<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Следуй зову сердца</book-title><author><first-name>Вине</first-name><last-name> Меир</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/vine-meir</home-page></author><annotation><p>Мерлен направляется в столицу, чтобы найти ответы. Она ещё не знает, что вместо бала её ждёт лес, полный враждебных теней. Что её похитят те, кто ненавидит людей всей душой. И что среди повстанцев, живущих в чаще, она встретит того, кого так отчаянно искала…</p><p>Или не его?</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Клеймо и имя"/><genre>fentezi</genre><genre>lyubovnoe</genre><genre>erotika</genre><date value="2026-11-19">19.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-19 04:34:52">19.11.2026 04:34:52</date><id>sledui-zovu-serdca</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Следуй зову сердца</p></title><section><title><p>***</p></title><subtitle>* * *</subtitle><p>— Это мой подарок тебе, — сказал Вэйлон, указывая на закутанную в плащ фигуру. — Человеческая женщина. Я подумал, что тебе пригодится.</p><p>Лаэриан даже не поднял головы от карт.</p><p>— Человеческая женщина? Вэйлон, у меня нет времени на пленниц. Совет собирается через час. Пограничные стычки усилились. Торнхилл, хоть и под следствием, всё ещё имеет сторонников при дворе…</p><p>— О, она не просто пленница, — перебил брюнет, но Лаэриан уже склонился над картой.</p><p>— Посмотри сюда. Вот здесь, у излучины реки, мы можем разместить дополнительный гарнизон. Если люди попытаются прорваться с юга…</p><p>Мерлен стояла у двери и чувствовала, как внутри разрастается холодная пустота. Он не узнал её. Даже не посмотрел. Она была для него просто «человеческой женщиной», трофеем, который он уже забыл.</p><p>— Лаэриан, — снова начал Вэйлон, и в голосе его послышалось раздражение. — Ты хотя бы взгляни на неё.</p><p>— Я взглянул, — ответил принц, не поднимая головы. — Ты привел человека в мой дворец. Это крайне рискованно, смею заметить. Надеюсь, ты позаботился о маскировке?</p><p>— Она в маске и плаще. Но дело не в этом. Дело в том, что…</p><p>— Дело в том, что у нас мало времени, — перебил Лаэриан. — Совет не будет ждать. Пограничные стычки не будут ждать. А ты привел мне пленницу и хочешь, чтобы я уделил ей время? Сейчас?</p><p>Мерлен почувствовала, как к горлу подступает горячий ком.</p><p>Что-то внутри неё сжалось, стало маленьким и твёрдым.</p><p>Она шагнула вперёд, поклонилась и произнесла ровным, безэмоциональным голосом:</p><p>— Я не хочу отвлекать его высочество от государственных дел. Если мне будет позволено, я подожду где скажут…</p></section><section><title><p>Глава 1</p></title><p>Глава 1</p><p>Ей снился лес.</p><p>Огромный древний лес с деревьями, чьи кроны уходили высоко в облака, а корни подземным рекам невидимым глазу. Она шла по нему босая, чувствуя, как влажная земля под ногами студит их, как папоротники касаются её рук, а ветер шепчет ей что-то на незнакомом, но таком родном языке. И в этом ветре она слышала его голос.</p><p>«Я найду тебя» — говорил он из раза в раз.</p><p>А после девушка просыпалась, ещё слыша этот голос в своих ушах, и каждый раз, когда открывала глаза, её снова и снова встречала пустая комната, тишина и вопросы без ответа.</p><p>«Где он?»</p><p>«Жив ли?»</p><p>«Помнит ли её?</p><p>Или та ночь, когда он назвал ей своё имя, была лишь сном, который она придумала, чтобы не сойти с ума от одиночества… А может, это был его план? План, как свести её с ума, и она не включила роль хозяйки. Быть может, он просто хотел спасения? А она была его шлюпкой во время шторма.</p><p>Букет, если можно было таковым назвать то, что осталось от роз, которые Аделин принесла две недели назад, стоял на туалетном столике, роняя на полированное дерево скрюченные лепестки.</p><p>Мерлен смотрела на них сквозь полуопущенные ресницы и думала, что это, пожалуй, единственное в комнате, что выглядит честно по отношению к ней и самому себе. Всё остальное притворялось, что жизнь продолжается.</p><p>Прошел уже месяц. Тридцать один день. Она считала, отмечая каждый рассвет и каждый закат галочками в маленьком блокноте, который раньше использовала для списка покупок. Теперь там были только числа. И засохшая слеза на странице с цифрой «семь».</p><p>Тридцать один день с тех пор, как эшафот опустел. Тридцать один день с тех пор, как темные плащи исчезли в переулке. Тридцать один день с тех пор, как она слышала его голос.</p><p>«Я тебя найду»</p><p>Лжец. С тех пор не было ни весточки, ни даже смутного слуха, за который можно было бы уцепиться, чтобы сказать, что это было правдой.</p><p>Слухи, впрочем, все же ходили. Городские сплетники, которые еще неделю перемывали кости «сбежавшему эльфу-рецидивисту», постепенно переключились на другие темы: новый роман вдовы Марпл, пожар в квартале кожевников, скандальное банкротство судьи Торнхилла. Последнее, как ни странно, было делом рук Элинор. Как оказалось, она три года собирала компромат, а после событий на площади нанесла решающий удар. Мерлен узнала об этом от Тиссы, которая прочитала заметку в газете.</p><p>«Поделом ему», — прокомментировала экономка с мрачным удовлетворением. Но потом чувство злорадства быстро утонуло в привычной, серой апатии, и девушка снова отвернулась к стене.</p><p>Вот она лежала, свернувшись калачиком, подтянув колени к груди. В той позе, в которой просыпалась в то единственное, невозможное утро в его объятиях. Только теперь вместо его рук ее обнимало одеяло.</p><p>Платье, в котором она спала, и бодрствовала, и дремала, и проживала этот бесконечный, серый месяц, было черным. Как и все ее платья теперь. Черный шелк, черный креп, черный батист. Она выгребла из шкафов все, что хоть отдаленно напоминало траур, и носила не снимая. Мир вокруг стал черно-белым, и носить что-то цветное казалось таким же кощунством как если бы вдруг захотелось запеть на похоронах какую-нибудь развеселую мелодию.</p><p>— Госпожа, вы должны поесть.</p><p>Голос Тиссы донесся от двери. Мерлен не ответила. Она смотрела в стену, на отслоившийся угол обоев.</p><p>— Госпожа, — повторила Тисса, голос зазвучал ближе. Экономка, видимо, рискнула войти без разрешения, что само по себе было событием уровня «конец света». — Марта приготовила бульон. С золотистыми гренками, которые вы так любили в детстве. Куриный. Она трижды перецедила его, чтобы ни одного кусочка жира, ни одной...</p><p>— Я не голодна, — сказала Мерлен.</p><p>— Вы не ели со вчерашнего утра, — возразила женщина, недовольно хмуря брови.</p><p>— Я ела.</p><p>Это была почти не ложь. Она действительно съела половину булочки. Вторую половину раскрошила голубям на подоконнике. И те, кажется, были весьма довольны, поедая свои крохи, будучи единственными существами в этом доме, которые не смотрели на нее с жалостью и не задавали вопросов по типу: «Как ваше самочувствие?», «Как ваши дела?». Никак. Дела у неё были никак.</p><p>— Половина булочки — это не еда, — отрезала Тисса. Поднос, поставленный на столик, тихо звякнул, — Это насмешка над едой. Марта там внизу рыдает в передник, потому что вы уже месяц не прикасались к ее пирогам. Она даже испекла тот самый, с вишней и миндальной крошкой. Потратила на него несколько дней, чтобы тесто встало как надо и теперь он один одинёшенька стоит на кухне и портится. Марта никого к нему не пускает, говорит: «Госпожа должна попробовать первой». А госпожа лежит тут, как Спящая Красавица, и ждет неизвестно чего.</p><p>Тисса завелась не на шутку. Да, она тоже скучала по этому пепельноволосому созданию. Но зачем так терзать себя?</p><p>— Передайте Марте, что пирог пахнет божественно, — сказала девушка наконец, не оборачиваясь. — Но я не могу. Правда, не могу. У меня внутри все... застыло. Как будто я проглотила кусок льда и он застрял где-то в груди. Если я съем что-то горячее, лед растает. А вместе с ним... — она замолчала, не в силах закончить.</p><p>Тисса помолчала.</p><p>— Знаете, госпожа, — произнесла она наконец, — я служила в этом доме тридцать два года. Я пережила смерть вашей матери, кончину вашего дядюшки, наводнение, которое смыло половину оранжереи, и нашествие моли, которая сожрала лучшие шерстяные одеяла. Но я никогда, слышите? Никогда не видела, чтобы вы сдавались. Чтобы вы вот так лежали и ждали, пока жизнь пройдет мимо. И я не позволю вам сейчас. Слышите? Не позволю. Просто не смогу себе этого простить!</p><p>Мерлен очень медленно повернула голову. Тисса стояла у кровати, выпрямив спину, сжав губы в тонкую нитку. Настоящие, неподдельные слезы, которые она, кажется, сама не ожидала там обнаружить, застилали ее глаза. За столько лет жизни в этом доме она видела подобное лишь раз. На похоронах своей матушки. И то, женщина позволила себе лишь несколько слезинок, потому что «реветь на людях прислуге не положено».</p><p>— Тисса, — прошептала Мерлен, — вы плачете.</p><p>— Вовсе нет, — ответила экономка, вытирая глаза уголком передника. — Это от лука. Марта нарезала лук в кухне, и запах поднялся сюда. Ужасно едкий.</p><p>— На третьем этаже? От лука?</p><p>— Очень едкого, что же вы так пристали, — отрезала Тисса. — А теперь садитесь. Вы будете есть этот бульон, даже если мне придется вливать его в вас через воронку. Только подумайте скольких придется отвлечь, чтобы вас держать?</p><p>Мерлен посмотрела на поднос.</p><p>— Оставьте, — сказала она. — Я попробую. Позже.</p><p>— Обещаете?</p><p>— Обещаю.</p><p>Тисса кивнула и вышла, прикрыв за собой дверь с той особенной, деликатной осторожностью. Мерлен осталась одна. Она села на кровати, спустила ноги на пол впервые за день, и взяла ложку.</p><p>Вкус оказался именно таким, как она помнила с детства. Приятный, горячий, соленый, с крошечными золотистыми капельками жира на поверхности. Она сделала глоток. Потом еще один. Потом отодвинула тарелку и заплакала.</p><p>Аделин приехала после полудня, ворвавшись в комнату, как порыв весеннего ветра. Как обычно шумная, блестящая, в платье цвета фуксии. Она принесла с собой запах уличной пыли и духов с нотками гардении, а также кипу модных журналов, которые тут же разложила на покрывале, не обращая внимания на слабые протесты хозяйки.</p><p>— Смотри! — Аделин ткнула пальцем в страницу с изображением шляпки, украшенной чучелом колибри. Птичка смотрела со столешницы стеклянными глазами-бусинами, перья переливались изумрудным и сапфировым. — Новая коллекция мадам Дюпре! Она говорит, что в этом сезоне в моде траурный шик. Так что ты, сама того не зная, оказалась на пике моды. Перья, вуали, черный креп — все это у тебя уже есть. Осталось только выйти из дома, чтобы все это увидели.</p><p>— Я не хочу выходить из дома, и тем более, чтобы меня видели, — ответила Мерлен, отворачиваясь к стене. — Я хочу, чтобы меня оставили в покое… — добавила она уже тише, надеясь, что подруга ее не услышит.</p><p>— В покое? — Аделин всплеснула руками так, что журналы разлетелись по полу, — Мерли, ты уже месяц в покое! Ты лежишь в этой комнате, как принцесса в башне, только без дракона и без принца, который собирается тебя спасти. А знаешь, что происходит, пока принцессы спят? Они пропускают все самое интересное! Вот, например, судья Торнхилл, тот самый, который... ну, ты понимаешь, — она запнулась, подбирая слова, — говорят, его обвинили во взяточничестве следом за банкротством! А знаешь, кто не сдается и топит его? Леди Элинор!</p><p>Мерлен повернула голову.</p><p>— Элинор? — переспросила она. — Это она?</p><p>— Она самая! — Аделин просияла, радуясь, что хоть что-то пробило броню. — Вот что значит терпение и желание отомстить. Так что, видишь, мир не стоит на месте. Плохие люди получают по заслугам. А хорошие... — она помолчала, подбирая слова, — хорошие должны жить дальше. Чтобы плохие видели, что они не победили. Ты же не хочешь, чтобы Себастьян, глядя на тебя, говорил: «Вот, я же говорил, она без меня пропадет»?</p><p>Мерлен дернулась, точно подруга дала ей пощечину.</p><p>Имя Себастьяна, произнесенное вслух, резануло слух. Она не думала о нем — сознательно вычеркивая из памяти, или запихивая так глубоко, как только можно, чтобы не болело.</p><p>— Я не хочу доставлять ему такого удовольствия, — сказала она медленно. — Но я не знаю, как... как жить дальше, Ади.</p><p>— Это же совсем просто!</p><p>— Вовсе нет. Похоже… Я просто разучилась, — девушка пожала плечами, — Как будто я была часовым механизмом, а кто-то вынул главную пружину, и теперь все шестеренки просто лежат грудой металла.</p><p>— Значит, будем собирать тебя заново, — заявила Аделин, — По винтику. По шестеренке. Начнем с малого. Например, с этой шляпки. — Она подняла с пола журнал и ткнула в изображение. — Посмотри на эти перья! Представь, как ты входишь в этой шляпке в чайный салон, и все кумушки падают в обморок от зависти.</p><p>— Я не хочу, чтобы кумушки падали в обморок. Я хочу...</p><p>— Чего ты хочешь?</p><p>Мерлен замолчала. Чего она хотела? Она хотела, чтобы он вернулся. Все это прекрасно знали. Чтобы открылась дверь, и он вошел, чуть хромая, с той самой усмешкой в уголках губ, и сказал: «Я же обещал».</p><p>Но этого не происходило. И она не знала, произойдет ли когда-нибудь. А жить в ожидании чуда, лежа лицом к стене, было, наверное, не самым лучшим способом это чудо встретить. Даже если бы это произошло… она предстала бы перед ним в таком виде? И это разочаровало бы его ещё больше.</p><p>— Я хочу... — она запнулась, подбирая слово. — Я хочу снова что-то чувствовать. Я хочу видеть цвет, а не только оттенки серого. Я хочу... проснуться однажды утром и понять, что я еще могу быть счастливой…</p><p>Аделин смотрела на нее с печальной улыбкой, стараясь держать лицо.</p><p>— Это хороший список, — сказала она наконец. — Очень амбициозный. Но я верю, что ты справишься. И знаешь, с чего мы начнем? С булочек. Марта сказала, что завтра печет новую партию. С корицей. И если ты не спустишься к завтраку, она лично принесет их сюда и будет стоять над душой, пока ты не съешь хотя бы одну. А я ей помогу. И Тисса поможет. И, наверное, даже леди Элинор, если ее пригласить.</p><p>— Вы что, сговорились? — шумно выдохнула Мерлен.</p><p>— Конечно, сговорились, — Аделин ничуть не смутилась. — Мы уже две недели собираем тайные совещания на кухне. Мы — команда. Команда по спасению леди Мерлен от нее самой.</p><p>Мерлен посмотрела на подругу и шумно выдохнула.</p><p>— Один пирожок, шляпка, и ты не приходишь неделю.</p><p>— По рукам!</p><p>Это было лучше, чем вообще ничего.</p></section><section><title><p>Глава 2</p></title><p>Глава 2</p><p>Аделин явилась ровно в полдень следующего дня, как они договаривались, и притащила с собой картонку размером с небольшой сундук, перевязанную розовой лентой. Девушка ворвалась в гостиную, где хозяйка сидела с нетронутой чашкой чая и книгой, и водрузила картонку на стол с триумфальным видом.</p><p>Мерлен перевела вопросительный взгляд на предмет.</p><p>— Вот! — объявила блондинка, развязывая ленту. — Мадам Дюпре лично принимала у меня заказ! — Её энтузиазму стоило бы позавидовать , — Она сказала, что это ее лучшая работа за последние пять лет! Я сказала ей: «Мадам, мне нужно что-то, что заставит мою подругу снова почувствовать себя женщиной». И она создала! Просто шедевр!</p><p>Девушка откинула крышку.</p><p>Внутри, на ложе из папиросной бумаги, лежала шляпка. Она была серого цвета, с широкими полями, которые мягко загибались вверх, открывая лицо. Вуаль из тонкого шелка, серая с серебристым отливом спереди, обещала скрыть следы бессонных ночей, делая при этом вид крайне благородным. А сбоку, приколотая крошечной серебряной булавкой, красовалась веточка лаванды, искусно сделанная из шелка и бархата, но выглядевшая в точности как настоящая.</p><p>— Лаванда, — прошептала Мерлен, касаясь цветка кончиками пальцев.</p><p>— Я помню, что ты ее любишь. Какая бы из меня была подруга? А теперь примерь!</p><p>Девушка неспешно отставила чашку в сторону, отложила книгу и взяла шляпку в руки, чуть покрутив при этом в своих ладонях.</p><p>— Ну же! — подначила подруга.</p><p>Мерлен надела.</p><p>Вуаль опустилась на лицо, смягчая резкие линии лица, скрывая тени под глазами, делая ее похожей на таинственную незнакомку из романа, которую герой встречает на вокзале и не может забыть до конца своих дней. Ах, если бы всё было так просто!</p><p>— Ну вот, — сказала Аделин удовлетворенно, поправляя вуаль. — Теперь ты готова к выходу в свет.</p><p>— Ади…</p><p>— Не сегодня, конечно! — поспешила она перебить ее, пока не получила отказ, — Сегодня мы просто погуляем в саду. Но скоро! О-о-очень скоро, ты наденешь эту шляпку на прогулку по городу. Просто преступление держать ее в шкафу, верно?</p><p>— Ты ведь изначально это планировала? — Мерлен не смогла сдержать усталой улыбки.</p><p>— А ты решила похоронить себя заживо? — вопросом на вопрос ответила блондинка.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Прошло еще три дня. Три дня, в течение которых Мерлен, к собственному удивлению, продолжала вставать по утрам, спускаться к завтраку и даже выходить в сад. Шляпка с лавандой заняла почетное место на туалетном столике, потеснив засохший букет, который Тисса наконец-то убрала, пробормотав что-то о «рассаднике пыли и уныния». Мерлен не возражала.</p><p>Она еще не была готова назвать это выздоровлением. Скорее, перемирием с собственной жизнью, которая, как выяснилось, имела наглость продолжаться даже без Лаэриана. Солнце все так же вставало по утрам, Марта все так же пекла булочки, голуби все так же ворковали на подоконнике, требуя свою долю.</p><p>В то утро она сидела в гостиной с книгой, когда в прихожей раздался звон колокольчика. На этот раз он звучал почти мелодично, словно гость заранее извинялся за беспокойство. Через минуту в гостиную вошли Элинор и Аделин, и Мерлен, взглянув на их лица, сразу поняла: они что-то задумали.</p><p>Это было видно по тому, как Аделин сжимала в руках какой-то конверт, прижимая его к груди с таким видом, будто внутри лежал не листок бумаги, а по меньшей мере королевский указ. Это было видно по тому, как Элинор, обычно спокойная и собранная, едва заметно улыбалась уголками губ. И это было видно по тому, как они переглянулись, прежде чем быстро сесть.</p><p>— Что случилось? — спросила Мерлен, откладывая книгу. — Вы выглядите как заговорщицы, которые только что украли ключи от королевской сокровищницы.</p><p>— Почти, — ответила Аделин, плюхаясь в кресло и немедленно закидывая ногу на ногу. — Даже лучше. Мы украли кое-что другое.</p><p>— Назовем это… Возможность, — произнесла Элинор.</p><p>— Какая возможность? — Мерлен перевела взгляд на нее. Женщина положила конверт на журнальный столик. Тот самый конверт, который Аделин только что прижимала к груди.</p><p>— Что это? — спросила она.</p><p>— Приглашение, — ответила Элинор, — На ежегодный Осенний бал в Королевском дворце. Через три недели. Приглашение на два лица: на меня и на Рэйвена. И на еще троих, кого мы захотим взять с собой.</p><p>Мерлен моргнула. Осенний бал в Королевском дворце был не просто мероприятием — это было Событие с большой буквы, о нем писали все газеты, к нему готовились месяцами, на него съезжалась знать со всей страны. Попасть туда означало быть принятым в высший свет, получить доступ к кругу, который обычно был закрыт для провинциальных леди и тем более для женщин с сомнительной репутацией вроде Элинор.</p><p>— Как вы его достали? — спросила она, не в силах скрыть удивление. — Я думала, что после... всего... вас не жалуют при дворе.</p><p>— Так и есть, — Элинор пожала плечами. — Но у меня остались связи. И враги моих врагов. Судья Торнхилл, как вы знаете, теперь под следствием, и его партия при дворе изрядно пошатнулась. А партия реформ, которая выступает за смягчение законов о рабах, наоборот, набирает силу. Им нужны союзники. И люди, которые готовы говорить то, о чем другие молчат. — Она помолчала, проведя пальцем по золотому тиснению на конверте. — Я буду говорить. О Рэйвене. О законах, которые позволяют держать разумных существ в рабстве. О том, что произошло… с вами. О судье Торнхилле. О Себастьяне, в конце концов. И мне нужна поддержка.</p><p>— Поддержка? — Мерлен нахмурилась. — Какая поддержка? Я не политик, Элинор. Я даже не уверена, что смогу выйти из дома, не расплакавшись на глазах у прохожих.</p><p>— Именно поэтому ты должна поехать, — вмешалась Аделин, подаваясь вперед и сверкая глазами. — Мерли, послушай. Ты уже месяц сидишь в этом доме, как в склепе. Носишь черное, хотя официальный траур по дядюшке закончился сто лет назад. Не выходишь в свет, не отвечаешь на письма, не показываешься на людях. Еще немного — и о тебе забудут. Или, что хуже, начнут сочинять небылицы. «Леди Мерлен сошла с ума от горя», «Леди Мерлен прячет в подвале сбежавшего эльфа», «Леди Мерлен основала тайный культ» — я уже слышала все эти версии, и поверь, третья не самая худшая.</p><p>Мерлен невольно фыркнула.</p><p>— Вот! Ты смеешься! Ты еще способна смеяться, а это значит, что ты не безнадежна. Поехали с нами! Столица — это не Лиастра. Там никто не знает твоей истории. Там ты сможешь быть просто леди Мерлен, богатой наследницей кофейных плантаций, а не «той самой женщиной, чьего эльфа чуть не повесили». Ты сможешь танцевать, пить шампанское, флиртовать с кавалерами...</p><p>— Я не хочу флиртовать с кавалерами, — перебила Мерлен, а потом замолчала, не в силах закончить фразу.</p><p>— Столица — хорошее место для того, чтобы вспомнить, кто ты есть, — мягко сказала Элинор. — Или чтобы стать кем-то новым. И, возможно, — она понизила голос, — там ты сможешь найти ответы на некоторые вопросы.</p><p>— Какие вопросы? — Мерлен насторожилась.</p><p>— О нем. — Элинор посмотрела ей прямо в глаза. — Я не могу сказать больше. Но в столице есть люди, которые знают о эльфах больше меня. Люди, которые могут помочь. Или хотя бы подсказать, как действовать дальше. Если вы поедете на бал — у вас будет возможность с ними встретиться.</p><p>Сердце Мерлен пропустило удар. Потом еще один. Она смотрела на Элинор, пытаясь прочитать в ее лице что-то, что подсказало бы ей, правда ли это или просто уловка, чтобы вытащить ее из дома. Но лицо женщины было спокойным и серьезным.</p><p>— Вы говорите правду? — спросила она тихо.</p><p>— Я никогда не лгу вам, Мерлен, — ответила Элинор. — Я могу недоговаривать, но я не лгу. Да, в столице есть люди, которые могут знать о его судьбе. И да, бал — это предлог. Но это не значит, что предлог плохой. Иногда лучшие вещи в жизни случаются именно тогда, когда мы используем предлоги.</p><p>Аделин, которая все это время ерзала в кресле, не в силах больше сдерживаться, вскочила и схватила Мерлен за руки.</p><p>— Мерли! Ну пожалуйста! Поехали! Я уже вижу, как ты входишь в бальный зал в новом платье! Мы закажем его у лучшего портного столицы! И туфли! И драгоценности! Это будет твое триумфальное возвращение! Ты представить себе не можешь, как я жду этого момента!</p><p>— Потому что ты хочешь, чтобы я была счастлива, или потому что тебе нужна компания на балу? — спросила Мерлен, приподнимая бровь.</p><p>— И то, и другое! — честно призналась Аделин. — В основном первое! Но второе тоже! Ты же знаешь, я терпеть не могу ездить на балы одна. А с тобой мы будем самой блестящей парой во всем зале. Ну, после Элинор и Рэйвена, конечно. Они будут самой скандальной.</p><p>— Благодарю, — сухо сказала Элинор. — Я всегда мечтала, чтобы меня называли «самой скандальной парой».</p><p>— О, не притворяйся, что тебе это не нравится! — Аделин замахала руками. — Ты обожаешь скандалы! Ты на них живешь! Ты без скандалов зачахнешь, как цветок без воды!</p><p>Мерлен слушала их перепалку и не понимала, как они за такой короткий срок стали так близки? Не это ли ее Аделин, что вечно воротила нос, едва ли кто-то отходил от светских правил? А Элинор? Элинор оказывала такую поддержку, даже не говоря ни слова, что на душе было тепло и уютно.</p><p>— Хорошо, — сказала девушка, унимая обеих. — Я поеду.</p><p>Аделин взвизгнула так, что зазвенели стекла в серванте. Она бросилась обнимать Мерлен, чуть не опрокинув ее вместе с креслом.</p><p>— Я знала! — кричала она. — Я знала, что ты согласишься! О, Мерли, это будет лучший бал в твоей жизни! Мы купим тебе такое платье, что все кумушки лопнут от зависти! А твоя шляпка с лавандой? Мы возьмем ее с собой! Ты наденешь ее на прогулку по Королевскому парку! И все газеты напишут: «Таинственная леди в сером покорила столицу»!</p><p>— Я еще не покорила, — заметила Мерлен, но уголки ее губ уже предательски ползли вверх. — И я не таинственная. Я просто... была в трауре.</p><p>— Была, — подчеркнула Элинор, поднимаясь с дивана. — Ключевое слово — «была». Траур заканчивается тогда, когда ты решаешь его закончить. И, судя по тому, что ты согласилась на бал, ты уже приняла это решение. — Она взяла конверт со столика и вложила его в руки Мерлен. — Вот. Это ваше приглашение.</p><p>Ночью Мерлен лежала без сна, пялясь в потолок, как будто там, на побелке, могли проступить ответы на все её вопросы. Спать она, разумеется, не собиралась. Зачем спать, если можно лежать и изводить себя воспоминаниями, перемешивая их с самобичеванием и щепоткой безнадёжной тоски?</p><p>Девушка прикрыла глаза, в тишине дома, где всё ещё пахло корицей и воском от догоревших свечей, она вдруг услышала его голос. Не снаружи, нет. Внутри. Там, где она прятала его все эти дни надеясь, что никто не найдёт.</p><p>«Я найду тебя», — шептал он.</p><p>Она зажмурилась крепче, позволяя себе утонуть в воспоминании, раствориться в нём без остатка.</p><p>Ей снился лес. Тот, что был в её воображении, когда он рассказывал о Тенеборе. Высокие деревья, чьи кроны уходили в небо, мягкий мох под ногами, и свет, пробивающийся сквозь листву золотыми лучами, будто кто-то просыпал на землю пригоршню монет.</p><p>Она шла босиком, земля была тёплой, живой, пульсирующей в такт её сердцу, словно сам лес дышал вместе с ней.</p><p>А потом она увидела его.</p><p>Он стоял под старым дубом, прислонившись плечом к шершавому стволу, и смотрел на неё так, будто ждал целую вечность и вот наконец дождался. Пепельные волосы, тронутые солнцем, падали на плечи, и в серо-зелёных глазах горел тот самый огонь, который она помнила по их единственной ночи.</p><p>Он не улыбался, просто смотрел, а в животе сладко потянуло. Вот же зараза. Даже во сне умудрялся выбивать у неё почву из-под ног.</p><p>— Ты пришла, — низкий и хриплый голос разнёсся по лесу, как эхо, застревая между деревьями.</p><p>— Ты обещал найти меня, — ответила она, и шагнула к нему, чувствуя, как земля плывёт под ногами.</p><p>Он протянул руку, она вложила свою ладонь в его. Пальцы были тёплыми, шершавыми от мозолей, такими, какими она запомнила их в ту ночь. Он притянул её к себе, она уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый запах зимнего леса и сухой травы, от которого сладко щемило в груди.</p><p>— Я искал тебя, — прошептал он, и его губы коснулись её макушки, легко, почти невесомо. — Каждую ночь. Каждый день. Я думал, что потерял тебя.</p><p>— Я здесь, — ответила она, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. — Я всегда буду здесь.</p><p>Он наклонился и поцеловал её. Сначала осторожно, почти невесомо, как в тот первый раз в холле её особняка, когда она сама не поняла, что произошло. Но она ответила ему с такой жадностью, что он усмехнулся в её губы и углубил поцелуй, и мир вокруг них растворился. Остались только он, его руки, его дыхание, его терпкий, как вино вкус, от которого пьянеешь без меры.</p><p>Она чувствовала его руки на своей талии, как они скользят по спине, притягивая её ближе, вжимая в его тело так, будто он хотел врасти в неё. Чувствовала его горячее и прерывистое дыхание, когда он отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.</p><p>— Я скучал по тебе…</p><p>— Я тоже, — прошептала она, её пальцы запутались в его волосах, оттягивая их назад, чтобы снова поцеловать.</p><p>Он подхватил её на руки и понёс куда-то вглубь леса, туда, где деревья расступались, открывая поляну, залитую лунным светом. В центре его плащ, тот самый, которым он укрывал её в лесу, когда они бежали от наёмников в том другом сне. Он опустил её на мягкую ткань и навис сверху, глядя на неё так, будто она была единственным светом в этом мире.</p><p>— Ты даже не представляешь, — прошептал он, проводя пальцем по её губам, очерчивая их контур, — как я хочу тебя.</p><p>Пальцы скользнули по её шее, по ключицам, остановились на завязках её сорочки, и она выгнулась, помогая ему, потому что ждать больше не было сил.</p><p>Он склонился к её груди, горячие, жадные губы коснулись её кожи, оставляя за собой влажные дорожки. Девушка выгнулась дугой, чувствуя, как его руки скользят по её телу, как его пальцы находят самые чувствительные места, как он изучает её, запоминает, будто боится, что это сон и он вот-вот исчезнет. А она и не была уверена, что это не сон. Но ей было плевать. Плевать на всё, кроме его прикосновений.</p><p>Когда он вошёл в неё, медленно и глубоко, она вскрикнула, вцепившись пальцами в его плечи, оставляя на коже полумесяцы от ногтей. Толчок, второй, третий, задавая ритм, как в ту самую ночь.</p><p>— Мерлен… Мерлен, я люблю тебя.</p><p>Сон начал таять, тепло его тела, мир вокруг, все становилось размытым и холодным.</p><p>— Нет, — прошептала она, пытаясь удержать его. — Не уходи. Пожалуйста.</p><p>Но он уже исчезал.</p><p>Мерлен проснулась оттого, что подушка была мокрой от слёз. За окном уже занимался рассвет, и первые лучи солнца пробивались сквозь щель в шторах, касаясь её лица, как осторожные пальцы. Она села на кровати, прижимая ладонь к груди, где всё ещё билось его тепло, такое реальное, что она почти поверила, что он был здесь. Почти.</p><p>— Лаэриан, — прошептала она в тишину комнаты. — Где ты?</p><p>Ответа не было. Только голуби на подоконнике, требовательно воркующие, как будто она им что-то задолжала. И где-то внизу звякнула посуда. Марта уже хлопотала на кухне, готовя завтрак.</p><p>Мерлен закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она не знала, увидит ли его снова. Не знала, жив ли он. Но одно она знала точно: она будет искать его. В столице. На балу. Где угодно. Даже если для этого придётся обшарить весь этот проклятый мир до последнего угла.</p></section><section><title><p>Глава 3</p></title><p>Глава 3</p><p>Экипаж подпрыгнул на ухабе.</p><p>Девушка, сидевшая у окна, едва не приложилась лбом о деревянную раму. Выругалась сквозь зубы, не то, чтобы изящно, зато искренне, и поправила съехавшую набок шляпку.</p><p>Да, та самая, что Аделин заказала у мадам Дюпре. Она оказалась на удивление практичной. Её широкие поля защищали от солнца, а вуаль от дорожной пыли, что клубилась за окном, как призрачный туман какого-нибудь загадочного леса.</p><p>Впрочем, сейчас, когда экипаж трясся по лесной дороге, ухаб на ухабе и рытвина на рытвине, даже самая практичная шляпка не могла спасти от ощущения, что внутренности вот-вот поменяются местами с внешностями.</p><p>— Госпожа, быть может, всё-таки остановимся? — Подала голос Тисса, сидевшая напротив.</p><p>Экономка настояла на том, что будет сопровождать хозяйку хотя бы до местной резиденции, потому что не могла отпустить её одну. Сидела напротив, держалась за поручень с видом, будто от этого зависела её жизнь, и что-то себе тихо причитала. Обычно она была крайне неразговорчивой, но сегодня, видимо, был какой-то особенный день.</p><p>— Отчего бы? — спросила Мерлен.</p><p>— Мы уже несколько отстали от основного экипажа. Не меньше, чем на полмили. Лошади поди, устали, а кучер нервничает. И дорога эта, говорят, неспокойная.</p><p>— Совсем немного осталось, — ответила Мерлен, хотя сама не была уверена, что выдержит это самое «еще немного». — Джером сказал, что через пару миль будет постоялый двор. Там передохнем и догоним остальных уже к вечеру.</p><p>Не то чтобы правда, но и не ложь. Для достоверности девушка смотрела в окно на лес, сквозь который они ехали.</p><p>Тот был густым и старым, не читая аккуратным рощицам вокруг Лиастры. Деревья росли так тесно, что их кроны смыкались над дорогой, образуя живой туннель, сквозь который лишь изредка пробивались косые лучи послеполуденного солнца. Папоротники у подножия стволов были такими высокими, что напоминали доисторический лес из книжек с картинками, которые она читала в детстве. А запах напоминал о Лаэриане. О его волосах. О том, как он стоял в саду, глядя на старую яблоню, а ветер трепал его пепельные пряди.</p><p>Она одернула себя.</p><p>Хватит.</p><p>Она едет в столицу не для того, чтобы предаваться воспоминаниям.</p><p>Она едет, чтобы найти ответы. Чтобы, возможно, но это только возможно, снова его увидеть хоть когда-нибудь. А для этого нужно быть собранной, решительной и не раскисать от каждого запаха, напоминающего о нем.</p><p>Но Лес всё никак не хотел отпускать. Он был слишком похож на тот, который описывал эльф, когда рассказывал о своём детстве с тихим придыханием.</p><p>«Тенебор. Лес, где деревья уходят кронами в облака, а корнями к подземным рекам».</p><p>Конечно, это был не Тенебор. Тот находился далеко на юге, за горами и реками, но что-то в этом лесу было такое же древнее, такое же не прирученное человеком. И от этого становилось одновременно и жутко, и странно спокойно. Как будто лес знал ее. Как будто ждал.</p><p>— Госпожа, — вдруг произнесла Тисса резче обычного. — Мне это не нравится.</p><p>— Что именно? — Девушка удосужила её взглядом, чтобы видеть выражение лица.</p><p>— Птицы, — экономка кивнула в окно. — Они замолчали. Слышите?</p><p>Мерлен прислушалась.</p><p>Действительно. Лес ещё минуту назад полный звуков щебета неизвестных птиц, шороха листьев от ветра, теперь погрузился в тишину, какая бывает перед грозой. Или перед чем похуже…</p><p>— Зверь какой? — неуверенно предположила Мерлен. — Волк? Или медведь? Вот попугались и утихли.</p><p>— В этих краях медведей не водится. По крайней мере, так говорили в трактире.</p><p>Девушка хотела было успокоить экономку, но экипаж дернулся и резко остановился. Настолько резко, что Мерлен всё-таки врезалась лбом в раму. Шляпка слетела и покатилась по полу. Она хотела до неё дотянуться, но услышала, как снаружи послышался голос кучера.</p><p>Старый Джером кричал что-то, но слов было не разобрать. А потом раздался звук свиста.</p><p>— Разбойники, — выдохнула она, и в то же мгновение дверца экипажа распахнулась.</p><p>Их было четверо. Или пятеро. А может, и того больше. Посчитать их было крайне некогда. Незнакомцы были одеты в тёмные плащи с капюшонами, низко надвинутыми на лица, так что их было не разглядеть.</p><p>Один из них, высокий и широкоплечий, с длинным кинжалом за поясом, рванул дверцу шире и практически наполовину засунулся внутрь, чтобы осмотреть, чем тут можно поживиться. Видно, не нашёл.</p><p>— Выходите, — произнес он на общем языке, с тем самым хорошо знакомым акцентом, от которого у девушки перехватило дыхание. — Живо. И без глупостей. Нам нужны только ценности.</p><p>— У нас нет ценностей, — солгала Мерлен, пытаясь заслонить собой саквояж, в котором лежали деньги на дорогу и приглашение на бал. — Мы бедные путешественницы, едем к родственникам в столицу...</p><p>Тот ей, конечно, не поверил.</p><p>— Бедные путешественницы не ездят в экипажах с гербом на дверце, — перебил ее незнакомец, подхватив шляпку с пола. Повертел ее в пальцах, хмыкнул и отбросил в сторону, прямо в грязь. — И не носят шляпок стоимостью в месячный доход средней лавки. Выходите. И кучер тоже. Мы не причиним вам вреда, если вы будете послушными.</p><p>Если им нужны были драгоценности, зачем он тогда выкинул шляпу, непонятно. Но девушка спрашивать не стала, переглянулась с Тиссой, что была бледная как мел, сжимая в руках ридикюль.</p><p>— Делайте, что он говорит, — тихо сказала и первой выбралась наружу.</p><p>Хотела передохнуть, вот получай.</p><p>Снаружи картина была не лучше.</p><p>Джером, старый кучер, стоял на коленях у дороги, прижав руки к затылку. Рядом с ним возвышался еще один разбойник. Теперь было видно, что это эльф — поменьше ростом, но с таким же кинжалом за поясом. Лошади испуганно всхрапывали, перебирая ногами, но третий разбойник держал их под уздцы, что-то тихо нашептывая на эльфийском — не то успокаивая, не то угрожая. Четвертый уже рылся в багажном отделении, выбрасывая на дорогу саквояжи, коробки со шляпками Аделин (та, разумеется, упаковала их с собой, несмотря на протесты Мерлен) и плетеную корзину с провизией, которую Марта собрала в дорогу.</p><p>— А это что? — тот, что рылся в багаже, вытащил на свет тот самый пирог с вишней и миндальной крошкой, завернутый в чистую салфетку. — Еда?</p><p>— Пирог, — пробормотала Тисса, — С вишней. И миндальной крошкой.</p><p>Эльф, державший пирог, поднес его к лицу, принюхался и вдруг — совершенно неожиданно — рассмеялся.</p><p>— Пирог с вишней, — повторил он. — Значит, не врете насчет кухарки. Ладно. Пирог мы, пожалуй, заберем. Как трофей. — Он сунул сверток в свою сумку.</p><p>— Слышь, Кир, а что с ними делать будем? — тот, что поменьше ростом, выпрямился над развороченным багажом и вытер руки о плащ. Голос у него был молодым, почти мальчишеским, и говорил он с той особенной, слегка шепелявой интонацией, которая выдавала в нем уроженца южных лесов. — Наживы тут — кот наплакал. Тряпки, шляпки, пара серебряных ложек... — он покопался в саквояже и вытащил на свет кружевной чепчик Тиссы, который повертел в пальцах с выражением глубочайшего недоумения. — Что это вообще такое? Оружие? Каска?</p><p>— Это чепчик, — ледяным тоном произнесла Тисса, — Его носят почтенные дамы. Вам, полагаю, это неизвестно.</p><p>— Почтенные дамы носят на голове кружевные мешочки? — эльф по имени Кир (тот, что повыше, с янтарными глазами) приподнял бровь. — Зачем?</p><p>— Чтобы выглядеть почтенно, — отрезала Тисса.</p><p>— Логично, — согласился он и отбросил чепчик в сторону, где тот приземлился в лужу, немедленно утратив весь свой почтенный вид. Тисса издала звук, похожий на сдавленное шипение. — Ладно. Значит, говоришь, наживы нет. Что ж, бывает. Не каждый день нам попадается караван с золотом. Но что-то же мы должны поиметь с этого дела...</p><p>Он медленно, очень медленно перевел взгляд на Мерлен. Его янтарные глаза, которые до этого смотрели насмешливо и даже чуть лениво, вдруг изменились. Он обошел девушку по кругу, разглядывая с головы до ног — не пошло, не раздевающе, а так, как разглядывают дорогой товар, прикидывая его стоимость. Мерлен почувствовала, как к лицу приливает кровь, но заставила себя стоять неподвижно и не отводить взгляда.</p><p>— А вот это, — произнес он наконец, останавливаясь прямо перед ней, — выглядит гораздо интереснее, чем кружевные мешочки.</p><p>— Думаешь, дворянка? — второй оживился, засовывая чепчик (который он зачем-то подобрал из лужи) за пазуху. — Из богатых?</p><p>— Уверен, — высокий эльф чуть склонил голову, разглядывая Мерлен с новым интересом. — Простолюдинки так не держатся.</p><p>— Я уверена, что мы сможем договориться, — произнесла девушка, сглотнув ком, — если вы отпустите меня и моих спутников, я обещаю, что не буду преследовать вас. Мы просто продолжим путь, как будто ничего не случилось.</p><p>— Дерзкая!</p><p>Эльфы переглянулись. Тот, что держал лошадей, присвистнул. Тот, что рылся в багаже, замер с кружевной шалью в руках.</p><p>— Кир, — сказал он, обращаясь к высокому эльфу, —это же просто подарок судьбы! Мы можем потребовать за нее такой выкуп, что купим оружия на год вперед! И на два года! И на три!</p><p>—Или не выкуп , — задумчиво произнес высокий эльф, —Есть люди, которые заплатят за нее живьем. Не спрашивая, кто она такая и откуда. Просто за красивую женщину…отведем ее к главнокомандующему? — хмыкнул тот.</p><p>Девушка не понимала, о чем они говорят на своем языке, но суть их переглядок уловила.</p><p>— Вы собираетесь продать меня?</p><p>— Ну зачем же так грубо? — Кир развел руками, — Мы называем это «обменом за выкуп». Звучит куда приличнее. А теперь топай! — кивнул тот в сторону, — И без глупостей.</p><p>— Я никуда с вами не поеду, — отрезала Мерлен.</p><p>Тот эльф, что держал лошадей, внезапно оказался рядом с Тиссой так быстро, что Мерлен даже не заметила движения, и приставил кинжал к ее горлу. Лезвие блеснуло на солнце, отражая свет, как осколок льда. Тисса замерла, но не издала ни звука.</p><p>— Госпожа, — произнесла экономка ледяным тоном, — не слушайте их. Я не боюсь. Если они думают, что я...</p><p>— Ти-и-ихо, — перебил ее эльф, чуть надавив на кинжал. На коже Тиссы выступила крошечная капелька крови. — Твоя хозяйка сейчас примет решение. А ты помолчи. Почтенные дамы должны знать, когда говорить, а когда — нет. Верно?</p><p>Мерлен почувствовала, как внутри все обрывается. Она смотрела на Тиссу — на эту женщину, которая служила ее семье тридцать два года, которая пережила смерть ее матери и дядюшки, которая плакала от лука и заставляла ее есть бульон через силу, и понимала, что не может рисковать. Не может позволить, чтобы еще один дорогой ей человек пострадал из-за нее.</p><p>— Хватит, — сказала она, и голос ее прозвучал твердо, хотя внутри все дрожало. — Уберите кинжал. Я пойду с вами.</p><p>— Госпожа!</p><p>— Я — ценный товар, вы сами это сказали. — возразила Мерлен. — И если вы хотите получить за меня выкуп, а я полагаю, вы не захотите возиться с трупом, вы должны гарантировать безопасность моих спутников. Они поедут дальше, в столицу. Их не тронут, им не причинят вреда, и никто не последует за ними. И экипаж останется у них.</p><p>Кир посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом.</p><p>— Ты торгуешься?</p><p>— Считайте это смелостью, — ответила Мерлен. — Так что насчет моих условий?</p><p>Кир помолчал. Потом кивнул тому эльфу, что держал Тиссу, и тот убрал кинжал.</p><p>— Хорошо, — сказал он. — Твои спутницы поедут дальше. Мы не тронем их. Но ты, — он шагнул ближе, и его рука легла на ее запястье, — поедешь с нами. И без фокусов. Если попытаешься бежать — мы поймаем тебя. Лес — наш дом, и ты в нем гостья. Не забывай об этом.</p><p>— Я не забуду, — ответила Мерлен. Она повернулась к Тиссе. — Вы поедете вперед, в столицу. Найдете Элинор и Аделин. Расскажете им, что случилось. Скажите, чтобы не поднимали панику и не обращались к властям — по крайней мере, пока.</p><p>— Госпожа... — начала Тисса, — Я не могу вас оставить. Я служила вашему дядюшке, я служила вашей матери, я...</p><p>— Тисса, — Мерлен взяла ее за руку, чувствуя, как пальцы экономки дрожат в ее ладони, — вы нужны мне там, в столице. Вы нужны мне живой и свободной. Вы должны передать послание. Это приказ. Выполняйте.</p></section><section><title><p>Глава 4</p></title><p>Глава 4</p><p>Незнакомый жуткий и пугающийся лес сомкнулся за спиной точно театральный занавес, отрезая последние отблески солнечного света.