<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Грехи моего мужа</book-title><author><first-name>Арина</first-name><last-name>Вильде</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/arina-vilde</home-page></author><annotation><p>Любовь с первого взгляда.Десять лет идеального брака.И все рушится в один миг —</p><p>когда в дом входит муж… не с цветами, а с ребенком от другой женщины.— Рая, тут</p><p>такое дело… — голос мужа доносится почти рядом. Я поворачиваюсь и вместо улыбки</p><p>на моем лице появляется недоумение. Муж входит в кухню, а за ним, прихрамывая на</p><p>правую ногу, маленькая девочка. — Рая, это Лида. Моя дочь. Она будет жить с</p><p>нами. — Твоя — кто? — голос звучит с надрывом. Я смотрю на мужа, потом на</p><p>девочку, и снова на мужа. Жду, когда он скажет, что это лишь глупая шутка, но</p><p>его взгляд слишком серьезен. — Ей семь лет, Рая. У нее больше нет родственников.</p><p>Только я.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>romany</genre><genre>psihologiya</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><genre>semeinye-otnoseniia</genre><date value="2026-11-19">19.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-19 11:44:40">19.11.2026 11:44:40</date><id>grexi-moego-muza</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Грехи моего мужа</p></title><section><title><p>Глава 1</p></title><p>Глава 1</p><p>— Рая, ты уже дома? Нам поговорить нужно, — из коридора слышу голос мужа.</p><p>— Я в кухне. Мой руки, ужин готов.</p><p>Достаю из духовки румяную курицу, рядом на столешнице стоит малиновый пирог. У меня</p><p>сегодня было хорошее настроение, поэтому ужин у нас прямо таки праздничный.</p><p>Десятая годовщина нашей свадьбы. Назар задержался, наверное, сюрприз какой-то для</p><p>меня готовил. Годы идут, а Айдаров все такой же романтик.</p><p>— Рая, тут такое дело… — голос мужа доносится почти рядом.</p><p>Я поворачиваюсь и вместо улыбки на моем лице появляется недоумение.</p><p>Муж входит в кухню, а за ним, прихрамывая на правую ногу, маленькая девочка.</p><p>— Рая, это Лида. Моя дочь. Она будет жить с нами.</p><p>— Твоя — кто? — голос звучит с надрывом. Я смотрю на мужа, потом на девочку, и снова</p><p>на мужа.</p><p>Жду, когда он скажет, что это лишь глупая шутка, но его взгляд слишком серьезен.</p><p>— Какая дочь, Назар? Ты мне что — изменяешь?</p><p>Нож выпадает из рук и со звоном падает на пол. Девочка вздрагивает. А я даже смотреть</p><p>на нее не могу. Это какой-то сон, честное слово! Поверить не могу, что Назар все это</p><p>время изменял мне и на две семьи жил! Да он ни одного повода так думать не давал!</p><p>Самый любящий, верный и внимательный муж — все это о нем!</p><p>— Ей семь лет, Рая. Пожалуйста, давай без истерик. Не пугай ребенка.</p><p>— Верни ее обратно, — произношу с нажимом, словно Лида не маленькая девочка, а товар,</p><p>купленный на полке в магазине.</p><p>— Не могу. Ее мать умерла сразу после ее рождения. Она все это время жила с бабушкой,</p><p>но та вчера ночью скончалась. У нее больше нет родственников, Рая. Только я.</p><p>— Значит, ты мне изменял, — шиплю, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — И теперь</p><p>просто привел ее сюда, будто это... нормально? — язык не поворачивается назвать</p><p>этого ребенка «его дочкой» или по имени.</p><p>Назар делает шаг ко мне, его взгляд полный усталости и вины. Но я не хочу его</p><p>понимать. У меня мир только что разрушился. После десяти лет брака я узнала, что муж</p><p>мне изменял! И не просто изменял, он завел ребенка с другой женщиной. В то время как</p><p>я так и не подарила ему желанного наследника, не смогла сберечь ту жизнь, что</p><p>зародилась во мне.</p><p>— Рая, послушай...</p><p>— Нет, это ты меня послушай! Как ты себе это представляешь? Господи, это что</p><p>получается? — перебиваю, поднимая дрожащую руку. Мысленно подсчитываю, в какой год</p><p>это все произошло. — Пока я по больницам бегала, ты, видимо, где-то на стороне детей</p><p>заводил! Какая же ты мразь, Айдаров! Или это ты мне мстишь так? За то, что женила на</p><p>себе обманом?</p><p>Он молчит. Смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать, но слова застревают в</p><p>горле. Мы оба прекрасно помним тот день. Из-за глупой ошибки я решила, что залетела.</p><p>После четырех месяцев отношений с ним. Тесты были позитивными, я не удосужилась</p><p>сходить к врачу перед тем, как сообщить об этой новости всем вокруг. Назар взял</p><p>ответственность на себя, предложил пожениться. Этого ребенка все ждали с</p><p>нетерпением, но прямо перед свадьбой я узнала, что это не беременность, а серьезный</p><p>гормональный сбой.</p><p>Промолчала. Не сказала сразу, да и не знала как об этом сказать, когда свадебное</p><p>платье куплено, а приглашения разосланы. В итоге призналась в первую брачную ночь.</p><p>Назар ушел в гневе, хлопнув дверью. Где провел ночь — без понятия. Но утром явился</p><p>словно не было между нами ссоры, изображал идеального мужа, общался с гостями,</p><p>которые остались на несколько дней, потом уехал на две недели в командировку, вместо</p><p>свадебного путешествия.</p><p>С моими и его родителями пришлось объясняться мне одной, а когда его чуть отпустило,</p><p>он вместе со мной ходил по больницам, слушал рекомендации врачей и жалел меня, когда</p><p>я по ночам ревела. Ни разу ни в чем не упрекнул. Просто не мог злиться на меня,</p><p>потому что любил до одури, так же как и я его.</p><p>— Все совсем не так! И не ругайся при ребенке, — отвечает он резко. — Я не планировал</p><p>заводить детей с другой женщиной, и вообще никаких отношений на стороне не</p><p>планировал. Но так получилось. Ты думаешь, мне легко было это принять? Ты же знаешь,</p><p>я одну тебя люблю…</p><p>Я почти смеюсь. Легко? Ему? А как же я? Я, которая сжигала себя ради нашего будущего,</p><p>которая отдала все, чтобы у нас был шанс быть счастливыми? А теперь вот это?</p><p>— Значит, теперь я должна просто принять ребенка от другой женщины? — с сарказмом</p><p>спрашиваю, смахивая со щеки слезу. — Я должна жить под одной крышей с твоей...</p><p>дочерью? Ты хочешь, чтобы я смотрела ей в глаза и делала вид, что ничего не</p><p>случилось? А ты обо мне подумал? Что скажут наши друзья и родные? Или… или они обо</p><p>всем знают? — указываю на девочку.</p><p>Лида стоит в углу кухни, притихшая, сжимая в руках свой маленький рюкзачок. Я краем</p><p>глаза замечаю, как она отступает ближе к стене, будто хочет стать невидимой. Сердце</p><p>на миг кольнуло от жалости, но я не могу. Просто не могу.</p><p>— Рая, она ребенок, — тихо говорит Назар. — Она ни в чем не виновата.</p><p>— А я? Я тоже ни в чем не виновата! Но теперь должна страдать из-за твоих ошибок! —</p><p>срываюсь я, чувствуя, как изнутри поднимается гнев. — Если она останется, то я уйду.</p><p>Выбирай.</p><p>Назар морщится, будто от моего ультиматума ему стало физически больно. Он смотрит на</p><p>меня, затем на Лиду. Я вижу, как он сжимает кулаки, как его челюсть напрягается. Но</p><p>ответа я не жду. И так все ясно.</p><p>— Я ухожу спать в гостевую спальню. С ужином сам справишься, — бросаю резко и выхожу</p><p>из кухни, слыша за спиной, как Лида тихо всхлипывает.</p></section><section><title><p>Глава 2</p></title><p>Глава 2</p><p>Я не могу найти себе места. Сердце разрывается на куски, крупные капли слез стекают</p><p>по подбородку и падают вниз.</p><p>Столько лет вместе! Столько сложностей, через которые мы прошли, что невозможно</p><p>вспомнить все! А теперь он заявляется домой со взрослым ребенком.</p><p>Я не понимаю как это прошло мимо меня. Он после работы каждый чертов день приходил</p><p>домой. Редко ездил в командировки. Рыбалка? Черт, да он с этой рыбалки кучу фоток</p><p>отправлял, а потом еще и привозил улов, хотя я каждый раз просила выпустить рыбу</p><p>обратно.</p><p>Тогда как?</p><p>Падаю на кровать и закрываю глаза. Воспроизвожу в памяти лицо Лиды. Ни одной знакомой</p><p>черты. На Назара вообще не похожа. Пошла в мать? Скорее всего.</p><p>Грудь сжимает так, что дышать невозможно. В голове словно нескончаемый шторм — мысли</p><p>сталкиваются, переплетаются, рвут душу в клочья. Я хотела родить ему дочь, так</p><p>почему у другой женщины есть от него ребенок, а у меня нет?</p><p>Лида. Как же больно даже произносить ее имя про себя. Семь лет! Семь чертовых лет он</p><p>жил с этой тайной. И все это время я даже не подозревала. Как? Почему?</p><p>Столько лет мы были идеальной парой. Ну, может, не идеальной, но счастливой точно.</p><p>Любовь с первого взгляда, бурный роман, быстрая свадьба… Назар всегда был рядом.</p><p>Помогал, поддерживал, как никто другой. А теперь? Теперь я будто чужая в своей</p><p>жизни.</p><p>В голове вдруг всплывают моменты из прошлого. Его долгие разговоры по телефону, когда</p><p>он выходил в другую комнату. Улыбка, которую он пытался скрыть, когда читал</p><p>сообщения. "Клиенты", — всегда говорил он. Я верила. Господи, я верила во все, что</p><p>он говорил. А теперь? Теперь эта вера растоптана.</p><p>— Как же ты мог… — шепчу в пустоту.</p><p>Гнев накатывает новой волной. Это он все разрушил. Это он предал меня. И теперь</p><p>хочет, чтобы я разгребала последствия его ошибок? Нет. Это несправедливо.</p><p>— Хватит, — говорю себе шепотом. — Ты справишься.</p><p>Но что это значит? Справлюсь как? Уйти? Начать жизнь с нуля? Или остаться и пытаться</p><p>жить с этим? Я не знаю. Я не уверена, что смогу простить его. А еще больше не</p><p>уверена, что смогу жить без него. Он — мое все. Мне было двадцать, когда мы</p><p>поженились. Сейчас мне тридцать, а ему сорок. У меня — известная школа бальных</p><p>танцев, у него — бизнес по всей стране. Мы не разлучались больше чем на неделю. Мы</p><p>никогда не ссорились и между нами до сих пор дикая страсть. Тогда как?...</p><p>В дверь стучат. Тихо. Осторожно.</p><p>— Рая, — слышу голос Назара. — Можно?</p><p>Хочу крикнуть «Нет!», но не могу. Он уже здесь. И разговор неизбежен.</p><p>— Я понимаю, мне стоило подготовить тебя к этому, — начинает он, замерев у двери и не</p><p>решаясь подойти ко мне.</p><p>— Подготовить? Ты серьезно считаешь, что к такому можно подготовить? — меня разрывает</p><p>изнутри. От злости, отчаяния и неверия. Отличный подарок на годовщину свадьбы!</p><p>— Мы ведь последние месяцы обсуждали то, чтобы взять из детского дома ребенка. Лида</p><p>ведь лучше, чем чужой ребенок с плохой генетикой, разве нет?</p><p>— Ты издеваешься надо мной? — голос срывается, я откидываю волосы назад, потом хватаю</p><p>резинку с туалетного столика и завязываю хвост.</p><p>— Слушай, я не прошу полюбить ее и стать ей матерью, я просто прошу быть к ней</p><p>чуточку добрее. Лида очень замкнутый и пугливый ребенок. Все это время она жила в</p><p>деревне с бабушкой и ничего больше не видела.</p><p>— Я не собираюсь прощать тебе это. Если ты не понял, Айдаров, единственное, на что ты</p><p>можешь рассчитывать — развод.</p><p>— Какой еще развод, Рая? Мы же столько лет в браке, любим друг друга.</p><p>— Тот самый, который случается после измены мужа. И не говори мне о любви, тошно</p><p>слушать это.</p><p>— Рая…</p><p>— Выметайся отсюда, Назар. Я видеть тебя не могу. Завтра я уйду.</p><p>— И куда ты уйдешь?</p><p>— Не пропаду без тебя.</p><p>— Куда ты уйдешь, Рая? — повторяет Назар, и я слышу, как он делает шаг в мою сторону.</p><p>Не оборачиваюсь. Не могу. Если сейчас посмотрю на него, то окончательно сломаюсь. А</p><p>мне нельзя. Нельзя показывать слабость.</p><p>— Это не твое дело, — бросаю через плечо, скрестив руки на груди.</p><p>— Рая, пожалуйста, — голос звучит ближе. Еще один шаг. Еще. Я чувствую его</p><p>присутствие за спиной, это тепло, которое раньше успокаивало, а сейчас обжигает.</p><p>— Не подходи ко мне, — предупреждаю, но он не слушает.</p><p>Его руки ложатся мне на плечи. Осторожно. Нежно. Так, будто я фарфоровая кукла,</p><p>которая может разбиться от одного неверного движения.</p><p>— Не трогай меня! — вырываюсь, разворачиваясь к нему лицом.</p><p>Назар стоит передо мной с таким лицом, будто весь мир рушится. Глаза красные,</p><p>усталые.</p><p>— Рая, я люблю тебя, — произносит он тихо, почти шепотом. — Я очень сильно тебя</p><p>люблю. Всегда любил. Только тебя.</p><p>Смеюсь. Зло. Истерично.</p><p>— Любишь? Ты? Меня? — каждое слово выплевываю, как яд. — Как же трогательно, Айдаров.</p><p>Особенно учитывая, что у тебя есть семилетняя дочь от другой женщины!</p><p>— Я никогда не смотрел на других, — делает он еще шаг ко мне, протягивая руки. — Ты</p><p>единственная, кто мне нужен. Ты — моя жизнь, Рая. Без тебя я не могу.</p><p>— Хватит! — кричу, отшатываясь. — Хватит врать мне в лицо! Ты уже наврал на десять</p><p>жизней вперед!</p><p>Он пытается обнять меня, притянуть к себе, но я упираюсь ладонями ему в грудь и с</p><p>силой отталкиваю.</p><p>— Не смей! — голос дрожит. — Не смей меня трогать! Ты потерял это право в тот момент,</p><p>когда залез в чужую постель!</p><p>— Рая...</p><p>— Нет! — перебиваю, чувствуя, как внутри все кипит. — Ты думаешь, можно просто</p><p>прийти, сказать «я люблю тебя» и все будет как раньше?</p><p>Назар хватает меня за запястья. Крепко. Притягивает к себе, наклоняется, пытаясь</p><p>поцеловать. Я отворачиваю лицо.</p><p>— Отпусти меня!</p><p>— Нет, — голос срывается. — Я не могу тебя отпустить, Рая. Не могу. Ты — все, что у</p><p>меня есть. Я не переживу, если ты уйдешь.</p><p>Вырываю руки из его хватки и отступаю на шаг назад.</p><p>— А мне-то что? Мне что, теперь жалеть тебя надо? — смеюсь сквозь слезы. — Ты знаешь,</p><p>Назар, прав был мой брат на твой счет. Абсолютно прав! Он предупреждал меня.</p><p>Говорил, что ты рано или поздно покажешь свое истинное лицо. И вот оно, твое</p><p>истинное лицо. Лжец. Изменник. Предатель.</p><p>Назар качает головой, хоть мой брат всегда был его лучшим другом, он был против моих</p><p>отношений с Назаром. Он даже избил Назара, когда узнал о том, что мы встречаемся.</p><p>Видимо, не зря. Витя всегда в людях разбирался лучше, чем я.</p><p>Назар делает шаг вперед. Снова пытается прикоснуться ко мне.</p><p>— Это не так, Рая. Я никогда...</p><p>— Уйди, — обрываю его, показывая на дверь. — Уйди отсюда. Я не хочу тебя видеть. Не</p><p>хочу слышать. Ты мне противен, Айдаров. Противен до тошноты.</p><p>Он стоит передо мной, сжимая и разжимая кулаки. Челюсть напряжена. Глаза блестят.</p><p>Кажется, еще немного — и он сорвется. Закричит. Или снова попытается обнять меня.</p><p>— Все кончено, Назар. Нас больше нет. Возможно, нам стоило разойтись сразу после</p><p>свадьбы. Сразу после того, как я сказала о том, что не беременна.</p><p>Наконец, он разворачивается и медленно идет к двери.</p><p>У порога останавливается. Оборачивается.</p><p>— Я не отпущу тебя, Рая, — произносит тихо, но твердо. — Даже если ты уйдешь. Я не</p><p>отпущу.</p></section><section><title><p>Глава 3</p></title><p>Глава 3</p><p>Назар выходит, громко хлопнув дверью. Я остаюсь в тишине комнаты, еще более</p><p>несчастная, чем до этого разговора. Я не понимаю, неужели он действительно считает,</p><p>что это нормально? А если бы я пришла и сообщила ему, что нагуляла на стороне</p><p>ребенка? Господи, да он бы убил меня!</p><p>Я метаюсь по комнате, этой ночью я точно не усну. Женам на годовщину свадьбы мужья</p><p>цветы дарят, а мне от другой женщины ребенка привел!</p><p>Нет, так не может продолжаться. Не хочу его видеть. Ни сейчас, ни через неделю.</p><p>Решение дается с трудом. Но кроме как уйти, я не вижу другого выхода. Как жить рядом</p><p>с ним, когда он столько лет меня обманывал? Как я могу быть уверена, что он был на</p><p>работе, а не в постели другой женщины?</p><p>Оставаться в этой квартире, слышать его голос, видеть этого ребенка — я просто не</p><p>выдержу.</p><p>Уйду утром. Квартира в центре пустует, ключи у меня. Назар купил ее лет восемь назад,</p><p>рядом с парком и поближе к главному офису своей компании. Хотел, чтобы я с ребенком</p><p>была ближе к нему, но ничего не получилось…</p><p>Ждать рассвета — самое мучительное. Время тянется нестерпимо медленно, каждая секунда</p><p>будто удар по уже измученному сердцу. Я ворочаюсь, считаю вдохи, зажмуриваюсь, но</p><p>все бесполезно.</p><p>К пяти утра решаю, что с меня хватит. Встаю с кровати, стараясь не шуметь. Надеваю</p><p>халат, босиком выхожу в коридор. В доме тишина.</p><p>Медленно приближаюсь к спальне. Мне нужно забрать свои вещи, но, оказавшись у двери,</p><p>замираю.</p><p>Щелчок дверной ручки кажется слишком громким и я зажмуриваюсь. Осторожно приоткрываю</p><p>дверь и застываю на месте.</p><p>В полумраке комнаты вижу кровать. Назар спит. И рядом с ним, свернувшись калачиком,</p><p>Лида. Она буквально заняла мое место.</p><p>Грудь сжимает так, что дышать становится невозможно.</p><p>На подушке, на моей подушке, раскинулись ее тонкие светлые волосы. Одеяло, которым он</p><p>укрывал меня, теперь окутывает ее. А Назар… он повернулся к девочке, его рука лежит</p><p>на ее плече.</p><p>Меня накрывает волна неконтролируемого гнева.</p><p>Я понимаю, что это ребенок. Я понимаю, что она ни в чем не виновата, это ошибки</p><p>взрослых. Но внутри все горит от ярости. Я десять лет была для него единственной, а</p><p>теперь место рядом с ним заняла его дочь от другой женщины.</p><p>Губы дрожат, пальцы сжимаются в кулаки.</p><p>Больше я смотреть на это не могу.</p><p>Разворачиваюсь и бесшумно направляюсь в гардеробную.</p><p>Включаю тусклый свет. Все привычное, родное: полки с аккуратно сложенной одеждой, мои</p><p>любимые платья, сумки, духи на полке. Как будто все по-прежнему, как будто нет этой</p><p>кошмарной ночи, нет его дочери в моей постели.</p><p>Нахожу сумку, засовываю в нее паспорт, документы. Вспоминаю про сейф.</p><p>Код тот же, Назар ничего не менял. Внутри пачки денег. Наши деньги. Ну, точнее, его.</p><p>Но теперь они мои.</p><p>Без колебаний беру все. Застегиваю сумку, выхожу в коридор. На крючке висят ключи от</p><p>машины. Ну и что? Это был подарок мне, значит, заберу. Я не гордая.</p><p>Пальцы сжимаются вокруг брелока. Бросаю последний взгляд на дверь, ведущую в спальню.</p><p>Сложно осознать, что я покидаю место, которое столько лет считала домом. Где все</p><p>было выбрано мной. С любовью. Для нашей семьи.</p><p>Где-то вдалеке уже брезжит рассвет. Небо серое, мутное, как мои мысли. На улице тихо,</p><p>мир словно замер, пока я несусь по шоссе, сбегая от собственного мужа.</p><p>Телефон начинает надрывно вибрировать на пассажирском сиденье, когда я подъезжаю к</p><p>нашей городской квартире.</p><p>Назар. Конечно же. Проснулся и не обнаружил меня в доме. Он обычно встает к шести</p><p>утра, идет на пробежку, я просыпаюсь позже и готовлю нам завтрак. Сегодня все</p><p>по-другому.</p><p>Улыбка тронула губы. Беру телефон, пару секунд смотрю на экран. Палец зависает над</p><p>кнопкой «сбросить вызов».</p><p>В глазах жжет.</p><p>От злости? От обиды? От облегчения? Не знаю.</p><p>— Справишься, Назар, — говорю в пустоту, кидая телефон обратно на сиденье.</p><p>Не маленький. Сорок лет уже! Должен же он наконец-то научиться включать посудомойку и</p><p>разобраться, как работает аэрогриль. С голоду не умрет. В крайнем случае доставку</p><p>закажет.</p><p>Я больше не обязана за все это отвечать. С меня достаточно.</p><p>Сколько лет я жила ради него? Верила, что он мой самый родной человек. А в итоге? На</p><p>годовщину свадьбы он притащил в мой дом ребенка от другой женщины.</p><p>Не измену я застала, нет. Не банальную переписку, не нелепую ложь.</p><p>Он стоял на моей кухне с девочкой, которую тайно растил семь лет, и просто поставил</p><p>меня перед фактом.</p><p>Как будто мне должно быть не больно.</p><p>Как будто я должна молча принять этот факт.</p><p>Осталось всего пара поворотов, машин на дорогах становится все больше. Я заезжаю в</p><p>подземный паркинг, глушу мотор и даю волю слезам. Плачу громко, с надрывом. Пока</p><p>никто не видит и не слышит. Телефон на пассажирском сиденье продолжает жужжать, пока</p><p>не садится батарейка. Надеюсь, Назар не найдет меня здесь...</p></section><section><title><p>Глава 4</p></title><p>Глава 4</p><p>Поднимаюсь в квартиру с тяжелой сумкой на плече. Ключ поворачивается в замке с тихим</p><p>щелчком. Дверь открывается, и меня встречает затхлый воздух пустого жилья.</p><p>Восемь лет здесь никто не жил. Назар купил эту квартиру с такой надеждой в глазах.</p><p>«Для нас троих», — говорил он тогда, обнимая меня за талию и показывая планировку.</p><p>Детская комната с окнами на парк. Просторная кухня. Балкон, где можно по вечерам</p><p>пить чай.</p><p>Только вот ребенка так и не случилось.</p><p>Включаю свет. Мебель стоит под чехлами, на полу ни пылинки — клининговая служба</p><p>приезжает раз в месяц. Все чисто, аккуратно и абсолютно безжизненно.</p><p>Бросаю сумку у входа, снимаю туфли. Иду босиком по холодному паркету в гостиную.</p><p>Стягиваю чехол с дивана, комкаю его и швыряю в угол.</p><p>Опускаюсь на диван, обхватываю колени руками.</p><p>Десять лет. Десять чертовых лет я была уверена, что он мой. Только мой. Что между</p><p>нами нет секретов. Что мы — одно целое.</p><p>А оказалось — нет.</p><p>Восемь лет назад он изменил мне. И не просто изменил — завел ребенка. Пока я по</p><p>больницам металась, пыталась сохранить беременность, он... что? Утешался в чужих</p><p>объятиях?</p><p>Комок подкатывает к горлу.</p><p>Вспоминаю тот год. Самый тяжелый. Я потеряла ребенка на двадцать второй неделе. Врачи</p><p>сказали, что такое бывает, что это не моя вина, что нужно время, чтобы</p><p>восстановиться. Назар тогда был рядом. Держал за руку в больнице. Обнимал по ночам,</p><p>когда я рыдала в подушку. Шептал, что все будет хорошо, что мы попробуем еще раз.</p><p>А сам уже знал.</p><p>Знал, что его любовница беременна от него.</p><p>А может, она тогда уже родила. Может, он даже видел ее. Держал на руках. Его дочь. Не</p><p>мою. Его и той женщины.</p><p>Руки сжимаются в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.</p><p>Два года я лечилась, я практически жила в больницах, чтобы наконец-то забеременеть.</p><p>Это была такая радость. Я дышать боялась, была предельно осторожна, следовала всем</p><p>рекомендациям доктора. Назар был счастлив. Мне так казалось. Мы с нетерпением ждали</p><p>нашего ребенка, но его жизнь оборвалась. Наш малыш, наша маленькая девочка так и не</p><p>родилась… Зато родилась другая. Лида.</p><p>Поднимаюсь с дивана. Иду на кухню. Открываю шкафы: ожидаемо пусто. Холодильник</p><p>отключен и стерильно чист. Даже чая нет.</p><p>Возвращаюсь в гостиную, останавливаюсь у окна. Город просыпается. Люди спешат на</p><p>работу, ведут детей в школу. Обычная жизнь. У них все идет своим чередом, а моя</p><p>только что разлетелась вдребезги.</p><p>Вспоминаю, что оставила телефон в машине. Его нужно зарядить. Не для того, чтобы</p><p>отвечать Назару, нет. Просто так, на всякий случай.</p><p>Спускаюсь в паркинг, достаю телефон из-под сиденья. Поднимаюсь обратно в лифте,</p><p>подключаю телефон к зарядке.</p><p>Устройство оживает через пару минут. Экран загорается уведомлениями. Тридцать два</p><p>пропущенных от Назара.</p><p>Восемь сообщений.</p><p>Голосовая почта переполнена.</p><p>Пролистываю. Не читаю. Просто смотрю, как одно за другим всплывают имена.</p><p>«Назар».</p><p>«Назар».</p><p>«Назар».</p><p>И между ними — «Витя». Брат. Звонил три раза. Открываю сообщения от него.</p><p>«Рая, что случилось? Назар названивает, спрашивает не звонила ли ты мне. Ты в</p><p>порядке?»</p><p>«Серьезно, ответь. Начинаю беспокоиться.»</p><p>«Если не ответишь через час, еду к вам.»</p><p>Печатаю быстро, пальцы дрожат:</p><p>«Все нормально. Телефон сел, у меня утренние занятия с группой. Не приезжай.»</p><p>Отправляю и сразу блокирую экран.</p><p>Ложусь обратно на диван. Закрываю глаза. Хочется провалиться в сон и не просыпаться.</p><p>Хотя бы на день. Хотя бы на несколько часов.</p><p>Но сон не идет.</p><p>Вместо него лицо Лиды. Испуганное. Худенькое. Как она стояла в углу кухни, сжимая</p><p>свой рюкзачок. Как вздрагивала, когда я повысила голос.</p><p>Мне ее жаль. Честно. Она ребенок. Она потеряла мать, потеряла бабушку. Осталась</p><p>совсем одна.</p><p>Но я не могу.</p><p>Просто не могу принять ее.</p><p>Потому что каждый раз, глядя на нее, я буду вспоминать, что Назар изменил мне.</p><p>Вспоминать, что у него есть ребенок от другой женщины. Вспоминать, что я — не</p><p>единственная в его жизни.</p><p>Телефон снова начинает вибрировать. Назар.</p><p>Беру телефон, смотрю на экран. Жду, пока вызов сбросится. Потом снова. И снова.</p><p>Он не остановится.</p><p>Знаю его. Будет звонить, пока я не отвечу.</p><p>На пятом звонке отключаю телефон. Кидаю телефон на диван.</p><p>Встаю. Иду в ванную. Открываю кран. Холодная вода бьет в раковину с оглушительным</p><p>шумом.</p><p>Смотрю на свое отражение в зеркале.</p><p>Бледное лицо. Темные круги под глазами. Растрепанные волосы. Губы сжаты в тонкую</p><p>линию.</p><p>Плещу водой в лицо. Вытираюсь махровым полотенцем, которое пахнет свежим порошком.</p><p>Клининг постарался, правда непонятно для кого, если здесь никто не живет.</p><p>Нужно осмотреть квартиру, проверить, что здесь есть. Иду по коридору, открываю двери</p><p>одну за другой. Спальня — пусто, только кровать под чехлом. Кабинет — стол, кресло,</p><p>книжные полки.</p><p>Подхожу к последней двери в конце коридора. Та самая комната, которая должна была</p><p>стать гардеробной. Или кладовкой. Назар так и не определился.</p><p>Поворачиваю ручку.</p><p>Дверь открывается бесшумно.</p><p>И я замираю на пороге.</p><p>Сердце пропускает удар.</p><p>Посреди просторного помещения стоит детская кроватка. Белая, резная, с балдахином из</p><p>тонкой ткани. Та самая, которую мама Назара заказывала из Италии, еще в тот раз,</p><p>когда я ошибочно решила, что беременна. Помню, как она показывала мне фотографии,</p><p>как восторженно рассказывала о ручной работе, о качестве дерева.</p><p>Я думала, что Назар все это выбросил.</p><p>После того, как я потеряла ребенка, он исчез из дома на целый день. Вернулся поздно</p><p>вечером, с красными глазами. Я тогда не спрашивала, куда он ездил. Было слишком</p><p>больно говорить. А он молчал.</p><p>Я была уверена, что он все вывез. На свалку. Или отдал кому-то. Избавился от этих</p><p>вещей, которые причиняли нам только боль.</p><p>А оказывается...</p><p>Делаю шаг внутрь комнаты. Ноги подкашиваются.</p><p>Вдоль стены стоит комод. Тот самый, что мы выбирали вместе в мебельном салоне.</p><p>Светло-голубой, с выдвижными ящиками. Я тогда настояла на этом оттенке.</p><p>На комоде плюшевый медвежонок. Коричневый, с красным бантом на шее. Подарок от Вити.</p><p>Он купил его еще когда я была на третьем месяце беременности. «Пусть племянник с ним</p><p>растет», — сказал он тогда, неловко протягивая мне игрушку.</p><p>Рядом стопка детских книжек. Я сама их покупала. Сказки. Стихи. Яркие картинки.</p><p>Подхожу ближе. Провожу пальцами по бортику кроватки. В углу комнаты замечаю коробки.</p><p>Несколько штук. Аккуратно сложенные, подписанные рукой Назара.</p><p>«Одежда 0-6 месяцев».</p><p>«Игрушки».</p><p>«Постельное белье».</p><p>Опускаюсь на корточки. Открываю первую коробку.</p><p>Внутри крошечные распашонки. Ползунки. Чепчики. Все выстирано, отглажено, сложено</p><p>стопками. Пахнет детским порошком и лавандой.</p><p>Достаю один чепчик. Белый, с вышитыми розовыми зайчиками. Помню, как покупала его в</p><p>том магазине на углу. Сжимаю чепчик в руке так сильно, что ткань мнется.</p><p>Грудь сдавливает. Дышать больно.</p><p>Все эти годы он хранил это здесь.</p><p>Не выбросил. Не отдал. Не избавился от этих вещей. Привез сюда и оставил, словно ждал</p><p>и надеялся, что мы еще сможем этим воспользоваться.</p><p>Слезы застилают глаза. Я зажмуриваюсь, но они все равно текут. Теплые, горькие.</p><p>Кладу чепчик обратно в коробку. Закрываю крышку. Встаю и отступаю на шаг назад.</p><p>Смотрю на эту комнату. На кроватку. На комод. На все эти вещи, которые должны были</p><p>окружать нашего ребенка.</p><p>Ребенка, которого нет.</p><p>Которого никогда не будет. Потому что после той потери я больше не могла</p><p>забеременеть. Врачи пытались. Я пыталась. Мы оба пытались. Но ничего не получалось.</p><p>Он не выбросил эти вещи. Хранил их почти восемь лет. А потом привел в наш дом</p><p>ребенка, которого родила ему другая женщина. И теперь эта девочка займет место в его</p><p>сердце, которое должно было принадлежать нашему ребенку.</p><p>Я разворачиваюсь и выхожу из комнаты. Закрываю дверь. Иду на кухню. Открываю кран.</p><p>Пью воду прямо из-под крана. Выпрямляюсь. Вытираю рот тыльной стороной ладони.</p><p>Нужно что-то поесть. Хотя бы кофе выпить. Но здесь ничего нет.</p><p>Придется спуститься вниз. В этом доме на первом этаже есть небольшой магазин.</p><p>Натягиваю кроссовки, беру ключи. Выхожу из квартиры. В лифте смотрю на свое</p><p>отражение в зеркальной стене.</p><p>Выгляжу ужасно. Бледная, с красными глазами, растрепанными волосами. На мне все еще</p><p>домашняя одежда, в которой я была вчера вечером.</p><p>Двери лифта открываются. Выхожу в холл и направляюсь к магазину. Внутри пусто. Только</p><p>продавщица за кассой листает журнал.</p><p>Беру корзинку. Иду по рядам. Хлеб. Молоко. Кофе. Масло. Яйца. Сыр.</p><p>Останавливаюсь у полки с консервами. Беру банку тушенки. Потом еще одну. И еще. Зачем</p><p>столько? Не знаю. Просто беру.</p><p>Подхожу к кассе. Выкладываю все на ленту. Продавщица пробивает товары, не поднимая</p><p>глаз.</p><p>— С вас две тысячи триста, — говорит она монотонно.</p><p>Достаю карту. Прикладываю к терминалу. Оплата проходит.</p><p>Беру пакеты. Выхожу из магазина. В холле сталкиваюсь с кем-то. Пакет выпадает из рук.</p><p>— Простите, — начинаю извиняться, поднимая голову.</p><p>И замираю.</p><p>Передо мной стоит Назар.</p></section><section><title><p>Глава 5</p></title><p>Глава 5</p><p>Он выглядит измученным. Темные круги под глазами, мятая рубашка. Будто не спал всю</p><p>ночь, хотя я знаю, что это не так. Когда я заглядывала в спальню, он крепко спал.</p><p>Даже не услышал, как я ушла.</p><p>— Рая, — произносит он тихо. — Нам нужно поговорить.</p><p>Я молчу. Беспомощно смотрю на паркет с продуктами под ногами.</p><p>— Пойдем наверх, — продолжает Назар, делая шаг ко мне. — Пожалуйста.</p><p>— Не о чем нам говорить, — отвечаю, наклоняясь за пакетом.</p><p>— Рая, сбегать — это глупо. Ты прекрасно это понимаешь.</p><p>Фыркаю. Выпрямляюсь с пакетом в руках.</p><p>— Глупо? — повторяю с усмешкой. — Знаешь, что глупо, Айдаров? Десять лет верить</p><p>человеку, который тебя предал.</p><p>Разворачиваюсь и направляюсь к лифту. Назар идет следом. Слышу его шаги за спиной.</p><p>Нажимаю кнопку вызова. Жду. Двери открываются. Захожу внутрь. Назар заходит за мной.</p><p>Нажимаю на кнопку своего этажа.</p><p>Двери закрываются.</p><p>Тишина.</p><p>Я стою, уставившись в стену напротив. Чувствую его взгляд на себе. Он стоит чуть</p><p>позади, справа от меня.</p><p>Хочу что-то сказать. Наорать на него. Оттолкнуть. Но молчу, сил просто нет.</p><p>Наконец двери открываются.</p><p>Выхожу первой. Иду к своей квартире. Достаю ключи. Открываю дверь. Назар заходит</p><p>следом и закрывает за собой дверь.</p><p>Ставлю пакеты на пол в прихожей. Наклоняюсь, чтобы развязать шнурки на кроссовках.</p><p>В этот момент чувствую, как Назар замирает. Поднимаю взгляд и замечаю, что он смотрит</p><p>в сторону коридора. Туда, где в конце виднеется приоткрытая дверь гардеробной. Его</p><p>лицо меняется. Губы сжимаются в тонкую линию. Кадык дергается, когда он сглатывает.</p><p>Я медленно снимаю кроссовки. Выпрямляюсь. Встречаю его взгляд.</p><p>— Почему не выбросил весь этот хлам? — спрашиваю ровным голосом, как будто мне</p><p>плевать на все эти детские вещи и меня это ни капли не задевает.</p><p>Назар переводит взгляд на меня. В его глазах что-то вспыхивает. Боль? Гнев?</p><p>— Хлам? — повторяет он тихо.</p><p>— Ну да, — пожимаю плечами, проходя мимо него на кухню. — Все эти коробки, игрушки,</p><p>кроватка занимают место. Столько лет пылятся там без дела.</p><p>Ставлю пакеты на столешницу. Начинаю доставать продукты, щелкаю кнопку на</p><p>электрочайнике, хотя если честно сейчас мне даже вода в горло не полезет. Назар</p><p>стоит в дверном проеме кухни. Молчит. Смотрит на меня так, будто не узнает.</p><p>— Это не хлам, — произносит он наконец. Голос звучит хрипло.</p><p>— А что тогда? — поворачиваюсь к нему, прислоняясь спиной к столешнице. Скрещиваю</p><p>руки на груди. — Реликвии? Памятные вещи?</p><p>Делаю паузу. Усмехаюсь.</p><p>— Зачем они тебе, Назар? Зачем хранить все это, если у тебя теперь есть настоящий</p><p>ребенок? Живой. Здоровый. Семилетняя дочка от другой женщины.</p><p>Последние слова произношу медленно, отчеканивая каждый слог.</p><p>Назар вздрагивает, будто я ударила его.</p><p>— Рая...</p><p>— Что «Рая»? — перебиваю. — Ты же этого хотел, верно? Ребенка. Маленькую девочку. Вот</p><p>она у тебя теперь есть. Лида. Твоя дочь.</p><p>Голос звучит ровно, спокойно, но внутри все горит.</p><p>Сердце разрывается на части. Хочется кричать, плакать, швырять в него всем, что</p><p>попадется под руку.</p><p>Но я держусь. Не покажу ему, как мне больно. Не дам ему этого удовольствия. Назар</p><p>делает шаг ко мне. Потом еще один.</p><p>— Я не хотел ребенка от другой женщины, — говорит он тихо. — Я хотел ребенка от тебя.</p><p>Только от тебя, Рая.</p><p>Смеюсь. Зло. Истерично.</p><p>— Ну да, конечно. Поэтому ты и изменил мне восемь лет назад. Назар морщится от моих</p><p>слов.</p><p>— Все было не так...</p><p>— А как? — кричу, теряя контроль. — Как это было, Назар? Расскажи мне! Объясни, как</p><p>ты умудрился завести ребенка с другой женщиной, когда клялся, что любишь только</p><p>меня!</p><p>Он стоит передо мной, сжимая кулаки. Челюсть напряжена. Дышит тяжело.</p><p>— Я люблю только тебя, — произносит он твердо. — Всегда любил. И сейчас люблю.</p><p>— Не смей! — отталкиваю его ладонями от себя. — Не смей говорить мне о любви! Ты</p><p>потерял это право!</p><p>Разворачиваюсь к столешнице. Хватаюсь за край руками. Опускаю голову. Закрываю глаза.</p><p>Дышу. Глубоко. Медленно. Пытаюсь успокоиться, но не получается. Слезы жгут глаза.</p><p>— Это был корпоратив, — голос Назара совсем рядом. Чувствую его тепло за спиной. — Я</p><p>даже не помню ту ночь. Я выпил лишнего, помню что в лифте поднимался в номер один.</p><p>Помню как приложил карту к двери, а дальше все как в тумане. Утром я проснулся в</p><p>постели с секретаршей из финансового отдела. Клянусь, я не хотел этого. Я вообще ни</p><p>черта не помню и не понимаю. Я ее сразу же уволил, Рая. Но через месяц она явилась и</p><p>заявила, что от меня беременна.</p><p>— Уходи, — шепчу. — Уходи отсюда, Назар.</p><p>Мне так больно это слышать. Больно знать, что он прикасался к другой женщине. Я даже</p><p>понимаю о каком дне речь. Они праздновали за городом первую крупную сделку, я не</p><p>поехала, потому что в последний момент почувствовала себя плохо. Как потом оказалось</p><p>— из-за беременности. Отпустила его одного, доверяя всецело, и вот чем это</p><p>обернулось.</p><p>А я все гадала, почему он вдруг стал избегать меня, ссылался на усталость, на</p><p>загруженность на работе. Оказывается, это совесть не давала ему смотреть мне в</p><p>глаза.</p><p>— Нет. Ты выслушаешь меня, Рая. Потому что мне тоже непросто. Я чувствовал себя</p><p>подонком из-за той ночи. Я в глаза тебе смотреть не мог. Меня грызло чувство вины.</p><p>Да я даже не хотел этого. Я понятия не имею, как она в моем номере оказалась.</p><p>— Не хотел? — разворачиваюсь к нему резко. — Ты не хотел, но переспал с ней! Выпил</p><p>лишнего, полез в постель с другой женщиной, а теперь что? Я должна тебя пожалеть?</p><p>Назар морщится, но не отступает.</p><p>— Я не прошу жалости, — говорит твердо. — Я просто хочу, чтобы ты знала правду.</p><p>— Правду? — смеюсь истерично. — Какую правду, Назар? Что ты изменил мне пьяным? Это</p><p>должно меня утешить?</p><p>— Я не оправдываюсь, — качает он головой. — Я объясняю. Это была единственная ночь за</p><p>все десять лет нашего брака. Одна чертова ночь, которую я даже не помню! Я ненавижу</p><p>себя за это, Рая. Все эти годы я жил со страхом, что ты обо всем узнаешь и уйдешь от</p><p>меня. Я собирался дальше скрывать существовании Лиды, хотел нанять человека, который</p><p>будет жить с ней и присматривать за ней, но мне было страшно, что в один прекрасный</p><p>день ты обо всем узнаешь сама и будет поздно что-либо объяснять. Я и так слишком</p><p>долго прятал от тебя последствия своей ошибки. А теперь я не знаю, что делать.</p><p>— Нет, серьезно, — перебиваю. — Ты же понимал, что это разрушит все? Или ты думал,</p><p>что я просто приму твою дочь с распростертыми объятиями?</p><p>Назар молчит. Сжимает кулаки.</p><p>— Я надеялся, — говорит он наконец. — Надеялся, что ты поймешь. Мы последние месяцы</p><p>обсуждали усыновление. Ты хотела ребенка, Рая. Говорила об этом каждый день.</p><p>— Я хотела нашего ребенка! — повышаю голос. — Или приемного, но которого мы выберем</p><p>вместе! А не дочь от твоей любовницы!</p><p>— Она не была моей любовницей, — возражает он. — Это была одна ночь. Одна проклятая</p><p>ночь, которую я не помню.</p><p>— А сколько раз ты с ней виделся потом? — спрашиваю холодно. — Когда она была</p><p>беременна? Когда родила?</p><p>Назар отводит взгляд.</p><p>— Два раза. Когда она сказала, что беременна и когда на сохранение ложилась, я ей</p><p>деньги привозил и с врачами договаривался. Это все, клянусь тебе. Я планировал</p><p>просто отправлять ей каждый месяц деньги, но она умерла сразу после родов и ребенок</p><p>остался один. Прошу, Рая…</p><p>Его руки ложатся мне на плечи. Осторожно. Нежно. Я дергаюсь, пытаясь освободиться.</p><p>— Не трогай меня!</p><p>Но он не отпускает. Притягивает к себе. Обнимает сзади. Его подбородок ложится мне на</p><p>макушку.</p><p>— Отпусти! — вырываюсь, но он держит крепко.</p><p>— Нет, — повторяет он. — Не отпущу. Никогда не отпущу, Рая.</p><p>И тогда я ломаюсь. Слезы наконец прорываются. Текут по щекам горячими ручьями. Я</p><p>всхлипываю. Громко. С надрывом.</p><p>Назар разворачивает меня к себе. Прижимает к груди. Я упираюсь руками ему в плечи,</p><p>пытаюсь оттолкнуть, но сил нет.</p><p>— Как ты мог? — шепчу сквозь слезы. — Как ты мог сделать это со мной?</p><p>Он гладит меня по волосам. Целует в макушку.</p><p>— Прости, — говорит хрипло. — Прости меня, Рая. Я не хотел причинить тебе боль.</p><p>— Но причинил, — всхлипываю. — Ты разбил мне сердце, Айдаров. Ничего не будет как</p><p>прежде. Не думаю, что я смогу тебя когда-либо простить. С этого дня у нас с тобой</p><p>разные дороги.</p><p>Его объятия крепче. Он прижимает меня к себе так, будто боится, что я исчезну прямо</p><p>сейчас.</p><p>— Я все исправлю, — шепчет он. — Обещаю. Я все исправлю.</p><p>Качаю головой.</p><p>— Нельзя исправить то, что сломано, — произношу тихо.</p><p>— Можно, — возражает он. — Нужно только время.</p><p>Я стою в его объятиях. Плачу. Чувствую, как его рубашка намокает от моих слез.</p><p>И ненавижу себя за эту слабость.</p><p>За то, что даже сейчас, после всего, что он сделал, я все еще хочу быть рядом с ним.</p></section><section><title><p>Глава 6</p></title><p>Глава 6</p><p>Отстраняюсь от Назара. Вытираю лицо тыльной стороной ладони. Делаю шаг назад. Потом</p><p>еще один.</p><p>— Мне нужно время, — произношу хрипло. — Я пока не готова что-либо обсуждать.</p><p>Назар делает шаг ко мне, но я поднимаю руку, останавливая его.</p><p>— Пожалуйста, — добавляю тише. — Дай мне время разобраться во всем этом.</p><p>Он молчит. Смотрит на меня с такой болью в глазах, что хочется снова бросится ему на</p><p>грудь и зареветь. Но нет. Нельзя.</p><p>— Хорошо, — кивает он наконец. — Сколько тебе нужно?</p><p>Пожимаю плечами.</p><p>— Не знаю. Может, день. Может, неделю. Может, месяц. Просто... дай мне побыть одной.</p><p>— Ты останешься здесь? — спрашивает он осторожно.</p><p>— Да. А ты возвращайся домой. К... — запинаюсь. Не могу произнести ее имя.</p><p>Назар сжимает губы в тонкую линию, кивает.</p><p>— Я позвоню тебе, — говорит он.</p><p>— Не надо, — качаю головой. — Я сама свяжусь, когда буду готова. Не беспокой меня, я</p><p>пока не хочу ни видеть тебя, ни слышать.</p><p>Он стоит еще несколько секунд. Смотрит на меня. Потом разворачивается и идет к двери.</p><p>Останавливается у порога.</p><p>— Я люблю тебя, Рая, — произносит, не оборачиваясь.</p><p>Стою посреди кухни. Тишина давит. Смотрю на закрытую дверь и чувствую, как внутри</p><p>образуется пустота.</p><p>Качаю головой. Нет. Не сейчас. Не буду снова плакать.</p><p>Иду в спальню. Переодеваюсь. Джинсы, футболка. Собираю волосы в высокий хвост. Хватаю</p><p>спортивную сумку, закидываю туда воду.</p><p>Семейные проблемы не должны влиять на мою работу.</p><p>Студия находится в двадцати минутах езды от дома. Включаю музыку погромче. Еду,</p><p>стараясь ни о чем не думать. Едва нахожу где припарковаться у здания. Через лобовое</p><p>стекло смотрю на вывеску и улыбаюсь.</p><p>Студия танцев «Гармония». Мое детище. Мое убежище. Мое все.</p><p>Помню, как еще десять лет назад это было просто увлечение. Я танцевала с детства, но</p><p>никогда не думала, что это станет чем-то большим. Вышла замуж, думала заниматься</p><p>домом, детьми...</p><p>Но дети не получились. А танцы остались.</p><p>Сначала преподавала в чужой студии. Пару раз в неделю. Для души. Потом появились</p><p>постоянные ученики. Потом их стало больше. Потом Назар предложил открыть свою</p><p>студию.</p><p>Я отказывалась. Говорила, что это слишком. Что не справлюсь. Что боюсь.</p><p>Но он настаивал. Верил в меня больше, чем я сама. Нашел помещение. Помог с ремонтом.</p><p>С документами. С рекламой и бухгалтерией.</p><p>И вот, спустя семь лет, «Гармония» — одна из лучших школ бальных танцев в городе. Три</p><p>зала. Двенадцать преподавателей. Больше двухсот учеников в четырех наших филиалах.</p><p>Я выстраивала все это по ступенькам. Шаг за шагом. От маленького зала до просторной</p><p>студии в центре. От пяти учеников до полных групп.</p><p>Танцы спасали меня. Когда не получалось забеременеть. Когда казалось, что жизнь</p><p>рушится.</p><p>Я приходила сюда и забывала обо всем. Музыка, движения, ритм — все это уносило боль</p><p>прочь. Хотя бы на время.</p><p>Стоит мне войти внутрь как меня сразу же встречает улыбкой администратор Светлана.</p><p>— Доброе утро, Рая!</p><p>— Привет, — киваю, стараясь изобразить улыбку.</p><p>— Вы сегодня рано. Занятия же только через час, — удивляется она.</p><p>— Знаю. Хочу прогнать программу. Возможно, внести какие-то правки, перед тем, как</p><p>придет Миша с Леночкой.</p><p>Света кивает с пониманием.</p><p>— Чемпионат уже через три дня, да?</p><p>— Да, — подтверждаю. — Нужно все отшлифовать.</p><p>Прохожу мимо ресепшена. Иду по коридору. Открываю дверь в большой зал. Включаю свет.</p><p>Зеркала во всю стену. Деревянный пол. Высокие потолки. Здесь пахнет чем-то родным.</p><p>Бросаю сумку у стены. Включаю музыку. Медленный вальс. Закрываю глаза. Делаю глубокий</p><p>вдох.</p><p>Начинаю двигаться.</p><p>Сначала просто разминка. Растяжка. Базовые шаги. Потом быстрее. Сложнее.</p><p>Музыка заполняет пространство. Заполняет меня. Я забываю обо всем. О Назаре. О Лиде.</p><p>О той проклятой ночи восемь лет назад.</p><p>Еще один проход. Еще один. Еще.</p><p>Наконец музыка заканчивается. Останавливаюсь посреди зала. Тяжело дышу. Смотрю на</p><p>свое отражение в зеркале. Улыбаюсь сама себе. Слабо. Устало. Но все же улыбаюсь.</p><p>Танцы всегда меня спасали. И сейчас спасут.</p><p>Делаю несколько жадных глотков воды, вспоминая, что так ничего и не поела. Внезапно</p><p>дверь в зал открывается. Заходит Леночка. Ей двенадцать, но она такая молодец. Всего</p><p>три года занятий, но она обогнала многих девочек, которые тренируются с самого</p><p>детства.</p><p>— О, Рая Владимировна, вы уже здесь. Я опоздала? — Улыбается она.</p><p>— Нет, я просто пораньше пришла. Хотела прогнать программу, — отвечаю, закручивая</p><p>крышку на бутылке.</p><p>Лена подходит ближе. Смотрит на меня внимательно.</p><p>— Вы в порядке? — спрашивает осторожно. — Выглядите... очень бледной и уставшей.</p><p>— Все нормально, — отвечаю, выдавливая из себя улыбку. — Просто плохо спала. Сделай</p><p>растяжку, пока Мишу ждем.</p><p>Через десять минут приходит и Миша.</p><p>Я включаю музыку, но в этот момент телефон в кармане начинает вибрировать.</p><p>Достаю его. Смотрю на экран.</p><p>«Мама». Так я подписала номер свекрови еще десять лет назад, когда вышла замуж за</p><p>Назара. Потому что она и в самом деле была для меня словно мама.</p><p>Сердце сжимается. Рассказал ли он ей обо всем? Поэтому она звонит мне? Хочу сбросить</p><p>вызов. Но не могу. Совесть не позволяет.</p><p>Оксана Рудольфовна всегда была ко мне добра. Она приняла меня как родную дочь с</p><p>первого дня. Когда десять лет назад мне пришлось признаться, что я не беременна, что</p><p>все было ложью, я ждала скандала и осуждения. Ждала, что она назовет меня лгуньей</p><p>лгуньей, решит, что я недостойна быть частью их семьи. Все же где были мы, а где</p><p>семья Айдарова.</p><p>Но она только обняла меня. Сказала, что все будет хорошо. Что дети — это не главное.</p><p>Что главное это любовь и взаимопонимание.</p><p>Потом, когда у меня не получалось забеременеть, она поддерживала меня. Нашла лучшего</p><p>врача в городе. Ездила со мной на процедуры. Держала за руку, когда я плакала после</p><p>каждой неудачи.</p><p>А когда я потеряла ребенка она три дня не отходила от меня. Готовила, убирала, просто</p><p>сидела рядом и молчала. Потому что в такой ситуации слова лишние.</p><p>За десять лет она стала мне настоящей матерью. Той, которой мне так не хватало с</p><p>детства.</p><p>Поэтому я не могу не ответить.</p><p>— Я выйду на пару минут, а вы пока прогоните программу без меня, хорошо? —</p><p>оборачиваюсь к детям.</p><p>Я выхожу из зала в коридор. Принимаю вызов.</p><p>— Оксана Рудольфовна, здравствуйте, — голос звучит неуверенней, чем хотелось бы.</p><p>— Раечка, милая! — в трубке слышен ее теплый голос. — Как хорошо, что ты ответила! Я</p><p>уже думала, что ты занята.</p><p>Молчу секунду. Жду, когда она заговорит о Назаре. О Лиде. О том, что произошло.</p><p>Но она говорит совсем о другом:</p><p>— Слушай, я тут не могу определиться. Завтра же мой день рождения, и я никак не решу,</p><p>какое платье надеть. Помнишь, ты советовала мне то бежевое? Или все-таки синее лучше</p><p>подойдет?</p><p>Завтра. День рождения. Господи, я совсем забыла.</p><p>Прислоняюсь спиной к стене. Закрываю глаза.</p><p>Конечно, завтра день рождения Оксаны Рудольфовны. Шестьдесят лет. Она планировала</p><p>небольшой вечер. Родственники, близкие друзья.</p><p>Как я могла забыть?</p><p>— Рая? Ты здесь? — голос свекрови выводит меня из ступора.</p><p>— Да, да, извините, — быстро отвечаю. — Просто задумалась. Бежевое, Оксана</p><p>Рудольфовна. Определенно бежевое, — не уверена, что ей действительно нужен был мой</p><p>совет. У нее прекрасный вкус. Она в моде разбирается лучше меня, так как почти всю</p><p>жизнь прожила в достатке и роскоши, которую обеспечил ей отец Назара. — Оно вам</p><p>идеально подходит. Подчеркивает цвет глаз и делает вас моложе. Не стоит сомневаться.</p><p>Она смеется. Тепло. Искренне.</p><p>— Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы я успокоилась. Спасибо, милая. Значит,</p><p>бежевое. Тогда и туфли к нему подберу. Господи, столько всего сделать нужно, хорошо,</p><p>что я наняла компанию по организации мероприятий. Я бы даже с выбором торта не</p><p>справилась. Кстати, не могли бы вы приехать с Назаром чуть раньше? Мы с папой</p><p>кое-что обсудить с вами хотели.</p><p>Конечно, он еще не сказал ей, что мы поссорились. Что я ушла от него. Что между нами,</p><p>вероятно, все кончено.</p><p>— Рая? — голос Оксаны Рудольфовны становится обеспокоенным. — Что-то случилось?</p><p>Открываю рот. Хочу сказать правду. Хочу выложить все как есть. Что ее сын привел</p><p>домой ребенка от другой женщины. Что он изменил мне. Что я не могу больше с ним</p><p>быть.</p><p>Но слова застревают в горле.</p><p>Я не могу испортить ей праздник. Не могу разрушить ее день рождения своими</p><p>проблемами. Она ни в чем не виновата. Она не заслуживает этого.</p><p>— Нет, все в порядке, — выдавливаю из себя. — Просто много работы. Готовлю детей к</p><p>чемпионату, голова кругом.</p><p>— Ох, точно! Через три дня же соревнования! Как я могла забыть? — она снова смеется.</p><p>— Не буду тебя отвлекать. Увидимся завтра, да?</p><p>Молчу. Сжимаю телефон в руке.</p><p>Не могу не прийти. Не могу подвести ее.</p><p>Оксана Рудольфовна ничего мне не сделала. Она всегда была на моей стороне. Всегда</p><p>поддерживала. Любила меня как дочь. Я не имею права не прийти на ее день рождения</p><p>только из-за того, что ее сын оказался подонком.</p><p>— Конечно, — отвечаю наконец.</p><p>— Тогда до завтра, милая. И не переживай так. Все у тебя получится. Твои дети</p><p>обязательно выиграют, ты ведь такой талантливый тренер.</p><p>— Спасибо, — шепчу.</p><p>Она прощается и сбрасывает звонок. Стою в коридоре, уставившись в экран телефона.</p><p>Завтра День рождения и мне придется увидеть Назара. Придется улыбаться, делать вид,</p><p>что все хорошо. Притворяться счастливой женой.</p><p>Ради Оксаны Рудольфовны. Потому что она не заслуживает видеть, как рушится семья ее</p><p>сына в день ее рождения.</p><p>Глубоко вдыхаю. Выдыхаю. Убираю телефон в карман и возвращаюсь в зал.</p></section><section><title><p>Глава 7</p></title><p>Глава 7</p><p>— Может, сходим к семейному психологу? — первое, что произносит Назар, за то время,</p><p>что мы вместе находимся в его машине.</p><p>Фыркаю. Смотрю в окно авто, наблюдая, как мелькают за стеклом дома и деревья.</p><p>— Мне не психолог нужен, — отвечаю холодно. — Мне нужно, чтобы ты перестал меня</p><p>беспокоить. Я и сама могла прекрасно добраться до ресторана.</p><p>— Рая, мы едем на день рождения моей матери. Вместе. Как семья.</p><p>— Как лжецы, ты хотел сказать, — поправляю прическу, поворачивая голову к нему.</p><p>Назар сжимает руль крепче. Челюсть напряжена. Он одет в строгий темно-синий костюм,</p><p>белую рубашку. Выглядит безупречно, как всегда. А я в изумрудном платье, которое</p><p>купила специально для этого вечера еще месяц назад. Тогда, когда еще не знала, что</p><p>мой муж — предатель.</p><p>— Моя мать ничего не знает, — говорит он тихо. — И я прошу тебя не говорить ей</p><p>сегодня.</p><p>Честно говоря, то, что Оксана Рудольфовна на протяжении этих лет не знала о</p><p>существовании внучки меня немного успокаивает. Не хотелось бы быть единственной, кто</p><p>был не в курсе происходящего. Обманутой всеми, кто был мне так дорог.</p><p>— Конечно, — усмехаюсь. — Продолжим играть в счастливую пару.</p><p>— Рая...</p><p>— Что «Рая»? — поворачиваюсь к нему резко. — Ты правда думаешь, что я хочу устраивать</p><p>сцену на дне рождения твоей матери? Я не настолько бесчувственная, Айдаров. В</p><p>отличие от некоторых.</p><p>Назар молчит. Мы подъезжаем к светофору, машина останавливается. Он заехал за мной</p><p>десять минут назад, заранее предупредив, что поедем вместе. Интересно, с кем свою</p><p>дочь оставил? Раздражает, что в доме, который я на протяжении десяти лет</p><p>обустраивала для нашей семьи, находится посторонний человек. Что я теперь не могу</p><p>там жить. Не могу даже приехать. Мне пришлось Назара просить отправить курьером мое</p><p>платье.</p><p>— Я еду с тобой только потому, что люблю твою маму, а не потому, что смягчилась к</p><p>тебе, — продолжаю, глядя прямо перед собой. — Она всегда была ко мне добра.</p><p>Заботилась, поддерживала. Не ее вина, что ее сын оказался подонком.</p><p>— Хватит, — голос звучит жестче. — Я понял. Я лжец, предатель, негодяй. Слышу это уже</p><p>в десятый раз.</p><p>Его злят мои слова, злит то, что я не смирилась быстро с его словами, не приняла</p><p>ситуацию, не отнеслась к его дочери с теплотой.</p><p>— Десятый раз? Бедняжка. А я буду жить с этим всю оставшуюся жизнь.