<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Гадкий мент</book-title><author><first-name>Хельга</first-name><last-name>Дюран</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/helga-dyuran</home-page></author><annotation><p>Десять лет назад Димка Пронин был влюблённым очкариком, которому я отдалась на выпускном, а утром разбила сердце.</p><p>Теперь он – наглый, красивый капитан полиции, а я заперта в клетке его участка.</p><p>– Мне правда грозит пятнадцать суток?</p><p>– Зависит от твоего поведения, Маргарита Семёновна.</p><p>– Чего ты хочешь, Пронин?</p><p>Он подходит ближе и смотрит так, что становится жарко.</p><p>– Повторить наш выпускной.</p><p>Его месть будет долгой, мучительной и сладкой.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Я твой..."/><genre>romany</genre><genre>proza</genre><genre>sovremennye</genre><date value="2026-11-20">20.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-20 12:59:06">20.11.2026 12:59:06</date><id>gadkii-ment</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Гадкий мент</p></title><section><title><p>1. Рита</p></title><p>1. Рита</p><p>– Косякова, ты там уснула, что ли? Выходи уже! У меня колготки сейчас к трусам примёрзнут!</p><p>Люська колотила ладонью по крыше такси, а я сидела на заднем сиденье и смотрела на ресторан через запотевшее стекло. Платье, которое стоило мою месячную зарплату, совсем не грело, и меня колотило то ли от холода, то ли от волнения.</p><p>Вывеска «Курочкинъ» сияла над входом золотыми буквами. Никита всегда умел заявить о себе так, чтобы ни у кого не возникало сомнений: здесь хозяин он. Даже твёрдый знак в конце прилепил, хотя фамилия и без него прекрасно читалась. Видимо, ресторан с обычным названием показался бы ему недостаточно дорогим. Или недостаточно пафосным. Или недостаточноего .</p><p>За десять лет Никита Курочкин успел открыть лучшее заведение в посёлке, развестись и отрастить такую уверенность в себе, что её хватило бы ещё на пару районов. Может, на целую область. Я смотрела на эти дурацкие буквы и чувствовала, как в груди разворачивается ностальгия, замешанная на обиде, и острая, колючая тревога, от которой сводило живот.</p><p>А я успела стать все лишь маникюрным мастером. Правда, бывшим одноклассникам я собиралась сообщить, что являюсь владелицей студии красоты. Не стану же уточнять, что в студии мне принадлежит только стол у туалета, лампа и кофейная кружка с надписью «Сильная духом, слабая кукухой». Кружку я купила себе сама, когда хозяйка салона в третий раз подняла аренду. Я держу в руках чужие пальцы, делаю их красивыми, а свои собственные до сих пор дрожат от страха, что я никогда не выберусь из этого болота.</p><p>– Ритка! – снова заорала Люська, и её голос резанул по нервам. – Я сейчас без тебя пойду!</p><p>– Пиздец! – выругалась я себе под нос и открыла дверь.</p><p>Мои красные сапожки на шпильке выглядели роскошно, но по утоптанному снегу в них можно было передвигаться только при помощи молитвы.</p><p>– Наконец-то! – Люська вцепилась в мой локоть, её пальцы впились в кожу, будто она боялась, что я сбегу. И правильно боялась. – Я уж думала, ты передумала. Ничего не бойся. Я с тобой.</p><p>– Я и не боюсь, – сказала я, скорее для себя, чем для неё.</p><p>– Ага, конечно. Ты просто десять лет не приезжала в родной посёлок, потому что была очень занята. А сегодня полчаса выбирала между двумя одинаковыми красными помадами, потому что тебе плевать, как ты выглядишь перед Никитой.</p><p>Я не приезжала в родной посёлок, потому что Никита не разводился. А теперь хуяк! И вот она я!</p><p>– Они были не одинаковые. Одна с холодным подтоном. – Я чувствовала себя идиоткой, оправдываясь, но не могла остановиться. – И перед кем попало я не собираюсь выряжаться, как новогодняя ёлка.</p><p>– Ой, всё!</p><p>Она потащила меня к ресторану. Я осторожно переставляла ноги, стараясь не пиздануться и не свернуть шею раньше, чем Курочкин увидит, какой шикарной женщиной я стала.</p><p>Я не собиралась никому ничего доказывать. Честное слово. Я просто хотела войти так, чтобы все заткнулись. Чтобы Никита, наконец, увидел во мне не ту глупую девчонку, которая ревела в школьном туалете, а женщину, которая могла бы стать его, но он выбрал какую-то мымру, а не меня.</p><p>Люська распахнула дверь, и в лицо ударило теплом. В гардеробе толпились знакомые люди, которых возраст изменил ровно настолько, чтобы я узнала каждого и успела немного расстроиться тому, что годы никого не щадят.</p><p>Да, господи, давайте будем честны? Все мои одноклассники выглядели, мягко говоря, хуёво.</p><p>Одна я королева. Ну и Никита ещё ничего.</p><p>Серёжка Блинников облысел. Совсем. Светка Жукова стала ещё стройнее, хотя в школе мы ждали, когда её унесёт ветром. Вовка Парамонов отрастил живот и теперь придерживал его ладонью с той же нежностью, с какой когда-то обнимал первую гитару. Все они казались мне призраками прошлого, и от этого на душе становилось тоскливо.</p><p>– Марго! – взвизгнула Светка, бросаясь ко мне. – Господи, какая ты красивая!</p><p>Я улыбнулась и ответила тем же тоном, автоматически, словно включила режим «светская львица»:</p><p>– А ты совсем не изменилась!</p><p>Изменилась она сильно, но правила женской вежливости запрещали сообщать об этом при свидетелях. Особенно когда сама Светка смотрит на тебя с такой откровенной завистью, что её можно было бы разлить по бокалам.</p><p>Меня обнимали, рассматривали, спрашивали, где живу и чем занимаюсь. Я отвечала легко, красиво и без лишних подробностей. Своя студия. Постоянные клиенты. Запись на месяц вперёд. Планирую расширяться. Последнее было чистой правдой: если хозяйка снова поднимет аренду, расширяться придётся на соседний район. Или вообще в подвал.</p><p>– А замуж не вышла? – поинтересовалась Светка, и в её голосе мелькнуло плохо скрытое злорадство.</p><p>– Не успела выбрать, – парировала я, поправляя браслет на запястье.</p><p>– Да ладно тебе. Прямо очередь стоит?</p><p>– Не стоит. Двигается медленно.</p><p>Люська рядом подавилась смешком, а я уже смотрела поверх её плеча, сканируя зал. Мне было насрать на Светку, на её вопросы, на её тощую фигуру и подведённые глаза. Я искала ЕГО</p><p>В школе Никита казался мне самым красивым парнем на свете. Высокий, темноволосый, с ямочкой на подбородке и привычкой улыбаться одним уголком губ. Я знала расписание его тренировок, любимую музыкальную группу и даже то, что он всегда выкидывал из солянки маслины. Он же до самого выпускного путал меня с Мариной Босяковой из параллельного класса, хотя никакой Марины Босяковой в нашей школе не существовало.</p><p>Теперь Никита двигался ко мне между столиками, поправляя манжету белой рубашки. Он стал плотнее, солиднее, обзавёлся дорогими часами и бородой, подстриженной настолько аккуратно, что хотелось спросить имя его мастера. Он выглядел как человек, который привык, что мир крутится вокруг него, и готов был заплатить за это право любые деньги.</p><p>– Маргарита, – произнёс он и распахнул руки. Я позволила себя обнять, успев втянуть живот и повернуть лицо так, чтобы он почувствовал аромат духов. Дорогих. Французских. На которые я копила два месяца.</p><p>– Вот это сюрприз, – выдохнул он мне в ухо.</p><p>– Не ждал? – Я отстранилась, глядя ему в глаза. В них было спокойное, сытое любопытство.</p><p>– Честно? Думал, ты про нас забыла.</p><p>– Такое забудешь.</p><p>Я улыбнулась, он тоже. Никаких искр между нами не проскочило, но я решила не торопить природу. Всё-таки десять лет прошло. Возможно, искры тоже стали медленнее.</p><p>– Прекрасно выглядишь, – сказал Никита, скользнув взглядом по моему платью. Оценил. Одобрил. Как дорогую вещь.</p><p>– Спасибо. Ты тоже ничего.</p><p>Ничего. Именно так разговаривает взрослая уверенная женщина с мужчиной, из-за которого в семнадцать лет страдала так, что поклялась никогда больше не влюбляться.</p><p>– Проходи, я для нашего класса весь зал закрыл. Сегодня гуляем за мой счёт.</p><p>– Щедро.</p><p>– Могу себе позволить.</p><p>В его голосе было столько хвастовства, что я почувствовала себя маленькой и никчёмной, и это было невыносимо.</p><p>К счастью, официант предложил шампанское. Я взяла бокал и выпила половину, прежде чем добралась до нашего стола. Игристое обожгло горло, разлилось внутри жидким солнцем, и на мгновение стало легче.</p><p>Встреча постепенно набирала обороты. Одноклассники вспоминали учителей, школьные драки, провальные контрольные и первую дискотеку. Каждый рассказывал о себе так, словно давал интервью федеральному каналу. Даже Серёжка Блинников представил работу на складе фразой «управляю товарными потоками». Я смеялась, поддакивала, пила шампанское и чувствовала, как маска прилипает к лицу, становясь второй кожей.</p><p>Я расслабилась и почти перестала ждать, когда Никита сядет рядом. Он подходил несколько раз, доливал мне шампанское, спрашивал о городе, но постоянно отвлекался на сотрудников и гостей из соседнего зала. Его мир был слишком большим, чтобы я могла в нём поместиться.</p><p>– Он на тебя смотрит, – шепнула Люська, наклоняясь ко мне.</p><p>– Кто?</p><p>– Курочкин. Не делай такое лицо, будто других мужчин здесь нет.</p><p>– Люд, не преувеличивай.</p><p>– А Пронин не приехал?</p><p>Я едва не поперхнулась шампанским. Жидкость обожгла горло, я закашлялась, чувствуя, как краска заливает лицо.</p><p>– Какой ещё Пронин? – переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.</p><p>– Обыкновенный. Дмитрий Степанович. Ты забыла, что ли?</p><p>Забыла. Разумеется, забыла. Настолько основательно, что фамилия сразу же царапнула изнутри, как заноза, а перед глазами возникли худые плечи в нелепом выпускном костюме, очки в тонкой металлической оправе и букет белых роз, которые Дима зачем-то притащил мне утром после выпускного, точнее, после того, как мы потрахались в местной гостишке.</p><p>«Рита, давай поженимся».</p><p>Добро пожаловать в невероятно мощный, сильный, властный и горячий литмоб «Я ТВОЙ…» (ТЫК сюда, чтобы попасть в подборку)</p><p>Вас ждут 11 завершённых историй о том, как мужчины умеют быть теми, кого ты совсем не ждёшь.</p><p>Как они начинают любить так, что даже небу становится завидно!</p><p>Как они появляются тогда, когда тебе не нужны. И ты их гонишь в дверь, а они оказываются в твоей постели быстрее (ну или ты в его) намного быстрее, чем в гостиной успевает остыть их след!</p><p>Ты скажешь: «Я тебя не просила», а он ответит: «Я твой! И это уже не обсуждается!»</p></section><section><title><p>2. Рита</p></title><p>2. Рита</p><p>Господи, каким же юным был Пронин. Серьёзным, бледным и счастливым.</p><p>Я засмеялась ему в лицо, не потому, что было смешно. Просто испугалась так сильно, что ничего умнее не придумала. Помню, как он побледнел ещё сильнее, когда понял, что я переспала с ним только потому, что Никита так и не обратил на меня внимание.</p><p>А Димка...</p><p>Он держал мои волосы, пока я блевала и вытирал мне сопли, пока я убивалась по своей несчастной любви к Курочкину.</p><p>Пронин снял для нас номер в местной гостинице, потому что боялся вести меня домой в таком виде. Он так сказал, но на самом деле втайне надеялся меня трахнуть. Так всё и вышло. Он стал моим первым мужчиной, а я его первой женщиной.</p><p>Потом я сказала, что была пьяная, что всё случилось по ошибке и что лучше утоплюсь в местном пруду, чем стану Маргаритой Прониной. Я хотела сделать ему больно, потому что мне самой было пиздец как хреново, и сделала.</p><p>– Ты чего зависла? – Люська помахала ладонью перед моим лицом, и я вздрогнула.</p><p>– Вспоминаю, кто это.</p><p>– Он теперь, между прочим, капитан полиции. Скоро майором станет.</p><p>– Да ладно? Не знала, что тощих очкариков берут на службу в органы.</p><p>– Он больше не тощий и не очкарик, – сообщила Люська и вдруг посмотрела мне за спину. Её глаза расширились, и на губах заиграла довольная улыбка. – И характер у него изменился в худшую сторону. Хотя сейчас сама увидишь.</p><p>В зал вошёл полицейский, одетый по форме. Кто-то из девчонок радостно закричал, мужчины за столом загомонили, а Никита поднял голову и усмехнулся, будто ждал этого гостя.</p><p>Я обернулась вместе со всеми.</p><p>Медленно, с каким-то угрожающим спокойствием он снял фуражку. Его движения были точными и экономными, как у человека, привыкшего к дисциплине. Короткие светло-русые волосы были чуть влажными от снега, на скулах лежали резкие тени, а спокойные голубые глаза скользнули по залу без суеты, привычно отмечая лица и выходы. Он был похож на хищника, который зашёл в гости к домашним кошкам.</p><p>Он был не просто красивым. Такие мужчины опаснее, потому что прекрасно знают, какое впечатление производят, и не считают нужным ради этого стараться.</p><p>Я смотрела, не сразу связав его с мальчишкой, который носил мой рюкзак, решал за меня алгебру и однажды подрался с двумя старшеклассниками, назвавшими меня соской. Тот Дима был худым, сутулым, вечно поправлял очки и краснел, когда я брала его под руку.</p><p>Этот мужчина не имел с тем мальчишкой ничего общего.</p><p>Он стоял в дверях, чуть расставив ноги, и в этом расслабленном, почти ленивом положении чувствовалась такая сила, что у меня перехватило дыхание. Форма сидела на нём так, будто её шили специально по его меркам. Я видела, как двигаются мышцы под тканью, когда он пошевелился – плавно, мощно, с ленивой грацией хищника, который знает, что добыча никуда не денется.</p><p>И это лицо.</p><p>Господи, это лицо.</p><p>Резкие скулы, волевой подбородок с едва заметной ямочкой, чувственные губы, сложенные в спокойную, уверенную усмешку. Глаза – холодные, пронзительные, голубые, как лёд на зимнем озере – скользнули по залу, ни на ком не задерживаясь дольше секунды.</p><p>Пронин стал не просто красивым. Он стал опасным. Тем типом мужчины, о котором говорят «внешность убийцы», и от которого у женщин подкашиваются колени и мокреют трусы, даже если они замужем и счастливы.</p><p>И он не смотрел на меня.</p><p>Вообще.</p><p>Его взгляд прошёл мимо моего лица, как будто я была частью мебели, и остановился на Вовке Парамонове, которому он улыбнулся – коротко, по-мужски. На его щеках заиграли ямочки, и у меня внутри всё оборвалось.</p><p>Я стояла, сжимая бокал, и чувствовала, как внутри меня зреет что-то тёмное, жаркое и совершенно неуместное. Шампанское больше не пенилось, сердце рвалось из груди, а ладони стали влажными. Я смотрела на его руки – крупные, с длинными пальцами, которые держали фуражку с такой же небрежностью, с какой, наверное, держали оружие, – и понимала, что Никита, со всем его рестораном, твёрдым знаком и дорогими часами, вдруг стал серым и плоским.</p><p>Я смотрела на то, как он здоровается с одноклассниками, как его рука сжимает чужие ладони, как он наклоняет голову, слушая Светку, которая висла на нём, как виноградная лоза.</p><p>Одноклассники окружили его, хлопали по плечам, звали к столу. Кто-то пододвинул стул, кто-то плеснул ему в бокал. Он взял его, но не пил. Просто держал, слушая, что говорят, и изредка кивал. Инна Матюшина уже тёрлась сиськами о его плечо, её рука лежала на его предплечье, и он не отодвигался. Ему было комфортно. Он был здесь. В центре внимания.</p><p>И он не смотрел на меня. Вообще. Ни разу. Как будто я была призраком, который случайно забрёл на эту встречу, и которого пора выдворять.</p><p>А я хотела, чтобы он посмотрел.</p><p>Я хотела, чтобы он посмотрел на меня так, как я смотрела на него – с жадностью, с голодом, с тем отчаянием, которое я старательно заливала шампанским, но которое не уходило. Я хотела увидеть в его глазах хоть тень интереса, хоть искру того, что было между нами когда-то.</p><p>Но он не смотрел.</p><p>И вдруг Дима поднял голову. Наши взгляды встретились, и меня будто ошпарило жидким азотом.</p><p>В его глазах не было тепла. Только лёд и спокойная сталь. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь. И в этом взгляде не было ни капли интереса.</p><p>Только холодная, злая усмешка человека, который тебя презирает. Я почувствовала, как внутри всё холодеет.</p></section><section><title><p>3. Рита</p></title><p>3. Рита</p><p>Я выпрямилась, поправила волосы и повернулась к Никите, который как раз подошёл с бутылкой игристого. Засмеялась чуть громче, положила ладонь ему на предплечье, чувствуя под пальцами тепло его кожи и твёрдость мышц, хотя ничего смешного он не сказал.</p><p>Дима продолжал не замечать.</p><p>Тогда я сама подошла к нему. Ноги несли меня словно сами, шпильки предательски постукивали по паркету, а в груди колотилось сердце, готовое выпрыгнуть наружу.</p><p>– Неужели ты теперь капитан? – Я постаралась, чтобы голос звучал игриво, но в нём проскользнула дрожь.</p><p>Он медленно повернул голову. И когда его взгляд упал на меня, я почувствовала, что дышать становится нечем. Те искры, которые я надеялась найти между собой и Никитой, сейчас я ощутила в полной мере. Да что там искры? Меня словно током пиздануло, словно в меня плеснули кипятком.</p><p>От Пронина так и тащило сексом, как от породистого самца.