<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Миллениум. Четвертая часть</book-title><author><first-name>Анна</first-name><last-name>Чарова</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/anna-carova</home-page></author><annotation><p>Жила-была тихая девочка-подросток, мать растила из нее гениальную пианистку и спуску не давала, одноклассники насмехались. Не жила Алена – выживала, как мышка в норке, глаз поднять не смела. И вдруг как встанет мышка на дыбы, как сверкнут клыки! И опустилась рука, поднятая для оплеухи.</p><p>Потому что в этом теле теперь живу я. Я вернулась в себя пятнадцатилетнюю через двадцать два года, и отныне никто не посмеет поднять на меня ни руку, ни голос. Теперь я буду верна мечте и правде, никто не собьет с пути меня и моих близких. А сколько я всего знаю! Сколько катастроф могу предотвратить!</p><p>"Курск", Беслан, "Норд-Ост"... Вот только с миром начинают твориться странности. Мне предстоит разобраться, это из-за меня, или так и было.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Миллениум"/><genre>proza</genre><genre>alternativ</genre><genre>popadantsy</genre><genre>muzyka</genre><date value="2026-11-19">19.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-19 04:29:23">19.11.2026 04:29:23</date><id>millenium-cetvertaia-cast</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Миллениум. Четвертая часть</p></title><section><title><p>Глава 1 Все в этой музыке</p></title><p>Глава 1 Все в этой музыке</p><p>Спускаясь по знакомой до боли тенистой аллее, я ругала себя за сорванное по глупости занятие. Горло саднило так, будто я наглоталась толченого стекла, наверное, и правда лучше было сегодня не петь.</p><p>«Я прекращу занятия!» — звучал в голове разочарованный голос Екатерины Владимировны.</p><p>Господи, если бы она только знала, что я орала вместе с толпой «Гагарин, я вас любила, о-о-о» не ради куража, а для того, чтобы выпустить напряжение, накопившееся за последнее время. Мне это было просто жизненно необходимо.</p><p>Когда тебе внезапно снова пятнадцать и гормоны хлещут через край, а в голове живет беспощадная память обо всем, что случится со страной и с твоей жизнью, да еще вдобавок изводит пробудившийся дар предвидения, иногда единственное спасение — просто проораться.</p><p>Который час? Почти полдень. В Баренцевом море уже должны начаться учения «Курска». Интересно, там, на стометровой глубине, стальная громада уже начала свой путь в небытие, или бракованные ракеты все-таки изъяли, и все пойдет по другому сценарию?</p><p>Или виной всему не ракеты, а вражеская подводная лодка?</p><p>Дойдут ли наши письма до нужных инстанций, получат ли отклик? Но кто станет читать бред неизвестного психопата-паникера? Скорее всего, дежурный офицер покрутит пальцем у виска и швырнет конверт в мусор. Им там погоны жмут, у них парадные рапорты новому президенту, учения масштаба страны, а тут — какая-то анонимка.</p><p>Большего я, увы, сделать не смогла.</p><p>Нарастающую панику приправило омерзение от утреннего визита клиентки.</p><p>Честно признаюсь, я увидела перед собой не пожилую высокомерную особу, а собственную мать. Та же спесь и незыблемая вера в то, что люди вокруг делятся на породистых и на грязь под ее ногами.</p><p>Я свернула к рынку, пересекла парк и подошла к нашему временному пристанищу. Не терпится рассказать папе про работу. Интересно, обрадуется ли он? На секунду я представила его лицо. Музыкант от бога, тончайший исполнитель, человек с абсолютным слухом и душой ребенка, которому моя мамочка методично, год за годом, внушала, что он бездарь, неудачник и серая посредственность. И он поверил. Сложил крылья, спрятал свои длинные чуткие пальцы в карманы костюма педагога и похоронил себя как исполнитель.</p><p>«Нет, папочка, хватит пускать пузыри в болоте, — подумала я. — Пора выгребать».</p><p>В «Белом льве» — роскошный рояль. И как бы папа ни сопротивлялся, я заставлю пойти на прослушивание. Вытащу его за шкирку из трясины самоуничижения, заставлю вспомнить, кто он такой. Пусть посетители потом открывают рты под его Шопена и платят ему нормальные деньги, он этого достоин. Но сначала нужно пережить сегодняшний день.</p><p>Едва я ступила во двор, как в уши ударил голос хозяйки:</p><p>— Я вам не благотворительный фонд, Всеволод! Вы мне тут самоуправство не разводите! Опять счетчик мотает так, что искры летят! — Яростно размахивая эмалированным тазом, будто щитом, наступала на отца Людмила Григорьевна.</p><p>— Уважаемая, помилуйте, —пытался достойно принять удар отец. — Мы только включили плитку, чтобы чайник подогреть!</p><p>— Чайник они включили! — рявкнула хозяйка, но заметла меня и демонстративно отвернулась. — Давайте-ка за свет начинать доплачивать по гривне в сутки с сегодняшнего дня! Или собирайте свои манатки и — марш отсюда! Ишь, нахлебников приютила…</p><p>Во мне взбунтовалась моя тщательно скрываемая ото всех взрослость.</p><p>— Добрый день, Людмила Григорьевна, — громко произнесла я, подошла и уставившись ей прямо в глаза. Мой сорванный голос прозвучал низко и угрожающе хрипло: — Если вы сейчас же не успокоитесь и не перестанете нам угрожать, если нарушите договоренности, и мы останемся на улице, я пойду в налоговую инспекцию. Расскажу инспектору, сколько у вас тут комнат сдается без патента и регистрации. А потом в по… в милицию заявление напишу, что тут у вас без прописки непонятно кто. Посчитаем вместе? Штраф выйдет такой, что придется отдать весь летний заработок. Вопросы есть?</p><p>Выронив тазик, хозяйка ошарашенно уставилась на меня — то ли ее напугало упоминание налоговой (а в двухтысячном рэкет налоговой на курортах боялись больше бандитов), то ли мой абсолютно недетский взгляд.</p><p>— Ишь… соплячка… грамотная нашлась, — пробормотала она уже без прежнего запала, пятясь к своей двери. — Ходят тут… нервы мотают…</p><p>Позабыв об упавшей посудине, она юркнула в дом и с грохотом захлопнула дверь.</p><p>Отец тяжело вздохнул и покачал головой:</p><p>— Аленушка… ну зачем ты так резко? Нельзя же со взрослыми так. Если она нас попросит, куда мы пойдем?</p><p>— Не выгонит, пап, я уверена. — Я легко коснулась его плеча. — Как Марина?</p><p>— Нормально, Ден приходил, творога ей принес домашнего и фруктов. Хороший он парень, — ответил отец. — А ты как? Как с Танюшей погуляли? Выспалась?</p><p>— Получила нагоняй от Екатерины Владимировны, — я виновато улыбнулась. — Сказала, если еще раз услышит хрип — прекратит уроки. Спали нормально. Но я не об этом. Пап, зайдем в комнату, разговор есть.</p><p>В комнате мы сели за стол.</p><p>— Папуль, — обратилась я к отцу, — кажется, я тебе работу нашла.</p><p>Отец удивленно приподнял брови.</p><p>— Это как? Какую работу? Вроде как меня еще не уволили…</p><p>— Работу по тебе, и с хорошей зарплатой. Вчера, когда по набережной гуляла, увидела объявление, что в «Белый лев» требуется пианист. Ты знаешь, какой там рояль⁈ Белый «Блютнер» или «Петроф», я через двери разглядела. Представляешь?</p><p>Испуганно отшатнувшись, словно я сунула ему под нос ядовитую змею, отец выдал:</p><p>— Нет. Нет, нет и нет! Алена, исключено. Ты с ума сошла! Какой «Белый лев»⁈</p><p>— Папа, ну почему? — удивилась я его реакции.</p><p>— Потому, что я завкафедры института, черт возьми! — нервно прошептал он. — Я Шопена играю, Баха, Рахманинова! А там… Как бы красиво ни выглядело заведение, это — общепит! Там пьют, сидят, понимаешь, едят, развлекаются! Играть классику под звон бокалов и чавканье? Это же надругательство над искусством. Я в таких вертепах никогда в жизни не играл и не собираюсь.</p><p>— Папа, послушай меня, — я взяла его за руку. — Во-первых, там черным по белому было написано: джаз и классический салонный репертуар. Это дорогой ресторан, а не забегаловка на автовокзале. Во-вторых, плевать на посетителей. Пусть они хоть на ушах стоят. Ты будешь играть не для них, а для нас. Как ты не понимаешь, это шанс заработать! Ведь ты один не вытянешь на свою зарплату и квартиру, и меня, и Марине помочь захочется.</p><p>Отец опустил голову, глядя на свои руки.</p><p>— И, в-третьих, — я слегка понизила голос. — Гордость — это прекрасная штука, пап. Но в твоем случае это не гордость, а упрямство, ведь никто тебя не унижает.</p><p>Отец замолчал. Наверно, я сказала лишнего, но его реакция меня жутко огорчила, я просто не сдержалась.</p><p>— Ты гениальный пианист, слышишь меня? — попыталась я исправить ситуацию и сжала его ладонь так сильно, как только могла. — Лучше тебя в этом городе Шопена не играет никто, даже мать. Потому я уверена, люди будут приходить просто, чтоб тебя послушать. Ценители хорошей музыки еще остались, и джаз ты тоже играешь отменно.</p><p>Отец поднял глаза. В них задрожал давно забытый огонек надежды.</p><p>— Прослушивание… со скольки там? — хрипло спросил он.</p><p>— С шести до девяти вечера.</p><p>— Хорошо, — он сглотнул и кивнул с таким видом, словно подписывал капитуляцию перед собственной судьбой. — Хорошо, дочка. Я схожу. Попробую.</p><p>— Мы сходим, —выдохнула я. — Мне любопытно взглянуть, как ты впечатлишь администрацию. И. если честно, очень хочется поиграть на таком рояле, вдруг позволят. А сейчас я побегу. Таня ждет.</p><p>— Опять к Тане? — удивился отец. — А пообедать?</p><p>— Я уже пообещала, что перекушу с ней. Давай с тобой в полседьмого встретимся у ресторана, — предложила я, как раз высчитав, что выпуск шестичасовых новостей уже завершится, а идти от Тани до ресторана пару минут.</p><p>Как обычно, папа лишнего расспрашивать не стал, и я убежала на улицу.</p><p>Сейчас нужно добраться до Тани, снова вытерпеть капризы комнатной антенны и, затаив дыхание, ждать дневной выпуск новостей. Хотя, если мне не изменяет память, тревогу забили лишь спустя часов двенадцать, когда «Курск» не вышел на связь после нескольких попыток связаться с экипажем.</p><p>Вспомнив, что у подруги в холодильнике, кроме висельницы-мыши, ничего нет, я заглянула в магазин и купила немного продуктов.</p><p>Сунув руку в карман, я нащупала чек, напомнивший мне, что завтра нужно забирать фотографии.</p><p>Сейчас, когда азарт охоты на любовников выветрился, взрослая женщина внутри меня буквально взвыла от собственной тупости.</p><p>«Господи, какая же ты дура, Алена!» — мысленно нахлестала я себя по щекам. — Я ведь сдала плёнку в первый попавшийся салон, поддавшись глупому подростковому порыву «сделать всё срочно, прямо здесь и сейчас». Ведь Ялта — это не многомиллионная Москва. Ялта — это огромная деревня, где каждый друг друга знает. Тем более нашу мать с её концертами и связями. Еще и на доске почета она висела не раз! И что теперь? Проявят пленку, напечатают… а там балкон, полуголый Константин, томная Алла Аркадьевна… По спине побежал холодный пот.</p><p>А если там работает кто-то из ее студентов? Что, если они узнают ее? В лучшем случае — просто пустят сплетни. Но в худшем… Сейчас за бабки люди готовы глотки друг другу перегрызть. Если сотрудник салона сообразит, что именно попало к нему в руки и кто изображен рядом с Аллой, мне просто так фото не вернут. Он сделает дубликаты, напечатает второй комплект. А дальше? Дальше он решит сорвать куш. Зачем отдавать бомбу сопливой девчонке за три гривны, когда можно выйти на саму Аллу? Или на Константина? Или прижать меня прямо у прилавка с допросом: «А ну-ка, девочка, откуда у тебя такие картинки? Хочешь получить свои плёночки назад целыми и без свидетелей — гони сотню баксов. Или мы сейчас позвоним кому надо…»</p><p>Денег у меня нет, это понятно. Если они заломят цену или начнут выкручивать руки, мой гениальный шантаж обернется против меня же. Мамочка узнает, чьих рук это дело, еще до того, как я успею открыть рот. И тогда она не просто сгнобит Дена — она раздавит нас всех, сотрет в порошок, вышвырнет из города, а папу уничтожит окончательно, втоптав его имя в грязь за «грязные дочкины штучки». Вот теперь и живи с этим до завтра.</p><p>Да нет же! Через салон ежедневно проходят тысячи фотографий. Замученным сотрудникам плевать и на обнимающиеся парочки, и на томных дев в купальниках. Попадись им порно — не заметят. Все будет хорошо, не стоит тревожиться, даже если там работает кто-то, кто знаком с матерью. Если они будут вглядываться мутные фотографии, ничего не успеют.</p><p>Поедая себя поедом, я дошла до Таниной двери. Подруга встретила меня с перекошенным от страха лицом, забрав из рук пакет, выложила покупки на стол.</p><p>— Что-то мне даже есть не хочется, — проговорила она, нарезая сыр.</p><p>— Танюша, нужно, — попыталась я уговорить подругу. — По новостям тихо?</p><p>— Абсолютная тишина, — кивнула Таня. — О чем угодно, но не о «Курске».</p><p>Наделав бутербродов, мы развернулись к пузатенькому телевизору, бурчащему фоном. Часы на заставке отсчитали секунды, прозвучали знакомые фанфары новостей. Забыв о еде, мы обе вперились в экран.</p><p>Но диктор все так же вещал о визите правительственной делегации, о рекордном намолоте зерна, о подготовке ко Дню шахтера и кадрах из Чечни. Ни слова о флоте, ни звука о Баренцевом море.</p><p>— Опять ничего, — выдохнула Таня, выключая звук. — Слушай, Лесь, может, пронесло, а?</p><p>— Не знаю, Тань. Очень хочу в это верить, — глухо отозвалась я, механически кусая бутерброд.</p><p>Еда казалась безвкусной, словно вата, но я заставляла себя есть. Молодому растущему организму нужны силы, даже если взрослая душа воет от неопределенности.</p><p>Около трех часов дня в квартиру вошла Танина мама. Обычно шумная и улыбчивая, сейчас она перешагнула порог, награждая нас осуждающим взглядом.</p><p>— А, Алена, ты еще здесь, — холодно бросила она, снимая босоножки и даже не ответив на мое приветствие. — Вот уж не думала, что из-за тебя мне придется перед людьми со стыда сгорать.</p><p>Мы с Таней переглянулись.</p><p>— Мам, ты о чем? — насторожилась подруга.</p><p>— О том, что случилось сегодня утром! — женщина гневно на меня посмотрела. — Любовь Геннадиевна ко мне прибежала сегодня вся в слезах и в дикой ярости! Говорит, приехала за помощью, а ты ее чуть ли не пинками выставила! Нагрубила, накаркала страшных бед на ее сына, деньги ей швырнула! Она везде уже раструбила, что ты шарлатанка, которая просто выманивает у людей деньги! Знаешь, как она меня отчитала за то, что я тебя посоветовала⁈</p><p>Внутри у меня все заледенело. Перед глазами снова встало самодовольное лицо утренней клиентки, требующей извести несчастную кандидатку в невестки.</p><p>— Она просила меня навести порчу на смерть девочке-сиротке, — сказала я. — Я таким не занимаюсь.</p><p>Женщина застыла и перевела на меня полный ужаса взгляд:</p><p>— Она всерьез требовала навести порчу? Ах, она тварина старая! Какое же чудовище, это же грех какой, нелюдь проклятая! Вот люди, ничего святого нет, ничего не бояться — ни Бога, ни дьявола. Аленушка, как ты вообще ее не прибила⁈ Правильно сделала, что выгнала!</p><p>Я с облегчением перевела дух, но радоваться было рано: женщина вздохнула и с горечью добавила:</p><p>— Только вот беда, Аленка… Люба эта не просто злая, она мстительная до безумия. От злости, что ты с ней так поступила, славу о тебе разнесет дурную по всему городу. Я попытаюсь ее осадить, но она слушать явно не станет. Ялта маленькая, слухи расходятся мгновенно. Боюсь я, девочка, что испортит она тебе репутацию. Никто к тебе на гадание теперь идти не захочет.</p><p>— Вот ведь коза драная! Сама творит дичь, а Алену грязью облила! — Сжала кулаки Таня, ее губы обиженно задрожали.</p><p>На душе у меня заскребли кошки: мой пока еще единственный источник заработка накрывался медным тазом.</p><p>«Значит, теперь надежда только на папу, „Белый лев“ — наш спасательный круг», — отрезвила меня здравая мысль.</p><p>Таня сжала мою ладонь:</p><p>— Ален… ну ты не переживай. Бабка эта — дрянь та еще, я бы ее вообще со ступенек спустила. Плевать на ее слухи. Все равно люди пойдут, вот увидишь!</p><p>Еще немного посуетившись по дому, переодевшись и прихорошившись, Танина мама упорхнула на крыльях любви.</p><p>Не дослушав шестичасовой выпуск новостей, который проходил так же спокойно, как и все остальные, я не выдержала и побежала на набережную. Пропустить прослушивание отца я не могла.</p><p>Переведя дух лишь у крыльца ресторана, я заглянула в приоткрытые двери. Внутри было прохладно, пахло дорогим кофе и парфюмом.</p><p>За столом у рояля сидел грузный мужчина в шелковом бордовом пиджаке — местный управляющий Артур Суренович, лениво листая толстую тетрадь бронирования. Я слегка опоздала, папа уже был там.</p><p>Стоя у великолепного белого рояля «Блютнер», в отглаженной рубашке с застегнутыми манжетами, он выглядел солидно, но немного растерянно.</p><p>Я замерла в дверях, папа бросил на меня потерянный взгляд.</p><p>— Ну что вы застыли, Всеволод? — небрежно бросил управляющий, не отрывая взгляда от тетради. — Времени у меня мало, через полчаса шеф-повар придет. Давайте, что вы там умеете. Только без этих ваших заунывных панихид. Нам нужна легкая салонная музыка, чтобы публике отдыхать не мешала.</p><p>Папа кивнул и медленно опустился на банкетку, положил руки на клавиатуру — и замер. Немного неуверенно взял первый аккорд — зазвучала прелюдия Шопена.</p><p>«Папа, соберись! — про себя выругалась я. — Что ж ты творишь!»</p><p>Управляющий поморщился и скривил губы, уже собираясь махнуть рукой и закончить прослушивание:</p><p>— Послушайте, любезный, если вы на похоронах играли…</p><p>В этот момент папа закрыл глаза.</p><p>Он сделал глубокий, судорожный вдох, выпрямил спину — и словно переродился. Плечи расправились, с лица исчезло забитое, униженное выражение. Вмиг исчез наш неуютный склеп на Массандровском пляже, исчезли скандалы с хабалкой-хозяйкой, испарились ядовитые упреки, которыми мать годами выжигала его душу. Осталась только музыка.</p><p>Пальцы взлетели над клавишами и обрушились вниз мощным безупречным каскадом звуков. Это был уже не робкий Шопен. Это был бунтующий, яростный Рахманинов, переходящий в головокружительную, виртуозную джазовую импровизацию. Звук рояля заполнил зал, отскакивая от хрустальных люстр и тяжелых портьер. Это было исполнение такого запредельного уровня, какого эти ресторанные стены никогда не слышали. Музыка дышала болью, благородством и мощью, которую папа так долго хоронил внутри себя.</p><p>Артур Суренович замер с открытым ртом. Да что кривить душой — я тоже. Ручка выскользнула из его ладони и покатилась по скатерти. Официанты, убиравшие посуду у барной стойки, остановились как вкопанные.</p><p>Папа играл минут семь на одном дыхании, не открывая глаз, пока последний затихающий пассаж не рассеялся в воздухе. Наступила ошеломленная тишина.</p><p>Отец открыл глаза, испуганно огляделся, снова стушевался и торопливо убрал руки на колени, ожидая вердикта.</p><p>Управляющий медленно поднялся из-за стола и, покачав головой, произнес:</p><p>— Мать честная… Где же вы раньше-то были, Всеволод? Браво! Вы же нас просто порвали!</p><p>Он подошел к роялю и с уважением протянул отцу пухлую руку:</p><p>— Десять долларов за вечер. Плюс процент от чаевых с вип-столов и бесплатный ужин от шефа. Выход завтра в семь вечера. Вы согласны? Ах, да, ваш парнос — чисто ваша прибыль.</p><p>Папа растерянно улыбнулся и крепко пожал руку управляющему.</p><p>Прикрыв рот рукой, я чувствовала, как по щекам покатились дурацкие слезы облегчения. Не столько от того, что мы теперь не помрем с голода, а от того, что папа вновь стал обретать себя.</p><p>Все, можно выходить и выдыхать на улице. Дальнейшее я наблюдала, стоя за стеклом.</p><p>Немного поговорив с Артуром Суреновичем, отец направился к выходу.</p><p>На крыльце я бросилась ему на шею:</p><p>— Папуль! Ты слышал⁈ Ты лучший! Я же говорила!</p><p>— Спасибо тебе, солнышко. Если бы не ты, я бы никогда не решился. — Обнял меня он и погладил по волосам. — Беги к подруге, если надо.</p><p>Вернувшись к Тане, я упала на продавленный диван, ведь перенервничала не меньше, чем папа.</p><p>Время тянулось, как ночь перед казнью. Только восемь часов вечера. Еще четыре часа до последней антинадежды этого страшного дня — полуночного выпуска новостей.</p><p>Эти четыре часа превратились в изощренную медленную пытку.</p><p>Когда тебе тридцать семь, ты слишком хорошо знаешь: ожидание хуже смерти. Снова начав грызть ногти, я съела их до мяса.</p><p>Таню тоже подкидывало от переживаний, но видя мое состояние, она не лезла с расспросами.</p><p>Подруга заварила чай и протянула мне чашку.</p><p>— Пей. Ты белая, как стенка. Еще валерьянки дать?</p><p>Покачав головой, я грела пальцы о горячую керамику, глядя в одну точку. Время застыло.</p><p>Таня пыталась листать потрепанный журнал «Cool Girl», шелестела страницами, но каждые десять минут поднимала глаза то на часы, то на экран телевизора.</p><p>— Лесь, — тихо позвала Таня, когда стрелки перевалили за одиннадцать. — А если там… правда ничего? Ну, то есть все обошлось? Что ты делать будешь?</p><p>— Радоваться, — хрипло отозвалась я. — Очень глупый вопрос.</p><p>Подруга прикусила язык и насупилась. Каждый переживает стресс по-своему, мне тоже следует быть немного терпимее, все же она — еще ребенок.</p><p>Без десяти двенадцать мы молча уставились в экран, где, пробившись сквозь мелкую эфирную рябь, вспыхнула заставка ночного выпуска новостей.</p></section><section><title><p>Глава 2 Нам шпионы перепутали все карты</p></title><p>Глава 2 Нам шпионы перепутали все карты</p><p>Часы показывали ровно двенадцать. Мое больное, измученное переживаниями воображение, восприняло звон курантов на заставке полночного выпуска новостей ОРТ, как удары колокола, отбивающего панихиду.</p><p>В комнате царил полумрак, разбавленный лишь ядовито-голубым свечением кинескопа. Прижав к себе подушку, Таня кусала губы, а я доедала последний ноготь.</p><p>Симпатичный мужчина-диктор с безупречно уложенной прической начал зачитывать информационную сводку с усыпляющим спокойствием. Из-за тарабанящего в ушах пульса мне приходилось прислушиваться к словам: визит правительственной делегации в страны ближнего зарубежья, очередной рапорт о ходе уборочной кампании в Центрально-Черноземном районе, репортаж о подготовке столичных школ к первому сентября, криминальная хроника из Петербурга, спортивный обзор перед приближающейся Олимпиадой в Сиднее…</p><p>И всё.</p><p>— А сейчас о погоде на завтра, — буднично произнес ведущий, и экран заполнила карта с кружочками температур.</p><p>Ни слова! Ни единого намека на Северный флот и учения в Баренцевом море! Никаких новостей про потерянную связь с «Курском»! Ни экстренных включений, ни бегущих строк, ни встревоженных лиц адмиралов — ничего не было.</p><p>С облегчение выдохнув, Таня отпустила подушку и бросилась ко мне.</p><p>— Ничего! Лёсь! —закричала она, сгребая меня в объятия. — Аленка, слышишь? Ни-че-го! Двенадцатое число прошло! Если бы случилось… ну не могли бы они молчать круглые сутки! Правда ведь? Значит, обошлось? Обошлось ведь?</p><p>Опустив руки на колени, я сидела и не могла вымолвить ни слова. Мой взрослый разум отчаянно сопротивлялся этой наивной детской радости. В прошлой реальности двенадцатого августа страна тоже ничего не знала. Власть и флотское командование молчали, надеясь, что все само образуется, пока лодка лежала на грунте на глубине ста восьми метров, а в девятом отсеке двадцать три человека задыхались и ждали спасения. Все-таки смутно вспоминается, что первые официальные сообщения появились только четырнадцатого, даже не на следующий день. Но вдруг? Вдруг этот мир покачнулся в другую сторону? И мои анонимки заставили военное руководство нажать на тормоза?</p><p>— Нужно проверить, —сказала я, поднимаясь с дивана.</p><p>— Что проверить? Телевизор же молчит! — Таня даже думать о плохом отказывалась.</p><p>— Карты. Давай разложим.</p><p>Достав карты из рюкзака, я не сразу смогла их вынуть из мешочка — пальцы отказывались шевелиться. Опустившись прямо на ковер, я начала их тасовать.</p><p>«Миновала ли беда? — зажмурившись до цветных кругов перед глазами, взмолилась я про себя. — Покажите правду. Они живы? Мы спасли их?»</p><p>Почему-то мне хотелось рыдать. Сняв колоду левой рукой к себе, прямо на потертый ковер я выложила три карты.</p><p>Было страшно открыть глаза и увидеть черную фигуру смерти или карту несчастья. Но на ковре лежали совсем другие картинки: постоянство, цветущий сад, помощь свыше.</p><p>Не веря своим глазам, я вглядывалась в рисунки. Все знаки были светлыми, и от них веяло теплом и спокойствием. Они однозначно говорили, что беды нет, опасность миновала. Кто-то помог. Неужели все, что я сделала, сработало⁈</p><p>— Ну? Что там? — шепотом спросила Таня, сползая с дивана ко мне на пол и с опаской заглядывая через мое плечо.</p><p>— Карты говорят, что все хорошо, — медленно произнесла я. — Опасность миновала, с чьей-то помощью…</p><p>— Господи… — Таня уткнулась лбом в мое плечо и всхлипнула. — Я так боялась, Лёсь! И ты ходила как живой мертвец, на тебя смотреть было страшно. Значит, пронесло! Значит, Эд — жив!</p><p>Я медленно сгребла карты обратно в колоду, пряча их в мешочек. В душе боролись два противоположных чувства: надежда на то, что история действительно изменилась, с памятью о том, что произошло в прошлой жизни. Проклятая паника, не дает жить спокойно! Ну возьми ты и поверь картам, они же не врут, практика показала. Нет! Все равно червячок сомнения точил душу — пока не будет звонка от Эда, пока мы не убедимся, что он жив, я не смогу поверить в счастливый финал.</p><p>Физическое и нервное истощение взяло свое: в одно мгновение силы меня покинули, словно сели давно работающие батарейки.</p><p>— Ложимся, Тань? — хрипло спросила я, пытаясь подняться на ноги. — Я больше не могу. Вырубает.</p><p>Впопыхах разложив диван и расстелив постельное белье, Таня пропустила меня к стенке, сама улеглась с краю. Едва коснувшись щекой подушки, я провалилась в глубокую темноту без сновидений.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Проснулась я в половине седьмого утра.</p><p>За окном верещали стрижи и хохотали чайки, готовясь к брачным ариям. Свистели цикады, как самолеты, продувающие проходы перед взлетом. Город просыпался, умытый утренним прибоем, еще не измученный летним зноем.</p><p>Таня спала, раскинув руки, подмяв под себя всю простыню.</p><p>Пролежав еще полчаса, рассматривая трещины на потолке, я тихонько встала, стараясь не скрипеть пружинами. Но старый диван все же отозвался недовольным протяжным скрежетом, потревожив сон подруги.</p><p>— М-м-м… Алена? Который час? — пытаясь проморгаться, промычала Таня.</p><p>— Семь утра, Танюш, — прошептала я, надевая шорты и чистую футболку. — Я пойду.</p><p>— Куда ты в такую рань?</p><p>— Надо домой зайти, потом — в фотосалон. Тань, у меня к тебе огромная просьба…</p><p>Мгновенно стряхнув остатки сна, подруга подскочила и, свесив ноги с дивана, недовольно спросила:</p><p>— Новости? Опять следить?</p><p>— Да. В восемь и в девять будут утренние выпуски по первой и второй программе. Смотри в оба. Если хоть словом обмолвятся о «Курске» — запоминай каждую мелочь. Я все сделаю, а потом прибегу к тебе. Договорились?</p><p>— Договорились, — уныло пробормотала подруга, такой расклад ее совсем не радовал.</p><p>— Все, я побежала. — попрощалась я, натягивая кроссовки.</p><p>Я выскользнула из квартиры и, преодолев жуткий двор, вышла на набережную. Нужно дома показаться, чтоб родные не забыли, как я выгляжу.</p><p>Утренний воздух был восхитителен: пахло нагретыми за вчерашний день кипарисами, морской солью и свежей выпечкой из приоткрытых дверей кафешек. И никакой отвратительной музыки!</p><p>Добравшись до нашей конуры, я тихонько открыла дверь и собиралась войти, как меня чуть не сбил с ног вылетающий из квартиры недовольный Андрюха.</p><p>— Вот только этого мне и не хватало! — проворчал он, скривившись, и, подойдя к окну соседа, закурил.</p><p>Переступив порог комнаты, я услышала надрывные звуки — то ли кашель, то ли всхлипы. Марина!</p><p>Сидя на корточках прямо полу, Марина побелевшими пальцами вцепилась в тазик, который вчера обронила хозяйка. Ее трясло и выворачивало одной пеной и желчью, лицо стало землисто-зеленого цвета, губы потрескались и пересохли, а мокрые от слез и пота кудряшки прилипли ко лбу и вискам.</p><p>Рядом с кружкой воды в руке, на одном колене, как рыцарь, стоял перепуганный отец.</p><p>— Мариночка, сделай глоточек… ну пожалуйста, надо пить, полегчает, — умолял папа. — Аленушка! — заметив меня, запричитал отец. — С самого утра так! Воду выпьет — и тут же назад! Ничего не держится! Она же так обезвоживание заработает. Господи, что делать-то⁈ Скорую надо вызывать!</p><p>— Папа, какая скорая! У нее токсикоз начался. Нужен покой и много пить воды маленькими глотками, — скомандовала я, подростковую растерянность мгновенно вытеснило взрослое понимание происходящего. — Помоги поднять ее!</p><p>Подхватив Марину под мышки, мы уложили ее на кровать</p><p>— Не могу больше… — едва слышно прошептала она пересохшими губами. — Алена… я сдохну сейчас… всё горит внутри… пусть это прекратится, пожалуйста…</p><p>— Не сдохнешь. Слышишь меня? — сказала я, пытаясь напоить ее водой. — Это токсикоз, Марина. Твой организм просто с ума сходит, это временно.</p><p>— Да откуда ты знаешь? Ты что, рожала? Меня наизнанку выворачивает… — Она снова судорожно сглотнула, зажимая рот ладонью и свернулась в позу эмбриона.