<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Прыжок веры</book-title><author><first-name>Ирина</first-name><last-name>Котова</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/irina-kotova</home-page></author><annotation><p>У них за плечами дружба с детского сада, школьный вальс, разные дороги во взрослую жизнь, которые пересеклись в Москве и вновь сделали их друзьями. Теперь Глафира Гусева – выпускающий редактор в крупном издательстве, а Михаил Давыдов – врач скорой помощи. Они слишком давно знают друг друга, чтобы любить иначе.</p><p>Но когда жизнь Глафиры трещит по швам, остаётся только одно — прыжок веры. Тот самый, когда нет гарантий, но по-старому уже невозможно. А если рядом Давыдов, может, и не так страшно?</p><p>История вышла в бумаге в сборнике "Пять языков желания" от издательства O2 https://www.chitai-gorod.ru/r/hzaHl?erid=2W5zFJW2aHf</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Современные любовные романы Ирины Котовой"/><genre>sovremennye</genre><genre>erotika</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><genre>liubovnye-romany</genre><date value="2026-11-19">19.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-19 06:30:15">19.11.2026 06:30:15</date><id>pryzok-very</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Прыжок веры</p></title><section><title><p>Глава 1. Неудачи тебе</p></title><p>Бывает, что день только начался, а ты уже знаешь, что все пойдет не так.</p><p>С какого момента Глафира поняла, что день будет неудачный? Когда от кипятка треснула голубенькая чашка, последняя из пары, оставшейся от бабушки? Когда яйцо, оставленное на завтрак, разбилось мимо сковородки? Или когда, выйдя из подъезда в февральскую, тусклую, вязкую Москву, Глаша увидела напротив обрывающих рекламный щит рабочих?</p><p>Раньше на нем было что-то жизнерадостное, и на фоне цветов и улыбающихся людей радовала глаз надпись: «Невероятной удачи тебе!» А сейчас рабочие сняли середину, и осталось только «Не…удачи тебе!».</p><p>Глафира Гусева в знаки верила — и мир щедро подбрасывал их ей. Предупреждал.</p><p>И сейчас она задумалась: может, не идти на работу, сказаться больной — тем более, что чувствовала она себя действительно не очень. Честно говоря, не очень она себя чувствовала уже пару лет, и становилось все хуже — сил не хватало даже убрать квартиру или застелить постель. Но внутренняя отличница зашевелилась, строго поправила очки, которые Глаша носила до восемнадцати, пока не сделала лазерную коррекцию.</p><p>«Ты же соврешь, а врать нехорошо».</p><p>«Все равно придется делать эту работу завтра, но уже в двойном размере».</p><p>«Ты же не можешь подвести людей».</p><p>Глафира вздохнула, подняла вязаный воротник до самого носа — в лицо бил мокрый снег — и пошла навстречу «не…удаче».</p><p>Знак не обманул.</p><p>Вечером Глафира Гусева, выпускающий редактор издательства «Когорта», качалась в вагоне метро, вцепившись в поручень, а в ушах звучал голос главного редактора.</p><p>— Паровоз серии, Гусева! Пять месяцев подготовки к запуску псу под хвост!</p><p>Сан Палыч был обычно спокоен, но если уж орал, то срываясь на визг, а его гладко выбритое лицо и лысина ужасно краснели.</p><p>— Это твоя работа — пройтись по верстке, проверить каждый разворот, нумерацию!</p><p>«Паровозами» в издательствах называли книги именитых авторов, которые ставили на старт серии, объединенной одной тематикой. Глафира полгода назад защитила перед руководством разработанную ею серию «Настоящие мужики» и ухитрилась договориться с известнейшим авторов мужских боевиков, Кириллом Грачом, вальяжным шовинистом, который начинал общение с ней со слова «девочка». Впрочем, с опытом у нее накопилось столько фриковатых авторов, что она уже не обращала на это внимания. Глафира делала эту серию с присущей ей педантичностью… и большой надеждой на то, что после нее сможет перейти в другую редакцию этого же издательства и выпускать книги, которые ей нравятся.</p><p>И ошиблась. Один-единственный раз ошиблась. Глафира могла объяснить себе причину много-много раз, но что бы это дало?</p><p>Она ошиблась, потому что пять лет уже после института вставала в шесть утра, чтобы из области к девяти добраться в Москву — сначала на автобусе, потом на метро. А домой возвращалась к десяти и не всегда сразу ложилась спать — нужно было что-то просмотреть, кому-то из авторов ответить, доделать заявки на договоры, написать правки художникам обложек.</p><p>Ошиблась, потому что верстку вычитывала уже ночью, потому что верстальщик ее задержал, а сдать в печать нужно было еще вчера, чтобы успеть в срок.</p><p>Потому что неделю работала разболевшаяся, заливаясь фервексом и запрыскивая нос каплями. Потому что впереди был запуск серии, и нужно было сделать это хорошо.</p><p>Но чем эти объяснения помогут продажам книги? И серии, которая сбита на взлете ее ошибкой — а, значит, все мечты о переводе стоит забыть? Ее и не уволили-то потому, что работать некому, да и ошибка была первой. Ошибка усталости — издательство, как черная дыра, требовало с каждым месяцем все больше сил. Люди увольнялись, приходили новые, такие же мечтатели, какой была Глаша в самом начале. И выгорали, как она. А больше людей брать владелец «Когорты» не хотел. Зачем платить больше, если можно платить меньше?</p><p>Шовинист Грач написал ей истеричное письмо, где слова «некомпетентная малолетка» были самыми приличными; затем позвонил Сан Палычу и требовал ее уволить. Собственно, он был прав, потому что читатели по поводу брака обычно бомбили автора, и он отдувался за ошибки издателя. Но работать в издательстве было некому, и начальник просто пообещал Грачу заменить для него Глашу на коллегу мужского пола.</p><p>Как будто тот не может ошибиться. От усталости ошибались все… но авторам и читателям, купившим тираж, от этого не легче.</p><p>Тиражи с таким браком обычно не изымались. Их все равно отправляли в продажу в надежде на то, что хотя бы часть затрат на издание отобьется. Но, конечно, читатели, купившие первую книгу серии с браком, не пойдут покупать следующие.</p><p>— Издательство — это не социальный проект, — любил говорить Сан Палыч. — Издательство — это бизнес. В нем не до благородства и сантиментов. Мы выпускаем книги, которые раскупают. И раскупают быстро. Вне зависимости от того, нравится нам книга или нет. И нас нанимают, чтобы этот бизнес был успешным.</p><p>Сейчас, конечно же, ее лишат премии, а чистая зарплата выпускающего редактора — грустная цифра. Запасов нет — все уходит на оплату ипотеки, перехватить не у кого. Точнее, есть у кого, но Глаша привыкла справляться сама. И не привыкла жаловаться.</p><p>— Ну ничего, — пробормотала она, вдруг ощутив, как начинает резать глаза. — Поживу на кефире и батоне месяцок… не в первый раз.</p><p>День этот ее переехал, конечно, вдоль и поперек.</p><p>На выходе из метро из темноты в Глашу снова полетел мокрый снег, открытый зонт мгновенно вывернулся и некрасиво повис желтым краем — сломалась спица. Гудели машины, сияли реклама и вывески. Люди, скукожившись и склонив головы, в свете фонарей, залепляемых снегом, шли вперед, к остановкам. И Глафира среди них: чтобы встать в конец огромной очереди, чтобы двигаться вместе с ней, зябко переступая ногами в ботинках, которые все-таки промокли! Значит, треснули где-то, и надо будет чинить.</p><p>Уезжал один забитый до предела автобус, второй, третий. Глаше становилось все холоднее, голова болела все сильнее. Наконец, она смогла пройти внутрь — но сесть не удалось, — и сорок минут тряслась в автобусе. Когда Глафира вышла, конечно же, ступила в самую кашу и ботинок промок окончательно, хлюпнув там, внутри, противной ледяной сыростью.</p><p>Снег все усиливался, и до дома Глаша брела, держа сломавшийся зонт прямо перед лицом — и нечаянно влетела в какого-то мужика, который обругал ее последними словами. В доме горели все окна, кроме ее. Мелькали в них за снежной пеленой люди — семейные люди, болтали и ссорились, смеялись и плакали, и только Глаша была одна, совсем одна.</p><p>Она не удивилась бы, если бы сломался лифт — но нет, он вознес ее на девятый этаж старенькой брежневки. Именно тут Глафира два года назад смогла купить в ипотеку обшарпанный бабушатник — крохотную однушечку со старой мебелью, вещами, оставшимися от умершей хозяйки и, как оказалось потом, пьянчугой в соседней квартире, который любил ночами включать громкую музыку.</p><p>До двери Глаша добредала, как до оазиса в пустыне. Открыла двери в темноту, скинула промокшую обувь и тут же — носки, потому что идти дальше было мерзко, а нести в ванную не было сил. Бросила сумку… и вспомнила, что не зашла за продуктами.</p><p>А значит, либо одеваться и снова идти наружу, либо есть вечером и утром полузасохший батон с маслом и вареньем.</p><p>Глаша вытащила из кармана куртки телефон и посмотрела время — почти одиннадцать вечера. Доставка… Нет, доставки она не дождется, рухнет спать. Зябко поджимая пальцы, Глафира сунула их в мягкие тапки. Зажала под мышкой телефон, включила везде свет, вышла на кухню с давно немытым полом и грязной посудой в раковине, — и увидела, как залепляет снаружи окна метель.</p><p>— Нет, я точно туда не пойду. — Собственный голос показался сиплым. — Обойдусь чаем…</p><p>При мысли о чае даже радостно стало, и Глафира подошла к своему треснувшему чайнику и включила его. Он вдруг затрещал, заискрил… и в квартире с хлопком вырубился свет.</p><p>Глаша со страху выдернула провод от чайника, уронила его, расплескав холодную воду на ноги — и, отступив на два шага назад, сползла по стене вниз и зарыдала. Ком в горле никак не проталкивался, и жутко болела голова.</p><p>Рыдала она долго, некрасиво, с подвываниями и хрюканьем, соплями, комом в горле и спазмом в груди — и об этом своем бракованном тираже, и обо всей своей неудачной жизни, об одиночестве: мама с папой жили в маленьком городке на Урале и навещать их удавалось нечасто. Плакала о том, что существование это ее полунищенское душит и давит, потому что ипотека, а еще надо еще высылать деньги родителям. С тех пор как они три года назад попали в аварию, папа полноценно работать не мог. Мама получала небольшую зарплату провинциального педагога, а отцу постоянно нужны были деньги на лекарства, чтобы не болела спина и переломанная когда-то нога. Они никогда не просили, но Глафира иначе не могла.</p><p>Родители пять лет назад помогли ей своими сбережениями наскрести на первый взнос на квартиру, но потом случилась авария, и останься у них эти деньги — может быть, и папа бы сейчас мог ходить без палочки?</p><p>Глаша плакала, что одна-одинешенька — и никому нет до нее дела — о бывшем парне, за которого хотела замуж, а он бросил ее месяц назад со словами «Мне с тобой скучно». Хотя внутри кто-то возражал, что есть подруги, есть Мишка… но у них у всех свои беды, а у Глаши хотя бы квартира своя есть и работа, и она не может их беспокоить своим нытьем.</p><p>И где-то тогда, когда истерика достигла своего пика, под мышкой зазвонил телефон. Она не хотела брать и не в состоянии была говорить, поэтому положила телефон на пол и слушала его, уткнувшись лбом в колени, подвывая и судорожно всхлипывая. Телефон замолк… и зазвонил снова. Единственный источник света в квартире. И на экране было написано «Мишка 🐻 ».</p><p>Этот эмодзи Глафира приставила к его имени пять лет назад, когда он, здоровенный как медведь, помогал ей таскать вещи при переезде в эту квартиру и застрял в дверном проеме с двумя коробками в руках. Она тогда хохотала так, что села на пол — как сейчас, только тогда было смешно.</p><p>Телефон все не унимался. И такая злость взяла оттого, что даже порыдать нормально не дают, что Глаша схватила телефон, нажала «Ответить» и крикнула в трубку:</p><p>— Да!</p><p>— Привет, Гусена, — раздался деловитый голос Михаила. Он всегда говорил так — словно торопился спасать мир, тепло, чуть басовито. — Что трубку не берешь?</p><p>— Занята была, — проговорила она сдавленно, вытирая щеки.</p><p>— А-а-а. — Он по-доброму хмыкнул. — Прости, что поздно так дергаю. У меня Анька с раздачи заболела. Только что позвонила, говорит, тридцать восемь и сопли. Подменишь ее завтра в двенадцать, а?</p><p>Опять потекли слезы.</p><p>— Миш, я не могу, — ответила Глаша и все-таки всхлипнула. И только из-за того, что не было сил совсем, она не успела себя остановить: — Я очень устала… — И она снова разрыдалась. — И чайник слома-а-ался. И пробки выби-и-ило… И Витя меня бро-о-осил, а я тебе не говори-и-ила, потому что ты бы ста-а-ал меня жале-е-еть…</p><p>— Та-а-ак, — протянул Миша в трубку. — Понятно. Тебя завтра не ждать. А…</p><p>В трубке стало тихо, и Глафира недоуменно посмотрела на телефон. Потыкала — и вновь расплакалась. Разрядился.</p><p>Нужно было идти ковыряться в щитке. Нужно было хотя бы поставить ковшик нагреть воду, да и горячий душ бы сейчас не помешал. Но Глаша, вытирая рукавом блейзера мокрые щеки и нос — и плевать, что все будет в туши и можно испортить вещь, — продолжала сидеть, прислонившись к холодной стене на своей крошечной кухне. И, кажется, задремала.</p><p>Разбудил ее звонок в дверь, и Глафира испугалась, что это опять алкоголик из соседней квартиры. Но тот обычно звонил не переставая, а потом начинал стучать, орать и ругаться, а здесь звонили уверенно и спокойно.</p><p>Она посмотрела в глазок, сначала испугалась, затем жалко и недоверчиво улыбнулась и открыла дверь.</p><p>На пороге стоял Мишка — в капюшоне с мехом, залепленным снегом, мокрый от уже подтаявшего снега на плечах. А испугалась Глаша потому, что за полтора месяца, пока они не виделись, он успел отрастить короткую бороду. Большой, но не толстый, скорее, могучий и плотный: метр восемьдесят семь, плечи, которые еле помещались в дверной проем, большие руки, как у толкателя ядра — но Глаша знала, как мягко и ловко он перевязывает пациентов. Карие глаза, темные короткие волосы. Она каждый раз поражалась, вспоминая того хлипкого мальчишку, которого посадили с ней за парту в первом классе.</p><p>— Кто тут рыдал в одиночестве? Спасательная бригада прибыла, — заявил Мишка весело, помахал рукой с фонариком, на котором еще болтался ценник, поднял вторую руку — с двумя пакетами из «Монеточки». — Еле припарковался у тебя здесь.</p><p>Глаше вдруг стало стыдно — Мишка знал, что у нее дома обычно шаром покати, да и готовила она так, что лучше бы не готовила, даже по рецепту — у нее какой-то антиталант был. А сейчас в квартире еще было и ужасно грязно.</p><p>Миша прошел мимо Глафиры в коридор, нашел щиток за вешалкой, зажав фонарик в зубах, щелкнул автомат. Свет зажегся, радостно загудел холодильник, и Глаша заморгала — заслезились глаза.</p><p>— Ох и красотка ты сейчас, — усмехнулся он, доставая из пакета коробку с новым чайником. Бросил взгляд по сторонам, задержал его на тазу с нестираной одеждой, на расправленной кровати, видимой из прихожей, на мокром носке на полу, и Глафире стало ужасно нехорошо оттого, что в глазах его промелькнула жалость и та спокойная уверенность, с которой он смотрел на своих подопечных. — Иди умывайся. Буду тебя реанимировать.</p><p>И она пошла, пошатываясь — сил все еще не было. Посмотрела на себя в зеркало с ужасом — кудрявые русые волосы до плеч пухом во все стороны, размазанная по кругленькому лицу тушь, красный нос и глаза, которые из голубых стали серыми. И принялась умываться.</p><p>Мишка стучал и шуршал на кухне — похоже, мыл посуду. И Глаше стало стыдно — он наверняка после смены, ему бы поспать, а сорвался к ней. С другой стороны, и она бы к нему сорвалась, только вот Миша никогда не жаловался. Как и она ему.</p><p>Загудел чайник. Глафира все плескала водой в лицо и думала, как выйдет, как посмотрит на Мишку, как будет объяснять, что с ней, что с квартирой. Как он будет говорить: «Гусена, у тебя депрессия, давай-ка сходим к моему другу Петровичу, и он выпишет тебе вкусных таблеточек?» А она ответит: «Мне не нужны таблетки, Давыдов, мне просто нужно выспаться и отдохнуть, а я позволить себе этого не могу».</p><p>Мишка Давыдов. Школьный друг, с которым они еще в садике на соседних горшках сидели. Сейчас — врач скорой помощи. Вечный спасатель. Тот самый Мишка, который в начальной школе был самым мелким из всех парней, и Глаша защищала его от них, а после шестого вдруг начал расти в высоту и ширину так быстро, что ей казалось, что он меняется каждый день.</p><p>Мишка. Тот, кто в садике плакал над голубем, подтягивающим лапку. Кто в пятом классе притащил домой котенка с помойки — серого, блохастого, с гноящимися глазами — и три недели выхаживал его пипеткой с молоком. А потом котенок вырос в наглого Барсика, который спал на Мишкиной подушке и сбрасывал со стола все, что плохо лежало. В седьмом классе Давыдов подобрал щенка, вылечил, пристроил в хорошие руки. В восьмом — принес ежа в коробке из-под обуви. Еж жил у него неделю, пока не сбежал через балкон первого этажа. В девятом Мишка подрался с тремя десятиклассниками, которые трясли деньги с шестиклашки, и ходил с фингалом. Мать его, тетя Оля, вздыхала: «Миша, ну опять», а отец — Павел Тимофеевич, районный прокурор с тяжелым взглядом, хлопнул его по плечу и отправил на курсы самбо.</p><p>Глафира даже была как-то влюблена в Давыдова классе в десятом, пока не поняла, что он к ней относится не то чтобы как к своему парню — скорее как к сестре, с которой классно дружить и болтать обо всем на свете. С девушками он встречался, но как-то фоном. Глаша слышала, как одна из них болтала:</p><p>— Он слишком правильный. Хочешь пивка выпить, а тебе лекцию о женском алкоголизме читают.</p><p>Все думали, что Миша пойдет по стопам отца — поступит на юрфак, затем будет делать карьеру в прокуратуре. Он не захотел. Ушел в армию, а после, поссорившись с отцом, который был неплохим в целом мужиком, но очень любил, чтобы все было, как он считает правильным, подал документы в медицинский в областном центре. Отец сказал, что раз Мишка такой взрослый, то и содержать сам себя сможет. Потом пожалел, конечно. Они помирились, но Давыдов от родителей больше не взял ни копейки и, учась на терапевта и кардиолога, ухитрялся подрабатывать.</p><p>Глафира тогда училась в Университете печати в Москве, на факультете издательского дела и редактирования. Она с детства любила читать — и всегда в книгах смотрела на выходные данные: тираж и год издания, название издательства и редакции, имя выпускающего и литературного редактора, художника обложки и иллюстраций, — и Глаше все эти люди казались приобщенными к какому-то таинству, волшебству, к которому хотелось быть причастной и ей.</p><p>Папа тогда еще хорошо зарабатывал, был главным инженером на военном заводе. ЕГЭ Глаша сдала на высокие баллы и смогла поступить в Москву.</p><p>А шесть лет назад в Москву перебрался и Мишка. Устроился тут врачом неотложной помощи, снял квартиру, хотя отец предлагал купить. Женился на Лене, враче-педиатре, красивой и доброй. И развелся через два года. Жена не выдержала его графика — сутки через трое — и того, что он в свободное время еще и волонтерил. А может, чего-то еще не выдержала. И детей у них не получилось завести.</p><p>С Давыдовым Глаша встречалась редко. Их дружба была уже того уровня, когда можно видеться раз в год и при этом быть близкими людьми. Да и слава всем гениям: человечество изобрело интернет и мессенджеры. Чаще Глафира и Миша стали встречаться только тогда, когда он стал волонтерить в каком-то фонде, и по выходным его команда начала кормить бездомных у Казанского вокзала. Мишка делал перевязки, давал номера приютов, договаривался о восстановлении документов. И ему, в отличие от Глафиры, никогда не стыдно было попросить подругу о помощи. А ей было стыдно отказать. Может, потому, что Миша просил не ради себя? Так они сдружились снова. Как в детстве. Только раньше Мишка спасал котят и щенят, а теперь людей.</p><p>— Ты там не утонула? — раздался его голос, и Глаша, насухо вытеревшись полотенцем, побрела на кухню. Голова трещала и жутко тянуло в сон.</p><p>Кухня, когда там находился Миша, всегда казалась в два раза меньше. Он перемыл посуду и вытер столы, сделал Глафире бутерброд из батона, сразу с сыром и докторской колбасой, налил чаю с молоком в любимую кружку — синюю мышку с ушками и сыром в руках — и себе сделал тоже. Поставил на стол печенье курабье. На плите жарилась яичница.</p><p>На часах была почти полночь. Это ж сколько она проспала у стенки?</p><p>Глаша упала на стул, вяло пожалев, что не приняла все же душ и не сходила переодеться в домашнее — рабочие джинсы и блейзер ощущались инородными и противными, — торопливо отхлебнула горячий сладкий чай и зажмурилась: так хорошо ей стало. Откусила бутерброд с закрытыми глазами и чуть не заплакала снова, прожевав.</p><p>— Ты ангел, правда, — серьезно проговорила она и приоткрыла один глаз. — Куда ты дел свой нимб?</p><p>— В химчистку отправил, — усмехнулся Миша.