</p><p>Мерлен вдруг остро почти физически ощутила, как цивилизация осталась где-то там, за этими стволами, папоротниками и этой звенящей, настороженной тишиной. Здесь, в глубине чащи, не было ни дорог, ни указателей. Ни даже трактиров с горячим супом. Только огромные древние деревья, обросшие мхом, и тропа, которую она не видела. Но, судя по уверенной поступи, отлично чувствовали её похитители.</p><p>Они шли уже, наверное, с полчаса. Девушка то и дело спотыкалась о корни, цеплялась платьем за колючие кусты, но упрямо отказывалась просить о помощи. Ее руку все еще сжимал Кир, не грубо, но настойчиво, а за спиной шагали остальные.</p><p>Тот, что поменьше ростом. Кажется, его звали Финн, хотя она не была уверена, насвистывал какую-т мелодию себе под нос. Другие эльфы перебрасывались короткими фразами на своем языке и один из них то и дело отпускал комментарии о том, что «человеческие самки слишком медленные» и «может, ее потащить?». Но Кир каждый раз отвечал что-то короткое, и Финн замолкал, но ненадолго.</p><p>— Долго еще? — спросила Мерлен, когда очередная ветка хлестнула ее по щеке, оставив тонкую алую царапину. Потом поплачет, как было больно. Сейчас надо двигать ногами.</p><p>— Пришли, — ответил тот и раздвинул перед ней заросли папоротника.</p><p>Лагерь располагался в огромной лесной котловине, скрытой от посторонних глаз естественным амфитеатром из вековых дубов. Десятка два палаток из некрашеного холста жались к стволам, как птенцы к бокам матери. Между ними горели костры, маленькие, аккуратные, почти бездымные, а в воздухе витал запах жареного мяса.</p><p>Девушка замерла.</p><p>Их было так много, эльфов, населявших лагерь. Мужчины, женщины, несколько детей, выглядывавших из-за пологов палаток с тем же выражением, с каким смотрят на диковинного зверя в зверинце.</p><p>Все они, как по команде, повернули головы в ее сторону, и Мерлен почувствовала, как по спине пробегает холодок. Они были враждебными, откровенно, неприкрыто враждебными, и в них читалось то, что она слишком хорошо знала: ненависть.</p><p>«Человек, — прошелестело по толпе, как ветер по листве. — Они привели человека».</p><p>— В клетку ее, — бросил кто-то в стороне.</p><p>Кир, не останавливаясь, повел ее через лагерь.</p><p>Мерлен шла, чувствуя, как взгляды впиваются в нее, как колючки репейника, и старалась не показывать страха. Она смотрела прямо перед собой, высоко подняв голову, и думала о том, что Лаэриан рассказывал о своем народе. О том, как они жили в лесах, строили дома в кронах деревьев, пели песни о звездах. О том, как пришли люди и все это закончилось.</p><p>Эти эльфы, глядевшие на нее сейчас с такой ненавистью, наверняка знали эту историю не понаслышке. Возможно, у каждого из них был свой Лаэриан — брат, отец, возлюбленный, которого увели в цепях и больше никто не видел. И теперь они смотрели на неё, на человека, представительницу того самого вида, который отнял у них все, и видели в ней символ всего, что они ненавидели.</p><p>Она могла бы испугаться. Могла бы заплакать, закричать, попытаться объяснить, что она не такая, что она сама пострадала от системы, что она любит эльфа и чуть не погибла из-за этого. Но предпочла молча идти за провожатым.</p><p>Клетка оказалась именно такой, какой она ее себе представляла, пока шла, и одновременно хуже. Она висела на толстой ветке старого дуба, покачиваясь от легкого ветерка. Размером она была примерно с большой платяной шкаф — достаточно, чтобы сидеть, но недостаточно, чтобы встать в полный рост или вытянуть ноги. На дне лежала охапка прелой соломы, а с потолка свисала тонкая цепочка с пустым фонарем — то ли забытым, то ли намеренно оставленным как насмешка над пленниками, которые здесь томились до нее.</p><p>— Залезай, — скомандовал Кир, отпуская ее запястье и кивая на приставную лесенку, ведущую к дверце.</p><p>Мерлен посмотрела на лесенку, потом на клетку, потом снова на Кира.</p><p>— Вы серьезно? — спросила она, и в ее голосе прозвучало больше усталости, чем возмущения. — Я прошла пешком пол-леса, у меня платье порвано в трех местах, я устала, замерзла и хочу пить. И вы собираетесь запереть меня в этой... этой собачьей будке?</p><p>— Это не собачья будка, — возразил Финн, который как раз догнал их и теперь стоял, уперев руки в бока. — Это «временное жилище для почетных гостей». Со всеми удобствами. Видишь солому? Это чтобы мягко было. И фонарь есть. Почти.</p><p>— Фонарь пустой.</p><p>— Ну, мы не обещали, что будет масло, — пожал плечами Финн. — Масло — это дополнительная опция. За отдельную плату.</p><p>Мерлен посмотрела на него с таким выражением, что он на мгновение смутился и отвел взгляд. Но Кир был непреклонен.</p><p>— Залезай, — повторил он, — Это для твоей же безопасности. Если ты останешься снаружи, кто-нибудь из наших может решить, что ты представляешь угрозу... жи-вее.</p><p>Она вздохнула и полезла в клетку. Лесенка заскрипела под ее весом, дверца со скрежетом отворилась, и девушка, с трудом протиснувшись внутрь, опустилась на колени. Дверца захлопнулась, и Кир собственноручно задвинул засов снаружи. Рука не пролезет. Изнутри не открыть.</p><p>— Располагайся, — сказал он. — Ужин принесут позже. Возможно.</p><p>И ушел, не оглядываясь. Финн задержался на мгновение, бросил на нее странный взгляд — не то виноватый, не то оценивающий, — и поспешил следом.</p><p>Мерлен осталась одна.</p><p>Точнее, не одна — вокруг клетки, на безопасном расстоянии, уже собралась небольшая толпа. Эльфы стояли полукругом, перешептываясь на своем языке, и смотрели на нее с тем же выражением, с каким смотрели бы на ядовитую змею в банке. Одна женщина — старая, с седыми косами и лицом, изрезанным морщинами, — сплюнула на землю, что-то прошипев. Мальчишка лет десяти подобрал с земли шишку и замахнулся, но сидевший рядом мужчина перехватил его руку и покачал головой. Не из жалости — просто не хотел, чтобы ребенок тратил шишки на такую ерунду.</p><p>Мерлен смотрела на них сквозь прутья и чувствовала, как внутри разрастается холодный, липкий ком. Она понимала их ненависть. Правда, понимала. Но понимание не делало реальность менее пугающей. Она была одна — человек среди эльфов, похитителей и разбойников, — и ее жизнь зависела от милости тех, кто видел в ней врага.</p><p>Она села, прислонившись спиной к прутьям, и закрыла глаза. Усталость навалилась, и девушка позволила себе несколько минут просто дышать. Вспоминать. Лаэриан. Его голос, его руки, его улыбка. То, как он говорил: «Я тебя найду». Где он сейчас? Думает ли о ней? Знает ли, что она в плену у его собратьев?</p><p>Она не знала.</p><p>Сумерки сгущались, и лес вокруг лагеря наполнился звуками, которых Мерлен раньше не замечала: стрекотом ночных насекомых, далеким уханьем совы, шорохом мелких зверьков в подлеске. Костры догорали, их багровые угли мерцали в темноте, как глаза притаившихся хищников. Лагерь затихал, сворачивался, как зверь, устраивающийся на ночлег. Голоса становились тише, смех — реже, и вскоре только шаги часовых, патрулировавших периметр, нарушали ночную тишину.</p><p>Мерлен сидела в своей клетке, завернувшись в шерстяное одеяло, которое принес Кир, и смотрела на звезды. Они здесь, в лесу, были совсем другими, чем в Лиастре, яркими, колючими, непривычно близкими, их холодный свет серебрил кроны дубов, делая их похожими на заснеженные горы. Она думала о Лаэриане.</p><p>— Песни о звездах-душах умерших эльфов…. Интересно, какие они…</p><p>Ее размышления прервал легкий шорох. Мерлен резко повернула голову и увидела, как между стволами деревьев мелькнула маленькая тень.</p><p>Сначала она подумала, что ей показалось. Но тень появилась снова — на этот раз ближе. Девочка-эльфийка, совсем крошечная, лет семи или восьми по человеческим меркам, одетая в холщовое платьице, которое было ей немного велико и волочилось по земле, вышла из тени. Ее светлые волосы, заплетенные в две тонкие косички, растрепались, и из них выбивались пушистые прядки. Она двигалась крадучись, пригибаясь к земле, как маленький зверек, и поминутно оглядывалась — не заметил ли кто.</p><p>В одной руке она сжимала что-то завернутое в тряпицу.</p><p>Мерлен замерла, боясь спугнуть ее. Девочка подошла к клетке, остановилась в нескольких шагах и уставилась на нее огромными, испуганными глазами. В них было любопытство. Осторожное, настороженное, но все-таки любопытство.</p><p>— Привет, — тихо сказала Мерлен, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче.</p><p>Девочка вздрогнула, отступила на шаг, но не убежала. Она поколебалась мгновение, потом сунула руку между прутьями клетки и положила на солому свой сверток.</p><p>— Это тебе, — прошептала она тоненьким, как звон колокольчика голоском. — Ешь. Только быстро. Мне нельзя с тобой разговаривать. Мама сказала, что люди — это зло, и если я подойду к клетке, она меня накажет.</p><p>— Тогда почему ты пришла? — спросила Мерлен, разворачивая тряпицу. Внутри оказался ломоть хлеба — грубого, ржаного, но свежего, — и несколько полосок вяленого мяса.</p><p>Девочка на мгновение замялась, теребя край своего платьица.</p><p>— Потому что ты выглядишь грустной, — сказала она наконец. — И потому что у тебя глаза добрые. А еще... — она запнулась, бросила быстрый взгляд через плечо, — а еще мой папа сказал, что тебя отправят к принцу. К тому самому принцу, который вернулся… Мне пора, — сказала она. — Мама проснется — будет ругаться. Но я еще приду. Если смогу. — Она отступила на шаг, потом еще на шаг, и уже из темноты добавила: — Ты только не говори никому, что я приходила. Ладно?</p><p>— Не скажу, — пообещала Мерлен.</p><p>Девочка кивнула, сверкнула напоследок своими светлыми косичками и исчезла между деревьями так же бесшумно, как появилась.</p><p>Принц, который вернулся?</p></section><section><title><p>Глава 5</p></title><p>Глава 5</p><p>Пробуждение вышло довольно-таки резким и бесцеремонным. Грубый рывок в реальность, как будто кто-то выдернул пробку из ванны, и весь уютный туман снов схлынул в одну секунду.</p><p>Мерлен распахнула глаза и обнаружила, что на нее смотрят. Прямо сквозь прутья клетки, на расстоянии вытянутой руки, не мигая.</p><p>Эльф, сидевший на корточках перед клеткой, был до неприличия красив. Мерлен мысленно выругалась.</p><p>«Боги, ну почему они все такие?»</p><p>Высокие скулы, точеный подбородок, чувственные губы, которые изгибались в ухмылке, полной самого откровенного, ничем не прикрытого превосходства. Черные как смоль волосы, небрежно перехваченные кожаным шнурком, спадали на плечи тяжелыми волнами, и в сером предрассветном свете они блестели, как мокрый шелк. Глаза янтарные, с вертикальным кошачьим зрачком, скользили по ее телу с той особенной, оценивающей медлительностью, от которой у любой женщины должно было бы вспыхнуть лицо. И у Мерлен вспыхнуло. Только не от смущения, а от злости. Она принадлежит другому. И этого ничто не изменит. Каким бы ты красивым ни был.</p><p>— Доброе утро, человеческая женщина, — произнес незнакомец низким, вкрадчивым голосом, который, казалось, проникал под кожу и растекался там теплой волной. — Ты даже во сне хмуришься. Это так трогательно. Мне нравится.</p><p>— А мне не нравится, когда на меня пялятся до завтрака, — отрезала Мерлен, садясь и пытаясь пригладить волосы, которые после ночи на соломе напоминали гнездо, покинутое безумной птицей. — Это вредно для пищеварения. Ты кто вообще такой?</p><p>— Я тот, кто решает, будешь ли ты сегодня завтракать, — ответил эльф, а его ухмылка стала шире, обнажив ровные белые зубы. — И что именно ты будешь есть. И в каком положении. — Он выдержал паузу, наслаждаясь произведенным эффектом, и добавил: — Меня зовут Вэйлон. Я здесь главный. А ты — моя пленница. И, надо сказать, самая хорошенькая пленница за последние... — он сделал вид, что задумался, — ...за последние лет десять. Обычно к нам попадают либо купцы с лысиной и одышкой, либо стражники, от которых воняет пивом. А тут — ты. Пахнешь лавандой, хмуришься, дерзишь. Прямо подарок судьбы!</p><p>— Я не подарок, — процедила Мерлен. — Я леди. И требую, чтобы со мной обращались соответственно.</p><p>— Леди! — Вэйлон всплеснул руками с издевательским восторгом. — О, прошу прощения, ваша светлость! Не желаете ли ванну с лепестками роз? Или, может быть, массаж ступней? — Он наклонился ближе к прутьям, голос упал до интимного, почти мурлыкающего шепота: — Массаж я могу сделать прямо сейчас. У меня очень ловкие пальцы. Все дамы отмечают.</p><p>— Уверена, все дамы отмечают также вашу невероятную скромность, — парировала Мерлен, скрещивая руки на груди. — Но я, пожалуй, откажусь. У меня аллергия на самодовольных эльфов.</p><p>Не то, чтобы она их много встречала. Но слово не воробей.</p><p>Вэйлон расхохотался. Он поднялся одним плавным движением, отодвинул засов и распахнул дверцу клетки.</p><p>— Вылезай, — скомандовал он, продолжая улыбаться. — Хочу посмотреть на тебя при свете. В этой клетке ты как нераспустившийся бутон. А я предпочитаю цветы полностью раскрытыми.</p><p>— Какая поэзия, — фыркнула девушка, но спорить не стала, и послушно выбралась наружу.</p><p>Его взгляд скользнул по ее фигуре с головы до ног, задержавшись на разорванном подоле, который открывал щиколотку.</p><p>Мерлен выпрямилась, расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза снизу вверх, потому что он был выше почти на голову, с выражением, которое обычно приберегала для особо наглых торговцев на рынке.</p><p>— Если вы собираетесь меня куда-то вести, — сказала она ледяным тоном, — то ведите. Но без рук. Я сама умею ходить. Меня учили с детства.</p><p>— Без рук? — Вэйлон притворно огорчился. — А я так надеялся поддержать тебя за талию. Или чуть ниже. У тебя такая... внушительная нижняя часть. Для человека, конечно. — Он сделал жест, будто прикидывает что-то в уме, и ухмыльнулся еще шире. — Ладно, иди сама. Но если споткнешься — пеняй на себя. Я ловлю только тех, кто мне нравится. А ты пока только на полпути к этому статусу.</p><p>Они двинулись через лагерь. Утренний туман еще цеплялся за верхушки палаток, костры только начинали разгораться, а в воздухе плыл запах смолы и свежезаваренного травяного отвара.</p><p>Эльфы, попадавшиеся им навстречу, расступались перед Вэйлоном, и девушка заметила, как они смотрят на него с уважением, смешанным с опаской. А еще она также заметила, как смотрят на него эльфийки.</p><p>Одна из них, золотоволосая, с фигурой, достойной храмовой фрески, чуть не выронила котелок с похлебкой, провожая долгим, затуманенным взглядом. Он поймал его, подмигнул ей и продолжил путь, насвистывая что-то легкомысленное. Похоже, это здесь было в порядке вещей…</p><p>— Вы пользуетесь популярностью, — заметила Мерлен сухо.</p><p>— Я пользуюсь всем, что плохо лежит, — ответил Вэйлон, не оборачиваясь. — И кое-чем, что хорошо лежит, тоже. Могу себе позволить.</p><p>Девушка невольно фыркнула и продолжила путь. Она не стала спрашивать, что это может значить. Наверняка ничего хорошего.</p><p>Палатка главнокомандующего оказалась просторной, обтянутой темно-зеленым полотном с серебряной вышивкой. Вэйлон откинул полог и жестом пригласил девушку внутрь. Жест вышел галантным, но таким издевательским, что воротило.</p><p>Мерлен шагнула через порог.</p><p>Осмотрелась. Это вошло в привычку.</p><p>Внутри было тепло и сумрачно. Ворох меховых шкур на полу, низкий столик с разбросанными картами, кинжал в ножнах, небрежно брошенный на походный сундук, и в следующую секунду сильный толчок в спину отправил ее на колени прямо на эти шкуры.</p><p>— Ой-ей! — воскликнула она, плюхаясь на живот. Мотнула головой. Обернулась.</p><p>Вэйлон стоял у входа, задернув полог, и смотрел на нее.</p><p>В полумраке палатки его глаза горели, как два янтарных угля, и выражение в них было такое недоброе, что у Мерлен пересохло во рту. Голод. Откровенный. И улыбка. Эльф, похоже был их тех, кто очень, очень уверенный в своей безнаказанности.</p><p>— Ты знаешь, — произнес он, делая шаг к ней, девушка машинально отползла, — когда Кир рассказал мне, что поймал на дороге дерзкую человеческую женщину, я подумал: «О, это забавно». А когда он добавил, что она хорошенькая, я подумал, что это ещё и интересно, — Еще шаг. — Но-о-о, когда я увидел тебя сам, — еще шаг, он остановился прямо перед ней, возвышаясь, как статуя какого-то древнего, опасного божества, — Решил, что тебя непременно стоит попробовать.</p><p>— Поп-пробовать? — Мерлен вскинула подбородок, чтобы лучше видеть говорящего, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Я ведь… ведь не блюдо в меню!</p><p>— О, еще какое блюдо, — промурлыкал брюнет, опускаясь перед ней на корточки. Его лицо оказалось вровень с ее лицом, — Очень аппетитное блюдо. Я давно не пробовал ничего... человеческого. Говорят, у вас, людей, кожа особенно нежная. И вы такие теплые… — Он протянул руку и провел пальцем по ее щеке, — Нежная. Горячая. И пахнешь лавандой. М-м-м. Определенно, я хочу попробовать.</p><p>— Уберите руки, — процедила Мерлен, пытаясь отстраниться, но он поймал ее за запястье. Легко, без усилия, с уверенностью, показал кто есть кто, не оставляя сомнений в соотношении сил.</p><p>— Зачем? — он склонил голову набок, губы изогнулись в ленивой ухмылке. — Ты боишься? О, не надо! Я буду нежен. Ну, относительно… нежен. Насколько это возможно для того, кто привык брать то, что хочет, не спрашивая разрешения.</p><p>Его свободная рука легла ей на талию, пальцы начали медленно, почти рассеянно перебирать складки порванного платья.</p><p>— У тебя очень тонкая талия. И очень... выразительные формы. Я это оценил еще там, у клетки, когда ты выбиралась. Знаешь, человеческая женщина, я, пожалуй, проверю тебя прямо сейчас. Не откладывая. А потом, если ты окажешься так же хороша, как выглядишь, может быть, я даже оставлю тебя себе. Хотел подарить принцу, но…. Принцу скажу, что его подарок сбежал. Или что ее съели волки. Принц у нас доверчивый.</p><p>Он наклонился ближе, и его дыхание коснулось ее уха, горячее и влажное.</p><p>— А ты, я уверен, будешь очень, очень хороша… такие губы созданы для поцелуев. И… кое-чего еще.</p><p>Девушка почувствовала, как его пальцы переместились с талии на бедро, сжали его, и она поняла, что медлить нельзя. Еще минута и он действительно сделает то, что обещает, и тогда уже ничто не остановит его. На силу не положишься, и здесь за нее никто не вступится. Придется забалтывать, как только можно.</p><p>— Вы совершаете ошибку, — сказала она, — Очень серьезную ошибку. Вы хоть знаете, кто я такая?</p><p>Дерзко, но очень глупо. Теперь придётся подбирать какой-то стоящий вариант, чтобы он не захотел её тронуть.</p><p>Вэйлон замер. Его пальцы, скользившие по бедру, остановились. Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза.</p><p>— И кто же ты? — спросил он с насмешкой.</p><p>— Я — леди Аделин Фокс, — произнесла Мерлен, вкладывая в эти слова всю ту уверенность, которую только смогла изобразить. — Моя семья — одна из самых влиятельных в Лиастре. Мой кузен, лорд Себастьян Фокс, владеет поместьями, которые стоят больше, чем весь ваш лес вместе с повстанцами.</p><p>— М-м-м, и что же?</p><p>— Если вы… — Она нервно сглотнула, — Если вы… хоть пальцем меня тронете, он перевернет каждый камень, выжжет каждое дерево, пока не найдет меня! И когда он найдет, а он найдет, будьте уверены, он не просто убьет вас. Он сделает это медленно. Очень медленно. Я знаю своего кузена. У него богатая фантазия. Особенно когда дело касается мести.</p><p>Вэйлон помолчал. Его рука все еще лежала на ее бедре, но пальцы перестали двигаться. Он смотрел на нее, прикидывая, стоит ли ей верить.</p><p>Желание и расчет стояли на разных чашах весов. Желание требовало немедленно продолжить начатое. Расчет требовал остановиться и подумать.</p><p>— Фокс, — повторил он медленно, — Кажись, слышал это имя. Торговля, политика, связи при дворе. Твой кузен — тот самый, что подал в суд на эльфа-раба и выиграл дело?</p><p>— Тот самый, — подтвердила Мерлен, холодея внутри от того, как близко он подобрался к правде. — Он влиятелен, богат и очень-очень мстителен. И он не остановится ни перед чем, чтобы вернуть меня. Вы правда хотите, чтобы такой человек стал вашим врагом?</p><p>Вэйлон моргнул. Потом его губы дрогнули в гримасе досады. Он медленно убрал руки, отстранился и встал, глядя на нее сверху вниз.</p><p>— Ты умеешь убеждать, — сказал он наконец. — Я почти поверил. Но знаешь что? Я проверю. Я пошлю людей в Лиастру. Они наведут справки. И если окажется, что ты солгала... — он не закончил фразу, но его улыбка вернулась, сама за себя договаривая.</p><p>— Проверяйте, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но когда убедитесь, что я говорю правду, пеняйте на себя. Мой кузен не прощает тех, кто посягает на его собственность.</p><p>Вэйлон хмыкнул, покачал головой и, резко развернувшись, вышел из палатки. Полог упал за ним, отсекая утренний свет, и Мерлен осталась одна в полумраке.</p><p>Несколько секунд она сидела неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Потом медленно, очень медленно выдохнула и позволила себе опустить плечи.</p><p>Руки дрожали. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно по всему лагерю. Но она выжила. Снова. Благодаря лжи, наглости и тому факту, что репутация Себастьяна, при всем его мерзком характере, оказалась полезной. Как же сильно она его ненавидела и была ему благодарна сейчас, просто меры нет.</p><p>«Прости, Ади, — подумала девушка, чувствуя, как на губах расцветает истерическая усмешка. — Я одолжила твое имя, чтобы спасти свою честь. Надеюсь, ты не против. И, надеюсь… твой проклятый кузен никогда об этом не узнает — он бы, пожалуй, потребовал с меня процент за использование семейного бренда».</p><p>Она откинулась на шкуры, глядя в темный потолок палатки, и принялась ждать. Чего? Да хоть бы и завтрака, который ей теперь, возможно, принесут. А там и вестей от этого самого Вэйлона.</p><p>«Пропущу бал… и не найду его…» — с досадой подумала девушка.</p><p>Но пока — она жива. А это уже кое-что.</p></section><section><title><p>Глава 6</p></title><p>Глава 6</p><p>Завтрак прибыл не в сопровождении серебряного подноса и далеко не под белоснежной салфеткой, к которой Мерлен привыкла в своём поместье. Поджаренного хлебца и розочки из масла ей, конечно же, не подали. А вот глиняную миску с отбитым краем, которую молчаливый эльф-стражник просунул сквозь щель полога и поставил прямо на земляной пол, принесли, сопроводив этот жест коротким «жри».</p><p>Девушка посмотрела на миску, из миски на неё в ответ посмотрела каша, и они обе поняли, что друг другу не нравятся.</p><p>Серая, вязкая, с вкраплениями каких-то темных крупинок, которые могли быть специями, или мелкими насекомыми, забредшими в котел по недосмотру. Ни масла, ни соли, ни хотя бы жалкой веточки зелени для приличия. Просто субстанция. Безрадостная, как осенний дождь, и, судя по запаху, примерно такого же вкуса.</p><p>— И что это? — спросила Мерлен у полога, за которым уже стихли шаги стражника. — Завтрак? Или строительный раствор? Я, конечно, не эксперт, но, по-моему, этим можно скреплять кирпичи.</p><p>Полог не ответил. Каша тоже. Было бы странно, если бы она заговорила. И крайне пугающе.</p><p>Девушка шумно вздохнула, взяла ложку, источавшую слабый аромат сосновой смолы, и зачерпнула немного массы. Та соизволила неохотно отлепиться от стенок миски, сопроводив это характерным чавкающим звуком.</p><p>Мерлен зажмурилась и отправила это в рот.</p><p>Вкус был ровно такой же, как и вид.</p><p>Пресный, мучнистый, с едва уловимым оттенком подгоревшего зерна и полным отсутствием какой-либо кулинарной мысли о том, что это нужно посолить. Едой это было не назвать, скорее способом заполнить желудок, чтобы были силы двигаться дальше.</p><p>Девушка невольно вспомнила булочки Марты, от которых отказывалась в последние ...дни их золотистую корочку, нежный мякиш и тающую во рту корицу. И едва ли не застонала от тоски.</p><p>— Марта, — прошептала она, обращаясь к потолку палатки, — если бы ты видела, чем меня кормят, ты бы объявила личную войну этому лагерю со скалкой наперевес! Знала бы, что меня покормят этим, не объявляла бы голодовку!</p><p>Выбора особо-то и не было. Поэтому девушка методично, ложка за ложкой, отправляла кашу в желудок, стараясь не думать ни о ее форме, ни о консистенции.</p><p>«Голод — лучшая приправа» — говорила когда-то кухарка.</p><p>Что ж, сегодня Мерлен была готова согласиться с этим утверждением. Хотя бы отчасти.</p><p>Когда миска наконец опустела, полог снова откинулся, и в палатку вошел Кир.</p><p>Он держал в руках сверток из грубого серого полотна, перевязанный пеньковой веревкой, и водрузил его на сундук с видом, будто это был по меньшей мере королевский указ.</p><p>— Одежда, — произнес тот коротко. — Переоденешься. Твои тряпки годятся только на растопку. И поживее. У нас тут не модный салон. Выжидать тебя никто не будет.</p><p>— Я заметила, — отозвалась Мерлен, поднялась с места и подошла к сундуку, тут же начав развязывать веревку. — В модных салонах обычно подают к чаю эклеры, а не строительный раствор.</p><p>Кир фыркнул, издав то ли смешок, то ли показывая своё неодобрение её шуткой, которая ему не зашла, и вышел, оставив девушку одну.</p><p>Мерлен развернула сверток.</p><p>Внутри лежали простые холщовые штаны, рубаха из некрашеного льна с вышивкой по вороту, какой-то геометрический узор, явно эльфийский, и широкий кожаный пояс с простой железной пряжкой.</p><p>Никаких корсетов, никаких нижних юбок, никаких крючков, пуговиц и прочих орудий пытки, которые считались обязательными для благородной дамы. Одежда была грубой, но чистой и, что самое главное, удобной.</p><p>Скинув с себя остатки своего некогда элегантного дорожного платья с чувством, похожим на освобождение из плена, она принялась переодеваться. Ткань, еще вчера бывшая предметом ее гардероба, теперь выглядела так, будто пережила нашествие моли и небольшую гражданскую войну. Холщовые штаны, надетые впервые в жизни, между прочим, создавали странное ощущение.</p><p>Свобода. Какая-то странная свобода движений, отсутствие тяжёлых складок, непривычная лёгкость. Поверх всего этого рубаха, которая оказалась немного велика, и пахла сушёными травами и дымом костра, и сидела на удивление хорошо. Пояс. Тут же затянут потуже. Девушка подвернула рукава, пригладила волосы, которые все еще напоминали гнездо, но хотя бы перестали торчать во все стороны.</p><p>Она чувствовала себя почти человеком. Или почти эльфом. Кем-то, кто может ходить, дышать и, возможно, даже бегать, если придется.</p><p>Приятное чувство.</p><p>Однако, не успела она как следует насладиться этим ощущением, как полог откинулся снова, и на пороге возник Вэйлон собственной персоной. Он окинул ее быстрым, оценивающим взглядом, от которого у Мерлен пробежал по спине холодок, несмотря на все ее попытки сохранять невозмутимость, и хмыкнул.</p><p>— Уже лучше, — произнес он. — В этом ты похожа на человека, который может принести пользу, а не на фарфоровую куклу, которую страшно вынести на улицу без зонтика. Пойдем. Будешь работать.</p><p>— Работать? — Мерлен вскинула брови. — Я леди, а не служанка. Или вы забыли?</p><p>— Я ничего не забыл, леди Аделин. — Он произнес ее вымышленное имя с той особенной интонацией, которая могла означать все что угодно: от издевки до подозрения. — Но пока мы ждем подтверждения от моих людей из Лиастры, ты будешь приносить пользу лагерю. Мы не держим бездельников. Даже хорошеньких. Или предпочтёшь остаться здесь, раздеться и греть мою постель?</p><p>— И что же я, по-вашему, должна делать? — осведомилась Мерлен, скрещивая руки на груди, пропуская часть про постель, — Варить кашу, которой вы меня чуть не отравили?</p><p>— Каша была отличная, — возразил Вэйлон. — Между прочим, стандартный паек повстанца.</p><p>— Неужели?</p><p>— Очень даже. Я сам такую ем.</p><p>— Тогда что?</p><p>— Будешь помогать женщинам у ручья. Там стирка, починка, готовка. Что-нибудь да найдется для пары изящных человеческих рук. — в его ухмылке снова промелькнуло что-то похотливое, но на этот раз приглушенное, словно он решил отложить это на потом, как десерт, к которому обязательно вернется. — И не пытайся сбежать. Лес не любит людей. А стражники тем более. И я особенно. Ждать не буду, всажу так, что потом не встанешь. Если поняла, о чем я.</p><p>— Я поняла-поняла, — отмахнулась Мерлен. — Ведите уже. Покажите мне этот ваш ручей.</p><p>Вэйлон хмыкнул, развернулся на месте, и вышел из палатки.</p><p>Девушка последовала за ним.</p><p>Ручей оказался на окраине лагеря, там, где деревья расступались, образуя небольшую солнечную поляну, усыпанную мелкими белыми цветами, названия которых девушка не знала. Вода бежала по камням с тихим, убаюкивающим журчанием, прозрачная, холодная, пахнущая мятой и влажным мхом. На берегу, на плоских валунах, стояли деревянные корыта, а рядом, на веревках, натянутых между стволами, сушились рубахи, штаны и какие-то длинные полотнища ткани. Вокруг корыт хлопотали женщины-эльфийки — несколько молодых, несколько постарше, одна совсем старуха с седыми косами и лицом, напоминавшим карту местности с глубокими оврагами морщин.</p><p>Когда Мерлен появилась на поляне в сопровождении Вэйлона, все головы повернулись в ее сторону. Работа на мгновение замерла. На нее смотрели — кто с откровенной враждебностью, кто с холодным любопытством, кто с брезгливостью, словно она была жуком, заползшим в чистую постель. Та самая старуха с седыми косами, которую Мерлен заметила еще вчера, снова сплюнула на землю и что-то прошипела на эльфийском.</p><p>— Вот, — объявил Вэйлон, обращаясь к женщинам, — это человеческая пленница. Пока она здесь, будет помогать вам. Дайте ей работу. Любую. Чем грязнее и тяжелее, тем лучше. Пусть отрабатывает свой хлеб. — Он подмигнул Мерлен с видом человека, который только что пошутил, и никто, кроме него самого, этого не оценил. — Если будет плохо работать — скажите мне. Я лично проведу «воспитательную беседу».</p><p>Последние слова он произнес с той самой интонацией. Воспитательная беседа, как же. Можно себе представить, в чем она будет заключаться.</p><p>Вэйлон ушел, насвистывая свою легкомысленную мелодию, а Мерлен осталась стоять на поляне в кольце враждебных взглядов. Тишина как туман. Никто не двинулся ей навстречу. Никто не сказал ни слова. Только вода журчала, да где-то в ветвях пересвистывались невидимые птицы.</p><p>Наконец одна из эльфиек, по виду самая старшая после старухи, высокая, суровая, с волосами, убранными в тугой пучок на затылке, и руками, привыкшими к тяжелой работе, сделала шаг вперед и скрестила руки на груди.</p><p>— Ты, — сказала она на общем языке с сильным акцентом. — Человеческая женщина. Умеешь стирать?</p><p>— Я умею закладывать белье, — ответила Мерлен осторожно. — И проверять, чтобы его не украли. Обычно этим занимается моя экономка.</p><p>Эльфийка посмотрела на нее долгим, немигающим взглядом, в котором читалось все, что она думает об экономках, белье и человеческих женщинах в целом. Потом развернулась, взяла с валуна большой кусок серого хозяйственного мыла и деревянную доску для стирки и молча сунула их Мерлен в руки.</p><p>— Стирай, — сказала она и указала на груду грязных рубах, сваленных у самого большого корыта.</p><p>Мерлен посмотрела на нее, потом на доску, потом на мыло. Вздохнула. Она никогда в жизни не стирала. Она знала теорию, примерно так же, как знала теорию земледелия из книг по ботанике, но практика была для нее такой же далекой, как обратная сторона луны. Однако отступать было некуда: двадцать пар глаз смотрели на нее с ожиданием — когда же человеческая выскочка опозорится.</p><p>Девушка опустилась на колени перед корытом, зачерпнула ледяную, обжигающую пальцы воду, и принялась намыливать первую попавшуюся рубаху. Мыло пенилось плохо, ткань выскальзывала из рук, вода летела во все стороны, включая ее собственное лицо. Через минуту она была мокрой с головы до пят, с мыльной пеной на носу и таким выражением лица, будто она сражалась с гидрой и проигрывала.</p><p>Одна из молодых эльфиек, та самая золотоволосая, что чуть не уронила котелок при виде Вэйлона, прыснула в кулак. Другая, с коротко стриженными темными волосами и множеством сережек в острых ушах, открыто засмеялась.</p><p>— Ты посмотри на нее, — сказала она на общем языке, обращаясь к остальным. — Она, наверное, думает, что белье стирается само, пока она спит. Как в сказках про человеческих принцесс.</p><p>— Я не принцесса, — проворчала Мерлен, яростно надраивая пятно на рубахе, которое, кажется, становилось только больше. — Я леди. Это разные вещи.</p><p>— А в чем разница? — поинтересовалась темноволосая, присаживаясь на корточки рядом с ней.</p><p>— Принцессы ждут, когда их спасут, — ответила Мерлен, не прекращая беспощадной битвы с рубахой. — Леди спасаются сами. Или пытаются. Пока получается не очень, но я работаю над этим… сделаю заточку из мыла и ка-а-а-ак…— Мыло, на такую дерзость, выскользнуло из руки и уплыло. — Ой, а как это?</p><p>Темноволосая эльфийка расхохоталась теперь уже без издевки, с искренним весельем. Она была молода, может быть, чуть старше самой Мерлен по эльфийским меркам, что означало лет пятьдесят или шестьдесят, но выглядела как двадцатилетняя девушка с дерзкой улыбкой и татуировкой в виде виноградной лозы на запястье.</p><p>— Меня зовут Тильда, — сказала она. — И ты, человеческая леди, стираешь совершенно неправильно. Дай сюда. Смотри.</p><p>Она взяла у Мерлен рубаху, намылила ее с той особенной, экономичной ловкостью, которая приходит только с годами практики, и начала тереть о доску быстрыми, ритмичными движениями. Мышцы на ее руках перекатывались под загорелой кожей, и Мерлен невольно засмотрелась.</p><p>— Видишь? — сказала Тильда. — Не нужно давить. Ткань — не противник. С ней нужно договариваться. Мягко, но настойчиво. Как с хорошим любовником.</p><p>— У меня был только один любовник, — пробормотала Мерлен, принимая обратно намыленную рубаху и пытаясь повторить движения, — и он точно не требовал столько усилий.</p><p>Тильда снова фыркнула, и Мерлен вдруг поняла, что они смеются вместе. Это было странное, неожиданное чувство. Сидеть на корточках у ледяного ручья, в окружении врагов, и смеяться над шуткой о любовниках, это почти как будто война и ненависть отступили, и остались просто женщины, у которых есть общая тема для разговора.</p><p>— Твой любовник — человек? — спросила Тильда вполголоса, так, чтобы другие не слышали.</p><p>Мерлен на мгновение замерла.</p><p>— Нет, — сказала она тихо. — Эльф.</p><p>Тильда кивнула, словно подтверждая какую-то свою догадку, и ничего больше не спросила. Только протянула ей следующую рубаху из груды и показала, как правильно полоскать ткань в проточной воде, чтобы мыло вымывалось полностью, не оставляя разводов.</p><p>Остальные эльфийки постепенно вернулись к своим занятиям, перестав сверлить Мерлен взглядами. Суровая старшая, которую, как выяснилось, звали Брин, продолжала бросать на нее неодобрительные взгляды, но хотя бы перестала шипеть. Старуха с седыми косами ушла куда-то вглубь лагеря, бормоча под нос что-то, что Мерлен, к счастью, не могла понять. Золотоволосая красавица, вздыхавшая по Вэйлону, оказалась не такой уж и неприятной — она молча пододвинула к Мерлен корзинку с сушеными травами, которые добавляли в воду при полоскании, чтобы белье пахло лесом, и показала жестом: бери.</p><p>Через пару часов Мерлен уже почти освоилась. Руки болели, спина ныла, колени промокли насквозь, но груда грязных рубах заметно уменьшилась, а на веревке уже сушились три штуки, выстиранные лично ею. Они, правда, висели немного криво, и Тильда дважды поправляла их, но в целом — прогресс. Ощутимый прогресс.</p><p>— Ты странная, — сказала Тильда, когда они уселись на валун передохнуть. — Для человека. И для пленницы. Ты не плачешь, не умоляешь, не пытаешься подкупить стражников. Просто стираешь рубахи… По-че-му?</p><p>— А что мне еще делать? — пожала плечами Мерлен. — Рыданиями делу не поможешь. Подкупом — тем более. У меня нет с собой золота, и даже если бы было — ваш Вэйлон явно предпочитает другие формы оплаты.</p><p>Тильда усмехнулась.</p><p>— Ты права насчет Вэйлона. Он хороший командир, но как мужчина... — она покрутила пальцем у виска. — Лучше держаться от него подальше. Особенно такой, как ты.</p><p>— Такой, как я?</p><p>— Красивой, — просто сказала Тильда. — И дерзкой. Это его любимое сочетание. Обычно он не отступает. Удивительно, что ты до сих пор... в порядке.</p><p>— Я вообще не дерзкая. Сама удивлена, как так вышло, — Мерлен вспомнила утреннюю сцену в палатке и поежилась. Да, удивительно. И, честно говоря, она сама до конца не понимала, почему Вэйлон отступил. То ли имя Фоксов действительно имело вес, то ли он просто решил отложить удовольствие на потом. В любом случае, расслабляться было рано.</p><p>— Тильда, — спросила она, понизив голос, — что ты знаешь о принце? О том, к которому меня должны отвезти?</p><p>Эльфийка бросила на нее быстрый, настороженный взгляд, но ответила, тоже вполголоса:</p><p>— Мало. Он вернулся недавно. Из человеческих земель. Говорят, он был в плену много лет. Его искали, но не могли найти. А потом он сам вернулся — с группой освобожденных. И возглавил повстанцев. — Она помолчала, теребя край рукава. — Еще говорят, он кого-то ищет. Кого-то, кого оставил там, в человеческом городе. Женщину, кажется. Или друга. Никто точно не знает. Он не рассказывает.</p><p>Сердце Мерлен пропустило удар. Потом еще один. Она смотрела на прозрачную воду ручья, на солнечные блики, танцующие на камнях, и пыталась унять дрожь в пальцах. Принц, который был в плену у людей. Принц, который вернулся. Принц, который ищет кого-то, кого оставил. Совпадение? Или...</p><p>«Лаэриан, — подумала она, — Лаэриан говорил, что его народ жил в лесах, что его отец был кем-то важным, что его самого взяли в плен. Может ли он быть этим принцем? Может ли все это быть правдой? Или я снова придумываю? Плевать. Я должна узнать»</p><p>Она не могла спросить напрямую. Не здесь. Не сейчас. Слишком опасно. Если она ошибется — если принц окажется не Лаэрианом, а кем-то еще, кто ненавидит людей так же, как старуха с косами, ее положение станет еще хуже. А если она права... Если она права, то ей нужно попасть к нему как можно скорее. Но как, если Вэйлон ждет подтверждения из Лиастры? Подтверждения того, что она — Аделин Фокс. И что будет, если его он не получит?</p><p>— Что с тобой? — Тильда нахмурилась. — Ты побледнела. И руки дрожат. Тебе плохо?</p><p>— Нет, — выдавила Мерлен, заставляя себя улыбнуться. — Просто... каша была слишком пресной. Наверное, несварение.</p><p>Тильда посмотрела на нее с сомнением, но не стала допытываться. Она хлопнула Мерлен по плечу — по-дружески, но с той эльфийской силой, от которой у обычного человека остался бы синяк, — и сказала:</p><p>— Ничего, привыкнешь. К каше все привыкают. А теперь давай, вон тот котел. Брин сказала, что ты будешь помогать с обедом. Чистить коренья. Это полегче, чем стирка. По крайней мере, не мокро.</p></section><section><title><p>Глава 7</p></title><p>Глава 7</p><p>Мерлен сидела на поваленном бревне у большого котла, в котором булькало какое-то варево, и методично срезала кожуру с длинных, узловатых корнеплодов, напоминавших помесь моркови и древесного корня. Солнце поднялось уже высоко, заливая поляну теплым светом, где-то рядом Тильда напевала мелодию без слов — ту самую, которую Мерлен уже слышала раньше, только не могла вспомнить где.</p><p>Она думала о Лаэриане. О том, что он где-то рядом. О том, что он ищет ее — «кого-то, кого оставил в человеческом городе». О том, что он, возможно, думает, что она все еще в Лиастре, и не знает, что она здесь, в лесу, в плену у его сородичей, чистит коренья и стирает рубахи, притворяясь Аделин Фокс. Какая горькая, нелепая, невозможная ситуация. И как же ей хотелось просто встать и закричать: «Я здесь! Я Мерлен! Отведите меня к нему где бы он ни был, я на вашей стороне!»</p><p>Но она не могла. Сначала нужно было выбраться из этой передряги с Вэйлоном. И дождаться возвращения разведчиков, которые, без сомнения, обнаружат, что никакой леди Аделин Фокс в лесу не пропадало. А может, самой Аделин об этом сообщат и ей повезет.</p><p>— Эй, леди! — голос Брин вырвал ее из размышлений. — Коренья не сами себя почистят. Шевелись!</p><p>— Да, мэм, — отозвалась Мерлен, подавляя улыбку. — Уже шевелюсь.</p><p>— Ишь ты, мэм! — передразнила та ее деловито, но больше ничего не сказала.</p><p>К вечеру третьего дня Мерлен обнаружила, что у нее больше не дрожат руки. Это было странное, почти пугающее открытие — как будто тело, которое она привыкла считать исключительно декоративным элементом, прилагающимся к титулу, вдруг заявило о себе и потребовало равноправия. Мышцы, о существовании которых она раньше только читала в медицинских трактатах дядюшки, теперь ныли с тупой, почти приятной настойчивостью. Плечи болели. Спина гудела от неудобной постели, если пол клетки можно было таковым назвать. А ладони, еще три дня назад бывшие нежнее лепестков чайной розы, покрылись первыми, почти незаметными мозолями — крошечными уплотнениями у оснований пальцев, там, где рукоять деревянной лопатки натирала кожу при помешивании варева в котле.</p><p>Она рассматривала эти мозоли при свете костра, сидя на поваленном бревне, и не могла решить, гордиться ей или плакать. Гордиться — потому что эти руки, ее руки, впервые в жизни делали что-то полезное, а не просто перелистывали страницы или придерживали чашку с чаем. Плакать — потому что где-то в параллельной вселенной, в той жизни, которая теперь казалась чужой и далекой, как сон, Тисса уже, наверное, добралась до столицы, поднимая панику, пока ее леди Мерлен Веллс, сидела у костра в лагере эльфийских повстанцев, с мозолями на руках, в холщовых штанах и с запахом лукового супа в волосах.</p><p>— Ты смотришь на свои ладони так, будто они тебя предали, — заметила Тильда, усаживаясь рядом с миской того самого лукового супа. — Что, нашла там пророчество? Или подсчитываешь, сколько еще протянешь?</p><p>— Подсчитываю, сколько еще до ближайшей горячей ванны, — ответила Мерлен, не отрывая взгляда от ладоней. — И до ближайшего куска мыла, пахнущего не щелоком, а хотя бы просто лавандой.</p><p>— Мыло пахнет мылом, — фыркнула эльфийка. — Лаванду туда добавляют только люди. Потому что вы без ароматизаторов не чувствуете себя чистыми. А настоящая чистота — она ничем не пахнет. Просто отсутствие грязи. — Она помолчала, отправляя в рот ложку супа. — Хотя, признаю, твоя лаванда... в ней что-то было. Когда тебя только привели, от тебя пахло как от цветочной клумбы. Сейчас, конечно, больше как от мокрой овцы.