<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Обрученная</book-title><author><first-name>Анастасия</first-name><last-name>Вкусная</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/anastasiya-vkusnaya</home-page></author><annotation><p>Узнав, что возлюбленный вскоре женится по указке отца, Милена обрывает все контакты и тайно уезжает из города. Устроившись в соседнем штате, она узнает, что беременна. Новый работодатель относится к новости снисходительно, а бывший жених и вовсе увеличивает напор, обещая быть хорошим мужем и отцом. Девушка решает пока оставить все как есть, но случайная встреча с бывшим возлюбленным не оставляет ей шансов на уединение и сохранение тайны. История о сильных чувствах – раскаянии, прощении, любви.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>psihologiya</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><genre>dom-i-semia</genre><genre>semeinye-otnoseniia</genre><date value="2026-11-21">21.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-21 03:00:22">21.11.2026 03:00:22</date><id>obrucennaia</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Обрученная</p></title><section><title><p>1</p></title><p>1</p><p>В очередной раз смотрю на положительный тест, лежащий уже неделю на зеркале в ванной. По-прежнему не могу поверить, что это все же произошло. Вчера я нашла в себе силы сообщить работодателю. Хэнк был не в восторге, что спустя всего три недели новая сотрудница оказалась в перспективе нетрудоспособной, но предложил пока продолжать работать. В деловом смысле мы с ним прекрасно понимали друг друга, и я надеялась, что он также сильно не хочет расставаться со мной, как и я с ним. С другой стороны, мне сейчас очень нужно чем-то занять себя, иначе просто сойду с ума. Например, от мыслей о явной иронии ситуации – конфликтовала с отцом любовника, поссорилась и с ним самим, так не хотела рожать ребенка вне брака. В итоге, все равно беременна, хотя так и не могу понять, как это получилось. Эти малодушные мысли о том, что стоило пойти навстречу желаниям Армана, и все сложилось бы по-другому, просто сводили с ума. Сама не понимаю, как могу думать о таком после его предательства. Лучше бы думала о действительно важных вещах на сегодняшний день. Например, о том, что буду делать, если Хэнк все же попросит уволиться. Деньги на первое время у меня есть, вот только я никогда не задумывалась, сколько длится это первое время при появлении ребенка. Да и вообще понятия не имела о юридических основаниях, благодаря которым могу жить и работать в США. Все документы делал бывший любовник, а я даже не удосужилась поинтересоваться сроками и правилами. В любом случае, есть еще один человек, кроме непосредственного начальника, которому я просто обязана сообщить. Беру телефон, ладонь моментально потеет, и так знаю все, что он мне скажет. Хотя, возможно, только успокаиваю себя, что услышу то, что облегчит мою дальнейшую жизнь, а не усложнит. Набираю номер, по которому звоню крайне редко. Трубку поднимает моментально, видимо, сразу поняв, что ситуация нетривиальная. – Да, Милена. Что-то случилось?! – почти выкрикивает. – Здравствуй, Дим, – горло перехватывает, шепчу. – Нужно поговорить, ты свободен? Слышу, как он выпроваживает кого-то, и сразу же снова прикладывает телефон к уху. – Я внимательно слушаю. – Я беременна, – опускаю предисловия, ни к чему такое между нами. Какое-то время Дмитрий молчит, и я могу его понять – и сама подобного не ожидала. – Полагаю, если звонишь мне, значит, решение уже приняла… – Ничего я не принимала, – бросаю раздраженно. – Просто поняла, что не смогу. Не смогу избавиться. Понимаешь? – Не очень. Я ведь не женщина. Что я могу сейчас сделать для тебя? Мне приехать? Забрать тебя? – Нет, не надо. Хэнк сказал, что могу работать и дальше. Но мне кажется, окончательного решения у него пока нет. Он не ожидал, да и я тоже. В общем, буду работать. Специально ехать не нужно, со мной все хорошо. Небольшая тошнота и только. Просто подумала, что должна сообщить тебе. – Рад, что позвонила. Правда, уверен, твои мотивы – вовсе не те, что порадовали бы меня. – Дим, не усложняй. Просто ты должен знать, что это случилось и что будут соответствующие последствия. – Какие? Ты же не собираешься вернуться к нему? – Куда вернуться? – не смогла скрыть горечи в голосе. – Он, наверное, уже к свадьбе готовится. – И не сообщишь? – Нет. – Ты ведь знаешь, что всегда и во всем можешь положиться на меня. У твоего ребенка будет законный отец, а у тебя муж, если захочешь. И я все равно скоро приеду, как собирался. – Спасибо, Дим. Мне важно услышать, что ты не отвернешься. Понятия не имею, во что ввязываюсь, и мне очень страшно. – Ты знаешь, что я далеко не идеальный отец своему сыну. Он уже совсем взрослый. И чем взрослее становится, тем больше я думаю, что мне стоило лучше стараться, когда он был маленьким. Возможно, с этим малышом я не повторю прежних ошибок. Смогу стать хорошим папой. А тебе – хорошим мужем, несмотря на прошлое. – Только постарайся не давить на меня, ладно? Это не то, что мне сейчас нужно. – Как скажешь, Милена. Я буду рядом в любом случае. – Спасибо. Мне нужно идти. Даже не сомневалась, что разговор с Дмитрием закончится подобным образом. И что он вообще во мне нашел? Не хочу я замуж, но вот как быть с ребенком не знаю. Может, все же лучше растить его в полной семье? Потом решу, время еще есть. Выбросила все из головы, мне правда нужно идти и приступать к работе. Мое рабочее место находится на первом этаже большого, деревянного дома, в котором живет и работает Хэнк. А теперь и я тоже. Небольшой офис, склад, переговорная и кухня находятся на первом, моя спальня – на втором, а третий этаж – хозяйский, я там не была ни разу. Да и на втором, кроме своей комнаты, тоже. Мой начальник постоянно в разъездах, поэтому большую часть времени я в доме одна. Обычно мы встречаемся за завтраком и поздно вечером, когда я спускаюсь на кухню за молоком или чем-нибудь вкусненьким. Готовим мы с Хэнком по очереди, и очень быстро это стало неким соревнованием – кто сильнее удивит соседа. Сегодня его очередь, и еще на лестнице я чувствую умопомрачительный запах тостов и жареного бекона. Неужели так банально? – Доброе утро, Хэнк, – приветствую спину внушительного мужчины, который сосредоточенно колдует над плитой. – Доброе, Милена, – добродушно басит он в ответ. – А чем пахнет? – делаю вид, что не смогла разобрать. – Это омлет с беконом, – разворачивается со сковородой в руках и выкладывает еду на заранее приготовленные тарелки. – И все? – удивленно приподнимаю брови. – И все. Ты теперь у нас беременная женщина, думаю, эксперименты пора сворачивать. В следующий раз овсянка будет. – Вообще, я вроде в полном порядке, – не знаю, что еще сказать на такое. – Я рад, и, надеюсь, так и дальше будет. Поэтому не стану больше проверять на прочность твой желудок острым и непривычным. И еще – тебе стоит посетить врача. Вот контакты местной клиники, – протянул мне листовку. – Возьми отгул и поезжай. – Спасибо, – прошептала. – Не хотела отпрашиваться, наше сотрудничество и так висит на волоске… – Ничего не висит, – перебил он меня. – Ты отлично справляешься, даже если станешь чуть медленнее все делать – ничего страшного не случится. Так что не думай об этом, делай все, что положено, и не беспокойся о работе. – Спасибо, – искренне поблагодарила его. И правда, была ему благодарна – и за доброжелательность, и за помощь, и за понимание. Мы поели, и Хэнк уехал. Сказал, что до позднего вечера. Помыла посуду и принялась за работу. Скучные цифры, но я в них понимаю. Время до обеда пролетело незаметно. Взяв паузу в отчетах и счетах, все же позвонила в клинику. Меня без проблем записали на консультацию, велели правильно подготовиться к сдаче анализов, если я планирую их в тот же визит, и пожелали всего наилучшего. Положила телефон, руки чуть подрагивали. Я даже не знаю пока, какой у меня срок. Можно, конечно, купить точный тест и узнать. Но какая, в общем-то, разница? Я ведь все решила. После обеда вышла прогуляться. Устала сидеть, да и воздухом дышать мне теперь нужно чаще. Работники ранчо здоровались и улыбались, я отвечала им тем же. Провела здесь пока меньше месяца, и никого толком еще не запомнила. Знала только, что многие живут семьями здесь же, на земле Хэнка. Он говорил, что небольшой рабочий поселок есть к северо-востоку от дома. Еще начальник велел мне не связываться с местными молодыми мужчинами. Объяснил это тем, что большинство из них женаты, но любят пофлиртовать, и заморочить голову новенькой тоже будут не прочь. Я на этот совет лишь вежливо улыбнулась и пообещала, что со мной проблем не будет. И почему меня на всех работах последнее время в чем-то подобном подозревают? Тем более Хэнку я сказала, что у меня друг есть. Надо было сразу как-то визиты Дмитрия объяснить. Теперь начальник, наверное, думает, что и ребенок от Димы. Может, и к лучшему. Может, и мне пора начинать так думать. А еще явно пора обдумать, как уговорить бывшего жениха не торопиться. Я по-прежнему его не люблю, и не хочу быть с ним. Но он точно опять станет настаивать. И тем сильнее, чем больше будет считать, что ситуация подходящая. Ссора с ним мне совсем не нужна, значит, нужно найти подходящие слова. Его самолет через две недели, нужно подготовиться. Еще следовало подготовиться к зиме на новом месте. А я понятия не имею, что такое беременность и как я буду ее переносить. И что мне нужно, и чего делать нельзя, и как сделать так, чтобы все закончилось благополучно… Каждый раз, как начинаю всерьез задумываться обо всем этом, потихоньку впадаю в панику. Неизвестность пугает, и единственная надежда, что Дима все же не бросит. Но уже сейчас понимаю, что в случае излишней паники, возможно, за его помощь придется заплатить тем самым «долго и счастливо». Если задуматься, то мало хорошего сейчас в моей жизни – сплошные страхи и неопределенность. Но очевидным и неожиданным плюсом стало то, что расстраиваться под действием гормонов я абсолютно не могла. Меня не печалили думы об Армане и его предательстве, не беспокоил возможный скорый брак с Дмитрием. Мне было хорошо здесь и сейчас – уютная комната, хорошая работа, добрый начальник. Ну, что еще нужно? Многое, конечно, но старалась загнать эти мысли как можно дальше. Ведь есть Дима, вот он приедет и все решит. И скажет, что мне делать, а чего не делать. Он большой и сильный, и все знает. А я маленькая и слабая, и чувствую себя пусть и всем довольной, но ничтожной, беззащитной букашкой. День прошел отлично, как и вчерашний. Почти ночью столкнулись с Хэнком на кухне. – Опять крадешься в темноте? – хохотнул громко и щелкнул выключателем. – Да я просто еще до той стены не дошла, – возмущенно щурюсь на лампу. Хэнк стоит напротив, опираясь будрами о мойку и, жмурясь от удовольствия, пьет из своей огромной кружки. Как и каждый вечер, от него пахнет потом и соляркой, он снова весь день провел в полях, ремонтируя технику. – Вы проголодались? – Сам справлюсь, поздно уже. Иди. – Не спится, – выдохнула грустно. – Я разогрею. Он только кивнул и ушел в душ. Возможно, это еще один внезапный эффект беременности, но мне постоянно хочется о ком-то заботиться. И Хэнком я не ограничиваюсь – начала подкармливать всех животных, которые мне встречаются. А их на ранчо немало. В сумке всегда таскаю хлеб, и могу отдать его любому встреченному существу – от коровы, до мыши-полевки. К окончанию рабочего дня во дворе стали собираться птички и ждать угощения. Хэнк каждый раз ворчал что-то про принцессу Диснея, но прямо не возражал. Но я ведь и не делала ничего плохого.</p></section><section><title><p>2</p></title><p>2</p><p>Глава от лица Армана Грассо Полгода спустя Вторые сутки за рулем. Третью неделю без выходных. Вкалываю, как проклятый, но остановиться выше моих сил. В голову тут же полезут мысли о Милене. Сбежала и забрала мое сердце с собой. Пожалуй, слишком высокопарно для такого придурка, как я. Для того, кто, не моргнув глазом, разбил сердце своей женщины. До сих пор мурашки по коже от мерзкой, торжествующей улыбки Дэвида. И ведь сказал только через три дня, когда я себе места от беспокойства уже не находил. Думал, с ней что-то случилось. А, и правда, случилось. Я случился – подлец, мерзавец и врун. Должен был сказать ей сам, просто обязан был. Но посчитал себя хозяином ситуации, главным в нашей паре. Думал – стерпит, простит, уговорю, приласкаю, никуда не денется. Когда узнал, сразу проверил информацию о прибывших. И не зря – Дмитрий Смирнов прилетел в Лос-Анджелес за неделю до того дня. Очевидно, чтобы выполнить прошлую угрозу. И преуспел. Поэтому мои люди и специально нанятые профессионалы лишь разводили руками. Никаких следов Милены или ее бывшего жениха обнаружить не удалось во всем штате. Единственное было известно точно – США они не покидали. Спустя три недели Алекс сказал, что искать в прежнем режиме уже бесполезно. Убеждал бросить усиленные поиски, обещал, что будет контролировать ситуацию. Я упрямился еще больше двух недель, а потом сам велел ему прекратить. Помню, в тот вечер долго сидел в нашей квартире и не мог отвести взгляда от браслета в моей руке. Его доставили из ломбарда в Остине. Когда понял, что Милена уехала, думал, она ничего ценного не взяла. А она взяла эту безделушку, еще и сдала в первый попавшийся ломбард. Как символично – обналичить подарок за нашу первую ночь. Лучшего способа прощально показать мне средний палец и не выдумать. Хотя, может, я просто придумываю… Но почему-то же она выбрала именно эту вещь. Впрочем, долго думать об этом возможности у меня не было. Почти сразу последовал чудовищный конфликт с отцом, который длится и по сей день. Папа тогда решил, что уход Милены – прекрасная возможность ускорить мой брак с Бьянкой. Я же встал на дыбы, вел себя грубо и неосмотрительно, обвинил его в случившемся. Разумеется, на подобную истерику он ответил мне ультиматумом. Пригрозил, что если продолжу в том же духе, то он позаботится о сокращении моих возможностей и полномочий. Если честно, угрозы финансовыми ограничениями меня поначалу просто шокировали. Но очень скоро я понял, что это единственный рычаг давления, а значит, он им обязательно воспользуется. Вспоминая, так сжал руль, что костяшки побелели. Прошло три с небольшим месяца, а я помню все так, будто это было вчера. Остановился у придорожного мотеля, нужно поспать. Засыпая на узкой жесткой постели, думал о перекошенном злобой лице отца в тот вечер, когда я сообщил о разрыве помолвки. Не стал доверять это юристам или передавать через отца, сам поехал к отцу Бьянки и все объяснил. Честно признался, что люблю другую женщину, а поэтому никак не смогу сделать его дочь счастливой. Несостоявшийся тесть был не в восторге от моего решения, но оценил честность и прямоту. А собственный отец – нет. Все еще помню, каким спокойным и бесстрастным он был, когда на следующий же день после расторжения помолвки явился в мой офис и потребовал все залоговое имущество. Это стало началом полного краха моего бизнеса. Был готов к такому повороту, но как же больно понимать, что меня утопили не конкуренты, не собственные просчеты или рыночная ситуация. Собственный отец. Буквально двумя предложениями. Когда-то занимал у него деньги для начала собственного дела. Годы шли, а он так и оставался моим основным кредитором. И это оказалось огромной ошибкой. К сожалению, понял это слишком поздно. Сумма задолженности была огромной, большая часть имущества находилась в залоге, и ни один крупный банк не перекредитовал бы меня, не желая связываться с Грассо-старшим. Следующие два месяца ушли на процедуру перевода бизнеса на отца или других людей, на которых он указывал. Я лишился не только компании, но и большей части личного имущества. Удалось сохранить квартиру, где мы жили с Миленой. На тот момент мне это казалось крайне важным. Но как только все получилось, понял, что жить в ней не смогу. А больше было негде. Продал свой чудовищно дорогой, пижонский автомобиль, чтобы высвободить немного денег. Купил вместо него огромный, надежный, мощный внедорожник. Теперь мне нужна была именно такая машина. Ведь из всего бизнеса удалось сохранить не так много. Экспериментальную ферму в соседнем штате я купил давно и почти сразу забыл о ней, оставив все на усмотрение бывшего владельца. Сейчас же планировал вплотную заняться именно этим проектом, потому что на рынок лучше выходить с уникальным новым продуктом. С банальщиной меня туда просто не впустят корпорации. Так как проект нужно было запускать практически с нуля, работа отнимала все мое время, позволяя не думать, не вспоминать. В редкие минуты слабости я тут же падал в омут горечи и сожалений. Как мог допустить такое? Почему сразу не понял, что не смогу без нее? Ведь вполне осознавал, что Милена может не захотеть отношений со мной после того, как узнает о свадьбе. Почему тогда пошел на поводу у отца, а когда Милена ушла, уперся? Я и сам не понимал, как дошел до всего этого. Знал только, что виноват. Очень виноват перед ней. И я должен, непременно должен найти ее, чтобы объясниться и попытаться объяснить. Уснул, как это часто бывало в последнее время, на прокручивании в памяти последней встречи с отцом. –Теперь твои постельные прихоти – только твоя проблема. К своим делам я тебя больше не подпущу. Мы выходили из моего бывшего кабинета сразу после знакомства с наемным управляющим. Отец решил, что это хорошая идея – познакомить нас, чтобы я не волновался, что мой многолетний бизнес просто развалят. Специалиста действительно подобрали отличного, но мне это было безразлично. Больше это меня не касается. Мне еще нужно попытаться спасти то, что осталось после карательных мер отца. Небольшая пекарня, очень скромная сеть экопродуктов и станция по ремонту сельхоз техники. Раньше все это было не особо интересующими меня придатками основного бизнеса. Теперь же – единственный шанс не сдохнуть с голода и продолжать оплачивать поиски Милены. Проснулся через несколько часов с привычной уже головной болью. Впихнул в себя кофе и таблетки. На телефон пришло сообщение. Алексу удалось получить доступ к данным о полетах. Смирнов улетел несколько месяцев назад. Один. Месяца через два прилетал на неделю в Остин. Снова один. И сейчас на него есть бронь на следующую неделю. Милена в Остине?! Он летает к ней? Ну, конечно же, к ней! К кому же еще?! Нервно заходил по номеру. Какое совпадение, что мы на территории одного штата. От этой мысли меня бросило в жар. Мир такой огромный, а известная отдельно взятая территория уже дает надежду. Позвонил Алексу, попросил сосредоточиться на этой зацепке. Сколько еще времени ему понадобится, чтобы найти ее? Учитывая, как долго пришлось искать доступ к базе, это не может быть ошибкой. Дмитрий, конечно, сделал все, чтобы спрятать Милену. Но она не уехала с ним, не уехала! А я все это время изводил себя мыслями о том, что вернулась к нему. Возможно, вышла замуж, как планировала до нашей встречи. Вообще, за шесть месяцев многое могло произойти. Как это отвратительно – понимать, что эта полугодовая разлука – полностью моя вина. Но я найду слова, смогу объяснить, сделаю все, чтобы простила. В конце концов, теперь я абсолютно свободен. И если для того, чтобы остаться вместе, нужно оформить отношения – я готов. Наверное… Черт… С обязательствами у меня всегда было неважно. И зачем все так усложнять? Если можно быть вместе пока хочется, а потом разойтись спокойно. Так, стоп! Об этом Милене точно говорить не стоит. Свадьба, значит, свадьба. Только надо как-то сказать, что я теперь вроде как мелкий бизнесмен. Ну, пусть не очень мелкий, но возможности мои сильно сократились. На фоне Дмитрия буду смотреться очень бледно. Да уж, неуверенность в себе – это тоже нечто очень новое для меня. Если она откажет мне из-за денег, не знаю даже, что буду делать в этом случае. Работать дальше, только вот вернуть мое состояние в ближайшее время вряд ли возможно. Разберусь с этим после. Сейчас нужно на ферму, отоспаться, как следует, прийти в себя и… Наверное, я там и останусь, пока идут поиски рядом. Уже в полной темноте подъехал к дому бывшего владельца фермы. Отец Хэнка разорил добротное хозяйство, доставшееся ему в качестве приданного жены. А потом спился и умер. Мать Хэнка вскоре ушла от болезни, и молодой еще парень остался здесь один, не считая наемных работников. Он любым способом хотел сохранить ранчо, даже продав его кому-то. Я купил, их деятельность соответствовала моим перспективным планам. Купил и не лез. Раньше, а теперь буду бывать здесь часто. Для позднего времени дом был непривычно освещен. Свет включен и на первом, и на втором этажах. Довольно странно для Хэнка, который ведет очень уединенный образ жизни. Вышел из машины, продолжая рассматривать точно не спящий дом. Внезапно входная дверь распахнулась, и на крыльцо выскочил сам Хэнк. Двигался он очень быстро, учитывая свои габариты. Потом резко остановился, увидев мою новую машину. – Привет, Хэнк. Это я, – поздоровался, чтобы он понял, кто приехал. – Мистер Грассо, – ринулся он ко мне. – Хорошо, что вы здесь! В город надо, в больницу, срочно! Моя машина на яме без колес. Врач сказал везти срочно. Новенькая моя, помощница, помните, говорил? Беременная, кровотечение! – Поехали, – развернулся и снова пошёл к водительской двери. Хэнк рассказывал как-то, что взял помощницу на первичку и аналитику. Но я тогда был так занят после побега Милены, что пропустил все мимо ушей. Следовало, конечно, хотя бы по телефону поговорить, ведь работает она на меня. А потом Хэнк написал, что она беременна и скоро уедет к своему парню. И я забыл о новенькой. Сел за руль, запустил двигатель. Хэнк снова показался на крыльце. Под руку вел хрупкую на его фоне девушку. Она поддерживала не очень пока заметный живот. По крайней мере, в колеблющемся свете фонаря над дверью сложно было разглядеть что-то еще.</p></section><section><title><p>3</p></title><p>3</p><p>Арман Грассо Чем ближе Хэнк с помощницей подходили к машине, тем отчётливей мне становилось не по себе. Она сильно похудела. И подстриглась. Но я бы узнал ее даже в полной темноте. Милена то держалась за живот, то вытирала слезы, второй рукой судорожно вцепившись в локоть Хэнка. Беременна и есть парень, к которому она собирается. Сжал руль до боли. А я-то радовался, что не уехала с Дмитрием. Оказывается, и так можно все успеть. Зря, наверное, на что-то рассчитывал после своего поступка. Прочь эти мысли, нужно помочь, потом поговорим. Хэнк сначала посадил Милену на заднее сидение, помог прилечь. Лицо все мокрое от слез, губы искусаны – видимо, дело плохо. – Надо быстро, – хмуро проговорил он, садясь рядом со мной. – Пожалуйста. Молча кивнул, лишний стресс ей сейчас ни к чему. Выжал из своей новой машины все, что было возможно. У клиники нас уже ждали. Милена тихо всхлипывала позади, и это разбивало мне сердце. Хотелось обнять, заглянуть в глаза, сказать, что все будет хорошо. Но ей сейчас нужны врачи, а не я. Ее быстро увезли в здание. Хэнку объяснили, где можно подождать. Мы припарковались и тоже поднялись. Нервно расхаживал по коридору, не зная нужно ли сообщить Дмитрию, что я здесь, и все буду держать под контролем. Звонить сопернику совсем не хотелось. В итоге решил спросить Хэнка. – Она звонила своему парню? Наверное, он должен знать. – Я спрашивал, надо ли сообщить, сказала "нет", – буркнул в ответ неодобрительно. – Мне вообще кажется, это не его ребенок. Я замер, как вкопанный, посреди коридора. – Почему? – Он приезжал всего один раз к своей беременной девушке. Состоятельный, прилично старше. А увивается как. Не от него точно, – Хэнк неопределенно причмокнул губами и продолжил. – Да и замуж за него она не хочет. Уговаривал уехать, не согласилась. – Это все твои предположения или она сама сказала? Не знал, куда девать глаза от сверлящего взгляда Хэнка. С его феноменальной проницательностью сталкивался и раньше. Но сейчас и вовсе казалось, что он видит меня насквозь. – Ничего она мне не говорила. С чего бы? – Вот и я не знаю, с чего твое воображение так разыгралось. Прозвучало достаточно раздраженно, и этому было объяснение. Переживать за Милену из-за сложностей с ребенком от другого оказалось совсем не тем же самым, что беспокоиться из-за собственного малыша. После слов Хэнка меня буквально колотило. – Мистер Грассо, может, вернётесь в дом? Отдохнёте? Ночь на дворе давно. Я тут сам, а завтра займёмся делами с самого утра. Смотрю на Хэнка, он смотрит на меня, и я понимаю, что попал. Как объяснить ему, что остаюсь? Я еще и с врачом хочу поговорить. Если Хэнк не планирует уехать, то это тоже покажется ему странным. – Понял, что вы знакомы, еще когда в машину садился. На вас лица не было, – проговорил он тихо и медленно, все же опустив взгляд. – Еще что понял? – Не важно. Если вы остаетесь, то я, пожалуй, поеду. Не родственник, ничего почти о ней не знаю. Только никак не могу понять, можно ли быть спокойным, оставив ее на вас? Опять этот буравящий суровый взгляд. Потер виски. Я хотел, чтобы он уехал. Чтобы честно потом сказать Милене, что ее босс не в курсе. С другой стороны Хэнк с его непробиваемой уверенностью и мне самому бы сейчас не помешал. – Поезжай. Я разберусь. Хэнк ушел молча, окинув меня не очень приязненным взглядом. Что ему рассказала Милена? О чем догадался сам? Не знаю, но обо мне его мнение точно изменилось не в лучшую сторону. Жаль, мы всегда прекрасно ладили. Как-то ведь и работать еще вместе нужно. Мне особенно нужно. Неужели я скоро стану отцом? Хотел этого и сейчас хочу. Лишь бы с Миленой и малышом все было хорошо. Через тридцать минут появилась медсестра. – Сэр, с пациенткой все в порядке. Но врач настаивает, чтобы она до утра осталась под наблюдением. Потом, вероятно, будут анализы. Сейчас сложно сказать, когда выписка. Вы ведь работодатель? Мы сообщим вам, когда можно будет приехать. – Мне нужны подробности. Что с ней? Нужны какие-то лекарства? Что привезти, чтобы утром ей было комфортно? Нужна отдельная палата. – Сэр, я сожалею, но подобную информацию мы сообщаем только родственникам. Распоряжения по палатам принимаем от самих пациентов, если они в сознании. Все для комфортного пребывания у нас есть. Медицинская сестра одарила меня вежливой улыбкой. – Фамилия Грассо вам о чем-нибудь говорит? Разумеется, фамилия говорила. Отец много лет спонсирует эту клинику. Собственно на ферму Хэнка я наткнулся в одной из поездок по делам благотворительности. – Чезаре Грассо – наш многолетний спонсор, – чуть робея, ответила она. – Я – его сын. Пожалуйста, мне нужна встреча с врачом. Женщина поджала губы, но пообещала, что передаст мою просьбу. Доктор появился еще спустя двадцать шесть минут и три с половиной стаканчика кофе из автомата. Он представился и вежливо поздоровался. Несмотря на благожелательную улыбку, я видел, что он немного дергается. Плохие новости или люди близкие к спонсорам его пугают? – Мистер Грассо, я в курсе, как много ваш отец сделал для клиники. И знаю, что когда-то и вы лично принимали участие в этом. Но… Закон един. Я не имею права выдавать медицинскую информацию. Поэтому вынужден поинтересоваться причинами, побудившими вас задавать такие вопросы. – Возможно, это мой ребенок, – врач был предельно честен со мной, и мне хотелось ответить ему тем же. – Но даже если это не так, мы с Миленой жили какое-то время вместе, и я точно знаю, что о ней просто некому больше позаботиться. Поэтому вы можете сохранить тайну касательно всех медицинских подробностей. Мне достаточно знать, насколько все сложно. И… Мне нужен точный срок. Врач посмотрел на меня со смесью недоумения, недоверия и неприязни. Ну да, мужчина, который устанавливает факт своего отцовства подобным образом, вряд ли может рассчитывать на ответный позитив. Но другого шанса у меня может не быть. Если Милена не сообщила за несколько месяцев, значит, сейчас будет упираться до последнего. Пугать ее судебным решением мне совсем не хочется. К завтрашнему разговору я должен все знать. – С пациенткой все нормально. Ни ей, ни ребенку в настоящий момент ничего не угрожает, – неохотно, но он все же заговорил. – Завтра будем брать анализы, есть вероятность, что подобное больше не повторится при соблюдении всех рекомендаций. Что касается срока – двадцать семь недель. Медленно выдохнул и пересчитал в уме. Получилось больше шести с половиной месяцев назад. Мы тогда еще были вместе. Значит, ребенок мой. Мой, что бы она ни сказала. – Мы переведем пациентку в отдельную палату, предоставим все необходимое. Вам не нужно ни о чем беспокоиться. Вас проводят туда вскоре после этого. Там есть гостиная, диван. Еще что-то? – Нет, спасибо. Этого вполне достаточно. Я пойду немного прогуляюсь. Мне, и правда, нужно проветриться. Срочно. Вышел из госпиталя в сырую, холодную ночь. Пар вырывался изо рта при каждом выдохе, но холода я не замечал. Я нашел её. Пусть сейчас она в больнице, но все наладится – я же рядом! Зашел в ближайшую закусочную на заправочной станции. Яркая вывеска видна от въезда в клинику. Заказал что-то простое и калорийное. Нужно поесть и как следует подумать. Что я скажу ей завтра? Оправдательная речь не придумывалась, зато неудобные, недобрые вопросы так и лезли в голову. Почему сбежала, а не закатила скандал, как мы договаривались ранее? Почему опять с Дмитрием, черт возьми? Ну и самый главный – почему не сказала? Ведь знает, что я очень хотел этого ребенка. Впрочем, если быть честным с самим с собой, ответы мне известны. Дэвид очень подробно рассказал, в каком состоянии Милена была в тот вечер. Очевидно, что Дмитрий знал, выжидал где-то удобный момент. И дождался – увез ее, спрятал, сумел скрыть все следы. Знала ли она о ребенке, когда уезжала? Надеюсь, нет. Точнее надеюсь, что так бы она со мной точно не поступила. Хотя не в моей ситуации рассчитывать на это. Поел немного. Добавил еще пару чашек кофе, забрал сумку с вещами из машины и вернулся в клинику. Та же медсестра проводила меня на пятый этаж в крыло одноместных палат. Тишина, гул кондиционеров, писк больничной техники. – Как она? – В порядке. Ее состояние нормализовалось. Спит. Врач просил передать, чтобы вы не беспокоили ее сегодня. – Хорошо. Медсестра завела меня в бокс. – Здесь ванная. Вам постелили на диване. Доставка в это крыло действует круглосуточно, если вдруг что-то понадобится. Кулер, кофе и снеки на этаже. – Спасибо. – И ещё, – добавила она, когда я уже думал попрощаться. – Доктор просил, чтобы ваше завтрашнее общение прошло с минимальным стрессом для пациентки. – Сделаю все возможное для этого. На самом деле понятия не имел, как отреагирует Милена на мое появление. Вряд ли будет рада. Но ведь чувства были, значит, можно что-то поправить! Не простит, наверное. Но, возможно, сможет понять. Хотя… Что тут понимать? Помолвку я все же расторг, значит, этот брак был не так уж обязателен, логично подумает она. Расторг, и отец всего лишь отобрал у меня все, до чего смог дотянуться. Уверен, сидит и ждет, что я прибегу к нему и пообещаю быть послушным. Нет уж! Милене и малышу нужны будут деньги, а мои экспериментальные проекты вряд ли смогут обеспечить нас полностью. Брошу все и пойду наемным менеджером. Буду работать на кого-то другого, зато смогу дать жене и ребенку стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Сходил в душ, смыл с себя и этот день, и все эти долгие, тоскливые полгода. Завтра мы начнем сначала, и я сделаю все, чтобы не повторить своих ошибок. Никакого давления, никакого принуждения, никаких секретов и недоговоров. Милена нужна мне. Нужна со всеми своими обидами, бывшим женихом – занозой в заднице, и тягой к побегам. И, конечно, с нашим ребенком. Чтобы она ни солгала мне, я точно знаю, что он наш. Лег, сон не шел, я ворочался, в голове вертелись воспоминания. Как увидел ее впервые и не понял ни слова из той деловой встречи. Помню, как смущалась от моих пристальных взглядов и отводила глаза. Не смог ждать тогда, буду ждать сейчас. Столько, сколько потребуется. Несмотря на предупреждение медсестры, не сдержался, так хотелось увидеть ее еще раз. Прокрался в палату. Милена спала на боку, одну руку положив под голову, а второй обнимая живот. В больничной сорочке животик уже не казался таким уж маленьким. До рождения нашего малыша осталось не так много времени. Очень хотел прикоснуться к ней, погладить по волосам, положить ладонь на живот, но побоялся разбудить. Завтра мне вряд ли удастся приблизиться, но я подожду. Осторожно прикрыл дверь в палату и лег. Сон пришел быстро, как давно не приходил.</p></section><section><title><p>4</p></title><p>4</p><p>Милена Проснулась и первым делом погладила живот. Вчера я очень испугалась, казалось, что-то пошло не так – ведь крови быть не должно. Когда меня переводили в палату, врач сказал, что все нормально. И хоть и было страшно, но ничего особенно опасного, учитывая, что я очень быстро оказалась в больнице. Хэнк вчера написал смс – поинтересовался моим здоровьем и рассказал, что внезапно приехал владелец фермы и он же отвез нас сюда. Странно, я считала, что работаю на Хэнка. Малыш сразу же отозвался на мое прикосновение. Улыбнулась, как и всегда в такие моменты. Главное, что все обошлось и скоро мы снова вернемся на ранчо. Захотелось в туалет, да и поесть бы не мешало. Аккуратно встала, около кровати нашла больничные тапки. Голова не кружилась и в целом я чувствовала себя нормально, хотя легкая тревога до сих пор оставалась. Надеюсь, доктор мне все подробно объяснит, чтобы ничего подобного больше не повторилось. Привела себя немного в порядок в ванной. Есть захотелось еще сильнее, нужно найти кого-то, чтобы меня накормили. Открыла дверь из палаты, думала, что в коридор, а оказалось еще в одну комнату. На диване напротив двери сидел мужчина. Поставив локти на колени, он перебирал длинными пальцами четки и что-то шептал. Склоненная голова, черные отросшие волосы, джинсы, футболка и кроссовки, но я бы узнала его в любом месте и в любом виде. Шумно выдохнула, Арман поднял голову и улыбнулся мне. Потом вытер влагу с щек и улыбнулся мне еще шире. – Доброе утро, Милена. – Привет, – промямлила в ответ. Просто не знала, что еще сказать. Не была готова к этой встрече. Внезапно почувствовала себя ужасно в нелепой короткой больничной рубахе. Зеркало в ванной двумя минутами раньше также не показало мне ничего хорошего – растрепанная, бледная, худющая, синяки под глазами. – Что ты здесь делаешь? – пауза затягивалась, не хочу, чтобы он и дальше меня разглядывал. – Молюсь и плачу, – грустно улыбнулся, приподняв четки. – Не знала, что ты религиозен… – Ярый католик, как и большинство итальянцев. Просто редко вспоминаю об этом. Мы продолжили разглядывать друг друга. До сих пор не могу поверить, что он здесь. Делать-то что теперь?! – А по какому поводу слезы? – осторожно поинтересовалась. – Наконец нашел тебя, – Арман встал и сделал шаг ко мне. Я тут же отошла на два назад, вглубь палаты. – Не подходи, не надо… И сама готова была расплакаться. Зачем он здесь?! – Милена, все нормально, – остановился в дверях палаты. – Тебе что-нибудь нужно? Ты голодная? Как себя чувствуешь? Врача позвать? – Голодная, – я старалась соображать быстрее, но выходило не очень. – Со мной все нормально. Вроде. Врача надо. Потом. Совсем растерялась. Казалось, мы говорим не о том. – Я позову медсестру. Тебя накормят. А потом мы обо всем с тобой поговорим. Хорошо? Ничего не ответила на это. Не смогла. Хотелось выцарапать ему глаза и велеть отправляться к жене. И напомнить, что католический Бог не очень одобряет визиты к бывшим любовницам. Но гормоны с самого начала беременности делали меня очень миролюбивой и гасили всяческую агрессию напрочь, поэтому я просто смолчала. Арман проигнорировал мое молчание и вышел из палаты, осторожно прикрыв за собой дверь. И что делать? Какого ему здесь надо? И где Хэнк? Нет, я не рассчитывала, что он будет ночевать рядом со мной, но черт! Что вообще произошло ночью? Телефон на тумбочке завибрировал. Дмитрий. Я не позвонила ему вчера, иначе он был бы уже в самолете. А выслушивать в очередной раз, что мне будет лучше в Москве, рядом с ним, не хотелось. Ответила, что у меня все чудесно. Если верить врачу, то это и не такая уж неправда. Тем более что в сложившихся обстоятельствах, Дмитрий здесь очевидно будет лишним. Хотя мне придется ему позвонить, если Арман сам не уберется отсюда в ближайшее время. Присела на постель, прислушалась к себе. Что я чувствую на самом деле? Злость… А под ней? Боль… Больно очень. Столько месяцев я загоняла это внутрь, старалась не думать, забыть, и вот он снова рядом. Прекрасный шанс высказать ему все, что думаю о его поступке. Но не скажу, не вижу смысла. Он женат, пути назад нет. Знаю, что наговорит красивых слов, попытается убедить, что быть его любовницей – это не просто не так уж плохо, а вообще замечательно. Не хочу выслушивать подобное, не хочу знать, что он относится ко мне еще хуже. Дверь открылась. Вошла улыбающаяся медсестра. Поинтересовалась моим самочувствием, поставила поднос на столик. Пожелала приятного аппетита, сообщила, что врач придет минут через двадцать. Спросила нужно ли мне что-то еще. Я мотнула головой, с интересом разглядывая цветы, что были хорошо видны из-за ее плеча. Почему-то не заметила их раньше. Нежно-персиковые розы, аромат смешивается с больничным запахом и почти неуловим. Арман появился в дверях и остановился, привалившись к косяку. Медсестра неуверенно улыбнулась, чуть скосив на него глаза, и поспешила уйти. Понятно, уже успел всех запугать. Взяла ложку. Есть хотелось, но вот ничего из принесенного аппетита не вызывало. И дело вовсе не в том, что еда какая-то не такая. Просто последние месяцы это со мной постоянно, не могу заставить себя есть. Очень стараюсь, конечно, но получается плохо. – Не нравится еда? Скажи, чего хочется, я принесу. Все же подошел ближе, но остановился так, чтобы мне не приходилось задирать голову, глядя на него. Он тоже не в лучшей форме, но как же хочется прикоснуться, аж мурашки по коже. – С едой все нормально, ничего не надо. Еще раз подняла ложку. Каша. Обычная молочная каша. Я такое всегда ела и сейчас смогу. Начала медленно есть, и чтобы хоть как-то отвлечься от этого процесса, заговорила. – Как ты нашел меня? – Случайно, – Арман пересек палату и остановился у окна, аккурат рядом с цветами. Вот как. Иногда мучила себя мыслями – искал ли он меня вообще хотя бы недолго. Ведь я не попрощалась даже. Оказывается, нет, просто случайность. Не успела я расстроиться по этому поводу, как он продолжил. – Искал тебя все это время, а нашел случайно. Ферма Хэнка принадлежит мне. Буквально потеряла дар речи от удивления. Неужели так бывает? Я что? Снова работаю на Армана Грассо? – Но ты не волнуйся, Хэнк ни о чем не знает. – А я и не волнуюсь. Хэнк очень адекватный, да и мне стесняться нечего – случайное совпадение и не более того. – Как скажешь… – похоже, он был не слишком доволен моими словами. – Надеюсь, Хэнк достаточно адекватен, чтобы выдержать нас двоих в собственном доме. – Не совсем понимаю, о чем ты, – сказала, уже начиная догадываться об ответе. – Я приехал в длительную командировку. Жить планирую у Хэнка. Надеюсь, ты не станешь возражать. Это был не вопрос. А судя по его прямому взгляду, мои возражения он собирается засунуть куда подальше, едва я их озвучу. – Да мне-то что… Главное, чтобы твоя жена не возражала, – огрызнулась я. – Я не женат. Губы сжаты, как и кулаки. Взгляд упрямый и пугающий. Он явно из последних сил старается говорить со мной, как с человеком, попавшим в больницу. Отвожу глаза, его ложь неприятна, но развивать тему я не намерена. Хочет жить у Хэнка, это не мое дело. Я всего лишь наемный сотрудник. Станет невыносимо, уволюсь и уеду. Жена, невеста – какая разница… Продолжаю вяло ковыряться в тарелке. Чувствую, как прожигает меня взглядом. Мне не по себе, но я категорически не готова просить его, чтобы ушел. Какой-то мазохизм – ковырять незажившую рану. – И насколько длительная планируется командировка? Мне не так долго осталось работать. – Знаю. А потом ты уедешь к своему парню. Как Дмитрию идея воспитывать моего ребенка? От столь прямого вопроса я буквально цепенею. Понимала, что возможность залезть в мою карту у него была, но не ожидала, что он сформулирует это так. – Не понимаю, о чем ты. От меня он подтверждения своих догадок не дождется. Плевать на срок, пусть мучается, думая, что изменила ему. – Милена, не пытайся. Я не поверю. Это мой ребенок, мы оба знаем это. Если не готова разговаривать, давай пока отложим. – Нечего откладывать. Мне осталось работать месяц, может два. Потом я улечу в Москву и выйду замуж. Если тебе интересно, что обо всем этом думает Дмитрий, спроси у него сам. Вы же партнеры. – Врач просил поберечь тебя от стрессов. Поговорим в другой раз. А Дмитрию я обязательно позвоню, скажу, что ты возвращаешься со мной в Лос-Анджелес. Я на это только грустно улыбнулась. Да-да, возвращаешься в качестве беременной содержанки без пяти минут женатого мужчины. Ну уж нет! К счастью, в этот момент вошел врач. Он попенял на мой аппетит, спросил о самочувствии. Объяснил, что со мной произошло и как вести себя дальше, чтобы этого не повторилось. Рекомендации были предсказуемыми – минимум физических и умственных нагрузок, хорошее питание, витамины, положительные эмоции. – Сегодня вам нужно сдать все анализы и, если результаты будут в порядке, мы вас сразу отпустим. Доктор ушел. Попыталась впихнуть в себя еще хоть что-то из еды. – Почему ты так плохо ешь? У тебя что-то болит? – Не знаю. Просто не хочется. Врачи говорят, что со мной все в порядке. – Я помню все твои любимые блюда. Надеюсь, мы сможем улучшить твой аппетит. – Не надо, Арман, – отложила ложку. – Нет никаких «мы». И не будет. Нас прервала процедурная сестра. Армана я попросила выйти, не обязательно ему все это слушать. Он не стал упрямиться, сказал только, что отвезет меня к Хэнку, как только меня выпустят. И через час с небольшим я действительно сидела в его машине. В машине, которая привезла меня в клинику, насколько я ее запомнила. Арман всю дорогу смотрел на меня, то в зеркало, то повернув голову и не скрывая этого. Но я упорно молчала, а он не пытался заговорить. По его лицу сложно было понять, о чем думает. Но иногда он чуть улыбался. Так, будто между нами все по-прежнему. Будто не было его предательства, моего побега, шести месяцев разлуки. А мне очень хотелось оказаться в одиночестве, чтобы обдумать случившееся. Понять, что буду делать с этим. Как стану выпроваживать несвободного мужчину из своей жизни.