</p><p>Светофор переключается на зеленый. Назар трогается с места.</p><p>— Я предложил психолога не просто так, — говорит он через некоторое время. — Нам</p><p>нужна помощь, Рая. Мы не справляемся сами.</p><p>— Нет, — качаю головой. — Не справляешься ты. Я прекрасно справляюсь. Я уже смирилась</p><p>с тем, что наш брак кончен.</p><p>Чувствую, как Назар резко поворачивает голову в мою сторону. Мне больно произносить</p><p>эти слова, но разве есть другие варианты? Как бы я его не любила, но простить такое</p><p>не могу. Понятия не имею как буду жить без него. Эта ночь была ужасной. Я привыкла к</p><p>тому, что он рядом со мной в постели. Привыкла слышать его дыхание, привыкла, что</p><p>его крепкие руки прижимают меня к его горячему телу.</p><p>— Не говори так, — голос звучит хрипло.</p><p>— Почему? Это же правда, — пожимаю плечами. — Ты изменил мне. Завел ребенка с другой</p><p>женщиной. Скрывал. О каком браке может идти речь?</p><p>— О том, который мы строили десять лет! — повышает он голос. — О том, в который мы</p><p>вложили столько сил, времени, любви!</p><p>— Любви? — поворачиваюсь к нему. — Какой любви, Назар? Твоей лживой любви?</p><p>Он сжимает руль так сильно, что костяшки пальцев белеют.</p><p>— Я люблю тебя, — произносит сквозь зубы. — Всегда любил. Одну тебя. Даже когда все</p><p>вокруг твердили, что ты соврала о беременности для того, чтобы меня на себе женить —</p><p>я в это не верил. Злился, что раньше не сказала, да, наговорил лишнего в нашу первую</p><p>брачную ночь — тоже каюсь, но после ни разу не упрекнул тебя и не вспомнил об этом.</p><p>Так почему ты не можешь простить мне одну чертову ошибку?</p><p>— Кто такое говорил? — переспрашиваю, внутри все холодеет. Настроение портится</p><p>окончательно. Вот, значит, какого мнения обо мне были его друзья.</p><p>Назар молчит. Смотрит на дорогу. Я вижу, как он жалеет о сказанном.</p><p>— Назар, кто говорил, что я соврала о беременности ради брака? — повторяю жестче.</p><p>Он вздыхает.</p><p>— Неважно. Это было давно.</p><p>— Для меня важно, — настаиваю. — Кто?</p><p>Пауза. Долгая. Тяжелая.</p><p>— Стас, Лика, Олег. Все, — признается он наконец. — Они все выспрашивали, когда ты</p><p>должна родить, пришлось рассказать, что случилась ошибка. Они решили, что ты</p><p>специально соврала, чтобы заполучить меня..</p><p>— Ну конечно. Я же охотница за богатыми мужьями. Забыла совсем.</p><p>— Рая, я же сказал, что не верил в это...</p><p>— Но они говорили, — перебиваю. — Твои друзья. Те самые, которые каждый раз при</p><p>встрече улыбались мне, делали комплименты. А за спиной считали меня лгуньей.</p><p>— Это было давно… — тяжело вздыхает он. — Ты хорошо выглядишь сегодня. Этот цвет тебе</p><p>идет, — он резко меняет тему, я в ответ молчу. Снова отворачиваюсь к окну. Он тоже</p><p>хорошо выглядит, но вслух я этого, конечно же, не произношу.</p><p>По правде говоря, с годами Айдаров становился только лучше. И внешне, и внутренне. Он</p><p>и в самом деле был идеальным мужем. Никогда не забывал о наших годовщинах, на все</p><p>праздники дарил цветы и дорогие подарки, исполнял все мои прихоти, уделял мне</p><p>внимание. Женщина всегда чувствует, когда мужчина становится с ней холоден, теряет</p><p>интерес, но у нас этого не было. Он был безупречен. Но похоже, все это было</p><p>продиктовано его чувством вины.</p><p>— В любом случае, давай просто притворимся на пару часов, что у нас все по-прежнему</p><p>хорошо, а потом ты сам решишь, как сообщить твоей семье о нашем разводе. Я хочу</p><p>абстрагироваться от этого всего и поскорее забыть, — забиваю последний гвоздь в</p><p>крышку нашего брака.</p></section><section><title><p>Глава 8</p></title><p>Глава 8</p><p>Мы подъезжаем к ресторану. Назар паркуется, глушит мотор. Сидим в тишине несколько</p><p>секунд.</p><p>— Готова? — спрашивает он.</p><p>— Как никогда, — отвечаю сухо, открывая дверь.</p><p>Выхожу из машины. Поправляю платье. Назар обходит автомобиль, достает с заднего</p><p>сиденья огромный букет белых роз и оказывается рядом со мной. Протягивает руку.</p><p>Смотрю на его ладонь. Потом на лицо.</p><p>— Не надо.</p><p>— Нам нужно выглядеть как пара.</p><p>Сжимаю зубы. Разрешаю взять себя за руку. Пальцы Назара сразу сжимаются вокруг моих,</p><p>у меня от этого прикосновения мурашки по коже бегут. Как раньше. Несмотря на то, что</p><p>мы столько лет вместе, я все еще очень сильно люблю мужа и всегда остро реагирую на</p><p>его прикосновения. В данной ситуации это так нервирует.</p><p>— Назар! Раечка! — Как только мы входим в ресторан, к нам сразу же подходит Оксана</p><p>Рудольфовна.</p><p>Она в том самом бежевом платье, которое мы утвердили с ней вчера. Иду к ней. Обнимаю.</p><p>Целую в обе щеки.</p><p>— С днем рождения, мама, — говорю тепло. — Желаю здоровья, счастья и долгих лет</p><p>жизни.</p><p>— Спасибо, доченька. Какая ты красавица сегодня!</p><p>Назар обнимает мать. Передает ей цветы.</p><p>— С днем рождения, мам. Ты сегодня прекрасна.</p><p>Оксана Рудольфовна смеется, похлопывает сына по плечу. Тут же рядом оказывается отец</p><p>Назара. С ним я не так близка, как с его мамой. Ведь большую часть времени он</p><p>проводит в командировках за границей.</p><p>Вообще, когда мы только поженились, у Назара и отца были натянутые отношения. Все</p><p>дело в том, что Александр Петрович крупный игрок в строительном бизнесе, и как само</p><p>собой разумеющееся он считал, что Назар станет его преемником. Но моему мужу эта</p><p>сфера была не интересна, поэтому они повздорили. Назар начал заниматься</p><p>автосервисами, хоть отец и дал ему стартовый капитал, но никак не поддерживал,</p><p>рассчитывая, что тот очень скоро прогорит и придет к нему.</p><p>Но Назар достаточно целеустремленный и умный. Сейчас, наверное, нет ни одного</p><p>крупного города, где не было бы хоть одной автомойки либо автомастерской,</p><p>принадлежащей компании моего мужа.</p><p>Я сдержанно здороваюсь с Александром Петровичем. Короткий разговор и я выскальзываю</p><p>от внимания мужчин Айдаровых. Притворятся сегодня безумно сложно. Хочется вернуться</p><p>в квартиру и никого не видеть. Как на зло, ко мне подходят по очереди все</p><p>родственники мужа.</p><p>Тети, дяди, двоюродные братья и сестры Назара. Я отвечаю на приветствия. Улыбаюсь.</p><p>Играю роль счастливой жены.</p><p>— Рая, ты похудела? — спрашивает тетя Зоя, разглядывая меня.</p><p>— Немного, — отвечаю неопределенно.</p><p>— Рая в последнее время очень много работает, — вмешивается Назар, мгновенно</p><p>оказываясь рядом, и притягивая меня ближе к себе. Его рука ложится мне на талию. Я</p><p>вздрагиваю от прикосновения, но не отстраняюсь. — Школа танцев требует много сил.</p><p>Его пальцы поглаживают мою талию. Медленно. Интимно.</p><p>Я напрягаюсь.</p><p>— Да, работы много, — киваю, стараясь отстраниться, но Назар не дает этого сделать.</p><p>К нам подходит его двоюродный брат Артем с женой. Назар все никак не убирает руку.</p><p>Более того, его большой палец рисует круги на моем боку. Через тонкую ткань платья я</p><p>чувствую каждое прикосновение.</p><p>— Рая, вы с Назаром все еще так влюблены друг в друга, как десять лет назад, —</p><p>замечает Лена с улыбкой. — Прямо завидно.</p><p>Ее слова как удар поддых.</p><p>— Да, — отвечаю натянуто. — Все так же.</p><p>Назар наклоняется ко мне. Целует в висок. Медленно. Нежно.</p><p>— Я самый счастливый мужчина на свете, — говорит он, глядя мне в глаза.</p><p>Внутри все сжимается. От гнева. От боли. От того, как естественно он лжет.</p><p>К счастью, все гости прибыли и нас зовут к столу. Назар отодвигает стул для меня, сам</p><p>садится рядом.</p><p>Слишком близко. Его бедро прижимается к моему.</p><p>Официанты разносят напитки. Назар наливает мне воды. Ставит стакан передо мной. Его</p><p>пальцы задевают мои.</p><p>— Спасибо, — говорю сквозь зубы.</p><p>Он улыбается. Наклоняется ближе.</p><p>— Ты прекрасно выглядишь сегодня, — шепчет мне на ухо.</p><p>Его дыхание касается моей шеи. Мурашки бегут по коже.</p><p>— Отодвинься, — шиплю тихо.</p><p>— Не могу, — отвечает он. — Все смотрят.</p><p>Поворачиваю голову. Действительно. Несколько родственников поглядывают на нас с</p><p>улыбками. Сжимаю кулаки под столом.</p><p>Тем временем ведущий начинает толкать стандартную речь, а Назар кладет руку мне на</p><p>бедро под столом.</p><p>Я резко поворачиваюсь к нему.</p><p>— Прекрати, — шиплю.</p><p>— Рая... — начинает он.</p><p>— Я сказала прекрати!</p><p>Убираю его руку. Отодвигаюсь на своем стуле как можно дальше. Назар смотрит на меня.</p><p>В его глазах что-то темное. Голодное.</p><p>— Извини, — говорит он тихо. — Просто... я так соскучился.</p><p>— Это не мои проблемы, — отвечаю холодно.</p><p>Отворачиваюсь. Смотрю на Оксану Рудольфовну, которая поднимается со своего места и</p><p>берет микрофон.</p><p>Сконцентрироваться на происходящем никак не могу. Чувствую взгляд Назара на себе.</p><p>Ощущаю тепло его тела рядом.</p><p>Ужин начинается. Подают блюда. Я почти не касаюсь еды. Назар пытается завязать со</p><p>мной разговор. Я отвечаю односложно.</p><p>Через полчаса не выдерживаю.</p><p>— Извините, — говорю, вставая. — Мне нужно в уборную.</p><p>Я иду через зал к туалетным комнатам. Захожу внутрь. Подхожу к зеркалу. Смотрю на</p><p>свое отражение. Не успеваю даже кран открыть, как дверь открывается.</p><p>Поднимаю взгляд и в зеркале вижу Назара. Сердце пропускает удар.</p><p>— Что ты делаешь? — разворачиваюсь к нему. — Это женская уборная!</p><p>Он закрывает дверь за собой. Поворачивает замок.</p><p>— Назар...</p><p>Он делает шаг ко мне. Потом еще один.</p><p>— Не подходи, — предупреждаю, отступая назад.</p><p>Спина упирается в столешницу с раковинами. Некуда отступать. Назар подходит вплотную.</p><p>Его руки ложатся мне на талию.</p><p>— Не трогай меня! — пытаюсь оттолкнуть его.</p><p>Но он не отпускает. Притягивает ближе. Практически вжимает меня в свое тело.</p><p>— Я не могу без тебя, — шепчет он хрипло. — Не могу, Рая.</p><p>Его руки скользят по моей талии. Вверх. К ребрам.</p><p>— Отпусти меня, — говорю, но голос предательски дрожит.</p><p>— Мне так тебя не хватает, — продолжает он, наклоняясь ближе. — Каждую ночь. Каждый</p><p>день. Я схожу с ума без тебя.</p><p>— Всего два дня прошло, не преувеличивай.</p><p>Его губы неожиданно касаются моей шеи. Легко. Нежно. Тело предательски отзывается.</p><p>Мурашки бегут по коже. Дыхание учащается.</p><p>— Прекрати, — пытаюсь оттолкнуть его снова, но это безумно сложно. Тело знает, как</p><p>хорошо может быть с ним.</p><p>— Не могу, — шепчет он в мою кожу. — Не могу остановиться.</p><p>Его руки сжимают мою талию крепче. Одна скользит выше, к груди.</p><p>— Назар! — резко отталкиваю его.</p><p>Он отступает на шаг. Смотрит на меня. Взгляд безумный, дыхание тяжелое.</p><p>— Рая...</p><p>— Не смей, — говорю жестко, выпрямляясь. — Не смей ко мне прикасаться. Ты мне</p><p>противен, Айдаров.</p><p>Вижу, как он вздрагивает от моих слов.</p><p>— Противен, — повторяю тверже. — Каждый раз, когда ты касаешься меня, мне хочется</p><p>стереть твои прикосновения. Потому что я помню, что этими же руками ты касался ее.</p><p>Той женщины.</p><p>Назар бледнеет.</p><p>— Это было...</p><p>— Мне плевать! — кричу. — Мне плевать, когда это было и сколько раз! Ты изменил мне!</p><p>И теперь думаешь, что можешь просто прижать меня к стене и все будет как раньше?</p><p>Обхожу его. Иду к двери.</p><p>— Рая, подожди, — хватает меня за руку.</p><p>Вырываюсь.</p><p>— Не трогай меня! — разворачиваюсь к нему. — Я серьезно, Назар. Если ты еще раз</p><p>попытаешься прикоснуться ко мне, я уйду прямо сейчас. Плевать на день рождения твоей</p><p>матери. Плевать на всех. Понял меня? — Чувствую себя истеричкой, но это так сложно!</p><p>Господи, если бы кто-то знал как же это сложно!</p><p>Он стоит, сжимая кулаки. Дышит тяжело.</p><p>— Понял, — говорит он наконец.</p><p>— Отлично, — открываю дверь. — Тогда вернись к столу. И держись от меня</p><p>подальше.Выхожу из уборной и сразу же натыкаюсь на Оксану Рудольфовну.</p></section><section><title><p>Глава 9</p></title><p>Глава 9</p><p>Замираю, в первое мгновенье решив, что она слышала каждое слово, произнесенное мной в</p><p>адрес ее сына.</p><p>Назар выходит следом, на лице Оксаны Рудольфовны появляется улыбка, она решает, что</p><p>мы там как несдержанная влюбленная пара занимались чем-то непристойным.</p><p>— Ну вы даете, — шепчет она, качая головой. — Не могли дождаться, когда праздник</p><p>закончится?</p><p>Я ощущаю, как жар поднимается к щекам. Назар молчит, но уголки его губ дергаются,</p><p>видно, что он рад такому выводу матери.</p><p>— Мам, — хрипло произносит он. — Мы просто разговаривали.</p><p>— Ага, конечно, — усмехается она. — Разговаривали. Ну что ж, пусть будет так. Но раз</p><p>уж вы все равно здесь, пойдемте со мной.</p><p>— Куда? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.</p><p>— Мы с папой хотели кое о чем с вами поговорить. Важном, — мягко, но настойчиво</p><p>говорит она. — Я тебе вчера говорила, Рая.</p><p>Я обмениваюсь коротким взглядом с Назаром, он лишь пожимает плечами и мы идем по</p><p>коридору следом за его мамой. Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж. Там, вдали</p><p>от шумного зала, располагаются небольшие уютные комнаты для гостей. Оксана</p><p>Рудольфовна открывает одну из дверей и пропускает нас внутрь.</p><p>За столом сидит Александр Петрович, серьезный, сосредоточенный, с бокалом красного</p><p>вина в руке. Он поднимается, когда мы входим. Оксана Рудольфовна прикрывает дверь,</p><p>оборачивается к нам, вздыхает.</p><p>— Дети, — говорит она. — Мы с папой долго думали, как начать этот разговор. Понимаем,</p><p>что тема непростая, но... хватит вам мучиться.</p><p>Я напрягаюсь. Что происходит?</p><p>— Мама, о чем ты? — спрашивает Назар.</p><p>— О том, что вы заслуживаете быть счастливыми, — вмешивается Александр Петрович,</p><p>ставя бокал на стол. — Мы с мамой знаем, как вы старались все эти годы. Больницы,</p><p>врачи... Мы видим, через что вы проходите. И больше смотреть на это не можем.</p><p>У меня в горле пересыхает. Я делаю шаг назад, ощущая, как напряжение растет в груди.</p><p>— Пап, — начинает Назар, но мать перебивает его:</p><p>— Назар, дай я скажу. Мы нашли через знакомых клинику. Проверенную. Хорошую, с</p><p>отличной репутацией. Там можно оформить все официально.</p><p>— Что оформить? — севшим голосом интересуюсь я.</p><p>— Услуги суррогатной матери.</p><p>Тишина. Сердце будто перестает биться. Я смотрю на них, не веря своим ушам.</p><p>— Что? — шепчу.</p><p>— Раечка, — говорит Оксана Рудольфовна, делая шаг ко мне. — Милая, ну подумай сама.</p><p>Хватит вам страдать. Ничего ведь страшного, если ребенка выносит другая женщина.</p><p>Главное — он будет ваш. Ваш с Назаром. Ваши гены, ваша кровь.</p><p>Я молчу. Слышу только собственное дыхание. Это вообще не к месту. Если бы она</p><p>предложила это неделю назад, я бы точно задумалась. Ведь не важно кто родит ребенка,</p><p>важно то, что он будет нашим. Но сейчас… Я вообще-то в процессе поиска хорошего</p><p>адвоката, специализирующегося на бракоразводных процессах… Поэтому ее слова делают</p><p>мне больно.</p><p>— Мам, — Назар тихо произносит. — Это не так просто.</p><p>— Мы все понимаем, сынок, — говорит отец. — Но мы уже обо всем узнали. Там запись на</p><p>полтора года вперед, но... — он делает паузу и смотрит прямо на Назара. — Для нас</p><p>сделают исключение.</p><p>— Исключение? — переспрашивает Назар, нахмурившись.</p><p>— Да, — подтверждает Александр Петрович. — Мы уже поговорили. Вас примут вне очереди.</p><p>И вы сами сможете выбрать женщину, которая выносит вашего ребенка. Тебе уже сорок,</p><p>Назар, да и Рая не молодеет. Нужно пробовать все методы. Если не получается с ЭКО,</p><p>нужно идти дальше.</p><p>У мея будто выбивают почву из-под ног. Все плывет перед глазами. Я знаю, что это не</p><p>упрек в мою сторону, они никогда не винили меня в том, что я не могу родить их сыну</p><p>ребенка, но сейчас я воспринимаю все слишком остро. Поэтому их слова воспринимаются</p><p>как то, что я не полноценная. Воздуха в комнате становится все меньше, я начинаю</p><p>дышать чаще.</p><p>— Мы хотим, чтобы вы наконец стали родителями, а мы - дедушкой и бабушкой.</p><p>Назар смотрит на меня странным взглядом. Он тоже понимает, что это предложение</p><p>родителей совершенно не вовремя. Где-то глубоко внутри я чувствую, как будто</p><p>трескается что-то хрупкое. Очень важное. Я весь вечер притворялась, играла роль</p><p>счастливой, любимой жены. Весь вечер была взвинчена, и сейчас настал мой предел.</p><p>Я смотрю на мужа, на его маму, отца. Делаю глубокий вдох. Карточный домик рушится.</p><p>Все, что мы строили рушится. Мы мечтали о детях, но никогда их у нас не будет. Я</p><p>понимаю это сейчас так ясно, как никогда раньше.</p><p>— Думаю, Назар больше не нуждается в услугах суррогатной матери. У него уже есть</p><p>ребенок. От другой женщины. Поздравляю, у вас есть внучка, ей семь лет и зовут ее</p><p>Лида, — слова вместе с горечью вырываются из моего рта. Обещала себе, что не испорчу</p><p>праздник, но, кажется, именно это сейчас и сделала.</p><p>Повисает тишина. Оксана Рудольфовна моргает. Раз. Другой. Смотрит на меня, будто не</p><p>понимая слов.</p><p>— Рая, — произносит она медленно. — О чем ты?</p><p>Я чувствую на себе взгляд Назара. Он смотрит на меня с такой яростью, что на</p><p>мгновение становится страшно. Его глаза темнеют, скулы напрягаются.</p><p>— Рая, — произносит он низко, с угрозой, — не смей.</p><p>Но поздно.</p><p>— Назар, что происходит? — Александр Петрович делает шаг вперед. — Это правда?</p><p>Назар не отрывает от меня взгляда. Он в бешенстве. Но неужели он собирался скрывать</p><p>собственную дочь от своих родителей всю жизнь? Или его план заключался в том, чтобы</p><p>всем рассказать о том, что мы удочерили Лиду? Но это глупо. Это для меня эта девочка</p><p>никто, но для его мамы и папы она родная кровь!</p><p>— Назар! — голос Оксаны Рудольфовны становится выше. — Объясни немедленно!</p><p>Я отворачиваюсь от него. Смотрю на его родителей. На их растерянные, испуганные лица.</p><p>— Пусть ваш сын сам расскажет вам все, — говорю устало. — А я пойду.</p><p>Разворачиваюсь и иду к двери.</p><p>— Рая, стой! — Назар хватает меня за руку.</p><p>Резко вырываюсь.</p><p>— Не смей меня трогать!</p><p>— Рая, подожди, не надо так...</p><p>— Я ухожу, — говорю тихо. Вырываю руку из его захвата и практически лечу к двери,</p><p>хватаюсь за ручку, но вдруг замираю.</p><p>Оборачиваюсь.</p><p>— Простите меня, — произношу тихо. — Простите, что испортила вам вечер. Это... это не</p><p>должно было случиться так.</p><p>Чувствую жгучую вину за это все. Не смогла совладать со своими чувствами и в итоге</p><p>испортила всем настроение.</p><p>— Раечка, милая, я ничего не понимаю, — свекровь смотрит на меня растерянно.</p><p>— Спросите у своего сына, — киваю в сторону Назара. — Он все объяснит.</p><p>Выхожу из комнаты. Закрываю за собой дверь. За спиной слышу голос Александра</p><p>Петровича:</p><p>— Назар, какая внучка? О чем она говорит?</p><p>Не останавливаюсь. Иду по коридору к лестнице. Спускаюсь вниз. Прохожу через зал, не</p><p>обращая внимания на гостей и происходящее там. В груди жжет. Я на грани.</p><p>Только-только успокоилась и вот снова. Едва удается сдержать слезы.</p><p>Выхожу на улицу. Холодный вечерний воздух ударяет в лицо. Внутри все пульсирует</p><p>болью. Сначала едва ощутимо, потом все сильнее, пока не становится невозможно</p><p>дышать.</p><p>Я сворачиваю за угол здания, туда, где никого нет. Рядом какие-то кусты, густые,</p><p>разросшиеся. Я захожу за них, чтобы никто меня не заметил, и останавливаюсь,</p><p>опираясь рукой о стену. Только теперь позволяю себе выдохнуть.</p><p>Горло сжимается. Я зажмуриваюсь, но слезы все равно прорываются. Горячие, обжигающие.</p><p>Плечи начинают дрожать. Я прижимаю ладонь к губам, чтобы не выдать себя звуком,</p><p>чтобы никто не услышал. Боже, как же больно.</p><p>Достаю телефон. Открываю приложение такси. Пальцы дрожат, когда набираю адрес. Заказ</p><p>принят. Машина будет через три минуты.</p><p>Замечаю, что дверь ресторана открывается. На мгновенье напрягаюсь, но это не Назар.</p><p>Он наверное, объясняется с родителями.</p><p>Подъезжает машина. Сажусь на заднее сиденье.</p><p>— Добрый вечер, — говорит водитель.</p><p>— Добрый, — отвечаю тихо.</p><p>Машина трогается с места. Я смотрю в окно. Я думаю о том, как странно устроена жизнь:</p><p>все рушится не из-за бурных ссор, а от одного единственного слова, которое</p><p>вырывается из тебя, как заноза из раны — с кровью, с болью, с облегчением. И после</p><p>него уже невозможно вернуться туда, где было «до».</p></section><section><title><p>Глава 10</p></title><p>Глава 10</p><p>Сумка стоит у двери, мне пора выезжать а я никак не могу найти ключи от машины.</p><p>Замираю перед зеркалом. Все же консилер и тональный крем творят чудеса, но полностью</p><p>скрыть бессонную ночь не удается.</p><p>Завтра конкурс. Моих учеников нужно отвезти в другой город. Четыре часа часа дороги,</p><p>заселение в отель, репетиция. День будет долгим.</p><p>Хватаю с тумбочки телефон. Я отключила его вчера, как только вернулась домой. Не</p><p>хотела ни с кем разговаривать. Особенно с Назаром. Или его родителями.</p><p>Стыд накатывает новой волной, когда вспоминаю вчерашний вечер. Как я выпалила правду</p><p>прямо в лицо Оксане Рудольфовне и Александру Петровичу. В день рождения.</p><p>Что было после моего ухода? Что сказал им Назар?</p><p>Качаю головой. Неважно. Уже неважно.</p><p>Иду на кухню. Наливаю кофе из турки в чашку. Делаю глоток и смотрю на часы. Девять</p><p>утра. Родители с детьми приедут к студии через полчаса. Нужно успеть загрузить в</p><p>машину костюмы и реквизит.</p><p>Допиваю кофе. Ставлю чашку в раковину и тут же замираю, потому что по всей квартире</p><p>разносится мелодия дверного звонка.</p><p>Сердце пропускает удар.</p><p>Тяжело вздыхаю. Это точно Назар. Пришел разбираться. Объясняться. Или ругаться.</p><p>Совсем не хочу сейчас с ним видеться, стоит сделать вид, что меня здесь нет. Но есть</p><p>одна проблема — мне нужно ехать, а он все еще за входной дверью.</p><p>Снова звонок.</p><p>Сжимаю кулаки. Иду к двери и резко распахиваю ее.</p><p>— Чего тебе? — выпаливаю зло, не поднимая взгляд.</p><p>Тишина.</p><p>Поднимаю взгляд.</p><p>На пороге стоит не Назар.</p><p>Передо мной Оксана Рудольфовна. В светлом пальто, с сумочкой в руках. Волосы</p><p>аккуратно уложены, макияж безупречен. Но глаза красные. Припухшие. Всю ночь не спала</p><p>скорее всего.</p><p>Я замираю.</p><p>— Простите за грубость, — говорю растерянно, не зная куда себя деть. Черт, не стоило</p><p>открывать дверь. И что теперь делать? Что говорить? — Я думала, это Назар.</p><p>Она вздыхает.</p><p>— Можно войти? — спрашивает наконец, скользя по мне взглядом с ног до головы.</p><p>— Да, конечно, — отступаю в сторону, пропуская ее.</p><p>Оксана Рудольфовна заходит внутрь. Снимает пальто. Я вешаю его на вешалку.</p><p>— Проходите в гостиную, — говорю неловко.</p><p>Она кивает. Идет следом за мной. Садится на диван, рассматривает комнату, словно ей и</p><p>в самом деле интересен интерьер. Она не была в этой квартире. Мы не переехали сюда,</p><p>никакого новоселья не было. Здесь даже не все комнаты меблированы.</p><p>Я замираю рядом с ней.</p><p>— Хотите чай? Кофе? — предлагаю.</p><p>— Нет, спасибо, — качает она головой. — Присядь, пожалуйста, Рая.</p><p>Сажусь в кресло напротив. Нервничаю. Лучше сказать, что я опаздываю и отложить этот</p><p>непростой разговор. Но не могу ни слова выдавить из себя.</p><p>Молчим. Она смотрит на меня. Я — на нее.</p><p>— Извините за вчера, — начинаю тихо. — Я не хотела так. Не хотела портить вам</p><p>праздник.</p><p>— Я знаю, — говорит она без упрека. — Назар все рассказал, — продолжает она. — Мы с</p><p>папой долго разговаривали с ним.</p><p>Киваю. Не знаю, что сказать.</p><p>— Семь лет, — произносит Оксана Рудольфовна, и голос дрожит. — Семь лет у меня есть</p><p>внучка. И я ничего не знала.</p><p>— Я тоже узнала только пару дней назад, — говорю тихо.</p><p>Она вздыхает. Достает из сумочки платок.</p><p>— Как ты, Раечка? — спрашивает она, глядя на меня. — Как ты держишься?</p><p>Вопрос застает врасплох. Я ожидала упреков. Обвинений. Я ждала, что она будет на</p><p>стороне сына. Что с радостью примет новость о том, что у нее есть внучка. Но ничего</p><p>из этого в ее взгляде и выражении лица нет.</p><p>— Не знаю, — признаюсь честно. — Честно говоря, сама не понимаю, как держусь.</p><p>Оксана Рудольфовна кивает. Молчит некоторое время.</p><p>— Я приехала не просить простить Назара, — говорит она наконец. — Я приехала потому</p><p>что ты мне как дочь, Рая. Всегда была. И я должна знать, как ты и что собираешся</p><p>делать.</p><p>Комок подкатывает к горлу. Зажмуриваюсь. Не плакать. Только не сейчас.</p><p>— Мне больно, — выдавливаю из себя. — Очень больно. И я не знаю, как с этим жить</p><p>дальше.</p><p>— Понимаю, — кивает она. — Понимаю, милая.</p><p>— Вы злитесь на меня?</p><p>Оксана Рудольфовна качает головой.</p><p>— Нет. Это же не твоя вина. Но я злюсь на Назара, — продолжает она. — На своего сына.</p><p>За то, что он обманывал всех нас. Тебя, меня, отца.</p><p>Она снова вытирает глаза платком.</p><p>— Мы с папой всю ночь не спали. Обсуждали, как быть дальше. Что делать. Хотим</p><p>познакомиться с ней. Это наша кровь, Рая. Пойми меня правильно.</p><p>Я слушаю ее слова, и с каждой фразой внутри будто что-то ломается, трещит, осыпается,</p><p>превращаясь в пыль.</p><p>Я знаю, что она не хочет меня ранить, но каждое ее слово словно нож под кожу, потому</p><p>что за всеми этими рассудительными фразами скрывается одно: я больше не часть их</p><p>мира. Они останутся вместе, они найдут способ жить дальше, они примут внучку,</p><p>ребёнка, его ребёнка, а я… я просто останусь в стороне.</p><p>И осознание этого накрывает медленно, как прилив. Мне кажется, что меня просто</p><p>выбросили. Как вещь, которая отслужила свое. Как ненужную часть картины, которую</p><p>теперь можно без сожаления стереть, потому что на ее место уже пришло что-то новое.</p><p>Я не жена. Не невестка. Не будущая мать. Я — пустое место между ними.</p><p>Я выдавливаю из себя улыбку. — Конечно, — говорю тихо. — Вы должны познакомиться. Это</p><p>правильно.</p><p>Она смотрит на меня, и в ее взгляде мелькает сожаление, такое глубокое, что на</p><p>секунду кажется, будто она хочет обнять меня. Но не делает этого.</p><p>— Я понимаю, как тебе тяжело, — произносит она. — А насчет тебя и Назара... — она</p><p>делает паузу. — Это решать только вам. Я не буду вмешиваться. Не буду уговаривать</p><p>тебя простить его или остаться. Это твой выбор, милая. И я приму любое твое решение.</p><p>Но все же подумай хорошенько, вы ведь любите друг друга. Я знаю, что Назар не сможет</p><p>без тебя, и ты без него тоже. Остынь немного и только тогда принимай окончательное</p><p>решение.</p><p>— Спасибо за поддержку, — шепчу.</p><p>Она встает. Подходит ко мне. Обнимает. Я не сдерживаюсь больше. Слезы текут по щекам.</p><p>Я прижимаюсь к ее плечу и плачу. Тихо. Безнадежно.</p><p>Оксана Рудольфовна гладит меня по волосам.</p><p>— Все будет хорошо, — шепчет она. — Не знаю как, но будет. Обещаю тебе.</p><p>Не верю, но хочу верить. Наконец отстраняюсь. Вытираю слезы.</p><p>— Простите, — говорю, всхлипывая. — Я просто...</p><p>Смотрю на часы. Уже половина десятого.</p><p>— Мне нужно ехать, — говорю. — У меня дети на конкурс едут.</p><p>— Понимаю, — кивает Оксана Рудольфовна. — Не буду тебя задерживать.</p><p>Она идет к двери. Я помогаю ей надеть пальто.</p><p>У порога она оборачивается.</p><p>— Рая, — говорит она серьезно. — Что бы ты ни решила — знай, что я на твоей стороне.</p><p>Всегда. Ты для меня как дочь. И это не изменится, даже если вы с Назаром</p><p>разведетесь. Ты всегда можешь мне звонить и попросить о помощи.</p><p>Комок в горле мешает нормально разговаривать.</p><p>Она обнимает меня еще раз на прощанье.</p><p>— Береги себя, милая.</p><p>— И вы, — отвечаю хрипло.</p><p>Оксана Рудольфовна уходит. Я закрываю за ней дверь. Стою в прихожей. Смотрю на</p><p>закрытую дверь и понимаю, что не только Назара теряю в этом разводе.</p><p>Теряю семью. Ту, которую считала своей столько лет.</p><p>И это почти так же больно, как измена.</p></section><section><title><p>Глава 11</p></title><p>Глава 11</p><p>Соревнования оказываются спасением. Настоящим спасением от мыслей, которые не дают</p><p>покоя ни днем, ни ночью. От всего этого кошмара, в который превратилась моя жизнь за</p><p>последнюю неделю.</p><p>Я полностью погружаюсь в работу. Поправляю прически, подбадриваю перед выходом на</p><p>сцену, обнимаю после. Делаю все, что должен делать хороший тренер.</p><p>Дети танцуют великолепно. Я смотрю на них со стороны и чувствую гордость. Такую</p><p>сильную, что на мгновение вытесняет всю боль. Мои ученики. Мои дети, можно сказать.</p><p>Я вложила в них столько сил, времени, любви. И вот они здесь, на этой сцене,</p><p>показывают все, чему я их учила.</p><p>Мы проходим в финал, который пройдет через неделю. Обратная дорога проходит в</p><p>приятной усталости и обсуждении выступлений. Дети болтают на заднем сиденье, делятся</p><p>впечатлениями. Я слушаю вполуха, улыбаюсь в нужных местах, отвечаю на вопросы. Но</p><p>мысли уже где-то далеко. Возвращаются туда, откуда я так старательно их гнала весь</p><p>день.</p><p>Высаживаю детей у студии и прощаюсь с родителями. Обещаю прислать фотографии с</p><p>конкурса. Улыбаюсь, машу рукой. А потом еду домой. В эту квартиру, которая должна</p><p>была быть временным убежищем, а стала чем-то вроде тюрьмы.</p><p>Паркуюсь. Поднимаюсь в лифте. Открываю дверь и щелкаю выключателем.</p><p>Назар еще ни разу не пытался со мной связаться. Он либо держит дистанцию, либо так</p><p>зол на меня, что решил пока не беспокоить, чтобы не усугубить ситуацию. А, возможно,</p><p>он занят новыми обязанностями отца.</p><p>Чайник закипает. Наливаю воду в чашку. Кофе растворяется, окрашивая воду в</p><p>темно-коричневый цвет. Я подхожу к панорамному окну и смотрю на город за стеклом.</p><p>Еще не стемнело окончательно. Вид из окон и в самом деле красивый.</p><p>Делаю глоток кофе и скольжу взглядом по двору. Замираю. Сердце пропускает удар и</p><p>начинает биться с удвоенной силой. Внизу, на парковке перед домом, стоит машина.</p><p>Черный Бентли. Знакомый до боли. Его машину невозможно перепутать с другими. Слишком</p><p>броская.</p><p>Смотрю вниз не отрываясь. Из-за темных тонированных стек не видно, есть ли кто-то</p><p>внутри.</p><p>Почему он не поднимается? Почему просто сидит там?</p><p>Стою у окна. Смотрю вниз. Жду. Не знаю чего именно. Может, того, что он выйдет из</p><p>машины. Подойдет к двери, позвонит в домофон. От этой мысли страшно становится.</p><p>Но машина стоит на месте и из нее никто не выходит. На целых пятнадцать минут я</p><p>прилипаю к окну. Что он делает? О чем думает? Знает ли он, что я дома?</p><p>Наконец, Бентли резко трогается с места, выезжает с парковки. Поворачивает за угол и</p><p>исчезает. Я остаюсь стоять у окна. Смотрю на пустое место, где только что стояла</p><p>машина Назара.</p><p>Он был здесь. Совсем рядом. В нескольких метрах от меня. Но не поднялся. Не постучал</p><p>в дверь. Не попытался поговорить.</p><p>Почему? Потому что все кончено?</p><p>Это какое-то наказание. Моя личная карма, расплата. За то, что обманула его в самом</p><p>начале. Соврала о беременности, хоть и не специально. Может, за то, что не смогла</p><p>родить ему ребенка. Дать то, чего он так хотел.</p><p>Или может, это просто жизнь. Жестокая. Несправедливая. Которая дает тебе все, а потом</p><p>отбирает в один момент.</p><p>В этот момент я остро понимаю, что несмотря на всю боль, на всю злость, на все слезы</p><p>я безумно скучаю по нему. Скучаю так сильно, что иногда не могу дышать.</p><p>На следующий день он снова приезжает. А потом снова и снова. Но ни разу не выходит из</p><p>машины. Я же жду его, прилипнув к окну и злюсь на себя за это. Гадаю как он там. Кто</p><p>присматривает за Лидой? Он ведь на работе. Его родители? Как они приняли эту</p><p>девочку? Рады ли они? Глупый вопрос, конечно рады. Они столько лет мечтали об этом.</p><p>Молчание между нами нарушается через две недели. Когда мне звонят из школы и называют</p><p>меня мамой Лиды.</p></section><section><title><p>Глава 12</p></title><p>Глава 12</p><p>Я раскладываю новую посуду по полкам, только приехав из торгового центра. Остро</p><p>накрыло осознание, что в этой квартире я надолго, поэтому нужно создать хоть</p><p>какой-то уют. Для начала, например, купить необходимые вещи. Такие, как сковорода.</p><p>На столе начинает вибрировать телефон. Номер незнакомый. Я вытираю о полотенце руки и</p><p>принимаю вызов.</p><p>— Алло?</p><p>— Рая Владимировна, добрый день. Вас беспокоят из администрации школы. Не могли бы вы</p><p>приехать сейчас?</p><p>— Из какой школы? — совершенно не понимаю о чем речи и что от меня хотят. Если бы не</p><p>назвали мое имя, я бы решила, что номером ошиблись.</p><p>— Из школы «Авангард». Дело в том, что у вашей дочери произошел конфликт с одной из</p><p>учениц. Она подралась с дочерью уважаемого судьи. Ее мама уже едет. Вам лучше тоже</p><p>быстрее приехать и попытаться все уладить.</p><p>— Что? — выпадаю из реальности. Какая дочь? О чем вообще речь?</p><p>— Понимаете, родители Астаховой делают каждый год благотворительные взносы, на их</p><p>пожертвования был построен корпус с бассейном, поэтому конечно же академия не может</p><p>закрыть глаза на случившееся. Лида у нас всего неделю, а у Астаховых уже третий</p><p>ребенок в нашей школе учится, если она и дальше будет конфликтовать…</p><p>— Подождите-подождите, — прерываю ее, наконец-то понимая о чем речь. — Откуда у вас</p><p>мой номер? Разве не мой муж занимается всеми делами…. Лиды.</p><p>Сглатываю, с трудом произнося имя девочки. Злит, что они решили, что я ее мать.</p><p>— Дело в том, что ваш муж не берет трубу, в личном деле в контактных лицах указаны</p><p>только он и вы. Так вы приедете? Нам не удается никак успокоить детей.</p><p>Господи, кто вообще в контактах внебрачной дочери указывает номер жены? Назар вообще</p><p>умом тронулся? Почему он внес меня туда без моего ведома? Меня не должны тревожить</p><p>по таким вопросам!</p><p>— Я... — начинаю, но голос срывается.</p><p>— Рая Владимировна, я понимаю, что ситуация непростая, — говорит женщина на том конце</p><p>провода. — Но сейчас ребенку нужна помощь. Родители другой девочки настроены очень</p><p>серьезно. Они хотят, чтобы Лиду исключили.</p><p>— Исключили? — переспрашиваю. — За одну драку?</p><p>— Ну... как я уже говорила, семья Астаховых для нашей школы очень важна. Их дочь Аня</p><p>утверждает, что Лида первая начала. Толкнула ее на перемене, а потом ударила. У Ани</p><p>разбита губа.</p><p>Закрываю глаза. Представляю маленькую Лиду. Испуганную. Одинокую. Которая, наверное,</p><p>сейчас сидит в кабинете директора и не понимает, что происходит.</p><p>Нет. Это не мои проблемы. Не мой ребенок. Не моя ответственность.</p><p>— Я сейчас позвоню мужу, — говорю твердо. — Он приедет. Я не смогу.</p><p>— Хорошо. Но, пожалуйста, поторопитесь. Родители Астаховой уже в пути.</p><p>Сбрасываю вызов. Стою посреди кухни с телефоном в руке.</p><p>Не мое дело. Совсем не мое. Но почему-то и злюсь, и переживаю одновременно.</p><p>Ищу в контактах номер Назара. Нажимаю вызов.</p><p>— Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети.</p><p>Перезваниваю. Тот же результат.</p><p>Он недоступен. Конечно. В тот момент, когда нужен — недоступен.</p><p>Хожу по кухне. Смотрю на телефон. Потом на часы. Уже почти час дня. Решаю позвонить</p><p>его маме, но та не берет трубку. Да что ж такое? Они там все сговорились что ли?</p><p>Снова набираю мужа. Опять недоступен.</p><p>Бросаю телефон на стол. Хватаюсь за столешницу. Это не мое дело. Пусть школа</p><p>справляется сама. Или ждет, пока Назар наконец ответит на звонок. В конце концов, за</p><p>Лидой должен кто-то приехать. Не одна же она добирается от школы до дома?</p><p>Но в голове всплывает образ Лиды. Когда Назар привел ее домой, она выглядела</p><p>маленькой и напуганной. Могла ли она затеять драку? Вряд ли.</p><p>— Черт, — выдыхаю сквозь зубы.</p><p>Хватаю телефон. Ищу адрес школы.</p><p>Что я делаю? Зачем я это делаю? Это же дочь той женщины. Той, с которой спал Назар.</p><p>Ребенок, из-за которого моя жизнь разлетелась вдребезги.</p><p>Но она всего лишь ребенок. Семилетняя девочка, которая ни в чем не виновата.</p><p>Я смотрю маршрут. Тридцать минут на машине. Иду в прихожую. Натягиваю куртку. Хватаю</p><p>ключи от машины и спускаюсь в паркинг. Сажусь за руль. Завожу мотор.</p><p>Я не должна этого делать. Совсем не должна. Пусть Назар разбирается сам. Это его</p><p>дочь. Его ответственность. Но он недоступен, а ребенок в беде и звонят мне.</p><p>Это первый и последний раз, говорю себе. Первый и последний раз, когда я вмешиваюсь.</p><p>Приеду, улажу конфликт, и все. Больше никогда. Потребую, чтобы он больше не смел</p><p>нигде указывать мой номер телефона.</p><p>Дорога кажется бесконечной. Пробки. Светофоры. Я нервничаю и всю дорогу пытаюсь</p><p>дозвониться до Назара. Где его черти носят?</p><p>Наконец подъезжаю к школе. Большое современное здание. Ухоженная территория. Дорогие</p><p>машины на парковке.</p><p>Элитная школа. Конечно. Назар бы не стал отдавать свою дочь куда попало.</p><p>Паркуюсь. Выхожу из машины и иду ко входу. Охранник на проходной спрашивает</p><p>документы. Называю свое имя. Он сверяется со списком, кивает, турникет открывается.</p><p>Захожу внутрь. Холл просторный, светлый. Мраморный пол, высокие потолки. Меня</p><p>встречает секретарь.</p><p>— Спасибо, что приехали так быстро, — говорит она. — Они в кабинете директора. Третья</p><p>дверь налево.</p><p>Киваю. Иду по коридору. Останавливаюсь у нужной двери. Делаю глубокий вдох. Выдох.</p><p>Стучу.</p><p>— Войдите, — слышу женский голос.</p><p>Открываю дверь. Захожу внутрь. За большим столом сидит директор. Женщина лет</p><p>пятидесяти, в очках, с короткой стрижкой.</p><p>Рядом, на стульях у стены две девочки. Одна с разбитой губой и заплаканным лицом.</p><p>Вторая...</p><p>Лида.</p><p>Она сидит, ссутулившись, опустив голову. Руки сжаты в кулаки на коленях. Ни на кого</p><p>не смотрит, но и не плачет.</p><p>Рядом с первой девочкой стоит женщина. В дорогом костюме, с идеальной прической и</p><p>маникюром. Я узнаю ее мгновенно, впрочем, как и она меня. По взгляду это вижу. Алла</p><p>училась в том же университете, что и я. Вот только я понятия не имела, что она замуж</p><p>так удачно выскочила. Еще в университете поговаривали, что она роман закрутила с</p><p>богатым и женатым мужиком. Видать, это и есть тот судья. Удалось таки увести его из</p><p>семьи. При мысли об этом меня коробит. Тема слишком для меня острая.</p><p>— Вы мать Лиды? — спрашивает директор, вставая. Я отвожу взгляд от Аллы.</p><p>Открываю рот. Хочу сказать «нет», но потом смотрю на Лиду. Она подняла голову.</p><p>Смотрит на меня большими испуганными глазами. И Алла с этим ехидным взглядом,</p><p>высокомерная, как и прежде.</p><p>Нельзя, чтобы она узнала обо всем. Ее злорадство мне ни к чему.</p><p>— Да, — говорю. — Я приехала как можно быстрее. Что здесь произошло?</p><p>Директор откашливается.</p><p>— Давайте я объясню ситуацию, — начинает она, но Алла перебивает.</p><p>— Я сама все объясню, — хмыкает она и поворачивается ко мне, выпрямляя спину. — Ваша</p><p>дочь толкнула мою Аню на перемене. Без всякой причины. Просто подошла и толкнула</p><p>так, что Аня упала и разбила губу.</p><p>Перевожу взгляд на разбитую губу девочки. Действительно выглядит болезненно.</p><p>— И что вы хотите? — спрашиваю ровно.</p><p>— Извинений, — отвечает Алла, скрестив руки на груди. — Публичных. При всем классе. И</p><p>письменных от вас лично. А также компенсацию расходов на лечение. И не мешало бы,</p><p>чтобы ты получше воспитывала свою дочь. Я понимаю, что ты, Рая, росла без матери…</p><p>— Причем здесь это? — резко перебиваю ее. Какого черта она в моей жизни копается?</p><p>Делает вид, что мы не из одного маленького городка, не одного социального статуса. И</p><p>если уж на то пошло, то в университете ходили слухи, что ее отец был запойным и</p><p>часто поднимал руку на ее мать. Так кто из нас двоих рос в нормальной любящей семье?</p><p>Поворачиваюсь к Лиде.</p><p>— Лида, — обращаюсь к ней строго. — Это ты толкнула Аню?</p><p>Девочка вздрагивает. Смотрит на меня большими испуганными глазами. Отрицательно</p><p>качает головой.</p><p>— Нет, — шепчет она еле слышно.</p><p>Алла хмыкает. Закатывает глаза.</p><p>— Ну конечно. Так она и призналась бы, — говорит она с сарказмом. — Дети всегда врут,</p><p>когда попадаются.</p><p>Смотрю на ее надменное лицо и еще больше все бесить начинает.</p><p>Что-то внутри меня щелкает.</p><p>— В этой школе везде есть камеры видеонаблюдения, — говорю я спокойно, поворачиваясь</p><p>к директору. — Верно?</p><p>Когда шла к крылу администрации заметила парочку.</p><p>Директор моргает. Переводит взгляд с меня на Аллу.</p><p>— Да, конечно. Во всех коридорах...</p><p>— Отлично, — киваю. — Тогда почему бы нам не посмотреть запись? Увидеть, что</p><p>произошло на самом деле.</p><p>Повисает тишина.</p><p>Алла вздергивает подбородок.</p><p>— Не вижу в этом необходимости, — говорит она холодно. — Моя дочь не врет. И</p><p>свидетели есть. Другие дети видели.</p><p>— Тогда запись это только подтвердит, — отвечаю я, не отводя взгляда. — Разве нет?</p><p>Мы смотрим друг на друга. Я вижу, как в ее глазах появляется неуверенность. Или</p><p>раздражение?</p><p>Она смотрит на меня сверху вниз. Пытается доминировать. Запугать.</p><p>Я делаю вид, что абсолютно расслабленна. В конце концов Лида не моя дочь и мне</p><p>плевать исключат ее или нет, потому волнения нет. Смотрю ей прямо в глаза. Спокойно.</p><p>Уверенно. Не отвожу взгляда.</p><p>Это игра. Кто первый моргнет.</p><p>— Рая Владимировна права, — вмешивается директор осторожно. — Было бы правильно</p><p>посмотреть запись. Чтобы разобраться объективно.</p><p>Алла резко поворачивается к ней.</p><p>— Вы серьезно? Вы ставите под сомнение слова моей дочери?</p><p>— Я просто предлагаю посмотреть на факты, — отвечает директор дипломатично.</p><p>Алла смотрит на нее. Потом на меня. Потом снова на директора.</p><p>— Хорошо, — бросает она наконец. — Смотрите вашу запись. Но когда вы увидите, что я</p><p>права, я требую немедленного исключения этой... — она указывает на Лиду, — девочки.</p><p>— Об этом мы поговорим после того, как все выясним, — отвечаю я спокойно.</p><p>Директор кивает. Берет трубку внутреннего телефона.</p><p>— Соедините меня с охраной. Да. Нам нужна запись с камеры в коридоре третьего этажа.</p><p>Сегодня, большая перемена. Да, сейчас. Спасибо.</p><p>Кладет трубку. Смотрит на нас.</p><p>— Запись будет готова через пять минут. Принесут на флешке.</p><p>Алла демонстративно смотрит на часы. Вздыхает.</p><p>— Надеюсь, это не займет много времени. У меня дела.</p><p>Я не отвечаю. У меня вообще-то тоже дела.</p><p>Смотрю на Лиду. Она сидит, сжавшись в комочек. Смотрит в пол.</p><p>Хочу успокоить ее, но у меня нет сил это сделать.</p><p>Это не мой ребенок. Но почему-то внутри все сжимается, когда я вижу ее такой</p><p>испуганной</p></section><section><title><p>Глава 13</p></title><p>Глава 13</p><p>Через десять минут в кабинет заходит охранник с флешкой. Директор вставляет ее в</p><p>ноутбук. Мы все собираемся вокруг экрана — я, Алла, директор. Девочки остаются</p><p>сидеть на стульях.</p><p>На экране появляется изображение. Коридор третьего этажа. Черно-белая запись, но</p><p>качество хорошее. Видно все четко.</p><p>Дети бегают туда-сюда. Перемена в разгаре.</p><p>— Вот, — директор указывает на экран. — Это Лида.</p><p>Я вижу ее. Маленькую, худенькую. Стоит у стены одна. Прижимает к груди учебник.</p><p>Смотрит по сторонам растерянно.</p><p>Новенькая. Не знает, куда пойти. С кем общаться.</p><p>К ней подходят три девочки. Одна из них Аня. Я узнаю ее по волосам, собранным в</p><p>высокий хвост. Аня что-то говорит Лиде. Та опускает голову. Пытается отойти.</p><p>Но Аня делает шаг вперед. Снова что-то говорит. Тычет пальцем в Лиду. Агрессивно.</p><p>Явно не по-дружески.</p><p>— Что она ей говорит? — спрашиваю у директора.</p><p>— Звука нет, — отвечает та. — К тому же на перемене такой шум, что даже если бы был,</p><p>ничего не разобрать.</p><p>Смотрю дальше. Лида пытается отойти снова. Но Аня хватает ее за руку. Дергает. Что-то</p><p>кричит прямо в лицо.</p><p>Лида вырывается. По ее лицо видно, что вот-вот расплачется. А потом Аня толкает ее.</p><p>Двумя руками. В грудь. Сильно. Лида отступает назад. Натыкается спиной на стену.</p><p>Аня смеется. Подруги рядом тоже получают от этого удовольствие. Господи, этим детям</p><p>всего по семь лет, откуда столько жестокости?</p><p>— Стоп, — говорю я. — Вы это видите? Это Аня толкнула Лиду. Не наоборот.</p><p>Алла молчит. Смотрит в экран напряженно. На записи Аня снова делает шаг к Лиде.</p><p>Собирается толкнуть еще раз. Но Лида быстро отходит в сторону.</p><p>И тут происходит то, что меняет всю картину.</p><p>Аня замахивается для очередного толчка, но Лида успевает отступить. Аня теряет</p><p>равновесие. Запинается о собственную ногу. Падает вперед. Лицом вниз. Прямо на пол.</p><p>Удар жесткий. Видно, как ее голова дергается от столкновения с плиткой.</p><p>Лида замирает. Смотрит вниз испуганно. Протягивает руку, чтобы помочь, но Аня</p><p>отталкивает ее. Вскакивает. Прижимает руку ко рту. Оттуда течет кровь.</p><p>Она указывает на Лиду. Подруги тут же окружают ее. Директор останавливает запись.</p><p>Тишина.</p><p>Я выпрямляюсь. Поворачиваюсь к Алле.</p><p>— Думаю, после этого это мы должны требовать извинений, — говорю спокойно. — Тебе так</p><p>не кажется, Алла?</p><p>Она молчит. Лицо каменное.</p><p>— Как же ты воспитала дочь, что она новенькую в первые же дни в школе травит? —</p><p>продолжаю жестче.</p><p>— Давайте без эмоций, — быстро вмешивается директор. — Ситуация, конечно,</p><p>неприятная...</p><p>В этот момент Аня громко всхлипывает, видать расстроилась, что ее обман раскрылся.</p><p>Алла резко поворачивается к дочери. Смотрит на нее так, что та вжимается в стул.</p><p>Лицо Ани меняется мгновенно. Губы дрожат. Она сжимается, будто ожидая удара.</p><p>— Алла Викторовна, пожалуйста, — директор делает шаг вперед. — Дети есть дети. Они</p><p>совершают ошибки.</p><p>Алла не слушает. Хватает сумочку. Смотрит на директора холодно.</p><p>— Полагаю, разговор окончен, — бросает она. — Аня, пошли.</p><p>Девочка вскакивает со стула. Идет за матерью, опустив голову.</p><p>— А как же извинения? — останавливаю я ее.</p><p>Алла замирает у двери. Медленно оборачивается.</p><p>— Что?</p><p>— Извинения, — повторяю спокойно. — То есть ты в праве требовать отчисления Лиды и</p><p>публичных извинений, а мы нет? Твоя дочь публично унизила мою, — «мою», черт я</p><p>реально это произнесла? — С этими доказательствами мы можем подать заявление в</p><p>полицию о буллинг, — конечно я блефую, но выражение лица Аллы этого стоит.</p><p>Ее лицо краснеет. Шея покрывается пятнами. Эта ситуация ее унижает. Я вижу это по</p><p>тому, как она выпрямляет спину, пытаясь сохранить остатки достоинства.</p><p>— Давайте разойдемся мирно, — говорит она натянуто. — Я поговорю с дочкой.</p><p>Делает паузу и изо всех сил пытается выдавить из себя улыбку. Заметно, что унижаться</p><p>перед другими она не привыкла. Но пора бы ей опуститься на землю.</p><p>— Думаю, это какое-то недоразумение. Лида ее могла спровоцировать. Моя дочь просто</p><p>так ни на кого не нападала бы.</p><p>Я открываю рот, чтобы возразить, но она хватает Аню за руку, давай понять что</p><p>разговор окончен.</p><p>— Мам, больно...</p><p>— Молчи, — шипит Алла и тянет ее к выходу.</p><p>Дверь захлопывается за ними.</p><p>В кабинете повисает тишина. Директор тяжело вздыхает. Снимает очки. Протирает их</p><p>салфеткой.</p><p>— Какая неприятная история, — бормочет она себе под нос.</p><p>Я не отвечаю. Поворачиваюсь к Лиде.</p><p>Она все еще сидит на стуле, не понимает что делать дальше. Мы обе понимаем, что я ей</p><p>никто. Что мне делать? Не оставлять же ее в кабинете директора? Стоит еще раз</p><p>попытаться дозвониться до Назара.</p><p>— Пойдем, — говорю негромко.</p><p>Лида поднимает голову. Смотрит на меня недоверчиво.</p><p>— Куда? — шепчет она.</p><p>— Отсюда, — отвечаю просто.</p><p>Она встает. Идет ко мне маленькими шагами. Хромает. Я заметила эту хромоту, когда</p><p>Назар ее привел в нашу квартиру. У нее растяжение? Травма? Почему он не оставил ее</p><p>дома, чтобы долечилась?</p><p>Я смотрю на директора.</p><p>— Мы можем идти?</p><p>— Да, конечно, — кивает та. — Еще раз простите за беспокойство. И спасибо, что так</p><p>быстро приехали.</p><p>Киваю в ответ. Иду к двери. Лида следует за мной. Мы выходим в коридор. Я иду</p><p>впереди, она чуть сзади. Проходим мимо классов. Спускаемся по лестнице. Идем к</p><p>выходу.</p><p>У дверей останавливаюсь. Оборачиваюсь к ней.</p><p>— Как ты добираешься домой обычно?</p><p>Лида молчит. Смотрит в пол.</p><p>— Мне оставить тебя в школе? — спрашиваю, совершенно не понимая, что делать с этим</p><p>ребенком.</p><p>— Водитель с няней меня забирает, — отвечает она тихо, не поднимая глаз. — Папа</p><p>нанял. Обычно они ждут у ворот. Но сегодня папа сам должен был меня забрать.</p><p>— Прекрасно, — киваю. Встречаться здесь с Назаром желания нет. Но я должна ему в лицо</p><p>высказать все, что я думаю об этой ситуации. — Пойдем, подождем в машине твоего</p><p>папу, — последнее слово произношу с желчью, не щадя чувства девочки.</p><p>Я толкаю дверь, выхожу из холла, оборачиваюсь и замечаю, что она не сдвинулось с</p><p>места.</p><p>— Что? — приподнимаю бровь.</p><p>— Это плохая идея. Я здесь папу подожду, — гордо забрав подбородок, заявляет она.</p><p>Смотрит на меня взрослым и таким враждебным взглядом, что мне даже не по-себе</p><p>становится.</p><p>— И где же эта твоя дерзость была, когда тебя эта Аня задирала? Почему стояла там,</p><p>как овечка, и ничего не делала? — хмыкаю я. Вот уж дожилась, пытаюсь задеть ребенка.</p><p>— Иди за мной, у Назара отключен телефон, наверное снова где-то за городом</p><p>задержался. Вряд ли он вовремя за тобой заедет. Ему со школы даже дозвониться не</p><p>смогли. Иначе как, по-твоему, здесь оказалась я, а не он?</p><p>Я разворачиваюсь и иду по двору, отчего-то уверенная, что Лида последует за мной.</p></section><section><title><p>Глава 14</p></title><p>Глава 14</p><p>Я открываю дверь машины. Лида неуверенно подходит ближе.</p><p>— Садись, — говорю коротко, кивая на заднее сиденье.</p><p>Она забирается внутрь. Устраивается, прижимая рюкзак к груди.</p><p>Захлопываю дверь сильнее, чем нужно. Обхожу машину. Сажусь за руль. Завожу мотор.</p><p>Руки дрожат, когда кладу их на руль.</p><p>Что я делаю? Зачем притащила ее в свою машину?</p><p>Достаю из сумочки телефон. Экран черный. Совсем разрядился. Черт. Нужно было давно</p><p>новый купить. У этого после падения батарея жестко лажает. Держит заряд от силы</p><p>полдня.</p><p>Подключаю телефон к зарядному шнуру. Жду, пока появится значок зарядки.</p><p>Тяжело вздыхаю, откидываясь на спинку сиденья. Закрываю глаза на секунду, а потом</p><p>смотрю в зеркало заднего вида.</p><p>Лида сидит неподвижно. Смотрит на меня не отрываясь. Огромнейшие глаза достались ей</p><p>совсем не от Назара. Россыпь веснушек по лицу, несмотря на то, что уже почти зима,</p><p>все еще держится.</p><p>Я отвожу взгляд. Смотрю в лобовое стекло. Потом снова на нее.</p><p>Она тоже все еще смотрит. Настороженно, недоверчиво и враждебно.</p><p>Тру лицо рукой. Провожу ладонями по щекам. Совершенно не понимаю, что делать.</p><p>Зачем я ее в машину притащила? Надо было оставить там. Меня не должно волновать, что</p><p>с ней случится. Не должно. А если она исчезнет, то все встанет на свои места и моя</p><p>жизнь вновь наладится.