</p><p>— Спасибо за честность. — Мерлен криво улыбнулась и наконец взялась за свою миску. Суп оказался был водянистым, пересоленым, но при этом странно сытным, как и вся еда, приготовленная на костре после долгого дня физического труда. Она съела его быстро, обжигая язык, и даже собрала остатки со стенок кусочком ржаного хлеба — жест, который три дня назад показался бы ей немыслимым. Три дня назад она бы скорее умерла с голоду, чем стала вымакивать суп хлебной коркой. Но три дня назад ее руки не были покрыты мозолями, а спина не ныла от усталости так, что единственным желанием было упасть и забыться сном без сновидений.</p><p>И в этом, как ни странно, крылось спасение. Усталость оказалась лучшим лекарством от тоски. Когда тело работало на пределе, мозг замолкал. Просто отключался, не оставляя места для навязчивых мыслей о Лаэриане, о бале, о лжи, которая в любой момент могла обрушиться на нее с разоблачением. Когда она скребла котлы, или полоскала белье в ледяной воде ручья, или чистила очередную партию узловатых корнеплодов, она думала только о том, что делают ее руки. И это было... прекрасно. Освобождающе. Как будто она наконец-то получила разрешение не думать.</p><p>— Ты втягиваешься, — заметила Брин на четвертый день, когда Мерлен, уже без напоминания, взялась за мотыгу и принялась окучивать грядки с какой-то эльфийской зеленью. Суровая эльфийка стояла, уперев руки в бока, и смотрела, как человеческая пленница, высунув язык от усердия, рыхлит землю. — Три дня назад ты не знала, с какой стороны браться за мотыгу. А теперь орудуешь почти как эльфийка.</p><p>— Почти? — переспросила Мерлен, переводя дух и вытирая пот со лба рукавом рубахи. — Что значит «почти»? Я, между прочим, уже три мозоли заработала. Это должно идти в зачет.</p><p>— Мозоли — это только начало, — возразила Брин, — Настоящая эльфийка работает не до мозолей, а до тех пор, пока кожа не станет твердой, как древесная кора. А потом она продолжает работать. У тебя пока кожа как у младенца.</p><p>— У младенца, который окучил три грядки и собрал корзину этой вашей... крапиво-мяты, — парировала Мерлен и снова взялась за мотыгу.</p><p>Брин фыркнула, девушка готова была поклясться, что это был почти смех. Почти. Затем она развернулась и ушла, но через час вернулась с маленьким глиняным горшочком. Молча поставила его на край грядки и молча же удалилась, не проронив ни слова. Мерлен взяла горшочек, понюхала и улыбнулась.</p><p>— Злющие на вид… а заботливые все равно, — сказала она себе с улыбкой.</p><p>Вэйлон снова возник на горизонте — буквально, потому что появился из-за деревьев на закате, когда солнце уже золотило верхушки дубов, а лагерь начинал готовиться ко сну. Мерлен как раз сидела у ручья, смывая грязь с рук после очередного трудового дня. Ей бы сбежать куда подальше, бежать, пока не упадет, но она закатала штаны до колен и опустила босые ноги в ледяную воду, наслаждаясь тем, как холод пробирается до самых костей, смывая усталость. Куда ей бежать?</p><p>— А ты похорошела, — раздался над ухом знакомый вкрадчивый голос.</p><p>Мерлен вздрогнула и обернулась. Вэйлон стоял, прислонившись к стволу дуба, и смотрел на нее с той же голодной, оценивающей ухмылкой, которую она так хорошо запомнила.</p><p>— Похорошела? — она приподняла бровь. — Я не мылась три дня, от меня пахнет луком и потом, а волосы... — она коснулась рукой колтуна, который так и не смогла расчесать самодельным гребнем, — ...волосы напоминают гнездо, в котором вывелись и умерли три поколения птиц. И вы говорите, что я похорошела?</p><p>— Я не говорил, что ты чистая, — возразил Вэйлон, его ухмылка стала шире. — Я сказал, что ты похорошела. Это разные вещи. Грязь смывается. А вот этот блеск в глазах, — он сделал неопределенный жест рукой, — он появляется только у тех, кто нашел себе дело. Это тебе идет. Даже несмотря на колтуны.</p><p>— Я нашла себе не дело, а принудительные работы, — поправила Мерлен. — Не романтизируйте рабство, главнокомандующий. Это некрасиво.</p><p>— Я не романтизирую, — он отлепился от дуба и сделал шаг к ней, встал в расстоянии не меньше трех футов, которые Мерлен мысленно отметила как «зону относительной безопасности». — Я оцениваю. Ты дерзкая, работящая и не сломалась. Это редкое сочетание. Принцу понравится.</p><p>— Принцу? — Сердце Мерлен пропустило удар. — Вы уже получили подтверждение из Лиастры? Вы отправляете меня?</p><p>Вэйлон покачал головой.</p><p>— Пока нет. Разведчики еще не вернулись. Но я уже думаю о том, что если ты окажешься не той, за кого себя выдаешь... — он выдержал паузу, и его янтарные глаза блеснули в сумерках, — ...я, возможно, не стану тебя убивать. А оставлю здесь. Будешь чистить коренья и дальше. У тебя талант.</p><p>— Польщена, — сухо ответила девушка, деловито кивнув.</p><p>Вэйлон хмыкнул. А потом подошел и присел перед девушкой на корточки одним плавным, текучим движением, от которого подол его кожаной куртки взметнулся и опал, как крыло большой хищной птицы. Сердце Мерлен пропустило удар. Его рука — длинные, изящные пальцы с безупречными овалами ногтей — протянулась к ее лицу. Она зажмурилась, затаив дыхание и втянув голову в плечи.</p><p>Раздался смешок. Короткий, низкий, почти бархатный.</p><p>Она открыла один глаз. Второй. Обнаружила, что эльф держит перед ее носом сухой листок, который, очевидно, запутался в ее волосах еще утром, когда она таскала хворост для костра.</p><p>— Ты как шуганный кролик, — произнес он, все еще улыбаясь, и покрутил тот между пальцами, демонстрируя его, как фокусник демонстрирует монету перед изумленной публикой. — Такая забавная. Зажмурилась, сжалась… Что ты ожидала увидеть? Мой кинжал? Мои губы? Или, может быть, — он наклонился чуть ближе, и его янтарные глаза блеснули в сумерках, — что-то совсем неприличное?</p><p>Мерлен выдохнула слишком громко, и почувствовала, как краска заливает щеки. Она действительно зажмурилась. Как девчонка, ожидающая оплеухи. Как… как «шуганный кролик», чтоб его.</p><p>— Я ожидала, что вы наконец-то оставите меня в покое, — отрезала она, стараясь, чтобы голос звучал холодно, — Но, видимо, переоценила ваши способности к самоконтролю.</p><p>— О, самоконтроль у меня отличный, — возразил Вэйлон, подбрасывая листок в воздух и ловя его двумя пальцами. — Просто я предпочитаю им не пользоваться. Это скучно. — Он сунул листок в нагрудный карман куртки. — Оставлю на память. Буду вспоминать, как человеческая леди хлопала ресницами от страха. Трогательная сцена. Почти идиллия.</p><p>— Вы… вы…</p><p>Вэйлон наклонился ближе. Его лицо оказалось в нескольких дюймах от ее. Мерлен видела каждую ресницу, золотые искры в его глазах, как уголки его губ ползут вверх.</p><p>— М? — промурлыкал он, растягивая звук. — Что же ты хотела сказать, золотце? Что я невыносим? Что ты меня ненавидишь? Что тебе страшно? — Его дыхание коснулось ее щеки и Мерлен инстинктивно отшатнулась. Резче, чем следовало. Резче, чем позволяло равновесие.</p><p>Пальцы, которыми она упиралась в скользкий мох валуна, сорвались. Мир качнулся и поехал куда-то вбок — небо, верхушки дубов, серебристая вода ручья, — и она полетела спиной в ледяную воду, успев лишь вцепиться в первое, что подвернулось под руку. Этим «первым» оказался кожаный ремень на поясе главнокомандующего.</p><p>Раздался сдавленный возглас — Вэйлон, не ожидавший, что хрупкая человеческая женщина способна утянуть за собой взрослого эльфа в полном боевом облачении, потерял равновесие и рухнул следом. Ручей взорвался фонтаном брызг. Вода сомкнулась над ними на мгновение, оглушив, пробравшись под одежду ледяными пальцами, а затем вытолкнула обратно — мокрых, задыхающихся, барахтающихся в мелкой воде среди скользких камней.</p><p>Мерлен вынырнула первой, хватая ртом воздух и отплевываясь. Волосы облепили лицо мокрыми прядями, рубаха прилипла к телу, штаны набрякли водой и стали тяжелыми, как два мешка с песком. Она попыталась встать, но поскользнулась на камне и снова плюхнулась в воду, подняв новую волну брызг.</p><p>Вэйлон вынырнул секундой позже. Его черные волосы, намокнув, превратились в блестящий шелк, струящийся по плечам. Капли воды стекали по его лицу, собираясь на подбородке и падая вниз, на мокрую куртку, которая теперь обтягивала его плечи, как вторая кожа. Он выглядел… великолепно. До неприличия, до зубовного скрежета великолепно. Мокрый эльфийский главнокомандующий, сидящий по пояс в ручье, с прилипшей к телу одеждой, которая не оставляла простора для воображения, — это было зрелище, способное поколебать даже самый стойкий иммунитет к мужской красоте.</p><p>И Мерлен, к собственному ужасу, засмотрелась. Ровно на секунду. Потом опомнилась и отвела взгляд, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.</p><p>Вэйлон это заметил. Разумеется, заметил — он замечал все, что могло быть использовано против нее. Его губы изогнулись в той самой ухмылке.</p><p>— О, — произнес он, вытирая воду с лица тыльной стороной ладони и глядя на нее с тем же выражением, с каким кот смотрит на мышь, случайно забежавшую в его миску со сметаной. — Мы уже в таких отношениях?</p><p>— В каких «таких»? — выдавила девушка, все еще пытаясь подняться и снова поскальзываясь.</p><p>— В таких, где ты хватаешь меня за ремень и тянешь за собой в воду, — он сделал широкий жест мокрой рукой, обводя живописную картину их совместного купания. — Я, конечно, знал, что нравлюсь тебе, но чтобы настолько... Это трогательно.</p><p>— Я поскользнулась! — возмутилась Мерлен, наконец-то принимая сидячее положение и отбрасывая с лица мокрые пряди. — Это был несчастный случай! Вы наклонились слишком близко, я потеряла равновесие, и...</p><p>— И ты схватила меня, — закончил он, наслаждаясь, — Не камень. Не ветку. Не край корыта, который был в двух дюймах от твоей руки. А меня. За ремень. И потянула. В воду. — Он выдержал паузу и добавил: — Я польщен.</p><p>Мерлен открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Она сделала это не специально, просто ее пальцы, действуя быстрее разума, вцепились в ближайший твердый предмет. Но попробуй объясни это самодовольному эльфу.</p><p>Вэйлон поднялся, вода стекала с него ручьями, и протянул ей руку. Мерлен фыркнула, но выбора не было: она продрогла до костей, одежда весила как доспех, а зубы уже начинали выбивать мелкую дробь.</p><p>Она приняла помощь. Его пальцы сомкнулись вокруг ее запястья и одним движением он выдернул ее из ручья и поставил на ноги. Слишком близко. Гораздо ближе, чем позволяли приличия. Ее лицо оказалось вровень с его грудью — она видела, как вода стекает по его шее, по ключицам, по темной ткани куртки, обтягивающей плечи.</p><p>— Замерзла? — спросил он ниже обычного.</p><p>— Н-нет, — солгала она, стуча зубами.</p><p>— Врушка. — Он провел пальцем по ее щеке, стирая каплю воды. — Твои губы посинели. И дрожишь. — Его взгляд скользнул ниже — по ее шее, по мокрой рубахе, которая теперь облепила ее тело, не оставляя простора для воображения. — А рубаха стала почти прозрачной. Это очень... информативно.</p><p>Мерлен скрестила руки на груди.</p><p>— Вы не могли бы перестать пялиться? Хотя бы на минуту?</p><p>— Мог бы, — согласился он, не отводя взгляда. — Но зачем? Вид прекрасный... — Он наклонился ближе, и его голос упал до интимного, почти мурлыкающего шепота: — Знаешь, человеческая женщина, я начинаю думать, что принцу ты не достанешься. Оставлю тебя себе. Будешь сидеть в моей палатке, чистить мне сапоги и спорить со мной по вечерам. Из тебя выйдет отличная... — он сделал паузу, подбирая слово, — ...трофейная жена.</p><p>— Я не трофейная! — возмутилась Мерлен, забыв о холоде. — И не жена! И вообще, если вы сейчас же не отпустите меня, я...</p><p>— Что? — он приподнял бровь. — Укусишь? Ударишь? Снова утянешь в воду? Кстати, — его взгляд скользнул по ее губам, и ухмылка стала шире, — насчет «укусишь» — я не против. Даже интересно. У тебя, наверное, очень острые зубки.</p><p>— Вы... — начала она, но он перебил.</p><p>— Я, — согласился он и, прежде чем она успела отреагировать, наклонился, сократив расстояние между ними до нуля. Его губы были в дюйме от ее губ, она чувствовала тепло его дыхания, видела золотые искры в его глазах так близко, что могла бы сосчитать их. Его рука легла ей на талию — горячая даже сквозь мокрую ткань рубахи, — и он потянул ее к себе.</p><p>Сердце замерло. Потом забилось часто-часто. Она знала, что должна оттолкнуть его. Знала, что должна закричать, или ударить, или хотя бы отшатнуться. Но тело предательски застыло, не слушаясь команд разума.</p><p>— Вот так, — прошептал он, и его дыхание коснулось ее губ. — Просто стой и не двигайся. Я сделаю все сам.</p><p>И в этот момент с противоположного конца лагеря донесся крик:</p><p>— Главнокомандующий! Разведчики вернулись!</p><p>Вэйлон замер. Его губы, уже готовые коснуться ее губ, остановились в каком-то жалком полулюйме. Его глаза, за мгновение до этого полные голодного предвкушения, моргнули. Он выпрямился и обернулся на голос.</p><p>Мерлен громко выдохнула и отшатнулась, едва не поскользнувшись снова. Спасена. Спасена криком часового, который даже не подозревал, что только что избавил ее от… она не хотела думать, от чего именно.</p><p>Вэйлон повернулся обратно к ней.</p><p>— Продолжим позже, — бросил он, отряхивая воду с куртки. — А пока — сиди здесь и не делай глупостей. Я скоро вернусь.</p><p>— Не дождетесь, — пробормотала Мерлен, но он уже шагал прочь, оставляя за собой мокрые следы на прибрежной траве.</p><p>Разведчики вернулись. Это значит...</p><p>Это значило, что через несколько минут Вэйлон узнает правду. Узнает, что она — не Аделин Фокс. Что она солгала. Что ее фамилия не имеет веса при дворе, а ее кузен — не могущественный лорд, готовый выжечь лес дотла ради ее спасения. Что она — просто Мерлен Веллс, хозяйка кофейных плантаций, бывшая владелица эльфа-раба, женщина, которую никто не будет искать в этом лесу, кроме, возможно, ее подруг.</p><p>И когда он это узнает... Она поежилась.</p><p>«Я, возможно, не стану тебя убивать»</p></section><section><title><p>Глава 8</p></title><p>Глава 8</p><p>Элинор и Аделин вернулись в Лиастру сразу же после того, как услышали последние вести. Они дожидались подругу в том самом трактире, в котором было оговорено по маршруту. Но когда повозка приехала пустой, не на шутку напряглись.</p><p>«Леди Элинор. На нас напали. В лесу. Эльфы. Они забрали госпожу».</p><p>Элинор понадобилось ровно три секунды, чтобы переварить услышанное. Еще две — чтобы дать команду возвращаться назад. Ни о каком бале речи быть не могло. Они туда не поедут. Им срочно нужно выручить подругу.</p><p>Ещё через несколько дней в дом Аделин пришло письмо.</p><p>Очень странное, без подписей, пришло с лесной почтой. Так в Лиастре называли странный способ доставки, когда послание оказывалось на пороге без курьера, марки, и это был просто конверт, придавленный камнем. Собственно, его она нашла утром на крыльце, когда вышла подышать воздухом после долгого разговора, в надежде, что сейчас появится какой-нибудь посыльный и скажет, что Мерлен благополучно вернулась домой.</p><p>«Леди Аделин Фокс, — гласило содержимое этого письма, написанное убористым, чуть угловатым почерком, похожим на тот, которым Лаэриан переписывал книги для ее подруги, — в Лиастре ищут женщину по имени леди Аделин Фокс. Мы ищем подтверждение личности. Ответьте немедленно».</p><p>Аделин прочитала письмо дважды. Потом еще раз. Потом вбежала в дом, едва не сорвав с петель дверь, и закричала:</p><p>— Элинор! Элинор, посмотри! Это оттуда! Из леса! Они спрашивают про меня! Про меня, а не про нее! — Она потрясла письмом перед лицом Элинор, которая как раз завтракала в гостиной, навестив подругу в ранний час, чтобы обсудить дальнейший план действий. — Понимаешь, что это значит?</p><p>Брюнетка взяла письмо в руки, пробежала по нему его глазами, и на ее лице медленно проступила улыбка.</p><p>— Это значит, что Мерлен жива, — сказала она с долей облегчения. — И что она назвалась твоим именем. Ох, Мерлен... — тут же та покачала головой, ни то осуждающе, ни то восхищенно. — Она назвалась твоим именем, чтобы спастись. И теперь они проверяют, правда ли она — это ты.</p><p>— Я же должна подтвердить, верно? — Аделин заметалась по комнате, хватая то перо, то бумагу, то шляпку, ее зная, к чему лучше приложить руки, — Я должна написать им! Сказать, что я — это она! То есть что она — это я! Ой, боги, я запуталась.</p><p>— Я поняла.</p><p>— Точно? Точно поняла?</p><p>— Точно, — подтвердила Элинор.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Значит, леди Аделин Фокс? — Вэйлон хмыкнул.</p><p>Девушка сидела напротив него, скрестив ноги на грубой шерстяной попоне, расстеленной прямо на траве у костра. Языки пламени плясали между ними, отбрасывая на лица дрожащие золотые тени, и в этом свете этот чертов эльф казался почти демонически красивым.</p><p>Он же сидел по-турецки, облокотив локоть о колено, и смотрел на нее с тем же выражением, с каким кот смотрит на миску сливок, которую вот-вот получит в свои захапущие лапчонки.</p><p>Девушка же не обращала внимания. Её взгляд был направлен на ароматно пахнущую еду. Фазан, насаженный на вертел, заставлял голову кружиться от аппетита. Запеченная до золотистой корочки кожа, потрескивающая над углями, блестела от жира, который капал в костер и вспыхивал крошечными, ароматными искрами. Дикий тимьян, которым птицу натерли перед жаркой, смешивался с запахом дыма, создавая букет, способный свести с ума даже самого сытого человека.</p><p>А Мерлен не была сытой.</p><p>Она не была сытой уже много дней, потому что ее чертов рацион состоял из пресной каши или водянистого супа утром, чтобы были силы работать, и редких ломтей ржаного хлеба, которые приносила по ночам маленькая девочка с косичками.</p><p>При виде этого фазана ее желудок свернулся в узел и жалобно заурчал. Достаточно громко, чтобы Вэйлон его услышал.</p><p>— Проголодалась? — спросил он, губы изогнулись в той самой ухмылке. Он определённо нарочно это делал.</p><p>— Нет, — соврала Мерлен, но желудок снова предательски заурчал, опровергая её слова и выдавая с потрохами.</p><p>— Вру-у-ушка. — Вэйлон снял вертел с огня, поднес птицу к лицу, вдохнул аромат с видом знатока и оторвал зубами кусочек мяса с ножки. Прожевал, не сводя с нее глаз, и только потом почти промурчал: — М-м-м… как же божественно. Нежнейшее мясо... Жаль, что ты не голодна. Придётся мне съесть все самому.</p><p>Мерлен сглотнула слюну.</p><p>Она ненавидела его в этот самый момент настолько же сильно, насколько своё слабое тело. Как можно быть таким придурком? Как можно держать источник гастрономических мечтаний и так издевательски и наслаждаться перед голодной девушкой?</p><p>Он определённо точно берёт её измором. Здесь даже к гадалке не ходи. Но может ли она позволить себе сдаться?</p><p>— Я же говорила, — произнесла она, стараясь звучать ровно, хотя мысли путались, — я — леди Аделин Фокс. Вы получили подтверждение. Теперь вы отправите меня к принцу?</p><p>Она сказала это почти уверенно, даже почти надменно, но про себя уже думала совсем о другом.</p><p>«Даже если принц — не тот, о ком я думаю, он может знать, кто такой Лаэриан. Если повезет, он окажется сговорчивее этого... этого самодовольного кота с фазаном. А если это все-таки Лаэриан...»</p><p>Её сердце снова пропустило удар.</p><p>Нет. Нельзя надеяться слишком сильно.</p><p>Надежда — это роскошь, которую нельзя себе позволить после всего, что случилось.</p><p>С другой стороны, самый маленький крошечный уголёк всё ещё тлеет где-то глубоко в груди. И сейчас, когда цель была так близка, он разгорался всё ярче, заставляя пальцы девушки подрагивать от нетерпения.</p><p>Вэйлон тем временем оторвал еще один кусок мяса — на этот раз от крылышка, — и отправил его в рот.</p><p>— Отправлю, — согласился он, прожевывая. — Завтра на рассвете мы выдвинемся в путь к столице, с остальными добытыми сокровищами, а потом…. Ты предстанешь перед принцем как подарок от верного главнокомандующего. Эдакий… Жест доброй воли. — Он облизал пальцы — длинные, изящные пальцы, которые еще совсем недавно сжимали ее талию в мокром и холодном ручье. Мерлен поймала себя на том, что следит за этим движением. Потом поспешно отвела взгляд. — Но сегодня, — продолжил он, — ты все еще моя пленница. И я все еще твой владелец. А это значит, что правила устанавливаю я.</p><p>— Какие еще правила? — девушка нахмурилась.</p><p>— Правила ужина, — ответил он, отламывая ножку фазана и протягивая ей. Мерлен дернулась было взять, но он отвел руку. — Не так быстро. Я сказал — правила.</p><p>Она нахмурилась сильнее.</p><p>— Ты голодна. Я это вижу. Я слышу, как твой желудок поет серенады каждому куску, который я отправляю в рот. И я готов поделиться. Но!</p><p>«Что ещё за но он придумает? — Невольно подумала девушка, — Что-то неимоверно глупое и извращенное, в его собственном стиле?»</p><p>— У всего есть цена, золотце. Даже у моей щедрости.</p><p>— И какова же она? — спросила Мерлен, чувствуя, как внутри закипает раздражение пополам с голодом.</p><p>Вэйлон откинулся назад, опершись на локоть.</p><p>— Ты сядешь ко мне на колени, — произнес он, растягивая слова, — и будешь принимать еду из моих рук.</p><p>— Что? — она даже растерялась от такой наглости.</p><p>— Каждый кусочек. До самого конца. А я буду смотреть, как ты ешь, и, возможно, даже получу удовольствие от процесса.</p><p>Повисла тишина.</p><p>Костер как и прежде потрескивал. Где-то вдалеке ухала сова. Мерлен смотрела на Вэйлона, и в ее голове проносились десятки возможных ответов, от ледяного «ни за что, ублюдок» до нечленораздельного возмущения, но ее желудок снова подал свой громкий и жалобный голос, напоминая ей, что гордость гордостью, а фазан фазаном.</p><p>— Вы... — начала она, чувствуя, как краска заливает щеки. — Вы что, серьезно?</p><p>— Абсолютно. — Он улыбнулся шире. — Ты можешь отказаться, конечно. Это твое право. Я не держу. Тогда фазана доедаю я. А ты можешь вернуться к своей каше. Которую получишь утром. Ужин уже прошел. Никто не будет разжигать огонь по новой и пачкать чистый котел. Не для тебя.</p><p>Мерлен перевела взгляд на фазана. На его золотистую, хрустящую корочку. На капельку жира, стекающую по ножке. На нежное, белое мясо, которое, она была уверена, таяло во рту, как масло. Потом перевела взгляд на Вэйлона — на его самодовольное лицо, на его протянутую руку, на его колени, обтянутые темной тканью штанов, которые после купания в ручье он сменил на другие.</p><p>— Это шантаж чистой воды, — сказала она.</p><p>— Это ужин, — поправил он. — С небольшими... условиями. Решай быстрее, золотце. Фазан остывает. Не хочу, чтобы он остыл слишком сильно</p><p>Желудок Мерлен взвыл уже почти угрожающе, и она сдалась. Решительно поднялась, обошла костер и, глядя куда-то поверх его плеча, чтобы не встречаться с ним взглядом, опустилась на его колени. Тотчас же его рука легла на ее талию, не грубо, но уверенно, придерживая ее на месте.</p><p>— Вот так, — произнес он ей на ухо, — Уже лучше. А теперь открой рот.</p><p>— Что?</p><p>— Ты хотела есть. Я тебя кормлю. Ешь. — Он поднес кусочек мяса к ее губам — маленький, аккуратно отделенный от кости, истекающий соком, — и замер в ожидании.</p><p>Девушка колебалась ровно секунду. Потом приоткрыла губы, и он вложил кусочек ей в рот. Ее губы сомкнулись, она зажмурилась. Мясо действительно таяло во рту, нежное, сочное, пропитанное ароматом тимьяна и легкой горчинкой можжевельника, с хрустящей корочкой, которая лопалась на языке. Это было лучшее, что она пробовала за последние дни. Возможно, лучшее за всю жизнь.</p><p>— Вкусно? — спросил Вэйлон, и она, не открывая глаз, кивнула. — Тогда продолжай.</p><p>Он оторвал еще кусочек, на этот раз от грудки, и снова поднес к ее губам.</p><p>Девушка послушно открыла рот, и он вложил мясо, чуть задержав пальцы у ее губ, дольше, чем было необходимо. Кончик его указательного пальца коснулся ее нижней губы, легонько, почти случайно, и она почувствовала, как по телу пробегает дрожь.</p><p>— У тебя крошка, — пояснил он, стирая несуществующую крошку с уголка ее рта, на деле же хотел просто потрогать, — Нельзя, чтобы будущий подарок принца выглядел неопрятно.</p><p>— Вы... вы специально это делаете, — пробормотала она с набитым ртом. От того речь прозвучала гораздо менее грозно, чем ей хотелось бы.</p><p>— Разумеется, специально, — согласился он, отрывая следующий кусок. — В этом весь смысл. Ешь давай.</p><p>И она ела. Кусок за куском, принимая пищу из его рук, чувствуя, как его пальцы касаются ее губ снова и снова — то задерживаясь чуть дольше, то скользя по щеке, убирая воображаемые крошки.</p><p>Его рука на ее талии не двигалась, но ее тепло проникало сквозь ткань рубахи, Мерлен ощущала каждый его палец так отчетливо, будто он касался голой кожи.</p><p>Она ненавидела это. И одновременно не могла заставить себя отстраниться. Фазан был слишком вкусным. Его прикосновения слишком теплыми. А она ъ слишком уставшей, чтобы продолжать войну. Хотелось просто хорошо покушать и согреть промёрзшее тело.</p><p>— Ты ешь, как голодный волчонок, — заметил эльф, когда она почти машинально слизнула каплю жира с его большого пальца. Это вышло само собой, рефлекс, не более, но он замер, а его глаза блеснули в полумраке.</p><p>— О, — только и сказал он.</p><p>Мерлен залилась краской до корней волос, и чуть отвернула голову в сторону. Она ведь не хотела. Даже думать о таком не смела! Она ведь верна Лаэриану! Она любит его! Зачем бы ей поддаваться на соблазны незнакомца?</p><p>— Это случайно! — выпалила девушка, широко раскрыв глаза. — Я не хотела... это просто...</p><p>— М-м-м, — промурлыкал он, не сводя с нее глаз. — Случайно. Конечно. Как и все остальное. — Он склонил голову набок. — Знаешь, леди Аделин, если ты продолжишь в том же духе, я не сдержусь...</p><p>— Я не... — начала она, но он уже протянул ей следующий кусок, и она замолчала, потому что рот был занят едой.</p><p>Больше он ничего не сказал. Зачем портить момент сейчас? Спугнёт её, она встанет и уйдёт. А он хочет ещё насладиться её обществом.</p><p>К тому времени, как от фазана остались только кости, а в костре догорели последние угли, девушка была сыта впервые за много дней. И еще была смущена, раздражена и почему-то... разочарована? Нет. Определенно нет. Просто устала. Просто фазан был слишком вкусным, а вечер слишком долгим.</p><p>— Что ж, — произнес Вэйлон, когда она наконец поднялась с его колен, чуть покачнувшись от усталости, оставляя недвусмысленно твердый бугорок в штанах, что упирался в нее все это время, — ужин окончен. Топай к себе, если не надумала разделить со мной шкуру…</p><p>— Идите к демонам со своими шкурами, — буркнула Мерлен, развернулась и потопала в сторону клетки.</p><p>Вэйлон расхохотался, но ничего не ответил. Он почти получил то, что хотел. Теперь ему предстояло снимать напряжение в одиночестве. А может и нет…</p><p>Взгляд эльфа прошелся по деревьям, по земле, и остановился на одной из девушек, что наблюдали за ним со стороны, ловя каждый вздох.</p><p>«Что ж… на безрыбье… и эта сойдет» — подумал он и подманил ее пальцем.</p><p>Эльфийка на мгновение замерла. Как лань, почуявшая опасность. Хотя-я-я какая, к демонам, лань? Лань существо невинное, пугливое, а эта золотоволосая красавица с глазами голодной кошки не была невинной даже в колыбели.</p><p>Лирэн, та самая, что вечно вздыхала по Вейлону, закатывала глаза и сверлила Мерлен взглядом, будто та лично отняла у неё любимую игрушку, медленно, почти неверяще, шагнула в круг света от костра. Большинство уже разошлось, поэтому на улице никого не было. По крайней мере, недостаточно близко, чтобы видеть, что здесь будет происходить.</p><p>— Командующий, — прошептала она, дрожа от предвкушения, — Вы… вы звали меня?</p><p>Вэйлон лениво кивнул, откидываясь на груду шкур, наваленных у костра. Пламя бросало на его лицо пляшущие тени, делая черты резче, а взгляд — темнее.</p><p>Его янтарные глаза скользнули по её стройной, гибкой фигуре, с грудью, которую она так старательно выставляла напоказ при каждом движении, словно предлагая то, чего он, по её мнению, не мог не хотеть.</p><p>Он усмехнулся.</p><p>— Иди сюда, — сказал он, почти приказным тоном, — Ты же хотела этого. Так давай.</p><p>Лирэн шагнула ближе, опустилась на колени перед ним. Ее дрожащие, но на удивление уверенные пальцы легли на его колено. Она подняла на него глаза.</p><p>— Хотела, — выдохнула она. — Всегда хотела. И ждала, когда вы заметите меня.</p><p>Не хватало только добавить: А не эту… человеческую шлюху, которую вы привели.</p><p>— Она не твоего ума дело, — точно прочел он это между строк, — Ты здесь, чтобы делать то, что я скажу. И молчать.</p><p>Лирэн прикусила губу, но промолчала. Умная девочка. Знала, когда лучше заткнуться. Она провела ладонью по его груди, по животу, ниже, туда, где всё ещё пульсировало напряжение, оставшееся после близости с человечкой.</p><p>Вэйлон прикрыл глаза, позволяя ей касаться себя, но тело его оставалось напряжённым, будто он ждал чего-то другого. Чего-то, чего эта женщина дать не могла.</p><p>Она расстегнула его штаны, тёплые, настойчивые пальцы сомкнулись вокруг его члена. Он выдохнул, но не расслабился.</p><p>«Не та, — пронеслось в голове, — Совсем не та».</p><p>Она двигалась быстрее, жадно, стараясь угодить, но каждое её прикосновение было лишним, неправильным, будто она пыталась натянуть на него чужую кожу. В его воображении всплыло другое лицо, с карими глазами, которые смотрели на него с вызовом даже тогда, когда она боялась до дрожи. Её губы, которые он целовал у ручья, срывая с них и ругательства, и стоны. Её запах. Её голос, шепчущий: «Идите к демонам», а потом — срывающийся в крик.</p><p>— Хватит, — рявкнул он, отталкивая Лирэн так резко, что она отлетела на спину и уставилась на него с расширенными от удивления глазами.</p><p>— Командующий? — прошептала она с искренней, не понимающей обидой, — Я сделала что-то не так?</p><p>Вэйлон уже поднялся, поправляя одежду. Он посмотрел на неё сверху вниз, и ответил:</p><p>— Убирайся.</p><p>— Но… — начала она, пытаясь подняться и прикоснуться к нему снова, цепляясь за последнюю надежду, как утопающий за соломинку. — Я лишь…</p><p>— Я сказал — убирайся!</p><p>Лирэн, вздрогнув, отползла назад, вскочила на ноги и, не оглядываясь, исчезла в темноте между деревьями. Только ветки хрустнули под её босыми ступнями, и наступила тишина, нарушаемая лишь треском догорающего костра.</p><p>Вэйлон остался один. Он стоял, тяжело дыша, и чувствовал, как внутри закипает злость. На неё ли? Нет, себя. На то, что он вообще попытался заменить одну женщину другой, как будто это могло сработать. На то, что его тело требовало разрядки, а душа — нет. На то, что эта проклятая человеческая девчонка залезла ему под кожу, и теперь он не мог выковырять её оттуда, сколько ни пытался.</p><p>Он опустился обратно на шкуры, откинулся на локти и закрыл глаза. Перед ним снова возникло лицо Мерлен. То, как она сидела у него на коленях, как её губы смыкались вокруг кусочков фазана, как она слизнула каплю жира с его пальца, сама того не желая, и как он едва не кончил от одного этого зрелища.</p><p>Он почувствовал, как внутри снова поднимается жар.</p><p>Его рука скользнула вниз, к штанам, которые он так и не застегнул до конца. Пальцы сомкнулись вокруг собственного члена, и он выдохнул, представляя, что это её рука. Её нежные, чуть дрожащие, но дерзкие пальцы. Её дыхание, касающееся его кожи. Её голос, который шептал бы его имя — не «командующий», а «Вэйлон», срываясь на стон.</p><p>— Аделин, — прошептал он в тишину, ускорил движения рукой, почти грубо, глядя в темноту и видя только её.</p><p>Волна накатила внезапно, сжигая всё внутри дотла. Он зажмурился, выдохнул сквозь зубы и почувствовал, как семя выплёскивается на его пальцы, смешиваясь с грязью и потом. Он лежал неподвижно, глядя в небо, где уже начали тускнеть звёзды, и чувствовал только пустоту.</p><p>— Демоны, — выдохнул он, вытирая руку о траву. — Что ты со мной сделала, человеческая женщина?</p><p>Он повернулся на бок, прикрывая глаза, но сон не шёл. Он слышал её голос, её смех, она была здесь, в его голове, и он не мог прогнать её, как ни старался.</p><p>«Проклятая. Проклятая, проклятая, проклятая...»</p><p>Утром он скажет ей, что она едет к принцу. Что она — подарок. Что он не прикоснётся к ней больше. Он повторит это себе раз двадцать, пока будет собирать все в путь, и почти поверит. Но он знал: это ложь. Он хотел её. Хотел каждую секунду, каждым вздохом, каждой клеткой своего проклятого тела, и эта мысль жгла его больнее, чем любой костёр, на котором сжигали ведьм. Таких как она.</p><p>«Проклятая…»</p></section><section><title><p>Глава 9</p></title><p>Глава 9</p><p>Когда девушка открыла глаза утром, поняла, что мир вокруг слегка покачивается, хотя она лежит совершенно неподвижно. Сначала она задней мыслью подумала, что гадкий эльф её отравил, но вспомнила, что он и сам ел еду, а она следила за процессом готовки.</p><p>Мелкая предательская дрожь пробежалась по телу. Девушка моргнула, надеясь, что это пройдёт, но рябь осталась, засев где-то на периферии зрения.</p><p>Принял положение сидя, она села на соломе, прижимая ладонь ко лбу. Горячий. Или холодный? Трудно сказать точно. Ее пальцы, все еще хранившие мозоли от мотыги, утратили способность определять температуру касанием. Но в висках медленно и глухо стучало, точно кто-то бил в барабан далеко за холмами. Желудок, еще ночью благодарно урчавший после фазана, теперь скрутило в тугой, капризный узел, и Мерлен наконец смогла определить, что с ней произошло.</p><p>— Только не это, — прошептала она, обращаясь то ли к своему телу, то ли к богам, которые, кажется, окончательно забыли о ее существовании. А может, напротив, издевались усерднее. — Только не сегодня. Сегодня — важный день. Сегодня мы едем к принцу. Соберись. Соберись немедленно.</p><p>Тело не слушалось. Тело хотело лечь обратно в солому, свернуться калачиком и забыться сном, но девушка заставила себя встать. Да, купания в ледяном ручье следовало избежать. Но что теперь поделать? Она не может лечить с простудой. Здесь нет должных лекарств, и никто не будет за ней ухаживать. Умирать тут точно не вариант.</p><p>Девушка умылась, растирая щеки до красноты, и переплела волосы в тугую косу, а потом закрутила ее на макушке, чтобы не болталась. Тильда, проходящая мимо с охапкой каких-то трав, бросила на нее короткий, оценивающий взгляд.</p><p>— Ты бледная, — заметила она.</p><p>— Я всегда бледная, — отозвалась Мерлен как можно спокойнее. — Это мой природный окрас. Называется «аристократическая белизна».</p><p>— Н-да?</p><p>— Конечно! Не знала о таком? — Попыталась она сохранить беззаботную нотку, — В Лиастре за него даже доплачивают.</p><p>Тильда фыркнула, но ничего не добавила — только сунула Мерлен в руку маленький, сморщенный сухофрукт, похожий на финик, и пошла по своим делам.</p><p>Должно быть, это было своеобразное прощание.</p><p>Сборы прошли быстро. Лагерь гудел, повстанцы грузили на лошадей тюки с добычей, оружие и какие-то непонятные свертки, перевязанные лыком. Мерлен стояла в стороне, закутавшись в шерстяное одеяло, которое ей разрешили оставить, и смотрела, как Вэйлон руководит процессом. Сегодня он был в темно-зеленой куртке с серебряной вышивкой по вороту — той самой, что был на нем в первое утро, — и выглядел до отвращения бодрым и свежим. Даже волосы, обычно небрежно перехваченные шнурком, сегодня были заплетены в аккуратную косу, открывающую точеные скулы и острые уши. Заметив ее взгляд, он обернулся и ухмыльнулся. Остатки настроения улетучились.</p><p>— Леди Аделин! — окликнул он, подходя ближе. — Вы готовы к роскошнейшему путешествию? Лошади ждут. Правда, боюсь, вам придется ехать со мной — свободных скакунов нет, все нагружены добычей. Но не переживайте, я удобный.</p><p>— Я бы предпочла идти пешком, — ответила Мерлен, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя ее слегка подташнивало от одного вида завтрака, который кто-то из повстанцев жевал на ходу.</p><p>— Пешком до столицы три дня, — возразил Вэйлон. — А на лошади — полтора. Выбирайте.</p><p>Мерлен стиснула зубы и выбрала лошадь.</p><p>Это был крупный вороной жеребец с мохнатыми ногами и умными, влажными глазами, в которых читалось спокойное, философское принятие всего сущего.</p><p>Эльф шагнул к ней, Мерлен инстинктивно отступила на полшага, упершись спиной в шершавый ствол дуба. Отступать дальше было некуда. В его руке, затянутой в перчатку из темной кожи, она заметила широкую полоску из кожи. Полоска изгибалась, подрагивая, словно живая, и по ее поверхности пробегали едва заметные голубоватые искры.</p><p>— Что это? — спросила девушка скорее машинально.</p><p>— Страховка, — ответил командующий, растягивая слово. — Магический ошейник. Очень простой, без болевых импульсов, не переживайте леди, — прозвучало с крайней издевкой, — Всего лишь гарантия того, что вы не решите сбежать по дороге. В лагере вы были под присмотром — Брин, Тильда, часовые, все дела. А в пути... — он пожал плечами, — ...в пути всякое бывает. Лес большой, тропинок много. Вдруг вам захочется острых ощущений?</p><p>— Я не собираюсь бежать! — возмутилась Мерлен, вжимаясь в ствол дуба. — Я сама хочу к принцу! Мне незачем...</p><p>— Вот и отлично, — перебил он, ухмылка стала шире. — Значит, ошейник вам не помешает. Простая формальность. Почти как украшение. — Он шагнул ближе, и ее окутало запахом кожи, хвои и его личного терпкого, мускусного аромата, который она уже успела возненавидеть. — Не дергайся, золотце. Будет больно, только если сопротивляться. А если стоять смирно — почти приятно.</p><p>Мерлен замерла. Она видела, как его пальцы подносят полоску к ее шее. Холодное прикосновение обожгло кожу, и ошейник защелкнулся с тихим, мелодичным звоном. По шее пробежала волна тепла. Мерлен поднесла руку к горлу — пальцы нащупали края нового украшения, что почти не ощущалось, но все же было на ее шее.</p><p>— Вот и все, — произнес Вэйлон, отступая и любуясь своей работой. — Сидит идеально. Серебро подчеркивает глаза.</p><p>— Вы... — начала она, закипая.</p><p>— А теперь — по коням. Принц ждет. И да, — он обернулся через плечо, уже взявшись за повод, — не пытайся снять его. Магия настроена на меня. Если отойдешь дальше чем на сотню шагов — ошейник сам вернет тебя обратно.</p><p>И, насвистывая свою легкомысленную мелодию, он направился к лошади.</p><p>Когда Вэйлон легко, одним движением взлетел в седло и протянул ей руку, она на мгновение заколебалась. Потом вложила ладонь в его — горячую, сухую, с длинными пальцами, — и позволила втащить себя на круп лошади позади него.</p><p>— Держись за меня, — бросил он через плечо. — Или за седло. Но за меня удобнее.</p><p>— Я предпочту седло, — отрезала она.</p><p>— Как угодно.</p><p>Отряд тронулся. Десятка полтора всадников, несколько вьючных лошадей, пара телег, груженных провизией, — все это растянулось по лесной дороге длинной, неспешной змеей. Солнце, пробиваясь сквозь кроны, рисовало на земле золотые пятна. Лес пах влажной землей, хвоей и той особенной, терпкой свежестью, какая бывает только в глубине чащи, куда редко заглядывают люди.</p><p>Первые несколько часов Мерлен держалась за седло, игнорируя тепло, исходившее от спины Вэйлона. Но дорога была ухабистой, а жеребец — широким, и вскоре ее пальцы, уставшие от напряжения, начали соскальзывать. Она поймала себя на том, что все чаще касается его куртки, а потом и вовсе сжимает край ткани, чтобы не свалиться на очередном ухабе. Вэйлон, разумеется, это заметил, но, к ее удивлению, ничего не сказал. Только чуть выпрямился, давая ей возможность держаться устойчивее.</p><p>К полудню ее состояние ухудшилось. Головокружение, которое утром было лишь легкой рябью, теперь напоминало морскую качку, а горизонт то и дело норовил завалиться набок. Желудок, до этого лишь недовольно ворчавший, начал подавать более настойчивые сигналы. Одно знала точно: нельзя подавать виду. Нельзя. Если Вэйлон поймет, что она больна, он может отложить поездку. Или, что еще хуже, оставить ее умирать.</p><p>Поэтому она молчала. Держалась за его куртку, сжимая зубы, и молилась всем богам, чтобы дорога закончилась поскорее.</p><p>— Чего притихла, золотце? — усмехнулся эльф.</p><p>— Укачало, — буркнула девушка недовольно, прикрыла глаза и шумно выдохнуло.</p><p>«Вот бы он ехал молча…»</p></section><section><title><p>Глава 10</p></title><p>Глава 10</p><p>К вечеру они остановились на привал у небольшого ручья, что змеился между корней старых дубов и блестел в закатном свете, как расплавленное серебро. Лошади, всхрапывая, потянулись к воде. Повстанцы спешивались, разминали затекшие ноги, разводили костры.</p><p>Мерлен, едва лошадь остановилась, соскользнула с крупа — точнее, попыталась соскользнуть. Ноги, онемевшие за день пути, подкосились, она покачнулась, но удержалась на ногах, вцепившись в стремя. Голова закружилась так, что перед глазами поплыли цветные пятна. Она зажмурилась, досчитала до пяти, открыла глаза. Вроде бы отпустило.</p><p>Вэйлон спешился следом — легко, грациозно, как и все, что он делал, — и, обернувшись, посмотрел на нее с тем же оценивающим прищуром, который она ненавидела.</p><p>— Вы сегодня какая-то тихая, леди Аделин, — заметил он издевательским тоном, скрещивая руки на груди. — Целый день молчите. Я уж начал скучать.</p><p>— Я берегу силы, — процедила Мерлен, не разжимая зубов. — Для встречи с принцем. Не хочу предстать перед ним в виде… в виде того, что от меня останется после этой скачки.</p><p>— О, так вы признаете, что скачка была утомительной? — Вэйлон притворно округлил глаза и шагнул к ней, сокращая расстояние, — А мне показалось, вы прекрасно держались. Особенно когда вцепились в мою куртку на третьем ухабе. Я даже подумал — может, вам наконец-то понравилось? Хотя бы физически. — Он склонил голову набок, разглядывая ее. — Знаете, леди Аделин, у вас очень выразительная грудь. Я весь день чувствовал ее через вашу рубашку.</p><p>— Прекратите уже, не надоело? — выдохнула Мерлен, чувствуя, как к горлу подступает одновременно и тошнота, и ярость. — Весь день одно и то же! «Держитесь крепче, леди Аделин», «Осторожнее, леди Аделин, тут кочка», «У вас такие холодные пальцы, леди Аделин, может, мне их согреть?» — Она попыталась передразнить его низкий, вкрадчивый голос, но вышло скорее похоже на шипение рассерженной кошки. — Вы хоть на минуту можете перестать отпускать свои скабрезные комментарии и просто… просто заткнуться?!</p><p>Вэйлон расхохотался.</p><p>— Заткнуться? — переспросил он, отсмеявшись. — Золотце, я — главнокомандующий. Я не затыкаюсь. Я отдаю приказы. И сейчас я отдаю приказ: стойте смирно. — Он сделал еще шаг, и теперь между ними оставалось не больше фута. — Вы дрожите. Вам холодно? Или это от близости ко мне? У многих дам начинается дрожь, когда я подхожу так близко. Проверено.