</p></section><section><title><p>5</p></title><p>5</p><p>С чувством глубочайшего облегчения вылезла из машины около крыльца. Арман попросил подождать, чтобы помочь, но я проигнорировала. Не хочу, чтобы он меня касался. Пусть вообще катится к чертям! Мне врач нервничать, между прочим, запретил. Остановилась и выдохнула. Волноваться и правда не стоит, нужно подумать о малыше. А бывший больше и не Арман даже, так мистер Грассо, мой новый работодатель. Второй раз на те же грабли! Да что со мной не так?! Хэнк показался на крыльце, когда я еще не успела отойти от машины и трех шагов. Быстро спустился и заключил меня в свои медвежьи объятья. Мы отлично ладили, но вот подобных нежностей между нами раньше не было. – Милена, как ты? – пробасил мне в ухо. – Я так волновался! – Со мной все нормально, – чуть отстранилась и задрала голову, чтобы видеть его глаза. – Спасибо, что все организовал. – Прости, что пришлось уехать из больницы. Нужно было все подготовить, начальство очень внезапно появилось. Во взгляде этого чуть грубоватого обычно великана было столько нежности, что мне стало не по себе. Не хочу стравливать их с Арманом. – Все нормально, – ободряюще улыбнулась ему. – Я сначала спала, потом завтракала, потом сдавала анализы, а потом меня отпустили. Ничего интересного. – Рад, что все обошлось и ты снова дома. Я тоже была рада, но сообщить ему об этом не успела. Подошел Арман с моей сумкой в руках. Как часто бывало и раньше, он ревниво сопел и явно уже был готов на самоутверждающие самцовские подвиги. Как обычно, на пустом месте. Осторожно высвободилась из ручищ Хэнка и повернулась, чтобы забрать сумку. – Я сам, – процедил, упрямо поджав губы. Что ж, видимо, он собрался в гости без приглашения. Но поделать с этим я ничего не смогу, ведь фактически все здесь принадлежит ему. Хэнк без комментариев отправился в гараж, а мы поднялись в мою комнату. Арман поставил сумку у кровати и внимательно осмотрел мое нынешнее жилище. – Что я могу сделать, чтобы ты выполняла все предписания врача? Вопрос вышел достаточно сухим и дерганым. Ответа у меня не было. В аптеку мы заехали, продолжать работать я могла, да и чувствовала себя замечательно. – У меня все есть, ничего не надо. Спасибо. Попыталась вежливо улыбнуться. Судя по лицу бывшего любовника, вышло у меня не очень. – Ты можешь прийти ко мне с любой просьбой, с любым вопросом. Я сделаю все, что захочешь. Не часто Арман предлагал подобное в наших прошлых отношениях, поэтому грех не воспользоваться. – Одна просьба у меня есть, – мило улыбнулась; и на этот раз улыбка получилась, потому как, мне радостно ответили. – Я бы хотела, чтобы ты покинул мою комнату и никогда больше не входил сюда без приглашения. Бывший одарил меня убийственным взглядом, желваки заходили на его красивом лице. Но ответил он вполне спокойно, делая небольшие паузы между словами. – Все, что захочешь. И это тоже. Мне нужно работать, позже увидимся. Дверью он хлопнул все же сильнее, чем следовало. Выдохнула, села на диван, обняла себя руками. Каждая минута с ним рядом дается мне очень непросто. Долго унывать не стала, все равно мне с ним не тягаться – могу уехать и только. Могу, но пока не хочу. Дима снова начнет давить, и будет только один путь. А у меня оставалась тайная надежда, что столкнувшись с младенцем в доме, жених резко расхочет обязательств. Ребенок ведь даже не его. Приняла душ, разобрала сумку, закинула вещи стираться. Спустилась в кухню, время шло к обеду, а позавтракала я неважно. На столе меня ждали три коробки с пиццей, холодильник оказался забит овощами, фруктами и сладким. Явно не Хэнк этим занимался. Что ж приготовлю пока что-нибудь. За готовкой немного отвлеклась. Паста вышла просто волшебная. Настолько, что я с удовольствием умяла тарелку даже после пары кусков пиццы. Впервые за долгое время поела с удовольствием. Не знаю, в чем здесь секрет – может в витаминах внутривенно, а может в сумасшедшем расходе энергии на эмоции. Телефон завибрировал на столешнице, когда мыла посуду. Опять Дима. Как чувствует… Руки мокрые, брать не буду. По голосу он скорее догадается, что что-то случилось. Вечером позвоню сама, постараюсь убедить, что все отлично. Вот только как быть с его скорым приездом? Хотя, может, Арман уже и уедет к этому моменту. После обеда и уборки решила все же немного поработать. Понимала, что никто бы не стал возражать, если бы отдохнула сегодня. Но голову нужно срочно чем-то занять, иначе сойду с ума. Погрузилась в цифры и документы. Требовалось полное сосредоточение на задаче, но мысли упрямо сбегали к Арману. Сказал, что не женат. А ведь полгода уже прошло. Знаю, что свадьбы состоятельных людей требуют долгой подготовки, но и все же шесть месяцев – это приличный срок. Неужели невеста так долго выбирает платье? Какая она? Красивая и молодая, наверняка. Сердце болезненно сжалось… И пусть, пусть другая будет носить его фамилию, а я ношу его ребенка. Совсем скоро малыш появится на свет, и я смогу отдать ему всю любовь, которая оказалась без надобности его отцу. Мужчины вернулись, когда за окнами совсем стемнело. Я разогревала пасту, и собиралась есть. Впрочем, уже без прежнего энтузиазма. Арман с Хэнком о чем-то довольно громко спорили, повернулась на голоса. От увиденного буквально лишилась дара речи. Сегодня не только Хэнк был в машинном масле, заляпанной одежде и с грязными ногтями. Оказалась настолько поражена внешним видом Грассо, что задумалась о том, насколько привычный запах его туалетной воды диссонирует с его нынешним обликом. Потертые джинсы, клетчатая рубаха и тяжелые рабочие ботинки удивляли до недоумения. Если задуматься, за все время нашего знакомства я никогда не видела его, делающего что-то руками. До этого дня. Мужчины, впрочем, не обратили особого внимания на мои впечатления. – Паста? – Арман потянул носом воздух и предвкушающе улыбнулся. – Соскучился по твоей готовке. – Я накрою, – пискнула в ответ и тут же отвернулась. С Хэнком мы этот скользкий момент не обсудили. Уверена, он либо знает, либо догадывается. Но я ожидала, что Арман не станет так кричать о нашем общем прошлом. Мужчины ушли приводить себя в порядок, я разложила по тарелкам. Потом мы ужинали. Арман с Хэнком продолжили что-то активно обсуждать, но я так мало понимала в двигателях тракторов, что даже не следила за беседой. После какао с печеньем, Хэнк попрощался и уехал в рабочий поселок по делам. Мы остались вдвоем. В полной тишине Арман помог мне прибраться, а потом довел до дверей в спальню. – Нужно поговорить, – остановился, попытался заглянуть в глаза. Отвела взгляд. – Не нужно. Давай оставим все, как есть. – А как есть? Немного помолчала, подбирая слова. Озвучить это нелегко, но необходимо. – Мы оба без пяти минут семейные люди. Прошлое надо оставить в прошлом. Оно больше не имеет значения. – Я ведь сказал, что абсолютно свободен. – Ты не так сказал, – возразила после недолгого молчания. – Ты сказал, что не женат. Голос все же предательски дрогнул. – Я имел в виду, что не женат и не собираюсь жениться. На Бьянке, по крайней мере, точно, – добавил он поспешно. – А что случилось? – посмотрела на него в упор; опасалась, что запросто солжет, лишь бы сломать мое отчуждение и вынудить принять его правила. – Ничего особенного. Я просто расторг помолвку. Не знала, что на это сказать. Отвела глаза. Станет ли врать о таком? Не знаю, но думать так не хотелось. – Милена, просто подумай об этом! У нас все еще может быть! Все, как ты хотела. Семья. Настоящая. – Я не верю тебе, – проговорила торопливо, отступая к двери. – Не верю и никогда не поверю. После того, что ты сделал. Спокойной ночи, – попрощалась почти шепотом и закрылась в комнате. Прислонилась к двери и выдохнула. Он серьезно? Думает, что пара слов, пусть и сладких, заставят меня забыть обо всем? Просто закрыть глаза на его предательство и довериться ему еще раз? Ну уж нет. Это мы уже проходили. Милене говорим то, что нужно, а делаем совсем другое. И что значит, я хотела семью? Я не хотела внебрачного ребенка. Но и тут моим желаниям не суждено было сбыться. Мой сын родится вне брака, и я дам ему фамилию только того мужчины, которого действительно посчитаю достойным. Возможно, это будет фамилия моего отца. Чем больше думаю об этом, тем меньше пугает перспектива быть матерью-одиночкой. У меня есть сбережения, а это значит, что мне вовсе не обязательно зависеть от кого-то даже недолгое время декретного отпуска. Надо переговорить с Хэнком, позволит ли он пользоваться услугами няни в своем доме. Может, стоит остаться здесь и дальше, уже вдвоем с малышом? Сон долго не шел ко мне. Гоняла в голове слова Армана. И действительно понимала, что просто не верю ему. Не верю и все! Его отец никогда бы не позволил расторгнуть помолвку. Неужели лжет? Вот так вот, прямо в глаза? Наконец, я все же провалилась в спасительный сон, но проснулась спустя пару часов в поту и с воспоминаниями о жарких образах. Мне приснилась одна из наших бурных ночей. В таких смущающих подробностях, так ярко, словно это происходит наяву. Низ живота болезненно заныл. У меня никого не было больше полугода, а вот темперамент никуда не делся. К счастью, это совсем не беспокоило, пока сексуального раздражителя не было рядом. Но что делать теперь? Пот медленно стекал по шее холодными каплями, я пыталась отдышаться и прогнать образы былой страсти. Неужели я все еще так подробно помню это? Если подобное станет повторяться, все же придется уволиться и уехать. А то мое тело простит его за меня, и будет слишком тяжело бороться с искушением.</p></section><section><title><p>6</p></title><p>6</p><p>Арман Грассо Вот ведь упрямая! Не поверила! Разве я когда-то лгал ей? Не договаривал, скрывал то, что могло ее расстроить, но не врал! Никогда не врал! И вот он я, готовый на все, абсолютно на все, а она даже поговорить нормально не хочет! Меряю шагами свою спальню. Деревянные полы поскрипывают – возможно, весь дом в курсе, что я нервничаю. Как же бесит! Думал, главное – это самому решиться. И ведь последнее время жизнь учит и учит, что не все зависит от меня, не все можно получить по щелчку пальцев, а я никак привыкнуть к этому не могу. А Милена, такая нежная, такая трогательная… Безумно хочется прикоснуться, зарыться носом в волосы, гладить живот и ждать-ждать вместе… Ее холодность разбивает мне сердце – я ведь все исправил, все изменил, нашел ее, их… Усилием воли заставил себя успокоиться. Свою женщину мне нужно вернуть, а остатки бизнеса не потерять. И я смогу, все смогу, главное – быть здесь, рядом с ней и не подпускать Дмитрия. А лучший способ для этого – стать бесконечно милым и безобидным, чтобы у нее и мысли не возникло сбежать в Москву. Иначе и мне придется туда ехать, а в этом случае с бизнесом точно придется попрощаться. А возможно, и со здоровьем. Может, с жизнью… Дмитрий пойдет на что угодно, лишь бы Милена осталась с ним, даже на мое загадочное исчезновение, я в этом абсолютно уверен. Кое-как договорился с собой и лег спать. Ночью, как и десятки ночей до этого, меня мучили неясные образы, вызывающие тяжесть в паху. Ее запах, ее смех, нежные прикосновения… Утром встал разбитым и перевозбужденным. Раньше было нелегко уезжать от нее в командировки, но быть рядом и не иметь возможности заняться любовью – настоящий кошмар, как оказалось. Привел себя в чувства и спустился в кухню. Милена болтала ногой, присев на краешек высокого стула и что-то ела с вилки, которую держал Хэнк. Милое общение этих двоих начинало существенно утомлять, но я ведь решил быть чрезвычайно приятным соседом. Поэтому вежливо поздоровался, спросил как дела, как она себя чувствует. – Доброе утро. Все хорошо, – даже не взглянула на меня, продолжая что-то уплетать из тарелки Хэнка. Достал из холодильника что-то себе на завтрак. Вкуса особо не почувствовал, зато почувствовал себя третьим лишним здесь. А еще смог наконец-то рассмотреть Милену как следует, пока на меня не обращают внимания. И правда сильно похудела, даже черты лица заострились. Волосы теперь едва прикрывают шею и стали совсем прямыми. Косметики ноль, как и вчера. Джинсы и объемный свитер. Так она больше похожа на студентку, чем на взрослую женщину. Совсем другая Милена, и этой новенькой я, похоже, абсолютно не интересен. Безумно хочется посмотреть и на животик не скрытый столом и кофтой, но, думаю, такая возможность мне точно не скоро представится. Погрузиться в отчаяние не дал Хэнк. Он быстро доел и позвал меня работать. Так дни побежали один за другим. Я работал, словно проклятый: возился с техникой, вел переговоры с поставщиками, удаленно контролировал другие проекты. Оказывается, в директорском кресле отвык от подобного, хотя когда-то начинал именно так. Размяк, привык к работе в кабинете с лэптопом и документами. Сейчас даже физически мне безумно тяжело: по десять-двенадцать часов ежедневно, физически тяжелый труд и огромная ответственность за наше с Миленой будущее. Если, конечно, она меня возьмет в него. Несмотря на сильную загруженность, каждый день я возвращался в дом на пару часов, чтобы приготовить для Милены что-нибудь вкусное на ужин. К счастью, в этом плане ее пристрастия не сильно изменились. Хэнк даже как-то одобрительно высказался на эту тему – мол, здорово, что я приехал. Иначе она так бы и сидела вечно голодная. Не знаю, как мне это удалось – я просто готовил по памяти то, что ей раньше нравилось. Готовил и уезжал, она в это время работала в офисе. Виделись мы обычно и вовсе лишь раз в день – утром, за завтраком. Мне категорически не хватало этого, но позволить себе сидеть в офисе рядом с ней я не могу. Вообще оказалось, что я теперь не могу многого. Потерял не только бизнес и деньги, но и все возможности, что давали связи семьи. Помогать мне никто не хотел под страхом ссоры с отцом. И я понимал такую реакцию и даже не обижался на тех, кто вчера всеми силами пытался заинтересовать меня в сотрудничестве. Понимая, что скоро могут понадобиться деньги на обустройство нашей жизни с малышом в Лос-Анджелесе, я выставил пекарню на продажу. Денег она приносила немного, а расширяться некуда. Зато вырученного хватит на длительную аренду приличного дома в пригороде. Того дома, куда привезу Милену, едва близость к клинике станет необходимой. Это я решил несколько дней назад, и отвертеться ей не удастся. Уверен, она прекрасно понимает ответственность за собственное здоровье и благополучие малыша, и не станет спорить, что ранчо – не лучшее место для родов. В субботу мы с Хэнком решили сделать небольшой перерыв в делах. Приготовили вместе ужин и остались дома, чтобы поесть вместе с Миленой. Она появилась точно после окончания рабочего времени. Бледная и слегка сонная, удивилась, увидев нас двоих. Потом улыбнулась одними губами и присела за стол. – Ты в порядке? – ее вид мне не очень понравился. – Все нормально, просто устала. – Тебе не обязательно работать в выходные. – Я не все успеваю делать в будни. Она и правда устала, потому что в ответах не проскальзывало хоть какого-то протеста или вызова. Просто разговор двух людей. И это уже намного лучше, чем наше последнее общение. Надеюсь, дело тут не только в усталости. – Давай завтра отдохнем, как следует. Съездим куда-нибудь, погуляем. Здесь очень много красивых мест. Хэнк чуть скосил на меня глаза. На самом деле я понятия не имел, есть ли здесь красивые места, но найду обязательно, если она согласится. Милена ответила странным взглядом. Не согласилась, но и не отказала. Скорее ушла от ответа и предложила садиться за стол. Ужин прошел нормально. Даже более чем. Оказалось, мы трое вполне можем обсуждать рабочие вопросы. Команда из нас вышла замечательная, и я доволен текущими результатами. Милена, поев, повеселела, перестала выглядеть такой замученной. Впервые за полгода я слышал ее смех и ревниво посматривал на Хэнка. Над моими шутками она вряд ли станет скоро смеяться. Мы почти закончили с едой, и я с тоской думал, что вот-вот Милена поднимется к себе, и снова увижу ее только завтра утром. Внезапно со двора послышался шум подъезжающей машины. Мы все переглянулись, гостей никто не ждал. По лицу Милены сразу догадался, кто пожаловал. Нет, не могла она его позвать… Не сейчас, когда мы уже можем почти нормально разговаривать на нейтральные темы. Впрочем, спустя мгновение, понял, что ошибся – она чуть побледнела и выглядела теперь еще и напуганной. – Все нормально. Я разберусь, – произнес тихо и уверенно, и сжал ее ладонь, лежащую на столе. Она вздрогнула от этой простой ласки и кивнула. Хэнк непонимающе посмотрел на нас, а потом пошел открывать дверь. Дмитрий ввалился этаким обеспокоенным медведем, но увидев меня, замер на пороге кухни. Несколько секунд понадобилось ему, чтобы немного оправиться от шока. – Вот чувствовал же…, – прошептал он себе под нос, но все услышали. – Здравствуй, Милена, – поздоровался очень сухо. – Арман, Хэнк, – кивнул нам. Хэнк вытаращил глаза. Он оказался явно не готов к подобным драмам в собственном доме. – Добрый вечер, Дим. Не ждала тебя сегодня, – прозвучало вымученно и немного взвинчено. – Я волновался и решил приехать раньше, – Дмитрий все же вошел и опустил сумку на пол рядом со столом. – Ничего не хочешь мне объяснить? – Нет, – Милена чуть испуганно замотала головой. – Это не то, что ты думаешь. Я не имею к этому отношения. – Неужели? То есть твой бывший любовник оказался тут абсолютно случайно?! Дмитрий с каждым словом срывался в эмоции все дальше и подходил все ближе, пока не уперся в стол. Милена затравленно сжалась и чуть отпрянула. – Ты что? Ничего ему не рассказала? – задал я самый логичный вопрос. Она мотнула головой, не глядя ни на одного из нас. – Чего не рассказала? Дмитрий моментально растерял весь свой пыл. Лицо его тут же стало обеспокоенным и каким-то жалким. Будто он моментально пожалел о своей вспышке. Милена молчала, опустив голову и только по побелевшим пальцам, сцепленным в замок, становилось очевидным, как ей нелегко сейчас. Внезапно в себя пришел Хэнк, который, казалось, вынырнул из реальности, ошеломленный взаимоотношениями своих гостей. – Так, друзья, – он сказал это намеренно громче, чем следовало, чтобы привлечь наше внимание. – У нас тут, между прочим, беременная женщина, которой врач запретил волноваться. Хотите выяснять отношения, идите во двор. Или в сарай, там теплее. – Врач запретил? Что произошло? – теперь в голосе Дмитрия слышалась едва ли не паника. – Не пойду я во двор! Милена, давай поднимемся к тебе и все обсудим. Я, было, открыл рот, чтобы сказать, что никуда она с ним не пойдет, особенно в свою спальню. Но тут же его закрыл, услышав ее тихое «да». Она встала и так же не глядя на нас всех, пошла в сторону лестницы. – Потом поговорим, – прошипел Дмитрий в мою сторону и пошел за ней. Когда они скрылись, я расстроенно опустился на стул. Соперник сделает все, чтобы увезти Милену отсюда немедленно. А я? Что я могу противопоставить? Ничего… Даже задержать самолет не в силах. Или устроить внеплановый досмотр в аэропорту. А может… Смогу подбить врача, чтобы запретил Милене лететь? Можно попытаться, по крайней мере. Едва дернулся за телефоном, чтобы сию секунду начать воплощать свой идиотский план, Хэнк зашипел почти мне на ухо. А я даже не заметил, как он оказался так близко. – Не дергайтесь. Я не отпущу ее. – Как? – ответил я ему шепотом. – Буду трясти трудовым контрактом, давить на жалость, требовать передать дела. – Хэнк, ты ведь не мне помогаешь? – Не вам. Ей. Не нужно ей с ним уезжать. Боится она его. Сама не понимает этого до конца. – Не его боится, – признал я не без горечи. – Но у нее есть основания опасаться быть рядом с ним. И вдруг я ясно понял – как же сильно Милена боялась остаться одна, если не отказала ему наотрез сразу же. Каким сильным должен быть ее страх, чтобы согласиться вернуться в его дом, да еще и с ребенком?</p></section><section><title><p>7. Милена</p></title><p>7. Милена</p><p>Медленно поднимаюсь по лестнице, а колени подгибаются от страха. Вцепилась в перила на всякий случай, падать мне сейчас никак нельзя. Тяжелые шаги Дмитрия раздаются за спиной, он дышит мне в затылок. Арман и Хэнк здесь, они не позволят ему меня обидеть. Но мне все равно очень страшно, ведь насколько я знаю Диму, он в ярости. Это именно та концентрация злости, от которой впадали в ступор его люди, после которой обычно у него начинались незапланированные карательные операции. И сегодня карать будут меня. Надо собраться! Сейчас же! И максимально быстро, доходчиво и правдиво рассказать ему все. Дима закрыл за нами дверь спальни. Вздрогнула от еле слышного щелчка. – Милена, ты так реагируешь, будто и правда сделала что-то плохое. Не пугай меня, пожалуйста. Я с радостью поверю, что ты ни при чем, если все объяснишь. Он неловко улыбнулся. Видимо, попытка справиться с эмоциями прошла успешно. Но это может быть очень временный эффект. – Дим, я скрыла от тебя кое-что. Но обстоятельства так сложились, что другого выбора у меня не было. Иначе эта ситуация произошла бы раньше, а врач действительно запретил мне волноваться. – Хорошо, – Дима медленно выдохнул. – Давай успокоимся, и ты мне все расскажешь. Я кивнула, пытаясь обуздать свои страхи, и присела на краешек кровати. Дима занял единственный в комнате стул. Он смотрел на меня внимательно, испытывающе, сверлил взглядом, словно готовясь отличать ложь от правды. – Чуть больше недели назад, ночью, у меня началось кровотечение. Машина Хэнка была на яме, и он побежал в рабочий поселок, чтобы попросить отвезти нас. Ночь я провела в больнице. Не делай такое лицо, со мной все нормально. На утро выяснилось, что нас отвез внезапно приехавший хозяин ранчо. Дима заерзал на стуле, но перебивать не стал. – Да, я тоже не знала, что работаю не на Хэнка. И тоже была шокирована, что снова работаю на Армана Грассо. – Этого не может быть… Я проверил это место вдоль и поперек. И никакой Арман Грассо в документах не фигурирует. – Я ничего не знаю об этом, не спрашивала. Но Хэнк называет Армана собственником. – Почему не сказала про больницу? – Потому что не хотела, чтобы ты приехал на следующий день. Тогда я не готова была заниматься подобными объяснениями. Да и сейчас еще не до конца понимаю, что произошло. – Зато я понимаю. Как бы это ни началось, но больше недели ты живешь со своим бывшим в одном доме и даже не посчитала нужным сообщить мне об этом. – Дим, – пискнула я; звучало действительно неважно. – Я не знала, как тебе сказать об этом. Я не хочу увольняться. Его командировка, возможно, скоро закончится, и все будет как прежде. – Возможно? А что он говорит по этому поводу? – Я не спрашивала. Мы почти не общаемся. – Он знает, что ребенок его? Опустила глаза на свои пальцы, которые нервно теребили кофту. Отпустила измятую ткань, расправила. – Я не знаю, – выдохнула, понимая, что в очередной раз сказала нечто бредовое. – Он в курсе срока, умудрился засунуть нос в мою мед карту. Считает, что от него, но я никак не подтвердила это. Дима ответил странным взглядом. Понимаю его, обычно я не веду себя, словно обиженный ребенок. Но сейчас ситуация другая. Для меня – другая. – А вы вообще как-то объяснились? Поговорили? – Не особо… Пожала плечами. Не буду же я Диме пересказывать весь тот разговор. Зачем? Я ведь даже не поверила в те слова. Мы замолчали. В этой тишине мне не было уютно, я ждала приговора. Ни секунды не сомневалась, что он последует. Достичь предела терпения Дмитрия в принципе не так сложно, и я, кажется, перешла все границы. В этот момент в коридоре послышались шаги. И я, и Дима синхронно повернули головы в сторону двери. – Милена, у вас все в порядке? Арман пришел поинтересоваться, не придушил ли еще меня бывший жених. Как мило… – Все хорошо, – попыталась, чтобы голос звучал бодро, но вышло не очень. Дима промолчал, но аж побелел от очередного приступа ярости. Резво встал и развернулся к двери. – Не надо! – я тоже подскочила и ухватила его за руку. – Пожалуйста! Удивительно, но он послушался. Снова резко развернулся и отошел окну. – Арман, уходи! Мы не закончили! Он какое-то время еще постоял за дверью молча, но потом все-таки ушел. Выдохнула – пока обойдется без мордобоя. Картины из прошлого нахлынули, тошнота подкатила к горлу. Оказывается, до сих пор ужасно больно вспоминать, в каком состоянии был Арман после прошлой стычки с Дмитрием. – Не трогай его, слышишь! Это его дом, его ранчо. Я живу у него и работаю на него. И он абсолютно ничего не просит взамен. Мы почти не разговариваем. Страх за бывшего любовника заставил быть дерзкой, агрессивной. Сейчас я совсем не думала, чем это может закончиться для меня лично. – Не трону я его, Милена. Не надо так волноваться, врач же запретил. Дима заговорил тихо, увещевательно, гася мою вспышку, поняв, что я тоже на пределе. Кивнула на его слова и вернулась на кровать. – У меня не будет никаких причин его трогать, если ты сейчас же соберешь свои вещи и уедешь со мной. Попыталась что-то возразить, но так и застыла с открытым ртом. Это что только что было? Ультиматум? Шантаж? Дима хочет сказать, что безопасность Армана зависит от моего решения? – Дим, но я не хочу никуда ехать. Меня все устраивает – работа, клиника… Я здесь уже привыкла ко всему. – Бывший любовник под боком…, – продолжил Дмитрий за меня. – Ничего подобного! Он в командировке и скоро уедет. Дима поднес ладони к лицу, сначала потер глаза, сильно с нажимом, потом переносицу. Он так делает всегда, когда вынужден общаться с идиотами и быть вежливым. В данный момент роль выбешивающего идиота явно принадлежала мне. Поежилась, страх снова вполз под кожу липкими щупальцами. – Милена, я никогда не был груб с тобой. Давал тебе время, возможность обдумать. Но есть вещи, которых я не потерплю. И ты не позвонила мне, потому что прекрасно знаешь, как близка ситуация к точке невозврата. Мне все равно на твои уверения, я тебя тут с ним не оставлю. Решай сейчас, либо ты едешь со мной, либо… Он замолчал, но и так все понятно. Отупело смотрела в пол перед собой. Все-таки ультиматум… – Дим, не поступай так со мной, – кажется, я готова расплакаться. – Я не планирую ничего такого за твоей спиной. Просто хочу поработать подольше, пожить подольше обычной жизнью. Скоро ведь все изменится, – умоляюще посмотрела на него. – На меня поработаешь. В Москве. Я создам тебе все условия для этого. Помотала головой, вытирая все же выступившие слезы. – Не заставляй меня… – Я и не заставляю. Всего лишь прошу решить – он или я. Молча плакала, глядя на Диму. У меня не было ответа для него, но уезжать я не хотела. Почему-то все внутри сжималось при одной мысли, что сейчас соберу свои вещи и навсегда попрощаюсь с этой страной, с этой фермой и со своими мечтами. Мечтами, о которых еще вчера запрещала себе думать. – Можешь не беспокоиться о последствиях своего выбора. Если выберешь его, я просто уеду. – Я не могу выбрать его – между нами ничего нет, – попробовала еще раз убедить Диму в абсурдности таких требований. – Значит в Москву? Дмитрий был непреклонен. В принципе я понимала, что так и будет, еще когда поднималась с ним сюда. Надеялась уговорить, успокоить, упросить дать мне еще хотя бы месяц-полтора. Планировала ли я за его спиной пытаться что-то наладить с Арманом? Еще вчера мне казалось, что нет. Но сегодня заниматься самообманом было бы уже слишком. Пока Арман Грассо здесь и пытается все исправить, я просто не могу уехать. – Нет, – помотала головой, вытерев слезы. Дима прикрыл глаза. Я снова сделала ему больно. – Прости, – добавила, понимая как этого мало после всего. – Если придешь ко мне, – заговорил он после мучительных минут тишины. – Я помогу. Но только деньгами. – Спасибо, – прошептала, отводя глаза. – За все. Дима ушел, не попрощавшись. Услышала какую-то возню на лестнице, видимо, Арман так и не ушел далеко. Через пару минут хлопнула входная дверь, а потом дверца машины. Дмитрий уехал, как и обещал, без скандала или драки. На душе скребли кошки, но я выдохнула с облегчением. В дверях показался Арман. Видимо, помня мою прошлую просьбу, приближаться он не спешил. – Ты плачешь? Он обидел тебя? – Нет, – покачала головой. – Просто разговор был непростой. – Ты в порядке? – Да, все хорошо, – через силу улыбнулась, слишком уж обеспокоенное лицо у него было. – Он вернется? – спросил тихо, опершись на косяк. – Нет. – А ты? Поедешь к нему? – Нет. Но я не хочу это обсуждать. Хочу побыть одна. – Спокойной ночи, – Арман вышел и тихо прикрыл за собой дверь. Еще немного поплакала, выплескивая страх и угрызения совести. Не обязана я делать то, чего не хочу, если Дима мне помогал. Тем более я его никогда ни о чем не просила. Не люблю, никогда не любила, и он знает об этом. Не моя вина, что все сложилось именно так – что Арман появился на ранчо, а с ним и мои сомнения. Между нами вряд ли что-то возможно теперь, но буду надеяться, что собственного ребенка он не бросит. А бандитского окружения Дмитрия с меня хватит. Не хочу тащить туда сына. И сама не хочу больше проходить через эти жернова. В следующий раз мне может не повезти сохранить жизнь и здоровье. Потом я умылась, привела себя в порядок перед сном и действительно легла спать. Уснула быстро и никакие навязчивые сны меня не мучили. Наконец-то я приняла решение, которое последнюю неделю не давало покоя. Будто камень с души. И все объяснения позади. Надеюсь, Дмитрий выполнит свое обещание, и мой выбор не аукнется ни мне, ни Арману.</p></section><section><title><p>8</p></title><p>8</p><p>Арман Грассо На негнущихся ногах вернулся в кухню. Вытащил из холодильника початую бутылку виски. Плеснул сразу полстакана и залпом выпил. Напиток обжег горло, и это резко отрезвило. Хотя сейчас мне напротив хотелось забыться. – Все так плохо? – спросил Хэнк, до того молча наблюдавший за моими действиями. – Милена осталась. Не поехала с ним, – ответил, убирая бутылку на место; напиваться мне сейчас ни к чему. – Но это ведь отличная новость, разве нет? – мой партнер весь аж разулыбался, чем снова вызвал у меня приступ ревности. Видимо, алкоголь уже начал действовать или просто сказалось напряжение сегодняшнего вечера. – Хэнк, а ты сам? Как относишься к Милене? – уставился на него в упор, чтобы не пропустить ни единой эмоции. – Никогда не видел, чтобы так быстро напивались… – вполголоса сказал он скорее себе, чем мне. – День был тяжелый, предлагаю разойтись по спальням. Поговорим завтра, если у вас останется такое желание. И, не прощаясь, Хэнк покинул кухню, оставив меня с чувством жгучего стыда. Так сильно страдаю от неприступности любимой женщины, что готов нападать на всякого, кто окажется с ней рядом. И больше никакого алкоголя! Дни дальше потекли уже привычным образом. Я так и не поговорил ни с Миленой, ни с Хэнком. Тот вечер остался в памяти странным скомканным слиянием страха, адреналина и радости. Единственное, что изменилось – мы стали чаще ужинать втроем. Осень кончалась, и работать поздним вечером на улице становилось просто невозможно. Правда, лидерство в приготовлении еды у меня отобрали, теперь готовили все. И мне очень нравилось, с каким воодушевлением Милена это делает. В голову лезли воспоминания о наших выходных в квартире, когда мы также готовили по очереди и кормили друг друга своими блюдами. Сейчас казалось, что это было невероятно давно. Несмотря на сильное желание все вернуть, я понимал, что так уже никогда не будет. И виноват в этом только я. До сих пор не понимаю, как отцу удалось уговорить меня. Убедить, что так будет лучше для всех. Точнее, кое-что о той ситуации я все же понял – отец банально сыграл на моей обиде на Милену из-за отказа родить ребенка. Я воспринял тот наш разговор, как попытку с ее стороны выставить условия, как торг, а я такого просто не выношу. Потом внешне все наладилось, но обида осталась. Я часто в то время возвращался к мысли о ее чувствах ко мне. И приходил к выводу, что не любит достаточно, чтобы согласиться безусловно. На этом отец и подловил – указал на ее отношение, умело соотнес благополучие моей родительской семьи и согласие на бизнес-брак. В упрощенном виде это звучало так: ты действительно готов поставить под угрозу благополучие мамы и сестры из-за женщины, которая не хочет сделать для тебя самую естественную вещь на свете – родить ребенка? Огромным довеском к этому шел тот факт, что финансовая стабильность компаний отца пошатнулась именно после той моей командировки в Россию. И тут отец тоже указал на Милену, как на виновницу. А на меня – как на единственного, кто обязан все исправить. Уверен, если бы рассказал ей тогда, она бы поняла. Возможно, ушла бы от меня через какое-то время, но ребенок снова соединил бы нас. И не было бы такой ужасной обиды и недопонимания. В сущности, люди Дмитрия тогда сделали нас заложниками ситуации. И мы до сих пор не можем с этим разобраться. Но мы должны! Еще до рождения малыша. Ребенок должен появиться в семье, в которой царит согласие и взаимопонимание. Вот! Я уже даже говорю об этом словами Милены. А когда она это произнесла, встал на дыбы. Может, надо было согласиться с ней еще тогда и тихо расписаться… В середине недели позвонил мой юрист и сообщил, что нашелся покупатель на пекарню. Готов дать хорошую цену. А риелтор, который занимается подбором дома, как раз нашел несколько подходящих вариантов. Действительно хорошие новости. Вот только мне придется уехать минимум на несколько дней. От этого стало так муторно на душе, что меня посетила безумная идея, позвать Милену с собой. Сейчас же предложить ей переезд в Лос-Анджелес. Но уже за ужином я прогнал эти мысли – не готовы мы к этому разговору. Может, и не так плохо побыть пару дней вдалеке друг от друга. Может, почувствует что-то, заскучает по мне… Поэтому вместо задушевных личных разговоров, я просто объявил о своем отъезде в конце ужина. Реакция Милены мне не сильно понравилась, хотя я и не до конца ее понял. Она резко вскинула голову при моих словах и посмотрела прямо в глаза долгим, пронизывающим взглядом. – Это всего на несколько дней, – поспешил успокоить ее, даже не будучи до конца уверенным, что нужно именно успокаивать. Отметил про себя, что никакой радости по этому поводу, она не продемонстрировала точно. – Нужно подписать кое-какие документы, доделать неотложные дела. Я самолетом, быстро, – продолжил я объясняться, будто кто-то меня о чем-то спрашивал. – Не волнуйтесь, мы здесь со всем справимся, – пробасил Хэнк, чуть сжав мое плечо. Понятно, нужно заткнуться. Милена только вяло кивнула, и опустила взгляд в тарелку. Так и не понял, как она отнеслась к сказанному. Почти под утро прокрался в ее комнату, чтобы попрощаться. Не смог отказать себе в этом маленьком проступке. Милена спала, подтянув ноги к животу. Присел на корточки перед кроватью, вгляделся в ее даже во сне чем-то озабоченное лицо. Хочу встретиться с мамой, поговорить, чем именно и как я могу помочь беременной женщине. Никогда раньше не задавался подобными вопросами. А теперь вот хочу таких подробностей, что даже не телефонный разговор выходит. Оставил на комоде рядом с кроватью записку и коробку конфет, которые она раньше обожала. Заказал давно, везли сюда долго. Надеюсь, утром они ее порадуют. Сладкое всегда помогает. Развернулся, чтобы уйти. И снова не смог запретить себе – наклонился и приложил ладонь к животу. Зажмурился, как же мечтал об этом… Как я довел наши отношения до такого, что вынужден делать это вот так – украдкой… Внезапно произошло кое-что, что моментально выветрило все посторонние мысли из моей головы. Малыш пихнулся. Прямо мне в ладонь, да еще так сильно. Я замер, не веря в собственную удачу. Мой ребенок почувствовал меня? Как это вообще работает? Приложил вторую ладонь и получил еще один ощутимый удар. Милена что-то проговорила, и завозилась во сне. Понял, что напугаю ее, если проснется и быстро отошел от кровати. Ладони буквально жгло от тактильных воспоминаний. Это оказалось намного лучше, чем я предполагал. Это просто потрясающе! Надо обязательно убедить Милену позволить мне делать это чаще! Послал своим любимым воздушный поцелуй и покинул комнату. Самолет ждать не будет, надо торопиться. До аэропорта добрался без приключений, машину оставил на стоянке. К гражданским авиалиниям мне еще предстоит привыкнуть, но пока вроде ничего страшного – ожидание, проверка документов, посадка. Все как в случае с частным самолетом, только менее уединенно. Пока ждал вылета, мне позвонили из компании, куда отправил свое резюме неделю назад. Они рассмотрели его и готовы встретиться со мной. Это стало еще одной чудесной новостью на сегодня. Если будет и дом, и работа, то дело останется только за тем, чтобы уговорить Милену на переезд. Не самое легкое из перечисленного, но придется постараться. В конце концов, ее адекватность дает мне надежду на верное решение. Проспал весь недолгий полет. Из аэропорта поехал в нашу квартиру. Давно здесь не был. Опустился на диван в гостиной, воспоминания моментально нахлынули. Как же я был здесь счастлив, несмотря на ссоры и недопонимания. Почему закрывал глаза на очевидное? На то, что Милена и есть та самая… Страшно было тогда решиться и взять ответственность за отношения, за женщину, за семью. А сейчас страшно потерять все окончательно. К счастью, плотный график не оставил времени на депрессию и самокопание. Душ, легкий завтрак, приличный костюм из тех, что давно не надевал – и я готов. Первый пункт плана – встреча в офисе юриста с покупателями пекарни. В утренних пробках такси двигалось не так быстро, как мне того хотелось, но я успел. Мы быстро обсудили детали сделки с моим поверенным, поэтому, когда появился юрист той стороны, осталось только подписать документы. На прощание мы пожали друг другу руки, я был чрезвычайно доволен, ведь мой счет пополнился достаточной суммой, чтобы смотреть недвижимость с самыми серьезными намерениями. Именно этим и занялся сразу после. Первый дом меня совсем не впечатлил. Он оказался больше, чем выглядел на фото, обстановка не вызывала ощущения уюта, а во дворе совсем нет места – сразу высокие глухие стены. К тому же, этот район самый отдаленный из тех, что я рассматривал. Пока вернулся обратно в город, наступило обеденное время. Пришла смс от мамы, что они с Адрианой ждут меня в кафе. Не смог сдержать улыбки – очень по ним соскучился. Да и не ссорился с ними. Взаимные претензии у нас только с отцом. Вскоре нашел родных за столиком уютного кафе. Мама, увидев меня, поднялась и заключила в объятья. – Мама, не надо, – смутился от ее всхлипываний. – Я же всего лишь уехал. – Всего лишь? Когда ты вернешься? И Милену привезешь? – Я делаю для этого все, что приходит мне в голову. Но, видимо, я не очень хорошо разбираюсь в женщинах. Обнял сестру, мы присели за стол и сделали заказ. – Когда бы ты научился разбираться в женщинах, если они всегда сами падали к тебе в постель? – проворчала мама, возвращаясь к разговору. – Да, – согласился я. – С Миленой сразу что-то пошло не так. – Да? Ты не рассказывал. – Мне пришлось побегать за ней в России. И еще как. Да и заполучил ее в итоге больше по стечению обстоятельств… Нахмурился, вспоминая наше непростое начало отношений. – Ты никогда не упоминал об этом, почему? Я однажды ей такого наговорила! – Да, я знаю. Ей непросто было выслушать это, но она не считает, что ты была так уж неправа. Наше знакомство – сложная для нас двоих тема. Не хочу вдаваться… Мы поели, делясь последними новостями. – Не хочешь встретиться с отцом? – мама скорбно поджала губы, уже зная мой ответ. – Нет. Я больше не виню его в уходе Милены. Это только моя вина. Но то, что он сделал после… Это лишило меня многих возможностей: мне тяжело было разыскать Милену, сейчас сложно разрываться между работой и налаживанием нашего общения, а потом будет сложно содержать семью на том уровне, который я считаю приемлемым. – Семью? – воскликнула Адриана. – Ты сказал «семью»? И столько недоумения, удивления и восторга было в ее вопросе. – Да. Милена беременна. Как только это станет уместным, я сделаю ей предложение. Мама и сестра принялись поздравлять меня так горячо, будто у меня все уже получилось. Ну и будто давно мечтали пристроить меня в надежные женские руки. Потом мама вытащила из сумки конверт и положила передо мной. – Что это? – Это деньги, сынок. Они точно тебе понадобятся. Кстати, какие планы у тебя по обеспечению приемлемого уровня своей семье? – Спасибо, – задумчиво взял конверт, в нем лежала обычная банковская карта. – У меня завтра собеседование. Пойду наемным менеджером. Высокая оплата, стабильность, социальные гарантии, нормированный рабочий день. А еще сегодня я смотрю с риелтором дома. Надеюсь, Милена согласится переехать поближе к родам. Мама, мне нужна твоя помощь. Никогда не имел дел с беременными.</p></section><section><title><p>9</p></title><p>9</p><p>Арман Грассо Больше часа мама и сестра отвечали на мои дурацки вопросы о женщинах, в общем, и о беременных, в частности. Главное, что я понял – нужно всегда давать любимой уверенность в том, что она нужна. Внимание, подарки, признания – годится все. После неоднократного повторения такой, казалось бы, простой истины, я начал, наконец, понимать тот неоднозначный взгляд Милены перед моим отъездом. Неужели подумала, что брошу? Так испугался ее неверных выводов, что схватился за телефон, едва посадил маму и сестру в машину. Написал абсолютно бессодержательное, в несвойственном мне стиле смс о том, как сильно скучаю, что все идет по плану, и я очень скоро вернусь. Минут через десять, когда был на пути ко второму дому на сегодня, пришел ответ. Милена поблагодарила за конфеты. Сухо, но хоть что-то. По крайней мере, можно сказать, что мы переписываемся. Ну вот – мамины советы работают! На место приехал в отличном настроении и, возможно, благодаря этому, влюбился в дом с первого взгляда. Он оказался именно таким, как я представлял себе. В нем хотелось жить втроем, с самыми близкими и любимыми. Просторный, светлый, уютный, с большим задним двором. Полностью оборудованный и готовый к заселению. Даже не увидев третий вариант, я рискнул оставить залог. А потом все же поехал посмотреть последний дом. Он также оказался неплохим, и даже дешевле предыдущего. Но по моему личному мнению сильно уступал второму варианту, несмотря на некоторую похожесть в основных моментах. С риелтором мы расстались полностью довольные друг другом. Она явно не ожидала, что я так быстро решусь на подписание договора. Впрочем, с этим отлично справится мой юрист, также как и с оплатой оставшейся суммы. Было уже довольно поздно, есть хотелось неимоверно. Нужно вернуться в центр, ночевать сегодня буду в квартире. Да и одно важное дело у меня все же осталось, кроме собеседования. Завтра пройдусь по магазинам – буду следовать маминым советам до конца. Привезу что-нибудь умильное для малыша, и Милена сразу поймет, как все это важно для меня. Ну, может, все не так просто, конечно, но попытаться стоит. Поужинать решил в семейной пиццерии, куда приводил как-то Милену. Не стал предаваться грустным воспоминаниям, лучше смотреть в будущее. Надеюсь, у меня все получится, и мы вернемся в Лос-Анджелес. У нас, конечно, будут любимые места в городе. И почему бы этому тихому уютному ресторанчику не стать одним из них? В очередной раз понял, как сложно отрицать тот факт, что я безумно скучаю. Не видел ее сегодня утром и не увижу вечером, и это отдается тупой болью где-то между ребер. Неожиданно телефон завибрировал, высветился номер отца. Несколько секунд отупело смотрел на собственный смартфон, а потом сбросил. Что бы он ни собирался сказать, я не готов к этому разговору. Воспитание все же вынудило набрать короткое «занят» в ответ. После этого внезапного звонка уже не смог отключиться от мыслей о прошлом. Вышел из пиццерии и как-то ноги сами принесли меня к бывшему офису. Уже слишком поздно, но редкие окна по-прежнему светились, выдавая особо ответственных сотрудников. Сел на скамейку в сквере напротив, где часто раньше съедал ланч и проветривался перед совещаниями по вторникам. Я ведь за все это время даже не поинтересовался ни разу, как обстоят дела в компании, которую я создал и развивал почти десять лет. Больше не нужная информация? Или слишком больно? Единственное, что я понял, кидая сиротливые взгляды на хорошо знакомое офисное здание, это то, что я не жалею. Ни минуты. Даже не могу представить, что сейчас думал бы о том, как буду возвращаться к другой женщине, не к Милене. Если это цена, то она соразмерная. Я отдал свою старую жизнь, чтобы начать новую с той, которую люблю. Достал телефон и набрал короткое смс – «Почти закончил дела, завтра ночью вернусь». Надеюсь, Милена тоже хоть немного скучает по мне. Вспомнил, как заходил попрощаться, и безумно счастливая улыбка сама собой растянула губы. Еще раз посмотрел на когда-то мое детище и отправился на квартиру. Нужно отоспаться, чтобы завтра все быстро доделать. И показать себя на собеседовании с лучшей стороны. Обратный билет забронировал перед сном и уснул безмерно довольный прожитым днем. А утром испытал острый приступ паники. По найму я не работал никогда – сначала стажировался в холдинге отца, потом решил отделиться и ушел заниматься своими проектами. Под финансовым покровительством отца и с прочей его помощью. Привык быть главным, самому решать, что и как, нести полную ответственность за результаты собственных решений. А вот подчиняться я совсем не умею, даже в компании отца с этим регулярно возникали проблемы. Но там мне многое прощалось, а наемному менеджеру на это не стоит рассчитывать. Что ж… Прошлое нужно оставить в прошлом. Пока мне без работы не обойтись. Точнее, нам не обойтись. Значит, придется привыкать и приспосабливаться. И я справлюсь, других вариантов просто нет. Подъехав к офису компании, совет директоров которой, надеюсь, доверит мне руководящее кресло, я немного успокоился. Холдинг крупный, прямой конкурент отца, а, значит, я точно разбираюсь в том, чем они там занимаются. Ну и папе кровь свернуть удастся не раз. Он сам выбрал войну, он ее получит. Спустя три с половиной часа я пил кофе в ближайшей кофейне. Руки до сих пор подрагивают от эмоционального перенапряжения. И не знал, что хвалить себя – такая тяжелая работа. Привык, что обычно нравлюсь всем сам по себе с первого взгляда. Здесь же меня буквально допрашивали три часа. Просто за факт успешного руководства собственной компанией никто сотрудничать со мной не собирался. Но закончилось все замечательно – меня взяли на отличных условиях. Впереди подписание срочного контракта. А самое главное – мне дали столько времени, сколько потребуется, чтобы вернуться обратно в Лос-Анджелес и приступить к своим обязанностям. У меня все получилось! Работа есть, дом есть! Теперь нужно лишь доверие Милены и ее согласие. Пообедал и вернулся в квартиру. Переоделся, собрал сумку, после покупки подарков планирую сразу ехать в аэропорт. С туалетного столика Милены взял колье, что подарил ей незадолго до расставания. Несчастливый оказался гарнитур: Милена продала браслет, а я планирую обменять колье на другое украшение, которое нужнее сейчас. И судя по разнице наших действий, мы очень неодинаково видим продолжение наших отношений. Взял такси, пообедал в центре и отправился в самый лучший магазин для мам и малышей, на который мне указали мама и Адриана. Внутри действительно все выглядело потрясающе, глаза разбегались от сотен очень милых вещиц. Назначения большей части из них я даже не знал. Я бы так и ходил дальше бесцельно и бестолково, но появилась девушка-консультант и предложила свою помощь. Честно признался, что ищу подарок еще не рожденному малышу и его маме. – А кого ждет мамочка? Мальчик или девочка? На секунду я, кажется, замер. Почему этот вопрос ни разу не пришел мне в голову? – Я не знаю, – медленно проговорил. – А есть какой-нибудь универсальный вариант? – Конечно, – вежливо улыбнулась девушка и повела меня вглубь магазина. А я никак не мог оправиться от шока. И правда, а кто у меня родится – сын или дочь? Почему не спросил Милену об этом до сих пор? Она ведь наверняка в курсе. Может, мне просто безразличен пол малыша? Почему? Слишком занят налаживанием наших отношений и упускаю нечто важное? Слишком боюсь сказать что-нибудь не то? Обязательно узнаю, как только приеду! Минут сорок мне потребовалось, чтобы сделать непростой выбор. Цены здесь были просто космические и осознание того, что мне теперь неплохо бы интересоваться стоимостью товаров перед покупкой, снова неприятно кольнуло. Не стал фиксироваться на этом, поправимо, просто нужно немного изменить привычки. Несмотря на грустные мысли из магазина я вышел довольный, с увесистым пакетом нежно-молочного цвета. Надеюсь, Милене понравится. Перешел через улицу. Ювелирный магазин, куда я направлялся, также не был дешевым. Но есть вещи, на которых не стоит экономить. Например, на помолвочном кольце. Особенно, если будущая невеста не демонстрирует сильного желания даже общаться с тобой. Меня встретили, я предупреждал о визите. Не без внутреннего содрогания передал колье оценщику. И пока он занимался своей работой, приступил к выбору. Времени оставалось не так много, а покупать я буду прямо сейчас. Все равно ни черта в этом не понимаю. Не знаю, почему в сложившейся ситуации я решил потратить на кольцо сумасшедшую сумму. Эти деньги можно было потратить на что-то более необходимое. Например, на семейную машину. Во внедорожнике малышу вряд ли будет удобно. Но почему-то мне хотелось, чтобы именно кольцо было дорогим. Милена вряд ли оценит это, и не поймет, скорее всего. Но я буду знать. Это как обещание в свое будущее – обязательно добиться финансовой стабильности, вернуть себе свою жизнь. И в этом будущем, мы непременно будем вместе! К тому моменту как оценщик вернулся с колье и суммой, которую магазин готов зачесть за него, я уже свой выбор сделал. Выбрал, правда, украшение мало похожее на привычное помолвочное. Но Милена любит все нестандартное. К тому же, учитывая скорые роды, нам будет и не до обычной свадьбы. А кольцо нужно сейчас и удобное, чтобы не мешало возиться с малышом. На столе передо мной лежал скорее перстень, белый металл и россыпь светлых коньячных и бесцветных бриллиантов разного размера по всей поверхности. Консультанты мой выбор оценили, по их довольным лицам сразу понял, что украшение чудовищно дорогое, но отказаться вряд ли смогу. Предположения оказались верными, доплатить к стоимости колье пришлось очень прилично, но внутренне я уже возложил на это кольцо все свои надежды и уйти без него просто не смог. Забрав покупку, поймал такси и поехал прямиком в аэропорт. Там успел немного перекусить и сразу пошел на регистрацию. С губ не сходила довольная улыбка – сотрудник аэропорта на досмотре поздравил, увидев, что именно лежит в кармане моей куртки. В самолете просто вырубился, безумно устал за эти два дня. Надеюсь, Милена хотя бы немного ждет меня.