</p><p>— Папа, слушай меня внимательно! — повернулась я к оцепеневшему отцу. — Бегом в аптеку. Купи регидрон, такой порошок для восстановления солевого баланса. Если его не найдешь — минералку щелочную, «Поляну Квасову» или «Боржоми», только газ выпустить надо. И мятные леденцы. Да, еще лимон возьми у на рынке. Бегом, пап!</p><p>Словно только и ждавший четких инструкций отец схватил мелочь со стола и выскочил за дверь.</p><p>— Лесь, — еле шевеля языком, проговорила Марина — Сил нет… Точно маман шаманит, чтоб я не выносила… чтоб я сама приползла к ней просить направление на аборт…</p><p>— Не дождется, — жестко отрезала я, прижимая ладонь к ее лбу. — Ты выносишь. Организм перестроится, токсикоз пройдет. Ден за тебя горой, мы с папой рядом. А она пусть потом своим ядом захлебнется, глядя на вас счастливых. Слышишь меня? Пей мелкими глотками и держись. У меня сегодня на руках козыря будут против нее. Так что все будет отлично.</p><p>Марина затихла.</p><p>Вскоре отец принес лекарство, минералки и зеленых яблок, и после принятия заветного порошка ей наконец полегчало.</p><p>Теперь можно смело отправляться за этими самыми козырями. Но стоило мне выйти со двора, как благостное спокойствие начало стремительно испаряться, уступая место привычной тревоге.</p><p>Вчера, когда я пряталась на магнолии с фотоаппаратом наперевес, мне казалось, что я держу судьбу за горло. Что нужно для счастья? Сфотографировать мать с ее драгоценным любовничком в самый разгар их тайного свидания, проявить пленку и потом швырнуть фото матери в лицо. И заявить, что, если она не отстанет от Марины с Деном и отца, эти фото лягут прямо на стол перед Наденькой. Или еще круче — появятся на страницах желтой прессы. План казался безупречным, но страхи меня не отпускали.</p><p>Чем ближе я подходила к Московской улице, тем материальней становились мои вчерашние страхи.</p><p>Кто работает в этом салоне? Студенты? Местные фотографы? Скорее всего, они проявили пленку еще вчера вечером. В моей голове разворачивался кошмарный сценарий: лаборант узнает мать, видит рядом с ней полуголого Константина с сигаретой в зубах… И все мои вчерашние страхи вмиг утроились.</p><p>Я замедлила шаг, едва переставляя негнущиеся ноги по тротуару. До салона оставалось метров пятьдесят. Уже стало заметно, как его окна подставляют солнцу рекламу с улыбающимися семьями и пленочными «мыльницами». Все ярко и красиво, но для меня этот павильон сейчас напоминал лестницу на эшафот.</p><p>И тут мой взгляд упал на обочину прямо перед входом.</p><p>Сердце ухнуло куда-то в пятки, перебив дыхание. У тротуара, в тени раскидистого платана, стоял темно-серый «Опель».</p><p>Константин.</p><p>Меня словно облило кипятком, а ладони, наоборот, вмиг заледенели. Неужели опоздала⁈ Неужели я переживала не просто так, и все мои опасения подтвердились? Ему уже позвонили, и он сам, а может, и вместе с моей драгоценной мамочкой приехал разбираться? Инстинктивно дернувшись назад, я была готова рвануть во дворы и раствориться в переулках, бросив все к чертям.</p><p>Водительская дверца иномарки со щелчком распахнулась.</p><p>Я остановилась, как вкопанная, ожидая увидеть любовника матери, но из салона, тяжело кряхтя, выкатился невысокий пухлый дедуля в панаме и цветастой гавайской рубашке. Обычный курортник. Просто похожая машина.</p><p>Меня так качнуло от схлынувшего адреналина, что пришлось опереться об изгородь, ограждающую клумбу с ощипанными юкками от четвероногих.</p><p>«Идиотка, — нервно сглотнув, мысленно отругала я себя. — Нервы ни к черту. Соберись, ты взрослая тетка, а от каждой тени шарахаешься!»</p><p>Подойдя к павильону, я толкнула стеклянную дверь с фирменной наклейкой.</p><p>Над головой звякнул колокольчик.</p><p>За высокой пластиковой стойкой сидел худой прыщавый паренек лет девятнадцати, в форменной футболке Fuji. C полузакрытыми глазами он лениво цедил из пластикового стаканчика растворимый кофе и кивал головой в такт звучащей из колонки музыке: «Полковника никто не жде-от». Никаких шпионов и шантажистов, можно выдыхать.</p><p>Огромная машина для печати фото за его спиной монотонно гудела, выплевывая нарезанные полоски негативов в пластиковые лотки.</p><p>— Доброе утро, — хрипло выдавила я, борясь с непослушными связками.</p><p>— Доброе. Забирать?</p><p>Кивнув, я молча протянула ему помятый чек. Даже не посмотрев на меня, парень прищурился, изучая номер заказа, лениво повернулся к картонной коробке с готовыми снимками и принялся перебирать конверты.</p><p>Секунды растянулись в вечность. Мое сердце выбивало чечетку.</p><p>«Сейчас скажет: „Девочка, подожди, с тобой тут поговорить хотят“…» — звучал в голове мерзкий шепоток.</p><p>— С вас восемь гривен пятьдесят копеек, — монотонно бросил он, шлепнув об прилавок пухлым конвертом.</p><p>Я так громко выдохнула, что парень удивленно вскинул брови. Полезла в рюкзак, торопливо отсчитала мятые купюры, сгребла конверт и, даже не дожидаясь чека, выскочила обратно на улицу, словно за мной гнались все черти преисподней.</p><p>Только отойдя на приличное расстояние, я рухнула на деревянную лавочку под тенью магнолий. Меня трясло, и от волнения пересохло в горле.</p><p>Наконец я заглянула в конверт. Сверху лежали длинные полоски негативов в прозрачных сливерах, а под ними — стопка пахнущих химией, еще теплых глянцевых фото десять на пятнадцать.</p><p>Начав их перебирать, я задумалась. Сколько всего произошло за этот месяц! На этих кадрах — совсем маленький отрезок времени, и целый фейерверк ярких, приятных и мерзких событий.</p><p>Вот мой пятнадцатый день рождения в походе: виды с Ялтинской смотровой, палатки на берегу моря, искры костра, летящие в черное бархатное небо, улыбающаяся Марина, Ден с гитарой. Такие искренние и теплые фотографии.</p><p>Фото с концерта, счастливая я рядом с солистами Ундервуда. Незабываемый вечер!</p><p>Вот одно из последних: я сижу на байке, ветер треплет край моей футболки, на лице ухмылка девчонки, перед которой открыт весь мир.</p><p>А вот следующие кадры выбиваются из общей массы, как пятна грязи на белоснежной скатерти.</p><p>Пять практически одинаковых фотографий. Балкон, подсвеченный солнцем. Благородные черты Аллы, уронившей голову на плечо полуголого красавца Константина. Каждая морщинка, каждый жест на этих фото бессовестно выдают их порочную многолетнюю связь за спинами отца и Наденьки. Меня передернуло от неприязни. Сколько лжи и яда в этой женщине, которая всегда считала себя богиней, а нас — грязью под своими ногтями. И сейчас у меня в руках оружие, способное раздавить ее, прижать к стенке, размазать… И все же держать в руках это было мерзко.</p><p>Шантаж — это всегда грязь, но я готова замараться, лишь бы близкие были счастливы.</p><p>Осталось продумать, как я это предъявлю матери. Ждать больше нельзя. Каждая минута промедления играла против нас — мать прямо сейчас могла творить свои гадкие дела. Но бросаться в бой сломя голову, как сделала бы обычная пятнадцатилетняя девчонка, не стоит. Я слишком хорошо знаю повадки матери, чтобы действовать необдуманно.</p><p>Прийти к ней, размахивая снимками перед носом? Глупо. Мать — хищница: властная, циничная и молниеносно реагирующая на агрессию. Стоит мне принести ей конверт домой, она просто вырвет его из рук, разорвет в клочья, залепит мне пощечину, запрет под замок, и все равно осуществит свой план.</p><p>Нет, этот ультиматум нужно предъявлять по всем правилам войны.</p><p>Первое и главное правило — негативы. Они ни при каких обстоятельствах не должны попасть к ней в руки. Я спрячу пленку сегодня же, надо придумать надежное место. Негативы — это моя страховка на случай, если мать каким-то чудом отберет все фотографии.</p><p>Второе — место встречи. Никаких домашних разборок на ее территории, и уж тем более — в нашем склепе, где она устроит истерику на глазах у отца и беременной Марины. Надо вызвать ее анонимно в людное место, там она не посмеет распустить руки и скандалить. Ей придется держать удар и улыбаться, даже когда я выбью землю у нее из-под ног.</p><p>Бездумно бредя к набережной, я в разных вариациях представляла наш разговор, как подойду, улыбаясь, и скажу тихо, глядя прямо в ее расширенные от удивления глаза:</p><p>«Здравствуй, мамочка. Полюбуйся на мой шедевр. А теперь слушай условия капитуляции»…</p><p>Я спрятала снимки обратно в конверт, засунула его на самое дно рюкзака и быстрым шагом направилась в наше пристанище.</p></section><section><title><p>Глава 3 Играй,музыкант!</p></title><p>Глава 3 Играй,музыкант!</p><p>Когда я переступила порог нашей комнаты, Марина уже сидела на кровати, облокотившись о стену. Рядом на корточках примостился Ден положил голову ей на колени, а сестра ласково гладила его по волосам. Марина была все еще серо-зеленой, но глазки уже горели — любовь творит чудеса.</p><p>— Ден, привет! Хорошо, что ты пришел! — поздоровалась я, закрывая за собой дверь.</p><p>Ден вскинул голову.</p><p>— Малая, привет! Как там… ну, ты поняла. Есть?</p><p>Мне всегда хотелось рассмеяться от того, что меня называет «малой» парень, который, по сути, младше на двенадцать лет. Подойдя к столу, я сбросила рюкзак и достала из него конверт с фото.</p><p>— Полный порядок. Отец тут? — спросила я, поглядывая на дверь.</p><p>— Он сказал, что поедет к какому-то другу позаимствовать одежду на вечер, — доложила Марина.</p><p>— Вот и чудесно, — потерла руки я, ловя требовательный взгляд Дена.</p><p>— А сама куда ходила? — поинтересовалась Марина.</p><p>— К Штирлицу на мастер-класс, — улыбнулась я, доставая конверт и вскрывая его. — Смотрите, что у меня есть!</p><p>Распрямившись, Ден подошел к столу и уставился на стопку фотографий, сглотнув слюну. Кряхтя, Марина сползла с кровати и, обняв парня сзади, положила подбородок на его плечо. Вытащив стопку глянцевых снимков, я разложила их веером.</p><p>— Принимайте работу.</p><p>Присвистнув, Ден потянулся к фотографиям и взял верхнюю. Несколько секунд он молча разглядывал кадр, на котором Алла в распахнутом шелковом халате томно прижималась к полураздетому Константину, окутанному сизым сигаретным дымом.</p><p>— Е… — не сдержавшись, чуть не выругалась Марина, выхватив фото из рук Дена. — Это же… Константин… Отчество забыла, блин. Наденьки муж… И мать наша… Я до последнего не верила, что она настолько гнилая. Или не хотела верить… — Брезгливо поморщившись, Марина побледнела еще сильнее. Я уже было подумала, что ее снова тошнит, но она продолжила: — Какая низость притащить любовника к нам домой!</p><p>На лице Дена расплылась торжествующая ухмылка:</p><p>— Твою же дивизию… Аленка, ну ты даешь! Папарацци от Бога! Ты погляди, как четко вышло, хоть в журнале печатай! — Ликуя, хвалил меня Ден. — Слушай, я ведь, когда под деревом стоял, чуть сам не родил раньше Маришки. Помнишь, как ты с этой магнолии чуть не рухнула? Я стою и думаю: ну всё, сейчас моя будущая свояченица спикирует лбом в клумбу и покалечится, еще и спалят нас любовнички. Но черт возьми… — он потряс фотографией над головой, — это того стоило! Теперь у нас в руках такая бомба против цербера вашего, что она вряд ли посмеет мотать нам нервы.</p><p>Бросив фото на стол, Марина отвернулась. Отлично понимаю, как ей сейчас неприятно, это она еще не знает главного — она только что держала не просто снимок любовников, на нем ее биологические родители. Но в ее положении об этом пока точно лучше не знать.</p><p>— Ты в одном экземпляре фото напечатала? — поинтересовался Ден.</p><p>— Да, сглупила, — призналась я, убирая фото-доказательства обратно в конверт. — Негативы ж есть, потом, если нужно, еще распечатаю. Но вот смотри, пять почти одинаковых фоток, можно считать за одну. Только спрятать их нужно. Наверно, к Тане отнесу — пока больше некуда.</p><p>— А папа? — убитым голосом спросила Марина. — Ему покажем?</p><p>— Думаю, еще не время. Он только духом воспрянул, — решила я.</p><p>— Мариш, она права, — поддержал меня Ден. — Пусть немного крылья отрастит, а то мы его сейчас добьем.</p><p>Вздохнув, сестра взяла оставшуюся на столе стопку фотографий и, увлекая за собой Дена, села на кровать их рассматривать.</p><p>— А то, что не позвала на концерт Ундервуда, — дойдя до фото с концерта, Марина скривила недовольную гримасу и показала мне язык. — Я тебе не прощу. И пару фоток себе заберу.</p><p>Сказать я ничего не успела — в калитку кто-то настойчиво тарабанил.</p><p>Через секунду из хозяйской половины донесся визгливый возглас Людмилы Григорьевны:</p><p>— Да кто ж там ломится опять⁈ Калитку с петель сорвете, паразиты! Ходят тут, шастают, устроили мне проходной двор на старости лет, не дай Бог никому таких квартирантов!</p><p>За забором кто-то испуганно ойкнул, калитка брякнула, и хозяйка снова вострубила, стуча к нам в дверь:</p><p>— Алена! Иди! К тебе.</p><p>У меня сердце оборвалось. Прийти ко мне могла только Таня. А если так, наверняка она принесла дурные вести. На негнущихся ногах я пошла к ней, как на эшафот.</p><p>О, как на меня посмотрела хозяйка! Как голодный кот на воробья, сидящего высоко на веточке. Я посмотрела на нее взглядом приговоренного, которому нечего терять. Молча отодвинувшись, хозяйка пропустила меня за калитку. После моих угроз обратиться в налоговую она меня опасалась.</p><p>Да, это Таня. Ноги подкосились, и я уперлась в калитку, чтобы не упасть.</p><p>— Уф… ну и мегера у вас тут лютует, — выдохнула Таня, выглядывая из-за угла. — Не смогла тебя дождаться. Ты ушла — и с концами. Короче, слушай, — зашептала Таня, вытаскивая меня на улицу. — По новостям — глухо как в танке! Я смотрела и утренний выпуск, и дневной на ОРТ и РТР. Ни словечка про «Курск». Всё тихо, Ален! Говорю ж, все нормально.</p><p>Выдохнув, я мысленно перекрестилась. Хоть это хорошо. Переживем сегодня и завтра, и тогда точно уже ситуацию отпущу.</p><p>— И еще, —понизила голос Таня до конспиративного шепота и заулыбалась. — У нас завтра сеанс.</p><p>— Какой сеанс? — опешила я, сразу не поняв, о чем она.</p><p>— Ты, мать, чего? На нервах вообще память потеряла? — улыбнулась Таня. — Гадание! Я ж говорила, что эту каргу никто слушать не станет!</p><p>— Так мама твоя сказала, что про меня уже слухи пошли, будто я шарлатанка. Я и не рассчитывала на приемы, — удивилась я, и, честно признаться, обрадовалась. Свои деньги — это свои деньги, не придется клянчить у отца.</p><p>— Да плевать все хотели на эту козу драную! — фыркнула Таня. — Пусть она там хоть что трепет, а люди не дураки. Моя мама, видно, тоже постаралась. Рассказала своим, что пришла богатая баба, требовала сиротку в могилу загнать, порчу навести, а юная гадалка ее погнала, грех на душу брать не стала! Короче, тебе теперь еще больше верят; раз поживиться не захотела, значит, добрая. Так что завтра к десяти подходи. Или ты у меня заночуешь?</p><p>Вспоминая умывания над тазиком, я решила отказаться.</p><p>— Танюш, сегодня я дома, не обижайся. Утром приду, как раз расскажешь, что там по новостям.</p><p>Немного расстроившись, Таня кивнула, обняла меня и чмокнула в щеку.</p><p>— Ну, тогда я пойду. До завтра!</p><p>Попрощавшись в ответ, я вошла во двор, Людмила Григорьевна встрепенулась и заскребла метлой — типа она не уши греет, а метет. Не думаю, что в нашем шепоте она смогла что-то разобрать. Да и черт с ней, если папа начнет зарабатывать, мы скоро снимем себе нормальное жилье.</p><p>За моей спиной скрипнула калитка, и вошел папа с огромным пакетом в руках. Вижу, он серьезно подошел к своему первому рабочему дню.</p><p>— Алена, хорошо, что ты дома, поможешь мне, — сказал папа, кивая на пакет с вещами. — Тут много всего.</p><p>— Помогу конечно. Ты пока выбирай, в чем пойдешь, а я обед приготовлю, — дала указания я, отправляя папу в комнату, а сама отправилась на кухню вызывать гнев хозяйки работающей плитой.</p><p>Приготовив обед, я шагнула в комнату, чтобы позвать всех звать к столу и оторопела.</p><p>Папа метался между кроватью, на которой громоздилась куча вещей, и мутным зеркалом, и выглядел так, будто его собирались женить насильно и вели на свадьбу.</p><p>— Ну это же катастрофа! — причитал он, прикладывая к себе серебристый пиджак в полоску. — На улице пекло, я в этом растаю прямо за инструментом!</p><p>— Пиджак с отливом — и в Ялту, — прокомментировала я.</p><p>— А остальное…– он достал из вороха вещей шелковую рубашку с воротником-вышиваночкой а-ля семидесятые и притулил к себе. — Это ж тихий ужас…</p><p>Наблюдавший Ден не выдержал и покатился со смеху.</p><p>— Всеволод Иванович, ради всех святых, спрячьте это обратно! Вы в этом, как солист из ансамбля Песняры.</p><p>— Денис, не ерничай, мне не до смеха! — всплеснул руками отец.</p><p>— Прекрати издеваться над отцом! — сквозь смех и слезы возмутилась Марина, швырнув в парня подушкой. — Папа, не обижайся, но это не надевай.</p><p>Подойдя к кровати, я достала из кучи вещей белую хлопковую рубашку, протянула отцу и строго на него посмотрела.</p><p>— Надевай. Рукава подвернем до локтей — будет и легко, и элегантно. Плюс темные брюки, туфли и — великолепно. Зачем изобретать велосипед!</p><p>Придется мне взять на себя роль матери, пока папа не повзрослеет.</p><p>Послушно натянув рубашку, он застегнул пуговицы и посмотрел в зеркало.</p><p>— Ну… вроде ничего, — робко улыбнулся он.</p><p>Подойдя сзади, Ден одобрительно похлопал отца по плечу и отметил:</p><p>— Всеволод Иванович знаете на кого вы похожи? — отец бросил на него вопросительный взгляд. — На Стинга. Бросьте вы эти сомнения. Все дамы будут вашими!</p><p>— Па! — воскликнула Марина. — А ты и правда на него похож.</p><p>Точно Стинг! Как мы раньше этого не замечали? Раз на него похож папа, а я похожа на него, следовательно я — женский вариант Стинга? Я глянула в зеркало. Ну нет, разве что цветом волос. Глаза у меня большие, как у матери.</p><p>Засмущавшись, отец отмахнулся и, сняв рубашку, аккуратно повесил ее на спинку стула. Теперь бы еще как-то выпросить у нашей мегеры-хозяйки утюг.</p><p>Позвав всех обедать, я быстро перекусила и пошла к ней на поклон. Точно проклянет! А если пошлет, где брать утюг? Хоть к Тане беги.</p><p>Я осторожно постучала. Дверь приоткрылась, и щурясь на солнце, высунулась Людмила Григорьевна.</p><p>— Чего тебе? — проворчала она. — только поспать собралась. Никакого покоя с вами нет.</p><p>— Извините, я не хотела вас тревожить. Одолжите, пожалуйста на пару минут утюг, — максимально вежливо попросила я.</p><p>— Нет уж, — отрезала хозяйка. — Неси сюда то, что надо прогладить. Я сама, а то спалите мне все к чертям!</p><p>Поблагодарив, я метнулась в комнату и, взяв несколько рубашек (наглеть так наглеть), принесла их Людмиле Григорьевне. Выхватив одежду из моих рук, она скрылась за дверью. Господи, неужели не послала? Неужели никуда не надо бежать?</p><p>На краткий миг мне показалось, что наша хозяйка не такая уж и мегера. В знак благодарности я взяла виноградную кисть с тарелки и спрятала за спиной, замерев перед хозяйской дверью. Минут через десять на пороге появилась хозяйка с перекошенным злостью лицом, а тут вдруг я с лучезарной улыбкой тяну ей виноград.</p><p>— Людмилочка Григорьевна, огромное вам спасибо! Вы нас спасли.</p><p>Что-то затрещало. Наверное, это у Людмилы Григорьевны рвался шаблон.</p><p>О, надо было видеть, как изменилось ее лицо! Полумесяц рта распрямился и поднял уголки, глаза блеснули, она взяла угощение растерянно, не веря, что это ей.</p><p>— Приятного аппетита! И еще раз извините за беспокойство.</p><p>Оставив ее недоумевать, я ускакала к себе.</p><p>Ровно в полседьмого одетый с иголочки папа стоял перед зеркалом, поправляя волосы.</p><p>— Ну, с Богом! — сказал он сам себе. — Я пошел.</p><p>— Мы пошли, — неожиданно добавил Ден.</p><p>— Куда это ты собрался? — удивленно уставилась на парня Марина.</p><p>— Не ты, а мы. Девчонки, собирайтесь! — скомандовал Ден.</p><p>— Ден, там конских денег все стоит, — попыталась остановить его я.</p><p>— Ничего не знаю. Я хочу послушать, как играет тесть. Давайте бегом, у вас есть десять минут, — не принял мои аргументы Ден.</p><p>Впопыхах одевшись, через десять минут мы собрались выходить. Я выглянула, нет ли хозяйки, ведь Ден просочился в квартиру без ее разрешения, жестом пригласила его к выходу, и он вылетел за калитку первым.</p><p>Через несколько минут мы всей семьей шли по набережной, подбадривая волнующегося папу, который то закатывал, то раскатывал рукава рубашки, не зная, куда девать руки.</p><p>«Белый лев» встретил нас звоном бокалов и запахом жареного мяса. На открытой веранде с мраморными перилами между столиками сновали официанты, принимая заказы у вальяжных посетителей.</p><p>Мы втроем заняли столик на самом краю веранды, скрытый каменной вазой с растущими в ней розами. С важным видом изучив меню, Ден заказал Марине и мне мороженое с персиками и холодный лимонад.</p><p>— С такими посиделками ты нас по миру пустишь, — наклонившись к его уху, процедила Марина. — Ты посмотри, какие здесь цены!</p><p>— Солнышко, ну позволь сделать тебе приятное. Поверь, я не настолько нищий, что не могу себе позволить пригласить невесту в ресторан, — он ласково поцеловал ее в лоб.</p><p>Марина расцвела, с обожанием глядя на своего парня, а отец тем временем, усаживался за белоснежный «Блютнер».</p><p>Едва его длинные пальцы коснулись клавиш, звон посуды на секунду затих. Отдыхающие отложили приборы и прислушались.</p><p>Начав с прозрачных хрустальных этюдов Дебюсси, отец с виртуозной легкостью перешел на бархатный салонный джаз — мелодии Гершвина и Коула Портера свободно и благородно полились из-под его пальцев.</p><p>Эффект был ошеломительным, особенно у женской половины зала. Перешептываясь, женщины начали поворачиваться к инструменту и томно улыбаться. Но я понимала — все их потуги абсолютно напрасны— он играл с отрешенным достоинством истинного мастера, полностью погрузившись в музыку.</p><p>— Боже мой, как играет… — донесся до нас восхищенный шепот из-за соседнего столика, где с бокалами белого вина сидели две холеные курортницы средних лет. — Ты посмотри на эти руки! Такое не на каждом концерте услышишь.</p><p>Официант дважды подносил отцу бокалы с минеральной водой и конвертики от посетителей с личными признаниями его таланта в виде купюр.</p><p>Заслушавшись, мы забыли про мороженное, которое давно превратилось в молочный коктейль.</p><p>Идиллия вечера была нарушена, когда на веранду шумно ввалилась колоритная компания. Впереди шествовал хозяин жизни нового тысячелетия: наголо бритый увалень лет тридцати, с бычьей шеей, на которой болталась толщиной в два пальца массивная золотая цепь, одетый в черную футболку с кричащим золотым логотипом «Versace» и в светлые джинсы-трубы. Рядом с ним семенил его тщедушный друг, напоминающий существо из «Звездных войн», жившее рядом с Джаббой и питающееся тем, что выпадало у него из рта. По бокам от них щеголяли на высоченных шпильками две эскортницы. Их ультракороткие юбки–пояса едва прикрывали тощие задницы, а топики из золотистого люрекса трещали на пышных силиконовых формах. Пройдя мимо нас, они расположились за соседним столиком, перебив шлейфом тяжелых духов запах морского бриза.</p><p>Поймав голодный взгляд лысого, скользящий по Марине, Ден напрягся и пересел так, чтоб закрыть ее собой.</p><p>Кажется, вечер переставал быть томным.</p><p>Плюхнувшись в кресло, лысый огляделся и скривился, услышав джазовые синкопы.</p><p>— Слышь, маэстро! — рявкнул бык на всю веранду, хлопнув ладонью по полированной столешнице так, что подпрыгнули пепельницы.</p><p>К нему, как ошпаренный, подлетел официант, но лысый отмахнулся от меню и ткнул пальцем с печаткой прямо в сторону рояля: — Тут кто-то помер, а⁈ Эй, Моцарт! Завязывай сопли жевать, у меня дамы скучают! Сбацай что-то для души. Круга могешь?</p><p>Доставая тонкие длинные сигареты, его девицы жеманно захихикали, заправляя осветленные пряди за уши.</p><p>Музыка оборвалась.</p><p>Опустив руки на колени, отец медленно повернулся к развалившемуся за столом хаму, и на его лице я прочитала такое презрение, словно он смотрел на выползающего из зарослей слизня.</p><p>— Молодой человек, — негромко произнес он, — ваш заказ противоречит политике заведения.</p><p>— Че-е-е⁈ — лысый аж привстал, багровея. — Ты кому дерзишь, чучело⁈ Ты знаешь, кто я такой⁈ Я за этот вечер баксами раскидаюсь больше, чем ты за год на своей дудке в переходе наскребешь! Шансон лабай, а то я тебе твои пальцы в крышку рояля закатаю, инвалидом пойдешь по набережной побираться!</p><p>Сжав кулаки, Ден дернулся было со стула, но я успела схватить его за руку:</p><p>— Успокойся. Не лучшая идея, особенно сейчас, — остановила его я.</p><p>Не хватало, чтоб он начистил лысому морду, и его упекли в СИЗО. Получился бы идеальный подарок бы для нашей матери.</p><p>У столика быкующего бесшумно, словно из воздуха, выросли двое охранников в строгих черных костюмах. Следом подошел сам управляющий — Артур Суренович.</p><p>— Уважаемый, — с непробиваемой вежливостью произнес он. — Наш ресторан дорожит своей репутацией. В нашем заведении недопустимо такое поведение. Приличному тону учат на выходе. Ваш счет закрыт за счет заведения. Охрана проводит вас и ваших дам к такси.</p><p>— Да вы че, черти, попутали⁈ — взвизгнул бык, подрываясь и грудью напирая на управляющего.</p><p>Охранник справа среагировал мгновенно. Рывок — и бык лежит мордой в тарелку с заведенной за спину рукой. Вздернув, охранник повел его на улицу. Не сдержавшись, дама, что хвалила отца, встала и зааплодировала.</p><p>— Прошу на выход, господа, — промурлыкал второй охранник.</p><p>Путаны испуганно переглянулись, торопливо сгребли со стола сумочки и, цокая по мрамору каблуками, засеменили к выходу, бросив тощего прихлебателя лысого, торопливо задвигающего стул.</p><p>Весь зал облегченно выдохнул.</p><p>Отец перевел дух, поправил манжеты и снова заиграл. Раздались мощные аккорды бунтующего рахманиновского пассажа. Оригинально, однако, папа выплескивает негатив.</p><p>Посетители тоже это оценили — официанты потянулись к инструменту, передавая отцу сложенные купюры.</p><p>В одиннадцать папин выход завершился. Слегка качаясь и вытирая пот со лба, он вышел к нам, перебравшимся ждать его на набережную.</p><p>— Домой… —прошептал он, обнимая меня и пожимая руку восторженному Дену. — Я устал, словно разгрузил десятитоннник.</p><p>— Вы просто отменно играете! — не сдержался Ден. — Если б не этот бы…</p><p>Его перебила Марина, слегка толкнув локтем в бок. Правильно, не нужно акцентировать внимание на неприятном, хотя папа, похоже, забыл быка.</p><p>— По-моему, за сегодняшний вечер я заработал свою месячную зарплату, — похвастался он, хлопая себя по карману брюк.</p><p>Я давно не видела его таким счастливым.</p><p>Мы пошли по ночной Ялте, вдыхая свежий запах моря. Впереди счастливый Ден бережно вел Марину, папа увлеченно рассказывал о тонкостях игры на рояле, а в моем рюкзаке лежала надежда на нашу спокойную жизнь. Мы выстояли. И отступать больше не собирались.</p></section><section><title><p>Глава 4 Если можешь, беги</p></title><p>Глава 4 Если можешь, беги</p><p>Утро началось с мучений Марины. Вскочив с кровати и закрыв рот рукой, чтобы не разбудить Андрюху и отца, она убежала в ванную.</p><p>Бедная, теперь месяц точно, если не дольше, ей мучаться — тяжело все-таки многим достается радость материнства.</p><p>Быстро позавтракав, я решила пойти к Тане пораньше, чтобы успеть до прихода клиентки посмотреть утренний выпуск новостей. Точно помню, что четырнадцатого все знали про «Курск», многие следили за ходом спасательных работ, хотя было поздно. Для себя я решила, что, если сегодня дурных вестей не будет, отпускаю ситуацию и прекращаю нервничать. Нужно готовиться к разговору с матерью, а для этого мне понадобится много сил как моральных, так и физических.</p><p>Тихо юркнув за калитку, я поспешила к подруге. Утреннее ялтинское солнце еще не успело раскалить асфальт, но уже знатно припекало, поднимаясь над крышами двухэтажных домов.</p><p>Зайдя по дороге в кулинарию, купила Танюше гостинцев — пирожков с малиной, пусть порадуется, ее денежные запасы уже точно истощились.</p><p>Таня встретила меня с полотенцем через плечо и чашкой растворимого «Нескафе» в руке:</p><p>— Заходи быстрее, без пяти девять! Я уже телик настроила!</p><p>Протянув ей пакет с пирожками, я прошла в комнату и села на диван.</p><p>На тумбочке тихо гудел пузатенький телевизор. На этот раз Таня проявила чудеса инженерной мысли: прикрепила бельевой прищепкой ус антенны к занавеске на окне, и изображение почти не рябило.</p><p>— Так, подруга, — откусив пирожок и запивая его кофе, пробубнила Таня. — Давай договоримся, если сейчас будет все спокойно, больше новости мы не смотрим. Мне уже от одной заставки тошнит. Скоро буду, как собака Павлова…</p><p>— Я только за, — согласилась я. — Но при условии…</p><p>Таня бросила на меня удивленный взгляд.</p><p>— Наша песня хороша! — хлопнула она себя ладонями по коленкам. — Что еще прикажете?</p><p>— Ты попробуешь позвонить Эду, может что-нибудь узнаем у его жены… У вас же есть его телефон? — предложила я.</p><p>— Да, был у мамы. Я спрошу, — согласилась подруга и замолчала — начинались новости.</p><p>Вслушиваясь в каждое слово, я боялась пропустить даже намек на «Курск». Но интуиция подсказывала, что ничего нового я не услышу. Так и случилось: диктор поведал обо всем на свете, но не об учениях в Баренцевом море… И снова прогноз погоды. Ни строчки. Ни слова о трагедии.</p><p>Просмотрев новости до конца, я решила, что Таня права — больше никаких просмотров новостей. Хватит. Будем думать о хорошем. И точка.</p><p>С визгом бросившись мне на шею, Таня чуть не окатила меня остывающим кофе:</p><p>— Аленка! Четырнадцатое число! Ты понимаешь⁈ Всё, всё миновало! Получилось!