</p><p>— От вас то? Меня. От вас. Просто тошнит! — выпалила она.</p><p>Он приподнял бровь, его рука, уверенная в своей безнаказанности, легла ей на лоб. Прикосновение было почти нежным, но Мерлен дернулась, как от удара.</p><p>— У тебя жар, — произнес он спокойно. — Горишь, — Он убрал руку и снова ухмыльнулся, — Хотя, даже больная, аппетитно смотришься. Раскрасневшиеся щеки, блестящие глаза, влажные губы… Прямо картина маслом. «Лихорадка и страсть». Я бы повесил такую в своей палатке.</p><p>— У вас… у вас нет ни стыда, ни совести! — Мерлен попыталась оттолкнуть его, но ее ладони, упершиеся в его грудь, были слабыми, как у котенка. — Я больна, мне плохо, а вы… вы…</p><p>— А я — что? — Он поймал ее запястье, — Я предлагаю помощь. Давай я отнесу тебя к костру. Уложу на шкуры. Разотру виски. Может быть, расстегну рубашку…. Штаны тоже стоит снять — в них неудобно лежать…</p><p>— Отпустите! — она вырвала руку с неожиданной для самой себя силой. — Если вы еще раз ко мне прикоснетесь, я… я…</p><p>Мир перед глазами поплыл окончательно. Краски смазались, звуки отдалились. Девушка видела его лицо, самодовольное, прекрасное, ненавистное, но оно расплывалось. Шум в ушах нарастал, заглушая все: его голос, журчание ручья, ржание лошадей, треск костров. Она открыла рот, чтобы сказать что-то — последнее, уничтожающее, такое, от чего он наконец-то перестанет ухмыляться, — но слова не шли. Вместо слов была только темнота, которая подступала со всех сторон, мягкая, удушливая, неотвратимая.</p><p>— Эй, — услышала она сквозь гул в ушах. — Эй, золотце. Ты чего?</p><p>И земля ушла из-под ног.</p><p>Она не почувствовала удара. Вместо жесткой земли, усеянной корнями и мелкими камнями, ее встретило что-то твердое, но теплое. Его руки. Вэйлон поймал ее в последний миг и замер, глядя на ее лицо. В янтарных глазах, всегда полных насмешки и похоти, на мгновение промелькнуло что-то совершенно иное.</p><p>— Вот же демоны, — пробормотал он, прижимая ее к груди и чувствуя, как ее голова безвольно откидывается назад. — Ты что, правда вырубилась? Из-за какой-то простуды? — Он легонько встряхнул ее, но она не ответила. Ресницы, темные, длинные, лежали на бледных щеках неподвижно, и только слабое, прерывистое дыхание говорило о том, что она жива.</p><p>— Эй, золотце, — позвал он тише, — Не смей умирать. Ты — мой подарок принцу. Если ты умрешь, мне придется дарить ему что-то другое. А ничего другого у меня нет. Только ты. И пара бочонков эля. Но эль — это не то. Эль не спорит со мной и не закатывает глаза. С тобой веселее. Слышишь?</p><p>Она не ответила. Вэйлон вздохнул, перехватил ее удобнее, и понес к личной палатке, поставленной чуть поодаль. Повстанцы, сидевшие вокруг костра, проводили его удивленными взглядами, но, заметив выражение лица командира, благоразумно промолчали. Даже Финн, который как раз собирался отпустить очередную шутку, закрыл рот и сделал вид, что очень занят починкой седла.</p><p>В палатке Вэйлон опустился на колени, уложил девушку на шерстяную попону, свернутую в несколько слоев, и накрыл своим плащом. Потом откинул прядь волос с ее лба и замер, глядя, как пламя от костра, тускло проходящее через незакрытый выход палатки рисует золотые тени на ее бледном лице.</p><p>— Упрямая, — сказал он негромко, — Весь день держалась в седле с температурой, от которой любой мужик свалился бы в канаву. И еще спорила со мной. — Он покачал головой. — Ты или самая храбрая женщина из всех, кого я встречал, или самая глупая. Или и то, и другое одновременно. Что, в общем-то, одно и то же.</p><p>Он помолчал, потом добавил, чуть тише:</p><p>— И кстати, насчет «заткнуться». Я, может, и заткнусь. Но только когда ты очнешься и снова начнешь на меня кричать. Без этого скучно. Так что давай, золотце. Открывай глаза. А то я начну приводить тебя в чувство. И методы у меня есть. Очень действенные. Особенно тот, где нужно дышать в рот. Демоны, надеюсь, ты меня не слышишь. Или слышишь? — Он наклонился ближе, вглядываясь в ее лицо. — Если слышишь — моргни. Или хотя бы нахмурься. У тебя это отлично получается.</p><p>Она не моргнула. Не нахмурилась. Дыхание стало чуть глубже — жар, сжигавший ее изнутри, делал свое дело. Вэйлон откинулся назад, опершись на локоть, и уставился в потолок палатки.</p><p>— Ладно, — сказал он сам себе. — Подождем. Принц никуда не денется. А ты, — он покосился на Мерлен, — ты тоже никуда не денешься. У тебя ошейник. В смысле, я тебя не отпущу. Пока.</p></section><section><title><p>Глава 11</p></title><p>Глава 11</p><p>Жар наступил волнами. Сначала мягкими, почти ласковыми, как теплая вода в ванне, которую когда-то, в другой жизни, готовила для нее Тисса, а потом обрушился настоящим пожаром. Мерлен металась на попоне, сбрасывая плащ, которым ее укрыл Вэйлон, и что-то бормотала. В палатке было темно, только отблески костра снаружи пробивались сквозь ткань, рисуя на стенах дрожащие тени.</p><p>— Лаэриан… — прошептала она, имя это сорвалось с губ легко, как выдох, как стон, как что-то, что она слишком долго держала внутри. — Лаэриан, где ты? Я здесь… я жду…</p><p>Вэйлон, сидевший у входа в палатку и задумчиво ковырявший ножом какую-то щепку, замер. Его пальцы, сжимавшие рукоять, побелели, а в янтарных глазах мелькнула досада, смешанная с неожиданной, колючей нежностью. Он отбросил щепку, поднялся и в два шага оказался рядом с ней.</p><p>— Золотце, — позвал он негромко, кладя ладонь на ее лоб. — Ты горишь. Давай-ка я принесу воды, ты попьешь, и…</p><p>— Жарко, — перебила она, отталкивая его руку и садясь. Глаза ее были открыты, но смотрели куда-то сквозь него, в другое время, в другое место, в другое лицо, которого здесь не было. — Мне жарко. Помоги снять это. — Ее пальцы, непослушные, дрожащие, потянули за ворот рубахи, дернули, запутались в тесемках. — Она слишком тесная. Сними…</p><p>Вэйлон поймал ее руки — бережно, но крепко, не давая им добраться до застежек.</p><p>— Тихо, тихо, — произнес он, и его голос прозвучал мягче, чем ему самому хотелось бы. — Ты не в себе. Ты больна. Давай я лучше принесу мокрую тряпку, и… Эй, Аделин, слышишь?</p><p>— Не называй меня так!</p><p>— Как же мне тебя еще звать-то? — усмехнулся.</p><p>— Мерлен… — Она уставилась на него — на его лицо, на его глаза, на его волосы, которые в полумраке палатки казались почти черными, но в ее лихорадочном сознании приобретали пепельный, серебристый оттенок. — Лаэриан, что с твоими волосами? Они стали темнее.</p><p>— Э-эм…</p><p>Вэйлон замер. На мгновение его лицо, обычно полное насмешки и самоуверенности, стало совершенно серьезным. Имя — настоящее имя — ударило его, как пощечина. Мерлен. Она сказала, что ее зовут Мерлен. Не Аделин. Не Фокс. Мерлен. Та самая Мерлен, которую, по слухам, искал принц. Та самая, из-за которой он…</p><p>— Мерлен, — повторил он тихо, пробуя имя на вкус. — Значит, Мерлен. А ты полна сюрпризов, золотце.</p><p>Но она уже не слушала. Ее пальцы снова дергали тесемки, на этот раз успешнее. Одна завязка поддалась, вторая, и рубаха соскользнула с плеча, открывая ключицу, бледную, с тонкой голубоватой жилкой, бьющейся под кожей. Вэйлон сглотнул. Он был наглым, похотливым, дерзким — он знал это о себе и не собирался извиняться. Но он не был насильником. И он не был подменой. Он был главнокомандующим повстанцев, который сейчас смотрел на женщину, бредящую о другом мужчине, и чувствовал себя… странно. Неуютно. Как будто он украл что-то, что ему не принадлежало.</p><p>— Послушай, — начал он, снова ловя ее руки, — я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я Вэйлон. Помнишь? Тот самый невыносимый тип, который кормил тебя фазаном и грозился сделать трофейной женой. Ты бы вряд ли стала раздеваться перед ним. Ну, по крайней мере, не в таком состоянии.</p><p>Она посмотрела на него — долгим, затуманенным взглядом, в котором лихорадка смешалась с чем-то еще, чем-то глубоким и давно запрятанным. Ее пальцы, которые он все еще держал, перестали вырываться. Вместо этого они обвили его запястья — слабо, неуверенно, но с такой неожиданной нежностью, что у него перехватило дыхание.</p><p>— Поцелуй меня, — прошептала она, — Поцелуй меня. Пожалуйста.</p><p>И Вэйлон, который за свою долгую жизнь отказывал многим женщинам (ну, по крайней мере, некоторым), обнаружил, что не может отказать этой. Не сейчас. Не когда она смотрит на него так, будто он — единственное, что имеет значение в этом мире. Даже если она смотрит не на него. Даже если ее губы произносят другое имя.</p><p>— Демоны, — пробормотал он, наклоняясь ближе. — Ты погубишь меня, женщина. Слышишь? Погубишь.</p><p>И поцеловал ее. Осторожно, с почти болезненной нежностью, которую Вэйлон не испытывал уже много лет. Ее губы были горячими, сухими от жара, они приоткрылись под его губами с такой доверчивостью, с такой беззащитностью, что у него сжалось сердце. А потом она ответила — слабо, неумело, но с той же отчаянной жаждой, с какой умирающий от зноя путник припадает к источнику.</p><p>— Лаэриан, — выдохнула она в его губы, имя резануло слух, но он не отстранился.</p><p>Он целовал ее медленно, позволяя ей задавать ритм, позволяя ее пальцам скользить по его плечам, по шее, запутываться в его волосах. Ее прикосновения были лихорадочными, нетерпеливыми, и она снова потянула рубаху — теперь уже не свою, а его, — пытаясь добраться до кожи.</p><p>— Тише, тише, — прошептал он, перехватывая ее руки и целуя костяшки пальцев — один за другим, медленно, как будто у них было все время мира. — Не спеши. Я никуда не ухожу.</p><p>Он уложил ее обратно на попону, бережно, как хрупкую драгоценность, и склонился, опираясь на локти, чтобы не давить всем весом. В полумраке палатки ее кожа казалась почти светящейся, а глаза — темные, расширенные от жара и желания — смотрели на него с тем же выражением, с каким смотрят на чудо. И Вэйлон, который привык быть чудом для женщин, впервые почувствовал, что это чудо — не он.</p><p>— Скажи еще раз, — попросил он, хотя знал, что услышит не свое имя. — Как тебя зовут?</p><p>— Мерлен, — прошептала она, выгибаясь под его прикосновениями.</p><p>Он усмехнулся — криво, горько, — и поцеловал ее снова, на этот раз глубже, требовательнее, позволяя себе то, чего не позволял раньше. Его губы скользнули ниже — по подбородку, по шее, по ключице, которую она так неосторожно обнажила. Девушка тихо застонала, запрокидывая голову и подставляя ему горло с той же доверчивостью, с какой подставляют солнцу лицо.</p><p>— Да, — выдохнула она, и это слово было ответом на вопрос, который он не задавал. — Да.</p><p>Он стянул остатки ее рубахи, стараясь не задеть разгоряченную кожу грубой тканью, и замер на мгновение, глядя на нее. Она была прекрасна — даже сейчас, даже с лихорадочным румянцем на щеках и спутанными волосами, разметавшимися по попоне. Ее тело, которое он столько раз представлял в своих фантазиях, оказалось именно таким, как он ожидал, и одновременно — совершенно другим. Более настоящим. Более уязвимым.</p><p>Он склонился к ее груди, и его губы нашли сначала одну вершинку, потом другую, нежно, почти благоговейно. Девушка вскрикнула, сжимая пальцами его плечи так, что останутся синяки. Но ему было все равно. Ему было все равно, чье имя она шепчет, чье лицо видит в своем бреду, сейчас она была здесь, с ним, живая, горячая, настоящая, и этого было достаточно. Более чем достаточно.</p><p>— Ты даже не представляешь, — прошептал он, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по ее животу, — насколько сильно я этого хотел. С того самого момента, как увидел в той дурацкой клетке. Ты сидела там, хмурая, лохматая, и смотрела на меня. А я подумал: «Вот женщина, которая сведет меня с ума». И оказался прав.</p><p>Она не ответила, чуть громче простонала, когда его пальцы скользнули ниже, под пояс ее штанов, и принялись развязывать шнуровку. Он делал это медленно, нарочито медленно, растягивая удовольствие — и ее, и свое, — пока она не всхлипнула от нетерпения, дергая бедрами ему навстречу.</p><p>— Пожалуйста, — прошептала девушка. Это стало последней каплей.</p><p>Он освободил ее от остатков одежды быстро, уже не церемонясь, а потом разделся сам — так же быстро, отбросив куртку и рубаху куда-то в угол. Опустился рядом, прижимая ее к себе. Кожа к коже. Жар к жару. Сердце к сердцу.</p><p>— Смотри на меня, — попросил он, хотя знал, что она видит не его. — Смотри на меня, Мерлен.</p><p>И она посмотрела. Ее глаза встретились с его. Вэйлону показалось, что она видит именно его. Не Лаэриана. Не принца. Не тень из прошлого. А его — наглого, похотливого, невыносимого главнокомандующего повстанцев, который сейчас держал ее в объятиях с такой осторожностью, будто она была сделана из самого дорогого на свете фарфора.</p><p>Он вошел в нее медленно, давая ей время привыкнуть. Она выгнулась дугой, хватая ртом воздух и сжимая его плечи с силой, которой он не ожидал от больной женщины. Он двигался сначала осторожно, почти робко — что было совершенно не в его характере, но сейчас характер ушел куда-то на задний план, оставив место чему-то другому, а потом быстрее, подчиняясь ритму, который задавали ее стоны и ее бедра, подающиеся навстречу.</p><p>В палатке не было ни звуков внешнего мира — только их дыхание, прерывистое, частое, сливающееся воедино, и тихий шелест попоны под их телами, и иногда его шепот, бессвязный, полный тех слов, которые он никогда не говорил другим женщинам. Он целовал ее лоб, ее веки, ее губы — снова и снова, — пока она не замерла под ним, содрогаясь от наслаждения, и не прошептала в последний раз:</p><p>— Лаэриан…</p><p>А потом она затихла. Ее дыхание стало ровным, жар, сжигавший ее, наконец-то отступил, уступив место спокойному, целительному сну. Вэйлон лежал рядом, глядя в темный потолок палатки и чувствуя, как ее голова покоится на его плече, как ее пальцы, все еще цепляющиеся за его руку, постепенно расслабляются.</p><p>— Мерлен, — прошептал он в темноту, пробуя имя на вкус. — Значит, Мерлен. Посмотрим…</p></section><section><title><p>Глава 12</p></title><p>Глава 12</p><p>Пробуждение было медленным. Мерлен всплывала из темноты постепенно, цепляясь за обрывки сновидений, ярмарка, фазан, ручей, чье-то лицо, склоненное над ней, но все это ускользало, как вода сквозь пальцы, оставляя только мутный осадок тревоги. Первое, что она ощутила, еще до того, как открыть глаза, — тепло. Глубокое, обволакивающее, живое тепло, которое шло не от костра и не от одеяла, а от чего-то большого, твердого и ритмично вздымающегося у нее под щекой.</p><p>Она замерла. Прислушалась. Под ухом — ровное, глубокое дыхание. На талии — тяжесть, теплая и уверенная. Чья-то рука. Чьи-то пальцы, длинные, расслабленные, лежали на изгибе ее бедра с той собственнической небрежностью, с какой кладут руку на спинку любимого кресла — не потому что нужно, а потому что привыкли.</p><p>Мерлен медленно, очень медленно открыла глаза.</p><p>Утренний свет, серый и бледный, пробивался сквозь ткань палатки, наполняя ее призрачным, рассеянным сиянием. Она скосила глаза вниз — и увидела руку. Мужскую руку, с длинными изящными пальцами, с едва заметными мозолями от рукояти меча, с серебряным перстнем на указательном пальце. Эта рука обнимала ее за талию. Прижимала к себе. И находилась в опасной близости от…</p><p>Мерлен дернулась, будто ее ужалила змея.</p><p>— Вы! — Ее голос сорвался на фальцет, и она рванулась в сторону, вырываясь из объятий. Плащ полетел на пол, попона сбилась, а сама она, запутавшись в каких-то тряпках, откатилась на безопасное расстояние и уперлась спиной в тюк с провизией, стоящий снаружи, тяжело дыша и сверкая глазами. — Вы… вы что здесь делаете?!</p><p>Вэйлон, которого бесцеремонно вырвали из сна, открыл глаза с той ленивой, кошачьей грацией, с какой просыпаются хищники, уверенные, что ни одна добыча не посмеет на них напасть. Он зевнул, потянулся, мышцы на его плечах перекатились под тонкой тканью рубахи, и только потом перевел взгляд на Мерлен, которая вжималась в тюк с видом загнанного в угол кролика.</p><p>— Доброе утро, золотце, — произнес он голосом хрипловатым со сна. — Я, кажется, спал. А ты, кажется, спала рядом. Что именно тебя смущает?</p><p>— Что меня смущает?! — Мерлен едва не задохнулась от возмущения. — Вы лежали рядом со мной! Обнимали меня! Ваша рука была… — она запнулась, не в силах произнести вслух, где именно была его рука, — …в неприличном месте! И вы спрашиваете, что меня смущает?!</p><p>Вэйлон приподнялся на локте.</p><p>— Во-первых, — начал он, загибая палец, — моя рука лежала на твоей талии. Это вполне приличное место. На талии еще ни одного скандала не случилось. Во-вторых, — он загнул второй палец, — ты сама ко мне прижималась. Ночью. Я не сопротивлялся из вежливости, потому что я джентельмен.</p><p>— Я? Прижималась?! — Мерлен вспыхнула до корней волос. — Никогда! Я бы никогда…</p><p>— У тебя был жар, — перебил он, и его голос на мгновение утратил насмешливые ноты. — Ты бредила. Металась. Сбрасывала одеяло. Мне пришлось… — он помедлил, подбирая слово, — …присмотреть за тобой. Чтобы ты не замерзла. И не выбежала из палатки в одной рубашке. А то и без нее.</p><p>Последние слова он произнес ухмылкой. Она открыла рот, чтобы возразить, но вдруг осознала то, на что сначала не обратила внимания: она была одета. Рубаха чистая, явно не та, в которой она была вчера, была заправлена в штаны. Штаны тоже были на месте, зашнурованы аккуратно, хоть и не так туго, как она сама бы затянула. А волосы — обычно спутанные после сна — были заплетены в неровную, но вполне приличную косу.</p><p>Она прижала ладонь к груди, ощупывая ткань. Потом провела по шнуровке. Потом посмотрела на Вэйлона с нарастающим ужасом.</p><p>— Кто… кто меня переодевал?</p><p>Эльф выдержал паузу. Длинную, мучительную паузу, во время которой его ухмылка стала еще шире.</p><p>— А ты как думаешь? — спросил он наконец.</p><p>Мерлен почувствовала, как краска заливает не только щеки, но и шею, и грудь — ту самую, которую он, судя по всему, видел без рубахи.</p><p>— Вы! — выдохнула она, — Вы раздевали меня! Вы… вы трогали меня! Вы…</p><p>— Я переодевал тебя, — поправил он, — Пере-оде-вал. Это разные вещи. Твоя одежда промокла от пота, ты дрожала. Я принес сухую рубаху, снял мокрую, надел сухую. Все. Остальное ты додумала сама. Признайся, у тебя богатая фантазия.</p><p>— И вы сделали это… с закрытыми глазами? — процедила она.</p><p>— С открытыми, — честно ответил он. — С открытыми глазами, золотце. Потому что иначе я бы перепутал рукава. И застежки. И, возможно, надел бы рубаху задом наперед. А я перфекционист. — Он склонил голову набок. — Но если тебя это утешит, я старался не пялиться. Ну, почти.</p><p>— Почти?!</p><p>— Ты очень красивая, — сказал он просто, — Я не собирался пользоваться твоим состоянием. — а вот это уже было ложью, — Я просто хотел, чтобы тебе было удобно. И тепло. И чтобы, когда ты проснешься, ты не обнаружила себя в мокрой одежде, дрожащей от холода и злости. Хотя злость, как видишь, все равно пришла. Но это уже не моя вина.</p><p>Мерлен смотрела на него, пытаясь найти в его словах подвох. Пытаясь вспомнить хоть что-то. Но в памяти зияла черная дыра. Она помнила, как упала. Помнила его руки, подхватившие ее. Помнила жар, душивший ее, и смутные, размытые образы, чье-то лицо, чьи-то глаза, чей-то шепот. Но чей? И что было дальше?</p><p>— Я ничего не помню, — сказала она тихо, и в ее голосе прозвучала растерянность. — Совсем ничего. Только жар. И… кого-то. Вы что-то делали со мной?</p><p>Вэйлон отвел взгляд. На мгновение, всего на одно короткое мгновение, его лицо утратило привычное насмешливое выражение. Но он быстро справился с собой, и когда снова посмотрел на нее, в его глазах уже плясали знакомые искры.</p><p>— Ничего такого, о чем стоило бы вспоминать, — сказал он. — Ты бредила, металась, звала кого-то. Я сидел рядом и слушал. Очень романтично, кстати. Особенно когда ты пыталась стащить с меня рубаху. Пришлось обороняться.</p><p>— Я… что?!</p><p>— Шутка, — он поднял руки в примирительном жесте. — Шутка, золотце. Ты спала как убитая. Никого не трогала. Ну, почти. — Он подмигнул. — А теперь, раз уж ты проснулась и чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы на меня кричать, я, пожалуй, пойду за завтраком. Ты, наверное, голодная. После такой-то ночи.</p><p>— После какой ночи? — подозрительно переспросила она.</p><p>— После ночи, полной жара, бреда и попыток стащить с меня рубаху, — повторил он, поднимаясь. — Я же сказал. Ничего особенного.</p><p>Он накинул куртку и, насвистывая свою легкомысленную мелодию, направился к выходу из палатки. У самого полога он обернулся.</p><p>— Кстати, — добавил он, и его ухмылка стала совсем уж невыносимой, — коса тебе идет. Я старался, между прочим. Никогда не заплетал косы раньше. Пришлось вспоминать, как это делается. Пальцы, знаешь ли, привыкли к другому.</p><p>И вышел, оставив Мерлен в полумраке палатки, с пылающими щеками, бешено колотящимся сердцем и ощущением, что от нее что-то скрывают. Что-то важное. Что-то, что она должна вспомнить, но не может.</p><p>Она сидела на сбитой попоне, прижимая ладонь ко лбу, и пыталась ухватить ускользающие обрывки воспоминаний. Жар. Чьи-то руки, осторожные и теплые. Чей-то голос, низкий, успокаивающий. Имя, которое она шептала снова и снова. Лаэриан.</p><p>— Лаэриан, — прошептала она в пустоту палатки. — Я что-то натворила?</p><p>Ответа не было. Только далекий свист Вэйлона, доносившийся откуда-то с опушки леса, и тихий треск догорающего костра.</p><p>Она коснулась рукой неровной, но старательной косы, и почувствовала, как что-то внутри нее сжимается. Он заплел ей косу. Этот наглый, похотливый, невыносимый эльф, который не упускал случая отпустить скабрезную шутку, заплел ей косу, пока она спала. И ничего не рассказал о том, что случилось ночью. То ли потому, что действительно ничего не было. То ли потому, что было что-то, о чем он предпочел умолчать.</p><p>— Вэйлон, — произнесла она вслух, пробуя имя на вкус. — Ну и что мне с тобой делать?</p><p>За пологом палатки, где-то на опушке, Вэйлон, уже успевший удалиться на достаточное расстояние, перестал насвистывать. Он стоял, прислонившись спиной к стволу старого дуба, и смотрел на небо, предвещавшее дождь. В его руке был лук, но он не спешил натягивать тетиву. Вместо этого он закрыл глаза и на мгновение позволил себе вспомнить то, что обещал себе не вспоминать.</p><p>Ее голос, шепчущий чужое имя.</p><p>Ее руки, обвивающие его шею.</p><p>Ее губы, приоткрытые под его губами.</p><p>— Демоны, — пробормотал он, открывая глаза и встряхивая головой. — Ты погубишь меня, человеческая женщина...</p><p>И, отлепившись от дуба, он двинулся в лес — добывать завтрак для женщины, которая даже не помнила, что провела ночь в его объятиях.</p></section><section><title><p>Глава 13</p></title><p>Глава 13</p><p>Вэйлон вернулся с опушки, когда солнце только начало рассеивать серую утреннюю дымку. В одной руке он нес лук, в другой — связку из трех жирных лесных кроликов, связанных за задние лапы. Их шерстка, влажная от росы, поблескивала в бледном свете, а безвольные тельца покачивались в такт его шагам с той особенной, печальной грацией, какая бывает только у недавно покинувших этот мир созданий.</p><p>Он шел через лагерь все с той же ленивой, кошачьей походкой, Мерлен, высунувшаяся из палатки, поймала себя на том, что следит за его силуэтом чуть дольше, чем следовало.</p><p>«Просто проверяю, не опасно ли выходить», — сказала она себе мысленно, и решительно выбралась наружу.</p><p>Утренний воздух был влажным и холодным. Лагерь просыпался. У костров уже сидели эльфы — кто с кружкой травяного отвара, кто с миской вчерашней похлебки, кто просто грел руки над огнем. И все они — все до единого — повернули головы в ее сторону.</p><p>Девушка физически ощутила эти взгляды. Они были разными: любопытными, враждебными, насмешливыми, оценивающими. Одна из эльфиек, та самая золотоволосая красавица, что вечно вздыхала по Вэйлону и на кой-то поплелась с ними, смотрела на нее с откровенной неприязнью, поджав губы так, будто Мерлен только что украла у нее любимую брошь. Другая, постарше, с косой, уложенной вокруг головы наподобие короны, что-то прошептала соседке, и та прыснула в кулак, стрельнув глазами в сторону главнокомандующего.</p><p>— Вот и доброе утро, — пробормотала Мерлен себе под нос и, расправив плечи, направилась к костру, возле которого Вэйлон уже пристраивал свою добычу.</p><p>— А, вот и ты, золотце, — произнес он, не оборачиваясь. — Я уж думал, ты решила проспать все самое интересное. Поможешь с завтраком?</p><p>— Я? — Мерлен остановилась в нескольких шагах. — Помогать с завтраком? Вы серьезно? Я в жизни не свежевала кролика. И вообще, я думала, что я пленница, а не кухарка.</p><p>— Пленница, которая ест, — парировал он, выкладывая кроликов на плоский камень, служивший разделочной доской. — А тот, кто ест, должен уметь добывать еду. Или хотя бы помогать ее готовить. Таков закон леса. — отрезал Вэйлон и, вытащив из-за голенища нож с костяной рукоятью, протянул его ей. — Держи. Покажу, как это делается. Один раз. Потом сама.</p><p>Мерлен посмотрела на нож. Потом перевела взгляд на кроликов, пушистых, с еще влажными носами и остекленевшими глазами, желудок сжался.</p><p>— Я не могу, — сказала она тише. — Они же… они были живыми. Только что.</p><p>— Они и сейчас живые, — ответил Вэйлон, — Просто в другой форме. В той, которую ты съешь. Давай, золотце. Смелее. Я не предлагаю тебе убивать — я предлагаю тебе научиться ценить еду. Ты когда-нибудь задумывалась, через что проходит кусок мяса, прежде чем попасть на твою тарелку?</p><p>— Честно говоря, нет, — призналась она. — Марта всегда говорила, что леди не место на кухне.</p><p>— Марта эта твоя — мудрая женщина, — хмыкнул Вэйлон. — Но Марты здесь нет. А я есть. Кушать хочется, и я говорю: бери нож.</p><p>Она колебалась еще мгновение. Потом, чувствуя, как десятки глаз сверлят ей спину, взяла. Рукоять была теплой от его ладони, и это тепло почему-то показалось ей неприличным. Девушка поспешно перехватила нож покрепче и уставилась на кролика.</p><p>— Что мне делать? — спросила она обреченно.</p><p>— Для начала — перестань смотреть на него как на покойника, — усмехнулся Вэйлон, становясь у нее за спиной. — Это просто тело. Оболочка. Относись к нему как к… как к платью, которое ты перешиваешь. Вот здесь, — он взял ее за запястье и подвел нож к брюшку кролика, — нужно сделать надрез. Аккуратно, чтобы не повредить внутренности. Иначе мясо будет горчить.</p><p>Его пальцы, горячие и твердые, обхватывали ее запястье, направляя движение. Она чувствовала его дыхание у своего виска, запах кожи и хвои, и это мешало сосредоточиться. Лезвие скользнуло по шерстке, оставляя тонкий, ровный разрез. Мерлен зажмурилась, ожидая чего-то ужасного — крови, запаха, — но ничего не произошло.</p><p>— Открой глаза, — скомандовал Вэйлон, и в его голосе послышался смешок. — Ты что, думала, он взорвется?</p><p>— Я думала, будет кровь, — пробормотала она, приоткрывая один глаз.</p><p>— Будет, — пообещал он. — Но позже. А теперь — смотри. Вот здесь, — он передвинул ее руку, — нужно поддеть шкурку. Тяни медленно, она отходит легко. Как чулок.</p><p>— Вы когда-нибудь снимали чулки с женщины? — вырвалось у Мерлен прежде, чем она успела подумать.</p><p>Вэйлон замер на мгновение. Потом засмеялся.</p><p>— О, золотце, — отсмеявшись, произнес он. — Ты даже не представляешь, насколько это… философский вопрос. Скажем так: чулки я снимал. И не только чулки. Но кролика свежевать — это совсем другое. Меньше кружев. Хотя, — он склонил голову набок, и его взгляд скользнул по ее ногам, обтянутым холщовыми штанами, — ты сегодня без чулок, так что сравнение чисто теоретическое. Жаль. У тебя, наверное, очень красивые…</p><p>— Командующий! — рявкнула Мерлен, чувствуя, как заливаются краской не только щеки, но и кончики ушей.</p><p>— Молчу, молчу, — он поднял руки в примирительном жесте, но ухмылка никуда не делась. — Продолжай. Шкурка ждет.</p><p>Она стиснула зубы и, следуя его указаниям, потянула. Шкурка действительно отошла легко. Мерлен сглотнула, борясь с тошнотой, но продолжила. Руки дрожали, пальцы скользили в теплом, еще не остывшем мехе, но она делала это. Свежевала кролика. Сама. В лесу. Под взглядами двух десятков эльфов, которые, кажется, наблюдали за ней с тем же интересом.</p><p>— Неплохо для первого раза, — оценил Вэйлон, когда все было готово. — Кривовато, конечно. Порвала в двух местах. Но для леди, которая в жизни не держала ножа, — сойдет.</p><p>— Я держала нож, — возразила Мерлен, вытирая руки о тряпку, которую он ей протянул. — Для масла. И для сыра. И однажды я разрезала им страницы в книге.</p><p>— О, ну тогда ты профессионал, — он отвесил шутовской поклон. — Прошу прощения за недооценку. Может, теперь покажешь, как разводить огонь? Или это тоже делали слуги?</p><p>— Огонь разводила Марта, — призналась Мерлен. — Или Тисса. Или кто-то из лакеев.</p><p>— У нас тут тоже штат, — Вэйлон обвел рукой лагерь. — Бери хворост. Вон ту кучу, у дуба. И не коси глаза на эльфиек — они все равно будут смотреть. Ты теперь местная достопримечательность.</p><p>Мерлен бросила взгляд через плечо. Золотоволосая красавица, встретившись с ней глазами, демонстративно отвернулась, но остальные смотрели все так же пристально.</p><p>— Почему они на меня так смотрят? — спросила она, собирая сухие ветки. — Как будто я сделала что-то неприличное. Кроме того, что проснулась в вашей палатке. Кстати, об этом… Мы точно ничего не…</p><p>— Ничего, — перебил он с такой скоростью, что Мерлен сразу поняла: врет. — Ты спала, я охранял. Ничего не было. А смотрят они, — он понизил голос, — потому что ты — человек. И потому что главнокомандующий, который обычно не церемонится с пленницами, вдруг взял тебя под крыло, заплел тебе косу, переодел в сухую рубаху, а теперь учит готовить завтрак. Они в шоке. Они думают, что я предал их всех. Или что ты меня околдовала. Или и то, и другое. Особенно золотоволоска — видишь, как сверкает глазами? Она уже месяц пытается затащить меня в свою палатку, а тут появляешься ты и…</p><p>— Я не пыталась вас никуда затащить! — вспыхнула Мерлен.</p><p>— Знаю, — он усмехнулся, принимая у нее хворост. — Поэтому ты мне и нравишься. Ты не пытаешься. Ты просто… существуешь. И этого достаточно, чтобы все вокруг сходили с ума. Включая меня. — Он подмигнул и, прежде чем она успела возмутиться, добавил: — Ладно, давай разводить огонь. Нежно, как целуешь родную сестру.</p><p>— У вас все сравнения сводятся к поцелуям? — буркнула Мерлен, опускаясь на колени перед кучей хвороста.</p><p>— Не все, — возразил он. — Некоторые — к чулкам. Давай. Пробуй.</p><p>Она попробовала. Кресало выскользнуло из мокрых от утренней росы пальцев, ударило по костяшке, и девушка, выругавшись сквозь зубы (не так изящно, как хотелось бы, но очень искренне), сунула ушибленный палец в рот.</p><p>— Больно? — спросил он.</p><p>— Нет, — солгала она.</p><p>— Врушка. Дай сюда.</p><p>Прежде чем она успела возразить, он взял ее руку в свои и поднес к губам. Легкое, почти невесомое прикосновение — и ее ушибленный палец оказался в его рту. Она замерла, чувствуя, как тепло его губ и языка растекается по коже, как по позвоночнику пробегает дрожь то ли от неожиданности, то ли от чего-то еще, и не могла вымолвить ни слова. Это было до такой степени неприлично, до такой степени интимно, что девушка замерла.</p><p>— Вот, — произнес он, выпуская ее палец с самым невозмутимым видом. — Слюна заживляет. Старый эльфийский способ. Теперь давай еще раз. И не отвлекайся на меня. Я знаю, это трудно. Но ты уж постарайся, ладно?</p><p>Мерлен выдохнула и, не глядя на него, снова взялась за кресало. На этот раз искра вылетела с первого удара. Маленькая, золотая, она упала и затанцевала, разгораясь. Через минуту костер уже весело потрескивал, выбрасывая в серое небо тонкие струйки дыма.</p><p>— Получилось! — выдохнула она и, сама того не заметив, улыбнулась. — Я развела огонь. Сама.</p><p>— Сама, — подтвердил Вэйлон, насаживая кроличьи тушки на вертел. — Почти. Главное — результат. А теперь садись и смотри, как правильно жарить мясо. Это тебе не каша Брин. Это искусство.</p><p>Запах жареного мяса поплыл над лагерем, смешиваясь с запахом дыма и влажной травы. Мерлен вдруг осознала, что голодна — по-настоящему голодна, так, как не была голодна уже много дней. Не тот голод, что скручивает желудок от пустоты, а тот, что просыпается от запаха еды, которую ты приготовил сам. Или почти сам.</p><p>— Знаете, — сказала она задумчиво, глядя на вертел, — Марта, моя кухарка, всегда говорила: «Госпожа, хорошая еда начинается с хорошего настроения». Если бы она увидела меня сейчас — с ножом в руке, у костра, в окружении эльфов-разбойников, — она бы, наверное, упала в обморок. А потом потребовала бы рецепт.</p><p>— Я бы дал, — отозвался Вэйлон, переворачивая вертел. — За определенную плату.</p><p>— Какую же?</p><p>— Ты бы улыбнулась. Еще раз. У тебя очень красивая улыбка, Мерлен. Жаль, что ты так редко ею пользуешься.</p><p>Она замерла. Он назвал ее по имени. Не «леди Аделин», не «золотце». Мерлен. Откуда он…</p><p>— Я… — начала она, но он перебил, кивая на вертел.</p><p>— Готово. Давай есть, пока горячее. И не обращай внимания на публику. Пусть смотрят. Ты сегодня заслужила завтрак. Даже два.</p><p>И, отломив кусок румяной, истекающей соком крольчатины, он протянул его ей.</p><p>Мерлен взяла мясо, не став спрашивать. Видимо, она в бреду наговорила чего-то, в том числе и свое имя. Но, раз он не убил ее прямо на месте, значит не злился. А может, это было только пока?</p><p>— Вкусно? — спросил Вэйлон, смотря как девушка жует.</p><p>— Вкусно, — призналась она. — И знаете что? Марта бы мной гордилась. Пожалуй.</p><p>— Я бы тоже, — сказал он, отрывая кусок для себя. — Пожалуй.</p><p>С противоположной стороны костра золотоволосая эльфийка, наблюдавшая за этой сценой, фыркнула и демонстративно отвернулась. Вэйлон проследил за ее взглядом и, хмыкнув, бросил через плечо:</p><p>— Эй, Лирэн! Если ты еще раз так выразительно закатишь глаза, они у тебя там и останутся. Иди лучше помоги Финну с повозкой — колесо скрипит.</p><p>Лирэн вспыхнула, что-то пробормотала на эльфийском и поспешно удалилась. Мерлен проводила ее взглядом и тихо спросила:</p><p>— Она что, правда в вас влюблена?</p><p>— Все в меня влюблены, — отозвался Вэйлон с набитым ртом. — Это проклятие моей красоты. Но ты не переживай — у тебя иммунитет. Ты слишком занята другим мужчиной. Тем, чье имя ты шептала ночью.</p><p>Она замерла с недонесенным до рта куском.</p><p>— Я… что?</p><p>— Шутка, — он подмигнул, но в этот раз ухмылка вышла чуть натянутой. — Ешь давай, пока не остыло. Через час выступаем. К вечеру будем в столице. И там, золотце, тебя ждет принц.</p></section><section><title><p>Глава 14</p></title><p>Глава 14</p><p>Отряд выступил. Мерлен сидела позади Вэйлона на том же вороном жеребце, и теперь, после ночи в его палатке, молчание между ними было иным — не враждебным, не настороженным, а каким-то... выжидающим. Как будто оба знали что-то, о чем не говорили, и ждали, кто первым нарушит это хрупкое перемирие.</p><p>— Расскажите мне о принце, — наконец произнесла она, когда лес расступился, открывая старую, мощеную дорогу, уходящую на север. — Вы везете меня к нему как подарок, но я даже не знаю, как его зовут.</p><p>— Его зовут так, как ему положено, — уклончиво ответил Вэйлон, не оборачиваясь. — А зачем тебе знать больше? Приедешь — увидишь.</p><p>— Я хочу знать, чего ожидать. — Она чуть сжала пальцы на его куртке, за которую держалась. — Вы говорили, что он ищет кого-то. Кого-то, кого оставил в человеческом городе. Это женщина?</p><p>— Может, женщина. Может, друг. Может, старая книга, которую он забыл в библиотеке. — Вэйлон пожал плечами, и это движение передалось ей через его спину. — Принц не отчитывается передо мной, золотце. Я всего лишь главнокомандующий повстанцев, а не его личный летописец.</p><p>— Но вы знаете, — настаивала Мерлен. — Вы что-то знаете и не говорите. Почему?</p><p>— Потому что это интереснее, — он обернулся через плечо и подмигнул. — Ты же любишь загадки, Мерлен. Сама — сплошная загадка. Почему бы и принцу не побыть загадкой для разнообразия?</p><p>Она замолчала, переваривая его слова. Он назвал ее Мерлен — во второй раз за утро. Значит, он точно знал. Знал, что она солгала. Знал ее настоящее имя. И ничего не сделал. Почему?</p><p>— Вэйлон...</p><p>— Тихо, — перебил он, и на этот раз в его голосе не было насмешки. — Слышишь?</p><p>Она прислушалась. Лес, который только что был полон звуков щебета птиц и шороха листьев, затих. Птицы умолкли так же внезапно, как в тот день, когда на их экипаж напали разбойники.</p><p>— Дорога...</p><p>— Знаю, где мы едем, — отрезал Вэйлон и, обернувшись к отряду, поднял руку. Все всадники замерли.</p><p>А потом из леса, с обеих сторон дороги, вылетели стрелы.</p><p>Их было много — слишком много для простой засады. Мерлен видела, как один из повстанцев, тот самый молодой эльф, что вечно шутил, дернулся в седле и начал заваливаться набок с черным оперением в горле. Она не успела даже вскрикнуть — Вэйлон рванул повод, разворачивая жеребца, и заслонил ее собой от второй волны стрел.</p><p>— На землю! — рявкнул он, сталкивая ее с лошади.</p><p>Она упала на влажную траву, больно ударившись плечом о корень, и тут же была подхвачена чьей-то рукой. Это был Кир, с окровавленной щекой и бешеными глазами, он потащил ее в сторону от дороги, к деревьям. Вэйлон уже был рядом, с мечом в руке, и кричал что-то на эльфийском, раздавая приказы. Из леса высыпали фигуры — люди, но не разбойники. Слишком хорошо вооружены, слишком слаженны. Их точно ждали.</p><p>— Кто это? — выкрикнула Мерлен, пытаясь подняться.</p><p>— Не знаю! — Вэйлон парировал удар, отбросил нападавшего и рванул ее за руку. — Но есть у меня предположение, что они тут поджидали твой мягкий зад.</p><p>— МОЙ?!</p><p>— За леди Аделин Фокс, чей кузен обещал награду! — крикнул кто-то из мужчин в масках.</p><p>— Видимо, кто-то решил получить выкуп раньше нас, — подытожил Вэйлон.</p><p>Вторая волна наемников отрезала их от основного отряда. Мерлен слышала крики, звон стали, ржание лошадей — бой шел где-то позади, но теперь между ними и остальными повстанцами была стена из вражеских солдат. Вэйлон выругался сквозь зубы, дернул ее за руку, и потянул прочь от дороги, в глубь леса, туда, где деревья стояли так тесно, что ветви хлестали по лицу, а корни норовили подставить подножку.</p><p>Вэйлон бежал впереди, прокладывая путь. Мерлен спотыкалась, цеплялась за его плащ, но не отставала. Слышались крики преследователей — близко, слишком близко. Стрела просвистела над ухом и вонзилась в ствол дуба. Вторая ударила в землю у самых ног.</p><p>— Быстрее! — рявкнул брюнет.</p><p>Стрела пролетела мимо снова.</p><p>Вэйлон даже не обернулся. Он только крепче сжал ее ладонь и потянул дальше, сквозь папоротники, сквозь колючий кустарник, сквозь серый утренний туман. Лес становился гуще, темнее, опаснее. Под ногами захлюпала вода — они бежали по руслу пересохшего ручья, потом свернули в овраг, заросший ольхой, потом снова наверх. Мерлен задыхалась, сердце колотилось где-то в горле, но она не останавливалась.</p><p>А потом лес кончился.</p><p>Они вылетели на открытое пространство. Мерлен замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Перед ними был обрыв. Высокий, почти отвесный, уходящий вниз на добрых сорок футов. Там, внизу, текла река — бурная, пенистая, зажатая между скалистыми берегами. Ее рев заглушал все остальные звуки: и крики преследователей, и хриплое дыхание Мерлен, и стук ее сердца.</p><p>— Тупик, — выдохнула она, пятясь от края.</p><p>Вэйлон обернулся. Из леса, ломая кусты, выходили наемники. Пятеро. Может, больше. Они не спешили. Они знали, что добыча загнана в угол. Тот, что шел первым, здоровенный детина с выбритой головой и татуировкой в виде оскаленного черепа на шее, ухмыльнулся и наставил на них арбалет.</p><p>— Главнокомандующий Вэйлон, — произнес он с акцентом, выдававшим уроженца южных провинций. — Вот так встреча. А мы-то думали, ты умнее. Зачем было соваться на старый тракт?</p><p>— Захотелось острых ощущений, — ответил эльф, заслоняя Мерлен собой. — А вы, значит, те самые наемники, которые грабят всех подряд? Я думал, вы страшнее. У тебя, кстати, шнурок развязался.</p><p>Детина скосил глаза вниз — и в этот момент Вэйлон метнул нож. Тот самый, с костяной рукоятью, которым Мерлен свежевала кролика. Лезвие вошло наемнику в горло — точно под челюсть, там, где не было защиты. Детина захрипел, выронил арбалет и рухнул на колени. Но остальные уже вскинули оружие.</p><p>— Стреляйте! — заорал кто-то.</p><p>Брюнет схватил Мерлен за руку и рванул к обрыву.</p><p>— Что вы делаете?! — закричала она, упираясь.</p><p>— Доверься мне!</p><p>— Там река! Мы разобьемся!</p><p>— А здесь — стрелы! Выбирай!</p><p>Первая ударила в землю у его ног. Вторая просвистела мимо уха. Третья вонзилась в плечо. Эльф дернулся, но не остановился, только крепче сжал ее ладонь.</p><p>— Прыгаем на счет три! — крикнул Вэйлон, и его янтарные глаза горели тем самым бешеным, отчаянным весельем, которое она уже видела раньше. — Раз!</p><p>— Я не умею плавать!</p><p>— Два!</p><p>— Вэйлон!</p><p>— Три!</p><p>И они прыгнули.</p><p>Земля ушла из-под ног. На мгновение Мерлен зависла в пустоте — ветер свистел в ушах, сердце замерло, мир перевернулся. Она видела серое небо, темные кроны деревьев, фигуры наемников на краю обрыва, которые что-то кричали и пускали стрелы им вслед. Одна из них царапнула ее по руке — острая, обжигающая боль, — и в следующую секунду ледяная вода сомкнулась над ее головой.</p><p>Река ударила всей своей бурной, необузданной силой. Мерлен закрутило, потащило вниз, в темноту, где не было ни верха, ни низа, только холод и оглушительный рев. Она попыталась вынырнуть, но течение швырнуло ее о подводный камень, и перед глазами вспыхнули искры. Легкие горели, требуя воздуха. Рука, та самая, которую поцарапала стрела, онемела.</p><p>А потом чьи-то пальцы сомкнулись на ее запястье и рванули вверх.</p><p>Она вынырнула, хватая ртом воздух и откашливаясь. Вэйлон держал ее за руку, другой цепляясь за выступающий из воды валун. Его лицо было бледным, на виске кровоточила ссадина, а из плеча все еще торчал обломок стрелы. Но он улыбался.</p><p>— Жива, золотце? — прохрипел он.</p><p>— Жива! — выдохнула она, судорожно вцепляясь в его плечо. — Но вы... ваше плечо...</p><p>— Пустяки, — он поморщился, перехватывая ее удобнее и толкая к берегу, который был уже близко — скалистый, заросший кустарником, но все-таки берег. — Царапина. До свадьбы заживет.