</p></section><section><title><p>10</p></title><p>10</p><p>Милена Дни, пока не было Армана, тянулись очень медленно. Все смешалось в голове и сердце: записка, конфеты, странноватые смски. Очень раздражало, что он порой пытается вести себя как раньше, будто ничего не случилось… И делает это так естественно и настойчиво, что и не знаю, как реагировать. Дима, как и всегда, прав, нам с Арманом стоило поговорить, и сделать это нужно было сразу. Но почему-то желания погружаться во все это снова я за собой не замечаю и сейчас. В конце концов, какая уже разница, как и почему все это произошло, главное – результат. Недоверие, страх повторения, желание спрятаться от прошлого, уйти от возможной боли. В очередной раз погладила живот – малыш последнее время пинается очень активно. И чем глубже я погружаюсь в невеселые размышления, тем сильнее он начинает двигаться, вытягивая меня из тоскливых мыслей. А я ведь даже не сказала Арману, что жду мальчика. А он не спросил… Может, для него пол ребенка не так важен, как для его отца. А может ему и вовсе все равно… Съела очередную конфету, они по-прежнему сумасшедше вкусные. Такие, как я и запомнила. Зажмурилась от удовольствия и попыталась вернуться к работе. Сосредотачиваться на цифрах становилось все сложнее и сложнее. С каждым днем я допускала все больше ошибок и пересчитывала все чаще и чаще. Хэнк относился к этому снисходительно и спокойно указывал мне на неправильные результаты, а порой и вовсе переделывал сам. Чертовски неудобно перед ним, но к вечеру я обычно бываю уже в таком состоянии, что все равно не смогу выполнить что-то срочное самостоятельно. Ноги стали отекать, сидеть весь день все сложнее, поясницу постоянно ломит, плечи затекают. И вообще, беременность постепенно превратилась из времени гормонального хорошего настроения во время постоянных физических страданий. Я оказалась к этому категорически не готова – постоянно переписывалась с врачом, который не уставал меня утешать и объяснять, что мой организм сейчас испытывает колоссальные нагрузки, и все происходящее с моим телом абсолютно нормально и закономерно. Я выслушивала, благодарила и снова писала при следующем недомогании. На самом деле я очень боялась повторения кровотечения и порой действительно прислушивалась к себе слишком сильно. Но сделать что-то с этой внутренней тревогой просто не могла. Вечером, когда должен был вернуться Арман, никак не могла заставить себя подняться наверх. Ела, пила чай, читала газеты, искала новости в интернете или просто смотрела в потолок. Хэнк, вернувшийся сегодня позже обычного, сразу все понял. – Милена, он доберется сюда очень поздно. Ложись, тебе надо отдыхать. Метнула в руководителя непонимающе-возмущенный взгляд. – Если хочешь, я скажу, чтобы зашел к тебе… – начал этот возмутитель спокойствия. – Что? Конечно, не хочу! Спокойной ночи! – Спокойной, Милена, – Хэнк еще и задиристо улыбнулся в ответ на мое негодование. Неужели подумал, что жду Армана? Ерунда! Зачем мне его ждать? Завтра же все равно увидимся. Улеглась в постель, взяла с тумбы записку. В очередной раз развернула и перечитала – «Люблю тебя и нашего малыша». Сердце, как и каждый раз при чтении этих простых слов, сначала замерло, а потом понеслось вскачь. Почему так и не сказал этого, даже когда предлагал быть семьей? Не дала возможности? Или так легче признаться? Или надеется, что после этого манипулировать мной станет легче? Слезы сами навернулись от воспоминаний. Раньше он говорил об этом, говорил, глядя прямо в глаза, но это не помешало ему выбрать в невесты другую. За моей спиной. Видимо, сообщить о своем выборе, также глядя прямо в глаза, духу не хватило. Так, размазывая слезы по лицу, я и уснула. Утром спускаться в кухню было немного страшно. Два дня постоянных мыслей о бывшем любовнике сделали свое дело. Мне казалось, что по моему лицу он сразу все поймет – что думала о нем, вспоминала прошлое и даже немного скучала. Кажется… Признаваться в этом самой себе не хотелось. В очередной раз поняла, что Дима всегда прав. Ну не лучшая это идея – жить нам с Арманом в одном доме. Но теперь уж что? До родов совсем немного осталось. А после немного приду в себя и буду думать, что делать дальше. При мысли о родах паника скрутила в очередной раз. Никак не могла избавиться от страха, что что-то пойдет не так. И тут обилие информации в интернете и статистика были не на стороне моего спокойствия. Пойти не так могло очень многое, начиная от преждевременных и стремительных родов и заканчивая осложнениями для меня или ребенка. Прекратить накручивать себя можно было только одним способом – срочно занять голову чем-то еще. И вот тут встреча с Арманом – идеальный вариант. Спустилась, осторожно заглянула в кухню. Мужчины тихо о чем-то переговаривались. Бывший стоял у плиты и, судя по запаху, готовил мой любимый омлет. Предвкушающе потянула носом и тут же нахмурилась – уже даже Хэнк подтрунивал над моим внезапно улучшившимся аппетитом после приезда Армана. В этот момент начальник меня как раз и заметил. – Милена, а ты чего там стоишь? Садись, уже все готово. Арман на эти слова резко обернулся и окинул меня всю внимательным взглядом. Спокойно выдержала и ответила ему тем же. – Здравствуй, Милена. Я очень соскучился. – Здравствуй. И я, – брякнула, прежде чем поняла, что именно говорю. Покраснела и уткнулась взглядом в стол. Хорошо, хоть до стула успела добраться. Коварный никак не воспользовался моей оговоркой, а вернулся к омлету. Который, впрочем, через минуту появился передо мной. Потом мы поели в относительно спокойной обстановке. Никаких разговоров о поездке Армана не было, значит, точно по личным делам ездил, не по рабочим. А после еды Хэнк внезапно уехал один, а мы с Арманом остались. Какое-то время он разглядывал меня. Как раньше, будто я все еще его женщина. Как же я скучаю по таким вот взглядам – нежным, внимательным, чуть собственническим. – Все хорошо? – наконец заговорил. – Как ты себя чувствуешь? – Нормально. Врач говорит, что для такого срока со мной все хорошо, – ответила уклончиво, не жаловаться же на все подряд. – Я привез подарки, – улыбнулся и достал огромный пакет из-под стола. Это не было здорово, но природное любопытство и чисто женское тщеславие моментально взяли верх, я широко улыбнулась и уставилась на красивый глянцевый пакет. – Посмотришь, что внутри? – Арман тоже улыбнулся, наблюдая за сменой эмоций на моем лице. – Да, – радостно запустила руки внутрь. Не страшно показать Арману свой интерес и свою радость. Думаю, он прекрасно помнит, что подарками меня не задобрить. Но чертовски приятно, ведь раньше он не особо баловал меня таким образом. В основном деньги на карту и купи себе сама, что хочешь. С энтузиазмом избавила содержимое пакета от приятно шуршащей оберточной бумаги. Первой взяла большую коробку с комплектом одежды для малыша. Распаковала чуть подрагивающими пальцами. Чего тут только не было – пара пеленок, чепчики, носочки, варежки, боди и комбинезоны. Все из очень нежной тонкой ткани сливочного цвета. Чуть не расплакалась от умиления – какое же оно все маленькое и милое. – Спасибо, – поблагодарила абсолютно искренне; сама я еще даже и не думала, что пора купить нечто подобное. – Рад, что тебе понравилось. Выбрал белое, потому что не знал, какого цвета брать. Я ведь до сих пор не знаю, кто у нас будет – мальчик или девочка. Мне, в общем-то, неважно, но все же стоило спросить раньше. – Мальчик, – хорошо, что он поинтересовался все-таки. – Это будет мальчик. И чтобы как-то отвлечься от скользкой темы, начала открывать следующий пакет. Тонкое трикотажное платье цвета топленого молока. С длинным рукавом и воротником. То, что нужно, для поздней осени. И ничего не будет давить на живот. – Нравится? – кажется, в успехе этого подарка он совсем не уверен. – Да, надену сейчас. Кажется очень удобным. Поднялась к себе, переоделась, повертелась перед зеркалом. Платье действительно очень красивое. А я давным-давно ничего такого не носила. Собрала теперь уже короткие волосы в высокий хвост и даже губы блеском накрасила. Из зеркала на меня смотрела чуть усталая, но вполне довольная собой беременная женщина. Положила руки на живот, в этой одежде он не казался таким уж огромным, а выглядел очень аккуратным и милым. Малыш чуть зашевелился, заставив охнуть от неожиданности. Чем больше он становился, тем чувствительнее были все его движения. Погладила животик, успокаивая своего сынишку. А теперь и за работу можно приниматься. Когда вернулась в кухню, вся ненужная упаковка была убрана. Арман аккуратно складывал детскую одежду. Вид у него был какой-то странный, непривычный, будто напуган чем-то. Поднял на меня взгляд, напряженно улыбнулся. Подошла поближе и тут же увидела причину. Футляр бирюзового цвета на столе, очень говорящих формы и размера. Замерла, не зная, как реагировать. – Открой, – понял, что увидела. Перевела взгляд на Армана – бледный, губа закушена. Да уж, ему явно не просто сейчас. А я? Что я чувствую за минуту до предложения руки и сердца от мужчины, которого безумно любила еще совсем недавно? От отца моего ребенка… Взяла коробочку, нерешительно повертела в руках. Открыла и поставила перед собой. Не знаю, что ожидала увидеть, наверное, что-то более классическое. Кольцо просто восхитительное и такое необычное! Такое, что аж дух захватывает! – Я снял дом. Устроился на хорошую работу. Для меня все это правда очень и очень серьезно. Я готов. Когда ты уехала, я быстро понял, что к чему, и был готов, кажется, уже на следующий день. У нас все получится, просто дай нам этот шанс. Милена, выходи за меня.</p></section><section><title><p>11</p></title><p>11</p><p>Милена Смотрела то на кольцо, то на стол. Поднять глаза на Армана не решалась. И что ему ответить? Что глупо начинать совместное будущее, не разобравшись в прошлом? Что не уверена, что он снова не сделает мне больно? Что наши отношения с самого начала были очень непростыми и травмирующими для меня? Не думаю, что наш разговор в этом случае дойдет до того момента, где я говорю ему, что все-таки не отказываю. Я ведь думала об этом, когда он впервые заговорил о совместном ребенке. Малыш скоро родится, и его отец хочет дать нам шанс. Это прекрасно, но… Не окажусь ли я снова дурой, для которой существует ширма, не имеющая ничего общего с реальной жизнью Армана Грассо? Для мужчины с его возможностями оформление всех документов может не значить ровным счетом ничего. А расторгнуть этот брак он сможет так же быстро, как и заключить. Как ни крути, если я не уверена в его чувствах, то никакого смысла во всем этом нет вовсе. Так много мыслей в голове, но на языке вертится всего лишь одно предложение. Очень нейтральное, как мне кажется. – Я ведь могу подумать? Арман шумно выдыхает, и я все же смотрю на него. Не очень поняла эмоции, написанные на его лице. Но там точно нет радости по поводу того, что свадьба не случится так уж скоро. Какой-то агрессии или злости, что все пошло не по его плану, тоже не заметила. И это очень хорошо. Очень хорошо, что он научился принимать мое мнение спокойно. Ну или ему это не очень-то и нужно… – Конечно, можешь. Это очень важное решение, я понимаю. – Тогда я пойду в офис. Нужно работать. Спасибо за подарки. Постаралась улыбнуться спокойной, нейтральной улыбкой. Выдохнула только в своем кабинете. Сердце билось, как бешенное. Прислонилась к двери и прикрыла глаза. И чего я так разволновалась? Он же уже говорил, что хочет семью. Весь день провела в какой-то романтической задумчивости. Сама не заметила, как переделала все срочные дела. Принялась за рутинные, которыми не занималась очень давно. В голове постоянно крутились слова Армана о доме, который он снял. Неужели мы снова будем жить вместе? Смогу ли расстаться с Хэнком, работой и иллюзией независимости, вернуться в Лос-Анджелес? Просто ли будет дать нам этот второй шанс? Интересно, что имел в виду Арман, когда сказал, что нашел хорошую работу? Неужели позаботился, чтобы я не кисла дома? Раньше он вроде был не в восторге от моей занятости. Пока компромисс в его исполнении выглядит неплохо. После обеда Хэнк повез меня в поля. Нужно собрать первичку с работников. Как правило, заполнять они ее начинают, только завидев машину босса. А его это все так бесит, что он каждый раз берет меня с собой. И пока я отвечаю на бесчисленные вопросы и отбиваюсь от предложений о свиданиях, он занимается чем-то более полезным. Например, мелким ремонтом. Сегодня у гаражей непривычно пустынно. И скоро я поняла, почему. Рядом с полуразобранным небольшим трактором весь перемазанный в чем-то стоит Арман и задумчиво смотрит на технику, которая судя по его грустному лицу уже никогда не поедет. – Что, никак? – скорбно интересуется Хэнк, когда мы подходим ближе. А потом кричит в сторону гаражей, – Документы сдаем на топливо и запчасти! – Никак, – соглашается Арман, глядя на меня. – Придется вызывать спецов. – Позвоню сегодня. Не страшно, деньги на это есть. Хэнк ушел поторапливать работников, а я осталась рядом с Арманом. – Почему ты делаешь это сам? – ответила на его улыбку и задала вопрос, который терзает меня давно. – Можно ведь нанять кого-то или вызывать сервис сразу. Мужчина, в котором я и не подозревала подобной тяги к ручному труду, отвечает мне странным взглядом. – Еще давно хотела спросить… Как долго продлится твоя командировка? Помню, ты всегда лично предпочитал следить за делами из офиса. – Это в прошлом, – буркнул Арман и уткнулся взглядом в какую-то деталь, которая видимо и отказалась работать. – И все же? Как долго ты сможешь находиться тут постоянно? – Столько, сколько потребуется. У меня не командировка, фактически я живу здесь. Как и Хэнк. Как и ты. – Я не понимаю… Растерянно смотрю в его расстроенное лицо. Столько неуверенности сейчас на нем написано. И это слишком неожиданно. Арман Грассо всегда во всем уверен, особенно в себе и своем бизнесе. – Нет больше бизнеса и офиса нет. Осталось кое-что. Вот это ранчо, например. А моя компания больше мне не принадлежит. Столько боли в его голосе. Но я не смогла просто замолчать. Пока все стало только запутаннее. – Что случилось? – спросила потрясенно. – Отец отобрал все, – отвел глаза, опустил голову. – Почти весь бизнес, недвижимость, прочее. У меня почти ничего не осталось. Да, я сделал тебе предложение, но, наверное, ты должна знать, что я уже не тот состоятельный мужчина, что был раньше. Я готов нести ответственность за тебя и нашего ребенка, но многих возможность больше нет. И скорее всего уже не будет. Средний класс – это максимум, который я могу обеспечить на сегодняшний день. Арман замолчал, переводя дыхание. Видела, как непросто дается ему эта откровенность. Но, пожалуй, ему полезно научиться говорить правду, какой бы она ни была. И я рада, что он делится этим со мной. – Буду честен, в настоящий момент Дмитрий гораздо более выгодная партия, чем я. – Замолчи! – резко обрываю его. Трое работников, вышедших покурить и остановившихся недалеко от нас, замолкают, оборачиваются, а потом и вовсе уходят. – Твои деньги никогда меня не интересовали. Или успел забыть об этом за полгода?! – Я помню, – посмотрел мне прямо в глаза. – Мне жаль, что твой отец себя так повел. Жаль, что ты потерял бизнес, который так много для тебя значил. Надеюсь, со временем ты не придешь к мысли, что эта жертва была напрасной. Перевела дыхание. Его слова о Дмитрии действительно вывели меня. – Не приду. Это случилось полгода назад, и уже не имеет значения. Нам на все будет хватать, я обещаю. – Ты сказал, что устроился на работу. Ты имел в виду сам? – Да. Хорошая работа в крупной стабильной компании. – Почему тогда ты все еще здесь? – Они дали мне столько времени на переезд, сколько потребуется. Ты – важнее, поэтому я все еще здесь. В этот момент вернулся Хэнк с пачкой листков в кулаке. Видимо, сегодня ответственную миссию по сбору отчетности он взял на себя. Начальник поманил меня и пошел к машине. – Увидимся за ужином, – пискнула я в сторону Армана и сбежала, увидев, впрочем, краем глаза его счастливую улыбку. Вечером мы чудесно провели время. Арман не демонстрировал какой-либо обиды из-за моих раздумий и вопросов. Я предпочла не дуться из-за слов о Диме. После еды Хэнк как-то незаметно удалился, и мы остались вдвоем. Я поняла это только, когда Арман взял мою руку, лежащую на столе. Чуть вздрогнула от его прикосновений, посмотрела на наши соединенные ладони. – Я очень скучаю по тебе, – чуть хрипло проговорил он. – Сейчас, наверное, даже больше, чем пока искал. Ты вроде бы рядом, но эта отчужденность сводит меня с ума. Я понимаю, что не может быть сразу как раньше. А может уже никогда и не будет, и нужно строить заново. Но это очень тяжело – видеть тебя и не иметь возможности касаться. Опустила глаза, но руку не отняла. Его прикосновения были приятными, хотя можно сколько угодно отрицать это. – Как прежде уже не будет. Возможно, никогда. Я изменилась, ты, может быть, тоже. Два совсем других человека. Я понимаю, о чем ты говоришь, но не могу обещать, что что-то скоро поменяется. Не могу пока забыть… Почувствовала ком в горле и замолчала. Тот вечер встал перед глазами, будто это было вчера. Сердце закололо внезапной болью, той самой невыплаканной обидой. – Почему ты не сказал мне?! Почему не объяснил все? Когда это произошло? В какой момент? В какой момент ты стал ложиться со мной в постель, зная, что предаешь?! Попыталась вырваться, но Арман не отпустил. Лишь поднял наши руки и поцеловал мои пальцы. – Ответ я дал отцу только в тот вечер. А тебе просто не смог сказать. Думал, что надо и, наверное, сказал бы. Но все вышло, как вышло. Ты просто исчезла, сделав все, что таким образом пытался спасти отец, неважным. Не знала, что сказать на это. Что изменили его слова о том, что предал он меня именно в тот вечер, а не раньше? На самом деле, он же обдумывал это. Может быть, длительное время. Просто смотрела на него и плакала. И вспоминала слова Дэвида о том, что плакать из-за парня не говорит о хороших отношениях. – Не надо Милена, подумай о малыше, – Арман погладил меня по щеке в попытке успокоить. – Я виноват, я очень виноват перед тобой. Долгое время я злился на отца. Считал, что всему виной его манипуляции и давление. Но какое-то время назад это прошло. Все это только моя вина. Ничья больше. Я понимаю, что ты злишься, обижена и не торопишься прощать, не веришь. Понимаю, и это очень больно. Знаю, что нужно время, готов ждать, сколько потребуется. Только кивнула, утирая слезы. Наконец-то мы поговорили. Ничего особо ободряющего я не услышала, но мне почему-то стало легче. Виноват, не отрицает этого. Раскаивается, готов ждать. Что еще нужно, в сущности? – Завтра визит к врачу, – заговорила, когда немного успокоилась. – Я помню, – неуверенно улыбнулся. – Позавтракаем и поедем. –Да, – кивнула. – Пойду наверх, нужно ложиться. – Спокойной ночи, Милена. Арман привстал и нежно прикоснулся губами к моей щеке. Моментально вспыхнула от этой простой ласки и сбежала к себе, даже не ответив ничего.</p></section><section><title><p>12</p></title><p>12</p><p>Милена Следующим утром весь завтрак тщательно изображаю, что вчера ничего особенного не произошло. Пока не знаю, что делать с предложением или с нашими объяснениями. По крайней мере, теперь мне известно достаточно, чтобы понимать, что именно тогда случилось. Вопросов, конечно, еще много, но я трушу и не хочу их задавать. Какая в сущности разница, чем именно надавил отец на Армана? Однажды побывав под прессингом Грассо-старшего, понимаю, что это вовсе не такое уж невероятное объяснение. Перекинувшись всего парой слов, мы быстро собрались и поехали в клинику. Я нервничаю, как и каждый раз перед приемом. Арман подбадривает, но он не в курсе всех моих проблем со здоровьем. И пусть врач говорит, что это нормально, моя беременность – крайне неприятная штука в плане самочувствия. В кабинет, как и всегда, захожу одна. Возможно, мне все же следует поделиться сложностями процесса с отцом ребенка, но почему-то я стесняюсь. Доктор проводит осмотр, тщательно записывает жалобы. Интересуется, не хочу ли поговорить с психологом. Отказываюсь, если со мной все нормально, то это просто нытье. Смотрим анализы, врач отвечает на мои вопросы. Пружина внутри постепенно разжимается – все снова в порядке, никаких причин для беспокойства. Радостно улыбаюсь в ответ на это, и тут доктор огорошивает меня. – Милена, вам пора задуматься о том, где вы будете рожать. Смотрю на врача и хлопаю глазами. – А здесь разве нельзя? – Можно. Но есть один момент. Помните, как ехали сюда с кровотечением? – Конечно. Такое быстро не забывается. – Ранчо слишком далеко от клиники. Роды бывают стремительными, а бывает, что что-то сразу идет не так, как нужно. Не хочу вас пугать, но будет лучше, если какое-то время вы поживете в городе. – Я понимаю. – Не уверен. Вам нужно переехать и поскорее. На вашем сроке уже вполне можно родить. – Еще слишком рано, – глупо пытаться спорить с врачом в таких вопросах, но я уверена, что права. – Если говорить о полностью доношенном ребенке, то – да, рано. Но дети не всегда появляются доношенными. И в этом случае, тем более, лучше, чтобы роды произошли в клинике, а не в машине. Я могу рассчитывать на ваше благоразумие или мне стоит поговорить с вашим спутником? Разумеется, он поговорит, если понадобится. Ведь каким-то образом Арман узнал точный срок. Значит, и это доложат. – Не нужно. Я вас поняла. Улыбаюсь, хотя ситуация мне не слишком приятна. Что ж, Арман говорил что-то про дом в Лос-Анджелесе. Может, стоит обсудить переезд? И новую клинику смогу выбрать сама. С надеждой, что там Арману не предоставят доступ к моим документам. Кажется, Арман сразу что-то понял по моему лицу, но не спрашивал до тех пор, пока мы не сели в машину. – Милена, что-то случилось? – судя по выражению лица он, и правда, волновался. – Все нормально. Врач рекомендовал перебраться поближе к клинике. Сказал, что на моем сроке роды уже возможны. – Ты планируешь рожать здесь? – промолчала; не знаю, как это впишется в его планы. – Если нужно, я займусь поисками квартиры неподалеку. – Мне нужно подумать. Это достаточно внезапно, – почему-то я не заглядываю вперед, хотя вроде бы очевидно, что жить дальше на ранчо – не слишком хорошая идея. Мы переглянулись. Арман не стал настаивать на варианте, который предложил ранее. – Если мы переедем в Лос-Анджелес, не будет проблем с поиском клиники? – Не будет. Мама и Адриана наблюдаются у отличного врача. Я договорюсь, сможешь с ним познакомиться. Если не понравится, найдем кого-нибудь еще. – Хорошо. Надо еще обсудить все с Хэнком. Думаю, он тоже не готов к нашему внезапному отъезду. – Он справится со всем сам, я уверен. Но рассказать надо, конечно. За ужином мы поделились с Хэнком новостями. Кажется, в отличие от нас двоих он-то как раз был готов к такому. Пожелал удачи с переездом, куда бы мы ни решили ехать. Пообещал обязательно навестить меня в больнице с малышом. А потом просто ушел. Мы с Арманом снова остались наедине. Повисла неуютная тишина, требующая немедленного заполнения. Но я нервничала и никак не могла найти слова. – Милена, просто скажи, о чем думаешь, – он попытался помочь, но вряд ли обрадуется результату. – Я согласна переехать в Лос-Анджелес и познакомиться с вашим семейным врачом. И вообще принять любую помощь. Сейчас мне не до прошлых обид или гордости. Но на твое предложение ответ дать не готова. И наш переезд и дальнейшее совместное проживание вовсе не означают, что согласна. Я просто не готова заниматься отношениями, хочу сосредоточиться на ребенке. Я долго тянула, и сейчас осталось не так много времени, чтобы все подготовить. После родов, как ты понимаешь, мне тоже будет не до романтики и раздумий на эту тему. Ты можешь принять это или отказаться участвовать в этом, но я не могу гарантировать, что вообще когда-либо скажу тебе «да». Мои предположения оказались верны. Арман не был в восторге от услышанного, но быстро справился с эмоциями. Чуть улыбнулся и взял меня за руку. На этот раз взгляд я не отвела, не хотела упустить что-то важное, что можно разглядеть на его лице. – Я все прекрасно понимаю. Какие могут быть гарантии… Нам обоим сейчас следует сосредоточиться на малыше. А мне еще и на новой работе. Я готов ждать. На последней фразе он так стиснул мои пальцы, что стало очевидно – ожидание не дается ему легко. – Значит, уезжаем? – уточнила я. – Да, – улыбнулся. – Забронирую билеты на завтра. И не волнуйся об остальном. Мы успеем все купить. И даже небольшой ремонт в детской, если захочешь. – Не думаю, что у меня есть желание этим заниматься. Дом ведь пригоден для проживания? – Конечно. Скоро сама увидишь. И дом, и сад, и детскую. Сборы начались прямо с утра следующего дня, и уже к обеду я была порядком вымотана. Хотя от меня собственно ничего не требовалось, кроме как сложить в сумку свои вещи. Которых, кстати, было совсем немного. Но я постоянно вспоминала что-то срочное по работе, все бросала и шла в офис. Из-за приличного срока, выходило все очень медленно. В конце концов, при очередной попытке спуститься Хэнк тормознул меня на лестнице. Из-за нашего отъезда он остался сегодня дома. – Милена, хватит. Я все запомнил. Собирайся. Подняла на него уже чуть влажные глаза. – Хэнк, мне так страшно. Вдруг я сделала неправильный выбор. Может, мне не нужно с ним ехать? Может, я останусь? – Ну что за беременная истерика… Хэнк взял меня за руку и привел на кухню. Усадил на стул, налил чаю. Подогрел в микроволновке ягодный пирог и поставил передо мной тарелку. – Я знаю Армана не так уж давно, но дольше чем ты. Неплохой человек. Если когда-то и обидел тебя, то явно раскаивается. Видел его лицо в ту ночь, когда он вез нас в клинику. Еще не знал, что это его ребенок, но очень переживал за тебя. И потом у твоей палаты – не находил себе места от волнения. Ты много значишь для него. Это, конечно, не гарантирует, что в будущем он не совершит ошибок. Но он, правда, хочет сделать все возможное для тебя и ребенка. Ты не видишь, как ему дается новая жизнь – без денег, без связей, без поддержки семьи. Золотой мальчик на ранчо – сбитые в кровь пальцы, постоянный недосып и больная поясница. Ты сделала правильный выбор, потому что его надо вернуть в офис, в привычную среду обитания. Такая жизнь не для него. Да и не для тебя, – слушала, затаив дыхание; слезы высохли сами собой. – Но если у вас не сложится, ты всегда сможешь вернуться сюда. Из жен работников мы отыщем прекрасную няньку для малыша. Арман, конечно, будет приезжать, но я позабочусь, чтобы он вел себя прилично. – Спасибо, Хэнк. Не знала, что еще сказать. Он удивительным образом всегда находит нужные слова. Вот и сейчас у него получилось меня успокоить. – Ты ведь приедешь навестить нас? – Конечно, Милена. Поезжай, устраивайся на новом месте и жди самого главного человека в твоей жизни. А я обязательно приеду на него посмотреть. Всегда нравилось, как Хэнк улыбается, но сейчас его улыбка была особенно очаровательной. Ведь в этот момент он думал о моем сыне. Уже почти бывший руководитель обнял меня, я ответила ему тем же. Дверь в кухню хлопнула, мы отстранились друг от друга. Арман стоял на пороге и смотрел на нас не очень радостно. – Что? – уставилась на него в ответ. – Мы прощаемся. – А можно не обниматься при этом? – скрестил руки на груди; неужели ревнует? К Хэнку?! Только фыркнула на это и пошла наверх заканчивать сборы. Не хочу ругаться перед отъездом.</p></section><section><title><p>13</p></title><p>13</p><p>Милена Сразу после обеда поехали в аэропорт. Полет прошел нормально, хотя долго сидеть и постоянно чего-то ждать в моем теперешнем состоянии не так уж весело. Арман пытался развлекать и отвлекать, но слова врача о преждевременных родах приобрели особую актуальность, едва самолет оторвался от земли. Просидела все три часа, вцепившись в руку спутника и с замиранием сердца прислушиваясь к малышу. Сжимая мужскую ладонь, почему-то вспомнила, как мы летели из Москвы в Лос-Анджелес. Мне кажется, что наши отношения в тупике, и все потеряно, но ведь в тот раз было намного хуже. Здоровье Армана и абсолютно непонятное будущее для меня – сейчас, по крайней мере, мы оба в порядке и с вполне определенными планами. В аэропорту встретил Алекс. Он совсем не изменился, так же, как и не поменял отношения ко мне. Насколько поняла со слов Армана, рабочие взаимоотношения их больше не связывали, но, видимо, друзьями они остались. Так же, как и осталось настороженно-насмешливое отношение Алекса ко мне. Окинул довольно прохладным взглядом и сухо поздоровался. Видимо, догадался, что теперь уж их холостяцким вечеринкам точно пришел конец. Хотя я вовсе и не собиралась держать Армана около себя все время. Ехать пришлось через центр. С интересом смотрела по сторонам – по городу я соскучилась. Когда остановились на одном из светофоров, Арман повернулся ко мне. – Может, хочешь заехать в квартиру? Забрать что-нибудь? Сильно удивилась вопросу, не думала, что он все еще арендует ее. Не стала поднимать этот вопрос, только молча помотала головой. Не хочу погружаться в воспоминания, не сейчас. Как только выбрались из загруженного в это время центра, поехали быстрее. За размышлениями и сама не заметила, как прошло время. Постепенно темнело, мы явно ехали уже по пригороду – вокруг сплошь особняки и виллы. Вскоре остановились у невысоких ажурных ворот. Арман вышел, чтобы открыть их. Довольно долго возился с электронным замком. Видимо, первый раз. Я рассматривала дом – двухэтажный, довольно большой, дерево и стекло. Очень красивый и кажется уютным. На участке много зелени. Интересно будет посмотреть завтра утром, как рассветет. Машина заехала во двор и остановилась. Площадка на два машиноместа, совсем небольшая. Арман помог мне выйти, а Алекс выгрузил наши вещи. Сразу у входной двери Арман щелкнул выключателями. Осмотрелась по сторонам – изнутри дом казался еще больше, чем снаружи. На первый взгляд здесь очень здорово – думаю, мне с малышом будет вполне удобно. – Нравится? – спросил Арман, кажется, он уже некоторое время наблюдал за моей реакцией. – Да, очень, – улыбнулась ему. – Уютно. – Пойдем, хочу показать тебе сад. Сам еще не видел, но я оставил подробный проект. Мы прошли через просторный холл. С двух сторон обнаружились лестницы на второй этаж. Вышли через заднюю, полностью прозрачную дверь. На низком крыльце была оборудована летняя столовая, а дальше подсвеченные фонарями виднелись качели и небольшой бассейн. Арман уверенно вел меня по короткой упругой траве, а когда мы зашли за угол, остановился. Впереди я увидела множество розовых кустов, они росли вдоль всей стены, оформленные в причудливые клумбы. Легкий аромат чувствовался и в доме, но здесь он был просто сумасшедшим. – Знаю, ты любишь цветы, – прошептал Арман. – А я так редко дарил их тебе. Окна на втором этаже, – он указал рукой. – Это хозяйская спальня и детская. Надеюсь, любой случайный взгляд из окна будет поднимать тебе настроение. Отпустила его руку и пошла вперед между кустами. Разные сорта, разные цвета. Я действительно люблю цветы, а Арман, и правда, раньше не был таким уж романтичным. – Мне нравится, – развернулась к нему. – Странно, что ты вообще подумал о чем-то таком… – Хотелось сделать тебе приятное. Он подошел ко мне очень близко, обдавая болезненно-знакомым ароматом туалетной воды. Не могла отвести взгляд от синих глаз, которые при таком освещении казались почти черными. Арман наклонялся все ниже, явно намереваясь поцеловать. И когда его губы уже коснулись моих, я вдруг смогла сбросить с себя какое-то непонятное оцепенение. Отпрянула, отвернулась, замерла, пытаясь унять дыхание. Он терпеливо ждал, не двигаясь, не задавая вопросов. Не хотела говорить об этом – все слишком рано, слишком неправильно. Не могу простить, не сейчас. Все еще не верю… Несмотря на кольцо, предложение, просьбы и обещания. – Прости. Я предупреждала, что мне будет не до этого. Ты согласился. Не делай так больше. Пожалуйста. Иначе мы не сможем жить вместе. Обошла его, стараясь не смотреть в лицо, и вернулась в дом. Закрыв заднюю дверь, поняла, что не знаю, куда идти дальше. Арман показывал на окна второго этажа, значит – направо. Пошла на лестницу. В это время с противоположной стороны вышел Алекс – в одной руке бутерброд, в другой стакан колы. – Там кухня, – кивнул на дверь за собой. – Холодильник я забил, чем уж придумал. Я ж несемейный. Разберетесь сами с утра, думаю. – Спасибо, Алекс. Я по-прежнему всеядна, не переживай об этом. Друг бывшего любовника снова пристально разглядывал меня, заставляя ежиться от этого. По его лицу нетрудно догадаться, о чем именно он думает. – Что? Теперь тем более не понимаешь, зачем ему все это нужно? Беременность не украшает, вроде общеизвестный факт. – Теперь-то как раз понимаю. Ребенок – это серьезно. Ты, кстати, похорошела, хоть и выглядишь уставшей. Жаль, что характер твой мерзкий, похоже, без изменений остался. Хмыкнула на это. – Ну почему же без изменений? Еще хуже стал, – ответила прямым взглядом. – Самой не страшно, что пожалеет потом? Что ввязался в это? – А я его не звала в это ввязываться. Как бы самой не пожалеть. Наш не слишком приятный разговор закончился с появлением Армана. Лицо у него было расстроенным, но он улыбнулся, хоть и очевидно, что через силу. – Милена, ты проголодалась? Сделать тебе бутерброд? Теперь была очередь Алекса хмыкать. – Я там на всех нарезал. Для Милены есть молоко и минералка. – Будешь? – повторил вопрос Арман. Я кивнула. – А где ванная? Руки помыть хочу. – Вон та дверь – это спальня, – он указал туда, куда я и собиралась пойти. – Проводить тебя? – Не нужно, я сама, – хотелось немного тишины и уединения. Мужчины скрылись за дверью кухни. Еще раз обвела взглядом холл и пошла наверх. Дом мне действительно понравился. По крайней мере, то, что я уже успела увидеть. Спальня также оказалась чудесной. Планировка немного напоминала нашу квартиру. Там тоже к этой комнате примыкали ванная и гардеробная. Здесь была и третья дверь – очевидно, в детскую. Никакой ремонт, по-моему, не нужен – нежно-голубые, почти белые стены, большие окна с римскими шторами, очаровательный светлый ковер на полу. Только мебели не хватает. А в остальные комнаты даже и покупать ничего не нужно – просто немного личных вещей. Присела на кровать, потом прилегла. Задумалась, как будем жить здесь втроем. Картинка в голове не складывалась. Само по себе заглядывание в будущее после родов пугало. Да и по поводу Армана оставались вопросы – не собирается же он спать в одной постели со мной? Мне бы этого очень не хотелось. Не смогу я… И от поцелуя увернулась не для того, чтобы наказать или покапризничать. Просто он все еще чужой, посторонний, несмотря на все свои усилия. Не могу я выкинуть из жизни полгода и снова сблизиться с ним волшебным образом. А помня его взрывной, нетерпеливый характер… Не выйдет у нас ничего… Заплакала. Сама не ожидала от себя, но при мысли, что мы так и не сможем помириться, слезы полились сами собой. И это стало довольно неприятным открытием – думала ведь, что мне уже и не надо. Перевернулась на бок, вытерла лицо, обняла живот. Не время унывать, есть цели важней – например, стать хорошими родителями. Может хоть это у нас получится. Лежать было просто чудесно, все же я устала за сегодняшний день. Да и поздно уже. Но есть хотелось сильнее. Надо покормить и себя, и малыша. Еще раз умылась и спустилась вниз. На кухонном столе меня ожидала прямо-таки выставка продуктов для беременных. Алекс явно поскромничал в разговоре со мной. Творожки, йогурты, разнообразные овощи и фрукты, сладкое неимоверного количества видов, выпечка, пара салатов и горячее. Замерла у дверей пораженная. – Не бойся, я не сам готовил. Это из «Астры», – хохотнул Алекс. – У них там полный переполох, как узнали, что ты возвращаешься в город. А Чэн так вообще, похоже, больше всех обрадовался, наготовил столько, что я еле в двух руках унес. В пору снова заплакать. Я ведь даже и не подумала, что мои бывшие коллеги наверняка узнают. Вдруг поняла, как соскучилась по ним. Может, стоит съездить, посмотреть как там клуб… – А Анна просила передать, что готова вернуть тебе твою долю в бизнесе немедленно. Посмотрела на Армана. Когда переписывала все на управляющую, не планировала возврата, но сейчас обстоятельства изменились. – Не нужно, если не хочешь. Все не настолько плохо, – грустно улыбнулся он. – Поешь. Раньше ты обожала стряпню Чэна. Послушно присела за стол, хотя в голове царил такой сумбур, что мысли о еде как-то сами собой выветрились. Но Арман подкладывал вкусное мне в тарелку, и я сама не заметила, как наелась.</p></section><section><title><p>14</p></title><p>14</p><p>Милена После этого странного ужина Алекс попрощался и уехал. Арман проводил друга и вернулся ко мне. Мы какое-то время просто молча переглядывались. – Мы же сможем съездить в «Астру»? Просто в гости. – Конечно. Я иногда бывал там, пока жил здесь. – Как у них дела? – В целом нормально. Анна так никого и не взяла на твое место, почти живет там. Поэтому не сильно верь в ее широкий жест, она просто хочет, чтобы ты вернулась ее замом, – его, кажется, эта ситуация веселила. – Она и раньше почти жила там, – фыркнула на это. – У нее девушка появилась. Теперь ей катастрофически не хватает времени на личную жизнь. Радостно улыбнулась – Анна заслуживает хорошего человека рядом. – Может, еще какие-то новости об общих знакомых? Арман задумчиво умолк, и в этом молчании никаких хороших новостей не чувствовалось. – Скажи, – попросила я. – Мой круг общения сильно изменился после случившегося, – все же ответил, помедлив. – В общем-то, только Алекс и Анна остались. Не могу винить прочих, им ремонт тракторов на ранчо где-то в Техасе мало интересен. – Алекс не работает на тебя больше? – Нет. – Как вы общаетесь с отцом после всего? – Никак. Мы не разговаривали с тех пор. – А мама? Сестра? – С ними все по-прежнему, но на нейтральной территории. – Мне жаль. Не знаю, что еще сказать. Наверное, это очень болезненно, остаться вот так, практически одному в новых для себя обстоятельствах. – Все нормально. Спать пора, ты устала, наверное. Кивнула и замерла. Очень неудобно, но спросить надо. – А где ты будешь спать? – даже глаза не смогла поднять на него при этом. – В доме есть две гостевые спальни. В одной из них. Все в порядке, Милена, – увидел мои затруднения. – Я и не ожидал, что пустишь меня под одеяло, – помолчал. – Но это не значит, что не хочу этого. Мы убрали со стола, обсудили планы на ближайшее время. Арман сообщил, что договорился с врачом на завтра, и что, пока я не приму решение по этому вопросу, он не выйдет в офис. – Буду возить тебя по клиникам, пока не определишься. Торопиться не нужно, время есть. Также ты говорила, что уже готова заняться покупкой всего необходимого. Детскую видела? – Да. Медленно поднялись в спальню. Арман зашел со мной. Поставил мою сумку рядом с кроватью. – Тебе что-нибудь нужно? Можем завтра же купить или заказать. – Не знаю. Я ведь все привезла. А что нужно для малыша, я еще даже не думала. Не знаю, не уверена, что смогу все предусмотреть. Сказала правду. Каждый раз, когда вспоминала об этом, начинала дергаться. Вдруг что-то забуду? Хотя как можно забыть то, о чем понятия не имеешь? – Если ты не против, я могу поговорить с мамой. Мы с Адрианой давно выросли, но уверен, она все равно разбирается в этом лучше нас с тобой. – Она знает? – спросила чуть слышно. – Да. Я сказал ей и сестре. – Значит, твой отец тоже знает. Это меня совсем не порадовало. – Скорее всего, он знает. Но вряд ли потому, что мама ему сказала. – По-прежнему «присматривает» за тобой? – Думаю, да. – Он так хотел внука, такое выдумал тогда, чтобы получить желаемое. А теперь, когда это вот-вот произойдет, даже не поговорил с тобой об этом? В моем голосе сомнение легко угадывалось, но и позиция Армана мне понятна. Чтобы Чезаре Грассо да не засунул нос в дела сына… – На самом деле он звонил мне. Я не взял. Возможно, разговор был бы именно об этом. – Перезванивать не собираешься? – Нет, – Арман устало выдохнул. Отошла к окну и посмотрела вниз, на розы. Вид действительно восхитительный. – Мне здесь очень нравится. Спасибо. – Я рад. Отдыхай, Милена. Улыбнулась и пожелала спокойной ночи. Хорошо, что не пришлось просить его уйти. Уснуть долго не могла, как и всегда на новом месте. Малыш больно пинался, я ворочалась, искала удобную позу, но все без толку. Кое-как уснула поздней ночью, а утром еле открыла глаза. Какое-то время просто лежала, глядя в потолок и наслаждаясь тем, что малыш утихомирился и мне совсем не больно. У меня явно наступил тот период беременности, в который, судя по историям женщин в интернете, все очень хотят уже наконец-то родить. Я пока хотела не очень, да и боялась, считала, что слишком рано. Но если сынок будет так изводить меня каждую ночь, не знаю, что стану делать. Я бы так и лежала, но в дверь постучали. – Милена, ты встала? Все нормально? – Все хорошо, – отозвалась, вставая. Посмотрела на часы на телефоне. Уже, и правда, очень поздно – понятно, почему у Армана такой взволнованный голос. Приоткрыла дверь, которая и не была заперта. – Доброе утро. Все нормально, просто не могла вчера долго уснуть. Сейчас умоюсь и спущусь. – Доброе, – улыбнулся. – Завтрак готов. Стол действительно оказался накрыт, и я с готовностью набросилась на еду. – Можем сразу поехать в клинику. Что скажешь? – Да. Я только вещи разложу и соберусь. – Милена, а как ты сына хочешь назвать? Или не думала еще? – Думала, – ответила, жуя. – Максом. Тебе нравится? – Максим… Очень красивое имя. Только должен сразу предупредить – независимо от того, как мы запишем в документах, отец будет называть внука Массимо или Массимилиано. На итальянский манер. – Давай так и запишем. Это ведь одно и то же имя. Пронаблюдала на лице будущего отца удивление, граничащее с шоком. – Да, Арман, я готова к компромиссам, – решила пояснить. – Даже с твоим отцом. Лишь бы это привело нас всех к бесконфликтному сосуществованию в рамках родственных отношений вокруг нашего с тобой ребенка. Впервые сказала вслух, что это его ребенок, и буквально почувствовала, как все между нами становится простым и понятным. – Отец будет в восторге! И наверняка верно истолкует и оценит. И мне имя нравится очень. Вот уж не думала, что так удивлю и обрадую его этим. После завтрака решила воспользоваться тем, что в клинике нас готовы принять в любое время, и занялась своими вещами, пока на это были время и желание. Разложила, развесила, расставила. Вещей ожидаемо оказалось совсем немного. Даже только в трех моих личных комнатах они буквально потерялись. Вспомнилось предложение Армана заехать в квартиру и взять что-нибудь оттуда. Присела, представила себя там, сердце тут же отозвалось тупой болью. Не то чтобы мне прям что-то нужно оттуда, просто какой-то изощренный мазохизм. Погрузиться в прошлое, пощупать, вдохнуть полной грудью, заглянуть в глаза Армана именно там, где мы были счастливы хоть и недолго, и попытаться увидеть ответы. Подумала, все взвесила – нет, не готова. Не хочу даже спрашивать. Хватит и того, что уже сказал сам. А вещи можно купить новые. Пообедали в городе. Чувствовала себя неважно, но хотелось какой-то активности вокруг. Может быть потому, что вдвоем с Арманом даже в просторном доме чувствовала себя пока скованно. После поехали в клинику. Доктор Штайн произвел очень хорошее впечатление. И сейчас меня уже даже не взволновало, что моим врачом снова будет мужчина. Наверное, уже привыкла – в Техасе выбирать не приходилось, а здесь я не стану отказываться от хорошего врача только потому, что все еще немного стесняюсь. Мы заполнили все документы, я передала свою карту, побеседовали. Доктор Штайн выслушал все мои жалобы и оказался солидарен со своим техасским коллегой – все это допустимый вариант нормы, нужно потерпеть. – Но вы обязательно мне обо всем рассказывайте, Милена. На приемах или даже пишите в ватсап. У всех процессов есть динамика, и за ней нужно следить. Сильных ухудшений по большинству недомоганий быть не должно. И даже на вашем сроке, например, болевые ощущения можно и нужно купировать. В большинстве случаев это возможно. Потом я сдала множество анализов, пережила осмотр, получила назначения и график визитов к прочим специалистам. Арман ждал меня в коридоре. Он был напряжен и задумчив. Встал навстречу, попытался улыбнуться. – Что сказал доктор Штайн? Скоро? – Что скоро? – не совсем поняла я его. – Рожать, – ответил мне удивленным взглядом. – Ничего не сказал. А я не спросила. Наверное, еще не скоро… Немного растерялась, ведь мы переехали именно из-за родов. – Спрошу в следующий раз,– решила, что проживу без этой информации неделю. – Следующий визит после всех остальных специалистов. Когда сели в машину, Арман развернулся ко мне, долго рассматривал. – Что?! – не выдержала. – В магазин поедем? Здесь недалеко огромный комплекс с несколькими очень крупными магазинами детских товаров. – Не знаю, – пожала плечами. – Я ведь даже не знаю, что нужно. – С подбором мебели нам точно помогут. Коляска, кроватка, памперсы – это очевидно. Можно купить еще несколько комплектов одежды и, наверное, на первое время этого хватит. Думаю, и наборы для гигиены и прочего есть. Можем хоть что-то попытаться выбрать. Если ты не устала, конечно. – Не устала. Давай попробуем. Мысль о том, что мы будем вместе ходить по детскому магазину и выбирать что-то для Макса, привела в смятение. Кажется, я оказалась не готова к столь быстрому сближению. Но заняться этим точно пора, поэтому нужно ехать. Опасения оказались напрасными – мы отлично провели время. Я и сама люблю иногда погулять по магазинам, а сейчас тем более повод замечательный. Арман взял за руку еще на парковке и почти не отпускал. С мебелью определились довольно быстро. Это вышло само собой – все наборы состоят из одинаковых предметов и отличаются только формами и цветами. Да и времени на раздумья оставалось не так много – ведь еще доставка и сборка. А вот по коляске договориться не удалось. Нам понравились принципиально разные модели. Консультант уверял, что они одинаково хороши. Спорить друг с другом не стали – обменялись мнениями и решили поискать дополнительную информацию в интернете, а покупку пока отложить. Зато с одеждой получилось легко и весело. Вариантов – море, и все очень миленькие. Выбрали четыре комплекта и решили купить их все. Арман явно не жалел денег на покупки для малыша, а я не знала, как к этому относиться. Разумно ли это в нашей ситуации или нет? Наверное, ему виднее – если тратит, значит, есть что.