</p><p>У меня просто давно не было секса, – успокаивала я себя. Я слишком много работала в последнее время, вот и проголодалась.</p><p>Вблизи Дима оказался ещё крупнее. От него пахло морозом, цитрусовым парфюмом и мужиком. От этого запаха у меня совсем перехватило дыхание. Мне пришлось поднять подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом, и это немедленно разозлило. В школе он был почти одного роста со мной, если я надевала каблуки.</p><p>– Маргарита Семёновна, – произнёс он без удивления. Его голос стал глубже, с хрипотцой, и от этого низкого звука у меня по спине побежали мурашки. – Какими судьбами?</p><p>– На встречу выпускников приехала. Мы учились в одном классе. Забыл?</p><p>– Ну что ты? Я ничего не забыл.</p><p>Намёк был таким прозрачным, что его можно было использовать вместо оконного стекла. Я почувствовала, как краснею, и мысленно обругала себя последними словами.</p><p>Пронин всё ещё обижен на меня – это было ясно, как белый день.</p><p>– А я тебя не сразу узнала, – мне захотелось сделать ему какой-то комплимент, чтобы обстановку разрядить, но это вряд ли было возможно. Между нами стоял такой напряг, просто жесть.</p><p>– Бывает. – Его губы дрогнули в усмешке, но глаза остались холодными.</p><p>– Ты изменился.</p><p>– Ты тоже.</p><p>Я ждала продолжения. Комплимента, улыбки, хотя бы заинтересованного взгляда по фигуре. Дима посмотрел мне в лицо так внимательно, что я почувствовала себя подозреваемой на допросе, но ниже подбородка его глаза не опустились. Это задело сильнее, чем я готова была признаться.</p><p>– И как тебе? – не выдержала я.</p><p>– Что именно? – Он наклонил голову, и в его глазах мелькнул интерес. Хищный, оценивающий.</p><p>– Как я изменилась.</p><p>– Пока не решил.</p><p>Он взял с подноса у проходящего официанта бокал с шампанским, протянул его мне, и его пальцы на мгновение коснулись моего запястья. Случайно? Или нет? От этого прикосновения по коже пробежал электрический разряд, и я вздрогнула.</p><p>Сейчас Пронин был таким самоуверенным, что хотелось ему ёбнуть. Я вспомнила, как он дрожал, расстёгивая молнию на моём выпускном платье. Воспоминание ударило жаром, и я отпила шампанское, чтобы занять рот чем-нибудь безопасным.</p><p>– Говорят, ты теперь важный человек, – сказала я, стараясь поддержать разговор.</p><p>– Кто говорит?</p><p>– Люська.</p><p>– Она преувеличивает.</p><p>– А ещё говорят, у тебя характер испортился.</p><p>– Вот это правда.</p><p>Сам же Дима пил минералку. Он сделал глоток, продолжая смотреть на меня поверх края бокала. В его глазах, наконец, появилось нечто похожее на интерес, и я почувствовала знакомый азарт. Он мог сколько угодно изображать равнодушие, но я помнила другого Пронина. Того, который смущался от одного моего взгляда и был готов ехать через весь посёлок за мороженым, если мне вдруг хотелось именно шоколадное. Того, который смотрел на меня так, будто я была центром вселенной.</p><p>Я наклонилась ближе, чувствуя, как его дыхание касается моего лица. От него пахло мятой и тем самым терпким одеколоном, и у меня закружилась голова.</p><p>– Даже не спросишь, замужем ли я?</p><p>– Нет.</p><p>– Почему? – Я приподняла бровь, изображая удивление.</p><p>– Если бы ты была замужем, то приехала бы с мужиком, чтобы похвастаться им передо мной.</p><p>Улыбка сползла с моих губ. Я почувствовала, как начинаю злиться.</p><p>– С чего бы?</p><p>Дима поставил бокал на поднос проходящего официанта, после чего склонился к моему уху. Его щека оказалась совсем близко, я чувствовала тепло его кожи, дыхание коснулось виска, и по спине побежали мурашки, которым я немедленно запретила бегать по мне, но они не слушались.</p><p>– Из-за той ночи, Рита. Ты ведь именно о ней думаешь с того момента, как меня увидела? – Его голос был низким, почти интимным, и от него у меня подкосились ноги.</p><p>Я отшатнулась и едва не наступила каблуком на ногу Светке, которая, к счастью, была занята разговором с Блинниковым.</p><p>– Ты слишком дохрена о себе возомнил, – выдохнула я, чувствуя, как горят щёки.</p><p>– Могу себе позволить.</p><p>Он повторил слова Никиты почти с той же интонацией, но прозвучали они совсем иначе. Грубее, циничнее.</p><p>– Не обольщайся, Пронин. Я вообще о тебе не думала.</p><p>– Разумеется. Поэтому сама подошла и начала крутить возле меня жопой.</p><p>– Что?</p><p>Я вспыхнула. Этот гад меня раскусил! Я почувствовала, как внутри закипает злость, смешанная с каким-то странным возбуждением.</p><p>Дима усмехнулся, и на одно опасное мгновение я увидела в нём прежнего мальчишку. Только раньше эта улыбка была робкой и предназначалась мне одной, а теперь он использовал её как оружие, как нож, который умело вонзал в самое сердце.</p><p>– Не старайся, Маргарита Семёновна, – проговорил он, отступая, и его голос стал ледяным. – Второй раз я для тебя не напьюсь.</p><p>Он развернулся и направился к столу, оставив меня посреди зала с бокалом в руке и желанием немедленно доказать ему, насколько сильно он ошибается. Я смотрела на его широкую спину, на то, как он уверенно, плавно, по-хозяйски двигается, и чувствовала, как в груди разгорается пожар. Злость, обида, и какая-то дикая, запретная тяга, которая пугала меня до дрожи.</p><p>Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но в голове билась одна мысль: этот человек изменился. Он больше не был тем мальчиком, которого я могла обидеть одним словом. Он стал взрослым, сильным, и, кажется, научился отвечать на удары.</p><p>Мне стало плевать на Курочкина. Теперь я хотела Пронина. Точнее, чтобы он меня захотел, а я его послала далеко и навсегда!</p></section><section><title><p>4. Рита</p></title><p>4. Рита</p><p>В течение следующего часа я делала всё, чтобы Дмитрий Пронин понял, насколько сильно мне на него наплевать.</p><p>Я смеялась над каждой шуткой Никиты, хотя одна была про налоговую, а вторая вообще не имела окончания. Смех выходил слишком громким, слишком искусственным, но я не могла остановиться. Согласилась потанцевать с Серёжкой Блинниковым, который наступил мне на обе ноги, испачкал платье майонезом и признался, что давно развёлся, но пока не сообщил об этом жене.</p><p>Потом пела со Светкой в караоке, пила шампанское с бывшей классной руководительницей и даже позволила Вовке Парамонову сделать со мной фотографию, на которой он зачем-то положил руку мне на обнажённую поясницу. Его пальцы были влажными и липкими, и я едва сдерживалась, чтобы не стряхнуть их, как надоедливую муху.</p><p>Я вела себя весело, свободно и совершенно естественно, если не считать того, что постоянно проверяла, смотрит ли Дима.</p><p>ДИМА, СУКА, НЕ СМОТРЕЛ!</p><p>Он сидел на другом конце стола, слушал чей-то рассказ, изредка улыбался и лениво крутил в пальцах пустой бокал. За весь вечер капитан Пронин не выпил ничего, кроме минералки, и это тоже раздражало. Мы все взрослые люди, встретились спустя десять лет, имеем законное право напиться и пожалеть о половине сказанного, а он изображает сотрудника при исполнении. Будто он выше всех нас. Будто он самый крутой.</p><p>Особенно бесило, что форма ему шла.</p><p>– Ты сейчас в Пронине дыру прожжёшь, – сообщила Люська.</p><p>– Что? – Я вздрогнула, выныривая из своих мыслей.</p><p>– У тебя глаз дёргается каждый раз, когда к нему женщина подходит.</p><p>Возле Димы как раз устроилась Инна Матюшина, бывшая староста класса. В школе она носила две косы и докладывала учителям обо всех, кто курил за спортзалом. Теперь косы исчезли, зато появились роскошная грудь, светлые волосы до пояса и развод с районным прокурором. Инна наклонилась к Пронину так близко, что её грудь почти легла ему на плечо, а рука скользнула по его предплечью, поглаживая.</p><p>Он не отодвинулся.</p><p>– Ничего у меня не дёргается, – процедила я.</p><p>– Ритка, я тебя с восьми лет знаю. Ты сейчас Матюшиной мысленно посылаешь порчу на понос. – Люська усмехнулась, покачав головой.</p><p>– Пусть не ложится на чужих мужчин.</p><p>– А Пронин уже твой?</p><p>– Нет. Просто она ведёт себя неприлично.</p><p>Я отняла у неё бутылку и снова наполнила свой бокал. Пить больше не стоило, но трезвой смотреть, как Инна Матюшина трогает Диму за предплечье, а он ей улыбается той самой улыбкой, которой когда-то улыбался мне, оказалось выше моих сил. Шампанское обожгло горло, но не принесло облегчения.</p><p>Никита появился рядом именно тогда, когда я решила случайно облить бывшую старосту шампанским. Он взял меня за руку, и я вздрогнула, чувствуя его пальцы на своём запястье.</p><p>– Маргарита, пойдём покажу ресторан?</p><p>– А что я до этого видела? – переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. Но внутри всё клокотало.</p><p>– Только главный зал. У меня наверху есть закрытая терраса и кабинет. Оттуда посёлок как на ладони.</p><p>– В декабре на террасе особенно приятно. – Я усмехнулась, представив, как мы стоим там, и он пытается меня поцеловать, а я думаю о другом.</p><p>– Она отапливается.</p><p>– Тогда веди.</p><p>Я поднялась слишком резко, и пол под ногами немедленно сообщил, что выпито было больше, чем я подсчитала. Голова закружилась, перед глазами всё поплыло, и я ухватилась за край стола, чтобы не упасть. Никита подхватил меня под локоть, удерживая от позорного падения, а я рассмеялась — снова слишком громко, слишком нервно — и прижалась к нему. Получилось выразительно. Я чувствовала, как моя грудь касается его груди, как его дыхание щекочет мою шею.</p><p>Пронин, наконец, посмотрел.</p><p>Его глаза задержались на руке Никиты, лежащей у меня на талии, затем переместились на моё лицо. Никакой ревности я там не увидела, зато заметила холодное раздражение, от которого по коже пробежало приятное покалывание. Всё-таки смотрит. Он смотрит на меня, и ему это не нравится. И от этого внутри разливается тёплая, пьянящая радость.</p><p>Я обняла Никиту за шею, чувствуя, как его пальцы сжимаются на моей талии. Мои ногти впились в воротник его рубашки, и я наклонилась к нему, шепча что-то бессмысленное.</p><p>Никита рассмеялся и повёл меня к лестнице. Я ожидала, что Дима хотя бы проследит за нами взглядом, однако он вернулся к разговору с Инной. Его рука легла на её плечо, и я почувствовала, как ревность меня уже захлёстывает с головой.</p></section><section><title><p>5. Рита</p></title><p>5. Рита</p><p>Закрытая терраса оказалась большим застеклённым помещением с диванами, живыми ёлками в кадках и видом на центральную площадь. Внизу сияли гирлянды, возле ледяной горки носились дети, а снег медленно засыпал редкие машины. Воздух здесь был прохладным, обстановка приятная, но я не могла сосредоточиться на красоте.</p><p>Я прислонилась лбом к холодному стеклу, пытаясь привести мысли в порядок. Вместо этого вспомнила горячие пальцы Димы на спине и его неровное дыхание той ночью. Как он шептал моё имя, как его губы касались моей шеи, как он дрожал, когда я проводила рукой по его груди. Вот же сволочь! Десять лет сидел в блоке моих воспоминаний, а теперь явился в красивой упаковке и одним взглядом вытащил наружу всё, что я старательно считала недоразумением.</p><p>– Здесь красиво, – сказал Никита, становясь рядом.</p><p>– Очень.</p><p>– Я сам всё проектировал. Хотел сначала просто кафе сделать, потом понял, что люди готовы ездить из города, если дать им нормальную кухню и хороший сервис.</p><p>– У тебя получилось.</p><p>– Стараюсь. А ты правда открыла студию?</p><p>Вопрос прозвучал без подвоха, но я почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Я смотрела на своё отражение в стекле и видела там женщину, которая пиздит, как дышит.</p><p>– Да. Небольшую.</p><p>– В каком районе?</p><p>Я назвала ближайшую к моей работе улицу, надеясь, что Никита не станет проверять адрес. Вряд ли владелец ресторана интересуется маникюрными студиями за двести километров от посёлка.</p><p>– Молодец, – одобрил он. – Всегда знал, что ты чего-нибудь добьёшься.</p><p>В школе он вообще ничего обо мне не знал, кроме фамилии, да и ту вспоминал через раз. Однако спорить я не стала. Пусть хотя бы сейчас считает меня успешной.</p><p>– А ты один? – спросила я, поворачиваясь к нему.</p><p>– Уже год. С женой не сложилось.</p><p>– Почему?</p><p>– Ей в городе интереснее. Я сюда вернулся, а она не захотела. Полгода мотались туда-сюда, потом надоело. Детей нет, делить особенно нечего.</p><p>Он говорил спокойно, без обиды, и я поймала себя на том, что мысленно примеряю его жизнь. Ресторан, большой дом, знакомые с детства улицы. Всё надёжное, настоящее, понятное. Никита по-прежнему нравился мне, только теперь рядом с этим чувством не вспыхивало ничего похожего на прежнюю боль.</p><p>Наверное, так и выглядит взрослая любовь. Без глупостей, бессонных ночей и желания утопиться в пруду из-за одного равнодушного взгляда.</p><p>– Ты надолго приехала? – спросил он.</p><p>– Пока не решила.</p><p>– Оставайся хотя бы до Нового года. Здесь сейчас весело, городок на площади откроют, ярмарку. Я мог бы всё тебе показать.</p><p>– Говоришь так, будто приглашаешь меня на свидание. – Я приподняла бровь, стараясь, чтобы голос звучал игриво.</p><p>– А если приглашаю?</p><p>Я повернулась к нему. Никита стоял близко, смотрел прямо, улыбался знакомой улыбкой. Десять лет назад я отдала бы половину жизни за этот момент. Теперь же почему-то думала о мужчине, который сидел внизу с Инной Матюшиной. Наверное, я просто выпила слишком много. Или слишком мало?</p><p>– Тогда я подумаю, – ответила я.</p><p>– Капризная стала.</p><p>– За красивыми женщинами очередь, помнишь?</p><p>– Помню.</p><p>Никита коснулся моего подбородка и наклонился, явно собираясь поцеловать. Я не отстранилась, потому что именно этого хотела весь вечер. Может, даже всю юность. Его губы уже почти коснулись моих, я чувствовала его дыхание, ощущала тепло его ладони на своей щеке, когда дверь террасы распахнулась.</p><p>– Курочкин, у тебя повар пьяный за руль собрался, – донёсся голос Димы. – Реши вопрос, пока мне не пришлось.</p><p>Никита шумно выдохнул и отступил. Его рука упала с моего лица, и я почувствовала, как холодный воздух коснулся кожи там, где только что было тепло.</p><p>– Вот же зараза. Пять минут без меня не могут.</p><p>– Иди, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я сейчас спущусь.</p><p>– Только не сбеги.</p><p>– Постараюсь.</p><p>Он быстро вышел. Дима остался в дверях, заполняя собой почти весь проём. На нём уже была застёгнутая куртка, в руке он держал фуражку. Свет от люстры падал на его лицо, выхватывая резкие скулы и холодные глаза.</p><p>– Очень вовремя, Пронин.</p><p>– Работа такая.</p><p>– Ты не на службе. – Я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает злость.</p><p>– Сообщить пьяному человеку, что ему не стоит садиться за руль, можно и без служебного удостоверения.</p><p>– А сообщить на десять секунд позже не мог?</p><p>– Мог, конечно.</p><p>Он надел фуражку и посмотрел на меня из-под козырька.</p><p>– Значит, специально помешал?</p><p>– Не льсти себе, Ритка. Мне до ваших подростковых игр дела нет. – Его голос был ровным, но в нём слышалась угроза.</p><p>– Да ты ревнуешь?</p><p>– К Курочкину? Пф... Он в школе два года не мог выучить таблицу умножения, а теперь пишет название рестика с твёрдым знаком. Соберёшься домой, вызывай такси заранее, – сказал он. – Снег усиливается, свободных машин всегда не хватает.</p><p>– Ты мог бы меня отвезти.</p><p>– Мог бы, но не хочу.</p><p>Он ушёл, а я осталась посреди террасы, злая, разгорячённая и окончательно сбитая с толку. Мне хотелось догнать его, потребовать объяснений или хотя бы ещё раз проверить, насколько твёрдыми стали его плечи. Я смотрела на дверь, которая закрылась за ним, и чувствовала, как в груди разрастается пустота.</p><p>Вместо этого я вернулась к столу и выпила за встречу выпускников ещё два раза.</p><p>К полуночи бывшая классная руководительница пела «Угонщицу», Вовка уснул возле тарелки с холодцом, а Светка плакала на плече у Люськи, потому что ей вдруг стало грустно.</p><p>Я смотрела на них и чувствовала себя чужой среди этих людей, которые когда-то были мне близки.</p><p>Никита снова куда-то исчез. Когда официанты начали осторожно намекать, что ресторан закрывается, мы с Люськой вызвали такси. Приложение обещало машину через семь минут, потом через пятнадцать, а вскоре водитель сообщил, что застрял на другом конце посёлка. Снег валил стеной, и я смотрела на белые хлопья, которые кружились в свете фонарей, и чувствовала, как холод пробирается под платье.</p><p>– Пойдём обратно, – предложила я, переминаясь с ноги на ногу. – Я ссать хочу.</p><p>– Закрыли уже. Видишь, свет выключили?</p><p>– Там люди остались.</p><p>– Работники через другую дверь выходят. Потерпи.</p><p>– Я не могу терпеть. – Я сжала бёдра, чувствуя, как мочевой пузырь давит на живот.</p><p>– Тогда иди за угол.</p><p>Я посмотрела на тёмную стену ресторана. За ней начинался пустырь, огороженный низким деревянным забором. Ни домов, ни прохожих, только мусорные контейнеры и сугробы. Снег там лежал нетронутый, белый и пушистый.