</p><p>Течение несло их вниз по реке, но он упрямо греб к берегу, пока наконец не нащупал ногами дно. Они выбрались на галечный пляж, мокрые, дрожащие, задыхающиеся, и рухнули на камни без сил.</p><p>Несколько минут они просто лежали, глядя в серое небо и пытаясь отдышаться. Потом девушка приподнялась на локте и посмотрела на него. Он лежал с закрытыми глазами, мокрые волосы облепили лицо, на виске пульсировала жилка.</p><p>— Вы спасли меня, — сказала она тихо. — Снова.</p><p>— Я спасал свой подарок принцу, — отозвался он, не открывая глаз. — Если бы ты утонула, мне пришлось бы дарить ему рыбу. А рыба — плохой подарок. Она воняет.</p><p>— Идиот…</p><p>— Ага. Будто я и сам не догадываюсь.</p><p>Он открыл глаза и посмотрел на нее странным долгим взглядом.</p><p>— Обрыв, река, наемники... — произнес эльф, растягивая слова. — А ты все еще здесь, Мерлен. И все еще жива. Знаешь что? Пожалуй, принцу я тебя не отдам.</p><p>— Что? — она замерла.</p><p>— Шучу, — он ухмыльнулся, видя ее реакцию, что его позабавила, — Или нет. Еще не решил. Дай мне минутку. У меня стрела в плече, и я немного не в себе.</p><p>И, закрыв глаза, он снова откинулся на камни.</p></section><section><title><p>Глава 15</p></title><p>Глава 15</p><p>Река ревела откуда-то слева, напоминая о том, что они только что избежали смерти. Ну, или, по крайней мере, отсрочили ее на неопределенное время, потому что погоня вообще-то никуда не делась.</p><p>Мерлен села первой, прижимая ладонь к царапине на руке, оставленной стрелой. Кровь уже почти остановилась, то ли лечебным потоком воды, то ли от страха, но рубаха на рукаве пропиталась алым и неприятно липла к коже. От этого никуда не деться.</p><p>— Дайте я посмотрю, — произнесла она, подползая к Вэйлону, который все еще лежал на спине, прижимая ладонь к плечу. Между его пальцев сочилась темная, почти черная кровь на фоне мокрой ткани куртки.</p><p>— Это не обязательно, — отозвался он, не открывая глаз. Больно было невыносимо, но показывать этого девушке он был не намерен. Слишком гордый. — Мне нравится, когда во мне торчат посторонние предметы. Придает характер. А шрамы так вообще украшают!</p><p>— Вы истекаете кровью, — констатировала девушка, тыкая пальцем в воздухе в сторону раны.</p><p>— Я в курсе. Очень больно, кстати. Но я мужественно терплю. Заметно?</p><p>— Заметно, что вы бредите. — девушка осторожно отвела его руку и неприятно поморщилась. Картина была не самая приятная. А она, между прочим, леди из высокого рода, ей оказание помощи делать не приходилось. Обломок стрелы вошел глубоко, но, кажется, не задел кость. Деревяшка обломилось у самого основания, оставив в ране зазубренный наконечник. — Нужно вытащить. И промыть. И перевязать. — выстроила она логическую цепочку, — У вас есть что-нибудь? Бинты? Чистая ткань?</p><p>— Конечно есть! Я же всегда ношу с собой аптечку на такой случай! — язвительно отозвался эльф.</p><p>— Точно… извините…</p><p>— Но мне повезло, что у меня есть ты, — ответил он, наконец открывая глаза. — И твоя рубашка. Она, кажется, уже все равно испорчена. Используешь ее? Я гляну на твой голый зад.</p><p>Мерлен закатила глаза, посмотрела на свой рукав и вздохнула. Он был прав. От рубашки, еще утром чистой, теперь осталось рваное окровавленное нечто. Делать было нечего. Пришлось жертвовать остатками.</p><p>Девушка решительно оторвала рукав, сначала свой, потом, поколебавшись, от его рубашки, которая тоже пострадала при падении, и разложила ткань на плоском камне.</p><p>— Сначала нужно вытащить наконечник, — сказала она деловито, хотя руки дрожали. — Будет больно. Наверное…вернее… я в этом почти на сто процентов уверена.</p><p>— А я-то думал, будет приятно, — хмыкнул он. — Как массаж. Или как поцелуй.</p><p>— Заткнитесь! — шикнула девушка, и добавила тише: — пожалуйста.</p><p>— Слушаюсь, золотце.</p><p>Мерлен наклонилась над раной, прикусив губу от напряжения. Пальцы, еще недавно не знавшие ничего тяжелее книжной страницы, теперь уверенно сомкнулись на обломке деревяшки. Девушка потянула сначала осторожно, потом сильнее. Вэйлон зашипел сквозь зубы, его пальцы впились в гальку, но он не закричал.</p><p>Спустя несколько минут манипуляций, наконечник таки поддался, и вышел с влажным, отвратительным чмоканьем, заставляя кровь хлынуть с новой силой.</p><p>— Вот, — выдохнула Мерлен, отбрасывая окровавленный металл. — Теперь промыть.</p><p>Она зачерпнула обжигающе холодной воды из реки в сложенные ладони, и вылила на рану. Эльф дернулся, но снова смолчал. Только желваки на скулах побелели от напряжения. Девушка промыла рану еще раз, потом еще, пока кровь не стала светлее, и принялась перевязывать его плечо полосками ткани.</p><p>— Неплохо, — оценил он, когда она затянула последний узел. — Для леди, которая совсем недавно назад не знала, с какой стороны браться за нож. Прогресс на лицо. А еще у тебя очень нежные пальцы. Я почти не чувствовал боли.</p><p>— Врете, чтобы меня отвлечь?</p><p>— Разумеется, вру. Боль адская. Но пальцы действительно нежные. — Он сел, морщась и держась за перевязанное плечо, и огляделся. — Итак... — выдох, — Мы вдвоем. Без лошадей, без карты, без еды. В дикой местности. С наемниками, которые, возможно, все еще ищут нас выше по течению. И совсем скоро спустятся сюда, поняв, что мы живы. Прекрасный день для прогулки, не находишь?</p><p>— Нахожу, что вы должны были выбрать другую дорогу! — вспыхнула Мерлен. — Вы же командующий! Как можно было так глупо попасться?</p><p>— Я знал, что там опасно, но это самый короткий путь, — спокойно ответил Вэйлон. — Я рассчитывал, что мы проскочим. Не проскочили. Бывает. Все ошибаются.</p><p>— Бывает?! — девушка вскочила на ноги, чувствуя, как внутри закипает ярость пополам с запоздалым страхом. — Нас чуть не убили! Ваши люди, возможно, ранены или убиты! Мы потеряли всё — лошадей, припасы, оружие! И вы говорите «бывает»?!</p><p>— Тихо, — он поднял руку, затыкая ее жестом, — Я знаю, что облажался, Мерлен. Я не тупой. Я подверг тебя опасности, и мне нет оправдания. Но сейчас не время для истерик. Сейчас нам нужно убраться подальше от реки, найти укрытие и дождаться темноты. А потом — идти.</p><p>— Идти куда? — спросила она, все еще дрожа от гнева и холода.</p><p>— В столицу. Если понадобится, пешком. — Он поднялся, покачнулся, но устоял. — Это займет несколько дней. Возможно, больше. Отряд будет искать нас, вряд ли их перебили всех. Они не такие слабаки, но наемники могли отрезать их от реки. Раньше чем через пару суток помощи не жди.</p><p>— Несколько дней? — Мерлен обхватила себя руками за плечи. — Без еды? Без карты? Без...</p><p>— Без карты я дорогу знаю, — перебил он. — Лес — мой дом, забыла? А насчет еды... — Он огляделся и вдруг наклонился, поднимая с гальки извивающегося червяка, вымытого из почвы дождем. — Вот. Завтрак.</p><p>Мерлен посмотрела на червяка, потом на него, потом снова на червяка.</p><p>— Издеваетесь?</p><p>— Белок. Питательно. Хочешь?</p><p>— Я лучше умру с голоду.</p><p>— Ты так говоришь сейчас. Через два дня запоешь по-другому. — Он двинулся вдоль берега, кинув червяка через плечо. Тот пролетел мимо девушки, и она могла поклясться, помахал ей кончиком… тела? Или что у него там.</p><p>— Идем. Нужно найти место для ночлега, пока не стемнело.</p><p>И она пошла.</p><p>Они шли молча. Берег реки постепенно сменялся лесом — сначала редким, потом все более густым. Под ногами хлюпала вода, ветви цеплялись за одежду, а где-то вдалеке, за пеленой дождя, ухала сова. Мерлен дрожала — то ли от холода, то ли от пережитого страха, то ли от того и другого вместе. Вэйлон шагал впереди.</p><p>— Вы сказали, что наемники пришли за мной, — произнесла она, когда они остановились передохнуть у старого поваленного дуба. — За леди Аделин Фокс. Почему?</p><p>— Потому что твой кузен, лорд Себастьян, пообещал награду за информацию о твоем местонахождении, — ответил Вэйлон, опускаясь на корточки и разгребая листья в поисках съедобных кореньев. — Кто-то из наемников, видимо, прознал, что мы везем тебя по старому тракту, и решил сорвать куш. Не знаю, кто именно. Но теперь это не важно.</p><p>— А что важно?</p><p>— Важно, что ты жива, — он поднял на нее глаза.</p><p>Мерлен смотрела на него и не узнавала. Куда делся тот наглый, похотливый эльф, который кормил ее с рук и грозился сделать трофейной женой? Перед ней сидел уставший, раненый мужчина, что, морщась от боли в плече, разгребал ладонью прелую листву, выискивая что-то съедобное. Мерлен, глядя на его склоненную голову, на мокрые пряди, упавшие на лоб, вдруг ощутила, как внутри поднимается горячая, почти детская обида. Не на него — на все сразу. На дождь, который зарядил не переставая. На наемников, загнавших их в эту глушь. На судьбу.</p><p>— Зачем вам это? — спросила она тихо, — Почему не бросили меня? Там, на обрыве. Могли бы прыгнуть один. Без меня было бы легче.</p><p>Вэйлон на мгновение замер. Его пальцы, перебиравшие влажный мох, остановились. Потом он снова принялся за свое дело — с тем же сосредоточенным, почти ритуальным спокойствием.</p><p>— Легче, — согласился он, не поднимая глаз. — Но скучнее.</p><p>Из-под слоя листвы показался узловатый корешок. Эльф отряхнул его от земли, обтер о рукав куртки (вернее, о то, что от него осталось) и протянул Мерлен.</p><p>— Ешь. Вкус отвратительный, но сытно.</p><p>Она взяла корешок, повертела в пальцах. Есть не хотелось совершенно, но она знала: нужно. Знала, что если не съест сейчас, потом будет хуже — слабость, головокружение, дрожь в коленях, которые и так едва держали. Она откусила кусочек. Вкус действительно оказался отвратительным. Горьковатым, вяжущим, отдающим чем-то наподобие редьки, пролежавшей в погребе лишних полгода. Она сморщилась, но прожевала и проглотила.</p><p>— А насчет «зачем»... — Он помолчал, глядя куда-то в сторону. — Я уже говорил. Ты — мой подарок принцу. Я отвечаю за сохранность своих подарков.</p><p>И снова этот дежурный ответ. Мерлен смотрела на его профиль и чувствовала, что за этими словами кроется что-то еще. Что-то, что он не хочет или не может сказать.</p><p>— Вы врете, — сказала она без злости.</p><p>Он не ответил. Только желваки на скулах дрогнули и снова замерли. Потом он поднялся, отряхнул колени и протянул ей руку.</p><p>— Ешь и пойдем дальше. Нужно найти укрытие до темноты.</p><p>Она приставать не стала.</p><p>Они шли еще час, может, больше. Дождь то усиливался, то стихал до мелкой мороси, и лес вокруг становился все темнее, все неуютнее. Мерлен спотыкалась о корни, цеплялась штанами за колючий кустарник, но не жаловалась. Она знала: жаловаться бесполезно. Да и некому — единственный, кто мог ее услышать, и так знал, что ей тяжело. Знал и все равно шел вперед, потому что идти было нужно.</p><p>Когда совсем стемнело так, что даже эльфийское зрение Вэйлона, кажется, начало сдавать, они наткнулись на старый дуб. Часть его корней торчала из земли, образовав под стволом небольшую, но сухую яму, прикрытую сверху нависающей древесиной и густым слоем папоротников. Вэйлон осмотрел ее, что-то проворчал на эльфийском и принялся натаскивать внутрь сухой мох, прошлогодние листья и охапки папоротников.</p><p>— Залезай, — скомандовал он, когда убежище было готово.</p><p>Мерлен забралась внутрь первой. В яме было на удивление уютно.</p><p>— Тесновато, — заметила она, когда Вэйлон, кряхтя и морщась от боли в плече, втиснулся следом.</p><p>— Зато тепло, — ответил он, устраиваясь рядом. Его тело, все еще влажное после купания в реке и прогулки под дождем, источало жар, как печка. — Будем греть друг друга. Надеюсь, ты не против. Это не романтический жест, а необходимость.</p><p>— Я понимаю.</p><p>Она действительно понимала. Понимала, что если они не будут лежать близко, то к утру просто околеют. Но от понимания не становилось легче: его плечо касалось ее плеча, его бедро — ее бедра, и она чувствовала каждый его вдох и выдох, каждое движение мышц под тканью куртки.</p><p>Они легли. Лежали в темноте, прижавшись друг к другу, и слушали, как дождь барабанит по листьям над головой. Где-то вдалеке снова ухала сова. Плечо Вэйлона, перевязанное ее рукавом, мерно вздымалось в такт дыханию. Девушка чувствовала, как его пальцы лежат на сгибе ее локтя. Не двигаются. Просто лежат.</p><p>— Вэйлон, — позвала она тихо, почти шепотом.</p><p>— М?</p><p>Она помолчала, подбирая слова. Хотела спросить о чем-то важном — о принце, о том, что он скрывает, о том, почему он так упорно не называет ее настоящего имени при других, хотя знает его. Но вместо этого с губ сорвалось совсем другое:</p><p>— Спасибо. За то, что не бросили меня.</p><p>Он помолчал. Дождь зашумел сильнее, забарабанил по древесному стволу над их головами. Потом его рука, та самая, что лежала на ее локте, скользнула ниже и нашла ее ладонь. Его пальцы — холодные, чуть шершавые от мозолей — переплелись с ее пальцами и легко сжали.</p><p>— Спи, золотце, — произнес он шепотом. — Завтра будет тяжелый день.</p><p>Она кивнула и закрыла глаза.</p><p>— Хорошо.</p></section><section><title><p>Глава 16</p></title><p>Глава 16</p><p>Двое проснулись на рассвете. Если быть точнее, Мерлен проснулась, а Вэйлон, как выяснилось, уже бодрствовал. Он сидел у входа в их убежище, скрестив ноги и положив на колени многострадальный нож. Смотрел на лес, подернутый серой предрассветной дымкой, и думал о чем-то своем.</p><p>Дождь наконец стих, но воздух оставался влажным и холодным, пробирающим до самых костей, хотя от земли поднимался пар.</p><p>— Доброе утро, — произнес он, не оборачиваясь. Только дернулось ухо, услышав шуршание листвы, — Как твое плечо?</p><p>— Это вы меня спрашиваете? — Мерлен села, разминая затекшие мышцы. — Это у вас пробито стрелой. Мое в порядке… Почти.</p><p>— Я не о твоем плече. Я о своем. Как оно выглядит?</p><p>Девушка фыркнула и подползла ближе, чтобы осмотреть повязку. Пальчиками осторожно отодвинула верхний край, чтобы заглянуть. Снаружи импровизированная повязка пропиталась кровью, но, по крайней мере, рана под ней выглядела лучше, чем вчера. Края заметно стянулись, припухлость немного спала. Эльфийская регенерация делала свое дело, и еще день-два, и останется только шрам, который, как тот сказал, будет только украшать его тело.</p><p>— Жить будете, — резюмировала Мрелен. — Но повязку надо сменить.</p><p>— У нас нет чистой ткани.</p><p>— Тогда хотя бы промыть. — сказала, и выбралась из-под корней.</p><p>Девушка огляделась в поисках воды. Ручей, который она смутно помнила со вчерашнего перехода, журчал где-то поблизости.</p><p>— Я сейчас.</p><p>— Стой. — Он поймал ее за запястье, не давая сделать и шагу, поморщился от того, что схватил больной рукой и рана снова заныла, но стерпел, — Одна не ходи. Наемники все еще могут быть в лесу. Я с тобой.</p><p>— С пробитым плечом?</p><p>— С пробитым плечом, — подтвердил он, поднимаясь с места. — К тому же, тебе нужно учиться. Ты больше не в своем поместье. Здесь нет слуг. Есть только лес и ты. И я — временно, если не помру от заражения. Так что давай, шевели своим красивым задом.</p><p>Девушка нахмурила бровки.</p><p>— Снова так себя ведете.</p><p>— Я это я. И другим не стану, золотце. А теперь запоминай! Урок первый: как найти воду, не заблудившись и не угодив в лапы наемников.</p><p>Они двинулись через лес. Эльф шел впереди, бесшумно. Ветви не цепляли его одежду, корни не попадались под ноги, даже птицы, казалось, не замечали его присутствия и продолжали щебетать.</p><p>— Смотри под ноги, — произнес мужчина, не оборачиваясь. — Видишь мох?</p><p>— Вижу, — ответила девушка, глядя на зеленый ковер, устилающий землю, да корни старой ели.</p><p>— Он растет только там, где влажно. Если найти мох и идти по нему вниз по склону, рано или поздно выйдешь к воде. Это такое… старое эльфийское правило. Еще до того, как мы начали строить города, мы находили воду по мху и по запаху.</p><p>— По запаху? — удивилась девушка, моргая ресничками как кукла.</p><p>— Вода пахнет, — он остановился, давая ей принюхаться. — Закрой глаза. Давай-давай.</p><p>Она закрыла.</p><p>— Что ты чувствуешь? Вдохни.</p><p>Девушка вдохнула. Сначала она почувствовала только запах влажной земли, смешанно с запахом прелых листьев и хвойных иголок. Потом — что-то еще. Свежее. Чистое. Как запах дождя, но более... глубокий? Она не могла подобрать нужного слова в своей голове. И произнесла по простому:</p><p>— Я чувствую что-то... мокрое. Не дождь, а.... Скорее, как...</p><p>— Как ручей, — закончил он. Девушка открыла глаза, — Правильно. Он там, — он указал влево, — в полусотне шагов. Ты начинаешь слышать лес. Это хорошо. Многие из вашего вида так не умеют. Мне повезло, что ты попалась одаренной.</p><p>Мерлен заметно покраснела в щеках, ловя ушами этот странный комплемент.</p><p>— Лес не говорит словами, золотце. Только ощущениями. Запахами. Звуками. Тем, как ветер меняет направление перед дождем. Тем, как птицы замолкают, когда кто-то чужой входит в чащу. Ты учишься быстрее, чем я ожидал. Правда.</p><p>— Это похвала?</p><p>— Давай, иди первая. — Он отодвинул ветку, пропуская ее вперед, не ответив на вопрос. — Проверим, найдешь ли ты ручей по запаху.</p><p>Она пошла. Медленно, неуверенно, принюхиваясь, как зверь, идущий по следу. Несколько раз ей казалось, что она сбилась, — запах то усиливался, то пропадал, — но Вэйлон молча шел сзади, не поправляя, не подсказывая. И когда она наконец вышла к ручью — крошечному, едва заметному среди корней, — то почувствовала прилив такой гордости, какой не испытывала даже в тот день, когда впервые сама развела огонь.</p><p>— Я нашла, — выдохнула она, оборачиваясь. — Я правда нашла!</p><p>— Я видел, — он улыбнулся — не ухмыльнулся, не оскалился, а именно улыбнулся. — Молодец. Теперь урок второй: как отличить съедобное от несъедобного.</p><p>Он опустился на колени у ручья, зачерпнул воды и плеснул на плечо, морщась от боли. Мерлен помогла ему смыть запекшуюся кровь, сменила повязку на более-менее просохший кусок ткани, оторванный от его же рубашки, и они двинулись дальше.</p><p>— Вот это, — он указал на низкорослое растение с мясистыми листьями, растущее у корней бука, — съедобно. Вкус как у травы, но питательно. А вот это, — он кивнул на ярко-красные ягоды, свисающие с тонких веток, — не трогай. Волчья радость. От нее у тебя сердце остановится быстрее, чем ты успеешь сказать «демоны».</p><p>— Волчья радость? — переспросила Мерлен, косясь на ягоды. — Странное название.</p><p>— Эльфы любят поэзию, — пожал плечами Вэйлон. — Даже когда называют ядовитые растения. Это у нас в крови.</p><p>Он наклонился и сорвал несколько мясистых листьев, протянул ей.</p><p>— Ешь. И запоминай форму. Если увидишь такие же — бери.</p><p>Она послушно пожевала лист. Вкус действительно был травянистым, чуть горьковатым, но терпимым. Гораздо лучше вчерашнего корешка.</p><p>— А это, — продолжал Вэйлон, указывая на бледные, почти прозрачные грибы, жмущиеся к стволу поваленного дерева, — ушные грибы. Их можно есть сырыми, но лучше варить. В них много воды — помогают, когда нет ручья.</p><p>— Ушные?</p><p>— Посмотри на форму. Похожи на уши. Эльфийские, разумеется. Человеческие уши гораздо более уродливы, но грибы об этом не знают.</p><p>Мерлен фыркнула, срывая гриб. Он действительно напоминал ухо — изящное, заостренное кверху.</p><p>— Вы надо мной смеетесь, — сказала она.</p><p>— Ни в коем случае, — он прижал руку к груди в притворном возмущении. — Я серьезен, как похоронная процессия.</p><p>— Ха-ха!</p><p>— Ха, ага, идем дальше. До столицы еще дня два пути, и нам нужно найти что-то более существенное, чем трава и грибы.</p><p>Они двинулись вверх по склону, туда, где деревья росли реже и сквозь кроны пробивалось тусклое утреннее солнце. Вэйлон шел, то и дело указывая на что-то: «вот это — съедобный корень, запоминай», «а это — дикий лук, хорош в похлебку», «вон те ягоды — ничего, но кислые, сведут скулы». Мерлен слушала, кивала, повторяла про себя названия, и постепенно лес переставал быть для нее враждебным пространством.</p><p>Они остановились передохнуть на небольшой поляне, окруженной старыми дубами. Солнце пробилось сквозь тучи и золотило мокрую траву, заставляя капли воды сверкать. Мерлен села на поваленном стволе и перебирала собранные грибы и коренья, сортируя их по видам, как учил эльф, а сам он стоял поодаль, опершись спиной о ствол, и смотрел куда-то в небо.</p><p>— Вы обещали рассказать, — произнесла она, не поднимая головы. — О своем детстве. Помните? У костра. Вы начали и не закончили.</p><p>— Я не обещал, — отозвался он. — Я сказал «возможно».</p><p>— Значит, сейчас — «возможно»?</p><p>Он помолчал. Потом отошел от дуба и сел рядом с ней на ствол.</p><p>— Мой отец был охотником, — начал мужчина. — Он умел читать лес так, как никто другой. Говорил, что деревья разговаривают с ним. Что они рассказывают ему, где прошло стадо оленей, где упало больное дерево, где прячется выводок лисят. Я верил ему. До сих пор верю, если честно.</p><p>— А мать?</p><p>— Мать... — Он сорвал травинку и принялся вертеть ее в пальцах. — Мать была травницей. Знала все растения от Северных гор до Южного моря. Могла вылечить что угодно — от лихорадки до сломанной кости. Могла приготовить яд, от которого человек умирал без боли, с улыбкой на губах. Говорила, что каждое растение имеет душу, и с ним нужно договариваться, а не просто срывать.</p><p>— Как с хорошим любовником, — прошептала Мерлен, и он усмехнулся.</p><p>— Ты запомнила. Да. Почти как с любовником. Мягко, но настойчиво. — Он отбросил травинку и продолжил: — У меня был младший брат. Совсем маленький, когда его... когда мы... — Он запнулся, — В тот год, когда пришли люди, ему было всего десять зим. Он даже толком не умел держать меч. Мать спрятала его в дупле старого дуба, а сама вышла к охотникам. Сказала им, что она одна. Что больше никого нет. Они ей не поверили. Обыскали лес. Нашли его.</p><p>Мерлен почувствовала, как внутри все сжимается. Она хотела что-то сказать, слова утешения, соболезнования, что угодно, но они застревали в горле. Потому что она знала: никакие слова не помогут. Никакие слова не вернут того, что было отнято.</p><p>— Я был в другом конце леса, — продолжал Вэйлон. — Отец послал меня проверить силки. Когда я вернулся, деревня горела. Я нашел отца на опушке — он был еще жив. Сказал мне: «Беги. Не дай им поймать тебя». И я побежал. Бросил его. Бросил всех. — Он замолчал на доли секунд, чтобы добавить: — Иногда я думаю: может, если бы я остался, я мог бы что-то изменить. Мог бы спасти хотя бы брата. Или мать. Или отца.</p><p>— Вам было сколько? — спросила Мерлен тихо. — Зим?</p><p>— Пятьдесят. По вашим меркам — лет пятнадцать.</p><p>— Совсем подросток, — согласилась она вслух.</p><p>Повисла тишина.</p><p>— Поэтому вы стали повстанцем? — спросила девушка. — Чтобы отомстить?</p><p>— Месть — это просто, — ответил он. — Гораздо проще, чем любовь. Гораздо проще, чем прощение. Я выбрал простой путь. Много лет я только и делал, что мстил — убивал работорговцев, жег их дома, освобождал пленников. Думал, что это поможет. Что каждая пролитая капля их крови исцелит мою боль. Но это не помогло. — Он повернул голову и посмотрел на нее. — А потом принц вернулся. Тот самый, которого мы все считали погибшим. Он вернулся из человеческого плена и сказал: «Хватит мести. Мы будем строить. Будем договариваться. Будем искать союзников среди людей. И вернем свои земли». Я думал, он сошел с ума. Люди — союзники? После всего, что они сделали? Но он... — Вэйлон усмехнулся, качая головой. — Он умеет убеждать. Даже меня.</p><p>— Как его зовут? — спросила Мерлен, и ее сердце забилось быстрее.</p><p>— Ты узнаешь, когда встретишь его, — ответил он усмехнувшись. — Я не лишу тебя этого удовольствия, золотце. Поверь, оно того стоит.</p><p>— Вы снова уходите от ответа.</p><p>Он поднялся и протянул ей руку.</p><p>— Идем. До темноты нужно пройти еще миль пять.</p><p>Она приняла его руку и поднялась.</p></section><section><title><p>Глава 17</p></title><p>Глава 17</p><p>На ужин были те самые ушные грибы, как их назвал эльф, сваленные в импровизированный котелок из коры. Вкус был так себе, даже добавленный дикий лук не спасал положения, но Мерлен уже привыкла к тому, что еда в лесу — это не удовольствие, а топливо для будущей жизнедеятельности.</p><p>Она жевала гриб, глядя на пламя, и думала о том, как странно изменилась ее жизнь за последние недели. Из леди, которая не знала, с какой стороны браться за мотыгу, она превратилась в женщину, способную развести огонь, найти воду и отличить съедобный гриб от ядовитого. И все это — благодаря эльфу, который сидел сейчас напротив нее, задумчиво ковыряя ножом какую-то щепку. А ведь ещё совсем недавно она ловила себя на мысли о том, что эта самая щепка могла бы хорошо поместиться ему в шею, а сама она сбежать куда подальше.</p><p>Да только куда…?</p><p>Холод подбирался исподволь. Девушка поежилась, обхватила плечи руками и придвинулась ближе к огню. Этого было мало. Тепло костра грело только с одной стороны, а с другой поддувал ветер, и она чувствовала, как дрожь пробирает до самых костей.</p><p>— Иди сюда, — произнес Вэйлон, не поднимая головы.</p><p>— Что? — она подумала, что ей, грешным делом, померещилось, и эти грибы на самом деле были не так и безобидны.</p><p>— Иди сюда, говорю. — Он отложил нож и щепку в сторону и развернулся к ней, раскрывая руки. — Ты дрожишь так, что даже у меня зубы стучат за компанию.</p><p>— Я не...</p><p>— Мерлен. — он вздохнул, — Я не предлагаю ничего неприличного. Только согреться. Завтра нам снова идти, и если ты заболеешь, мне придется тащить тебя на себе. А у меня, напомню, плечо пробито стрелой. Так что будь благоразумна. Иди сюда.</p><p>Она колебалась ровно секунду. Потом встала, обошла костер и опустилась рядом с ним на хвою. Он притянул ее к себе, и она почувствовала, как его тепло проникает сквозь одежду, а его дыхание касается ее макушки, как его пальцы, те самые длинные, изящные пальцы рассеянно поглаживают ее плечо.</p><p>— Вот так, — сказал он тихо. — Лучше?</p><p>— Лучше, — призналась она, закрывая глаза. Спорить не хотелось совсем. И пусть это не то же самое, что мягкое пуховое одеяло, этого было достаточно.</p><p>Они долго молчали. Костер потрескивал, выбрасывая в темное небо снопы искр, ветер шелестел в кронах сосен, напевая какую-то древнюю, бессловесную мелодию. Мерлен прижималась к боку мужчины, чувствуя, как мерно вздымается его грудь.</p><p>Мысли в голове текли без спешки, перескакивая с одного на другое. А потом — непрошенно и неожиданно — в памяти всплыл совсем другой вечер. Другая комната. Другой эльф.</p><p>«Эльфийское имя — это не просто набор звуков. Настоящее имя связывает нас с лесом, с нашей магией, с нашей сутью... Без имени эльф — просто тело, пустая оболочка... И если человек узнает настоящее имя эльфа, он может… все. Связать волю. По-настоящему».</p><p>Голос Лаэриана завучал в ее ушах так отчетливо, будто он сидел рядом. Она помнила, как он говорил это. Как его серо-зеленые глаза смотрели на нее с тем особенным выражением, в котором смешивались страх, доверие и что-то еще — что-то, похожее на мольбу. «Поэтому имена под запретом. Поэтому нам дают клички, как собакам. Так безопаснее. Для всех».</p><p>Она открыла глаза. Пламя костра отражалось в зрачках, и она смотрела на него, не видя, погруженная в воспоминания.</p><p>— Вэйлон, — позвала она тихо.</p><p>— М?</p><p>— Ваше имя... что оно значит?</p><p>Он повернул голову и посмотрел на нее.</p><p>— Почему ты спрашиваешь?</p><p>— Кое-кто... сказал мне, что…если узнать настоящее имя эльфа, его можно подчинить. По-настоящему. Связать волю. — Она помолчала, подбирая слова. — Но вы — вы пользуетесь своими именами свободно. Вы называете друг друга по именам, не прячете их. Кир, Финн, Тильда, вы сами... Вы не боитесь, что кто-то использует ваше имя против вас. Значит... он меня обманул?</p><p>Вэйлон долго молчал, не стал спрашивать кто этот кто-то, и сам понимал. Потом его рука, лежавшая на ее плече, переместилась выше, пальцы начали рассеянно перебирать пряди ее волос.</p><p>— Тот, кто сказал тебе это, — произнес он наконец, — не обманул. Но и всей правды не сказал. — Он помолчал, глядя на огонь. — У эльфов есть два имени. Одно — повседневное, которым мы пользуемся в быту. Его знают все. Вэйлон — это такое имя. Мать дала мне его при рождении, и в нем нет никакой магии.</p><p>— А второе?</p><p>— Второе, — он усмехнулся уголками губ, — это тайна. Настоящее имя. Истинное. То, которое резонирует с сутью. Его знают только самые близкие. Родители. Братья. Иногда — возлюбленные. Его нельзя произносить при чужих или… без крайней необходимости.</p><p>Мерлен слушала, затаив дыхание.</p><p>— Поэтому рабам дают клички, — продолжал он. — Не только чтобы унизить. Чтобы защитить. Пока ты не знаешь истинного имени — ты не можешь его поработить. Обычное имя для этого не годится. Оно — просто слово. Звук. Я могу хоть на площади кричать: «Меня зовут Вэйлон!» — и ничего не случится. Потому что мое истинное имя знают только трое. Один из них — я. Мой близкий друг. А третий... — Он запнулся. — Третий — тот, кого больше нет.</p><p>— Ваш отец? — прошептала Мерлен.</p><p>— Отец, — подтвердил он легким кивком головы. — В общем-то, наверное, это к лучшему. Меньше соблазна.</p><p>Лаэриан. Эйнар. Имя, которое она получила от него той ночью, в постели, в момент наивысшей близости. Он сказал ей свое другое имя? Или это было его истинное? Как же хотелось спросить его об этом сейчас. Жаль, что невозможно.</p><p>Девушка притаила дыхание. Вэйлон продолжал смотреть на огонь.</p><p>Потом глубоко и прерывисто вздохнул, будто сбрасывая с плеч невидимый груз, и произнес, тихо, почти неслышно:</p><p>— Нимраэль.</p><p>— Что? — она замерла, повернув к нему голову.</p><p>— Нимраэль, — повторил он. — Мое истинное имя. То самое, которое дал мне отец. То, которое нельзя произносить при чужих. — Он усмехнулся, — Оно означает «белый огонь». Пафосно, да? Говорил, что я родился в грозу, и молния ударила в старый дуб, расколов его пополам, а я орал так громко, что заглушал гром. Вот и назвал соответственно.</p><p>Мерлен сидела неподвижно, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Нимраэль. Он назвал ей свое истинное имя. То самое, которое дает власть над его волей. То самое, которое он не доверил никому постороннему. То самое, которое он только что — добровольно, без принуждения, без просьбы — отдал ей.</p><p>— Зачем? — спросила она тихо, — Зачем вы сказали мне это? Я ведь... я могла бы... если бы захотела...</p><p>— Могла бы, — согласился он. — Но не захочешь. Я знаю тебя достаточно, чтобы быть уверенным. Ты не из тех, кто использует чужую уязвимость.</p><p>— Но все же... — она покачала головой. — Зачем?</p><p>Он помолчал. Потом повернулся к ней.</p><p>— Потому что мы можем не дойти, — сказал он. — Наемники могут найти нас. Или звери. Или я могу сорваться с обрыва во второй раз и на этот раз не выплыть. С моим плечом, с твоей усталостью... все может случиться. — Он пожал плечами, — И если я умру, мое истинное имя умрет вместе со мной… кто же будет слагать о нём песни?</p><p>Она слушала, не перебивая.</p><p>— Если я умру, — продолжал эльф, — ты будешь знать. И будешь помнить. Надеюсь, только хорошее. И тогда я не исчезну бесследно. — Он усмехнулся, но усмешка вышла вымученной. — Глупо, да?</p><p>— Нет. Вовсе не глупо… Нимраэль, — произнесла она тихо, пробуя имя на вкус. Оно звучало так странно и непривычно, такое мягкое в начале, с певучим «эль», и легким, почти эльфийским окончанием. — Нимраэль... мне нравится. Оно вам подходит. Белый огонь... да, это про вас.</p><p>— Знаю, — ответил он, — Отец знал толк в именах.</p><p>— Я никому не скажу, — пообещала Мерлен. — Клянусь.</p><p>Вэйлон кивнул, снова притянул ее к себе, укрывая от ветра, и они долго сидели молча, глядя, как костер догорает до углей, пока она не уснула.</p></section><section><title><p>Глава 18</p></title><p>Глава 18</p><p>Они вышли к пригороду, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки персикового и лавандового. Мерлен остановилась, не в силах сделать следующий шаг, — настолько неожиданным было зрелище, открывшееся перед ней.</p><p>Столица эльфов вырастала из леса, как сон. Белокаменные башни, увитые плющом, вздымались к небу, переплетаясь с живыми деревьями, чьи кроны образовывали многоярусные сады. Мосты из светлого дерева, казавшиеся невесомыми, парили между зданиями, а вдоль улиц струились каналы с прозрачной водой, в которой отражались первые звезды. Воздух пах цветущим жасмином, влажным мхом и чем-то еще — тонким, почти неуловимым, что Мерлен не могла определить, но отчего у нее слегка закружилась голова. Магия. Настоящая, древняя, эльфийская магия, пропитавшая каждый камень, каждый лист, каждый вдох.</p><p>— Закрой рот, золотце, — произнес Вэйлон, и в его голосе слышалась усмешка. — Выглядишь как провинциалка, впервые попавшая в большой город.</p><p>— Я и есть провинциалка, впервые попавшая в большой город, — ответила она, не отводя взгляда от башен. — Точнее, в эльфийский город. Это... это невероятно. Почему люди не знают о такой красоте?</p><p>— Потому что люди сюда не заходят, — сказал он серьезнее. — По крайней мере, без приглашения. И без маскировки.</p><p>— Маскировки?</p><p>Вэйлон, не отвечая, взял ее за локоть и повел по извилистой улочке, уходившей в сторону от главной дороги. Здесь дома стояли теснее, а свет магических фонарей был приглушен ставнями из резного дерева. Они миновали булочную, откуда пахло медом и корицей, мастерскую стеклодува, чьи изделия мерцали в витрине, как застывшие мыльные пузыри, и наконец остановились перед небольшой лавкой, зажатой между двумя старыми платанами. Вывеска над дверью гласила на эльфийском: «Всякая всячина», а ниже, более мелкими буквами, было приписано от руки: «Вопросов не задаем».</p><p>— Вот, — сказал Вэйлон, толкая дверь. — Здесь нам помогут.</p><p>Внутри пахло старой бумагой, сушеными травами и пылью. Вдоль стен тянулись полки, заставленные самыми разнообразными предметами: от потускневших амулетов до стопок потертых книг, от связок сушеных кореньев до мотков разноцветной пряжи. За прилавком, на высоком табурете, восседал древний эльф с лицом, изрезанным морщинами, как кора старого дуба. Его глаза, выцветшие до бледно-голубого, смотрели на вошедших с тем особенным, ничего не выражающим спокойствием, какое бывает только у тех, кто видел слишком много и давно перестал удивляться.</p><p>— Добрый вечер, — произнес он на общем языке с сильным акцентом. — Что угодно господам?</p><p>— Плащ с глубоким капюшоном, — ответил Вэйлон, подходя к прилавку. — И маску. Что-нибудь изящное, но скромное. Для моей спутницы.</p><p>Старик перевел быстрый, цепкий, оценивающий взгляд на Мерлен и кивнул. Он слез с табурета, проковылял в глубину лавки и через минуту вернулся, неся в руках длинный плащ из темно-серого сукна, расшитый по краю серебряной нитью, и маску — тонкую, кованую, закрывающую верхнюю половину лица.</p><p>— Это подойдет, — сказал он, протягивая вещи Вэйлону. — Плащ скроет фигуру, а маска… — он помедлил, глядя на Мерлен своими выцветшими глазами, — Спрячет саму суть. Пока она на леди, никто не узнает. Магия древняя, надёжная.</p><p>Вэйлон нахмурился, но старик уже повернулся к прилавку и принялся перебирать какие-то амулеты, не глядя на них.</p><p>— Плата — обычная, — добавил он, не оборачиваясь.</p><p>Брюнет отсчитал монеты и сунул их в протянутую ладонь. Старик сгреб их в ящик и снова уселся на табурет, не проронив больше ни слова.</p><p>Они вышли из лавки. Вэйлон остановился в тени платанов, помог Мерлен накинуть плащ и расправил капюшон так, чтобы он скрывал волосы и уши. Затем взял маску и, поколебавшись мгновение, осторожно приложил её к её лицу.</p><p>Тонкий металл коснулся кожи. Девушка вздрогнула от неожиданного покалывания, пробежавшего по всему телу. Маска словно ожила на мгновение: руны по краям вспыхнули слабым голубоватым светом и тут же погасли, оставив только ощущение лёгкого холодка. Она почувствовала, как что-то мягко окутало её лицо, плечи, горло, будто невидимая вуаль опустилась на неё, отделяя от мира. Её дыхание, даже собственный голос вдруг показались чужими.</p><p>— Ничего себе… — прошептала она тихо.</p><p>Вэйлон отступил на шаг, оглядывая её с головы до ног, довольно усмехнулся.</p><p>— Вот теперь ты выглядишь как настоящая эльфийка, — произнёс он, поправляя складку плаща. — Если я сам не знал бы, кто под маской, — ни за что не догадался бы. Даже братец не узнает.</p><p>— А если меня спросят о чем-то?</p><p>— Притворись, что ты немая, — он пожал плечами. — Или что у тебя болит горло. Или что ты дала обет молчания. У эльфов это в порядке вещей. Мы вообще странные. А теперь идем. Таверна ждет. Сначала приведем себя в порядок и отдохнем, хорошенько подкрепившись. А утром ко дворцу.</p><p>Они двинулись вверх по улице, вливаясь в поток эльфов, спешащих по своим вечерним делам. Улицы, вымощенные светлым камнем, сияли в лучах заката, и повсюду — на балконах, на мостах, в кронах деревьев — зажигались магические огни, похожие на пойманных светлячков. Мерлен держалась за руку Вэйлона, стараясь не глазеть по сторонам слишком откровенно, но это было трудно. Все здесь было чужим и прекрасным: и светящиеся шары, парящие над улицами вместо фонарей, и музыка, доносившаяся из открытых окон. Она чувствовала себя ребенком, впервые попавшим на ярмарку, — только ярмарка эта была волшебной, и в любой момент волшебство могло обернуться опасностью.</p><p>Таверна называлась «Серебряная лоза» и располагалась в двухэтажном здании, увитом глицинией. Ее фасад был украшен коваными фонарями, в которых горели те же магические кристаллы, что она видела повсюду. Внутри было тепло и шумно: эльфы сидели за столами, пили что-то из высоких бокалов, играли в кости, спорили, смеялись. У камина, в котором пылала россыпь мерцающих самоцветов, эльфийка с серебристыми волосами перебирала струны арфы.</p><p>Вэйлон подошел к стойке, за которой стоял трактирщик — пожилой эльф с седыми висками и умными, цепкими глазами. Они обменялись короткими фразами на эльфийском, и трактирщик, бросив быстрый взгляд на Мерлен — без враждебности, но с явным любопытством, — кивнул и протянул ключ.</p><p>— Комната на втором этаже, — сказал Вэйлон, возвращаясь к ней. — С видом на город… И с одной кроватью.</p><p>— Я не против... — начала она и осеклась, понимая, что сказала не совсем то, что хотела. — Я имела в виду, что… мне все равно. Мы спали в месте и похуже.</p><p>— Я понял, что ты имела в виду, — он усмехнулся. — Идем.</p><p>Комната оказалась маленькой, но уютной: окно выходило на городскую площадь, где росли старые дубы, увитые гирляндами светящихся цветов. Кровать была застелена чистым бельем, пахнувшим лавандой, и Мерлен, увидев ее, едва не застонала от желания немедленно упасть лицом в подушку и забыться сном.</p><p>— Завтра утром я отведу тебя к принцу, — сказал Вэйлон, снимая куртку и развешивая ее на спинке стула. — Так что выспись. Тебе понадобятся силы.</p><p>Комната оказалась маленькой, но уютной: окно выходило на городскую площадь, где росли старые дубы, увитые гирляндами светящихся цветов. Кровать была застелена чистым бельем, и Мерлен, увидев ее, едва не застонала от желания немедленно упасть лицом в подушку и забыться сном.</p><p>— Завтра утром я отведу тебя к принцу, — сказал Вэйлон, снимая куртку и развешивая ее на спинке стула. — Так что выспись. Тебе понадобятся силы. И не волнуйся, я уверен, что это тот, о ком ты думаешь.</p><p>— Откуда вы знаете, о ком я думаю? — спросила она, стягивая маску и плащ.</p><p>Вэйлон хмыкнул, устраиваясь в кресле у двери и вытягивая длинные ноги.</p><p>— Золотце, я видел, как ты смотрела на меня, когда Тильда описывала принца. У тебя было такое лицо, будто ты увидела призрак. Или будто тебя ударили под дых. — Он скрестил руки на груди. — Потом, в бреду, ты звала его по имени. Довольно необычное, знаешь ли. И довольно известное в определенных кругах.</p><p>— Вы слышали? — Мерлен замерла, чувствуя, как краска заливает щеки. — В бреду? Я...</p><p>— Ты звала его, — подтвердил Вэйлон без тени насмешки. — И просила поцеловать. И еще кое-что, но я, пожалуй, опущу подробности. Ты была не в себе, а я — джентльмен. Иногда.</p><p>Она закрыла лицо ладонями и застонала.</p><p>— О боги. Я не хочу знать. Пожалуйста, не рассказывайте.</p><p>— Не буду, — пообещал он. — Но факт остается фактом. Я не верю в совпадения. Ты — ходячее совпадение. Ты притягиваешь неприятности и эльфов в равной пропорции. И тех, и других — с избытком.</p><p>— Вы тоже эльф, — заметила она, отнимая ладони от лица.</p><p>— Я — приятная неприятность, — парировал он. — Ладно, иди спать. Завтра все узнаешь.</p></section><section><title><p>Глава 19</p></title><p>Глава 19</p><p>Утро в «Серебряной лозе» началось с запаха свежеиспеченного хлеба и травяного отвара, который трактирщик лично принес к их двери, поставив поднос на пол и тихо постучав, прежде чем удалиться. Мерлен проснулась первой, сказывалась привычка, выработанная в лесу, и несколько минут лежала неподвижно, глядя в потолок и прислушиваясь к звукам просыпающегося города. Где-то за окном пересвистывались птицы, журчала вода в канале, и далекий перезвон колоколов или того, что заменяло их у эльфов, отмерял утренние часы.</p><p>Вэйлон спал в кресле, вытянув длинные ноги и скрестив руки на груди. Во сне его лицо разгладилось, утратив привычное насмешливое выражение, и Мерлен вдруг подумала, что он выглядит гораздо моложе, чем обычно. Может быть, даже на свои настоящие сто с чем-то зим — юный эльф, который когда-то потерял семью и с тех пор прятал боль за наглостью. Она отогнала эту мысль, поднялась и взяла с подноса кружку с отваром.</p><p>— Просыпайтесь, — сказала она, легонько коснувшись его плеча.</p><p>Вэйлон открыл глаза мгновенно — без переходного состояния между сном и бодрствованием.</p><p>— Доброе утро, золотце, — произнес он, потягиваясь. — Готова встретиться с судьбой?</p><p>— Готова позавтракать, — ответила она.</p><p>Они поели быстро. Также как и собрались. Мерлен надела вчерашний плащ, поправила маску, проверила, чтобы капюшон надежно скрывал уши, и они вышли из таверны. Утренний город был тише вечернего: эльфы шли по своим делам, открывались лавки, где-то звенел молот кузнеца, а в воздухе плыл запах цветущих садов, смешанный с ароматом свежей выпечки.</p><p>Стража у ворот — двое эльфов в серебристых доспехах — узнала главнокомандующего и пропустила их без лишних вопросов, лишь проводив Мерлен короткими, оценивающими взглядами. Они пересекли внутренний двор, вымощенный белым камнем, где журчал фонтан в форме древа жизни, и вошли внутрь.