</p></section><section><title><p>15</p></title><p>15</p><p>Арман Грассо Вчера так расстроился, что от нового дня не ждал чего-то хорошего. Но все оказалось не так уж плохо, а даже напротив. Милена согласилась наблюдаться у доктора Штайна, мы оформили все необходимое для клиники. А после и вовсе отлично провели время в детском магазине. И не думал, что это может быть столь увлекательным занятием. Да и из очевидного почти все купили, остались всякие гигиенические и медицинские мелочи. Вечером поговорили, Милена сказала, что не видит смысла в том, чтобы продолжал оставаться рядом с ней дома. Считает, что лучше не заставлять работодателя долго ждать моего появления. И она, конечно, права – если мы сделали все срочное, то мне нужно выходить в офис. Но почему-то кажется, что ей просто не слишком комфортно со мной наедине. Впрочем, это тоже причина. Не стоит нервировать беременную женщину. Решили, что завтра же выйду на работу. Собрался ехать в квартиру, нужен офисный гардероб. Милена присоединиться ко мне не пожелала. После вчерашнего это больно резануло и по сердцу и по надеждам на наше радужное совместное будущее. Не ожидал… То ли того, что все будет вот так, то ли того, что мое терпение так быстро кончится. К тому же я опять начал нервничать по поводу работы по найму. Чужой бизнес – все же не свой. Справлюсь, конечно, но первое время будет непросто. Почти закончил собирать вещи, когда телефон завибрировал. Последнее время часто держу его на беззвучном режиме. Достал смартфон из кармана – опять отец. Снова сбросил. Наверное, нужно поговорить, если он так настаивает, но никакого настроения на это у меня сейчас нет. Попытался убрать телефон, но пришедшая смс не дала этого сделать. «Арман, нужно поговорить – мне все известно». Может я стал излишне нервным, но текст показался слегка угрожающим. Даже не знаю, чего еще можно ожидать от отца. Решил пока не отвечать, сейчас необходимо сосредоточиться на работе. А что бы отец мне ни сказал, стану думать об этом вместо деловых вопросов. Домой вернулся поздно. Милена уже спала. Радостно, что она не запирается в своей комнате. Посмотрел на нее в свете ночника – не выключает, значит, беспокоит ее что-то. Худая, осунувшаяся, усталая, тени под глазами – надеюсь, после родов ей станет легче. Наверное, уже сейчас стоит поднять тему о поиске няни. Не уверен, что Милена согласится, но я должен предложить ей эту помощь. Опять подумал, что не ожидал такого развития событий. Мы ведь поговорили, кольцо я преподнес, но лучше не стало. Почему? Все еще злится? Не может простить? Не хочет даже думать об этом, так сильно озабочена мыслями о родах? Не знаю, но как-то неуютно мне от всего этого. А что если мы так и останемся родителями Макса, и больше никогда не будем вместе… Сердце тупо заныло, кровь застучала в висках, а кулаки непроизвольно сжались. Неужели я тогда совершил ошибку, которая перечеркнула все? Неужели ничего больше нельзя исправить? Всю ночь ворочался, перебирая дурные мысли. Голова буквально гудела – я стрессовал от предстоящего первого рабочего дня и от будущего отцовства. И уже сломал всю голову, как вернуть утерянное доверие. Посреди ночи вспомнил о звонке отца и последующей смске. Набрал короткое сообщение – «позвоню, как буду готов». Если он не готов уважать мои желания, точнее нежелание говорить с ним сейчас, то и разговаривать нам не о чем. Утром встал разбитым, голова болела, не выспался, да и мандраж никуда не делся. Спустился на кухню и неожиданно застал там Милену. Судя по виду, ей не легче, чем мне. – Ты в порядке? Плохо спала? – Нормально в целом. Я сейчас почти всегда плохо сплю, – устало улыбнулась. – А что врач об этом говорит? Ты жаловалась? – Говорит, что активность ребенка поздно вечером – это нормально. И я рада, что у нас все нормально, – погладила с улыбкой живот. – Но это бывает очень больно. На последних словах у Милены было такое лицо, что подумалось – вот-вот расплачется. Сердце тоскливо сжалось. – Так больно? – сел рядом, взял за руку, вряд ли могу чем-то помочь, но хоть выслушаю. – Да, – кивнула, сжав мои пальцы. – Очень. Врач как-то сказал, что обычно роды случаются, когда уже совсем невыносимо терпеть. Но мне каждый раз кажется, что уже невыносимо и хуже быть не может. – Может, я могу как-то помочь? Мог бы быть с тобой рядом, пока не уснешь. Массаж или просто поговорить. – Возможно, – почти прошептала, опуская глаза. – Мне, и правда, бывает очень одиноко в такие моменты. – Я теперь всегда рядом. Просто попроси, и я сделаю, что угодно. – Мне очень страшно, Арман, – прошептала после недолгого молчания. – Постоянно страшно. Не могу перестать думать о родах, о том, сколько всего может пойти не так, что может произойти. – Может, стоит поговорить об этом с кем-то, кто сможет обоснованно развеять твои страхи? С акушеркой, например. С доктором Штайном работают отличные профессионалы. К тому же они женщины, и у них есть дети, насколько мне известно. Или с психологом, который специализируется на подобных страхах. Со мной ты, разумеется, тоже можешь это обсудить, но… Не хочу тебя расстраивать, но мне тоже очень страшно. Это немного другие страхи, они не о физиологии или чем-то медицинском. Просто очень боюсь не справиться – со всем. Но мне не хотелось бы осложнять тебе жизнь и своими жалобами. Милена смотрела на меня странно. Не ожидала, наверное, таких откровений. Да я и сам от себя не ожидал – привык быть в ее глазах совсем другим. – Я и не жду от тебя, что разделишь мои страхи. Они ведь чисто женские. И говорить об этом ни с кем не хочу на самом деле – не хочу погружаться в этом еще больше. И… Это очень странно слышать, что Арман Грассо чего-то боится. – Мне и самому это странно, – улыбнулся, хотя это и было непросто. – Не хочу оставлять тебя одну. – Тебе нужно работать,– улыбнулась в ответ. – Со мной все нормально, правда. Малыш спит, да и я смогу прилечь днем. Как ни сложно было уходить, но все же пришлось. С радостью отметил заинтересованный взгляд Милены на мой костюм. Знал, что образ работника ранчо мне не очень к лицу, но тогда выбора не было. Может, видя меня каждый день в привычном образе, она хоть немного оттает. Рабочий день начался со знакомства с руководящим составом. Опыт управленца сразу просигнализировал, с кем сработаемся, а с кем будут проблемы. Пока одобрения на смену команды мне не дали, но если станет совсем плохо, придется проталкивать эту идею – если гребцы не слышат бой барабана, лодка не поплывет. Собственно на этом стрессовая часть закончилась, я заперся в собственном кабинете и погрузился в изучение документов, отчетов, аналитики. Список проблем, озвученных советом директоров, был огромен. Даже владея лишь частью информации о работе этой компании, сложно согласиться с таким перечнем. Но сейчас по бумагам я ясно видел, что дела компании, и правда, плохи. Зато теперь стал понятен выбор моей кандидатуры на роль рулевого этого тонущего корабля. Если компания все же утонет, то и моя деловая репутация вместе с ней. И после этого будет уже не важно, возглавлю я свою или чужую компанию, это клеймо станет несмываемым. Так взгрустнулось по этому поводу, что едва не пропустил обед. Моя секретарь, пока не запомнил ее имени, поинтересовалась принести ли мне еду сюда или я планирую выйти. Поблагодарил и решил прогуляться. Милена трубку не взяла, может, спит. Позвонил маме, она очень просила рассказать, как мы устроились. Спросила, может ли прийти поздравить с новосельем. Честно ответил, что пока однозначного ответа на это от Милены не получил. Долго я шел к пониманию, как, наверное, неуютно было Милене ездить со мной к родителям. Теперь же хотел, чтобы наш дом она считала надежным убежищем, поэтому никого не стану приглашать без ее одобрения. Возможно, нам вообще не нужны гости. Пока ел, позвонили еще и Алекс и Анна. Без подколов по поводу моей новой работы не обошлось. Все очень по-дружески и все же. Анна пригласила в «Астру», отметить, пообщаться. Отказался, сказал, что без Милены ни ногой. Анна, разумеется, не смогла не съязвить и по этому поводу. Пришлось признать, что да – я теперь не свободный мужчина, завишу от мнения матери своего ребенка. Анна посоветовала не сильно в это углубляться, потому как подобное явно не мое и долго у меня так не получится. Не очень похоже на дружескую поддержку, но сложно отрицать ее правоту. Не то чтобы меня это уже тяготит, но я и сам себя не узнаю порой. Почти допил кофе, когда снова позвонил отец. Боюсь, что его настойчивость не обещает мне ничего хорошего. Но брать все равно не стал. Не хочу – знаю, что он скажет, и знаю, что крыть нечем. Не получится из меня наемный менеджер, также как и хороший муж. Не мое это. Но это не значит, что я не стану стараться изо всех сил. Вернулся в офис и снова закопался в горы бумаг. Голова толком не отдохнула и уже гудела от цифр. Спустя час в моем кабинете появилась эффектная блондинка на высоченных шпильках. И хоть ее юбка вполне приличной длины, ног все равно было слишком много. Я никого не вызывал, поэтому с интересом уставился на нее. – Добрый день, мистер Грассо, – почти пропела она, присаживаясь в кресло напротив моего стола. Опять же без приглашения. – Меня зовут Ирма, я руковожу отделом аналитики. Уверена, что смогу быть вам полезна. Красавица обворожительно улыбнулась. Очевидно, привыкла, что за внешность ей многое прощают. Иначе не пришла бы сюда вот так. – Здравствуйте, Ирма. Да, вы можете мне помочь, я как раз занимаюсь цифрами. Нужны все отчеты отдела за последний год. Быстро, – мило улыбнулся ей в ответ; я тоже умею играть в это. – Впредь записывайтесь у секретаря или хотя бы предупреждайте о визитах, – улыбка сползла с ее лица, но это не сделало женщину менее красивой. – Возвращайтесь к работе. Холодно кивнул на прощание и снова опустил взгляд в документы. Ирма какое-то время еще посидела, видимо, не веря, что вот так отшил ее. Невежливо, соглашусь, но и она не права. Потом она встала и, зло стуча каблуками, покинула мой кабинет. В конце рабочего дня отчеты мне передала секретарь. Кстати, я, наконец, запомнил ее имя – Валери. Симпатичная, милая, расторопная. Но у меня уже была тема для жесткой беседы с ней. – Спасибо, Валери. Я хочу обсудить кое-что, присядьте. Брюнетка сразу задергалась – никто не любит новое начальство, не известно, чего ожидать. – Хочу особо подчеркнуть, что никто из сотрудников и прочих не должен иметь возможность свободного доступа в мой кабинет. Никто, кроме тех, на кого я укажу сам. И мне безразлично, как было прежде – вы либо сделаете это, либо я найду другого секретаря, который справится с этим. Возможно, это слишком, но повторять дважды я не собирался. – Я поняла, – пискнула Валери. Кивнул и опустил ее. Мне и самому пора уходить. Документы за последний месяц взял с собой, поработаю дома. Но вот поужинать хотелось бы вместе с Миленой.</p></section><section><title><p>16</p></title><p>16</p><p>Милена После утреннего разговора с Арманом во мне остался какой-то непонятный осадок. Какая-то муть поднялась со дна души и никак не хотела рассеиваться. Я прибрала на кухне, полежала, пытаясь вчитаться в случайную, купленную в аэропорту книгу. Потом посидела, рассматривая свою новую комнату, но беспокойные мысли так и не желали уйти обратно в забвение. Внутренний голос упрямо нашептывал, что сегодняшнее утро не такое уж ординарное – сегодня бывший любовник наконец-то был откровенен. И нет бы порадоваться этому – я наоборот опечалилась, вспомнила, как непросто нам было общаться на сложные темы раньше. Сколько оставалось недомолвок, недосказанного, а то и вовсе невысказанного… И вот теперь это случилось – Арман немного раскрылся передо мной. Но я не могла понять к добру ли это – не станет ли это отправной точкой для нашей дружбы. Той самой дружбы, которая обнажает людей друг перед другом, но не подразумевает никакой сексуальной подоплеки. В задумчивости полезла в интернет, давно не проверяла почту, просто не до этого было. В куче спама нашла единственное неавтоматическое письмо – от Димы. Не удивилась, удивлением мои чувства совсем нельзя было назвать. Сердце замерло, а потом ускорилось, подозревая что-то нехорошее. Зачем он пишет мне снова? Мы ведь все решили. Удалить бы не открывая, но не смогла. Как бы ни было между нами, Дима сделал для меня многое, точнее не сделал со мной многого, что перекроило бы мою жизнь в гораздо менее приятную. И рядом с ним и после. Все же щелкнула по ссылке. Прочитала раз, потом перечитала, задумалась и прочитала снова. Дмитрий всегда умел удивлять, в особенности своими реакциями, своевременностью действий и тонким чутьем на мои состояния. Вот и сейчас вроде ничего особенного не написал, но все письмо выглядело не так, будто я отказала ему в очередной раз. Он писал, как писал бы друг, с которым мы недавно расстались и наверняка увидимся скоро вновь. От этой мысли мурашки бежали по спине, но я, как и всегда в ситуациях с Димой, не была напугана. Еще он писал, что осведомлен о нашем с Арманом совместном проживании, и высказывал надежду, что я не разочаруюсь слишком быстро. Ну, в этом собственно весь Дима – прекрасный способ сообщить мне, что он вроде как будет рядом в момент моего разочарования. Неужели снова простил мне мою взбалмошность? Неужели снова готов ждать? И ведь, как и обычно, без малейшего нажима и давления. Полная противоположность Арману. Крепко задумалась… Может, все же ошиблась с выбором, доверив его сердцу. Мы с Арманом не сможем бесконечно притворяться теми, кем не являемся. Он снова захочет быть вольным ветром, а во мне рано или поздно проснется ревнивый собственник. Но теперь во все это будет замешан еще и наш ребенок. Малыш, который станет отменным рычагом давления на меня при любом конфликте. А с другой стороны Дима – спокойный, нагулявшийся, тонко меня чувствующий и желающий в спутницы жизни несмотря ни на что. Так углубилась во все это, что чуть не расплакалась. Понятия не имею, правильно ли поступила, но где-то глубоко внутри я, и правда, очень надеялась на этот второй шанс для нас с Арманом. Чем мне грозит ошибочный выбор и представить не могла. И, может, это было не слишком красиво по отношению к отцу моего ребенка, но Дмитрию я написала ответное письмо. Ничего такого – только, что у меня все хорошо, и я благодарна за его внимание и надеюсь, что он тоже в порядке. Отчет о прочтении пришел практически моментально. А ведь в Москве уже почти ночь. Не знаю, с чего взяла, что Дима не может жить на соседней от нас вилле. Надеюсь, что это не так. Закрыла почту и пошла на сайты, посвященные материнству и детству. Читала больше часа, пока все себе не отлежала. Встала, со стонами размялась, надела бандаж, который уже успела возненавидеть лютой ненавистью, и пошла в детскую. Хорошо, идти недалеко. Комната по-прежнему пустовала, но мебель привезут уже завтра. Прикинула, что куда поставим, и как это будет выглядеть. Выходило вполне миленько. Надо будет докупить что-нибудь для декора, чтобы Макс видел рядом с собой красивые и яркие вещи. Пишут, что это помогает развитию малыша. Вернулась в спальню и, наконец, сделала то, что давно собиралась. Список всего необходимого в детскую и в клинику на роды для себя. Мне казалось, что мы с Арманом уже очень многое купили, но количество получившихся пунктов внушало ужас. А еще больший – мысль, что часть из этого я категорически не готова покупать вместе с мужчиной. Любым. Значит, решено, завтра поеду по магазинам сама. Телефон в руке требовательно завибрировал, когда я уже подумывала спуститься вниз и поискать что-нибудь на обед. Смс с неизвестного номера, подумала, что очень надеюсь, что это не Дима, но все же открыла. Это оказалась Анна, в новом телефоне ее номера не было, поэтому и не определился. Неконтролируемая улыбка наползла на губы – обязательно надо встретиться. В общем-то, она об этом и писала, а еще шутила, что уверена, будто Арман не передает мне ее приветы и просьбы увидеться. Ответила, что это не так и что тоже очень жду скорой встречи. Минут через пять пришло приглашение приехать в «Астру» в любое удобное время или назвать время и место на свое усмотрение. Побывать в клубе хотелось очень сильно, поэтому я согласилась на первый вариант, не раздумывая. Но ехать надо, конечно, до открытия. После беременной женщине там делать нечего. Пообедала без особого удовольствия, чувствовала себя неважно – желудок постоянно побаливает, меня подташнивает, кажется, вся еда застревает где-то над животом. Да еще и Макс проснулся и активно крутится, ища мои болевые точки. После решила одеться потеплее и выйти в сад. Пока одна дома, хотелось рассмотреть все как следует. Медленно обошла дом несколько раз – умеренные физические нагрузки мне показаны, а во дворе оказалось вполне достаточно места для этого. Телефон снова завибрировал, опять сообщение, только на этот раз номер неопределяемый. Впрочем, отправитель сразу же представился, как и Анна ранее. Сегодня действительно день неожиданных коммуникаций – уж общения с Чезаре Грассо я никак не ожидала. Отец Армана в своей обычной манере очень кратко сообщил мне, что рад скорому появлению внука, что сожалеет обо всем случившемся, как между нами, так и по его вине. Кроме этого, написал, что все документы для передачи бизнеса и прочего Арману готовы, и все произойдет, как только ему удастся связаться с сыном. В конце попросил ни о чем не беспокоиться и помочь ему все же переговорить с Арманом. Буквально застыла посреди розового сада и перечитала это длинное смс несколько раз. Ни о чем не беспокоиться? Да у меня ладони вспотели! Стоит ответить? Или нет? Не собираюсь я лезть в их отношения, пусть сами разбираются… Чезаре все вернет сыну, а это значит, что наша милая игра в семью скоро будет окончена. Арман вернется к обычному образу жизни и в свой привычный круг общения. А я, как и в прошлый раз, останусь за бортом – теперь уже по вполне понятной и логичной причине. Беременная или недавно родившая буду ждать его дома и думать, в каком клубе и с какими моделями у него сегодня деловая встреча. Все это так внезапно обрушилось на меня, что я вернулась к заднему крыльцу и присела не первый попавшийся стул. И почему раньше не подумала о том, что они обязательно помирятся? Была уверена, что Чезаре не простит сына за отношения со мной? Так он вроде и не возражал никогда. Наоборот, сейчас он получил именно то, о чем просил меня месяцев восемь назад. Ну а выгодный бизнес-брак для Армана… Вода камень точит, смог же он в прошлый раз уговорить его на это. Совместная жизнь, конфликты неизбежны, повод найдется… Почувствовала себя загнанной в ловушку – Арман получит свою прежнюю жизнь, а я свое прежнее место в ней. Единственным светлым пятном в ситуации было то, что он сам, похоже, еще не знает о решении отца. Мыслей о том, что он снова скрыл от меня нечто важное, я бы уже не вынесла. Ссориться с дедом собственного ребенка мне не хотелось, поэтому я все же ответила. Максимально коротко и корректно.Написала, что в моем положении я не могу себе позволить влезать в их отношения, потому что последствия могут быть непрогнозируемыми и плачевными для всех участников. И добавила, что ничего не скажу Арману об этой смс. Надеюсь, Чезаре поймет разумность моих доводов. После еще долго думала обо всем этом, лежа в постели и обняв живот. Мысли о том, что совершила ошибку, только крепли. Поговорить с кем-то, поплакаться в чье-то понимающее плечо хотелось неимоверно. И такой человек был – Дима бы выслушал и дал совет, запихнув собственные чувства поглубже. Но это было бы уже слишком. Не заметила, как уснула, а проснулась от звука шагов в комнате. Распахнула глаза и насколько возможно быстро села на постели. – Милена, все нормально, это я. Прости, что напугал. Отчаянно моргала до тех пор, пока в тусклом свете ночника не увидела около кровати Армана. Он аккуратно ставил на тумбочку вазу с цветами и обеспокоенно смотрел на меня. – Все хорошо, – чуть улыбнулась. – Сколько времени? Мне, наверное, и так просыпаться пора. – Ужинать пора. Пойдем, я принес кое-что. Тебе понравится. После скудного обеда желудок требовательно заурчал. Арман неодобрительно покосился на меня, но смолчал и вышел из спальни. Быстро умылась и последовала за ним в кухню. На столе стояли пакеты из «Астры». С одной стороны, ужин и правда будет вкусным, а с другой – он был в клубе. Почему меня не позвал? Мы вроде договаривались поехать вместе. Проглотила свое недовольство – мало ли, сколько может быть причин этому. Мы отлично поужинали. Поинтересовалась, как прошел его первый рабочий день. Он рассказывал, не жалея подробностей и наблюдений. Немного странно все это слушать, зная, что проработает он там не так уж долго. Но я усиленно кивала, задавала вопросы, смеялась вместе с ним. По его местами напряженным взглядам становилось очевидным, что понимает – что-то не так. Но не спросил. Видимо, будет ждать, пока сама скажу. Надеюсь, Чезаре сможет связаться с ним достаточно быстро. Так быстро, что мое поведение нельзя будет интерпретировать как некрасивое и неправильное.</p></section><section><title><p>17</p></title><p>17</p><p>Арман Грассо Неловко вышло, не хотел ее будить. Привез цветов и еды из «Астры», планировал романтический ужин, но даже обрадовался, что Милене удалось уснуть. За ужином она показалась мне какой-то рассеянной и задумчивой, но я решил оставить свои замашки тирана в прошлом – захочет, сама расскажет. Поговорили о моем первом дне в офисе. Удивительно, но рассказывая ей, и сам увлекся. Подумал, что не все так плохо – интересный проект, внешне стабильная, успешная компания, некий вызов. Кажется, только Милене не очень интересно все это слушать – задумчивая, погруженная в себя и видно, что мысли невеселые. Так захотелось отвлечь и поддержать ее, что сам не понял, как это случилось, но я наклонился и, глядя прямо в глаза, коснулся ее губ своими. Через секунду понял, какой может быть реакция, но не прекратил, а лишь углубил поцелуй, игнорируя недоуменное выражение лица Милены. Не ожидала такой наглости. Не оттолкнула, но и глаза не закрыла, чтобы поощрить меня на продолжение. Отстранился, впрочем, довольный отсутствием отпора. Провел двумя пальцами по этому рту, который сводит меня с ума с нашей первой встречи. – Безумно хочу тебя, – просипел на одном дыхании, голос сорвался и не слушался, организм вторил ему, хотел сбросить оковы контроля и наконец-то добраться до желанной женщины. – Мне нельзя, – пропищала Милена в ответ, залилась краской, словно юная дева, и опустила глаза. – Знаю, – поднял ее лицо за подбородок. – Еще в Техасе знал. По потрясенному лицу понял, что от меня она таких физиологических жертв не ожидала. – Все нормально. Ты ведь носишь нашего ребенка, всего лишь особенность этого периода. К тому же он скоро закончится. – Не хочу думать об этом, – очарование момента тут же пропало, она высвободила лицо из моих пальцев и уткнулась в тарелку. – Может, все же встретишься со специалистом? Обсудите твои страхи? – Твоя мама? Она все еще хочет прийти сюда? – Да, конечно, она с радостью, – да я и сам обрадовался такому. – У нас не сложилось каких-то теплых отношений ранее, но ведь придется общаться. Я бы хотела заняться этим сейчас. Ну и думаю, она поймет меня, как любая женщина бы поняла. – Скажу ей завтра же утром. Уверен, она с радостью откликнется. Этот вечер становился все лучше и лучше. Я держал Милену за руку. А она готова налаживать контакт с моими родителями, перечеркнув прошлое. Мы только что целовались, и это было волшебно, хоть и как-то половинчато. Погладил ее руку, нежно поцеловал раскрытую ладонь. – Я должна тебе кое-что рассказать, – буквально прошелестела над моей головой. Сразу напрягся и внимательно посмотрел прямо в глаза. Милена казалась немного напуганной, и мне тут же стало еще больше не по себе. – Я не хотела, но подумала, что все же нужно, – видно, что слова даются ей непросто. Смолчал, но попытался подбодрить улыбкой. Что такого страшного могло случиться, если она весь день провела дома? – Твой отец написал мне сегодня. Я не стану пересказывать… В общем, он просил поспособствовать тому, чтобы ты связался с ним. Не хочу ничему способствовать, тебе виднее. Просто решила, что правильнее будет сказать. – Он чем-то обидел тебя? Сказал что-то плохое? – Нет, вовсе нет. Написал, что знает о Максе, что рад этому. Что сожалеет о некоторых своих поступках в прошлом. Ничего такого, правда. Все хорошо. Просто я не хотела вмешиваться совсем. Но потом почему-то… – Спасибо, что сказала. Я поговорю с ним вскоре, раз уж он так настаивает. Прибрали кухню, пошел вслед за Миленой наверх, хотя мы сегодня и не обсуждали, как проведем время перед сном. Она неловко скосила на меня глаза еще на лестнице и сказала, что собирается сначала в ванную. Проводил ее и пошел к себе, готовиться ко сну. Взял ноут и документы, чтобы она не беспокоилась, что нам обязательно нужно разговаривать или что-то еще. Когда вернулся, она еще не вышла. Было неловко располагаться на кровати без хозяйки, но я отбросил эти мысли – собираюсь в перспективе спать здесь и точка! Вскоре Милена застенчиво выглянула из-за двери. Вкусы ее не сильно поменялись за это время – на ней была длинная футболка с каким-то смешным принтом. Даже размер, наверное, не изменился. Я улыбнулся ей и кивнул на расправленную постель. – Я тут немного похозяйничал. Может, не стоило? – Все нормально, не люблю наклоняться, – хихикнула она. Было очень заметно, как ей неловко рядом со мной, и это больно резало по еще незакрытым ранам. Неужели настолько отвыкла? Милена не дала погрузиться в невеселые размышления, села на ту сторону кровати, что я ей оставил. Заметил, что предпочитает спать именно там. – Хочешь поработать? – спросила таким тоном, будто мы каждый вечер так ложимся. – Немного, если нет других планов? – вопросительно посмотрел на нее. – Я бы хотела немного повисеть в интернете. Составляла сегодня разные списки и список списков. Пройдусь еще раз, вдруг что-то забыла. – Ты готова ехать по магазинам? – Да, но… Если и поеду не одна, то лучше с твоей мамой. Нужно закупить все на роды, а с тобой… В общем, не очень комфортно покупать такое с мужчиной. – Я понял. Все нормально. Надеюсь, мама поможет тебе все быстро выбрать и купить. Мы помолчали. Хотелось обнять ее, успокоить, пообещать, что все будет хорошо. Но, кажется, она лишь испугается этого. – Милена, я бы хотел задать еще один вопрос… Ты не пугайся, я вовсе не собираюсь на тебя давить, – по взлетевшим ресница понял, что начало ей не очень понравилось. – Здесь очень распространены партнерские роды. Знаешь, что это? – Да, конечно, – уставилась на меня во все глаза. – Я так понимаю, мне можно не готовиться? – постарался смягчить серьезность момента улыбкой. – Я не против, чтобы ты был где-то поблизости, – ответила, чуть помолчав. – Все время был в клинике, если захочешь. И я читала, что в схватках неплохо бы быть рядом с кем-то, кто отвлечет, поможет справляться с болью. Но вот после я хочу, чтобы присутствовали только врачи. Возможно, я недостаточно современна, но нет. Прости. – Не за что извиняться. Ты права в любом случае, мы все сделаем, именно как ты захочешь. Но я буду в клинике все время. Приду, когда вас переведут в палату, когда все закончится. Чтобы посмотреть на вас. Все-таки не удержался – потянулся к ней, лег рядом, погладил по щеке. Смотрел в любимые глаза и не мог понять, что вижу в них. Не холод, нет, и уже даже не обиду… Что-то затаенное, какое-то недоверие, сомнения, страхи… Наверное, так и должно быть – не скоро еще забудет и простит. Милена в ответ тоже разглядывает меня, потом также проводит по щеке. – Я тоже очень скучаю, – вдруг тихо произносит. – Но не по тебе, не по тому мужчине, что увидела тогда в клинике. А по тому, что бесконечно обещал мне исправиться, ночи с которым сводили меня с ума, а совместное время наполняло радостью и еще сотней разных чувств. Было и плохое, я ничего не забыла. Но тогда ты был другим для меня, и все было по-другому. И я очень скучаю по тем дням… Она осеклась, видимо, не зная, как высказать, что чувствует. А мне были абсолютно непонятны ее слова. Для меня не существовало никакого до и после. Только прошлое и настоящее. Несмотря на ее побег, несмотря на Дмитрия, несмотря на беременность. – Не буду врать, я не очень понимаю, – начал осторожно. – Что мне сделать, чтобы как-то поправить это? Если это надо исправлять… – Не надо, – замотала головой, вытирая слезы. – Этого больше не существует. Совсем скоро мы станем родителями, и наша жизнь очень поменяется. И отношения тоже. Нет смысла реанимировать ту нашу совместную жизнь. Нам придется сделать все заново, но уже не на двоих, а на троих. И я не знаю, готова ли сама к этому. – Ты плачешь. Все еще больно? Или это страх перед родами? – осторожно смахнул пальцами слезинки с щек. – Думаю, это гормоны, – чуть улыбнулась сквозь слезы. – Мне страшно, я запуталась и знаю, что никто не даст мне правильных ответов. Потом мы еще долго болтали – о Максе, о моих родителях, об «Астре» и Анне, немного о прошлом. Милена положила голову мне на плечо, и я наслаждался каждой секундой этой новой странной близости. Когда она, наконец, уснула, перестрадав две волны активности моего сына, я обрадовался так, будто сам носил ребенка. Просто лежать рядом все это время оказалось не таким простым делом. Собрал бумаги, нужно еще немного посидеть над ними. Устроился в соседней комнате, этакой мини-гостиной. Удобный диван и журнальный столик – все, что нужно. Подумал, что, наверное, могу сегодня лечь в спальне, а не в гостевой. В конце концов, Милена или будет крепко спать и не узнает об этом, либо проснется, и ей может понадобиться моя помощь. Наверное, остаться будет правильнее даже с точки зрения безопасности. Ведь доктора считают, что роды могут начаться в любой момент. Правда, мы так и не услышали мнение доктора Штайна по этому вопросу. Но не думаю, что оно будет кардинально отличаться. Уже поздно ночью, когда собрался, наконец, лечь, набрал отцу сообщение. «Милена передала твою просьбу. Позвоню завтра». Вопрос взаимоотношений этих двоих беспокоил меня довольно сильно. Даже сильнее, чем мои собственные отношения с отцом. Мы-то знаем друг друга очень хорошо и, в конце концов, сможем прийти к какому-то соглашению при взаимном желании. Милена же вспыльчива и эмоциональна, особенно сейчас, а все, что исходит от отца, и раньше воспринимала в штыки. Вижу, как она пытается все наладить, но думаю, что зря. Она не сделала ничего, чтобы искать теперь подходы к моим родителям. Но надеюсь все же, у нас получится. И надеюсь, что скоро. Макс должен расти в нормальной семье. Кстати, насчет семьи. Поднялся в свою комнату, разыскал в вещах кольцо и оставил его на тумбочке рядом с подушкой Милены. Нечего нам ждать, нужно просто расписаться. Хотя, возможно, Милена хочет какой-то праздник, чего-то красивого и запоминающегося. Нужно и об этом поговорить как-нибудь…</p></section><section><title><p>18</p></title><p>18</p><p>Милена Проснулась утром с чувством легкости и спокойствия, каких давно не испытывала. Вчерашний вечер был просто волшебным. Поцелуй меня не испугал, как предыдущий, а оказался очень приятным. Неужели я постепенно отхожу от его поступка, неужели снова смогу доверять ему, заниматься с ним сексом, любить? От этих мыслей я улыбнулась и осторожно потянулась в постели, пытаясь не схватить судорогу, которыми последнее время меня регулярно «баловал» организм. На тумбочке увидела вчерашний букет – красивые цветы и совсем не пахнут. Это было бы неуместно, учитывая розовый сад под окном. Села на постели, на тумбочке рядом с вазой увидела уже знакомую коробочку. Открыла, полюбовалась кольцом. Оно действительно восхитительное. Оглядываясь по сторонам, словно воришка, вынула украшение и примерила. Сначала на одну руку, потом на другую. Вроде здесь обручальные кольца носят иначе, чем в России. Колечко оказалось чуть свободным, но и правильно, наверное, я же сильно похудела. Так, стоп! Я что? Всерьез думаю об этом? Что буду его носить? Испугалась собственных сумбурных мыслей, сняла и убрала в ящик тумбы вместе с коробкой. До родов все равно не планирую оформлять наши отношения – не до того, да и слишком поспешно по-моему. Остаток дня и последующие выдались невероятно суматошными. А все потому, что сразу после завтрака в доме внезапно появилась миссис Грассо. Хотя не так уж и внезапно – сначала она позвонила и спросила, когда освобожусь. А когда получила ответ, что я уже поела и абсолютно свободна, сообщила, что уже подъезжает. Эта немолодая потрясающе стильная женщина влетела в дом этаким внушающим оптимизм вихрем. В руках она держала бесконечные огромные яркие пакеты и сдержанно улыбалась. Учитывая наше прошлое общение, мне были понятны ее смущение и осторожность. Широко улыбнулась в ответ, нам стоит попробовать еще раз. В конце концов, если она здесь, значит, ей не все равно. Пригласила ее в кухню на чай. Но Бриджит решительно отказалась и предложила посмотреть ее покупки. Не сложно, в общем-то, догадаться, кому предназначено содержимое всех этих пакетов. Мы устроились в просторной гостиной на первом этаже. Мои глаза начали разбегаться сразу же, как бабушка Макса начала раскладывать привезенное. Вскоре на двух диванах и трех креслах красовались всевозможные одежки разных размеров, умильные шапочки и носочки, слюнявчики, погремушки, крема и шампуни, семь упаковок различных подгузников, фотоальбом и даже специальный блокнот для записей о ребенке с важной информацией, которую всегда стоит иметь под рукой. Наблюдая за воодушевлением матери Армана, я как-то моментально расслабилась, почувствовала себя в надежных руках. Даже если своих детей Бриджит родила давным-давно, при такой энергии она поможет и найти, и закупить все необходимое. И наверняка справится с этим и без меня. К тому же все, что она выуживала из бесконечных пакетов, мне безумно нравилось. К счастью, не все было синее или голубое – настоящее цветовое разнообразие. Только пустышки подобрались трех цветов. Спустя какое-то время Бриджит остановилась, присела рядом, поинтересовалась моим мнением. Я разглядывала умилительный теплый светло-серый комбинезон и шапочку в тон. – Мне все очень нравится, спасибо вам. Думала, что вообще так ничего и не закуплю в срок. Мысли, знаете, так разбегаются в голове, не могу собраться, – смущенно глянула на нее чуть искоса. – С тобой все нормально, Милена. Родишь, и через какое-то время все нормализуется. И не жди, что это случится слишком скоро. Рада, что угодила тебе. Впрочем, если тебе все же покажется что-то лишним, ты всегда можешь вернуть это в магазин и распорядиться деньгами на свое усмотрение. На ярлыках есть названия магазинов. – Не буду я ничего возвращать! – слегка возмутилась. – Оно все такое милое, – обняла комбинезон, который лежал на коленях.– Жду не дождусь, когда, наконец, встречусь с Максом. – Уже скоро, – улыбнулась она, и стало понятно, что тоже ждет. – Ты сказала «Макс»? – вопросительно приподняла брови, будто Арман ей ничего не сказал, и она услышала об этом впервые. – Да, Максимилиан или Массимо. Мы еще не решили окончательно, как запишем. – Чезаре в восторге от имени, – мы обе неловко замолчали на пару секунд. – Надеюсь, вы все же поладите. – Арман сказал вчера, что встретится с отцом, как будет время. Думаю, он сейчас очень загружен на работе. – Да, я знаю, что он наконец-то пошел на контакт. Спасибо. – Не хотела вмешиваться, но потом все же сказала. – Беспокоишься, что Чезаре будет снова лезть в ваши отношения? Видимо, моя грусть при мыслях об отце Армана не укрылась от Бриджит. – Не об этом беспокоюсь… Боюсь, что Арман вернется к прежнему образу жизни, и я снова стану не нужна. Ну а там и до новой невесты недалеко… Вот и высказала это, пусть и не Арману, но сразу стало легче. Оформившийся, озвученный страх переносить оказалось легче. – Я не могу точно знать, что нас всех ждет в будущем, но ты всегда была нужна Арману. И, уверена, это так и останется. Когда ты уехала, здесь такое началось. Думала, эти двое уже никогда не заговорят друг с другом. Но они вот-вот встретятся, и все из-за тебя. Для тебя. И Макса. Неловко улыбнулась, не хотелось вспоминать прошлые конфликты. Бриджит это поняла и предложила отвлечься на оставшиеся покупки. В последних двух пакетах, оказывается, было кое-что для меня. – Я ориентировалась на размеры, которые дал Арман, но он мог и ошибиться. Поэтому посмотришь сама, все можно поменять или вернуть. С этими вещами даже проще, они все куплены в одном месте. Бриджит передавала мне запакованные коробки, а я продолжала удивляться тому, насколько уместными оказались ее покупки. Здесь было и белье, и домашняя одежда, всевозможные приспособления для кормления, гигиены и восстановления. Половину из этого я бы и в свои бесконечные списки не внесла, потому как не привыкла к подобному. – Спасибо, Бриджит! Вы освободили меня от хлопот, к которым я даже не знала, как подступиться. Правда была тронута до слез тем, что посторонняя вроде бы женщина купила мне послеродовые трусы с поддержкой и прочие подобные вещи. – Не за что, Милена. Тебе сейчас не до этого, я знаю. Перед родами почти все женщины уходят в себя, прислушиваются к ребенку внутри, ждут и беспокоятся по мелочам. Я рада, что ты поделилась этим с Арманом и попросила меня поучаствовать. Мне не сложно совсем, правда. – Мне казалось, у вас не так уж много свободного времени. При знакомстве вы произвели впечатление очень занятой женщины. – Это так и было, – она мягко мне улыбнулась. – Но я ведь скоро стану бабушкой, и могу понадобиться тебе и Максу в любой момент. Поэтому я заранее пересмотрела свои текущие дела, отказалась от неважного или мало интересного. Теперь смогу приезжать, даже если ты внезапно позвонишь. Надеюсь, мы поладим, и я буду часто возиться с внуком. Мы по-прежнему плохо знакомы, но я верю каждому ее слову. – Думала, что не очень-то вам понравилась. И, в целом, понятно почему, – не уверена, что стоит расставлять точки над «и», но почему-то не смогла смолчать. – Ты тоже была от меня не в восторге, насколько помню. Но сейчас все поменялось, если уж вы с Арманом пытаетесь все забыть, то мы с тобой и вовсе не успели что-то особенно испортить. Будем общаться, воспитывать Макса, и, надеюсь, все само собой сложится. – Мне важно услышать это. Очень хочу, чтобы у нас получилось. Максу нужна семья, где все поддерживают друг друга и пытаются найти общий язык. – Все будет хорошо, Милена. После родов на тебя обрушится столько забот, что даже со всей возможной помощью будет не до образа жизни Армана и уж тем более не до конфликтов с кем-то еще. – Наверное, это не так уж плохо. Улыбнулась, показывая, что хочу закончить этот разговор. Все, что мне было нужно, я услышала, а забивать голову прочим – уже лишнее. Потом мы все же попили чай. Бриджит расспросила о моих пищевых предпочтениях и рассказала, что лучше есть после родов, чтобы не было проблем с молоком. Еще она расхвалила доктора Штайна на все лады, чем также избавила меня от изрядной доли беспокойства. Затем мы прошлись по спискам – моим и ее. Ее оказались гораздо длиннее. Посмеялись над этим и решили, что в ближайшее время обязательно выберемся по магазинам и докупим все необходимое. А прямо на следующий день запланировали визит в клинику. Хотела сегодня поговорить об этом с Арманом, но, наверное, не следует его дергать. Мы с Бриджит и вдвоем вполне справимся. Так и закончилась первая неделя в Лос-Анджелесе. Благодаря неуемной энергии миссис Грассо и ее же неиссякаемому энтузиазму обошли всех рекомендованных врачей и закупили все по моим значительно увеличившимся спискам. В походы по магазинам мы брали с собой еще и Адриану, и это было так весело, что о своих тревогах я забыла очень быстро. Ну что роды? Все рожают. Может, и не случится ничего страшного. А если и произойдет что-то неординарное, в доктора Штайна я теперь верила безоговорочно. Арман лишь улыбался, слушая мои бесконечные рассказы по вечерам. Его явно радовало, что я с его мамой и сестрой весело провожу время. Но, похоже, был сильно удивлен, что так быстро нашли общий язык. Я и сама не совсем понимала, как и почему это произошло, но не хотела задумываться об этом. Какая разница? Ночи мы теперь проводили всегда вместе, и это оставляло чудесное послевкусие по утрам. Пусть ничего, кроме вполне невинных поцелуев, между нами не происходило, но сердце замирало всякий раз, как мы оказывались вдвоем в спальне. Не думаю, что это было так уж необходимо и разумно, но свои футболки оверсайз я быстро сменила на очень даже сексуальные, хотя и миленькие пижамки, которые купила Бриджит. Арман, кажется, вполне оценил их, хотя и смолчал. Наверное, дразнить его было не самым разумным решением, но желание в его взгляде дарило просто потрясающие эмоции. Это оказалось действительно важным для меня, ведь сама я ничего сексуального или хотя бы привлекательного в зеркале давно не обнаруживала. И если бы он реагировал иначе, то, пожалуй, решила бы, что нам и спасать нечего. Но Арман неизменно был нежным, внимательным и терпеливым. И мне хотелось верить, что все получится…</p></section><section><title><p>19</p></title><p>19</p><p>Арман Грассо Неделя пролетела так стремительно, что только ближе к выходным вспомнил о встрече с отцом. Сам согласился, неприлично столько тянуть. Тратить время на это не хотелось, ведь дома ждет Милена и только-только начавшие налаживаться отношения. Она не прогнала меня из спальни, отлично поладила с мамой и сестрой, целыми днями занималась подготовкой к родам и закупом всего необходимого. А вечерами рассказывала мне об этом и о том, как сильно хочет, наконец, увидеть нашего сына. Я, кажется, начал вспоминать, что такое счастье. Именно то самое счастье, что принесла в мою жизнь Милена, и чего у меня не было ни с кем другим. Каждый вечер она засыпала в моих объятиях, а я еще долго лежал рядом, прислушивался к ее дыханию, гладил живот, перебирал в голове все, что рассказала за вечер. Кое-что меня и печалило. Милена так здорово сдружилась с мамой, что мне было отказано в посещении клиники. С одной стороны, я мог не отрываться от работы, а с другой, мне бы хотелось быть там, рядом с ней. Но пока так ни разу и не получилось настоять. Наверное, поэтому информации по примерной дате родов у меня до сих пор не было. Милена отделывалась какими-то отговорками, говорила, что не хочет загадывать и что врач пока не сказал ничего определенного. В конце концов, я обратился с этим вопросом к маме. Если и она не скажет, то придется звонить доктору Штайну. – Сынок, – начала мама успокаивающим тоном. – Не дави на Милену, она очень волнуется и не хочет, чтобы и ты волновался рядом с ней. Говорит, что хоть один из вас должен что-то соображать, когда все начнется. Доктор Штайн назвал примерный срок – достаточно скоро. Но на то он и примерный. – Мам, я не понимаю… – попытался возразить. – Не надо ничего понимать. Скажет, когда будет готова. Пока ведь, и правда, ничего не ясно. Никаких признаков скорых родов просто нет. Наверное, и молчит поэтому. И если мамины объяснения меня хоть как-то удовлетворили, то вот вечерние легкие поцелуи с будущей женой сделать этого не могли никак. Я хотел Милену все больше и больше с каждым днем. А она, кажется, только забавлялась, видя как схожу с ума рядом с ней. Похоже, совсем не верила, что могу желать ее такую. А я как раз не видел в этом ничего странного – для меня она была привлекательна по-прежнему, и я не мог представить, что может быть иначе. Раздражающим плюсом к постоянной неудовлетворенности стало поведение Ирмы и еще парочки охотниц за богатыми мужчинами. Как и почему эти женщины оказались сотрудницами столь крупной и уважаемой компании, для меня осталось загадкой, но все это было крайне непрофессиональным. Уже и штрафы за нарушение дресс-кода получили, и разъяснительные беседы с директором по персоналу – но пока никаких ощутимых изменений я не заметил. Даже при Валери однажды невзначай специально оговорился, что помолвлен, и мы с невестой ждем ребенка – не просто не помогло, наоборот, эти хищницы лишь усилили старания троекратно. Немного смешно за ними наблюдать порой. Они, очевидно, считают, что при беременной женщине рядом я ах какой голодный, и представить не могут, что на других меня не тянет очень давно. Иногда думаю, что заслужил что-то подобное – наверное, Милене от моих настойчивых ухаживаний тоже хотелось бежать без оглядки. Не очень мне нравится в ее шкуре, нужно что-то делать с этим цирком на рабочем месте. Почему бы не начать менять команду с конкретных людей, которые в общем-то и не оставили мне выхода. Приняв это непростое и несколько поспешное решение, я позвонил отцу. Мы спокойно поговорили, не касаясь, впрочем, острых тем и договорились вместе поужинать. Не хотелось есть вне дома, но придется сделать исключение. Милена сегодня опять с мамой в клинике, записалась на массаж, чтобы облегчить болевые ощущения. Рад, что мама смогла убедить ее сделать что-то для себя, а не просто продолжать молча страдать. Чтобы не отвлекать, предупредил смской, что ужинаю с отцом и постараюсь поскорее освободиться. Отца не видел так давно, что даже на встречу идти как-то неудобно. Я злюсь, все еще злюсь, хоть и понял давно, что винить его в случившемся между мной и Миленой – не выход. Да и в остальном тоже – сам подставился, он лишь воспользовался. Это мог быть кто угодно другой, если бы я повел себя также неосмотрительно. Урок конечно болезненный, но, очевидно, не стоит доверять никому – даже собственному отцу. Тем более моему отцу, который прямо-таки маньяк контроля, интриган и манипулятор. Удивительно, но, как и по телефону, мы очень мило пообщались для начала, заказав еду и смакуя одинаково любимый нами виски. Отец без тени насмешки интересовался моими делами в офисе и дома, не демонстрируя излишней осведомленности, что не могло не радовать. Неужели удовольствуется тем, что я сам решу ему рассказать. Но я, в общем-то, и не пытался что-то скрыть, кроме плачевного состояния компании-работодателя. Но эта информация и не подлежит разглашению, тем более прямому конкуренту. Кстати, совсем не подумал, как совет директоров может отреагировать на наше примирение с отцом. Уверен, меня взяли только потому, что были в курсе наших семейных проблем. Но отец и не старался влезть в мои дела, так что я расслабился. Мы поели, выслушал множество поздравлений по поводу будущего отцовства и своего упорства, которое помогло мне найти и вернуть Милену. Не стал уточнять, что я пока не совсем вернул ее, несмотря на все усилия. Незаметно ужин подошел к концу, не оставив никакого дурного послевкусия. Сложно признать, но, кажется, я соскучился. Хотя и не удивительно, наверное, мы ведь так похожи. Простить отца – все равно, что себя самого. Стоит ли сказать ему, что повторения я не прощу уж точно или сам все понимает? Не успел додумать эту мысль, как отец сделал чрезвычайно серьезное лицо и заговорил первым. – Сынок, мне нужно кое-что тебе сказать… Не знаю, как ты отреагируешь… В общем, я многое понял за эти полгода и не планирую больше вмешиваться в твою личную жизнь. Конечно, не последнюю роль тут сыграл тот факт, что все сложилось, как я и хотел изначально. – Пап, не тяни, мне что-то уже не по себе. – Хорошо, не тяну, – улыбнулся он слегка искусственно. – В общем, давно решил, что должен вернуть тебе твое. И все это время ждал встречи, чтобы сообщить лично. Фактически по документам это произошло не вчера. Но, в общем, вот… Можешь возвращаться в свой офис, в квартиру. Доступы к счетам, прочей недвижимости и имуществу. Ну и небольшая компенсация, думаю, на пышную свадьбу хватит. Просто не мог поверить в услышанное… Чезаре Грассо не из тех людей, кто дает задний ход. Да и слова о свадьбе – думал, отец станет отговаривать и настойчиво. – Действительно, не знаю, как реагировать и что сказать… – все же ответил после недолгого молчания. – Наверное, я рад. Хотя уже и привык, смирился с новой жизнью… – Не могу сказать, что мой наемный директор сплоховал, но ты нужен своему бизнесу. – Пока я не смогу, – проговорил сухо и с сожалением.