</p><p>– Ты серьёзно?</p><p>– Рит, ты хочешь обоссаться?</p><p>Она отвернулась к дороге, пытаясь разглядеть фары такси. Я продержалась ещё секунд тридцать, после чего организм заявил, что правила приличия может соблюдать кто-нибудь другой. Я чувствовала, как внутри всё сжимается, и понимала, что ещё минута – и случится катастрофа.</p><p>– Если машина приедет, задержи её, – попросила я Люську, вручая ей свою сумочку.</p><p>– Не пизданись там.</p><p>– Ага. Спасибо за заботу.</p></section><section><title><p>6. Рита</p></title><p>6. Рита</p><p>За углом оказалось темнее, чем я рассчитывала. Свет от вывески сюда почти не попадал, только тусклый отблеск от фонарей на соседней улице. Снег скрипел под каблуками, а ветер швырял в лицо ледяную крупу. Я обошла контейнеры, которые пахли гнилью и кислятиной, нашла место возле забора и несколько раз осмотрелась.</p><p>Никого.</p><p>Приличная женщина сделала бы единственно правильный вывод и вернулась к подруге. Я же задрала платье, стянула колготки и присела, отчаянно надеясь, что не примёрзну струёй к родной земле. Холод коснулся голой кожи, и я вздрогнула, но облегчение было таким сильным, что я готова была простить себе это унижение.</p><p>Господи, какой же это кайф! Почти как оргазм. Может, даже лучше...</p><p>Облегчение пришло одновременно со светом фар.</p><p>Я зажмурилась. Луч ударил прямо по мне, высветив красное платье, голую жопу и выражение лица женщины, которая поняла, что достигла дна, но ещё не знает его глубины. Я замерла, как кролик перед удавом, чувствуя, как сердце уходит в пятки.</p><p>– Выключи, блять! – заорала я, пытаясь одновременно подняться, натянуть колготки и не рухнуть в сугроб. – Совсем больной?</p><p>Фары погасли, зато включились синие проблесковые маячки. На снег легли тревожные вспышки, окрашивая его в синий и красный.</p><p>Ёб твою мать!</p><p>Водительская дверь открылась. Мне не потребовалось видеть лицо мужчины. Я узнала его по росту, широким плечам и неторопливой походке человека, который, наконец, получил от вечера всё, чего хотел. Сердце ухнуло вниз, и я почувствовала, как кровь отливает от лица.</p><p>– Только не это, – простонала я.</p><p>– Добрый вечер, гражданка Косякова.</p><p>Дима остановился в трёх шагах и окинул меня взглядом. К этому моменту я уже стояла, но колготки удалось натянуть только до середины бёдер, а платье зацепилось подолом за пояс. Попытка незаметно привести себя в порядок выглядела ещё позорнее, чем всё остальное.</p><p>– Отвернись!</p><p>– Зачем? Думаешь, я чего-то там не видел? – Его голос был спокойным, но в глазах плясали чёртики.</p><p>– Ты за мной специально подглядывал?</p><p>– Я патрулировал территорию и обнаружил гражданку, нарушающую общественный порядок.</p><p>– Ничего я не нарушала.</p><p>– Тогда что ты делала за рестораном со спущенными трусами? – Он приподнял бровь, и я почувствовала, что проваливаюсь от стыда сквозь землю.</p><p>– Приседала.</p><p>– Отлично. В отделении продолжишь.</p><p>Я, наконец, справилась с одеждой и шагнула к нему, едва не утонув шпилькой в снегу.</p><p>– Дима, хватит. Я уже не могла терпеть, и мне очень стыдно.</p><p>– Во-первых, капитан Пронин. Во-вторых, ты задержана. Документы есть?</p><p>– В сумочке.</p><p>– Где сумочка?</p><p>Я посмотрела туда, где должна была стоять Люська. Подруги не было. Такси тоже. Видимо, машина всё-таки приехала, и подруга уехала без меня. Вот овца!</p><p>Снег заметал следы, и я чувствовала себя покинутой и униженной.</p><p>– Уехала сумочка.</p><p>– Пройдёмте в машину, гражданочка.</p><p>– Гражданочка? Ты, блять, издеваешься? А если не пойду?</p><p>Дима вынул наручники и продемонстрировал их мне.</p><p>– Тогда задержу и доставлю принудительно.</p><p>Я посмотрела на служебную машину, на пустую улицу, потом снова на него. Шампанское ещё бурлило в голове, поэтому происходящее казалось нелепым спектаклем, который закончится, как только я перестану играть по его правилам. Но я не могла перестать. Меня тянуло к нему, как магнитом, и это пугало.</p><p>– Я никуда с тобой не поеду.</p><p>– Хорошо.</p><p>Он шагнул ко мне.</p><p>– Даже не смей меня трогать, придурок!</p><p>– Маргарита Семёновна Косякова, вы задержаны за нарушение общественного порядка.</p><p>– Какого ещё порядка? Я ничего не сделала.</p><p>– Ты справляла нужду в общественном месте. У меня в машине стоит видеорегистратор, там все доказательства. Так что даже не рыпайся!</p><p>– Ненавижу тебя!</p><p>– Это взаимно.</p><p>Его голос был ровным, но в глазах плясали чёртики. Его забавляло то, что он теперь главный в сложившейся ситуации.</p><p>Дима схватил меня, открыл заднюю дверь своей машины и затолкал внутрь. Я собиралась тут же выйти с другой стороны, но обнаружила там металлическую перегородку и отсутствие ручки.</p><p>– Я буду жаловаться! – завизжала я.</p><p>– Ой, блять, ради бога! Я дам тебе специальный бланк.</p><p>Он сел за руль и выехал на дорогу. Я требовала отвезти меня домой, обещала лично снять с него погоны. Дима не отвечал. Диме было похуй.</p><p>Только прибавил отопление и музыку сделал погромче.</p><p>Отдел полиции располагался в старом двухэтажном здании возле площади. Свет горел лишь в нескольких окнах, и здание казалось мрачным, почти заброшенным. Дежурный за стойкой поднял голову, увидел меня рядом с капитаном и удивлённо присвистнул.</p><p>– Дмитрий Степанович, а это кто? Красивая! – восхищённо протянул он. – Путана? Кто-то из новеньких?</p><p>– Сам ты путана! – огрызнулась я. – Совсем охуел? Фамилия твоя как?</p><p>– Ладно, не шипи! – поморщился Пронин. – Лейтенант пошутил. Шутка юмора. Давай, Кондратьев, фиксируй время доставления.</p><p>Я не успела ничего возразить, Дима провёл меня по коридору. Его рука лежала на моём локте, пальцы впивались в кожу даже через ткань пальто. Он открыл тяжёлую дверь и указал на клетку с металлической лавкой.</p><p>– Заходи.</p><p>– Я туда не пойду.</p><p>– Тогда придётся помочь.</p><p>– Только попробуй.</p><p>Он посмотрел на меня сверху вниз, и я поняла, что попробует. Ещё и получится. Я вошла сама, брезгливо озираясь по сторонам.</p><p>Решётчатая дверь захлопнулась, замок щёлкнул. Звук оказался неприятно настоящим и мгновенно выгнал из головы остатки шампанского. Я схватилась за прутья, чувствуя холод металла под пальцами.</p><p>– Когда ты закончишь этот цирк? – спросила я.</p><p>– После оформления.</p><p>– Какого оформления?</p><p>Дима снял фуражку, положил её на стол и открыл журнал. Его движения были медленными, почти ленивыми, и я чувствовала, как внутри закипает злость.</p><p>– Появление в общественном месте в состоянии опьянения, нарушение порядка, отказ выполнять законные требования сотрудника полиции. Завтра судья решит, ограничиться штрафом или назначить административный арест.</p><p>– Какой ещё арест?</p><p>– До пятнадцати суток.</p><p>Я рассмеялась, но Дима даже не поднял головы. Смех вырвался истерическим, нервным, и я не могла его остановить.</p><p>– Ты не можешь посадить меня на пятнадцать суток за то, что я посикала в сугробе.</p><p>– Я не могу. Суд может.</p><p>– И ты собираешься отправить дело в суд? – Я сжала прутья, чувствуя, как холод проникает в пальцы.</p><p>Теперь он посмотрел на меня. Спокойно, внимательно, без тени прежней усмешки. Его глаза были холодными, как лёд, и я чувствовала, как они пронзают меня насквозь.</p><p>– А почему нет?</p><p>– Потому что мы учились вместе. Потому что я приехала всего на несколько дней. Потому что это несерьёзно, в конце концов!</p><p>– Посидишь пятнадцать суток, потом решишь, серьёзно это или нет. Затем уедешь и сделаешь вид, что ничего не было. Как раз твоём стиле.</p><p>Удар пришёлся точно в старую вину, которую я много лет называла ошибкой молодости. Я отступила, но отводить взгляд не стала. Внутри всё горело от стыда и злости.</p><p>– Так вот в чём дело? Ты мстишь мне за выпускной?</p><p>Дима медленно поднялся из-за стола, подошёл к клетке и остановился напротив. Между нами оставались только металлические прутья и десять лет, которые неожиданно перестали казаться большим расстоянием. Я чувствовала его запах, видела, как его грудь поднимается и опускается, как его глаза темнеют.</p><p>– Нет, Маргарита Семёновна. За выпускной я ещё даже не начинал.</p><p>Он сказал это тихо, но каждое слово било точно мне в грудь. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Холодное раздражение, злость и что-то ещё, тёмное, опасное, что пугало меня до дрожи. Он стоял так близко, что я могла протянуть руку и коснуться его лица, но я не двигалась.</p><p>– Тогда что ты делаешь? – спросила я, и голос предательски сорвался на писк.</p><p>Пронин посмотрел на меня так, что я перестала дышать. Его взгляд скользнул по моим губам, по шее, задержался на ключицах, и я почувствовала, как кожа горит там, где он смотрит.</p><p>– Понятия не имею, – ответил он тихо. – Но мне это уже начинает нравиться.</p></section><section><title><p>7. Дима</p></title><p>7. Дима</p><p>Рита смотрела на меня сквозь прутья так, будто прикидывала, удастся ли выломать один и проткнуть им мне горло. Десять лет назад она также щурилась, когда я отказался писать за неё контрольную по физике. Только тогда я продержался меньше минуты, потом отдал ей свою тетрадь и весь следующий урок разглядывал её затылок, уверенный, что совершил мужской поступок.</p><p>С тех пор я научился не путать мужские поступки с долбоебизмом</p><p>По крайней мере, мне так казалось до сегодняшнего вечера.</p><p>– Ты пользуешься служебным положением, – заявила она, крепче сжимая прутья. – За это, между прочим, увольняют.</p><p>– Помечтай...</p><p>Держать её здесь до утра я тоже не собирался.</p><p>За то, что она устроила за рестораном, ей грозил максимум небольшой штраф, да и тот пришлось бы ещё обосновать. Никакого ареста на пятнадцать суток суд ей бы не назначил. Я просто хотел, чтобы хотя бы один раз Маргарита Косякова перестала улыбаться так, словно ей ничего не может причинить боль. Чтобы она почувствовала себя беспомощной, зависимой от чужого решения и лишённой возможности хлопнуть дверью.</p><p>Именно таким я был рядом с ней все школьные годы.</p><p>Она могла позвать, и я бежал. Могла засмеяться, и я горел от унижения. Могла попросить проводить домой, а возле калитки сообщить, что ждала Никиту Курочкина, но тот не пришёл, поэтому сгодился Пронин.</p><p>Я понимал, что сейчас свожу старые счёты, прикрываясь формой и должностью. Понимал, что поступаю как мелочный обиженный придурок, который за десять лет накачал мышцы, получил капитанские погоны, но так и не сумел вытащить из себя восемнадцатилетнего очкарика.</p><p>Понимал и всё равно не мог остановиться.</p><p>Я всё ещё любил Риту.</p><p>Думал, что нет, а сегодня увидел её, и чуть с катушек не слетел. Она стала ещё красивее, сексуальнее и желаннее, чем десять лет назад.</p><p>– Позвони Никите, – предложила она. – Он за мной приедет.</p><p>У меня от одного имени соперника глаза кровью наливались.</p><p>– Да щас, разбежался!</p><p>– Боишься, что он меня заберёт?</p><p>Именно этого я и боялся, что приедет Курочкин и отберёт у меня мою игрушку.</p><p>Рита облизала губы кончиком языка, продолжая смотреть на меня. Она ничего особенного не делала, но тело отреагировало так, словно между нами не было решётки, формы, старых обид и здравого смысла. Я смотрел на её губы и хотел, чтобы они прямо сейчас оказались на моём члене.</p><p>Я отвернулся.</p><p>На выпускном она смотрела на меня иначе. Пьяно, отчаянно, почти не видя, кто находится рядом. Мы сидели на заднем крыльце школы, пока остальные уехали встречать рассвет на озеро. Рита плакала из-за Курочкина, который целовался в актовом зале с Инной Матюшиной, а я в сотый раз объяснял, что Никита её не заслуживает.</p><p>Тогда она спросила, заслуживаю ли я.</p><p>Я решил, что это признание. Что она, наконец, разглядела во мне мужчину. Пока добирались до гостиницы, я успел придумать, как буду ухаживать за ней, где мы станем жить после института и сколько детей у нас родится.</p><p>Я был восемнадцатилетним девственником, которому любимая девушка расстегнула рубашку. Разум в тот вечер даже не пытался участвовать в событиях.</p><p>Блять, это была самая прекрасная ночь в моей жизни. После Риты у меня было много женщин, но ни с одной не было так потрясно, как с ней.</p><p>Естественно, утром я предложил ей стать моей женой.</p><p>Рита сказала, что была пьяна, что ничего ко мне не чувствует и хочет всё забыть. Её звонкий, презрительный смех до сих пор звенит у меня в ушах.</p><p>После этого я больше ни одной женщине ничего серьёзного не предлагал.</p><p>Женщины в моей жизни появлялись, оставались на несколько недель или месяцев, а затем уходили, потому что я не говорил о будущем.</p><p>А теперь эта сука сидела в клетке, и я не мог упустить такой жирной возможности, чтобы поквитаться с ней. Я хотел выебать Ритку во все щели. Жёстко, грубо, так как будет угодно моей больной фантазии.</p><p>Я был уверен, что если сделаю это, её магия рассеется, и больше не будет властна надо мной.</p><p>Пора закрыть этот гештальт. Раз и навсегда.</p><p>– Чего ты так смотришь? – спросила Рита, и в её голосе послышалась настороженность.</p><p>– Думаю, как тебя квалифицировать.</p><p>– Что именно квалифицировать?</p><p>– Твоё поведение. Ты была пьяна, справляла нужду в общественном месте, отказалась подчиниться сотруднику полиции, оказала сопротивление при задержании.</p><p>– Хорошо, Дмитрий Степанович. Давайте говорить серьёзно. Сколько штраф?</p><p>– Хочешь отделаться деньгами?</p><p>– А чем ещё платят штрафы?</p><p>– Штраф в твоём случае – не самое страшное. Тебе в любом случае придётся отсидеть пятнадцать суток. Может, хочешь позвонить маме, чтобы привезла тебе вещи? Или будешь отбывать наказание в этом милом платье?</p><p>– Не впутывай сюда мою маму!</p><p>– Утром у меня пересменка, – сообщил я, отодвигая стул и садясь напротив решётки. – В семь тридцать заступает Синицын. Помнишь его?</p><p>– Петьку Синицына?</p><p>– Теперь Пётр Васильевич. У него жена работает в администрации, а её сестра – в магазине с твоей матерью. К обеду весь посёлок узнает, где и за что провела ночь Маргарита Косякова.</p><p>Она выпрямилась. Её лицо побледнело, и я увидел, как в глазах вспыхнул страх. Рита поняла, что ситуация перестаёт быть смешной.</p><p>– Ты этого не сделаешь.</p><p>– Почему?</p><p>– Потому что сам станешь посмешищем. Поймал за углом ресторана бывшую одноклассницу пока она ссала – достижение года.</p><p>– Наоборот. Мне грамоту дадут за бдительность.</p><p>– Какой же ты злопамятный гандон!</p><p>– Хочешь, накину срок за оскорбление сотрудника полиции при исполнении?</p><p>– Козёл! Мудак и сволочь! – разошлась моя бывшая не на шутку.</p><p>Она металась по клетке, как загнанная в угол тигрица. А я бессовестно рассматривал её титьки, подпрыгивающие при ходьбе и уже думал о том, как сорву с неё это ёбаное платье.</p><p>– Ладно, – выдохнула Рита, остановившись напротив меня. – Чего ты хочешь?</p><p>– А что ты готова предложить? Что у тебя есть интересного?</p><p>– Деньги?</p><p>– Денег у меня достаточно.</p><p>– Тогда чего тебе не хватает?</p><p>Тебя, – мысленно ответил я. Тебя мне не хватало все эти годы, хотя я ненавидел себя за это. Не хватало твоего смеха, твоих глупых капризов, привычки морщить нос, когда злишься. Не хватало даже ощущения, что рядом с тобой я снова становлюсь тем худым парнем, которому нечем тебя удержать.</p><p>Но вслух я произнёс другое:</p><p>– Любви и ласки.</p><p>– Так я и знала. Ты просто решил меня трахнуть, гадкий мент?</p><p>– Если тебе не нравится такая перспектива, можешь подождать утра. Спокойной ночи, Маргарита Семёновна.</p><p>Я поднялся со стула и демонстративно принялся собираться.</p><p>– Стой! – услышал я через минуту, и это было самым прекрасным, что я сегодня слышал.</p><p>Я повернулся к Рите, напустив на себя безразличие, но внутри всё уже ликовало от предвкушения. Она подошла к решётке. Теперь в её глазах не было страха, зато появилась злость, под которой я слишком хорошо различал отчаяние.</p><p>– Хочешь повторить выпускной?</p><p>Я не ответил. Горло пересохло, и я чувствовал, как пульс бьётся где-то в яйцах, которые вот-вот зазвенят, выдавая меня с потрохами.</p><p>Фраза ударила сильнее, чем должна была. Я представил, как везу её домой, как она входит в мою спальню, расстёгивает красное платье и смотрит на меня уже не пьяным отсутствующим взглядом восемнадцатилетней девчонки, а ясными зелёными глазами взрослой женщины. Я представил, как касаюсь её кожи, как она выдыхает моё имя, как её тело отзывается на мои прикосновения. Желание оказалось таким сильным, что я сжал ключ до боли в ладони.</p><p>Да, я этого хотел.</p><p>– А ты чего хочешь? Провести одну ночь в постели с тем, с кем уже и так трахалась, или пятнадцать суток в спецприёмнике со шлюхами и бомжами?</p><p>Рита ещё могла отказаться. Могла остаться в клетке, дождаться утра и обнаружить, что никакого протокола не существовало.</p><p>– Открывай! – рыкнула Косякова, и я понял, что мы договорились.