</p><p>Свет магических кристаллов, вплавленных в стены, заливал холл мягким сиянием. Вэйлон остановился у массивной дубовой двери с резьбой в виде переплетенных ветвей, глубоко вздохнул и толкнул ее.</p><p>— Я же говорил тебе, что вернусь, — произнес он с порога, среднее между насмешкой и нежностью.</p><p>Мерлен вошла следом и замерла.</p><p>За столом, заваленным картами и свитками, стоял эльф. Пепельные волосы, тронутые солнцем, падали на плечи. Серо-зеленые глаза — те самые, которые она видела во сне каждую ночь, — смотрели на Вэйлона с выражением, в котором смешались радость, удивление и облегчение. Высокий лоб, точеные скулы, тонкая линия губ — да, это был он. Лаэриан. Ее Лаэриан. Только теперь на нем не было ни ошейника, ни клейма на запястье, ни потертой рубахи раба. Вместо этого — темно-синий камзол, расшитый серебром, и меч в простых ножнах на поясе. Принц.</p><p>— Нимраэль! — выдохнул Лаэриан, и его голос — тот самый, низкий, с легкой хрипотцой, — прозвучал так знакомо, что у Мерлен сжалось сердце. — Живой! Я уже думал, что ты...</p><p>— Что я сгинул в лесу? Братец, ты меня недооцениваешь, — Вэйлон шагнул вперед, и братья обнялись — крепко, по-мужски, хлопая друг друга по спинам.</p><p>«Братец?» — девушка замерла, не в силах пошевелиться. Они братья? Почему… почему он ничего не рассказал?</p><p>— Не дождешься. Я живучий, как лесной клещ. — продолжал брюнет хвастаться.</p><p>Они отстранились, Лаэриан, все еще сжимая плечи брата, оглядел его с головы до ног.</p><p>— Ты ранен. Плечо. Что случилось?</p><p>— Наемники на старом тракте. Не повезло. Но я отбился. — Вэйлон махнул рукой, отметая вопросы. — Потом расскажу. Сначала — дело.</p><p>Он повернулся к Мерлен, которая все еще стояла у двери, не в силах пошевелиться. Сердце ее колотилось где-то в горле, ладони вспотели, а перед глазами все плыло. Он был здесь. Живой. Настоящий. И он смотрел не на нее — он смотрел мимо нее, на брата, на карты, на свитки, на что угодно, кроме закутанной в плащ фигуры в дверях.</p><p>— Это, — Вэйлон указал на нее широким жестом, — мой подарок тебе. Человеческая женщина. Мы поймали ее в лесу, когда она ехала в столицу. Дерзкая, смелая, красивая. Из благородных. Я подумал, что тебе пригодится.</p><p>Лаэриан скользнул по Мерлен взглядом и отвернулся к столу.</p><p>— Человеческая женщина? — переспросил он, — Вэйлон, у меня нет времени на пленниц. Совет собирается через час. Пограничные стычки усилились. Торнхилл, хоть и под следствием, все еще имеет сторонников при дворе, и они...</p><p>— О, она не просто пленница, — перебил Вэйлон, но Лаэриан уже склонился над картой, водя по ней пальцем.</p><p>— Посмотри сюда, — говорил он, не поднимая головы. — Вот здесь, у излучины реки, мы можем разместить дополнительный гарнизон. Если Торнхилловы люди попытаются прорваться с юга, они уткнутся прямо в наши укрепления. А здесь, — он передвинул палец, — нужен мост. Старый смыло в половодье, а без моста мы отрезаны от торговых путей.</p><p>Мерлен стояла, чувствуя, как внутри разрастается холодная пустота. Он не узнал ее. Даже не посмотрел. Она была для него просто «человеческой женщиной» — пленницей, подарком, трофеем, — и он уже забыл о ней, поглощенный делами.</p><p>— Лаэриан, — снова начал Вэйлон, и в его голосе послышалось раздражение. — Ты хотя бы взгляни на нее.</p><p>— Я взглянул, — ответил принц, все еще не поднимая головы. — Ты привел человека в мой дворец. Это рискованно. Надеюсь, ты позаботился о маскировке?</p><p>— Она в маске и плаще, как видишь. Но дело не в этом. Дело в том, что...</p><p>— Дело в том, что у нас мало времени, — перебил Лаэриан. — Совет не будет ждать. Пограничные стычки не будут ждать. Торнхилл не будет ждать. А ты привел мне пленницу и хочешь, чтобы я уделил ей время? Сейчас?</p><p>Мерлен почувствовала, как к горлу подступает горячий ком. Вот, значит, как. Вот кем она стала. Обузой. Помехой. «Человеческой женщиной», на которую у принца нет времени. Она столько дней шла к нему — через лес, через плен, через обрыв и реку, столько ночей шептала его имя в темноте, столько раз представляла эту встречу. И вот она здесь. А он даже не смотрит на нее.</p><p>Что-то внутри нее сжалось, стало маленьким и твердым. Гордость. Та самая гордость, которая не позволяла ей плакать перед Вэйлоном. Которая заставляла ее дерзить, когда было страшно. Которая помогла ей выжить.</p><p>Она не будет навязываться. Не будет срывать маску и кричать: «Это я, Мерлен! Ты обещал найти меня!» Если он не узнал ее — что ж, она не станет облегчать ему задачу. Если он слишком занят делами, чтобы увидеть женщину, которую якобы искал, — она подождет. Или не подождет. Она еще не решила.</p><p>Вэйлон открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Мерлен опередила его. Она шагнула вперед, поклонилась — коротко, сдержанно, — и произнесла, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безэмоционально:</p><p>— Я не хочу отвлекать его высочество от государственных дел. Если мне будет позволено, я подожду где скажут.</p><p>Лаэриан наконец поднял голову и посмотрел на нее — впервые за все время. Его взгляд скользнул по маске, по плащу, по фигуре.</p><p>— Да, — сказал он. — Вэйлон, распорядись. Пусть ее проводят в гостевые покои. И приставь охрану. Я не хочу, чтобы по дворцу бродили люди без присмотра.</p><p>— Как скажешь, брат, — процедил брюнет. — Как скажешь.</p><p>Он взял Мерлен за локоть и вывел из кабинета. Дверь закрылась за ними, отсекая голос Лаэриана, который уже снова говорил что-то о мостах и гарнизонах.</p><p>В коридоре было тихо, только журчание фонтана доносилось из внутреннего двора. Вэйлон остановился, прислонился спиной к стене и шумно выдохнул.</p><p>— Ну, — сказал он, глядя на нее. — Это было... не совсем то, как я это представлял.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Лаэриан стоял у стола и смотрел на карту.</p><p>Смотрел — громко сказано. Взгляд блуждал по линиям, отметкам и флажкам, обозначавшим передвижения войск, но не видел ничего. Пальцы, сжимавшие край столешницы, побелели так, что, взгляни он на них со стороны, наверняка удивился бы, откуда у живого существа такая мертвенная бледность. А в груди засел ком, который он не мог проглотить уже несколько месяцев. С тех самых пор, как покинул Лиастру. С тех самых пор, как оставил её там, в толпе, в пыли, в этом проклятом крике, который врезался в память, как заноза под ноготь.</p><p>И не вытащить.</p><p>«Лаэриан! Я люблю тебя!»</p><p>Ну да, конечно. Любила. А он, как последний дурак, стоял там, в этой людской давке, и смотрел, как её уносит толпа. И не сделал ни-че-го. Потому что «так было нужно». Потому что «сначала долг». Потому что он наследник, принц, будущий король, и у него есть обязательства.</p><p>Чудесная отмазка. Просто великолепная. Можно вставить в рамочку и повесить над кроватью, чтобы каждое утро, просыпаясь в пустой холодной постели, напоминать себе, какую цену он заплатил за право сидеть в этом кабинете и таращиться на бесполезную карту.</p><p>Он слышал этот голос каждую ночь. И сны были не лучше. Снова и снова её лицо. Бледное, заплаканное, с глазами, в которых отчаяния было больше, чем любви. Снова и снова крик, перекрывающий гул площади. Снова и снова её рука, тянущаяся к нему. А он уже далеко, в седле, с патрулём повстанцев, увозящих его в долгожданную свободу. Свободу, которая оказалась такой же иллюзией, как и все его «великие планы».</p><p>Каждое утро он просыпался в пустоте. Холодной, безжалостной, равнодушной. Ни карты, ни доклады, ни заседания совета не могли заполнить эту дыру. А он пытался. О, как он пытался. Вбивал себя в работу, как гвоздь в каменную стену, лишь бы не думать, лишь бы не вспоминать, лишь бы не завыть посреди ночи от осознания собственного бессилия.</p><p>Лаэриан выпрямился, провёл ладонью по лицу, пальцы чуть дрогнули, когда коснулись щеки, на которой она когда-то оставила невидимый след поцелуя и заставил себя выдохнуть. Медленно. На счёт «три». Ещё раз. Пока сердце не перестало колотиться о рёбра, как пойманная птица.</p><p>Сегодня был трудный день. Впрочем, а когда они у него были другие? Совет требовал решений, как будто он какой-то оракул, способный выдать идеальный ответ на любой вопрос. Оппозиция шепталась в углах, как свора голодных шакалов, почуявших кровь. А он, наследник Тенебора, принц, которому прочили трон, чувствовал себя марионеткой. Деревянной куклой с глупым выражением лица, которую дёргают за ниточки, и она послушно кланяется, улыбается и подписывает бумаги.</p><p>Дверь закрылась за Вэйлоном и той странной женщиной в маске. Даже не закрылась — захлопнулась с тихим щелчком, отрезав его от звуков коридора. Лаэриан ещё раз взглянул туда, где она стояла. Точнее, попытался не взглянуть, но взгляд сам метнулся к двери, как пёс на знакомый запах. Что-то в ней было... знакомое. Чёрт бы побрал это «что-то».</p><p>Он не мог объяснить, что именно. Голос? Да, приглушённый тканью, но с интонацией, от которой у него ёкнуло сердце, прямо как тогда, на площади.</p><p>Движения? Сдержанные, но не рабские, когда она поклонилась. А слова — эти её слова: «Я не хочу отвлекать его высочество от государственных дел». Сказано было вроде бы вежливо, а на деле та еще пощёчина. Хорошо замаскированная. Так умеют только те, кто долго жил среди людей и научился улыбаться, держа нож за спиной.</p><p>Он мотнул головой, отгоняя наваждение. Государственные дела — вот что важно. Именно они держали его на плаву, когда всё остальное рушилось. Работа — его единственный якорь. Его спасение. Его личный способ медленно сходить с ума, не показывая виду.</p></section><section><title><p>Глава 20</p></title><p>Глава 20</p><p>Гостевые покои оказались именно такими, какими Мерлен представляла себе эльфийский дворец, — и одновременно совершенно иными. Комната была просторной, но не подавляющей: высокий потолок поддерживали резные балки из светлого дерева, с которых свисали гирлянды из живых цветов, источавших тонкий, едва уловимый аромат. Окно — огромное, от пола до потолка — выходило на тот самый внутренний двор с фонтаном, которые они проходили.</p><p>Мерлен стянула маску, сбросила плащ и, не удержавшись, провела ладонью по ткани постели, мягкой, как лепестки магнолии. Рядом с кроватью стоял туалетный столик с серебряным зеркалом и набором гребней, а на низком столике у окна уже дымился чайник, источавший аромат жасмина и меда.</p><p>Вэйлон прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и наблюдал за ней лениво, но внимательно.</p><p>— Нравится? — спросил он. — Это одни из лучших гостевых покоев во дворце. Обычно здесь останавливаются послы из человеческих королевств. Когда они есть, конечно.</p><p>— Здесь красиво, — призналась девушка, опускаясь на край кровати и рассеянно касаясь пальцами серебряного шитья на покрывале. — Гораздо красивее, чем моя спальня в Лиастре. И несравнимо лучше, чем клетка, в которой вы меня держали.</p><p>— Клетка была временной мерой, — возразил он. — И, заметь, я приказал дать тебе одеяло.</p><p>— Ваша репутация, кажется, только выиграла от этого, — парировала она. — Эльфийки и так смотрят на вас с обожанием. Теперь они, наверное, думают, что вы — романтик.</p><p>— Я — романтик, — подтвердил он. — Просто очень своеобразный.</p><p>Она фыркнула и снова обвела комнату взглядом. Все здесь дышало покоем и уютом — так непохоже на лес, на таверну, на все, через что они прошли. И все же что-то не давало ей покоя. Что-то, что она должна была спросить, но не решалась.</p><p>— Вэйлон, — позвала она наконец, и он перевел взгляд на нее. — Почему вы мне не сказали?</p><p>— О чем именно? — Он приподнял бровь. — Я много о чем тебе не говорил. Уточни.</p><p>— О том, что вы — брат Лаэриана. Что вы — принц. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Вы все это время были не просто главнокомандующим повстанцев. Вы Младший брат короля, — предположила она, сопоставив рассказ о том, что младший погиб, — Или будущего короля. Я не очень разбираюсь в эльфийской политике.</p><p>Вэйлон помолчал, глядя на нее. Потом отошел от косяка, пересек комнату и сел в кресло напротив кровати — не рядом, но достаточно близко, чтобы она видела его лицо.</p><p>— Лаэриан в самом деле старший, — сказал он. — Он — наследник. А я... — Он усмехнулся, — Я — младший. Тот, кто должен был погибнуть вместе со всеми, но выжил. Тот, кто стал повстанцем, потому что не мог иначе. Тот, кто ненавидел людей и убивал их, пока не встретил одну конкретную человеческую женщину, которая перевернула все с ног на голову.</p><p>— Вы не ответили на вопрос, — напомнила она.</p><p>— Я не сказал тебе, потому что это неважно, — ответил он. — Мой титул. Моя кровь. Все это не имеет значения для того, кто я есть на самом деле. Я — Вэйлон. Главнокомандующий повстанцев. Бывший убийца. Нынешний... — Он запнулся, подбирая слово. — Нынешний тот, кто сидит перед тобой. Титул ничего не меняет. Он не делает меня лучше. Не делает хуже. Он — просто слово.</p><p>— Но вы — принц, — настаивала она.</p><p>— Сказал бы раньше, ты бы иначе на меня смотрела, — ответил он просто. — Как сейчас. С этим... расчетом. «Принц». Ты уже прикидываешь, что это значит. Как это меняет то, что между нами было.</p><p>— А что между нами было? — спросила она тихо.</p><p>— Мы прошли через лес, — сказал он. — Ты спасла мне жизнь, я спас тебе. Ты узнала мое истинное имя. Я узнал твое. Мы спали под одним одеялом, ели из одного котелка, спорили до хрипоты и смеялись над одним и тем же. Если это не дружба, то я не знаю, что это. А друзья не смотрят друг на друга через призму титулов.</p><p>Он решил, что скажет это так, потому что, скажи он иначе, она бы винила себя в том, что произошло, пока она себя не контролировала.</p><p>— Вы правы, — сказала она наконец. — Я смотрела на вас иначе. Простите.</p><p>— Не извиняйся, — он махнул рукой. — Ты — человек. Вы все так делаете. Смотрите на титулы, на клейма, на то, что написано на бумаге. Это у вас в крови. Но я-то эльф. А эльфы смотрят в суть. — Он помолчал и добавил: — И моя суть говорит мне, что ты расстроена. Не только из-за моего титула. Из-за него.</p><p>— Он ведь меня не узнал, — сказала она, и голос ее дрогнул.</p><p>— Он не узнал закутанную в плащ фигуру с маской на лице, — поправил Вэйлон. — Он не видел твоего лица, твоих глаз, твоих волос. Он был занят государственными делами, потому что он — принц и на нем лежит ответственность за весь этот город. Не суди его слишком строго. Дай ему шанс.</p><p>— Я даю, — ответила она. — Поэтому… Я хочу, чтобы он узнал меня сам. Не потому, что я назову свое имя, а потому, что он почувствует. Увидит. Вспомнит. — Она сжала покрывало в пальцах. — Но что, если он... если он не искал меня вовсе?</p><p>— Он искал, — сказал Вэйлон твердо. — Поверь мне. Я знаю своего брата. Наверняка отправил отряды во все концы. Он расспрашивал каждого освобожденного раба, каждого путника, каждого торговца. «Женщина по имени Мерлен. Из Лиастры. Человек. Кто-нибудь видел ее?» — Вэйлон покачал головой. — Он искал тебя, Мерлен. Он просто не ожидал найти тебя здесь, в сопровождении младшего брата, который вечно все портит.</p><p>— Вы ничего не портите, — возразила она.</p><p>— Я знаю, — он ухмыльнулся. — Но он так думает. Это часть нашего семейного динамического равновесия. Он — старший, серьезный, ответственный. Я — младший, безответственный, приносящий пленниц и проблемы. Так было всегда. С детства.</p><p>— Расскажите.</p><p>— О нет, это история для другого раза! А сейчас, пей свой чай, насладись купальней, и отдохни. Надумаешь, чтобы я тебе составил компанию, только подмигни!</p><p>— Ну вот, — девушка надула губы, — Снова превратились в придурка.</p><p>Вэйлон коротко посмеялся и поднялся с места.</p><p>— Я серьезно. Только подмигни, — сказал он, а потом пошел на выход.</p><p>Оставшись одна, Мерлен еще некоторое время сидела на краю кровати, рассеянно поглаживая серебряное шитье на покрывале и глядя в окно, за которым ветер играл с занавесями. Мысли ее текли медленно, перескакивая с одного на другое: Лаэриан, не узнавший ее; Вэйлон, оказавшийся принцем; Тильда, оставшаяся в лагере; Тисса и Марта, которые, наверное, уже добрались до столицы и подняли тревогу. Но сильнее всего — глубже, настойчивее — в ней пульсировало странное, почти ироничное осознание, которое она до конца еще не сформулировала.</p><p>Она поднялась и подошла к двери, ведущей в смежную комнату. Вэйлон упомянул купальню, и любопытство взяло верх. За дверью оказалось небольшое, но изысканно отделанное помещение с бассейном, выложенным мозаикой из перламутра и голубого камня. Вода в нем была горячей — от поверхности поднимался легкий пар. Вдоль стен стояли серебряные кувшины с ароматическими маслами, на мраморной полке лежали стопки мягких полотенец, а в углу, на изящной подставке, мерцал магический кристалл, заливавший комнату теплым, золотистым светом.</p><p>— О боги, — прошептала Мерлен, опускаясь на колени у края бассейна и касаясь воды кончиками пальцев. — Горячая ванна. Настоящая горячая ванна.</p><p>Она не помнила, когда в последний раз мылась по-настоящему. В лесу они обходились ручьями и быстрыми омовениями в ледяной воде. В таверне была только холодная вода в кувшине. А здесь — здесь был целый бассейн, наполненный горячей, благоухающей водой, и девушка, не колеблясь ни секунды, сбросила одежду и погрузилась в него.</p><p>Вода сомкнулась над ней, как объятия, — горячая, мягкая, пахнущая детством. Именно так пахла ванна, которую Тисса готовила для нее в особняке: лаванда, розмарин, капелька миндального масла. Мерлен откинулась на мраморный бортик, закрыла глаза и позволила себе наконец расслабиться.</p><p>«Как забавно, — подумала она, чувствуя, как вода вымывает из мышц усталость последних дней. — Как забавно все сложилось».</p><p>Она вспомнила Верхний рынок Лиастры — розоватую кварцевую брусчатку, запах сандалового дерева и выдержанного табака, холеные лица покупателей и пустые, кукольные глаза рабов. Вспомнила, как стояла перед рядом эльфов, выставленных на продажу, сердце сжималось от ужаса и отвращения. Вспомнила Эйнара — худого, измученного, с подрезанными сухожилиями и клеймом «R-7» на запястье. Как он поднял на нее глаза — серо-зеленые, как море перед бурей, — и она, не думая, сказала: «Я покупаю его».</p><p>«Я купила его, — подумала она теперь, и от этой мысли ей стало одновременно смешно и горько. — Я купила наследного принца эльфов за полцены, как бракованный товар. Кормила его булочками с корицей, поселила в гостевой комнате, заставляла переписывать книги. Он был моим рабом. Моим. А я — его хозяйкой».</p><p>Она вспомнила, как он впервые заговорил с ней — в холле, после визита Лиссандры. Как его голос, низкий, хрипловатый от долгого молчания, прозвучал для нее откровением. «Ты странная», — сказал он тогда. И она действительно была странной — для леди, для хозяйки, для человека. Она не наказывала его, не принуждала, не использовала. Она просто... была рядом. И он отвечал ей тем же.</p><p>Вспомнила их первую ночь — ту самую, когда он назвал ей свое истинное имя. Имя, которое теперь знали все во дворце. Имя, которое она хранила в своем сердце, как самую драгоценную тайну.</p><p>«А теперь, — подумала она, открывая глаза и глядя на пар, поднимающийся от воды, — теперь все наоборот. Я — пленница. Он — принц. Он даже не знает, что я здесь. А я сижу в его дворце, в его гостевых покоях, и жду, когда он соизволит меня заметить».</p><p>Она тихо посмеялась, невесело, но и без горечи. В этом действительно было что-то забавное. Судьба, которая свела их вместе при таких странных обстоятельствах, теперь снова играла с ними в свою игру. Сначала она владела им по закону — по тому самому закону, который она ненавидела. Теперь он владел ею по праву завоевателя.</p><p>«Он был моим рабом, — повторила она про себя, пробуя эту мысль на вкус. — А теперь я — его пленница. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал? Рассмеялся бы? Разозлился? Обнял бы меня?»</p><p>Она не знала. Тот Лаэриан, которого она помнила, — тихий, сломленный, но все еще гордый, — наверное, просто посмотрел бы на нее своими невозможными глазами и сказал что-нибудь короткое, вроде «ты странная». Но тот Лаэриан, которого она видела сегодня, принц, полководец, государственный деятель, был другим. Более жестким. Более занятым. Более... далеким.</p><p>«Или мне просто показалось, — подумала она, проводя ладонью по воде. — Может быть, он все тот же. Просто я видела его всего минуту. И он меня не узнал».</p><p>Она вздохнула и снова закрыла глаза, позволяя теплу окутать ее. Мысли текли все медленнее, смешиваясь с ароматом воды и тихим журчанием.</p><p>«Я верну тебя, — подумала она, сама не зная, к кому обращается — к нему или к себе. — Я верну тебя. Даже если ты сам забыл, кто ты есть. Даже если ты забыл меня. Я напомню».</p><p>Она открыла глаза и села, вода стекла с ее плеч, оставляя на коже влажные дорожки. Пора было выходить. Пора было возвращаться в реальность, где она была пленницей в чужом дворце, а ее бывший раб был принцем, который ее не узнал.</p><p>Но прежде чем выйти, она еще раз оглядела купальню — мозаику, пар, магический кристалл, — и улыбнулась.</p><p>— Знаешь, Лаэриан, — произнесла она вслух, обращаясь к пустоте, — ты был прав. Я действительно странная. Но и ты не лучше. Принц, который притворялся немым рабом. Оба хороши…</p><p>Она поднялась, накинула мягкое полотенце и вышла в спальню. За окном уже смеркалось, магические огни зажигались на улицах, как земные звезды. Мерлен села на кровать, расчесала мокрые волосы серебряным гребнем и стала ждать. Ждать ужина. Ждать вестей от Вэйлона. Ждать, когда Лаэриан наконец поднимет голову от своих карт и свитков и увидит ее.</p><p>«Терпение, — сказала она себе. — Ты прошла через лес, через плен, через обрыв и реку. Неужели ты не можешь подождать еще немного?»</p><p>Могла. Конечно, могла. Но это не значило, что ожидание будет легким.</p></section><section><title><p>Глава 21</p></title><p>Глава 21</p><p>Ужин принесли, когда за окном уже совсем стемнело и магические огни на улицах города сияли в полную силу, превращая ночь в подобие сумерек. Служанка, на вид совсем еще молодая эльфийка с серебристыми волосами, заплетенными в сложную косу, бесшумно вкатила в комнату сервировочный столик, поклонилась и так же бесшумно удалилась, не проронив ни слова. Мерлен, сидевшая у окна с серебряным гребнем в руках, проводила ее взглядом и вздохнула. Вроде бы и тон вежливости, а все равно как-то даже немного неприятно.</p><p>Да. На столике дымились блюда, достойные королевского приема! Тут тебе и запеченная форель под сливочным соусом, спаржа высокого качества, поджаренная до золотистой корочки, пирожные с заварным кремом и графин с легким белым вином, от которого пахло персиками и летним лугом. Все это выглядело так аппетитно, что у девушки заурчало в животе. И все же, глядя на этот роскошный ужин, рассчитанный явно на одну персону, она почувствовала определенную долю разочарования.</p><p>«Ведь... он не придет, — подумала она, пододвигая кресло к столику. — Даже не поинтересуется, как прошел мой день... потому что ему все равно…».</p><p>Скрипя сердце, было решено все же отужинать. Зря готовили? Такие изыски.</p><p>Девушка села на положенное место, чуть подкатив столик ближе для удобства, и на мгновение замерла, глядя на дымящиеся блюда.</p><p>Серебряные крышки были сняты ее рукой, пар поднимался вверх, закручиваясь причудливыми спиралями в тёплом свете магических кристаллов. Запах запечённой форели с лимоном и тимьяном смешивался с тонким ароматом спаржи, поджаренной до золотистой хрустящей корочки, и всё это вместе напоминало ей о праздничных ужинах в Лиастре, когда Марта хлопотала на кухне, а Тисса, ворча, выставляла на стол свою лучшую посуду. Дядя часто шутил, что ей за ворчливость положена отдельная премия. Но тогда за столом были смех, шутки, звон бокалов, а сейчас — только она, тишина и этот безупречный, но безликий сервиз.</p><p>Мерлен расстелила на коленях салфетку. Пальцы едва дрогнули, когда она взяла серебряную, с изящным эльфийским узором на рукоятке, вилку в руку.</p><p>«Интересно, сколько поколений эльфов держали этот прибор до меня?» — промелькнула праздная мысль. Но она тут же угасла, уступив место более насущным тревогам.</p><p>Веллс отрезала кусочек форели, поднесла ко рту и медленно прожевала. Рыба, несомненно, таяла на языке. Такая нежная, сочная, с лёгкой кислинкой лимона и сливочной глубиной соуса. Повар знал своё дело. Но Мерлен почти не чувствовала вкуса. Каждый кусок казался пресным, будто её язык онемел, а всё потому, что мысли были заняты другим. Она жевала механически, глядя в пустоту перед собой, и перед глазами снова и снова всплывало лицо Лаэриана, его серо-зелёные глаза, пепельные волосы, и взгляд, которым он одарил её за завтраком. Равнодушный. Отстранённый. Как будто она была не более чем декорацией.</p><p>«Он даже не поинтересовался, как меня зовут», — подумала она, отпивая глоток вина. Легкое белое, с персиковым оттенком и медовым послевкусием, скользнуло по горлу, разливаясь приятным теплом по груди. На мгновение ей показалось, что это тепло сможет разогнать тот холод, что поселился внутри, но нет — оно лишь подчеркнуло пустоту. Она поставила бокал и откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза.</p><p>«Может быть, он действительно меня не искал, — мысль эта была острой, как заноза, и она не могла от неё избавиться. — Может быть, та ночь в моём особняке была для него просто… передышкой. Случайным эпизодом между цепями и свободой. Может быть, Вэйлон ошибся, и принц искал не меня, а кого-то другого — старую книгу, потерянный артефакт, эльфийскую невесту, которую ему сосватали с детства».</p><p>Она снова взяла бокал, но пить не стала, просто сжимала его в пальцах, чувствуя, как прохладное стекло постепенно нагревается от её ладони.</p><p>«А если даже и искал, — продолжала она, — то что он хотел мне сказать? Что он вернулся? Что он принц? Что я была права, когда не дала ему умереть на той площади? Или он просто хотел… закрыть эту историю?»</p><p>Её пальцы дрогнули, и вино качнулось в бокале, едва не выплеснувшись.</p><p>Девушка поставила его на стол и тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли.</p><p>«Нет. Не мог. Тот Лаэриан, которого я знала… Тот Лаэриан, что смотрел на меня, как на единственный свет в темноте, не мог забыть. Он просто не узнал меня в маске. Он был занят. Он думал, что я — очередная пленница, подарок от брата. Как только он увидит моё лицо, услышит мой голос…»</p><p>Но даже эта мысль не принесла утешения. Потому что она уже говорила с ним. И он не услышал. А снять маску решимости не хватило.</p><p>Она снова взялась за еду, решив не давать ужину пропасть зря.</p><p>Закончив трапезу, девушка отодвинула столик, задвинула кресло обратно и поднялась. Халат, в который она переоделась после купальни, из тончайшей шерсти, был на удивление мягким. Она провела пальцами по вороту, чувствуя невесомое тепло, и вдруг подумала о том, как ей не хватает простого, грубого шерстяного одеяла из лагеря повстанцев, пахнущего дымом и хвоей.</p><p>Там, в лесу, всё было просто и понятно: еда — чтобы выжить, костёр — чтобы согреться, Вэйлон — чтобы защитить. А здесь — шелка, кружева, серебряные приборы… и полное одиночество. Здесь она никому не нужна.</p><p>Девушка подошла к постели и остановилась, глядя на неё. Подушки взбиты, простыни натянуты. Всё выглядело безупречно, как в лучших гостиницах человеческой столицы, но это была чужая постель, чужая комната, чужой мир, где она была не хозяйкой, а гостьей (или, точнее, пленницей, которую забыли запереть).</p><p>Мерлен сбросила халат, оставшись в тонкой сорочке, и забралась под одеяло. Она закрыла глаза и попыталась расслабиться, но тело всё ещё было натянутым после пережитого страха, после всей этой неопределённости.</p><p>Она слышала, как за окном перешёптываются ветви деревьев, как где-то вдали журчит фонтан, как в соседней комнате раздаётся лёгкий стук — может быть, половица скрипнула, а может, просто ей показалось.</p><p>«Спи, — сказала себе. — Ты в безопасности. Вэйлон рядом. Лаэриан здесь. Тебя не посмеют тронуть».</p><p>Но внутри что-то тревожно дрожало, как зверёк, почуявший опасность.</p><p>Она перевернулась на бок, прижала колени к груди, как делала в детстве, когда боялась темноты, и попыталась вспомнить что-то успокаивающее. Лицо Тиссы, когда та наливала ей чай. Голос Аделин, когда та смеялась, заплетая ей косы. Запах Мартиных булочек с корицей.</p><p>Мысли начали путаться, становиться вязкими. Девушка почувствовала, как проваливается в сон, медленно, слоями, как в тёплую воду. Последнее, что она осознала, это звук собственного ровного и глубокого дыхания, и где-то на грани сознания мелькнула мысль:</p><p>«А что, если я просто останусь здесь навсегда?»</p><p>Но сон не принёс покоя. Спать в незнакомом месте было непривычно. Постель казалась неудобной, перина слишком мягкая, и тело утопало в ней, лишённое опоры, а звуки чужими, неродными. Где-то скрипнула половица, где-то ветер хлопнул ставней, и Мерлен ворочалась, пытаясь найти положение, в котором можно было бы забыться. Но тревога всё равно пробивалась сквозь дрёму, как вода сквозь плотину.</p><p>Пробуждение было резким, но в то же время не отпускало окончательно.</p><p>Девушка попыталась открыть глаза, веки были тяжёлыми, в ушах стоял гул. Не то собственное сердцебиение, не то отголоски сна. Но что-то было не так. Что-то изменилось в комнате.</p><p>Запах пота, старой кожи и железа. Чужой. Тяжёлый. И слишком плотная тишина.</p><p>Она открыла глаза и увидела тень.</p><p>Чёрный плащ, низко надвинутый капюшон, из-под которого не было видно лица, только бледный подбородок и краешек губ, плотно сжатых в нитку. А в руке нож. Длинный, узкий, с зазубринами на обушке.</p><p>Мерлен не думала. Инстинкт, вбитый в неё бегством по лесам и ночёвками в корнях деревьев, сработал быстрее, чем мозг успел осознать опасность. Тело само рвануло в сторону, перекат через плечо. Нож вошёл в подушку с влажным, чавкающим звуком, и пучок белых перьев взметнулся в воздух, оседая на её лице, на шее, на мокрой от пота сорочке.</p><p>Она почувствовала, как остриё царапнуло кожу, по касательной, и на виске вспыхнула острая боль, смешанная с холодом. А потом упала на пол, больно ударившись локтем о каменные плиты.</p><p>Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно выскочит из груди, разбив рёбра. Девушка открыла рот, чтобы закричать, и голос вырвался хриплым, рваным воплем, в котором смешались ужас и отчаянная мольба:</p><p>— А-а-а! На помощь! Кто-нибудь!</p><p>Убийца уже выпрямился и рванулся к ней через кровать, перешагивая через сбитое одеяло и разбросанные перья. Его лицо на мгновение осветил кристалл и она увидела тёмные, ничего не выражающие, глаза. Она не поняла слов, что тот бормотнул, но уловила раздраженную интонацию.</p><p>«Мне ещё извиниться перед тобой, что помешала?» — саркастично мелькнуло в голове особы.</p><p>Девушка швырнула в него подушкой. Крайне бесполезно и глупо, но это дало ей секунду. Подушка отскочила от его плеча, и он на мгновение отвлёкся, сбив прицел.</p><p>Мерлен вскочила на четвереньки, рванула к прикроватному столику, опрокинула его. Она хотела схватить сам графин, использовать его как дубину, но пальцы соскользнули по мокрому металлу, и тот улетел в угол, глухо звякнув. Остатки воды растеклись по камню, и она поскользнулась на мокром полу, упав на колени.</p><p>Убийца уже был рядом. Она чувствовала его горячее дыхание. Он навис над ней, и его тень закрыла весь свет, и она увидела, как лезвие поднимается для последнего удара, и поняла, что это конец. Времени кричать больше не было. Она закрыла глаза, ожидая боли, и в этот миг где-то в глубине сознания промелькнуло лицо Лаэриана.</p><p>«Я не успела сказать ему… — подумала она. — Я так и не сказала…»</p><p>Но боль не пришла.</p><p>Вместо неё грохот. Дверь слетела с петель, ударившись о стену с такой силой, что задребезжали кристаллы в люстре. Мерлен открыла глаза и увидела Вэйлона.</p><p>В одной рубашке, нараспашку, с взъерошенными чёрными волосами и бешеными янтарными глазами, в которых горел такой огонь, что она почти физически почувствовала его жар. В его руке, зажатой в кулаке, уже был длинный, метательный нож, с костяной рукоятью. Тот самый, которым он учил её свежевать кроликов в лесу.</p><p>Одно движение и лезвие полетело, как чёрная молния, рассекая воздух с тихим свистом. Оно вошло в плечо убийцы ровно в ту точку, куда недавно попала стрела самому Вэйлону. Убийца вскрикнул, выронил нож, который со звоном упал на каменный пол, и, не теряя ни секунды, рванул к окну. Он разбил стекло локтем, а затем фигура исчезла в ночной темноте, оставив за собой только кровавый след на подоконнике и тошнотворный запах железа.</p><p>Наступила тишина. Только ветер в разбитом окне шевелил занавески, и где-то внизу, в ночи, раздался приглушённый стук. Похоже, убийца успел укрыться.</p><p>Мерлен так и сидела на полу, прижимаясь спиной к стене, и чувствовала, как её тело колотит крупная дрожь, а слёзы, которые она не замечала, текут по щекам, пока перья из разорванной подушки всё ещё кружатся в воздухе, оседая на её плечах и волосах.</p><p>Вэйлон уже был рядом. Он опустился перед ней на колени, и взял её лицо в свои ладони. Он смотрел на неё в упор, вглядываясь в глаза, в зрачки, проверяя, нет ли шока или ран.</p><p>— Ты цела? — спросил он, и голос его, обычно насмешливый, сейчас был хриплым и срывающимся. — Он ранил тебя? Где? Покажи.</p><p>Девушка покачала головой, чувствуя, как его пальцы гладят её щёки, стирая слёзы.</p><p>— Нет, — прошептала она. — Он не успел. Ты… ты вовремя.</p><p>— Я услышал крик, — сказал он, и в его голосе прозвучало облегчение, смешанное с яростью. — Я бежал по коридору, думал, что не успею. Если бы я опоздал на секунду…</p><p>Он не договорил. Вместо этого он притянул её к себе, прижал к груди так крепко, что она слышала его бешено колотящееся под тонкой тканью рубашки сердце.</p><p>— Я думала, что умру, — выдохнула она. — Я думала… я не успею сказать ему…</p><p>Вэйлон чуть отстранился, чтобы видеть ее лицо.</p><p>— Неважно. — прошептал эльф, — Ты жива. Это главное. А всё остальное — потом.</p><p>В коридоре послышались тяжёлые, топочущие шаги, с лязгом доспехов. Стража, наконец, проснулась и спешила на шум. Вэйлон отпустил Мерлен, поднялся и, бросив короткую, резкую фразу на эльфийском, захлопнул дверь перед носом у начальника караула. Сквозь дерево донеслось:</p><p>— Обыщите дворец. Убийца ранен, у него ножевое ранение плеча. Далеко не уйдёт. И разбудите принца. Немедленно.</p><p>— Да, командующий! — хором произнесли те и спешно удалились.</p><p>«Вот бы они так на мой крик прибегали…» — подумала девушка.</p><p>Снова наступила тишина. Вэйлон повернулся к девушке.</p><p>— Ты как? — спросил он уже тише. — Не врешь? Только честно.</p><p>— Я в порядке, — ответила. — Правда. Только… я не понимаю. Кому я могла понадобиться? Зачем меня убивать? Я ведь никто. Просто пленница.</p><p>— Ты — не никто, — сказал он, — Ты — та, ради кого мой брат готов перевернуть мир. И ты — та, из-за кого я… — Он запнулся, подбирая слова, и вдруг снова стал прежним, насмешливым Вэйлоном: — Ладно, не будем о грустном. Главное, что ты жива. А завтра я сам буду охранять твою дверь. С ножом в зубах и в самом неприличном виде.</p><p>Она фыркнула сквозь слёзы.</p><p>«Почти что смех. Значит, отпускает» — подумал он.</p><p>— А вы… — спросила она, заметив, что он не очень-то походит на человека, разбуженного посреди ночи. — Не спали?</p><p>Вэйлон замялся. Его рука, всё ещё сжимающая её пальцы, чуть дрогнула. Он отвел взгляд, и Мерлен вдруг осознала, что он смущён. Возможно, впервые за всё время их знакомства. По крайней мере, она не видела.</p><p>— Я… — начал он, и в его голосе не было обычной бравады. — Я ходил по коридору. Думал… И тут услышал крик. Так что… Повезло тебе, золотце! Если бы я не страдал бессонницей, сейчас бы ты была неживой. Или, что ещё хуже, меня бы разбудили, и я прибежал бы уже к твоему трупу. А это было бы крайне неприятно.</p><p>— Повезло мне, — согласилась она, растянув губы в полуулыбке, — Спасибо. Правда. Ещё раз.</p></section><section><title><p>Глава 22</p></title><p>Глава 22</p><p>Утро началось с тихого, деликатного стука в дверь — того самого, каким обычно будят знатных гостей, не желая потревожить их сон, но давая понять, что мир за стенами спальни уже проснулся и ждет. Мерлен, которая после ночного нападения спала урывками, вздрагивая от каждого шороха, открыла глаза мгновенно. Новая комната, куда ее проводил Вэйлон, была меньше предыдущей, но зато располагалась рядом с покоями главнокомандующего, и одно это давало ей хрупкое, но ощутимое чувство безопасности.</p><p>— Войдите, — сказала она, садясь на кровати и поправляя сорочку.</p><p>Дверь отворилась, в комнату вошли две служанки — те самые, с серебристыми волосами, что приносили ужин накануне. На сей раз они не катили сервировочный столик, а несли в руках что-то большое, завернутое в тончайшую папиросную бумагу, перевязанную серебристой лентой. За ними следовала третья эльфийка — постарше, с властным лицом и идеально прямой спиной, в которой Мерлен безошибочно узнала дворцовую экономку. Эта порода была одинакова во всех мирах — что у людей, что у эльфов.</p><p>— Доброе утро…. госпожа, — произнесла старшая на общем языке с легким акцентом, смакуя последнее слово. Все же девушка была гостьей. — Его высочество принц Лаэриан приглашает вас на завтрак. Вам велено передать платье. Также его высочество просит прощения за то, что не смог навестить вас лично после ночного происшествия — дела государственной важности потребовали его присутствия.</p><p>Мерлен выслушала это с непроницаемым лицом, хотя внутри у нее все перевернулось. Принц приглашает на завтрак? После того, как ее чуть не убили в его собственном дворце? После того, как он не соизволил даже заглянуть к ней ночью, прислав вместо себя стражу и холодное распоряжение «обыскать дворец»? И теперь — приглашение, переданное через служанок, как будто она была послом иностранной державы, а не женщиной, которую он когда-то держал в объятиях и называл по имени.</p><p>«Дела государственной важности, — мысленно повторила она. — Разумеется. Что может быть важнее, чем навестить пленницу, на которую покушались? Только государственные дела».</p><p>— Благодарю, — сказала она вслух, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я приму приглашение.</p><p>Экономка кивнула и сделала знак служанкам. Те развернули бумагу, и Мерлен, сама того не желая, ахнула.</p><p>Платье было великолепным. Не просто красивым — великолепным до такой степени, что у нее перехватило дыхание. Тончайший шелк цвета морской волны, расшитый по подолу и лифу серебряными нитями, образующими узор из переплетенных листьев и цветов. Рукава, длинные и узкие, заканчивались крошечными перламутровыми пуговицами, а ворот был достаточно высоким, чтобы скрыть синяки — если бы они у нее были. Платье явно шилось не на нее, но эльфийские мастерицы, видимо, поколдовали над ним ночью, потому что оно выглядело так, будто было создано именно для Мерлен.</p><p>— Это... очень красиво, — произнесла она, касаясь пальцами ткани.</p><p>— Его высочество распорядился, чтобы вы ни в чем не нуждались, — ответила экономка с той особенной интонацией, которая могла означать все что угодно: от почтительности до скрытого неодобрения. — Позволите помочь вам одеться?</p><p>Мерлен позволила. Она сбросила сорочку и стояла неподвижно, пока те затягивали шнуровку, поправляли складки, застегивали перламутровые пуговицы на рукавах. Когда платье было надето, одна из служанок подвела ее к зеркалу, и Мерлен увидела себя.</p><p>Из зеркала на нее смотрела незнакомка. Высокая, бледная, с мокрыми после вчерашней ванны волосами, которые уже успели высохнуть и теперь рассыпались по плечам мягкими волнами. Платье облегало фигуру именно так, как должно, — не слишком туго, не слишком свободно, а серебряное шитье мерцало в утреннем свете, как роса на траве. Она выглядела как леди. Как знатная дама. Как... пленница, которую выставляют напоказ?</p><p>— Прическа, госпожа? — спросила одна из служанок.</p><p>— Простая коса, — ответила Мерлен. — Я сама.</p><p>Она заплела волосы привычным движением, тем самым, которому научилась в лагере повстанцев, и закрепила косу серебряной лентой, найденной на туалетном столике. Потом взяла в руки маску — ту самую, купленную в лавке «Всякая всячина», — и, поколебавшись мгновение, надела ее.</p><p>Служанки переглянулись, но ничего не сказали. Экономка, впрочем, приподняла бровь — точь-в-точь как Тисса, когда была чем-то недовольна, — и сухо заметила:</p><p>— Его высочество не упоминал, что гостья будет в маске.</p><p>— Его высочество не спрашивал, — ответила Мерлен ровно. — А я не сниму ее, пока не сочту нужным.</p><p>Экономка поджала губы, но спорить не стала. То ли у нее были четкие инструкции не перечить гостье, то ли она просто привыкла к странностям обитателей дворца. Так или иначе, она поклонилась и вышла, уводя за собой служанок.</p><p>Мерлен осталась одна. Она еще раз посмотрела на себя в зеркало — на маску, скрывающую верхнюю половину лица, на платье, которое сидело как влитое, на серебряную ленту в волосах — и усмехнулась своему отражению.</p><p>«Вот так, — подумала она. — Ты хочешь увидеть пленницу, Лаэриан? Ты увидишь пленницу. Загадочную незнакомку в маске. А когда ты наконец поймешь, кто перед тобой, вина будет твоя, а не моя».</p><p>Она взяла со столика перчатки — длинные, кружевные, тоже предусмотрительно оставленные служанками, — и натянула их, чувствуя, как прохладная ткань скользит по пальцам. Потом поправила маску, глубоко вздохнула и вышла в коридор.</p><p>У дверей ее уже ждал Вэйлон. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и выглядел так, будто не спал всю ночь — что, впрочем, было недалеко от истины. Под глазами залегли тени, волосы были небрежно перехвачены шнурком, но в его позе чувствовалась та же ленивая, кошачья грация, что и всегда. Увидев Мерлен, он присвистнул.</p><p>— Ого, — произнес он, оглядывая ее с головы до ног. — А ты, золотце, умеешь произвести впечатление. Платье, маска, перчатки... Прямо шпионка на королевском приеме. О! Или роковая соблазнительница!</p><p>— По всей видимости, просто гостья, которую пригласили на завтрак, — ответила она, принимая его руку. — И я хочу есть. Ведите.</p><p>— Слушаюсь, моя госпожа, — он шутовски поклонился и повел ее по коридору.