– И если твой директор справляется, то ему придется еще некоторое время заниматься этим. Отец смотрел непонимающе, да я и сам пока не очень понял. Хотелось бросить авантюру, в которую меня втянули, и погрузиться в собственные дела. Тем более по компании я соскучился и сильно. Но нет… Отступить не смогу. Если информация о положении моего хоть уже и бывшего на тот момент работодателя всплывет, моей деловой репутации – конец. И свой бизнес я утяну за собой. Не могу этого допустить! Придется сначала разобраться с проблемами работодателя, а потом возвращаться в свой офис. Вот только затянуться это может надолго. – Объяснишь? – Нет, я не могу. Я работаю на твоих прямых конкурентов, мы не можем это обсуждать. Никогда не сможем. – Понимаю. Неужели, там такие чудесные условия, что ты не торопишься в собственный офис? – Не в этом дело, – поморщился, вспоминая эти условия. – Просто пока не смогу. Придется выполнить взятые на себя обязательства. – Неожиданно, но думаю, что ты сам разберешься. Отец быстро отступил, и это не могло не радовать само по себе. Улыбнулся благодарно. – Когда свадьба? – Пока не знаю, – опустил глаза, игнорируя очередное отцовское недоумение. – Да, пап, Милена не демонстрирует особого восторга по поводу возможности связать со мной жизнь. – Я что-то не очень понимаю… – Пожалуйста, только не вмешивайся! Моментально повысил тон и тут же пожалел об этом. – Не надо, пап. Мы сами разберемся. Если Милена не будет против, то приглашение на свадьбу ты получишь. – Я смотрю, ты решил, что в качестве извинений годится стать подкаблучником? Это так не работает, сынок. – Не лезь в это! – огрызнулся еще раз. – Хорошо, хорошо… – отец примиряюще поднял руки. – Мама сказала, Максом назовете. – Да, – заулыбался, несмотря на недавнюю гневную вспышку. – Милена предложила. Мы еще поговорили какое-то время, и я засобирался домой – не хочу, чтобы Милена грустила в одиночестве весь вечер. Дома не сразу понял, где ее искать. Обошел несколько комнат – пусто. Потом заметил на кровати телефон. Не могла же она без него уехать. Взял на автомате, на экране мигало входящее письмо. Щелкнул по нему, почему-то надеясь выяснить, где хозяйка аппарата, и буквально застыл на месте. Этот почтовый адрес я знаю – Дмитрий Смирнов предпочитал пользоваться единственной почтой для всех адресатов. Какого черта??? Открыл, и даже мысли не промелькнуло, что поступаю неправильно. Длинное, очень длинное письмо с рассказом о том, какой он замечательный, а я нет. Но это далеко не самое интересное. Увидел, что это не единственное письмо, а конец цепочки. Милена тоже писала ему. Перед глазами потемнело, ладони вспотели. Нет, не могла она – мы же все решили! Или не все? Я что? Недостаточно стараюсь?! То есть пока я скачу тут на одной ноге, лишь бы наладить между нами хоть какие-то отношения, она вот так спокойно переписывается со своим бывшим??? Выдохнул, сосредоточился на телефоне – я должен знать, что она сама ему пишет. В это время хлопнула дверь в гостиной, резко развернулся, пряча телефон за спину, словно нашкодивший мальчишка. – Привет, – Милена радостно улыбнулась, увидев меня, но сейчас я категорически не готов верить этой улыбке. – Как прошла встреча? – Нормально, – пытаюсь вести себя естественно, хотя внутри все буквально горит от гнева и непонимания. – Где ты была? Искал в доме и не смог найти. – Гуляла в саду. Здесь слишком душно. Я сейчас руки помою, подожди. Гуляла в саду, значит, опять ковырялась с розами. И зачем в такое время – темно и холодно. И сам уже не рад своей идее. Милена ушла в ванную, а я скрыл следы своего любопытства и вернул телефон на место. Переписку все равно прочитаю, попрошу Алекса достать эти письма из сети.</p></section><section><title><p>20</p></title><p>20</p><p>Милена Вечер закончился как-то скомкано. Арман не спешил рассказывать о встрече с отцом, а я по понятным причинам не спрашивала о подробностях. Их финансовые дела меня не касаются, и вряд ли это когда-то изменится. Не могла не заметить напряжение, повисшее между нами. Возможно, он просто устал – сначала работа, потом отец. Разговора так и не получилось, мы просто пошли спать. Но и в спальне все как-то не клеилось. Не чувствовала обычной теплоты, голова разболелась. Макс и так сводил с ума все вторую половину дня, а к ночи только утроил усилия. И вроде Арман, как и обычно, пытался успокоить и убаюкать, но как-то механически. Почему-то из всех возможных причин этого я выбрала ту, что обеспокоила бы меня больше всего в случае достоверности моих предположений. Казалось, что он обдумывает будущую внезапно наладившуюся жизнь. Слезы сами навернулись на глаза, ведь я была на взводе по этому поводу с тех пор, как узнала. И зачем Чезаре вообще написал мне об этом?! Теперь и подавно не смогу выбросить из головы, раз Арман не торопится поделиться этим. Думает, не знаю, и сообщать не планирует? – Ты в порядке? – такое чувство, что спрашивает просто, чтобы что-то сказать. – Нормально, – вру в очередной раз. – Макс сегодня очень беспокойный. – Доктор Штайн сказал, когда срок? Вот опять он спрашивает, а я не знаю, что ответить. Доктор Штайн сказал. Сказал, как и его коллега – в любой момент, но ориентировочно еще месяц. Этот самый любой момент пугал меня до одури, и я не хотела, чтобы и Арман начал паниковать по этому поводу на постоянной основе. Смысла просто нет – мы с Бриджит все подготовили. И даже меня почти – мать Армана все же затащила меня к специалистам, которые оказались волшебникам. Не только расслабляющий и обезболивающий массаж, но и разговоры по душам под чашку ароматного чая сделали свое дело. Оказалось, что страхи мои, как и болевые ощущения и прочие «радости» беременности настолько распространены, что это скорее норма, чем какое-то отклонение. Врачи вроде бы то же самое говорили, но вот располагающая обстановка, детные женщины рядом, и все предстало немного в ином свете. По-моему, я уже начала обожать Бриджит за ее участие, а главное, за реальную помощь. – Доктор Штайн сказал, что примерно через месяц, – что-то ответить все же надо. – Совсем скоро, – кажется, он впервые искренне улыбнулся за этот вечер. – Не так уж скоро, – пробурчала, наглаживая живот, в котором наш сын продолжал искать мои болевые точки. – Не терпится? – а вот сейчас в голосе явные металлические нотки; да что происходит? – Мне правда тяжело, – улыбнулась, стараясь погасить не совсем понятные мне эмоции. – Но я справлюсь. Буду терпеть столько, сколько нужно. Арман выглядел озадаченным моими словами. Не понимаю, что снова не так сказала. – Разумеется, у тебя ведь нет выбора, – отрезал жестко. – Попробуй уснуть, уже поздно. Но уснуть не получалось. Даже и Макс уже утихомирился, а мне какая-то непонятная обида не давала покоя. В конце концов, лишь сделала вид, что сплю. Арман будто только этого и ждал, тут же встал и вышел. Но не остался в гостиной, чуть приоткрыв дверь, как это обычно бывало, а ушел вниз. Стало совсем не по себе – не ожидала, что он так резко поменяет свое отношение сразу же после встречи с отцом. Разревелась словно малолетняя дура, которой обещали вечную любовь и бросили с пузом. А нет… Все так и есть… Вот только не малолетняя уже давно, но видимо все еще дура, раз снова поверила Арману Грассо. Утром Армана в спальне не оказалось, хотя я и надеялась, что утро вечера мудренее. Нет, уехал рано – ни записки, ни смски. Изводила себя полдня, а после обеда приехала Бриджит, и мы отправились в клинику. Она сразу поняла, что что-то не так, но я попросила не беспокоить меня расспросами, и она молча удовлетворила мою просьбу. Доктор Штайн также поинтересовался причиной моего дурного настроения. Ушла от прямого ответа, сославшись на плохое самочувствие. На это доктор лишь покачал головой и сказал, что в моем положении радостные эмоции куда лучше таблеток. Все же дал список назначений и отпустил. Его мнение по сроку родов не изменилось – чуть меньше месяца. После клиники Бриджит затащила меня в кафе и попыталась накормить любимыми десертами. Но вышло не очень. В конце концов, помолчав некоторое время и понаблюдав, как вяло я ковыряюсь ложкой в тарелке, она все же решила повторить попытку. – С Арманом поссорились? Посмотрела на нее и поняла, что не отступит. Да и у меня сил отбиваться уже не было. – Не поссорились. Мы вчера и не поговорили толком. Он с отцом встречался, не знаю что уж там такого произошло… Но все как-то наперекосяк вчера было, да и сегодня. Тоскливо посмотрела на свой телефон, Арман так и не написал ничего за весь день. И вроде бы – ну и ладно, а вот нет – привыкла уже к вниманию и заботе. Идиотка! – Чезаре рассказал о встрече. Он считает, что все прошло нормально. – Возможно, для него нормально, это предложить новую невесту из семьи деловых партнеров. Может, Арман это и обдумывает… – Милена! – оборвала меня Бриджит гневным возгласом. – Как ты можешь так даже думать?! – продолжила она, не обращая внимания, что люди в кафе стали на нас коситься. – Чезаре клялся мне, что такого больше не повторится, – все же понизила голос и наклонилась ко мне, видимо, чтобы смысл сказанного уж точно дошел до моего беременного мозга. – Бриджит, я не знаю, что там произошло. Но что-то произошло. Арман вел себя вчера, будто мы чужие, и он вынужден находиться рядом со мной. Холодный, отчужденный, неразговорчивый, безразличный… Не знаю, что еще сказать. Мы не поссорились, правда. – Может, он просто слишком устал вчера, а ты на гормонах додумала несуществующее? – Может, – не стала отрицать такую вероятность. – И сегодня он ни разу не позвонил, потому что занят. А, может, он просто наигрался в игру, которая ему не интересна. Теперь он снова может жить прежней жизнью – бизнес, деньги, вечеринки, женщины и влюбленная дурочка, которая ждет дома. – Не говори так! Арман слишком многое выкинул из своей жизни, чтобы вымолить у тебя второй шанс. Конечно, я согласна, причина должна быть, но уверена, она не в этом. Хочешь, я поговорю с ним осторожно? – Не надо, – помотала головой. – Мы должны научиться сами решать свои проблемы, иначе и вторые шансы нам не помогут. Вскоре мы попрощались, и я вернулась домой. Посидела, подумала, стало немного стыдно – не стоило втягивать в это Бриджит. Да и вообще с чего я взяла все это, возможно, просто выдумала на гормонах. А выговорилась, и отпустило немного. Скажет, не скажет – какая разница, это ведь, и правда, не мое дело. Ну не было у него вчера настроения для общения и всего прочего, будет в следующий раз. Всю вторую половину дня занималась изучением информации об уходе за младенцами. Мои сборы на роды закончены, детская оборудована, все необходимое закуплено. Остается просто ждать и молиться, чтобы все прошло благополучно. Я, как и Арман, не особо набожна, но в данный период жизни хочется просить и просить здоровья для себя и своего ребенка. К ужину Арман дома не появился и так и не позвонил. Даже смски не прислал, что задержится. Очевидно, что-то все же случилось. И это что-то имеет отношение ко мне, хоть я и понятия не имею что это! Начала волноваться не на шутку – что натворила, что он так моментально отдалился? Не могла понять, сколько ни ломала голову. Мысль, что можно просто позвонить и спросить, где он и почему так ведет себя, я отмела, едва она пришла в голову. Мы снова живем вместе всего ничего – уговаривать его приходить домой не собираюсь! Так расстроилась, что легла спать без ужина. Тихо плакала в подушку, коря себя за излишнюю доверчивость. Ведь даже и представить не могла, что Арман изменит свое отношение еще до родов. Надеялась на что-то… Поминутно проверяла телефон в надежде хотя бы на запоздалую смску. Потом немного успокоилась, уснуть все равно не смогла, несмотря на то, что и Макс затих от моего кислого настроения. Отвлекала себя, читая разные сайты, потом подумала, что нужно проверить почту. Последним в папке увидела письмо от Димы. Почему-то оно показывалось как прочитанное, хотя я абсолютно точно его не открывала. Щелкнула по ссылке – довольно длинно и подробно, почему он лучше Армана справится с ролью мужа и отца. Многое, в общем-то, правда, сложно спорить… И тут я поняла – Арман видел это письмо. Прочитал, но ничего не сказал. Наверное, и всю нашу переписку увидел. Хотя это всего лишь три письма, о последнем из которых я даже не знала. Неужели из-за этого? Наверное, я виновата – следовало рассказать. Хотя ничего плохого я и не сделала. В конце концов, это не я внезапно пропала без предупреждения. На этот раз не я. Когда проблема была найдена, стало еще хуже. Очень похоже на то, что мы попытались, и у нас опять не получилось. Мы даже поговорить друг с другом не в состоянии. Просто разбежались, и никто не пытается начать диалог. Некоторые вещи не меняются ни со временем, ни под давлением обстоятельств. Видимо, характеры слишком разные, не притремся, как ни старайся. Снова расплакалась – что дальше-то делать? Съезжать? Вернуться в Россию? Лететь страшно, я ведь родить могу в любой момент. Молча терпеть до родов, а потом уже расставлять точки над «и»? Видимо, придется, но так еще обидней. Очевидно, я стала заложницей собственного решения. Только начала засыпать, как услышала шум внизу. Двери по привычке плотно я не закрывала, поэтому сразу поняла, что Арман вернулся. Посмотрела на телефон – почти полночь. Села на кровати, остатки сна улетучились мгновенно. Включила светильник, надо умыться, не хочу, чтобы видел меня такой.</p></section><section><title><p>21</p></title><p>21</p><p>Арман Грассо Утром ушел, пока Милена спала, и был очень этому рад. Не могу говорить об этом пока, не могу смотреть ей в глаза. В глаза женщины, которая носит моего ребенка и за моей спиной ищет запасные варианты. Что я опять сделал не так? Этот дом, кольцо, и все остальное – разве я недостаточно доказал серьезность своих намерений? Почему? Почему она так поступает со мной? С нами? Алекса набрал, едва оказался в офисе. Работать сегодня все равно вряд ли выйдет. Он внимательно выслушал и ожидаемо начал уговаривать не делать того, что собираюсь. – Арман, просто поговори с ней. Я не в восторге от твоей женщины, ты знаешь, но даже я не верю, что в этих письмах есть что-то ужасное. – В общем, это не так важно. Она переписывается с ним и одного этого достаточно. – Достаточно для чего? Для того, чтобы разорвать отношения с матерью твоего сына? Для того, чтобы изводить беременную недоверием и ревностью? Одумайся, пока не поздно – ты вымаливал еще один шанс, а сейчас просто спускаешь его в унитаз. – Если ты не поможешь мне, найду того, кто поможет. – Знаю! Черт! Поэтому я достану эту чертову переписку, и мы оба убедимся, что там нет ничего плохого. – Не хочу, чтобы ты читал. – Знаю, но я прочитаю. Позвоню, как будет готово. Рабочий день также не порадовал. Все валилось из рук, не мог выкинуть случившееся из головы, сорвался на Валери по пустяковому поводу. Пришлось даже извиняться, потому что она едва не расплакалась. Со злости написал директору по персоналу, что настаиваю на увольнении некоторых сотрудников за систематическое нарушение правил внутреннего распорядка. И потом весь день сбрасывал его настойчивые звонки. К счастью, он в командировке, и прийти лично не может. В районе обеда получил смс от мамы, что она едет к Милене, чтобы отвезти ее к доктору Штайну. И это стало последней каплей – я так долго убеждал Милену, что тоже имею право появляться с ней иногда в клинике. И точно помню, мы договаривались, что в следующий раз она возьмет меня, а не маму. И она опять проигнорировала мои желания и собственное обещание. До конца дня просто читал и подписывал накопившиеся документы. Надеюсь, эта громадина заработает быстрее, учитывая, что я утвердил недельную норму бумаг за один день. Задерживаться сегодня не стал, работать все равно не получалось, но и домой не торопился. Вместо этого позвонил Анне и, убедившись, что она на месте, отправился в «Астру». До открытия еще долго, но напиться мне это не помешает. В клубе среди сотрудников увидел мало знакомых лиц. Поздоровался с теми, кого узнал. Они смотрели на меня, будто на призрака, хотя я и не впервые пришел после возвращения в город. Видимо, здесь многие в курсе моих сложностей с отцом. Анна подсела ко мне почти сразу, попросила официантку накрыть ужин и принести бутылку виски из бара. – Что случилось? – без предисловий начала она. – Милена переписывается с Дмитрием. – Уверена, ничего такого она ему не пишет, – Анна быстро справилась с шоком, значит, как и я неприятно удивлена. – Пока не знаю, но сейчас приедет Алекс и все расскажет. – Не постеснялся взломать ее почту? – Нет, – откинулся на спинку, чувствуя себя самым несчастным в мире. – А чего мне стесняться? Мы стоим друг друга. – Почему не поговорил с ней сразу об этом? – Потому что не получилось бы разговора, только скандал, – опрокинул в себя первую порцию алкоголя. – Весь вечер еле сдерживался, а утром сбежал в офис. И не планирую возвращаться домой трезвым. – Арман, это не дело. Милена беременна, ей рожать скоро… – Вот именно! – перебил подругу. – А она ни в какую не хочет говорить мне, когда роды. И к врачу под любыми предлогами не берет. Я, в конце концов, будущий отец или кто?! – налил еще. – Не части, ты же голодный, – Анна отняла стакан, а я лишь рассмеялся. – Хочу напиться и забыть все это. И глаза ее колдовские, и эту мнимую беззащитность… Не ожидал, что так поступит, думал, мы все решили… – Арман! Она не сделала ничего. Ты ведь даже не знаешь, что в этих письмах. – Знаю, видел, что он ей написал. Мол, он будет лучшим мужем и отцом, чем я. – Это его личное мнение. Мнение отвергнутого мужчины. – Может, и не такого уж отвергнутого, как нам всем кажется. Мы могли бы еще очень долго спорить с Анной, но в этом момент появился Алекс. Друг окинул меня осуждающим взглядом и положил на стол сложенный вчетверо лист бумаги. – Читай и проваливай домой к беременной невесте, – проговорил и плюхнулся рядом на диван. Почему-то читать резко расхотелось. А что, если я прав, или все еще хуже? Как я потом дальше буду жить, зная это? Ведь не смогу прогнать, отказаться от ребенка, разрушить то, что только стало налаживаться. Не смогу, поэтому не так важно, что она ему написала. И почему понял это только сейчас? Беру листок, разворачиваю и читаю. Первое письмо Димы не отличается оригинальностью – то же бла-бла-бла о себе любимом, только более аккуратно и лаконично. Спотыкаюсь о время ответа Милены, ответила довольно быстро, значит, не особо раздумывала, что именно написать. Медленно пробегаю глазами пару печатных строк. Тут действительно нет ничего такого, просто вежливая отписка. Я – идиот, сложно это отрицать после подобного. – Отвезешь меня домой? – выхватываю у Алекса стакан и ставлю обратно на стол. Клуб готовится к открытию, в голове приятно шумит алкоголь, но мне нужно домой. Впрочем, домой быстро не получается. Я расстроен, пьян, голоден и мне нужно выговориться. Алекс останавливается на набережной, мы покупаем еду в первой попавшейся закусочной, быстро употребляем ее на ближайшей скамейке. Потом курим, а я говорю и говорю. А он молча слушает, все же мы близкие друзья и очень долго не общались вот так. Рассказываю ему о предложении без ответа, о дружбе Милены и моей матери, о встрече с отцом. Он не перебивает, молчит, не осуждает, не убеждает, не обещает, что все будет хорошо. Когда я выдыхаюсь, мы еще какое-то время молча смотрим на гуляющие мимо парочки, а потом Алекс задает всего один, но очень важный вопрос. – А ты Милене все это говорил? Вот так, как мне сейчас – честно и эмоционально? Чтобы она поняла, что тебе тоже больно. И что быть в клинике рядом с ней очень-очень важно. И остальное? – Нет. – Давай я отвезу тебя домой. Поздно уже. Расскажи ей. При первой же возможности. Около дома мы попрощались. В окнах кое-где горит свет, но это не означает, что Милена не спит. Она часто оставляет светильники работать и ночью. Постарался войти потише, но видимо не получилось. Пока решал, подняться ли сразу в спальню или все же пойти в гостевую, чтобы избавиться от алкогольного духа, Милена показалась на лестнице. Даже отсюда мне хорошо видно, какая она бледная, осунувшаяся и заплаканная. Она не стала спускаться ко мне, а остановилась на самом верху, прожигая обиженным взглядом. Я тут же пожалел о многом, что успел натворить за сегодня. – Привет, – мой голос дрогнул, и прозвучало очень жалко. – Где ты был? – Милена не удостоила меня ответным приветствием, но я могу ее понять. – Полагаю, как женщина, которой ты преподнес кольцо, я имею право поинтересоваться. Звучало, как начало приличного скандала. Но я не хочу вот так ссориться посреди ночи, когда Милена расстроена и наверняка хочет спать. – Имеешь, – устало присел прямо рядом с дверью. – Я был в «Астре». С Анной и Алексом. Потом мы перекусили с Алексом в парке, поговорили по душам, и он отвез меня домой. Это все. Почему не предупредил? Увидел твою переписку с Дмитрием вчера, очень разозлился. Хотел сделать больно. Надеялся, что будешь ждать. Прости, это было очень глупо и по-детски. Кажется, моя честная, но дурацкая речь достигла цели – Милена смотрела на меня сверху и молчала. Потом развернулась и пошла в спальню. Вскочил и почти бегом бросился за ней. Догнал уже около кровати, обнял со спины. – Прости, пожалуйста. Я – идиот, не спорю. Но это было слишком, я не ожидал, даже на минуту не допускал мысли, что вы общаетесь. – Я ничего такого ему не писала. Не сделала ничего, чтобы наказывать меня. Милена не плакала, и это плохой знак. Значит, сердится действительно очень сильно. – Я не знал, весь день не знал, что в твоем письме. Видел только его последнее, и это сводило с ума. А еще то, что ты в очередной раз проигнорировала мою просьбу съездить в клинику вместе. – Я посчитала, что ты теперь слишком занят. – Я не могу быть слишком занят для тебя и Макса, Милена! И я устал! Устал умолять тебя! Ты не даешь ответа на мое предложение, переписываешься с бывшим, игнорируешь мои просьбы. Я просто не знаю, что еще сделать, чтобы все наладилось! Хотя бы насчет сына мы могли бы взаимодействовать спокойно. Но не получается! Ты закрылась в себе, рассказываешь моей маме больше чем мне. Я устал, устал быть лишним, отдельным. И да, я по-прежнему решаю проблемы клубами и алкоголем, потому что твои поиски не сделали меня старше, ребенок в твоем животе не сделал меня ответственнее. Я такой, какой есть, но я очень стараюсь. Я люблю тебя, Милена. И возможно я заслужил такое отношение, но мне очень больно. Очень… Зарылся носом в ее волосы, вдохнул такой родной запах. Милена не вырывалась, и это уже хорошо само по себе. Я так соскучился за сегодняшний день, что схожу с ума, просто обнимая ее. – До родов действительно меньше месяца, если ты это хочешь знать. Если так хочется, можешь сам возить меня в клинику. Полагаю, твоя работа по найму окончена, и ты вполне сможешь делать это. – А с чего ты взяла? Отец сказал? А я нет? Злишься и за это. Последнее не было вопросом – я облажался по полной. Милене ведь никогда не нравилось, что я дистанцирую ее от своих проблем, от своей жизни. – Я не собирался скрывать, правда. Но я не увольняюсь, не могу пока. Так сложились обстоятельства. Милена осторожно вывернулась из моих рук и села на кровать. Посмотрела в упор, будто ожидая еще каких-то слов. Но я не знал, что еще сказать. – Сегодня я поняла, что у нас так ничего и не выйдет, – прервала она молчание наконец, а у меня сердце зашлось от дурного предчувствия.</p></section><section><title><p>22</p></title><p>22</p><p>Милена – Сегодня был не лучший день, не спорю, – Арман присел рядом со мной. – Мы ведь знали, что просто не будет. Попытался заглянуть в глаза, но я отвернулась. – Знали, но я не готова вернуться к тому, с чего мы начали здесь, в Лос-Анджелесе. К твоим загулам, клубам, моделям и постоянным извинениям. Я, правда, надеялась, что все будет по-другому. Не было денег и твоего отца. Ты обещал мне жизнь, к которой я больше привыкла, которая нормальна для меня – работа, семья. Сейчас все изменилось, ты можешь вернуться к своему прежнему образу жизни. И мне в ней не найдется иного места, от которого я уже однажды отказалась. Не смотри так, это всего лишь вопрос времени. Арман встал и нервно заходил передо мной. Понимала, что этот ночной разговор вряд ли что-то даст нам, но спать совсем не хотелось. А вот понять, что происходит в голове у отца моего ребенка – очень. – Ты ошибаешься. Не было загула, просто встреча с друзьями. Никаких моделей. Работа, семья – решение отца ничего не меняет. У нас все получится! Да, мы те же люди, уже давно взрослые и не можем вдруг измениться. Но теперь все по-другому. И о каком том же месте в моей жизни ты говоришь? Ты никогда не была для меня просто содержанкой, хоть и считала себя таковой. Теперь ты без пяти минут моя супруга и мать моего сына. Это не может измениться только потому, что я снова имею доступ к своим счетам. Милена, – он присел передо мной и взял за руки. – Давай ложиться, ты наверняка устала. Кивнула в ответ, надоело это все – бессмысленно обсуждать. Можно либо принять, как есть, либо нет. Залезла под одеяло, меня била мелкая дрожь, почему-то снова хотелось плакать. Арман ушел в душ, но вернулся очень быстро. Лег рядом, обнял. Не могла обманывать себя – с ним мне хорошо, без него муторно. Ревнивый засранец, который устроил мне адский день, несмотря на беременность, но я ведь опять прощу. Просто потому, что от него я могу попробовать убежать снова, а вот от себя не убежишь. Сама не поняла, как это случилось, но вскоре уснула, убаюканная грустными мыслями и размеренным дыханием лежащего рядом мужчины. Утро не принесло ничего нового, ведь я злилась не на Армана, а на свои выводы. Мы, и правда, уже давно взрослые, и он останется тем человеком, с которым я познакомилась, с которым сбежала и жила, от которого ушла, не попрощавшись. И ничего не изменится, мы всегда будем не равны. А он всегда будет эгоистичным и авторитарным. Да и я сама не горю желанием меняться в угоду ему или нашим отношениям. Нашла коса на камень, получается. Несмотря на будний день, Арман остался дома. У него явно раскалывается голова, но он делает все, чтобы загладить вину. А я капризничаю без остановки. И вовсе не потому, что хочу его наказать. Просто… Наверное, это гормоны, дурное самочувствие, плохое настроение – причин, в общем, немало. К счастью, Арман, похоже, это все понимает и не обращает внимания на мои эмоциональные всплески. После обеда он все же уехал в офис на несколько часов. А мне позвонила Анна. Она долго рассказывала, в каком плачевном состоянии Арман вчера пришел в клуб, как он ревнует меня и как опрометчиво с моей стороны поддерживать связь с бывшим. Большую часть сказанного пропустила мимо ушей. С кем хочу, с тем и переписываюсь! Глупо, конечно… Как и каждый наш разговор Анна закончила вопросом – когда же я сама появлюсь в клубе? Ехать в «Астру», честно, не хотелось. Чувствовала себя огромной, неповоротливой, отекшей, непривлекательной – в общем, абсолютно не тусовочной. Нечего мне там до родов делать. В очередной раз позвала Анну в гости, но она отговорилась занятостью. Думаю, дело не только в этом. Не уверена, что она приедет сюда без личного приглашения Армана. Нужно попросить его все же сделать это. Спустя те самые несколько часов я начала посматривать на часы и ощутимо нервничать. Неужели опять не придет и не предупредит? Не звонил, значит, наверное появится. Неужели я докатилась до этого – считаю минуты до его прихода? От тоски пошла на кухню, заесть грусть чем-нибудь сладким. Там меня и застал Арман. На лице очередные извинения, в руках букет цветов. Посмотрела на него внимательно. Мне ведь совсем скоро рожать. Нельзя нам сейчас ссориться. И без того страшно и плохо. Несмело улыбнулась ему. – Извини, начала без тебя. Спасибо за цветы. Поставишь их? – Это ты меня извини. Такой день суматошный, что даже смс набрать некогда. Он достал вазу из шкафа и поставил цветы. А я и не знала, где она у нас стоит. Потом вымыл руки и присел за стол. Несмотря не его слова, поняла, что дело сегодня было вовсе не в отсутствии времени. Наверное, все же тоже переживает, не знает, чего от меня ожидать. Минимум контактов – минимум поводов для очередной ссоры. Решила поберечь нервы нам обоим и начала разговор первой. – Обдумала наш вчерашний конфликт. Я сожалею о случившемся. Не стоило переписываться с Димой. Или хотя бы нужно было сказать тебе об этом. И спросить, в чем дело, ведь тогда вечером я почувствовала, что что-то не так. Но думала это из-за разговора с отцом. Мне, правда, жаль, ведь я вовсе не хочу ссориться, рыться в прошлом и выяснять, кто прав. Роды уже очень скоро. Я бы хотела проводить больше времени вместе, если это возможно, а не конфликтовать тот короткий промежуток между твоей работой и сном. И по поводу того, что не сказал о решении отца – я не сержусь. Это не мое дело вообще. Посмотрела на порядком оторопевшего Армана. Он явно не ожидал от меня подобного. Поставил обратно на стол стакан с соком, поковырял вилкой в тарелке. – Знаешь, я по-прежнему никогда не могу угадать, что ты сделаешь в следующий момент. Я ведь, и правда, вчера повел себя не лучшим образом. Так почему? – Потому что за моим ответным письмом Диме действительно ничего не стоит. Продолжать обмениваться взаимными претензиями по столь незначительному поводу – глупо. Я просто готова принять на себя часть ответственности за твои вчерашние поступки, вот и все. – Брать на себя ответственность за другого взрослого человека – путь в никуда. И уж тебе это прекрасно известно. – Хорошо, Арман! Я просто не хочу ссориться перед родами! Хочу, чтобы все было, как до этого письма! Ведь у нас стало получаться! Неужели такой малости достаточно, чтобы снова отдалиться друг от друга на неопределенный срок? – Наша проблема, Милена, как раз в том, что мы очень разные вещи считаем малостями. Но я полностью тебя поддерживаю – давай просто забудем об этом. Не слишком подходящее время для подобного. Видимо, мы можем упрекать друг друга бесконечно. Но главное я услышала – он тоже хочет оставить это в прошлом. В том прошлом, в котором мы оставили очень многое. Еще один небольшой конфликт ничего не изменит. Следующие несколько дней мы действительно провели, будто ничего не случилось. Арман уезжал рано утром, но к обеду возвращался и всю вторую половину дня работал дома. Мы вместе побывали в клинике и сдали очередные анализы. Случайно встретили в коридоре доктора Штайна, и Арман долго и подробно выспрашивал его о точном сроке. Получил ответы на все свои вопросы и остался чрезвычайно доволен этим. По вечерам мы гуляли по своему кварталу, который состоял из сонных вилл, минимаркетов, ресторанчиков и фермерского рынка. В выходные съездили в парк. Зима в этом году совсем мягкая, и гулять можно столько, сколько позволяет мой измученный организм. Воскресный вечер выдался домашним и сонным. Смотрели телек, лежа на диване в гостиной. Арман периодически отвлекался на телефон, а я дремала у него на плече. Мне снова было хорошо и спокойно. Оказывается, для того, чтобы не было ссор, нужно просто не ссориться. Почти уснула, когда почувствовала резкую боль в районе живота. Схватилась за это место, охнула и села, сбрасывая остатки сна. Арман поднялся за мной, взволнованно вглядываясь в мое лицо. – Что такое? Милена, ты в порядке? – Пока не знаю, – прошептала севшим со сна и от страха голосом. – Кольнуло что-то. – Болит? – Уже нет. – Давай я врачу позвоню. Арман попытался подняться с дивана, но я удержала его. – Не нужно. Уже поздно. Все вроде бы прошло. На самом деле я испугалась, что начались роды, и я ни в коем случае не хотела связываться с доктором Штайном, чтобы не получить подтверждение своих догадок. Хорошо, что Арман рядом. Он с сомнением посмотрел на меня и снова прилег рядом. – Хорошо. Давай пока не будем звонить. Но ты ведь не собираешься рожать дома? – Конечно, нет. Сумка для клиники со всем необходимым собрана давным-давно. Разумеется, мы поедем в больницу. Но может быть еще не сейчас… Спустя минут тридцать все же поняла, что сейчас. Неприятные ощущения повторились трижды. Доктор Штайн рассказывал, как понять, что роды начались. И я сама много читала. Не знаю, сколько бы еще тянула, но Арман все это время не спускал с меня глаз. – Милена, ничего не хочешь мне сказать? – Мне кажется, началось… – промямлила в ответ. Арман выругался и уткнулся в телефон в поисках нужного номера. Пальцы его чуть подрагивали, и мне стало немного смешно от этого. Не ему же рожать. Доктор Штайн поинтересовался, как давно я чувствую схватки и как часто они повторяются, а потом велел нам ехать в клинику и побыстрее. Перед тем, как отключиться, успокоил почему-то Армана, что все случится еще не так уж скоро, но лучше мне побыть под наблюдением. Мы быстро собрались. Арман чертыхаясь и не попадая руками в рукава куртки, а я медленно и прерываясь, чтобы переждать болезненные спазмы. Около машины он остановился, взял мое лицо в руки и поцеловал. – Все. Будет. Хорошо. Я абсолютно уверен в этом. И я всегда буду рядом, даже если буду в коридоре. Все равно с тобой! Ты – очень сильная, ты справишься! Мне бы его уверенность…</p></section><section><title><p>23</p></title><p>23</p><p>Арман Грассо Чуть с ума не сошел, когда Милена сказала, что началось. Едва сел за руль, понял, что идея плохая. Позвонил Алексу. Еще не доехали до центра, когда он нашел нас, и я смог пересесть назад к Милене. Вид у нее испуганный, бледная, глаза огромные, дышит как учили, но по влажным глазам понимаю, что помогает не очень. Осторожно сжал ее ладонь, хочется чем-то отвлечь ее от болезненных ощущений. – Потерпи немного. Скоро все закончится, и мы увидим Макса. Ты ведь хочешь на него посмотреть? – Конечно, – шепчет и облизывает пересохшие губы. – Очень. Обнимаю ее, привлекаю к себе, хочется избавить любимую от боли и страхов, но это не в моей власти. Даже если буду держать ее за руку все время, проходить через это ей все равно придется самой. Тем более она хочет остаться наедине с врачами. – Ты не передумала? Хочешь рожать одна? – Не передумала, – мотнула головой и снова прижалась к моему плечу. – Я буду рядом, не забывай об этом. У клиники нас уже ждут. По словам медсестры и доктор Штайн появится с минуты на минуту. Не удивлен, Алекс – ас в вождении, не каждый может так быстро перемещаться по вечернему Лос-Анджелесу. Нас провожают в предродовую. Здесь уютно и, кажется, что есть все необходимое, но мне не по себе. Милена, очевидно, с нетерпением ждет врача и старается не пугать меня огромным количеством вопросов, которые, наверное, крутятся у нее в голове. Она то садится на кровать и прижимается ко мне, то мечется раненым зверем по палате. Вижу, что ей больно, и почему-то уверен, что становится хуже. Хотя если вспомнить все, что я знаю о родах, то это вроде бы нормальное развитие ситуации. Понимаю, что тоже хочу, чтобы доктор Штайн появился как можно скорее. К счастью, он пришел до того, как кто-то из нас действительно начал паниковать. Врач задает Милене несколько вопросов и уводит на осмотр в соседнюю комнату. Я остаюсь перед плотно прикрытыми дверями. Очень скоро они возвращаются, Милена еще бледнее, чем ранее, а доктор Штайн же, довольно потирая руки, заявляет, что роды действительно начались. – Теперь остается только ждать, а природа сделает все сама. Буквально теряю дар речи от подобного подхода, но не успеваю ничего сказать, врач уходит, велев вызывать при необходимости. Смотрю на Милену, она неуверенно улыбается. – Он сказал, что у меня не так уж и болит. Потуги начнутся через пару часов, а я еще хожу и молчу. – Он ведь помнит, что мы вовсе не против обезболивания? – Да, но считает, что пока нет необходимости. – Если тебе больно…, – начал я, но Милена перебила. – Все нормально, Арман. Он – специалист, мы сами его выбрали, и я готова ему доверять. Пока терпимо. Она подошла ко мне и обняла. – Не волнуйся так сильно. Совсем немного осталось. В ту же секунду Милена вскрикнула и, схватившись за живот, почти согнулась пополам. Я дернулся к двери, но она остановила меня, вцепившись в руку. – Не надо. Доктор Штайн сказал, если обезболить слишком рано, то процесс может пойти медленнее. Что мне остается? Только согласиться. Не знаю, сколько я наблюдал за мучениями любимой, но в какой-то момент появилась медсестра и просто выставила меня за двери. И ведь заранее знал, что так и будет, но оказался абсолютно не готов. Хочется вломиться обратно так сильно, будто Милена там в опасности. Не уверен, что самостоятельно смогу справиться с паникой. Доктор Штайн, проходя мимо в палату, подбодрил и призвал к терпению. Опустился на кушетку и выдохнул. К счастью, очень скоро в коридоре появились мама и Адриана. Они быстро привели меня в чувства и пожурили, что не сообщил сам. Что тут сказать – и не подумал об этом… Алекс позвонил, видимо, поняв, что друг в не слишком адекватном состоянии. Потом мы ждали. Мама и сестра пытались развлечь разговорами, но получалось у них плохо. – Почему Милена не кричит? – почему-то мне казалось, что никакой звукоизоляции в больнице быть не должно. – Сынок, ее, скорее всего, обезболили. Да и без этого вовсе не все роженицы кричат. Потерпи, Арман, не изводи себя. Ты понадобишься Милене и сыну, когда все закончится. Но время тянулось, а ничего не происходило. Знаю, что это не вопрос десяти минут, но не терпелось ужасно – хотелось убедиться, что с Миленой и Максом все хорошо. Адриана принесла кофе, выпил, не почувствовав вкуса. Попытался отвлечь себя мыслями о нашей дальнейшей жизни втроем. И так замечтался, что когда раздался крик младенца, даже не сразу сообразил, что произошло. Мама рядом тихонько расплакалась, и хоть и понимал, что она тоже волнуется, был тронут этим. Она обняла меня и поздравила, пока осторожно. А спустя десять минут вышел доктор Штайн и тоже поздравил. Сказал, что все прошло неплохо. Милена и малыш в порядке, но им нужно отдохнуть и прийти в себя. – Милена после обезболивания, ей лучше уснуть как можно скорее. О малыше мы позаботимся, не волнуйтесь. Приезжайте завтра утром поздравлять молодую маму. Хотел бы возразить, да не нашелся, что сказать. Пришлось подчиниться. В конце концов, телефон у Милены с собой, если позовет – приеду. Чтобы быть ближе к больнице, ночевать остался в городской квартире. Снова нахлынули воспоминания о нашей жизни здесь и о словах любимой, что как раньше уже не будет. И почему был таким идиотом? Почему сразу не дал ей почувствовать себя единственной? Не дал понять, как все серьезно для меня? Ведь чувствовал это практически с первой встречи. Был готов на что угодно лишь бы заполучить эту женщину. И пошел на многое в итоге. Слишком труслив, чтобы признаться с этом даже самому себе? Но это в прошлом, теперь все совсем по-другому. Не думал, что получится уснуть, но так вымотался, что отключился моментально, зажав телефон в ладони. Проснулся от его вибрации и звукового сигнала. Причем звонил не только телефон, но и дверной звонок. На пороге ждала мама. На лице счастливая улыбка, в руках огромный букет и столь же огромный пакет. – Доброе утро, сынок. Собирайся скорее. Я там еще шарики заказала в магазине на углу. – Доброе, мам. А уже можно? Нас пустят? – Я позвонила доктору Штайну. Сказал, что можно. Милена пока спит, но наверняка, скоро проснется. – С ними все хорошо? – спросил, внутренне замирая. – Все отлично! Поехали скорее. Но скорее получилось не очень. Сначала мне хотелось нормально собраться, все-таки праздник. Потом я долго и придирчиво выбирал цветы. Потом шариков в мамином заказе стало в два раза больше. Далее выбирал самую чудесную первую погремушку для Макса. Наконец, мама остановилась, развернулась ко мне, взяла за руку, заглянула в глаза. – Арман, что происходит. Вчера ты рвался в палату, а сегодня что? – Вдруг я ему не понравлюсь? – тихо проговорил, опуская глаза. – Кому? Максу? Что за ерунда?! Ты будешь прекрасным папой, и Макс сразу это поймет. Но, конечно же, вам понадобится время, чтобы узнать друг друга и привыкнуть. – Милена так и не сказала мне «да» и она переписывалась со своим бывшим. Никак не могу отвязаться от мысли, что она была со мной только до родов, а теперь уйдет. Странно в этом признаваться, но я готов расплакаться в буквальном смысле. Сжал мамину ладонь и смотрел в ее глаза, не отрываясь, ища в них спасения от всего как в детстве. – Арман… Я считаю, тебе следовало настоять, но теперь поздно уже об этом. Ты по-прежнему можешь предпринимать что-то, чтобы удержать Милену. Вопрос – стоит ли оно того, если это будет изматывать вас обоих? Если она осталась с тобой, значит, была причина. Дай ей еще сотню причин – с Максом это будет не так уж сложно, женщины очень ценят заботливых отцов. А сейчас поехали, иначе она выдумает себе невесть что, знаю я ее. Мама права, лучше не заставлять ждать Милену, а то проблем у нас станет не меньше, а больше. Какой бы странной и витиеватой ни была дорога в клинику, когда вошел в палату Милена еще спала. Она полулежала на высокой подушке. На лице следы усталости и что-то еще – скрытое, затаенное. Будто она изменилась неуловимо и навсегда. Рядом в детской кроватке посапывал наш сын. Макс показался мне крошечным и беззащитным. Розовые щечки, носик кнопочкой, смешная белая шапочка и трикотажная пеленка. Протянул руку и осторожно погладил по головке. Малыш умильно зевнул и открыл глазки. Наклонился к нему, позволяя рассмотреть себя. – Привет, Макс, – прошептал, понимая, что улыбаюсь. – С днем рождения. Он в ответ лишь усиленно завозился, кажется, пытаясь избавиться от пеленки. Не знаю, откуда смелость взялась, но я аккуратно взял сына на руки и прижал к себе. Он быстро устроился на мне и снова закрыл глаза. Сложно передать, что в это время происходило у меня внутри – смесь нежности, гордости, радости. Он такой маленький и всегда будет для меня таким. А я буду защищать и оберегать его, пока ему это будет необходимо. Почему-то больше не беспокоят прошлые дурные сомнения – я добьюсь согласия Милены, у меня теперь просто нет другого выхода. У нас нет – этот малыш заслуживает нормальную семью, и мы сделаем все необходимое, чтобы дать ему это. – Арман, – услышал тихий голос Милены и повернулся. Оказывается, она проснулась и наблюдала за мной. – Мы познакомились, – прошептал в ответ и кивнул на Макса. – Он самый чудесный младенец из тех, что я видел. Понял, что говорю что-то не то еще до того, как закончил. – То есть я хотел сказать – спасибо. Макс – чудесный. – Пожалуйста, – Милена почему-то развеселилась от моих слов, но чуть засмеявшись, тут же поморщилась и прекратила. – Ты в порядке? – Буду со временем. Доктор Штайн так сказал.