<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Единственная для авторитета</book-title><author><first-name>Адалин</first-name><last-name>Черно</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/adalin-cherno</home-page></author><author><first-name>Софи</first-name><last-name>Вебер</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/sofi-veber</home-page></author><annotation><p>– Он развелся, ты знала?</p><p>– Кто? – удивленно смотрю на подругу.</p><p>– Муж твой бывший. Со скандалом.</p><p>– Не знала.</p><p>И, если честно, не хотела бы знать. Три года прошло, как он вычеркнул меня из своей жизни и женился на другой. На той, которая была с ним рядом до меня и осталась после.</p><p>– Там такой скандал. Сын, которого он воспитывал, оказался не его. А еще… – Амина снижает голос до шепота. – У него не может быть детей, представляешь? Журналисты как-то раскопали конфиденциальную информацию.</p><p>– Что?</p><p>– То! Твой сын – единственный его наследник, а он о нем даже не знает.</p><p>***</p><p>Четыре года назад я стала для него предательницей. А теперь боюсь, что он узнает о единственном сыне, которого может иметь, и отберет у меня его. Так же, как когда-то забрал мое сердце.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="В его власти"/><genre>romany</genre><genre>sovremennye</genre><genre>erotika</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><date value="2026-11-21">21.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-21 22:19:52">21.11.2026 22:19:52</date><id>edinstvennaia-dlia-avtoriteta</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Единственная для авторитета</p></title><section><title><p>Единственная для авторитета</p></title><p>Единственная для авторитета Глава 1 – Да­рия, вы уж как-ни­будь по­ста­рай­тесь, – про­го­ва­ри­ва­ет за­ве­ду­ю­щая дет­ско­го са­да. – Нам зар­пла­ты пла­тить, ком­му­наль­ные услу­ги, за­ку­пать ин­вен­тарь. Это, са­ми по­ни­ма­е­те, не бес­плат­но. Что, ес­ли все бу­дут вот так опла­ту за­дер­жи­вать, как вы? Хо­чет­ся спря­тать го­ло­ву в пе­сок, по­то­му что та­кое у ме­ня впер­вые за весь год, что Мат­вей хо­дит в дет­ский сад. Но сей­час у ме­ня не луч­шее вре­мя. Вне­зап­ное уволь­не­ние, от­сут­ствие зар­пла­ты, ко­то­рая по за­ко­ну обя­за­на бы­ла быть. Но по­ка я это до­ка­жу, за что-то нуж­но жить. И пла­тить за сад, за квар­ти­ру, а еще най­ти на про­дук­ты. – Про­сти­те, Свет­ла­на Ана­то­льев­на, я по­ста­ра­юсь ис­пра­вить си­ту­а­цию, но я уже го­во­ри­ла, что… – Го­во­ри­ли, – от­ма­хи­ва­ет­ся жест­ко. – Но вы не слу­ша­е­те то, что го­во­рю я… – Про­сти­те, мне по­ра. На со­бе­се­до­ва­ние. Я по­ста­ра­юсь най­ти день­ги в бли­жай­шее вре­мя! С эти­ми сло­ва­ми по­ки­даю ее ка­би­нет и вы­хо­жу из дет­ско­го са­да. Вы­ле­таю пу­лей, буд­то за мной го­нят­ся, что­бы по­ско­рее уй­ти и не чув­ство­вать, как го­рят ще­ки. Я, меж­ду про­чим, не со­вра­ла. Со­бе­се­до­ва­ние у ме­ня и прав­да на­зна­че­но. На де­сять. А сей­час уже де­вять. До рай­о­на, где ме­ня ждут, до­би­рать­ся око­ло со­ро­ка ми­нут. И это ес­ли по­ве­зет и транс­порт при­е­дет во­вре­мя. Но мне, ко­неч­но, не ве­зет. С са­мо­го утра этот день идет не так, как пла­ни­ро­вал­ся. Ма­ло то­го, что я блуз­ку на­де­ла не ту, ко­то­рую пла­ни­ро­ва­ла для со­бе­се­до­ва­ния, а дру­гую, с пят­ном. Так еще и ав­то­бус опаз­ды­ва­ет на де­сять ми­нут. А лю­дей во­круг стол­пи­лось столь­ко, что я по­ня­тия не имею, как мы все по­ме­стим­ся в кро­шеч­ной марш­рут­ке, ко­то­рая долж­на нас до­вез­ти до пунк­та на­зна­че­ния. Прав­да, все ре­ша­ет­ся очень быст­ро. Ми­мо про­ле­та­ет огром­ный вне­до­рож­ник, боль­ше по­хо­жий на хищ­ни­ка, чем ав­то­мо­биль. И я, по­сколь­ку стою у са­мой обо­чи­ны, по­па­даю под раз­да­чу вме­сте с несколь­ки­ми дру­ги­ми бе­до­ла­га­ми. Нас ока­ты­ва­ет вол­ной гряз­ной во­ды. Я толь­ко и успе­ваю, что вскрик­нуть и бро­сить взгляд вдаль уле­та­ю­ще­му вне­до­рож­ни­ку с на­клей­кой в ви­де звез­ды на зад­нем стек­ле. – Му­дак! – Ско­ти­на! – Как так мож­но?! Я от шо­ка не мо­гу вы­го­во­рить и сло­ва. Лишь осмат­ри­ваю се­бя с ног до го­ло­вы и с со­жа­ле­ни­ем ду­маю, что на этом все. Но­вое ме­сто ра­бо­ты, на ко­то­рое я пи­та­ла на­деж­ду, усколь­за­ет, как пе­сок сквозь паль­цы. Да­же ес­ли я до­бе­русь до биз­нес-цен­тра, где рас­по­ло­жен офис, во­вре­мя, все рав­но не смо­гу пой­ти на со­бе­се­до­ва­ние. По­то­му что кто-то ку­пил се­бе не толь­ко ма­ши­ну и пра­ва, но еще и пра­во пре­вы­шать ско­рость и не ду­мать о пе­ше­хо­дах. По­сто­яв и по­жа­лев се­бя несколь­ко ми­нут, ре­шаю вы­дви­нуть­ся в сто­ро­ну тор­го­во­го цен­тра, но так и тор­мо­жу на пол­пу­ти, вдруг вспо­ми­ная, что на кар­те де­нег по­чти не оста­лось. На шта­ны, мо­жет, и хва­тит, а вот на но­вое паль­то, ко­то­рое то­же по­стра­да­ло, вряд ли. Так что при­хо­дит­ся вер­нуть­ся, до­ждать­ся ав­то­бус и та­ки про­тис­нуть­ся в него. Ста­ра­юсь не об­ра­щать вни­ма­ние на то, как на ме­ня смот­рят слу­чай­ные по­пут­чи­ки. Бы­ло бы вре­мя вер­нуть­ся до­мой и пе­ре­одеть­ся – я бы так и сде­ла­ла. Но вре­ме­ни нет, а упус­кать долж­ность я не хо­чу. По­пы­та­юсь за­бе­жать в туа­лет биз­нес-цен­тра и при­ве­сти в по­ря­док брю­ки. Паль­то мож­но про­сто снять. Но ко­гда при­ез­жаю, все пла­ны идут на­смар­ку, по­то­му что я ви­жу тот са­мый ав­то­мо­биль, ко­то­рый ока­тил ме­ня во­дой на оста­нов­ке, при­пар­ко­ван­ный ак­ку­рат под биз­нес-цен­тром. До со­бе­се­до­ва­ния еще пят­на­дцать ми­нут и вме­сто то­го, что­бы пой­ти при­ве­сти се­бя в по­ря­док, я ша­гаю к ма­шине. Ре­ши­тель­но и уве­рен­но оста­нав­ли­ва­юсь ря­дом с то­ни­ро­ван­ны­ми стек­ла­ми, за ко­то­ры­ми ни­как не раз­гля­деть, есть ли кто-то внут­ри, и сту­чу в ок­но. Обыч­но я со­всем не та­кая. Не ищу кон­флик­ты на ров­ном ме­сте, но се­го­дня слиш­ком мно­го все­го на­ва­ли­лось, что­бы я про­сто про­шла ми­мо этой чер­то­вой ма­ши­ны со сти­ке­ром звез­ды. Мне от­кры­ва­ют не сра­зу. Я да­же ду­маю, что внут­ри ни­ко­го нет и со­би­ра­юсь уй­ти, как то­ни­ро­ван­ное стек­ло мед­лен­но опус­ка­ет­ся. Мы­с­лен­но я го­тов­лю огром­ный мо­но­лог, в ко­то­ром вы­чи­ты­ваю во­ди­те­ля за неосто­рож­ность, но ко­гда стек­ло опус­ка­ет­ся, ед­ва ли мо­гу ска­зать и сло­во. Серд­це за­ми­ра­ет, внут­рен­но­сти скру­чи­ва­ет в ту­гой узел, а все мыс­ли, кро­ме од­ной, ис­па­ря­ют­ся. Бе­жать! Мне нуж­но сроч­но бе­жать, но я оста­юсь на ме­сте. Как па­ра­ли­зо­ван­ная, смот­рю на быв­ше­го му­жа и не мо­гу по­ве­рить, что в этом огром­ном ме­га­по­ли­се, где мы ни ра­зу не пе­ре­сек­лись за по­след­ние два го­да, мы вот так встре­ти­лись. Не где-то в тор­го­вом цен­тре, не по­сре­ди ули­цы в шум­ный празд­ник, а один на один. Ли­цом к ли­цу в па­ре жал­ких сан­ти­мет­ров друг от дру­га. Я де­лаю несколь­ко ша­гов на­зад. А по­том все-та­ки убе­гаю. К биз­нес-цен­тру ру­кой по­дать, а там я, по­доб­но во­риш­ке, пря­чусь в туа­ле­те и бо­юсь вый­ти да­же ко­гда под­жи­ма­ет вре­мя. Страш­но. До тря­суч­ки страш­но вый­ти и уви­деть Руста­ма за две­рью, хо­тя с че­го бы ему там сто­ять? У него но­вая жизнь и же­на, ро­див­шая ему ре­бен­ка. Кое-как при­ве­дя се­бя в по­ря­док, все же вы­хо­жу из туа­ле­та. Вот же ду­роч­ка. Ду­ма­ла, он за то­бой пой­дет? По­не­сет­ся, как толь­ко уви­дит? Глу­по, ну как же глу­по. Со­брав­шись, на­жи­маю кноп­ку лиф­та, ре­ши­тель­но за­хо­жу в ка­би­ну и вы­би­раю нуж­ный этаж. Уже в фойе рас­прав­ляю пле­чи и по­прав­ляю при­чес­ку. Вы­гля­жу я непло­хо, несмот­ря на ин­ци­дент на оста­нов­ке. Прав­да, сто­ит толь­ко вый­ти на две­на­дца­том эта­же, как тут же хо­чет­ся сбе­жать сно­ва. По­то­му что Рустам До­вла­тов сто­ит в мет­ре. И сто­ит мне сде­лать па­ру ша­гов на­зад, как он обо­ра­чи­ва­ет­ся и за­ме­ча­ет ме­ня. – Сто­ять! – слы­шу гроз­ное за спи­ной, ко­гда сно­ва со­би­ра­юсь сбе­жать. Глава 2 Его «Сто­ять!», ска­зан­ное, ко­неч­но же, в при­каз­ном тоне, вы­би­ва­ет из ко­леи. По­то­му что пра­ва так со мной го­во­рить он боль­ше не име­ет. Впро­чем, как и я не нуж­да­юсь в том, что­бы бе­жать от него. Эти че­ты­ре го­да я не скры­ва­лась. Да, жи­ла и жи­ву под чу­жи­ми до­ку­мен­та­ми. Но это по­то­му что сна­ча­ла бо­я­лась, а ко­гда по­ня­ла, что в этом нет смыс­ла, воз­вра­щать преж­нюю фа­ми­лию и от­че­ство бы­ло уже не так про­сто. Раз­вер­нув­шись и креп­че сжав об­ли­тое им же паль­то, гор­де­ли­во вски­ды­ваю го­ло­ву и смот­рю на Руста­ма. Он ни кап­ли не из­ме­нил­ся, но это я за­ме­ти­ла еще в ма­шине. Вот ведь неза­да­ча, мне хва­ти­ло па­ры се­кунд, что­бы рас­смот­реть его до мель­чай­ших де­та­лей и сно­ва от­пе­ча­тать его об­раз в па­мя­ти. Кто же знал, что уже че­рез де­сять ми­нут он даст се­бя рас­смот­реть во всей кра­се по­бли­же и по­доль­ше. – Да? – Вы на со­бе­се­до­ва­ние? – вме­сто него спра­ши­ва­ет ря­дом сто­я­щая с ним де­вуш­ка. Она по-де­ло­во­му дер­жит в ру­ках план­шет и смот­рит на ме­ня с на­деж­дой. – Да, но… – Мы вас ждем, – со­об­ща­ет. – Вы опоз­да­ли. – Да, я… Не­смот­ря на то, что го­то­ви­лась, сей­час все сло­ва на­прочь за­бы­ваю. Я чув­ствую взгляд Руста­ма на сво­ей ще­ке, знаю, что он смот­рит вме­сто то­го, что­бы за­нять­ся сво­ей ра­бо­той. – Это де­вуш­ка на долж­ность по­мощ­ни­цы? – Да, но… – Я про­со­бе­се­дую. С эти­ми сло­ва­ми Рустам от­би­ра­ет у де­вуш­ки план­шет и, бро­сив на ме­ня взгляд, хо­лод­но ко­ман­ду­ет: – За мной. Уму непо­сти­жи­мо, что­бы он так со мной раз­го­ва­ри­вал! Но он раз­го­ва­ри­ва­ет! И ко­ман­ду­ет, буд­то име­ет пра­во! Од­на­ко, я все-та­ки иду за ним. Вс­по­ми­наю за дол­ги, ко­то­рые рас­тут за спи­ной в гео­мет­ри­че­ской про­грес­сии и, на­сту­пив се­бе на глот­ку, иду за тем, кто ко­гда-то дал мне по­нять, что я мо­гу быть для него един­ствен­ной и непо­вто­ри­мой. А по­том спо­кой­но за­быв, же­нив­шись на дру­гой. Ин­те­рес­но, ка­кой у него сей­час брак? Он счаст­лив? Дер­нув го­ло­вой, из­бав­ля­юсь от этих мыс­лей. Ка­кое мне де­ло? Да­же ес­ли несчаст­лив, я боль­ше не ста­ну той, ко­то­рая по­пы­та­ет­ся его осчаст­ли­вить. На­ши от­но­ше­ния дав­но в про­шлом. Оста­лись за спи­ной по­сле неудач­ной по­пыт­ки. Рустам тол­ка­ет боль­шую стек­лян­ную дверь, га­лант­но про­пус­ка­ет ме­ня внутрь и за­хо­дит сле­дом. Я слы­шу, как дверь за­кры­ва­ет­ся и мне ка­жет­ся, что ме­ня за­гна­ли в клет­ку, как до­вер­чи­во­го глу­по­го зверь­ка. В од­ном ка­би­не­те с Руста­мом чув­ствую се­бя неуют­но. Мо­роз по ко­же от то­го, что он сто­ит где-то сза­ди и не спе­шит са­дит­ся за стол. Так и сто­им. Я не вы­дер­жи­ваю пер­вой. Раз­во­ра­чи­ва­юсь в на­деж­де, что он за­нят план­ше­том, ко­то­рый ото­брал у де­вуш­ки в ко­ри­до­ре, но нет. Он смот­рит в упор на ме­ня. До ко­стей про­жи­га­ет сво­им взгля­дом. И худ­шее то, что я не мо­гу по­нять, о чем он ду­ма­ет, ко­гда так на ме­ня смот­рит. – Не­ожи­дан­но, – про­го­ва­ри­ва­ет, за­гля­ды­вая в план­шет. – Да­рия Ба­грян­це­ва, – стре­ля­ет в ме­ня взгля­дом. Не знаю, как не уби­ва­ет на ме­сте. Я мол­ча ки­ваю и без при­гла­ше­ния са­жусь на стул, сто­я­щий ря­дом со сто­лом. Он об­хо­дит его то­же и опус­ка­ет­ся в крес­ло. Кла­дет план­шет с от­кры­той на нем мо­ей ан­ке­той на стол и, не гля­дя в нее боль­ше, смот­рит на ме­ня. – Есть опыт ра­бо­ты? – Да, пол­го­да ра­бо­та­ла в ком­па­нии Элек­три­кТех­но­лод­жи. На долж­но­сти по­мощ­ни­цы тре­тье­го ру­ко­во­ди­те­ля. К ре­зю­ме при­ло­же­ны ре­ко­мен­да­ции. – По­че­му уво­ли­ли? – Я ушла по соб­ствен­но­му. – Из та­кой ком­па­нии? – Да. – По­че­му? По­то­му что на­чаль­ник из сло­вес­ных до­мо­га­тельств пе­ре­шел к фи­зи­че­ским. Я с тру­дом вы­би­ла нор­маль­ные ре­ко­мен­да­ции, но до сих пор как вспом­ню, так вздрог­ну. Как он на ме­ня смот­рел. И как был го­тов раз­ма­зать за то, что не да­ла. Не­ко­то­рым лю­дям нель­зя да­вать в ру­ки власть. Нель­зя поз­во­лять чув­ство­вать гла­вен­ство над людь­ми, по­то­му что то­гда они пре­вра­ща­ют­ся в мон­стров. – Не сра­бо­та­лись. – Ду­ма­ешь, я по­ве­рю? – Мо­же­те по­зво­нить спро­сить. Но­мер мо­е­го на­чаль­ни­ка ука­зан в ре­ко­мен­да­ци­ях. Рустам под­жи­ма­ет гу­бы, хму­рит­ся, яв­но недо­во­лен тем, что я не вда­юсь в по­дроб­но­сти. Но да­же ес­ли бы и ста­ла рас­ска­зы­вать, то не ему точ­но. – По­че­му при­шла в на­шу ком­па­нию? – Хо­ро­шие усло­вия, вы­со­кая зар­пла­та, не так да­ле­ко от… – чуть не го­во­рю дет­ско­го са­да, но во­вре­мя ис­прав­ля­юсь на: – до­ма. – Жи­вешь в этом рай­оне? – Чуть даль­ше. Силь­но даль­ше, но вслух об этом не го­во­рю. В ан­ке­те бы­ло ука­за­но, что ра­бо­тать при­дет­ся с де­вя­ти. К это­му вре­ме­ни я точ­но успею от­вез­ти сы­на в сад и при­е­хать, а осталь­ное для ме­ня неваж­но. Ве­че­ром Мат­вея бу­дет за­би­рать моя по­дру­га. – По­че­му ты по­до­шла к мо­ей ма­шине сра­зу, как при­е­ха­ла? Зна­ла, что я ру­ко­во­жу этой ком­па­ни­ей? От но­вой по­лу­чен­ной ин­фор­ма­ции у ме­ня на­чи­на­ют тря­стись ру­ки. Впро­чем, а кем бы он еще здесь был? Ши­кар­но об­став­лен­ный огром­ный ка­би­нет, де­вуш­ка в ко­ри­до­ре, бес­пре­ко­слов­но под­чи­ня­ю­ща­я­ся его сло­ву. Кем еще здесь мог быть Рустам, ес­ли не ру­ко­во­ди­те­лем? Сто­и­ло это учи­ты­вать, ко­гда ис­ка­ла ва­кан­сию. – Не зна­ла. Твоя ма­ши­на про­ле­те­ла в мет­ре от оста­нов­ки, где я сто­я­ла. И ты ока­тил нас лу­жей во­ды. Хо­те­ла вы­ска­зать те­бе все, что ду­маю! – И по­че­му не вы­ска­за­ла? – Не за­хо­те­ла сно­ва свя­зы­вать­ся. Он при­щу­ри­ва­ет­ся, ух­мы­ля­ет­ся, а за­тем пре­не­бре­жи­тель­но ото­дви­га­ет от се­бя план­шет и го­во­рит: – Вот и я не хо­чу. Свя­зы­вать­ся с то­бой. Ва­кан­сия сво­бод­на, но ты нам не под­хо­дишь. Пре­жде чем встать и уй­ти, я несколь­ко мгно­ве­ний смот­рю Руста­му в гла­за, буд­то не мо­гу по­ве­рить, что он это се­рьез­но. И толь­ко за­тем встаю со сту­ла и иду к вы­хо­ду, гор­до рас­пра­вив пле­чи и за­быв о том, что со­би­ра­лась про­сить на со­бе­се­до­ва­нии вой­ти в по­ло­же­ние. У Руста­ма я ни о чем про­сить не бу­ду да­же ес­ли зав­тра мне при­дет­ся сто­ять в пе­ре­хо­де и про­сить у про­хо­жих де­нег на хлеб. Глава 3 – Вас взя­ли? – с ка­кой-то, как мне ка­жет­ся, на­деж­дой, спра­ши­ва­ет та де­вуш­ка, у ко­то­рой Рустам за­брал план­шет. – Нет, – раз­во­жу ру­ка­ми. На са­мом де­ле – обид­но. За то, что взял ме­ня са­мо­сто­я­тель­но со­бе­се­до­вать и вы­ста­вил, не раз­ду­мы­вая. Ви­ди­мо, Рустам и не со­би­рал­ся рас­смат­ри­вать мою кан­ди­да­ту­ру, а в ка­би­нет по­звал, что­бы от­ка­зать. По­ка­зать, что он мо­жет это сде­лать. Что он силь­нее, что у него есть власть, что мой по­сту­пок че­ты­ре го­да на­зад ни­как его не под­ко­сил. Я по­ни­маю, но все рав­но ис­пы­ты­ваю разо­ча­ро­ва­ние. Я на­де­я­лась на эту долж­ность, меч­та­ла и мыс­лен­но по­тра­ти­ла первую зар­пла­ту. – Черт! – неожи­дан­но го­во­рит де­вуш­ка и об­ре­чен­но са­дит­ся в крес­ло. Прой­ти ми­мо я по ка­кой-то при­чине не мо­гу. Оста­нав­ли­ва­юсь, про­яв­ляю уча­стие, хоть и мыс­лен­но про­го­ва­ри­ваю про се­бя, что мне не нуж­но это­го де­лать. – С ва­ми все в по­ряд­ке? – про­тя­ги­ваю де­вуш­ке сал­фет­ку. – В по­ряд­ке, но я так на­де­я­лась… мы по­мощ­ни­цу ищем уже ме­сяц. – Так слож­но? За­ра­бот­ная пла­та у них вы­со­кая. Тре­бо­ва­ний, ко­неч­но, то­же предо­ста­точ­но, там по­ка весь пе­ре­чень пе­ре­чи­та­ешь, уже за­бу­дешь, что бы­ло вна­ча­ле. Но я пом­ню, по­то­му что мыс­лен­но го­то­ви­ла се­бя к то­му, что ме­ня возь­мут. – Не слож­но, Руста­му Ами­ро­ви­чу ни­кто не под­хо­дит, а кто под­хо­дит дол­го у нас не за­дер­жи­ва­ют­ся, на несколь­ко дней. Вот и при­хо­дит­ся мне, – она тя­же­ло взды­ха­ет. – А я, во­об­ще-то, не по­мощ­ни­ца, у ме­ня здесь своя ра­бо­та, но я не мо­гу ею за­нять­ся, по­то­му что вре­мен­но вы­пол­няю эту роль. И очень на­де­юсь, что ме­ня кто-то за­ме­нит. Я по­ни­ма­ю­ще ки­ваю, но к со­жа­ле­нию, ни­чем по­мочь не мо­гу. И толь­ко ко­гда за мо­ей спи­ной с гро­хо­том от­кры­ва­ет­ся дверь, я ре­шаю, что мне очень нуж­но по­спе­шить. – Рустам Ами­ро­вич, по­че­му вам не по­до­шла со­труд­ни­ца? – я и двух слов вста­вить не мо­гу, что­бы пре­ду­пре­дить, что ухо­жу, как моя но­вая зна­ко­мая уже ле­зет к бос­су с рас­спро­са­ми. – Я го­во­ри­ла вам, что не мо­гу! Она за­би­ра­ет у Руста­ма план­шет, и я ви­жу, как она от­кры­ва­ет мою ан­ке­ту. – Я пой­ду, – го­во­рю в пу­сто­ту, по­то­му что ме­ня ни­кто не слу­ша­ет. Ни де­вуш­ка, тща­тель­но чи­та­ю­щая мое ре­зю­ме, ни Рустам, недо­воль­но про­жи­га­ю­щий ее взгля­дом. – По­до­жди­те, – она пе­ре­хва­ты­ва­ет ме­ня за ру­ку. – Опыт ра­бо­ты в Элек­три­кТех­но­лод­жи?! Рустам Ами­ро­вич! – Ка­кое это име­ет зна­че­ние, Ира? – рез­ко от­се­ка­ет. – Пря­мое, – упря­мо за­яв­ля­ет. – Это на­ши кон­ку­рен­ты, а вы не бе­ре­те на ра­бо­ту де­вуш­ку, ко­то­рая у них ра­бо­та­ла? – Кон­фи­ден­ци­аль­ность ин­фор­ма­ции ни­кто не от­ме­нял, Ир, – по­яс­ня­ет Рустам, как мне ка­жет­ся, слег­ка уста­ло. Буд­то ему на­до­е­ло объ­яс­нять оче­вид­ные ве­щи. – Нет, по­слу­шай­те! – она кла­дет план­шет на стол и, по­та­щив ме­ня за со­бой, под­хо­дит к Руста­му. – С се­го­дняш­не­го дня я боль­ше не бу­ду на вас ра­бо­тать! Вот, – Ири­на при­под­ни­ма­ет мою ру­ку и ма­шет ею пе­ред ли­цом Руста­ма. – У вас есть от­лич­ная кан­ди­дат­ка. Луч­шая из тех, ко­го мы ви­де­ли! Все, как вы хо­те­ли – неброс­кий ма­ки­яж, про­фес­си­о­на­лизм, на­стой­чи­вость, а опыт ра­бо­ты ка­кой. Все, ре­ше­но! Вы бе­ре­те… как вас зо­вут? – Да­рия. – Да­рию бе­ре­те на ра­бо­ту! По­то­му что с это­го мо­мен­та я пе­ре­хо­жу в свой от­дел. У ме­ня се­мья, Рустам Ами­ро­вич. Муж на раз­вод по­даст, ес­ли я в бли­жай­шее вре­мя не бу­ду воз­вра­щать­ся до­мой во­вре­мя и без до­пол­ни­тель­ной ра­бо­ты. При сло­ве «раз­вод» я вся буд­то ску­ко­жи­ва­юсь до ми­ни­маль­ных раз­ме­ров. Под тя­же­лым взгля­дом Руста­ма, ко­то­рый смот­рит уже не на свою вре­мен­ную по­мощ­ни­цу, а на ме­ня, хо­чет­ся во­об­ще ис­чез­нуть. – Да­рия опыт­ная, ум­ная, раз столь­ко вре­ме­ни в Элек­три­кТех­но­лод­жи про­ра­бо­та­ла. Она точ­но смо­жет вам уго­дить, Рустам Ами­ро­вич. Я боль­ше не мо­гу слу­шать умо­ля­ю­щий го­лос Ири­ны. Настой­чи­во осво­бож­даю свою ру­ку от ее за­хва­та и го­во­рю: – Про­шу про­ще­ния, но я пе­ре­ду­ма­ла. Я не бу­ду у вас ра­бо­тать, про­сти­те, Ири­на. На­ме­рен­но из­ви­ня­юсь пе­ред ней, а не пе­ред ним. Для Руста­ма мой уход, ско­рее, спа­се­ние, так что про­сить про­ще­ния мне не за что. – Что? В смыс­ле? Как это пе­ре­ду­ма­ли?! – она тут же раз­во­ра­чи­ва­ет­ся и пе­ре­клю­ча­ет свое вни­ма­ние с бос­са на ме­ня. – Ира! – сталь­ной хо­лод­ный го­лос Руста­ма про­би­ра­ет до ко­стей. Я лишь пле­ча­ми ве­ду, хо­тя рань­ше точ­но бы го­ло­ву спря­та­ла в пле­чи и по­пы­та­лась быст­рее ре­ти­ро­вать­ся. Ко­гда-то я так на Руста­ма ре­а­ги­ро­ва­ла, тряс­лась, сто­и­ло ему толь­ко по­явить­ся в по­ле мо­е­го зре­ния, а те­перь стой­ко вы­дер­жи­ваю его взгляд. Эту про­жи­га­ю­щую до ко­стей чер­но­ту. – Про­сти­те, – я все-та­ки ухо­жу. В ка­кой-то мо­мент по­яв­ля­ет­ся же­ла­ние бе­жать, но я про­сто иду. Ре­ши­тель­но и да­же мед­лен­но. До­би­ра­юсь до лиф­та, на­жи­маю кноп­ку вы­зо­ва и жду. А еще слы­шу, как Ира го­во­рит: – Я не шу­ти­ла, Рустам Ами­ро­вич. Не знаю, чем вы на­пу­га­ли так Да­рию, но со­ве­тую вам пря­мо сей­час пой­ти и из­ви­нить­ся. И по­ка­зать, что вы не зверь ка­кой-то. По­то­му что я боль­ше не бу­ду на вас ра­бо­тать. Створ­ки лиф­та разъ­ез­жа­ют­ся, я за­хо­жу в ка­би­ну и на­жи­маю кноп­ку. Раз­вер­нув­шись, ви­жу взгляд Руста­ма, на­прав­лен­ный в мою сто­ро­ну. Ко­неч­но, он не пой­дет сле­дом и не ста­нет ме­ня воз­вра­щать. Он яс­но дал по­нять, что я ему не под­хо­жу и ра­бо­тать он со мной не бу­дет. Впро­чем, как и я с ним. Что мо­жет быть ху­же ра­бо­ты с быв­шим му­жем? Глава 4 Не знаю, как мне уда­ет­ся не бе­жать, ко­гда я вы­хо­жу из лиф­та на пер­вом эта­же. Не­смот­ря на чет­кую уве­рен­ность, что Рустам не бу­дет со мной ра­бо­тать, я все еще не мо­гу из­ба­вить­ся от ощу­ще­ния, что он мо­жет пой­ти сле­дом. Не знаю, за­чем. До­го­во­рить то, что не успел ска­зать. Или уни­зить еще раз. Я так спе­шу, что да­же за­бы­ваю на­деть паль­то. Так и вы­хо­жу под хо­лод­ный мо­роз­ный воз­дух, ежусь и на­де­ваю паль­то, гля­дя при этом пря­ми­ком на огром­ный чер­ный вне­до­рож­ник. По­дой­ти бы его и пнуть! Из вред­но­сти или зло­сти, не знаю. Но так от­ча­ян­но хо­чет­ся это сде­лать! По­че­му? По­че­му из всех воз­мож­ных бос­сов мне по­пал­ся имен­но быв­ший? На под­хо­де к оста­нов­ке ви­жу про­ез­жа­ю­щий ми­мо ав­то­бус, ко­то­рый едет пря­ми­ком ко мне до­мой. Уско­рив шаг, успе­ваю за­бе­жать преж­де, чем за­кры­ва­ют­ся две­ри. И толь­ко по­том смот­рю ту­да, где остал­ся сто­ять ав­то­мо­биль Руста­ма. Ви­жу эту огром­ную ма­хи­ну. И быв­ше­го му­жа, вы­шед­ше­го из офи­са, то­же ви­жу. Не мо­гу взгля­да ото­рвать от то­го, как он раз­го­ва­ри­ва­ет по те­ле­фо­ну. Точ­но так же, как я пом­ню. Эмо­ции на его ли­це на­пи­са­ны так яр­ко, что я ви­жу их да­же на рас­сто­я­нии. Ви­жу и впи­ты­ваю в се­бя, как губ­ка. А по­том про­ис­хо­дит это. Рустам по­во­ра­чи­ва­ет­ся ко мне. Смот­рит буд­то бы мо­жет уви­деть, и я, не вы­дер­жав, от­во­ра­чи­ва­юсь. Иду вглубь са­ло­на, са­жусь ря­дом с мо­ло­дой де­вуш­кой и улы­ба­юсь ре­бен­ку, ко­то­рый си­дит у нее на ру­ках. По­сле встре­чи с Руста­мом я вдруг ис­пы­ты­ваю рез­кое же­ла­ние по­ехать за Мат­ве­ем и за­брать его до­мой, но я по­дав­ляю это от­ча­ян­ное же­ла­ние. До­ма ме­ня ждут обя­зан­но­сти. Убор­ка, стир­ка, го­тов­ка. Се­год­ня моя оче­редь сле­дить за квар­ти­рой. Зав­тра – оче­редь Ами­ны. Не­смот­ря на то, что мы луч­шие по­дру­ги, ко­гда встал во­прос о сов­мест­ном про­жи­ва­нии, ока­за­лось, что мы со­вер­шен­но раз­ные. Ами­на – по­ме­шан­ная на чи­сто­те и ак­ку­рат­но­сти, а я – чи­стый ха­о­сит, спо­соб­ный раз­бро­сать ве­щи по всей квар­ти­ре. Ко­неч­но, с по­яв­ле­ни­ем Мат­вея я пе­ре­ста­ла быть та­кой, по­то­му что как ока­за­лось, дет­ские ве­щи сто­ят еще до­ро­же взрос­лых, а най­ти ма­лень­кие но­соч­ки в огром­ной квар­ти­ре не так-то лег­ко, ес­ли не скла­ды­вать их на ме­сто. Так что при­шлось пе­ре­учи­вать­ся и по­сле это­го на­ша жизнь ста­ла про­ще. Мы с Ами­ной из­ме­ни­лись. По­взрос­ле­ли, ста­ли от­вет­ствен­ней и прак­ти­че­ски пе­ре­ста­ли ссо­рить­ся. До­брав­шись до­мой, я так силь­но увле­ка­юсь до­маш­ни­ми за­бо­та­ми, что за­бы­ваю обо всем. И о том, как ме­ня ока­ти­ло во­дой из лу­жи, и о том, что в та­ком ви­де ме­ня ли­це­зрел быв­ший муж. И о том, что мы с ним во­об­ще встре­ти­лись, хоть и не долж­ны бы­ли. Все это вы­ле­та­ет из го­ло­вы. И я не вспо­ми­наю об этом, по­ка в квар­ти­ру не за­ле­та­ет Мат­вей. Он, ши­ро­ко раз­ве­дя ру­ки и с кри­ком «ма­ма!», ле­тит ко мне на всех па­рах. Об­ни­ма­ет за но­ги, уты­ка­ет­ся лбом мне в ко­ле­ни, а по­том, за­драв го­ло­ву квер­ху, ра­дост­но ще­бе­чет: – Пли­вет, ма­му­ля. Осуж­да­ю­ще смот­рю на сто­я­щую в две­ри кух­ни Ами­ну. Это она на­учи­ла Мат­вея это­му. По­сто­ян­но по­вто­ря­ла эти сло­ва, ко­гда они воз­вра­ща­лись из дет­ско­го са­да. Вто­ри­ла и вто­ри­ла, а он взял и за­пом­нил. Те­перь по­сто­ян­но го­во­рит. – При­вет, мой хо­ро­ший. У нас се­го­дня суп. И пю­ре с кот­ле­та­ми. Да­вай­те дуй­те мыть ру­ки и за стол. – Как со­бе­се­до­ва­ние? – спра­ши­ва­ет Ами­на, сни­мая пу­хо­вик. От­че­го-то ту­шу­юсь, не зная, как ей рас­ска­зать. За­ку­сы­ваю гу­бу и ли­хо­ра­доч­но со­об­ра­жаю, как пре­под­не­сти эту но­вость так, что­бы не шо­ки­ро­вать. Рас­сы­паю суп по та­рел­кам, что­бы чем-то се­бя за­нять, на­кла­ды­ваю пю­ре. – Что та­кое, Да­ри? – на­ста­и­ва­ет по­дру­га, оста­нав­ли­ва­ясь ря­дом и по­мо­гая с та­рел­ка­ми. – Не взя­ли? Ну, ни­че­го, про­рвем­ся. – Там… дру­гое. Кла­ду та­рел­ки на стол и утас­ки­ваю Ами­ну в го­сти­ную. – Ком­па­ния, в ко­то­рую я хо­ди­ла устра­и­вать­ся на ра­бо­ту, при­над­ле­жит Руста­му. Не­сколь­ко мгно­ве­ний она смот­рит на ме­ня рас­те­рян­но, буд­то пы­та­ет­ся сло­жить два­жды два, а за­тем, шо­ки­ро­ва­но рас­пах­нув гла­за, оха­ет. – До­вла­то­ву? – Ему. – Он те­бя ви­дел? – Ви­дел. Лич­но со­бе­се­до­вал. Ужас, на­пи­сан­ный на ее ли­це, мне ка­те­го­ри­че­ски не нра­вит­ся. Уже столь­ко лет про­шло, все дав­но за­бы­лось. Раз­ве что оби­да у Руста­ма на ме­ня оста­лась, но вряд ли он бу­дет мстить. Ото­мстил уже се­го­дня. Уни­зил, рас­топ­тал, по­смот­рел, как на пыль под сво­и­ми но­га­ми. Раз­ве недо­ста­точ­но? Чем еще мне мож­но ото­мстить? У ме­ня и так ни­че­го нет. Ни ко­пей­ки за ду­шой. – Он раз­вел­ся, ты зна­ла? – Кто? – удив­лен­но смот­рю на по­дру­гу. – Муж твой быв­ший. Со скан­да­лом. – Не зна­ла. И, ес­ли чест­но, не хо­те­ла бы знать. Три го­да про­шло, как он вы­черк­нул ме­ня из сво­ей жиз­ни и же­нил­ся на дру­гой. На той, ко­то­рая бы­ла с ним ря­дом до ме­ня и оста­лась по­сле. – Раз­вел­ся и раз­вел­ся. Мне ка­кое де­ло? – бро­саю рав­но­душ­но. – Там та­кой скан­дал. Сын, ко­то­ро­го он вос­пи­ты­вал, ока­зал­ся не его. А еще… – Ами­на сни­жа­ет го­лос до ше­по­та. – У него не мо­жет быть де­тей, пред­став­ля­ешь? Жур­на­ли­сты как-то рас­ко­па­ли кон­фи­ден­ци­аль­ную ин­фор­ма­цию. – Что? – То! Твой сын – един­ствен­ный его на­след­ник, а он о нем да­же не зна­ет. Я пе­ре­стаю ды­шать. Смот­рю на по­дру­гу, вро­де бы осо­зна­вая, что она ска­за­ла и при этом от­ка­зы­ва­ясь это вос­при­ни­мать. Мой сын – един­ствен­ный на­след­ник. До это­го мо­мен­та я во­об­ще об этом не пе­ре­жи­ва­ла. По­то­му что мы с Руста­мом не мог­ли пе­ре­сечь­ся. На­ши все­лен­ные, как две па­рал­лель­ные, су­ще­ство­ва­ли от­дель­но друг от дру­га. По­ка не пе­ре­сек­лись в од­ной точ­ке. Вре­мен­но, непро­дол­жи­тель­но. Мы не встре­тим­ся еще раз, не так ли? – От­ку­да ты это зна­ешь? – Чи­таю но­во­сти, – по­жи­ма­ет пле­ча­ми. – Мне на­до знать, что он не вер­нул­ся. Я ки­ваю. В от­ли­чие от ме­ня, Ами­на до сих пор бо­ит­ся воз­мож­ной встре­чи с Ро­ма­ном. Бо­ит­ся, как ог­ня. И она бы ни за что не пе­ре­еха­ла сю­да, ес­ли бы два го­да на­зад нам не ста­ло из­вест­но о том, что Ро­ман про­пал. Без ве­сти. Ни­кто не зна­ет, где он. Ни его лю­ди, ни его близ­кие, ни уж тем бо­лее его кон­ку­рен­ты. Он был и ис­чез, слов­но ка­нул в ле­ту. Но Ами все рав­но про­дол­жа­ет мо­ни­то­рить но­во­сти, по­то­му что бо­ит­ся. У них с ним то­же непро­стая ис­то­рия. Я до сих пор не знаю всех по­дроб­но­стей. Ами­на неохот­но де­лит­ся лич­ным и со­всем ни­че­го не рас­ска­зы­ва­ет о том, по­че­му они разо­шлись, ес­ли силь­но лю­би­ли друг дру­га. – По­ду­май о том, что я ска­за­ла, Да­ри. Ес­ли вы еще встре­ти­тесь, он мо­жет узнать и то­гда… – Мы не встре­тим­ся. – Ты уве­ре­на? Хо­чу ска­зать «Ко­неч­но», но в этот мо­мент раз­да­ет­ся зво­нок в дверь. Я вздра­ги­ваю, смот­рю на Ами ис­пу­ган­но, но все же иду от­кры­вать. На­кру­чи­ваю се­бя до невоз­мож­но­сти, по­ка иду к две­ри, нерв­ни­чаю, хо­тя ни­ка­ких при­чин это­му нет. Ну что, в са­мом де­ле, Рустам бу­дет ехать ко мне? Это да­же зву­чит смеш­но и сюр­ре­а­ли­стич­но. Од­на­ко, ко­гда я от­кры­ваю две­ри, от шо­ка ед­ва не па­даю в об­мо­рок. По­то­му что там сто­ит Рустам соб­ствен­ной пер­со­ной. Я несколь­ко мгно­ве­ний мор­гаю, буд­то он – не бо­лее, чем ви­де­ние и сей­час ис­чез­нет. Вот толь­ко ни­ку­да он не ис­че­за­ет, а за мо­ей спи­ной вдруг раз­да­ет­ся то­нень­кий го­ло­сок и то­пот дет­ских но­жек. Глава 5 Вре­мя оста­нав­ли­ва­ет­ся. За­ми­ра­ет, ко­гда в ко­ри­дор вы­бе­га­ет На­дя. Оста­но­вив­шись на пол­пу­ти, она удив­лен­но смот­рит на Руста­ма, а за­тем, при­ло­жив ла­до­шки ко рту, хи­хи­ка­ет. Она не ча­сто ви­дит муж­чин. Ес­ли уж быть точ­ной – во­об­ще их не ви­дит. Раз­ве что в боль­ни­це на пла­но­вых осмот­рах. В осталь­ное же вре­мя ря­дом толь­ко Ами­на и я, ну и вос­пи­та­тель­ни­цы в дет­ском са­ду. Я ви­жу, что Рустам то­же смот­рит на На­дию. Жад­но буд­то, и с неимо­вер­ным ин­те­ре­сом. Ка­жет­ся, что скла­ды­ва­ет в уме циф­ры, под­счи­ты­ва­ет. – А где ма­ма? – спра­ши­ва­ет На­дия, гля­дя на ме­ня. И, о Ал­лах, как же она ме­ня этим спа­са­ет! – На кухне, – бе­ру На­дию за руч­ку и от­прав­ляю ту­да, за­кры­ваю за ней дверь. С гро­хо­чу­щим серд­цем воз­вра­ща­юсь об­рат­но и удив­лен­но смот­рю на Руста­ма, ко­то­рый, ка­жет­ся, за­стыл взгля­дом на ме­сте, где толь­ко что сто­я­ла На­дя. Я пре­крас­но пом­ню, что на кухне еще и Мат­вей. И вот он-то уж точ­но не ста­нет спра­ши­вать у ме­ня, где ма­ма, по­то­му что его ма­ма это я. – Ка­ки­ми судь­ба­ми? – спра­ши­ваю Руста­ма, не пе­ре­ста­вая при­слу­ши­вать­ся к об­ста­нов­ке в квар­ти­ре. Ду­маю, Ами­на уже по­ня­ла, кто имен­но при­шел и не вый­дет из кух­ни, по­ка я не зай­ду са­ма, но Мат­вей за­про­сто мо­жет за­ин­те­ре­со­вать­ся тем, где же я. – Это дочь… – Ами­ны, – спо­кой­но от­ве­чаю. И не вру да­же. – И Ро­ма­на? – И его, – ки­ваю. – Ты же по­ни­ма­ешь, что эта ин­фор­ма­ция кон­фи­ден­ци­аль­на? Рустам ки­ва­ет. Из-за то­го, что Ро­ма счи­та­ет­ся без ве­сти про­пав­шим афи­ши­ро­вать на­ли­чие у него ре­бен­ка нель­зя. Биз­нес, ко­то­рый у него был, и так раз­де­ли­ли. Растя­ну­ли на всех близ­ких род­ствен­ни­ков. Та­кой скан­дал был, Ами­на вкрат­це рас­ска­зы­ва­ла. Ко­го-то, ка­жет­ся, да­же за­стре­ли­ли, что­бы от­щип­нуть ку­сок по­жир­нее. – По­че­му ты здесь? – спра­ши­ваю, не зная, как за­ста­вить его уй­ти. Учи­ты­вая тот факт, что я его не жда­ла, а он сто­ит уже в ко­ри­до­ре, по­ня­тия не имею, как его вы­дво­рить. На­пи­рать, что­бы вы­шел за дверь? – При­шел по­го­во­рить по по­во­ду ра­бо­ты. – В ка­ком смыс­ле? Мы уже по­го­во­ри­ли. Ме­ня съе­да­ет вол­не­ни­ем. В лю­бой мо­мент Мат­вей мо­жет за­пла­кать или за­кри­чать, или, что ху­же, вы­бе­жать сю­да. Вряд ли у Ами­ны бу­дет воз­мож­ность его оста­но­вить. – Я при­шел ска­зать, что возь­му те­бя на ра­бо­ту. Вы­хо­дить мо­жешь с зав­траш­не­го дня. Усло­вия те же, ко­то­рые те­бе вы­сла­ли ра­нее. Я очень хо­чу ска­зать, что не со­би­ра­юсь на него ра­бо­тать, что мо­жет за­су­нуть свое пред­ло­же­ние да­ле­ко и, же­ла­тель­но, на­все­гда. Но вме­сто это­го я ки­ваю. Со­гла­ша­юсь, лишь бы он по­ско­рее убрал­ся. – Зав­тра бу­ду. На во­семь? – Мож­но к де­вя­ти. – Хо­ро­шо! Со­гла­ша­юсь и де­лаю шаг впе­ред, еще и еще, по­ка Рустам не ока­зы­ва­ет­ся за две­рью квар­ти­ры. – На до­лю се­кун­ды я по­ду­мал… – вдруг го­во­рит он. – Что это твоя дочь. Его эти сло­ва вы­би­ва­ют воз­дух из лег­ких. Мне неимо­вер­ных уси­лий сто­ит не со­гнуть­ся по­по­лам от бо­ли. На­дия – не твоя, хо­чет­ся мне ска­зать, а вот Мат­вей – твой. Твой един­ствен­ный сын, о ко­то­ром ты, на­де­юсь, ни­ко­гда не узна­ешь. – Рустам, по­жа­луй­ста… – ка­чаю го­ло­вой. – О ней ни­кто не дол­жен знать. – Я не ста­ну рас­про­стра­нять­ся. Но ты са­ма по­ни­ма­ешь… это рис­ко­ван­но. Ес­ли кто-то вый­дет на твою по­дру­гу и узна­ет о ре­бен­ке… Ко­гда он это го­во­рит, я ис­пы­ты­ваю еще боль­шее чув­ство ви­ны. Он по­едом съе­да­ет ме­ня из­нут­ри, по­то­му что я слы­шу в его сло­вах бес­по­кой­ство. И преж­де чем я поз­во­ляю се­бе на этом скон­цен­три­ро­вать­ся, я слы­шу, как дверь на кух­ню от­кры­ва­ет­ся, а уже че­рез се­кун­ду Ами­на го­во­рит: – Да­ри… по­мо­жешь мне? На­до ис­ку­пать На­дию. – Да-да, иду. Хва­та­юсь за руч­ку две­ри, как за спа­си­тель­ную со­ло­мин­ку. Ви­но­ва­то и с со­жа­ле­ни­ем смот­рю на Руста­ма, ко­то­рый, ка­жет­ся, был бы не про­тив остать­ся и за­хло­пы­ваю две­ри пря­мо пе­ред его но­сом со сло­ва­ми: – До зав­тра. Сто­ит толь­ко за­крыть дверь, как я при­ва­ли­ва­юсь к ней лбом и шум­но-шум­но вы­ды­хаю. По­ду­мать толь­ко! Я бы­ла в мет­ре от про­ва­ла! Что Руста­му сто­и­ло остать­ся на доль­ше. По­про­сить во­ды, схо­дить в туа­лет, раз­ва­лить­ся на ди­ване. Вос­па­лен­ный мозг пред­став­ля­ет са­мые раз­ные кар­тин­ки в го­ло­ве. – Ушел? – Ами­на ти­хо под­хо­дит сза­ди, ле­гонь­ко ме­ня ото­дви­га­ет и за­гля­ды­ва­ет в гла­зок. – Ушел, – кон­ста­ти­ру­ет уже не ше­по­том, но го­лос все рав­но не по­вы­ша­ет. – Как ты? – Та­кое ощу­ще­ние, что по мне про­еха­лись тан­ком. – По­че­му он при­хо­дил? Что ему бы­ло нуж­но? – На ра­бо­ту звал. Ска­зал, бе­рет ме­ня. Ами­на при­сви­сты­ва­ет. – И что? Пой­дешь? – Ска­за­ла, что да, но зав­тра пой­ду от­ка­зы­вать­ся. Ес­ли бы я от­ка­за­лась сей­час, он бы не оста­вил ме­ня в по­кое, на­чал уго­ва­ри­вать, а вре­ме­нем для дис­кус­сии я не рас­по­ла­гаю. – По тон­ко­му льду хо­дишь, Да­ри. Мо­жет, сто­ит со­гла­сить­ся на ра­бо­ту? Удив­лен­но вски­ды­ваю взгляд на Ами. – Это еще по­че­му? – Са­ма по­ду­май. Ес­ли ты бу­дешь на него ра­бо­тать, то и по­до­зре­ний к те­бе бу­дет мень­ше. Он ведь мо­жет ез­дить к те­бе и не один раз. Что ты бу­дешь де­лать, ко­гда в оче­ред­ной раз не успе­ешь спря­тать Мат­вея? – Ами… – По­ду­май об этом. Те­бе сто­ит или очень ре­ши­тель­но от­ка­зы­вать­ся, на­де­ясь, что Рустам не ста­нет уго­ва­ри­вать. Или же ра­бо­тать на него и все скры­вать. Я бы пред­по­чла вто­рой ва­ри­ант. Пря­тать­ся нуж­но под са­мым но­сом. – Не знаю, Ами, мне очень страш­но. Я бо­юсь про­бол­тать­ся, спа­лить­ся. Я ведь не при­вык­ла скры­вать Мат­вея и охот­но о нем рас­ска­зы­ваю. Так и тут. Вдруг я как-то про­го­во­рюсь? Что то­гда? – То­гда ез­жай зав­тра и ре­ши­тель­но от­ка­зы­вай­ся от долж­но­сти. На этом мы и схо­дим­ся. Я пол­но­чи кру­чусь в кро­ва­ти, за­тем все утро со­би­ра­юсь на встре­чу, ко­то­рая вро­де как ни­че­го не зна­чит, по­то­му что я про­ве­ду там от си­лы де­сять ми­нут, но от­че­го-то серд­це в гру­ди гу­па­ет, как бе­ше­ное. И все это для то­го, что­бы в офи­се пер­вым де­лом по­лу­чить по­ру­че­ние и не иметь да­же воз­мож­но­сти по­го­во­рить с Руста­мом и про­яс­нить сло­жив­шу­ю­ся си­ту­а­цию. Нет, ме­ня тут же на­чи­на­ют го­нять. Так что ко­гда уда­ет­ся взять пе­ре­рыв, я ду­маю толь­ко о том, что в та­ком тем­пе вре­ме­ни на раз­го­во­ры не бу­дет. Да и на встре­чи не бу­дет. Гля­дишь, по­ра­бо­таю и не пе­ре­се­чем­ся. Так ду­маю я, по­ка он не вы­рас­та­ет за мо­ей спи­ной и не го­во­рит: – Идем обе­дать. С эти­ми сло­ва­ми Рустам бе­рет ме­ня под ру­ку и ве­дет к лиф­там, а от­ту­да – на по­след­ний в зда­нии этаж. Как ока­зы­ва­ет­ся, здесь рас­по­ло­жен ре­сто­ран. На пер­вый взгляд – не де­ше­вый, фе­ше­не­бель­ный. – Бу­дет ка­кая-то ра­бо­чая встре­ча? – ре­шаю уточ­нить. – Нет. Мо­жешь спря­тать блок­нот. Ни­че­го не при­дет­ся за­пи­сы­вать. И прав­да, как толь­ко мы при­хо­дим, Рустам по­мо­га­ет мне сесть и бе­рет в ру­ки ме­ню. Я осмат­ри­ва­юсь. Во­круг нас лю­ди в де­ло­вых ко­стю­мах. Не в оди­но­че­стве, па­ра­ми или неболь­ши­ми ком­па­ни­я­ми. Су­дя по все­му, Рустам дей­стви­тель­но при­вел ме­ня по­есть, вот толь­ко со­мне­ва­юсь, что мне ку­сок в гор­ло по­ле­зет в его при­сут­ствии. Ко­гда До­вла­тов от­кла­ды­ва­ет ме­ню и смот­рит на ме­ня, мне хо­чет­ся швыр­нуть пап­ку с кар­тин­ка­ми блюд и бе­жать от­сю­да по­даль­ше. Ту­да, где он не смо­жет смот­реть на ме­ня так, буд­то уже все зна­ет. Глава 6 Гра­дус на­пря­же­ния меж­ду на­ми рас­тет с каж­дой се­кун­дой. Спря­тать­ся за ме­ню, как я из­на­чаль­но пла­ни­ро­ва­ла, не по­лу­ча­ет­ся, ко­гда мы де­ла­ем за­каз и офи­ци­ант его за­би­ра­ет пап­ку, остав­ляя нас с Руста­мом на­едине. Я ни­ко­гда не ду­ма­ла, что мы ко­гда-ли­бо ока­жем­ся ли­цом к ли­цу друг с дру­гом. Не мог­ла пред­ста­вить да­же в са­мых от­кро­вен­ных мыс­лях. Для ме­ня Рустам ока­зал­ся да­ле­ко по­за­ди. Чу­жой муж­чи­на и отец дру­го­го ре­бен­ка, не мо­е­го. Я лег­ко убе­ди­ла се­бя в том, что ни­че­го не из­ме­нит­ся, но вот он си­дит пе­ре­до мной, а вче­ра был на по­ро­ге мо­е­го до­ма, ед­ва не узнав всю прав­ду. От осо­зна­ния, что он мог уви­деть Мат­вея, внут­ри все сжи­ма­ет­ся от на­пря­же­ния. Я тя­нусь к ста­ка­ну с во­дой и ли­хо­ра­доч­но де­лаю несколь­ко глот­ков, воз­вра­щая его об­рат­но. – Зав­тра у ме­ня на­зна­че­на встре­ча в Мюн­хене. Нуж­но за­бро­ни­ро­вать би­ле­ты, отель, транс­фер. Рустам кла­дет на стол план­шет, по­до­дви­га­ет его по­бли­же. – На дво­их за­бро­ни­руй. Я бе­ру план­шет в ру­ки, про­во­жу паль­цем по неза­бло­ки­ро­ван­но­му экра­ну и на­чи­наю ис­кать би­ле­ты в Мюн­хен. Мед­лен­но успо­ка­и­ва­юсь, осо­знав, что хоть мы и не при­шли на встре­чу, обыч­ным обе­дом это на­звать нель­зя. Я бу­ду ра­бо­тать, ис­кать би­ле­ты и бро­ни­ро­вать отель. – Ка­кое имя впи­сать во вто­рой би­лет? – под­ни­маю го­ло­ву и чув­ствую, как спи­ра­ет ды­ха­ние. Рустам смот­рит пря­мо на ме­ня. Вни­ма­тель­но, неот­рыв­но. По­ня­тия не имею, как дол­го, но от это­го взгля­да все те­ло по­кры­ва­ет­ся му­раш­ка­ми. Я не мо­гу узнать о чем он ду­ма­ет, но от­чет­ли­во чув­ствую на­пря­же­ние, ви­та­ю­щее в воз­ду­хе. Оно ис­кра­ми раз­ле­та­ет­ся во­круг. Я ту­шу­юсь, воз­вра­щая взгляд в план­шет. – Впи­ши свое, – спо­кой­ным то­ном го­во­рит Рустам. Я вы­нуж­ден­но от­ры­ваю взгляд от план­ше­та и воз­вра­щаю его к Руста­му. Он все еще смот­рит, а я все так же па­сую и не знаю, с че­го на­чать. С то­го, что ни­ку­да не со­би­ра­юсь ехать? Или с то­го, что во­об­ще не пла­ни­ро­ва­ла оста­вать­ся и ра­бо­тать? Мыс­ли то и де­ло воз­вра­ща­ют­ся к вче­раш­не­му ве­че­ру. Я бы­ла близ­ка к про­ва­лу. Один невер­ный шаг, од­но лиш­нее сло­во, слу­чай­ное сте­че­ние об­сто­я­тельств и Рустам мог узнать о сыне. А даль­ше… да­же пред­ста­вить страш­но, что он сде­ла­ет, ведь те­перь, как вы­яс­ни­лось, Мат­вей его един­ствен­ный сын. Дру­гих у него нет и… не бу­дет. – Во­об­ще-то, я хо­те­ла ска­зать, что не бу­ду ра­бо­тать, – на­ко­нец, при­зна­юсь. – Я при­шла се­го­дня, что­бы про­яс­нить все, но на ме­ня с по­ро­га на­бро­си­лись с по­ру­че­ни­я­ми, и я по­про­сту не успе­ла с то­бой по­го­во­рить. – Не бу­дешь ра­бо­тать? – удив­ля­ет­ся. – Вче­ра ты ска­за­ла, что… – Вче­ра мне бы­ло неко­гда, – при­зна­юсь нехо­тя. – Ко мне по­дру­га при­шла за под­держ­кой, а по­том ты… я и ляп­ну­ла, что бу­ду ра­бо­тать. Из­ви­ни. Все, как мы с Ами­ной пла­ни­ро­ва­ли. Ни на шаг от пла­на не от­хо­жу, бо­ясь спа­лить­ся. На­де­юсь, он мне по­ве­рит и от­пу­стит. – А сей­час ты что де­ла­ешь? – ки­ва­ет на план­шет. – Би­ле­ты взя­лась бро­ни­ро­вать. – По­ду­ма­ла, что мо­гу по­ра­бо­тать, – го­во­рю прав­ду. – Но ез­дить в ко­ман­ди­ров­ки в дру­гие стра­ны не вхо­ди­ло в мои пла­ны. – Из-за по­дру­ги или… – У ме­ня нет за­гран­пас­пор­та. – Это не про­бле­ма, – тут же от­ма­хи­ва­ет­ся. – Се­год­ня сде­ла­ют. По­ка я та­ра­щусь на него, не в си­лах по­нять, он шу­тит или го­во­рит се­рьез­но, нам при­но­сят наш за­каз. Офи­ци­ант ак­ку­рат­но вы­став­ля­ет на сто­ле та­рел­ки, ми­ло улы­ба­ет­ся и убе­га­ет, что­бы вер­нуть­ся че­рез пол­ми­ну­ты с дву­мя бо­ка­ла­ми ви­на за счет за­ве­де­ния. От ал­ко­го­ля я от­ка­зы­ва­юсь сра­зу. По­след­ний раз, ко­гда я пи­ла, был в до­ме Руста­ма. Я то­гда упа­ла в ван­ной и по­те­ря­ла со­зна­ние, про­ле­жав на хо­лод­ном по­лу до­ста­точ­но вре­ме­ни, что­бы око­че­неть. Рустам на­шел ме­ня в та­ком со­сто­я­нии, за­ку­тал, ото­грел и при­нес ал­ко­голь, ко­то­рый я хлеб­ну­ла, как це­леб­ный элик­сир. До сих пор пом­ню, как ве­ла се­бя и в чем при­зна­лась До­вла­то­ву. По­вто­ре­ние нам ни к че­му. – По-преж­не­му не пьешь? – Не пью. Пло­хо на ме­ня дей­ству­ет. Ни кап­ли не вру, меж­ду про­чим. То­гда в до­ме Руста­ма мне ста­ло пло­хо бук­валь­но от па­ры глот­ков. Не пред­став­ляю, что бы­ло бы, ес­ли бы я вы­пи­ла боль­ше. Хо­тя Ами­на не раз го­во­ри­ла мне, что это про­сто с непри­выч­ки, и ес­ли бы я пи­ла ча­ще, то и ре­ак­ции та­кой не бы­ло бы. Но про­ве­рять не хо­те­лось ни то­гда, ни сей­час. Пред­по­чи­таю не знать, на что спо­соб­на под оче­ред­ной пор­ци­ей ал­ко­го­ля. Не хва­та­ло еще вы­пить и все ему рас­ска­зать. О сыне, ко­то­рый сей­час иг­ра­ет в дет­ском са­ду. Сто­ит об этом лишь по­ду­мать, как внут­ри ядо­ви­ты­ми щу­паль­ца­ми рас­пол­за­ет­ся страх, что Рустам мо­жет про­чи­тать мои мыс­ли. – Так что с пас­пор­том? Де­лать? – Нет, я… дей­стви­тель­но не хо­чу здесь ра­бо­тать. – И по­че­му же? – Ты ведь то­же не хо­тел, что­бы я ра­бо­та­ла, что из­ме­ни­лось? – Не хва­та­ет кад­ров, – по­жи­ма­ет пле­ча­ми как-то да­же рав­но­душ­но. Впер­вые за весь ве­чер не вы­ра­жа­ет осо­бых эмо­ций. Слов­но раз­го­ва­ри­ва­ет о чем-то оче­вид­ном. – День­га­ми не оби­жу, ес­ли в этом де­ло, по­вы­шу зар­пла­ту, мо­гу вы­пла­тить аван­сом. – Ты ка­те­го­ри­че­ски не хо­тел ме­ня брать, а те­перь по­вы­ша­ешь зар­пла­ту? Он сжи­ма­ет че­лю­сти. Злит­ся непо­нят­но на что. – Мы ведь мо­жем ра­бо­тать, Да­рия, – упи­ра­ет­ся лок­тя­ми на стол и под­пи­ра­ет ру­ка­ми под­бо­ро­док. – Смот­ри, си­дим, вот, не ссо­рим­ся. Ты ме­ня с по­лу­сло­ва по­ни­ма­ешь. Би­ле­ты на­ча­ла уже бро­ни­ро­вать, вку­сы ты мои зна­ешь. В чем про­бле­ма? В по­дру­ге тво­ей? Так гра­фик у те­бя все рав­но бу­дет. Да, по­езд­ка в Мюн­хен неожи­дан­ная, да­же я не пла­ни­ро­вал, но мы вер­нем­ся быст­ро. На сле­ду­ю­щий день. – За­гран­пас­порт дей­стви­тель­но так быст­ро сде­ла­ют? Спра­ши­вать я долж­на бы­ла не это, но все адек­ват­ные мыс­ли уле­ту­чи­лись. – Сде­ла­ют. С обе­дом за­кан­чи­ва­ем быст­ро. Ви­но оба остав­ля­ем нетро­ну­тым. Руста­му, как ока­зы­ва­ет­ся, за руль. Ко­гда са­жусь в его вне­до­рож­ник, по­ни­маю, что ни­ка­ко­го лич­но­го во­ди­те­ля, как это бы­ло рань­ше, сей­час нет. Воз­мож­но, так сов­па­ло и се­го­дня у во­ди­те­ля от­гул, но Рустам са­дит­ся ря­дом на во­ди­тель­ское крес­ло, при­сте­ги­ва­ет ре­мень без­опас­но­сти и неожи­дан­но тя­нет­ся ко мне. Я вжи­ма­юсь в крес­ло, как ошпа­рен­ная, сво­жу ко­ле­ни вме­сте, сжи­маю ла­до­ни в ку­ла­ки и под­ни­маю взгляд на Руста­ма. Он спо­кой­но и со­сре­до­то­чен­но тя­нет ре­мень без­опас­но­сти у ме­ня за пле­чом и при­сте­ги­ва­ет его ря­дом с бед­ром. По мне ма­жет ми­мо­лет­ным взгля­дом. А уже че­рез час мы вы­хо­дим из зда­ния МФЦ. Рустам недо­воль­но с кем-то раз­го­ва­ри­ва­ет по те­ле­фо­ну. А я пы­та­юсь спря­тать до­воль­ную улыб­ку, по­то­му что ни­ка­ко­го пас­пор­та у ме­ня на зав­тра не бу­дет. Ми­ни­маль­ный срок оформ­ле­ния – пять ра­бо­чих дней. – По­е­ха­ли, – бро­са­ет Рустам че­рез пле­чо и на­прав­ля­ет­ся к ма­шине. Я се­ме­ню сле­дом. А ко­гда са­дим­ся в его боль­шой чер­ный вне­до­рож­ник, он оша­ра­ши­ва­ет но­во­стью: – Че­рез пять дней по­едем, я пе­ре­нес встре­чу. Глава 7 – Те­бе нель­зя с ним ехать, – го­во­рит Ами­на. – Два дня в дру­гой стране на­едине. Мо­жет про­изой­ти ка­та­стро­фа. Я от­вле­ка­юсь от на­рез­ки ово­щей и вы­ра­зи­тель­но смот­рю на по­дру­гу. Уточ­нять, что имен­но она име­ет в ви­ду, не при­хо­дит­ся. Вы­ра­же­ние ее ли­ца го­во­рит са­мо за се­бя. – Об этом я ду­маю в са­мую по­след­нюю оче­редь, – при­зна­юсь ис­кренне. – Ме­ня боль­ше вол­ну­ет то, что Рустам мо­жет узнать о сыне. Не знаю, уви­деть нас вме­сте на дет­ской пло­щад­ке, в ка­фе, да где угод­но! В по­след­нее вре­мя я и так со­кра­ти­ла на­шу раз­вле­ка­тель­ную про­грам­му. Мы пе­ре­ста­ли по­се­щать боль­шие тор­го­вые цен­тры и по­пу­ляр­ные иг­ро­вые зо­ны для де­тей. Ами­на счи­та­ет, что это слиш­ком, по­то­му что в боль­шом го­ро­де лег­че за­те­рять­ся и сме­шать­ся с тол­пой, но я вот по­сле встре­чи с Руста­мом так не ду­маю. Че­го толь­ко сто­ит то, что сна­ча­ла он ока­тил ме­ня на оста­нов­ке во­дой из лу­жи, а по­том ока­зал­ся мо­им на­чаль­ни­ком. В по­след­нее вре­мя мне не ве­зет, так что бу­дет луч­ше не ис­пы­ты­вать судь­бу. – По­это­му ты ста­ла ве­сти за­твор­ни­че­ский об­раз жиз­ни? – хмы­ка­ет Ами­на, от­ку­сы­вая ку­сок от мор­ков­ки. – Ни­ку­да не хо­дишь, пло­щад­ке пред­по­чи­та­ешь бал­кон. – Да, по­это­му! – вы­даю раз­дра­жен­но. Мне не нра­вит­ся, ко­гда Ами­на ле­зет мне в ду­шу. Не нра­вит­ся, ко­гда она пы­та­ет­ся на­учить ме­ня жизнь, ко­гда у са­мой то­же мно­же­ство про­блем. – Уди­ви­тель­но, что ты не бо­ишь­ся, – ля­паю, не по­ду­мав и тут же спо­хва­ты­ва­юсь. Раз­вер­нув­шись к по­дру­ге, ви­жу, как она из­ме­ни­лась в ли­це. Улыб­ка, ко­то­рая бы­ла до это­го, сме­ня­ет­ся те­нью и на­хму­рен­ны­ми бро­вя­ми. – Блин, про­сти. Я не знаю, что на ме­ня на­шло. Ами­на мо­та­ет го­ло­вой, но ни­че­го мне не от­ве­ча­ет, а по­том и во­все ухо­дит из кух­ни, оста­вив по­ло­вине не съе­ден­ной мор­ков­ки на сто­леш­ни­це. Я чув­ствую ви­ну, так что по­чти сра­зу бро­саю нож и иду сле­дом. Ни в спальне, ни на бал­коне, ку­да Ами обыч­но вы­хо­дит, что­бы от­ды­шать­ся, ее нет. Неслож­но до­га­дать­ся, что она за­кры­лась в ван­ной. – Ами, – негром­ко сту­чу по де­ре­вян­но­му по­лот­ну. – Ну про­сти ме­ня, по­жа­луй­ста. Слы­шишь? Я иди­от­ка. В от­вет – ни сло­ва, толь­ко шум лью­щей­ся во­ды. – Ами, от­крой, по­жа­луй­ста! Ко­гда ни че­рез пять, ни че­рез де­сять ми­нут она не вы­хо­дит, я на­чи­наю по-на­сто­я­ще­му нерв­ни­чать и сту­чать на­стой­чи­вее. До тех пор по­ка не слы­шу щел­чок зам­ка. От­хо­жу на шаг и жду Ами­ну, ко­то­рая по­яв­ля­ет­ся на по­ро­ге че­рез па­ру мгно­ве­ний. По крас­ным гла­за­ми ви­жу, что пла­ка­ла. – Про­сти ме­ня, слы­шишь? – под­хо­жу к Амине, об­ни­маю. – Я та­кая иди­от­ка ино­гда. Она мол­чит, но об­ни­ма­ет ме­ня в от­вет, рас­та­яв. – Я хо­чу, как луч­ше, – го­во­рит сип­лым го­ло­сом. – Я знаю, что не долж­на быть та­кой бес­печ­ной, по­то­му что те­ло Ро­мы так и не на­шли, но я так же не мо­гу за­крыть­ся в квар­ти­ре и не вы­хо­дить. На­дии нуж­но счаст­ли­вое дет­ство и так как я един­ствен­ная, кто мо­жет ей его дать, то вы­бо­ра нет. Нуж­но жить даль­ше, Да­рия. Не­по­нят­но, Ами­на го­во­рит это мне или боль­ше се­бе, но по­лу­ча­ет­ся убе­ди­тель­но. Я ак­тив­но ки­ваю и утас­ки­ваю по­дру­гу на кух­ню, что­бы быст­рее при­го­то­вить ужин, по­то­му что Мат­вей и На­дия, ка­жет­ся, уже на­иг­ра­лись. По край­ней ме­ре я слы­шу кни­ги из дет­ской. И слов­но в под­твер­жде­ние мо­им мыс­лям че­рез па­ру ми­нут слы­шит­ся то­пот двух пар но­жек. Де­ти по оче­ре­ди вбе­га­ют на кух­ню, тол­кая друг дру­га лок­тя­ми. Обыч­но они хо­ро­шо ла­дят, Мат­вей зна­ет, что дол­жен за­щи­щать На­дию, но ино­гда у них слу­ча­ют­ся некон­тро­ли­ру­е­мые кон­флик­ты. Они об­зы­ва­ют друг дру­га, де­рут­ся, а по­том, как ни в чем не бы­ва­ло, ми­рят­ся. – Ну и кто за­те­ял кон­фликт? – спра­ши­ваю стро­го. На­дия, как и по­ла­га­ет ис­тин­ной де­воч­ке, ты­чет паль­цем в Мат­вея, а он, на­су­пив­шись и сло­жив ру­ки на гру­ди, смот­рит на нее вол­ком. В от­вет не об­ви­ня­ет, но и не под­твер­жда­ет свою ви­ну. Мы с Ами­ной пе­ре­гля­ды­ва­ем­ся и тя­же­ло взды­ха­ем, по­то­му что ни­че­го сде­лать не по­лу­чит­ся. Ес­ли Мат­вей за­упря­мил­ся, то ни­че­го не смо­жет его рас­ше­ве­лить. В та­кие мо­мен­ты, как сей­час, он очень силь­но на­по­ми­на­ет мне его от­ца. Та­кой же стой­кий, ре­ши­тель­ный, все­гда сто­ит на сво­ем и очень ред­ко чем-то де­лит­ся. Ес­ли На­дия без про­блем про­яв­ля­ет эмо­ции, то Мат­вей да­же пла­чет ред­ко с са­мо­го дет­ства. Весь в от­ца и от это­го на серд­це еще тя­же­лее. С го­рем по­по­лам у нас по­лу­ча­ет­ся их ути­хо­ми­рить. По­ми­рят­ся они поз­же са­мо­сто­я­тель­но, ко­гда Мат­вей сде­ла­ет пер­вый шаг. В том, что это бу­дет имен­но так, не со­мне­ва­юсь. Он все­гда де­ла­ет, а На­дия ждет, ко­гда это слу­чит­ся. – Узна­ешь чер­ты До­вла­то­ва? – ти­хо спра­ши­ва­ет Ами за ужи­ном. – Еще как. – А я его нет. Толь­ко мои, – то ли рас­стро­ен­но, то ли с нот­кой гру­сти го­во­рит Ами­на. – Ты рас­стро­е­на? По­дру­га мол­чит, а за­тем по­жи­ма­ет пле­ча­ми. – Не знаю. Ино­гда я го­во­рю се­бе, что он столь­ко все­го сде­лал… столь­ко бо­ли при­чи­нил сво­им недо­ве­ри­ем, а ино­гда… Она за­мол­ка­ет, уткнув­шись в та­рел­ку и ко­вы­ряя вил­кой пю­ре. – Ино­гда я ску­чаю, – при­зна­ет­ся ти­хо и тут же вста­ет из-за сто­ла, уби­ра­ет остат­ки пю­ре в хо­ло­диль­ник и ухо­дит в го­сти­ную. Я и пред­ста­вить не мог­ла, что по­дру­га ску­ча­ет. Внешне хо­лод­ная и урав­но­ве­шен­ная, она ни­ко­гда не го­во­ри­ла о сво­их чув­ствах. Я зна­ла, что ей тя­же­ло, но я ду­ма­ла, что это из-за стра­ха, а ока­зы­ва­ет­ся, есть не толь­ко он, но еще и тос­ка по че­ло­ве­ку, ко­то­рый од­на­жды по­ве­рил не ей. Со­об­ще­ние на те­ле­фон па­да­ет бли­же к де­ся­ти ве­че­ра. Прав­да, за­ме­чаю я его не сра­зу, а ко­гда все же за­ме­чаю, серд­це про­пус­ка­ет удар, по­то­му что оно от Руста­ма. «За­бе­ру те­бя зав­тра из до­ма в во­семь. Будь го­то­ва» Вы­лет у нас зав­тра в один­на­дцать. Пять дней про­ле­те­ли неза­мет­но, пас­порт я по­лу­чи­ла се­го­дня утром и сей­час от­ча­ян­но хо­чет­ся что-ни­будь с ним сде­лать, вы­бро­сить, про­лить на него чай, сок, уто­пить на ху­дой ко­нец. Ами­на пра­ва, нам нель­зя ехать ту­да вме­сте. И не по­то­му что мы оста­нем­ся на­едине и не смо­жем усто­ять друг пе­ред дру­гом. Это чушь. Я дав­но не при­вле­каю его, как жен­щи­на. Да и ес­ли быть чест­ной, ни­ко­гда не при­вле­ка­ла. Мне до сих пор ка­жет­ся, что я бы­ла для него лишь удоб­ной вре­мен­ной за­ме­ной Ека­те­рине. И ста­но­вить­ся ей сно­ва не вхо­дит в мои пла­ны. Глава 8 – Вот это бу­дет луч­ше, – Ами вы­тас­ки­ва­ет из мо­е­го шка­фа изу­мру­дно­го цве­та блуз­ку и бро­са­ет мне. – Этот цвет очень под­хо­дит к тво­им гла­зам. Я смот­рю на нее уко­риз­нен­но. Ма­ло то­го, что с ве­че­ра я за­бы­ла при­го­то­вить се­бе одеж­ду, ко­то­рую на­де­ну утром, так еще и че­мо­дан не со­бра­ла. Точ­нее, рюк­зак, по­то­му что ни­ка­ко­го че­мо­да­на у ме­ня, ко­неч­но же, нет. Я не ле­та­ла в от­пуск в дру­гие стра­ны, да и во­об­ще ни­ко­гда ни­ку­да не ле­та­ла и не ез­ди­ла, так что мог­ла обой­тись при­выч­ным рюк­за­ком. Пла­ни­рую обой­тись им и сей­час. Оста­лось толь­ко при­ду­мать, как сло­жить одеж­ду так, что­бы она не по­мя­лась. – В оте­ле по­гла­дишь, – го­во­рит Ами, на­би­вая в рюк­зак ве­щи. – А ес­ли нуж­но бу­дет по­ехать на встре­чу сра­зу? – То­гда вот, – она ука­зы­ва­ет на блуз­ку. – На­де­вай ее сей­час. И брю­ки бе­же­вые. Бу­дет кра­си­во. Даль­ше спра­вишь­ся са­ма? Нам уже по­ра вы­хо­дить, Да­ри… Ес­ли пой­дем поз­же, мо­жем столк­нут­ся с Руста­мом, ты же са­ма хо­те­ла, что­бы он ни­че­го не узнал. – Да, – ки­ваю. – Иди­те, я даль­ше са­ма. Ами быст­ро со­би­ра­ет де­тей. По­рой у нее это уди­ви­тель­но лег­ко по­лу­ча­ет­ся. Од­но сло­во – и оба уже сто­ят в ко­ри­до­ре, ждут, ко­гда она по­мо­жет им обуть­ся и на­деть верх­нюю одеж­ду. У ме­ня так не по­лу­ча­ет­ся. То ли я слиш­ком обо­их ба­лую, то ли ста­ли в ха­рак­те­ре не хва­та­ет, но преж­де чем я со­бе­ру На­дию и Мат­вея в ко­ри­до­ре, мо­жет прой­ти и пол­ча­са. А у Ами сра­зу по­лу­ча­ет­ся. Не­сколь­ко ми­нут, и я слы­шу хло­пок две­ри. Не удер­жав­шись, бе­гу к ок­ну и вы­гля­ды­ваю их во дво­ре. Серд­це сту­чит да­же в вис­ках, ко­гда осмат­ри­ваю пе­ри­метр пар­ков­ки. Бо­юсь, что Рустам мо­жет уже ме­ня ждать, но к сча­стью, там ни­ко­го нет. Бро­сив взгляд на ча­сы, по­ни­маю, что нуж­но по­то­ро­пить­ся. Оста­лось пол­ча­са, за ко­то­рые я с тру­дом успе­ваю одеть­ся, при­ве­сти в по­ря­док во­ло­сы, на­кра­сить­ся и со­брать в рюк­зак ве­щи. Я де­лаю это все не для Руста­ма, ко­неч­но. Для пе­ре­го­во­ров, ко­то­рые, воз­мож­но, нач­нут­ся, ко­гда мы при­е­дем. Все-та­ки, мы едем для ра­бо­чей встре­чи и неиз­вест­но, ко­гда она мо­жет на­чать­ся. Вдруг при­дет­ся ехать пря­мо с аэро­пор­та? «Жду» – при­хо­дит со­об­ще­ние от Руста­ма ров­но в во­семь. Я бе­ру рюк­зак, на­бра­сы­ваю на пле­чи ви­дав­шее ви­ды паль­то, ко­то­рое со­вер­шен­но не под­хо­дит для по­езд­ки за гра­ни­цу и вы­хо­жу. За­кры­ваю две­ри на ключ и вме­сто то­го, что­бы вос­поль­зо­вать­ся лиф­том, иду по лест­ни­це. Лишь бы про­длить мо­мент, ко­гда я встре­чусь с быв­шим му­жем и про­ве­ду с ним несколь­ко дней в дру­гой стране. Да­же то, что это ра­бо­чая по­езд­ка, ни­как ме­ня не успо­ка­и­ва­ет. Я не хо­чу ехать. И все же са­жусь на зад­нее си­де­ние и с со­жа­ле­ни­ем от­ме­чаю, что Рустам то­же си­дит здесь. Глу­по бы­ло рас­счи­ты­вать, что он по­ве­дет ав­то­мо­биль в аэро­порт сам. – Это все? – ки­ва­ет на рюк­зак меж­ду на­ми. – Все. – Ве­чер­них на­ря­дов, как я по­ни­маю, нет? – Я не обя­за­на бы­ла их брать, – от­се­каю. – Мы ведь едем в ра­бо­чую по­езд­ку, вер­но? Мне непри­ят­но об­го­ва­ри­вать это при по­сто­рон­нем. Ка­жет­ся, что во­ди­тель при­слу­ши­ва­ет­ся к раз­го­во­ру и де­ла­ет вы­во­ды. Воз­мож­но, не са­мые ли­це­при­ят­ные. – В ра­бо­чую, но встре­чи пла­ни­ру­ют­ся в нефор­маль­ной об­ста­нов­ке. Лад­но, – го­во­рит как-то буд­то бы уста­ло. – Ре­шим этот во­прос на ме­сте. Что имен­но пред­по­ла­га­ет­ся под «ре­шим», не уточ­няю. Все рав­но он вряд ли спро­сит мо­е­го мне­ния. Как и все­гда на­сто­ит на сво­ем. Ре­ги­стра­цию, ожи­да­ние и по­сад­ку про­хо­дим быст­ро. Вз­ле­та­ем не без мо­е­го на­пря­же­ния. Это пер­вый мой по­лет. Я безум­но пе­ре­жи­ваю. На­вер­ное, не будь у ме­ня Мат­вея, я бо­я­лась бы ку­да мень­ше, но мой сын остал­ся до­ма. А мне око­ло вось­ми ча­сов ле­теть в са­мо­ле­те без га­ран­тии, что все прой­дет хо­ро­шо. – Про­сти­те, мо­гу я пред­ло­жить вам что-ни­будь вы­пить? – ко мне при­ка­са­ет­ся стю­ар­дес­са, смот­рит доб­рым взгля­дом и с ши­ро­кой улыб­кой на ли­це. – У нас есть… По­ка она пе­ре­чис­ля­ет на­пит­ки, я сно­ва те­ря­юсь и под­да­юсь па­ни­ке. Тя­же­ло и глу­бо­ко ды­шу, пы­та­ясь успо­ко­ить­ся. – Бо­кал ви­на, по­жа­луй­ста и ста­кан во­ды, – до­но­сит­ся до ме­ня го­лос Руста­ма. Пробле­ма в том, что я сей­час в та­ком со­сто­я­нии, что про­сто не мо­гу ни­че­го ска­зать. Хо­чу, но сло­ва буд­то бы за­стре­ва­ют в гор­ле. Ка­жет­ся, это по­ни­ма­ют все во­круг, по­то­му что на­чи­на­ет­ся лег­кая су­ма­то­ха, стю­ар­дес­са про­тя­ги­ва­ет Руста­му два ста­ка­на и ре­ти­ру­ет­ся, бро­сив на ме­ня обес­по­ко­ен­ный взгляд, а я оста­юсь си­деть на ме­сте и осо­зна­вать, что пря­мо сей­час мы ле­тим на ка­та­стро­фи­че­ски опас­ной вы­со­те. – Вы­пей, – Рустам под­но­сит к мо­им гу­бам ста­кан и уже че­рез мгно­ве­ние я чув­ствую непри­выч­ный ви­но­град­ный вкус и лег­кую го­речь, за­пол­ня­ю­щую рот. – Еще. – Не бу­ду, – от­во­ра­чи­ва­юсь, от­ку­да-то взяв си­лы ска­зать это. – Те­бе нуж­но. Ина­че всю до­ро­гу про­ве­дешь в па­ни­ке. Здесь, ко­неч­но, мо­гут ока­зать по­мощь, но ви­но ку­да лег­че и при­ят­нее пе­ре­но­сит­ся, да и по­бо­чек по­мень­ше. Ну же, Да­рия, ни­че­го от бо­ка­ла не бу­дет. Я хо­чу ска­зать, что мо­жет быть ка­та­стро­фа, но в это вре­мя Рустам об­хва­ты­ва­ет мой под­бо­ро­док и на­жи­ма­ет паль­ца­ми на ще­ки, вы­нуж­дая от­крыть рот. Не про­хо­дит и па­ры ми­нут, как я по­слуш­но вы­пи­ваю весь бо­кал, ощу­щая, как при­ят­ное теп­ло раз­ли­ва­ет­ся по те­лу. Я успо­ка­и­ва­юсь. И па­ни­ка от­хо­дит на вто­рой план. Но вме­сте с тем при­хо­дит го­ло­во­кру­же­ние и неве­со­мость в те­ле, а еще аб­со­лют­но ненор­маль­ные мыс­ли в го­ло­ве, от ко­то­рых я ни­как не мо­гу из­ба­вить­ся. До та­кой сте­пе­ни, что я глу­по улы­ба­юсь, по­во­ра­чи­ва­юсь к Руста­му и с улыб­кой на гу­бах