</p><p>Но вот я здесь. Она на заднем сиденье. И мы обе молча пялимся друг на друга, явно не</p><p>поделив Назара.</p><p>Телефон наконец включается. Экран загорается. Появляются уведомления.</p><p>Пропущенные вызовы.</p><p>Открываю. Смотрю список.</p><p>Оксана Рудольфовна. Три раза.</p><p>Незнакомый номер. Один раз.</p><p>И все. Назар не перезванивал. Ни разу.</p><p>Сжимаю телефон в руке. Смотрю на экран.</p><p>Бросаю телефон на пассажирское сиденье. Смотрю снова в зеркало. Лида все так же</p><p>сидит. Обхватив рюкзак руками, только теперь смотрит в сторону.</p><p>— Вы собираетесь отвезти меня домой? — спрашивает резко, хмурясь.</p><p>Хмыкаю. Домой. Вообще-то это мой дом.</p><p>— У меня в дневнике адрес записан, сейчас скажу, — она собирается открыть рюкзак но я</p><p>перебиваю.</p><p>— Адрес знаю, — говорю сухо.</p><p>Еще бы мне его не знать. Я там вообще-то десять лет прожила! Ладно, все равно</p><p>собиралась заехать и забрать кое-какие вещи. Тогда впопыхах собиралась и почти</p><p>ничего не взяла. Была на эмоциях, сбегала, словно это я провинившаяся сторона. А</p><p>сейчас голова немного прояснилась. Просто так туда приезжать не хотела, ее и Назара</p><p>видеть не хотела, но раз все так сложилось…</p><p>Выезжаю с парковки. Еду по знакомым улицам. К своему дому.</p><p>Телефон начинает звонить. Смотрю на экран. Оксана Рудольфовна.</p><p>Беру трубку.</p><p>— Алло?</p><p>— Раечка, милая, прости, я в бассейне была, телефон в шкафчике оставила. Что-то</p><p>случилось? Ты мне несколько раз звонила, я только увидела.</p><p>Снова смотрю в зеркало заднего вида. Лида сидит, уставившись в окно. Да, случилось.</p><p>Ваша внучка подралась в школе.</p><p>Но вслух говорю другое:</p><p>— Все в порядке. Просто хотела спросить, как называется тот салон красоты, где вы</p><p>плазмотерапию делали? Вы как-то рассказывали.</p><p>Пауза на том конце провода.</p><p>— А, да, конечно. «BeautyHub» на Пушкинской. Хочешь, я тебе сообщением напишу адрес и</p><p>телефон?</p><p>— Да, напишите, пожалуйста.</p><p>— Хорошо, милая. Сейчас отправлю.</p><p>— Спасибо, я за рулем, поэтому говорить сейчас не очень удобно.</p><p>— Понимаю. Тогда не буду отвлекать.</p><p>Сбрасываю вызов. Бросаю телефон на пассажирское сиденье. Выдыхаю. Продолжаю ехать.</p><p>Вдруг чувствую движение сзади. Лида встает с места. Наклоняется вперед между</p><p>передними сиденьями. Ее лицо практически на уровне моего.</p><p>Я вздрагиваю от неожиданности.</p><p>— Сядь обратно, это не безопасно,— говорю резко, не оборачиваясь. — И пристегнись.</p><p>Но она не слушает меня. Наоборот, наклоняется еще ближе. Я вижу ее лицо краем глаза.</p><p>Серьезное. Хмурое.</p><p>— Это вы та плохая тетка, из-за которой папа ко мне не приезжал? — спрашивает она.</p><p>Голос звучит требовательно. Почти агрессивно.</p><p>Машину едва не заносит. Я резко выравниваю руль. Съезжаю на обочину. Включаю</p><p>аварийку. Глушу мотор. Разворачиваюсь к ней. Смотрю в эти большие глаза. Полные</p><p>обиды. Злости. Боли.</p><p>Вот, значит, как. Оказывается, плохая тетка это я, а не ее мать, которая в постель к</p><p>женатому мужчине запрыгнула.</p><p>— Во время движения машины нельзя вставать, — говорю строго, пытаясь удержать эмоции</p><p>в себе. Я столько лет с детьми работала, чужих, как своих любила, но сейчас… —</p><p>Нельзя отвлекать водителя. Ты могла спровоцировать аварию. Поняла?</p><p>Лида молчит. Смотрит на меня упрямо.</p><p>— Я спросила — поняла меня? — повторяю жестче.</p><p>— Поняла, — бросает она сквозь зубы.</p><p>— Садись обратно. Немедленно. И пристегнись.</p><p>Господи, дай мне силы не сойти с ума за эти полчаса.</p><p>Она не двигается. Продолжает стоять, уперев руки в спинки передних сидений.</p><p>— Лида, я не буду повторять в третий раз.</p><p>— Бабушка мне все рассказала! Что из-за вас папа ко мне почти не приезжал, даже мой</p><p>день рождения пропустил! Я вообще-то ждала его, даже торт бабушке помогала испечь!</p><p>Внутри все кипит. От злости. От обиды. От того, что эта женщина — бабушка Лиды —</p><p>внушила ребенку, что я виновата.</p><p>Что я та самая злая мачеха из сказок.</p><p>А на самом деле я просто обманутая жена. Которая узнала правду слишком поздно.</p><p>Честно говоря, умом я понимаю, что негодяй здесь Назар, который эгоистично избегал</p><p>дочь, которая ни в чем не виновата и нуждалась в его любви и заботе, и бабушка,</p><p>которая какого-то черта маленькой девочке наговорила кучу гадостей обо мне.</p><p>И мне жаль Лиду. Несмотря ни на что.</p><p>Потому что она ребенок, который стал жертвой чужих ошибок.</p><p>Как и я.</p><p>Но эмоционально я настолько устала, выгорела и разочарована, что в данный момент нет</p><p>сил даже ответить что-то этому ребенка, который решил вдруг высказаться мне. Просто</p><p>хочется поскорее высадить Лиду у дома и обрести спокойствие.</p><p>— Садись, — повторяю тверже. — Сейчас же.</p><p>— Не сяду! — упрямо качает она головой. — Вы плохая!</p><p>Я глубоко вдыхаю. Раз, два. Пальцы на руле все ещё дрожат, но я заставляю себя</p><p>отпустить злость. Щёлкаю аварийкой, выруливаю обратно на дорогу.</p><p>— Слушай, — говорю наконец, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, без злости. —</p><p>Смелая ты девочка, Лида. Только зря храбрость тратишь не на того. — Краем глаза</p><p>замечаю, как она медленно поджимает губы. — Вот бы ты такой бойкой была не со мной,</p><p>а с теми, кто задирал тебя на перемене. Чего они вообще к тебе пристали-то?</p><p>Она хмурится, садится обратно на место и демонстративно отворачивается к окну. Из</p><p>подлокотника выглядывает шоколадный батончик. Я беру его, на секунду смотрю на</p><p>обёртку, потом бросаю назад.</p><p>— Угощайся. Он вкусный.</p><p>Тишина. Только шелест фантика, когда батончик ударяется о рюкзак и падает на сиденье.</p><p>Я уже думаю, что она опять замкнётся и не скажет ни слова.</p><p>Но вдруг тихо, почти шепотом:</p><p>— Они... Аня и её подруги... обзывают меня хромоножкой, — говорит обиженно.</p><p>Я смотрю на дорогу, но внутри всё обрывается.</p><p>— Хромоножкой? — повторяю глухо.</p><p>— Да. — Голос у неё дрожит, но она упрямо не смотрит на меня. — Перед всем классом</p><p>меня так дразнят. Со мной никто дружить не хочет. Только Денис со мной</p><p>разговаривает.</p><p>— Из-за чего?</p><p>Небольшая пауза. Она тяжело выдыхает, будто собирается с силами.</p><p>— Учитель посадила меня с Денисом. Аня в него влюблена.</p><p>— Знаешь, стоило сказать, что ты упала, когда слазила с аттракциона в Диснейленде.</p><p>Сразу бы заткнулись. Иногда ложь полезна. — Пытаюсь улыбнуться, но выходит неловко.</p><p>— Тем более, что нога-то скоро заживет и об этом все забудут.</p><p>Лида качает головой.</p><p>— Не прокатило бы, — отвечает спокойно, почти без эмоций. — Я всегда хромала и буду</p><p>хромать.</p><p>Я бросаю на неё быстрый взгляд в зеркало.</p><p>— Так это не травма? — Удивляюсь.</p><p>Она снова качает головой. Потом отворачивается к окну, поджимает колени и затихает.</p><p>Если это врождённое... этой девочке будет нелегко. Очень. Дети нынче злые. Гораздо</p><p>злее, чем раньше. Тем более, что Назар устроил ее в элитную школу, где половина</p><p>учеников чьи-то любимые избалованные детки, не знающие отказа, меры и манер. Обычно</p><p>даже учителя боятся быть с ними излишне строгими.</p><p>— Тебе стоит научиться постоять за себя, Лида. Потому что не всегда найдётся запись с</p><p>камер, которая спасет тебя. Тебе нравится эта школа? Попроси Назара перевести тебя в</p><p>другую.</p><p>Она чуть шевелится, будто от моих слов ей стало не по себе.</p><p>— Эта школа красивая. Папа сказал, что она лучшая в городе.</p><p>Ну, конечно, что еще может сказать ребенок, который всю жизнь из деревни-то не</p><p>выезжал?</p><p>Наконец-то мы доезжаем до дома. К счастью, пульт от ворот все еще в бардачке машины.</p><p>Я заезжаю во двор, глушу мотор.</p><p>— Выходи, — говорю. -- Приехали.</p></section><section><title><p>Глава 15</p></title><p>Глава 15</p><p>Достаю из сумочки ключи и открываю дверь. Лида прошмыгивает мимо меня внутрь, быстро</p><p>снимает обувь и, прихрамывая, сбегает вглубь дома. Скрывается в гостевой спальне.</p><p>Наверное, Назар уже успел переделать ее под детскую комнату.</p><p>Стою в прихожей. Смотрю на гостиную.</p><p>Везде игрушки. На полу, на диване, на журнальном столике. Куклы, мягкие зверушки,</p><p>какие-то кубики.</p><p>Мой дом, который я всегда держала в идеальном порядке, теперь выглядит как детский</p><p>сад после тихого часа.</p><p>Устало окидываю взглядом пространство и тяжело вздыхаю. Эмоции с новой волной</p><p>накатывают, стоит оказаться в привычном месте, которое хранит множество воспоминаний</p><p>о нашей с Назаром счастливой совместной жизни.</p><p>Разворачиваюсь и иду в спальню в гардеробную. Нужно быстрее закончить то, зачем я</p><p>сюда приехала и уйти.</p><p>Свет включается автоматически. Полки с одеждой. Обувь. Сумки. Все мое. Все, что я</p><p>оставила здесь почти месяц назад.</p><p>Достаю два больших чемодана с верхней полки и начинаю собирать вещи. Аккуратно</p><p>складываю вещи, чтобы как можно больше поместилось. Один чемодан почти полон.</p><p>Закрываю. Перехожу ко второму.</p><p>Достаю с полки коробку. Открываю. Там набор тарелок. Мой любимый.</p><p>Белый фарфор с синим узором. Куплены во время отпуска в Греции три года назад. Мы с</p><p>Назаром гуляли по старому городу. Зашли в лавку. Я увидела эти тарелки и влюбилась</p><p>сразу.</p><p>Дорогие. Очень. Но я только получила первую большую зарплату из студии после того,</p><p>как набрала достаточно учеников. Потратила почти все на этот набор.</p><p>Для меня они были символом того, что я сама заработала. Своим трудом. Своими руками.</p><p>Беру коробку. Аккуратно укладываю в чемодан. Обкладываю одеждой со всех сторон, чтобы</p><p>не разбились.</p><p>Мелочно, наверное, забирать тарелки из общего дома. Но они мои. Памятная покупка.</p><p>Продолжаю паковаться. Достаю еще пару коробок с обувью. Зимние сапоги. Ботильоны.</p><p>Взгляд падает на полку с его вещами. Рубашки. Костюмы. Галстуки. Все на месте.</p><p>Аккуратно развешено, скорее всего домработница приходила. Обычно этим занимаюсь я,</p><p>когда есть время, если нет, то приезжает из агентства персонал.</p><p>Закрываю дверь гардеробной. Выхожу из спальни и иду на кухню. Открываю шкафы. Достаю</p><p>еще одну коробку. Кладу туда кружки. Те, что с моими инициалами. Подарок от подруги</p><p>на прошлый день рождения.</p><p>Мелочно? Да. Но это мое.</p><p>Я качу чемоданы по коридору. Когда дохожу до крыльца, останавливаюсь на мгновение,</p><p>переводя дыхание. Большой чемодан почти выскальзывает из руки, когда я пытаюсь его</p><p>поднять, но все-таки удается неловким движением запихнуть его в багажник, задевая</p><p>бампер. Второй идет легче. Я захлопываю крышку багажника и на секунду опираюсь на</p><p>машину, выдыхая. Ноют руки. Спина тоже. Хочется просто сесть в машину и уехать. И</p><p>тут я вспоминаю, что оставила телефон на зарядке в машине.</p><p>Открыв дверь, тянусь за ним. Экран загорается, и перед глазами вспыхивает несколько</p><p>пропущенных вызовов. Все от Назара. Несколько секунд я просто смотрю на дисплей.</p><p>Сердце пропускает удар, потом начинает биться чаще. Неужели он наконец решил</p><p>появиться? Я колеблюсь, прикусываю губу, но все-таки нажимаю «Перезвонить». В конце</p><p>концов я же хотела высказать ему все, что думаю по поводу сложившейся ситуации.</p><p>Он отвечает почти сразу. Голос взволнованный, дрожащий на грани паники:</p><p>— Рая, это ты забрала Лиду? Она с тобой?</p><p>Я делаю несколько медленных, глубоких вдохов, прежде чем ответить. Голос выходит</p><p>спокойным. Холодным.</p><p>— Да. Я отвезла ее домой. Уезжаю через десять минут, так что постарайся успеть.</p><p>— Зачем ты ее забрала? — растерянно и с подозрением спрашивает он.</p><p>— Ты издеваешься? — резко бросаю я, хотя тон остается по-прежнему сдержанным. — Ты же</p><p>сам в личном деле Лиды в поле «мать» указал мои контакты. Зачем, по-твоему, они мне</p><p>позвонили? Я жду, Айдаров. Поторопись.</p><p>И я сбрасываю звонок.</p><p>Я кладу телефон экраном вниз на пассажирское сиденье. Несколько секунд просто сижу,</p><p>вцепившись в руль, стараясь выровнять дыхание. Потом бросаю взгляд на дом, стоит</p><p>проверить, что там делает Лида.</p><p>Я нажимаю кнопку блокировки на машине и возвращаюсь в дом. Ноги будто налиты свинцом,</p><p>но я заставляю себя пройти по коридору к гостевой спальне. Дверь приоткрыта. Я</p><p>толкаю ее.</p><p>Лида свернулась калачиком на маленькой кровати и крепко спит, обняв плюшевого зайца.</p><p>Ее грудь ровно поднимается и опускается, губы чуть приоткрыты, щеки порозовели от</p><p>усталости и тепла в комнате. Она, должно быть, очень вымоталась после сегодняшних</p><p>событий.</p><p>На секунду во мне вспыхивает что-то теплое, а потом я вижу комнату целиком.</p><p>Двуспальная кровать, что стояла здесь раньше, исчезла. На её месте детская кровать с</p><p>балдахином, белая, с крошечными вырезанными цветами. Розовый комод. Ящик для</p><p>игрушек. Маленький столик с карандашами в стакане. В углу ночник в форме облака.</p><p>Это не временная обстановка. Это комната мечты. Только не моей. Боль расползается</p><p>медленно, будто кто-то сжал сердце в груди и не дает вдохнуть. Назар обустроил</p><p>детскую, но не для нашего ребенка.</p><p>Я отступаю и тихо закрываю дверь, чтобы не разбудить ее. Увиденное выбивает меня из</p><p>колеи и я не понимаю что делать. Может уйти прямо сейчас, не дожидаясь Назара?</p><p>Чувствую себя чужой в собственном доме.</p><p>Я поворачиваю голову к окну, услышав звук мотора. «Бентли» влетает во двор так резко,</p><p>что из-под колес летит гравий.</p><p>Я замираю и перестаю дышать. Как его встретить? У двери? Сесть за барный стул? В</p><p>итоге опускаюсь в кресло и стараюсь сделать вид, словно скучаю, ожидая его. У самой</p><p>же пульс жутко частит и руки дрожат. Встретиться с ним страшно. Весь пыл где-то по</p><p>дороге потеряла.</p><p>Дверь открывается и в дом входит Назар. Замирает, увидев меня. Я практически пожираю</p><p>его взглядом. Рассматриваю, словно целую вечность его не видела. Он похудел. Лицо</p><p>заострилось. Бледный. Обычно безупречные волосы взъерошены, словно он весь день, а</p><p>может, всю неделю, терзал себя, бесконечно проводя по ним рукой.</p><p>Он делает глубокий вдох. Долгую секунду просто смотрит на меня, боясь моргнуть.</p><p>Потом тихо, благоговейно, будто я что-то священное, произносит:</p><p>— Привет.</p><p>И на мгновение мы оба замираем, пялясь друг на друга. Мир замирает между нами, а</p><p>сердце снова начинает ныть от тоски по любимому человеку.</p></section><section><title><p>Глава 16</p></title><p>Глава 16</p><p>Он стоит в дверях, плечи чуть опущены, глаза полны растерянности, которую он изо всех</p><p>сил пытается скрыть. Потом, наконец, он говорит:</p><p>— Что случилось, Рая? Почему ты забрала Лиду из школы?</p><p>Я смеюсь.</p><p>— Ты все еще спрашиваешь, что произошло? — Слова вырываются из моих уст, прежде чем я</p><p>успеваю их остановить, острые и режущие, как осколки стекла. — Оказывается, Назар,</p><p>что помимо того, что ты плохой муж, ты еще и никудышний отец.</p><p>Его выражение мгновенно меняется. Скулы напрягаются, губы сжимаются в тонкую линию.</p><p>Мои слова попали точно в цель. Я вижу эту вспышку сдержанной ярости в его глазах. На</p><p>мгновение я решаю, что он что-то скажет, начнет оправдываться, спорить, сделает</p><p>что-нибудь. Но вместо этого он просто проходит мимо меня в дом.</p><p>Берёт кувшин со стола, наливает воду в стакан. Делает несколько жадных глотков. Я</p><p>вижу что он очень нервничает. Я давно его таким не видела.</p><p>— Где Лида? — спрашивает он наконец, голос усталый.</p><p>— Спит, — отвечаю я.</p><p>Я обхватываю себя руками, внезапно почувствовав холод, несмотря на то, что в доме</p><p>достаточно тепло.</p><p>— Ясно.</p><p>Моя прежняя ярость гаснет, оставляя после себя ту тупую пустоту, которую я ненавижу.</p><p>Я скучала по нему так сильно, что теперь больно даже смотреть.</p><p>За эти недели молчания я сотни раз ловила себя на том, что тянулась к телефону,</p><p>составляла сообщения, которые так и не отправляла. Я видела что-то смешное и думала:</p><p>«Назар бы над этим посмеялся», а потом вспоминала, что мы больше не вместе. Я</p><p>просыпалась посреди ночи, и моя рука блуждала по простыням в поисках тепла, которого</p><p>не было.</p><p>Прекрати, твердо приказываю себе. Оставайся злой. Оставайся обиженной. Не впускай его</p><p>обратно.</p><p>Я прочищаю горло, выпрямляюсь в кресле.</p><p>— Попроси школу убрать мой номер из списка контактов, — говорю твердо. — Я никем не</p><p>являюсь для твоей дочери и не хочу, чтобы меня из-за нее беспокоили.</p><p>— Рая…</p><p>— Ты вообще был в своем в своем уме? — перебиваю я. — Зачем ты указал меня как ее</p><p>мать?</p><p>Он тяжело выдыхает, проводит рукой по затылку, в этом жесте есть что-то мальчишеское.</p><p>— Прости, — бормочет он. — Я просто указал тебя как жену. Не подумал, что они будут</p><p>тебе звонить. Тем более через неделю, после того как Лида пошла в школу.</p><p>Жена.</p><p>Слово проскальзывает между нами, как призрак, хрупкое, неуместное в данной ситуации.</p><p>Я смотрю на него несколько секунд, чувствуя, как это слово обжигает, потом отвожу</p><p>взгляд.</p><p>— В любом случае, я не понимаю чем ты думал, когда отдавал ее в элитную школу. Ты</p><p>знал, что над ней издеваются? Что с ней никто из класса не общается, придумывают ей</p><p>обидные клички из-за того, что она хромает?</p><p>Назар резко поднимает голову. Смотрит на меня.</p><p>— Что? — голос хрипнет. — Какие издевательства?</p><p>— Ты серьезно не знал? — усмехаюсь. — Конечно. Откуда тебе знать. Ты же даже на</p><p>звонки из школы не отвечаешь.</p><p>В его глазах вспыхивает гнев, но я чувствую, что направлен он не на меня, а на</p><p>полученную информацию.</p><p>— Ее дразнят хромоножкой, — продолжаю жестче. — Сегодня дочь какого-то судьи толкала</p><p>ее, пыталась унизить при всех. Лида пыталась уйти, та споткнулась, упала и разбила</p><p>губу. А потом обвинила Лиду в том, что это она ее толкнула. Ее родители требовали у</p><p>директора исключения Лиды. А ты телефон не брал. Мне пришлось вмешаться в это все.</p><p>Еще и матерью той девочки оказалась моя однокурсница. Представляешь, в какой</p><p>неловкой ситуации я оказалась?</p><p>— Господи, — выдыхает он.</p><p>— Да, господи, — повторяю я, не давая ему и слова вставить. — Ты устроил ее в элитную</p><p>школу, где половина детей — избалованные детки богатых родителей. Ты вообще не думал</p><p>о ней. Ты просто отдал ее в самую дорогую школу города, чтобы успокоить свою</p><p>совесть.</p><p>Резко замолкаю, выговорившись наконец-то. Дышу громко и тяжело, не отвожу от него</p><p>взгляда.</p><p>Назар молчит несколько секунд. Потом качает головой.</p><p>— Что не так с этими детьми? — голос звучит глухо. — Какого черта они пристали к</p><p>Лиде?</p><p>Он опускается в кресло напротив меня. Упирается локтями в колени. Прячет лицо в</p><p>ладонях.</p><p>Сидит так неподвижно какое-то время. Похоже, он устал. Но кто бы знал, как я устала.</p><p>Раньше я бы подошла к нему. Обняла. Погладила по волосам. Сказала бы, что все будет</p><p>хорошо. Но сейчас... сейчас я просто смотрю и ничего не чувствую, кроме тоски и</p><p>усталости.</p><p>— В любом случае, это не мои проблемы, — говорю, вставая с кресла. — Мне пора.</p><p>Делаю шаг. Второй. Вдруг он резко встает. Хватает меня за руку, не давая сдвинуться с</p><p>места. Его прикосновение обжигает и по телу проносится горячая волна. Я опускаю</p><p>взгляд на его руку. Меня буквально разрывает от этого прикосновения, такое влияние</p><p>он имеет на меня.</p><p>В его глазах столько всего. Боль. Отчаяние. Мольба.</p><p>— Не уходи, — произносит хрипло.</p><p>Пытаюсь высвободить руку, но он сильнее. Да и у меня сил на сопротивление почти не</p><p>осталось.</p><p>— Отпусти меня, Назар.</p><p>— Нет, — качает он головой. — Не отпущу. Не могу больше так.</p><p>— Так как?</p><p>— Без тебя, — выдыхает он. — Я не могу без тебя, Рая.</p><p>Его руки обхватывают меня. Прижимают к груди. Так крепко, что больно.</p><p>— Назар, отпусти...</p><p>— Не могу, — шепчет он в мои волосы. — Не могу больше так, Рая. Не могу.</p><p>Голос срывается. Дрожит.</p><p>— Я скучаю, — продолжает он, словно в бреду. — Так чертовски скучаю. Спать не могу</p><p>без тебя. Просыпаюсь ночью, тянусь к тебе, а тебя нет. Дома чертовски неуютно без</p><p>тебя.</p><p>Я стою неподвижно, не обнимаю его в ответ, но и не отталкиваю. Просто дышу, пытаюсь</p><p>не заплакать. За последний час успела испытать весь спектр эмоций. От гнева и</p><p>ненависти, до тоски и боли. Его слова кажутся такими искренними. Он действительно</p><p>меня любит. Ну почему… Почему все так произошло? Почему мы просто не можем быть как</p><p>и прежде любящей парой? Мы столько всего прошли, были поддержкой друг для друга,</p><p>наша любовь не угасала столько лет, а сейчас… Простить ведь значит смириться с</p><p>изменой, разве не так? Простить, значит видеть каждый день Лиду, напоминание о</p><p>женщине, что была в его постели, когда он принадлежал мне. Правильно ли тогда</p><p>терзать себя, жертвовать собой ради этого брака?</p><p>— Мне так тебя не хватает, — шепчет он. — Каждую секунду. Каждую минуту. Я не знаю,</p><p>как жить без тебя.</p><p>Его дыхание горячее на моей шее. Руки дрожат, когда гладят мою спину.</p><p>— Отпусти меня, — говорю тихо.</p><p>— Нет, — качает он головой, прижимаясь ко мне сильнее. — Не отпущу. Не могу.</p><p>— Назар...</p><p>— Я каждый день езжу к твоему дому, — признается он хрипло. — Сижу под окнами. Смотрю</p><p>на свет в твоей квартире. Представляю, что ты там делаешь. О чем думаешь. Плачешь</p><p>ли. Скучаешь ли по мне хоть немного.</p><p>Сердце сжимается. Я вспоминаю каждый раз, когда видела его машину внизу и гадала,</p><p>зачем приехал.</p><p>— Почему не поднялся? — спрашиваю, сама не понимая, зачем.</p><p>— Боялся, — выдыхает он. — Боялся услышать твое окончательное "нет". Боялся, что ты</p><p>скажешь, что все кончено. Что между нами больше ничего нет. Я не готов был это</p><p>услышать, Рая. До сих пор не готов.</p><p>Его голос ломается на последних словах.</p><p>Я чувствую, как учащается его дыхание. Руки медленно поднимаются. Обхватывают его за</p><p>спину. Я прижимаюсь к нему. Закрываю глаза. Вдыхаю родной запах. Ком встал в горле и</p><p>не дает нормально говорить.</p><p>— Я не могу простить тебя, — шепчу. — Еще не могу. Слишком больно.</p><p>— Я знаю, — кивает он, не отпуская меня. — Знаю. Но я буду ждать. Сколько угодно.</p><p>Год, два, десять. Я буду ждать, пока ты не будешь готова.</p><p>Он отстраняется всего на полшага, но этого достаточно, чтобы я почувствовала, как</p><p>накаляется воздух вокруг нас. Его ладони все еще на моих плечах. Я поднимаю взгляд и</p><p>встречаюсь с его. Медленно, будто опасаясь спугнуть, он проводит большим пальцем по</p><p>моей щеке. От этого прикосновения все внутри сжимается в тугой узел.</p><p>— Рая... — шепчет он, и в этом шепоте столько нежности, что мне становится страшно. —</p><p>Не надо... — прошу тихо, но голос предательски дрожит.</p><p>Он наклоняется, совсем чуть-чуть, и я могла бы сразу отстраниться, но я снова не</p><p>двигаюсь. Секунда, другая и его губы касаются моих. Осторожно, будто спрашивают</p><p>разрешения. А потом чуть глубже. Мир исчезает. Есть только горячее, живое, до боли</p><p>родное тело рядом.</p><p>Я чувствую, как что-то внутри ломается, как рушится тот хрупкий заслон, который я</p><p>строила все это время.</p><p>— Папа, я есть хочу.</p><p>Детский голосок, звонкий и сонный, разрезает тишину и врывается в наш хрупкий мир. Мы</p><p>оба замираем. Секунду стоим, не дыша. Потом я будто просыпаюсь. Резко отталкиваю</p><p>его. Лида стоит в дверях, растрепанные волосы, глаза сонные, рубашка смята. Она —</p><p>прямая причина помнить, почему я должна его ненавидеть.</p><p>— Рая, подожди, — успевает сказать Назар, прежде чем я срываюсь с места, быстро</p><p>направляясь к выходу.</p><p>Сердце колотится в груди, будто пытается вырваться. На улице холодно. Я почти бегу к</p><p>машине, ключи выпадают из рук, я поднимаю их и наконец сажусь в салон. Дрожащими</p><p>руками завожу двигатель.</p><p>Сдаю назад и… черт! Перед глазами блестящий капот его "Бентли". Он стоит поперек</p><p>двора, загородив выезд.</p><p>— Гадтство... — выдыхаю я, ударяя ладонью по рулю.</p><p>Из дома выходит Назар, из-за его спины с любопытством в глазах выглядывает Лида.</p><p>Он что-то говорит, кажется, зовет меня, но в машине хорошая звукоизоляция, Назар</p><p>постарался, в его автомастерской сделали, и я не слышу ни слова, сказанного им.</p><p>Закрываю глаза, опускаю голову на руль. Дышу коротко, сбивчиво.</p><p>А потом медленно вытираю слезы, ставлю коробку на паркинг. Если он думает, что я</p><p>останусь он ошибается.</p></section><section><title><p>Глава 17</p></title><p>Глава 17</p><p>Он стучит по стеклу костяшками пальцев. Я медленно опускаю стекло.</p><p>— Чего тебе? — голос звучит хрипло, почти раздраженно. Словно это не я пару минут</p><p>назад чуть не растаяла от его поцелуя и прикосновения.</p><p>— Давай поужинаем вместе, — говорит он спокойно. — Останься.</p><p>Я моргаю, смотрю на него с недоумением. Какой еще ужин?</p><p>— Убери машину, — произношу с нажимом. — Мне нужно ехать.</p><p>Он не двигается с места. Даже не думает выполнять мои требования.</p><p>— Рая, — произносит он мягким голосом. — Ты же знаешь, нам и так надо было</p><p>поговорить.</p><p>Пауза.</p><p>— Вчера я получил звонок от твоего адвоката.</p><p>Удар прямо в грудь. Словно голыми руками он вытащил наружу то, о чем я старательно</p><p>пыталась не думать.</p><p>Я отвожу взгляд.</p><p>Да, я действительно наняла адвоката. Хотела, чтобы все решилось официально, быстро.</p><p>Без встреч. Без лишних разговоров. Потому что каждый раз, когда я его вижу, все</p><p>внутри меня рушится и я действую уже не так решительно.</p><p>— Я не хотел, чтобы это затянулось, — произношу глухо. — Просто... так проще.</p><p>— Тебе проще, — уточняет он. — Но мне — нет.</p><p>Он опирается ладонью на крышу машины, чуть наклоняется и его лицо практически</p><p>напротив моего.</p><p>— Я хочу обсудить все с тобой. Лично. Не через посредников. Не по телефону.</p><p>Он кивает в сторону дома:</p><p>— Раз уж ты и так здесь... Давай поговорим. Как взрослые люди.</p><p>Я сглатываю. Задерживаю дыхание, смотря на дом. Ощущение, словно кто-то вдавил</p><p>невидимую ладонь мне в грудь, не давая дышать. Я не хочу заходить туда снова, потому</p><p>что боюсь сорваться. Потому что меня все еще тянет к нему. Но встречаться с ним</p><p>снова? Этого я точно не выдержу! Раз уж я и так здесь, то почему бы и в самом деле</p><p>не обсудить развод, чтобы он не затягивал процесс?</p><p>И только поэтому — именно поэтому — я киваю.</p><p>— Только по делу, Назар.</p><p>— Хорошо, — быстро отвечает он. — Только по делу.</p><p>Он отходит, открывает передо мной дверь. Я выхожу, чувствуя, как сердце грохочет,</p><p>будто предупреждает: "Беги". Но я иду за ним.</p><p>Он не произносит ни слова. Вместо того, чтобы начать обсуждать развод и денежку</p><p>имущества, направляется к холодильнику, открывает дверцу и начинает доставать из</p><p>него несколько коробок с едой.</p><p>Я с удивлением замечаю, что полки заставлены одинаковыми контейнерами с логотипом</p><p>ресторана, того самого, где мы раньше часто заказывали еду по выходным. Их слишком</p><p>много для одного ужина. Похоже, он заказал на несколько дней вперед.</p><p>Я чувствую взгляд со стороны, оборачиваюсь и замечаю, что Лида стоит у стены, будто</p><p>охраняет территорию. Ее взгляд цепкий, недовольный. Она прищуривается, когда смотрит</p><p>на меня, в ее глазах тревожная настороженность. Будто боится, что я пришла забрать у</p><p>нее Назара.</p><p>Но стоит Назару повернуться к ней, как ее лицо преображается и она сразу улыбается.</p><p>Он подходит к ней, гладит ее по голове и протягивает ей тарелку с едой.</p><p>— Котенок, поешь в своей комнате? — просит мягко. — Мне нужно немного поговорить с</p><p>Раей. Наедине.</p><p>От того как он обращается к ней, как смотрит на нее, мне становится снова больно.</p><p>Лида хмурится. Ее нижняя губа немного выдается вперед, она недовольна, но она не</p><p>спорит. Берет тарелку, кидает в мою сторону короткий, колючий взгляд, и, не говоря</p><p>ни слова, выходит из комнаты. Мы остаемся вдвоем.</p><p>— Ты голодна? — спрашивает он.</p><p>— Нет, — отвечаю с задержкой. Слишком долго смотрю в ту сторону, где только что</p><p>скрылась Лида.</p><p>Он не настаивает. Достает с верхней полки кофейные чашки. Спокойно, молча варит кофе.</p><p>Потом вытягивает из шкафчика маленькую коробочку и кладет ее рядом с моей чашкой.</p><p>Шоколад. Мой любимый.</p><p>Я узнаю упаковку. Помню, как за два дня до того, как я собрала вещи и ушла из этого</p><p>дома, доела последнюю плитку и подумала, что надо бы не забыть заказать еще. Он</p><p>купил этот шоколад уже после. Надеялся, что я вернусь?</p><p>Сердце делает резкий, болезненный скачок. Я стараюсь не показать виду.</p><p>— Спасибо, — говорю тихо.</p><p>Он молчит. Садится напротив. Подносит к губам свой кофе.</p><p>Я опускаю взгляд, чтобы не смотреть в его глаза. Чтобы не выдать, насколько все это</p><p>больно. Никогда не думала, что мы будем обсуждать развод. Еще два месяца назад мы</p><p>бронировали путевки на море, Назар собирался взять отпуск перед рождественскими</p><p>праздниками на целый месяц. А теперь…. Каждый сам по себе.</p><p>Слова застревают в горле, не могу сказать то, ради чего пришла.</p><p>— Почему Лида хромает? — спрашиваю тихо, вместо того, чтобы обсудить развод и как</p><p>быть дальше. Потребует ли Назар, чтобы квартира в которой я сейчас живу досталась</p><p>ему?</p><p>— Родовая травма, — отвечает после паузы. — Плексопатия.</p><p>Я моргаю. Неожиданно.</p><p>— Это... можно исправить? — Не знаю зачем вообще спрашиваю об этом.</p><p>Он отводит взгляд, ставит чашку на стол, отчего-то выглядит виноватым.</p><p>— Да. Если бы занялись сразу — в первые месяцы. ЛФК, массажи, физиотерапия. Все было</p><p>бы иначе. Она бы не хромала.</p><p>— Почему ты не занялся? — голос у меня дрожит. — Назар, ты же не какой-то... ты же не</p><p>бедный, у тебя связи есть.</p><p>— Потому что тогда... я был сломан, Рая.</p><p>Он делает вдох, опускает голову, проводит ладонью по лицу.</p><p>— Я потерял ребенка. Мы потеряли. Ребенка, которого так сильно ждали.</p><p>Пауза.</p><p>—Ты лежала под капельницами, не разговаривала. Не ела. Врачи говорили, что ты можешь</p><p>больше не забеременеть. У тебя была депрессия, я был опустошен и тут… на фоне этого</p><p>родилась Лида…</p><p>Его голос хрипнет.</p><p>— Мне было не до чужого ребенка, Рая. Ведь именно так я думал о ней в то время.</p><p>Я внимательно слушаю его. Ведь у моего мужа была жизнь, о которой я не знала.</p><p>Переживания, о которых я понятия не имела. Он скрывал от меня эту часть. Я помню то</p><p>время. Он был заботлив, и точно так же сломлен горем, как и я.</p><p>— Я просто отправлял деньги. Каждый месяц. Иногда звонил ее бабушке. Приезжал</p><p>несколько раз в год. Все было… как бы под контролем. Никто не говорил мне, что с ней</p><p>что-то не так.</p><p>Он замолкает. Смотрит на меня взглядом, в котором явно читаются вина, стыд и</p><p>мучительное осознание того, что прошлое уже не изменить.</p><p>— А когда я наконец понял, что что-то не так и нужно отвезти ее к специалистам...</p><p>Было уже поздно.</p><p>Он выдыхает.</p><p>— Я облажался. Знаю. Не оправдываюсь.</p><p>Пауза.</p><p>— Но я боялся, что если буду часто ездить к ним, ты обо всем узнаешь. Я ненавидел</p><p>себя за то, что наш ребенок не выжил, а другой жив.</p><p>Я сжимаю зубы. Слишком много боли со всех сторон. Не знаю, кого мне сейчас жалеть</p><p>больше. Лиду? Себя? Его? Всех, наверное.</p><p>Я отвожу взгляд, смотрю в чашку, кофе уже остыл. У меня словно все онемело внутри от</p><p>этих признаний.</p><p>— А теперь? — спрашиваю. — Сейчас уже ничего нельзя сделать?</p><p>Он качает головой.</p><p>— Можно попытаться. Есть операции. Мы консультировались.</p><p>Он говорит это почти шепотом, будто боится, что я его осужу за то, что он пытается</p><p>помочь собственной дочери.</p><p>— Хирурги могут немного облегчить походку. Сделать ее менее заметной. Укрепить мышцы,</p><p>удлинить сухожилия. Но... полностью убрать хромоту скорее всего нет.</p><p>Все, что я хотела обсудить — развод, квартира, кто что заберет, как оформить бумаги —</p><p>внезапно кажется бессмысленным. Потому что между нами обломки семьи, где один</p><p>ребенок умер, второй оказался никому не нужен, а взрослые так и не смогли до конца</p><p>быть честными друг с другом.</p><p>Я вдыхаю. Резко встаю.</p><p>— Я бы хотела себе оставить квартиру, в которой сейчас живу. Больше ни на что я не</p><p>претендую. Я хочу быстрого развода, Назар. Не буду скрывать, мне больно от всего</p><p>этого. Поэтому если ты хотя бы немного меня любишь, не мучай меня.</p><p>— Рая… — начинает он, но я поднимаю руку.</p><p>— Не надо, — перебиваю. — Просто... не надо ничего говорить.</p><p>Он откидывается на спинку стула, медленно выдыхает и кивает. Больше не пытается</p><p>спорить, не объясняет, не уговаривает. Может, понял, что любые слова сейчас</p><p>бесполезны? Или же просто смирился с тем, что развод неизбежен? Может этап принятия</p><p>у него наступил раньше, чем у меня?</p><p>— Убери свою машину с проезда, — последнее что говорю, направляясь к выходу из дома.</p><p>Подхожу к машине, открываю дверь, сажусь. Уже темно. Двор залит мягким светом фонаря,</p><p>и откуда-то слышен лай собаки. Я жду.</p><p>Через пару минут на крыльце появляется Назар. Он идет к своей машине и я чувствую то</p><p>ли облегчение, то ли разочарование от того, что он не стал меня останавливать.</p><p>Глупо, правда?</p><p>Бентли плавно трогается с места, выезжает со двора.</p><p>Я запускаю двигатель. Жму на газ и двор остается позади. Несколько минут еду,</p><p>сосредоточившись на дороге. А потом не выдерживаю. Слезы сами прорываются наружу. С</p><p>каждым вдохом всплывают слова, лица, воспоминания, как хрупкие осколки, что ранят</p><p>изнутри.</p><p>Становится трудно дышать.</p><p>Вспоминаю как впервые увидела его на вокзале. Вспоминаю нашу первую безумную ночь.</p><p>Как приезжал ко мне тайком в другой город, как подрался с моим братом из-за меня.</p><p>Все было словно в прошлой жизни. Включая наши десять лет супружеской жизни.</p><p>Я сбрасываю скорость, съезжаю на обочину. Я сижу, закрыв лицо ладонями, и плачу. Мне</p><p>все еще слишком больно, чтобы поверить, что кончено на самом деле.</p></section><section><title><p>Глава 18</p></title><p>Глава 18</p><p>Зрительный зал переполнен. На полированном паркете двадцать пар выполняют свои</p><p>программы, но мои глаза следят только за одной парой.</p><p>Лера и ее партнер выполняют поворот, ее серебряное платье привлекает взгляд. Мое</p><p>сердце наполняется гордостью, даже несмотря на то, что тревога сжимает грудь.</p><p>— Давай, детка, — шепчу я. — Ты справишься.</p><p>Музыка достигает кульминации. Я задерживаю дыхание во время финальной</p><p>последовательности — шассе, синхронный шаг, вращение, которое всегда заставляет меня</p><p>нервничать. Но Лера и Миша справляются, их улыбки сияют уверенностью, когда они</p><p>принимают финальную позу.</p><p>Я выдыхаю, прижимая руку к груди. Вокруг меня родители аплодируют. Я тоже аплодирую,</p><p>кричу громче всех, не заботясь о том, как это выглядит со стороны.</p><p>Голос ведущего раздается из динамиков, объявляя о пятнадцатиминутном антракте перед</p><p>объявлением результатов. Мне нужно напомнить Лере, чтобы она пила много воды, она</p><p>только после болезни…</p><p>— Рая?</p><p>Голос заставляет меня замереть.</p><p>Я медленно поворачиваюсь, уже зная, кого увижу, еще до того, как мои глаза это</p><p>подтвердят. Некоторые голоса невозможно забыть, сколько бы лет ни прошло. Некоторые</p><p>голоса запечатлеваются в памяти наряду с первыми поцелуями, невыполненными</p><p>обещаниями и особой болью девятнадцатилетней глупой и отчаянной влюбленности.</p><p>— Женя?</p><p>Он стоит в шаге от меня, руки в карманах брюк, улыбается. Он, конечно, очень</p><p>повзрослел, но выглядит все так же хорошо. Те же острые скулы, та же уверенность в</p><p>себе. Его волосы теперь короче, более ухоженные, чем растрепанная прическа, которую</p><p>он носил в университете. Вокруг глаз появились едва заметные морщинки, но они только</p><p>придают ему благородный вид.</p><p>— Я так и думал, что это ты, — говорит он, подойдя еще ближе. Его взгляд скользит по</p><p>мне с несомненным восхищением. — Ты выглядишь... Боже, Рая, ты выглядишь потрясающе.</p><p>Ты совсем не изменилась.</p><p>Лжец. Конечно, я изменилась. Мне теперь тридцать, я уже не милая наивная студентка. Я</p><p>была замужем, почти развелась, пережила потери, которые разрушили ту девушку,</p><p>которую он знал. Но я все равно улыбаюсь, натренированной, вежливой улыбкой.</p><p>— Ты тоже совсем не изменился, — говорю я, потому что так и положено отвечать в таких</p><p>ситуациях. — Я не знала, что ты все еще занимаешься танцами.</p><p>— Сейчас я управляю студией. Ну, на самом деле, тремя студиями. «Grande Dance Hall»—</p><p>В его голосе слышна легкая гордость. — У нас две пары вышли в финал.</p><p>— Ясно, — говорю, пытаясь не выдать зависть. Эта студия у всех на слуху, удивительно</p><p>как это я пропустила что ею управляет Женя?</p><p>Между нами наступает неловкая пауза.</p><p>— У тебя есть дочь, верно? Ты замужем? — внезапно спрашивает Женя. — Она здесь?</p><p>Танцует?</p><p>Я моргаю, удивленная. Замираю. На долю секунды я не понимаю, о чем он спрашивает.</p><p>Потом до меня доходит смысл слов — «дочь» — и что-то болезненно сжимается в груди.</p><p>— Нет, — говорю я. — Я здесь с… с учениками.</p><p>О личной жизни умалчиваю, ему незачем об этом знать.</p><p>На его лице мелькает замешательство.</p><p>— О. Я думал... Алла сказала мне, что у тебя есть дочь. Я думал, что она сегодня</p><p>участвует в соревнованиях, поэтому ты здесь.</p><p>— Алла? Вы общаетесь? — мои брови взлетают вверх.</p><p>Я сохраняю нейтральное выражение лица, но внутри улыбаюсь — той горькой, понимающей</p><p>улыбкой, которая рождается из старых ран, давно заживших рубцами. Все в университете</p><p>знали, что между Женей и Аллой было что-то. Они были осторожны, но не настолько.</p><p>Тогда я плакала. Плакала и злилась. Это было еще до того, как я встретила Назара и</p><p>моя жизнь круто изменилась. Центром моей Вселенной и единственным для меня мужчиной</p><p>на ближайшие десять лет потом стал он. О Жене я напрочь забыла до этого момента.</p><p>— Она наш основной спонсор. И ее дочь ходит в нашу студию. На днях Алла упомянула,</p><p>что видела тебя. Это было неожиданно.</p><p>Я усмехаюсь. Значит, они до сих пор поддерживают общение. Не удивлюсь, если и сейчас</p><p>они любовники.</p><p>После того случая в школе мое любопытство взяло верх и я нашла в интернете ее мужа. В</p><p>какой-то статье было фото Аллы с ним на благотворительном гала-вечере, она</p><p>по-собственнически обнимала мужа. Ее очень уважаемого, очень седого, почти</p><p>шестидесятилетнего мужа.</p><p>Некоторые люди никогда не меняются. Некоторые шаблоны повторяются снова и снова, с</p><p>разными лицами, в разных обстановках, но по одному и тому же избитому сценарию. Алла</p><p>теперь спонсирует студии Жени. Да-да, это просто по старой дружбе.</p><p>— Так ты теперь тренируешь, — продолжает Женя, явно стремясь исправить свою ошибку.</p><p>Он делает шаг ближе, и я инстинктивно отступаю на полшага назад. Что-то в его взгляде</p><p>стало слишком знакомым, слишком интимным.</p><p>— Да, у меня тоже студия своя.</p><p>— Ничего себе, ты же собиралась бросить танцы и уехать за границу учиться. Не ожидал.</p><p>Нужно будет как-то вместе собраться и навестить нашего тренера.</p><p>Он заигрывает со мной. Совершенно открыто, словно это не он поступил со мной в</p><p>прошлом так жестоко.</p><p>— Прости, — говорю я, — но мне нужно идти. Может, еще как-то пересечемся на</p><p>соревнованиях.</p><p>— А можно и раньше, — продолжает он, и теперь в его голосе звучит настойчивость. — Не</p><p>оставишь номер телефона? Было бы здорово встретиться, без всей этой... — он обводит</p><p>рукой зал, — суеты.</p><p>Я смотрю на него, и внезапно мне становится почти смешно. Как-то поздновато, Женя. На</p><p>десять лет опоздал. На целую жизнь даже.</p><p>— Прости, — говорю я, и на этот раз в моем голосе звучит твердость. — Но у меня очень</p><p>ревнивый муж.</p><p>Слова вылетают прежде, чем я успеваю их обдумать. Муж. Технически это все еще правда,</p><p>хотя мы и обсуждали развод. Технически я все еще замужем за Назаром, даже если между</p><p>нами сейчас пропасть шириной в океан. И да, он жуткий собственник и ревнивец. Если</p><p>бы узнал, что встретила Женю, примчался бы сюда за рекордные два часа.</p><p>Женя моргает, явно не ожидавший такого категоричного ответа.</p><p>— О, — только и говорит он. — Ну, ладно…</p><p>Неужели он думал, что я все еще влюблена в него? Смешно.</p><p>— Ну что ж, — Женя отступает, его лицо становится нейтрально-вежливым. — Было приятно</p><p>увидеть тебя, Рая. Удачи твоим ученикам в финале.</p><p>— Спасибо, — коротко отвечаю я и разворачиваюсь, не дожидаясь его ответа.</p><p>Иду сквозь толпу родителей и тренеров, ищу глазами серебряное платье Леры.</p><p>Делаю вид, что не думаю о Назаре в эту минуту.</p><p>Делаю вид, что слова "у меня ревнивый муж" не отзываются болью где-то глубоко в</p><p>груди.</p><p>Потому что если я начну об этом думать, я не смогу остановиться.</p><p>Мне нужно побыть сильной еще немного. Хотя бы до конца этого дня.</p></section><section><title><p>Глава 19</p></title><p>Глава 19</p><p>Вечер выдался шумным и счастливым — именно таким, каким должен быть вечер после</p><p>победы. Ну, почти победы. Второе место — это тоже победа, правда?</p><p>— Рая, можно мы пойдем в китайский ресторанчик? — Миша смотрит на меня с надеждой,</p><p>все еще не переодевшись после выступления. Его мама сделала миллион фото со всех</p><p>ракурсов после того, как объявили победителей. — Я уже месяц про острую лапшу</p><p>мечтаю.</p><p>Лера, подбежавшая к нам, хихикает:</p><p>— Ты о лапше мечтаешь? Серьезно?</p><p>— А что? Лапша — это святое, — парирует Миша с серьезным видом.</p><p>Я улыбаюсь, качая головой:</p><p>— Мне без разницы куда идти.</p><p>На самом деле, я и сама неравнодушна к острому. Последние недели я практически ничего</p><p>не ела — кусок в горло не лез, все казалось пресным и бесполезным. Но сегодня...</p><p>сегодня другой день.</p><p>Ресторанчик оказывается небольшим, уютным, с красными фонариками под потолком. Мы</p><p>устраиваемся за столиком у окна — я, Лера, Миша и их мамы. Дети все еще на эмоциях,</p><p>перебивая друг друга, пересказывают каждую секунду выступления.</p><p>— ...и когда ты чуть не споткнулась на повороте, я думал, все, сейчас упадем! —</p><p>говорит Миша, активно жестикулируя.</p><p>— Я не споткнулась! — возмущается Лера. — Это ты дернул меня не вовремя.</p><p>— Я? Да ты что!</p><p>Я слушаю их перепалку вполуха, листая меню. Острая лапша с курицей. Утка по-пекински.</p><p>Тофу в кисло-сладком соусе. Все выглядит аппетитно. Удивительно, но я действительно</p><p>голодна. Впервые за... не помню, сколько времени.</p><p>Может, это эйфория. Эйфория от того, что мои ученики — мои ученики! — получили второе</p><p>место на чемпионате. Что все эти месяцы тренировок, все эти вечера в студии, все эти</p><p>"еще раз, с начала" не прошли зря.</p><p>Официантка подходит к столику, и мы делаем заказ. Миша просит свою лапшу с тройной</p><p>порцией перца чили, но Марина, его мать, строго отчитывает его и изменяет заказ на</p><p>обычную лапшу. Лера выбирает рис с креветками, а я беру утку, лапшу с курицей и</p><p>острый суп том-ям.</p><p>— Рая, вы точно столько съедите? — удивляется Лера.</p><p>— Попробую, — отвечаю я, и сама удивляюсь собственному выбору.</p><p>Еда приходит быстро, и стол мгновенно заполняется тарелками. Запахи смешиваются —</p><p>острый, пряный, немного сладковатый. Я беру палочки, пробую утку.</p><p>Боже. Как же это вкусно.</p><p>Острота обжигает язык, но это приятное жжение, которое заставляет проснуться все</p><p>рецепторы. Я жую, наслаждаясь каждым оттенком вкуса. Потом пробую суп. Божественно!</p><p>Я ем и не думаю о калориях, не считаю, сколько проглотила, не заставляю себя</p><p>запихивать еду через силу. Я голодна, и еда вкусная, и это так просто, так</p><p>естественно, ведь я почти забыла, как это — просто есть и получать удовольствие.</p><p>Мы едим, болтаем, смеемся над глупыми шутками Миши и воспоминаниями о том, как на</p><p>репетиции у него разошлись швы на брюках прямо перед выступлением.</p><p>Я откидываюсь на спинку стула, держа в руках чашку с зеленым чаем. Смотрю на них — на</p><p>этих двоих, которые еще утром так нервничали, что Лера чуть не расплакалась от</p><p>волнения. А сейчас они сидят здесь, с медалями на шеях (да, они отказались их</p><p>снимать), счастливые и довольные.</p><p>И я тоже счастлива. В этот момент, в этом маленьком китайском ресторанчике с красными</p><p>фонариками и спокойной музыкой, я счастлива.</p><p>Впервые за последние недели я не думаю о Назаре. Не прокручиваю в голове наш разговор</p><p>на кухне. Не вспоминаю, как сказала ему про развод. Не анализирую каждое его слово,</p><p>каждый взгляд, каждое движение.</p><p>— Рая, ты в порядке? — голос Елизаветы, мамы Миши, возвращает меня в реальность.</p><p>— Что? — моргаю я.</p><p>— Ты улыбаешься, — говорит она. — Просто... сидишь и улыбаешься. Словно зависла.</p><p>— Я просто счастлива, даже больше чем дети, — ставлю чашку на стол. — Сегодня хороший</p><p>день. Вы молодцы. Я горжусь вами.</p><p>Миша кивает, все еще не поднимая глаз от тарелки, но я вижу, как уголки его губ</p><p>приподнимаются в застенчивой улыбке.</p><p>Официантка приносит счет, и я плачу, несмотря на протесты родителей, которые пытаются</p><p>настаивать, что угощают они.</p><p>— Сегодня плачу я, — говорю я твердо. — Считайте, что это часть награды.</p><p>Выходим на улицу, уже темно. Собирались прогуляться по городу, посмотреть иллюминации</p><p>на площади, но начал моросить дождь.</p><p>— В отель? — спрашиваю я.</p><p>Мы стоим под козырьком ресторана, и я обнимаю себя за плечи — прохладно, а я в легкой</p><p>куртке. Дети болтают о чем-то своем, и я снова ловлю себя на том, что улыбаюсь.</p><p>Странно. Я так исхудала за последние недели, что джинсы буквально висят на мне. Нервы</p><p>ни к черту, сон плохой, аппетита не было вообще. А сегодня я съела больше, чем за</p><p>всю неделю. И чувствую себя... не хорошо, но лучше. Определенно лучше.</p><p>Может, это и есть то, что мне нужно. Не думать. Просто жить. Один день за раз.</p><p>Мы заказываем такси и добираемся до отеля на разных машинах. Тут всего три квартала,</p><p>но намокнуть не хочется. Лера и Миша разошлись по своим номерам вместе с родителями</p><p>еще десять минут назад, а я стою у двери своего номера, копаясь в сумке в поисках</p><p>ключ-карты.</p><p>Наконец нахожу.</p><p>Номер маленький, но чистый. Двуспальная кровать с белоснежным постельным бельем</p><p>выглядит невероятно привлекательно. Я сбрасываю сумку на пол, стаскиваю обувь и</p><p>практически падаю на кровать, даже не раздеваясь толком.</p><p>Усталость накатывает волной. Весь день на нервах, переживания за детей, встреча с</p><p>Женей, ужин... Я вымоталась совсем.</p><p>Закрываю глаза и проваливаюсь в сон почти мгновенно.</p><p>Никаких мыслей о Назаре. Никаких часов, проведенных в попытках уснуть, когда мозг</p><p>настойчиво прокручивает один и тот же разговор, одни и те же слова, одни и те же</p><p>сожаления. Просто темнота. Теплая, мягкая, безопасная темнота.</p><p>«Вот бы так каждый день»,— успеваю подумать я перед тем, как окончательно</p><p>отключиться. «А не до трех ночи думать про него и скучать».</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Просыпаюсь от света, пробивающегося сквозь неплотно задернутые шторы. Первые</p><p>несколько секунд не понимаю, где я. Потом память возвращается — отель, чемпионат,</p><p>второе место.</p><p>Сажусь на кровати, потягиваясь. Спина затекла, во рту пересохло, но в целом я</p><p>чувствую себя... нормально. Даже хорошо.</p><p>Смотрю на телефон — восемь утра. Прилично. Я проспала почти двенадцать часов.</p><p>Встаю с кровати, потягиваюсь еще раз. Решаю принять душ, перед тем, как спуститься на</p><p>завтрак с детьми и их родителями.</p><p>Раздеваюсь, встаю под струи. Горячая вода стекает по плечам, по спине, развеивая</p><p>остатки сна. Я закрываю глаза, запрокидываю голову назад.</p><p>Хорошо.</p><p>Все хорошо.</p><p>Может, действительно самое страшное позади? Может, я наконец начинаю приходить в</p><p>себя?</p><p>Намыливаю волосы, смываю шампунь. Беру гель для душа, пахнет лавандой и чем-то еще,</p><p>не могу разобрать. Наношу на кожу, начиная с плеч.</p><p>И тут это начинается.</p><p>Сначала легкое головокружение. Потом тошнота — резкая, внезапная, накатывающая</p><p>волной. Я хватаюсь за стену душевой кабины, пытаясь удержать равновесие.</p><p>Нет. Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас.</p><p>Но тело не слушается. Желудок сводит спазмом. Я выключаю воду дрожащей рукой,</p><p>выскакиваю из душа, даже не вытираясь. Едва успеваю добежать до унитаза.</p><p>Меня выворачивает наизнанку. Вся вчерашняя еда, все, что я с таким удовольствием ела</p><p>вчера поднимается обратно.</p><p>Когда первый приступ проходит, я опускаюсь на пол, прислоняясь спиной к холодной</p><p>стене. Голова кружится. В глазах темнеет. Дышать трудно.</p><p>Что со мной?</p><p>Пытаюсь встать, дотянуться до полотенца. Едва поднимаюсь и снова накатывает. Снова</p><p>склоняюсь над унитазом, хотя уже нечем рвать. Просто спазмы, болезненные и</p><p>изнуряющие.</p><p>Не знаю, сколько времени проходит. Может, десять минут. Может, полчаса. Я сижу на</p><p>полу ванной комнаты, завернувшись в полотенце, дрожу и чувствую слабость.</p><p>Телефон звонит где-то в комнате. Я игнорирую его. Не могу сейчас ни с кем говорить.</p><p>Звонок прекращается. Потом начинается снова.</p><p>Стиснув зубы, я поднимаюсь. Держась за стену, медленно иду к кровати, где оставила</p><p>телефон. На экране высвечивается «Мама Леры».</p><p>Беру трубку.</p><p>— Алло? — хриплю я.</p><p>— Рая, доброе утро! — бодрый голос Елизаветы звучит оглушительно громко. — Мы все</p><p>собрались на завтрак. Ты спустишься?</p><p>Я сглатываю, пытаясь унять очередной подступающий приступ тошноты.</p><p>— Лиза, я... кажется, я вчера в ресторане отравилась. Меня все утро тошнит.</p><p>— О боже! — в ее голосе тревога. — Серьезно? Рая, может, скорую вызвать?</p><p>— А как дети? — спрашиваю я, игнорируя ее вопрос. — У них все в порядке? Ни у кого</p><p>нет симптомов?</p><p>— Нет, они в полном порядке. Оба отлично себя чувствуют, уже вовсю шведский стол</p><p>штурмуют. Но Рая, если тебе плохо...</p><p>— Давай немного подождем, — перебиваю я, опускаясь на край кровати. Даже сидеть</p><p>тяжело, а мне еще три часа на машине до дома добираться нужно сегодня.</p><p>— Если через час лучше не станет, придется ехать в больницу. В любом случае, вы как</p><p>планировали езжайте домой с детьми, а я тут разберусь. Не маленькая.</p><p>— Рая, ты уверена? Может, нам остаться? Или хотя бы я могу...</p><p>— Нет-нет, все в порядке. Правда. Если что, я позвоню... мужу.</p><p>Последнее слово дается с трудом. Говорю его только для того, чтобы успокоить</p><p>Елизавету, чтобы она не волновалась и не отменяла свои планы из-за меня.</p><p>Назару я бы уж точно не стала звонить. Ни за что.</p><p>— Ну, если ты уверена... — в голосе Лизы все еще сомнение. — Но Рая, пожалуйста, если</p><p>станет хуже, сразу звони. Я серьезно. Или в скорую, или нам, или мужу. Хорошо?</p><p>— Хорошо. Спасибо. Правда, не волнуйтесь. Это просто отравление. Пройдет.