</p><p>Он всегда одевался ярко — как и сама Глаша, пока ее жизнь не стала серой, — и на ее серой кухне в синих джинсах и оранжевой футболке казался пятном из лета. Встал, положил ей яичницу, подождал, пока поест.</p><p>— А теперь расскажи, в честь чего был слезоразлив. Ты так последний раз плакала, когда тебе Грымза тройку в четверти поставила. В каком классе? В восьмом?</p><p>Грымзой они называли противную учительницу биологии.</p><p>— В седьмом, — пробубнила Глафира. И замолчала. Вздохнула. — Ты с этой бородой на турецкого актера похож, ты знаешь? У тебя там старушки в обморок не падают, когда ты давление им меряешь?</p><p>— Глаш, — покачал он головой, и она поняла, что отшутиться не получится. Мишка-друг вспомнил, что он еще и Михаил Давыдов, врач. — Мир не треснет, если ты пожалуешься или, — он выразительно кивнул на квартиру, — попросишь о помощи. Люди не поймут, что́ с тобой, если ты молчишь. Вот и я не понял вовремя. А судя по тому, что я вижу, у тебя депрессия.</p><p>Это было ожидаемо.</p><p>— Нет у меня никакой депрессии, Миш. Я просто устала как собака. А сегодня оказалось, что я еще и тираж запорола. Влетело за это, да и сама расстроилась…</p><p>И Глафира рассказала ему весь-весь сегодняшний день: и про мерзкого автора Кирилла Грача, который в целом-то понятно, почему взбесился и расстроился, но ей от этого не легче; и про то, как ее отчитывал Сан Палыч; и даже про промокший ботинок; и про Витьку, которому с ней было скучно, но только зачем-то он жил с ней три года, пока на горизонте не замаячила племянница его начальника с квартирой в центре Москвы.</p><p>— Дебил твой Витька, — хмуро сказал Мишка. — Он мне и не нравился вообще. Вертлявый, липкий какой-то. Что раньше не сказала? Я бы ему морду набил.</p><p>— Я ему сама набила, — буркнула Глаша. — Образно, конечно. Повыкидывала его вещи из окна. Он же мне по телефону сказал, не лично. Бегал потом собирал.</p><p>Мишка хохотнул.</p><p>— Ну ты даешь, Гусена Опасная! Ну и хорошо, что он ушел. Считай, мусор сам себя вынес. Хуже было бы, если б ты уже замужем за ним была и с ребенком. И вообще, перестань о нем рыдать, ты чего? Ты же у меня вон какая красотка. Хочешь, познакомлю тебя с другом? Хирург, умница, зарабатывает как Илон Маск. Почти. Раз в миллион меньше, но тоже хорошо.</p><p>Глаша захихикала сквозь слезы и помотала головой.</p><p>— Не, мне сейчас не до парней, Миш. Мне бы проблемы на работе пережить.</p><p>— Уволиться все еще не хочешь? — спросил он, уже зная ответ.</p><p>— Это же «Когорта», — вздохнула она, — одно из крупнейших издательств. Таких возможностей, как там, почти нигде нет. Так что буду работать… и ждать возможности перейти.</p><p>Долго они болтали — и Мише Глафира рассказала почти все. Только про отсутствие денег не стала, иначе Давыдов их предложит, а она не возьмет, и будет неловко и напряженно. Или вообще молча купит пять пакетов еды так, чтобы ей до конца месяца хватило, а она будет ощущать себя, как очередная его бедняжка, которую Мишка подкармливает.</p><p>— Тебя это издательство жрет, Глаш, — весомо сказал он. — Тебе нужно увольняться. У тебя сейчас сил нет что-то сделать со своей жизнью, потому что она вся на работе. Нужно совершить прыжок веры.</p><p>— Прыжок веры? — не поняла Глафира.</p><p>— Это из игры, — объяснил Мишка. — На самом деле, из философии, но будем считать, что из игры. А если по-твоему, по-психологически, то это шаг в неизвестность, когда нет гарантий успеха, но и жить по-нынешнему невозможно.</p><p>— А ипотеку я чем буду платить, философией? — усмехнулась она. — Миш, в концерне самые высокие зарплаты. Единственный шанс мне выдохнуть — это занять должность повыше с зарплатой побольше. Я к ней и шла… пока не профукала из-за собственной невнимательности.</p><p>— Усталости, Глаш, — поправил он. — Усталости.</p><p>— Да какая разница? — упрямо сказала она.</p><p>— В невнимательности виновата ты. Ты что-то недоделала. В усталости — тоже ты, но ты что-то переделала. Знаешь, что у нас график сутки через трое? И чаще выходить на смены крайне не рекомендуется? И не только из-за нарушения трудового законодательства, а потому что вероятность ошибки в несколько раз больше. А сколько работаешь ты, считала, если учесть дорогу и работу на дом? Или проще посчитать, сколько ты не работаешь? Значит, надо себя разгружать. Хотя бы снизить время на дорогу. А это значит переехать ближе к издательству или найти работу рядом с домом.</p><p>— Вот только денег на квартиру в Москве у меня нет, — довольно едко сказала Глаша.</p><p>— Можно эту сдавать, а там снимать, — пожал Миша плечами. — Можешь вообще пожить у меня — всяко ближе, тебе от меня полчаса на метро.</p><p>— Да что ты, — засмеялась она. — Не шути так.</p><p>Мишка пожал плечами. И не стал повторять предложение.</p><p>Глафира болтала с ним, пока не стали слипаться глаза. А потом как-то оказалась уже в кровати — Миша то ли отнес ее, то ли отвел, — и под звуки моющейся посуды задремала, уходя постепенно в тяжелый сон, какой бывает только после истерики. Давыдов все ходил туда-сюда, чем-то шуршал, что-то двигал.</p><p>Да что он там делает?</p></section><section><title><p>Глава 2. Измени свою жизнь</p></title><p>Глаша проснулась от тишины. И тишина эта была на диво уютной и теплой. И тело было расслабленным пока не вспомнились и вчерашняя выволочка, и тяжелый день.</p><p>Поморщившись, Глафира повернулась на другой бок и вспомнила о Мишке. И тут же вскочила.</p><p>— Ми-и-иш? — позвала она неуверенно. — Давыдов!</p><p>Единственным, что выдавало то, что он спал тут, было разложенное кресло-кровать с аккуратно сложенной сверху стопкой белья и подушкой. Глаша выглянула из комнаты.</p><p>В прихожей было чисто-чисто. Гудела стиральная машина, а таз для белья оказался пустой. Расставленные вещи, вымытый пол. Пахло чистящим средством, словно в больнице, и чем-то вкусно-сладко-печеным.</p><p>Глаша прислонилась к стеночке и шмыгнула носом. В груди разливалось тепло, и она покачала головой, чувствуя, как улыбается во весь рот. В этом весь Мишка. Он один как бригада трудолюбивых добрых гномов.</p><p>И на кухне было сверкающе чисто. Вымытая посуда, чистый пол. На батарее стоял вчерашний промокший ботинок, а на столе — накрытая крышкой тарелка и чашка с еще теплым чаем. Почему-то крышку Глафира поднимала с большой опаской и так и застыла с ней, увидев там горку сырников. Сырников!</p><p>Чашка стояла на листке бумаги — и Глаша вытащила его. И засмеялась.</p><p>«Каша сама себя не раздаст. Жду к 12 у Казанского» — было написано крупным, чуть корявым почерком, который она видела одиннадцать лет учебы в школе. (Учительница русского стонала: «Давыдов, ты во врачи готовишься, что ли?» — и, как оказалось, угадала.)</p><p>Настенные часы над столом показывали девять утра. Если вызвать такси до станции, то доехать она успеет. Ради Мишки, чудесного Мишки, который спас ее вчера, Глаша на эту выдачу побежит!</p><p>Она быстро почистила зубы и в процессе сообразила, что ботинок-то треснул, а она даже не посмотрела, что там и насколько оно поддается ремонту.</p><p>— Ну ничего, — пробормотала Глафира, — надену бахилы, потом куплю…</p><p>Опять вспомнилось, что, скорее всего, придется доживать месяц на гречке и кефире, но не ходить же босиком!</p><p>При осмотре обнаружилось, что нос ботинка подклеен суперклеем, а в него вставлена записка:</p><p>«Сделал, что смог. Приезжай, разберемся».</p><p>Глаша вместе с благодарностью ощутила и привычное стеснение. С Мишки станется ей и ботинки купить с присказкой: «Ты что, думаешь, я буду спать спокойно, зная, что ты ходишь в обуви с дырой? Потом отдашь, как сможешь».</p><p>Глафира очень не любила быть кому-то должной. Примерно так же, как жаловаться.</p><p>Она допила чай с восхитительными, воздушными, сладкими сырниками, сфокусировалась на том, чтобы вымыть за собой посуду. Глаше не хотелось нарушать чистоту, оставленную Мишей.</p><p>Тело казалось грязным, и она заглянула в комнату, чтобы взять белье к душу — и внезапно сама для себя, раздвинув шторы, навела в комнате порядок, перестелила постельное белье, которое месяца три не меняла, и, устав, как будто марафон пробежала, пошла мыться.</p><p>Под горячей водой стало совсем легко, и Глаша, уже придя в отличное настроение — до работы еще два дня, на выходных надо только договоры посмотреть, аннотации подправить и обложки принять, — высушила волосы, оделась… Подумала, порылась в шкафу, намотала на черный пуховик ярко-оранжевый шарф, который связала и прислала ей мама, и пошла на улицу ждать такси.</p><p>Раздача еды проходила на улице за вокзалом. Мишке просто так никто бы не разрешил кормить бездомных и нуждающихся, и поэтому он работал от благотворительного фонда, который и занимался согласованием и бумажной волокитой. А Миша делал все остальное.</p><p>Стояли две белые «Газели». На одной привозили большие термосы-котлы со сладким чаем, кашей или макаронами с мясом, супами, палеты с хлебом, выставляли все это на столы и раздавали очереди. А во второй Михаил в белом халате, шапочке и маске вел прием — обрабатывал раны, осматривал, давал адреса ночлежек и приютов, подсказывал, где можно восстановить документы, иногда тут же, при страждущем, договаривался с кем-то по телефону, чтобы помогли вернуться домой.</p><p>Глаша прибыла без пятнадцати двенадцать и издалека увидела Мишку. Как всегда яркий — зеленый пуховик, красная шапка, что в сочетании с короткой бородой вызывало ощущение даже некоторой пижонитости. Глафира иногда смеялась, что ему нужно идти в педиатры, там как раз вводят разноцветные халаты и шапочки, чтобы веселить детей. Он тоже ее увидел, улыбнулся, помахал и тут же деловито начал что-то говорить водителю Гере — пожилому грузину, очень доброму и постоянно пытающемуся всех накормить.</p><p>Глаша обнялась со всеми: с Герой, который зацокал и посетовал на то, какая она худая, и опять позвал к ним с Розой на шашлык; Максом — долговязым очкариком-программистом, который помогал Мишке «для кармы»; с крупной, веселой, высокой, кудрявой Ниной Михайловной — поваром, которая и готовила основные блюда. У Нины Михайловны своих детей было четверо, они все разъехались, иногда привозили ей внуков, а в промежутках она скучала и помогала волонтерам.</p><p>Мишка, прижав Глафиру к широкой груди, чмокнул ее в макушку. От него пахло свежестью и какой-то туалетной водой.</p><p>— Молодец, что выбралась из своей ракушки, — похвалил он, внимательно всматриваясь в ее лицо.</p><p>— Ну Миш, ты еще пульс у меня проверь и лоб пощупай, — отшутилась она. — Все со мной в порядке. Не смотри на меня так, будто ждешь, что я в обморок сейчас свалюсь.</p><p>— Я тебя подхвачу, — пообещал он, скрывая улыбку в бороде.</p><p>— Я знаю, — серьезно сказала Глаша.</p><p>Завертелось — они расставляли столы, мужчины таскали котлы, а у столов постепенно выстраивалась очередь. Затем надели халаты и шапочки, перчатки и маски — и началась выдача.</p><p>У Глафиры все время сердце сжималось, когда она видела этих людей: молодых и старых, со следами возлияний на лице, побитых, замерзших. Приходили сюда и просто чистенькие бабульки и дедульки на бесплатный обед, и матери с детьми. Обратная сторона великолепной сияющей Москвы — то, что и здесь есть люди, которые живут за чертой бедности.</p><p>Люди стали подходить. Нина Михайловна выдавала хлеб и чай, Макс наливал суп, Глаша накладывала в глубокие пластиковые тарелки кашу с мясом, прикладывала ложку. Давыдов в своей «Газели» осматривал болящих, тут же обрабатывал порезы и раны. Когда к нему никто не подходил, он сам обходил людей в очереди, спрашивал что-то у стариков, общался с матерями, гладил по голове детей — и все весело, с шутками, как настоящее солнышко. Как будто все тут были равны и все были ему друзьями.</p><p>Глаша, глядя, как он присел перед двумя пацанами мал мала меньше и выдал им конфетки, подумала, что он был бы хорошим отцом. Если бы только смог найти для своих детей время.</p><p>— Хорош, да? — засмеялась Нина Михайловна, когда они обе посмотрели на Мишу и переглянулись. — Вот повезет его жене!</p><p>— Или не повезет, — вздохнула Глаша. — Он же все время будет не дома. Нет, Давыдову в жены нужна такая же святая женщина, как он сам. Которая будет на себе тащить дом и детей, пока он всех спасает. Иная не вывезет.</p><p>— Кто знает, — подмигнула Нина Михайловна, которая была три раза замужем. — Это у него энергия прет. Если будет куда дома прикладывать — и дома приложит!</p><p>Когда раздача закончилась и мужчины складывали термосы и столы в машину, Глаша встала у «Газели», грея руки о чашку горячего чая. Под ноги полетела какая-то бумажка, истрепанная до неузнаваемости. Лишь слоган остался хорошо читаем.</p><p>Измени свою жизнь сегодня!</p><p>— Да конечно. А как? — возмутилась Глафира и отвернулась от бумажки. Сразу вспомнилось и издательство, и запоротый тираж, и невыносимо захотелось к себе домой, в кроватку, лежать там целый день, захватив корейской еды из раменной и смотреть «Монолог фармацевта» или какую-нибудь дорамку.</p><p>— Гусена. — Мишка подошел к ней, забрал чай. Стаканчик показался совсем крошечным в его большой руке с аккуратно, по-медицински обрезанными ногтями. Давыдов с наслаждением отпил и отдал обратно. Он был умиротворен и доволен, от него пахло лекарствами. — Поедем с нами к фонду, тут недалеко. Я сдам машины, Макс и Нина Михайловна все вымоют, а я тебя домой отвезу.</p><p>— Святые пончики, Миш, — фыркнула Глаша. — Я взрослая девочка. Мне тут на электричку, потом на автобус, и я дома.</p><p>«Святые пончики» она вычитала в каком-то уютном детективе, где старушка-пекарь расследовала убийства, и теперь с удовольствием ими иногда ругалась.</p><p>— Да-да. — Он взял ее за руку и потащил за собой к «Газели». — Ты большая, самостоятельная девочка, которая никогда не просит о помощи. Поэтому я как диктатор и тиран тебе эту помощь навязываю. Поехали, у меня для тебя кое-что есть.</p><p>И Глаша поехала, потому что некрасиво было отказываться после того, как он примчался на ее слезы и сопли и помог пережить вчерашний день. Но отказаться очень хотелось. Упереться, вырвать руку — потому что ей от его жалости было некомфортно.</p><p>— Почему они, даже имея возможность, не перестают бродяжничать, не пытаются изменить свою жизнь? — спросила Глафира у Давыдова, когда они сели в «Газель». Остальные уместились во вторую машину.</p><p>Глаше нравилось смотреть на его руки на руле — она вообще замечала, что любит руки тех, кто хорошо умеет ими работать.</p><p>— А все остальные прямо могут изменить свою жизнь? — спросил Миша, не глядя на нее — но она сразу подумала про то, что мечтала издавать и что́ на самом деле издает. И даже немного разозлилась, хотя вряд ли Мишка хотел ее обидеть.</p><p>— Для кого-то это уже образ жизни, и он их устраивает, — продолжал Давыдов, выруливая из переулка. Машина умиротворенно гудела. — У кого-то зависимость от алкоголя, которая тянет на дно. У кого-то легкая психиатрия или умственная отсталость — у них просто сил ментальных не хватает, чтобы что-то исправить. Кто-то боится попасть в работный дом, где живешь и обязан работать за кров и еду, но если сляжешь, тебя там держать никто не будет. Много причин, Гусена.</p><p>— То есть в большинстве своем это их выбор, — вздохнула Глаша.</p><p>— Да, — сказал Миша и, остановившись на светофоре, посмотрел на нее этим своим особенным упрямым взглядом. — Но это не повод им не помогать, Глаш. Пусть даже из десяти человек одному получается выбраться, восстановить документы, перестать пить, найти работу — это уже того стоит.</p><p>— А ты спрашивал себя, зачем это тебе? — проговорила она. — Нет, ты делаешь хорошее дело, Миш, я тобой восхищаюсь и горжусь. Но мне интересно, почему ты этим занялся.</p><p>— Потому что могу? — пожал он плечами. — Гусена, ты же знаешь, как погано мне было, когда я развелся с Леной. Лучше не вспоминать. Я тогда даже пить пытался, если помнишь. — Миша поморщился.</p><p>Глафира помнила. Она тогда несколько раз к нему приезжала, несмотря на то что Витя, с которым только начала встречаться, недовольно бухтел. К Мишке от матери по наследству перешла непереносимость алкоголя, и он употреблять мог только в микроскопических дозах и некрепкое, вроде бокала-двух вина в неделю. Тогда он упорно пытался напиваться, а потом звонил Глаше и пьяно рыдал в трубку. Первый раз она испугалась и помчалась к Мише, а потом поутру подносила тазик, бегала за лекарствами. На третий подождала, пока протрезвеет, и сделала ему грозный втык, что позвонит маме и та приедет сюда следить за сыном. И что если он решил заняться самоуничтожением из-за той, которая его разлюбила, то мог бы подумать о всех тех, кто продолжает его любить.</p><p>На удивление помогло.</p><p>— И я поехал на раздачу, — продолжал Миша, — в первый раз потому, что дома было пусто и нечего делать, а Лешка Ситченко, это врач из приемного, позвал. Стою, наливаю кашу, и одноногий мужик передо мной на костылях берет тарелку и говорит: «Спасибо, сынок, дай тебе Бог здоровья». И я подумал, что у меня есть руки и ноги, возможность снимать квартиру, нужная работа. Мои проблемы и не проблемы вовсе.</p><p>— Это же обесценивание своих эмоций, Давыдов, — заметила Глаша. — Оттого, что кому-то хуже, чем тебе, твоя боль не становится менее значимой.</p><p>Мама Глафиры работала в их школе психологом, и дочь нахваталась от нее фразочек.</p><p>— Может быть, — не стал спорить Миша. — Но это работает. Если тебе плохо — помоги тому, кому хуже. Спасешь и себя, и его.</p><p>— Давыдов и его синдром спасателя, — пробормотала Глаша. — Вся жизнь для других. Ничего для себя.</p><p>Он не рассердился, лишь усмехнулся, будто понимал больше нее. Впрочем, они не в первый раз говорили о его стремлении всех спасти.</p><p>— Это и есть «для себя», Гусена.</p><p>«Газели» сдали, со всеми обнялись и попрощались, и Мишка потянул Глафиру к своей машине. со словами:</p><p>— Ну наконец-то. И только попробуй отказаться!</p><p>Она, уже подозревая, что́ там, шлепала следом и вздыхала.</p><p>— Миш, да не надо. Не на-до!</p><p>Но рука у него была сильной, и сам Давыдов в стремлении спасать был как танк — не попрешь поперек.</p><p>— Надо-надо, — убежденно проговорил он. — Я и так ощущаю себя дерьмодругом, который о том, что моя Гусена рассталась со своим хлюпиком, узнает через месяц. Думаешь, я смогу спокойно спать, зная, что ты где-то ходишь в драных ботинках?</p><p>Все же Глаша не ошиблась.</p><p>Миша открыл ей дверь пассажирского места, заставил сесть боком. В старой «Шкоде» тоже пахло лекарствами и мятой: Давыдов ненавидел елочки-освежители и использовал исключительно натуральные масла. Он полез на заднее сидение и вытащил ужасно мятую коробку кислотно-желтого цвета.</p><p>— Если тебя это успокоит, — проворчал он, — то это благотворительная помощь от сети обувных магазинов. Они сто пар пожертвовали из старых коллекций. Я почти все раздал, а эта у меня давно уже лежит. Ее никто не берет, значит, тебя ждала. Цвет странный, но хорошие. И мягкие, должны быть удобными. — Миша сунул ей в руки коробку и приказал: — Примеряй.</p><p>Ботинки оказались зелеными, как молодая трава, с дурацкими розовыми цветочками. Но на ноги сели как влитые — оказались теплыми, мягкими. Глаша стащила свои, в бахилах, надела новые, прошлась вокруг машины, покачалась с носка на пятку. Села обратно в машину и вздохнула:</p><p>— Миш, твоим подопечным нужнее.</p><p>— Сейчас ты моя подопечная, — строго, как врач, сказал он. — Не выкобенивайся, Гусена, и не трать мое время. Сказать «спасибо» и поцеловать можно.</p><p>И Глаша с чувством потянулась и чмокнула его в щеку.</p><p>— Ты все-таки ангел, Давыдов. Твой синдром спасателя доволен?</p><p>— Он в экстазе, — ответил Миша совершенно серьезно, но не выдержал — засмеялся.</p><p>Она обожала так с ним перешучиваться — сразу все становилось как в детстве, когда они шли вместе из школы или в школу, и обсуждали все на свете, и смеялись тоже над всем на свете. Правда, потом Мишка стал встречаться с девушками и ходить в школу с ними. Глаша начала чувствовать себя третьей лишней — и потихоньку отставала. А он словно не понимал, что не так. Или правда не понимал?</p><p>— Пойдем кино посмотрим, — предложил он. Давыдов был знатным киноманом. — Отдохнешь, отвлечешься. Попкорн, хот-дог и кофе с меня.</p><p>— Дел много, — пробурчала Глаша. Посмотрела на него, поднявшего брови, вспомнила все заявки на договора, которые она должна была подготовить — и вдруг решилась. — Ладно. В конце концов, я просто обязана выгулять эти боты, — и она постучала зеленой красотой друг о друга.</p><p>Кино оказалось веселым, попкорн — вкусным, Мишка рядом — надежным и расслабляющим. Глаше так захорошело рядом с ним в кинотеатре, что она задремала и очнулась только в конце фильма у друга на плече. Пах Давыдов хорошо, как теплая подушка, и был на диво уютным.