про­из­но­шу: – Я те­бя нена­ви­жу. И хо­чу, хо­чу… Глава 9 – Я те­бя нена­ви­жу. И хо­чу, хо­чу… Это пер­вое, что я вспо­ми­наю, ко­гда рас­па­хи­ваю гла­за и ви­жу пе­ред со­бой ли­цо Руста­ма. Ви­ди­мо, он пы­тал­ся ме­ня раз­бу­дить, по­то­му что дер­жит ме­ня за пле­чи обе­и­ми ру­ка­ми и смот­рит так, буд­то ждал, ко­гда я проснусь. И вот я вспо­ми­наю толь­ко это. А то, что го­во­ри­ла по­сле и го­во­ри­ла ли во­об­ще, не пом­ню. Я ни­че­го­шень­ки не пом­ню! Ну вот не пи­ла столь­ко вре­ме­ни ал­ко­голь, не сто­и­ло и на­чи­нать. Те­перь как по­нять, что я ска­за­ла Руста­му? Что успе­ла рас­тре­пать, а что все-та­ки сдер­жа­ла в се­бе? По его ли­цу ведь ни­че­го не по­нят­но! Ни еди­ной эмо­ции на нем нет. – При­ле­те­ли уже? – де­лаю вид, что во­об­ще ни­че­го та­ко­го не слу­чи­лось. – Да, по­чти все вы­шли, нам то­же нуж­но. По­ка я пы­та­юсь ко­по­шить­ся и по­нять, где же моя су­моч­ка, Рустам про­тя­ги­ва­ет ее мне и бе­рет ме­ня за ру­ку. Со­вер­шен­но по-хо­зяй­ски и да­же не спра­ши­вая раз­ре­ше­ния, ве­дет к вы­хо­ду. И в аэро­пор­ту то­же. Он от­пус­ка­ет ме­ня толь­ко ко­гда ока­зы­ва­ем­ся на ули­це, и я, чест­но го­во­ря, да­же не хо­чу спо­рить, по­то­му что в аэро­пор­ту я ока­за­лась впер­вые и ес­ли бы не он, то точ­но бы по­те­ря­лась, на­столь­ко он гро­мад­ный! – Наш ав­то­мо­биль, – ко­ман­ду­ет Рустам и ки­ва­ет на ино­мар­ку, при­пар­ко­вав­шу­ю­ся в па­ре мет­ров. Я са­жусь в ма­ши­ну пер­вой. Дви­га­юсь по­даль­ше к две­ри и жду, по­ка во­ди­тель за­гру­зит че­мо­дан Руста­ма и мой рюк­зак. Чест­но го­во­ря, да­же стыд­но немно­го за то, что че­мо­да­на до­ма не ока­за­лось, но по­том я ду­маю о то, что мне бы и нече­го бы­ло ту­да сло­жить. Ве­сти по­лу­пу­стой че­мо­дан еще ху­же, чем та­кой вот рюк­зак. По­ло­ви­ну до­ро­ги я на­ме­рен­но пя­люсь в ок­но ав­то­мо­би­ля и ста­ра­юсь ни­как не смот­реть на Руста­ма. А за­тем, на­про­тив, то и де­ло по­гля­ды­ваю на него, что­бы по­пы­тать­ся по­нять, что же я та­ко­го ему ска­за­ла. Сам он ни­как не вы­да­ет это­го. Едет мол­ча, уткнув­шись в те­ле­фон и да­же не гля­дя хо­тя бы ми­мо­ле­том на го­род. Ви­ди­мо, ему неин­те­рес­но. Или он был уже здесь не раз. Это у ме­ня да­же за­гран­пас­пор­та не бы­ло, а Рустам, на­вер­ня­ка, по­се­тил мно­же­ство стран. И те­перь ему все это неин­те­рес­но. А что ин­те­рес­но? Биз­нес, день­ги, бес­ко­неч­ные пе­ре­го­во­ры? В этом смысл жиз­ни? Нет, ко­неч­но, день­ги важ­ны. Мне ли об этом не знать? Ведь я без этой ра­бо­ты ока­за­лась бы в за­труд­ни­тель­ном по­ло­же­нии. Так или ина­че, а день­ги ре­ша­ли мно­гое, ес­ли не все. Люб­ви, за­бо­ты и теп­ла не при­бав­ля­ли, но улуч­ша­ли ка­че­ство жиз­ни и до­бав­ля­ли ком­фор­та. Вон, один биз­нес-класс в са­мо­ле­те че­го толь­ко сто­ит. Я ведь спа­ла, как до­ма, да­же не по­ня­ла, что мы бы­ли в по­ле­те! Отель наш ока­зы­ва­ет­ся до­воль­но да­ле­ко от аэро­пор­та, но за­то близ­ко к цен­тру го­ро­да. Это я по­ни­маю по рез­ко из­ме­нив­шим­ся пей­за­жам и мно­же­ству кра­си­вых ис­то­ри­че­ских зда­ний. Я рас­смат­ри­ваю их с боль­шим ин­те­ре­сом и ед­ва ли не от­кры­тым ртом. Как и на наш отель. С ви­ду он, ко­неч­но, ни­че­го та­ко­го в се­бе не име­ет, обыч­ное сим­па­тич­ное зда­ние, не вы­би­ва­ю­ще­е­ся из об­ще­го вай­ба ис­то­ри­че­ско­го цен­тра, но сто­ит нам толь­ко за­се­лить­ся, как я по­ни­маю всю его пре­лесть. Вид из ок­на пря­ми­ком на Но­вую Ра­ту­шу. Я не успе­ваю по­нерв­ни­чать от­то­го, что Рустам не ухо­дит сра­зу в свой но­мер, а на ка­кое-то вре­мя за­хо­дит в мой. Не знаю, что он де­ла­ет, по­то­му что я на­прочь при­ли­паю к ок­ну и ни­как не мо­гу се­бя за­ста­вить от него от­ле­пить­ся. Лю­дей, там, вни­зу, очень мно­го, но это не ме­ша­ет мне рас­смат­ри­вать все до­сто­при­ме­ча­тель­но­сти. Да­же не ве­рит­ся, что бы­ва­ет так кра­си­во. Нет, у нас то­же ни­че­го, ко­неч­но. Есть по­смот­реть, на что об­ра­тить вни­ма­ние, чем за­смот­реть­ся и ку­да пой­ти. Но ко­гда при­ез­жа­ешь в но­вую стра­ну, неволь­но на­сла­жда­ешь­ся непри­выч­ным. – Встре­ча на­зна­че­на че­рез два ча­са. Че­рез час нуж­но вы­ехать из оте­ля. Спра­вишь­ся? – Рустам оста­нав­ли­ва­ет­ся ря­дом, смот­рит на ме­ня вни­ма­тель­но. И яв­но не по­ни­ма­ет, что я там на­хо­жу за ок­ном. По край­ней ме­ре, он с та­ким ску­ча­ю­щим ви­дом смот­рит на­ру­жу, что я не по­ни­маю, как так мож­но? Ему со­всем не ин­те­рес­но? – Ты был здесь рань­ше? – В го­ро­де – да, в оте­ле – нет. Кра­си­вое ме­сто, луч­шее из тех, где мне до­во­ди­лось оста­нав­ли­вать­ся. Хо­чу ска­зать, что и сто­ит оно очень до­ро­го, но я за­мол­каю, по­то­му что это со­всем не мое де­ло. Ко­гда Рустам дал мне в ру­ки план­шет и по­про­сил за­бро­ни­ро­вать авиа­би­ле­ты и отель, я не смот­ре­ла на це­ны, толь­ко на рей­тинг и от­зы­вы. – Зай­ду за то­бой че­рез час, – го­во­рит Рустам и, ухва­тив­шись за руч­ку че­мо­да­на, ка­тит его к вы­хо­ду. Я же оста­юсь сто­ять. И спо­хва­ты­ва­юсь лишь ко­гда к вы­хо­ду оста­ет­ся ка­ких-то со­рок ми­нут. З это вре­мя я успе­ваю не мно­гое. Толь­ко по­мыть и вы­су­шить во­ло­сы, сде­лать кое-ка­кую уклад­ку и под­кра­сить рес­ни­цы. Из одеж­ды вы­би­раю ту же юб­ку и блуз­ку, в ко­то­рых ле­те­ла. Они в иде­аль­ном со­сто­я­нии. Уж точ­но луч­ше то­го, что бы­ло ском­ка­но в рюк­за­ке. Мне опре­де­лен­но нуж­но все это по­гла­дить, по­то­му что хо­дить мне бу­дет ка­та­стро­фи­че­ски не в чем. Ко­гда в дверь но­мер сту­чат, мне оста­ет­ся толь­ко обуть­ся. Что я и де­лаю сра­зу, как от­кры­ваю две­ри. Хо­тя нет… сна­ча­ла я за­ви­саю на без­упреч­ном внеш­нем ви­де Руста­ма. Иде­аль­но вы­гла­жен­ный чер­ный ко­стюм, мяг­ко­го го­лу­бо­го цве­та ру­баш­ка, за­пон­ки, ко­то­рые я за­ме­чаю, ко­гда Рустам под­ни­ма­ет ру­ку. Я ни­как не впи­сы­ва­юсь в об­раз. Сколь­ко ни пы­та­юсь – смот­рюсь ря­дом с ним как обо­рван­ка. И это да, это нор­маль­но, я все­го лишь со­труд­ни­ца его ком­па­нии, мне не обя­за­тель­но бли­стать. Это ему нуж­но по­ка­зать до­ста­ток сво­им кли­ен­там, а мне в этом нет необ­хо­ди­мо­сти. – Я успе­ла во­вре­мя? – Во­вре­мя, идем. Я под­хва­ты­ваю свой неболь­шой клатч и сле­дую за ним. Ма­ши­на за на­ми при­ез­жа­ет та же, с тем же во­ди­те­лем, из че­го я де­лаю вы­вод, что это не про­сто так­си, а на­ня­тый на несколь­ко дней на­ше­го пре­бы­ва­ния здесь транс­фер. Во­пре­ки мо­им ожи­да­ни­ям, ав­то­мо­биль оста­нав­ли­ва­ет­ся до­воль­но быст­ро. Бро­сив взгляд на ча­сы, по­ни­маю, что мы при­е­ха­ли силь­но рань­ше, а ко­гда мы вы­хо­дим, по­ни­маю, что ни­ка­ко­го при­е­ма здесь не бу­дет, это все­го лишь ма­га­зин. До­ро­гой брен­до­вой одеж­ды. Я толь­ко на­зва­ние несколь­ких брен­дов знаю, но это и неваж­но. Не име­ет зна­че­ния, по­то­му что у ме­ня бы не хва­ти­ло де­нег да­же шваб­ру ку­пить ни в од­ном из них. Это я по­ни­маю, ко­гда мы с Руста­мом за­хо­дим внутрь. Нам ед­ва ли не кла­ня­ют­ся, улы­ба­ют­ся и тут же спра­ши­ва­ют, че­го бы мы хо­те­ли. Прав­да, я боль­ше ни­че­го не по­ни­маю, а вот Рустам сво­бод­но об­ща­ет­ся с ним и как-то я не сра­зу по­ни­маю, что при­шли мы сю­да не его об­раз до­пол­нять, а мой ме­нять. Сто­ит ему лишь пе­ре­го­во­рить с ме­не­дже­ра­ми, как ме­ня за­во­дят в гри­мер­ку и да­ют на вы­бор несколь­ко ва­ри­ан­тов. Все – иде­аль­ные для то­го, что­бы быть ря­дом с Руста­мом на вы­со­те. Толь­ко вот… к че­му это все? До­ро­гая одеж­да, но­мер в серд­це го­ро­да. Для че­го? Что­бы один раз схо­дить на встре­чу? Воз­ни­ка­ет вполне ло­гич­ный во­прос, ка­кой смысл был во­об­ще брать ме­ня, ес­ли я не та жен­щи­на, ко­то­рая впи­сы­ва­ет­ся, но как толь­ко я ме­ряю с ви­ду обыч­ное кок­тейль­ное чер­ное пла­тье, все мыс­ли уле­ту­чи­ва­ют­ся. Я да­же из раз­де­вал­ки бо­юсь вый­ти, но ко­гда вы­хо­жу, сра­зу же по­ни­маю, что кон­суль­тан­ты по­па­ли в точ­ку. Вз­гляд Руста­ма ме­ня­ет­ся и мне при­хо­дит­ся сде­лать вид, что я это­го не за­ме­чаю. Ина­че, ес­ли не сде­лаю, моя кон­спи­ра­ция по­ле­тит к чер­ту. Она и так го­то­ва, ко­гда под­хо­жу к нему бли­же. – Это бе­рем. И обувь под­бе­ри­те, же­ла­тель­но без каб­лу­ка, – го­во­рит кон­суль­тан­там, а с ме­ня глаз не сво­дит. И вот в этот мо­мент он за­да­ет во­прос, ко­то­рый вы­нуж­да­ет ме­ня чуть не хлоп­нуть­ся в об­мо­рок: – У те­бя точ­но нет де­тей, Да­рия? Глава 10 В го­ло­ве про­мельк­ну­ли де­сят­ки мыс­лей. По­че­му он спро­сил? Он до­га­дал­ся? Но как? По гру­ди, ко­то­рая из­ме­ни­ла свою фор­му по­сле го­да груд­но­го вскарм­ли­ва­ния? Или по округ­лив­шей­ся фи­гу­ре? Я не за­плы­ла жи­ром, ко­неч­но. И не по­то­му что, по­доб­но фи­то­няш­кам хо­ди­ла в зал и па­ха­ла над фи­гу­рой, что­бы ра­до­вать сво­е­го муж­чи­ну и по­ка­зать се­бя кра­си­вую ауди­то­рии. Про­сто вре­ме­ни рас­сла­бить­ся не бы­ло. Ра­бо­та, дет­ский сад, ма­лень­кий ре­бе­нок и от­сут­ствие де­нег не да­дут рас­тол­стеть. Но фи­гу­ра, все же, из­ме­ни­лась. Не знаю, как вы­гля­жу в этот мо­мент, но ощу­ще­ние, что внут­ри ме­ня что-то уми­ра­ет от стра­ха. Серд­це ко­ло­тит­ся, ру­ки ли­хо­ра­доч­но дро­жат. Я ед­ва не де­лаю шаг на­зад, что­бы скрыть­ся в ка­бин­ке, лишь бы не от­ве­чать. Я пло­хо вру. Очень-очень пло­хо вру. И вот ему сей­час врать то­же не хо­чет­ся, но я все же про­из­но­шу: – Ка­кие де­ти, Рустам? Ка­кая мать оста­вит сво­е­го ре­бен­ка и уедет за гра­ни­цу? Не мо­гу по­нять, ве­рит он мне или нет. В ли­це он не ме­ня­ет­ся, взгляд его то­же ни­че­го не вы­ра­жа­ет. И Рустам мол­чит. Хо­ро­шо, что нас от­вле­ка­ет по­до­шед­шая кон­суль­тант. Она при­но­сит обувь. Иде­аль­но под­хо­дя­щие туфли. Кра­си­вые и жут­ко удоб­ные. Сни­мая свои, я сра­зу же ощу­щаю кон­траст. А вот ко­гда на кас­се узнаю сто­и­мость все­го, хо­чет­ся тут же по­про­сить от­ме­нить по­куп­ку. Пробле­ма в том, что одеж­да и обувь уже на мне. Бир­ки сре­за­ны, ко­роб­ки остав­ле­ны в ма­га­зине. Мои шмот­ки упа­ко­ва­ли в кра­си­вый ме­шо­чек, ко­то­рый дер­жит в ру­ках Рустам. В ма­шине он бро­са­ет его меж­ду на­ми и сно­ва те­ря­ет вся­кий ин­те­рес ко мне, уты­ка­ясь в те­ле­фон. – Ка­кая те­ма встре­чи? – спра­ши­ваю, по­то­му что по­ка со­вер­шен­но не по­ни­маю, ку­да мы едем. Рустам ска­зал не брать ни блок­нот для за­пи­си, ни план­шет. Да и ку­да бы я его упа­ко­ва­ла, у ме­ня с со­бой су­моч­ка, ко­то­рую Рустам ото­брал и за­пих­нул в тот же ме­шо­чек. Я без ни­че­го. Да­же без свя­зи. Ес­ли оста­нусь в ка­кой-то мо­мент од­на – да­же не смо­гу вы­звать се­бе так­си. – Мы пы­та­ем­ся вый­ти на меж­ду­на­род­ный уро­вень, со­би­ра­ем­ся со­труд­ни­чать с од­ной мест­ной ком­па­ни­ей. Всем тут за­прав­ля­ет наш зем­ляк. Я пы­тал­ся вы­бить встре­чу не с ним, а с его на­чаль­ни­ком, но про­бле­ма в том, что он ре­ша­ет, с кем тот бу­дет ви­деть­ся, а с кем нет. – Но мо­жет, мне нуж­ны ка­кие-то за­пи­си, я не смо­гу ни­че­го за­пом­нить, ес­ли вы бу­де­те го­во­рить тер­ми­на­ми. – Те­бе не нуж­но ни­че­го за­по­ми­нать. Ты здесь не как моя по­мощ­ни­ца, а как моя жен­щи­на. Па­вел дол­жен ре­шить, что ты не сто­ишь вни­ма­ния, а ты в это вре­мя по­ста­рай­ся под­ме­тить ме­ло­чи. По­ве­де­ние, смех, неесте­ствен­ность, по­том мне рас­ска­жешь. – Моя за­да­ча за­гля­ды­вать ему в рот? – Ес­ли по­тре­бу­ет­ся. – По­это­му ты ме­ня так упа­ко­вал? – Да, по­это­му. Моя жен­щи­на не мог­ла прий­ти в об­нос­ках. – Вот и взял бы свою жен­щи­ну, а не ме­ня. Отво­ра­чи­ва­юсь и по­че­му-то злюсь. Вме­сто ра­бо­ты мы те­перь бу­дем изоб­ра­жать па­ру? Раз­ве о та­ком не сто­ит пре­ду­пре­ждать за­ра­нее? – Вы­пи­шу те­бе пре­мию и шмот­ки мо­жешь оста­вить се­бе. – Все при­вык по­ку­пать? – яз­ви­тель­но. – По­че­му нет? Все про­да­ет­ся. – Лю­ди то­же? – Лю­ди в первую оче­редь, – го­во­рит неве­се­ло. – Те­бе ли не знать. – Мне? – стре­ляю в него взгля­дом. – Я не про­да­ва­лась. – Ну да. Бес­плат­но ме­ня за ре­шет­ку от­пра­ви­ла. Я зна­ла, что ра­но или позд­но это всплы­вет. По­это­му и не хо­те­ла ра­бо­тать. – При­е­ха­ли, – го­во­рит, ко­гда ав­то­мо­биль оста­нав­ли­ва­ет­ся. Ко­гда я вы­хо­жу, он с кем-то раз­го­ва­ри­ва­ет по те­ле­фо­ну, а по­том про­сто бе­рет ме­ня за ру­ку и ве­дет ко вхо­ду в ре­сто­ран. Сло­ва оправ­да­ния за­стре­ва­ют в гор­ле. Го­во­рить их сей­час неумест­но. Как толь­ко мы за­хо­дим, нам на­встре­чу вы­хо­дит хо­стес и про­во­дит нас к на­ше­му сто­ли­ку. Уже на под­хо­де я хо­чу раз­вер­нуть­ся и сбе­жать, по­то­му что муж­чи­ну за ним я узнаю сра­зу же. Па­вел Лит­ви­нов. Друг Ро­мы, ко­то­рый пы­тал­ся за мной уха­жи­вать. Его не оста­нав­ли­ва­ло ни то, что я бе­ре­мен­на, ни то, что я не хо­те­ла от­но­ше­ний. Он шел на­про­лом, до­би­вал­ся. А по­том мы с Ами­ной уеха­ли, я за­бло­ки­ро­ва­ла его но­мер и мы боль­ше не ви­де­лись и не об­ща­лись. Но я ви­жу, что он ме­ня узнал. По взгля­ду его, вмиг за­го­рев­ше­му­ся, за­ме­чаю. И вспо­ми­наю, как он смот­рел на ме­ня так же, ес­ли не от­кро­вен­нее. Вз­гля­дом раз­де­вал. По­ка муж­чи­ны здо­ро­ва­ют­ся, я мол­ча стою в сто­роне. Не знаю, как се­бя ве­сти, по­ка­зы­вать, что мы зна­ко­мы или де­лать вид, что нет? Во­прос ре­ша­ет­ся сам со­бой, ко­гда Па­вел по­во­ра­чи­ва­ет­ся ко мне и про­из­но­сит: – Здрав­ствуй, Да­рия. Не знаю, от че­го ме­ня про­би­ра­ет силь­нее. От то­го, как лип­ко Па­вел смот­рит или от про­жи­га­ю­ще­го взгля­да спра­ва и от неожи­дан­ной бо­ли в ру­ке, по­то­му что Рустам не кон­тро­ли­ру­ет се­бя и сжи­ма­ет мою ла­донь силь­нее. – Вы зна­ко­мы? – спра­ши­ва­ет. Я хо­чу от­ве­тить вме­сто Павла, бо­ясь, что он ска­жет боль­ше необ­хо­ди­мо­го, но он ме­ня опе­ре­жа­ет. – Зна­ко­мы. Я уха­жи­вал за Да­ри­ей. Но те­перь по­ни­маю, по­че­му она мне от­ка­за­ла. Все это он про­из­но­сит с лег­кой по­лу­улыб­кой на и рав­но­душ­но, но мне все рав­но ка­жет­ся, что вре­мя во­круг за­ми­ра­ет. Я вдруг от­чет­ли­во по­ни­маю, что че­ло­век пе­ре­до мной зна­ет о сыне и о том, кто его отец. – Вы… вме­сте, я так по­ла­гаю? И ваш… Он пе­ре­во­дит взгляд с Руста­ма на ме­ня. Смот­рит вни­ма­тель­но и при­сталь­но. А мне оста­ет­ся толь­ко га­дать – ска­жет или нет? Глава 11 – Мо­жет, при­ся­дем? – про­го­ва­ри­ваю слиш­ком гром­ко, так что без­оши­боч­но при­вле­каю к се­бе вни­ма­ние сра­зу обо­их муж­чин. – Уста­ла с до­ро­ги, – дав­лю глу­пую улыб­ку и пы­та­юсь сде­лать шаг к сто­лу, но Рустам удер­жи­ва­ет на ме­сте. За­то Па­вел все по­ни­ма­ет без слов. Ки­ва­ет и вдруг улы­ба­ет­ся, ре­шив что-то для се­бя. Мо­роз по ко­же от его улыб­ки. В вос­по­ми­на­ни­ях тут же всплы­ва­ют его по­пыт­ки уха­жи­вать за мной. Настой­чи­вые, ре­ши­тель­ные. Мне то­гда ка­за­лось, что Па­вел не зна­ет гра­ниц и го­тов пой­ти на что угод­но, лишь бы я бы­ла с ним. – Да и прав­да, да­вай­те при­ся­дем, – пред­ла­га­ет он и пер­вым са­дит­ся за стол. Рустам под­тал­ки­ва­ет ме­ня к сту­лу, слег­ка на­дав­ли­вая на по­яс­ни­цу. Нам при­но­сят ме­ню и у ме­ня по­яв­ля­ет­ся лиш­них пять ми­нут для то­го, что­бы пе­ре­ве­сти ды­ха­ние и не смот­реть на взгля­ды муж­чин, на­прав­лен­ные в мою сто­ро­ну. То, что они смот­рят, каж­дый по оче­ре­ди или од­но­вре­мен­но, я пре­крас­но чув­ствую ко­жей. У ме­ня го­рят ще­ки и бе­шен­но ко­ло­тит­ся серд­це, а по­то­му ко­гда при­хо­дит офи­ци­ант, я нев­по­пад де­лаю за­каз и бе­ру гре­че­ский са­лат, ко­то­рый мне со­вер­шен­но не нра­вит­ся. – Вы, ка­жет­ся, и прав­да, уста­ли, – го­во­рит Па­вел, про­тя­ги­вая мне ста­кан с во­дой. – Вы­гля­ди­те блед­ной. Не знаю, за­ме­ча­ет ли мое со­сто­я­ние Рустам, но Па­вел точ­но по­ни­ма­ет, что я сей­час чув­ствую. И на­ме­рен­но на этом ак­цен­ти­ру­ет вни­ма­ние. Так что ко­гда раз­го­ва­ри­вать на­чи­на­ет До­вла­тов, я вы­ды­хаю и ти­хо жую свой са­лат, где-то на се­ре­дине встре­чи вспо­ми­ная, что долж­на бы­ла, во­об­ще-то, пе­ре­тя­ги­вать на се­бя вни­ма­ние. Пробле­ма в том, что я ни­как не мо­гу со­брать­ся. Серд­це­би­е­ние не при­хо­дит в нор­му, а нер­вы ни к чер­ту. Я хва­таю со сто­ла ста­кан с во­дой и, не удер­жав его в ру­ках, слы­шу звон раз­би­ва­ю­ще­го­ся стек­ла и чув­ствую, как во­да по­па­да­ет мне на но­ги. Вот и при­влек­ла вни­ма­ние. Не толь­ко Павла, но и по­ло­ви­ны по­се­ти­те­лей ре­сто­ра­на, ко­то­рые смот­рят на ме­ня так, буд­то я не ста­кан здесь раз­би­ла, а по мень­шей ме­ре взо­рва­ла бом­бу. – Я… отой­ду, – про­го­ва­ри­ваю, под­ни­ма­ясь с ме­ста. Ак­ку­рат­но об­хо­жу оскол­ки, ко­то­рые уже на­прав­ля­ет­ся убрать офи­ци­ант и иду в сто­ро­ну туа­ле­тов. Сна­ча­ла за­кры­ва­юсь в ка­бин­ке и стою так, на­вер­ное, ми­нут де­сять, все ни­как не ре­ша­ясь вый­ти. Я не смо­гу при­вле­кать вни­ма­ние Павла, по­то­му что он и так не сво­дит с ме­ня взгля­да. При каж­дом удоб­ном слу­чае смот­рит. И столь­ко все­го в этом взгля­де сме­ша­но, что у ме­ня мо­роз про­би­ра­ет­ся под ко­жу. Вый­дя из ка­бин­ки, иду к умы­валь­ни­ку и несколь­ко раз пле­щу хо­лод­ной во­дой в ли­цо. Про­ти­раю ко­жу влаж­ны­ми по­ло­тен­ца­ми, вы­бра­сы­ваю те в му­сор и за­сты­ваю, под­няв го­ло­ву и встре­тив­шись взгля­дом с Пав­лом. – Это жен­ский туа­лет, – по­ня­тия не имею, от­ку­да бе­ру си­лы на то, что­бы го­лос зву­чал ров­но. – Муж­ской ле­вее. – Да что ты, – усме­ха­ет­ся и идет пря­мо на ме­ня. – Прав­да ре­ши­ла, что я при­шел в туа­лет? – Не по­ни­маю, о чем вы, – на­ме­рен­но го­во­рю с ним на вы. Все­гда го­во­ри­ла! Да­же то­гда, ко­гда он на­ста­и­вал пе­рей­ти на ты и при­ез­жал ед­ва ли не каж­дый день. – Лю­бо­пыт­но… вы вме­сте, а он не зна­ет о сыне, да? – ло­вит мой ис­пу­ган­ный взгляд в зер­ка­ле. – Мы… Я не успе­ла рас­ска­зать, – го­во­рю пер­вое, что при­хо­дит в го­ло­ву. – Вот как… – цо­ка­ет язы­ком. – А мне ка­жет­ся, вы пы­та­е­тесь ме­ня нае­бать… Глава 12 – Или же… ты нае­бы­ва­ешь его. М-м-м, Да­рия? – об­хва­ты­ва­ет мое ли­цо паль­ца­ми и вни­ма­тель­но рас­смат­ри­ва­ет. Я дер­гаю го­ло­вой и от­хо­жу в сто­ро­ну. – Что вы се­бе поз­во­ля­е­те? И во­об­ще по­че­му вы здесь, Рустам мо­жет… – Он вы­шел с кем-то по­го­во­рить по те­ле­фо­ну. Но да­же ес­ли бы бы­ла ве­ро­ят­ность, что он вой­дет в эту еба­ную дверь, ты ду­ма­ешь ме­ня бы это оста­но­ви­ло? – он смот­рит на ме­ня ис­под­ло­бья. – Я ис­кал те­бя, – го­во­рит неожи­дан­но. Оз­ноб про­хо­дит­ся по те­лу, ме­ня буд­то ле­дя­ной вол­ной ока­ты­ва­ет, ко­гда он это го­во­рит. Я не по­до­зре­ва­ла да­же. Пред­ста­вить бы­ло страш­но, что он мо­жет ис­кать и най­ти, да и то­гда я боль­ше пе­ре­жи­ва­ла о Руста­ме. – Ес­ли бы знал, что най­ду с быв­шим, ис­кал бы тща­тель­ней. Ме­ня спа­са­ет то, что дверь от­кры­ва­ет­ся и в по­ме­ще­ние за­хо­дят де­вуш­ки. Они удив­лен­но смот­рят на Павла, кто-то да­же на­чи­на­ет, су­дя по все­му, воз­му­щать­ся и в кон­це кон­цов он вы­хо­дит. А я оста­юсь. Тря­сусь вся от встре­чи с ним. И толь­ко сей­час по­ни­маю, что зна­чит бо­ять­ся по-на­сто­я­ще­му. Он не сде­лал мне ни­че­го ужас­но­го, да, уха­жи­вал на­по­ри­сто, ме­ста­ми гру­бо и пе­ре­хо­дя гра­ни­цы. Но даль­ше на­ме­ков, шу­ток, от­кро­вен­ных раз­го­во­ров и взгля­дов ни­ко­гда не за­хо­ди­ло. Вот так, как се­го­дня близ­ко, бы­ло лишь од­на­жды. Он то­гда вы­пил, а се­го­дня был трез­вым. Это пу­га­ет. Он во­об­ще пу­га­ет. Как ему в рот за­гля­ды­вать и пе­ре­тя­ги­вать на се­бя вни­ма­ние – не пред­став­ляю. Так что ре­шаю по­том про­сто из­ви­нить­ся пе­ред Руста­мом, от­дать ему одеж­ду за то, что не спра­ви­лась. Ес­ли хо­чет, мо­жет ме­ня да­же уво­лить. Ал­лах, да я са­ма по­сле все­го на­пи­шу за­яв­ле­ние! Де­вуш­ки смот­рят на ме­ня стран­но. Да­же пред­ста­вить бо­юсь, кем они ме­ня счи­та­ют. Из туа­ле­та я вы­хо­жу по­след­ней. Цеп­ляю на ли­цо по­до­бие улыб­ки и вы­хо­жу в зал, ла­ви­рую меж­ду сто­ли­ка­ми и к сча­стью, ко­гда на­хо­жу наш, ви­жу там и Руста­ма то­же. Са­жусь ря­дом с ним, из­бе­гая его взгля­да. Он бе­рет ме­ня за ру­ку, креп­ко сжи­ма­ет паль­цы, всмат­ри­ва­ет­ся в ли­цо. Мол­ча­ли­во спра­ши­ва­ет, все ли хо­ро­шо. Не знаю, ви­дит ли в мо­ем взгля­де страх, но я за­ме­чаю, как сжи­ма­ет че­лю­сти. Наш кон­такт не оста­ет­ся неза­ме­чен­ным Пав­лом, но он мол­чит. Свер­лит ме­ня взгля­дом и мол­чит, а за­тем муж­чи­ны, на­ко­нец, под­ни­ма­ют­ся. По­ня­тия не имею, о чем они до­го­ва­ри­ва­лись и до­го­во­ри­лись ли, но по­жи­ма­ют друг дру­гу ру­ки. – Так сколь­ко вы еще здесь про­бу­де­те? – это спра­ши­ва­ет Па­вел. – По­сле­зав­тра утром вы­лет. Я точ­но пом­ню, что пла­ни­ро­ва­ла вы­лет на зав­тра на ве­чер, но го­во­рить об этом сей­час не рискую. Мол­чу. – Назна­чим встре­чу на зав­тра? Ду­маю, ве­че­ром, я бу­ду сво­бо­ден. – Сей­час не мо­гу ска­зать, ко­гда бу­ду сво­бо­ден я. – Раз­ве ты при­ле­тел сю­да не ра­ди со­труд­ни­че­ства с ком­па­ни­ей, в ко­то­рой я ра­бо­таю? – дерз­ко спра­ши­ва­ет Па­вел. – Уже не уве­рен. От­вет Руста­ма по­ра­жа­ет, но я от­че­го то ра­ду­юсь это­му. Па­вел мут­ный, непо­нят­ный, иди знай, ка­кие схе­мы он рань­ше про­во­ра­чи­вал вме­сте с Ро­мой. – Зря… я как раз со­би­рал­ся ре­ко­мен­до­вать те­бя мо­е­му на­чаль­ни­ку. За­ин­те­ре­со­ва­ло ме­ня твое пред­ло­же­ние. – Ре­ко­мен­дуй, – от­би­ва­ет Рустам. – К че­му еще од­на встре­ча? – Я дол­жен быть уве­рен. – Я по­зво­ню, ес­ли ре­шу. Рустам бе­рет ме­ня за ру­ку. Сжи­ма­ет, ка­жет­ся, силь­нее обыч­но­го и ве­дет к вы­хо­ду. Спи­ной чув­ствую, что Па­вел смот­рит и от это­го ста­но­вит­ся не по се­бе. А уж ко­гда мы са­дим­ся в ма­ши­ну и Рустам бло­ки­ру­ет две­ри, не по се­бе ста­но­вит­ся еще боль­ше. Глава 13 – Что у вас с ним бы­ло? Мы едем по трас­се с ка­кой-то за­пре­дель­ной ско­ро­стью. Я толь­ко и успе­ваю за­ме­чать, как ма­ши­ны, что бы­ли впе­ре­ди, оста­ют­ся по­за­ди. От на­пря­же­ния и стра­ха ско­вы­ва­ет пле­чи. Во­прос Руста­ма по­ви­са­ет в и без то­го на­пря­жен­ной об­ста­нов­ке до­пол­ни­тель­ным гру­зом. Я не знаю, что ему от­ве­чать. Меж­ду мной и Пав­лом по мо­е­му мне­нию не бы­ло ни­че­го. Он уха­жи­вал за мной, да, но я ему это­го не поз­во­ля­ла. Но ко­гда мы си­де­ли за сто­лом все, воз­мож­но, вы­гля­де­ло ина­че. – Ни­че­го. Как он и ска­зал, он уха­жи­вал за мной. Ты не ска­зал мне, с кем бу­дет встре­ча, так что я не мог­ла пре­ду­пре­дить. Мне очень жаль, что не по­мог­ла. – Не по­мог­ла… блядь. Ви­жу, как сжи­ма­ет руль креп­че. То ли нерв­ни­ча­ет, то ли злит­ся. Не мо­гу по­нять. Рань­ше по­ни­ма­ла его и без слов, сей­час – нет, но я пы­та­юсь. При­смат­ри­ва­юсь. На­пря­жен­ные пле­чи, сжа­тые че­лю­сти, по­бе­лев­шие ко­стяш­ки паль­цев. То, что недо­во­лен, по­нят­но. По­че­му – нет. Па­вел же вро­де пред­ло­жил со­труд­ни­че­ство? И встре­тить­ся с ним зав­тра еще мож­но, пе­ре­не­сти пе­ре­лет не про­бле­ма. Од­на­ко Рустам от­ве­чал так, буд­то не за­ин­те­ре­со­ван. И ве­дет се­бя сей­час так, буд­то в этом ви­но­ва­та я. Но я ни­че­го не сде­ла­ла. Дей­стви­тель­но – ни­че­го. Да­же по­го­во­рить тол­ком не смог­ла за сто­лом, толь­ко смот­ре­ла в та­рел­ку и от­си­жи­ва­лась в туа­ле­те. Ско­рость Рустам все же сбра­сы­ва­ет. Я с об­лег­че­ни­ем вы­ды­хаю. Обрат­но к го­ро­ду мы едем уже мед­лен­ней. По­ня­тия не имею, по­че­му во­об­ще вы­еха­ли на трас­су. Он хо­тел по­го­нять? Вы­пу­стить пар? Или на­пу­гать ме­ня хо­тел? Столь­ко во­про­сов, от­ве­тить на ко­то­рые мо­жет толь­ко Рустам. Но я спра­ши­вать не ста­ну. Едем мол­ча. На этот раз – к оте­лю. Мой но­мер на­хо­дит­ся по со­сед­ству с его, но даль­ше. Ко­гда вы­хо­дим из лиф­та и сво­ра­чи­ва­ем – его дверь рас­по­ло­же­на пер­вой, но он ее про­хо­дит. За­чем-то идет за мной. Оста­но­вив­шись у сво­ей две­ри, вдруг вспо­ми­наю, что ключ-кар­та у Руста­ма. Как и мой те­ле­фон. Он при­кла­ды­ва­ет кар­ту к две­ри, сле­ду­ет ко­рот­кий звук и щел­чок. Рустам тол­ка­ет дверь, про­пус­ка­ет ме­ня пер­вой и идет сле­дом. Нерв­ни­чаю, по­то­му что все это без еди­но­го сло­ва с его сто­ро­ны. Толь­ко да­вя­щее мол­ча­ние, от ко­то­ро­го ста­но­вит­ся не по се­бе. – Рас­ска­жи мне все, – ле­тит в спи­ну. – Что «все»? – О нем. Все, что мо­жет быть важ­ным. – Я ни­че­го не знаю. Рустам усме­ха­ет­ся. Ви­жу, что не ве­рит. Он ко­гда-ни­будь во­об­ще бу­дет мне ве­рить? Про­хо­жу вглубь но­ме­ра. Не гля­дя на кро­вать, под­хо­жу к ок­ну, где сто­ит два крес­ла и ма­лень­кий жур­наль­ный сто­лик. Вид из но­мер по­тря­са­ю­щий, но в ду­ше та­кой раз­драй, что на­сла­дить­ся им не успе­ваю. Ка­жет­ся, что ине­ем по­кры­ва­ет­ся все те­ло. Я при­ни­маю од­ну по­зу и смот­рю на Руста­ма в ожи­да­нии во­про­сов. Они же по­сле­ду­ют или он ждет, что я бу­ду из­ли­вать ду­шу са­ма? – Ин­фор­ма­цию на Павла мне со­бра­ли, Да­рия. Мно­го, са­мой раз­ной. Те­бя в этой па­поч­ке не бы­ло. Бы­ла бы – за­пом­нил. Та­ким то­ном про­из­но­сит. До му­ра­шек. Ка­жет­ся, что вы­дер­жи­ваю, но на де­ле серд­це сту­чит в сби­том рит­ме. Вс­по­ми­наю все. И его вни­ма­ние, и его ру­ки на се­бе, и по­це­луи. Ал­лах… он про­сит рас­ска­зать об уха­жи­ва­ни­ях Павла, а я пом­ню толь­ко его. – По­то­му что ме­ня не бы­ло. Его уха­жи­ва­ния бы­ли недол­ги­ми. Мож­но ска­зать – тай­ны­ми. Ни в ка­кие ре­сто­ра­ны он ме­ня не во­дил, да­же на ули­це не гу­лял. При­хо­дил до­мой, при­во­зил цве­ты. Ино­гда – уго­щал сла­до­стя­ми и фрук­та­ми. Та­кие бы­ли уха­жи­ва­ния. Я об этом толь­ко ду­маю, вслух ни­че­го не го­во­рю. – До или по­сле раз­во­да? Бьет ме­ня на­от­машь сво­и­ми сло­ва­ми. По­то­му что ес­ли бы у ме­ня был вы­бор, я бы не раз­во­ди­лась во­все. А он спра­ши­ва­ет, на­сколь­ко вер­ной я бы­ла. При том, что у са­мо­го… бы­ла Ка­тень­ка. Я пом­ню. Я ви­де­ла их вме­сте. И сва­дьбу их, но­во­сти о ко­то­рой на первую по­ло­су га­зе­ты вы­шли, то­же пом­ню. – По­сле. – И что, ни­че­го ин­те­рес­но­го о нем не зна­ешь? – Он опас­ный. Усме­ха­ет­ся. – Еще что? – Я прав­да ни­че­го не знаю. – Мо­жет, раз­го­во­ры ка­кие слы­ша­ла? – Это бы­ло очень дав­но. Ес­ли бы слы­ша­ла, сей­час не вспом­ни­ла. Рустам разо­ча­ро­ван­но вы­ды­ха­ет. Не ожи­дал, да. Ви­ди­мо, на­де­ял­ся, что те­ле­гу с сек­ре­та­ми пе­ред ним пе­ре­вер­ну. – Ты ре­шил от­ка­зать­ся от со­труд­ни­че­ства? – Ду­маю. – Мы при­е­ха­ли сю­да раз­ве не за этим? – Уди­ви­тель­но, Да­рия… как при тво­ем лю­бо­пыт­стве ты ни­хе­ра не зна­ешь о Пав­ле? Или оно рас­про­стра­ня­ет­ся толь­ко на ме­ня? – Он про­сто… я его бо­я­лась. Вз­гляд на­про­тив вспы­хи­ва­ет. По­ка не мо­гу по­нять, с чем свя­зан этот ли­хо­ра­доч­ный блеск. – Он что-то поз­во­лял се­бе? – Нет, он… про­сто опас­ный, на­стой­чи­вый очень, не по­ни­ма­ет сло­ва нет. И се­го­дня… Я рез­ко за­мол­каю, встре­тив­шись с тя­же­лым взгля­дом Руста­ма. Уже жа­лею, что на­ча­ла го­во­рить. – Что се­го­дня? – Не­важ­но. – Да­рия… Ему да­же го­лос не нуж­но по­вы­шать, что­бы за­ста­вить ме­ня нерв­ни­чать. Но при этом, ат­мо­сфе­ра дру­гая. Ко­гда я на­хо­жусь ря­дом с Руста­мом, все те­ло по­ка­лы­ва­ет от вол­не­ния, ру­ки по­те­ют, серд­це уско­ря­ет­ся. Но этот страх дру­гой. При­выч­ный, что ли. – Он со мной раз­го­ва­ри­вал. На­едине. По­ка ты с кем-то по те­ле­фо­ну, он… в туа­лет за­шел. – И что? Угро­жал? При­ста­вал? Я не умею чи­тать мыс­ли. – Не при­ста­вал, про­сто по­го­во­рил, ру­ки не рас­пус­кал. Бес­по­щад­но вру. Как Лит­ви­нов ме­ня тро­гал пред­по­чи­таю умол­чать. Са­мой про­тив­но об этом вспо­ми­нать. – Обо мне что-то го­во­рил? О ра­бо­те. – Нет. Толь­ко то, что я нае­бы­ваю с ре­бен­ком, но это то­же оста­ет­ся при мне. – Толь­ко шу­точ­ки пош­лые, не очень при­ят­ные. – Об этом те­бе сто­ит с му­жем по­го­во­рить, со мной толь­ко о том, что ка­са­ет­ся ра­бо­ты. Глава 14 По­ка пы­та­юсь пе­ре­ва­рить ин­фор­ма­цию о несу­ще­ству­ю­щем му­же, Рустам под­ни­ма­ет­ся с ме­ста, хва­та­ет со спин­ки крес­ла свой пи­джак, ко­то­рый бро­сил ту­да, ко­гда за­шел, и ухо­дит, гром­ко хлоп­нув две­рью. Ре­ше­ние ни­че­го не спра­ши­вать я при­ни­маю не спон­тан­но. Мне хва­та­ет па­ры мгно­ве­ний, что­бы все взве­сить и про­мол­чать, до­ждав­шись, по­ка Рустам уй­дет. Ве­ро­ят­но, он ре­шил, что я за­му­жем из-за мо­ей но­вой фа­ми­лии. Ко­неч­но, я не бу­ду его раз­убеж­дать. Ес­ли он не зна­ет о мо­ем ста­ту­се, зна­чит, не про­во­дит ни­ка­ких про­ве­рок и не зна­ет о Дане. И не узна­ет, по­то­му что как толь­ко мы вер­нем­ся до­мой я по­дам за­яв­ле­ние на уволь­не­ние. Не ду­маю, что это бу­дет слож­но сде­лать, учи­ты­вая, что да­же ис­пы­та­тель­ный срок не про­шел. Воз­мож­но, ме­ня да­же не успе­ли тру­до­устро­ить. Бе­ру свой те­ле­фон с жур­наль­но­го сто­ли­ка, на ко­то­ром Рустам его оста­вил. На­би­раю Ами­ну и спу­стя три гуд­ка ви­жу ее на экране. – Как вы? – спра­ши­ваю, чув­ствуя, как все в гру­ди сжи­ма­ет­ся. – Дер­жим­ся. Да­ня пла­кал, ис­кал те­бя. – Го­во­рить с ним – пло­хая идея, да? – Ду­маю, да, я еле его успо­ко­и­ла и от­влек­ла. По рас­тре­пан­ным во­ло­сам Ами ви­жу, что она уста­ла. В этот мо­мент мне очень жаль, что я ски­ну­ла на нее все обя­зан­но­сти и уеха­ла, но по край­ней ме­ре я за­ра­бо­таю де­нег в этой по­езд­ке. Это, ко­неч­но, не то, на что я рас­счи­ты­ва­ла, но это луч­ше, чем и даль­ше за­дер­жи­вать опла­ту за сад и с со­жа­ле­ни­ем го­во­рить, что де­нег по­ка нет. – Мне очень жаль, Ами… – Все нор­маль­но. Ты как? По­дру­га за­кры­ва­ет дверь в ван­ную, что­бы по­го­во­рить со мной. – Он те­бя не до­ста­ет? – Нет, но… Хо­чу ска­зать по­дру­ге про Павла, но неожи­дан­но ре­шаю про­мол­чать. Лит­ви­нов был близ­ким дру­гом Ро­ма­на и ес­ли кто-то что-то и мо­жет знать о нем, то толь­ко он. Ко­гда на­ча­лось рас­сле­до­ва­ние, Па­вел про­пал так же, как и Ро­ман. Его, ко­неч­но, по­том на­шли и до­про­си­ли, но в стра­ну он так и не вер­нул­ся, за­кре­пил­ся в Гер­ма­нии. Не хо­чу, что­бы Ами­на вол­но­ва­лась, ре­шив, что че­рез ме­ня Па­вел мо­жет вый­ти на нее. А че­рез него и Ро­ман, ес­ли… ес­ли он все еще жив. Я в этом со­мне­ва­юсь, а вот Ами­на ве­рит в это боль­ше, чем в его смерть. – Был на­пря­жен­ный день се­го­дня, – уста­ло вы­ды­хаю. – Очень дол­гий пе­ре­лет и встре­ча с парт­не­ра­ми. – Уста­ла? У вас сколь­ко вре­ме­ни? Бро­саю взгляд на ча­сы. – Семь. – У нас уже де­вять. Ско­ро бу­ду ста­рать­ся уло­жить на­ших непо­сед. – Бу­дет непро­сто. – Не тя­же­лее, чем вче­ра. Ты глав­ное не вол­нуй­ся об этом, лад­но? У нас все хо­ро­шо, ра­бо­тай спо­кой­но и не нерв­ни­чай. – Я толь­ко не знаю, ко­гда мы вер­нем­ся. Я бро­ни­ро­ва­ла са­мо­лет на зав­тра, но ка­жет­ся, пла­ны из­ме­ни­лись и нам при­дет­ся вы­ле­теть по­сле­зав­тра. – Мы спра­вим­ся. Я слы­шу стук и плач. Мое серд­це за­хо­дит­ся в бе­ше­ном рит­ме от вол­не­ния. – Все, мне по­ра бе­жать, ка­жет­ся, тер­пе­ние тво­е­го сы­на за­кон­чи­лось. Я улы­ба­юсь од­ни­ми угол­ка­ми рта и от­клю­чаю зво­нок. За­тем – ухо­жу при­ни­мать душ и вы­хо­жу в од­ном по­ло­тен­це во­круг го­ло­го те­ла. То, что я в ком­на­те на­хо­жусь уже не од­на, по­ни­маю не сра­зу, а ко­гда по­ни­маю, мо­роз про­би­ра­ет­ся под ко­жу. Я за­ми­раю над ха­ла­том, ко­то­рый со­би­ра­лась взять со спин­ки крес­ла и на­деть на пле­чи. По­во­ра­чи­ва­юсь и стал­ки­ва­юсь взгля­дом с Руста­мом, ко­то­рый, как ни в чем не бы­ва­ло, си­дит в мо­ем крес­ле. На жур­наль­ном сто­ли­ке сто­ит бу­тыл­ка вис­ки и по­лу­пу­стой ста­кан. В но­ме­ре ца­рит по­лу­мрак, но так и бы­ло, ко­гда я шла в душ. – Что ты здесь де­ла­ешь, Рустам? Я креп­че при­жи­маю к се­бе по­ло­тен­це и хо­чу пой­ти на по­пят­ную, ко­гда он под­ни­ма­ет­ся и мед­лен­ны­ми ша­га­ми при­бли­жа­ет­ся ко мне. – Мне нуж­но одеть­ся, – ста­ра­юсь го­во­рить ре­ши­тель­но, но по­лу­ча­ет­ся как-то не очень. – Не спе­ши, – сле­ду­ет при­каз. – Оде­вать­ся те­бе не при­дет­ся. Глава 15 По­ка Рустам до­хо­дит, я успе­ваю на­бро­сить по­верх по­ло­тен­ца ха­лат. Жаль, не успе­ваю за­вя­зать. Рустам ока­зы­ва­ет­ся ря­дом. Слиш­ком близ­ко к за­муж­ней жен­щине, ка­ко­вой ме­ня счи­та­ет. Я су­до­рож­но сжи­маю по­лы по­ло­тен­ца, хо­тя по­ни­маю, что это ни­че­го не даст. Ему ни­че­го не сто­ит со­драть его с ме­ня, ес­ли за­хо­чет. Но он, ви­ди­мо, не хо­чет. Вме­сто это­го сто­ит и ме­ня рас­смат­ри­ва­ет. У ме­ня по­сле ду­ша влаж­ные во­ло­сы. Я чув­ствую, как несколь­ко ка­пель сте­ка­ет по вис­ку и ще­ке, еще па­ра ка­па­ют на клю­чи­цу. Я это ощу­щаю, он – ви­дит. Сгла­ты­ваю нерв­но, хо­чу от­сту­пить, но не мо­гу. Он ме­ня слов­но к ме­сту при­ко­вал сво­им взгля­дом. Страш­но и нерв­но од­но­вре­мен­но. Ес­ли не ле­зет, то за­чем по­до­шел? Вб­ли­зи рас­смот­реть? Так ви­дел уже ме­ня и не раз. Ви­дел, тро­гал, ко­гда-то я ему при­над­ле­жа­ла, а те­перь мы про­сто на­чаль­ник и под­чи­нен­ная. По край­ней ме­ре, так хо­чет­ся ду­мать. Но взгля­ды у него не на­чаль­ни­че­ские, от­кро­вен­ные, ди­кие, еще и по­сле ал­ко­го­ля. Стре­ляю взгля­дом в сто­ро­ну сто­ли­ка. Бу­тыл­ка не на­по­ло­ви­ну пу­ста, на треть где-то, но это­го, по­до­зре­ваю, до­ста­точ­но. Не что­бы на­пить­ся, что­бы уда­ри­ло в го­ло­ву. Мне во­об­ще па­ры глот­ков хва­та­ет. Он мой взгляд за­ме­ча­ет, угол­ки его губ дер­га­ют­ся. Не по­ни­маю, ни­че­го не по­ни­маю. За­чем он со мной здесь. По­че­му при­шел в но­мер и те­перь тут сто­ит, изу­ча­ет, как экс­по­нат. Хо­чет­ся за­пах­нуть по­лы ха­ла­та, но для это­го нуж­но от­пу­стить по­ло­тен­це, а я к та­ко­му экс­пром­ту не го­то­ва. Не уве­ре­на, что оно не упа­дет к но­гам. Про­во­ци­ро­вать его не хо­чу, хо­тя ку­да уж… про­во­ка­ци­он­ней. Так и сто­им. Он смот­рит на ме­ня, я – ку­да угод­но, лишь бы не на него. Вз­гля­ды его, ко­неч­но, лов­лю на се­бе, но свой ста­ра­тель­но от­во­жу. До­ста­точ­но то­го, что ко­жу по­ка­лы­ва­ет и жжет. – Я не пью, – го­во­рю пер­вое, что при­хо­дит в го­ло­ву. – Ес­ли ты при­шел вме­сте вы­пить, то не по­лу­чит­ся. Он усме­ха­ет­ся. Сно­ва од­ни­ми угол­ка­ми губ. Вз­гля­дом сколь­зит по ого­лен­ным клю­чи­цам и ни­же. Ту­да, где я силь­но сжи­маю паль­ца­ми по­ло­тен­це. Ви­та­ю­щее в воз­ду­хе на­пря­же­ние ста­но­вит­ся по­чти ося­за­е­мым. Шум­ное ды­ха­ние Руста­ма дей­ству­ет на ме­ня стран­но. По те­лу про­ка­ты­ва­ет­ся го­ря­чая вол­на, ко­мом со­би­ра­ю­ща­я­ся вни­зу жи­во­та. У ме­ня дав­но ни­ко­го не бы­ло. С тех са­мых пор, как мы спа­ли с ним – ни­ко­го. И, ко­неч­но, те­ло ре­а­ги­ру­ет. На за­пах, на внеш­ность, на то, что это, черт возь­ми, он! Я ба­наль­но те­ку от то­го, что у него за­ка­та­ны ру­ка­ва и вид­ны смуг­лые ру­ки, по­кры­тые по­рос­лью во­лос. Ко­гда-то он ме­ня ими об­ни­мал, а сей­час да­же не при­ка­са­ет­ся. Дер­жит ру­ки в кар­ма­нах. Бо­ит­ся со­рвать­ся или… На­брав­шись сме­ло­сти, де­лаю шаг на­зад. Он – за мной. Ни на мил­ли­метр не поз­во­ля­ет от­да­лить­ся, да и во­об­ще ка­жет­ся, что он стал бли­же. По­лу­ча­ет­ся, ни­че­го не вы­шло. – Я не пить при­шел. А что? Ока­зы­ва­ет­ся, спра­ши­ваю, а не ду­маю про се­бя. Он слег­ка кри­вит­ся, смот­рит на ме­ня очень уж го­во­ря­ще. По­ни­маю я все, да, но де­лаю вид, что нет. Мо­жет, по­ду­ма­ет, что я глу­пая и уй­дет? Но нет… он про­дол­жа­ет сто­ять на ме­сте, а я – го­реть под его блуж­да­ю­щим взгля­дом. Да­же ду­мать не хо­чу, по­че­му его при­вле­каю. Что во мне та­ко­го? И по­че­му толь­ко так? По­че­му толь­ко сек­су­аль­но, а как же­на на всю жизнь – та­кое се­бе? Вме­сто от­ве­та тя­нет ру­ку к ха­ла­ту на пле­чах. Ко­стяш­ка­ми паль­цев про­ез­жа­ет­ся по клю­чи­це, дер­га­ет теп­лую ткань в сто­ро­ну, ого­ляя од­но пле­чо. Де­лаю глу­бо­кий вдох, на­вер­ное, зря, по­то­му что по­па­даю в фо­кус его вни­ма­ния. Смот­рит на гу­бы. Очень вы­ра­зи­тель­но смот­рит. По­ня­тия не имею, как долж­на на него ре­а­ги­ро­вать. Как за­муж­няя жен­щи­на, на­вер­ное, ис­пу­ган­но от­стра­нить­ся, как сво­бод­ная де­вуш­ка, ко­то­рой я и яв­ля­юсь, за­хле­бы­ва­юсь от ощу­ще­ний. Не хо­чу, что­бы оста­нав­ли­вал­ся. Хо­чу боль­ше­го и вме­сте с тем го­во­рю се­бе, что нель­зя. С ним – точ­но нет. Го­раз­до без­опас­нее най­ти ко­го-то на сто­роне и пу­стить­ся во все тяж­кие. Но я так не мо­гу. Так ме­ня ни­кто не воз­буж­да­ет. А он? Он воз­буж­да­ет? По­лу­ча­ет­ся, что да, раз пред­став­ляю, сколь­ко все­го со мной сде­ла­ет. И да­же жду. А по­том вспо­ми­наю, что до­ма у ме­ня – его сын. Ес­ли сей­час пе­ре­сту­пим чер­ту, по­том бу­дет слож­нее. Нуж­но дер­жать ди­стан­цию, но как, черт возь­ми, ес­ли он… ма­ня­щий. – Му­жу из­ме­нить мо­жешь, Да­рия? Его во­прос зву­чит, как по­ще­чи­на. И чув­ству­ет­ся точ­но так же. Раз­ве что я го­ло­вой не дер­га­юсь, но боль­но ста­но­вит­ся во всем те­ле. Фи­зи­че­ски. Жжет ог­нем, буд­то на ме­ня плес­ну­ли ки­пят­ком. По­ни­маю же, что во­прос с двой­ным смыс­лом. Он ме­ня про­ве­ря­ет. Хо­чет по­нять, из­ме­ни­лась я или нет. Пра­виль­но­го от­ве­та нет. Ска­жу «да», лишь под­твер­дит, что я су­ка. Отве­чу «нет», ре­шит, что пре­дать мог­ла толь­ко его. – Ты хо­чешь, что­бы мог­ла? – спра­ши­ваю, ед­ва во­ро­чая язы­ком. Во рту пе­ре­сох­ло до со­сто­я­ния са­ха­ры. – Я хо­тел, что­бы ты не пре­да­ва­ла. На­де­ял­ся на те­бя, Да­рия. Очень на­де­ял­ся. На всех ду­мал, на те­бя – ни­ко­гда. Очень боль­но это слы­шать. Внут­ри все сжи­ма­ет­ся, ко­гда го­во­рит, а ко­гда ви­жу его взгляд, хо­чет­ся по­про­сить про­ще­ния. И ска­зать, что не ду­ма­ла, как все в ито­ге вый­дет, ду­ра бы­ла. Но вме­сто это­го мол­чу. Нам нель­зя ми­рить­ся. Нам во­об­ще ни­че­го нель­зя. Ра­бо­тать вме­сте, раз­го­ва­ри­вать и да­же ви­деть­ся. Мы пе­ре­сту­пи­ли все до­пу­сти­мые чер­ты. – Мне жаль, – го­во­рю су­хо. В од­ном влаж­ном по­ло­тен­це ста­но­вит­ся хо­лод­но. Му­раш­ка­ми по­кры­ва­ет­ся все те­ло. Он это за­ме­ча­ет, при­щу­ри­ва­ет­ся и тя­нет­ся ру­кой к по­ло­тен­цу. Об­хва­ты­ва­ет ру­ка­ми мои паль­цы, раз­жи­ма­ет и по­ло­тен­це па­да­ет к но­гам. Глава 16 Преж­няя я на­вер­ня­ка бы сму­ти­лась и по­пы­та­лась за­крыть­ся. Те­ку­щая я, ко­то­рая в об­щем-то оста­лась преж­ней, очень хо­чет так сде­лать, но сто­ит на ме­сте. Уси­ли­ем во­ли за­став­ляю се­бя дер­жать­ся. Не при­кры­вать стыд­ли­во те­ло, по­то­му что скры­вать мне нече­го. Я за все вре­мя, что мы не ви­де­лись, не из­ме­ни­лась. Грудь, прав­да, ста­ла дру­гой. Сос­ки из­ме­ни­лись. Сто­ит мне толь­ко о них вспом­нить, как во рту мгно­вен­но пе­ре­сы­ха­ет. По­то­му что да… те ро­зо­вые го­ро­шин­ки, ка­ки­ми они бы­ли до корм­ле­ния, дав­но про­па­ли. Те­перь они из­ме­ни­ли цвет и… рас­тя­ну­лись, хоть и грудь не силь­но по­те­ря­ла свою упру­гость. Я ма­ши­наль­но за­жи­маю грудь ла­до­ня­ми, за­кры­ваю, что­бы не уви­дел. А он, ока­зы­ва­ет­ся, и не смот­рит. При­се­да­ет на кор­точ­ки, под­ни­ма­ет с по­ла по­ло­тен­це, от­швы­ри­ва­ет его в сто­ро­ну. Все это за ка­кие-то се­кун­ды, а для ме­ня буд­то веч­ность про­хо­дит. А уж ко­гда он под­ни­ма­ет взгляд… Хо­чет­ся раз­вер­нуть­ся и сбе­жать, по­то­му что смот­рит он пря­ми­ком на ме­ня. В гла­за. За­тем – рез­ко под­ни­ма­ет­ся и… уби­ра­ет мои ру­ки с гру­ди. Рас­смат­ри­ва­ет. Я не ды­шу. За­бы­ваю, как это де­ла­ет­ся. В го­ло­ве про­кру­чи­ваю од­ну един­ствен­ную мысль – он все пой­мет. Но Рустам мол­чит. Ни сло­ва не про­из­но­сит. Смот­рит толь­ко, а по­том при­бли­жа­ет­ся. Об­хва­ты­ва­ет ру­кой за та­лию, жмет к се­бе. – Я ску­чал, блядь, Да­рия… я пиз­дец, как ску­чал. Врет, ко­неч­но. Но серд­це в гру­ди все рав­но под­ска­ки­ва­ет к гор­лу. Раз­го­ня­ет­ся и пуль­си­ру­ет да­же в вис­ках. Хо­чет­ся по­ве­рить, что го­во­рит прав­ду и ад­ре­су­ет точ­но мне, но я знаю, что нет. В от­вет ему не го­во­рю ни­че­го и во­об­ще как буд­то бы за­ми­раю. Очень хо­чу, что­бы от­пу­стил. Или, на­обо­рот, что­бы не от­пус­кал. Не знаю, че­го хо­чу. Ре­шить са­ма не мо­гу, по­это­му поз­во­ляю ему. Скольз­нуть ла­до­ня­ми по по­яс­ни­це, по спине, сжать ру­ка­ми, при­тис­нув к се­бе. И по­це­луй то­же поз­во­ляю. Да­же об­ни­маю в от­вет. Ед­ва ощу­ти­мо ка­са­юсь его об­тя­ну­той ру­баш­кой спи­ны. Он очень го­ря­чий, по­чти как печ­ка. Его тя­же­лое сип­лое ды­ха­ние мгно­вен­но за­пе­чат­ля­ет­ся в па­мя­ти, про­ни­ка­ет глу­бо­ко-глу­бо­ко, по­чти не остав­ляя шан­са на со­про­тив­ле­ние. Я от­ве­чаю на по­це­луй. Поз­во­ляю се­бе эту ми­мо­лет­ную сла­бость, ко­то­рую так силь­но хо­чу. Це­лую, тро­гаю, ка­са­юсь, на­пи­ты­ва­юсь Руста­мом, что­бы по­том, с со­жа­ле­ни­ем, но ре­ши­тель­но, от­стра­нить­ся. Он тя­нет­ся за мной, я от­во­ра­чи­ва­юсь. Чув­ствую при­кос­но­ве­ние его губ к ще­ке, за­тем – к шее. По те­лу про­ка­ты­ва­ет­ся оче­ред­ная пор­ция жа­ра. Он ме­ня воз­буж­да­ет по-преж­не­му. И смот­рит так же, как и ко­гда-то. Жаль, что его взгля­дам я боль­ше не ве­рю. И по­це­лу­ям то­же. Об­жег­шись раз очень труд­но по­ве­рить сно­ва. – Хва­тит, – про­из­но­шу тре­бо­ва­тель­но. Иг­но­ри­ру­ет. Про­дол­жа­ет. Сни­ма­ет с плеч ха­лат. Я сно­ва за­кры­ва­юсь, он уби­ра­ет ру­ки, раз­во­дит их в сто­ро­ны, це­лу­ет клю­чи­цу, грудь. Те­ло про­ши­ба­ет вол­ной жа­ра, меж­ду ног ста­но­вит­ся влаж­но, а в го­ло­ве тво­рит­ся пол­ней­ший ха­ос. Я хо­чу сдать­ся, но все же на­хо­жу в се­бе си­лы вы­рвать­ся из его объ­я­тий. Рустам от­пус­ка­ет ме­ня на се­кун­ду и это­го хва­та­ет, что­бы я ото­шла и за­пах­ну­ла ха­лат, вы­ста­вив пе­ред со­бой ру­ку. – До­ста­точ­но! Ты пе­ре­шел гра­ни­цы. Смот­рит на ме­ня воз­буж­ден­ным дез­ори­ен­ти­ро­ван­ным взгля­дом. Яв­но не по­ни­ма­ет при­чи­ну от­ка­за и на­сту­па­ет. Я от­хо­жу, не бо­юсь те­перь это де­лать. Его пья­ный взгляд про­хо­дит­ся по мне с ног до го­ло­вы. – Я за­му­жем, Рустам. Все, что ты пы­та­ешь­ся сде­лать – ошиб­ка. – Зна­чит, толь­ко ме­ня пре­да­ва­ла, да? Мол­чу. Те­перь уже неваж­но, что по­ду­ма­ет, лишь бы оста­вил ме­ня в но­ме­ре од­ну. – Счаст­ли­ва с ним? То­же мол­чу, хо­тя сто­и­ло бы ска­зать, что да. Сы­грать ра­дост­ную же­ну, на­врать с три ко­ро­ба, но еще час на­зад у ме­ня ни­ка­ко­го му­жа не бы­ло. Ес­ли бы я зна­ла, что ему нуж­но при­ду­мать, что­бы Рустам ме­ня не тро­гал – при­ду­ма­ла бы. Боль­ше ни­че­го не спра­ши­вая, идет к сто­ли­ку. Пле­щет с бу­тыл­ки еще вис­ки в ста­кан. Мне не нра­вит­ся, что он де­ла­ет это в мо­ем но­ме­ре, счи­тая ме­ня бес­прин­цип­ной пре­да­тель­ни­цей. На этой поч­ве со­вер­ша­ют­ся пре­ступ­ле­ния, а я хо­чу до­мой, к сы­ну, о ко­то­ром он так и не зна­ет. Во мне ни грам­ма сме­ло­сти. Да­же ес­ли бы я бы­ла уве­ре­на, что он не за­бе­рет у ме­ня Мат­вея, я бы все рав­но не смог­ла ска­зать. – Не­счаст­ли­ва, зна­чит, Да­рия… И все рав­но со мной спать не хо­чешь. Зву­чит так, буд­то ему слож­но най­ти ба­бу на ве­чер. Здесь, мо­жет быть, хо­тя со­мне­ва­юсь. За­хо­тел бы – на­шел. Но он при­пер­ся ко мне и на­го­во­рил что-то про «ску­чал». Сно­ва за­брал­ся в серд­це, за­ста­вил ду­мать о том, о чем я ду­мать во­об­ще не долж­на. Вдруг и прав­да ску­чал? Та­кие глу­пые мыс­ли ле­зут в го­ло­ву. Так ску­чал, что аж же­нил­ся и ро­дил ре­бен­ка. Ока­за­лось, не сво­е­го, но раз­ве это важ­но? От оби­ды не мо­гу по­до­брать слов и мол­чу, на­чи­ная злить­ся от оби­ды. По­че­му ему все поз­во­ле­но? При­хо­дить в мой но­мер, от­крыв его ка­кой-то за­пас­ной, ви­ди­мо, кар­той. Об­ви­нять ме­ня, злить­ся, а я… ни на что, по­лу­ча­ет­ся, не имею пра­ва? – А ты… счаст­лив сей­час? Раз­вел­ся… Стре­ля­ет в ме­ня удив­лен­ным взгля­дом. Яв­но не по­ни­ма­ет, по­че­му я во­об­ще знаю та­кую ин­фор­ма­цию. Я, чест­но го­во­ря, то­же. Ами­на ска­за­ла, я за­пом­ни­ла. Вре­за­лось в па­мять то, что раз­вел­ся. И что де­тей у него нет. И мо­жет боль­ше не быть. Ис­пы­ты­ваю ли я угры­зе­ния со­ве­сти? Ни на грамм. Он сам все по­хе­рил. Я не ви­но­ва­та, ме­ня не учи­ли вы­жи­вать сре­ди та­ких лю­дей. – Ес­ли зна­ешь, что раз­вел­ся, то и при­чи­ну – то­же. С та­ки­ми не жи­вут, Да­ри. – А с ка­ки­ми жи­вут? Я ему то­же не под­хо­жу. – Ду­мал, что с та­ки­ми, как ты. – Мы то­же раз­ве­лись. – Ошиб­ся. Я уже не про­сто злюсь, ме­ня ша­та­ет из сто­ро­ны в сто­ро­ну от яро­сти. Он ошиб­ся, зна­чит, а я что? В сча­стье жи­ла? Ра­до­ва­лась? Ме­ня… мож­но ска­зать, об­ма­ну­ли, хо­тя я не ска­жу та­ко­го, ко­неч­но. Во­об­ще хо­чу, что­бы про­сто ушел, но вме­сто этой прось­бы го­во­рю: – Мы оба. Наш брак был ошиб­кой. Сно­ва смот­рит. Тя­же­ло так, вы­ра­зи­тель­но, толь­ко непо­нят­но, что хо­чет вы­ра­зить. – Дав­но за­муж вы­шла? – Не­дав­но. – И не лю­бишь уже. – Это не твое де­ло, Рустам… Я бы пред­по­чла, что­бы ты за­брал бу­тыл­ку и ушел в свой но­мер. Я при­е­ха­ла сю­да ра­бо­тать, а это… – об­во­жу ру­кой но­мер. – Не ра­бо­та, а эс­корт ка­кой-то по­лу­ча­ет­ся. Го­во­рю стро­го, как и хо­те­ла, смот­рю на него, на­де­юсь, так же. В кон­це кон­цов он под­ни­ма­ет­ся с ме­ста и сгре­ба­ет со сто­ла бу­тыл­ку. Две­рью но­ме­ра шле­па­ет так оглу­ша­ю­ще, что я под­пры­ги­ваю. И по­ня­тия не имею, как бу­ду спать, по­то­му что у него опре­де­лен­но оста­лась за­пас­ная кар­та. Глава 17 Рустам Ба­грян­це­ва. От­пи­ваю при­лич­ный гло­ток вис­ки с по­чти пу­сто­го ста­ка­на, осу­шая его пол­но­стью. В бу­тыл­ке то­же по­чти ни­че­го не оста­лось. Там толь­ко мои на­деж­ды на то, что ал­ко­голь по­мо­жет. Как буд­то это ко­гда-то ра­бо­та­ло, хоть раз, хоть один гре­ба­ный раз ра­бо­та­ло с тех пор, как она ушла. От­кры­ваю на те­ле­фоне ее ре­зю­ме. Да­рия Ба­грян­це­ва. Ей не идет эта фа­ми­лия. Ей во­об­ще не идет быть за­му­жем за кем-то, кро­ме ме­ня. Это осо­зна­ние при­хо­дит неожи­дан­но. Не то, что­бы я ду­мал, что за­был ее. Я знал, что нет, что она за­се­ла глу­бо­ко внут­ри и пу­сти­ла там свои кор­ни. Да­же сей­час, да­же то­гда, ко­гда она при­над­ле­жит дру­го­му, я ее хо­чу. И ключ-кар­та от ее но­ме­ра, ле­жа­щая на мо­ем жур­наль­ном сто­ли­ке, все боль­ше при­тя­ги­ва­ет взгляд. Отво­ра­чи­ва­юсь. Пе­ре­клю­чаю вни­ма­ние на бу­тыл­ку. Вы­ли­ваю остав­ше­е­ся вис­ки в ста­кан и осу­шаю тот од­ним глот­ком. Гор­ло об­жи­га­ет, но лег­че не ста­но­вит­ся ни на грамм. На те­ле­фоне все еще от­кры­то ее ре­зю­ме с но­вой фа­ми­ли­ей. Ин­фор­ма­ции там не так мно­го. Я толь­ко сей­час за­ме­чаю, что в гра­фах «се­мей­ное по­ло­же­ние» и «де­ти» сто­ят про­чер­ки. За­ту­ма­нен­ным от ал­ко­го­ля моз­гом по­ни­маю, что так быть не долж­но и что обыч­но все эти ню­ан­сы про­пи­сы­ва­ют­ся за­ра­нее, что­бы ра­бо­то­да­тель по­ни­мал, с чем бу­дет иметь де­ло. Рев­ни­вый муж и ора­ва де­тей ни­ко­гда не бы­ли пре­иму­ще­ством для со­труд­ни­ков. Я кру­чу эту ин­фор­ма­цию еще раз и еще, а за­тем на­би­раю сво­е­го без­опас­ни­ка. – Да… – сон­ный го­лос за­став­ля­ет по­смот­реть на ча­сы. Че­ты­ре утра. До­ма, зна­чит, два. Ко­неч­но, он спит. Я, ко­гда уез­жал, дам им воз­мож­ность пе­ре­дох­нуть, а те­перь вы­ры­ваю по­сре­ди но­чи. – Миш… на­до бы ин­фор­ма­цию про­бить. Смо­жешь? – Смо­гу, ко­неч­но, – его го­лос, как и все­гда, зву­чит про­фес­си­о­наль­но. – Да­рия Ба­грян­це­ва. Моя… – Быв­шая же­на, – по­ни­ма­ет ме­ня без слов. – Что про­ве­рить? – Все. Всю ин­фор­ма­цию, как най­дешь. – Уро­вень сроч­но­сти? За­ду­мы­ва­юсь. Знать все хо­чу уже здесь и сей­час, но по­ни­маю, что пря­мо в эту се­кун­ду не по­лу­чит­ся, а зав­тра я про­трез­вею и воз­мож­но во­об­ще дам от­маш­ку ни­че­го не ис­кать. Ну, что я там най­ду? Му­жа ее? А даль­ше что? По­про­шу его ис­чез­нуть? Да­же пья­ный я по­ни­маю, что это пол­ный бред. – Да спи, Миш… Зав­тра возь­мешь­ся или как при­е­дем. Не сроч­но, в об­щем. – Хо­ро­шо. Это все? – Все. От­клю­ча­юсь, вер­чу те­ле­фон в ру­ке и ре­шаю на­брать Павла. Ра­бо­тать с его ком­па­ни­ей я пла­ни­ро­вал ров­но до то­го мо­мен­та, как по­нял, что он зна­ком с Да­ри­ей и, без за­зре­ния со­ве­сти, го­тов с ней флир­то­вать. У ме­ня, су­ка, на гла­зах. Ни грам­ма сты­да у него, ни кап­ли стра­ха. Са­мо­уве­рен­ный су­кин сын. Луч­шим ре­ше­ни­ем для ме­ня бы­ло бы от­ка­зать­ся от со­труд­ни­че­ства. На­г­нуть его и его кру­то­го бос­са, ко­то­рый да­же но­са сво­е­го лиш­ний раз не по­ка­зы­ва­ет и на все встре­чи по­сы­ла­ет эту мразь. Мой от­каз при­ве­дет к убыт­кам и сни­же­нию до­ход­но­сти их ком­па­нии. Я это точ­но знаю, по­то­му что как бы не хо­ро­хо­рил­ся Па­ша, а ес­ли они со­гла­си­лись на мою встре­чу с на­чаль­ством, зна­чит, то­же нуж­да­ют­ся в со­труд­ни­че­стве. По­то­му что на­сколь­ко я знаю, он ни с кем преж­де не встре­чал­ся. Под­пи­си, до­го­во­рен­но­сти, все че­рез Павла. Та­кое сто­про­цент­ное до­ве­рие удив­ля­ет, ко­неч­но, но ка­кое мое де­ло, мо­жет, у них здесь так при­ня­то? Он от­ве­ча­ет по­чти сра­зу. Я все же бро­саю взгляд на ча­сы. Не по­ка­за­лось – че­ты­ре утра. Не спит, что ли? – А я ждал тво­е­го звон­ка, – го­во­рит и, ес­ли не оши­ба­юсь, вы­ды­ха­ет си­га­рет­ный дым. – Вот как… – Встре­ча в пять. В дру­гом ме­сте. Ло­ка­цию ски­ну поз­же. – Я бу­ду один, – пре­ду­пре­ждаю. Он сме­ет­ся, низ­ко, гор­тан­но и от­се­ка­ет уве­рен­но: – Нет. – То­гда ни­ка­кой встре­чи не бу­дет, – пре­ду­пре­ждаю. – То­гда не бу­дет. У нас с то­бой, – сно­ва сме­ет­ся. Со­би­ра­юсь от­клю­чить­ся, ко­гда он го­во­рит: – Мо­жешь один, как те­бе удоб­но. Удив­ля­ет, как быст­ро он со­гла­ша­ет­ся, но я не осо­бо уде­ляю это­му вни­ма­ние. Вы­ру­ба­юсь до са­мо­го утра пря­мо на ди­ване. Про­сы­па­юсь бли­же к обе­ду с чер­то­вой бо­лью во всем те­ле. Ло­мит все, го­ло­ва рас­ка­лы­ва­ет­ся. На ча­сах – две­на­дцать. На те­ле­фоне со­об­ще­ние от Павла с ло­ка­ци­ей. Это до­воль­но да­ле­ко от Мюн­хе­на, где-то за го­ро­дом и ехать ту­да око­ло двух ча­сов. Встре­чу он на­зна­чил на че­ты­ре, зна­чит, у ме­ня два ча­са на то, что­бы при­ве­сти се­бя в по­ря­док. Я дав­но не пил, так, что­бы бу­тыл­ку вис­ки вы­жрать – во­об­ще ни­ко­гда. Та­кое у ме­ня впер­вые за дол­гое вре­мя, по­то­му что, су­ка, все нер­вы из ме­ня до­ста­ла. Я как уви­дел ее в том пла­тье. Кра­си­вую, до невоз­мож­но­сти ма­ня­щую и не мою, так и в гру­ди все сжа­лось в ком. Я ску­чал… я пиз­дец­ки по ней ску­чал. Не врал вче­ра. А се­го­дня жа­лею, что во­об­ще по­пер­ся. Дал сла­би­ну, по­ка­зал, что все еще важ­на для ме­ня. В но­мер ти­хо сту­чат. Я ма­те­рюсь, но кое как со­скре­баю се­бя с ди­ва­на, от­кры­ваю и тут же ви­жу Да­рию. Сто­ит, оде­тая в клас­си­че­ские брю­ки и ру­баш­ку с це­ло­муд­рен­ным вы­ре­зом. Све­жая, от­дох­нув­шая, она сдер­жан­но улы­ба­ет­ся и спра­ши­ва­ет, нуж­на ли она се­го­дня мне, по­то­му что ес­ли нет, то она пла­ни­ру­ет про­гу­лять­ся по го­ро­ду. У ме­ня… от од­но­го взгля­да на нее все внут­ри виб­ри­ро­вать на­чи­на­ет. Злюсь. На се­бя, что вы­гля­жу не луч­шим об­ра­зом. И на нее, что пре­крас­но спа­ла, су­дя по все­му. И во­об­ще ее вче­раш­ний ин­ци­дент ни­как не под­ко­сил. – Мо­жешь быть сво­бод­на, – бро­саю рав­но­душ­но и за­хло­пы­ваю дверь пе­ред ее но­сом, сра­зу же при­ва­лив­шись к ней лбом. Су­ка… Не­уже­ли я так и не смо­гу за­быть быв­шую же­ну? Глава 18 «Ес­ли не хо­чешь, что­бы он узнал о ре­бен­ке, при­ез­жай по ад­ре­су…» Я несколь­ко раз пе­ре­чи­ты­ваю со­об­ще­ние, а за­тем со зло­стью от­бра­сы­ваю те­ле­фон, слов­но он спо­со­бен со­рвать­ся в мо­ей ру­ке. Ло­мать го­ло­ву над тем, ко­му при­над­ле­жит но­мер, с ко­то­ро­го при­шло смс-со­об­ще­ние, не при­хо­дит­ся. Как и над тем, от­ку­да у него мой но­мер. Уве­ре­на, та­ко­му, как Па­вел не со­ста­вит тру­да до­стать все, че­го он за­хо­чет. Я под­ни­ма­юсь с кро­ва­ти, иду в душ, вклю­чаю про­хлад­ную во­ду, что­бы взбод­рить­ся, но все рав­но ни­че­го не по­лу­ча­ет­ся. Мы­с­лей в го­ло­ве нет со­вер­шен­но. Во­прос, ид­ти или не ид­ти, не сто­ит. У ме­ня нет вы­бо­ра. Ес­ли Рустам узна­ет о сыне, бу­дет точ­но ху­же, чем ес­ли я по­еду чер­те зна­ет ку­да. Я еще не ви­де­ла ло­ка­цию, но от­че­го-то уве­ре­на, что на­хо­дит­ся она не в цен­тре го­ро­да. На то, что­бы со­брать­ся, ухо­дит око­ло по­лу­ча­са и еще столь­ко же, что­бы вбить в он­лайн-кар­ту ад­рес и по­нять, что ме­сто­по­ло­же­ние за го­ро­дом и до­брать­ся ту­да я мо­гу толь­ко на так­си. Де­ло оста­ет­ся за ма­лым – узнать у Руста­ма, нуж­на ли я ему и, ес­ли нет, от­про­сить­ся, но и это, ока­зы­ва­ет­ся, не про­бле­ма. Сто­ит мне толь­ко по­сту­чать­ся к нему и за­ик­нуть­ся, что хо­чу по­гу­лять, как он от­се­ка­ет «Мо­жешь быть сво­бод­на» и хло­па­ет две­рью у ме­ня пе­ред но­сом. На несколь­ко мгно­ве­ний за­ви­саю, стою под де­ре­вян­ным по­лот­ном с циф­рой и не мо­гу по­нять, с че­го вдруг удо­сто­и­лась та­ко­го от­но­ше­ния? У него за ночь ис­пор­ти­лось на­стро­е­ние? Но с дру­гой сто­ро­ны, это да­же хо­ро­шо. Он не спра­ши­ва­ет, ку­да я, не го­во­рит, что ему нуж­но мое со­про­вож­де­ние. Про­сто от­пус­ка­ет, про­сто поз­во­ля­ет мне уй­ти. Ока­зав­шись на ули­це, уве­рен­но вы­зы­ваю так­си, хо­тя ни кап­ли уве­рен­но­сти во мне на са­мом де­ле нет. Я жут­ко нерв­ни­чаю, по­то­му что по­ня­тия не имею, что ожи­дать от Павла. При­ста­ва­ний, уха­жи­ва­ний, тре­бо­ва­ния сдать яв­ки и па­ро­ли Руста­ма, о ко­то­рых я не имею ни ма­лей­ше­го по­ня­тия? На по­ло­вине пу­ти да­же по­ду­мы­ваю по­про­сить так­си­ста раз­вер­нуть­ся и от­вез­ти ме­ня об­рат­но в отель, но по­ни­маю, что так лишь спря­чу го­ло­ву в пе­сок. Так что уве­рен­но мол­чу и смот­рю на точ­ку на кар­те, к ко­то­рой ме­ня уве­рен­но при­бли­жа­ет вы­зван­ное так­си. По­бла­го­да­рив во­ди­те­ля, вы­хо­жу из ма­ши­ны и осмат­ри­ва­юсь. Ме­сто, ку­да ме­ня при­вез­ли, боль­ше на­по­ми­на­ет цар­скую ре­зи­ден­цию, чем обыч­ный дом. Огром­ные ко­ва­ные во­ро­та, охра­на по пе­ри­мет­ру. Я толь­ко стоя сна­ру­жи на­хо­жу око­ло ше­сти че­ло­век и ме­ня, ес­ли чест­но, это пу­га­ет. Я на­би­раю тот же но­мер, с ко­то­ро­го при­шло со­об­ще­ние. Отве­ча­ют мне спу­стя па­ру ми­нут. – Я здесь. Ну, или где-то ря­дом. – Я рас­по­ря­жусь, те­бя сей­час пу­стят. Ес­ли чест­но, ле­лею на­деж­ду, что я при­е­ха­ла не ту­да, но че­рез па­ру мгно­ве­ний во­ро­та дей­стви­тель­но от­кры­ва­ют­ся, и муж­чи­на в ко­стю­ме при­гла­ша­ет ме­ня вой­ти. До­ро­гу к глав­но­му вхо­ду най­ти про­сто, даль­ше ме­ня про­во­жа­ет уже дру­гой муж­чи­на. Ка­жет­ся, что мы идем це­лую веч­ность. И все вре­мя я осмат­ри­ва­юсь по сто­ро­нам, не по­ни­мая, за­чем иметь та­кую огром­ную и нежи­лую ре­зи­ден­цию, ведь здесь да­же от стен ис­хо­дит оди­но­че­ство. Я за вре­мя, по­ка мы идем, ни­ко­го не уви­де­ла, да­же при­слу­гу. Но ста­но­вит­ся ин­те­рес­но, сколь­ко же то­гда за­ра­ба­ты­ва­ет Па­вел, что мо­жет поз­во­лить се­бе та­кой дом. Прав­да, этот во­прос от­па­да­ет сра­зу, как пе­ре­до мной от­кры­ва­ют две­ри и про­пус­ка­ют ме­ня внутрь. Я де­лаю все­го несколь­ко ша­гов, преж­де чем оста­нав­ли­ва­юсь, за­ми­раю, буд­то вко­пан­ная, по­то­му что пе­ре­до мной, на ди­ване, в рас­слаб­лен­ной по­зе, си­дит во­все не Па­вел, а сам Ро­ман Аб­ду­лов. Тот, ко­го я ис­кренне счи­та­ла по­гиб­шим и ко­го на­де­я­лась боль­ше ни­ко­гда не уви­деть. Но вот он здесь. Жи­вой. И, ка­жет­ся, це­лый и невре­ди­мый. Си­дит, спо­кой­но раз­ва­лив­шись в крес­ле и гля­дя на ме­ня. На­вер­ное, сто­ит по­дой­ти. Поздо­ро­вать­ся хо­тя бы, но мне хо­чет­ся ис­чез­нуть. Щелк­нуть паль­ца­ми и рас­тво­рить­ся в воз­ду­хе, ни­ко­гда не встре­чать ни Павла, ни Ро­ма­на. И не устра­и­вать­ся на ра­бо­ту в ком­па­нию к быв­ше­му му­жу, по­то­му что имен­но от­сю­да все и на­ча­лось. – Ну что же