</p><p>Мы прощаемся. Я кладу телефон на кровать и снова ложусь, закрывая глаза, и пытаюсь</p><p>дышать ровно, считая вдохи.</p><p>Один.</p><p>Два.</p><p>Три.</p><p>Желудок снова сводит спазмом.</p><p>Я едва успеваю добежать до ванной.</p></section><section><title><p>Глава 20</p></title><p>Глава 20</p><p>Час прошел. Потом еще один. Легче не становилось.</p><p>Я лежала на кровати, свернувшись калачиком, обнимая себя за живот. Меня трясло. То в</p><p>жар бросало, то в холод. Головокружение не проходило, а тошнота накатывала волнами —</p><p>снова и снова, даже когда желудок был уже абсолютно пуст.</p><p>Я испугалась. По-настоящему испугалась.</p><p>Чужой город. Никого знакомого. Я здесь одна. Что если со мной что-то случится? Что</p><p>если это не просто отравление? Что если...</p><p>Дрожащими руками набрала скорую помощь.</p><p>Она приехала быстро. Два фельдшера — мужчина и женщина — зашли в номер, задали</p><p>вопросы, измерили давление, температуру. Я отвечала на автомате, едва соображая.</p><p>— Отвезем в больницу, — сказала женщина, помогая мне встать. — Нужно поставить</p><p>капельницы, сделать анализы.</p><p>Я только кивнула. Сопротивляться сил не было.</p><p>Меня положили в палату — небольшую, на две кровати, вторая пустовала. Я лежала, глядя</p><p>в потолок, мне поставили капельницу.</p><p>Постепенно становилось легче. Тошнота отступала. Дрожь прекращалась. В теле</p><p>появлялись силы — не много, но достаточно, чтобы почувствовать себя человеком, а не</p><p>выжатой тряпкой.</p><p>Наверное, уже смогла бы вести машину, — подумала я, глядя в окно. Три часа всего до</p><p>дома. А дома от родных стен точно лучше станет.</p><p>Медсестра зашла, поменяла капельницу. Сказала, что скоро придет врач с результатами</p><p>анализов.</p><p>Я кивнула и снова закрыла глаза.</p><p>Время тянулось медленно. Я почти задремала, когда услышала шаги в коридоре. Дверь</p><p>открылась.</p><p>Вошел врач, мужчина лет пятидесяти, в очках, с папкой в руках. Он подошел к кровати,</p><p>окинул меня оценивающим взглядом.</p><p>— Как себя чувствуете? — спросил он.</p><p>— Лучше, — ответила я хрипло. — Намного лучше.</p><p>— Хорошо. — Он открыл папку, пробежался взглядом по бумагам. — Что ж, результаты</p><p>анализов готовы. В целом, все в норме. Обезвоживание было, но капельницы это</p><p>исправили. Показатели печени, почек — все хорошо.</p><p>Я выдохнула с облегчением.</p><p>— Значит, просто отравление?</p><p>Он посмотрел на меня.</p><p>— Отравления как такового нет. Но... — он сделал паузу, — почему вы не сказали, что</p><p>беременны?</p><p>Я моргнула.</p><p>— Что?</p><p>— Вы беременны, — повторил он спокойно. — Анализы показывают повышенный уровень ХГЧ.</p><p>Поэтому тошнота, слабость...</p><p>Я села на кровати так резко, что закружилась голова.</p><p>— В смысле? — голос сорвался на полушепот. — Кто беременный? Я?</p><p>— Вы, — врач слегка нахмурился. — Разве вы не знали?</p><p>— Я? — я уставилась на него, не в силах обработать услышанное. — Нет. Не может быть</p><p>такого. Вы ошибаетесь.</p><p>— Анализы не ошибаются, — он постучал пальцем по бумагам. — Уровень ХГЧ значительно</p><p>повышен. Это однозначно указывает на беременность.</p><p>— Нет, — я качаю головой в полной растерянности и шоке. — Нет-нет-нет. Это</p><p>невозможно. Я не могу иметь детей. Я столько лет лечилась, мы с мужем... — голос</p><p>обрывается. — У меня уже был сбой. ХГЧ шалило. Врачи говорили, что это бывает,</p><p>гормональный дисбаланс, это не значит беременность, это...</p><p>Слова льются потоком, я не могу остановиться. Врач слушает терпеливо, не перебивая.</p><p>Когда я затихаю, он кладет папку на тумбочку рядом с кроватью.</p><p>— Хотите, можем сделать УЗИ, — говорит он ровным тоном, не впечатлившись моим шоком.</p><p>— Но я на девяносто девять процентов уверен, что вы беременны. Уровень ХГЧ слишком</p><p>высокий для гормонального сбоя.</p><p>Я сижу, уставившись на него, не в силах произнести ни слова.</p><p>Беременна.</p><p>Это звучит нереально.</p><p>Беременна.</p><p>Но это невозможно. Врачи говорили после того, как я потеряла ребенка, шансы</p><p>практически равны нулю. Мы пытались. Годами пытались. Лечение, препараты, анализы,</p><p>УЗИ каждый месяц. Ничего.</p><p>И вдруг сейчас? Когда все развалилось? Когда мы с Назаром обсуждаем развод? Когда я</p><p>собираюсь подписать бумаги и закрыть эту главу?</p><p>Сейчас?</p><p>— УЗИ, — слышу я свой голос, отстраненный и чужой. — Давайте сделаем УЗИ.</p><p>Врач кивает.</p><p>— Хорошо. Сейчас позову медсестру, она отведет вас в кабинет.</p><p>Он выходит, а я остаюсь сидеть на кровати, глядя в пустоту.</p><p>Руки сами собой опускаются на живот — плоский, впалый от потери веса за последние</p><p>недели. Под ладонями ничего. Никаких признаков. Ничего.</p><p>Не может быть.</p><p>Не может.</p><p>Но где-то глубоко внутри, в том месте, куда страшно заглядывать, что-то</p><p>переворачивается. Странное, пугающее чувство. Надежда, смешанная с ужасом.</p><p>Что если это правда?</p><p>Что если...</p><p>Дверь открывается. Медсестра — та же, что меняла капельницу — заглядывает в палату.</p><p>— Пойдемте, — говорит она мягко. — УЗИ на втором этаже.</p><p>Я встаю на ватных ногах. Иду за ней по коридору, держась за стену. Голова все еще</p><p>кружится, но теперь не от слабости.</p><p>От шока.</p><p>От невозможности происходящего.</p><p>Беременна, — повторяю я про себя. Я не могу быть беременна. Не может быть этого.</p><p>Почему именно сейчас? Что будет, если это правда? Назар не отпустит меня просто так,</p><p>никогда не исчезнет из моей жизни!</p></section><section><title><p>Глава 21</p></title><p>Глава 21</p><p>— Витя, — голос срывается, и я делаю паузу, чтобы взять себя в руки. — Можешь за мной</p><p>приехать?</p><p>Мой брат — единственный человек, которого я сейчас могу попросить о помощи.</p><p>— Куда приехать? Ты где? Что случилось? — в его голосе появляются нотки беспокойства.</p><p>— Я... я не в городе. Скину геолокацию. И... — я делаю вдох, — машина со мной. Я не</p><p>смогу вести ее. Поэтому, наверное, сядь на электричку. Или попроси, чтобы с тобой</p><p>кто-то приехал, кто сможет мою машину пригнать.</p><p>— Рая, что случилось? — теперь Витя спрашивает требовательнее. — Ты в порядке? Ты где</p><p>вообще?</p><p>— Расскажу при встрече все. Обещаю. Просто... приезжай, пожалуйста.</p><p>Пауза. Я слышу какие-то голоса на том конце провода. Наверное, он сейчас на работе.</p><p>Ну, конечно, где же ему быть посреди дня? Так неловко нагружать его своими</p><p>проблемами.</p><p>— Хорошо. Уже выезжаю. Скидывай адрес.</p><p>— Витя, — добавляю я быстро, прежде чем он успевает положить трубку. — Назару ничего</p><p>не говори. Чтобы не волновался. Пожалуйста.</p><p>Еще одна пауза.</p><p>— Рая...</p><p>— Пожалуйста, — перебиваю я, настаивая на своем. — Просто... не надо. Хорошо? Не</p><p>хочу, чтобы он волновался. К тому же это не телефонный разговор.</p><p>Я не говорила ни Вите, ни отцу о том, что происходит между мной и Назаром. Не</p><p>говорила о разводе, о том, что мы больше не вместе в настоящем смысле этого слова.</p><p>Не хотела, чтобы они волновались за меня. Не хотела видеть жалость в их глазах. Не</p><p>хотела слушать советы, вопросы. Не хотела, чтобы Витя сгоряча наделал глупостей,</p><p>ведь он все такой же заботливый старший брат, несмотря на то, что я давно выросла.</p><p>Боже, как же тяжело все в себе держать.</p><p>— Ладно, — наконец соглашается Витя. — Жди.</p><p>— Спасибо, — шепчу я.</p><p>Он кладет трубку. Я быстро отправляю ему геолокацию больницы, потом опускаю телефон</p><p>на колени.</p><p>И снова смотрю на снимок УЗИ.</p><p>Я провожу пальцем по глянцевой поверхности снимка, осторожно, будто боюсь его</p><p>повредить, будто пытаюсь убедить себя, что это реально.</p><p>Маленькое пятнышко. Едва различимое. Но оно там. Оно есть. Восемь недель! Как же я не</p><p>заметила? Подумала, что задержка из-за стресса или снова гормональный сбой, но дойти</p><p>до врача не было сил, не до того было. О беременности даже не думала, какая</p><p>беременность после десяти лет тщетных попыток?</p><p>Врач говорил что-то о том, что нужно встать на учет, о витаминах, о повторном осмотре</p><p>через две недели из-за моей истории болезни. Но я не слышала ни слова. Я не могла</p><p>осознать реальность. Это казалось чем-то невероятным. Сном.</p><p>После всех этих лет. После всех слез, отчаяния, после того как похоронила надежду и</p><p>смирилась с мыслью, что детей у меня никогда не будет, именно сейчас, когда моя</p><p>жизнь разваливается на части, случилось чудо.</p><p>Беременна.</p><p>Что я чувствую?</p><p>Радость? Да. Где-то глубоко внутри, под слоями шока и страха, бьется что-то теплое,</p><p>светлое. То, о чем я мечтала столько лет. Ребенок. Мой ребенок. От Назара.</p><p>Благоговение? Тоже да. Чудо. Настоящее чудо. После всего, что говорили врачи, после</p><p>всех этих лет бесплодия, после потери первого ребенка... это невозможно. Но оно</p><p>происходит.</p><p>Паника? О боже, да. Она душит меня, сжимает грудь так, что трудно дышать. Потому что</p><p>я разваливаюсь на части. Мой брак разваливается. Это самое неподходящее время из</p><p>всего. Или же наоборот — мое спасение?</p><p>Страх? Самый сильный из всего. Что если я снова потеряю ребенка? Что если мое тело</p><p>снова не справится? Что если история повторится, и я снова окажусь в больнице, под</p><p>капельницами, с пустотой внутри и осознанием, что ребенка больше нет?</p><p>Не смогу. Второй раз не переживу.</p><p>И еще... Назар.</p><p>Мы обсуждали развод несколько дней назад в присутствии наших адвокатов. Я сказала,</p><p>что хочу квартиру, свой бизнес, машину и больше ни на что не претендую. Он</p><p>согласился. Молча, без споров, словно уже смирился, что не сможет меня удержать.</p><p>А теперь я беременна. От него.</p><p>Что я ему скажу? Скажу ли вообще? Ведь рождение ребенка свяжет нас на всю жизнь.</p><p>Руки сжимают снимок так сильно, что бумага начинает мяться по краям. Я разжимаю</p><p>пальцы, расправляю снимок.</p><p>Не могу думать об этом сейчас. Не могу.</p><p>Сначала нужно добраться домой. Потом... потом разберусь.</p><p>Я прячу снимок в сумочку. Но пальцы не отпускают его. Держат, ощущая хрупкий</p><p>прямоугольник бумаги.</p><p>Доказательство того, что это не сон.</p><p>Не галлюцинация.</p><p>Не очередной гормональный сбой.</p><p>А реальность.</p><p>И не знаю, что с этим делать.</p></section><section><title><p>Глава 22</p></title><p>Глава 22</p><p>Я выписываюсь из больницы через час после звонка Вите. Врач еще раз повторяет про</p><p>витамины, про осторожность, про необходимость посетить гинеколога в ближайшее время.</p><p>Я киваю, беру выписку, направления на анализы. Все документы складываю в сумку,</p><p>стараясь не думать ни о чем.</p><p>Такси везет меня обратно в отель. Я смотрю в окно, не видя ничего. Город проплывает</p><p>мимо — дома, машины, люди.</p><p>Восемь недель. И все же на лице расплывается улыбка и я мимо воли дотрагиваюсь до</p><p>своего плоского живота. Я должна чувствовать радость, восторг, надежду, а чувствую…</p><p>неуверенность. Не знаю справлюсь ли я, но должна. Этот малыш уже боец и я любыми</p><p>способами позабочусь о том, чтобы он родился здоровым.</p><p>Машина замедляется у входа в отель. Я расплачиваюсь, выхожу. Холодный воздух щиплет</p><p>кожу. Вокруг все как прежде, ничего не изменилось, но моя жизнь в этот момент</p><p>меняется навсегда.</p><p>В отеле я иду на ресепшен, продлеваю бронь номера еще на сутки. Девушка за стойкой</p><p>улыбается, говорит что-то про скидку. Я киваю, не вслушиваясь.</p><p>Поднимаюсь в номер. Достаю из шкафа чемодан и начинаю собирать вещи. Косметичка.</p><p>Одежда. Зарядка от телефона. Проверяю, не забыла ли чего.</p><p>Снимок УЗИ все еще в сумке. Я не достаю его. Боюсь, что если посмотрю еще раз, то</p><p>окончательно потеряю способность соображать.</p><p>Чемодан собран. Я сажусь на край кровати и жду.</p><p>Время тянется мучительно медленно. Я смотрю в телефон, потом в окно, потом снова в</p><p>телефон. Пытаюсь не думать. Не получается.</p><p>Каждая мысль возвращается к одному и тому же.</p><p>Беременна.</p><p>Назар не знает.</p><p>Что я ему скажу?</p><p>Скажу ли вообще?</p><p>Телефон вибрирует. Сообщение от Вити: "Я у входа в отель."</p><p>Я встаю, хватаю сумку, выкатываю чемодан в коридор. Закрываю дверь номера. Мне уже</p><p>гораздо лучше, тошноты нет, головокружения — тоже. Очень надеюсь, что такие приступы</p><p>будут не частными, иначе от волнения я с ума сойду.</p><p>В холле сразу замечаю брата. Витя стоит у стойки ресепшена, разглядывая какую-то</p><p>брошюру. Когда слышит стук колесиков чемодана, поворачивается.</p><p>Его взгляд скользит по моему лицу.</p><p>— Ты очень бледная, — говорит встревоженно вместо приветствия, делая несколько шагов</p><p>навстречу.</p><p>— Уже все в порядке, — отвечаю я быстро.</p><p>Он молчит, продолжая изучать меня взглядом. Я чувствую себя неуютно под этим</p><p>пристальным вниманием. Он встревожен и моим состоянием, и ситуацией в целом.</p><p>— Что случилось? — спрашивает он тихо.</p><p>Я отвожу взгляд, сжимая ручку чемодана.</p><p>— Возьми мой чемодан, — прошу я. — Пойдем, машина моя на парковке. На чем ты доехал?</p><p>Один приехал или кто-то с тобой?</p><p>Переключаю тему. Отчаянно и неуклюже. Витя это понимает, вижу по тому, как сужаются</p><p>его глаза, по тому, как сжимаются его губы в тонкую линию.</p><p>Он берет чемодан, но не двигается с места.</p><p>— Приехал с Димой. Рая...</p><p>— Где припарковался? — перебиваю я, делая шаг к выходу. — Пошли, здесь же парковка</p><p>платная.</p><p>Делаю еще шаг. Еще один. Витя идет за мной, молча катит чемодан. Я слышу, как</p><p>колесики стучат по мраморному полу холла. Этот звук почему-то успокаивает.</p><p>Мы выходим на улицу и я веду его к подземной парковке. Спускаемся по пандусу.</p><p>— Вон там, — показываю я на свою машину, припаркованную в углу.</p><p>Витя молчит. Но я чувствую его взгляд на себе. Мы доходим до моей машины. Я достаю</p><p>ключи, открываю багажник. Витя загружает чемодан.</p><p>А потом его рука ложится на мое плечо. Разворачивает меня к себе. Мягко, но</p><p>настойчиво.</p><p>— Рая, — его голос серьезный, взгляд цепкий, внимательный, — что происходит?</p><p>Я смотрю на него. На его знакомое лицо — такое похожее на отцовское. На темные глаза,</p><p>полные беспокойства. На нахмуренные брови.</p><p>Я отвожу взгляд, смотрю куда-то мимо него — на бетонную стену, на мигающее табло</p><p>паркомата, на все что угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом.</p><p>Слова застревают в горле. Ком давит изнутри, не дает дышать.</p><p>— Витя, я... — начинаю я и снова замолкаю.</p><p>Витя смотрит на меня долго. Изучает мое лицо, будто пытается прочитать ответы в моих</p><p>глазах.</p><p>— Садись в машину, нужно ехать, — говорит он тихо. — Но ты расскажешь все по дороге</p><p>домой.</p><p>Я киваю, не доверяя своему голосу. Закрываю багажник. Витя протягивает руку:</p><p>— Ключи давай. Я поведу твою. Дима поведет мою.</p><p>Я молча передаю ему ключи. Сажусь на пассажирское сиденье. Витя садится за руль,</p><p>регулирует сиденье под себя, зеркала.</p><p>Мы выезжаем с парковки. Витя паркуется рядом со своей машиной у входа. Дима — его</p><p>друг, коренастый парень с рыжеватой бородой — кивает нам, давая понять, что будет</p><p>ехать за нами.</p><p>Молчание в салоне давящее, тяжелое. Я смотрю в окно, обхватив себя руками. Витя ведет</p><p>машину спокойно, уверенно. Выезжаем на трассу.</p><p>Проходит минут десять. Пятнадцать. Молчание становится невыносимым.</p><p>— Рая, — наконец говорит Витя, не отрывая взгляда от дороги. — Ты меня пугаешь.</p><p>Серьезно. Что бы ни случилось, я на твоей стороне. Всегда. Ты это знаешь?</p><p>Я смотрю на него. И что-то внутри меня ломается.</p><p>Слезы подступают к горлу. Я пытаюсь их сдержать, но не получается. Первая слеза</p><p>скатывается по щеке. Потом еще одна.</p><p>— Я беременна, — срывается с губ прежде, чем я успеваю остановить себя.</p><p>Машина слегка виляет. Витя резко выравнивает руль, бросает быстрый взгляд на меня.</p><p>— Что? — выдыхает он.</p><p>— Я беременна, — повторяю я тише, обхватывая себя руками. — Восемь недель. Узнала</p><p>только сегодня. Меня тошнило с утра, думала отравилась. Вызвала скорую. А</p><p>оказалось...</p><p>Не договариваю. Не нужно.</p><p>Витя молчит. Смотрит на дорогу. Но я вижу, как сжимаются его пальцы на руле. Как</p><p>работают желваки на скулах. Он тоже помнит, что было в прошлый раз. Чем закончилась</p><p>моя прекрасная мечта родить Назару ребенка.</p><p>— Боже, Рая, — наконец выдыхает он. — Это же... это же хорошо, правда? Вы с Назаром</p><p>столько лет пытались...</p></section><section><title><p>Глава 23</p></title><p>Глава 23</p><p>— Только Назару пока не говори, хорошо? — перебиваю я быстро, поднимая на него</p><p>взгляд.</p><p>Вижу, как в его глазах загораются вопросы, недоумение. Мы с братом всегда были близки</p><p>— он всегда чувствовал фальшь, всегда видел насквозь мои попытки что-то скрыть.</p><p>— Я сама, — добавляю я поспешно, отводя взгляд. — Сюрприз хочу ему сделать.</p><p>Понимаешь? Это же такая новость... Хочу рассказать как-то особенно. Романтично.</p><p>Слова звучат неубедительно даже для меня самой. Голос дрожит на последних словах, и я</p><p>закусываю губу, пытаясь взять себя в руки.</p><p>— Конечно, — говорит он. — Поэтому ты мне позвонила, а не ему?</p><p>Я сглатываю. Выдавливаю из себя улыбку.</p><p>— Да, — выдыхаю я. — Именно поэтому. Хочу... хочу сначала убедиться, что все хорошо.</p><p>Когда все анализы будут готовы и... и малыш будет в полном порядке, никаких угроз,</p><p>тогда и расскажу ему. Торжественно. Может, ужин устрою, свечи, его любимое блюдо...</p><p>— Я замолкаю, понимая, что начинаю нести чепуху.</p><p>Ложь. Такая очевидная ложь. И Витя это чувствует — вижу по тому, как напрягается его</p><p>челюсть, по тому, как он сжимает руль.</p><p>Но я не могу сказать ему правду. Не могу сказать, что моя семья разрушена. Что Назар</p><p>предатель. Что у него есть дочь от другой женщины, о которой я не знала семь лет.</p><p>Что на днях мы встречались с адвокатами и обсуждали раздел имущества. Что все</p><p>окончательно и бесповоротно кончено.</p><p>Потому что знаю Витю. Знаю его характер. Он будет психовать. Наверняка, зная его</p><p>крутой нрав, врежет несколько раз Назару. Может, и хуже сделает. Витя вообще за годы</p><p>не изменился — все такой же вспыльчивый, готов защитить семью любой ценой.</p><p>А мне сейчас не нужны лишние переживания. Мне нужно разобраться в себе. Понять, что</p><p>делать дальше.</p><p>— Ладно, — говорит он коротко. — Не буду говорить. Но ты тоже не тяни, он же этого</p><p>столько ждал, наверняка обрадуется безумно.</p><p>В его словах нет подвоха, нет скрытого смысла. Витя искренне верит, что Назар —</p><p>любящий муж, который мечтает стать отцом. Похоже, Витя ничего не заметил. Наверное,</p><p>списывает мое состояние как реакцию на ошеломляющие новости и волнение за ребенка.</p><p>Но мне не стоит затягивать с правдой. Рано или поздно Витя и папа узнают, что мы</p><p>живем с Назаром отдельно, и лучше бы до этого времени мне самой все им объяснить.</p><p>Мы едем в тишине минут десять. Пятнадцать. Я смотрю на мелькающий за окном пейзаж —</p><p>поля, леса, редкие деревни.</p><p>Радио тихо бормочет что-то про пробки на объездной дороге. Витя постукивает пальцами</p><p>по рулю, нервная привычка, которая появляется, когда он о чем-то думает.</p><p>— Кстати, — Витя нарушает молчание, и в его голосе появляются более мягкие нотки, —</p><p>Наташа и Вася очень по тебе скучают.</p><p>Я поворачиваюсь к нему. Что-то теплое шевелится в груди при упоминании племянников.</p><p>— Правда?</p><p>— Угу, — Витя бросает на меня быстрый взгляд и слегка улыбается. — Ты к нам почти</p><p>месяц не приезжала. Они постоянно спрашивают, где их любимая тетя Рая. Особенно</p><p>Наташка. Она вчера вообще закатила настоящую истерику за ужином, требовала, чтобы я</p><p>тебя немедленно привёз. Топала ногами, кричала. Жена еле успокоила.</p><p>— Занята была, — говорю я. — Обязательно к вам заеду. На выходных, может быть.</p><p>Обещаю.</p><p>— Они будут рады, — Витя улыбается краем губ. — Вася сказал, что построил для тебя</p><p>замок из Лего. Целую неделю строил. Боится, что развалится до твоего приезда.</p><p>Наташе шесть, Васе четыре. Оба просто чудо. Я их обожаю. Последний раз видела их...</p><p>когда? Точно, на дне рождения Кристи, жены Вити, еще в сентябре. Мы отмечали на</p><p>даче, было тепло, солнечно. Дети носились по двору, я пекла пирог с яблоками, Назар</p><p>жарил шашлыки...</p><p>А потом началось все это. Я не появлялась у Вити, потому что знала — он сразу поймет,</p><p>что со мной что-то не так. Брат всегда чувствовал, когда я не в порядке. С детства.</p><p>— Обязательно приеду, — повторяю я тише. — Им... им понравится узнать, что скоро у</p><p>них будет двоюродный братик или сестренка.</p><p>Слова вырываются сами. Я замираю, осознавая, что сказала.</p><p>Витя бросает на меня быстрый взгляд. В его глазах что-то смягчается.</p><p>— Им очень понравится новость, — говорит он тепло. — Наташка вообще постоянно просит</p><p>братика или сестренку. Жена говорит, что третьего не потянет, но Наташка не сдается.</p><p>Я улыбаюсь, представляя, как моя племянница будет носиться вокруг коляски, требуя</p><p>подержать малыша.</p><p>Если, конечно, все будет в порядке.</p><p>Если я не потеряю этого ребенка, как потеряла первого.</p><p>Рука снова опускается на живот. Я глажу его через ткань блузки, осторожно, почти</p><p>благоговейно.</p><p>Пожалуйста , — беззвучно прошу я. —Пожалуйста,</p><p>останься. Не уходи. Я сделаю все правильно на этот раз. Обещаю.</p><p>За окном начинают мелькать знакомые пейзажи. Мы въезжаем в пригород. Скоро будем</p><p>дома. И мне придется решать, что делать дальше.</p></section><section><title><p>Глава 24</p></title><p>Глава 24</p><p>Назар</p><p>Сижу за столом, уставившись в экран ноутбука. Уже третий раз перечитываю одну и ту же</p><p>строку, не понимая ни слова.</p><p>Рядом дымится чашка с чаем. Тот самый, который всегда покупала Рая — натуральный, с</p><p>каким-то цветочным послевкусием. Она заказывала его у какого-то поставщика,</p><p>радовалась как ребенок, когда очередная посылка приходила. Заваривала сама, следила,</p><p>чтобы температура воды была правильной, чтобы время настаивания...</p><p>Отпиваю. Горячо. Но не так вкусно, как у нее.</p><p>На душе невыносимо тоскливо.</p><p>Потому что Раи нет.</p><p>Ее нет за этим столом и в этом доме. Не пахнет ее духами. Не звучит ее смех.</p><p>Огромная, зияющая пустота заполнила каждый угол этого дома с того момента, как она</p><p>собрала вещи и ушла.</p><p>Откидываюсь на спинку стула, провожу ладонями по лицу.</p><p>Рая.</p><p>Моя женщина. Единственная. Всегда была, всегда будет. Я не представляю жизнь без нее.</p><p>Даже сейчас, когда она смотрит на меня так, будто я чужой, я не могу представить,</p><p>как это — просыпаться и знать, что она больше не моя.</p><p>Что она где-то там, в той квартире, одна. Что засыпает без меня. Что плачет без меня.</p><p>Или, может, уже не плачет. Может, ей легче без меня.</p><p>Эта мысль режет острее ножа.</p><p>Я должен был поступить иначе. С самого начала. Когда умерла мать Лиды и мне</p><p>позвонили, сказав, что дочь осталась одна.</p><p>Дочь.</p><p>До этого момента Лида была абстракцией. Цифрами в банковских переводах. Редкими</p><p>звонками. Визитами два-три раза в год, когда я приезжал, привозил подарки, проводил</p><p>пару часов и уезжал с облегчением и глубоким всепоглощающим чувством вины.</p><p>Потому что эта девочка была живым напоминанием о моей самой большой ошибке. О той</p><p>ночи, когда я напился и потерял голову. Когда изменил Рае. Когда предал все, что</p><p>между нами было.</p><p>Надо было поступить по-другому. Отправить Лиду после смерти бабушки куда-то к дальним</p><p>родственникам ее матери. Или, в конце концов, нанять женщину, чтобы присматривала за</p><p>ней. Снять квартиру, устроить в школу, приезжать иногда. Материально обеспечить. Но</p><p>точно не вести ее в дом к Рае.</p><p>О чем я думал? Реально ли надеялся, что она примет Лиду? Да еще и простит меня?</p><p>Вот я бы смог на ее месте?</p><p>Ответ приходит мгновенно, без раздумий: нет.</p><p>Ни за что.</p><p>Я собственник. Всегда был. Рая — моя. Только моя. Даже мысль о том, что кто-то другой</p><p>смотрит на нее, вызывает желание сломать этому кому-то челюсть. А если бы она</p><p>изменила...</p><p>Если бы привела в наш дом ребенка от другого мужчины...</p><p>Я бы не выдержал— сорвался бы. Наделал бы глупостей, о чем потом жалел бы всю жизнь.</p><p>А я ожидал, что Рая проглотит это? Что улыбнется и скажет: "Конечно, дорогой, давай</p><p>воспитаем твою внебрачную дочь вместе"?</p><p>Идиот. Я полный идиот.</p><p>Ставлю чашку на стол резким движением. Чай расплескивается, темное пятно растекается</p><p>по деревянной поверхности. Смотрю на него, не двигаясь.</p><p>Раньше Рая вскочила бы, схватила салфетку, вытерла. Поругала бы меня мягко:</p><p>"Аккуратнее, это же дорогой стол, мы его три месяца ждали.» Я бы поймал ее за руку,</p><p>притянул к себе, поцеловал. Она бы сопротивлялась для вида, смеялась...</p><p>Но Раи нет.</p><p>Телефон лежит рядом с ноутбуком. Смотрю на него. Хочу набрать. Услышать ее голос.</p><p>Спросить, как она. Где. Что делает.</p><p>Сказать, что скучаю. Что без нее невозможно. Но не могу. Потому что знаю, что она не</p><p>ответит.</p><p>Лида спит наверху. В комнате для гостей, которую Рая когда-то обставила с такой</p><p>любовью. Бежевые шторы, мягкий ковер, книжная полка...</p><p>Девочка тихая. Слишком тихая. Ходит по дому как призрак, старается не мешать. Не</p><p>просит ничего, не жалуется.</p><p>Как будто боится, что ее выгонят, если она будет слишком заметной.</p><p>Может, так и есть. Может, она чувствует, что здесь не место ей.</p><p>Встаю и иду к окну. На улице темно. Фонарь у ворот отбрасывает желтоватый свет на</p><p>подъездную дорожку.</p><p>Пустую подъездную дорожку.</p><p>Раньше там стояла ее машина. Она парковала ее под углом, всегда чуть криво, потому</p><p>что никак не получалось заехать в узкие ворота гаража и я подшучивал над этим.</p><p>А теперь там пусто.</p><p>Опираюсь лбом о холодное стекло. Закрываю глаза.</p><p>Рая.</p><p>Вернуть нельзя. Я знаю это. Слишком поздно. Но отпустить... тоже не могу.</p><p>Потому что она моя. Всегда моей была и будет.</p><p>— Папа? — тихий голос за спиной заставляет меня обернуться.</p><p>Я до сих пор не могу привыкнуть к этому слову. Папа. Звучит как-то неправильно. Я</p><p>хотел до одури дочку от любимой женщины, чтобы на нее похожа была, мечтал о</p><p>маленькой копии Раи, а получил девочку от другой женщины.</p><p>— Почему не спишь? — спрашиваю. — Уже поздно, а завтра в школу.</p><p>Лида стоит в дверях, прижимая к груди тетрадку. Волосы растрепаны, на ногах тапочки,</p><p>которые мы купили на прошлой неделе. Розовые, с зайцами. Она смотрит на меня</p><p>неуверенно, будто боится, что я разозлюсь на нее и накричу.</p><p>— Я... я не могу сделать домашнее задание, — говорит она тихо. — Не получается задачу</p><p>решить. По математике. Весь день пыталась. Можешь помочь?</p><p>Смотрю на нее. Маленькая. Худенькая. С этим виноватым выражением лица, как будто</p><p>просит о чем-то запретном. И думаю: если бы у нас с Раей была дочь, домашку с ней</p><p>делала бы Рая. У нее хорошо получается общаться с детьми, учить их чему-то. Я часто</p><p>наблюдал, как она с племянниками возится — Наташей и Васей. Сидит с ними на полу,</p><p>объясняет что-то с таким терпением, с такой любовью. Они к ней липнут, как к родной</p><p>матери.</p><p>А я... я не умею. Никогда не умел. С детьми вообще не понимаю, как разговаривать.</p><p>— Садись за стол, — говорю, кивая на стул напротив. — Посмотрю твою задачу.</p><p>Лида осторожно подходит, садится. Кладет тетрадку на стол, открывает на нужной</p><p>странице. Я придвигаюсь ближе к себе.</p><p>Задача совсем легкая, первый класс же всего. Надо бы объяснить. Показать, как решать.</p><p>Научить, чтобы в следующий раз она сама справилась.</p><p>Но я просто беру ручку и начинаю писать ответ.</p><p>— Вот, — говорю, отодвигая тетрадку обратно к ней. — Все.</p><p>Лида смотрит на исписанную страницу. Потом на меня.</p><p>Молчит несколько секунд. Потом тихо спрашивает:</p><p>— Папа, почему ты грустишь?</p><p>Я застываю. Смотрю на нее, не зная, что сказать.</p><p>— Мы ведь наконец-то вместе, — продолжает она, и в ее голосе столько надежды, что</p><p>становится физически больно. — И можем каждый день видеться! А ты грустный</p><p>постоянно!</p><p>Каждый день.</p><p>Она говорит это так, будто это что-то хорошее. Будто это то, чего мы оба жаждали.</p><p>А я сижу и не знаю, что ответить. Потому что не могу сказать маленькой девочке</p><p>правду. Не могу сказать, что предпочел бы, чтобы она так и осталась в деревне с</p><p>бабушкой. Потому что без нее жить я могу. А вот без Раи — нет.</p><p>— Я не грущу, — говорю наконец. — Просто устал. Работы много.</p><p>Лида смотрит на меня слишком взросло для семилетнего ребенка.</p><p>— Это из-за тети Раи? — спрашивает она тихо.</p><p>Сердце пропускает удар.</p><p>— Что?</p><p>— Я слышала, как ты с бабушкой разговаривал о ней. — Она опускает глаза, начинает</p><p>водить пальцем по краю тетрадки. — И как ты говорил, что очень по ней скучаешь…</p><p>Черт. Что именно она слышала? Ведь я иногда не сдерживайся в выражениях в разговорах</p><p>с матерью.</p><p>— Лида...</p><p>— Это из-за меня, да? — Ее голос дрожит. — Потому что я... потому что ты привел меня</p><p>сюда, и тетя Рая ушла. Я все поняла. Я не маленькая.</p><p>Она поднимает на меня глаза полные слез и разочарования. Она ожидала, что мы с ней</p><p>вдвоем весело заживем и столкнулась с жестокой реальностью как для ребенка.</p><p>Я сижу, не зная, что сказать.</p><p>Потому что она права. Это из-за нее. Из-за того, что она существует. Из-за того, что</p><p>я когда-то совершил ошибку, которая привела к ее рождению.</p><p>Но как это сказать ребенку? Как сказать девочке, что ее существование разрушило мой</p><p>брак? Что я бы предпочел, чтобы ее не было?</p><p>Не могу. Я не такое чудовище.</p><p>— Нет, — говорю твердо. — Это не из-за тебя. Это... взрослые дела. Сложно объяснить.</p><p>— Но если бы меня не было, вы бы были вместе и ты был бы счастлив? — настаивает она.</p><p>Молчу. Потому что ответ — да. И она это знает. Видит по моему лицу.</p><p>Лида резко встает. Хватает тетрадку, прижимает к груди.</p><p>— Я пойду спать, — шепчет она. — Спасибо за задачу.</p><p>Хромая, она убегает в свою комнату, громко хлопнув дверью.</p><p>Я понимаю, что только что сделал ребенку больно. Снова. Как делал все эти годы —</p><p>своим отсутствием, своим равнодушием, своей неспособностью быть нормальным</p><p>ответственным отцом.</p><p>Хреновый из меня отец.</p><p>Всегда был.</p><p>Может именно поэтому нас с Раей так и не наградил Господь ребенком?</p><p>Достаю телефон. Смотрю на последнее сообщение от адвоката.</p><p>«Когда подпишете?»</p><p>Не знаю.</p><p>Не знаю, как подписать бумаги, которые означают, что Рая больше не моя.</p><p>Потому что она всегда была моей. С того момента, как я увидел ее на вокзале десять</p><p>лет назад. С нашей первой безумной ночи. С того момента, как понял, что не могу</p><p>дышать без нее.</p><p>Даже если она ушла. Даже если ненавидит меня. Даже если хочет развода.</p><p>Она все еще моя.</p><p>И я не знаю, как отпустить ее. И как вернуть тоже не знаю.</p></section><section><title><p>Глава 25</p></title><p>Глава 25</p><p>Рая</p><p>Телефон звонит, когда я сижу на диване, уставившись в пустоту. Смотрю на экран. Лена.</p><p>Моя подруга еще с университета, которую я не видела... месяца три? Больше?</p><p>Беру трубку.</p><p>— Рая! — ее голос бодрый, энергичный. — Наконец-то! Я звонила тебе три раза за</p><p>неделю, ты где пропадаешь?</p><p>— Привет, Лен, — говорю я, стараясь вложить в голос хоть немного энтузиазма. —</p><p>Извини, была занята.</p><p>— Занята, — повторяет она скептически. — Ты всегда занята. Слушай, у меня есть</p><p>предложение, от которого ты не сможешь отказаться. В городе выставка бабочек.</p><p>Представляешь? Тропические, редкие, невероятно красивые. Она будет всего неделю.</p><p>Поедешь со мной сегодня?</p><p>Выставка бабочек.</p><p>Не хочу никуда идти. Хочу просто сидеть здесь и... что? Думать? О беременности? О</p><p>разводе? О том, что делать дальше?</p><p>Всю неделю я не могла думать ни о чем другом. Беременность. Развод. Беременность.</p><p>Развод. Два слова крутятся в голове бесконечной петлей, не давая покоя ни днем, ни</p><p>ночью.</p><p>Я нашла хорошего доктора. Сдала все анализы — полный набор, какой только можно.</p><p>Кровь, гормоны, УЗИ еще раз, чтобы убедиться, что малыш в порядке. Показания, к</p><p>моему счастью, хорошие. Все в норме. Ребенок развивается правильно. Пока что.</p><p>Пока что.</p><p>Это слово преследует меня. Потому что в прошлый раз тоже все было хорошо. До тех пор,</p><p>пока я не проснулась в луже крови. До тех пор, пока врачи не сказали: "Нам очень</p><p>жаль."</p><p>Я намерена в этот раз делать все правильно. Хоть каждый день клинику посещать, если</p><p>нужно. Контролировать каждое ощущение, каждое изменение.</p><p>И вот тут проблема.</p><p>Я стала слишком осторожной. Параноидальной даже. Любое изменение в организме, пусть</p><p>это просто вздутие живота или легкая тяжесть внизу, настораживает меня. И я уже</p><p>готова бежать в клинику, требовать внеочередное УЗИ, кричать, что что-то не так.</p><p>Вчера среди ночи не выдержала и позвонила доктору. Было уже за полночь, но я лежала в</p><p>темноте, слушала свое дыхание и не могла отделаться от ощущения, что что-то не так.</p><p>Тянущая, слабая боль внизу живота не давала мне покоя.</p><p>Доктор ответила не сразу, голос был сонный. Я сбивчиво объяснила, что чувствую, уже</p><p>готовясь услышать что-то страшное.</p><p>Но она только тихо вздохнула и сказала, что, скорее всего, это связки и мышцы</p><p>растягиваются — матка увеличивается, готовится, и такие ощущения совершенно</p><p>нормальны для моего срока.</p><p>Я благодарила чересчур долго, а она оставалась терпеливой, хотя я отчетливо слышала,</p><p>что она устала. Наверное, я была не первой, кто звонил ей среди ночи.</p><p>Если так пойдет дальше, то до рождения ребенка я превращусь в психически</p><p>неуравновешенную женщину.</p><p>— Рая? — голос Лены возвращает меня в реальность. — Ты там?</p><p>— Да, — выдыхаю я. — Да, извини. Просто задумалась.</p><p>— Так как насчет выставки? Сегодня днем. Я могу заехать за тобой через час.</p><p>Мне нужно отвлечься. Нужны какие-то позитивные эмоции, общение, что-то кроме</p><p>бесконечного прокручивания одних и тех же страхов.</p><p>Выставка бабочек. Почему бы и нет?</p><p>— Хорошо, — говорю я. — У меня сегодня выходной как раз. Только не нужно за мной</p><p>приезжать, я на своей машине поеду, — говорю торопливо, потому что она наверняка</p><p>поедет к нашему с Назаром дому.</p><p>— Серьезно? — Лена явно удивлена. Наверное, ожидала отказа. — Отлично! Тогда</p><p>встретимся там? В два часа?</p><p>Кладу трубку и иду в спальню. Открываю шкаф. Смотрю на вешалки с одеждой — все висит</p><p>аккуратно, по цветам. Рая из прошлого была педантичной. Рая из настоящего едва</p><p>находит силы встать с кровати.</p><p>Беру первое, что попадается под руку. Джинсы и свободный свитер бежевого цвета,</p><p>наряжаться не хочется.</p><p>Накладываю минимум косметики: тональный крем, чтобы скрыть бледность, тушь, блеск для</p><p>губ. Расчесываю волосы, собираю в низкий хвост.</p><p>Сойдет.</p><p>Беру сумку. Проверяю: телефон, кошелек, ключи — все на месте.</p><p>Выхожу из квартиры. Спускаюсь по лестнице. На улице прохладно, но солнечно.</p><p>Ноябрьское солнце не греет уже, но все равно приятно щекочет кожу.</p><p>В это время на дорогах не много машин. Все на работе.Вот через часа три начнется</p><p>настоящий ад .</p><p>Я еду по знакомым улицам, мимо знакомых зданий. Мимо того кафе, где мы с Назаром</p><p>часто встречались во время обеденного перерыва. Мимо парка, куда ходили кормить</p><p>уток. Мимо магазина, где мы выбирали мебель для дома.</p><p>Воспоминания наплывают одно за другим. Я пытаюсь их отогнать, но не получается.</p><p>Назар.</p><p>Я все еще ничего ему не сказала.</p><p>Нужно ли говорить ему? Имею ли я право молчать?</p><p>Мы разводимся. Еще пара недель, и все будет кончено официально. Но ребенок... ребенок</p><p>все меняет.</p><p>Или нет?</p><p>Я не знаю. Не могу решить. Каждый раз, когда пытаюсь обдумать это, в голове</p><p>начинается неразбериха.</p><p>Я подъезжаю к выставочному центру за десять минут до двух. На парковке много машин,</p><p>но я легко нахожу место. Отстегиваю ремень безопасности и выхожу.</p><p>С другой стороны парковки появляется Лена. Она машет мне и я вдруг понимаю, как давно</p><p>мы не виделись и не говорили по душам. А раньше часами трещали, сплетнями делились.</p><p>Она обнимает меня, улыбается.</p><p>— По тебе скучать — это работа на полный день, ты в курсе? — говорит Лена. Я понимаю</p><p>о чем она, в последнее время я избегала встреч с ней.</p><p>Я не ожидала, что будет так красиво. Бабочки повсюду. За стеклом, в открытых</p><p>вольерах, на ветках, на цветах. Сотни крыльев: синие, лимонные, черные с бирюзой.</p><p>Они движутся так легко, будто не подчиняются законам гравитации.</p><p>— Знаешь, — Лена наклоняется ко мне, — они живут всего несколько недель. Некоторые —</p><p>семь дней. Представляешь? Все, что у них есть — это одна неделя.</p><p>Я смотрю на бабочек. Удивительные.</p><p>Я делаю шаг ближе. И вдруг, впервые за много дней, ловлю себя на том, что дышу</p><p>свободно. Как будто что-то внутри меня наконец перестало сжиматься. Наконец-то я</p><p>готова произнести вслух все что меня тревожит, выговориться подруге, спросить</p><p>совета.</p><p>И, возможно, завтра... я расскажу обо всем Назару.</p><p>Лена отходит, чтобы купить нам напитки. Я остаюсь у стеклянной витрины, завороженная</p><p>движением крыльев.</p><p>Одна из бабочек садится на край цветка прямо передо мной — ярко-желтая, с черными</p><p>прожилками на крыльях. Замирает на секунду, потом взмывает вверх.</p><p>Я чувствую что-то похожее на покой. Может, Лена была права. Может, мне действительно</p><p>нужно было выбраться из квартиры и немного развлечься. Вспомнить как это</p><p>наслаждаться жизнью.</p><p>Рука сама собой опускается на живот. Поглаживаю через ткань свитера. Малыш сейчас</p><p>размером с виноградину. Я прочитала это вчера, когда в очередной раз гуглила все</p><p>симптомы беременности на этом сроке.</p><p>— Привет.</p><p>Детский голос врывается в мой спокойный мир.</p><p>Я вздрагиваю, поворачиваю голову.</p><p>И замираю.</p><p>Лида.</p><p>Дочь Назара стоит рядом, смотрит на меня снизу вверх. Волосы собраны в два хвостика.</p><p>Розовая куртка расстегнута, из-под нее виднеется школьная форма.</p><p>Сердце пропускает удар. Потом начинает биться быстрее, паника поднимается волной,</p><p>потому что где-то здесь вероятнее всего находится и сам Назар.</p><p>Верчу головой по сторонам, ищу его силуэт — высокий, широкоплечий, до боли знакомый.</p><p>Но Назара нигде нет. Только толпа посетителей: семьи с детьми, пары, группы</p><p>школьников с учителями.</p><p>Опускаю взгляд обратно на Лиду.</p><p>Она выглядит... потерянной. Грустной. Плечи опущены, губы поджаты. Совсем не так, как</p><p>в тот день в школе, когда она смело заявила, что я «та самая плохая тетка, из-за</p><p>которой папа не приезжал».</p><p>— Что ты здесь делаешь? — Резко спрашиваю я. — С кем ты здесь?</p><p>Лида оглядывается по сторонам, опустив голову. Выглядит виноватой. Как будто</p><p>провинилась в чем-то.</p><p>— Я... я приехала на школьном автобусе, — говорит она тихо. — С одноклассниками.</p><p>Экскурсия у нас была. Но у меня... у меня заболел живот, и я пошла в туалет, а</p><p>они... — голос срывается, — а они уехали.</p><p>Я моргаю, не веря услышанному.</p><p>— В смысле уехали? — переспрашиваю. — Школьный автобус не мог уехать, если не хватает</p><p>одного ученика. Учителя должны проверять все ли на месте.</p><p>Лида пожимает плечами. Не смотрит на меня. Изучает свои ботинки.</p><p>Пауза затягивается. Я стою, не зная, что делать. Что говорить. Это дочь Назара.</p><p>Девочка, из-за которой в моей жизни сейчас такая неразбериха.</p><p>Но она просто ребенок. Потерянный ребенок, которого бросили в незнакомом месте.</p><p>Повторяю про себя это, словно мантру, не стоит срываться на ней, особенно когда мне</p><p>нельзя нервничать и испытывать негативные эмоции.</p><p>Лида поднимает на меня свои большие глаза, которые ни капли не похожи на глаза</p><p>Назара.</p><p>— Вы не могли бы позвонить моему папе и попросить, чтобы он за мной приехал? — просит</p><p>она тихо.</p><p>Смотрю на девочку, пытаясь собрать мысли в кучу.</p><p>— А ты сама папе позвонить не можешь? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал не</p><p>так раздражительно. — Он не купил тебе телефон? — Хмыкаю, потому что сомневаюсь, что</p><p>Назар первым делом не купил ей последнюю модель телефона.</p><p>Лида совсем скисает. Она лезет в карман курточки, достает телефон в ярко-розовом</p><p>чехле с какими-то наклейками. Протягивает мне экраном вверх.</p><p>— Телефон сел, — говорит она виноватым тоном. — Я... я всю дорогу играла в игру на</p><p>нем...</p><p>Тяжело вздыхаю. Закрываю глаза на секунду.</p><p>Еще минуту назад я чувствовала спокойствие. Почти окрыленность. Приятное возбуждение,</p><p>вдохновение, редкий момент легкости после месяца бесконечной тревоги. А сейчас как</p><p>будто лопатой по голове ударили.</p><p>Конечно, это не могло быть просто. Один спокойный день. Наверное, я слишком много</p><p>хотела. Вселенная явно решила напомнить: расслабляться рано.</p><p>Лезу в сумочку, ищу телефон. Все настроение к черту. Я живу в городе-миллионнике, так</p><p>какая вероятность встретить здесь внебрачную дочь своего мужа? Критически низкая, —</p><p>скажете вы! Ну, ну.</p><p>Я стараюсь не заводиться, нужно соблюдать холодное спокойствие. Никаких нервов.</p><p>Вдох-выдох. Вдох-выдох.</p><p>— Рая! — Лена подходит ко мне с двумя стаканами баблти в руках, потягивает один из</p><p>них через трубочку. У нее сегодня явно хорошее настроение. У меня тоже. Было.</p><p>Потом подруга замечает рядом со мной Лиду. Улыбка с ее лица не исчезает, но в глазах</p><p>появляется любопытство.</p><p>— А что это за ребенок? — спрашивает она беззаботно, протягивая мне второй стакан.</p><p>Я беру его. Холодный пластик ярко контрастирует с жаром, который разливается по телу</p><p>от напряжения.</p><p>— Это дочь Назара, — признаюсь я честно. Сил больше нет хранить эту тайну. Отличная</p><p>возможность признаться во всем подруге. Потому что я уже минут двадцать думала, как</p><p>начать с ней об этом разговор.</p><p>Лена самозабвенно потягивает свой напиток, явно не понимая о чем именно речь и какую</p><p>страшную тайну я ей сейчас рассказала.</p><p>— Какого Назара? — спрашивает она легкомысленно, оглядываясь по сторонам.</p><p>Я смотрю на нее. Потом на Лиду. Потом обратно на Лену.</p><p>— Моего Назара, — произношу с нажимом, смотря ей прямо в глаза.</p><p>В этот момент она как раз резко втягивает через трубочку несколько шариков из</p><p>тапиоки, давится и начинает громко кашлять. Ее глаза начинают слезиться. Я вздыхаю и</p><p>начинаю хлопать ее по спине.</p><p>— Кхе-кхе... я... я... — она вся краснеет, задыхается.</p><p>— Дыши, — говорю я Лене, замечая, что мы привлекли к себе ненужное внимание</p><p>окружающих.</p><p>Наконец-то она приходит в себя, вытирает рот тыльной стороной ладони.</p><p>Она смотрит на меня, потом на Лиду, потом снова на меня.</p><p>— Прости, твоего… — начинает она, но не заканчивает. В ее взгляде явно читается</p><p>недоумение.</p><p>— Да, — киваю я, подтверждая. — Это дочь моего мужа, Лена, и ей уже семь лет.</p></section><section><title><p>Глава 26</p></title><p>Глава 26</p><p>Лена, кажется, шокирована еще больше, чем я, когда обо всем узнала.</p><p>— Но… Как?… А… — она заикается, пытается подобрать нужные слова. Вытаращив глаза</p><p>смотрит то на Лиду, то на меня.</p><p>— Это долгая история, как раз сегодня собиралась тебе рассказать. Пойдем на воздух,</p><p>мне нужно позвонить Назару, чтобы сообщить, что класс его дочери уехала, забыв ее на</p><p>выставке.</p><p>Лена кивает, все еще в шоке, но послушно следует за мной. Лида прихрамывает рядом. Я</p><p>стараюсь не смотреть на нее. Стараюсь не думать о том, как абсурдно все это выглядит</p><p>со стороны.</p><p>Выходим на улицу. Свежий воздух бьет в лицо, и я делаю жадный глубокий вдох. Еще</p><p>один. Пытаюсь унять дрожь в руках.</p><p>Достаю телефон. Смотрю на экран. Имя «Мой Назар» в контактах. Я не меняла его. Не</p><p>добавляла «бывший» или что-то в этом роде. Просто «Мой Назар». Как было всегда.</p><p>Потому что часть меня все еще не может поверить, что это реально. Что мы правда</p><p>разводимся. Что все кончено.</p><p>Подношу телефон к уху.</p><p>Сердце стучит слишком громко. Я не разговаривала с ним... сколько? Почти две недели?</p><p>Третий гудок.</p><p>— Рая?</p><p>Его голос. Удивленный. Встревоженный до чертиков. Такой знакомый, что на секунду</p><p>перехватывает дыхание.</p><p>Сжимаю телефон сильнее. Смотрю куда-то вдаль, не фокусируясь ни на чем.</p><p>— Твоя дочь на выставке бабочек в центре, — говорю ровно, старательно контролируя</p><p>каждую интонацию. — Школьный автобус уехал без нее.</p><p>Пауза. Слышу, как он резко вдыхает.</p><p>— Что? Как это уехали без нее? — голос становится жестким, с рычащими нотками. Он</p><p>возмущен до глубины души этой новость. А я то как возмущена, что мой отдых прервался</p><p>таким образом! — Где учителя? Как они могли...</p><p>— Не знаю, — перебиваю я. — Она говорит, что была в туалете. У нее сел телефон.</p><p>Приезжай и забери ее.</p><p>Я слышу, как он дышит в трубку, пытаясь взять под контроль свои эмоции.</p><p>— Рая, я сейчас еду. Где именно вы?</p><p>— На парковке у входа. Я пришлю тебе адрес.</p><p>— Я буду через... — слышу шорох, похоже, он смотрит на часы, — минут двадцать. Может,</p><p>тридцать, если будут пробки. Ты можешь...</p><p>— Я подожду, — обрываю я, не давая ему закончить. Не хочу слышать, как он меня просит</p><p>об услуге. Не хочу слышать благодарность или извинения, или что там он собирался</p><p>сказать.</p><p>— Спасибо, — говорит он тихо и как-то уж слишком искренне.</p><p>Молчу. Не знаю, что ответить. «Пожалуйста»? «Не за что»? Все звучит неправильно.</p><p>— Я скоро буду, — повторяет Назар.</p><p>— Хорошо.</p><p>Нажимаю отбой. Опускаю руку с телефоном. Лена рядом молчит. Не задает вопросов.</p><p>Наверное, понимает, что сейчас не время. Маленькая фигурка в розовой куртке</p><p>мельтешит перед глазами.</p><p>— Папа приедет? — спрашивает она несмело.</p><p>— Да, — отвечаю коротко. — Будет через полчаса.</p><p>Она облегченно выдыхает. Потом тихо добавляет:</p><p>— Спасибо.</p><p>Я не отвечаю. Просто стою, обхватив себя руками, и думаю: почему? Почему именно</p><p>сегодня? Почему именно здесь?</p><p>Один спокойный день. Всего один. Это было слишком много?</p><p>— Рая, — наконец решается заговорить Лена. Голос осторожный, как будто боится меня</p><p>спугнуть. Она не знает, что худшее уже позади, что кризис миновал и я могу спокойно</p><p>об этом говорить. — Ты... ты в порядке?</p><p>— Нет, — честно отвечаю. — Совсем не в порядке.</p><p>Она кладет руку мне на плечо.</p><p>— Значит, семь лет? — тихо спрашивает Лена. — Он скрывал ее семь лет?</p><p>— Восемь, если считать беременность, — хмыкаю я. — Но да. Семь лет я была замужем за</p><p>человеком, у которого уже была дочь. И понятия об этом не имела.</p><p>Лена ругается. Негромко, но с чувством.</p><p>— Какая же сволочь, — шипит она. — Как он мог так с тобой поступить?</p><p>Лида слышит это. Вижу, как она вздрагивает, как сжимается. Почти жалко ее. Почти. Но</p><p>я слишком устала, чтобы сейчас беспокоиться о чьих-то чувствах. Даже детских.</p><p>— Давай потом поговорим, — качаю головой, переводя взгляд на Лену.</p><p>Она понимает меня без слов. Не стоит разговаривать при Лиде, она взрослая и все</p><p>прекрасно понимает, может потом Назару наш разговор пересказать.</p><p>— На улице холодно, пойдем в машину, — говорю Лиде, кивая в сторону парковки.</p><p>Лида без шапки, в расстегнутой куртке. В колготах и юбке. Явно не лучшая одежда,</p><p>чтобы стоять под порывами холодного ветра. Хотя сама не понимаю к чему проснулась во</p><p>мне такая забота о чужом ребенке? Наверное, я стала чуть мягче после того, как</p><p>узнала о своей беременности.</p><p>Мы спускаемся по ступенькам. Лида идет медленно. Держит руку на животе, морщится.</p><p>Сейчас, когда гнев немного стих, я рассматриваю ее более внимательно. Она очень</p><p>бледная и на висках проступили бисеринки пота.</p><p>— Что с тобой? — спрашиваю я, останавливаясь.</p><p>Лена тоже поворачивается к Лиде, хмурится.</p><p>— Она выглядишь как-то болезненно, тебе не кажется? — говорит она обеспокоено.</p><p>Лида поднимает на нас взгляд и хватается за живот обеими руками.</p><p>— Сильно живот болит, — шепчет она.</p><p>Лена испуганно вскидывает брови, делает шаг ближе, будто хочет взять девочку на руки,</p><p>но тут же останавливает свой порыв, осторожно поглядывая на меня, будто я осужу ее</p><p>за желание позаботится о ребенке.</p><p>— Лида, у тебя раньше болел живот? — спрашиваю. Внутри меня появляется тревога от</p><p>внезапной ответственности, от осознания, что она сейчас в моем поле заботы.</p><p>— Иногда… — выдыхает она, — но сейчас… сильнее…</p><p>— Пойдем, — говорю я.</p><p>Мы доходим до моей машины. Я открываю заднюю дверцу. Лида буквально заползает внутрь,</p><p>сворачивается на сиденье калачиком, продолжая держаться за живот.</p><p>Закрываю дверь. Оборачиваюсь к Лене.</p><p>— Я тут сама справлюсь, — говорю я. — Наверное, в другой раз встретимся.</p><p>Видно, что Лена в такой момент не хочет отпускать меня. Она обнимает меня крепко,</p><p>прижимается.</p><p>— Ты держись, — шепчет она мне на ухо. — Если нужна помощь, я всегда рядом. Обещай,</p><p>что все мне расскажешь. Все-все. Я хочу знать, что происходит.</p><p>— Обещаю, — киваю я, отстраняясь. — Позвоню. Скоро.</p><p>Лена еще раз сжимает мою руку, потом неохотно отпускает. Я сажусь в машину,</p><p>захлопываю дверь.</p><p>Оборачиваюсь. Лида сидит, скрючившись, лицо совсем белое. Губы поджаты.</p><p>— Где болит? — спрашиваю я, поглядывая на часы. Сколько прошло времени с тех пор, как</p><p>Назар позвонил? Минуты три? Он уже выехал? Надеюсь, что да. Потому что я понятия не</p><p>имею, что делать с болеющими детьми. Чем более чужими.</p><p>— Везде, — шепчет Лида. — Везде в животике.</p><p>Тревога усиливается. Это не похоже на обычную боль от того, что она съела что-то не</p><p>то.</p><p>— Как давно болит? — продолжаю расспрашивать.</p><p>— С утра, — признается она. — Но сначала не сильно. А потом... потом стало хуже.</p><p>Когда в автобусе ехали, меня начало тошнить. Я в туалет побежала...</p><p>Она обрывает себя, морщится от новой волны боли.</p><p>Черт.</p><p>Я смотрю на нее, потом на телефон в своей руке. Назар сказал, что будет через</p><p>двадцать-тридцать минут. Но если Лиде действительно плохо...</p><p>— Лида, — говорю я твердо, — покажи, где именно болит. Здесь? — показываю на правую</p><p>нижнюю часть живота.</p><p>Она кивает.</p><p>Аппендицит. Первое, что приходит в голову. Или что-то еще. Что-то, что требует</p><p>вмешательство врача. Срочно. О, Господи, почему в эту ситуацию попала именно я? Что</p><p>мне делать? Дождаться Назара? Но вдруг ей станет хуже прямо в моей машине?</p><p>Стоит ли везти ее в больницу сейчас?</p><p>Смотрю на Лиду снова. Она сжалась еще сильнее, в глазах блестят слезы, но она</p><p>держится.</p><p>Решение принимается само собой.</p><p>— Сейчас поедем в больницу, — говорю я, заводя машину.</p><p>— Но папа... — начинает Лида.</p><p>— Папе я позвоню по дороге, — обрываю я. — Сейчас главное, чтобы тебя осмотрел врач.