</p><p>Они шли через анфиладу залов, и Мерлен снова ловила себя на том, что глазеет по сторонам. Днем дворец был еще прекраснее, чем вечером: солнечный свет, проникая сквозь витражные окна, рисовал на мраморных полах разноцветные узоры, а в воздухе плавал аромат цветущих садов. Эльфы, попадавшиеся им навстречу — придворные, стража, служанки, — кланялись Вэйлону и провожали Мерлен долгими, любопытными взглядами. Новость о человеческой пленнице, на которую покушались ночью, очевидно, уже облетела дворец.</p><p>— На меня смотрят, — пробормотала Мерлен.</p><p>— На тебя всегда смотрят, — отозвался Вэйлон. — Ты — красивая женщина в маске, в шелковом платье, под руку с главнокомандующим. Это практически скандал. Я бы на их месте тоже смотрел. Кстати, о скандале... — Он понизил голос. — Убийцу не нашли. Стража обыскала весь дворец, каждый угол, каждый подвал — ничего. Только кровавый след на подоконнике и мой нож, который он унес с собой.</p><p>— Значит, он знает дворец? — предположила Мерлен.</p><p>— Скорее всего, — согласился Вэйлон. — Кто-то, кому очень не нравится, что ты здесь.</p><p>— Но я-то здесь при чем? — спросила она. — Я — никто. Просто пленница.</p><p>— Ты — «подарок принцу», — напомнил он. — И этого достаточно, чтобы кто-то захотел избавиться от тебя до того, как принц на тебя посмотрит. Кстати, о принце... — Он остановился перед массивной дубовой дверью, украшенной резьбой в виде виноградных лоз. — Он ждет тебя. В малой столовой. Только ты и он.</p><p>— А вы?</p><p>— А я — всего лишь скромный главнокомандующий, который привел тебя к порогу. — Он ухмыльнулся. — Дальше ты сама. Я буду рядом, если что. В соседней комнате. Если он тебя обидит или ты передумаешь, и захочешь стать моей, только крикни.</p><p>— Он меня не обидит, — сказала Мерлен. — Он меня даже не узнает.</p><p>— Это мы еще посмотрим. — Вэйлон толкнул дверь и отступил в сторону. — Иди.</p><p>Она глубоко вздохнула, поправила маску и шагнула через порог.</p><p>Принц стоял у окна, повернувшись к ней спиной.</p><p>Лаэриан. Принц. Ее бывший раб. Ее бывший возлюбленный. Человек, который не узнал ее вчера. Подумать только.</p><p>— Доброе утро, — произнес он, не оборачиваясь. — Прошу, садитесь. Завтрак сейчас подадут.</p><p>И Мерлен, чувствуя, как колотится сердце, шагнула к столу.</p></section><section><title><p>Глава 23</p></title><p>Глава 23</p><p>Завтрак сегодняшнего утра проходил в тишине, нарушаемой только деликатным звоном серебряных приборов о тонкий фарфор и едва слышным плеском вина, которое лакей подливал в бокалы.</p><p>Принц Лаэриан сидел во главе стола и методично, почти механически ел омлет с травами, не поднимая глаз от тарелки. Мерлен же сидела напротив. Спина прямая как струна. Вилка ковырялась в тарелке с тем же энтузиазмом, с каким приговоренный к казни мог бы ковыряться в последнем ужине.</p><p>«Аппетита совсем нет…» — подумала, она мрачно, хоть стол и ломился от яств.</p><p>Вот тебе корзинка со свежеиспеченными круассанами, источавшими аромат сливочного масла и миндаля. И вазочки с джемом из лесных ягод, мерцавшие рубиновыми бликами. Не хочется сладкого? Вашему взору предстаёт тонко нарезанная ветчина, уложенная веером на серебряном блюде, фрукты, названия которых Мерлен не знала. Одни были золотистые на вид, похожие на маленькие солнца, другие темно-синие, напоминавшие сливы, но пахнувшие медом.</p><p>И посреди всего этого великолепия — она, в маске, с бешено колотящимся сердцем, не способная проглотить ни кусочка.</p><p>«Заговори, — мысленно приказывала девушка себе. — Скажи хоть что-нибудь. Спроси о погоде. О дворце. О здешних развлечениях. Да хотя бы о том, как он спал! О чем угодно. Ты проделала весь этот путь не для того, чтобы сидеть и молчать…».</p><p>Но слова застряли в горле, и ни одно из них не хотело вырваться наружу.</p><p>Каждый раз, когда гостья открывала рот, ей казалось, что голос выдаст ее — сорвется, дрогнет, прозвучит слишком знакомо. И тогда он узнает ее. Или не узнает. И один, и другой вариант были бы для неё неожиданностью. Хотя второй, скорее всего, добил бы.</p><p>Принц поднял глаза. Девушка замерла, чувствуя, как сердце пропускает удар. Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на маске, и на мгновение ей показалось, что он смотрит прямо в ее глаза, сквозь прорези, сквозь серебряное кружево, сквозь все преграды, но тут же отвел его обратно к тарелке.</p><p>— Надеюсь, вам удобно в новых покоях, — произнес он ровным, ничего не выражающим тоном. Спасибо, хоть у кого-то хватило сил начать разговор. — Я распорядился, чтобы вас разместили рядом с комнатами моего брата. После вчерашнего инцидента так было бы безопаснее.</p><p>— Благодарю, ваше высочество, — ответила Мерлен, стараясь, чтобы голос звучал чуть ниже, чуть глуше, чем обычно. — Покои прекрасны. И платье... платье тоже великолепно. Его шили будто по мне.</p><p>— Хорошо, я рад, что вы остались довольны, — сказал он и снова замолчал.</p><p>Тишина сгустилась до такой степени, что девушке казалось, будто она физически давит на плечи. Она смотрела на него — на его пепельные волосы, зачесанные назад и перехваченные простым кожаным шнурком; на его руки, те самые, которые когда-то переписывали книги в ее библиотеке, а теперь сжимали серебряную вилку с той же точностью; на его губы, которые когда-то шептали ее имя, а теперь были плотно сжаты, как будто он боялся сказать лишнее.</p><p>«Это какая-то нелепая шутка богов», — подумала она, отпивая глоток вина.</p><p>— Ваш брат, — произнесла она наконец, нарушая молчание, — рассказал мне о том, как вы искали... кого-то. В человеческих землях.</p><p>Лаэриан замер. Всего на мгновение — его рука с вилкой остановилась на полпути к тарелке, — но Мерлен заметила. Заметила и почувствовала, как внутри затеплилась крошечная, робкая надежда.</p><p>— Мой брат слишком много говорит, — ответил он на тон холоднее, чем раньше. — Это старая история. Я не обсуждаю ее с посторонними.</p><p>«Посторонними». Как пощечина. Она — посторонняя. Для него она — посторонняя. Женщина, которую он когда-то держал в объятиях, женщина, которой он отдал свое истинное имя, женщина, ради которой он — если верить Вэйлону — перевернул полмира. Посторонняя.</p><p>— Простите, — сказала она, опуская глаза. — Я не хотела быть бестактной.</p><p>— Вы не были бестактной, — ответил он, и в его голосе промелькнуло что-то похожее на усталость. — Просто... есть вещи, о которых трудно говорить. Даже спустя много времени.</p><p>Мерлен открыла рот, чтобы ответить — что-нибудь осторожное, что-нибудь ободряющее, что-нибудь, что помогло бы ему вспомнить, — и в этот самый момент дверь в столовую с грохотом распахнулась.</p><p>На пороге стояла эльфийка. Высокая, с водопадом платиновых волос, струящихся по плечам, в платье цвета закатного неба, которое явно стоило больше, чем годовое содержание небольшого поместья. Ее лицо — красивое той особенной, хищной красотой, которая не нуждается в подтверждении, — пылало от гнева. Глаза, ярко-синие, как сапфиры, метали молнии, и все эти молнии были направлены на Мерлен.</p><p>— Так это правда! — воскликнула она, влетая в комнату и едва не опрокинув стул. — Ты действительно привел во дворец человеческую женщину! Лаэриан, как ты мог?!</p><p>За ее спиной, пытаясь ухватить ее за локоть, в дверях возник мужчина-эльф с огненно-рыжими волосами, заплетенными в сложную косу. Он был одет в темно-зеленый камзол советника, расшитый золотом, и выглядел так, будто пробежал через весь дворец, пытаясь остановить неизбежное. Его лицо, обычно, вероятно, выражавшее спокойную уверенность, сейчас было перекошено от ужаса и неловкости.</p><p>— Леди Ирис, умоляю! — выдохнул он, задыхаясь. — Его высочество занят! Это частный завтрак! Вы не можете вот так врываться! Я пытался ее остановить, ваше высочество, — добавил он, обращаясь к Лаэриану с видом человека, — но леди Ирис была... очень настойчива.</p><p>— Я была в ярости! — поправила Ирис, вырывая локоть из его хватки. — И имею на это полное право! Лаэриан, кто эта женщина? Почему она в маске? Почему она сидит за твоим столом? Почему мне докладывают, что какая-то человеческая пленница ночует в гостевых покоях, а наутро является на завтрак с тобой, как будто она — посол иностранной державы?!</p><p>Лаэриан медленно, аккуратно отложил вилку. А потом посмотрел на вошедших.</p><p>— Лорд Эрван, — произнес он, обращаясь к рыжеволосому советнику, — я полагал, что вы в состоянии удержать одну придворную даму от вторжения в мои личные покои.</p><p>— Я пытался, ваше высочество! — Эрван всплеснул руками. — Но леди Ирис, при всем моем уважении, обладает упрямством десяти мулов и скоростью горного вихря. Я не смог ее догнать. Точнее, догнал, но было уже поздно. Точнее, догнал и попытался остановить, но она меня укусила. Вот сюда, — он продемонстрировал запястье, на котором действительно виднелся след от укуса, — и я, признаюсь, на мгновение растерялся.</p><p>— Я не кусалась! — возмутилась Ирис, оборачиваясь к нему. — Я лишь слегка прихватила зубами, чтобы ты отпустил мой локоть! Это разные вещи!</p><p>— На моем запястье остался синяк, — возразил Эрван. — Синяк — это не «слегка прихватила». Синяк — это членовредительство. Я, между прочим, советник принца! У меня чувствительная кожа!</p><p>— У тебя чувствительное самолюбие! — отрезала Ирис.</p><p>Мерлен переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, как невольная улыбка трогает ее губы. Эта сцена была до такой степени нелепой, до такой степени выбивающейся из торжественной тишины дворца, что она едва не рассмеялась в голос. Советник принца, который жалуется на укус. Взбешенная эльфийка, которая, судя по всему, считает Лаэриана своей собственностью. И сам Лаэриан, сидящий с таким лицом, будто он присутствует на заседании совета по особо скучному вопросу.</p><p>— Леди Ирис, — произнес Лаэриан негромко, — я не обязан перед вами отчитываться. Эта женщина — гостья моего дворца. Она находится под моей защитой, и вчера ночью на нее было совершено покушение. Если у вас есть вопросы о моих решениях, вы можете задать их в официальном порядке, через секретаря совета. А сейчас — покиньте помещение.</p><p>Ирис открыла рот, чтобы возразить, но встретилась с его взглядом и осеклась. Даже ее праведный гнев, казалось, угас под этим холодным, ничего не выражающим спокойствием. Она перевела взгляд на Мерлен, испепеляющий, полный обещания будущих неприятностей и, резко развернувшись, вышла из столовой, едва не задев подолом дверной косяк.</p><p>Эрван, оставшись, шумно выдохнул и прижал ладонь к груди.</p><p>— Ваше высочество, я приношу глубочайшие извинения, — произнес он, кланяясь. — Я должен был предвидеть, что леди Ирис узнает о... гостье. У нее повсюду а...эм… информаторы. В общем, я проведу расследование и...</p><p>— Не нужно, — перебил Лаэриан. — Просто проследите, чтобы она больше не врывалась в мои покои без приглашения. И найдите наемника. Это важнее.</p><p>— Будет исполнено, ваше высочество. — Эрван поклонился еще раз и, бросив на Мерлен короткий, оценивающий взгляд — без враждебности, но с явным любопытством, — вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.</p><p>В столовой снова стало тихо. Мерлен сидела, сжимая в руках салфетку, и не знала, что сказать. Момент, когда она почти решилась заговорить — почти призналась, — был упущен. Вместо этого она стала свидетелем сцены ревности эльфийской аристократки, вторжения советника с укусом и демонстрации королевского хладнокровия Лаэриана.</p><p>— Прошу прощения за это... вторжение, — произнес Лаэриан, возвращаясь к своему омлету. — Леди Ирис — дочь одного из старейшин. Она иногда забывает, что я — принц, а не ее личная собственность.</p><p>— Понимаю, — ответила Мерлен. — У меня была подруга, которая вела себя примерно так же. Правда, она не кусалась.</p><p>Лаэриан поднял на нее глаза, и на мгновение — всего на одно короткое мгновение — ей показалось, что он ее узнал.</p><p>— У вас есть чувство юмора, — заметил он. — Это редкость среди людей.</p><p>— Я — редкий экземпляр, — ответила она, губы дрогнули под маской. — Ваш брат говорил, что я — ходячее совпадение.</p><p>— К сожалению, я вынужден вас покинуть. — Лаэриан отложил приборы и поднялся. — Совет собирается через полчаса. Надеюсь, завтрак был... приемлемым.</p><p>— Более чем, — ответила Мерлен, тоже поднимаясь. — Благодарю за ваше внимание, ваше высочество.</p><p>Он кивнул и направился к двери, но остановился на пороге и, не оборачиваясь, произнес:</p><p>— Я не знаю, кто вы. Мой брат не сказал мне вашего имени. Но вы — человек в моем дворце, и вчера вас пытались убить. Я не допущу, чтобы это повторилось. Если вам что-то понадобится — обратитесь к Вэйлону. Или к лорду Эрвану. Он, как вы видели, не очень умеет останавливать разъяренных леди, но в остальном компетентен.</p><p>— Я запомню, — сказала Мерлен.</p></section><section><title><p>Глава 24</p></title><p>Глава 24</p><p>Мерлен вышла из малой столовой, чувствуя себя так, будто только что пересекла поле боя. Завтрак с Лаэрианом оставил странное послевкусие — смесь разочарования, надежды и глухого раздражения. Он почти посмотрел на нее. Почти узнал. Она видела это мгновение — когда его взгляд задержался на ее глазах, когда что-то дрогнуло в его лице, — но оно прошло, как проходит рябь на воде, не оставив следа. А потом ворвалась Ирис, и момент был упущен.</p><p>«Посторонняя», — повторила она про себя, слово все еще саднило, как заноза под кожей. Она поправила маску и направилась по коридору в сторону своих покоев, мечтая только об одном — снять наконец это великолепное, но удушающее платье и остаться в тишине.</p><p>Тень отделилась от стены бесшумно, как змея.</p><p>Мерлен успела заметить движение краем глаза, но среагировать не успела. Чьи-то пальцы — сильные, с идеальным маникюром — сомкнулись на ее плечах и впечатали ее спиной в холодный мрамор стены. Удар вышиб воздух из легких, маска съехала набок, и Мерлен обнаружила, что смотрит прямо в пылающие синие глаза леди Ирис.</p><p>— А теперь, — произнесла эльфийка ледяным, звенящим от ярости голосом, — ты расскажешь мне, кто ты такая. Я не Лаэриан. Я не куплюсь на твои игры. Ты здесь, чтобы претендовать на него, да?</p><p>Мерлен перевела дыхание и, не делая попыток вырваться, спокойно ответила:</p><p>— Мое имя вам ничего не скажет. Я — человек. Меня взяли в плен люди Вэйлона. Он привез меня сюда как «подарок принцу». Я не просила об этом. И я не претендую ни на кого.</p><p>— Не претендуешь? — Ирис горько рассмеялась, и ее пальцы сжались сильнее. — Ты ночуешь в покоях рядом с его комнатами! Ты завтракаешь с Лаэрианом наедине! Ты ходишь по дворцу в платье, которое он прислал! И ты смеешь говорить, что не претендуешь?</p><p>Мерлен осенило. Покои рядом с комнатами. Она говорила про Вэйлона. Ирис только что сказала «рядом с его комнатами». Не «рядом с покоями принца». Не «рядом с Лаэрианом». Рядом с его.</p><p>Она посмотрела на Ирис по-новому — на ее пылающие щеки, на покрасневшие глаза (она плакала, точно плакала после сцены в столовой), на растрепавшиеся платиновые волосы, выбившиеся из сложной прически, на дрожащие губы. И внезапно все встало на свои места, как детали головоломки.</p><p>— О боги, — прошептала Мерлен. — Вы влюблены в Вэйлона?</p><p>Ирис замерла. Ее пальцы, только что сжимавшие плечи Мерлен с такой силой, что могли оставить синяки, разжались. Она отступила на шаг.</p><p>— Что? — выдохнула она. — Что ты сказала?</p><p>— Вы влюблены в принца Вэйлона? — повторила Мерлен.</p><p>— Я... — начала она, и ее голос дрогнул. — Я не... Это не...</p><p>Она осеклась, не в силах закончить фразу. Ее щеки, только что бледные, начали заливаться краской от шеи к вискам, и Мерлен вдруг подумала, что никогда не видела, чтобы эльфийская аристократка краснела так отчаянно, так по-человечески. Она вообще мало видела смущающихся эльфиек.</p><p>— Я не влюблена в него! — выпалила Ирис, но ее голос, вместо того чтобы прозвучать гневно, сорвался на какой-то жалобный писк. — Я просто... он... это не то, что ты подумала! Лаэриан — вот кто... я всегда... я с детства...</p><p>— С детства что? — мягко спросила Мерлен, поправляя съехавшую маску. Она уже не боялась. Перед ней стояла не разъяренная фурия, а растерянная, испуганная девушка, которую застали врасплох.</p><p>— С детства... — Ирис сглотнула, и ее пальцы, унизанные перстнями, нервно затеребили край рукава. — Я всегда знала, что стану женой принца. Мой отец — старейшина. Он договорился с покойным королем, еще до войны. Лаэриан — наследник. Я — дочь старейшины. Это было... предрешено.</p><p>Но Лаэриан пропал, на много лет. А когда он пропал...</p><p>— Я не должна была! — с отчаянием выкрикнула Ирис. — А теперь... теперь он привел тебя, и я подумала...</p><p>Мерлен не понимала ничего из того, что она говорила, и в то же время понимала все слишком хорошо.</p><p>Девушка вздохнула.</p><p>— Леди Ирис, — начала она, — я...</p><p>Договорить она не успела. Из-за угла вышел Вэйлон. Его лицо, обычно полное насмешки, сейчас было напряженным — он явно слышал часть разговора, но не весь, и теперь пытался понять, что происходит.</p><p>— Что здесь творится? — спросил он, — Ирис, почему ты прижимаешь мою гостью к стене?</p><p>Ирис дернулась. Ее лицо, только что залитое краской смущения, снова побелело. Она открыла рот, чтобы ответить — и не смогла. Ее губы дрожали, пальцы судорожно сжимали край рукава, и Мерлен вдруг с мучительной ясностью поняла, что еще секунда — и Ирис либо разрыдается, либо ляпнет что-то, о чем потом будет жалеть всю оставшуюся жизнь. И то, и другое было неприемлемо.</p><p>— Все в порядке, — сказала Мерлен, — Леди Ирис просто... предложила меня проводить.</p><p>Вэйлон приподнял бровь.</p><p>— Проводить? — переспросил он скептически. — Прижимая к стене? Это какой-то новый эльфийский этикет, о котором я не знаю? Или она с тобой так заигрывает? Золотце, как понимать?</p><p>— Мы просто разговаривали, — ответила Мерлен, чувствуя, как у нее дергается глаз от этого обращения. — О дворце. О погоде. О… моде. Леди Ирис решила, что этот оттенок платья мне не идет, и предложила свои услуги в качестве проводницы. В конце концов, я здесь ничего не знаю. А она — дочь старейшины. Кому, как не ей, показывать гостье дворец?</p><p>Ирис, стоявшая с открытым ртом, медленно закрыла его и перевела взгляд на Мерлен. В ее синих глазах читалось такое изумление, будто она увидела, как рыба запела оперную арию.</p><p>— Да, — выдавила она наконец, — Именно так. Платье. Оно слишком светлое для ее… для ее кожи. Я советовала ей более темные тона. Изумрудный. Или бордовый. Они больше подходят к ее глазам. Я просто хотела помочь.</p><p>Вэйлон переводил взгляд с одной на другую, и на его лице медленно проступало выражение глубокого, искреннего недоумения. Потом оно сменилось знакомой ухмылкой.</p><p>— Платья, — произнес он, растягивая слово. — Вы обсуждали платья. В темном коридоре. Прижимая друг друга к стене. — Он шагнул ближе, и его янтарные глаза опасно блеснули. — Знаешь, золотце, если бы я не знал тебя лучше, я бы решил, что ты мне изменяешь… — он сделал паузу, подбирая слово, — …возбуждающе.</p><p>Ирис поперхнулась воздухом.</p><p>— Что?! — выдохнула она, и ее щеки, только начавшие обретать нормальный оттенок, снова вспыхнули алым. — Вэйлон! Как ты можешь говорить такое?! Я не… она не… мы не…</p><p>— О, я могу говорить много чего, — промурлыкал он, подходя еще ближе — теперь уже к Ирис, а не к Мерлен. — Например, я могу сказать, что ты сегодня особенно хороша. Тебе идет гнев. И смущение тоже идет. Особенно когда ты вот так краснеешь, от шеи до самых кончиков ушей. Это очень… аппетитно.</p><p>Ирис отступила на шаг, уперлась спиной в стену — точь-в-точь как Мерлен минутой ранее, и замерла, глядя на него с выражением загнанного в угол кролика. Ее губы приоткрылись, но ни звука не сорвалось с них.</p><p>— Вэйлон, — предостерегающе произнесла Мерлен. — Прекратите.</p><p>— Я не начинал, — возразил он, не отводя взгляда от Ирис. — Я просто хочу разобраться в ситуации. Моя гостья утверждает, что вы обсуждали моду. Ты утверждаешь, что вы обсуждали моду. Но я знаю тебя, Ирис. Ты никогда не обсуждаешь моду. Ты носишь то, что тебе подают... Мода — это для тех, у кого нет природной красоты. А у тебя ее в избытке. — Он склонил голову набок, — Так что же вы обсуждали на самом деле?</p><p>— Я… — Ирис сглотнула. — Я…</p><p>— Она обсуждала вас, — спокойно сказала Мерлен.</p><p>Ирис замерла. Вэйлон замер. Даже фонтан во внутреннем дворе, казалось, на мгновение затих.</p><p>— Меня? — переспросил Вэйлон, и его ухмылка стала шире. — Надо же. Какая приятная тема для разговора. И что же именно?</p><p>— Она хотела знать, — продолжала Мерлен, не моргнув глазом, — Не имеете ли вы в запасе совести. Вот так вот подходить и смущать приличных девушек средь бела дня… должно быть, нужно обладать определенным запасом.</p><p>— Леди… Аделин, вы ли мне говорите о совести? — усмехнулся тот. — Вы, загадочная незнакомка, крадущая сердца направо и налево? Левое, кстати, все еще болит. И не только от стрелы.</p><p>— Ваше сердце болит оттого, что вы слишком много о нем думаете, — парировала Мерлен. — Обычно вы думаете совсем другими частями тела.</p><p>— О, золотце, — он прижал ладонь к груди в притворном возмущении, — ты ранишь меня. Я, между прочим, сегодня был сама добродетель. Не сделал ни одного неприличного предложения. Даже не пытался залезть к тебе в постель. А ведь мог бы. У меня было много возможностей.</p><p>— У вас не было такой возможности, — отрезала она.</p><p>— Но помечтать-то можно?</p><p>Мерлен закатила глаза.</p><p>— Вы просто извращенец. Вы знаете об этом?</p><p>— Мне об этом часто говорят.</p><p>— Леди Ирис, вы меня не проводите? Мне кажется, на меня дурно влияет присутствие принца.</p><p>Ирис вздрогнула, услышав свое имя, и перевела растерянный взгляд с Вэйлона на Мерлен. Она все еще стояла, вжавшись в стену, а ее щеки пылали румянцем. Предложение Мерлен выбило ее из колеи окончательно.</p><p>— Я... да, — выдавила она, отлепляясь от стены и поправляя растрепавшиеся волосы дрожащими пальцами. — Конечно. Провожу. С удовольствием. Мне все равно... в ту же сторону.</p><p>Вэйлон проводил их взглядом — Мерлен, высоко поднявшую голову и поправившую маску, и Ирис, семенившую рядом с видом побитого щенка, — и хмыкнул.</p><p>— Дамы, — бросил он им вслед, — если вам понадобится мое общество для дальнейшего обсуждения «моды», вы знаете, где меня найти! Я буду у себя. Думать о... совести. И о других частях тела.</p></section><section><title><p>Глава 25</p></title><p>Глава 25</p><p>Несколько секунд они шли молча. Каблуки Ирис цокали по мраморному полу, и этот размеренный звук эхом разносился под сводами, отскакивая от резных колонн и витражных окон. Мерлен шагала рядом, машинально поправляя съехавшую маску, и ловила себя на мысли, что чувствует себя почти самозванкой с этой дурацкой серебряной штуковиной на лице. Но маска давала ей странное, почти пьянящее чувство свободы.</p><p>Ирис растерянно молчала. Она шла, опустив голову, ее платиновые волосы, все еще растрепанные после сцены в коридоре, падали на лицо неровными прядями. Мерлен заметила, что она то и дело бросает на нее короткие, колючие взгляды исподлобья — как человек, который пытается разгадать загадку, но ответ ускользает от него.</p><p>«Она мне не верит, — подумала Мерлен. — И правильно делает. Я бы на ее месте тоже не верила…».</p><p>Они свернули в боковой коридор, где было тише и безлюднее. Здесь не горели магические кристаллы, и свет проникал только сквозь узкие стрельчатые окна, рисуя на полу длинные золотые полосы. Где-то вдалеке журчал все тот же фонтан.</p><p>Девушки остановились перед дверью в гостевые покои. Мерлен толкнула дверь и жестом пригласила Ирис войти. Эльфийка колебалась мгновение. Мерлен видела, как ее пальцы сжались на рукаве, как она поджала губы, словно принимая какое-то важное решение, но все-таки переступила порог.</p><p>Утренний свет лился сквозь высокие окна, заливая комнату золотом. Мерлен сняла маску и положила ее на столик. Пусть смотрит. Пусть видит ее лицо. Может быть, так ей будет проще ей доверять. Никогда не стоит ждать чего-то хорошего от человека, скрывающего свое лицо.</p><p>Ирис стояла посреди комнаты, нервно теребя край рукава. Ее синие глаза, еще недавно метавшие молнии, теперь бегали по сторонам, ни на чем не задерживаясь. Она выглядела сейчас не как дочь старейшины, не как будущая невеста принца, не как разъяренная аристократка — а как обычная девушка, которая запуталась в собственных чувствах и не знает, что с ними делать.</p><p>— Присаживайтесь, — сказала Мерлен, указывая на кресло. — Хотите чаю? Похоже, он всегда теплый.</p><p>Она заметила это еще утром: чайничек словно бездонный, а вода в нем всегда одной температуры. Эльфийская магия? Скорее всего. В отличие от Лиастры, где ее использовали в меру, здесь она пышила на каждом шагу.</p><p>— Дворцовые артефакты помешаны на комфорте, — неожиданно отозвалась Ирис, — Они считают, что горячий чай — это основа цивилизации. Спорят об этом на каждом заседании гильдии.</p><p>Мерлен усмехнулась, наливая чай.</p><p>— Я бы с ними согласилась. Горячий чай — это действительно основа цивилизации. Особенно когда ты провел неделю в лесу, питаясь грибами и кореньями.</p><p>— Вы... вы правда жили в лесу? — спросила Ирис, и теперь в ее голосе прозвучало нечто похожее на недоверчивое любопытство. — С Вэйлоном? Вдвоем?</p><p>— Вдвоем, — подтвердила Мерлен. — После того как на нас напали наемники на старом тракте.</p><p>— Расскажите еще! — немедленно запросила эльфийка, а потом, сама же смутившись своих слов, отвела взгляд и добавила: — Пожалуйста.</p><p>Мерлен улыбнулась чуть шире.</p><p>— Мы потеряли лошадей, оружие и припасы. Пробирались через чащу, ели что придется, спали под корнями деревьев. Он учил меня находить воду по мху и отличать съедобные грибы от ядовитых. А я перевязывала ему плечо, пробитое стрелой. — Она отпила чай и добавила: — Знаете, когда проходишь через такое вместе с человеком, как-то глупо после этого становиться любовниками.</p><p>Ирис наконец опустилась в кресло полноценно. Ее спина, до этого прямая как струна, чуть расслабилась. Она взяла чашку, которую Мерлен ей протянула, и сделала глоток.</p><p>— Я не понимаю, — сказала она тихо. — Вы меня выгородили. Вы догадались обо всем — я видела это по вашим глазам, — но вы не рассказали ему. Вы сказали, что мы обсуждали моду. Вы... вы могли бы выставить меня полной дурой. А Вэйлон бы посмеялся.</p><p>— Зачем?</p><p>— Он всегда смеется надо мной. И я бы, наверное, умерла от стыда. Но вы не рассказали. Почему?</p><p>Мерлен опустила взгляд в чашку.</p><p>— Потому что правда была не моей, чтобы ее рассказывать. И потому что я слишком хорошо знаю, каково это — когда кто-то лезет в твои секреты без спроса. Когда твои чувства выворачивают наизнанку перед всеми. А ты стоишь, как дура, и не можешь ничего сказать в свое оправдание.</p><p>Она помолчала, вспоминая судью Торнхилла, его заплывшие глазки и самодовольную улыбку. Вспоминая Себастьяна, который стоял в зале суда и улыбался, пока ее жизнь разбивалась на осколки. Вспоминая подруг, которые не сказали ни слова в ее защиту.</p><p>— Я знаю, каково это, — сказала она наконец. — И я никому этого не пожелаю. Даже женщине, которая только что прижимала меня к стене.</p><p>Ирис замерла. Ее чашка зависла в воздухе на полпути к губам. Она смотрела на Мерлен долгим, изучающим взглядом, пока в них таял лед недоверия.</p><p>— Вы... — начала она, и ее голос дрогнул. — Вы правда не за ним пришли? Не за Вэйлоном? Вы... вы не его любовница, но не хотите ею стать?</p><p>— Я не его любовница. — Мерлен покачала головой. — Я здесь просто в качестве подарка. Подарка принцу Лаэриану. Ваш Вэйлон поймал меня в лесу, решил, что я — достойный трофей, и притащил сюда. Я не просила об этом. Я не хотела быть здесь. И я не претендую на него.</p><p>— Но он смотрит на вас иначе! — возразила Ирис. — Я видела! Он никогда ни на кого так не смотрел! Даже на меня!</p><p>— Он смотрит на меня иначе, — согласилась Мерлен, — потому что я — человек, который дал ему отпор с первого дня знакомства. Я ему интересна только пока сопротивляюсь, — Она отставила чашку и посмотрела Ирис прямо в глаза. — И, между нами, леди Ирис, вы ему больше подходите. Просто он слишком занят тем, что притворяется наглым и безответственным, чтобы это заметить.</p><p>Ирис сидела неподвижно.</p><p>— Если он вам нужен, — сказала Мерлен спокойно, — забирайте. Я на него не претендую. У меня уже есть возлюбленный... — Она усмехнулась уголками губ. — Так что Вэйлон — весь ваш. Со всеми его скабрезными шутками, фазанами и манерой спасать всех подряд.</p><p>Ирис моргнула. Потом еще раз. А потом — совершенно неожиданно — ее губы дрогнули в улыбке.</p><p>— Вы странная, — сказала она, и в ее голосе не было ни язвительности, ни высокомерия — Для человека. И для пленницы. И для... соперницы. Хотя, видимо, не соперницы.</p><p>— Я не ваша соперница, — подтвердила Мерлен. — Я ваш... — она задумалась, подбирая слово, — ...союзник. Если вы, конечно, не против. Мне здесь нужны друзья. А вам, кажется, нужен кто-то, кто поможет вам с принцем. Как насчет такого предложения?</p><p>Ирис фыркнула — почти как Тильда, почти как Аделин, Мерлен невольно улыбнулась шире.</p><p>— Я подумаю, — сказала Ирис, — Над вашим предложением. И над... союзом. И над тем, чтобы «забрать» его. Хотя «забрать» Вэйлона — это все равно что забрать дикого кота. Он царапается. И кусается. И вечно где-то бродит по ночам.</p><p>— Я заметила, — хмыкнула Мерлен. — Но, кажется, вам это в нем и нравится, не так ли?</p><p>Ирис снова фыркнула, но на этот раз не стала спорить. Вместо этого она поднялась, поставила чашку на столик и вдруг — совершенно неожиданно — подошла к Мерлен.</p><p>— Давайте, — сказала она решительно. — Раз уж мы в одной лодке, я просто не могу вас не спасти взамен. Вы же сами сказали, что платье — орудие пытки. Помогу вам от него избавиться.</p><p>Мерлен посмотрела на нее с удивлением, но спорить не стала. Она поднялась, повернулась спиной, позволяя Ирис дотянуться до застежек, и почувствовала, как ловкие пальцы — те самые, что совсем недавно прижимали ее к стене, — начали распутывать сложную шнуровку.</p><p>— Знаете, — произнесла эльфийка тише, — я никогда не думала, что буду помогать человеческой женщине раздеваться. Особенно той, которую еще час назад ненавидела. Жизнь полна сюрпризов.</p><p>— Жизнь — это сплошной сюрприз, — ответила Мерлен, чувствуя, как платье наконец-то ослабевает. — Особенно когда в ней замешаны эльфы. Когда-то… и мне помогла добрая женщина, раскрыв глаза под другим углом. Возможно… мы не такие уж и разные.</p></section><section><title><p>Глава 26</p></title><p>Глава 26</p><p>Ирис выскользнула из гостевых покоев с таким чувством, будто только что пересекла невидимую границу. Еще час назад она была готова растерзать человеческую женщину, посмевшую поселиться рядом с комнатами Вэйлона. А теперь она выходила оттуда же, проведя там не меньше получаса, и помогала ей расшнуровывать платье. Помогала! Своими руками! Той самой, которую про себя уже окрестила соперницей и почти похоронила в своих фантазиях где-то под дворцовой стеной.</p><p>«Что со мной происходит? — подумала она, поправляя растрепавшиеся волосы и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Я пришла к ней как враг. Я прижимала ее к стене. Я готова была выцарапать ей глаза. А теперь... теперь я хочу с ней дружить? Она — человек! Человеческая пленница! Но она... она говорила со мной так, как никто не говорил. Даже Вэйлон. Даже отец. Даже мои собственные служанки».</p><p>Она все еще прокручивала в голове этот странный разговор, когда снова возник Вэйлон. На этот раз он не выглядел встревоженным — скорее, до невозможности довольным собой.</p><p>— Ну-с, — произнес он, прислоняясь плечом к колонне и скрещивая руки на груди, — и что же вы обсуждали? Моду? Платья? Или, может быть, меня?</p><p>Ирис вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Она вспомнила совет Мерлен — «попробуйте просто поговорить с ним, как на равных, не думая о том, что он вам нравится» — и решила, что сейчас самое время попробовать.</p><p>— Конечно обсуждали тебя, — сказала она ровно, не отводя глаз. — Нам же больше некого обсуждать, кроме таких как ты.</p><p>Вэйлон приподнял бровь. Его ухмылка, всегдашняя, наглая, стала чуть менее уверенной.</p><p>— Таких, как я? — переспросил он. — И что же она имела в виду?</p><p>Похоже, ей и правда удалось его задеть.</p><p>«Вэйлон из тех, кто скорее умрет, чем засунет свою гордость куда подальше. Так что.. .если хотите привлечь его внимание, заинтригуйте, но не отвечайте» — в голове Ирис всплывал голос новой подруги.</p><p>— Не многовато вопросов?</p><p>Вэйлон терял терпение, его ухмылка дрогнула, но не исчезла — скорее, стала чуть более напряженной.</p><p>— Вы обсуждали меня. Две дамы. Наедине. В гостевых покоях, — медленно произнес он, — После этого разговора ты выходишь с таким видом, будто тебя посвятили в тайный орден, но ничего мне не расскажешь? Как это так?</p><p>— Может, и посвятили, — ответила Ирис, пожимая плечами с деланным равнодушием. — А может, и нет. Я не обязана перед тобой отчитываться, Вэйлон. Ты мне не муж и не жених.</p><p>Он замер. Это было что-то новое. Раньше Ирис краснела и смущалась при малейшем намеке на их возможные отношения. А теперь она говорила с ним так, будто он был просто назойливым знакомым, от которого она хотела поскорее отделаться. И — демоны его побери — это было неожиданно... привлекательно. Мерлен на нее так повлияла? Она ее сломала?</p><p>— Не жених, — согласился он, — Но могу подкупить. Что ты хочешь? Цветы? Украшения? Вино?</p><p>— Оставь при себе, — выставила она руку, а потом пошла прочь по коридору, с той же уверенностью, что прежде.</p><p>— Ирис! — окликнул он ее, когда она уже почти скрылась за поворотом.</p><p>Она остановилась, но не обернулась. Пусть подойдет сам. Пусть сделает хоть шаг навстречу. Она ждала этого достаточно долго.</p><p>— Что? — бросила она через плечо.</p><p>— Ты... — он запнулся. Она слышала, как он переступил с ноги на ногу. Вэйлон, который никогда не терялся, который всегда знал, что сказать, сейчас стоял посреди коридора и не мог подобрать слов. — Ты сегодня какая-то другая.</p><p>— Я знаю, — ответила она и, не прибавив больше ни звука, скрылась за поворотом.</p><p>Весь оставшийся день Ирис провела в своих покоях, терзаясь сомнениями. Она то хваталась за книгу, то отбрасывала ее, не прочитав ни страницы, то подходила к зеркалу и подолгу смотрела на свое отражение, пытаясь понять, что изменилось. Вроде бы ничего — то же лицо, те же глаза, те же волосы, — но что-то внутри нее сдвинулось, и она никак не могла понять, рада она этому или напугана.</p><p>«Он сказал, что я другая, — думала она, рассеянно проводя гребнем по волосам. — Он заметил. Впервые за все время он посмотрел на меня и увидел что-то новое. Неужели эта человеческая женщина была права? Неужели все, что нужно было сделать, — это просто перестать бегать за ним?»</p><p>Она вспомнила, как Мерлен говорила с ней в гостевых покоях — спокойно, без страха, без заискивания. Как она сказала: «Вэйлон из тех, кто скорее умрет, чем засунет свою гордость куда подальше. Так что если хотите привлечь его внимание, заинтригуйте, но не отвечайте». Как она улыбнулась, когда Ирис фыркнула в ответ.</p><p>«Странная, — повторила про себя Ирис. — Очень странная. Но, кажется, она понимает в мужчинах больше, чем я».</p><p>Знала бы она, что вообще нет. И что Мерлен, сейчас мечущаяся в своих покоях, не знала, как помочь самой себе.</p></section><section><title><p>Глава 27</p></title><p>Глава 27</p><p>Дни потекли, как патока из опрокинутой банки, до отвращения одинаково. Мерлен просыпалась, завтракала в гордом одиночестве, будто прокажённая, которую забыли позвать к общему столу. Читала книги и снова проваливалась в сон под мерное журчание фонтана за окном. И так день за днём, похожие друг на друга.</p><p>Принц не звал её. Ни на завтрак, ни на ужин, ни на что-либо ещё. Его высочество, очевидно, настолько погряз в государственных делах, что на загадочную пленницу в маске у него не осталось ни минуты.</p><p>Или желания.</p><p>Или того и другого сразу, щедро приправленного равнодушием.</p><p>Чудесно. Просто великолепно. Она, между прочим, через полмира тащилась, а он даже не соизволил поинтересоваться, как она устроилась. Мог бы хотя бы слугу прислать с вопросом: «Вам ещё не надоело сидеть в четырёх стенах, госпожа?»</p><p>Так нет же. Тишина, как в склепе.</p><p>Вейлон тоже исчез. Не заходил, не появлялся, не донимал своими обычными шуточками и двусмысленными предложениями. И что самое смешное, Мерлен поймала себя на том, что скучает по ним.</p><p>По крайней мере, когда он был рядом, жизнь не казалась такой… застывшей. Да, он раздражал до зубовного скрежета, но хотя бы был живым. А теперь были только мысли, от которых хотелось лезть на стену.</p><p>Девушка сидела у окна, смотрела на город, раскинувшийся внизу, и думала о Лаэриане. Думала о том, как он смотрел на неё за завтраком, равнодушно, сквозь, будто она пустое место. Нет, даже не пустое место! Так, пылинка на подоконнике, которую лень смахнуть! Думала о том, как он назвал её «посторонней». Хорошее слово, ничего не скажешь. Ёмкое. В самую душу.</p><p>Думала о том, что, возможно, зря проделала весь этот путь. Что, возможно, та ночь в её особняке действительно была для него лишь эпизодом, короткой передышкой между рабством и свободой.</p><p>Ну да, а она, дура, напридумывала себе невесть что. Любовь, судьба, «он найдёт меня где угодно». Сказочка для наивных девиц, которые зачитываются балладами о прекрасных принцах. А в реальности принц оказался слишком занят, чтобы помнить, как сжимал её в объятиях и шептал… всякое.</p><p>Что, возможно, он никогда её не любил. Что, возможно, Вейлон ошибся, и принц искал не её, а кого-то другого. Или не искал вовсе. Или искал, но не для того, для чего она себе напридумывала.</p><p>Вариантов вагон и маленькая тележка, и все до одного паршивые.</p><p>И ведь она не могла просто взять и уйти. Потому что, во-первых, маска. Во-вторых, статус «гостьи», за которой наверняка следят. А в-третьих, она сама не знала, чего хочет больше: высказать ему всё в лицо или чтобы он наконец пришёл и просто обнял её, как тогда. Да и… куда ей уходить? Обратно в четыре стены? Так там обстановка почти не отличается от этой.</p><p>— Хватит, — сказала она себе на четвертый день, отворачиваясь от окна. — Хватит сидеть и жалеть себя. От мыслей становится только хуже!</p><p>Но легче было сказать, чем сделать. Потому что этот мужчина был не просто мужчиной. Он был Лаэрианом. Ее Лаэрианом. И еще — потому что она помнила. Помнила слишком хорошо. Тень, склонившуюся над ее кроватью в ту ночь. Блеск стали. Хриплый шепот убийцы. С тех пор она вздрагивала от каждого шороха за дверью, и даже магические кристаллы, мерцавшие в углу, казались ей чьими-то глазами, следящими из темноты. Она была в безопасности — так сказал Вейлон, — но безопасность эта была хрупкой, как яичная скорлупа. Одно неверное движение — и она треснет.</p><p>На пятый день в дверь постучали. Мерлен, сидевшая в кресле с книгой на коленях (которую она не читала, а просто держала, чтобы занять руки), встрепенулась и на мгновение замерла, прислушиваясь. Стук был легким, почти мелодичным — не таким, как у стражи, не таким, как у убийцы. Она выдохнула.</p><p>— Войдите.</p><p>Она ожидала увидеть служанку с очередным подносом. Или, может быть, Вейлона, который наконец-то соизволил вспомнить о ее существовании. Но на пороге стояла Ирис. И выглядела она совершенно иначе, чем в прошлый раз.</p><p>На ней было простое, но элегантное платье цвета лаванды. Платиновые волосы заплетены в свободную косу, перекинутую через плечо, а в руках она держала большой сверток, перевязанный серебристой лентой.</p><p>— Доброе утро, — произнесла она почти заговорщицки. — Я подумала, что вам, наверное, надоело сидеть в четырех стенах. И все-таки решила вас спасти.</p><p>— Спасти? — Мерлен приподняла бровь.</p><p>— Спасти, — подтвердила Ирис, входя в комнату и кладя сверток на кровать. — В конце концов, вы спасли меня от публичного унижения. Долг платежом красен. — Она развязала ленту и развернула сверток. Внутри оказалось платье. Такое простое, удобное, из мягкой шерсти глубокого изумрудного оттенка, с капюшоном, отороченным мехом. — Вот. Это мое. Ну, не совсем мое… я заказала его у дворцовой швеи специально для вас. — Кончики ее ушей порозовели от смущения. — В нем гораздо удобнее, чем в тех шелковых орудиях пытки, которые вам присылают.</p><p>Мерлен провела ладонью по ткани. Она была мягкой, теплой, уютной — совсем не похожей на вычурные наряды, в которых ее выставляли напоказ. На мгновение она позволила себе представить, как идет по городу в этом платье, чувствуя ветер на лице, а не духоту гостевых покоев. Но тут же одернула себя.</p><p>— Спасибо, — сказала она искренне. — Но куда вы собираетесь меня вести? Я — человек. Мне нельзя показываться на улицах. И... — она запнулась, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна страха, — ...я не уверена, что мне вообще стоит выходить. После того, что случилось.</p><p>— Вы имеете в виду покушение? — Ирис сразу стала серьезной. — Я знаю. Я слышала. Но именно поэтому я здесь. Я подумала, что вам, наверное, страшно. И одиноко. И что прогулка — именно то, что вам нужно.</p><p>— Вы не понимаете, — Мерлен покачала головой.</p><p>Ирис подошла ближе и опустилась в кресло напротив — без приглашения, но с такой естественностью, будто делала это сотни раз.</p><p>— Я понимаю, — сказала она уверенно, — Я тоже боялась. Когда умерла моя мать, я неделями не выходила из своих покоев. Мне казалось, что весь мир хочет меня убить. Или что я умру, как она, — просто исчезну. Но потом... — Она сделала паузу. — Потом пришел Вейлон. Он не уговаривал меня. Не убеждал. Он просто сел рядом и сказал: «Я буду идти впереди. И если кто-то попробует напасть на тебя, им придется сначала убить меня». И я вышла. Потому что с ним было не страшно.</p><p>Мерлен подняла на нее глаза.</p><p>— Я не Вейлон, — продолжала Ирис, — и я не могу обещать, что со мной вы будете в полной безопасности. Но я — дочь старейшины. Меня знают в городе. Сопровождать меня — это честь, а не подозрение. К тому же, — она кивнула на сверток, — у нас есть маскировка. Вы будете просто моей спутницей. Никто не обратит внимания.</p><p>Мерлен перевела взгляд на накладные уши, лежащие поверх ткани. Желание снова увидеть солнце. Почувствовать ветер. Вспомнить, что она живой человек, все-таки пересилило долю страха.</p><p>— А если кто-то все-таки узнает? — спросила она. — Если за нами следят? Если...