</p></section><section><title><p>8. Рита</p></title><p>8. Рита</p><p>В этот раз мне разрешили сесть вперёд в машине и даже дверь открыли. Всё? Я больше не преступница?</p><p>Мне хотелось убиться башкой об лобовое стекло или убить Пронина, но тогда меня точно посадят.</p><p>Дима молчал всю дорогу. Наверное, уже представлял, в каких позах меня трахает?</p><p>Если честно, я тоже думала об этом. И чем больше я фантазировала, тем меньше становилась моя паника. Мы с Прониным уже делали это однажды. Я плохо помню, как это было, но точно знаю, что мне не было противно или неприятно. Несмотря на отсутствие опыта у нас обоих, Дима сделал тогда всё как надо и даже позаботился о том, чтобы я не залетела.</p><p>Он уважительно отнёсся ко мне и ответственно подошёл к нашей близости, был нежным и ласковым.</p><p>А сейчас он превратился из гадкого утёнка в лебедя, из дохляка в красивого, сексуального мужика, и мне было любопытно проверить, изменилось ли у него всё остальное вместе с плечами. Исключительно исследовательский интерес.</p><p>Через минут двадцать мы подъехали к высоким воротам. Они открылись, и машина въехала во двор. Под навесом стоял недешёвый внедорожник, рядом снегоход, возле крыльца горели жёлтые фонари, а дорожка была аккуратно расчищена. Сам дом оказался двухэтажным, с большими окнами и широкой террасой. Я ожидала увидеть холостяцкую берлогу с пустыми бутылками, развешанными носками и засохшими пельменями на столе.</p><p>У Пронина даже крыльцо было чистым.</p><p>Дима открыл дом, включил свет и пропустил меня вперёд. В прихожей стояли банкетка, шкаф и деревянная вешалка. На полке ровным рядом располагалась обувь, возле стены лежала спортивная сумка. Никакой женщины здесь явно не было, но и на одинокого мужчину, питающегося консервами, Пронин не походил.</p><p>Сам дом был немного пустоват на мой вкус, но всё в нём говорило о том, что Пронин не бедствует.</p><p>Неплохо так живут нынче капитаны полиции.</p><p>Впрочем, ему достаточно было наловить таких же как я ссыкунов, чтобы они построили ему этот самый дом, а потом обои поклеили.</p><p>– Очень красивый дом, – не сдержалась я от комплимента.</p><p>– Спасибо, но мне как-то похуй на твои оценки. Спальня там, – показал он на лестницу. – Ты чего-нибудь хочешь? Шампанского нет. Есть водка и коньяк.</p><p>В жопу себе засунь свой коньяк, – мысленно ответила я, но вслух сказала:</p><p>– Нет, спасибо, Димочка. Если позволишь, я бы сходила в душ.</p><p>– Позволю, – хмыкнул он.</p><p>Дима взял меня за руку и повёл по лестнице. Его спальня была простой, но уютной: большая кровать, тёмное покрывало, приглушённый свет от торшера.</p><p>Ванная находилась в соседнем помещении. Я чувствовала себя шлюхой, которую снял на трассе Пронин и приволок домой.</p><p>Да плевать! Пусть думает обо мне, что хочет и делает со мной что хочет. Это лучше, чем позор на весь посёлок и наказание. Я решительно разделась и встала под душ. Горячая вода согрела и расслабила. Даже внутренний мандраж смыло.</p><p>Я нашла на полочке гель для душа "Сто в одном", намылила себя с головы до ног. Теперь я пахла как Пронин.</p><p>– Блять! – заверещала я, почувствовав на себе чьи-то руки.</p><p>– Это всего лишь я, – успокоил меня Дима, целуя в шею.</p><p>Из-за шума воды я не услышала, как он подкрался. Он встал позади меня и принялся лениво водить своими ладонями по моему телу, прижав меня спиной к своей груди.</p><p>Сердце сорвалось с цепи, бахая изнутри по рёбрам. По телу побежали сладкие мурашки. Кожу покалывало в тех местах, где меня касались шершавые горячие мужские руки. Дима покрывал мою шею и плечи поцелуями, пощипывал пальцами вставшие колом соски. Я всхлипнула, когда большая ладонь Пронина властно накрыла мою промежность, раздвигая половые губки.</p><p>Не терпится уже туда попасть?</p><p>Но Пронин не торопился.</p><p>Я попыталась выйти из душа, но он не позволил, дав понять, что он задаёт правила и решает, когда и что я буду делать. Развернув меня лицом к себе, заставил смотреть, как он моется.</p><p>Предчувствие меня не обмануло – Дима выглядел божественно. Было очевидно, что он дружит со спортом и "день ног" не пропускает. У меня была возможность рассмотреть каждый сантиметр его совершенного тела, и я пришла к выводу, что с него можно статуи лепить для музея.</p><p>Глаза сами по себе остановились в районе мужского паха. Если бы я умела свистеть, я бы присвистнула. А он хорош!</p><p>Пронин был уже возбуждён. Член не маленький и не гигантский. Такой, как я люблю. Ровный, с выступающими венами. Волос в паху было немного, Дима ухаживал за своим гладиолусом, от этого мешочки яичек казались большими и упругими.</p><p>Он тоже с меня глаз не сводил.</p><p>– Ну, иди сюда, – ухмыльнулся Дима, заметив, куда я таращусь.</p><p>Он грубо надавил мне на плечо, поставив меня на колени. Теперь его член было видно ещё лучше, потому что он находился на уровне моего лица. Что ж, предсказуемо.</p><p>Бархатистая плоть заскользила по моим губам. Я открыла рот и зажмурилась. Дима тут же толкнулся между моими губами крупной, влажной головкой. Глубоко, до самого горла.</p><p>Я испуганно дёрнулась, инстинктивно пытаясь отстраниться, но тяжёлая ладонь накрыла мой затылок, фиксируя голову.</p><p>Вода в душе барабанила по кафелю, пар застилал зеркало, а я стояла на коленях перед мужчиной, которого десять лет пыталась забыть. Его пальцы запутались в моих мокрых волосах, и я чувствовала, как нас обоих колбасит от напряжения.</p><p>Я замахала руками, пытаясь сохранить равновесие, и ухватилась ими за мощные мужские бёдра, покрытые волосками. Кожа у Пронина была горячая, скользкая от воды. Мышцы перекатывались под моими пальцами.</p><p>– Соси уже, – поторопил меня Дима. – Зубки спрячь!</p><p>Стоило полизать солоноватую головку, как изо рта начали течь слюни. Я пыталась сосать ствол, сглатывать слюну, но получалось только причмокивать. Я сосала как шлюшандра в третьесортной порнухе.</p><p>Вода стекала по его животу, по моим щекам, смешиваясь со слюной, и я чувствовала себя неумелой, неловкой, но почему-то это возбуждало ещё сильнее.</p><p>Дима толкнулся мне бёдрами навстречу, буквально натягивая мой рот на свой член. Я закашлялась, чувствуя, как рвота подступает к горлу, упёрлась руками в бёдра Пронина, но куда уж мне против него. Даже пошевелиться не могла. Он был сильнее, крупнее, и от этого осознания между ног становилось горячо.</p><p>Пот прошиб меня насквозь, в голове зашумело, из глаз брызнули слёзы.</p><p>– Носом дыши, – как через ватное одеяло услышала я его голос.</p><p>Я шумно втянула воздух через нос, и Дима толкнулся ещё глубже в моё горло. Он начал насаживать мою голову на свой член как баскетбольный мяч. Я хрипела, слюни текли по подбородку, капая мне на грудь, слёзы обжигали щёки. Я лишь молилась, чтобы это всё поскорее закончилось.</p><p>Это было похоже на пытку! Моё горло уже саднило от бесконечных толчков. Рот начал чавкать от сумасшедшей долбёжки, головка стала нестерпимо твёрдой, увеличившись ещё. Хотя, казалось бы, куда ещё больше? И вдруг Дима замер, до упора натянув меня на свою дубину.</p><p>– О, да! – выдохнул он, и мне в горло полилась горячая, вязкая сперма. – Глотай, детка! Всё глотай!</p><p>Думала, захлебнусь, так много её было, но совершенно неожиданно Дима освободил мой рот, дав мне возможность сглотнуть и хватануть воздуха ртом.</p><p>– Хорошая девочка, – похвалил он меня, как собаку. – Оближи его.</p><p>Из последних сил я вытерла рукой слюни с подбородка и снова припала к его члену. Он опал совсем немного, будто Дима не кончил только что. Торчал, пока я вылизывала ствол и рубиновую головку. Вода в душе продолжала шуметь, пар окутывал нас, и я чувствовала, что теку, как последняя блядь.</p><p>Здрасьти, приехали. Как такое может нравиться? Он намеренно унижает меня, а меня от этого прёт. Я чувствовала его вкус, его запах, и от этого между ног становилось влажно. Мне хотелось большего.</p><p>– Пойдём в спальню, – сказал он, выключая воду и протягивая мне полотенце.</p><p>Я вытерлась, чувствуя, как он смотрит на меня. Его взгляд скользил по моему телу, и мне нравилось, что он на меня смотрит.</p></section><section><title><p>9. Рита</p></title><p>9. Рита</p><p>Дима усадил меня на кровать и прижал к себе, впившись в мои губы неистовым, жадным поцелуем. Я даже вздохнуть не могла, так крепко он меня стиснул. Ноги стали ватными. Я чувствовала его твёрдое тело, его возбуждение, и моё собственное тело отзывалось на это каждой клеточкой.</p><p>Подхватив меня, как пушинку, он усадил меня на себя верхом. Теперь я чувствовала его возбуждение так явно, что меня разрывало от нетерпения. Наши тела разделяло только полотенце, которое тут же полетело на пол. Я была полностью обнажена перед ним.</p><p>Я ахнула, когда его горячие большие ладони накрыли мою грудь, и выгнулась навстречу его ласке. Мне пришлось вцепиться в его бугристые плечи руками, чтобы не упасть назад.</p><p>Десять лет я убеждала себя, что не помню его прикосновений, и вот теперь моё тело кричало, что помнит всё.</p><p>– Сладкая моя девочка, – хрипел Дима, облизывая мои соски горячим языком, втягивая их в рот, покусывая.</p><p>У меня голова закружилась от его пряного мускусного запаха и мурашек, которые решили меня затоптать насмерть. Грудь и низ живота налились тяжестью, а между ног стало уже неприлично мокро и горячо. Что он творит со мной, изверг?</p><p>Меня всю трясло, как в лихорадке. Жарко стало, как в аду. Нестерпимо захотелось вдохнуть полной грудью, но дышать было нечем из-за аромата возбуждённого мужчины. Дима сделал несколько пошлых движений бёдрами, будто трахает меня, потершись своим членом о мои складочки, а потом нырнул рукой между моих ног.</p><p>– Ах... – вырвалось у меня, когда я почувствовала его наглые пальцы на самом сокровенном местечке.</p><p>Его ласки стали ещё откровеннее, жёстче и бесстыднее. Просто запредельными! Меня разрывало от отчаяния и дикого, необузданного желания. Было так стыдно, но так сладко...</p><p>– Ах, боже! – выстанываю я, уткнувшись в его шею, когда он насаживает меня на свой член.</p><p>Входит как по маслу. Я чувствую каждую венку на нём, каждый миллиметр твёрдой, горячей плоти, туго заполняющей меня изнутри.</p><p>Пронин терзает мои губы своим ртом и языком. Схватив за бёдра, сразу задаёт быстрый темп, заставляя меня скакать на нём, теряя рассудок.</p><p>В какой-то момент меня подбрасывает над Димой так, что я впиваюсь ногтями в его плечи, чтобы удержаться на нём. Оргазм накрывает меня волной, и я чувствую, как внутри всё сжимается и разжимается, пульсируя.</p><p>– Вот так, моя девочка. Вот так... – приговаривает он, прижимая меня к себе.</p><p>Мягко поглаживает меня по спине и волосам, успокаивая, а я чувствую, как его всего колбасит, как дышит рвано, будто задохнётся сейчас.</p><p>Меня не сразу отпустило от оргазма. Сумасшедшего оргазма. Такого яркого и такого долгожданного.</p><p>Но Дима не собирался останавливаться.</p><p>Он опрокинул меня на кровать и навис надо мной, как над добычей. Упёрся руками по обе стороны от моих плеч, заключив в плен, и заглянул в глаза. Его зрачки были расширены, почти чёрные, и в них горело что-то такое, от чего у меня перехватывало дыхание.</p><p>Он провёл носом у моего виска, шумно втягивая воздух, а затем его рука мягко легла на моё горло, потрогала шею, ключицы, спустилась ниже к тяжело вздымающейся груди. Кожу приятно запекло в тех местах, где её только что касался Дима. Его ладони снова легли на холмики, сжали их, погладили, разгоняя адреналин по венам, заставив меня задышать чаще, задрожать, покорно принимая его ласку.</p><p>Дима поймал ртом сначала один мой сосок, втянул его в рот, поиграл с ним, а затем проделал всё то же самое с другим соском. Ухватившись за его крепкие плечи, я выгнулась навстречу его губам, сдавленно постанывая от его манипуляций. Вершинки груди заострились, соски стали твёрдыми и невероятно чувствительными.</p><p>Тем временем его руки гладили пальцами мой живот и бёдра. Его взгляд был голодным, горящим, жадным. Вздыбленный член Димы буквально кричал о том, насколько сильно он хочет кончить.</p><p>Инстинктивно я чуть развела бёдра в стороны, чтобы Диме было удобнее касаться меня везде. Он правильно истолковал моё телодвижение. В следующую секунду он сместился с поцелуями к моей шее, а рука заскользила по внутренней стороне моего бедра.</p><p>У меня перехватило дыхание, когда он коснулся моего лона. Боже, до чего же приятно, когда он трогает меня там! Он осторожно погладил мой клитор, чуть надавливая на него пальцами, усиливая моё возбуждение, вызывая полный восторг. Тяжело дышал мне в шею, опаляя кожу своим дыханием, и я откинула голову назад, плавясь от его умелых действий.</p><p>Но вдруг он остановился.</p><p>– Руки, – сказал он хрипло.</p><p>– Что? – не поняла я, пытаясь поймать его губы.</p><p>– Руки подними.</p><p>Я машинально подчинилась, и в следующую секунду услышала щелчок. Металл холодом обжёг запястья, и я ахнула, понимая, что он пристегнул меня наручниками к изголовью кровати.</p><p>– Дима...</p><p>– Тихо, – прошептал он, и в его голосе было столько властности, что я почувствовала, как внутри всё сжимается от возбуждения. – Не пизди, что тебя это не заводит.</p><p>Я дёрнула руками, но наручники держали крепко. Я была полностью в его власти, распятая на его кровати, голая и беззащитная. И от этого осознания я была на грани того, чтобы слететь с катушек.</p><p>Дима провёл ладонями по моим рукам, от запястий до плеч, и я выгнулась, чувствуя, как его пальцы оставляют огненные дорожки на коже.</p><p>– Ты очень красивая, – сказал он, глядя на меня сверху. – И я буду делать с тобой всё, что захочу.</p><p>Я судорожно вздохнула и прикусила губу, отдаваясь в его власть. Дима входил нетерпеливо и резко, по самые яйца. Я вскрикнула, выгибаясь, чувствуя, как он растягивает меня, наполняет до предела.</p><p>– Блять, какая же ты охуенная, – шептал он, поглаживая мои бёдра, покрывая лицо поцелуями. – Я же говорил, что подо мной лучше, чем в клетке?</p><p>Я чувствовала, как его мелко потряхивает от возбуждения, поэтому оценила то, что Дима не рвёт меня на части, как дикий зверь, а делает всё так деликатно, чтобы мне понравилось. Но в этой деликатности была такая сила, такая мощь, что я задыхалась от ощущений.</p><p>Он начал двигаться во мне, и я сосредоточилась на уже совсем других ощущениях. Меня так увлекли эти движения, что в какой-то момент я начала подаваться бёдрами ему навстречу, насколько позволяли наручники.</p><p>Чувство наполненности росло и ширилось внутри меня, затапливая каждую клеточку моего тела. Дима подхватил меня под ягодицы, двигаясь уверенней, вбиваясь в меня глубже и резче. Моя голова бессознательно металась по подушке, тихие стоны сменились на громкие, между ног горело огнём, хлюпало от влаги. Господи, мне казалось, что я сейчас умру от счастья, оттого, как мне хорошо!</p><p>– Ещё, – выстанывала я, дёргая руками. – Ещё!</p><p>– Проси, – сказал он, и в его голосе было столько власти, что я готова была на всё.</p><p>– Пожалуйста, Дима! Ещё!</p><p>Толчок, ещё толчок...</p><p>Внутри меня что-то взорвалось, рассыпаясь горячими искрами по телу, заливая меня эйфорией с головы до ног. Это было настолько потрясающе, что слёзы навернулись на глаза. Уши заложило от всплеска восторга и яркого удовольствия. Дима продолжил вгонять в меня свой каменный член, продлевая моё удовольствие, и я чувствовала, как меня накрывает ещё одна волна.</p><p>Он кончил следом, излившись на мою грудь и живот горячим потоком семени.</p><p>Потом рухнул рядом и уткнулся лицом в мои всё ещё мокрые после душа волосы. Я словно умерла и родилась заново в объятиях Димы.</p><p>Некоторое время мы лежали, не шевелясь, приходя в себя после бурного соития.</p><p>– Теперь отпустишь? – первой очнулась я, звякнув наручниками.</p><p>– Утром отпущу, – тяжело вздохнул Дима, целуя меня в ключицу. – Как и договаривались.</p><p>Я надеялась, что Пронин меня хотя бы отстегнёт, но он и не собирался. Просто обтёр с меня сперму, а потом поставил раком на кровати.</p><p>Он вертел меня на своём члене до тех пор, пор я не взмолилась о пощаде. Я сбилась со счёта, сколько раз он кончил, сколько кончила я. В итоге я просто отрубилась. Возможно, это не помешало капитану Пронину продолжить, об этом история умалчивает.</p><p>Когда я открыла глаза, за окном стояло серое зимнее утро. Пахло Прониным, но его самого не было. Я перевернулась на другой бок и застонала. Всё тело болело, словно меня всю ночь не трахали, а пиздили. Между ног саднило, в горле першило. Вставать было лень, но сушняк был сильнее моей лени.</p><p>Я натянула рубашку Димы и спустилась на первый этаж, держась за перила.</p><p>На кухонном столе стояла бутылка минералки, стакан, рядом лежали две таблетки от головной боли и записка.</p><p>"Если хочешь, позавтракай. Бери всё, что найдёшь в холодильнике. Больше ничего не трогай. Уходя, захлопни дверь."</p><p>Я перечитала дважды. Ну и гандон! Пожрать он мне разрешил?