ты, Да­рия, за­мер­ла. Про­хо­ди, не бой­ся, – спо­кой­но го­во­рит Ро­ман. От его то­на – му­раш­ки по ко­же. Я вздра­ги­ваю, ме­ня бук­валь­но пе­ре­дер­ги­ва­ет. Я ни­ко­гда не по­ни­ма­ла люб­ви Ами­ны к нему. Мрач­ный, с тя­же­лой да­вя­щей энер­ге­ти­кой. Он, без­услов­но, был кра­си­вым муж­чи­ной, но мне да­же на­хо­дить­ся ря­дом с ним слож­но. Хо­чет­ся убе­жать, за­крыть­ся, отой­ти по­даль­ше. Но я, все же, на­хо­жу в се­бе си­лы сде­лать па­ру ша­гов бли­же. Пе­ре­во­жу взгляд на Павла, ко­то­рый сто­ит ря­дом с ди­ва­ном и да­же не знаю те­перь, ко­го из них бо­ять­ся боль­ше. Идея рас­ска­зать Руста­му о ре­бен­ке боль­ше не ка­жет­ся та­кой уж пло­хой. – Удив­ле­на? – с ух­мыл­кой спра­ши­ва­ет Ро­ман. – Удив­ле­на, – не скры­ваю. – Там… вас все счи­та­ют мерт­вым. – Без ве­сти про­пав­шим, – по­прав­ля­ет ме­ня. – Так на­до, Да­рия, так на­до. Рас­ска­жешь… – де­ла­ет па­у­зу. – Как жи­ве­те без ме­ня? – Н-нор­маль­но, – про­из­но­шу с за­пин­кой. – А с го­ло­сом что? Бо­ишь­ся ме­ня? Или есть что скры­вать? В гру­ди сдав­ли­ва­ет так, буд­то на нее по­ло­жи­ли огром­ный ка­мень. Вдох­нуть нор­маль­но не по­лу­ча­ет­ся. И по­ка я ха­о­тич­но вы­би­раю, что же ска­зать, он до­би­ва­ет ме­ня сло­ва­ми: – Я все знаю, Да­рия. О до­че­ри сво­ей, ко­то­рую Ами­на на­де­ет­ся скрыть, то­же знаю. Я те­бя сю­да по­звал не для ин­фор­ма­ции. – А для че­го? – Мне нуж­но, что­бы ты их сю­да при­вез­ла. Обе­их. – Но… как я… Ами­на ни за что не со­гла­сит­ся! – Как ты это сде­ла­ешь – ме­ня не ин­те­ре­су­ет. Не сде­ла­ешь – Рустам узна­ет о тво­ем сыне. Стран­но, что он еще не в кур­се. Или не стран­но, ес­ли ты ему без­раз­лич­на. Глава 19 – Я мо­гу по­ду­мать? – спра­ши­ваю дро­жа­щим от вол­не­ния го­ло­сом. – Да, мо­жешь, – спо­кой­но от­ве­ча­ет Ро­ман. – Сколь­ко там, Паш? – Ми­нут пять. – Пять ми­нут мо­жешь по­ду­мать. Я не по­ни­маю, муж­чи­ны на­до мной на­сме­ха­ют­ся или го­во­рят се­рьез­но? Су­дя по то­му, что ме­ня ни­кто не спе­шит от­пус­кать – это не шут­ка и ме­ня дей­стви­тель­но ста­вят пе­ред вы­бо­ром. Пре­дать по­дру­гу или рас­ска­зать о сво­ем сыне быв­ше­му му­жу, ко­то­рый и так ме­ня не жа­лу­ет за пре­да­тель­ство. Что бу­дет, ко­гда Рустам узна­ет о сыне, да­же пред­ста­вить страш­но. – Ду­маю, не пять, нуж­но быст­рее. Я не со­всем по­ни­маю слов Па­ши. Он слов­но… сме­ет­ся на­до мной, но ко­гда дверь за мо­ей спи­ной неожи­дан­но от­кры­ва­ет­ся, я все по­ни­маю. Сто­ит мне по­вер­нуть­ся, как я ви­жу Руста­ма, ша­га­ю­ще­го раз­ма­ши­стым ша­гом к нам. Я за­ме­чаю его све­ден­ные к пе­ре­но­си­це бро­ви, на­хму­рен­ный взгляд, ко­то­рый про­ез­жа­ет­ся по мне ска­не­ром. Хо­чет­ся про­ва­лить­ся сквозь зем­лю, по­то­му что ко­гда я от­пра­ши­ва­лась у него по­гу­лять, то по­ня­тия не име­ла, что мы в ито­ге ока­жем­ся в од­ном ме­сте. Рустам до­воль­но быст­ро те­ря­ет ко мне ин­те­рес, пе­ре­во­дит взгляд на Павла, на Ро­ма­на. Не удив­лен. То ли из­на­чаль­но знал, ка­кой имен­но у Лит­ви­но­ва босс, то ли про­сто уме­ет дер­жать эмо­ции под кон­тро­лем. – По­че­му сю­да при­е­хал я, мне по­нят­но. Но она, – ки­ва­ет в мою сто­ро­ну. – За­чем? – Пусть она ска­жет, – от­се­ка­ет Аб­ду­лов. От его слов – мо­роз по ко­же. Мо­мент ис­ти­ны на­стал. Три па­ры глаз на­чи­на­ют смот­реть в упор на ме­ня. У ме­ня нет пя­ти ми­нут, вре­ме­ни во­об­ще нет. Аб­ду­лов поз­во­ля­ет мне ре­шить, что ска­зать Руста­му. Прав­ду или со­врать. При вто­ром я ав­то­ма­ти­че­ски при­ни­маю его усло­вия. Пре­да­тель­ство по­дру­ги. Сто­ит по­ду­мать, как внут­ри все с трес­ком пе­ре­во­ра­чи­ва­ет­ся. Я не мо­гу! Не мо­гу при­вез­ти ее сю­да, зная, что здесь он. Ждет ее. И зна­ет о до­че­ри. Все, что я долж­на сде­лать по­сле то­го, как вый­ду из это­го до­ма – все рас­ска­зать Амине и по­мочь ей ку­пить би­ле­ты ку­да по­даль­ше от Гер­ма­нии. Но и го­во­рить Руста­му о сыне то­же нель­зя. То­гда я не смо­гу по­мочь Амине и Аб­ду­лов, вполне ве­ро­ят­но, вы­ве­зет ее не доб­ро­воль­но. Да­же не спро­сит, хо­чет она или нет. – Мне по­зво­нил Па­вел, – от­ве­чаю су­хо. – По­про­сил при­е­хать, за­де­кла­ри­ро­вать все, о чем вы бу­де­те до­го­ва­ри­вать­ся. Зву­чит неубе­ди­тель­но, осо­бен­но ес­ли брать в рас­чет тот факт, что у ме­ня ни блок­но­та, ни да­же руч­ки. Ни­че­го. – Я в со­сто­я­нии за­пом­нить до­го­во­рен­но­сти, – от­се­ка­ет, да­же не гля­дя на ме­ня. Его взгляд це­ли­ком и пол­но­стью при­ко­ван к Аб­ду­ло­ву. Не знаю, что ви­дит Ро­ман, но я от­чет­ли­во чи­таю жгу­чую нена­висть. В от­вет по­лу­ча­ет точ­но та­кую же. Не по­ни­маю, по­че­му они про­ти­во­сто­ят друг дру­гу, что они не по­де­ли­ли, но то, что это так, оче­вид­но. – Нет смыс­ла де­кла­ри­ро­вать, – го­во­рить Рустам. – Ни­ка­ко­го со­труд­ни­че­ства не бу­дет. Ро­ман на­пря­га­ет­ся. Ер­за­ет в крес­ле. Со сто­ро­ны ка­жет­ся, что нерв­ни­ча­ет, но уже че­рез мгно­ве­ние он на­чи­на­ет сме­ять­ся. Гром­ко и до слез, про­сту­пив­ших в угол­ках глаз. – Глу­по те­рять баб­ки, ты зна­ешь? Ты за фир­мой мо­ей го­нял­ся столь­ко вре­ме­ни с ка­кой це­лью? Не за­ра­бо­тать раз­ве? – За­ра­бо­тать, но по­ня­тия у ме­ня то­же есть и они… с тво­и­ми не сов­па­да­ют. – Брось ты… за­будь все оби­ды и да­вай сна­ча­ла нач­нем. Ты, я, биз­нес. Ко­гда-то же у нас по­лу­ча­лось. Рустам ни­че­го не от­ве­ча­ет, но смот­рит тя­же­ло. Ка­жет­ся, дай ему во­лю, он бы пря­мо здесь и сей­час при­стре­лил Аб­ду­ло­ва. На­пря­же­ние рас­тет. Да­же охран­ни­ки, сто­я­щие у вхо­да, на­пря­га­ют­ся. Ви­жу, как один за­со­вы­ва­ет ру­ку под пи­джак и остав­ля­ет ее там. Ал­лах. – Боль­ше не за­ин­те­ре­со­ван. Да­рия… – ма­жет по мне взгля­дом, ука­зы­ва­ет на дверь. По­ни­маю его без­ого­во­роч­но и так же без­ро­пот­но сле­дую за ним. – Ты по­ду­май, Рустам. Вре­мя у ме­ня есть, я не то­роп­люсь ни­ку­да. Про­сто пой­ми, что я ведь и по-дру­го­му мо­гу ра­бо­тать. Вы­бо­ра мо­жет не остать­ся, но усло­вия то­гда бу­дут дру­ги­ми. Я ма­ло что по­ни­маю, но угро­зу в его сло­вах ощу­щаю чет­ко. – Я то­же мо­гу, Ро­ма. Ты, на­вер­ное, за­был. Аб­ду­лов ни­че­го не от­ве­ча­ет, усме­ха­ет­ся. Я бы сей­час все от­да­ла, лишь бы эту ух­мыл­ку сте­реть из сво­ей па­мя­ти. Он не про­сто ме­ня стра­шит, я го­то­ва бе­жать от­сю­да без огляд­ки, что я и де­лаю, толь­ко мы вы­хо­дим. Я дей­стви­тель­но Руста­ма об­го­няю, стрем­люсь на воз­дух, на ули­цу. От мыс­ли, что я по­шла на пре­да­тель­ство по­дру­ги, под­таш­ни­ва­ет. Хо­тя я ни­че­го не со­би­ра­юсь де­лать, рас­ска­жу ей все, как толь­ко при­еду. – По­че­му ты при­е­ха­ла? – Рустам спра­ши­ва­ет уже по пу­ти об­рат­но. – Я же ска­за­ла, что… Сво­ра­чи­ва­ет на обо­чи­ну. Не знаю, где взял ав­то­мо­биль, арен­до­вал, по всей ви­ди­мо­сти. Тор­мо­зит рез­ко, я чуть дер­га­юсь впе­ред, рас­ши­рен­ны­ми от лег­ко­го ис­пу­га гла­за­ми по­во­ра­чи­ва­юсь к До­вла­то­ву. – Не ври мне, Да­рия. – Я не вру. Прав­да при­е­ха­ла, по­то­му что по­про­си­ли за­кон­спек­ти­ро­вать. – И ко­гда успе­ла до­го­во­рить­ся? – Он мне по­зво­нил. С ужа­сом по­ни­маю, что ес­ли Рустам сей­час по­про­сит по­ка­зать те­ле­фон, то звон­ка не уви­дит, а вот смс-со­об­ще­ние – очень да­же. И вот здесь бу­дет ко­нец все­му. Ко­гда так мно­го про­шел, па­лить­ся как-то не по се­бе. – Ты сно­ва для него шпи­о­нишь? Со­би­ра­ешь ря­дом со мной ин­фор­ма­цию и сда­ешь ему? – Рустам… – За сколь­ко? Сколь­ко, блядь, ба­б­ла он пла­тит, что ты со­гла­ша­ешь­ся? Каж­дый еба­ный раз, Да­рия. Про­сто ска­жи мне, сколь­ко, я дам в три ра­за боль­ше. Не знаю, как ска­зать ему, что при лю­бой цене он в про­иг­ры­ше, по­то­му что наш ре­бе­нок все­гда бу­дет в при­о­ри­те­те. Глава 20 – Про­сти­те, – борт­про­вод­ни­ца ак­ку­рат­но при­ка­са­ет­ся к мо­е­му пле­чу. – Вы бу­де­те что-то пить? Чай, ко­фе, сок… у нас боль­шой вы­бор и… – Нет, спа­си­бо, – от­ка­зы­ва­юсь, от­во­ра­чи­ва­ясь к окош­ку. Да­же на улыб­ку сил нет. Я все их оста­ви­ла по­сле раз­го­во­ра сна­ча­ла с Ро­ма­ном, а за­тем с Руста­мом, ко­то­рый сде­лал вы­во­ды и да­же слу­шать ме­ня не стал. Как итог, мы ле­тим ря­дом, но да­же не раз­го­ва­ри­ва­ем. Он за­ка­зы­ва­ет тре­тий ста­кан вис­ки, а я де­лаю вид, что ме­ня это не на­пря­га­ет, хо­тя ес­ли го­во­рить чест­но – очень на­пря­га­ет. Мы на огром­ной вы­со­те, в за­кры­том про­стран­стве са­мо­ле­та, а ря­дом со мной че­ло­век, ко­то­рый счи­та­ет ме­ня пре­да­тель­ни­цей и сту­кач­кой. Я тща­тель­но де­лаю вид, что не за­ме­чаю то­го, как он за­ка­зы­ва­ет ста­кан за ста­ка­ном, пьет несколь­ки­ми глот­ка­ми, а за­тем ко­му-то от­ве­ча­ет на со­об­ще­ния. И сно­ва пьет. Ал­лах… По прав­де, мне уснуть страш­но ря­дом с ним, по­то­му что бо­юсь про­пу­стить, ко­гда его, воз­мож­но, на­кро­ет. В оте­ле ведь на­кры­ло, он при­шел ко мне в но­мер и ед­ва не трах­нул. На те­ле­фон при­хо­дит смс-со­об­ще­ние. Я ви­жу толь­ко за­го­рев­ший­ся экран, хо­чу про­тя­нуть ру­ку и взять, но Рустам ока­зы­ва­ет­ся быст­рее. За­би­ра­ет мой те­ле­фон, но усме­ха­ет­ся, ко­гда не по­лу­ча­ет­ся раз­бло­ки­ро­вать. Воз­вра­ща­ет мне. – Мо­их ба­бок не хо­чешь, да? – Я не бе­ру ни­ка­ких де­нег. – А что, за бес­плат­но ра­бо­та­ешь? – усме­ха­ет­ся. – Так силь­но по­нра­ви­лось сту­ка­чить? Ни­че­го ему не от­ве­чаю. Вме­сто это­го сни­маю бло­ки­ров­ку с те­ле­фо­на и ви­жу уве­дом­ле­ние о за­чис­ле­нии де­нег. Имя от­пра­ви­те­ля не отоб­ра­жа­ет­ся, но мне и так пре­крас­но по­нят­но, от ко­го день­ги. За от­вет Руста­му ста­но­вит­ся стыд­но, по­то­му что… вот же… взя­ла, по­лу­ча­ет­ся. Да­же ес­ли ме­ня не спро­си­ли. Сум­ма, меж­ду про­чим, вну­ши­тель­ная. По­ла­гаю, это еще не вся. И это не за то, что­бы я сле­ди­ла за Руста­мом, это за пре­да­тель­ство по­дру­ги. – Ма­ло от­пра­ви­ли? Рустам слов­но чув­ству­ет. Яз­вит, гля­дя на мое, ви­ди­мо не слиш­ком до­воль­ное ли­цо. – Ма­ло, – ки­ваю. – На боль­шее рас­счи­ты­ва­ла. Он не пы­та­ет­ся вы­слу­шать, так что при­ни­маю его пра­ви­ла иг­ры. Подыг­ры­ваю. – Я уволь­ня­юсь, Рустам, сра­зу по при­ле­ту. – Со­бра­ла уже ин­фор­ма­цию? – Бо­лее чем. – И что рас­ска­за­ла? – Все. Все твои сек­ре­ты. Он усме­ха­ет­ся. Ощу­ще­ние, что сво­им пья­ным моз­гом не мо­жет сло­жить два­жды два и по­нять, что я ни­че­го на са­мом де­ле о нем не знаю. Ни­ко­гда не зна­ла. Да­же ко­гда он му­жем был смог­ла до­стать ин­фор­ма­цию толь­ко че­рез ви­рус­ную флеш­ку. Че­рез него – ни­ко­гда и ни­че­го, по­то­му что он со мной да­же не раз­го­ва­ри­вал. Что я мог­ла со­брать сей­час? Назва­ние вис­ки, ко­то­рое он пьет? Или ко­ли­че­ство ста­ка­нов? Ал­лах, я да­же с этим не спра­ви­лась, по­то­му что по­те­ря­ла счет уже на тре­тьем. Мы при­ле­та­ем до­мой устав­шие. Я глаз не со­мкну­ла, из­ве­лась от пе­ре­жи­ва­ний, а Рустам по­спал два ча­са. Отру­бил­ся с пу­стым ста­ка­ном в ру­ках, ко­то­рый я ак­ку­рат­но у него за­бра­ла и пе­ре­да­ла борт­про­вод­ни­це. Не знаю, о чем она по­ду­ма­ла, ко­гда я пе­ре­да­ва­ла ей ста­кан, но улы­ба­лась по­ни­ма­ю­ще. Та­мо­жен­ный кон­троль про­хо­дим быст­ро, ба­гаж за­би­ра­ем на лен­те. Все это вре­мя мол­чим. Я го­тов­люсь вы­звать так­си сра­зу, как вый­ду из аэро­пор­та, но Рустам та­щит ме­ня к ма­шине. Он вы­звал сво­е­го во­ди­те­ля, а я не по­ни­маю его дей­ствий. За­чем это? Я мог­ла бы и са­ма. Вряд ли ему до­став­ля­ет осо­бое удо­воль­ствие под­во­зить сту­ка­чей. Но он ве­зет. На­зы­ва­ет сна­ча­ла мой ад­рес. Мол­чим всю до­ро­гу. Я нерв­но и на­пря­жен­но смот­рю на до­ро­гу, он… он уткнул­ся в те­ле­фон. У него там что-то на­вер­ня­ка ин­те­рес­ное, а у ме­ня серд­це сно­ва враз­гон­ку из-за него. Я ни­че­го не по­ни­маю. По­че­му он взял ме­ня на ра­бо­ту, ес­ли нена­ви­дит. Опла­тил все, пла­тье да­же с обу­вью всу­нул. Я ему при­нес­ла их в но­мер, хо­те­ла оста­вить, но на та­кой взгляд на­ткну­лась, что ко­гда он ска­зал «За­бе­ри», за­бра­ла и ушла. Ал­лах, да я ле­теть бы­ла го­то­ва из его но­ме­ра, лишь бы боль­ше это­го то­на не слы­шать и это­го взгля­да не ви­деть. Ма­ши­на оста­нав­ли­ва­ет­ся. Рустам да­же го­ло­вы от те­ле­фо­на не под­ни­ма­ет. С две­рей сле­та­ет бло­ки­ров­ка. Я сво­бод­на, мы у мо­е­го подъ­ез­да, но я по­че­му-то не мо­гу вый­ти. – Я ни­че­го не пе­ре­да­ва­ла, – го­во­рю ему. – И ин­фор­ма­цию ни­ко­му не сли­ва­ла. Он бло­ки­ру­ет экран, по­во­ра­чи­ва­ет­ся ко мне. Вре­за­ет­ся взгля­дом, буд­то ост­ры­ми ши­па­ми. Мне от них фи­зи­че­ски боль­но. О мо­раль­ном мол­чу. Там дав­но все на оскол­ки раз­би­то. – Мы о ны­неш­нем вре­ме­ни, вер­но я по­ни­маю? Хо­чет­ся его уда­рить. Впер­вые ис­пы­ты­ваю та­кое силь­ное же­ла­ние, что аж ла­донь по­ка­лы­ва­ет. При­хо­дит­ся сжать паль­цы в ку­лак, ина­че бы точ­но уда­ри­ла. – О ны­неш­нем, Рустам. Я по­еха­ла с то­бой, по­ня­тия не имея, с кем мы встре­тим­ся и Ро­ма­на я счи­та­ла по­гиб­шим. – Удоб­но. – Мо­жешь не ве­рить. – На ра­бо­те все рав­но не остав­лю, ты же по­ни­ма­ешь. – Я бы все рав­но не оста­лась. Ви­жу, что у него на язы­ке кру­тит­ся кол­кий от­вет, но он по­че­му-то мол­чит. Под­жи­ма­ет гу­бы, ки­ва­ет на дверь. По­ра, мол, от­ча­ли­вать. Я цеп­ляю руч­ку, щел­каю, вы­хо­жу на ули­цу и за­би­раю из ба­гаж­ни­ка свои ве­щи. Слы­шу стук две­ри, под­ни­маю го­ло­ву. Рустам вы­шел на ули­цу. Сто­ит, под­ку­ри­ва­ет. Его угро­жа­ю­щее спо­кой­ствие дей­ству­ет на ме­ня угне­та­ю­ще. Я ед­ва пе­ре­став­ляю но­га­ми, ко­гда про­хо­жу ми­мо него. Да­же не про­ща­юсь, по­то­му что мы уже вро­де как… по­про­ща­лись. – Да­рия, – окли­ка­ет ме­ня, я раз­во­ра­чи­ва­юсь к нему. – Не при­гла­сишь зай­ти? Глава 21 – Для че­го? – непо­ни­ма­ю­ще на­кло­няю го­ло­ву. – Чай ты не пьешь, вис­ки у ме­ня нет. Ко­люсь спе­ци­аль­но, что­бы вы­ве­сти. На­де­юсь, что от­ста­нет и пе­ре­ста­нет во­об­ще со мной иметь де­ло. Хо­чу, что­бы пе­ре­стал. Или не хо­чу? Ни­как не мо­гу опре­де­лить­ся. Ка­жет­ся, что вот до дол­го­ждан­ной сво­бо­ды оста­лось все­го ни­че­го. Па­ру ша­гов, стук тя­же­лой ме­тал­ли­че­ской две­ри и все… Я в сво­ем ми­ре, в сво­ей жиз­ни, где все по­нят­но и скуч­но. Он – то­же где-то там. Да­ле­ко от ме­ня, как это и бы­ло. Но от­че­го-то по­след­ние ша­ги ни­как не мо­гу сде­лать. Да и он то­же не спе­шит к се­бе в ма­ши­ну. И пред­лог то­же не на­хо­дит. Про­сто смот­рим друг на дру­га. Ухо­ди же, ну? Ты счи­та­ешь ме­ня пре­да­тель­ни­цей. Счи­та­ешь, что я баб­ки бра­ла то­гда и сей­час, так че­го ты сто­ишь? И до­мой за­чем на­пра­ши­ва­ешь­ся? Там ни­че­го нет. Ни­че­го, о чем ты дол­жен знать. Все это, ко­неч­но, толь­ко мыс­лен­но. Очень хо­те­ла бы ска­зать, но дер­жу в се­бе и не поз­во­ляю лиш­не­го. Не бу­ду злить его на­по­сле­док, что­бы не бы­ло же­ла­ния вер­нуть­ся. Хо­тя я, ка­жет­ся, уже… Он идет ко мне за­чем-то, оста­нав­ли­ва­ет­ся в па­ре ша­гов. – Блядь, Да­рия, во­ды на­лить смо­жешь? – Смо­гу, но не у се­бя до­ма. Я жи­ву не од­на. – В отель по­едем? Пред­ло­же­ние бьет силь­нее по­ще­чи­ны. Смот­рю ему в гла­за. Не шу­тит. Ал­лах, се­рьез­но, что ли, пред­ла­га­ет? – Не по­едем. Во­да в ма­шине есть, Рустам. Не знаю, за­чем еще сто­им. На­до рас­хо­дить­ся, а мы, как при­маг­ни­чен­ные друг к дру­гу. Это все. Мне да­же в ком­па­нию его при­хо­дить не нуж­но, что­бы уво­лить­ся, он от­даст рас­по­ря­же­ние и обо мне за­бу­дут. И он то­же за­бу­дет. Спра­вит­ся. Все это вре­мя справ­лял­ся. – По­дру­ге рас­ска­жешь? Серд­це про­пус­ка­ет удар. В гру­ди сжи­ма­ет­ся все тис­ка­ми. Я знаю, что он спра­ши­ва­ет не о том, о чем ме­ня по­про­си­ли, но все рав­но боль­но. – Рас­ска­жу. – Опять сбе­гать бу­де­те? – По­че­му опять? – В про­шлый раз… – он за­мол­ка­ет, я вски­ды­ваю го­ло­ву. Ис­кал, по­лу­ча­ет­ся? Не сам, ко­неч­но, но ко­му-то мо­жет по­ру­чил. Хо­тел знать, где я. Что­бы, мо­жет, неожи­дан­но не по­яви­лась в его но­вой иде­аль­ной жиз­ни? – Уез­жай, Рустам. К се­бе не при­гла­шу, го­во­рить нам не о чем. От­сту­паю. На шаг, и еще на один. Он не идет сле­дом за мной, слов­но от­пус­ка­ет. Раз­вер­нув­шись, ша­гаю прочь. Злюсь на него. По­ня­тия не имею, по­че­му. По­то­му что не оста­но­вил? Или, как раз по­то­му что во­об­ще раз­го­ва­ри­вал? Про­сто злюсь. Все­гда. Сам факт его су­ще­ство­ва­ния раз­дра­жа­ет. До­мой за­хо­жу ти­хо, а по­том вспо­ми­наю, что буд­ний день и что Ами­на, что де­ти, еще не до­ма. Осмат­ри­ва­юсь в квар­ти­ре, от­ме­чаю устро­ен­ный Ар­ма­гед­дон и при­ни­ма­юсь за убор­ку. Вдво­ем мы опре­де­лен­но справ­ля­ем­ся луч­ше. Я сле­жу за по­ряд­ком, Ами­на за ма­лыш­ней, по­том на­обо­рот. Ме­ня­ем­ся, ко­гда один уста­ет, де­лим обя­зан­но­сти. Пер­вое вре­мя бы­ло слож­но. Мы друг дру­га не по­ни­ма­ли, ссо­ри­лись. А те­перь… без ме­ня Ами­на не справ­ля­ет­ся. А я без нее не смо­гу. Хо­чет­ся взять от­прав­лен­ные день­ги, снять их с кар­ты и сбе­жать. В дру­гую стра­ну же­ла­тель­но, но я по­ни­маю, что он от­сле­дит. Он все зна­ет. О том, где жи­вем, как, что у Ами­ны есть дочь. И что она – его, он то­же зна­ет. Ему это бы­ло важ­но, он ис­кал и рыл, да­же несмот­ря на то, что вро­де как счи­тал­ся без ве­сти про­пав­шим. За убор­кой и мыс­ля­ми не слы­шу, как от­кры­ва­ют­ся две­ри. Но слы­шу звон­кое: «Ма­ма!». Мат­вей вре­за­ет­ся в мои ко­лен­ки и тут же на­чи­на­ет пла­кать. Под­ни­маю его на ру­ки, при­жи­маю к се­бе и чув­ствую ви­ну за то, что по­еха­ла. Он еще ре­бе­нок. Ему нуж­но мое вни­ма­ние и при­сут­ствие, а я – по ко­ман­ди­ров­кам тас­ка­юсь. Ра­ди де­нег, да, но в ито­ге – к че­му это при­ве­ло? – При­вет, – Ами­на оста­нав­ли­ва­ет­ся в мет­ре, улы­ба­ет­ся, гля­дя на по­вис­ше­го на мне Мат­вея. С та­кой лю­бо­вью гля­дя, что у ме­ня серд­це кро­вью об­ли­ва­ет­ся. Как я мо­гу ее пре­дать? Как? От­вез­ти к то­му, от чье­го име­ни она до сих пор вздра­ги­ва­ет? Не мо­гу. – Что-то слу­чи­лось? – спра­ши­ва­ет встре­во­жен­но. – На те­бе ли­ца нет. – Не слу­чи­лось, – от­ма­хи­ва­юсь. – Про­сто… я боль­ше на него не ра­бо­таю. Она тя­нет удив­лен­ное «О-о-о-о» и ждет, что я нач­ну рас­ска­зы­вать, а я не нач­ну. Но го­во­рю про от­куп­ные. Мне, мол, за­пла­ти­ли, боль­шую сум­му. Врать, ока­зы­ва­ет­ся, неслож­но. Но мне бы ис­кренне хо­те­лось это­го не де­лать. – Он… что-то сде­лал? – Нет. Я пря­чу взгляд и сго­раю от сты­да, по­то­му что по­ни­маю – мое вра­нье про от­куп­ные мне еще аук­нет­ся. Ни­кто их про­сто так не пла­тит. Еще и про­ход­но­му со­труд­ни­ку. Тем бо­лее, пре­да­тель­ни­це. – Да­ри… Ко­гда сын сле­за­ет с рук и уно­сит­ся, рез­ко за­быв о том, что со­ску­чил­ся, у ме­ня серд­це раз­би­ва­ет­ся на оскол­ки. – Рас­ска­жи мне все. Все не мо­гу. Но рас­ска­зы­ваю о том, что он при­шел в но­мер. И что… тро­гал ме­ня. Даль­ше Ами­на до­ду­мы­ва­ет са­ма. И об от­куп­ных все по­ни­ма­ет, хо­тя это не так. Не так! День­ги на кар­те за то, что­бы от­вез­ти ее с доч­кой к мон­стру. На­дия вбе­га­ет в ком­на­ту, смеш­но пе­ре­став­ляя нож­ка­ми. Бе­га­ет по го­сти­ной, пры­га­ет. А я пред­став­ляю, что оста­нусь здесь од­на. С Мат­ве­ем. Толь­ко он и я, и все. И тоск­ли­во так сра­зу ста­но­вит­ся, до невоз­мож­но­сти. Он еще и не пой­мет, я уве­ре­на, по­че­му вдруг сест­рен­ку за­бра­ли. Он сей­час в На­дии ду­ши не ча­ет, лю­бит ее безум­но, а я не знаю, не знаю, Ал­лах, как мо­гу так разо­ча­ро­вать сра­зу тро­их близ­ких и лю­би­мых. В том, что Ами­на не про­стит – не со­мне­ва­юсь. Она не зло­па­мят­ная, но эту «услу­гу» не за­бу­дет. С рас­спро­са­ми она за­кан­чи­ва­ет. Ухо­дит на кух­ню, зо­вет де­тей на ужин, а я по­лу­чаю смс-со­об­ще­ние. «При­ле­те­ла? На­де­юсь ре­ше­ние на­ше­го об­ще­го во­про­са ско­ро бу­дет най­де­но. Все рас­хо­ды я возь­му на се­бя. Те­бе глав­ное по­са­дить их в ма­ши­ну в Мюн­хене» Бло­ки­рую те­ле­фон, сжи­маю. Те­бя бы по­са­дить, сво­лочь. За шан­таж и за­гон в по­ло­же­ние без­вы­ход­ное. «И по­ста­рай­ся без глу­по­стей» – при­хо­дит сле­ду­ю­щее со­об­ще­ние. Глава 22 – Так кра­си­во-о-о-о, – тя­нет Ами­на, ко­гда по­ка­зы­ваю ей кое-ка­кие фо­то­гра­фии с Мюн­хе­на. Я успе­ла сде­лать немно­го. Пре­иму­ще­ствен­но до то­го, как узна­ла, что мне пред­сто­ить пре­дать по­дру­гу. – Мо­жет быть, по­едем од­на­жды, Да­ри… не по ра­бо­те, а от­дох­нуть. Ты бы хо­те­ла? – В Мюн­хен? – Ну да. Го­во­ришь же, что по­нра­ви­лось. Но мож­но и в дру­гие стра­ны и го­ро­да. Что ду­ма­ешь? Ду­маю, что вот оно – иде­аль­ное вре­мя для пред­ло­же­ния, но я упря­мо мол­чу. Дав­лю его в се­бе и за­пи­хи­ваю ку­да по­даль­ше. Чет­ких сро­ков мне ни­кто не дал, это зна­чит, что у ме­ня есть вре­мя. Вре­мя по­ду­мать, все взве­сить, воз­мож­но, спла­ни­ро­вать план по­бе­га. Этот ва­ри­ант нра­вит­ся мне боль­ше. Есть и дру­гой. Рас­ска­зать все Руста­му. Рас­ска­зать о сыне, ко­то­ро­го он, ес­ли ве­рить но­во­стям, у него боль­ше ни­ко­гда не бу­дет. И по­пы­тать­ся на­ла­дить от­но­ше­ния. До­го­во­рить­ся. А Аб­ду­ло­ва оста­вить ни с чем. Пусть ищет ва­ри­ан­ты и даль­ше, стра­да­ет, ему по­лез­но. Он сам от Ами­ны от­ка­зал­ся, так что его дочь рас­тет без от­ца по его вине. – Ну так что, Да­ри? Ау, – Ами­на ма­шет пе­ред ли­цом ру­кой. – За­дум­чи­вая та­кая. Ты по­сле Мюн­хе­на дру­гой при­е­ха­ла, по­чти со мной не раз­го­ва­ри­ва­ешь. Она ждет от­ве­та, а я не знаю, как ска­зать, что мол­чу, по­то­му что го­во­рить нече­го, кро­ме при­зна­ния в том, что ме­ня ку­пи­ли. Заста­ви­ли и при­пла­ти­ли, что­бы я их сда­ла. – Я про­сто уста­ла, Ами, прав­да. Очень уста­ла. – Бу­дем ло­жить­ся? – Бу­дем. Сы­на укла­ды­ваю са­ма. Чи­таю сказ­ку, ло­жусь ря­дом с ним и в эти пол­ча­са ду­маю толь­ко о ге­ро­ях дет­ской книж­ки и о том, как они справ­ля­ют­ся с неуда­ча­ми. Од­ним ма­хом, слов­но доб­ро все­гда по­беж­да­ет зло. Нас это­му с дет­ства учи­ли, что нуж­но быть чест­ны­ми, пра­виль­ны­ми и доб­ры­ми. По фак­ту же… доб­ро ни­че­го не мо­жет. Оно сла­бо и бес­силь­но пе­ред злом. Я про­во­жу па­рал­ле­ли, по­ка чи­таю сы­ну книж­ку, а по­том встаю и ухо­жу к се­бе, что­бы до утра про­ва­лять­ся в кро­ва­ти и ед­ва со­мкнуть гла­за. Бу­диль­ник, за­ве­ден­ный по при­выч­ке, зво­нит в семь. Я встаю сра­зу же, так что успе­ваю при­ве­сти се­бя в по­ря­док до то­го, как Ами­на вый­дет из сво­ей ком­на­ты. Я всю ночь ду­ма­ла. Иска­ла ре­ше­ние, про­счи­ты­ва­ла хо­ды и ре­ши­ла, что пой­ду к Руста­му об­рат­но. На ра­бо­ту. Бу­ду про­сить­ся, ес­ли по­тре­бу­ет­ся – сто­ять на ко­ле­нях и про­сить. Мне нуж­но… его узнать. Нуж­но по­нять, ка­кой он сей­час. Все та­кой же, как и преж­де или… хоть чу­точ­ку из­ме­нил­ся? Са­мую ма­лость, ка­пель­ку. Мне хва­тит, что­бы не пре­да­вать по­дру­гу и по­про­бо­вать ему до­ве­рить­ся. – Ами, – пе­ре­хва­ты­ваю по­дру­гу на кухне. – За­ве­дешь их? Я… на ра­бо­ту пой­ду. По­про­бую… на­ла­дить от­но­ше­ния. – С ним? – С ним. – Да­ри… – Я знаю, Ами, но пла­тят там хо­ро­шо и тре­бу­ют немно­го. – Раз­деть те­бя в но­ме­ре оте­ля – немно­го?! Она слег­ка по­вы­ша­ет го­лос, и я жа­лею, что ей рас­ска­за­ла. Не сто­и­ло. Те­перь она бу­дет ме­ня жа­леть и рас­спра­ши­вать. По­сто­ян­но. А я… я врать все­гда не смо­гу. Мне уже слож­но, Ал­лах, я не вру­ниш­ка, мне все­гда да­ва­лось это с тру­дом. – Ами, по­жа­луй­ста. Мне нуж­на ра­бо­та. Нам нуж­ны день­ги, ты же хо­чешь в Мюн­хен? Го­во­рю это, а про се­бя ду­маю, что ни­ко­гда в жиз­ни. Да­же ес­ли труп Аб­ду­ло­ва най­дут и опо­зна­ют, мы ту­да ни­ко­гда не по­едем. В дру­гое ме­сто ку­да-ни­будь. В Азию, на­при­мер, или на ост­ро­ва. – Ра­ди Мюн­хе­на бу­дешь ста­рать­ся? – Ра­ди луч­шей жиз­ни, Ами. Она недо­воль­на, но Мат­вея за­би­ра­ет вме­сте с На­ди­ей, что­бы от­ве­сти в сад, а я еду на ра­бо­ту. Сно­ва оста­нов­ка, дол­гая до­ро­га и про­пуск вни­зу, ко­то­рый я бо­юсь не прой­ти. Кар­ту у ме­ня не за­бра­ли, но мог­ли ан­ну­ли­ро­вать. Я нерв­ни­чаю, но про­хо­жу. Кар­ту не ан­ну­ли­ро­ва­ли, но это не зна­чит, что ме­ня оста­вят ра­бо­тать. Я под­ни­ма­юсь на нуж­ный этаж, за­хо­жу в пу­стую при­ем­ную, ко­то­рая недол­гое вре­мя бы­ла мо­им ра­бо­чим ме­стом и… не знаю да­же, что даль­ше. В ка­би­не­те Руста­ма нет, боль­ше на эта­же – ни­ко­го. Я са­жусь на свое ра­бо­чее ме­сто, вклю­чаю но­ут­бук. По­ни­маю, что с мо­мен­та, как ме­ня вро­де как уво­ли­ли, про­шло все­го ни­че­го, ка­ких-то пол­дня. Па­ро­ли сме­нить не успе­ли, но­вых со­труд­ни­ков на­нять – то­же. Но все рав­но удив­ля­юсь. За­хо­жу, на­чи­наю от­ве­чать на звон­ки и на ка­кое-то вре­мя за­бы­ваю, что боль­ше здесь не ра­бо­таю. На ка­кое-то, по­то­му что как толь­ко по­яв­ля­ет­ся Рустам, ме­ня на­кры­ва­ет с го­ло­вой. Он ед­ва не про­хо­дит ми­мо ме­ня. На­хму­рен­ный, ка­жет­ся да­же, что злой. Но у сто­ла мо­е­го оста­нав­ли­ва­ет­ся, по­во­ра­чи­ва­ет­ся. Хо­чет­ся, что­бы смот­рел ку­да угод­но, но не на ме­ня. – Что ты здесь де­ла­ешь? – Ра… ра­бо­таю. – Ты уво­ли­лась. – Пе­ре­ду­ма­ла. Нем­но­го­слов­но, а ведь я пла­ни­ро­ва­ла из­ви­нять­ся, про­сить за се­бя, слез­но умо­лять, что­бы взял на­зад. По фак­ту же – не мо­гу. Это все не сра­бо­та­ет. Сле­зы, соп­ли, чув­ствен­ные ис­то­рии, на него это не по­дей­ству­ет. Я ни­ко­гда так не де­ла­ла, но по­че­му-то уве­ре­на, что нет. – И по­че­му же я дол­жен взять те­бя на ра­бо­ту? Усме­ха­ет­ся, ко­гда ту­шу­юсь, не зная, что от­ве­тить. Я не го­то­ви­лась, ко­неч­но, точ­нее, ду­ма­ла о сво­ей про­по­ве­ди, да­же не пред­по­ло­жив, что он мо­жет спра­ши­вать. – Я ни­ко­му ни­че­го не пе­ре­даю, Рустам, – на­де­юсь, что зву­чу ис­кренне. – Ни­ка­кой ин­фор­ма­ции, чест­но. – Идем ко мне в ка­би­нет, Да­рия. Он от­тал­ки­ва­ет­ся ру­ка­ми от мо­ей сто­леш­ни­цы, идет к се­бе. Я, как и при­ка­за­но, се­ме­ню сле­дом. Не знаю, как бу­ду его убеж­дать, ведь я по всем па­ра­мет­рам под­хо­жу на до­нос­чи­цу. У ме­ня да­же сум­ма на сче­ту вну­ши­тель­ная есть. Как толь­ко ока­зы­ва­юсь внут­ри, тут же на­тал­ки­ва­юсь на его вни­ма­тель­ный взгляд. Он уже си­дит в крес­ле. Я – стою на­про­тив сто­ла. – Са­дись. Са­жусь по­слуш­но, скла­ды­ваю ру­ки на гру­ди. По спине про­ка­ты­ва­ет­ся озноб от стра­ха. – Ты не хо­те­ла ра­бо­тать. Пе­ре­ду­ма­ла? – Пе­ре­ду­ма­ла. – Сра­зу по­сле по­езд­ки в Мюн­хен. – Я знаю, как это вы­гля­дит, но… – Ес­ли зна­ешь, Да­рия, – пе­ре­би­ва­ет, не поз­во­ляя до­го­во­рить. – То по­че­му при­шла? Я по­хож на иди­о­та, ко­то­рый по­ве­рит в твою жаж­ду ра­бо­ты сра­зу по­сле встре­чи с Аб­ду­ло­вым? – Я не ра­бо­таю на него. – По­здрав­ляю. Или со­чув­ствую. Мне… пле­вать, Да­рия. На ме­ня ты то­же не ра­бо­та­ешь. – Рустам… Не смот­рит на ме­ня. От­кры­ва­ет но­ут­бук, дви­га­ет бли­же стул. Как-то нерв­но, что ли, дер­ган­но. Мне ка­жет­ся… Ал­лах, я на­чи­наю се­бе вы­ду­мы­вать то, что рань­ше бы ни­ко­гда не поз­во­ли­ла, но те­перь нет вы­бо­ра. Мне ка­жет­ся, что он стран­но на ме­ня ре­а­ги­ру­ет, буд­то бы нерв­ни­ча­ет, или злит­ся, не мо­гу разо­брать. – По­слу­шай, по­жа­луй­ста. Мне нуж­на эта ра­бо­та, со мной Ами­на жи­вет, ты ведь зна­ешь. И доч­ка ее. Мне нуж­но… по­мо­гать им. Он под­ни­ма­ет го­ло­ву, смот­рит на ме­ня тя­же­лым взгля­дом. – Ка­кая ра­бо­та те­бе нуж­на? На ме­ня или него? – Я уже го­во­ри­ла, что… – Да, я пом­ню, толь­ко вот нихуя те­бе не ве­рю. Я не знаю, как убе­дить. Не знаю, до­ка­за­тельств неви­нов­но­сти у ме­ня нет. Толь­ко ви­ны. Ес­ли по­про­сит по­ка­зать те­ле­фон – все уви­дит. И за­чис­ле­ния из бан­ка, и со­об­ще­ния. – Ес­ли я кры­са – пу­сти ме­ня по лож­но­му сле­ду, Рустам, но оставь на ра­бо­те. Мне… очень на­до. У ме­ня не так мно­го вре­ме­ни, что­бы узнать его, что­бы стать к нему бли­же и по­нять, мо­гу ли я до­ве­рить ему свою тай­ну. – Я не ве­рю те­бе, Да­рия… и иг­рать­ся не хо­чу. Мне ну­жен че­ло­век, ко­то­ро­му я бу­ду до­ве­рять, а те­бе… – он до­би­ва­ет ме­ня усмеш­кой. – … те­бе я да­же обувь свою чи­стить не до­ве­рю. Глава 23 Спра­вед­ли­во? По­жа­луй. Но как же на­до­е­ло слу­шать его об­ви­не­ния! Хо­чет­ся встать и, по­доб­но ма­лень­кой де­воч­ке, топ­нуть нож­кой, раз­ре­веть­ся для убе­ди­тель­но­сти и ска­зать, что я не ви­но­ва­та. Но я это­го, ко­неч­но, не де­лаю. Я во­об­ще не знаю, что пред­при­нять. А по­то­му так и си­жу. Смот­рю на Руста­ма, на его на­хму­рен­ные бро­ви, на склад­ку меж­ду ни­ми, по ко­то­рой все так же, как и рань­ше, хо­чет­ся про­ве­сти паль­цем и раз­гла­дить. Для него во­об­ще очень мно­го хо­чет­ся сде­лать. На­при­мер, за­ста­вить улы­бать­ся, ра­до­вать­ся, жить, в кон­це кон­цов. Я не знаю его в жиз­ни, не знаю, чем он за­ни­ма­ет­ся, что де­ла­ет. Мо­жет, и жи­вет, а я тут… на­при­ду­мы­ва­ла се­бе воз­душ­ных зам­ков. Ре­ши­ла, что он несча­стен. Он ме­ня иг­но­ри­ру­ет пол­но­стью. Дей­стви­тель­но по­гру­жа­ет­ся в ра­бо­ту. А я… Ал­лах, я не знаю, как его уго­во­рить. На ко­ле­ни встать, что ли, умо­лять. По­том ду­маю, что мо­жет и не на­до ни­че­го. Мо­жет, этих слов до­ста­точ­но для то­го, что я хо­те­ла узнать? Вот оно – его от­но­ше­ние ко мне. Пре­зри­тель­ное, пре­не­бре­жи­тель­ное, раз­дра­жен­ное. Он ме­ня… нена­ви­дит. Раз­ве ну­жен ему ре­бе­нок от та­кой, как я? Вряд ли есть шан­сы, что он хоть немно­го смяг­чит­ся. Я мед­лен­но встаю. Он ни­как не ре­а­ги­ру­ет. За­бы­ва­ет обо мне. Иду к две­ри, по­ни­мая, что на один ва­ри­ант вы­хо­да из си­ту­а­ции у ме­ня мень­ше. – Те­бе прав­да так силь­но нуж­на ра­бо­та? – оста­нав­ли­ва­ет ме­ня у две­ри. Еще бы па­ра ша­гов, и я ока­за­лась за ней. – Прав­да, – по­во­ра­чи­ва­юсь. – У нас… слож­ное по­ло­же­ние. – Я возь­му те­бя. Но не в ком­па­нию. Ки­ваю. Мне без раз­ни­цы, ку­да. Я долж­на по­нять, ка­кой он сей­час. То­го, что он по­ка­зы­ва­ет мне – недо­ста­точ­но. В про­шлом я его под­ста­ви­ла, он ви­нит ме­ня до сих пор. Так что я долж­на по­нять, ка­кой он с осталь­ны­ми. С те­ми, кто его… не пре­да­вал. – Бу­дешь ра­бо­тать у ме­ня до­ма. – Кем? – Я по­ка не при­ду­мал. Под­жи­маю гу­бы. Пред­став­ляю, как бе­рет ме­ня на са­мую низ­кую долж­ность. Не удив­люсь, ес­ли он ее спе­ци­аль­но для ме­ня при­ду­ма­ет. – Где я жи­ву пом­нишь? – Пом­ню. – Зав­тра в де­вять нач­нет­ся твой ра­бо­чий день. – Хо­ро­шо. Спа­си­бо, Рустам. – По­ка я не на­шел по­мощ­ни­цу… – он под­жи­ма­ет гу­бы. – Иди ра­бо­тай. Толь­ко се­го­дня. – Лад­но. Не мо­гу пе­ре­дать, на­сколь­ко я счаст­ли­ва. Вы­хо­жу в при­ем­ную, са­жусь на свое ра­бо­чее ме­сто и улы­ба­юсь, как ду­роч­ка. Мне без­мер­но хо­ро­шо от то­го, что у ме­ня, воз­мож­но, бу­дет шанс. В при­под­ня­том на­стро­е­нии про­хо­дит весь день. Я не успе­ваю за­ме­тить, как за­кан­чи­ва­ет­ся ра­бо­чий день. Я со­би­ра­юсь, бе­ру су­моч­ку, скла­ды­ваю все, смот­рю в сто­ро­ну его ка­би­не­та и креп­ко за­ду­мы­ва­юсь. За­тем, от­бро­сив со­мне­ния, де­лаю го­ря­чий чай, бро­саю лож­ку ме­да и иду внутрь. Рань­ше Рустам все­гда по­пол­нял так свою энер­гию. Вме­сто ко­фе пил чай с ме­дом. Я не знаю, на сколь­ко еще он за­дер­жит­ся здесь, но ре­шаю риск­нуть. За­хо­жу в ка­би­нет, ти­хо от­кры­вая две­ри и по­па­даю в по­лу­тьму. Весь свет – толь­ко от экра­на ком­пью­те­ра Руста­ма и все, что я ви­жу – его опу­щен­ную на ру­ки го­ло­ву и ши­ро­кие пле­чи, об­тя­ну­тые ру­баш­кой. Все осталь­ное скры­то во тьме, но что­бы дой­ти до сто­ла мне это­го до­ста­точ­но. Я кла­ду под­нос с ча­ем на край. Со­би­ра­юсь уй­ти, но вдруг ре­шаю по­дой­ти. Не знаю, что мной дви­жет в этот мо­мент. По­пыт­ка по­за­бо­тить­ся или про­стое лю­бо­пыт­ство, но я оги­баю стол, под­хо­жу бли­же. Во­об­ще не по­ни­маю, что пла­ни­рую сде­лать, но мне ка­жет­ся, что луч­ше его раз­бу­дить. Ес­ли он так дол­го про­спит, на­вер­ня­ка за­те­чет шея, да и го­ло­ва бу­дет бо­леть. – Рустам… Я успе­ваю ска­зать толь­ко это. Да­же при­кос­нуть­ся к пле­чам не вы­хо­дит. Он под­ни­ма­ет го­ло­ву, смот­рит на ме­ня за­ту­ма­нен­ным взгля­дом, буд­то не ве­рит, что я не ми­раж, а ре­аль­ность. Он пер­вое вре­мя по­сле то­го, как мы встре­ти­лись, ча­сто на ме­ня так смот­рел. И вот сей­час… А по­том, осо­знав, что я ре­аль­на, под­ни­ма­ет­ся. Ощу­ще­ние, что уда­рит, но он под­са­жи­ва­ет ме­ня, как пу­шин­ку на стол. Часть ве­щей па­да­ет на пол, по­то­му что он их пред­ва­ри­тель­но сбра­сы­ва­ет ту­да. – Рустам… Кла­ду ру­ку на его пле­чо, за­гля­ды­ваю в гла­за, хо­тя их не ви­жу со­всем из-за тем­но­ты. – Ты че­го при­шла? – Чай при­нес­ла. С ме­дом. Ты не спе­шил ухо­дить с ра­бо­ты, и я по­ду­ма­ла… – Хо­ро­шо, – вдруг го­во­рит он. – Слиш­ком хо­ро­шо сте­лешь, Да­рия. Кто на­учил? – Ни­кто. – Врешь. Ал­лах, что ж та­кое. Он во­об­ще ни­ко­гда мне не по­ве­рит? Да­же в та­ких ме­ло­чах? – Най­ти у ме­ня здесь что хо­те­ла, м? Не­по­ни­ма­ю­ще хло­паю рес­ни­ца­ми, по­том пе­ре­спра­ши­ваю: – О чем ты? – При­ш­ла в ка­би­нет, при­нес­ла сра­ный чай, ко­то­рый я не про­сил, за­ста­ла спя­щим. Зва­ла, что­бы по­нять, что я сплю? – Рустам… Как ему в го­ло­ву та­кое при­шло? – Зна­ешь что… – вдруг го­во­рит он, про­во­дя ла­до­ня­ми по та­лии. – Что ес­ли я ска­жу, что на­шел те­бе ра­бо­ту? – Ка­кую? Сгла­ты­ваю, по­то­му что мне ка­жет­ся, он мо­жет оста­вить мой во­прос без от­ве­та. Я до­га­ды­ва­юсь при­мер­но, о чем речь. Не хо­чу, но… от­вет на­пра­ши­ва­ет­ся сам по се­бе. Он слиш­ком ха­рак­тер­но ме­ня тро­га­ет, лас­ка­ет паль­ца­ми ого­лен­ную ко­жу меж­ду ру­баш­кой и по­я­сом брюк. – Ты зна­ешь, Да­рия. – Не бо­ишь­ся так близ­ко ме­ня под­пус­кать? Он сме­ет­ся. Хрип­ло так, гор­тан­но. В тем­но­те от его го­ло­са му­раш­ки по ко­же. Слу­ша­ла бы и слу­ша­ла. Бе­с­ко­неч­но. – Раз­ве это близ­ко? Или ты ду­ма­ешь, что тра­ха­ясь со мной ты вы­ве­да­ешь что-то, кро­ме раз­ме­ра мо­е­го чле­на и про­дол­жи­тель­но­сти? Сколь­ко раз за се­го­дня я хо­те­ла вле­пить ему по­ще­чи­ну? И сколь­ко раз при этом ни­че­го не сде­ла­ла. И не сде­лаю, по­то­му что слиш­ком от­ча­ян­но хо­чу ве­рить, что мо­гу ему до­ве­рить­ся. – Как ду­ма­ешь, это цен­ная ин­фор­ма­ция для тво­е­го хо­зя­и­на? Глава 24 – Здрав­ствуй­те, – со мной на вхо­де здо­ро­ва­ет­ся ку­хар­ка. Един­ствен­ная, кто в мое преды­ду­щее пре­бы­ва­ние здесь от­но­сил­ся ко мне с долж­ным ува­же­ни­ем. Она и сей­час улы­ба­ет­ся мне так, слов­но я по-преж­не­му здесь хо­зяй­ка. Или же бу­ду ею. Но я нет. Мо­таю го­ло­вой, гля­дя на нее с горь­кой улыб­кой. Я здесь об­слу­жи­ва­ю­щий пер­со­нал, про­сто вы об этом еще не зна­е­те. Это все про­го­ва­ри­ваю мыс­лен­но. В осталь­ном жду, ко­гда об этом ска­жет Рустам. Он же дол­жен обо­зна­чить мое ме­сто в до­ме. В про­шлый раз он с этим не спе­шил, так что вы­жи­вать на тер­ри­то­рии, ко­то­рая долж­на бы­ла при­над­ле­жать дру­гой, бы­ло очень слож­но. По­сто­ян­ные из­дев­ки, ко­сые взгля­ды, со­ле­ный ка­пу­чи­но, ко­то­рый я пом­ню до сих пор. Той, ко­то­рая его де­ла­ла, кста­ти, здесь нет. А я пом­ню, как Рустам ее от­ста­и­вал, пе­ре­жи­вал, за­бо­тил­ся. Ей, мол, день­ги нуж­ны бы­ли. А мне ува­же­ние, ви­ди­мо, нет. Злюсь. Ал­лах, сто­и­ло толь­ко ока­зать­ся здесь, в этом до­ме, ко­то­рый пол­но­стью про­пи­тан вос­по­ми­на­ни­я­ми, как ме­ня на­кры­ва­ет оби­дой на него. А вслед за ней и зло­стью. Это раз­ве я ви­но­ва­та в том, как все вы­шло? Раз­ве я? Это он ни­че­го не сде­лал для то­го, что­бы мы по­ла­ди­ли. Я бы­ла на­стро­е­на на се­мью. Я на­де­я­лась, что у нас по­лу­чит­ся! А он… он уни­что­жил мои меч­ты сво­ей хо­лод­но­стью, сво­им «од­на ночь и боль­ше я к те­бе не при­тро­нусь!». – Ва­ша по­мощ­ни­ца, Лю­бовь Дмит­ри­ев­на, вы дав­но про­си­ли, – го­во­рит Рустам, сра­зу обо­зна­чая мое ме­сто. Ви­жу, как ли­цо жен­щи­ны вы­тя­ги­ва­ет­ся от удив­ле­ния, она хму­рит­ся, а за­тем под­жи­ма­ет гу­бы. Я же усме­ха­юсь. Вот на чье ме­сто он ме­ня по­ста­вил. Те­перь мой че­ред пор­тить ко­фе его ба­бам? Или ему. – По­мо­гать вам бу­дет. Ес­ли что не так – мне го­во­ри­те сра­зу. Да­же пред­став­лять не хо­чу, ка­кое на­ка­за­ние он при­ду­ма­ет за пло­хое по­ве­де­ние. – По­ка­же­те ей все, на­учи­те, ес­ли по­тре­бу­ет­ся. Зар­пла­ту об­су­дим поз­же, – это он го­во­рит уже мне. И ухо­дит. Я оста­юсь с Лю­бо­вью Дмит­ри­ев­ной. Она смот­рит на ме­ня как-то тя­же­ло, взды­ха­ет, а за­тем бро­са­ет су­хое: – По­шли. Я те­ряю един­ствен­ную со­юз­ни­цу, ко­то­рая мог­ла у ме­ня по­явить­ся. То­паю за ней на кух­ню, слу­шаю су­хое пе­ре­чис­ле­ние обя­зан­но­стей. Она вы­да­ет мне фор­му. Не­до­воль­но, хо­тя ко­гда я при­шла, улы­ба­лась. Еще один че­ло­век, аб­со­лют­но непо­нят­ный мне по эмо­ци­ям и дей­стви­ям. По­че­му она се­бя так ве­дет? По­че­му сна­ча­ла вос­при­ня­ла ме­ня нор­маль­но, а те­перь раз­го­ва­ри­ва­ет со мной, как с гря­зью? По­ня­ла, что я ни­че­го не зна­чу для на­чаль­ства? Все во­про­сы от­кла­ды­ва­ют­ся на вто­рой план, ко­гда она до­пус­ка­ет ме­ня к го­тов­ке вме­сте с ней. До­ве­ря­ет на­рез­ку ово­щей и за­мес те­ста. Я де­лаю все, как и ска­за­но, по ре­цеп­ту, но те­сто не по­лу­ча­ет­ся. Я пе­ре­про­ве­ряю, все ли сде­ла­ла пра­виль­но и по­ни­маю, что да, но вме­сто те­ста у ме­ня вы­шла ка­кая-то жид­кая жи­жа. – Лю­бовь Дмит­ри­ев­на, – от­вле­каю ее от дел. Она хму­рит­ся, но под­хо­дит. Ста­ра­юсь не за­ме­чать, как она на ме­ня смот­рит. Как на ду­роч­ку, Ал­лах. И, ко­неч­но же, бе­рет­ся пе­ре­де­лы­вать мол­ча. А я не вы­дер­жи­ваю. – Что я сде­ла­ла не так? В чем про­ви­ни­лась пе­ред ва­ми? Стре­ля­ет в ме­ня взгля­дом, под­жи­ма­ет гу­бы, яв­но не на­ме­ре­ва­ет­ся от­ве­чать мне, но по­том ви­ди­мо, ре­ша­ет ина­че: – Я ду­ма­ла, ты к нему вер­ну­лась. Кто бы ме­ня до­пу­стил, но вслух го­во­рю: – Меж­ду на­ми все дав­но кон­че­но. Мы раз­ве­лись, он же­нил­ся. Она фыр­ка­ет так, слов­но же­нить­ба Руста­ма на Ка­те со­вер­шен­но ни­че­го не зна­чит, но я-то знаю, что это не так! Я-то знаю, что она для него зна­чи­ла и как он к ней от­но­сил­ся. Да­ле­ко не так, как ко мне, но по ито­гу… ин­те­рес­но, он ее так же нена­ви­дит, как и ме­ня? Или у нее осо­бые при­ви­ле­гии да­же по­сле мно­го­лет­не­го вра­нья о сыне? – По­слу­шай­те… Рустам мне не до­ве­ря­ет. Да­же ес­ли бы я и хо­те­ла, то… Она от­вле­ка­ет­ся от те­ста, смот­рит на ме­ня ис­под­ло­бья. – Кто бы на его ме­сте до­ве­рял? Ты его пре­да­ла, эта вер­ти­хвост­ка, ко­то­рую он чуть ли не с дет­ства тя­нул на сво­их пле­чах, об­ма­ном же­ни­ла его на се­бе и су­ну­ла ему на вос­пи­та­ние на­гу­лян­но­го ре­бен­ка. – За что бо­рол­ся, – бур­чу оби­жен­но. – Ты это брось, – тут же го­во­рит она. – Те­бе оби­жать­ся не на что. Он ед­ва ли не на ру­ках те­бя но­сил, за­бо­тил­ся, в до­стат­ке жи­ла. А те­перь по­смот­ри, где ты, – она взма­хи­ва­ет ру­кой и ма­шет ею по кру­гу, де­мон­стри­руя кух­ню. – Нра­вит­ся здесь? – А вам? – Мне-то да, ме­ня муж до­ма ждет, а те­бя? Хо­чет­ся ска­зать, что сын, о ко­то­ром ваш пре­крас­ный на­чаль­ник не зна­ет и не узна­ет, по­то­му что вел се­бя со мной со­всем не так, как вы опи­са­ли, но я мол­чу. А она при­сту­па­ет к за­ме­су те­ста, иг­но­ри­руя ме­ня оста­ток дня. То, что я не при­вык­ла к фи­зи­че­ски тя­же­лой ра­бо­те, по­ни­маю бли­же к пя­ти ве­че­ра, ко­гда Лю­бовь Дмит­ри­ев­на, как ни в чем не бы­ва­ло пор­ха­ет от бар­ной стой­ки к ку­хон­ной по­верх­но­сти и об­рат­но, а у ме­ня за­тек­ли но­ги и бо­лит спи­на. А ведь у ме­ня ма­лень­кий ре­бе­нок, я то­же со­ци­аль­но ак­тив­ный че­ло­век и по­сто­ян­но чем-то за­ни­ма­юсь, но все рав­но устаю. – Твой ра­бо­чий день окон­чен, – го­во­рит она. – Мо­жешь ид­ти до­мой. Я остав­ляю ра­бо­чую фор­му в неболь­шой ком­на­те для пер­со­на­ла, в шкаф­чи­ке, ко­то­рый она мне вы­де­ли­ла. Пе­ре­оде­ва­юсь и смот­рю на се­бя в ма­лень­кое вмон­ти­ро­ван­ное в двер­цу зер­каль­це. Устав­ший и по­тух­ший взгляд, опу­щен­ные угол­ки рта, рас­крас­нев­ши­е­ся ще­ки от жа­ры на кухне, по­то­му что Лю­бовь Дмит­ри­ев­на не жа­лу­ет кон­ди­ци­о­нер. Я про­ща­юсь с ней су­хо и вы­хо­жу в го­сти­ную, а за­тем и на ули­цу. Сбе­гаю по­даль­ше, что­бы вер­нуть­ся до­мой, об­нять сво­е­го сы­на и не ду­мать о том, ка­ким стал его отец. С каж­дым днем на­деж­ды на то, что Руста­му мож­но до­ве­рить­ся, ста­но­вит­ся все мень­ше. А уж ко­гда я вы­хо­жу на крыль­цо и ви­жу там Ека­те­ри­ну, ко­то­рая спо­кой­но ша­га­ет ко мне, так и во­все убеж­да­юсь, что все по преж­не­му. Я где-то вни­зу, а она, как и все­гда, ко­ро­ле­ва. При ви­де ме­ня она удив­ля­ет­ся. Ее бро­ви взле­та­ют вверх, гу­бы кри­вят­ся. – Не по­ня­ла, – го­во­рит она. – Не успе­ла я за по­рог, как ты тут как тут на­ри­со­ва­лась? И во вто­рой раз объ­ед­ки бу­дешь за мной под­би­рать? Она на­ме­рен­но об­ли­ва­ет ме­ня гря­зью, над­мен­но улы­ба­ет­ся, скла­ды­ва­ет ру­ки на гру­ди. Чув­ству­ет се­бя по­бе­ди­тель­ни­цей, и я то­же, то­же чув­ствую, что она вы­иг­ра­ла эту жизнь, это­го муж­чи­ну, его лю­бовь и вни­ма­ние. Пус­кай не смог­ла удер­жать, но ка­кой-то пе­ри­од вре­ме­ни это все при­над­ле­жа­ло ей. А мне? Что при­над­ле­жа­ло здесь мне? Ни­че­го? Раз­ве что кру­пин­ка его же­ла­ния, ко­то­рую я урва­ла, по­ка Ка­те­ри­на бы­ла не в строю. – Или ты здесь на ка­ких-то дру­гих ос­но­ва­ни­ях? – она оки­ды­ва­ет ме­ня взгля­дом. – Ра­бо­та­ешь, что ли? – Я здесь на тех ос­но­ва­ни­ях, что и бы­ла все­гда, – рез­ко го­во­рю. – И за­дер­жать­ся пла­ни­рую доль­ше, чем неко­то­рые. Глава 25 – Так и ска­за­ла? Ал­лах… Ами­на взры­ва­ет­ся хо­хо­том, я – вме­сте с ней, хо­тя смеш­но­го ма­ло. Я пе­ре­сту­пи­ла гра­ни­цы. Я ска­за­ла Ка­те­рине то, что не долж­на бы­ла, по­то­му что до сих пор не знаю ее ста­ту­са в его до­ме. Су­дя по то­му, что ее про­пу­сти­ли, ни­ка­ко­го за­пре­та на по­се­ще­ние у нее нет. Разо­сра­лись на пуб­ли­ку, ви­ди­мо, для ви­да. Что­бы по­го­во­ри­ли в га­зе­тах, про­пи­а­ри­ли. Ами­на го­во­ри­ла скан­дал был тот еще, пи­са­ли о них дол­го, сма­ко­ва­ли гряз­ные по­дроб­но­сти. Сей­час все за­тих­ло и вот она сно­ва у него до­ма. Воз­мож­но, он с ней да­же спит. Я вне­зап­но хо­чу вы­пить, по­то­му что сквозь смех про­би­ва­ют­ся сле­зы. Пла­кать охо­та из-за то­го, что про­ис­хо­дит. Ры­дать го­то­ва, по­то­му что она к нему при­шла вся уве­ша­на до­ро­ги­ми цац­ка­ми, об­ли­тая элит­ны­ми ду­ха­ми и оде­тая в брен­до­вую одеж­ду. А я… от ме­ня пах­ло кух­ней, по­то­му что я у него – при­слу­га. На боль­шее – не за­слу­жи­ла. Я де­воч­ку ма­ло­лет­нюю спа­са­ла и его слу­чай­но под­ста­ви­ла, а она… она ре­бен­ка ему чу­жо­го на­вя­за­ла, лга­ла ему несколь­ко лет. И ей ни­че­го. Ей мож­но не быть при­слу­гой. Это по­то­му что ее лю­бит, а ме­ня нена­ви­дит? Сколь­ко не пы­та­юсь най­ти от­ве­ты – не по­лу­ча­ет­ся. Он ме­ня все ни­же и ни­же опус­ка­ет, да­же ко­гда ка­жет­ся, что я уже на дне, он на­хо­дит до­ка­зать, что нет. Ами­на не по­ни­ма­ет. Ей ве­се­ло, она сме­ет­ся и меч­та­ет по­смот­реть на ли­цо Ка­ти, а я… уми­ра­ла в тот мо­мент, по­то­му что да, боль­но я сде­ла­ла. И ей, и се­бе. Ей, по­то­му что она по­ве­ри­ла, что я оста­нусь, а се­бе… по­то­му что чет­ко знаю, что нет. – Эй, ты че­го? – Ами за­ме­ча­ет мои сле­зы, при­дви­га­ет­ся бли­же, об­ни­ма­ет очень креп­ко. – Брось ты эту ра­бо­ту, нам де­нег хва­тит по­ка, а там – ку­да-то устро­ишь­ся. Без уни­же­ний. Я, ко­неч­но, не все рас­ска­за­ла Ами. Не ста­ла го­во­рить, что в офи­се ме­ня Рустам не оста­вил, а от­пра­вил на кух­ню. О встре­че с Ека­те­ри­ной у него до­ма со­вра­ла. Ска­за­ла, что Рустам по­про­сил за­брать из до­ма до­ку­мен­ты и так мы встре­ти­лись. – Не бро­шу. У нас кон­тракт и он не смо­жет сей­час най­ти по­мощ­ни­цу. – Ты лю­бишь его? – Ами… Мол­чит, боль­ше ни­че­го не спра­ши­ва­ет и не вы­пус­ка­ет ме­ня из объ­я­тий. Сле­ду­ю­щий день на­чи­на­ет­ся с ра­бо­ты пря­мо у него до­ма. Я боль­ше не еду в офис и не де­лаю вид, что его по­мощ­ни­ца, а не ку­хар­ки. Лю­бовь Дмит­ри­ев­на ме­ня не ждет, на­чи­на­ет все са­ма. Ко­гда при­хо­жу, да­же удив­ля­ет­ся. Ощу­ще­ние, буд­то ду­ма­ла, что я не яв­люсь, а я взя­ла и сде­ла­ла сюр­приз. При­е­ха­ла и при­сту­пи­ла к ра­бо­те. – Се­год­ня мно­го ра­бо­ты, – со­об­ща­ет су­хо. – Нуж­но при­го­то­вить го­ря­чее, за­кус­ки и де­сер­ты. Бу­дут го­сти. Я ки­ваю, по­ка не пред­став­ляя, что бу­дет. По­ни­маю это на пя­том ча­су, ко­гда ног прак­ти­че­ски не чув­ствую. Они от­ва­ли­ва­ют­ся от то­го, сколь­ко при­шлось се­го­дня хо­дить и да­же бе­гать, ко­гда Лю­бовь Дмит­ри­ев­на по­сы­ла­ла на ниж­ний этаж то за ви­ном, то за сы­ром, то за фрук­та­ми. Го­стей ждем к ше­сти, на­кры­ва­ем на стол, го­то­вим­ся, что­бы за де­сять ми­нут до узнать, что ни­ко­го не бу­дет. Лю­бо­ви Дмит­ри­евне кто-то зво­нит, она хму­рит­ся, по­ка раз­го­ва­ри­ва­ет по те­ле­фо­ну, а по­том бро­са­ет су­хое: – По­ня­ла. Смот­рит на за­стыв­шую с под­но­сом ме­ня и го­во­рит: – Не­си об­рат­но. Ни­ко­го не бу­дет. Я сна­ча­ла ни­че­го не по­ни­маю, та­щу под­нос об­рат­но, а за­тем и все, что успе­ли вы­не­сти на стол, то­же скла­ды­ва­ем в хо­ло­диль­ник. А уж по­том… по­том до ме­ня вдруг до­хо­дит, что он это спе­ци­аль­но. Не знаю, по­че­му. Под­твер­жде­ний нет, но я от­че­го-то уве­ре­на, что у него не рез­ко из­ме­ни­лись пла­ны, у него их и не бы­ло, он про­сто ре­шил по­го­нять ме­ня че­рез свою ку­хар­ку. – Мо­жешь ид­ти до­мой, – го­во­рит Лю­бовь Дмит­ри­ев­на, и я сбе­гаю пе­ре­оде­вать­ся. По­даль­ше от­сю­да, от до­ма, ко­то­рый хра­нит слиш­ком мно­го вос­по­ми­на­ний. – По­до­жди, – моя на­зван­ная на­чаль­ни­ца тор­мо­зит ме­ня на кухне, про­тя­ги­ва­ет сум­ку. – Что это? – То, что мы го­то­ви­ли. При­каз та­кой был – раз­дать со­труд­ни­кам, что­бы не про­па­ло. Хо­чет­ся швыр­нуть эту сум­ку в центр го­сти­ной и, топ­нув нож­кой, ска­зать, что не возь­му. Но что это даст? Руста­му от это­го бу­дет лег­че? Сом­не­ва­юсь, что он хо­тя бы узна­ет, так что су­хо бла­го­да­рю Лю­бовь Дмит­ри­ев­ну и ухо­жу. Ека­те­ри­ны на этот раз нет. Не при­хо­дит. Ви­ди­мо, од­но­го ви­зи­та до­ста­точ­но. Толь­ко вот непо­нят­но, од­но­го на сколь­ко. На неде­лю, ме­сяц или ка­кой пе­ри­од вре­ме­ни? Сно­ва о ней ду­маю. О том, по­че­му во­об­ще при­хо­ди­ла. Мне, ко­неч­но, ни­кто ни­че­го не ска­зал. Лю­бовь Дмит­ри­ев­на сек­рет­ни­ча­ет со всем пер­со­на­лом, кро­ме ме­ня. Для ме­ня толь­ко при­ка­зы. Эта сум­ка, ко­то­рую я дер­жу в ру­ках – един­ствен­ное доб­рое де­ло, ко­то­рое она для ме­ня сде­ла­ла, да и то по при­ка­зу вы­ше. Я не успе­ваю дой­ти до оста­нов­ки. По­лу­чаю на те­ле­фон зво­нок от Руста­ма. Под­ни­маю труб­ку с опас­кой, не пред­став­ляя, че­го ожи­дать. – Че­рез два ча­са ты за­ня­та? – спра­ши­ва­ет, не здо­ро­ва­ясь. – А что? – Да­рия… – Не за­ня­та. До­ма уже бу­ду, мы все при­го­то­ви­ли. – Знаю, но ты мне нуж­на не до­ма. Смо­жешь от­влечь­ся? – Для че­го? Мне сто­и­ло бы сра­зу ска­зать нет, но я на­ча­ла с во­про­сов. Не­ло­гич­но и глу­по, по­то­му что он от­ве­ча­ет, и мне хо­чет­ся ему по­мочь на­пле­вав на то, что я во­об­ще-то все­гда оста­юсь в это вре­мя до­ма. – Я вы­пи­шу те­бе пре­мию, но ты мне сей­час нуж­на здесь. Ло­ка­цию я ски­ну, ты про­сто при­ез­жай. И одень­ся… по ве­чер­не­му. До­мой я еду на так­си, быст­ро пе­ре­оде­ва­юсь, де­лаю уклад­ку. По ад­ре­су ехать в ноч­ной клуб, и я успе­ваю улиз­нуть, неза­мет­но от Мат­вея. Жаль, что с Ами­ной этот финт уша­ми не про­ка­тил. Она разо­зли­лась, ска­за­ла, что не оста­нет­ся с сы­ном, но в ито­ге все-та­ки по­же­ла­ла мне уда­чи. В клуб я при­ез­жаю че­рез пол­ча­са. Бес­про­блем­но про­хо­жу кон­троль, иду по ука­зан­но­му Руста­му на­прав­ле­нию на вто­рой этаж по­даль­ше от тол­пы тан­цу­ю­щих, на ко­то­рых страш­но да­же смот­реть. На пол­пу­ти ду­маю, что зря при­е­ха­ла, а ко­гда ви­жу Руста­ма, си­дя­ще­го за сто­лом в ком­па­нии несколь­ких муж­чин и де­ву­шек, боль­ше раз­де­тых, чем оде­тых, то хо­чет­ся раз­вер­нуть­ся и сбе­жать, но он ме­ня за­ме­ча­ет и под­ни­ма­ет­ся. Бе­жать неку­да. Глава 26 Рустам Пре­да­тель­ни­ца. Она – пре­да­тель­ни­ца. На­по­ми­наю се­бе это, по­ка она сто­ит в ка­ких-то мет­рах от ме­ня и ис­пу­ган­но смот­рит. Яв­но пла­ни­ру­ет сбе­жать, так что я под­ни­ма­юсь с ди­ва­на и иду к ней. С каж­дым ша­гом со­кра­щая рас­сто­я­ние. И чем бли­же, тем силь­нее хо­чет­ся сте­реть в пыль и при­сво­ить. Вот та­кие про­ти­во­ре­чи­вые же­ла­ния. Я при­вык мстить. Ко­му-то жест­ко, ко­му-то так, что ни­ко­гда не за­бу­дет­ся, а ко­му-то так, как по­том жа­лел сам. Но с ней… ни­как не по­лу­ча­ет­ся. Осо­бо­го удо­воль­ствия от то­го, как ее уни­жаю, я не по­лу­чаю. Я, блядь, уни­жа­юсь с ней. До­ста­точ­но толь­ко то­го взгля­да от мо­ей ку­хар­ки, что­бы по­нять, что я в еба­ном говне. И это она еще ни­че­го не ска­за­ла, как это ча­сто бы­ва­ло, по­то­му что про­ра­бо­та­ла Лю­бовь Дмит­ри­ев­на у ме­ня столь­ко, что поз­во­ля­ет се­бе и но­та­ции по­чи­тать. Как мать, ко­то­рая мне не то, что но­та­ции, она во­об­ще со мной не раз­го­ва­ри­ва­ет. Вот как при­та­щил Ка­тю до­мой, так и все – вся­кое об­ще­ние с ро­ди­те­ля­ми за­кон­чи­лось. По­то­му что «же­на у те­бя од­на, а это… я ни­ко­гда не при­му». Но «моя же­на» ме­ня пре­да­ла. Сда­ла мо­е­му вра­гу и сбе­жа­ла, вос­поль­зо­вав­шись его же по­мо­щью. А те­перь, как ни в чем не бы­ва­ло, сто­ит непо­да­ле­ку. И бо­ит­ся еще. Я ви­жу страх в ее гла­зах и это, су­ка, раз­ма­зы­ва­ет еще силь­нее. По­то­му что я не по­ни­маю, не мо­гу уло­жить в мыс­лях этот страх и то, что она сде­ла­ла. Не по­лу­ча­ет­ся, как не ста­ра­юсь. Все в ней вы­хо­дит за пре­де­лы нор­маль­но­го. Ло­ги­ка ло­ма­ет­ся на под­хо­де. – За­чем я здесь? – да­вит хо­лод­но­стью то­на и ре­жет ле­дя­ным взгля­дом. Я ви­жу там мно­го че­го еще, но лед – пер­вое, что она поз­во­ля­ет мне уви­деть. – По­мо­жешь мне, – бе­ру ее за ру­ку, она на­ме­рен­но ее вы­во­ра­чи­ва­ет из за­хва­та. – Про­сто ска­жи, ку­да ид­ти. – За мной. Хо­чу ее тро­гать, но она во­ро­тит нос. Ло­ма­ет. Про­сто ря­дом с ней, на­хрен, рас­ти­ра­ет в по­ро­шок. Я да­же не знаю, за­чем ее сю­да по­звал, с ка­кой це­лью. Про­сто… за­хо­те­лось уви­деть. Я от­пра­вил ее по­даль­ше, с глаз до­лой, как го­во­рит­ся, а те­перь сам дер­гаю, что­бы про­ве­сти вре­мя. Хо­чу, что­бы бы­ла ря­дом и ря­дом, вме­сте с тем, не мо­гу оста­вить. Знаю, что ей баб­ки при­шли от Лит­ви­но­ва. Мно­го. Столь­ко за «за­пи­си», ко­то­рые она та­ки не сде­ла­ла, не пла­тят. Зна­чит, за­пла­ти­ли за что-то дру­гое. Ско­рее все­го – за шпи­о­наж. Да­же ин­те­рес­но, что она вы­ве­да­ет на кухне. На что у ме­ня ал­лер­гия? И что я пред­по­чи­таю на зав­трак? Лю­бовь Дмит­ри­ев­на ни­че­го не ска­жет, да она и не зна­ет ни­че­го, кро­ме рас­по­ряд­ка мо­е­го дня. Ни­кто не зна­ет, я не силь­но раз­го­вор­чи­вый. Так что ин­те­рес­но, как бу­дет пы­тать­ся от­ра­ба­ты­вать. Как сли­вать бу­дет ин­фор­ма­цию и ка­кую? Сом­не­ва­юсь, что Лит­ви­нов день­га­ми про­сто так раз­бра­сы­ва­ет­ся от ску­ки. Яв­но же по­тре­бу­ет дан­ные и ско­ро. Так что ста­но­вит­ся ин­те­рес­но, от­ку­да и как бу­дет до­бы­вать дан­ные, учи­ты­вая, что ни­ку­да даль­ше я ее не пус­каю? Уса­жи­ваю в неболь­шой вип-ка­бин­ке ря­дом с со­бой, тя­ну ее бли­же, об­ни­маю. У нас здесь встре­ча. С парт­не­ра­ми. Для каж­до­го за­ка­зан эс­корт. Лю­бят ино­стран­цы на­ших кра­си­вых де­во­чек и мы этим уме­ло поль­зу­ем­ся, де­мон­стри­ру­ем. Ко­гда за­хо­жу, ви­жу сколь­зя­щие по Да­рии взгля­ды. Она да… она дру­гая. Оде­та по-дру­го­му, сдер­жан­но, ма­ки­яж не бляд­ский, хо­тя эс­корт у нас, на­до от­дать долж­ное, не из бля­душ­ни­ка, хо­ро­шие де­воч­ки, но… не до­тя­ги­ва­ют. Да­рия са­дит­ся ря­дом со мной с ров­ной спи­ной. На осталь­ных не смот­рит, боль­ше ку­да-то се­бе под но­ги и на стол с ал­ко­го­лем и за­кус­ка­ми. Пе­ре­го­во­ры мы ве­дем не здесь, пе­ре­го­во­ры бу­дут зав­тра, се­го­дня их на­до оста­вить до­воль­ны­ми. Изна­чаль­но я хо­тел, что­бы она нам при­слу­жи­ва­ла, раз­ли­ва­ла бух­ло, ме­ня­ла та­рел­ки. Она не со­труд­ни­ца клу­ба, но я бы до­го­во­рил­ся. Те­перь – про­сто са­жу ее ря­дом и злюсь от то­го, как смот­рят. Го­лод­но, за­вист­ли­во. Уже ни­ка­ких пе­ре­го­во­ров не хо­чет­ся и вме­сто удо­воль­ствия вполне до­пус­каю, что мо­гу по­да­рить раз­би­тые еб­ла, осо­бен­но ес­ли нач­нут лезть с во­про­са­ми. К сча­стью, ни­кто не ле­зет, дер­жат ди­стан­цию, но смот­рят. Осо­бен­но, ко­гда она си­дит, за­драв го­ло­ву чуть ли не к по­тол­ку, блядь. Гор­дая, неза­ви­си­мая. Из-за та­ко­го по­ве­де­ния при­хо­дит­ся на­по­ми­нать се­бе, что пре­да­тель­ни­ца, по­то­му что ве­дет се­бя… слов­но име­ет пра­во. – Я здесь про­сто по­си­деть? – А что – не устра­и­ва­ет? – Пред­по­чла бы быть до­ма, – дерз­ко. – Я за­пла­чу ведь, Да­рия. Са­ма жа­ло­ва­лась, что день­ги нуж­ны. Под­жи­ма­ет гу­бы и про­дол­жа­ет си­деть ря­дом. Не по­ни­маю ее и по­ни­маю од­но­вре­мен­но. Од­но да­ет­ся слож­но – не мо­гу по­нять, она и прав­да на­столь­ко пиз­да­тая ак­три­са или я ни­х­ре­на ее не знал рань­ше? Про­сто ка­жет­ся, что то­гда она со­чи­лась ис­крен­но­стью, а сей­час слов­но и не из­ме­ни­лась, кро­ме то­го, что яв­но что-то скры­ва­ет. Нерв­но ер­за­ет, осмат­ри­ва­ет­ся. Толь­ко спу­стя ми­нут де­сять рис­ку­ет на всех по­смот­реть. Гля­дя на од­них – кри­вит­ся, на дру­гих – улы­ба­ет­ся, на тре­тьих – рав­но­душ­но. За­пом­нить она ни­че­го не смо­жет. Это из важ­но­го. Раз­ве что име­на, но они – не сек­рет­ны. Как и то, с кем имен­но я пла­ни­рую за­клю­чить сдел­ку. Часть ин­фы я ей пла­ни­рую слить лич­но. Про­ве­рить, что ли, про­те­сти­ро­вать. По­то­му что ока­зы­ва­ет­ся, все еще есть на­деж­да на то, что она не сли­ва­ет. Му­чаю эту су­ку внут­ри се­бя, не от­пус­каю. По­ка си­дим – на те­ле­фон па­да­ет со­об­ще­ние от ин­фор­ма­то­ра. «Я все на­шел. Нуж­но?» Ми­ша, на­до ска­зать, не то­ро­пил­ся. Не один день про­шел уже, я и за­быть успел, что во­об­ще про­сил его сде­лать. Сна­ча­ла ду­маю на­пи­сать, что не на­до. Пусть уто­пит эту ин­фор­ма­цию или со­жжет. Ка­кая раз­ни­ца, что там? Муж, де­ти – неваж­но. Но в от­вет пи­шу: «Нуж­но» И сле­дом по­лу­чаю файл. Глава 27 Мне все здесь не нра­вит­ся. Му­зы­ка, свет, лю­ди, ат­мо­сфе­ра. Та­кое ощу­ще­ние, что каж­дый из при­сут­ству­ю­щих не про­сто при­смат­ри­ва­ет­ся друг к дру­гу, но еще и пы­та­ет­ся по­нять, ко­го по­лу­чит­ся об­ма­нуть. Я не знаю всех этих лю­дей, не имею ни ма­лей­ше­го пред­став­ле­ния, кто они, но по­че­му-то так чув­ствую. Они ино­стран­цы, сме­ют­ся, раз­го­ва­ри­ва­ют о чем-то меж­ду со­бой. Я мо­гу по­нять, но не при­слу­ши­ва­юсь. Пред­по­чи­таю про­сто от­си­жи­вать­ся, тем бо­лее, что Рустам боль­ше­го и не тре­бу­ет. Си­дит ря­дом, что-то смот­рит в те­ле­фоне и не об­ра­ща­ет на ме­ня прак­ти­че­ски ни­ка­ко­го вни­ма­ния. – Не скуч­но вам? – спра­ши­ва­ет один из муж­чин, при­са­жи­ва­ясь бли­же. Я не удо­ста­и­ваю его от­ве­том, лишь мо­таю го­ло­вой. Пусть сам ре­шит, я не по­ни­маю, что он го­во­рит или от­ве­чаю на его во­прос. По фак­ту – все пре­крас­но по­ни­маю, но от­ве­чать про­сто не хо­чу. Ал­лах, ви­деть его не же­лаю да­же. Ни­ко­го из при­сут­ству­ю­щих. Осо­бен­но то­го, кто по-хо­зяй­ски ме­ня об­ни­ма­ет, хоть и пе­ре­бро­сил­ся со мной все­го па­рой фраз. С ним пы­та­ют­ся го­во­рить при­сут­ству­ю­щие, но он всех об­ры­ва­ет. Что-то смот­рит в те­ле­фоне, а за­тем и во­все под­ни­ма­ет­ся. Ме­ня остав­ля­ет, но лишь