</p><p>Уткнувшись носом в ее плечо, впервые я почувствовала облегчение. Хоть разум еще отчаянно пытался найти подвох, я понимала, что опасность миновала. Или нет? Вдруг сработала военная цензура, страну хотят подольше подержать в неведении, чтобы не было шума… Так! Хватит! Ну сколько можно не верить собственным глазам и раскладу карт? Алена, отставить негатив! Ты смогла!</p><p>— Господи… неужели правда? — выдохнула Таня. — Я больше не включу этот чертов ящик никогда! Ненавижу его! — Чмокнув меня в щеку, Таня разжала объятия и выключила телевизор. — Клиентка твоя с минуты на минуту появится. Я пойду во дворе ее встречу, заодно проветрюсь, а то скоро мхом порасту уже, сидя тут под экраном.</p><p>Хлопнув дверью, Таня зашлепала по лестнице, а я села за стол, расстелила красную ткань и достала колоду.</p><p>Ровно в десять в дверь постучали. Не постучали — заколотили со всей дури, судя по всему, кулаком.</p><p>Ну вот, опять! Неужели снова эта тварь пришла на разборки?</p><p>Я распахнула дверь:</p><p>— Здравствуйте, проходи…</p><p>Слова застряли у меня в горле, и перехватило дыхание.</p><p>Я сразу ее узнала.</p><p>Да, это она, сомнений нет. Именно ее я видела в своем видении, когда Стерва Геннадиевна упрашивала меня извести невесту сына. Тот самый курносый носик, копна волос… Совсем маленькая, даже ниже меня. Только сейчас в ее заплаканных красных глазах вместо покорной тоски полыхала дикая ярость загнанного в угол зверя.</p><p>— Это ты? — впиваясь в меня взглядом, хрипло, сорванным голосом прошипела она мне в лицо. — Ты та самая ведьма⁈ Ты⁈ Да ты же соплячка!</p><p>Наступая на меня, она шагнула в комнату. От неожиданности я пошатнулась, еле устояв на ногах. Да что ж за напасть! С такими клиентами скоро нужно будет брать уроки самообороны.</p><p>— За что⁈ — сорвалась девушка на крик, и из ее глаз хлынули слезы. — За что ты со мной так⁈ Что я тебе сделала⁈ Сколько она тебе заплатила, эта тварь Любовь Геннадиевна, сколько⁈</p><p>Замахнувшись сумкой, она захотела меня ударить, но ее ноги подкосились и, медленно сползая на пол, девушка закрыла лицо руками и зашлась в рыданиях.</p><p>— Он выгнал меня! Господи… он просто выставил меня на улицу! Как плешивого котенка! А я ж его… больше жизни…люблю, — заикаясь, глотая слезы причитала девушка.</p><p>До меня начало доходить. Эта старая дрянь, скорее всего, что-то напела своему Славику, после чего тот без зазрения совести выставил свою невесту из дома. Какая же тварь! Надо их с нашей мамочкой запереть в одной комнате, пусть аннигилируют.</p><p>— Так, тихо. Вставай. — Мой голос прозвучал по-взрослому жестко.</p><p>Подойдя к бившейся в истерике девушке, я схватила ее под мышки и заставила подняться.</p><p>— Пошли. Быстро. Сядь на стул и успокойся.</p><p>Усадив ее за стол, я налила из графина стакан святой воды и сунула ей в руки.</p><p>— Пей. Мелкими глотками. И дыши глубже, тебе нужно успокоиться. И потом послушаешь, что я тебе скажу.</p><p>Сделав судорожный глоток, она поперхнулась, расплескав воду на платье, но потихоньку начала приходить в себя.</p><p>— Что она ему сказала? — спросила я, глядя прямо ей в глаза.</p><p>— Что ты… ты сказала… — отводя взгляд и всхлипывая, сбивчиво проговорила она, — Любовь Геннадиевна прибежала домой… Она позвала нас, посадила и сказала, что нашла сильнейшую ясновидящую, и та открыла ей глаза! Сказала, что на Славике сильнейший приворот на кровь, черная присуха, что я его опоила, привязала к себе, чтобы захапать их трешку в центре! Начала приводить какие-то нелепые факты… А Слава… он даже слушать меня не стал! Он вышвырнул мои вещи в подъезд, отобрал ключи и вытолкал за дверь! Я всю ночь на вокзале просидела… а утром пошла искать тебя. Пришла на работу к его матери. Там мне сказали, где ты принимаешь… Я хотела посмотреть тебе в глаза перед тем, как… утопиться!</p><p>Она снова взвыла, сжимая в руках подол платья.</p><p>Ах ты ж тварь паскудная, Любовь Геннадиевна! От бешенства у меня на мгновение потемнело в глазах. Какая изощренная, подлая, ядовитая гадина! Получив от меня отказ и пинок под зад, она решила вывернуть всё наизнанку! Использовала сам факт визита ко мне, чтобы промыть мозги своему безвольному сыночку и вышвырнуть несчастную сиротку, зная, что защитить ее некому.</p><p>— А теперь слушай меня сюда, — тихо произнесла я, но так жестко, что девчонка мгновенно осеклась и испуганно моргнув, замерла. — Смотри на меня. Плевать, сколько мне лет по паспорту. Если некомфортно, закрой глаза и представь, что с тобой говорит взрослая женщина.</p><p>Я сделала паузу, позволяя ей переварить услышанное.</p><p>— Твоя драгоценная несвершившаяся свекровушка пришла ко мне, положила на этот самый стол деньги и потребовала не снять приворот, а навести на тебя порчу на смерть. Сделать так, чтобы ты исчезла, испарилась. Понимаешь? Она всегда мечтала стереть тебя в порошок и освободить ее драгоценного сыночку-корзиночку.</p><p>Девчонка побелела так, что стала похожа на гипсовую статую.</p><p>— Что?.. — почти беззвучно прошептала девушка.</p><p>— То, — отрезала я. — Я швырнула ей эти деньги ей в морду и выставила вон. А эта дрянь от бессилия побежала сочинять сказку про приворот, чтобы чужими руками сделать то, в чем я ей отказала. А выходит, даже не чужими, а твоими! Если ты сейчас пойдешь убьешься, представляешь, какой ей сделаешь подарок?</p><p>Слезы в глазах девушки мгновенно высохли, и начал разгораться огонек ненависти.</p><p>— Вот так, — безжалостно поставила точку я. — А теперь ответь мне на один простой вопрос: ты о ком сейчас убиваешься? Об этом слизняке Славике?</p><p>— Не говори так! Я… я люблю его… Он меня из детдома забрал…Когда мне восемнадцать стукнуло… У меня, кроме него, никого нет…</p><p>— Любишь? — горько усмехнулась я. — Девочка моя, включи мозги, пока не поздно. Ему сколько лет? Двадцать? Двадцать два? Мужик, у которого есть хоть капля совести и чести, никогда — слышишь меня, никогда! — не выставит любимую женщину за дверь только потому, что мамочка нашептала ему бред про порчи и привороты!</p><p>Я подалась вперед, словно пытаясь вбить в голову этой несчастной влюбленной дурочке каждое слово.</p><p>— Ты думаешь, счастье свое потеряла? Ты думаешь, если бы вы поженились, ты бы в раю жила? Очнись! Представь, какая жизнь тебя ждала бы. Каждое утро на завтрак свекровь чайной ложечкой сжирала бы твой мозг, попрекала бы каждым куском хлеба. Напоминала, что ты нищенка из детдома, приблуда, которая повисла на шее ее ненаглядного мальчика. А твой бесхребетный Славик молчал бы в тряпочку! Он не защитил бы тебя ни от единого материнского плевка, как, впрочем, и поступал до сих пор. А через год, когда не дай Бог, ты родила бы, и ребенок плакал по ночам, Славочка первый бы начал орать, что ты испортила ему молодость, и пошел бы гулять по злачным местам.</p><p>Ссутулившись, она стала еще меньше, закусила губу, но больше не плакала.</p><p>Алена, сбавь обороты! Я сама от себя не ожидала такой жесткости, словно в меня кто-то вселился. Просто вспомнилась своя жизнь с человеком, который долгие годы обращался со мной, как с вещью, и мне во что бы то не стало захотелось оградить эту несчастную от такой участи. Но у меня хотя бы свекровь была золотой. А здесь — упырина!</p><p>— Послушай, — сказала я мягко, почти ласково. — Все люди, когда влюбляются, видят в любимом только хорошее, а чаще — даже то, чего нет. Сами сочиняют сказку, сами верят, да еще и ссорятся с теми, кто пытается открыть им глаза. Я понимаю, как тебе сейчас больно, как хочется быть услышанной, ты веришь, что можешь достучаться до Славы, и долго будешь верить. Но нет, не достучишься. И чем скорее ты это поймешь, тем раньше начнешь жить, а не продираться через боль каждый день. Бог отвел тебя от пропасти, девочка. Больно? Адски больно. Кажется, что мир рухнул. Но ты жива. Хочешь, проверим, смотри, — я взяла колоду и спросила: — Как тебя зовут?</p><p>— Маша, — прошелестела она, послушно принимая от меня стакан с водой.</p><p>— Маша, смотри, — я сдвинула колоду к ней и задала вопрос. — Что ждет Машу, если она останется со Славой?</p><p>Надежда. Тюрьма. Смерть. Какая прелесть!</p><p>Девушка охнула и закрыла лицо руками.</p><p>— Это что-то плохое? — проговорила она, сквозь пальцы поглядывая на карты.</p><p>— Плохое. Хоть ты и надеешься, что все будет хорошо, но жизнь твоя станет тюрьмой. И будет невыносимой, если вообще выживешь, — мои слова прозвучали, как приговор.</p><p>— Куда я пойду?.. У меня никого нет. Жилье мне не выделили, наверно посчитали, что раз есть где жить, то и не нужно… Денег нет совсем…</p><p>— Не выделить жилье тебе не имеют право, надо разбираться. Придумаем что-нибудь.</p><p>Я мысленно спросила колоду, что ей делать дальше. Вытащила карту и положила перед собой.</p><p>Работа. Какая? Рядом легла вторая карты. Услуги. Ну не на панель же ей идти! Третья карта. Дом. Ну, если прочитать это не как дом, а как здание, значит, что ей нужно искать работу в сфере услуг в помещении. Горничная. Или официантка. С проживанием. Точно!</p><p>— Давай так, — обратилась я к девушке, — сейчас ты немного успокоишься, мы выпьем чая и решим, что делать. Только без глупостей, хорошо?</p><p>Часто закивав, Маша затихла.</p><p>Выглянув на улицу, я подозвала прогуливающуюся по двору Таню.</p><p>— Танюш, поднимись.</p><p>За секунду взлетев по лестнице, наверное ожидая щедрые чаевые, подруга остановилась возле меня.</p><p>— Ну что там?</p><p>— Задница, — честно призналась я. — Полная и беспросветная.</p><p>Лицо подруги помрачнело.</p><p>— Что, опять благотворительность?</p><p>— Именно, — окончательно расстроила я подругу. — Твоя мама придет сегодня, не знаешь?</p><p>— Придет. Вот, скоро должна быть здесь. А что?</p><p>— Спросить хочу кое-то. Пойдем, чая заварим, человека угостим пирожками, — предложила я, наблюдая, как вытягивается лицо подруги.</p><p>— Еще и пирожков лишусь, ну блин, — с горечью отметила она, зашла в квартиру и бросила съежившейся на стуле девушке: — Здрасьте.</p><p>— Это Маша, — представила я бедняжку подруге.</p><p>Молча кивнув, Таня поставила чайник и выложила на тарелку пирожки.</p><p>— Эта девушка — невеста сына той, как ты говоришь, старой карги, которая про меня сплетни распускает, — решила поставить в известность я подругу. — Маша, это — Таня, а меня Алена зовут.</p><p>— Правда? — воскликнула Таня, посмотрела на Машу. — Ну и мамаша у твоего любимого! От такой надо ноги делать, и чем дальше и быстрее, тем лучше.</p><p>— Уже сделала, — тихо призналась девушка. — Вернее, мне их сделали.</p><p>— Ничего не поняла. Требую пояснительную бригаду, — попыталась разобраться Таня.</p><p>Вкратце я рассказала о том, что сотворила моя вчерашняя клиентка и о том, что девушка в прямом смысле осталась на улице. Внимательно слушая, Таня разливала заварившийся чай по чашкам. Не надо быть телепатом, чтобы понять, о чем она думает: «Сама почти бомж, и тащит несчастных в дом». Протянув тарелку с пирожками Маше, я приказала.</p><p>— Ешь, ты, наверное, голодная?</p><p>— Не могу, не лезет, — отодвинула от себя тарелку девушка, но чай взяла.</p><p>— Тогда надо послаще, — сказала Таня, подсыпая ей сахар в чай.</p><p>Так мое желание заработать плавно перетекло в спасение несчастных и обездоленных. Пути Господни неисповедимы! Но не бросать же ее, раз уж я замешана в эту драму?</p><p>Дверь скрипнула, и на пороге с сумкой наперевес показалась Оксана Ивановна.</p><p>— Девчонки, привет, — поздоровалась она, снимая босоножки. — Аленка, как дела?</p><p>— Все хорошо, — ответила я, но женщина меня не слушала — она с удивлением разглядывала нашу гостью.</p><p>— Маша? Тебя ж Маша зовут? — спросила она, подойдя к столу поближе. — Ты ж невеста сына Любови Геннадиевны? Она фото показывала…</p><p>— Была, — обреченно выдала девушка.</p><p>Подвинув стул, Оксана Ивановна села к нам.</p><p>— Так, рассказывай. Но, кажется, я и так все примерно поняла…</p><p>Сбивчиво, борясь с подступающими слезами, девушка повторно рассказала, что выдала ее несложившаяся свекровь. Танина мама внимательно слушала, подперев голову рукой, а потом спокойно ответила:</p><p>— Девочка моя, радуйся, что это произошло сейчас, а не через десять лет, когда ты превратишься в истеричку, еще и с детьми на руках. А по поводу работы, думаю, решение есть. Во втором пансионате нашего хозяина требуются горничные и работники столовой. По-моему, с проживанием, и даже кормят там. Сейчас успокаивайся, и пойдешь со мной. Порекомендую тебя, и уже завтра, думаю, будешь с работой. Договорились? — женщина положила руку Маше на плечо и чуть сжала пальцы. — Нет безвыходных ситуаций, поверь. Даже когда кажется, что жизнь закончилась, нужно идти вперед, я точно знаю, — она взглянула на притихшую Таню. Мы обе поняли, о чем идет речь.</p><p>Легонько толкнув под столом Таню ногой, я изобразила жест «позвонить», напомнив подруге про номер Эда.</p><p>— Мамуль, чуть не забыла, — встрепенулась Таня. — У тебя ж есть номер Эдика в Североморске?</p><p>— Ну конечно, а что ты хочешь? — поинтересовалась Оксана Ивановна.</p><p>— Да просто позвонить его Свете. Давно не общались, узнаю, какие у них планы на отпуск. Вдруг приедут? — на ходу сочинила подруга.</p><p>— Наверное, приедут, — подтвердила Танина мама, доставая из сумочки блокнот. — Вот, перепиши.</p><p>Подруга переписала номер.</p><p>— Спасибо, мамуль. Я тебе потом расскажу.</p><p>— Да что она скажет? — пожала плечами Оксана Ивановна. — Она никогда ничего не знает, такое впечатление, что они вообще не вместе живут. Тем более, сейчас учения, с Эдиком связи нет.</p><p>Попрощавшись и оставив оживающую на глазах Машу в надежных руках Оксаны Ивановны, мы поспешили в Укртелеком.</p></section><section><title><p>Глава 5 Мой бой</p></title><p>Глава 5 Мой бой</p><p>Выстояв очередь в кассу переговорного пункта, заполнив бланк и оплатив пять минут разговора, наконец мы отошли к стене ждать своей очереди. Парилка та еще, я вся взмокла, и газеты нет, чтобы веер сделать. Как назло, перед кабинками роилось человек десять. Избалованная будущим, я совершенно от такого отвыкла, и от автобусов, где можно забеременеть и не заметить.</p><p>— Североморск! Четвертая кабина! — неожиданно гаркнул динамик над кассой.</p><p>Одновременно отлипнув от стены, мы с Таней зашли в кабинку. Таня приложила трубку к уху так, чтоб я тоже слышала, о чем они со Светой говорят.</p><p>После неприятного скрежета в трубке, прорезался тонкий, капризно-тягучий голосок:</p><p>— Алле-о? Слушаю!</p><p>— Света? Света, привет! Это Таня, Эдика сестра, помнишь меня? — как можно быстрее протараторила подруга, чтобы уложиться в оплаченное время.</p><p>В трубке повисла пауза — видно, Света судорожно пыталась вспомнить, есть ли у Эда сестра.</p><p>— А-а, Таня! Ой, привет. А чего так плохо слышно, ты откуда звонишь? У вас же вроде нет телефона? Или провели?</p><p>Уже с самой первой фразы она начала меня бесить. Услышав мой нервный вздох, Таня приложила палец к губам.</p><p>— Свет, я с переговорного. Слушай, мы тут с мамой волнуемся. От Эда никаких известий нет? Когда они с учений возвращаются?</p><p>— Ой, да откуда я знаю! — отмахнулась Света. — Как уплыли, так и тишина. Как обычно, впрочем, я привыкла уже.</p><p>«Уплыли», — мысленно передразнила ее я. Офицер атомной подводной лодки у нее «уплыл», как резиновая уточка в ванной, или что там у нас еще плавает? Однозначно не субмарина. Неужели живя в военном городе среди жен офицеров, до сих пор нельзя научиться правильно говорить?</p><p>— Свет, ну перед выходом он что-то сказал? На сколько они пошли? В штабе молчат? — продолжила расспрос Таня.</p><p>— Да не ходила я ни в какой штаб, чего я там забыла? Все ждут, и я жду. Эдик сказал, ну, постреляют они там и вернутся. А чего вы вообще спрашиваете? Он мне не звонит.</p><p>Пораженная ее тупостью, я беззвучно ударилась лбом о стенку кабинки. Не звонит. С атомной подлодки. Ну-ну. Теперь понятно, откуда анекдоты про блондинок.</p><p>У меня зачесались руки от желания вырвать у Тани трубку и рассказать Светочке какой-нибудь анекдот. Мы заплатили за три минуты бешеную по крымским меркам сумму, чтобы послушать, как несет ахинею пергидрольная бестолочь…</p><p>Так, стоп, Алена, это чего это ты разревновалась? Выдыхай, бобер! Эд — мужчина умный, если он выбрал эту женщину, значит, что-то в ней есть…</p><p>— Свет, а жены других ребят с «Курска» ничего не говорят? — поглядывая на часы, Таня отчаянно пыталась вырулить разговор хоть к какой-то конкретике. — Соседи?</p><p>— Ой, я с ними не общаюсь, — моментально оживилась Света. — Они все какие-то завистливые и склочные. Эдик меня как привез, так только и слышу за спиной — шу-шу-шу, шу-шу-шу.</p><p>— То есть ты вообще не знаешь, в каких числах их ждут?</p><p>Моя надежда на внятный ответ медленно умирала.</p><p>— Ну, к сентябрю, наверно, приплывут, куда они денутся с подводной лодки, — захихикала Света, радуясь своему остроумию. — У меня ж день рождения пятого, он же точно его не пропустит.</p><p>В трубке раздался звуковой сигнал, предупреждающий о заканчивающихся минутах.</p><p>— Да, мы ж к вам собиралась в сентябре, — вспоминает Света.</p><p>— Чудесно! — старалась успеть Таня. — Как вернется, пусть маме на работу позвонит! Обяза….</p><p>Разговор прервался — деньги закончились.</p><p>Медленно повесив трубку на рычаг, Таня взглянула на меня и повела печами.</p><p>— Ну, как-то так…</p><p>Стоя в кабинке, мы несколько секунд просто смотрели друг на друга молча, пока в дверь не стал колотить нервный пожилой мужчина. Выскочив и извинившись, мы поспешили на улицу.</p><p>— Ну как? — толкая плечом стеклянную дверь Укртелекома, ядовито спросила я. — Много полезного узнали? Кроме того, что «Курск» уплыл…Как можно быть такой…</p><p>— Перестань, — перебила меня подруга, выходя следом за мной. — Она просто… ну, такая. Зато красивая, зажигательная и легкая! Таким проще. Не паникует, спокойная.</p><p>— Она не паникует не потому, что у нее железная выдержка, а потому, что ей нечем это делать, — пробурчала я. — Как Эд вообще с ней живет? О чем они разговаривают?</p><p>— Да по фиг! — отмахнулась Таня. — Значит, ему нравится. Главное, что новостей нет плохих. Думаю, женам бы уж точно сказали.</p><p>— Наверно, — неубедительно ответила я.</p><p>В голове все еще эхом отзывалось дебильное Светино«уплыли» . В прошлой жизни я видела ее пару раз, и она меня жутко бесила, потому что я ревновала к ней Эда. Интересно взглянуть на нее сейчас, вдруг и правда это дурочка-душечка, а не меркантильная тварь.</p><p>Возродится ли мое чувство, когда я увижу Эда снова? Скорее всего, нет. Одно дело — романтизировать образ погибшего любимого, и совсем другое — взглянуть на него сейчас. Может, будет разочарование с первого взгляда.</p><p>Но пока в моей голове плещутся отголоски обожествления, накладываются на незакрытый гештальт, на надежду, что все может быть иначе, опять же фантазия не соглашалась видеть Эда рядом с этой пустой куклой, которую волнует только ее день рождения да сплетни соседок. Как умный, воспитанный и состоявшийся мужчина мог жениться на этой глупой профурсетке? Мужчины не выбирают себе в спутники жизни абсолютную противоположность без причины. Либо он на самом деле куда проще и поверхностнее, чем я привыкла думать, либо клюнул на банальную яркую обертку, не заглянув внутрь. Даже этот факт сбивал с него ореол идеальности.</p><p>Хотя чего я хочу? Ему сейчас двадцать семь, он только-только вступил в возраст, когда начинаешь понимать, что к чему. Женился он во сколько? В двадцать с хвостиком, когда играй, гормон-тестостерон. Тем более, они не видятся почти.</p><p>По сути, нам предстояло заново познакомиться, и никто не знает, кем он окажется: мужчиной моей мечты или просто очередной детской иллюзией. Поживем — увидим.</p><p>Главное, нет дурных вестей и он живой! Осознание этого приносило физическое облегчение, хотелось взлететь, как чайка, и кружить, поймав воздушный поток. Трагедия «Курска» не случилась. Мои карты не обманули: в этой реальности смерть обошла подводников стороной, теперь я на сто процентов в этом уверена.</p><p>Взглянув на щурящуюся от ярких лучей Таню, я улыбнулась. Мне снова пятнадцать! На дворе двухтысячный год. Крупнейшая катастрофа подводного флота миновала! С моей помощью! Значит, я смогу изменить и все остальное.</p><p>Переходим к следующему шагу — разговору с матерью. Нужно миллион раз все обдумать и просчитать. Даже самая небольшая оплошность может все испортить.</p><p>Проводив подругу домой, я попросила держать меня в курсе, как пройдет трудоустройство Маши — мама Тане точно расскажет. Обнявшись на прощание, мы разошлись по домам.</p><p>По пути к дому, на лестнице в парке, я издалека увидела, как Людмила Григорьевна, хромая и постоянно останавливаясь, преодолевала ступеньки, еле волоча с рынка две огромные набитые доверху клетчатые сумки.</p><p>Можно было прошмыгнуть незамеченной и не напрягаться, но я вспомнила, как хозяйка радовалась виноградной грозди, и мне стало ее жаль. Опыт подсказывал, что те, кого меньше всего жаль, нуждаются в заботе больше всех. Подойдя к хозяйке, я вежливо поздоровалась и забрала одну сумку, сказав уже по факту:</p><p>— Людмила Григорьевна, давайте помогу! На такой жаре да по нашим горкам — это же сущий ад. Давайте я донесу, мне все же легче.</p><p>То, что мне легче, я, конечно, погорячилась, но дело сделано — надо тащить.</p><p>Замерев от неожиданности, хозяйка тяжело вздохнула и, заметно расслабившись, взглянула на меня с благодарностью:</p><p>— Ох, старость — не радость, ноги не носят совсем… Спасибо, милая. Сама-то дотянешь?</p><p>Молча кивнув, я мужественно потянула сумку к дому.</p><p>Пока мы поднимались к калитке, я поддакивала ее жалобам на паскудника-соседа, рыночные цены, дорогую коммуналку и мизерную пенсию. К моменту, когда мы дошли до крыльца, от ее привычной колючести не осталось и следа. Людмила Григорьевна не только сменила гнев на милость, но и оттаяла настолько, что угостила меня самым крупным персиком, из злобной карги превратившись в милую пожилую женщину.</p><p>Во дворе Людмила Григорьевна еще пару минут рассказывала мне про сорта роз, которые она посадила, а потом еще минут пять жаловалась на упыря-соседа. Того гляди, подругами станем.</p><p>Но ее слова в одно ухо влетали, в другое вылетали, потому что я думала абсолютно о другом: как грамотно устроить встречу с матерью. Наверное, стоило устроить совет и обсудить этот момент с Деном и Мариной. Как-никак ситуация их касается напрямую. Да и одна голова — хорошо, а три — лучше.</p><p>Входя в комнату, я наткнулась на сестру, относящую на кухню грязную посуду. Папы не было, наконец-то он начал выползать из дома.</p><p>— Приветик. Марин, как ты? Отпустило? — сбросив рюкзак и забирая у сестры часть тарелок, спросила я.</p><p>— Да, сегодня быстрее прошло. Но все равно ужасно, — пожаловалась сестра. — Кажется, что теперь мы с унитазом — близкие родственники, настолько часто я с ним обнимаюсь.</p><p>— А есть можешь?</p><p>— Еще не пробовала. Страшно.</p><p>— Вот, угощайся, честно добытый, — я протянула сестре честно заработанный фрукт.</p><p>— Откуда такой красавчик? — спросила Марина, положив персик на ладонь.</p><p>— Хозяйка угостила, — честно призналась я. — Бартер — я помогла, она — угостила.</p><p>Со всех сторон осмотрев персик, Марина выдала:</p><p>— А мне от него не поплохеет окончательно? С доброй хозяйской руки?</p><p>— Нет, не переживай. Он заряжен позитивом, — смеясь, успокоила я сестру и перешла к делу. — Марина, а Ден сегодня будет? Надо бы обсудить план дальнейших действий.</p><p>— Мы с ним договорились погулять на набережной, — ответила сестра, помыла персик и вгрызлась в него зубами. — Пойдем со мной, там все и обсудим. И лишних ушей не будет. М-м-м, а вкусный, гад! –пробормотала она с набитым ртом и ушла в комнату собираться.</p><p>Оставшись на кухне одна, я заварила кофе и сделала бутерброд с сыром. Интересно, придет ли тот день, когда я перестану нервничать? Только с «Курском» ситуацию отпустила, как нужно встречаться с матерью. Как сделать так, чтоб она не смогла отказать во встрече? Где ее назначить, чтоб не вызвать подозрений?</p><p>Принимать такое решение в одиночку было бы непростительной глупостью. Это не детская месть и не импульсивный бунт, а настоящая хирургическая операция по удалению маминого токсичного контроля из нашей жизни. Чтобы все прошло максимально грамотно, без единой осечки и прорехи, план должен быть просчитан до мелочей. На кону стоит счастье моей сестры. Мы с ней натерпелись достаточно, и если наша цель — выбить у матери из рук все козыри и заставить ее навсегда оставить нас в покое, Марина и Ден должны быть в курсе всего. Ден — наше сильное плечо и трезвый ум.</p><p>Но если то, как выманить мать на встречу пока было загадкой, одно я знала наверняка — встретиться с ней я должна лично. Один на один. Это мой бой, и я выстою его до конца.</p><p>С трудом осилив бутерброд и выпив залпом кофе, я вышла во двор. Не заставив себя долго ждать, в дверях показалась сестра в воздушном белом сарафанчике и шляпке. Правильно, с любимым встречаться всегда нужно при полном параде.</p><p>— Пойдем? — позвала меня Марина, взяв под руку.</p><p>Выйдя за калитку, мы неспеша направились на набережную.</p><p>Ден ждал на нижней набережной, сидя на лавочке у самой воды и покручивал на пальце связку ключей.</p><p>— О, девчонки, привет! — встав и поцеловав Марину, Ден по-дружески пожал мне руку. — Аленка, чувствую, ты не просто так погулять вышла.</p><p>— Ден, мне нужно с вами осудить детали встречи с цербером, — сообщила я, усаживаясь на лавочку. — Нужен взгляд со стороны и предложения.</p><p>Сев со мной рядом, Ден задумался, Марина нервно заламывала пальцы, положив голову ему на плечо. Эта история ей явно не нравилась.</p><p>— Как-как, — пробормотала она. — Сунуть под дверь одну из фоток с компроматом, назначить место и время.</p><p>— Это шантаж, — констатировал Ден.</p><p>— Да, — согласилась Марина. — И что?</p><p>— Умные люди с шантажистами не договариваются. Тем более на начальном этапе. Она может подключить знакомых ментов, если они есть, попросить подстраховать того же этого своего. Она пойдет уже подготовленной, а предупрежденный вооружен.</p><p>— Так и дальше будет шантаж, — вскинула голову я, чувствуя, что начинают стучать зубы.</p><p>— Но ты выбьешь почву из-под ее ног и сможешь диктовать условия. Думаю. Она так охренеет, что и слова против не скажет, а что потом будет делать… Ну, требования не такие уж невыполнимые. Я бы на ее месте поостерегся.</p><p>— Значит, надо действовать продумано и без суеты, — продолжила я.— Мать не должна заподозрить подвоха до последней секунды.</p><p>— И что ты предлагаешь? — подняла голову Марина и внимательно посмотрела на меня. — Как ее выманить в уединенное место так, чтобы она пришла, еще и одна, не притащив с собой Костика?</p><p>— Позвонить ей. Но точно не Алене. И не тебе, — подключился к обсуждениям Ден. — Она вообще не должна понять, что дело касается семьи. Надо придумать что-то оригинальное, от чего она не сможет отказаться.</p><p>— Позвонить из института? Вызвать на работу? — начала предлагать варианты Марина. — Нет, мы не в курсе, что там может случиться.</p><p>— Нам нужно ударить по ее самому слабому месту, — рассудительно заметила я. — А ее слабости — это слава, деньги и статус. Если мы предложим ей то, что потешит ее самолюбие, она прибежит.</p><p>— И что это может быть? — спросил Ден.</p><p>— Концерт! — осенило меня. — Закрытый, очень дорогой частный концерт. Кажется, я придумала! Ден, ты позвонишь ей с автомата. Скажешь, что твой шеф очень крутой бизнесмен, устраивает в Ялте свадьбу своей дочери и ищет статусного музыканта для выступления на свадебной церемонии. Что мать ему порекомендовали, скажем, в филармонии. Чтоб не называть имен.</p><p>— И она поверит? — ухмыльнулся Ден.</p><p>— Еще как, — уверила я. — У нее уже были такого рода приглашения. Главное условие — абсолютная конфиденциальность, потому как мероприятие закрытое. Никаких мужей, коллег и сопровождающих. Для нее это прозвучит как пропуск в высший свет.</p><p>— Да, мама любит, когда признают ее звездность, — закивала Марина.</p><p>— А гонорар для пущей важности озвучь в долларах, — добавила я. — Такую наживку она должна заглотить мгновенно.</p><p>— Схема отличная, — кивнул Ден. — Ладно, с этим я справлюсь. А куда приглашать-то? Где прослушивание будет?</p><p>— Надо подумать, — зависла я, понимая, что вообще не осведомлена о заведениях Ялты двухтысячного. — Это должно быть солидное заведение и то, где она редко бывает, — рассуждала я вслух. — Точно не Ореанда…</p><p>— Что, если в «Мраморном» в Интуристе? — предложила Марина. — Я слышала всякие крутые как раз туда съезжаются.</p><p>— Как вариант! — одобрил Ден. — Значит, легенда готова. Место тоже. А время? Когда встреча?</p><p>— Чем раньше, тем лучше. Давайте завтра на вечер, — не желая откладывать все в долгий ящик, сказала я.</p><p>— Ок, — согласился парень. — А кто пойдет? Давайте я, — сходу предложил он.</p><p>— Нет, — мотнул головой я. — На встречу пойду я одна.</p><p>Вздрогнув, Марина схватила меня за руку.</p><p>— Одна? Ты с ума сошла⁈ Она же тебя раздавит! Я пойду с тобой!