</p><p>Никакого номера телефона. Никакого "позвоню вечером". Даже издевательского "спасибо за ночь" не написал. Даже на такси мне денег не оставил, а ведь знает, что я без сумки и телефона.</p><p>Пронин получил то, чего хотел, и радостный упиздил на работу, оставив меня самостоятельно выметаться из его дома.</p></section><section><title><p>10. Рита</p></title><p>10. Рита</p><p>Кое-как я допиздярила на своих кэблах до родительского дома в половине десятого утра, когда отец уже расчистил дорожку, почистил снег у ворот и теперь с хозяйственным видом скрёб лопатой совершенно чистый асфальт.</p><p>Красные шпильки проваливались в снег, ноги ныли, а декабрьский ветер трепал волосы, в которых ещё оставался запах Диминой спальни.</p><p>Мама, наверное, с ума сходит от беспокойства? Я вчера не предупредила, что не приеду домой ночевать, и телефон мой у Люськи.</p><p>Отец заметил меня, когда я уже почти добралась до калитки. Он перестал издеваться над асфальтом и встал, опершись на лопату.</p><p>– Доброе утро. Как погуляла, доченька?</p><p>– Кхм... Нормально. Люська вчера случайно уехала с моей сумкой, поэтому я...</p><p>– Ночевала у Димки Пронина, – перебил меня отец.</p><p>– Откуда ты знаешь? – удивилась я. Меня прошиб пот от стыда, так что я махом согрелась.</p><p>Неужели уже весь посёлок знает о моём позоре? Неужели я зря всю ночь ублажала ментовской член?</p><p>– Дима вчера позвонил и предупредил, чтобы мы с мамкой тебя не теряли.</p><p>– А-а-а... Ну ясно, – протянула я и почапала в дом.</p><p>Когда он только успел, этот Пронин?</p><p>Отец открыл калитку и пропустил меня во двор. Я успела подняться на две ступеньки, когда дверь дома распахнулась и на крыльце появилась мама.</p><p>Она была в халате, шерстяных носках и с полотенцем на плече. Видимо, увидела меня из кухонного окна и бросила посуду ради зрелища.</p><p>– Маргарита, ты где была?</p><p>Врать смысла не было, как выяснилось, пришлось говорить правду, умирая от стыда. Вроде бы мы с Димкой взрослые, но это же мои родители!</p><p>– У-у... Пронина...</p><p>– А чё пешком? Поругались, что ли?</p><p>– Типа того.</p><p>Я прошмыгнула мимо неё, в свою старую комнату и закрыла дверь. Здесь за десять лет почти ничего не изменилось. На стене висели выцветшие обои с мелкими цветами, на полке стояли "Сумерки", а возле окна лежал плюшевый медведь, которого Дима выиграл для меня в тире на поселковой ярмарке.</p><p>Медведя следовало выбросить ещё тогда.</p><p>Я взяла его за ухо, собралась отнести в кладовку, но вместо этого вернула на место и отвернула мордой к стене.</p><p>Пусть тоже стыдится.</p><p>Сняв пальто и платье, я осмотрела себя в зеркале. Шея вся в засосах, бёдра тоже. На жопе отпечаталась вся пятерня Пронина, когда он шлёпал меня по заднице, а я орала: "Ещё!"</p><p>И серёжку потеряла. Золотую, сука!</p><p>Я упала на кровать, натянула одеяло до подбородка и велела себе забыть прошедшую ночь.</p><p>Не помогло.</p><p>Стоило закрыть глаза, как я снова оказывалась в его объятиях.</p><p>Самым стрёмным оказалось другое: Дима был великолепен и прекрасно об этом знал. В восемнадцать он боялся причинить мне неудобство, извинялся за каждое неловкое движение и смотрел с таким восторгом, что я чувствовала себя взрослой и опытной, хотя сама понятия не имела, что делать.</p><p>Теперь я тоже не имела понятия, что делать.</p><p>Пронин успел научиться всему, о чём женщины шепчутся с подругами, а потом врут, что подобное бывает только в книгах. Он угадывал каждую реакцию, не торопился, когда мне хотелось быстрее, и ускорялся именно тогда, когда я собиралась потребовать передышку. Несколько раз я теряла способность соображать и цеплялась за него, забывая, что приехала исключительно ради спасения своей репутации.</p><p>К концу ночи спасать оказалось нечего.</p><p>Уснуть удалось только ближе к одиннадцати. Разбудил громкий звонок, а затем голос Люськи в прихожей.</p><p>– Тёть Таня, Ритка дома?</p><p>– Спит.</p><p>– Значит, живая.</p><p>– А почему она должна быть неживая?</p><p>– Да я образно.</p><p>Через минуту подруга вошла в комнату без стука. В одной руке она держала мою сумочку, в другой – пакет с пивом, минералкой и чипсиками.</p><p>– Подъём, развратная женщина!</p><p>– Ты почему не на работе?</p><p>– Взяла выходной. Какая в пизду работа? Решила спасать тебя и себя от последствий встречи с одноклассниками. И заглаживать вину за то, что укатила вчера без тебя. Прости, Ритусь, я просто была уже в дрова.</p><p>– Я не нуждаюсь в спасении.</p><p>– В зеркале себя видела?</p><p>– А ты себя?</p><p>Она достала бутылку, открутила крышку и протянула мне. Я выпила половину, потому что во рту было сухо, а голова всё ещё болела после шампанского и бессонной ночи.</p><p>– Рассказывай, как добралась, – потребовала Люська.</p><p>– Нормально.</p><p>– На чём?</p><p>– На машине.</p><p>– Это я поняла. На чьей?</p><p>– Пронин довёз.</p><p>– А что на шее? Это он так тебя засосал?</p><p>Я прикрыла след ладонью.</p><p>– Никита.</p><p>– Когда успел?</p><p>– На террасе в ресторане.</p><p>Люська смотрела с откровенным недоверием, но спорить не стала. После того как мы с Люськой опохмелились, мне стало легче не только физически, но и морально.</p><p>Пошёл он в жопу вообще этот гадкий Пронин! Пусть теперь дрочит до конца жизни, вспоминая эту ночь. Я была в полнейшей уверенности, что ему тоже всё понравилось. Ему, может, вообще кроме меня никто не даёт? Ждал, поди, меня десять лет, чтобы потрахаться.</p><p>Следующие два дня я старательно возвращалась к нормальной жизни. Помогала маме украшать дом к Новому году, сходила с отцом на рынок, встретила нескольких знакомых и всем объяснила, что приехала ненадолго. Ни одна из этих задач не требовала вспоминать капитана Пронина.</p><p>Я всё равно вспоминала.</p><p>Увидела возле магазина полицейскую машину и едва не свернула шею, пытаясь разглядеть водителя. Услышала в новостях слово «капитан» и уронила чашку. Когда мама попросила достать с антресоли старый плед, обнаружила школьный альбом, а в нём фотографию худого Димы в очках.</p><p>На снимке он стоял за моим плечом и смотрел не в объектив, а на меня.</p><p>Я захлопнула альбом, но через минуту открыла снова.</p><p>Пыталась убедить себя, что думаю о Пронине только из-за унижения. Он незаконно задержал меня, запугал, привёз к себе и превратил старую обиду в повод затащить меня в постель. Любая женщина после такого прокручивала бы события в голове, чтобы разобраться, где допустила ошибку.</p><p>Моя первая ошибка заключалась в том, что я просто захотела пописать.</p><p>Вторая – что согласилась на условия Пронина.</p><p>Третья – что сейчас хотела повторить.</p><p>Это признание оказалось таким неприятным, что я отправилась чистить снег во дворе. Через двадцать минут замёрзла, вернулась в дом и полезла под горячий душ, где стало ещё хуже. Вода скользила по коже, и память услужливо подсовывала, как Дима прижимал меня к себе, лаская мою промежность.</p><p>Пришлось открыть холодную.</p><p>Пронин за два дня ни разу не позвонил. Номер у него мой имелся, будьте уверены.</p><p>Мог отправить сообщение, спросить, как я добралась, или как я себя чувствую.</p><p>Ничего.</p><p>Значит, для него ночь действительно была местью. Он получил желаемое, поставил галочку и вернулся к своей жизни.</p><p>Я должна была сделать то же самое, только нихуя не получалось.</p><p>На третий день позвонил Никита.</p><p>– Не занята? – спросил он.</p><p>Я сидела на кухне, чистила картошку и наблюдала, как мама в четвёртый раз переставляет фарфоровую собаку на полке.</p><p>– Есть немного дел.</p><p>– Хочу пригласить тебя на свидание. Ради этого ты можешь отложить дела?</p><p>Я выпрямилась и отложила нож. Вот чего ждала много лет. Никита Курочкин лично произнёс слово «свидание», а не предложил случайно пересечься в компании одноклассников.</p><p>– Смотря куда приглашаешь.</p><p>– В лес.</p><p>– Очень романтично. Решил разложить меня по пакетам?</p><p>– Если бы решил, не предупреждал бы. У меня за городом охотничий домик. Поедем на снегоходе, постреляем по банкам, потом шашлык пожарим.</p><p>Потом меня, – мысленно добавила я.</p><p>– Я никогда не держала ружьё.</p><p>– Так я научу. Там ничего сложного. Ты необычная девушка, и свидание должно быть необычным.</p><p>Мне представились заснеженный лес, костёр, Никита рядом. Красивый, успешный, заинтересованный во мне. Свидание с Никитой было прекрасным способом вытряхнуть Пронина из головы.</p><p>– Когда едем?</p><p>– Послезавтра. Заеду за тобой в десять.</p><p>– Хорошо.</p><p>– Одевайся теплее. И ничего не планируй на вечер тоже.</p><p>Я улыбнулась.</p><p>– Это прозвучало интригующе.</p><p>– На это и рассчитывал.</p><p>После разговора настроение, наконец, улучшилось. Я достала из чемодана тёплый свитер, проверила, подходят ли к нему новые штаны, и решила вечером привести ногти в порядок.</p><p>Пронин останется случайной ночью, о которой я опять никому не расскажу. Возможно, через несколько лет даже перестану вспоминать, что вытворял этот гад в своей спальне, но пока не представляла, как после Пронина можно трахаться с кем-то ещё.</p></section><section><title><p>11. Рита</p></title><p>11. Рита</p><p>Никита приехал за мной на чёрном снегоходе, который выглядел дороже родительского дома вместе с баней, гаражом и отцовской теплицей.</p><p>Он окинул меня таким восхищённым взглядом, что я поняла, что не зря полчаса выбирала между белым свитером и зелёным. В итоге надела белый, тёплые брюки и новые зимние ботинки. Получилось красиво, удобно и достаточно дорого, чтобы Никита не догадался, что куртку я одолжила у мамы.</p><p>– Отлично выглядишь, – сказал он.</p><p>– Ты тоже.</p><p>На нём был камуфляжный костюм, высокие ботинки и шапка, которую он носил нарочито небрежно. В руках Никита держал ружьё в чехле и большой букет белых роз.</p><p>– Это мне?</p><p>– Нет, лосихе прикупил. Конечно, тебе, Марго.</p><p>Розы мгновенно напомнили о букете, который Дима подарил мне после нашего первого секса. Я приняла цветы, поблагодарила Никиту и попросила маму поставить их в воду.</p><p>Никакого отношения к Пронину эти розы не имели.</p><p>Десять лет назад я мечтала получить их именно от Никиты. Теперь моя мечта исполнилась, поэтому я должна была радоваться, а не вспоминать придурка, оставившего на кухонном столе таблетки от головной боли и записку, слова которой вбились в мою память навечно.</p><p>– Куда едем? – спросила я, устраиваясь в машине.</p><p>– В сторону старого карьера. Не боишься?</p><p>– Снегохода?</p><p>– Остаться со мной в лесу.</p><p>– Я взяла телефон, чтобы вызвать полицию, если что.</p><p>При этом я снова вспомнила о Диме. Чтоб он обосрался, козёл!</p><p>– Не поможет. Связи там нет.</p><p>Никита улыбнулся и тронулся с места. Я тоже улыбнулась, потому что именно так и должно начинаться хорошее свидание: дорогое транспортное средство, цветы, красивый мужчина и лёгкий намёк на опасность.</p><p>Первый час всё шло прекрасно. Никита рассказывал о ресторане, спрашивал про мою работу и несколько раз касался моего колена. Я смотрела на его уверенный профиль и пыталась вернуть то восхищение, которое испытывала в школе.</p><p>Раньше он казался мне необыкновенным. Если Никита входил в класс, я забывала, о чём разговаривала. Если улыбался, придумывала этой улыбке особый смысл. Если просил списать, отдавала тетрадь и потом радовалась, что хотя бы несколько минут он думал обо мне.</p><p>Теперь я видела мужчину с красивым профилем, дорогими часами и привычкой рассказывать о себе так, словно остальные люди существовали исключительно для поддержания беседы.</p><p>– В прошлом году хотел второй ресторан открыть, – говорил он. – В городе, возле набережной. Уже помещение присмотрел, но потом посчитал и понял, что выгоднее этот расширить. У меня летом полная посадка, люди столики за две недели бронируют.</p><p>– Здорово.</p><p>– Повара из Москвы приглашал. Он три месяца поработал, потом уехал.</p><p>– Почему?</p><p>– Не справился.</p><p>– С чем?</p><p>– Со мной.</p><p>Никита рассмеялся, ожидая, что я оценю шутку. Я улыбнулась и отвернулась к лесу. Снег лежал на еловых ветках тяжёлыми белыми пластами, солнце пробивалось между стволами, а небо казалось почти серебряным. Было красиво и спокойно. Именно этого мне не хватало после сумасшедшей ночи с Прониным.</p><p>Я осторожно потрогала чехол. Ружья раньше видела только в кино.</p><p>– Оно заряжено?</p><p>– Пока нет. Я покажу, как пользоваться.</p><p>– Может, лучше шашлык пожарим?</p><p>– Не трусь. Тебе понравится.</p><p>Он расставил банки на сугробе, потом достал ружьё, зарядил и показал, как держать. Приклад упёрся в плечо, ствол оказался тяжелее, чем я ожидала.</p><p>Никита встал сзади, прижался грудью к моей спине и положил руки поверх моих.</p><p>Десять лет назад от подобной близости я лишилась бы дара речи. Сейчас чувствовала запах его одеколона и думала, что Дима не стал бы так долго объяснять. Просто взял бы меня за бёдра, поставил как надо и приказал стрелять.</p><p>Да что со мной не так?</p><p>– Целься в крайнюю банку, – сказал Никита. – Видишь?</p><p>– Вижу.</p><p>– Палец на спуск. Не бойся отдачи, я тебя держу.</p><p>Я нажала.</p><p>Выстрел расколол лес. Приклад ударил в плечо, банка подлетела над снегом, а я вскрикнула и отшатнулась прямо на Никиту.</p><p>– Попала! – засмеялся он. – С первого раза!</p><p>– У меня плечо отвалилось.</p><p>– Это привычка нужна. Давай ещё.</p><p>Он снова зарядил, поправил мои руки и помог прицелиться. Второй выстрел прошёл мимо, третий сбил сразу две банки. Азарт появился быстро. Мне понравились грохот, резкий толчок и короткая секунда между нажатием на спуск и результатом.</p><p>– Я молодец? – спросила я.</p><p>– Для новичка неплохо.</p><p>– Всего лишь неплохо?</p><p>– Я с двенадцати лет стреляю. Меня отец учил. В пятнадцать первую утку взял, в восемнадцать кабана.</p><p>Никита забрал ружьё и сбил оставшиеся банки одну за другой. После этого начался подробный и бесконечный список его охотничьих побед.</p><p>– А тебе животных не жалко? – спросила я, заебавшись его слушать.</p><p>– Это охота. Мужской инстинкт.</p><p>– По банкам тоже инстинкт?</p><p>– Это тренировка.</p><p>Он продолжал рассказывать, какие патроны использует, где лучше ставить засидку и сколько стоит голова кабана у таксидермиста. Я кивала, грела руки о кружку с чаем и постепенно признавала неприятную правду.</p><p>Мне было скучно. Не спокойно и не уютно. Скучно до желания пересчитать все иголки на ближайшей ёлке.</p><p>Никита оставался красивым, успешным и уверенным. Только меня больше не тянуло к нему. Даже когда он обнимал сзади, внутри ничего не происходило.</p><p>Лучше бы меня сейчас Пронин ебал, а не вот это вот всё.</p><p>Я многое отдала бы, чтобы вместо Никиты на поляне появился Дима. Пусть в форме, с недовольной рожей и очередной угрозой ареста. Пусть спросит, есть ли разрешение на стрельбу, придерётся к неправильному хранению оружия и посмотрит на меня своим тяжёлым взглядом.</p><p>Я даже согласилась бы снова посидеть в клетке.</p><p>Недолго. Лишь бы только не слушать эти охуительные истории.</p><p>– Ты меня слушаешь? – спросил Никита.</p><p>– Конечно.</p><p>– Что я сказал?</p><p>– Что в двадцать первом году подстрелил кого-то очень большого.</p><p>– В двадцатом. И это был марал.</p><p>– Запуталась в твоих жертвах.</p><p>– Устала?</p><p>– Немного.</p><p>– Сделаем ещё по пять выстрелов и пойдём в домик. Там камин, мясо замариновано.</p><p>Он подмигнул, и я поняла: в план свидания входил не только шашлык.</p><p>Ещё неделю назад перспектива оказаться с Никитой в охотничьем домике показалась бы исполнением мечты. Теперь захотелось придумать причину вернуться домой до наступления темноты.</p><p>Я подняла ружьё.</p><p>– Давай быстрее закончим с банками.</p><p>– Вот теперь нравится настрой.</p><p>Никита зарядил и отступил. Я прицелилась в банку, стоявшую чуть в стороне. Первый выстрел поднял фонтан снега, второй зацепил край, но не опрокинул.</p><p>– Левее бери, – подсказал он. – Не дёргай ствол.</p><p>– Я не дёргаю.</p><p>– Дёргаешь. Выдохни и плавно нажми.</p><p>Он вложил в ружьё новый патрон. Тот выглядел иначе, но я не придала значения. Никита отошёл к снегоходу за термосом, а я снова упёрла приклад в плечо.</p><p>Банка стояла на снегу возле края земляного вала. Я поймала её в прицел, задержала дыхание и положила палец на спуск.</p><p>За валом хрустнула ветка.</p><p>Из-за молодых сосен показалась огромная тёмная голова с широкими рогами.</p><p>Я увидела лося одновременно с тем, как нажала.</p><p>Грохнуло так, что заложило уши. Ружьё ударило сильнее прежнего и вырвалось из рук. Я едва удержалась на ногах.</p><p>Лось дёрнулся, сделал несколько тяжёлых шагов и рухнул в снег.</p><p>От удара рога отломились и покатился по склону.</p><p>Я смотрела на животное, не понимая, как две секунды назад стреляла по жестяной банке, а теперь передо мной лежал лось без рогов.</p><p>– Никита…</p><p>Термос выпал из его рук.</p><p>– Ты чего наделала, дура?! Ты... Ебанутая?