на неко­то­рое вре­мя, сто­ит ему сде­лать па­ру ша­гов к две­ри, как он, ви­ди­мо, вспо­ми­на­ет о мо­ем су­ще­ство­ва­нии и… обо­ра­чи­ва­ет­ся. Смот­рит как-то… по-дру­го­му, чем пять ми­нут на­зад. По-осо­бен­но­му. Я сжи­ма­юсь вся под его взгля­дом, по­то­му что не знаю, че­го от него ожи­дать. Он ме­ня уво­дит. Ве­дет по од­ной сто­роне ку­да-то даль­ше, тол­ка­ет дверь, пе­ред ко­то­рой мы оста­нав­ли­ва­ем­ся и про­пус­ка­ет ме­ня внутрь. Это неболь­шая зву­ко­изо­ли­ро­ван­ная ком­на­та. В цен­тре боль­шой стол, сле­ва – огром­ный ди­ван, а чуть даль­ше – шест. Я пре­крас­но по­ни­маю, что это за по­ме­ще­ние, но де­лаю вид, что мне все рав­но. Рустам ве­дет ме­ня к ди­ва­ну, уса­жи­ва­ет, а сам под­хо­дит к сто­лу. Что-то дол­го изу­ча­ет на те­ле­фоне. Я ни­как не мо­гу по­нять, что имен­но. И по­че­му он пе­ри­о­ди­че­ски смот­рит на ме­ня так, буд­то там, на его экране, под­твер­жде­ние мо­е­го пре­да­тель­ства. – Как ра­бо­та? – спра­ши­ва­ет, от­став­ляя те­ле­фон экра­ном вниз. – Не слож­ная? – Не то, что я ис­ка­ла, – от­ве­чаю чест­но. – Рас­ска­жи мне о се­бе, Да­рия, – неожи­дан­но про­сит. – Как жи­ла все это вре­мя, кем ра­бо­та­ла я знаю, но осталь­ное в ре­зю­ме не ука­за­но. – Обыч­но жи­ла, – по­жи­маю пле­ча­ми и ста­ра­юсь го­во­рить мак­си­маль­но рав­но­душ­но, хо­тя на са­мом де­ле Рустам ме­ня сби­ва­ет этим во­про­сом. Что зна­чит, как жи­ла? И по­че­му спра­ши­ва­ет об этом сей­час? – Не­че­го рас­ска­зать? Об от­но­ше­ни­ях, здо­ро­вье, на­при­мер. Как так по­лу­чи­лось, что Ами­на оста­лась од­на, без Ро­ма­на, да еще и бе­ре­мен­ная ре­бен­ком? – Я уже го­во­ри­ла, что… – Да, – ки­ва­ет. – Го­во­ри­ла. Но те­перь вы­яс­ни­лось, что он жив, она не бу­дет рас­ска­зы­вать о до­че­ри? – Не бу­дет. И я… по­ка не ска­за­ла ей. Рустам хмы­ка­ет, слов­но имен­но это­го от ме­ня и ждал. Я ту­шу­юсь, по­то­му что мне непри­ят­но и боль­но. Чув­ство та­кое, буд­то я пре­даю по­дру­гу, по­то­му что не пре­дать ее не по­лу­чит­ся. Я все боль­ше не хо­чу рас­ска­зы­вать Руста­му о сыне. Чем бли­же его узнаю, тем боль­ше хо­чу мол­чать. – Ты так и не ска­за­ла мне, ка­кие у те­бя от­но­ше­ния с му­жем? – А долж­на? Рустам… – мо­таю го­ло­вой. – Не ду­маю, что о та­ком сто­ит рас­ска­зы­вать. Ты не моя по­друж­ка, ты мой быв­ший муж. – Я лишь хо­чу убе­дить­ся, что ты счаст­ли­ва. – Счаст­ли­ва, мо­жешь не со­мне­вать­ся. – А сын твой? Сын счаст­лив? Он го­во­рит это та­ким то­ном, от ко­то­ро­го у ме­ня внут­ри все сжи­ма­ет­ся. Я смот­рю на него, пы­та­ясь по­нять, это он так шу­тит или пы­та­ет­ся уга­дать, но в ка­кой-то мо­мент по­ни­маю, что он зна­ет. Зна­ет о ре­бен­ке. Что-то та­кое мель­ка­ет в его взгля­де, ми­мо­лет­но, прак­ти­че­ски неза­мет­но. Рустам смот­рит тя­же­ло, неот­рыв­но, ждет от­ве­та, от ко­то­ро­го, ви­ди­мо, за­ви­сит бу­ду­щее. Не его, ра­зу­ме­ет­ся, а мое. Мое и мо­е­го сы­на. На­ше­го сы­на. Я про­кру­чи­ваю в го­ло­ве ва­ри­ан­ты от­ве­та. От «нет ни­ка­ко­го сы­на» до «он не име­ет к те­бе ни­ка­ко­го от­но­ше­ния», но в ито­ге и сло­ва вста­вить не успе­ваю, как Рустам го­во­рит с ме­тал­лом в го­ло­се: – Как ты по­сме­ла, Да­рия, скрыть мо­е­го сы­на? «Он не твой» то­же про­гла­ты­ваю. Чув­ствую, что не долж­на его сей­час злить, по­то­му что он и так зол. Хо­тя нет, не зол, ес­ли при­смот­реть­ся, то по сжа­тым в ку­ла­ки ру­кам, по взду­тым на шее ве­нам и стис­ну­тым че­лю­стям, мож­но по­нять, что он в яро­сти. Ди­кой, необуз­дан­ной. Мне сей­час хо­чет­ся встать и уй­ти. По­про­сить его пе­ре­не­сти раз­го­вор на по­поз­же и от­про­сить­ся, но я по­ни­маю, что это пу­стая тра­та вре­ме­ни. Он не поз­во­лит. Не раз­ре­шит оста­вить все, как есть. Ему нуж­ны от­ве­ты здесь и сей­час. О дет­стве, о бе­ре­мен­но­сти, о том, ка­кой он сей­час. Моя га­ле­рея на­пол­не­на ви­део и фо­то с сы­ном. Я все еще про­дол­жаю их де­лать. С мо­мен­та рож­де­ния не мо­гу пре­кра­тить за­пе­чат­лять все, что свя­за­но с Мат­ве­ем. Но я не мо­гу се­бя за­ста­вить не то, что до­стать те­ле­фон и по­ка­зать сним­ки, но и го­во­рить. Я про­сто си­жу и ис­пу­ган­но смот­рю на Руста­ма. На то, как он, за­пу­стив ру­ки в кар­ма­ны ждет от­ве­та, как смот­рит на ме­ня так, буд­то го­тов при­ду­шить, как разо­ча­ро­вы­ва­ет­ся во мне еще боль­ше. Я уже не пре­да­тель­ни­ца, я та, что по­сме­ла скрыть его род­но­го сы­на. Во­ров­ка, бес­чув­ствен­ная тварь, кто угод­но, но не ис­пу­ган­ная де­воч­ка, ко­то­рую муж взял в же­ны и не дал ни­ка­ких га­ран­тий. Про­сто взял, по­то­му что по­про­си­ли, про­сто пе­ре­спал, по­то­му что хо­тел, а по­том… по­том да­же не раз­го­ва­ри­вал, ви­ди­мо, по­то­му что я все рав­но ни­че­го бы не по­ня­ла. – Что ты хо­чешь услы­шать, Рустам? – от­ку­да-то на­хо­жу в се­бе си­лы го­во­рить. – Сло­ва рас­ка­я­ния, вы­ма­ли­ва­ние про­ще­ния, со­жа­ле­ние? Я… все­го это­го не ис­пы­ты­ваю. Я те­бя бо­я­лась, ко­гда убе­га­ла, а по­том, ко­гда узна­ла о ре­бен­ке, ты уже же­нил­ся на дру­гой. То­же бе­ре­мен­ной. И ее, в от­ли­чие от ме­ня, ты лю­бил. Глава 28 – Ты скры­ла мо­е­го сы­на! – про­го­ва­ри­ва­ет, раз­дра­жен­но вы­ды­хая пор­цию воз­ду­ха. – Тот ре­бе­нок то­же был твой, – по­жи­маю пле­ча­ми. – Ты его ждал, хо­тел, же­нил­ся на его ма­те­ри, так что… Раз­во­жу ру­ка­ми. Мне и в го­ло­ву не при­шло бы бе­жать к Руста­му и рас­ска­зы­вать о бе­ре­мен­но­сти, ко­гда у него уже бы­ла дру­гая. Лю­би­мая жен­щи­на, а не как я – вре­мен­ная ей за­ме­на. – Ты долж­на бы­ла рас­ска­зать о бе­ре­мен­но­сти. Черт… Да­рия. Ты рас­ти­ла мо­е­го сы­на од­на. – И что бы ты сде­лал? – спра­ши­ваю раз­дра­жен­но, не сдер­жи­ва­ясь. – Что, Рустам? У те­бя бы­ла Ека­те­ри­на и счаст­ли­вая се­мья с ней, ре­бе­нок, ко­то­ро­го ты на­вер­ня­ка ждал. А тут – пре­да­тель­ни­ца на по­ро­ге утвер­жда­ет, что бе­ре­мен­ная. Да я бы в жиз­ни не при­шла так по­зо­рить­ся! Он раз­дра­жен­но вы­ды­ха­ет. Не знаю да­же, о чем ду­ма­ет. – По­зо­рить­ся? – Имен­но! Она бы­ла до ме­ня, во вре­мя ме­ня и ста­ла тво­ей же­ной по­сле ме­ня. Что мне бы­ло де­лать, Рустам? За­яв­лять­ся и, по­доб­но по­би­руш­ке, го­во­рить о том, что за­бе­ре­ме­не­ла? Да ты… За­мол­каю, но он пре­крас­но слы­шит, на­пря­га­ет­ся и, гля­дя на ме­ня, ждет, что ска­жу. А я мол­чу. По­то­му что не уве­ре­на, что он от­пра­вил бы ме­ня на аборт. Ал­лах, я во­об­ще ни в чем не уве­ре­на. Сей­час я – сгу­сток стра­ха и непо­ни­ма­ния, что даль­ше. Рустам в яро­сти, он зна­ет про Мат­вея, а я… не успе­ла ни­че­го узнать о нем. Ка­кой он сей­час? Все так же нена­ви­дит ме­ня? – Что я, Да­рия… – Ни­че­го. – Нет уж, до­го­ва­ри­вай, – под­хо­дит ко мне и под­ни­ма­ет с крес­ла. Сжи­ма­ет ру­ка­ми за пле­чи. Не боль­но, но ощу­ти­мо, силь­но сдав­ли­ва­ет, смот­рит в гла­за. – Монстр я, по-тво­е­му? И что же я сде­лал, м? Мо­жет, людь­ми жерт­во­вал, уби­вал ко­го-то или пре­да­вал? Что, Да­рия? Что я сде­лал, что­бы ты тряс­лась сей­час при ви­де ме­ня и спо­кой­но ра­бо­та­ла при этом с Аб­ду­ло­вым? Его не бо­ишь­ся? Или не зна­ешь, как он ве­дет биз­нес? Я ему не от­ве­чаю, и он раз­дра­жен­но ме­ня от­пус­ка­ет. От­хо­дит. Я не знаю, что от­ве­чать. Со сто­ро­ны все это вы­гля­дит стран­но. Я сбе­жа­ла с по­дру­гой, до­ве­ри­лась ужас­но­му че­ло­ве­ку. Ами­на го­во­рит, что он не та­кой, но но­во­сти о нем та­кое рас­ска­зы­ва­ют, да и Рустам. Ре­а­ги­ру­ет на него как-то по-осо­бен­но­му, очень ярост­но, слиш­ком. – Он что-то те­бе сде­лал? Хо­чу знать очень, что меж­ду ни­ми про­изо­шло и по­че­му они со­ба­чат­ся. – Он мразь. Это­го до­ста­точ­но, что­бы я его пре­зи­рал. – Ты опять мне ни­че­го не рас­ска­зы­ва­ешь. И то­гда не рас­ска­зы­вал. Как я мо­гу… те­бя по­нять? – А я? – Я все­гда бы­ла от­кры­той кни­гой для те­бя, Рустам. О чув­ствах сво­их сра­зу ска­за­ла, а ты – рас­топ­тал их. Они те­бе бы­ли не нуж­ны. И я то­же. – Ты ни­че­го не зна­ешь. Ал­лах, как же слож­но… Я при­кры­ваю гла­за и де­лаю глу­бо­кий вдох и вы­дох. По­вто­ряю так несколь­ко раз. Ус­по­ка­и­ва­юсь. – Я ни­че­го не знаю, по­то­му что ты ни­ко­гда не го­во­рил. Да­же про нее… не рас­ска­зы­вал. Я по­том до­га­да­лась, что у те­бя есть лю­би­мая жен­щи­на, раз ты со мной… не хо­чешь. – У ме­ня не бы­ло лю­би­мой жен­щи­ны. – Ка­тя… – Мне ее бы­ло жал­ко. Вот, зна­чит, как… и ме­ня, на­вер­ное, то­же бы­ло жал­ко. Ме­це­нат. – Ты из жа­ло­сти с ней спал и же­нил­ся? – Да­рия… – Я хо­те­ла ска­зать те­бе. Хо­те­ла, Рустам. Но Ами­на при­вез­ла ме­ня к сва­деб­но­му са­ло­ну, от­ку­да вы вы­хо­ди­ли та­кие счаст­ли­вые. Их ли­ца, про­пи­тан­ные ис­крен­ни­ми улыб­ка­ми, до сих пор сто­ят пе­ред гла­за­ми. Я пом­ню, ка­кой Рустам был до­воль­ный, слов­но не бы­ло ме­ня в его жиз­ни во­все. Ни ме­ня, ни пре­да­тель­ства, ни зо­ны за спи­ной. Ни-че-го. Рустам неожи­дан­но впе­ча­ты­ва­ет ку­ла­ком в сте­ну. Я вздра­ги­ваю, ежусь и ко­шусь на дверь. Тер­петь не мо­гу при­ме­не­ние фи­зи­че­ской си­лы, да­же в та­ком ви­де. Мне… страш­но. Я по­ни­маю, что он ни­че­го мне не сде­ла­ет, но ко­гда ко мне по­во­ра­чи­ва­ет­ся, дер­га­юсь. Хо­чет­ся отой­ти по­даль­ше. – Так нуж­но бы­ло, Да­рия. Я… не мог ее бро­сить. Она при­шла ко мне бе­ре­мен­ная, за­ре­ван­ная, ска­за­ла, что хо­чет аборт, а я… блядь, я ее как жен­щи­ну ни­ко­гда не рас­смат­ри­вал, но по­ду­мал, что ре­бен­ка луч­ше оста­вить. – Как жен­щи­ну не рас­смат­ри­вал? – хмы­каю. – А спать – спал. – Там… дру­гая си­ту­а­ция. Жду, что рас­ска­жет, но он мол­чит. Да мне и не на­до. Ка­кая раз­ни­ца, в ка­ких по­зах он ее про­доль­ный шпа­гат ис­про­бо­вал, мне ва­жен ре­зуль­тат. А он… по­чти по­лу­чил­ся. Жаль, что она по ито­гу ока­за­лась бля­дью и ро­ди­ла ре­бен­ка не ему. Хо­тя… нет, не жаль. – Что бу­дем де­лать с на­шей? – спра­ши­ваю у него. – Ты рас­ска­жешь мне, что долж­на пе­ре­дать Аб­ду­ло­ву. Даль­ше – по­про­бу­ем сна­ча­ла. Как-то у него все про­сто. Я рас­ка­юсь, он при­мет ме­ня на­зад? При чем да­же не спра­ши­ва­ет, хо­чу ли я. – Я ни­че­го ему не долж­на пе­ре­дать. – На твою кар­ту… – Да, я в кур­се. Это… те­бя не ка­са­ет­ся. Эти день­ги за то, что­бы я при­вез­ла Ами­ну с доч­кой к нему, ина­че… он рас­ска­жет о сыне те­бе. – О том, что у ме­ня есть сын, зна­ют все, кро­ме ме­ня? – Толь­ко он, Па­вел и Ами­на. Да­же ро­ди­те­ли не зна­ют. – И он ждет дочь? Те день­ги, что пе­ре­чис­лил – за то, что ты ее при­ве­зешь? – Я не бу­ду это­го де­лать. Те­перь, ко­гда ты зна­ешь, в этом боль­ше нет необ­хо­ди­мо­сти. Ры­ча­гов дав­ле­ния у него на ме­ня боль­ше нет. – По­ве­рить в это слож­но. – Это так. Ему нуж­на Ами­на об­рат­но. Един­ствен­ное, как он мог на ме­ня по­вли­ять – че­рез сы­на, о ко­то­ром я те­бе не рас­ска­за­ла, но те­перь… – Я все знаю. Ты пла­ни­ро­ва­ла рас­ска­зать? – Я хо­те­ла узнать… ка­кой ты сей­час. В смыс­ле… мы дав­но не ви­де­лись, я не знаю те­бя те­пе­реш­не­го и мне хо­те­лось узнать, мо­жем ли мы по­ла­дить. – У нас нет вы­бо­ра, Да­рия. Я хо­чу по­зна­ко­мить­ся с сы­ном. Ока­зы­ва­ет­ся – зна­ко­мит­ся он со­брал­ся пря­мо сей­час. И ни­ка­кие мои уго­во­ры не спе­шить, дей­ство­вать по­сте­пен­но, на него не дей­ству­ют. Он хо­чет уви­деть сы­на, взять его на ру­ки, узнать его за­пах, при­жать его к се­бе, а я бо­юсь их зна­ко­мить, бо­юсь пус­кать Руста­ма на свою тер­ри­то­рию. Но ска­зать ему об этом – не мо­гу. По­это­му едем. Си­дим на зад­нем си­де­нии его ав­то­мо­би­ля. За ру­лем во­ди­тель. По пу­ти Рустам про­сит за­ехать в дет­ский ма­га­зин. – Мож­но с то­бой? – на­пра­ши­ва­юсь, ко­гда по­ни­маю, что мои со­ве­ты Рустам во вни­ма­ние брать не со­би­ра­ет­ся, а сам он… уве­ре­на, го­тов ску­пить по­ло­ви­ну ма­га­зи­на. – Идем, но я куп­лю то, что по­счи­таю нуж­ным. В ито­ге кор­зи­на по­пол­ня­ет­ся аб­со­лют­но ненуж­ны­ми по­куп­ка­ми и мне с тру­дом уда­ет­ся убе­дить Руста­ма взять что-то од­но и не пе­ре­тя­ги­вать вни­ма­ние Мат­вея на иг­руш­ки, ина­че… ина­че он во­об­ще не пой­мет, что с ним при­шел зна­ко­мить­ся его па­па. Глава 29 Рустам Я смот­рю на вход­ную дверь и не знаю, как пе­ре­ста­вить но­гу, что­бы сде­лать этот ебу­чий шаг впе­ред. Внут­ри ме­ня раз­ди­ра­ет на ча­сти ка­кое-то но­вое, незна­ко­мое чув­ство. Да­же злость на Да­рию за все, что она сде­ла­ла, сей­час ухо­дит на вто­рой план. По­то­му что там, за этой две­рью, мой сын. Сын. Сло­во, ко­то­рое я дав­но за­пре­тил се­бе про­из­но­сить, а тем бо­лее – да­же меч­тать о нем. Я при­вык к мыс­ли, что де­тей у ме­ня не бу­дет. Вот как узнал, что ре­бе­нок Ка­ти мо­им быть не мо­жет, так и пе­ре­стал ду­мать в сто­ро­ну де­тей. А те­перь сын… от той, ко­то­рая ли­ши­ла ме­ня воз­мож­но­сти иметь де­тей. Она, кста­ти, сто­ит ря­дом. Мнет­ся то­же, пе­ре­сту­пая с но­ги на но­гу и за­гля­ды­ва­ет мне в ли­цо. Ме­ня от про­ти­во­ре­чи­вых чувств раз­ры­ва­ет. С од­ной сто­ро­ны хо­чет­ся при­жать ее к стене и трах­нуть, с дру­гой – уда­вить за то, че­го она ме­ня ли­ши­ла. Ре­бе­нок, ко­то­ро­го я счи­тал сво­им, ока­зал­ся чу­жим. На­вя­зан­ным де­воч­кой, ко­то­рой я по­мо­гал, по­то­му что жа­лел. А этот маль­чик… Он мой. По-на­сто­я­ще­му мой. Я да­же име­ни не знаю, черт возь­ми, а у ме­ня в гру­ди что-то сжи­ма­ет­ся так, что ды­шать невоз­мож­но. Я хо­чу его уви­деть, но бо­юсь ид­ти даль­ше. Про­сто стою, от­тя­ги­вая мо­мент, буд­то это мо­жет что-то из­ме­нить или как-то по­вли­ять на ис­ход на­шей встре­чи. – Рустам… – ти­хо го­во­рит Да­рия, буд­то бо­ясь спуг­нуть ме­ня. – Ты го­тов? Я не от­ве­чаю. Про­сто бе­ру па­кет с иг­руш­кой, ко­то­рую успел вы­тор­го­вать у нее в ма­га­зине. Осталь­ные по­куп­ки оста­лись в ба­гаж­ни­ке. Хо­тел за­брать все, но Да­рия злоб­но шеп­та­ла: «Ты его ку­пить хо­чешь? Это так не ра­бо­та­ет!» Мо­жет, и не ра­бо­та­ет. Но я про­сто хо­чу дать ему все. По­ба­ло­вать, по­ка­зать, ка­кой мо­жет быть мир. Я не со­мне­ва­юсь, что Да­рия де­ла­ла все воз­мож­ное, но уве­рен, что она и де­ся­той до­ли не мо­жет обес­пе­чить из то­го, что мо­гу я. Она от­кры­ва­ет дверь, и я чув­ствую, как что-то в гру­ди буд­то над­ры­ва­ет­ся. Я сей­час уви­жу его. Сво­е­го сы­на. На­вер­ное, я бы от­нес­ся по-дру­го­му, ес­ли бы мог иметь де­тей. Да, черт, ко­гда Ка­тя ска­за­ла мне о бе­ре­мен­но­сти, внут­ри ме­ня не бы­ло ни­че­го. Пу­сто­та. Я пред­ло­жил вый­ти за­муж, по­то­му что это был от­лич­ный вы­ход для нее за­кон­чить ка­рье­ру, к ко­то­рой она боль­ше не стре­ми­лась и для ме­ня от­влечь­ся, уй­ти с го­ло­вой в се­мью, ко­то­рую у нас так и не по­лу­чи­лось со­здать. Я ни ра­зу по­сле сва­дьбы к ней не при­тро­нул­ся. Пы­тал­ся, но каж­дый раз ме­ня что-то оста­нав­ли­ва­ло. Я не по­ни­мал, как мы во­об­ще пе­ре­спа­ли, не пом­нил, мы про­сто просну­лись с ней в од­ной кро­ва­ти и то­гда у ме­ня да­же мыс­ли не воз­ник­ло, что она мог­ла со­врать. Уз­нал это поз­же, на оче­ред­ном при­е­ме у вра­ча пе­ре­спро­сил, что зна­чат все его вы­став­лен­ные ди­а­гно­зы и то­гда-то и узнал, что ре­бе­нок Ка­ти мо­им быть не мо­жет. – По­шли, – Да­рия от­кры­ва­ет дверь, ны­ря­ет в про­ем сна­ча­ла го­ло­вой, по­том всем ту­ло­ви­щем. – Мо­жет… я его под­го­тов­лю сна­ча­ла? – обо­ра­чи­ва­ет­ся. Я мо­таю го­ло­вой, иду за ней, от­тес­няя ее со вхо­да. Она под­жи­ма­ет гу­бы, но ни­че­го не го­во­рит. Про­хо­дит бук­валь­но несколь­ко мгно­ве­ний, преж­де чем я слы­шу то­пот ма­лень­ких но­жек, но вме­сто маль­чи­ка пе­ре­до мной по­яв­ля­ет­ся та же де­воч­ка, ко­то­рую я уже ви­дел. И у ме­ня, черт… воз­ни­ка­ет мысль, что я не ку­пил ни­че­го это­му ре­бен­ку. – Под­го­товь сы­на, – го­во­рю неожи­дан­но сам для се­бя и вы­хо­жу вме­сте с па­ке­том. Не дав се­бе пе­ре­ду­мать, спус­ка­юсь вниз, иду к сво­ей ма­шине и дол­го ро­юсь в па­ке­те с по­куп­ка­ми, до­ста­вая от­ту­да кон­струк­тор, ко­то­рый на­вер­ное дол­жен по­нра­вить­ся де­воч­ке. Он вро­де бы уни­вер­саль­ный, по­то­му что все осталь­ное – ма­шин­ки на пуль­те управ­ле­ния и ро­бо­ты, ей точ­но не при­дут­ся по ду­ше. Я за­кры­ваю ба­гаж­ник, пе­ре­во­жу ды­ха­ние и по­ни­маю, что я про­сто сбе­жал. Блядь… ждал это­го мо­мен­та, вол­но­вал­ся, а по­том про­сто сбе­жал при пер­вом же удоб­ном слу­чае, схва­тив­шись за по­верх­ност­ную при­чи­ну, по­то­му что мне… ста­ло страш­но. Ре­ак­ция сы­на мо­жет быть раз­ной. И я не уве­рен, что го­тов к лю­бо­му ис­хо­ду. Пе­ре­во­жу ды­ха­ние и все-та­ки иду об­рат­но. Под­ни­ма­юсь на лиф­те, тол­каю дверь, но она ока­зы­ва­ет­ся за­пер­та. Зво­ню в зво­нок и слы­шу то­роп­ли­вые ша­ги. Сле­дом на по­ро­ге по­яв­ля­ет­ся Да­рия. – Я… кое-как объ­яс­ни­ла ему, он… – Ма­ма, – зву­чит от­ку­да-то из-за ее спи­ны. Я за­ми­раю, при­слу­ши­ва­юсь. Хо­чет­ся услы­шать этот дет­ский го­лос еще раз, но он мол­чит. – Мат­вей… Это имя, ко­то­рым она на­зва­ла его без ме­ня. Имя, ко­то­ро­го я не вы­би­рал. Имя, ко­то­рое те­перь зна­чит для ме­ня боль­ше, чем весь этот мир. – Это па­па? – я опус­каю го­ло­ву вниз и ви­жу ре­бен­ка. Он ма­лень­кий. Ка­жет­ся, что да­же слиш­ком ма­лень­кий, ед­ва вы­ше ко­лен Да­рии. Тем­но­во­ло­сый. У него яв­но мои во­ло­сы, но это я по­нял еще по фо­то­гра­фии, ко­то­рую мне от­пра­вил Ми­ша. В гла­зах лю­бо­пыт­ство и ин­те­рес. Ал­лах. Я не знаю, как ды­шать. Он об­ни­ма­ет Да­рию за но­гу и смот­рит сни­зу вверх на ме­ня. Мне ка­жет­ся, что у него на ли­це мель­ка­ет смут­ное узна­ва­ние. Как буд­то где-то он ме­ня уже ви­дел. На фо­то, воз­мож­но. Или… мо­жет быть, ге­ны кри­чат внут­ри него: «Это твой отец!». Та­кие ду­рац­кие, глу­пые мыс­ли, Ал­лах. Да­рия же толь­ко с ним по­го­во­ри­ла. – Это твой па­па, да, – го­во­рит она. – Впу­стим его? У ме­ня пе­ре­хва­ты­ва­ет ды­ха­ние от ожи­да­ния. Я, су­ка, не успе­ваю по­нять, как так по­лу­ча­ет­ся, что я од­но­го сло­ва от сы­на жду с ди­ким стра­хом. – Впу­стим. Да­рия от­хо­дит, и я за­хо­жу внутрь. Не знаю, как с ним раз­го­ва­ри­вать, по­ня­тия не имею, что нуж­но де­лать, так что сую по­да­рок. – Это те­бе… и сест­рич­ке тво­ей вот… кон­струк­тор. Он за­би­ра­ет все, но тут же от­кла­ды­ва­ет по­дар­ки в сто­ро­ну, слов­но ему неин­те­рес­но со­всем. – А Ами­на уже го­во­ри­ла, что у ме­ня есть па­па, но он про­сто обо мне не зна­ет, – про­дол­жа­ет он, не сво­дя с ме­ня взгля­да. – Те­перь зна­ет? Я хва­таю воз­дух, как уто­па­ю­щий. Да­рия ря­дом за­ми­ра­ет, ее ли­цо, ка­жет­ся, при­об­ре­та­ет пе­пель­ный от­те­нок. Не это­го она жда­ла. Мат­вей смот­рит так… так, буд­то ждет че­го-то. Се­кун­ды ка­жут­ся веч­но­стью. Он… он слиш­ком ма­лень­кий, а я не знаю, как быть от­цом. Я не знаю, что де­лать, как дви­гать­ся. У ме­ня ру­ки ви­сят плетьми, а мозг пре­вра­ща­ет­ся в же­ле. – Зна­ет, – хрип­ло от­ве­чаю. Се­кун­да – и он сам под­хо­дит ко мне. Я не успе­ваю по­нять, что про­ис­хо­дит, не успе­ваю сде­лать ни­че­го, как чув­ствую… объ­я­тия. Он об­ви­ва­ет мои но­ги и при­жи­ма­ет­ся к ко­ле­ням ще­кой. Его руч­ки ма­лень­кие. Очень ма­лень­кие. Я впер­вые в жиз­ни чув­ствую, как ко мне при­жи­ма­ет­ся че­ло­век, ко­то­ро­го я да­же не знал. Ко­то­рый – мой. Ме­ня ло­ма­ет из­нут­ри. Про­сто стою и не знаю, что де­лать с ру­ка­ми. Про­тя­ги­ваю, мед­лен­но, осто­рож­но. Под­хва­ты­ваю ими его под­мыш­ки, под­ни­маю. Он та­кой… кро­шеч­ный. И при этом мой. – Я ждал те­бя, – го­во­рит он ти­хо. И ме­ня раз­ры­ва­ет. Я ждал те­бя, отец. Хоть и не знал, кто ты. Хоть и не знал, как ты вы­гля­дишь. Я ждал. И я… я его под­вел. Сжи­маю зу­бы и вы­даю из се­бя един­ствен­но воз­мож­ное в этой си­ту­а­ции: – Про­сти ме­ня. На­хо­жу это един­ствен­но пра­виль­ным от­ве­том, по­то­му что кто, как не я, блядь, ви­но­ват во всем этом дерь­ме? Да­рию ви­нить боль­ше не по­лу­ча­ет­ся. Она лишь ма­лень­кая ис­пу­ган­ная де­воч­ка, ко­то­рая вряд ли хо­те­ла рас­тить ре­бен­ка од­на и уж точ­но не зна­ла, как это де­лать, но тем не ме­нее, у ме­ня на ру­ках мой сын. Она со­хра­ни­ла ему жизнь. Те­перь я дол­жен сде­лать все, что­бы он боль­ше ни­ко­гда ме­ня не ждал. Глава 30 Рустам Я не знаю, сколь­ко вре­ме­ни про­шло. Ми­ну­ты? Ча­сы? Це­лая веч­ность? Ка­жет­ся, что так и есть. Мы сто­им так, за­ме­рев и за­быв обо всем, по­ка в ко­ри­дор не вы­бе­га­ет доч­ка Ами­ны. При ви­де ме­ня она рез­ко тор­мо­зит и смот­рит на ме­ня ис­пу­ган­ны­ми гла­за­ми, а за­тем раз­во­ра­чи­ва­ет­ся и убе­га­ет. – На­дия не очень лю­бит по­сто­рон­них, – по­яс­ня­ет мне Да­рия. – Осо­бен­но муж­чин. Я ки­ваю и опус­каю Мат­вея на пол, но да­же то­гда он не от­хо­дит от ме­ня, про­дол­жа­ет сто­ять ря­дом, хва­та­ет ме­ня за ру­ку и сжи­ма­ет ее ма­лень­ки­ми паль­чи­ка­ми так, буд­то бо­ит­ся, что я ис­чез­ну, как и преж­де. Как буд­то не ве­рит, что я здесь. И я не знаю, что с этим де­лать. Он спра­ши­ва­ет, ко­гда я при­еду сно­ва. Смот­рит на ме­ня эти­ми огром­ны­ми гла­за­ми, и у ме­ня серд­це в гру­ди сжи­ма­ет­ся так, что ды­ха­ние пе­ре­хва­ты­ва­ет. – Ско­ро, – от­ве­чаю я. Я да­же не знаю, что это зна­чит. Что для него зна­чит «ско­ро»? День? Не­де­ля? Он бу­дет ждать. Я чув­ствую это каж­дой клет­кой. Я не мо­гу его сно­ва оста­вить. Я не мо­гу их оста­вить, да­же ес­ли Да­рии я, воз­мож­но, не ну­жен. – Обе­ща­ешь? – уточ­ня­ет он, мор­гая. Я на­кло­ня­юсь, смот­рю в эти гла­за, та­кие же, как у ме­ня, и го­во­рю то, что мо­гу ска­зать толь­ко ему: – Кля­нусь. И он улы­ба­ет­ся. Улы­ба­ет­ся так, буд­то мир сно­ва стал це­лым. Буд­то эти несколь­ко лет, ко­гда он жил без от­ца, мож­но про­сто вы­черк­нуть. А я знаю, что нет. Да­рия на­блю­да­ет за на­ми. Я чув­ствую ее взгляд, хо­тя не смот­рю в ее сто­ро­ну. Она на­пря­жен­ная. Ждет че­го-то. Мо­жет, бо­ит­ся. Мо­жет, не до­ве­ря­ет. Вре­мя идет, но нам с ней все рав­но при­дет­ся го­во­рить. И все ре­шить. Так, как бы­ло до уже быть не мо­жет. – Да­вай по­го­во­рим, – бро­саю я ей ти­хо, ко­гда Мат­вей все же от­ры­ва­ет­ся от ме­ня и убе­га­ет, что­бы от­не­сти по­да­рок На­дии. Да­рия на мгно­ве­ние за­сты­ва­ет, буд­то бо­я­лась это­го пред­ло­же­ния и со­всем его не жда­ла, но по­том ки­ва­ет. Про­во­жа­ет ме­ня на кух­ню, плот­но за­кры­ва­ет дверь и при­ва­ли­ва­ет­ся к сто­леш­ни­це. Вдох. Вы­дох. Я еще ни­ко­гда не был так бли­зок к то­му, что­бы по­те­рять кон­троль. – Что те­перь? – ти­хо спра­ши­ва­ет она. – Ты спра­ши­ва­ешь у ме­ня? Это ты скры­ла от ме­ня сы­на. Ты ты ре­ши­ла, что я не имею пра­ва знать. – Ты был же­нат, Рустам, – Да­рия под­ни­ма­ет на ме­ня взгляд. На­по­ми­на­ет то, что я и так бы не за­был, по­то­му что слиш­ком мно­го гов­на на ме­ня вы­ли­лось по­сле этой чер­то­вой сва­дьбы. – У те­бя был дру­гой ре­бе­нок. Но­вая се­мья. Я уже го­во­ри­ла. – Ты во­об­ще пред­став­ля­ешь, что ты сде­ла­ла? – мой го­лос низ­кий, глу­хой. Гнев ки­пит внут­ри. – Ты укра­ла у ме­ня го­ды. Ты укра­ла у него от­ца. Ты поз­во­ли­ла мо­е­му ре­бен­ку рас­ти без ме­ня. – Я спа­са­ла его от те­бя! – она го­во­рит это слиш­ком рез­ко, и я за­ми­раю. От ме­ня? – По­вто­ри, – мой го­лос ста­но­вит­ся ле­дя­ным. – Ты был дру­гим, Рустам, – она сгла­ты­ва­ет, но от­сту­па­ет. – Та­ким, ка­ким я те­бя пом­ни­ла… та­ким, ка­ким ты был, ко­гда я ухо­ди­ла, я не мог­ла до­ве­рить те­бе ре­бен­ка. Ты ду­мал толь­ко о се­бе. О ме­сти. О день­гах. О вла­сти. Я ино­гда… бо­я­лась те­бя. А уж по­том… ты сам сде­лал так, что­бы я те­бя бо­я­лась! Ты ме­ня нена­ви­дел! Ты по­дал на раз­вод, из­ба­вил­ся от лю­бых вос­по­ми­на­ний, счаст­ли­во жил с дру­гой! Вдох-вы­дох. Вдох-вы­дох. Я про­дол­жаю дер­жать се­бя в ру­ках. Бо­я­лась. Она ме­ня, блядь, бо­я­лась! Аб­ду­ло­ва, ко­то­ро­го она знать не зна­ла, она, зна­чит, не бо­я­лась, а ме­ня – да. Злой страш­ный се­рый волк имен­но я. Пре­крас­но про­сто. Мое воз­му­ще­ние, ви­ди­мо, за­мет­но на ли­це, по­то­му что Да­рия опус­ка­ет взгляд и крас­не­ет. Тру­си­ха. – И ко­гда бы ты мне рас­ска­за­ла? Ни­ко­гда? Скры­ва­ла бы, по­ка он не вы­рос и сам не на­шел ме­ня? – Я… – она нерв­но за­ку­сы­ва­ет гу­бу. – Я не зна­ла. Я хо­те­ла по­нять, ка­кой ты сей­час. Я не зна­ла, мо­гу ли те­бе до­ве­рять. – И что? Уз­на­ла? – я скре­щи­ваю ру­ки на гру­ди, гля­дя на нее в упор. Она мол­чит. И в этом мол­ча­нии – всё. Не до­ве­ря­ет, ко­неч­но. – Мат­вей мой сын. И у нас боль­ше не по­лу­чит­ся де­лать вид, что это не так. – Я не за­пре­щаю те­бе ви­деть­ся с ним… – шеп­чет она. – Про­сто… ему нуж­но вре­мя. Усме­ха­юсь. Ес­ли ко­му-то и нуж­но вре­мя, то это ей и мне, а у Мат­вея все пре­дель­но яс­но. По­явил­ся па­па – на­до брать. – Я хо­чу, что­бы вы пе­ре­еха­ли ко мне. – Но… – Я так­же хо­чу знать, как он рос. Пер­вые сло­ва, пер­вые ша­ги. Я хо­чу знать все, что ты от ме­ня скры­ла, – пе­ре­би­ваю ее. – Фо­то­гра­фии. У те­бя есть фо­то­гра­фии? – Есть, но Рустам… – Я знаю, что ты ска­жешь, что ему не обя­за­тель­но жить со мной, что я мо­гу ви­деть­ся с ним, ко­гда хо­чу. Я знаю, но мне это­го недо­ста­точ­но. Он – един­ствен­ный мой сын. И я хо­чу быть ему пол­но­цен­ным от­цом. – Но я… на ка­ком ос­но­ва­нии там бу­ду я? По­мощ­ни­цей ку­хар­ки? Рас­ска­жешь всем, что она ро­ди­ла те­бе ре­бен­ка? – Ты бу­дешь ма­те­рью мо­е­го сы­на, Да­рия. Это… выс­шая при­ви­ле­гия. Ты – важ­нее ко­го бы то ни бы­ло. И об этом, есте­ствен­но все бу­дут знать. Она фыр­ка­ет, злит­ся, но я на­ме­рен за­брать ее с Мат­ве­ем ес­ли не пря­мо сей­час, то зав­тра точ­но, по­то­му что мой сын дол­жен жить со мной. – Пом­ню я, в ка­кой выс­шей при­ви­ле­гии бы­ла, ко­гда жи­ла в тво­ем до­ме на пра­вах же­ны. Или де­тей не бы­ло и при­ви­ле­гия бы­ла по­ни­же? – Уво­лю всех, кто по­сме­ет хо­тя бы кри­во на те­бя по­смот­реть. Ви­жу, что не ве­рит, но я го­во­рю аб­со­лют­но се­рьез­но. Я не поз­во­лю ко­му-то пло­хо о ней го­во­рить и ду­мать. Да­рия – моя един­ствен­ная же­на пе­ред Ал­ла­хом. Не­смот­ря на все, что бы­ло, несмот­ря на пре­да­тель­ство и на воз­мож­ный шпи­о­наж, ко­то­рый я все еще не мо­гу от­бро­сить, хоть она вро­де бы и все рас­ска­за­ла, это так. Она – един­ствен­ная, на ком я го­тов был же­нить­ся да­же то­гда, ко­гда же­на мне бы­ла не нуж­на в прин­ци­пе. И она един­ствен­ная, ко­го я до сих пор так силь­но хо­чу ви­деть ря­дом. Не­смот­ря на пре­да­тель­ство, несмот­ря на то, что она скры­ла от ме­ня сы­на, хо­чу. Глава 31 Дария По­ня­тия не имею, как мы до­шли до это­го в раз­го­во­ре. Но все, что я слы­шу, все, что раз за ра­зом эхом от­да­ет­ся в мо­ей го­ло­ве – его при­каз­ной тон. Это да­же не прось­ба, нет, при­каз. И да­же об­суж­дать ни­че­го он не пла­ни­ру­ет. Про­сто ста­вит ме­ня пе­ред фак­том и при­ка­зы­ва­ет. – Вы пе­ре­еде­те ко мне. Про­сто. Чет­ко. Так, буд­то все уже ре­ше­но, буд­то у ме­ня да­же не долж­но быть мне­ния. За­хо­тел – уво­лил, при­спи­чи­ло – взял на­зад и уни­зил. А те­перь еще и хо­чет, что­бы мы с сы­ном пе­ре­еха­ли. – Ты хоть по­ни­ма­ешь, что го­во­ришь? – я сжи­маю паль­цы на краю сто­леш­ни­цы, цеп­ля­юсь так силь­но, что на­чи­на­ет жечь по­ду­шеч­ки. – Мы не мо­жем про­сто взять и пе­ре­ехать! Рустам сто­ит на­про­тив, вы­со­кий, власт­ный, хо­лод­ный. Он сжи­ма­ет гу­бы в тон­кую ли­нию, скре­щи­ва­ет ру­ки на гру­ди и всем сво­им ви­дом де­мон­стри­ру­ет, что не по­ни­ма­ет, по­че­му это мы не мо­жем! – По­че­му не мо­же­те? – По­то­му что у нас есть своя жизнь, Рустам! Я не по­вы­шаю го­лос, но чув­ствую, как в гру­ди все го­рит. Хо­чет­ся столь­ко все­го ему ска­зать! И по­слать от­сю­да, же­ла­тель­но, на­дол­го. Ко­гда я его при­во­ди­ла к сы­ну, то по­ня­тия не име­ла, что сле­дом он нач­нет дик­то­вать свои пра­ви­ла! Ви­ди­мо, прав­ду го­во­рят, дай ему па­лец – он и всю ру­ку от­ку­сит. – У нас есть квар­ти­ра. Есть при­выч­ки, ритм жиз­ни! Мат­вей при­вык за­сы­пать ря­дом с На­ди­ей, при­вык, что утром я во­жу его в са­дик, а ве­че­ром мы чи­та­ем книж­ки. Ты хо­чешь про­сто взять и вы­дер­нуть его из это­го? Рустам хму­рит­ся, но не го­во­рит ни сло­ва. – Ты хо­чешь быть в его жиз­ни? Хо­ро­шо! Будь. Но так это не ра­бо­та­ет. Ты не мо­жешь про­сто прий­ти спу­стя го­ды и ре­шить, что те­перь мы долж­ны жить по тво­им пра­ви­лам! Мои паль­цы дро­жат. Ме­ня бук­валь­но тря­сет, хо­тя я и ста­ра­юсь дер­жать се­бя в ру­ках, что­бы не нерв­ни­чать, по­то­му что где-то в квар­ти­ре Мат­вей и он мо­жет в лю­бой мо­мент по­явить­ся, а мне бы не хо­те­лось, что­бы он ви­дел, как его ро­ди­те­ли ссо­рят­ся. – Я хо­чу, что­бы мой сын жил в луч­ших усло­ви­ях, – на­ко­нец, го­во­рит Рустам. – Он дол­жен быть ря­дом со мной. Я по­те­рял слиш­ком мно­го вре­ме­ни, Да­рия. Я не дам те­бе украсть у ме­ня еще го­ды. – Украсть? – я смот­рю на него с горь­ким сме­хом. – А ты счи­та­ешь, что у те­бя во­об­ще был вы­бор? У ме­ня внут­ри все ко­ло­тит­ся от воз­му­ще­ния. Рустам ви­дит все в од­ном све­те и не ста­ра­ет­ся по­смот­реть с дру­гой сто­ро­ны. Он упря­мо сто­ит на сво­ем, а я, ви­ди­мо, долж­на без­ого­во­роч­но ему под­чи­нять­ся. – Ко­неч­но, был. Ты долж­на бы­ла мне ска­зать. – Что­бы что? Что­бы ты за­ста­вил ме­ня ро­дить его в стра­хе пе­ред то­бой? Рустам на­пря­га­ет­ся и сжи­ма­ет че­лю­сти. Я его бо­юсь, но прав­да в том, что я бо­юсь его те­пе­реш­не­го, бо­юсь то­го, ка­ким жест­ким он стал. Тот Рустам, ко­то­ро­го я зна­ла рань­ше, был дру­гим. Он то­же мог быть же­сто­ким, непри­ступ­ным, умел ид­ти по го­ло­вам, что­бы до­стичь сво­их це­лей, но он так­же умел за­бо­тить­ся и да­же слу­шать. Но сей­час пе­ре­до мной дру­гой че­ло­век. Тот, ко­го не ин­те­ре­су­ют чу­жие жиз­ни. Все, что ему нуж­но – это что­бы окру­жа­ю­щие его слу­ша­ли. Да­же ес­ли это важ­ная, как он сам вы­ра­зил­ся, жен­щи­на в его жиз­ни и род­ной сын. Мы долж­ны под­чи­нять­ся. Сей­час он смот­рит на лю­дей так, буд­то они – лишь фи­гу­ры на его шах­мат­ной дос­ке. И я, по всей ви­ди­мо­сти, то­же фи­гу­ра. Ко­неч­но, мне страш­но. – Ты хо­чешь, что­бы Мат­вей был с то­бой? То­гда будь ему от­цом. Не на­чаль­ни­ком, ко­то­рый раз­да­ет при­ка­зы. Не че­ло­ве­ком, ко­то­рый счи­та­ет, что мо­жет все ре­шить за дру­гих. А от­цом. Его взгляд тем­не­ет. – Ты мне не до­ве­ря­ешь. – Я про­сто не знаю те­бя, Рустам. Те­бя се­го­дняш­не­го. Я не знаю, ка­кой ты, ко­гда не хо­чешь сло­мать все во­круг и ко­гда те­бе нече­го до­ка­зы­вать. Он де­ла­ет шаг впе­ред. Я ви­жу, как его грудь тя­же­ло взды­ма­ет­ся. От­сту­пать мне неку­да, по­это­му я оста­юсь на ме­сте. – Узнай. Вски­ды­ваю го­ло­ву, смот­рю в его гла­за, та­кие тем­ные, опас­ные, неиз­вест­ные. – Мне страш­но. Я при­знаю это. Впер­вые. Мне прав­да страш­но. По­то­му что ес­ли я со­гла­шусь, ес­ли я сде­лаю шаг на­встре­чу – у ме­ня не бу­дет пу­ти на­зад. Ес­ли мы пе­ре­едем, то вый­ти из его жиз­ни бу­дет невоз­мож­но. А ес­ли он не из­ме­нил­ся? А ес­ли я опять по­те­ряю се­бя? А ес­ли Мат­вей по­лю­бит его так, что я боль­ше не смо­гу его за­щи­тить? Да бо­же, он уже его по­лю­бил! С пер­вой чер­то­вой встре­чи так силь­но, что от­пус­кать не хо­тел! – Я не дам те­бе сно­ва ис­чез­нуть, – го­во­рит он вдруг. – Это угро­за? – Нет, – он ка­ча­ет го­ло­вой, а за­тем его паль­цы сжи­ма­ют мои. – Это обе­ща­ние. Мы сто­им так до­воль­но дол­го. Мне ка­жет­ся, что да­же воз­дух во­круг нас на­ка­ля­ет­ся. Я не хо­чу усту­пать, Рустам да­вит даль­ше. Мы стал­ки­ва­ем­ся лба­ми, по­ка вдруг… – Ма­ма, – раз­да­ет­ся го­лос Мат­вея, и я рез­ко вздра­ги­ваю. Сын сто­ит в двер­ном про­еме. Не знаю, что он слы­шал, сколь­ко успел услы­шать, преж­де чем про­явил се­бя. Слы­шал ли он, как мы ссо­ри­лись? Рустам тут же от­пус­ка­ет ме­ня. От­хо­дит, по­во­ра­чи­ва­ет­ся к сы­ну. – Ты с на­ми оста­нешь­ся? – спра­ши­ва­ет Мат­вей, за­гля­ды­вая в гла­за от­цу. Бо­же… Я слы­шу на­деж­ду в его го­ло­се и мое серд­це раз­ры­ва­ет­ся. Рустам смот­рит сна­ча­ла на ме­ня, буд­то по­ка­зы­вая мне, че­го я их обо­их ли­ши­ла, а по­том пе­ре­во­дит взгляд на сы­на. – Ты хо­чешь, что­бы я остал­ся? Мат­вей ки­ва­ет. – Да. И все… Я по­ни­маю, что с это­го мо­мен­та мне вряд ли да­дут вы­бор. По­то­му что их двое, а я… я од­на. Рустам сно­ва по­во­ра­чи­ва­ет­ся ко мне. Дол­го смот­рит, но те­перь в его взгля­де нет сдер­жан­но­сти и хо­лод­но­сти. Они ис­па­ря­ют­ся, им на сме­ну при­хо­дит разо­ча­ро­ва­ние и боль. Я чет­ко ви­жу их, про­пи­ты­ва­юсь эти­ми эмо­ци­я­ми и мне от них хо­чет­ся спря­тать­ся. – У ме­ня есть идея, – вне­зап­но го­во­рит Рустам. – Мо­жет, вы с ма­мой по­еде­те ко мне? На экс­кур­сию. Мат­вей ра­дост­но со­гла­ша­ет­ся, а я по­ни­маю, что несмот­ря на то, что мы не до­го­во­ри­лись, ре­ше­ние уже при­ня­то. Глава 32 Со­би­рать­ся ока­зы­ва­ет­ся труд­но. Не фи­зи­че­ски, а мо­раль­но. Я си­жу на краю кро­ва­ти, смот­рю на че­мо­дан и не мо­гу за­ста­вить се­бя на­чать со­би­рать ве­щи. Мат­вей уже дав­но в сво­ей ком­на­те – он с вос­тор­гом тас­ка­ет лю­би­мые иг­руш­ки в рюк­зак, пе­ри­о­ди­че­ски за­бе­га­ет ко мне, что­бы спро­сить: – А мож­но взять ди­но­зав­ра? А ма­шин­ку? А вот это? Я ки­ваю на все под­ряд, по­то­му что не мо­гу ему от­ка­зать. Он счаст­лив. А я – на­пу­га­на до дро­жи. – Да­рия, ты уве­ре­на? – Ами­на сто­ит в двер­ном про­еме, скре­стив ру­ки на гру­ди. Она на­пря­жен­но смот­рит на ме­ня, не сво­дит взгля­да, как буд­то бо­ит­ся за нас. Но я и са­ма бо­юсь, Ал­лах, что ее за это ви­нить? Бо­юсь, по­то­му что по­ня­тия не имею, ку­да и на ка­кой пе­ри­од мы едем и вер­нем­ся ли об­рат­но. – Нет, – от­ве­чаю чест­но. – Не уве­ре­на. – То­гда за­чем? Я сжи­маю паль­цы на руч­ке че­мо­да­на, пы­та­юсь со­вла­дать с ды­ха­ни­ем. – По­то­му что Мат­вей хо­чет быть с ним. Ами­на взды­ха­ет. – И ты бо­ишь­ся, что ес­ли не поз­во­лишь ему, он ко­гда-ни­будь об­ви­нит те­бя в этом? Я не от­ве­чаю. По­то­му что да. По­то­му что я не хо­чу быть той, кто ко­гда-ни­будь услы­шит от соб­ствен­но­го сы­на: «Ты укра­ла у ме­ня от­ца.» Рустам был прав. Я дей­стви­тель­но укра­ла у него эти го­ды. Но и он украл мои. Украл их у ме­ня. Ко­гда от­вер­нул­ся, ко­гда не дал нам шан­са, ко­гда толк­нул ме­ня в эту жизнь, где я оста­лась од­на. И те­перь мне сно­ва нуж­но сде­лать шаг к нему. – Ты уве­ре­на, что это не ло­вуш­ка? – про­дол­жа­ет Ами­на, яв­но не же­лая от­пус­кать ме­ня в его дом. Я под­жи­маю гу­бы. – Ес­ли это ло­вуш­ка… – я бро­саю оче­ред­ную вещь в че­мо­дан, за­кры­ваю его, – то мне при­дет­ся вы­яс­нить это на ме­сте. Я не знаю, что со­би­рать. Бро­саю ран­дом­ные ве­щи, а за­тем во­все остав­ляю все до­ма. Рустам ска­зал, мы едем на экс­кур­сию. То, что Мат­вей за­хо­тел взять с со­бой иг­руш­ки, так это по­то­му что ему в прин­ци­пе очень тя­же­ло без них об­хо­дить­ся. Так что ве­щи брать не обя­за­тель­но, так ведь? Я ре­шаю, что да. И с пол­ной ре­ши­мо­стью иду за­би­рать Мат­вея, ко­то­рый успел со­брать неболь­шой рюк­за­чок. Рустам ждет нас в го­сти­ной и как толь­ко мы вы­хо­дим, под­ни­ма­ет­ся с ди­ва­на. Все это вре­мя На­дия по­че­му-то не от­ли­па­ла от него. Си­де­ла ря­дом, про­тя­ги­ва­ла иг­руш­ки, что-то рас­ска­зы­ва­ла. Ами­на же сто­я­ла в сто­роне и хму­ри­лась, по­то­му что та­кое об­ще­ние доч­ки с Руста­мом ей яв­но при­шлось не по ду­ше. – Вы го­то­вы? – он смот­рит на мои пу­стые ру­ки и при­под­ни­ма­ет од­ну бровь в во­про­си­тель­ном же­сте. – Го­то­вы. Ты ска­зал, это про­сто экс­кур­сия. Он недо­воль­но под­жи­ма­ет гу­бы, но ки­ва­ет. Под­хва­ты­ва­ет на ру­ки до­воль­но­го Мат­вея и идет к вы­хо­ду, а я се­ме­ню сле­дом. Спу­стив­шись вниз, раз­ме­ща­ем­ся в ма­шине. Мы с Мат­ве­ем сза­ди, а Рустам на во­ди­тель­ское си­де­ние. Но­вую иг­руш­ку, ко­то­рую ему по­да­рил Рустам, он те­перь не вы­пус­ка­ет из рук. Дер­жит ро­бо­та, слов­но он – це­лое до­сто­я­ние. Сын до­во­лен. Я – нет. Внут­ри все сжи­ма­ет­ся в ко­мок, и с каж­дой ми­ну­той, при­бли­жа­ю­щей нас к его до­му, на­пря­же­ние толь­ко на­рас­та­ет. Я чув­ствую Руста­ма ря­дом. Чув­ствую его взгляд, ко­то­рый он пе­ри­о­ди­че­ски бро­са­ет на ме­ня, да­же ко­гда со­сре­до­то­чен на до­ро­ге. Чув­ствую этот чер­тов спер­тый воз­дух в ма­шине, ко­то­рый на­пол­ня­ет­ся чем-то неуло­ви­мым. Мы сно­ва ря­дом. Толь­ко я не уве­ре­на, что хо­чу это­го. – Те­бе сто­ит рас­сла­бить­ся, – его го­лос зву­чит низ­ко, хрип­ло. Я сжи­маю паль­цы на ремне без­опас­но­сти. – Я рас­слаб­ле­на. Он усме­ха­ет­ся. – Ко­неч­но. Я злюсь. Злюсь, что он все ви­дит. Все чув­ству­ет. Что он та­кой спо­кой­ный, а я – нет. – Ты го­во­ри­ла, что хо­чешь узнать, ка­кой я стал, – про­дол­жа­ет он. – Сей­час у те­бя бу­дет шанс. Я не знаю, что ему на это от­ве­тить. Что уже бо­юсь уви­деть? Так что мол­чу, по­ка за ок­ном не на­чи­на­ют мель­кать зна­ко­мые ме­ста. По­ка я не ви­жу тот са­мый дом, где мы жи­ли и где я ра­бо­таю. Или ра­бо­та­ла. Те­перь уже по­ня­тия не имею. Мат­вей вы­ска­ки­ва­ет из ма­ши­ны пер­вым, сто­ит Руста­му толь­ко при­пар­ко­вать­ся. Сын с вос­тор­гом осмат­ри­ва­ет тер­ри­то­рию, бе­га­ет по дво­ру, за­ми­ра­ет, ко­гда ви­дит бас­кет­боль­ную пло­щад­ку. – Вау! – он по­во­ра­чи­ва­ет­ся к Руста­му. – Это твое? – Мое. Но ес­ли по­нра­вит­ся – бу­дет и твое то­же. Я чув­ствую, как сжи­ма­ет­ся серд­це. Мат­вей до­воль­но пры­га­ет во­круг от­ца, ра­ду­ет­ся, по­то­му что он ре­бе­нок и это очень при­ят­но, что отец го­тов по­де­лить­ся с ним бук­валь­но всем. – А у ме­ня бу­дет своя ком­на­та? – спра­ши­ва­ет сын, за­ди­рая го­ло­ву вверх и гля­дя на Руста­ма сни­зу. – Бу­дет. Идем, по­ка­жу. Рустам ве­дет Мат­вея в дом, а я се­ме­ню сле­дом. В до­ме с мо­мен­та мо­е­го по­след­не­го ви­зи­та ни­че­го не из­ме­ни­лось. Кро­ме дет­ско­го сме­ха, ко­то­рый раз­но­сит­ся по всей го­сти­ной. Те­перь здесь наш сын. Те­перь здесь мы. Я под­ни­маю взгляд, встре­ча­юсь с Руста­мо­вым. Не знаю, о чем он ду­ма­ет, но дол­го вы­дер­жи­вать его взгляд не мо­гу. Отво­ра­чи­ва­юсь и иду за ни­ми. На по­ро­ге дет­ской вдруг по­ни­маю, что Рустам мог при­ве­сти Мат­вея в ком­на­ту, где рань­ше жил его сын от Ека­те­ри­ны, но мне до­ста­точ­но лишь взгля­да, что­бы по­нять, что эта ком­на­та нежи­лая. Здесь все но­вое. Игруш­ки, кни­ги, кро­вать, ак­ку­рат­но за­сте­лен­ная тем­но-зе­ле­ным по­кры­ва­лом, ма­лень­кий пись­мен­ный стол и мяг­кий ков­рик в цен­тре. Я су­до­рож­но вы­ды­хаю. Он не мог это сде­лать за несколь­ко ча­сов, зна­чит, ком­на­та бы­ла го­то­ва рань­ше. Они с Ека­те­ри­ной хо­те­ли еще де­тей? Пла­ни­ро­ва­ли, раз­мыш­ля­ли? Я су­до­рож­но вы­ды­хаю и на­блю­даю за тем, как сын стре­ми­тель­но бе­га­ет от кро­ва­ти к сто­лу, от сто­лу к тум­боч­ке с иг­руш­ка­ми. Ему очень нра­вит­ся, и я по­ня­тия не имею, как его от­сю­да за­брать. – Я мо­гу здесь остать­ся? У ме­ня серд­це ухо­дит в пят­ки, ко­гда Мат­вей это спра­ши­ва­ет. При чем не у ме­ня, а у от­ца, слов­но мое мне­ние его с это­го мо­мен­та не ин­те­ре­су­ет! – Ко­неч­но, мо­жешь, – раз­ре­ша­ет Рустам и вот тут-то сын пе­ре­во­дит взгляд на ме­ня, ища одоб­ре­ния. Что я мо­гу сде­лать? От­ка­зать ему? Раз­ве это воз­мож­но? Ки­ваю с ка­кой-то все­лен­ской пе­ча­лью. Поз­во­ляю сы­ну мно­гое, а он до­воль­но хло­па­ет в ла­до­ши, прав­да, не про­хо­дит и де­ся­ти ми­нут, как он неожи­дан­но под­ни­ма­ет­ся на но­ги, от­бра­сы­ва­ет иг­руш­ки и го­во­рит: – До­мой хо­чу, мам… там сест­рич­ка ждет. Глава 33 Дария – До­мой хо­чу, мам… там сест­рич­ка ждет. Эти сло­ва за­ста­ют врас­плох не толь­ко ме­ня, но и Руста­ма. Я слы­шу, как в ком­на­те во­ца­ря­ет­ся ти­ши­на. Чув­ствую, как воз­дух ста­но­вит­ся вяз­ким, буд­то тя­же­лое об­ла­ко за­вис­ло над на­ми и не да­ет ды­шать. Мат­вей смот­рит на ме­ня, ожи­дая от­ве­та. Он не ви­дит ни­че­го стран­но­го в сво­их сло­вах. Для него все про­сто: он про­вел вре­мя с па­пой, по­иг­рал, по­смот­рел на но­вую ком­на­ту, но его дом – там, где На­дия. И толь­ко я ви­жу на­сто­я­щую бу­рю, ко­то­рая раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в гла­зах Руста­ма. Он сто­ит ря­дом с Мат­ве­ем. Его паль­цы сжа­ты в ку­ла­ки, взгляд опу­щен вниз, а по на­пря­же­нию его те­ла я по­ни­маю – он пы­та­ет­ся взять се­бя в ру­ки. Он ждал дру­гой ре­ак­ции. Он рас­счи­ты­вал, что ре­бе­нок бу­дет в вос­тор­ге, что за­хо­чет остать­ся. А вме­сто это­го… Я впер­вые ви­жу, как Рустам те­ря­ет кон­троль. Он мол­чит, и это пу­га­ет боль­ше все­го. – По­че­му ты хо­чешь до­мой? – его го­лос зву­чит спо­кой­но, по­чти неж­но. Но я знаю его. За этой внеш­ней вы­держ­кой сей­час – на­тя­ну­тые до пре­де­ла нер­вы, разо­ча­ро­ва­ние, непо­ни­ма­ние. Это его пер­вая боль от­цов­ства. До это­го мо­мен­та он, на­вер­ное, ду­мал, что сто­ит ему по­явить­ся в жиз­ни Мат­вея, и все – ре­бе­нок сра­зу ста­нет его, без­ого­во­роч­но, пол­но­стью. Я, при­знать­ся, на ка­кое-то вре­мя по­ду­ма­ла точ­но так же. Осо­бен­но, ко­гда Мат­вей прак­ти­че­ски не от­ли­пал от Руста­ма и тре­бо­вал, что­бы тот остал­ся, но… Но Мат­вей… Мат­вей не по­ни­ма­ет это­го взрос­ло­го, слож­но­го ми­ра. Он про­сто хо­чет ту­да, где его сест­ра. – На­дия там. Она ску­ча­ет без ме­ня, ей оди­но­ко, а я от­вет­стве­нен за сест­рич­ку. Я лов­лю взгляд Руста­ма на се­бе. Рас­те­рян­ный, непо­ни­ма­ю­щий. Ему на­вер­ня­ка не до кон­ца яс­но, по­че­му я на­зы­ваю На­дию сест­рой Мат­вея, но это мне объ­яс­нить слож­но. Ему на­вер­ня­ка бу­дет неяс­но, ведь по су­ти они не род­ные друг дру­гу. Мы с Ами не сест­ры. Я за­ме­чаю, как он смот­рит на сы­на – при­сталь­но, буд­то пы­та­ет­ся по­нять, где он ошиб­ся. Бук­валь­но па­ру ми­нут на­зад он был уве­рен, что по­да­рил Мат­вею все: кра­си­вый дом, но­вую ком­на­ту, иг­руш­ки. Но ему ока­за­лось это­го недо­ста­точ­но. Рустам не сра­зу по­ни­ма­ет, что имен­но его так ра­нит. Он уже по­те­рял од­на­жды ре­бен­ка, ко­то­ро­го счи­тал сво­им. И те­перь, ко­гда ря­дом с ним по-на­сто­я­ще­му его сын, он вдруг осо­зна­ет, что мо­жет по­те­рять его сно­ва. По­те­рять не по­то­му, что я его скры­ваю. А по­то­му что на­ше­му сы­ну про­сто боль­ше нра­вит­ся там, где его сест­ра. – А ес­ли На­дия при­е­дет сю­да? – вне­зап­но спра­ши­ва­ет он. Мат­вей на­хму­ри­ва­ет бро­ви, слов­но се­рьез­но за­ду­мы­ва­ет­ся над этим ва­ри­ан­том, но по­том ка­ча­ет го­ло­вой. – Нет… На­дия бо­ит­ся чу­жих дя­дей. Я при­ку­сы­ваю гу­бу, пря­чу улыб­ку. И мне ста­но­вит­ся по­нят­но, что Мат­вей хо­чет до­мой не по­то­му что ему здесь пло­хо, а по­то­му что ему хо­ро­шо там. И Рустам это то­же по­ни­ма­ет. По­ни­ма­ет, что не мо­жет дать ему сест­ру, при­выч­ный дом, ту жизнь, к ко­то­рой он при­вык. И от это­го ему, ка­жет­ся, ста­но­вит­ся по-на­сто­я­ще­му боль­но. Я ви­жу, как его паль­цы сжи­ма­ют­ся в ку­ла­ки, как взгляд ста­но­вит­ся пу­стым, от­стра­нен­ным. Он смот­рит на сы­на, но на са­мом де­ле – смот­рит буд­то бы ми­мо него. Он по­те­рян. Я осо­знаю, что сей­час он стал­ки­ва­ет­ся со стра­хом, ко­то­рый я чув­ство­ва­ла все эти го­ды. Страх по­те­рять. Страх ли­шить­ся то­го, что ему очень важ­но. Я все вре­мя бо­я­лась по­те­рять Мат­вея. Сна­ча­ла – по­ка бы­ла бе­ре­мен­на, по­том – ко­гда он по­явил­ся на свет, а мне ка­за­лось, что я недо­ста­точ­но хо­ро­шая ма­ма. Я осо­знаю, что Рустам ни­че­го не зна­ет о ре­бен­ке. Ему на­вер­ня­ка ка­за­лось, что сто­ит ему по­явить­ся – и он сра­зу ста­нет для Мат­вея глав­ным че­ло­ве­ком. Но сей­час он по­ни­ма­ет, что у сы­на бы­ла жизнь без него. И в этой жиз­ни его ме­сто немно­го за­ня­то. Это не ме­сто от­чи­ма, не ме­сто дру­го­го муж­чи­ны. Это ме­сто ма­лень­кой де­воч­ки, ко­то­рая да­же не осо­зна­ет, что сей­час ло­ма­ет Руста­ма из­нут­ри. И те­перь ему нуж­но бу­дет за­слу­жить пол­но­цен­ное ме­сто ря­дом с сы­ном, за­слу­жить, по­ка­зать, что он до­сто­ин. Игру­шек и до­ма – недо­ста­точ­но. Я на­блю­даю за ним. Ви­жу все от­тен­ки его эмо­ций. Разо­ча­ро­ва­ние. Гнев на са­мо­го се­бя. Не­же­ла­ние от­пус­кать. И впер­вые… впер­вые за дол­гое вре­мя мне его жаль. Жаль, что он стал­ки­ва­ет­ся с этим, жаль, что ему при­хо­дит­ся все это про­хо­дить. Но в то же вре­мя… Я чув­ствую удо­вле­тво­ре­ние. По­то­му что он дол­жен по­нять од­но: нель­зя про­сто прий­ти в жизнь ре­бен­ка и за­ста­вить его иг­рать по сво­им пра­ви­лам. – То есть, те­бе не нра­вит­ся здесь? – все-та­ки, Руста­му уда­ет­ся взять се­бя в ру­ки, вы­дох­нуть и спро­сить спо­кой­но. – Нра­вит­ся! – Мат­вей тут же ки­ва­ет. – Здесь класс­но! Толь­ко На­дии не хва­та­ет… – Хо­ро­шо, – го­во­рит он на­ко­нец. – Я от­ве­зу вас до­мой. Его го­лос зву­чит спо­кой­но. Но я знаю, как тя­же­ло ему да­ют­ся эти сло­ва. Как тя­же­ло да­ет­ся при­ня­тие, что не по­лу­чи­лось. Не с пер­во­го ра­за. Все-та­ки, без­услов­ную дет­скую лю­бовь не так про­сто за­слу­жить. Я ки­ваю, ощу­щая внут­ри стран­ное об­лег­че­ние. Мат­вей ра­ду­ет­ся. Рустам на­пря­жен. А я… до­воль­на. По­то­му что он сде­лал пер­вый шаг к осо­зна­нию, что не все в этом ми­ре под­чи­ня­ет­ся его вла­сти. Мо­жет, он пой­мет, что и я не обя­за­на ему под­чи­нять­ся? Осо­бен­но те­перь, ко­гда он на­вер­ня­ка по­нял, что от ме­ня то­же за­ви­сит, как имен­но его при­мет Мат­вей, как бу­дет с ним об­щать­ся и как быст­ро при­ки­пит. Это осо­знаю и я. Рез­ко и неожи­дан­но. Ви­жу, как сын жмет­ся ко мне в ма­шине и, до­ве­ри­тель­но уло­жив го­ло­ву на мои ко­ле­ни, за­сы­па­ет. А Рустам смот­рит на ме­ня сквозь зер­ка­ло зад­не­го ви­да. И мне оста­ет­ся лишь до­га­ды­вать­ся, о чем он ду­ма­ет. Глава 34 Рустам – Пра­виль­но ли я по­ни­маю, что нуж­но от­ме­нить все за­пи­си на се­го­дня? – уточ­ня­ет мой но­вый по­мощ­ник, ко­то­ро­го я на­нял несколь­ко дней на­зад. Пар­ниш­ка ока­зал­ся са­мым смыш­ле­ным по­сле Да­рии. Осталь­ные мне не под­хо­ди­ли во­об­ще, но и те­перь я не осо­бо до­во­лен, по­то­му что он по де­сять раз пе­ре­спра­ши­ва­ет од­но и то же. Я вро­де бы ста­ра­юсь по­нять, для че­го и что со вре­ме­нем он бу­дет знать ме­ня с по­лу­сло­ва, но все же, раз­дра­жа­юсь. – Да, все. – А что де­лать с на­ши­ми парт­не­ра­ми из Гер­ма­нии? Они зво­нят тре­тий раз, уточ­ня­ют, у нас бу­дет сдел­ка или нет? – По­шли их на хуй, Се­мен. Они пре­крас­но рус­ский по­ни­ма­ют. По­ви­са­ет па­у­за, по­сле ко­то­рой Се­мен ле­пе­чет что-то вро­де «по­нял, при­ду­маю, как пе­ре­фра­зи­ро­вать» и от­клю­ча­ет­ся. Я же смот­рю на вы­сот­ку, в ко­то­рой жи­вет Да­рия с мо­им сы­ном и ста­ра­юсь успо­ко­ить раз­дра­же­ние, ко­то­рое по­че­му-то ни­как не уни­ма­ет­ся. Я при­вык по­лу­чать все, че­го за­хо­чу, сто­ит толь­ко щелк­нуть паль­ца­ми. Но те­перь… си­ту­а­ция дру­гая. Сей­час я не мо­гу про­сто при­ка­зать, по­тре­бо­вать или за­ста­вить. С сы­ном это не сра­бо­та­ет, как и с Да­ри­ей, а ведь она те­перь пря­мой про­вод­ник от сы­на ко мне и об­рат­но. Ес­ли она за­хо­чет – мо­жет сде­лать так, что Мат­вей во­об­ще не за­хо­чет ме­ня ви­деть. Оглу­ша­ю­ще хлоп­нув двер­цей ма­ши­ны, на­прав­ля­юсь к подъ­ез­ду. Кон­сьерж зыр­ка­ет на ме­ня недо­воль­ным взгля­дом, но про­пус­ка­ет. За­пом­нил. Под­няв­шись на нуж­ный этаж, сно­ва, как под­ро­сток, за­ми­раю у две­ри. Тор­мо­жу и, блядь, смот­рю на де­ше­вень­кое де­ре­вян­ное по­лот­но, за ко­то­рым на­хо­дит­ся мой сын. Мне хо­чет­ся, что­бы все бы­ло лег­ко: я при­шел, ска­зал, они со­бра­лись и по­еха­ли. Про­сто вы­ход­ной, про­сто парк, ни­че­го боль­ше­го и лиш­не­го. Но я пре­крас­но знаю, что с Да­ри­ей это не сра­бо­та­ет. Вче­ра, ко­гда я вез их до­мой, я ска­зал, что она боль­ше не долж­на ра­бо­тать на ме­ня. И что-то мне по­ка­за­лось, что та­ко­му ис­хо­ду она не очень об­ра­до­ва­лась. По сжа­тым на рюк­зач­ке Мат­вея паль­цам, по­нял, что пред­ло­же­ние пе­ре­ве­сти день­ги, что­бы она мог­ла со­сре­до­то­чить­ся на вос­пи­та­нии сы­на, ей не по­нра­ви­лось. Она еще и по­смот­ре­ла на ме­ня так… воз­му­щен­но и недо­воль­но, буд­то я ей пред­ло­жил что-то мерз­кое, а не вну­ши­тель­ную сум­му на со­дер­жа­ние. На­жав на двер­ной зво­нок, жду, по­ка Да­рия от­кро­ет дверь. Я знаю, что се­го­дня они оста­лись до­ма, по­то­му что Мат­вей вче­ра позд­но вер­нул­ся до­мой и не смог бы вы­спать­ся пе­ред са­дом. И На­дия, как вы­яс­ни­лось, то­же не смог­ла спать без бра­ти­ка. Эта де­воч­ка, чест­но го­во­ря, ме­ня на­пря­га­ет. Ес­ли у нее та­кая связь с мо­им сы­ном, раз­ве я смо­гу кон­ку­ри­ро­вать? Мо­гу вы­про­сить у сы­на та­кой же люб­ви и столь­ко же вни­ма­ния? Дверь от­кры­ва­ет­ся спу­стя несколь­ко ми­нут. Да­рия, слег­ка сон­ная, с рас­тре­пан­ны­ми во­ло­са­ми, смот­рит на ме­ня сни­зу вверх, прак­ти­че­ски не мор­гая, а за­тем, буд­то осо­знав, вто пе­ред ней, спра­ши­ва­ет: – Рустам? – ее го­лос зву­чит немно­го хрип­лым ото сна и непо­ни­ма­ю­щим. Я опус­каю взгляд ни­же, ви­жу ка­кую-то со­вер­шен­но неле­пую до­маш­нюю пи­жа­му, бо­сые но­ги, чув­ствую за­пах до­маш­ней еды, до­но­ся­щий­ся из квар­ти­ры. – Мы едем в парк. Да­рия непо­ни­ма­ю­ще мор­га­ет, хму­рит­ся, слов­но ста­ра­ет­ся уло­жить в го­ло­ве по­лу­чен­ную ин­фор­ма­цию. – Что? – Со­би­рай­тесь. Я вас жду. Она де­ла­ет дол­гий вы­дох, буд­то счи­та­ет до де­ся­ти, что­бы не на­го­во­рить мне га­до­стей. По­до­зре­ваю, что при­мер­но так и есть, ина­че бы я уже успел на­слу­шать­ся все­го ин­те­рес­но­го. За­ме­чаю, как ее паль­цы сжи­ма­ют­ся на двер­ной руч­ке, а грудь тя­же­ло взды­ма­ет­ся от глу­бо­ко­го вдо­ха. – Пря­мо сей­час? – Да. – Ты во­об­ще зна­ешь, ко­то­рый час? – она скре­щи­ва­ет ру­ки на гру­ди и упи­ра­ет­ся пле­чом о двер­ной ко­сяк, яв­но не на­ме­ре­ва­ясь про­пус­кать ме­ня внутрь. – Де­сять. Са­мое вре­мя для пар­ка. По­го­да пре­крас­ная. Уве­рен, Мат­вею по­нра­вит­ся. – Рустам… – она за­ка­ты­ва­ет гла­за. Я де­лаю шаг впе­ред, но Да­рия оста­ет­ся на ме­сте, тем са­мым по­ка­зы­вая мне, что еще не при­ня­ла ре­ше­ние, не со­гла­си­лась. – Это важ­но. – И для ко­го же? – хмы­ка­ет. – Для него. Она на­пря­га­ет­ся. По­ни­ма­ет все без уточ­не­ний, хму­рит­ся. Отвер­нув­шись, смот­рит ку­да-то че­рез пле­чо, а за­тем все-та­ки го­во­рит: – Лад­но. Дай мне пять ми­нут. Мы несколь­ко мгно­ве­ний бу­ра­вим друг дру­га взгля­да­ми, по­сле че­го Да­рия от­хо­дит, про­пус­кая ме­ня внутрь, а за­тем и во­все ухо­дит вглубь квар­ти­ры. Ви­ди­мо, оде­вать­ся. Я же… осмат­ри­ва­юсь. Вче­ра у ме­ня осо­бо не бы­ло вре­ме­ни, по­то­му что я был со­сре­до­то­чен на сыне, а се­го­дня за­ме­чаю и про­стень­кую об­ста­нов­ку и ме­ста­ми об­лу­пив­ши­е­ся обои. Я про­хо­жу глуб­же, в го­сти­ную, и стал­ки­ва­юсь взгля­дом с Ами­ной. Она при­под­ни­ма­ет бро­ви, яв­но удив­лен­ная тем, что я здесь ока­зал­ся. Вста­ет с ди­ва­на, вы­клю­ча­ет те­ле­ви­зор и со­би­ра­ет­ся уй­ти. – По­до­жди-ка, – тор­мо­жу ее. – Раз­го­вор к те­бе есть. Я за­кры­ваю дверь го­стин­ной и жду, по­ка она ся­дет об­рат­но на ди­ван. По­че­му-то ви­жу, как она нерв­ни­ча­ет, хму­рит­ся, яв­но не по­ни­мая, о чем я со­би­ра­юсь с ней раз­го­ва­ри­вать. – У вас, ка­жет­ся, очень близ­кие от­но­ше­ния с Да­ри­ей. – Близ­кие, – ки­ва­ет она. – А что? – Я хо­чу за­брать их. Да­рию и Мат­вея. – И в чем про­бле­ма? – она по­жи­ма­ет пле­ча­ми, буд­то не в кур­се, что вче­ра мой сын за­ка­приз­ни­чал до­мой, по­то­му что здесь его ждет сест­рич­ка. – В том, что их жиз­ни не мо­гут быть свя­за­ны. Я за­бе­ру и Да­рию и сы­на, а ты… что у те­бя с Аб­ду­ло­вым? Она удив­лен­но взма­хи­ва­ет бро­вя­ми, а я вдруг осо­знаю, что она не в кур­се то­го, что он жив, Да­рия ей так и не ска­за­ла. – Ты что-то зна­ешь о нем? – с дро­жью в го­ло­се спра­ши­ва­ет она. – Он… жив? – О чем вы раз­го­ва­ри­ва­е­те? – вдруг спра­ши­ва­ет Да­рия, бес­шум­но от­крыв­шая две­ри в го­стин­ную. Она смот­рит сна­ча­ла на ме­ня, за­тем ви­но­ва­то на Ами­ну. – Я со­би­ра­лась те­бе ска­зать. Та вска­ки­ва­ет с ди­ва­на и на­чи­на­ет нерв­но хо­дить по го­сти­ной, а я впер­вые чув­ствую се­бя ви­но­ва­тым пе­ред Да­ри­ей. Глава 35 – Нет-нет-нет, – Ами­на мо­та­ет го­ло­вой и от­хо­дит от ме­ня, не же­лая слу­шать. – Это не мо­жет быть прав­дой. И я, и Рустам мол­чим. Он и так уже до­ста­точ­но ска­зал, при­от­крыл за­ве­су тай­ны. Я по­ка не мо­гу по­нять, он сде­лал это на­роч­но или про­сто не по­ду­мал, что я еще не успе­ла ей рас­ска­зать. – Ами… я хо­те­ла, я про­сто… не успе­ла те­бе рас­ска­зать и не зна­ла, как это сде­лать. Ты бы­ла… та­кой счаст­ли­вой. Она смот­рит на ме­ня в ужа­се. В на­сто­я­щем шо­ке, не хо­чет ве­рить, сна­ча­ла за­кры­ва­ет уши ру­ка­ми, а за­тем все же спра­ши­ва­ет: – Он жив? Я хо­чу от­ве­тить, под­би­раю сло­ва, но она уже пе­ре­во­дит взгляд на Руста­ма и по­вто­ря­ет свой во­прос, гля­дя уже на него. – Жив. Он под­твер­жда­ет, а у ме­ня зем­ля ухо­дит из-под ног вме­сте с по­дру­гой. Я знаю, как она стра­да­ла, я знаю, сколь­ко она пе­ре­жи­ла, ко­гда они разо­шлись и как со­би­ра­ла се­бя по кру­пин­кам, сто­и­ло ей узнать о бе­ре­мен­но­сти. Она за­ми­ра­ет, смот­рит на ме­ня с вы­ра­же­ни­ем, в ко­то­ром сме­ши­ва­ет­ся все – рас­те­рян­ность, пред­чув­ствие бе­ды и та сле­пая боль, ко­то­рая воз­ни­ка­ет, ко­гда слиш­ком дол­го на­де­ешь­ся на луч­шее. Луч­ше­го не про­изо­шло. К со­жа­ле­нию, не по­лу­чи­лось. Я бы­ла в та­ком же шо­ке, ко­гда узна­ла о том, что Аб­ду­лов жив. Я и… по­ду­мать не мог­ла! – Нет, – Ами­на мо­та­ет го­ло­вой, от­хо­дит прак­ти­че­ски к стене, об­ни­ма­ет се­бя ру­ка­ми. Я за­ме­чаю, как у нее дро­жат гу­бы, как она смот­рит впе­ре­ди се­бя, буд­то в пу­сто­ту. – А ты… ты про­сто мол­ча­ла? – ее взгляд неожи­дан­но фо­ку­си­ру­ет­ся на мне. Та­кой пря­мой и об­жи­га­ю­щий, что я неволь­но от­во­жу гла­за. – Ты… поз­во­ли­ла мне жить в этой ил­лю­зии. Го­во­ри­ла, что все бу­дет хо­ро­шо. Об­ни­ма­ла, ко­гда я пла­ка­ла. А са­ма – зна­ла? Я ки­ваю. Не оправ­ды­ва­юсь. Не от­ри­цаю. Что тол­ку? Все, что бы я не ска­за­ла, толь­ко усу­гу­бит си­ту­а­цию. Я про­сто… хо­те­ла за­щи­тить ее. Но сей­час по­ни­маю, что сде­ла­ла все на­обо­рот. – Я со­би­ра­лась… рас­ска­зать, – вы­ды­хаю. – Про­сто не зна­ла, как. – Ты уве­ре­на, что у те­бя бы­ли пла­ны ска­зать? Или ты ре­ши­ла, что ес­ли не го­во­рить – он не най­дет ме­ня? И тут я по­ни­маю, что мы ска­за­ли не все… – Ами… он… он зна­ет, ма­лыш. Зна­ет о те­бе и… На­дии. Ти­ши­на, ко­то­рая опус­ка­ет­ся в ком­на­те, ста­но­вит­ся невы­но­си­мой. Ами­на ме­ня­ет­ся в ли­це, бе­ле­ет, слов­но из нее ра­зом вы­ка­ча­ли очень мно­го кро­ви. Она са­дит­ся на ди­ван и пе­ре­спра­ши­ва­ет: – Зна­ет? – го­во­рит ти­хо, по­чти ше­по­том. – Да, – под­твер­ждаю. – Я… я ни­че­го ему не рас­ска­зы­ва­ла. Он сам все узнал. На­вел справ­ки. На­шел. Я не знаю, Ами, он про­сто знал, ко­гда мы… встре­ти­лись. Я бро­саю взгляд на Руста­ма – он мол­чит. Сто­ит у сте­ны, скре­стив ру­ки на гру­ди, на­пря­жен­ный до­нель­зя. Он не вме­ши­ва­ет­ся. Не под­хо­дит бли­же, дер­жа ди­стан­цию и поз­во­ляя по­го­во­рить нам. Сей­час я ему за это бла­го­дар­на, по­то­му что он и так на­го­во­рил лиш­не­го. – Ами… он пред­ла­гал мне день­ги, что­бы я… при­вез­ла вас. Что­бы мы по­еха­ли в Мюн­хен яко­бы на экс­кур­сию, а там уже… – Нет, нет… Ами­на вски­ды­ва­ет на ме­ня взгляд. В гла­зах – за­стыв­шие сле­зы, хоть она и не пла­чет. – Я не хо­чу его ви­деть, Да­рия. Не хо­чу. И не мо­гу. Она де­ла­ет вдох, за­кры­ва­ет гла­за на се­кун­ду, по­том смот­рит на ме­ня сно­ва. – Ты не по­ни­ма­ешь. Я… я бо­я­лась его. То­гда. И я бо­юсь его сей­час. Да­же