</p><p>— Всегда поражался твоей способности спать где угодно, — сказал он, покачав головой. — Мне бы в скорой это пригодилось.</p><p>— Просто с тобой безопасно, — засмеялась Глафира Глаша. — Я так с папой в детстве засыпала. Большой и теплый, как ты.</p><p>— Ну спасибо, дочь моя, — фыркнул он и потрепал ее волосы. — Ты сейчас не Гусена, ты домовенок Гуся. Иди хоть умойся.</p><p>На обратном пути Миша включил ее любимое радио, и она во весь голос подпевала знакомым песням в невидимый микрофон, чем очень Давыдова смешила. Бывший терпеть не мог, когда она пела — а с Мишкой она всегда была свободна быть собой.</p><p>Домой он ее довел уже в темноте. День прошел так хорошо и безмятежно, что Глаше не хотелось выходить из машины.</p><p>— Спасибо, — сказала она, когда Миша остановился у ее подъезда. Обняла, чмокнула в заросшую щеку. — Я, кажется, выживу, Миш.</p><p>— Смотри. Я проверю, — пообещал он со смешком, и Глафира весело выпрыгнула из машины.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Миша ехал домой и думал о Глашке. Сегодняшняя была поживее и поярче вчерашней.</p><p>Когдавчерашняя Глаша открыла дверь, он испугался. Потухшая, с отекшим лицом и красными глазами — в глазах у нее было то выражение, которое он видел на вызовах у людей, дошедших до края.</p><p>Давыдов ведь замечал, как она менялась. Они постоянно переговаривались по мессенджеру — так, будто всегда были рядом, — но в общении этом с ее стороны с полгода назад стали возникать долгие паузы. До этого она еще приезжала на раздачу, шутила, рассказывала про своих авторов и их чудачествах: «Представляешь, на встрече с читателями он повернулся спиной к читателям и бросил свою книгу, как букет невесты, и этот томик ударил по голове оператора, который снимал встречу», — и смеялась, и глаза у нее блестели. Да, тогда Глаша тоже бывала усталой, но эта усталость не выглядела подавляющей.</p><p>Полтора месяца назад, в декабре, когда они виделись последний раз, она была вся в себе и на людей на раздаче смотрела отсутствующим взглядом. А он, тупица, торопился на встречу с коллегами — договорились посмотреть футбол, попить пива (Давыдов пил безалкогольное) и не додумался с Глашей поговорить. Потом спрашивал, конечно, что с ней, но к тому времени их общение в мессенджере свелось с ее стороны до редких реплик, и Мише стало казаться, что он навязывается. На его вопросы она отвечала: «Все нормально, Миш, просто завал».</p><p>Он знал, что на Новый год она ездила к родителям и вернулась даже повеселевшая. Давыдов слегка расслабился. Видимо, зря.</p><p>Он не мог лезть к Глаше напрямую — все-таки у нее был парень, с которым она жила и который сделал ей предложение. Неприятно было осознавать, что Мишка ее теряет — они даже во время его армии, во время учебы в разных городах переписывались, слали фотки и мемы друг другу, а теперь создавалось ощущение, что они не просто в разных городах, а на разных планетах.</p><p>Тем тяжелее это было, что приятелей, знакомых, коллег у Михаила было очень много. Он всегда был готов помочь, подменить, подхватить, подстраховать. А друг у него был один — Гусена.</p><p>Было неприятно видеть, что все не так, но не быть в состоянии помочь. Миша, который привык действовать, чинить, решать, не мог починить то, что ломалось в Глафире, потому что она его не пускала. Но она всегда такой была. Глашка — это человек, который скорее рассыплется, чем попросит о помощи. Хотя иногда Давыдову казалось, что она принципиально не пускала именно его.</p><p>Ну и ее мама-психолог тоже сыграла свою роль. Когда с детства анализируешь свои чувства, учишься их контейнировать, экологично прорабатывать… и прочее, и прочее… Короче, было бы проще, если бы Гусена просто умела орать и психовать, как все люди.</p><p>Когда три года назад ее родители попали в аварию, она взяла весь накопившийся отпуск и уехала к ним. Давыдов звонил, спрашивал, чем помочь.</p><p>«Все нормально, Миш, я справлюсь», — сказала она тогда.</p><p>Да, она рассказывала о том, что случилось, и он поддерживал ее, но подруга не плакалась и не жалела себя и очень резко пресекала попытки ее пожалеть.</p><p>Давыдов тогда первый раз за много лет попросил отца о помощи — и тот, на удивление, не отказал, договорился с кем-то и родителей Глаши перевезли из больницы районного центра в областной. Главврач проявил особое внимание по просьбе прокурора области. Глаша об этом не знала. Мама ее отделалась ушибами, быстро поправилась и осталась ухаживать за отцом. А Глафира вернулась в Москву — работать, выплачивать ипотеку, отправлять родителям деньги.</p><p>И вчера, когда она кричала в трубку, — это был первый раз за все годы, что Миша знал ее, когда подруга позволила усталости и отчаянию выплеснуться. Тут-то его мороз и пробрал. Как несся к ней на машине через метель, Давыдов плохо помнил и все боялся, что она уже не откроет и придется взламывать, а там… Он запрещал себе думать о том, что́ иногда видел на вызовах. Несся, не сообщив об этом Глаше, потому что она бы точно сказала, что он сошел с ума, чтобы не смел ехать в такой снегопад и она справится. И что ей очень жаль, что сорвалась. И что она большая.</p><p>Давыдов хмыкнул, вспоминая мелкую кудрявую Глашку, которая всегда смотрела так, будто знала все на свете. Нет, так-то для девчонки она была высокой, но не рядом с ним. И, наверное, фигуристой. Но не рядом с ним.</p><p>У них в саду сложилась отличная банда: Миша не ел суп и отдавал ей, Глаша терпеть не могла макароны и котлеты и отдавала ему. И в школе это продолжилось: Давыдов был хорош в биологии и химии с физикой, Глафира — в русском и литературе. Они безбожно списывали друг у друга домашки, а на контрольных ухитрялись решать друг другу задачи, если только класс не рассаживали по одному. Отец Глаши брал их с Мишей на рыбалку, мама Мишки учила готовить оладьи и драники. У Гусены они всегда выглядели как после атомной войны, а на вкус были такими, что Мишина мама деликатно говорила: «Ну это куда лучше, чем в прошлый раз, Глаш, правда!».</p><p>Давыдов с Гусевой всегда были вместе, и все говорили, что они обязательно поженятся, и дразнили женихом и невестой. Нет, Миша понимал, что Глашка — милашка, но они так хорошо дружили, что не хотелось эту дружбу разрушать, да и не смотрел он на нее никогда по-мужски. Это ж Гусена, почти систер, да даже больше, чем систер. Смотреть на нее как на обычных девчонок даже как-то кощунственно.</p><p>Квартира у Миши была маленькая, съемная, в спальном районе. Однушка, вычищенная до скрипа, потому что армия и медицина приучили к порядку и чистоте. Минимум мебели, большая кровать — иногда Давыдов приводил сюда подружек. Стол с ноутом, полка с медицинской литературой и ниже — с фантастикой. Гантели в углу, велосипед на балконе. На стену он почему-то повесил фотку школьного класса с выпускного: все парни в белых рубашках, он сам рядом с Гусеной, та в белом платье с бантом на талии смеется, запрокинув голову.</p><p>Когда Миша уставал, он всегда смотрел на эту фотку, и ему становилось весело. Глашка всегда была веселой, юморной, умела видеть смешное в обычных вещах, шутить с серьезным лицом. Увидеть ее разбитой, расклеившейся было сродни удару под дых. Не уберег, не предотвратил.</p><p>«Это у тебя синдром спасателя играет», — сказала Глашка у него в голове.</p><p>— Да плевать, — пробормотал Миша.</p><p>Он злился на ее эту работу, хотя его тоже была тяжелая и неблагодарная. На этого слизняка Витьку, которого Глаша как-то ухитрилась полюбить и не видеть того, какой он удод. На себя, что и сделать ничего не может — разве что вот так, почти силой, вручить ботинки, которые купил и соврал, что они от благотворителя. Разве что приехать и сделать жизнь Глашки немного легче.</p><p>Чем Давыдов еще может ей помочь так, чтобы она не оттолкнула?</p></section><section><title><p>Глава 3. Попробуй что-то новое</p></title><p>Вечер субботы и воскресенье прошли для Глафиры так, будто ей вживили розовые очки. Откуда-то взялись силы, и все дела она разгребла быстро-быстро, только на фоне этого осознав, как же медленно стала работать. И дом она разгребла — стало видно, как нужны квартире ремонт и новая мебель. Глаша даже посидела в сети, зависая на классные цветочные люстры в витражном стиле, яркие, как Мишкина одежда. И старые ботинки на всякий случай отнесла в ремонт. В воскресенье мерзкий снегодождь вдруг прекратился, выглянуло солнышко, и она даже успела прогуляться.</p><p>В понедельник старый мир вернулся. Снегодождем, побудкой в темноте, толчеей в автобусе и метро. Не спасали ни музыка в наушниках, ни аудиокнига, которую еще вчера Глаша начала слушать с удовольствием.</p><p>Понедельник упал на нее плитой, а неделя прошла в дереализации. Глаша будто отсутствовала сама в себе. Какой-то другой Глафире, не ей, начальник говорил о тираже, деньгах и ответственности, какая-то другая Глаша узнала, что, оказывается, в отдел, в который она мечтала попасть, выходит новый редактор. Кто-то другой, не она, болтал с коллегами, писал авторам и художникам, отправлял пакеты материалов в печать и просматривала верстки (и даже «Снайпер из Тамбова-3. Возвращение» не вернул ей способность относиться ко всему с юмором).</p><p>И еда была безвкусной — почему-то все время вспоминались те бутерброд и яичница, которые ей сделал Мишка. И новые яркие боты, над которыми по-доброму похихикали всей редакцией, уже не радовали.</p><p>Миша:</p><p>Ты все молчишь. Если тебя захватили на работе в рабство, мигни.</p><p>Глаша:</p><p>Чтобы в рабство взял меня ты?</p><p>Миша:</p><p>Тебя невыгодно брать в рабыни, Гусена. Придется готовить тебе есть. Рабство работает иначе.</p><p>Я приеду в субботу. У дверцы на кухне подкрутить надо. Стол шатается.</p><p>Глаша:</p><p>Не надо, Миш.</p><p>Миша:</p><p>Я ничего не вижу! Чья-та гордость попала мне прямо в глаза и ослепила меня! Еще слово, и я приеду прямо сегодня вечером!</p><p>Глаша:</p><p>Клоун.</p><p>Миша:</p><p>Эй, рабыни так не разговаривают!</p><p>В среду вечером она позвонила родителям. Мама спрашивала, как дела, и Глаша говорила бодрым и жизнерадостным тоном:</p><p>— Нормально, мам, работаю.</p><p>Хотя надо было рассказать и про дереализацию, и про запущенную квартиру, и про то, что жизнь не мила. Но Глаша точно не собиралась нагружать родителей еще и своими проблемами. Она и про расставание с Витей-то рассказала оптимистично в стиле «да давно пора было» и «мам, он бы вам все равно не понравился».</p><p>Тем более, что он действительно бы не понравился.</p><p>Папа тоже взял трубку. Он всегда был балагуром, а мама — строгой, и поэтому свое чувство юмора Глаша взяла от папы, а умение делать строгое лицо — от мамы.</p><p>— Глафира, ты там нового жениха не нашла? Сразу говорю: ищи повара, который тебя кормить будет. А то на Новый год я сквозь тебя газету читать мог.</p><p>— Пап, я еще от старого не отошла, — рассмеялась Глаша принужденно. — Хватит мне женихов.</p><p>— Нет, ты подожди. Я тут с Кирмезовым на рыбалку ездил, и тот сказал, что внук его свободен. Парень хороший, капитан, служит у нас в части. Правда, Кирмезов говорит, что у него уши большие. Но убеждает, что с каждым поколением все меньше, и у ваших внуков уже будут нормальные.</p><p>Глаша засмеялась. Папа всегда умел поднять настроение, даже когда лежал на растяжке в больничной палате. Она только недавно поняла, что его юмор — то же самое, что ее нежелание жаловаться. Способ скрыть истинные чувства.</p><p>— Пап, тебе бы в стендапе выступать, — сказала она.</p><p>— Смотрел я этот ваш стендап, — проворчал он, — там все малахольные. Не моя весовая категория.</p><p>— Это точно, — искренне подтвердила Глафира.</p><p>После того как она положила трубку, стало еще заметнее, как невыносимо тихо в квартире. Доносящиеся от соседа-алкаша звуки музыки делали это еще невыносимее, потому что опять он будет гулять всю ночь, а Глаша — спать с берушами и подушкой на голове, потому что полиции все равно. После того единственного раза, когда они приехали, сосед затих на пару месяцев, а потом снова напился, колотился ей в дверь и орал, что еще раз, и он ей дверь подожжет.</p><p>Проверять Глаша не хотела.</p><p>В субботу она проснулась поздно. Побродила по квартире, включила телевизор.</p><p>В мессенджере засветилось сообщение от Мишки.</p><p>«Еду к тебе, буду к часу. Если вздумаешь уйти из дома, я тебя найду и отшлепаю шуруповертом».</p><p>Она набрала: «Не надо приезжать» — и замерла. Посмотрела на свою квартиру, на телефон.</p><p>В телевизоре улыбающаяся, сияющая, ненатурально жизнерадостная девушка надула пузырь из жвачки и томно произнесла:</p><p>— Попробуй что-то новое.</p><p>Глафира хмыкнула и написала Мишке: «Ладно».</p><p>Если честно, ей хотелось, чтобы он приехал, потому что уже сходила с ума от тишины и одиночества. Так сходила, что думала уволиться и уехать к маме с папой. Но — ипотека. С ней так просто не уволишься. И на шею к родителям присесть будет просто не по-взрослому.</p><p>Хотя Глаша всегда может пойти учителем туда же, где работала мама.</p><p>Мишка приехал с огромным военным рюкзаком и пакетом из «Монеточки».</p><p>— Я не умираю с голода, Давыдов, — сказала Глафира нервно. — Хватит меня подкармливать.</p><p>— Я вообще-то тут собираюсь у тебя работать целый день, — сообщил он, — а мне, в отличие от тебя, надо есть, Гусена. То, что ты поклюешь какие-то крошки из того, что я приготовлю, не равно тому, что я тебя кормлю.</p><p>Давыдов разделся, открыл рюкзак и стал доставать оттуда инструменты.</p><p>— Миш, — почти жалобно сказала Глаша. — Зачем все это?</p><p>Он пожал плечами, словно она сказала какую-то глупость.</p><p>— Потому что ты мой друг? — спросил он с иронией. — Потому что я списывал у тебя русский, а ты у меня физику, Глаш? И потому, что я могу? Вообще-то это и есть отношения между друзьями. Когда ты про это забыла?</p><p>Ей даже стало стыдно.</p><p>— Святые пончики, это же Москва, Миш! Тут каждый сам за себя.</p><p>— Неважно, где ты, Гусена, — наставительно сказал он. — Важно, какая ты.</p><p>Давыдов работал и одновременно что-то готовил на плите, а Глафира чувствовала себя очень-очень неловко и при этом расслабленно — опять возникло это чувство защищенности, как в детстве. Так можно было и привыкнуть, а привыкать было опасно.</p><p>Миша работал, а Глаша слонялась туда-сюда, поглядывая на него. Он в детстве занимался легкой атлетикой и не стал призером ничего просто потому, что его отец очень хотел, чтобы сын стал, а Давыдов хотел заниматься в свое удовольствие. От него в конце концов отстали.</p><p>Он как-то говорил, что весит сто двадцать килограмм, но с его ростом это было практически незаметно.</p><p>На нем, для разнообразия, была синяя футболка — старая, с надписью «Скорая помощь», и Глафира смотрела, как натягивается она у него на плечах, когда Миша тянется наверх, к мебельным петлям кухонных шкафов с шуруповертом. Футболка задиралась, обнажая полосу спины и живота, и Глаша отводила взгляд, хотя сколько они вместе на пляж на речку ходили и никогда она его не стеснялась?</p><p>Миша работал — и это было завораживающе. Пахло на кухне мясным и пряным — он делал в духовке плов. Запах стоял — пальчики оближешь.</p><p>— Я чувствую себя бесполезной, — объяснила Глаша, когда в очередной раз зашла на кухню, и Давыдов, увидев ее, вопросительно поднял брови.</p><p>— А ты обязательно должна быть полезной? — с иронией спросил он. — Отдыхай, Гусена. Ты еще не забыла, что это такое?</p><p>Она хотела спросить, а обязательно ли Миша должен быть полезным. И есть ли в его жизни время, когда он живет не для кого-то, а для себя. Но не стала. Мишу не хотелось обижать.</p><p>И поэтому она залезла в кресло, включила дораму и принялась отдыхать.</p><p>За стеной что-то заорали, затем через две минуты заколотили в дверь.</p><p>— Хватит сверлить, ты! Эй, слышишь?</p><p>Глаша по привычке вжала голову в плечи, потом сообразила, что это услышит Мишка и пойдет разбираться, а значит, ей потом жизни не дадут вообще. Давыдова она перехватила в коридоре — дверь сотрясалась, с той стороны орали, перемежая угрозы матом.</p><p>— Миш, не надо, не надо! — зашептала Глаша. — Это сосед. Он сейчас прекратит, проспится и будет нормальным. Он, когда пьяный, буянит и стучит.</p><p>— Понятно, — сказал Миша непонятным тоном и посмотрел на нее сверху вниз. — Сосед, значит. И давно он так стучит?</p><p>— С самого начала, — нехотя признала Глаша.</p><p>— А Витька твой что? Хотя понятно, не отвечай, — Давыдов поморщился и пошел к двери.</p><p>— Миш, не надо, не надо! — шепотом закричала Глафира. — Он мне жизни потом не даст. Я уже и в полицию заявление писала, так он потом только хуже стал! Он, когда пьяный, невменяемый!</p><p>— Глаш, — спокойно проговорил Миша и отодвинул ее. — Иди в комнату. Пожалуйста.</p><p>Она, конечно, никуда не пошла, застыла в коридоре, глядя, как Давыдов открывает дверь.</p><p>— …шалавы, все вы шалавы!</p><p>Сосед, тощий, без половины зубов, в какой-то грязной майке, мужик лет сорока, покачнулся и стеклянными глазами посмотрел на Мишку.</p><p>— О, новый! Чо грозный такой? Знаешь, что я с такими грозными делал?</p><p>Давыдов неторопливо шагнул вперед, так же неторопливо двинул кулаком, и мужик полетел на лестничную площадку. Из носа у него полилась кровь.</p><p>Глафира ахнула и закрыла рот ладонью.</p><p>— Да ты чо! — заорал сосед визгливо. — Да я тебя! И шалаву твою!</p><p>— Глаш, — попросил Миша, — дай-ка мне мой телефон.</p><p>Глафира метнулась на кухню, потом обратно. Похоже, за время, что она бегала, сосед предпринял попытку сбежать, потому что Давыдов держал его впечатанным в стену, на которой живописно расплывалось красное пятно.</p><p>— Ну ты что, мужик, — скулил сосед, — я же шучу, я шучу так. Так-то мы дружно живем, да, соседка?</p><p>— Дружно? — спросил Миша, глядя на Глашу.</p><p>— Он и к другим ломится, — сказала она, указав на две квартиры напротив. — А там семья с маленькими детьми и бабулька. И ниже тоже иногда. Жаловались сколько, ничего не помогает.</p><p>— Понятно, — протянул Давыдов. — Найди-ка мне в контактах майора Лесникова. И нажми на громкую связь, Гусена.</p><p>Она нашла. Нажала.</p><p>— Да, Мишаня, — раздался мужской басовитый голос.</p><p>— Костя, я тут товарища одного обнаружил в Долгопрудном. Соседям грубит, девушку мою обижает. Невменько. Чуток об стенку стукнулся, когда я с ним разговаривал. Есть у тебя тут подвязки, чтобы товарища прикрыть и пообщаться с ним так, чтобы понял?</p><p>— Диктуй адрес, сейчас передам, — после паузы сказал майор. — Девушке привет.</p><p>— Все слышал? — спросил Давыдов у притихшего мужика. — Сейчас тебя пока оформят на сорок восемь часов, чтобы остыл. А там товарищ судья для перевоспитания пятнадцать суток даст. Если вернешься и будешь дальше буянить, то я, дружок, тебя еще раз куда-нибудь оформлю. На срок побольше. Понял?</p><p>— Понял, — прогнусавил мужик.</p><p>— А раз понял, — ласково сказал Мишка, — то веди меня в гости. Я тебе кровь остановлю.</p><p>Через полчаса, вот диво, подъехала полиция. Записали показания Глаши и Мишки, прошлись по квартирам. Соседа забрали, хотя он ныл и клялся больше ни-ни, кричал, что его бес попутал.</p><p>Глаша после этого вымоталась так, что рухнула на стул на кухне. Мишка достал плов из духовки — и когда только успел выключить, — поставил утятницу на плиту. Движения его были резкими, нервными.</p><p>— Ты что, злишься? — удивилась Глафира.</p><p>— Злюсь, — отозвался Миша глухо. — На себя. Что думал, будто у тебя все хорошо. И что я недостаточно тебе друг, чтобы ты меня в такие вещи посвещала. Чего еще я не знаю, Гусева?</p><p>По фамилии он ее называл, когда действительно обижался.</p><p>— Ты знаешь, что я решаю свои проблемы сама, — ответила Глаша резко.</p><p>Миша обернулся, посмотрел на нее.</p><p>— И что? — спросил он. — Получается?</p><p>Глаша вскочила.</p><p>— Катись-ка ты отсюда, Давыдов! — крикнула она. — Я тебя о помощи не просила! И нечего меня отчитывать!</p><p>— А я тебе вообще нужен, Гусева? — спросил он тяжело. — Для чего я в твоей жизни вообще существую? Чтобы смайлики и мемчики тебе слать? Ты понимаешь, что таких людей, как этот Виталик, нужно осаживать сразу, иначе они от безнаказанности дуреют? Сама, говоришь, проблемы решаешь? Если лопнула труба, сама чинишь или сантехника зовешь? А если ноут поломался, сама чинишь или мастеру несешь? Так почему в этом случае, когда ты сама не справляешься, ты не позвала того, кто справится?!</p><p>— Это — другое! — процедила Глаша, и Давыдов усмехнулся.</p><p>— Нет. Я понимаю, если бы у тебя никого не было. Но у тебя есть, есть, Гусева! А ты себя ведешь так, будто меня нет!</p><p>Глаша почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.</p><p>— Ты давишь и нарушаешь границы, Миша!</p><p>— Хренови́цы! — выругался он. — Я очень уважаю тетю Катю, но иногда мне хочется, чтобы в твоей голове было поменьше этой психологической мути, Гусена!</p><p>— Это не муть! И ты не можешь прожить за меня мою жизнь! — она все еще кричала.