</p><p>Он бросился ко мне, выхватил ружьё и посмотрел на поверженного зверя.</p><p>– Я не хотела! Он сам вышел!</p><p>– Сам он вышел! А стреляла кто?</p><p>– Ты дал мне ружьё!</p><p>– Я дал стрелять по банкам!</p><p>– Я по банке и стреляла!</p><p>– Нам пиздец! Нам пиздец! – приговаривал он, нарезая круги вокруг снегохода.</p><p>Никита побледнел. Он оглянулся на дорогу, потом на деревья, словно между ними уже стояли свидетели.</p><p>– Всё, нам надо съёбывать отсюда</p><p>– А лось?</p><p>– Какой нахуй лось? Не подходи к нему.</p><p>– Может, он живой! Нужно вызвать помощь.</p><p>Я сделала шаг, но Никита схватил меня за плечо и развернул.</p><p>– Нам пизда! Ты понимаешь, что за это будет? Штраф полмиллиона или исправительные работы до двух лет.</p><p>У меня ослабли ноги.</p><p>– Но ведь я нечаянно. И ружьё твоё!</p><p>– Меня здесь вообще не было!</p><p>Сначала я решила, что ослышалась.</p><p>– Чиво?</p><p>– Ты украла у меня ружьё и приехала сюда сама.</p><p>– На чём? На хую галопом?</p><p>– Да я откуда знаю? Меня же тут не было.</p><p>Никита уже бежал к снегоходу, на ходу зачехляя ружьё.</p><p>– Стой на месте. Я кого-нибудь пришлю.</p><p>– Кого?</p><p>– Разберёмся потом.</p><p>– Не смей уезжать!</p><p>Двигатель взревел. Я бросилась следом, проваливаясь в снег, схватилась за багажник, но Никита рванул с места. Меня развернуло и швырнуло на колени.</p><p>– Курочкин! Вернись! Сука!</p><p>Он не обернулся. Снегоход промчался между деревьями и исчез, оставив облако снежной пыли.</p><p>Я поднялась, отряхнула руки и посмотрела вокруг.</p><p>Посреди зимнего леса остались я, термос и огромный неподвижный лось. Рядом с его головой лежали отпавшие рога, из-за чего животное выглядело ещё несчастнее.</p><p>Телефон показывал отсутствие сети.</p><p>Я медленно подошла ближе. Крови не было видно, и грудная клетка его вроде бы двигалась.</p><p>– Только не умирай, – попросила я. – Пожалуйста. Я тебе рога обратно приклею. Не знаю как, но что-нибудь придумаем.</p><p>Лось не оценил предложение и никак на него не отреагировал.</p><p>Где-то вдалеке заработал двигатель.</p><p>Я вскочила и уставилась на дорогу, решив, что Никита одумался. Звук приближался, становился громче, и вскоре между деревьями показался снегоход.</p><p>За рулём сидел мужчина в чёрной зимней форме.</p><p>Узнать его я смогла бы даже с закрытыми глазами, по одному ощущению приближающейся катастрофы.</p><p>Дмитрий Пронин остановился возле поваленного лося, заглушил двигатель и перевёл взгляд с животного на меня.</p><p>– Косякова, ёб твою мать, – произнёс он с пугающим спокойствием. – Я всего четыре дня тебя не видел. Ты не могла просто соскучиться, как нормальная женщина?</p></section><section><title><p>12. Дима</p></title><p>12. Дима</p><p>После ночи с Ритой я рассчитывал, наконец, успокоиться.</p><p>Десять лет таскал в себе эту обиду, разглядывал её фотографии в социальных сетях, злился на каждого мужчину рядом и убеждал себя, что мне нужна всего одна ночь. Не любовь, не отношения и тем более не второй шанс. Я хотел доказать, что теперь она не сможет посмеяться, потому что смеяться буду я.</p><p>Доказал.</p><p>Утром ушёл на работу раньше, чем Рита проснулась, оставил записку и весь день ощущал себя победителем, которому почему-то хочется вернуться на поле боя и попросить побеждённую сторону повторить сражение.</p><p>Стало только хуже.</p><p>Я помнил каждое её движение, каждый взгляд и каждое произнесённое шёпотом ругательство. Помнил, как она кусала губы, чтобы не позвать меня по имени, а потом всё-таки звала. Как лежала на моей подушке, спутанными волосами. Как во сне придвинулась ближе и уткнулась лицом мне грудь.</p><p>Нужно было остаться утром, приготовить ей завтрак и поговорить нормально, заказать цветы, отвезти её домой, как делают нормальные мужики. Вместо этого я сбежал, как последний чмошник, потому что боялся услышать, что она снова жалеет о случившемся и ненавидит меня.</p><p>В восемнадцать лет я пережил это один раз. Для полного комплекта не хватало только повторить унижение в собственном доме.</p><p>Следующие дни я работал больше обычного. Проверял отчёты, лично ездил на каждый вызов и даже согласился разбирать бумаги, накопленные участковым. Коллеги решили, что у меня проблемы с начальством, и старались не попадаться на глаза.</p><p>Проблема называлась Маргарита Косякова и находилась в нескольких километрах от отдела.</p><p>Я знал, что она не уехала в город. Знал её номер телефона, хотя ни разу не позвонил.</p><p>Каждый вечер открывал переписку, набирал сообщение и удалял.</p><p>Сегодня я нашёл золотую серьгу возле кровати. Небольшое кольцо с зелёным камнем лежало возле тумбочки. Других баб у меня за это время в спальне не было. Я же не Казанова какой-то там.</p><p>Я через десять минут уже ехал к родителям Риты.</p><p>Я припарковался возле знакомого дома и несколько секунд просидел в машине, придумывая, что скажу, если дверь откроет она.</p><p>Открыла тётя Таня.</p><p>Она посмотрела на форму, потом на моё лицо и расплылась в улыбке.</p><p>– Димочка? Господи, какой ты стал!</p><p>– Здравствуйте.</p><p>– Заходи скорее. Чего на морозе стоишь?</p><p>– Я ненадолго. Маргарита дома?</p><p>– Уехала.</p><p>Надежда увидеть Риту исчезла так быстро, что я разозлился на себя.</p><p>– В город?</p><p>– В лес с Никитой Курочкиным. Он утром за ней приехал на снегоходе с цветами. Только я вот чё-то не пойму. Почему она у тебя ночует, а в лес с Никитой поехала? Вы с ней насовсем поругались, что ли?</p><p>У меня зубы заскрипели.</p><p>– В какой лес?</p><p>– В сторону старого карьера. У Никиты там домик охотничий.</p><p>Курочкин. Ружьё. Лес.</p><p>– У Курочкина какой снегоход?</p><p>– Чёрный. А что случилось-то?</p><p>– Ничего, тётя Таня. Спасибо.</p><p>– Если найдёшь их, передай Рите, чтобы к ужину вернулась. Отец холодец резать не хочет без неё.</p><p>– Передам.</p><p>– И ты тоже на ужин приходи.</p><p>– Ага, спасибо, тёть Тань.</p><p>До старого карьера на машине было не добраться. Пришлось и мне пересесть на снегоход. Что я хуже Курочкина?</p><p>Сейчас я устрою вам свидание, бляди! Вы у меня это свидание на всю жизнь запомните!</p><p>Я пока не знал, что буду конкретно делать, потому что от ревности у меня просто шторки опустились. Я вообще ничего не соображал. Стоило представить, что Никита целует Риту или ещё хуже – трахает, пристрелить его хотелось.</p><p>Не помню, как доехал до карьера.</p><p>Навстречу вылетел чёрный снегоход. Я узнал Курочкина и перегородил дорогу, но он резко свернул, едва не задев меня, и пронёсся мимо.</p><p>Риты с ним не было.</p><p>Я развернулся.</p><p>– Никита! Стой!</p><p>Он даже не оглянулся. Скорость только увеличил.</p><p>Чё за хуйня?</p><p>Теперь причина для беспокойства стала служебной.</p><p>Следы привели на широкую поляну.</p><p>Рита стояла возле огромного лося, лежавшего на боку. Волосы выбились из-под шапки, лицо было заплаканным, а рядом с животным валялись два сброшенных рога.</p><p>Рита увидела меня и бросилась мне на шею.</p><p>– Димочка, миленький, спаси меня!</p><p>Я так обрадовался, что не застал их с Никитой сосущихся, что не сразу понял, что именно случилось.</p><p>– С тобой всё хорошо? – обеспокоенно спросил я. – В чём дело, Рит?</p><p>– Я целилась по банкам, ы-ы-ы... – сквозь рыдания рассказывала она. – Он вышел из-за деревьев, когда я уже нажала. Ы-ы-ы... Потом упал, и у него отвалились рога.</p><p>– У лося?</p><p>– Нет, блять, у Никиты. Конечно, у лося!</p><p>Она всхлипнула и вытерла лицо рукавицей. Я подошёл ближе, хотел осмотреть животное, но Рита схватила меня за руку.</p><p>– Не трогай. Вдруг он ещё живой.</p><p>– Если живой, ему помощь нужна.</p><p>– Я подходила. Он вроде дышит.</p><p>– Где кровь?</p><p>– Не знаю. Может, под ним.</p><p>Я посмотрел на снег. С такого расстояния ничего заметно не было, однако следовало перевернуть тушу, найти входное отверстие и вызвать егеря. В этот момент Рита прижалась ко мне, обхватив обеими руками.</p><p>Тело отреагировало быстрее головы.</p><p>– Дима, я не хотела его убивать.</p><p>– Верю.</p><p>– Никита сказал, мне грозит штраф полмиллиона и исправительные работы на два года. Это правда?</p><p>– Да.</p><p>– Он бросил меня и уехал. Сказал, что его здесь не было.</p><p>– Зря сказал. Теперь я лично прослежу, чтобы он здесь оказался.</p><p>Она подняла мокрое лицо.</p><p>– Ты можешь мне помочь?</p><p>– Смотря что ты называешь помощью.</p><p>Я имел в виду нормальную процедуру: связаться с егерем, вызвать следственную группу, разобраться, чей патрон и почему Никита дал ей оружие. При таком раскладе Рита проходила бы скорее свидетелем его нарушений, чем главным виновником.</p><p>Она поняла иначе. В её глазах появилась та самая решимость, с которой четыре дня назад она вышла из клетки и поехала ко мне.</p><p>– Давай по старой схеме, Пронин?</p><p>Я замер.</p><p>– Ты о чём?</p><p>– Не придуривайся. Ты всё понял.</p><p>– Хочу услышать.</p><p>– Я еду к тебе, а ты делаешь так, чтобы никто не узнал про лося.</p><p>Сделка прозвучала настолько возмутительно, что правильный ответ напрашивался сам. Я должен был отчитать её за попытку договориться с сотрудником полиции, объяснить, что она не обязана расплачиваться собой, и прямо сейчас вызвать егеря.</p><p>Вместо этого представил Риту в своей спальне.</p><p>Три дня держался. Хватило с меня выдержки.</p><p>– Давай, – ответил я, чувствуя, что у меня уже привстал. – Только это тебе не хуйня какая-то. Это браконьерство.</p><p>– Я понимаю.</p><p>– Я хочу анал.</p><p>Рита перестала плакать, поджала губы, и я увидел, как гневно раздуваются её ноздри. Кажется, я перегнул палку?</p><p>– Договорились, – сквозь зубы процедила она.</p><p>А, нет. Не перегнул.</p><p>– Садись на снегоход.</p><p>Я снял куртку и накинул ей на плечи.</p><p>– А ты?</p><p>– Не замёрзну.</p><p>– Что будет с лосем?</p><p>– Я разберусь.</p><p>– Как?</p><p>– Чем меньше знаешь, тем спокойнее спишь.</p><p>– После тебя я вообще спокойно не сплю.</p><p>Она произнесла это и сразу отвернулась, но я успел заметить румянец. Если бы было теплее градусов на десять, я бы загнул Ритку прямо на снегоходе.</p><p>Я отвёз девушку к своему дому. Всю дорогу она держалась за меня, прижимаясь грудью к спине. Несколько раз её ладони смещались ниже, и тогда я прибавлял скорость, чтобы быстрее добраться.</p><p>Я запустил её в дом и забрав куртку, надел её на себя.</p><p>– Ты уезжаешь?</p><p>– Нужно спрятать труп, пока его не нашёл кто-то другой.</p><p>– Надеюсь, ты быстро?</p><p>Не терпится, чтобы я ей в жопу засадил? Мне тоже.</p><p>– В доме тепло, продукты есть. Жди меня.</p><p>Я наклонился, обхватил ладонью её затылок и поцеловал. Рита ответила сразу, вцепилась в воротник куртки, но я отстранился, пока окончательно не передумал возвращаться в лес.</p><p>– Давай тут без происшествий, – погрозил ей пальцем на прощание.</p><p>Я уехал, ощущая себя мужчиной, которому пообещали награду за должностное преступление. Причём награду он хотел настолько сильно, что уже придумывал, куда спрятать тушу взрослого лося весом около четырёхсот килограммов.</p><p>Разумнее всего было вызвать знакомого егеря, но тогда пришлось бы отвечать на вопросы. Можно было оттащить животное дальше от поляны, засыпать следы и разобраться ночью. Снегоход справится, если найти трос.</p><p>Я взял в сарае Курочкина моток верёвки, лопату и вернулся по собственным следам.</p><p>На поляне лося не было.</p><p>Что, на хрен, происходит?</p><p>Я остановился, решив, что ошибся местом. Банки лежали там же, рога валялись возле земляного вала, на снегу сохранилось большое углубление от тела. Туша исчезла.</p><p>Я спрыгнул со снегохода и прошёл по следам. От вмятины в снегу тянулись глубокие отпечатки копыт.</p><p>Через двадцать метров между деревьями что-то хрустнуло.</p><p>Я поднял голову.</p><p>Лось стоял возле молодой осины и спокойно жевал ветку. Огромный, безрогий и, мать твою, живой. На боку не было ни крови, ни раны. Животное посмотрело на меня с невозмутимостью старого участкового, пережившего десяток начальников, затем откусило ещё кусок коры.</p><p>– Да ну, нахер? – вырвалось у меня.</p><p>Лось продолжил жевать.</p><p>Я обошёл его на безопасном расстоянии, осмотрел снег и нашёл место, куда попала пуля. Она ушла в земляной вал, подняв снег и комья мёрзлой земли. Ритка промахнулась. Грохот испугал животное, оно рухнуло, одновременно сбросив рога, что в декабре было обычным делом.</p><p>Вероятно, лось просто потерял сознание от испуга. Или поскользнулся. Или решил подыграть Косяковой, не знаю...</p><p>Я достал телефон. Связи не было, но камера работала. Сфотографировал живого лося, след от пули и чистый снег, чтобы сохранить доказательства невиновности Риты.</p><p>Теперь следовало вернуться домой и всё рассказать.</p><p>Она никого не убила. Уголовного дела не будет, штрафа тоже. Наша сделка потеряла смысл.</p><p>Вместе с ней могла исчезнуть и Рита.</p><p>Я представил, как приезжаю, сообщаю правду, она смеётся над собственной паникой, забирает вещи и отправляется домой. Возможно, даже спасибо скажет перед уходом.</p><p>А я останусь без анала. И вообще, без вкусненького.</p><p>После четырёх дней, проведённых в мыслях о Рите, я не был готов снова остаться один.</p><p>Я убрал телефон в карман.</p><p>– Никому не рассказывай, дружище, – предупредил я лося.</p><p>Тот повернул ко мне зад и неторопливо ушёл между деревьями по своим лосиным делам.</p><p>По дороге домой совесть пыталась объяснить, что скрывать правду подло. Рита согласилась на сделку, потому что боялась наказания. Если я воспользуюсь её страхом второй раз, никакая любовь меня не оправдает.</p><p>Я всё понимал.</p><p>И всё равно прибавил скорость.</p></section><section><title><p>13. Эпилог. Рита</p></title><p>13. Эпилог. Рита</p><p>После отъезда Димы я не знала, куда себя деть.</p><p>Он поехал прятать труп лося.</p><p>Из-за меня.</p><p>Капитан полиции, который обязан ловить преступников, отправился скрывать последствия незаконной охоты. Если его заметит егерь, Дима станет соучастником. Если кто-нибудь уже слышал выстрел и вызвал полицию, объяснять его присутствие на поляне придётся не только местному начальству. А если там стоят фотоловушки, мы оба окажемся на записи: я с ружьём, Пронин, скрывающий улики.</p><p>Его уволят.</p><p>Лишат звания.</p><p>Возможно, посадят.</p><p>Меня посадят вместе с ним, но почему-то собственная судьба меня сейчас волновала меньше.</p><p>Следовало сидеть спокойно и ждать, однако спокойствие в моём случае закончилось где-то между выстрелом и моментом, когда Никита Курочкин бросил меня одну возле лося.</p><p>Никита.</p><p>Я до сих пор не могла поверить, что мужчина, по которому сходила с ума половину школы, сбежал, бросив меня в лесу одну. А если бы я замёрзла насмерть? А если бы медведь меня сожрал или волки? Дикие кабаны напали?</p><p>Как я могла вообще влюбиться в такую козлину?</p><p>В семнадцать лет Курочкин казался мне смелым, потому что лазил через школьный забор и спорил с учителями. Теперь стало ясно: он просто не боялся наказания, пока отвечал кто-нибудь другой. За драки его вытаскивал отец, за разбитые окна платили родители, а сегодня за его ружьё и его пулевой патрон должна была расплачиваться я.</p><p>Дима поступил иначе.</p><p>Он мог оформить задержание прямо в лесу, вызвать егеря и наблюдать, как меня увозят. Получил бы идеальную месть за выпускной без единого нарушения закона и, возможно, повышение до майора. Вместо этого снял куртку, укутал меня, привёз в свой дом, а сам отправился спасать.</p><p>Герой.</p><p>Наглый, злопамятный, испорченный, но герой.</p><p>Дима вернулся где-то через час. Я уже успела известись за это время, поплакать и переосмыслить всю свою жизнь в целом.</p><p>– Мне нужно тебе кое-что сказать, – сказал Дима.</p><p>Я видела, что ему нелегко даются слова. Всё. Это пиздец. Он не успел спрятать лося, и теперь нас всех посадят: меня, Курочкина и Диму.</p><p>– Говори, – упавшим голосом произнесла я.</p><p>– Лось живой. С ним всё в порядке. Ты можешь ехать домой.</p><p>– В смысле?</p><p>Дима достал телефон и показал мне фотографии с места происшествия. Животное действительно воскресло и даже кушало какую-то веточку.</p><p>– Одевайся, я тебя отвезу. Татьяна Павловна просила тебя к ужину вернуться.</p><p>– Ты разговаривал с моей мамой?</p><p>– Заезжал отдать серьгу. Она сказала, куда вы с Курочкиным поехали. Так я вас и нашёл.</p><p>Дима смотрел на меня спокойно, но вокруг рта у него появились напряжённые складки. Он приехал, рассказал правду и предложил отвезти меня домой. Теперь, когда опасность исчезла, ему незачем было оставлять меня здесь.</p><p>– Спасибо, – сказала я.</p><p>– За что? Я всего лишь съездил в лес. Вот твоя серёжка, – он порылся в кармане и отдал мне её. – Поехали, Рит.</p><p>Я вдруг вспомнила, как стояла на поляне, плакала и предлагала провести с ним ночь в обмен на спасение. Дима знал, насколько я напугана, и сейчас сам освободил меня от этой сделки. Мог промолчать о живом лосе. Я бы поверила ему без всяких фотографий.