боль­ше, чем бо­юсь, он… чу­до­ви­ще. И он… мо­жет по­тре­бо­вать На­дию, по­ни­ма­ешь? Что… то­гда? Я не знаю, что ей от­ве­тить, что ска­зать, как по­обе­щать, что все бу­дет хо­ро­шо, ес­ли я в этом не уве­ре­на?! И все же, я опус­ка­юсь на кор­точ­ки пе­ред ней, бе­ру ее за ру­ки. Грею от­че­го-то став­шие хо­лод­ны­ми ру­ки. – Те­бе не нуж­но ни­че­го де­лать сей­час. Во­об­ще ни­че­го. Он не мо­жет при­е­хать, не мо­жет ни­как на те­бя по­вли­ять. Ес­ли бы мог – не пла­тил бы мне. – И что ты… что ты ска­за­ла? – Ни­че­го. Он мне вы­бо­ра не оста­вил, ска­зал, что Руста­му все рас­ска­жет, но… те­перь он все зна­ет и мне нече­го бо­ять­ся. Он мне ни­че­го не сде­ла­ет. – Но он зна­ет, – по­вто­ря­ет она и сжи­ма­ет мои паль­цы. – Он зна­ет, где мы. Где На­дия. Он зна­ет о ее су­ще­ство­ва­нии… – Я не дам, – по­чти сры­ва­юсь. – Не дам. Не поз­во­лю. Мы сде­ла­ем все, что­бы он не смог. Го­во­ря это я по­че­му-то смот­рю на Руста­ма. Ищу в нем под­держ­ки, по­ни­ма­ния, со­гла­сия. В ка­кой-то мо­мент ду­маю, что не до­ждусь, но он ки­ва­ет. Не сла­бо, а уве­рен­но, ре­ши­тель­но. На­ши соп­ли-сле­зы пе­ре­би­ва­ет Мат­вей и На­дия, несу­щи­е­ся к нам на­пе­ре­гон­ки. Ами­на быст­ро вы­ти­ра­ет сле­зы, под­хва­ты­ва­ет доч­ку на ру­ки и уса­жи­ва­ет на ко­ле­ни. – Мам, а мы в парк идем? – Мат­вей за­гля­ды­ва­ет мне в ли­цо, ждет. – Идем. Под­ни­ма­юсь, бе­ру его за ру­ку и ве­ду в ко­ри­дор. Не знаю, как оста­вить Ами­ну, как оста­вить ее с ре­бен­ком од­ну по­сле всей по­лу­чен­ной ин­фор­ма­ции. – Я не хо­тел… – неожи­дан­но го­во­рит Рустам, ока­зы­ва­ясь за мо­ей спи­ной. – Я ду­мал, ты ска­за­ла. По­том по­нял, что нет. – Я знаю, – пе­ре­би­ваю. По­ня­ла, ко­гда он вы­ка­зал мне под­держ­ку, по­ка­зал, что я мо­гу на него по­ло­жить­ся. Рустам со­би­ра­ет­ся ска­зать что-то еще, но его пе­ре­би­ва­ет Мат­вей: – Пап! Я за­был по­ка­зать те­бе вче­раш­нюю ма­шин­ку. У нее уже от­ва­ли­лась двер­ца. Рустам улы­ба­ет­ся, я то­же, хоть мне все еще не по се­бе из-за слу­чив­ше­го­ся. Мат­вей немно­го нас от­вле­ка­ет и скра­ши­ва­ет сло­жив­шу­ю­ся си­ту­а­цию, а за­тем Рустам со­вер­шен­но се­рьез­но пред­ла­га­ет: – Мы мо­жем за­брать Ами­ну и На­дию к нам. Тем бо­лее, Мат­вей к ней очень при­вык. Глава 36 Дария – Мы мо­жем за­брать Ами­ну и На­дию к нам. Тем бо­лее, Мат­вей к ней очень при­вык. Я не сра­зу по­ни­маю, о чем он го­во­рит. Мои паль­цы все еще дер­жат ру­ку сы­на, серд­це ко­ло­тит­ся слиш­ком быст­ро по­сле толь­ко что пе­ре­жи­то­го раз­го­во­ра, а мозг с тру­дом пе­ре­клю­ча­ет­ся на но­вую те­му раз­го­во­ра. Но Рустам смот­рит уве­рен­но и яв­но ждет от­ве­та. Не про­сто так бро­са­ет­ся фра­за­ми, а дей­стви­тель­но это пред­ла­га­ет. Не вме­сте с тем не тре­бу­ет от ме­ня сию­ми­нут­но­го ре­ше­ния. Не на­ста­и­ва­ет. Про­сто го­во­рит – как буд­то это есте­ствен­но. Как буд­то по-дру­го­му и быть не мо­жет. А я… Я не знаю, что от­ве­тить. – Ты се­рьез­но? – спра­ши­ваю по­сле па­у­зы, во вре­мя ко­то­рой внут­ри ме­ня про­ис­хо­дит ма­лень­кий ко­нец све­та. Я столь­ко чувств ис­пы­ты­ваю од­но­вре­мен­но, что да­же опи­сать их слож­но. Но са­мое яр­кое, на­вер­ное – бла­го­дар­ность. Я по­ни­маю, что пред­ло­же­ние Руста­ма – ис­крен­нее. – Да, – его го­лос твер­дый, спо­кой­ный. – Я ви­жу, как они при­вя­за­ны друг к дру­гу. Раз­лу­чать их – непра­виль­но, да­же ес­ли вы с Ами­ной не бу­де­те об­щать­ся ка­кое-то вре­мя друг с дру­гом, де­ти в этом не ви­но­ва­ты. Они нуж­да­ют­ся в друг дру­ге. Это его «они нуж­да­ют­ся друг в дру­ге» по­че­му-то под­ка­ши­ва­ет мне но­ги. От то­го, что не знаю, что го­во­рить и де­лать, про­сто ки­ваю. Мне нуж­но вре­мя, что­бы при­нять эту си­ту­а­цию и по­нять, как к ней от­но­сить­ся. На про­гул­ку со­би­ра­ем­ся быст­ро. Я по­мо­гаю Мат­вею на­деть крос­сов­ки, по­прав­ляю ка­пю­шон, бе­ру с со­бой во­ду, сал­фет­ки, сне­ки, что­бы пе­ре­ку­сить – мам­ская при­выч­ка. Рустам ждет в ко­ри­до­ре. Мол­чит. Не то­ро­пит. Смот­рит. Я чув­ствую его вни­ма­тель­ный взгляд на за­тыл­ке, ко­гда на­де­ваю паль­то. Он как буд­то изу­ча­ет ме­ня те­пе­реш­нюю. И пы­та­ет­ся вер­нуть вни­ма­ни­ем, на­стой­чи­во­стью, сво­ей ве­рой в то, что мы мо­жем быть вме­сте, как се­мья. Ко­гда мы спус­ка­ем­ся во двор, Рустам бе­рет Мат­вея за ру­ку. Я иду чуть по­за­ди, и в ка­кой-то мо­мент лов­лю се­бя на том, что… улы­ба­юсь. Сын идет меж­ду на­ми. И впер­вые не тя­нет­ся ко мне, не дер­жит­ся су­до­рож­но за мою ру­ку, как это бы­ва­ло рань­ше. Он спо­ко­ен, как буд­то ему очень силь­но нра­вит­ся гу­лять с от­цом. Он буд­то уве­рен, что все бу­дет в по­ряд­ке. И до­во­лен, что гу­ля­ет не толь­ко со мной, но и с от­цом. Мы едем в парк. Обыч­ный го­род­ской парк – с те­ни­сты­ми ал­ле­я­ми, бел­ка­ми, ки­ос­ка­ми с са­хар­ной ва­той и улич­ны­ми му­зы­кан­та­ми, ко­то­рые фаль­ши­вят, но иг­ра­ют с ду­шой. Мат­вей в вос­тор­ге. Он тя­нет Руста­ма к пло­щад­ке, к ба­ту­ту, к лав­ке с мо­ро­же­ным, и я впер­вые за дол­гое вре­мя ви­жу сво­е­го сы­на… рас­слаб­лен­ным. Не в ско­ван­ном ком­фор­те – а по-на­сто­я­ще­му ра­дост­ным. И Рустам, он… не от­ста­ет. Не фаль­ши­вит, по­то­му что ему то не нуж­но, по­то­му что он дей­стви­тель­но рад про­во­дить вре­мя с сы­ном. Играть, ве­се­лить­ся, раз­де­лять эмо­ции с ма­лень­ким маль­чи­ком, о ко­то­ром еще вче­ра не знал. Рустам да­же не огля­ды­ва­ет­ся по сто­ро­нам, не бо­ит­ся быть глу­пым и вы­гля­деть стран­но, ведь со сто­ро­ны так и мо­жет быть. Он – здо­ро­вый дядь­ка и ве­се­лит­ся с ре­бен­ком, как под­ро­сток. Но ему на это на­пле­вать. Он весь – здесь, с сы­ном. С на­шим сы­ном. Я украд­кой смот­рю за ни­ми. За ним. И в ко­то­рый раз ду­маю о том, что Рустам мо­жет ме­нять­ся, мо­жет быть та­ким, ка­ким нуж­но, ка­ким хо­чет быть. По­ка смот­рю, за­ме­чаю так мно­го. Как у него чуть хму­рит­ся лоб, ко­гда Мат­вей слиш­ком вы­со­ко за­би­ра­ет­ся. Как он го­то­вит­ся под­ста­вить ру­ки и пой­мать, по­то­му что еще не зна­ет, что Мат­вей взрос­лый и спра­вит­ся. Как улы­ба­ет­ся – по-на­сто­я­ще­му, не этой де­ло­вой по­лу­улыб­кой, ко­то­рой при­вык при­кры­вать­ся. Он не иг­ра­ет роль. Сей­час он – отец. Я смот­рю, и внут­ри ме­ня что-то осто­рож­но, еле за­мет­но… ме­ня­ет­ся. Мы си­дим на лав­ке. Я – с од­ной сто­ро­ны, он – с дру­гой. Мат­вей ест мо­ро­же­ное и весь в шо­ко­лад­ной крош­ке, но счаст­лив, как ни­ко­гда. – Ты… хо­ро­шо справ­ля­ешь­ся, – вы­ды­хаю, не гля­дя на него. Про­сто смот­рю пе­ред со­бой, в усы­пан­ную ли­стья­ми до­рож­ку. – С чем имен­но? – спра­ши­ва­ет он чуть иро­нич­но, но го­лос при этом зву­чит мяг­ко. – С ним. Ты… на­сто­я­щий. – А ка­ким ты ду­ма­ла, я бу­ду? Я по­во­ра­чи­ваю го­ло­ву. Встре­чаю его взгляд. – Страш­ным, – от­ве­чаю чест­но. – А ты? – Бе­гу­щей. По­сто­ян­но. – Но ты оста­но­ви­лась. – Толь­ко по­то­му, что он меж­ду на­ми, – я ки­ваю на сы­на. – А ес­ли бы его не бы­ло? Меж­ду на­ми по­ви­са­ет мол­ча­ние. Не знаю, что от­ве­чать на этот во­прос. Те­перь я не мо­гу пред­ста­вить се­бе жиз­ни без Мат­вея и, ка­жет­ся, что ес­ли бы его не бы­ло, то и ме­ня то­же, не бы­ло. Вме­сто от­ве­та про­сто от­во­жу взгляд. Мат­вей си­дит на лав­ке, у него раз­ма­за­но мо­ро­же­ное по ще­ке, но он безум­но счаст­лив. Улы­ба­ет­ся Руста­му, рас­ска­зы­ва­ет ка­кую-то чушь про ди­но­зав­ра, у ко­то­ро­го про­па­ла ма­ма, но он ее обя­за­тель­но най­дет. И у ме­ня сно­ва щел­ка­ет что-то внут­ри. Не от слов – от то­го, как сын смот­рит на от­ца. Как до­ве­ря­ет. Уже. По­сле па­ры встреч. – Да­рия, я прав­да хо­чу вас всех за­брать, – го­во­рит Рустам чуть по­го­дя. – Я не хо­чу про­щать­ся с сы­ном каж­дый ве­чер. Я хо­чу по­лу­чить воз­мож­ность укла­ды­вать его по но­чам спать, чи­тать сказ­ку или… де­лать что-то, что он лю­бит. Я ведь… да­же это­го не знаю. Рустам по­прав­ля­ет во­рот­ник курт­ки Мат­вея, ко­гда сын под­бе­га­ет, на­кло­ня­ет­ся и что-то го­во­рит – ти­хо, спо­кой­но. Я не слы­шу, но ви­жу, как Мат­вей ки­ва­ет, и это­го до­ста­точ­но. Он ста­ра­ет­ся быть от­цом. Не по фак­ту, а по-на­сто­я­ще­му. По­ка еще не уме­ет, но ста­ра­ет­ся. – По­ду­май­те об этом с Ами­ной, хо­ро­шо? Руста­ма за со­бой утя­ги­ва­ет Мат­вей. Та­щит на ка­че­лю и про­сит его рас­ка­чать, а я про­сто сле­жу за ни­ми. За тем, как Рустам ка­ча­ет Мат­вея, а сын ра­дост­но хо­хо­чет. Рустам смот­рит на него так, что я вы­нуж­ден­но от­во­ра­чи­ва­юсь – мне слиш­ком боль­но ви­деть то, че­го у я ли­ши­ла их за эти го­ды. И впер­вые я ду­маю не о том, как от него сбе­жать и скрыть сы­на, а о том, как им быть ря­дом . И что­бы при этом не ис­чез­ла я. Не по­те­ря­лась на фоне мо­гу­ще­ствен­но­го от­ца, ко­то­рый мо­жет дать го­раз­до бо­лее ин­те­рес­ную и на­сы­щен­ную жизнь. Глава 37 Рустам Ино­гда я не по­ни­маю, как это воз­мож­но. Как та­кой ма­лень­кий че­ло­ве­чек мо­жет быть на­столь­ко доб­рым и от­зыв­чи­вым. Мат­вей дер­жит ме­ня за ру­ку – и не про­сто идет ря­дом, а тя­нет­ся ко мне бли­же, чуть при­жи­ма­ет­ся, за­да­ет во­про­сы, рас­ска­зы­ва­ет неболь­шие ис­то­рии, то и де­ло хо­хо­чет. Он буд­то все­гда был со мной. Буд­то я не про­пу­стил боль­ше двух лет его жиз­ни. Буд­то не был тем, ко­го он дол­жен про­стить, а тем, ко­му он про­сто до­ве­ря­ет. И это… не укла­ды­ва­ет­ся у ме­ня в го­ло­ве. Я при­вык, что за до­ве­рие нуж­но бо­роть­ся. Заслу­жи­вать, до­ка­зы­вать, за­во­е­вы­вать – сколь­ко угод­но, толь­ко не про­сто так по­лу­чать. А он… Он от­да­ет его мне лег­ко. Слов­но не в кур­се, что я это – не за­слу­жил. Про­чем, Мат­вей и прав­да не в кур­се. Он не зна­ет, что ме­ня не бы­ло, по­то­му что я не за­хо­тел ис­кать его ма­му. Мы гу­ля­ем по пар­ку до­воль­но дол­го. Идем на пло­щад­ку, за­гля­ды­ва­ем на ве­ре­воч­ный парк, ба­ту­ты. Мат­вею ин­те­рес­но по­чти все и по­чти вез­де он увле­ка­ет за со­бой ме­ня. Да­рия идет чуть по­за­ди. Я слы­шу ее ша­ги, чув­ствую взгляд. Ино­гда она до­го­ня­ет нас, бе­рет сы­на за ру­ку с дру­гой сто­ро­ны, и то­гда Мат­вей бук­валь­но све­тит­ся. Его ма­лень­кая се­мья на­ко­нец со­бра­на – и ему до­ста­точ­но. А мне – нет. Я хо­чу боль­ше­го. Хо­чу, что­бы так бы­ло каж­дый день. Хо­чу, что­бы он за­сы­пал ря­дом, что­бы я чи­тал ему сказ­ку, что­бы Да­рия ино­гда укла­ды­ва­ла его, а я про­сто смот­рел. Про­сто хо­чу быть ря­дом. По­то­му что я уже был в жиз­ни без него. И те­перь не хо­чу ту­да воз­вра­щать­ся. – Пап, а у ди­но­зав­ров бы­ли име­на? – спра­ши­ва­ет он вне­зап­но, с та­кой се­рьез­но­стью, что я неволь­но улы­ба­юсь. – На­вер­ня­ка бы­ли, – от­ве­чаю. – Про­сто мы их не зна­ем. – Я бы на­звал од­но­го Гри­шей, – он все еще не вы­го­ва­ри­ва­ет бук­ву «р» и Гри­ша у него зву­чит очень смеш­но, но за­то так се­рьез­но, слов­но ина­че ди­но­зав­ра и на­звать невоз­мож­но. – А вто­ро­го… па­пой. Я за­ми­раю. Да­рия до­го­ня­ет нас, но, ка­жет­ся, не слы­ша­ла ска­зан­ное. А мо­жет, слы­ша­ла, но де­ла­ет вид, что нет. А я – слы­шал. И внут­ри ме­ня все сжи­ма­ет­ся. Он на­зы­ва­ет ме­ня па­пой. Го­во­рит это так лег­ко и есте­ствен­но, буд­то так бы­ло все­гда. Но я… не мо­гу при­вык­нуть. Мне нра­вит­ся, я с ума схо­жу, ко­гда слы­шу эти два сло­га, но ино­гда внут­ри ще­мит чув­ство, что я не за­слу­жил. Так про­сто – точ­но нет. Мат­вей от­пус­ка­ет мою ру­ку и бе­жит к Да­рии и имен­но в этот мо­мент те­ле­фон в кар­мане на­чи­на­ет виб­ри­ро­вать. Я смот­рю на экран и чув­ствую, как внут­ри под­ни­ма­ет­ся вол­на него­до­ва­ния. Ка­те­ри­на. Я не от­ве­чаю, на­прочь иг­но­ри­руя ее зво­нок, но она на­стой­чи­во на­би­ра­ет вто­рой раз, а по­том – тре­тий. Я за­ме­чаю, как Да­рия бро­са­ет на ме­ня взгляд, но ни­че­го не спра­ши­ва­ет. И я все же от­ве­чаю, от­во­ра­чи­ва­ясь и от­хо­дя чуть в сто­ро­ну, что­бы не слы­шал сын, по­то­му что раз­го­вор с этой осо­бой, уве­рен, вый­дет не са­мым при­ят­ным. – Что? – Рустам… – го­лос у нее ти­хий, чуть над­лом­лен­ный, со­вер­шен­но ей не свой­ствен­ный. – Про­сти, я… мне прав­да боль­ше не к ко­му об­ра­тить­ся. Я вы­ды­хаю сквозь зу­бы, по­то­му что ни­че­го но­во­го не про­ис­хо­дит. Она, иг­но­ри­руя мои прось­бы не зво­нить и во­об­ще за­быть ко мне до­ро­гу, раз за ра­зом об­ра­ща­ет­ся за по­мо­щью. – Я про­сил, Ка­тя… – Мне про­сто нуж­но немно­го де­нег, – шеп­чет она. – Я не про­шу на­все­гда, я… я все от­дам. – Ты врешь. Она за­мол­ка­ет. Зна­ет, что врать бес­по­лез­но, по­то­му что те­перь я знаю ее слиш­ком хо­ро­шо. Я знаю, как она уме­ет врать и знаю о ее при­стра­сти­ях. – Это нена­дол­го, прав­да, – го­во­рит на­ко­нец. – Я про­сто не справ­ля­юсь. Мне хо­чет­ся ски­нуть зво­нок. Вы­клю­чить это все – ее го­лос, про­шлое, эту ви­ну, ко­то­рую она так лю­бит на ме­ня на­ве­ши­вать. Но я сдер­жи­ва­юсь. – Я пе­ре­ве­ду. В по­след­ний раз. По­том – за­будь мой но­мер. Раз­го­вор за­кан­чи­ва­ет­ся. Я от­че­го-то знаю, что это не в по­след­ний раз, но все рав­но за­хо­жу в ак­ка­унт бан­ков­ско­го при­ло­же­ния и от­прав­ляю день­ги. Мне ее жал­ко. По-преж­не­му. Я ее нена­ви­жу за вра­нье, но жа­лость, су­ка, ни­ку­да не де­ва­ет­ся. Я воз­вра­ща­юсь, и Мат­вей тя­нет ме­ня даль­ше – к ка­ру­се­лям. Я сно­ва за­ме­чаю бег­лый взгляд Да­рии, ее под­жа­тые гу­бы и слов­но невы­ска­зан­ную на­смеш­ку. Она – буд­то чув­ству­ет ме­ня, хо­тя со­вер­шен­но точ­но не мо­жет знать, о чем и с кем я раз­го­ва­ри­вал. Мы воз­вра­ща­ем­ся до­мой бли­же к ве­че­ру. По­сле дол­гой про­гул­ки, по­сле ка­фе, в ко­то­рое мы за­бе­га­ем, что­бы пе­ре­ку­сить, по­то­му что очень силь­но про­го­ло­да­лись. По пу­ти Мат­вей за­сы­па­ет в ма­шине пря­мо в про­цес­се раз­го­во­ра. В од­но мгно­ве­ние он рас­ска­зы­ва­ет мне, как «Гри­ша-ди­но­завр на­шел се­бе дру­га», а в сле­ду­ю­щее уже мол­ча об­ни­ма­ет плю­ше­вую иг­руш­ку и раз­ме­рен­но со­пит. Я за­глу­шаю мо­тор, по­во­ра­чи­ваю го­ло­ву и смот­рю на Да­рию, ко­то­рая гла­дит сы­на по во­ло­сам с ка­кой-то неве­ро­ят­ной неж­но­стью, ко­то­рую я не мо­гу опи­сать сло­ва­ми. Я вы­хо­жу пер­вым, об­хо­жу ма­ши­ну и ак­ку­рат­но бе­ру Мат­вея на ру­ки. Он толь­ко что-то невнят­но бор­мо­чет и уты­ка­ет­ся но­сом мне в пле­чо. Та­кой ма­лень­кий, теп­лый. Та­кой мой. Мы под­ни­ма­ем­ся по сту­пень­кам, про­хо­дим кон­сьер­жа и за­хо­дим в лифт. Да­рия от­кры­ва­ет дверь в квар­ти­ру, про­пус­ка­ет ме­ня внутрь, а за­тем по­ка­зы­ва­ет, ку­да нести Мат­вея. Я укла­ды­ваю его на кро­вать, бе­реж­ли­во укры­ваю оде­я­лом и вы­хо­жу из ком­на­ты сле­дом за Да­ри­ей. Я чув­ствую ее вол­не­ние по­чти сра­зу. Не знаю, как, по­то­му что Да­рия идет впе­ре­ди ко мне спи­ной, но я буд­то по­ни­маю, что что-то про­изо­шло. – Рустам… – она неожи­дан­но по­во­ра­чи­ва­ет­ся и в ее взгля­де я чи­таю та­кой все­лен­ский страх, что у са­мо­го по по­зво­ноч­ни­ку пол­зет это ядо­ви­тое чув­ство. – Что? – Их… нет. На­дии и Ами­ны нет. Глава 38 Дария Я воз­вра­ща­юсь в дет­скую, за­тем – в спаль­ню. Ли­хо­ра­доч­но ищу ве­щи, но ни­че­го нет. Ни­че­го. Нас не бы­ло до­воль­но дол­го, но в квар­ти­ре не оста­лось ни­че­го, что при­над­ле­жа­ло бы Амине и На­дии. Ни-че-го. Слов­но их… не бы­ло здесь. Слов­но они… ни­ко­гда здесь не жи­ли. Ме­ня на­кры­ва­ет па­ни­кой. Я за­жи­маю рот ру­кой, чув­ствую, как по ще­кам ска­ты­ва­ют­ся сле­зы. – Их ве­щи. Одеж­да. Игруш­ки. Все ис­чез­ло, Рустам, – я смот­рю на него в бес­си­лии. – Это он, да? Он их за­брал? – По­че­му ты так ре­ши­ла? – По­то­му что… она бы не ушла. Не сбе­жа­ла. Не по­сле то­го, что я ей ска­за­ла. Он… он знал. Он знал, где мы. И он ждал удоб­но­го мо­мен­та. Я сжи­маю паль­ца­ми по­дол фут­бол­ки. Го­ло­ва кру­жит­ся от пе­ре­из­быт­ка эмо­ций. Ко­мок под­сту­па­ет к гор­лу, и я бо­юсь вы­дох­нуть – бо­юсь, что ес­ли нач­ну пла­кать, то не смо­гу оста­но­вить­ся. Это не про­сто ис­пуг. Это ужас. Ле­де­ня­щий, на­сто­я­щий. По­то­му что я знаю, что Ами­на не ушла бы са­мо­сто­я­тель­но. Не по­сле то­го, как мы до­го­во­ри­лись, что обя­за­тель­но что-ни­будь при­ду­ма­ем. Я бы ее не оста­ви­ла, сде­ла­ла все, что­бы за­щи­тить. Рустам сто­ит в ко­ри­до­ре, хму­рит­ся, а за­тем до­ста­ет те­ле­фон и ко­му-то зво­нит. Его ли­цо, как мас­ка, за­стыв­шая и хо­лод­ная. Он хму­рит­ся, ждет, ко­гда от­ве­тят и яв­но не по­ни­ма­ет, что про­ис­хо­дит. Но глав­ное – он ве­рит мне. И он то­же бо­ит­ся. Толь­ко вот его страх пре­вра­ща­ет­ся не в сле­зы, а в ярость. – Миш… я те­бе ад­рес ски­ну, про­бей мне ка­ме­ры, ес­ли есть, узнай все. Тут де­вуш­ка про­па­ла из квар­ти­ры, на­до знать ку­да и с кем. Ин­фор­ма­цию от­прав­лю. Он от­клю­ча­ет­ся и по­ка я пы­та­юсь прий­ти в се­бя, ви­ди­мо, от­прав­ля­ет всю нуж­ную ин­фор­ма­цию то­му, ко­му зво­нил. А я так и про­дол­жаю сто­ять… Хо­ро­шо, что Мат­вей спит и по­ка ни­че­го не по­ни­ма­ет. Не ви­дит, что На­дии в квар­ти­ре нет, нет ее ве­щей и те­ти Ами­ны. Для него это бы­ло бы та­ким же уда­ром, как и для ме­ня. – Мы долж­ны их най­ти, Рустам. Най­ти и вер­нуть, слы­шишь? Мат­вей, он… ему без На­дии бу­дет слож­но. – Ти­ше-ти­ше, – Рустам под­хо­дит ко мне, об­ни­ма­ет. При­тя­ги­ва­ет к се­бе, как ма­лень­кую де­воч­ку и гла­дит по во­ло­сам, по­ка я ре­ву. А я ре­ву, не в со­сто­я­нии оста­но­вить­ся, по­то­му что эмо­ций внут­ри слиш­ком мно­го. И мыс­ли в го­ло­ве ро­ят­ся ха­о­тич­но, сме­няя друг дру­га. Я не мо­гу не ду­мать о том, что Аб­ду­лов мо­жет сде­лать с Ами­ной. Я не знаю, сколь­ко про­хо­дит вре­ме­ни, преж­де чем я слы­шу звук смс-со­об­ще­ния, ко­то­рое при­хо­дит на те­ле­фон Руста­ма. От­стра­нив­шись, даю ему воз­мож­ность его по­смот­реть и тут же счи­ты­ваю все эмо­ции с его ли­ца. Ви­жу, как он хму­рит­ся, за­тем сжи­ма­ет зу­бы до скри­па. – Он не имел пра­ва, – го­во­рит Рустам глу­хо. – Аб­ду­лов не имел ни­ка­ко­го, блядь, пра­ва. Рез­ко раз­вер­нув­шись, Рустам на­прав­ля­ет­ся к вы­хо­ду. Рез­ко. Хищ­но. Я бе­гу за ним, пе­ре­хва­ты­ваю за ру­ку, дер­гаю на се­бя: – По­до­жди. Ты не зна­ешь, ку­да он их по­вез. Это он? Ты уве­рен? – Уве­рен! – Рустам обо­ра­чи­ва­ет­ся ко мне. – Ко­му еще мог­ла прий­ти в го­ло­ву идея вы­чи­стить квар­ти­ру под­чи­стую? Уне­сти все за несколь­ко ча­сов? Это не по­хо­же на по­бег, Да­рия. Это по­хо­же на вы­воз. – Но за­чем? – шеп­чу, не по­ни­мая. Он хо­тел сде­лать все ти­хо, спо­кой­но. И для это­го пла­тил мне, а те­перь… вы­хо­дит, ему без раз­ни­цы, как ему до­ста­вят Ами­ну с доч­кой? – Что он со­би­ра­ет­ся де­лать? За­брать На­дию? Угро­жать? Да­вить? – Да все сра­зу. Он же псих, – зло бро­са­ет Рустам. – У него ни­ко­гда не бы­ло тор­мо­зов. И ес­ли он на­шел спо­соб… ес­ли он ку­пил ко­го-то здесь – то бу­дет очень слож­но узнать, че­го имен­но он хо­чет. Ме­ня тря­сет. Я су­до­рож­но и без­ре­зуль­тат­но на­би­раю но­мер Ами­ны. Один гу­док. Вто­рой. Ни­че­го. Ни­ка­кой жиз­ни на том кон­це. Я на­жи­маю сброс и тут же про­бую сно­ва. По­том – пи­шу со­об­ще­ние: «Ами, ска­жи, что ты в по­ряд­ке. Где ты? Ты с На­ди­ей? От­веть, по­жа­луй­ста». Ни­ка­кой от­мет­ки о про­чте­нии. Со­об­ще­ние да­же не до­став­ле­но. – Я най­ду его, – Рустам го­во­рит так, буд­то уже со­би­ра­ет­ся дей­ство­вать. – Я узнаю, где он. И ес­ли хоть во­лос с го­ло­вы На­дии упа­дет… – Рустам, ты не по­ни­ма­ешь… – я под­хо­жу бли­же, сжи­маю его паль­цы, – он… он не про­сто че­ло­век. Он уме­ет пря­тать, ма­ни­пу­ли­ро­вать, ис­че­зать, да­же соб­ствен­ную смерть ини­ци­и­ро­вать. Ес­ли он увез их… мы мо­жем не най­ти. – Я най­ду, – по­вто­ря­ет он жест­ко. – Да­же ес­ли для это­го мне при­дет­ся под­нять пра­ви­тель­ства несколь­ких стран – най­ду. Он смот­рит на ме­ня с жест­кой, пу­га­ю­щей уве­рен­но­стью. И эта уве­рен­ность неожи­дан­но пе­ре­да­ет­ся и мне. По­то­му что так при­ят­но узнать, что муж­чи­на го­тов те­бе по­мочь, го­тов взять на се­бя часть от­вет­ствен­но­сти. Я… успе­ла от­вык­нуть. За­быть, ка­ко­во это, ко­гда есть кто-то ря­дом, го­то­вый снять с те­бя груз сва­лив­ших­ся про­блем. – Да­ри, по­слу­шай, – Рустам об­хва­ты­ва­ет ме­ня за пле­чи, смот­рит ре­ши­тель­но, на­стой­чи­во. – Те­бе и Мат­вею нуж­но пе­ре­ехать ко мне. Сей­час. Там вы бу­де­те в без­опас­но­сти. Я… не мо­гу поз­во­лить, что­бы с то­бой что-то слу­чи­лось. – Ты ду­ма­ешь я нуж­на Ар­ба­то­ву? – Я ду­маю, ты нуж­на кое-ко­му дру­го­му, – он хищ­но ска­лит­ся. – И нет ни­ка­кой га­ран­тии, что он не вос­поль­зу­ет­ся те­ми же ме­то­да­ми, что и Аб­ду­лов. Мне пред­ста­вить страш­но, что Па­вел мо­жет на та­кое пой­ти. Без мо­е­го со­гла­сия за­брать ме­ня и Мат­вея. – Я… я ска­жу, что они уеха­ли. В го­сти, на от­дых, при­ду­маю что-ни­будь. Мат­вею нель­зя рас­ска­зы­вать, что На­дия… Мой го­лос сры­ва­ет­ся, я не мо­гу ска­зать то, что при­шло в го­ло­ву. Не мо­гу про­из­не­сти эти сло­ва. – Она вер­нет­ся, – уве­рен­но го­во­рит Рустам. – Я все для это­го сде­лаю – обе­щаю. Рустам вы­хо­дит на бал­кон и с кем-то дол­го раз­го­ва­ри­ва­ет там, а по­том, вер­нув­шись, за­би­ра­ет нас с Мат­ве­ем из квар­ти­ры. И ко­гда мы вы­хо­дим, са­дим­ся в ав­то­мо­биль и вы­ез­жа­ем со дво­ра, я ви­жу, как за на­ми едет несколь­ко боль­ших ав­то­мо­би­лей. – Это охра­на, – ви­ди­мо, за­ме­тив мое бес­по­кой­ство, го­во­рит Рустам. – Вы бу­де­те в без­опас­но­сти, – го­во­рит он, сжи­мая мою ру­ку сво­ей. – Обе­щаю. «А ты? Ты бу­дешь» – хо­чет­ся спро­сить мне, но я про­гла­ты­ваю эти сло­ва и сжи­маю его ру­ку в от­вет. Глава 39 Ко­гда я го­во­рил, что сде­лаю все – я не пре­уве­ли­чи­вал. Да­рия си­дит ря­дом, при­жи­ма­ет к се­бе Мат­вея, и я ви­жу, как у нее дро­жат паль­цы. Не от хо­ло­да. От стра­ха. А я… я не мо­гу поз­во­лить это­му стра­ху про­брать­ся глуб­же. Я дер­жусь ров­но до мо­мен­та, по­ка дверь в дом не за­хло­пы­ва­ет­ся за на­ши­ми спи­на­ми. По­ка Да­рия не уво­дит сы­на вглубь до­ма, в его ком­на­ту, пе­ре­одеть, уло­жить. А по­том… По­том я взры­ва­юсь. – Ми­ша! – го­во­рю в труб­ку, ед­ва сдер­жи­ва­ясь. – Все, что у нас есть по Аб­ду­ло­ву, под­ни­ми. Ка­ме­ры по­смот­ри, гра­ни­цы про­верь, част­ные аэро­пор­ты и дже­ты. Про­верь по оте­лю, где он рань­ше оста­нав­ли­вал­ся, по его во­ди­те­лю, по лю­бым ста­рым кон­так­там. Хо­чу знать, где он, с кем он, в ка­ком, блядь, ме­сте это­го ми­ра ды­шит. Ми­ша не за­да­ет во­про­сов. Он пре­крас­но зна­ет, что ес­ли я в та­ком со­сто­я­нии, то его де­ло – ис­пол­нять. Он го­во­рит «по­нял» и сбра­сы­ва­ет вы­зов. На­вер­ное, он по­это­му со мной так дол­го и ра­бо­та­ет. По­чти де­сять лет ру­ка об ру­ку, мы друг о дру­ге все до мель­чай­ших по­дроб­но­стей зна­ем. Пре­жде чем уй­ти, про­ве­ряю для Да­рии свою охра­ну. Око­ло двух де­сят­ков мо­их луч­ших ре­бят оста­нут­ся с ней и Мат­ве­ем – я про­ве­ряю их лич­но. Они не из служ­бы, не из но­вых на­бран­ных. Толь­ко про­ве­рен­ные. Толь­ко те, ко­му до­ве­ряю так же, как се­бе. Осталь­ные – со мной. Се­бя под­ста­вить не так страш­но, как ее и сы­на. Пре­жде чем вый­ти – за­хо­жу к ней. Она ле­жит ря­дом с Мат­ве­ем, об­ни­ма­ет его и смеш­но со­пит. Ус­ну­ла и сей­час это очень хо­ро­шо. Я на­де­юсь, что ко­гда она проснет­ся, Ами­на с На­ди­ей уже бу­дут здесь. Я дол­жен их вер­нуть, дол­жен их при­вез­ти, че­го бы мне, черт возь­ми, это не сто­и­ло. Аб­ду­лов ме­ня не зна­ет. Мы дав­но не об­ща­лись, он за­лег на дно. Я боль­ше не тот, кто дей­ству­ет по шаб­ло­ну. Ес­ли од­на­жды не вме­шал­ся – не зна­чит, что сей­час не вста­ну меж­ду ним и его це­лью. Те­перь у него се­рьез­ная про­бле­ма. Он тро­нул близ­кую по­дру­гу мо­ей жен­щи­ны и сест­ру мо­е­го сы­на. Я из-под зем­ли его до­ста­ну и вер­ну их об­рат­но. Мои лю­ди на­го­то­ве, го­то­вы вы­ез­жать, но нам по­ка неку­да, мы ни­че­го не зна­ем, так что го­то­вим­ся. Я сбра­сы­ваю все, что у ме­ня есть, в си­сте­му. Ми­ша пе­ре­сы­ла­ет первую пар­тию ин­фор­ма­ции – ка­ме­ру у па­рад­но­го, ма­ши­ну, ко­то­рая подъ­ез­жа­ла. Во­ди­тель в курт­ке с ка­пю­шо­ном, ли­цо не вид­но, но я узнаю ма­ши­ну. Я узнаю этих лю­дей. Это не но­вич­ки. Это его лю­ди. Те, с кем он ра­бо­тал ко­гда-то. Они не бро­си­ли его, не ушли к дру­гим, они про­сто за­лег­ли на дно, что­бы те­перь по­мочь ему. Ми­ша зво­нит мне ми­ну­ты че­рез три по­сле то­го, как я изу­чаю всю ин­фор­ма­цию. – Вы­хо­ди­ли с ве­ща­ми. Бы­ст­ро, сла­жен­но, за­хо­ди­ло несколь­ко че­ло­век, ви­ди­мо, что­бы все упа­ко­вать по-быст­ро­му, – го­во­рит Ми­ша в труб­ку. – Ра­бо­та­ли чист и быст­ро. Без лиш­них дви­же­ний, кон­сьерж осо­бо и не по­нял, его от­вле­ка­ли, по­ка тас­ка­ли все. А как вы­во­ди­ли Ами­ну с доч­кой он во­об­ще не ви­дел. Аб­ду­лов все спла­ни­ро­вал. Я на мгно­ве­ние при­кры­ваю гла­за. Это был вы­зов. Аб­ду­лов ни­ко­гда не иг­рал в от­кры­тую, но сей­час… он буд­то сам хо­тел, что­бы я узнал. Что­бы вклю­чил­ся. Мо­жет, ску­чал. По на­ше­му, блядь, веч­но­му про­ти­во­сто­я­нию. Я встаю, не чув­ствуя ног. Про­хо­жу по до­му, пы­та­ясь уло­жить в го­ло­ве все, что про­ис­хо­дит. Не знаю, сколь­ко про­хо­дит вре­ме­ни, но непоз­во­ли­тель­но мно­го для то­го, что­бы ни­че­го не де­лать. За этот пе­ри­од и На­дию и Ами­ну мог­ли увез­ти да­ле­ко. Ско­рее все­го – их уже вы­вез­ли из стра­ны. Из го­сти­ной неожи­дан­но слы­шит­ся ти­хий смех Мат­вея. Ви­ди­мо, он уже проснул­ся. Та­к­же я слы­шу го­лос Да­рии. Она что-то рас­ска­зы­ва­ет ему, и он хо­хо­чет, а я по­ни­маю, что он еще ни­че­го не зна­ет. Он не зна­ет, что На­дия не ря­дом и неиз­вест­но, ко­гда бу­дет. Что кто-то по­счи­тал воз­мож­ным вы­рвать из его жиз­ни че­ло­ве­ка, ко­то­рый для него – весь мир. И я по­ка что не мо­гу обе­щать, что ис­прав­лю эту неспра­вед­ли­вость, по­то­му что, черт возь­ми, во­об­ще ни­че­го не знаю. Я под­хо­жу к ним. Мол­ча. Смот­рю, как Да­рия гла­дит Мат­вея по во­ло­сам, как улы­ба­ет­ся, несмот­ря на то, что её ли­цо уста­лое и гла­за по­крас­нев­шие. Ви­ди­мо, пла­ка­ла, преж­де чем усну­ла. Она дер­жит­ся ра­ди него. А я, неожи­дан­но по­ни­маю, что дер­жусь ра­ди нее. – Я най­ду их, – го­во­рю, и го­лос у ме­ня хрип­лый, по­то­му что столь­ко яро­сти в нем, что да­же зву­чать нор­маль­но уже не вы­хо­дит. Я го­во­рю ше­по­том и толь­ко ей. Да­рия под­ни­ма­ет взгляд. В нем – ты­ся­ча слов. И ни од­но­го во­про­са. Она ве­рит. Вот так про­сто. Я по­во­ра­чи­ва­юсь, со­би­ра­ясь вер­нуть­ся к ра­бо­те, но Мат­вей вдруг зо­вет ме­ня: – Пап? А ты не уедешь? Я оста­нав­ли­ва­юсь. По­во­ра­чи­ва­юсь к нему. Он сто­ит, за­драв го­ло­ву и гля­дя на ме­ня с немно­го встре­во­жен­ным ли­цом. Я под­хо­жу бли­же, са­жусь на кор­точ­ки ря­дом, ка­са­юсь его го­ло­вы ла­до­нью. – Нет, – от­ве­чаю. – Я с то­бой. – На­все­гда? – На­все­гда, – го­во­рю я. И внут­ри се­бя де­лаю еще од­ну клят­ву. Не про­сто быть ря­дом. А быть от­цом. Насто­я­щим. Та­ким, о ко­то­ром он на­вер­ня­ка меч­тал, а ес­ли нет, то обя­за­тель­но стал бы в бу­ду­щем. Та­ким, что­бы Мат­вею не бы­ло стыд­но обо мне го­во­рить и мной по­хва­стать­ся пе­ред дру­зья­ми. Та­ким, что­бы он, черт возь­ми, мной гор­дил­ся. Ко­гда он за­сы­па­ет, я воз­вра­ща­юсь в ка­би­нет и про­дол­жаю ис­кать. Че­рез час Ми­ша ски­ды­ва­ет ло­ка­цию, где фик­си­ро­вал­ся сиг­нал те­ле­фо­на Ами­ны в по­след­ний раз. Это не вы­езд. Это го­род. Ме­сто, где мож­но пе­ре­си­деть. Вряд ли они там, на­вер­ня­ка ведь ре­ши­ли пе­ре­пря­тать­ся, но я все рав­но сгре­баю ре­бят и еду ту­да, что­бы по­ис­кать за­цеп­ки. Они где-то ря­дом. И я иду за ни­ми. Глава 40 Дария Дом Руста­ма по­на­ча­лу ка­жет­ся мне чу­жим. Он слиш­ком про­стор­ный, слиш­ком ти­хий и буд­то вы­ли­зан­ный. Здесь нет раз­бро­сан­ных иг­ру­шек, нет за­па­ха дет­ско­го кре­ма и влаж­ных сал­фе­ток, ко­то­ры­ми ча­сто лю­бит уби­рать­ся На­дия, вы­ти­рая все по­верх­но­сти под­ряд от пы­ли. Здесь нет ее. И нет Ами­ны, к ко­то­рой я при­вык­ла, как к род­ной сест­ре. Мы с Мат­ве­ем оста­ем­ся од­ни. В огром­ном се­ром до­ме, ко­то­рый, чест­но го­во­ря, на­ве­ва­ет на ме­ня тос­ку. Да­же мно­го­чис­лен­ная при­слу­га ни­как не по­мо­га­ет, мне ка­жет­ся, что мы здесь слов­но в огром­ной клет­ке, за­кры­тые на проч­ный за­мок. Я ду­ма­ла, что бу­ду чув­ство­вать се­бя нелов­ко, ведь еще несколь­ко дней на­зад я на­мы­ва­ла здесь по­су­ду и по­мо­га­ла на кухне, а се­го­дня вы­сту­паю пол­но­прав­ной хо­зяй­кой. Та же Лю­бовь Дмит­ри­ев­на, ко­то­рая еще недав­но раз­да­ва­ла при­ка­зы, те­перь смот­рит на ме­ня не как на под­чи­нен­ную. Она учти­во улы­ба­ет­ся, ин­те­ре­су­ет­ся пред­по­чте­ни­я­ми Мат­вея и, ка­жет­ся, что дей­стви­тель­но хо­чет уго­дить. Сын же… по­ка ни­че­го не по­ни­ма­ет, не спра­ши­ва­ет и да­же не ищет На­дию. Воз­мож­но, ду­ма­ет, что она ско­ро при­е­дет вме­сте с ее ма­мой, то­гда как та­кой ин­фор­ма­ции нет да­же у ме­ня. Са­мое страш­ное, что я не знаю, ко­гда он нач­нет за­да­вать во­про­сы. Но знаю, что к это­му мо­мен­ту мне нуж­но быть го­то­вой. И я не го­то­ва. Впер­вые в жиз­ни мне хо­чет­ся спря­тать­ся. Что­бы хоть чем-то се­бя за­нять, бро­жу по до­му, по­ка Руста­ма нет. Охра­на оста­ет­ся неза­мет­ной те­нью, за на­ми сле­дят, охра­ня­ют, но не втор­га­ют­ся. Я за­ме­чаю ре­бят на ули­це и внут­ри, хо­тя они во­всю ста­ра­ют­ся быть неза­мет­ны­ми, но я… я слов­но жду опас­но­сти, хо­тя и по­ни­маю, что Аб­ду­лов, ско­рее все­го, сво­е­го до­бил­ся. Ему нуж­на бы­ла Ами­на. И он ее за­брал. Без мо­ей по­мо­щи. Я все еще не по­ни­маю, как он узнал, что я не ста­ну ему по­мо­гать. Как по­нял, что Рустам все зна­ет о сыне? За на­ми сле­ди­ли? Ал­лах, ко­неч­но, сле­ди­ли! Он знал о На­дии, он знал о мо­ем ре­бен­ке. Он знал обо всем! Я за­хо­жу в кух­ню, в го­сти­ную, в ком­на­ты. Смот­рю на про­стор, в ко­то­ром мы те­перь жи­вем. Здесь нет ни­че­го на­ше­го. Ни од­ной де­та­ли, ко­то­рую я бы вы­бра­ла са­ма, хоть мы и при­вез­ли с со­бой ве­щи, но еще ни­че­го не рас­па­ко­вы­ва­ли за нена­доб­но­стью. Здесь все слиш­ком до­ро­гое, слиш­ком муж­ское и да­же хо­ло­стяц­кое. Мне ста­но­вит­ся ин­те­рес­но, как здесь жи­ла Ека­те­ри­на. Или она за­бра­ла с со­бой все, что при­вез­ла? А, мо­жет, и не при­во­зи­ла ни­че­го. Не всем ведь нуж­но за­пол­нить про­стор со­бой. Это я люб­лю укра­шать, вды­хать жизнь в, ка­за­лось бы, без­жиз­нен­ные ве­щи и пред­ме­ты. К ве­че­ру, ко­гда Мат­вей за­сы­па­ет в го­сти­ной, я оста­юсь си­деть ря­дом с ним. Пе­ре­би­ра­юсь в крес­ло, под­би­раю под се­бя но­ги, и ду­маю обо всем сра­зу – о На­дии, об Амине, о се­бе. О Руста­ме. Он стал дру­гим. В нем все еще оста­лась эта власт­ность, тре­бо­ва­тель­ность, си­ла. Но вме­сте с ни­ми по­яви­лась… мяг­кость. Я не знаю, как он это де­ла­ет. Но ря­дом с ним те­перь не так страш­но. По край­ней ме­ре сей­час я боль­ше не бо­юсь, что он от­бе­рет Мат­вея и вы­ста­вит ме­ня за борт. Я не бо­юсь, что оста­нусь без сы­на. Ес­ли бы он хо­тел это сде­лать, он бы уже сде­лал, без раз­ду­мий. Я за­сы­паю пря­мо в крес­ле за тя­гост­ны­ми мыс­ля­ми о бу­ду­щем. Не знаю, сколь­ко про­хо­дит вре­ме­ни, но про­сы­па­юсь от то­го, что кто-то на­ки­ды­ва­ет на ме­ня плед. – За­мерз­нешь, – слы­шу зна­ко­мый муж­ской го­лос. Я от­кры­ваю гла­за и за­ме­чаю Руста­ма, ко­то­рый на­кло­ня­ет­ся ко мне и неожи­дан­но уби­ра­ет прядь во­лос с мо­е­го ли­ца. Он вы­гля­дит очень устав­шим. С за­лег­ши­ми те­ня­ми под гла­за­ми, с на­пря­же­ни­ем во взгля­де. За­ме­чаю меж­ду бро­вей за­лег­шую мор­щин­ку, ко­то­рую так и хо­чет­ся раз­гла­дить паль­ца­ми. Он дер­жит­ся, но на пре­де­ле. Мне не нуж­но спра­ши­вать, что­бы узнать, как об­сто­ят де­ла. Я ви­жу, что ни­че­го но­во­го, ни­ка­кой ин­фор­ма­ции, ко­то­рой мож­но ме­ня об­ра­до­вать, еще нет. – Ты вер­нул­ся, – шеп­чу я вме­сто во­про­сов. Не­ожи­дан­но хо­чет­ся его под­дер­жать, по­ка­зать ему, что я ря­дом, вме­сте с ним, что я бу­ду здесь, несмот­ря ни на что, ка­кой бы ни был ис­ход со­бы­тий. – По­ка ни­че­го, чем мо­гу по­ра­до­вать. Но мы сузи­ли круг. Най­дем. Рустам при­зем­ля­ет­ся ря­дом с креслом на ко­ле­ни, гла­дит ме­ня по ще­ке. И го­во­рит так, буд­то ви­но­ват, что не на­шел Ами­ну сей­час, и я, что­бы вы­ра­зить под­держ­ку, по­во­ра­чи­ва­юсь на бок и дол­го-дол­го смот­рю ему в гла­за. До тех пор, по­ка про­сто смот­реть ока­зы­ва­ет­ся недо­ста­точ­но. Я знаю, что иг­раю с ог­нем, но со­всем не со­би­ра­юсь оста­нав­ли­вать­ся. Смот­рю на него, об­ли­зы­ваю гу­бы, лов­лю тя­же­лый взгляд на них и, на­брав­шись сме­ло­сти, спра­ши­ваю: – Хо­чешь по­це­ло­вать? На­деж­да в гла­зах рез­ко сме­ня­ет­ся на­пря­же­ни­ем, а хрип­лый вы­дох неожи­дан­но за­де­ва­ет мою ще­ку и рас­пус­ка­ет му­раш­ки по все­му те­лу. Я дав­люсь пред­вку­ше­ни­ем, ко­то­рое по­че­му-то по­яв­ля­ет­ся, ко­гда Рустам так на ме­ня смот­рит. По­яв­ля­ет­ся и не про­хо­дит. Мой рва­ный вы­дох в оглу­ша­ю­щей ти­шине ком­на­ты зву­чит как рас­кат гро­ма. Рустам об­хва­ты­ва­ет ме­ня за за­ты­лок, дер­га­ет на се­бя и смот­рит, буд­то пы­та­ет­ся про­чи­тать от­вет на невы­ска­зан­ный во­прос. Я ве­ду паль­чи­ка­ми по во­лос­кам, ко­то­ры­ми по­кры­та его ру­ка и од­но это со­всем невин­ное дви­же­ние при­во­дит к взры­ву. По те­лу раз­ли­ва­ют­ся вол­ны удо­воль­ствия, а серд­це на­чи­на­ет ба­ра­ба­нить, как су­ма­сшед­шее. Его ли­цо ока­зы­ва­ет­ся в сан­ти­мет­ре от мо­е­го за се­кун­ду до то­го, как Рустам впи­ва­ет­ся в мои гу­бы глу­бо­ким по­це­лу­ем. Я охаю от неожи­дан­но­сти и от­ве­чаю по­чти мол­ние­нос­но. Рас­па­хи­ваю гу­бы, впус­кая его в се­бя. Рустам поль­зу­ет­ся мо­им при­гла­ше­ни­ем, по­чти сра­зу про­ни­кая в мой рот язы­ком. В ком­на­те тем­но и един­ствен­ным сдер­жи­ва­ю­щим фак­то­ром от то­го, что­бы не со­рвать друг с дру­га одеж­ду оста­ет­ся Мат­вей, спя­щий на ди­ване. И все же, он не оста­нав­ли­ва­ет. Мы жад­но це­лу­ем­ся и ли­хо­ра­доч­но тро­га­ем друг дру­га. Я об­ви­ваю Руста­ма за шею и он, под­ни­ма­ясь, под­хва­ты­ва­ет на ру­ки ме­ня. Как пы­лин­ку под­ни­ма­ет и идет к лест­ни­це. – По­до­жди, Мат­вей… мы не мо­жем оста­вить его од­но­го, – шеп­чу сбив­чи­во, с тру­дом разо­рвав по­це­луй. – Блядь… Рустам воз­вра­ща­ет ме­ня на зем­лю. Удер­жи­ва­ет, по­то­му что я по­ка­чи­ва­юсь и не мо­гу ров­но сто­ять на но­гах. – Ты устал, – го­во­рю, пы­та­ясь при­ве­сти ды­ха­ние в нор­му. – Го­ло­ден? Один его взгляд, на­прав­лен­ный в мою сто­ро­ну, да­ет от­вет на во­прос. Го­ло­ден, ко­неч­но, толь­ко есть он со­би­ра­ет­ся, ка­жет­ся, ме­ня. Глава 41 Он смот­рит на ме­ня так, что у ме­ня пе­ре­хва­ты­ва­ет ды­ха­ние. Го­ло­ден, да. Толь­ко го­лод этот не про еду. Он про ме­ня. Про то, как дол­го он сдер­жи­вал се­бя. Про то, как я шаг за ша­гом ло­ма­ла в нем злость и недо­ве­рие. Как под­ни­ма­ла из-под бе­тон­но­го слоя вос­по­ми­на­ний то, что он дав­но за­ко­пал. Я ви­жу все это в од­ном един­ствен­ном взгля­де. И чув­ствую. Как он за­ми­ра­ет, сдер­жи­вая рву­щу­ю­ся на­ру­жу по­треб­ность. Как на­пря­га­ет­ся каж­дый его му­скул, ко­гда я ка­са­юсь его ру­ки – ед­ва-ед­ва, по­чти неощу­ти­мо, но и это­го хва­та­ет, что­бы сой­ти с ума. Я шум­но сгла­ты­ваю, пы­та­юсь при­ве­сти се­бя в чув­ство и от­во­ра­чи­ва­юсь, но Рустам пе­ре­хва­ты­ва­ет ме­ня за под­бо­ро­док, по­во­ра­чи­ва­ет к се­бе. Стал­ки­ва­ем­ся взгля­да­ми, пла­вим­ся. Я чув­ствую, как одеж­да при­ли­па­ет к влаж­но­му те­лу, а во рту пе­ре­сы­ха­ет от пред­вку­ше­ния. Я слиш­ком дав­но не чув­ство­ва­ла на се­бе столь­ко вни­ма­ния, сколь­ко сей­час. Не то, что­бы я бы­ла невзрач­ной и об­де­лен­ной муж­ски­ми взгля­да­ми, но то ли мне не хо­те­лось их за­ме­чать, то ли они бы­ли дру­ги­ми. Но то, как смот­рит на ме­ня Рустам мгно­вен­но по­рож­да­ет во мне от­вет­ную ре­ак­цию. Рас­кре­по­щен­ную и ни с чем не срав­ни­мую. Я непри­нуж­ден­но от­ки­ды­ваю во­ло­сы на­зад, вы­тя­ги­ваю шею, буд­то при­зы­вая его к дей­ствию и, об­ли­зав гу­бы, спра­ши­ваю: – Нрав­люсь? Я чув­ствую се­бя со­блаз­ни­тель­ни­цей, хо­тя со­всем не уве­ре­на, что это пра­виль­ная так­ти­ка. Меж­ду на­ми все слиш­ком зыб­ко. Он по-преж­не­му счи­та­ет, что я пре­да­ла его, а я, хоть и не бо­юсь боль­ше, не мо­гу не ду­мать, на­сколь­ко он опа­сен и сколь­ко еще я о нем не знаю. Не до­ждав­шись от­ве­та, про­во­жу тон­ки­ми паль­ца­ми по во­рот­ни­ку коф­ты, чуть ого­ляя пле­чо. Вз­гляд на­про­тив вспы­хи­ва­ет ис­крой, а я, точ­но так же, за­го­ра­юсь от пред­вку­ше­ния. По те­лу про­ка­ты­ва­ет­ся дрожь, а с губ ед­ва не сры­ва­ет­ся вскрик, ко­гда Рустам, по­дав­шись впе­ред, под­хва­ты­ва­ет ме­ня под яго­ди­цы и впе­ча­ты­ва­ет в сте­ну. От неожи­дан­но­сти спи­ра­ет ды­ха­ние, а в го­ло­ве раз­ли­ва­ет­ся си­зый ту­ман, сма­зы­ва­ю­щий все мыс­ли. Я за­го­ра­юсь мо­мен­таль­но. Сто­ит толь­ко силь­ным ру­кам ме­ня об­нять, а на­по­ри­стым гу­бам по­це­ло­вать, как все со­мне­ния уле­ту­чи­ва­ют­ся. Рустам стас­ки­ва­ет с ме­ня коф­ту и от­швы­ри­ва­ет ее в сто­ро­ну. Его взгляд сколь­зит по мо­ей шее, клю­чи­це и дав­но неиде­аль­ной ого­лен­ной гру­ди. Обыч­но до­ма я не но­шу бюст­галь­тер, так что сей­час пред­стаю пе­ред ним на­ги­шом. И охаю от удо­воль­ствия, ко­гда он стис­ки­ва­ет по­лу­ша­рия ру­ка­ми. То, как мы оба схо­дим с ума, непра­виль­но. В па­ре мет­ров от нас спит Мат­вей и он мо­жет проснуть­ся в лю­бой мо­мент, хоть ему это и не свой­ствен­но, но мы, как обе­зу­мев­шие, сго­ра­ем в объ­я­ти­ях друг дру­га. Сей­час это ка­жет­ся пра­виль­ным. Он нуж­да­ет­ся в мо­ей под­держ­ке, а я – в его уве­рен­но­сти. По­ер­зав меж­ду сте­ной и им, чув­ствую, как го­ря­чий член упи­ра­ет­ся мне в про­меж­ность. От же­ла­ния мут­не­ет пе­ред гла­за­ми, с мо­их губ сры­ва­ет­ся бес­сты­жий стон. Я са­ма не по­ни­маю, как до­би­ра­юсь ру­ка­ми до его фут­бол­ки и, по­тя­нув за по­лы, тя­ну ее вверх. От­бро­сив ткань в сто­ро­ну, воз­вра­щаю ла­до­ни на пле­чи, сколь­жу по спине, лас­каю по гру­ди. Под мо­и­ми паль­ца­ми – вы­се­чен­ные слов­но из кам­ня мыш­цы, каж­дую из ко­то­рых хо­чет­ся изу­чить. Рустам сколь­зит гу­ба­ми по ще­ке, шее, клю­чи­це, за­де­ва­ет ост­рый со­сок и втя­ги­ва­ет его в рот. Не­сдер­жан­но за­сто­нав, за­ку­сы­ваю гу­бу, вспо­ми­ная, что мы все еще не од­ни. То, как Рустам на ме­ня ре­а­ги­ру­ет, сво­дит с ума. И то, как я ре­а­ги­рую на него, за­став­ля­ет за­ду­мать­ся, что не бы­ло ни­ко­го, хоть на то­ли­ку близ­ко­го по эмо­ци­ям. Тес­ный кон­такт с ним сно­сит все ори­ен­ти­ры, серд­це в гру­ди сту­чит на­ба­том, а пульс от­би­ва­ет че­чет­ку, ко­гда Рустам на­роч­но тол­ка­ет­ся бед­ра­ми мне в про­меж­ность. Меж­ду ног дав­но го­ря­чо и мок­ро. Тру­си­ки на­сквозь про­пи­та­ны мо­ей вла­гой, а серд­це та­ра­ба­нит о груд­ную клет­ку, за­ве­ден­ное до пре­де­ла. – Не­удоб­но здесь, – су­хо ком­мен­ти­ру­ет Рустам и, под­хва­тив ме­ня на ру­ки, несет на кух­ню. Она – в па­ре ша­гов от го­сти­ной и от­сю­да мы точ­но услы­шим, ес­ли Мат­вей проснет­ся, а он, меж­ду тем, не уви­дит, чем за­ни­ма­ем­ся мы. От осо­зна­ния, что про­изой­дет даль­ше, слег­ка сно­сит кры­шу. Кон­чи­ки паль­цев по­дра­ги­ва­ют, ды­ха­ние сбо­ит. Рустам плю­ха­ет ме­ня зад­ни­цей на бар­ную стой­ку, сжав яго­ди­цы, при­дви­га­ет к се­бе и упи­ра­ет­ся вздыб­лен­ным чле­ном мне меж­ду ног. Ему тре­бу­ет­ся од­но дви­же­ние, что­бы ста­щить с ме­ня спор­тив­ные шта­ны. Сле­дом его ру­ка ны­ря­ет в ткань тру­си­ков. Я чув­ствую при­кос­но­ве­ние про­хлад­ных паль­цев к пуль­си­ру­ю­щей пло­ти и вздра­ги­ваю. Там безум­но влаж­но и лип­ко. Рустам сколь­зит паль­цем вдоль вхо­да, и я ед­ва не вскри­ки­ваю, вы­ги­ба­ясь на­встре­чу. Хо­чу боль­ше­го, по­да­юсь на­встре­чу, схо­жу с ума от чувств и пред­вку­ше­ний. Столь­ко все­го хо­чет­ся по­про­бо­вать здесь и сей­час. Я хва­та­юсь за его пле­чи, впи­ва­юсь ног­тя­ми в ко­жу, ко­гда он це­лу­ет мой под­бо­ро­док, грудь, жи­вот. За­ми­ра­ет, впи­ты­вая за­пах мо­ей ко­жи, и воз­вра­ща­ет­ся об­рат­но. Его паль­цы лас­ка­ют про­меж­ность, а язык тол­ка­ет­ся меж­ду губ. Его дви­же­ния быст­рые и рит­мич­ные, мое ды­ха­ние сби­тое и пре­ры­ви­стое. Мы ле­тим на огонь и сго­ра­ем вме­сте. Я по­чти ску­лю от то­го, на­сколь­ко все хо­ро­шо и од­но­вре­мен­но необуз­дан­но, ди­ко, за­прет­но, про­ис­хо­дит. В ка­кой-то мо­мент со­би­ра­юсь све­сти но­ги, но Рустам не поз­во­ля­ет, вкли­ни­ва­ясь меж­ду. Он бук­валь­но раз­дви­га­ет мои ко­ле­ни и про­дол­жа­ет тол­кать­ся в ме­ня паль­ца­ми. Бе­ше­но, до бес­сты­жих влаж­ных зву­ков и хрип­лых сто­нов, ко­то­рые он за­пе­ча­ты­ва­ет гру­бым по­це­лу­ем, ви­ди­мо, что­бы я не пе­ре­бу­ди­ла пол­до­ма. Я дви­гаю бед­ра­ми ему в уни­сон, же­лая по­лу­чить раз­ряд­ку, но боль­ше, что­бы он за­ме­нил паль­цы на член. Хо­чу по­чув­ство­вать его в се­бе, хо­чу вспом­нить ка­ко­во это за­ни­мать­ся сек­сом. Я от­ве­чаю на его по­це­луй и сно­ва пы­та­юсь све­сти ко­ле­ни вме­сте, по­то­му что все­го слиш­ком мно­го. Его ды­ха­ние за­де­ва­ет ко­жу, его гу­бы тер­за­ют мои, а паль­цы уме­ло до­во­дят до пер­во­го за дол­гое вре­мя ор­газ­ма. Мы оба бес­сты­же вспо­тев­шие. Его лип­кое те­ло при­жи­ма­ет­ся к мо­е­му, и я остав­ляю по­це­луи там, ку­да мо­гу до­тя­нуть­ся – не ще­ке, на гу­бах, на под­бо­род­ке, на шее и не пле­че. – По­кор­мишь ме­ня? – неожи­дан­но спра­ши­ва­ет Рустам. Я непо­ни­ма­ю­ще хло­паю рес­ни­ца­ми, от­вле­ка­юсь от по­це­луя и за­гля­ды­ваю ему в гла­за, что­бы по­нять, он шу­тит или нет, но ни­че­го не мо­гу про­чи­тать на его ли­це. Там буд­то бы пол­ный штиль по­сле все­го, что я тут ис­пы­та­ла. Это… стран­но и не да­ет мне по­коя. – Ты ме­ня не хо­чешь? Его взгляд кон­цен­три­ру­ет­ся на мо­ем ли­це. Рустам хму­рит­ся, под­жи­ма­ет гу­бы, а за­тем пе­ре­хва­ты­ва­ет мою ру­ку за кисть и при­кла­ды­ва­ет к сво­е­му па­ху, где я чув­ствую вздыб­лен­ный член. – Ес­ли нач­нем сей­час – до утра не оста­но­вим­ся. А у нас ре­бе­нок в со­сед­ней ком­на­те спит, – по­яс­ня­ет Рустам и, шум­но вы­дох­нув, от­хо­дит от ме­ня. – Так что по­про­бу­ем уто­лить дру­гой го­лод. Глава 42 Я все еще си­жу на бар­ной стой­ке. Бо­сая, по­лу­раз­де­тая, со сби­тым на­прочь ды­ха­ни­ем, ко­то­рое вы­рав­ни­ва­ет­ся лишь по­сте­пен­но. Но внут­ри ме­ня – все еще по­жар. Я чув­ствую теп­ло на ще­ках, на гру­ди и на гу­бах, ко­то­рые он толь­ко что це­ло­вал, и не мо­гу пе­ре­стать смот­реть на него, не мо­гу пе­ре­стать лю­бо­вать­ся и ду­мать о том, по­че­му все так меж­ду на­ми сло­жи­лось. По­че­му мне он пред­по­чел дру­гую. Все­гда пред­по­чи­тал. Рустам от­во­ра­чи­ва­ет­ся, от­ки­ды­ва­ет с ли­ца влаж­ные во­ло­сы, по­прав­ля­ет фут­бол­ку, ко­то­рую на­ско­ро на­тя­нул, и идет к хо­ло­диль­ни­ку. Слов­но мы ни­чем та­ким толь­ко что не за­ни­ма­лись. – Я сде­лаю те­бе чай, – по­спеш­но со­скаль­зы­ваю с бар­ной стой­ки и впо­пы­хах пы­та­юсь най­ти чаш­ку и за­вар­ку. Нам обо­им нуж­но остыть, что­бы не со­рвать­ся сно­ва. Отвлечь­ся, скон­цен­три­ро­вать­ся на чем-то дру­гом. Воз­мож­но, ему боль­ше. Я ви­жу, ка­ки­ми рва­ны­ми дви­же­ни­я­ми он до­ста­ет из хо­ло­диль­ни­ка еду, рас­кла­ды­ва­ет ее на сто­ле. Ка­жет­ся, что со­би­ра­ет­ся съесть все или же про­сто та­ким об­ра­зом пы­та­ет­ся от­влечь­ся и не ду­мать о том, что толь­ко что меж­ду на­ми чуть не про­изо­шло. Мы пы­та­ем­ся го­во­рить, но в ка­кой-то мо­мент оба за­мол­ка­ем. На кухне по­ви­са­ет ти­ши­на. Слы­шит­ся толь­ко ши­пе­ние на­гре­ва­е­мой в чай­ни­ке во­ды и на­ши все еще сби­тые ды­ха­ния. Я до­стаю чаш­ку, уве­рен­но под­хо­дя к шкаф­чи­ку. Па­ру дней ра­бо­ты здесь пре­крас­но по­мог­ли мне те­перь ори­ен­ти­ро­вать­ся. Уже че­рез па­ру ми­нут кла­ду пе­ред Руста­мом чаш­ку, а он, неожи­дан­но на­кло­нив­шись, це­лу­ет ме­ня в ви­сок, слов­но это са­мая обы­ден­ная и та­кая необ­хо­ди­мая нам сей­час вещь на све­те. Я вздра­ги­ваю. Не от неожи­дан­но­сти, а от то­го, как бе­реж­но он это де­ла­ет. Как буд­то це­лу­ет что-то хруп­кое, что бо­ит­ся по­те­рять. – Спа­си­бо, – ти­хо го­во­рит он, гля­дя на пар, под­ни­ма­ю­щий­ся от чая. – Как ду­ма­ешь, мы спра­вим­ся? – спра­ши­ваю я по­чти ше­по­том. – Ес­ли ты бу­дешь ря­дом – спра­вим­ся. – Рустам… Мы не ка­са­лись этой те­мы до­воль­но дол­го. Об­хо­ди­ли ост­рые уг­лы, как мог­ли, де­ла­ли вид, что все про­ис­хо­дя­щее меж­ду на­ми – аб­со­лют­ная нор­ма и не бы­ло на са­мом де­ле ни­ка­кой раз­лу­ки, сы­на, о ко­то­ром он не знал – ни­че­го не бы­ло. Но прав­да в том, что все это бы­ло. И за­быть все не так про­сто. – Да­ри… я очень хо­чу, что­бы ты бы­ла ря­дом. Он сно­ва уса­жи­ва­ет ме­ня на сто­леш­ни­цу, раз­во­дит но­ги в сто­ро­ны и устра­и­ва­ет­ся меж­ду. Без пошло­го под­тек­ста, про­сто так мы ока­зы­ва­ем­ся близ­ко-близ­ко друг с дру­гом. Так мы со­при­ка­са­ем­ся те­ла­ми, так слы­шим ды­ха­ния друг дру­га, серд­це­би­е­ния. Я тя­же­ло вы­ды­хаю. По­ня­тия не имею, что ска­зать ему на эти сло­ва. Что хо­чу? Что за­про­сто мо­гу быть с ним, толь­ко вот… Я не го­то­ва тер­петь в до­ме дру­гую. Ека­те­ри­на по-преж­не­му при­хо­дит сю­да и все так же чув­ству­ет се­бя тут, как до­ма. А еще ме­ня не вос­при­ни­ма­ет пер­со­нал и с этим то­же про­сто бо­роть­ся. Я да­же знаю, что Рустам ска­жет – уво­лить всех и на­нять но­вых, но де­ло не в них, а в нем. В том, как он из­на­чаль­но ме­ня здесь пред­ста­вил. Как дал по­нять, что я – так… ми­мо про­хо­жу и не на по­сто­ян­но. Ме­ня не ува­жа­ли и не бу­дут. Еще три дня на­зад я тут го­то­ви­ла обе­ды, а те­перь бу­ду кем? Ал­лах, я да­же не знаю, кем бу­ду. – Слиш­ком мно­го все­го слу­чи­лось, Рустам. – Мы все по­вер­нем вспять. Все, что меж­ду на­ми бы­ло, – убеж­да­ет он, и в этих сло­вах нет ни дав­ле­ния, ни уго­во­ра. Толь­ко на­ме­ре­ние. Твер­дое, как его ру­ки на мо­ей та­лии, как взгляд, ко­то­рый он не от­во­дит ни на мгно­ве­ние. Ка­жет­ся, что все по чест­но­му. Вот она я, а вот он. Я при­ку­сы­ваю гу­бу, опус­кая гла­за. Мне хо­чет­ся ве­рить ему. Хо­чет­ся быть той, ра­ди ко­то­рой он бу­дет ме­нять мир – и се­бя в том чис­ле. Но я слиш­ком хо­ро­шо пом­ню, как боль­но па­дать с вы­со­ты, ес­ли друг до­ве­ришь­ся боль­ше, чем сле­ду­ет. – Я не про­шу те­бя ве­рить сра­зу, – Рустам буд­то счи­ты­ва­ет мои мыс­ли. – Про­сто будь ря­дом. Про­сто дай мне шанс. Я по­ка­жу те­бе, что го­тов не ру­шить, а стро­ить. За­но­во. С то­бой. Он го­во­рит, и я чув­ствую, как у него дро­жит го­лос. А еще за­ме­чаю, как по­дра­ги­ва­ют паль­цы, ко­гда он про­во­дит ру­кой по мо­ей ще­ке. Столь­ко в его взгля­де, Ал­лах… ес­ли бы все бы­ло так про­сто и лю­дям мож­но бы­ло ве­рить по взгля­ду… – Нам нуж­но вре­мя, – го­во­рю я, вгля­ды­ва­ясь в его гла­за. – И немно­го по­коя. Без Аб­ду­ло­ва, без все­го это­го… ада и без… Имя той, ко­то­рую успе­ла воз­не­на­ви­деть всем серд­цем не про­из­но­шу. Не мо­гу. Но ви­жу, как Рустам при­щу­ри­ва­ет­ся, ждет, а ко­гда я не от­ве­чаю, на­ста­и­ва­ет. – Без че­го? – Без нее, Рустам… Я не смо­гу те­бя сно­ва де­лать. Не­сколь­ко мгно­ве­ний он смот­рит на ме­ня так, буд­то я смо­ро­зи­ла ка­кую-то несу­свет­ную глу­пость, а по­том, при­тя­нув ме­ня к се­бе, го­во­рит: – Ду­роч­ка ты, Да­ри… ни­ко­гда и ни с кем я те­бя не де­лил. С то­го са­мо­го дня, как ты по­се­ли­лась в мо­ем до­ме, ты по­се­ли­лась и в мо­их мыс­лях. Я мно­го че­го го­во­рил и де­лал, но ни дня не бы­ло, что­бы я… не ду­мал о те­бе. Что­бы не ду­мал, ка­ко­во все мог­ло бы быть, ес­ли бы я вел се­бя ина­че, ес­ли бы лю­бил те­бя, а не от­тал­ки­вал. Он про­во­дит по мо­ей ще­ке паль­цем и толь­ко те­перь я по­ни­маю, что пла­чу. Сгла­ты­ваю, боль­ше не в со­сто­я­нии сдер­жи­вать сле­зы. – Я дам те­бе вре­мя. Столь­ко, сколь­ко нуж­но. Я ни­че­го не от­ве­чаю, лишь пря­чу за­пла­кан­ное ли­цо в его пле­че и чув­ствую, как его коф­та про­пи­ты­ва­ет­ся вла­гой. Я так и си­жу на сто­леш­ни­це, а он – сто­ит ря­дом, ко­гда неожи­дан­но раз­да­ют­ся вы­стре­лы. Я ед­ва по­ни­маю, что про­ис­хо­дит и со­всем ни­че­го не успе­ваю. За­то успе­ва­ет Рустам. Ста­щить ме­ня со сто­леш­ни­цы, за­тя­нуть за ку­хон­ный гар­ни­тур и бро­сить­ся в го­сти­ную, где без­мя­теж­ным сном спит наш сын. Глава 43 Все про­ис­хо­дит слиш­ком быст­ро. Я не успе­ваю да­же крик­нуть, как Рустам ис­че­за­ет из кух­ни – стре­ми­тель­но, буд­то вы­пу­щен­ная стре­ла, с той неоспо­ри­мой це­лью, ра­ди ко­то­рой он, ка­жет­ся, го­тов был бы оста­но­вить весь мир. Он несет­ся ту­да, где спит наш сын. И я… я сры­ва­юсь сле­дом. Мне не страш­ны об­стре­лы, не страш­но ни­че­го, по­то­му что ес­ли на­вре­дят Мат­вею, то смысл мо­ей жиз­ни за­кон­чит­ся в ту же се­кун­ду. Ко­ле­ни под­ги­ба­ют­ся, серд­це гро­хо­чет в ушах, а в гор­ле сто­ит ком, от ко­то­ро­го невоз­мож­но да­же вдох­нуть. Я хва­та­юсь за сте­ну, за двер­ной ко­сяк, за лю­бую опо­ру – лишь бы до­бе­жать. Лишь бы не сой­ти с ума от зву­ка, ко­то­рый все еще зве­нит в го­ло­ве и про­дол­жа­ет­ся. Вы­стре­лы. Один, вто­рой. Они не мо­гут быть слу­чай­но­стью. Не мо­гут быть пре­ду­пре­жде­ни­ем. Это – втор­же­ние. Это – угро­за. Пря­мая, гряз­ная, бес­че­ло­веч­ная. Ко­му-то за­хо­те­лось по­ка­зать свою власть то­гда, ко­гда мы это­го не жда­ли. С ужа­сом ду­маю, что бы­ло бы, будь мы в спальне на вто­ром эта­же, а Мат­вей – здесь один. Вле­тая в го­сти­ную, я по­чти па­даю. Ви­жу, как Рустам уже при­жи­ма­ет к се­бе Мат­вея, на­кры­вая его те­лом, а за­тем – мол­нией взле­та­ет с ним на ру­ках. Не го­во­рит ни сло­ва, про­сто смот­рит на ме­ня и ки­ва­ет в сто­ро­ну лест­ни­цы. Я по­ни­маю его без слов. Бе­гу ту­да, ку­да он ука­зал. Мы пря­чем­ся за на­деж­ной бе­тон­ной сте­ной. Где-то слы­шен звон стек­ла от оче­ред­ных вы­стре­лов. Рустам сто­ит ря­дом с ни­че­го не по­ни­ма­ю­щим Мат­ве­ем на ру­ках. Вклю­ча­ет ра­цию, спра­ши­ва­ет по ней, ка­ко­го чер­та про­ис­хо­дит и раз­да­ет пер­вые ко­ман­ды. Я слы­шу, как охра­на ма­те­рит­ся и раз­го­ва­ри­ва­ет на по­вы­шен­ных то­нах, но дей­ству­ют они при этом сла­жен­но и спо­кой­но, не без на­пря­же­ния, но так, слов­но для них это вполне в пре­де­лах нор­мы. Я слы­шу об­рыв­ки фраз. Кто-то вры­ва­ет­ся в дом че­рез чер­ный вход, а кто-то… ка­жет­ся, кто-то уже внут­ри? До ме­ня до­ле­та­ет звук ша­гов. Где-то да­ле­ко, но в то же вре­мя очень близ­ко. От это­го зву­ка все внут­ри ме­ня сжи­ма­ет­ся, я сно­ва нерв­ни­чаю, ед­ва не бьюсь в ис­те­ри­ке от стра­ха. Рустам хва­та­ет ме­ня за ру­ку и ве­дет к лест­ни­це. Его ли­цо обострен­ное, все чер­ты – слов­но вы­ре­за­ны из кам­ня, он да­же не мор­га­ет, тя­нет нас к лест­ни­це и вы­нуж­да­ет под­нять­ся на­верх. Его дви­же­ния точ­ны, вы­ве­ре­ны, слов­но он их дав­но тре­ни­ро­вал. Ко­гда под­ни­ма­ем­ся, он ки­ва­ет на од­ну из две­рей в глу­бине ко­ри­до­ра. Я с тру­дом ее рас­смат­ри­ваю и ки­ваю. – За­хо­ди, – шеп­чет Рустам и впи­хи­ва­ет ме­ня внутрь вме­сте с Мат­ве­ем, ко­то­рый, ис­пу­ган­но жмет­ся ко мне, об­ни­мая за шею. – Си­ди ти­хо. Не вы­хо­ди. Ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах. По­ня­ла? – Рустам, не на­до! – я хва­таю его за ру­ку, всмат­ри­ва­юсь в его на­пря­жен­ное ли­цо, но он боль­ше не об­ра­ща­ет на ме­ня вни­ма­ния. Захло­пы­ва­ет тя­же­лую ме­тал­ли­че­скую дверь, я слы­шу ка­кие-то зву­ки, буд­то бы он вво­дит код, по­том – щел­чок и… все. Боль­ше – ни­че­го. Я не слы­шу его ша­гов, так что не по­ни­маю, за две­рью он или уже ушел. Осмот­рев­шись в ком­на­те, с ужа­сом при­жи­маю к се­бе Мат­вея, по­то­му что здесь – ни еди­но­го ок­на. За­кры­тые сте­ны с ме­тал­ли­че­ской две­рью и ко­до­вым зам­ком. Оста­ет­ся толь­ко пред­ста­вить, ка­кие вра­ги есть у Руста­ма, что ему при­хо­дит­ся так за­щи­щать­ся. Где-то ря­дом до­но­сит­ся глу­хой звук – буд­то кто-то вло­мил­ся в ком­на­ту, вы­бив дверь. Я даль­ше ни­че­го не слы­шу, хо­тя очень пы­та­юсь. Мы с сы­ном буд­то от­ре­за­ны от внеш­не­го ми­ра, в на­глу­хо за­кры­том по­ме­ще­нии, вда­ли от все­го. – Ма­ма? – шеп­чет Мат­вей в мою шею, и я чув­ствую, как дро­жат его паль­чи­ки. Я уку­ты­ваю его, об­ни­маю ру­ка­ми, вжи­мая в се­бя, как мо­гу, как буд­то так мо­гу спа­сти. Я не знаю, что про­ис­хо­дит. Не знаю, кто стре­лял. Но знаю од­но: этот дом боль­ше не ка­жет­ся без­опас­ным. Во­об­ще ни­где те­перь не ка­жет­ся без­опас­но. Мы сто­им так несколь­ко ми­нут, и я чув­ствую, как пот за­ли­ва­ет мне лоб. Пульс бе­ше­ный гро­хо­чет где-то внут­ри, грудь взды­ма­ет­ся от стра­ха и невоз­мож­но­сти хоть что-то кон­тро­ли­ро­вать. Я мо­гу толь­ко дер­жать Мат­вея на ру­ках, успо­ка­и­ва­ю­ще его уба­ю­ки­вать и мо­лить­ся, что­бы все бы­ло хо­ро­шо, что­бы мы вы­шли из этой пе­ре­дря­ги це­лы­ми и невре­ди­мы­ми. Я не знаю, сколь­ко про­хо­дит вре­ме­ни, преж­де чем я слы­шу тот же звук, ко­то­рый раз­да­вал­ся, ко­гда Рустам нас здесь за­кры­вал. Я с на­деж­дой смот­рю на дверь, но она не от­кры­ва­ет­ся, а звук зву­чит та­кой, буд­то… код вве­ли непра­виль­ный. Ал­лах… Я ни­че­го не мо­гу по­нять, ни­че­го не мо­гу услы­шать и по­ня­тия не имею, что там про­ис­хо­дит за две­рью. Кто там? Кто там, что он ввел непра­виль­но код? На вто­рой по­пыт­ке внут­ри все сжи­ма­ет­ся, осо­бен­но то­гда, ко­гда дверь щел­ка­ет. Я под­би­ра­юсь, от­хо­жу по­даль­ше к стене и за­жму­ри­ва­юсь, но по­том все же рас­па­хи­ваю гла­за и с об­лег­че­ни­ем ви­жу Руста­ма, ко­то­рый ша­га­ет к на ре­ши­тель­ны­ми ши­ро­ки­ми ша­га­ми. Пре­одо­ле­ва­ет рас­сто­я­ние, буд­то бо­ясь, что мы ку­да-то мо­жем деть­ся. Он сгре­ба­ет нас в объ­я­ти­ях и уты­ка­ет­ся под­бо­род­ком мне в ви­сок. Це­лу­ет лег­ко, ед­ва ощу­ти­мо. – Рустам… – Все, все хо­ро­шо, – го­во­рит сбив­чи­во. – Те­перь все нор­маль­но. Вы – в без­опас­но­сти. – Мы? Кто это был? – Это… Я все ула­дил, все уже хо­ро­шо, все в по­ряд­ке. – Мы… мо­жем от­сю­да уй­ти? – Да, но… поз­же. Там… мо­им лю­дям на­до при­брать­ся. У ме­ня все хо­ло­де­ет внут­ри от его слов. По­жа­луй, я впер­вые осо­знаю, с ка­ким имен­но муж­чи­ной я свя­за­лась. Он – не про­стой биз­нес­мен, за его ра­бо­той и жиз­нью скры­ва­ет­ся нечто, о чем я не знаю. Нечто, что в один пре­крас­ный день мо­жет ли­шить нас жиз­ни. – Так… ча­сто про­ис­хо­дит? – Ни­ко­гда. Се­год­ня – впер­вые. – А эта ком­на­та? – спра­ши­ваю скеп­ти­че­ски, по­то­му что не мо­гу се­бе пред­ста­вить, что­бы кто-то стро­ил до­ма ком­на­ту без окон и с две­рью на зам­ке «про­сто так». – Она по­стро­е­на с мо­мен­та, ко­гда мы вы­сле­жи­ва­ли Аб­ду­ло­ва, но то­гда она не по­на­до­би­лась. – А сей­час? Ко­го ты вы­сле­жи­ва­ешь сей­час, Рустам? И ко­гда это пре­кра­тит­ся? Глава 44 Дария Я си­жу на сту­пе­нях лест­ни­цы, об­няв ко­ле­ни и уткнув­шись в них под­бо­род­ком. Под паль­ца­ми ног хо­ло­дит мра­мор, но я это­го да­же не за­ме­чаю. Смот­рю в тем­но­ту ко­ри­до­ра, по ко­то­ро­му толь­ко что про­шел Рустам, и жду. В до­ме ти­хо. Не­при­ят­ная, тя­гу­чая ти­ши­на, на­тя­ну­тая, как стру­на, спо­соб­ная по­рвать­ся от лю­бо­го лиш­не­го дви­же­ния. Она тя­нет­ся в уни­сон мо­им нер­вам. На­вер­ху, в той са­мой ком­на­те, спит Мат­вей. Я про­ве­ри­ла его уже три­жды, сто­я­ла над кро­ва­тью, слу­ша­ла, как он ров­но ды­шит, смот­ре­ла, как по­ка­чи­ва­ет­ся груд­ная клет­ка. Он не проснул­ся, не по­нял, что с на­ми толь­ко что про­изо­шло, и, на­вер­ное, это един­ствен­ное, за что я мо­гу сей­час бла­го­да­рить судь­бу. Он не слы­шал вы­стре­лов. Не чув­ство­вал, как дро­жат мои ру­ки. Он про­сто за­снул – в без­опас­но­сти. А я все еще не мо­гу от­ды­шать­ся. Ко­гда в ко­ри­до­ре по­яв­ля­ет­ся Рустам, я ви­жу, что он го­во­рит по те­ле­фо­ну. Не по­вы­ша­ет го­лос, но я по то­ну сра­зу по­ни­маю – го­во­рит жест­ко, чет­ко, с тем, кто при­вык его слу­шать­ся. Он ров­но вы­ша­ги­ва­ет по ко­ри­до­ру, но я за­ме­чаю скры­тое в по­ход­ке на­пря­же­ние, ед­ва за­мет­ное, но до­ста­точ­ное для то­го, что­бы за­ме­тить. Он не про­сто зол. Он сдер­жан­но взбе­шен. Это уже не эмо­ции, а со­сто­я­ние, по­до­зре­ваю, что крайне опас­ное. Лю­бой пред­лог – и он взо­рвет­ся. Я про­дол­жаю си­деть на ме­сте. Про­сто жду, по­ка он за­кон­чит раз­го­вор и вер­нет­ся ко мне, что­бы я мог­ла с ним по­го­во­рить, что­бы он дал мне воз­мож­ность его успо­ко­ить, хо­тя… ме­ня то­же не ме­ша­ло бы успо­ко­ить. Я чув­ствую се­бя так, слов­но ме­ня вы­дер­ну­ли из тя­же­лой, но очень раз­ме­рен­ной спо­кой­ной жиз­ни и оку­ну­ли в ка­та­стро­фу. – Все? – спра­ши­ваю ти­хо, ко­гда он сбра­сы­ва­ет вы­зов и под­ни­ма­ет­ся ко мне по лест­ни­це. Рустам ки­ва­ет, буд­то по­ни­ма­ет, что я спра­ши­ваю не о звон­ке, а сра­зу обо всем. – По­ка все, – го­во­рит он. – Даль­ше по­смот­рим. Му­раш­ки по ко­же от его слов. Ко­гда он са­дит­ся ря­дом, я по­во­ра­чи­ва­юсь к нему. За­ме­чаю на­пря­жен­ные, слов­но вы­се­чен­ные из кам­ня мыш­цы на ру­ках. Жест­кое, да­же хищ­ное, но при этом со­бран­ное вы­ра­же­ние на ли­це. Он чет­ко зна­ет, к че­му нуж­но ид­ти и как до­бить­ся же­ла­е­мо­го. Он и рань­ше был та­ким, но сей­час от него ве­ет ка­кой-то непри­выч­ной, непри­кры­той опас­но­стью. – Рас­ска­жи мне, – го­во­рю. – Все. Это Ар­ба­тов? Из-за то­го, что мы ищем Ами­ну? Ко­гда про­шу, не жду мно­го­го, по­то­му что при­вык­ла к то­му, что обыч­но Рустам от­ма­хи­ва­ет­ся и со­всем-со­всем ни­чем не де­лит­ся, но не в этот раз. – Ар­ба­тов ни при чем. Ду­маю, един­ствен­ное, че­го он хо­тел – это вер­нуть Ами­ну и доч­ку, за­брать их к се­бе. Са­мое муд­рое, что он мо­жет сде­лать в его си­ту­а­ции – за­лечь вме­сте с ни­ми на дно. Он бы не стал устра­и­вать пе­ре­стрел­ки в мо­ем до­ме, зная, что у ме­ня есть лю­ди в ор­га­нах. Это ста­рые сче­ты. Я пе­ре­шел до­ро­гу од­ним лю­дям, ко­гда вы­сле­жи­вал Ар­ба­то­ва. Им не по­нра­ви­лось, но то­гда они не успе­ли ни­че­го сде­лать, по­то­му что ме­ня за­кры­ли. – Но по­че­му сей­час? По­че­му се­го­дня, по­че­му не… – Не то­гда, ко­гда в мо­ем до­ме жи­ла Ка­тя? Ки­ваю. – Да­ри… по­чти все зна­ли, что она – при­кры­тие. Все, кро­ме ме­ня по­лу­ча­ет­ся, по­то­му что я не толь­ко не зна­ла, а бы­ла уве­ре­на, что он до безу­мия в нее влюб­лен. – Они по­чув­ство­ва­ли мою сла­бость, по­ня­ли, что здесь сей­час есть тот, ко­го я бу­ду бо­ять­ся по­те­рять. Да­ри, о том, что у ме­ня есть сын, зна­ют уже мно­гие, хоть мы это и не афи­ши­ро­ва­ли. По­это­му и ак­ти­ви­зи­ро­ва­лись. У них не бы­ло це­ли на­вре­дить. На­пу­гать – да, ина­че бы мы все бы­ли мерт­вы. Ра­бо­та­ли про­фес­си­о­на­лы, по­то­му что сра­бо­та­но ум­но, хоть и в ито­ге им при­шлось по­пла­тить­ся за пред­став­ле­ние. – Ко­гда это за­кон­чит­ся? Рустам мол­чит, то ли не зная, что от­ве­тить на этот во­прос, то ли по­ня­тия не имея, как ска­зать. – Я не знаю, Да­ри, я чест­но не знаю. По­это­му… по­ка ты здесь… я хо­чу, что­бы вы уеха­ли. Со­бра­ли ве­щи и по ти­хо­му уеха­ли за гра­ни­цу. Не од­ни, ко­неч­но, у вас бу­дет со­про­вож­де­ние, но по­ка что, по­ка я не ула­жу все во­про­сы, так бу­дет луч­ше. – Я ни­ку­да не по­еду, – уве­рен­но за­яв­ляю, не в со­сто­я­нии пред­ста­вить, что толь­ко най­дя Руста­ма мне при­дет­ся сно­ва его по­те­рять. Ни за что! Дол­жен быть дру­гой спо­соб! – Его нет, – от­ве­ча­ет Рустам, как ока­зы­ва­ет­ся, на про­из­не­сен­ную вслух фра­зу. – Идем, – Рустам под­ни­ма­ет­ся на но­ги. – По­ра спать. Я по­даю ему ру­ку и встаю со сту­пе­нек, при­сло­ня­юсь ще­кой к его пле­чу и неожи­дан­но чув­ствую что-то влаж­ное ко­же. На­хму­рив­шись, про­во­жу паль­ца­ми и ви­жу на них кровь. В ужа­се смот­рю на Руста­ма, ко­то­рый и бро­вью не ве­дет. На чер­ном сви­те­ре ни­че­го не вид­но, но сто­ит при­ло­жить ру­ку, как кровь от­пе­ча­ты­ва­ет­ся на ла­до­ни. – Ты ра­нен! – вски­ды­ваю го­ло­ву и смот­рю на него, а в го­ло­се дро­жит не про­сто тре­во­га – па­ни­ка. – По­че­му ты мне не ска­зал? По­че­му мол­чал и про­дол­жа­ешь мол­чать, Рустам?! Хо­чет­ся хо­ро­шень­ко его встрях­нуть и при­ве­сти в чув­ство, что­бы он пе­ре­стал так бес­печ­но от­но­сить­ся к сво­е­му здо­ро­вью, но я сдер­жи­ва­юсь. – Рустам! Он смот­рит спо­кой­но, буд­то ни­че­го страш­но­го не про­изо­шло. Слов­но это не его кровь у ме­ня на паль­цах и ни­че­го та­ко­го у него нет. Он буд­то не счи­та­ет это чем-то важ­ным. И это пу­га­ет да­же боль­ше, чем са­ма ра­на. – Это про­сто ца­ра­пи­на, – го­во­рит он ров­но, при­кос­нув­шись к пле­чу. – За­де­ли, ви­ди­мо. Но кро­ви больш нет, так что за­жи­вет са­мо. – Ты с ума со­шел?! – я тя­ну его за со­бой в сто­ро­ну ван­ной, где долж­на быть ап­теч­ка. – Са­дись! Не­мед­лен­но! – ука­зы­ваю ему на сво­бод­ный край ван­ны. Уди­ви­тель­но, но он не спо­рит. Про­сто идет за мной. Мед­лен­но, немно­го уста­ло. Я не знаю, сколь­ко у него еще сил, но он дер­жит­ся так, буд­то мо­жет и го­ру сне­сти, ес­ли бу­дет нуж­но. Да­же сей­час, да­же по­сле об­стре­ла. Да­же с ра­ной. Я ро­юсь в ап­теч­ке, до­стаю бин­ты, ан­ти­сеп­ти­ки, сал­фет­ки. За­ме­чаю, что ру­ки дро­жат, и от это­го злюсь еще силь­нее. Но уже не на него. На се­бя. На эту чер­то­ву си­ту­а­цию. На то, что вме­сто то­го, что­бы це­ло­вать его и шеп­тать что-то неж­ное, я про­мо­каю его ко­жу пе­ре­ки­сью и смот­рю, как пу­зы­рит­ся кровь. – Сни­ми сви­тер, – го­во­рю, ко­гда он при­са­жи­ва­ет­ся на стул. Со­вер­шен­но неудоб­но об­ра­ба­ты­вать так ра­ну, к то­му же из-за сдав­ли­ва­ния кров на­чи­на­ет течь ак­тив­нее. – Ты уве­ре­на, что не поль­зу­ешь­ся мо­мен­том? – пы­та­ет­ся по­шу­тить он, но я не улы­ба­юсь. Про­сто за­ка­ты­ваю гла­за и тя­ну за край тка­ни са­ма. Осто­рож­но, мед­лен­но, что­бы не при­чи­нить боль. Но ему сно­ва все слов­но ни­по­чем. Бы­ло и бы­ло – за­бы­ли. Ко­гда он сни­ма­ет сви­тер, и я от­бра­сы­ваю его ра­ко­ви­ну, я за­ми­раю. На клю­чи­це, бли­же к пле­чу, рва­ная по­лос­ка ко­жи. Не кри­тич­но. Дей­стви­тель­но, как он и ска­зал – ца­ра­пи­на. Но кро­ви бы­ло слиш­ком мно­го. А зна­чит, глуб­же, чем я ожи­да­ла. – По­че­му ты все­гда мол­чишь, ко­гда те­бе боль­но? – Мне не боль­но. – Ты жи­вой че­ло­век, а не тер­ми­на­тор. Я под­ни­маю го­ло­ву, и мы встре­ча­ем­ся взгля­да­ми. В его взгля­де – уста­лость, боль, сла­бость. Но есть и что-то еще. Теп­лое. Насто­я­щее. Та­кое, что сжи­ма­ет мне гор­ло и не да­ет ска­зать ни сло­ва. Все вре­мя, что я об­ра­ба­ты­ваю ра­ну, он мол­чит. Ды­шит тя­же­ло. По­ка я ак­ку­рат­но про­ти­раю окро­вав­лен­ное ме­сто, он не от­во­дит взгля­да. – Ты долж­на уехать, Да­ри, – го­во­рит. – Нет, – ка­чаю го­ло­вой. – Да­же не на­дей­ся. Я за­кан­чи­ваю об­ра­бот­ку, на­кла­ды­ваю по­вяз­ку. Де­лаю все бе­реж­но и мед­лен­но. Слиш­ком мед­лен­но, ес­ли чест­но. Про­сто не хо­чу от­пус­кать его. Не хо­чу, что­бы эта связь меж­ду на­ми раз­ры­ва­лась хоть на миг. Ко­гда оста­ет­ся лишь про­ве­сти паль­ца­ми по по­вяз­ке, Рустам на­кры­ва­ет мои паль­цы сво­ей ла­до­нью. Мед­лен­но. Осто­рож­но, слов­но бо­ит­ся спуг­нуть. – Спа­си­бо, – шеп­чет. И столь­ко эмо­ций в этом его од­ном сло­ве, что у ме­ня му­раш­ки по ко­же, я по­ни­маю, что он го­во­рит не толь­ко о пе­ре­вяз­ке, но и обо мне. Рустам при­бли­жа­ет­ся за счи­тан­ные се­кун­ды, до­воль­но рез­ко и стре­ми­тель­но. Но вме­сте с тем, мед­лен­но, с той са­мой тя­же­стью в ды­ха­нии, ко­то­рая по­яв­ля­ет­ся, ко­гда из­нут­ри пе­ре­пол­ня­ют чув­ства, он при­ка­са­ет­ся паль­ца­ми к мо­ей ще­ке. Про­во­дит по ней, гла­дит, раз­гла­жи­ва­ет боль­шим паль­цем ма­лю­сень­кие мор­щин­ки. Я за­кры­ваю гла­за, и в сле­ду­ю­щую се­кун­ду его гу­бы ка­са­ют­ся мо­их. Неж­но. Осто­рож­но. Как буд­то мы оба бо­им­ся, что это – не по-на­сто­я­ще­му. Но это по-на­сто­я­ще­му. Это луч­ше все­го, что меж­ду на­ми бы­ло за по­след­ние го­ды. Я ощу­щаю его вкус, теп­ло его ды­ха­ния, лег­кую дрожь паль­цев на мо­ем ли­це – и по­ни­маю, что ни­ко­гда не хо­те­ла че­го-то боль­ше, чем остать­ся здесь. С ним. В этом до­ме. Не­смот­ря на все опас­но­сти. Не­смот­ря ни на что. Он це­лу­ет ме­ня так, буд­то у нас с ним по­след­ний день пе­ред кон­цом све­та. Как буд­то я – его спа­се­ние. А он – мое. И мне боль­ше ни­че­го не нуж­но. Глава 45 Но­вый день на­чи­на­ет­ся с неодоб­ри­тель­но­го вы­ра­же­ния ли­ца Лю­бо­ви Дмит­ри­ев­ны. Она ни­че­го не го­во­рит и да­же это вы­ра­же­ние ста­ра­тель­но пря­чет, но я успе­ваю за­ме­тить. И мне это не нра­вит­ся. Не то, что­бы я рас­счи­ты­ва­ла на теп­лый и ра­душ­ный при­ем по­сле все­го, но и к та­ко­му от­кро­вен­но­му недо­воль­ству ока­зы­ва­юсь не го­то­ва. И ведь уво­лить ее не уво­лишь. Не по­то­му, что Рустам не поз­во­лит, нет. Он, как раз, те­перь поз­во­лит все. Но я са­ма не хо­чу ее уволь­нять. Мне боль­ше хо­чет­ся узнать эту жен­щи­ну, по­нять, что у нее в го­ло­ве и по­че­му она так ста­ра­тель­но про­тив ме­ня в этом до­ме. – Всем все по­нят­но? – спра­ши­ва­ет Рустам ба­сом. – За них го­ло­вой от­ве­ча­е­те, – об­ра­ща­ет­ся к охране. – Воль­но! Все рас­хо­дят­ся, опу­стив го­ло­вы вниз. Мне та­кое от­но­ше­ние осо­бое ко мне не нра­вит­ся и пред­став­ле­ние для всех – то­же. Не по се­бе ста­но­вит­ся, слов­но ца­ри­цу пред­ста­вил на­ро­ду. Бре­ду на кух­ню, что­бы чем-то се­бя за­нять и за­од­но по­пы­тать­ся по­го­во­рить с Лю­бо­вью Дмит­ри­ев­ной. Нуж­но же по­нять, за что она так силь­но ме­ня нена­ви­дит. Став­лю чай­ник, рас­кла­ды­ваю на сто­ле пи­рож­ные. Лю­бовь Дмит­ри­ев­на про­дол­жа­ет во­зить­ся у пли­ты, но я чув­ствую ее неодоб­ри­тель­ный взгляд. В кон­це кон­цов не вы­дер­жи­ваю. – Вам не нра­вит­ся, что я здесь? Жен­щи­на вздра­ги­ва­ет, слов­но не ожи­да­ла, что я во­об­ще ре­шусь по­го­во­рить. Ста­вит ка­стрю­лю об­рат­но на пли­ту, вы­ти­ра­ет ру­ки о фар­тук. Мол­чит. Не­сколь­ко дол­гих се­кунд. – Не нра­вит­ся, – на­ко­нец вы­ды­ха­ет она, опу­стив гла­за. – Но не по­то­му, что ты пло­хая, Да­рья. Я за­ми­раю, ожи­дая про­дол­же­ния. Она мед­лен­но опус­ка­ет­ся на стул на­про­тив, тя­же­ло пе­ре­во­дит дух. – Я ви­де­ла, как Рустам пе­ре­жи­вал ва­шу первую раз­лу­ку. Ви­де­ла, как он раз­ру­шал се­бя. Как пил. Как не на­хо­дил се­бе ме­ста. Как хва­тал­ся за ра­бо­ту, за всех под­ряд… что­бы толь­ко не вспо­ми­нать. Лю­бовь Дмит­ри­ев­на под­ни­ма­ет на ме­ня гла­за – пол­ные скры­той бо­ли и пе­ча­ли. Она по­хо­жа на че­ло­ве­ка, ко­то­рый дей­стви­тель­но очень мно­го ви­дел. – Я бо­юсь. Бо­юсь, что ес­ли вы сно­ва уй­де­те, он не пе­ре­жи­вет это­го. И я… я, мо­жет, ду­ра, но за­ра­нее это­го бо­ю­ся. Мне нече­го ей воз­ра­зить. Она ис­крен­няя. Насто­я­щая. И, как ни стран­но, я по­ни­маю ее. Как по­ни­маю – и свой долг не ухо­дить те­перь. Не пре­дать не толь­ко Руста­ма, но и всех, кто ти­хо и мол­ча за него пе­ре­жи­ва­ет. – Я не уй­ду, – ти­хо го­во­рю я. – Я боль­ше ни­ку­да не уй­ду. Лю­бовь Дмит­ри­ев­на дол­го вгля­ды­ва­ет­ся в ме­ня, буд­то вы­ис­ки­вая ложь. Буд­то не ве­рит, что я во­об­ще мо­гу го­во­рить прав­ду. Но это, на­вер­ное, моя ви­на. Я ко­гда-то пре­да­ла его, ушла, а те­перь мне хо­чет­ся быть ря­дом и под­дер­жи­вать. Что бы он не де­лал, что бы не взва­лил на свои пле­чи. – На­де­юсь, – на­ко­нец шеп­чет она. – Очень на­де­юсь. Я ухо­жу из кух­ни с ча­ем. Скла­ды­ваю две чаш­ки на под­нос, до­бав­ляю пе­че­нья и иду к Руста­му в ка­би­нет. Очень хо­чет­ся, что­бы от­влек­ся от ра­бо­ты и вче­раш­них про­блем. Мат­вея остав­ляю с Лю­бо­вью Дмит­ри­ев­ной на кухне. Не­смот­ря на ее непри­язнь ко мне, сы­на Руста­ма она при­ня­ла как соб­ствен­но­го вну­ка. Воз­му­ти­лась толь­ко, что и здесь я на­пор­та­чи­ла, столь­ко вре­ме­ни ре­бен­ка от от­ца пря­та­ла. Я иду к ка­би­не­ту, мед­лен­но пе­ре­став­ляя но­ги, что­бы не рас­плес­кать чай на пол. Но, дой­дя до две­ри, неволь­но за­ми­раю, по­то­му что слы­шу при­глу­шен­ные, но до­ста­точ­но чет­кие, го­ло­са. – Рустам, по­жа­луй­ста, я про­шу те­бя… Го­лос Ка­ти по­вер­га­ет ме­ня в шок. Ал­лах, она сно­ва здесь? Сно­ва в до­ме? Сто­и­ло мне на пять ми­нут от­влечь­ся, как она про­шмыг­ну­ла! Вот что за жен­щи­на? – Я же те­бя люб­лю. Все­гда лю­би­ла. Ты не мо­жешь вот так взять и сте­реть все, что меж­ду на­ми бы­ло. У ме­ня от шо­ка на­чи­на­ют дро­жать ру­ки. Чаш­ки по­зва­ни­ва­ют, и я чу­дом не ро­няю под­нос на пол. – Ка­тя, пре­кра­ти, – от­ве­ча­ет Рустам рез­ко. Его го­лос жест­кий, на­пря­жен­ный. Я уве­ре­на, что он недо­воль­но сжи­ма­ет че­лю­сти сей­час, хоть и не мо­гу его уви­деть. – Меж­ду на­ми ни­че­го нет. И боль­ше не бу­дет. – По­че­му? Из-за нее?! – вспы­хи­ва­ет Ка­тя, и я слы­шу, как что-то глу­хо сту­чит – мо­жет быть, она уда­ри­ла ку­ла­ком по сто­лу. – Она ушла от те­бя од­на­жды. Пре­да­ла те­бя! А я все­гда бы­ла ря­дом! Все­гда! Я стою у две­ри, ед­ва ды­ша. Серд­це бьет­ся так гром­ко, что ка­жет­ся, его мож­но услы­шать во всем до­ме. – Ты бы­ла ря­дом… – я слы­шу усмеш­ку в го­ло­се Руста­ма. – По­ка те­бе это бы­ло вы­год­но. По­ка те­бе нуж­но бы­ло мое имя, моя кры­ша с день­га­ми. Как толь­ко по­яви­лась угро­за – ты сбе­жа­ла. Пер­вой. – Это неправ­да! – Прав­да. И ты это зна­ешь. Сле­ду­ет мол­ча­ние. Тя­гу­чее и ка­кое-то да­вя­щее. Мне неожи­дан­но хо­чет­ся толк­нуть дверь и зай­ти внутрь. А за­тем я слы­шу ша­ги. Стук каб­лу­ков по пар­ке­ту и го­лос. – Я мо­гу сде­лать те­бя счаст­ли­вым, Рустам, – она го­во­рит низ­ким, со­блаз­ня­ю­щим го­ло­сом. – Дай мне шанс. Я знаю, че­го ты хо­чешь. Я все­гда зна­ла. Я чув­ствую, как внут­ри ме­ня что-то об­ры­ва­ет­ся. Сде­лав глу­бо­кий вдох, тол­каю дверь и за­хо­жу в ка­би­нет. Я боль­ше не со­би­ра­юсь сто­ять в сто­роне и смот­реть, как про­доль­ный шпа­гат бе­жит впе­ре­ди па­ро­во­за. По­ра бы па­ро­во­зу его сне­сти. Ко­гда я за­хо­жу, за­ми­ра­ют оба. Ка­тя сто­ит слиш­ком близ­ко к Руста­му, бук­валь­но втор­га­ясь в его лич­ное про­стран­ство, а он… У него ру­ки в кар­ма­нах и гу­бы сжа­ты в тон­кую по­лос­ку. Лишь ко­гда ви­дит ме­ня, он слег­ка улы­ба­ет­ся и взгляд у него ме­ня­ет­ся. Я став­лю под­нос на стол, вы­прям­ля­юсь и спо­кой­но про­из­но­шу: – Те­бе по­ра. Она сто­ит, непо­ни­ма­ю­ще хло­па­ет рес­ни­ца­ми и, ви­ди­мо, ду­ма­ет, что Рустам за нее всту­пит­ся, по­то­му что неожи­дан­но смот­рит на него, ища под­держ­ки. Толь­ко вот… ее не бу­дет. За­кон­чи­лась. Те­перь в его жиз­ни я. И его на­сто­я­щий, род­ной сын. – Что… ты бу­дешь мне… – По­шла вон от­сю­да, – го­во­рю, да­же го­лос не по­вы­шая, но раз­во­ра­чи­ва­ясь к ней всем кор­пу­сом. – Еще раз за­явиш­ся в мой дом без при­гла­ше­ния – спу­щу те­бя с лест­ни­цы. – Рустам! – воз­му­ща­ет­ся. – Я по­мо­гу, – неожи­дан­но го­во­рит он. – Ма­те­ри мо­е­го ре­бен­ка. Она, оце­нив си­ту­а­цию и, топ­нув на­по­сле­док нож­кой, буд­то ее оби­де­ли так силь­но, как это толь­ко воз­мож­но, раз­во­ра­чи­ва­ет­ся и ухо­дит. А я вы­ды­хаю, рез­ко при­жи­ма­ясь к Руста­му, ко­гда он под­хо­дит ко мне. – Ты ду­ма­ла, я не справ­люсь? – Нет, – от­ве­чаю чест­но. – Мне про­сто за­хо­те­лось сде­лать это са­мой. Ру­ки че­са­лись с лест­ни­цы ее спу­стить. Ес­ли бы она не ушла, кля­нусь, я… – Тс-с-с-с, я знаю, – го­во­рит Рустам и об­ни­ма­ет ме­ня за по­яс­ни­цу. – Рев­ну­ешь? Фыр­каю. – Про­сто тер­петь не мо­гу ее, – от­не­ки­ва­юсь, что­бы не ду­мал о се­бе мно­го. Рустам улы­ба­ет­ся так, буд­то что-то зна­ет на­вер­ня­ка и лишь при­тя­ги­ва­ет ме­ня к се­бе. Бли­же, на­столь­ко близ­ко, что мне ста­но­вит­ся тя­же­ло ды­шать. – Мо­жешь рев­но­вать, Да­ри, мо­жешь де­лать, что хо­чешь, толь­ко, по­жа­луй­ста, оста­вай­ся со мной. Глава 46 На кухне пах­нет ка­ра­ме­ли­зи­ро­ван­ным са­ха­ром и чем-то еще, что очень силь­но на­по­ми­на­ет мне дом. Да­же сле­зы на гла­за на­во­ра­чи­ва­ют­ся, по­то­му что по­сле то­го, что про­изо­шло, я свою се­мью по­те­ря­ла. Пе­ре­ста­ла для них су­ще­ство­вать. Ино­гда мне да­же ин­те­рес­но, раз­ве ма­ме не хо­чет­ся знать, что со мной? Что я в по­ряд­ке, что жи­ва и здо­ро­ва? Не­уже­ли ей со­всем это неин­те­рес­но. Сто­ит зай­ти на кух­ню, как слы­шу звон­кий смех Мат­вея. Он за­ли­ва­ет­ся хо­хо­том и, си­дя за сто­лом, бол­та­ет нож­ка­ми. Он во­оду­шев­лен­но что-то рас­ска­зы­ва­ет. Ма­шет ру­ка­ми, же­сти­ку­ли­ру­ет, кор­чит смеш­ные ро­жи­цы. Лю­бовь Дмит­ри­ев­на улы­ба­ет­ся. Как-то так рас­слаб­лен­но и спо­кой­но, что я вдруг осо­знаю, что улыб­ку ее ви­де­ла очень дав­но. Та­кую, что­бы ис­крен­нюю. – А по­том я та­кой… – Мат­вей ма­шет ру­кой и, изоб­ра­жая ди­но­зав­ра, ры­чит. – И все бе­гут! Да­же па­па! Я же те­перь силь­ный, да, ба­ба Лю­ба? Мат­вей еще пло­хо раз­го­ва­ри­ва­ет, но она пре­крас­но его по­ни­ма­ет. На­учи­лась уже за то вре­мя, что мы про­ве­ли здесь. – Са­мый силь­ный, Мат­вей­ка, – ки­ва­ет она, по­прав­ляя на нем сал­фет­ку и отря­хи­вая са­хар­ную пуд­ру с его шта­нов. – Толь­ко, мо­жет, ты все-та­ки до­ешь сна­ча­ла? А то кро­шек боль­ше, чем блин­чи­ков. Я стою в две­рях, за­та­ив ды­ха­ние. Да­же пре­ры­вать их не хо­чет­ся. Я и не по­до­зре­ва­ла, что Лю­бовь Дмит­ри­ев­на мо­жет быть та­кой. Не стро­гой, хму­рой и недо­воль­ной, а имен­но та­кой. Искрен­ней, за­бот­ли­вой, улы­ба­ю­щей­ся, по­чти что род­ной ба­буш­кой, ко­то­рой у сы­на нет. Ее взгляд ме­ня­ет­ся, лишь ко­гда она за­ме­ча­ет ме­ня. На мгно­ве­ние она хму­рит­ся, ее взгляд немно­го мерк­нет, а гу­бы под­жи­ма­ют­ся. Но эти из­ме­не­ния про­ис­хо­дят в ней лишь на несколь­ко мгно­ве­ний, преж­де чем она мне ки­ва­ет. Буд­то при­ни­ма­ет, по­ни­ма­ет и боль­ше не ви­нит. Не знаю, что имен­но скры­то в ее взгля­де, но мне ка­жет­ся, что про­ще­ние, хо­тя про­щать ме­ня, кро­ме как за то, что я скры­ла от Руста­ма сы­на, не за что. Я под­хо­жу бли­же, при­са­жи­ва­юсь за стол. Мат­вей сра­зу тя­нет­ся ко мне и с вос­тор­гом рас­ска­зы­ва­ет про «са­мо­го боль­шо­го бли­но­зав­ра, ко­то­рый ко­гда-ли­бо жил на кухне», и я ед­ва сдер­жи­ва­юсь, что­бы не рас­сме­ять­ся вслух. – Он се­го­дня ге­рой, – го­во­рит Лю­бовь Дмит­ри­ев­на. – В сад со­би­ра­ет­ся. Клуб­ни­ку спа­сать от птиц. – Да! – ки­ва­ет Мат­вей с се­рьез­ным ви­дом. – Я бу­ду ло­вить во­ро­бьев! – Толь­ко не ру­ка­ми, лад­но? – улы­ба­юсь. Лю­бовь Дмит­ри­ев­на ухо­дит за ком­по­том, а я в этот мо­мент чуть скло­ня­юсь к сы­ну, це­лую его в лоб и шеп­чу: – Ты чу­до. Зна­ешь это? Он ки­ва­ет, как буд­то это са­мая оче­вид­ная вещь в ми­ре, и сно­ва при­ни­ма­ет­ся за блин­чик. А я смот­рю на него, на эти слег­ка рас­тре­пан­ные во­ло­сы, на со­сре­до­то­чен­ность, с ко­то­рой он сма­зы­ва­ет ва­ре­ньем кра­е­шек – и в гру­ди что-то рас­плав­ля­ет­ся. Что-то, что бы­ло сжа­то по­след­ние сут­ки. – Он те­бе ве­рит, – вдруг го­во­рит за спи­ной Лю­бовь Дмит­ри­ев­на. – И лю­бит. Так, как ред­ко кто уме­ет. Не пре­да­вай его, Да­рья. И его, и от­ца его. Я под­ни­маю го­ло­ву. В ее гла­зах – не упрек, а боль. Муд­рая, сдер­жан­ная, взрос­лая боль жен­щи­ны, ко­то­рая уже ви­де­ла, как ру­шат­ся жиз­ни. – Я не уй­ду, – го­во­рю я в ко­то­рый раз, что­бы убе­дить ее. – Не уй­ду, чест­но. Она ки­ва­ет. Боль­ше ни­че­го не го­во­рит. Про­сто ста­вит пе­ре­до мной чаш­ку с ча­ем и на­кры­ва­ет блин­чи­ки по­ло­тен­цем. Про­хо­дит несколь­ко ми­нут. Мат­вей ухо­дит вме­сте с ней в сад. А я оста­юсь од­на в кухне. При­сло­ня­юсь к спин­ке сту­ла, смот­рю в ок­но и впер­вые за дол­гое вре­мя чув­ствую: этот дом впер­вые стал мо­им. – Мо­жешь рев­но­вать, Да­ри, мо­жешь де­лать, что хо­чешь, толь­ко, по­жа­луй­ста, оста­вай­ся со мной. Эти сло­ва, ска­зан­ные не так дав­но, на­ба­том зву­чат в го­ло­ве. Как не пы­та­юсь – не мо­гу вы­бро­сить. Оста­вай­ся со мной. Утром Рустам уехал и вер­нет­ся толь­ко ве­че­ром, так что до это­го вре­ме­ни я за­ни­маю се­бя пе­ре­пла­ни­ров­кой на­шей спаль­ни и дет­ской. А во­об­ще в пла­нах пе­ре­де­лать весь дом. Мне так хо­чет­ся. Хо­чет­ся, что­бы в этих огром­ных хо­лод­ных сте­нах я чув­ство­ва­ла се­бя уют­но. Что­бы в каж­дом угол­ке это­го до­ма бы­ло что-то мое, что-то, что сде­ла­ла я. Я хо­жу по до­му бо­си­ком, в ру­ках – блок­нот и ка­ран­даш. За­пи­сы­ваю идеи. При­смат­ри­ваю, что мож­но из­ме­нить, ку­да по­ста­вить крес­ло, где до­ба­вить тек­сти­ля. Этот дом кра­си­вый, да. Стро­гий, рос­кош­ный, вы­ве­рен­ный – но не теп­лый. В нем нет ду­ши. По­ка не бы­ло нас, здесь бы­ло се­ро. Те­перь мы здесь, и я хо­чу, что­бы Рустам по­чув­ство­вал это. За­но­шу в блок­нот: дет­ская – мяг­кий свет, ко­вер с ри­сун­ка­ми, пол­ки на вы­со­те для Мат­вея. Го­сти­ная – теп­лый плед, фо­то­гра­фии, цве­ты. Спаль­ня – што­ры по­тем­нее, и обя­за­тель­но крес­ло у ок­на. На ча­сах – по­ло­ви­на пя­то­го. Я успе­ваю пе­ре­одеть­ся, ак­ку­рат­но убрать во­ло­сы, на­не­сти на гу­бы по­чти неви­ди­мый блеск. Не по­то­му, что долж­на, а по­то­му что хо­чу и по­то­му что есть для ко­го. Я спус­ка­юсь вниз – про­ве­рить, вер­нул­ся ли Мат­вей с Лю­бо­вью Дмит­ри­ев­ной. Их нет. На­вер­ное, еще в са­ду. От­кры­ваю вход­ную дверь – и за­сты­ваю на по­ро­ге. По­то­му что пе­ре­до мной сто­ит мать и отец Руста­ма. Я на несколь­ко мгно­ве­ний те­ря­юсь, по­то­му что пом­ню, как он го­во­рил, что по­сле же­нить­бы на Ка­те мать пе­ре­ста­ла с ним об­щать­ся. А те­перь они здесь. – Здрав­ствуй­те, – го­во­рю я пер­вой и от­хо­жу в сто­ро­ну, что­бы про­пу­стить их в дом. Рустам еще не при­е­хал и от это­го мне не по се­бе. – Здрав­ствуй, Да­рия, – На­и­ля – мать Руста­ма, под­ни­ма­ет­ся на крыль­цо и под­хо­дит ко мне. Оста­нав­ли­ва­ет­ся в мет­ре, а по­том об­ни­ма­ет со сло­ва­ми: – Я так ра­да, что ты вер­ну­лась. Глава 47 На­и­ля об­ни­ма­ет креп­ко. С неожи­дан­ной теп­ло­той и неж­но­стью. Так, буд­то не я та са­мая жен­щи­на, из-за ко­то­рой ко­гда-то ее сын, по ее мне­нию, осту­пил­ся, а лю­би­мая невест­ка, ко­то­рую она жда­ла дол­гие го­ды. Ря­дом сто­ит ее муж, Амир – вы­со­кий, сдер­жан­ный, с немно­го су­ро­вым взгля­дом, но в нем чи­та­ет­ся одоб­ре­ние. Или, мо­жет быть, на­деж­да. Мы по­чти не зна­ем друг дру­га. До сва­дьбы я лишь несколь­ко раз ви­де­ла его в от­цов­ском до­ме. По­сле – ни ра­зу. А на са­мой сва­дьбе мы ед­ва пе­ре­бро­си­лись па­рой фраз. Но сей­час, как не уди­ви­тель­но, я не ви­жу в нем неодоб­ре­ния. Раз­ве не долж­ны они сей­час сы­пать­ся об­ви­не­ни­я­ми в мой ад­рес? Осо­бен­но те­перь, ко­гда они узна­ли, что я скры­ва­ла ре­бен­ка от их сы­на. – Рустам ско­ро при­е­дет, – го­во­рю, при­гла­шая их в дом. – Мо­жет, чаю? На­и­ля ки­ва­ет. – С удо­воль­стви­ем. Но сна­ча­ла… мож­но мне уви­деть вну­ка? Я улы­ба­юсь. И все в гру­ди сжи­ма­ет­ся от тро­га­тель­но­сти мо­мен­та. – Он в са­ду с Лю­бо­вью Дмит­ри­ев­ной. Сей­час по­зо­ву. Я иду к зад­ней две­ри и уже че­рез несколь­ко ми­нут ве­ду Мат­вея за ру­ку. Он немно­го рас­те­рян, по­то­му что ви­дит незна­ко­мых ему лю­дей. Он пря­чет­ся за ме­ня, хму­рит­ся, вы­гля­ды­вая, что­бы по­смот­реть на го­стей. – Это На­и­ля и Амир, – го­во­рю сы­ну. – Они – твои ба­буш­ка и де­душ­ка. – Твои ма­ма и па­па? – спра­ши­ва­ет по­до­зри­тель­но, по­то­му что я уже рас­ска­зы­ва­ла ему за ро­ди­те­лей. Рас­ска­зы­ва­ла, что мы не об­ща­ем­ся и что это ни­ко­гда не из­ме­нит­ся. Мат­вею то­гда бы­ло ин­те­рес­но, по­че­му у ме­ня нет ни ма­мы, ни па­пы, так что при­шлось рас­ска­зы­вать. – Не мои, тво­е­го па­пы. Мат­вей се­рьез­но ки­ва­ет и вме­сто то­го, что­бы вы­гля­нуть, он вы­хо­дит, хо­тя до это­го пря­тал­ся за мо­и­ми но­га­ми. – При­вет, – го­во­рит им се­рьез­но и пер­вым де­лом про­тя­ги­ва­ет ру­ку Ами­ру, здо­ро­ва­ясь. Я ви­жу, как на мор­щи­ни­стом взрос­лом ли­це про­скаль­зы­ва­ет улыб­ка одоб­ре­ния. Сле­дом Мат­вей под­хо­дит к На­и­ле, но вот ей, в от­ли­чие от ее му­жа, он не про­тя­ги­ва­ет ру­ку, а об­ни­ма­ет. Креп­ко, силь­но. Уди­ви­тель­но для мо­е­го ма­лень­ко­го сы­на, ко­то­рый еще не так дав­но пло­хо ла­дил с чу­жи­ми людь­ми. Они немно­го рас­те­ря­ны. Все трое. И сын и ро­ди­те­ли Руста­ма. Так что со­брать­ся в го­сти­ной за чаш­кой чая ока­зы­ва­ет­ся са­мым луч­шим ре­ше­ни­ем. Лю­бовь Дмит­ри­ев­на при­но­сит лю­би­мые пи­рож­ные Мат­вея, ко­то­рые он успел рас­про­бо­вать за те дни, что про­вел здесь, а нам при­но­сит ко­роб­ку шо­ко­лад­ных кон­фет и чай. Ми­ну­та нелов­ко­сти про­хо­дит очень быст­ро. Ис­па­ря­ет­ся, слов­но ее и не бы­ло ни­ко­гда. Мат­вей уже спу­стя де­сять ми­нут но­сит­ся во­круг и иг­ра­ет с ба­буш­кой и де­душ­кой так, слов­но он все­гда это де­лал. Ни кап­ли со­мне­ния или стес­не­ния в нем я не ви­жу. Ами­ру, в от­ли­чие от На­и­ли, немно­го нелов­ко об­щать­ся с вну­ком. То ли же­на его сю­да за­ста­ви­ла прий­ти, то ли у него очень дав­но не бы­ло опы­та с ма­лень­ки­ми детьми, но он буд­то бы лиш­ний раз бо­ит­ся с ним за­го­во­рить. К сча­стью, эту про­бле­му ре­ша­ет мой сын са­мо­сто­я­тель­но. Он уно­сит­ся в ком­на­ту, воз­вра­ща­ет­ся от­ту­да с ди­но­зав­ром и, по­дой­дя к един­ствен­но­му муж­чине в на­шей ком­па­нии, се­рьез­но спра­ши­ва­ет: – Ди­но­зав­ров лю­бишь? По­сле крат­но­го «да» они от­прав­ля­ют­ся на ве­ран­ду и до нас с На­и­лей до­ле­та­ют об­рыв­ки фраз. Я слы­шу, как Мат­вей хва­ста­ет­ся сво­и­ми но­вы­ми до­сти­же­ни­я­ми, ко­то­рые те­перь все свя­за­ны с этим до­мом. – Я долж­на из­ви­нить­ся, – со­всем уж неожи­дан­но го­во­рит На­и­ля. – За что? – За то, что не за­щи­ти­ла те­бя от сво­е­го сы­на. Ко­гда вы же­ни­лись, я зна­ла, что он те­бя не лю­бит, что этот брак – до­го­вор­ной. Я лишь на­де­я­лась, что вы по­лю­би­те друг дру­га. – Так и вы­шло, – по­спеш­но убеж­даю ее, за­ме­чая, как по ее ще­кам сте­ка­ют до­рож­ки слез. – Я знаю, но… он столь­ко бо­ли те­бе при­чи­нил. Столь­ко стра­да­ний, – она бе­рет мои ру­ки в свои. – А ты его про­сти­ла. Наш­ла в се­бе си­лы, как и по­до­ба­ет на­сто­я­щей жен­щине. Я ма­ло что по­ни­маю, а спро­сить уже нет воз­мож­но­сти, по­то­му что как раз в этот мо­мент в дом воз­вра­ща­ет­ся Рустам. Он за­хо­дит с те­ле­фо­ном в ру­ках и, да­же не гля­дя по сто­ро­нам, ба­сит: – Да­ри, вы где?.. – и за­ми­ра­ет в две­рях. – Здрав­ствуй, сын, – го­во­рит его отец, спо­кой­но под­ни­ма­ясь с крес­ла. Рустам буд­то бы сжи­ма­ет­ся. На мгно­ве­ние. Хму­рит­ся, яв­но не по­ни­мая, что они здесь де­ла­ют. Отец, мать, ко­то­рые еще не так дав­но с ним не об­ща­лись. – Здрав­ствуй, отец, – вы­ды­ха­ет он. – Что вы тут… – На­ве­стить вас при­е­ха­ли, – от­зы­ва­ет­ся На­и­ля. – Позна­ко­ми­лись с вну­ком. И тут он ви­дит, как Мат­вей с важ­ным ви­дом по­да­ет На­и­ле по­ло­ви­ну сво­е­го пи­рож­но­го. – Нуж­но по­го­во­рить, – как по мне, слиш­ком стро­го об­ра­ща­ет­ся к от­цу. Тот ки­ва­ет и они оба ухо­дят, яв­но под­ни­ма­ясь в ка­би­нет. Я оста­юсь с На­и­лей, но по­го­во­рить опять не по­лу­ча­ет­ся. Мы, ка­жет­ся, обе на­пря­же­ны. Она, по­то­му что точ­но так же, как и я, не зна­ет че­го ждать. Мы при­слу­ши­ва­ем­ся к ти­шине, при­смат­ри­ва­ем за Мат­ве­ем и ти­хо про­сим Ал­ла­ха, что­бы он не раз­де­лял от­ца и сы­на, что­бы дал им вза­и­мо­по­ни­ма­ние. Они воз­вра­ща­ют­ся че­рез два­дцать ми­нут муж­чи­ны. Сдер­жан­ные, но слов­но дру­гие. Ощу­ще­ние, что-то от­но­ше­ния меж­ду ни­ми из­ме­ни­лись, ста­ли яс­нее, пря­мо­ли­ней­нее и… чи­ще. По­сле ужи­на, ко­то­рый лю­без­но на­кры­ва­ет нам Лю­бовь Дмит­ри­ев­на и во вре­мя ко­то­ро­го ро­ди­те­ли Да­ми­ра друж­но го­во­рят о том, что ему сто­и­ло, а че­го не сто­и­ло де­лать со мной, все рас­хо­дят­ся. По­ня­тия не имею, о чем они го­во­ри­ли, но ра­ду­юсь, ко­гда оста­ем­ся на­едине. Мат­вей уснул пря­мо на ди­ване, так что мы с Руста­мом от­но­сим его в ком­на­ту. Ко­гда все за­ти­ха­ет, в до­ме ста­но­вит­ся ти­хо. Я стою у зер­ка­ла в спальне, рас­че­сы­ваю во­ло­сы. И не слы­шу, как за­хо­дит Рустам. Толь­ко ощу­щаю – ко­гда он под­хо­дит сза­ди и об­хва­ты­ва­ет ме­ня за та­лию. Теп­ло. На­деж­но. Его под­бо­ро­док ка­са­ет­ся мо­е­го пле­ча. – Зна­ешь, кто са­мый сек­су­аль­ный че­ло­век в этом до­ме? – шеп­чет он мне на ухо. – Ты? – драз­ня­ще улы­ба­юсь я. – Нет. – Его ла­донь сколь­зит ни­же по жи­во­ту. – Вот эта жен­щи­на. Ко­то­рая ду­ма­ет, что мо­жет про­сто пе­ред сном встать у зер­ка­ла… в од­ном… что это? – сжи­ма­ет в ру­ке тон­кую ткань ноч­нуш­ки. – Пла­тье? В од­ном пла­тье хо­дит и ду­ма­ет, что у ме­ня не со­рвет кры­шу. – У те­бя и так кры­шу сно­сит, – хи­хи­каю. – Угу, и сей­час я те­бя… – он за­мол­ка­ет, при­жи­ма­ет ме­ня к се­бе, це­лу­ет в шею и по­чти ры­чит: – У этой сте­ны ты бу­дешь шеп­тать мое имя. Слы­шишь, Да­ри?.. Толь­ко мое. В от­вет я об­ни­маю его за пле­чи и поз­во­ляю се­бя по­це­ло­вать. Глава 48 Рустам Она сто­ит у зер­ка­ла. Не то­ро­пясь рас­че­сы­ва­ет во­ло­сы. И да­же не по­до­зре­ва­ет, что в этот мо­мент вы­гля­дит чер­тов­ски оху­ен­но. Хо­тя, мо­жет и по­до­зре­ва­ет. Не зря же на­де­ла вот это по­лу­про­зрач­ное нечто. Что это? Пла­тье, ноч­нуш­ка? Хо­чет­ся снять к хре­нам и вы­бро­сить, по­то­му что под этим она еще пре­крас­нее. Я ти­хо под­хо­жу к ней. Встаю за спи­ной и несколь­ко мгно­ве­ний не при­ка­са­юсь. Смот­рю. Ру­ки че­шут­ся за­брать­ся под этот ха­ла­тик и со­рвать его. Про­жи­гаю взгля­дом ее от­ра­же­ние. Смот­рю, как сколь­зит паль­ца­ми по во­ло­сам, при­гла­жи­вая их. Уве­рен, она да­же не за­ме­ча­ет, что у нее при­от­кры­ты гу­бы. А я… блядь, пред­став­ля­юсь, как по­це­луи их, как при­ку­шу ниж­нюю гу­бу и за­су­ну язык ей в рот. Да­ри опус­ка­ет ру­ку, кла­дет рас­чес­ку на стол, и у нее с пле­ча со­скаль­зы­ва­ет лям­ка. Я не знаю, в ка­кой мо­мент пе­ре­стаю ды­шать. Воз­мож­но, ко­гда она за­ку­сы­ва­ет гу­бу и чуть на­кло­ня­ет го­ло­ву, вы­тя­ги­вая шею. Я не вы­дер­жи­ваю. Мне сно­сит кры­шу, ко­гда она та­кая… Она ведь да­же не пы­та­ет­ся ме­ня со­блаз­нять, не пы­та­ет­ся быть со мной от­кро­вен­ной, но мне до­ста­точ­но то­го, что она ед­ва оде­тая сто­ит в мо­ей спальне. Я под­хо­жу. При­ка­са­юсь. Об­ни­маю за та­лию, вжи­маю в се­бя. Кла­ду под­бо­ро­док ей на пле­чо и це­лую в ого­лен­ную клю­чи­цу. – Зна­ешь, кто са­мый сек­су­аль­ный че­ло­век в этом до­ме? – хрип­ло спра­ши­ваю у нее. – Ты? – под­драз­ни­ва­ет. – Нет. – Сколь­жу ла­до­нью по ее жи­во­ту. – Вот эта жен­щи­на. Ко­то­рая ду­ма­ет, что мо­жет про­сто пе­ред сном встать у зер­ка­ла… в од­ном… что это? – сжи­маю в ру­ке тон­кую ткань. – Пла­тье? В од­ном пла­тье хо­дит и ду­ма­ет, что у ме­ня не со­рвет кры­шу. – У те­бя и так кры­шу сно­сит, – хи­хи­ка­ет, за­иг­ры­ва­ет со мной. До­во­дит до гре­ха, не ина­че. Я ед­ва сдер­жи­ва­юсь, что­бы не сне­сти все эти ба­ноч­ки с тум­боч­ки и не уса­дить ее ту­да, что­бы трах­нуть. – Угу, и сей­час я те­бя… – раз­во­ра­чи­ваю ее к се­бе и креп­ко об­ни­маю. – У этой сте­ны ты бу­дешь шеп­тать мое имя. Слы­шишь, Да­ри?.. Толь­ко мое. Тол­каю ее к стене. Об­ви­ва­ет мои пле­чи ру­ка­ми, лас­ка­ет, охот­но рас­кры­ва­ет рот, ко­гда ее це­лую. Отве­ча­ет. Поз­во­ля­ет мо­им ла­до­ням лечь на та­лию, гу­бам при­ку­сить моч­ку уха. – Ты да­же не пред­став­ля­ешь, что тво­ришь со мной. Она улы­ба­ет­ся мне в гу­бы и я по­ни­маю, что это ко­нец. Мне. Мо­е­му са­мо­об­ла­да­нию. Я под­ни­маю ее на ру­ки и при­жи­маю к стене – не рез­ко, но уве­рен­но, как муж­чи­на, ко­то­рый слиш­ком дол­го это­го хо­тел. Ее спи­на ка­са­ет­ся про­хлад­ной по­верх­но­сти, она чуть вздра­ги­ва­ет, но не от­стра­ня­ет­ся. Смот­рит мне пря­мо в гла­за. Гу­бы при­от­кры­ты. Вз­гляд за­ту­ма­нен. Ее те­ло от­ве­ча­ет за нее. Я на­кры­ваю ее рот сво­им. Сна­ча­ла мед­лен­но, по­том глуб­же, жад­нее. Мы сли­ва­ем­ся. Она от­ве­ча­ет мне так же ди­ко. Об­ни­ма­ет, це­лу­ет, поз­во­ля­ет не быть неж­ным. Мои ла­до­ни сколь­зят по бо­кам, стя­ги­ва­ют с плеч эти чер­то­вы тон­кие лям­ки, и ха­ла­тик, или что там на ней, па­да­ет на пол. Я за­ми­раю. Вро­де бы ви­дел уже, ни­че­го но­во­го там нет, вот недав­но в кухне шер­стил ру­ка­ми по ее те­лу, а все рав­но как при­во­ро­жен­ный рас­смат­ри­ваю. Каж­дый мил­ли­метр. Грудь, та­лию, бед­ра. Она из­ме­ни­лась. По­пра­ви­лась в ме­ру. Пом­ню до сва­дьбы не по­ни­мал, как бу­дем тра­хать­ся. Она хруп­кой бы­ла, ху­день­кой, как тро­стин­ка, я к ней бук­валь­но бо­ял­ся при­кос­нуть­ся. Те­перь она дру­гая, ее хо­чет­ся сжи­мать и брать. Гру­бо и неж­но. По-вся­ко­му. У нас те­перь есть на это вре­мя. На­де­юсь, что есть, хо­чу ве­рить, что ни­ка­кая хуй­ня боль­ше не слу­чит­ся. Я все для это­го сде­лаю, что в мо­их си­лах. – Ты про­сто… с ума ме­ня сво­дишь, – шеп­чу в ее шею. Она вы­ги­ба­ет­ся, за­би­ра­ясь ру­ка­ми мне под фут­бол­ку. Го­ря­чие паль­цы ка­са­ют­ся ко­жи – и я ед­ва сдер­жи­ваю стон. Хо­чу ее пиз­дец как. Ед­ва сдер­жи­ва­юсь. Член дав­но сто­ит ко­лом, моз­ги рас­те­ка­ют­ся в рас­та­яв­шее же­ле. – Сни­ми, – про­сит она и смот­рит с вы­зо­вом. Сры­ваю фут­бол­ку че­рез го­ло­ву, стя­ги­ваю шта­ны. Мы стал­ки­ва­ем­ся те­ла­ми – го­ря­чи­ми и об­на­жен­ным. Я вжи­маю ее в се­бя, лас­каю. Сколь­жу ла­до­нью меж­ду ее ног, при­ка­са­юсь к влаж­ным склад­кам, раз­ма­зы­ваю лип­кую вла­гу и вхо­жу в нее сра­зу дву­мя паль­ца­ми. Чув­ствую, как сжи­ма­ет­ся во­круг, как сто­нет и что-то шеп­чет. Что – не мо­гу разо­брать. И мед­лить боль­ше не мо­гу. При­жи­ма­юсь бед­ра­ми, при­под­ни­маю ее, она с лег­ко­стью об­ви­ва­ет ме­ня но­га­ми. С го­тов­но­стью ждет, ко­гда на­пол­ню ее со­бой. Вхо­жу в нее рез­ко – так, как она это­го хо­чет. Да­ри вскри­ки­ва­ет, вжи­ма­ет­ся силь­нее, а я хва­та­юсь за сте­ну, по­то­му что на дол­бан­ные мил­ли­се­кун­ды те­ряю рав­но­ве­сие. Внут­ри нее го­ря­чо, уз­ко и влаж­но. И это, ока­зы­ва­ет­ся, мой гре­ба­ный пре­дел. Са­мо­об­ла­да­ние ле­тит к чер­тям, мыс­ли о том, что мы в до­ме не од­ни, от­прав­ля­ют­ся ку­да-то очень да­ле­ко. Я вко­ла­чи­ва­юсь в нее в бе­шен­ном рит­ме. Лов­лю гром­кие сто­ны и пош­лые вы­до­хи с ее губ. – Ты моя… – хрип­лю ей в гу­бы. – Толь­ко моя. – Твоя. Отве­ча­ет она не сра­зу. Мед­лит, слов­но про­ве­ря­ет ме­ня на проч­ность. Я ей это про­щаю. Я, ка­жет­ся, го­тов все этой жен­щине про­стить. С этих пор да­же мыс­ли не до­пус­каю, что в чем-то мо­жет быть ви­но­ва­та. На ее сто­роне бу­ду все­гда. С ней. И за­щи­щать ее бу­ду, да­же ес­ли за­щи­щать при­дет­ся от се­бя и сво­е­го дре­му­че­го и слож­но­го ха­рак­те­ра. На все го­тов ра­ди нее. Я дви­га­юсь в ней мед­лен­но, по­том силь­нее. Сжи­маю ру­ки на ее бед­рах. Да­ри сколь­зит ла­до­ня­ми по пле­чам, вго­ня­ет ног­ти в ко­жу, ца­ра­па­ет. Мне нра­вит­ся. За­во­дит. Я те­ря­юсь в ней. Це­ли­ком. Поз­во­ляю се­бе чув­ство­вать и не сдер­жи­вать­ся. Не быть му­жи­ком с ка­мен­ным серд­цем, ко­то­ро­го рас­ти­ли в усло­ви­ях, ко­гда жен­щине не пре­кло­ня­ют­ся, а ею поль­зу­ют­ся, а быть дру­гим. Неж­ным, за­бот­ли­вым, лю­бя­щим. Хо­чу ее лю­бить. И уви­деть лю­бовь в ее гла­зах. И ес­ли с пер­вым все дав­но по­нят­но – я окон­ча­тель­но и бес­по­во­рот­но влип, то со вто­рым… Да­ри сто­нет неожи­дан­но гром­ко и без грам­ма сты­да. Не так, как рань­ше. Рас­кре­по­щен­нее, яр­че. Не сдер­жав­шись, кон­чаю вме­сте с ней, не в си­лах боль­ше сдер­жи­вать­ся. Мы «сте­ка­ем» по стене. Об­ни­маю ее, при­жи­маю к се­бе, уса­жи­ваю на ру­ки, что­бы не си­де­ла на хо­лод­ном по­лу. Сил на то, что­бы встать и дой­ти до кро­ва­ти ка­та­стро­фи­че­ски не хва­та­ет. Я ед­ва ды­шу, она счаст­ли­во сме­ет­ся и пря­чет ли­цо у ме­ня на пле­че. Ти­хо вы­ды­ха­ет и ла­до­нью во­дит по мо­им ру­кам, буд­то бы ри­су­ет там что-то. Кру­жоч­ки, ли­нии, сер­деч­ки, по­ня­тия не имею что. Моз­ги, что­бы уга­ды­вать, не ва­рят про­сто. При­слу­ши­ва­юсь к ее по­сте­пен­но успо­ка­и­ва­ю­ще­му­ся ды­ха­нию, при­жи­маю к се­бе бли­же. Мы по-преж­не­му си­дим на по­лу, и, чест­но – мне да­же не хо­чет­ся вста­вать. Хо­чет­ся, что­бы это про­дол­жа­лось. Не од­ну ночь, а всю жизнь. Я с ней ря­дом, вот так, всю жизнь про­си­деть го­тов. И об од­ном толь­ко жа­лею, что по­нял это слиш­ком позд­но. – Те­бе хо­лод­но? – шеп­чу, це­луя ее в ви­сок. – Нет. – Мо­жет, в кро­вать? – Толь­ко ес­ли ты – со мной. – А ты ду­ма­ла, нет? – сме­юсь. – Раз­меч­та­лась. С то­бой, ко­неч­но. Я ак­ку­рат­но под­ни­маю ее на ру­ки. Она хи­хи­ка­ет, креп­че сжи­ма­ет ме­ня за шею. Ждет, ко­гда до­не­су до кро­ва­ти. – Принц на бе­лом коне? – драз­нит. – Хо­лод­но, – хмы­каю. – При­ду­рок, ко­то­рый чуть не прое­бал луч­шее, что у него бы­ло, ку­да бли­же. – Но не прое­бал же, – от­ве­ча­ет наг­ло. Я да­же оста­нав­ли­ва­юсь. Тор­мо­жу, что­бы по­смот­реть ей в ли­цо. Преж­няя Да­ри ни­ко­гда бы не ска­за­ла что-то по­хо­жее, но преж­нюю Да­ри я ед­ва не сло­мал, а эту… хо­чет­ся обе­ре­гать от все­го, хо­тя те­перь ка­жет­ся, что и обе­ре­гать ее не нуж­но. Она силь­ная, дерз­кая, уве­рен­ная в се­бе. Дой­дя до кро­ва­ти, за­би­ра­ем­ся на нее вме­сте. Я при­жи­маю Да­ри к се­бе, она охот­но от­то­пы­ри­ва­ет зад­ни­цу и при­жи­ма­ет­ся ко мне бли­же. Вп­лот­ную. Ру­ку раз­ме­ща­ет на гру­ди, но­гу пе­ре­бра­сы­ва­ет че­рез та­лию. Я укры­ваю нас оде­я­лом и бук­валь­но ды­шу ею. – Ты же зна­ешь… – вдруг го­во­рю неожи­дан­но для се­бя, —…что я те­бя люб­лю? Она за­ми­ра­ет. Смот­рит на ме­ня удив­лен­но, буд­то не ожи­да­ла во­об­ще услы­шать этих слов. И я в ка­кой-то мо­мент по­ни­маю, что так и есть. Что я, блядь, что угод­но с ней опро­бо­вал, кро­ме слов люб­ви. Не при­ста­ло ведь му­жи­ку та­кое нести, да? – Люб­лю, Да­ри. И то­гда лю­бил и те­перь. – А Ка­тю свою? – спра­ши­ва­ет рев­ни­вым то­ном. – Не лю­бил ни­ко­гда. Хмы­ка­ет. Сно­ва не ве­рит и смот­рит та­ким взгля­дом убий­ствен­ным, что я вдруг по­ни­маю, что у нас с ней все толь­ко на­чи­на­ет­ся. Глава 49 Дария С са­мо­го утра в до­ме что-то не так. Я по­ни­маю это, ко­гда про­сы­па­юсь од­на в по­сте­ли и спус­ка­юсь вниз. Здесь как-то… до непри­выч­но­го ти­хо. Я осмат­ри­ва­юсь на вто­ром эта­же, при­слу­ши­ва­юсь к го­ло­сам и раз­го­во­рам, но по­чти ни­че­го не слы­шу, а то, что слы­шу, не уда­ет­ся разо­брать. Вче­раш­няя ночь бы­ла луч­шим, что про­изо­шло за по­след­нее вре­мя, и я на­де­я­лась, что утро бу­дет та­ким же. Но Рустам оста­вил ме­ня в кро­ва­ти од­ну. А те­перь я по­чти ни­ко­го не мо­гу най­ти в до­ме. Да­же на пер­вом эта­же слиш­ком ти­хо. Сну­ю­щей ту­да-сю­да охра­ны нет. Един­ствен­ные охран­ни­ки, ко­то­рые мне встре­ча­ют­ся, про­хо­дят по ко­ри­до­ру быст­ро и мол­ча, не встре­ча­ясь со мной взгля­дом. Я да­же оста­но­вить ко­го-то не успе­ваю, что­бы по­го­во­рить, они про­шмы­ги­ва­ют ми­мо ме­ня, буд­то бо­ясь го­во­рить. Что про­ис­хо­дит? И где Мат­вей? Зай­дя на кух­ню, на­хо­жу там толь­ко Лю­бовь Дмит­ри­ев­ну, ко­то­рая слиш­ком уж тща­тель­но трет од­но и то же ме­сто на сто­леш­ни­це. – Доб­рое утро. Она нерв­но дер­га­ет­ся, уби­ра­ет тряп­ку от сто­леш­ни­цы и рас­те­рян­но смот­рит на ме­ня. – Что здесь про­ис­хо­дит? Где вся охра­на и Мат­вей? Внут­ри, несмот­ря на хо­ро­шую ночь, рас­пол­за­ет­ся чув­ство тре­во­ги. Осо­бен­но ост­ро оно ощу­ща­ет­ся, ко­гда вме­сто слов Лю­бовь Дмит­ри­ев­на слов­но бо­ит­ся со мной го­во­рить. – Что-то се­рьез­ное? По­че­му вы мол­чи­те? – Да­рия… я не знаю, – хму­рит­ся. – Рустам Ами­ро­вич всех со­брал с утра и ку­да-то по­гнал. А Мат­вей с ба­буш­кой. Они, ка­жет­ся, на тер­ра­се. По пу­ти ту­да встре­чаю оче­ред­но­го охран­ни­ка и все-та­ки лов­лю его рас­те­рян­ный взгляд и спра­ши­ваю, что про­ис­хо­дит. Но он вме­сто нор­маль­но­го от­ве­та, го­во­рит де­жур­ное: – Все в по­ряд­ке, Да­рия Ами­нов­на, не бес­по­кой­тесь. Но я же ви­жу, что ни­чер­та не в по­ряд­ке. Его нерв­ная по­ход­ка, сжа­тые ку­ла­ки, все го­во­рит об об­рат­ном, бук­валь­но кри­чит об этом! Ко­гда вы­хо­жу на тер­ра­су, сра­зу ви­жу Мат­вея – он си­дит в крес­ле-ка­чал­ке, рас­ка­чи­ва­ясь, под­жав под се­бя но­ги, и гры­зет яб­ло­ко. Ря­дом – На­и­ля. Спо­кой­ная, со­бран­ная, как и все­гда, но на­пря­жен­ная. Она не ве­се­лит­ся, не пьет чай, как обыч­но, не сме­ет­ся над шут­ка­ми Мат­вея. Толь­ко си­дит, сло­жив ру­ки на ко­ле­нях, и смот­рит в од­ну точ­ку. Я не под­хо­жу сра­зу. Не­сколь­ко се­кунд стою в двер­ном про­еме, на­блю­даю. Ве­тер чуть ко­лы­шет ее во­ло­сы, за­де­тые на вис­ке. Она за­ме­ча­ет ме­ня и улы­ба­ет­ся – как-то очень теп­ло, по-осо­бен­но­му. Я и за­бы­ла, ка­ко­во это, ко­гда те­бе вот так про­сто улы­ба­ют­ся. Дол­гое вре­мя у ме­ня бы­ла толь­ко Ами­на. Толь­ко она все­гда ра­до­ва­лась мне и улы­ба­лась ис­кренне. Да­же ма­ма… боль­ше мне не улы­ба­ет­ся. По­до­зре­ваю, она бы со мной да­же го­во­рить не ста­ла по­сле все­го, что про­изо­шло. Я под­хо­жу бли­же, ка­са­юсь пле­ча сы­на. – Все хо­ро­шо, мой хо­ро­ший? – Угу, – он ки­ва­ет, не от­ры­ва­ясь от яб­ло­ка. Я са­жусь ря­дом с На­и­лей, уво­дя взгляд от Мат­вея. Он вска­ки­ва­ет и, буд­то по­чув­ство­вав, что взрос­лым нуж­но по­го­во­рить, убе­га­ет внутрь, не за­быв чмок­нуть ба­буш­ку в ще­ку. Я слы­шу его ша­ги, слы­шу, как хло­па­ет дверь. На­и­ля мол­чит. Я жду. Мы обе зна­ем, что раз­го­вор все рав­но слу­чит­ся. Она зна­ет что-то, че­го не знаю я. И мне очень хо­чет­ся знать это «что-то», по­то­му что ина­че я сой­ду с ума от неве­де­ния. – Он те­бя лю­бит, – ти­хо го­во­рит она. – Мой сын. Он не го­во­рил мне, но я ви­жу. – Я знаю. На­и­ля немно­го за­поз­да­ла с при­зна­ни­я­ми, я по­ня­ла, что Рустам лю­бит ме­ня еще вче­ра. – По­это­му я рас­ска­жу те­бе то, что ты долж­на знать. Ты спра­ши­ва­ла, по­че­му мы с Ами­ром не при­хо­ди­ли рань­ше. По­че­му не под­дер­жи­ва­ли Руста­ма. По­че­му мы бы­ли про­тив его но­во­го бра­ка. По­то­му что мы бо­я­лись. По­то­му что… мы са­ми в свое вре­мя сде­ла­ли то, о чем жа­ле­ем всю жизнь. Я… я сде­ла­ла, не мы. – Что имен­но? – го­лос сры­ва­ет­ся. – У ме­ня бы­ло двое сы­но­вей, Да­рия, – вы­ды­ха­ет она. – Стар­ший – Су­лей­ман. На пять лет стар­ше Руста­ма. Я его по­те­ря­ла. Точ­нее… от­да­ла. То­гда пе­ре­до мной ма­я­чил брак с от­цом Руста­ма, и я… я не мог­ла так опо­зо­рить свою се­мью. По­это­му я ро­ди­ла его и от­да­ла дру­гим лю­дям. Я вы­черк­ну­ла его из сво­ей жиз­ни и за­бы­ла о нем, по­то­му что сра­зу по­сле за­бе­ре­ме­не­ла Руста­мом. Она го­во­рит мед­лен­но и тя­же­ло вды­ха­ет пе­ред каж­дым пред­ло­же­ни­ем, и я, не вы­дер­жав, сжи­маю ее ру­ку, что­бы вы­ка­зать под­держ­ку. – Я ду­ма­ла, что боль­ше ни­ко­гда не услы­шу о нем, но он стал тем, ко­го вы те­перь зна­е­те как Аб­ду­ло­ва. – Что? – Аб­ду­лов – это Су­лей­ман Ами­ро­вич. Стар­ший брат Руста­ма. Я за­кры­ваю рот ла­до­нью. В го­ло­ве тво­рит­ся ха­ос и сум­бур. Рустам и Ро­ман – бра­тья? – Рустам… зна­ет? – Нет, – На­и­ля под­ни­ма­ет на ме­ня гла­за. – Не зна­ет. И не дол­жен. Не дол­жен, слы­шишь? Но об этом зна­ет Ро­ма. Он по­это­му и при­бли­зил­ся к Руста­му и к нам, ко всей на­шей се­мье, Да­рия. Он хо­тел ме­сти, хо­тел ото­мстить мне за то, что оста­ви­ла его, а Руста­му за то, что стал мо­им лю­би­мым сы­ном. Я не знаю, как дол­го мы си­дим мол­ча. Я пы­та­юсь пе­ре­ва­рить по­лу­чен­ную ин­фор­ма­цию, утрам­бо­вать в го­ло­ве и при­ду­мать, что де­лать даль­ше. – По­че­му вы го­во­ри­те это мне? – По­то­му что ты – един­ствен­ная, кто мо­жет оста­но­вить Руста­ма. Един­ствен­ная, кто мо­жет на него по­вли­ять. – В ка­ком смыс­ле? – Рустам хо­чет убрать Ро­ма­на. Убрать и вер­нуть Ами­ну. Ты долж­на что-то сде­лать, Да­ри. По­жа­луй­ста. Он не мо­жет убить соб­ствен­но­го бра­та. – Убить? Вы пре­уве­ли­чи­ва­е­те, – нерв­но го­во­рю я. – Рустам на та­кое не спо­со­бен. – Он не толь­ко спо­со­бен, но имен­но это и со­би­ра­ет­ся сде­лать. Ог­ля­нись, Да­ри, здесь по­чти ни­ко­го не оста­лось. Он всех со­брал. Он со­би­ра­ет­ся за­брать твою по­дру­гу, что­бы уго­дить те­бе. Сом­не­ва­юсь, что Ро­ман от­даст дочь про­сто так. Бу­дет бой­ня. Да­ри… мы долж­ны что-то сде­лать. Она неожи­дан­но на­чи­на­ет нерв­ни­чать и тря­стись, об­ни­ма­ет се­бя ру­ка­ми, пла­чет. Ее со­сто­я­ние пе­ре­да­ет­ся и мне. В гру­ди все го­рит от стра­ха. Что, ес­ли На­и­ля пра­ва и Рустам дей­стви­тель­но го­тов убить Аб­ду­ло­ва? Нет-нет-нет. Я не мо­гу это­го до­пу­стить, он не дол­жен это де­лать. У нас впе­ре­ди – счаст­ли­вая се­мей­ная жизнь. Мы долж­ны рас­тить сы­на. Вме­сте. Я не со­би­ра­юсь ждать, ко­гда он ся­дет в тюрь­му. В этот раз я долж­на спа­сти его от это­го, а не по­спо­соб­ство­вать. Глава 50 По­пыт­ки до­сту­чать­ся до остав­шей­ся охра­ны и прось­бы от­вез­ти ме­ня к Руста­му не дей­ству­ют. Они, по­доб­но ро­бо­там, бро­са­ют мне учти­вые от­го­вор­ки, ска­зан­ные му­жем. Я уве­ре­на, что это он дал та­кое рас­по­ря­же­ние. – Про­сти­те, но вам нель­зя по­ки­дать тер­ри­то­рию. Все. Я слы­шу это в от­вет, ка­кие бы до­во­ды не при­во­ди­ла. Про­стое и су­хое «вам нель­зя по­ки­дать тер­ри­то­рию». И от без­вы­ход­но­сти ме­ня на­чи­на­ет на­кры­вать па­ни­кой. Осо­бен­но, ко­гда я ви­жу мать Руста­ма. Она не мо­жет поз­во­лить се­бе ры­дать и устра­и­вать ис­те­ри­ки, по­то­му что где-то здесь хо­дит ее муж, ко­то­рый ни­че­го не зна­ет. И луч­ше бы ему ни­ко­гда не знать то, что она рас­ска­за­ла мне. Они уже дол­го вме­сте. Счаст­ли­вая се­мья. – Ты долж­на что-то сде­лать, – на­ба­том зву­чит в го­ло­ве. Долж­на. Толь­ко вот что, ес­ли из до­ма ме­ня не вы­пус­ка­ют? Охра­ны оста­лось немно­го, но той, что оста­лась, уж точ­но до­ста­точ­но, что­бы не вы­пу­стить строп­ти­вую же­ну за пре­де­лы до­ма. – Да­ри… – мать Руста­ма вхо­дит ко мне в ком­на­ту как раз то­гда, ко­гда я об­ду­мы­ваю, что де­лать. – У ме­ня есть план. – Ка­кой? – Мы устро­им по­жар, – го­во­рит она с ка­кой-то одер­жи­мой улыб­кой. – По­до­жжем дом, что­бы… от­влечь охра­ну. – Вы се­рьез­но? Нет, мы это­го де­лать не бу­дем. – Я уже сде­ла­ла, – со­об­ща­ет до­воль­но. – Ско­ро по­жар за­ме­тят. – Вы… в сво­ем уме?! И… где Мат­вей. – Он… раз­ве не с то­бой? Я смот­рю на нее шо­ки­ро­ва­но и бро­са­юсь прочь из спаль­ни. Ды­ма или ог­ня по­ка что не чув­ствую, но ме­ня все рав­но это до ужа­са пу­га­ет. На­и­ля бро­са­ет­ся сле­дом за мной и на­чи­на­ет гром­ко звать Мат­вея, но это толь­ко раз­дра­жа­ет. Мне хо­чет­ся раз­вер­нуть­ся и, схва­тив ее за груд­ки, по­про­сить не со­вать нос ту­да, где она бес­силь­на. И бро­сит чер­то­вы по­пыт­ки что-то из­ме­нить. Все, что она мог­ла, она уже сде­ла­ла. Но на раз­бор­ки с ней сей­час нет вре­ме­ни. Я на­чи­наю чув­ство­вать дым и зо­ву Мат­вея, не по­лу­чая от­ве­та. – Здесь небез­опас­но, – ме­ня оста­нав­ли­ва­ет охран­ник. – Где-то в до­ме что-то го­рит. – Да, но… – вы­ры­ва­юсь из его рук. – Мне нуж­но най­ти сы­на. – Мы най­дем, – сно­ва ме­ня пе­ре­хва­ты­ва­ет, а ко­гда пы­та­юсь вы­ры­вать­ся, под­клю­ча­ет­ся и вто­рой и они оба вы­тас­ки­ва­ют ме­ня на ули­цу. – От­пу­сти­те! Вы что, из­де­ва­е­тесь?! – спра­ши­ваю. – Ищи­те Мат­вея, Рустам вам го­ло­ву ото­рвет, ес­ли с ним что-то слу­чит­ся, но они ни­как не ре­а­ги­ру­ют и дер­жат ме­ня, а мо­ег сы­на ищут дру­гие. Я ви­жу, как они бе­га­ют ту­да-сю­да, сну­ют по до­му, вы­бе­га­ют на ули­цу и сно­ва за­хо­дят. На­и­лю, ко­то­рая сто­ит в па­ре мет­ров от ме­ня и с ужа­сом смот­рит на пло­ды сво­е­го тво­ре­ния мне в этот мо­мент хо­чет­ся го­лы­ми ру­ка­ми за­ду­шить. При ее му­же вы­дать ее тай­ну, сде­лать что угод­но, черт возь­ми, что­бы ото­мстить ей, по­то­му что мо­е­го сы­на так и не на­шли. А пла­мя без­жа­лост­но съе­да­ет дом, в ко­то­ром мы с Руста­мом пла­ни­ро­ва­ли жизнь. Пла­мя под­би­ра­ет­ся к сте­нам. Огонь пля­шет в ок­нах, от­ра­жа­ет­ся в стек­лах, и каж­дый его вспо­лох буд­то вре­за­ет­ся мне в серд­це. Охра­на боль­ше не за­хо­дит внутрь. Я ви­жу, как по­след­ние двое вы­хо­дят, вы­ти­рая лбы, пе­ре­го­ва­ри­ва­ют­ся меж­ду со­бой и толь­ко бро­са­ют ми­мо­лет­ные взгля­ды в мою сто­ро­ну. Зна­чит, они не на­шли его. Я боль­ше не чув­ствую рук, ко­то­ры­ми ме­ня удер­жи­ва­ют. А по­том вдруг по­ни­маю, что ме­ня боль­ше не дер­жат. Я сры­ва­юсь с ме­ста, го­то­вая бро­сить­ся об­рат­но в дом, но кто-то хва­та­ет ме­ня за ло­коть. – Вы­ве­де­ны все, Да­рия. Всех вы­ве­ли. Мы про­ве­ри­ли три­жды. – Кро­ме мо­е­го сы­на! – кри­чу. Сле­зы уже не про­сто ка­па­ют, они те­кут бес­пре­рыв­но, как про­рвав­ша­я­ся пло­ти­на. Ме­ня пы­та­ют­ся успо­ко­ить, но я не слы­шу. Слы­шу толь­ко пульс в вис­ках и гул в го­ло­ве. Дом го­рит. А Мат­вея так и не на­шли. – Ма­ма! – слы­шу вдруг го­лос. Сквозь шум, треск ог­ня и че­ло­ве­че­ские вы­кри­ки я раз­ли­чаю его. Дет­ский, немно­го сип­лый, по­то­му что, ви­ди­мо, кри­чал не один раз. – Мат­вей? – я обо­ра­чи­ва­юсь, слов­но в за­мед­лен­ном ки­но. Он вы­бе­га­ет от­ку­да-то сза­ди, я не знаю, от­ку­да, рас­те­рян­но смот­рит на ме­ня, за­тем за­ме­ча­ет пла­мя и шо­ки­ро­ва­но смот­рит уже на него. – У нас что, дом го­рит? Я опус­ка­юсь на ко­ле­ни и при­жи­маю его к се­бе, за­ды­ха­ясь от об­лег­че­ния. Во­круг пах­нет ды­мом и пеп­лом, но я это­го не за­ме­чаю. – Где ты был? Ал­лах, где ты был?! – шеп­чу ему в во­ло­сы. – Пря­тал­ся во-о-о-он там, – он ука­зы­ва­ет на до­мик охра­ны и улы­ба­ет­ся. – На­и­ля ска­за­ла, что мы по­иг­ра­ем в прят­ки и мне нуж­но хо­ро­шо спря­тать­ся. Услы­шав это я рез­ко под­ни­ма­юсь на но­ги и иду на­пря­мую к ней. Не об­ра­щая ни на ко­го вни­ма­ния, хва­таю ее за груд­ки и встря­хи­ваю. – Ты ска­за­ла мо­е­му сы­ну спря­тать­ся, по­ка в до­ме по­жар? – дер­гаю ее еще раз и еще. Мне хо­чет­ся ее убить, но ме­ня от нее неожи­дан­но от­тал­ки­ва­ет ее муж. Смот­рит на ме­ня рас­те­рян­но, а за­тем так, как уме­ет смот­реть Рустам – пы­та­ясь на­пу­гать, пы­та­ясь до­ка­зать мне, что я не пра­ва. Я смот­рю на На­и­лю. Ви­жу в ее гла­зах страх, рас­те­рян­ность и да­же ужас и в ито­ге все же ре­шаю про­мол­чать. Сце­пив зу­бы, раз­во­ра­чи­ва­юсь и иду к сы­ну. – Ба­буш­ка не ви­но­ва­та, – ти­хо го­во­рит он мне. – Она ска­за­ла мне спря­тать­ся не в до­ме, по­то­му что здесь вез­де ка­ме­ры, и она смо­жет ме­ня най­ти. – Всех вы­ве­ли, – ко мне под­хо­дит охран­ник. – И Лю­бовь Дмит­ри­ев­ну то­же. Всех. Я ки­ваю, не от­пус­кая сы­на. Моя ру­ка дро­жит на его спине. Серд­це все еще гул­ко бьет­ся, слиш­ком быст­ро. Я не знаю, сколь­ко еще про­длит­ся этот кош­мар, но я знаю од­но – все мог­ло за­кон­чить­ся ку­да ху­же. – Зво­ни­те Руста­му, – го­во­рю я. – Но… у нас дру­гие ука­за­ния. – Вы се­рьез­но? У нас тут чрез­вы­чай­ная си­ту­а­ция, вы не ви­ди­те? Зво­ни­те немед­лен­но и дай­те мне по­го­во­рить с ним. Раз он не бе­рет труб­ку, ко­гда ему зво­ню я, зна­чит, дол­жен от­ве­тить охране и дей­стви­тель­но, че­рез несколь­ко ми­нут мне про­тя­ги­ва­ют те­ле­фон. – Да­ри, – его го­лос зву­чит обес­по­ко­ен­но. – Вы в по­ряд­ке? – У те­бя пол­ча­са, – го­во­рю ему. – Пол­ча­са, что­бы при­е­хать до­мой, ина­че я за­бе­ру сы­на и, кля­нусь, ты боль­ше ни­ко­гда нас не уви­дишь. Я от­клю­ча­юсь и пе­ре­даю те­ле­фон охран­ни­ку. Что­бы вы­ну­дить Руста­ма при­е­хать, на­до быть жест­кой, ина­че он ре­шит, что мо­жет ни во что не ста­вить мое мне­ние. Под­хва­тив сы­на на ру­ки, несу его в бе­сед­ку и при­ни­ма­юсь ждать. Уве­ре­на, что уже че­рез пол­ча­са Рустам бу­дет здесь и у нас по­явит­ся воз­мож­ность по­го­во­рить. План, как оста­но­вить его, я уже при­ду­ма­ла. Точ­нее, нет ни­ка­ко­го пла­на, я про­сто по­пы­та­юсь по­го­во­рить с ним. Пла­ны, как мне по­ка­за­ла На­и­ля, луч­ше не стро­ить. Глава 51 Я слы­шу гул мо­то­ра за па­ру ми­нут до то­го, как Рустам вле­та­ет на тер­ри­то­рию участ­ка. Бы­ст­ро, яв­но пре­вы­шая до­пу­сти­мую ско­рость. Ви­ди­мо, он точ­но так же ехал по трас­се, ко­гда ему со­об­ща­ли, что у нас тут про­бле­ма. Ид­ти нам осо­бо неку­да, так что мы сто­им на ули­це. Сы­на Лю­бовь Дмит­ри­ев­на за­бра­ла в га­раж. Там же и На­и­ля. Охра­на же пы­та­ет­ся спа­сти то, что не успе­ло сго­реть в до­ме, но это­го все­го – ма­ло. С ми­ну­ты на ми­ну­ту при­е­дет по­ли­ция, что­бы рас­сле­до­вать, по­че­му на­чал­ся по­жар. На­и­ля, есте­ствен­но, не при­зна­ет­ся в под­жо­ге. Рустам вы­ска­ки­ва­ет из ма­ши­ны и идет ко мне ши­ро­ки­ми ша­га­ми. Я иду ему на­встре­чу, все­го па­ру ша­гов успе­ваю сде­лать, как ока­зы­ва­юсь ря­дом. Он об­хва­ты­ва­ет ме­ня за пле­чи, смот­рит очень вни­ма­тель­но. – Вы в по­ряд­ке? – спра­ши­ва­ет. – Да. Да, мы в по­ряд­ке. Он вы­ды­ха­ет, при­жи­ма­ет ме­ня к се­бе, ка­жет­ся, со всей си­лой, на ко­то­рую спо­со­бен, по­то­му что мне да­же ды­шать ста­но­вит­ся тя­же­ло. Я об­ни­маю Руста­ма в от­вет, слы­шу, как гул­ко бьет­ся его серд­це. Но по­том он ме­ня от­пус­ка­ет и го­во­рит, что ему нуж­но по­го­во­рить с охра­ной и пы­та­ет­ся уй­ти, но я его оста­нав­ли­ваю, схва­тив за ру­ку: – Мы долж­ны по­го­во­рить. – По­том. Мне нуж­но… – Сей­час, Рустам. По­том ме­ня не устра­и­ва­ет. – Это так сроч­но? – Очень сроч­но. Я ки­ваю и Рустам вме­сто то­го, что­бы пой­ти к охране и пе­ре­го­во­рить с ни­ми, узнать, воз­мож­но, где они бы­ли, по­ка у нас тут раз­го­рал­ся по­жар, сле­ду­ет за мной в бе­сед­ку за дом. Там спо­кой­но и ти­хо, там нам ни­кто не по­ме­ша­ет. Рустам бро­са­ет клю­чи на сто­лик, ко­то­рый здесь сто­ит, раз­во­ра­чи­ва­ет­ся ко мне и скре­щи­ва­ет ру­ки на гру­ди. – Го­во­ри. – Что за при­каз­ной тон? – още­ти­ни­ва­юсь. – Про­сти, – рас­ти­ра­ет ли­цо. – Тя­же­лый день се­го­дня. – Ты ищешь Аб­ду­ло­ва. Ты со­брал лю­дей, что­бы… убрать его, так? Он мол­ча смот­рит на ме­ня и ни сло­ва не от­ве­ча­ет. Толь­ко под­жи­ма­ет гу­бы и хму­рит­ся, буд­то не по­ни­ма­ет, от­ку­да я во­об­ще все это знаю. – Так? – по­вто­ряю жест­че. – Да, – су­хо от­ве­ча­ет он. – Он дер­жит Ами­ну и На­дин. Он их за­пер и они ни­как не смо­гут уй­ти. – Что, ес­ли это неправ­да. Он хму­рит­ся, яв­но да­же не пред­по­ла­гая та­ко­го рас­кла­да. – О чем ты? – О том, что Ами­на мо­жет оста­вать­ся с ним по доб­рой во­ле. Рустам усме­ха­ет­ся и мо­та­ет го­ло­вой. Са­ма эта мысль не то, что не при­хо­ди­ла ему в го­ло­ву, он в прин­ци­пе не рас­смат­ри­вал та­кую воз­мож­ность. – Я хо­чу с ней по­го­во­рить. До­стать ее но­мер те­ле­фо­на, дай мне воз­мож­ность свя­зать­ся с ней. – Я не бу­ду ему зво­нить. Я не ве­ду пе­ре­го­во­ров с… – Рустам! – на­ста­и­ваю. – Это важ­но, слы­шишь? Она – моя по­дру­га, а На­дин мне по­чти дочь. Ес­ли они там по­то­му что хо­тят это­го, а ты на­вре­дишь ему – я те­бе не про­щу, слы­шишь? И они… они то­же не про­стят. Рустам мол­чит, при­ни­мая ре­ше­ние. Я ви­жу, как он сдер­жи­ва­ет­ся, что­бы не со­рвать­ся. За­ме­чаю, как паль­цы на его пра­вой ру­ке нерв­но по­дра­ги­ва­ют, буд­то он с тру­дом удер­жи­ва­ет се­бя от гне­ва – не на ме­ня, а на си­ту­а­цию, на са­мо­го се­бя, на это неспра­вед­ли­вое чув­ство, ко­гда его ли­ша­ют воз­мож­но­сти дей­ство­вать. Я сей­час от­би­раю у него эту воз­мож­ность. Вы­ди­раю, по­то­му что это кро­во­про­ли­тие долж­но быть оста­нов­ле­но. – Ес­ли ты оши­ба­ешь­ся, Да­ри… – на­чи­на­ет он. – А ес­ли ты