</p><p>А Миша неожиданно тихо сказал:</p><p>— Но я могу сделать ее хотя бы местами легче, Глаш. Просто потому, что ты мой друг, понимаешь?</p><p>Она вытерла слезы, и он подошел к ней, обнял. Надежный и теплый.</p><p>— Я уже все закончил, — сказал Давыдов. — Давай мириться и есть плов.</p><p>Миша уехал около девяти. В квартире стоял запах плова. Глафира смотрела в окно, следя, как машина Давыдова разворачивается и выезжает из двора.</p><p>— Я не хочу привыкать к помощи, Миш, — проговорила она, прижавшись лбом к стеклу. — Потому что потом приходится снова привыкать все делать самой.</p><p>Он словно услышал. Засветился телефон.</p><p>Миша:</p><p>Будешь гнусить — начну переклеивать обои.</p><p>Расслабься, Гусена. До встречи.</p></section><section><title><p>Глава 4. Больше оптимизма</p></title><p>Февраль шел к концу. Медленно, тягостно, но света становилось больше: вечером темнело не в четыре, а в пять. И на работу Глаша доезжала уже не в темноте. И это словно давало возможность продержаться до следующего утра. И до весны.</p><p>Мишка приезжал. Не каждый день: у него были смены, сутки через трое, и после суток он отсыпался и отлеживался, — но часто. Почти каждую субботу или воскресенье он бывал у Глаши. Иногда заезжал за ней на работу и отвозил домой, и это, несмотря на пробки, сокращало ее усталость.</p><p>Глафира все больше думала о том, чтобы действительно снять квартиру поближе к издательству. Или чтобы найти другую работу, потому что после провала с тиражом ее словно выключили, да и от «Грозы района-8» ее тошнило.</p><p>Главред хмурился, и Глаша знала почему. Понимала, что́ происходит с ней — ведь на ее глазах выгорали и увольнялись другие редакторы, те, которые работали раньше. Даже те, которые вели звездные серии, тоже вдруг на пике славы уходили, не выдержав соковыжимательную нагрузку издательства.</p><p>Так уволилась ее подруга Танька, которая носила розовый ежик и кольцо в носу и выпускала азиатские новеллы. Не выдержала — и работала сейчас библиотекарем. С Таней они иногда после работы, когда удавалось вырваться пораньше и погода была хорошая, гуляли по центру Москвы. А чаще болтали голосовыми.</p><p>— Он к тебе точно подкатывает, мать! — убежденно сказала Таня, когда Глафира рассказала, как Мишка приехал на ее слезы с продуктами.</p><p>Танюха, несмотря на резкий вид, в душе была запойной ромфантщицей.</p><p>— Если бы, — засмеялась Глаша. — Мишка тогда ко всем бедняжкам подкатывает. У него просто бедняжкотриггер сработал, и он помчался меня спасать.</p><p>Танька долго хохотала в голосовухе, а потом сказала, что недавно читала такой же любовный роман — про друзей, которые сошлись. И что для таких, как Мишка, есть даже определение. Грин-флаг.</p><p>— Между прочим, топы в книжных магазинах сейчас рвут такие герои, — сообщила она таинственным голосом. — Все устали от героев-истеричек / королей драмы.</p><p>— Мой бывший таким был, — призналась Глаша. И впервые, наверное, порадовалась, что Витька ушел сам. — Это реально утомительно, когда ПМС не у тебя, а у твоего парня. И весь месяц.</p><p>Когда подруги досмеялись, Танюха прислала стикер — унылая собака с вытащенным от усердия языком тащила большой мешок, на котором было написано «Проблемы».</p><p>«Больше оптимизма!» — гласила надпись под собакой. И Глаша снова рассмеялась.</p><p>Она любила свою редакцию, любила коллег, с которыми они работали увлеченно, думали на одной волне, говорили на одном языке, обожала большой офис со смешными лозунгами-мотиваторами, написанными на стенах цветными мелками: «Еще одна рукопись и спать», «Наш спонсор сегодня — кофеин!» и «Работаем на последней нервной клетке».</p><p>— Вы можете не любить книги, которые выпускаете, — вдалбливал им Сан Палыч. — Но вы должны с уважением относиться к людям, которые их покупают. Наши боевики, любовные романы, детективы — эти книги скрашивают их жизнь, а значит, мы делаем не менее значимое дело, чем те, кто выпускает большую литературу. И денег издательству, кстати, приносим тоже больше.</p><p>Глафира все это понимала и очень старалась. Но ей надоело, хотелось чего-то нового. Где будут платить не меньше, конечно. Однако Мишка был прав — у нее не было пространства для маневра. Глаша не могла уйти в никуда, а для поиска новой работы нужно время, да и книжный мир узок, все главреды общаются со всеми. Пошли она резюме — и Сан Палыч будет знать об этом на следующий же день.</p><p>Мишка забрал ее и сегодня. Глаша перестала возмущаться и удивляться — у него включилась мания спасения и заботы о ней, и противостоять этому было невозможно.</p><p>Давыдов привозил продукты — она ворчала, а он игнорировал. Однажды Миша привез контейнер с жарким. Потом Глафира вечером обнаружила в холодильнике плотно закрученную емкость с куриным супом с лапшой. На ней была наклейка: «Суп. Разогреть и съесть. Не злиться и не смущаться».</p><p>Она съела его за два вечера, потому что суп оказался ужасно вкусный.</p><p>Давыдов учил ее готовить. Точнее, готовил он, а Глаша ассистировала, потому что ей по-прежнему было неловко ничего не делать, когда Мишка чем-то занят.</p><p>— Я не понимаю, — ругался он после ее соло-готовки под его руководством. — У тебя антимагия, что ли, какая-то? Как у тебя выходит то, что выходит?</p><p>— Просто мой кулинарный скилл при распределении попал к тебе, — смеялась она. — Я умею делать бутерброды, яичницу и омлет. Мне этого достаточно для выживания.</p><p>— Будешь выходить замуж, предупреди мужа, что готовить в вашей семье будет он. Иначе сбежит, Гусена.</p><p>Глаша помрачнела — сбежавший Витя как раз выказывал недовольство тем, что она готовить не умеет. Они спасались доставками. Сам он ни разу себе даже бутерброда не сделал.</p><p>Мишка покосился на подругу.</p><p>— Прости, — сказал он виновато. — Он все равно дебил.</p><p>— А я все равно постараюсь научиться, — проворчала она. — Не для гипотетического мужа, а для себя.</p><p>В результате Давыдов сам приготовил борщ, и Глаша ела его — сладковатый, ядрено-бордовый, с мягкой говядиной, со сметаной и тонюсенькими ломтиками сала на бородинском хлебе — и вздыхала от счастья, так вкусно было. Давыдов смотрел на нее почти с умилением.</p><p>Мишка вытаскивал ее гулять. Глаша фыркала, что холодно и противно, но шла, потому что спорить с ним было бесполезно: он просто стоял и ждал, пока она оденется, как терпеливый сенбернар. И город рядом с ним вдруг становился уютным и даже красивым.</p><p>На такой прогулке Давыдов купил ей картину у уличного художника. Летний домик, яблочный сад вокруг, дымится труба, на скамеечке спит кот, а в окне со спины видны двое, которые смотрят, обнявшись, на колыбель. Картина показалась Глаше волшебной, словно портал в другой счастливый, солнечный и теплый мир, и Миша это заметил. И купил.</p><p>Танюхе она соврала. Глафира замечала, что между ней и Давыдовым появились те самые моменты.</p><p>Он пропускал ее в кафе и придерживал руку на спине. Помогал снять пуховик, а потом надевал его — и будто руки чуть задерживались на плечах. Останавливал взгляд на ее губах, когда Глаша клала туда ложечку с тортом, и это было так откровенно, что она не знала, куда деться от смущения.</p><p>Давыдов ремонтировал кран, облился и жутко ругался, когда закручивал его, а потом стащил через голову футболку — и Глафира залипла на его мокрое тело так, что пришлось отворачиваться, чтобы он не увидел, как кровь прилила к щекам.</p><p>Она показывала ему, куда повесить купленную картину: встав на стул, рисовала карандашом отметку. А потом начала со стула слезать, и Мишка подхватил ее за талию и на мгновение прижал к себе перед тем, как отпустить, и Глаша близко-близко увидела золотистые пятнышки в его карих глазах и крупные зрачки.</p><p>Секунда, две, и Давыдов ее опустил, и отступился, и пошутил что-то про то, что ее нужно откармливать, а Глафира послушно захихикала, все думая, что же делать и как это все понимать.</p><p>Она страшно боялась спросить: «Миша, что происходит?» — потому что боялась, что все придумала. И оттолкнуть было страшно, и снова остаться одной тоже — потому что влюбится в него, а Давыдов вытащит ее и пойдет помогать кому-то дальше.</p><p>Но он ни разу за все эти недели не сказал ничего, что можно было истолковать иначе, чем дружеское. Да, Миша был теплый, внимательный, заботливый — и ей приходилось напоминать себе, что он такой со всеми. С бездомными, с коллегами, с продавщицей в «Монеточке», со старушкой в очереди.</p><p>Возможно, ее тело и душа, отвыкшие от того, что есть кто-то рядом, реагировали на любое тепло, как замерзший человек на печку. Возможно. Но, кажется, Глаше очень хотелось, чтобы это было не так.</p><p>Конец февраля и начало марта выдались такими холодными и снежными, словно зима решила продлиться до следующего года. На работе опять случился аврал — пришлось подхватывать дела сильно заболевшей коллеги. И мир вокруг опять померк. Глафира оставалась допоздна и просила Мишку не приезжать за ней, потому что каждый раз заканчивала по-разному. Но он приезжал и ждал. По выходным она работала из дома, и было не до прогулок, не до готовки.</p><p>Миша, когда у него не было суток, приезжал, что-то готовил, насильно кормил Глашу, насильно выводил хотя бы на полчаса прогуляться. Один раз у нее случился срыв и она накричала на него, потому что ничего не успевала, но Давыдов только терпеливо повторял: «Это суп, его нужно съесть». Второй раз случился на Восьмое марта, которое пришлось на воскресенье. Миша подарил ей розовые тюльпаны и рюкзак — косоглазую жабку с высунутым набок языком, и Глаша смеялась от этой жабки до слез. А вечером стала плакать после его слов «пора спать», потому что завтра был понедельник, — и плакала до тех пор, пока не началась икота. Миша перенес ее из компьютерного кресла на кровать и терпеливо сидел, пока она рыдала ему в плечо, а затем принес какао и пончик с кухни.</p><p>И снова сел рядом.</p><p>— Тебе нужно уходить оттуда, — повторил Давыдов уже сказанное. — Прыжок веры, Гусена. Я тебя поддержу. Я достаточно зарабатываю, с голода не умрешь. Но если это продолжится, сляжешь в клинику неврозов, это я тебе гарантирую. Или от инфаркта помрешь молодой. Я на это насмотрелся.</p><p>— Ты давишь, Миш, — огрызнулась Глаша.</p><p>— У тебя вообще нет времени остановиться и позаботиться о себе, — напомнил он.</p><p>— А у тебя есть? — спросила она и посмотрела ему в глаза. — У меня хотя бы есть цель — квартира, и я повязана кредитом. А ты задумался, почему предпочитаешь обустраивать чужие жизни, а не свою?</p><p>— Потому что у меня есть выбор, — ответил Миша, словно и не обидевшись. — А твои переработки — это не твой выбор. Если жизнь невыносима, ее нужно хотя бы попытаться улучшить. Хотя бы ползти в том направлении.</p><p>— Я решу это сама, Миш.</p><p>Он усмехнулся и щелкнул Глафиру по носу.</p><p>— Ты умный, самостоятельный, грозный трудоголик. Конечно, ты решишь это сама. Но иногда надо, чтобы кто-то сказал тебе, как это выглядит со стороны. И что ты не будешь одна. Правда?</p><p>Глаша нехотя кивнула. Миша приобнял ее, и она так и допивала какао, прижавшись к нему. И думая о том, что, кажется, дошла до ручки.</p><p>Ночью Глаша проснулась, сходила на кухню попить воды. А когда вернулась, не легла в постель, а пошла к ноуту. И открыла сайт вакансий, ввела «выпускающий редактор современная проза». Изучила предложения — всего два. Небольшие издательства, оплата меньше, чем в холдинге, но график гибкий с частичной работой из дома.</p><p>Она подумала-подумала, подправила свое резюме и отправила на обе вакансии.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Девятого марта Михаил Давыдов сидел в машине скорой и смотрел в телефон. Смена оказалась тяжелой — только что приехали с ДТП, удалось довезти и откачать парня двадцати трех лет, а сейчас вдруг возникла неожиданная пауза. Водитель курил у машины, медсестра пила чай.</p><p>Глаша прислала фотографию: она прижимается щекой к зеленому рюкзаку-жабке, так же скосив глаза и высунув язык. И подпись: «Ты где-то нашел мой портрет после рабочего дня, да?»</p><p>Давыдов улыбнулся. И поймал себя на том, что улыбается уже пару минут, глядя на дурацкое фото.</p><p>Миша прокрутил номера контактов, набрал отца, невольно собираясь перед разговором. Отец последние пару лет опять принялся за свое — звал Мишку обратно в их город: там большая бабушкина квартира, оставшаяся по наследству внуку, там можно устроиться в областную больницу на начальника отделения с хорошей зарплатой. Миша за прошедшие годы к отцу и его деспотическим замашкам стал относиться спокойнее. И даже иногда подумывал: а почему бы и нет? Почему бы не делать все, что он делает, не в столице, а на малой родине, где вечно не хватает врачей?</p><p>— Бать, привет, — сказал Миша, когда отец взял трубку и поздоровался. — Я быстро, на смене сейчас. Я хочу продать бабушкину квартиру. Ты не спросишь у своих, может, нужно кому?</p><p>— Ты решил оставаться в Москве? — спросил отец после паузы.</p><p>— Да, — без объяснений ответил Миша.</p><p>Отец помолчал, и Давыдов по напряженной паузе ощущал, как много тому хочется сказать сыну и как он сдерживается, чтобы они не поссорились еще на несколько лет.</p><p>— Я перешлю тебе за нее деньги, — сказал отец. — Продам сам. Приедешь, сделаешь доверенность.</p><p>— Спасибо, бать, — с облегчением ответил Давыдов.</p><p>— Но я тебя все равно жду здесь. Пока я еще что-то решаю.</p><p>— Кто знает, может, когда-то и вернусь, бать. Пока.</p></section><section><title><p>Глава 5. Прыжок веры</p></title><p>— Нет, — фыркнула Глаша в телефон через несколько дней. — Нет-нет-нет!</p><p>— Да, — не отступил Миша. — Если в марте к выходным навалило снега, мы обязаны поехать в горнолыжный парк.</p><p>— Но я не умею кататься на лыжах! Ты же помнишь со школы, я пяти метров не могла на них пройти, чтобы не запутаться!</p><p>— Научишься. В крайнем случае оседлаешь ватрушку.</p><p>— Да у меня и лыж-то нет!</p><p>— Гусена, — в его голосе послышалась снисходительность. — Люди давно придумали прокат. Не трусь.</p><p>— Я упаду и сломаю себе что-нибудь.</p><p>— Я врач. Наложу шину.</p><p>— Мне нужно работать, Ми-ша!</p><p>— Тебе нужно дышать. Это медицинское назначение, Глаш. Свежий воздух, физическая активность. Не спорь с медиком. И еще там по вечерам за ужином живая музыка. Возьми платье, будем с тобой танцевать. Вспомнишь хоть, как ноги переставлять.</p><p>Глаша со стоном откинула голову на рабочее кресло. С Мишкой было бесполезно спорить. А еще ей хотелось с ним поехать.</p><p>Они выехали рано утром в субботу. Глафира думала, что устала от снега, но белые-белые сугробы после недавней метели, лохматые деревья в снегу, небольшой морозец и солнце заставили ее улыбаться. По работе она до выходных успела разгрести почти все; коллега, слава Богу, выздоровела и вышла; и Глаша чувствовала себя так, будто у нее гора с плеч упала.</p><p>Горнолыжный парк был ярким, многолюдным, веселым и солнечным. Мишка снял домик, и Глафире даже думать не хотелось, сколько это стоит. Они занесли вещи, перекусили бутербродами с чаем и пошли к прокату брать снаряжение. А потом — на детскую трассу.</p><p>— Присесть, Глаша, — терпеливо объяснял Мишка, стоя на площадке небольшого склона, который снизу казался Глафире совсем маленьким, а отсюда, сверху, огромным. — Палки назад. Лыжи параллельно. Не иксом, Гусена, не елочкой. Параллельно. Твое дело сейчас — просто сохранить эту позу, понятно? И поймать равновесие.</p><p>Мимо них уверенно проехал какой-то малыш лет четырех. Затем девочка лет восьми.</p><p>— Я опозорюсь, Миш, — процедила она сквозь зубы.</p><p>Сам он в ярком костюме, в темных лыжных очках выглядел невозможно героически.</p><p>— Или научишься, — подмигнул Давыдов. — Давай, вперед.</p><p>Глаша скатилась раз двадцать — ухитрялась и падать, и цепляться лыжей об лыжу, и терять палку. Миша качал головой, хохотал, и она смеялась вместе с ним — потому что это действительно было смешно. Сам он катился следом с такой легкостью, что, кажется, и на одной ноге и с закрытыми глазами мог бы это сделать.</p><p>К концу ее уже подбадривали все дети и их родители, катавшиеся на детской трассе. И это было и трогательно, и обидно, и ужасно смешно одновременно. А когда Глаша впервые скатилась, ни за что не зацепившись, ей даже аплодировали, а она раскланялась, как звезда.</p><p>Потом они с Мишкой сдали лыжи и пошли на обед. Он рассказывал, что на этом курорте у него есть большая-большая скидка, потому что однажды он спас в пивном ресторанчике человека, который подавился фисташкой, а это оказался не простой любитель футбола, а один из акционеров парка. А Глаша — про то, что бывают, конечно, душные и нервные авторы, но чаще — те, кто приходит в редакцию, приносит пирожные и подарки, и это одна из светлых сторон ее профессии, которая смягчает все остальное.</p><p>После обеда они повалялись в домике и пошли кататься на ватрушках. И на третьем спуске, когда Мишка толкал Глашу, а она летела вниз, а потом ждала, пока он скатится — и затем они тащили эти ватрушки наверх, — она почувствовала себя счастливой, как в детстве. Когда они вместе катались с горки на картонках и приходили домой замерзшие, но невозможно радостные.</p><p>Вечером Глафира надела цветочное розовое платье с рукавами-фонариками и «учительским» воротничком в стиле пятидесятых, нарисовала стрелки, подкрасила ресницы и губы, взбила кудрявые волосы. Девушка в зеркале была румяной от мороза, глаза блестели. Правда, нос тоже был чуть красноват — видимо, слегка отморозила.</p><p>— Ну наконец-то жабка обернулась моей Гусеной, — сказал Миша удовлетворенно, когда увидел ее. Подошел к Глаше ближе, осмотрел, показал «класс». — Похоже, мне придется отбиваться от твоих поклонников.</p><p>Он тоже переоделся — был в брюках и голубой рубашке, обтянувшей его плечи и ужасно ему шедшей.</p><p>— Это ненадолго, — предупредила Глафира, смеясь. — В понедельник я опять превращусь в жабку. Если не в тыкву.</p><p>— И все равно останешься красоткой. Просто зеленой.</p><p>Давыдов протянул руку, убрал упавший ей на нос локон — и они оба замерли, глядя друг на друга. Сердце у Глаши забилось часто-часто, но Миша моргнул, убрал руку и отступил.</p><p>— Пойдем наедаться и танцевать? — хрипло сказал он.</p><p>У нее в кончиках пальцев закололо от этого голоса и тона.</p><p>Когда-то давно, в шестом классе в школе, сделали кружок танцев. И всех учеников настойчиво зазывали туда ходить. Глаше, как дочери педагога, деваться было некуда, и она утащила туда и Мишу. Учили… ну, как могли учить школьников — раз в неделю, но этого хватило, чтобы на выпускном они с Мишкой смогли станцевать обязательный вальс.</p><p>Ресторан был деревянным, огромным, с большими окнами в пол, с множеством фонарей, светильников и столов. На высокой сцене уже пел дуэт — девушка и мужчина.</p><p>Глафиру с Мишей проводили к столику, к ним подошел официант. Миша сделал заказ. И потек теплый смешной вечер, где было много разговоров, танцы, смех в ответ на шутки ведущего, теплые руки Миши и его внимательные глаза, от которых у Глаши начинали гореть щеки. И она чувствовала себя совершенной дурой, потому что это же был Мишка, ее Мишка — и духу не хватало переступить черту и узнать, что все это значит.</p><p>На обратном пути светила луна, а над парком висела одинокая тучка, из которой медленно-медленно падали крупные хлопья снега. В свете фонарей они опускались на чищеные дорожки под ноги расходящихся из ресторана и просто гуляющих людей.</p><p>Глафира держала Мишу под руку и завороженно смотрела на снег. Говорить не хотелось, так умиротворенно было вокруг.</p><p>— Не верится, что в понедельник обещают плюс десять, — прошептала она, подставляя ладонь.</p><p>На пальцы упала крупная снежинка, еще одна, и Глаша поспешно слизнула ее. Любила так делать в детстве.</p><p>И заметила, как смотрит на ее руку Миша. Он перевел взгляд на ее лицо. Снова на руку. Глаза казались темными, он словно замер.</p><p>На ладонь снова упали снежинки. Медленно-медленно. Словно давая подумать.</p><p>Изо рта Давыдова вырвался выдох с облачком пара.</p><p>— Что если я хочу сейчас совершить прыжок веры? — спросила Глафира словно во сне. И поднесла ладонь с начавшими таять снежинками к его лицу.</p><p>И он наклонился и слизнул их с ее кожи. Посмотрел на Глашу.</p><p>И под бешеный стук ее сердца потянулся к ней.</p><p>Она так изумилась и испугалась этому и так этого хотела, что замерла, приоткрыв рот. Мишка коснулся ее губ неуверенно и коротко, словно мучился теми же сомнениями. Вокруг было холодно, но губы его были горячие, и борода чуть-чуть щекотала лицо.</p><p>Давыдов отодвинулся, посмотрел ей в глаза. И что-то правильное увидел там, потому что положил большую, тяжелую руку Глаше на талию, второй взял за затылок и вновь привлек к себе. Так же уверенно и спокойно, как делал все остальное — и вновь поцеловал, но теперь раздвигая губы, касаясь горячим языком так, что закружилась голова.