</p><p>Выезжаю с парковки. Одной рукой веду машину, второй достаю телефон, набираю Назара.</p><p>Он берет трубку на первом же гудке.</p><p>— Рая? Я уже еду, минут десять...</p><p>— Мы едем в больницу, — перебиваю я. — У Лиды сильные боли в животе. Похоже на</p><p>аппендицит. Встречаемся там.</p><p>— Что?! — голос Назара взрывается в трубке. — Какая больница? Рая, что...</p><p>— Клиника МедЛайф, куда мы обычно с тобой ходим, она тут рядом совсем, — бросаю я и</p><p>нажимаю отбой.</p><p>Нет времени на объяснять, а еще не хочу слышать как он тревожится за чужого мне</p><p>ребенка.</p><p>Паркуюсь. Глушу двигатель. Тянусь к ремню безопасности, но не успеваю расстегнуть</p><p>его, как к машине подлетает знакомая фигура.</p><p>Назар.</p><p>Как ему вообще удалось добраться сюда раньше нас?</p><p>Он дергает заднюю дверцу, распахивает ее и заглядывает внутрь.</p><p>— Лида! — голос хриплый, задыхающийся. — Где болит? Покажи мне, где болит?</p><p>Лида в ответ тянется к нему обеими руками. Он подхватывает ее, прижимает к себе, а</p><p>она начинает горько рыдать в его плечо. Все сдерживаемые слезы, вся боль, весь страх</p><p>вырываются наружу.</p><p>— Тише-тише, котенок, — шепчет Назар, поглаживая ее по спине. — Тише, я здесь. Папа</p><p>здесь. Все будет хорошо.</p><p>Котенок.</p><p>От того, как он ласков с Лидой, как бережно держит ее, как целует в макушку, внутри</p><p>меня снова разливается горечь. Я заставляю себя проглотить негативные эмоции,</p><p>которые сейчас испытываю. Это ни к чему.</p><p>Я спокойно выхожу из машины.</p><p>Назар поворачивается ко мне. Лида все еще в его руках, прижимается к нему, прячет</p><p>свое лицо у него на плече. Он смотрит на меня, и в его глазах столько всего — тоска,</p><p>грусть, благодарность, отчаяние.</p><p>Он пожирает меня взглядом. Будто не видел целую вечность. Будто смотрит на меня в</p><p>последний раз.</p><p>— Спасибо, — говорит он хрипло. — Спасибо, что не оставила ее там, Рая. Я...</p><p>— Тебе стоит поторопиться, — обрываю я его, не давая закончить. Не хочу слышать</p><p>благодарность. Не хочу видеть эти его глаза. — Покажи ее врачу.</p><p>Выдавливаю из себя улыбку, потом добавляю жестче:</p><p>— И не забудь разобраться со школой. Этот инцидент не должен просто так замяться. Как</p><p>вообще можно забыть ребенка на экскурсии?</p><p>Назар кивает, не отрывая от меня взгляда. Кажется, хочет сказать что-то еще, но…</p><p>— Я... да. Конечно. Рая...</p><p>— Иди, — повторяю я тверже.</p><p>Он стоит еще несколько секунд, словно не решаясь сделать шаг. Словно стоит ему</p><p>повернуться ко мне спиной и я исчезну. Словно он в самом деле этого безумно боится.</p><p>Потом все же разворачивается и идет к входу в клинику, неся Лиду на руках.</p><p>Я смотрю им вслед. На его широкую спину. На маленькую фигурку в розовой куртке,</p><p>прижавшуюся к его плечу.</p><p>На семью, которая не моя.</p><p>Могла быть. Но не моя.</p><p>Достаю телефон. Руки дрожат. Открываю контакты, нахожу имя своего врача. Пишу</p><p>сообщение:</p><p>«Опасен ли стресс для беременности на девятой неделе?»</p></section><section><title><p>Глава 27</p></title><p>Глава 27</p><p>Назар</p><p>— То есть, вы считаете, что это нормально? — мой голос звучит холодно, жестко и</p><p>достаточно громко, чтобы привлечь внимание всех в коридоре клиники. Я вскипаю от</p><p>гнева на школу и одновременно сгораю от тревоги за Лиду. — Что при перекличке кто-то</p><p>отметился вместо моей дочери? Ваша учительница слепая, что ли? Или не нашла в себе</p><p>силы оторваться от журнала и посмотреть на ребенка?</p><p>Стою в коридоре клиники, пока Лиду обследуют решаю разобраться с безответственностью</p><p>школы. Лида просила остаться с ней в палате, но я не смог сдержать внутри гнев.</p><p>Поклялся, что отлучусь всего на пару минут, чтобы узнать где ее школьный рюкзак,</p><p>который она в автобусе оставила.</p><p>Как вообще можно быть такими безответственными? А что если бы Рая случайно там не</p><p>оказалась? Адреналин бурлит в крови, руки дрожат, и мне нужно выплеснуть это на</p><p>кого-то.</p><p>На директрису школы, например.</p><p>— Господин Айдаров, я понимаю ваше беспокойство... — начинает она заискивающим тоном.</p><p>— Беспокойство? — перебиваю я. — Это не беспокойство. Это возмущение. Автобус был не</p><p>полный, поэтому сложно было понять, что кого-то нет? Серьезно? Это ваше оправдание?</p><p>— Ну, понимаете, ехало два автобуса, детей разделили и…</p><p>— За что вы вообще деньги берете? — не даю ей закончить. Голос повышается, несмотря</p><p>на попытки держать себя в руках. — Еще и называете себя элитной школой. У вас на</p><p>сайте написано: «индивидуальный подход к каждому ребенку». А на деле что? Ребенка</p><p>забыли на выставке! Это я молчу о прошлом инциденте, когда оказалось, что мою дочь</p><p>обижают одноклассники, а учителя закрывают на это глаза.</p><p>— Господин Айдаров, я уверяю вас, мы проведем внутреннее расследование...</p><p>— Внутреннее расследование? — усмехаюсь зло. — Мне плевать на ваше внутреннее</p><p>расследование. Я хочу знать, какие меры будут приняты к учительнице. Конкретно.</p><p>Сейчас.</p><p>Пауза на том конце провода.</p><p>— Мы... мы обязательно проведем беседу с Ольгой Викторовной...</p><p>— Беседу, — повторяю я медленно. — Беседу. Вы хотите провести беседу с человеком,</p><p>который забыл семилетнего ребенка в незнакомом месте?</p><p>— Давайте не будем сгущать краски...</p><p>— Слушайте меня внимательно, — обрываю я ее, мое терпение лопается. — Если эта</p><p>учительница не понесет реальное наказание, я не оставлю это просто так. Я обращусь в</p><p>департамент образования. В полицию, если понадобится. Я сделаю так, что о вашей</p><p>«элитной школе» узнают все в этом городе. Понятно?</p><p>— Но...</p><p>— Моей дочери стало плохо, — продолжаю я, не слушая ее возражений. — Подозрение на</p><p>аппендицит. Она осталась одна на выставке. Если бы там случайно не оказалась моя…</p><p>Голос срывается. Останавливаюсь, делаю глубокий вдох.</p><p>Хочу сказать «жена», но тогда администрация школы вывернет все так, словно Лида</p><p>встретила там мать и та забрала ее, не предупредив учителей. А посвящать в наши</p><p>семейные тайны я никого не собираюсь. Поэтому быстро продолжаю:</p><p>— … Моя знакомая и не увидела Лиду, что было бы тогда? Как мне ее вообще надо было</p><p>искать? — выдавливаю я. — Вы понимаете? Я бы даже не знал, где она! Телефон</p><p>разряжен, вы уехали. Мне пришлось бы звонить в полицию, проверять больницы...</p><p>Сжимаю переносицу пальцами. Голова раскалывается.</p><p>— Господин Айдаров, — голос директрисы становится мягче, примирительнее, — я понимаю</p><p>вашу реакцию. Правда. Это ужасная ситуация. Мы примем меры. Ольге Викторовне будет</p><p>вынесен строгий выговор...</p><p>— Не достаточно.</p><p>— ...и лишение премии за этот квартал. Плюс обязательное прохождение дополнительного</p><p>тренинга по технике безопасности.</p><p>Молчу. Обдумываю. Это не то, что я хотел услышать. Хотел, чтобы ее уволили.</p><p>Немедленно. Без права работать с детьми вообще.</p><p>Но директриса продолжает:</p><p>— Господин Айдаров, Ольга Викторовна работает у нас пятнадцать лет. У нее безупречная</p><p>репутация. Это первый подобный инцидент. Я не пытаюсь оправдать ее, но...</p><p>— Первый и последний, — обрываю я. — Потому что если повторится хоть что-то подобное,</p><p>я лично добьюсь того, чтобы эту школу закрыли. Ясно?</p><p>— Абсолютно.</p><p>— И я хочу, чтобы вы нашли того ребенка, который отметился вместо Лиды. И приняли</p><p>меры.</p><p>— Конечно. Это будет сделано.</p><p>— Хорошо.</p><p>Нажимаю отбой. Опускаю руку с телефоном. Стою, глядя в пустоту коридора.</p><p>Злость все еще кипит внутри. Не только на школу. На себя тоже.</p><p>Потому что я не уследил. Не проверил. Не позвонил днем, чтобы узнать, как прошла</p><p>экскурсия. Был занят работой, совещаниями, какими-то бессмысленными делами,</p><p>совершенно не думая о Лиде.</p></section><section><title><p>Глава 28</p></title><p>Глава 28</p><p>За спиной открывается дверь. Оборачиваюсь. Врач — женщина средних лет в белом</p><p>халате, с результатами анализов в руках.</p><p>— Вы отец Лиды? — она улыбается мягко. — Можно вас на минутку?</p><p>Иду за ней в кабинет, сердце снова начинает бешено колотиться. Волнение разъедает все</p><p>внутренности.</p><p>Это так абсурдно. До этого едва замечал ее присутствие, а сейчас безумно за нее</p><p>волнуюсь. Наверное, это и значит быть отцом. Я готов отдать все, лишь бы забрать</p><p>боль Лиды себе.</p><p>— Что с моей дочерью? Когда операция?</p><p>Врач садится в кресло, приглашая меня сесть напротив.</p><p>— Операция не понадобится, — говорит она спокойно. — Все обследования показали, что с</p><p>Лидой все в порядке. Аппендицит мы исключили. Анализы хорошие, УЗИ тоже.</p><p>Я моргаю, не понимая.</p><p>— Но... у нее были сильные боли. Она не могла даже нормально ходить. Вряд ли она бы</p><p>врала об этом.</p><p>— Да, боли были реальными, — кивает врач. — Но они, скорее всего, на нервной почве.</p><p>Такое часто бывает у детей. Стресс, переживания проявляются через физические</p><p>симптомы. Был ли у Лиды в последнее время какой-то стресс? Какие-то потрясения,</p><p>изменения серьезные в вашей семье?</p><p>Хмыкаю.</p><p>Конечно, стресса в ее жизни было достаточно. Сначала смерть бабушки, потом ее вырвали</p><p>из привычной среды — из деревни, где она жила с первых месяцев после рождения. Новая</p><p>школа, новый город, новый дом. И отец...</p><p>Глотаю ком в горле.</p><p>Отец, который постоянно занят. И не сильно-то рад приезду дочери. Она наверняка это</p><p>все чувствует.</p><p>Правда, которую я не хотел признавать. Но отрицать это уже невозможно.</p><p>— Да, — едва выдавливаю из себя. — Переезд, смена школы, в последнее время ее жизнь</p><p>очень изменилась.</p><p>Врач смотрит на меня с сочувствием.</p><p>— Дети очень чувствительны, — говорит она мягко. — Они улавливают эмоции взрослых.</p><p>Лида, вероятно, испытывает сильную тревогу. Ей нужна стабильность, поддержка.</p><p>Возможно, стоит подумать о консультации с детским психологом.</p><p>Киваю, соглашаясь.</p><p>— Сейчас мы дадим ей легкое успокоительное, — продолжает врач. — Пусть отдохнет.</p><p>Через пару часов сможете забрать ее домой. Но я настоятельно рекомендую найти</p><p>специалиста. Ребенку нужна помощь.</p><p>— Спасибо, — выдавливаю я. — Я... я все понял.</p><p>Я выхожу в коридор с осознанием того, что проблема не в школе. Не в учительнице. Не в</p><p>новом окружении. Проблема во мне.</p><p>В том, что я не справляюсь. Не умею быть отцом. Не знаю, как разговаривать с этой</p><p>девочкой, как утешить ее, как сделать так, чтобы она чувствовала себя уютно в моем</p><p>доме.</p><p>Потому что для меня она все еще напоминание о моей ошибке. О том, что я потерял Раю.</p><p>И Лида это чувствует. Конечно, чувствует.</p><p>Мне стоит быть более ответственным, уделять ей больше времени, ведь нее ее вина в</p><p>произошедшем. Дети не должны отвечать за ошибки взрослых.</p><p>Достаю телефон. Смотрю на экран. На последние сообщения Рае, на которые она не</p><p>ответила.</p><p>Набираю новое:</p><p>«Это не аппендицит. Врач сказала, что на нервной почве. Стресс. Я не справляюсь, Рая.</p><p>Совсем не справляюсь.»</p><p>Смотрю на текст. Палец зависает над кнопкой отправить.</p><p>Потом стираю. Слово за словом.</p><p>Нельзя. Нельзя взваливать на нее еще и это. Она и так сделала больше, чем должна</p><p>была. Вряд ли ее очень интересует состоянии Лиды.</p><p>Убираю телефон в карман.</p><p>Иду обратно в палату, где Лида лежит на кушетке, маленькая и бледная.</p><p>Когда вхожу, она открывает глаза. Смотрит на меня испуганно.</p><p>— Папа? Мне... мне нужна операция?</p><p>Сажусь на стул рядом с кушеткой. Беру ее холодную ладошку в свою руку.</p><p>— Нет, котенок, — говорю тихо. — Операция не нужна. Ты просто очень устала. Нужно</p><p>отдохнуть.</p><p>Она смотрит на меня долго. Потом тихо спрашивает:</p><p>— Ты отправишь меня к бабушке и дедушке?</p><p>Сердце сжимается.</p><p>— Нет, — говорю твердо. — Никуда я тебя не отправлю. Обещаю. С чего ты вообще это</p><p>взяла? Ты моя дочь. И я... я буду стараться. Быть лучше. Быть настоящим папой.</p><p>Лида смотрит на меня сквозь слезы.</p><p>— Обещаешь?</p><p>— Обещаю.</p><p>Она кивает. Закрывает глаза. Через несколько минут дыхание становится ровным —</p><p>успокоительное начало действовать.</p><p>А я сижу, держу ее за руку и думаю о том, что обещать легко.</p><p>А вот выполнить...</p><p>Выполнить будет намного сложнее.</p><p>Особенно когда человек, который мог бы мне помочь, ушел.</p><p>И не собирается возвращаться.</p></section><section><title><p>Глава 29</p></title><p>Глава 29</p><p>Сижу в офисе, подписываю документы. Контракты, счета, какие-то согласования. Мысли</p><p>постоянно возвращаются к Лиде, которая пока что не ходит в школу. К Рае, которая не</p><p>отвечает на сообщения.</p><p>Пытаюсь сосредоточиться. Беру ручку, ставлю подпись на очередном документе.</p><p>Дверь в кабинет распахивается с грохотом. Я поднимаю голову и удивляюсь. В дверях</p><p>стоит Витя.</p><p>По его лицу сразу все понятно. Глаза горят яростью, руки сжаты в кулаки.</p><p>Черт, он обо всем узнал. Я был уверен, что Рая будет тянуть с этим до последнего, но</p><p>похоже, пришло время.</p><p>Успеваю только встать со стула.</p><p>Витя подлетает ко мне, размахивается в тот самый момент, когда я пытаюсь ему все</p><p>объяснить. И со всей силы бьет в лицо.</p><p>Боль взрывается яркой вспышкой. Я теряю равновесие, хватаюсь за край стола. Во рту</p><p>чувствую привкус крови.</p><p>— Ах ты мразь! — орет Витя, и голос его дрожит от ярости. — Я разве не говорил тебе?</p><p>Не предупреждал? Что ты поплатишься, если мою сестру обидишь?!</p><p>Он делает шаг ко мне. Я выпрямляюсь, поднимаю руки — не для защиты, для примирения.</p><p>Нам нужно успокоиться. Ему нужно успокоиться. Мы столько лет были лучшими друзьями,</p><p>разве не может он обуздать свой гнев и выслушать меня?</p><p>— Витя, подожди...</p><p>— Подожди?! Я тебя десять лет назад предупреждал! Говорил — если обидишь ее, я тебя</p><p>убью! И что ты сделал?</p><p>Он делает еще шаг. Я отступаю. Черт, этот парень никогда не умел контролировать свой</p><p>гнев. Всегда сестру защищал, и даже сейчас, когда она выросла и не требует его</p><p>защиты, он все равно продолжает это делать.</p><p>— Зачем ты вообще на ней женился? — продолжает Витя, и теперь в его голосе не только</p><p>ярость, но и боль. — Если не мог свои штаны застегнутыми держать?! Зачем клялся ей в</p><p>любви, если у тебя уже был ребенок от другой?!</p><p>— Витя, давай ты успокоишься и мы нормально поговорим. Потому что это наше с Раей</p><p>дело, а не твое….</p><p>— Заткнись! — рявкает он. — То, что у тебя есть взрослая дочь — мелочь, правда</p><p>Подумаешь!</p><p>Его кулак снова взлетает. На этот раз я успеваю уклониться. Удар проходит мимо, его</p><p>костяшки врезаются в стену за моей спиной.</p><p>Витя шипит от боли, трясет рукой.</p><p>— Витя, остановись! — говорю я жестче. — Дай мне объяснить...</p><p>— Объяснить?! — он смотрит на меня так, будто я хуже грязи на его ботинках. — Что ты</p><p>мне объяснишь? Что изменил моей сестре? Что десять лет врал ей? Что разбил ей</p><p>сердце?</p><p>Я молчу. Потому что он прав. Во всем прав.</p><p>Витя делает глубокий вдох. Потом еще один. Пытается успокоиться. Отходит на шаг.</p><p>Проводит рукой по лицу.</p><p>— Как ты узнал? Тебе Рая рассказала? Ты виделся с ней?</p><p>— Я был у отца, — говорит он чуть спокойней, но все равно едва контролирует вспышку</p><p>гнева. — Забирал вишневую настойку, которую он хотел передать твоим родителям.</p><p>Поехал к ним отвезти.</p><p>Сердце екает. Я уже знаю, что будет дальше.</p><p>— И там застал Лиду, — продолжает Витя. — Твою дочь.</p><p>Конечно он увидел Лиду. Ведь она остается с моей мамой, пока я занимаюсь срочными</p><p>делами на работе. Мы решили, что для нее так будет лучше. Немного больше внимания и</p><p>любви для маленькой девочки, чтобы она чувствовала себя более уверено в нашей семье.</p><p>Мама всегда мечтала о дочке, потом о внучке, поэтому хоть и была недовольна тем как</p><p>именно у меня появился ребенок, но не полюбить Лиду не могла. Моя мать самая мягкая</p><p>женщина в мире.</p><p>— Твоя мама мне вкратце обо всем рассказала. Что вы с Раей живете теперь отдельно.</p><p>Что она ушла от тебя.</p><p>— Это так, — признаюсь. — Но ты как никто другой должен знать, что я действительно ее</p><p>любил все эти годы. И любою до сих пор.</p><p>— Как давно это случилось? Где вообще моя сестра все это время жила?</p><p>— Около двух месяцев назад, — признаюсь нехотя. Два месяца как я засыпаю и просыпаюсь</p><p>без Раи. Без своей Царицы. Два месяца не вижу ее улыбки, не чувствую ее запаха и</p><p>вкуса. Это разъедает меня с каждым днем все больше и больше. Если бы знал как все</p><p>исправить — обязательно бы сделал это.</p><p>Но ребенок от другой женщины не растворится в воздухе как какое-то недоразумение.</p><p>— А я-то думаю, — говорит он, качая головой, — почему она мне не позвонила, когда ей</p><p>плохо стало. Почему просила меня за ней аж в другой город приехать. Не тебе</p><p>позвонила. Не мужу. А брату.</p><p>Замираю.</p><p>— Что значит — плохо стало? — спрашиваю, и голос срывается. — Что с Раей? Где она?</p><p>Что случилось? Когда это было?</p><p>Витя хмыкает.</p><p>— А тебе какое дело? Вы разводитесь. Она тебе больше не жена, правильно?</p><p>— Витя, — делаю шаг к нему, — что с Раей?</p><p>— Не твое дело, — повторяет он. — Больше не твое.</p><p>Поворачивается к двери.</p><p>Я хватаю его за плечо.</p><p>— Витя, пожалуйста! — не узнаю свой голос — отчаянный, срывающийся. — Скажи мне. Она</p><p>в порядке? Где она? Что случилось?</p><p>Он стряхивает мою руку. Оборачивается. Смотрит мне в глаза.</p><p>— Она в порядке, — говорит он холодно. — Пока что.</p><p>От осознания того, что с Раей могло что-то произойти меня пронзает острая боль.</p><p>Возможно поэтому она мне не отвечала, когда я звонил и писал?</p><p>— Витя...</p><p>— Знаешь что, Назар? — перебивает он. — Держись от нее подальше. Она и так через ад</p><p>прошла из-за тебя. Дай ей хоть шанс прийти в себя.</p><p>— Я не могу, — выдавливаю я. — Не могу держаться от нее подальше. Она моя жена. Я</p><p>люблю ее.</p><p>— Любишь? — Витя смеется горько. — Ты даже не знаешь, что такое любовь. Если бы знал,</p><p>не сделал бы того, что сделал.</p><p>Он идет к двери. Открывает ее. Останавливается на пороге. Оборачивается.</p><p>— Еще раз увижу тебя рядом с ней и в следующий раз я не остановлюсь на одном ударе.</p><p>Понял?</p><p>Я стою посреди кабинета. Провожу рукой по лицу — пальцы касаются опухшей скулы, и</p><p>боль вспыхивает заново.</p><p>Но физическая боль ничто по сравнению с тем, что творится внутри.</p><p>Что значит «плохо стало»? Она заболела? С ней что-то случилось?</p><p>Хватаю телефон. Набираю ее номер.</p><p>Гудки. Один. Два. Три.</p><p>— Абонент недоступен.</p><p>Пробую еще раз.</p><p>И еще.</p><p>И еще.</p><p>Один и тот же ответ.</p><p>Опускаюсь на стул. Кладу телефон на стол. Смотрю в пустоту и решаю, что мне нужно</p><p>лично убедиться, что с Раей все в порядке и Витя просто решил поиграть на моих</p><p>нервах.</p></section><section><title><p>Глава 30</p></title><p>Глава 30</p><p>Сижу в машине на парковке перед ее домом. Дышу тяжело. Я здесь уже час здесь. Может,</p><p>больше. Не знаю. Время размазалось в одно сплошное ожидание.</p><p>Скула пульсирует: там, где Витя ударил. Заслуженно ударил. Смотрю на себя в зеркало,</p><p>ссадина багровая, кожа вокруг начинает темнеть. К вечеру будет приличный синяк. Надо</p><p>было лед приложить, но некогда было: сразу после того, как Витя вышел из кабинета, я</p><p>схватил ключи и рванул сюда, чтобы увидеть Раю.</p><p>Я уже был наверху. У меня есть ключи от этой квартиры.</p><p>Сначала звонил в дверь. Раз. Другой. Третий. Никто не открывал.</p><p>Потом стоял там, держа ключи в руке, думая: имею ли я право? Но Витя сказал, что ей</p><p>плохо стало. И тогда мысли понеслись в самые темные места: что если ей правда плохо?</p><p>Что если она там одна, без сознания? Что если прямо сейчас ей нужна помощь, а я стою</p><p>здесь и колеблюсь из-за каких-то приличий?</p><p>— Рая? — позвал, открыв дверь и осторожно заглянув внутрь.</p><p>Никакого ответа.</p><p>Прошелся по квартире, но следов Раи не было. В кухне идеальная чистота, только в</p><p>раковине чашка и тарелка. Она позавтракала и ушла куда-то скорее всего.</p><p>Облегчение ударило в грудь.С ней все в порядке.</p><p>Дошел до спальни. Остановился в дверях, и что-то сжалось в груди так сильно, что на</p><p>секунду перестал дышать.</p><p>Кровать застелена аккуратно — она всегда была педантична в таких вещах. Белое</p><p>постельное белье с мелким цветочным узором.</p><p>Зашел внутрь. Словно какой-то псих подошел к кровати и сел на край. Потом лег и</p><p>закрыл глаза.</p><p>Позволил себе надышаться ее запахом, что остался на постели. Тонкий, едва уловимый</p><p>аромат ее духов. Что-то цветочное. Она всегда любила цветочные ароматы.</p><p>Как последний идиот, как сталкер, как человек, который потерял остатки разума лежал</p><p>там, обнимая подушку, и думал: если она меня вот так застанет, я не смогу объяснить</p><p>свое присутствие. Не смогу сказать ничего, что не прозвучало бы безумно.</p><p>"Прости, я просто хотел почувствовать твой запах"?</p><p>"Мне не хватает тебя так сильно, что я потерял голову"?</p><p>"Я проник в твою квартиру без спроса, потому что брат сказал, что тебе</p><p>плохо, и я больше не могу думать ни о чем, кроме тебя»?</p><p>Все это правда. Но вся эта правда звучит как признание человека, который не способен</p><p>отпустить. Который стал одержимым. Который пересек все границы.</p><p>Заставил себя встать. Поправил подушки, разгладил покрывало, чтобы не осталось следов</p><p>моего присутствия. Вышел из спальни быстро, пока не передумал и не остался там</p><p>навсегда.</p><p>И вот теперь сижу здесь, в машине. Жду.</p><p>Не знаю, сколько еще буду ждать. Час? Два? До вечера?</p><p>Не знаю, что скажу, когда она появится.</p><p>Но не могу уехать. Не могу, пока не увижу ее, чтобы убедиться, что она правда в</p><p>порядке.</p><p>Разминаю плечи, кручу головой. Шея затекла от напряжения. Часы на приборной панели</p><p>показывают 15:43, а я приехал около половины третьего.</p><p>Смотрю на вход в дом, сканирую взглядом парковку.</p><p>Часы показывают 16:05. Рабочий день в самом разгаре. Я должен быть в офисе. У меня</p><p>совещание в четыре. В пять — созван с партнерами. В шесть — нужно забрать Лиду от</p><p>родителей.</p><p>Но я здесь.</p><p>Витя прав. Во всем прав. Я сволочь. Обычная сволочь, которая разрушила жизнь женщины,</p><p>которую любит больше всего на свете.</p><p>И теперь сижу в машине, как маньяк, выслеживаю ее, не могу отпустить, хотя должен.</p><p>Потому что держаться подальше — это лучшее, что я могу для нее сделать.</p><p>Движение у входа. Поднимаю голову резко.</p><p>Женщина выходит из двери. Высокая, темноволосая.</p><p>Не она.</p><p>Выдыхаю. Опускаюсь обратно на сиденье. Затылком несколько раз бьюсь о мягкий</p><p>подголовник.</p><p>Жду дальше.</p><p>Телефон вибрирует. Сообщение. Хватаю его быстро.</p><p>Это не Рая. Это мама.</p><p>«Лида хочет клубничный торт, купишь по дороге к нам?»</p><p>Набираю ответ:</p><p>«Да.»</p><p>Отправляю. Бросаю телефон на соседнее сиденье. Я оставил ее утром у родителей. Она не</p><p>хотела идти. Стояла у машины, держалась за дверцу, смотрела на меня этими огромными</p><p>испуганными глазами: "Папа, можно я сегодня поеду с тобой на работу?" А я сказал,</p><p>что нельзя. Я обещал ей, что она весело проведет время у бабушки, а я как хороший</p><p>отец заберу ее ровно в шесть вечера после работы.</p><p>А сам сижу здесь, забыв про нее, и думаю только о Рае.</p><p>Хреновый из меня отец. Хреновый муж. Хреновый человек вообще.</p><p>Размял шею снова. Смотрю на вход. На часы. 16:17.</p><p>Внезапно мое внимание приковывает движение во дворе. Знакомая машина. Сердце</p><p>подпрыгивает к горлу. Audi цвета мокрого асфальта. Я подарил ей ее два года назад на</p><p>День Святого Валентина. Банально, да, чертовски банально, но она была счастлива. Я</p><p>сделал все по высшему классу, прицепил даже огромный красный бант сверху, как в</p><p>глупых романтических фильмах. Мне нравилось смотреть на ее довольную улыбку.</p><p>Машина паркуется в паре мест от меня, ближе к подъезду.</p><p>Я весь напрягаюсь, вглядываюсь в тонированное окно. Собираюсь выйти. Хватаюсь за</p><p>ручку двери, готовый броситься к ней, забыв о том, что я «лишний», забыв о том, что</p><p>должен держаться подальше.</p><p>Но тут пассажирская дверь открывается, и я замираю.</p><p>Оказывается, Рая не одна.</p><p>Из машины выходит ее подруга Лена. Я ее знаю. Она всегда была немного взбалмошной и</p><p>громкой, полной энергии.</p><p>Затем открывается водительская дверь, и вот она. Рая.</p><p>Я впиваюсь в нее взглядом, сканируя каждую деталь. Ищу признаки болезни, усталости, о</p><p>которых говорил Витя. Ищу бледность, опухшие глаза, что угодно.</p><p>Но ее лицо... она не выглядит ни больной, ни расстроенной. Наоборот. Она улыбается и</p><p>что-то говорит Лене, откидывая волосы назад. Ее подруга смеется, кивая в ответ. Они</p><p>шутят.</p><p>Она открывает багажник и они достают пакеты. Много пакетов.</p><p>Она была на шоппинге.</p><p>Я чувствую, как напряжение, которое сковывало меня больше часа, вдруг отпускает.</p><p>Словно невидимый жгут, сдавливающий грудь, лопнул. С ней все хорошо.</p><p>Витя, вероятно, просто преувеличил. Может, у нее слегка закружилась голова, или ей</p><p>было немного не по себе, и он, как заботливый старший брат, раздул из мухи слона.</p><p>Или, может, он сказал это, чтобы я приехал и увидел... что она в порядке. Что ей не</p><p>нужна моя помощь.</p><p>Лена берет четыре пакета, Рая — остальные. Они направляются к подъезду, продолжая</p><p>что-то обсуждать. Она абсолютно здорова и счастлива. И это причиняет мне острую</p><p>боль, но в то же время приносит огромное облегчение.</p><p>Я вдруг чувствую, что я здесь лишний. Непрошеный гость, следящий за ее жизнью из</p><p>тени. У нее все хорошо без меня.</p><p>Я остаюсь сидеть, до последнего пожирая ее взглядом, пока она не скрывается за дверью</p><p>дома вместе со своей подругой.</p><p>На приборной панели 16:22.</p><p>Я включаю зажигание. Пора ехать за клубничным тортом.</p></section><section><title><p>Глава 31</p></title><p>Глава 31</p><p>Рая</p><p>Верчусь перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон. Новые джинсы сидят идеально,</p><p>подчеркивают талию, удлиняют ноги. Темно-синий деним, высокая посадка. Именно то,</p><p>что искала.</p><p>— Эти джинсы так хорошо подчеркивают мою фигуру, — говорю я, поворачиваясь боком, —</p><p>но стоило, наверное, на размер больше купить. Через месяц уже не влезу.</p><p>Лена смеется, примеряя свою новую блузку: кремовую, с объемными рукавами.</p><p>— Ну, это приятная проблема, — подмигивает она. — Хотя да, придется обновить</p><p>гардероб.</p><p>Улыбаюсь, глядя на свое отражение. Живот еще плоский. Совсем плоский. Никаких</p><p>признаков. Но еще немного и он начнет расти.</p><p>Сегодняшний день получился неожиданно хорошим. Лена позвонила утром, потребовала</p><p>встретиться, и мы провели весь день вместе. Шопинг, кофейни, разговоры.</p><p>Я рассказала ей все. Абсолютно все. Про Назара и его измену. Про Лиду. Про то, как</p><p>узнала о существовании его ребенка. Про развод. И про беременность.</p><p>Лена сначала молчала. Потом обняла меня крепко и сказала: "Твоя жизнь — это какой-то</p><p>сериал. Но мы со всем разберемся. Вместе."</p><p>И мы действительно пытались разобраться. Весь день. Между примерками и обедом</p><p>обсуждали варианты: говорить Назару или нет? Когда говорить? Как говорить? Оставить</p><p>ребенка? Конечно, оставить — но как быть матерью-одиночкой? Смогу ли я справиться?</p><p>Финансы? Студия? Жизнь после развода с ребенком от бывшего мужа?</p><p>Вопросов больше, чем ответов. Намного больше.</p><p>Но хоть сегодня я не была одна с этими вопросами.</p><p>— Знаешь, — говорит Лена, застегивая последнюю пуговицу на блузке, — может, это знак?</p><p>Беременность именно сейчас. Может, Вселенная говорит тебе, что не все потеряно?</p><p>Хмыкаю.</p><p>— Или говорит, что у меня ничего не идет по плану. Ты ведь знаешь как мы с Назаром</p><p>поженились, — вздыхаю. Не хотела снова о нем говорить, из-за боли и горечи, из-за</p><p>того как скучаю по нему, но в итоге каждый наш разговор сводится к моему мужу.</p><p>— Рая, — она оборачивается ко мне, выглядит серьезно, — ты справишься. Со всем. Даже</p><p>без</p><p>Назара. Ты самая сильная женщина, которую я знаю.</p><p>Хочу поверить. Правда хочу.</p><p>Внезапно наш разговор прерывает дверной звонок.</p><p>Мы обе замираем.</p><p>— Ты кого-то ждешь? — смотрит на меня Лена.</p><p>— Нет, — отвечаю я, и в голосе появляются нотки тревоги.</p><p>Сердце начинает биться быстрее. Только Назар и его мама знают адрес этой квартиры.</p><p>Больше никто.</p><p>Назар?</p><p>Что если это он? Что я ему скажу? Как посмотрю в глаза, зная, что под сердцем ношу</p><p>его ребенка, о котором он не знает?</p><p>Иду к двери, делаю несколько глубоких вдохов и открываю ее.</p><p>Удивленно смотрю перед собой.</p><p>Это не Назар.</p><p>Это Витя.</p><p>Мой брат стоит в коридоре, засунув руки в карманы куртки, и выглядит...</p><p>взволнованным. Лицо напряженное. Челюсть сжата.</p><p>— Витя? Что ты здесь делаешь? Что-то случилось?</p><p>Он смотрит на меня долго. Изучающе. Словно выискивает что со мной не так. Потом</p><p>обнимает — крепко, почти болезненно.</p><p>— С тобой все в порядке? — спрашивает он хрипло.</p><p>Я растерянно похлопываю его по спине.</p><p>— Да... да, все нормально. Как ты узнал что я здесь?</p><p>Он отстраняется, смотрит мне в глаза.</p><p>— Я был у Назара.</p><p>Мир качается. Неужели он рассказал обо всем моему брату?</p><p>— А перед этим у его родителей. И видел Лиду. Его мама дала мне твой адрес. Почему ты</p><p>ничего не сказал мне, Рая?</p><p>Я вся сжимаюсь от его вопроса.</p><p>— Проходи, — пропускаю его в квартиру. Потом опускаю взгляд вниз и замечаю что на</p><p>правой руке у него раздетые костяшки. — Это что такое?</p><p>Витя бросает быстрый взгляд на свою руку, будто только сейчас замечает содранную</p><p>кожу.</p><p>— С пылу немного дел натворил, — отвечает спокойно и проходит в квартиру.</p><p>У меня внутри все обрывается.</p><p>— Ты же… — сглатываю. — Ты же ничего ему не сделал, да?</p><p>Он резко оборачивается.</p><p>— Почему ты его защищаешь, Рая? — голос становится жестким. — Одного удара для этого</p><p>придурка явно мало было. Его стоило хорошо проучить.</p><p>— Витя! — я делаю шаг к нему. — Не вмешивайся. Пожалуйста. Это только между мной и</p><p>Назаром. Это моя жизнь, мой брак, мой развод.</p><p>Он смотрит на меня долго, напряженно. Потом выдыхает.</p><p>— Он сломал тебе жизнь, а ты все еще его защищаешь.</p><p>— Он… — слова застревают в горле, не могу ни слова выдавить. Потому что он прав. Даже</p><p>сейчас я почему-то волнуюсь за Назара. А не должна.</p><p>Из комнаты выходит Лена. Молча, настороженно смотрит на нас, но не вмешивается.</p><p>Витя вдруг хмурится сильнее.</p><p>— Он знает? — спрашивает он тихо.</p><p>— Что знает? — не сразу понимаю.</p><p>— Про ребенка, — прямо говорит он. — Назар знает, что ты беременна?</p><p>Я замираю. В комнате становится слишком тихо, будто воздух выкачали.</p><p>— Пока нет… — произношу виновато. — Я еще не сказала.</p><p>— Черт, Рая… — Витя закрывает глаза на секунду, будто пытается переварить это все. —</p><p>Ты понимаешь, что это все меняет? Что теперь он постоянно будет в твоей жизни? Ты до</p><p>конца будешь с его семьей связана.</p><p>— Понимаю, — шепчу. — Именно поэтому и не могу пока сказать. Хочу получить развод</p><p>сначала. Ты же ничего ему не сказал, да?</p><p>— Нет. Но рано или поздно он все равно узнает. Я волную за тебя, Рая. Как все вышло</p><p>из-под контроля? Черт, он же любил тебя, вы так счастливы были.</p><p>Я киваю, чувствуя, как немеют руки.</p><p>— Я скажу ему. Просто… не сегодня.</p><p>Витя отходит к окну, опирается ладонями о подоконник и долго смотрит в одну точку. Я</p><p>знаю, что он обо мне волнуется. У нас очень крепкие семейные узы. Мы всегда были</p><p>близки, выросли без матери, полагались лишь друг на друга, поэтому он чувствует мою</p><p>боль, как свою.</p><p>— Вы с Назаром лучшие друзья, я не хочу, чтобы из-за меня ты его ненавидел, Витя. И</p><p>уж тем более не желаю видеть, как два дорогих для меня человека дерутся.</p><p>— Этого не повторится, — холодно чеканит он. — Я это на эмоциях и сгоряча сделал. Но</p><p>не жалею. Он заслужил.</p><p>Витя поворачивается ко мне. Тяжело вздыхает.</p><p>— Тебе помощь нужна, сестренка?</p><p>— У меня все под контролем. Все не так уж плохо, клянусь. По крайней мере при разводе</p><p>мне полагается половина имущества, нажитого в браке, — я пытаюсь улыбнуться, но не</p><p>получается. В уголках глаз собираются слезы, я прогоняю их, пытаясь успокоиться. В</p><p>последнее время я такая плакса! — Давайте поужинаем, — предлагаю я. — Только в</p><p>ресторане, готовить что-то у меня сил нет.</p></section><section><title><p>Глава 32</p></title><p>Глава 32</p><p>Назар</p><p>— Твое лицо выглядит ужасно, — качает головой мама, смотря на меня так, словно мне</p><p>снова пятнадцать и я влез в драку.</p><p>— Немного распухло, но все в порядке. Скажем тете, что на спарринге отвлекся и мне</p><p>случайно врезали, — морщусь, притрагиваясь к щеке.</p><p>Витя приложил от всей души. На второй день стало только хуже. Но без весомой причины</p><p>пропустить юбилей тетки было бы неуважительно. Она бы весь вечер выспрашивала у мамы</p><p>подробности, что именно у меня стряслось.</p><p>— Возьми цветы, — рядом стоит хмурый отец. Он все еще недоволен моим поступком.</p><p>Словно я мог контролировать то, что случилось. Словно я не пошел к себе в номер и не</p><p>лег спать, а специально привел туда какую-то девицу, будучи женатым.</p><p>— Вы идите первыми, а я няне позвоню, узнаю все ли в порядке у них с Лидой, — говорю,</p><p>кивая на вход в ресторан.</p><p>Я отхожу в сторону, достаю телефон и набираю няню.</p><p>— Добрый вечер, Назар, — сразу берет трубку Галина. — Лида уже поужинала, мультики</p><p>посмотрела и готовится ко сну. Все хорошо у нас.</p><p>В груди отпускает.</p><p>— Спасибо. Если что — звоните сразу, в любой момент.</p><p>— Конечно. Не волнуйтесь, отдыхайте.</p><p>Отключаюсь. Стою еще секунду, собираясь с духом.</p><p>Сегодня придется много притворяться. Что у меня все хорошо. Что жизнь прекрасна. Что</p><p>синяк на лице — это просто неудачная тренировка, а не результат того, что я получил</p><p>по заслугам от брата жены.</p><p>Бывшей жены , — поправляю себя мысленно. Хотя документы еще не</p><p>подписаны, но по сути мы уже не вместе.</p><p>Смотрю на огромный букет белых роз на капоте машины.</p><p>Лиду, конечно, взять с собой не мог. Родственники до сих пор думают, что я идеальный</p><p>муж и примерный семьянин. А я бы очень хотел, чтобы так и оставалось.</p><p>Иду к входу. Дорогое место, тетя Ира любит пафос. Ей сегодня шестьдесят. Юбилей. Куча</p><p>родственников, которых я не видел месяцами, а некоторых — годами.</p><p>Тетка стоит в центре зала в красном платье, сверкает, как новогодняя елка.</p><p>—Замечает меня, машет рукой.</p><p>Подхожу, протягиваю букет.</p><p>— С днем рождения, тетя. Здоровья, счастья, долгих лет.</p><p>— Ой, а что с лицом?! — восклицает она громко, привлекая внимание половины зала. —</p><p>Назар, на тебя напали?</p><p>— Нет-нет, — быстро отвечаю, отстраняясь. — Неудачная тренировка. Отвлекся, мне</p><p>случайно врезали.</p><p>Она качает головой, но глаза уже бегают по залу.</p><p>— А где Раиса?</p><p>Я знал, что об этом обязательно спросят.</p><p>— Плохо себя чувствует, — вру. — Простыла немного, решила дома остаться.</p><p>Тетка кивает, но в глазах хитрый блеск.</p><p>— Ну да, ну да… Ей сейчас покой нужен. И побольше положительных эмоций.</p><p>Она улыбается широко, многозначительно.</p><p>Я моргаю, не понимая.</p><p>Она наклоняется ближе и шепчет, будто всю жизнь ждала этого момента:</p><p>— Ой, я наверное должна была сделать вид, что ничего не знаю… Но не удержалась.</p><p>Я напрягаюсь.</p><p>— О чем вы?</p><p>— Ну ладно, Назар, я все знаю! И думаю, могу вас наконец-то поздравить! — Она</p><p>обнимает меня за плечи, целует в щеку. — Я так рада за вас! Наконец-то! Сколько лет</p><p>ждали!</p><p>У меня внутри все холодеет.</p><p>Она знает про Лиду?</p><p>Откуда? Кто проболтался?</p><p>Тетя Ира сияет, как будто я только что выиграл миллиард.</p><p>— Ты, наверное, забыл что Анечка вообще-то работает в отделении гинекологии.</p><p>Анечка — это моя двоюродная сестра, но я никак не улавливаю связь между этим всем.</p><p>Смотрю на родственницу, ожидая продолжения.</p><p>— Рая встала на учет в ее клинике, Аня случайно ее там увидела, поэтому заглянула в</p><p>карточку Раи и увидела, что вы ждете малыша. Ну, я понимаю-понимаю, вы не хотели</p><p>распространяться раньше времени, все же у вас уже была неудачная беременность, но я</p><p>чувствую, что в этот раз все будет хорошо.</p><p>Я слушаю ее, но словно не слышу. О чем она? Какая беременность? Что происходит?</p><p>— Рая беременна? — мой голос совсем хриплый, я обескуражен. Тетя Ира быстро меняется</p><p>в лице и улыбка сползает с ее лица.</p><p>— Господи, ты не знал? Ох, Рая, наверное, готовила тебе сюрприз, а я все испортила!</p><p>Как же так?</p><p>— Мне нужно идти, — говорю резко, отступая на шаг.</p><p>— Но Назар...</p><p>— Простите, срочное дело.</p><p>Разворачиваюсь и иду к выходу. Холодный воздух бьет в лицо, но не отрезвляет. Внутри</p><p>все дрожит. Сердце колотится так сильно, словно я бежал минимум час.</p><p>Беременна.</p><p>Рая беременна.</p><p>Моим ребенком.</p><p>Нашим ребенком.</p><p>Не могу поверить. Это правда? Тетя Ира могла ошибиться? Перепутать? Но она сказала,</p><p>что Аня видела медицинскую карточку Раи.</p><p>Значит, это правда.</p><p>Сажусь за руль и не понимаю, что делать. Одновременно чувствую радость — такую</p><p>острую, что перехватывает дыхание, — и страх. То, о чем мы мечтали десять лет</p><p>наконец-то сбылось. Именно в тот момент, когда все между нами разрушено.</p><p>Почему она мне не сказала?</p><p>Как долго она знает? Неделю? Две? Больше?</p><p>И как она собиралась скрывать дальше? До каких пор? До родов? До тех пор, пока развод</p><p>не будет окончательным?</p><p>Она хотела растить нашего ребенка одна? Без меня?</p><p>Боль сжимает грудь. Физическая, настоящая боль, как будто кто-то сдавливает сердце</p><p>кулаком. Она молчала. Значит, не хочет, чтобы я знал. Значит, решила, что справится</p><p>без меня.</p><p>И я не могу ее в этом винить. После всего, что я сделал, я не имею права требовать</p><p>чего-то от нее.</p><p>Но это и мой ребенок. Наш ребенок.</p><p>Я должен быть рядом. Должен...</p><p>Завожу машину. Не могу ждать. Еду к ней, не зная, что скажу. От ресторана до ее дома</p><p>полчаса, но я добираюсь за рекордные пятнадцать минут.</p><p>Бегу по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.</p><p>Третий этаж. Четвертый. Дыхание сбивается, но не останавливаюсь. Ее этаж.</p><p>Но у двери я резко замираю. Рука зависает в воздухе, не дотягиваясь до кнопки звонка.</p><p>Что я ей скажу?</p><p>Привет, я только что узнал, что ты беременна, это правда?</p><p>Опускаю руку.</p><p>Топчусь у двери. Рука снова поднимается к звонку. Замирает. Опускается.</p><p>Что если я сделаю только хуже? Что если ей сейчас нельзя нервничать, а я для нее —</p><p>сплошные нервы? Врач говорил в прошлый раз, когда она была беременна: стресс опасен,</p><p>нужен покой, положительные эмоции.</p><p>А я что несу? Боль. Предательство. Разбитое сердце.</p><p>Может, мне нужно просто уйти? Дать ей пространство? Подождать, пока она сама будет</p><p>готова поговорить?</p><p>Но как я могу уйти, зная, что она там, за этой дверью, со всем справляется одна?</p><p>Мне так хочется ее обнять. Прижать к себе. Сказать: "Мы справимся. Вместе. Я буду</p><p>рядом." Хочется спросить, как она себя чувствует. Есть ли токсикоз. Спит ли</p><p>нормально. Нужно ли что-то. Хочется разделить эту радость — ту самую, о которой мы</p><p>мечтали десять лет.</p><p>Но разве я имею на это право?</p><p>Право обнимать ее? Быть рядом? Радоваться вместе с ней?</p><p>Я потерял это право, когда изменил ей. Когда солгал. Когда скрывал Лиду все эти годы.</p><p>Взъерошиваю волосы обеими руками. Сжимаю их в кулаки, давя на кожу головы, пытаясь</p><p>заставить мозг работать, думать, решать.</p><p>Медленно сползаю по стене. Сажусь на пол прямо у ее двери.</p><p>Хочется закурить, но я бросил курить пять лет назад ради Раи. Она терпеть не могла</p><p>запах табака. Говорила, что от него ее тошнит. Я тогда выкинул пачку и больше не</p><p>прикасался.</p><p>Но сейчас хочется. Так сильно хочется закурить, что руки дрожат. Просто чтобы хоть</p><p>что-то делать. Чтобы отвлечься от мыслей, которые рвут изнутри.</p><p>Внутри все разрывается на части. Радость от того, что у нас будет ребенок. Страх, что</p><p>я потеряю и его тоже. Боль от того, что Рая проходит через это одна. Вина за то, что</p><p>я причина ее одиночества.</p><p>Время тянется. Не знаю, сколько сижу здесь. Десять минут? Двадцать? Час?</p><p>А я сижу. И жду.</p><p>Чего жду?</p><p>Не знаю.</p><p>Может, чуда. Может, того, что дверь откроется, и она выйдет, и увидит меня, и...</p><p>И что?</p><p>Простит?</p><p>Вряд ли.</p><p>Но хотя бы поговорит. Даст мне шанс объяснить.</p><p>Объяснить что? Что я идиот? Она и так это знает. Что я люблю ее? Слова ничего не</p><p>значат после того, что я сделал. Что хочу быть с ней? С ней и с нашим ребенком?</p><p>Но разве я могу этого требовать?</p><p>— Назар? Почему ты здесь? — слышится удивленный родной голос и я резко поднимаю</p><p>голову. Рая вышла из лифта и замерла передо мной с пакетом в руках. А я даже не</p><p>заметил, когда она пришла.</p></section><section><title><p>Глава 33</p></title><p>Глава 33</p><p>Рая</p><p>Я замираю у двери, совершенно не ожидая встретить Назара. Не перед своей квартирой.</p><p>Не посреди ночи. И уж тем более не сидящего на полу.</p><p>Он поднимает голову и я резко выдыхаю. На его лице разливается огромный синяк. Черт,</p><p>это Витя его так приложил? Выглядит ужасно.</p><p>Мы смотрим друг на друга, не решаясь заговорить. В его взгляде какое-то безумие. Он</p><p>выглядит странно. Внимательно исследует меня с ног до головы, потом, словно</p><p>очнувшись, резко поднимается на ноги.</p><p>— Прости, я… Я не знаю почему тут, — хриплым голосом говорит он. — Не хотел тебя</p><p>беспокоить, Рая. Прости…</p><p>Он отступает назад, к лестничной клетке. Все это время смотря на меня как-то</p><p>обреченно. Я чувствую как во мне поднимается волнение.</p><p>— Назар, у тебя все хорошо? — спрашиваю, когда он уже спускается на пару ступенек</p><p>вниз, собираясь уйти.</p><p>Он останавливается. Оборачивается. Смотрит на меня, и в его глазах столько боли, что</p><p>на секунду перехватывает дыхание.</p><p>Кивает.</p><p>Молчим. Я стою у двери, он на лестнице. Между нами метра три, но кажется — пропасть.</p><p>Я не должна быть обеспокоена его состоянием. Не должна. Он разрушил мою жизнь.</p><p>Солгал. Предал. Привел в наш дом живое доказательство своей измены.</p><p>Но я обеспокоена. Проклятье, я очень сильно обеспокоена, потому что до сих пор его</p><p>люблю.</p><p>— Не хочешь зайти? — слышу я свой голос. — Я как раз торт купила.</p><p>Приподнимаю пакет в руке — белый, с логотипом кондитерской. Мне так посреди ночи</p><p>захотелось сладкого, что пришлось ехать на другой конец города за любимым тортом.</p><p>Теперь я начинаю понимать беременных женщин.</p><p>Назар моргает. Один раз. Второй. Словно не верит моим словам.</p><p>— Ты... серьезно? — спрашивает он неуверенно.</p><p>— Да, — киваю я. — Заходи.</p><p>Он поднимается обратно по ступенькам, а я открываю дверь. Пропускаю его внутрь. Он</p><p>проходит мимо меня, и я чувствую знакомый запах его одеколона.</p><p>Закрываю дверь за нами. Ставлю пакет на пол, чтобы снять куртку.</p><p>И вдруг чувствую, как он прислоняется к моей спине своей грудью.</p><p>Замираю.</p><p>Его руки обхватывают меня. Крепко. Так крепко, что почти больно. Он прижимается лбом</p><p>к моему затылку, и я слышу, как он дышит — рвано, прерывисто.</p><p>— Прости, — шепчет он. — Прости, прости, прости...</p><p>Я стою, не двигаясь. Его запах окутывает меня полностью. Знакомый. Родной. Тот самый,</p><p>по которому я так тосковала все эти недели.</p><p>Закрываю глаза. Позволяю себе на мгновение — всего на мгновение — насладиться этим.</p><p>Его близостью. Теплом его тела за моей спиной. Тем, как его руки держат меня, будто</p><p>боятся что я исчезну.</p><p>Как будто мы снова вместе. Как будто ничего не случилось. Как будто мы все еще те</p><p>люди, которые любят друг друга безоговорочно.</p><p>Но только на мгновение.</p><p>Потом реальность возвращается. Холодная. Жестокая.</p><p>Я открываю глаза. Кладу ладони на его руки.</p><p>— Назар, — говорю я тихо. — Отпусти.</p><p>Он не двигается.</p><p>— Пожалуйста, — добавляю я. — Мне нужно снять куртку.</p><p>Это не настоящая причина. Настоящая причина заключается в том, что мне нужно, чтобы</p><p>он перестал меня обнимать. Потому что если он будет обнимать меня еще секунду, я</p><p>сломаюсь. Развернусь. Обниму его в ответ. И тогда все, над чем я работала последние</p><p>недели — все стены, которые построила, вся решимость двигаться дальше — рухнет.</p><p>Он медленно разжимает руки. Отступает на шаг.</p><p>Я снимаю куртку. Вешаю на крючок. Не оборачиваюсь. Не хочу видеть его лицо. Боюсь,</p><p>что увижу там то, что разобьет мое сердце окончательно.</p><p>— Прости, — повторяет он снова. — Я не должен был...</p><p>— Кухня там, — киваю я в сторону. — Пошли, чай поставлю.</p></section><section><title><p>Глава 34</p></title><p>Глава 34</p><p>Назар устраивается за столом и неотрывно смотрит на меня. Я чувствую какой-то</p><p>странный мондраж, словно мы только познакомились и я впервые пригласила парня к</p><p>себе.</p><p>Самой смешно от таких мыслей. Мы десять лет в браке. Знаем друг друга наизусть, но</p><p>сейчас я действительно чувствую себя рядом с ним неловко, не зная, куда деть руки и</p><p>куда смотреть. Как будто между нами не годы совместной жизни, а первое свидание.</p><p>И самое странное, что мне спокойно, когда он рядом. Какая-то часть меня, которая была</p><p>в постоянном напряжении последние недели, вдруг расслабляется, принимая эту</p><p>реальность.</p><p>Но это неправильно.</p><p>Я должна его ненавидеть. Должна быть злой, холодной и непреклонной. Он разрушил нашу</p><p>жизнь, а я вместо ненависти испытываю тоску.</p><p>Что со мной не так?</p><p>Почему я не могу быть сильной и решительной рядом с ним? Почему одно его присутствие</p><p>заставляет все мои стены трещать?</p><p>— Прости за Витю, — говорю, смотря на его ужасное лицо. — Он не должен был этого</p><p>делать.</p><p>Назар усмехается.</p><p>— Я не в обиде на него. Это было заслужено, — он касается пальцами своего лица и</p><p>морщится от боли.</p><p>Я отворачиваюсь. Стою к нему спиной и делаю чай.</p><p>— Тебе с сахаром? — спрашиваю. Достаю с верхней полки чашку, проверяю есть ли вообще</p><p>у меня чай.</p><p>Помню, что он пытался отказаться от сахара, но удалось ли ему это за время, что мы не</p><p>живем вместе я не знаю. Столько всего я теперь о нем не знаю.</p><p>Он не отвечает.</p><p>Оборачиваюсь, чтобы спросить еще раз и испуганно замираю.</p><p>Он в два шага преодолевает расстояние между нами и теперь стоит вплотную ко мне. Я</p><p>оказываюсь зажата между ним и столешницей. Мне некуда отступать.</p><p>Поднимаю пугливый взгляд на него и мурашки по всему телу расходятся. Его глаза… В них</p><p>боль, столько несказанных эмоций, что у меня перехватывает дахыние.</p><p>— Назар... — начинаю я, но голос срывается.</p><p>Он поднимает руку. Медленно и осторожно касается моего лица, словно боится меня</p><p>спугнуть, большой палец проводит по скуле.</p><p>— Ты такая красивая, Рая, — шепчет он хрипло, и голос дрожит. — Такая же, как тогда</p><p>на вокзале. Помнишь? Я увидел тебя, и сразу понял, что ты будешь моей.</p><p>Я помню. Конечно, я помню тот день. Я приехала в другой город на соревнования, бежала</p><p>по перрону с чемоданом, выискивая друга брата, который должен был меня встретить. И</p><p>сразу же влюбилась в этого мужчину, но тогда и мечтать не могла, что когда-то я буду</p><p>центром его вселенной.</p><p>— Мне так плохо без тебя, — продолжает он, и его рука скользит к моей шее, пальцы</p><p>запутываются в волосах. — Так плохо, что я не могу дышать. Не могу спать. Не могу</p><p>думать ни о чем, кроме тебя.</p><p>Мое дыхание учащается. Я знаю о чем он говорит. Я испытываю тоже самое. Ведь долгое</p><p>время мы были друг для друга всем. Мы жизни не представляли порознь. Все свободное</p><p>время проводили вместе, частенько врали друзьям, что у нас на работе завал, а сами</p><p>заваливались на диван и наслаждались фильмами и ужином в компании друг друга.</p><p>— Ты можешь дать мне второй шанс? — его голос срывается. — Давай приостановим развод.</p><p>Прошу тебя, Рая. Просто... дай мне шанс все исправить.</p><p>В его глазах столько надежды, столько отчаянной мольбы, что хочется сказать "да".</p><p>Хочется прижаться к нему, забыть обо всем, что случилось, и просто быть вместе.</p><p>Если бы не одно но…</p><p>— Я не могу, — шепчу я, и слезы жгут глаза. — Это неправильно. Я не могу делать вид,</p><p>что ничего не произошло.</p><p>— Рая...</p><p>— Я не могу игнорировать присутствие Лиды, — продолжаю я, и голос становится тверже.</p><p>— Пойми. Я ее никогда не смогу принять. Не после того, как ты столько лет скрывал ее</p><p>существование. Она живое доказательство твоего предательства. Каждый раз, глядя на</p><p>нее, я буду вспоминать, что ты изменил мне. Что солгал. И я... я просто не смогу.</p><p>Вижу, как боль в его глазах становится острее, а надежда гаснет.</p><p>Он выдыхает тяжело. Его рука все еще на моей шее, пальцы все еще в моих волосах. Но</p><p>что-то меняется в его взгляде. Принятие. Горькое, болезненное принятие.</p><p>— Могу я тебя поцеловать? — спрашивает он совсем тихо. — Последний поцелуй. На</p><p>прощание. Прошу.</p></section><section><title><p>Глава 35</p></title><p>Глава 35</p><p>Я вижу, как он смотрит на мои губы. Как его взгляд скользит вниз, к шее, потом</p><p>обратно к глазам. Я чувствую напряжение в его теле, как он сдерживается, как борется</p><p>сам с собой.</p><p>И я понимаю, что тоже борюсь.</p><p>Потому что хочу его. Отчаянно, безумно хочу. Хочу, чтобы он поцеловал меня. Хочу</p><p>почувствовать его губы на своих. Хочу забыть хоть на секунду обо всем и вернуться в</p><p>свою прежнюю жизнь.</p><p>Но я боюсь, что если он меня поцелует, я не смогу остановиться. Что все мои решения,</p><p>вся моя решимость, все стены, которые я так тщательно строила, рухнут в одно</p><p>мгновение.</p><p>Его рука на моей шее сжимается чуть сильнее. Большой палец проводит по линии челюсти</p><p>— медленно, нежно.</p><p>— Рая, — шепчет он, и мое имя из его уст звучит как молитва. — Пожалуйста.</p><p>Я смотрю в его глаза. Вижу там все то, что чувствую сама. Желание. Страх. Отчаяние.</p><p>Любовь, которая никуда не делась, как бы мы ни старались ее похоронить.</p><p>Я киваю, едва заметно, но он все понимает.</p><p>Его лицо наклоняется ближе. Так безумно медленно, что у меня есть несколько секунд,</p><p>чтобы передумать и отстранится. Но я не делаю этого. Задерживаю дыхание, вся</p><p>сжимаюсь и трепещу перед ним.</p><p>Его губы осторожно, нежно, почти невесомо касаются моих. Словно это действительно наш</p><p>первый поцелуй. Он не торопится, будто боится, что я рассыплюсь от малейшего</p><p>давления. А я… я таю.</p><p>Назар тихо выдыхает мне в губы, и поцелуй меняется. Становится глубже, настойчивее.