оши­ба­ешь­ся? – па­ри­рую. – Что то­гда? Что, ес­ли твой план – убить че­ло­ве­ка, ко­то­ро­го ты да­же не зна­ешь, про­валь­ный? Ты хоть по­ни­ма­ешь, к че­му это при­ве­дет? Он от­во­ра­чи­ва­ет­ся, смот­рит в сто­ро­ну, а по­том рез­ко, слов­но при­нял мгно­вен­ное ре­ше­ние, де­ла­ет шаг в мою сто­ро­ну и до­ста­ет те­ле­фон. Я за­ме­чаю, как он что-то на­би­ра­ет, ко­му-то пе­ча­та­ет со­об­ще­ние. – Я от­прав­лю ко­ор­ди­на­ты. На этот но­мер при­дет ссыл­ка, – го­во­рит он. – Это за­щи­щен­ная ли­ния, по ко­то­рой вы смо­же­те по­го­во­рить без лиш­них сви­де­телй. Толь­ко один зво­нок, Да­ри. Один. Я ки­ваю. В гру­ди неисто­во гро­хо­чет серд­це. По­то­му что я не знаю, услы­шит ли она ме­ня. Под­ни­мет ли труб­ку. По­то­му что я все еще со­мне­ва­юсь, что она дей­стви­тель­но счаст­ли­ва. По­то­му что… мне страш­но, что ока­жусь не пра­ва, и ока­жет­ся прав он. Что все это – толь­ко ды­мо­вая за­ве­са. Се­кун­ды тя­нут­ся, как веч­ность. А по­том все-та­ки при­хо­дит ссыл­ка. Я на­жи­маю, за­хо­жу и… ви­жу Ами­ну. – Да­ри, – она улы­ба­ет­ся при ви­де ме­ня и да­же че­рез ка­ме­ру те­ле­фо­на я за­ме­чаю сле­зы на ее гла­зах. – Это я, – го­во­рю. – Ами. На том кон­це – дол­гая па­у­за. Слиш­ком дол­гая. А по­том – вздох. Уста­ло-счаст­ли­вый. Или ж я оши­ба­юсь, Ал­лах, не мо­гу ни­че­го по­нять, как не пы­та­юсь. Мы обе пла­чем, по­то­му что нас раз­лу­чи­ли, а мы уже при­вык­ли быть вме­сте. Я за­ме­чаю, как Рустам что-то мне по­ка­зы­ва­ет и, ду­маю, мы про­сто не мо­жем очень дол­го го­во­рить с Ами­ной, по­это­му ста­ра­юсь уско­рить­ся и по­спеш­но спра­ши­ваю: – Ты… вы в по­ряд­ке? – Да­ри, мы… – она де­ла­ет па­у­зу, во вре­мя ко­то­рой сти­ра­ет сле­зы, сте­ка­ю­щие по ще­кам. – Я знаю, как это зву­чит. Я знаю, что ты, на­вер­ное, ду­ма­ешь, что я за­пер­та или он ме­ня удер­жи­ва­ет. Так оно и бы­ло… по­на­ча­лу. Сей­час… ина­че. Да­ри, мы… оста­нем­ся. В иде­а­ле я жда­ла услы­шать сло­ва люб­ви, что-то о том, что она очень счаст­ли­ва, но по фак­ту да­же то, что она го­во­рит – ос­но­ва для за­кры­тия опе­ра­ции, по­то­му что так бу­дет луч­ше. На­де­юсь, что для всех. Я смот­рю на Руста­ма, он недо­воль­но под­жи­ма­ет гу­бы, яв­но не со­гла­сен с та­ким по­ло­же­ни­ем дел. – Он не за­пер ме­ня, Да­ри, все в по­ряд­ке. Слы­ша это, я за­кры­ваю гла­за. Как буд­то с ме­ня сни­ма­ют тя­жесть все­го это­го вре­ме­ни. Как буд­то кто-то раз­ре­ша­ет мне вы­дох­нуть впер­вые с мо­мен­та, как все это про­изо­шло. – Ами… ты точ­но уве­ре­на? Я ви­жу оди­но­кую сле­зу, ска­тив­шу­ю­ся по ее ще­ке, а за­тем ки­вок и ти­хое: – Да, уве­ре­на. Да­ри, я… пой­ду. Она от­клю­ча­ет­ся, а ме­ня тер­за­ют со­мне­ния, ко­то­рые я хо­чу от­бро­сить, по­то­му что так ска­за­ла На­и­ля, по­то­му что она по­тре­бо­ва­ла оста­но­вить Руста­ма. И вме­сте с тем я не мо­гу их от­бро­сить, по­то­му что она – моя близ­кая по­дру­га и ес­ли есть хоть ма­лей­ший шанс на то, что ей там пло­хо… Ал­лах, что я долж­на вы­брать? Глава 52 Я ви­жу, что Рустам ждет от ме­ня от­ве­та. Где-то там его лю­ди ждут от­маш­ку, а я стою с те­ле­фо­ном в ру­ках и впер­вые не знаю, как по­сту­пить. Ду­маю, и еще раз ду­маю. Вс­по­ми­наю, что Ами­на рас­ска­зы­ва­ла о Ро­мане, как мно­го го­во­ри­ла, де­та­ли, ме­ло­чи, ко­то­рые рань­ше ка­за­лись бре­дом, а сей­час при­хо­дят­ся очень кста­ти. Я не мо­гу от­пра­вить Руста­ма на фи­наль­ные раз­бор­ки с че­ло­ве­ком, из-за ко­то­ро­го ко­гда-то мы уже рас­хо­ди­лись. Я во­об­ще хо­чу, что­бы Рустам за­был об Аб­ду­ло­ве, а тот за­был о нем. И все, все за­жи­вут спо­кой­но. Но кро­шеч­ный чер­вя­чок со­мне­ний все еще съе­да­ет ме­ня из­нут­ри, по­то­му что… они бра­тья. И Аб­ду­лов, в от­ли­чие от Руста­ма, пре­крас­но это зна­ет. А те­перь знаю и я. Не хо­чу. Хо­чу вы­бро­сить из го­ло­вы это зна­ние и сде­лать вид, что я к нему не при­част­на, по­то­му что я обе­ща­ла се­бе не иметь от него сек­ре­тов. Обе­ща­ла, что бу­ду раз­го­ва­ри­вать и что бу­ду оста­вать­ся ря­дом. А те­перь… пер­вая же про­бле­ма, и у ме­ня от него сек­ре­ты. – С Ами… – Все хо­ро­шо. Рустам, у нее все хо­ро­шо, – ста­ра­юсь зву­чать убе­ди­тель­но. – Ты же слы­шал? Он мо­та­ет го­ло­вой. Это пло­хо. Ес­ли не слы­шал, мне при­дет­ся его в этом убеж­дать. А я се­бя в этом убе­дить не мо­гу, не го­во­ря уже о нем. Го­лос Ами­ны зву­чал и убе­ди­тель­но, и нет. Она го­во­ри­ла обыч­ные ве­щи, но глав­ное, не по­да­ва­ла сиг­на­лов. Не пы­та­лась да­же, хо­тя мог­ла, мы ведь с ней учи­ли. Что го­во­рить, ес­ли де­ла идут пло­хо. Мне ста­ло ка­зать­ся, что на­до по­зво­нить еще раз. Еще раз по­го­во­рить, но я рез­ко от­бра­сы­ваю эти мыс­ли, по­то­му что ре­шаю для се­бя, ес­ли по­дру­га не по­да­ла сиг­нал, зна­чит, все в по­ряд­ке. – Она ска­за­ла, у них все хо­ро­шо. Они с ним и… им не нуж­на по­мощь. – Ты уве­ре­на? – Нет, – от­ве­чаю чест­но, что­бы не врать хо­тя бы сей­час. – У нас с Ами есть услов­ные зна­ки. Фра­зы и сло­ва, ко­то­рые мы ис­поль­зу­ем, ес­ли что-то не так. Мы… раз­ра­бо­та­ли это уже дав­но, но ни­ко­гда еще не ис­поль­зо­ва­ли. Я пре­крас­но пом­ню каж­дое, но она… ни­че­го та­ко­го не ска­за­ла, Рустам. Зна­чит, все в по­ряд­ке? – А по го­ло­су ты не по­ня­ла? – Нет, я… про­сто ра­да бы­ла ее услы­шать, по­ни­ма­ешь? Мы столь­ко не го­во­ри­ли. Рустам по­ни­мал. Я ви­де­ла это по его взгля­ду, по мол­ча­ли­вой под­держ­ке, ко­то­рую он мне ока­зы­ва­ет. По­ка я стою рас­те­рян­ная, он ме­ня об­ни­ма­ет и при­жи­ма­ет к се­бе и неожи­дан­но го­во­рит: – Я все от­ме­ню. Все лич­ные сче­ты спи­шу, Да­ри. За­бу­дем. По­ве­рить не мо­гу, что он это го­во­рит. Смот­рю на него ши­ро­ко рас­пах­ну­ты­ми гла­за­ми, а по­том бро­са­юсь в объ­я­тия. Хо­чу об­ни­мать его еще и еще. Как мож­но боль­ше. И ни­ку­да при этом не от­пус­кать, по­то­му что мне страш­но, что все мо­жет быст­ро за­кон­чить­ся. В од­но­ча­сье. Так, как уже за­кан­чи­ва­лось од­на­жды. В пер­вые ми­ну­ты я не ве­рю. Да и по­том, ко­гда Рустам дей­стви­тель­но рас­пус­ка­ет льви­ную до­лю охра­ны, на ве­рю во вто­рой раз. Все за­кон­чит­ся. Со­всем ско­ро. Еще чуть-чуть, и мы смо­жем пе­ре­стать ду­мать о ме­сти. – Спа­си­бо те­бе, – ме­ня пе­ре­хва­ты­ва­ет На­и­ля. – Спа­си­бо за то, что ты сде­ла­ла. – Сде­лай­те одол­же­ние, по­жа­луй­ста. По­ста­рай­тесь как мож­но мень­ше со мной об­щать­ся. Я ни­ко­гда не за­бу­ду, как вы под­ста­ви­ли мо­е­го сы­на под удар, что­бы спа­сти сво­их. Вы… мог­ли убить вну­ка. – Я ведь все про­ду­ма­ла, – со­вер­шен­но се­рьез­но го­во­рит На­и­ля. – Ни­че­го не слу­чи­лось бы. Объ­яс­нять ей что-то бес­по­лез­но, она все рав­но не пой­мет, по­то­му что счи­та­ет, что ее мне­ние и опыт – един­ствен­но вер­ные, а все осталь­ные оши­ба­ют­ся. – Я на­шел вре­мен­ный дом, – со­об­ща­ет Рустам. – Мы смо­жем по­жить там неко­то­рое вре­мя, по­ка я вы­зо­ву бри­га­ду, что­бы они по­смот­ре­ли, с че­го на­чать ре­монт на­ше­го. – Это да­ле­ко? – Око­ло по­лу­ча­са на ма­шине. Ко­гда при­ез­жа­ем, я по­ни­маю, что дом та­кой же боль­шой, как и наш, за един­ствен­ным ис­клю­че­ни­ем – я ни­че­го здесь не знаю. На кухне – пол­ный ка­вар­дак, в го­стин­ной огром­ное ко­ли­че­ство мел­ких де­та­лей, ко­то­рые прак­ти­че­ски сра­зу за­ме­ча­ет и Мат­вей. Здесь все не так, как в на­шем до­ме. Здесь слов­но… пу­сто и хо­лод­но, хо­тя на са­мом де­ле я про­сто не при­вык­ла к это­му ме­сту, не знаю его и хо­чу вер­нуть­ся ту­да, где нам бы­ло уют­но, пре­крас­но осо­зна­вая, что в бли­жай­шем бу­ду­щем это невоз­мож­но. Этот особ­няк при­над­ле­жит дру­зьям Руста­ма. Он на­хо­дит­ся на дру­гом кон­це го­ро­да – за вы­со­ким за­бо­ром, с ку­чей охра­ны, но без на­шей кро­ва­ти, без уже при­выч­ных зву­ков, без Лю­бо­ви Дмит­ри­ев­ны, ко­то­рая по утрам ва­ри­ла ов­сян­ку, и да­же без за­па­ха жа­ре­ных блин­чи­ков. Все по­то­му что по­сле по­жа­ра Лю­бовь Дмит­ри­ев­на пе­ре­нерв­ни­ча­ла и у нее под­ня­лось дав­ле­ние, так что ее при­шлось гос­пи­та­ли­зи­ро­вать. Мы те­перь од­ни. Но несмот­ря на это, я на удив­ле­ние дер­жусь, хоть и по­ни­маю, что это толь­ко бла­го­да­ря Руста­му и то­му, что он на­хо­дит­ся ря­дом со мной. Мат­вей уди­ви­тель­но быст­ро за­бы­ва­ет о том, что в на­шем до­ме про­изо­шел по­жар. Для него это, бла­го­да­ря то­му, что он был не внут­ри, ста­ло про­сто оче­ред­ным при­клю­че­ни­ем. Это я ед­ва не по­се­де­ла, по­ка охра­на бе­га­ла в его по­ис­ках, а ему мо­жет быть ве­се­ло. – Да­ри, – Рустам от­вле­ка­ет ме­ня от го­тов­ки. Под­хо­дит, об­ни­ма­ет сза­ди и при­жи­ма­ет к се­бе. – Как на­счет то­го, что­бы за­брать Мат­вея и… рва­нуть ку­да-ни­будь? За гра­ни­цу, на­при­мер. Ку­да бы ты хо­те­ла. – В смыс­ле от­дох­нуть? – Нет, пе­ре­ехать. – Чест­но? Ни­ку­да. Я про­сто… хо­чу об­рат­но в наш дом. Рустам под­жи­ма­ет гу­бы и взды­ха­ет: – Ве­ро­ят­но, мы ни­ко­гда не смо­жем его вер­нуть. – Со­всем без шан­сов? – Очень до­ро­го и не име­ет смыс­ла. – То­гда мы по­стро­им но­вый, – ти­хо го­во­рю я, ста­ра­ясь улыб­нуть­ся. – Но толь­ко ес­ли ты по­обе­ща­ешь мне, что в нем сно­ва бу­дет на­ша жизнь. Толь­ко на­ша. Без вой­ны и ме­сти. – Обе­щаю, – шеп­чет. – Но ты не от­ве­ти­ла на счет пе­ре­ез­да. Со­всем не хо­чешь? – А нам нуж­но? – под­ни­маю го­ло­ву и смот­рю на Руста­ма вни­ма­тель­но. – Есть при­чи­ны, по ко­то­рым мы не мо­жем остать­ся здесь? Глава 53 – Я не уве­рен, что здесь для нас бу­дет без­опас­но. В его го­ло­се зву­чит то ли на­пря­же­ние, то ли рас­те­рян­ность. Та­ко­го Руста­ма я ви­жу впер­вые. Обыч­но уве­рен­ный в се­бе и силь­ный, сей­час, по­сле всех со­бы­тий, он ме­ня­ет­ся. Ста­но­вит­ся мяг­че, за­дум­чи­вей и от­кро­вен­нее. Он со мной раз­го­ва­ри­ва­ет, и мне это нра­вит­ся. Пу­га­ет до чер­ти­ков, по­то­му что то, что он го­во­рит… – У ме­ня мно­го свя­зей. Ста­рых, но­вых. Но и вра­гов не мень­ше, чем дру­зей. Он дол­го мол­чит, паль­ца­ми ле­ни­во сколь­зит по мо­ей та­лии, буд­то раз­ду­мы­ва­ет над чем-то важ­ным. Не­сколь­ко дней на­зад мы за­кры­ли раз­го­вор о пе­ре­ез­де в дру­гую стра­ну, а те­перь сно­ва к нему воз­вра­ща­ем­ся, уже ле­жа в кро­ва­ти в объ­я­ти­ях друг дру­га. Он креп­ко-креп­ко ме­ня об­ни­ма­ет и сно­ва за­во­дит раз­го­вор о пе­ре­ез­де. А я не хо­чу. Не пред­став­ляю се­бя где-то в дру­гой стране. Это ведь дру­гой язык, куль­ту­ра, еда. А Лю­бовь Дмит­ри­ев­на? Не пред­став­ляю. – Ты уве­рен, что, уехав, мы из­ба­вим­ся от этих про­блем? – осто­рож­но спра­ши­ваю я. – От се­бя не убе­жишь. Он чуть усме­ха­ет­ся, но эта усмеш­ка боль­ше по­хо­жа на тя­же­лый вы­дох, ко­то­рый непри­ят­но по­ло­су­ет по серд­цу. – Мы мо­жем про­дол­жить жизнь здесь. От­стро­им дом и… Ему эта идея не нра­вит­ся. Рустам ни­че­го не го­во­рит, но я это чув­ствую. Он рас­пла­ни­ро­вал дру­гую жизнь для нас с Мат­ве­ем, а я ни­как не хо­чу на нее со­гла­шать­ся. – Ты все­гда хо­тел уехать? – осто­рож­но спра­ши­ваю. – Ни­ко­гда. – То­гда по­че­му? – Та си­ту­а­ция с об­стре­лом мо­жет по­вто­рить­ся сно­ва. Я мо­таю го­ло­вой. Знаю, что не по­вто­рит­ся, по­ка Ами­на с Аб­ду­ло­вым. Го­во­рю об этом Руста­му. – Кро­ме него есть еще кто-то, да? – Нет. – Ка­кую де­я­тель­ность ты ве­дешь? – впер­вые ин­те­ре­су­юсь. Рань­ше мне во­об­ще бы­ло неин­те­рес­но. Биз­не­смен, по­ли­тик, кто угод­но, я лю­би­ла его лю­бым. И сей­час люб­лю, но хо­чу знать. По­взрос­ле­ла, бес­по­ко­юсь о без­опас­но­сти Мат­вея. Вол­ну­юсь очень за его бу­ду­щее. Не хо­чу, что­бы рос и ви­дел кри­ми­нал, но и уез­жать не хо­чу. Хо­чу зо­ло­тую се­ре­ди­ну. Ее же мож­но най­ти? – Это кри­ми­наль­ное, да? Ты… ве­дешь неле­галь­ный биз­нес? Он сме­ет­ся, при­жи­ма­ет ме­ня к се­бе, це­лу­ет в во­ло­сы. – Не на­ду­мы­вай. Все слож­нее, Да­ри. Ку­да слож­нее. – Но ты ведь был, я знаю, я пом­ню те схе­мы, что пе­ре­да­ла Аб­ду­ло­ву. Мы впер­вые так от­кры­то об этом го­во­рим. Впер­вые я упо­ми­наю то, что сде­ла­ла, а он… толь­ко тя­же­ло взды­ха­ет. – То бы­ла опе­ра­ция под при­кры­ти­ем, Да­ри. Я дол­жен был так сде­лать. И ес­ли бы ты не влез­ла, все бы дав­но за­кон­чи­лось. – Я… – За­будь, – от­ма­хи­ва­ет­ся. – Ты ни в чем не ви­но­ва­та, слы­шишь? Ни в чем, Да­ри. Я дол­жен был по­го­во­рить то­гда с то­бой, рас­ска­зать, но я ре­шил, что уро­вень сек­рет­но­сти мак­си­маль­ный и те­бя втя­ги­вать нель­зя. Про­сто я по­ня­тия не имел, что те­бе и так рас­ска­жут, что те­бя и так втя­нут. Я ду­мал, эта вой­на толь­ко меж­ду на­ми с ним, но он иг­рал нечест­но, поз­во­лил участ­во­вать тво­ей по­дру­ге. При упо­ми­на­нии Ами­ны мое на­стро­е­ние рез­ко ухуд­ша­ет­ся. Я под­жи­маю гу­бы, ко­рю се­бя за то, что все от­ме­ни­ла. Ну кто зна­ет, кто зна­ет, что у нее все хо­ро­шо? – Все по­за­ди, – го­во­рю я. – Мы по­стро­им но­вый дом и но­вую жизнь. – По­стро­им, – хрип­ло го­во­рит он. – Ес­ли ты бу­дешь ря­дом – по­стро­им. – Я ни­ку­да не уй­ду, – от­ве­чаю твер­до, впер­вые за все вре­мя чув­ствуя та­кую уве­рен­ность. Рустам це­лу­ет ме­ня в ви­сок, неж­но, осто­рож­но при­ка­са­ет­ся гу­ба­ми. Так, как буд­то бо­ит­ся спуг­нуть эту за­ро­див­шу­ю­ся кро­шеч­ную уве­рен­ность меж­ду на­ми. Я за­кры­ваю гла­за и впер­вые за дол­гое вре­мя дей­стви­тель­но чув­ствую се­бя в без­опас­но­сти. Здесь. С ним. Не­смот­ря ни на что. Мы мол­чим, а по­том он ак­ку­рат­но раз­во­ра­чи­ва­ет ме­ня к се­бе, бе­рет за под­бо­ро­док, за­став­ляя под­нять взгляд. – У ме­ня бу­дет мно­го ра­бо­ты, Да­ри, – мяг­ко го­во­рит он. – Ес­ли мы все-та­ки оста­нем­ся, то мне при­дет­ся про­па­дать очень ча­сто. – Я не знаю, – от­ве­чаю неожи­дан­но для са­мой се­бя и смот­рю ему в гла­за. – Не знаю, Рустам, мо­жет, нам и прав­да сто­ит уехать? Ку­да-то от­сю­да. Хо­тя бы на несколь­ко ме­ся­цев. По­жить, по­смот­реть, по­про­бо­вать. – Я по­ду­маю, что мож­но сде­лать. Вме­сто раз­го­во­ра Рустам неожи­дан­но уса­жи­ва­ет ме­ня свер­ху. Я толь­ко ох­нуть успе­ваю, как уже си­жу у него на ру­ках. Он об­ни­ма­ет ме­ня за бед­ра, сжи­ма­ет яго­ди­цы, шле­па­ет и смот­рит так, что у ме­ня внут­ри все сжи­ма­ет­ся от пред­вку­ше­ния, а меж­ду ног мо­мен­таль­но ста­но­вит­ся влаж­но. Я ску­ча­ла. За всей этой бе­гот­ней, в до­ме с его ро­ди­те­ля­ми у нас не по­лу­ча­лось уеди­нить­ся. Он го­то­вил месть, я пе­ре­жи­ва­ла о том, как сде­лать так, что­бы он не мстил. Те­перь мы вдво­ем. Он лас­ка­ет ме­ня по спине, при­жи­ма­ет к се­бе за та­лию, тро­га­ет. Сни­ма­ет че­рез го­ло­ву ноч­нуш­ку, об­хва­ты­ва­ет ру­ка­ми по­лу­ша­рия гру­ди. Под­ни­ма­ет­ся неожи­дан­но. Я ед­ва не па­даю, но Рустам ме­ня удер­жи­ва­ет. Це­лу­ет грудь, шею, под­бо­ро­док и ще­ки. Впи­ва­ет­ся по­це­лу­ем в гу­бы. Я вы­ги­ба­юсь ду­гой, под­став­ляю ему для по­це­лу­ев шею. Не по­ни­маю, как ока­зы­ва­юсь на спине с ши­ро­ко раз­ве­ден­ны­ми но­га­ми. Рустам за­де­ва­ет ды­ха­ни­ем внут­рен­нюю сто­ро­ну бед­ра, спус­ка­ет­ся ни­же. Я непро­из­воль­но сво­жу ко­ле­ни, но он не поз­во­ля­ет. Пе­ре­хва­ты­ва­ет, раз­во­дит но­ги в сто­ро­ны. Це­лу­ет ме­ня там. Про­хо­дит­ся влаж­ным язы­ком по кли­то­ру, ри­су­ет там узо­ры, от ко­то­рых я сжи­маю в ку­ла­ках про­стынь. Бес­сты­же сми­наю их в ру­ках, из­даю гром­кие сто­ны и очень быст­ро при­хо­жу к пи­ку, по­то­му что впер­вые мы мо­жем это сде­лать без ка­ких-то сви­де­те­лей в до­ме. Здесь мы од­ни. Толь­ко Мат­вей спит в со­сед­ней ком­на­те, но у нас зву­ко­изо­ля­ция и ра­ди­о­ня­ня. Рустам на­ви­са­ет свер­ху, смот­рит на ме­ня за­ту­ма­нен­ным взгля­дом, раз­во­дит но­ги ши­ре и вхо­дит од­ним толч­ком. Це­лу­ет, ло­вя мой лег­кий вскрик гу­ба­ми. Я за­кры­ваю ве­ки и от­ки­ды­ваю го­ло­ву на­зад, за­бы­вая, как ды­шать и су­ще­ство­вать в его объ­я­ти­ях. Все те­ло про­ши­ба­ет то­ком, ед­ва мы со­при­ка­са­ем­ся гу­ба­ми. Рустам за­со­вы­ва­ет язык мне в рот и пошло це­лу­ет, а я плав­люсь в его ру­ках, в его объ­я­ти­ях, под ним. Пре­вра­ща­юсь в же­ле. Я так дол­го его лю­би­ла. Ка­жет­ся, веч­ность с тех пор про­шла, а те­перь он – мой. Здесь, со мной ря­дом. Дер­жит в объ­я­ти­ях, це­лу­ет, за­ни­ма­ет­ся сек­сом. Я пом­ню, как толь­ко вы­хо­ди­ла за­муж, ду­ма­ла, что все про­ис­хо­дит ина­че. Ма­ма го­во­ри­ла мне, что ес­ли лю­бят друг дру­га, то их брак – счаст­ли­вый и дол­го­веч­ный. И я ве­ри­ла. Не учла то­гда, что лю­би­ла толь­ко я. А сей­час мы лю­бим друг дру­га, так ведь? Рустам го­во­рил. Не го­во­рил, прав­да, о за­му­же­стве сно­ва. Мы ведь… раз­ве­де­ны. Эти мыс­ли неожи­дан­но рож­да­ют­ся и за­се­да­ют в го­ло­ве. Я за­жму­ри­ва­юсь, что­бы их про­гнать и сно­ва пой­мать вол­ну, но ни­как не по­лу­ча­ет­ся. Я знаю, что секс это еще не лю­бовь, а лю­бовь не озна­ча­ет же­ла­ния про­ве­сти с этим че­ло­ве­ком всю жизнь. – Эй, – Рустам при­ка­са­ет­ся к мо­е­му под­бо­род­ку, всмат­ри­ва­ет­ся в гла­за. – Что не так? – Ни­че­го. – Да­ри. – Мы кто друг дру­гу? – рез­ко вы­па­ли­ваю, не успев по­ду­мать. – Мы… – он усме­ха­ет­ся. – Муж и же­на, Да­ри. – По до­ку­мен­там… – Я со­би­ра­юсь это ис­пра­вить в бли­жай­шем бу­ду­щем, – спо­кой­но от­се­ка­ет и об­хва­тив ме­ня за шею ру­кой, це­лу­ет в гу­бы. Так це­лу­ет, что внут­ри жи­во­та сно­ва за­рож­да­ет­ся же­ла­ние, а серд­це раз­го­ня­ет­ся от вол­не­ния. Я шум­но вы­ды­хаю и вы­ги­ба­юсь ду­гой, ко­гда Рустам вхо­дит в ме­ня сно­ва. Рас­тя­ги­ва­ет, за­пол­ня­ет со­бой, вы­зы­вая необъ­яс­ни­мые эмо­ции. Я втя­ги­ваю в рот воз­дух, за­ка­ты­ваю от на­сла­жде­ния гла­за, по­то­му что ме­ня сно­сит го­ло­во­кру­жи­тель­ным ор­газ­мом. Рустам при­хо­дит к фи­ни­шу сле­ду­ю­щим и креп­ко-креп­ко при­жи­ма­ет ме­ня к се­бе. Мы за­сы­па­ем в об­ним­ку и про­сы­па­ем­ся то­же вме­сте. Впер­вые Рустам ни­ку­да не то­ро­пит­ся, ле­жит вме­сте со мной, це­лу­ет ме­ня в ви­сок, ко­гда я про­сы­па­юсь. – Ты дав­но не спишь? – спра­ши­ваю, по­во­ра­чи­ва­ясь. – Око­ло по­лу­ча­са. – И ждал, ко­гда я проснусь? – Ага. Ты та­кая за­бав­ная, ко­гда спишь. Я сме­юсь, по­то­му что он на­чи­на­ет ме­ня ще­ко­тать, а по­том мы с ним оба вздра­ги­ва­ем, по­то­му что к нам в дверь сту­чат. – Про­сти­те, Рустам Ами­ро­вич. Там… к вам го­сти. Они ска­за­ли, что ро­ди­те­ли ва­шей же­ны. Глава 54 Рустам спус­ка­ет­ся пер­вым. Я оста­юсь оде­вать­ся, но на са­мом де­ле – успо­ка­и­вать­ся от ди­ко тре­пы­ха­ю­ще­го­ся в гру­ди серд­ца. Мне очень страш­но, по­то­му что я не ви­де­ла ро­ди­те­лей очень дав­но и сей­час мо­гу толь­ко пред­по­ло­жить, по­че­му они сю­да при­е­ха­ли. Что им нуж­но? В то, что они на­ко­нец-то ре­ши­ли по­об­щать­ся с до­че­рью, ве­рю ма­ло. Они без со­мне­ний от ме­ня от­вер­ну­лись, а те­перь здесь? Это по­то­му что я сно­ва с Руста­мом и не по­зор се­мьи? Я на­тя­ги­ваю на се­бя про­стое пла­тье, со­би­раю во­ло­сы в небреж­ный хвост и спус­ка­юсь сле­дом, сжи­мая в ру­ках те­ле­фон, слов­но он спо­со­бен ме­ня за­щи­тить. С каж­дой сту­пень­кой серд­це сту­чит силь­нее. Страш­но. Не хо­чу их ви­деть. Не хо­чу слы­шать, как сно­ва смот­рят на ме­ня с уко­ром. В го­ло­ве ро­ят­ся вос­по­ми­на­ния: хо­лод­ные взгля­ды, мол­ча­ние вме­сто под­держ­ки, ко­то­рой я так силь­но жда­ла. Сни­зу слыш­ны ти­хие и сдер­жан­ные го­ло­са. И Руста­ма – хрип­ло­ва­тый, но уве­рен­ный тон. Он что-то го­во­рит мо­е­му от­цу, а в от­вет я слы­шу толь­ко ко­рот­кое со­гла­сие. Ко­гда я спус­ка­юсь в го­сти­ную, все тут же обо­ра­чи­ва­ют­ся. Ма­ма вы­гля­дит стар­ше, чем я ее пом­ню. Ли­цо по­ста­ре­ло, в гла­зах нет то­го жи­во­го огонь­ка, что был ко­гда-то. Отец – как все­гда со­бран­ный и стро­гий. В се­ром паль­то, с ак­ку­рат­но по­вя­зан­ным шар­фом. Гля­дя на ме­ня, он тут же под­жи­ма­ет гу­бы. Да­же здесь, да­же сей­час он дер­жит­ся су­хо, как буд­то я ему без­раз­лич­на. Я за­ми­раю на по­ро­ге, не в си­лах сде­лать пер­вый шаг. Ма­ма нелов­ко пе­ре­сту­па­ет с но­ги на но­гу, опус­ка­ет гла­за. Отец, на­обо­рот, смот­рит пря­мо. При­сталь­но. Слов­но оце­ни­ва­ет ме­ня. Рустам бро­са­ет на ме­ня быст­рый взгляд, пол­ный под­держ­ки, но не вме­ши­ва­ет­ся. Он да­ет мне ре­шать са­мой, хо­чу я ид­ти на­встре­чу или нет. – Да­рия, – пер­вой на­ру­ша­ет мол­ча­ние ма­ма. Ее го­лос дро­жит. – Мож­но нам по­го­во­рить? Я сжи­маю паль­цы в ку­лак, что­бы скрыть дрожь. Но все-та­ки ки­ваю и, прой­дя внутрь, уса­жи­ва­юсь на край ди­ва­на, остав­ляя меж­ду на­ми ди­стан­цию. – Мы… мы узна­ли, что ты вер­ну­лась, – на­чи­на­ет отец. Го­во­рит су­хо, как буд­то каж­дое сло­во да­ет­ся с тру­дом. – И мы по­ду­ма­ли… – Что по­ду­ма­ли? – пе­ре­би­ваю. Моя ин­то­на­ция рез­кая, по­чти гру­бая. Рустам на­пря­га­ет­ся. Я чув­ствую, как ме­ня про­би­ва­ет дрожь. – Что бы­ли непра­вы, – ма­ма от­ве­ча­ет вме­сто от­ца. Она смот­рит мне в гла­за, впер­вые за дол­гие го­ды не от­во­дя взгля­да. – Мы бы­ли непра­вы то­гда. Мы ис­пу­га­лись. По­сты­ди­лись. Мы вы­бра­ли гор­дость вме­сто те­бя, Да­рия. Мне хо­чет­ся сме­ять­ся. Или пла­кать. Или вы­бе­жать от­сю­да, по­то­му что боль, ко­то­рую я по­хо­ро­ни­ла, в од­но­ча­сье ока­зы­ва­ет­ся рас­ко­пан­ной. – Вам по­на­до­би­лось три го­да, что­бы это по­нять? – мой го­лос сры­ва­ет­ся. – Три го­да. Вы от­вер­ну­лись, ко­гда я оста­лась од­на. Ко­гда мне нуж­на бы­ла под­держ­ка. – Мы зна­ем, – сно­ва ма­ма. Она сжи­ма­ет ру­ки на ко­ле­нях. – Мы не про­сим про­ще­ния. Зна­ем, что не за­слу­жи­ли его. Но мы хо­тим уви­деть вну­ка. Хо­тим по­зна­ко­мить­ся с Мат­ве­ем. Я от­ки­ды­ва­юсь на­зад, чув­ствую, как пле­чо ка­са­ет­ся Руста­ма. Он под­хо­дит бли­же, по­ка­зы­ва­ет под­держ­ку, в ко­то­рой я так силь­но нуж­да­юсь. – Мат­вей не иг­руш­ка, что­бы его по­ка­зы­вать, – ти­хо от­ве­чаю. – И я не уве­ре­на, что он вам ну­жен боль­ше, чем для га­лоч­ки. Отец мед­лен­но вста­ет. Его ли­цо за­сты­ва­ет в той са­мой мас­ке, ко­то­рую я пом­ню с дет­ства – стро­гой и недо­ступ­ной. Ни кап­ли теп­ла, мяг­ко­сти, да хоть че­го-ни­будь! Я как буд­то не его дочь, а про­ект, очень вы­год­ный про­ект. – Мы не бу­дем на­вя­зы­вать­ся, Да­рия. Но ес­ли ты ко­гда-ни­будь за­хо­чешь… Мы бу­дем ря­дом. – Он кла­дет на стол ви­зит­ку, как нечто очень важ­ное. – Ад­рес и но­мер те­ле­фо­на. Я смот­рю на ви­зит­ку. Ма­лень­кий пря­мо­уголь­ник бу­ма­ги. Это так он хо­чет пе­ре­черк­нуть три го­да мол­ча­ния? – Да­ри… – ма­ма со­би­ра­ет ру­ки в за­мок. – Про­сти нас, по­жа­луй­ста. Я… поз­воль нам по­го­во­рить, – это она уже к от­цу об­ра­ща­ет­ся, по­то­му как он дей­стви­тель­но един­ствен­ный, у ко­го она долж­на спра­ши­вать раз­ре­ше­ния. Я на­блю­даю за тем, как они пе­ре­гля­ды­ва­ют­ся. Не по­ни­маю ни­че­го. Рань­ше по­ни­ма­ла, а сей­час – нет. От­вык­ла от них. Они пе­ре­гля­ды­ва­ют­ся. Отец ки­ва­ет ма­ме по­чти неза­мет­но. Он раз­во­ра­чи­ва­ет­ся, бро­са­ет ко­рот­кий взгляд на Руста­ма, и они вме­сте вы­хо­дят, при­кры­вая дверь. Я оста­юсь с ма­мой на­едине. И с ти­ши­ной, в ко­то­рой слиш­ком от­чет­ли­во слы­шу соб­ствен­ное ды­ха­ние. Ма­ма си­дит, скло­нив го­ло­ву, паль­цы те­ре­бят по­дол паль­то. – Я хо­те­ла бы по­го­во­рить с то­бой на­едине, – ти­хо го­во­рит она, буд­то оправ­ды­ва­ет­ся. – Мы уже на­едине, – от­ве­чаю я, не дви­га­ясь с ме­ста. Ма­ма сжи­ма­ет гу­бы. Смот­рит на ме­ня дол­го-дол­го. И я вдруг ви­жу в ее гла­зах что-то но­вое. Не страх. Не пре­зре­ние. Боль. И ви­ны там столь­ко, что мне де­ла­ет­ся по­чти не по се­бе. – Я пло­хо по­сту­пи­ла с то­бой, – про­из­но­сит она. – Мы оба. Я не оправ­ды­ваю се­бя. И, на­вер­ное, ни­ка­кие сло­ва не мо­гут из­ме­нить то­го, что бы­ло. Она де­ла­ет па­у­зу. Я мол­чу, да­вая ей го­во­рить. – Ты вы­рос­ла хо­ро­шей, Да­ри, – го­во­рит она на­ко­нец. – Ты силь­ная. Ты кра­си­вая. Ты мать. И я… я гор­жусь то­бой. Хо­тя не имею на это пра­ва. У ме­ня пе­ре­хва­ты­ва­ет гор­ло. Ма­ма ни­ко­гда так со мной не го­во­ри­ла. Ни­ко­гда. – За­чем вы при­е­ха­ли? – спра­ши­ваю хрип­ло. – Что­бы по­про­сить у те­бя раз­ре­ше­ния. Не про­ще­ния, нет, мы его не за­слу­жи­ва­ем. Раз­ре­ше­ния быть ря­дом. Узнать тво­е­го сы­на. Тво­е­го Мат­вея. Позна­ко­мить­ся с ним, ес­ли ты поз­во­лишь. И ес­ли ты не поз­во­лишь, я пой­му. Ее го­лос дро­жит. Паль­цы все еще мнут по­дол паль­то. Она буд­то бо­ит­ся под­нять гла­за. – По­че­му сей­час? – за­даю глав­ный во­прос. – По­че­му не то­гда, ко­гда я но­ча­ми ры­да­ла в по­душ­ку от оди­но­че­ства? По­че­му не то­гда, ко­гда ро­жа­ла в пу­стой па­ла­те без род­ных? Ма­ма взды­ха­ет. Впер­вые за раз­го­вор ее гла­за ста­но­вят­ся мок­ры­ми. – По­то­му что я бы­ла трус­ли­вой, Да­ри. Мы оба бы­ли. Мы вы­бра­ли не те­бя. Мы вы­бра­ли страх за свою ре­пу­та­цию, за то, как о нас ска­жут дру­гие. А ты… ты оста­лась од­на. Я это по­ня­ла, ко­гда уви­де­ла те­бя на фо­то­гра­фии. С сы­ном. И с ним – с Руста­мом. Ты вы­гля­де­ла счаст­ли­вой. И я по­ня­ла, что… ес­ли не сей­час, то уже ни­ко­гда. Она за­мол­ка­ет. Мы си­дим в этой вяз­кой ти­шине, тя­же­лой и прон­зи­тель­ной. Смот­рим друг на дру­га. Мать и дочь, ко­то­рых раз­де­ля­ли три го­да оби­ды. – Я не знаю, – ти­хо про­из­но­шу на­ко­нец. – Не знаю, смо­гу ли про­стить. И не знаю, смо­гу ли пу­стить вас об­рат­но в свою жизнь. – Я не про­шу сра­зу. И не про­шу ве­рить. Толь­ко… ино­гда. Ес­ли ты за­хо­чешь. Мы бу­дем ждать. Она под­ни­ма­ет­ся, бе­рет свою сум­ку. На про­ща­ние, не го­во­ря боль­ше ни сло­ва, ти­хо вы­хо­дит в ко­ри­дор к от­цу. А я оста­юсь си­деть на ди­ване, чув­ствуя, что впер­вые за дол­гие го­ды мне не так боль­но. Глава 55 Мы пе­ре­ез­жа­ем. По­сле дол­го­го вре­ме­ни, про­ве­ден­но­го в чу­жом до­ме, все же ре­ша­ем, что по­ра. Рустам не стал воз­об­нов­лять и ре­ста­ври­ро­вать дом, он снес его и про­дал уча­сток, а нам ку­пил со­вер­шен­но но­вый. Я не знаю, ка­кой, по­то­му что не ви­де­ла и не участ­во­ва­ла в вы­бо­ре, предо­ста­вив это сво­е­му муж­чине, так что сей­час с ин­те­ре­сом смот­рю за ок­но, пы­та­ясь по­нять, ку­да же мы при­е­ха­ли. Ма­ши­на тор­мо­зит у вы­со­ких ко­ва­ных во­рот – это пер­вое, что я ви­жу. И пер­вое, о чем ду­маю, что за ни­ми, долж­но быть, без­опас­но. Во­ро­та от­кры­ва­ют­ся и мы въез­жа­ем внутрь. За вы­со­ким за­бо­ром – ши­кар­ный дом. С боль­шим са­дом и нема­лым дво­ром, ку­да смо­жет рез­вить­ся Мат­вей. Я вы­хо­жу из ма­ши­ны и пер­вое, о чем ду­маю – здесь как-то ина­че ды­шить­ся. Воз­дух слов­но чи­ще и мяг­че. Или это про­сто я на­ко­нец от­пус­каю про­шлое? Не до кон­ца, нет. Но хо­тя бы от­пус­каю хват­ку. И поз­во­ляю се­бе, на­ко­нец, по­жить счаст­ли­вой жиз­нью. Мы с Руста­мом мол­ча пе­ре­гля­ды­ва­ем­ся. Мне ка­жет­ся, он пы­та­ет­ся уло­вить мою ре­ак­цию. По­нять, нра­вит­ся мне наш но­вый дом или нет, а мне, на са­мом де­ле, со­вер­шен­но неваж­но, ка­ким он бу­дет. Без раз­ни­цы. Глав­ное, что­бы мы все бы­ли здесь вме­сте, а осталь­ное не име­ет зна­че­ния. – Го­то­ва? – спра­ши­ва­ет. Я ки­ваю. Мат­вей, за­хле­бы­ва­ясь от вос­тор­га, несет­ся по тро­пин­ке к крыль­цу. Ему не ну­жен уют, при­выч­ные обои или ста­рая по­су­да. Ему ну­жен двор, де­ре­во, на ко­то­рое мож­но взо­брать­ся, и кош­ка, ко­то­рую он тут же за­ме­ча­ет на под­окон­ни­ке. Все. Сын до­ма. Он до­ма, по­то­му что мы ря­дом. Ко­гда за­хо­дим в дом, Мат­вей тут же на­чи­на­ет тис­кать кош­ку. Мы до­го­во­ри­лись, что Рустам ку­пит ее к пе­ре­ез­ду и это бу­дет сюр­при­зом, по­то­му что ему очень слож­но пе­ре­ез­жать бес­чис­лен­ное ко­ли­че­ство раз с од­но­го ме­ста на вто­рое. Мы про­хо­дим ми­мо пу­стой го­сти­ной, где по­ка нет ди­ва­на, за­то сто­ит ко­роб­ка с на­ши­ми кни­га­ми. В уг­лу – свер­ну­тая што­ра. Все толь­ко на­чи­на­ет­ся. Нам еще мно­гое пред­сто­ит сде­лать. Часть я спе­ци­аль­но про­си­ла Руста­ма не обу­стра­и­вать, что­бы сде­лать это са­мо­сто­я­тель­но. – У те­бя му­раш­ки, – шеп­чет Рустам, по­гла­жи­вая мои ру­ки. Я ве­ду пле­ча­ми, толь­ко сей­час осо­зна­вая, что у ме­ня дей­стви­тель­но му­раш­ки по ко­же. Я стою по­сре­ди хол­ла, вы­гля­ды­ваю в ок­но, об­во­жу взгля­дом за­ли­тый солн­цем пол, еще го­лые сте­ны, на ко­то­рые я обя­за­тель­но по­ве­шу кар­ти­ны. Здесь еще не бы­ло ни од­но­го утра. Ни од­но­го за­па­ха ко­фе. Ни од­но­го раз­го­во­ра на кухне с утра, по­ка Мат­вей еще спит, а мы кое-как пы­та­ем­ся проснуть­ся. Но все это бу­дет. Обя­за­тель­но. – Что ска­жешь? – Рустам об­ни­ма­ет ме­ня за та­лию. – Здесь мы бу­дем жить, – шеп­чу. – Тут очень кра­си­во, прав­да. Ты уга­дал с мо­и­ми хо­тел­ка­ми. И, су­дя по все­му, с хо­тел­ка­ми Мат­вея то­же. Рустам улы­ба­ет­ся впер­вые за день. И я то­же. Мы с ним тас­ка­ем ко­роб­ки до ве­че­ра. Па­да­ем на но­вый мат­рас – кро­вать еще не со­бра­на – и смот­рим в по­то­лок. Мы ни­че­го не го­во­рим. Да нам ни­че­го и не нуж­но го­во­рить. Мы ле­жим, устав­шие и счаст­ли­вые, по­то­му что са­ми бу­дем обу­стра­и­вать наш дом, са­ми бу­дем ду­мать, где рас­по­ло­жить кро­вать, а где – тум­боч­ку. Поз­же, ко­гда стем­не­ет, я на­хо­жу ста­рый тер­мос, на­ли­ваю в него чай. Мы с Руста­мом си­дим на крыль­це. Мат­вей уже спит на­вер­ху, в но­вой ком­на­те. Под оде­я­лом с ма­шин­ка­ми, ко­то­рое он сам вы­брал в ма­га­зине. – Ты счаст­ли­ва? – спра­ши­ва­ет Рустам. Его го­лос по­чти не на­ру­ша­ет ти­ши­ну. Я ки­ваю. – А ты? Он от­ве­ча­ет не сра­зу. Сна­ча­ла смот­рит на дом, на до­ро­гу, на ме­ня. По­том бе­рет мою ла­донь, при­жи­ма­ет к гу­бам. – Да. По­то­му что ты здесь. И все, что я де­лал, бы­ло ра­ди это­го. Да­же ес­ли не все­гда уда­ва­лось по­сту­пить пра­виль­но с пер­во­го ра­за. Я кла­ду го­ло­ву ему на пле­чо. Мы си­дим мол­ча еще несколь­ко ми­нут, и вдруг раз­да­ет­ся ти­хий звук уве­дом­ле­ния. Те­ле­фон, бро­шен­ный на под­окон­ни­ке, вспы­хи­ва­ет уве­дом­ле­ни­ем. Но­вое со­об­ще­ние. Незна­ко­мый ад­рес от­пра­ви­те­ля. Я от­кры­ваю пись­мо. Про­бе­гаю взгля­дом текст и на гла­за тут же на­во­ра­чи­ва­ют­ся сле­зы, по­то­му что я без­оши­боч­но уга­ды­ваю, кто его при­слал. «Да­ри, Ты бы­ла мо­им све­том в са­мое тем­ное вре­мя. Да­же ко­гда мы бы­ли да­ле­ко, я чув­ство­ва­ла твою под­держ­ку. Спа­си­бо те­бе. За все. За то, что не от­вер­ну­лась. За то, что спас­ла ме­ня в са­мые мои труд­ные вре­ме­на и что поз­во­ли­ла Мат­вею быть бра­ти­ком На­дии. Мы уеха­ли. До­воль­но да­ле­ко. И нас не нуж­но ис­кать. Мы счаст­ли­вы. Я и На­дин. Мы с ним. Я знаю, что те­бе это не нра­вит­ся, знаю, что ты не одоб­ря­ешь Аб­ду­ло­ва, но он хо­ро­ший. Из­ме­нил­ся. Я не мо­гу ска­зать, что у нас нет про­блем. Есть. Как и у всех. С та­ким ха­рак­те­ром слож­но ужить­ся, но мы ста­ра­ем­ся. И На­ди мно­гое сгла­жи­ва­ет. Бе­ре­ги се­бя, по­дру­га. И ес­ли смо­жешь – про­сти ме­ня за мол­ча­ние. За то, что втя­ну­ла те­бя в это и ото­бра­ла у те­бя лю­бовь то­гда, ко­гда ты ее толь­ко об­ре­ла. Про­сти ме­ня за это и за то, что не мо­гу вер­нуть­ся. Я бы хо­те­ла, Твоя Ами»* Я чи­таю пись­мо сно­ва и сно­ва, по­ка бук­вы не на­чи­на­ют рас­плы­вать­ся. Сле­зы ка­тят­ся по ще­кам, и я ни­как не мо­гу их сдер­жать. Я не ожи­да­ла по­лу­чить от Ами­ны ве­сточ­ку, но ко­гда по­лу­чаю – ре­ву, по­то­му что она един­ствен­ная моя та­кая близ­кая по­дру­га. И она един­ствен­ная, кто дей­стви­тель­но за­слу­жи­вал сча­стья по­сле все­го, что про­изо­шло. Рустам у ме­ня ни­че­го не спра­ши­ва­ет. Толь­ко при­жи­ма­ет креп­че. Я пря­чу ли­цо у него на гру­ди и пла­чу, ти­хо от­пус­кая про­шлое. Эпилог – Трид­цать семь! – во­пит Мат­вей с крыль­ца, рас­ки­ды­вая ла­до­ни. – У нас ров­но трид­цать семь го­стей, ма­ма! Это боль­ше, чем в про­шлом го­ду! – У нас еще торт не при­е­хал, – вор­чу я, ото­дви­гая прядь со лба. – Го­стей ты по­счи­тал, а све­чи кто бу­дет ста­вить? Он убе­га­ет с хо­хо­том, а я стою на сту­пень­ках на­ше­го до­ма и смот­рю, как рас­се­и­ва­ет­ся ве­чер­ний свет по дво­ру. Все во­круг укра­ше­но фо­на­ри­ка­ми, гир­лян­да­ми, до­рож­ка­ми из ле­пест­ков. Слов­но сва­дьба. Или но­вый год. Хо­тя это про­сто – день рож­де­ния сы­на. Семь лет. И я не знаю, как мы все еще су­ще­ству­ем до это­го дня. Но мы – су­ще­ству­ем и это факт. Мы здесь все вме­сте бок о бок, все еще лю­бим друг дру­га и под­дер­жи­ва­ем. В цен­тре дво­ра – боль­шой пря­мо­уголь­ный стол стол. За ним си­дят и раз­го­ва­ри­ва­ют го­сти. Они сме­ют­ся и пе­ре­го­ва­ри­ва­ют­ся. Все те, с кем нас свя­зы­ва­ли боль, страх, на­деж­да, лю­бовь. Руста­ма я за­ме­чаю во гла­ве сто­ла. С бу­тыл­кой ви­на в ру­ках, ко­то­рое он раз­ли­ва­ет по бо­ка­лам, и глу­пой бу­маж­ной ко­ро­ной на го­ло­ве, ко­то­рую ему на­це­пил Мат­вей, не слу­шая ни­ка­кие от­го­вор­ки. Он не сни­ма­ет ее уже два ча­са, и это смеш­но, хо­тя у ме­ня, к сло­ву, точ­но та­кая же ко­ро­на, и я то­же ее не сни­маю. Я ви­жу, как Рустам об­ни­ма­ет Мат­вея, креп­ко при­жи­мая его к се­бе. И я ви­жу, как сын улы­ба­ет­ся от­цу. Со­всем не так, как улы­бал­ся мне в дет­стве. Как-то ина­че, что ли. Впро­чем, ни­че­го уди­ви­тель­но­го в том, что Рустам смог за­во­е­вать и его до­ве­рие и его ува­же­ние, нет. Мат­вей те­перь от­ца пер­вым де­лом слу­ша­ет. И ес­ли я не раз­ре­ши­ла что-то, а Рустам поз­во­лил, то нетруд­но до­га­дать­ся, ко­го бу­дет слу­шать сын. Ря­дом с ни­ми си­дит и мой па­па. Чуть даль­ше, но до­воль­но близ­ко для то­го, что­бы раз­го­ва­ри­вать. Они о чем-то шеп­чут­ся вна­ча­ле с Руста­мом, по­том с улыб­кой – с Мат­ве­ем. А ма­ма… ма­ма сей­час ря­дом с На­и­лей. Они вдво­ем на­ре­за­ют ла­ваш и о чем-то шеп­чут­ся, по­сме­и­ва­ясь. Я не уве­ре­на, что хо­чу знать, о чем. Но ви­жу, что им хо­ро­шо об­щать­ся, и это уже непло­хо, по­то­му что у ме­ня с На­и­лей с тех пор, как она до­ве­ри­ла мне свою тай­ну, от­но­ше­ния так се­бе. Я, в от­ли­чие от нее, не мо­гу се­бя чув­ство­вать так непри­нуж­ден­но, скры­вая что-то от му­жа. – Да­рия! – Лю­бовь Дмит­ри­ев­на спе­шит ко мне. – Мат­вей про­сил еще мо­ро­же­но­го. Он точ­но вле­зет в ко­стюм зав­тра? – У него нет ко­стю­ма! – сме­юсь. – Это про­сто фут­бол­ка с су­пер­ге­ро­ем, ко­то­рую он на­де­нет в сад. – А, ну то­гда вле­зет! – она с лег­ко­стью ухо­дит об­рат­но на кух­ню, хо­тя се­го­дня у нас на вы­да­че спе­ци­аль­но при­гла­шен­ные лю­ди, а ей от­ве­де­но ме­сто за сто­лом, по­то­му что Лю­бовь Дмит­ри­ев­на для нас как часть се­мьи. А я воз­вра­ща­юсь взгля­дом к сто­лу. Уди­ви­тель­но, как все об­ща­ют­ся сей­час. То­гда, ко­гда мы с Руста­мом толь­ко на­ча­ли, все бы­ло по-дру­го­му. Мои ро­ди­те­ли не очень-то жа­ло­ва­ли ро­ди­те­лей Руста­ма как раз по­то­му, что он, яко­бы, ни­че­го не сде­лал, что­бы най­ти ме­ня и вер­нуть, а вме­сто это­го же­нил­ся на жен­щине дру­гой на­ци­о­наль­но­сти. А они ни­как на него не по­вли­я­ли. Но и мои ро­ди­те­ли то­же хо­ро­ши, они спо­кой­но от­ка­за­лись от ме­ня, как от пят­на по­зо­ра на их кри­сталь­но чи­стой ре­пу­та­ции. Же­сто­ко, как и в боль­шин­стве слу­ча­ев. Ро­ди­те­ли Ами­ны, на­сколь­ко я знаю, во­об­ще уеха­ли, по­то­му что их дочь по­сме­ла жить с дру­гим. Не с тем, ко­го они ей вы­бра­ли. И ни­кто из них не по­ни­ма­ет, что при­ло­жи они чу­точ­ку боль­ше уси­лий, мо­жет быть, у них бы по­лу­чи­лось ее за­брать, но они, увы, не при­ло­жи­ли, так что жи­вут от­дель­но. Я под­хо­жу к сто­лу и всем улы­ба­юсь. По­ни­маю, что нуж­но ска­зать тост, но не мо­гу се­бя за­ста­вить. Я буд­то пе­ре­но­шусь в то вре­мя, ко­гда все бы­ло ина­че. Ту­да, где у Руста­ма бы­ла Ека­те­ри­на, а у ме­ня – его сын. Не знаю, за­чем вспо­ми­наю. Та­кое ощу­ще­ние, что про­сто хо­чу по­ще­ко­тать нер­вы, ведь у нас с Руста­мом дав­но все по-дру­го­му. Мы вме­сте, мы уве­ре­ны друг в дру­ге и мы зна­ем, что та­кое, ко­гда сча­стье в дру­гом че­ло­ве­ке. – Спа­си­бо, – го­во­рю гром­ко, что­бы все услы­ша­ли. – За то, что при­шли се­го­дня на празд­ник. Мат­вей хло­па­ет в ла­до­ши, де­ти во­круг рез­вят­ся. За это вре­мя мы успе­ли об­за­ве­стись дру­зья­ми. И Мат­вей но­вые зна­ком­ства за­вел в шко­ле. Вз­рос­лый па­рень и ве­че­рин­ки со­от­вет­ству­ю­щие. Я мо­гу ви­деть всех. Ма­му, ко­то­рая ки­ва­ет, дер­жа в ру­ках торт. От­ца, ко­то­рый смот­рит на ме­ня впер­вые с теп­лом. На­и­лю, ко­то­рая улы­ба­ет­ся по-на­сто­я­ще­му. Ами­на, ко­то­рый по­смат­ри­ва­ет хму­ро на мо­е­го от­ца, но все-та­ки на­хо­дит с ним об­щий язык. И Мат­вея, ко­то­рый дер­жит в ру­ках план­шет. Я пре­крас­но знаю, за­чем. Он бу­дет зво­нить На­дии. По­то­му что она вот-вот долж­на по­явить­ся в се­ти, а раз­го­вор с ней он не про­пу­стит да­же в свой день рож­де­ния. Я бы да­же ска­за­ла, осо­бен­но в свой день рож­де­ния. Я го­во­рю не мно­го. Ста­ра­юсь зву­чать ин­те­рес­но, но мне ка­жет­ся, че­го-то не хва­та­ет, по­то­му что все на ме­ня смот­рят, буд­то в ожи­да­нии. Я не го­то­ви­ла раз­го­вор. Не пи­са­ла ни­че­го за­ра­нее, по­это­му экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать сей­час очень слож­но. – Но зна­е­те… – про­дол­жаю, уже немно­го рас­сла­бив­шись. – Мне ка­жет­ся, глав­ное, что у нас есть – это воз­мож­ность на­чать все сна­ча­ла. Пусть и не с ну­ля, пусть с шра­ма­ми, с ба­га­жом оши­бок, но с на­деж­дой. Вы­пьем же за это. Я не знаю, кто пер­вый под­ни­ма­ет бо­кал. Рустам или кто-то из род­ных. Не смот­рю. Ви­жу, как все тя­нут ру­ки в центр. А по­том слы­шу звон­кий го­лос Лю­бо­ви Дмит­ри­ев­ны: – Да­вай­те за них! За Да­рию и Руста­ма. За се­мью, ко­то­рая все пе­ре­жи­ла и оста­лась со­бой! Ря­дом Мат­вей кри­чит: – А те­перь торт! Все сме­ют­ся. И то­ро­пят­ся осво­бо­дить ме­сто на сто­ле, что­бы по­ста­вить огром­ный двухъ­ярус­ный торт с су­пер­ге­ро­ем на вер­хуш­ке. Све­чи гас­нут от лег­ко­го ве­тер­ка, но Мат­вей не сда­ет­ся. Он при­кры­ва­ет ла­до­шкой и ду­ет сно­ва – с уси­ли­ем, по­ка на­ко­нец весь верх не пре­вра­ща­ет­ся в ды­мя­щу­ю­ся ва­ту. Сза­ди по­яв­ля­ет­ся На­и­ля, ак­ку­рат­но укры­вая его пле­дом. Ее муж, Амир – мол­ча­ли­вый, все­гда сдер­жан­ный – сле­дит за всем со сто­ро­ны, но я ви­жу, как он смот­рит на вну­ка. Лю­бовь у него осо­бен­ная. Стро­гая, по­чти неза­мет­ная, но она есть. Ма­ма осто­рож­но гла­дит ме­ня по пле­чу, и мне от это­го немно­го стран­но. До сих пор не при­вык­ла к ее при­кос­но­ве­ни­ям. Но не от­стра­ня­юсь. Про­сто по­во­ра­чи­ваю го­ло­ву и ви­жу: она улы­ба­ет­ся. И в ее гла­зах – не упрек, не тре­бо­ва­ние, а под­держ­ка. Лю­бовь Дмит­ри­ев­на в цен­тре вни­ма­ния у де­тей. Она раз­да­ет лож­ки, по­прав­ля­ет сал­фет­ки, кто-то уро­нил сок – она уже там. Она не про­сто по­мо­га­ет. Она – как якорь. Ти­хий, неза­мет­ный, но безум­но проч­ный. Мы быст­ро на­ре­за­ем торт, раз­да­ем всем. И даль­ше на­сту­па­ет ти­ши­на. Со­всем непро­дол­жи­тель­ная, по­ка все едят. И вот во вре­мя этой ти­ши­ны раз­да­ет­ся зво­нок. Мат­вей тут же сры­ва­ет­ся с ме­ста и бе­жит в дом, что­бы по­го­во­рить, а ко мне под­хо­дит Рустам, об­ни­ма­ет. Он дав­но зна­ет ме­сто­по­ло­же­ние Ами­ны и Аб­ду­ло­ва, мы зна­ем, но ни­кто из нас не вме­ши­ва­ет­ся. Ино­гда я го­во­рю с Ами­ной, ино­гда Рустам, сквозь зу­бы, спра­ши­ва­ет, как у нее де­ла. И ко­неч­но, он не в осо­бом вос­тор­ге, что с Мат­ве­ем раз­го­ва­ри­ва­ет На­дия. Но… что он мо­жет сде­лать, ведь его сын вос­при­ни­ма­ет толь­ко эту де­воч­ку, а я толь­ко Ами­ну счи­таю на­сто­я­щей по­дру­гой. – Как ду­ма­ешь, это не прой­дет? – спра­ши­ва­ет Рустам, ки­вая в сто­ро­ну сбе­жав­ше­го Мат­вея. – Это лю­бовь, Рустам, у нас ведь не про­шло? – Не про­шло, – со­гла­ша­ет­ся. – Я по преж­не­му те­бя люб­лю. – А я те­бя, – за­ве­ряю его и от­ве­чаю на объ­я­тия.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCXAGfAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+TVX3olH7s07BpCueCa5j6lwSWgkA+QUyX79TouFAFQzD5qCZQagKnaq833zUy1DNy1NM5qi/dkVKKSlzVpHE0Rt93NQmpm+7ioTVnNVWoY96USSDo7D8abRn2pmTHedLj/WN+dNMjEcmjcMcop/E03PtTIYdc0dqDQKAEopwFG3nFADafGm9tu4D61b0jTptRuDHGQiKMu56KK9A0DwnZXGPs8aXB7yS/MSf90HigaRxFlo1xdsPs8fmD1DAj9K37XSDYxL50aZ9ATXeXNjFoFsZbjSh/11gG9fxHUflXnnibxKty+22JYDONw6VaQWHXYtZlCC33P/AAgE1TuLGGOMHUNQS3UdIIVLt+OMVV0QXF5Od0rJGil5COyjv/n1pmn2cmq6qyjfsLdewFFhmposOnzTGO2tuD0ZkEkn68LXRS22nW0AaOzmuZeoaaYbR+QH6Cn6Fo7rGsNoqW8bcmaQZJ/2sd6W9ubQS/Zrcs6rwZGJLyH145/UUDSOf1Ky1m/5S1mkiPRYI/lH0A5qnaxCww15BOhXqGiwB+Zr0jSmaBEkMMyp/edyg/NmIqPXNZtniYQp9pYdREhkA/HGKAscpZa3ZXH7mK9uLXHTZEmB+GKku/DkmqRl7e8ink9Xg2NisTWPJluWMlmLRj0d0Kf41No1/daTKrTW73EH/PSOYlfzBOKAMvV/Duq6WxFzbMFH8QHFZDqQeeDXuFrf2Ws6YyCC+YEZKgrKP55rzfxfYx29zIAWI3cBlwR/9apbFY5XFAp7oUODTaQnoFFFFAi5p7YcDHSus05+nFcfZnEldHpspCjJq0wO/wBJmUhSO9dfpsygK1ecaVdiMgE8Gup06+CgDOc+9O40j0XTLuMBa6GyvIuPavOLHUVBHNbNvqQGMH9aLm0T0axv0XGOPxqydSGetcDBqowP8asjVQfX86RR266niiXVFCEnIrg7rXYbWLzJiQv1rzTx58TZfKez04kZ6kVjOoos6aNCdTVLQ9S8cfEnT9Ft5I4LhWnxj6V85+OPF+qeILljPM4ibquawrq/ubyQyXEryE+pqq7CueUnJnrqjShT0WoyNQOgq0Oqj2qGOpzwV+lSzqoQUUOYcVXPWrJ6VXbrSuaVlqJimv2p+aikbg1pe5y1LJEsZ4FRzD5jSx52g0MAW5OBS2BvmgQjrUUw71oiHTyPnupVbuFiz+uapagsCgCCSRx3LLiqRw1NIFbqTQaSOnN2rVHJ0uNIzUTL+FTIQHGelW5IVaHOKEzCor6mURimnmpJRhsVHVHJPRjaKKKokKkt4ZJ50hjGXc4A96jre8Mw+ULi/Yf6uFwh9GIIB/PFJsqEeZ2MiaJopCi/NjvUht5N6gDO8ZFbltYpNE8rr8nmbJD/ALJUYP8AWo5bd9Nu/sGqArHuGyVR9w9Qw9RzTHYUtNbWFnaW2VE0bTSN3JyQPwGK9L+HvhdoNNj1Ca6mjLAEAtg45rI0bRY7zTWikkTzrVvMjIOQyPzxW3rN1OPDkNta3P2fy8q+R3GKEy+WxneOtb+ywywrJlVHHzZryW9leeYySNkk5qzrRuxdul04Y5zkdDVEnPaquZs0LW8e00yaKM4ecgH/AHRn+pH5V3Pwp0mG4tTNckA3c/kR57IMF2/UD8681FdJYa7NY6d5UUhBWFo4yP4c5yfrkn9KSYrnX6nrqat4hu7TTsJDNMLa1VemwcfljmtfwP4U1vVb9rmy+wadZBiFurpN7kAnlUzXAeB3Fmup6/cf8uNoyQA95pRsUfkWP/Aa9D+HPjBNKgDLhnjG17hzlY/9lR3PsKq5R6mfhzCkCfaJpryYDBaUAH6hVAA/HJrl9b0mytZBBZMksm7azIcjPoMdfw4rN134na54iZtB0BWSJ8C4kAyW+vqfbp65r0j4c+E3/saS+nI87mMSycuGH3iT6DgcYGTiqSNIq54dr/hJmnZHRri4ABdAcLH/ALxrz/VrCfTZd8JwAf4DxX1R4m0qALJHBANsf3x/eJGfm98cn614l40tpZphBBBu3HCZGWc/7K0NWE4mN4C1+a1uo1ZCwXuG5/KtT4j6pY6paq8tv+928OVw3596o6Xav4VuER0WW/lw0i9fLU9q6fxVfSX+kK89mhynaEZ/PNZtCaPFpuMj0OKjq7eGMytHsVSOmOBVT5fWkZSG0UGigByOV6Vbi1KeIDAU4qlS4zQBuW/iKSMYeAMPZsVsWPi+NAoktpNvqGHFcWBz1qZelHMaxR6LbeOdOXAdbgH/AHQf61qWvjrR8jNy6f7yHFeTYprAUXNGrHtkPjLSJF3LqEI+rYp95410+0tyy3cbufuhHyf0rw2pIxzSbCLuzttY8WXuq3BAkdUPv1rJuGZ1JY5NZlkGL/KOlaB6YrlqPU+kwT5qRDnAqJm5qWUYU1CRSRNR9CxByDUr8EfSooPu0+XqPpQzppv3Lj0OWA9a17bR7SSIPJq1opPVc5waxAcCpLZhlqzkm9jSM7yVypuqM81J0owa2TOBpyJIh+7FIwp0ZGwChjQnc12iVX++aglqzJ981BLVo8+uvdIl4NOamjg0Oas5L+6NJ5zT1u2RNp5qIt7VGWyaZy1JiyOHbOMVHmhqQVSRzt3EooopiHIrOwVRkmux0uzL+GrtgOkYRPdiGJ/9BrnfDcIn1u2gb/lo+we5IIFdX4dlz4dEJPz/AGxlce3k4FZ1HZG9D4ixa7YbaO8jUSRXEAJUc5K9vyKj/gJ9KvOlpreifZklRdQswTbPJwtxD18pvRh2NU/BlxbPDLo87hdx8y1ZjgK3cfTJYf8AAqz9cK2M7PC7wTKT0PCt6Gn0Faz1NLw7d3NlDIVjKNDndF3CfxAfpV3WtTMTR3CMJLa4Xa4xwff61ycOqsLiO8DZKfLMoHY9xU2p3REclvC2YZBuj54B9qUblzadrFDxFCsjmaCJsZ5xWI8TqMlSPqK6zT2tp7NIrkZ28CTuvpn2qpr9g8JKqu4dc1oZNHN09GyVU9B1pXVk4YYphPOaCLGnqGobdLj0yA4j8wzTEfxP0H5Cqv22ZkWEMVRRgc9P/r+9V2GaHP3f90UAd/4A1acXUOn6d5Vqspw8xwXx3JOOBjJr32b4iadpOgQWmnpv8tBFBGPvNz8ufdmO418nabetZLI8fDyfLu7hepH48VpWOt3B1KCZ2J8ttygnuOhq7mkZWPsLxE1tpngWOOa4DyyL5lzO4zlifnb6s3Qe3tXl/wDaOj2Mm21t2uNQlUhWJ3P+Z6CuT8W+KrrVbK10iGYoq4MjA5wQOMfiWP41a0G503QYHcYnu5Blt3zHP9T6LScjS9zbtfDKz3YvLz2d3Y9T1A+g6n/OeY8YzWDxyNZ3pbA6qGAb6ZbB/Kt5Ly9123drqYW1h1nfdwAedgPcn+I9+grG1+1t5UMFqjBgPuhQGx6ue3sB+PsCeh5BfnFwxJBOeoqsea19ZsTHcMExkHkCslgQcEVBjJaiUU4UtMVhlFFFAy9aNYqn75HZqZK8TufKTYtVaelSzaD1JDxTDTzTMUMqe4op6daYKclJsdNanq3wi8Nw6hOJ50Q8fLuFSfFW0s7OZIrSMIsZxx3qv4C8ZaboenKssrCUjoB0rA8Y+IDrWoNKpJjzxk1yzTvdHuYep1MKT7pqBuKnQtJkKjMfQCuo8KeAfEfiCdBZ6dMUPRmUgUcxc9Tl7fvUrDOK93sP2fvES2LSvaNk47151458Eat4buCl3Zyoo6kr0qOd31R00ZQceVM4thxTY2xmppkIGKqjg1aCp7skJThSYNKKowjcctI1ApHpoctiCRvnNRvzRP8AfNR7qtHm1Z9GJjmmydBTicU2rRyvaxCwppHvUzDioXFUjlnGw2m06m1RgFFFFAFm1uHt5obiH5ZYHEit7g5FbzXaw310Ldv3FzieMDp34/U1zIqza+dM8cEY3Nu+TnpUyV0XCTi7ovRSbw3lMVcHcCO1O1DUTfDfcOY7rG1nHSQf7Xv71v2XgLWHs/7VnurbT7VOTdXEmwN/ujq35Vz2pvYea0QxNtOBPGpUP74NIubM1WeKTI4I4NWEndkC5xioisRI2uT9RirMNszMBmiUlHccYOWwtpc3EEwkjOexU9CPSt03Ed3aGJwQo4Xd1X2osdNieLk5x7VbbSpX+636Vl7eK3N4YWcjjrxGWcqRzUAUnoK7dvDVxdxZYhW9cZqrN4VvIc5ycf7FH1iHcHg5nJsNvWmmtK/0y4hkJKn8qptGVOCDmtVNPY53RnF2aIaltmCTIx5ANS21pNcSCONck1v6X4TvpyGeM4PYGk6iRUKE3sU7W9lDFUBy3TaMmun8OaVqGpThpNsaL94t/CD6/lWjpfhZrFfMa2LsP4QcD86tyNdw4E27yh/ywiGxf0zms3XinqdEcNO2x0S2MJgiiV2EEXQhe/rzxn09KztfYJam2023Mac72BLM3uSetY2oeMbq1QizsoEYdGlZpCP5CuK13xNreokpdXpK+iDaK0jVUtjKcHHc0NRkitmYsRIUBzg/xYwAPzrlrpcbec9c/WhHOSZHJJ9aikk3HAqjBiGk7UooNUSMbrSUUUALTgQKSp7WSFH/AH0e9aktMi35pQc1NePbNzArL7Gq4NA+Zjs04HmoaePpSsNSaLMR6VaTpVGAneKvDp0rJrU9XDT5kaOi38um3a3MSoxHZhkV9N/BT4n6bcrFaXnkQSjjOAMmvldT0qe3uZreVZIZGRhzkGs2ne52tRlCzP010nUrW5tUaGVHyOzVynxR0DTNb0qb7TDESFJ5HNfFuhfE3xPp1uIrfUZUC9OaNY+JnjK/i8uXWrgIc5AbrSnOUlaxOHwE4y51LQrfEXRYdH1t4YGGxiSBnOK4vFaVxd3FzKZrmV5XbkljmqLDmopRlFanpV46IjFNYUCnGtmzjWqHIOBTJRk09TTJjg4pFT0iVpAS1RbTWrpmnzahciCBcsav614ZvtNh82aMhcelP2iTscM6F9Wc0RTQetSyKQeRUR4rSJxVI8o01C1TGoWq0ctTYZTadSCrRyiUUUUAKKnsXMd1Gwbbhhz6VAKUUMD1iW8tbrRVmtrG6vCOlzfthR/urz0/CvMdRO66Yl9xJyeMAV6Ro8ySeF4rVz8wT5R2Vcdfc/zNcBqdq1teyNcrhi2QlYxldm1RbFC1UGUA13GlW26IPgCuV0u0MkikjvXf6RBsgC4HWuXF1FayPQwNJ9Se0ttyABRzW7puns235A1N023Bx8tdNo0KB1OOleS5t7nvxpxSsWNK0BSF/dCrV9oke3aYgCPauq0NImhTA6VrTWcciYKg1PMW6SR45eeFkmlbKLg+1UV8AW0sv+rBz69q9jOkoZCRkCp7XSF8wdfyrSNSSIdCEtzzTRPA9vBIqrBEMf7PWu3sPCUIVW8tOK7DS9JXcXx+lbttpwAwVBH0putISw8FscI/h2MRY8sflXL614SWQN+7B/CvaPsI/uVTudLR8/Lis3VkaRoxPmLxL4OPJEWfwrz3XvDU0GcxuvpgZr7Iu/DiSRsTGCD6CuD8c+EraOyeVo+PXHSujD4i0jhxWF929j5Ku7GeNNzDiqINdd4sWO3vJYVAVlOOK5OU5ckV7dN8yufNVFaQtMJzTqbVksKKbSimTcWjJptFAXJaYDiim0BcepOafUdPWkyo6smgHz9auZqnGPmBqyjZxUNHpYeTjoiVTQG5pB0pgb94KzaO7mskXIj8tSls1XRulTR8tis2d9KTaSRKD8pqA9anZeMVABnP1qTeon1IQppx6U/FNcVZy8lkIrc1HISWqQZprChmTUrWZ6R8K7rw1p04mv7iIzE8B+1dl8R/FPhebSjHBHBM5Xptzj/61eDJxS3EsjJ8zk1PKZyjFvmbIrpxLM0gAAJ7Cqsi8inbiTS1vHRHDN82pEV461XfrVhqgk61SZxVdiOinBfagrx0rRHNYYaSlNJQSFFFAoA7bwiZEezkeMAO2xd3Iz6n6Vu+IvDTXOv29upMjykfw8sPzp8vh+88ORwabqSATPaw3kbg5DBudo/MCuq+EEkut/FG2iuDvxjHoAFzgCuGdTV2PShS2UjFvfA1zp06yG22ITgCgW5guPKIxjrX0b450qG5s3KjGDkD37V4Vr9r5WouAK4Ks+ZM9LDKzsW9Itw8e7dj8K6iwswMFeNtc9pB2rtrudKaFsZrjaPVgzd0G0HlqFrqrOx+QZGKztAjjwoA5B5rutNtImxkZoRpN2Vzn/7OX1H5VJbacvmdvyrrDZQ4Py1CbSLP3aoxUk9ipY2K7OgrXtLJfL6CpbOMKg4rWtVHlirjG5zVq7itDJewAGQoNVrizUKSUAroJgmMd6zr1crgUTgrEUa8pPU527tkCDArlvGunfatFlVSM4PauyulzgYrJ1EIUKsuRXLGfIz0HHnifBXxZtHsfEk0ZGN3PsT9K4xetew/tT6bFp/i+zaJdonhZyPxFeQrE/lmXY+wHG7HGfTNfT4Z3ppnx2Kjy1XEO1RnrUnaoz1rc52J2o7UGgUEiUUUUAFFFFADqetMrqPDOgrcbZLpcL796lmlPc59DzU8Z6V1PiiOzs7fbDEg29OK5SM81LO6k9SwvSmgfvBT0+7TQfnFZvQ72tEWYhViEfOKrxGrMJ+YVnI9PDW0JHFQIMhvrU7moEPDD3qUjoq/ENNNanNUbmrOWeiFqzpWnX2rahFYabaTXV1LnZHEuSQBkn2AHJNU8jFeu/CuzS2+B3xM123GNSihs7JG/ijgmmxLj03AAH2ouYTnaJwFv4Zu7m8Wxtr3TZr5m2rbLdLuZvQN90n2BOaqQeHNYvdWutLtLN5Li0Li56KkIQ4ZmY4CgepxWashVgykqynIIOCD617DqDhv2ZdR1+1VI73XfFvlai65z5SxF0jJz93cd3vxVJHPUfQ8utfDM13eLZWWqaTcXTnasQugpZv7oZsKT+NZmpWF7pl9NYajay2l3A5SWGVSrow7EHpUWK+p9K8M6L4v1D4d69rVtDeatP4Pu7k2co5v57XIg3jq2R155CYrVI4p+6j548KeBte8UWOp3mlwxNFpls11dF327YlIBI9eo4GTXLSwstyYXKqwbaScgD869z+D3iDW9W0r4p3mpX1wZ08KTlEDeWsJ82PARBwgHoAOKy9BaLxp+z/4vv8AxQEk1Lw1JatpWqSD99J5rlWtmfq4wuQDnHOKZyTZ5x4s8I6v4ZttKudU+zCPVrRL2zMcwcyQtna+B06Hg88VJ4s8Fa94W07Sb3W4I7YataLeWkfmBpGhYkBio6dD1r0/4vW8UunfDS9u132lh4KtriYN/FiRwqf8CYqPoT6UfHiWTUPD3w0nuTulm8LpI7/3maaQk0zNRueFuuDTa0dRt/KkPFUDQQ4jaB1FP2+1G3npVEo9t1KO/wDEeiSW4UzXOjeSBJ1IhfDBc98HP51sfAKzKfFuIImU8hpBz2Kc/wA6k8G6tpmm6DY6ldXHknVLhbiU7eGhhtwmweuXd/8Avmur+C9jbzfEe7ubNN0S2juW7EE8Y/CvG59JI9+rBe7NdT2TVbGObTZHZgqqpJJ6V88eJTaS6xMYpkYA4zmu1+M+v38do1hbzlBjKleCDXzbqF9q9jcSSSGRiTnc1TCHOgjU9nLY9ShjkRgYzWvZX8kJG4HA9DXkenfEC+tFHmx7wO7V1OnfEe0upBHc2gBb+JcGlLCTN6eYU72Z7LoGu7SnJB9zXrHhfVIrlFAOWwD1rwLQdU0e+gV47pVPo1d94V1iC1kULOG4AOT1rllBxdmd8a0KsdGeyNPCGRWbG44qaZI+Nh+teZa54pRNW0uCBt2+Qsw6ccf41r654ni0yWJbiQASDIOcd6VyXRV7pnbodq/SmSXTr0rmNP8AF2jS7Xe9iXK5wWFGoePvCFlHKz6pbu8QyyK4Jz6VcVJ7HPNxi9To/tUpPJqXLMPmNeM6/wDHrSIMjT4GbsCRwfocVgv8bb+djIhkiXsNmAPxrdYao9zH6xTWx75dQ8Bs9K53UkKZBryUfGjUTEI/3Umf4vLJI/pWn4b8Zahr+ohLhV8s9dg61yVaDizqo4iMlZs8K/a4Z5vG+nADMa2Xy/8AfZr0bxV4d8O+C/2WLew1G1jbUryzExBHzGdyGDeo25A+gxWD+0Lp6XHxR8JrKitFPJBEQwyCDNg5/Or/AO2TefYra1tZpSZb5VEMIPEUSElvxLbfyNerTqNRhBHkSUeepOR8tZNNp1Nr0zxQrej8IeIZPB0vi9dOkOiQ3QtJLoMuBKRkDGc498YrK0yzm1C/gsrcAyzyCNc9Mn19q9o+Cev6ZqfijU/hlfXAXw54msP7Jt3c4EVxHlref0BMuSf+ulAHh1dBaeENWuVsTG+n5vzi1Vr6INKd+zABbP3gRWbrul3mi61e6RqETQ3llO8E8bDlXViCPzFdlp0bQX/w580bWklWZV/2DeuAf/HTQBh3/gnxDY+K7vwvc2iJq1pv8+ATIfL2DL5YHaMAZPPFQTeFNYTRbjWYoobvT7V1S5ntp0lWBm+7v2klQexPBr0j4u6Tr+t/tJ+OdP8ADlobq6lvrkS8gJHD1d2Y4VFAHLEgCrPwo0lbD4XfFuP+1NPvW/sW3DJbOzhSLleclQp+oJoA8y8LeH73VEmvLdrQQ2+0zNLdJGU3HA4Y9zxXoj+GtV0zwmniF1tRpTXH2VblbqNlaUDO0YJ5xXDeE3kg8I+JbrH7sLaxE/7TS5A/JGP4V32t3rz/ALJOlM5bJ8XTD8BbD/GgtOxxXjzQde0qy03U9VgiitNWiM9iyzo/nRg4LAKSQM8cgVBqXg7XtH0nSdU1W1SyttXhM9iZpkUyxg43YzkD6gV6R8S7SK98E/Cd7ot9ig8OTT3RHB8tbhsge7HCj3YVH8eryXUvhz8K7+fb5lxpF05C8BR9pbCj2A4H0rNnVSlqcB4n8Laz4Y1ZdK1yGG0u2jSXYZ0bCOu5WJUkAEEHr3pni3wvrPhTUYrDXLaO3uZIUnRFnSQ7HAKsdpOMgg16Z+0zY2E/xNV59WitpP7IsA0bQOxH+jJ3AIqr+1OgX4k2YDBh/YOngEd/3C1m0ejTk5WTPKojViNvmFQRipkHzis5anp0LxJZGqFO/wBafLwRUSHgn3pXNpT97UeKgnB4ro30S2jTLavan6f/AK6wr5USTajbwO+MUovmM6/wHdfCXwzo/iC7EV7K6OMYG7ivbT4WsPBmnakluovNP1O0a11C0dtqzRnpg87WU8g/pXzN4b1q40W9S5gJypzwa968f694i1LwL8O30G2gmvNUs53nDwxMkjLNsXcHGDwKaWupwVLpq2x4vrFh4VstUlH2zVWhDZWAWqBsZ6eZvI/HB+lXdC8aR2ekax4bvdLWbw5qzpI9pHIQ9tIh+SWJzn5gMg5GGBwa7rXPAOheKf2gtJ8HaEp01JrSOTWBChEUMyIXuPJDdU447ZPGRXF63Jrzarcp4c8MXOm6XG5S2ijsNzFAeC7spZye+ePYVqtDGVRS2Oaii8LR3PmTX2rT24ORCtqkbMPTdvYD64P0q54m8fa5q3imw1yzlOlNpUMdvpUVq5As4oxhQrHknqST1JP0rq/EPh6O++ES+OJtOXRPEOmamlldRLEIlvYXXKSrGeAwOVOBg8HFaHx3uL3wz4w0SXQtLsoLZ9B0+4kH9mRPFJK0ILkgoQSTyao5akjO8H/FLTbO18WnxJo0FzqGv6S9g1xbWvl72ZlYtKBIoOdvJUAknr6+f674o1LU9Lg0UPFa6TbyGWOytohFFvIxvYA5Z8cbmJNeieDPDmmeP/FPjLxpd2LSaPo9l/aMlhaoY/tE74EcAA5VC+enYfiOSe48by3Dyw6BJFCMt9mTSU8kD02lDn8cmrOeRofFTx5p/ibw14U0LSbK5t00bSYbK6mnABuHjLEEKCcKN5/M1L498ZaR4k0PwfZafHeJNoOjppsvnxqqysrs29SGJA+bGMdq6fUfCWmWXif4YeJrGxjsofEl1HFqekOm4QTRzKkihG5EbhgQp6ZNXtKisNV/ab1PwBf6PZXWgXmt3FiYFtkR7eMM4V43UBkK8Hr0HNDdiUeK6syuoINZJGK1/FtpDp3iPUtNt7gXEFreSwxyg8OqsQD9CBmscnNApobQv3xQBzSjhgaZk0dreXMo8G6ChcsAtwFyegEp/wAa+qP2YNKjfTtV1Mpk7Y7ZB3UKoJz+dfPnwo0TTvF/w/16xvQ/2zRo3vLPyzgnev3T6jKDj1Ir6R/ZUv8AzPCt2OMs4bHcEIAR+YNeZiLKVj26MnOkr9Dm/jLbLFfzMFVseorxnxJLcatfLbaZaSXLeWFt7eEY3P1JY9gBXs/xulZrqfIHTsa8z8NyR2N5FcxZSRDwQayhLlZbjdHmS6LbXmhXN3/aH/EwQ/8AHsRtA9RzyawLWwZrW5uo762jMAUiN32tLnrtHfH9a9R8SaXpWoao91BB5Sv1C9M1mjwzpyqXKFj3rrWKj1OV4FN3TOXubt9NtrfytQjmndQ0u3rGfTd3rY0HxLqkVwjC8kX/AIF1qHVdGtv+WdqwwOcms+1smSUeVGwHoazq1YTRrSozpy0Z718N5NS8QarDcuxl2AIPYc12Hxq0rUZbK33ho02EFweRnFV/2V7TzLfzJI1Ybsbj7V7h8VPDaat4YkgWJQ+AVwOc153s3K7R60q6g4xfU+JtWlv7W0ZE1GViQR8zYJrm/DGitrGpSxnxItrIRuG99u9vQZP6mvUfFXgC/jmkNxDLJC3Uiud0zwnDa3IdrIqD3xmt6FZU1qc1bD+3djhrfw34m1O4uI4L+KSRYPPmV7kKcBtpABPzMOuBziut0X4c69H4Oj8RO4kkkkbybZlbMkf95SOR0OM9a9I0iDTYz82m2j7jzut1Y49Mmu10m31DxBIltDG6wqMAbQiIvsBXS8YmrHMsv5Xe55v8N9Fur+YwtHIYwMOsgIkicdj/AHh79eK9y8LeFotOj81B85GORyBXVeHPDVpptikaQLuxycc/j61pyWpiGQK82o7yO+HLsz54/aK0hv8AhK/B15brh0v1i3Y6HepH9a4r9sG3kl0jwnqF0Wa5YTxFm6kfI39T+dfQHj3Qv7a8U+GrJYw3lX/2mQ+iRoxJ/PaPxr5w/bM8TWmpeNbLw5YHdDosLLI4HDSybSfyCr+dduFTc4vscuMUI0pLueBN2pppzdqaa9k+aaN/wpf2elQX199rng1Ty/LsSkIYLuOHYtng7cgcH7x9KS18X+JbadJ4dYuUkjYMjBsFSOQR+OPyrAr07wXp9hc/Afx5qc1jbSX1hdacltcNEpkiSR3DgNjODhaBG14/vPB/xL8TSeOJL670uOHT7aXxGiWYZpLjekTtAN2DuyD8xGDnrWR4t8R+E9U+JOn67pVxc2eh6W9rDYWhtMyR28GMAndgsSGY+7Grk1rCf2ZNNv7Wxthqd54ll0+WdYFDyQrCjKhOMnDHOevAo+KPhWT4fanB4S0fQjqGqw2kUuq6jLZ+ePOkQOYolYFVVQQM43E5OewAOp1Tx54esvGHjDxNI10+hfEazu4Fkih23en4lwCVJw3IGQGGR34rhvCXinw54a8OeK/DsN1e3a6/p3kSXn2XZsdZFeNQpbOOHyeOoGOK1/h34Zn+IVjq3h3XdIlsNTstNmvdJ1BbXyEDxjc8MigBCHHQ4BBHU5qK4js9O/Zy0DxLb6XpjarJ4hurSS4lso5GeJIkZVO5T3z+dAGB4q1/w1D8NdB8KeF1unnkkbUNdurhNjSXONiRKAfuIu7B5yXNT3PirQ5fgTYeBxJejU4Nbl1J28hfK2NCEChs5zkemK6bW/DWhf2R8LvG1lpltZP4lvHtdS0/ZugkMVwqGREbO1XB5HQHpWV8TdMtLH9o/U9JsdJtIdMg14WsVrHbL5QiEgXbtxjoe/NA0Q/Evx1pGt/D3wb4Y0iG6E+k6d9m1C4mQIJCJGdUQZJ25Ykk9SBxxTvH3ibQPEHgjwJollPdJP4fsJbW6eW3wjs8pfKEMcgZxziur8T+AdJv/jf8RBJaRWHhbwes95NbWaLFuRMCOFcdCzEDJzgZNeVSeJLnzibaw0q2tgfkt1sY3QD0JcMzfiTUSOmirs6v40+JtE8Z+OhrejSXCWrWdtbOJ4Qjq0USoTgE5GR60vxw8U6P4v8AFtvq+jPcGCPTbW0ZZ4gjb4owhIwSCDjIqfxF4Y03VPhTZfETRLUWLpfPpusWSEmKObaHjkjySQrKeV5wenHFefALuUsu4DqM4zWcnY9anHRMki5FSoPmFOjkhKHbbqp9dxpR9/NYyPVoq8RsvWoR90/WrEtVf4W+tJMVbRkoqOXtS7qjkaqSszOrNONha9h+KOn39z8KPhVbW1jdTzR6bdh0jhZmUm4OMgDjODXjqnNTNczn/ltL/wB9mrRzOPNZn0ToHjrTvANh8OLnxVILvxBZS3UWoqh3z22mSqyLHIQfvDduVScgDHGa8W8Z+EtS0nW7ltO36ppMzs1jf2amaKeIn5TkdGxjKnBBzkVzLNk80qTzQZ8ieSLd12MVz+VWc8qSi7os3ujXtpaLLe5huZGAhtSMyuO7bRyo6deueK9e+PqeK5PiF4eHh5NSMieHdNUG237UkEIyCRwCO9eIktv3FiT1JPWh7iUjBkkx/vUzmqQPpTUfE/gay8Va54PW90+1h8T+GILPVL+1I+yQ6ug3b/l42bjhiOAea+etT8L+I9Pvms59NvS4PytEhkRx2ZWXIYH1BrKYe9OW4uRGYknlVO6hzg/hTMJROv8AhzpM9n8TfCSzzq91/a9s00CDcYFEyfeI4B68dRxnrXR/F3xZrmi/FzxiuktBpskup3URu7a2RJ5Iy7ZxJjcAQecEZryyCO43bolfI7r2qWWKcfPIrc9zSbsOENStOSxyxJJ6k1XNTTVDTMajtIU9KShaWrSMWz0H4DeI4/D/AI5QXEojtr+FrZyxwoY4ZCfbcq/nX0R8IL+XTfEurF4Fs47kmVEUYHU5wO3UV8aHOc5r2H4JeNtXufFNtpmoXPnp5Tqsjj5wAM4z36CuPFUub30d2Drpe5LY9e+K1wl3JKyHOQcn1rzNARXW+MbolJFBzgVycTjPNeXKR68Icw4RAjLCtCO3Q9qbaqrHNakMY2gAVnznQqaMe40uGUHcgIPasi5tLaJwsSY9a6fUXWGE56Cs3w7pcusamkapuDNitE+YipFR2PeP2aLJLfRkG3DdSK9/1WPNqoxwVryT4a2o0nWXsgu0Dao/KvYNV4tk+la0VeMjix0rVYWOF1DSLOQlXiBB7GuU1bwhaxuZreNdh6jFeg36gjOKyrhN2K5JOx6NJ3Vzk7Dw7puR5lrHu7kDrXY6Jp1taIqxRqoA4wMVQMIU8DFXbOYxkAcUlJdTSpBuOhsom0YqC7PyGo/t5rnvEOsCOJ9rdKG10OWNOUXdlUXix6lqeoNKkcVrCEklI5UcswHpwBX56+N9Xk1/xbq2synm8u5JQPQFuB+AwK+jvjF8WNN0/wAFar4Z06UNrN/PJFcMn/LND8pJPrtGMV8tHk16+Dg4q7PPx1RTaSIjTKlcYpgr0LnkSjZja1dC8Q6tocF7b6dd+XBfxCG7hdFkinQHcAyMCpweRxwelZtR4pmbR7dqmoXR/Za0C++zxpJD4ymlVYoQi4Fuhzhf5/4VF+0FezeM/EMfxJ8MT3Fxpur2kDXsUDsz2N2qBJI5VHK5KghuhB46V4+1/em2+zG6nMOc+WXO38qjtbq5tZTLbXEsLkYLRuVOPqKBGvZ2Ws3UL3Ms9xb2aLl57h2WPPOFB/iY9gMmvUbm5Wy/ZN8PySadbXn/ABVd3tW5RiB+4Q5AVh+teN3V5dXjh7q4mncdGkcscfU0pv702v2X7XObftEZCVH4UAddpPiXXPE/j7wsdRm85LK9tYLS3hjCRQRiVfkRFACj6Dmu0+Lera9F+1FrFrBqeppH/wAJEAsazuAV80cAZxivGraee3lEtvNJDIOjIxUj8RUjXt41z9pa7uGn/wCeplYt+ec0FRVz6V8Q6zplp8evjF4R1u7TTrfxVHNZwXc3yxxXCkNEWPZCeCe2Qa8A1Hw/rOmak2n32nXMVyrbdnlk59CPUHsRkGsqa7ubp991cSzv/ekcsf1rQs9V1OGEQxahdpEP+WazMF/LNZyOzDx1PT9U1CHwx8Bk8FXLD+2dW1b+0rqBWBNrAibY1cdmY846gDnHFeXseKRHJYscknqSaVhzxWUnc9inGyJoB8gqdB8wqKAfKKniHzCspOx6tCOiQ6VPaqJTg/WtKUDAqke496SZWJpLmIOlRPUj1HW6R5EuwqmldqRRQ4oYNtRELUxmpH4qFuKaRy1KjQ9npAcVETTlpnPz8zJlVnYKoyTXR6H4cNwRLICSO2KZ4YsN8isV5Nd5bKI4ggAGKuMbmNapZWRlppMNvBnaAa5zxAiIGAUV2d7KgQgnpXE+Jp0BPfmnOKSMaFVtnK3HX8agqW5OTUWRSWwq0rSGg4oyaKKsxbFrq/hLK0PjuwYdCxDfTBrlK6D4ezJB4usZJDhfMx+YxUT+BmlH40e5+J3WWNmQnB9q5FpDHMWHQ9RV7UdQ2zmEH5WJI56VnSASSAg968CSPpqUrmpY3Y3AZrfsphIvWuXt7K4BEgX5PWtvSQwfDelZNHTCV9A8RPst2bGcV137PdhcXetySGBwgjDocZzyK47xL5YhUzZ8vcA5B6AmvbtG8beGvDc4TSbBCBGqpk9gPatabsjKqnfQ9G0Oz/4ql5SuSCAfqK9Kv0BtRkdq+f8Awf8AEK2utamkuCYZHkLYJ4wT2r0TUviBZw2a+bKrBuAAMkmtaVWNOMr9TmxmEq1JQlE0r4cVmzDGKZpGt2mrMqROm5/4QRkfWr9zaSr2yB3rkkm9UdNOXs3yyMqTg1SudQSHPPStS5t28vpXMa/aSJAzdRWUjshNSWhBqGvDn5v1rmNb1Np4pZd+1EUtyfaiZCuQa5jx3dta6Bcupw3lPj8BV0Y3kZV5e4fJev3JvNcvrliSZbiRyfXLGqQWnzDMrPuDAnqKUDFfSr3UfMr3mRSDpUWKnkFRbfeqMqkdRuKbipiOKhIpmMkDdqSnNSYqrkWYlIKkplArBUi1GRipY+opM0grsci1s6Lo1/fyhLeF2z3xV7wT4fbV79Vb/Vg4zivoXwl4UtrK0iZYwD61nyuWx1xapas8dj+HeqQ2LXNzKiAdgK5DUbf7PcNDwSpxmvo3x80VppkgPAwccda+dtWkWW9kkXoSa5pP37HsUZOdLmGQfcFWIv8AWA1Bb/dqzH94VMmevQWiY+boKplck1dm6VU9aEa4halJzUeaWU81GxrpPnqkrMkBpXNRKacxoJ9ppqMkqFqmcjioW5FV1OSqxjVJbDdKFqKpbZwkyk9KbWhzp2Z3Xh8+XGjY71sXF8qLux+tcfb6xb28JG7ms3UdcllYiInHrVRdkY1XzM6bVtWVYiQcH61x99cm4lJLEiqsk7yElySfrUYam3cUGohMajpWOTTRQZzldiUUUUyB4q3o0vkaray