</p></section><section><title><p>24</p></title><p>24</p><p>Милена Проснулась от тихого шепота Армана. Он что-то говорит Максу, склонившись над кроваткой. Потом берет нашего сына на руки. Странно – вчера, когда мне дали его подержать, было так страшно, а Арман, похоже, и не боится вовсе. Он сильный и смелый, и очень нужен мне, нам. Позвала его, хотела увидеть лицо, глаза. И увидела – он действительно счастлив. Черт, как же все болит… Осмотрелась, вся палата заставлена цветами и шариками. Большие подарочные пакеты и еда из «Астры». Есть очень хочется, а еще в туалет. Арман говорит очень милые вещи, задает вопросы, беспокоится. – Тебе нужна помощь? Может, позвать кого-нибудь? – Не надо, – мотаю головой. – Посиди с Максом, я в ванную. – Тебе точно можно вставать? – Арман выглядит обеспокоенным. – Можно. На самом деле меня предупредили, что вставать следует медленно и осторожно и идти, держась за что-нибудь. Но не хочу никого звать и выглядеть абсолютно беспомощной. Постараюсь справиться самостоятельно, ведь дойти до туалета – не такая уж сверхзадача. Не быстро, но у меня все получается. Голова кружится очень, слабость, но я обхожусь без помощи. Запираюсь в туалете, стараюсь не думать о том, какая я теперь там, внизу – вдруг будет больно, нормально ли это? Чувствую себя калекой, с телом лишенным своих обычных возможностей. Слезы беззвучно катятся по щекам, тяжело даже стоять. Но писать хочется очень. Кое-как, но справляюсь и с этим. Болит не сильно, можно потерпеть пару дней. Умываюсь и чищу зубы. Внимательно смотрю на себя в зеркало – выгляжу отвратительно, как и всегда последнее время. Неужели это когда-то изменится или мне так и придется сходить с ума от ревности? Слышу писк Макса и моментально забываю обо всем. Сердце тревожно сжимается, мне нужно к моему мальчику. Обратно двигаюсь значительно быстрее, забывая про боль и головокружение. В палате Арман качает Макса и уговаривает не плакать. Сын же напротив лишь усиливает свое недовольство. Неловко забираю малыша и прошу позвать кого-нибудь. Арман очень быстро возвращается с медсестрой, которая сдержанно улыбается, глядя на наши обеспокоенные лица. Забирает у меня Макса и укладывает на пеленальный столик. Разворачивает пеленку, расстегивает памперс, делает все это быстро и уверенно, конечно же. – Ну вот, ничего страшного, – улыбается она уже вполне искренно Максу. – Мы просто пописали. Нам мокро и неприятно. Да, малыш? Сестра подробно объясняет, что следует делать в этом случае. Показывает, как правильно надеть памперс и запеленать снова. Потом обещает вскоре принести Максу завтрак и пригласить мне доктора Штайна. Наконец она уходит, чуть нервно переглядываемся с Арманом, наблюдая за уже вполне спокойным сыном. – Думаешь, мы справимся? – задаю вопрос, который точно терзает сейчас нас обоих. – Думаю, у нас нет других вариантов. Мама обещала договориться с замечательной няней. Знаю, ты не хочешь няню, но может, все же нужен кто-то, кто все покажет и объяснит. – Нужен. Все время думала, что справлюсь сама, но теперь мне так страшно сделать что-то не то, что я согласна и на трех нянь, лишь бы кто-то говорил, что я все делаю правильно. Доктор Штайн пришел не один, а еще с двумя врачами – один для меня и один для Макса. Арман понимающе удалился. После осмотра я получила ответы на все вопросы. На последнем доктор рассмеялся. – Так сильно хотите домой? Может, все же останетесь подольше? Мы понаблюдаем за вами? – А что-то не так? Нам нужно наблюдение? – поинтересовалась осторожно. – В настоящий момент я не вижу никаких причин для беспокойства. Просто вам не обязательно выписываться сегодня. Посмотрела на врача растерянно и расстроенно. Я очень хочу домой, но спорить с врачом не стану. – Милена, не надо так огорчаться. Если вы готовы приехать сюда завтра на осмотр, я выпишу. – Мы приедем! Горячо пообещала, уже представляя, как положу сына дома в кроватку. Но все не случилось так быстро, как я себе представила. Весь день мы с Максом сдавали анализы и выслушивали рекомендации врачей. После обеда пришли Бриджит и Адриана. Они были не просто счастливы, но еще и имели силы эту радость выражать. Разбавили наш напряженный, волнительный день, передали подарки от друзей, пообещали непременно помогать мне с малышом. Арман попросил связаться с няней. Бриджит удивилась, но ответила, что сегодня же сделает это. Выписали нас только к вечеру, когда я уже буквально падала с ног от усталости и общей слабости. Но дома нас встретила семья Армана в полном составе. Изумилась, увидев Чезаре, но он все-таки дедушка, который к тому же очень хотел внука. Видимо, пришло время мне и с ним наладить отношения. Так почему не начать сейчас же? Сначала уложили Макса. После бутылочки он уснул быстро и крепко. Потом уснула и я. Спала тревожно, часто просыпалась, но ни разу из-за малыша. Кажется, Арман решил быть образцовым папой, и ночные кормления взял пока на себя. На третий день пришло молоко, и все стало совсем просто. Макс посчитал мамочку намного вкуснее смеси, поэтому я просто лежала, прижав сына к себе и смотрела, как он умильно причмокивает. Еще через несколько дней Арман вернулся в офис, оставив меня и ребенка на попечение мамы, сестры и няни – миссис Велш, которая понравилась мне с первого взгляда. Немолодая, спокойная, уверенная в себе. Макс тоже принял ее очень хорошо, а я решила, что мне сейчас любая помощь нужна, ведь чувствую себя по-прежнему неважно. Наше общение с Арманом все это время сводилось к вопросам здоровья и ухода за малышом. На прочее лично меня не хватает, а его и вовсе ждет еще и постоянный завал на работе. Только ближе к месяцу сына я начала немного приходить в себя. Перестала вздрагивать от каждого шороха из детской и поминутно бегать туда, когда Макс спал. Начала с удовольствием принимать душ, а не делать это на скорость. Наконец-то сдала все оставшиеся анализы и показалась врачам. Я была в полном порядке, оставалось только ждать, когда организм восстановится естественным путем. Арман продолжал вести себя безупречно и это безумно грело. Он прекрасно ладил с сыном, спокойно реагировал на мои неустойчивые эмоции – всегда готов был предложить что-то, что меня моментально успокаивало. Спустя еще месяц я вдруг поняла, что хочу встретиться с Анной. И не только с ней. Вдруг безумно захотелось выбраться из дома вечером, поужинать где-нибудь с Арманом вдвоем, оставив заботы о сыне бабушке и дедушке. А потом поехать в клуб и окунуться в ночную жизнь. Показать фотографии нашего любимого мальчика и наконец-то пригласить Анну с подругой в гости. Пара дней мне понадобилась, чтобы как-то сформулировать это. Казалось, что потребуются объяснения, почему я хочу сходить куда-то. Но вся заготовленная речь застряла в горле, когда Арман просто сказал: «Ладно». Следующие два дня я практически не вылазила из гардеробной, пытаясь подобрать что-то подходящее для вечернего выхода. Но ожидаемо ничего не нашла, да и вещей там не так много, чтобы два дня их искать. Но я пыталась и пыталась, ведь поход по магазинам в мои планы не вписывался совсем. В итоге попросила у Армана ключи от квартиры, понадеявшись найти что-то подходящее из старой одежды. Он отдал, с беспокойством заглядывая в глаза. – Нужно поехать с тобой? – Нет, – мотнула головой и улыбнулась. – Я быстро, посмотрю, что там осталось в шкафу и вернусь. Но быстро не получилось. Войдя в квартиру, я опустилась на диван в гостиной и долго сидела там, не двигаясь. Воспоминания здесь в каждой вещи, и они совсем не веселые. Попыталась вспомнить, как хорошо нам здесь было какое-то время. Почти не получилось – слишком многое случилось после. Поняла, что все это уже не имеет никакого значения. Ни наши отношения после приезда из России, ни моя работа в «Астре», ни то, как меня впервые встретила его семья, ни его предательство. Нет больше тех людей и тех обстоятельств. Теперь мы живем в другом доме, у нас сын, его семья чрезвычайно внимательна ко мне и нашим проблемам в целом. И, кажется, я наконец-то всем довольна. Наверное, пора отпустить прошлое. Точнее принять его и забыть. Никто не знает, что ждет нас в будущем, но сейчас я чувствую себя по-настоящему счастливой. Поняв эту простую вещь, все же смогла выйти из задумчивости и заняться тем, зачем пришла. Здесь одежды ожидаемо значительно больше и она более подходящая для задуманного мероприятия. Перемерила все найденные платья. Я, и правда, сильно похудела. Поэтому некоторые вещи смотрелись на мне даже лучше, но вот обнажаться и не надевать белье я пока оказалась категорически не готова. И дело вовсе не в стеснительности, а в том, что кормление подразумевает некоторые неудобства. А еще не хочу, чтобы Арман воспринял это как некий знак, желание близости. В итоге после долгих мучений остановила свой выбор на брюках и тонком свитере. В общем-то, и такое я давным-давно не надевала, поэтому почувствовала себя значительно привлекательнее. Забрала еще кое-какие вещи и уже собралась уходить, когда не туалетном столике увидела браслет. Тот самый, белый металл и сапфиры. Меня накрыло нереальное чувство дежавю, ведь я забрала его тогда, а потом продала. Деньги, вырученные за этот первый подарок Армана мне, до сих пор лежат на банковском счете, в который поклялась себе залезть только в случае крайней нужды. Поэтому он никак не может быть здесь. Но вот же он – лежит там же, откуда я забрала его в прошлый раз. Аккуратно взяла вещицу, сама не знаю зачем, сунула в карман, как и в прошлый раз. Впрочем, уже выходя из квартиры, решила, что надену его сегодня и потребую у Армана объяснений. Перед тем как вернуться домой, зашла в детский магазин. Я теперь категорически не могла пройти мимо хотя бы одного. В каждом находила десятки милых вещиц, от которых Макс по моему мнению должен был бы остаться в восторге. Он, правда, моего мнения обычно не разделял. Любимыми игрушками сына стали телефон папы, часы дедушки и сережки бабушки. Еще Макс очень любит все, что видит у меня в руках – от заколок до вилок, от блокнотов до косметических средств. Но все это не мешает мне притаскивать домой по нескольку игрушек за раз.</p></section><section><title><p>25</p></title><p>25</p><p>Арман Грассо На сегодняшний вечер запланирована поездка в «Астру». Немного волнуюсь, ведь Милена поехала в квартиру одна. Надеюсь, никому из нас не придется столкнуться с последствиями болезненных воспоминаний. В конце рабочего дня позвонила мама и сообщила, что они уже у нас. Выдыхаю и успокаиваюсь, голос у нее довольный – значит, все хорошо. Уже в сумерках подъезжаю к дому, Милена ждет у ворот. Она радостно машет и садится в машину. Наклоняюсь для поцелуя, отвечает, пожалуй, даже слишком пылко. Слишком в том плане, что такого давным-давно не было между нами. Пытаюсь ничем не выдать своего удивления, чтобы не спугнуть момент. Какая разница, почему она рада меня видеть, главное, что у нас все замечательно. По дороге мы болтаем о том, как прошел день, о Максе и об ожиданиях Милены от встречи. Она кажется радостной и расслабленной. Тепло на душе от этого. Давно мы не бывали вдвоем, не общались вот так запросто о чем-то кроме сына. Останавливаюсь на светофоре, беру ее ладонь, подношу к губам и целую. Рукав пальто задирается и на глаза мне попадается тот самый сапфировый браслет. Скашиваю глаза на Милену, она отвечает мне вопросительным взглядом. Трогаюсь и молчу. Не знаю, что сказать об этом. Не понимаю, что хочет услышать. Я ведь не сделала ничего плохого. – Это тот самый? – начинает разговор сама. –Да, – не вижу смысла отрицать. – Откуда он там взялся? Я ведь продала его. – Выкупил. Смотрю на Милену в зеркало. Кажется невозмутимой, молчит, и я продолжаю. – Браслет был единственной зацепкой. Когда мне привезли его, решил, что все же поеду в Техас на ферму Хэнка. И как видишь, случайных совпадений не бывает. Скажи что-нибудь, – добавляю тихо, невыносимо не знать, о чем она сейчас думает. – Мне нечего сказать… – произносит полушепотом, поглаживая камни украшения. – Если ты не против, буду надевать его иногда. – Конечно, не против. Он по-прежнему твой. До «Астры» мы молчим, думая каждый о чем-то своем. Но тишина не кажется гнетущей. И это само по себе очень здорово. Хорошо, что нам не обязательно все время говорить рядом друг с другом. В клуб заходим со служебного входа, до открытия еще больше часа. Персонал сразу начинает вести себя странно, хотя по большей части они новички. Это же я заметил и в прошлый раз. Видимо, Анна предупредила, что мы приедем. Нас действительно ждут, стол в мягкой зоне у сцены накрыт. Чувствую, как Милена тянет носом воздух, чувствуя те же умопомрачительные запахи, что и я – может позвать Чэна к нам домашним поваром? Через минуту появляется Анна и бросается на шею с объятиями. Нет, не ко мне. Она обнимает Милену, а та отвечает ей взаимностью. Уже позабытое чувство ревности по поводу отношений этих двоих начинает тихо шевелиться где-то внутри. Мысленно одергиваю себя, вечер испортить никак нельзя. Это первый выход Милены после родов, и она наверняка хочет провести это время хорошо. Сели ужинать, девочки болтают без умолку, но при этом не забывают нахваливать блюда. Едва поели, Анна увела Милену на кухню, поздороваться с поварами. Хорошо, что к этому моменту появился Алекс, а то бы мне стало совсем не по себе. Анна ведет себя так, будто мы с Миленой друзья и не более. Это раздражает. Даже о Максе не спросила ни разу. Зато восторгов по поводу того, как потрясающе выглядит Милена – хоть отбавляй. Алекс сразу понял мое хмурое настроение и только посмеялся. – Слышал, Анна с подругой серьезно поссорилась. Так что не зря напрягаешься. – Не понимаю, о чем ты, – постарался остановить это сразу же. – Это я не понимаю, как Анне до сих пор удается выводить тебя этим. – Посмотрел бы я, что тебя будет выводить, если мать твоего ребенка станет игнорировать твои самые серьезные намерения. – И зачем тебе так нужен это брак? Как-то нетипично для тебя. Живете же. Все хорошо. Зачем унывать из-за отсутствия брачных клятв? – Потому что я хочу быть уверенным, что ее решение жить со мной окончательно. – Сегодня окончательно, завтра передумала. Женщины такие непостоянные. Друг явно подтрунивает надо мной, но в целом он прав. Я слишком усложняю все, а свадьба вовсе не гарантирует долгой счастливой жизни. Поэтому и не хочу все портить давлением и постоянными напоминаниями, хотя и периодически напоминаю, что вовсе не передумал. Весь вечер Милена фактически провела с Анной. Они лишь изредка появлялись в поле моего зрения и тут же уходили. Клуб давно открылся, посетителей было много, и все это чертовски беспокоило меня, но я держался – старался быть милым и не мешать им отдыхать. Мы с Алексом тоже неплохо проводили время. Только вот без разногласий не обошлось. Я отшивал всех дамочек, что пытались познакомиться с нами, а друг не понимал моей принципиальности. А ведь дело вовсе не во мне – если Милена увидит рядом хоть одну женщину, страшно представить, как отреагирует. Хотя сама же меня и оставила здесь одного. Лишь ближе к полуночи они вернулись за столик. Милена раскраснелась и выглядела очень счастливой. Они продолжили разговаривать и смеяться, не обращая на нас с Алексом особого внимания. И вдруг друг выдал кое-что не слишком уместное. – Видел недавно Дэвида. Тебе привет, – он многозначительно посмотрел на Милену. – Спрашивал, когда свадьба. Выглядел при этом опечаленным, будто готов попрощаться с последним шансом. – Не было у него никогда никаких шансов. Милена зябко повела плечами, будто замерзла. А я вдруг ясно понял, какого хрена делает Алекс. Очень по-дружески, конечно, но я бы обошелся. После этого разговор как-то перестал клеиться. Милена засобиралась, сказала, что соскучилась по Максу. А я был только рад поскорее оказаться дома. В машине мы снова молчали, но от предыдущей уютной тишины не осталось и следа. В конце концов, я не выдержал, хотя и понимал, что это не лучший момент. – Давай распишемся, наконец! Пожалуй, вышло слишком эмоционально. Милена подняла на меня глаза, хотя до этого рассматривала свои руки. А может браслет, сложно понять в темноте салона. – Для чего? – ответила устало. – Чтобы твои друзья не лезли с неуместными разговорами? – К тебе сегодня сложно было лезть хоть с чем-то, – кажется, я начал выходить из себя. – Как пообщались с Анной? Мы с Алексом вам не сильно мешали? – Нет, – последовал холодный ответ. Хотелось взвыть от того, что все-таки испортил вечер. Надо было смолчать, а не мучить ее вновь своими ревнивыми придурками. – Милена, – выдохнул и попытался успокоиться. – Ты сказала, что хочешь поехать в «Астру» со мной, и я надеялся, что этот вечер мы проведем вместе. Как семья. Для всех. И для моих друзей в том числе. – Мы поужинали вместе, разве нет? Неужели я не могу отойти от тебя и от Макса хотя бы на пару часов? Разве я мало времени посвящаю ребенку, дому? – А мне? Про меня молчишь? – То, что между нами, не может измениться по щелчку пальцев. Я говорила, нужно время. – Сколько?! Сколько, Милена, ты будешь еще мучить меня? Если бы между нами все было в порядке, я бы не изводил таким тебя и себя! – Я не могу выйти за тебя, – проговорила тихо после непродолжительного молчания. Как раз загорелся зеленый, но я не смог тронуться. Просто сидел и смотрел на любимую женщину, которая только что разбила мне сердце. Машины сигналили и объезжали нас, а я сжимал руль до боли в костяшках и не мог прекратить ждать каких-то объяснений. – Пойми, если мы сделаем это сейчас, брак не будет настоящим. Ты понимаешь? Она тоже посмотрела на меня. Лицо испуганное, в глазах слезы. – Не очень, – выдохнул хрипло. – Максу всего два месяца, я не могу пока даже думать о сексе. Слишком рано. Не до того. Не хочется. Понимаешь? – Теперь, кажется, да. – Просто не вижу смысла объявлять себя семьей, если за закрытыми дверями между нами все будет как прежде. Не хочу становиться женой и не стать при этом любовницей. Нужно еще время. Я не знаю, сколько. Но мне кажется теперь дело вовсе не в прошлых обидах. Просто мне нужно восстановиться, а Максу немного подрасти. – Звучит как хорошая новость. – Я поняла, что больше не сержусь на тебя, когда была в квартире. Все это больше не имеет значения. У нас новая жизнь, и я хочу начать ее правильно. Не смог скрыть улыбки. Милена простила и готова двигаться дальше. Вместе. А интим уж как-нибудь наладим. Раньше у нас вроде отлично получалось. Оставшееся до сна время мы провели вполне мирно. Все же доехали до дома, проводили родителей, посмотрели на спящего Макса. А потом, сидя в гостиной, переглядывались, но молчали. Я рылся в интернете в поисках примерных сроков восстановления интимной жизни после родов и заинтересованно косился на Милену. Она также отвечала мне долгими взглядами, но молчала. Видимо, ее любопытство уже уснуло к этому моменту. Наконец, она зевнула и сказала, что пойдет спать. Дождался ее из ванной, лег рядом, крепко обнял. – Безумно хочу тебя, и всегда хотел. Но, как и раньше, готов ждать. Сколько скажешь, сколько нужно. Милена завозилась в моих объятьях, устраиваясь поудобнее. Прошептала что-то невнятное и уснула. Устала. Неудовлетворенность зашевелилась где-то внизу живота, требуя желанную женщину. Но лежать вот так рядом уже много – еще совсем недавно и мечтать не мог о таком. Думая о том, что получил сегодня вполне приличную причину для дальнейшего ожидания и сам вскоре уснул.</p></section><section><title><p>26</p></title><p>26</p><p>Милена Не люблю надолго оставлять Макса, но сегодня нужно побывать в загородном клубе. Очень скоро малышу исполняется полгода, и мы решили отпраздновать это как полагается. Тем более я как чокнутая мамаша ограничила контакты новорождённого до минимума. Теперь же, когда паника немного отступила, пришло время познакомить сына с нашими друзьями. Выбор клуба, конечно же, был полностью на Армане, но он обещал, что мне понравится. Как и многое, что связано с Максом, это мы тоже решили сделать самостоятельно, без всяких помощников и ассистентов. В конце концов, к чему устраивать трехсторонние переговоры на тему торта, если я сама могу приехать и выбрать его. Хотя бы потому, что количество помощников, которыми я сейчас окружена порой просто бесит. Из прошлой жизни со мной так и осталась нетерпимость к посторонним в доме. Разумеется, без прислуги заниматься и домом, и ребенком я бы все равно не смогла. Но и полностью расслабиться и довериться наемному труду тоже пока не получалось. Едва выехали из города, снова поссорились. Арман опять давил и требовал оформить наши отношения. Так и не сказала ему «нет». И, в общем-то, практически сказала «да», но вот сроки все время сдвигала. Сейчас же отец моего ребенка в сотый раз повторял, что Макс подрос, можно немного выдохнуть, и если я не хочу пышную церемонию и гостей, достаточно просто расписаться. И сама давно не понимала, почему упрямлюсь. Наверное, в первую очередь потому, что совсем не чувствую, что сын так уж вырос. Он по-прежнему поглощает почти все мое время. Я все еще кормлю, хотя и делаю это реже. Но по большому счету жизнь моя такая же, как и сразу после выписки из клиники. Единственное, что изменилось и сильно, это вернувшаяся потребность в сексе. У меня, наконец, прошло все, что болело при беременности, я немного привыкла быть мамой и начала с интересом смотреть на мужчину, который жил рядом все это время. Конечно, Арман не мог не замечать этих взглядов, и порой намеренно провоцировал меня на решительные действия. И это не говоря о его бесконечных ухаживаниях. Наши отношения вернулись к тому моменту, когда он завоевывал меня ежедневно. Но учитывая огромную разницу в обстоятельствах, и усилия его были более масштабными. Он перепробовал весь арсенал обольстителя – от цветов, до романтических ужинов в неожиданных местах, от внезапных интимных подарков до красивых признаний в любви. Я таяла каждый раз, видя эти чувства в его глазах. Но учитывая историю наших взаимоотношений, недавние роды и долгое воздержание, никак не могла решиться на главное. Просто страшно показать ему новую себя – изменившееся тело, возможно, иные вкусы, которых еще и сама не поняла, новые черты характера, который сейчас по большей части управляется гормонами. Страшно, но Арман, конечно, и так все это видит. Он очень полюбил вваливаться ко мне в ванную, которую я теперь категорически не запирала. Обнимал со спины, целовал шею, шептал всякие нежности. Но никогда не давил, не требовал. Тонко чувствовал, как на смену игривости и расслабленности приходят страх и зажатость. И отступал, всегда с улыбкой. Звал спать, продолжал быть нежным и внимательным. Хотя свидетельства его физического желания я чувствовала каждый раз. Порой мне становилось дико неудобно от всего этого, но очередной писк Макса из детской моментально выветривал все эти мысли из головы. Я бежала к своему мальчику, напрочь забывая о потребностях его отца. А сейчас я по своему обыкновению отмалчиваюсь. Говорить «нет» уже не хочется. Тянуть больше не вижу смысла, а решиться на «да» никак не могу. Арман же в такие моменты хочет хоть какой-то реакции от меня и настырно её добивается. То шутками, то переходя на серьезный тон, пытается выведать мои мысли по этому поводу. Но я молчу. Это уже и меня саму бесит. Почему нельзя просто сказать «да», а потом добавить что-то, что придет в голову – о своих опасениях или сомнениях. Но нет, я просто замыкаюсь в себе раз за разом и продолжаю изводить себя же множеством страхов, а Армана – неизвестностью. Ехать оставалось совсем недолго. Мы уже въехали в рощу, за которой и начиналась территория клуба, но внезапно уткнулись в указатель «ремонт дороги». Ремонта не заметили, но поваленное дерево неподалеку все равно помешало бы проехать. – Я знаю другую дорогу. Она похуже и придется попетлять. Арман с трудом развернулся, он по-прежнему ездит на внедорожнике. Мне вынужденная пауза только на руку – немного отвлекусь от слов Армана и настроюсь на праздник для Макса. Поудобней устроилась на сидении, прикрыла глаза. Торт будет большой и очень красивый. С лошадками – сын их обожает. А цвет… Наверное, голубой… Из задумчивости меня вырвала резкая остановка и ругательства водителя. – Что? – кажется, я даже немного испугалась. – Тут тоже дерево! Разве недавно был сильный ветер? Он посмотрел на меня, ища подтверждения своих выводов о странности ситуации. – Вроде нет. Может, клуб плановой вырубкой занимается? – предположила я. – Это еще не их земля, – Арман заглушил двигатель. – Это выглядит не таким уж тяжелым, попробую сдвинуть. Улыбнулся мне ободряюще, погладил по щеке и вышел из машины. Посмотрела на упавшее дерево. Действительно, не такое уж большое. Арман подошел к нему, наклонился, приподнял за ствол и отодвинул в сторону. Потом повторил это еще несколько раз, пока дорога не оказалась свободной. Мой мужчина повернулся к лобовому стеклу и отвесил шутовской поклон. Закатила глаза, но послушно зааплодировала его силе и смекалке. Мы все еще обменивались улыбками, когда услышала тихий хлопок. Арман покачнулся и стал оседать на землю. Забыв обо всем на свете, выскочила из машины и подлетела к нему. По светло-голубой рубашке расплывалось бурое пятно. Арман смотрел на меня испуганно и беспомощно, стремительно бледнея. Прижала ладонь к его груди, чтобы хоть немного остановить кровь, а второй рукой выудила из кармана телефон. Это далось мне непросто, руки ощутимо дрожали. Поэтому и набрать нужный номер быстро не получилось. Но, в конце концов, услышала голос Чезаре Грассо. – Милена?! – Арман ранен, мы где-то на дороге-дублере в роще. Почти доехали до клуба. – Ты в порядке? – почти прокричал в трубку дед моего сына. – Да, пожалуйста, приезжайте поскорее, – не стоило этого делать, но я заплакала. Чезаре разговаривал со мной все время до приезда 911. Алекс появился на пару минут раньше. Арман к этому моменту уже был без сознания. И это были самые страшные мгновения в моей жизни – кругом никого, мой любимый истекает кровью, и я ничем не могу ему помочь. Поехать в больницу мне не позволили. Вместо этого Алекс повез домой. Но настоял на этом, конечно, Грассо-старший. Спровадил под предлогом, что мне лучше побыстрее оказаться рядом с Максом. В принципе он был не так уж не прав – руки до сих пор тряслись, и я мечтала обнять своего мальчика и убедиться, что с ним все в порядке. Потребовала обещание, что мне позвонят сразу, как только что-то станет известно, и села в машину. Всю дорогу мы молчали. По напряженному лицу Алекса не сложно понять, о чем он думает. Уже около дома, вытерев в очередной раз слезы с щек, все же отважилась заговорить. – Меня винишь? Долгая тяжелая пауза. Остановились у ворот, и я поняла, что в дом он не пойдет. Значит, поедет в больницу. Без меня. Это вновь неприятно резануло. Кто я для них? Мать его ребенка и только. Даже если сама приеду в клинику, меня попросту не пустят. Даже не расскажут ничего. Юридически мы с Арманом чужие друг другу. Закусила губу до боли, пытаясь справиться с эмоциями. – Не тебя. Бывшего твоего. – Почему так уверен, что это он? – Больше некому. – Дмитрий обещал, что не тронет Армана, если я выберу его. – Веришь его обещаниям? – горько усмехнулся Алекс. – Тебе не следовало возобновлять с ним общение. Ты дала ему надежду, и он по своему обыкновению пошел напролом. – Не верю в это. Не верю! Не верю!!! – Постарайся не напугать Бриджит и Макса. Прозвучало как «выметайся», что я и сделала. Зло хлопнула дверью. Если бы у него были доказательства, он бы тут же кинул их мне в лицо. Но у него ничего нет. Его обвинения пусты, а, значит, и мое отношение к этому притянуто за уши. Дома в первую очередь заперлась в гостевой ванной. Умылась, привела мысли в порядок. Набрала смс Чезаре. Он ответил быстро. Написал, что они в клинике и врачи пока молчат. Значит, доехали, а это уже много в этой ситуации. Собрала всю свою волю в кулак и нацепила на лицо улыбку. Поднялась в детскую. Малыш сладко спал в кроватке, а Бриджит читала рядом на диванчике. Она вскинула на меня глаза, улыбнулась. Кивнула, погладила Макса по голове. Сын сладко причмокнул во сне и перевернулся на другой бок. Слезы опять покатились по щекам. Посмотрела на Бриджит снова, уловила ответную тревогу. – Надо поговорить, – вышла из комнаты и села на кровать. Миссис Грассо выскочила следом и плотно прикрыла дверь. – Что случилось? Вы что? Опять поругались? Так сильно, что ты вернулась одна? Помотала головой, вытирая слезы. – Поругались, но потом помирились. Не в этом дело. Арман в больнице. В него стреляли. С ним Чезаре. Меня не взяли, домой отправили, – выпалила на одном дыхании, не забыв упомянуть о своей обиде. Бриджит тяжело опустилась на покрывало рядом со мной. Мы помолчали какое-то время. – Чезаре обидел тебя чем-то? – Нет. – Я же вижу. – Алекс. Сказал, что это Дмитрий. Но доказательств у него нет. Бриджит, мы можем поехать в больницу? – практически взмолилась.– Я позвоню няне… – Нет, – остановила она меня. – Если бы я нужна была там, Чезаре бы уже связался со мной. Нечего нам там делать. Когда будет можно, он скажет. – Почему? – не могла в это поверить. – Разве вам не хочется быть там? – Конечно, хочется. Но тебе ведь известен характер мужчин Грассо. Со временем я научилась слушаться мужа, и ты научишься. – Арман как-то рассказывал мне о специфических связях вашей семьи. Давно, мы только-только познакомились. Вы поэтому так спокойно реагируете? Смотрю на Бриджит в упор. Мне нужно понять сейчас, во что я на самом деле ввязалась. – Да, – она встала и отошла к окну. Посмотрела вниз на розы. – Знаешь, когда мы приехали в США, было хуже. Намного хуже. И продолжалось это достаточно долго. Чезаре… Он ведь тоже не в лучших отношениях с отцом. Из Италии мы привезли лишь немного денег и связи. Все остальное он сделал сам. Потом, кровью… Не хочу даже знать, как это все было. Но именно тогда я усвоила, что он лучше знает ситуацию. Всегда. И если говорит сидеть дома и ждать, значит так и нужно сделать. Молча, без вопросов, задавив обиду внутри. А, Алекс… Не сердись на него, он искренне любит Армана, и… Сейчас бы всем хотелось, чтобы дело было именно в твоем бывшем женихе. Потому что иначе… Иначе это может значить, что у нас, у всех нас, крупные неприятности. И кто окажется мишенью в следующий раз – неизвестно. Поэтому привыкай, ближайшее время мы с тобой, Адрианой и Максом наверняка проведем взаперти. Пока не выяснится, что это вообще было, – она посмотрела на меня долгим внимательным взглядом, будто оценивая степень моего понимания. – С Арманом ведь все будет хорошо? – мне нужно услышать это от кого-то, кто сейчас спокойнее, сильнее и рассудительнее. – Разумеется, Милена. С ним все будет замечательно. Арман не из тех, кто бросает что-то на полпути. Желание жениться на тебе вытянет его и с того света. Не могла поверить в услышанное. Смотрела на Бриджит во все глаза, но она похоже вовсе не шутила.27 Милена Чезаре позвонил поздно вечером. Макс давно был накормлен, накупан и готовился уснуть, уютно устроившись на бабушке. Час назад уехал Алекс. Оказывается, он не уехал в больницу, а занимался усилением охраны домов. Выбежала на звук хлопнувшей двери, но по его непроницаемому лицу сразу поняла, что ничего не скажет. Выслушала краткие инструкции и ушла обратно в детскую. Грассо-старший также был очень краток. Арман в порядке, завтра его переведут в палату, и можно будет приехать. А пока всем спать. Тут же рассказала Бриджит хорошие новости. Она улыбнулась мне – мол, я же говорила. А вслух спросила, не против ли я, если она останется здесь на ночь. А я как раз была очень не против – ночевать одной после всего не хотелось. Предложила ей гостевую спальню, но она попросила остаться на диване в детской. Не стала возражать – так даже лучше, гостевые находятся в другом крыле. Но, несмотря на охрану и оставшуюся с нами бабушку, уснуть категорически не получалось. Мыслями все время возвращалась к тому, что мой неясный статус дает Грассо-старшему возможность принимать решения на свое усмотрение. Будь я женой Армана, Чезаре не удалось бы удержать меня сегодня дома. Все равно поехала бы в больницу и не угомонилась бы, пока мой собственный муж не убедил бы меня в необходимости этого. А так пришлось подчиниться. От того, как многое может не зависеть от меня и даже от Армана благодаря моему упрямству, становилось страшно. Выходит, что нам все же нужно оформить отношения и срочно, пока у главы семьи не появилось причин и желания избавиться от меня. А еще мне действительно жаль, что Арман сейчас где-то далеко – давно привыкла засыпать рядом с ним. Пусть и без секса, но уже забыла, как это – чувствовать себя такой одинокой как сейчас. Да и секса что-то захотелось с удвоенной силой. А Арману теперь долго нельзя будет, наверное. Ну я и дура… Столько тянула и дотянула… Постепенно мысли переместились к Дмитрию. Полагаю, все вздохнут с облегчением, если выяснится, что он имеет к этому отношение. Все, но не я. Ведь он обещал. А если его слово больше ничего не стоит, то придется опасаться и за себя, и за Макса. Да и повторить нападение на Армана Дима вполне может попробовать – он привык идти до конца. При мысли, что бывший жених может каким-то образом вернуть меня в свой дом, из которого я выбралась с таким трудом, желание спать окончательно покинуло меня. Спустилась в кухню, прихватив телефон. Армана по-прежнему не было онлайн ни в одной мессенджере. Надеюсь, это значит, что он спит. Заварила себе травяной чай, может, хоть так усну. Посмотрела почту – на глаза попалось то самое письмо Димы, на которое я не ответила. А что если Алекс прав, и я спровоцировала его? Вот только не тем, что начала переписываться, а тем, что не ответила. Обиделся? Ведь он много сделал для меня в надежде на взаимность. Возможно, считает, что пару слов по электронке заслужил. Но почему тогда стреляли в Армана, а не в меня? Все же любит и не может причинить вред мне лично? Но вероятно при этом понимает, как сделал мне больно, ранив любимого мужчину. Стоп! Никаких доказательств, что это сделал Дима, нет! Почему я так легко поддержала эту версию? Мне, как и всем, хотелось бы иметь известного врага с известными мотивами? Можно подумать, это делает пули менее смертоносными. Завтра прямо с утра буду проситься в больницу! И даже Чезаре меня не сможет отговорить! Уже очень поздно, а день выдался изматывающий. Вернулась в спальню и все же уснула полная решимости увидеть Армана утром. А ранним утром Грассо-старший приехал сам. Я еще даже Макса кормить не закончила. Поэтому пришлось с трудом сдерживаться, чтобы не мешать малышу кушать. Наконец, передала его бабушке, которая, кажется, не испытывала и сотой доли моих беспокойств и страхов. Хотя уверена, я ошибаюсь, ведь Бриджит без ума от собственного сына. Просто у нее железная выдержка. Припоминаю, правда, что она закатила как-то скандал по поводу очередной командировки Армана в Россию. Почему же сейчас так спокойна? Влетела на кухню, спешно поздоровалась и нажала пару кнопок на кофеварке. – Когда можно в больницу?! Уставилась на Чезаре так, чтобы он и не подумал возражать. – Успокойся, Милена. С ним все хорошо – пуля прошла навылет, ничего не задето. Очень скоро он будет в порядке. Позавтракай, и я отвезу тебя. Выдохнула и действительно немного успокоилась – с Арманом все хорошо, я скоро его увижу. – Что-нибудь известно? Кто это сделал? – Правда считаешь, что я стану рассказывать тебе о таком? – он удивленно и чуть насмешливо вскинул бровь. – Алекс считает, что Дмитрий может быть причастен, поэтому думаю, вам следует держать меня в курсе. – Алексу следует держать язык за зубами, – тон сменился на ледяной, кажется, у кого-то будут неприятности. – А женщине не следует лезть в подобное. Занимайся домом и ребенком. Потеряла дар речи от подобных средневековых установок. Мы немного помолчали, но потом я все же нашла слова. – Дмитрий обещал мне, что не тронет Армана в случае моего отказа. Если он нарушил слово, я бы хотела узнать об этом. Без подробностей, если вы считаете это не женским делом, но все же… – почти прошептала. – Арман расскажет тебе то, что посчитает нужным. Ко мне больше не обращайся с подобными вопросами. Молча кивнула, сказать было нечего. С трудом впихнула в себя печенье, запила двумя глотками кофе и сбежала от напряженного молчания за пальто. Когда села в машину, за рулем обнаружился неизвестный мне водитель. По тому, как топорщилась его одежда, поняла, что вооружен. Все это очень сильно начинало напоминать ситуацию в России, когда я была заперта в доме Дмитрия и окружена вооруженной охраной. От подобных параллелей начала дергаться еще больше, игнорируя вопросительные взгляды Чезаре. В клинике на этаже нас встретил врач и проводил в палату. По дороге он кратко рассказал о состоянии Армана. Если не брать в расчет, что я по-прежнему явно не в себе от случившегося, то ничего страшного он, и правда, не сказал. Пообещал, что при выполнении всех рекомендаций сможет выписать пациента уже на следующей неделе. Чуть не расплакалась, услышав это – безумно хочу, чтобы Арман вернулся домой. Когда дошли до палаты, выяснилось, что раненый спит. Доктор сказал, что это отлично и чем больше Арман будет отдыхать, тем скорее наберется сил. Чезаре остался закончить разговор с врачом, а мне кивнул на дверь, пропуская. Арман правда спал. Лежал на спине, одну руку отставив далеко в сторону, а другой накрыв перебинтованную рану. Выглядел таким бледным и изможденным, что сдержать слезы мне не удалось. Поставила пакет с едой на столик рядом с окном. Уверена, Алекс купил все, что любит его друг. Достала из сумки фотографию Макса и пристроила рядом. Наверное, Бриджит не зря считает, что любовь к нам с Максом поможет ее сыну справиться с этим. Арман дышит спокойно и размеренно, и это действительно внушает надежду на скорую выписку. Снова захотелось сделать то, что запретила себе ночью – просто позвонить Диме и потребовать объяснений. Даже если это не он, возможно, поможет разобраться и будет делиться информацией со мной. В отличие от Чезаре. Вновь отмела эту мысль, Арман и из-за письма взбесился, так что лучше вообще забыть о бывшем. Заглянул врач, сказал, что Арман может проспать еще очень долго, и лучше прийти вечером или вообще завтра. Нехотя согласилась уйти. Снова ехать в одной машине с Чезаре в гнетущем молчании не хотелось. Поэтому как вышли из госпиталя, намекнула, что хотела бы прогуляться по ближайшему торговому центру. Сослалась на срочность и необходимость покупки одежды для Макса. На самом деле хотелось немного пройтись и развеяться. Грассо-старший посмотрел на меня с недоверием и сомнением. – Ну что может случиться в торговом центре? – постаралась, чтобы прозвучало вежливо. – Потом такси вызову. – Алекс проводит и заберет, – отрезал Чезаре. Не стала с ним спорить и уже минут через двадцать оказалась, наконец, в одиночестве, окруженная детскими вещами и игрушками. Вот теперь хорошо задумалась, что же можно купить Максу. Кажется, нечего. По крайней мере, в голову мне ничего не пришло. Поэтому взяла очередную игрушку и вышла из отдела. Бесцельно побродила по этажам, зашла в аптеку за какой-то ерундой, а потом поняла, что хочу есть. Все-таки пара печенек – не слишком здоровый завтрак. Завернула в первый попавшийся ресторанчик, вывеска которого вызвала у меня симпатию. Итальянская кухня – отлично, моя любимая. Пока ждала свою пасту, позвонила Бриджит. Она ответила, что все отлично и малыш спит. Рассказала ей, что и с ее сыном все относительно в порядке, и он тоже спит. А навестить его можно вечером. Когда передо мной появилась тарелка с потрясающе пахнущими макаронами в сливочном соусе, я попрощалась, и радостно приступила к еде. Понадобилось не больше пяти минут, было действительно очень вкусно. Отставила тарелку и заозиралась в поисках официанта. В этот момент с противоположной стороны за мой столик кто-то нагло сел. Повернула голову, собираясь прогнать незваного гостя, и так и замерла с открытым ртом. Он же пользуясь моим замешательством, подозвал официанта и заказал две чашки кофе и одно пирожное. Видимо, для меня. – Здравствуй, Милена. Соскучилась? Сказано столь насмешливо, очевидно, собеседник не ждет положительного ответа. – Добрый день. Не очень… – не стала врать, и в ответ мне глаза недобро блеснули. – Что ты здесь делаешь? – Допустим, гуляю. А нельзя? Теперь он явно издевается. А я так и не поняла, как стоит реагировать. Или просто позвонить Алексу и попросить подняться?</p></section><section><title><p>28</p></title><p>28</p><p>Милена Все же решила попробовать поговорить. Ведь сама этого недавно хотела. – Можно, конечно. Надеюсь, ты хорошо погулял. Или погуляешь. А я вот уже все, домой пора. Покрутила в руках салфетку – не просто же так он пришел сюда. – Милен, может, хватит? Давай завязывать с этим балаганом. Побаловались, достаточно. Поехали домой. Я документы заказал. Очень скоро мы официально станем супругами, а Максим – моим сыном. – Что ты сделал? – медленно проговорила, пытаясь осознать услышанное. – У Макса есть отец. – И? Ты собираешься оставить ребенка ему? Не стану возражать, хотя и сильно удивлюсь. – О чем мы вообще говорим, Дим? Что за ерунда? Я никуда не поеду. Мой дом теперь здесь. – Милена, я дал вам двоим время разобраться во всем, как ты и просила. По-моему, у вас его было более чем достаточно – Максиму совсем скоро полгода. Но вы так ничего и не решили. Почему до сих пор не поженились? – Тебя это не касается, – проговорила холодно, уже жалея, что не ушла сразу. – Ошибаешься, очень даже касается. Ты сказала, что хочешь остаться с ним. Попробовать наладить отношения. И что? Как ваши отношения? В больницу-то без его отца пустят? – Знаешь? Откуда? Дима отвел глаза. Дурное предчувствие тут же кольнуло между лопаток. Ну же, Милена, посмотри правде в глаза, ответ ведь на поверхности. С того самого момента как он подсел за твой стол. – Нет, это не мог быть ты. Ты ведь обещал, что не станешь. Я верила, сомневалась, но верила… – Я обещал, что не стану мстить за твой выбор. И это была не месть. Всего лишь попытка подтолкнуть тебя к правильному решению. Хватит ждать, пока он созреет! Неужели у тебя совсем не осталось самоуважения? Сколько еще времени ты собираешься ждать его предложения? Не забывай, что дети достаточно рано начинают понимать такие вещи. Кем ты хочешь быть для Максима? Просто подругой его папы? – В первую очередь я всегда буду его мамой, – тяжело было взять эмоции под контроль, но сцена с выплескиванием кофе на собеседника в мои планы на сегодня не входит. – И не называй сына Максимом, это не его имя! Перевела дыхание. Стоит ли говорить еще что-то? Ведь это наше с Арманом личное. – Арман сделал мне предложение. Давно. В ближайшее время планирую согласиться. Не собираюсь ничего ему доказывать, но могу понять его недоверчивый взгляд. Он привык к женщинам, стремящимся замуж, соглашающимся ради этого на пробные браки, даже на простое сожительство без всяких обязательств со стороны мужчины. Я и сама была такой недавно – куда только многолетние принципы делись? Теперь же все поменялось. Для начала – само окружение. Здесь никого не удивляло, что я тяну с ответом. Армана бесило, наших друзей и его семью раздражало, но абсолютно никого не удивляло. Дмитрий же смотрел на меня со смесью недоумения и некоторой степени шока. Мои слова показались ему чем-то невероятным. Впрочем, это его сложности. – Хотел убить его, чтобы мне нечего было больше ждать? – Если бы я хотел убить его, то он был бы уже мертв, – процедил сквозь зубы. – Тогда зачем?! – растерялась от подобного поворота. – Пусть полежит в больничке, а ты в это время подумай хорошенько. Милена, даже если он сделал тебе предложение… Ты ведь почему-то до сих пор не приняла его. Дима посмотрел на меня так проникновенно, будто ожидал, что я наконец-то признаюсь в тайных чувствах к нему. – Свадьбу я хочу! Шикарную! На пятьсот гостей, не меньше. И платье от знаменитого дизайнера! И чтобы торт ярусов пять! Хочу в форму прийти после родов, чтобы фотографии красивые получились! Такая причина тебя устроит?! Еще немного и я перейду с рассерженного шепота на крик, а допустить этого нельзя, ведь мы в общественном месте. Поэтому выдыхаю… Не могу во все это поверить, просто не могу. Это моя вина, целиком моя. Надо было давно расписаться, как и предлагал Арман. Тогда бы он не лежал сейчас в клинике, а я не вела бы этот странный разговор. Как мне теперь смотреть в глаза любимому, зная это? Как общаться с его матерью, будто я ни при чем? Поняла, что щеки мокрые от слез, вытерла, подняла глаза на Диму. – Ты сделала мне очень больно. В очередной раз. И да, я уже серьезно задумалась, как была неправа, оттягивая регистрацию наших с Арманом отношений. И я расскажу о тебе и о том, что ты сделал, как только выйду из торгового центра. В кого будешь стрелять в следующий раз? В меня? В моего сына? Дима сверлил меня горящими от бешенства глазами некоторое время, потом все же заговорил. – Нет. Я никогда не сделаю ничего подобного. – Тогда уезжай! Уезжай и забудь меня! Оставь нас в покое! Не пиши, не звони и не приближайся к моей семье!!! Хотелось вцепиться в его злое, самоуверенное лицо, чтобы до него точно дошло, насколько я не рассматриваю вариант вернуться к нему. Но я всего лишь продолжила шипеть, наклонившись, чтобы быть как можно ближе к его лицу. – Я буду умолять Чезаре Грассо, чтобы он позаботился о нашей безопасности. Понятия не имею, чем это обернется для тебя. Уходи, Дима и не приходи больше. Все кончено. Никогда я больше не свяжусь с тобой, в какой бы ситуации ни оказалась. Он ничего не ответил. Как горько, неужели ему я когда-то сказала «да», а Арману так и не сказала. Почему? Разве Дмитрий мало предавал меня? Только потому, что не знала о других женщинах, которые, конечно же, были? Захотелось немедленно вернуться в больницу и исправить свою чудовищную ошибку. Но, во-первых, меня не пустят, а во-вторых, есть кое-что более важное. Ушла, не попрощавшись и не заплатив за свой обед. Злость буквально разъедала изнутри. В первую очередь на саму себя. Зачем дала Диме повод для сомнений, интриг, решительных действий? Почему поверила его слову? Для чего ответила на его письмо? Слишком много ошибок… Ошибок, стоивших моему любимому мужчине огнестрельного ранения. Из здания торгового центра буквально вылетела и заозиралась в поисках машины Алекса. Она оказалась неподалеку, а сам водитель стоял, прислонившись к двери, и разговаривал по телефону. Увидев меня, сбросил звонок и открыл дверцу. Представляю, как сейчас выгляжу – заплаканная, злая, сожалеющая. Нырнула в салон, пристегнулась, достала из сумки салфетки и попыталась стереть растекшуюся косметику. Алекс сел рядом, но трогаться не спешил. Смотрел, не отрываясь, и ждал, пока заговорю. Но открыть рот было не так просто. Ведь, если рассказывать, то все. – Это Дима, – решила начать с простого. – Ты был прав. Алекс буквально опешил от моих слов. – Я уже не думал, что это он. Не нашел ни одного доказательства его нахождения здесь, либо удаленного найма исполнителя. – Плохо. Я только что пила с ним кофе. Он не только здесь, но и спокойно признался, что это он уложил Армана в больницу. – Он не тронул тебя? – Алекс усиленно шарил по мне глазами. – Нет, – помотала головой, понимая, что не могу успокоиться. – Чего тогда ревешь? Напугалась? – Я виновата, ты был прав и в этом. Во всем виновата… И в том, что переписывалась с Димой. И в том, что тянула с ответом Арману. Дима подумал, будто у него есть шанс. Все же разрыдалась, уронив лицо в ладони. – Да ни в чем ты не виновата, – Алекс осторожно погладил по голове. – Выходить замуж из страха за жизнь жениха – не лучшая затея. – Всегда считала, что ты бесишься по этому поводу еще больше Армана. – Это так. И все же такой свадьбы другу не желаю. – Но он ведь мог умереть… – Милена, если бы Смирном хотел его убить, он бы это наверняка сделал. Понятия не имею, зачем ему нужен был этот балаган, но цель – явно не убийство соперника. Странно, Дима сказал мне то же самое, но я не поверила. А Алексу поверила. И в то, что не виновата, тоже немного поверила. Хотя на душе по-прежнему мерзко. – Отвези меня домой. Надо Макса покормить, а вечером снова в больницу. – Мистер Грассо распорядился сегодня Армана не беспокоить, – спокойно ответил, запуская двигатель. Я же буквально взбесилась от этой новости. Вытащила телефон из сумки и набрала номер Чезаре. – Я – мать его ребенка! – начала после ответа абонента. – Я живу с ним! И я хочу увидеть его сегодня вечером! Врач разрешил! – Ну так я не держу тебя, Милена, – Грассо-старший среагировал более чем спокойно на мой выпад. – Дома сидеть больше тоже не обязательно – мои люди сняли твою милую беседу с господином Смирновым. Полагаю, в тебя он стрелять не станет. Поезжай вечером в больницу. Там все и расскажешь охране: и про ребенка, и про совместное проживание. Можешь фотографии захватить. Еще вопросы есть? Возразить было нечего, поэтому я зло попрощалась и нажала отбой. Мы уже выезжали с парковки торгового центра, Алекс посмеивался надо мной и моей нелепой попыткой заставить отца Армана поменять решение. – Ну что? Поедешь? – все же не удержался от подкола. – Нет, конечно, – бросила рассерженно. – Меня не пустят. – Знаешь, мне кажется, свои прошлые усилия по поводу удачной женитьбы Армана мистер Грассо видоизменил в «выдать Милену замуж за сына во что бы то ни стало». А настойчивости и хитрости ему всегда было не занимать. Алекс все же расхохотался. Обиженно нахохлилась на это и отвернулась к окну. Ладно, ничего страшного – побуду сегодня с Максом, а завтра в больницу. Надеюсь, с Арманом все в порядке и мы сможем поговорить.