</p><p>Как будто он пытается вложить в этот поцелуй все, что не может сказать словами. Все</p><p>"прости", все "я люблю тебя", все "не уходи".</p><p>А я отвечаю. Целую его в ответ с той же отчаянностью, с той же болью. Потому что это</p><p>правда последний поцелуй. Последний раз, когда мы вот так вместе.</p><p>Его ладонь скользит ниже, обхватывает бедро, приподнимает меня чуть-чуть, и я</p><p>оказываюсь сидящей на столешнице, ноги сами собой обвивают его бёдра. Он вжимается в</p><p>меня, и я задыхаюсь от того, как сильно его хочу. Как будто ничего не было. Ни боли,</p><p>ни предательства.</p><p>Его рука скользит под мой свитер, касается голой кожи на талии. Я вздрагиваю от</p><p>прикосновения. Его пальцы горячие, знакомые. Они знают каждый изгиб моего тела,</p><p>каждое чувствительное место.</p><p>И я знаю, что если мы не остановимся сейчас, то не остановимся вообще.</p><p>Я резко отстраняюсь от него и упираюсь ладонями в его грудь.</p><p>— Стой, — выдыхаю я. — Назар, стой.</p><p>Он замирает мгновенно. Отстраняется, хотя тело его всё ещё дрожит от напряжения.</p><p>Взгляд тёмный, дыхание рваное. Я вижу, как он борется с собой, как кулаки сжаты, как</p><p>челюсть напряжена. Я жду, что сейчас он скажет: «Рая, не надо, мы же оба хотим», или</p><p>просто снова поцелует, не спрашивая. Он всегда был таким, когда хотел меня,</p><p>останавливаться не умел и не хотел.</p><p>Но он не делает ни того, ни другого.</p><p>Медленно разжимает руки. Отступает на шаг. Ещё один. Смотрит на меня сверху вниз,</p><p>тяжело дышит, но не подходит ближе.</p><p>— Тебе пора, — шепчу я, голос дрожит, сама не верю, что сказала это вслух.</p><p>— Да, — тихо говорит он. — Мне действительно пора.</p><p>Он словно пребывает в трансе, так же как и я.</p><p>Я неловко сползаю со столешницы, не знаю куда себя деть, и Назар, несмотря на свои</p><p>слова не уходит.</p><p>— Мы не обязаны быть врагами, — говорит он. — Если что-то случится… если просто</p><p>захочешь поговорить… если кран потечёт, лампочка перегорит или просто ночь будет</p><p>слишком тяжёлой, звони мне. В любое время. Я приеду. Всегда приеду.</p><p>Он делает паузу, смотрит мне прямо в глаза.</p><p>— Потому что я тебя люблю. И это не изменится. Никогда. Даже если ты подпишешь бумаги</p><p>на развод завтра. Даже если через год выйдешь замуж за другого. Я всё равно буду</p><p>любить тебя. И всё равно приеду, если позовёшь.</p><p>Он разворачивается и идет к выходу. Я стою посреди кухни, прижимаю ладонь к губам,</p><p>которые всё ещё горят от его поцелуя, и впервые за долгое время позволяю себе</p><p>заплакать. Не от злости. От того, что он ушёл, не споря. От того, что я всё ещё</p><p>люблю его так же сильно, как он меня. И от того, что это уже ничего не исправит.</p></section><section><title><p>Глава 36</p></title><p>Глава 36</p><p>Назар</p><p>Выхожу из школы, держа Лиду за руку. День выдался долгим — совещания, звонки, куча</p><p>мелких проблем, которые требовали немедленного решения. Но я сказал Лиде, что</p><p>ззаберу ее и не мог не сдержать свое обещание.</p><p>Она молчит всю дорогу от класса до выхода. Тихая, задумчивая. Я пытаюсь завести</p><p>разговор — спрашиваю про уроки, про одноклассников. Она отвечает односложно.</p><p>"Нормально." "Хорошо."</p><p>Не знаю, как пробиться через эту стену. С детьми вообще сложно. А с этой девочкой,</p><p>которая носит мою фамилию, но остается для меня почти чужой, — еще сложнее.</p><p>Выходим на улицу. Уже декабрь и на улице холодно. Вчера пошел первый снег. Я ехал</p><p>ночью от Раи, едва сдерживая эмоции, гнал так, что машину занесло. Пришлось</p><p>остановится, взять себя в руки и напомнить, что мне стоит вести себя аккуратней,</p><p>чтобы увидеть как родится мой ребенок.</p><p>Ребенок…</p><p>До сих пор не могу в это поверить. Я решил не давить на Раю, чтобы она не нервничала.</p><p>Я хочу чтобы она мне сама доверилась. Да, меня злит что она не говорит мне о таком</p><p>важном, но разве имею я право злится?</p><p>Краем глаза замечаю как Лида ежится, натягивает капюшон куртки.</p><p>— Замерзла? — спрашиваю. — Машина рядом, быстро доедем.</p><p>Она кивает. Мы делаем несколько шагов в сторону парковки.</p><p>— Лидочка?</p><p>Женский голос останавливает нас. Мы оборачиваемся одновременно.</p><p>Молодая девушка идет к нам. Жгучая брюнетка, в джинсах и длинном бежевом пальто.</p><p>Улыбается широко, глядя на Лиду. В руках у нее большой пакет с яркими рисунками,</p><p>похоже, подарок.</p><p>— Надя! — выкрикивает Лида, и голос ее звучит совершенно по-другому. Радостно. Живо.</p><p>Она вырывает руку из моей и бежит к девушке. Та приседает на корточки, раскрывает</p><p>руки, ловит Лиду в объятия.</p><p>— Моя девочка! — смеется она, прижимая Лиду к себе. — Как же ты выросла! А какая у</p><p>тебя форма школьная красивая! Как у тебя дела? Рассказывай все-все!</p><p>Я стою в нескольких метрах, наблюдаю за этой сценой и напрягаюсь. Кто эта девица?</p><p>Откуда она знает Лиду?</p><p>Лида хватает девушку за руку и тянет ко мне.</p><p>— Папа! Папа, это моя Надя! — говорит она, и в ее глазах такое счастье, что я не</p><p>видел ни разу с тех пор, как она переехала ко мне.</p><p>Девушка выпрямляется. Смотрит на меня с интересом, немного оценивающе. Протягивает</p><p>руку.</p><p>— Здравствуйте, — говорит она вежливо. — Я Надежда. Подруга матери Лиды. Мы с вами</p><p>еще ни разу не встречались. Вы... не часто приезжали.</p><p>Последняя фраза звучит как упрек. Я много напрягаюсь. Откуда она знает кто я и как</p><p>меня найти?</p><p>— Назар, — представляюсь коротко, внимательно изучая девицу. С первого взгляда она</p><p>кажется доброй и по-настоящем рада встрече с Лидой, но что-то тут не вяжется.</p><p>Лида не отпускает руку Нади. Смотрит на нее снизу вверх, вся светится.</p><p>— Ты ко мне приехала? — спрашивает она с надеждой. — Правда?</p><p>Надежда улыбается, гладит Лиду по голове.</p><p>— Да, солнышко. Я же обещала, помнишь? Что мы с тобой обязательно вместе в парк</p><p>аттракционов сходим. Вот и приехала. Специально для тебя.</p><p>Лида подпрыгивает от радости в буквальном смысле.</p><p>Надежда смотрит на меня, и улыбка на ее лице становится чуть более серьезной.</p><p>— Назар, я на самом деле к вам имею небольшой разговор, — говорит она спокойно. — Не</p><p>могли бы мы поехать в детский развлекательный центр? Чтобы Лиде было чем заняться,</p><p>пока мы будем говорить.</p><p>Напрягаюсь еще больше. Разговор? Какой разговор? С незнакомой женщиной, которая</p><p>появилась из ниоткуда?</p><p>— Мы с вами не знакомы, — говорю я ровно, стараясь не показывать раздражение. —</p><p>Поэтому у нас не может быть общих тем для разговора.</p><p>Она не теряет спокойствия. Смотрит на меня с той же легкой улыбкой, но в глазах</p><p>появляется хитрый расчетливый огонек.</p><p>— Вы ошибаетесь, — отвечает она. — У меня есть кое-какая информация, которая будет</p><p>вам интересна. Очень интересна.</p><p>— Папочка, — тянет меня за руку Лида, и в ее голосе столько мольбы, — поехали! Я хочу</p><p>с Надей поиграть! Пожалуйста!</p><p>Смотрю на дочь. На ее светящееся лицо. На то, как она держится за руку этой Нади, как</p><p>будто боится, что та исчезнет.</p><p>И не могу отказать.</p><p>— Хорошо, — выдыхаю я. — Поехали.</p><p>Сажусь за руль. Надежда устраивается на переднем сиденье, Лида — сзади. Всю дорогу</p><p>они весело разговаривают. Я молча веду машину, слушаю их болтовню вполуха и думаю:</p><p>кто эта женщина? Что ей нужно? Что за информация, которая будет мне "очень</p><p>интересна»? Почему-то мне кажется, что ничего хорошего от этой встречи ждать не</p><p>стоит.</p><p>Приезжаем в развлекательный центр — большое здание с яркой вывесками. Внутри шумно.</p><p>Десятки детей носятся между автоматами, горками, батутами. Родители сидят за</p><p>столиками, пьют кофе, втыкают в телефоны.</p><p>Я подхожу к кассе и покупаю целую кучу жетонов. Протягиваю Лиде.</p><p>— На, развлекайся, — говорю.</p><p>Она хватает жетоны, сияет.</p><p>— Спасибо, папа! — кричит она и, прихрамывая, убегает к автоматам, где можно выиграть</p><p>мягкие игрушки.</p><p>Надежда провожает ее взглядом, на ее лице теплая улыбка. Потом она поворачивается ко</p><p>мне.</p><p>— Может, присядем? — кивает она на свободный столик в углу, подальше от шума.</p><p>Мы устраиваемся за столиком, открываем меню. Я хочу быстрее разобраться со всем,</p><p>чтобы она ушла.</p><p>— Лида очень подросла за время, что я ее не видела. Она, кажется, счастлива, что ты</p><p>ее забрал. Мы же можем перейти на ты, правда?</p><p>Киваю, поворачиваю голову в сторону, чтобы проконтролировать где находится дочь. Она</p><p>сосредоточенно пытается достать какую-то игрушку, но та срывается и падает обратно.</p><p>— Я рада, что о ней есть кому заботится, — тем временем сладким голосом продолжает</p><p>девица напротив.</p><p>— Давай перейдем к делу, — перебиваю ее. — Ты ведь не проведать Лиду пришла, правда?</p><p>Говори, что тебе нужно?</p><p>Я сразу понял, что она не простая. И появилась не без цели. Разыскала школу Лиды,</p><p>узнала когда у нее заканчиваются уроки. Эта Надя далеко не глупышка.</p><p>— Прямолинейный, — замечает она. — Мне нравится. Ладно, не буду ходить вокруг да</p><p>около.</p><p>Она наклоняется ближе, складывает руки на столе. Смотрит мне прямо в глаза.</p><p>Соблазнительно улыбается, но у меня нигде ничего не ёкает. Единственная женщина,</p><p>которая может вызвать во мне интерес и мужскую реакцию — моя Царица.</p><p>— Поскольку ты забрал Лиду к себе после смерти ее бабушки, я так понимаю, ты не делал</p><p>тест на отцовство после ее рождения?</p><p>Моргаю, не понимая, к чему она клонит.</p><p>— Зачем? — отвечаю. — Тест был сделан давно. Результаты подтвердили.</p><p>Надежда улыбается. Многозначительно так. И что-то в этой улыбке заставляет меня</p><p>напрячься еще больше.</p><p>— Тот тест, который ты делал во время беременности Наташи? — переспрашивает она. — Ты</p><p>уверен в его достоверности?</p><p>— О чем ты?</p><p>Когда Наташа сообщила мне о беременности, я конечно же не поверил в это. Залетела с</p><p>первого раза? Что за сказки? Да я вообще тогда до последнего сомневался, что был на</p><p>что-то способен в ту ночь.</p><p>В клинике узнал, что тест на отцовство можно сделать во время беременности и он</p><p>гарантирует точный результат. Мучительно ждать и вариться в сомнениях всю</p><p>беременность до рождения ребенка я не собирался. Поэтому мы провели тест на шестом</p><p>месяце беременности.</p><p>— Наташа была моей лучшей подругой, — говорит Надя. — Мы росли вместе. Она делилась</p><p>со мной всем. Абсолютно всем.</p><p>Сердце начинает биться быстрее. У меня ощущение, словно сейчас я услышу то, что мне</p><p>очень не понравится.</p><p>— Наташа забеременела от другого мужика, Назар. Не от тебя, — продолжает Надежда, и</p><p>каждое слово как удар. — Он был абьюзером. Бил ее постоянно. Она пыталась от него</p><p>уйти, но он преследовал ее. Угрожал. Не отпускал.</p><p>Смотрю на нее, пытаясь понять, правда это или она просто пытается меня разыграть. Я о</p><p>Наташе вообще мало, что знал. Старался лишний раз с ней не контактировать. Она не</p><p>угрожала рассказать все жене, сидела тихо и довольствовалась тем, что я ей каждый</p><p>месяц присылаю деньги на счет.</p><p>— И когда она забеременела, — Надежда не отводит от меня взгляд, словно наслаждается</p><p>моей реакцией, — мы вместе придумали план. Найти богатого мужика. Убедить его, что</p><p>ребенок его. Чтобы потом всю жизнь ни в чем не нуждаться. Чтобы ее ребенок был в</p><p>безопасности, вдали от того психа. За такой короткий срок не реально было с кем-то</p><p>познакомиться и переспать, а вот директор компании, где она работала, идеально</p><p>подходил. Поэтому она подмешала тебе кое-что в напиток и пошла за тобой, когда ты</p><p>отправился в номер, чтобы утром разыграть ту сценку.</p><p>Мир рушится у меня под ногами. Что за херню она сейчас мне рассказала?</p><p>— Это бред, — выдавливаю я. — Тест ДНК не врет.</p><p>— Тест, который она сама организовала? — Надежда усмехается. — Назар, ты же умный</p><p>человек. Неужели не понимаешь, что результаты можно подделать? Особенно когда у тебя</p><p>есть деньги и отчаяние. Она хотела защиту другого мужчины и стабильность. Ты был</p><p>тем, кто мог ей это обеспечить. На самом деле после рождения Лиды она планировала</p><p>рассказать все твоей жене, чтобы привязать тебя к себе ребенком.</p><p>Не могу в это поверить. Не хочу верить. У меня семья разбилась, я любимую женщину</p><p>потерял из-за своих ошибок, а теперь оказывается, это просто чей-то тщательно</p><p>спланированный план?</p><p>— Зачем ты мне это говоришь?</p><p>— Потому что это правда, — отвечает она спокойно. — Достаточно одного волоса Лиды,</p><p>чтобы доказать. Сделай тест повторно и сам увидишь.</p><p>Поворачиваю голову в сторону. Смотрю на Лиду. Она все еще у автомата, пытается</p><p>поймать игрушку. Высунула кончик языка от усердия. Такая маленькая. Такая</p><p>беззащитная.</p><p>Неужели... неужели она не моя?</p><p>— Это еще не вся история, — продолжает Надежда. — Этот мудак, отец Лиды, имел</p><p>отношение к криминалу. Полиция его разыскивала. И Наташа... она сдала его</p><p>местоположение. Думала избавиться от него раз и навсегда. Он узнал об этом и угрожал</p><p>ей. Говорил, что убьет ее. Что найдет, где бы она ни была. А потом... — Надежда</p><p>делает паузу. — Думаю, именно он сбил ее на машине. Это было за день до его ареста.</p><p>Слишком удобное совпадение, не находишь? К тому же, зачем бы Наташе ночью выходить</p><p>за территорию роддома сразу после родов? Наверняка думала откупиться от него</p><p>деньгами, чтобы он исчез, но не вышло.</p><p>Наташа и в самом деле за недею до родов попросила у меня крупную сумму денег, умоляла</p><p>и плакала, говорила, что ее мать больна и ей срочно нужна дорогостоящая операця. Мне</p><p>было не до того, чтобы проверять правда ли это, уже тогда Рая была в больнице. Мы</p><p>сражались за жизнь нашего нерожденного ребенка. Поэтому, чтобы та отстала я просто</p><p>перевел ей денег.</p><p>Все случилось так не вовремя. Я тогда едва соображал, сходя с ума из-за тревоги за</p><p>свою любимую девочку. Круглосуточно сидел в ее палате, боялся хоть на минуту выйти.</p><p>Кровь стынет в жилах.</p><p>— Зачем ты решила рассказать мне это именно сейчас? — спрашиваю хрипло.</p><p>Не могу дышать. Слишком много информации. Слишком много за раз. Получается, я не</p><p>изменял Рае? Получается, Лида не моя дочь? Но что это, черт подери, меняет? Я уже</p><p>привел в свой дом ребенка, сказал жене, что это моя дочь. Ранил любимую женщину, и</p><p>она от меня отвернулась.</p><p>Я едва сдерживаю гнев. Лживая сука, если это правда… Черт? И что я сделаю? Наташа уже</p><p>мертва. Выплесну злость на ни в чем не винном ребенке? Бред же.</p><p>И какого черта этой Наде надо от меня? Почему она решила все рассказать сейчас, а не</p><p>семь лет назад? Почему тянула столько времени?</p><p>— Что тебе нужно? — повторяю жестко свой вопрос.</p><p>Она не просто так решила выложить мне эту информацию, предав подругу. С одной стороны</p><p>я должен быть ей благодарен, она открыла мне глаза на правду, которую я бы до конца</p><p>жизни не узнал, но прямо сейчас я безумно зол.</p><p>Рая заклеймила меня предателем до конца жизни. Я бы никогда не смог отмыться от этого</p><p>дерьма, потому что и сам понятия не имел, что мои грехи оказались не правдивыми.</p><p>— Я недавно пересекалась с нашими общими знакомыми. Узнала, что он скоро должен выйти</p><p>из тюрьмы.</p><p>Она смотрит на меня, ждет реакции.</p><p>— И? — выдавливаю я.</p><p>Надежда вздыхает. Откидывается на спинку стула. На ее лице появляется что-то похожее</p><p>на сожаление, но я не верю в это ни секунды.</p><p>— Понимаешь, у меня сейчас не лучшие времена, — говорит она, и голос становится</p><p>мягче. — Я вынуждена это делать. Поверь, мне это не нравится. Но...</p><p>— Сколько? — обрываю я ее. — Сколько тебе нужно?</p></section><section><title><p>Глава 37</p></title><p>Глава 37</p><p>Конечно же дело в деньгах. В голове не укладывается, что она решила, что может</p><p>требовать у меня что-то. Бесстыдная и беспринципная дрянь.</p><p>— Ты понимаешь быстро. Это хорошо. Значит, не будем тратить время на игры. — Она</p><p>расплывается в улыбке. Тянется к салфетке и достает из сумочки ручку. Выводит</p><p>старательно сумму и протягивает салфетку мне.</p><p>Я смотрю на цифры, потом на нее и снова на сумму, которую она требует за… За что</p><p>собственно?</p><p>Я не скрываю больше свою злость. С силой комкаю салфетку и бросаю на стол. Это ее,</p><p>кажется, разочаровывает. Но она не получит от меня ни копейки.</p><p>Она, кажется, разочарована. Наклоняется ближе. Голос становится тише, интимнее. Но в</p><p>глазах ледяной холод. Она уже возомнила, что деньги у нее в кармане и тут облом.</p><p>— Если ты не дашь мне денег, — говорит она медленно, отчетливо, — я расскажу о дочери</p><p>тому подонку. И он не оставит в покое ни тебя, ни твою семью. Поверь мне.</p><p>Сердце колотится. Смотрю на нее, пытаясь понять, блефует она или нет.</p><p>— Ты же не хочешь, чтобы он подкараулил Лиду у школы? — продолжает она проникновенно,</p><p>и на лице появляется что-то похожее на сочувствие. — Чтобы рассказал ей, что он ее</p><p>папочка? Представь, что это сделает с ребенком. С девочкой, которая только начала</p><p>привыкать к тебе.</p><p>Руки под столом сжимаются в кулаки. Она попадает в самую цель. Даже если Лида не моя</p><p>дочь, что еще не доказано, я все равно за семь лет свыкся с мыслью, что я ее отец.</p><p>Что мне нужно ее защищать.</p><p>— Я знаю, ты привязан к ней, — продолжает Надежда мягко, словно читает мои мысли. —</p><p>Это не странно. Ты же столько времени считал ее своей дочерью. И даже сейчас, зная</p><p>правду, ты не можешь просто отвернуться от нее. Правда?</p><p>Молчу. Потому что она права. Черт возьми, она права.</p><p>Лида живет со мной. Я забираю ее из школы. Покупаю ей одежду. Сижу с ней, когда ей</p><p>плохо. Она называет меня папой. И даже если кровь не моя, даже если все это было</p><p>ложью с самого начала... Она все равно ребенок. Маленькая девочка, которая ни в чем</p><p>не виновата.</p><p>— Ты же не позволишь этому случиться? — спрашивает Надежда, и в ее голосе теперь</p><p>уверенность. — Не хочешь, чтобы Лида из-за этого подонка страдала? Ее и так жизнь не</p><p>пощадила.</p><p>Она делает паузу, смотрит в сторону Лиды.</p><p>— Посмотри на нее, — говорит она тише. — Хромает с самого рождения. Из-за этого</p><p>девочке будет непросто. Мать умерла, когда ей было три дня. Воспитывалась бабушкой,</p><p>а теперь... — она переводит взгляд обратно на меня, — теперь только ты у нее есть.</p><p>— Если ты рассчитывала, что шантажом и угрозами сумеешь выманить у меня деньги, —</p><p>говорю я холодно, жестко, — то ты очень заблуждалась на мой счет. Тебе лучше сейчас</p><p>исчезнуть, — продолжаю угрожающе. — И больше не появляться у меня на глазах.</p><p>Понятно?</p><p>Она моргает. Улыбка исчезает с ее лица.</p><p>— К тому же, — добавляю я, — я не могу быть уверен, что это не твоя ложь ради денег.</p><p>Еще не доказано, что Лида не моя дочь. Может, ты все это придумала. Может, хочешь</p><p>просто нажиться на чужом горе.</p><p>Надежда выпрямляется. Лицо становится пунцовым. В глазах вспыхивает злость.</p><p>— Ты еще пожалеешь, — шипит она. — Очень пожалеешь, что не послушал меня.</p><p>Она резко встает и хватает свою сумку. Она уходит, даже не попрощавшись с Лидой.</p><p>Какое-то время я просто сижу в полном коматозе. Не могу собрать мысли вкучу. Не могу</p><p>понять, что только что произошло.</p><p>Меня восемь лет водили за нос. Восемь лет я жил в лжи, которую даже не подозревал.</p><p>Думал, что изменил жене. Думал, что Лида — мой грех. Моя ошибка. Моя</p><p>ответственность.</p><p>А оказывается...</p><p>Роды Наташи совпали на тот период, когда Рая потеряла ребенка. Когда мы оба были в</p><p>аду. Когда мне было не до проверок, не до вопросов. Наташа сказала, что роды</p><p>начались преждевременно. Что ребенок недоношенный.</p><p>Я поверил, у меня не было причин сомневаться, я просто старался не думать об этом.</p><p>Потому что каждая мысль о том ребенке была болью — напоминанием о том, что наш с</p><p>Раей ребенок не выжил, а этот — выжил. Я тогда вообще мало что осознавал. Это был</p><p>мой самый темный период в жизни. Когда хотелось забиться в темный угол и напиться от</p><p>горя, но я не мог себе этог позволить, потому что мне нужно было как-то вытаскивать</p><p>из бесконечного горя Раю. Врнуть ее к жизни, чтобы снова видеть ее улыбку.</p><p>Поворачиваю голову. Смотрю на Лиду.</p><p>Она все еще у автомата. Стоит, опустив плечи, неловко переминается с ноги на ногу.</p><p>Мне хочется прямо сейчас рвануть к Рае и рассказать ей о сегодняшнем разговоре с</p><p>Надей. Я с трудом заставляю себя оставаться на месте. Нужно сначала все выяснить.</p><p>Сделать тест. Узнать правду. А потом…</p><p>Если все, что сказала Надежда, правда, тогда у меня есть шанс вернуть Раю.</p><p>У меня будет семья. Будет Рая. И наш ребенок. Тот, что растет сейчас в ней.</p><p>Сердце сжимается от этой мысли. От надежды, которую страшно даже представить. Потому</p><p>что если надежда не оправдается...</p><p>Я делаю несколько глубоких вдохов и разжимаю кулаки. Встаю и иду к Лиде. При ее виде</p><p>сердце вдруг защемило.</p><p>Никому не нужный ребенок.</p><p>Мать мертва. Настоящий отец скорее всего — преступник, который о ней даже не знает, а</p><p>если узнает, то будет использовать ее в корыстных целях. Бабушка умерла. Надя,</p><p>которой она так радовалась, считая ее родным человеком, только что ушла, даже не</p><p>попрощавшись. Использовала ее как рычаг для шантажа и бросила.</p><p>Остался только я. Человек, которому до недавнего времени было плевать на ее</p><p>существование.</p><p>Подхожу ближе. Лида поднимает на меня грустный, потухший взгляд.</p><p>— Не получилось, — говорит она тихо. — Все жетоны потратила, а игрушку не достала.</p><p>— Какую ты хочешь? — спрашиваю.</p><p>Она тычет пальцем в розового пушистого котенка на верхней полке автомата.</p><p>— Вот этого.</p><p>Смотрю на котенка. Потом на Лиду. Потом обратно на автомат.</p><p>— Сейчас попробуем достать, — говорю.</p><p>Иду обратно к кассе. Покупаю еще жетонов. Возвращаюсь. Лида, похрамывая, следует за</p><p>мной как хвостик.</p><p>— А где Надя?</p><p>— Ушла, ей с работы срочно позвонили, — вру без зазрения совести, несколько раз</p><p>постукиваю легко кулаком по автомату, смотря на игрушки.</p><p>— У тебя правда получится достать? — спршивает она.</p><p>— Правда, — киваю.</p><p>Засовываю жетон в автомат. Беру джойстик. Управляю клешней — медленно, аккуратно,</p><p>целясь в розового котенка.</p><p>Лида стоит рядом, прижавшись к моему боку. Наблюдает, затаив дыхание.</p><p>Клешня опускается. Хватает котенка. Поднимает. Котенок почти доехал до отверстия, но</p><p>срывается в последний момент.</p><p>— Ой, — вздыхает Лида разочарованно.</p><p>— Еще попробуем, — говорю я.</p><p>Засовываю еще один жетон. И еще один. И еще.</p><p>С пятой попытки котенок наконец падает в отверстие. Лида визжит от радости. Хватает</p><p>игрушку, прижимает к груди.</p><p>— Спасибо, папа! — кричит она, подпрыгивая. — Спасибо-спасибо-спасибо!</p><p>Смотрю на нее. На это сияющее лицо. На радость в глазах. И думаю: моя она или нет —</p><p>не важно. Прямо сейчас, в этот момент, не важно. Она ребенок, которому нужна защита,</p><p>забота и любовь.</p><p>И я дам ей это.</p><p>Я обеспечу ей хорошое детство и дам ей старт во взрослую жизнь. Она не должна</p><p>отвечать за грехи своих родителей. Гены это еще не все, если ее правильно воспитать…</p><p>— Пойдем домой, котенок, — говорю я, беря Лиду за руку.</p><p>Она идет рядом, прижимая к себе розового котенка, и болтает без умолку о том, как</p><p>назовет его и где он будет спать.</p><p>А я иду и думаю о том, что сегодня же найду лабораторию и сделаю тест. Узнаю правду.</p><p>И тогда решу, что делать дальше с этой невыносимой ложью, в которой я жил столько</p><p>лет.</p></section><section><title><p>Глава 38</p></title><p>Глава 38</p><p>Назар</p><p>Я захожу в боксерский зал и оглядываюсь по сторонам. Здесь я не был... месяц? Больше?</p><p>В последние месяцы совсем не было времени на тренировки. Работа, Лида, развод, вся</p><p>эта чертова жизнь, которая рушится на части.</p><p>Но сегодня мне нужно это. Нужно выплеснуть гнев, злость, отчаяние — все, что</p><p>накопилось внутри и грозит разорвать меня изнутри.</p><p>Я все еще не могу поверить. Какая-то сучка обвела меня вокруг пальца. Восемь лет.</p><p>Восемь чертовых лет я жил во лжи. Думал, что изменил жене. Разрушил свой брак из-за</p><p>ребенка, который, возможно, даже не мой.</p><p>Если бы я хоть раз засомневался. Хоть раз проверил. Но я был слишком уверен в</p><p>результатах того теста. Слишком погружен в собственную вину.</p><p>Если бы Лида родилась чуточку раньше или позже... если бы не в тот самый период,</p><p>когда я был в коматозном состоянии после потери нашего ребенка... я бы обязательно</p><p>все проверил. Дважды. Трижды. Сколько угодно раз.</p><p>Но тогда я не был способен ни на что. Только на то, чтобы вытаскивать Раю из бездны и</p><p>самому не провалиться туда окончательно.</p><p>Переодеваюсь быстро. Выхожу в зал. На ринге двое парней отрабатывают удары.</p><p>— Есть кто-то свободный для спарринга? — спрашиваю одного из них.</p><p>Парень оборачивается, собирается ответить, но сзади раздается знакомый голос:</p><p>— Я свободен.</p><p>Разворачиваюсь.</p><p>Витя стоит в нескольких шагах от меня. Лицо мрачное. Взгляд тяжелый. Когда он успел</p><p>прийти? В раздевалке я его не видел. Значит, он уже здесь как минимум полчаса.</p><p>Усмехаюсь.</p><p>— Неужели одного удара было мало? — спрашиваю, указывая на свое лицо, где еще видны</p><p>следы его кулака. — Хочешь добить меня?</p><p>Витя почесывает затылок. Хмурится еще больше.</p><p>— Ну... ты же заслужил, — говорит он.</p><p>Молчим. Буравим друг друга взглядами. Между нами напряжение такое, что можно резать</p><p>ножом.</p><p>Мы столько лет дружим, мы как братья. Знаем друг друга наизусть. Безоговорочно</p><p>доверяли друг другу. А теперь стоим и смотрим друг на друга как чужие люди. Или что</p><p>еще хуже — враги.</p><p>И вся эта ситуация для обоих неприятна. Вижу это по тому, как он сжимает челюсть. По</p><p>тому, как отводит взгляд на секунду.</p><p>Наклоняюсь. Беру перчатки. Бросаю ему.</p><p>— Ну что ж, — говорю, — у тебя будет шанс отлупить меня. Ну либо у меня будет шанс на</p><p>официальных правах дать тебе сдачи.</p><p>Витя ловит перчатки.</p><p>— Надеюсь, ты готов, — говорит он.</p><p>— Всегда готов.</p><p>Витя атакует первым — резкий джеб в лицо. Я уклоняюсь, отвечаю хуком в корпус. Он</p><p>блокирует, идет в контратаку.</p><p>Мы двигаемся по рингу, каждый удар — выплеск эмоций.</p><p>Он бьет, и я знаю — это за Раю. За то, что я причинил ей боль.</p><p>Я бью в ответ — это за все то дерьмо, через которое прохожу. За ложь, за</p><p>предательство, за то, что моя жизнь превратилась в кошмар.</p><p>— Что ты будешь с Раей делать? — выдыхает Витя между ударами.</p><p>Уклоняюсь от его джеба. Отвечаю апперкотом.</p><p>— Еще не знаю.</p><p>— Ты же знаешь, как она любит тебя, — продолжает он, наступая.</p><p>Блокирую серию ударов. Отступаю на шаг.</p><p>— Знаю, — говорю коротко. — Я тоже ее люблю.</p><p>— Тогда почему, черт возьми, ты до сих пор ничего не сделал? — рычит Витя, и удар</p><p>приходится мне в плечо. Довольно сильный.</p><p>Иду в атаку — джеб, джеб, хук.</p><p>— Поживем — увидим, — выдыхаю. — Но скоро все может измениться.</p><p>Витя останавливается на секунду. Смотрит на меня с недоумением.</p><p>— Ты изобрел машину времени? — усмехается он.</p><p>Усмехаюсь в ответ. Опускаю руки.</p><p>— Она мне не понадобится.</p><p>Витя хмурится. Не понимает, о чем я. Но я не могу сказать ему больше. Не сейчас,</p><p>когда еще не пришли результаты теста.</p><p>Мы снова сходимся. Удар. Блок. Контратака. Уклон. Снова удар.</p><p>Витя хорош. Всегда был. Мы тренировались вместе годами. Знаем стиль друг друга.</p><p>Предугадываем движения.</p><p>Но сегодня я злее. Быстрее. Отчаяннее.</p><p>Витя проводит серию ударов и попадает мне в челюсть.</p><p>Чувствую вкус крови во рту. Трясу головой. Отвечаю мощным хуком справа и попадаю ему</p><p>в корпус. Он выдыхает, сгибается.</p><p>— Я выдохся! — говорит он.</p><p>Мы отступаем друг от друга и я падаю на мягкое покрытие. Дышим тяжело. Витя первым</p><p>снимает перчатки. Протягивает руку.</p><p>Я смотрю на нее. Потом на него.</p><p>И пожимаю ее.</p><p>— Что бы ни случилось, — говорит он тихо, — не обижай ее больше. Она и так прошла</p><p>через ад. Ты должен все исправить, но это не значит, что я смирился с тем, что ты</p><p>сделал. У меня было достаточно времени за десять лет, чтобы понять, что ты любишь</p><p>мою сестру и оберегаешь ее от всего, но я все равно всегда буду на ее стороне. Она</p><p>моя сестренка, я должен ее защищать. Больше не подведи меня, брат.</p><p>— Знаю, — говорю. — Я собираюсь все исправить. Если смогу.</p><p>Витя кивает и отпускает мою руку. Он уходит с ринга, пока я все еще пытаюсь</p><p>отдышаться. Не скажу, что мне полегчало, но приходит облегчение от того, что друга я</p><p>не потерял. Чувствую, как адреналин постепенно уходит, оставляя легкую усталость.</p></section><section><title><p>Глава 39</p></title><p>Глава 39</p><p>После тренировки я принимаю душ и переодеваюсь. Выхожу из зала, когда на улице уже</p><p>стемнело.</p><p>Бросаю сумку в багажник и еду к родителям, чтобы забирать Лиду. Мама встречает у</p><p>двери, скандирует меня взглядом, в ее глазах я замечаю беспокойство. Кажется, это</p><p>связано с тем, что у меня на лице появились новые синяки.</p><p>— Ты в порядке? — спрашивает она, разглядывая меня. — Опять подрался?</p><p>— Спарринг, мам, — отвечаю. — Это был просто спарринг.</p><p>Она сжимает губы и резко вдыхает, в этот момент из гостиной выбегает Лида с розовым</p><p>котенком в руках, которого я достал ей из автомата. В последние дни она с ним не</p><p>разлучается.</p><p>— Папа! — кричит она радостно. — Мы с бабушкой уже закончили все домашние задания!</p><p>— Молодец, — киваю я. — Собирайся, поехали домой.</p><p>Она бежит за курткой. Мама смотрит на меня пристальным взглядом.</p><p>— Назар, что происходит? — спрашивает она тихо. — Ты какой-то... странный последние</p><p>дни.</p><p>— Все хорошо, мам, — говорю я, обнимая ее. — Скоро все будет очень хорошо.</p><p>Дарю ей улыбку, а самого потряхивает от ожидания. Желание увидеть Раю и обо всем ей</p><p>рассказать затмевает разум. По ночам в постели лежу и фантазирую о ней. Представляю</p><p>как глажу ее животик, как толкается малыш ножкой. В этот раз у нас обязательно все</p><p>получится. У двух людей, которые так отчаянно любят друг друга должен ведь быть</p><p>хэппи енд. Чтоб как в сопливых романтичных фильмах — с уютным большим домиком,</p><p>собакой и детьми.</p><p>— Ладно, не буду лезть. Но если тебе нужно поговорить...</p><p>— Знаю, мам. Спасибо.</p><p>Целую ее в щеку. Лида выбегает в куртке.</p><p>— Пошли, папа!</p><p>По дороге домой думаю о том, что мне стоит найти хорошего управляющего в студию Раи,</p><p>чтобы она не тревожилась по пустякам во время беременности. Ей нужно больше</p><p>отдыхать.</p><p>Столько всего нужно сделать. А самое главное — убедить ее вернуться.</p><p>Лида на заднем сиденье что-то подпевает, я слушаю вполуха. Веду машину и думаю о том,</p><p>что скоро— может, сегодня, может, завтра — придут результаты теста. И тогда я узнаю</p><p>правду.</p><p>Телефон загорается на держателе. Бросаю быстрый взгляд на экран. Высвечивается</p><p>сообщение из лаборатории. Я тут же резко съезжаю на обочину и включаю аварийку.</p><p>— Папа? — спрашивает Лида удивленно. — Что случилось?</p><p>— Все хорошо, котенок, — говорю, хватая телефон. — Мне нужно кое-что проверить.</p><p>Руки дрожат, когда открываю почту. Кликаю на файл и открывается документ.</p><p>Читаю.</p><p>Один раз. Второй. Третий.</p><p>И чувствую необычайную радость. Такую мощную, что перехватывает дыхание.</p><p>Вероятность отцовства: 0%</p><p>Лида не моя дочь.</p><p>Я никогда не спал с Наташей.</p><p>Я не изменял Рае.</p><p>Прикрываю глаза. Смеюсь хрипло и надрывно. Чувствую такое необычайное облегчение,</p><p>словно все эти восемь лет лежал под бетонной плитой, которую враз кто-то поднял и я</p><p>оказался на воле.</p><p>Восемь лет. Восемь чертовых лет я жил во лжи, которую мне подсунули. Думал, что</p><p>предал любовь всей своей жизни. Разрушил свой брак. Потерял Раю.</p><p>— Папочка, все хорошо? — тихий голос Лиды заставляет открыть глаза.</p><p>Смотрю на нее в зеркало заднего вида.</p><p>— Да, — говорю я. — Все хорошо, котенок.</p><p>А сам думаю: какой же я эгоист. Радуюсь тому, что эта девочка не моя дочка, пока она</p><p>сидит здесь и безусловно любит меня. Называет папой. Доверяет мне.</p><p>Но я ничего не могу поделать с этим чувством. С этой радостью, которая распирает</p><p>грудь. Потому что это означает, что у меня есть шанс вернуть Раю. Шанс доказать ей,</p><p>что я не изменял. Что наш брак разрушился не из-за моей неверности, а из-за чужого</p><p>спланированного обмана.</p><p>Я должен прямо сейчас рассказать ей обо всем. Не могу больше ждать. Ни минуты больше.</p><p>Я верну ее. Докажу, что я самый лучший муж для нее. Никто не любит ее так, как я.</p><p>Никто не будет так о ней заботиться, как я. Никто не ценит ее так, как я.</p><p>И я постараюсь искупить все свои грехи. За всю боль, что успел ей причинить. За все</p><p>слезы. За весь этот кошмар, виной которому был я.</p><p>Поворачиваюсь к Лиде.</p><p>— Нам нужно кое-куда по дороге заехать, — говорю. — Потом поедем домой. Поиграй пока</p><p>в планшете в какую-нибудь игру.</p><p>— Куда мы едем? — спрашивает она.</p><p>— К очень важному для меня человеку, — отвечаю, заводя машину. — К самому важному.</p><p>Выезжаю обратно на дорогу. Веду машину быстрее, чем обычно. Сердце колотится. В</p><p>голове одна мысль: побыстрее бы увидеть Раю. Потому что каждая секунда промедления —</p><p>это еще одна секунда, когда она думает, что я предал ее.</p><p>А я не предавал.</p><p>Никогда ее не предавал.</p></section><section><title><p>Глава 40</p></title><p>Глава 40</p><p>РАЯ</p><p>Весь день я провожу с племянниками. Витя настоял на этом — сказал, что мне нужно</p><p>отвлечься, провести время с теми, кто меня любит безусловно. И он прав. Наташа с</p><p>Васей — это то немногое, что сейчас приносит мне настоящую радость.</p><p>Мы рисуем, строим из Лего замок, печем печенье, точнее, пытаемся, потому что оно</p><p>получилось немного пригоревшим, но дети все равно в восторге. Они болтают без</p><p>умолку, рассказывая про детский сад, про друзей, про то, как папа обещал взять их на</p><p>рыбалку.</p><p>Витя волнуется за меня. Вижу это по тому, как он смотрит. По тому, как несколько раз</p><p>за день спрашивает: "Ты точно в порядке?" Он знает, как сильно я любила Назара.</p><p>Люблю. Черт, до сих пор люблю, как бы ни старалась убедить себя в обратном.</p><p>И он знает, как мне должно быть тяжело.</p><p>Отцу про развод мы пока решили не говорить. По одной проблеме за раз, как сказал</p><p>Витя. Сначала нужно, чтобы я пришла в себя. Потом уже можно будет говорить с отцом.</p><p>Объяснять. Выслушивать его разочарование и советы.</p><p>Возвращаюсь домой уже вечером. Устала, но это приятная усталость.</p><p>Я как раз поставила в холодильник коробку с тирамису — Витя передал, сказал, что жена</p><p>специально для меня сделала, — когда раздается звонок в дверь.</p><p>Я бросаю взгляд на часы. Семь вечера. За окном уже темно. Кто может быть в такое</p><p>время?</p><p>Иду к двери. Смотрю в глазок и сердце замирает.</p><p>В коридоре стоит Назар.</p><p>Я не видела его с того вечера. С того поцелуя на кухне. После того, как мы целовались</p><p>так страстно и самозабвенно, что я едва нашла в себе силы остановиться. После того,</p><p>как он ушел, не оборачиваясь, а я стояла на кухне и держалась за столешницу, чтобы</p><p>не побежать за ним.</p><p>Он больше не тревожил меня. Не звонил. Не писал. Не приезжал.</p><p>И я почему-то чувствовала грусть по этому поводу. Хотя должна была чувствовать</p><p>облегчение.</p><p>Смотрю на себя в зеркало у двери. Старые джинсы. Мятая футболка. Никакой косметики.</p><p>Выгляжу как... как уставшая женщина, которая провела день с детьми и не планировала</p><p>ни с кем встречаться.</p><p>Рука тянется к ручке двери, но в последнюю минуту я замираю. Должна ли я вообще ему</p><p>открыть дверь?</p><p>Мы на тропе развода. Документы почти готовы. Адвокаты все улаживают. Еще две недели,</p><p>и все будет кончено официально.</p><p>Зачем он здесь? Что ему нужно?</p><p>Но потом думаю: нам все равно придется поговорить. Рано или поздно. Потому что мне</p><p>нужно сказать ему о ребенке. Скоро невозможно будет это скрывать.</p><p>Пусть муж из него получился плохой, но возможно, как отец он еще не безнадежен. Лида</p><p>тому доказательство, он не пожертвовал ею ради нас и своего эгоистичного желания</p><p>врать и дальше, чтобы я была рядом с ним. Пусть неуклюже, но он пытается быть ей</p><p>хорошим отцом.</p><p>И наш ребенок... наш ребенок заслуживает иметь отца. Даже если мы с Назаром не будем</p><p>вместе, я хочу, чтобы он был любим и никогда не чувствовал себя ненужным.</p><p>Делаю глубокий вдох. Беру себя в руки. Открываю дверь.</p><p>Назар выглядит... усталым. Измученным. Синяк на лице почти сошел, остались только</p><p>желтоватые следы, но добавились свежие ссадины. Мы встречаемся с ним взглядом и я</p><p>тону в его глазах. Внутри него настоящая буря. Без слов этот взгляд говорит многое.</p><p>Там отчаяние. Надежда. Безумие.</p><p>Страх?</p><p>— Рая, — говорит он хрипло и делает шаг ко мне. Смотрит как-то странно. Словно не</p><p>знает что делать или что сказать. А потом просто падает передо мной на колени, прямо</p><p>на пороге, не заходя в квартиру. Обхватывает мои ноги руками и прижимается головой к</p><p>моему животу.</p></section><section><title><p>Глава 41</p></title><p>Глава 41</p><p>— Назар... — шепчу я, глядя на него сверху вниз. — Что случилось?</p><p>Он поднимает голову. Смотрит на меня снизу вверх. И я замираю.</p><p>Его глаза покраснели. Влажные. Неужели это... слезы?</p><p>Я никогда не видела его таким. Никогда. За все десять лет нашего брака, через все,</p><p>что мы пережили — потерю ребенка, бесконечные попытки ЭКО, все разочарования — я ни</p><p>разу не видела его плачущим.</p><p>А сейчас он стоит на коленях передо мной, обхватив мои ноги, прижавшись лицом к моему</p><p>животу, и в его глазах слезы.</p><p>Что-то случилось.</p><p>Что-то плохое.</p><p>Сердце сжимается от страха. Первая мысль, которая приходит в голову: что-то случилось</p><p>с Лидой.</p><p>И я чувствую острый укол вины. Потому что я столько раз кляла про себя эту девочку.</p><p>Ненавидела ее. Желала, чтобы она исчезла из нашей жизни. Вдруг накаркала? Вдруг</p><p>что-то и в самом деле случилось?</p><p>— Назар, что... — начинаю я дрожащим голосом.</p><p>— Рая, — перебивает он хрипло, и голос срывается. — Мне столько нужно тебе сказать,</p><p>Рая. Как же я люблю тебя.</p><p>Он снова прижимается лицом к моему животу. Обнимает меня так крепко, что мне не по</p><p>себе. Слишком крепко. Отчаянно. Как будто боится отпустить.</p><p>Я стою, не зная, что делать. Сердце колотится. А потом, помимо воли, моя рука</p><p>опускается на его голову. Пальцы запутываются в волосах. Глажу нежно, успокаивающе,</p><p>как гладила бы ребенка.</p><p>— Встань, — говорю я тихо. — Заходи. Кто-то же увидит.</p><p>Он не двигается. Продолжает прижиматься ко мне, дышать в мою футболку. Я чувствую</p><p>тепло его дыхания через ткань. Чувствую, как дрожат его руки.</p><p>— Назар, — повторяю я хрипло. — Заходи. И не пугай меня.</p><p>Наконец он отпускает меня. Медленно поднимается на ноги. Смотрит на меня все тем же</p><p>странным взглядом — полным боли, надежды, отчаяния.</p><p>Отступаю, пропуская его внутрь.</p><p>Он входит. Я закрываю дверь за ним. Оборачиваюсь.</p><p>Он стоит посреди прихожей. Большой, сильный мужчина, который всегда был моей опорой,</p><p>моей защитой. А сейчас выглядит... сломленным. Потерянным.</p><p>— Что случилось? — спрашиваю я, и голос дрожит. — С Лидой что-то?</p><p>Он качает головой.</p><p>— Нет.</p><p>Облегчение накрывает меня волной. Значит, с девочкой все хорошо.</p><p>— Тогда что? — делаю шаг ближе. — Назар, ты меня пугаешь. Скажи, что случилось.</p><p>Он проводит рукой по лицу. Глубоко вдыхает. Выдыхает. Пытается взять себя в руки.</p><p>— Я... — начинает он, но голос срывается. — Рая, я не знаю, с чего начать.</p><p>— С начала, — говорю я.</p><p>Он смотрит на меня долго. В его глазах столько эмоций, что я не могу их все</p><p>разобрать.</p><p>А потом он говорит то, что переворачивает все внутри меня:</p><p>— Лида не моя дочь.</p><p>Мир останавливается.</p><p>Я пытаюсь понять, правильно ли я услышала его слова.</p><p>— Что? — шепчу я.</p><p>Как вообще такое возможно? О чем он?</p><p>— Лида не моя дочь, — повторяет он, и в голосе появляется что-то похожее на</p><p>облегчение. — Я получил результаты ДНК-теста сегодня. Она не моя. Я никогда не спал</p><p>с Наташей. Я не изменял тебе, Рая. Никогда.</p><p>Слова не укладываются в голове. Не могут поверить в этом. Слишком невероятно.</p><p>Слишком...</p><p>— Но… — начинаю я и тут же замолкаю. Не понимаю, что сказать. Не понимаю, что вообще</p><p>сейчас происходит. — То есть ты привел в наш дом ребенка, заявил, что это твоя дочь,</p><p>а теперь говоришь, что все это досадная ошибка? Ты в своем уме, Назар? Это… Разве</p><p>это игра?</p><p>— Наташа подделала результаты теста, которые я сделал еще во время ее беременности.</p><p>Всё это было ложью с самого начала,— обрывает он меня.</p><p>Ноги подкашиваются. Хватаюсь за стену, чтобы не упасть.</p><p>Ложью?</p><p>Вся эта история... весь этот кошмар, через который мы прошли... развод, боль,</p><p>ненависть, слезы...</p><p>Всё это было ложью?</p><p>— Я не понимаю, — шепчу я. — Как... почему...</p><p>Назар делает шаг ближе. Берет меня за руки. Смотрит прямо в глаза.</p><p>— Выслушай меня, — говорит он. — Пожалуйста. Дай мне все объяснить.</p><p>И я киваю. Потому что мне нужно услышать. Нужно понять. Даже если то, что он скажет,</p><p>перевернет всю мою жизнь с ног на голову еще раз.</p></section><section><title><p>Глава 42</p></title><p>Глава 42</p><p>Я смотрю на экран телефона Назара – официальный документ, заключение теста на</p><p>отцовство. Сначала я не могу поверить. Это словно сценарий плохого фильма, который,</p><p>наконец, обрёл счастливый конец, но я всё ещё жду, когда режиссёр крикнет: "Снято!</p><p>Начинаем заново!"</p><p>Разумом я понимаю: мне должно стать легче. Это же конец моего кошмара. Конец лжи и</p><p>предательства. Но мгновенного, всепоглощающего облегчения не наступает. Я так</p><p>глубоко погрузилась в свою обиду, в свой гнев, в эту липкую, разъедающую боль, что</p><p>просто так откатить это состояние невозможно. Это не выключатель, а долгий,</p><p>мучительный процесс.</p><p>Но в то же время, сейчас, я наконец-то могу не сдерживать свои чувства. Я могу не</p><p>прятать свою усталость, свою слабость, свою потребность в нём. Я могу не отталкивать</p><p>Назара, когда он, как сейчас, сидит рядом и, напряжённо дыша, играет с прядью моих</p><p>волос. Его прикосновение больше не кажется предательством. Оно — якорь.</p><p>Он всё ещё напряжён и взвинчен, и я прекрасно понимаю его состояние. Он был обманут</p><p>не меньше моего, просто по-другому. Он чувствует себя виноватым за то, что поверил,</p><p>за то что причинил мне боль. Я и сама сейчас на пределе.</p><p>Я отрываюсь от экрана и поворачиваю голову к Назару, который устроился рядом со мной</p><p>на диване и почти не дышал все это время. Наши глаза встречаются. В его — настоящая</p><p>буря эмоций.</p><p>— Что ты будешь теперь с этим всем делать? — мой голос звучит хрипло, я безумно</p><p>нервничаю, происходящее кажется сном. — Ты заплатишь Наде?</p><p>Он отрицательно качает головой, не прекращая перебирать мои волосы.</p><p>— Нет. Не думаю, что она сделает то, чем угрожала. В конце концов, если она расскажет</p><p>обо всем, тогда у неё точно не будет ни единого шанса что-либо от меня получить. Она</p><p>не дура, просто отчаявшаяся женщина.</p><p>Он делает глубокий вдох.</p><p>— Но я собираюсь найти свою бывшую подчинённую, с которой Наташа хорошо общалась,</p><p>когда работала у меня в компании. Я хочу проверить, действительно ли отец Лиды</p><p>уголовник. Она точно должна что-то знать. Если бывший Наташи окажется порядочным</p><p>человеком, а она повесила на меня ребёнка, только чтобы устроить свою жизнь... то он</p><p>имеет право знать, что у него есть дочь. Да и мне так на душе спокойней за Лиду</p><p>будет. Ты ведь понимаешь…</p><p>Киваю. Понимаю. Конечно же я понимаю.</p><p>— А если он уголовник, как сказала Надя?</p><p>Назар отводит взгляд, его рука замирает. Ему сложно принять решение. Он привязался к</p><p>Лиде, несмотря ни на что. И теперь не знает, как быть.</p><p>— Я подумываю о пансионате для девочек, — тихо, сдавленно говорит он. В его голосе —</p><p>чистая, неразбавленная вина. — Я не могу переложить на тебя ответственность за</p><p>чужого ребёнка. Это моя проблема, не твоя. Она будет приезжать на каникулы и</p><p>праздники. Я... ты же понимаешь, я не могу вернуть её обратно. Ей некуда</p><p>возвращаться.</p><p>Он замолкает. Я слышу в его голосе вину, его боль, его чувство долга. Я понимаю.</p><p>Прекрасно его понимаю. Потому что как бы я ни ненавидела эту ситуацию, как бы ни</p><p>хотела, чтобы Лида исчезла из нашей жизни, она все равно ребенок. Маленькая девочка,</p><p>которая ни в чем не виновата. Живой человек, которого совесть не позволяет выбросить</p><p>на помойку. Отправить в систему. За последние годы столько ужасов по новостям</p><p>показывали о детских домах. Столько расследований о том, куда именно исчезают</p><p>маленькие девочки…</p><p>— Да и как объяснить семилетке, почему вдруг папа, которого она всю жизнь считала</p><p>папой, больше не папа? — Выдыхает с горечью Назар. — Она слишком маленькая для</p><p>такого. Я чувствую себя подонком, думая о том, куда пристроить этого ребенка. Словно</p><p>пытаюсь снять с себя ответственность за человеческую жизнь. Она ведь доверяет мне.</p><p>— Пансионат звучит неплохо, — говорю я, спустя какое-то время после молчания. Внутри</p><p>меня что-то отпускает. Это тяжело, но это справедливо и, главное, это действительно</p><p>решение. — Тем более, проблем в деньгах у нас нет. Мы можем позволить себе оплатить</p><p>обучение и обеспечить еще одного ребенка.</p><p>Я тут же захлопываю рот. «Еще одного ребенка». Смотрю пугливо на мужа, но он, кажется</p><p>, не обратил внимание на мою оговорку.</p></section><section><title><p>Глава 43</p></title><p>Глава 43</p><p>— Мне как-то душно, — говорю я и поднимаюсь с дивана, чувствуя, как стены комнаты</p><p>начинают давить со всех сторон.</p><p>Мне нужно подышать. Срочно. Все эти новости, эта правда, которая должна была меня</p><p>освободить, выбили меня из колеи. Я в полном замешательстве. Я не могу так быстро</p><p>перестроиться от абсолютной уверенности в его вине до понимания его невиновности.</p><p>Я злюсь. Ужасно, неистово злюсь на эту женщину, Наташу. Эгоистичная стерва, которой</p><p>удалось обмануть нас обоих, разрушить наш идеальный брак ради собственных корыстных</p><p>целей. Какая же она беспринципная и эгоистичная тварь.</p><p>Ещё минуту назад я ненавидела Назара за то, что он разрушил нашу жизнь, иронично</p><p>полагая, что он ошибся, изменив мне. А оказалось... он никогда не ошибался в этом.</p><p>Вернее, он ошибся лишь в том, что хранил от меня так долго этот секрет.</p><p>Но я сама понимаю, что если бы он рассказал раньше — мы бы точно расстались. Я бы не</p><p>простила сам факт существования этого чужого ребенка в его жизни. Мы бы строили свою</p><p>жизнь отдельно, и неизвестно, вскрылось ли в будущем когда-то то, что Лида не его</p><p>дочь и что он никогда мне не изменял.</p><p>Я выхожу на балкон. Делаю глубокий, жадный вдох. Холодно. Но мне нужна эта</p><p>отрезвляющая, колкая прохлада. Она словно пытается остудить пожар в моей голове.</p><p>Назар выходит следом. Он становится рядом, его плечо почти касается моего. Он хочет</p><p>что-то сказать, но всё вокруг вдруг заглушает резкий, пронзительный звук сирены.</p><p>Мимо нашего дома проносится скорая помощь, а за ней полицейская машина. Скорая резко</p><p>тормозит на обочине.</p><p>Я вглядываюсь сквозь ночную темноту. Там уже собралась толпа людей.</p><p>— Там что-то случилось? — спрашиваю я, пытаясь рассмотреть. — Авария или что?</p><p>Назар поворачивает голову в ту сторону. Я вижу, как его тело мгновенно деревенеет, а</p><p>затем слышу, как из его рта срывается сдавленный, ужасающий хрип.</p><p>— Что случилось?</p><p>Его глаза расширяются.</p><p>— Это моя машина, — шепчет он, тяжело дыша. — Там Лида. Я Лиду в машине оставил.</p><p>Он срывается с места, возвращается в квартиру, пересекая гостиную.</p><p>Я остаюсь стоять в оцепенении. Меня тоже пробирает страх, холодный и липкий, сильнее</p><p>всех прежних эмоций. Судя по всему, в припаркованную Назаром машину на скорости</p><p>врезалась другая.</p><p>А Лида... в машине...</p><p>Мне нужно спустится вниз. Нужно быть с Назаром.</p><p>Я иду в комнату, на ходу хватаю тёплую куртку и ключи от квартиры. В панике, не</p><p>разбирая ступеней, я срываюсь вниз по лестнице, пытаясь догнать его.</p></section><section><title><p>Глава 44</p></title><p>Глава 44</p><p>Выбегаю на улицу следом за Назаром.</p><p>Вижу его фигуру впереди — он бежит к скоплению людей, к мигающим синим и красным</p><p>огням, которые превращают ночную улицу в какой-то кошмарный калейдоскоп.</p><p>Догоняю его. Пробираюсь через толпу зевак и замираю на месте.</p><p>Черный внедорожник Назара, который я так хорошо знаю, теперь полностью покорежен.</p><p>Заднее стекло разбито. Вдавлено. В багажник врезалась другая машина, какая-то старая</p><p>"Тойота", передняя часть которой превратилась в груду металла.</p><p>Господи.</p><p>Ноги подкашиваются, я наблюдаю за этим всем и не знаю, что делать.</p><p>Спасатели работают у задней двери внедорожника. Один из них что-то кричит другому,</p><p>жестикулирует. Второй пытается открыть дверь, дергает ручку.</p><p>Назар рядом с ними, хватает одного за плечо.</p><p>— Это моя дочь! — кричит он, и в голосе такая паника, такой ужас, что мне больно</p><p>слышать. — Моя дочь там! Вытащите ее! Немедленно!</p><p>Спасатель отстраняет его руку, говорит что-то — наверное, просит отойти, дать</p><p>работать, — но я не слышу слов, я вообще не понимаю, что мне делать.</p><p>В итоге принимают решение, достать Лиду через заднее окно. Расчищают его от стекла.</p><p>Все это время Назар стоит рядом, держась за голову, и я вижу какой ужас написан у</p><p>него на лице. Я знаю, что в этот момент он винит себя во всем. За то, что оставил</p><p>маленького ребенка одного в машине, пусть и на минуту. Это разрывало его изнутри.</p><p>И я вижу ее.</p><p>Лиду.</p><p>Время останавливается.</p><p>Она без сознания. Лицо бледное, почти серое. Губы бескровные. По виску, по щеке</p><p>стекает кровь. Она пропитала воротник ее бежевой кофточки.</p><p>Розовый котенок, которого она все это время прижимала к себе, выпал из ее ослабленных</p><p>рук на асфальт и я заметила на нем несколько капель темной крови. Лапка была</p><p>оторвана.</p><p>Воздух застревает в горле. Господи. Бедная малышка. Бедная маленькая девочка. Она</p><p>такая хрупкая. Как кукла.</p><p>Они кладут ее на носилки, накрывают поверх одеялом. Назар рядом. Он пытается</p><p>дотронуться до Лиды, но его отталкивают.</p><p>— Что с ней?! — кричит он, хватая медика за рукав. — Скажите мне, что с ней! Она</p><p>дышит?! Она жива?!</p><p>— Отойдите. Дайте нам работать.</p><p>Но Назар не отходит. Идет следом за носилками к скорой. Лицо искажено — это уже не</p><p>просто страх. Это что-то первобытное, животное.</p><p>Я иду за ним. Ноги движутся сами. Не думаю. Просто иду.