</p><p>— Марина, нет, — отрезала я. — Тебе сейчас негативные эмоции ни к чему. А Дену идти тем более нельзя. Не успеет он к ней подойти, она тут же натравит на него ментов, — переведя взгляд на Дена, я продолжила. — С ней встречусь я. Одна. Она должна понять, что перед ней не беспомощный ребенок, которого можно вечно пинать и унижать, а человек, от которого сейчас зависит ее репутация. Поймите, для меня это очень важно.</p><p>Ден пару секунд молча меня разглядывал, а потом с уважением отметил:</p><p>— Малая, ты очень изменилась… Вообще не пойму, кто в тебя вселился. Ладно. Твой план — твой бой. Но я поеду с тобой и буду где-то поблизости. Если замечу неладное — не обещаю, что не вмешаюсь.</p><p>— Договорились, — кивнула я. — А теперь давайте-ка сочиним, что ей скажем, и будем искать таксофон</p></section><section><title><p>Глава 6 Может, вырастут новые крылья</p></title><p>Глава 6 Может, вырастут новые крылья</p><p>Порывшись в сумочке, Марина достала блокнот с загнутыми уголками.</p><p>— Бумага есть. Кто-нибудь ручку взял?</p><p>Поискав в рюкзаке, я поняла, что моя ручка куда-то не вовремя испарилась. Ощупав свои джинсы, Ден вытащил из кармана огрызок карандаша.</p><p>— Годится?</p><p>— Для помощника нефтяного магната как-то несолидно, — заметила я.</p><p>.</p><p>— Какого нефтемагната? — сначала не понял он, а потом включился: — А-а-а! Ну да, это я еще просто недавно работаю.</p><p>Пристроив блокнот на колене, Ден старательно вывел вверху страницы: «Операция „Цербер“».</p><p>— Главное, не забудь, как ее зовут, — заметив надпись, на всякий случай предупредила Марина.</p><p>— Спасибо, что сказала. Я как раз собирался начать: «Алло, это преисподняя? Можно главного?» — хмыкнул Ден.</p><p>Не удержавшись, я рассмеялась, сестра прыснула, уткнувшись ему в плечо, и добавила, копируя интонации матери:</p><p>— Алла! Научитесь произносить мое имя правильно.</p><p>Еще минуту назад у меня сводило живот от одной мысли о завтрашней встрече, а теперь немного полегчало. Все-таки хорошо, что мы обсуждаем этот момент все вместе. Одна бы я уже придумала тридцать три варианта своего провала и мысленно умерла бы после каждого.</p><p>— Начнем с простого, — сказала я. — Добрый вечер. Могу я услышать Аллу Аркадьевну…</p><p>Записав, Ден проговорил себе под нос.</p><p>— Здравствуйте, Алла Анакондовна… — за что получил легкий подзатыльник от Марины.</p><p>— Дальше представляешься, — продолжила я.— Как тебя назовем?</p><p>— Юрий. Помощник Бориса Михайловича, — предложил парень.</p><p>— Почему Юрий и Борис? — поинтересовалась Марина.</p><p>— Ну, Юрии, я заметил, лучше всех вешают лапшу на уши, а Борис… Просто солидно. Сразу представляется толстый мужик с лоснящейся лысиной, — объяснил Ден и прикусил карандаш. — Фамилию надо?</p><p>Я задумалась.</p><p>— Не надо, — решила за всех сестра. — Чем больше придумаем, тем больше потом забудем. Скажи просто, что ты занимаешься организацией свадьбы его дочери.</p><p>Ден кивнул и заскрипел карандашом.</p><p>— «Борис Михайлович выдает дочь замуж…»</p><p>— Дальше скажи, что нужна живая музыка во время сбора гостей, просто музыкальный фон. Иначе она начнет выяснять, кто солист и кому аккомпанировать, — добавила сестра.</p><p>— Точно, — согласилась я. — Час фортепианной музыки. Программу заказчик хочет обсудить лично.</p><p>— А прослушивание? — напомнил Ден.</p><p>— Несколько произведений на ее выбор, — предложила Марина. — Мама любит сама выбирать. Особенно когда потом можно объяснить, почему остальные ничего не понимают.</p><p>— Только не пиши последнее, — сказала я, заметив, как Ден снова наклонился над блокнотом.</p><p>— А жаль. Очень оживило бы беседу.</p><p>Он дописал несколько строк и поднял голову:</p><p>— Кто ее рекомендовал?</p><p>— Мы же решили — в филармонии.</p><p>— Она может спросить, кто именно, —спохватилась Марина. — Еще и перезвонить захочет, поблагодарить.</p><p>Я покусала губу. Вот об этом я не подумала.</p><p>— Тогда без филармонии. Скажешь: ее имя передали Борису Михайловичу, а тебе поручили связаться и договориться. Ты организатор, а не музыкальный критик. Теперь деньги, — немного поразмыслив, сказала я. — Пятьсот долларов за час выступления.</p><p>— За такие деньги я сам готов за ночь научиться лабать на рояле, — присвистнув, пошутил парень. — Но пока я не умею, придется играть у Цербера на нервах. Завтра во сколько?</p><p>Мы сошлись на шести вечера. Потом еще несколько минут спорили, как объяснить, где именно ее встретят, и я заставила Дена записать время и «Мраморный» крупными буквами в самом низу страницы.</p><p>— А теперь главное, — постучав пальцем по блокноту, заметила Марина. — Как сказать, чтобы она приехала одна?</p><p>— «Посторонним вход воспрещен», — немедленно предложил Ден.</p><p>— Мы ее на прослушивание зовем, а не на склад, — вздохнула я.</p><p>— Тогда: «Без ансамбля». Сам, бля! — пошутил парень и залился в истерике.</p><p>Сестра опять засмеялась.</p><p>Прикрыв лицо ладонью, я вздохнула.</p><p>— Господи, с кем я связалась…</p><p>— Поздно, — успокаиваясь, утешил меня Ден. — Организованная группа уже сформирована.</p><p>— Вернемся к нашим баранам, — собралась Марина. — Так и скажи: встреча предварительная, приглашаем пока только ее, без лишних глаз и ушей. Состав участников и программу заказчик обсудит лично.</p><p>— И никаких страшилок про охрану, — добавила я. — А то если ее совсем запугать, покажется, будто мы собираемся у нее почку вырезать.</p><p>Ден покосился на меня:</p><p>— За пятьсот долларов?</p><p>— Пиши давай!</p><p>Наконец он выпрямился, откашлялся и заговорил таким низким басом, что проходившая мимо женщина обернулась:</p><p>— Добрый вечер. Могу я услышать…— сбавив громкость и посмотрев по сторонам, продолжил Ден, — Меня зовут Юрий. Я занимаюсь организацией…</p><p>— Стой, — перебила Марина. — Ты чего хрипишь?</p><p>— Солидность голосу придаю.</p><p>— Убери. Такое чувство, что твоя фамилия Лебединский…Только имя тогда поменять надо.</p><p>Я согнулась от смеха. Ден терпеливо переждал, глядя на нас с укоризной.</p><p>— Вам нужен звонок или концерт художественной самодеятельности?</p><p>— Звонок, — выдавила я. — Прости. Говори обычным голосом, она все равно тебя не узнает.</p><p>Он начал заново. На этот раз получилось вполне прилично: вежливо и по-деловому, Марина слушала, загибая пальцы, потом удовлетворенно кивнула.</p><p>— Вот. Теперь я бы поверила.</p><p>— И пришла? — спросил Ден.</p><p>— За пятьсот долларов я бы тебя еще и сама нашла, и спела, и сплясала.</p><p>Он закрыл блокнот и поднялся со скамейки.</p><p>— Ну что, идем звонить нашему Церберу?</p><p>Моя веселость мгновенно улетучилась. Пока мы шутили над блокнотом, все казалось легко и просто. Теперь же предстояло услышать мамин голос.</p><p>— Идем. Только шпаргалку не потеряй, — поднимаясь со скамейки, сказала я.</p><p>— Не потеряю, — заверил Ден, пряча блокнот в карман. — Я ж ответственный работник «Газпрома» и «Нефтепрома» в одном флаконе. Или ты забыла?</p><p>Взяв с двух сторон Марину под руки, мы пошли к таксофону.</p><p>Свободный аппарат нашелся не сразу. У первого какой-то мужчина выяснял, куда делись какие-то бумаги, причем, судя по громкости, собирался докричаться до собеседника без помощи телефонной связи. Второй таксофон оказался нерабочим. Возле третьего Ден достал шпаргалку и посмотрел на нас.</p><p>— Последняя возможность отказаться. Потом Цербер узнает, что я — человек при деньгах.</p><p>— Ты — помощник человека при деньгах, — поправила Марина.</p><p>— Уже неприятно. Ответственность та же, а денег меньше, — подытожил парень, забрасывая монетки. — Взяла и крылышки подрезала.</p><p>Я протянула ему листок с номером.</p><p>— Давай, пока она из дома не ушла.</p><p>Ден набрал номер, прижал трубку к уху. Мы с Мариной встали по бокам, стараясь подобраться поближе. Он выразительно посмотрел сначала на нее, потом на меня.</p><p>— Дышать место хоть оставите? — шепнул он.</p><p>В трубке щелкнуло и раздался до боли знакомый голос.</p><p>— Алло? Слушаю.</p><p>От этого «алло» у меня привычно свело живот. Мама отвечала так, будто звонящий уже был перед ней виноват, просто еще не знал в чем именно.</p><p>— Добрый вечер. Могу я поговорить с Аллой Аркадьевной?</p><p>— Я слушаю.</p><p>— Меня зовут Юрий. Я занимаюсь организацией частного торжества. Вам удобно сейчас говорить?</p><p>Пауза. Я представила, как мама выпрямилась и мгновенно убрала с лица выражение «чего вам еще».</p><p>— Смотря по какому вопросу.</p><p>— Борис Михайлович, которого я представляю, устраивает свадьбу дочери в Ялте. Хотел бы пригласить вас для музыкального сопровождения. Фортепианная программа во время сбора гостей, примерно на час.</p><p>— А кто вам меня рекомендовал?</p><p>Напрягшись, мы с Мариной одновременно посмотрели на Дена. Сестра даже ткнула пальцем в нужную строчку, хотя он и без подсказки нашел ее.</p><p>— Ваше имя передали непосредственно Борису Михайловичу. Мне поручено связаться с вами и согласовать предварительную встречу.</p><p>— Понятно, — произнесла мама таким тоном, словно она действительно уже знала все наперед. — Но я должна сразу предупредить: ресторанным репертуаром я не занимаюсь.</p><p>Ден замер с приоткрытым ртом.</p><p>Я беззвучно прошептала:</p><p>— Классика!</p><p>— Да, разумеется. Речь о классической музыке, — подхватил он. — Пожелания по программе заказчик хотел бы обсудить лично.</p><p>— Это возможно. Хотя, конечно, нужно знать дату. У меня достаточно плотный график.</p><p>Цену набивает! Ага. Между пляжем и утехами с Костиком окошко найти непросто.</p><p>— Поэтому мы и предлагаем предварительно встретиться, — невозмутимо продолжал Ден. — Что касается оплаты, предполагаемый гонорар — пятьсот долларов за час выступления.</p><p>Мама замолчала.</p><p>Марина медленно подняла на меня глаза. Я кусала ноготь.</p><p>— Простите, сколько вы сказали… пятьсот? — уточнила мама.</p><p>— Да. За часовую программу на свадьбе.</p><p>— Долларов?</p><p>— Именно. Все верно.</p><p>Вот теперь ее график, кажется, начал стремительно освобождаться.</p><p>— Ну что ж, предложение заслуживает внимания, — выдержав небольшую паузу, сказала она. — А что конкретно от меня требуется на предварительной встрече?</p><p>— Обсудить программу и сыграть несколько произведений на ваш выбор.</p><p>— Прослушивание?</p><p>По одному этому слову стало ясно: еще немного — и из трубки полезут дипломы, звания и трудовая книжка.</p><p>Ден посмотрел на меня. Я беспомощно развела руками. Шпаргалка дипломов не предусматривала.</p><p>— Скорее знакомство, — сказал он. — Борис Михайлович хотел бы лично услышать ваше исполнение.</p><p>— Вообще-то я не начинающая исполнительница, чтобы…</p><p>— Конечно, — согласился Ден. — Именно поэтому мы и обращаемся к вам.</p><p>Марина прикрыла рот ладонью. Я с уважением посмотрела на парня. Выкрутился. Причем так, что мама, похоже, сама не поняла, на что ей возражать.</p><p>— Хорошо. Когда вы предлагаете встретиться?</p><p>— Завтра, в восемнадцать часов. В «Мраморном», в «Интуристе».</p><p>— В шесть… — задумчиво повторила она. — В принципе, я могла бы немного изменить свои планы.</p><p>Ну да, подвинуть государственный визит, отменить прием у английской королевы.</p><p>— Будем признательны, — ответил Ден.</p><p>— Сколько времени это займет?</p><p>— Думаю, получаса будет достаточно. Пока приглашаем только вас: сначала необходимо определиться с программой.</p><p>— Я понимаю. А кто меня встретит?</p><p>Карандаш в пальцах Марины тихо хрустнул. Ден покосился на сломанный грифель и едва заметно поморщился.</p><p>— Для вас забронируют столик. Достаточно назвать свое имя.</p><p>— Юрий, правильно?</p><p>— Да.</p><p>— Хорошо, Юрий. Завтра в восемнадцать я буду.</p><p>— Благодарю. До свидания.</p><p>— Всего доброго.</p><p>Повесив трубку, не двигаясь, Ден еще несколько секунд смотрел на нее.</p><p>— Ну? — не выдержала Марина.</p><p>Он повернулся к нам.</p><p>— Я теперь понимаю, почему вы заранее текст писали.</p><p>— Ты отлично справился, — сказала я, чувствуя, как понемногу волнение меня отпускает.</p><p>— Особенно с ресторанным репертуаром, — добавила сестра. — У тебя лицо было, будто она потребовала сыграть прямо в трубку.</p><p>— Я уже приготовился. На всем, что дадут. Человек— оркестр, блин!</p><p>Марина рассмеялась и обняла его.</p><p>Забрав у него блокнот, я вырвала листок, сложила вчетверо и убрала в карман. Мама согласилась. Значит, завтра все свершится.</p><p>— Подождите, — сказала я. — Нашему заказчику надо столик на ее имя забронировать. А еще подумать, куда делся рояль.</p><p>— И дочь, — напомнил Ден.</p><p>— Дочь пусть удачно выйдет замуж, — вздохнула Марина. — Хоть у кого-то все хорошо сложится, — под неодобрительным взглядом Дена она стушевалась. — Все равно мне больше повезло. Признаюсь! Стать женой работника «Газ-нефтепромапрома», еще и умного, и талантливого! — и поцеловала Дена в щеку.</p><p>Позвонив в справочную, мы узнали номер ресторана и Марина позвонила и забронировала столик на двоих.</p><p>Мы сделали большое дело. Отпустив молодых, я осталась одна. Теперь предстоит самое сложное — пережить ожидание и саму встречу.</p><p>До завтрашних шести вечера больше суток: достаточно для того, чтобы я еще сотню раз перебрала фотографии, проговорила каждую фразу и разозлилась на мать так, что для страха в моей душе просто не останется места.</p><p>Но он пока был. Сидел в голове и мерзко нашептывал: «Да она только увидит тебя и сразу уйдет».</p><p>Нет, я заставлю ее себя выслушать.</p><p>«А если под ее взглядом ты снова сломаешься, и весь твой план канет в бездну?»</p><p>Я с силой потянула за лямку рюкзака, так, что она врезалась мне в плечо.</p><p>Не сломаюсь.</p><p>В прошлой жизни я достаточно молчала. Глотала обиду, когда мать немытыми ногами топталась по моей внешности, способностям и характеру. Стояла перед ней, не смея поднять головы, и слушала, какая я серая посредственность. Разумеется, вся в отца. Если верить матери, от него мне досталось все самое плохое, а хорошего во мне не могло быть априори.</p><p>Видела б она его сейчас! Как он раскрылся и расправил крылья! Сдохла бы от злости.</p><p>И ведь я верила в свою неполноценность! Даже когда осмеливалась спорить с ней, потом оставалась одна и думала: а вдруг она права? И в конце концов с ней соглашалась.</p><p>От этого воспоминания стало дурно.</p><p>Она могла испортить мне день одной фразой и через минуту забыть о ней. А я помнила годами. Выбирала одежду в магазине и слышала ее голос: «Как ты на свою задницу это натянешь? Положи немедленно!» Бралась за новое дело и заранее ждала насмешки: «Разве ты справишься? Даже не думай! Опозоришься!» Извинялась там, где нужно было возмутиться.</p><p>Хватит! Мне дали шанс прожить жизнь заново не для того, чтоб я снова стала грушей для битья. В прошлой жизни мать мастерски сломала судьбы всех, кого я любила. Завтра я отплачу сполна — ее жизнь больше не будет прежней. В этих фото — наша свобода и начало ее конца. Я не стану ее уничтожать, если она примет поражение достойно и отстанет от нас. Но если нет, ее незыблемая репутация рухнет.</p><p>«Ты собираешься ей все это высказать?» — не успокаивался мой ворчливый внутренний голос.</p><p>Нет. Очень хочется, но нет. Если начать перечислять обиды, до фотографий мы доберемся к следующему тысячелетию. Уже на втором предложении мать перебьет меня, и объявив неблагодарной, с наслаждением займет привычное место оскорбленной родительницы.</p><p>Завтра я не доставлю ей этого удовольствия.</p><p>Я не собираюсь снова сдавать экзамен на прочность. Я его уже сдала. Тогда, когда умирала под обломками Марининого дома.</p><p>Отойдя в тень платана и сев на лавочку, я достала из рюкзака фотографии и разложила на коленях. Выбрала самую четкую.</p><p>Константин на балконе в одних трусах, с сигаретой. Рядом — спокойная, довольная мать, совершенно непохожая на женщину, которой мы с отцом якобы загубили жизнь.</p><p>Я взяла фото и поднесла ближе к глазам.</p><p>Значит, улыбаться она все-таки умела. И разговаривать без раздражения умела. Не вся ее жизнь состояла из непосильного труда и мучений рядом с недостойными людьми в нашем лице. Для Константина у нее находились и силы, и время, и нежность. А домой она приносила ненависть и злость.</p><p>«Она не любила мужа», — пронеслось в голове.</p><p>— И что? — вслух произнесла я.</p><p>Это он заставлял ее годами врать? Или я заставила беременеть мной от нелюбимого? Мы с Мариной выбирали, за кого ей выходить замуж? Нет. Зато расплачивались почему-то мы.</p><p>Я была дочерью нелюбимого мужа. Слишком похожей на него, слишком удобной мишенью — забитой и поломанной. Нежеланным, случайно рожденным ребенком.</p><p>Господи, сколько же во мне накопилось злости! Даже не злости — испепеляющей ярости, от которой хотелось встать и немедленно пойти к ней, швырнуть в глаза снимки и вывалить все, что накипело. А потом посмотреть, как она будет извиваться, выкручиваясь. Почему-то я уверена, что она не проглотит обиду молча.</p><p>«Вот только завтра с таким настроением лучше к матери не приходить. Тебе нужен разговор, а не скандал на весь ресторан», — раздавал советы мой внутренний голос.</p><p>Именно поэтому я готовлюсь сейчас. Все пройдет без истерик, я постараюсь говорить так, чтоб она меня услышала. Мать привыкла, что последнее слово остается за ней, но завтра ей придется приспосабливаться к новому.</p><p>«А если она начнет орать?»</p><p>Пусть. Не стану перекрикивать.</p><p>«Назовет дрянью?»</p><p>Переживу. Уже называла, ничего нового.</p><p>«Скажет, что ты позоришь семью?»</p><p>Посмотрев на фотографию, я усмехнулась своим же мыслям.</p><p>Вот об этом мы с ней и поговорим. Кто именно и чем ее позорит. Распускать руки в общественном месте она не посмеет.</p><p>Мне стало легче. Я столько лет жила, боясь ее обвинений, а теперь передо мной лежало доказательство ее низости, и вся ее непогрешимость выглядела жалко. Она обычный человек, который может лгать, бояться, ошибаться. Даже она, такая непревзойденная, оказалась в положении, из которого не выйдешь, не замаравшись.</p><p>И завтра перед ней будет стоять уже не та девочка, которая всегда подставляла вторую щеку.</p><p>Тело, правда, пока считало иначе. Стоило представить мне мамино лицо, сердце начинало выпрыгивать из груди. Выдох-вдох, выдох — вдох.</p><p>«А если она вдруг включит любовь?» — совсем неожиданно допустил внутренний голос.</p><p>Вот тут я задумалась, но понимание пришло мгновенно. Этого я точно не дождусь. Никогда. Просто, наверно, подсознательно мне всегда этого хотелось. И даже если бы она мне соврала, попытавшись надавить на чувства, я уже никогда не смогу ответить ей взаимностью, зная, что она сделала со всеми нами. Ее лживое ласковое слово не отменит того, как она обращалась с отцом. Не сотрет Марининых слез и не исправит мою поломанную жизнь. Правда, прошлую жизнь. А эту я как раз исправлю — завтра, предоставив ей эти фотографии.</p><p>Я понимала, что один разговор не превратит ее в любящую и заботливую жену и мать. Но мне и не нужно было это чудо. Сейчас я жажду иного — растоптать ее гордыню и уничтожить, стереть в пыль, ударить в самое больное место.</p><p>Ради этого я завтра выдержу все: ее ненависть, презрение, обвинения, попытки заставить меня пожалеть ее. Переступлю через свой детский страх и навсегда с ним попрощаюсь.</p><p>Вспомнилась Танюша. Она боялась гусениц, червей и всего ползающего. Лошадь всегда потешалась, подкладывая червей ей в портфель, она визжала, прыгая по классу, и все валились со стульев от хохота. Никогда не забуду, как Танюша в третьем классе решила перебороть свой страх. Это был май, когда лес полнится едва слышимым хрустом — молодые гусенички точат распустившиеся листья. Она заставляла меня ловить гусениц и подносить к своему лицу. Сперва она зеленела и бледнела, потом привыкла и наконец смогла взять гусеницу в руку. Мы повторяли пытку гусеницами неделю, потом я копала дождевых червей, и к концу четверти, обнаружив в портфеле червя, Таня чуть не накормила им Лошадь.</p><p>Потому я и хочу идти одна, это скорее не противостояние с матерью, а бой с собственными демонами, попытка вылупиться из кокона и расправить крылья.</p><p>Еще раз пересмотрев снимки, я собрала фотографии и вложила их в конверт, осторожно положив на дно рюкзака.</p><p>Пора идти в наше скромное жилище, пережить ожидание и постараться вести себя так, чтоб отец ни о чем не догадался. Встреча с матерью завтра вечером, он как раз будет собираться в «Белый лев».</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Проснувшись раньше всех, я несколько минут лежала, глядя в потолок и пытаясь понять свои ощущения. Постепенно нарастающая паника сжимала пальцы на горле, за грудиной скребли кошки.</p><p>Этот день настал.</p><p>Сегодня в шесть вечера я сяду напротив матери вместо вымышленного нефтяного магната и отыграю свой концерт… Прямо на ее оголенных нервах.</p><p>Желудок сжался, сообщая, что в этом мероприятии участвовать не намерен.</p><p>Повернувшись на бок, я посмотрела на сестру. Она спала, подложив ладонь под щеку, и выглядела абсолютно безмятежной. Отодвигая панику, в душе зарождалась злость. Ведь мы могли просто жить. Встречаться с теми, кого выбрали, заниматься любимым делом, учиться, взрослеть, как все нормальные люди, а не обсуждать, как шантажировать собственную мать, чтобы она не уничтожила нас поодиночке.</p><p>Широко раскинув руки и слегка похрапывая, крепко спал отец. Бедолага! Прожить лучшие годы в обмане, с любовью всей своей жизни, которая потом его уничтожила. Сначала морально, позже — физически. Матери я могла простить себя, но не отца. Она сознательно выбрала его для укрывания своих грехов. Человека, искренне ее любившего, вырастившего в любви чужого ребенка… Тварь. Какая же она тварь!</p><p>Тихо встав, я взяла рюкзак и достала конверт — фотографии были на месте.</p><p>Поймала себя на мысли, что проверила их уже столько раз, что Константин на снимке имел полное право потребовать прекратить вторгаться в его личную жизнь и наконец дать ему спокойно докурить. Одну фотографию оставила, остальные отложила. Подумала и взяла две, три положила в сумку с вещами.</p><p>Сходив в душ, попробовала позавтракать, но осилила только кофе. Меня так тошнило, как будто Маринин токсикоз перебрался на меня. Я была беременна паникой.</p><p>Началось мучительное ожидание. Хотелось сесть и расписать собственную речь, я уже нашла тетрадь, но оставила это неблагодарное дело, потому что, если что-то пойдет не по плану, я собьюсь и растеряюсь.</p><p>День тянулся невероятно медленно, словно специально проверяя на прочность мои нервы.</p><p>Решив, что лучший способ отвлечься от дурных мыслей — трудотерапия, я решила помочь Людмиле Григорьевне перемыть банки для закатки варенья, в процессе выслушала ее свежие сплетни об упыре-соседе и потом подмела во дворе. Дважды. Хозяйка не могла поверить своему счастью и даже прекратила обращать внимание на бешено мотающий счетчик.</p><p>К четырем часам прятаться за домашними делами стало бессмысленно.</p><p>Разложив на кровати одежду, я некоторое время смотрела на нее и не могла определиться с выбором. Что надеть? Нужно выглядеть прилично. Пожалуй, остановлюсь на своем коралловом платье. Убрав все остальные вещи в шкаф, я разложила его на подушке.</p><p>— Ты собеседование проходить собираешься? — заходя в комнату, спросила Марина.</p><p>— Нет. Экзамен по шантажированию, — попыталась отшутиться я, но голос прозвучал неубедительно.</p><p>Марине смешно не было, она села на кровать рядом со мной.</p><p>— Может, все-таки вместе? — осторожно спросила сестра.</p><p>— Мы же договорились, — напомнила я.</p><p>— Я помню. — Она провела ладонью по ткани платья, разглаживая несуществующую складку. — Только не позволяй ей…</p><p>— Не позволю.</p><p>Перебив сестру, я поняла, что она хочет сказать: «Не позволяй тебя сломать».</p><p>Я молча обняла сестру, вдохнула запах ее волос и ощутила, что не одна. Расслабившись, я только сейчас обратила внимание на музыку. Играли незнакомые исполнители, приятным низким баритоном парень пел как будто про меня:</p><p>— Послушай это сердце</p><p>В последний раз.</p><p>Я знаю, будет завтра</p><p>Проигран бой.</p><p>Сегодня лучик счастья</p><p>Горит для нас.</p><p>Хочу последний вечер</p><p>Прожить с тобой…</p><p>(***прослушать песню авторства группы «Анна» можно здесь:https://vk.ru/wall219783019_2602 )</p><p>Клево! Как я раньше не заметила эту группу! Послушав текст, я поняла, что нет, песня не про меня. То ли про Цезаря, то ли про какого-то другого великого человека, которого предали, но настроение создает правильное, боевое.</p><p>Отпустив сестру, я оделась, расчесала волосы и уже потянулась собрать их в хвост, но остановилась.</p><p>«Убери волосы с лица. На кого ты похожа?»</p><p>Да чтоб тебя!</p><p>Положив расческу на стол, я оставила волосы распущенными.</p><p>Казалось бы, мелочь, но сейчас хотелось сделать все наоборот — так, как не нравится матери.</p><p>В зеркале отражалась пятнадцатилетняя девочка с бледным лицом, крепко сжатыми губами и неестественно-огромными глазами. Вспомнился детский анекдот про сову и белочку, и я усмехнулась, сбрасывая напряжение. Так, нужно надеть маску непоколебимости. Я — взрослая женщина, а не лань дрожащая!</p><p>Я разжала губы, опустила плечи, расправила спину. Выдохнула, вдохнула. Одернула платье. Вроде так лучше. Последний бой, он трудный самый…</p><p>Когда отец начал собираться в «Белый лев», я уже стояла у двери.</p><p>— Гулять? — спросил он, поправляя воротник.</p><p>— Да. С Танюшкой встретимся, — пытаясь не выдать волнение, ответила я.</p><p>— Поздно не возвращайся, — попросил отец.</p><p>— Постараюсь, — пообещала я, а мысленно проговорила: «Постараюсь выжить».</p><p>Он кивнул, занятый своими мыслями. А мне захотелось подойти и обнять его. Просто так. Но я побоялась, что он удивится моим внезапно нахлынувшим чувствам и начнет расспрашивать, потому только улыбнулась.</p><p>Да пребудет со мной сила!</p><p>Друзья,</p><p>дабы не томить вас ожиданием,</p><p>продолжение завтра в 10.00</p></section><section><title><p>Интерлюдия Алла</p></title><p>Интерлюдия Алла</p><p>Алла в третий раз сменила серьги и наконец осталась довольна.</p><p>Первые были слишком нарядными, а вторые — хороши, но на их фоне цепочка на шее казалась тонковатой. Именно эти подходили: неброские, дорогие на вид и достаточно заметные при повороте головы.</p><p>Задержавшись перед зеркалом, она чуть отступила и полюбовалась своим отражением.</p><p>Красное платье в пол сидело идеально. Загар оказался очень кстати — лицо выглядело свежее, а руки — изящнее. Алла провела ладонью по талии, повернулась боком.</p><p>Нет, все-таки за собой она следить умела. В отличие от многих, кто в ее возрасте прикрывался работой, детьми и вечной нехваткой времени, она всегда помнила, что внешний вид — ее визитная карточка. На себя время всегда надо находить, особенно если собираешься оставаться желанной женщиной, а не обслуживающим персоналом при семье.</p><p>Она достала помаду и аккуратно подкрасила губы.</p><p>Пятьсот долларов за час.</p><p>Со вчерашнего вечера эта сумма не давала ей покоя. Конечно, дело не только в деньгах. В конце концов, приглашали не кого попало, а именно ее — профессионала с образованием, опытом и положением.</p><p>Кто-то ж ее посоветовал? Точно не Костя, он бы сказал.</p><p>Алла перебрала в уме знакомых. Могли порекомендовать коллеги из института. Мог кто-то из прежних заказчиков. Такие люди общались в своем кругу, передавали друг другу имена врачей, педагогов, музыкантов. Скорее всего, так и есть. Тогда неудивительно, что пригласили именно ее — лучше просто никого нет.</p><p>Улыбнувшись своему отражению, она поправила прическу.</p><p>Слово «прослушивание», конечно, прозвучало бестактно, но помощник сразу исправился. Молодой еще, судя по голосу, не научился обращаться с людьми ее уровня. Ничего. Главное, чтобы сам Борис Михайлович понимал разницу между профессиональной пианисткой и лабухом из ресторана.</p><p>Кстати, кто это? Помощник говорил так, словно ведь город должен знать этого человека, но никого с таким именем вспомнить не получалось. Наверное, приезжий из тех, что покупают виллы, чтобы приезжать туда летом.</p><p>Алла проверила сумочку: кошелек, платок, пудреница, помада. Положила сверху футляр с очками. Все на месте, ничего не забыла.</p><p>Константину она сказала только, что вечером будет занята.</p><p>Он спросил чем, и ей доставило отдельное удовольствие ответить: «Деловая встреча. Расскажу потом».</p><p>Не все же ей выслушивать его загадочное «есть дела», пусть немного поинтересуется её жизнью. Пусть вспомнит, что она не сидит у телефона в ожидании, когда у него найдётся свободный час в перерывах между Наденькой и деловыми встречами.</p><p>О заказе лучше рассказать после, когда все будет решено, как бы между прочим.</p><p>«Представляешь, меня пригласили играть на закрытой свадьбе. Пятьсот долларов в час. Нет, ничего особенного, просто меня порекомендовали», — проговорила она мысленно, представляя, как сообщит об этом Косте.</p><p>Это не хвастовство, она точно знала, что он точно за нее порадуется.</p><p>Ещё раз посмотрев в зеркало, Алла взглянула на часы, вызвала такси и вышла.</p><p>В машине, «Ладе-одиннадцатой», было невозможно жарко. Водитель предложил открыть окно, но она отказалась — укладка испортится.</p><p>За стеклом мелькали отдыхающие с их обгоревшими плечами, мокрыми волосами и пакетами с фруктами. Кто-то на ходу ел кукурузу, женщина в пестром сарафане тащила за руку упирающегося ребёнка.