</p><p>Как-то рука Глаши переместилась ему под куртку, на грудь. Оказалось, что и на затылке у него волосы мягкие и чуть влажноватые под шапкой. Мимо проходили люди, кто-то смеялся, какой-то ребенок спрашивал, почему дядя и тетя целуются прямо посреди дорожки, а они все целовались и целовались, как будто хотели нацеловаться за всю жизнь.</p><p>— Что мы делаем, Миша? — пробормотала Глафира, когда они оторвались друг от друга. Он все всматривался в нее, улыбался.</p><p>— Что бы это ни было, это хорошо, — сказал Давыдов с убежденностью. И снова поцеловал ее.</p><p>Они так и шли обратно к домику — целуясь и веселясь, и Глаша решила, что ни за что не будет думать ни о чем, не будет тревожиться и переживать. Тем более, что с каждым поцелуем мыслей в голове становилось все меньше, пока их не заменили нетерпение и эйфория. И двери Мишка открывал, когда Глафира прижималась к нему сзади, запустив руки под куртку, и целовала в эту куртку — потому что ей невыносимо хотелось его касаться.</p><p>Они ввалились в коттедж, в темноту, и Миша, закрывая дверь, прижал к ней Глафиру, вжал горячим сильным телом. В голове билась паническая мысль: «Что я делаю? Что мы делаем?!» — но отступать было некуда. Они уже летели в жаркую пропасть, да и не хотела Глаша отступать. Они целовались жадно, сбивчиво, стягивая куртки и шапки, и все это падало на пол. Скидывали обувь — Глафира прыгала на одной ноге, пытаясь снять зеленый ботинок, и Миша подхватил ее, посадил на обувную тумбу и, как самый настоящий рыцарь, встав на одно колено, снял сам.</p><p>А затем посмотрел на нее темными глазами снизу, пощекотал ногу, прикусил пятку. Глаша рассмеялась, и он рассмеялся тоже — и прошелся губами по внутренней поверхности бедра. Вклинился горячим телом между ногами, вжимаясь и потираясь, залез ладонями под платье, огладил спину, а затем, вновь вовлекая Глафиру в головокружительный поцелуй, начал расстегивать пуговицы на спине.</p><p>Давыдов не давал ей ни вздохнуть, ни подумать — и слава Богу — и словно чувствовал, когда она разгоняется в панику. Тогда Миша то смешно фыркал ей в шею, то ворчал в ухо, а Глаша все тянула с него рубашку и наконец-то поцеловала в грудь. Он вздрогнул — и это свидетельство уязвимости и желания снесло ей голову больше, чем самые жаркие поцелуи.</p><p>Тело его пахло теплом и терпкостью, было сильным и гладким, и Глаша с наслаждением целовала его, и покусывала плечи, и скользила руками по шее, и туда же вжималась губами.</p><p>— Черт, черт, черт, Гусена, — ругался Мишка, запрокидывая голову, с силой вдыхая через нос, когда она кусала его, все еще сражаясь с пуговицами.</p><p>Платье сдалось, и Миша торопливо снял его через Глафирину голову. И следом — розовый же бюстгальтер. Торопливо расстегнул свой ремень, но отвлекся на ее поцелуй. Бедра Давыдова вжимались в нее; руки, большие, горячие, нетерпеливые, скользили по ее коже, накрывали грудь — раз, другой, словно невзначай, слегка сжимали соски. Миша смотрел вниз, туда, где двигались его ладони, и Глафира, чувствуя себя непривычно обольстительной, откинувшись на стену, разгоряченная его возбуждением, глядела на него и не узнавала в этом голодном, сосредоточенном, возбужденном мужчине своего друга.</p><p>Он смотрел, он трогал, он хотел ее так, что Глаша и думать забыла о том, что и грудь хотелось бы не двоечку, а троечку, и живот подкачать, и вообще быть лучше, модельнее, глянцевее.</p><p>Миша склонился, надавив на ее спину, чтобы она изогнулась сильнее, и лизнул грудь — контраст между теплом его рта и прохладой, когда Давыдов отстранился, заставил ее судорожно выдохнуть. Он покачал головой, снова оглядывая ее.</p><p>— Какая же ты красивая, Глашка. Нет, я знал, что ты красивая. Но чтобы такая красивая!</p><p>Она всхлипнула и обхватила его за шею, прижалась губами к губам. Миша как-то ловко стянул колготки, рукой нырнул ей в трусы, плотно, ритмично, уверенно двигаясь, и Глаша задрожала. Сначала облапала его ягодицы — даже не подозревала, как ей хотелось это сделать, — а затем сунула руку в брюки, мягко сжала его спереди, так, что Миша зашипел сквозь зубы, глядя, как облизывает она кончиком языка губы, как смотрит ему в глаза, двигая ладонью вверх-вниз. Все у него там было бархатисто и упруго, и все влажнее и горячее становилось вокруг них, между ними.</p><p>— Так, Гусена, так, та-а-ак, — бормотал Давыдов хрипло, одной рукой, раскрытой ладонью удерживая ее за спину, а второй доводя до исступления.</p><p>У Глафиры подрагивали бедра от движения его пальцев, хотелось насаживаться, вжиматься в них плотнее. Первый раз она чувствовала себя такой свободной, порочной, соблазнительной — потому что это был Мишка, ее Мишка, человек, которому она доверяла, как самой себе. И никогда бы он не высмеял ее, не сделал бы того, чего не хочется ей.</p><p>В темноте этой, прерываемой только их горячим дыханием и шепотом, Глаша была вся словно укутана Давыдовым. Внизу живота, во всем теле нарастало напряжение, она дрожала и чувствовала, что еще немного – и не выдержит, и полетит в их общую жаркую пропасть.</p><p>— Давай, моя девочка, дава-а-ай, — горячечно шептал Давыдов, не останавливая движение рукой, то касаясь уха Глаши губами, то отклоняясь и разглядывая ее.</p><p>И в какой-то момент в глазах Глафиры словно щелкнула четкость — она разглядела его лицо близко-близко, его тяжелый взгляд с полуприкрытыми ресницами. Напряжение собралось внизу, растеклось онемением — и взорвалось электрической волной, прошибая тело, заставляя стонать, выгибаться, до боли сжимая бедра Давыдова своими.</p><p>— Ну ты даешь, — проговорил он хрипло, поднимая Глашу, обмякшую, под ягодицы и шагая в комнату. — Девочка моя… Девочка моя…</p><p>Ей будто ничего уже и не хотелось и одновременно хотелось вжаться в него и не отпускать, по телу гуляли остаточные разряды удовольствия, Глафира вяло обнимала Мишу за шею, но он уложил ее на одну из кроватей, и стянул белье, и сам вдруг оказался рядом — голый, большой, горячий. Прижал ее собой к постели, загладил, зацеловал — руки оттягивали голову за волосы, сладко, мягко, руки сжимали грудь, и Давыдов накрывал то одну, то другую ртом, вновь делая тело пластичным и податливым, руки были на бедрах, и губы там же… И в какой-то момент оказалось, что Глаше снова очень даже надо, очень!</p><p>— Черт, черт, черт, — Давыдов дернулся куда-то вбок, и она, недоумевая, приподнялась на локтях — и засмеялась: Мишка, наполовину свесившись с кровати, лихорадочно открывал сумку. Достал что-то, встал на колени — и Глафира задохнулась от восторга, таким красивым он был, весь, везде.</p><p>— Предохранение, Гусена, — пояснил он жарко и раскатал презерватив по всей длине. Глаша, глядя на это великолепие, коснулась языком губы, едва не облизываясь. — Предохранение, потому что я детей, конечно, хочу, но сначала ведь придется тебя на них уговорить.</p><p>И не успела она осознать это возмутительное заявление, как он склонился к ней, опираясь на локти, заставив лечь, коснулся губами губ и прошептал, прижавшись лбом ко лбу:</p><p>— Ну привет.</p><p>— Привет, — ответила Глафира, улыбаясь и глядя ему в глаза, и застонала, прикрывая веки, потому что он скользнул вниз и стал входить.</p><p>Она, конечно, и натрогалась уже его, и взглядом наоблизывала, но сейчас явственно почувствовала, что он большой… И как же сладко это было! Миша качнулся раз, два, заставляя ее горячо выдохнуть и обхватить его бедра ногами, пробормотал «поехали», заставив беззвучно засмеяться-застонать, — и мир весь сузился до его глаз, до шепота, до соприкасающихся с влажными шлепками тел. До ритма, все ускоряющегося, жесткого, который заставил Глашу сначала кричать от удовольствия, а затем в изнеможении смотреть и слушать, как глухо стонет Давыдов, содрогаясь, вдавливая ее в кровать всем большим телом.</p><p>Так хорошо ей было, что она просто послушно легла Мише на плечо, когда он сдвинулся и избавился от презерватива, и почти задремала, ощущая, как гладит он ее осторожно по плечу, как целует в висок, царапая бородой щеку.</p><p>— Как ты? — спросил Давыдов тихо. Голос его еще отдавал хрипотцой.</p><p>— Как кисель, — ответила она со смешком. — Но очень счастливый кисель.</p><p>Он засмеялся.</p><p>— И ты даже не будешь это анализировать?</p><p>— Сегодня нет. Нет.</p><p>— Так вот что надо было с тобой делать, — проговорил Мишка задумчиво-иронично. — Надо было давно сообразить.</p><p>— Ты не мог. У тебя была Лена.</p><p>— А у тебя Витя.</p><p>— Угу.</p><p>— Угу.</p><p>— А теперь, Миш?</p><p>— А теперь мы есть друг у друга, Гусена. Раньше мы вместе были только душами. А теперь и телами. Так бывает.</p><p>— Это странно, да?</p><p>— Да, но так бывает. Ты будешь со мной встречаться?</p><p>— Да…</p><p>— И жить? Я удобный, правда. Носки не разбрасываю, готовлю, посуду мою, убираю.</p><p>— Ты не торопишься, Миш? Подожди. Недели две. Месяц. Дай мне привыкнуть, что мы — это мы. А потом будем решать про совместное житье и прочие взрослые вещи. Ладно?</p><p>Давыдов вывернулся и навис над ней.</p><p>— Мне кажется, я наоборот запоздал, Глаш, — сказал он и мягко-мягко поцеловал ее в лоб, в глаз, в другой, в нос и в губы.</p><p>К губам Глафира размякла совсем. И, кажется, пообещала ему думать не больше недели.</p><p>Утром они проснулись почти одновременно — Глаша так и спала на плече Давыдова. Она повернулась к нему лицом, потянулась, открыла глаза… и Мишка, поймав ее взгляд, спросил:</p><p>— Ты ведь не скажешь, что жалеешь и переспала со мной из благодарности, да?</p><p>Глафира фыркнула. Вся неловкость, все ее страхи, взметнувшиеся было, растворились.</p><p>— Из благодарности, — сказала она, обхватила его сильнее и вжалась в него, горячего, большого, сильного, — из благодарности, Давыдов, не хотят.</p><p>После они пили кофе, и смеялись, и обнимались, и целовали друг друга, и чуть не пропустили время завтрака. Потому что Глафира пошла в душ, а Мишка чистил зубы; и она попросила дать ей шампунь, и он протянул; а потом она очнулась, уже когда он прижимал ее к стене душа, и был в ней, и Глаша кричала его имя и дышала горячим паром от льющейся сверху воды — и словно сама становилась этим паром.</p><p>Потом она смотрела на Мишу за завтраком и качала головой.</p><p>— Что такое? — спросил он, поймав ее взгляд.</p><p>— Я думаю, какие же мы дураки, Давыдов, — призналась Глафира. — Судьба ведь нас сразу направила друг к другу. Сколько времени мы потеряли! И почему мы раньше друг друга не видели?</p><p>— Может, — сказал он задумчиво, — мы просто должны были дорасти и созреть друг для друга, Гусена?</p><p>В голове ее стоял радужный туман. Глаша непрерывно улыбалась. Вокруг был снег, но казалось, что стоит весна — настоящая, теплая, яркая весна. Они еще покатались на лыжах — и ей все удавалось. Она и шлепнулась-то всего два раза. И пообедали замечательным, вкусным, пряным рассольником, и мясными сочными пирожками, и совсем домашним, как у мамы, бефстрогановым с пюре. До вечера было еще далеко, и они поплавали в теплом открытом бассейне, надев на головы смешные войлочные шапки, и погрелись в сауне, и чуть было не задержались в душе, а потом вышли из термального комплекса, хихикая, как малолетки, застигнутые в подъезде.</p><p>По дороге домой они говорили обо всем и ни о чем. О том, что у Давыдова смена только во вторник, потому что его попросили поменяться с другой бригадой, что в понедельник он свободен и поедет по каким-то своим делам, и «ты не спрашивай, сюрприз». О том, что Глаше с понедельника вычитывать «Грозу района-9», и она уже мечтает, чтобы героя наконец пристрелили окончательно, потому что он уже раза три воскресал. О родителях: Миша говорил, что мама давно ему намекала жениться на подруге, а Глафира пугалась слова «жениться», вспоминала тетю Олю и думала о том, как неловко же будет все это — и при этом абсолютно правильно.</p><p>— Миш, — позвала она.</p><p>— М? — Давыдов смотрел на дорогу.</p><p>— А если мы не сможем? Ну… не получится?</p><p>Он помолчал. Покосился на нее.</p><p>— Мы с тобой с горшка знакомы, Гусена. Если у нас не получится, то у кого может еще получиться?</p><p>— Ты понимаешь, о чем я, Миш.</p><p>Он вздохнул.</p><p>— Пообещаем друг другу, что все равно останемся друзьями?</p><p>— Да, — ответила Глаша обрадованно. — Да!</p><p>К ее дому они подъехали в темноте. Глафира набралась смелости.</p><p>— Останешься у меня? — спросила она, когда Давыдов подруливал к подъезду, выбирая место, где припарковаться.</p><p>— Я только думал, как напроситься, — засмеялся он. — На чашку чая, например.</p><p>— Только мне завтра на работу, — предупредила она строго. — Не получится допоздна чай пить, Давыдов.</p><p>— Я только с краешка лизну, — пообещал он с многообещающей улыбкой, и под возмущенный крик «Давыдов, да ты пошляк!» выбрался из машины.</p><p>И спалось им вдвоем на ее узкой кровати сладко-сладко и тепло-тепло.</p></section><section><title><p>Глава 6. Уходя, закрой за собой дверь</p></title><p>Утром Давыдов отвез ее на работу, чмокнул, пожелав счастливого дня и пообещав заехать после, и поехал куда-то по своим загадочным делам, о которых наотрез отказывался рассказывать. А Глаша, счастливая и рассеянная, направилась к офису.</p><p>Взгляд скользнул по проезжавшему мимо грузовику. На грязном борту кто-то написал пальцем: «Уходя, закрой за собой дверь».</p><p>Кольнуло тревогой, но слишком полна Глаша была радостью, чтобы насторожиться.</p><p>И, как оказалось, зря.</p><p>Миша:</p><p>Я задержусь на час. Подожди меня в «Мадам Креветке».</p><p>Глаша:</p><p>Чем ты таким таинственным занят?</p><p>Миша:</p><p>Делаю твою куклу вуду, чтобы ты точно в меня влюбилась навсегда и никогда не сбежала.</p><p>Глаша:</p><p>Будь с ней нежен. Не втыкай в нее ничего. Хотя…</p><p>Миша:</p><p>Гусена, из нас двоих пошляк — я!</p><p>Глаша:</p><p>Видимо, это передается половым путем.</p><p>Мишка прислал коварного чертика с рожками, и она заулыбалась, разглядывая его.</p><p>Сан Палыч появился на работе во второй половине дня. Хмуро прошел к себе, повесил пальто на вешалку, сделал в автомате здоровенную кружку кофе. Зачем-то сделал вторую.</p><p>— Глафира, подойди ко мне в переговорную, — бросил он наконец.</p><p>Глаша, только-только собравшая в печать пакет материалов по «Грозе района» и набравшая ответ Мишке на вопрос «Суши или пицца на ужин?», недоуменно встала, пошла за главредом.</p><p>Он сидел за столом, отхлебывая кофе. Кивнул ей на кружку.</p><p>— Спасибо, — улыбнулась Глаша, тоже присаживаясь.</p><p>Но главред посмотрел так тяжело, что улыбаться расхотелось.</p><p>— Я пытался тебя отстоять, — сказал он. — Но оказалось, что этот истеричка Грач играет в теннис с нашим учредителем.</p><p>Глаша медленно-медленно протянула руку к кружке и отхлебнула. В голове зашумело.</p><p>— Он меня с февраля атаковал, чтобы я тебя уволил. Я уже и доп ему обещал, и продвижение выбить, и на ярмарке встречу с читателями устроить. Не потому, что я тебя так люблю, Глафира, а потому, что я не люблю, когда на меня давят и вынуждают увольнять хороших сотрудников.</p><p>— Когда мне уходить? — спросила Глаша сипло.</p><p>— Потребовали уволить одним днем и аннулировать сегодня твой пропуск, — сказал он, не глядя на нее. — Передай все, что успеешь, Лиле. Если что, она тебе будет звонить.</p><p>Глаша кивнула, стараясь не расплакаться. С одной стороны, она и сама ведь думала уходить! С другой, ей было обидно, ужасно обидно, ведь она действительно отдавала редакции все и даже больше. И деньги, деньги… Платежи ждать не будут, а просить у Мишки даже в долг и раньше было немыслимо, а теперь, когда они в отношениях, ей и вовсе будет безумно стыдно это делать. Как будто она решила им пользоваться.</p><p>— Я дам тебе рекомендации, — проговорил начальник. — Ты себя найдешь, Глафира. И мы не теряемся: у тебя есть мой телефон, звони в любое время, я помогу чем смогу. Книжный мир узок, кто знает, может, еще поработаем вместе.</p><p>Она с неловкостью кивнула и встала, оставив почти нетронутый кофе на столе. Главред угрюмо глядел в стол, и Глаша вдруг поняла, что он тоже ужасно устал. Подошла к нему и чмокнула в лысину.</p><p>Главред изумленно поднял глаза и улыбнулся.</p><p>— Спасибо, Сан Палыч, — сказала Глафира искренне. И заморгала, снова останавливая слезы. — Я от вас многому научилась, правда.</p><p>— Иди уж, — проворчал он и потянулся за кофе.</p><p>Лиля, коллега, сидевшая напротив, взялась принимать задачи деловито и быстро, без лишних вопросов. Мишке Глафира писать не стала — ей казалось, что если напишет, а он ответит и начнет ее жалеть и бодрить, то она точно не сдержится и разрыдается.</p><p>К вечеру Глаша передала все: таблицы с завершенными и текущими делами по каждому проекту, заявки на договоры, контакты художников, корректоров и редакторов с пометками, кто что и для какой книги сейчас делает, списки авторов с пометками «не звонить до двух дня», «пьет», «не переносит правок». Собрала в корпоративный шоппер с профилем Пушкина свои нехитрые вещи: удобные растоптанные балетки, кружку-малахольную мышку, несколько книг, пару коробок конфет от авторов, наборы стикеров. Любимую фиалку она, выдохнув, отнесла Лиле.</p><p>— Глаш, мы все думаем, что это свинство, — тихо сказала та. — Кто из нас не косячил? Я вон аннотацию от другой книги в новую пропустила, и ничего, два года уже с той поры работаю. А Лешка, к которому Грач ушел, знаешь, как во время перекура матерится?</p><p>— Угу, — отозвалась Глафира.</p><p>Остальные коллеги вслух ничего не говорили, но в личку слали ей сочувственные слова. Но Глаша знала, что ее уход всколыхнет редакцию на день, максимум на два. Затем все и думать о ней забудут.</p><p>Она держалась, когда выходила из здания. Нужно было дойти до метро… потом на автобус. В метро она окончательно расклеилась и, вытирая слезы ладонью, зажатая меж людей, вдруг вспомнила, что должна была ждать Мишку в «Мадам Креветке», и что вообще нужно позвонить ему, рассказать, пояснить…</p><p>Она зачем-то вышла не на своей станции. Ехать назад? Звонить ему? Села на скамейку, притиснувшись с края к многодетному семейству. Люди шли по платформе плотной толпой, а Глаша смотрела на телефон и не могла заставить себя набрать его номер. Потому что Давыдов начнет ее жалеть и спасать, скажет, чтобы она не переживала, и она обязательно рассыплется, и та обида и униженность, которые она сейчас чувствовала, захлестнут ее с головой и разобьют, растащат по кусочку.</p><p>Изнутри подкатила истерика, сжала спазмом горло, и Глафира сглотнула ее — только слезы все равно продолжали течь по щекам.</p><p>Ей стало не хватать воздуха, и Глаша пошла наружу, задыхаясь в плотной толпе москвичей, идущей на эскалатор. Люди, едущие вниз, бросали взгляды на ее мокрое лицо и проезжали мимо. Здесь никому ни до кого не было дела.</p><p>Холодный воздух заморозил лицо. Глафира перебежала через дорогу, в сквер, чтобы подышать среди деревьев, там, где поменьше людей. Там, забившись на скамейку в закутке у углом посаженных голых кустов, сначала тупо смотрела перед собой, вдыхая и выдыхая, трясущимися руками попыталась набрать Мишке сообщение, потому что говорить она точно не могла — но на первых же буквах сжалась и зарыдала. От обиды; от того, что она пахала как проклятая, но никому это оказалось не нужно; что годы, которые она отдала издательству, не сделали ее для них ценным сотрудником. Что мерзкий Грач будет радоваться ее увольнению, а его читатели и знать не знают, какая он скотина. Что она снова, как когда родители попали в аварию, не знает, что делать… и невыносимо стыдно все это взваливать на Мишку, который и так ее уже тащит, а еще свою скорую, и своих бездомных, и кучу-кучу людей, которых тоже спасает.</p><p>Глаша плакала долго-долго. Рядом с ней раздались шаги.</p><p>— Девушка, — осторожно позвал почти мальчишечий голос.</p><p>Она неохотно подняла голову, шмыгая и всхлипывая. Перед ней стояли школьники, мальчишка и девочка, лет пятнадцати, такие славные, смешные, в одинаковых наушниках-ушках и объемных черных куртках. Девочка осторожно и сочувственно улыбалась, парень протягивал Глафире стакан с крышкой.</p><p>— Маня сказала, что вам сейчас очень нужно какао, — сказал он.</p><p>Девочка закивала.</p><p>— Я всегда пью, когда мне грустно, — подтвердила она, и Глаша улыбнулась сквозь слезы.</p><p>Так хорошо стало от этой неожиданной поддержки. Протянула руку, взяла горячий стакан. Пахло одуряюще, и она вдруг вспомнила, что из-за работы, а потом и передачи дел с утра не ела. Забыла.</p><p>— Спасибо, — сказала она гнусаво и хрипло.</p><p>— Может, вам помочь? — серьезно спросил мальчишка. Хотя какой мальчишка — настоящий мужчина.</p><p>— Нет, — Глафира вытерла нос, — нет. Спасибо. У меня есть кому помочь… просто расклеилась.</p><p>— Бывает, — ответил он. — Ну, мы пойдем.