</p><p>Носилки загружают в скорую. Медики запрыгивают следом. Назар пытается залезть тоже,</p><p>но его останавливают рукой в грудь.</p><p>— Стойте! — медик преграждает путь. — Вы кто?</p><p>— Это моя дочь, — голос Назара ломается, срывается на хрип. — Я еду с вами. Я</p><p>должен... она одна... я не могу ее оставить...</p><p>В последний момент, когда они уже закрывают дверь, я не выдерживаю и запрыгиваю</p><p>следом.</p><p>— Я с вами! — выкрикиваю я, хватаясь за поручень.</p><p>— Вы кто?</p><p>— Это моя жена, — произнес он надломленным, севшим голосом, словно слова даются ему с</p><p>трудом.</p><p>Дверь захлопывается. Сирена взвывает. Скорая срывается с места.</p><p>Назар сидит, наклонившись над Лидой. Берет ее маленькую руку в свою — осторожно, как</p><p>будто она фарфоровая и может разбиться. На ногтях у нее розовый лак. Чуть</p><p>облупившийся. Детский. Наивный.</p><p>Я сажусь рядом с ним на узкую скамейку. Наши плечи соприкасаются.</p><p>Смотрю на Лиду. На ее бледное лицо. На кровь, которую второй медик сейчас вытирает</p><p>марлей. На грудь, которая поднимается и опускается — еле заметно, но все-таки</p><p>поднимается.</p><p>— Все будет хорошо, — шепчу я, и слезы жгут глаза, размывают все вокруг. — Все будет</p><p>хорошо, слышишь?</p><p>Не знаю, кому я это говорю. Назару? Лиде? Себе?</p><p>Как же так? Почему сейчас? Почему, когда мы наконец-то узнали правду, когда у нас</p><p>появился хоть какой-то шанс начать заново — судьба снова бьет нас? Я точно знаю,</p><p>если с Лидой что-то случится, Назар себе этого не простит и наш брак снова может</p><p>развалиться из-за его чувства вины.</p><p>— Что с ней? — спрашивает он тихо. — Почему она без сознания? Почему не просыпается?</p><p>Медик проверяет пульс. Светит фонариком в глаза — сначала в один, потом в другой.</p><p>— Черепно-мозговая травма, — говорит он, не отрываясь от работы. — Судя по всему,</p><p>сильный удар головой. Возможно, сотрясение мозга. Нужны снимки, КТ, чтобы сказать</p><p>точно.</p><p>— Она... — Назар не может договорить. Губы дрожат. — Она будет жить? Скажи мне, что</p><p>она будет.</p><p>— Пульс стабильный. Дыхание самостоятельное. Это хорошие признаки. Мы делаем все, что</p><p>можем.</p><p>Назар кивает, в глазах только ужас и вина. Такая тяжелая, давящая вина, что кажется,</p><p>она его раздавит.</p><p>Он оставил ее. Семилетнего ребенка. Одну в машине. Пошел наверх, ко мне. А когда</p><p>вернулся...</p><p>— Это не твоя вина, — говорю я тихо, кладу руку ему на плечо.</p><p>Он вздрагивает. Поворачивает голову. Смотрит на меня, и в этом взгляде столько боли,</p><p>что перехватывает дыхание.</p><p>— Моя, — шепчет он. — Я оставил ее, Рая. Я ушел. Я... если она умрет...</p><p>Голос обрывается. Он снова смотрит на Лиду, на ее бледное неподвижное лицо.</p><p>— Не говори так, — я сжимаю его плечо сильнее. — Ты не мог знать. Никто не мог знать.</p><p>— Я должен был, — качает он головой отчаянно. — Я должен был сначала отвезти ее</p><p>домой. Но я... я так хотел тебе рассказать, так хотел все исправить, что...</p><p>Он замолкает. Опускает голову.</p><p>Я протягиваю руку и кладу ее поверх его руки — той, что держит Лиду.</p><p>Назар замирает. Смотрит вниз. На наши руки.</p><p>Потом медленно переворачивает свою ладонь и переплетает пальцы с моими.</p><p>Мы сидим так до самой больницы. Держимся за руки над маленькой девочкой, которая</p><p>разделила нас и теперь, возможно, снова соединяет.</p><p>И я молюсь. Впервые за много лет молюсь по-настоящему, всем сердцем, всей душой.</p><p>Пожалуйста. Пусть она выживет. Пусть будет жива. Я сделаю что угодно. Что угодно.</p><p>Только пусть с ней все будет в порядке.</p><p>Пусть эта маленькая девочка, которую я так ненавидела, которой желала исчезнуть из</p><p>нашей жизни, останется жива.</p><p>Потому что она не виновата.</p><p>Никогда не была виновата.</p><p>Потому что если она умрет, Назар не переживет этого. Я вижу это по его лицу. По тому,</p><p>как он смотрит на нее. Он разобьется. Окончательно. Он был ответственен за этого</p><p>ребенка и он не справился.</p><p>А я... я больше не могу терять его. Даже сейчас. Даже после всего, что было. Даже</p><p>после всей боли.</p><p>Я все еще люблю его.</p><p>Безумно, отчаянно, всем сердцем.</p><p>И если эта маленькая девочка умрет — я потеряю его навсегда.</p></section><section><title><p>Глава 45</p></title><p>Глава 45</p><p>Мы сидим в коридоре клиники. Стены выкрашены в тот самый больничный зеленый цвет,</p><p>который должен успокаивать, но лишь нагоняет тоску.</p><p>Лиду увезли на обследование минут двадцать назад. Назар сидит рядом, наклонившись</p><p>вперед, уперев локти в колени. Выглядит он ужасно. Лицо серое. Под глазами темные</p><p>круги. Я держу его за руку. Просто держу. Не знаю, что еще могу сделать.</p><p>Он вдруг поворачивает голову ко мне. Смотрит долго, изучая. Сжимает мою ладонь</p><p>сильнее.</p><p>— Тебе, наверное, не стоит здесь находиться, — говорит он хрипло. — Ты должна беречь</p><p>себя. А из-за меня ты снова нервничаешь.</p><p>Он смотрит на меня так пронзительно. А потом опускает взгляд на мой живот. Замирает.</p><p>Я тоже замираю, а потом до меня доходит, что он обо всем знает. Господи, он знает о</p><p>ребенке.</p><p>— Это Витя тебе сказал? — спрашиваю я тихо, едва слышно. Это самое логичное</p><p>объяснение. Черт, просила же его помолчать.</p><p>Он качает головой, не отрывая взгляда от моего живота.</p><p>— Нет, — шепчет он. — Двоюродная сестра видела тебя в клинике. Она там работает.</p><p>— Как давно ты знаешь? — голос срывается на последних словах. Слезы жгут глаза. Не</p><p>знаю, почему плачу. От усталости? От страха? От того, что он наконец узнал?</p><p>Вместо ответа он вдруг разворачивается ко мне и обнимает — отчаянно, крепко, так, что</p><p>перехватывает дыхание. Я в ответ обнимаю его. Носом утыкаюсь ему в шею, вдыхаю его</p><p>аромат. Ощущение такое, словно я вернулась домой после долгого отсутствия. И</p><p>спокойно так становится. Он моя гавань, моя душа, моя вторая половинка. Я так</p><p>скучала без него. Как бы ни старалась занять себя, как бы ни старалась не думать о</p><p>нем, все равно чувствовала всепоглощающую тоску. А сейчас вдруг все встало на свои</p><p>места. Тепло его тела согревает лучше любого обогревателя.</p><p>Назар целует меня в шею горячими, влажными губами. В подбородок. В щеку. В губы —</p><p>долго, отчаянно, будто пытается запомнить, будто боится, что я могу снова исчезнуть.</p><p>— Я так долго этого ждал, — шепчет он между поцелуями, прижимаясь лбом к моему. — Так</p><p>долго хотел услышать, что у нас будет ребенок. Только наш. И теперь... теперь мне</p><p>нужно тебя беречь. Ты не должна нервничать. Не должна здесь сидеть.</p><p>Он отстраняется от меня, достает телефон.</p><p>— Я позвоню Вите, чтобы он тебя забрал, хорошо? — говорит он, и в голосе столько</p><p>заботы, столько нежности, что сердце сжимается. — Ты поедешь домой. Отдохнешь. А я</p><p>дождусь врача. Как только узнаю что-то, сразу напишу тебе.</p><p>Я ловлю его руку с телефоном. Останавливаю.</p><p>— Нет, — говорю твердо. — Я с тобой подожду.</p><p>Он качает головой.</p><p>— Рая, ты не должна...</p><p>— Я не смогу быть спокойной, если буду не рядом с тобой, — перебиваю его. — Ты</p><p>понимаешь? Я буду дома и буду сходить с ума, не зная, что происходит. Буду думать о</p><p>тебе. О Лиде. О том, что ты здесь один, а я... — голос обрывается. — Я останусь.</p><p>Пожалуйста.</p><p>Он смотрит на меня долго. В глазах борьба — желание защитить меня и понимание, что я</p><p>не уйду. Наконец кивает.</p><p>— Хорошо, — шепчет он. — Хорошо. Останься. Просто... скажи мне, если тебе чего-то</p><p>захочется. Или ты замерзнешь. Или захочешь горячего чая. Обещаешь?</p><p>— Обещаю, — киваю я.</p><p>Он снова притягивает меня к себе. Обнимает. Кладет руку мне на живот — осторожно,</p><p>будто прикасается к чему-то священному.</p><p>— Наш ребенок, — шепчет он в мои волосы. — Ты носишь нашего ребенка, Рая.</p><p>— Да, — шепчу я в ответ. — Нашего.</p><p>Мы сидим так, обнявшись, в этом больничном коридоре, и держимся друг за друга, потому</p><p>что больше не за что держаться. И я думаю: как же странно устроена жизнь. Сегодня</p><p>утром я ненавидела его. Хотела развода. Хотела, чтобы он исчез из моей жизни. А</p><p>сейчас сижу здесь, в его объятиях, и молюсь, чтобы девочка, которую я тоже</p><p>ненавидела, осталась жива.</p></section><section><title><p>Глава 46</p></title><p>Глава 46</p><p>Дверь кабинета открывается, и мы оба резко вскакиваем. Выходит врач. Молодой мужчина</p><p>в белом халате, усталое лицо. Назар делает шаг вперед.</p><p>— Как она? — голос срывается. — Моя дочь. Как она?</p><p>Врач смотрит на нас, но во взгляде нет той тяжести, которая бывает, когда приходится</p><p>сообщать плохие новости.</p><p>— У вашей дочери сломано одно ребро, — начинает он, и Назар напрягается рядом со</p><p>мной. — Шестое, с левой стороны. Также диагностировано сотрясение мозга средней</p><p>степени тяжести. Были ушибы, ссадины, но ничего критичного.</p><p>Он делает паузу. Я не дышу. Назар не дышит. Мир замер.</p><p>— Но в целом, — продолжает врач, и в голосе появляется что-то похожее на облегчение,</p><p>— состояние девочки стабильное. Она уже пришла в себя минут десять назад. Немного</p><p>дезориентирована, но это нормально при сотрясении. Жалуется на боль в боку, головную</p><p>боль. Мы дали обезболивающее. При должном уходе, покое и наблюдении все будет</p><p>хорошо.</p><p>Облегчение накрывает меня волной — такой мощной, что ноги подкашиваются. Хватаюсь за</p><p>стену, чтобы не упасть. Жива. Она жива. Будет жить. Назар рядом со мной выдыхает —</p><p>долго, судорожно, словно все это время задерживал дыхание и только сейчас позволил</p><p>себе вдохнуть. Плечи опускаются. Голова откидывается назад... Руки его дрожат. Он</p><p>сжимает их в кулаки, затем разжимает. Проводит ладонями по лицу, вытирая слезы.</p><p>Делает еще один глубокий вдох. Выдох. Потом открывает глаза и смотрит на врача.</p><p>— Когда... — голос срывается, он прочищает горло, пытается снова. — Когда можно ее</p><p>увидеть?</p><p>Врач улыбается, едва заметно, но все-таки улыбается.</p><p>— Вы как родители, конечно, можете к ней пройти, — говорит он. — Она сейчас в палате.</p><p>Мы перевели ее из реанимации, как только убедились, что состояние стабильное. Но</p><p>прошу вас, не утомляйте ее. Ей нужен покой. Пятнадцать минут, не больше. Хорошо?</p><p>— Да. Да, конечно. Спасибо. Спасибо вам, — говорит Назар быстро, хватая врача за руку</p><p>и пожимая. — Спасибо, что спасли ее.</p><p>— Мы просто делаем свою работу. Ей повезло. Автокресло сработало хорошо. Это спасло</p><p>ей жизнь.</p><p>Назар кивает снова. Отпускает руку врача. Поворачивается ко мне. В его глазах столько</p><p>эмоций — облегчение, благодарность, страх, который еще не до конца отпустил, любовь.</p><p>Я тянусь к нему. Обнимаю. Крепко. Он прижимается ко мне, зарывается лицом в мои</p><p>волосы.</p><p>— Она жива, — шепчет он.</p><p>— Да, — шепчу я в ответ, поглаживая его по спине. — Жива. Все будет хорошо.</p><p>Он отстраняется. Смотрит на меня. Целует быстро, с благодарностью. В губы, в лоб, в</p><p>щеки. Словно я как-то причастна к тому, что с девочкой ничего не случилось.</p><p>— Идем, — говорит он, беря меня за руку. — Пойдем к ней.</p><p>Врач показывает нам дорогу. Останавливается у двери с номером 237.</p><p>— Вот здесь, — говорит он. — Заходите. Только тихо. И помните — пятнадцать минут.</p><p>Назар кивает. Кладет руку на ручку двери. Замирает на секунду. Потом толкает дверь и</p><p>входит.</p><p>Лида лежит в больничной койке — маленькая, хрупкая, почти утонувшая в белых</p><p>простынях. Голова забинтована. Лицо бледное, но она не спит. При звуке наших шагов</p><p>поворачивает голову.</p><p>— Папа? — шепчет она, и голос такой слабый. Назар подходит к кровати. Садится на</p><p>край. Берет ее маленькую руку в свою.</p><p>— Я здесь, котенок, — говорит он. — Я здесь. Все хорошо. Ты в безопасности.</p><p>Столько тепла в его голосе и в том, как он смотрит на нее. Я вдруг понимаю, что,</p><p>скорее всего, решение отправить ее в пансионат далось ему нелегко. В этот раз он</p><p>решил пожертвовать ею ради меня.</p><p>Лида смотрит на него. Потом переводит взгляд на меня.</p><p>— Рая тоже пришла? — спрашивает она удивленно. — Ты ко мне?</p><p>Я подхожу ближе. Встаю с другой стороны кровати.</p><p>— Да, — говорю я мягко. — Я тоже здесь.</p><p>Она моргает. Пытается улыбнуться, но морщится.</p><p>— Больно, — шепчет она. — Голова болит. И тут, — показывает на бок.</p><p>— Я знаю, котенок, — Назар гладит ее по руке. — Но врачи дали тебе лекарство. Скоро</p><p>станет легче. Обещаю. Но тебе придется немного времени провести в больнице. Если</p><p>чего-то захочешь, обязательно мне скажи. Я завтра утром привезу тебе одежду,</p><p>планшет, новый телефон, наверное, надо купить.</p><p>Назар еще что-то говорит — о школе, о том, что она обязательно наверстает пропущенные</p><p>уроки, о том, что все будет хорошо, когда в дверь палаты тихо стучат. Мы оба</p><p>вздрагиваем. Дверь открывается, и в проеме появляется мужчина в темной куртке. За</p><p>его спиной еще один, постарше, с папкой в руках.</p><p>— Простите, — говорит первый, негромко, но официально. — Полиция. Можно?</p><p>Назар медленно поднимается с кровати. Лида крепче сжимает его пальцы.</p><p>— Папа? — в ее голосе сразу появляется тревога.</p><p>— Все хорошо, котенок, — говорит он тихо. — Просто несколько вопросов. Я сейчас</p><p>вернусь.</p><p>Она смотрит на него так, будто боится, что он исчезнет. Мне больно от того, насколько</p><p>близки эти двое. Насколько они привязались друг к другу.</p><p>— Ты обещал... — шепчет она.</p><p>— Я рядом, — уверенно говорит он. — Я никуда не уйду. Рая с тобой побудет.</p><p>Он бросает на меня быстрый взгляд, словно спрашивая, согласна ли я. Я киваю.</p><p>Полицейский делает шаг вперед.</p><p>— Нам нужно поговорить с вами, — обращается он к Назару. — Лучше в коридоре.</p><p>Назар еще раз гладит Лиду по руке и выходит. Дверь за ним закрывается. В палате</p><p>становится слишком тихо. Лида тяжело дышит. Глаза блестят.</p><p>— Рая... — шепчет она. — Они папу заберут?</p><p>У меня внутри все сжимается.</p><p>— Нет, — отвечаю сразу, не задумываясь. — Конечно, нет. Они просто спросят, как все</p><p>случилось. Это обычная процедура.</p><p>Затем подхожу к двери, прикладываю палец к губам, прося Лиду помолчать, сама же</p><p>немного приоткрываю дверь и прислушиваюсь к тому, что там происходит.</p><p>— Вы отец девочки? — спрашивает старший, открывая папку.</p><p>— Да, — отвечает Назар хрипло. — Назар Айдаров. Я ее отец.</p><p>— Расскажите, пожалуйста, при каких обстоятельствах произошла авария.</p><p>Назар проводит рукой по лицу. Видно, как ему тяжело собирать мысли.</p><p>— Я... я вышел, чтобы заскочить домой, — говорит он медленно. — На пять минут. Машина</p><p>была припаркована на обочине. Лида осталась в машине.</p><p>— Ребенок находился в машине один? — уточняет второй.</p><p>— Да, — не отводя взгляда, отвечает Назар. Старший делает пометку.</p><p>— Сколько времени вас не было рядом?</p><p>— Минуты три. Может, четыре.</p><p>Конечно, Назар врет, его не было минимум минут пятнадцать, а может и все двадцать.</p><p>— Вы понимаете, что оставлять малолетнего ребенка без присмотра в автомобиле — это</p><p>риск?</p><p>Назар сжимает челюсть.</p><p>— Понимаю, — говорит он глухо. — Я не снимаю с себя ответственности.</p><p>Я начинаю волноваться. Бросаю взгляд на Лиду. К счастью, с ней ничего страшного не</p><p>случилось, значит, они не должны завести на Назара дело о злостном невыполнении</p><p>обязанностей по уходу за ребенком. Только сейчас до меня доходит, что все могло</p><p>закончиться намного хуже. Назар несет ответственность за Лиду, и если бы удар</p><p>пришелся на ее сторону и она серьезно пострадала бы — его могли бы даже привлечь к</p><p>уголовной ответственности.</p><p>— Мы обязаны зафиксировать этот факт, — продолжает полицейский. — Будет составлен</p><p>протокол. Также информация будет передана в службу по делам детей. Это стандартная</p><p>процедура.</p><p>— Ее у меня не заберут? — резко спрашивает Назар, и его голос впервые срывается.</p><p>Полицейский поднимает глаза.</p><p>— Нет, — спокойно отвечает он. — Об этом речь не идет. Ребенок был в автокресле,</p><p>травмы получены не по вашей прямой вине. Но проверка будет. Вы это понимаете?</p><p>Назар кивает.</p><p>— Понимаю.</p><p>— Пока вы можете вернуться к дочери. Если понадобятся дополнительные объяснения, мы</p><p>вас вызовем.</p><p>Назар медлит секунду, потом разворачивается и почти бегом идет обратно к палате. Он</p><p>открывает дверь и натыкается на меня. Я делаю шаг назад.</p><p>— Все хорошо? — спрашиваю.</p><p>— Да.</p><p>—Папа...</p><p>— Я здесь, — говорит он, подходя к ней. — Я же обещал.</p><p>Он снова садится рядом, берет ее за руку. Я отхожу к окну. Даю им время побыть</p><p>вдвоем. Лида смотрит на нас по очереди.</p><p>— Вы помирились? — вдруг спрашивает она тихо. — Папа, ты не будешь теперь грустить,</p><p>потому что скучаешь по Рае?</p><p>Мы с Назаром переглядываемся. Он сглатывает.</p><p>— Нет, котенок, — говорит он. — Больше не буду грустить.</p><p>Я киваю.</p><p>— Я вернусь домой, так что даже не думай больше разбрасывать везде свои игрушки, —</p><p>по-доброму журю ее.</p><p>Ловлю на себе благодарный взгляд Назара. Нам многое еще предстоит обсудить и решить,</p><p>но сейчас главное, что мы снова есть друг у друга.</p></section><section><title><p>Глава 47</p></title><p>Глава 47</p><p>Домой мы приезжаем только под утро. Небо на востоке уже светлеет - бледно-серое,</p><p>предрассветное.</p><p>Я безумно устала. Все тело гудит. Глаза слипаются. Голова кружится от усталости и</p><p>эмоций, которые захлестывали меня всю ночь.</p><p>Назар открывает дверь передо мной и я переступаю порог.</p><p>Замираю посреди гостиной, разглядывая все вокруг и с жадностью вдыхая любимый аромат.</p><p>Все как было. Диван у окна. Кресло в углу. Торшер с абажуром, который мы выбирали</p><p>вместе три года назад. Фотографии на полках - мы на море, мы в горах, мы просто</p><p>счастливы.</p><p>Мне кажется, что прошла вечность с того дня, как я стояла здесь в нашу годовщину</p><p>свадьбы. Накрывала на стол. Ждала его. А он пришел и привел Лиду.</p><p>С тех пор прошло всего два месяца, но по ощущениям - целая жизнь.</p><p>Назар подходит сзади. Кладет руку мне на поясницу - осторожно, несмело, будто боится,</p><p>что я оттолкну его или исчезну. Что я всего лишь мираж посреди этого огромного</p><p>здания.</p><p>Я чувствую, как он дышит за моей спиной. Близко. Так близко.</p><p>Поворачиваю к нему голову. Стараюсь не плакать, но слезы все равно наворачиваются.</p><p>- Я скучала по дому, - шепчу я.</p><p>Он замирает. Потом притягивает меня к себе. Обнимает со спины. Прижимается</p><p>подбородком к моей макушке.</p><p>- В этом доме было чертовски неуютно без тебя, - говорит он тихо, и голос хрипловатый</p><p>от усталости. - Пустой. Холодный. Как будто вместе с тобой ушла вся жизнь отсюда.</p><p>Я закрываю глаза. Прижимаюсь к нему. Позволяю себе расслабиться в его объятиях.</p><p>- Пойдем поспим, - шепчет он мне в волосы. - Хочешь поесть? Я что-нибудь быстро</p><p>приготовлю.</p><p>Не могу сдержать смех.</p><p>- Ты? - поворачиваюсь к нему, улыбаюсь сквозь слезы. - Не уверена, что у тебя</p><p>получится. Помнишь, как ты в последний раз пытался сделать омлет?</p><p>Он улыбается.</p><p>- Немного подгорел.</p><p>- Немного? Назар, он прилип к сковороде так, что нам пришлось ее выбросить.</p><p>Он смеется - тихо, устало, но все же смеется. Целует меня в макушку.</p><p>- Ладно, ладно. Тогда просто пойдем спать. Да?</p><p>Мы заходим в спальню. Кровать застелена - аккуратно, по-холостяцки. Подушки сбиты.</p><p>Покрывало натянуто ровно.</p><p>У меня нет сил принять душ. Еле держусь на ногах.</p><p>Подхожу к комоду. Открываю верхний ящик.</p><p>Там аккуратно сложены мои вещи. Те, что я не забрала, когда уезжала. Старая футболка</p><p>для сна. Пижамные штаны. Несколько пар носков. Какие-то неважные мелочи, которые я</p><p>не положила в чемодан, потому что думала - зачем, все равно не понадобятся.</p><p>Но они здесь. Лежат так, как я их оставила.</p><p>Я поворачиваюсь. Смотрю на туалетный столик. Мои духи. Флакон, который я получила на</p><p>день рождения от девочек. Крем для рук - тот самый, с запахом лаванды. Расческа.</p><p>Заколки. Все на своих местах.</p><p>Иду в ванную. Включаю свет.</p><p>Две зубные щетки в стакане. Моя - розовая. Его - синяя. Рядом, как всегда.</p><p>Мой шампунь на полке. Гель для душа. Мочалка на крючке.</p><p>Как будто я никуда не уезжала.</p><p>Словно Назар хранил все, что я не взяла. Не позволял никому прикасаться. Не убирал.</p><p>Не выбрасывал. Ждал. Терпеливо ждал и верил, что я вернусь.</p><p>И я вернулась.</p><p>Он стоит в дверях ванной, смотрит на меня.</p><p>- Ты все сохранил, - шепчу я.</p><p>Он кивает.</p><p>Слезы текут по щекам, не могу сдержать больше.</p><p>Он подходит. Обнимает меня.</p><p>- Все хорошо, - шепчет он, гладя меня по спине. - Ты дома. Мы дома. Вместе.</p><p>Я киваю, пальцами впиваюсь в ткань его рубашки.</p><p>Он ведет меня обратно в спальню. Помогает лечь. Укрывает одеялом - тем самым, под</p><p>которым мы спали столько лет.</p><p>Ложится рядом. Притягивает меня к себе.</p><p>Я устраиваюсь на его плече, кладу руку ему на грудь.</p><p>- Спи, - шепчет он, целуя меня в лоб. Его ладонь ложится мне на живот. Туда, где</p><p>бьется сердечко нашего малыша. - Я здесь. Никуда не уйду.</p><p>Закрываю глаза и впервые за недели засыпаю спокойно.</p><p>В его объятиях.</p><p>Дома.</p><p>Там, где мое место.</p><p>Всегда было.</p><p>И всегда будет.</p></section><section><title><p>Глава 48</p></title><p>Глава 48</p><p>Назар</p><p>Я так и не сомкнул глаз этой ночью.</p><p>За окном уже давно рассвело, лучи солнца нагло пробивались сквозь шторы, а я все еще</p><p>лежал неподвижно, боясь даже моргнуть. Боялся, что стоит мне закрыть глаза хотя бы</p><p>на мгновение - и она исчезнет. Растворится, как сладкий, но обманчивый сон, оставив</p><p>меня одного в холодной пустоте.</p><p>Я смотрел на нее и не мог налюбоваться. Не мог надышаться ею. Ее спокойное дыхание</p><p>было для меня лучшей музыкой. Моя рука лежала на ее талии, а пальцы легко, почти</p><p>невесомо, выводили круги по ее плоскому животу. Там, внутри, зарождалась новая</p><p>жизнь. Наш ребенок. Я радовался этому как сумасшедший. Осознание того, что частица</p><p>нас обоих растет в ней, накрывало меня волнами какого-то первобытного, дикого</p><p>счастья.</p><p>Телефон на тумбочке снова вспыхнул экраном. Я еще с вечера поставил его на беззвучный</p><p>режим и с тех пор не ответил ни на один звонок. Мне было безразлично, кто там и что</p><p>им нужно. Весь мир мог подождать, пока я держу ее в объятиях.</p><p>Я бросил взгляд на часы. Десять утра.</p><p>Реальность, от которой я так хотел отгородиться, все же наступала на пятки. Я</p><p>понимал: мне пора уходить. Как бы ни хотелось остаться в этой постели навсегда, у</p><p>меня были обязательства.</p><p>Надо собрать вещи для Лиды. Ей нужна одежда, еда, нормальные условия. А еще я должен</p><p>был купить ей новый телефон - старый, видимо, разбился и где-то валяется в машине</p><p>мусором.</p><p>И машина... Я вспомнил о своем внедорожнике. Скорее всего, его уже не оживить. То, во</p><p>что он превратился вчера, вряд ли подлежит ремонту. Это означало, что у меня</p><p>появилась еще одна срочная забота - нужно немедленно купить новую машину. Без колес</p><p>я сейчас как без рук, а безопасность моей семьи - превыше всего.</p><p>Я очень осторожно, стараясь не шуметь, сел на кровати. Медленно высвободил руку,</p><p>поправил одеяло на ее плече.</p><p>Еще несколько минут я просто сидел и смотрел на нее. Она спала так сладко, доверчиво</p><p>раскинув руки. Моя Царица. Моя жизнь.</p><p>Наклоняюсь. Целую ее в висок — легко, чтобы не разбудить.</p><p>— Я скоро вернусь, — шепчу. — Обещаю.</p><p>Она шевелится, но не открывает глаза. Бормочет что-то неразборчивое и снова засыпает.</p><p>Встаю. Иду в ванную. Быстро принимаю душ, чищу зубы, переодеваюсь в чистое. Выхожу из</p><p>спальни тихо, закрываю дверь почти беззвучно.</p><p>Вчерашний день накрывает волной воспоминаний.</p><p>Слишком тяжелым он был. Слишком много эмоций. Они сменялись так резко, что я до сих</p><p>пор не пришел в себя.</p><p>Счастье — когда я увидел результаты теста. Когда понял, что не изменял Рае. Что у нас</p><p>есть шанс.</p><p>Ужас — когда увидел разбитую машину. Когда увидел Лиду без сознания, в крови.</p><p>Страх — в скорой, в больнице, пока ждали врача.</p><p>Облегчение — когда узнал, что она выживет.</p><p>Спокойствие — когда мы вернулись домой. Когда Рая заснула у меня на плече.</p><p>Американские горки. Вот как это называется. Чертовы эмоциональные американские горки.</p><p>Иду на кухню. Завариваю себе крепкий кофе. Пью, обжигаясь, стоя у окна.</p><p>Смотрю во двор. На небо, ясное, почти без облаков. И думаю: все будет хорошо.</p><p>Лида поправится. Рая простит меня. Наш ребенок родится здоровым.</p><p>Мы будем семьей. Настоящей семьей.</p><p>Я сделаю все для этого.</p><p>Все.</p><p>Допиваю кофе. Ставлю чашку в раковину и вызываю такси. Впереди еще много дел. Много</p><p>проблем, которые нужно решить. Но я справлюсь.</p><p>Потому что теперь у меня есть ради чего.</p><p>Ради Раи. Ради нашего ребенка. Ради семьи, которую мы построим заново. На этот раз —</p><p>правильно.</p><p>Без лжи.</p><p>Без секретов.</p><p>Только любовь.</p><p>И это все, что нужно.</p></section><section><title><p>Глава 49</p></title><p>Глава 49</p><p>РАЯ</p><p>Сегодня Назар уехал на важную встречу — какие-то срочные переговоры с инвесторами,</p><p>которые нельзя было отложить. Он извинялся, говорил, что попытается вернуться</p><p>пораньше, но я знаю что скорее всего, он застрянет там до вечера.</p><p>Поэтому к Лиде еду одна.</p><p>Через несколько дней ее должны выписать. Врачи довольны динамикой: температуры нет,</p><p>головные боли почти прошли, ребро срастается. Еще пару дней наблюдения, и можно</p><p>будет забирать домой.</p><p>Домой.</p><p>К нам.</p><p>Я до сих пор не совсем осознала, что это значит. Что будет, когда она вернется. Как</p><p>мы будем жить втроем — я, Назар и девочка, которая одновременно и связывает нас, и</p><p>разделяет нас. Она нуждается в присмотре до полного выздоровления.</p><p>Но сейчас я не хочу об этом думать.</p><p>Сейчас я полна энергии. Счастлива. Давно не была так счастлива.</p><p>Вчера мы с Назаром перевезли обратно мои вещи. Он приехал к Вите, и мы загрузили все</p><p>коробки, чемоданы, пакеты. Витя помогал молча, но когда мы уезжали, обнял меня</p><p>крепко и шепнул: "Если он снова обидит тебя, я его убью."</p><p>Я улыбнулась и пообещала, что этого не случится.</p><p>В какой-то момент я искала его, чтобы сказать, что упаковала посуду, и нашла его в</p><p>гардеробной.</p><p>Он стоял на ящики с вещами для нашей неродившейся малышки. Крошечные распашонки.</p><p>Чепчики. Пинетки. Одеяльце в розовых тонах — мы так мечтали о дочке.</p><p>Назар просто стоял и смотрел на эти вещи. Рука его лежала на стопке детских боди —</p><p>нежно, осторожно.</p><p>Он услышал мои шаги. Повернул голову.</p><p>И я увидела столько всего в его глазах. Боль. Тоску. Надежду. Любовь.</p><p>Он знал, как мне было больно. Потому что ему было так же больно.</p><p>— В этот раз они нам точно пригодятся, — произнес он хрипло. — Не зря же я так долго</p><p>все это хранил.</p><p>Я подошла к нему. Обняла со спины. Положила голову ему на плечо.</p><p>— Да, — прошептала я. — Пригодятся.</p><p>Мы так и стояли несколько минут. Молча. Держась друг за друга. Глядя на эти маленькие</p><p>вещи, которые ждали своего часа.</p><p>Теперь они дождутся.</p><p>Дома мы распаковывали вещи вместе. Назар развешивал мою одежду в гардеробной, я</p><p>раскладывала книги на полках, ставила на место фотографии.</p><p>Паркуюсь у больницы. Глушу двигатель. Беру с заднего сиденья небольшой пакет.</p><p>Внутри — сладости, которые разрешил врач. Зефир, мармелад, шоколадка с орехами. И</p><p>настольная игра "Уно". Простая, веселая. Подходит для семилетки.</p><p>Честно говоря, я понятия не имею, о чем говорить с Лидой, когда Назара нет рядом. Он</p><p>всегда был буфером между нами. Он знал, что сказать, как развеселить ее, как</p><p>отвлечь.</p><p>А я... я просто тетя Рая. Почти чужая женщина.</p><p>Поэтому решила, что неловкое молчание можно перекрыть игрой. Поиграем в "Уно",</p><p>посмеемся, поедим сладостей. Время пройдет быстрее.</p><p>Выхожу из машины. Иду к входу в больницу. Здороваюсь с охранником, который уже меня</p><p>узнает.</p><p>Поднимаюсь на третий этаж на лифте.</p><p>Иду по знакомому коридору. Мимо палаты 235, 236. Останавливаюсь у 237.</p><p>Открываю дверь и замираю на пороге.</p><p>У кровати Лиды сидит мама Назара. Сейчас на ней бежевое пальто и шелковый платок на</p><p>шее.</p><p>Она поворачивает голову на звук открывающейся двери.</p><p>Мы смотрим друг на друга несколько секунд — удивленно, растерянно.</p><p>Она не знает, что Лида не дочь Назара. Мы с ним решили подождать немного. Сначала</p><p>узнать все о кровных родственниках девочки, найти того парня и проверить,</p><p>действительно ли он уголовник или просто жертва обстоятельств. А потом уже говорить</p><p>с родителями.</p><p>Но о моей беременности Оксана Рудольфовна знает. Она плакала от радости, не могла</p><p>поверить, что наконец-то у них будет внук или внучка.</p><p>— Раечка! — восклицает она, вставая с кресла. — Какая неожиданность!</p><p>Она обнимает крепко, тепло, пахнет ее любимыми духами "Шанель".</p><p>— Здравствуйте, мама, — говорю я, обнимая ее в ответ.</p><p>Она отстраняется, держит меня за плечи, смотрит пристально.</p><p>— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает тихо, чтобы Лида не слышала. — Назар говорил,</p><p>нужно беречься. Тебе вообще можно в больницу ездить? Может, стоило дома остаться?</p><p>Тебе не нужны лишние потрясения. Мы могли бы и сами справиться.</p><p>Улыбаюсь.</p><p>— Все хорошо. Я в порядке. У меня несколько свободных часов появилось, потом поеду в</p><p>студию.</p><p>Она кивает, но в глазах беспокойство.</p><p>— Ладно. Но если что — сразу домой, слышишь?</p><p>— Слышу.</p><p>Она отпускает меня. Поворачивается к Лиде.</p><p>— Лидочка, смотри, кто к тебе пришел.</p><p>Лида сидит в кровати, обложенная подушками. Выглядит лучше — щеки порозовели, глаза</p><p>блестят. Я подхожу ближе, протягиваю пакет.</p><p>— Это тебе, — говорю. — Сладости и игра. Подумала, тебе скучно здесь одной.</p><p>Лида берет пакет. Заглядывает внутрь. Лицо ее становится смущенным.</p><p>— Спасибо, — говорит она тихо. — У меня сегодня так много подарков. Бабушка тоже</p><p>принесла.</p><p>Она кивает на тумбочку, где стоит красивая кукла в розовом платье и коробка конфет.</p><p>— Ну и хорошо, — говорю я, садясь на стул рядом с кроватью. — Значит, тебя все любят</p><p>и заботятся о тебе.</p><p>Лида улыбается неуверенно, словно сомневается правда ли ее тут все любят.</p><p>Оксана Рудольфовна садится обратно в кресло с другой стороны кровати. Поправляет</p><p>шелковый платок на шее. Смотрит на нас обеих — на меня, на Лиду — и в глазах</p><p>читается беспокойство, смешанное с чем-то еще. Виной? Неловкостью?</p><p>Она переживает за меня, это понятно. Беременность, стресс, больница. Но есть и другое</p><p>— Лида. Незаконная дочь ее сына. Девочка, которая разрушила наш брак. Которая</p><p>причинила мне столько боли.</p><p>И Оксана Рудольфовна это знает. Понимает. Но что она может сделать? Это ее внучка,</p><p>она не может полностью оставаться на моей стороне. По крайней мере, она думает, что</p><p>это ее внучка.</p><p>Тишина повисает неловкая.</p><p>— Так, — говорю я, доставая из пакета коробку с "Уно", стараясь разрядить обстановку.</p><p>— Лида, покажешь нам, как играть?</p><p>Глаза девочки загораются.</p><p>— Вы не умеете играть в "Уно"?</p><p>— Я не умею, — признаюсь я. — Никогда не играла.</p><p>Оксана Рудольфовна улыбается мягко.</p><p>— И я тоже давно не играла. Освежи нам память, Лидочка.</p><p>Лида выпрямляется в кровати, морщась немного от боли в боку, но явно воодушевленная.</p><p>— Это легко! Мы с папой по вечерам в эту игру играли. Я вас научу! — говорит она с</p><p>энтузиазмом. — Сейчас расскажу правила.</p><p>И начинает объяснять — быстро, путаясь в словах, жестикулируя маленькими руками.</p><p>А я слушаю, киваю, задаю вопросы.</p><p>Оксана Рудольфовна тоже слушает, улыбается, подбадривает девочку.</p><p>И я думаю: как же странно все устроено.</p><p>Мы втроем сидим здесь. Свекровь, которая переживает за меня, но одновременно любит</p><p>эту девочку как внучку. Лида, которая ни в чем не виновата, но стала причиной</p><p>стольких бед. И я — женщина, которая пытается найти в себе силы принять эту</p><p>ситуацию.</p><p>— Ну что, начнем? — спрашивает Лида, раздавая карты.</p><p>— Начнем, — киваю я.</p><p>И мы играем втроем в этой больничной палате, делая вид, что все нормально.</p><p>Хотя ничего нормального в этом нет.</p><p>Пока нет.</p><p>Но может быть — когда-нибудь — будет.</p></section><section><title><p>Глава 50</p></title><p>Глава 50</p><p>В квартире вкусно пахнет едой из нашего любимого ресторана - у меня не было сил</p><p>готовить, и Назар, словно чувствуя это, заказал доставку. Я раскладываю блюда по</p><p>тарелкам, пытаясь создать хоть немного уюта среди этого сумасшедшего ритма жизни.</p><p>В замке щелкнул ключ.</p><p>Назар зашел тихо. Я бросила на него быстрый взгляд: он выглядел изможденным. Плечи</p><p>немного опущены, галстук висит на шее развязанным, а в глазах читается усталость</p><p>после бесконечных переговоров. Он молча снимает пиджак, бросив его на кресло, и</p><p>тяжело опускается на стул, будто тяжесть этого дня наконец-то настигла его.</p><p>Я хотела что-то сказать, но он вдруг поднялся. Я стояла у стола, спиной к нему, когда</p><p>почувствовала его приближение. Через мгновение его сильные руки обвили мою талию,</p><p>прижимая к себе. Его тело было горячим и мощным, как скала. Он уткнулся лицом в мои</p><p>волосы, глубоко вдыхая, и я невольно расслабилась в его объятиях, накрывая его</p><p>ладони своими.</p><p>- Устал? - тихо спросила я, чувствуя, как бьется его сердце.</p><p>- Нет, - его голос прозвучал возле моего уха, низкий и родной, - Просто по тебе весь</p><p>день скучал. Хотел быть с тобой, а не это все.</p><p>Я едва заметно улыбнулась. В этом признании было столько искренности, что усталость</p><p>дня будто растворилась. Я высвободилась из объятий, развернулась к нему и мягко</p><p>сказала:</p><p>- Садись, поужинаем. Я еще тоже ничего не ела, тебя ждала.</p><p>Назар послушно сел за стол. Несколько минут мы ели почти молча, наслаждаясь</p><p>спокойствием и едой. Но я видела, что его мысли где-то далеко. Через несколько минут</p><p>он отложил вилку и поднял на меня серьезный взгляд.</p><p>- Звонил детектив, которого я нанял, - сказал он.</p><p>Я мгновенно напряглась, подняв голову.</p><p>- И что? Ему удалось что-то найти?</p><p>Назар вздохнул, его лицо стало мрачным</p><p>- Я, конечно, надеялся на лучшее, но дела идут именно так, как и сказала Надя. Тот</p><p>тип - настоящий отморозок. Криминал, долги, никаких принципов.</p><p>Он сделал паузу, будто взвешивая каждое слово, а потом продолжил:</p><p>- Из родственников у него только восьмидесятилетняя мать. Больше никого. Я не могу</p><p>отдать ему Лиду, Рая. Просто не могу допустить, чтобы она росла рядом с таким</p><p>«отцом».</p><p>Я медленно кивнула. Все внутри сжалось от одной мысли об этом. Я сама чувствовала бы</p><p>себя ужасно, зная, в каком обществе оказался бы ребенок. Лида заслуживала лучшего.</p><p>- Что ты планируешь делать? - спросила я.</p><p>- Я собираюсь поехать к его матери, - твердо сказал Назар. В его глазах сверкнула</p><p>решимость. - Представлюсь представителем ЖЭКа, проверка труб или счетчиков. Хочу</p><p>незаметно взять образец для теста ДНК.</p><p>- ДНК? - переспросила я.</p><p>- Да. Если его мать с Лидой родственники, то она действительно его дочь. Мне нужно</p><p>доказательство, стопроцентная уверенность.</p><p>Я снова кивнула, понимая его логику. Это было рискованно, но необходимо.</p><p>- Да, - согласилась я. - Сделай это. А потом решим, что делать с этим всем.</p><p>Назар потянулся через стол и накрыл мою руку своей. Его ладонь была теплой и</p><p>надежной. Он сжал мои пальцы, глядя мне прямо в глаза с такой нежностью, что у меня</p><p>перехватило дыхание.</p><p>-Ты у меня самая лучшая, Царица, - прошептал он.</p><p>Я потянулась за пустой тарелкой, но его рука мягко, но настойчиво перехватила мою.</p><p>Назар не разрешил мне убирать со стола. Он вообще не позволял мне ничего делать.</p><p>Будь его воля, он посадил бы меня в глубокое мягкое кресло, обложил подушками, выдал</p><p>бы интересную книгу или набор для вязания и заставил бы вот так просидеть всю</p><p>беременность, как будто я была сделана из тончайшего хрусталя.</p><p>Я отступила и оперлась на столешницу, наблюдая за ним. Я любовалась каждым его</p><p>уверенным движением, впивалась им, как жаждущий водой. Глядя на его широкую спину, я</p><p>почувствовала, как внутри разливается спокойствие. Как хорошо, что все плохое</p><p>осталось позади. Я всем сердцем верила, что нас ждет лучшее будущее. Мы будем</p><p>счастливы - даже еще счастливее, чем были раньше, ведь теперь мы знаем цену этому</p><p>счастью.</p><p>Но тень прошлых недомолвок все еще где-то блуждала на краю сознания.</p><p>- Назар, - вдруг тихо позвала я.</p><p>Он замер с посудой в руках и сразу обернулся, ловя мой взгляд.</p><p>- Пообещай мне, - я сделала шаг к нему, заглядывая в его глаза, - что в будущем, что</p><p>бы ни случилось, ты обязательно мне расскажешь. Все как есть. Даже если правда мне</p><p>не понравится. Прошу тебя.</p><p>Он отложил тарелки в сторону, даже не глядя, куда именно, и через несколько широких</p><p>шагов оказался рядом со мной. Его близость накрыла меня волной тепла. Он осторожно</p><p>взял мое лицо в ладони, и его губы прижались к моим - трепетно, будто скрепляя</p><p>печатью обещания.</p><p>- Я клянусь, что больше никогда тебя не огорчу, - прошептал он, не отрываясь от меня.</p><p>- Никогда. Без тебя все слишком невыносимо.</p><p>Этот поцелуй был другим. Он начался как клятва, но мгновенно перерос в нечто большее.</p><p>Между нами будто вспыхнул электрический разряд, тот самый, который я помнила каждой</p><p>клеточкой своего тела. Его губы стали более настойчивыми, жадными, а руки начали</p><p>блуждать по моему телу, изучая его заново, властно сжимая талию и скользя ниже, к</p><p>бедрам.</p><p>За эти десять дней, что мы снова жили под одной крышей, Назар ни разу не решался</p><p>заходить дальше поцелуев. Он был таким осторожным, как будто боялся спугнуть меня,</p><p>или как будто я была сделана из хрупкого фарфора. Он держал дистанцию, оберегая мое</p><p>спокойствие.</p><p>Но сегодня все было иначе. Барьеры упали. Между нами снова все было как раньше - та</p><p>самая безудержная, дикая тяга, когда мы ежеминутно хотели друг друга до безумия. Мне</p><p>вспомнилось, как когда-то я дразнила его, нарочно расхаживая по дому в неприлично</p><p>коротком и полупрозрачном пеньюаре, зная, как это действует на него. Сейчас я</p><p>чувствовала то же желание, которое пульсировало в воздухе.</p><p>Вдруг Назар тяжело отстранился, хотя его глаза все еще горели темным огнем. Он дышал</p><p>прерывисто, пытаясь взять себя в руки.</p><p>- А тебе можно? - хрипло спросил он, глядя мне прямо в глаза с заботой, пробивающейся</p><p>сквозь страсть. - Что сказал доктор?</p><p>Я почувствовала, как на моих губах появляется улыбка - женственная, уверенная и</p><p>полная любви. Я провела ладонью по его щеке.</p><p>- Мне все можно, - прошептала я, притягивая его обратно к себе. - Все.</p><p>Больше слов не требовалось. Последние сомнения развеялись, и мы предались страсти</p><p>прямо там, на диване в гостиной, забыв обо всем мире, о времени и о том, что еще</p><p>минуту назад мы собирались просто поужинать, убрать со стола, а потом утомленные</p><p>завалиться спать.</p></section><section><title><p>Глава 51</p></title><p>Глава 51</p><p>Прошло две недели. Мы оставили Лиду с няней, а сами поехали к родителям Назара. Нам</p><p>нужно было поговорить о вещах, которые не предназначались для детских ушей.</p><p>Атмосфера в машине была натянутой, хотя мы и держались за руки.</p><p>Результаты теста ДНК пришли несколько дней назад. Сомнений не осталось: Лида</p><p>действительно была дочерью Артема Поднебесного. Того самого тюремщика, который, как</p><p>выяснили люди Назара, месяц назад вышел на свободу по условно-досрочному</p><p>освобождению. Эта новость висела над нами, как грозовая туча. Мы оба понимали, что</p><p>это означает: биологический отец на свободе, и он - человек, от которого стоит</p><p>держаться как можно дальше.</p><p>Последнюю неделю жизнь как будто вошла в колею. Я настояла на том, чтобы перевести</p><p>Лиду в другую школу - ту, что была ближе всего к нашему дому, чтобы не возить ее</p><p>через весь город, да и я прекрасно помню как ее там обижали.</p><p>И, на удивление, это решение оказалось правильным. Лида, обычно молчаливая и</p><p>отстраненная, даже как-то проговорилась за ужином, что ей там нравится больше. Она</p><p>сказала, что у нее даже появилась подруга. Для такого закрытого ребенка, как она,</p><p>это был огромный прогресс.</p><p>Именно поэтому мое сердце сжималось от боли, когда я думала о плане Назара. Я вообще</p><p>не представляла, как он собирается сказать Лиде, что отправляет ее в школу-интернат.</p><p>Назар считал это лучшим выходом - спрятать ее в элитной закрытой школе для девочек,</p><p>подальше от возможных проблем с биологическим «папочкой». Но я смотрела на ситуацию</p><p>иначе. Пусть это и было дорогое, престижное заведение, но учитывая то, как тяжело</p><p>социализируется Лида, каким ежиком она становится при малейшем стрессе, я понимала:</p><p>ей там будет невыносимо тяжело. Она только начала оттаивать здесь, рядом с Назаром,</p><p>нашла подругу... А мы снова собирались выдернуть ее из почвы.</p><p>Совесть нещадно грызла, хотя я и понимала, что вины моей здесь нет, и что она чужой</p><p>ребенок.</p><p>Когда мы приезжаем к родителям, стол уже накрыт. Родители Назара, наверное, думают</p><p>что мы собираемся им сообщить что-то важное и исключительно хорошее. Ведь мы</p><p>помирились, снова вместе, а еще я беременна.</p><p>Мы садимся за стол, я поглядываю на Назара, потому что начать разговор должен он.</p><p>Мать Назара, проницательная женщина, сразу почувствовала неладное. Она внимательно</p><p>разглядывает нас, задержав взгляд на наших мрачных лицах.</p><p>- Что-то случилось? - спрашивает она прямо, откладывая салфетку в сторону. - Вы</p><p>выглядите странно. Нам ждать еще одного потрясения?</p><p>В комнате повисла тишина. Я почувствовала, как Назар напрягся рядом.</p><p>Мы переглядываемся. Назар сжимает мою руку под столом. Он набирает в грудь воздуха,</p><p>собираясь с духом.</p><p>Нам действительно надо рассказать кое-что важное, - начинает он глухо, - Это касается</p><p>Лиды. Она не моя дочь.</p><p>— Что? Как? — его мать в шоке. И я ее понимаю. Она не так давно была шокирована тем,</p><p>что у нее, оказывается, есть семилетняя внучка, ее кровь так сказать, которую</p><p>скрывали от нее так долго. Она только к этому привыкла, только полюбила девочку, и</p><p>снова потрясение.</p><p>Назар не стал ходить кругами. Он рассказал все: о Наде, о детективе, о настоящем отце</p><p>девочки и, наконец, о результатах теста ДНК.</p><p>Родители сидели шокированные, переваривая услышанное. Его мать прижала ладонь ко рту,</p><p>а отец нахмурил брови, став еще более строгим, чем обычно.</p><p>— И что вы собираетесь делать? - наконец спросил отец, нарушив молчание.</p><p>Назар посмотрел на меня, потом снова на них. Я видела, как тяжело ему даются эти</p><p>слова.</p><p>— Я... я присмотрел школу-интернат, - неуверенно проговорил он, стараясь, чтобы это</p><p>звучало как взвешенное решение. - Это частное заведение, закрытая территория,</p><p>охрана. О них много хороших отзывов, отличные условия...</p><p>Я опустила глаза. Даже сейчас, когда он это говорил, я чувствовала, что это</p><p>неправильно. Но тут случилось то, чего я совсем не ожидала.</p><p>— Господи, бедный ребенок... - выдохнула его мама. В ее глазах блеснули слезы. - А я</p><p>только привыкла к ней. Она же ни в чем не виновата.</p><p>Она резко подняла взгляд на сына.</p><p>— Назар, если ты не готов воспитывать ее, если тебе это болит или ты боишься за Раю и</p><p>вашего будущего ребенка... давай мы с папой ее заберем.</p><p>Я даже подняла голову от удивления. Назар тоже выглядел озадаченным.</p><p>— Вы? - переспросил он.</p><p>— Да, мы, - твердо сказала она. - Ты же знаешь, я люблю детей. Я когда-то так</p><p>мечтала, что у нас будет еще дочь, сестричка для тебя. Но второго ребенка Бог нам</p><p>так и не дал. А Лида... она хорошая девочка, просто закрытая и выросла без любви и</p><p>внимания.</p><p>Она повернулась к мужу, ища поддержки. Тот помолчал какое-то мгновение, обдумывая ее</p><p>слова, а потом серьезно кивнул:</p><p>— Твоя мать права.</p><p>Он посмотрел на Назара своим фирменным проницательным взглядом.</p><p>— Ты же знаешь, мы не последние люди в городе. Если Лида просто исчезнет, поползут</p><p>слухи. Сначала у тебя ребенок появляется, все его видели, потом она вдруг</p><p>исчезает... Это вызовет лишние разговоры и подозрения. Что будут говорить о нашей</p><p>семье? Что мы купаемся в деньгах, но ребенка родного отдали в интернат? Всем плевать</p><p>будет на правду, лишь бы нас осудить.</p><p>Он буравит Назара строгим взглядом.</p><p>— Пап, многие занятые люди отдают детей в пансионаты. К тому же, не думаю, что ты так</p><p>уж сильно заботишься о том, что о нас другие люди говорят, — усмехается он, поддевая</p><p>отца.</p><p>— Лучше представить все так, что мы с матерью взяли Лиду из детского дома, — тем</p><p>временем заканчивает Александр Петрович. — Оформили опеку и воспитываем как приемную</p><p>дочь. Это благородно, это снимет все вопросы к тебе, и девочка останется в семье,</p><p>под присмотром.</p><p>— Пап, это хорошее решение, но Лида ведь меня считает отцом, — тяжело вздыхает Назар.</p><p>— Как ей это объяснить?</p><p>Все замолкают, мы зашли в тупик. Все хотят поступить правильно, но никто не знает</p><p>какой выход из сложившейся ситуации является правильным. Ни один из нас не решается</p><p>взять на себя ответственность решить судьбу девочки.</p><p>— Мне отправить людей к этой Наде, чтобы потолковали с ней? — глаза Александра</p><p>Петровича сужаются. — Она, похоже, не совсем понимает с какой семьей связалась.</p><p>Решила требовать денег и шантажировать моего сына? Подумать только!</p><p>— Пап, не надо, я с этим сам разберусь, — настаивает Назар, качая головой, потому что</p><p>определенно точно знает методы своего отца.</p><p>Назар как-то проговорился о том, что в девяностые, когда шел передел власти, у</p><p>Айдарова старшего пытались отжать бизнес. И не один раз. Но каждый, кто приходил к</p><p>нему с предложениями или угрозами чудесным образом исчезал. К этому определенно</p><p>приложил руку Александр Петрович. Со временем, никто не осмелился даже носа сунуть в</p><p>его бизнес, репутация Айдарова говорила сама за себя, поэтому кирпичный завод</p><p>оставался во владении семьи еще долгие годы.</p><p>Еще я была искренне удивлена, когда узнала, что Оксана Рудольфовна вышла за него</p><p>замуж не по любви. Это был договорной брак, слияние двух семей. Она даже пыталась от</p><p>него сбежать, но сейчас между ними любовь и гармония. Назар был «случайным»</p><p>ребенком, а после сколько бы они не пытались, у них не получалось родить еще одного.</p><p>Возможно, именно поэтому они так тепло приняли в семью меня, а сейчас готовы принять</p><p>Лиду.</p><p>Тишина затягивается. Мы все сидим за столом, уставившись в свои тарелки, обдумывая</p><p>ситуацию.</p><p>Оксана Рудольфовна первой нарушает молчание.</p><p>— Вам нужно сейчас сосредоточиться на беременности Раи, — говорит она твердо, глядя</p><p>на сына, потом на меня. — Рая должна больше отдыхать. Меньше нервничать. Первый</p><p>триместр — самый опасный период, ты же знаешь, Назар. После всего, через что вы</p><p>прошли... — голос ее дрожит. — Мы не можем рисковать этим ребенком.</p><p>Назар кивает, сжимая мою руку под столом еще крепче.</p><p>— Я знаю, мам. Именно поэтому я и думал о пансионате для девочек. Чтобы Рая не…</p><p>Он поворачивает голову ко мне, выдыхает. Никто не произносит этого вслух, но все</p><p>пытаются щадить мои чувства и не хотят вешать на меня лишнюю ответственность.</p><p>— Погодите, — говорю я. Я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями. — В любом случае,</p><p>сейчас мы не можем отправить Лиду никуда. Она еще не восстановилась после аварии.</p><p>Ребро начало срастаясь, но врач сказал избегать физических нагрузок еще месяц</p><p>минимум. Головные боли все еще тревожат ее. Каждые две недели ее нужно возить в</p><p>клинику.</p><p>Оксана Рудольфовна кивает, слушая внимательно.</p><p>— Мы наймем няню на полный рабочий день, — продолжаю я, формулируя мысли на ходу. —</p><p>Которая будет заниматься девочкой. Отвозить в школу, забирать, помогать с уроками,</p><p>следить за ней. Я буду рядом, но не буду брать на себя основную нагрузку. —</p><p>Поворачиваюсь к свекрови. — А если мне понадобится помощь, если будет тяжело, вы,</p><p>мама, будете забирать ее к себе на день-два. Пока живот еще маленький, это не</p><p>проблема. У меня есть время адаптироваться.</p><p>Оксана Рудольфовна смотрит на меня долго, изучающе.</p><p>— Ты уверена, Рая? — спрашивает она тихо, и в голосе столько беспокойства, что комок</p><p>подкатывает к горлу.</p><p>Я понимаю ее волнение. Понимаю, что она любит меня. Что боится, что маленькая девочка</p><p>— пусть и не виноватая ни в чем — причинит мне дискомфорт, стресс, боль. Что я не</p><p>справлюсь. Что потеряю ребенка снова.</p><p>Как в прошлый раз.</p><p>— Уверена, — говорю я твердо, хотя внутри все сжимается. — Это временно. Месяц, может</p><p>два. Пока мы не придумаем окончательное решение. Пока она не восстановится</p><p>полностью. И за это время мы поймем, что будет лучше для нее.</p><p>Александр Петрович откашливается.</p><p>— Разумно, — говорит он коротко. — Спешить некуда. Надо все обдумать. Взвесить</p><p>варианты. — Он смотрит на Назара строго. — А тебе, сын, надо решить вопрос с</p><p>Надеждой. Окончательно. Чтобы она больше не появлялась в вашей жизни.</p><p>Назар кивает.</p><p>— Я позабочусь об этом, пап.</p><p>— И я хочу знать о каждом шаге, — добавляет Александр Петрович. — Если что-то пойдет</p><p>не так, если она попытается снова шантажировать или угрожать — я вмешаюсь. Понял?</p><p>— Понял, — соглашается Назар.</p><p>Оксана Рудольфовна поворачивается ко мне снова.</p><p>— Рая, милая, — берет мою руку в свою. — Если тебе станет тяжело. Хоть капельку. Ты</p><p>сразу звонишь мне, да? Я приеду. Заберу Лиду. На день, на неделю, на сколько нужно.</p><p>Ты сейчас для нас самое главное. Ты и ваш малыш.</p><p>Слезы жгут глаза. Сжимаю ее руку в ответ, пытаясь сдержать чувства.</p><p>— Спасибо, мама, — шепчу я. — Спасибо вам обоим.</p><p>Она наклоняется, целует меня в висок.</p><p>— Ты наша дочь, — говорит она просто. — Мы всегда будем на твоей стороне.</p><p>Назар смотрит на нас. На меня, на свою мать, на отца. В глазах облегчение, смешанное</p><p>с благодарностью. Он рад, что решение о будущем Раи не нужно принимать прямо сейчас.</p><p>Я знаю, что ему пришлось переступить через себя, чтобы предложить отдать ее в</p><p>пансионат, как сейчас модно говорить, а по факту это школа-интернат, где дети торчат</p><p>за высокими заборами дорогого заведения.</p><p>— Значит, решено, — говорит он. — Лида остается с нами временно. Нанимаем няню. Мама</p><p>помогает, если нужно. А я... я разберусь с Надей и с ситуацией вокруг биологического</p><p>отца девочки.</p><p>Все кивают.