</p><p>Алла отвернулась. Нужно морально подготовиться к встрече, ведь наконец-то ее оценили по достоинству, и, она уверена, это только начало! Надо выделиться, сделать так, чтобы ее заметили, чтобы люди высшего света передавали ее контакт друг другу и приглашение ее на мероприятие считалось бы признаком хорошего вкуса.</p><p>Как же все-таки рутина и семейные обязательства вредят творчеству! Иногда Алле казалось, что семья намеренно оттесняет всё остальное на второй план. Стоило заговорить о работе, всегда находились домашние заботы. Стоило захотеть покоя — кому-нибудь непременно требовалось внимание. Особенно Севе и пигалице, которая постоянно путалась под ногами. Вот же талант у нее — появиться в самое неподходящее время, сказать именно то, что не следует, рука прямо сама тянулась отвесить ей подзатыльник.</p><p>Поправив подол платья, Алла мысленно перебрала программу. Начать можно было с Шопена — узнаваемо, благородно, без излишней тяжеловесности. Дальше посмотреть, как они реагируют. Люди с деньгами любили прикидываться образованными и говорить о классике, хотя нередко под этим подразумевали лишь две-три знакомые мелодии.</p><p>С ними следует быть терпеливой, дать почувствовать, что их пожелания понятны, а потом предложить свой хороший вариант. Алла умела нравиться, особенно, когда считала, что это необходимо.</p><p>Расплатившись с таксистом, не дожидаясь сдачи, она вышла из машины.</p><p>До шести оставалось чуть больше десяти минут. Рановато, но лучше спокойно привести себя в порядок, чем входить запыхавшейся. Задержавшись перед стеклянной дверью, Алла незаметно поправила волосы.</p><p>В отражении стояла ухоженная, уверенная в себе обворожительная женщина.</p><p>Алла расправила плечи. В таких местах она чувствовала себя гораздо уместнее, чем среди кастрюль, претензий и вечных семейных проблемах.</p><p>— На имя Аллы Литвиновой должен быть заказан столик, — подойдя к швейцару, сообщила она.</p><p>Сотрудник сверился с записью, кивнул и предложил пройти.</p><p>Значит, тот звонок — не чья-то насмешка. До этого момента она всё же немного волновалась — уж слишком неожиданным оказалось приглашение и условия выглядели очень заманчивыми. Теперь осталось лишь дождаться заказчика. Интересно, придет Юрий или сам Борис Михайлович?</p><p>Повесив сумочку на соседний стул, Алла, расправив платье, села спиной ко входу — нечего показывать свою заинтересованность, этого Юрия она все равно не узнает среди гостей.</p><p>Место хорошее, не на проходе. Заказчик, видимо, действительно хочет спокойно поговорить. Интересно, а где инструмент?</p><p>Отказавшись от меню, Алла попросила воды. Не стоило начинать встречу с заказа, пусть сначала подойдут, представятся. Возможно, предложат поужинать, и разговор окажется гораздо интереснее и дольше, чем получасовое обсуждение программы.</p><p>Осторожно отхлебнув воды, чтобы не смазать помаду, Алла почувствовала себя абсолютно счастливой. Впереди ждет признание, и ее талант наконец вознаградят по достоинству.</p><p>Она востребована, её помнят, рекомендуют. И все это без чьей-то прямой помощи!</p><p>Часы показывали без трех минут шесть.</p><p>Алла обворожительно улыбнулась. Пусть застанут её такой — спокойной и уверенной в своих силах.</p><p>За спиной послышались шаги.</p><p>Она выпрямилась, приготовившись продемонстрировать все свое обаяние.</p><p>— Добрый вечер. — послышался за спиной тихий тонкий голос.</p><p>«Наверное, официантка», — пронеслось в голове, и Алла медленно обернулась…</p></section><section><title><p>Глава 7 Вот и все, палач мой здесь…</p></title><p>Глава 7 Вот и все, палач мой здесь…</p><p>У калитки уже ждал Ден, внимательно посмотрел на меня.</p><p>— Готова?</p><p>— Всегда готова, ­— отчеканила я.</p><p>Дойдя до таксофона, Ден вызвал такси. Спасибо, что не пристает с вопросами, понимая, что мне нужно максимально собраться. Так мы и простояли молча, минут десять, пока не приехала машина.</p><p>По дороге к «Интуристу» я смотрела в окно, прокручивая наш с матерью будущий диалог.</p><p>«Здравствуй, мама».</p><p>Нет, слишком бодро.</p><p>«Нам нужно поговорить».</p><p>После такой фразы она сразу скажет, что говорить нам не о чем, и поспешит удалиться.</p><p>Психанув на себя, я отвернулась от окна. Хватит репетировать! Она все равно ответит не по сценарию.</p><p>Самое сложное не в том, чтобы найти смелость показать фотографии. Важно было дать отпор, выстоять в схватке, потому нужно подключать всю свою ненависть — без нее я слабый противник. Злость, на самом деле — отличное топливо и движущая сила.</p><p>Мать умела делать больно профессионально. Сегодня мне предстояло этому научиться самой и отплатить ей ее же монетой.</p><p>Доезжать до самой гостиницы мы не решились. Расплатившись с таксистом, вышли из машины чуть раньше.</p><p>— Без пяти шесть, — сказал Ден, глядя на часы. — Она, наверное, уже на месте. Я подожду возле выхода. Встану так, чтобы не отсвечивать и буду наблюдать издали. Если что-то пойдет не так, уходи, поняла?</p><p>— Поняла.</p><p>— Алена. — Ден взял меня за руку.</p><p>Я подняла глаза.</p><p>— Ты не обязана выслушивать все, чтобы что-то ей доказать. Предъявишь ей фото, выкатишь свои условия, и беги! — искренне переживал за меня парень.</p><p>Кивнув, я направилась в гостиницу. С каждым шагом ноги все больше наливались свинцом. Хорошо, что ресторан на первом этаже. В гостиницу меня пропустили, я чуть ли не бегом преодолела светлый холл, а на входе в ресторан меня остановил охранник.</p><p>— Добрый вечер. Девушка, вы куда?</p><p>Если мы сейчас столкнемся с матерью, все пропало!</p><p>— Здравствуйте. Меня ожидают. — Я встала на цыпочки и отыскала мать, слава богу, она сидела спиной ко входу! — Вон, крайний стол слева. Забронирован на имя Аллы Литвиновой.</p><p>— Проходите, приятного вечера, — мужчина посторонился.</p><p>В зале было прохладно. Приглушенно звучала легкая музыка, звенела посуда, где-то негромко разговаривали. Обычный вечер, обычные люди. Никто не подозревал, что мое сердце сейчас пытается пробить грудную клетку и устроить побег.</p><p>Сделав пару шагов, я остановилась. Удивительно! Мать пришла раньше, небывалый случай! Обычно ее приходилось ждать, но ради пятисот долларов, видимо, можно было пересмотреть привычки.</p><p>Да она меня растерзает за обманутые ожидания!</p><p>Стоп. Я в общественном месте, она побоится меня убивать прямо здесь, так что хватит бояться.</p><p>Вспомнилась Сара Коннор, кумир моего детства, которая тоже поначалу была слабой, а потом как прокачалась! Я сфокусировала взгляд на матери.</p><p>С безупречной прической, в алом платье в пол, которое она надевала только в особо торжественных случаях, мать выглядела потрясающе. На спинке соседнего стула висела ее сумочка. Поглаживая пальцем бокал с водой, Алла Аркадьевна поглядывала на часы, но находила в себе силы не озираться, выискивая своего заказчика.</p><p>Закралась малодушная мысль, что сейчас мне еще можно уйти. Три шага назад, и ничего не случится, меня не сожрут, и я навсегда останусь в коконе своих страхов.</p><p>«Другого шанса не будет, соберись, тряпка. Встала и пошла смотреть в глаза чудовищу!» — приказала я себе, поправила рюкзак и зашагала между столиками</p><p>С каждым шагом сердце стучало все сильнее. Злило, что тело не желает меня слушаться. Я могла сколько угодно убеждать себя, что давно взрослая, прожившая жизнь женщина, но ладони потели, как у напуганного подростка.</p><p>Неслышно подойдя сзади, я остановилась, касаясь спинки стула, на котором сидела мать.</p><p>— Добрый вечер. — Собственный голос показался мне чужим.</p><p>Обернувшись, мать застыла, забыв стереть с лица заранее подготовленную ослепительную улыбку. На долю секунды я увидела ту Аллу Аркадьевну, которую знали коллеги: очаровательную, приветливую и обаятельную, умеющую расположить к себе любого. Спустя мгновение ее лицо перекосилось от удивления.</p><p>— Ты? — возмущенно выдохнула она. — Ты что, следишь за мной? Убирайся, у меня важная встреча!</p><p>— Я знаю, — максимально спокойно ответила я, попыталась сглотнуть слюну, но она встала комом в горле.</p><p>Отодвинув стул напротив, я села и положила руки на стол, внимательно изучая ее мать.</p><p>Зафиксировав каждое мое движение, она посмотрела за мое плечо, будто заказчик мог стоять позади меня, с интересом наблюдая за нашим семейным недоразумением.</p><p>— Где Юрий? — гневно спросила мать, видимо, она была так удивлена, что невольно ляпнула глупость.</p><p>— Я за него, — получилось ухмыльнуться у меня.</p><p>Начиная осознавать, что происходит, мать медленно приподнялась с места. Пока очевидным был только обман со звонком, но и этого хватило, чтобы она взбесилась.</p><p>— Это ты устроила? — прошипела она, уничтожая меня взглядом.</p><p>— Да, — спокойно ответила я и представила, что она — беснующийся на цепи доберман; цепь железная прочная, никак с нее не сорваться. Собака клацает челюстями, брызжет слюной, но не может меня достать.</p><p>— Ты совсем с ума сошла? Не могла домой явиться? Боишься меня? К чему этот фарс! — не могла успокоиться мать.</p><p>Поставив рюкзак на колени, пряча дрожащие руки, я максимально жестко продолжила:</p><p>— Нам нужно поговорить.</p><p>— Мне с тобой разговаривать не о чем. Встала и вышла, — привычным тоном распорядилась мать, мотнув головой на выход.</p><p>Знакомая интонация ударила по ушам. Мать заметила мою заминку и подалась вперед:</p><p>— Ты меня слышала?</p><p>Я вскинула голову, сунула руку в рюкзак, вытаскивая фотографии, и одну положила на стол.</p><p>— Слышала. Посмотри, что у меня есть. Тут ты.</p><p>Подумав, я второй снимок забрала, решив, что матери и одного достаточно, все равно она его порвет.</p><p>— Убери это немедленно, — даже не взглянув на фото, процедила она.</p><p>Я подвинула к ней самый четкий снимок, постучала по нему пальцем.</p><p>Она опустила глаза и приоткрыла рот.</p><p>На балконе стоял Константин — в одних трусах, с сигаретой, а рядом, томно положив голову на его плечо, — она в прозрачном шелковом халатике.</p><p>Несколько секунд мать не двигалась. Потом быстро придвинула фотографию к себе, поджала губы. От прежнего раздражения не осталось и следа, она испугалась и закаменела. Есть! Броня пробита. Эсминец дал крен на левый борт!</p><p>Не упала в обморок, не ахнула, не побледнела, но по ее взгляду я все поняла. В это мгновение я испытала дикое наслаждение от первой своей маленькой победы. Один-ноль в мою пользу.</p><p>— Откуда у тебя это? — Мать потрясла снимком.</p><p>— С магнолии.</p><p>Она подняла на меня глаза.</p><p>— Ты следила за мной?</p><p>— Да.</p><p>— Мерзавка. — Бросила она мне в лицо, схватила бокал и сделала глоток воды. — Какое же чудовище я вырастила!</p><p>Направляющийся к нам официант почуял неладное и решил повременить, сдал назад.</p><p>Вот и все. Ни долгих раздумий, ни попытки что-то объяснить. Стоило ей немного прийти в себя, тут же и виноватая нашлась.</p><p>С трудом подавляя злость, я процедила:</p><p>— Не начинай.</p><p>Не ожидая такого накала страстей, мать даже отшатнулась.</p><p>— Что?</p><p>— Не вздумай меня оскорблять. Ты сейчас не в том положении. Я пришла поговорить.</p><p>— Ты пришла? — Она наклонилась через стол. — Ты обманом вытащила меня сюда, подстроила все это и еще смеешь указывать, как мне с тобой разговаривать?</p><p>На нас удивленно посмотрел мужчина за соседним столиком, заметив это, мать разорвала снимок и прошипела:</p><p>— Сейчас же отдашь фотографии и негативы и расскажешь, кто тебя надоумил. Этот малохольный Ден? — Она заозиралась, но его, видимо, не обнаружила. — Точно! Это ж он звонил?</p><p>— Я сама решила с тобой встретиться, — отрезала я.</p><p>— Не ври. Это Марина? — не желала верить своим ушам мать.</p><p>— Не трогай Марину.</p><p>— Значит, она.</p><p>— Мама! — Произнесла я достаточно громко, чтобы она замолчала.</p><p>Сидя перед ней, я понимала, что ничего невозможного не происходит. Она злится, я боюсь, но все равно могу говорить.</p><p>— Здесь я. Со мной и разговаривай.</p><p>Внимательно посмотрев на меня, мать откинулась на спинку стула.</p><p>— Я обращусь в милицию. Ты понимаешь, что шантаж — это преступление?</p><p>У меня похолодела спина. Вот она, фраза, которую я столько раз мысленно прокручивала, но она оказалась гораздо страшнее, но у меня нашлись контраргументы:</p><p>— И что? Я несовершеннолетняя, у меня даже паспорта нет, и за мое воспитание ответственность несешь ты. Представляешь, какой будет позор?</p><p>Сжав челюсти, мать грациозно поднялась, продолжая изничтожать снимок.</p><p>— Если ты уйдешь, фотографии окажутся на столе Надежды, — отчеканила я. — Представляешь, что тогда начнется? Так что выслушай меня, будь добра.</p><p>— А потом? — с ухмылкой спросила мать, нехотя опускаясь на стул.</p><p>— А потом ответишь.</p><p>— На что? ­— Она швырнула обрывки на стол.</p><p>Сперва я все-таки выскажусь, потом выставлю условия.</p><p>— Почему за твою несчастную жизнь все время расплачивались мы?</p><p>Мать моргнула. Кажется, она ждала чего угодно, только не этого вопроса.</p><p>— Какая еще несчастная жизнь?</p><p>— Та, которую мы с папой тебе якобы испортили.</p><p>— О чем мне говорить с пятнадцатилетней оборзевшей соплячкой?</p><p>«С тридцатисемилетней», — вертелось в мыслях.</p><p>— А ты попробуй.</p><p>Проведя пальцем по краю салфетки, мать устало посмотрела в окно. Молчание затянулось, и мне показалось, что она сейчас встанет и уйдет, но огорошила меня откровением:</p><p>— Я знала Костю еще до твоего отца. — Ее голос изменился, стал мурлыкающим, музыкальным. — Мы любили друг друга. Только тогда… Все было сложно. Он не мог все бросить, я не могла ждать. А твой отец оказался рядом. Ухаживал, помогал. — Она горько усмехнулась. — Хороший. Надежный. Только я его не любила.</p><p>Я посмотрела на ее руки — пальцы, еще недавно уверенно державшие бокал, теперь тасовали обрывки фотографии.</p><p>— Зачем же вышла за него замуж? Еще и скрыла, что беременна от другого.</p><p>Удивленно распахнув глаза, она уставилась на меня.</p><p>— Что ты сказала?</p><p>— То, что слышала. Я знаю, что Марина не от папы, — проговорила я, бросая в пепельницу растерзанную фотографию (на ее месте должна быть я!)</p><p>— Потому что думала: стерпится, привыкну. Тебе сколько причин назвать? — проговорила мать печально.</p><p>Как умело она оправдывает свою же подлость! Отец, значит, был просто удобным. Ничего личного!</p><p>— Я всю жизнь любила только одного человека, — попыталась надавить на жалость мать, даже глаза ее увлажнились. — Ты сейчас сидишь передо мной, смотришь так, будто я преступница. А ты знаешь, каково это — жить не с нелюбимым? Каждый день? Годы?</p><p>Ну уж нет, великая манипуляторша, ничуть мне тебя не жалко! И ведь какой любезной стала, когда почувствовала, что запахло жареным!</p><p>— А каково было отцу? — спросила я.</p><p>Она нахмурилась.</p><p>— Он ничего не знал.</p><p>— Это, по-твоему, делало его счастливым?</p><p>— Я была нормальной женой.</p><p>Встретившись с моим взглядом, мать вспыхнула:</p><p>— Не надо вот этого! Я дом держала, работала, вас растила. Думаешь, легко было?</p><p>— Нет. Не думаю.</p><p>Она замолчала, сбитая моим согласием. Я продолжила:</p><p>— Только я спрашиваю не об этом. Зачем ты нас унижала?</p><p>— Никто тебя не унижал. Откуда столько неблагодарности! — взбеленилась мать.</p><p>Я почувствовала, как от злости сводит челюсть. Еще немного — и я начну выплескивать накопившиеся обиды.</p><p>«Не надо. Ты помнишь, для чего пришла», — остановила себя я и продолжила:</p><p>— Не спорь со мной о том, что я чувствовала. Ты можешь считать это воспитанием, а я называю это унижением.</p><p>Долго вглядываясь в меня, она вдруг опустила плечи.</p><p>— Ты была вся в него, — поговорила она чуть слышно.</p><p>Я молчала.</p><p>— С самого рождения. Лицо, взгляд… Даже молчишь так же.</p><p>— Мама, я не просила меня рожать! — почти прокричала я. — Если бы у меня был выбор, моей матерью точно стала бы не ты.</p><p>Мать дернула салфетку, и та разорвалась, а она продолжила, уже не глядя на меня:</p><p>— Марина подросла. Я только начала нормально работать, появились перспективы. А тут опять беременность. Я хотела сделать аборт, но врачи запретили. Твой отец обрадовался, конечно, не ему ж выпадать из жизни на несколько лет!</p><p>Как можно так спокойно говорить в глаза своему ребенку, что он — жертва аборта?</p><p>— Ты не хотела меня? — спросила я.</p><p>Она раздраженно выдохнула:</p><p>— Я тогда не хотела ребенка, — попыталась оправдаться мать.</p><p>— Меня.</p><p>— Алена, не передергивай, — кажется, она только сейчас услышала собственные слова.</p><p>— Я не передергиваю, а спрашиваю.</p><p>— Нет, — выдержав паузу, сказала она. — Не хотела. Ты довольна?</p><p>Вот и все. Я получила подтверждение своего видения из первых уст и подумать не могла, что это до сих пор для меня так важно!</p><p>Захотелось немедленно отвернуться, уткнуться в рюкзак, заняться чем угодно, лишь бы она не увидела, как мне больно. Один-один.</p><p>Взяв бокал, я сделала глоток. Ком в горле дал ее проглотить лишь со второй попытки.</p><p>— Ты сама потребовала откровенности, — с неким злорадством сказала мать. — И ради этого ты устроила спектакль?</p><p>— Нет, — ответила я и посмотрела ей в глаза. — Я хочу, чтобы ты оставила нас в покое: меня, отца, Марину. Если с Деном случится что-то… неожиданное, так и знай: эти фотографии сразу же попадут на стол Надежде. Как думаешь, она обрадуется? И как долго ты проработаешь в институте?</p><p>Отвернувшись к окну, чтобы я не увидела в ее взгляде ненависти, замешанной на отчаянье, мать покачала головой, подумала-подумала, и начала торговаться:</p><p>— Допустим, с ним ничего не случится. Ты обещаешь мне, что не пустишь в ход фотографии? Тебе станет легче, если ты растопчешь собственную мать?</p><p>Вот такой реакции я не ожидала. Она вела себя слишком разумно, просчитывала варианты наперед и находила выход с минимальным ущербом для себя любимой. И если нужно пойти на уступки врагу, разыграть оскорбленную невинность, почему бы и нет?</p><p>Видя, что не подействовало, она наклонилась и прошипела:</p><p>— Потому что, если ты сделаешь это, я уничтожу тебя. А теперь убирайся. Я больше не желаю тебя ни слышать, ни видеть. Забудь, что у тебя вообще есть мать.</p><p>— А вот это с радостью, — ответила я, поднимаясь со стула и вешая рюкзак на плечо. — Хотела бы сказать «прощай», но Ялта слишком маленькая, думаю, еще пересечемся.</p><p>Задвинув стул, я вышла под удивленные взгляды компании за соседним столиком.</p><p>Два-один в мою пользу! Я победила в этом бою и чувствовала, как трескается кокон, куда она меня замуровала, как легче дается каждый шаг и расправляются крылья за спиной. По щекам лились слезы, но я улыбалась, потому что это были слезы освобождения, июльский ливень посреди иссушенной степи.</p><p>Погруженная в ощущения, я не заметила, что в холле меня перехватил Ден, увлек на улицу, я повисла на нем и прошептала:</p><p>— Все хорошо. Мы победили.</p><p>— Пойдем, там Марина уже, наверное, извелась, — наконец отлипла я от Дена, и мы молча пошли по дороге, думая каждый о своем.</p></section><section><title><p>Глава 8 Прекрасное далеко</p></title><p>Глава 8 Прекрасное далеко</p><p>Марина будто поджидала нас и открыла дверь раньше, чем я коснулась ручки.</p><p>— Ну? — впилась в меня взглядом она, посмотрела на Дена и нервно сглотнула слюну</p><p>Ощутив головокружение, я схватилась за дверной косяк. Господи, как же я устала! До этого держалась, даже с Деном по дороге шутила. А теперь хотелось сесть прямо на пороге, зажать уши руками, и чтобы хотя бы час меня никто не трогал.</p><p>Молча взяв за руку, сестра втащила меня в комнату. Ден вошел следом.</p><p>— Все плохо?</p><p>— Нет, просто я — сдутый шарик, — еле шевеля языком, проговорила я.</p><p>— Алена, не тяни, — не терпелось узнать новости Марине.</p><p>Опустившись на кровать, я пыталась удержаться от соблазна завалиться на подушку и вырубиться, Марина села рядом, поджав под себя ногу.</p><p>— Если ты вернулась живой, это уже много, — отметила сестра. — А фото? Она их изничтожила?</p><p>— Одну штуку. Что я, дура — все ей отдавать? Сначала она решила, что достаточно просто приказать мне отдать фотографии и заткнуться, — начала рассказ я.</p><p>— Узнаю маму.</p><p>Закусив губу, Марина замерла в ожидании продолжения.</p><p>— Потом пригрозила милицией. Напоследок рассказала, как она несчастна, как всю жизнь любила Костю, но ошиблась, выйдя за папу.</p><p>Марина опустила глаза.</p><p>— А ты?</p><p>— А я спросила, при чем здесь мы и чем мы заслужили такое отношение.</p><p>Прогоняя сон, я потерла ладонями лицо. Почему-то слова словно застряли в горле. Видимо, мать — энергетический вампир, и опустошила мои батарейки.</p><p>— Она сказала, что не хотела меня рожать, — собравшись с силами, ответила я.</p><p>— Прямо так и сказала? — округлила глаза Марина.</p><p>Я кивнула.Марина коротко, но так выразительно выругалась, что я посмотрела на нее с уважением.</p><p>— От Дена набралась?</p><p>— Это я еще прилично выразилась, — немного смутившись, призналась сестра. — Слов нет, одни артикли.</p><p>Кашлянув, Ден намекнул, что он еще здесь.</p><p>Придвинувшись ближе, сестра обняла меня. Вперившись в стену, я сначала просто сидела, но потом все-таки положила голову ей на плечо и прошептала на ухо:</p><p>— А ведь я не удивилась.</p><p>— Ален… — проговорила сестра, зарывшись носом в мои волосы.</p><p>— Нет, правда. Будто услышала подтверждение тому, что давно знала. Только почему-то все равно больно.</p><p>— Потому что такое от матери слышать нельзя. Никому, — стиснув меня сильнее, проговорила сестра. — Как у нее вообще язык повернулся такое сказать своему ребенку⁈</p><p>Инстинктивно Марина положила руку себе на живот и замолчала. Кажется, я догадываюсь, о чем она думала: что никогда не станет такой матерью, как наша.</p><p>Я закрыла глаза. От того, что сестра не искала ей оправданий, меня наконец отпустило, но несколько слезинок на Маринин сарафан все-таки скатилось.</p><p>Посидев так еще немного, я выпрямилась.</p><p>— Все, хватит, а то сейчас Людмила Григорьевна придет предъявлять претензии, что в доме сырость.</p><p>Шмыгнув носом, Марина отвернулась, стесняясь своих красных глаз. Да, с беременностью она стала сентиментальнее.</p><p>Продолжив беседу, я рассказала, как мать пыталась перевести разговор на мою неблагодарность, как злилась, когда я не оправдывалась, как разорвала фото и попыталась угрожать расплатой.</p><p>— Думаешь, отстанет? — выслушав, спросила сестра.</p><p>— Не знаю. Но теперь она хотя бы понимает, что мы молчать не будем, и ее репутация и спокойная жизнь зависит от этих фотографий.</p><p>— А папа? — почти шепотом спросила Марина. — Все же мы должны ему сказать об измене. Думаю, он заслуживает того, чтоб узнать правду, какой бы горькой она ни была. Если бы мне такое сказали, я бы распсиховалась, и у меня мгновенно вся любовь пропала бы.</p><p>— Ты распсихуешься, а он может расклеиться и наступить на пробку. Пусть свыкнется с мыслью, что мы теперь отдельно, тогда и расскажем.</p><p>Я посмотрела на дверь и продолжила:</p><p>— А потом ему придется самому решать, что делать с этой правдой. Мы не вправе решать за других, даже из лучших побуждений.</p><p>— Интересно, чему Анакондовна больше огорчилась, — сменил тему Ден. — Тому, что ты спалила их с любовничком, или тому, что пятьсот баксов уплыли.</p><p>— Думаю, одинаково, — предположила я. — Ах, да. Она, кстати, догадалась, что звонил ты.</p><p>Ден перекрестился.</p><p>— Ну все, силы зла уже начали на меня охоту!</p><p>— Не смешно, — стукнула его по спине Марина. — Не каркай!</p><p>— Да не боись! У меня готовы осиновые кресты, серебряные пули и распятие, — рассмеялся Ден. — А если серьезно, она дорожит репутацией, как бы карами нас ни пугала. Ничего она нам не сделает. По крайней мере пока.</p><p>Не выдержав притяжения подушки, я уронила на нее голову, и свет словно кто-то выключил. Я отрубилась.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Девочки! У меня новости! — сквозь сон донесся радостный голос папы, но тут же стих — наверное, отец не ожидал увидеть меня спящей.</p><p>Приоткрыв глаз, я посмотрела на него.</p><p>— Ну, раз уж разбудил…— виновато прошептал папа, укрывая меня простыней. — Завтра вечером у нас в ресторане банкет на тридцать человек. Должны достойно заплатить. Где Маришка с Деном? А ты чего в одежде спишь?</p><p>— Здорово, — проговорила я, прячась под простыней от включенного света, — уснула, наверно жара разморила. Марина с Деном была, вышли, наверно.</p><p>— Ладно, — выключая свет, сказал папа. — Я на кухню пойду, а ты сон не перебивай.</p><p>Подождав, пока он скроется за дверью, я быстро сняла платье, нащупала на стуле футболку и, переодевшись, снова легла. Сил не было совсем, и я закрыла глаза. На секунду показалось, что я падаю в темную бездну. Потом что-то силой вытолкнуло меня назад, перед глазами замелькали цветные круги и всполохи. Ну нет! Только не сейчас.</p><p>Распахнув глаза, я увидела мать. Обворожительную, сидящую прямо за столиком напротив. В груди защемило, я понимаю, что все еще ее безумно люблю. Мне больно, даже дышать тяжело. Она встает, кивает мне и уходит, одарив на прощание своей ослепительной улыбкой.</p><p>И вместе с нею уходит будущее, смысл, сама жизнь. Застекленная дверь срабатывает, как гильотина, отсекающая голову прошлому. Не в силах видеть, как ее силуэт тает в темноте, я зажмуриваюсь, сжимаю кулаки и держусь, чтобы не рвануть следом.</p><p>Что за ерунда? Люблю я ее, точно не как дочь, а как… Взгляд падает на мои руки — да они мужские! Я вижу ее глазами отца.</p><p>Вздрогнув, я вернулась в реальность. К чему это видение? Показать мне, что отец до сих пор любит мать? Это я и без подсказок знаю.</p><p>Ладно, может, просто встречи с матерью мое воображение разгулялось. Единственное, что порадовало: в видении все живы, значит, можно спокойно спать под сопение Андрюхи, вернувшегося с работы.</p><p>Потерев виски, я отвернулась к стене и закрыла глаза.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>С трудом разлепить веки мне удалось лишь от громкого стука в дверь и крика Людмила Григорьевны.</p><p>— Алена! Алена! К тебе пришли! — громыхала хозяйка, сопровождая каждое слово ударом в дверь.</p><p>— Иду! — проскрипела я, осознавая, что голос до сих пор полностью не восстановился.</p><p>Стук наконец прекратился. На ходу надевая шлепки, спотыкаясь, я поспешила во двор.</p><p>— Ничего себе ты спишь! — возмутилась Людмила Григорьевна. — Уже полдень. Гуляешь по ночам, что ли?</p><p>— Наверное, приболела, — оправдываться мне абсолютно не хотелось.</p><p>Распахнув калитку, я увидела запыхавшуюся Таню.</p><p>— Позвонил! — даже не поздоровавшись, выдала подруга, подпрыгивая на месте.</p><p>— Кто?</p><p>— Да Эдик же! Эд позвонил!</p><p>Выскочив за калитку, я схватила ее за руку, сон как рукой сняло, захотелось взлететь. Какой счастливый день! Самый-самый счастливый день в моей жизни!</p><p>— Живой? — выпалила я.</p><p>Таня посмотрела на меня, как на умалишенную.</p><p>— Нет, с того света звонил!</p><p>Испугавшись своих слов, она трижды сплюнула через левое плечо.</p><p>— Ален, ты чего?</p><p>— Ничего. Рассказывай давай, — отмахнулась я.</p><p>— Маме на работу дозвонился. Говорит, учения отменили, они уже вернулись.</p><p>Вот теперь это уже не карты и не видения. Эд позвонил матери! Значит, и все ребята живы! Осознание медленно, но приходило. Я сделала это! Спасла сто жизней! С этого момента реальность пошла другим путем.</p><p>— В конце августа они приедут в отпуск! Он и Света.</p><p>Мир кружился в вальсе и казался неописуемо-прекрасным. И двое мальчишек на велосипедах, поедающих мороженое, не вылезая из седла, и тетка, телосложением напоминающая краба, и кустики львиного зева, произросшие на стенах старинных домов.</p><p>Голова закружилась от мысли, что я встречусь со своей первой и единственной любовью! Увижу Эда не на фото, не во сне, услышу его голос…</p><p>Вот теперь я верю, что все у меня получится.</p><p>Спасибо тебе, мироздание, за второй шанс! У меня будет любимая работа, друзья, семья, любовь, дети. Впервые будущее не пугает меня, а я смотрю в него с благодарностью.</p><p>— Побежали! — потянула я Таню за руку в сторону моря.</p><p>— Куда? — удивилась она.</p><p>— Конечно праздновать!</p></section><section><title><p>Интерлюдия Сева</p></title><p>Интерлюдия Сева</p><p>Стоя перед зеркалом, Сева завязывал непослушный галстук. Он их не любил, ему всегда казалось, что галстук его душит, а может, просто не хотелось признавать истинную причину нехватки воздуха.</p><p>Вчера хозяин ресторана лично попросил его подготовить несколько номеров для музыкального сопровождения банкета. Отмечала юбилей какая-то дама из администрации, собиралась большая компания местной интеллигенции.</p><p>Всеволод отнесся к просьбе так серьезно, будто его ждал не ресторанный зал, а конкурс Чайковского. Он уже второй раз проверил манжеты рубашки и поправил воротник.</p><p>Сегодня он был непривычно хорош. Спина распрямилась, в глазах появился давно угасший огонек. Он ждал вечера, радовался любимому делу, и, безусловно, деньгам. Ведь если любимая работа начинает приносить деньги — это приятно вдвойне.</p><p>Еще раз поправив рубашку, Всеволод вышел во двор, открыл калитку и поплыл по течению толпы к набережной.</p><p>В «Белом льве» пахло цветами и свежевыглаженными скатертями.</p><p>До прихода гостей время еще оставалось. Не обращая внимания на суетящихся официантов, Сева сел за инструмент, взял несколько аккордов, прислушался.