</p></section><section><title><p>29</p></title><p>29</p><p>Арман Грассо С трудом открыл глаза. Вчерашний день и вовсе запомнился лишь перевязкой и походом в туалет. Рана болит ужасно, несмотря на конскую дозу обезболивающих. При каждом движении отдается в плечо и ниже. И все же сегодняшнее утро значительно лучше вчерашнего. Ведь тогда меня беспокоило только где Милена и что с ней. Вызвал медсестру и потребовал свой телефон. Мне его тут же вручили. На экране сообщение от отца. Моментально успокоился, упал обратно на подушку и выдохнул. Написал в ответ, что хочу увидеть ее, лично убедиться, что она в порядке. Отец перезвонил минут через пятнадцать, когда я уже все проклял, приводя себя в порядок в ванной. – Доброе утро, сынок. Как ты? – Терпимо. Где Милена? – Уже дома. Не волнуйся, с ней, правда, все в порядке. – Хочу ее увидеть. – Разве ты не знаешь, что в больницу пускают только родственников? Папа, похоже, издевается. Сказано было насмешливо, и он явно рассчитывает на бурную реакцию с моей стороны. И она, конечно же, последовала. – Ты это сейчас серьезно? То есть, внук – для тебя не причина? – Арман, успокойся, – вряд ли он пытался меня успокоить, но хоть кому-то весело. – Мы приезжали вместе утром. И завтра опять приедем. У нее был изматывающий день, она беспокоится за тебя, ей тоже нужно отдыхать. – Почему я не смог до нее дозвониться? Дважды два я складывать умею. Набрал Милену сразу после сообщения отцу, но телефон оказался вне зоны. – Потому что ее телефон у меня. Она, правда, об этом еще не знает. Ты уж извинись завтра перед ней за папу, хорошо? – Зачем? – Проверить некоторые подозрения. Знаешь ведь, не люблю рассказывать о незаконченных делах. – Ее подозреваешь? – голос сел от подобных предположений. – Конечно, нет. Расслабься. Просто отдыхай, восстанавливайся – ты же не планируешь проваляться в больнице дольше необходимого? – Разумеется, нет. Мне уже хочется сбежать отсюда, потому что я волнуюсь по поводу того, что ты задумал. И я соскучился по жене и сыну, – капризно добавил. – Ты не женат, сынок, – снова хохотнул отец, видимо, решив окончательно вывести меня этим из себя. – Я работаю над этим, – процедил сквозь зубы. – Как-то медленно, по-моему. Раньше с женщинами у тебя лучше выходило. Стареешь, наверное. Теперь он откровенно заржал, прикрыв трубку ладонью, судя по звуку. – Папа, – почти простонал я, – совсем тебе не жалко раненного сына? Добить решил? – Вот, запомни эту интонацию! Поработай перед зеркалом над «умирающим» выражением лица. И пользуясь ситуацией, дави завтра на жалость. Женщины, они такие мягкие и добрые, особенно к красивым, богатым, раненым мужчинам. Неплохо бы, конечно, добавить страстный секс, но ты все же уже не мальчик для таких-то подвигов. – Все, пап. Я отключаюсь, – пробормотал кисло и действительно нажал отбой. Да он издевается! Я и так весь извелся из-за того, что Милена увиливает от свадьбы. Что дальше? Все начнут подтрунивать надо мной из-за этого? Надо тащить эту упрямицу хоть к судье, хоть к священнику! И как же меня злит это! Где та Милена, которая когда-то так сильно хотела уехать со мной, что готова была рисковать жизнью, здоровьем и свободой?! Как долго она еще будет наказывать меня за мою глупую ошибку? Обессиленно опустился на больничную койку. К боли в плече добавилась головная. Вся эта ситуация порядком сводит с ума. Надоело, устал… Пришла медсестра, взяла кровь из вены. Попросил еще обезболивающих. Ответила, что только с разрешения врача. Понятно, день только начался, а все таблетки уже съедены. Придется терпеть. Дверь снова стукнула, думал, медсестра вернулась, и даже голову от смартфона не поднял. Но по повисшей тишине быстро понял, что ошибся. Посмотрел в ту сторону и буквально лишился дара речи на мгновение. Моментально забыл и о боли и о своих обидах. Милена стояла, прислонившись к двери, и смотрела на меня пристально, испытывающе, будто пыталась что-то решить для себя. Выглядела она просто сногсшибательно – тонкое трикотажное платье соблазнительно облегало все то, что мне давно хотелось потрогать, туфли на шпильке после удобной обуви молодой мамы произвели эффект разорвавшейся бомбы, точно также как и тщательный макияж. Пожалуй, слишком яркий для утра, но безумно впечатливший мое мужское эго. – Привет, – вышло чуть хрипло, а улыбка, скорее всего, кривой. – Что за праздник? Постарался встать как здоровый человек, и, кажется, получилось. А вот с походкой соблазнителя вышло не так гладко, но кое-как придерживая руку, все же дошел до замершей на месте Милены. Она не смеялась над моей очередной попыткой поиграть в Казанову, и это уже было здорово. Оперся здоровой рукой о стену рядом с ее головой, второй, не обращая внимания на боль, погладил по щеке. – Так и в честь чего? – прошептал ей почти в губы. С удовольствием ощутил, как она отозвалась – затаила дыхание, подалась чуть ко мне, положила руки на мою грудь, чуть погладила. – С моим любимым мужчиной все в порядке. Относительно. Врачи даже говорят, что скоро выпишут тебя. Разве не достаточный повод? Хотела поднять твой боевой дух. Милена с вызовом задрала голову и добавила к ответу прямой взгляд. – Подняла. И не только боевой дух. Буду теперь рваться домой всеми силами. Опустил пальцы на ее шею, провел по ключицам, коснулся солнечного сплетения через ткань. Реакция моей женщины мне понравилась. Тут же захотелось доказать себе, что отец ошибается, и я вовсе не стар, и рана мне не помешает. Прикоснулся к губам Милены осторожным, нежным поцелуем. Не ожидал, что сразу же ответит, но она ответила, поэтому поцелуй быстро перерос в сумасшедший и страстный. Сложно стало контролировать себя и обращать внимание на сигналы раненного тела. Совсем другие сигналы вышли на первый план. Хочу ее безумно! Прижался всем телом, не стесняясь демонстрировать силу своего желания. Поначалу Милена ответила и на это, подалась на встречу, застонала мне в губы. Но потом резко отпрянула, одарив затуманенным взглядом. – А тебе можно? – прошептала. Понял, что об уместности секса в больничной палате вопрос не стоит. Как же здорово понимать, что по-прежнему заставляю ее терять голову. – Не знаю, – медленно целую ее шею, наслаждаясь пульсацией крови там, где ей и следует сейчас быть. – Не спрашивал. Как-то случая не представилось. Отстранился и подмигнул Милене. А он вдруг резко побледнела и протянула руку к ране. – У тебя кровь, – ее голос сорвался, будто ранение смертельное. – Все нормально. Попытался успокоить ее и скосил глаза вниз. На нормальное было мало похоже. Кровь уже пропитала повязку и стремительно расползалась по бинтам. – Я позову кого-нибудь, – пролепетала Милена и выскользнула сначала из моих объятий, а потом и из палаты. Вот же черт! Ну почему именно сейчас?! Постарался взять себя в руки, чтобы не напугать медперсонал своим перевозбужденным видом. Хотя какой в этом толк, если Милена вернется вместе с ними. Просто надел и как следует запахнул халат. Врач оказался очень не в восторге от произошедшего. Высказал это в достаточно жесткой форме. Милена, которая снова замерла у дверей, то бледнела, то краснела, видимо, посчитав себя виноватой. Пытался улыбаться ей, чтобы как-то поддержать, но доктор одернул меня. Сказал, что не видит ничего веселого в случившемся и намерен теперь держать меня здесь до полного выздоровления, потому что не хочет в случае повторения подобного дома получить нагоняй от моего отца. Когда снова остались вдвоем, выяснилось, что теперь мне точно не до секса. И с утра чувствовал себя не очень, а сейчас и вовсе голова стала кружиться. Врач велел отдыхать, и я предложил Милене присоединиться ко мне в этом. С опаской, но она все же подошла к кровати, на которой я сидел. – Только без глупостей, – прошептала растеряно. Улыбнулся и кивнул. Мы вполне комфортно разместились на больничной койке. Милена положила голову на мое здоровое плечо. Обнял ее, уткнулся носом в макушку. Понял, что вот-вот расплачется. – Со мной все в порядке, – прошептал в волосы. – Доктор сказал, что не выпишет тебя до полного выздоровления, а такие раны вряд ли за пару дней затягиваются. Она села на постели, аккуратно вытирая слезы, стараясь не размазать косметику. Такая трогательная, беззащитная и все еще потрясающе соблазнительная, несмотря на редкие мушки перед глазами. – Не волнуйся, – взял ее руку, погладил пальцы. – Найду способ сбежать, как только мне станет лучше. А пока ты можешь приходить так часто, как захочешь. Как Макс? – Макс нормально. Для него папа уехал в командировку. А приходить, когда захочу, я не смогу, – отвела взгляд. – Пускают только родственников… – Я что-то не понял… – начал и тут же все понял. – Отец? Милена кивнула, продолжая плакать. – Успокойся, я поговорю с ним, – сказал и вспомнил, что уже поговорил и результат мне не понравился. Милена каким-то образом поняла все по моему лицу и заплакала еще сильнее. Сердце закололо от того, что снова плачет из-за меня и отца. – Как только меня перестанет качать от любого усилия, поедем заполнять документы на брачную лицензию. Это мое последнее слово – если понадобится, я потащу тебя силком. Мне придется? Похоже, я существенно перестарался продемонстрировать решимость, потому что Милена испуганно замотала головой. – В таком случае до конца твоей свободной жизни осталось не так долго. Все произойдет очень быстро. Девичника я не потерплю, хотя уверен, Анна станет подбивать тебя, – продолжил корчить из себя главного в доме, мысленно замирая от возможного отказа. – Я никому не скажу, – прошептала тихо, но слезы высохли как по волшебству. – А вот тебе я должна кое-что сказать. Опустила голову, а у меня все сжалось внутри – понятия не имею, что за «сюрприз» приготовила Милена, но чувствую, он мне не понравится. – Думаю, лучше чтобы ты узнал это от меня и сейчас, когда еще можешь изменить свое решение… Вот теперь мне стало действительно страшно. Что такого она могла натворить, что считает, будто передумаю жениться? Несколько вариантов промелькнуло в мыслях, меня бросило в холодный пот. Зажмурился и вдруг понял, что в голову не пришло ничего, что убедило бы меня отказаться от этой женщины. Ну, правда, что такого она могла сделать? Переспать с Алексом? Просто переспать с кем-то? Черт, это слишком, не хочу гадать. Очень больно от таких предположений. Да и поверить в такое не смогу. Мы ведь все это время налаживали отношения, неужели стала бы за моей спиной с кем-то? Почему-то мыслей о прочих возможных проступках у меня не возникло. Возможно, Милена права, и моя ревность порой переходит всякие разумные границы.</p></section><section><title><p>30</p></title><p>30</p><p>Милена Была уверена, что Арману уже все доложили. Но судя по тому, как он меня встретил, не знает еще. Правда потом наша встреча стала такой горячей, что все из головы вылетело напрочь. Как же я хочу его! Довела себя до исступления, еще собираясь. Стоило представить, как он станет снимать это с меня, и голова тут же начинала кружиться от предвкушения. Но сейчас я должна сказать. Знаю ведь, как реагирует на такое. Возможно, рассердится и не захочет вовсе со мной разговаривать. Какая уж тут свадьба… – Я вчера виделась с Дмитрием… По тому, как шумно он втянул воздух и откинулся на подушки, понимаю, что начала не очень удачно. – Я ни при чем! – тараторю, только бы дослушал. – Чезаре вчера утром привез меня сюда, ты спал. После я решила зайти в детский магазин в ближайшем торговом центре. А потом пошла пообедать в ресторанчик. Дима сам подсел ко мне. Вижу, как Арман медленно расслабляется и выдыхает. Кажется, договорить мне все же дадут. – Мы поговорили. Он признался, что твое ранение – его рук дело. Поругались, велела ему убираться к чертям и никогда больше не пытаться связаться со мной. Рассказала Алексу. Твой отец тоже в курсе и, думаю, примет меры. Это все. – Если ты ни в чем не виновата, – он все же заговорил. – Почему тогда так важно рассказать об этом сейчас? – Во-первых, потому что не хочу, чтобы такой секрет стал когда-то орудием шантажа со стороны Чезаре. А это бы непременно случилось рано или поздно. А во-вторых, после разговора с Димой стало очевидным, что ты ранен по моей вине. Я слишком долго тянула с заключением брака, и Дима посчитал, что у нас не ладится. Да еще и ответила на его письмо по глупости. В общем, это полностью моя вина. Думаю, тебе следует это знать, прежде чем… Арман морщась сел рядом, вытер остатки слез с моего лица. – Я в больнице, потому что посмел отнять женщину Дмитрия Смирнова. Это была лучшая глупость в моей жизни. И я по-прежнему ни минуты не жалею обо всем, что случилось со мной после. Кроме своего малодушного согласия жениться по указке отца. Ты ни в чем не виновата, это только между нами-мальчиками. Арман нежно поцеловал меня. В его синих глазах плясали бесенята. – Но, кажется, я даже немного рад, что ты сожалеешь, что мучила меня все это время, откладывая свадьбу. Надеюсь, это означает, что ты не передумаешь за ближайшие несколько дней, и мне не придется выдумывать что-то еще, чтобы, наконец, заполучить тебя в жены. – Нет, – помотала головой. – Не хочу слышать «нет». Скажи, что выйдешь за меня. Арман прижался лбом к моему и ждал ответа, глядя прямо в глаза. – Да, выйду. Обещаю! Как только тебя выпустят из больницы. Постаралась не заплакать в очередной раз. Впрочем, очень скоро мне стало не до слез, ведь мы «летели» к очередной кровопотере. К счастью, вовремя пришли в себя от сигнала моего телефона. Пора ехать домой и кормить Макса. Кстати, странно – сегодня утром я не смогла найти смартфон и посчитала, что забросила его куда-то впопыхах. И вроде в сумке я смотрела… Провожая меня, Арман пообещал, что его юрист сегодня же подготовит и привезет в больницу все документы, которые приравняют меня к родственникам, и я смогу приходить в любое время, когда захочу. Вот это действительно здорово. Из клиники сразу поехала домой, обойдусь без прогулок и ненужных встреч. Покормила Макса, потом малыш благополучно заснул. Мы с Бриджит переместились на кухню, поели сами, поболтали. Она вчера вечером ездила к Арману, и сейчас просто посмеялась над моими переживаниями. Сказала, что в юности после драк в клубах ее сын выглядел значительно хуже. Ближе к вечеру появился и Чезаре. Как и всегда, невероятно импозантен, а в руках два букета и бутылка вина. Грассо-старший витиевато пожелал нам доброго вечера, а затем поочередно вручил цветы. Я от удивления потеряла дар речи, а Бриджит весело рассмеялась и поцеловала мужа. – Чезаре, а что за повод? – Самый лучший повод, милая. Арман наконец-то женится! Предлагаю отметить это немедленно! Он полез за штопором в ящик, а Бриджит – за вазами в шкаф. Я же продолжила глупо хлопать ресницами, не в силах выговорить и слова. Это я не собиралась никому сообщать заранее, а вот Арман ничего подобного не говорил. Кстати, может, все же стоит поинтересоваться личностью счастливой невесты. – И на ком наконец-то женится Арман? – выдала я, отдавая Бриджит цветы. Родители моего теперь уже жениха тут же замолчали и синхронно посмотрели на меня, а потом друг на друга. – На этот раз все же на тебе, Милена. И если ты попытаешься снова увильнуть и разобьешь моему сыну сердце, я не знаю, что я с тобой сделаю… Судя по лицу и тону Чезаре вовсе не шутил. – Ничего ты с ней не сделаешь, – вмешалась Бриджит. – И вообще не лезь, сами пусть разбираются. – Знаю я, как они разбираются. Арману о встрече с Дмитрием сказала? – Сказала, – проигнорировала удивленный возглас Бриджит. – И увиливать я не собираюсь. Как только Армана выпустят из больницы, мы поедем заполнять документы. – Ах, вот оно что… А я все понять не могу, что он с обеда врачу покоя не дает – делает вид, что полностью здоров и долечится дома. – А врач? – Сказал, что он будет лежать, пока рана не перестанет открываться. Нечего было возразить – я бы тоже не хотела, чтобы это повторилось, тем более дома. Потом общими усилиями вино было отрыто, а цветы поставлены. Мы мило поужинали тем, что приготовила Бриджит. До того, как она стала сидеть с Максом, я и подумать не могла, что эта шикарная, утонченная женщина так хороша в готовке. Что она вообще занимается этим, кроме кнопок кофеварки. А после ужина Чезаре увез жену домой. Сказал, что ей не следует оставлять его одного так часто. Перед уходом он одарил меня прямым, пристальным взглядом. Тут же вспомнила, что говорил Алекс о приоритетной цели Грассо-старшего на текущий период. Поняла, что отныне и до выписки Армана буду ночевать одна. Войти в семью, где практикуют подобные интриги, по-прежнему страшновато. Но других вариантов мне, похоже, не оставили. Да я и сама больше не хочу тянуть – Арман и кольцо на пальце нужны мне немедленно. Ночь мы с Максом провели вполне спокойно. А утром я крепко задумалась – что нужно подготовить, чтобы все же выйти замуж. Это будет не первая моя попытка, и я уже знаю, что в итоге станет главным, а что забудется очень скоро. Ничего грандиозного, вопреки сказанному Диме, мне не хочется. О празднике я даже и не думала пока. А вот о том, что последует за подписанием документов, не могла перестать думать. Поэтому в первую очередь логично поехала в салон красоты и в магазин нижнего белья. В нашу первую ночь после такого перерыва не хочется быть недавно родившей женщиной. Задумалась, сможем ли заниматься сексом как прежде – ярко, безрассудно, страстно, закрывая глаза на все предыдущее? Ответа у меня не было, но зато появилась уверенность, что я готова. И после родов и после обид. Все утро занималась собственной внешностью, а в больницу приехала только после обеда. Чезаре предупредил, что отнял у Армана телефон под благовидным предлогом, потому что надо отдыхать, а не работать. Поэтому я не знала, успел ли его юрист подготовить все необходимое, но меня все же пропустили. Подходя к палате, услышала ссору Армана с врачом. Мой будущий муж требовал выписать его немедленно, доктор же отвечал, что только с разрешения и под ответственность Грассо-старшего. Судя по тому, как это заводило Армана, отец и не собирался пока его отсюда выпускать. Снова почувствовала свою вину и робко постучала в дверь, прежде чем войти. Арман тепло улыбнулся и встал на встречу. Врач сухо поздоровался, извинился и ушел. После головокружительных поцелуев отстранилась и посмотрела в глаза. – Ну зачем ты так? Тебя обязательно выпишут, когда будет можно. Только зря нервничаешь. Погладила по щеке, а он поймал мои пальцы и поцеловал. – У меня такое чувство, что пока я здесь, происходят важные вещи, а я все пропускаю. – Ничего ты не пропускаешь, а лечишься. – Да? Ну вот чем ты сегодня занималась? – Готовилась, – почему-то смутилась и опустила глаза. – К чему? – он поднял мое лицо за подбородок и заставил снова смотреть в глаза. – Если без подробностей, то к свадьбе, – прошептала. Чувствую, что поймали на горячем – щеки горят, и хочется спрятаться от этого проницательного взгляда. И вдруг понимаю, что Арман знает. – Ты следишь за мной?! – выдаю возмущенно. – Не я, отец, – ухмыляется он в ответ. – Но ты все равно знаешь! – Знаю. Так что представь, как мне непросто валяться здесь, зная, чем именно ты занимаешься. – Тогда может это и не так плохо, что ты здесь, – пробормотала, снова отводя взгляд. – Не хочу, чтобы истек кровью перед свадьбой. На самом деле мне вдруг стало не по себе. Желать близости – это одно, а понять, что это произойдет совсем скоро – совсем другое. Чувствую себя девственницей… И мои опасения по этому поводу вовсе не так уже напрасны – с Димой ведь я так и не отважилась. – Милена, – Арман снова смотрит в глаза, поглаживая пальцами губы. – Я рад, что мы наконец-то так близко… И к оформлению отношений, и к первой брачной ночи. Но если по поводу первого моя позиция очень жесткая – мы сделаем это в ближайшее время и точка; то по второму – не беспокойся, нам некуда торопиться. – Ну уж нет! – перебила его на полуслове и вывернулась из объятий. – Фиктивный брак мне не нужен. Либо все будет по-настоящему, либо, если тебя и так все устраивает, то не надо. Арман замер посреди палаты, явно потеряв дар речи то ли от удивления, то ли от возмущения. Потом потер глаза, выдохнул и посмотрел на меня снова не очень ласково. – Это мне не надо? Ты уверена, что ни с кем меня не перепутала сейчас? Отлично, если ты так ставишь вопрос… Трахну тебя, как только в состоянии буду поймать. Он решительно сделал шаг в мою сторону, будто хотел испытать свои возможности прямо сейчас. – Хочу первую брачную ночь, – на всякий случай все же отступила назад. – Ты ее получишь. Сразу после подписания документов и ни днем позже. На его лице было написано нечто вроде – «и даже смерть не освободит тебя». Похоже, я, и правда, что-то не то сказала. Возможно, это все гормоны, неудовлетворенность и страх перед этим самым. Теперь я хотя бы знаю точно, когда это произойдет. – Хорошо. Мило улыбнулась, изображая послушную девочку, и поспешила попрощаться. Что-то беседа у нас сегодня не складывается…</p></section><section><title><p>31</p></title><p>31</p><p>Милена Арман сбежал из клиники через три дня. Причем сбежал не в переносном смысле. Вылез из окна прачечной на первом этаже. В этой авантюре ему, конечно же, помог Алекс. Поджидал на парковке с вещами. Каким-то образом этот друг семьи сумел добраться до моей тумбочки и стащить оттуда кольцо. Которое в этот же день было преподнесено мне вместе с цветами на пороге нашего дома. Все прочие атрибуты идеального брачного предложения прилагались – и уверения в вечной любви, и обещание вечной верности, и поза на одном колене, и даже шикарный букет ярко-алых роз. Вот только жених подкачал – бледный, уставший и явно делающий все это через силу. Но мы с Максом оказались захвачены моментом и не смогли не удивиться и не умилиться. Сын, которого я взяла с собой открывать двери, так как по задумке Грассо-старшего сейчас много времени проводила в доме без помощников, и вовсе был в восторге. За это время он успел соскучиться по папе и сейчас требовательно тянул к нему ручонки. – Арман, возьми его, посмотри, как просится. Мой фокус неуместно сместился на ребенка. Арман с трудом поднялся, взял Макса и начал умильно тискать его. Тоже соскучился. А потом поднял на меня требовательный взгляд. – Я не услышал ответа… Прозвучало довольно угрожающе, на раздумья у меня явно не больше двух секунд. – Я согласна, – закатила глаза. Делать этого явно не стоило, но пусть получше запомнит, кто кого умолял. – А что-нибудь про любовь и верность? Алекс тихонько посмеивался, наблюдая за нашей перепалкой. – «Да» на оба вопроса, – процедила. Подумалось, как сильно я была бы в восторге от подобного в том прошлом, когда мы жили вместе после приезда из России. Но не случилось… Хотя, если уж совсем честно, от того мужчины, я бы вряд ли дождалась хоть какого-то предложения даже в случае известия о беременности. Не думаю, что тогда между нами что-то сильно бы поменялось. Тот мужчина был эгоистичен до мозга костей и предпочитал не обременять себя обязательствами, любил свободу и трактовал ее очень широко. Мы все-таки стали другими людьми, и отношения наши изменились. Плача в ванне по поводу отмененных свиданий, и поверить не могла, что Арман будет уговаривать меня выйти за него, а я бесконечно обдумывать это. И ведь не из жеманства, а просто… Почему? Потому что уже так остро не нуждаюсь в нем? В доказательствах его чувств? Условности и формальности уже не обязательны? Когда установки, принципы и комплексы совсем не давят, можно, оказывается, наконец-то, насладиться чувствами, нащупать их под ворохом всего наносного, поверхностного, неважного. Посмотрела внимательно на своего мужчину, аккуратно держащего на руках нашего сына. Они самое важное, что у меня есть, и никакие бумаги этого не изменят. Так же, как и их отсутствие. Мне стало неважно убеждаться и убеждаться в чувствах Армана. Гораздо важней, что я сама, кажется, снова его люблю. И между нами уже вовсе не то горькое, травмирующее прошлое, а множество новых приятных воспоминаний – ферма Хэнка, беременность и роды, этот дом, наш чудесный мальчик. – Может быть, все же зайдете в дом? – улыбнулась Арману, дав понять, что мысли, которые сейчас бродят в моей голове вполне мирные и безопасные. Мы перекусили, Макс отказался слазить с папиных коленей. Мы с Алексом в два голоса убедили Армана отдохнуть сегодня, а дела оставить на следующее утро. Вечером, уложив малыша, вернулись в спальню. Арман абсолютно неожиданно взял с кровати свою подушку и отправился к выходу из комнаты. – Ты куда? – оказалась категорически не готова к подобному повороту. – Ты же хотела первую брачную ночь, – обернулся он уже у дверей. – Вот я ее тебе и обеспечиваю, буду пока спать в гостевой. С сомнением посмотрела на него. Сегодня обошлось без крови и вызова врача, но вид у этого героя-любовника все еще неважный. А сама чуть не плачу – весь день мы провозились с Максом, и я буквально мечтала оказаться в постели, прижаться к Арману и сладко уснуть рядом с ним. – Арман, – подошла к нему вплотную, обвила шею руками, заглянула в хитрющие глаза. – Может, не надо так уж строго? Нам ведь не по шестнадцать. – Мне кажется или ты пытаешься меня соблазнить? Вот так вот? До заключения брака? Знай, коварная обольстительница, ничего у тебя не выйдет, – закончил он вполне миролюбиво и поцеловал в нос. – Спокойной ночи. Не ожидала, что ты стал таким недотрогой, – поддела его, но с улыбкой выпустила из объятий. – Сбегаю, чтобы спасти свою репутацию неплохого любовника, – подмигнул мне, грустнея на глазах. – Я поняла. Я потерплю. Впрочем, долго страдать от вынужденного одиночества у меня не вышло. Так устала за эти дни, что снова моментально уснула. Зато утром у меня не возникло и слова против, когда спустившись на кухню, я обнаружила там не только Армана и Макса, но и Бриджит с Чезаре. Сын радостно наворачивал пюрешку и бесконечно всем улыбался. – Доброе утро, – Арман подарил мне легкий, игривый поцелуй. – Мама с папой согласились посидеть с Максом, пока мы будем заниматься документами. Кто бы сомневался – пронеслось в голове, но вслух я так же пожелала всем отличного дня и сообщила, что безумно рада заняться, наконец, документами. На самом деле меня это все еще немного пугало, ведь обещания и признания – это одно, а ехать вместе и заполнять анкеты – это дорога в один конец. В нашу настоящую семейную жизнь. Без оговорок, запасных вариантов и прочих уверток от окончательного решения. Но я уже все обдумала и не поверну. Надо просто разбежаться и прыгнуть – живем же мы столько времени вместе и пока все нормально. Заполнение документов заняло не так много времени. После Арман привез нас на пляж. Мы гуляли по песку, взявшись за руки. Мой почти муж наговорил кучу комплиментов, десяток раз повторил, как сильно он меня любит, как рад, что мы, наконец-то, сделали это и как он ждет нашей ночи. Была приятно поражена подобной словоохотливостью, но мы оба понимали, что еще не сегодня. – Дмитрий уехал? – спросила абсолютно невпопад. – Да, отец нашел рычаги давления. Они ведь партнеры. Думаю, он больше не сунется. – Не понимаю, как после всего они могут оставаться партнерами. – Это единственный способ держать Смирнова в узде. Конечно, не последнюю роль играют деньги. С этого контракта компании отца получают очень много. – Больше никогда не стану с ним общаться, – виновато прошептала. – Очень на это рассчитываю, – будущий муж снова меня поцеловал. Документы о заключении брака мы получили только через две недели. Тем же вечером собрались в ресторане очень узким кругом. Арман настоял на светлом платье. Сказал, что и сам уже чувствует себя девственником, так почему бы не сделать все красиво и традиционно. Не стала спорить. Тем более к моим услугам были самые дорогие магазины и салоны. Да и платье мечты нашлось очень скоро. Нежное, легкое, цвета шампанского. Оно едва прикрывало колени и выглядело вполне современным, открывая плечи и лопатки. По блеску глаз уже мужа поняла, что не ошиблась. Он ждал у дверей, в ресторане мы должны были появиться последними. – А может, обойдемся без праздника? Или задержимся? Сильно задержимся… Арман обнял меня и игриво зашептал на ухо, руками наглаживая пониже спины. – А не ты ли настаивал на этом ужине? – удивленно похлопала глазами. На самом деле, единственная причина, по которой мне хотелось попасть в ресторан – это Макс. Бриджит и Чезаре увезли его туда еще полтора часа назад и я уже начала скучать. Но несколько дней назад я все же упоминала о том, что мы могли бы обойтись и без праздничного ужина. Но Арману удалось убедить меня, что его семья и наши общие друзья хотели бы разделить с нами эту радость. Понимала его – он так долго вел нас к этому, что не продемонстрировать результат близким просто не мог. Что касается моей семьи… Я сообщила им. В ответ ожидаемо выслушала упреки, что мне не стоило упускать такого потрясающего кандидата, как Дмитрий Смирнов. На этом, в общем-то, разговор и закончился. Из-за Димы я вряд ли скоро решусь познакомить их с Арманом лично. А уж при мысли, что нужно будет везти туда Макса, волосы на голове начинают шевелиться. А они сюда не поедут, отказались наотрез. Что ж… Будем и дальше общаться по скайпу. Если они перестанут заговаривать про Диму. Несмотря на мою нервозность по поводу праздника, ужин прошел чудесно. Было очень мило, никаких острых углов или недопониманий. Приятно осознавать, что все эти люди собрались здесь, чтобы поздравить меня и Армана. В качестве свадебного подарка Анна преподнесла долю в «Астре». Но не ту, что была у меня ранее, а ровно половину. Сказала, что мне не обязательно возвращаться к работе, если я не хочу, но ей будет приятно, если хотя бы иногда стану принимать участие в делах клуба. Арман на это ответил, что если я не захочу заниматься таким шикарным подарком, то он сам не прочь вернуть себе контроль над клубом. Для меня же это стало отличным мотивом вернуться на работу. Моему мужу там делать нечего! Вечер закончился очень быстро. Макса пора было укладывать. Что мы с радостью и сделали дома. А когда дверь детской закрылась, Арман посмотрел на меня долгим внимательным взглядом. – Готова? Обещаю сильно не плакать, если нет, – попытался пошутить, но вышло не очень. – Все нормально. Думаю, мы оба устали, но попробовать стоит. Как твое плечо? Рана по-прежнему порой давала о себе знать, но открыться уже не могла, к счастью. – Все нормально. Потом были поцелуи и тихие признания в любви, переходящие в стоны. А дальше все пошло так, будто и не было этих месяцев без близости. Будто мы только вчера последний раз занимались любовью. Будто когда-то давно мы сделали правильный выбор, и не было обид, сомнений, одиночества, ревности. А утром началась наша новая жизнь – семейная. Каких-то особых отличий я не заметила. Арман традиционно по распорядку выходного дня накормил Макса завтраком и дал мне выспаться. Потом приехали его родители, а мы отправились по магазинам – заканчивать подготовку ко дню рождения сына. Через три дня ему уже полгодика. Не могу в это поверить – как же быстро он растет. Весь день занимались детским праздником, и лишь неотступные голодные взгляды Армана напоминали, что мы молодожены. Да потрясающее кольцо на моем пальце, которое уже так давно принадлежит мне, но только вчера дождалось своего часа.</p></section><section><title><p>Эпилог</p></title><p>Эпилог</p><p>Милена Второй день рождения Макса решили отмечать дома. За эти полтора года мы обустроили наше семейное гнездышко так здорово, что вообще не желали его покидать большую часть времени. Нам было уютно и комфортно, а я так просто гордилась собой – ведь все вокруг оформляла на собственное усмотрение. При участии профессионалов, конечно. Вот и наш сад из небольшого розария превратился в полноценный задний двор. С грилем, детской площадкой и тренажерами. Мы успели перезнакомиться с соседями, и сегодня поздравить Макса пришли не только родители Армана и наши друзья, но и детишки квартала. Вокруг было шумно и очень весело. А я радовалась, что неделя подготовки не прошла даром – шарики, клоуны, разноцветный торт и даже маленький пони пришлись детям по душе. Арман ходил за мной буквально по пятам, как и весь последний месяц, едва живот стал заметен. Он даже на облегающем платье на сегодня настоял. Видимо, если вдруг кто-то и без этого не заметит, что я опять беременна. Теперь, спустя время, иногда становилось очень неловко, что держала его на расстоянии, когда носила Макса. Было такое чувство, что в этот раз Арман решил ничего не пропустить. И по любому поводу буквально сходил с ума. Я же чаще всего оставалась спокойной. Макс с нетерпением ждал не только брата, но и двоюродную сестренку. Адриана тоже была беременна, только рожать ей уже совсем скоро. Свадьба у них с Алексом вышла очень веселой, хоть и задумывалась такой же камерной как наша. Грассо-старший оказался прав, что его дочь не выберет мужа из своего круга. Правда, выбор Адрианы в итоге его очень обрадовал. Могла его понять, лучший друг сына и начальник его службы безопасности гораздо предпочтительнее нищего поэта-художника. Оказалось, что Адриана и сама прекрасно понимает разницу между богемной тусовкой и семейной жизнью. А еще она как-то призналась мне, что любит Алекса с подросткового возраста. Искренне радовалась, что у них скоро появится дочь, а сама втайне вздыхала. Еще один мальчишка на меня одну. Арман, правда, подбадривал меня, как мог – мол, я самая правильная женщина, преподношу ему одного наследника за другим. И добавлял, что в третий раз постарается и будет мне девочка. Я на это только смеялась – эта беременность казалась мне намного легче только потому, что мы были вместе, и я не опасалась за будущее свое и детей. Поэтому мысль о третьем ребенке вовсе не пугала. К прошлому мы больше не возвращались за исключением двух моментов. Арману все же удалось найти подход к моим родителям. Они уже вполне мило общались по скайпу, и он все-таки уговорил их приехать в гости. А второе – по моей просьбе люди Чезаре отыскали вдову и детей Романа. Как я и думала, Дмитрий не пожелал позаботиться о семье предателя. Попросила это сделать Армана в память о нашем общем прошлом. Как бы там ни было, но нашими отношениями мы были полностью обязаны Роману. Хотя порой от воспоминаний неприятный липкий пот выступал на шее, и хотелось сбежать куда-нибудь, запереться там и переждать очередной всплеск эмоций по этому поводу. В такие дни я отказывала Арману в близости и уходила спать в гостевую или подолгу сидела в саду, не желая говорить с ним о том, что меня тревожит. Но, кажется, он и сам прекрасно догадывался. Но только однажды прокомментировал, очень коротко и по делу. – Просто прошло очень мало времени. Забудется. Смогла только кивнуть на это. Думаю, он прав. Подарок Анны на свадьбу я все же приняла. Работа в «Астре» очень помогла быстро выбраться из домашних хлопот-забот и вернуться к профессиональной деятельности. Мы снова изменили формат клуба, добавив небольшую перчинку. Теперь у нас есть свой шоу-балет. Также в программе приглашенные номера самых разных жанров. Иногда проводим даже детские мероприятия, да и вообще позиционируемся как заведение, куда можно спокойно отпустить подросших детей. Ночью только совершеннолетних, разумеется. Больше всех новой концепции клуба радовался почему-то Арман. Сказал, что с удовольствием будет проводить там время со мной в окружении таких же приличных семейных пар. Как время и обстоятельства, оказывается, меняют людей. Наша взаимная ревность по странности (или нет) никуда не делась. Мы по-прежнему порой закатываем друг другу бурные сцены, уединяясь там, где нас никто не сможет услышать. Хотя чаще ссоримся громким шепотом, заперевшись в ванной. А потом там же сумасшедше миримся. После уверений в вечной любви и верности. Однажды мы поссорились очень сильно и пару дней не разговаривали вообще. Чезаре каким-то образом прознал об этом и, приехав с Бриджит в очередной раз навестить внука, отозвал меня в сторону. – Милена, вам с Арманом не стоит так ругаться. Только кивнула в ответ. Я считала также, и уже сожалела о случившемся, но ревновать его меньше, разумеется, не могла по щелчку пальцев. – Твой муж кристально честен с тобой. И если он… Если вдруг он хотя бы посмотрит в сторону другой женщины, я приму сам все необходимые меры, чтобы одумался. Грассо-старший был так серьезен в этот момент, а я вдруг ясно поняла, что ни минуты не верю в измену Армана. Просто не смогла представить, что он будет с кем-то еще. И рассмеялась. А вечером рассказала мужу. Мы посмеялись вместе, потом помирились и с тех пор обходились незначительными стычками, которые лишь подогревали наши чувства. Кстати, с Чезаре у меня установились очень ровные, благожелательные отношения. Видимо, заботы о семье, детях и внуке отнимали всё его время и силы. А может быть, и нет, но никаких интриг в свою сторону я больше не замечаю. Говорят, он даже прекратил близко общаться с Ричардом, лишь бы не стать причиной новых конфликтов между ним и Арманом. Вечером мы, наконец, остались вдвоем с мужем. Макс спал без задних ног после всех впечатлений дня рождения. С нетерпением ждала, когда сын уснет, потому что догадывалась о подарке, который приготовил Арман. Очень любопытно, чем же он решил меня порадовать. Хитро улыбаясь, муж вручил мне бумажный конверт. Немного растерялась, ждала чего-нибудь красивого из ювелирного. В конверте же оказались билеты в Европу на две недели. На двоих. Вопросительно подняла на него глаза. – Я договорился с Максом. Объяснил ему, что когда родится братик, маме будет немного не до нас. А пока родителям нужно недолго побыть только вдвоем. Как будущий мужчина он все понял и пообещал вести себя хорошо с бабушкой и дедушкой. Проведешь со мной две волшебные недели? По блеску в любимых синих глазах поняла, что одним сюрпризом Арман не ограничился, и планирует радовать меня в каждом городе, где мы будем останавливаться. – Конечно. Две волшебные недели и всю жизнь. Обвила шею Армана руками и поцеловала в радостную, самодовольную улыбку.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBegEIAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A9Y1bW9RW2u9yRXMhlxHIQUeIj+62MdBzXEa5LeGa0eWKW3wdozg5xz0Hb/69dZ4w1KO5Fra2zrDFA8gXb8qtx1+vbpzXKaxMzRRTMB+7wFeMANx0Bx+NeO2ehhY7DzdwxQM07BI1Ul87vm9v0HHt1FYkt6ZNMluWdmaebyuV2lYohkr90YG94j0A+T0Oaoa5eyXJW0XMpxudeig45/n97sM9MnNDX7qK1VLZpAVtIlj2leA53SOAPZ5duOf9X37xzHt06RNfawlhALKKIS3srl2UqcIc4Bb/AGV6LH3YkncAmaNvMYWPlTR/2g8XmtczXP8AqU/vP7n+FPTHHFZVo8Ftb/bLtxmRiC0v7wk8cKOjH65Cgc9SDia/rct9mKBWit1kZ1JILZbqxI4JPr7D0FCZvyFnVtXjlLWlgMws+6SVzmSU+rH09BVeIAxSneWO3r7/AOH3v0rOiBX5pOOAxP8Anv8A57Yp813uCxxkFEDMW3cN6/yA98E/TRMwmjqHvwGEEmViAV5DjrGgARP0Of8Ae/Cs97yS51AICWdj85z1c9uP6e9Y4u57hpHhDSNKc+ZjjHbt161fs42tIiI3VXP3pJG+YjnIA/8Ar1omc0lc6Q3scZQKwRF+VMg/d4G4+p6Ae/oQKrrdySNuXasakAlm2pEnbJ/yTWQ95ZQ4d5FmlC42h89sdv6Uaeb3WrlYrdNkcbZLdEhz/Fj1/U0OdiVC50mjm41K9SysY95PzSSY4x6n0Ht3OBXqnhrwrY28bz3cjXDvE0YyB8vGOM9+vPq1ZPgzRYdGsF8pDvI3M7D5nPcn/PFdPHcsihSxx2BP+zWTrD9meb+LYG0LxG1gWLwyp5kTsfvLuxXdeBb+W48E2Cgq8XnzRSZXptclfqAHJwO+a86+Mepxv4l020WQO9vYu8hxyDI5wn4LGD/wOvUv2YYbW48B61cXVokijUpYo325IHkwls/nx9DTqylOno7HNi4KMLnXeCZGtY1RUj8qX7sinBU55/HgVvy3lja6japcXYkldzhXYsX4xwOpJrk9AvpTrl9olnYSLIj70uAPMSGHGHkC5+83THvWroqaYL28uZY5sCQbbyZcmUYbJ/2u3The1LDO0LnlOJuvq8twzJLu0638slI0kzJKfcj7g9s5+lNlMOnactlayQKswLyuB8wz3z/WlsrS2t7k3hRwrtsgjlkAwm3liDz+FQSWlnOxjitnuLiNdrFWKEBujdecfyro5pS3epmY10pZi1pFHJ5QXJCMqO5boD2qHX762k0250xbtDNh0d4WLYY8bfl788DqTtAHOK17uxl0q7t9iw6hg73bcF9AA6e+QBjJJ7V4v49+J+j6ZCdMtFVrkgi5ktgheJgTuG9kZFO0kbePL/eAuW3IeaatJm9DDyrO0TrbBo7HTruLVdUaKC0XDXGdrLhWIAJ4JxXj/jn4s3J1i4tvDlwtjZZ8t5La2ieWXnl2LqyIN3QL68s2c1n6nqeka9bW162l6rqN9LuMRGsG7YZYY/49/kjJJ537SCAdr/cpukeKtB08R3B0CKznGFN3aeQ9xHldpdXCeaSNwBKTRtyOBkg5857NHBKnqyFdX1PWmjsdb1nUpZPNCNaO0cUkYJxwCRufcQBGGX7x6EGuo0jV4vCgCHxvrGnnK7rLUrGZYS+Sp2shlMLdQVy+SORg8U/D/hzRZ0g1W2tVbTnlEkk1jAk9sq5+55LRvKXBIUgINhP3MYq94k1mDSbKW30HxJYJtHkm2fzIJOAoOGYIAeOQQ46YHQ1Dd2dnKXYLzT9WLS+bYNIzkM9owYF2+ZlaEEunXOV3AjoB0rsNKluYdK0sacLaCezkkc3axI5uCcrgHbzgHGO3fFfOb6rqc9wzx3kStnCxJMNx912nnt83f0rr/A3jLUbG5LTXUkDSFUuHuMlJlH/LNueOMkOcEYznAarTaOWtgYTTcFZ/gewQ29vBdC8CxXmoyv5nkiFVVMfxsn4/jWdPZ+Tdm6J2GRTIQgAQZPYfnXYwaXYXehw6vZzr5M1tHLE6vuMgY4bzGHRhgjPTIrP8SNHcW9jb2sLL5YdS38H3uAD3qtep5KVp2ILW5KwossrlE+aNMjBz3J/CtDTLphMDFsDMMHPcVi2dhcTabJeQFfKgyzhvvritPQY5pGJiQuUG5wo5I7mumnoi59TqPMkS4Kq642/w9KKq/aVLx4d2OOS/Xrx9KK7YS0MzzfUr+VLhXE25o9212IyRWHdXjyxsc5bdnNRahO8qKpHynpuHNZtxKVhSRm5Yfr1xXjydnY9fC0uxWdmkuF837krYbn7q/wAZ49AGP4ViXJkvbm4ur1xDAg8y8kJ+Yu5YrGg7uxzgenJ4BNac8PmK0s7GGMoUBDAMTwHOSQBkbx64fODjFYOs3yFFjtYwnlqwhiTlIs4ydx++74GWPXAAAGAJR68IGVrFy95dE8xRr8scIJIhT+6PTj/PNZsarK4XjAyQCBwPVvz/AE4qS8JihQqzEuecnPX5iT/31/KptOhMkTSyMwCdcE8j059Tt/8ArZrSLFNWGRyTrfRC1AJjkHlLNGJFkdSpG9OhB6uDxjj5q0dX021sdS3Rfu9LuYVuLMSsHEcZJBi3H7xikEkW7GW27uN4qJ7gafZC5CLJdXKlYUBwSgOCx54TIx83XZ7E1nsrT+ZcXU4kbOZbkxnA7bUU8nGB02dOjAZq0cNV2NCS4tn+bDEDgBHQEf7JqpNdW6plS2T3dR/jST2kctnG8cZjedlWIMxZkVzxnHHTnjjn884QxXmqwWNl8wkYiNm67OfnP/AEdvxNaWOPnuzqPCPh+514rcK0FtaKM72cIoHAyWb5R/OvWPCvh/TYRHa6VeadeSLxstbmNyp+gYt+PJ61wei2/h/WJ00Sy0+L7TAT815qkqbiw/hQKQB24OeTzUuv+E9NsbhTeQ7naXy0FvLjy2xnjKknpnqaxqXN6buevPG9uFjlQrIDtZXXkVBEjMyhBl2KgAds+g/KuW8O6d4ls5LaJ9ZlvdM2Fo4rnJkHsSfugeu7B9BXP+PvGt/a6KH0W5FpHdSeRDcgYmn4yzxd44wNgyPmPmJ9zOawjq7G6icj421BLvx5rksb7447trdCGyCkSiIEH0Pl5r2v9mXxLfaV4J1iG1026vx/bJINuocoTDHncuckYC9PWvm2J15C4A9AMAV7h+zN4nOi2viG1fPltc29yuOu7DKf5D8q1qS5I3uY4ylzUnY9Jsb6C68d6pc6delI7u3ae4V027dhBaPJxgZxn8q3b3xHb6jLcRW9/CIoJlmcAhllO0BYx6Z2n6Vxt7azaz8UGuW8m2S+DP5BbklYs9OpGVBPuau6JPZWmrzJq8UCpGyy7COJGVMbh6euMdfSsY1+nQ8ecDsH8mbUEuby4aWWX91BHBIuImH8D7uq4PWu5s47Wys2CSoZDgyOxI3HG364z/WvMpoLpLaXUFnZPOfZFFGAWR0bcM++Mk49K1fCk1zPcNM1x58dxGDHCk2VXk4Bx7c4+tbU63J0OWcbHF/HDxvqvh63ubPTIBd6jfNIsl2VKJZxBjHgccyH5v8AcAyeoFeFeFj5Gqw6hremeJLiBmGH08RpgjC4yeMLzx7dRyK9q+N2rnwr4RummHm+ZOzRLMuQ+Ms4HXp3bHAO7vg8al7ZaVNaWmr27i7WKJ7kQJl/P8kSSxKdw+UEnAz8nZAMARUqSep9Hl8YqgrE/inTtJuNNfV18PNpZ2iRLi50o2VxGc5G51CifIBJwHK/89R/rFowLb6lby3JtJNVQl2b7OE+0yZU745B8qySgHO75mZdwkEoJqp498RQTWEV54dvtQljG4yWk0sjOuMHaGGHUcbdpMiEc5GCD53oOt6mjqkl0tjNLJJKryRI8ZTuPLc7So2dCeozyaiLudSTirHo1jN4ViuJdQ8P6/rVjqEhw6WMTx3MbEfvAbcgCbccZIyoIBIy2Kz/AIianr1zp0VzqGq6vKjgtAb6a3jZ0HosOGwcjlyMYIANW9A1KLV9UuT4jfM8UQLg2bSqEKtiQGRWXOBj94mQFGHIGK5v4ialZ39ykUeomaJcRo0CpEFI5KlY53Vicg8gHBP8CIKtEtHDeZGJnIjfcOcwyncoAPzcenHT5eB2rovDl9PdW5ibdfzeWXaORsSPFweD6jhg/UEDIKfMMGZPsaLJ9oX7wEccf3j6fNjcOe4PYe1a/hqaC1voru/uY0IYMhYOSWzxtKYKt0x1/UVUi6b6Hs/wM1fz3vvCrH7TbxwDULJPucFwJYz2A3GM7em8y44wB3urrEbeOzjlkDI/zBm4jHuVryn4LXcafEUm1juPLudNufKEYDHym8tynsAwHHGCT6jHqusQWb3Uy2scoVRxvVjvP496ulG6ueNjqahiLrrqULW8s4NHv7dZnEpyuwHHmZwMn6VreHm2WwjSItK2WEyHluDx7+lYrqY7ORRBIwDgO/ljHP3Rn8DVmwuI7W3jurMus0L7mj6o6/0I/rW9mtjFxuas4ZbshQyR7twHtRVa31A3MfnyRgO5OSOlFbxqSSsTy2PPPHOlrp+seRHMn7395lEKgemB/D34rj7iaRGihikaOV5DH5icyFSGbj0+6emOoznt6D8QJri61AWMsDyPGPldVxn3wK871S4txBIA7SuZPLwuGMjc/u1HIJ+bryAAe5G3zajvNns4NGFqVxIzyTKztCv+p3NvMnoc9x3zwMenSqLIREELbpJHC57k9B+oq1IjSXJacB3TL7U+Ylh0+vz7RknnPfk1HqYaDUI7cfPLDFuZi4OH55z9en0qEeotDD1BmnvfLhVpMYSNVGc/StK7WGGQaWzvJBajfevEcmSQn5o19W6R8d2/2WzUsJxbia8X/WIxSJz91XPf8Bn25/OOQmCCIB2WY4kyQW8sMOGPq5HzL7HPUgjaLMKjIrtpr/UnE0iIVO64ZBmOIDACDHAVeBx9Bk4ze+yHUruCxRRAsoUBd3z26MCxeT/bESs5z3xzyKq6XAoTdKrm2A3zDHzSY4VR+OfYY6+uqmNM068urkiWaT95dtvIDSSNlYsfxdMn0wMEjOdonmVnYr+IbuN7iTyAE8tGWIEHKu/AwOoKoQMHkbR06np/2cNBOu+K9Z1tZFEWnIkEJPTcxGcD/dj/APHzXnlzJINOnuWYtLJyec5dt4T8h5kn4qK9u/Zd2Wngm42cGa/LufUhcfyAqpvQ5Iq8g+JPwivNZ1eXW9KuDFfM2ZVlbEbfdAIIBKngDAxWp8PPh1rNrqMes+ItbvNUmjhMUKXFzJMqZOflLElfQ47GvUEeIpuPPtT9Jun1K6lhs18xIEHmyMPlU+g9aiNgnNxWhU8X6GLvwD4g062BNzcaVdQQMOCzvCwQficCvkPxBHqEGoHRr67u7gaegFss1wzpCsqLIQqnhQcjp6Cvtt2V40JV2VZF3LnOB0PIr5C+IVvj4vazYyKAbe6itWbGM+VDHGW/HbkeuR60Sik9Dows31OTA2ybeteg/BbU5LHXrq0U+XHqMSW+cZPmA7xx/uCX9K8+f5ZmPXBrf8JXAtdSR2LqFxKGQ4dPLO4kf7W3fjPfHbNY1VeDR3VFzQaPbDqyaL4tsGluEgmgnwZ5FMkmx4yMKPf36YFdT4L0yK88X6rqGotJIkYVwko57YBP48+59q4fRXhm8f2L6x5DTvchGnmG5S3PzjPrjjPQ8dufQdDvPK1jU90hWSSzilBjBOQ7sS5/2vuivNh7jPDrrldjS+IWs2fh7UIoLeGRI5HlcSTRnySsiKHAPQHORntkVkeG5Gigj1LS5mAiUb93zKh/i4B5ANbJvJwwMmZYEfaI3VWwPu8561zJQaVrWovYQmK0Zo5p7TA2jK7S6en4ccV0SZxSdyD42abc+LfCizsVuprW4SSYRRhcW5ys4z9NrEjtGfoeJ+IFrFq3j/XLie3vZoNOvCWWG4CeSzNkSOpjYlT229MH0NdD4w+JPhbw7eiC1vTMI5w1wlqu9n+blNhwq5yAQ5B56GvMdW+K8WtOynwjBMba2lllM19Il5NGeHWOVV+XCMz7WDLiNyQeBW0Kc5x1Pay6ooK89lsdzeJ4Hs2mluLidXfL/b7ODARsBwwTJEh5BJ+XocDJrFTUPhddhorrVYzczzFkkvRJJLcofkQIRCGP0dJORjcGGR4Lq2r3+pyMbyd3jPHkgkIoySRgehJ/Nqr2ss8IxavJHIG3QtE5V0l/hZCOQfcc9q2jhe5tUx15e6j03WNe+GtirjTL64kmDHy1k04XNt6gB5BE69cHKyZx/Fjnn/EGr3uttC+naSLMJCsZNvbsiSd8gZEcYOc7EAGSTjmu78FzweDdCjvdJ06U+KNaQDw/BDpgIiik4E5lkBaeTn5QuY94HXBx2HhH4aWdzY7PEfiCWDUXAMljFAXmhLjK+Y0uDuz14I44Y0NRplRnOrHV/geB6baStEzOkcjuxDLuJIPABYjIx19D8x68Y9R8HaYdPkvNL0rRTfa7DbSy3l9NbpcNtEeZI0RlKBASVPBZzkdCBUtj8Mr9PEeoWFteNFHvjRr3y96RIZXEm9P4cLhlGVyBxXQfDHRLjTtam8WXF1dw6TeR3c1kj8vfxuzj7TKuMRW+0mRnbaDhNucjOUryd4nXS5KUHzbknwltLDSvizE9hM4SCW7gvNPKHZa3IgPmRRSEnzIwyNjIBxGAGl5z6vqPlmYGMMOMHPevFPgfcNffEJvEAcxJqt/fPd28kgBDssjBwMdP323HLA78EgkD22fahYLk4BBJOTXVSR4+PVqkX5fqZeooFtZD5TK5YHcv3FGOn1NWBbLb+FIbwSLLG6sjjOTExPH0qHL+W4THPOCetaGsWJj0Bpna3kKAYBjVJV5GTkde/WtGZx7GFFKzbURsA9BjFFQ2rB9uO1FaHRyHIeNdQuLmORZJJkERxM4OHdm+XylI6DnHqdx54rj7nZajzblwswG1BFykCtxhMdTzyfXgE9trXZ3lvhaRFn8gncQpLPIfvSevbH06DJrmbiKKLbNqJ+0EHMdmnO9um5vbtjqeeg6+celRioqxFpoiispL54mXeVK/MCdoJCtnHTdu+pxzjGMvUQ0k80rMTuQduB75H8zz+taOqzSuwgfD7CN7BvlBC/8A7WB2BxjjjE1oeQIom5lYbn9QPQ++Ovocj1FB0JkEVkj+X5iu0ajMgGclSc4bGWGcD8F9qYFlvL2QwFXmkZpGkVh5cQOTu3fMPx+btjkcPtIbi9uEjiAbAB+dsIh46nt0HI59PSuihXRtKjEcNvca5elgdsYZU34++ecDp/fJx0x8wq0Y1GNt7GOytlLTNFawKCJZvkA9WK5yO3y8sTnpyK5nVbsaw4nEci6VbEkAnDzyN64/ibB6dAvrWtq4uNReN9YkCL/yztLccL2AAxjgAKAo24Haqd0hLW0CgIyEyvGBkRrkBd3qSxXPPAGKvmscdSNzOvLaWW0kuHcnyguQvC75GI/L91t+gFewfs/Nt8LSIrj5bh2cH6CuC1m3itfCs74643cjkCYLjP0z+K8da7j4EvPDpV/BbEebBeumSPu8Da355NKc/dOdQ5ZfI9LFxqOpZt7WKVbeNvKuLkKTgjqAO31PH3qlvri68O2kl9pV6tkkMG24ja1+0RShSXVtgYMHHPKMM8ZztG3Gu/BmnXSwXWntPZaxbLsju4Lt7WWdeuxpUwQe4PTJIOAdy8rrtxrOnyImtePfFtnBAzSTQ3zBZQmPlG8Ntf5gMbUPmfw89SKudEKHtVo15mxqvxhm8PXd1p+v6JqN5qMNvHNPHaSJbLCJVzGkgbJD7SrcA4BHXoPD9V1/VtY8V3fjS5SOKa6vBIUjwYo9gULEe5QKqJz9/HvV/QbWR/CM+pX7NNeX115Upl3t5k8jEs0hAPuT32K+M4rM0xoz4JWESgynUjIiH77I0Pzt9AFCc/8APbjvVSdtDOlCzuZRxk7Rxn8a2NGyLiHHU3CRn6PlDWWis7EY2oMn6CtjUoDa+H9NlAGbiwd2IPcSvID9droKiTO6Lsd1JqIfUNNia3jlQsr/ALznEhjzjHUc4z/iAR6boYubXVZkkSRpDp8DMT1QjIzn0FeQ6ikp8aWskgxHPMFGOMFWKkDuK9j08MfFtxBA+0f2WC5yMN8+Me4rzftHiYvRnQ3tyItMd95dGTKyE8hsdfzrjfEV1dXPiKGzt2cvd2qF3TjCAndj/Pauju7WCTw+LmAsRKsYZWOQnIzzVTwyi6zr+v6xAEWK1QWVrnjJAy+Py/WujR7HmOVlc5PxD4A8Lr4wuZb7RX1C31i0EsavLIoguIBI08SiIjO6JhOiMWz9nmA9B5x478J6NefF3wdpWmafbx2WsNbfabWEZjVBcYkdOT+7MabsdtrHvXu/ihYLzSRbjzNkckMiSRNsmt5kcNHJG2DtkVhkHBHUEFSwOFq1u/h7VNP+I+qJpl9LoUcsYa3gktfNFx8vmMrMywgFmBCFlJmziMA13U5pRV9zpw2I9o+TqcV+0p8H7bTNZuPGPhu2jg0eY/8AEytrWNYxYsox5wXgeUwHzAcqx4+9geDabNei4eytLmeYknbFavgP1GcD+Z6dz6fUWu/HXxPba5dW2leDbCV7ZTJerPqCq8SK4VxJtyItrMF/eEElsbOeY1+F3guZft1741Foss2+5sdOeJLCKSQgmKBnXeka71Xkds7VHC26qW53+x1KP7PGg22i6NdeMr1orrVUk/sy1Hl8Wixood1YnncpUZAGFBA4Y16nJ4m0pJA17cRCVFLIySZKk9cHnrkcfpRpuiaF4Z8JxaXoyzNZ72m3yvvkmLHLkvj0HYdFGM1401hdXGpzalNc+T5JAaHovJ2scdE6KOe5x0KV59VylLc9ShCKid7oD2L+NL2082W4tfEkJjlMjZG8ISFKHOPkjdO+OB6Z574heLP7S03V4NK02TRtNtA0t4sjl5ryaMfuzK2TlF2qAC38IHAAFef3vimNDZ6vYXBgeSaJ5I1LqYtuzejZ525y3fvgivWNQ8N6f4j8G3uoKhtZdZijnnBfcvMyndjqHOTkA4BJGOlEE1aJp7nxvoc38BfD4v4o7s3bwS6dClxbAx7xI4bA3f7CgjIyGy6YIwTXsVvZxXjXEZdiYYcgAL8zZ9PSsrwNpJ8PeHm02JWEX2uZ41D7gEO1VTdjJ+RAe3JPHStqyn8p3cbUQL8rDqPm6V6Kj7OPmfP4is5zutjBlcLIVUfKDgZ6/jVieGU2sxikYtJEyqGOVIzyMn8araoYlupEj6E5rRiWNNPn+0rlJUDIqsNoceo6jjNKXRm0dEmc3YkAjd+Ioptv/DRWh2uNzhL0S2mmN9mYhmV8kZDlmwN3H8/yrnILCZSk0dpvESs6ltoVSMAZ3cdct19Oldr4igkkkjs7Q7Xw8jYRg6p8zhSo7hOMY65H8NcrrUYkWOF5WkFsgZzu3ZbH16enrhj3O3hbOumzDuJktHixJb3moMQqRwzBkjbOcyOW+c9MIh8vpuJAKPzl9DLLNK7M0rOcM204IHt6dACOK1TDIY7i7wu9yUXeeneQn8D1681HpGni4uGuFRPKRCys6BshAXZgD7Anp3x8uQCje5PptlBAPLvVuEU8yAK2A/fIVS7hSMHpznBNOYxO7W2nwPgqz5W1byyo43fvNhB/4Ce/Tio4tBuLvVMXFs8TEkw2iv8A6RKgHyRrGAWCgAZf+6CeSa6+y+H/AIrh04zWnhS8uUuAJS8EAdbjGcAdcDk/IWHTnnC1aTexhUnGLtJnEPDLtZpWkI7lurD0BH8gPf3q7pVo4f7RKD5+RtB528YXH0zx7knuMWrxEsblLG/tryxvQMJbXcXlPktjAjbAz1HHX0PIpRPGkb/K7Nn7vUsR1/i5459qhtk2TKWpwtNcWujxTssMzRl2zkxLjLnb3wik49SPXn0D4R3Fnc6q9zYyIbXVI57lo4GBNpIty5WJlH3WCzYweoUEcCuItobmZdSnlRQsVvPJdSg7sxrGz+Qp6AuQAxySRgcbRngdLlubS5hv7O5ubW8jcCK5t5WjnVtv3gwIIz0/OqS5lY56qsz7C1FIls2M0ojRV+Zi23bjrzXifxkNnHqekeHolmDWwk1bU0kbLJI0QFtG2ejKCz7T2nXpmuZuviT8RJtPEQ8XS8naJVtbdbhV7YlEQkB9wQeaoaSGbW2mVbiU3d1bSzbpN8recUdiXJ5YuMZJ5JyTWqXKY2Z0ui6XqOq6wPDWmSb8TsY/LbyxBJPDEt1cynsIt5VTj/WOQgJfFcxcQltYubWzt41Ro2kSKHcRHG6Cbjk8BCBzngHPIr1L4awPY2clzDB/pl7cyTyeWRyUL7Y89diYb05dj345Dw/Hai98aaoAJ0s7SWxhwfldPKZM89tsUeM9qxlO8jSDsc5pVun/AAjup3WCzvNHBFgfefOcf8CVs/8AAKs6wrt4d0mBwc7ZQoA+9vMca/n5b/rV3Qrcz6JEm0lNPgkvpR2MhysIPtgu31SrNraxz6z4estyjyrtGyehWLzJv1PH/AhQ3obOokrss6izx/EC2jmkGIpkVGPcE5B/HOa9NS9WLxpBPbSY82wkD8dcMK8nvHkk8cRxsu8CeFBx2GMf59q7+a7n/wCEws43zIqxSxKR781ySXvL0PGxVRSfyOqvdTFj4aeQyeakJLMq/dYgk/0FWvACta+Bo2SVDOyNNLzgh3JP8sVheMxbweBbtI/MW4uLqNAO2Ca6u4VLTR0tY8COOJUOPoK1pR6nl1H7pS1dmGmhgSrJt4Y9vWt7Tbb7Zol1FPC03mWMuIWQPufaduAeCc4x74rO1VXfw9JO6bkSMsGALBeOh7Cp9HdJtIeQTSFhCSwHAUAVtzW0MoScJJo+ZvA3hvxFdDUrLw/pd9d66+6LVCXVYYlJbMc7yYjYk7ZEdWzwflYHNehS/B7xhM6FvGHh1b0glbaztSwY4OV3EDcDlU+dejYxjAJ8XdF1pN914YF3MPEMiT38MM+yTz4EctKXzkhxLkjHUYHpVX4eS3vhnQjr3iG+ePUY43s9JtUfJjYjeMkH5lbaq7AMnIJPJNVJ6H1FCopwTX/AJLPxvqeiaB/wj2pXXmT2PF35aICjrIDwCxVk4yOQCDnAU88/4n8QlPD95HeRwrd3MkDtJGcfaAB83bDgq6sHwOAMbwOOU8a+KPtuuyala3PmsyE7g6lthxmPdgE4PzBu4PryMSxtbzUWMjbI7Yc5QbS3svqc9T/vdSTTVFNXZqq15cqNXR7c3Nyl9IdttDIrhW6ySDBOfx6n2x9fqD4fmZPBOlxXClHGnM2D2Qksp/752n8q8X+Fvg+XxPqbzXMSxaHphVrsBsGTqRCO/OPmbsG9SM+12d401zLFGqo0kciRovAzsIQAdh90AdOgrnlP94dnI3SkkbGlot1qkQjAM5O1WA7+nuKXSmLXLTsAEDMpAHvXJeH/AB94d0rVtEvb65mlfVLUXWn2FpA11d3QZSU2RRgnOQRk4AKuCQQRUGhfES30bUH1HxH4T8deG9JibdNf6r4cnjtl+bjcybyPTkd69acZON0fNztBuLOh16XztdvZY4vLDSZ2+lbuiRRPyyuXhtmmch8FVx1+n+zXNa5qVpqGrzajpV3b3Nlc4eCa2lDxSrjqjLwRkEfUGuv0yyWXw9dXO8pNFZEggdtpOK5pt6XO2T9yJxVqNwU0VLYjcqnOOKK2O25jeKF36/rlyIwisxtY2yEDKm3zX3dgWHLehcdTXFalZzPKLVHEchLGSRhtWMAfMSO2B269B14Hd3drM8SFBFiQZDyTpgtn/e+YjrnGAeQCawNTMFhDNIkazOGCvMQY0kYfMERjyIweSAvznncDsxyzhY0pPS5yU+km5eOJ/KgtImCqk5wvdv3jY5wA0j4z0Y8Y43f7BnuLaLTrOw1aW4vQZrSwshHFfakqrvMkrEn7Pbh/KA5I3CX7xWALcs9PvbGEXAspNS8RSsYbOzWENFbsdpEOw4zJnYz5IA4aYyNtiPvXwt8AQ+EoJtT1O5fVPFGoDOo6jKzMeefJiLfdQYUdt20FuwGlGi5vyMMVi/ZbbmN4G+DPhrQbcPqtjZ6tdzIDKrwlYY2GDsRd7fJ67t5Y8s3QV0g+HfgsSyS2ugf2XJK255dKu5rJmPrugdSK6orn+AN9aeocdyPqc16UKcYqyR8/UxFSo7tnn+sfDbw1eJNp94/ii9tZYQ5huvFOoywyKD8yMhmOR908hvvdK4bxH8FfCdw0v2N5vDk5KmN4ZDLblfV0Z8MoPPyMn95lGOfdLwY8mQdRJtPuCDn9cfkKoXtjDcoFYFHU7kdTyreoolSjLcdKvUgtGfLWt/DzxT4WtdQ/tDT2v9Gltri0lv7XDpDmORQ8gGHUKfv5UImQd0gyV8U8O266hLZ2bxr+9tJPLdPlOCpdHPqUb8SBs9DX3zuuLC6EczPtzujnQ428EZ5+91AOecAA54z4J+0L4Gt9J8T+H/Fnh6yjsYNcmfSbyKMBIkuZo2Mcyrj5VYeYWAC8qDjcxLc1XDqKvE9CjjZTahM+fngkLKu0iRk3uuAMN1IA/wCBA8dz9K7aDSLjTNRjtp13udHaW2k3grJJG3mQt+Dbu/8Ayzz0NN0Gwa78WQRwO6rfW7mUD5Sls8bRbTnOMLLHH7cd67a4sRdeF/C9/wCUoaw8mNlVf+WZiEbjn733QB3/ADrz5zO9uKH3d7N4d8P6nJZYmnudjaIiYzLNdE4UeuyZiT/sPH2Nc8ugroWqXmi2hDWWpaCNkik7ZZ7aIxzMM/8APQyLLz/z0Udq09HP2/xJAN5ks9ESSCyUtkTXAHlSzNkZ2fI6KODkM/G0ZuaoDOsJWf7JLBd/a4rnhliKqfnIPDJgsGQ4DKXGRkEZN2djJzszkomitfDviNkkzJcai1lbtjqxjG1voI2kf6LSeGYPN8SLcrgx2NrhCT825j5a/wDkONx+NSXsY8vWbm4txaXamHZAC2EjZeSN4DYZApBIB2HBwdwpfChZo9cnBw0cltGQOp2hj/7OaUn7pNepamzBmmkfxrG7M5LXEff3FeiXkhXxJoo5Ia6eLJ7gjivN9XiNv42aMnpcx8fiK9U1qwFvquj3pU5XU1BJPTNQ9Wjy68tvQ1/HoVv7Hs2bmXUoyV9gP/r10UqtJbwxqM75V4/WsLxlY6jJ4x0G5ksriKxgDSvK6YQYwOM8k7sDAyeQO4rUbUUtYLVp7LUmeb54YRaMss+0H5FWTa+e/IHHPSt46HNDDVqq92JdmvBFpF3p2FzcWcqsWHAwORUXh+/EHh27t2jV53tk8l14Y717epzXN32vM8o8iCMzSKwjh/13lwuCRJIVYbARlsjzECJJIHdTCZaepm70qxk1Y6ze3K2sDrJZWyLDDAETiV/lEphXErSRlwSzLCSpR92kYXdzSOXVmryOD+NPj6xtYtK8JrYxX0loyXOpTE4ETBZF8mPHXhz5h5BIC9mrzjVfEGraq6XMtw7yEBhLjYQwYlUBzkIFIYdwVX0zSfFOS3fWreIIsl5LAJbq53R7nbJHlhUbywkfllV2hQRyg8vysUrc7YV4611KEUtjrpU5QXInsTaPpKS3KG5lDndnHQdP1rpiAi+RCm7PyJGi5y3oAKwNMdhJ97pXqnwL0aDWPHUWo3TAR6OovFRjjzJAcJz6DOfqB2JrnrNrVnqYWKtZHqvhrQB4P+H9npxffdXSC81A78gzMozggkYCgAAHBwT0PHPa1rVz4e8OXmuWUP2i6LRxWVso3ebPISsQABGfnYZAwcA/8B6TxXeXGq3ciqY5VQE4HKKPX3PA/TjvWJ4ygi0bwFpHiSeOX7Pous6dqsscY3SSww3KmTgdcKS30HfGa46aVSqr9z0aknSoNrex7B8IfAPhX4TeGrGwkmsF17U3VL2/nZFlv7oruMcecHYMHZEo4Azgksx7+w1XS7+4vLbT9Ts7yeyl8m7jgnV2t5MZ2OAcq2OcHmsPxxpM/iTS9IGmyW0og1ew1De0nytDFcRyOVIBBO0HHTOetec2Xwv8aLpF/oy+JZ9NsxrFjqELxXCS+fLHqElzcXAE0UnlFozbsIxhfPibduVmaX6PZHxk227s5j4teDrL4beMtK1bw9FDY+GfE93/AGfeabCuyK21BkLQTwoOF8wIY2A2jhTycY9Ft5mTwlqMQH3bBDuzycisj9qafzdI8GeGrYG51PUvElrNHEpAk8m2zNPMo9FAGT/tirWoyvB4ZvDKjx+bawrtYYO7jj/0KuWrBOV2d1KTlGK8zmdOX/V80VLpQ+5RVJ2R6EpalbUbVpJJVEl6zlQmyOFmkYYGAGMh4x34681lrbWOmldTlit8wkhWkm3Rx4XJAeP7zZydsILc/NKq7o67XxJbQWe+4j+VLklXOMnAAO0Z4x0ODkAqPQV594hTU9RuobaKLztRumWCLef4y4AB/uoD27DntXFKXMdNL3lfoeg/ABINUTWfEslrsmS7Gn2zSxgPHDHGpwAOIwTIfkXgYGSSM16tJJHEu6Rwo9D1/Kue+G2jwaH4Wg0+2QrBFNJtZhgzfNhpf+BsGYezirriS6uCoZm9cntXpUI8sEjwMTJ1Ksn0JpNRmlk8rT7VSccSSnP6CrSrdD/XXZZ+4iTao/rRBAkKYQEH1pX5XFbGDt0GtLKv3n3g9mGablZWKbVRxzx0NJIcDNUblySTnDDofQ0E2Fu0WW3eOQDPQgjOD/n9DXLeK/C+meLNBXRtQuLi0X7VHdQ3EDKJIpYySv3gQyZJ4PqeQea6HULwNFFdg/6wYYe/P+B/Kq1uQ0JWQ5BO7/69JpNWZUW4u6PnzUvAV58P9aa01PVINQg1K3ihsb1YTAzxozb45EydpDODwcH930xgGvXMkfhWSGKZoJPNCLIvO07gVYfTGa9y8b6Pdavo8aW/lNfWu5rNpm+R843xE52gnAwT0IAzgmvH5/E+tQXJsbx9OsZ4WKvDPagSRH+7gjKnkfXivnce5Yepdx0ezNZYqSabOV8M2RFzLBp9uUVhlY0RiEGNqKDjoAABn071NLb6kLuO3nsbiWB5FLkRZAbIIJzWwmpajFIZG1pcSAZkjZvmOeBjv3p1/rPiG6fy21G8cHpsUjP5V50sYm9ETLGczOO+KFs1v9n1KRW3yqbfeTtkY5LBst1GSQQQQcpxWd8Pg1ymrR5DE+QZABtJwuzOD05X16+ldddaTDqCk6rZ3d3KqEKzR5Zfpmrvh+w0q21CKGC1kinnRFwibGYL6Eck9eKpYu8eVLUp4pTjydTibnwpfat4ym1e5+0Q6esqSxrCjPPdsWwiRD7q7n+QO/GemeSPQNW1O8aCS8vYzZ2rPm3S4t3hiBCk+Y2DI2wKCQWTJAYkYSSI5ep302paHFPC15Na3uoXErI1ylpbxOLZzHF5kmUJR4oiMYDYD9SwC2NpdXmuW2kackgkCiH/AEHUQ32dSwllEikH5SywruQBcTuATivThTk4q9j36OHp04eemvqaUCWFpBDq15bo9xKxTT4ruNYxnaxLufs3yADOc5EaLKDnE3mxwtJeibUZRPeeZkA7Xljl+cDLSQk7U/eKPKkGDuCuxIunWfXbnWdQ1K4Ez6xFYwCO3jfULLNkY/lkke5B2ARlDBuf5jt+0cEFtnPXM9t4n1yz0YRtYG+d7SG9gkC3ESdZzNnGyQ+asOwBf31zdON4ba2ijbc1lLW0dOn/AAS3Z+IhZQz+LtRnLaQ1x5FvqUqpMkiOyHexWLzJGZ0B8sqXZUjOy3Ubq5PxN4zsr3U9OtZpzf2hjhNzGLaMz3fm/vVtNgEsbEbkllO1m847cjapj2vitqnhTS5NI0eDRdN8TfZJQLDT7aI7mlIBdgNpjIIOT+6YHcoODDzxngC3kv8AxMviLV47XTGvLpNOhgDSobLTlAiu2CYMgzHttUc45lkJwV3rrCMbXOarVcaiinca/hPxDqHhDVtQksWvPEerzwXDW9vCJGS3wsyQLuyY3CqHURnJVZFOcYPBvHNbtLb3MEtvOjbJIZUKPGR2Kn5gfrXvnhIj+wbKJooYpXsreTyo1MPlvJmUBOcgqWwMHIxnstYvxD8O6C9yNT1yyvNQbeqy3+nTi2ljXB5uI/KaNiOokCgHYQ5Qbcr2utjlcd5HkdmwHzqc+1fRf7Penxx+Cr29mAE10zzO5j+cLgIE+ny5/wCBd+tcNB4J+D7NaXR+LF5/Z5XddRHSZWnzuGI1dAVU7cjdyO4yDx3Vr8Vvh/oM1xp+gaXf6kjNFthjTyYkijG0BgnmSDk9Ci9BzWdZOdkjpoVowjc9CvdKh/sZrhXYGX5QTGRw3YDv1/StfULPTbDwg02tx21ppcNttvDcpvV4duGVlAO4EbhtGc7unNeZaj8UPGWsMk0FppGiaazf6Ir23mTy/wAO5UDncucjOYzk4AJzjkdf8Uaa+pY8R+M/7QurCTIhmMkkVpMjKfmRFO4KSDtZn+6wDBgwGMafK7xNvbSqq2x2vw/+IHib4ZWlzo9xpc3iTwhZTSm0iF7H/auk2wabbDsd8XChYflG4OoyOQFFdnqP7QINhK2lfCr4gzXaw+bHHqGnpZQnHXdKznaBg5YKwGK8D1j4n2Vlr8LaRpkWpxRs893c6hHbiSR2meRgjoJI1G1yC4Lg5XG3bzseGPEj+IZNN0BtLksLjTWF5LcExgCOGFnGTsjCb2XYCwP+uzuOMN3xrzSsznlltKT5tUj0fw3pWveIdWv/ABh42uLOXxK8ZsbaK3lKQaXAJP8AVwqWD72O1mlYhzwq7QMtt6Q0d3p6KfI2GOGUIbgMMnyu28hRukPf+H3zWL4Q+y2drM8aEII4jHK+EzhLdmIlkCySLuViSABkEAdK3fD9yVtYYRIzMtv5TFHmKqyhwwG9wx5jxwO3WhSbd2bqnGnG0S/pej29xIxhIDKEZQsg3EFA3T8T09PeitHRLkS3BXzfNTyB0844G2UZ5J7AUVsjik9TI8fxXy21vqz2yiKwnDFNzcq5QfeHKncoxjpnPauX0eziv9WsZNw3rdWMyAfeAF8is20cDjyhjoFYEd69Q8RXFtLptzanY8jKCu9W8sMCCu7jlNwGQOcV5Fp8j6Z4k8KSQNKETWZIGkkOcB5YYXQ/QKp+r57V5tOVpJHXhOb2Els1/kfQZWKJpJSdsMKeUoA+VV9vyApLCDybdWZcSPy/+FF88ESZuHCwx755ieyL3NRWcU00aXV+H8113LDnAiHYY9fWvcPny2xQdKjZ17c0jorHpgelQyMQpANUSkR3Eg2kVn3Um1GDf3SPxP8A+urFwxHzE8VlXU/Od2M9/SgtIbO+/TnBIO27Kj6YQ/8As5qWyPzn8KpJ/wAeb/N/y9uf/IcVXrX5RnrS2FJWNAW9x8zJKB64Ncx488G2PiVo7idUstThTZDc+XuRk5xG6ggkAkkFTx7jg9LHJIp+Tn6GrK3HGGXP41FWnGrHlktDGSueDap4bu/ChA1L7FbpcHZHK0LTQu2Twr9M8EgHD+1RWWti3tntodRUyOf+Wduv5AkcCvfZ4rS6gltpoop4JRtlhlUMsg9CDwa8f+Ifgm60CK51nSbI3uixqZJUVg01oO+R/Gg/vgkgdRwXr5jG5RUpPmpar8UZ2fQ5S51HUHUPI805VdseTtVfm56e1Ur+7mGm304tnkcW5DpE2X2740lYdcbVbOSNucZrJj8RXLyNHaWkYjxuG07/AOdW7mN7q2uZpWliNqIY1uLWUGSF5xIGcxbkICLJG2/j5V6nBFcOEpuVX3uh25bRlUrJ9iPXIp5XiaB7G6bTr2K2a41A79jSoYjmOQ4fLnMZ/eHyTEFxtOLXgzTbzUfEWp6naGwvkjic2k7O8LEN5nljCbXC7YbXl48nPBIxmlqFy6QXkuoCC2W2ZLh7llJtpZxJKAXhCtmQLBAhUrvG7LKx2NUehSnQdF1GZITCst0qxyWN0yQSxW+1ML8rqjObbyxuVC3nDCjOB7tpKLPq48kZRa2dxXt5NKsrzULPR3gvbnUWsrHbMyyKzS7EkbdgJlHgjI+RmhuJGDfLmt3wSltpWiPqyXkdxeanMlvaXKTvZi4j2MUZ12jaNjyTttQf65m/eSL5hw9L0zd4jTwnZSX9tcaJbRaY7xNHOiod6SyyoTuUlPtTKCCM3MSFRtArpNT1tp7+S7gFl9g0i2Zbe1lsooEYLksqs4ZF3v5UIkDARlJW2FOap7GMpKbbX9ehRsdQsrA3/iKa3gv7iITWMU9xdFp/s8aTXM7vNEoTe0gmU7CoO9MlQBXNa8by18HLAkqwXviO+TSUu7BJD+5LgTFppMSbHYXj7sybgFUkha67xDp3iXT/AAjoelSzGa9aMWssjaqsrMCYiyuWjGEYW4XCuvzTJ97C1zt/btqfxIs5/NjubbSNOzDLAsoSaW4LTZPmMWIWGfHzZOJFPTo+ZN3MqjlGFvl0NG5ijS9kMSpGgJAABUhe2Ao4wMcfl2q1GHwsspUxS/KdnPIb6/Q89CaoRtHKgcqyN9zoWDtnd0bjk5/3Tn05vWg2W+ZJdgzuJVtu4kZB/Hb7YzWDb3OLc5XU/AE17fiPS9MsZo5GaWa4NvELgPnOwErkE56+o7nFXToeh+GbZY5ojeXilhDbM7zRwnByMbsO/YBAO2T95KveJvE8+maTJ8/L8YJYMS3Cg45/zxXJafo9xM66hq9z9m3kMEaH7qkddv8AkcevBq76gkuhvxzG8uLmaW6me9MG55VYFoCQIw4YFhmPdvAxjIQcferiL7wNp19qlnpPhJLp5i++YXysrJEsCSFmEe/Gxi8ZAHdODya66202S3tL7U0t9TkVbRwZ7a0afyg/7vdIoBCoNxckc/u2xnFbN74bhj8R6pcW3iGPxKLmYqmr294kKYm/dtCZJfMDhSyAAOc+UVGCjqaTcVdHdQ5dObf/AIJlfCr4faro/jeOTX9P05ZeRapdEyBPKMEjmND5fmErKF3LnZsbI5Fdjpqwf2nPayavYuzTTR2s1vCxllaWGCMbVULFu/f9grZ6E/MRAVtE8Qy3jmzEl9fSyRZm+2SvFKs0kXlxpmLIWFRiT8G6CtbVjc2muX1zaG8jaO4jkjkdobVS/wC8jGZH5k+YW5MZxtyOTTbu9e3Q6VJKPKvxL/ha5+x6m10NLuCt7EcXd3KQZNrlC+9wrHfHJGcfOenB6nU0G9uUvp4p57uzeKFVaOaIx5IuXCkKCMAhxgdMEc1z9jDYQ67aLZJp8Km+iW38mfzZzBJuVWADlVzF9nfLgeo3MBnY077Rp95rkJa8tXWZS0Vu58pWxZksAXBz8x6gcH8K2pnI9fv/AAOo8M6hczl5Be/aIVhRS0gcf8sh65HVvrRUXhic/ZJ5ZbnzBhPMlmt/mX5IeSxBz/F+dFdKOROxpajd/upxuSEklRIeSp9R715P48NvDpNvaafGLWPS1aUTkcREDKZbuTJgj3+td/qYzHLJIJHCZ+4Oc+nNc19kXXNX0rRjbSg3N9E0i8GNo1YPJn38tWGfwr5t1G6qS7nsYSCpRc+i1f3Hs0LTanpFnLdWjWs1xb27XFs/Jj3ENIh+gBFaDnc2elQxtuvHCjK7S2fQ9B+lOkOMtivrEfJyWojnpVSaQFHfK7FHJz39KmCvM/lqwUH77Vk3k/268Flak/ZbY/vGz95qdwjG4y9n4PYD9azpQS+WLD1OatXwI6MoH1qlOdsLtn7oHJPr/Si5ryksA3ReWCp/fk+v8K//AFq2LWyYY+WqGnYe+uUU4+zzBPx8qMn9SR+FbShkBIOFznpgCncwkOW1IHBAp32Ye1Zt3r9janabmN3/ALqsGP8AOmL4jXDNHY3L45JxtH64quZGTTNM2o/vGhIZY5A0c5DDpx1qn/bF1uCtp4jJbG1pcsOM8gDjinjU5mYLJZMh9mzSbuScb4o+GmjXaNc6DYW+nX24u0MQ2QTnt8v3UbPIIwM9RzkeI63Z38fhbWtVtgzyHWECNY70nhSB3tskYzvXyxncoxg/MetfU/mFxuAO2vKPj74Z+36RBqNlp17cxy3Xm6jHYKZZGdVV0lERDBsmER9uZQc9TXm4jBRUnUgrNnp5XXhSqvnW6PJNZvoIfGHi23GpW9ndXGotdRysrKnlxSKHjliCEPlcOHyQd75KsSaf4LsoG0K5kmEkeixzpb3c6xtBPLLIqrshbiQqrEH5GiMgMabU8vypamrS3F3Lcreto9xJawJKkt0JQ7C4tz/FHnPIiHmEnZsGCuQh6C30+0tCkF8IojewOZrONVhWO5iRlZVT/Vwp5TurxchDM4c7fmXmeiPcum7di6urq/ghvDVv4estD0Rrr7K4ihWWU3isvlRFIgY5iXMYEYB3KhJPVKqaVKPE17pVoLO5swtx9mnaWzEp/wBHMOPNL4DYlaBCm5tvkZxG+VUs1srmCF9WeXyNTsxFb2K+Yss0gkbYuSCypJu2hTkyGeVpFeQSGKSB9M8XWmrNqOhWhjkistPjNm0EkrIjxyGEIkzMpJkkyACQkMgJYqKt6R/r+rkKLje1kZvjLUtIt0u9fkhuHtNPijSFpdGUStMyxukOGbaHAWwIYJuOZB8oJxneHnh025aXULq3GrX5leRQm4TXRO+QRjB+SPCoM/wqPSsvxfJ9uubTVptLmgtoL/7WplbzZZJpAxt4Ao5DxF9giABJC5BHI29Htbuz0eRrtVF5fCNXXdvEUSPE3l5H3umXK9dwAyEQ0S0jY468ry3JYIwWDMUKIR82Bt+p9M/L/wCOmtG4b7JotxfStlCxSPd3PXaQvbnH59arKyy75BIVIUZwcrg+nHzDg5x39jWLrGoWtxJDp1pNvaRv3rIwwflAA9+nbnjpjmsDK5F4Y06W+vJNb1DeVhY+RFtIVSQRvxnl/m4z6nJ4roDEhuilyu7zH3SBBwR2UYPYYX8KpXU8VvDa2dv5dvKkatMp+Xc2MJx2x24549Kha42753OZWBVS3ydzkYPTAOf8mh6lLcXWdOvdctLmeytL+aC2WQCSxWRnRooJGTDBGGf3inOewHvXa+NYZtPW3uLuYoi29yEm1XddbHMwdAF2SdFgzkggEcYJyeNsra2u9J1K3NtbSK9rcA+fqsNoFeSyuQABKdr8gc84wWPA56/xpFZ6np1rJcajYyM0wgZ5Lf7UybpZYzkFPL2iO7UkqvYdetaNe4dlOaUdVfYr6ikVk8dpbX91cbbe2mng0y0CGVLVoEcsY8MM/v8Agq67Wxx0rT8R+SuoWNzY6LYx3BtXtwJLmJDvRS8anZOmCHsse27oOazJUTUNMsbSUlINRD2TwXm2wgYzKS2IFYb3336ruUj7pB5ANWJ9QhvvCOnai9vpEg3282BNd+VEoaF2UHjIAafkk9Op5pxWibNHLmvy6f5F+W6WebThaW1tB9oeOJBbSieVx5qxrHGAzjPk28LE9MNznJB272e5gu9VBmRTNslMVwW+UyJbE/w4wDG/bPJ4rAEMr6WdLiit5ZoppbYx2gd1eUoYYxukBIANsDgbs9x3GtHN5k1yRDbQCXTIbgRypvZN8rgLuZSRwyAj1H5dEUYTlpc6CwuP+JTqUbiykI2krE0ajHlKD0AoqKxuFFpqUY+wt8m/akxGeIR03D1/+t2oraS12OZO4/WpkIJWVFKr/rEI/CsTwpPJa+PNKupJ5HiSYbgVAGZFMan83qz4iRIoysQXIPyhiSQR83H6VwGry3KeU5jXzScR7Rl4889e3NfKSqONZNdGfWYXBKrQlBdU0fS9g8jPdhgf3bKm49zyx/pU0oZiqr1NUfClxPdeGtOvrqERXd3bQ3M8QHSRo13D86kv7h97WdnIPN/5ayjpGPQe9fZxelz4NwfO0ytrF5NI503TT854lmxwvsPeljt4rKxWNRjH6mprO1hs4ML1C5J9T61lXl6tzc7I/mC/lTbNowVuWOxFcyAvkCqrjzHhiyAZriOIZ7c5J/IGpJG7msfxTMYrOKOLBluFkt0ycYeXC5z2KRCdv+A+9RJ2Rfs9bIraFrfie/sTP4S0vT5ob26lu31O7lSRB5jM4jihDB3YAhdzFQMcBxzV+Pw14gvpVfXL28vnHUS3UaxAe0MZC/jgmp9H03TrqINAFhnTCsUOCMdA49PRu3buK2be0ZpmhUMrjBYMe3c/T+fb3cLvU5avuy0G6f4ds7NVO2GM/wB6PqfxrXit7W2CyGIBv4Fbliaq/Y1tVVkcNK4xvfg+/wAvYf5JPWovsuWLSS72Zcbvb09h7VrY5my60sGS7SBifU0qzE/dUe2OrVUEUacqSx9T2oZ1VSxOCOlMmxPPIxBNVtRtbDW9Mu9Hv7dZ7K7t2hmUjqp4x9e49wKh+07mkUtweDWlZIqwLgVL1Gm07o+XteW50vxTqtrdaq8Vxpt3DYxvqUSozLHNuU+eAxVChhfK7CqsditJwYrLTY5bFr3xDY/aktJ1hmgwRNqN7A37u18kZ/dxodxiBJkkRPMO6N8918fdNii8Z6dq0otVtJ4ZJLt9uJYrmNY0WZ5F2sIgph3fvEwoZgyYZq4We5nuJ4xfOtnHpFoBstwyGOdVMiWyARjAeABSQi8KqRZVmhfyakXB2PpsPNVqal/Vy/rcsU8txrOtukdtqEEdxIsUpyzxxkvHvQcghbiPfg5AVY1lCuAXVxCvgy10zVbnw9Nd6s5mvzqMc9m0plkxLIIwqYIEt43GeI1OH35FO8tEW2tNLnv4Ir6a7IsYJY92dPYAylgqOnlNHCoVCGj3eZkyyKSknxF8V7xLdS6bZ3Njo0Ny0pW5UR+YjfZHC+XKjhCZrsjcCWCqUx84Ex5nY1qSik3zWZyVleWt54ou70Qack1oI7SOWyllljWZ9011IDKS5YPOI8+isOjHPQ6k6LbogRlRcMcYH3hIWY/jEvXAzk9zXLeDvtUGiwXFxEJbq8zeXLhfvyysZCT7hm2/8BxXRXEywyX0ETpL5Dfe6gOFiLd+u6SQ7uvPU4onueW5XdzPnvrhYhZwxSypjPmc4UMGyM44Hp/9ZcX9C0+BbovMY5WkZdz8YACjPTucj8h7gFk/yGV3ztJPC5DDJyy8evsPrxxqJugiMjlZWbClmXkJtzjPb5Wzn1+tZgncytViRtUE7sWwcuzHLLg/xHsPlHqR79KimVjDHKC23AEauACBk8EZ69D9P1klkXzmn3I0jLkOrBjGW7Ac7ucD8s9cVVeXcyM0crkMD+8jyrD7p6cn7vTrx+FCBuxveBjbXepql4kTwB4DLH5atJJE5aExxs3AJ+0bdwxweqZ57DxhqPhy40F9T0rVNQgsobgXdtF9ozKsaiOQArvUqGW1m4clgCcjOUHnGmCRb1TaNY+YbeXymvoWlVWVTLG+EyW+eJcYBIOOG6V2vh5NObS9U8PWd6ZIVkmK2+n2m1jDLL5keMeVIR9nvB2IxznsdF8NvM7MOop38n6EU08cOhaidP0C6Z7edhvu2aPPEsm/zcw43G3sxkk43Jyep09JuxJoGseHHh0wrHJNbBFvYyPLZyEBy2T8lxD8xY5rm9LgSSEtdaRfNPd2UbvNf3AVF2KszLjEToALIceYdpJ6Dk7fgu7EV9PZRnQsTWkcm21uZXJZImiAJ+ZiS1qnVj989f4mo2NVV96Ouj7Fqyu7vVNKKQiAyTRwah5VjEHkkbbHwcLjiZ2OSzng/J3GlpP+ia1eW62cyxSxRiKC5AWQqbl2UJnaSNrjoccGqOkpNcX09jagzyqJxJDb2oihzuMtsD+7DNhrmHqvGMg9RU2nQQWXiCa3Njawr9laWNJHYBgokWMrkrkERqPnJ65+m8TmqSkzqdIkP9maiJNMaFGjjfKh9gLW0J7sec/+g+vNFUdKtbS3N6sFmpiW0ZxPHMrJ8iyR8nBxzFnrzmiuiwoOVtyPWtPDtJO9yUjcbVXLYLehNc1/wjL6v4ittIgnVlnnQTrvJcR9X4PQhc9K9CvoYljdnZATggOgIZs8HnoaT4TWMVxrF1qb2MsE9pCYg0g+ZvMY8j8FJ/GvlYUnVxMYrqz6P+0JUMNOaey09Weizh9nkwHDFdu4D7q+wqvHFDbxfIMRjnJ7n1NW5MiMkNgdzWXqJa4c28bbY1+81fYPQ+Lh7zMnUrm41JikJ8q2BwXY/e+lRpBHEmEHy+tWXG2MJH8oqBj29DSPQ6W6EVznYzE5rltZla48URwKylLGzRFA5xJL87k/8BKAfV/Wum1JWdfKQgNIyKM+pIFcjpkx1LU7vVASYrud3iIHBjHyof8Ae2KlYVZbDpx0bOu0aM24WWN/mXj1yPQ+tdHFKlxEpXjbwfUH0/z61z9hGyxrntWtblon3Dkdx6iuinseVWV5XJly7s2TtHyjPbHy0si4XGck96ttGEIk/vcGqd4w3nHOK0OYgc4bjt0NV7h9xIU4qZwzMQvenQWrZKsPl9KRWxBa2ZYEtnn0FbNpG3lqgGWxTY4dmeMZqHX7k2WgX06FhIYvLjK/35CFT9WFLYlXk7HB+OoY9Q8u9VbdwdTlmjWaKORXVIFwMtwufJU9V6+leQp4alktbI3HiK4tGOrvbItu58qJER9xQ+UzZ2oELM7ZG4bzvOfUPHyY0Owi3w7lE0imS6EHUxQ8Hen8MpHf82+bzWeOKz8NWzpJotvO1g8qm5t5bnbcXMhKBj5Um9TGsgJxuPB7k15OJ1m0fWZclDDaFXQbmD/hN7ZYdUtp7eHdczZ01rhBG7Q+U0jPECsix+aqkIQgQDcB+7Hm/wAQrmE+HRZGy0tWvLy001Z7a7kmcxovnM4AaNAT9qYMvkhc9ADg16H4R1m3gk8R3emx6bc2zsYbSG2kjWfLyYwFkSN3HmXTniUD5GxnJzwN/B/b/wAQtAtU0iawttNgbV7+Fw6iN7lzLFGVb7rbTEvuAT2opPW5jiVFU7LRtnT6FFe6hePp0cdwgdg8zoVC26HJKBiRyB8xAbnBwcVPfkQWqSG0EduzM0EIkwPLc7U7AKcRjgce3XOxY2q6Npd1C1xNd3EqLAgB3BWYgZYDnrk988cjrWPqol1C9CyL9njSUZDLuBHAc4yc8hsDPy9OccZtnnWKegSedcTRxtt3gYQ8c7eufX1/Ljg12f2W6jgaVkYENsZGPCnnHXoOoxyMHvUHhjTbeC2hkjhXzVYhWVsOTnhc47AdfX24q9eIGiV/LCALtP8AER8vK+/bpUMaRyeoxwzTJILVMBQxYAYDAk8Efjjjg+tVLtHVm2LibGS2ep9f/HffryetdNd3CLbbxHHGsww7uMcY5+nAB9OO3UctqOo2jTuqbiD9+WZVG4j09Rzwfl+lNDasVftiWklnO5EiW1zFNIGVGjAEmXIyORtXHPGR0xivTvCFkU1W50nVPEvmiWD7MsUWbdDIu+zkbaEiVjtNseCeen8JbyLULtWdFT5sjC7pCc56/eyPX9PQV6X8PZtB/wCEel1PVooYNQv4Ik0m9t2ZHtpJo1Dh23H/AJb2xbfJnJG3AOFbWMW1ZGlCrFdLv9GU/C0HhyfxFFEsNzfNLPLayTFEHlxzurBMYclBBczc5HAfIWuk8OanPZeIYLybS7O2UrL54kvFSWNmMU5DqZjzl5+AnHoAaz/EhnbWL1YLnxBexXO25ggjUrA6vkbjJ5kgKrFPDwVA+XqP4LVzcWa6lPcxf2EgS5ju0RbmV3WOWRlDkKZBxDewnoUOTxjFUvi+X4nVKduyXl2/pmvftfN4nu4rRLi4ubd45TaWUXyiRPNVWYlBu+a3h+YIdvTcBjK6dCNM8Z3S/YJ5beAK+JTtkWCPcc4yvDiJeoNS67HeXN5bTiwvb5GtGkSJS0cazqI5lZI1VmDExTDouc7cesf2SOPXHSS0tf3EMaeVcMVYbEiDHLGM42hj8xzx6GtYfCjGfU6G1sYpr+5iurMGQqbdykoZA6lwTj5yCW80gkjgdjRVDU5VkiFw6W8R8sTM8ErNIJQnLYLnjzmmGcZ688mitkY3Zr6wGeAuYioUkqQcc9OldP8ADCxNp4bknZSrXlw8pBGMAYQf+g5/GsbxGsKxlj5kjqc4R+hx3Fd1pdoLHS7WyDZMEKox9SB1/OvJy2jzYhz7I6sxr2w8aa6v8gnJCkA4qhOBkohwo6mr0pCg5rPfBxg17zdjy4FCWNihZhtRTx71RdsOMDGBx/eH+cVfuUmuH8tF3Y7DlR9TUq6U2CWOT65qbHapqK1ZzuvOPIEe4guSDt6jchB/IH88VV0+COEgRocJ8i/IMce1WPESMl7DDn/Vo7FvdiAPx4/WjTvmwCPb6e1YrWZq/wCGbNmgEYJ5rTjG47c9e3rVC1YhARxitK3fERuXOEXhP9o+1dSPIqlqdxHbbW6gVlKryvuP3X5qxal7qeUkqAe3+zV2C3aNfLORt45FM5rFa2tnZ8Yye3v+NYvjDxL/AGA+mGxgtbwS3wivBJIEzF5bE+WSQN4OG5zkKw9WXX8Q6naaVaIl99tYXPyLFZ2ktxO69yI4lLAepxgbhzkivKNTvdfPh5EvPC2uLfPG0tra3EdrBFfXwyRG7CcuIivyCPCEoZTiQnCcuJquMWovU0hT5lc9b0rVbXVtKg1XSylzYXCB4J0BUOD7H5gR0II4OQeRXPeLrXVdQ1Gziu75dJ0y3lMiLaJ5k94+1giu8ieXGEyTtxISQDldvMug+M/BRSexsdR0/RpLfdcXOn3Siykgd3DM7I23O55QS43AmQHJ3AmdNbtvET6jp2hahaXcNmPLvr2EiW3ic/MYQVPzSgYyMjYHUnJIFUpc8dAinGV2cT8TtMmk8PTX1veWt5JY20hKXkYDOu5XOHjKd0HTb6nOK868YpLYWX2a31jT7NU1C2tDvhXZmDyVOQU2n70h+8DwOh3AeleLtK13UZrbSNUsEtbWVvMlCzlorlVAcxeYOQQQG2nG/DAcZNeFfEN5dYudPjt5tO865hkuxLGrRtunnezDHzcZAeVGyVz8rYxwa8yopcz7n0uBknT5d1/mRXl2bvwDY6TcwWd/c+IL55nhhAYhpQSNyjy9sg+15BKucwnGccWvB1jC2nXWsR2tvZtq87X6mQbURHfEA3YGQkRj7cF2zy1ZXjSdvEXjl9Ji0iJWEEcTF3YwWsBgUhJchwm2Oa64jIO6SPB3jnpLi2Wf7NJrBl1GWNgypKirGpX0hwUY8dZN5HXIzine0ScV8djXtNcZhjRYn1MtE6CSIhY4yyY4lbgDsT6HjfkCs6ztkN8lvIRK+wRSSA/fbHzyc+pycD1NWjdtK7COVnaOPMx8z5RluXO7tz+hxzWXaXQWdZ7ebYYjnLKF/DLcDkgfn+OdjhaR073yRRP5a7wxCRkEDIIwMevGPfArGv7xmQx2zGRiCcfeBAJ6s307Z/8AHTVLUriOJ2gL4lbcoMkZz0zzjv1POevemXMgx5bxLEExGhaPDZxnjPOef5HFBJU1G0muhvmmnSNB8wT6jr6ZP1Hqc8VRj8OmZEKyBASM7pMDbnuce2ff061q3NxNJKWJ37PnldHRmX/0HP4Z/Ks6TXIZH8m4R4ZEAyhYICPXOcf561aREmhsPhmF5nFyMM5YEbQFZc984B7n06Z45Ov4cs9TtdNvrLT9SsrI2hc2z4WNyN4uYjkK0j/vYLtBhDjBwM4xlpqjJ+6QrEyOXG05AJ3DPU/MevofyqxoktvDqC3L/ZLg+UJFS7uxbRhopFbLvvVeENzgMw+9786RUk7l0mrnb+KItFn0W1vE1Se4S8QpG3ms5uFk3hVYyMCMlrXkoxB8sbTwKvXDi/062FppFpbpd2kiwyXkgj2+ZHLFGNjMMkLFZjHln6VR06JbLwBFYR3rJPpp2eRptqGy8IKH5S0e/wCe1AL7nBLcHpi9YyR2UUkrQx2b2l/5ytemSSdgxDg7B0/d2WcMnAPUlWLumktzsqzk3f8Ar9Ddu7ptW0nTL9vPvIbeSOfy7W23IEyC5+bBwYp3HEYGBVXRbZfksms/tPlMlsSx2tF5geA52sMfO30xn7pqeziku/B93YyNcTxQK9qA3kwxqI/MiYKi7gi8JhRt7cJ0ptgsd5a6lcxRyXjMomhEsgVwRJMy4OduNwj6d+O1ax/Uht206oua27XGgM/9myQykEn5G+XZtkY9T3nf8BRVx7KN7S4hjsSoR1+5IuNjBySODxgxD3G0Z4orpi7I5G22aUFkt3r1jbDGDcI7A9wvzH9BXpLjLGuX8K2m7XJZcAiCI7T6Fjj+QNdS+AMms8LT5Yt9ycfW9pUS7IpzqWO1Rk+lV50gtY2lvp1gjH3uafeX4gHlWqeY394dKxTpEupXH2m/YzkdFJ/dp7Ad66JamVKN9ZuyKt54nmuPMtvDGnteyKP9ax2Rg+7EED8Ax9qpw+FtVupkv/Fmt3Oo3BIKabaObeyUjPBHLPjGSxP0HRa6aRrbS0hi8tnmf/j3t4lBd8febjgDnljwMjnJpqs7FpJ5FadxhgmNsa9lXPbPc8kntwBKj3NZVkvdpq3n1ZjyeHrKK0DXFxOwjXY0qMynzWZdrKvTHJG05A4Ap2k+G5E51K4AlTgJat8ufUllyfp0+ta1+Qbe3hY7vNmEjD1Vcf1xVhXSGNbyZxHFHEXkY9FA/wDrVfLFGU61S2+5n2+kT/aVSS5iltm5ByRKwH8Jxx+I688DqL8tnLPKTLPEka/KqKvQdhjoKYl3tj08MpEk85VFX+EYJJPsBVsuxkcg8dQcVSOWTd9TB1vVdS03U1s7KCzWNoBLFPMGcvzhhsBH3fl7/wAQqlPqWq3AxcajJEhIOy3jManjsQN/f1qD4iXSwa5o0HmgE2V2XXsFLw4J/JvyNYUbwC5aUIgnkULK2PmdVB259cZb25NePia841Wrnp0KEJ0lNrX/AIJtwSxw7tkK7mOWYHl/z+9+NN1VLe9sJbS+t457SePy57aePfHKvoQeCPw61mC8GGOS2BtwW5/3efp+nake/wAJlSZBtyVHXPb+vtWDqXNXS1ueQ/FXRodEuGjtGubptb1C2edJHaZ1kQS2wEbF1cArcBRgg4QAEDmvffhBbwJ8PrXVbX7JZw62kep7oXlcL5kMY8xpJiS0jBfMYv1Zju3tl28R+IcFxe63o7tZJeJDO11cRMflcRNkB/kkBx80uzaxYQugBY13nwVuPG+q+C47NNG0ew00X080ep3FyzqsgnZ5o0t4mXfGJhKEzJGFXAxIEDzdWBlds5sbFKKsamvx3lroPiG11HULW9T+zXuLW8nV4buCUbkTzg7HAycjACODIPLHST5y168s4NdMF3bx3MdgXt5Ta24+aKOW/mmb90cAIJoWcdsAsMHn3f4v6XrNtot1Nrl3Zatb3yv5TW4NlHG8UfmQRP5krCOPcHmMplUlkgjxgAH5W1i5luNLkk8uNxeyPKJJ5mBgaeYhthLgZMNvDlmDAqfmPzIauv8AEd+XySpuS3vc6f4X3K3keueJLtYorq4m2JHF84jBIZsZ+6HkkDexWtye+tORqEsGclQSMgN7nnH15rP8M2N7baNpMosoobsCS6NsGISaCV95gZmOd+wqBvPB2bj1I1brRdJ1LyrqSK4CspCshVMDcc5HUEcgrgdG6EGuZjqPmdx5RJpSyiOWPbtVtu4f7y/99ev5Zq1badOzxtFMgdRu+d8HA6Lnj+nPPbI5I+HdR0+VD4c1Z42K7ntbxS8PPb7p28YyePxpIfEt7YPbjxPpB0+OUkC9SQS2rucgZYZC9+G9TQlc53E64WgFsJUERCoAzfd+Ujgpz93qPcZ9c1UvoTDcOlwAxH7t3VcMdpAwP++h/kirV7rWn2FvbTXMk7o+6XHmqVKEYz1xnJ74J7bvlrD1DxhDdK729s8Qfa2WG8ADOCCMY6+4x2oIZlavG018VgkZZSTmNfugMRggDr/D0PbPvWPeXmsWs21kjjmzzIsQdn4/h/u/K33vfnPGejtNTSYvHPbNcQIxcER5dM9wPTjr+H8NbGn3GnJ5v2SURo8Q35G7y8A+nT3+v1FaRdjGUbnk82salv2WkeUU4ZhEWLcfNlu/H6V0HgrW0vfEem21zMstvc3KwSMGMeRJmLkj5sYkPGe5rvP+JfJJmMRKpIKBABuAA9PVl6is/VvD+lanK0M9oEMnyi8VdrIMcEsMMcc8EH0IFac+hKTi7o9h8LacV8Kf2lqWt2qT3TSPNplgqr9lKFHuEJVtzvvjJYuRjzsEk4zQ8MCJbS7sYLaOaMr5Vxc3UibZJI2EO7D5Xm2SeQg+Z1PJFYfg/VWM+na/Po8aLIc3F3LGWYylt+xAo+bZMt3F8kcjDdHymc10Qis7fxIs3nSX9vcxFZb2eRViVETynkX5tpzA+4ckfvB+7+8VpL3jvg7wS6XNnw1fXkq3dtNqvnymKOd0CSfIHjViEy6nG6ObGAB6VP4UbLbdQzfq1t/rNhdxsIb5sgnOGPX35qnoFzMl3FZtqVxDJIZYGhQeXDHLy+wLlRnmZcqq8pz1FXfDmnNb3VmJmimhYyQSiCNopI2YbSCpH91DnAzlTk8VcUS5aIntI7VLOWKSzuIz5IiPmEHARthP+rGDiH9e1FX4LeS3uZEI1GJS0iKHywBkXjrtzy8mP900VqkZ8532gRrH9pXGG3An6Y4/rVu4j8zhmbHpmmaehW5kB+66/wAjViU7UJCNI3ZR3raHwnmTd53KhghSNnYqkaDLFzgAeprJutTuLomHRY1jh6G9lTKf9s16ufc4Xv8AN0q1NatPMJdQf7QQcpEf9VFjpgdz7nP4U27YKSTTNoRvuU7aKC08xwWllk5mmlOZJT/tH88AYA7ACprSPzQ1xdMI7ePLNK3AIH9KjIt4l+0XzYReVT/GsbUvtnihjDJILLQY3w+7O+7I/hA/55/z5qW7HSoJq2y6v/IsadftreoyahErCGcCOyT+7CD/AKz239R7Yp+pTrqPiCPQrfm1sQk9+ynhpOsUP/tRvpGOdxpJ5r1LZ7Hw7aeTJINrajcxnCr6qg5J9BwKq2+l31jp5sNIstrM7PNd3LsZJXPVyAvLn8AO3FTzicIt6adv8y9ZXX2/xI08IzFAvkQKG6Lgsxx6HAHHpW8CT8pGGY4+prI0TTn05m37XYRsRhMEZIH3sZPSsX4v+JJPDXgm6ntZvI1G+YWVixbBWVwdzj/cUM/1UDvV86hFyZzShz1FGPXQ898QeJE1XxZrWpxuvkLMNOsj38mAsCeP70rSEEdVKelRJqknJG5V7Ec5/Lpj+ntXPaHot7Lb29pp2n3UlvDGscZERVAAMLy2M/nXY6T4G1q5iRpJ4bVcZIfM0vT0HHTtnvXz6o1q1RyS3PoKjoUYKN9itBeKZPNnuCQ3RScZH3qlvvE1lB5UYkiSSWZbeAtkeZNtB2IAM7sMCfQEHgGuq0LwLZQor3cBu5zyZJmYqD7KvH861E0SG0hnjtLG0EV1biC6t/JGydOco69O7jnszD6dUcBN7nnVcbT+yjw2PTr/AMT+KWtbW7hFnpN3cQ6rAJC4VpEKIAuAWJ/fREk4QwuBnAL+1+En1S28Kabo7WoRbHT4bRgZgIpGjTG/IG4g4BK8dMEkNS2+hwme2uJNKsVutPZvJuW+e9kLAKBv6oNnBXJB+QAKAErftREyb4TkEZrvw+GVM4MRifalOTRIdS0S70rxBLJq0V9Abe835RSpUIVjGf3fQEYOc85zXxb8UfA+p+HfH9z4OEKtKLaBLK5YlfPt1hEazk9AMRNv9CGAzxX3OoxXFfF/wrB4h0SLWEiB1LRllkhYDl7aRdsyfkA44zmMY6mrr0rxuug8JiXTnZ7M8is9kluqXCsbiCQCQKMBsABX5/2mY89AfTpDrc1r5xjHmLyryzMBg4wcen8R6n+7SW/2X7JC88ogdom8wSDaZNmVKLztPybD6nt0rOk1/SbqdLeO7zIPkDNFtV27nB4HQ/8Aj3HSvIZ7VriQGOab/XbcswGT90EZAHpjGf8APKiRJt9ndWwlWWIwBXj4mG4BwwPH3Tjv61YeyR/k2gDorBcAFR1Pt14qy2n21whguIYgQDEAULeuMfQ4/wC+aFKxnKJycekeJPCyNd+FGGo6NID5mlSyjci9Ts3ON0Z+b5ScjjGeyEeFtevmjntLjwvrGws8aQtbscfNuaIjv6qT7Zxmun+xatpEfmWNz/aVqyBTavIOVO04bn/Z6dj0waparHZ67p32Z9MZlzvjt763w0RxjKM3A6HnIb5uprRSMJROVu/CmuWJzaX1vd24Aw5m2jHXuff2/Loq+H/ETq8eozMdp2pDvA3D2PTHBGf/ANVWJptc0e5ksGe9j8hiDsYqYyeeVbkdeDx19xVnT/Fs6RMiRT3UTArummULk/NgYOR745/kbjNmTQWmlaqqKF8q2B4MwQN+GTgZ/wAO+K2LQXFtGBLfLdhvl+ZvmVvzxx9B+OaoW/ibUUZlnsogsm4HY/UD+EZzuC4P+etuLV7m6gdtN0e21C7UbpYmdVlYZxuCnHmH5sHGTyvB5rRamT0NPwzbTSXeqabbael/KzfboBOxdUaQb8mP7h2XESku3CCbGcMc97ri6dJpWm6wtz9pZTGy/vRiQYCgZ5UDDW5JjR8gHG7Oa8m0vW7iXXbV9Q02eyJZoXZovLA37Sn3gMYkSI5J42V7fp+j6ha+FYL2cJp1hdBzFkN9rjhYMMSbhw3lEkr8gQxDnsNFB3ubUasWrPcrW891cpHJZslo08Qkidm8uV5g2UBIzISWSXIJIxMOOa6Q3Eeo2cd2ZVnhkC7laLaXwQyHJJIyCq88cHNctpQxFcxrDieNmm+03bAhnz87BckH7hfJMvEIGcsNvSaBqAnX7A95cATAuqofKRQT8yDJ5w+V6Y2up7CteWyBy1uXL02Y1RbhJpELqsrhOMNnv8wIyZfTsKKml3vAN0rIYmKsXUMBz0x2/eDHQ8EfQFUTzHfFQkgcDkUreq/MKmkXnr2qMqK2ieXcoXYJzk5rPuDIHysa7/7z1tsme9Na1Rxgn9KTN4VEjlZ7SSY75ppZCOiqNoqS9sI77SriwM11aGSAxxz2cpWaFiD8yN2IJyOx6HI4rZurSdOYo1dewzhv14Nc/wCJNe0bw3pE2q69qUOm2kfyM84Iy2MhUX7zMccKoJPYUnZbnT7VzsoniPivwP41sbzy9U1r7bA8wjtbifUpi1yT02odxBADFh2weSMGrGl/DrxCVFxceI5dPYcqbeWeST/0NMfnVTxh+0tbeY2neFvCg1IO2I31M7fNPtbopLD0yynpxWE/xd+KmnRNqOr/AAxCaVEDJMV0y9tFRfXzZPNRPqRiuB4Slzcydz33mmJ9ioTil52X5Ht/wx0C/wBIj1Z31/WNRsnRN5u5jK3mqzE+SCSy/KcEZOTtxjBzL4uttRu9Xh1W+0t4bO1DR2pbY5gVv9Y8gXLLuwh9AAMkEkVD8G/H3hXxd4X1DVtEnuIvJkBvrKcKLq2kI4LYOwo4A2FPlOD33Bdyz1fUoLS2iAiAXgecm8kZwmcYIIGAT3Pp0rtUIunyngVKs5VXUS1/4BV0i1SRULtvUe9dDZQpEwRFwr9fqO/5cVRt5ra4kLNAtncOeHiyYpD7jHy/X8zWkjP91htZT09K0grHHUnK4+FNuVUZwcUhQb+ecjK+3+ctUrACTIHDilcYxWzMNivdW7OjCPqV6Zx0/wA/1qrZtGzOyp5c7nLDbjfjuPoScjsT9K06rXdruG+PG/IOM4yfUHsff8Dx0kLjKltm2OGxnBziordnZP3ijcB9/G3P1H8J/TuPQSCh6hex4D4s0KGPxHqWkgSQ3UFwrW1wFDmDaMwzJuGDlCEI6HLr0NZuopHNB9h8SW0LySENHLJHhZzlAWReVUkBvk5I6Hjr6R8X9HF5rdnqMG1bsWqhAsmwy4ZgQ3YrjbjIOD06nPG2kt3eQXVu8jRhGUTRvt80Nzgjn7pGeRn7o+7g14tWPLNo+hw1Rzpps5C7tT4fDzCW7uNMIIZ5QZJLRcqM7sDfGc9wCuM9D8roLVbuF7nT7xI9y4Dsy78H2/LsfXrWwxktLwx7JmiyFRpG2SAYwqnIG87fQY4PoaxtR0OeF/tOh3bLG0hc2r/LGD0zHzjaT6D3AFZNGzKmtjxPYRygTm82DCuWAlQ5xwG6H+jflzuoaj44SNZZFuLiFBvVbc5ZPqo56nH4e1dvpGtOkrW094sUirh4AdpJ7NgcEfKOff6VWuPEUECBb6/s3Mbb2/dRvg9d3QnOd3PGc1cUZSRxifEO6hhhstVhea1RAFS5j3IOR0VsgfgK1tM8UeFbxwLnT7eKdhhHjJRunTqQOvUfw5z1rRj8ReEL144p7y1dmLBg0ToRg57Ajb9QT68VTvtK8NO67vC2qxW8qnZqmnWrvCT/AHsrmPA7glCOc4wa1gonNUutjbv7zwu1tCupgqXUSAfblHbgFAg244qh9m8D3Eq7NUe2ZclZI9q4PboQv6d+vaue0XwbHql1PezzTXEBLPGYTmIqBwBLysnfOz5BjiRuld/pPgrw1aRRsumWsjgMGW5SWQY7MN5Pyn6f+hYGyiczuM36Jc6ZLpl54hlmS4VkDEq8kZ/gIUH5lVgDjNdb4Il2NaXzQLB85F1KxyPNbcDjdhYlkdJwT9+TzY++003SbOYRONJgjjihDM4s1+6AMnKxjtkZ/wB76Vfg0S+jjuJr50Ec6SeXH5qK8kgUDcpOf41t8YBOVIx1rRIVNuLu0al5ZRW+sxz+bd3LsA6Ahi7YCEMpbJD7BGwQKPmi4Na8VvHaSLMtuLVMhpDCikIfKGQ3cL+8QYJ5VR3qIXukxvsS5CmFisiLCVVnzJ97JLn/AFp4f+4+VrCnuru8fNzsXbwY412gHPzZA6nhdx9h6VrGNzSpVSehrXGqSSySmMkvI0m5wOzNnHv0A/x4op/h3TJL24Ux/LCjDe2P0FFW3BaHNectT16inU2rOYjFOQU6sjxbr+leF/Dt74h1u6S10+wiMs8jH6AKB3YkgAdSSAOtJuyA5v4u/EPRvh14ZbVNT3XF1MTHYWMbYkupB2B/gUcFnxgD1JAPyTpVt48+PfxDCT3e9ocvPckH7HpUDnoseep24C53OVyTgFkztY1fxd8cfivEttbqdQvXMNnamT9xYWo5LOfRR8zN1djgDlFr7D8PaV4Q+D3w2KTXUNjplhH599fSjD3EpADSNjlnY4AUZP3FUcKKws5vXY9eDhg6do61H+Bn+BfhX4c8D6eI9Ctmlu3XF1eXDKbi4/4Hj5R0+QYXjpnJO5J5tvsiEckGxgwVyVDEdBx94fSvANf+OPjr4h+JP+Ea+FmjXdlC671lWJJLyRAMGRi37u3jyQMtz935gx21buPAPxu8L6FL4hj8aahfajaq072v9sXF4pUKdyeVMvlS8dRgHj5TnFTzQWyKVOpLWrJJ9m9Sh8SNLtfhJ8Y/D/jKwSKz0LVm8rVYI12QqDInnFQOiqWjnRf78b44OK9+kRo8Rtwy8/l/+qvB/jnrtt8QP2a9K8XQRLDcNf8AlXUIYMYZvLmilQe27BXPJXaa9r8DX8ms+B/D+r3B3yXujWl1I3q0kEbMf/HquL1M6usIvrqn8v8AgGvFDno3zK3y8ehNW1wSPmCg/cz29v8AdoVCSSq1y/xU8caZ8PvCEuu30Zup3Pk2NopwbmcjIXPZQFLM3YA9TgHa6SuefZzdkdiATCpCscH0pzYxg9fSviC5+NHxW1y4fT7fxJcbtQl8iGxsLO3hPmSnasUThPNQksADv3c9e9fXvgTRrjw14O0Xw9dXst/Pp1lFbT3EjljNIE+ZstztznGegwO1KnUVTY0xGHnQiuZq7N9G68UjdMVGHYd8gmnBwPlP8QrU5BrU0U2QkYwcVCCAzAnoaAOT+I8V5c6ppsNtZrcJ9mYu3mBcEOdoBY5z1+XB6c1w/iK3ttPKHXoX0u4kD/Z5gyyM2MZwUJDdQSCQehxXd6pNA3i261QTNLPp1nFYeXHgi3Mn7+SQr3yrW4zztGT0LGuG8RXzeJLqfQ5oLaeC1YS3M8hcKLrkIsZA+8EO4rzjeBXmVo3kexh+aNNHPGQRq62usxPvjBJkjKsWOQSeoI+n+NVY7a787MV9Zzs3zYcYLFeM527RxtycHqe3NF94ftbJW8++ji3EspXf5g9zjH865a/j0ZZDDF4w1AyM+Cq6eSzH0Ch85/nmsfZm6qnQXumxX0SRSXOnMZGysokYFTk5AwgOPUAntWc/hqzkVjqNxotwwGVJmuZOF4wEIGcYP+NMtPDcl9KFvbnxHFAF/wCW7R2zSEfwrEFeRuMdQB71ox+AdJWH7VcRypFGBltQ1Cb5sHqYo2HTHdwKOQmUzKn8H+D5YQlxPZGT/nraN5H/ALM5NM0qz+H+gkzpcWpnLZWa4Pnscd/mJQHjgoAen4p/ZvhSS5nvNLtLZ7G1kEcmpXFsJFll2/6m1tAAtxL3/ebwoOSG4rQ8MaD4l8V6Vfar4Tt7bRrG1l8hZ1cNqd9J8p2LKBleGB2oY413AJuGSNoROepUJb7xjpUikwX7ByRiYL5jIfUZ6n/7Ks+GTSNQvYobP/hI9Vu7gpFEl3fLEjsTjA2oCBzyc8da9D034eaFoekG5urK11O/jiVmeaXzPNk4BUqCYlfIyAPNfhtzt1rGQ6XdGV5rjT9AgnYw/aItOBVMHDxsw27G4UFogB1Qrzmtoxsc7m2as11DpkCaVZxwyR2sqmA4IVIoiXVm3MdxaUmTIOTsGSc8D6re6xexJseaYgKix5aQgdySSx5ZzyTgsfarmm+CLJLMLd6hdLEoH76KKMDJAAGwFs5HKEEqcjOzo3a6bpI022ePTUha3fAk8uJgzY6b0J/enJ5y3HQDoDolYd5bdDk7DzEuBBJFIChAEC7gc+nzZPzcc9+K6zQ/Dt1cZkvy0Ic7tijMhyec/wB3t6n2rpPD1tDKk1/tV5mkMQkIBO1AAQCvbdvPHHPoABpEtGuUwD2ocmtiOVdSKzt4re3aOCNUjQEAY/z3oqRV8uNYickjJ9qKVijpKKKStzkCvjf9sjx7ceIdWbwVo9wTpmjv5t8VI2T3YH3WP92IH/vonPMYr6V+Mfi5fBXgLUNbj2NeBRDZRseGmbhMjuAfmPspr5a/Z48ESeN/iN9s1FpLnS9JcXmoPLhjczOxaONvXcys7dQQpB/1grmrVPeUFuz18vwsPZSxNVe6tF6nrH7NHgaz+Fvw1uvGnjAxWOrX1t9rvZZ4yj2NoBuSEjqG/iYBQSxC87BXivjTxN40/aA+JVpoWjWFxaaUku/T7KXlbWJeHvLnH8eD/wAB3CNclyX9C/aw8cz6lqcXgnS5JP7PtHWS88rLfabjgxxAD7+3g45y5HeOvU/2fPhyPAXhEyXqD+39UCTak24N5GAdsClflwmTk5OWLnoQBKk5y5Y7dS6lH6tRVep8ctl5dzd+GPgLQfh74cTRdFt18w4a7u3A866f++5/PA6AcCupHLr6ZqYis3X9TttF0PUdYuzttrC1lupWz0SNSx/QV0nlNucrvdnxcLq3sP2b/F2nAbII/HQSAf7tvGxH5Rk19RfCaGSL4VeCUIO4eHtOVh6EW0Yr44K6lffCbw34PidWvvE/iO6vUjJ5DERafEW9jIJz/wAANffEFnb21rDaWy+XDbIsUS9dqqAB+grKlH9DtxU+VJebZFGjHIUZPpXz5awWfxv+PmpSX0cd94L8HW5t7eEPlLqeRyu44PKsyO3B5WGHsxz6R+0N4sl8GfDHULqydotS1D/QLF0bDo7g7nU9iiCRwfUL61lfso+Gv+Ee+DOl3EsZjuNaJ1OVQ3IRgFh/DyUiOPVjWj3sc8V7Km6nV6I6bw38MPh/4c8QR6/onhPTLHU44zGlxEjfu1PBKqSQpwSNwGcEjOCa6YjaxHWufufiB4Tg8f23gBtSMviO6R9lvCjMI2EbS4kkA2q5VCwBOcbSQMjPST4L+YOjDIrRJLY5puo3eRG3b64qJ0PGOamJqJe/0qiCJ+Dt/h9KiJYl1T04H4VNMuO/Ssm8u7s6nJp+lGCO4trdZ57q4G+K33ZES7AQZGyu7blOMc/OKmTtuVCPM7I8a1PX9Vm+Lfi6Pw0WulutRW0W1Kr5Z+zWyQzy5JGxg6lc5xgDPau41OyOi+ErO2FjJFClyXufLCO/mMHaSTK5y5JOS3bHJPWr4Z03wX4D0OWLS5pr2ZJWS4u7oxyT3Uu7k7wo4GScDA9iTmmr4siv9QkjzIlkrEI8mVUHn/x3IXj69MVwOzloerKfLBR7FFBpMtt5kWm2l3I2HWWdfNJ/2gOQev8AdNJJfzRRskNwEZyyhIHEa9wcKvboMexq9eWsD5uLXUbdFkB8wM4MRAyMDuP174rPNo0jk29tLFGeQ8qmNAOT98449hn+lXyGLqFa8vYNPtBLPcGOJ1Zz5agsDnt0+uDx831rkPEEN/rComoS3VpZonnLYRsElaMc75JXIEEX+0RnGMDoa6ie2s7dv7RnuPtdyqkQyttSFdvaNpPkyP8AgbeirzXPX+s2salLeyhvnSTzY42jYWaS9pXD/vbqQYODLtRD0D4pchPtU9DJ1SyZ9OtEWJI0uV+z2CLE8K3aFvuQRn54bIE7pJX/AHk2cnHmDy/VPg01v/Yd3oEcGw2lss0LlAFcHLZ4HXfksW67hjpXE6Zoep3mqaZrOoTXOp6rqAE/nt8xiQFeSOAAm48DABdVAyefZ9K0/wAPeHLD7VbRoW2n/Sp5t0jAncef4Rkg4UDoPQU0rFcrkIfCtpdRQzXN1qkbiERuHu2VBGDvAEWdgO7BLldxI98inrNouivZw2t3cSWt083nyO6vKpkG0BC+ABnJxzyCTnJNSHxPbapcNDpMM+qSRjMn2ZMqOOAz4wvJHPX72Aa2tQtp5dFtzFdEzNjM8EpjXLdCDz8ucKM5+9k9KE3cSUEeYrokulxpqmmSXFmV3K6x4Uw5xk5j4C5YDBxjpXYRXM1rCl1uthMYVj2GBFIkZRx8mPu5Y4PTJHerwihuN5vbgTxPCJn3DeqNyHwx7HJH/bRQM4FQaXZjUdSVrlnWADc655Cd+fUkgfj7V0JXRjJxT0Oq0CI2Xh2zhY7MpvLHqS5Lf1qaUkBHUFWIwCRyPepN4d98nCjgDsB6UsTJ5huJx8vSNO9Qldg3ZXEij2Dc7AbjyT1oqNt0spmdiTnPDcL7UVrymXOdHRRUF5cxWtrLczuscMSNJI7HhVAyTTIPlX9sHxgLrxPbeF4ZC9rpMC3NyFG4vPIMqMdyExj/AK616No1tD8E/gI01+I/7YmPn3IBDebfTYAQc/MIwEXI6pFu9a8W+BllcfE/49S+J7+N/sdtcNrd0G+ba3mf6LDkdCG2keogIrpv2rfEF94n+JmjfDvQv39xbFCsYY4a9nwIw47BIyGJ7LKx7V56TXNU6vRH0r5ZOlhvswV5fmyz+zl4Vfxj40m8ZapH5un6POPs/m4b7Rekbi5z/wA8wyvnHLspBzGa+oDzWH4D8N2fhLwjp3hywJeGyhCGRhhpZCSZJG/2ncsx92NbneuqhSVOCR5GZY6WMruq/l6DW4rxj9r7xMPD/wAGruyRyLnWrmLT0APPlk75fw2Ruv8AwIV7Q30r5L+PEw+J/wC054Z+HELebp+lyJFdhX25LAXF18w/6YxIo9HyKueuhhh4rn5nstTJ/ZH8KXninxzZ+LruNBo/he2+x2gb7sl1tYnAYc4M00zejyx474+vsVz2vah4X+GvgWS+lht9K0TS4gI7e1gCjk8Iijq7MeB3J57mvkrxJ8Tvij8Sr/Vr7RNRvtA0XRbKS+mi0+8e3W2hUFh5syYaSV8bVX7hPRQFZhMZKCszo9m8TO60R1X7RN3L8RPjpofw40+R2t7OWOxmaJQSrzAPdSD/AK5wKD7FGr2L47eNV+HvgUJo7RQ6rd5tNJgCpshAUAyhD8u2NcYXGCxQfxV49+x7olzrPxB8QeO9YYzSWkbIJ5Ixh7q5YvLJnoHWNeQO0/YVwvxe8aWfj/4mT6veTTt4et/3FnFC2He1jySEP8LTtn5+qh1JyErCVTki5dWd0MP7WoqdrxgtfU9s/ZJ8CNpXhm48e6sJZdX19W+zyyuWcWhbd5hJG4tM370nJyoiPXOfbpfug+gx/wCO18rfB34nePtT+N/h3TdbvHg0rW4GWLSViVLWO2MErwNCg5QAxLgnlkOeVKmvqTU72y0zSbvUdRuUtrO0jM1xM/3URASzn8M10U5LlPLxEZe1alu+w7YvGB0GKaVAJrxD4X/F/wAWfEL4sJpWkaPYW/hWFJJrrzkY3aQBSsbtJu2q7SFMIAeC/J2lqz/it8T/ABfqPxJh+H/wyv47S5Sf7FJdLbpKZLrnzAfMVwIogCWIGf3b9l5aqq1wWCqubjtZXZ7b4i1aw0LQr7WtTmMVnYwNPMwXJKgdAO5PAC9yRXzD4U1j4gfFj4j3UNi01pos8yXup2MSoYYYUj8uKMyMMmU7EAORkh2AABA7r9sTX5tK+HejeH5L7z766uBPelE8vz4rePlioztBkMbAf7PGcV6t8GvCuieE/h9p1joV9b6nHKguJdRhZSl5KwG6UFThl+6q/McKqjJxWU5SnO3Q6aPs8Phudq8pbeiOL0P4WXF4calff2dCr7Y4VYTyKv8AF833FY9c/N97kdq6/VPD+naNBHJp2nMltFGIyYEE0kIAwCA2crgDPvyc5yNfxvrdh4V8N3fiTWL0WVjYoJJWC795JAChRgl3OFAB6ke9fGXxB+NfxM8T3114g0jVrzw7pWmMkkFtYzbFjZifKWZv+W7NtY7DuUqjkJgMaXKouxlBVKyuj6Lv9REvNpNqU2FACR4DFR/FuXdz/wABrmtSu7wqA/kqzthXZvOkJ9gcgP8AQKa7bxJq3hvTvhRb/EbxZYpB5+lwXktrA8sbPcyxqRDGucZZjjkcck9yPPf2b/EfjHxp4m1rW5dN0ez0Gzt/s0ENrakOt07oyoszZkYKmTJ82MSJhBnjTmijB05uLl0Rds/BOsatHcX1672ssYVY0vo3WW4PYHP3F29znsAO9b3hj4ZTwNHd6zqDRSIPkgs2QOp95SvDf7oz6NXF/GH4qeKdS8cDwT8Np0tLsXKWUl55MUrTXJ48tdysFijJO5gM5VzkKuX9d+LPi+y+HvhG41/Uwl3csyW9rarlPtM5BwBnOyP5S564AbqcZzc47o0eGqRcU1rLYYlpZ+HZLiy0TwhqFzLdLGxuYn84S7TwsksrZGCMgE4weO9JD4UvNYvYr/xTHZmKM7odNhbemfWVuN3+6OP7xI4rmP2aPE3j7xzYaz4j8VNYrpUsy2+lxW9n5K7l3ecyHq0Y3IvzFjuRuRtOeOvfi/4x8a/GTSvCvw31C3sdJF+InuXtop/tcSNunmfeOItqttCFScr82WCpXZlqlUkpRX2dz6GS2jjs0t4VihWMfuxHGFVe2AvTkcY77qqwRPBE2nsjywS5UIfmITGDgn/WAc8cNjb1NU/iT4x0bwP4Zm17V9zpu8q0to/9ZcTEEiNff5ck9AASelfKHib4k/FHxIl54ys9bvNJtbKeOOBLOXy7RJ25SHa3/Hw2AWYOGwDuOwFRUSmoS1LwmCq4iLlHRefV9j6YIE6JCN/kxnKxM+csSSXbHU81v6FbbIZJSMMzbT+A/wDsq8a+GXxC8UfET4wyWel2FhZ+Foopri8jkiLzKu0iJ2l7SNIVIVcDaH+8VJPafHP4hWfwv8PW7wwR3etXhdNOt5GJUY+9NJjH7tdy8DaWJAyBlhvzrlujmeGqxqezmtT0YQyHB2kLwd2OM/3R/KkRC8+S3T26DdXxh/wlPxP8M6r4P+InirxVrX2PWL0TrYC5Zhc2C7POb7PxCqsjrsAAOcP8pwa9p/Zl8afED4iax4l8Ra9c2yeGYXW3sLKO3QCKfhyEkAEjhYyuS2cmRSMYIpQnFu3UqtRnBXbTR7YqDtxRVlUz3orY5bGhXl37U2v/APCP/BDxBKkojmvYlsI+eT5zCNse4Rnb/gNeo18x/wDBQLVXi8EeGtHhB8641J7tMd/KiKAfnOtZy1RrRV6iN/8AYy0GDQvhFdeK70xRSa1cy3BlOQY7WEmNFZj1XKyyA+ktch+ynp9x45+Kvif4parbyBILiT7L5gJC3E+TtVvWK3Kp9Jh6V6X8Xntvh/8As3S6HbS5jt9Nt9FjZ+C6kJCzfXZub8K1P2bdBXQfg7om6NEudTiOqXGE2MWn+dAw/vLH5cf/AACsYq0kjt9o1RlUvrJ2+XU9KpaKK6DzjnPiJ4ktvB/g/UvEt4FeOxgLpGTgyyEhY4wexZiqj/er56/Yu8PXmp+IvEfxE1hzPcuz2iSkjElxK4muZMf9+sEY++47VV/bC8cXmpeLdN+HPh+I3bWs0T3MCtzPdzALBDjHZZAeuMyp/dr0HxrcJ8Dv2a106ynU6sIhZW8qAgyX1wWMsq5z0JlkA7BAKwcvev0PRhTUaCgvik/wPCv2p/iDL408czaPpkjyaFoczQ26IxYXN0Mo8oA64OY16/xEffrr/iJoln8If2b7PwhceXH4h8UzJNq0gb5wEAklBZSQUjAjh44O8vjLGsD9lXwJFr3xHttRuoi2m+HVW7ZWwd87E/Z1/Aq8mexiXP3q3Ncb/hdH7UdlpSuJ/D2hM4lXgxyQQMDKSCcESzmOL5eqAHtWN3OLb3Z21VGnUVNbQV36lvxXdP8AC/8AZp0rwu0bW/iPxar3F6u1lkijcK0wb3WLybft69q4P4D+Abbxl4kub7XdsXhXQ4/tWqTyECOXALLASf4SAWf0QY43g0z4teKLn4kfFS4utMQ36POmmaLCHG2dQxRCp4A8x2ZsnoHGeFr0r43SWvwr+COl/DbSJkl1PWNw1G5VdpmjG03Lt3+dtsQBz+7yP4Kzdm7vZHU+ajSjTT9+pq/JM4z4E3d149/aq/4S9vkjVL3VGjcAskIi+zQp/vKs8Q/4DWx+2Z8Rw2pRfDqwudkFmkd5rLRsQWl+/FCfUKMSn73Jj/umpP2ajB4E+GfjX4t6vbrIiqtjpyMpRpTGeQpPaSeSOP2MR9K4b9m3whe/ET4xjWtbY3ltps51jVJZF+Wa4dy0KnH96UM+Om2Jh3roi9FHqzzJ+7XlU6R0R6lpqn4D/s/yahLEkPjPxAU2oyDzIp2UmONuPuwRZcg5HmF/74qD9j7waQup/EHVFbgNZ6dJcdSoI+03BJ9wE3ZyNkwPWuW+Nvim6+I3xZt9L0HZdRwTDSdJBG+OSVnAkl4z8pZckj/lnEDXp3xz1S08AfCzSPhn4bRp7vV4V0yCOMDzJoRhZM4GN8zMq+5lY9qzi023229Tpq0JqEabfv1NX5LzPMtW1HTfiDq/xD+KXiFWfw1pFn/ZmhQhinn3DcW4QgcMC3mEc4Nwp6Ka9O/YblupvhTqsc0rvbQ67KtspztQGCB3CA8BfMZzgdy1eL/GO407QtG0f4a2TwyWvh1DdaxNCf3dxqUiEynpkqisVXPIBKn7tet6pqv/AApf9mHS9GWQ2fizWLeRoYVGyWGedt8z8d4Fk2g+qoO9VTmuZvtuRiaEnShFfaei7JaHmX7TPjq6+IHjf+w9FWe40LRrgwWkUG5ze3mdhkVR945JiQc5ySPv1k+GfCSeMvF2gfCrR54p9LtpGvNfvbZ3KXEuFW4lU9Nsa7beFwuCSzciQmj4F/C7X/iELyXSNTj0PTtOdITdSwPKXkIJKxhWXJVdpOWH+sT1r3jUNS+Hn7Ofh6PRdOtZ7zXtXhkmjyoee5eJW2GZhjy4txWNQBgFmIH32qYczfPLY1qypUoqjS1ktPn3PLP2svFNz4j8e2Hw/wDDyzXVrpU6xCGOUlZ7+UhEjGTj5Q4QdMGSQHpXqHjG7s/gf8C7HQNJmU6vMhs7eZRtaW7dS09zjJ4GWYdcHy16YrzP9lXwy3iT4qX/AIk1SUXraKv26WV/vS3ly0gVyCORxO3s2w1z3x/8V3fxF+LiaZ4fZLu1s7iPSdGjDjy5pXkCPJknGGlKjcONkamlzuUW++xHsYxqqlL4Yay9Tvf2PPBn2zVL3xvdQkQWKNp+mK/eYqBNKM/3VIQEf89JQelcp8bdW1H4q/Gu38L6E++2t7j+yNPIGU35/wBJuGHcDaScdUgBHWvYvHPijQvgv8LrfwNo96H1yLTPL05Ujbc7Odr3LkAhSZDLJgn5irAVwn7Hnhqyk1DWvHN+0S2uko2n2skkgxFIUV55CT93bGYwG44kloioxSpornclPFz9Im/+014j0/4YfB6z+H3hctb3Gp2xsodrjfDaIFE8jHH35CducZJkduoNUv2LPCCaP4Nv/iJrzQ2zagjQWTzMFENnESXkJzwGdOc/wwqehrxnxpfal8bfjnHDYyMItUul0/TmIyYLJMkyYJHPliWYj1JHpXsP7S3i3SvDnhGD4V6HcvDeyxwWU9vbkk2GnbRiIydN7osabefkZyfvDOvOkuZ7I4/ZyfLSW8tzyj4k+MNZ+MfxZhg0aKV4ZJ/sGhWrklI42P8ArWGPlL7S7nGVRQDny63f2i5dI8KwaF8L9CmU2fh+3+16hKeGnvJhne47NsLN6ATADAAFdj+zToOk+GfC+t/FnV7dI7DTraSDTQVXc+0fvnXPVy2IV5zkSDo1cn8LNIuvil8W4zrdvBcRtP8A2vqxZFZTGrArDlgflZyke09Yw+OlYTlol1f5Hr0qcVKUub3Ka+9nvP7NPgObwf8ADqC6vLdYNa1oi8vRIm2SJCP3MJyNw2IclT0d5PWvFvEdsfix+1wdDuw8+kWMzWlwuNwFtaDMqHp8rzloyeuJfavbL748eArXxqfC7tq0t1HqS2HnW9l5sLzEhOCpLkeYfL4XO4cZHJ+YviJ/wk/w/wDih43UQzWFxrbXluLhgcyWdxcCYtE+cZYKikjOz5xw3I3lyxiuXZHlYeFWtUk3pJ9/MX41eIrv4n/FKSfRV+2Wgmj0jRYkZQsw8wIGU9B5srMc/wBwpnpX2b8NfCtp4L8D6V4Wsm8xNPgCyS7SvmysS0smNxxukLtjtnHavmX9kHw0uoeJNQ8b6v5NvpPhmMrBNIdkQuHj+Zi2cARQkk54/fKf4BX1D4B8Y+HPHXh1Nf8AC9+b7T3leLzTE8Z3KcEFXAI7HkdCKeHT1k+pOZTgmqUNo/mdABRTlHWiug8omr5l/a2Ed/8AF74S6XOcwTapGrD2e8tAf0FfTVfMv7Xk0OmfFP4R69c/LbQayolc8Kmy6tH5P0DfkalnRQdp/Jmr+2v5+q6B4R8IWzFJtb1tIFYerDyR+s4P4V7/AAxrHEkUahVQBQo6AelfPv7U7MPi18FkP3H8Rrn6i4tCK+hlNJLW4VJe5FC4rivjD45tfh74EvfEE6ia5A8qxty3/HxcMDsTr04LH0VWPauq1G8tdNsZ7++uIre0tommnmlcIkSKMs7E8AAAkntXxvr11r37SHxnhsdIjmtvC+kttS4KFDa2xPzztn/ltKVwiY6KOMLIaJyaWm46EFKV5bLc3f2P/Ad34g8T3nxT8SLJc+VLKtjLMGBurxyfPuewIXc6Dgjc0nQoKl/bg1tZPEfhrwuZTHBZ28mqz91LM+yMn6BJf++q+mvDej6doOgWWjaRaJaWFlCsNvChYhEUYAy3JPXJPJPJ5r5Z+PmmRa7+1Zo2j6l5P2OWGx+0+e+2M2qGaaYMewKJKv41lONocp2YSopYj2kuivY6hruX4M/szR4DWvinxC5lCEESRTzKuTg9DDCFXPQug/vVwmiKPhh+zZf69G32fxD4622mnBWw8NiFbEg54yhlkDD+KaEHpV64nn/aN+OnkQpMfBujrsZijqPs2/knOCr3LKAPukRpn7yGuV/ab8Wt4p+KF7Z2nOl+G4ZNPtrdOA8qn99gdsuoj+kQNZS0V16I66EHVnyS6vml+iOw/Yv8Gpcanf8AjzUgsdlpQa207edqiZk/fSdeAkbhQen71+61518Qdb1X4u/GKaXRA076ncR2GjxsDsSAZ2u+BkLjzJm7hWb0r1L4reMdB8JfAXQPh34Q1Fbs6tpUclxdrGUJtJUMskrIxyjTsx+Q9Az9MCtz9kP4YPpViPiBrVsI7vUINmlQOhzBbtyZTno0nGO4QdfnIDUFJqC+YOo6cZYie70j6HI/tWGw8J+EPB3wo0Wby7HTrb7fdMwAZ9uY0kbHBLuZpG/2hmlutSf4OfsxWthZubfxd42LXBxuEltC6AF+gKskPlpjPErkjODWB8fJLHVv2pL7TPEV7Da6Hay2cd5JMTj7HHbC4mT5eSXBdQB8xZgBkkV558U/GmpfEr4j3euS2Vw8t2yWml2MaZkWEEiKEYzl3ZsnH8UhxxiqejZCjGUIRe27fme1fsZeFF1XxFf+NbqBRbaQv2KxBHH2iRAZG68FInC9MHzz3Feh/Ebwg2gfEDWfjJrl9DfWOi6QZNK050OY7hI2RAT027mYgf3pc8bAT6J8JfCUPgX4eaP4YjKPJaQZuJUztluHJeVhnsXZiPQYHauJ/bEvGtfgdfxA4W6vrSJvp5yuf/QKqMFCnZHJLEzrYq72enyPnv4BeFpPHHxKa91spNpmlFdX1i4uCNskm8sgcnj53Qu2eCscg7iuc+N/j5vHfjrUPESSONNhXydOjIxst1JO/b6sSzndyMgfwium0jVby3+GGgfCbwYsdz4q8ast7rU0c2UhglTMVuzKMqPs6xtKP4FD8HzOILzwLp+jftN6D4DiKTWdle6YJHdcfaNkKTyswJP33WTjPyhsDgAVj7N2Sj8z0Vib15TfRaH1R8I/Dln8Mvg/aW2rvDZyWlo+oazOdu1ZmXzJiWHUJ90H+6i+lfGvxE8U3vjjx/eeMdSiltrW5DfYIZRjybSNmVF6noVdjjjzN+Ohr3X40+K7v4teLLf4ReBrpXsGlEmq6lEnmoojZSSMHBSM4J5+aTYgI5z5poHhax8b/tE2/hGxtWXw3pNy9u8QG8CxsyFbf0yJpRhj1LXDGqqLnjaJGBtQk61Te1/69TC0LxJ4n8F2HivQ9Ps7vT7nW7O0W+neJlltbZfMwy/LgCQTqokPTtyQR1X7Lek6dbeItY+IuuusGieELBpBIQy/6RIrr8vZisW75euZo8dq9b/bXvpLX4X6bZRvsjvNYjSb0KJFLJg/8CRD+FePeHIbzxF4W8LfB7w3OFe+kGueJ7yFHIjdtkiI+eP3EfkhgeDIsSZBzWcabjLfbY1+sfWKLajbmer8jgvGvifUPF/ivUPEuqBkur+bd5QbJhi+5HEMDnamB7ncepq9D4o8U6J4D134dR2s1hb3Ws+fq0hjdZQ7Ron2VjjChvIyecsMj7u7Pa/s++G7bxp8bl1S2sXi0DSG/tFIyCQio+2ziJ/v5Cvk9fIfPU13H7dWqT29l4U09dxiLXd48Y/iaNI1T8cSuPxoUHZzTNamIgqsMM43S/yOU/ZsisfBXhjxV8XdZQPFpsf9mabHkAzStseRB8vVmaCMN2/eZ715DD/b/jf4h2sCyG41zxDqQ8ycqSiSSty+B/yzUZOOyp7V69pGkXPxG8R+FvhBpMm7wr4Wh+1eIb+DJS4vGJNwytkcO7SxRkf3pXG5VFcX8IPFukeGfG3iz4i6lbQebpaXA0mxQhN95dyuIkReyLGs4Yj7qk98A2oqSS7HJ7ZJzkvie3l2PSf2nNf03QNK0L4QeGd62OlQQtehSMnav7mNiOrn/XNlevln+I1J4N1RfhR+znJ4oiZYfE/jJwunZUBorcZEMmM8qqFpgcfenRT1FeGzWOq654009PFmoC1n8TSx315fSOsey1nYlrg5wFAiDOBnAUL7AdP8XvE1/wCO7678ZWVs1l4T027j0HR4ZF2rH+6kkwoxgErEHbuA8K84zUtuV5fcaRULQpN+7u/N9jp/2WdD0+fxbfeMtal8vSPCFm1zJPJyizupCseDu2RpI57gmM1538V/GWo+OPFt/wCKtRjmjW4UrZWxGTDbqSI0Hqcg5xkeYz/Su20OPUNf8E+GPgp4QlJvvEEw1zxJdBN8dskgR4lbkY8qEQOw4y4iUNliKz4o/D1j+0NeSXcLQ+GvCNy+IEkG947DZFEqg48x5LoRkjuXcnjJp2srDjXcq0p8t3bT02O/+I8eoeDPhP4U+Bnh2JX8VeI0V9WSFhnMrZdC4/gaTMe45AhhfPGK+jfhp4TsPBHgXS/C2nEPHYRbJJsbTPKTuklIycF2LNjPGcdBXkf7N/hi+8UeLdV+MviqENeag7ppK5BCRkbWlTuAFHko3BKq55EgNfQXtXTS2ueNibRnyXv39R9FFFaWOYdXiX7ZPgmfxj8HZ5bJWe60W4GooqLlnjVGWUD6Ixf3MYHevbaawzSlqOLs7nyH8SvG4+JHwZ8I/EfRGt7nxR4M1W0uNYsz8pglyCWKZ/1TyRxMrdNhPOVYD6MsviP4KuvBUfi9fEWnpo7opMzzAFXIz5RX7wlGceXjdnjGa8g+I37MFjqWvS634G1xfDzy7vMsnhJgG/h1jZSDHGwLZjw68kAKOKz/AAh+yr5Fylz4n8Vo6kfvIdNtQrt7ec+Tt9tufQis7zWx204YeSTnO1vLUx/iN4i8XfHvxJ/whfg2CS18LxOsl08pZfMwcpNcY+7GCMpDnLkbjyMJ9DfCrwLo3w88Jw6Fo6GRs+ZdXTqBLdS4wXfH0wB2AA7VqeFPDeh+FtITStA06KwtFOSqDl2wBudjy7EAZYkk461snmnGDTu3cjEYiM/dpq0V9/zH44ryL45/A/SvidqNjqr6xPpGo26CCSVIBMk0ALEKVJGGBd8Nn+I5B4x66tI4zWkkmtTnpzlTlzRZ5J4nTQPgP8DtSbw1D5csKbbV52DSXV7LhEkk6bjnaSABhUwAAAK+fv2W/hrb+OtS1m51sT/2TYWr25kBxI93MOHDEEbo13Pg9GeM810n7bvin7d4n03wkkhNjo8B1G+2kEGdwVjBHqqbj/22Fe8fAPwYvgf4Y6Xo8kAhv5k+2aiCBu+0SgMykjrsG2MH0jFc6SnPleyPR9pPDUOe/vT++xwngX9mnwroWqpf63qdxr6wSeZb2kkCw2+fWRQT5hz2yFPdTXuwp2KTFbxjGOx59WtUrO9R3Pnf9pb4U+EpLjUvilrOrX9rbwWqf2jYwYBv5EAjhRZCD5TMTHGTg8YPBBNeU/sg+Bz4o+KR8RXsMf8AZ/h5TdFNv7s3Um4QqFPZMO/qCkfrXU/te+M49d8Vx+DLOUyafoTi4vfL+YzXbL8qAf7EZPQ8tIR1WvePgJ4J/wCEG+G1hpUyBdSuCbzUiDkfaJANy5yQQihYwR1EYPesE1KbsehUU6GEi5by29DvgfauV+K/gmy+IHga+8L3txJapc7GjuI1DNDKrhlbB+8NwGR3GRkZyOrAwadXSeXGTi7o8s+Bvwa0P4X209xHcvqus3KtHcahJEI8R5z5caZPloSATySxAJOAoFL41/A7TPiPrMOtxal/ZOqLGkE7/ZRPHNGhJTKbl+YFjhs9OCDgY9g205e+alwTVjWOIqQnzp6nEfCf4daH8OtDfT9JWa4uJyGur2faZpyM7QSAAFXcQqjgZJ5LMxwfgz8Kz4G8UeMNeuryC8l1u+d7IovzW9qXeXYSR98vIwOMgiOM+w9WFNIAPNKMFHYJVpybbe5wnxo+Hdj8TPB50K6vpLCWGcXNrdIm/wAqVQy5K5G4YdgRkdeoIrP+DXwm0X4a+Hrqztrl9R1K+AF7fSIEMoGcIq5OxBljjJOWJJNemMOKawzVWV7sSqzUORPQ8s/Z8+F7fDLw5e2d5dwX+p3l2XkuYkI3QxjZCvPPAy5HZ5XAJHJk+OfwssvifpNhE+pyaVf2Ejta3aw+aAr48xHjyMqdi9wQVHuD6awzTAue9JQVrB7eaqe0v7xxvwh+HWifDbwsNH0jzZ5pn828vJVHm3MmMZOOFUDhVHAA7kknzOw/Zg8JD4k3PifUtTmv9Ie6e7h0V7ULGHZt2yR8nzIg2cJtXIwCWGd30CtLRZIXtp3bvvueL/G34B6Z8TPF9j4jPiC50aeOFba7SK1WUXESsWGMkbJBuYbzvGNvHHOt47+Cvh3xD8LdP8BaZPLo1ppcyXFhKieYUlUMC0gyPM3eY+7kElic16kRmlTjNHKgVaatrseb/A/4R6H8MNMuFtJW1HVrzH2vUJIwhZRyI0XnZGDlsZJJOSTxjlfFP7Ofh/XviRP4ll1e7h0+8m+032mxxYM0h+8FmByiseSAN3zNhlyMe5igUOEWtS4YirCTlF2bK9lbW9laQ2lpBFb28MaxxxRoFWNQMBQo4AAwMCpzS45oxTTsZNi0UUUxDqKKKNwDb70bfeiigA2+9IaWigBMVyPxS8Vv4K8F3fiGLTm1KWF40S2Evl+YXcLy+DgAEnoeldfXj37WOrQ6b8KJLN13S6jewW8PPQhvNJ/KMj8RWdWbjBtHVgqUauIhCWza+48K+G+l3HxL/aAi1DUYt8DXsmtXyuwO2KJl8mP3+YwJjuob0r7RrwT9jHSLIeFNc8SLPFNd32oGzkVH3GGOAfKjDsxaSR/dZEr33A9aywsGo3fU6M3qxniHGHwx0QlcF8b/AB7D8PvAtxqyNE+pzk2+mW78+ZOwOCR/dUZY+wx1IrqfEmtaX4a0C71vW72Oy06zjMk88mcKM+g5JJwAACSSAMk18W+INV8S/Hz4xQWWm/aLW3KlbKGZN66daBh5k0ig43HgkA8t5cecAGrqzaVluzHBUFUlzT+FbnR/steCbjxf4yfxfrDy3VjpFx57yzNl7vUSfMBY452k+YTx8zRdfmFfYOcVkeCvDem+EfC1h4c0eMx2VlHsj3HLuSSzOx7szFmJ7kmp9c1O30fSL7VLwkW1lbyXErDqFRC5/RTVU4KKsTi8Q8RUv02S8i59ogKl/NTaP4s8dcfz4pfPiG397H833fnHzcdvXrXjXgjVEvfgz4s0+TUbbUZdNjvEmuIpFljlMtv9qJyMggGcp/wEjtVmHUlvbz4XQP4fvbSKO8AimuYYhEwGmXRwm1iR90EcD7vsKFPYmVBJ2uevCVPM8veu7G7bnnHrVW41OwtbmG3u762hlnbEKSShWkP+yCefwrzObxJaJ8f4NPGowljA+jPZmRfNWXyReiXb12FMLnpnjrVvwTpOmeLvBesXmrWcdzPrV/qFvdSSxBm8qK6mt4kGfuhFjXA7HJ6kmnzO9kKVJQScuqO6uvEOhWtzJbXWtabbzRjLxy3Uasv1BPHWryXETsiiRMuu5cNnI45HtyPzFec+J9K0iDx14Ut/7PtZBfT6g1wJkDmU+QWbcT157dAOBwAKy/EfiGz0j4yeEtJW7it4rWBLD7N5g3Ml0s2MAnedslpbDPP+tFCk+oRw8ZWs+lz1S81GxsVQ317bWwkfYnnSCPe3oMnk1YFxCWCb13H+HcM1594OjsfEGueMdR1G0gupIdVfSEWZBJ5VvFDF+6weiu7PIfXeM9BjG1i4svBPi/SltrX7R/Z/hR7OzjwBLcOLq2hgh3Y4LSMqjPALZ9aOZ/ISpxbsj1zeD0IPzYODUUU8Uy5hmjl/3GBryXR49cuvgp4htbWVr/WftmrxPs/dm5kS9lEirz8m7awXnjI9K1/hTq2ia1rnirVvDyxnTriWzaCRLcw74zaRsOCAcc+lLm2D2Kim73sd62o2IvRZC8tjcltohEqeYTjd93r05+nNTefDuZfOjyoyw3jK/X9Pzrxr4najaWnxCllvFeGCK30SeW9KApZIuozEyO331BAMeQCo8z5sLk1Lr32a/wDjXe+FbryoIdY06ze83KoN0kXnubUHuZOCynOYopR3DByZaw6avfoewpcwSZ8uaJ8DJ2uDioLzUrC0tvtV3e21vBnHmyzKqZ9Mk4zXmfiDU08EeMtd1O3tIPL1nw7LeRRIoHmXlj8uzH95o5ogB/0zNP8AhzpFlb+JtW0e6ihuR4Xs7PTLQSICEEkPmzSqD0aVmAY9/LWlzNuxLpK10z1BbiElSJIzvHy4cfN9PWnJPE7lUkRmHUK2cV5f4ks7HwvrXgW307S3nSDUr/7NBbQx+ZGHgnkKRg4AUZ6ZHCj0p/hLXrSwuPiR4iudPnsVs79bm5ilRBMqR6bbyHdtJ9yOT973NHO72G6Ol07/APD2PTllR1DIQw9QaZHcRTOypLGzKSCiuCQR1/pXlvwnv7u/+G2raRper213qlhNdWkV9DMssTzSxidGDKcYBnA4/ukdqr/BXU9K1XxXcy6Za/Zfs/hnTbeWJosPBKs92ssRJHzEOuCRkEp1NClsJ0HHmt0PYU70UR96K0MB9FLRQAlFLRQAlFLRQAlfL37ZM95q3jDwh4T035rudXEKM2FaaeWOKIn0AIbJ7BjX0+Wwa4vWfh9ousfEvRvHly92dS0m3eGCLevknIcBmGMkr5j45HXPYVFSnzqx0YTEKhU9p1Wx886sfFv7N/jq51LTrU6r4Q1UKGSZtqyOPuo0oB8qdeQCQVlTjqvydvcftWeB1sjLD4d8UNcEHZDJBAoz2y4lIA6cjJ56V71e2tteW0ltdQR3EEqFJIpFDIynqCDwRXGD4QfC9Ln7R/wgXh5n/utZIY/++Mbf0qOWS+FmrxFGp71aL5vLr6ny5qmp/E/9o7xDFaafYRRaNaSlkjBYWFk3TdLLj99MAwGAM4Jwqgua+ofg/wDDfQ/ht4c/s3TN11ez7Wv9RmUCS6cDjP8AdRckLGOBk9SWY9tY2ttZWsdraQRW8EShY4okCogHQADgCrQqowSd3uRWxTnHkirR7DO1cj8TdI1bX/B1zoukR2Tm+eKK6+1ztErWhcfaEBWN/nePcg4x8+e2D2OKjZea0OXZ3PNfEvhHXp9e8YXWjnSxZeJfD62b+fcyRyR30azIsm1Y2XyzHLGCc5/djg1O/hvxG1p8OojFo7SeH7hJtUxeyAYFlNbfuf3Xzf64v82z7gHfI9BNGzvmlYfOzyq88FeKLrwrJPImjr4qTxQviCBhey/ZTsnGImm8kOP9EBhz5Z9ehwJm8M+PtAk1208HXOhyabrFxNdwrqc8ySaTdTcyvFtRxNGZC8gjPlEEnnB49P2574pNufalYOaVtTi/E2gaze+OfCWrae9g1hpJuvt32id0mbzYRGuwBGDEck5K9qwdc8F+J9V8M+MYln0my1vUtbg1PSZI7iR4YTbC1+z7yYgRzahnCg/fODzXqjLj3oZOm0YosCmzzZ/D/jTSPEd/r/hgaDPHryRTappGo3cscVvepEsZmgmSJiwZVjDK0QLeWDlCSKkj8DX1x4x8LeINd1CO+m0LRnt3eMlftF9IEDT7M/cAD4BJ5kHTbmvRNuOooKDvg/hRYOdnlLeEPGkvw/1jwqsuiWMusaxfyTXsF9K7wWF3cvNJsBhGZtkrxgZAHD7v4K3fA3hrUdB8R+Kbia20y30q/ntv7Lhs5mdooYbdIdsiGNQv+rBABb7xHbJ7naPQUUWBTZ5R4+8EeKfEHinXBatosOh67oUGi3M8tzJ9qgjEs7SOkQi2O5SYquZBggMc/cpfFnw+1bxF4s8QamLuz0xZ7bTn0TUIZTLdWN9aNM6yvE0ewqfPZSN5ygI/j+X1Zl74pCgBz3osP2kkeT+LdG8Q+ItW8DaZregeXc2upR6veahpVwXs7drcSeZEXkCOVlzEBHt5y+SQmTs654b8RWXjlvGHhGXTJZr61js9X0vUnaGG7SMuYZkmSN3jlTey8qyupA4IBrvwKXFOwcztY82k8NeMbjUfBF9fXOj3c+kXt5d6vIJpYwDPHLGsdupQ71QS4G8rkRr68VNa8H+LLoeMrSOHQzZeItZsrjMmoSq/2JIbeG4jYeQQGdLcgYJH705PyfN6ptx3oK496Vhc7R5rrvhzxpbeLPE2q+EG0OJdf0+2jMt9dSRyWl5F5kfniNYnEg8pouCwyYgOAc1Y+Hngm68JeKm+yRWY8Pw+HrHSLNvtDG6ZraSdi8ieWF+Y3ByQx5TOPn+X0NVHpS4FFgc3YcvSilFFUIXb70bfeiigAxQKKKAEFLRRQAhFLRRQAbfejb70N2oXvQAbfejb70UUAFFLSUAJijFLRQAmKMUtFABRRRQAUUUUAG33o2+9FFABt96TFLRQAmKMUlOoATFGKWigAxRiiigAxRQKKAP/2Q==</binary></FictionBook>