5xsmVifbNUxSg80nqrDi7O56XrN08dwS435AK844PQ1Po14JLtUJyh6ZNYCXw1DSoSzfvlGH/ADPNV9Iu2t71FLfKOlebUpO2qPbp11eyPedJ01JdLBB/So57D7Id3HPSrfg7UIz4cLuSyIAWA64ryvx34uv7vWrgeYVj3AIivgKOetcqoub0Op11TV2anj7VYIrQxiRCR1w1edXfijUTsje8mKx/dw+CPx61V1i/lugiMzN7Dms2OxupVDJC+PXFd9LDwpx944a2NqSfuHpPhr4hSSqBqLsZowNsy/eYejev1rqpfiBd6tapptlK8du2RJMz4c+wxXkml+F9elzNDpl08Yx8wjOOtdr8OPCWv3jXDf2bKkMak75PlAP41lWo0lqb0a9fl1R9Zfs+6Xpum6Mtw0zTXByd0ku7aD2HpXsMlxbOuDIp/GvkbwRe+JdNtoomtrlFR9okIPQcA/j3rob3x1qtlEZWkIwCctXPypbG1WLm7yPoO5MTErGwYd/asDXFj+zMH9DXnngrxypiSa4nZo5R0ZsjJ6c9gPxrs/F98tvpbzk4Tbu69a5KkGpHZh2uU4HVLiSS+lEPzKMqorzz4u30dnoF2hb5jbOCPqpA/Wuo1XVBZSiQDcXUk8Z5rxz446yBaPD5oMkrbdo5471th6Tc0ZYyso0mzxpJ3ifKHHYjsRV6MR3KF4jhh1XH8qyzToJXhcPGcMOhr3mro+YjVcWW5VIOCKiIq7byLqB8t2SKYDKk/wAZ9KryxyRybZFKkUrHRGSnqRgcVEwqzt4NQMKSJmhu2jbS0U7mdhtJTjTKpMljmqSLkgVGRUkX381LZdNantPwjtk8uL6V7LHqdnZ2mZpkGOvNfLuheLLzS4BHAigjvUmoeK9X1BiZ7lth/hBxWbk47HoQw6qvU734q+K476d7W2c7RxmvK7oFmBzUgleQkuck1HL1rC13c9qNKMaSjElth8oqyn+sAqC2+6KsqP3tTI9LDx9xDpfu1U7mrsv3ap5qUaYnRmTI3NI3NIfvGkc12rU+QlNt6iqaR2poYUknakRKdloIXNN3cGmmm9BVnJKo3qDNg00saQnFITmqSMZTYpOabRRQZtgCRQKbRTC46m06kFAtxKKKKAClFAGaSgC1ZXEkDttPysMEVqQSIcOGwRWNF1q5ayKjYcHaxAyBnFZzVzppycUe0aDNcTeD5RbTtG4jJ478V5pd2j3V7OzvuZWJORzXX+G79YPD8kaPt5OD1PP8657TLiNppBkk7uGJyWrjs4Xseg+WdipbT6faP+7t8SD7xkX+Vatnq9ntAdghPbYRip3sraZ/3gCn1FdB4d0vTDcAT+WysME1y1ZKT1PVw1JXNTwb8VrnQ4vssi295b4wBIvK1o3HxCm1yclxK0a8qtrAxAP4V2Hh7w94OGHeytzlwQDXdeH/APhGtMh/0b7HCB/FkCsHGKPSsl2PGrfxz4g01FFra37xDjy5bRiP5UzU/Et74gA83w7co2SzsIiin869wbVfD8zFoPInOMkgccVR1NtNKuBHCq9yBRGy2ZhWs1qeTeHL2WW+htEXyYYmDOjrn6D6V6t4y1PboAgZuVwp9hXnXh9bOb4gW6CNhGWIHzgKT15pnxh8RCyWRA+3cDgnjJ7VpGLkzz5zVOLMnX9dhgZpLm7QiIbUHpjua8h8ai71cx3m/MQBCrjng9a25LC+ufDtz4n1JGisICn2ZH480lwOnpjNWL2xl1E/aFtYY4ZBmPMwFephKKu2zxcZXk1yHlYjcv5YU7vSmPG6HDKRXV67o09q7blB29HQ5rP12zc3MQjjJDQhsiu32djgbMMHBBBwR0rSttQ84pBfkPH2cjLLUEdoTFv21VIzUuI1JrY2bi1aJQ6sHjb7rDoRWXVix1CS2XynAlgPWNu/HrTrmGLyzPaMzw+jfeU+9ZpamvO3uVaKB0ooASm0tJSAU0+Omd66vwbpMGosVkXJ4/rSbsa046nPxHnNWIzWx4t0Y6ZdYRcJnHSsZODWUmepQdmW4KdJzXVaFoGl6jp4mjeSNz1JfOK5zV7aSxvGtpOSvesVJN2PWjJKGpHAcLU6v+8qpEeK09EjsZL0JfvcLG3G6LqPrSlY6qM3ZWI5n46VWhjeViqKWPsK6vxBpOiw2ay6dqTyMox5cq4z+OK4/cw6cVMNTTESd9TJduaaeaRutNZuK70fGznqOPFNZqaWz2prUGMpjt1NZu1NNIelNIxbENFIaSqM27hRRRQIKKKKACiipIBlmJ6BSf04oAjooooAfDjfz6H+VNHWkooAkiOGq7AoYYYcVQTrV+z+9Wc9EdWHSlozS0aaSORrZmGDyhxTbZzBeblbCfw98io3XemBxSL85WPaox3A5rB+8jeSlSaa2O0hBniVlOSBzWbrn29Q0sU8qkdlbAqtpGpiIBc8A8c9q7fQksLxkjlQSBs5B78VxSg4zuenCrGcbJnmiP4iuZgsUt25bp8xrsPC3gjxxqU6RItwit/EWJFemxSaVpbkpHGu7rhACcf5NereCdfs101HjEKsw3YxjIHf9a0nV5laxNOhFO7kzD8E/DXWra0VL25LbuWz2q74l0xtMhEMLLIT9/d0xx/jXbL4ysnYRIwjRl3A+9ef+NfE8aSXJUJyAPwP8jXNTouUtDqqVlCJ58s0Oi+Inu7xE8hWBSQKdydx36VkaFoV58QfEs2sa0k0WmWsuy3hb5fP25/Tp/jUP2Kbxrr01hFJ5WmwHfcvs6nccAHPXj8K9i0qyisbKO1gQJGgwo71pWmqfuxOejTdR80tjzT9ouSKy8AxWUKLHG9xGgRRgYAJwPyFeceEre413R/tH2meL7OfJGxhhgB16cV1v7UN2DbaTZg/M0jyEfQYH86828Caxdw79NSdooHO9tvU+or0sv0p+p4+YfxbGvqGh3cIl3XanBwAx5J9quQ6Ld3MMDtEQTGKp3Z81pFklkAX/aOT9TVzRfESw2wtt6lYAdpIyee1ekefcz9Q0BLF/NSUL/slcEnt3rA1bTBjz4zvVhnp0rvNDkXUFbUZVaXcxWJewx3pPEGiKAslumJmX5os8P8A4USiLmPI542ikKHtT7a4kt3LIeowwPQius13Q4UhFwPLjRvvASZK+hrkrmF7eZoZF2upwRWEoWNFIt3EEcsRubT7gGZI+8ZyfzFV1DN90ZqKN3jcPGxVh3BrodBuLVbnzQi/Mxynp71k0axkM0vwvrGpYFpAjE9A0ir/ADNbUfws8ZSIGSwtyD/09xf/ABVdHYXkKRCSMqh7EVS17xc1pEUt5mZ/UHFS79DZcrMO7+Gviu1VmntLZNvXN5F/8VU3hSG50TUQt48Sg9dsqsB+RrOsTrOv3qok06qepLZxXp/hzwDbtbq105J7ipaky1KMXc5HxvdWl5CZIrmNnHUZ61xYr2jWfhpYTx5t5XWTnHNec+IvCl1pDMXljKD3rNprc9ChOMrWKukatc2KlY8MpOee1Q6revqFwJpFCvjBI71WgHBzQ/FZciTuj1PsEkSkgVPEzxThkZkPqpwajg5AqVh+8pSR3Ul7qLNxPNLGEeaRh/tPmoVsWdQwubT6GYZFNbNVAcGlFDxMtUYznmmc049aYa7T4mo7sQGg802g1SMmx9RnrRk+tFMhsQ0lFFBIUUUUAFFLikoAKljYJFIO7AD9c1GBk4qS5K7lVRjaoB+tAEVFFFABRRRQAoq3bPgiqgqSJtrVMlc1pVORm5DyKfPAXi4Zlx6VXs5NyYzWpEAw46VwTbgz2YxU4WZjRzyRTglCpXqD3rqPD2rPb3KytIV2nIAPUYyKoTWcU64lXPoe4oXR5WQeROByTyvSr9rCS1OaNKdKWmp1epakLu3eeOYpkkvg9zWlYeL7i2jW0aRl8tdre3FcTHomrSRlIp4iONvOKcPC+uElmeIn/eqV7LuW/bN3UT1CHxnLcJEjTFVKhTuPBDHH9aqxDW/E+t/YYGkNvE5jmuT2RcAge+QfyFZ3hbwfvlWfVrjzmAAWNVwo6/n/AI16x4dsbawhWG1iSJM5wq4yfU+9YTxVODtE6qOGnV1nsi94f0Oz0y0EMCjaeWJUZY9yT61sqBVcPtGAKq3d6oi4OK8/mcndnpxpqKsj5+/aSvPP8T2sIfcI4iR7ZNeZadcta3KyKcA4DfTNdj8a7pbjxW/OXUfNXB7ua+hwelNHymOd6zO01C7/AH8cqkKki8isIGVtRKxFFOeS7bV/GiC98zTY4SCWjaqV62Z2NdykcNj1LwnqcWn6dIklxYCQtlVE6nk9gBWrca1cMuEgBB7ivE4s+YMHB7GvS9A102ulC0aJZZYjtLtzg4Bxnv1q1K7Jki7dguhmKyIjvsnWLHyns2CO561x2p6bLHdtIzK5iAyCPvxZ6k9yOK7KwtrzXL2e7mcrAqlWVeAc1mpCf7MZJ4wZ9McpJxgtARhs/hz+FE1oEHY0tL8E6ZqOhyTQWuHZCwK+1eW6hay6dqMluco0bkDNei+EfGsXht7rTdSR5FiBVGjGd47fpXJ+NNR0rVbh7yw8wOzchlxxXPY3dlsZ63NzJDsjmMZHRVz8x9APWs+Rn3nzCxbvmrUCOkfynLuudo6getaP2WHWEzbsiX+3cyE4EvXj/e4/HNLlD2jOl8FazpFqyiacKcdDXotj4w0eNQzX0Z+hr54cPHIUZSrKcEHtT45HXoxH41MrouHK3qe0+KfiVbJA0Ng+9v8AZrzHUdUu9Rn8yeQnPasgHnmpkbgVjM9HDyinZF6E/LSSmmwt8gprnLCsmex7T3NDpPDFtokpD6tqLQjP3EQ5H44p2tjR0nC6S07rk5eQ9R9MVgQHv71ZiOWArKUNb3O/DzvFIlkHHFUH4YitN1+UcVnSD94acdDTGQaMVutMxkU5zg1c0W2N1fRxAZya7Gz4j42T6ToV5qGPIiL59BXYaR8JPEWoci2dAeh2mvoj9n34Y2+oWsNxcwkhiO3+fWvo4eC9M0/T/Lt4I1K+1TzGloLRnwBqvwdk0awNxqN0xIHQcV5TqsUUF48UJYop4Jr6+/aKnhsreZA+3Cnivjy7fzJ3fOQTVIyqxS0QltBLcTpBBG8krkKqIu5mJ4AA716tp3wQ1XT9Ih134h65pvgnTJl3xLqBL3cw/wBi3T5z+OK9c8F+HNI/Z++B1v8AFTWdNg1HxtrKqmkQzrlLTzF3KQP7wUbmPXooxzXzB4r8Sa54r1y41rxDqU+oX87FnmmbJ+gHQAdgMCrOc7aU/A3S38uKPxr4kdOs2+Cxib6KRI2Prirvh/Tfgv4v1a30WGXxT4RvLpxHb3NzLFe2odiAokCqjKM9xXkp4r1P4HfDmfWPEFr4j8VSDQfCGmzLcX2o3pMKSBCG8qPP33YgDC5x/MA5z4t/D7Xfhp4xm8Na+kbSqglgniyY54j911zzjgjHYiuQxXqv7UXxMtvih8TZNX02B4dLs4BZ2XmDDyIrEl2HYszE49MV5VQAqLudVz1PpTZPvmrdhCrmSR+FjXr6seg/z6VTPJNACUUUUAFFFFABSjrSUUAXbOba4FbtnJx7GuZQ4ORWrp9xgAE1yV6d9Uepg63Rm/WnYAYWsaGdSgzWlp9ygYAmvLqxkkevB3Zuw9q6bwrpN/repW+m6XbPc3c7bY416k/0HvXLWhM8iRQqzyOwVFUZLE8ACvpCxis/gf4BjubswyeONai/doQD9jjPX8u/qcelc6g5b7GlSvyaQ1bL1roHhL4dwQQ6tBHr/iIqGaHzP3FsfQjv9Dz9O+k13Z6/4K1a+l0bTtPuLJ4hby2kW3cXbBX34FeWeGZLzXNRjVfNu766lJJ6vIx7n9fwrt/F2oWWlaZB4YsZVl+zP5t9Kn3ZZ/QeoUcZ71qpXT00MpU2mru8jnLu6ZYvmbGaw9Vv0ispJZZtkaKWZj2Aqa6dpWyW49K8m+NXiPZGNAs5MsfmuSD27L/X8qWHpOc7I0xVdUad2eaeJ9Tk1bWbm8cn9452j0HYVl4pxoAr6OMVFWR8nJ3d2LE5XoaJXJbJNNaincgtabs+2IZCQo54PpXffDG2tNReWK9kHmo5kIPcn/8AVXBafC01yqAkA/e54xXQ+CbyKHW5SwkaMxkfIOTitqejuRPY9UtzBZyXEdpsZOS4Bx+NYeteRJdyXMTARTRGOdSuSCPusR3GM55pnh+5tZVuLiO6nKSOAjiJuB6E9qt6pbxzRvNb3EEjsSpjb5TjOCRmt5Ga0POPEduRapcBV3Rp9nkK9ypyrfipH5VhPbkNGoGC4BH4mu61LR9l9LpROYZ0VUfAxu6o3X3wfY1zeo6ZKlrLdjcFt9kLqeu7HP5YrJxNOYn0xraeVopTjYPlfqQPSi8soTd77C4xODkEjaG9s9Afxqnolnc6hdJbW0e+WVggJOBntk12Gk/D/WNa0XUNS0fUrW/+wEiSHdg5AJ+nY49ajmSHY5yVk1kNbX8flakuWS4248zjo/rz0PvXNkFXKsMMpwRXW+HbAa9CYQPKmQs0UpJ3b+uOnSqOv273CtezW7wzRv5Nz1IDgYBP1x19QaUldFR3MNW5qxCahMUm0sF3KP4h0qWE8AVzyidmGkrluLpTj1psXSn45rGS1Pdp/CiSLoKs2/8ArBVeLpU1v/rRWckd9CVrF2V8Cs52y5q1cN8tUB940kbYyq3JGL3NdJ8PUV/EMIYZGelc3nk1p+G79NP1aK4kzsB5xXa1ofDQnZn6M/Ay9trbRYgeMrj613fivxPp+naZK73SIQPWvj7wt8aNE0jQfLFyPNAHB71wHxC+NV/rvmQWszJETwcdazSZtKcWaH7Q/ixdc1h7W1lEhkkCKAc5J4ryNLWy0jULiPUUa7uIAAkKfd3EZyT6Crd5HfanrGnQ6dDNe3VzMogiQbnlYkYAA717ncfCvwF8K9Fi8S/Gq7nv9X1AedaeGNOmwSM/8tXHOBxkggZ/vYqkYzlc73xbJpX7TXwO0fTvCuqWdn4w0LZK+j3EgQuRHsZVz1U9Vbp2OOtfK3jD4Z+PvCJkPiHwlq9jHGTmVrZmi4771yuPxr1qz/aVTw5Kr+Bfhb4O0KCPiJjAZZ8d8uCpzU15+2J8TLm1lt5NJ8MlJVKsDaOwwc9QXweverRmfOlrPLbXMVzBI8UsTh0dTgqwOQRV7XfEGu69P5+taxf6jL03XNw8h/8AHicVTu52ubqW5dUV5XZ2CLtUEnOAOw5qILlS3YdaAG1KiqVZmbGOgxkk0+ws7m/vIrOzgknuJnEcUUa7ndjwAAOSSeK9v1D9n6Lwd4Vt9f8Ain40tPC7XQzbadDbG6u5DjONoYDPryQO5FAHiAuG8tIwAqrk8ep71E+wdBXU+LfCMWl6LY+I9J1iHVtDvpnghn2eVNHKgBZJIiSVOGBBBII71sfAz4Ta58WfEd1pOkXVvYw2dv591d3AJjjGcKOOSSc4HsfSgDzyiuvuvA8k/wASovA/hvVYNduJrxbKG5hjZI5JM4YjPO0c/N6AmtP43fDNfhf4ji8O3Hiax1jVPKWS5itInUW+4fKpZupPXHpg96APPaK9I8c/BzxL4J8AaV4u8S3mmWP9q7Ta6a0rG7YEZyU24GBgnnjIpvg34PeJvEnw81Tx99p07StA07cGub+Vk85l6hAFJbkgfXj1oA85ortfhV8MvE/xI1iWx8PwRrb2y77y+uG2W9sn9527dOnWui1j4UaQdL8RT+EvHdp4kuvDlr9q1GKKykii8oNtZopSSH2k+gz2oA8pFdroPwz+Imq6SusaZ4K127sHXcs8Vk5Rh6g45HuK6b4dfC7xAngZvi5d3OhWGiadJvgXVgzreOpxtWMKd4LcYOMmu48PWP7Slz4X1D4l23ibVNP0y1ia7C3V6UWSJQSTFAcrsAHAwB6VLVzSMrPQ8Qns7/T7k2l7Z3VtODjypYSj5+h5q3qVpqOj3os9Us5rK62LIYZRtcKwypI7ZBB/Gvob4efEf45/FCyFnpOnaZfTR4VtVfTY1aDryZGG1SMdgTXOaDpFnrWu3Hw38ZW13q+qy620kOsaXMjXBuGwsgZpF+dPlznsQSM1xVOW+qPXjWlY1P2WNA0+3s9V+LHiwpHoXh1CbYSdJrjHGB3IyMe7CucvL7xn8XPGOoeJ2tDDZ78vdXTiK1s4v4VMjfLwO2ck54r1f4peLfB3g2Ox+D1lY2h0fRYVe4vry3a6H2kAkboVZQ7ZOSWJAJ6V4r8VoPGiXWmf21rf9paLf2wudKktV8m1aInGEiAAQggZXHHFZVIw5dBUJT5+f7j0LTvFWi+FrB9M8IXjahqUibLvWyhUY7pbqeQv+2eT6VU03zrtgqAs7HOSaZ8Gvhdq/iexbVWaLTNIgz5l7c8IcdQo/iI/L3r0HxBpOgeDvDia5b6kL2zkkMMbNCUklkGMKqkkknIxXH7KT2PQVanF6vU89+IGr2/hLw495curXEilbePuz9vwHX8K+Z9RvJb29mup23SysWY+5r179pfwj4s0O403WvF+p6XBcamm600iKdnnt4vVxt2jsCc9fXFc3bfB/wATH4Uv8StQutN0rRCcW4vJWWa5OcDy0CnOTnHPYmvXwtD2UddzwsbinXn5I85or0j4bfB3xP438Kax4sgudP0rQtKVjPfX8jJGxUZKrtBJI4/EgVkfCz4d+IfiT4q/4R7wzHDLMqGWWeVisMUYwN7HGRyQMYzXScVzjqK6fVPBeq23j2TwXp0kGuamlz9lUabulSSQcEKSBnB6npwa9Q8Q/AfSPAGiwXnxR8f2ui6jdJug0rT7Q3lxj1b5lAA6Z6e9CA8W02VYXeRugXFW9PuDayLPboWyd33gPwrd8deGNN0G0s30vWrbWbW/h+1QXKJ5bpECV2Oh5R927I56Aiq/g/wRqvjLxDa6L4biE1zcDeQx2rEg5aRmPARQMk1rF2JaOj8Fak0Oiz2kWn3U6OwkDxBWIGR2zXS3ep6RcXcZvPOtoxEUUXNuyckdzjFJ4T+AR8Y3l5pvgfx5p+r6pYlTdILWSCFVztLJIc7wCR/CD6V5r4nj1rwd4nvdAOvJeSWUhilktJ3eEsOGClgAccjOK09oTy3PR9XsNJ13Robux8iO5VQuYn25I4PTp0FcrO8C37wahEIBeHEiMeEnC7W598g/jXLReI5SgW5srdyOkkI8mTPqSvB/EV0vh2z13x9q1p4Y8PW9zrN5czmREePDx/KAzs3TaAASxxSckFrGR4cuU0rxBKjM3lLEVZ1OCCVK5/WtXwj4hufCtnfW0ErOzISjI3yMT0Jx74OPau2+JXwh8JfD+dI/FvxItLbXp13tpenae12YQe7tvXA69s+gNeeeKfD+uaDrcWnLLa6nHc20d3bXNqQ8U8MgyrcgEZ9Dggis3Zsok8IPdaRcrdW1vPNCTkssJIz2J+mTVvXmTVLm8aCwkt57iJhcRE4UEYKNnHXg1j2th4liQhQIY+waTgfTmuq8HeAPEXie1eWbW4NPs0njtvOZHfzZ5DhIkVRuZjycAcAVo9UJHlccjxvujYqfarsM9vOf9Ji2P/z0Tj9K9G+Ovwff4U3dpp974m0/VNRuU837NbRODHHyAzE8DJHArkPh34L1vxz4iGi6LHGHWNprieZtkNtCvLyyN/CoFZSiWmZ4UxYJYOh6MDTt4r1vwT8Em8cNd23w88cadrdxp0qpqP2m2ktYokYNiRHOd65UjoD7V5d4j06PStYvNLTULW+ls5miaW1JaKQqcEoxA3D3xWEoHp0sYkrMiRs9KkjbEmKq20gPBqcEb81lOJ7NCtdJosSNkVWzjP1qVjxVbPJ4qEjavN3GvY2qgnLfnVSW3hB4z+JqVpmOc1Vmkya7mj4wjkVFPGaW2jM0oQehJppqa0nECTfKC7oUGe2e9Sxn1V+wT4StL3xDrvj3WFjk/sKBYbQEAiJmUlmHuFXH/AjXz38WvGmo+PfHWpeJNRmeRrmZvKUniKIHCIPQAY/HPrXs37D3xG0Xw/rWseB/El0tnY+IYwkFw7YRZsFdpP8ADuDcH1Arx/4t/DzxB8O/F95oesWcojWVjaXW393dRZ+V0bocjqOx4pFHG7sDHamMc0oGWAp4jkZwioWYnAA5yfwpkjRXpf7OemXniT4paZ4dg0Gw1eyv5Fiv4rq3EgitsgySBuqMB0YEHOKu/Dz4CeNvE9qNW1aODwp4fUBpdU1lvIjC+qqxDMfyHTmu58QfE7wL8KPC174O+C5e/wBXu0MWo+KJkw7+oiHp1x2HXnrQB3Pwa8AeEPhdq3j74sak63uj+HL64s9C3YYuyttJHYtuIjB9cmvCbS/8QfHX4029z4ivNkNzcB7lmfENjaKclVz90BeB6k+pr1AwX/xH/ZG8L+GvBlzZ3F9pWpSPrtrJeRwyDLSMJW8wjK/MDnPf61xfga103SfGfh34b+G7u31XUtT1i1/t3Ubc5idUlVhbRN3jUruZ+jEDsKANj9unwT4Z8D+M/Ddj4W0qDTLSbSy7wwg4LCRhuOeSSMc+1d5dKvwA/ZNjhQCDxd4x5cj78QZeR6jZGf8Avp62v2rodBtfjTo/jDxnPEdI0m1ghsdO3gyX8xkZ2JUciFMgsT1xgda5v9sLSZvGXxH0jxDcazZW/gK00uN01FLlHDFmZnSKMNueVsKAAPQnABNAGR+x74YsvCvhbxD8cPE0K/Y9KtpItMR/+Wj7fnYe5yIx7sfSuV/Z78N3Pxi+PF54q8UuJdOtJm1jVZXOI8BspH7AkAf7qmvQNa1O7+Jf7KNhoPgWG1gjtdaMN5p5uo42tbRCxjLliAQfkZmPU7jUnxAh0r4E/svJ4V0nVLW68TeLSDe3FvICfLKjeV77Avyj/fJ70AZfxj8L6p8evihHqfhHxv4W1fTzItnbWCXhims4VPLGOQKW7sSuc8D0rO/a68RWtj/wj/wM8GKx03Q440uo4OtzdN0UgdWGdx/2nPpWL+wlqOjad8a2fVDAl1Lps0WnPMwAE52nAz3KhgKpaUZvh38R38f/ABIt0l8QSaqZrXTZJFklDNLmS5kAJ2qoJ2A9WIPQGgDtfj9dD4NfBXw/8INDcQatrFv9u1+4iOGkB42E9cE5X/dj968t+Cd7ruuxP8KPDtpb20viq8jTU9SUM032VPmZOuFQYLHjmvR/2wfCmveOPiNZeNPBtpP4i0HU9Nh8i4sR5yRFcgo237p5zg46/Wuq/Z/8KaL8EvhzrnxZ8U32n3OtC2e3srGKdHMZ6bMqTl2bAOPujNAFj9qDXtI8N6h4c+HekWK3p0mOKHR9FwGiM5+VLidf48ZwiHqxZjxgHsP2iPEDeCPgjofhfxdqk1/PPbxrqISTZNqMi4JhQj7qbvvMBwoAHLCvnj9mzWLfxX+0xbeK/HOqRGRTcai0lw4CmVEJRRn+6OQPRBXL/Gr4jS/E34wtr2qOw0VLpYbSDPEVqGHb1Iyx9zQC0Pp3wt4u1X4f/s5jxBr13aaVd+InEWh6eiLDDYxMp2lVH+yC+Tk8rml/Z80Ox0fw/q/xNuTHcCztpFsMYIZuhYfj8o+rVzP7YWkT+K/Efhe4j1Oysvh/pumCYajHOjJlidyxpuy8m1UCqB+XJqv4T1uH4i/s2eMfCfgdltNbgvIvsGlidUlayjMezaTjcxAcnHViemaxnT5johXcU13OH1fSb3XdecsjXV9f3Gf9p5Hbt+Jr134seDob7W/hb8KLeRftlrbsbp1P3EbaXP5RufwrjPhFZWfwa0+fx38W9f8AO1qKM/2P4eW8E84Ygje6gkK3IAzwvJ64rl/gX8WYtW/ari8c+OLqK1TUhNbo7t+6tQybY1yeigALn3zWccOk9TWWK2cT3T43+LfDfhw2fhFPEOmaPoWjxqJYYplmuZmA4RYUJbj/AGsDJzniuL+DesRfFP4kSeNdVj/s74feAoGmtYbgjDTEMRNL2LnBY46YUCvHPiN8KfHOrfF7xBJJYrHZXmqSzrq1xKqWbRSSFlkEpOCMMOASe3WvUP2jX0X4O/AXRvhL4avUnv8AWH+1atOjfNIqkEk46AsFAHolbxppbHPLESlHlM3xH8ONZ+OPxkj8S2fjXw3r+k31yPNSyvSs1laoR8nkyBX4XPQcnJ4rI/ad8Uy+Ovidovwm8HRhtG0SVNMsreIkRy3Bwhb3C/dz7Me9S/sM6pa2Wp+Nre3e3TxJNobf2KJWAMkg3EouSMknyzj29q6/9mT4fQfD211/4s/ESS3TU9Jim8iyaZXkifaSzPg8SHOAM5G4k9RVmJrfHLQdLtfhxo/wL8K+OfDek3emRJLqVnf3DQPeyY3DMhGzliXwT3X0rAkgl/Zx/ZyuFea1Xxx4wYxrJBKJPIgA6qy8HarZBHdx1xXzne+I18Q/EhvFPif98L7VEubxcZyhkBZfoF4+gr6E/a20a58U/FLT9fv763tfh7ZaXCbfUY5lZJEILukKg5aVicAewJIANANln9nOx0j4RfBHUvjd4hgS51jUQ1vo0UnU5JCge7MCSf7qn1rkP2efCer/AB0+Nc3ivxlJJfabZv8Aa9ReT7shz+6gA7LkdOm1TXWfHC1n+Jfwj+HVz4L/ALO07wnYWci36z30ccenyKFXEuTuJADHgEkk8c1u/s7eIrFPhB4/8LeAGSbULOyI0wMyxz38hRle4wT3bAAP3VCjrmmlcZyfxv8AD918UvHWq3OkDSND0DSVa3t3SEKpiiBMkh2DnLcD22+tZ3wZ0q5svhj400vw5cQ3Xi67tooLNI/9bJbGTMyR56kgLwOa1JtJv7z9ny+8DeGLyHWvHUF/FLrcFvcAzrAwJ8uNsgSBW2htuec9aofDi0X4QaPHf+KmQeL71xFa2Cyq76dCzAPPLtPyyFSQq9skntWi0JOi0O3n+AvwC1HxAbGe38VeLX8qO1kXD2NuuQxI6jqT/wACX0r558W+FpU0Gw8TR3Kv/aZd0tSD5gjUhfMJP8JbcAf9k19KftSaNear8QtM8SS6jFZ+B7PTIh9rSVWRo+WKwpnLyt0A+meBmvnXxtrUniTWn8Q6WhtrWFFt7ezHItoUAVFX2wOvc5NNxuTexwBYg4IwR1FfYHhFrH9nP9nODxW9vE/jjxdGDZq65aGMruX8FUhj6swBr5TmWG4aK5WLYY8F41P3lHVh/hX09+014ev/AIq6n4W8V+HdY0aPwVBo0aNfT38aR2L5JkDoTv3AbRtAJJGO1ZuNh3ucb+yp4Gg+J3xdl1vxo39p6ejPJP8AapCftlyyllj9WIAZyOmFrH+Lvg+3H7Q+teFfCRj02ddQWG1t0fbHErKrceigEn6A16j+yVeadqnxpsNF8MRP/wAI74b065mSWQbZLudwqPcOOxbdgD+FQB61pzaR4ch+LHxJOt6hpR8ceIra+TQrKeUKtopUom+TO1JpFPA6gZzjOKa0GfPC6nPp2oyaVqMZnEcxijuoozibkgMB74z+NfVHwf0LTtK1qOS/aP8AsrwLYtfag3GDqMy7mz7xoAuOxWvDPD3hzUvhfA/ib4kRWjS2Z/4k2ktMk01zPn5ZGCk7Yk+8SepAArufh5d3niv9mbxXpngy5iuvE2oa6LrUoZZkSZ4m2sWIYjg4POfXmtL3JseceM2v/ib4x8ReJ7ydIVSOS8lkkyViiX5Yox3ySUUD1NW/hLa3d38HvHOg+GY2n8UahdWsM8EOBcTWIDF/LHVhu27gO1d3eeHbfV/gbH4U8FfYNV8UWeqhtfSxfMrjaxUJnHmRqWAyPlytYXhWDRvhFe2UmvT20nirVrmK3uIUdXXSLJnHnM7Lx5rplcclQT605K4N2NPV2ufgL+zcdIBa28Z+NWLXAJxJa2oBGPY4OO3Ln0r5z13RLnRNK0XUbi4RZtThe5S2wRJFEG2o7f7+GI9hnvX0v+0v4fudf+NFx4l8SvHB4KsrWAWk8cqt9sjCBvKgGTlmckZxgDkngZ+bvFeqzeJ/Gd3qFzGsaSMFigUYWGJQFjjUdgqgD8KycSkzHhnkkmZ2xljk8Yq+u4EblI+orLmVoJyh6qcVKLuU8M2fSsqkND0cLi/Z2i9jRdvlqENyari4B6mkEtZKJ6UsUpaoqb39aYTzSGjFdDZ87YcKQ9RSoQGBpGOWzSGLXofh34zeONK0JdAu7uz17R0GEsdZtEu40H+yXG5fwNeeVNaQPc3UVvGMvI6oo9ycD+dAHev8R9Ed/Nf4VeCvN6kpHdIpP+6JsVatPjV4j0oD/hGNB8JeHHHSbT9Hj87/AL+Sb2/WvWov2QZ3iV/+E2h+Ycj7AeD6f6ysnxr+yzdeHvCWq67D4whu20+1e48gWJUybRkqG3nHH1qOeJs6E0r2PDfFvjPxZ4suDceJPEOpapJnP+k3DMo+i9B+ArO0DR9U17VYNL0exnvr2dtsUEKFnY+wql3r6X+A3hqTVvhzY6D4X1b+xNb8SLdy6jq4hMkkdvbtGotkIIK7vM3Ng+gpmUYuTsjzwfD7wn4QDN8SfGPk3wHzaLoQW6ugf7skmfLjP4sR6V7l+zBd+CtP0/XfiVF4GtdA8M+HrZ/J1K+na5vbqfHRXOFU44wq9XUZqhpn7G01xdx3Fz45RbNWDTYsGDFc8gEv1Nej/F/4N3PifwfpPgXwp4kg8P8AhbSkBW0+zNIbqXP+skbcM49COpJ+iU4lqjNuyPh74i+KtQ8a+M9T8S6nK7z31w8u1mLCNSflQZ6ADAA9qwnkcrt3sV7AmvXPiv8AADxt4Dsn1SSODVtKjGXurPJ8serqeQPfkVwHw+8OHxb430jw2LoWh1G5WDzim7ZnvjIz+dNST2FKm4uzMFHdfusw+hp0skkrbpHZj7nNfU//AAyC/wD0Paf+C/8A+2Uv/DIL/wDQ9p/4L/8A7ZS9pE0+r1Ox8rIzIwZWKsDkEcEUSs8jl5HZ2PUsck19U/8ADIMvbx1D/wCC8/8AxyuB+OXwHl+GXhW312TxJHqSzXa2/lLamMjKs27O4/3envQqkW7ClQmlex43bXcsMYSOaWPrnDnB/CprZ2dJI2O5NuQp5wa3Pht4B8ReP/EC6NoFr5koG6WV+I4Vz9527Cvpvwz+yRpNvahtd8YXs1yy4YWduqIvsC+SfyFWpJbkxoykro+P542EaThcK+f0qAV9eeL/ANkuFdGkj8KeJ5JbhSXji1CMKpP93enTPuK+WfFXh7V/C+uXOi65ZSWd9bNtkjcfqD3B6gjrRzLoEqcobmYZZGjEbOxQdFzxQkjxMGjdkb1BxXovwI+F0nxR1zUNLj1lNLNnbCfe0PmBgWC4xuGOtex/8Mfzf9D1b/8AgvP/AMcqHUinYcKM5K6PlZ5ZHOXcknqTTetfU9x+x9feUTbeObJpf4VksWUE/UOf5V4x8VvhH4v+HEqPrdrHNYSnbFfWrF4XPoTjKn2OKFOLCVGcVdnDNPO8YRppSo5ClzgH6VGSzHLOW+prpPhf4VPjfx3pnhYXosmv5CgnMZkCYUtnaCM9PWvcPFf7Ks+g+GNU1xvGsVwthayXBiFgylwilsZ38dOuDTcktyY05SV0fNiSPG4aNyp9QcGtnQ5H+cM0krv0UnIY+9YiIzyBFGSTivo/4Nfs5XvizwVZ+K38RJpbXTP5UTWpkO1WKhs7h1weKtNR1ZKjKTskfPGoxtFeSxtyysd31pLyRt5iEsjop43NmvdPjX+z3N8PfB03il/FUeo7bhImgFmyFt5xnduOMfSrvw1/ZmuPGfgnS/E6+Llslv4vN8hrFnKfMRjcHGenpUOrF6lqhPm5banzyJH8oxbjtznGeK29BjeSGFUYriTcSDg4wa+jh+x9P/0PEf8A4Ln/APi6uWX7Jt3BbyQxePI13jG7+zGyP/H6I1oRdy3havY+WdXlddSe4hl27/mBRuR+IrV8Oz5RRIzMxOSzHJNfQdz+x/OqvIPHMHyqWx/Z57f9tK86/Z4+FcnxI1DWbJNbTTf7MVGLtAZPM3Fh03DH3auFaN7mbw89rHJalqMhgELyFlXsSSBVKW1mtx/aWmNn+/FjtX0lJ+yRO7lv+E6hH/cPP/xyrOn/ALKlxbL8vjiE/wDbgR/7UrT29MPq1TsfOfg/wjrvjq+kXwxprSzxL5lyzMEihXu7uflQfU109xoHwt8Kbm8Q+JbvxZqsP+t0zQj5durDqGuHHzD/AHFP1r6C+LnwRvLL4aLo3hvxMul6Rpdi13d2sFsQ+p3KqWaSRg2T0AAwQPSuT/Z7/ZwOtWuj+N/HU9xYwJMWbSpbcxvcBT8uWJzsY4OMcjjvUurEl0pI6Dw94ksvhj+zhe+MrXwjpfhjV/EWbfRbW3LSXBjIwsssjks2BufHA+7wMivj/WXllvPt0zvJLIcyMxyS3rX3l8Xfg1qfxH18ahd+LILW0t4xFZWaWZ228foPnHXHXHavNNR/ZHlnBB8bwrn008//AByo9pEtUJvofKa3jO5aVixPqamiwcSWrmGYd0OM19Lj9j2Q/wDM9J/4Lz/8cr5n8QWL6D4k1HSfO842N3JbGQDG7YxXOO2cVcasZETozhuTx6rKsmbsFX/56pw1RzTyIHR5zKjAFZDyTXovwF+EcvxXm1VV1lNLh05YizNAZN5fdxgMMY216i37H0nbx5D/AOC5v/jlEq0YuzHHDzkro+dNHlmRjO0rMFO3aSSMfnSaOY21iWZ+kysV+ma6z46/Dif4WeJLXR/7aW/S5shMJRCYwcsylcEn+76964VrpI7qLymyECKPyGauMlJXRnKLi7MZ4jRUv2KjrWeT8oNaevMj3QPquay36ConuCYK1ODVEKcKysaxm0MoooqiAooooAeK6n4T6f8A2r8TPDlhjPm6lDkewcE/oK5YV6f+y/ZC7+MmkyMPltkmnPtiMgfqRUy2Lh8SPvkXX+2ao+I0j1Lw7qWnyHK3NrJEQfRkI/rXG/ETxN/YPhO41UNtMMsIH0aVVP6GugF0cfeFciWp6t1JaH5tTo0M8kTDlGKn6g17/wDsPa1qlr8Sr2wgvplsm0+SZrctmMuGQBsHjOOM1478SLL+zfHuu2e3Ai1CYD6bzivS/wBjmbyPijdtnrpco/8AH0rqb9082mrVEj7c13xDFZabdalqd2yWltE00zYJCIoyxwPYdq4LQvjl8NdX1KHT7PxPCtxMwSMTRyRqzE4A3MoGaZ8T7wH4c+JPm/5hVyP/ACG1fn1G7xOGUkEHIOaxjC61OupWlSdkfqNdSpd27wTKksTqVZWGQQetfDWpWGk/DT9qKH7XIbTR7DVI7pWKlvLhYbgMAEnG7H4V9YeCNWku/B2i3UrkyzafA8hz1YoCTXyb+14yyfFoyDlm0+AsfU/MP6UU1Z2FidUmfTn/AA0F8KP+hrH/AIBTf/E16LpmrWupadbajZTiW1uYUmhfBG5GGQcH2I96/LvNfoZ8NL3Hw88OjOcaXbD/AMhLRUgolUKzqOzL3i/4teBvCOsDSfEGtraXZiWUIYZG+U5wchSOxrwb9q34o+CvGngKx0rw1rQvbuPUVmeMROuEEbgnLADqR+dcJ+2DJ5nxaTnppsI/8eevG1qoU1uZV8RJ3h0Pvv8AZX8KW3hf4SadOsOL/VUF7cykYY7h8i/QLj8z610PxR+K/hP4c/Z08QXtw1zcAtFb28O+QqDjcRngfWm+DbpYPCmkxK2FSyhQfQIK+P8A9q+8kuvjDeB5GdYraBUB/hGwHH5kn8aSXPI0lN0oWR9pfD34i+G/HOkvqXh66eWOJ/LlSRCkkbejL7jmvGP24PC1pqPhGz8YwRBbywmEE7qvLROcDJ9mx+Zrg/2Jb2SDXfEUBf8AdtbQsR7h2x/OvYP2kriO6+CviFZD92ONh9fNSlblnYHN1KOp5D+wnL5fjnX+cZ0xf/Rq19Y+IPENjoOjXWsapceTZWkZkmk2k7V6dBz37V8f/sVy+T431s5xnTQP/Ii17x8eLwv8H/EybsbrI/8AoQoqK87DoPlp3N3w18Z/h14j1aLStJ8SQy3kx2xRyRPHvPoCwAJ9q6PxZpOneJ/Dl/oOrRJNaXsJjcEZK56MPQg4INfmxoV1NZ6zZ3UDlJYbiORGHZgwxX6ORXu5A5PLAE0pQ5R0qrqXufGHwQ0uTw9+0vpWj3GTLY6lPbtkYztRxn8cV9kfFi7P/Cr/ABR83XSbkf8AkJq+WrfEP7ZpZR97UHc/UwEn+dfRXxQulb4beJVz10u5/wDRTVc9WjOlpCR+f9jBLcXUVvbqzTSuEQDuScAV+mXgqxh8P+EdK0OLGywtI4OD1KqAT+Jr4I/Z30Ua38WtGjlXdBaSG8lyOAIxkZ/4FtH4192C7UctJgeuKKgYWNtTzr9sudpPgjdqDx9ut/8A0Kuf+CHxq+H3hz4V6Domr6+Le+tICk0X2eVtp3MeoUjoa0P2sbrTZPg5dq5mb/S4MD33V8TsfmzThBSjZirVXTqXR+lvw5+Ingzxz9rOgawbsWm3ziInTZuBx94DPQ9PStbxp4k0DwpocmtavqKW9jEyrJKwLbSxwOACTzXyp+xHL5MHivnq1t/KWvQP2rbvzfgrqi7sfv7f/wBGCsuRKXKaxqy5Oc6Gf9oH4UywyKPE6glGAH2Wbkkf7leUfsJTIPEnjBwch4ISPpukr5a719G/sQT+RrPiZs9baAf+PPWrpqMWYRrOpNXPrPxV4q0zw3odxrWs3X2axtgDLJsLbQSFHABPUiuFT9of4Vbf+RrT/wABZv8A4msP9pa7EnwV8QKT1jj/APRqV8LA1MKakrmlau6bsj748U/tF+Af+ES1aPQ/FYGoizl+yMtrJlZSh24JTGc461gfAL426FH8NoW8c+LLi41priZ5WuEkkfaX+UZAPGO1fE+cVdsNQa2QxkFoz2z0rRU1axy+2le5+k/gj4leEfFt9PY+HtVF1PFH5siiJlwucZ+YDuRWp4r8Q6Z4f0S61nVJ/JsrRC80m0navTOBz6V8hfsZ6mx8ba44JUf2ev4/vFr2r9oC+Mvwd8SoznBsyMf8CWsHBKVjthVcoczLP/DQvwpPXxP/AOSkv/xNfDXjW7t9R8Za3qFrIJLe51CeaJgCMq0jEHn2IrGzSV0Rgo7HFOq57n2N+wpara+Adb1B1+a61IRhvURxj+rmvooXeP4q8M/ZbjXTPg1pY6PcyTTt+MjAfoBXXaF4o+2+NPEGjmXI0+O1YL6GRWLfyFc9Tc76MlGCTPHf27rMyzeFNXXkjz7Zj/3wy/8As1fLYfLEn+9mvrv9sqEX/wAM7O8X5jZ6gjE+iujKf1xXx+DXTRfunDiPjZavZfMkRs/wgVWPJpDyaBxVt3OewUUUUhmjLq0skbI1ra4YY4jwazcUtFAFzTNJ1DUm22VrLM3+yvFS6noOq6Ym6/tHtx/tda0NG8Y6vpFt5FkLdF9fL5rN1jWNQ1aYy31w0rE5x2H4UAURXtP7Jlv/AMVhquo4/wCPeyEY+ruP/iTXiwr3n9mEfZdF1i76NJcJED/uqT/7NUz2NaXxHcftP6uYvhmLcNh7m+iQfRct/wCyivR9A1cXug6feLJnz7aOTPrlQa+fP2ndT83TtHsFY8yySsPoAB/Ou++Fesmf4eaK5OStuIzz/dJH9Kx5dDqjP3mjwz9oa1+z/FfVZNuFufLnHvuQZ/XNbv7KLtH8Srjb302Qf+PpVb9pmNW8Y2V4v/LazCk+pViP61J+yuyr8SpNx62Mg/8AHkrb7Bzx0qH1J42sJ77wBryxjBfTZ1A68lCK+GpNBv8A+14tLt4JLi5lbaiIpJJPtX6O6c1n/ZZRgrqyEEMK898SDS7G8eS1s7WFz/FHCqn8xWadjeqvaO4/w2z6VoOnafJ9+2tIoTg/3VA/pXyd+0Vqqar8VNSeNxItusdvuByCVXn8iSPwr3fxzrGuWvh25m8N2yXN9tONz4ZBjllH8R9q+SbqSaaeSS4d2mZy0hfqWJ5J9806cbO5FeeliDNfdXgC+x4F0Bc9NNgH/kMV8K4r7F8FXmzwdoq7s40+Af8Ajgoq6k4aXK2eKftUS+Z8TkbOf+JfEP1avJwa9K/aRk874hI+c/6DEP1avNRVpWRjU1kz738PXe3w9p3zf8usX/oC18pftLt5nxa1Bt2f3MP/AKLWvoLQ7z/iTWK7ulrF/wCgCvnD4+zeb8TL9uv7uL/0AVnBWkdNeV4ndfseS+V4g1/nraRf+hmvV/j5d7vhJry7usKf+jErxf8AZWultte1oscbrVB/4/XpPxsvlm+Gus7W6xKP/H1okrzuKD/ds89/ZGl8rxjq/OM6eB/5EWvZvjVeF/hb4gTP3rJv5ivCf2YZvJ8U6o2etlj/AMfWvX/iHFd6z4K1XS7IK1xcweXGGYKCcjufpQ1edyqcv3dj5L08f6dDz/y0X/0IV99xX2IU5/hH8hXyX4Y+EXiI61bPqptrWzSRWlImDMwBzgAfSvoz+0G6Ace1OpqRTvHc8UeV/wDhrVpu/wBu6f8AbvXu3xGvN/gDxAu7/mG3H/os18z6Dqq6j+0Gupq+6J7+Qo3qoRlB/SvcfHd8z+CdbXdjNhMP/HDSktioy91nBfsj6aIDrXiF1XJCWkRI6D7z/wDste1N4i3+M10eOTG3T3uZB9ZFVf8A2avOPgrANH+HunxP8slwDcv7lzwfyArM8La42ofGvxDL52Y4LFbZOP7rKT/48TUyVyotxWh0f7UF4ZfhVOp/5+4f5mvkpetfS/7Qt153w0uE37j9ph/ma+Zx1rWn8Jz13zSufQ/7H0/lW3iQ5xuaD+T12v7TF603wlv417zwd/8ApoK80/Zcn8iDXucZMX8nrrPj3eeZ8M76PdyZoSPwcVDXvm8Zfuj5jx717z+x7N5Gr+IecZt4f/QmrwWvZv2X5/J1PW+cZhh/9CatKnwnPS+I9i/aDu/M+Eetru/hi/8ARq18b19o6mllqtjJY6jBHc2suA8TjIbBBH6isL/hB/A3/Qt2P/fNZwdlY3rQc3c+TCKCK9b+PfhfTtP1TSYvD+lQ2iSQuZBEMByGABNcLb+GLll3T5UeoFbJnK42Z6b+yLN5PirWWzjNiv8A6MFey/G28L/CvxAu7H+iH/0IV43+zjbJp3ijVcknNmBz/vivQvi3e+b8ONbTdjNv/UVk1eZ1U3amfJp+tA60gqzpsH2nUba3HJllRMfVgP61ozjPt34dD+y/AehWPTyrCEEe+0E/zrgPht4ja4+P/jaIy4jmjUL9Yiqf1Ndjb3qwW8cedqIoUY7ADFfO/wAJtZf/AIXPLeCQ/wCmy3HOOu7Lf0rJR3O1uzij3z49D+0fhNrkJbfshWYcd0YN/IGvjMV9l+JpP7S8OalZSMD51rIgH1UivjWqp6KxliHeQ2iiitDnCiiigB1FFFABRRTo43kbagyaAEFe9fBJvsngiMkYM0zyE+vOP6V4U9vNGMshxXtfg6X7H4X06Dd0gU49zyf51JcHrc5b49332rxFZQbs+TbZ/FmP+Fdl8EdRY+B0t2b/AFE8iAfU7v8A2aud8UeFYdd1Z7+bUpIiyhQgiyAAPrWl4R05PD1nLax3TTI778soXBxikaX965U/aAUXFppd31KSSIT9QD/Ssf8AZ7u1sfHUkzHj7G4/8eWtX4pyC68LEnnyZlcfqP61yvwlm8nxLK+cYtm49eRTE3rc+ofEXj3+z/C1/PazASw20kiZ5BIXIr53b4z+LpbxZrr7JNGDzH5e3I+orrPEeob/AA9qK9M2sg/8dNeE0rDc30PqTR9ci1DTra/gz5c8YcA9RntXiXxa0drbxlJJaQfJeIJ8KONxyG/UZ/Gu1+H195XhLT1zu2ow/wDHjVP4ga5bvqdh5saljCefxFNaCcm1qeeaf4W1S8YBYwufWvqzwroF9b+FNMjdeY7OJDx3CCvLPCzW08ilG619J6DLbDw/a8j/AFKd/wDZFDRUND5A/aGs7iLxwJJImUfZUHI92rzUV9N/HawtdQ1c/J83kLz+Jr511uwNncsACBmgzbvI+ldH1DGlWgz0t4+/+yK8K+MknnePrts5/dRf+gCvT9Nvdum2wBziFB/46K8m+Jshk8YXTE/wR/8AoIoSHN3jY6f9n+byNX1Xn71ug/8AHq7r4qXfmeAdUXd1Rf8A0Na8z+Ds3k6jqBz1hUfrn+ldX49u93hK/j3feQf+hClbUcZWhYwf2f5/I8Qag2etqP8A0MV7K+qLGpaRgqDqxYAAfjXhHwfn8jV71s9bcf8AoQrtPGt953hXUUzjMJ/mKbQ4zsrHdSeItNiXdJqFqo9WnUD+dcL8QPidaRafLp+h3BmuZkKtMhysYPXB7nFeKYpDxQkTKo9jp/hc5Tx5pch+YiVu/X5Gr3vxFM93oN/aocma3eMD3KkV89fD6Rk8X2DL/fb/ANBNe0fa/wDaoaKpvSx0EV5BpmkqrELFawgcdAFX/wCtXlnwU1GW48X6xfSNiSeEyP3yTICf51qfEHVvsvha6UE75sRr+Oc/pmuP+EMvlazec4zb/wDswoSDm95I9C+NN003gSZc5xPF/OvB69d+KN353hORMZ/ep3968hFNIio9T139nufyYdY5xuMZ/Rq6L4zXXmeA7pN2Myx/+hCuF+D1x5Ud+M4+aP8Aka2/ibdGXwjcID/y0Q/+PClbW5alaFjx+vUv2f7j7PqOqn+9FH/M15dXe/CCbybzUGzj92n8zVS1RnB2keveL/Ekui+HbrU4ESWSEKVVzwcsB2+tcb4Z+Kuu394FGlWOzOD8zf41H8QrsyeD79Aeqpn/AL7WsT4bQRBkZjjms0jSU2etatFP4mW1ub2ziiMCFVEZOCCfc1yev6X9kDErXdabfQx24VjzXD+P9YgFs+wnvmqIuUPhLcrD4o1b5sf6KB/48K6P4kXvm+BtXQHrbn+Yrzb4Z3v/ABUOpzBshrcAf99A103jW7EnhXUUPeHr+IoLUrRseKVueAYftHjPSYyMgXKOfop3f0rDzXU/DEY8UxzZx5UTMD78D+tBmtz3rW9W+zaPd3G4jy4XYfUKa+ePAd0bPxlpVypxtuUH4E4/rXr2sSf2jpdxYmZohOhQsoyQDXFweA7eCeOZNWlLIwYfuQOR+NJGjbdj2hr5W618u63B9m1i8t8Y8qd0/Imvdhfkd68Y8dKF8WagVGN8m/8AMA/1px0FUZhUUUVRiFFFFAD9poxVzym/uinLEMcjmqG2U1QntXrPwJ8E2vifW4rS6l8tTjnGeua8xaPHau7+GPiubw5fRzK2CjDrSHHc+l/iR+zxYWvhz7TYTI8qj0AxXh+tQSaPdPZyjaYvlA9hXZeLPjff6zpsVgLyVBwp2OcmvJ9Z1iW7leaaV3ZjnLHNSr9TRtdBk/jGxileMrcEqxU7VBGR+NTad4lttQnMUCyqwXcd4AGK8+mUs5fGSTk1b0J2h1JHHoRTsS2dt4ln+06Fdw5zmMkfUc1yfgGXytZds4zCR+orauLkyxNGw4YEHmuf8OlotSZh3Qj9RQLc7fWrhn0i8VWyTCw/SvMYopWbasbEntiu6F2f7xpBdYOQxoE2amgyGw0e2tmI3Knzfz/rXM/EK5WfUbYK27ZCP1NaEt9HGheR8AfrXKapO15ePO+fmPA9B6UDWpd0LxBfabLlJWZPTPSvfPD/AMRZ00W0Vif9SmMf7or5tC12dndMLOFSeiAfpigaZ0fxI8fPPqgCRFiYV6np1rzTVtTk1BydoUE5Iq14i3TX+8/3AMVmMntQJs9Psb7fZW7DGDEmP++RXEeOYmGtG4x8kyLtP0GDVvQL9ltFtmcbkJ259K0ZJi3EiK49GGaAKXw9Mlu13cFSqMoRSe55zWv4tvt2gXEe7l8AfXIqqtwV6AAelYXiG++1otuhIVWy/cE0AWvh9L5N9ctnGYgP1z/Sui8SXW/Qrxd3WI1yHhd2hu5SO8eP1rV1m5aTTJlK/wAPrQI42ilx05o2+9AjU8JceIbVv7rE/pXpX2wj+KvLtEOzVIG64NdgbzP8VA07FH4iX3mC2tFYnrI38h/Wqvw8m8jUrg56w/8AswrJ8QXBudTkctnb8o+gq14RdkvJtp6x/wBaAudP43uzN4fkUH/lopP6156K6zxJNv0l1PPzrXKUCep2Hw9n8mC856sv8jWl40ufN8PTJ1y6c+nzVznhKby1uF6ZKn+dW/Elx5mkyDr8y/z/APrUD5tLHLBa6v4dy+Tc3nOMov8AM1yi963PCsvlTTnOPlH86AOt8Uzef4evU+ZjtXGB/tCoPC1wLK3VnyuOuRUKX+DnrUraozDGSKaQXNW+8WmGPZF5mO9cN4h1m5vm3OzBWPTNbl7fM1nMu48xt/KuNkXLZoYHR/D+fytQuWzj9z/7MK6HxTd79Bu13dUx+tch4VZo7icj+4K2b0me2kgc4DjGaLC5jiQM11fw9Pl3t1N3EYUfif8A61Yt3YLAeJCceorU8KS+VZynON0lJ6AmdZqWuRadAJZ2chm2gKMms8eNrE/wXX/fA/xrnfFd15scMWcgMTWBSK5mj1q01L7TbRzofldcgHqK4bx982tLN18yMEn1PNXNAvD/AGXGu77pI/WqPixjL5Eh68j+VVYTZz1FO2n0o2+1PlJG0U/YT0FHlN6UcoG35PvR5FXvs7elL5B7CgqxQ8jigJjtV/yG/u0hgP8AdoHsVFLq25SQRTZpJmGGckVZ8o+mKQx+1IRR8sH1pVQqwZSQR71d8oelL5Q9KYyqZZSMFzUKiRJN6HBq8YsjoKb5PtSbAg8y4/vn86PMuP75qz5I9KPJHpSCxSZZG+8zN9TTTFz0rQ8j2o8gelK47Gf5P+zU/mzhVCsQAMDFW/IHpR5ApgUJA8h3OSx9ajMR9K0/IFHkClcDNWJ1OQcH2qwJ7oDG/OPWrXkCmyQ4GQKYis8s7jBc49qqvExPAq+IyaTyT6incCnCJIWLIcEjFE8tw8ex5CVPWrhhbtio3hY4OKLisZjRDGKjMbCtR4CByuab9nA/hFAWM6PfFIsi9VOama/uv+ehqd7fnimfZCfSmJlBizsWbqTk06CWWBi0TlCRgkVbNpgZHNMa2PpQK5HNdTzR7JJCRnNQVZeBwM00QvtJx0qRiR3EsGfKcrnrg0S3M8qbJJGYZzzSbM0NCQODmgLEa9DVmxknST9y5XPXFRJCxrf03TykQdlAJqoLmYnoVDcXA6yk/hW3p9jJJbh3diT61liJhdEYroGuN6R2tvxgYdh3qotA0zM1BHj3JGc46mptA8LzXcf2q5+S3xwO7muv0nwzb28Q1DXCsSKdyQE8t/ven0q1f6it1KsVrGxhXpgcU1y3uyHc5WK1Sef7NaxBIUOWxUUFm17qqW1uPkByx9K6Sdg6GG1t/KeT5frXW6N4Z/sXR5tQuVAuJV3HB6e1UpJ7C2PJPEOn+XeSIBwAMVWXRNS/syS7tyfJi7DqRXXX1k1xdvKwxntXdx+HBH4VW2KbGeHk+5pKmp3ZTlY+drpZ3+eRmYD17VDHEztgV2E+lOs0sez7rYz61mHTWhnUFc1hsaR1KdsLmJdiNhc5xUksM8ygSNkVu2ljJJhUUZPatKPw7eOoYRnn/ZreEeZXM5SSdmcYLNumAaX7G390V6BF4RuZEDYK/hTj4PnH8X6VqoEe0RwC2begp62LH0/Ku1uPDFzDnMearHSpY22tEwo5AU0yl5ZpPLx2q55dHl1zHVylLHtS7D6Vc8lfSjyvagbRQaEHqKb5K+lXjDn0pBBjuKAsUvJX0pPKT0q35ZBIxUkFsXYLtyTSbsOxnvEuKaEz2r0Dw14G1HV2VYIs7vbpXe6b8ELuSPz75zGnckYz+tS2PkZ4IsRboKQJntXqvjbw1p2gRvHGNxHTtXnk0YZ93rQ2DRn7B6UbAO1XTCB2o8le4pCsVAvtRt9qt+SvpR5KelFx8pT2D0o2D0q55aelL5aelArFEoPSgRg1dMSHtR5H+zQFrFPyl9BTDCPQVofZ/wDZpfI/2adwszNMH0FJ5B9RWl9n/wBmlFqDRcOUzDA3tTTa57itf7Kp70otAT1p3BxMYWp6cUv2P6VvRWZIGMUkVvvvPLCiqTIcTAayP94flUqacdgZ8c9K6pdMX/IqK6tCZeg/Km7JahGDb0ORurNdpULgimXVn5MaxqMkjmutt9MyTdSAbV+6PWs24tTJIWxWTqJGipNuyObSzZnC4FLPaBPkbFdVpWmiQtcOMIgzUFppst9qIhC8EksewFDeguWzMvRtGlkcSmIlO1dM2n7IJWx0WthY0jQ2tsMIn3j61W1KULamHb+Oa3vGnEw5ZTkclFavPcARjLMcAV12n21n4ehWZ0El6w+Xcc7aybV47SUS7tnvUKzzXNyZpMsxNcnt4x9Tr9g5GtdXM15P9ovJGPPyD0FSIZZmAiXI9c1iT3Ted5NvguPvSdQh/rWxoOhWup3H+manNBgcyPK2c+gAIFZurJmv1eKVz0r4Y+C5Lx01e+OIkIaOP1PYmtn4pH7NYw2qnmTJb8MVwmn63r3hed4bLVJNVht+Xtpj820dSp/pV/WPENr4lkS+tpiyhcFWPKe1dPt4qFkcTw85T5ug3wjoR1bWordVyiHfJ9BXq2taN/xL9kY4VSKyvhAtlb2k128iebIwXOew7V1ljeLrN9dx2qj7NbfKWHQsa7aC5oXOSvJqVj5x1XSGt9UmibnLZziuk8O+DLTXtBu4Jo/3qH93IOqnHWup8daEIr0TKnAfmus+Fmlx/wBjT/KP9YO3tURp+80xzk3C6PE/DXh57TxENPvIiJEYhs9/Qj2r0VNCgVfuCt7xxpFnFcwalE6Jd27YYD+Je/8An3rYtLRbm0S5j+46hhVxXK+UynNz1ZxJ0WLP3R+VJ/Y8X90V3I0/2pRpv0/KtUjN6nDro0R7D8qgm8LW9w27y149q9CXTfYflUq6fj+AGlYalY+S9o9KNo9KlxRiuE9ixBs9qNvtU+0UbRQBX2+1G32qbbSFaQyHaPSun8A6O2p6vFGUyCRnHaudIr1z4LWax3UMrrk7h+NS2NI+m/hN4L0+x0eKaWAFyAc4rf8AG1la2+kySxgKQD0HWqnh7XYbHTY1mOFUdM1wPxg+I1mlhJbQT87SMA1DYJSUrnzv8YbmObUJIY+TmvNStdD4kvn1C/knZs7iaxmTmmNq5X2e1GwelWQnHSl2D0oBIreX7UeUO4qyI6NlTdlchW8lPSjyU9Ks7B6UBB6UuYOVFcQqe1PERqcR57U8R+1HOhqFysYzSiFj0q15fHSpYosgEClzilCxUW1epFtfUVoJGMcinLGPSnzgolEWvbaKcLT0FacUKnqtTLCo5CinzicTOFsEiBIqhp0Ze/eUD5Qa278bbYnGKo6WnD8d81SmQ4nQRWKyWqsoyD3p0eiJJskYbY1TLd6ueEGN4bnTgN0kG0jnsSRXXa1psVlp6RuxHy/MBxk1uoqUeZ7E3s7I87v7IyKWC7YgcLjtWBLZKznYct6Yrvr2DNoZ3UIn/LNf61Bo2lod9/dIFhT7oJ+8a5GrysdcIqKZz17pv2TTIoFOXk6j0qtFCIbb7Nbr87/efua371Zb29LKOOmPSprbTUtomuJuMdOKmVZyl7uyJ9lZa7sxJIEtLcRqMuRlj61z+qzBVZm7V0F8cq88jYCjJrhNTupNQui6uViU8D1rGpVUjenQ5dyCe6DkNtdwP4VOB+JqtNqtzHmNEiiX6Ek1Ym2xxEKpLHsBWHfSMJTvcM3tyPzpQ1YVHyI17LXpITtkSN1PXjFbEd/HdIGTCZ7jrXIW8DyruxitBHFtEiMeeatxsZKd9zVj1m4sdRadnZiRgnNV7bV2tLu4vbc7FZiSp6fN1rD1ebzFQ5zyaSRWTSEY8b2YiqVO6uOVRbI9I0XxjJp0cMtnP8sq4kzwQ1fQXwL1W1udHnhD4kkkMwP94GvilLiRY9mTt+td98MvHl/oFzHEtwyrnjJ4rpoz9i7s4q9Pni7H1X8SbVYrSFtucy4qaXxA+n+HbVNPsEhhmBCso6kHBrkZ/GkPiPwuhfK3ETqxAPDD1BrtPhuINY8IurKJJbS5ZlB5xkdK7lL2ktDzpRcY+90OHvpxe3Akncs56k11nw8u4/PbSJXDg/PCf5j+Vd9pvhPw/eN9sexhaQdQV4z9K5zxz4bewuf7Z0tUheD5wijGQOo+tCpyhqN1oz0N6fTVKY21AunbTkfyrW8N30Wt6RFewkZYYkXurdxV+S1XGDWys1dHM7p2Zzf2L1ApfsXsK3Da4PSj7MfQ1VibnwlRUe4UhbivK9pE+i9lIfRUfmAdeKPNShzQnTkSUVH5y0ecnrUuokVGk2PxXoPw/wDE9npGxpw3yHnHevPVcE1KrcVHOpbFODiez+Jvio01qYbB2wfQV5dqusXmpTNJNIefesxSKfmk3Yag2MPJzTdualzSYqedFqkxu0Uu2n4p2Kl1H0KVJEW2kxTyDmkzU+07lezGAZpypTgPenBqTqItUUwVPanbRSeYo6mmvMnrUOojVUUP2irCYSIE1mvdBSMUk91xtzVxlpcynT5nZmrE4YmrUK7ufSsm0lVYxg1s7hb2Ykfgt0q07mMlbQkRQKk2isxL4HkGl/tBf71Rzk+zdg12ZUt9gOBnmoNPmSFnd8BVUsT9Kz9cvQxXae9UJrotZspODIQAPbvW8NVczaPV/hzGtv4phuMKEuV8psnrnp+tdh4qh8/SzeMu0PcFYvTaBgV5vo+ptD/Z9x90RSI7H0wRXsmo6adUtrSGKXbaww7y23I3Zrss50eVHOmo1U2ctb6Sb2UfMEtIAAzY64qlqifbp1s7VAltENqL2NdrfwMLJLGy3AfxySEAZpukWWnafIWuLkPIeoUcD8axlTUbRN1Vb96xza6OLK0ZnA3GuR1+YTukS/dTOfrXofi+5zM9qilVQYbPfNeeantiM87nCpzXDjMRGL5IbHbhMPKS557nEeN7v7Na/ZlbDN976VwjXiIfLQ5A+96s1bmtx3uv64tvb5Jc4yBnGa7qw+FT6fYG9jb7RdxfM5+npWMFFLU6HCcvhOR0bwvrGqQB3VLSI8rvGfxx3rodL+HGl2y7pzNeS/3nbaB+A/xr3r4V/D06l4aiu7ou0hODkc12beCLWFSvkhsU/ejsZ8sL2nufMN34d062h2Lp0KqPQVwniTSkhkYRRkqeRzX1d4l8J28iuqxL+VeYeK/BbeU2xeO3FZuu1ubfVY1I+6fPlvpc11dJHjCBvmJ9Kf4nubXMdjajKQLt3djW34k0i8spXidpBGOop2geCIPEFrILC9WK9C7lWToT6Zrto1YyR5dWjUpaHDCpYmKnI61Nq+lX2kanJp+oQSQTxsQVcY/KrFsthBEHlYySeh7VtLY54O53fw91ecQrDLJlQxC5r3z4JeIVtb7UrORztnRXXnuM/wCIr5StdQkjfcgb6iuz8GeLLnT9Vha4kOzO3zM8jNFKrySCrS54WPtHS/EkVvPvL/KcA11E72WsaY7Qyo4I7c4r5ns/EUkchDsSD71sweMbnTVDWlyUBOWAPX0rvWKT3PP+qN7HZaDqcnhPxnLZ3BK2N03T0PY16uVVwCpBBGQfUV4prlxD4l8OLq0PF5ajdIo6le5rvfhhr39qaCkMrZuLf5H57DpU0a0eZxRVelLlUjqimO1IRipt2aawzXXc4D89Q3+NKWquJMsT0/GmNKCxx+VfGqrI/UpYOn2JpSD0qlO0kbc5K+oqXdk1IuG+U0/rEjGWBpyKqTepyKkSXJ4qK7sMfNA20+naqoeSJtsilfeto1XJXRySwjg7NGvFMO9WFnXFYq3A/vGlNyP7xq1UkjCVGNzc+0KKeLhTWD9pB/iNPFyB/EaTm2L2aRvpMpOM0/evrXPfbQDnNA1BhzliPapuxqCOi8xfWl85fWubfUwOu6o2v3l4QmjmkPkWyOie7U/cNRtcIv3jiude5uAOWxVaSeUn5nzTTbKdOS6HSyagFPyqfrmoZdRAAySM1hQLNcuQp4X7x9KfMFTGB1osEaTZpnUkP8RpjagpH3jVS1gklGQAF9TV6PT45M8ZxQkTOLWxWa/XP3jVuM+ZLh2PtgZqS3sdPtGM7ZYgYBblR/jUtmsks+QkkqYIQFNoJP40Opy7F0MLOesiTT7hY75RO3CttYVY1jVV1PUXgjOFjXC/SiDSon1BPtG0u4yyqcgfjXV6dp9pCgaKCNG9QtbQrKUdDlqUJRnqjm4LG/uE/dW7qD3birEPh7UWfEkiIvr1rsIEVEwvAqaJGeVI15LHFK9yGckfB8c53XF7KfXYuD+dOn8JacsZy8v/AH1Xp0HgzXpYhIlpkH3rK1vwxrNorNLaNtHcc0Tm4q6CEFJ2OE1BGttIaJXzgAZx1r1L4aatqesW9nBa3JVXiAlOOFI4JNeeTQur7WU5FbPwv1O+0PXpLCwniit7kltsh+6cdB7f41tg8aqsvZyepnjMBKmvaRPU5dM1jUp5WkldLWMndI4OMA+g6n2qOZoNFj86KwmkkUHZcXCnaPcD1rVklvbsKp1BJox/yzgyM/jiuI8X3N6ZXMt1EHPyqiBiR6AZNXjqlOhEzwdGdWSKviHVbe3t5r68nUbiWYk8sx9K8x3634w1M6fpFtKyHkkKTj3IFdNaeH9Q17VrfTImM93cuEiWTnA7n2AHJNfUXw68D6R4O0OKys4Ve42gz3LDMkrdzn09BXhwm60rpaHu1EqUUm9T588KfBnWrOe11C+uTpsa53yNHuaMYPJXP9a9D+Hl9Zaus+nJG/nWbCN2YEbj2P4gj6V6t4m1C00nTheXhjMOMtlgCorw3Wfir4T8O6zcXehaW9xezJsciU+WADkEL0B9/at5TVL3WZ0aVSteSR9A+F7C30nTliGFj3FueOTVfxLrGi28iRzXkUUhJAyeteKeBfilrnjTX49OFltLAnanIxXd+KPB0uo2LwzARyMCN27p/jW8MS5Q91aHHPCctT33qW79YXXfHKjoejKc1xfihoVt2y2Otcd4kPif4Ynzy7X2hu2XTltg7lT2/GsbUfFlvrNr59vNlHHHtXFVdtT0KCS2OV8WWltc3c6Bedp49ea5vw5aT6d4og8s4DBgB6962bi48y/kbsBk1c8M2Ut34gsZXjw88jSsT/DGuOta4ebUTLEU1OWpX+KNvZ6uLqC4gRrqyEbhv4tjqOCfZiPzrx26thaq7RldynGGQNivdfG1qieM22fcvrYjb7gAj9VrwvXpFN9cqhyqzOi/QGvToVOaJ4uIp8kipFLK7Zd/wAxV/TizXSxk/K3BB96x0cqwJNbljFv8uVOvFVNWdyKZ6l4cu5bjRLV5TucLjd61eEr+dyTisXQpClksYHC9K1HLCMORjNTzCe52vgDVmgufs7N8p4KnuDXX+BNSOgeMTavIfs8z7CO2D90149p15Lb3SzxNtZea73Wbtbm3stVhOGcBCR2I5FNTaaaCcVKPK+p9JNJt6cikeYntiuR8J+Jo9X8L282/M8Q2SjPQ1cfUsY7166qxaueM8PJOx8FEkf7v+f0pwBcblx6Y/wAKnt4dzAYz9O3/ANatGLTJMhoUUnbkqeh9xXx7mkfqkIOaM6OJm+7zjr649auQwPH1AZSAWwf1/wDr1owWiStjDRypyWP34/f3HvWjBbOVkZ1CSpxMu3IXP8QH909//rVjOokdlHDb3MUwAqCpzno2PvDv+I9Kz7y0IySAwNdDeQRQA4O1GIG0/eVh79yO3qKz5z8+Mfj2PuKmNRp6CrUY2sczd2neM49qosrocNkV0U8e1yMcdqzNSRAhB79K76VXm0Z4uJwvKrlFWJ6EmnOT61fitUjt4zt5YZqlcjbIRWykm7Iw+qNK7ZNolpJqGqRW+fkOWfPoK1r9EG4JwB0XsBVn4fWzGS6u9vCbUB+uc/ypb23aOObefmVyh9iKzrVOV2OnC4ZSvY5e7H7yr+j2cjwsR7VHJb7pcetdRY20dppjRjiR1/T1pSqpRsaRwnvnMXgxMV9KpMCZAvqcVp6ouL1z6mqBGJlPvWlN3iFWjyuxrTRxQWgjHAQZ9yay7VBPcASHir91zbtVOyG2XPtT6NjdJKyRshkjACYIqeBZJGwdhA67uUz9O5qpbxNK2Fra0yxUygsQmf4yeB7D/wCt+dcU6zijWlgnNl3Q9Cu9XvPs0Fs87OM5kOBx64yFHWur0DwJfz3AldFWwjP7ya2DMpA6pGSPmY5wMfjXofg3TLHSvCMV5cA2aTkbVjXdPcHI4HXAPooJ9TXoelWcJ1F5nMKyxRbkWKPAtkKgKCW4DfT09K5pVpSHJRpI+ePHfhLUdKiiu7fRhbWkRDSSbh5igjowJz3/AM5qtYyK8IK816T8XX8KHTJdPkuri4vW3mJrVy4RskqHJzu5J/A1yHwp+H/iXxbqRe3hksbG2bE11OhQdM7VBwWP6U6dSSVkjHEUI8vtJuy8yCG0u2YL9nevRPDfhK3vNPjeTMdwOhBxXpdz4Z0TTrBYsq0iDl2OSxrmb3UrSwYrGQB7cV1RrOO55M6aqL3Dp/CdyLO3WyvQCVA2t2aofGclgbNuEBbOea4mbxbBxtmxj3rnvEPixpYSiynn3q54qPLqTSwk+Y5PxRHE+oyCLA55xzXG3pltdRhuEO1kbOa66QmaRpG5LHNYPiaz3Wcjeg3D6ivEjX5aqPo40FKlys9G0LxrMfD/ANj8uCKToZQDurOTTr+9ZmiDAn/lq4IA+gPNVvAdzJeeSnlRDAxk1694as4dT1S3s4EJTkzORglQRkfyH416dWc69nJnixhDDN8qH/CHwvZ+HLCTWblf9JuhtheQZk298emT/KvQZbu31KGTTXW4hNwhAIBG4ezdjXGfECyvNTs5LexvXs57fPlrGcGNR0IHf6Vz0GsXbWUkK3zTRqCIbgHBV/Qj+Fh6cjkcmtIy9l7ttDT6p7eCqX1MD4p32tXnjW98L38SvYy2Ej28kDNiMohbDHp2rwnwho8mt+Khp6puRQWkJ6ADvXtPheW+8YabNcTahPZT3SNBPNEAxIGeCD1Fdv8AD74X6Z4Q0+4m+0vfXt4Q0tw6gHA6KADwKxSc22jrdRU6ag9yr8LvBKaRo95Ppt3PY30zhTcRqrMFA+7g9R6/QUvxA+Ii+Dmt7DU7o3jTrnzBDsaNznCtjhsgHke2a7O2lW0Uonyqe1eY/G3wtdeJ7JpNNuUjucYZGJUSDrjIroi4qFjzJ80p3Zf1fW9P8V/D+aYmOe3mhORjOOK+VrO+l0zULqxhciGOUhM9QK9LtZ9U8IeHrvQ72JgpBeFuxzwwz7EV5dcJm9eU8sxyajnunFmyglaSN7Tbv7ROw+88vy9emSBXqWmrZ6fp0mpLgecgt7dfRPb64x9M15P4YikudSQlsqvG3HLE9AP84r0XSmGs+JILMSY06wXNxIp+UYxuP9BVU/dVjGs7SM/xhI1vfRapOAqWdo0n44Yj9SBXzxI2+c85yeT6n1r1749eIlllbTrM7Vmw8m0/dj6qv48HHptrx1TjmvVw0HGF31PFxc1KdkSlcdq1NBuNkwiY8Hp9aobD5OfUUlvuWVSpwc1pLVGUD1TT3KQIV7Vea9idlRWaQnsBXN6a7S2y7zkAdK6PTrhYDgDb7+tYRetmaSSRr2MrW8W4QhH9HGSK2Yb2SfQboM3zIVkJ+hrDe5jlH+iIvmfxFjyTUmmzsZZLadSqyoUI9c1ctETDVnU/DvxJLZaklsz/ALm4IDD0PY16jLdBRu3E/jXzlHLLY6gN5+aJweK9cOuR3FpDMj53opIHaqozezFWiua6Pn/TYQ7/AHcn9R+FdfaWUQtR52UDfxA8Aeuf61geHkDMCQSBjOOMfT0rptTY2mlkoolHOQa+YrTfPZH6HhlaNzn766j891kmWK6tjhXUYPsfcHuKqHWMqJFAEsa7ZBnhkPUD2qjd2bXMv2iCcnAwCw4x6H0qe20yaNkWeFtw+6R0x7Vsowtds29pIje8eZdoO5MABs9cdPxFT28M7jDpj0PrV+00GZi1xaEOQMsmP5itJbIvot0qJtlVCSmcmNv8DSc4rYS5upzM9szwRyggkhiwHO0Dv/KsbVrdjEzf3TivXfDXw58R+JJYBo2mSywOp2ysdsaRqdoXcePmYMTj8q9E8PfAHT7K8tbvxZqqzyCTi0gT5Gk+8NzE8jIHGBmt6DlzXS0ODFVqPK4t+92PLtM+E2rXHhmDVbk/ZriaJhFAVO/JTchP+8OleVapask7AclTg+9fbnxLikm0ieTT4QHFuHVtvygody47cHI6dGFfNPgjwn/wlnjm801yVSWCSUEdRkEitIz5ZEUf3kLyMXwNJZ2ugXiTXAjlkkBAI9BwadqEayTXYPKswcH1yKoapo93o2ptZzxkOjmFwRj5gePzqxazK6RlzyQVPuKwqz5tUejhqSi9DK+zFZs9qm1C48iOOMn52GWNXJ0w+F6Vh62dux/7oxRSfPJJlVoeyjzDbllljyOq81RcZOaIbnqMbs1qeE/D+q+K/EVnoWj2xmurl9o9EHdmPYCvSjFx0PMr1YOHMVkElwDFHG7u3RUXJJ9ABXp3gT4D+NNcQXd9FHoluRlftYPmn/tmOR+OK+h/hT8KvC/gW0XbHHqetKuJ72UAKhP8KZ4X+Z/Gu/mkXyyW+UDv0H5nApN2RxSx13aCPBtO+AWjWSKL3xHdyS9/LiVF/AYanzfBrSoWSS28QXJKHIWeJSPzGK9Y1W4PJiVpV9VBcfmFP865fUL+RWJMDr/tCOQ4/JBXHUpxZUcZXWzJtA8OSvqtuNQu7dra2QKI41JdsdAc8gew4rsNZ09bq0KSgS244aAqoDHt6e/U49q88t9ajE2BJ8w9MBvyBJ/PFdnZaoG06T7WksiFSTtJDtjsMfj+VJQjGLMalStUmmyO1Gn6TGxnFlZADhYsbwT6kAD8hRqPihdB0oaqkRutMY5nkDEOu4/fGfvdeRxVZHtDai4tNLCOB92eIoPxO01xXxCvGu/C+pi8u7YXyWrx2llHMGTLAAv0+8ATisPaJaHT9X9rvqdxr89re2aXdswkhmUOjA8EEZBryvxe7ojlWPArP+GfjjUNRc6Dqtx5rRx/6NK2AxA/hPrW1r8ay+aGGeKmT5o3RkoOlOx5lcXlw0pG+nQyM+dx6Vq6hpWSSiZ96oy6ZfQLu+zSuv8AeRciuObm9j0qThuXIWULz3qh4hEbaVcFjj5D/KnW9jrtyhez0m/kiUZZxC2APrjFVPEPmRad9nb5WkU7lPUf5zXOoNTTZ1xs4uzLvw81W0e0ijW5jG9sOS2Oa+qPhFYW9to6Xcs0ZlvBuUnoI/4R+ua+K/AgjlsUtn4aF2U/n1r6X+Gni9fsEVlLIVe0iCKvqo6V7lGUYVGn0PnsZRdSOh6B8QNCg1RJVs52tb1UJDKeCPpXyrr6+J/CXiaVQHnimmDSZfhzyAfYgE4r3bVPFBjv/NeUliPpXL649tqz751jck555xTrSUpXRpg61XDw5HqiDwFazaLocMdwhSaRjK4I7sc/1rvH8RN9kXEhUgYPGa4W9vPLijwcBFwKw9U8QmO2dVlrBSaVkVpOpzM63VvE21mXcTWFf+LUjU4ckgGvNtV124ld1Vzz3rAubiWViWc49KluTZ1OnBK50vjDxRHfI9uyK5/hyM4rziR1ScsatXMMpYuc89qwpGnudSjsrdGkkZsEDv8AX0HvXRRg5HDXqKMbnaaE1va2glnuVhluTw5GWCnqQO5I/T61u674i03wt4YSGKMRyyjfHasQWlbs8v8AsdwO/wBOa881PW7PS7tmhlW+v4+EcDMMJHZR0Yj1PH161ymoXt1qN091dzPLI5ySzE8/jXpUaFtZHh18Q27IZrN5cahcyXdw7PI7FnJOSSe5NZ61aYZUimxxASAHmu1OxxNXdy9BAXsi47VXiX94OO9btvCP7BndlxzxWfBAWKsvOTXPGejOiStY7DQJIlt1EsYbk4zXVWB02RQpj2H3NcxZW+VCLxityxjSPJkOfSrpuxnU1OhtLGx5LICO3NQX/wBndwYcqVGMiqkc8Uedo69eapi4Z3xEuVPfNa1KsWrJGMINO43Xiw23J+Y42t2z71e8N6rOYDAZOV6fSqd0Wa3dH6EVlaNN5M7fNgYIrmi+R3OlrmVi54ajjMkeF4boc8H/AD6Gt3X0cRnYMnOcZxmqnhSy+dCUbIxkHqa0/EY2nZ68Zr5erP8AeWP0LDx/dnLW1uJJQ0EhimP4A/U9q7O08LeIYIo1udB1CKOX7rC3LRn3I7D3FaPwU8FTeLPE3nTRbdOsyJLliCd/og+vfPavUvFGo+JNH12Zo7ePULUrhQhxIo9h1rSTcVzSMlV56ns4bo5Xw58JfEc0tvcSwx6epbc0jSBgVwe3UfTFdbY+AfCWmaqL3WdSjuptpVrVSEjkHoQT836VQ8NeM9Sh8+ZLuW9tV/1tvKpE9uO+f7wFalt4X8P66661dt5hcht0TEZ57gfzqo1YNfu1r5mVWlWhf20rLyPQpNVi0mOHSLK0jtUltz9mRFCj5cEqAB6VnXIjvLuMyTYERM4GcbuSB/Wqnj24jGi2GpwsrG0vYsMrAjaSARkfWvPvGniCWw1KCS3bayzzQOueobywD+bV0VsQo7nnYPCKprHS+52+mX0VxAbViJJLaNG2HuMsrqR7gD8a8v0uxtvBfx4tDuC2F+pjgPT5XPA/DOPoBXLab4x1LTfEml3HmF5JN1vMpbhtr85/Sug+I909/d/2irBJ9N1dbe2kHXa0YbH5g/nWEa75VJnrSwDpycU9GiX406XpMWsalbzxxQvLam6ic8HzojyM+6/yrzDxL4e/swC4t23W8t86xjOeFjVv/Z8V6P8AHqR9d8M6RrsRBeeElsDo21Qw/Aqa8+0rxE11ommaZJAHkgnumkZjncHj2j8sH8qp9WdOEUuWN1r1OcmUeWsnqM4rmNfmXYUHXGa3fFN4kUn2a1AaX0PO3/69Ytrpu9S8p3E/pXRhkornkLH1JSvTgvmHgPRbjXNbhtYodxc4wTwK+wvgN4Dg8KPcapqZtvtUw8qFYAcAYHQ9+3Svnj4QWtofHWm29zFcTI0mVgtx80zAEqp9FzjJ9M19ZaJqA+13bTXJuJFGbi7CgQx4OBFGe4HPP59RW/tuapd7Hg4ijKlT9mmdDqF3DDKEZ8SEZWKJcsPyBYfUY+tZdzdDcgWNVfnG8/Ofw+Zz+lPmebyne1jW1t2yxmnLZb/aI46+rN+Fc7NqlrcvJbWTy3jE4k+yRnaT3yUwB+LGrnM5KVLTQj1i6jbiWWEueoZ4wf8Ax8uf0rlNRmtgWXMB3c8hev42+K6q1t4bKyW0tbKKzUEkoJBnJ5JOAT+tY+qJeMu4JPz6faD+oIrnlI60mcob9vMCxyhsfwq4P6JIP/QK6jwxqWJUxG8ErnygVRcruIGfmVCOveuf1vDRFbgME/uzqQoP/bRCP1FWvDQt48PCoVsZRVkiwSB2Af6npSctBONxl34khsNQa1sb+TULh2aJ3uGeQbgT0C4A/M1XvZtSV7V7LwV9suJH2pPMJNsbMMchiQAPeuhS01m51trl7K4ttLtUJiljkwW+bBIVCSciuX8f6xoRfy7l/EFq0ikxoiyRNKeP4mY8D6VxSjZnrU5ReiR4/qWbbWbnyf3bRTOF28eWQxxivRvC+vS6npKS3eDMnysw/irzfVJY5NRmkjVgjvlQxyQMDGT3NX/Dd+LW72mQrHJwR70r2MK0eh6vo9uLq4XI4zXr3hjTdNs7RZ5YUbHUsM15l4Bh85lkxnGOK7fVNSeC38lCAPrXVRSiuZnkV25PlQfEzxSYdGlgtSiBgRwMYr5j8S3azX0zds16R48vpHTaz/xE1y/w08BS+NtdkF28kVhAf3jrwWJ/hBriqN1Kp6+DUKFG7OH8Madqd/4lWy0axuLqeVuI4Vzj3PoPevqb4TfCRNHtG1bxOiTajNCVECMSkAPv3bHeu68CeEdC8L2K2Wk2ENuuPndR87n1LdTXVSssaZY161Gh9qR8/jcc5y5YaI+b/iv4P1Xw9P58E5ms3yI5McqfQj/Oea84stfvbWXbcBsD1NfS3xGuLbUdInspRv3g7T/dI6EV863lvGbqSC5TEinG71rCpFKWh04aTlHXcqan4hlmX5XOfpXOXt/JKSGPNdNJ4fWQ7kI2+xqvN4ZY5dTmoNnLlOUjBdxzkmrvlRKu5hgVrronlucDJ96h1LRpJrORVlGccbT1PoPWq5SXUkzktbu/OBitIz8oILnpmsGwt2tzNEkgRphh3HBx6CrmorPHA8Lu8MqyAq4GMDjAxn3rA2XBvPOaQyknJfPWuykrR0ZjODm9Snd2O1mJXlTgiqUY+Uj0OK6PVDGzSSJ3zkfT/wDXWSLRkVVAwTgH6npXbCpeOp4taklPQgSDdt+bG72p622xwS2ce1X4o2M+1AzADCAAkmtnTPDd7dFZJkWFD0Un5j+Ham5kctiBAP7AjRmwruc+9WNPgsiF/ep+ddHbeH4hCEkIIHY0kvhy2VMxxKx9DWcYsttMZZeSibhIpNXc5GRUVtZrG237OoI9RWlDlRhYEFaWMpMzJmdmEaKxz1wKt2NtcFQFiYfhV5XkXkQkfQUNcy4wQyj6U0kK9wj0ySQ/v2WOPvk81xrEJdzqjZVXIX6V1/nMxwST9TXHKuLmZf8AbNZ1JLoaRR6T4bgji4RSpA5UjH04qp4gLS3XlqvOeOeoNa0P7q1/eLsK9MHnH161U8BQf8JD8RtNsphugWdZJfTYpyQfr0/GvlbOpV0P0eTUKbZ7p4e0S08HeA00ybVbmG5djPPLaocb2A+XdjkAYFcbJJZT3v2iDxdcLchiI/tMO09+Mnitr9oZdXXUIDZmUacYwD5SkqpHrivM9WvJbyGLyIZWKIFYuP8AWH19qrGSanypaIMnwqnSVVy1l6HZstxPcRXrmNr1OFnh6uf7rr1qKbUJrGOOexeS1jdsSLk5tZe4IHGw9K5XRddvdPtTa3dq0cRPEjRnkf3STwRWvolnNrmprZ2YEqXjeXIjfwj0b6djXLCTcrdT0alKMLueyOu0vUJtV+HmusVKSW00bEY+UOGDEqO2cZrmfHsW/wASyxtxFDdCc9ztwCxP/fAr1ubw3b6D8LJbCIgzfZ90r7eXcKMk/pXnPimJJ/G+qq3zRRWBkkBHG7AVB7/MwP4V21aUo25tzwMJXhUnKUFpd/oeYeENOk1X4naXazL8kbNczZ6Ko+Yn+Qrr/GTfZfCunzTDbNqWoz6pIp6hACifmoBrW0y60fQGv7x9M+0XElv9leeI/Ojt8oi+vArl/iJqF5rGn3s1zYwQf2aq24ZMggt0iHYlcVta9M7oVHVrq+yL/gfULHXfholjevG8+n3Lgp3ZGDEHp6tivKm26Mkk+3LITFEMdWPWmeDdRn07Wt8Um2N438xSMgjae3tUHimd7nUoLYjOxFduerMMk04r3rPY61BRu49TJjhJkaaRtzsckmt7TrVmG7yyQPSql3Z+VBGxXjmrWny7du2O29wcsR+QNVOXPsYTiovQ29FR9P1iyvVuLq0VJR5ktsMyKp64/CvpvT5obfS7LULlE07Towv2G2cEySHszDk5PoPxNfOSPBc2wmUyRlerK+8L7ev51758K7htV0qO/wDOOp6yUWJ7qZG2QLj+H1+i9e5pUpe9ynmZiuWCmdRd266hF5l/DcTkkEQyKOR67MgKPdqgQ+VbKUFlaWsY2qAd6j8tqA/nWg1tDgpIbjUWzl2YgRA+mAVU/r71Xl06Ev8AbJ9Jju5QAIULBwg9cthEH0BNd6ieFGr3MqS4gmxFb3c10R/DDvI/KJQv5tWNqlrOwb/iXSvggfPbDPP+9Lmt7WtTnh2RzwTSvIQqw2cckwGfVgVUVmajYzmMy/2W6J6vDEn/AKFk1lNanTTlZbnA6pFdQs5Fq67e6wMh/NJSRWdZeJ5rbzIizyEkgYZsjg9d6+/rXR6lp8cjOdtuufaL/EVzsWmubiRUPOC3CSYPsfLc1m3Y6UiP4gXem/b4GXUtRub6eVA9vHIm0quCQcAE5z296v6smsQW4l0Cz0+ylCENPPZmAxg9g8jn3+6Kr3vhvUdUuoVsNB0+RDFukvbqJbjYFUYQKPmzzjB5461n61aLYpNZXGlwXupPDiG2+w3MTMM8lcnaOvX2rJx5nc7VVUXFHm3ij7RHrEwurmG5nODJLC+5HbA3EH65qjpxE1wIjII89Gbpntn0o8UWzWl1FC2ny6e6qyvBI5YqQfU/Ws+3fEgzQ4GdWWp9KfClphocBmdJGK43K2TgetbniGYKcn0ryX4VX+p6VLHJ5Us2nXEgSQx8hGPQ+x/n+h9W1mFZrX5jVr4Dy2rVLnk3jjUYzdEeZjGa9S/Zynjk064RMcSZJAxya8y8R+Eb7ULp5LQ7snoea9Z/Z98OXuiWdwdSVUaR8gA+wrnpK9U6MTJexcUeyx/KKx/E2ptEhRXwe9ad7qVjbW+ZZ0XHqa4rxd4s8PICrXce8cHmvXdSKPChTct0efeLtQ1WZmjtIHbPfNcRd6DqzRyXUrAkDO3PJrqdd8d6XFIy2xUsBwAK4/VPF9zcMwiRQD3IrmmkzvpycVYpQ3s6jYSQRxgmp5dSEMReSUjaMtnoBWYC0plnkdVXG5ix6VwHinUNZ8T3L6V4btLmeyRsSSquFY/Xpj8aqjRdR6Gdeuqcbs3PEXj1IpHjslEgHHmE9T6Ad64vUPF+o3mY5Jm2jsGxn8qpXGm2GnsU1fW4hKOGgtB5rfQtwo/M1Fb6polsfLsdKZ2/563D5z+AFeisPGK2ueXPEyb3NS21bUiu4zuM8YlYsCPTByKSe4kcfOI8nusYUfpUEeqQ3BPKQE9QqgfrU9vZ2dywEuoBAey0/ZRQvrc0rXKLuu7AOcVJbW32mbceB2rr9M0zQxEI1aM++auP4fsmG6HHHOVNDjbYlTuYVhpzQqGQjP0rVt0uEbcZMfhU7aVcRKWgl3gfwMKgaK7XrHWbuWrF6O8kQYYg+9SC+LHnFZyxzHqpqQRv/do5pDcYl7zg9OjldWzmqsakc1JjkVSmzNxRb+1SjvSPcyMuOKhQcU/bVczFyIE6g4rkr6Qx6ncY5+cn8zXYIK53xdCftkUkaqGZPnIHXFZtlxO21qd47JkDKGIOTyQv9fzr0X9mrw+Ua6127iDqwKR5GO/XkgVQt/B/26+jSWVoOclZIiP617H4VsrHSdLjs4FicKBypT+prw8PT94+yx2IvT5Ym8FtViaNY4UypycxDJ/OqbWICHaAP9wKR/KpyVfG2yL47hYyP/Qqp6gLERNutljx3KyREf8AAhnFdtS1rni0pTi7GdevCsUkMlpazRNnqgxz7jj9Ki+Hug2cHiK61OCBbWNIyHOMAgg4x9CKr328g+RPLKD/AAbluFH/ALNirOgWE+qwXFnLNttNwMxjLJnB4AU/41yQleadrnpVZNYeSTtc6LxXcaHc2wjuNUQQuuzhweOCfz215dd209reatfaRHDq95duZEKyqu0DHlrtPXBOevYV0niH4d+D75W3ac6t3eOd1P55rhH8E3/hbUjqXhjXJxjlra8O5WHs3Ufjmta3vO8kc+DnCgrRbZBBHH4W0Nry7bzL9G3xJIrb57yQAZGRkhQR265rg/idPLZabZeGEfzJ4cz3zA8vdyjLAn/ZFXfFvj/Vk8Q2v2u3SO5tZPMWKdfMjLAfeHr/APq9q4jUbi7v7p5pZC8krEs3fcx+Y/U1zudlY+goK/vMraTAquqbegKMe57sf6VTuZkvNeubkZZN4C/QcU7WL0WkP2K3O6Z128fwLTbC38q0+VVz3y1Wk0nJ9TqlVS0RusyzaWCURmHQZBq34W8P6lrdyyW7+VFGA0jbkjCjPrIRn6YqfRo4n8A3czMjSx3YQHDEgbRg+n6V678BrOGH4dXWox+dG9xcMNy5HygDHKlfX+9SpQu7HBisS4Rutzh/7MXTVMDTR6hCPlLh03IfXcjH9cV6f8CraOI38CXdzJbTYdoBbFXY8cM4UZHturl9asZr68cb589Fefd/6GxYf+PV6R8IPDb6PbvPJtMshBysan8iFJqaEZfWFpoYZjWhLBO+52N+gDKsrSxEDCW9sG3EdslefyIH86rI1xFtEWnpE3/PS4mGQPpyT+lbJjYowifyVY5c4DHn8xn3Oazms4wQQLyYdiNwH6AA17LifKU5q1mZt/JeE75bplBUgERiJR+LMDXP3Hl3D7vMtXkPUmaPP5/Ma682NjF+8+xQbx/FIFz+pJ/Sq18kzj92zHPXZvP/AKDtFYTh3OyjWS0R55q63UecSkDttMpH6Q4rjbq5a2uyZGtj6iSWEflvjU/rXoXiWziLHzSS/OdxYH/x6YVxGrJN84gnmLj+ATSE/ksr1zS3PSjNNXFv9PstV02yu9V8R/2XYW5ZJkjJZpM7uFbcVBJPb8qytOu7O/v3s/CXh3T9SCEgSS3E8kjepZgcfyFPmfS7ixmbxBo81yLZDJ5aTTxMTkDoUAOcj8q2dL1W912xhWKGLwjpc6hY0jugs00f+xGiFvxPrSSubq1ro8M8em4uNWea4lt3lDsJFt1IiiPB2LnsPxrnU4Ne1/FjQI4NKX7Hb2WlaXa5NjC4Iur2Q43uwIycjP3jngcc14xtxSZNRp2kjqfh/wCILzQdVSVSDaTHEsbHhh/jX0DZXUN/pqzxEPE6AqfUV8yaS8i3UKom/wCcZTGQ31FfTvga3ii0SCJIfKTaMJuyEJ5IGfrQjjraanN63r76Ekrx25kkAwOOleba18afEsMjJbnyACcZWvZ9Y062num8yNWxxyM1yPjjwfZXunmEW0WCcnKfyopxindi5246bnkF78S/EGo8Xep3LA9Qr4FQr4ieZN0rvI3qTzW1q/w+0bT4GmS/uRP/AAR7QRn0z1rkr3SbvS5YzdKAJPukVvFUnsYuU2blrqHnckHH51t6fEWBc9O1crpSkyNj2qPxTr7WsP8AZVpMPNlGHcfwU4xcpcqM5zUI3ZtarrGm3xuIJ5zHpltxMydZW/uD1zXCa5req38H2W1X7DpwGEgiJVce/rWfqF39kENiASIl3SAH7znkmmf2jvXLkt6CvQhSdNaI8+pV52ZRtj5uwck10+gaH9uhDpDBMB2LbT+dZWlRtPcea/3c4Brt/D9pY+UkjXMscnfaeK3c2nY45wSV0UpPC0K432lzCw/iTEg/Q5qE6HKJCIJkcjovIb8jXaQxx5JhvpTjrkZFXVWV1HnQxzj1KYzQzFHFw27xLi6tHz3IFXoRNbN5tu7NEeoz0rpIobPO0F4T/dLZFSfYID1EZ+i4rOSZtGRj29/uIDHBqwtwjnGasXGko5JT5TVCewmhPf61k21ubRSkXFCnqKR4vlJUVFbl1A3Vei5UGqirq5lJ8r0M8Ajg0oHIqe5UK/A61GOtT1NI6q45BTgO1CnjpU0IT77jihsBCu1Mn8KxPE8Zksgw+9uHNbMkmSeOO1Y3iQu1iAn9+ptcD6/s2tbXhIbm36cNHID+eSKu/aI5VESu8pxwMI/6Ng1RaRIVy6TxDAABjlXH/fJIFU31OyJ+e+KKP77/ANHSvN9py9D6Xk5zZnkIXuv1sC3/AKDWRdan5L5+32KEdBLHJBn8ziq098u0i11DTZGUHCyRDJP1Uj+VYLSapNcJBBHG0rHCxwXzjcfQBgawqVnLY6KOG3cnZHT6fbXWt3yokFiyggtKHEoA+oIOfxrr1WHTbFbS2G2Mce5/E1R0XTxoGgxwYIu5lDTMcEknnGQBnGfSqeqX3kxDPzYPrXTRockbvc8vEV3VnaOyI9W1BYkPzYArzvxj4gW3t5GMnToKl8U+II7aNnkkwO1eLeLNdfVLoxISIt3PPWsq8uh0YWg5yuznfF939quZr2Y/MThPrVCPXoYdP+XLT42gf1o1Qm6ITP7tenFVIrBVGd/6U6fJyLmPaSmvhG2McskpnlJaR+STW0SyQFVNV4lCLgDpT3cqvrU1JNs2j7isb/he436PqOmt/wAtCsifuwxyM5xyMV7t8LfOsfh1aWxj8t5N7ZfyVYhge7FsflXz34VaBtVSKeSNI3KhizLjr7ivpvw0LSW2tY7S5EaKgXMN1bL0A7BferpI87GSILDTJ5LpZmXzAf4jJGT/AOOop/WvWdFtNtshkJOBxkf4k1zNpboq72myPV7t2P6DFbFvNGIxgTN+DEfrXXRjyO55OMqyrxS2OhZkRiNyAr1LY4/rVSYpIvMzk99iAj9AazheLEpZFWNvVig/xNVbnWWB2RQXVw/fyVkZR+JKiuh1PI8xUJIuXdwFhJCXUn0yB/Q1zOs6hIw40+dz28zb/NnxUl7qFzIpP2O8Ps1qf6tXMavcSIGaSBogP4nS3jH5sSa56k7npYailqYmsXdw0zYjtICeoMtuD/47zWDeDUbiIoJrQZB5YSSAH3AjI/Ctqa5upJw6OgjIyzG+YqB7eSvNYGpzRN+8ljfHqyT7fzeUVzHobl3QbOKyuILqbWkjvA6ny47O4ROvcgBR/wB81pXP2mCV9Q8U+OoILfYpjhsmEUjqeu5iu5R06CvOLrxHpOnvkPEHXsIVP85qmHiLw5qehyXOr6fYzyq6iBpCyyYBOCpRyBj39aCooZ8RNW8BXckE6T3c/wBlJZBZKxDHt5ksmS/J64FeRQyyBSso+dWIPvXrHibW/wDhJNKS/k1ux060Rtr6fcXskouAp4GxFyOR615frUM0V+XmjWJp0SbYmNoDqDx7c/linbQU5F/w3eW1tqcNzOTtRxkD07mvofQNUiaFJEkDoygqwPBFfOHhuG1u9US0unKLKpVWH8LdjXdeGbm/0K8bSbxjJb8tDIDwKjY5qjvoex3N7G77ieTTZL61uICrNjPf0rz+810RxcOOfeuM1TxdeW966REgUtyIo67xnavb38F+g3w7wrEH7vpmvNvFtw93q25jlF4Ar0LQ9TXXdPaKeMOkq4ZWrivFGmz6bqPkNGSuMo56sKFoUZSTCzsDMo+bB/E9q562sf7QZ3nbE55V/etPxCxis0AP3pAP61e0a0WaFSgwT1rtouyucNdXZzGoaNLqV2ElljtbxRtfzM7ZPQg9qlsvAOsXDKIprRge6yZP5Yr0y10KC/RfPTLr0fvWqfDEtrbCeFSrL/d4r01Go43PJnUhF2PMIvCF3p75lJlA7Y25/nWzp97HbIIU0+KBvVxur07RGE5W11CMPngSGr8/gg3swjt9PEpbnKL0FEabbIlVjY86jubl0DR3ABPYKAKltr24UFXUsRXe3fgfUbC33LYOqDuVrnJrCaGQpLGQfcVbg47mPMnsViYrlPnjBPrTHjCLlSfzq6lkD2AqGW2kAIHIpqK6hdjYTwM1MRG64IBqtGSGwRzUqn8KTjFjU2upXmsI2yU+U1EYGiXBB471oCnAZqHBdCudvcwrviPOKpq/NdBd2PBcL8p6isyawRuVYqa5qlOUWdVKcbFXzQBzUZuuwNNnsJvMIaTI9qdFalV4XPvWdmW7dBVeRzgUy7CCMeZzzTpXSDrwRVOWRp2yvIqr2JPVrHx3rdqoVLlGUdmQEfrV5PiFrhwPMTGACGi3A1ycYwob19//AK9d34E+Gt9rrLe6kn9n6aMESSRgvKP9kdvrXz6jObsmfbVJ0aMeaZW0e813xRqC29lo9hdSE8v5AVUHqx7CvYPCnh6x8M2/n3EdrNqRX52iTATP8K5/nWhp9ppfh2yOnaDaQ2qcBmA+Zj6k9z9ap6lfxW4aSRsgdTXp0cPGnq9WeDicfKveMdIket6oI1aaZ8k9Oa8z8V+K1RXWGRlIOMijxNrhuZHkdiqdhmvJvHuvrHbSIjDe44OaKk5SdjOjSe7Mjxd4ouNSv3ijkLKp6g1jj5IMd6ztPQs3mP1Y5NX2kyfauSors9vDK1mRhR/dH504DFG4elJv9qmx2uaQ40hDHoM0impFGT1/nVJESqFzSTJb3Qffj6Pz/KvfvhDrsFxaRW9zdqksZ2gtJGTjHXBT+teAQn5g25/++jXQ+HdXutMvIriCaVNpBA34z+YrSm3F6HPUSqKzPrb7Q7oVjPmD+886AD/vmhSHIKG3HqXZpAPfHAFcR4P8VWuq2SyPPEsz9QbhM/8AoIrpRdrKjFd77hg7ZYnGPoetdSqJnlSouLszQlkfZuS5nI9E8qMfrzWXqV1bDP2i4kVP9q+VV/JaLmed1C+Xesg/v2ySKP1rPu7iWMZUPH6lLSGI/mWolMlU2Z17eI8WLK2Mi/3lhmuB+pArmdVuLxVYy3VzGP8ApnFBaH/x7LfyqbxRrdhbKW1DUZ329VudTVF/KIZrzDW/GFksrDTNO0wjsfs7z/jl8c1jKR1xRpa1qlgu5ZLyCeT/AKa30tw//fMYUVwPiDW5GdvJ8o57/YgP1ck1X1bxHq927K15JFE3/LNdsagewUcViAM7Fj8zeu0nP4mgaHzXs7SrI8mHByMFFAP0ArsfDXi66ilI/tCGDMZXM5R1zkHJBjxxiuOA28bm59D/AICkUOpwGkGfQsaSaNYq52nhzVrHxFqc9j4nvJ71Xk3W6/aVggQ9yxCkgf7tZvjW70OeCO20sNJLZzurzZJRkONqJnnau04J65rJ0BtS03WIdS0zVobO6ib5JHAAXII54PrWl4/GonfcalLYXMszDbdWkwfzQDjnAHT3HNaJJ7ETWrMLSUWa/jjaQJlgA3oe1ekYnkgRJ3LOFxuPU15toDuNRjMahiGHykcEV7DpFt9qgQ4I4HBHINZT0ZytmOunz3X7uMc1Uf4d6vqNyGt4toPXmvYfCvh+OV1bbn8K9X8M+GoI0DSR5xjHanCPM7HPUr+zPM/hb8Nv7J0xVnQMzjkkZJNY/wAWPB0cNmJhGf3Z696+hLlYrS1JRVAHYcVwXia9tb5JIJIw24YJrolTic9OtKUrnyN480XydNtbqB98Mkn4qecg/wCe9WvBNnKzpGyHtXonj3wsFsbtLYh4yTJt6gHrmm/BrStPvvEllbX0nlxO4Bx1PtVUU3JRQYmolFyNnw74XvLgAQ2U0uem2JiPzArubD4e65qAW3Fm9rCf+Wky4UV7hZ3mlafp6pAkdvDGAFUDGBUsOt6ZLjFwDn2r6GzUbM+TlVcndM8jX4LgxFl1eM3AGcGIgfnmux8CeFL7RLWdL0xOxwF2nORzXcxTW0o/dujH0BqG6vrS14nnjjPYE0kkmZycpK1zCuBaPIbeVEyOoxXmXxg8DQXNqNT0yBElX7yoMbvevUbi78MSvJPLe2wkUZZvMGQK57WfHHg7T1G68klKHO0DcDWk6kLWkFJVKcrx1PmC7Z7aYwzQvGQcHIqJp0PSu6+JnjPTvEMzrb6XbKpPyyiLa/5iuE06wsriYi7vDZpxhvLL5/KuLnjzWPSSk1exVkQHFNWMn7orfbTfCUClpddu5SP4I7bAP4lv6UyHV/DenA/YtNlu5R0a5fj67R/XNU3BdRJSZQGmXZgaZIndFGSQpwB71RZ9vatfUfF2p3dv9mHlwwf8841Cj9KwmaSVlAGf6VEpR6FqMuptWo8y2DMOorHvkUOdoxU93qAgtxbxn5sckVjyTOxyWNRXqKySNKcGncfJt7nms+8uggMcXL0XkzgbU5c/pVaGLHzN8zHvXHZvY6lorkS2zyOHlcn2qS8lhsrfzGUnnAAFXYIfkaRuAozWJ4hVmgDAfxVSgyea59R/D7wJY6XHHqviSFHu9oMVq6grF6Fh3b2r0G7v12ZciNR91R0rifBOpSeJri71zUW2WML+XGo/jfv+XH4kik1vxHpq3rJZ4uJx0Qc4PY151FxhE9mtGdSbbdzbv9UWNTLLlU/gXPJrhPGXiJIIz5j/ADEZ2joPan6vqEtrbyXt7zMwxGnYCvLfEl+JJpJp5CcAkn2qpzctiYU0ndmL4z8VXCr5av8AM4PfpXA3d5NqFyHlbOBge1N1m8a+1B3525wo9qSABBgCptZXOqmrsvxNtUAUb6qtIccUwyECsuW56EHZFppB600Sc8GqMkyg8nmmC6RT1/WrVFsmVVJ2NeOTOKnjbpWRDdK3erkNwP72RQ4coKomakbtkAA/gavWz4CllY/mf5VlRSrnrV+2mAA+bA+tQykzpNG1bULFt1pczIT1ILDP5g12Vh4+1UAC4NtIh7tGjH+QrzaGQqdymrsVxgH5uvv/APXrGTa2N4OFveR6JcePJSB/o9v+EQ/o9YGueMri4VlWCFT72qn/ANCY1z7T56AD68/0NVZGZwQRt/4CP/iacJPqYVlFvQqX15c3Uzu8rJuJJCIq/wAqzJbeSQ5ffJn++Wb/AAFbO2mlFP3hmtbmBifZv9hV9gQP0XJpv2JQeQPqRk/rWvImKgdolxg5z/dGaLiKLWyKPu1G0eOgNXZn3DGMCqdwECkyMQtRubQZBLHAql7pZ9o6bKhFtpsscrW93NHlDhH5JI5GPxAq3YkRkxwJGxP3S/QGnIIYrtUu9P8AJkzgNG2Uz6muim7KxUo3MPSpzHdIwbacivoTwVG1xbwu6fexnHI/CvnS6uI59UmkiXZGXJUEYwM19I/ALTp7jTIfPmEsJP7hkPRe4/A06sdbnmyaSuez+CNK2pGSvXk16JHCIIFA64rN8Px2dhAGLoAB1zTtU8Q6bEo3XC4+tb0klE8WvOU6lktDH8SzOY3A6KOK86mjlbUdrc11WseKtGLNG1wh981i2+uaHNcLidOfenN2Nqaa6GN4r0/yoxLtyrLtYV5Rosj6PrciQsU8qYmM+gzkfzr3vxFLplzpEgjmRsqcV4NqMtudeLDjMaN+OKmm7O5VRXjqfVnw+v7HxF4Tiu7kB54hskTuGHeo9T8X+F9Ju3tbxdQhlHUG3rx34aeKrjRr8+X+8t5AA8Z5/Ee9ezG40TX7T7PqNkBu7SJn8j2r36FT2kD5jE0lSnqtCBPiN4Y8p0sBcPKRwGTbzXA+I5tdv7a71Cxv4d4BdYSNxPtWh4k+FYZvO8OXXmMct5Mhxx7GuTGi+LNJd47jTr35D1Kkj8DU1Iyasy6Sp/FF2OE1jxl4os5Gjulkib3hx/SuevvHOsSZfzFHsUBr2CRvtv7jUbZoyONs6bhn8agl8E2dyN0USAH/AJ5vgVySoN7M7o4iJ4rL4q1J23B1HsFAqSLxHcvgtdSqfQV6hf8AgZEY7GVfQSQj+dc/qngxQredDHF6Og4/OodGaNFWizAi1p5QN89vIv8A00jGatR3VjMQJIrck904qlfeFby1BljxKn+zVB7Qr8j7lI9RSs1uUpJ7G61jaudyE7TTbkJDAyQgbsVTs2lWML5hx71M5YLuZq2hG6MXO7MqS2m5dgTVSYlVOCM1oXd4SDGh/Gs4o7HpWE4py0LjNoq4PJPU9TUlvGzvtAq1bWcszbVFa1lpz27BjHux+FbUqMmRUxCSsZuqoLe2hgB5bJauf8Twyx2Ckf3q7200sGRtS1QqI1+6ndq5bxO8d0smFONwxn0q6tPk3Jo1L6I9Q8ZeMr7XtSg8HeBLaO3skZYU8lcIB7Gu3sfDWk+AfDrSXs6PcBd8srHJJ96w/hJpkug6fL4z1u2XStPSEjTraUDzZM/8tX9OOg98ntXinxd+JOo+LNZnitZHTT1JCrnlvevBjCb1e59XK1+WPwr8TpPEnjJdXvJbkSqIlJCAnGBXn/ibXY51eGGYSbuu3kVy7s+xuevWmRKS2fTtWipJbmfNd3RZt1+YtUs0ixLuNR+YsYLHgCsW/wBTEjkRg7exzWtOk6jKdaNJamq93/t1UudQ2Ntzn8axjcO/cijlupzXVHCqLuzF49yVoInnupHf5WOKjDuTyxpoWpFWt+VI505zd2yaFpeNrkfjV2G4uo1zkN9aownBFacEfmRjisKtrbHo4eHMtyWLU5kxlCfxq3FroQYaNsfWqDxbf4agdAO1c3JCXQ6uSUdjo7fxHbgnCFc9y2D+Yq/b6zG38Z/Eg/0zXESDpSx3N1HwjIfrSeFjLYzddxep6H/a0bcbh+dPS+VzhWT8q86W8uo23Ngj2qwuoXLf6tST9an6mP60n0PQhOx9KUzY615pLql/GTuLce9aGneILklVZHf1HWpnhJJXRH1mm5cvU7ae6ULnb096o3OrOi58k/UtgfnVCLVY5E3SI6j1K8CmTXVrIu3zx+RH8sVlGn3Ntwm1NnkAYxxMeoI/xxUllcSzF0W4hc4yBt4/nWRd7Vj/AHTLz1xUdjqUlqwDuxTt3wa29l7vuj5knqdTamC4h2XAhhB/jUYAqXTre/trxIt63FswyjAZKUlvNp9xp63EttLhhnfCMg/Udqk0WGSG+E+jzm4t2/10J6gdsisVobPWFzz68kuJNQnPl7N0rcEcjmvW/hB46vfDGlTWYiFwryCRCx5U4wR+grzTU4Xj1i7iI+YzMePc1vaAjJEu4YzXZNqaSR4024Jp6ns1x8TfEF9HgXCwL22jkVk3Ovanc58+8lfPXLVy1mcR1ejfgVUYo4Z1Ww1S7lZTukkOP9uucn1O5tDvS4lUj0frWvqLcNXMaiGkYqBSqRTLpzkb1j4/1pB5Uk7SrjGWPNa4niuFs5Z3Ad4sEn2J/wAa4nStPaWdSx/SumviPMihU5EC7fxPNYwXvWNa8nKGp6F4akt02hwwA6kDOK978EeKdF/sqC0uLOJ2jGBIpwW+tfK+j3U0UilGIPtXqfgDxY2mX6yXllDeW5G145BkkfWvVw0uVHg4ynzo+i9M1XQXkHkFY3PTcK11vLcpvjy4/wBkZrhtGPgrxGmbKRrWc9Yg5RlP0PFaknh+/tG36Pq53ZJEcy5H5iu29zyJR5C/qc2izKRe6crr6vEKwptL8JO26Hzrdv8AYY4qzN4hvtLYJremHy+hmj5Q/jU0T+F9bO5SgZh2ODWiSRKnIyZdP0AIQZ7p1PUbAa5fW9D0objaPcg5+6ygCu1ufBtpKc295Oi9jvzWZdeDPL+9qMjY/wBuny83QqNeK6nmN5oa7yYZJl55+XisTUfDqyhvM3MfUpj+tept4UumlYxiRx608eEdRHW2dvrxQ4rqjRYhdGeKSeGEHp+VQTeGoiNpm2/QV7dP4R1MxkHTJT+FZVx4H1eYkDTpUz64/wAaShB9Cvbvozx8eGLONSTcN+VQSaTo8D5Z3kI6AHFejax4G1+KCUmykCqM9v8AGvKrxGt7qSNxyrYOaiqoU1dI1pTlUe5pC+sYDtht1UD8apT6vJgqqj8BVCSRe5xVaaVe3NYSxUlsbqguoupXMtwrF2JzWHqS4tj9RWlK+e1ZfiBttj0/iFcs5OTuzeEFFWRqfGL4mal40vpbe3keDTIzjPTdXn0UR25eHyj6Ec/jXYeKNU0Gxgj07w5ZIyouJL+VPnkbPPlgj5F9zyfauKuJwo3vwK8yJ9VNxtaJHcLuJRE6dTUDSxwbsHJHQ1Tvr6RgcEIvoKz4p2mbDAV0RpNq7OfnjB8q3JNSu5JiVjztPU+tZ/luOorRKZ7UoTb3zXVFqCsYTwspu7ZQWNvSpo4mzyKuKo9BS7R6Cm6tyqeDUXuNhhXuBUwhTH3RUkMZOMCpliY9hXNOq7nqU6EUjNlQK3HFauiDzS0YPzYzUF5AREG9Kn8M/wDIRiX+82KKk04XQUoclXYs3MDL94YNUZlxXTalajzCgO58ZxjJ/HtWHdwbG2sCDXJCR1yVzOYUKuSB0/3cZqWRcGlgXMo+Yj8q6ObQ4pr3iZLEMoJJOatrZrHCeOatxICowv6io522g7nUDuFPNYupK5004xirma1oGk3P09MU9RHGABgCnM7OT5agepA5NaWl6LcXDB2U7exx/WnzNg+WO6KIb/ZP4irpt0rZTw+HVSnABB+WPd+pPNXRb2tntWacb26IqbmP4Dr+FRIz9pFO5x8unM5yqn8AcVXk06QL90/lXW3gnl+WOL7PGf8AlpJgsR/ug8fiRWdfRJFH8ru5PVmPP/1qIzcVY0U4z6CaDN5FgB57Q4dgGIJQj0YVc3BbqGcKLWYthZE+aN/Y+lZ2iOwtmWPazknCMMh/Y1aDRvFJPZpsYf62BjkfWsZayNeZctilqltu8UToSXLkOxPvW7a2wAHGAKwd6NrclxvY7gCSTkk4ratb5CnP866VoeJXvJ2RrQ8ACp1JIrLS/hGOac+rWkS5eRfzqry6HK6aNCSMyrjGaiGkq5ywB/Cs4+IYC2II3k9xUn2/ULviJ1iU+g5FVyye5m6sYF+XyLGMqgzLjgCs6CBmm3PMSx5JAxmnw6bMpJdWOerZzVyOxkRgQwPseK0hR5TnqV3J6FzToPl/1j/nXb6V/YTaYivcXsN4oJLH5kJ9MVx9nHPEQHhO31FaUcsu4EHOK3i7HPLU6Gyv5onBjmYFTwc4Ir1T4e/ELVY9thdGS6THyt1ZeO9eKW8+WPmNt9OK6jQvt3lkW9yoVuCUbrXTRld3OetBSjY93uvGqGFlmhiZG4KSEc/hXC6wbO6vBcaI7WM7HmON8ox+nat3wV8OLfUbGHUdR1MzRyDPlRLg/Qk131r4T0WwG7T7CCFwOGK5IPrXXzOR5fPGnLQ8/wBA8Ra1prhLyQTR91Y/1rqo/GFjsDNYH/vvP9K53xXoGrQyyXj2yTRk53R8n8q5vT7tpJDDIAo7VLm4uxr7CnL3j0uPx5pq5zbOPoc1pWXizSr1xHDK6SHorrjNeWSxMHwwrZ8Nwx+b5kjKoQZ5rWkvaMyrQUY3R2eqeI7m2H7i2MxHZa5nUviFewfK1kUPowP+FXLTUoHmbGdgOA3rVttbs2HkQos0npjNbumlsc0ZrqjzHxX491DU4JLdLjyUfIYRg5x9a8m1RraWRiu7cTzX0b4t1Kws7EsbK1V2+6FiXP8AKvK5bfQJblvtWm+c9w+R+8IIH4Vw1qbvuelhpxS0R5ZPCytjqOxqCWFsV79p3wh0vU0FxFNeWyN2ZgwH0rH+IPw1sPDmhyXq6iGcHCqy4z9KyeGkldmixsJTUTxFxg4Nc94kuvN2xocon6mtPXNQVd0EB+c9SO1c9df8e5+orjbPS5bGLr2q2pnYWBaVckhmGAKx5buSTO/GCc4rS1+wt7W9KRKQvoTWIKzoxgo6I92bakK+HOSKWFB5gwKSrNgitI2R0WtJOyMVrJMeFo+bHAQ1IAKNoHQVhztnakR7WHUYohjLvgVIeSM1NEo81VxwetS5WRpTjdk8aKi4HWkJbscVIyhTgU01je7OuKsTXsH+gxvn+HpUfhyL/iawLnGZBWhegf2ZHx/DUvgtFbxDbZHes4Tbgy3umdbq9mIVZFCssf8ArCWARM+pHLGuMvYA5ba6j2SMAV3ni5FNhOcfcYKvtkAk/WvOobiVr4xM2U9Kzg7l20Kk8LDOO1QRAiUcA1qXqhd2KzDW8JNoyqU0tTUll2oDwOO1U1SS4mwvJNOcltgJ7Vo6WqqcAfj3pEplnTbGGAiRvmb36j6VrLqfkoPkjUg5G9d7Z9gKyIiZYwzk4P8ACOlVvPl+yl1bZnsoAH+NK5TpqW5v3GoyO26aR8np5sm0Z+g5qhPq7gGNXRF9I12g1y93dzOxBYD6Cq/mO3DMSKvkb3MnCMWdQdQBqKWfzlKZ57VzwdsfeNPWeWIF0bBFT7MSkkdTDb/ZNMRl/wBYGV0P+1kVXv8AI1W4MeQjjgkYzVWLxDfSosTJbgFRnCHPT60sk0szHfI3PpSVO8rGU8Uoq9jHu79Ybl0CtlTg8cVHHql1KwWCMD1yc1c/sy1JJO8k/wC1WppVnbhtvlLgYr0KcI2PBrVpyle5lwxald43Ssg9FFaunaC8j7nyT7iuv0/TLVduFP51tQQRIAqoMV0QhE4KleSdjl7PQ9ig+WDWxbWKRKPlANbccaAcKKk8tP7ordUomMqrZTt49qDgVbhtrdyBIuD604Io6CnirVOJHNImj04qxMcmV9DWrpReE7JLWOdWGCroGH4Z6VVs3ZWXaetaqyPE4eNyhxng0eziKU3bUSfTNOkXPlNCx6hTxVaPSnikDWt5gjoGGK6MajdahZyxXjJL5f3XKAOfqR1rMUkcinyJEc7Oq8AeMta8O3XlXA+12bn5488j3Fet2Xi+K7gWaCMsD27ivnpp5ExtNdX8N9c1C0160tonQwzyCORGXIINXHQ5q1ONuY9kg8Q+e2yS2yuOlc/4k0/RtRTz7WI2l0DnOMA13sdvbk/6mP8AKnNY2r/ehU/hVu2zOOMmndHlVhbyTxeQ/LL0PrUerW0tvCsIUqScE13+vabZwx+fFHskQ8Fap61BE8cBZecV0UNFYKtRs8w8QapPbWqWCMEZ/wAxV7w6ttY2YkkmkMrVpWekWN/rtw91FvMX3BnilvLSAFjsFNK7cjRWaUTH12e2t7ebVZ0DOq/IGOcGsv4beHptY1iPULuEkMSVH90VP4lVIrNQqKQx5BHBr0z4bIq+HIZ1ADsnbpWEo3lcqpNwhZGlrN5p/h/RXnu5VigiUkcdcdhXyV8YvH0/iLUJI45StupIRAeFFdz+0Fr+py6g1i02IEGQo4zn1r57uHaSYlzmuHGYma9xHbgMLD+I9yu4JOSck96huVzCR7irLioZK4LnrH//2Q==</binary></FictionBook>