</p><p>– Ты меня выгоняешь? – едва не плача спросила я.</p><p>– Что? Нет, конечно.</p><p>– Ты меня больше не хочешь?</p><p>– Хочу... Очень сильно...</p><p>Я шагнула вперёд, ухватилась за края его куртки и сама его поцеловала. Дима ответил на поцелуй, потом отстранился и упёрся лбом в мой лоб.</p><p>– Зря ты это сделала, Маргарита Семёновна. Ещё секунда, и я за себя не отвечаю.</p><p>– Выеби меня, Пронин! Я очень плохо себя вела!</p><p>Два раза повторять Диме было не нужно. Он подхватил меня под попу и потащил в спальню.</p><p>Мы срывали друг с друга одежду как безумные. Сейчас всё было иначе, чем раньше. Я была абсолютно трезвая, и меня никто не заставлял спать с Димой. Меня буквально захлёстывало от возбуждения.</p><p>– Ложись, – говорит он, и в его голосе звучит такая властность, что я подчиняюсь без вопросов.</p><p>Он укладывает меня на спину, раздвигает ноги и опускается между ними. Его язык касается моего клитора, и я вскрикиваю, выгибаясь дугой. Дима лижет меня медленно, тщательно, словно пробует самое дорогое блюдо в своей жизни. Язык скользит по моим складкам, проникает внутрь, ласкает, дразнит. Я хватаюсь за покрывало, комкая ткань в кулаках, и стону так громко, что, наверное, слышно на улице.</p><p>– Дима, пожалуйста, – умоляю я, не понимая, чего именно прошу.</p><p>Он не отвечает. Просто продолжает ласкать меня языком, добавляя пальцы. Один, потом два. Я чувствую, как его фаланги скользят внутри, как его язык находит самые чувствительные точки, и меня уже колбасит от напряжения.</p><p>– Пожалуйста! – снова прошу я.</p><p>Дима поднимает голову. Его лицо блестит от моих соков. Он садится на кровать, подхватывает меня под ягодицы и усаживает верхом на себя.</p><p>От нетерпения я сама хватаюсь за него рукой, как будто в этом отростке находится моё спасение, и направляю его в себя.</p><p>У меня вырывается уже не стон, а крик, когда Дима входит до упора. Он заполняет меня полностью, туго и глубоко.</p><p>– Кричи ещё! – подзадоривает меня Дима. – Кричи громче, Рита!</p><p>И я кричу! Раздирая ногтями его спину и плечи, трусь о его щёку, кусаю его губы, пока Дима, намертво зафиксировав мои бёдра руками, вдалбливается в меня снизу до упора.</p><p>– Расслабься, – хрипло говорит он, и я чувствую его холодные, мокрые пальцы на своём анусе. Я инстинктивно дёргаюсь. – Тише! Доверься мне!</p><p>Я обессиленно повинуюсь Диме, чувствуя, как сначала один, а затем уже два его пальца начинают таранить меня ещё и сзади. Меня начинает трясти от этого безумия! Я уже сама подаюсь назад, стремясь принять его пальцы глубже и глубже. Дима перестаёт скользить во мне пальцами. Просто держит там руку.</p><p>– Давай сама! – хрипит он, утыкаясь лбом в мой лоб.</p><p>Я начинаю раскачиваться на нём, как на качелях, не понимая, чего хочу больше. Его член всё ещё внутри меня, и его пальцы сзади, и это двойное проникновение сводит меня с ума. Я тихо поскуливаю, не в силах попросить его продолжить ласкать мою попку.</p><p>Дима сам понимает, чего я выпрашиваю своим скулежом. Движения его пальцев возобновляются, становятся яростными. Напряжение во мне растёт и ширится с новой силой. Слёзы текут по щекам.</p><p>В какой-то момент он опрокидывает меня на живот. Ставит раком. Его руки властно раздвигают мои ягодицы, и я понимаю, что именно хочет сделать Дима.</p><p>– Я ещё не пробовала в попу, – предупреждаю его заранее. – Аккуратнее, пожалуйста.</p><p>Я его не останавливаю, потому что тоже хочу этого. Я ему доверяю. Только ему и могу доверить, поэтому до сих пор туда ни-ни.</p><p>– Скажи, если будет неприятно, – шепчет Дима, щедро поливая мой анус смазкой. – Я буду осторожен. Ничего не бойся.</p><p>Головка члена упирается в тугое колечко, и на секунду меня охватывает паника.</p><p>– Расслабься, Рит, – доносится до меня успокаивающий шёпот, и Дима ласково оглаживает мои ягодицы. – Всё хорошо, моя девочка!</p><p>Я вскрикиваю и замираю, когда его член с огромным трудом, но всё же входит в мою попку. Я не двигаюсь некоторое время, Дима тоже, понимая, что мне нужна минутка, чтобы привыкнуть к новым ощущениям.</p><p>Боль отступает, но дискомфорт остаётся. Дима находит мой клитор, начинает массировать его. Целует меня между лопаток, прикусывает шею.</p><p>Становится хорошо. Я чувствую, как в анусе нетерпеливо дёргается его член, и несмело подаюсь попочкой на него.</p><p>– Да, моя девочка, – хрипит он мне в спину. – Вот так, моя хорошая!</p><p>Пальцы Димы ныряют в моё влагалище. Боже...</p><p>Он начинает двигаться во мне. В обоих дырочках.</p><p>Кажется, я сейчас умру. Умру от наслаждения. Так просто не бывает...</p><p>– Кончай! – выдыхает мне в шею Дима. – Кончай, Рита!</p><p>Я беззвучно всхлипываю, когда меня накрывает мощнейшим из всех оргазмов, которые я испытывала за свою жизнь. Дима рычит, хватает меня за бёдра и продолжает долбить моё трясущееся в диких конвульсиях тело. Я чувствую, как меня обдаёт его горячей спермой изнутри, и Дима падает набок, увлекая меня за собой.</p><p>Он осторожно выходит из меня, освобождая мою тугую попку от своего напора. Анус сокращается, выталкивая из себя его семя.</p><p>– Ты как, малышка? – спрашивает он мягко, сминая пятернёй мою ягодицу.</p><p>– Я в порядке, – выдыхаю я, чувствуя, как всё тело гудит от усталости и удовольствия.</p><p>Дима целует меня в лоб и укрывает одеялом. Я чувствую его руки на своей спине, его дыхание у своего затылка, и понимаю, что никуда не хочу уходить. Вообще никуда.</p><p>Никогда.</p><p>– Рит?</p><p>– М?</p><p>Он молчит некоторое время, а потом я чувствую, как его губы касаются моего плеча.</p><p>– Я тебя люблю. До сих пор.</p><p>До меня вдруг доходит, что и я его люблю. Что то, что я сейчас к нему испытываю – это и есть любовь, а не дебильные вздохи по Никите Курочкину. От этого осознания мне хочется петь. И плакать.</p><p>– Я тоже тебя люблю, Дима, – уверенно отвечаю я, поворачиваясь к нему лицом. – Ты простишь меня за моё тупое поведение? Я была конченой дурой!</p><p>– Прощу, если выйдешь за меня замуж.</p><p>– Выйду.</p><p>– Тогда поехали к твоим родителям.</p><p>– Зачем?</p><p>– Расскажем им прекрасную новость, заберём твои вещи и поедим холодца.</p><p>– Отличная идея, только давай ещё раз быстренько...</p><p>– Быстренько не получится, но к ужину, я думаю, успеем.</p><p>Конец</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBLADOAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A4o2WO1Bhcdq7aDSrea4MVzOsCBSQxGcnHAx71kz6U5kIjQkg9K+osed7Q5xYjzg5p0NsshIJ7fnWqbN0zxikgtWD/KDRylcxzmvyx2MtnbZG64uBGMenU/yqy0CYx/SuT8c3jzeMtOgEGFhfMM24hJAOvQHJBGDjn6V6EiROisMMSOSDnn/PapUruwzEe13AhVJ+lXxZWlg6rc2kl3PIcKqSbdpAzyemMEVq3Ah0bSotQdD5xc+WpB57c+3OcelZh1K21TU2ijYeV5bNwQGQgHBB9O3tgdiK8nHYvl92J6OEwymuaRPbaj4fa/js53vtNQnDRxbNhz1yWz+RHrXQ3nhbSNRsJ4YLGyS7IzBchFYt68kbQ3B6KO3rXD6jof8AbFgdS00xLcKvKkF0kI7nHP4j8qzPBXjG503xLp9lqUclrMhEEsLNlZEbhXX14wMjqMHsa8Zzb3PUasbfg/R5bHW7mzh1if7evzRoLjgYz8rJwuDkjpWpqHji5tGltfE1g8bQHy5HKbgF7MM8hT+IHoM1u+LNPtLHUrbxDcWpIjbZLPAvzlTwc/3hzkd+mCTxXS2q+HfEFvBaX8tpMLq3MlvctGG8xM4ypGOh6jquOnWs73K2VzzuS6TU7FbvQvE81raZGZoJDPGp9HRyfL78gfliuS8VWmqYzcatp08fDLIY02v9FwSf0rb8ZfDXXtA1r+0vDV3FdYXDQwMu509HQkHHvz/WvMNe1bUrW5kjmsoVYMfMhu4duGzzhuAw9MHP5VUSHOxPdwW8tuy3clxDA3Ms7SbQqDqQuTnt0wT34qtKNFutWgtrGyuLbTp12+ZIQ0shPfJ6YA4HPAPWsDVLuO5lEZsEt8EbwHbaMjP8veuv8MWUWpaBe3U6tHJpYM0OD95F5/ma6IysjlkuaVzW+GeqHQdbRNSeewny0UMkTboplBwd47Eccg9OSDxn1nX/AArp3i+zuLrSolj1W0JW6tlX/WdwyLnHI6gYB/SvNdT0WDVZLjfL5EgWK8imH/LKQovmN9OY2b/ZJPYV2vh/VL7QvENjdpFKLuO3WKdT/wAtwvQD/aAyM961p1XCV0OVJTjZnDCwmtbhopE2FTjkYreW12WkO2CMed0bPJwcdM8V33xI0G3u1tPFOl7Xs9RH73y/uxS/0DDkduo9M8/pNshuCshjRSuCX/ofWvo6ElON0eJVTg7M2YrjSH8OxLPuuLoxbJAeCCvQZ9q878R6pa6L5cj2U88cw3ARgEgZAII6niuxgey1S2W+iXIZnXYpxkqxX+nP1qC904XNhLDHIIZ3Uqkm3Jj962ktDNHlF5qfgeczNb3+sabJsJ2RgeWT6DnjsSvTNcBc/YnjuJBLJJMzkozj74HJJPY5HSu18ZeFdHs5Uit9at1MMRaRZ2GXkJ5H146VyRih0oSTtAJrjz9kPzAxgbSc4I5wcY+nevKrSle0kdVPYuSWurX/AIisbt7eKCW4XfArxbYlVRxgdCBxWXqIu7S+kW686CdiWcxtjfz144x6YqxFfXz3Vtf3U1woSM20bo+WBVcY56Dmsy4nWSdjKm4jjKucVzyatoao+zbTTr5tOg+3uj3flgzMg4ZjySPaoHs5o5AQen61k/DnxK9vpM/9uRq920m6aaKUSGZiTyQDhR2CjP61PJ42ie8SRYA1uskgZBwWHRfx6mvcUlJXR5jjJMsSW0nRkzVbWILyLQrmWyj33ES7ol25zg5K/jyM+9d3bwWt5B51tNHKoAJCnOMjI/SvPviNDqawNqfh3xFY24KbJop5x5chHdWz8pABHHJpS0RUW2zwjxHPpeseIBdWNhfwTIT9rt2cNjrucE9Bk969K+Htz5+lRv8AZIrazhXESb97Of4ix4wc56eteX6slw+ojUJzIs93KYJY5fnUnuFYHB4I6njHJr0PwfNd2luLFzcyCFzFbW9sTHvbqzM57fXPAPHNeZVruF2juoU1OWpLrfi4WNrdWN5BI1t5o8sSfKAdp4DdVPHFchZr5GqR6zYyPcWJysyk/NEHBUsR36j2OKm8Ta/bXerzaRq5tVhux5YnRyQjA/KWbA47ZwMcZ6E1yF6ms+F7m4tWUmIfu5Aw6r2DD8eD+NeHO8pXZ6/tOVWPZvgvqcRs9TW6l2JBeneSMja3Vsf3ecn2B9qr/HTw/pC6auraXKIpUdZozHzsJz3HVSc4P0zg9fNfh/4ol06z1dyPMBWORlxyVBIYfihYU248RyxwzaXLcO9hKzG1mY5CZ4IPqpGPcHB6cVm1YpVLq7PVYPH0Oo+D2sZwZWKABgcMGI6fXr7HPviuEs/Gd3b+GWsIrkrNp1751pMvBWNznC9xg5z9a4KO7ms5DE+5Y8GKQA++QffBwfwqxp8UlzcSBhvEiESEdwf4h79/1pNWKU+bQ9UTx2+vaDs1CCO7ktgfOt3zlQf+WsRGCvXJUEeo6Vzd/aS30oW3mvmjJ3Ks8nnqR2Kk8j8a0/h54C1G8nSUQyKhG1io68Ecc89a9u0D4exadpweSNROy9f7tc05NS907oQTilI+cPEOg3AubbTolZjjfLxySeCAPpmt6C1a38NajYlwsrQwndjnyzy4+uc/kK9V8W+Hhoviex1OVU8gyKHyuRz1z7Hp/nBg1zwdHF4glZE3Ws8oYEcjaxJAPtu7e9aU6j6mVSgk7o8vtdani1CK7ukUFyysvZk2qAP++C2P/wBVW9S8S/aruCxl4aGJ/s84OHX5eDn1GBz9a1/EXg2WaSIxr8jDAG3kdev/AAHA/Csq18FXrzIbpGZ4Rj5ucj39T/McVsptmDgevfDG9m1z4a6xaSFkfb9pkUjISVWyzL7MoJI7HNZlxH5enyziVY5FHyqRyx9P881sfBTRn0641HTNzCO5tXUA8/NtOR/I56fKKwfE13FaJ9lnkMZeIuF2gMW7Yzxxz3z7V9Jlkv3TPBx0f3lzG+HAuH0BVlbd+9kKc5wu44+nT6+tanimCQaFODBHMjjY0bq3IPuvIweeKzPh5LJ/Z+nQwpJIWZpHlyhVF3E7cE5BOc9DntS+PdO8bM9y2iX1sIJ8I6DMRVB33MePqOwrvcvcOS2p4pf3sen3DTW2h28Tf6+OSSRpG2lgUxngHB/WsmO5gutQubrWIri7muVLRoj4zIQcFj7ccfhXqOh/C3/iW3ur+JNVgiP+rhRGEo8z0x/EduCB7iuE1iPQNO1EhJr3UGTaAtxD5IyrAuOuc4BHHevNqwfU6YSMbVNYuXuIY9iR29tjyYFXCgYHJHdj3NWRYWGts8umNHYuCC9vM3Az1Kt6dOPeqBsrzVtRn+wWdxKAWfyooyxiGeh+nT8Kzz5kTFclT0Irk53HVq6NUz27wRJpmxTb2ssN+wP2k+W2VYAZyx6Z9K21iEaKufl3Yz7k/wCNcR4f1zxXY2KtdWUF+iSACeYljtxwwZCCQc8ZznFdr4kaOz0O3knZhczTxEAjCEbwSfzr16dROOhzSVjZ0TxBf6FG0ttOUhQZkU/dYe4rhfHmrfDPVH+0W0eoW96T+9S2XCEscFgT/d9O+TXYSW7QzLLNuEZUMGjXfkHocD1rivFt34C84rey6jJ5WWFtBbLA0jsf4nLEgAc4x7U6z90mK1OL0DSLXW9feO3uL1LKJJPKlaLzCWUZGVHABxXoGi6wlv4OWC+jS7JJSN2fayqgycufc8fj+HEat4gtLrULGw8KWUekWdm5dZzIwllYgbi7nJ9QOnHWuwv7dvEljbRW/lzptLF4sBMAncVzy25sjJwfl7ZFeTiNYnfhtJHnOqTWt7dt5ZCBiTjO7H51vm8utR8Ow6ZqeJZLVPKtb4fe8rtG/fA7H/AUviXwtPbaPd36kJFEQAoAbPvn046//rrD0LUr62sBdR7Syy4G4ZBGOh9Ryf8AGvNcWtztTvKxm6e76bqLwy42sNrFfQ96WSF1LW0nVTwP7wxwfwroJUttclVn0rbcHq8OUX6kZx+Vd98Pfh811dxyXabbZcEKxyT9KxqVFFXZtTwspvyOI8LeC9T1UrtjbB/i28Y9K9x+G/wliikjmvVVsYOK9A0fSbSyiSGKJVwOuK7HQIYw/T0rljJ1ZanoqnGlHRGh4f8ADmn6ZaqkUEYIHULUs1nG0wLD7vatMPhAuKguTiM11uEUtjmjJuWpyHinQU1/TLizbBkwSpPc1xHh611LTnXStUVp4hlYpW9Mfy4FepWcm24k4znNZGsNbRszv0BBzXPZXubSbtYxZdJia23SoBgg4x6d/wDPrWbd2tsJMlFB5wcf5+lW9S1cCMIhJJOP8/hmqBLzAMM1upROdwkbvga1VNbhuMhTGyq4xz/nGf1ryLx9e6pD4j1OzstLlScM8BbG5fL3EbgDwOBjNeleHdQOmavEJ5WMEjBME9Of8muA+OsE2n+JNZifULho5pRJFbwRkJ8w5LufoeBXuZfWjZq542MpS5rnB+FrbU57GxvPJuovJlYLdJhUKLhQvAOSMGr/AMQINOtgXl8U3sSNGZIrcSFwWYYPzZ6nnAOBzXJ+HPJlE2m3N7NYM5EsLli0RyB95R0B/vDpzkd667xZYaNdDTIYHF5FaxbLgPA8cIYDAyepznOcY4FekpaWOB6Hm/ifXrj+wLfw+lwssdtO05KHhWPQZHpzyP8ACsfw34Z1nxDcmKFWWNNxeaU/IndiT9Oa9T8G/DHU9bv57i9jg0XTYxnzGTMzA9CI/wAOpwPrXSeE7PRbXQ/EEGgCfbbIbc30jib5yCzMMcKuAMjA9K5vYuTvMqM7Hk/wwk0vR/GOoS3mpIbWK2bbMSUaXkcqex4qX4yhBqkF15UE9ndgy2s8J2sB/EjYHOCc5964jWbO4t9WuYZNm5WLE4Cgj1AHb6fhWvHavqnhe2ezWSS4s52hmB4V1cbkYc9RhgfqKxUk04GzWtzsvCE3iXRA1naxQ32lsd8Cyjejg5KsCOQevoM1F471CZNStTPDLbzbt8tuGBVQMEfyqDRNG8QOdNiM97PajmOexKyxPCMkADg7s5GD/hU/iny9OF+lzIXupbY2yRyRFHQZDbjuHHpgc+/rtGVtjNo67TfGMei6VC8+lRapkbF8zJVUB3ZwD9Oory7W/wC0vFmt3I0zSDJKXMjC3jz97GCce3r712nhyy8Pz6Db3HiHUk0+DhCkcuZZAAMqijAGf7xOOgxVDVPH1ra/ZtJ8G6TFY2drO0gZixedt3yu/fIGOv4U5Sv8QIt6BFYeALqDQNUFve3WsMkd6EUEwAtjYCe4zn6isGW51PRNXvrbS7pdQs7a7kXMXVVBAzj0woHpXGvNf3l69/cs08iMC7MeTz6/hXdatoEOlQ2fijQ74rpl9EC22YsbS4A3GJiPvcjj15HasUuf0L5nHZncpPBrehT2iKE8+3KrhuC3bj14ANeZaXZCPQvJkTDmRjj3DEY/QV6Fps+op5dxcaRazrKyyC8sSyIy4/j2dx3GM561i+LrQQSI8K/I8zOv+6wBx+B3D8KwxtK0E4nXg6jlOzOm+HmhWz2IuCuSOQcV6doyCOOPYMbentXHfCsrJoxjB+b0rurSF1TpXytRO7PqqaSijoLLtXUaN2rjLG4yBg9OtdlpBATJragzKsdBEMgmqt+SAR1pYb6IHarUSXGns+Z723jHo8gFdsveOKKaZi7irtjuaytShSfKyDOa19S1DQ4bgQ/2pa72+6PMGTVCcRuwKMGHqDmuCcWjsi7nK6jo6wTx3MJYxscMDzipUjAUKBW/cwlrVlB5BzWFcQs15boxxE8nzH1HNVS0iZ1ty9e6PapZ295qJVIE/eSE/wAWMYFcd8SLTXbq5S2v5oTol4AsUMcY/wBFZwQsobudxGT0xke9a3jrxYumyJNf6RealZQSKptYVBLAhucHgqMd/TsaksvFuk+PNOaztbU2xSBxFCxBYLjuRwOcflTVVxejsbQpe570bo8Lh8Oa5HrUGqWel3UcFmVt5JZsop2ABmBPrjtxXR+KfHWi6RfPOIYdY1eUj7LtGYYZAduST94/d7YqHx38SNNT+09Ih8UXEc7XMnAWWRI1DEBAQAQfU888DpXm8HiHwzo++5sDdtqYclbue2D+Vng7F3jByTycn2FfYQrRUFqfG1ab532PQPij8RtMj8NnSdJ1C6fUgQZ7gNjzZOjOT3HUj0GK8v03xhqmleFzptkscSzzSSzyDrMHG0g/UcVPpXh//hJrya7s9Tso7ZU866kmba8IJ7p1J+mRyOawr6xto9QmCNLc20UgBYAKzjOBwPu559+KipVlJ3QowSHzX7+KfElstwIrdTALaEtwNqD5Qx/TP0rc8PeDdUW6dYEt7n5G3RyPsKEEdVzwfzrkTA/9qqkMYiypO3rkDk9e9blp4tvLXe1tcOLlMRJKEyTEM8MSQc5xWUZR+0VJPoSy6J4g8O6qQBd+TEq4mjYhDk9QwOOueRWv4quo9Q06K6Fy08qqI3MjF2UhuCGJzjORW94QnWHSbiHXXWfSdMUm1u43wfmOdu053b/Q8daufD/4g6Tq2oN4d8SaZYJpksmLJTboVi9EOQefRuDkn1reMUna5DldXK9n4at5fDcOr+JrmPS7GeIPGqZEkgzj5F7Dpz9OKwdR8QaLovnaN4LsPtFzcuIZNQf5nmRhgqvod5HI6gCvcPE3wx0rxHbRFL+8iEUXlwhJN8YUDAGx89B6MK5jRPhZd+DLK81iwtYdf1xBt08y7YY4ASPnwSQz4zzu4xxWzpPoZRqxZwXw7Oh6U+qaR4g1C3ge/gWMoyeYFlLkc8fJjnJ96t+CNC1iGfUNHls577RL8TW7iEGRI5IvuNx90hiOe4NcX400PxXHqV1qWv6Zd29zczNI5aI7ck547Y5rsrDV9f1jS7F4/EF5psGwf6HYDyIkIJBxg98deSayUWm00aPUs/Ce9vdD1Q6dqsl7Yh0Bt0dmjCEdQwI5ByK3/G0BvV1OZo1ZbeTck0ceEKk42jHHUk/nXMXuo6rcSwR6pq73drb3Y8tb5dzoBzt8xcsQcY7V2/xY1G7i+HNm+ivJfRSkK7qzNER94YBHzMDgE9sDjPNVUipUWmXRk4VE0c38NvEaaVqKQ3BKxs2Dn0r3Swv7C5sbmWGQP5CB2A9P8mvkTTPFf2cCHVtPEyBsqSCpHr7/AJV2fhz4maVpsxVWnWFo/KdCd25ee/rz/KvkalB3bSPqKGLhazZ7lbajDa+ILmwllVFkCywk9GB5rf1Lxr4d0eDzNS1WG3AGNpOS1eHWt7N450eGHSmk/tOyyIJkGQ6f3WrD13wZrvmqNWt5Z5QMiMMcfj3rKPu7nVP3lodz45+O1tsez8M7pXyR5hPGMfpXF6Z4w+3SmTxD4jW2JxmK23O+PdhwDXKafoixa9D/AGhZRNDG2TbEhQ/tXrOh6d4bm1RbiHQLZT/BBuSQ5PUAhdwXjON3H04rdSg92cvLW6ITw5rnhua4VNHu5Jro9HnQ5P49B/8Aq717L4ThupLNWkTt603wj4cs44TPNY25lc5xsHynsR/n9K7qGCKG12p8o+lZql1ubOrolYwnAQE1h6xLFbhZQQG3AD8Tj/GtfVpBGWz2rzD4ma0bO1txu2l2yD7dahOzsVKN1c9UvLWzntdKMFpBPfxxBfLf/lonLNz6jGfzrl20DTdL8X3Os2dnFZJdQiNYkI+eRsglR6DnJ9q1dJnuJLZZ1sri7ieLB8hwrKCBzkg8EZBI5rnviPfaivhLWYLJkttQawmMG5QTFGEbhfQkcA01BTkkxuo402kfFHim5S68TandwPuimvJXRh3BckfoaWa3WGxE8rAtLzCDwSuPvf0qnaoilppo/MjU4C5xuP4c1FcyvPJvds8YA7AdgK9eMrKx8xLV3N3wPdta67FIxzA/yTr2ZDwQa7TUfD+meGNMk1HWZ4Zrq5lxZW8b7isYBYM4HUE4GOvOa8/09HguLcIwJflgTtA59a9Q8W6Vok1lbatPHfX09ysdskFpJxHIAPnZmyTnsOmc816FB3iYVFY841HXLmeWFmWD92zn5IwvDHkfT/Go2/smaTNwJLIY+UwjeG/PvXS634btW8S2umJC9i0j8xyZDIMDA9z15HBp+reALuz1eazlmt4okAKyyzhA2egwfalKlNu5POupB4y1yA28OkaYWj0myG2AH70rd5G9z1x2GK5nTbLU9TdzYWlxdmJDJKsSFtqAjJOOg5HPvSa5Jb3WoF7N2ePaoUGPac45HU/n3r0X4J/FPUvhpput2Fpo9lff2siKkkxw0Ei8BuB8y4PK8dBzXJOtKTujqjTgnyvY9M+CXj13P/CJeIpDFqNuTHE8jA7yvBQn+8P1xXsy9MV8J/abu3vftgkk8wuXMmfnDEk7s+uSa+mfgj8SovEFnFo2sTr/AGrGoCSdrhf73+96ivYwuI51yy3PMxVG0nKJ6dPbwzRmOWJJFPVWGR+Vcd4v8C22q+U2lGDT54MtgQjZIMdDjGK7nFIBhga7eW+5xqTieD6F4HvtS13UdG1mNrCYZlgkePfFKD8vDflT774YeMLC7RoZIr20h3mFElIC57AHpkn2r3WZFkXBFSWxdV2SnLdm9al0kaqtNbHyF4n8L30PiSWW7gW3vVhWdIJQNh5+b29/zrmdX06KVXZViBZt2yIZCHvk9fwr6A/aK0xo9c0vWImws0DQNx94g/4GvN/7IY2LghSuMkDvXy2M/dVWkfS4Ol7anzHYfsiWfkXF7csCd04Vcn0xn+dfRmuaJZ3V5NuiDAt1xXgf7M7Y1OWzAxiUNn3J/wDrV9LaiNtzKf8Aarz3FSu2epT91JeR5frnws0ibdfW8USyH7yMmVY1P4e8ORaXhI7S2jYd0jH867PWNQgt7RxK5jHYkcGsSx1GGVspKCfTNZPkTsbrnZ0GnRmNdxP6VLeXmFIz0qh/aCrCF7msfUNTHP8AjTlVSVkJ07h4in81xFEclzivH/izifWI4Tt8m3td5bPTqeK9Mkv7aFhLcSgE9M9+5/SvK/ELNf3N3eOMxyv5ZPooB6fXrWUNWVLaxqXHi/xvB4c8It4RgWUXVrIl3uG5dw2Iucf7rH0Oax/iL46Hg2wktdQni1HxLdpmdDnbGDnlvQc8Dqa5Ow+Jf/CE6PeadbxmbUkDJYgjKxljnefUDLcd8ivGdS1C81O/mvr+5kubmZy8ksjZZifeu2jS1uzzcRilGPJHcambgO0j7FjQkYGRnsPxNVqVmyAPSkrsTseS2Xje+buMqkuTkHPANem/CrX7ky28OIXkSJkjV13AnB2sfTDYPccY4ryu0tJ7liIlHAzkmus8ESQaaJ765X5gjRw4LDLMNrZI9AWx6E114ecuYynsaX9uavqfjCwv7u5hW5R2aEsCqjGDjPOOa6vxPqOtSam10yy6l5iKB5EQPlgFvlz35zzXA660tzf2j20LQbFPkxQ46Drjj+ea6HwrdGdLhbjT7ZoUK4kffG2cEY3x/iSvfr2r0Y3RztXOb8UeD9S8Mau9nqNrcWrfeCzoVcL2yB3r6f8ACPw58NTfBKz1uXw2s2pusJa7Xbjm4jUjr/dJHTvXH/EXx1bfErw/aW17ptomqpAFOoySLFuUDB354JzXpegeP/BemfB+Hw2+uacL+M2yuom3AhbhGbnp90E+9eLOm+h61NqN0znv2vvAnh/SNF0GHw74bg0ySe9lRvLUZlAXIHBOfpXz1a+Htd0i9Wd7e4snhH2hWdSkkLDOODznpx7ivfv2nfH2geMLfRIdE1/TLkWtzLI4iYhgGGAckfp70ut/ErSLz4Ey6K9paPqJs1t2fyg0jHIAYt1zhTzW9P4TnqJX1L3wc+IEHiqzGm6k6R6vAvzDOBMo/jX+voa9DaMg18L6Zq97pGqw3dnO9vNA4eKVeCh/wPcd6+uPg38QbPxxpPkzlYtXtlAuIM/e/wBte5B/nXr4bEqas9zycRQ5dY7HWAU7bjuD9KtPCwHzCq8wwMgfhXYmcexzPxZ0A694DuREu66sf9Jh9SAPmAH05/CvCtJvFbTZI5DhlBFfSd1rFho+my3uq3MdtaRDMkkh+X6GvlLVdU0q+1e/vvDzSCxaaQxRSDDIm7jP4Y/AivAzajdqSPo8mxDinFnqv7OtpFBPc30siqZbrgdwor6A16/srS5aS7vYo4SNxZiAP518MaR451PwyZGtZN6ScbccjnPH0rqLv4i3WvpYXOuWTyQF9m15P3bkd9vQ/jmvDalFHvQnCT3PpKLxV4Z8TXn9kaLeRahKzbWMWGAX+I56YAz+lZureD7yylafS7zyyeWic/Kfx7V5n4R8dXWn38506yiQSLjdFEAW4+VScdAe3PWul8U+NdWNklwySLC3Rh0Hf04OR/j3rmnbqdKb6HRrFeELBeF7WVshM8o/0bv/AJ6VVv5TYW7fa2HH3Seua4zwd8R49avE0y5YSLI2xvm4Vv4WHoR1zXR/E2UfY1gdisgAKEdAw6fhWTGmcHqus3OqXb2ySgGO5VCScABgR1984rlfiJ4wi0uwa2tCFuphhVB5jYcEn+nrVPxJr0Oh6PLMB/pd5uCxn1BKk+2OD+nNeR3t1cXty9zcytLK5yWY5NdlCjf3mefjMWqceVbkdzNJcTvNKxZ3OWJPU03pSqCeAv4+lLuRYySAXP5D6CvQSPFbG7QBlvwpYImmkCL161GK0beNIbFrg/6wnag9/XNXBXYiS0hl+0JBHkkHkAZP4eua9X0rwvZ61bRvpyXmnwRrHDPbXMTbxKQPm4HCsTx9SK8ktRI25o9m7j5mGSfoK9p+FHiC6TwXqEKXcl9djG1JUcvD1QeW5O0KCykqMEE/jXoYdK+pjV2Oe8aaRZ6X4nsY5rmCGWHajxhMAYzzkEj+tXtbefVJHg0++06bLrKYYpgjQ4XBHzYBU5HIrA8WaZdSanaQzMZJXfaQTypPOMd+tXrXwzb6bdP9sxdyqu1oGBTbnkMGPB6EED1FdSu27GRizw3MeklHeFlZlBCyqx69cA/rVFLC6aM7UU/On8Y9a7b4V+CdY8dzSadpl0sVzCc/vHOXB/QYx+tdv4p+CHi3wtol/rlzfqINOUNORNzg44HHow/WvnXiJI+tWX046SdmeLSW88LZOxcn++vP60C5uixXeArY3KXAGBmvdbX9nnxZq+lWWoQX0TwXsaPC7THkMMqSD0yDXlvjvwpeeFfEN5otxsM1k/lyMrfebrnJz64ranXb0Zw18Em/cdzkL1FkRhujGOPvitDwVqWp6FqEepaddmG4tXXyyuTwTyG/2e3411vw1+G+p+NWIsJ5Fny2UAHIXvnp3rqdL+Htvo/xAs9J8R3TCDcouNx5AbB7deCOfeu2Lad0eXKnpZnsvgT4kaN4g0S3nvHhtr9j5csDzKjbx6A9QfWr/ijxb4e0LSJNU1W7S1txwmSCZDjouOprx74h32geGYRBp84TTbcu0cGdxmbpkhs89PbivnvxTr1xrV8ZWWOKJRtiijUKqL9B3rs+ucsfeOOeDjzbnU/Fv4lan401ExqTa6bEx8m3Vjg+7diehrkPD2oPaXu0t8ko2N/n8ayzz3oBIIIPIryq1aVV3Z101ybG1c+V5wEzBPXIJx+Vdp4d1PR7zShpdzo9/euCvlS2+QVI7Yx06Vxul3UVxIPtGPMIwSea73whcyabcbrUomOoztH4YrhqLSx7GDlFSvLY7zwlZ+Jb5wbaK10aBEAEsseZCMj+Hrn6nPsK7+w8CJftGNf1q/1ONSG8lpNkR+qr29uteXaL42uF1YQMUEivtPlrk/XJ7fyr2Xw5c3VxCr+WVwuSDXA007M9ec4SXuHPfEXwro2lra6npdvFbzW8gJEaY3KO2PWuX+KviW3ay80y7lWBc46gnnit34ta35Vu8LP+7CHK56nI4r5l8S69eX8j2pmzAj/L71rSp88rnFXreyj5szdc1O51W9a4uJGY/wAIPYVQpQAAT1wRQ0jP17V6SVjwJScndkscEkltLMpURxlQ+WAOTnGB36GoAeM9+1KrsI9gJAJycHrTTVEjkUu4UdTWqU+0XEdpGyqsY+ZzwqgdSfpVSyjdUa5C5CkKPqc4/lWxbi3sbYmQK0jfO4YZ3Y5wR/dz+v5V0UkSyWeC3tNOWOKNlafDebJ97Z/ex/CD2Hvn0q94av5oLe604XjW9uyqxCsVLOGB4x0JAP4GsvVUm+0wG6kb7ZMPNcHny17fU9fpwPapNKVY/PeUZfGQPWumDs7mctT2TSLrTPGKWUcGnWdj4g07b9jKkhLxQMbJOfv9CGzz3rA+JbmbUltL29aWRPmljhAHlvjGD79a4fRbzU7O4jubaV1UHOFCsp/4C3B+vUdq9w8LXnh/xa7XuvwwW2sJEFku/s3mrOgP8SsR8/T5gTkDmumMzJol/Y+hVvFdyW84gKpxFw2cN37CvcPjTNDdfDbxxDEb0yoluHWRyVU4iI746YNfP3wW1NfB89/eXsVyizARI0K7yGIYZI/M16Rfa5pniHwvqum6fbamJL/ylZ54wFyvljcef9mvk8M3ip8tPU/R81y6eHmqk9Ej1fw1JFaeDvCEDvflpFtlXEhUZ8rOMZ6V8vfHgrL8TvEGGI/0g8SSAN0Fe7m+sV0fS5BpuqF7HYDIGGPkQKQoJ49q8P8AiksM/inUtQklu4WuJeVaLOBjoSDjPAr0I4StB+8jxsLWpTlKzOq/ZzvLDStD1Wa9jLStbT/ZyYy5DY7YHHbmuY+KetJY6hLrON3k7TGrgjL7U2g/56A1N4Iv7fS9FaKKK5nWZW2ypEAMMBnrjkHNU/iEtnrNqscyTRJcEIwdBlOECsCDzyua9WFO68z57ES99o8G8Qaze6teyXF5M0jMT1PA9h2rCfnFdtfeDNQglmESG4SJtpeNc/TjrXLajYzW0zK0bADvjisKkJWMUzPptOPBxTa4jQerFTkHFdt4Mkub8rancXBGGxncPpXEV1PgzW10/eh+Xg5I6nPA/AVnUjdG9GajLU9H8OWNnYeIovOVnuXGR35yB19Oa9rvPG1pbad5KrGHSMHcB97k/hivmLW/EUkGo2N7A3yKpRmH5Go/EHjB5bO3htJDlI/KPuMZH865XRcnc9RYuEYnSfGLxSLhmjt5gROcqAc7Rjr/ADryIsSSTU99czXMu+Zy7Y5JquK64QUNjy69Z1ZXG0UUVZgKKdGrSOFHJJxS7yFKjoetTWZ8smQuF7CqirsC5bhleGEt5aEk+Y3TI6kDvxUqyRRyJOIfMcybgpHVV4XP1P8AKorS0vdVuFt7C3kmkGXG0ZJx1Yn0FeleC9P0PRYoLwRTarrUqAxxpGMIf9nJwPrXZTjfQiTsZvhf4fa/rrTarqssGmxytvM94+HPXog5/AkfjXSan4W8OaJoc15NrcF20K5R4VKDcD90DoT2PUr3xxWtc+HfiH4kiHmmw0qwyC2bjL/Q45/Ki8+GkFtZxLNO2u3UZ3CO0t349t7nGPbH5V1Kny7GLlc8r1CbTpJDARvU9Npxj371QW8W1YpE1yAOMQzlR+oNeh+KvB7WAhA0O8tAy42zSBmz25Axk81xd5EbOYxtpkq+5lBz+QqXFoE7n2nL4T0C68MytY+D9dW57CSSJWLdM8ydOeoFdJ8M9BtoPDsI8Q6JcWtwh24igLJgdBkEk8YzxXx9J8VPFaxh18VamSewlx/Krum/Fzxq0GE8UakxDA4luWIrx8twtPDyfKrM+9zqU54Zwdbm1vufaTr4MtY1gubm5t1lYIgngePcfQblFeBfGKz8PNqF1NHqSuA+QmWVj75EZ9u9cqPi34maG3Muv3jZOx2LbkQ/j+NbV99l1i7t7rxRs1CyLYnlso1ilx/e4HJHv19a+jVFuDadz4GjVlQndnO2qzaZax21prvhdolzgfbWD4z0PygZ/KodRa9v5LZZ206UG4QKbW48/qcHK5JP0Ar1TUvhN8PXS21XSJLu7hlw6nfuRumSwGD7Y+tYHiXS/FNno0um6Ro+lmASsI3t12TBXGD16HAwTn0pU6btdiq14ykedWYuLS+u1hkVVLjaVmVSRz2LqQfbFQ6jocerzQi6slYygp5rMFwMHHO4jtWjqWs2uiWzL4p8MWk+plAsXzDzJ24GXIPH1615/f8AiiGJJ5RLDEQSBHD/ABFhkqnUhBxyTk9qcnFbii3PYx/ij4VsvDV7bx2epRXQlBLRry0Z+vce/FcSau6nezX921xPKZHP5Aeg9qp14ldxlK6OqOw2lBI6UlFYlEjSu6hWYkD3qW1XAMjAkdBgZxVdeTj1qVZ3RgUbG0Yqo2QEn2Z5XxGFAzgF3C/qalj0y5kmEMYWWT+7Gwf+XFQmdSVZkLMOuW4NNEzRyiSJsMOeOx9qpKIFy40XUIOJYQjehdf8eaq3dq9qyrI8RdhnCOGx9SOP1p8+oXMsju0r5br8xwT60ltAZpMO2A+QpLYyab5X8IFdF3OFzWzoWivql0olu4LCxT/WXU5+VQOu0dXb/ZXn6DmqOyBGLEl1Xp2z7Vp+HLTUtY1BoLGF5ZSu0FeFjU+/RRWlKmr6kyeh2Oq+JNI0LRJdF8IW0lvDNFsur2VQbm64IJJ/gH+yM/XtXPeA765/4SGKGR5HSWNliLHO11G5MfiAPoTXRW2h+H9JuVXU7ldRniwbgoSIY+CSo7seMZGAKlvryC9a3XRo4baezkW5FyFAUED5VXPABJ9O3Oa67WdzK9z0fw7q89vZyzo1vZxxTbI4YmVpMHG0ncvzk5GcEe4GK2b/AOIOs2sKRC9upbcECViEiYZOMALz17/0ryOW98N2s0Lal4nurlIoo1WKHPLLznIx8oOAOTxWZL4r8HwqsceiXt2QpDySyqpcnncRzz+PGK19tGIuQ9X1vxfaavZyWYW681BzJebZTuHoyAfnzXmWrSS3NwXshNIMksdqnr0/r1rIufEOmXkrXNj4ce0QMWeRLk8Z9OB/Op31C+0W5ECMJjtOFlGVC8YOOx/xNJ1FLYdrGbpfhDX9Xx/ZVn9tz2glRiPqpYEe+RxW3ZfDXxxExZtGkQdy00Yx/wCPE1t22opHYLe2OqW2qtbIBMs0ASQHgfKw+YV9LfA7QfEXiPwrba5DrlqbW4RsWt2nnGMg4wG61halSd2zpUZVINo+VrPwb4olP2ZIAzls7POHUd89O9em+HNB+I8AitZvCVxcRrGu4R3CLuUjrhjg5+or2r4g6B8Q/DFlNq/h+eNoohvniWUvGVHUhWyV79Ca8H1747+L7G5ms5dWxJE21sKxGa7KOKpp2izkrUKnLd7GvqOreP8Awvod3pWgxT2k9xcKyROIZWj55zhmC+544Fem+Ho9fuPA9jLrOoWUOqxxbr6ZGWRABk5+T5c9M9uOK8Y0745eMDpc13Jcm5tU4fdDlMepqr4r+LFzq/gXU4ItLsLS8u9tsbqBDHIVY4YHGAcjcOf610OpHV3OV0pI87+L2pJrviubXLdEWG5bahUEeZtwN5H+0MHH0rkLPStS1K1urqztZJoLRQ87r0ReTk/gCfoD6Va1q7827S2Q/ubcbF56kdWqvb399Z291b2t3NDFcAJOiNgSL6H8z+Z9a8mvNTldHbTXKjNYYYimmlX5mxSCuK1zYSpo4Rt3zMY4+x25J+gpYlUDzW5UcAf3j6VFI5c5PWpAsPLAihYbfnOS8jbifw6fzqGWQytkqi4GMKoFNooAbRRRQA6nplhgn5AcmmqCzBQMk1c0+0N3ceUrhYkUvLIf4VHU/wCfarigH2NqtxvkmfyraNWO7GSxAztX1Jx1ruI9ag07wxHZaf8A6Fm3Jm8sfPPK2BjcegA6n8K4i6uBJIQqeXBGAkaDsuc8+57mpoTdXbBYyGxyzyNhUHua6Kb5SGW7/UlllaafKRlQI4I+w7Ae3v1Oao3eoX16mBiGAfdVcKo/xP606CzVrjmeNj/z0kPH/AR3q5b3GjQXKGSGW7wfnkbgN7Adqptz6gkVNK0a51GQRWdrdXsh7RLgD8T/AICtb+wrXTix1bVtIsWHWKNmu5vptTKg/wC8y10epzJq2nqLGxkbTscQ29z5QU/7Y/qaqWXhmNwGHhuQqSBmS7z/AIVSpLoF7GQuv6Pp6q9jaXOpXKEFJ78qqIR0Kwrkce7H6VCfGN7LO891a288j9WZeetdnqPhq0tIWd9J0wQ4B3HKsKxZx4PjbbLbgn/pkjEfyquSa6iuchp801jIsxDFHGCCMAivefgT8c77wJZTWL2S3Vo3ziISspU5wcE5/lXjWuw28ejW/luvzDcmTznIB+vIP51T0XUIrLUbe6ntobqOGVZGhlGUlAP3T7GuarT1tc3pVuX0PsfUv2itM8RaS1ljUNOedGR9lvFcJgjByNyE8Zr5d8ZQ6df66z2uptdKTsWXyGj3gdCVOdpxx17Vz5vYpdRubraI/OdmSGMfKmSTtHPAHSmz28wuiVuyGQggqCRn1FVTp63Y6tZSjyrRGzBaXllp81mdWmgsJTmZAcq31FYt9f7o4o4QFjWRn2/kAPyX9aNVuLoQhLi5MuXDEbcY9KzbY5m3MV4BYBunSt6tVLRHMkXGEVjaK7MDeTH7neKP39z/AC+tVLnO7AGcqCfbHFV3LOzu7EtnnPerTnMSykcbRu9x0/pXMncuxFYRebPj0BNR7czFM4+bGa09GXyZp7mVcokXI/3uKz2wqO/XPyj+v+fepnG0bDuNuXDOFX7iDC/41CaUqR14qW1h8wsxKhEG45OM+1ZJNjIqlSJjC8vRVOPxqzYW32+8OSEiUbmPQAD+Qqe6lS6IigXbBBkjjGT61cYdWK5mBCSAO4z9KQVPKVS3H/PSQ5J9F7D8f6VGg2ue+P50uUY5VZIyf4m4H9a2tQQaTpFvYYAuboCe5A7L/Ah/Un8Kp6IsEd2by7QPb25BKH/lox+6n44J+gNRandS6jqVxdStku+c+g7D8BWkdPUT0GwFGk3T7nUHcQvBP49vrV63Z5JATBtt4/mwMhcD09SemTk1XjjSJRLMSFzkDuferIup0hR4kMRDh0Z+M46H8/rWl0tx04Ob0PStM+HNuFMs93NcXlu7i4sra2HmEoqeYqO7HJVpUUnZgfOedtbdr4B0Q3N5p8d3PNcyOqWPzRBR5jpHGJBsO7cxdsgr8seec143PqF9O2+a+JbJOeTyxyx57k8n3qbTJ7lLpJYb5InQgqWypz2wR3qvaQ7GyjU6M9t1r4crpttNE09teQv5zhI3KukSSiKPcQSpdmJGxehBG7g4oro0lhcMGtHm+ztiRD8rIe4Zc9vUEj3qp4F8d3fh28hTWrL7TZExrtkG9AEJZdjA/LtZiRjIyeRXpXh7WvD3inS7ewhtDaXKPGjXbThmt4Q5knuN2QoBJC5OSdxyOgrWMo/ZCV0/fWhxl0/nx7X2kYwQ1cxqtrZKwZrcZJ/hFdl44tItD1O4i3+XJEY1mjOMrI6hth28blzhscZBx6V51rl0ZptyOSueD0rbnMZx5Wcjr6TyQ2wZJ8SDeEdDxk8jOPwqPQdMWZg0tqzo/TLlenXv/n2r3f8AshX4WdHcfwtGQRWrZaDJJFHKbKyukBxuRlyg9sdT7VTwybu2c6lY8ot7DRI2zL4UhZ8AMGeQDAGOMNxnvXY6NqXw9tIF+3eA4Tt+8wVmAHckMT9fwr0W30XSJF3XVk1uwABYx7h0x169q5j4qyWOgeFd1obUS31wtqjuMhEZWLPt6nAUj0yRmm6Sgric0+h84eJ7+LUtVubqC1itYpJC6QxLhUU8qo+g4/XvVC1KKsruAcLgHuDkdqdqYVbk+WQ0Z+4R6dqZGALZ3J/iGB6kV5dT3pts3irIhduABwKv2iia22/3VPHrgg/yJqiUZ3x09fatLQ0VpnQsSuCv1yrf4ClB+8NmhqEQsvDQZwRNfTE4HACL0H61gylSypnAA/U8mtfxLcxz/wBn2sYOyC3XOepJ5NYoJGSeciio9RDK1LoiDSoLcCMu/wA+5TywPTP0qtpKM14CoPCknC7scelPu5Fa+XcoCLwFGePSlDRFEt462dotnDJveRQ87LwM9l98fzp1zCtrZRw4Iklw789B2FVlZBdiWVxMF5HbcfQ0l5cPPLwxbdgDP6/rV3VhblvRdNm1XU0t40klZjkBFyxx2xkVo/EDRv7B8ZXumYQLAI2wpJALRq56/wC9746ZOK774PaLY2stnrV66C2jmYNk/wDPLbI3HU8AHjtn6VxfjLWYvGHji81Xyjbx3s+Y4jztjXAAPvtUE++aaWlwbsYuvxmzisLQcN9lWaT3dyzAn6KwH4VQhYRkOep6CrXiS7N7rdxcEYUttRc52qOAPyFZ4qHuIv2yxzSb5AZH+nyqK6/4fzeG7dNR17xPbi6ihMcNpa7A5dyck7CyjAVcEnIG4HBrjVEy27uwKq3yqMcZP/1qXS9MvtRkEVhazXEhIG2NC2CeBk9Bz604zs7s0UWlZHsT+Kfh/a6bHBHDaLpupW8YudKgs2822neXfM7SuoJEYyiBGOVC9PmJ1tJttD8VXd6sEOheI5tPAbTrKziewV1lkxtkceWzpGijpggvyxFeX6R4LMlpFqOpX0dpbQ3LQ6gjrte2CnBPPX6dfarnj7Qk0fUpX0mwvRpS7FS4kibYxKg5DdOe3/1q3jWjN2sZyoyiro7TXvA+pWGlTa/4bsbuTRLlZrxrG6TzBa2yttUyPnDZbeFIwcKG/irjdGuZLC4XUtLdmt4nDTQPhjC2cg+jKSO/B6HnGOo+GvxKvHntND125uLqz3QxRIF80skedluFPyhS2zJP92l8cjTLn4tCx0IJEsZC38saARyMozKwUcAYBGB1Ip1IqKutzbC1pSfJIn8QajJcziS6lSe4mDXtzK38TyHI/Q57dcfThNVuWkn+UgYPYVq6rNbyfabyGQwwzOSkSHhVHA/x/GuR1C6Bl+XhecVUH7uu5Fea53bY+nXgnkgbFpY30bjkeWyzK2B0LHPpxVdPD8kcqSwac8bxOGLxxCXnggnBU/oap2viuATeZdW8ZnCnZNydq9OAR79K07TxS9zELVLptoTAXyzyPXGP6V2c5ysjvn1HR9Pmv7W8mWGNHlkg3kcjk/I4PUn9a8D1/UNV8QTi/wDEblYrqQxpIQFFvk8YUdFGB7YY9OK9B+KfxAn1Gxl8M6fd+dGEKTzrj52/ujHUZHX/ACfEtRv5bmGKJhgxqEPOeRWNWqlEcYkepWzWdzLaGZJNjbWKZwcVGHMduIWiQ553Ec//AFv8+1MdmmYsxy+CfrQLjcqq8asAc57/AJ150mm7myIhWv4QsNS1TXINO0ixuL+9uGCw28EZd3bcOABVGytrnUr+2sLKB57q5lWGGJBlndiAqj3JIFfQPiDV7H9n3Q/+EM8LGG5+JF9AG13WlAb+zA65FrAT/Fgglvf1ICwpWZVjOf4WeA/h5Cl78Z/Fkr6sU3J4Y0BllugOwmlOVjHt+TVSuPjL4N0cta+DvgX4EhsweG16J9VlYdjvdlI+mTjpXjl1cXN5cTXd3cSz3Er7pJJWLMzHqSx71o+EPDGveMvEdtoXhvTJ9R1G5bCRRDOB3Zj0VR3Y4AobuB7RLP4R+K/wi8XeJovAuieE/FHheO2naXRYzBZ3cUkmzaYclVYcnPJPHNeCRxeezPnbznnGAPqTXtXxK1DQvht8NZ/hN4a1K21XV9SuI5vFOp277og8ZylrGe6o3JPqPXOPFXJ8hE3cnnb2oAiZe45HY1s+G7Dz/NlIOCRGjDqD1J/D1rIJwSK7fR7G6ts21uVVEgBmm7oW6jHUk9BWkUC1PQrzTNL8L/Cq41O8hEsh0p4LdZF4kubp9ofOfmKxqW54/d968U0wiGOW4Khyo2qpJBDdjXV/E3xRPeaNpXhdWzDp43uwbIZsYUfRRux/vGuMufkij2cCRPmGe4PWnKaQmrlViWYk9TU0MnlsGVRIw7tUKgd+aVpGYbeAPQVlcpM0k1K8tza3NtM0M0bMyunXJPf1GOOa9F8K/E26nT7JqlrGogQuJ4UCqo6klR0ycfd7kcV5kqb7Vcdf5Gu3+DHhbXPEE/iG802707T7LSNJlu7+8v13RRqOVXH95iMD8evSoeqsb6wafQ9A8O22gTfa2f8ActfbbttxJSYuN4OGGDwenAy3rxU+peGZ9fF7barqchgdgbBIRtW3GDgMvAbr3zgdDzitnwR4a1jxT4dhvmsl0fQzZxyX+u3ZFva2cbKG/ds2PMK7toC8DgEg8V434n8RTWPimSLw5r91d6dYt5Vpc8oZlU8uVJPJx3pQhNbG06lNGHq+j32iatNZXcRSaJsHHIPuD3FaugGSx0ue8DLHc3gMEBY4wv8AEf5fkR3q4/iXVvFMK6dqUFnOIwSLowhXhXOThh29Afas3WLiOb5oZ0htY1CQDILbR3HpmuqN+phBRpRcyPWbry8RmSM7RgCMEKPpXPyy5OaW8njaQ+VuYH+JupqqWNW5HG9TqrDUdSEokt5ZGJOW3OTn6+tWb7xNqkcL2aXrEnhyBjZ7KRyD/TNZ+o6nNbRMiosbuMZHXHrXO72CEZ5JyTWkqrQWJ5bmRp9wYgkHGDjAqsWLAk8ncKapywqSPHIJ61z3bLHRqQhfp6GqxNW5pFEIjCkHuaq1nUY0esfsjvo8Xx50CfWJIFWLzntRMwVGuBG3lgk8D5unvivONcvr/UfEd9qOqSvNf3VzLNdO5yzSsxLE++SarabY3mpX0Nhp9pPd3c7iOGCCMvJIx6Kqjkk+gr2q18EeC/hDAmp/Fcx654pKLJa+ELSUFYcjKteyg4UEEHyxkkEdQTjMZy3wx+FOqeKtOl8Sa1qMHhfwdbNm61q+GEPqkSdZX64A/PnFbfjD4saV4f0C48EfBrT59A0Wb5NQ1mYj+09WxkfPIP8AVx8khFx1P3dzKeM+JvxH8TfEDUI5tbuUisrYbbLTrVfKtbROgWOMcDjjPX3rm9C0q/1vV7XSNKtZbu/vJVht4I1y0jscACgCKBLi8litoY3mmPyRxouWY9gAOtaqeF/Era0miDw/qf8Aakg3JaG1cSsMZJC4yRXvOjWcnwx1i3+H3wx02HxJ8V70eXqWrqiyppWfvQwbvlUqPvyngYPpx23x3+KGt/CrwRpfgSXxDH4i+JjWjDUdcWFfM0+GUhvKV8ZLEYwTztAYgblFUB8dSI8MjxyoySIdrKwwQfSux1bUbzRkeSaO7R7oeZbLNC6IATknDDnr1Hr616X4R8FQfD6y0nxH4r0R/EfxB19hL4b8MSqX2ZJ23d2g5PPIQ9cHPQlfVvjN411n4c/CG10z4jXGj+JPiLrAla2hayjZNKt5BtbGFwQOQMYBJwMhcmuYR8Z2lrqGu6zDaWNtNd395MI4oYU3NJIxwFUDuTik1TTb/SdUuNK1O1mtLu1laGeCVdrxupwykdiDX13+z98LbD4Z/DOf4reO9RTQtWvYNmmtLDvlsIpB96OM/euHXO0H7oOSPvCvL/inrjeItOtfCPgXwdZ22n6neq0bzp9o1fUJyeHlmPO5jnIGAOmSBUXK5W1c8WhtJDBJcwKJxEN0gMZIVemT2x9at6Jp+ra/JJY6Nplxd3McTTNHaW5dhGoyzHaOABX0PFodx4Usf+FEfD2wt9c8ca/EF8X6kgDx2cRHNsjnO1Uzl37HAGWOF2viVf8Ah39nHwKfAXg24WXxvrEIbWNXVRvt4mHRCfu55Cj0y3XFUI+VLGOSSQW0as8rsAiKMsxJxgD16V7R4Hk8dfDi5e68Bz2d1Lqtolte2dzCs4nkUkkhGHVWOAM5yehrX8E+F4Pgl4atfiB4rsPtvjjVl2+FfD8qbpIN3H2qdOoIyNqdQSB97Oz1Pwfplt8FfAcnxM+KiQ3HizVJmaw0xUGYZXO8llBxvGdzYxtGB1xhx5epcp3jY+bvivqHxc8UXUs/xAm1qU20wQwXaeTDA/3cLEuEQ+4XJ9TXO6H4cR/mvbtI8jO1TlvcZ6V6t46vNU8deCda+Juv3U+l6e95i3e7YE6jcKoSOC2AAyq5kLN0Xb3IOPErjVZ5l8tA0cPueT+NOTfQ6KDowXNUV2dBr19aW8H9maPAwt1P7yRWwz/8C/z7Yrk7p13DaoHtuyR+NMmmYjYpIUU1Y8gmRwn1604uy0MK1R1XdkQYjpVu10+abJJWMY43cZqSLbGNyoq/7cnH6Ukt+yufJYse7t3oSS3MkyK5ne4eSRzn5cD2Aqoacpx2+tIahu7GkKvWpCQBnFemfBb4SP8AEjTdRvF19NM+xTJFta1Mu/cpIOQwx0xXHeMvCmreE/EdzoWtQtBcQNhWxlZVPR1PdSO9aOElHma0M1Vi5ciephBWlcKo5rR0TQNU1rWLPSNNtmuL29nSC3iXq7scAfmaiMWxB5bDpk4Nb3wt8VHwN8R9C8Wm0+1ppl2JpIN2DInRgD2OCcHscVm0aI9O8Q+JNJ+BUFz4S8Bvb33jh4jDrfibaGNmx4e2tQfu46M/XI9QNvhdxJc396800s1zd3EhZ3cl5JXY5JJ6liT9STXt3iGb9m3VNavNfl1f4js17cvctp8dpbB1Z3LFd7HBXnHUn616rpHh1PDXw/m8Q+BPC2l+Cb1LaWdZtWt/7S1MoBlTvdlSBmGCVCErxznIDhSlO/L0M51Y07cz3PEfDPwfGlaVD4q+K+ov4T8PMA8VoQP7S1AddkMJ5XP998AdcGut/Zpm8KTeIviHrmkavpfg7Vltn/4RxtTuSyafbSyP5rq7ZZ5I4tqg9TuPqa8I8R67rPiPVJNU17VLvUr2U5ee5lLsfxNem/Cb4Iz+P/Cf/CQR+I4dPUXT2/kvalzlQpzkMP736UqdOVR2iOdSNNXlse5/BbX/AA94R0HxfqXwt0e819NIijt21GWBpL3X9SnbbGMLzHbofm2jk5yTkc8f4JtfC3w1+Jmm6/8AFudvFHxB1bUBPNYwnzl0gO2TNMFB3z55EYGFHvjG38M/gh8RPC9xfWvgr4mnTG1GIJc+TZlRtXo5O/5SMkbhz82O9d74J+D1p4Yiji8Ka7FFfAeZ4g8VXVv5t7MpOWS1YttgBwfm+ZuhySMm3QnF2aM1iqTV0zQ0W3utI1zxV8RrTwvrepXmxpje3kGzUNZfA8q1tIjzBaINu843NjuFxXz/APDRU8V+Idf+P/xelkutI0q7UR2qr/x93fHl20ak8IgI4z6Z713H7SnhfxXrkl34xi8aPZ6b4ftSdKsYUdXjjTGWL78mRjgs3XpXzhP4m1u40e802/1a6uLS6v21GeB3/dyXLZ3SbegY5qZ0pQ0ka0pxqK8XofT3xzttG+Kut2Hi26+Lnh3TvB0VugtLQs73MLEAyARjgyFhjrnG0dqufCjQfh4nhLXvFPgvW1tNc01DZ2+ueIXEUdqrrh54oF+6Qudu7JJ44BrzDwt8CdQ1vw5pusxeK7W2W9t47gR/YWYqGGcZ3jP5VgfHP4eal4J8JWUs+uwX8U8/kssdsYzwCck7jn8qp4eolzW0GsXR+Dm1PZPgz4m8OaNY+LX+GWnXuq6d4cto7jUtReMtqHiTVJ3dLZCACUtg4dto9ieC+8+Bfgnw9p3xmj1X4ta3aal8RtSEmpx6a0geOwIIIMpJx52PupztC+oGPlPwF498XeBJr6Xwnrt1pTX8IhuTAQN6jODz0IycEcjJwea7/wCGHwe1L4ieH28WS+LPstxLdSI/nRNLIzAKSxfcCSc96mnTlUfLFEVKsaa5pbHttprelS/Hy2t4tZtPFfxL1688h9Sj/eaf4as13MY7UH78oQNycc5PBZt+D8U0tvE/ii6+I3xZFzpngfTmaz8P6LKzLf6v5bY+UZDKrkbmkOOOnrXH6r8Ftb+G+ny+O9J8aol9ooFzAYrVkfcDjg7j64PB4NcZoFj4l+NfxIZdf8TzPfPbvN9ouVMgUKR8iqCAo56CtZYapGXK1qTHEU5R509DH+JnxK1Lx5rMV3f6dZ2un2cf2fS9Mt9yW1hbj7scajA6AZbGSR2AAHJy6ij4/wBAtuPUuf8A2avoCT9mC7ZsjxhaL9LA/wDxdNP7Lt3/ANDnbf8AgAf/AIutPqlbsZPHUFvI+fDeN/BBBH9Ez/PNNe5mZcbtv+6oA/QV9Cf8Mu3n/Q6W3/gA3/xdZni/9nW68PeF9T1xvFdvciwtXuDCLJlLhRnGS/FJ4WsldoccbQk7KR4OSSckkmm06m1yPQ6gp1NopAfTf7HE3leGvEHOM3cJ/wDHGr0L4v8AgrTviB4dNtKEg1O2UtZXWOVPUo3qh9Ox59c+WfsoTeX4e1ztm6iH/jjV7P8Aah3avcoJSoWZ8/ipSp4lyR8Sa1p+oaHqtxpmpWz291A22RG/mPUe9VCd9fUvxk8CWvjXTftVmIodbtk/cSHjzh/zzY/yPb88ef8AwT+F8k2of294qtDFbW0hFvZSrhpnU/eYH+EEdO59hzxSw7U+XoenDFwcOfqb37PfwqWJ4PGHiS3BK4k0+1kHAPaVh/Ifj6Y9r8c3ZbwXrS562Mo/8dNRfbMfxVkeL7zd4T1Zd3WzlH/jpr0lCNODSPInVnWqKUj4k7mvrj9lGVl+FCxp999Um2j1O2IV8jnrX1P+y3eNZ/DuOVAN0WqSuM9DgRn+leXgZONXQ9bHpOlZn041ncWlsNAtHjhkMYn1a8c4SFMZwScYAHWvOvEfxm+HIhTR9I8V6YNOg6v5hHnv3Y8dKr/HLxBrfxB8Aan4Z0o2uk/bVjEhMjASYdWIZlGcEKRjHORmvmUfATxT/wBBjQv+/wBL/wDG61brRafLc5owoSjZysey/E/4jeDdT+HGv2Fj4lsJ7m6snjiiRzlmPQDIr5RGOkrEj0BrsPG3wy13wfoa6pf32m3EJnSALBI5bLAkH5kAx8p7/wBa4W6R42Ulh8wzwa58VUnUmnNWZ34OlClTfI7o+6PhZdoPhr4cCjAGnQgDP+yK8x/a8n83wLpIHa+J/wDHDXW/DW4C/Dzw8uf+YfD/AOgisn4v+Fbjxxolrp1tfQWphuPNLSgkHgjHH1r1qj5qPKux4sLRxPM+58jE5r65/ZUn8v4UqM4zfzfyWvK/+FA6t/0Mem/9+3/wr174SeH7jwX4T/sS5u4bmT7Q83mQg7SGA9fpXHgqcqdS7O7HV6c6VovU2vjhceZ8J/EKbsZtT29xXz9+ztrel6D8QRe6vew2Vr9imQyythQxK4H6V7T8Y7rd8MtdG482xH6ivkky7e9XiqvLVU0TgaanRcH1Ptf/AIWn4DHXxbpv4OT/AErqIr9Z4Y5onDRyKHRgeGBGQa/PeSTLYFfb2hXYOh6dz/y6Rf8AoArfD4uVR2ZyYrAwopNGp4i8ZeH/AA40C65q9tp5nDGLzSRvC4zjHpkfnXDfEz4leC9R+HfiCwsvE1jPc3FhLFFGjHLMRwBxXmf7Wc/m3vh7nOIp/wCaV4X+Nc+Jx003A6cJgISjGp1GmiiivJPYCiiigD3j9maby9D1nnGZ4/8A0Fq9Vu9UitLOe7nciKCNpHIGTtUZNeM/s+T+VourDpmeM/8AjrV3nia73eHNTG7/AJc5f/QDXrUajjSR42IpKVbU6yz1a2vLSK7tbhJoJlDxupyGFSm8B/ir5o+GHjqfw3cfYb55JdLlOWA5MLH+JR/MV2nxI+JFvZ2QsNAu4ri7nX5rmJtywqfQ/wB4/pSWLi43YSwUlPlR6xYa7ZX11d2trceZJZuEnxyFYjOM+tQeK7oHwxqgz1tJf/QTXk3wBumGj6qXdmZ7lDk9SdprvPE11nw5qS562r/+gmtFX5oNmc6Kp1FE+XgoPRv0r6O/Z6k8r4d7ScH7dKf/AB1K+b+pr3n4GzmPwJtP/P5L/JK4sLK0z0sYr0z1W81O3srdrm6uI4YV+9I7bVXPAyfrWf8A8Jf4e/6Dmn/9/wBa4/4ni6vvAmpWtpBLPM/lbY4kLMcSKTgDk8DNeEf8I14jPTQdTP8A26P/AIV01MRKDtFHDRwkKkbt2PZ/j54g0rUvAkdtY6la3Mov4nKRyhjgJIM4H1FeBs7MRuOa05fDviCGF5ptD1JI0UszNauAoHJJOOABWTjmuCtUdSV2epRpqnDlTPrb4eXW3wHoQz0sIv8A0EVrXusWVjGJLy8gtkY4DSyBAT9TXIeCLrHgvRhu6WcY/wDHRXH/AB9m8zwzZHOf9J/9lNel7Zxhc8hUVUrWZ6p/wleg/wDQasP/AAIT/GrtnqtpeQ+daXUVxETgPE4Zc/UV8Z5r3r4H3Hl+BQvTN1If0WopYpzdma18HCEbo7H4r3Ofh1rS562/9RXyqzk8Gvo/4nXW7wHqy5PMP9RXzdnNc+MndnTgY2gKpr7G0S6K6Jp43ZxaxD/xwV8cV9V6TdY0iyXd0tox/wCOingpWkycfG8UecftNy+bdaBz0im/mleNivVv2iJfNudF5zhJv5pXlArDEu9Rs6cKrUooSiiisDcKKKUUAeq/BSbydJ1IZxmZP/QTXZ69dZ0DURu62kv/AKAa8DstT1GwVlsr65tw5ywjkKg4+lWX17W5oZI5dWvnRlIZTO2GHoea6Y17R5bHLUoXnzXMk0UUo61zHUeq/BObydK1E56zr/6DXZ6/dbtCv/m/5dnH/jteC2Oo6hYhksr65tlY5YRSlQTjvippde1uSN431e/ZGGGU3DYI9+a6Y1uWNrHNOgpTuzMA717L8IbjyvBoHTN1J/Ja8b9KvWeranZ24htNQuoItxOyKVlXPHOAazhNxd0aVYc8bM+h/th9aPtnvXz7/wAJFr3/AEGL/wD7/t/jR/wkWvf9Bi//AO/7f410+2Ob6p5nuPiW6J8O6nyf+PGcfnG1fPTda1Jde1uSN0k1a9dGUqytOxDA8EEZ6VljvXPVqc7OijT5EfQXhG5x4X0sbs4tYx+lcx8aZi+gWgB4+0f+ymvNIdc1mGBIodVvY40G1VWdgAPQDNRXuq6lfRrHeX1zcIpyFllLAH15NU6z5bMzjh+WfMVDzXsvwfm2eENv/Ty/8lrxqrtnqup2cBhtNRu4Ig2dkczKufXANZ0pOMrm1anzxse1/EC53eD9SGesWP1FeD1pXWs6vcWzwz6peyxPwyPMzKfqCazTVVKnO7smhT9nGwCvo3TLzGmWgz0t4/8A0EV85Vppr+uKoVdYvwAAABcNgAcetFKpyu4VqfOrHafHGbzrnSueiSfzWvNxVzUr69vhE17eXFyVHy+bIWx0zjNUx0qJvmdy6ceWKQlFFFQWf//Z</binary></FictionBook>