</p><p>«Интересно, сегодня рояль и правда звучит особенно хорошо, или я наконец перестал ждать от него подвоха?»</p><p>Почему-то он вспомнил, как играл дома: всегда с оглядкой на Аллу. Не слишком долго, не слишком громко, не тогда, когда Алла устала или разговаривает по телефону или просто не в настроении. И всегда она находила к чему придраться — то ритм не тот, то души мало.</p><p>Он не заметил, когда начал спрашивать разрешения сам у себя, прежде чем поднять крышку инструмента.</p><p>Здесь разрешения не требовалось, его просили поделиться музыкой с гостями, еще и платили за это.</p><p>— Добрый вечер! — поздоровался подошедший хозяин. — Спасибо, что не отказали, я помню, что сегодня у вас выходной. Просто хочется, чтобы гости послушали настоящую музыку.</p><p>— Здравствуйте! Всегда с удовольствием. — Опустив глаза, Сева спрятал улыбку.</p><p>Такие слова его все еще смущали. Захотелось отмахнуться, объяснить, что ничего особенного он не делает, но хозяин уже отошел.</p><p>Сева провел пальцами по клавишам.</p><p>В молодости ему казалось, что музыка станет его жизнью. Он не горел большой сценой, не мечтал о великой славе, просто хотел дарить музыку, искал работу, где можно расти, пробовать что-то новое. Но вскоре встретил Аллу, родилась Марина, нужно было больше зарабатывать. Потом Алла получила новую должность, и ее работа стала важнее. Через несколько лет появилась младшая дочь.</p><p>Сева никогда не жалел о девочках.</p><p>Но сейчас, сидя за роялем, он поймал себя на мысли: 'Почему ради семьи следовало отказываться от любимого дела именно мне? Почему мои лишения считались обычным делом, а ее — чем-то недопустимым? Я посвятил Алле жизнь, похоронив в ворохе бытовых проблем свои амбиции, желания и талант.</p><p>И все это время надеялся, что однажды она оценит то, что я для нее сделал, посмотрит на меня иначе, перестанет попрекать и тыкать носом. Алла никогда не признавалась мне в любви. Я сам принимал за любовь редкое хорошее настроение жены и спокойный вечер за ужином. Неужели я настолько слеп⁈'</p><p>Впервые он пожалел о том, как легко согласился, что дело Аллы важнее его дела. Что ее усталость требует тишины, а его пройдет сама. Что ее раздражение нужно понимать и ходить перед ней на цыпочках, а ему достаточно одного слова «успокойся».</p><p>Он любил Аллу, наверное, поэтому так долго не хотел замечать очевидного. Казалось, если избавить ее от домашних забот, она станет мягче. Если не спорить, вечер пройдет хорошо. Если больше зарабатывать, исчезнут упреки.</p><p>Иногда действительно становилось лучше. Она смеялась, рассказывала про работу, даже позволяла себя приласкать. Сева цеплялся за такие мгновения и убеждал себя, что все еще можно исправить.</p><p>В зале появились первые гости.</p><p>Поправив стул, Сева выпрямился и положил руки на клавиши. Пока гости рассаживались, он играл тихо. Знакомые мелодии не мешали беседовать и говорить тосты.</p><p>Аллу он увидел минут через двадцать, когда за дальним столиком у окна поднялась полная женщина в микроскопическом платье, кому-то помахав. Взглянув туда же, куда и она, Сева встретился с Аллой взглядом.</p><p>Пальцы сбились. Прозвучала всего одна неверная нота, но ему показалось, что ее услышали все.</p><p>Алла едва заметно приподняла брови. Этого хватило, чтобы Сева снова почувствовал себя неловким и ни на что не способным. Но, опустив глаза, он довел пьесу до конца. Затем на несколько секунд взял паузу, глядя на клавиши.</p><p>«Взрослый мужчина, отец двоих детей увидел жену и уже мысленно оправдывается».</p><p>Сева медленно выдохнул. «Она пришла на банкет. Я пришел играть, мне все равно, что она подумает», — мысленно взбунтовался Всеволод и снова вернулся к музыке.</p><p>Первые такты сыграл осторожно, потом отключил мозг и отдался мелодии полностью. Где-то на середине произведения он услышал, что в зале почти не разговаривают. На мгновение стушевался, но вскоре понял, что его слушают, и так искренне обрадовался, что заулыбался.</p><p>Закончив играть, Всеволод еще на секунду задержал руки над клавиатурой.</p><p>Аплодисменты застали его врасплох.</p><p>Сидя с каменным лицом, Алла тоже аплодировала, но недолго и очень сдержанно. Позже Всеволод заметил, как соседка наклонилась к ней и что-то сказала, показывая в его сторону. Алла ответила коротко, взяла бокал, отпила вина и отвернулась.</p><p>«Раньше я весь вечер пытался бы разгадать это движение», — подумал Сева, но его попросили сыграть еще одну композицию, и он отвернулся к роялю.</p><p>Банкет закончился поздно.</p><p>Гости расходились, официанты торопливо убирали столы.</p><p>Закрыв крышку клавиатуры, Сева протер ее ладонью, словно поблагодарив рояль за удачный вечер. В душе еще звучала музыка, несмотря на то, что спина гудела, и очень хотелось пить.</p><p>— Доволен собой? — раздался знакомый голос за его спиной.</p><p>Сева обернулся. Держа сумочку обеими руками, рядом стояла Алла.</p><p>— Да, — спокойно ответил мужчина. — Хороший вечер получился.</p><p>Она посмотрела на рояль и спросила:</p><p>— Марина с тобой? С ней все в порядке?</p><p>Он молча кивнул.</p><p>— А… этот… Денис, — ненавистное имя она произносила так, словно, рождаясь в груди и проходя через голосовые связки, резало их.</p><p>— Я не буду это обсуждать.</p><p>— Как хочешь.</p><p>Помолчав немного, с нотками горечи Алла заметила:</p><p>— Тебя сегодня много хвалили.</p><p>— А я был недостоин? — с вызовом спросил Сева.</p><p>Пренебрежительно поведя бровью, Алла ответила:</p><p>— Банкетная публика всегда благодарная. Особенно после нескольких тостов.</p><p>Радость померкла. Он почувствовал знакомое желание согласиться, но сам себя осадил и вместо этого спросил:</p><p>— Зачем ты это говоришь? Для чего?</p><p>— Что именно?</p><p>— Ты прекрасно слышала, как я играл.</p><p>Она поджала губы.</p><p>— Я разве сказала, что плохо?</p><p>— Нет. Но могла бы просто согласится с оценкой зрителей, — он замолк в ожидании ответа.</p><p>Отвернувшись и выдержав паузу, она наконец произнесла:</p><p>— Нам нужно поговорить.</p><p>— Давай.</p><p>— О разводе.</p><p>Всеволод опустил глаза.</p><p>«Вот и все. Столько лет я боялся это услышать. Представлял, как начну уговаривать, напоминать о детях, обещать что-нибудь изменить, готов был на коленях ползать, лишь бы только она не уходила. Сейчас мне хочется только пить».</p><p>Встав и задвинув стул, Всеволод коротко сказал:</p><p>— Да. Нам нужно развестись.</p><p>— Ты уже все решил? — удивилась Алла.</p><p>— А ты?</p><p>Она не ответила.</p><p>Несколько секунд они слушали, как за стеной звенит расставляемая по местам посуду.</p><p>— Я не хочу скандалов, выяснения отношений и… — не договорила она.</p><p>— Я тоже, — перебил ее Сева</p><p>— И разговоров за спиной, — закончила мысль Алла, разворачиваясь к выходу.</p><p>— Я не собираюсь обсуждать нашу семью с посторонними, — отчитался Сева, подходя к барной стойке за гонораром.</p><p>Она кивнула, и выходя из ресторана, бросила вслед:</p><p>— Позвони завтра. Обсудим условия развода.</p><p>По асфальту застучали каблуки, и Алла скрылась за мраморным забором.</p><p>Сева посмотрел на рояль, в котором отражалась люстра.</p><p>«Надо сказать детям», — пронеслось у него в голове.</p></section><section><title><p>Глава 9 I Feel Good</p></title><p>Глава 9 I Feel Good</p><p>Вчера мы с Таней на радостях так дорвались до пляжа, что я слегка подпеклась, всю ночь мучилась с покрасневшей спиной и уснула лицом вниз. Потому, когда папа утром похлопал по спине, у меня чуть глаза не выпали.</p><p>— Алена, солнышко, вставай завтракать, — позвал он меня.</p><p>Очень непривычно слышать от него такие приглашения, и тон странный, в голосе сквозит такая грусть, что аж холодно. Я одернула задравшуюся футболку, покосилась на заправленную кровать Андрюхи. Вот ведь бедолага, совсем у него на работе завал, еще и мы тут. Обещали, что Марина с нами несколько дней побудет, а она прижилась.</p><p>После гигиенических процедур я заглянула на кухню, где Марина, воротя нос от плиты, дожаривала оладьи.</p><p>— О, Лёсь, привет! — поздоровалась сестра, выкладывая на тарелку готовую порцию. — Дожарь, пожалуйста, меня мутит…</p><p>— Конечно, — перехватив у нее сковородку, согласилась я. — Отнеси в комнату чайник и чашки. Чего папа нас решил вдруг за завтраком собрать?</p><p>— Без понятия. Может, хочет рассказать, как банкет прошел. Вчера ж мы его не дождались, — поделилась догадками Марина и понесла чашки в комнату.</p><p>Дожарив последнюю порцию и выложив оладьи на тарелку, я отнесла ее на стол.</p><p>Рассевшись по местам, мы с Мариной косились на притихшего отца, имевшего виноватый вид. Что-то случилось, но что? Надеюсь, он не скажет, что его уволили.</p><p>Разлив чай по чашкам, папа молча подвинул к нам тарелку с клубничным вареньем, которым накануне нас угостила Людмила Григорьевна, и выпалил на одном дыхании:</p><p>— Мы с мамой разводимся.</p><p>От услышанного, я замерла с ложкой во рту, а Марина перестала кромсать несчастный оладушек. Я немного ошалела. Хотелось, как гитарист Эй-си/ди-си, проскакать по комнате, потом прокатиться на коленях, вскинуть руки и заорать: «Е-е-е! I Feel Good!»</p><p>Посмотрев сначала на неё, потом на меня, папа произнес:</p><p>— Я понимаю, это непросто…</p><p>Что? Он серьезно считает, что мы расстроимся⁈ Во дает. Да это просто праздник какой-то! Марина не сдержалась и шумно выдохнула, откинулась на спинку стула и протерла лоб — она, как и я, ожидала дурных новостей.</p><p>— Вы точно решили? — осторожно спросила Марина, словно опасаясь спугнуть хорошую новость.</p><p>— Да. Вчера поговорили после банкета, —обреченно проговорил отец, он смотрел не на нас, а на ложку, которой размешивал сахар в чашке.</p><p>— А когда вы встречались? — поинтересовалась я.</p><p>— Вчера после банкета. Она была среди гостей. — Папа сделал глоток и закашлялся.</p><p>Значит, мои угрозы подействовали — она решила начать с развода. Ее рвение понятно: наставлять рога мужу — пятно на репутации. Обманывать подругу тоже не подвиг, но, будучи разведенной, это выглядит хоть как-то приличнее. Даты ж на фото нет.</p><p>— А ты сам как? — спросила Марина, отодвинув тарелку.</p><p>Папа провёл пальцем по ручке чашки и сказал, по-прежнему на нас не глядя:</p><p>— Пока не знаю. Странное ощущение. Словно я лишился больной части тела… Она мешала жить, но и без нее — плохо.</p><p>Ликование в моей душе притихло и смутилось. Для нас с Мариной это было освобождение, а он терял женщину, которую любил много лет несмотря ни на что. Не легко вырвать с корнем якорь, который годами тянул на дно.</p><p>Гори огнем проклятая любовь, делающая нас наркоманами, умирающими без дозы, игрушками в руках таких, как моя мать. Светлое чувство, ага. Окрыляет, ага. А потом ломает крылья и швыряет к бездну или к ногам таких вот Алл.</p><p>— Мне грустно, — честно признался он. — Но я не хочу, чтобы все оставалось, как прежде. Мои розовые очки вчера разбились окончательно.</p><p>Протянув руку через стол, я накрыла его ладонь своей.</p><p>— Мы тоже не хотим.</p><p>Он поднял глаза. Обменявшись со мной взглядами, Марина добавила:</p><p>— Пап, только не думай, что ты обязан сохранять брак ради нас. Отец — это защитник, так? Вот защити нас от матери, избавь от ее присутствия.</p><p>Посмотрев на наши пышущие радостью лица, он слабо улыбнулся.</p><p>— Судя по всему, грустно здесь только мне?</p><p>— Папуль, не переживай, — проговорила я. — В твоем возрасте у мужчин отличная регенерация. Отрезанная часть скоро отрастёт заново: без дефектов, с характером получше и без интоксикации!</p><p>Марина прыснула в кулак, а папа сдержанно хмыкнул:</p><p>— Регенерация, говоришь… Ешьте давайте, а то оладьи остынут.</p><p>Приговорив свой последний оладушек, он ушел на кухню мыть посуду, а Марина развернулась ко мне.</p><p>— Я ужасный человек, да? — спросила она, ехидно ухмыляясь.</p><p>— Смотря что ты сделала. Если втихаря схомячила все варенье, то да, — предположила я.</p><p>— Я рада, Алён, — посерьезнела сестра.</p><p>— Я тоже.</p><p>— Так рада, что даже стыдно, — сказала она, приложив ладони к щекам.</p><p>— Я, судя по всему, ужаснее тебя, — ответила я и добавила, смахивая в руку со стола крупинки сахара. — Потому что я — счастлива! И мне вообще не стыдно. Скажу больше: предлагаю это отметить! У нас уже даже два повода есть!</p><p>Марина кивнула.</p><p>— А где?</p><p>— Вариантов немного. Например, на море. Пойдем? — на мою обгоревшую спину мне было наплевать.</p><p>— Отлично! Я всегда за. Сегодня? — засуетилась сестра.</p><p>— Ну а чего ждать? Дену надо бы как-то сообщить, а я Таню позову.</p><p>— Ден сам скоро придет. У него выходной, — встав из-за стола, Марина полезла в шкаф за купальником и полотенцем. — Иди тогда к Танюхе, и приходите. Соберемся и вместе решим, куда податься.</p><p>К Тане я долетела за считаные минуты, словно на крыльях. Такой счастливой я не чувствовала себя никогда в жизни. Ни в прошлой, ни в настоящей. Судьба вознаградила меня за все переживания сполна. И Эд жив, и папа скоро станет свободен. Нужно только постараться сделать так, чтоб развод он пережил максимально безболезненно.</p><p>Новость о том, что мы идем на пляж, Таня восприняла, словно ее приглашает на званный ужин сама английская королева.</p><p>Быстро собрав все необходимое в сумку, Таня надела любимый сарафан, и мы поспешили к Марине, по пути я поделилась радостной новостью, но Таня загрустила. Ей было не понять, как можно желать родителям развода. Она видела, что за человек моя мать, головой понимала, что так для меня лучше, сердцем — нет.</p><p>— Как там Маша, не слышала? — поинтересовалась я о делах своей подопечной пока мы топали в горку</p><p>— Да все хорошо. Мама сказала, что ее взяли горничной с проживанием, — успокоила меня подруга.</p><p>Вот еще одна хорошая новость. Захотелось поднять руки к небесам и прокричать: «Спасибо» — да прохожие не поймут.</p><p>Возле калитки нас уже ждали Марина с Деном.</p><p>— Девчонки, привет! — поздоровался Ден. — Ну что, куда идем?</p><p>— А давайте в Голубой залив. Я там еще не была, — предложила Танюшка, поправляя лямку на сарафане.</p><p>— Я тоже, — призналась Марина.</p><p>Все посмотрели на меня.</p><p>— А я что? Я с вами соглашусь.</p><p>Заодно хотелось проверить, насколько правдивы сплетни про Голубой залив.</p><p>Покачав головой, Ден поправил на плече сумку, в которую Марина уже положила воду, фрукты, полотенца и покрывало.</p><p>Окрыленные надеждой на хороший отдых, мы поспешили на остановку, где змейкой растянулась очередь на наш автобус. В первую подошедшую маршрутку мы не влезли, был вариант уехать стоя, но мы отказались. Во вторую зашли первыми.</p><p>Духоту Марина пережила мужественно, боясь, что ее укачает, Ден все время предлагал ей воды. Открытые окна спасали лишь тех, кто сидел непосредственно под ними, но вместе с потоком воздуха пассажиры получали порции дорожной пыли и распущенные волосы сидящих перед ними девушек.</p><p>День нам благоволил: ни стариков не было, которым надо уступать место, ни вредных пассажиров, что требуют закрыть окна — дуем им в августовское пекло.</p><p>Устроившись у окна, Таня все время восхищалась видами, то и дело дергая меня за руку.</p><p>— Красота какая! Ты посмотри!</p><p>Взглянув на мелькавшее между деревьями море, я захотела отключить мысли, но пока получалось плохо. Из головы не выходил наш утренний разговор с отцом. Представила папу без матери, как он начинает сам распоряжаться своей жизнью, зарабатывать, общаться с друзьями, музицировать сколько хочет, а не столько, сколько позволит ее величество.</p><p>Как сделать так, чтоб он воспользовался своей свободой правильно? Расправил крылья, а не нашел каблук, под которым можно снова окуклиться?</p><p>«Ты снова решаешь за других», — пробубнил голос в голове.</p><p>Ладно, подумаю об этом завтра. Улыбнувшись, я положила голову на Танино плечо и так ехала до самой конечной.</p><p>Вывалившись из маршрутки на свежий воздух, мы все облегченно вздохнули.</p><p>— Фух, выжила, — проговорила Марина, вытирая пол, и завертела головой. — Куда теперь?</p><p>— Море всегда внизу, — назидательным тоном проговорила Таня. — Вверху — горы, нам туда не надо.</p><p>Мы влились в людской поток, бодро текущий к морю. Обратно отдыхающие ползли, обливаясь потом. Провожая взглядом сипящего красного мужика, бредущего вверх, Таня сказала:</p><p>— Еще не поздно передумать.</p><p>Ден махнул рукой:</p><p>— Бояться горок — к морю не ходить.</p><p>На общественном пляже было решено не останавливаться и мы, минуя забитый отдыхающими берег, отправились к подножью горы Дивы.</p><p>Дойдя до небольшого каменистого пляжа, мы остановились.</p><p>Крупные валуны делили берег на уютные участки из мелкой гальки. Вода возле камней была прозрачной, светло-бирюзовой, а дальше становилась темно-синей. На дне отчётливо виднелись светлые пятна песка и бурые полосы водорослей.</p><p>От запаха моря и можжевельника закружилась голова. Я вдохнула поглубже. Вот это кайф! Никакой мерзкой музыки, запаха чебуреков и брызгающихся детей.</p><p>— Девочки, вы только посмотрите! — оценила Таня пейзаж по-своему, толкая меня локтем в бок.</p><p>— Куда? — спросила Марина, оглядываясь.</p><p>— Да везде. Непаханое поле!</p><p>Я проследила за её взглядом.</p><p>Народу было немного. На плоском камне загорали двое парней атлетического телосложения. Ещё несколько сидело у воды, перебрасываясь шутками. Двое красавцев, словно сошедших с обложки журнала, плескались в море, высокий темноволосый, с фигурой древнегреческого бога, как раз выходил на берег.</p><p>— Какое хорошее место, — высказалась Таня, поправляя волосы.</p><p>— Море — шикарное, — согласилась я, делая вид, что не понимаю, куда она клонит.</p><p>— И море тоже.</p><p>Выбрав место возле валуна, мы расстелили покрывала и разложили вещи. Камень отбрасывал тень, и Марина устроилась там.</p><p>Медленно сняв сарафан, Таня села, одну ногу вытянув, вторую согнув и откинув голову назад.</p><p>— Сразу предупреждаю: с собой забираем только одного, — смекнув, что к чему, предупредил Ден.</p><p>— Не завидуй, — отмахнулась Таня. — У тебя своя невеста есть. Я пойду разведаю, глубоко ли здесь.</p><p>Встав и снова поправив волосы, стреляя глазками по сторонам, Таня продефилировала к воде.</p><p>— Осторожно, информация может оказаться неожиданной, — предупредила я, любуясь бликами на воде.</p><p>Показав мне язык, Таня направилась к парням.</p><p>Первый ее заход в море занял минуты три. Вернувшись с выражением лица человека, которому отказались продать товар с витрины, Таня, отжимая волосы, села на покрывало.</p><p>— Глубоко? — спросила Марина.</p><p>— Глубоко. И камни скользкие, — добавила Таня, надевая на голову бейсболку.</p><p>— А ещё? — прищурилась я.</p><p>— Ещё они приехали из Киева.</p><p>— Ну ты разведчик, — усмехнулся Ден, вгрызаясь в яблоко.</p><p>— Тёмненький симпатичный, — вздохнула подруга, взяла персик и покрутила его в руках.</p><p>— Который? — стало любопытно Марине.</p><p>— Рядом с тобой, — ударив себя в грудь, пошутил Ден.</p><p>— Не ревнуй! — Марина чмокнула его в щеку.</p><p>— Который рядом со светленьким, — наконец ответила Таня.</p><p>Ден нашел взглядом красавчиков, и спросил:</p><p>— А светленький знает, что его сейчас понизили до ориентира?</p><p>Таня откусила персик с таким видом, словно была не обязана отвечать на провокации.</p><p>Пойду и я окунусь. Подгоревшая спина требовала немедленно понизить температуру. Вода оказалась прохладной — но в такую жару это настоящее спасение. Вдоволь накупавшись, я вернулась на берег, легла на живот и продолжила наблюдать за Таниной охотой.</p><p>Через некоторое время подруга снова отправилась купаться, затем вышла из воды, специально неподалёку от той же компании. Что-то спросив у них, рассмеялась.</p><p>Темноволосый парень отвечал приветливо, но без ожидаемого Таней воодушевления. Потом к нему подошёл второй, светленький, коснулся его плеча, что-то шепнул на ухо, поправляя его волосы. Темноволосый улыбнулся ему совсем не так, как Тане.</p><p>— Кажется, — пробормотала я, — кто-то в пролете.</p><p>Марина проследила за моим взглядом.</p><p>— Думаешь?</p><p>С оскорбленно-философским выражением лица Таня уже топала обратно.</p><p>— Всё, — объявила она, падая на полотенце. — Можно было не стараться.</p><p>Загорающий на полотенце Ден приподнялся на локте.</p><p>— Что случилось?</p><p>— У него парень, — с горечью произнесла Таня.</p><p>— У кого?</p><p>— У красивого!</p><p>— Таня, ты сама сказала, что красивые здесь все, — напомнила я.</p><p>— Вот именно! И практически все — мои конкурентки! — Она обвела рукой пляж.</p><p>Мы расхохотались.</p><p>— Что вы ржете⁈ Я, между прочим, старалась, — надулась подруга.</p><p>— Это мы заметили, — сказала Марина. — Слишком старалась.</p><p>Таня легла на спину и закрыла лицо бейсболкой.</p><p>— Эх! Такое количество возможностей. И все теоретические, — подколол ее Ден.</p><p>Вскоре красавчики подошли к нам поближе и сели на камень.</p><p>— Привет, — странным голосом проговорил светленький. — Я — Олег, это — Саша, — произнес он с нежностью, указывая на своего темноволосого друга.</p><p>— Здрасти, — недобро посмотрел на него Ден, — Мариш, пойдем искупаемся? — Взяв девушку за руку, он увлек ее за собой.</p><p>Отойдя от неудачи, Таня разговорилась с парнями и уже спорила с Сашей, где в Ялте самые чистые пляжи.</p><p>Оглядевшись по сторонам, я пришла к выводу, что все парни здесь по парам. Какая боль для Тани! Правильно! Нечего Андрюхе изменять. Значит, меньшинства всего постсоветского пространства уже сейчас стягиваются в Симеиз, их название бухты влечет — Голубой залив. Скоро откроется, а может и уже открылся, нетрадиционный бар «Ежи»: сперва ларек и несколько кривых столиков под оливкой, потом столиков станет больше, а бар превратится в крутой ресторан. Году эдак в восемнадцатом мы с мужем поехали туда, чтобы посмотреть, правду ли говорят про «Ежей», но и признаков голубизны не нашли, а сейчас вон их сколько.</p><p>Выйдя из воды, Ден помог Марине и вернулся к нам, вытирая полотенцем волосы.</p><p>— А ты местный? — с явным интересом его разглядывая, спросил Олег.</p><p>— Абориген, — процедил сквозь зубы Ден.</p><p>— Понятно. Мы вечером в Ялту собираемся. Может, вместе? —заискивающе спросил светленький.</p><p>— Нас четверо, — буркнул Ден, накидывая на плечи полотенце.</p><p>— Я вижу, — томно улыбнулся Олег.</p><p>Мы с Таней переглянулись, и чтоб не рассмеяться, я отвернулась к морю.</p><p>— Я, вообще-то, с невестой, — пояснил Ден, придвигаясь к Марине, словно она могла его защитить.</p><p>— Поздравляю, —вздохнул Олег. — Но ты подумай. — Подмигнул Дену и развернулся к своему парню… Или девушке. Это выяснять как-то не хотелось. Надо же, голубой полиамор.</p><p>— Что ты напрягся? Тебя просто погулять позвали, — с невинным видом погладив Дена по плечу, хихикнула Марина.</p><p>Посмотрев на неё, потом на нас, Ден брякнул:</p><p>— И ничего я не напрягся. Просто старался сдерживаться, чтоб в морду не дать! — И с ненавистью глянул на сидящего на камне Олега. — Че, берега совсем попутал? Повылазило у тебя, что я с девушкой?</p><p>Ден в сердцах сплюнул под ноги.</p><p>— Всё, отступаю. Понял, не дурак! — Светленький вскинул руки, как перед расстрелом, и наши новые знакомые, виляя загорелыми задами, ушли купаться.</p><p>— Наконец-то, — вздохнула Таня. — Хоть кому-то сегодня повезло с взаимностью.</p><p>Рассмеялись все, кроме Дена.</p><p>— Конечно вы это запомните? — проворчал он, ложась на спину и накрывая голову полотенцем.</p><p>— Запишу в семейную летопись, что папа пользовался успехом. Не только женским, — подколола его Марина.</p><p>— Хорошо отдыхаем! — протянула Таня, рассматривая бегущие по небу облака.</p><p>Осознав, что, если еще немного пожарюсь на солнце, то к вечеру обуглюсь, я, накинув, на плечи полотенце, пошла к морю, села на камень и, погрузив ноги в воду, стала наблюдать, как волны ворочают гальку.</p><p>Под плоским темным валуном что-то блеснуло. Сначала я решила, что это стекло. Дождавшись, пока схлынет волна, я спустилась в воду, села на корточки. Кольцо с бриллиантом, будь кольцом с бриллиантом — вот с таким! Ладно, с маленьким брюликом. Ладно, без брюлика, но — золотым! Никогда в жизни ничего не находила и не выигрывала в лотерею. Если среди десяти выигрышных билетов был пустой, он непременно доставался мне. Ну а в беспроигрышной лотерее мне всегда доставалась максимально бесполезная фигня типа копеечного крема для ног.</p><p>Снова блеснуло, и я накрыла рукой воображаемое кольцо. Аж сердце зачастило, ух! Сжав пальцы, я потянула находку и ощутила сопротивление, двумя пальцами аккуратно взяла довольно толстую золотую цепь, раскопала застрявшую между камней сломанную застежку и вытащила крупную цепь. Оценив примерный вес цепочки, я присвистнула. Сколько тут? Меньше ста граммов, но больше тридцати. Вот так улов! Не поверив своим глазам, я начала искать подвох, исследовать замок, где обычно ставят пробу.</p><p>На меня упала тень подошедшего Дена.</p><p>— Ты кому тут на коленях молишься? — спросил он.</p><p>— Золотому тельцу, — улыбнулась я, разжала кулак, показывая находку.</p><p>— Охренеть! — выдохнул он, спикировал ко мне. И вот нас уже двое на коленях. — Это ты где?</p><p>— Под камнем, вот тут, — я показала место, где лежала цепь.</p><p>— Ну, ты фартовая. Дай-ка.</p><p>Я положила цепь на его ладонь и проговорила:</p><p>— Они забрали у меня мою прелесть!</p><p>Ощущение было именно таким — словно он не цепь забирает, а удачу уводит, которая только-только начала мне улыбаться. Ден направился к своему покрывалу, меня ноги сами понесли за ним, будто я превратилась в Голлума.</p><p>— Пойдем, рассмотрим получше. Будет обидно, если бижутерия, — на ходу сказал Ден.</p><p>— Девы, смотрите, что у меня есть. — заговорщицки проговорил Ден, садясь на покрывало и разжимая пальцы.</p><p>Таня и Марина ахнули и подались к моей находке с двух сторон, а у меня в груди зрела детская обида, что меня лишили минуты славы.</p><p>— Малая нашла, — исправился Ден.</p><p>— Золото? — трогая цепочку пальцем, с придыханием спросила Марина, посмотрела на меня с завистью.</p><p>Отлично их понимаю, я тоже всегда хотела найти что-то ценное. Это была не злая зависть жабы к гадюке, а желание оказаться на моем месте.</p><p>— Похоже, — сказал Ден, рассматривая замок. — Тут что-то выбито.</p><p>— Проба? — отобрав у Дена находку, я постаралась рассмотреть крошечные цифры, они частично стерлись, но и так было ясно, что это проба.</p><p>— В Ялте проверим. Есть один ларек, там золото принимают, — вспомнила Таня. — Мама туда кольцо сдавала.</p><p>Отдыхать всем дружно расхотелось, Ден вернул мне находку, я спрятала ее в рюкзак, и мы направились на остановку. К счастью, маршрутка подошла быстро и ее не пришлось штурмовать — людей было немного.</p><p>Всю дорогу я думала, что делать с цепью. С одной стороны, хотелось оставить ее как символ, как знак, привлекающий удачу, да и у меня никогда не было таких дорогих украшений, с другой — что толку в золоте, когда ты нищий, живешь в сарае, а твоей сестре не на что играть свадьбу. К тому же она беременная, и неизвестно, сколько денег потребуется на свадьбу — Ден может и не вытянуть, даже если продаст мотоцикл. Ему коня продавать гораздо больнее, чем мне — расставаться с Богом посланной вещью.</p><p>Наверное, сдам ее в ломбард… У-у, как обидно стало! Или не сдам в ломбард. О, теперь полегче. Отпусти меня, жабонька! Дай принять правильное решение!</p></section><section><title><p>Глава 12 Посмотри, как блестят бриллиантовые дороги…</p></title><p>Глава 12 Посмотри, как блестят бриллиантовые дороги…</p><p>Таня задремала у окна, Марина держала Дена под руку и о чем-то так напряженно думала, что ее губы шевелились. Улыбаясь от уха до уха, я сидела с рюкзаком на коленях и время от времени проверяла, на месте ли находка.</p><p>— Да там она, там, успокойся, — не выдержал Ден, когда я в третий раз ощупала дно рюкзака.</p><p>— Угу, — кивнула я, нащупала холодный металл и зажмурилась от удовольствия.</p><p>— Ты сейчас дыру протрёшь, — засмеялся Ден.</p><p>— Лучше дыра в рюкзаке, чем в бюджете, — отшутилась я, но рюкзак в покое оставила.</p><p>Выйдя у вещевого рынка, под предводительством Тани мы направились к киоску с надписью: «Обмен валют. Скупка золота».</p><p>— Тут самая лучшая цена, мама весь город оббегала.</p><p>— А паспорт не потребуют? — спросила Марина, когда мы уже подошли к ларьку.</p><p>— Сейчас и узнаем, — стуча в окошко, сказал Ден.</p><p>Сидевший за стеклом пожилой носатый мужчина в очках скользнул по нам равнодушным взглядом, но, увидев в руках Дена цепочку, отложил газету и распахнул глаза.</p><p>— Золото принимаете? — спросил Ден.</p><p>Мужчина кивнул и впился взглядом в моего будущего шурина. Я снова сунула руку в рюкзак, потрогала мою прелесть, холодную золотую змейку, и сердце сжалось, так не хотелось ее отдавать, казалось, что я продаю свою удачу.</p><p>Но, если подумать, зачем она мне? Я соплюха, носить ее точно не буду, а если надену, так дадут по голове в подворотне и снимут. Спрятать ее тоже негде, мы бомжи. Так что путь у моей прелести один — в ломбард.</p><p>— А проверить сможете? — поинтересовалась я, оттягивая момент расставания с цепочкой.</p><p>— Конечно смогу, — ответил мужчина.</p><p>— Почем грамм? — блеснула осведомленностью Танюша.</p><p>— Двадцать пять гривен.