</p><p>Девочка Глаше подмигнула, взяла своего друга за руку, и они пошли к светофору, оглядываясь на нее.</p><p>Глафира улыбалась и всхлипывала. Отпила вкусное-вкусное какао. В кармане завибрировал телефон. Мишка, наверное, ждет ее, потерял уже — и она, потянув трубку из кармана, вскочила, чтобы то ли бежать к метро, то ли сказать Давыдову, где находится — но в глазах потемнело, и она ощутила, как падает.</p><p>Очнулась Глаша на скамейке. Вокруг собралась толпа, затоптав разлившийся стакан с какао. Парень, угостивший ее, говорил в телефон:</p><p>— Да, девушка, упала в обморок, не приходит в себя… Ой, пришла уже.</p><p>Подруга его испуганно сжимала Глашу за руку. Какая-то женщина держала у носа Глафиры удушливый нашатырь.</p><p>Она качнула головой, отодвигаясь от ватки. Заозиралась. Сама она была испачкана, и руки были грязные, и голова болела. В кармане все вибрировал телефон, и Глаша, потянув руку из руки девушки, достала его.</p><p>— Гусена, ты где там заработалась? — услышала она веселый голос Давыдова.</p><p>— Миш, — прошептала она. — Я у Китай-города. В сквере. В обморок упала тут…</p><p>— Что… Есть кто рядом?</p><p>— Да, — она огляделась. — Люди. Скорую вызвали мне.</p><p>— Еду, — ответил Миша.</p><p>Через пятнадцать минут приехала скорая. Через двадцать — Мишка. Поздоровался с врачом за руку — они оказались из одной подстанции, — посмотрел, как тот светит Глаше фонариком в глаза, измеряет давление в машине, поговорил о чем-то с ребятами, которые угощали ее какао и, выходит, увидели, как она упала, и позвали на помощь, попрощался с ними. Сходил за шоппером с Пушкиным, который так и валялся у скамейки. Все это Глафира видела из открытой двери скорой — она попросила не закрывать, ей все казалось, что не хватает кислорода.</p><p>— В больничку поедем? — спросил врач. — Снимок сделаем, вдруг сотрясение.</p><p>— Нет, — ответила Глаша. — Не хочу. Да и голова не болит, я же в шапке была.</p><p>— И правильно, — развеселился он. — Что там делать? Нам меньше работы. А вам, девушка, нужно больше отдыхать и меньше нервничать. Все, заполняйте документы, и отпускаю вас к вашему кавалеру.</p><p>Мишка помог ей выйти из скорой, обнял крепко-крепко. Подождал, пока отъедет машина и внимательно посмотрел в лицо.</p><p>— Как ты? — спросил он глухо.</p><p>— Я нормально. — Глаша вздохнула. — Миш, я…</p><p>— Потом, — попросил он. — Я беспокоюсь за тебя и не понимаю ничего — могу вспылить, поэтому потом.</p><p>Он взял ее за руку, повел к своей машине. Усадил, сел сам.</p><p>— Меня уволили сегодня, — упрямо сказала Глафира. Давыдов взглянул на нее, выезжая на проезжую часть, нахмурился. — Я так расстроилась, что забыла, что мы должны были встретиться. Потом вспомнила. Но мне было так плохо, что не могла позвонить тебе, думала, разрыдаюсь в метро. И поэтому вышла. А здесь уже рыдала. И потом упала в обморок.</p><p>Он покосился на нее. Губы сжаты, желваки ходят по скулам.</p><p>— Спорим, ты сегодня не обедала?</p><p>Глаша вздохнула и кивнула. И он показал на заднее сидение.</p><p>— Там пицца, это я в «Мадам Креветке» заказал, пока тебя ждал. Только руки вытри, салфетки в бардачке.</p><p>Она жадно жевала еще теплую пепперони, запивала водой из бутылки, поглядывая на Мишку. Он молчал, но руки сжимались на руле. Злился, и Глафире было непонятно почему и неуютно, и в то же время так хорошо было здесь, рядом с ним, в тепле, что после того, как она дожевала третий кусок, ее начало клонить в сон. И она так и не выяснила, почему Давыдов злится — заснула.</p><p>К квартире на лифте они поднимались молча. Глаша, сонная, дезориентированная, держалась за Мишкину руку, а тот смотрел задумчиво и тяжело.</p><p>— Ну почему ты злишься? — не выдержала она, когда они уже зашли в квартиру, и она скинула грязный пуховик и стащила грязные с одного бока штаны. — У меня и так сегодня плохой день, Миш. Я не перенесу еще и эмоциональное давление.</p><p>— Я поэтому и не хочу ничего говорить, — сказал он сдержанно. Давыдов не раздевался, стоял, прислонившись плечом к стене, и наблюдал за ней. — Поспишь, отдохнешь, потом поговорим.</p><p>— И ты думаешь, я засну? — разозлилась уже она. — Нет уж, говори.</p><p>Он вздохнул.</p><p>— Почему ты мне сразу не сказала, что уволили?</p><p>— Потому что растерялась, — развела Глафира руками. — Потому что нужно было много-много дел передать. Потому что не хотела отрывать тебя от дел и беспокоить — вечером бы все равно сказала. А если бы я тебе написала, то разрыдалась бы. И все бы видели мою истерику и потом обсуждали еще неделю.</p><p>— Но зато обморока бы не было! — рявкнул Миша вдруг и тут же выдохнул. — Прости. Прости. Гусева, ты знаешь, кто такие близкие люди?</p><p>Гусевой он ее называл всего несколько раз за жизнь, и бывало это, когда Давыдов ужасно злился.</p><p>— Это те, кому тебе хочется доверять, Гусева! — продолжил он, не дождавшись ответа. — Это те, кому хочется написать, от кого всегда можно получить поддержку! Те, кто любит тебя и ждет, что ты всегда обратишься к ним, если у тебя беда, потому что они не хотят, чтобы тебе было плохо!</p><p>— Господи, Давыдов, — простонала Глаша. — Мы с тобой еще только начали отношения, а ты уже уходишь в гиперконтроль и из спасателя переходишь в агрессора.</p><p>Он закатил глаза.</p><p>— Господи, Гусева, — передразнил он. — Иногда мне кажется, что с нами всегда третьей присутствует твоя мама. Можно без этих психологических вставок? Жизнь и люди сложнее и неидеальнее, чем шаблоны.</p><p>— Я пытаюсь донести, — она постучала пальцем по своему лбу, — что не надо со мной так. Я не маленькая девочка, чтобы перед тобой отчитываться.</p><p>Миша сжал челюсть.</p><p>— Извини, — сказал он сухо, — что я за тебя волнуюсь. И пытаюсь донести, что не надо бояться обращаться ко мне. Мне гораздо тяжелее, когда ты боишься побеспокоить меня своей бедой. Как будто не знаешь, что я всегда помогу.</p><p>— Вот именно, — крикнула Глаша, — всегда! А я могу и сама, Миш! Не надо все делать за меня, пожалуйста. Не надо обкладывать меня ватой! Я так не могу дышать, понимаешь? Ты мне не папочка, не надо меня воспитывать!</p><p>— Вот, — Давыдов тоже повысил голос. — Это ровно то, что ты делаешь всю жизнь. «Я сама. Я сама. Я сама». «Мы дружим, Мишка». Теперь — «Мы встречаемся, Миша». Но «Не смей заходить за границы, которые я очертила», так?! «Вот здесь ты со мной, а вот тут ты не со мной». «А если ты чуть беспокоишься, то ты уже папочка!»</p><p>— А что ты хочешь? Склеиться так, чтобы непонятно было, где ты, а где я?</p><p>— А у тебя только две крайности, да?! Либо держать на расстоянии, либо склеиться?</p><p>Глафира потерла рукой лицо.</p><p>— Святые пончики, Давыдов. Я не могу сейчас соображать. Я не понимаю, что ты от меня хочешь, но понимаю, что я тебя почему-то уже не устраиваю. Меня сегодня уже уволили из-за одного промаха, и ты мне сейчас устраиваешь скандал даже не из-за промаха, а из-за стечения обстоятельств. Когда мне и так плохо!</p><p>Миша покачал головой.</p><p>— Так вот, да, Гусена? Ни шагу вперед, все на оборону? Я просто хочу знать, что с тобой что-то не в порядке, если у тебя что-то не в порядке!</p><p>— А что я хочу, тебя не интересует?! — крикнула она. — Я тебя вообще интересую сама по себе? Или для тебя я только подружка в беде? И ты со своим синдромом спасателя разочаруешься, если его нечем будет подкармливать, как сегодня?!</p><p>Давыдов впечатал ладонь в стену.</p><p>— Это невозможно. Мы как на разных языках говорим. Я пойду, Гусева.</p><p>— Я просто пытаюсь убедить тебя дать мне подышать! Сбегать тоже не вариант, Давыдов!</p><p>— Как и не звонить, когда плохо! — крикнул он, рванул дверь и вышел.</p><p>Раздался звук быстрых шагов — от злости Миша не стал ждать лифт, а побежал вниз.</p><p>Глаша в наступившей тишине слушала его шаги, обхватив себя руками. И надеялась — надеялась же, — что вернется! Но хлопнула дверь подъезда. Глафира пошла к окну. Мишка быстро дошел до машины, сел в нее. И уехал. Реально уехал!</p><p>— Ну и ладно, — сказала она себе жалко. — Ну и пусть. Ну и пусть.</p><p>Но у окна она простояла с полчаса, надеясь, что Давыдов вернется, и поднимется, и скажет: «Гусена, ну что мы разорались друг на друга, как дураки, давай мириться?», — а она рассмеется и ответит: «Да сама не знаю, Миш, но как хорошо, что ты пришел!».</p><p>Но он не вернулся.</p><p>Глаша то и дело подходила к окну. Сунула стираться одежду. Разобрала вещи. Позависала над телефоном, ожидая его сообщения. Ну не будет же она писать первая, она ведь ни в чем не виновата, это Давыдов начал ее воспитывать, когда ей и так плохо!</p><p>Тут Глаша сообразила, что даже не вспоминает о том, что ее уволили, засмеялась невесело и постучала лбом по стене рядом с окном, к которому опять подошла.</p><p>— Да уж, Давыдов, — пробормотала она, — ты мастер клин клином выбить. Ни за что первая не буду писать! Ни за что!</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBjgEJAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A94XVLOO6e2nmWKSNPMYH+761xPxM0WDxhpdxDpM+m2zEAzXMqh3ZF6ADt9a4fx/davouuz61cayJ7WfzEhiU57YWMDue+a4vxH421Sz0200/U7Vra6ms2kmG0jO4/JjHTpXsVaqWjOGNJzVzG+IPhSbwR4lsIRdRX8k8ayNJkOrFhjbjtx3ra0zxP4o1aafw5aO0MMJMkYkbiKILnj+lVPDAt9RSfUdfW+kjtPLaKPbuDE9dx7ccivb/AAv4B8IXukxazYq7s0RJYEg8j7ufauCj+9qe67I7Ki5I6o+b9Wu7zWtTuIGuHEMYD7uc78dM+9b2j+GZ7m1W6vLpImBX9yD8pAHGRWrrfhzUb7xDqNvYadHb2Ecy+TMONwArBvL2bw5Ni7S5ecHEhZflPpz+dW4uMncUGnFWMbUtQTTta8uzR1CN8wx8rH6V0L6+uoWbGXg5xkDFdN8FdO0Hx18QZNI8Q+H7e5s2sZbpJDNIkgZSgA+VgNp3HqM+9eYrc3Go66tjpWlwmW6uQkFnEXKE5wBliTg9yTxycisFVtNrsacug/8AtNIZXtpjuBBOelYdwxH7uN+C2cV698f/AA34V8LeCvCN3omkae95rdq8l1fQzzOhKrGSYg7kBSWOCQcjFeIxzyeTtUMxZsAY5J9vWmqvMrkcqTNeKX7RJsZhGQRtOetX45kEXJH555rJ0+bT2sJUuVka/ZgIzjGMevvVbzJFkV0HJONppc+paR0CXW3ODmpku2J++awLlpbZwkqFGxnFKkzZrSNS6MnCzOrtr0LjOfzq+l8ueCfzrkI7ggDP86uxTS7VLK6BhlSwxn6VrGSJcTqFvzjgmj+0j3JFc39pP9416t4esPDk/wAA9f8AF1z4esptW0u8S1hlaWcIwYxgsyiQAt856YHTiqc0gUTkBqHoxqeK94yTmpvB1z4b8P6VDrfjDQn1s6g5SwsRctD+6UnzJyRyRuwijoSHP8Irlri+E107W0bRQu5McW4sUGSQuepwMDPel7QOW52tnqSjAzg1t6ZqC+YDXm1teOrFSSCDgqeMfhWxpuolZBhiKTncFA9v8NaomFDnr0ruLDVo9g+fpXgGl66QURGOScYHX8q3LXxRIuVL8g4IrlqK7OhM92XWY2jADhfxqOPW1il3MoAHfHWvHF8VuEHzGpV8SyTOEDlmJwADRCHcGz2OTWVncbcY9cVcgulbknNeVaZrGWCsxznGDXY6TqAdQC1dCslZGLTbOzhIZcirSwK0Jf8Ai9aydPvBsC561qJceahWRST/AA49ahtjUSbyZLcCRXXB707zCfl3bsHG7HJqOC3nbarfKpGeT0qxBaPGxLBTkY5rFyXV6lpC267mzyMe1WdtOVadtHrWLldl2sfJ2r+MtGi8Wr/b3hl5GsQ8tuVG4dMCQ/oK47TPEM2vHVIBEFvtbk8kvLCG8pAflUE/d4ycV2C3etahGLK+0GOU6PdL9rlWQArBjkt0yBkE1W1rx54HSL+zdDsbW3vor9pTNMeAmcAnHrk49q7nVv8AEZxpWeh1Xw+8GafY6ZLo0l9JMtxIhkbO7DjvzUPxK8RXHw6s20CSzjWK7mCrLExX93n7+3sOoPvXO3PiLT9K8SaVp2l6hHrUUTvPePattDlsEgY9M+tU/jVe6z8QpYVFq1nDYOY4vly0qnn5j6AjNc0K15fu46G04vl1MzSvH0KWxhMP7vzJAG2HG0D5efc028knvtGkt9csljulkGGfkEHoR6irvg/wT/Zd4sl/5b2bxASwOMgNnOR+NVPiVpV/ev8AZrZfOhiO+OdWyVUDhcVb9s5e/sRFQ5dDZ/ZqUQfF0onT+ybj+aV5Tel/CPhySUjGv65C3l4+/ZWLZBb/AGZJhkDuI8/3xjrfhL4s0z4eeJl1vVba91K9lhe3SKBkEYDlSSSxyT8vT361wfjnUoNR8Q3kss15ObiffJNKqmXk/Nwpxx0AyOBjisWpc7dhtppWPQ/2iXaL4O/B51IyNIdhz/sQ1Z+LnjLxDonwy+FWpaTepZ6pdaPK81/DEgnPMeQGx8oJwTgc4Gc1ynxT8ceH/Ffgjwl4dstO1e0uPDlr9lglmaNluAVRSWCnKn5MjGeuPeus+KcPhp/g98J7fxFHq8c66TI0M9h5bnGU3IyOQOeMMDxg5Bzw0mlYkg+Nc6ax4R+GPxThRNP8R6vuh1Ca2HlGaSJgolwO+Q2T6MB0ArR/aGgVfj/qOvapcXMOi6KlkVSGQo8k7RoywREfdZjksf4VBb0B8w8a+MofE+o6DYR2Nzpnhfw3CtvY2cUgknVRgu7k7VMjkAk4A449934nfEGy+KfxU0zUhb39lpoCI9m+zdGwIDSAggMTtALNyAFHTFKRUVd2Oo/aQ1G9g/aj0yGC6nhjt5NPEKpIQqBym8Ads5OfWrvxksro/tKzXUfifR7JYL+0SGB74xzRqUi3KF28ZyeAcHPPWuf+PHiTwvrPxf0zxbaNfSwqYGuoUVNymHGFXJA524OenUZ6Vh+PvF+ieJ/i5/wmy2WqWlvLcQ3M9sTG0itEFAAOcEN5Y5PTJ4OOXTkmtCZxcXqdt8UL67T9q+eNNAfxOLO7iW10pmysn+jqQoGCMBjuPGOCT3rT8PRatqXw7+J1r4p1iz1WW0tVvIbUXZuWsJw7/dYAqh4C4Vv4cYFc5B8WdLs/jzP8SrPRLuS3vYTHd2c0ih0zGqExuOM4UHnHUj3qn4U8c+BfDg8V6Jp3hzxBJpWvWLQGWa9iN0hBJUAAbFXk8ncxPPtWqZNjzlWr3D4aXdtZ/su+Mbm70231KFNYhLWk7Oscn+o4JRgw9evavEWVWkZ4wyIWOxWO4gZ4GeM/WvR/D3jLw7pvwg1bwHNZaq8mrXC3Mt2hixG6lMBVzkj936g89qtiND4v+GrPV/CWk/FHwxLI2kXsaWt1ZO4b+zJVG1YlwBiMYwARxwf4qTRLZPDP7PE/i/TiY9Y1fVxYC7AxJb26gkqjdVLMhywwcHFZ/wAJvHkXhSw1jw7remvrXhvWYit1ZBwjI+MeYmRjOMDt0BzkVX0/xXpUHhTVvA13Zahc+G7i5S7sZCyC6s5gB82PuuCOq5HqCCaATOts7+S4+Cmm/ES523PiHw9rRs4rp+WuImUMiynq2xnGCc8DHerjeJvEUf7Othria1fDUh4mdPtJlJkKCJm2k/3c9untXEanr8Nx4L0/wTodpcW+kW1y13PJcuDNdXDcb2VeFAHAAJ9SSa2hq+nN8JYPBC2d+J4b9r/7XuQqZCpUrt9Oeuc+1J3GdBfXM2n/AAfTxjZKLLWfE+szG4uYTtaGJS+YkbqqlhzjBI4PFT+IXl1D4N6B4ykdk1i3v2sJrxDtlnjAYoXYcllAA3emcmud0XXIP+EEm8F63bXUmn/a/tlpcWxHm20vIIwcblIJ4yCMk5p2sa1BqGi6P4Xtre6t9D052lYna088rHLSN0UHrtA4APU1Nike06zNOnxfhE2q201i2lpu0ZnDPeMYydqxMApJODkkHr9K8x8GyavHZeJLex0c2s+5Fl1Ka48n+zkD8xFmxgngcfMcdDV/XPF+i3vxAtPGx0nVTPZRxrFam4QIXQEKSwBOO5GO1Q6f4vs7/Qtf0fxNp1466vqR1IS2TqrxynGVIYEbeBjr3+tTqB1/iRi/g3wjqU1zFe3kqTRS3aZPnKjgLkkAnHTJHrVzQ7iMlFLAE9M965G+8Vabe+DtL0O00y4jl0xpFhbzgyFXOckkZLfTAzntxTdAc7GkklOd33gfumnGE2rhoe06PJuwjxLg10FogAyK8w0DxG9pAUdluPnxuJx+td5pOsRS2YknZYWxkjOR+BrOcKi3KunsdIj7u2KWSTaMA1kWep29wVCygMy5CnrVmKZJJHRXDFeDg1i4tblJIsDLHrUmW9abEvWpMVKYHxTo/l6RoN5rGua5Lfw3ayR3CAnezH+DB5JIwc1x3jH/AIRmxtC2mQSHzLVHV4lDcuejntivSdc0DxDqd3ruk3+i2Ut05EllMQV8kkZU8deDimeBPhRaR6DJY61byyXUi5mZZSF9QB9K9GVOVvcWhkp2fvM4X4f2Qjt3vryK78hpQkckSn5d3Xpz3ruv+FqaNbvPYXVhIqWmEExXDOemDWTqOlaxoN5f3FhcPf2Mbp5EZHyFSdpyO5FcrrHgPxLpenNq0n2Z7SSZgYQwZ2z359SRiueHNTT5dTok+ZXPStA8VXup+Hb3ULjSpQIZSBtwQ4zgba6Wz0ppbBL918sE4cMOgrg49Um0XQ9F8KNpzWy31syhDL8ySZ4Jbp1qxo/j97DSjoGrTp9rW6KzKw4Cr0VT05PetqlbltBmKhdto574k+FJNP1RL6GL9xcTZ3L/AA8cjFc7rOn2MMa2yKrXc4wRt/Wvd9b0rTdf8FpLeuLcRSqfkk+VGI4BI6g5xXlusanpdhdq8dkXj8sqJWXLbl4GPxp05RkTOLieWaraS2V+q+Q3yruIPGQK7bxJ4ym8VeGdH0248OwWsOgW32exkt5JXbYSpIfdkE8DnjvTI7W81/UYcQwLPHAXcv0HsRVDVPC2p6dIge182OdfMQRnIP0onFvVEqS6mDPY6n5ubbS7l0mIAbym6/lVmz8NeIbC9glh0fUS5AYMts+B+ldZoekTXWlw3mrxPZaRp5zJIYy7sSQNoHGT3PPABNbf9l+HvFmqNd6BqWpM1rAZJIliRsAEZGN6nnkjAIwOpPFcsqji7M7qOCqVYc8Foee3HhPxbLPKToOplnPmfLZOc5+gqza+C/FRlPm+F9abAyW+xyEH6cV3mteErjUJoZfDOq2d3uXbPD9q8uYMpxgoxHIJ6Ant6jNj/hEXS7KXc91FOSFMbllOR1wPSqpycnZNGdajKn8cWjipPBfiBULN4f1WMDubOQf0rMuNFu4L2A3FpPaiQkDzoSuSMZxkDPUV32qaFcNYzvY6lINjYdXuPlGOoIzWINFaa/tRYOJgYTucg7Qc5zz6mtZqcdG0YQlB9D0/Tf2fXvNPsbtPEtssFxaee5FuW2MVBAX5sEcnJ4+leUroV3LcSwW0L3LRkg+SpbgfxcDp059xXq+h3fjWx8MSaFPdKbKUDBTO9FOdyhuwbuPrjGTWZH4dkQ/KpXPXFZ4VVfe52Oqo6cpwkHhTXZQBFouov9LVz/SrSeC/Eo66BqY/7dH/AMK7YaFOvRnUd8E1MmjXHH7yT/vo10tSexmrHLaf4T1uHDS6NqKY/vWrj+lbEXh2+Od9hcj0/ct/hXR2miyjHMh+rGtaHTFhQNPKFGM4J7VlJVC04nL2/h+YJ89tIPTK4q3D4cO7Owj8K6e3l0tLZpFuVfy+oHf6Cqh1dmgLi2MQY7RIeQKcKNSQnUgjLuNDC25ZkHy+1Zj6QZDhI8IBj610S6gyRLcXDGSP+4R3qVdRJtxNbWgRu+ecV1QpSirMxnPm2OfstDuktDutiuTkVueHtGupIrgwRnAGWU8Z9xWjpN9qk1nLMXiwrEjcvUetXfDUuokSvNIZEU5JVeMZ9BTl7qHDVmKun31tOY5LWXAkBxj5Tz61193NMLlxaglcDlR8vTvUcfjKytLaSO9sS06ybEC9Mdq1rbX9IFpKuooLK4Awqsv3uM8GpUn1RVgsbi6htkbIlLAKVYdD7GtHRp3CySzN5RcgKY+uPesE+J9JezimkMlvEVyrY75xV2bUdO+yxSwzqiyELGZT1NRKKl0KUmjtItWDERxruYYyTxmpv7Vb/nhXnOqeM9NsWWO2R7iZHAlVBkYPcGqP/CyYP+gbP+dYewL9ojz7wh4jUyx6rr2oid93lDLZOScYx+H0rp5tXXxB4f1G70jzFJ3C3mHALDv7ivm3xVqFndSjQdMimimjfIneTqB8xJ9e9eit4zWw8I2Gl6GVdE8uIoyGMytkEMD6E5yKqnWjT91smVPnd0bvhTxfpmmaVa6XrQEWryN88Lxn5DyefXNen+ELzRtUleGaxD2Zg3yS3Cfu1GM9TwCCO9eV+KfA+vapead4rZII7rhFaNMhJOoJz144HvXsPhTUdO0d5fC2obZNQkERmiZMjDrliawqYh+9GLOmFJWu0eIa94g07xR44/s7WLGH7DZOUtpIWB3uGwWyex7VzOt+D20nUb5tQlH2YzN5ZGHbkZXJ/AV9AeLPhhYReMovEMVvCtogKG1iHDg9SfQj2qnpXwrtbi1ujFds8ktz5vlzcsq/3QR1Fcso1JRvL7zRcq2HaJBNafDfToNNt7DVryPy31K3DA7UIODz6ehrk/HvhPw5baZZeKdOt1t5p8xTWk0vyqR3Gegz/StrwbcQaB4ovxJHJDud4L5ypJCAcfL6cV5j491i+8R6mdMjcSWAuDJEkJ5DHj8sVvhqc4u7RjWkuhzOnQ6peaxqcligRRxIsQLEIQQce1dFod7/AGloVpD5UixaY5M0wALhD6KSMk9Bz1Iqv4fuZtB8bCG3Rp/NCxTRx/KGJ64z1xVT4gTXvhK3az02K4thqUzSyKxGZQPuj26k/jXVXreyg2VgMJ9brqmQeOdTtYL6KDWnWexilAj061lCxqoBJV2yTv3MCxxyV6YxXMtqd3rsostE0u1sbe0Uyq0ACeXGq/MdxGWIycnlmGAc8Vz/AJYnusXbTEu7eXGDuIbOMkD3wM8VdllFsESSYKqKqPHA4G/jIySDjgkHqcjoM14U6zk7s/R6WCp04KMdzr9H1PSdFnjupY/7RmkiDbGldDbyg5wwUc885IKsDjIxXqnhfxrpOstbw+IWgsnLhYncBXhyeefcYOD19jivnRrxrmMITDCyE4MClXkBOcO3U46D249KnsdTlsrmO5S5Nm8Dh0ZG5jb1A75/n9ayc2mnEK2Cp1YONQ+hviDo9nHpj3ixx/ZHk3rJZgsZj/tcDBPPB7GuPstQ/tXxDZXdvaSxwWytGybDtiAxwf1qf4beNdE1nRf+EU1eedo75hunQkfZpAeDnBGCfU9M96SfWLzSNSt7XRbAQ2aTSRs0vK3GDtJJ/DrXq4bEe2i1PdHwuZZf9Uq2hqn9x6dpOu+H7hVSK+WUDaHfjCE+p9Kt3SW0nnS2ktvLDC22SQMDhvf0rz/QPDGiW07rfWshtb5WfzoG3RLznt6Zrsdb0y50qIafp1nGyXEShyi/LIAOGJ9a7MPrOyR5VZOMbtiS6lHGvkpAsjFtu/HAqK51+109YxNBFM5/uelVYNMae9FnfXksc20iNUPGaTTvDtxazSW1yIpA6nPGSB25r1XRguhwKpPuC+Ib25usWUCBCcAYzUAu472/86X7Q/8ACV7Z74FS2+nGe4eMI9nFD8scvSm3Ri068jRZhc3TDLuD8o9zS9lEr2ki82mQsPPtNoK4X5z+mKbJb3k8QgnulSFH+VVHXNY8l0bsTyTTOGXr5fAJHSi31eS0VYy6FnIZNx7Z5qWmkVFpu50kVpD9nSIlmfOGVhhPbFXrHTtQnmMltZwyKoyTkEEVh3niq0MM1lbiQo7K+ccAgc1Xh8UTQ2FtHZRsjsxE21scZ4/rWTjNmqcEb9zZztatFcR+Uxz86AgKe3FbPgvS7iyaLUWuI2tJFZJFJ5YiuTfxjr82hLBapDLtk3OwXLADnH0qjJ4jmhWLUpDbySpL5v2KQZUggrkj261EoVJKxSnBO9jv/FV94O8mC5uYknEzeWrR/eXHr9DXGeILuK+15rZo7h40CrG/BUgnDE468VyM11LfJJ2SPLIgPC56gVLpTanqMaW0PmGfcSr9ML/hWsaPKrXIdS51HiK7NxdP4d0fF1BHEMbotrAjqP0rBa7u7uO0jmtZImKHY3KqzZ5Iz6dK9e0bw1plhFbatcWscV7BbnzJFJIPu2e9c9451/TrbxFDbPp9tcwxW/yKRjBcg7h78frUpyat2Fpu+pxX2O8sJFu7mSF0PAjRwWI28Hj+dRef7N/33Vu40O4eYXFz9pgR9+1ISGZRgkcHt0zT/wCxtE/5+dQ/NarmiJxkeZeJvhFqmk6pBpL2MzWcaCea/wA7hMp+6Pbpg1v/AA40qG7+Iq2Wv3dpbW9vDlS0XybhgKBnqSK+gvBWsX3ibwOZ4NKU3iLsKXfG+P8AAdcdq85+JB1Wx0jVETQIyb+5RmuIl3S22MYAGM9uvbNfOYiNZ6QWp7VD2TV2aN+zaXrd8ZNVnj08lLm1RG6NEw3ADvkDP4V5xpev6pL8TpfEeoy3l3JK3mRKUEYlgVuBg9QBj861vCOitfanZtd+JEmnhdiU3/Pz1Ug8AivRPHHhqbxV8Pbi00K4huNUsFxbmMKGZGGGUnqPw7gVnSpztee5daUYu0SAeIda8T6LNrtlrttp9iTma2df3kbbsDac9DjFReDvHVxceMrs6rCNNsNPjTM0n/LRuhI9c8V43qtxqmleT4Z1L7Tptr5Ijkd4tm5gcqcnnrWhbeE9RvPD0OpS6s04+1iBonm5kYnhsdx0FdMFOF7s5209j6D8ZSIdROpWmkPdQvsVp4V3iQkDqByMDHNc5YfD3QNVttQRJ4rDUrhiq3MAACnqPlqzb+IbrwH4T0aW90+RYbjabuWJWdUI4Kk9if8AGvHPjl8atOtPEEFz4HgMCciW7Ygh5OpZV5HHTJ568DjO9Krzq3Y5qzUVruS+J/CniPw4mo3mt2B8/TSot7uD5hIp6Pj3/pXMfFjxBNrlpok+q6bKtxFavidW8sS5bjjBPG0ZORnJGa8w8SfFzxlrt+0t9rOpTRuWCwy3DFDnPYntnjHSrQ1bXrzRnuvFsmpbY5Alu94cgK2eFyemR6Y96jFu9JrqenkLti4ua07lV7hvKSKNI441BwFUdTjJJ6ntwSe/qaqXBXeSzYXqT6U7WU1RNOh1FLNmt5jhJNwwMjIyOvINUNBhkvNViiuIZZ33grHGvAP0FeVCDkrtn2uMzihh/wB3FXkasWm69exFrLTpiB/y02ECrlp4F8R3G2abS5pUVvnV228ew6V714djEelQK1t9nfb8yMuCG961ngeWEPI6JjsRg1zfWXF6I87EOpi9ZyaXYzv2bvCaWNjqB1K4mklls2aGOM4CKOTkYwWIx1yOKo+KNI1XSr23vlW58l1kW2iKBiF25yVxwT1NdPofiFPDWrRy2kUd9ezxyRW8OOGbYWOfYAZP0x3rz7xZ4l1XxF4gtNX0/Vka3SZ4ooIG+eDOQVkTJKng9eD1Ga78BVupO3vHzuZRcJKPQ7D4V67KugX+laiBLK0DS2rxLxG6jgfUk11mg+INSm0xovEOiufKlQPL5nzJGR19+e1cFpIvfDWqGPUtKiKt5dx0wTEOuPU+tes6pLp2oiaHSbtAs1j5wjlTG5O4BPoa9KEmpcrZ5rirXSucpNeaPpmtzQ2AluEJ4kc5IBGRzVGHxFfkXOJIoyqHAbsPX61DHbgz2zy7HgEvIT7zgYraTwkl7qE+pWETGyUkGBuoG3/HFexGrsmcEqd3dHJT6qbrTJ5JLmZ9jjIB4PWq32x2hdoYNruoCeuea9M0vRNJOiRltOdBNgum3ow4zWB4h0uG2122sLJFDRp8ox/e6V0JxMbvoccLhtohLEtI2ZUBx0qKKORIhLLH8nOwsOSo68/lW5qfh+e0kijdWe63neqjJGe9Z1ykqROoLEKSg6ng1WnQys29RtnJYmVg0TDcvyFuM+hohsRO8wt53a4aUgxLGdqpgfNu9c8YxTUs5ri3mZF3C1xu/wBlen8zVqxuktNSh2RyGEoS4RtrNx64PfFK3Yqw/R9KvjaXbC/S12ZUIzZL+uMfhUGpJNPc2EN3JdSzNGke+VQAF9FUZyAScHvnoKIIb25kM0MMkkZ+V++Cf/r13Oj+Eb+70Xzb4FryJf8ARvmwQO1Q9Hc0T5lY5G0057TWDpkrqIRN86kcsD3r0bW9P0zRPCj3NhCJJWIjjfvyelWovDNhZo+sagA97FFltx43CuAsvFNxLPFYyzNHbtf+aW2biqZ+bA9gazk3J3RWyNvX/GEyaHewRzulzJtVIjFgxjb1/E9vauWjjF/BBcvukm8sh8noMcVo6rJFqPi3UZLBkMMoIjMq4zjocVr/AAu8PzTXK/a0MNmMmR5eAxz2pP3VcafM7MqeH5NbuYodNFj9oVZ98kqL8/zALtLdABj9a6j/AIQK/wD7kX/f7/61dFf3NjbzXFv4fiSBJxtnkHAbHHArI+ySf32/76rFJvVWRrz+ZyXwX8W+KL37DYWlnCIo43W8WYYkkkVfl2nt/wDWrm/jHrHj/RJla6v44xfFInBUKVwSSV9Rzgmo/gbqMk/jPU77xFqkWny6agkfc+wTKCecH2xXXfFO98GeK10jUL3V0PnTsluS3yqoGSpH04zXz8m5yupansQSirNHlVjot23jT7fYv5stvbh7vZESjlgeV9816t8EtVt/D2ka1caxbSW0tnEXmDMS0i5zkA9KZ4LklzrKaTpcYhijD2RZ/wDXc8gk+ldleeH5LrR7i/06wiOoyLHFdqRneoIOfqK2jGDp+6/e6mdaT9pqtDD+L954A8RaNZXurOiXCIs9i4A3uhGST7f1rghpcng3ULbxXeodQ8OXcRa03S5w+PkyO3tXsN/4c8MeJtMj07UIIY9UMfkCREAkRf8AD2rm/in4Ol0n4aRaVHqIubC2lQtBOyKygcfITjGPT0NFpWUWReEbtHD+OvjBDcfC2LSo42SS93/bJfK3m3TJCjA6liOvAA7818krp1/4ivdRmsprYeSxk8ySXy1VcnJXg5xgk+gr1HxXqK/2nPpCiKCKN3SUIQWkBxjcxOCMDIAxg5Irk9ZhtdDeHRbaKaO1ubbeqXQQu28ZO7BxuBJ2khSAQeCa7YQPKc26juZcc+n6DoQhhgNxqpl5uSoO8MF+XkbtvHHI7+vGdealKtuYZnklwF3FnLEkkk9egAB4rU8QWcEMkcseHaDAMy8h1xk7hkjP0NcvrbtHIkysCshBGD3qK0Ezspyses/C2/s9c8P/ANg3txEtzZAn7PPwLiPdkFSO4Hy9+x96ueE9LsdG+K2yBiltcJ5lpnBHKkEZ7c56+lc38MNE8rUba+kkyXDHYOevpUviu7uNO8btIx8pUObQnofYH6k/nXhztKclDZn0MJ/uoSmtj2/W7bWJ7Rn0y5kjGM4jwHP4kHH4CuT03w34hvr/AHanqN8lqqgBZL13LNn2wMdulR+F/iRm4t7CZEMzcO7fd/Cob74lXEzzTWGnNcOr4jdhiPg84HfP+FcijKOh6KqU5vmueqaXHo2jtp2rSQbJbTfHcSFWIEWxm569g/14r5l8GeLj4V8XzXM1k1ykqeTIpf8A10LA4ZCCMMMAg9MqCR1FeqXHjHxKPhrqGt6lY2ccV2slkIoyQXTC5LKc7cBlwee9eMabBb3Oi38Nx5j3lmR/ZzptLEs2PL29W3A4GDwQDXoYCF3I8XNJJtJH0la6l4k1KztdVNq9zZaZY+fFJNGA80TEjD4JAI24IycEGvRNB1Gz8Q+EPL1uD+z7uIoltLCucRnGDgduK88+Guta7H8L9JS2WO7la6eC8aLDhIn2lY5DkkOCSQMdN3pXp3gOAaPqj2XiCFoJpUWK1uzzGe4WvQlOad1955tO0o2Y658NQeFY7a5WCLUry4bZAWGUB65+tY82u6tpmoTRXEyJMymRo04Cj0IrqfiGlzCIRHcNiFzI+PuZIxkCvMfFviDwzbX922p6hGJ5QE+VwxUZ7kf4c10yxUKavN3YoYac3aOiO10TxtFNY2iXCr5zSiMkDAI9q6i40LR7i6W8eDdMMMrA1wWk6ZoV14eN/NqkSwK263wdu04zz7YwQfU8da6Dwl4y0bVp1sI7xjKf3cZ8o4c49cY5A6ZycVFLM6V7MqeXzautTbutPhMsk8cKmWRducVzGg6Bdabc3BvLe3uhMSVx0znODXb3p0+1s5rm5lY+UCW+lLZ32inTIdQDgwuASc5xmvTjXi1eJ5zoST97Q4qPQ5JrrUh/ZgTz0HklR/Fj9KpJ4Nme3sbeZ1huY3PyvwCD716aqk3aXFuJVVRjbjgiszSr+41+HU4zHEGtpmiy3GMDjn86n6wxqijiYtMlXx+2ioohie1XIRuODnJrrbuW8juxbWDJKYQvmZ6Dn1rykLd6J4/toU1j+0ppDw27Kg7uUz7CvcptJu3sJZrcRxzOgKjtu96xjVabcmaune1lsct8R0QeFZHj1BDIXUBFGcknoa8t0rT2uvE0lrH5ioigK+zKlgRn0wp+Y+vSvd7XTtOhiQa06CYAM6n7ufb1rI1F7GSfGnWUNvCuckLgsT3NbU6vM/IynC2rtcxYvD+lW16t0wM0qZ2sfun8Kl1O7t7C0a4v50t7dBnngEdsVjeNvGuleHW+z+YtxesMRovQE9CT2Fea2Nvq3ju/ur7xBeR2thEu07pNscZHdR/EfrxXNjMypYWF2zpwuAniHoi/4t8ealq0culeGIpIyW2tNjDEeo9K5b7B43/6C11/4ECvTm+Hel6R4RvtSOrTWJkXdCd4/eKBn65NeY/Z9F/6Cl5/33XyGKzytUneKPp8HlWGcGm9j0n9orwidV0Kx8QafFtkZCl59mjGWbqGPr3964G58M6lFoWlpqGl/ZrXT23+dIp82dWI4I7YxgV7p4Ov7ew8DpqvirU7e9stQlRz8m1bdj0HPPGBXRx6l4c1jS7BriW1SW+JS0Eigs6jPQe4ANenVlTnF20aPLozlCXNLU5bwff6MI9U1WxF1dQ2qpHDaLESUcA/KOOcml8DeP7qbxKIdeaLT/tTySLG/wAvlr/AHz04HU1wknxD0/4d+PdUts3FxaC6JYBQHdjwFA4HHPJwMc1yHxd+JHh7x3p1/Fodm1hr09v9nM5fegjYgOzFQNrBc+vWjC05SsosMRH3XUkvd7i+Pfi552tND8MZSbt5miutXvPlgRckCRcg5LZyOCSOQp7cT4vu9K1G9nufFGs3ni65SMQiVpvLt0IO8eWFwzHpliwBJ6YGK5mO7Gm2S22nv8kcTRnMYAJYFWOOmSM9O546DFPcqwP5qBSozHtJAVQMnj9a9qL5VZny9XFznL3dDHt76OXxH/pMuZo0wXJLeZg/KDnqO2cDj3q34jujcyRDUcNO7GVeQEz97PI9yMfh0rkryOaSaW4ikdH2tnBweSBzUtlq1wkMUepAXELOQvmdI/oe1ZuWtzs9hOaU10Wp0mlWpuoZpmuLaIu+FgI2g44O0j5VzwcHj09K5TxDH5aLGvzRiUbCeoHp+H9a6cQRpEghh8uDOH3chQfp/kd/WsjxlH5Dx8qyJLnzFUgMAQOM8/pQ2pI0hNNXR6D4BkFzo9nqMQx5JwR/MV1njPw1puuW6yynYBHmJlONvuK8Y8H+IJvD1+weIXVizlZYOhwDjIPZv8mvW9O1zRtcntIbXUALdI8OrsI5M56EE14mKpSpz5on0eErwq0+WZ5hqmj6zoNwWTF5ZRfMLhB90e/pWp4a8Xyx6VLYsCm7PzKQpGfwrd+Jmt2NlGLe1ntXeMbRBHIGOfU46D614013dEs7Ectzn1Na0oSxELyRhXrLDztF3PUZ/FaS+DJ9DuSZSGPkuWwQzMpOfXhawtJDWf8ApvnOlxuWRW2g7FAPIbqDnHI9TyKxtMt45JI2dzsB3EY71t3EkKxrNOypaltwi7yDtnuB7V3UKSoqyPNxWK53dnqH7PvjdtH1i/l1HN9Z3VrhbJ5Aks7bwMhuMkAsQCDz6Zr6xtNb0G+8KRwXt1HaLbbZG86QZVsBl+Y4yMHqB+WDXwr4Jnt59YWTUZZLaEoWTaBwRllHqOcciul8ZeIpxpzJFcSymXKl/veWM7uCT8rH88EjvXJiKrUuRbMvBw5/eex6b8aviJ9paTSvD97NcxJtSaYyZDE5+VQOvTqCQOnrXhV5eXF/ay3H2CMymdURlznbzkkfdOeBzn+lVruSbUtMRvlDFwrLG3LKB36c88mtl9MFmlvbwzLG0gQlAew6j6daxclHc9PkdRWjsdt4Wu/F17YXmgW80U+k3g8sJKhzCvqmDgHHGeeM1qX+leKvBer2via1u1NgkkcTLFl1QkgB5Ax5Ge/QU34WtdLf5hijMIYr5k0gj8xc5BUdT9fevT/FsRnsk2G5lt1U7oIHCmc46HPrzXPLW/mdiiopIseF9fPiyT+zNVvbCOXO25jgDLIG6hgSSCOCCAAR3Hpoa4Lq18MJpNqW2xSckDphun4+ntXg2l6lFo3xPsL7UIJ7azZPtEZvYwZAoIypbo+GGAfRhmva9L8a+FL5Db21y0LXa/6t14yW64+9x7etVhMdVw0+WTujmxeDVZXR6Fc6rdWmgRyRXcM+LXLJ3JI9a8y8MXV5deG9cs4rprZ5SSJQexJPJ9a19S0q9sbKVpbrc6hx5RJ5yM9a5bR7C1ggvf7Vv5IrUoCI0P3z1219ZD2c6HPE+bmp06nLIgK6CNZgt7e63xQWv+mzkYZWJ5K+pHtXuVg8dj4GhGmas9+AF8qeRslh2r57M1leazBqUVmIkQFDalcN6Z9817Dp8ix+EY9UsLOQWUCHMLt8wbuAPrxXBVdODvPY64qUo+6aGuakZ997qLpFDEnPoCOteR+LfidNdSy6V4YtjOsgwJ2XIP8Auj+tY/ifU9b8WX4gu5lsNNBGYw3A9m9/aprnw3NbW8dr4eeOKBostMwzM577R1rz8bnFOmuSB6GCyl1VzzOY1LRtRtLObxBeWhvgZdpVWyQ+Oh9vasTWrjV7uK1vpJnjtGwzW/QDB9B1rRjfxJpmoR6ILxzYvK8hQAF2J67q1NIhgm8B6pLej7RfDIhdv4MP2rxZYhzneXvXPaVFQhaKtYZrPjG+1XRra1vtWxbwHEMIwW6Y+prmPtVl/du/+/Rqvd+HmtPiLa2dzOloJVjYvnKDdzmvU/7EtP8AoYrD8q76WXrl0R59TMPZux6NqWi6V4/+G9m8z3MK2ChUdPlEikAbiOhbitG38IpYar4c8RabNcS2djCYZYZX3CNSMBgO3evHtC8Wa74b8N32kTBrWyy073MxO1UBBBGe2MVnaH+0B4oaa8i0rS7Cz0+PEKz36ySNJg/MSgK7c9gOR6Gu90qdSn7yszz6MK05qMNbnO/tc6ylh8Rr+xSxZZV2Si4fIWbegPyjHIGcbucnPpXJfDh9M03R2udTT7XNOhnIYbljOCUwpIDMT1zwM57VQ8WajrPiLx7NrerTDUYpAkIcxEKsanOxUycZxgDPPJ71c1e/ttQF5dizWO8khDbbYbUkbglmXnnGegGfbFbUIKnaxjmlapSpxoz37djPkRXQOqd8kA8fhTdTkX7C1wDymV29+c/4CmaZqELR7Zn2OADk9O1Q+IT5VjM6fLGFww9yMD9cVrKWtz5ynG8jnoVaVZFVHb12qTgevFUtVhjuTZwQ/M/KsPRi2KszJFFbWvluWkeLzGIOQpLEbfqAOec1q+H9OQ+ITHMJXjtFaR3SPO3AwO/c+/HPpS3PdVaVKnJR6onsdV/spJ9GvYEuLMowRpiT5O4jJGDxnaOfbBzVHXLGOLTykZzHKjPG5O4njoSOOO3sa17+DfDNNJasxKbdxGQcc/pms3TFkFkkfDROoBDH7h5+YexxQeXSlroYLne6zY/10SOT7lQD+oNIsakcgH68f4VsX+g3Nno2lXaqXEtu32hCgDQMszgA9Tyu05x0IrOC9KbVzvTuVZEGMqAMegoazZ7Fi8eNwNwNo6oHVM/+hGrqRKzuSgMcETSvnoSOFB+rMB9KYk1yksZlu2nRgFkjLEq6nAI249OmOlO1hmiIoQjKkTMRyV7uT0X0PTJ+lXn06BLZrjU58SKN5bsg9AOAeaf4bVY3up3bMduzBXPQYOMn/gI/U1BPdC/1mJ7u1L2CFv3DAjeCpAJx0IzkemKlnFOTdSxNpxkWFprd4hbAgZdxuAx6ZzUEMsLXLreTv5c7GNATycc5x056VNE1nsjQQuFiXaVZvmbHf2pdRs31W/tfsMQjYQ+YxLcjjj6ZrgqazPcw1NKF0JFE91eyWtisrRrKsgKDJ8tlAP4jFb3htfO8TwWs900se0pngADOMFevpWbpj22lWbm5ja5K52x/dXJyBnHbv36960PB19MPFAkkt7YIigShRwAxxxnnA4rlqXe3Q9SjaLVz3fQPCFpcQ/bbuJXlMoeEKNpgVVwqg9u5Pua6S/ee2VPs0QKSHbK0hwqjHXB+9z2+ppfDTvLpcTbypKYOO9TXGjLeMDeXUkqL9yLGEX6jqfxNcymek4QRi+OtL0rXfBl/BNbWTz21pLeWM0OGWGVFJZPXDDIYH1B6gVwHwI1mOyN81+sEVvDaDb5KlsM/3HOQQMY6j15r1LWpdH8O+DdUaQxxtBbSHcQqs4ZSu3J6/e4Hua+X/CgubQwxw3c1v5rhBdlcLjvnHI9e/tSqw5oXOdu1Sx9tWJg13R45J7+J4UiCyEgKzFQASxPvnsK5H4h6xp1l4ZisYtOV2WT+5159fwrD+Hgh0bSbC7l1ae8NxN5LrneHZn4Ge2eCMgEce9dV49EFtbT3kMkU0cjqWC4IEgz/ADz+ld2V5g5fu2zzcxwkYO55wvn3vi61nlAsA6ZjGMqo9wa9Y8OeKYW0K6imtIy0AYSJ0jfH8QFeWaPpF/rOv74J/OlEWJJHOAregr0+08EbtMktpr4q0rbpPLG3HrXuSourLVaHiRq8i8yx/bWg3yQ6JbabDBBdrumZkBG5cEHjrWX4QmsbfVNa1K3jWe4sbjy4k2lt6HAOP1rodK8K6TpyQbbdpZYMlJZGJOa02jjVSqRxx567VAzRDLKSjZJA8dNvc8q+Lukxx67perG1W3895N8ip9846YFcz4Z8IXmq6DdlYDbwzSuEldsELuzkV2PxbbU21HTkiht7i2hLOHkY4U47jpWNoen+LNd11tNimkS0khL2+87E246jHXFeViqOHo1rz2027ns4bEVqlCyfcg1HwF4PvdXi1C31owrDAIZYy+5mZep5qD/hHfhx/wBDJN/32aseA/BN3L4muodWnFgF8xPOZgQ7D5SBz36/hVz/AIVja/8AQesf++aiWc4aP2SPqNW9nI5j9o7xU2qfDTw54btCsOr6ndtBK8JAPkRDLZPXkspwOpFeDT6K8Um3TryZIrf5MueHOcE8f/XrrPHNv9n+J89u9wLmLSrIKj998nOfrg9axbiNLy4trRp1himfDuQflHcnHOOv1qpVHBqCPeynA0p4aVaqiTRL/VbazuGn2ySP8kYiPGwdOR0zznGCcDnsaSbonEgZAW+8ip0Hvx+texeKdG8CDwhJf6cBE9nAv2VY7hondzjaWRj0PU8DOODXkKSxCb5pUV3AO1jz+HrXpWskj89zKtOtXcpO/Yjv9PimYTJtSXHzDHDg9Qf8e1YeoiSG3nsZGYxSJ+5H3igH8JPfH8sV1BYGM7SCPUGsDWZAGw/XZlD7jg/z/WsmznpbnLq88dokhjmizghgOMHGDnt/9eu48LW7WumK5yJJ/wB4zA9c9P0/nXKaTaCWeC2jfdFJg3AB4ZVwQPz2/lXew8RgY6UzoxlW6UUMv59tmYee4QE9z1rK8uKJYERseUwjPHXuP5/rWzsSRhIeTjAHYVjeJ08uOVkBBYK659Rwf0x+VM4qfxHqTa/4fj+DT2WpW6xyLGoJleMLnoDGAdzs2MYxx1OBk14OT8qr6U7UbeP+2p5DjcWHb/ZFNC4bNUezD4UzZsbay/4Q7Vbi5jc3M9zbW8BBwAo3vJ9fuoPxqHw3pq6n4k0+zMy2sTSl3mfkIqKXZsZGcBW71avU2eE9NXcCZr25kODxhUhUD/0L8zTNHPkaVrWpNkNDaG1h/wCuk/ycfSMTH8Koobp6Nc6fFprMdrhp5yepHYfiT+lXtXurbSrS3WSGR3aMhSB9/A5/L+tL4XVbiKecgDCJHwOuB/8AXqt481RX/sW1USGPSxIDvOV3SPkkD0wFFYydmcCSdbUZC9oYf7QnumiGCDb7Bls/jxVjSnuL+6vTYJ5cfykBm/hAHy898Z4qjavBc3sk80KGKVfNEK8cjJx6ADr9BVzQoNOW4e7u45ZY1OFhY7RuHf8A/X+tedUajufTYePuJRJbSeO1H2e/tTNNMDlUySCO5xx6d+1Z9prd3ojzrbQwkSxlV8xSzKvqD/e9z6VqR3E6wz31rZFBO5UscsVH16mqsekJdWUl893snyWUOflJJ6H6DjHSslUprc7lQqz2PaPAHijUzotvPDLHcwyKCC33k9jiui1PXdejsGupZI0jK7gUHNeIeAdSvtM1IaZIqxmY7lBGFbOQdvt7V6lrmoXN94Y8i3RsuPLdip2pxzz+Nc1VRi7nTQ552jyu+x4/4n1rWPF+u3Ftc39w9rH/AKtA52AD+Jh/EfStTw9HBouo237uS5t5m8mVZ/uODwVI7D34NdDb2unaLbyNHG5lJyzg7Sx9OhJ+lWNP02OR2up2ZWfDFDINqjPTjGSM/WuGrj1J2WiPo8PkXJDmn8T/AAO8+D2nXst4wgs4I4oQfNjlAZRkjyiwxycDqME9zXrOq2cniXR5FjuYUuLebypFhO5QVA+nb1HqK8m0TV5LTw5rl3p98YIre0k8qTB3OE5HKngnnBwT7jPPR6R4zs08FadFZxmSe8Q73hKvLDM2SDKgw5DZ/wBZtA55A6m8sU5T5oLqfP5vRVP3ZnN+I/Elvo2pvDo5/dWTbERWOZpQeT+Br0Xwr4/MtpEuqReW0ihlI6j61yVj4FdIH17XLtIp1uUDQOAuQWAY47Hmu+utJ0OUa9p2mWcTOLFWikAJ8vg9+3T1r3p42dOel79jw1hqc42ewaz4+srK4hhitbq5M7bIHVMJK2cYBNZniLxN4ls5lT+wBBuJy883CqO5x29MZqbw7a21nodta3N7cTGBWVJPLB2EnLYyQQO3GOlUtZ1LT7SAQmJL2dc7DKQzA+ucfL27kVpPMqttGa4fLaN/eRYm8SamNEm0+8gtruO7RvMlRNjRNx8oBJ56EVlaz40ubTwkdLimNq1sNttPGMMoUcD3+vFVrGx1O/swZEkWJ3LeYUILOMEBfYE1laj4ZnTw3qF7qkEkTAAoroQSFyMfy/OvJmp1Hzz6noL2EE4U1rc4vUfEGpy2rI+rqi7/ADhlssSeTzWf/wAJFqH/AEGpvzrW8LjTdC1Qza34cub6bUYUFvEy/Kcn36dq9J/s67/6J1b/APfyP/GuyGAw7jeckmcc8ZXUrQi2j5llnmv9a1fVZWJN1eOFz/dXgD8MmpIUj83fKxCIpY4ODn61n+HLiFtJghL/AL75pCGHLbmJ/rWm8vl2LurfM7EKO5C9Tn6mmot19T6DFYqlQyN8j1tb5szdZh/trUZr69lma5uH8xplYhi3HJ7du9U7jS9Rf9y92lzF/Csw5H0I5qzJdQQN50k0YY+rYzVe51WV3DWzWJQ/89JCD+lenuflP7xjES6sdOfb5sk6Sj92zAp5eOSG6k5xx6d6xNbvFmsjLFuSSI8q/DAn2/Cr99f3CxmSayJQcCSF96n39f0rn9SvzOyeWUfzcqBjGCRj+tI2pwd7mr4GUpZXU6xHezKFPTPXgfjXTxTSxyIHhL7cErnIIPbrUek2ph05YIAvlxLksTjJ/wD11dtVRVVZBkZyVx3oMq1S8riG8Z7hikDqhYkKq/KPpTL9LS9hjgmUxyCQ4bA2kBSRz1zuA6e9Xh5fWTP1JrG1CVv7XgDcCJDLj0ABwPrSIpO8jm9WmSTW70hgyecyg467eP6VDv4LKcis+BWmklufPQsX3becnPp9KtBXLBY0Iz1Oas9iKsrHoMng7xRP4HsDFpjNcLIb22SJ1bzoJ1RSQVJAZWQZBwcOTjAbHPeMI30nSINDjjc+SzS3c7KQjXJXGxSfvLGoAB6ElyMgg1gt9rijfa8nJUH5sd6p6teajdbnuZZZ2xgtK5ckAY7mi5aR3Pgp92lvJ8xLAZye+BWF4kZXuJHHIM/H0B4/lWz4Lj83S2k86MGJ9rK3GQFGcdjyK5nVIzcRmZ5diE7lXvjn+XNZvU4Yr962aOglorl7qaFMoPPx3Kr3H4fhzVu015Lp75ZYorWC5ZVTGfMU56jjGD7+lc7pN0xv4JpJJUES43qPvDpjHTpVi+hS73y26BCORtGD+PvWDw7buz3aeIUEvI7xEu7PSisbP5MrDKZzuIB5A7mtCx0rTrjT4xdeeM4Z12bcmuY8I68jFLLUJFS6QgRufuuOwPvXodtc3W07yT9M4x+FfL411aMuV/efomTxoYmHOrO/QZE1lbxBLVEUAjgrg/n1qSS6uZk22iPKcBX2D5UycBmPQD61PNMjRM8qEgdAB0+pqubiNQ0VtCkCyY3bR1x0z+teapN76n0Psox+FILayijuFudRdJpI5MRKhynseevfrVp7h7kKokxEgwqsAAc84rKmv4reVQX8+5OdiLzlvp7etRLaalrEkouTJZ2+whVjPznIOPpyBWkIOW+iMqsvZ35dTF8Y+KWLto+nShLfKtPJExHI6L7YPXHtXKjVrmDUI/7Nmk+1RuDG8W4Op9Rjn259aorYtbSzwM7DyZHEkshC8jrjn/6/0q3pN7aR20lvplnBPd3ICRGTOY2DBg6tkAdMEtnIJ4719thMPGhSSifkmaY+rjK7ctD3DwE+sW3hy5k8f67c2u2Zbiztb92Z/KUZkZScn+JP3f3hycDNe1+BtZ03xd4NivPDltd2tml+6yLeEJLMEyrdCQOeQp9O2a+fPiBZp4X+GqR3uraZqGuazfI94EZJ5QEUkssocsvzABgQoJxjoSej/Z2+KOieH/DsHhbWIxZxLK7pcIhMe123Nvxkqck8njpzROHPFyOenVlFpHo/iJdYfUY7Gy0zUnjkbCHyiFz6lsYGP611/ifSND8MeC2nj0uOW+aNQ0kjBmV+D1PQdRwK5Pxt8UdF0bRrjVdPuLfUZIoWa2t45Qwkl6rwBkjOfwFeefAfxDrfiHwR4rGv+bezSXq3ZeSUkRSsW3rtJ+Xopx0I561zUaHI7yOutinUtFfgfS0Ovxz+HILz+zh5yWwwGXIXoOK818UeMb+6urnQdZtIGjVfPUjjIPAGD0xXR+ENYdjNBJeGQR2yhGWPIAI6Vw3ixGufH8s8lxDPJHZhs44GP4cetVi4RcHK2osJHlqpGV4Mstb8VXtytxfWyJZfuopJE3FVPIA+mKs/8Iv4m/6G5P8Avo1U+H15Yw6jrn2hbhgzpt8sEc854H4Vb83SP7t5+ZrwMVUqOq7s9eiko6HzK+kyxaXb3UI8wGJSdpwQcDOMdue1S6XbLd6A+oahdyoLaV42IfbnCgjuPXH+NV9M1CezsLRZCJIJYgSM9PXHp0+latg1tfXEoSWMhFa48pl+8cY545wcY/ya+mUpqVpanmY7DUKmEdSjK3eP+Rk3zWmrXiSW2kW6rFDHErqhRcKMZOepPJJpGsJgQZTAgHdSSSPbkAV1Oo+G9c0zS7XVNTspYLa6JEMjjG/vVGPKMrbQWUgjcMr1754xXSkfFynI5e6sjC/nRxXLD+8s+SfwNcvq2+K5ile2MR3ZyTktznNeh6rfwSttAM0sjHKxR4UnPAGML+ArmNc0yee33PDiRgGjUSLkjjqOuTn9DV2NaNT3tTU0m6hKwyhuJOB9fStyOZMlv4Qcbu2a4rRoA9ulhGz+czNkdkA9T/nmtu3tisTWsV20m1gRKeQvt/8AW5rNimopnSROk0ZKnODg1zXie/nll1m8dIUVYEhQRqqLnAHCjj3Pqea0bCK6imMkx/c4AILbcjPI6HH5Vz/iceXpQhMo824uC6rnpGB8vt7fhQh4eCctDn9Oa2MgwjJ9TnmteVikf7g5B6n8azY1YLhoeR6VZRpwAsScD/a/xq72PU2Gyy3DDGAPpVC8hnkUtJKdq9u1a88zRRF5QuB0A7msPUZZ5n242r2Ud6Bt2Ow8ISM0M6Z3HZG4H1Tn8axb+Qyr5BPBJLfTg1p6bJDYaBfXW4Fg4hQ55+UBQfr1NYlt5wY35jV0LjYrDO7nBpRV3Y5YR99sv6RfPpssNxHGjSJJuVyoJU4x0IKkexH41ahNveITbyLlRwFyHBHqp5/LIqntjaH5GyjjIOPuN/d/lzVe6tImuYwANsoyR74NUzpRPqVlJMpCRyF1I/eBT+p7Guw+H+paj9imtWuWnlSQKEkP3hzjDH0IriobqfT5/JW5lMIGMbs7fX/9VaKQRqEvbYkspLsinBAPAYEfwn9D1yK5MXhViKTiz1MqzGWArqotuqO91mfV9++KdC24bI0G4MfT60Ous3DW1mWFu8wzIU5ZRnJznvWb4QuNavri4trKf7ctugYMYyrdOPl7c5H5V03hyC8FzLqF8gMZjAjB5IYnr6cYr5qth6lBPmSsj9DweaUMbK1Nu76Euk6Xb2etwrCqmQQvudjk9QOTWm86xa2bdJABsSTIU7uMjH071BYF31iYK4MqwY59z/8ArpZFzqzyKQ7+WoYg9+eo9a8yc3LVnuwppbHG/E3w/far40v9Qkl8uxlt/tXmSlhGJCmSMAHnoAMYJxzzXIaPFBHCkMZlkkcAokUe6RueMDPFej/FbWJYtB09LaNvMWJ7eUlC3mqpyoyCMcuRjHPrxivO7FpLKK3TzvnkXzHCEgkqM7CR0APUf/WNfa5bVdTCxkz8izugsPjqkUXtcZJ7lre0NyYoAgiF5KHkRQOQdvHXPA4AI61WSYxQsyyPG33TgkZB4IOO3BGO/NQxZdw5PzHkk8mrIkMXKAbD13cg/h+J/OuzY8ttsozXMgTb52wYCqGPQf8A6z+te7/ATWLb+xNS0WOKYgW32yeYxFhNL5m3Kv3UDaMEDkEjHNeFusEeHt4kVw2OnJ9x6V7z+zhbsnhXWbhoBJcX00cMef7gJZmx6Z/kahpPcuk3zaHvelaRa2d/BqNkRJDPYbJ4du3JOOfrWFrvgNJ9WGqWN+1vGFKPC/I575rVs/GeiQy3FhcOYxbIv70rhWJHQVg2/jCfUWvdKjiF1DdymK3lB2lQfWt5ww6hZ6lQlX57opaXdHT/ABdceF2vdO+wPAB5yxjdv69fWuy/4Qaw/wCf1/8AvuvKvA/hLW9ZvLyx8ny2DyLFLOMEup4PPODiuq/4Qr4t/wDPe0/7+1575L+9C56c420jUt3Pky50yaDUtPheQeTDOoLIcgxlsZ/nTLic6R49iiSZjaw3BjcjhWU5GSAcdCK+s/Dnw08NaODazacupSXEW2TzvmGD147fhXjvxf8AgRrFjPe6p4fuLW4so2H+i5ZZoEJyp3E/MRnGQRwBxXoTw0ovmueO68akHFmf8S/HGr+Im0/Sr4RbrKLy4Yk4U+rn8q4qSC/n3LNdRRI4wRCuSOex78e3ereisl89yL9pRe2f7iVWXIQ8gtknuR+pp0q7GxnNYw0PHxEXGQ0WMMETwxGR2YgPIXyxIyOpz69sVn3umqzJJI0krK2QrSHBHocc/rW9BiJnWVRkqNofIxnkMPw59OarzpuU7ua1ucfM07nK6EYraae08qMM7kux+YkHoM9gOa6i2AEQAAAAwOO1c7rVq1mi3dpndGDv3H73qB68Y/Kug0q4jOlwOs3ms4JYlMDgkDHOSCMHkA8kY4qJM3m+b3hmtzPBbmNJATK3lrjuTgZB6Y964HxdcqdXS3ibelumwNzyep6/hXX38sb6l50j7o7SFpM44zjjj8657wjpU3iXUZ1nmWJdxeXceecmhHbhYWVyCylWbA2nPqasXDpCSq/MwOQRVW82afey2ioW2MwEmOvPUUkN0smFWFncfxHoBTO4jkWaciRwXfOVx90VBexi3t/OdgZX4AHarzXixxN5zjOdqxjk59hWdeBY1Ms7Bpc4ReuKdiXqaLy50m2Rjne7nHu2Dn6ipbWIbRGpwBWfpN1Clu4ugrABgNwzsYjgj+lW7JLl5A0H70IC33DgAc+mDxQtCFGxd8qNAfkG09R2NULf5b8g8pFnYfr2qe6vJIJJY2hcwgnbIq43D1IycVWs5IZr8SJgqY9pPoR0zVFl+W0WWVXK8YP61EPNsJkaPmEkBgf4SeM/Q5x+NX3uJDGYU2eWH3FtnzA4PG7rjr3x3qrcRKYHDEsNp60Ad78BL9bf4nwwdYr2F4wrYzuUbgPqMEfjXoXioQQa3ew2hUwpLsVc9PX9c14L4G1STSPFmm3gf95FMko9W3LhgT6cn17V7PeTSXV/LeSnHmMXYcZXPJ/nXzufz9xR7n23BtJSrSm+hV0SF1vb5xncYlBOOgJarDgm4xuU4A+bjn6mjTzm6vERSQQnAGPWklYJd7NynccfKPu89SfT3r5Vtt/I/RE7HGfFr93oanarfOAxYdPXB6jt0rg7VymZF6vhc+y4/qa9H+J8O/w3dR43OQpzjHfNeXaPcCSOKByAMlTk8g8/1r7DJJN4azPy7iumo4666o1oc7iAC2csct06k9fxrW0zw5r2r6Zc6rpul3NxYWylppYx8qgdee9YsLsF8puWQ4Nel6V8VrzS/hPN4H0+xSKSZmEtyTy8Z5I+p6V60j5o81x5kp5AJ6knqa+jP2bp47DS49Rna4nEtykFpb8iPYmWZyvYlnZc+i187W0HnTHdIEizukZh8qKOSxx6AGvtn4Z6IdK8CeGLe30xfNK/aboZzjco2r+ChR6ZBpqDk7WLi+W7NXWPDun6xf6je3saSRXaqqogxsx3BFP03SNP0vTha6ZZx7lbchbkg13Giw39tp6JHYQeWWJUMcHmtW00+2XLzxRGUuWyorr9rGlpymDhKbvc8b1iLVR8RdFijNxC8qswVflVtvXFd79n8Vf88Zf++qo+K9M1seO9Ee3vomjeRwHKANAmB69cnAruPseo/wDQSf8A79rXN9aSbN5U3Za2PCfFV1deGPB7ahY6j9onaYTyNK2XeMHkD6f1rL8JfES58+91PX7a3e2u4HPl55VY1JOc9jXB3fhnxHDJ/afjJzb6ZZzKsaBt4kUtyo+vvXc+IvAOleKtBn8R6bBf2lu0BgdI1GVixguFPBOM1vUlOevw/qRTUI6PU+evAWqRaf4d1TVpI8z6lqyyvj70aLliR9C5q1f26vdXDkGWM5dCGxuDDKnPfrWn4lOmaV4a03RrOJJotMglUTlAjXDyysxd+cnggBc8DNYXgrUGk36XcxqgkAS0YHnoTt+np71ybHn4j3pWGszPguzM3AyT2AwP5VBfX9taxk+Zvb+LA6HqRzznkdKh1K9Wzjk3JllIAGeTnNc1qzv5yS3EoP2jlYV4P/6vejmOaGHcnYs6lPqMweeOJFiA+USNjP4dMVf0bUrb7L5JOZ4YgSuMAcY69O1ReGPCGv8AjCc/K/2JTgzPkIPZR/EQMf1rb8T/AA31Lw5A0kczXenQgNOyhVlBPbryDzz1pOpFy5Tv/s+oqfNY5HWbvOlhwwW4vpMuf+mY6fnUdiyRySKkxjc/KWBwCPwqpqdndXk/2t1At1AWMLztGOhA6VBBBsXCOUUEE46ZrVpxWpVKHKrGgkTR5EczOScsN3QVPcQFoRGzrCzD5TnJYnjHt3qjFFNb4kEoYkEAEcnt8x/lSK8yK27D55Rhxj36UrmpPBYwWspLyCabk7nHIz7GqdxbRt5tyW3sDuckH5F7fhmkP2hn3Mc8H8/WqtxAvlsWmk3NwBknJqkwJtHit2cNPEXUud2OuPYdM8fzrSW6S0kIYnJOAADzj6fUVUhjMFvts9rbRy7DGc9ePWpFtriQopmkl4yd5KxgfQdT7ZprUQ+fUIy20ZRg2NrfKf1rLeURakjYTYzYLJ0P+c10S21sluHlmG6ZWizIAVweDhQOCOx61j6no+YWlt3Vhu2jC4z7j+nrTsK5oSXcUSDMq7m6j6dj+tEd3HM3lqDkj8vr7VPDBELYQTkERQgAxxgeYwxy3T35OT/SC83QozodpZdv0osAuiWr3nifT8R7MNGCVPOAQT/Kva5HhSdUQp5a4DkcAZ4Gfr9Oa8r8KQNHenUZpWEZUwQhRy8hBx+AXBP4V2CoVubpWz+81GCIDPGEGB7c4PWvl85iq1VK+x+i8Jr2OHcrbs1pZ3ZNSjhIVGgbaQAckI3f2B/OqJnnhvh5TSMhMRIB4ZWgbk/ioNT+Ho2SF4doYma4wSOTnP8A9aoYj5VtJKBumjsoyd2DjbvU/wDoVeRFKLklqfVTcuVSZnasZbrTbqFn8z7TBD5QY4ALQkdTzyyj868imQwT7lztfrxgqfcV6jPL5HhW11Jj/wAessQZTwSY5iv4cNXOX9nZ6f43cX0bPaLdrIwiOxxG+CGU88gHI96+iyx8vNFf1Y+B4jipuNS/9MoRJfx7Hu7KaIsispkRl3KRkNyOhHIPeui8MeEfEXiRtujaNe37OQA0EDME9ckDA/Eivf8A9l/xo1t4s1nwN4qS2l8iIvazvFtBij5BweNpD7x6BuOK+qbdLFLeMQRxRRlcqsagLj2xXpe01PmeRLY+Yvhj+zrNpNza6j4nkjvZZULLp6geUp6gSsP9YOnyjjI5zX0xZwtb2wAgiBCgEKuBnHauX1/XLK38a2kZu5Iks0KzRgYRt/A/KtTx/rFrpehorLIftThEaM9P9okdBU+1Tdi/ZyvFW3Ogzj7wxnpQFzyOnY1B4c1K31fS4riJSEYYAb2q7PPDawmSTCoK2WpjJuLszz/4jRMfFfheYbsLdkHGe49q7rMvqa5PxtqFo76bqV1ey6ba2c/mvIyD5+PunPRe5P0q/wD8Jlof/QZtP++xXJN8k2pM6FecI2RwFpd6ZqNobadkvYAxEkLLkKR/Wu48OtbSIllAVSB1KtGVwGXGMVQGgA37ahpiQrFdJ5sSg7cMeo/nUmmW9zJItqyrbXC8qGHJPpmvdnUhVieaqbhLU+Sf2htHg0z4hatpdjCVt4ZgETP3QVVvxzkmvM72C4EomhkWFoMPH/sleRj3zivoX9p3w/qB1tfFCRGW0v3jguAh+eG5RcAYyNwYKOnQg14Jcz2s0GxX3S7cuMEAc4zz0HSvNkmnZnNVT5rnK6prJOoxT3cXnyF9zFWwMd+CODz2q14OsLPWPFwj1qcx28jMwk/hG0ZVM9h24qhp9suo669wy4iT5sHr6D+dathDjxLaWcKF98zZCttIBB3EHtxQo83umtGp7KS0uz2ZvHehaFp8djYWz3AhUKnlKUj/ADI5/DNcF4n8Tatr9w0t5IqQlvkhWNwoA6dBz9T6miXTnjQKlozToNoErOWYDuOQOn8qrSxXBD5eKCVvlXhPl/Wu7C4ClQ13Zvicwq1lyvRGbFbWpySsAPfa+CfwOKhnsbKTe32OI5P/ADzAOe/Oanu/tBBW5mSUoOq4Pfsapo1q+WhLDHGCeh9SD/Sux8q3OGN+g7StAM3mHG4iNjHGzcZDA9M+maz10OdQWk3llYgrvPZsdB0HWtfR7/7HcyvOm7ZGxUsCBkn278fpTW1OcxNPPsjkbO8chtp5/IgjmsZQp/iaKVRGctnErEGJH92cn+tJcTup2mJJYw+9lVCPm9cj24/GtCwYyRMILSSYMCfMwqgc/wB4ipbuzuTa4IU7hn5HJAA98mnKEWtBKbT1Od0oWlxqfm6hLNa2yyMcQR75FOCVwCVGMgZJPQ5xxinIJJnIYhIgR5rA8yeoHce5+lUbnYt+QpDZBPDE8gdatQuNiqiBtnOT15HOffJ/lXFLR2OqLurmlGIFVtqLtxhAvHPTr1qom6bUl8mZgyL8/JVcYPBbqSegHT8KZdzG1tiP+Wx4Vcchs4wcinaYvkB1yTJJhpGJ79vyzSTCxOzY/hb8qgnPnSwKwO0yqpB75NXHwBk1SuHkWdGD8opYcdDjA/VhTBI29IhkbU/DqbcIVluQueSGJxn04UV0sl3tuL3Lbkg1OJj7A5z/AJ9q5Pwzq7S+JYb3UrrJjVba3iK4BzhcZGABjJrfWS3im1e6vH8uC7mzFxnLD5gPrxx/jXzeNpS9pqv6ufoOSYmmqcYw0u/yR19iV027S0nQs8jSMHHRcvk/+OgfrWPf31ppunvBdN5cd3JNE8/cA5I/Mn0rVvNpvIXL70BBLOccHr+tYvxRijl8NBodr/ZrtdzA5HTB/EEj868PCRVStGMurPqMxqSpYaU4bpGNDq+k6t4W1CxlDWjRRvJhucs8mQB3OSBz2qv4su9O1LRNMvrZJXvIgLS5Kj92FCgoG/2uWA56L7VyotpbhvJwFlcgKvrk8VpaIkANxot/KbdZ3TdcSElYirE5+XOQeRkA8dPf62lgfZy5os/McXm9SvDkkkejeAvGiapr2g2muTgXkYjjtb8r80TROCI3x1idAqN6YJFfZeo6k1zf6fLYB4rW3JSRAQd+ew+lfANjpNyZZJNDj3alaQvMqTKJPOjQZkwCSCVAJBXqARgHGfqfwH41vdc+HlpqOhm0xAqpdRgcKx+Ykeg6jHqprqtBS99aHne9P4Tv9T0ddS8Vwa1HG8RgQhoAMrL/AL3rWlraya3ok+k3MSiCUYBTgoPY15xY+JddVnGoalDaRTgiBxGSCcUaZa+OdUWX/iYXbBQcSRQjBJ5HJraWKw8VpG/yHHD129ZHp1g+ppptvpNi6xJaxgCToSoHUn6CrFzf6lqJjiEiFkIIXb1NeTmDXNPkf+2dT1W2kvEZbeOPj5gO/tW58ONG8TR3MOvXtzctaDLIfMBDNyPu+hP8qzWYUk7QgOWDlvKRV+IS+LdY1l9G864RZpYzarHblhGF5YsMEEEDnJ5yB0FSf2R4v/5/9Z/8AYv/AIiu5j1iVNSSO7uJGf74jDYFbn9ut/zzT8zXDiMBUqSvznRSxKpxty3OR0nxhP4o12TTdDeE29jMJBMjqd4TI2j2I71R+IXiG+HxD8P2lnLd207qDOoXMZyeOSOcc5xTvh14X0yyvdXtVitkZpJPIltsxlo2OcZql8R9Q8TeH/FHh+zs4Xn0vzVAneEN5Zxt2M/vRJ1I2clYVNQb7nofiXwh4c8S6a9lrmmW97DI4kJJIO/B+YEHIPJ6GvJvEn7Ofh6/0q8tNK1TUNCW5ZQwwtxG4XOzIbDjBx3/AAzg16/Bq9tLDPBBlZ1jWR05wM89vpVh3g1PTEuJZB5ewOxibkYrohJSV0cs4WdpI/PyX4Wa9Y+LPEOg6Qs+tXWgsBdtZRsybj0KqRk8ZBwMgqfrXN6Tptxd+KgkipFJbxNOWkYRrlRyMk/pX6E+H/DGhWWtXniTQEFhJeMPtx5P2hgWOTu7/M351wf7U/h3Q5PA9tfzWxiuUvFQSwwqMowYsrtjcE4zgdSOnNbUn75zVKKV5I+WpWt5FaWS3k+2oF+WBSIyvB6kkZHHQetUtsZJRrbJZ8B9+CPY8fUdKuQxYlVVmWQk7UQAY+nNXTavJgvFCoABPzHGT14GMnNeykcTVzl73TPKYeQsQY8lS/3vY4OKxNRhkEgDaaUMYw7RsRu56kHjjp+Fd5facPI3xxx7AMguMN05IGe3HrXN3trIVzK5KFjzKenuPzomtAic+mqQCCW2Uyb5CERHODj0I9KdD517cCUS24YsBiQntxxxj/8AVVHUbRYddKw/LmJV3MMDceprWsVEFuI2AWUdAT2rlik5XZtJuySNwWiJsW5sHn2Hh423AE0t0lssLeRMYCOMNCQfzB9faq+mRoqtPFJKhDd3wf0q/PPOYl80B2bncrYOff1rfYyOH12OUKZiY5T2cdR+fNRadNOsWd7DzkwwU4znII/EZq74lj2yv827PvmprfS9TkmsZ7aze1kjt7d448kyT7twDoMZbPUivPruzuddJaEEGpmx1yzvbnT7fVGViPJvAZEckMBkZGSCQRnjOOtRWORz61U1OKa41e9hSFooY5WiKyD505I2n34OfpVh7mGEFFAjCHARuCPxP+NZxehoaGc1WdFW6nbermMhcj5gccnHr0FQWmpRPP5byAKcYYngfWrUIZBcAx4YNls9ht4/nV3JsZF+zRWxmVmWQyZDA9OeDVmx1LUr5rbSridpI5J0w7cspzjIP41R1aQCGDnBYHJ/z9a2vBtr59+L3AeKxQzu47kA7R9ScVzV0lBtnbgHL28Yxe56LqMa3ccqJuXyrRUBB5JaRSv06UmqWiajpetacCFDXJYOezbMn8zHipora4Iu0lRsKtpGeOGxjP8A9f6VLDbvFqOqDynXbKlwoU8kLKTnHXBV2r5KM+Rq3T/gH6lW/e02u6PNLTciqxGGH3amZIpSA5IP8LA9P/rUupQy6bdTWtzG0TRuQEPBx1B+h4IPeq28lC3pX2dKalFSR+S1qbjUlF9Ga+i3F1BfWTWryLJbSiWIo20qQQTj0zj6V9Lfs+6NYvqWo3GhQXH9m3u6OTTrkAKWYh1Zeuwp+9XBzu4IOCBXyjb3ckMyy+Zt28gjsa+hv2YPElxF4ktkZoSL2SOJInYhi4LjfjoQM4z7jisq2pdN2R6l4ytFsL6201rGe3jtLjOGGQ2eQFPevSdG8Qk6RELTThb7xwrnkKOMn3PXHpW1rMcl1pcbz6PFf3AmUPFuU+WM8sM+g59a5DVNTstJgnluJfnj4VFGWY91Ve/0FbUXByfNHYJSk1Y6K1u4L64SLUILaRR91nQEoTx8vHFcH8StZ1fwl4fvrCzkhhSO5Bti3IaLbuOR1ByT/wDWrsfDstnqEUNxbzRvKQJcZzhT6j615r+0Fo18b++1C1ie8+0GO2ihfLKshXBCjP8AkmubFe9aVM3wyUXabuY/wym17xneauNZeCDUbDmymyymMHruAOCMY6jv0rY/sb4i/wDQ06d/3yn+FXfAHhOHw7pDLHg3V3hrpl6FvRfYc/zrqf7I/wBlv++x/jXSsDKesp2M5YuMXaMdDKi8S2Nr4jtdO0tobmeYq0cjtiPaehz9RivQQ0Osx3Ol3QAaSP8AeRj+E9yPxryfwp4T0/T7G3uLC++yyQMi3AmUPtjOQjjPKkGus8M3mqTeOrmwuoWexePzIbxTtLAAZAA6jiuWrXvJqepapLkuugsdtceDbfUJElFxbKQz+Y+CsfTqe45q94TiOnaxJNHNB/Zd3biRDv6Enoc/XrXL/HeLWbvQ5kS3h8hJ1DSKT86EjsOvTmsrwrp0+jTDUbwtc6Re2awud+8ICOwrj9pyyOr2aqQTZ7Efss1izpCkieZhkj6H3rg/2iLGST4V6gDJuSKaKROcYOSv9a2LazivvD0SeGb7yGY5KlvvfUetVfi5G978L9VtrtGTyYYpWbjkh1J616FKXvI8+pH3WfG8cLb5Fc7CrkcHt7GrccZZWHysSdxPU0zBe4bA+aQZP1zVlFCIhT5nXIJ4GOenuMGvaUzy7Fa6DR7YgisMDBIyOawb0bJR5yFnXIRF5PXv6V0VxkW5kdjnHyk96524QPJlnVefvNyvsMdzVN6EpanD6yq3OvSTKRGpX5cknOCK0dOBKg3C71kHLY6fSvQvHHg2fTPhn4U1e60qW0dknNxPjicSnzIunPCjFcbpti6gQMpIPzAjoB/WuWk73sbTi1a5dsIEkAyCIx90g1ZvAsQ2xllGBxn2q7DapFErICynOMDn86gvx+5buxFbuRna5xurIHvFVhu3Nwv9416guhXi/FW1jgt5ZVtbW2hkRcqqxpE8cnPYIGQnByK5r4f6THq/xG0mOdd9tbzC4uAehjj+ds/Xbj8a+ptB0q38WaB4Curi/tY307zrnUUmyGlFwuWjBHf5sE5HavKxLbk10PQoLS58dfELTZdN8W39vBA6mabzYOOGVjkYPpk7fwNcnIxWR40QySKcMz9Aa+5vjr4R8Hw+A/E6adpcN7fQWRltC6q5tW/iaNuowMnGe1fEtpGGjkJCiXzn8wkFmxwev49e9EE7ajkkndFNorjzA04jK/xIBk49K2IbEppNxeJdRR2/l7kRz8zc7cqMdiTwemPcU2OLzOgyo6Ck/svexwCoYYJU4wPT3q7GbZlzQSylTGqtHGoHrmlgkaGKRosjC4dQ3zfQ4610Sae8EA2k7O2OKyNXtisbXUQxKn+tHqveiUQjNxd0Sza7qR08WKXEojyruCeWbjknrVrR77XdY1eSK2nke61FhbsibVD/AN0dgOQD+FY32sTRGRdke8k4q3pst9bTx3FvMscsMqTRuDyrKcgggevvWDoU/wCU6vruIl9tlzXLa8S4VtQuAZn5Y+cHYdsNzwQVIwcEVS82yS3aEySNMxHKvxgdc/h+tWdQzf6hc3l1gyzyNI2CTyTk/e565qG2szJO0cUCKc4AA6+grRWWiMneTux+lW9hNNDPLJJJCsg8xQwGQCOMnuRntxXofwmsbq48d6XeaRcC8kt9XjjWEAxtawCQOZQvPybQVPoTznKk8h8Lfhf4l8eTyR6bGIreJPN8+4JjgySByxHJ46AGvqb4I/DWx+HlzdX2oaimr391AsT+SWSGNM52gnk8gZJx0HFXCDm7Im/KezQJqESJfWDySRMeQrElT9K8L8LW9z4x8Y30WoPM1laSBp1Zw5EpBAIyOM/kPevY7u9c2hggRbVdu50jHDdhnuelcD8L76x0fw9qN9dSRxJNqJVsrtKk4xuJ6jP5dK0qpTkovYul7ibWp6doVn4f8P6fbWWl6bCLlkVWlxuYAc5Lnkn9MiquqO2qastxfICIdzxDJwpIKg4+hNYeoeLNGtVs3e5DC7wVx2Q8bvpkYrEXxyWg8RPtkVNPVTBIQPLkIJ4DZ/Q9uazjUow0jYr2VWa5tzvRGrAL2PQik8h/+eZ/76rzPVPip5WjW9zaWBN0koWWBycKR3BA54JwB1we1Xf+Fv6B/wA85P8Avhv8KHjIdy/qk+x63DoyLaXllcWUTRuF/eHnzR3BHt6UafFarpIXS1Vmtvk8oNjaPx5FcZpnjbVxDbtdXMZ2ybJVCguyjnJHauttNSsrmK+1a3Bs5Qg3NKuVdR3IFYOg+olUZZa18ywmtnjLmUY8uReCe4rO1HQbRtKj0iCJ4LaX5HUHGwjlcH61No/iWzunFtctKs0yl4N67RIR1Cn156VvmMXFojSxlWBzhuuazlTaexSqSR5k8b+CZ0ntY5WknYxmKTJU46EH3rf8RXtl4o8B64i5EqWciyxr2YLuwPoRWxa3UGoTMkloEkh5Rn5AI6j+VVrqWytdOu9Rh8pIYt0l0q8KwVSSfyBrSKs0yZPmR8SpG8T3IkAXyyNxJ688j3571oW/zuMoArDO0cYFUNRv7PVNTub+0hNtuuHEkYJwFJyMevBxmrbTRvJ8jnCgDdgZx2H8q9VM8xogv3G0BmO1RjgcAf8A1zWTZww3+t2unh2hSaVU3ZyUDEAt7HGau393GV2k7j3x3qHwCdMm8Y2MGqShbea4RZmHBOT90Ht2BPvTnUUY3YQjeR9SfFK70nVvgvq1hd2vk2mlxRJAGIDKyFQpA/T86+U4IUhTyydzgkhjwRnjFfQ/xyFvH4Bu5bVrkee8I2J0J8xe1fPGn6F4svH8yHw9rEq/wstlJtI9c4xXHSqxXWx01aUmWkkCnIAP1qnfsmGKcjHWt228B+OpgqR+GNQyfUAH9TXXeHvgX401RN+o2bWEAGWMmC2O+ADyfStKmKpxW5lGjJuxxfw5tmh0fxBexHZPNCLWKXBbYHJzj04Bz+FfUGhW/hmLRp5lciaNepbncMcAdMcV5F/wiGrWGnWlm+gXtnbG7jWKOWBlaRVZSzN6ZC459T6V02oX73YkjiWK3lQZIPFc0Uqz5kzpf7v3Tr4Nc0xbO6unsYpZZkZSH5UqVIPHvzXyP4z8A3HhxJ9Wt3Fxol3N+7fo8LfN8jjOTwOGHBx26V7z4e1a7gs5lu41ZWXyzu52+9O1vwrPq/w31bSFjWSN1Mlsf+mincP1AH410Vackk+glUi00fKlqQXCZVTnAZjgCtKMYRV9Bis518pwhUhjksT65q/bD+FHGD35GahGRcUlo9pXGOnJqpdW4XD46nDcdu9aMZIT5cE+mOPwq1pFlJqN4tvAEYzfKSSAF5HPP+cU5WSGk27HmsUK21/NFhXKOVGeDx05rWt0jbcxBU42kA1d+Inh668P+KWtbq3aEmNXXkFWHTII6jiqVmflzxxWPMnsU4uL1LchTywE3FsYLN1Ir1n9nPwxFq2ttq09rDM0IJtkk+ZS44BIPpnj6ZryYPlSGPXpX0T8DoL7TfAKX2loDcyS5Td0HPJP4VjUTlZI6KG7Z6PJcQ6NrWnQX2LWdlEMUMf3MHk4UDA61e8Z6zBo2ptbLaPbT3UZltwVyp2jkkjpXl3iLxBqU3jaQQ6g8pmURhAnKEdcc/Sqvj3XNY1S6spWjleS3txG7NLg7ScEnHT6VOIxMo/A9jbD4ZSd5m5qvjTWNW1azt7G6g0wSZRpWkGzkYYkn05/KuC1qW5i8T3sCy+dabFXeThJGG7kDv69K9Y8KfDuw1fwq91Beoks8YaJ8DbET1/CvIvHGlQ/8JCbK5Kyrakx70YgvhuuR2NclavZJy6nZCkk2omgonntpr67SW4aKaOHyRuYqpDZ6fy9ua6PXvDk8XhyPWTeCzju7XyprSCL/Uodu3cD1wF56En8av8A7Plvpun6veXeqyi0s5kVMs45YvkAjORx36V2nxE1PwzfaXf6Na6hun86NQTFyyc5bf6DJ+tKDpypup1HUjNVFTWx4fd6tpmohdRXVoba0Z/ImhzsBfaSGAIwDg9e2cCqfm2H/QRj/wDAxf8A4mtvx74f8LWN8lpoF/LfQxbPMfZnceQTn0HNM/s/Tf8Anm3/AHxXFVqOLO6lSUlc+tPEOnaBpsMuuNYxS72/eCMDEhbGTzXkXizxZoFj4q+yS291DYXCZJcnBVfpwOSa5jxD40h1nwtd6Ulzc6bPDtjRX3ExOVyMqvY9M1t/C7Stb1GKCbW20jUdPmLQSvKw3xbsNxnIOCMepwM19BOpyO0WfOqHc3vA9hfteWKard2+pWTO0lo8cpAVCcBgwIycYBr1xbmWO7mtbiRGgZcxnPzAHtXB3ujRaNNGdN0x1VWLI9sf3ZHuOgP0rM1e+vra9WS/8+KdSCvOSQf5VcaXOr3CUrHdT6jDG8+mx3ai7HMZI5IrmJkQRXOmTyMI5kO9jyr5zkfTBIqjHq39qs7zwLFMEws68MarWvnTWwjjlZyGwzk5x/jXPWqxoK8naxdOEqrtFHhnxS0jStC1W1sLB95s7dRI4k+dQ2dqsPYAAHqc81D4a8F+KPEtx9osNIeG24IkmIjRffJ5P4A16rqem+BfB13ceIvEDpJqF67SgSYklkOeAiDsOBnjHeuA8Z/HXV7tWt/C9kmkWxGBPKFeb8P4V/AH61y08fiK+lCOndlzwlKlrVlr2Rtx/BPTLKy/tHxh4vh0+BeXRNkY/wC/jnk/QVky63+z34RuUnsLO98SX8J3o+GZWYEEEmQqv5A15XY2/iLx74pttPkvbi8ubhy0tzcuZPJQcu55+6B2GOwHUV634s0HwH4L8KpZXGhwXE91mK0Fyu+4kkIGXZvvAAYbggDKj+KlV9opqFSV2+2goqKTlBWRt+KP2ibuz8Ox3Gi+HbS3JC+Qt1IZNhPOCF28ge9cN4X+KXxo+IfieHRtBvraO5lGWMFnGiRIOrs7KSoH1yTgDJNcL4khuNThtdPs4HluZ7lI4Y1GWdzwFH1JFfU/gHw/oPwM+Fd3rGutE155Sy6jMmC00p4SCM9wCcAdzlj7bYiFKirKPvMxpuU93ocb8WdK8ceCPCy6tqXxlvZrx2CCy+aLz243CLYTnA6kgD1I6V5ZB8U/HssP2ePxZq8cKkPJILpt+B75zXLfEDxrrPjvxVca3rEozJ8lvAG+S3iB+VF+nc9zkmqQ+1R2TQRRgNLnLBs5rpoYflgvaasznOzdj1z4c/Fj4g3viKeRvEt7NYQpkRThXVs8AkkE+p/Cu+1Dxzaavk6rpVj9pwcX8SeW6sAcBgPvDtjAPPBrxLwratbaaBGhDuqq3HXGT+XJrYSWTaFZvl711woU0rmDqSR6RZ61ZiwztiRj1THBrR0jVJwFjjkjaEnLIp6V5d9oHmbElJXtmtbTdQFrJwTz6mtJQVrIFK+55l8Z9AXQ/HN75ChbS9H2qDHQAk7h9Acj6YrkbNypwTu/GvXfirBHr3h0yqpN1Yt5ierIfvj8gD+FeKeYQ+4AjnPNc7i09TTc345yGCk1q+H7kWuppvDIWIKnHvXLJdE4Aq7YTukykGTgk5HJH4UpaxsEHaR2P7QqRXo0HWUJ3SW728mehKkEH64Y/lXmFu21K9H8ZXJ1L4fxh2Be2lSUcdiCv9f0rzVdyEEiuemuhvU1dy63C49RmvpbwHqiaLpGlaaLSZvs9iJ5SoyELDv/AD/GvnDQoRe6rb2/8JbL+mByf0zXqNpftdXEl3bXEyNMTG6gkKEHAHHbGKUm+ZJDg7Rdz0Hw/rWjQ+LJLxoxO8illLJ91ieTVXxd4sgtfEdkYIbNLNNwuVCg7hnIyR3FcxoUNpfeJQkNtJO25UEeSS5xzgDqKm8aeHryw1pbeXTZ7QSAyBZk2Ec9RnrXJKmnJ6HYqnmdjqfiG4OhXZiuJrW1uGjNrs+VH5+6PrXF6nMj3yBlAk2ZAPPVjXe+GvB3i/xL4StBd2SW9jBskjWZgjyqvJKr1P1PBrg7K1/tXxh9hhDIpZ/MdwG2oGPT0P8AWseWVZ2il2N41YQ3Z1ngjQzqttPC15BHGIRIgDbmJUjgDtnPU9a6pfDYvfBWq6/rsM9rdWy/uYVUqkilgA3Tvmuy+G1ro/h+0QQ2UaSKNoIQGRwf9o81p/FG/hPg3UFhjPneVkqXO1MMCP5dK6aWAcINTMamOVSacUfMtxbyafEs08EsU0zo0LHG1ecHIIOc54pv22X/AJ8mq1rl5catP513NGIYPlbggAKc5HTOcVBus/77fnXnVqTcj0aNS0TQ+G/hm38S6lFq+pSPA93OZprZMkR56ZPpnPAOOa9U8ReEYLLSLeDTbqWyaByf3Tthm5A3Dn86xfCWlLf6UtlPL9g1TehtJrVBiPjlGHdSc5P4131i0qajcEmSwmeQI0U6FkdwvJHqCRn8a9pKMW0eKyHSdZlXSIdImV0JUD7QX3Zx1x6VrSYFqLS6dZ5FbcjNycdjWJ4jSTyIJk0qHz5mPmeSCCjA8+3Oc1yOrX1/a3+J/OjlxnryPoa6I0VKOjMJyUXqdNMouZZLaR8LvyNrdAO1Zvi7xCmgpHbwKDcsMgdox/j7Vj2eszSag7iMRyEbg/TGO5z1rN8TXMeqYllRDLtALKxKn0ODXlYrAyrYiMp/CdtDGKnQajpI8R8a3+o3/ja9uLpdwkOPmckAAfKeTxxjgYFYVwwOUU5960vGMRTxZeyMVAVgEAOeNox/OvQv2efh+3irxcusahAG0vSdkjq3SWfqie4HU+wA716NWrHDU29kjghCVWfmz0f4KeBYPBPgObxF4hWOC8u7f7Tc+ceIIVG5UPtgb2Hrgdq+ePGfim88ceNn1qRpEs4HK2iu2SiBiQT/ALRJyfc46AV7H+1346MVuPA+mzYeULNqLKeidUjPuThj7BfU14J8PdGvPEXi6w0axGZryZYVyOFyfvH2C5b8K83BwbTxE+p0Yiaj+7gfS37LfgxLx5fGepwiRIJDFp4ZeN44eQfTO0H1LelecftW/EX/AISzxb/wjulXJbRtHkKEqfluLkcO/uByo/E9692+NOv2vws+C/8AZ2hkQXTwiw0/A+ZSR88v1C5P1Ir5L+EXhrT/ABd440zQLtrrF7Ns3QLlgMEsST0AAJJqqEnUqOvJaLYUoqPuROYU+1W7S9Nsyh2JjyDj/Cvrn42fBzwW/hiw0Twf4bt4/EM0irBcLOVMcS/6yWU8gqO5I6njmuV+DfgH4Ra3rWqeD4rO68U3lhab73WmkMdsJSwXbAFbOBk4Y5zg8mut42FrtGCou9meV6XqCy2UbRS7lChTx3ArYsbXVbyze8t9Oup7ZCVMyRsU4/2sVCfAclr8XJ/hvo8zXGNQMCTMOVjOHLntkIcn3WvoT41a/eeE/DNh4B8B6XPc3k9r88NpA0rQ2g+XJCg4LnPJ9D3NXUxXK4qPUlQ7nzu1/tj8sn5u/tWj4W0fxP4jmuJNB0ufUPs67pRGQNvoMkgZODgDk1xTm/k1H+zVtJ21AyeV9m2ES7ycbduM7s8Y619VQsvwS+ATX9zFGNanVWZG53Xcv3F9wgHOf7p9a0q4hwSUd2Cgr3Z8/NqF1bzyxXULwSIWjeOQYYHoQw7ehFVfB3wP8SeMNQ820v7HStLlJW2uL1sPOw5Kxp1cL3IAA9TyBS027udZ1O61bV2uby1ik+0ajMrBXZWYDG48bmJwPxIHBrqfg/NqPjn9pPQb+UkQadC9wsUZxBaQRqQkcY/hXLKvvnJzms8TNqm2mOmryPPfFXw58Q+GfiPb+BrxIZL+7mijtJo2zHOshwrrntnOQRkYNdt8b/hVYeA38MaZoGqX2r+INVYxvaGEHcy4G9McrlmIAOeOc9a+k7/wroWvfHu21u4nN3f+HtJRUtkBKwvJI5WSQ/3irNtXsBk/w5qahZ2ehap4p+NHiOAPJp9m9to9vIP9XboMbgD0eZycH+6y+przVjKkrI6PZxRwuj+Bfh58PfD4uPibdW2o6vcQiVtMXLiJcZ2iNOW5/iPGTx614X4x0Q+OPjJcaF8P7GCe1uXjNhHbjbGkbRqxZiegXPJPIx68VyereJdX1jXLvWtTu3uby8maWZmPXcc4HoB2HYCvr/8AZw8H6f8ACv4OX3jzxFaeRqN3ave3e8YkhtlGUiHpu4OO5ZQegrbldJ8zd32E5I881rw94I+BGlW8U9ra+KPGt7BvLXS5gtIzwX8s8Bc5xuyxwTwBiu18VfD3xhdeCrHWYNak1u7ZFnuLKG2jjjUMMjyQoHA3c+o5HTFfOC32u/E74iSTvmfVdavVWNB91AxIRR6KqgD6Amvo39p7VLf4b/CPw74E0TUbm3vZdkYaKZlk8iIfOxYHIDOQMd+nan7KStNPUlTRT/Zu8HajJ8Q9U8QavbPANMjFtFFJjIncZzgdCqevTdVrxjrmk33iq48ceKFeTQLCVrTQNNyA2oyI2JJsHpFvz8x4OFHbB9K+Guj6N8OvhHpcWtXS6ek8aNfyysUP2i4IBBYc7ssq57bc8Yryn9sHwmLCfS/EtrH5WlmFdPmjj+7AUJ8vaOgBBIwO60qcXOq5TCVS5Tm+LfinUJpL9JY7aKABks4lGx1/uk4yfz+mK4TwjrMGmeLrh75XSSbKgbcmM5yc88dqy/DEkllEVwrO3RweSp6VnTzQR65JcXaSyjEpVEPJPb9a6nTVJ80VYqm+Y9/8E+L9O1O+Fmu4SKXyp9iAp/EkVv6hq2m6lperWjzKhjiKuW7844HU4/rXgPha41LWSllpdo08xB/1a7GG4ryW6kA4rbS5vxqd3az6dOZRhZMEgKqsSSR/EPcn3prEuXutGroqOx0/w98DR6xc/wBoeIN8ulxSMkNq2QJQM/ORwQD2XvjNel/8Ib4J/wChWsf+/P8A9euK8J+KrTTYtPs7ueaFYrAM5uTy8zsWwAeR2A7YI9qg/wCE48a/9AaP/vk/41tH2KVrGMva33PZLnwdDpqzT6KrRPncCrlieT8vPQc1zV7He2F7NZ3ke5WUTLIz7wV/u467hzz9K9Bh1+C4jVZEeNyA7E/dz3A714r8VbbxhqHiZdU8Nzw39tHG2fl2GMggYPr1z06A1gouLs9iozcztbXUIZkkkRovs2dqZ6MO4z61ka7a2s6lZB0bcD3BrI0yGSwtrZptLaBWfLR7tyByOqt0weT9araleXcmpvDdSOItu1eMA+gzW8KUmrrQznURzXiZbtkmiR0mTnBRfmXHbiuMvLvygUhnYuOuR0NdjfTzWczpNLEzZyoxyTXFaxcQvclpIAJckkrWq0MepxesWN/rfiez06yt3lvb5kjhiH8b5x+HuewFfWtjDo3wg+FKC6YNDYRjzG6G6uG6/m3T0Ark/wBnfwdDcTnxrfRF5UV4NO39VzxJIP8A0EH615x+1R46XX/Fx8M2M/8AxLdIJEhTpLc4w59wv3R77q8fEyeLrqlH4VuddJ+yi5Pc8c8f6kdV8S31+80k8l1M0ryOOSScn8ug9sV7T+xP4VF3ruqeL7iItHZILS1Y9PMkGXP1CYH/AAOvnu7ZnnYsea+zPhAYfh9+zTFrjxhZjYyam27+KSTJj/P5BWmPfJRVOPXQjDrnm5PoeM/tYeLxr/xBuNOhkLWOkD7HGAeDLn96354H/Aa7T9iLwcN2qeOLuAEqTYWBZe/Blb/0Fc/UV87X63eqXQjG64vLy4G0Y5d2b+ZJr6+8caqnwY+AdppGkSD+1RAtnauBnM7DdLNj2y7fXFZ4n91SjQjuyqacpSm9jzv9qX4pJ/bmpeD/AAzctucLBrV7GcFwucWsZ7ICSWx1YntXf/speHYPBXwgvvF+tN9k/tMG+mZzgx2kSHy8+xG9gO+4V4V8BPhRqXxA16LVtUinj8N283m3dy+f9LIOTGvc57t2Gec4rtf2q/izaahbf8K/8JXMbafCyjULi3I8ttn3YEI6qvGSOCQAOhpVIJ2oQ9WyVzP94zp/2V4G8Q+K/FvxY1dEgimuZI7bd0jDHfI2R02oI1/Oj4HfEnUPHPxu1OJNPka0muJb6K5iuGiMMSR+TGkir8sqYIwp+6zMRzmrXw6tb4fsaPaeEIHv9WvbaZClvgt5ksxVx7FUPfsBWL4c1bw7+z54GureS4s9W+IGqRjzreCQMtpgHYjsPuquckdWb2AIIQ5m2lrsEnb0Or1i+TV/2rYvD/h+x0y1lghjuNb1aOHddSKkYPlBySEBBiUlQCQTk1yf7W+o6v4w+J2h/DTw7Ebm4tYhM8KH/ltL03dgqoNxJ4AfNc/+yn460TTfijr+s+M9Zjtb3V7U7b26farSeYHcMegzgYzx8uPSnfHP4heFrXWddi+HVy91qWvSEazrm7J8rAH2a3bA2xkDkjqOOeo6IwnzpdjJtIwPE1jpGm+F0s4r6QeG7KdkW5twPM17UlGJHjzwII87AxyACSASxA9h+DGi6X8HfhFqHxD8ZJ9mvdQiVvIZv3qx8mKBR/fcnJHbIzjBrhvAnjn4MweFfCl94psNVu9d8M2ZtIdPijJgkfeXEo6KSWbPJ4PUHANebfHv4oa18TdWS51Amx0qAkWeno5ZY+xdjxucjGWxwOgA61UhKorMSZ9PfC7Xf+Ea+COtfFrxPGPtmtyzazNEGxvBwltCOOmAij/ezVfWB4g+K37Ivm6Y/wBt1zUbZZZYozjzZEuN0ka54H3SAD6AV4J8XPjja+MfhLoXgmw0ObSlsTF9q/ehopFij2qE6NjcQcEcYHWuc+E/xn8Z/DfTrnTtAu7OSxuCXNtdxGRI5P8AnomGG0+oyQcDIrKOHbVzRyuX08G3Hwx0z/hIvG1rEmvyKf7F0GV1Z9/IF1cAEhUQjKqeWYDOADn3r9ozxHJdfsl6HNo8s11Fq/2GCaSMFiQFLOGxzkvGFPvmvkfWte1TxB4gudd12+m1HULl900sp5Y+noABgBRgADgVreEviB448J2c1l4b8Tahp1nIxP2eJwyBvVVYHB6cjFdDgRzH0B8CPDOi/B/QH+JPxEZbXXLq3I0jSXx9qVCMFinXc3qcBQTnBPHnq6zc/E34+6Rq3i2eKC0utRhR0eQCK3t1bIiBPsMEnqxJPWuBh1HU/EN7Nq2t6hc395I3zTTyM7/TLE8VpWlv5z7cZropQujOR73+2v4lmvtX0jwfaTA2VtH9uuVU5EjsSsYOP7qgn/gXtXYfBPxXpHxj+GN74E8VkyanZwrBNu+9Oi/6udPV1IGffBPBr5ngt1Rsli/1rR0W6v8AS9bt9T0qZ7G6gcNFLEcMp/rnoQeCODVPDppWDmN3xv4U1PwDrMmna4hUK2YJ1X93cR5wGU/lleo6GuRkjS41OUhwqZZ8nqfYV9BWnxcs/FGmx6J8QfB1vq8J+9PEQvP94K2Nre6kfhXNnVvhda68D4c8D3t5dgscaneE26dgxUM24eg7+ormrqezOijNRd2Z/wAG9N1LSrebxG0X2S3aJ4bRmXBuJM4O0H+BecnpnAzmvQZopI9PvJygnmltnCvggZKn/P4VSsLW81i4Gq61qAmlSExwQ+WIYYY8jasaL0UY98966jw3bXLaPOj28boUkBWN9204IHUDrxSw8vZU2pF1WpzTT2PGdF8Mtq8Es93csYGkxIcZKEDjB78dvpzWt/whNr/z/wCpfktd5oen/ZNBitJIEMgiydqnBY9R9ab/AGY/+x+ddFDDUlG87tsmtiajfunqiaWVjlbaJpFztU/K2P6mqelWlraF2Xcsb/L5bAcH+eRUUF5cbDC13ulBGxySuP8AZPpn+dW9c1C3msY8K5m45bIwe+TVSjJLUyU7HE+J9OkR5GsLlmiJ3NE3GCOvPpzXB6pc3U00kDFSeqoDnDD0r0bXbiJ7CfzEDXIAGT0A9PevNtaKhy+/98OScdTXTTXu6oym1fQ5vXXMsT7y8jL1BHQ965/w9o134j8SWuj2zsPPfLyD+CMfeb8B+uBWp4jmZFZYtr/3sHtXo/wT0FNJ0mfXLtQJLxBsZzzFCOgz2yeT7ba8/MsV9WpXW72OnCYf2012Rs/E/wAVQfDr4ZMNJUQ3XkfZNOjz904wZP8AgPLZ7tj1r4zuZzOzs7FnYksxOSSTkk16l8dPEU3i/VLq4t3ZrC1/c2qJ3QHLNj1YjP0AHavI2O2PzRynTPfPpWGWYaVKlee73HjaqnU93ZFe6QAlq+l9V8ceDfFH7OdpoB8U2ekXsVva293bSgtP+5KllSMcvnbwenPJHOPmNiZGJJx+FXdP0+3ludtxqNvaxqQSWVnb8FUHn6kVpiqEZ8spPYyo1HG9up6x+zl4Yj8RfFuDUPs5/s/Rg13iQgnzM4iDEDBPGf8AgNXP2mvHeot8W7SHR9Qki/4R1NiMmDi4cAyHngjBVSCMcEGvYvgBb+HPBPwrvvEoupriCWJr6WWSIRs6IpAGM9Dg4z13V8seLPEen3/iDUdQ0/SYM3k7Ts95+/kDsSc4Py9/7tcVF/WcS6i1S0OmfNTpqnsXvEPxU+IXiWxOlXeuXH2RxtNtZQrArr6ERgEj26VmaX8PfG2p4a38MakkfeW4i8hAPXdJtH616p8FNFs/iQ1zpNl4q8T6HeWFus0q23kJC+flJQRqpHPY5OD1rm/Hmi/DjQfGWo+Hdf1vx1f3VnL5M9xGsDLnGTt3tlhz3xXUqiU3CKSMXC6TbK+keAvEljZzQXPjvw54dt3YedE/iJBvx3KxM3P1pg8EeBLUltX+LenMf4lsNNuLgt/wIhQa6TVfgfaX/ggeMvht4jPiHTQjPJbTQCG4QL95QAcFlzyuAfTORnyLTjZf2hANSS5e03DzRbMFl2/7JOQD9Qa1g+f4ZGctDvV0v4JWp/f+JvGupkdRbaZBArfTexIqePV/gVZt+78F+L9TPrd6tHED+EYrvtB+Cfw71f4VP8RYte8Ux6bHaTXLwFIDKPKLBlHGCcqcHIB46V5tFB8FWlVZLvx+i92EFocfrVxlGXmQzXh+IHwotARZfBWzlA6G81maX+a1Jc/GPwzaIrad8F/A8eGGPOjaXH5gVR+LvgnwdoPhLw54l8Ea7e6vY6y86SvcqitG0e35SqgEMNxyD6DHHJr/AAV8JeDvH3iGy8Iavc69Y6pe+Y0dzbNE0J2qWClWXI+VTzyM44FU0uW6GaK/tA3MRH2P4XfDy2x6aVnH/jwqVf2jvEK8L4I8CKPQaUf/AIupPjB8OPhP8MfFEGgazqXje/uZrZbnzLVbUIFJYY+YDJ+U9vTmp9C+Bvhv4heFbnW/hP4vub27tOJ9K1eBYZlY5IUuvAzg4OCD6jBxAyvD+0ZrLbhceA/AkinsdKIH/odVbz452l1OwvvhL8PrgdwtiYz+hNeYWtnZab4ik0/xLa6kkNtK8N3b27LFOki5UjLqw4I5GOg/GvoDVPgV8ObX4QL8UDr/AIqfT/sEd0tsFtxKdxChCduM7jgnOO9JpAc1p3xE8B6hCXvPg5o1vk8mxvpIfyGCKnudV+F96o+z6B4i0eRjnMN5HcJj6OAa83DaYZydHjuksSf3QunV5ugzuKqFPOcYHTFX9OMS38Bvkle23jzUiYK5XuFJBAPpkEV0QiktCJM6qW00GSRhpWtSzEchbu2MZ+mVLLn8qt22lMshDSK27vG4YfoTXp3gT4ReDPEfgd/F9trPiCC1RJWkt5FhLr5WSw6YOQOOnXtXER31lJeqNMhu0tGUHF2yM+fU7AAB7c/WrjNt2Qmaek+H4p7dmE7KydWxx+FaOiaJBaTFoo13k5ZyuWbPPWp9JRZmEEjn514x0/OtyC2itGMaHzHAwDnvWyjfcluxY063Zp/McExIvzgNgmulstTvQxihCYb5QBHnH5VlafZvHLJBK6uz9FU8fn1pdTXU7KyktorWQszbvlB3sMdOegqKtFSVjSnPldzjdK8bahqGvaZpkVmJJzIUvYw/CRqMGT0Gcg4616Hsi/uN/wB9Vw3wx8H63pl9f+ItTs2hNyoiVCu5kCEgknpg8dPau28xPX9DSo0pON2OpLXQ9S1nS0uoGeEiCY/xIMZrj75brQw8dwqzROcruyR9SO2f6V2thceZuxKJVzw2eT9PWq/iDTYL2AGUyErnGORXJTq8ukh8tzyLWlDwiS0EQmQE7B3U/wAz71wOsecZCWRs/wAJQ5wa9V1PSPssV3JLDGWcFYRuwVJ7ntXC6nb+WwjuYWdlGHRWI/MjtXf7Zr4Vcz5O+hy3hLw3LruqrPcDFjA26bfwH77Ppjk+31rb+L3i+KLSn8OaVKDJMu28kQf6tP7gx3Pf0HHfiLXNQvpdPMOmXKWkEXBit1IP1PU1xh0xZIJEMZDglvMJzn/E15MsHPE1/bVtlsjuWIjSpOlT69TB06FWiKy5RFGcla881+xjOpXYt3aNkmOGK8HuxPtyOa9g+xxSvFDIHUbMKR0Yj19K4D4i2cVvHBdogSYMVJX7zdP6Z616E3ZHHa5xTQJ5gRHB9SvJ/CtXw/o02pXkVrY4e4nZLZVI3HdI4XcfYZH+QayZ7y4jjPmFBuORhQBXsP7Pnh+Q+LNKnuExceW1/NGw5jTBWLPoTvZ/oFNedjMQoUm0dOGo89RI7/8AaP1SDwv8KtO8KacSn2ox2wUdreFQSfxOz8zXy1Xq37TOtjU/iPNY78x6XAtsuDxvPzOfzIH4V5Tux2zSyml7LDpvd6lY+onV02Pff2IZAPGviDP/AEDV/wDRq15z8fyG+NXiwg/8v5/9AWu8/YvkEfjXX2PfTkH/AJFWoPihr/ga3+L2vJqnw+/tG6ivP3851eWMTNtHzbFXA9OD2rn9o442SSvoNxTw8W2ej/sYzSaX8Ndd1PUn+z6d/aBmRpGAVQkY8xvpwM+4NfLmqzRS6pdzQKFhlnd4lAxhCxK/oRX0oLe1+MvgqTSvB3iGfw0mnKok8PvEiW+Oq5aMAlc9zuweq55r5013R73SNVutN1G2e2u7WQxSxsOQR/TuD3GDW2ClepNv4n08jOrGyR9XfDaTH7F16MdNJ1H/ANDlr5ItbWe8u4LS1jMk88ixRIOruxAUfiTX118JJ7S2/ZTc6jayXVrHYXxngjk2NInmS5UNg7SRxnBxXl3wp8RfCe18e6RJJ4G1Kym+1xrbXM+qG4jhkLYRmQqBgEjnnHXHFKjVcZT0vqKdNaHk17qOq22hf8IndALb2eoS3O0j50nKrG+CONvyDp3Ga739lL/kvfhv63H/AKTyVwvitMeKNXHX/T5//RjV2/7LvHx28Nf783/oiSu6btTuYJa2Nn9vD/ks1l/2BYP/AEZLVr9gia7HxX1eOJmFs+jt5w7ZEse38eTj8a3f2u/D3hPWfina3Gs/EC08O3I0uJGt59Nnm3JvkwytGCMkkjBxjHvWX4E+JPw1+DPhm+g8ENf+K/EOohRPqNxbm2t0C5wAD820Ek7QMsepHGOeE3JaItqxwv7XMdnD+0F4kWzRVVjA8pXoZDCm78c9ffNe/azl/wBgaAsck6JbH/yOlfIGuX1zrWtXur6pfS3N5eztNNIw5ZmJJJ/w9K+z7e7s7H9jDT5b/SotVtk0mDzLOeRkWXMygZZCCMEg8EdKqb5RWPkDTgqWq7R15Nalqdylj1PWvSfBmu/CbXNWg0fxL8PYdFtp38pb/T9Rm/cljgFldumTyecZzg1L8cvhJcfDq6t7/TruS/0O7kMcMsgHmQyYJCORwcgEggDODwMc9Eaq0TJse2fAHJ/Zr1XccnZqHP8AwA14N4ZtpHki3F+R2r3X4ASEfs36pk/wah/6Aa8Y8LSKHjUk5I44qaU/edh8p6DolgiWZzOir0XPLHPcV1NqIF01I1WApbnhtvLseScnn/IrI8O2NvLKk7KH/h27+B+VdgmiWzXCzQR28Ee0Z3evtW8aqvZicNLorWSxtAl2ADKRlTj7tWIrncjsH8wE4Yk52kU6dIJS9vLMRO38K/Mwwe3Yf4UkWl2to+ZYnfcxJLTEbu2MDPQ9K6EzMqX15dJGyQZJPGN2DUX9l6p/zwP6/wCFbNl4YmuIUn/tJHfkrFGnzYz7nnH50z7Hqf8Az2v/APv1/wDXq3WS2YlSZdttSZFSRTiRemTnbn09K0j4gumkCSY2bRuyc5PtiqF3pEsavPA0c8CtgMvU8ZycCqV9BJE0YZWXOMEjk/nisXTpz2LTkjopp7S9QxbFdyuSCM1y2p+FVjlkaN3MQTOCeWJ7fTFamlSrFcCSUSZGAMHOf8K0NUu7VZyHmUBeSoyW+nFcMuanK0TpSUldnlF7bRafDN+52BiygbNpYfXvXOXVpPLZhkRYnOAue49Sa9iuLGy1hGE0aqM8Z4YMCfxrB1Hw/N9sxMqNaovy7uuPr9a0VW25Dh2PLU06fyvnG/Ygx2+bGcV5X8UdStLu4msrqFhFCAp8o7XYjk4zkEDjr+Br3+90+a1jlLQsw5ZnPA6HBH4V893/AIfury81FFjhtJpRuZZiQ7LnqCTg9jnvnpinUfMrDUbHMabq+kadLG9toUmo3ygGNr6QNCrdj5agBz7MTyOVr2f9mbUfNj8U+IdTumlvJGR2aRhuKqrFvr1xx04ryfxJ4Tl0RImnKxRznYrBgx6ZUkcHnk8Z6EVr6Xot7a6NcSQ3q77J/tUborAeVkEHOBnIwfzFeZicOqsXBs6qFT2UuaxxniG8u9W1i61S4XMl3M85OecMxPOfrVCWLZtBO4kZO0ZArdvLK3uraW8iV9hcsEYkovGTgjqBzgH0qpo0NjNdxxy6gkKSEKT5LYxXcqsacDk5HUk22es/shRmHxXrjMuN2np3/wCmgP8AhXL/ABZiSX4reKH7/bv/AGRa9W8Eap8K/BDSXdv4muL+7uYVSQrZH5AuMgfj/Ksa/wBO+HPinV9U8QJ4l1WF7uYPJH9hzj5Rypz0+teNQrS+tzqSi7WPSrUo/V4wi9UQfsqpPH8RLqWPiFdPcSk9MF0xn8RVH9pmK3n+LF29qI9wtYFm2f39vf3xtrqdK8U+H/BGk3Fl4T02WW6nA829vSMuef4V7DJwOB65rziSKTU9Xa51S4mZ7iQvPPs3vk9W25Gfzrto0qkq7rNWRzVZQjTVNO7ue2eBn8v9li8hI5/s29/VpK+aEhYMHhYqykEFTggjoRX0HpPjDwjpvw7Pg9hq8kLW8sMk626Kf3hYkgbiBjPA56Vw8eh/D9wP+Jn4kcHqBaQ//FVODlOlKblF6vsFaMZqPKzgdP0O71O01PUN+Y7GD7RPJIxOcuqgZ5yxLd/Q12v7NqY+NGgydlM2f+/L10usX/hGz+Hd54Y8LWOpRz3s8UtxPdqu6QIc/MQeg7KBjk1S+FU2g+F/EdvrupS309xbq+y3t7ZCmWUqCXLDsTxtroqVJ1KMvd8kYqnFSXvGX+295TfFizk8z5jo8OF2n/npJXjNrps1wyRGVdmD+nWvefjteeFPHOuW+qW8up2mpLaeRHHLaKUmClmADB/lJLAE4PHavDbFTa37QPIoW3PmKcn5gSMqDjtz1qMLf2aUlqTWtzaFExJHLtZWLJwcmvsLVJ2/4YcgKAB/7Ht8ZPP+vTrXyrajSJdW8zUbya30+UMGligErrkdQu5c846kd+tfQNv8U/hlefCSP4eLN4iFlBaRWZvfskaklWVg+C5ABZeh7HHWs8VKTcVFBSV73Z4na2txLEgODIUCkf7Rr63/AGgXWP4DWtjqOGvCbONQw5aVQCx/IPXmXh5fhzoOpQ6qbXW9XuIGDQxTxRxR7hyCcE5wefT2NQeN/E2oeO9YgfVZhaWEHEcMSlxED1Y5PzMeOePQYrWaqVJqyaS1uXpFWZ6j8Cj5f7Pl/ERtyt9x6fKa8l0J4FMZUEnHUDkDvXofhHxZ4a8O+CW8Lr/a84kEwlmFuikmTOSBvOMZ457Vx0dlaxXSJZyzSKVADyKEJOeeAT/OtMFCcqkuZadCa7UIq2p1vh3VFsZAIx95fuZ71vNqk85SeSY9chRwBXK6dZwg4Z/nx8oJ5+orVilEagR73kjOwIBnI9fzr2o4aEXc4XVZpwXSi5fdJubjDjj/ADzWrp1/A0eSDIM5yTyv0rPgRhbyGSMHJBdj0Wn6XYyXkjx27XDgMcxovGAM/pWjjFK7I55M6C3vvssqywqjuV+VZOg9xWv9r1v/AJ4wf9/D/jXK6fplzeTIglZmTIUoMEYPc+gFdF/wjF5/0E2/I1yzVNPVnTBu2xjf2jeNam0iklWIEYOcLn19asWutiOFra6QXbocRq7ZC+v4YzXV2Wh6bBayWk1lsDvgMWyeTnG6uc8YeGLXTDFd6dO6SyOQEbntn+X86UK1Ko+UlwnFXMa6vJYoN/2jYSreVEUOSM9G7dM+vasqWWdsl3y2QyncWIx3pZ55klMGpWcgmVvuMDye3I9sVsLojPaw3azOiMNmCNy59OM449cdDzW7hTjsZ88pbFCLW76EbXVTt5WQkHBxgHjrx61LH4juvKS2k3ec3zNK5yNvtWhfaFaGzju4Z443jx56yDb8vqD3FZksUTuLadISVICz9flznj1H4d6xnShLZGqnPqaL3um6rDLHGkRljUqQeMr/ABFew46V4f8AELwpZXcyvf3ca3GnoI7a2ZvLSTkDdvGDjaSSB6e1e422gWN3aSNDJ0kVSgUAt6gZ6daz5/BFvq0jpKs9ncxZ8m7SX5osDnjoQf1FcUoclzoh7yPA/AXhfVdMim1qW1sdVjWcxwosJmeNuQrxtzweDgnGa9W0z4cafH4VbTb0zxrNHm4G77hOCefY5PpzjtXW+FfD9nYslrFrF3Jcthdrybol24zwMYJ698Z4x0rnPjZDf6L8PbzytQZmvJUjjfJQgbuSMHngYI71xyu3c6FsfKPiy1lguZbfzo2t4ZHCeU25FySMg9STxkn0FczDFIZJI4kJTawUMSp4zx9eOldtcaVMTJFaLNdRlG3YHzKNpJYrg4HGc+ncZrb0b4ZavcLLaafcWF5vPmW8kallPGMM+flwSAQQQcHnvV6qNzPeVjk/D9k1x9nuGAlja4S0BL8jdkbhznqpya9pt/DcFpb/AGe3gCRw8BR1P+JpPg98PhHeNZ+JtKNpqWlsS0VwM4f/AJZyKwOGUjdjr6+mPWE8NGNAocAnjleWHpnrToziiqkLnk82gxSoVKKWAycg01NIiXKZWTHQ7en5V6qdAnt0luY4EeNRyrDaR6+x/Oqt1oiQIsyJayI53KpXkY7ADvXVGd9jnlE88Tw6pj3RxsCRuKgdfrmhNEicGRIwPUY716XZ6BbXMZEYZtpzjeVwD/8Aqpz+HXgTECiQEng4yB6e/wCVHN3FY8vi0QzsViAX0OKktdGCOQ/J3AZ2EV6bDoKly9vHKs+0MVkyoGOoyBSa7aJp2k3eoNChnihZ44yvzFgDgDjnJxSchuJ86/EyWdbvdYL+60512kkgSO3DbSPQDB59a4TxVbtHJDfeebmO5jEtwwTaFcjdsA9VBGfw9a9i1y21+1AGiaYmo290m+aO4QyZLncw4GU++OMEde4rzvX9LluNCh1+eFI7aZWto4IXyyNHgSO3TJLHaAcE8HnHOTIepw9rFbskc5hkjQqWVpJMAnn7uAcgZ9OxrtvAOn3r21tcRWnm27z7J2g/er97G1wM7ecYPAJx2GRS03wjrw8xr20FsuzCzXRRVXA3bVZmCH5ccA59sivXPhj4NudL8K3LXDRailxgbbKaNp7VlcSMNoOWUALu2EY7qcZqKjsrhT1djXTw7JLA8yx71Tkbedw9RTLbQXlmVREVI6jjI/A16bpegWdhoVo9rIrWixR7C74wgAwRjrxV2Tw7ZGWO/tZCUc8Rbc59cZ5NddOtFq5TpM89j0FkEinLgdFCHt71u+H9BtnlSCaZY3c8Pk5HHf2rsP7PhhnmeSRnZz/qwBwD2J/qK0NJ0TT4bb/SLUBi2RhjuHOOtW66irol0mzn5/D7WV2nzBoSdvmhN34e3I/Srh094rowusgCkArsw+SOB0/EfSu3ttIslud0XR8OEJGM+uM1sTLACd21GHJ/D0qVjZJW3H7BHDaRosk0ElvtETRvl0fdkj6YxXQ6ZotuIlZI1SaPghVITPY4BAJxgc1bur4rJE8W4+WcOAeSPrWmtx8ynGFcZznI/OsqmInPyGqaRWhWG1Q26xpEqryY12kZPsKPLj/6CF1+Y/wp9/ex2eC4yGHy/MMGqP8AbsX/AD7p/wB9CslGT1Lua7eW2wS7S5H1qK8RjNG+FMac5IHBqjpRUxmSXc7dj6VqXSsbJwrAEDqRUctnYHuZVxp2l6jcyyXFuryMmzceT7Ee4rnbnRFhn/s43TRq3KMrDDZ7MByPaulsFRWLBeUGRUPiCeNNKW8kto5JVcYJ4x+NbRnJPlTE4xKM2mQXFolveB5WjDBZUGAAc4OD71x+peH2sLoT3MUgQHAaF8IQRxx1B/DFdlFrKf2cslxbibc+zGAPl9KcyQ6tZTzSQqZIE/dhuRgeuc/yraFapCRMoRlscU0dpZKl19qzEzghZVIPGM8gYzkHvU8HiNd7JYlQEyv3QNwP16VL4hF4LBdLvxbSwSyF0Cr93B6dB61gWlrB/aIaNXjMZXlW6n1rshBVVeRhKbg7I6ax1v7VZzeS2n2kqTHYJF28H0PrkHNeT/Gl5vE+vWHhgxvJp1i8TyS2L7fKkkDbjyMMAmCR2wTXRhZNWeTLbVtZcbCTtfr1xTdV04QeDbmw09Yrea9VmkcLgM2zGTj2OPpWTwUU+YpYhtWPDdb0TUoLeSO9v7LRrB2lMUl3P5Ut4y/cAUDccqqAZG0ZJ61zPg/w/p129zcanr6WEdukTma33sxVmXKhcYOMnO7IGD9a+jvBvwv0+TwvqI8TRWWsahco032iRGYQq6qdibicbWXIP0zXGeO/h9o2kW3gXTdKZ4lub17W9lkRWknjZQzEsACSCBgdBmuerSSWh0QfMa3wl+12mk3Wr6jqVxrumaUjyQNuDS28fUHOfmRlI3Kp+U84NexLdabcaOmpHzlWX54pcErtJAzxxg5Fcbofw1sPBPi/T77wpM1tYX9o6XCzSM8qbXVmKD7p35AII4xweTXq9hpCWWmGxt1iS1ijKxxY4Uc8fTmvNUbSZ0OWljgLjXEQzpChlUkAFhjgdsdjUU2swNasj2SySx4ZWAHXvxjHpXW6PYWl9bXSXNrAQW5wg6+o44qKw8P2WnKbiCWbIcxODg7gDz6YzXfTdNdDCSk9jgxqtwZnxBJbSSnKlYuQvfPTt+HtVWxv9Qt72WZZzK5yoDrxj8f8a9Mj06LV1limcEwD907RgsoOcjPfoKztTsdFSysVvbV5XUA70ADDB6dRxx+taqcF01I5JHGXKa5dB7yORpSNqskfBTuDgenTNM0/Q9Y1p1S5nmUeWVWOR2UEjnAyOTXeA2sNxZCxQx7lbcGUYIGffrjjNWNRmisVmuw1xkEEgPnJHPf8BUTrWVki1Ss73OW0Lwhp3lXEs9reWbGMbplmKBAFIGF+6ME7sYwT1zXjXxm/s3wlrF3aWcEWqXJt0RHvY4whnZRvmCKACwG0DpznkkV7v/as15aT6rFFHbogDtGMneBxg+3evGrbSP7b8b3mt3EpSTVbm+sLRwctbFIgCQDwMkt82SQMAAZNc75m7sc0krI8zv8AwxpuieDW1jxFcPq2vXshSKJmJjs227gkjZwpKcheCOOOa2fghfabp3j64trXW9V027uI0htGeySWDLBSyyjn5SQQMYIyCTxzQ8K22n3/AIl0zwdqkLz2DyvPclHZTdupG0yDdj5SCox1BycHivT/ABT4K0fw3qN34k8OS3OnNYQiQLuMmZASSwBIxnvzyeTmpqO8bChQje56j4Os5rjTWXUba3nv7eaSKWWFsQNgkBkz2JzgDjqOMEVoi2uYXSUaeGlOAskT5VQRj5s9/WuY/Z7106/YoZotkl4ss8nl/LES77uIzkKeSM5OQe1eh6qItNuPJtYlTDFsj6+n41NB+7Y2mrOxlnQr/wAyWae4jgZX+9szv9Mc9KdbaTqE0UjvlggztVgzn6c1tx6sjxKj2+4NIF5PT6flV6S2+yXTyxch8AgnoOeBW3O0YtnKfborWaOS7y0gGNo6cfSrWoX15cwNPEkCxsQAScE9P6VautF0hbwRzWzyI4yAX6H1qWLw/GJUeKXFu/IXndjAx1JFdKcLXM3JmDazXGoXvkwsFOCSznAFbENxaW+IpJ5J9vVAMKG/qKdrES6UrW8Hzrcjc5cZIxwAMYrKjV/LldSpKjccjrVWUxczOuW+szZKWQtEeDkZxTfM0r+7D/3xXJaMtxf3otI5FTI5Jya6D/hH5f8An9X/AL9//XqHRUdLi5j/2Q==</binary></FictionBook>