</p><p>Александр Петрович поднимает бокал с соком.</p><p>— За семью, — говорит он. — И за то, чтобы все наконец встало на свои места.</p><p>Мы поднимаем бокалы. Чокаемся. Пьем.</p><p>И я думаю: может, это действительно правильное решение. Не идеальное — но правильное.</p><p>Дать нам всем время, чтобы подумать и понять, что будет лучше для ребенка, который</p><p>ни в чем не виноват и который считает отцом моего мужчину.</p></section><section><title><p>Глава 52</p></title><p>Глава 52</p><p>Новогодняя атмосфера витает в воздухе. За окном снег падает крупными хлопьями, оседая</p><p>на подоконнике. По телевизору играют рождественские песни — прямо сейчас старая</p><p>композиция Фрэнка Синатры.</p><p>В прошлые несколько лет мы заказывали услуги декораторов. Они приезжали с коробками</p><p>игрушек, лентами, гирляндами. Наряжали елку идеально — каждый шар на своем месте,</p><p>каждая веточка расправлена. Развешивали украшения по всему дому, у входа ставили</p><p>композиции из еловых веток и свечей.</p><p>Красиво и профессионально.</p><p>В этом году я решила ничего такого не делать. Хочу нарядить елку сама. Пусть будет</p><p>немного криво, немного несимметрично, но зато с душой.</p><p>Этот года принес мне как разочарования, так и много радости. К счастью, черная полоза</p><p>закончилась и наконец-то я могу дышать полной грудью и жить свою лучшую жизнь рядом</p><p>с мужчиной, которого безумно люблю вот уже как десять лет.</p><p>Я как раз достала из кладовки тяжелый ящик с игрушками. Пришлось лезть на стремянку,</p><p>тянуться к верхней полке. Назар наверняка, когда узнает, будет ругаться, что я</p><p>скакала по стремянке в моем положении. Но нам всего шестнадцать недель, живот еще</p><p>совсем маленький, только-только начал округляться, и я осторожная.</p><p>Открываю ящик прямо на полу в гостиной, где уже стоит зеленая красавица — высокая,</p><p>пушистая, пахнущая хвоей. Мы с Назаром вчера ее купили, в этом году будет настоящая,</p><p>а не искусственная. Достаю первый шар. Красный, с золотым узором. Вертю в руках,</p><p>любуюсь, как переливается стекло в свете люстры.</p><p>В этот момент входная дверь открывается.</p><p>— Мы дома! — звучит голос Марины Николаевны, нашей новой няни.</p><p>Бывшая учительница начальных классов, сорок пять лет, добродушная женщина с мягкими</p><p>манерами и бесконечным терпением. Нанять ее оказалось лучшим решением. Она возит</p><p>Лиду в школу и обратно, помогает с уроками, готовит ей обеды, играет, читает.</p><p>Лида вбегает в гостиную, сбросив обувь прямо у порога. После аварии она начала еще</p><p>больше хромать, но Оксана Рудольфовна сказала, что возьмет это на себя. Она уже</p><p>нашла хорошего врача, договорилась обо всем, будет возить девочку на физиотерапию и</p><p>подготавливать к операции. Чем раньше это начнем, тем больше шансов, исправить ее</p><p>походку.</p><p>— Рая! Смотри, смотри! — кричит она возбужденно, размахивая чем-то в руке. — Мы в</p><p>школе делали новогодние игрушки!</p><p>Подбегает ко мне, протягивает свое творение. Это бумажный ангелочек, раскрашенный</p><p>яркими фломастерами. Крылья немного кривые, лицо размазано, но видно, что старалась.</p><p>— Можем мы мою игрушку повесить на эту елку? — спрашивает она, глядя на меня снизу</p><p>вверх. В глазах надежда, смешанная с неуверенностью.</p><p>Не скажу, что мы с ней вдруг лучшими друзьями стали, все же она еще помнит слова</p><p>своей бабушки — чтоб та в гробу перевернулась, — о том, что я злая тетка, из-за</p><p>которой ее отец к ней не приезжал. Но мы определенно на этапе принятия друг друга.</p><p>Хотя мне и не нравится, что она называет Назара отцом. Особенно учитывая, что</p><p>биологически он ей не отец.</p><p>— Да, — говорю я. — Конечно, можем. Я как раз только начала. Ты можешь пообедать, и</p><p>потом вместе елку нарядим.</p><p>Лида подпрыгивает на месте.</p><p>— Мы с Мариной Николаевной по дороге поели сэндвичи! — выпаливает она. — Можно уже</p><p>начать наряжать? У меня никогда не было такой красивой елки!</p><p>Что-то сжимается в груди.</p><p>Никогда не было.</p><p>Конечно. Ее бабушка жила небогато. Наверное, ставила маленькую искусственную елочку,</p><p>украшала старыми советскими игрушками. Или вообще не ставила.</p><p>А эта — два метра высотой, натуральная, пушистая. Для Лиды это, наверное, как сказка.</p><p>— Хорошо, — улыбаюсь я. — Тогда начинаем. Иди сюда, помогай выбирать игрушки.</p><p>Лида садится рядом со мной на пол, скрестив ноги. Заглядывает в ящик с любопытством.</p><p>— Ух ты, — шепчет она благоговейно, доставая шар с блестками. — Они такие красивые...</p><p>Марина Николаевна заглядывает в гостиную.</p><p>— Рая, может, мне помочь? — предлагает она.</p><p>— Нет, спасибо, Марина Николаевна, — отвечаю я. — Мы справимся. Можете отдохнуть.</p><p>Она кивает, улыбается и уходит.</p><p>Мы остаемся вдвоем с Лидой.</p><p>Она достает из ящика игрушку за игрушкой, рассматривает каждую, ахает, восхищается. Я</p><p>показываю ей, как вешать их на ветки, объясняю, что большие шары вешают ниже,</p><p>маленькие — выше.</p><p>Лида слушает внимательно, кивает, старается делать все правильно.</p><p>Мы вешаем шары молча, но между нами нет напряжения или неловкости. Мне непривычно,</p><p>что в моем доме есть кто-то еще кроме нас с Назаром. Иногда, когда Лида трогает мою</p><p>любимую вазу или плед, во мне просыпается раздражение, чувство собственности, но я</p><p>повторяю себе, что она лишь ребенок. А я — взрослая разумная женщина. И когда она</p><p>занимает внимание Назара, я себе тоже это повторяю, только в два раза настойчивей.</p><p>Вдруг Лида замирает с серебристым шаром в руках. Смотрит на него, потом на меня. Губы</p><p>поджаты, брови сдвинуты.</p><p>— Рая, — говорит она тихо, смущенно. — Можно у тебя спросить кое-что?</p><p>Я откладываю гирлянду, которую распутывала.</p><p>— Конечно, — говорю. — Спрашивай.</p><p>Она переминается с ноги на ногу. Шар в руках крутит, не поднимая глаз.</p><p>— Завтра у нас в школе будет выступление к Новому году, — начинает она быстро, как</p><p>будто боится, что не договорит, если замедлится. — Наш класс учил песню. Будут все</p><p>родители. И я подумала... — Она делает паузу. Вдыхает. — А ты можешь прийти и</p><p>сказать, что ты моя мама?</p><p>Сердце пропускает удар.</p><p>Я смотрю на нее. Она все еще не поднимает глаз. Щеки покраснели. Пальцы сжимают шар</p><p>так крепко, что боюсь, он треснет.</p><p>— Как тогда, — добавляет она еще тише, — в кабинете директора. Когда Аня сказала, что</p><p>это я ее толкнула. Ты тогда защитила меня. Сказала, что я твоя дочка.</p><p>Я помню тот день. Помню, как зашла в кабинет и увидела эту маленькую девочку —</p><p>испуганную, одинокую. Как что-то внутри дрогнуло. Как я сказала те слова, не</p><p>подумав, просто чтобы защитить ее.</p><p>А теперь она просит меня повторить это.</p><p>Назваться ее мамой.</p><p>Горло сжимается. Не знаю, что сказать.</p><p>Лида наконец поднимает глаза. Смотрит на меня — осторожно, с надеждой, которую</p><p>пытается спрятать, но не может.</p><p>— Если не хочешь, я понимаю, — торопливо добавляет она. — Просто... просто у всех</p><p>будут мамы. А у меня... у меня только папа. И Марина Николаевна. Но она няня. А я...</p><p>я хотела бы, чтобы... — Голос обрывается. Она опускает взгляд снова.</p><p>Молчу несколько секунд. Обдумываю.</p><p>Эта девочка не моя дочь. Она никогда не будет моей дочерью. Она напоминание о боли, о</p><p>лжи, о том кошмаре, через который мы прошли.</p><p>Но.</p><p>Она ребенок.</p><p>Маленькая девочка, которая потеряла бабушку. Которая еще не знает, что человек,</p><p>которого она так обожает и считает отцом, ей вовсе не отец.</p><p>Которая просто хочет быть как все.</p><p>Иметь маму на школьном выступлении.</p><p>Чувствовать себя нормальной.</p><p>Нужной.</p><p>Любимой.</p><p>Я делаю глубокий вдох.</p><p>— Лида, — говорю я мягко.</p><p>Она вздрагивает, но не поднимает глаз.</p><p>— Посмотри на меня.</p><p>Она медленно поднимает голову. В глазах страх. Ожидание отказа.</p><p>— Я приду, — говорю я. — На твое выступление. И скажу, что я твоя мама.</p><p>Глаза ее расширяются.</p><p>— Правда? — шепчет она.</p><p>— Правда, — киваю я. — Во сколько начинается?</p><p>— В три часа, — выдыхает она. — Завтра в три.</p><p>— Хорошо. Я буду там.</p><p>Секунду она просто смотрит на меня. Потом вдруг бросается ко мне. Обнимает — резко,</p><p>неловко, крепко.</p><p>— Спасибо, — шепчет она куда-то в живот. — Спасибо, Рая.</p><p>Я замираю и не знаю, что делать. Это слишком неожиданно.</p><p>Мы так и стоим несколько секунд, пока в гостиную не возвращается няня, которая</p><p>сообщает, что она взяла на себя смелость приготовить нам Рождественский штолен и</p><p>спрашивает разрешение воспользоваться кухней. Я киваю, отстранившись от Лиды.</p><p>— Давай дальше наряжать? — говорю я, не смотря на девочку. В последнее время из-за</p><p>беременности я стала слишком чувствительной, на этой недели мы узнали, что у нас</p><p>будет девочка. Маленькая кроха, похожая на меня и Назара. Так страшно, что это</p><p>счастье может оборваться в любую минуту. Поэтому я взяла для себя установку быть</p><p>доброй и понимающей, чтобы судьба вернула мне все мои добрые дела вдвойне и</p><p>отправила здоровой малышкой.</p></section><section><title><p>Глава 53</p></title><p>Глава 53</p><p>До Нового года всего два дня. В это время у Назара всегда завал в компании — отчеты,</p><p>закрытие года, встречи с партнерами. Он работает допоздна, приезжает за полночь,</p><p>уставший, измученный.</p><p>Лида давно уснула. Я проверила — зашла в ее комнату, поправила одеяло, выключила</p><p>ночник.</p><p>Новый год мы собираемся встречать у Айдаровых, приедет мой отец, будут так же Витя с</p><p>женой и детьми. У нас большая дружная семья, как я всегда и мечтала. Осталось только</p><p>уговорить отца переехать с маленького городка к нам. Мы даже два года назад купили</p><p>ему квартиру, недалеко от Вити, но он все равно отказывается.</p><p>Я возвращаюсь на кухню. Нарезаю фрукты, достаю из микроволновки рагу.</p><p>Внезапно сзади меня обнимают мужские руки. Сильные, теплые, знакомые.</p><p>Я даже не услышала, как он вернулся. Наверное, старался не шуметь, чтобы не разбудить</p><p>нас.</p><p>— Почему не спишь? — шепчет Назар мне в шею, целует за ухом. — Я же написал, что</p><p>скоро буду.</p><p>Прислоняюсь к нему спиной.</p><p>— Решила тебе ужин разогреть, — отвечаю. — Ты голоден?</p><p>Он прижимается ближе. Руки скользят по моей талии, останавливаются на животе —</p><p>осторожно, нежно.</p><p>— Безумно, — говорит он низким голосом. — Но у меня иного рода голод.</p><p>Он разворачивает меня к себе лицом. Впивается в мои губы своими — жадно,</p><p>требовательно, как будто мы целую вечность не виделись.</p><p>Я отвечаю на поцелуй, но через секунду отстраняюсь, упираясь ладонями ему в грудь.</p><p>— Подожди, подожди, — шепчу, задыхаясь. — Не здесь. Давай в спальню.</p><p>Он отрывается от меня, тяжело дышит, глаза темные, полные желания.</p><p>— Точно, в спальню, да, — выдыхает он, проводя рукой по лицу. — Не привык, что теперь</p><p>нельзя делать это где захочется.</p><p>Он подхватывает меня на руки — легко, как пушинку, хотя я уже прибавила в весе.</p><p>— А когда родится наша малышка, — продолжает он, шагая к спальне, — наша жизнь</p><p>полностью изменится.</p><p>Обнимаю его за шею, смеюсь тихо.</p><p>— Да, — соглашаюсь. — Больше не сможем по выходным до двенадцати дня в кровати</p><p>валяться.</p><p>Он ухмыляется и подхватывает:</p><p>— И голышом расхаживать по дому.</p><p>Мы смеемся, тихо, чтобы не разбудить Лиду.</p><p>Он входит в спальню. Осторожно кладет меня на кровать, тянется к моим губам.</p><p>— И дверь закрой, — шепчу между поцелуями. — На защелку, Назар.</p><p>Он поворачивается, закрывает дверь.</p><p>— Да-да, на защелку, точно, — бормочет он, щелкая замком.</p><p>Потом стягивает рубашку через голову. Бросает на пол.</p><p>Я смотрю на него — на широкие плечи, мускулистую грудь, кубики пресса. На шрамы от</p><p>старых драк. На татуировку на ребрах — мое имя и обещание вечной любви.</p><p>Он подходит к кровати. Ложится рядом и нависает надо мной.</p><p>— Как вы тут без меня весь день? — спрашивает тихо, кладя ладонь мне на живот. — Как</p><p>наша малышка?</p><p>— Мы хорошо, — шепчу я, накрывая его руку своей. — Скучали по тебе.</p><p>Он наклоняется. Целует мой живот — долго, нежно. Потом поднимается выше. Целует меня</p><p>в губы, в шею, в ключицы, не пропуская ни миллиметра кожи.</p><p>— Я тоже скучал, — шепчет он между поцелуями. — Весь день думал только о тебе. О том,</p><p>как вернусь домой. Как буду любить тебя.</p><p>Руки его скользят по моему телу — медленно, изучающе, как будто впервые прикасается.</p><p>— Назар, — выдыхаю я.</p><p>— М-м? — он не отрывается от моей шеи.</p><p>— Я люблю тебя.</p><p>Он замирает. Поднимает голову. Смотрит на меня — его глаза темные, серьезные.</p><p>— Я тоже люблю тебя, Царица, — говорит он хрипло. — Больше жизни. Больше всего на</p><p>свете.</p><p>Целует меня снова. Глубоко. Страстно.</p><p>И мы забываем обо всем — о проблемах, о страхах, о завтрашнем дне.</p><p>Есть только мы.</p><p>Муж и жена.</p><p>Влюбленные, как в первый раз.</p><p>Счастливые.</p><p>Вместе.</p><p>И наконец-то дома.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Лежим в темноте, укрытые одеялом. Я устроилась на его плече, рука на его груди.</p><p>Чувствую, как бьется его сердце — ровно, спокойно.</p><p>Назар гладит меня по спине — медленно, задумчиво. Пальцы рисуют круги, спускаются</p><p>ниже, поднимаются снова.</p><p>— О чем думаешь? — спрашиваю я тихо.</p><p>— О будущем, — отвечает он. — О нашей малышке. Представляю, какой она будет.</p><p>Улыбаюсь в темноте.</p><p>— И какой же?</p><p>— Красивой, — говорит он сразу. — Как ты. С твоими глазами. Твоей улыбкой.</p><p>— А характер?</p><p>— Упрямой, — усмехается он. — Тоже как ты.</p><p>Щипаю его за бок.</p><p>— Эй!</p><p>Он смеется, ловит мою руку, целует пальцы.</p><p>— Шучу, шучу. Она будет идеальной. Умной, талантливой, доброй.</p><p>— И своенравной, — добавляю я. — Как ее папа.</p><p>— Буду баловать ее, — признается он. — Знаю, что не должен, но буду. Не смогу</p><p>отказать ни в чем.</p><p>— Вот поэтому воспитанием займусь я, — говорю строго.</p><p>Он переворачивается на бок, смотрит на меня в полумраке.</p><p>— Куда мы ее отправим учиться после школы? — спрашивает серьезно.</p><p>— Рано еще думать об этом, — смеюсь я. — Ей даже родиться не дали.</p><p>— Нет, давай решим сейчас, — настаивает он. — За границу? Англия? Швейцария?</p><p>Качаю головой.</p><p>— Нет. Здесь. Я хочу, чтобы она была рядом.</p><p>— Но лучшее образование...</p><p>— Образование можно получить и здесь, — перебиваю я. — А семью не заменишь ничем. Я</p><p>не хочу видеть свою дочь раз в год на каникулах.</p><p>Он молчит, обдумывает.</p><p>— Хорошо, — соглашается наконец. — Тогда в юрку.</p><p>— А может, она захочет стать музыкантом, — говорю я. — Или преподавать бальные танцы,</p><p>как я.</p><p>— Или архитектором, — подхватывает он. — Построит здания, которые будут стоять</p><p>веками.</p><p>— Или врачом. Спасет жизни.</p><p>— Или ученым. Откроет что-то важное.</p><p>Мы замолкаем, улыбаясь в темноте.</p><p>— Главное, чтобы была счастливой, — говорю я тихо. — Чем бы ни занималась.</p><p>— Да, — соглашается Назар, притягивая меня ближе. — Счастливой. Любимой. Здоровой.</p><p>Кладет руку мне на живот снова. Гладит — нежно, благоговейно.</p><p>— Знаешь, чему я научился за этот год? — спрашивает он задумчиво.</p><p>— Чему?</p><p>— Что счастье — это не когда все идеально. Не когда нет проблем. А когда есть кто-то,</p><p>с кем ты готов через эти проблемы пройти. Рука об руку. Мне не хватало тебя эти</p><p>месяцы.</p><p>Я поворачиваюсь к нему. Смотрю в любящие глаза.</p><p>— Я тоже кое-чему научилась, — шепчу. — Научилась прощать. Доверять. Верить, что все</p><p>будет хорошо. Даже когда кажется, что все рухнуло.</p><p>Он наклоняется, целует меня — медленно и нежно.</p><p>— Я буду лучшим мужем, — обещает он, прижавшись лбом к моему. — И лучшим отцом. Для</p><p>нашей дочки. Обещаю.</p><p>— Знаю, — говорю я. — Я в тебя верю.</p><p>— А еще давай заведем собаку, — мечтаю я. — Большую и добрую. Как во всех этих</p><p>романтических фильмах.</p><p>— И кота, — соглашается он. — Рыжего. Всегда мечтал о коте, но родители не разрешали.</p><p>Мы снова замолкаем. Лежим, обнявшись, строим воздушные замки в темноте.</p><p>— Назар, — шепчу я.</p><p>— М-м?</p><p>— Я так счастлива. Прямо сейчас. В эту минуту. С тобой. С нашей малышкой. Даже со</p><p>всеми проблемами, которые есть. Я счастлива.</p><p>Он крепче обнимает меня.</p><p>— Я тоже, Царица, — шепчет он в мои волосы. — Я тоже безумно счастлив.</p><p>И мы засыпаем так — в объятиях друг друга, с мечтами о будущем, с надеждой в сердцах.</p><p>Засыпаем как семья.</p><p>Как муж и жена.</p><p>Как мама и папа.</p><p>Которые прошли через ад и вернулись.</p><p>Сильнее.</p><p>Ближе.</p><p>Счастливее.</p><p>Вместе и навсегда.</p></section><section><title><p>Эпилог</p></title><p>Эпилог</p><p>Пять лет спустя</p><p>В гостиной стоит высокая елка — уже традиция покупать настоящую, а не искусственную.</p><p>Пахнет хвоей, мандаринами и корицей.</p><p>— Мама, мама, я хочу вот этот шарик повесить! — пятилетняя Амина тянет меня за руку,</p><p>показывая на большой красный шар с золотым узором.</p><p>Темноволосая, зеленоглазая, копия Назара. Упрямая, своевольная, но невероятно добрая.</p><p>— Сейчас, солнышко, — улыбаюсь я, наклоняясь к ней.</p><p>— А я хочу вон то! — трехлетний Тимур указывает пухлым пальчиком на игрушку на</p><p>верхней полке.</p><p>Шатен, сероглазый, весь в меня. Спокойный, задумчивый, но с характером.</p><p>— Тимоша, ты слишком маленький, чтобы до верхних веток дотянуться, — говорит Лида,</p><p>подходя к нему. — Давай я тебе помогу?</p><p>Двенадцатилетняя Лида. Выросшая и повзрослевшая, изменившаяся за то время, что мы ее</p><p>не видели.</p><p>Два года назад мы все вместе приняли решение отправить ее учиться за границу, в</p><p>немецкий пансионат. Девочка была умной, способной, хорошо знала немецкий и могла</p><p>учиться на равных с другими детьми. Назар надеялся, что эта школа даст ей хороший</p><p>старт в жизни, откроет двери в лучшие университеты.</p><p>Но я замечала, как он скучал по ней. Как по вечерам заходил в ее пустую комнату,</p><p>стоял у окна, смотрел в темноту. Как оживлялся, когда она звонила по видеосвязи.</p><p>Мы все привыкли к ней. Полюбили. Она стала частью семьи. Старшей сестрой Амины и</p><p>Тимура. Дочерью, которую нам подарила судьба.</p><p>Сейчас она дома на каникулах. Приехала неделю назад, счастливая, с чемоданом подарков</p><p>для всех.</p><p>Лида берет Тимура на руки, помогает ему повесить снеговика. Он хихикает, обнимает ее</p><p>за шею.</p><p>— Лида, а ты будешь на Новый год с нами? — спрашивает Амина, подбегая к ним.</p><p>— Конечно, буду, — улыбается Лида.</p><p>Она ставит Тимура на пол и вдруг достает из коробки бумажного ангелочка.</p><p>Потрепанного, выцветшего, но все еще узнаваемого.</p><p>Того самого, которого она сделала в первом классе. Пять лет назад.</p><p>Лида смотрит на меня неуверенно.</p><p>— Можно я его повешу? — спрашивает она.</p><p>Что-то сжимается в груди. Я помню тот день. Помню, как она впервые попросила меня</p><p>прийти на выступление в роли ее мамы.</p><p>— Конечно, — говорю. — Это же семейная традиция.</p><p>Глаза Лиды загораются. Она осторожно вешает ангелочка на ветку — там, где его видно</p><p>лучше всего.</p><p>— Вот теперь елка готова, — объявляет она торжественно.</p><p>Амина и Тимур хлопают в ладоши.</p><p>Я стою, смотрю на троих детей у елки. На эту картину, которую еще пять лет назад не</p><p>могла даже представить.</p><p>Назар подходит сзади. Обнимает меня, кладет подбородок мне на плечо. Рука его ложится</p><p>на мой живот.</p><p>— Думаешь, мы не слишком старые, чтобы завести третьего ребенка? — шепчет он мне в</p><p>ухо. — Вернее, четвертого?</p><p>Поворачиваю к нему голову.</p><p>— Даже не думай, Айдаров, — шепчу я в ответ. — Я только из декрета смогла вырваться.</p><p>Наконец-то вернулась к танцам, к работе. Знаешь, как после вторых родов мне было</p><p>сложно похудеть и вернуться в форму?</p><p>Он усмехается.</p><p>— Ну и что? Ты и с лишними килограммами выглядела соблазнительно. И потом, представь,</p><p>как было бы хорошо — еще один малыш. Может, девочка. Или мальчик. Без разницы.</p><p>— Назар, — говорю я строго, но не могу сдержать улыбку.</p><p>— Рая, — передразнивает он, целуя меня в висок.</p><p>— Папа, мама, вы чего там шепчетесь? — кричит Амина. — Идите к нам!</p><p>— Идем, идем, — отзывается Назар, но не отпускает меня.</p><p>Мы стоим так еще несколько секунд. Смотрим на наших детей. На елку. На снег за окном.</p><p>— Знаешь, — шепчу я, — пять лет назад я бы не поверила, что буду так счастлива.</p><p>— Я тоже, — признается он. — Думал, потерял тебя навсегда. А вместо этого... — Он</p><p>обводит рукой комнату. — Вместо этого получил все это.</p><p>— Папа! — Тимур тянет его за штанину. — Гирлянда!</p><p>— Сейчас, сынок, — говорит он, а потом снова шепчет мне на ухо, — так что насчет…</p><p>— Папа, Тимур есть конфету с пола! — взрывается рядом голос Амины.</p><p>— Черт, ночью поговорим, — Назар вздыхает с преувеличенным страданием и идет к</p><p>Тимуру, который действительно пытается засунуть в рот что-то подозрительное.</p><p>— Эй, дружок, что у тебя там? — он наклоняется, аккуратно забирает конфету. — Это же</p><p>с пола. Фу-фу-фу.</p><p>Тимур надувает губы, готовый расплакаться.</p><p>— Сейчас дам тебе другую, — обещает Назар, доставая из кармана новую конфету. — Вот,</p><p>держи.</p><p>Тимур мгновенно забывает про обиду, хватает конфету и убегает к сестрам.</p><p>Я смотрю на эту сцену и не могу сдержать смех. Вот она, реальность материнства —</p><p>никакой романтики, только вечная борьба с тем, что дети тащат в рот.</p><p>Назар возвращается ко мне, обнимает снова.</p><p>— Так что насчет еще одного? — шепчет упрямо.</p><p>— Назар Айдаров, — говорю я, поворачиваясь к нему лицом. — Ты видел, что только что</p><p>произошло? Это наша жизнь. Постоянный хаос. И ты хочешь добавить к нему еще один</p><p>источник хаоса?</p><p>Он улыбается — той своей фирменной улыбкой, от которой у меня до сих пор</p><p>подкашиваются ноги.</p><p>— Именно поэтому и хочу, — говорит он серьезно. — Потому что это самое лучшее, что со</p><p>мной случалось. Каждый день. Каждую минуту.</p><p>Смотрю в его глаза. Серые, теплые, любящие. Те самые глаза, в которые я влюбилась</p><p>десять лет назад и продолжаю влюбляться каждый день заново.</p><p>— Спроси меня через год, — говорю я наконец, улыбаясь. — Если я не сойду с ума от</p><p>этих двоих к тому времени, может, и подумаем.</p><p>Лицо его озаряется.</p><p>— Это не отказ!</p><p>— Это не согласие! — поправляю я, но смеюсь.</p><p>Он подхватывает меня на руки, кружит, целует.</p><p>— Папа и мама целуются! — визжит Амина.</p><p>— Фу, — морщится Тимур.</p><p>Назар опускает меня на пол, но не отпускает. Мы стоим в обнимку, смотрим на наших</p><p>детей у елки.</p><p>— Я люблю тебя, Царица, — шепчет он.</p><p>— Я тоже тебя люблю, — шепчу в ответ.</p><p>И в этот момент я понимаю: вот оно. Счастье. Не в грандиозных событиях, не в</p><p>идеальных картинках. А в этих простых, обычных моментах. Когда вся твоя семья дома,</p><p>все здоровы, все вместе. Когда ты прошла через ад, потеряла все и нашла снова. Когда</p><p>научилась прощать, доверять, любить по-настоящему. Когда поняла, что семья — это не</p><p>только кровь, но и выбор, и любовь, и принятие.</p><p>Пять лет назад я стояла у этой елки с маленькой девочкой, которую ненавидела. А</p><p>сейчас эта девочка — моя дочь. Не по крови, но по сердцу.</p><p>И у меня есть еще двое детей, которые так похожи на нас с Назаром.</p><p>И у меня есть муж, который любит меня так сильно, что готов пройти через любые</p><p>испытания ради меня.</p><p>И у нас есть дом, семья, любовь.</p><p>Чего еще можно желать?</p><p>— Мама, — дергает меня за руку Амина. — А когда мы будем зажигать бенгальские огни?</p><p>— После боя курантов, — отвечаю я. — Как всегда.</p><p>— А это скоро?</p><p>Смотрю на часы. Одиннадцать утра.</p><p>— Через тринадцать часов, солнышко.</p><p>— Так долго! — она недовольно надувает губы.</p><p>— Зато потом будет волшебство, — обещаю я. — Увидишь.</p><p>Она кивает и убегает обратно к елке.</p><p>Назар прижимает меня к себе сзади.</p><p>— Мы молодцы, — шепчет он. — Справились.</p><p>— Да, — соглашаюсь я. — Справились.</p><p>И мы продолжаем стоять в обнимку, под мерцание елочных огней, под смех наших детей,</p><p>под тихую музыку, которая играет из колонок.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Когда часы пробивают полночь, мы все выходим во двор. Зажигаем бенгальские огни.</p><p>Дети визжат от восторга, размахивая искрящимися палочками.</p><p>Назар обнимает меня одной рукой, другой держит Тимура. Я держу Амину за руку. Лида</p><p>стоит рядом, улыбается, фотографирует нас на телефон.</p><p>Снег падает крупными хлопьями, искры от бенгальских огней смешиваются со снежинками,</p><p>создавая волшебство.</p><p>— С Новым годом, моя Царица, — шепчет Назар мне в ухо.</p><p>— С Новым годом, — шепчу в ответ.</p><p>И мы целуемся под звездным небом, под снегом, в окружении наших детей и наших</p><p>мечтаний, которые сбылись.</p><p>Потому что иногда жизнь дает второй шанс.</p><p>И иногда этот второй шанс оказывается лучше первого.</p><p>Намного лучше.</p><p>Конец</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBQADcAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+OaKKMVQwoAqaG3llbCIffNXIrIw4aYZ3dKdhXKMSsx4HSr1raXD/dic59AeK0bQbOYbcnHcCur8P669syh7WN1HXPJNUosXMkcU8Esa/OjD6jFR7T6V7Za63odzCGn0+Eg/eQ4Dr7jjH6Vk634bW7mQ6IguLN+ZWESs6Y5xwf1pqm2J1EeVgVIEIHNddqGm6bPfm3+zTQIh2iZRncex2/560uo+D9SsDGZCGSRcpJtIVvofyp8lgU0zkcU+OPe2M4rZn0O7R+Id+em09aE06a2IM8LJn1FSXcz109wcucgdsdabc22xgAK6q20ya8B8qMDAzkms+9tDC7LOpTb+tAjndvzhSOtW5NJuY4vMdcZ6D1FdJ4N0qzeKbV76RAiNsiEnTPdsd/YVLrt/LqMhisoGO/hcjLMPZf6n8qTKSORghdHGUz+Gatvxhpc5PqMVqXiJpduFl3vcsMuqnIz6ZP8AQfjWJc3Uk77TE3/fWaQ7DkhinzEgRWPSqk0Jicp3HWtDSQsNyJWjYfw5+tO1GBVndpHbI75oEZH40fjUk0ZX5wQynuKipbisL+NBpKKAsNPWkoooGFFFFAGWilmCqMk1t6dphIA8nzZT19B9aZpNifJac8sDgcV0+iw7GYuMhTwK1jAxlOwxdNS1tfNleMOPvP2B9B61mrJp6tvmeSZ/XoKi8R6g99eGNTiKP5Qo6VQiFvGcyMX9ABzVBc7HTJvC85VLiO+H+0jgn8q6/TtA8GXzQsup3URAAGxRk49eff0rzW11eOFx5NhDuH9/JNdVoni3VoWXalrGPTy1GapClqd+PBNo6BdJ1FJShzunRgwH5c1S1/w7f6BaJe6Qk8l5E3mTvACsag/xf5FVIPiDq8UWDMVPoFUg/rWxB46/tOzls767URSIchY0GfX+IZ61aMWjUm0q11rTG1uMRQzyWkcrfKAA+MsQPz4qW1hhg0eK0ur+MSEEmFxkEemMcf8A16zNMvbePTp0jZi0oWOJT1VB0/E1FoGnrFqtvcySmeVpMuCAxxnOM/pVWIbKGpaRZW85ms5ElDHBC5wp/EVnzpC/7qRUlIOdvvXY6w9qkt6buCOH5jHbiMAEn2ArlE01oG3O2Ce+OtZSjrc2pyurEKrJCHZYQoJzinG2t7+HbcxBwOgI6Graou1VYZ9KY5jt1LngHrUWNbnD6tLZ20j+QGWBT8voT7CtfwPskiubl8KigEvwTnnj/H/61chqfmNeyB/lAYgY611FkEtdFhtoej5dz6npXLXqOK0O7CU1UlqFro03iXW2isoXNuD8z4yT6V6poXwht1hWa7to1JHyjvj3qb4SN4Z0rSLW81LU7K2aX7ivIN3XHTr2r2+0fT73TVmsJ4biEjho2BH6V5dWtO7aeh60KVOCXU+f/F/w4t3tQbNBHIvp3ryzxH4b1HTIvMY7kQ9AM8evPWvrDWrdWRgFzivI/iHZ/wCiy/KOn+NZUsbUjY1qYKnUTex4JPHxl0+VhkMPSqDJt75zW4WVbW7tnP8AqXyvtmsyeJpGyB+J6V7kZXPnpqxUoqxLayRxiQglT3A4qDFMiz6iUU9o3H8JP0r27wx8EY7nwrZ6pd6i8d7f2/nQRm2ZlGR90gDJI4BI6fllAo3PDqK2PEGhX2japNpt9CsM8TEYUkhh2I9jWQw2nB4NF0NxaOk0lIQXhHr09Pf3q1IyR2s0akb2BH41hRi6UpMrCNv4PXH0onku7hwI4juPXHNdUpqO5zezlLYyplKTMDwaizjOOtb8XhjVZ8N5JTPqK6HQvhvd3qM86SIc4yVPNck8TTS3O2ngq0nZRPPtzL900ByPvEn6mvW7L4WTNPtlRmOMDA+6K6Nvg55cYV1IGeSOuPQVm8ZBGscuqyPC7eexLYuUlRfWNuB+Fa+mx6OkolF3ctjtsx/WvSdU+FMKKxSFz65HJrkNd8B3FnloVkXHTNOOYU72Y5ZVWtdGpZeJNMt4g8FvK5AwSYS/6lsVdsvH0tuSLK3HmjoQQWH0wNqj6fnXnbacyz+Td3M0LD++pIrV0+1t7cfu5BIPVGxXfCopq6PLqUXB2Z2Ntqdxf3onvt0tz/DjpEPSult2t5kMIAVu3PFcTY6ppFv8txdyPKOdiDOB7mtjR59Hhna6jvRHkfIZSxwc+lW1cz+Fm6sEZk+Z1+X3qprUSx6dcMow3lsAfqKsELLdiRDu3fdHrWjfaM7aa0shD4xuQdMZ5rJ6G0Xcq3Pwy0/V/AVhfWPmQ6va28c2pNglGEilsdeGQYB47+2ay9T0KHTdRtLBI1AbT4plXH9/rn35zXpfgK4udTt0jsi9sq2SW99HklZiI9hkx1ByBzjse9ZfxZ07yfH+gxxphZLaKJx7BpOPwAr551p3al0PqYUaaanDrYtxSHw/pEFlH4Psr21aCN5pbhIuX8sFgCxA54POO/pWV4XhtdS1Hz9CTUPDF8cyLEGYwyDODgdCNw6civdrzTLddBjt2gSeNky4dep7msPwh4V0iHWftNtYxRyBcZC9B6DPTpWF1LRPVmt+VuVtEM1RZdK0iKbV54hKY/ndT8rEeleF+OPEV/q08sGnW9jBECRvuJwC30Uc/hXrn7R7vO2kWId443Zw5RuTjp/OvGvGHg6G00svbCEqzLI0xXEgxngEY4OeaVOMYSfMyueUoJxW549qBnhvbiKQxmQyYYx/dJrY0rRJ7sNLO+2CFQZMccnov14NSeGtAn1nxQYIYWYK3Xrg9/1r1q/8GXVloYt4oXR5XLyM3ToK9eddRSSPHp4dzk5M8Q1pz5nlKcIvAHasuu28SeEb+1mOVEgPOYxnH5CuWutNuYGIkjZceqkVpTrQmtDnrYapF3sRWciCZBMAUByQe49OOa+itF+N2mR6DCNWM32yKO4SMxJlWV2RggHTPygZOOFHrXzi0DqM4pFztZCauS5zKLcN0dd4o1//AISnxJJqiQtbw52RI7bmChieff5jx2rmtYt0TUJFBHBI/WrGhvsk24z84P8AOp9WG+9cjj/9dTazsbKTkrssaVbvfXhWTgZ5GOntXX6ZpMSyKdudpzWJ4Jjwj85rtLAZfNcmNqSvY9LK6EXFNnUaDpsTKP3S88dK7rSdITb/AKscDPSuN8PO25WXjJFek+G0nkhHyZx7148XrY9+asixY6dFDOHKc9jiujtbG3ePDKOKzJoJ0xwBn0Oa1NMEkhEe7Ge+K6UjjqrS4250ayZOYx+Vcvr3hmwmiZPJDfhXcz2r7P8AWGsm6tHVixYn61Uo+REHc8Y8QfD2xumJEA57YrmdV+HVoljIY02HaeQK9w1EKg2qMViaqifY2O3pSpTaloKtTU46o+StY8NXdjfHYjFd23B/nXU+H/D0Jz9sALmMsoUcYA61197YiXVJY5VBi35XvznkVLqdkYcbDiWKNo5GA4wRyD+FfUUpXjc+JxPu1LG34c0tJrKC7IH+pU8fxcV0EixJpsxJ+8u386r+D3iTQbG3QsW8rILdSOorXnghFqULAN6VE3dlLRHnem3Fvp/iez+1uyss4liA/iHIdPTGCTj2xXq3xP0lbqHSdcWMBoJPPkx0SH5E4+m8E/Q157460SO+giuFyGjYMEUHcpPAYY6YOK9I+FesjWvDdrYeICnmrE9pgn5W2kq3PqSP0FeHjmoysz6LAJuKmjtdKEk+lxx5yVQfyqOyF1YXc0scTsDGRGqsF3N6Enp9ap6XpWt6DO8OnSw3lgTmFJThoh/dJH8Pp1rmfHGt+O7ez2iz0wRgfObeY+aw7nDDp/nNeVH93qenTh7WTimrMr/FyfTtQvbG0hR1uUxI4LllU9xuwAeuPwrzz4k6lFY6C8TNkkbRjqx+lVbfXr+61RIrm2lhdc8MQQB1znJrzbx/q0+raxL5b7obZWCj0OcE/XjFVhqUsRWs3odGMccFSstWe9/sxaBay+GzfBUeW4kZnfHJ5Ne9rodtJbqklvG4I6EV85/sxeLJdM8Gx20eg39/Fbyusk1sA20k5Ax9DX0poutWupaaLuBJkAHKSpscH0Ir16dOMJS5j5+tVnKKlE5HxP4Zsfsr+XaRJ67UAzXiPjHwRbl3McSxj+6Fyp/Dt+FeneM/EniC/uJLe2u7PQdORyDdSDzJHx/dXpXl2q6hdfbW+w+K49ZQcFJIVBB9iDkfrXJOKk7wO+jNxtGZ5B4l8PRWVyy+ZtGfwrkbiKJbjy4jkDvivZviDo5vbHz49sc23J44NcT4a8HC5cveK7lwSkaEgnHckdBXVQxMYQvNmOKwUqs1GC3OW0tDHcAHnLqP51Zv/wDj8k/3qk1ez+wa2YYyfKIjdCfQqrY/Wqmqt/p0n1rtTUveXU8tp07xfQ6nwiNv2gdeT/Wus0z5pAvrXM+EpYI9PvJpHCKk53O3oelX9P8AGOiQ3AUbio/j9a5MVTlOTsenl+Ip04K7PTvDUKoVDP1PpXr/AIOiia3LL6f4187W3xC8NxSIouCc88V3Xh34naPAUjtpWmLMECqehPrXnRozg7tHqSxNOrFxiz1/XbYpal0/Gn+H0Ea+bJx6VxaeMPOS6tpTvy24HPBFcj4h+K8WlLughMxwQeejA9MVcJc0vdJnHlh7x7Xd6zGhCRpuJoMb3SlvLx7ZzXy3L+0F4jUlYtEgd88FVJwPSnWvxP8AiTq7+ZaaZdRI3UlSBXW6cvtHAq8fso+jtR0pg28J+Fczq1jI+6NV2n3rzDS/iz490i5B1KBLi36Mjoc4+telaF4rsPFFt58Fu8Mij50Y9PpXPVppao66Vbn91nmfiDTptOvfMnZdrMTkHt3rJ1y4+0yi3C75GYIzZwMnIrrvjMAmnWrgfemCn6H/APVXOeF9MuNY1+ytbY5Msqt5hHCjnr9Oa9rBVf3Scj5rMaFq/uo17Bbw+TFs2iNQq89qta9qltpFrFLfPty3yKOSx9AK1JdPu9Gun0+QxGaEncyncCDyCPzrntZWzk8aC41S1FxFa6cHggbG3eXAywP4cdSccYqqtVRi5LUwo0XKfJLQzpvFWqa7E0Gmac4t4m3lznyw4/idv4sEAhF79zjB7vTtFfRPA1jZTSlrtUMksmed7EuT+bGuM/tvdNuuMZVwUhXiNOeDgdT/AC4xXZ6trIu9EtmLZYoATmvmcXUlVkfX4ah7CKLfgb4jTWj/AGHXGMsKfKtx/Ev+8O/16/Wug8X6n4a1jS1a2njnDZxsYNj8q8M1ScQNcYONxNeK63qlxcaxdTRTyIpfaNrEZC8f5+tb4XCuvdGGJxEcNJTS1PRfH3iSKxv5LDTmQ3UjbS6Ywg79O/PFc3BDutPMC5DFkkJ6nJ4P5iuRtZCLyNiSSW5JNdto955KNnBjcKxyOnX/AOvXp4bCxo2SPJxWNniG5TPQ/wBmbSNS1LUNSsBK5s4JY53gExjWUkMudw5HQGvpPwVoU/hHS737bqct3HMhZEckiLAPALEnHI9uOnJr52/Zg8SWOm/EWeweVUW/TYuTjLqcjjp03fpX1X4jga509wggO+MqGlfaq575oxEuVSZFBRnynG+F9LttU2XLnzHgeUxNwwG/hsggg/X3NZGq/Dvw9o0k2qLEJJuWG9QTnvzW98LNFutDvb4XNxF5LDa8SSmRfM3Z3Kewx2pnxW1CKHTp1V+oxXH7RKhdnoRp82LtHU8G8WXcct5JCMkHrWDptndW959vZore2hKlZWfqoGW49O3OKW+kaXUpGY5Oa434lalcJ9lgWV2h3ZaMMQrY9a5KVJ1nyo9LEV1QTl2MXV7xdU1a6mGWjM58oH+5jAH5AVmXhZ5yyttyMnjvUkLMJPNhGVYA0tyJJpN4kA4xgiveWiS7HzUm5ttnRaRpvnWF1pkhYoJo2BHcbSOatX+leD9JEaXMMlxcScJFGcs59BVvw27SROWOSSAT9BVweHoLnURcyR+ZIe57VyyrtbnfHCLXkRw+sWUYmljt9IjsmjbYEmdizNxwAvAIBzyelWNFtru2aOc2xiwizDaTjaf/ANdeoWXhma53ulormTG55gCDjp1B9MVV1fwza6UnmNBF5xXgqMYzWdbERkrRRVHBzhK8meg/D/SJPEGji7ik2yCHJwM5NeX+KtB1STWpIARHiQglhxx1r6C/Z9tFj0B2Yf8ALOp9V8LW15fmby0V2bdnpg1wxjye8j1py9peMuh8s2XheSXUxDcvqEELAnzkT94x7EA4wPpk1c03QPF8LwxWmq3luqsA7JeAn1OVZvcAYGK+jL74bQOyykyo/P7xDytOtvhtcyuuNYn2f3SoB/Mda6YVZreKZwVcPCfvKTR4Rob+Oprx7TVbJ9RhTgzBMsB+H/169O8D6TfacDNLEYhIOmMH8a9Y0fwlZ6TEsUPX+Inuag1yBI4CCqj6VlVTfvM6KVvhR5X8ZIfO8NWzAZIuVzWf4WvJ7OxW20iNH1SSLBk4PloO/wCtb/xDuoToMkZXLeYhHPX5hmvOfG3hTUtI8S/2zY3c5tcLIgVsDa3OPfnNVOo/YJIVCkpYtt9je+F9ncReKdZTVp3nIYXBZjkM+cZ98+ntWl8QdLW8UXdlf+TNGx2Bo+GBbcUOD0z7cYrZ8BWv9p2jXojPmS2ygt6gEgfy/SqvirSJ4UZRz+FTRrylS5QxmHgsU5ryPI5rtI7kwXTJFMOxbg+4Jxmuo0q+a507yw+4jkfSuf8AEWlrO3K8qcqe4NQaUFt40mtcQurhJVQYVwSBkr09DWPIjbnbJ/Gd0Y9Pu7lBnMRZfYgV49HB575gwExnk/dr2/VLaO6t2RwMMMMMZBB68Vw2reD44YxNYzuqkndGxyK78JWjTvFnnY+hOraUehxiReXIrbw2D2rc0s7LMjrsOB7jtWJdRPHO0Ui4ZDj60+J3s0wTgtyR7GvSueK+qNDQLyaz1aK8tpvInhmWWKQfeVlOQR+NfYmkeLb34h+A7G80S9+z3sLCPUYYgHkicDqoyMg4yOeh9jXxTcRkjepyOtbfw78Y654H8Qxaxo1wQR8s9u5zHOndWH8j1FY4mj7anym+GxH1aop2ufVmk6T4zsNYikgvb2S3z+/e6hVMqOoxkmrvxDn+1wsAfmIyBXNaF8e7PxFeWumtod7YyXLhCTKrqjH34JH4CuyXw5earM5sw88rfxn7q/XtXjSw8oe5qz3ljoVn7WVlY8U1PTmt5HY8beW4rzv4iw5sIbhV5STk+ma+to/hFZGVX1+d50JJ8iHKIx/2m+8f0rlvHPgjwcrPAdGtzF3QbgP0NelhMvrK1SWh5OOzig06cbts+RbMz28izMjIoVSc91OcH6VLqMzvMskDKgZAWwvU5PNbnxFs7C08aXNpp2IohGqJFksBgDjnp9PTFc5erMJsRjCYG36V1yVnY46bvE9E0yaMXhhT5Rt3Cu/0SKNwjFeteX6Zc282n2upQqEuIysU4HXpjP48H867rQr8kjB6Y715deH4H0WErRqNvuek26BLcEVxvi4l5wCe/FdHpV0Zo1XPBrA8WzWdpeJNdTpGqENljiuKLbep31YKMbo9v+A9n5OgsjrwyfnWp4iEdtcbs4G7r6Vx/gP4gaZY6FG0UiN+75+bgj1BqWx+KfhjXbuTTxdQNJnACuDg11Jx5FG5w8knV5jurCcSRKCcioZ5FhclGwPSqcKyQQoQMKR+VU9bmkEZK03U0uKMLyLV5rawoRuP51xHiHxCXlKqxPsKxfEGoXAkPzVy91ekoSXJJrklVlM6404wTZW8WanJcX0UYcmJZAXHc+n9a9PvNPsdR0K3trqdLj5I9kFoweSReuCf4R714xdXCRXVvPcBmRXErgjAIByRXuHwf0u38Zxy621kLCyRwrRQj5pTjJDEcgcjjBzXa6MpxhCJ531uNCU6suh13w78N28Oh/apVjtJZceVbqM+XGPujP5n3zmuJ+KYn0+fbcwMisPlcng5969ggs2RHh0u8MIXGeMkfTPH6VxXxP02ZvDcv2uX7Tb713NcAMX57YxjsfwHpXpfU4ciitz59ZnOVVzl1PnW62zSuexNYU0Em+ZI8Fdw4zgj/GvU38LeHp49ySz2hPdJSf8A0LNY8Xw8H2hpY9Uklh3cYQA/iea5auBqL4T1aWaUbe9dHHiYuOeo6j0rN1i6CQFQa9QHgWxJAuroeYfuh5gGJ9OMGoLnwp4XRjDK6NL3DeYf60o4CqOea0eXS586XtwJYGufLAVpcls9vWqBSW+uJpnGzHzMevbgflXrvivwVo9peGa0hf8As27YL5hGFhk6YOTwrep6H68eV69ZX2i6ld6ZcxNFnGA38Sk8H3HHWvQjSlHc8qVWM3crwMrB4j8oQ4FOtLJ5r6CBFaUySBUVASWYnAAHqTSaTFbszl3WNxldh616N+zxp0OofGjw7CwJSOdrggjHMaM69/VRTS1SM6jtFs9s+CXwDuY7y21vxaiwNH88VlFJuYHsWYccegz9eK+lbG0t7K3WG3iWONegAxUcLCKHJrG1PUHvQyW8rRp08xeSR7f4118nY8p15P4iXxNrFhBaSxm4TzlQlVDDJ/MivEvEd4Z7hyeSOp3A/wAqu+NRLBNK1tfyKT1EoDBj+h/WvNrq/Z7l7a7V4rgc8HO9ezKe4/lROfs1ym1Giqj5jx/4sWiQ+M7meSVo5JCHC9eMAAg/h09q5631KKFNk4Vzn5SRnivQ/ivp0l7o8d6iB5bViSx5YxnHGfY8/TNec2l9bpCEuLUSMOAfauKfvO9j1KXuq1zc1DTnhjM0LOhHYHg/Wup8LXZuIY2B+YcNUU9qqoyHowxWRoV01hfG3U4Acg+w9axxVNzjodGBq8lQ9d0m7+zxq7nivOviX4ktTN5ayCSQNgbeQPqKyNe168ur54bWRkgQ7Rt6lqwW0RrhxcX935SOxbYfvt/hXBSwyi+aR7NXHTqr2dJfM2tL8VWYsjFciUICA0aHAIOeK67wB4x0G18TW9zqGlRrDEwMKBsfj7msC0sPAUdmsk63puEHzRCVRHL3yWxlenpVpdR8IS3CyTaabNgu0S2kpyABgbgcg/pWknR/lIWGxdruSPrXR/H3hzVIIx9oVJGUHax6fWptVls7qzMlpIrqOuDnFfJUOpWlp5z2urxXMEgLBD8sgb6f4V2HgDxhci+gtxcSIjEL5b8hv8/1qaiTjoKEpU52keg+IraPczZHHqa4C4YS6mLcEqqN2NaPxT8S/Zb6OJXx8wLjqDnr0rA065Zkt7qeFWV1cFifmGORxXNToSSub1MRFssawAdRt08qMgusef4sE17t8Er5tG8L3UUJ+/d4Uf3jtHHf3P4V872l40/iOOMtvYPx7Ada95+F3z2DyMPkt5HkI9WwAPyxmu6E/Zyj6HmV6aq05X7nrVtrNg7/AGeUSC6g4Z4168ZzXMfE3VRqenx2lvBMiI5LPIuA5x90eppumSOkFxdq2WPyq3pnqa56W4Rbe7uLrLCAgxAnkZ2jA+uRXbQqupFSfU8fEYb2c2o9DjTa7Z2hSQNtYgjuvsatXOmAxK5z/nFYfiMyR+JdWjEa/upEIPfJj3H9V/8AHjXf+GbXzLVIZwS23cuR69f1rohLndjGrGUIptnJ6lbx2otbhsxRlynH94jI/wDQTW/4i0y01/w82pWYLXUSAXKjqw6b/wD6/rWt4n0qM6MfMXcsUiORjqM4P6E1t+EdMsIZovIUtDOhR1J4IIrZxsmjmdRaM8R026Weymtr1BKEbybiNxwwPRse45+oI6Cqeq+CdB1jTf7PvDKQq4tLpXO6D2Gcjb7fWur+JnhiTQPFTXlspMTghkI+WSM8lT+PI9DXOQXMumzhGdmsbtswuf8AllJ/zzb0J4/H61MW7WZq7fFBngfxC8E6z4Q1Ei/jMto7furyPlHHv6H2/LNdx+yswg+MunXMyyTKlvOQyAfu8xkbj6jnH1YV66bnS9UsZNJ1yBJbSddrJINyn/P6U/4NfDm08I3urX+nySTi/lW3s/MGTGg5YA87hnn32DvR7JJprYSrtwcWtT3DTjNr8jEh4NPiO1h3lb+6cdh3x34q9qFvZwxBBbZxnndWpplomn6bDaRgbYUAPu3Vj+J5qjrhxjjtWkJXdjkqR5UeWeN9IjvUeGwZluR8wgkOS/qFbufavJvE1kZNAnvEXM+ngzL24H3l/EZH1xXtfjOwle0XUbQ7bi2cOMDmuO8W2dvPbatd2/FpqGlG8QAcAlTuH/fQNZYiN2dmEnyqx5NdRRXunTRHBjlQp07EEf1rxC4tGtbmW2mcLLE5RwATgg4r23RwyaXbow5EC5HvgV5f8RYFg8UzPCdgnRZWX0YjB/PGfxriTPUasdpqXKMo+8RgVx3iKGSweRdu15MMPy5r09JLcQbiOBXL+MbRL3TjLCuZoTvBz1HcVs0c0ZcruYPhm0hudVa3mdlWZQ2V65I/+tW3P4e0vT74Peu0ijp5rEiuJsL6WPU0uEkxDGVDHODjPavVLNbPV9PEt15YVVJG7kge9ediYtSUrnvZdWhqtL+Y+G9+GdtFE99BH5qEnaiZJ/T6Vv2njz4dJALTTNJil3DZ+9UBcfjXiuq+G7ya/newKi3yfK3HG4Dv+td98NvhnAbyOXVr2BckOqk5GM9AfXpxWU6K5ea50xzOq525UkegWHhfw3rEvmXGj2UTFdwKRDH51yfiTSrLw7q8NxbAiGNsmMdMZHTnnFek+Jvs2h6Muy4ieNUw3l9Vx/hXh/iSWeS5LTXJkRuRzxzU4ahNy1M8diodDf8AE09lqmoQzecETdvD9QMdjWVr2qS2sUiC5WVD8yleGX2B9K5u51k21kEd8tGcg9cj+tYJubzXtTWGBiS5w+f7veu9U+WN5dDypV+Z2j1PRfhtby3usS3xVmjj+UE9WP8AnFfR/wAN8p4Ov5MdZ8Y/AGvJPBejLpmhw2q/LgZPHevWfAjLHY/Z5GbZI5ZscZNeTOv7Wq0ttj2vqvssOr77s7mxi8nT0jxhmQs31P8AkVxmvRs2jT7ecXnzfQHH81Wu6kPyk/hXI4Dw3duRnzLqU/8Aj5r2qcFCKSPmp1HzuTOE1weZ4z1dQeTJbAD1JjGf0Jr0uxg2TQbB0XBrzXVkKfEjUgTnNxbn/wAhL/jXqmk3MSSxOxwMc1vQVm2YYqV4R9CfWIftNjcWoxueNgCfUiuV+G+uMt0lpcHBVhg5r0YNZaiubdgJF5xXlllppsfF0ioOFnZcY7hsV1cyckefFPldz0X4l6JHq2iGcOiyAfKW457V4hJbRsk9hdQD5wQ6HoGHOf5/pXvXjWFp/BLKhIdcFceteHeK5zLqmmXyY3XlvBJJ7lgM/wA6ycrG1ODkro5FbkyxC2HzzLcm093fICn8QVP419B+CdLS3eCLlorGNVJzwXYZP6Y+h3V4h4Q0+O5+JAyu6Ibb1l/vOoKgfUsVr6P0yz+zaYISf3kylpHH949SPTkk0lNvc0qQUbWOgX51denzf0FYmvSA6iYxztTrVzwiuoHR4zqbRtcjKsVbOcHHNZesMW1K5lJyM7RWlL4zkrbHK65dG1lLgAqeGU9x3rndasoI/Bd2yyAwx2t3HGfRZFDKPwZmH4Vv+IlLRu3rXHy63Ba+DdYtLwZC5EGehYj5Vx35JOPYk9Kqta+pth02k0eRxYC4A7Yrx/4iXYn8VXIUFliAjB+nX9c1660qxJI78JGpZj7CvFL1hPcNcO3zSs0hJ75YmvLTPccbnf8A9rbIzHuyO9UJtQkcbUOF96qkOVI21GjyL96uk4EjI1fTpId95Am+FiC8YyApqRNVnls1gWTZEoICrx1rVDbqyb7R5DIXsSMNyYzxj6UnGL3KjzXtE3ptZ+yaeAGGQ6Kpx91cc1rWXi6eLTntWueVQIXU5Jx3z9cV55PDqOHWS0kYbjgjtVQw6kv3YJR/wGsnCn3OlVan8p6DL4suL3zpr6dnMiEOn+1j+oAzXK3uttHaGKOQ/QCsdY9Qf+Ej8auWukvPJukXc/qaftIU1dGcaNWq7NFOC0udQfG47D0r1z4a+GYbUpK0eS4weOtZfhfRwjoSuK9T8OWq28SDbggV4eMxkpe6j6TAYCFNc73Nq1hEcVdH4Ym8qVEJwG3H+VZNuP4K2UhWOMSr1VDXnQlZnqyV1Y9CtHkltgoGWA6+tcymP7SKg5xPN/6MNeU/Eb41f2MraN4adZdQwFmuhykPsvqf0Fea+GPGGt2mqnU5NVuZLh23OZZCwfJyQQe3+NfXYKnOUVKR8PmUqcKj5Pme9eKLfZ4yjuQOJ/LYn3Ubf5Kv51vzSOLdcHpgV5Lb/FS11TUbb+07T7MsXBliJZcnHUdQOPevS7HUNP1i036deQ3UTLjfE4YD8q7OSzZ5Tm5JXOp8JX5hmXLfWr+qacDqB1KFNxa4fcB1BLZ/rXEaPdtHcqpPfrXoNlqYgtJJWIbdIWwfwpXsxzVolzxveC08HSg9fIZyM9gpNeH6wCv9lozH/RrRNx9Nij/D9a9D8Qam15bXImPyeUwP0IxXi/xF8RG0s3jtI/Nvr35Io/8AnnHnAJ9MnHHpj14xquyOjCRbR2XwKsW1LWbnUJATG8gReP4I8/zYtg+sde2392I5BHt+YdFzXF/BDRl0rwzs2g7AIFcj5m2cPn/tp5h/GuwihDTS30oLZO1OxxSjsiqmsjX0Fmjt5jINrZDHn2x/SsrUYilq8h6sc1qWwwk7f7IFUvEo22CL14rpo/EefWOL1xs2Bkx68V4B41u518QXduXJihKlF7AlASa941WTGks2K+ffFkiy+IdUZf4Z2U/Vfl/pWWNetj0Mtje5z/iB5j4fnigVmmn2wqB/tkL/AFryrU4DHeyRucFTjpX0bpXgq6v/AAmdQ8x0mc7402bgyjBX3zkZz9K5abwQk8rS3GmLNIxyzgda5o0pNXOueIjzNHJXW1AX2Zx71nsS7ZNWNVmAk8teeeagQ4YHFbI5mxjKVXJqWyG+XOegzSmSJgSxAC8k56VSN6p1GHZxCj4we9KcbxZVOfLNNG1NCyynHzVQvkEjCJE+ZvSt5R5sKyDoakW3jrxZTsfSqPNqc3Fp+Bk4BPbNaWn2imTAHStJ4lXpVnTYvn3Z/SuatVlynXQpRua2h26q6gqePeuz0sfJj6VylrNsYKhz61vi/tdPsnu7ydIIkGWZuledZz2O+TUVdnSwSKkgLHC9z6CvMvi78TxLE/h/w5NlcFLm6Ruv+yn681x/j74iXestLp2kl7Wx+675O6Uf0HtXFQivoMuyvlaqVV8j5jM82uvZ0vvLEQxznrVm2dixUHGarJ6Vah+VQtfQI+Zk7mjHIFXAarelatqOl3sd5p1zJBKhzlWwD7Edx7GspDU8PI+lUQe5+EviBp+sbPt+2xvs5Yf8s2Pcg9snPBr0aXWg9jHDE/IzuOe9fKNrkEkEgjvXpfw98aiwxZ6pELiDG1XY8p6YJ/lWco63RfNfc9F1W9+0j7Gd3kDDznH3h2QfXv7D3Fcoba0vPFlhA6vI89yryyNjkL8xwPTiu+hms9Ssxc2qWzBh95V+Yex9KxPsjN4nhkZflRXH0ypFcdSLbuzuoVoL3UexeDUaDwxYbo9ryx+a43c72+Zv1NapbcqqVkIHPIzUGnqY7K3jBBVYlGCParZyqklF/A5q4mMndtmjp6/6KTljvOckVl+LGxCo9BW1ZoUtkU9cVgeLfut9K6KW5xVjgNZmK6Z5YXJJwOa+Z9X1bzNc1SVopGga7Zm8tgGI83JwSMDivpPVASikD7pz+tfPsGlSwX5gaIsHc8/57VzY5vmVj18scEmpHrHwU8S3OpWMei3UQuRbw4ilONxVcAA44Jxjn2roNX0a4XUZmtYG8p23jIzjPWuX+GOhT6LeR3EEfDD5gOgU9QK9bIYd8/hU0G3HUzxkYKpeGzPha5GGZyMHPFEKOV3MwC+v+etWrowI7Mf3rE4AxgflWTqOoFBztLD8l+groUGtzB1OxT1u9WOQW0RwqdW7k+9Z32ghYypz84zzVeXdLKzk9TTD93b6VMl0FF2aZ6X4PuPtls0ROSOKvzb4W2Mua4/wDqtvZ3ey6nSFSPvMeMiuw1nWtDEYZdStnI5Oxsn8hXg4inOFRpK59Zh61OVFNyVyNpR34rU09cQbs9a4e/8AE2noP9H3zsPbaPzNZeoeItb1FDD532eH+5F8v5+tCwFWstrA80oUXvf0O/1bxVpWjBj5ouZx0hQ/+hHoP1NefeJvEWq+IZwbqTEC8JCnCr/9f3rPitAeXIq9HYkfw16mFwFOhruzwsbmlXFaPRdipFCeKsogAxVlbZgKcsBAzmvQseW2RKuBU6CkCYp4q0QSwpuNX4YOOuKqwOqjpnmrUUpOc1RLZbjQDp2q9GoC8cVStmG7Bq6Mdc8U2hJnQeGvEF/pswWOdvLzyP8AH1Fem+C9Zg1bWkM06xlxgbj9457V4l9rhtzukkxntgkmlg8RyRP/AKNDKAD1c7f5ZrOcFNWKhJxd0fc0SZQYJUY7VORkqv8AeOK+YPh/8dr3RpI7PxFaS3tgSF82NsyxD9Nw9jX0V4T8TaH4ltBfaLqMN5DjJ2N8yezKeVP1rBwcTXnudWj8AYrnvE/zgj2rYhmDtgVka+Mh/pWlPRnPV1OIvrOSSCXHGUYdPUY/rXF2XhuFNRBmIx2OK9NChoZAehxVB7OJmJwPyqavvO5vTk1sS6BZJGAEXCjgVvlFPYVX06MpbjPerJrHY1ep+e97M4BPc96xZt7yHvitq8gcnFV1syepzW71M0ZIibHSoJYyMZroBY8VHJZbRu7DqewqWUmc+VY/dGaekXI+b9KtXVxpsX37yIkdk+b+VQf2lpoxjzW+if8A16nmXUrUntoAW65P0rVtbFpFUbcZqDTdT04lVxKM9yox+hNdfogtLsoIJkYnoDkH8jTUk9hNMz4NLAjHy1bXTsfwCuttNIJUApVp9G/2Ksmxwc1oV6DbiqMsLKcHqK7i90plz8tYl5YbPvCmmQzmmGDTDwM1oXNsyseKpmNs4ArXckZEWJI9KtLIY1yRUscHlxg4qG6IWJmY4AGaGybCtfLGu5jgCk/tCWbozIg6DODWNOHLAt0I4FaOlwfaDlvlQH5jRcqxdW7B+9V2FZpE3LC5FWIrVGQRqiogOeBjNX0zGcZyBxQ2IyWjdescgz6rWz4Z1vUNFvo73S7ya0uYzw8bYJHp7j2oikeZtqLjBwea1obS2WLZ5KEHrxU3Bn0P8HvipaeIWj0zWmjttTb5Y3HCTn29GPp37V6BrvRq+OtPjitLlHjlkJDZBz0+hr6E+GXjtNesxo+qTA38S/upWb/WqOv/AAIfrSM3qdIIm2lWPBqNQI5cn5sdq0oYNzeZuP0NZurF4ZCn61lJ6nRBaGnA4MYxT81naTI7HDHPFaNQaHxMdGJOQgNB0Zv7gr2qDw0kEIKwrux97HNZ3ii3ttE8PX+rXECyR2lu8zLj720ZA/E4Fa3RFrnh+sObS7TTbK1N3qUq5WBeiL/ec9lpbPwNPqA83XrtpjnPkQnZEPy5P14r0P4D+EF1Two3irU4/Pv9YnkmZzxtRWKqo9BwTj0I9K9EbwWyNlF2oegJ5/KpilLVjd09DwqLwXpdv/qtNtuOm5A5/Nsmnnw3bKhZbSEfSMf4V7pJ4XTyfLe3QZ6HFZdz4PmK/utuztmqtFENtnklr4UtLkqJbSFt3U7MH8xWnB4Dg4NpO6nP3X+Yfn1r0aPw5NCAGjY/QVo2GnBWEZQ571Moxe5cZtHD6foes6egILSxjpj5l/I9K2YLhQoW5tz7vH/gTXoVhYEcvxiq3iO1trhYbGO2R72Vvv4wUX1OP61k047M6FJT3R5xqtvb392lnaXIhVxulnY7Wx/dUHvVW50LT7a2EEEA8sHO48lj3JPrXUeI/B8Mvy2d7sbH3ZF4J+o6V5vrXhXxHZljZ3kaD/pnMyj+VOMproROEHsxl9pVrIdkK/N7VQm8ORLF+6mO7tuHU1BbWvj61lCrNYtH6zEEfjtGa3pLiUqkWI3kKDzHUYXd3x7V0xkc0lYwrHS38yMXKkDHK5xUOp6Gt1Pm0XCrwIzzmuo/s3zj5bMckfPhs8elXLPS4opfkc49CM027ENnnlz4fvI5w81s7J2bHGe9JbWklu5jYfJnIzxXp17FIsJYjK9sd65fWbOSVjcQIfdMY/KhIfMYYuXmm2RISmcMe+Kt7wFKAMADkZqKGMxyeYhwc027EoYOwIDevrTbsBpWZzHViR5riVY4yVQHsetZsMjKuM1oadvEjbvSkDNK2yFBIxWhptzJa3KXMLMksbBkYHBBBqgiOVDAcHpVlUdQN1Amj6U8C6/DrmgLe7h5qnZKvdWFTavsdC3p0ryX4MauLPX204v+5vFxg/3wCQf5j8a9S1csGGFLdelZSWprB6E2kTxg9a0HYs2RxWRpUEm4HHWrcxm3n5f1qSipbaQvlru5+Udq5/4r+CrrWfhd4ksbGMvdy6dKYIwOXdRuCj3O3H416vb6cojTamPlFXI7bB6AVm5XKSsfNv7H2pWPiL4RWmnQlWvtFke2uYs8gM7PG+PQqcZ9UNezHRj3TNeN/Er4NeMfBHjuX4m/BKWNLqYs2oaExAjmDHL7ASAyk8lMgqeVPQC94b/ai8Lq66X8RfD+teD9Yi+W4jltHliBHU4x5g+hTj1NLnsU0menzaKDj5MYqOXSwybGRSPpXOv+0J8HSqCz8UyX9xIcR21rpty8rn0A8v8AnitHw/4m8TeKNRhk0n4e6npulFwZLzXpls32dzHAod2OOm7YPcVfORyiy6WucLCcetVf7I2yYZc+4rvrm0+TpWBq4ttOtZ768mSG2gjaSWRzgIoGST+FCkHKcl4juLXRNLe9mkZiCEjjH3pHPRRWZpcM1tHLe3//AB+3IzIMfcHZR9BUHg2K78dawPGd5A8Wi27Mmh28i4LgHBnYep7f/WBPX39hCikTRhnHqKEW24qyOKvpQcljx61xmtSYJGOnvXpN1pdvISu3P0Y1janoFrMoMUQx64rRGDPM7uQeVwKjsVRkJ2HIOMmun1Tw3Pb/ALxUIT/aBFVtL0SSeQusT7ByxHc1pcloqW1oVj/2T94+tWxCG6L0rYktEjIUQk54Axg1aexAVQEYcZ6UXBIxre13De569eOtc/4lt2DyALgYrvrXS53w7cJkEDHWo9X8P2zZfYzMRzyaOYLHkAiCdO9aFjp328LDImQDnPcCvQ7HQUiQMtuoP0pv2ExRypEFTcQSQO9K47HMS+EbEIfKaUN9as6N4RG7zJZpHVeg6E/pW7DYljtbn3rb0uKTeqkH5QTn1ouFjidY0Z0UJaNsKdmPWqENhfECIxkv78AV6ZeaM8srMq5ZjnFZ8Wkyq7KyYOec9qExWOd8IWEtlq1pqbRkNDOhP0B5/SvoW6H7ta8o+zojLEiZ5yTmvWbdRJo1o5+80Kn9BUyKjoQW+2HGFolvE3n5FqTysiq00WHI25rNuxokehRLlFHtipBGO/NLEPkFSCsmWMCKOgqvqOm6dqUQi1GwtbyMdEnhWQD8CDVyipEZunaLpGmAjS9LsbEHr9nt0jz/AN8gVb8oHmp6TFFwsU5LZcYK4zXgni6eb4w/EOTwPok7jwdokqt4gvomwLuYHi1Rh2yPmPqCewz0Xx28aazf6za/CX4euT4q1dM3l4pIXSbQ/elcj7rEHjuAQepXPd/DnwTo/gHwhZeG9DiIgt1zJKwG+eU/ekc92J/IYA4AppmrXs43e4Q2Fta2sNrbRRw28CCOKKNcKigYCgegArF1SwkkZmAzXZzQKMbeKpz26suMVonYxep59JpUxIYcUR2GxfNk2qAccmuwurQD5tua8W8Xape/EzxPdeAPCdxLb6BZP5fiTWITgt/05wt3Zv4mHQceoNcxKVxula9e+NPFEx0KKIeFNPZ4bi/ZN39oXA42QnP3E7vg5PA9a7mx0uJISIVC59q3dE0PTtI0m20rTLOK0srVBHDFGMBVH+ever8Fika7UXcKOYHE4yXQwW+eLLDo1S2ehxpkeXliMbjXdRWSsOwpjWODjYKOYOU5Y6WiRiJFXA9qzL7SsnDJz/eFd01iQM4rNv7RpH+dePSjmGonEXmnDytqjk1iHSwH2EtjvjvXd6+9lp1i95qFzbWVqn35p5AiL9WOAKpaWunajp8Oo2VxDeWtwu6KeFwySDOMgijnH7Ns52208HCBM46e1a1nppCA7B8p4rTtbTbMCFq0N6e2aOYXIUEiiwd6/MOtVrjT45JhLGQM9RitUxGf53Xn2qeG2k8sZGKfMTY5ldKVHdmXJJya7jR4M6BaBSflTHPtVFLTeGGOe5roNIMVvpq27jlSefxzRzDSKawMaf5CVe8yBetQPfQq2Kgqx1EP+rFS1FD/AKsVJketZMqzFoopMg0gsLXnfxv+Iy+BtJt9O0m2Op+K9Yb7Po+nRglnkPHmMOyKT+PTjki78WviNpfgDSI90cmpa5ekR6bpVv8ANNcyE4HAyQoPVsewySBWH8HPh9qVrq0/xD8e3EeoeM9SXop3R6bEekMXJAOOCR7gZ5LZTnd8kTso0FGPtqm3Tz/4Bd+B3w2bwNo91qGs3Z1TxbrEn2jWNRc5LyHJ8tf9hcn6nngYA9FYVK+Mc8U1ip/iH51pHRWOeo3UfMytImapzIARWiQD05rxf9oH4l6l4fa28D+Brc6l421cbLeGIBjZxn/lq/YHGSM8DBY8DluaSuwp0pVJcqRxH7TPxgtrHUYvhv4Z1CZNUvHEWpXtpCZpbVD1ihVfvTt0HIAyOQTldXwP4J8bDwnaaVo9yvw70OJAYLSCBLvUZsjmSeV/kR2PJVVJH94YAHC/AuH4dfDj4oa1oXjq+t18aWkayy6zqNwq2291DSRxM+MNiQfO3L/NjHQ+xa14s1rxcDpXwtgEkUnyT+JLmJhZWyngmEEZuZPTaNgPVu1OMzSpSUfdR5h8OLjxr4d/aP1TwteeOr7xJ4Z03TmutYudQI2WeYyygk8KwJXpjKluODi34z1j/hYHg7U/GHiLWtW0L4fRs9vomn6fJ5V7r0wJRWbILbWcYSIDn7zYAzVr47+EYvh1+zN4isvDjXM9zezxNrGoyndcXRklUSSSN7k7cdAGPqaZ+zDofw5Pg3Q/FmqeNrfXtZs7RI44tTvEVNFwoDRRQsf3eOnmYyw5GAapyMuU639kjwH4i8C/CwWfiaSRLy+umu1s2Yn7IhVVCH0Y7ckDpnHUGvYxFnnOPwrg9U+LvgS1v/7L0vVv+Ek1Zv8AV6foSG9mc/VPkX3LsoHepJLbxTrlo+r+Mr+LwZ4dtgZpNOtLxftEiLzm5ugQI145SL15cjipcx+zfY4v9qC/+MPh20i8TeALqzTRLCAvqcKW8cs4O4kuQ6nMYXb90gj5j05EHw4+LupfEfwrZxeGvD63PinYU1J5t6afYYOBLI/Vg4GVjUluoJAGa6KfU/EHxiWWy8OG60DwHITHcayy7LvVVGQUtlb/AFcRyQZGGTnAHWvFfDdxJ+zf8f8AUNJ1ETt4P1lQyOuX2w5Jjk/2mjJZGHUgscHIrCc2ndbHfQoe0g4Je8tke8ad8MNPN2mq+Krh/FWsLytxfxgwwn/pjBykY9+W9WNdNJpwAAVMADAGKfH488DXGnpqEfjDQTaMm8ym/jCge+W4/GsF/iDDr7tZ/DzSZPEc2Sh1B90GnQn1aZh8/rtjDE+3Wq9rFdTnVGrLdW/ATxhrWh+EdJ/tHXLkQo7iKCFFLzXMp+7HGg5dj6D8cDmqXhKDxVqV3JquvWlto9hJFttNKC+ZcJkg+ZNLnAfH8C8DPJJ6eH/DfxTb6h+0hqt/8UvENis+hpc2+lvdEW9rDKsgT5Axwh27zycn1JFep/FDx14g1jwJrt78OLdxY2NhNPPr8qERkIpJW1UjMrcH959xcHBY4pQrxmrnRWwE6TULb9ehi+Lda8S+K/Hf/CB/Du7+wwac6v4h1wRqwthnIgj3AgyHBzxx04w1exG3jYDAwK8e/YovtLvfhE9rbXETapDfzvqClgZXZyCsjDqcqVGf9kjtXqnizxX4b8Lxxtrur29pJKdsNvy88zHoscS5dz/ug1vGV1c4q1Jwm4W2LTQqmcd6YF5rmvK8S+M4iLiC78LaC/VTJs1K7X0O0/6Mhx2JkI4/dnr2UsX+1+lW2YJMoSjnFUph85rSlibdkc5qvJA27pQUhnxuu7qx+Emv3VlczW1xHbZSWGQo6HcvII5FfL3wb8b+Iovij4eF/wCIdVuraa8W3khnvJHRhJlOQTg4LA/XFfTXx8H/ABZrxF/17D/0Na+MNO8/TW0/Xojkx3p8rt80Xlv/AOzivn8zqOniItdv1P0bhHDU8Tl1aM1dttL7j63/AGp9dvND+HER0+8uLS4u76OFZIJWjcAKzn5gcj7v6182fDX4jfFNPiGNN8Lx3viK+kt2jW3vriWWNSwB81ssAFBxyTj3Ga9j/a6vG1CPwhpNo243kkkye+diofx3NXH/ALLcQi+LzQryEs5lH4FayrV39cUemhvluAiuHp1Wlze83p0V1b8Dir3SvFt78UrkX2s3Os+K5bn7K1zFIUAk6NHGeNqA7hwAMA8Cux1D/hZHwr1mymvNTuIzOpeNDcGWGYAjcrKT7j354NS+DRj9pk/9h27/APQpK739sL/U+HPrc/yjrgqQcqNTEcz5ovQ9+liIQxmEyx04unUhd6a7N/oa/wAcPEtxqHwZ0fX9MurvT3vZ4JMwylGUGNiUJXGef5V5L4T8O/FXxTpf9p6JqmqXFqJDHuOqsp3DGRgv712HjjP/AAzJ4X/67x/ykrY+CXjTw/4O+C95qesX0Uf2a4lfyA482QkDaqr3JPHp36ZNdE7YnExVSTScU9HY8yhKWV5VUlhqanJVZR1V9Njm4dZ8YfC3wvrsHiqS8v8AWdbgW30S0N/57lwH3ycMSqqGVieM8CvH/hn4e8aeIfEF3NoV9e3XiCWDzbu5N8YpGjBUEFywJH3eM9h6CvovwR4dvNb0DX/in4taOfXNUsZksoVffHp1qFYLGno5H3j15I4JbPCfshf8lC1H/sGN/wCjI60qU/fp0E3yv7/vObC4pOhi8a4R9pC3T3b7aItfDX4P+L4/ifp/iHxzo1rqNvCkiyzXtxHdPnYQn3iScEjHpWb8cvHXibXviK/gjwveXNtbQTLZRxWshja4mOAdzDHGSVxnHGT7fVT8dq+O9LOf2pun/MxTD/yI1dmKo/V4RpQk7SZ5eTY7+0sRVxdaEeaEHZJaadbGb4q0z4ifDaS3h1y5ke01GJ1aCSc3Nrcr0eORG4YEHkEd+DXsPw/+BHwV8ReHtN8UxeDNovoVnMDahctGjn7y48zBAYH2ql+2ef8AiU+G+P8AlvP/ACSvRv2cTn4L+Hv+ucv/AKOeqwkXSxMqSd1Y588qrF5TRxrilNyadtNNf8jhv2jdL07wF8MNNg8FWcXh1X1aNHbTB9nZx5Mx+Ypgt+Oe1eV/BW0l+IPxEtdC8aa5q2p6MImuP7Nmu3aC5mTBXzASdygbjt7kDPHFew/tk/8AJN9M/wCwun/omavEvgtM+g/FfwtdythLt1VeMZEoaLH/AH0f0rmxdVwxyttoetkmEhiOH6ja973rP0Vz1n9rDXr7R5PDmk6Hf3OmxrDMzpaStECvyKg+UjgYbA7VzfwW8OQ/Ezwz4v0rxVJPq0kMMDWEt3O8j2srCb5kYnK5IXOODgZzUf7Tj/2r8XTZRsT9h0sZHXBVZJj+hFdR+xuBu8VjHVLT+c1Yqo6mY8vTX8junh4YXhZVElz+7K/XWa6nDfsy+GPC0vxButN1vQLO9l+zM8Auk3+XIjDI2tkZwc/8Brt/2ptfvdN1XRNF0e/uNOEFu8rx2shiGCwCfdxwNjfrWFqsP/CEftJxzIuyCbUFlTsNk4wxx6Au3/fNVfjAzeJ/jo+nId0ZuLeyXA5A+Xd+RZq5p1pQw0qD+Lmsd1HA0a+cUsY1+6dLnt02t+pF8WPhhBbfDnw940S0EuoeQh1WVgWkkaT5ldyTywJ25PPKjtXpGmeK/wDhJf2a9XuDL/p9lp01rdFflO9UwDx6rg/jXrWu6LZaz4cudEvIw1rcwGFl9ARjI9COOfavkDStSvfBNx4w8I6hJ+4urOazkweDMgPlt+PI/wCBDPSuzEL6nVX8slb5nhZbKOd4Zwa/eUpqS84t6r5f5EH7PHwl8IeLL/Wr3V5dStl02OKRTa3nkgBt+7LAZx8o7io/hj4bsfEXxr8vwpDd6TpSTNJJLHcSecbVMDDSE7yXIUHk4L+gql4S8UyeH/BHirTLYsLrWRb2wI6rEPN8w/kQv/Aq99/Za8JJovglvEEyL9r1l/MDA52wqSFX8TuP4j0pYOcsTyU77as688w8Mq+s4txS5rRgumybf5/cbP7QGpTaH8KtWu7W4kguXEcMLxuUYFpFBwRyOM18v+CvGPiSDxlo0tz4g1SW3W+hMqSXkjK8fmANkE4PGa92/bDv/I8EaVpyNh7q/wDMI9VRGz+rLXhfxE0JtG0XwfOF2C70ZZgRx8zSu5/R1q8wnOVe6ekbHNwvh6LwCVVXdRyt8l/wD7MIqKQfN1p/h26XU/D2naknK3drHMD7MoP9auOh3V9FGSlFNH5tWi4Tcexznx8A/wCFN+If+vYf+hrXyWLDzfgp/aQGTbeImiz6B7dD/NBX1p8fP+SN+If+vYf+hrXz34J07+0f2YfGJA+e21RLheP7ohJ/8d3V4WZR569v7p97wtX9hgeb/p6l99l+pM2oN4v+JPw0tA/mCDTbLzR1+eMs7/mFqX9mTH/C45uf+XW4/wDQhWX+y1aPqHxZtJHJYWFnPMuewK+X/wC1K0f2YQw+Mc3U/wCi3HX/AHhXn03zypze7f8AkfS4qMaGHxeGhtGmvxcmO8F4/wCGmDz/AMxy7/8AQpK739sHHk+G+e9z/KOvN7O/h8M/tGz3esOLeKHW5nkYjhUdm2sfbDKfoa639qTxXoOvTaHa6JqdtqBt1neZ7eQOq7tgUZHGTtPHb8amUksHXi97/qi4Uqk88wFWMW4qnv0+F/5k3jvH/DMvhfn/AJbp/KWvPfhT8LtW+JbXWowXcVjplhIIklmjLCaTqQoGOg6n3HvW98avElrpfwL8G+ENx/tW7jS8ePP+rhw2C3pu3kD/AHW9K7n9mzxf4U8M/Dr+y9X1yysbhbqR/Llkw2CF5x74NXGlSnXh7V6cq/I5ZY/G4bLazwcbt1ZPa+jfb5Hf6B4Xm8HfBy70G4ukupILW5Yyou0HdvbofrXh/wCyJz8QtQ/7Bj/+jI6991DxV4e8ReE9fXQ9Wtb829jIZRC+7YCjYz9cH8q8C/ZCIPxC1Hbz/wASxv8A0ZHXbWUY4mhGGyPDwEq08rzCddWm7N3VtW+x9TOua+ONLH/GUp/7GOb/ANGNX2URmvi7VLmHw3+0xcXmrsbe3t9dM8zkcJG7bg302sDXVmX/AC7l2Z53COqxEVu4Ox6T+2lxpPhvj/lvP/JK9G/Zw/5Iv4e/65y/+jnrx/8Aa18V+Hdfh0Cy0PV7TUngaaSZrWUSLGDsCgkcZODx14r2j9n22ltPg74cimQq7WxlAP8Add2ZT+RFTQkpY2bXb/IeYwlS4foRmrPmen3nGftkf8k30z/sLp/6JmrxHXYm0jSPh74jTj/RGYerNDdO3/s4r279so4+G+mf9hdP/RM1eZ+OrASfs3eBNTC5a3uZ4c/3RI0hP/osVxY9XrVH1UV+aPe4YqqngMPGW0qkk/nFkmuTL4h+Knj7VkO5bXS7vY2Mg7Ilh4/Cuy/Y25fxV/u2n85q4j4MWYm8BfEfVpiXZdLMQduS24SM38hXb/saH5/FX+7afzmrHCa4ilP+bmf5nfnKVPKsXh07qn7OK+XK/wBSb9rTSWgvdD8SwAox3WskgHKkfOn/ALPXJ/A1ZfE/xvGsXIJIae+kXsC2QB+BcfkK9E/aT8V+FLzwTeaDHqEF1qqXSKsMTbjC6t82/H3eAw/Gsz9kTRpFtdZ1+WMBJXS2gb125Z/w+ZfypVKKnmSUHdaN+qM8JjJ4fhWc60bSV4Rb0upNbf10Pb/EWpW+j6De6rdHEFpA8r464UE8flXw+mmat4rk8R6/Eok+yK19dseM75OQPwLN9FNfSX7VPiE6V8P00mEnz9VnEeAcERr8zH89o/4FXF/DrQDpv7N/inWJIws2q2s7gnr5aKVX9d5/GujMF9Zrqk9oq7ODheq8ry54z7VWcYK/a+v6/ceH6P4d1HV9G1jVbOMNb6TCktxzzhnCgD8NzfRTX0b+yRr51LwRd6FIxabS7n5R6RS5YY/4EH/SuS/ZOsLfV7Dxrpd2m63urSCGQeqsJgf51zn7PepzeDvjYdA1BzELlpdOnB6earHYcd8suB/vVz4BexlTqLaV0/vPV4jqf2nSxeEa1pcso+lrv9fvNn9su+WbxVoGkIfmgs5J8f8AXRwM/wDkP9Ks/tWaF/Z/hDwYUTK2CNY7u5zGmP8A0W1cv8fxeeKfj/JommlXuQbeygycBWKhjk9gC5z9KqfET4X/ABI0LwxPq/iPU0u9PtmRnQ3zylSWCAhWHq2M+9b15SnKraN0+vaxx4ChTo08EpVVFpX5er5j6H+AN9/aXwh8Pzk8x25gI7jy3ZB+iiu5KA8145+yFfi4+HF5Ylstaai4A9FdFYfrur2fbXt4KXNQi/I/Pc7o+xzCtD+8/wATP8b+H4/FPhC+0CW5e1S9i8tpUXcVGQeh+lcp4K+FOn+Gvh/rnhAapNeQ6v5u+d4lUx74wnAHBxjNeimiqlRhKXM1rsc1LHV6VL2MJWje9vM8y+Enwg074e6xeanb6tcX8tzb+RiSMKFXcGPQ98Covhr8HLHwV4wfxFBrdxeO0UkYheFVHzkHOQe2K9SorNYSilFW22OqedY2bm5T+NWltqkec/FD4QaD46vV1Qzyabqm0I9xEgZZQOBvU9SBxnIOOucDHNeFf2ddH07UorrWtcm1aKIgi3SDyUbHQN8zEj6EV7YKdWc8vw9SfPKOp0UOJMzw9D6vTqtR26fg90eZ/Fj4LeF/iBe2upXDS6fqNvGsInh5DxLuIQoTjgseevauTP7Nmln/AJma8/8AAdf8a94op1cDQrSvONxYPiPMcFD2dCo0vl+qPNvh38JLLwdp2u2cOsXF2NYtxA7NEFMYAcZHr9/9Kh+FHwhsPAGv3GrW2s3N601sbcxvEEABZWzkH/Z/WvT6KqODpR5bLbYwrZ3jq3tOepfntzaLW23QM+1eafFv4O+H/iBcrqEk82maoqCM3MCgiRR0DqeuOxBB+telNRW1SnCpHlktDjwmLrYOoqtGVmeB+F/2Z9DsNSS51zX7nVYEIIt47cQK/sx3MSPpj6171BHHDCkMUaRxooVVUYCgDAAHYU6kqaOHp0VaCsbY7MsVj5KWInzW/rocd8XvANv8Q/Dtto9xqMlgkF2tyJEjDliEdcYP+/8ApWdefCuwuvhPa+AJNSl8q2YPHd+UN+fML5xn3I616GKWiWHpyk5NavQdLM8VRhCEJ2UXzL17nm3g/wCEth4c8Ca74Vi1We4GsBxJctEAybkCcAHnGM/jVz4RfDS2+Hp1Q22qz3/9oCIN5sYXZs39MHvv/Su9pRURwlKMoyS1WxpVznGVY1ITndTacttWtvyPHtW+Aeh6v4pvtbv9avyLu6e4aCJVQLuYkrnB45+teq+H9I07QtJt9K0q2S2s7ddsca9h7nuferwoJxTpYWlSk5QjZvcMVm+MxlONOtNuMdl0R5t8V/hZF4+1W1vbrXJ7OO2hMccMcIYZJyWyT1PA/wCAiuiu/CVnL8PH8GQTPb2zWH2IShQWA27d2PXvXSA5opxw1JScravciea4qVKnRc/dg7xXY88+EHwwtPh1Lqclrq09/wDb1jVhLEF2bN2MYPfd+lY3jD4Iafrvj6Txha69dabdPNFOI44FZVkTbhgSe5UH6k165RUrCUeRQ5dEaf21jfbyxHtPfkrN6ar8jymx+DVjB8Vf+E8n1y4uJvtUlz9lMAVcspAG4HPGRz7V3Pjrw5b+LPCd/wCH7mYwx3kYQyqoYoQQQQD7gVu03FXDD04ppLc5q2Y4mrUhUlLWFreVtjzv4Q/DC3+HMWpRW+sz6il8YyVkiCbCm7pg9936V33HpUmKMVrTjGnHlitDDFYutiqrq1neT6n/2Q==</binary></FictionBook>