</p><p>Подобрав цепь в кулак, я отдала ее Дену, а он протянул ювелиру. Оценив ее размеры, тот приободрился и воспрянул духом. Тут же при нас растянул ее, нашел пробу, посмотрел на нее в лупу, удовлетворенно кивнул. Потянулся к зеленому карандашу, поплевал на него, провел по цепочке.</p><p>Наблюдая через окошко, мы затаили дыхание. Я мысленно умножала двадцать пять гривен на разное количество граммов, и результат меня удовлетворял.</p><p>— Что он делает? — спросила Таня.</p><p>Никто ей не ответил. Потом ювелир или кто он там, чем-то капнул на цепочку — мы вытянули шеи. Подождав немного, взвесил изделие на ювелирных весах.</p><p>— Что ж так долго-то? — первой не выдержала Марина.</p><p>— Была бы бижутерия, не взвешивал бы, — предположила я, ощущая пациентом, ожидающим под дверью кабинета, подтвердится ли страшный диагноз.</p><p>Сдвинув очки на кончик носа, валютчик выглянул в окошко.</p><p>— Ну, все. Готово… — проговорил он тоном, по которому ничего нельзя было сказать.</p><p>Мы одновременно подались вперед.</p><p>— Золото, пятьсот восемьдесят пятая проба. Шестьдесят пять граммов. Плетение Бисмарк.</p><p>— Ого! — на выдохе прошептала Таня и захлопала в ладоши.</p><p>Я ошалело улыбнулась. Это больше, чем самые смелые мои предположения!</p><p>— Все, малая, покупаю металлоискатель, и идем добывать клад, раз у тебя талант! — похлопал меня по плечу Ден.</p><p>— Молодежь, так что делать будете? Сдаете? — еще раз обратился к нам мужчина.</p><p>Жаба мертвой хваткой вцепилась мне в горло. Как же тяжело отрывать от себя такой трофей!</p><p>— Малая, ты нашла, тебе и решать, — сказал Ден.</p><p>Взглянув на цепь в руках мужчины, потом переведя взгляд на замершую в ожидании сестру, с нее — на сцепившую в замок руки Таню и Дена, изучающего табло, где указан курс валют к гривне, я закрыла глаза, и мысленно послала свою жабу в пешее эротическое путешествие.</p><p>— Двадцать пять, говорите?</p><p>Окинув меня недоверчивым взглядом, ювелир пальцем подвинул очки с кончика носа, ответил:</p><p>— Лучшая цена в Ялте. Изделие хоть не краденое? — покрутив цепь в руке, спросил мужчина.</p><p>— Нет! —хором воскликнули Таня с Мариной.</p><p>— Так сдаёте или нет? — начал раздражаться валютчик.</p><p>— Сдаем! — выпалила я и отвернулась, дабы не подвергаться соблазну передумать.</p><p>— Может, оставишь? — тронула меня за руку Марина.</p><p>— Нет. Нам нужны деньги, — помотала я головой. — Особенно вам.</p><p>— Но…— захотела возразить сестра, но я подняла руку.</p><p>— Ваш протест отклонен! Дай хоть деньги получить. Возражать будешь, когда будет против чего.</p><p>Еще раз взглянув на весы, мужчина за стеклом застучал по кнопкам калькулятора и огласил сумму:</p><p>— Тысяча шестьсот двадцать пять гривен.</p><p>Сколько? Мне показалось, что я ослышалась. Двадцать пять гривен за грамм я ещё как-то могла себе представить, а вот когда все шестьдесят пять граммов вдруг превратились в деньги, стало не по себе. Ещё недавно я прикидывала, хватит ли у меня средств на то, чтоб собрать себя к школе, а теперь мне через окошко отсчитывают сотенные купюры. Наверно, я выполнила план добрых дел, и теперь мироздание заплатило мне зарплату. Сперва лотерейка в Севастополе, теперь золотая цепь.</p><p>— Пересчитай, — сказал мужчина, протягивая мне деньги.</p><p>Считая деньги, я на середине сбилась, потому что Таня считала вместе со мной, но на одну купюру меня опережала.</p><p>— Ты можешь помолчать? — рыкнула я на нее.</p><p>— Все, молчу. — Таня показала рукой, как она закрывает рот на ключ.</p><p>— У тебя губы шевелятся, — хмыкнула Марина.</p><p>— И слюнки капают, — пошутил Ден.</p><p>Таня зажала рот ладонью. Вздохнув, валютчик спрятался за газетой, оставив нас наедине с крупным капиталом.</p><p>Положив пачку денег в рюкзак и два раза проверив, хорошо ли я его застегнула, мы отошли подальше от киоска. На вещевом еще активно шла торговля: приглашали зайти за модными турецкими блузками, снимали с вешалок летние платья, демонстрируя покупательницам натуральную ткань, а из палатки с кассетами орали «Руки Вверх!»</p><p>— Надо где-то приземлиться, — предложила я.</p><p>— С такой суммой денег лучше по городу не бродить, — отметил Ден.</p><p>— Куда пойдем? — подняв на него глаза, спросила Марина.</p><p>Пожав плечами, парень посмотрел на нас с Таней.</p><p>— Давайте ко мне, — предложила Таня. — Мамы дома нет, и живу недалеко.</p><p>— А и давай, — согласилась Марина, и мы потопали к моей подруге.</p><p>Рюкзак я несла так, словно в нем находилась кнопка от пульта управления ядерной бомбой.</p><p>Чтобы отметить сорванный куш, мы по пути купили торт и несколько тетрапаков сока, и, сложив все в сумку Дена, за несколько минут добрались до Таниной квартиры.</p><p>Счастье слепило, как солнце, и убогости двора никто не заметит. Открыв дверь, Таня пропустила нас в комнату. Разувшись и скинув сумки на пол, Марина и Ден направились к столу, а я, задержавшись у порога, взглянула на портрет Эда и невольно расплылась в улыбке. Скоро я тебя увижу. До сих пор не верится!</p><p>— Ну что ты там застряла? — поторопила меня Таня. — Давайте за стол, торт плавится.</p><p>Вернувшись с небес на землю, не выпуская рюкзак из рук я воспользовалась приглашением.</p><p>— Царь кощей над златом чахнет, — кивнул на меня Ден.</p><p>— Теперь у нас Аленка — буржуй, — хмыкнула сестра. — Что делать-то будешь с несметным богатством?</p><p>Молча достав деньги, я еще раз пересчитала их и выложила веером на стол. Как Таня ни пыталась не смотреть, но все равно украдкой бросала на стол голодные взгляды.</p><p>— Так. Половина Марине и Дену, — отодвигая в сторону банкноты, произнесла я.</p><p>На меня уставились три пары удивлённых глаз.</p><p>— Алён, ты что…— тут же воспротивилась сестра.</p><p>— Вот теперь возражай. Я ж обещала, — улыбнулась я,</p><p>— Это твоя цепочка! — продолжила Марина, поглядывая на Дена.</p><p>— Уже нет. Теперь это цепочка того мужика. — Я кивнула в сторону рынка. — А деньги я хочу поделить именно так.</p><p>— Малая, я работаю. Мы не пропадём, — смущенно проговорил Ден.</p><p>— Знаю. Но зарплата у тебя два раза в месяц, а есть Марина хочет каждый день, когда её не мутит.</p><p>Услышав последнюю фразу, Таня бросила удивленный взгляд на Марину.</p><p>— Не мутит? ты что…? — не смогла сдержать любопытства подруга.</p><p>— Спасибо, — буркнула Марина, награждая меня осуждающим взглядом. — Да, Танюша, да. Это самое.</p><p>— Ничего себе! Значит, скоро на свадьбе гуляем? — восторжествовала Таня в предвкушении веселья.</p><p>Пропустив ее радость мимо ушей, я отсчитала восемьсот двенадцать гривен и отделила.</p><p>Мне показалось, что, обменявшись взглядами, Ден и Марина собрались вернуть мне деньги, и понимала почему. Дену хотелось самому устроить свадьбу, доказать, что он — добытчик, а Марине было неудобно брать у младшей сестры деньги, которые та случайно вытащила из моря. Если бы мне на самом деле было пятнадцать, я бы, наверное, не особо раздумывала, на что потратить всю сумму.</p><p>Но, опираясь на прежний опыт, знала, что после покупки коляски ребёнок почему-то не перестаёт нуждаться во всём остальном. Что между авансом и зарплатой бывает целая вечность, особенно, если в один день надо заплатить за жильё, сходить к врачу и купить обувь взамен той, которая износилась. Марине с Деном нужно было устраивать жизнь втроём. И я очень хорошо помнила, каково это, когда приходилось стоять у прилавка и решать, какая из двух необходимых вещей нужнее. И это при том, что у меня не было младенца на руках.</p><p>— Считайте, что это мой свадебный подарок. Даже не мой, а Посейдона, — безапелляционно заявила я. — Не обязательно тратить всё на свадьбу, — сказала я уже без шуток. — Оставьте часть про запас. Впереди роды, нужно где-то жить, проблем — вагон и маленькая тележка.</p><p>Помолчав и выдержав небольшую паузу, Марина все же взяла деньги.</p><p>— Спасибо, Лёсь, — всхлипнув, проговорила она. — Такое впечатление, что тебе пятьдесят один, а не пятнадцать.</p><p>— Вот и славно! А я приготовилась ещё минут десять тебя уговаривать, — пошутила я, перебирая оставшиеся купюры.</p><p>— Могу вернуть, начнём сначала, — хихикнула сестра, сворачивая купюры трубочкой и зажимая в ладони.</p><p>Больше всех неловко было Дену. Не зная, куда деть взгляд, он рассматривал фотографии на стене.</p><p>— Малая, верну с процентами! — наконец переведя на меня взгляд, пообещал он.</p><p>Отмахнувшись, я взяла две купюры по пятьдесят гривен и протянула их Тане.</p><p>— Танюш, это тебе.</p><p>Глаза подруги полезли на лоб.</p><p>— Мне-то за что? Я там даже рядом не стояла! — оправдывалась Таня, но ее рука сама потянулась за деньгами.</p><p>— Зато именно ты предложила Голубой залив и знала, куда идти с находкой. Без тебя я бы вообще ничего не нашла.</p><p>Задумавшись, Таня взяла деньги и благодарно кивнула.</p><p>— Спасибо, Лёсь! Ты — святой человечище! — В ее глазах блеснули слезы, и Таня отвернулась.</p><p>— Купишь себе все, что нужно, к школе. И вообще, это тебе компенсация морального вреда за несложившуюся охоту, — улыбнулась я.</p><p>Оставшиеся деньги я убрала обратно в рюкзак. Как ни странно, мне совершенно не хотелось пересчитывать свою часть и думать, на что бы я потратила деньги, оставь я всё себе. Это будет мой неприкосновенный запас. Мало ли как сложатся дела у папы на работе.</p><p>Поужинав тортом с соком, мы попрощались с Таней и выдвинулись домой уже в сумерках. Проводив нас до калитки, поцеловав Марину, Ден пошел домой, а мы с сестрой тихонько проскользнули в дом, стараясь не привлекать внимания Людмилы Григорьевны.</p><p>На удивление, папа был дома. Неужели мои страхи оправдались, и он уволился? Сидя за столом и закатав рукава светлой рубашки, он перебирал нотные листы, рядом остывала чашка чая. Увидев нас, он отложил ноты и мягко улыбнулся.</p><p>— Привет. На море ездили? Не сгорели при таком пекле?</p><p>Вроде не расстроенный, значит, все должно быть в порядке.</p><p>— Да, ездили в Голубой залив, — Разувшись, я с наслаждением прошлась к столу босыми ногами по прохладному полу, абсолютно позабыв, что могу наступить на ползающих друзей. — Немного подгорела, конечно. А ты чего не на работе?</p><p>— Сегодня я поиграл часик, пришел какой-то бородач, заплатил денег и попросил, чтоб сегодня в ресторане было тихо. Неприятно, но ладно. Денег все равно дали. Вот, подбираю репертуар, — объяснил отец, показывая нам ноты.</p><p>— Папа, ты знаешь, что нашу Алену покусала удача? — с горящими глазами проговорила Марина, прикрывая за собой дверь и усаживаясь на стул напротив отца. — Пап, ты только не падай. Мы сегодня клад нашли.</p><p>Посмотрев на неё с лёгким прищуром, решив, что это очередная наша шутка, отец спросил:</p><p>— Клад? Надеюсь, не древнегреческую амфору, которую теперь придётся сдавать в музей под опись?</p><p>— Это разве клад — это головная боль, — плюхнувшись рядом, и положив локти на стол сказала я.— А мы нашли настоящие дары Посейдона. Правда, Посейдон, скорее всего, был откуда-то из Москвы или Киева.</p><p>— Скорее он был жертвой Посейдона, — пошутила Марина.</p><p>Часто моргая, отец смотрел на нас и ничего не понимал.</p><p>— Алёнка сидела в воде на мелководье, ковыряла камешки и вытянула цепочку, — скороговоркой выпалила Марина, не в силах сдерживать эмоции. — Здоровенную, мужскую, представляешь? Пап, шестьдесят пять граммов чистого золота!</p><p>Выпрямившись, папа перевёл взгляд с Марины на меня, пытаясь уловить, разыгрываем мы его или нет.</p><p>— Подождите. Шестьдесят пять граммов золота? Настоящая? И где ж она? — последний раз попытался поймать нас на обмане отец.</p><p>— Абсолютно настоящая, — подтвердила я. — Приехав в Ялту, мы её сразу отнесли в скупку. Проверили, взвесили — пятьсот восемьдесят пятая проба. Мужчина за стеклом чуть очки не уронил, когда на весы ее положил. Вышло больше тысячи шестисот гривен!</p><p>Опешив, папа медленно откинулся на спинку стула и тихо присвистнул:</p><p>— Ничего себе заплыв… Это же целое состояние по нынешним временам. Десять моих зарплат! А хозяина на пляже не искали?</p><p>Рука потянулась к лицу.</p><p>— Ты серьезно сейчас? — прищурилась Марина.</p><p>— Пап, там замок был перетёрт, а между звеньями уже водоросли выросли, — успокоила его я. — Она там не первый день точно лежит.</p><p>— И что вы сделали с деньгами? — отец с легким беспокойством посмотрел на наши сумки. — Вы их с собой по городу таскали?</p><p>— Уже всё поделили и припрятали, — улыбнулась Марина. — Алёнка половину отдала нам с Деном. На свадьбу и роддом. И никакие возражения слушать не захотела.</p><p>Взглянув на меня с неподдельным уважение, отец проговорил дрожащим голосом:</p><p>— Алена, я тебе поражаюсь с каждым днем все больше. Я рад, что мои девочки выросли такими человечными! Сохраните вашу дружбу до конца. Это дорогого стоит! — на секунду замолчав, он продолжил: — Мариш, а кого ты хотела бы пригласить на свадьбу?</p><p>Закатив глаза, Марина устало выдохнула.</p><p>— Папа, я ж просила… Не начинай.</p><p>Отец мгновенно стал серьезным.</p><p>— Ну уж теперь-то, когда на жизнь и больницу есть, разве ты не позволишь сделать тебе такой подарок? Давай лучше обсудим, каким ты видишь это день. И как бы ни сопротивлялась, поверь, ты запомнишь его на всю жизнь.</p><p>Еще раз вздохнув, Марина потянулась за лежащими на столе листком и карандашом.</p></section><section><title><p>Nota bene</p></title><p>Nota bene</p><p>Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.</p><p>Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.</p><p>Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Миллениум. Четвертая часть</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBjgEJAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+fWRT1FKqAdBTjQK/XeVM+M5h1vGsj7WYL70PCskwgKkckBwM59KaakWWRVChuhzTlBWCMrFVIxG/UHHpU4KltykqfTtU88atAsqQ9R8xGetRfu2QLg5FSoJDk9RkiAjKqAw6gVJBPIgCsoKqcjIoIK8Hn3q7ZCBneOYgllI+VckkcjmtVTI5jQt4rZLS5FrM/2jKyGN1yCmM/jg4/KqdlbTLFvmjRbaRwjSSD5RjPTHP5VG0NxHIbqFhg4O4EZ/EDp9K6/w9Y22rRWlndpmAM0iSRrwucZDD69+azq2px5i4e87GtH4XRdOhDXH9ox28INs1ofvEgnJGDjsM/SqfhrTYJdYmi1BGju5JRA0AjbCbvuEkZI9fwr1nS08OaZfXM1vORdzWq27xPGMMFXqMEDJHcY6c1Wvo9FtoLXXrGEI8bF52EmFcdCO+TwMd+a+beNlquX0PRVBRd7mBp/wtfR3vCVa7JjO2RgpWMemDwTn8e4rmNQ8L2fhjw9NrF1LDeMz5ihDkbNremOwJ4ruNO8XxXmpvbJKJLeUYjVX5z6k4rnviBe3S2ckWoWz3GnxlGwm3CndyCfU+3pVUamJVVRm9yqsaNro8kvUjvZ55YCgXJYRscELnt24qgYcdVArT1h45r+SW2RY4mY7VVcBR2HHXAxRqWnyx3SIgQ71XGxt45AJ5Gfyr6eNOKieS5NOyMcxqO1NMYNXZ4iszKexxTCu1QM5waXsUwUyn9nX1qWCIB+v6VYVAR8wpdn90U1QURupdWuWrOx8/wCeDDOnzbe59f0zXTTaRbw232h1ZlRAjRkjcB1479K57SLyfTpnmj/dsV27ivI9xXWaXqsV74fvIr5Y2mDZSTcVfHTqO1c+IjNJNbFwqJKzOKNnb3eotDDLHFGVOzcSATjjnnvVy60ltMttsrI+5d29G3bSPyz1qZ3tERPs8UaSqwBZjuAx3/PP5inXmoKR9llgjaIDr159Qaaozb8gdSJj2dobyUwqP3jcIe2fSn32g3VlbRy3aMDJ91AMmrcmq3KXSSh0kVRgLtA7YrR0l9Q1m4e2mYsMM2/PKg8feJx6daU4uLv0HGSfU5V7QoPmjIPcZ5FIlpJtDFWAPTI613n/AAhMsNo8l8WgmY/Irk+xzxzUyvYaHp9pbSMt7Oy72BwVjHoAe9YOrF6U9TRRkvjOEbTLhArSKybugI5pkllKuAwIY9sV0Ot6tFcXDOqqT2IyMfhWIXfA+cY7L1xWtOk2ryWpjKaWxXNr5abpDyegqCQjgAVPJvc5Zs1EwpTj2KTIqbt96m20m1P7tZWZVzQCK67cYYdTSGP+6wb6VpGMTDlQ57EDDVWaLa+DkHv6ivSirs5noU1IHWleMqMg5q3LAQQcZB6VGIy2cEbgM/Wr5SeYroxGRnjuKk2I/wB3CkUpQHvj8KI1KnJFCgw50KuFRg688bTT7bckokhYb1OR659qsxOxcFlR0U52EAflUt3ELmV7i3TbvbJQD7pPp7U+thN6Ec0bMyXEBYGTJdcY2tnkD19fxq5bavcLAkRZV2ZyQuFcHsQKveFl0+W58nWY5YbXGXkU8jbyMA9W7cdaj8UaYovJbnTFE9k0mI5EGAR2BHXPrWUnFz9my1dK6ZJeeIbu+iiMjqtxFypLH5wOn4j9RTrLxVcwaZJp7gCBmLBTyMnqSOpPvXPyW0sMxhljeKQdUcYI+tKBu+/z6U1hqTVrE+2mup3HhPUtNitnt1tonuVBaGRkHAJBK+554olvbHVoprDULmS1iBzHlNxB7fhnNcZbtJCPkcj3q+l47wtHcgFiMLJ3FYzwVnzFxraWZNqNjaxaVaxWt5y8rmUSoFQcgDnqce/rkVf8L3Vnpktw2oab5og2Odx+QNuwcY65BI64x9Ky11JzZLYXSRSRl92dgBPocjmtuCy0qXwxPbx3Rl1CGQlIJQwzHjG5ezcnjntnFFSPLDllfUaabuuhm23hybVdXaTSYFmt5CSFjBJTgnkHnHvXPXcSpMVHNammarf6bcQSwTyrHbybiA2OD1H4jNP1aawvnmeGFY595OFchGB5GARwfat6alGVnsZuSepg0/cw/ipdpXrRiuixlcjkkZ8biTgY5qe2n8tiVBOR34phQ9uadEmWxlefWpauh3C4TzW3L8vtTobSS4WQqGBRcgbSSa0gLP8As14JIlWQyBlkVhxngjFbmg6nbabdxraZuGZQA9wQEUdc4GeRn8MVjVk4rRXLhZs5CTTrlASyEAIHP0NbPh3TdUuLSW5si7JCylwB36DI/wAfrXWWGk6Zea81zZaxp07q+4Q3AYDAIyeeB3/wFdBHZaDNa3kWlRRQzCQRyyl9yjkHC98Z5/KuCvirR0Wp0wp2dyhqGo2+m6PZ215DLcSlfnYShtoweNw6Hnnv9K868RXMkk8csUUSopwBtGd34811XirTLqysLeFpZ7rfk8MSn047Vzlvoqw6e8mpObOeTDQh1+8vf3H9a58HCEbyTNasnLRnOTNLI+6XqaaBiu103wtfS2qNb6azpJu2TMG6r1GOo4z71Z0/wrFBZXd3qUTwLGMQrjLS49M9AMHtXY8TBIw9nI4QxEx7gD9CKdcWMkShiUbIzgHIrU1b7Kkm8PJMxG0bjjH5Vl7XdQwAAPQk1oldXEVdr+gpm2pcUYqHDyDmZqwSNEfkba3+0OKtgxzN/pW0HIy6nP4kf4YqrFIshzKqmnhOcoMD0rsdlqYJtG0lnFDYIPPSRHGcEAgfjnINZ01tbCUFJGSQdinH88/pXrXhr4Nx6loFlqK+I50a4to5mjW1Q7CwzjJkHT6DtxzWxL8EmbajavNMpP3xbouzHcfvOeP5V4Us/wAHSk4ynqelHLMRNXUTxa00SfVLpEQRJLKwVWAAQk9MkcD8cVW1TRr3S9QezuYWWRSQOM59xjII/Gu2+IPhaDwff2y2esTTytK8fmNAIl3KoYL1YE8nPbiudOo30bh5GSXByhdchT/s+n4GvTweMji17Wk00cWIoOg+Saszn9hzg1IqSKcgEV2XhDQtM8V+IF06WaewkdXkklAEiAAcYBx3I7969JX4B2Y+74nlYjggWicDt/y0rLFZ3hMJP2dZ2ZdHAV60bwWh4WJpJEEcjblXor8/r1q/ot3bwM1vcSulrKR5kTJvUjuQeo4zjGTXr1/8DbODT5rkeIriRUhaUAWiclV3Y/1nFeR+CtKTxB4g0rTXuGtotQkCeaFDFAe+CQD09aijmuDxcJOEvhVwqYLEUJRUluWdc02G71K4udIu2u7aUF8u/wA4xzhvT6kYrn/IYcMMH0r3uy+B32ZhcW/iS8jD5UMLZMOpHf8AecZ6Yrk/ij8PLPwhodnqR1WW4kuboWwAhULyjMM4Yn+HHTv+eWGz/BTqKlGWrNa2W14LncTy4rirG/fH5bqGTt6itXw3os2sa3ZaZHkLdTBDIi52j+I4JHTrzivUtQ+CVvA5kOt3Xkltodoo1JOB/Dvrqx2c4XBTUKsjnoYCviE3BaI8W2kLtwHX0PanRO0cokjdwRyBnBX6GvTPGfwtj8N+ErzXJNSuHeARkQtEgDh3CdQcj7wPSvNRGeprfBY7DY6DnSd0iK+Fq4eSjPQv3JtLyxmhecB2YMpaMAkgevI7kflWJLE0b7WGCK9l8IfB211vw9p+orr9zHLeweaYUt0wg7jJYe3JArYHwHi+zhIPET3CNkAG2UYPHOd3uf8APNeZPiLAUZuDlqjrjluJqRUlE8DiRWbazYB9utNmgMbYJB9weK9/P7PtqrEN4mmbH923jOB/317j/PWvN8BYImZP7euiw6f6PGAevcv7U/8AWjLv5vwH/Y+L/lPBNvvSMOa9G+JXw7h8JafZTLqj3M1xM8bRMijYFAO7Kk5yTXFQ2DyttABJ6e5r1MNjaOJpe1pv3TirUJ0Z+zmtTOBqRTXua/Am2MUZHiCYStEGZDCgCnHPO7OATjpn2o/4URbh5QviGcpGQC/lIOe4PzdRz/nOPJ/1lwEXZy/A7FlGKavynidpcTQy5hYIx7gc1v6BYy/2jF9rWV7C6DGRoZdm3HU9cZGeh/KvVrf4A2MsYMniS6IPYW0ZBH13j/P51cufgZbbEtx4quUjVyqItlGDgnnnzPYVz1+I8BUVk/wNaWVYqLu4nJ6xrJ+zxTWgJhh2R4lxI4UdeSDz3JI5qjqVxpOs3KytdN5sSErHEVLS8Yx069Pypvjjw9Z+Eddi8I2073clxDHNJPOdqkuMKNqkgd+hrp7T4HNHF548Ryw3OxQ6x2ygFj1AO/7ue+PwrneOwVGPPKTV9jb6tXk+VK9jEs/GdomnXGkxRSeVtKjkiYngHn+HPXjHWqur2V9eXnlk3UNvtYRzJIH3HGVBwPYjjA6da9Dsfg5Y2myY6gZXT75lgVlcHru+bBq7e+BdSmMbprzxqp+5FAqAc9MBumea455zg4TvTZrHA4hq0keJav4PXT9IWW/bbdMfMkTI3Rr2zzwTXOas1vOiJaebsSMAJI2fx+le3+Ivh9ca0rpealswxxMIVPlrwAMbx+teF6xp32HVbyzWVZRbzNHvA+8AxAOBnGcdK9nKsxpYu6UtV0OPF4WeHtdGNMuGJ4+gGKj/AB/Q1Y8tnJKjNH2eT0r2ZR1OFSuWHTGOakhaRfutnFSvGeMc03DL7ZrSfwsiKuz7G+H6OvgnSHdowFsIM7V6/IMhsH8vxra1KykvbSa0E5gWQOC4GcDocjIB4z9M1meC4M+ENI3RiErYwKpMjHICrg8Hrn+QraUMpOUc5/ulz3P+1ivxPFfxpPzZ+gYd2pxPDv2k9FSy+G8N1HIrzadeRzKQoBYFijE/Mf7wGAK8ct/Lu7VZYZAwcZweCPwr6Y+NmnT3/wAOtbtlheYSWjlEBOUKfOGwWwcbR+dfIvhe+kYNau/IGV9/WvruE8d7Jui+p4Wd4f2iVTqj3T9nTRxeeIL67uIwywxJGAQTksxI4BH9yvfmjSGJQhtoIlwW3xg5xznO78a8s/ZrspR4cvdQcMfPlbbhuWKqAD19z/np6dqdo17bGCW0cwuuJYApw3+8wPYj9BXi8RV/a4+b7Ho5XBxw0bmZrl1Z3uiXUtu8UkP2KT51YqBlWHI3e3Ht7HNfK/wLmP8AwsDw9CH/ANXeqAMdAQf/AK9fTl7ZDSPDeo2sTO6SW07ktledrdBkngdySTXyb8Dblo/ivosSruzdDjdjcNpI5yP51nleI9kp+aDH03OUbH2sYIftSTmSQTqpXbuKqcn034z0GcZx3rx39q3C+D9LuFiK41aM7twP8EnvXsCC5Ko6mBXOc7izMy8e/wAvP54rxX9r5fI8G2REQ2S6gn7wEjoj8YzjuefeuHCTccRFrozpxUeai0YH7OmkrqfjOe9yCthbFwf9pyFGORn5Sxr6UuNqRAr8+CT8qqPT1NeHfss2M8XhS91M22+WVwYv3hw+zcirwf8AeOT6V7bI0gt8SwAF5OURmbAyDnJNd2eYt4rFc3ZGGW0PY0Ejyr9oSzNr8Otau184mTypW8yYEcyx84B746dq8Cjn3xFXA2HopGcV71+0Te2lz8L9XeyiVtyx7pGDAp+8XIweueQfpXz3pj+bYwttx8gB57jivpuDJ+5UiePny9+LPrL4XxSf8Kw0VIroWkz2YxMqKTtBPXccc9PxrqIixtQxjndJAcBxgc44Az/n6c1ynwst4bj4ZaLDKkMyGzVtrtkMysT0PHUCup1ry7mzZplLDDMm1nyGAJzwwzjivjsc74mp6s9/Cq9CPoWPMjEphAiZ85ZfI3YGRjJzz9f5VUuVkQzNGk04GM5UJ652/N2GenPP5fJfgD4teO9V8XaLo134iuZIbq/himjwg3KzcgkAEZGRwR1r64VGjt4wirEq7gPlMh5BPTd6+v8AhXJJOLszaM09jxf9oSCSDS9NRp2njNySGIA48sZGASeM9T7fjwHhSwi/4SGxhuDgrIs5442KC+fxA/WvR/2io8WWlsEJDXmJWGVLnyznucd/zrzK8v7ex8JajfYkS/WJoIWJG07+M9OtfeZTiKlHK2vU+cx1JVMYm9z6etlN3okZ81UlaFC+5MkgqOc7iPwrQCF5Czy+Z/tYIB5POMnms7wuC2g2coMgf7OhK5LBcIuTz9f0rjf2hde1fw/8M7zUdLu5ba7gniCyqowQ0gDDGTnI46V8JLWTPor2ij0feHRSFKAdFKgjqPQj/P5013l81QhXyed7lBkHJwBls/5/Cvm39nXx94t8YeM7nTde1ia9sIbJpGQBIyG3oF+6AePm4z3r6LRlJVJLZygDAkoeF3HAPJ5P4/0pS912KTUlofMn7Ss0Oi/Eq3QKF820hk5Yscb2LY+Y+nr9K+jdCuPtPh+3v4l2+fZxyqSecMucHnqM/qfWvmH9sAyP8XdPJUFTpMeQD/00kr6P+HrmXwPo0wX5ZdLtycyHIPlrwF6V34qo5UYX6HHSVqsjfWIARZ27uoYhnGcDP8eD7en61SuUgYsj/ZwwOD8vJw3HU9M46Y96qeMrmW28N3j28zwMlvI8LIzKQ4jyvHfn65xXxzD8ZPiJJGN/ia4OBgfu4f8A4muONJz2Op1FHc+v9VR/LMk8krkRs7oAsakEgHA6k9Pf+VfKHjMt/wAJbqwQ4UXcoHfjce/el0Px58RtZ1NLS2165lmchifLjO1V5J6cAY/p3qPVY7xr+aa/uEmuJZCZHIClmPViAByTjtX2vCVGUKkpSPns4qqpFJGSRsOF4qLLetX5YAobYQV7llwaq+X719zzHz9i7TSgYVbESntSeWe/FOfwslfEj7I8Oq8fh3TFhUR7bWFQWHA+Vefu/wCf0rX8ovt5fkcDrj36dP8APPblLPXLKJbLTrexuLoeRGGkh2MM7VA9+M8nt05zXVAn5FFvFJgYV1fI/l71+I4h3qy9WfoVJWgjK8Q2b3WkXlnIGQSRyL5hUMEDAjBG306/X8/gG18zT9fktRz5UzIe3Q89a/Q29tt6OjIvlyAhsYJHU+mK+F/iVpIsPi7qdhAhXzL4GNAOB5mGGPb5q6sur+yqXObF0vaRsfWHwct7fR/h5p0tw8tt5qq3AJ3MwLZA2kg84A7/AJV20pEoTckzru6gsN3Uc8dP8+9VfDcJt9Fs4BAY1SIAKcbVwAAenpmtS62hDIy+b8y4jTBLD8q5q9V1ajm+p0UoqnBRXRHK+OFEGlXc5juHVbOZAEYgYK/xDHIz/hXx98Fdv/C7PDisMj7UMj8G9q+yvHDqugai2LfzDYzZXzxwPLOMDH5H2NfHXwbRT8dPC+QG/wBLBwRkZ8t61w792RnWV5RPt8RulzEyIxHzcquN3Hb5c/y/ofDP2wYh/wAIPpr7X3PqaYBctgeW/QbQOfz/AJD3ANGLtY5JAqrCWKIF2jkcg4yD7V5f+0Dp39tQ+DdOa2BSfxEjSxxjczIsbs5HHUqpH+eOam+WXMbS+E7P4XaEPD/gPRNKmR4Z4bZBMVVm3Pty38PAyx49R+FdCys1lEI1kbK9SuOeOOnv/wDqqaFpoYwY7fogAXeuSCeegwME+tFz5zIVNvAC2eHXIIP0HrilOTbuxxWljy39oWzEXwr1x0hkTmPcASc/vF55AAH+eO/zJ4TfzNOaMtlomJP0r6h/aEiz8MdeLMGISJcIpC8yJwRjtk4xjqK+VPBEssTTCNsK2FYevWvqeGarhUdjxM4ippX6H1F4Tj0u6+G+ixtd20d3FZBCzIX8tSxJBAXn1613bSXYsJFuEnuIkjIiZFIypQZJAUYA/wA84Fcl8O9Asb/wNo08puE820KBYyoCZ3Hce5A7dSDn8Ox1GGePTMW80QxGVG5fl2bcYPA5NfPY13xM/U9bDvlpRXkfBvwjLS/Ffw6ACSNTiIx1+/2GOv4V9/wxEQxgRXOQ/I3f7OB2+n8/c/AvwkjC/FrQAO2pxD/x+vvlIwUZUwGLBsHhenTgfp65qK/QKPU80+P1s0uk6OrGQ/6afvEkfcPqB/P/AAHzj8RL/wAmK10uNssX8xz6BRhR+ZJ/Cvoz4+lbXS9K8tML9uJZ+Cc+Ueh9q+VvHF//AGl40ubhRhMiNR2O1QCfxIz+NfVYao1lSiurPExEVLHXZ9u+H41/4Ruxj8pmY2CCT5flI8tSAePofoOtcB+1SHj+DWpbogn7yAsFYkKPNX2x+v8A9f0Pw1GzeGrAhvKP2SLJQct+76H5f888157+1NAD8GNSQxoChgJ24/57J7f5/Ovk4r3z3pfD8jxz9j9seM9TkIyX0/B/7+IPT3r62tIN0MflNNMu9sO0xYEZ6A4H/wBb2r5M/ZDjU+LtQWXbhrDOCMj/AFiV9S3st5Hc2KW0cKW7u8crGPJB4A24HHPPPb6YpVl7xNH4T5l/a6XHxO0htpGdKTjHpJJ7D1r6C+F0rS/Dvw86qQo0+HOOpGz6f16V88ftZTW8nxB0k29wk22yKPtYHawkYEHFe9/CTD/Dzw3MfOUrp8JA3DZnZj3z/jXVW1oRMqX8WRveKoifDOpqFkG60lBVgQSPKb/Z444/zivz3s4N6qegHWvvjxOuzTbwRC+kEkEm4xujLnYchgR+WP0r498FeH9RS8W4udIvVSHDhZLVwGPbt0HX8q6Msgqk+VmWPm4wujrvhxpd3orBJ7BreW9j+dpAVIixkjP1AP1x6V0Gq2+j3U26fzfNVAEIKnJC84z2J6fjWbq02qzRqhtr3zdowywSf1Fc9dzXc8v7x2UrwQOMeoxX3uCwqn8D2Pm61eztJCahMrz7pLaQxj5cnjkfpVbzbT/nifzp0iFl27sD6VD5H+3+le7GnJI4HOJomLJKsCHBxgihoSpw45q9BOV3B0+VlwDgEj3GadDYu7gK67yQVU4GQfSsqtZqDuKMFJqx9F+GdIsZjFqWn311aGIRqwEe0OBgn+LODjqP/wBfZxTq2Qs0rNu3Yy23P5/5/SobJ3WOMLKAidAx3Fff73+H+OT451qTR/DN/quVUQNHvbOOPMUN/F02kj/OK/GKq9+XqfoNJ+4jbyFjQSF8Yx8zHPTB53c5/p+XzH8QtCiuf2lfDqkzSRXPl3EjbNzERbiSPm54QY5r6S0q6mkhBm2CPBIO8McDPP3vauN1fw1Ne/FrRteZEeC0sbpVff8AcLGPb/F6F+M/4VEZOLuip7WO4sd8duICZ5sLhSpI3Dgf3utW5FGFzI0ePmIBGPyz1qOJlZcl9zn/AGhz/wCPf5/SsDwRrR1jw7De7twkaVlVhkhRIwX+LgAAUySv8Q7e3bT724e/uExYSRKigBWby2IyN3fB/Tr3+Sfg4safHPw4ZC42XZBCjJ/1bdu9fXnjydYfDOqbvkjeylCnaMs3lt6NwOf89/kP4Ofvfjh4eU7wDctnaef9W/vXTh/hkY1n70T7Q1CeeVI59HltZXMixP5spKqvU5KnIPTjP19az7iDT9X1nTryS+jEmnyP5aiQfJMUMZHJyDgnAPqKTTbD7Ddu39rXIhJZysiII95ByfvZ4x/nrV2w0bQ7J0e0slRyxZGBJZWJBzkt/nNch0WNK3iiht47SF5CFDFHJLFueckk85zUUxXd5bzyyqPv4IXPtkMMD/P1q+LdXj0jwzqWrzFgtraSTAFhhiBwfveuMD6VYWWSaJEA93LqDtyP94df60Aeb/HyW0k+GWtJFHLA6mEYzw3zoR/Fg9yOvT8vljwicfaR6EfzNfV/7QUjP8L9aw7bBHAVVgoyfMUZ6k4AHp2r5Q8IjMtz9A386+k4edqh42aao+v/AIZ3M6fD7w9HZQG5untW8vcT5aYc5DEN6cj19K6u6kWTSpJL3ETsOYS+5M4yMDdj3/zkc18J5vL+FWlbppLffabi6AMyHc2MDPPeuo1R3+ylGKhRGd0shUbhj72N3Hb/AOvXjY1f7RN+Z6OH/ho+EPhWBH8VvD7McD+1I+Qef9YK+8DJH9hJldwCSxX5RnA9Cf8A639PhH4Z5HxU8P8AUgatCRwRn5x3/wDr193xSQDTg1xPGiHhmdl6YwOrcD/PtWdfdFUep5J+0pd27+GbBIbgNIt6jMuM7AY2x3OScZ/rzz8p3g/4mxb/AGmP86+rf2grp9U8K2E7wJFG+ors2OCCojfDcE9vr357n5RvedbkXphyK+iwy/4Tk/M8rEO2KPvbwxK0fhSyZZpWdrKL5MAkZQd8jA/+v6ccJ+1HJn4M6ugZiWaEgLyMCZB2J/r0/Lt/BssbeG7BWlK/6Gm1Q3H3ORyeMY6e1cJ+0rNNc/B7WAyGH5YnbGAGxOg5AY5xj9fy+bi7zPXn8J45+ya4j8bTsxPNkw4cKfvp3JFfWUZAtypnldR0JkPPOex/D8T68/JX7K6+Z40uYuPmsJBg4/voe5r6w8qVJkdZoiUJ8xQ4UY4IPLf5z+dVlaVgpP3T5a/aztYLbxvogtlQb7J3fGc7vNbrycmvdvgoyP8ADbQNkp3iyQEE4AIJHqP5V4r+2KrDxj4dLck2MgznPSX6mvZfgQ6P8MtFKGRkWDHQ8ZcjI6ZPH+e+tb+FExpfxZHaESOMCRGTP3idwb5emc+tRPbwKSCTkAsfrnlutS3T+TEJCJtqnn0zg8c5/wA/hXGS/FLwOHK/8JPYgDqBcjIHfJ7Hr0/xrnV+h0SaOll8nz2ZGiaVQzFnLAAngnOcHOMH/Ir5W19WGu6hv2hvtUuQDkffPfvXvkvxO8GSPMv/AAklk6gFVWW5G054zwOg4P0zXhWuPHc65f3EUivHLcyOjIdyspYkEHqQQeK+04PlP2k7nz2fNOnEyfLXBOOlNxU8qkjAGaZ5U/8Azxf8jX3x80lctqkiSZJxVqyZWu4VkBP7xcYHvXR6z4UutFsItQmubZ0ZjsQNuDL2bjpx29qybFIJtXtk+VXNwg3KDtPzDt1H5V5FTEwq0pSSvodUaUqdRJn080N/Lqfm2qyWq7gJZZMETrgYVRzjvzxXI/tAbj8IvEUpLKVsiwHYneuP613kS7p2dZ5Rg4IAIxwfUf5/WvPf2gQV+FPiU+aQDbqgDKTj54x6ep/z3/JJK8n6n3cNInYeDdTGpeGdI1CFZDHdWsU2c8AtGG/HkmtVUdmOJRwVyxA55AIrzn9mzUzqPwg0B5Ed5IIpLYqoJwY3K9cY6AV6CpUoXRC2OQfK+br7/T+tRJWZSd0VPF+qLpugahetMMWtrLKffahPH5VyPwEkkb4Q+HGFwqH7DG0mR1zk/lyayf2j9VmsvhtfR/ZCUniEazE7SjP8pGMfMSufpk1c+B2nwSfCvw7dS2xMsWnxospOSq4Odpx3zT6XEdB8RYZZPDWrSNdyeWLGUiLPy/6tge+T2/p3r5K+CO5vjj4dAO3Nw/Pf/VPX1r8QgI/B2txJHKVGnzFXJB3Dyzx6gD+or5M+CBC/HLw8x3jE7n5ep/dPXVh/gZhX+KJ9sCUxICbmNAjZkcn2z1J/H8Kla8RIvObhG6bGJYdP9qmbdkahYmVMbSXVSMEDrWdcakI737OZ4wI+Lp1j5iXgjHBzkdz6fhXGdS1PPf2mtZk0/wCG11bhpBLfXUFswLnu+89znhRXpcDlsCQmQJyoLt8pP488V84/tea0k+p+HtEikdkH+lyBj0DuqqfXop4NfRETsYAYzIoZQAuQrMxHOT2x/PmtGuVJmd7s4f4+SMPhrrpmvSxeOFVgkU5X94pODnn/AOsK+V/BLbLq4duyDA7EV9S/H1zJ8NNche6fenleZEJBIAd6kc4BHBHbpivl7wSVEtyxXOFA6+9fQZCrzPIzTRH2H8J3d/hpoatIYg1sdsgY8fM3HX2rbvRNFaNF9qLqHJ3kseuPf6iuZ+GYNx8NdIgEd27NaEhYzxwzd8jBrYsNOuNN0aSJppriQszRoBtKKByO+eueea8XG/x5erPToK1OPofEnw1JHxS8PqGP/IUh6DP/AC1Ffb+oaYb/AEiWJWcSqSokdTtYgA8KD36Z7V8Q/DptvxR0IqxU/wBrQ4IAz/rRX3hAjrBIElmf5yTluPoOKWI0aQ6TsmeU/HWze28I6bbuQIEvEAjBz/yzck9TwTntXybfJt8QTLnP75v/AEKvrv4+zG08OadMEeULeIQznjPluOP8a+R9QP8AxUEz+szHH4mvewzvl6XmeTif96PvHwaXXwrp7LLtjNtHsUgkHMf1/GuJ/aZeZ/g7rmZMlo4gRzyBMnPX/Oa7LwXLKvhbSpC0xKWEOBjCj90OMf57Vxf7R8E7/CPWnN1KUEMe5WU8/vU7/wCf6186tJ28z2J/D8jxb9lDnx6yf3rKQZ54+ZfSvquEuYzcJZXEbr+7Ksd2AMfN1P5/Wvk/9lwsPHwQNjdZyjO0dfl9q+ulfFuoechpByW+UPwM4GMDGKvEfGyaHwnzN+2W3meKPDQxgLbTYGT3ZTXp/wAAWMvwy0YCbyxENuWXk4kYgfSvLf2wi39u+H5PNEqGGbbhe2U5zjnivRf2f4Ybj4S2NpJJIRMJFkjJJ+VnI4wP8571rVV6EWZ0n+9kdbe66lxdNZ2Fv50C/fmYDBc5yUHcdPm4HpxzXwrdeZ/adyidpnBP0Y193XGmzWKmOJ4v7PI5dVJKgNwp5/HIH1r4sGmtceJ7+CJh8tzJuYc8B+tdGWUPbVOUzx9X2cLlrwxpRuX8ydf3Sf8Ajx9PpXYLHsUDrTtOt47eDyoxhV4Huf8AE1ZuoZIflcYYjOPT6+9fpuXYWnhaVo9T47FVZ1pXKMvyqw689ai/e+rfnVooxyNhZj3HSmfZ29a9DnRz6ne+H7uTxDbSRapLbJDtUAuSAjA4G0D1JH5Ve17w7aRa9pf9h2ssys8ZZ1JcDDgsRxnI988Vw9orHEtpMq45dVb5seoHfHpXqnhrUHtlsLW7fLzyqsgZg3z5GT2618njL4VNw27HtYflqS949ajaUswEeCSATjPB/wCA155+0Isq/CjXUMUgUrHltgCrmVPb+tdy81rGGlNzHHuYbjgDLHoOvTpx7/hXmv7Q+pQr4C1TShNHJM6wswRdzY8wHaTk44Gce49RX57F3n8z6tq0Dmf2RdQebwfqmlCfYbS+dhjBH7xFI4wTjKkmvbV1C5iu4rHyb6UuheW5RNqq6tjH3O4z37dsivmX9kW/ki8X67pyyKvnWyT8jjCEqe/+2K+op5XjjALwxxs4wVU5H6/5/SirHllYVN3R4Z+1xqF1B4M0vTt2yGeYuADyQiDOeB3bjn14549F+CsZHwm8No5uedNhwcDH3Odvy+5x/Xv4f+1tqSy61punKd32e0LsxGDudz7nso/OvcvhOxh+E3h7bLu8vS4W2KRgnywQCcjrj/OOKmrQTJg7zL3xD8mPwVq6+Q5RLKb5tuV5Q8529se3Wvk34LIzfHTQVVtoE0v1H7p/Y19LeMtS1DUfCWuSPbraxCynwu4eYCqHhvm5HPYdh+PzZ8Esn456Cd+z95L820ZH7p/XFa0HamyKuson2lGGI2yohIA5jU7hlfeP29P8Koagi3Nk5QuxclU8yLBdzjAI2ZxnHr079rhaP5Qbwq5BYKQCMBRz973/AM9ap6tcrZadPd3UhKQRtOxZR9xE3+v0P6e9c250bI+NfjleNdfFa6hLEra3cdsCxJPyYVjzz1Br7GiuHiS2jlnt4/3hOCrOxxyOoz25OO34j4N1+4lv/FEd3Kcy3F0HkOP4mcE/zr7wUW7SwnaJpgpCpHHkJnjd14IA7d+3rrWjyxSOejLmbZxfx2uYG+Gusrb3ECqUTJMTB2IkXgHbjjqc/wD6/mfwAsT3N4GiZgVAGO3NfSH7QNu3/CuNavJWcSeXGFQOCVHmjtk8H0+n4eZ/Af4cHW/DsOunUJ0W8aVJIkjXKhJAuck9T15FerlOKp4b36j0OTMKEqzUYHuXw0tm/wCFeaVCDPGhtdpkh+Vgd7ei59O/5d+hu0ZrFo45blgvzEsME4BOMlf8/oYNIt7XTdMh02L7Pi3jVPLCqdowVUctnJwSamvpdmnyTSxQgKrPg4YcKSDyfb/Pbyq81VquS6s7qcXCCTPhrwGqj4oaDjk/2vEAOef3g7Y/pX3eCRG4Kh/3mMlGwBn12/X/ADzXwj4AZD8R/Ds3Ko2qwN1B6yfyr7rgG+JwJ9nUnbjvj3OOf89qvEr3kRR1TPOv2hBu8HWZREH+nxZIjIH+rcdSvTjp+lfIWoD/AIqGb/Zlb+dfW/7RYWLwBbn7229i6nJPyv3BNeb+E/gfb6zDYa7NrNywvU+0GCGJQArHOBIW64HXFepSxEaeCSfc4a1J1MVddj3vw0FbwbpsLjdusIcLtOMFByCFPp6muB/aBs7y4+Gmv38s+Y0j2Rr5W3avmKCRwM5xjPP9a9Rs4be1gt7a2eD5U2BUAO1VG1Ryc8dMn3rgf2hZoIPg/r7yeWWktkUHHXdKuOjH1/z0rxk7z+Z6cnaPyPCv2XRn4ghd+3FrKwbPQ4Hsf5flX1dd3jqu4SxiNc7pdpIjAUENyvOOp/yB8mfsyNt+IcRI48iXJ9Plr6kvrOabT91u86265k3IcNIdpOCN33Tn/PWnivjM6Hwnzf8AtTXjXmo6IzF3wJwJNgWNsMv3cAcfn/WvUv2bZCfhzaM0kZiDSrjbwD5h5ztrzD9qq1urW60BZ48OPPAUAADlCAME9v8APYdt8ArmeD4e2MoX9ykkgAkztJ3kjIyM1vN3w0SYfxmezSlZ0ffH5mdysNrbSwJ9V7f59a+M7CFIPGGsKUB/0iZeCf8Anoa+u5tWt3+z2NzcLFez8oNu9WPPQ5xzjpnp+VeUR/Bu8tdcvNV/tSZpJXkmCCxUKpZt3Hznvxg/nXZk+Jp4etzTOfMaEqtK0Th40mnlSGCJY3KjCL1/Cus8K6Ausm8utVWZTAFjj+UKN4BAH6c/hXU6d4ANhcpeNcLc3KyFgWQAKfXhuv6DFZvjN9WsL20txcYUjzGRIQFUhiG78+546mvrHnNOvL2dF2bPD+oVKUeeotDJl8P6dp1s7390skkrZiMJGEUc8k4BJrK+0+Gv+fZP++//AK1M1/V5NSUxfZA6pJhHVSFA9gOKyfsmof8APBf++P8A61ejSU3H35anJUlFO0VoV4FkC4j5PpXS+CruQa5p8Bm3l540KsTxhhjB56VuL4V0+4Nk2jXMMsrHMySdGz7Dngj61uaz4WW18m+s0SC/AV40Vd6xyA8cDrzjPPQ1w43MKM6bjY6sPhaikpdj0qPzvL2ytE3yjaQmMHr/AHeev+etecftC2cL/Dy5m2+W6yRoDHkDHmZIPygE+56Zrjrvxd8UNHd7dNJN4UByYdOZ14PB49j/AJ5rk/GXiL4j+IdKbSL7w9f+W5WQeVpMqEEHt8vSvzunFqV33PqZzUoaGJ+zhqLaf8aLNFVSLu2uLZgwJB+QsOg65QYr67Mm7VEtxKXkCmQQFONoHJyVr4Mt9Q1bwb40ttW+xPb6npsyzeTdwMp6dGU4OCD+or2nRvi3441QfaNJsrG/CxqXEVg0jKh4UHnjnjHqK2xEW5XRnRkktTkP2k75rv4iaq/VIWSFB7KoU/qDX058KhIvwz8P7ERok06AZYEAHyh7fyzXyT4t0Lxrql/cX1z4c1mSS5laR2SxkwSzEnt79K9B0rxx8RtI8IWcM+i3Vha2EKQs02mtGECjaMsQOCMYJPU4oqWlBJBCT522e+/EMu3gbXWaKLabCXJC8j5T7enf2618q/A1gfjnoRQ7gGlOcdvKf2PrW1qHxX8Ta1azaOJYJjeo0JjFqC7BwMYIyS2eBjnmuY8J6X448O+M7TW7LwprBlt5CPn02R1AYFSSMYyASfwqqcXGDTFNqU1Y+20ZkjhVgpfB+cAEYAxn7vv/AE9q4b49aiulfDHV9r4NwiWsWFwSzn5+w/hz3ryi78d/FsQsIdFuGydu0aMScFcenoBXn3j/AOIfinxFEdI10wQwwz+Y0KW/lOJACpDd+M4x6/QVnRp80jSpU5Y6nEZEuv2vGNsy/owr7lsNWuLqaFLG1byUkzI29QSpxyRt457d+PqPhvQbPUNT1ZjpdlcXt1H+98mGMuSBgliACcA4zXvdz42+K32WN4tBlXzMOR/Yzrzx6Aela4yN2rGOGe52fx1F+fhz4jl1C8haN/LMcYiA2DzBxnHOM9TTv2an2fB6wmJYqlxc/KCN0hMpAXOOp4Arxvx94o+It/4cvNM1rSZ4NNkVTJJJp7x+WA4YDefujP5596rfC7xz4ztfD/8AYHhaGOb7K7yGNLETOqsysW4BOASOe1QqcnTL9paofW9rcyzwLKlkIEKMMu4yvPAbCnnr3P49a4r4y+Iv+Ef8G6k8t4glvA1rZoFwSWGG7DoMk4wPoSBXkFz44+NDNhdEuIlkYncujEsWwcnlSCRXFeKbL4h6rJJqGt6Vrl5dshRDJZup57Ku0AD8KIUbO7Y51lLZGH8O2A8e+HiTtT+1IevQfvBX3nBNKVdmEZIx/EQOv09P896/P7QrqbR9es57iFoLi0uVdopFwVZTkgg9CDwQa9MX42+Oo9gFzp4wmNqW4AHOexrSvTcmmjOhUSTTPYP2mrxrP4ZyXGI9guoghQnGcOOpA9a0PhDqbW3wl8M+bbGVmtAEKHBb5sYJwRgAk/hXgnxB1f4peLtBTSdR8PXs1tK8bjyNJkQjYDjBAPY/rWjoHib4p6B4es9H0/w9cw2VtB5IE+ku3Q5OSffke1RKMnSUL7MuMlGq5WPqqOJokKtDbxOMjITjHc9Mmvn/APay8VQQ6Ba+FYJle5uLlZrgKACkafdBAAxknI57e9cXq/xT+I0cktpqF2mmX0YAaMWQjkAIGDhwSK4fXfD/AI11aYXb6Frl1JKDJJKbSV/MJXO7djnI5B9MU6VHld5BVqpqyOp/Z0vFtvHkUjq7BYJvlTq3y/Q44z2/xr6usZrq4gSdYUtYXQZSZCX+ucdCOnA/pXx94LsvGvhfUF1Gx8L6odQWNkjSXT5WVcjBJAHPcD3HtXWyePfi8cR/8I86Mx52aXLkcY5/wNFek6kroVGolHU1P2ut32nQCylJN0xJIIz9znkd8V2H7OEscvw9W0kYOzXErMmw52ZAJHBHfH4j8fnPx9408ReKLq3tvECwedZytysJRwx4YNk+351t+EviVr/hTSo9N0dbExBmdjPD5hZj+IwP/r+ta1KUnRUUZxqxVVyPr3TdHj06Z3XYAzbYMjO1RkjOQeeuSP07a0i74AFmaPp9xAxPT/Zr5W034w/E3U4i+naPbX0UbbGaHTnkCN1GdpwCcZxV2L4nfGGR13+GAepP/Enl5/WuT2LR0+1R9JS28JwJFkmZlIx5JXPzewrzj4m6gdKnsofMaRZ4iAXBw2G6AkDn16jP5157H8SPizNLzouMj7h0yTB78c8dR7VDquv+JdTa2n8S2UcFyisIo1tmgyu4k9ev9PrXtZNg5SxMWefmOJtRdjY+2adYWMrmyAknAyrsWKY5zxjvj8qy/wC3Yv8Ano//AHzWUxlZSAcgnJ+tR4PrX30cHH7TPl/bM6jw5r4023bdHL5jMCCgBQe/PSu38H6mbq9s/MlH+kMMdfn98cYP4815OAw+8MV0/gCdz4v0tftDYWU7epIOCcjn2rysxwdN0p1Op3YXESU4xZ71HYhbb/RYtplZTIzA/Pz3Bf3/APr02ULNcSoscOzlHkE67ifQDf0/L+pspHFI8MrLKZQ4YnB5wM7SN3Gen+cigsUarGLaaCEs7FitqehJ6nOD2HXrivzi59e43Pjz9o6Mf8LL1UrG0flmIKT/ABARr7n+f5V1X7Htv9q1vXYZELQfZ4RIc/d+Zjkcj0/P8jgftD4PxC1pzIpKum1ggXP7teetdf8AsUoW1bxGy8bobfjGRkNIc9R6f56HtkrUTiS/efM+kY7SSG1SOC3jufLx5bPIVweCATk/59elcN8fVgi+FmtiJfmlWIldxIBMidMn+n/1vSY1mOQmzbxgdeMf7x78f5xXn3x+8xfhXq2QMbYgflGS3mIeu4kf/q/Djp/EdU1aJ8g+B5JF+IGgW6ykbtUt8HtzKv0/mK+84LYiUukiS5yWBc5ZlJIP38dz26fkPgzwOf8Ai5nh/jP/ABNbf2/5ar9K+844pCsQZRtCk7SpIPJJ/i9P89q6MQrMxoaoztQ0+6uNZhuy4t7aFthhjkJMgBzyN/cHH4DOelfD/wAU/wBz8QNdKpsjbUJzgHgfOenJ/nX31LGyOAkaYbO4Ywc5HA+b6/n+FfBnxgAHj3XVUAD+0p8Y6ffPelhn7wYpe6j1L9jbRo7rWdX1qYKyRRx2i5B6vlmOQRjAVfzr6She2uYcxXUM6oWJMOG24I6YfjsD/nPmv7JehtpXwwhvdrJJqM0ly23BLDOxTjI7ID0716VaWq28ty0WlpaTFcFtwXcg246P0OTwR+B6mK8+aZdFWicR+0Lbo/wp1tYgmCIvnHJP7xf9on9P/rfOH7NGpfZPiva2jyeXFewSwOTnGdpZc4I7qO9fSf7QQX/hVmugqjOBEHxt4HmLn+L/AD/L49+H96dM+IGkX4ziC9jcjsQHGQfwzXRSTdJmNXSqj75tYldkeNIgpXb8xKHpnOA3TsP8mobyCGaVryeG2SZVZd4Yu2OMY+Yfl/OrVtIEgQmRBwxRsZyDgAZ3f59B1qxNI0YBnnj6kgnAI6dt3PH+e9cT3Ok+F/jTYnSvidrsLZIM4mXjJO9QxJ5Pdj3rB8KRf2p4u0mwxvFzeRRMPYsAf0r0n9rfTja/EO3vSibLqwQfKfvMjMCevoRXJ/AiyW++KuixIvKSNN+KKSP1xXpqVqV/I4JR/e28z7W0mAQwtKNmTH8vUYz2wG46HP0/OS+s4ZVkM0KSKVb5cHAY4yR836/y72IoZY4A7YDgAAlcdAT/AHvrTNSmWKKVjLGgxlnAzggHHf6//qrzNz0nofE3xg1RtR+KmueW2VW7+zqeufLUITz9K+w/D1kDHb3BIQ/Z9gCthT8nBIDfzFfBt7dvf+JLq+k5e4neVm9SzEmvt7wdq8UmlWyXBSKRoYzvOW3jywSSc8YrpxHuqKOWg9ZM6SBboR/bHgg81SeVuANwyeTkjFUYxJJdSi40aKzUrvEguVclh64bOcZP4ck1sxJbuSPMhYKQy/M2eeQeW96ieIeZhJI1zhdi85yDyPm+n5e9c3MdR8LfGiyGmfFLxBE2Qr3TTKc5+WT5x0J/vetcgGaVgsR5r1f9rDTjafFBpyykXdjE42ptGRuX1PYCvLtFT98Gz3Br1acrwR5rXv2PsX4A6Pa6f8MtLCxxr9pie4kB4JY5w3DAZ6Dp0r0MW+6NxJHbvkAhnlwxxgc8/wCf1rD+Htk1l4T0uzkjRY4rGHfgHui5x8w6e3r1rpZnxgCdtxjJAVsNjPb5uwOa8xycnc74r3UUvKVp1fdahCrZxJnjjHT3ryv4xwB9X0xbeBF/0eQjHJ++D2J5zwOB/h6s8sbbWgmRkGVaMsODkDnB/CuK8fWdtdX1jcarJKpjVvJVPkCDcpOSCc9h0B5zXqZNV9nilI48wpqVBpnn9t4V1T7RZ2rWjKs7bpXT5iqepzgAe+a6H/hA9D/6DCf99f8A1qvjxGn2aectujjAijVThcdhk9elY39t/wC3F+dfWzxWKm72PCjRoRVjBtrrTbi0nd7eNLllI3DOz646en860/AGnXa+MtOurdomUSszMg3hBtPJHNcirYYNgHHYjiuj8AXdzaeJ7eW1VXKq58pjwRtP8uo7V05hTccPNxeljnwri60Uz3u5vbazc/atWAmhXe8W5QzArxwFzjg/U/lTLPUrW8hWI3iW8kmCtsXy5z0HTr7Vx7xS6r51/CzSXUgVDahmeSMAdd7HPJ6Acc4HNbOh6DOsianfwyCRsmOGQMpjIP3jg8npX5jc+2Plj9oNlPxH18A7kFyBz1yqgc13H7FsKm48RyDcADbbue37w+nTpXDfH8sfiFrm/k/aG559Md69B/YsjPkeJZFcBme2UfLkjiTp2rvqv90cFL+Iz3jT9GisppnhmdTJKS6pMdhySfmUjGeT/wDWGK5b9oMEfDHUo9hJYxHcepHmL6ACu2u7KSbT2ijuZYmcfvHVFHTqcMD+v41w/wC0AwX4a3iM+4hoFJK4ON4znoB0PbtXHT+I6p6xZ8leBhn4q+H+QP8AiaW/J6f6we1fd7R5tyS87bEKjaM5LZIP3ff/APVXwv4FRP8AhbHh5VKg/wBqW/Pb/WL2HNfdtgP3KqpI2gbiynr+f+fpXRinqY4b4RLuJHeNts5ZPutu2qvQenP5enTrXwl8VopJfiFq8MS7nk1KZVz1JMhAH+RX3rLubG4k45wA2M5HOOv+fSvjWfS5da+PrWaqJNmrz3DDB5Ebs2PXkgD8aijJRTbLrR5rH1b8PtKh0fwjpmlRh4xa2ip9/A+RQpP3e5yf69jsybYmfLI/GGfDN2HfaP1/SqulQTxqWuA2JOAjhj5YAHTOe/Ocd6uTrI6lonljd+QAmSvAGTn0z3/nWG5qkeffHx43+GOs4VxHiMk7cceYvGNvPfuP8fiWP5daUjsTX2j8f7S6XwBqBa+lYRxKXBQqG3SKMnBA4x6Hr2zXxpJAf7QcqQxX5voK9LDR5qbOHEy99H3p8P7k6l4R0+/V/ME9tG+P7mVAPb19/wAa35jJ5BSOMFgCeWOD/wCO8d+PbpXm/wCzrfte/D20hYHdBmLjJ4DZ5xwOn8vXn0udW8olGVCO4Q+5+n+fpXnzVpM7Iu8bnzV+2NY+YumagqOTHO8buQdvzoCAvA6bT+ffmuO/ZSsGuPiU9wMKttZs28j7uWUeh7Z7V7F+1Bps118N5ZDE8hs3jnyFfIwwDFs8DgmuI/Y/sHk1HWr4KpUeVESQcLwxPI/rXTGf7lo55Q/e3PpcDy18r95KEyDnGDgD/Z/z+lct8Ubx9O8A65esUHl2Mo3d8spVf4fX3/Pt1qrKeNqkEkEZbkf415d+0rqTWnwwu4BJlrmaOJ+CMrnd39gK56a946JO0T43sVD3uSP4jX3H4NhP9gaRCbWUI9pHIWXcFDeUMDhe4/D+vw/pK5u8+9fc/hF4k0HR0e8dZWsYikYz848vHVvT2IrpxXwo58M7SZsW91dxfvTpqoHbLDdnHGOhHXpx7dquPNI6FhCqgdDkgnjPp9B/nlitn/Xzfd5UYzkAZ6d/r/8AXquyq0oRWl6byVT5fYDj6d/6VxJXOw+bP2xrL/TdE1FFGAssBYfdzlWUZwAcZb1/qfGvCcBuNQggVcmSRUHsSwH9a+kP2tNOnu/AVrfzOJfs98v3YmAwysvQ8DnHNeH/AAdtPtvjrRbULuMl7F9OGBJ/SvSpytRZwVI/vUfaOjIwDNDAEWFljAySG6AYO08ZH+etXGlm3yAQIZV3ZZumSQQB8uao6E80lrI6DH7xwqozncA3UAjj7xH+cDUkVlVlWRvmOeR05Ht+H6DmvNTO/Yy7yO880PaR/vlPzySAYxk5AG3pg/8A664H4ragIZdP8y0bzisgBkUgAjb7c9ffH616PPCxYlXZVyQFCEgc9een+NebfG2LyodNkyTuMo5XB/h7162TRUsXC5wZk2sPKx59Nf3dxZC2dgY1OVyM9+g7Cqu+5/56H86buc8jkj15I/AU7Puv51+kRjCK2Pj+aT6kYWuo+FEKyeOrJHCFSsu7cobjy25weDWZd6TNplqk080LqzYAVu3Y5rS8DXIs/Ea3MSOzrDJ8qhSVyMZ549/p+VeVjayqYSdux2YWk1XimewsbSfWpdNfSoFktkEscwEYUqAMKdvJ78Yx+GK1p3szctK64VcuGJ4yRg8d+1cZ4fS9v/EUt4l5HHciMJI7KFYplQcDbtHGO3X8q7oWv7ws107AqQAGHHPsvt/k81+bo+ybsfFHxmkjk8cay0blg11Lyf8AeP4V6D+yLBLJbazNFLGpWSEfvOQ3ysc459yOc16dr3wR8G6tf3V3fW900t1I0xYXxUZYknC8AD2FdB8OvAei+BrK4j0VbiK3vCjuj3LShSoIHJHuehredROPKYRp8suY6pJbf7OqvtU4OSq56jsAP5V51+0QYH+G92tsV+a4h+YIANu498e1ejqGbhW3H0V854z/AJ/pXmv7RDZ+HFwwYtm6iYHcGGOckDA/yPwqKesjSekT5e+HwU/FXw4GVMf2lBkE8HEg69a+5raWLYB5MSLuHJ2gt9Pl9c//AK818M/D0bvi94bBPB1SHI/4FX3FaPEY4naQhlH3UxgA5wDxyP8ADt1O2K3RlhvhJriVBGJIVjJKc/cIGSO+OP8AOK+ePg5pL6h8avFGqjYYrK5kjAbH/LSVtwB9cKf88V9EeUSczBXXAPMg4+Yf7P8An9a81+B2mm3PijUhGC19rd20TB1BCK5jVSMeoY5H/wBaufZWN2rnqCsdoaLZhieTtzjPTpnjt3qG/eOS0ulljwPL/hYZP0wAfy/lUyYRBt2c5zyPcen4VWul+UFHjXHXBU88dyOOx/w6FbDPP/jRcadD8PtchVRFJLtKpIqq7kyLhhkZI44xx1r5T8IadFe63dxXKjHkMFOcfPkV9TfHS0RvBupTzXFvJOsKnllVtvnKMKNo3AZIya+ZvDELTaxNBHM0LT7IvMH8Cs6qX/DOa9bLZxinKeyPMxsHOXKup7l+y7q9rBZ3enXFzCJhITFG7AsRgEgA9zk9K90ASJDIw2k54VBwBkj/AD6V8o/ELwX8N7XTIr7SfFt7NOMxxgzqR5643Y2qOVyOO2RXr/7PHiXV/EfgBRrDrczafcyWi3DuA86IqHLcHkbsZ79TnmvKdWFWTlFdT0/YulFJnR/F3Tf7U8D63F8/z2k+AEBO7YSoPHrjp3HrXm/7Iunxx+Cru93hftd2xxtBIAVR/d9jivZtSSGWzuIJEQKUIYiQdCTn9D/SuN+BOjnQ/AMGntEivDNMQNy8Bpnx2z0x7f0rm9xohxvK53xeORQqnKAEMViHoAO3tXgP7UN9Fcpo2kxHJkuHZ2Me0lBtVT2P8Rr27WXvvsCjTdr3LMjBmYHAIyw5HP6dfwPzn8Y7m61L4haTaSsGe2tFOduCScsQeB/nFdGAh7SskYYqo4U20eJ2aLHqksaD5VkIH0r7h8Exxt4b0eB7C3dhZRASbELgbATjIzz/AJ718Q2w/wCJrIOvzn+dfZPgu5uWttDs0tZXt3sIzLISu0v5YOQwGfbrzz9TpjtNDPCPmdzsBbwTS759PtBJEMRO2wsBx0447D8PcU9pFPlmURpCTkBHTA4PQYznP+c5qQNGUVhFGM44LA+h9P8AP5VVvoI5EjKLCm4jkOMj0Gcceh/KvPO25wn7Q1rHqHwq1hliUOsKSx/d6o4Jxx6dMf1r55/Z4jA+IdpMxBW3jmlwTjlUOPwya+ofFMA1Hwvqtvdxr++tJImXfuA+QqD93/PX2Hzp+zJatN4yu2YYEdi65xx8zov4da6Kc7U5GNRfvEz6b0OJYrOISwqr4253rsLE9enJIAByPY9Ku/2lYCUwi9g8xj5YUlQd2M46en6UyJVBWNDEq4AADg84/kR/nrUOoabZXuJJod7IMcSqAOPpxwAT+fTiufY3Lc7quUa3lf0JQbQfxrzD4vxwMdPa4jMCgyjJRdxztNeitDCvKmNWBIBEoyOM9xjvn9elcB8boo003TzCVL/aX5DK2RsGecD/AD+Fepkz5cVBnFmOuHkeXyuNuxGJP05qHc//ADzT/v2f8amYKqAKcnuahw/pX6NY+PbNu21KSV9sw82LHzjHAHrXW/Dw20viQBVwy20gCodoIx0yMH8Sa4mKKWF3V4COm4len4113woVH8Wlwki4tZN4HDAHA4O4eteLmVNLDTa7Ho4KTlXjc9Z05Y9Kklb7VezJczARQBfNWJjgEkhcgepJIpL/AMT6db6n9hJuZPLO6aRQSkIyfvcZ9eOcDitSFCjLkPyvzMevByOAx7f57Vx+q2MkviYXM+kILZmLSiAhzMMnDNls8g549+vSvz5I+rsdpavHfRxzqzMkihkO8NuBGQR0yOn5CpnZTgh3Y85O7HGDjP8An0qtbSwWdrCVHkxBdqo2MJxjH3yMD8R9anEgCBvNO09Twedvb5jn/PXs0NqxSurmOG6hgZpj5gIRtz7CQM49AT198e1ed/tDOi/DeQCV2V7mIrvJ6bSenA9a67xpePb6HDdC3aZUuEwytyuT6Bs8jjgHrzxzXnvxy1iy1LwHth3Ji6jwpBG3Ab1bt/n1rSl8RFTWJ8+fDRf+LveGxyQdSizgc/er7K0GXU5Yrh71ZY9t1tiKEoXj7A+vfP4V8bfDD5/i54bA6i/QgZ68k+tfWXxB8QW/h/SLNWj86WbHyAkkocA9GPUt+lVj6ipq5GDi6miN6HXNEurh9PtNTgkn3BfLTUFMm4nOOuefTHQVJ4Y0+PTNPFpAJMea0mS3VixYkn6sa8Z8bvodtoNxeRaNf2+pIyQNcxwMo84ksgQg8KoXrgdM85r1T4Ua0fEXgDS9ZuHAupUMcx3cmVGKsT83U4z+PSuGjWdRXZ21qPs3ZnSSSuq7nUhRwD5nJ4xjoM1DMpeMAtL83UK5ORgZ7en61g+LdUMN54etUkRHvNSEJ7nCxSMTjd04HHv3rem2FPmkAPB5JJ5HIxu710sxOE+M9rE3gLWGeNvmiRlJkfIPmLnIJxk/1FfOnwna3tfF7TOgKqGdQUDAEHjOeoyBn/61fSXxnBXwBq5RsKRFgbs5G8cfexg/T/63yvp19qGiwXGo21jJKZ828L8+T5pYcE/j0r0cLGMqcoy2dzhrykqilHoep/Fm4W21G01G1061/s6S3lhRHtR5LM4GWDAkN93OCAa9F+AGgXfh/wAFyTS3Pm/2lJ9rSGOU7YVKjA9NxySe3TrXmHxI8Krqdna6hbAQyiJHntlmLLLMcZVF7Etk8cEdu9c/4G+JPiX4f6xND4g12zvrBgB/ZUt28stuoHATaGCEDjaeOO3WvHwlJyUrHrYyrdrzPrlkkHJD7fXd0H06+v4VVs4JoLYKHbDyZYKcZJ5/Liua8B+O/DnjiyMuk3Mv2hRl4Jk2SKeoIBbDDnkgnHfHSuoMZJjXzYwxO1iTnIwf9rr/AJ9q3aaOXYjmWV0KtJcyZPB4BAwOvrXzZ4okS/8AjdrVyVRhax+UFkHAdVVOPx3V9BSW11BI1y2pzShzmMNIAo4GP4icc96+afDsr3fifxBfuS3n3h69clz/AEx3r2sjoqdfU83M6nJSPMfKc+IbobT/AK9v/QjX2j8PGvH0jTl8p2tfsUBy85yrBAOF6Y9s18dyN5PiQ2sVrNNLNM6BYmAYZJxXqcE3xD+HGgw6+njCbVLW3ZS+mSyGSMxn70RPOCBjkYxj0HPDj60PauLfU6cFRk4c0drH07ESHLNvj7jZyCfXJFR2j7rRGxcDe3RsgggnsMen5VX029h1HSrK/s7hWhuYknUknoyhhn5uODUct6seuwWYdT5kTyoGflirKp/i/wBof54rjOgj1zy5LKWNxIfMXgCVs8c+/wDL/GvCfgBpw0zxr4ngiDqYbsWq4bkqXbHP4Cvf5zETGC/yHn7w+bqP73X/ADxXnfgHSktPiL4zmCqqzXsEwxwOYAxx83XLGqUrKwmrtM9MiDRJtY3A9y/BHoKrk7Ih/rGx78Hoef8APvSPPukDJLHhVIC55xj7o+fp/nntmRX0cuo3aiRZFiYKASON20/3sdCP881JZNdXy/amtAbqM43l1YADjjJ6dvfnNcP8X0WSxsjPckbrlnLOSf4MYA4HvXY6heRwxTPIIkTO1emZDnIH3uvTH+TXk/jzVptbtoJ5JEVfMG6BGBVMKQSOc8nJ/GvQyr/eYHJjl+4kcrOyqpCncB26YP8AOqe7/Zb8qviAlDsUnA/h6/pUf2dv+eUn/fNfo3Oj46zL6XUwjKTyOQenzDmuu+GS28euyzQySrOtswC/VlHof5VzJhRjwK6T4YgReJd/LIIiWAPAG9ep4xXi5nG2Fm0ejgm3Xjc9dhijaWUvcuWBAbdKwUKenAGAefrx37RKf9Hdxs5yqswJIH5ZPX9fxKO3719gLIz7ssMhjnIyd3P1/wD1VVvXVYHnePakRYscZwO3VsDHFfBJ3PrXoeQ6h+0Hp9rrV7ps2jXQa2meDd5qAEqSGOSD1xxwOvau7+FXj228dabdXtrYTWkME5gKSSCQEhVbIIGMfMB68fTPxx8QlDeI9RuowU866eRcHgDJr6B/Y/mRPBF2ZjGgfVH5LcgeWg4+bv0/zx0VaXIrnLTquTsz13xTqepWdtNHauYI1JY3G0bV+cgpyvfA/wDrdK8h+Lckg8ARzRvugFyojOxhubDZHI/HPf8AQe4GFZbRre4tld8F2RjuA5/3vcf5zXlX7Q1vHD4MhWKFYovPT5gCGyFfjGT2J/L8azo/GjWfws8D+GDb/ix4fCKzqLpd4UfMeG4HvXvXxLnfUXmWC2NxPBBHPAHc4UocgZGDzjP49K8g+CHh3VNW8exXGnweZ9l3SZJwAcED2Gcnk9OTXrOsaZq2g2er22p3MTXL+XK0iH5Uj27doPcABufU1w5xXvJQidGWU3FczMf4g/EDT9S8KWF3HeNbvDIk4jmSRZXA7gj5GAORznmus/ZT1SXUPAl5aSSALHetNtyScSjdgcHjIP515Hd+Gb/xL4OttP0+ZLpLWXMZQEcO4yMEAjoOvHvXY/BDVU0Px0ujfaY2ivrVYvNRgUWRR8oB6YJAwf8AGscLKysdWKk56vodj8R9REnxp8AaUsjbvMuJ5ACeCYnCn7o7A/hXqsudynnAznAxz+X+f0rwDxFdNfftQaMscn/Ho7QDqcEQNn9TXvM0uVVt8e9yTgjnoP8Aa45HX/8AXXotWPPi7nj37TPjCTRtCXRgQ8mpSEg8/KiMDkAqOS20DPQA8V86aDrU+kyXfnL51pdki5gbkNjOJF9HU/MPXGK7r9rbUpLn4iWtoHVksbSJeP8AbZie56ZFeXvMs8kS4yeCTXdRXunLUd5HXfEPxxcX14dK8Pym2hMY+0XcaBJXLKCyIQTxzgnIJ5FcC9tHabNvYs0h74Azg+pzUkUwjlmZycs55NZ+r3bHfGpzWi0I3NOy13UtEura/wBIvZba6tnjmWRDj94CSOOmOOncda+9PAmunxL4H0jXVcKdQtFnIPOx2U7gOPXI/GvgLw/HbT3USXjKqSdXKltoUKPx4LfzHNfXv7LWrRz/AA5uLITCb+yb6SCLPRY2+cAHIGAWYfhXNiGtkjaloz0XxdcrbaBeXRL4gt5JOSccITzx6gf54r53+FWlzX+iXN4GVGa4wWYHB+p7V7V8XL2S28B6w+4bmtjEdo+7vIX+9XjfhnVrbR/B9pHPPFBFtdmaRwPMyxIPuQMV6mTc0XKSOLMkpNJmH8Kf7EtvircW2rwb7uOeVreRv9X5eGDBjwfTBA6tyRxna+LX9gWbRaXBbtEqRzSp+8dcySlQrNuHzdCOp4Ncr8LLy1u/jM0j7bmC4t5lCYyZAQwIC/xZB+vpUXxbuJkF/wCXFf3VtJsXTpZZGIs2SQHA3DPzYIxkEDB9q+cxkObHnu4Wry4S59ZeB7GXQ/CGmaRLK7PaWEMROMD5FC5+7369/wAaxNauUtfH/hZd+z7VBfRurEnJAik/u9fk6e3epvAXjvwv4u0yGPRdcsLi8WBDcQZKyxHaN2QxDcEEE8jjr3rmPi1efZviF8PZwNqrqc8RdFyPnjC/rk10HJznp7bUnR2Gz5sAbWOQDjPT0zWWtmLPV7mWH5HuIwzKCSSyggH7ucYx/wDWrRMrFEdkG8nGTkfzaqqNciV/Mt1iiCMXnIAII4wPmJ/z+NQ2Ulcc5UKQQWYrkMVOB+O3Of8AOK4XwTc+frnivMZZf7UESoWbgi3hPUD1z/nr0+uxzXdvGDczQhSCNny7h3DDeDtxzj+decfBm9F5N4vmJV421ycrvHTAAGMkdAB6/wAqYXNjxbJf3Ua2tyJYYJQf3AjJLuBnJfAPORx0A646Vyur6fLBKkF4oiGSxLbhtODgcjvzzkV6JqtxZR7Jb9IkDOEAZd7ZPAOASeSPTgfTNYvj62FxaRzOIvO835dqfMoAOR1PA4//AF8115e3HERsc2MlelI42G4is0cxgyBuxAwfbHek+3yf88B/37FNdEUYGGY9h2pnmN/zzavvPZp6ny3M47F1oivzIwkUnjHXHbitrwGVXVp1beCIcEbWOfmXIwOtZsJUNls47hgCCPY9a3/B8CQ6hNco4nG3ARN+VORydvNeTmNSX1aUTvwcE6sWjsdW1Madps08kv74MFjjcuNxzkA8d8fp6VTi1eynRbeOWF5WQNJbgu+1iOR6n/Oewolj8/e33J2ON3lyMyZOe/0/yK47RLHUTrNx5F1MhSWRXlEZwwA5XjkH6/zxXxaPpb3PmLxuv/Ezn2kFDIwXBz0YjvzXv37J1wtn4FuA9o0iS6lIocK52fJHjOBjArwHxhIzX87tz85x7j6/417v+zaZh8LL57e7ktCbqZyUz0CpkE+/HTn0r0MQ/cOGj/EZ7pbzwuvmRTBt7ZMiRtyMnIye3Xnpx615Z+0pMF8LWqBsZuNwVGYnGxsnng84H/1812/h6X/iVos08jsq/KsgcELgbVPPIPJHbn1riPjnbrdafpy25/eTXiwocNlSF4G323H8s+tcMJqDuztkrqxd/Z20r+yfCV5qtwoia6njiXjmOPKgfj8wJ96q+JmXXbW6zMuI/Nt7nPH3W5B9sf1rr9PsGsfhULS2DPKtoZ9wHG8HeoP5D9K8Rmv76/g1O8jcwWst1cyKVAORvBH55/WvExjc3zd2enh1yrlO7nfS18B6fDY6gILhYk80+URvibcsmSQAccMDk81574nsrTQNTgvdMni8uyYwRGN88Z3A/UZx+Fd1pHhby/DVpcSX0oli0kuQyRgBnyVUkLnpjvmvOPiSJIZmj+2tcxrIsql8KSGXH/svpXVTtHlcdzGeqaN7w9cnU/j7ot/PIG82WWdihOQWidiOOe/8q+iZZdsbMGeNVJwpDA49emQP5d+a+Y/hjIf+FpeGnEjO+JBkk8Yicdu1fSF1MrQsqSFT82GYMQCB1OOcf5NerU6HnwPi3456yNU+Imt3bOWH2gwJnPBi+Udef4TXO27xiJ5AfmB4qDxQ9xNrN3dag73MzXLtNLkBWO4k47cn09adoFrqWtX8VnpmntPcPwkQkAB4zjJx+prqjJQjdnN8UhspRbdnJAQ9cnrWNfSRO/yfOezcjFdD4h0nXNLu3i1Cyhgkjba6K6sF/InP4Vzk8jOyxGJVJAA296tSjJXQmmnZlvT5EmjWNpdpReTjoPr0r6P/AGLtQaaXxNpwI2nyJwW3NwAy5/8AQa+fb61ezTyb21+yT2yLHNDKmDuGckgD73rk5Fe4fsWQTf8ACTa9eKU8hbOONsKRli+QOO/ympq/w2XTvzHq/wC0HcNB4EKM37y5uI0IBYYGGPGT04+vrXyz401bfqSQK5KWka2yj2X735tk/lX0d+0tdQ/2LpVvIjLG0ssrYJOQqgZ5+tfJ+rNPqWoMLeNpZpnZto65yWP6Ct8JJwouxlXip1dSaF5Yr+GSGaSJ4k3B42wcg9QfXjqKveINZ1bWYrb+09RubryEGwSSEgkEjcR3Y45Y8kVkzXbtKkccSqXjGcHuP/11G808SMWXseM01CL962oueS90t+HtbufD3iWw1azkZJra4SddpwSAeR+IyD7E19OftH6gI38FaijExQaoJQDuAxhT39q+TbmTzDA20L+7wcevevob4v6gus/BzwHqYJBkKhyc5LLEA3J46qelc9WPNZmkZWPo+0lDw5Zl3qDtyrEgZz069P8APWpHK7Nq7WyQOQ3Hy/5/ziuZ8Iait3oOm3UcUtw89skm8Kx2ZiBPJzu6Vti7fChldm3DAYMARjntyf59TXCzri7IratLaR2jtIIw4UqGWN+ijJ/kfwNeMfs4zPceGdUkjWT95qMshZFYgkqv+cn8e1dr8QtTu7e31m6a7cW0emyhUVTsJ2ngsT97PPQcY471wv7M5UeErzftAW95JWQ9UX+5/WrS925Dd3Y7DxZBM9w1yJnKGWMBEhdvLOcFge+MjgD681c8XfNplrb/ADkGQYbDKZMAjJ3fXv8AzrSuBG8Bc/JCX3sFicHtkkk57e1UvFpFxDDHlhvnBxIzgAYPG5vTPr3Fb4F2xEWY4pWpSOUVBEMAg+460YjrRltLdEQPcqJOdwI6elQ+RB/z3H5mvuVWSPmnSZJJbMrbC/zj+FTya1/Ch8i9uCybZNqhSwbjn2/z+GazY5rlNvAYKcqNucfTPIqx/aaeYz3OY1A+eRUz684yPr/nnw8fVfsZHo4SCVVWOxs5fMVwjc5Uk/Nk9T06d6qTpDAbloYEEoOScPuY4z7d/wAefpXLajqUl9p8qWkYUll6TmIbcnuGyQcenf8ACt5ZikJl3xxs8KnghiCqkkZLZx7557+3y6R7rdj5G8Sr/pDNkHPoc17b+z1OF+H0cLWE90j3s24opII+XgkDnp/kmvD/ABC7STszHqcYPUfj/wDXr3z9na6a1+HsUC7dst3ORkjg5GAPmBznH4Z+td2IXunHS/iM9PsZfs7zrHH2MjHaW4Bx2/8A1enNcr8SdSsbSEXU6KZLIvJCz5Db2XGVUjnHPWt28v5bWznMv71ljY545O3OOvGcY/oK8k8b2lze3ccd9K5ljh864y33fXPJ5zxj14rwsXNq0UexRgr3Z67rVlea34fFzp9zdRxxw7YIy7W0aIqjl/vB+w+7zz2xXi/gfS9bvzb+GzDLH5d7/pBW3dkRt5I34H3flUfQZ7V1PwN8aalqVtd6bPdaYZtJjKEXhCu1uARlW6EIcjHXGK3PEOp6QbceL47eWSK8JlOn28nlGaNPlWWQ7gvHGAezBeTzWCpSfQ09pynbarps99oa2tysFoHiImkjb922ABkk4IwO1eB/GSHyFsWgtZWtbaLyDdbRtdyxIII+uPatbW/GfhmSNom8K6jFEW3oYblfmbIwTk564zwfxrz1LuDxDqdrp2ntfxG7YKwuT+7QZ5JIzgAZ5x36V2U8LNayVjlliIbJnTfC/wAxfiB4aM8aDaJAWIIyPJbjjnvX0PKwCoiJ5cQYjOCOw/Hv3/nXhPh1Ybf4m6JYwtFMtvLKhkGDlhCQRkYGO4/yK9vkbMxSVdqbTnChT26jd/n9a7prRMwh1Ph7xTEp1G9gs90lut3JHHI6hcgOQM/hinaPfy6VeLc2U5jkB4c8npj+VehfHzR49N8ZCeC1itbO+jNwqR8Azg4kbGT97IP1JrzMy28ZwQCp/hPWulKM4WaOd+5LQn1XVrrU5JJp7guxODhAq4H061l2tjcXWoRQwgLMWVQWfaq5OBkn61cj8qRti/Kn90Llj9faoby7WDKwruJcls9eoOD+VVGCUbRE25PVk2ui7j1aeyvQ0t0GAYlSWdieWzn5ifXvX2L8D/Ctp4L8GWtt5Qh1C5RLjUWkQs+9gfk54GB8oHsT3rg/gF4Z0eLwla+M760W/wBRuJmMDzxKzQLGzKqIc5B4yW46gdhn1s33nPlrRUlCDzABwGIPU7veuapNy91mtONnc8w/aa1ZBpnkFWZltshuQQWl544x0xx6mvDfh/pht/FVtqeoxtDZRwzSxzsrBGwhzg8A4ycgZ6V7V8RhFq/xPisJ03W/2VYmRuQAEJPGT/erQGlQz+GovCV1PEht7cxaZdTpu2naVKsD6gnP1z611Kbw1GNS111M4pVqkqd7PofMcuxruRlaJlRiqMDtJXPHHbjFQ3g3IxyCSMBQcmvYrjwlpNpohH9lW08kKlZZhKAr7SW+Xjn7o+o+tec3Flp1xpNq9rpvzTP99eQDtHB79m/zmtYVVPYwnBwepgT/ALzQLONXTzYbqQNH0ba6oQ2MdPlIznt0HU9/HdXVx8DLOOeUuLPXnjhYgnAMO48ng8movC2lQaZ/aGs3WlrNawlJI5POAZSxZQoXOTksCTjjaOea7r4qaDB4d+EWkWqOJJLnUvtUr7hje8JJAAOMDIA9evesZStLlNlD3eY9a+Ct8tz8PdHchQ0MAi5DNghiMccen+c109rNPK5kJljCSAAFD+8XpwSOmAP84ry/9ni98zwI1pKqv5Vyy57g/KwJ+YDufzr015VjjKyRqhVAVO8EbuvTdx/n6VxTVpM6IO8UeffFV/s3w48QtKU823EiqFVxkvtUcnr1J7ZOe1ct+zsVXwneb5FBN50CscfKo7DFa3x9uf8Ai3F2UXess0KZ4GDuyRjJz92uS+CV01v4Ym8kbi12FJ6nlADgZ/T+da/8uyL2qHss95AkL3N3cNDCrheRheuMcjpyf61R8T3cksUSQwM8LSK0kzOQY2AIC498df8A61c3aXFzq+of6V5P2eCYGWJ2wCBkjKk5J561oao8X2+32v8AuUIVYkb5TkHBwDyRnGa0wS/fRZnivgY8QIMeY24AnkA96XEP939ae00mdkMKIg74yabvn/56H8q+uVQ8JxuXRcTLEBdIkyggLyRkE+ueSM8Vm6i8EcIheIFTtBWRQfXjkjjpnjtVfxHrtnYXUFtcarDHE5HE5CsCJIz3PA+8fzrL1vVzHZaQuRI10gy8bd8DJPHH4fzrxsVNTptI9CirTRq2moy2tuYrT5mKjy/uBQOeBzkdat6vqyrZiad1tlEbY2yKCWA6gAnr046jjpzXNWF8LSMROyNIWyTGwK4wMdvrWZ4tkm8kK72xtkQHBKmQvtOcnb0weh/+tXjKB6LmeOazgFip3E9BXtHwJ8x/CUEbKgt2mmwfl4bd7kZGMf8A1u/imr/M+70P+enFer/Cu9is/Cdj5iyMhmlICEfK3mHkjHA4611143ic1J+8emXd5DLbt56xxoAeVhAJOTjv6D+XSuB8Z6jDFp8qoSdSv5F8hRjKZ5yR0zyD7YA9a29VvJ30+NIvLDzMQMnkD8R1P415xrUUkE1zebvPdVaOIsxO3tx+Yr5vFpymj2qEvdOS1ISaZqifZjuaN/LJRsCQrw31BP511kCahCj3dzeS3EOBGsSZMUK5JKjHGATnn+lcraxNLq9tC3zrHKoPbknNepQ2aS+GzJdqnC7wN33j07Dg9eOlezgYLl5mefjZtuyPNrjXTHefKDPBG+QRMWHHXgk/yrM/tSeCzOxGh8w4iJk6DOeOOMVR8Rti8IhC4L4yobnHXkkk1rz6P5Hh9bh0Y5w2egHr3wfyr1OXmPPOx+G8r/8ACwtGSSQyEI+1m6ufKIB9B2r3y9nmIlmadonOFz5aEEDB9eh6euPzr5s8ArI/jOwaMqpVWAJPAIQ17NpeozS28puNqCWQ5J27RjaflyM9P64rzK8Up2R2Uptq7OB/aU2yXWlMqKAHlVflUZHy46MfSvFLouY/kL+438flXtH7QUsFzYWMsa4RJmB6Y5UnsBxxXh98W8sAMQp64PWtqXwkz3J7KdpEy7P7nd0/Sq14gzvHQ0mlkqWAP3Tz7g1LfrgE5HDdq1TIZ9L/ALNN403w9NuYPlgmkjR9g4G5D1JHQse1enQQ28cwlWPE8ifM55/Dk/l7V4b+zRf+Z4ev9PG0LFdhgWIyoZRnsc9D2716mb6exjuDdPuSJR5JTblwSeCCOCO5/H3riqL3zqg/dOZ0sRal8X9VlmkHkxpIZWPBGNqAj8qqfGo2ourGxtlKsVaVApbI5wOmfQ9u9V/hyJLzV9VvPnAcAPt5JDMzHp7isHxxdT3HjtkkcZtgkaEnjG0Hp+P616yj7nkebKV5X6mB4n8Uaxb28FrbGxktZYTHiXIYcEHPOP4jXK6bdXaadBYmFCgkYthwoA4HX8a6DxqscUsYOSjxkEEKy9uhbpXIaEhnv2h8xECsFUNL5efQZwR+dZxio7Dcm9zptBnWfx3odneeUbJJ40uI2cNG4JHysSeRjHXivWf2kJN3gy0KwpGou0IAVQBmNuBhjx+GOPbnyHXLCSyjiuSjx3ETB1Ei5ckHIO7jP0xXqPxmvI9Q+H+l3T+UPNaGT5WGMmJicYrKcLzTNY1PcaD9m+7VdP1CKRc7Z42AKBgNwPOSRjp7969Vd5GjlAZoihyu0IOuehJ/H1/OvBfgNdrBql8hRWLQKyZ2/eVuP517LPdJEiTZ3OoARhtAHP69f8a5asPeN6U/dOC/aPvB/wAItBEwJMl4pO7nhUb0J71k/A9vK0e7YHk3HB29CEB9R/nmqHx0eIW2m26vn5ndehOOBjgD1qv8PLtbfwpekECZbndEcjJwo456j2/ritJU7U0TzXmelSaotnAUgt0VGZWZ0Ubj6k4OT05PuKmtdU+2XcUBc7EZf9WowOvTnH86yobiFFiSSSJJPKG5kwepzxx68DrxU1pcImtWqw4CM4LK38R/Ln/Peqw6tOIVXodTlmBIRpQT3zjj6AUzzZP+fSL/AL4pYbsTsxjYE4I2gYxz6VL58n95fzFe7zs8xxPA/i/qNpqHiWSWykE0AKYZcnB2qCOfQ8fnXRQwk+EfD52LlUlJIY4OSf7pA6GvK2uZCcl2b3JrpfBdw294VXfIzjnbuAGDz19q8qcvdaOuCtI666uXhs2ZmlTHGRuI546A89v61Hq8itat8nzBD8+9uRg+rdz7ZP4VV1yCad1jibZHGgb5YgNp6YznP9B0xmi8jlttOdmRGLBuTDyeMevHufauZHQeb3sm6QbuT3r0XwLqM0Og28FvZ+e7Fvm8xwf9YewNeZ3GdzEnoa7nwdP5GkQsscTlc5/d8/ePfP8ASt5q6sYU371zvorl3VZ7hHBRWKooYgdh3Pt/SuR8RHCR+Z8u8Fm56kckn/PYVq2txIiKgQYIwB5Zx1yOAc81yvja4JljXYuFLgEEjOcVxVMIpM644hwRH4d2S6pC5I3qGkcE46j/AOuK9J1JktvCbEj5vLAb8icV5V4Pl8/U5i33PKwfbJA/lXoXjaeO18FLJ91pmxn69q2p0fZpLzMqlT2jPGdVZmu0dvu5YZ9Oc/1rvbm3U+EQqkbuS6qeF+nt3FcLejNtbv8A33Zse2QK9Bs083wpevGMFYAobrkZ6fWuqRzJ3K3gUlfF1htV3O1gApwSdjV6FrFjMzMYvMjMLDERYkED1JPUH9a8r8K3KJqsEh52FifcAEAdR6+td7ZX1ybgL5MgBBHIBGe3Un/9XFYVafNK50U5WVjC+Ls/n+G4wUkjkS6OUfdzw3PPH5V49eMSiivXPigE/wCEbyuM+aM4GM8Edfw9a8gu2HC0Qjyjci/pdop0K4vA3zpcxx9OxVyf1AqC++5n1NdJ4atUn+H2uZQtIjxNGccKVIJP4gkfnXOagymCJQc9f6U18VhM9P8A2cr57e91aIK5DLG2VZgR98fw+uRXrOtanBDpcrRfaGK28nLB+PlyMnpjABrwP4OXr22r3ttEIjLNAGQyJuGVP/2VeleKp54dAm86RUZ1Eax7OOT2Of8AOPpWbh75TnaNjofg1GDpN5dNcKgefaOeuEBx+tcZ4ybd8Tb5t4YCRFBH/XNa6X4fT/YPDelRC1LC8uJG3h1ymAQCQeccE/5Fcp45Ih+It8AASGjYEDGcovNd9TY40c54+ZS0u08xuOR1Hrj86wdJgezvoZHQSxXVv5rRuOJEDEED1xtJFanjmUDVrxTxuwaL+F/7F8NXiuVKRyRhgv3TncD0+tZ30GbWsW+/w8ogdpIguYyST8pHTnpg9j0xV/Wr9bv4SaYzEs8Mixt97+HcB7elUtLZbjR5YAAGYbimenB5HsQeD7YqnbS48A3lpI2Hh1FQq+xX/wCuakv4R3wquCviuJGV3zE4wpwTxn+len2PiBGjtvtULLNJPIqxhn42gYBx/wDq5OcV474UlaHXraRQpO8p6+3866a6nki8S2UwKkIoJ2pwMHngHnp1rNxu7lxlZWKnxhupZtXtoJLaSAQq+wO+7KsRgj8qXwT5smnRxIG8v7V+8UMQrZUdcfT3rE8e3TXesozBAViCnaMDOSfU+tXdAmaDTXAO1vMBOV47Dj6YpzjeNgUrTudleX1//aFrZW0EoAVHkXsY+nJJ4A/WteW6Fte2srTOYo3BLEsTgZ5Iz6DArkLW/tvMkWNDK0gCszEl1XcRggkflWnqN1Db2Xnypt4ypK42898Anv8Armppxs0y5yui5pnj/SpddS2EFwwkm2IdvTdwP1xXo/H91/yr5o06d4NZt52TbGkqmQ7uQoIJ4H0r1v8A4Trw1/z9zf8Afk16CmzkseLzQIE3IkqKTtIcqfm64wMcYrY8Mw+fDKsO8FnOT8oPA/GsFzKQXeVmP++P8a2tD329pJdtGQcnaHXdniuB36nUjT1y9nihaKLys/KrHaF7gdqu31yJNMlKujFUJ+VVz/L+tclfXGo3UARLidmY5dA/yr6D8qymS9tvnR5F9cP1/KpsEpWJLlmLEA9xXWeHNqabb7mUbkOMBc/ePXNca15dD77MT7jJ/WpodTukZXVnBQEADoAetb6GSPQ47glN29lyMYVlArnfFTEtGQT8wPUg9/arMWo2Z/5eYvuj+P8AxrL1y4inkUxvEcZztPQ5pA2XfA0Uj3LtEjM8mE46KOpP8sfjXSfFXUXGl6dYLGYmiRmdSCCR0B984PNS/D+H7J4egVhFE9xueO5ZdwRiSMkd+BwOlcR4qvBq2unyzeOgkw01xLuklOcEkdFHoo6U3qTexDq6CKGwiXkmEH9BXZ6Q8sfh27iltyIGhIdl6qQOM+mema5HxGymSBU6IME+oAGa2/EuqrH4ZtLG3wpuTvZh128Dn8cmnuLYqaD+71cHbv4Y8KD27ZrrnuFlPKxJlh90LgfkOK4jSnhS7DSTRgYI557VtvqVpHGM3e7AxhB/QUmi0yPx9I0nh+Vjs4cHg89+v515hICwLk133iPUIrvRntIvMO5hkucf/rrhJeEVO/es2tS46ne/DyFZvB+tRPtCSkoSR0JjOPcEkdRXE3gJiHYA7gPrxXV/Di/hs7K5EzBcyAjPfgj0Nc3OgMcqsOm5fyqUveNL6Gj8OLn7N4vsztRvM3IQwBGCD68dcV3vji9gMcFpFLub77HAyvYKcda8p0e5a11GC4UnMcgYD6V1l5cNcyF3fe7EDNaQjd3MpvodLf6lPY2mn2f2yUGKFCVHGzKgn+bZ+tN8S3TT6hHqDP5sj28BZt2WY7cE4rmHL4JVywHc/wBK0bJ1eUmdlOEG/nnaAfzraRkmU/Hl1FPqzLGQxCLubPJyM1sXcXmeAbFhgmAJLzjPDYJ6Z6GuV14IXWdCG3jaWB+8R0P4jFdPY3lg3hWKz+1wJL5JBEjZ98dOOgqXogDQJZ4ZVlt4WuIt20KgzjnGP1qs9wHGq2qqBGtwsmB25I/wqCDUJbFnngkKRTxhSwGSmR19zWM6mC+jzNkSDaSDkOPXmkkBbtW2Xq/NjLD+ddQ5U3tuEjPy7hnywc9T/WuRIi3BhKGx6Y/xrRn1JDdJJAqEISTlgM5GKV0WReIFaTWpVRQEUgDAxxirtkWGmyqsQcs2OVyBwOfasa9u5XupZVQEMxIyc1HFqF6pKgqMj+6KTkFjoNAKtHc4RpD5pBYYz2PU1PqrM9hKgmLDHO9lyT6cVzOn6pNagoYso5yxHBrYvNQtrq3YRyRg4PDOw/nQloDZledIshPl5+lM3zf882pjBmDHcfwcf403B/vD/v5/9ejUPdKyiJCCql/Zx8v5VpRavqUaFEnYIRh8bufQH9eOlUHRyBxu/wB5BW/oVrZS2jpfSGI7gACqJ+AyCayk7K5rHUoXer6jNCsLkrGMnaUYAk/hWY0rs5LuF/2dp4robuKNEMH71wh+Ugr93HH44rDuYNrltsnrz6VEZFSRXbLHmTcPTFSQws7YBb8h/jTXjVnCnI9yf8BWrpVpt8gAOxPICpIcjPtj/IrSU7IlRTIUspNgLLI3p04qMQhMb43GRkciu/t7G3exYStdxOqHh7WfJyOOd2Oorlriwa61GG0gaJ5HOwBS27PuCc4/wNZxquTshumjr7AfZtGdJJDHFDAj9MjOPwyc5rhll3anFcRqWHm7sdO+a2/E2oCG0i05r5WJBZwvJXI4BIOP1rN8OoLnUEhjx5cSMxLE/Qniuluyuc9ruxHr0nm3NvBtKuCU+uWqDWpV+2+Qh+WFQgq94rVbbV45HGWJ3LwQep55ANZjLDdTGZC/ms25kbuDyeaad4g1aQkMMEhUp949mcVoJp0jxbwyhVOTlxRoVq51KHy0aQH+FZQCeD2613ENqn9myiSC4hLAFA3mYwOuPkPGQPyrnlUfNZHRGCaPONbgMFnDldu45HPbBrnGX/R2kYck4U/zruPiDGsMlunmZG1nJYFcdOxFcTcfMcL9xOBTUm9wasa+gbRaNlc5f1xVe62C4njcfxnB+tb/AIHsFuNOkdpoomWXq2MngdAetZfiKEx6veIzq2HzkcDkZ4pk6mHErK4zwc11dvC88sa+aQWwCS2MVzM6gFQrZJPA713dtAjWMEpkIYxKwITPBFWm1sS0U10+ROpPPuf8KdJHJp9ygfkFRg+uQcZrbhCzbPm/gH/LLp78U7xpaRtcWRjD4W1AfdGUAYM3T1+vSrV+pDSOJvpTLb+WRt2AnbnhTmtCw0+e4sraWOM/vBnIwAcde3FVNTtlRt0zpA0i7sE8E+3sa6jwWkEuj2swSNzFOVYlc9/qM9vzpzdkEVqc+jtDHJBIOYm5X/Z9Pw/xqleyQyeXtQKRyoHStjXLdotZu3jUAqxwoGB6EVjzRLLEWjiJxkqxbaR7NTi7EvQQQIVDYbn+7Q9phggVydox8wp1pGJMxsYsqcE9f1rqGsY1uI2aCRhs5xbycY7nnmuaUrOxtCN1c46SKONyG3gDvuFMjWMsWjL4x/eHNXtYhB1CYxqqJnIDJtx+BJxSafbP5TFthH+z8/8AKlcbiVEjLghWPXu1Tz2c0EYVw2DzktVq0iCbt7R7S4ONqZP5Vo6lcQTwsIVRFVSAWAz70KTDlOdQRbQrE7j1Oe/5UbT/AJYf4VZ8iXzFAMR78BT/AI07ZL/d/QVtqQVSGBUCYLnsX5/KtzQNRi06J2mYAMRnK5J4x2/nXMebEQNqsv4Vbhk+X93HHJjgFlyc+gHpWc1dWLg7G3PqEE8ocEN7bD09eDyarTPCVbcgPBxjI/rVSeeUhc2ipzkFV5I/nVeS5HG9G/lWSRbdydGQSEGEv7Bjz+Oa6fSGi+zReXepFMCA0bH/AFfXscA568Vx8dxb7drQk47k/wA66Cw1UR2Rh+z2ggK/K0jAOT74OaJajTPQoW8iN4rbWBcMx52CMLgA+rc1xbNL/aoiitlZXdkLtkDBGOxPb05/lV2y1rWxbtbWUzeWFO4s+QfTqCT37Y/nUHhe/s7fxTZ3urMghs90oZYNwLdQTtG488/Ws7WVyn7xZ8UaBY6ToyyRx+dMCA4ZHTYST90tz2I5JGai+Glupe7uN0kLeX5a4g87JPXtgdABVz4m+LNG8QBotCjSO1jUAKkDqcDpjd0zzxXP+GrrXoLeWOxtlRDt3lgh78Zz161rGo5wsyORJlz4ipJ/bNv5ocfuwCzIEHBPQcVJLpF/e+Hft8LXexvlCQDahAzwB1PQ5x71n+JLbVkvYv7SmtjiIlV2Z4z7AYNdT4I12507S4oYITPeAFDFDKy5Gcn7ykKTwMg1MqzikkJU03dmRpcKW9/bqi2rlslcvIpUFRkH0rq57m3BQBIXKqVOGbg/XdzXnviS9vtU8Ry3VyBbPJIflLl9pz6nriorlJ7We3lKyygZJQIuGOOnoRTjZ6sq9nYf46mtb/VFkQh0iiAfaTgZzwec56Dr/KuQmZOY0DbN2eTV+5S6fPmSyNuOTkgDP5mqYtSPvOPw5qkxHp/wuCjwvcl5+shcr5RZsg469O1cp43tn/4SSYCQqJwJPMHGRgA/TpVzwtJr/wDZ7R6dMq2xHzAAc9vr3qv4rt76G6ghv5czpg7nGNo+uT9ad1fURyk6KszBSDg44NenqEg0WxWUv5n2dA3yDAIA7155f/Z11GZLdjLHu4Zn3n8wBn8q0JLq+mRD5jhAMLkn+pqoyuTI7jSJIef3pHzfxOo/PPatD4i+VNo9jPZXb/aIFK5DqxKHnoMd8HnpmuDtbR3YFrpM+hU8Vq6rZ3cGhb3cyYyRtCgFfXjmrciFEwr24sGtRJL51zdPgF3QYA5/HtXafD6TyNBEa7w80uc+SrqfTryOB1964C4uP9AS0RpSyuWyUAHPvjJ/PFami3evmzWO2lkWBPlBDjAyMf0qb82hTXKaviUA3zSxguctuITAP4DNYVvc6bPcIl3NNM3KqFbaBn1NSXaX7Ry7r0sFHGd3p/8AWrFRE8xflQgAknJyKcpWWgJJmvpzot1JHJCgkSTGHy3f1HH867O41GJEhZ7232IuCvlLxn3Brz67mb7O0Ze4lLNuXK9CB3OM/rU9lbTSQrKf3cHd8g5PbjPrUaS3K22NPWJLc3bnzFkz3GB/KrOkvbI0ipJEqtHn96vQk9jWLPHbK+HVw3+0cj8xToJLZGLeRux/cJBH50MFub1q8EMkjQCGQKMHcSCeewORmo9Vdnh8yS08pWJywYNke/Tn3rLh1ORXKHzAvHAX/Ci5vpJ4MGCTGcgszc/nxSS1KexCzR8cSZI/X0pcR+jf5/GqjytjC8ZpnnS/3v0Nbp2MSgs+P7v5VPDeSRnj9Dt/lVHGB1oxWW5sXX1C4ZsFunNNe7zjIBPstUi7L1OacJ5B0Ix9BSAtR3bAZ3yc+mBVm1uYVBMsc8jZ4IbHH1xmswuR2FSRzbRjYM9iCRRJ3JSsbsGpytykLRfNgsEB/pmltrlbe5ilN5GCrcr5JAP5AGsiG7kQYBI+hNM86IyeY6u5/wB7H9KzsaHT63q5vZ2KvFEGAJ4baT75AJ/EU3RtWjswyiOO8Zhgkw5BHvnmucmuI3yApQdgMcfpTFu2g/1e75uuDihRS2JbuzoNW1CK9uAZ4Y7cYwuE465xgYp0WoTRwGOFgoxuVk3rg+3v71zU18ZcAxLx7mujsLHUb63hkstNu7pZJFgQwxM4aQjOwYz82OcDnHNJqxQqSyM8czB5m3fdwRn8T/hV6PVraF1M9kilSSV2Z5P0x+lJa6Tr89jFeRaBqUtrJL5Mc6W0hR5M4CBtuC2eNoOc8VK/g/xgZlgPhPXRKV3BDp8ucZwTjbnHI596QjJvry3ndjFEETsBHx+vIrLOewlNbkOia5LZ3V5HoupSW9mSLuZLVyluR1DkLhSPepT4W8TLHDJ/wjusbJ5Fiib7FJtkdhkKpx8xPGAOSKdwE8PX9haWLreSTqRnYqEk57HGCKz/ABDq7X96JEhlCqu0Zjxn34rWPg/xX9qWz/4RjXRctGZVhOnS72UHBbG3OAeM9KrQaDrtzZT3tvo2ozWtuWE80drI0cRH3tzYwuO+elDYHPyPvlZlhdB6EH/CtxZEW0BMzsVXJUdM8U2DStWuoopbfS72aOUOYnjgZlcJy+CBg7RycdB1xUtxoeu20NnPcaJqUMV7gWrvayBZyegQ7cN+GapSsFihqdxI1oRBuU7gTtGDiqVtcXrO0ZeVlZSCGTcPyrqB4Q8WtczWy+FtcaaHHmxjT5SyZ6bhtyM4OM1lXtjfafIsV/Z3FrIy7lSaJkJXpkBgDjIP4g0c4WM8vL5KxBQwHTC9K3NG1W3srcLLLPG2eAGYA57YHGK5OafEjfu0+8f51NbX6JGyeWrZGMtVKRLRuatqJcs1tJkE4JZQCRWSFwTzTGkWT5xgZ9BTJGQY+amItGbI8tiCM54GOamjv1hGxVkMZ6rvYD9DWcGQHlsfgacZj90P19qALD3BJ53L7A5xTon5yzlfT5jn6iqbSMetNWVs9KbdwsXA8Y5aWTH1qZ1tjHuF0xPZQcVQF06tyobHY0GZmUjGPwx/KkNqxK+ASFmOfUnim4P/AD3X/vqoC6lSM03zF9F/Kq5kLlI6KKKkoKKKKAFFNAxThWjeaLeWehadrMwT7LqDSrEQcsDGRkN6feBHtzQBnGgUUm4biCcYouAjZPU02XtUlafhvRm1y7uLZLmO3MFnNdlnUkFYkLkDHfA47ZpNDTsYo617f8DPitF4Els9P1fQrbVtIj1WPU92G+0WsyxmPzIsMFJ2nHzZFeVroYPhX/hIDcIE+2/YxDtO4ts3Z9MY/HNV478qoDRAkdwcVDQz6F1b436dN8MU0fS4dQ07WE0tdMMcduhhwsm8TCXeCrfxYC7g3OcVf0746aO3ijUb/VH1ye0utEsrCFJUE4inhaMySFDKowxQnIIJJBI7V83LqIGf3A/A0o1Id4P/AB80WA+nbj9oDw4+l6sbbTtTtLtr3ULm1U20U4uRcjGJWLqFIyQeGyMAYIzT/jD8T9G03SNT0bSda1y91a/0fSooRHcKLGwMccbmWFlbcsucqQMEEnJ5xXy//ag27fs//j5pP7RXtb/+PmlYLn0dp/xw8Nt8RNf8TasPEbwzrZjTV3+YIhFsMkZj81VG8rkNlgDztJNTXnx58ONo2uaamkakRqA1ryHyIvs63mWiQosm2Q7iWZmBIyNuetfP3heC51/XLXR7G3i+0XT7EMj4UHBPJx7fyqi2pMHKPbbSvUMeQaVguex/Cz4v2/hrRF0DWtDhvrO2gvxY3Ue4XNu9zCUZQNwUqxAySCQM967mH48+B9NsNDtdN0nWphYX1rcmO4ALQpHbPC4WRpGLOC+4HAHAGBivmE6p/wBO6/nSf2op/wCWH607Bc9xtPirYaJ4hv7zSvE/jjVLKfw/daesmpXQEguZFby3Ch8Kqbs53MRkkYzimeLfif4S8QfCay0G50m9vfENvpNtZpc3NrCPs80chaSYXAYysGDMNhAHJPWvD21EEgiH/wAerQ8NRya74g0/RotkMt7cJBG7sdqszAAnAz1Paiwm7HNy/wCtb/eNNGOa6DUPD0sGjya1DdRXNmt6bKUqCrRS4JXIPYgEgjP3TnFYnlr6VQNip9wUtIvelqxMAMUgpaTb70DauLSUtFAhqmnGgikFAC5pm72p+KZt96AF2e9LS0bfegBKKKKAJbK3mu7yCztozJPPIscaDqzE4ArvYPI1fwp4k8OWkFx5ulmPULcs2QRFiGUAAcbkYMck/drz5dw6HFPDN2JB7kd6TC56Z4ctrN5PCPnQM0smi37FBApVyv2nBbuWGF5weg9qTwHBayL4BNzbl/O1S6VgIVZZFBjxvLdhk+vGa8z8x/71CyOf4iPoaVhno/gzSLu50aNprJJre8tdUwsUG9nlSElRKxPDBgCigbup71xfhrWZND1Q3iW8dwjwy280UhIEkciFHGRyDgnBHQ4rMDuP4ye/Pr602qEd44jvfhfb/ZLJbeE+ItqiSUsGJgAy7njGeMgD862dX0x7e70NLuxhEsPieS3uCLUJCIyYisaq2SYvv7c9Rkgda8qq7o9++natZ6gEEzWs6Tqjk4YqwIBPXsB9KgZ6NCLCfURp3iy1treGLxPHDakwrEfIJk81CVAJjBEWScgZ4PJqPwhCJL/Rk1e1i/tL/hJkhRHiGWg2nzVK4wUB2Y7DLAcZrzrUbtr7ULi8ZNhmkaTbuyFyxOB7DNVw792J9M0Bc9FbSp7xdLuLGC3M40S5ecPb5u/kkYGQRqRl8MAjeinPTNZfxI0e7/4SPUL20050sobWzmmdI8KvmQxjfxx8z7uRxnNcdubPU1JDPLFHKkbkCVQre6g5A+mQD+ApoGzZ0GDVLLT31qys7ppBPGkEkcTHBVhIx4HYqoP1rttR0AP4k8TXllYStcX9imp6PAo2uyyvG8qx5By6BnXABbAOOa8zlvbp7W3t3mcxQBhGoJAXJyfzJoe+uZLKCzklZoYHd4VJ+4Xxu/PaPyptCO0lX7Z4b8SXd9pp0+UX9gpjt4lLRuY5Q/XGCSoJAx8xxgcCtTxBaWn2n4hb7eKO3tbu1ZAsYTanmEbUx0LcDj1z0FeYBnIwTRvf+8aVgbseoeI7CWe+8RXGj6fG2rwXNhIlvFDlktjDlyiAcrv2BsDoeeCa5vwI80/xc0WSSGKKRtYhd44EASM+aCcAZAA546ACuTLN1DMD65oyR0OKEgOz0i+v7/xDaeGbCxsEifVjcPBdhmSecZAMuTkqASAoxnJ6k1qXME9nrHgsm3fzb5Ft7x57UK8hF42Qw5w23aCD82MDoa85yT1NJTA9D0horjxdr2nalbwNZ3E0mmCZ4gBbGSZhHJnHBVsc+mR0qeDSzMvhC2sLewaRBfQkzRb45niJJYgYLsedozyQo6V5rRlu7E/WlYD1FNLC63p8k1nIPP8ACdzLK8luod5UimG7H/PQbU75Bxk5qtDa2Mmj6UIof9JPhi5lshJEoaS4W5k5wOGcRhtucnhccgV5uCxGNxH0oJOMZosNs9M0yG2mshLJCP7SbwvNLeCOIGTeLgCJ8Ho5jxzwSME9a5T4jRQQeMLtbeOCKN1ilEUSbRHujVtrKOA4JO4DgNmue3ueSxJ7nuaQ807CuJRSUUwFzRmjNJuX1oAdijFJmjNAkFFFFAwooFAoAKKKKAFNApDQKAHUU2iiwDqbRRTbAKKSikAtFFFABS4pKM0ALmjNJmjNAhxpDTRSigYUUZozQAUUZozQAUUZozQAjHFKKaRk9acKACo6kqOgD//Z</binary></FictionBook>