</p><p>— Если за нами следят, — перебила Ирис, — то лучше показать им, что вы не прячетесь и не боитесь. Что вы сильнее, чем они думают. — Она подалась вперед и взяла Мерлен за руку. — Вы сами учили меня, что прятаться — не выход. Что нужно действовать. И я действую. И вы тоже должны действовать. Потому что иначе страх победит. А вы не из тех, кто сдается. Я вижу это по вашим глазам, верно, леди Аделин?</p><p>Мерлен посмотрела на их руки и вдруг почувствовала, как в груди что-то отпускает.</p><p>— Вы правы, — сказала она наконец.</p><p>— Вот и ладушки, — Ирис просияла и, отпустив ее руку, хлопнула в ладоши. — А теперь одевайтесь! Мы и так потеряли кучу времени на разговоры. Город ждет!</p><p>Мерлен вздохнула, поднялась и прошла к кровати. Провела пальцами по ткани, а потом надела. Платье село идеально, как будто было сшито на нее. Девушка закрепила накладные уши под капюшоном. Ирис подошла к ней, поправила складки, критически оглядела результат и удовлетворенно кивнула.</p><p>— Сойдет. Теперь вы похожи на эльфийку. На очень молчаливую эльфийку.</p><p>— Это уже было, — хмыкнула Мерлен. — В прошлый раз, когда Вейлон вел меня через город. Он сказал то же самое.</p><p>— Значит, это сработает. — Ирис взяла ее под руку и потянула к двери. — Идем. И, кстати, насчет Вейлона...</p><p>— Что насчет него?</p><p>— Он уехал, но скоро вернется, — сказала Ирис, и в ее голосе промелькнула тень беспокойства. — Лаэриан отправил его с каким-то поручением на границу. Я не знаю подробностей — совет не отчитывается передо мной, но я уверена, он будет в порядке.</p><p>— Вы с ним поговорили? — Мерлен бросила на нее быстрый взгляд. — И как?</p><p>— Я сделала так, как вы советовали, — ответила Ирис, и ее щеки чуть порозовели. — Заинтриговала, но не ответила. Сказала, что не обязана перед ним отчитываться. Ушла, не оборачиваясь. Он был... ошарашен.</p><p>— И?</p><p>— Какое же у него было выражение лица! — Ирис восхищенно улыбнулась.</p><p>Мерлен тихо хихикнула и кивнула. Но, шагая по коридору, она все еще чувствовала внутри холодок тревоги. Он не исчез — просто отступил на задний план, уступая место чему-то другому. Чему-то, что было сильнее страха. Решимости. Или, может быть, надежде.</p><p>Они вышли через боковую дверь, и город встретил ее запахом цветущих садов и свежей выпечки. Мерлен натянула капюшон поглубже и шагнула в поток эльфов, чувствуя себя почти невидимкой. Почти эльфийкой. Почти свободной. Но где-то в глубине души она знала: за ними могут следить. И она была готова. На этот раз — готова.</p></section><section><title><p>Глава 28</p></title><p>Глава 28</p><p>Они миновали несколько извилистых улочек, где дома стояли так тесно, что их балконы почти соприкасались, и вышли к небольшой площади, вымощенной старым, потрескавшимся камнем. В центре площади рос огромный дуб — такой древний, что его крона накрывала собой почти все пространство, а корни, выступающие из земли, образовывали естественные скамьи, на которых сидели эльфы — читали, разговаривали, ели что-то из бумажных свертков.</p><p>Ирис остановилась перед неприметной лавкой, зажатой между булочной и мастерской стеклодува. Вывеска над дверью гласила на эльфийском: «Сияние древних», а ниже мелкими буквами было приписано: «Украшения. Амулеты. Артефакты памяти». Мерлен почувствовала, как что-то дрогнуло у нее в груди — то ли от запаха, доносившегося из лавки, то ли от предчувствия.</p><p>Внутри было полутемно и тихо. Вдоль стен тянулись стеклянные витрины, в которых на бархатных подушечках лежали украшения. Старые. Настоящие. Кольца с потемневшими от времени камнями, в которых, казалось, до сих пор теплился свет. Подвески в виде переплетенных листьев, сделанные с такой тонкостью, что захватывало дух. Браслеты с эльфийскими рунами, которые Мерлен не могла прочитать, но которые, казалось, что-то шептали ей на грани слышимости.</p><p>— Это все — фамильные вещи, — тихо сказала Ирис, останавливаясь у одной из витрин. — Семейные реликвии. Эльфы приносят их сюда, когда... когда больше не могут их хранить. Когда семьи распадаются. Когда уходят последние. Старый мастер, который держит эту лавку, бережет их. Говорят, он помнит историю каждой вещи.</p><p>Мерлен медленно шла вдоль витрин, ее взгляд скользил по украшениям, пока не остановился на одном. Это была простая серебряная брошь в виде лавандовой веточки — почти такой же, как та, что украшала ее шляпку, потерянную на лесной дороге. Та самая, которую заказала Аделин у мадам Дюпре. Та самая, с которой все началось.</p><p>— Можно? — прошептала она, указывая на брошь.</p><p>Ирис кивнула, старый мастер древний эльф с лицом, изрезанным морщинами, бесшумно возник из-за прилавка и открыл витрину. Он ничего не спросил, только посмотрел на Мерлен долгим, изучающим взглядом.</p><p>— Лаванда, — произнес он на общем языке с сильным акцентом. — Символ памяти. И верности. И ожидания. Хороший выбор.</p><p>Мерлен взяла брошь в руки. Она была теплой — странно теплой для металла, который пролежал в витрине неизвестно сколько времени.</p><p>— Жаль, что я не могу ее купить, — сказала она с легкой горечью. Да, быть гостем в чужом городе, без гроша в кармане, удовольствие малое.</p><p>— Это подарок, — неожиданно произнес старый мастер. — Тем, кто помнит. Тем, кто ждет. Тем, кто пришел издалека.</p><p>Мерлен подняла на него глаза, но он уже отвернулся и снова исчез в глубине лавки, оставив брошь в ее руках. Ирис смотрела на нее с тем же выражением, с каким смотрела в гостевых покоях — удивленно, изучающе, но уже без враждебности.</p><p>— Он никогда ничего не дарит, — сказала она. — Никогда. Я хожу сюда с детства, и он всегда берет плату. А вам — подарил. Обалдеть!</p><p>— Наверное, он перепутал меня с кем-то, — пробормотала Мерлен, рассмотрела украшение и приколола его к плащу.</p><p>Они вышли из лавки и направились обратно ко дворцу. Солнце уже клонилось к закату, и улицы опустели — эльфы расходились по домам, лавки закрывались, и только редкие прохожие спешили по своим делам. Ирис что-то рассказывала о дворцовых сплетнях, о том, как советник Эрван снова пытался ухаживать за ней, но был отвергнут (и, кажется, на этот раз без укусов), но Мерлен слушала вполуха, все еще думая о броши и о странном старом мастере.</p><p>Она не заметила, откуда они появились.</p><p>Сначала — тень. Потом — резкий рывок за капюшон, от которого она покачнулась и едва не упала. Ирис вскрикнула, попыталась схватить ее за руку, но чьи-то пальцы — грубые, в кожаных перчатках — уже сомкнулись на плечах человечки, отрывая ее от подруги.</p><p>— Ирис, беги! — крикнула Мерлен, но было поздно.</p><p>Их было трое. Все в темных плащах, с низко надвинутыми капюшонами, скрывающими лица. Один держал Ирис, заламывая ей руки за спину, двое других волокли Мерлен в темный проулок. Она попыталась вырваться, ударила одного локтем в живот, но второй тут же зажал ей рот, заглушая крик. Накладные уши слетели и покатились по мостовой, капюшон упал с головы, открывая ее лицо — человеческое, бледное, с горящими глазами.</p><p>— Точно та, — произнес один из нападавших с отвращением. — Бери ее и уходим.</p><p>— А эту? — спросил тот, что держал Ирис.</p><p>— Дочь старейшины? Брось ее. Нам нужна только эта.</p><p>Ирис отшвырнули в сторону. Она упала на мостовую, больно ударившись коленом о камень, и увидела, как Мерлен, отбивающуюся из последних сил, утаскивают в темноту. Последнее, что она услышала, — приглушенный крик, который тут же оборвался.</p><p>А потом наступила тишина.</p><p>Ирис не помнила, как добежала до дворца. Она влетела в боковую дверь, промчалась по коридорам, расталкивая слуг и стражу, и остановилась только перед массивной дубовой дверью в кабинет Лаэриана. Ее платье было порвано, на колене красовалась ссадина, а по щекам текли слезы — не от боли, а от ярости и страха.</p><p>Она толкнула дверь без стука.</p><p>В кабинете, за тем же самым столом, заваленным картами и свитками, стоял Лаэриан. Рядом с ним, с усталым видом, но в полном боевом облачении, стоял Вейлон — он, очевидно, только что вернулся с границы и докладывал о проделанной работе. Оба обернулись на звук открывшейся двери.</p><p>— Ирис? — Вейлон шагнул к ней, и его лицо, только что спокойное, мгновенно изменилось. — Что случилось? Ты ранена?</p><p>— Ее забрали, — выдохнула она, хватая ртом воздух. — Ее. Вашу гостью. Леди Аделин. Мы гуляли по городу, и на нас напали. Они... они сказали, что им нужна только она. И забрали ее.</p><p>— Где? — воскликнул Вейлон. — Где это случилось?</p><p>— В Старом квартале. У лавки «Сияние древних». Они утащили ее в проулок за булочной. Я пыталась...</p><p>Вэйлон повернулся к Лаэриану: — Я беру отряд. Десять человек. Прочешем Старый квартал. Они не могли уйти далеко.</p><p>Лаэриан, который до этого стоял неподвижно, вдруг поднял голову, и его серо-зеленые глаза — те самые, которые Мерлен так хорошо помнила, — стали холодными, как лед.</p><p>— Нет, — сказал он. — Ты останешься здесь. Ты только что вернулся, ты ранен...</p><p>— У меня царапина!</p><p>— Ты ранен, — повторил Лаэриан, и в его голосе зазвенел металл, — и ты нужен мне здесь. Этим займется стража.</p><p>У брюнета внутри все опустилось. Когда его брат стал таким? Он не знал. Как и то, кто эта девушка на самом деле. А потом он просто пошел на выход.</p><p>— Вэйлон, я сказал оставаться здесь! Это приказ!</p><p>— Да пошел ты! — кинул тот даже не обернувшись, — Если не ты, так я сам все сделаю.</p><p>В коридоре брюнет сорвался на бег.</p><p>— Только не умри, Мерлен. Я уже иду.</p></section><section><title><p>Глава 29</p></title><p>Глава 29</p><p>Темнота, спертая, пахнущая сырым камнем и старой плесенью. Мерлен открыла глаза — вернее, попыталась открыть, но веки налились свинцом, а затылок пульсировал тупой, ноющей болью. Ее оглушили. Чем-то тяжелым, по голове, сзади. Последнее, что она помнила — крик Ирис, рывок за капюшон и резкий запах кожи от чьих-то перчаток у ее лица.</p><p>Она попыталась пошевелиться и обнаружила, что связана. Веревки впивались в запястья, заломленные за спину, и в щиколотки, стянутые так туго, что пальцы онемели. Во рту был кляп — грубая ткань, отдающая чем-то кислым, — и от этого ее тошнило. Она лежала на холодном каменном полу, и где-то рядом, за пределами ее ограниченного поля зрения, звучали голоса.</p><p>— ...доложили хозяину. Будет здесь к утру.</p><p>— А если принц начнет искать?</p><p>— Пусть ищет. Она того стоит. Целое состояние.</p><p>— Говорят, она — его женщина. Та самая, которую он искал.</p><p>— Тем лучше. Тем дороже.</p><p>Мерлен замерла, переставая дышать. Хозяин. Целое состояние. Принц. Значит, это не случайное нападение. Не грабители, не наемники, которым просто подвернулась легкая добыча. Это — похищение. Спланированное. Заказное. Кто-то знал, кто она такая. Кто-то охотился именно за «ней». Не Аделин.</p><p>«Хозяин, — повторила она про себя. — Тот же, что подсылал убийцу? Или кто-то другой?»</p><p>Девушка осторожно повернула голову и сквозь полуопущенные ресницы оглядела помещение. Подвал. Или погреб. Каменные стены, покрытые влажным налетом, низкий сводчатый потолок, тусклый свет от масляной лампы, стоящей на перевернутом ящике. Двое похитителей — те самые, в темных плащах, — сидели за грубо сколоченным столом и играли в кости. Их капюшоны были откинуты, Мерлен видела их лица. Один — молодой, почти мальчишка, со шрамом через всю левую щеку. Второй — постарше, с седыми висками и холодными, ничего не выражающими глазами. Эльфы. Но определённо не из повстанцев. И не из дворцовой стражи. Кто-то другой.</p><p>— Очнулась, — заметил тот, что постарше, даже не оборачиваясь. — Не дергайся, человеческая женщина. Веревки магические. Чем больше дергаешься, тем туже затягиваются.</p><p>Мерлен заставила себя замереть. Она вспомнила уроки Вейлона: «Если ты в ловушке, не трать силы на панику. Наблюдай. Жди. Ищи слабое место». Она закрыла глаза, глубоко вздохнула через нос — насколько это было возможно с кляпом во рту, — и принялась думать ,создавая видимость того, что послушно повиновалась приказу.</p><p>Девушка осторожно пошевелила пальцами, проверяя путы. Магические, значит. Значит, если не дергаться, а медленно, плавно ослаблять узлы, они могут поддаться.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Вейлон бежал по ночному городу, сердце колотилось где-то в горле. Отряд из десяти эльфов рассыпался по Старому кварталу, прочесывая каждый переулок, каждый подвал, каждый чердак. Он сам вел их — бежал впереди, не замечая, как хромота, почти исчезнувшая за последние дни, снова дает о себе знать. Плечо, затянутое свежей повязкой, ныло, но он не обращал внимания. Боль была ничем по сравнению с тем, что творилось у него внутри.</p><p>«Я знал, — думал он, сворачивая в проулок за булочной. — Я знал, что она в опасности. Я знал, что за ней охотятся. Я должен был остаться с ней. Я должен был защитить ее. А я уехал. Бросил ее. Снова».</p><p>Он нашел следы почти сразу — кровь на мостовой. Ее кровь? Обрывок ткани, зацепившийся за выступ стены, и — самое главное — серебряную брошь в виде лавандовой веточки, лежащую в пыли. Ту самую, которую она приколола к плащу перед выходом.</p><p>Он поднял брошь и сжал в кулаке. Металл был теплым — странно теплым для холодной ночи.</p><p>— Главнокомандующий! — к нему подбежал один из разведчиков. — Мы нашли свидетеля. Старый пекарь из булочной. Он видел, как трое мужчин тащили женщину в переулок. Говорит, она была без сознания.</p><p>— Куда?</p><p>— Они погрузили ее в карету. Черную, без гербов. Уехали на север, к старой мельнице.</p><p>— К мельнице? — Вейлон выпрямился, глаза сверкнули в темноте. — Это за городской стеной. Там заброшенные склады. Идеальное место, чтобы спрятать пленницу.</p><p>Он развернулся и зашагал обратно, раздавая приказы на ходу. Его голос звучал резко, отрывисто, но внутри у него все кипело.</p><p>«Я найду тебя, Мерлен, — пообещал он про себя, сжимая брошь в кулаке. — Я найду тебя, даже если для этого придется перевернуть весь город. Даже если для этого придется сжечь старую мельницу дотла. Даже если для этого придется убить каждого, кто встанет у меня на пути. Я не бросил тебя на обрыве. Не брошу и сейчас».</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Лаэриан не мог заснуть.</p><p>Он лежал в своей постели, глядя в темный потолок, и что-то грызло его изнутри — смутное, неоформленное, как тень, скользящая на периферии зрения. Он перебирал в уме события дня: отчет Вейлона о ситуации на границе, заседание совета, письмо от старейшины с очередными претензиями, короткий разговор с Ирис, которая ворвалась в кабинет с окровавленным коленом и дикими глазами...</p><p>Ирис. Она кричала что-то о похищении. О человеческой женщине. О той самой пленнице, которую Вейлон привел во дворец. Той, до которой ему не было дела.</p><p>Лаэриан сел на кровати. Что-то в этом было неправильно. Что-то, что он упустил. Он встал, накинул халат и подошел к окну. Город внизу спал, окутанный мягким светом магических огней, и где-то там, в темноте, его брат вел отряд по следу похитителей.</p><p>А где-то еще дальше — может быть, в подвале, может быть, на складе, может быть, в заброшенном доме — сидела женщина в маске. Женщина, которую он видел всего дважды. Женщина, чье имя он не знал — или знал, но не мог вспомнить.</p><p>— Мерлен...</p><p>Имя сорвалось с губ само собой — тихое, почти неслышное. Он произнес его в пустоту, не понимая, почему. Почему это имя звучит так знакомо? Почему от него щемит в груди?</p><p>Он потер виски, пытаясь ухватить ускользающую мысль, но она уходила, как вода сквозь пальцы. Мерлен. Мерлен Веллс. Женщина из Лиастры. Та, которую он искал. Та, которую он обещал найти. Та, которую он... любил?</p><p>«Я помню ее запах», — подумал он вдруг.</p><p>Ее глаза... Он не видел их, но чувствовал, что знает. Что они ему знакомы.</p><p>Он вспомнил завтрак в малой столовой. Как она сидела напротив него — прямая, напряженная, в этом дурацком платье и этой дурацкой маске. Как она спросила его о той, кого он искал. Как она сказала: «Я — редкий экземпляр». И как он ответил: «У вас есть чувство юмора. Это редкость среди людей».</p><p>Он должен был понять. Он должен был увидеть. Он должен был узнать ее. А он... он назвал ее посторонней. И отвернулся от нее.</p><p>Принц стоял у окна, глядя на город, пока в его груди разрасталась холодная, липкая пустота. Где-то там, в темноте, была женщина, которую он любил. Женщина, которую он искал. Женщина, которую он потерял — снова, в третий раз.</p><p>«Я найду тебя, — пообещал он, и его голос прозвучал глухо, напряженно. — Я найду тебя, Мерлен. И на этот раз я тебя не упущу».</p></section><section><title><p>Глава 30</p></title><p>Глава 30</p><p>Принц стоял у окна, глядя на город, спящий внизу, и окутанный мягким призрачным светом магических огней.</p><p>Где-то там, в темноте, его брат вёл отряд по следу похитителей его гостьи. Где-то там, в подвале или на заброшенном складе сидела женщина в маске. Женщина, которую он видел всего дважды, чьё имя не знал или знал, но забыл.</p><p>— Мерлен… — Её имя само сорвалось с губ. Тихое, почти неслышное. Такое знакомое и родное, от которого щемлет в груди, будто кто-то сжал сердце в кулак и не желал отпускать.</p><p>Он провёл ладонью по лицу, пытаясь унять дрожь в пальцах. Как давно она началась, он уже не помнил.</p><p>Перед глазами снова и снова всплывал образ в маске. Её голос, её движения, её глаза, которые она прятала за серебряным кружевом. Они были так похожи на те глаза, что он видел во сне каждую ночь.</p><p>Так похожи на те самые глаза, что смотрели на него с другого конца зала суда, когда судья Торнхилл зачитывал приговор.</p><p>Те самые, что кричали ему:</p><p>«Лаэриан! Я люблю тебя!» — когда палач уже накидывал петлю на его шею.</p><p>Он сжал подлокотник так, что камень едва ли не треснул.</p><p>Воспоминания нахлынули ледяной волной, смывающей всё, что он строил последние месяцы.</p><p>Тот день.</p><p>Лиастра. Верхний рынок.</p><p>Лаэриан стоял в ряду других рабов, таких же пленников обстоятельств, как и он сам. Стоял, опустив голову и смотрел в пол, не решаясь поднять взгляда, потому что едва ли ему стоило его поднять, как он получил бы ещё.</p><p>Запах сандалового дерева и выдержанного табака смешивался с солёным бризом близлежащего моря. Чёрт побери, как же он ненавидел этот запах! Как же он сильно ненавидел этот город и ненавидел себя за то, что позволил поймать себя в седьмой раз.</p><p>Клеймо на запястье горело, как напоминание о том, что он вещь, собственность, товар, который можно купить, продать, сломать или выбросить.</p><p>А потом он услышал её голос:</p><p>«Как тебя зовут? Есть имя?»</p><p>Он поднял голову и впервые за долгие годы посмотрел кому-то в глаза без страха, ненависти или готовности к удару. Просто посмотрел.</p><p>Перед ним стояла молодая женщина в строгом платье с кружевным зонтиком в руке и глазами, в которых не было ни жалости, ни брезгливости, ни алчности, которую он так часто видел в других. Только удивление и боль. Не за себя саму, за него.</p><p>«Да чего она странная» — подумал он тогда.</p><p>«Почему она смотрит на меня так, будто я человек?»</p><p>Он мог бы ответить, но не смог открыть рта. Голос умер вместе с его прошлым. Но она не настаивала. Даже когда её стали отговаривать, она просто купила его за полцены, как бракованную вещь, которую никто не хотел брать, и увела с собой.</p><p>«Будешь Эйнар. Это северное имя. Оно означает «одинокий воин». Подходит?»</p><p>Пошли дни, недели, месяцы.</p><p>Она кормила его тем, чем не кормил никто иной. Поила чаем, разрешала сидеть с ним за одним столом в кухне, не наказывала, когда он спотыкался или делал что-то не так. Не принуждала, не использовала, а просто была рядом, просто была другом… Или нет?</p><p>«Ты странная», — сказал он ей однажды. На что она лишь ответила: «Я знаю. Но я не хочу быть как они».</p><p>Он помнил, как её подруга предлагала одолжить его на ночь. Помнил её отказ, помнил, как сказала, что он не вещь.</p><p>Наверное, тогда он пропал окончательно…</p><p>«Меня зовут Лаэриан. Имя, которым меня звали прежде»</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Идиот…. Ты должен был сказать ей свое истинное имя. Позволить ей знать его…</p><p>Лаэриан зажмурился, чувствуя, как в груди снова закипает та же самая ярость, что и тогда, на ярмарке, когда Себастьян позволил себе вольность коснуться ее. А он его ударил.</p><p>Только теперь она была направлена на него самого.</p><p>— Ты обещал ей найти её, — Он сжал пальцами подлокотник сильнее, — Обещал. И не нашел…</p><p>Он отошёл от окна и с силой ударил кулаком по стене.</p><p>Раз, второй, третий. Боль прокатывалась по костяшкам, но он почти не чувствовал её. Только тупое, глухое отчаяние, которое разъедало его изнутри.</p><p>— Я должен быть там, — Прошептал он сам себе, отчаянно смотря в пол, будто тот мог знать ответы на вопросы, которые он сам себе задавал. — Должен всё бросить и пойти к ней…</p><p>«Но мой народ….»</p><p>Принц сглотнул, чувствуя, как горечь подступает к горлу.</p><p>Он принц. У него есть долг, есть ответственность. Он снял ошейник, вырвался из цепей рабства, чтобы оказаться в цепях короны, которая непомерно сильно давила.</p><p>Капля крови упала на каменный пол, заставляя его ухо дёрнуться, уловив этот звук.</p><p>Принц встал, прижав лоб к холодному стеклу, и чувствовал, как дрожит всё его тело.</p><p>— Я найду тебя, Мерлен… Прошу, просто подожди ещё немного…</p><p>Знал бы только он, что сейчас она была так близко! Практически на расстоянии вытянутой руки. Где-то там, за чертой города, за пределами дворца, где Вейлон и его отряд уже приближались к цели. Где-то там она ждала спасения…</p><p>А Лариан стоял у окна и не мог сделать ни шага. Потому что его держали цепи, которые он сам на себя надел.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCRQGQAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A8I8XBbS8DQbirDGR2/8Ar1zt5KHhSWJsOpxgcZ+tbGoXTsq/aWaQ4Iz6Vy8ck8d2eSysxxk9K7MRiGk0j1qtRJ2exq213JJEAJAcEZQr+H5VPdW0t4U8knzM/KB39qyLWa7hnAlhVyeqyD+lbmmagLa68zyju2naU7e9a4OanHU3oP2seVklrc3Om20tvcyrAzsdiqMkHpn2+tXLjbDb28dpNHLLy4w2c54/xq9pMOjyXr/bQGk2l23/ADMfYVWutD8m6jkszNHbLFIY5p8AHYPMZd3QtjoPcV1ubT8kejSoSt5fiJaf2ibj7cbh3aNApUN90E9R7ZNeg6p4gPinRZ9D0y2+za3c2KxxyTyEi54xIEbAAZgDgn6VQ0eLwpH4euby41idb26ieOCFYTgOR8qnPJY+1RajYPp3gkTW0gfVrbVI5YXTnA2Nnb6rlQSenSvMxjpS0e56MKTjTeu559rcl5ZaLpyTaJDZ3DszecVIeYD5cEZwuCGzxnPWuduZXa4V5lG1jjAHArvfircXN9La6nFFPJat5rOWbfHFulYqFPuuCe3NclpWl3/iC9+zaZpt3fiNfMdbeBpWCAgFiFBIUEgemSB3rlp1n7O7Z4NaL5nFM1/BdneTiV9LjIlRwQ4Y5wB6DqK9C02dvFEN49+8CvZQny5d/wA5Iyd23q3bvXn1iLvRLho4zLDNFIY3ikXYUIOGVgcHIwQQehxXfXdrp1gbBJLC+1HVdQtEmSGwnVFjR2JWIAxuzyfwn7uCpGGADNFeso27nrYeo6cFE808dajdXevRJqVvJDPAnlyFyCW9DkdR71JpsCWNnsIWWSUbtrchPwq18T2uJdURLzTLu1u41P8ArYipeM4KNyPQ1jabqUdtb7ZSXkwUwBziuulNSVzzJPlrtt/M1oI7cQS3KTPHM3JwRxwO3pWFFPLb3b+a5cv3J4zU1vLc+dJeEAxsoJQnqCP6V6F8EvCng/4heKh4b1+HXbe5khknhu7G+hSPC7fkaN4WPdzuD+g29TVwd4oyqzueYTywsWkf7x6Z9au+HbKOeZpLgholb/V7uK7i40j4RWPxSuvBur23jG0sbTU5NOk1QazbMEZZDH5jRG1ACbhkncSF5wTxSfHX4W3vww1+xtbXVXutL1fzDayOoWRShXcjgHkgOnzAKGyeBg0RnaV2r2OZSvr2OcFkrJ9p024kSWIOkQz0XJwP61jm+l1DYL+QuIV27T3Pqfep4pLy0R7u3lUmMbWjfoQOAR71ho6T3glZT83L57msa8nKHLHS+5Tqa2RZt7NZoBInmhhkkg/yqa2v0LLbRwsQRgueufWhL+aC4eKLA3IBkVmMHS8R89W/n1rhdNt6/IiUlFpr5nQnyZrKQK3JXG7HI/GqtrNI8SRy5KKM8dTVaSUxwtEhXABGOuKntnjW2BDBT3BqYUbN8zudMJq5ZlaJ3JSVcE5rJ1FpDLtdQCBjir0aJJEQxCnGc1U0u40xNUSXWra9u7MZ8yO0ult5GOCBh2jkA5wfunI446jujd2uGJqJQXmMs4xKfn5q/D/oxyo+Vh6crmvafj78ENG+H/g6DxP4Sv8AV7+KO++y363MiTLEDuUPuSNQgDrsO7PzOg4PB8VsBfajeQafZwm4uLp1ggiRfmkkY7VUe+SAK7E7LzOe7XQu2Op77ySBFPl7uOatTNLb2Ul5bTK2XKPH2BPGRXrXxs+E/gD4deGLPVtJk8TatLfuYbeRtRt1hjPlllkbEGXGcfKpGRn5hxXkbT28FkyBwDIDlD0b3qk39o6aUna0iiGlDgzx4UKOR71WvURJfMtZGYkd6uW1yWVzOxKE857dqoCURPLEoD/Nxn0rmrK6FVeg6N5orlW3YjPf0Ndkl5p8USRFpXaRCJZGHrjB9eK4wyBVJXlccdgK6fw68Edqs0yPdTEqWxyAp+8P5VjB2bHh5WdjJW1ltry4EBjvFj3IsrfOCPUf410GrWnh+fw9pcemzT3OrTD9+oXAViemO/HTFY2oX6QXNx/ZyGKEthM/eCf5NdZ4X0PR5IDdPq4F40CyQFeiPnoc9a8TFzcHzybVndWN6EVqlZ3OKvYJrLUntryExtGcMprb0q7uAiywW2P4sMRhgDn+lP1OxtjbzxuJ7rW/tBVnjyylB3GKjsZ5RabbhhHlMKQOcDivVy7Fe0bbeti4J05aGnqVvavpz3EksiXIwBGoDAOTyD/jS6VYy2t1LZXzMlyEyuD8ygjI/mKZpunyX0ranLomqXdlaqZbj7FlMfLkF3KMqAKGJJB4BHGdw6LXNK0VN2s6ZfyX8NvIkF1A10LhgpUFXjkCIGTHykFVKsuBuGSu1fGxVTll6fM2c+Z3MvR/Ft1FJ4hTxNBPPHfw/JA2QokDArjPO0Cu4+EWuanqtofDt1rg0jR5SxIkIAXjIGT0yffnPtXmPh/Tb3WfELxf2ff6o43N5NtA8zhMgA4XJxkgZ9629I1GVhc2J0uaBkkaN43UqwYdR2PHTn6VyYSC9s0iMNNuT5me1/CP7SniZotG0y3uNETck13cgvKSucsG6dSCeO4ra8Sag+p+HWl8E6RHPc3s5OoSwyKrxMp+8w43Hk8+leSeG9XuNA0qOzBAQXZhvIFmZJDCygbWHoSMH0xzXp9zpvhdNE1D/hFLXUd8n7tb2CYvCzEjMbEcAds459eeexULySt1PSlPlXtCn8PNSt44L9biK4v7xZIntC6jDSqPmCsMkYBJycDAzXpXjXTkn0dYruwja5lRQbkEMBxyCe5/CvM/CeoDw9cXNqRDcQyPG0sixbzH1VgD2yGIPrxXqipMmhOkV+kgj2rLA7bmjH8PXGeO+K78P7uKSPHz6Tng5VVtujh/FNtpp0xZdSgecQ/LFt6gkYH8qPhrpVzJqMl1dWsl7cwyJ5trIwAjR1wpPcEY6dPyrbvFmFpM9vEjzhT5YJwN1TfDrTL2xuBqsGoW024vBqEbNnPG4H/aOSRXo5tC7R4HDOOawk4zeup6Ks0fn5xn0NV42me5aLduQniqURldumF9a1rRBGgfcGJ615U0obHNzOep+eevWsKOUchgR2ripbjFy+HYwn7q5ruNb+0SW8l4PmQ8Af1rm4dJjM3mTgEMCcBSBnvzVToe0Xu7nu4ulzSvEba3ELcO37wjJzV7QroS3ksCRgjZkMec4rJ1pkt2ETRvtJ4PQ4PUVDZyzW4822Z2C/cK8lc9jTjek1B9OwUq/JNI7KSWCwc3Ep+YoSwGAeMV3em+J/At/wDDNfDd5Hq89zNdfbDcGNVjhlA28fMeNvynjnr6Y8ljME0scFzulklBEkjDlfbriux8Mz2IuI7e1hgsxHHlZJQWLH8AefTIA9a0bdSPM9Lfee5g6/tJ2eiN/wAO+EpWRZ9ct99m10XtWb5SxXI3LjqoJH17V0um+HL7SfC+o2WtQ292zqzwkgMMMewP1/ArXDaX/aEk0FnqOoyqYzjzbmbaiKx3F/mPCHIOe+7NXJ/FrajataK73s/mubJjK4Uc8jAzkEgDFeXiKTdpLc7604KNjj42sdE8RXOi3Msv2SWHaec8bs7fpxV3w7dr4c03UtL1vStUg8LeJVRYr5YGRiYyxR4nYAOoLHcoPI49jxEnm3t9Jcai7mbd85PG3613vgbU7vXbS6s774h3uhjToIorCKIMqSp91gWUrnaFUBTkndkcKc+dXaa8j5qE+efKtO3oXdB0GwOuWX23X9N1jTWZ7ieaG9WKYBs4Miy4bcTgsEDHG4Ak4rstIGp6VeWt00c8V7oSiO01NR59lPasGHlzvD5ixOA7HI3YYtkOCpTm9Dl8JwLqGvf2fNr8dh5bfadVy8t9O3yjbGTsWHoW372G4Dody3f+Ehu4PCq6tJPHc3V5I1vZaaYvs9hYjJLMYxhHJ6BT8gDZ+bGB59eU5yV9emp6UFocj4h0LStVu8aT4ujgS3R1Frq8bq8eGO2NJYleOU/7Q2D8Oa59fCes20Et5K2lNGilyF1a1ZmAGeIxJvPTgAZPQDNbPiHx7qFpO9tbXGragzDct9qN3PGXB6PHDG6oisMHa3mfXtWd/wAJX4p1C0aKTXZ48jdtQhCcf7QAP616lF4uNowtY86fspzvfYybV3IYArgAIFbrwK9Q/ZAUR/GxEDEqLCcrnsflrze71HV7tQt5qt3eQAghJbl3CsB1AYn1r0T9kIN/wuh5VzsTTpmc47FkGfzIr06bk0lLcyn8US9L4M8G6r+0Praa9430V1l8QXcraVHDcrNM4uGY2zPLHHErHlciQgnhScg1H+1Hr3jHUvH2nN4x8MXOj6RZ+YNNthKjGZWKmWTz1DKXIEeVG4INo2nJLec/Fa0udQ+NHiu2sreW4uZ/EV5HFDEhd5Ha5cKqqOSxJwAOTX0D+13qCQfB7w9oer30Fx4iW6t5ZkVwXbbBKkkvHJQucZ6En2qls2c0YuUZXOK+J3w98I+FPhFo3jS0n1+6n12OHybeW9hCQedA0ylz5OX2kAFRt3c4K0/wp8HfDNz8FJ/iFrP/AAkFnPBZvc/Y0vIl80KMqwJhzGr/AHlGGwpVssCCe4+KUWjS/s8fD661xkfTtOsdPu5bUy+XJfMtkFS3RhyC7MNxHKoHYcqAcvwBrt7r/wCy/wDEPVdTlDXN1dXTkKMKg8iEKij+FFACqo4VQAOAKbXM/kb8idTXscZ+zz8L/CHxI0nWJNSutdsr3SDD58kFxG0c4lMpUqpi3JgR8gs2TzkZwOW+CPhLwz8QPH0/h6+GtWcc0Ty2TwXUTtGF5KSbohvJGMMoXBH3Tnj1T9hsqNO8dl1VlP2Hgn2uawP2WvEOm3fxdtbe08HaBpcptZ/9JtJLxpBhDwPNuHXB75H0rNQTSTMeRS5LdTkofh22v/GO98BeEorxfsd7cW1zdXswlCrDIyvcHZGoRDgAKc/MQu47gK2IfC3wxi+KEfw4M/iaWX7X/Z0urrdwpGbvlcC2MJOzzflwZD6gnqez+B+p2Np+1d4/jvbmK3e8udRity748yT7ar+WPUkKW/4BXEfGLW/Gvg34qaor6dpNin9oyXOmXh8O2PmPH5m+ORJvJyzgFSW3Fg2QTuzSUEo3LtaPMcR468PX/gzxTqXhjU9jXVlLsLxsNroVDI4xnAZGVsHkZwcHNc9pen3GqapaaZaJvuLyeO3iX1d2CqPzNavjjV/EOteJrq+8UvcSawxCXP2iEROCqhQGQAYIAHar/wAGbae4+LfhNbeFpWj1e2nKgZwkciu5+gVSfwoijKpLmfKfUfw/1a0+Jvhn4m/Di7eJymr372cjopVIriaWSNgoO5ikwZz6ZQZr58+E9tc+F9T8SeNdQtnin8I2rpDDLHG2zUpSYYFaN+uxvMlOOR5Oe1J+zf4ybwn8XdO1m/utlleu1nqDyMqjZKRh2ZuFVZAjscjhD2zXYfte3ujaZr0nhrQlWN9Qv213VlXYQLh4lijXI+YHCyyFWOM3GR1rVy0uVfS5137SNx9r/Zs8Bai2Q0k2nuzY7tZSMa808OeA7KT4Y3/xE8Xz3kOhQSCKytLN0S4vpM7PlkdSqKHOCwVjhJePlGfSPj7CZf2TvAoVWZYI9KlcD+79hZc/m4H41esXufEn7J+lp4NsLO71LTPLEmnyWEF6zyo5SX91IrgOQ7SjjeQwx97B0T/I6UryfoeZXXw/0XWvg3P8QvBM+oxCylaPVNLvnWYx7SMmOREUHaro2Cv3STkFdrW9J+HngOb4KXPxJuf+ElT7MRHNZR30P7xzKkQ2yGDhSXBOVJXkYbGTylj48+IM/hfV9D025ji0owO2pW9ho9tBEEkAjZn8qIYzlV3Eg5IAOcV6l4Hs7bUP2PdU0u91CDTYJ9QUz3UxGIYhdQM74yN5CqxCg5Y4UZJAqV725NnPbojB+Bnwg0f4geEbvVtX/tqw+zysqSQ3MW25xnLLG0eVAxjO5gWDAEFSBV+Bfhbwr498T3mj/wDE60y2htjcwhLmKWTapRWDv5agks+RhOnB5GT6F+yfrz67J45uTbx2FlDbWFtp9kkhZbW3VbrbGpPLHkszYBZ3djyxrg/2MmZ/ipfoDgHRpc+/76CklHew6b0iyfw34G+EGo+PL/wfeeJfE/28300FlcqYY7V8NhItxUs8nYthFZuF6qWwvHHhq9+GPjKbT51jvrdo0ltZCvyvGxOH25JX5lYEE9QcEjBOdY29zcfH0Wtkjeb/AMJRlCilmTFz97A7ADJPYDPSvQf2r9VS6+IFjplqsc629gI7pxyQ5dj5ZPqAAcf7VceJpxnBu2xcEkm0ee6HqMMi38IEUE1yR5TsViCknoWJAA+pAxyaYnhTXpZUWZtM2P1K6pbS7f8AgMcjMfwU1Fp99ry6kmm3Gu6pZQwIFx9pk2xgL8oADYAxgDsBV3U9b16NnxqU2oW0XykG4cZwPVGDHp1z+NeNClVoy5qfU6IyhbdnbaV4Wi0LS0uE8S6bdakYnjSSO6C2sDMpGWXmSRiDgL5QUHqehC2vh7T4Ug0ea31GDR4RJNJfXAjs7jUJ2QBAgmIKpwv95QcAlQWlrJ8P+KLiWEJJqUtjvQnyb2V7mxYY5RC+54ZdoYghmJIAG3rW5qN5pUX2O7neDW9KuzKosr5PtBttrAP5MkisyjnAJLHKHJriqSxCq/vHqzqShKN0cZ4e05NPENzrniaGzQTI8llpd35s8zRnKjdESighiA5YkE/dNdL4vjvtTiHiownT7e8VmLNEURiAMbOMEn2PXBp8Ok2GmapPZWV7d+FtQhkETCCaQ2dyvGxgxPmRgrlvmL53gALzWxrmk2uoWc1tJqt9d2MJWYyyEjfgZJIJIyMuM5PHI4r18DP2mIi1vbrdHl16rjHmTsk+hxHhO4+waz/b80Iv7KCaL7VHLg7gzYwQepPzc817p8No9UHhy8k8PT2j+H3uZJWtnGZrcE8Lkjpjb0z0NeM+F7XS59TggviYLB5d0rEdYsglRgdeOCeK968Nx6Cmn3OmaWzWz6fuVXVgUukP3WJ9T6djX08PerKNvwOrH17YGb8jEErWeqIkcEVlZi6HmTOgcs7KcEZ7c5P+NemRLexeGIYry1W6O1FW85RiwABBHUcDvXC63p5uJIXKyzKhO2JVyoY/xN7Cu00KVI/DUe4XkTyuBJGzK6S4VfnU9QDxx2ORXRXpqljFY+ejjfrGTSUivewCTTpI1m+zlkP7zunvV7wnbCz0lntWxbSZidSOXYEEOT6474qUxQSwOrKHjdCCD3qbSoWawjEeAHJYqMEA5PQ+la4puclc8fL5OnhpRXUtW2DeFTctu8vcsQ6HB61t6UnmBwx4FZVr5UXia3sHV1ka0dgQvHUcE10kbRoxC4GK8KpXUpSS7npxpOMI37H5seIZ57F1t0LFW6HqBVG21CTyjG6KHHAzz16k1QvL25kvwkuXEbYKk8mknmG4RxgqxO4k9BXRHERim09j21iIO7uS3DRtLIs8geQjgN0+tTlUEEdvZoPmAHHcmqMri8CtGy4RT361LYxmPaVcZ6ggdPypU8T7SpypX8zkTvVv0H7Vh1AOvRSdp9T2rsPCmuS6Tq2neIY7S3uYFLE25TAbkq2T2IBBB7HmuZ0qOS6uf3eEUAruUcnPHBPT8K7LXvCU3huy0/T8rcxX9hBfROrhWjMgBPQk9yuDjO0HtW05O6S2PZwsZN3jsOS807U5b0axEBA3lR2YkwZFIIVQp4z8o57etcJpepw2fmCWL+JykqjgDOMj39K6zUfDV5b6Rdaysqs4Qb4bphHIuB1UE8jHbg88DvXF3UkIig82LPlZBIGCSTnPvXn4j3dUXjqlRSjzLuN8T351PWbq8t/NSC4fexY4J9f1qPQI3aV0VgIV5P17YNU9RYSzDycgFcEepotm8uSKIO0bZBb5uAc+1ckZanjU6t6t2em+E9R0/SdNutF1aO5j0zVAim4RNzwurhg6rn5gGVSyjaWC4BGc1fvk8UaTayLpD6ZrdlLKJTEsEV7AWAZfM8pwShAOAWVTjPHNVdAS21hJZzdte3MR2wWbAABcE57Dnpxya5jxtc6ho97dabLarBDcIrKj8sF9M1hKm5Tk11PdrTVOl5FLWbFYYZhrmrC61FY0gsLe2uluVhUMpBkdSyBAhdRGjbg2MhQMNQIkix5LfOorHTckilTg+tdDYWaTL5xm/dqvDN0yOa76EeVWPJpXm7Lche3mtYDLw2eoFXfCfjzxR4VMw8N3lvYGU/PMljbtMQcZUyMhbZlVO3O0HnGabM620QEu4o5B39awmQee0sRBQk/KPSrnLl6hXi4y912Ovb4r/EKW9kv012OO9lXy5LqKwto7gqRjBkWMOBgY61yt1quqX2sf2reXkuoXxkWRpbw/aDIVxjf5mQ44AwwII4IxxU2mWMN2pWS/tbLByDOshLZ/3Fbp7jvV46PY7Qf+En0cZ9Y7r/4xXM6rW5hyye7JvEfxI8Za/oX9iarqsNzpoKmOD7DAqxFemzCAoQPlypHBI6EiptM+J/jaw0GPQrLVbaHS0i8prVdNtvLkXG07x5fzkj7xbJbqSSayV0HSjn/itNCH1hvP/kepI9A0vOR4z0LHYmG9/wDkeq9r5mSU+a/MaHhT4ieMfC+nCw8P6rDp0PVjFYwB5DkkF3KbnI3HG4nAOBgcVX0Dxv4k8N6ldaloV3a2F1dn97JDp9uDjqVX93hFJ6qu1TgZHAw6PQdKON3jbw+M88w33P8A5LU1vDulFNx8c+HVB6Ew3/P5W1V7Yt81kr7bambrPiDWdb1Ua1fXMIvt28zwW8duzNuL+Y3lhdzliSXOWPGTwK7S1+NvxUtrAadH4tuNnl+XvNvCZcYxzIULk/7ROfeucXw9pG07fHXhxvpBf8fnbVYg8O6AizSXXjXS5WEDNEttb3eWkxxuLwqFUcnI3EkBQBu3KnWUVccIVOkvxOblLySvPNI0juSzsxyWJ5JPqSa6bw14g8YeEba21TR4xYJeNI1vfSaXCzybf3biKeSMnA+6VQ4z1GTXY+CtK8MnU7m10/7P4ttXdEd7jTpLd1jI/vFisZLbhwwYgfK+4hT395baZJplqz+Hn1uXSbT/AEC3uGRvOjjRFRypx5qhQq5xhs5EbbozXn4jN1RmoKO53UsDKa577Hzzreq3muzreX4s1nK7Sbayht1bknJWJVDMSepBY9zwKNb1zWdX8QHX9Xu/t2pM8bPNcRo4fywqruQjawCqAQQQR1B5ruNc8KeFB4mv0m8WW1pbhDJJBFp0lu0EzZJjCSMVwmcbfM3EgrhfvDmk0LSTCn/Fb+H1yM4aG/z+lsa7FilJaI5p0WtGaU/xa+IF3YLpd3rcFxp+FQ2s2nWzwALjCmMxlSowMAjAwPSqHhHxR4k8J35vvDeqz6c7KFk24dZcZxvVgVbGTyQcZOKZB4Z055B5XjXw7JhtxAhvgB+dsKux6BYKzK/jLw70wP3F9/8AI1UsRZ3KhGd7tkvi/wCIPjDxfbKnibXLm9t4hvSPascYPZiiALkc4JBIyQOKjtPiT40Oi/2It/ZHS0CgWJ0q0a3IDZGYzFtJ3fMSRktyeeaW78N6agmK+MvD5AHP7q8x/wCk2ajsPDOlOof/AITLQWBPIEd6P521U8Xc0lCpzWuT+HfHnjDwrpX2TQdVi06IHLeVY2+9jknLSFNz4zgEk4HAwABXon7JGoSXHxg1C/vFt42l0Z9y29vHBH/rIAMJEqqvA7KMnk8kmvPrjQLAwsn/AAl+hYI5/dXvTI/6d62vD1xqnhqzm/4R3xpoyPJ1a0tZhO+cYTfJbqduVBClwoPOMmiOJV1fYaptSTZp+JvF/iSz8c6zPZ3tpa3DX1xB9rh0y2S68vewAM4j80nAA3bt3HWrmvSDTfC6G8sra/kuH3rcNnJJ6tu7ms2aT+1tSgj8RXcUV5JJvnuktI485y259ijexLcsck8ZPAqhqWpXkNhJ4deaG5thKHjkPzEAZxj2rmlH281a9rlXsmzO0aLTQ88l9IxaWJtirz8w6H1pYENtGZIpMEKQ644wadpcUFtrFrcNAszRnPkt0cA9OK6aXS7C80S81aWZYDHKSLVFJO3OevoM8V1TpqEm3qjalByhdGckF79q87w/dxXunmVZEtp5IyepAD278SMF6lVZQf4q6/TtFubyebU9fvNsGFVbeMxiUKvCokSg+VweCQqgevAOBY2s5vXv9Mtns7bCEK/V1yOntkZr0jwrpEcOkrDsmWVTtMMnG3v+PXrXIsDVr1oo4cRjo0aMpp6r8zLvbDz1W/vMNIZVI38k46KPyH4Cur06xiEIIU7X++pGP0q3Jpha0LJCGK889jjrV+C3bywFOcCvqKOApwmpJWsrI+QqZhVnDll1PK9Q0yW58QPb6k8EAZwLOHOAVDjuv3Rtz617B4OurFvCw06a0a2vrBkTcIyVfgbhu6n156duK4LxLpOnxa1MGW5uby+jLcoWW3QDLN07hcV6XZXF9Joa2+s2sTXiSfu7tCMTRY+UnHXjb154oUP9qTPpcVX5sqlp0IdSie5sXgV2jVyAzL12/wD1+lbcXlQ6XbwxxwtHkmMrISV6ZUjtWNPbeZAyyxs4BBCq2SxByB2rVghDyfu0VWIGcDvivTqxTqps+QoVHHCOmur2NewhLLgjOeK39KtobaNQgGK5+ydohhlz+NattceWnmSNhR1Nedi05O99DswrUVZI5M+JntvHkt9dRtIUbyliMZ+RDxx7mu9a6WceZGCivztbgivJbvU5r7xdJcwiGO2NzH88o6AHrivV2CygSxPHIjjIdDwa8WhGMarTe6PdxTvQTirWPzEvoXuLkzr99mGfb8Kr3DhLcp8zMZPmLcAcYxVrVnVdfKxEBNwxk4HStJPD++3l8x2kuB84K/dPt/8AXrP2bk7o0hQnVfuIxbKCOZDFHw7jGScc+9XtLWeCTyzMyxsMEA9afd6a2mhGlnjJY8lM8fmBTkltDtaeUse4AqqS9nLmZvGhKm7TWpttbf2PctM00RYqSAQDkEdhyOh69vrWr4O1mO51zTLzVJPMEMqPNEAMGIEZAB4Py8VxYmllZW8rO/Cjd3HetPTRAWCGTyhGcAuODXZGo3Kz00PSw+IlCfu7dje+M0du3iVrrR7y6msrmJXKzy7mjOSuDzx90HHv6YrhZBJuEUqkZwTjmr7RslxKRPK+HJLN/PFV5Z96ssZxz98n7vsK82vPscuKq+0m5vS/QhS4WFnDoHdOn4D1q3orZvBIbFrgscjaOn6GqUzyOyOYU2oSrMByfrWlot2kc6RS3ctran5m8tBuOB0B7ZrCOjMsNZ1Vc7u7gj0Dw7faxawtFcRS+U/k/cG5ABvBHDKeuO5Irk7661HxVaWKupuZbdDCIoxmQkD72Op4xk1J431DynOl2k91CrbVvYNwELlQNrKB/WsPT5bjT5TNbyhTsyChwUJ7itaavqeriKqdTk+z1KU9u0TGMupJ6e9bUaytC0bRLImMBU7E96i1VLBrW1js7eRZokzPOX/1rk54XsB0Hr19qvaJbRxwZ8xicZbtj2FdlOLOelRcZkd89j/Z/lCXd8uQG5OfasWEqpweM1q67YIksMlmQAvAA596zJoVYmYkrt+8MVyYiaUuVnPXb59UTWyyLafNHhskBj/KgWwNtu3MAPTpUumxvMzO8pdic47D3qzcQAwoscvl72+6vIOKylIlQurnOQxjztrI3c1MFAnAROT3PapMPHIMDJz1qeULdyKqRbMdvWhTfMjDkS9RFtTIpkMikA/d6cUy7tGWMbH6DJGelbKwRNhIoyxXIYD0H0qO7s4/Md4jIeMMGPetZvojdUr9DCtLcxtukHysKtyWxRC23aB1rS8mK6jVCrAIBntSwJIpaAx/u93DHp7VqmWqCirFGwe6szL5N3NbJIu2QI5UOPQgEZHsa6G88Ta3ewaRbXF68A0yLyreS2/cyFQuF3FcZIX5QcZOTkkkms0W+2X94OVrX0yzt2VryZ/LBRlVdpyGPAHsTSnTpSd2k307mlHmSsmYmqCYwiSYGQSj75Jzk9SfWop7NBpkckLAl+Co6jHf9a6a5s0GoJpzmSSKdlXheUOeevtUOp6ZNpzzxxurRIWULvBYKec1wYiqo1OVblSw71kzAjgjWJArE7xk8YAP4dasWdqGjkctlx8wyOMetS6etuIZ1dXMp+4V6LVi1iXZgwSSEsChLcAD1pxk73fYVKmpNNjZbZ1ikZZNqkHAfv7EetR6XbLJEUIKjGUOOuPStW+t7E6UGEkjSqR5Z2/fGe5z2rT03S4prONCWecJlSp6fWqjUjzHX7D96kuxkRWUix7riIyMzA7RwKt6NYWschuLuZBEr4eMclfStPV7do9xS4kjeHhVfgE+vvVa50270+4M+oxgs4V1xIGzxkYxWWJrKMUuoq1JRlaxZB+0yGJlCqoO1SvXOKm1mxs7ezt5lffcMCWYYxj/ABq5OYZLRWu41LSLvLR9Y+R+NV722VijzW8sUEq5iDfxp0yPTNdOHxKnKMV12MnSSWozR9NjS6hngiNzJHHuIPck16p8OdGtJ7eOaTSX2xROZ0++rZOFwp69wa5bwJo0euXEun2MFy2otEGjKOoT5TyrZxjjODn8K9806wt9H0e1uUufJdFjtZFkTa3GCTjPXOT6VtVqWnyWu+x0Sl7GhJ3S0PMPEmnrHqMBggSO2U+W3c4LDCD9a6uxTNrawuELRJs8wLgsOxP4U6+gabe7YkJk3klRnr1+tadnAmQT1NfWwoJNVHvY/KJYmpUpunfr+A1Ld/s5Q/xVJHbuABW/ZabdX20omxScBip25+oFaEfhi7aJpEeEsnBXPzA/QCuarj6EJcrkjsp4OrKKkkzgvElpe3Gn/ZYHjiilJFxI3VY8HIX3PFbdtC9rplrZGUlIg5ETR7TEWY5XPcdwfStXWvDFwbcxzxJKky/KvUnHPTqcH2plvptxcBSpVvlC7guM4GOgpRqw5+dPQ7ZSqrCul1b/AAIbSzluGCoGyfStmPTWtEQOnzNW94eszaxBXjUOB1Fad8IUh3ugbHSuOtmUnO0VoXRwMUk5bmJ/ZcckICj5vWotS0YTaTcwSiTa0ZztbB9a2NPEjHzHGB2qDxDrNnp9pOk7MX+zvIFQZJC9cVw1MTUl7u52UqMIzTR4ja6bemN7r7EGt41zKWPzAE4U/jXpPgPS5LTTSXhEM7YVkBJFcU3ibfo9xFBaOA8UMeXYBsr1IFek+Fb37XpEN9GjETOfk4yvbnH0rltKnUUpaHqVn7Si4xPz5Tw/JrtlDcWVgzy2qST3LKrMWUdzgHA6AE8e9RRz21oY2nWWeFG+aNW4UkYGD7Yzir93qTeGLqSO0kmi1HT5j5V3byHbOCeR7ccd+KpQ6lLr0c9yyo9zM7NM5U4Qk9cdCa6FU5XZHur2FKCVP43uS+KtQln06LTxZ2bKgO14YVJwTk5Yck56ZJIHAOK5e6tFgmCeajKVDArnPrgg967JtOTS0V5g0ysxkbY3K5AP3fYHnFc1qz2AvXliDtH23HBNclScpe80cGO55P2k9xYfsyt5jnIjGQAaZfW8iLkHbvw6A+nX+dSXYjVCwjAyckZ/Sn3t1PdLG0zqZV/h6gLgADNdan7RJt9NiIxTjqZDS3bTyTeZgyDBAHFOlERh2Q/NvPIPY0qq8aSSK43Nksp/pSRJcWVrl4VIkO4N3rirLr1OJxd7MkUSQRy2oIZyCrgjkfjTbZRJI8fmfIi5OT+gq5bgO0X2eVpLhzu2kcD161b0zSJGuZTI8NuAS4ZlJyR/DgDqffiuZTS33NqcG9jOv7aaTe7psfOW3E5Oealt4Ve2UFQpYYG6tfXoUtQCN0hHCv3PvioNMhhZMySHCDqwOfoK7aL0PRjSUZWRni3ZyGUuyY6CuggffbqggVymCAT1ORVdYC3mhZPLAPzYHDDtn61dtohsLlwyKwwvYe5Nd1KR0uCSuZWpeR5sZgZ2O3lewHt6VSmb7TPNbwRhEYBh6kDrn+ddVJaebIWYIxK4AHrj1qglhAL+GMSrG0YPmM3VmIzj8eleRjVKFTma32POrRblqV9Ct2WORGjP3sZqdLbOV2jBGSSOmDWppdpttp3kDMUfOFqxDZo+Zt7BkGNg6cng1mn7hap+6cE6NhYlhyzsTk+1W9KsJr/URbRKqyOuAFHt0H5VopZzuA6fOQcLx2z0rd0izgTS40lsJ5dSuZdkcked0QABBCjqTk9+1Y1qrpQuEcO5SMdIiZ4jGBEAcsAM7vanPBNNzFbmP1DjqPWul1DQns2WKBUu5I41nknR8qFbG1cYG0jP+RUVld2k0DWpgZ7vzfllZ+igY246dea3hiI1YxlHY3jT5ZcrMEQPEwVI1cHgsegp8VmWt2UqrqB2459K1pbd4EZni3KzHCjkrjvTjAj2LOykIhznbj8q7JN8rSNJU2jCi2+fBtRFyQTnsAe1dE+mWd5IjG5bKncQrgAisBIlWczxBgU6k+hrr9N0/wDs61EwCySyqPk25HPBxz2HP1rlp4hvmQsMlNtM57WZWuLJ5opyHd8lQMEAfy61TgZZLbzITtD5Vu+fWur1qw8y883T5luFSPfIAAAevFYFtAI7LeqiMhztT+7k9KxnK8ia8WpamZZwSBWXytyb/mftVmJnScxRoBFJKA3y52Djv2qzawzzyraxSqgJJJdtq/iTxVixjeG4nQ7QkgycdACeaTqXhZjpxdlY15dOnvNMWO0s4mimlVZXzzG3JX6Z/WptPt3FnNZpstXhJEkxPtUgs2vLX/QJpLaNyN0YPCEcDknmtE6Q7Q4s7f7VMIf3qKTgEcZbPfNcqquNZts9OEHzXXYzZra21KzFm26a9LHYdvJbPr6VS0hIo9X+wapFcXEEW5RFDgsx9CT/AA8V1XiW3tY/DUlyJYF1GK5QlhLhyrDoq47EZJzVDw1qTaNoV0s9lbSXlxHsSV/vxKeDxjqe3NcmOqSe2t/vOeurVEKV0u4ga5UtHJdsXSGIArGmcYPfnrTNX0qzS2jvkvfMikYiFM/OVXvjoBmtTw9otppZe11F4jNOimOSKTeIw3ZuO3fHSrk+g2lrL5d2Ui8uTEDKpaNhnqCcZHeuzAxlCcN/L0E6d43dv+CbPha11O20E+JNAeysY7RIoLlWILzMHB3HIzyWH1CkV6t4fubXWdGtTqcECX92N0s44KYGP6DjpXH6BbNo+rrd+JbWKSPUJN81vGFa1RRkLjGecHhT/d613t9p2n3C3U1jIkEcZVY4s9fUj09cV7tGgqtXnbtbZ+Z4ud4mVDDqnFJ839MwZbZobmaEsDscruHQ84rK8TeMLHw9cxWtpHDd3JjDyPPzHEGAIOActkc9MEYK5yDU3i7xB/wjmlC6tWiluHZhHK/K8DJK884yuD0PzccAnwO8muriZpV3EOf4+rHPJ/XJrHP85nL/AGak7d2jzOH8jpRX1itG99ke2w/Fy53NY30s3kNHy8aLG7SNgjGBwv4E4yTyQo2/AXjrRn1SKzispi8rbfPMhdjwBjrgY656Y7Cvn+KFygldunPc/wD16tRahdQmOe3lWCUMAuz5WJOMc5/L689sfGcsl77d35n2HsqLXLay8j7A0PxBpWrwi0S5FzdKCyo53cdRkr8pPY4J56da1WhZELGNCwYfKhwCT6E/yP518qeGda15TajT7m6t447oKTDkjzGUgAEnbuKhsfd4zk4GR714D8YwzWv2XUtSgv7yVskQybzlgBsAxjA7nJ7++PQwWa+8oVXY8rG5UoLnp6r8Tsp7hY1yKIG+0LtZSPrT5YJZJt4SNwfmChcH8eSDn8PwrPvLmVGMXl+W3p619RQtWVo7nz1X93qabhPK8tOBXk3xnIF5bNBfszJGRLEjD5fxrofF/it9Js5YIWDXMnAGfu5rxnxJqb3kzRzNkpy/+23vXo4bCz5zCVeMIuTJNFsZbvTZbi3hZoFdFcu+OSa9Y8DaTp9gUgeWRNQgTewjlbBQnqOeQOhryWO9ntfC/wBniciOWRXYZ688U7QvEt5pmp296sju0LcBm+8vdT7YzWVfBTxMZOL2eiOmnjKdBxi18S1Z4Lqfgq9l8Eaf4pTV0mkvdQNm1kybfKPzndvLY6KDgj+LrWXo1leWcMltZFg54ZChBZh1Ir0bwqdMufAUWj+IdIuEdJZbqyuobg/vSTjDKeMDbg45IJxzzXG+PPLk8RWcugtiX7Mr3vzNtEu5gcgjjI29Mg5+tHsVGn7RrU+rjhqVOkq3V6DbaPW3SczNGk28bGPPlrx24454rFn0+1huEt96yNG+7zB/F6j8P61t3lz9qje4vLswT78b06J8oG056jGOorDu7toYbfdDiGV+LjqXHrXHiNkjDFuN0txuotG06wwbXVc/dxjPSs6ULAZJAHYvkYHPNTzG2+aS3j8kEAZdiWz3wB61Ghc2LsszMsh/epuwCQe/rXNGtHls9Dj6WBbeC302N7mffJ/dXsM559ajMbXUvK+aSAqqewx2x3otbaZd87oFizgFup/CuruLW88J6p5tldQSSvD8s0JB+R1wRgjKnBxzyK4qlZxdr3bIVrXfQwdN08yhiiyPIqknap+UY4/Cuw0SDTptGtdOvrRdPkikkeS+Zyxf5flQL2+tL4S1VtFvnubWJofPga3ldm+6Dj5sdyOuOM9K2PFGjaFp1ppl1YXzXsl0haT5eoHG72542muCpVcq6g3ZPZo6KVoxc73ZyzWsj2M91HE8ttE2HcL8q5OBk9OabpUERuJBGDtYZGB0rRgkKW8luiEo+SULfKT2zipoYHjljACMrx4VRXvUObl961j0aTvG5QkgZ5Hh3wl2fcSgwB/SnWIldBFKY4RI2xWxkbc/pWhYQPO7wzzBJN5Vsj7vHU1esrCMCOBoGZOFBVj9M16WFi6lRQQYqp7LDyqT2SuN03TzNOVhcrINrAYGCO5NUJtHsotdSWZJZlDFZh0DNnr07ZFdVo1pLLqX7zCIrblxwQemPpxVzVljs76zNrAHmeUuFY8Px1NfQ18ljVwPM9Gv62PyzE8UzhmcKW8ZJWXr5mFpNlm5vU2/dkXn16VJFaASm0YAnzBu555yRW3bWxglvmA7oQa05NLeYWksMe1c7pXOAoJGBuY8DJxjJr89qNxVj9LpK8bnk1tAsE6bUkQbm2yL69sV23w6/wBFaSBlmlvbqVIrSZsBIHPAfd69sYwRXMy3ulxSmK71lUh2GXEcUkhPJ3bVC5OACS33QAfmzgHp9F8c+E00a4sb7UbVY3kD4WdtxIG1cKsTMT9PzpzpTnFpq6aKp1IJ3bMXxbp8mn+LrjTr6+NxFBOsUlxAu5QigDIHGSAcYz1NZv2S1t7lvKdpUblZMYYjscds/wBK7G1tPD2s3Ooiz8S2Cw2LfvZZ5WZckErukCCJS21sfORweaZH4eeeK7lgvbK/+zNn/QLyK6iSDgK+5HJUZOMMo7ckmkqUouMI9CrxlK6Zgx25Y7bmOXG8HJP3Rj/D+dWFtJBAxVHmVIxuIXhe2TV+/t/Ohka3mtLhio+W3uEdiBznCsSQByTjgV1Xw9sCdN1V01G3tGuIjbvDIhIcEZ3jnqD0GK71VbVztp01LbU8xttJ+13Mo86KEhCArNtyfr0q/wCEkybgyiRmjXYpc55PygDPpmotUs54JZIJI3BLAEleQ3vW34WtkMFw0lwESJ1Jyv3yTj8Oa8udRQk23oY0IWnaKKF1YwzXuzTrnzI9qzMUyPLJHzKc9wfSqNxHiymJbLeYWJx15ro9GtlnvWmBjtwoaWRQOMjnaB71T1eMTyXziMRhmZtuMY5FKpVs+V7oqrRur2OatY5DMFRsJjLmrcVu0s7RKMMoAZuu4Z6VMLaX7aEhkKKwG84rUsILaGcmYPIsYDBozyTnBqua0LseHpl6SOHETRxLGd6rx0z15rVtftjWbAIlshAy3dyTjA/+vTksYobaKRZjuGd0ZX9cnipNMsJ7oRwwXDSeW4fl+GywGDj0NcM53s0ejTWtjH8ZWWjJ9i1e1ui+oB2jurUpwjKfkYZ7Vs+CbW38TeMUn1u0V4FQLJHEMLvA6YrK8eSadc68iaTO0Sxwot5tiMeJBwfvHOa9C8C+IdEilOh65o8mkL5Xy3ecmc84dgBwxGPXn0rHFwqTjzQV3+R5E60ZV5dh3jLw9aQ+M2TQ9NgEa2okeFRkICOTjsfatLxRpGkz+HbLUNQvXFtbx74kQfcDAZTnuDWl8K9OeFZLqW1We6ukOZpJN7MBnA29s+ma6TxJY217p00VxYpMQnzW7jA4HH519DklX29f3k9F8jyc0xUqFOCj0d2c/wCBtUkvtLudJ0iygmit2j+xxzsCZo1Yhmxjk5Uk5/Ct0WxF7K5tBEgG7y2ydnsPqayPB+kNcLZ3FxcQWWoWURD20Q2/u2LEIT6gEdPWugd7jAGxWlZixeWXCAAE/Nx7Yzkele1h60aVOo0eZnDWJrUoLrr/AEzwX43ahDea88VtN5luI9uVPyAhOQnbbngEduTk5J4ixjysMcjAHaWfPr2/rWt4vmSTW7uKESKkkoRUdt2wHDHnuQGwT6iqaW0f75n3OCQqADnaACePfJr8/nNzk5vrqfXQpqnFRXTQukpLCLOBVZC+GcHqB1/ov51FfzQW88tjHzM67iB8x/3uoHJPGSPqOcMvbqWzitorWFyYk3SBvvSZwBzzjJ68dvzo300ltI25EFwEaQvHk4UclnGRk5PHX6VD1NUjpfDkdjoksTXVtrkkFzFtSS2McwAYDcCMYBG4EqWzgg9CpPpEfibTPCGkG9svDtld3ZhGUE7idg3y5aIxny+uOu0ZwCcgHyjw5q0//COxanfWyz21wMSwSqrEMoZVdd2fmCqSDyCCQcg4N7wtGi61fx3FnHE1pJIBqVnqZjeIhsZUj5cHBwCoPz8EHGOaUWpOT3R21sJ7q1vF6o998E+IdTuW0/a0kf2rcrSNbbUclSUwCA2AQeyglyeoYV111H5UMc3mO6eUG3SNlvx/Osbwbp9u+g2UoupLlhKx852LO5XGHYn5s9ThiMA4x3q342vDZ6DdEtiTyg30zX1WQ4erTtVm73Wh8VnM6c58kY211PKNc1BrvVJZpslRluf0rlRAZw0rNkk56VujNwriJgCyjcT3B61lWSXEizB49u1yBlsdK+xhiI05tPTQ8CWGlUprl11NCe1X+xovolVrSwghJmmXcsny5PrVuKUPp7RT3EaFNm3J9K0dNtIbiwkWa+t0KOHDSPgMOnFcNHGqhFqfdnpVMvlWacOy/A+VdTv9Z+02iQXTrBZEqmyTJ3NlicHjviqKSapcarua5l+0ynbJI3of7wA6fT8K0Et44kkZJRNNn5YP4cc7j9en4ZrLv9QIu9lgD5wPLsOw9unB71xzlNUlqenKT5Y3b3Oi82axtrkxWYvLGNfKmToFJJAYn0zx/wABArn5rabEQeeMoi4UR/NtB5IHate0sYru2RRdmFFDGR5SSBkknIAz3rBW3e4Mkxd1sYpQmBxvz/XHNcUq3O2uxvXbbTa0Hlt1w1mIW3AhWJ5xg888/p1qzDag3Ucc6BVRsBOevqa6zwr4aW/vZZLWZbJYU8yFpRnIHB7c8frU+s6JapJNqcM0kkoZBHGsf3pCevIP5Y5NcnNzwco9DOcJxVkdr4K+FOleJfBkesSas8LgSxSbjt23APyj5uoC9upzxXlECTXmsTR3bG4dnYMxbJdh3966Ox8Q63D4d17QLm3d4bidJrgsCGhkVxkkdiTwfwrO8Kxi31+1u/NEDL86E9Aw6frXDh4TpzlKUrp7LsOUoyskrdyW4Q/KjI4xwMDjnqcVb+zbYAwcsO2at+fE0xkn5c/PyvLZ7j8quXFrHujcfxAkJ2x1Ne1hcG1KV1dfkZyhGV3HexiwWrozmJpGVzkAryD3rW0q1kiuPKlCOSQVbqVyeprRgsLdcu9/BAwXaEkRzkduVU/zrT0LTp2vhHLbqzOSqvG6ldoxkhlOMjPTseODXr4fAwhJUm9Dtdd08I6iV3a5jz6czSyRBlDlicLjAIGRjp3rX0uyWKWNTOpkH3l/wq9q2jSaPclpFKxCUKVJyW9cVPo9okt+qC3ZRISY3Y/d5PB7V2YKmqOMj2R5eb4t4rJ6klu4v7xLe0ZNSmITqmfxq7qJ02G684yLHBEF/ezsBt+UZyegGeK1NTkg0e3LpFhCjRSNjcSdpJwByfuttXGWO1Ryc15r408V2Wh29026yn12LfH5NzcK3luAWO0ZUhdoBBwpckDBJAP2GNzGhRpSXe9j8Py/K8VjcTCb+zbX0H694t0rTYb/ABdol0DHtjntp9qrnb5rFUI2A+h+Y8DuR59r/wAUtQe9ms7dNP1DTIy4jcWkkaysVUecUMhJxtGA3UYJAYLs8+1jVbvVrqS5uny8gTdgnGVXbkAnjOScDABOAAMAUUwPvEj0+tfmqw8LtvU/Zp4yo4qK0NOTVtWjF15epXWy6fE7xyuqzlemRxnAbgEcA9BVETusexQmNytyik5Gcc4zjnp0PGegqQ21ysGz5xHIQ20nAJAOOPXk4+pqGWGSIDepGfUd+P8AGteVI53UkHnyF95chic5FWBqF3EQYLh4VD70WNyoVvUc5zzjJ5xVdFEh2xjmmPE4GarlRPtJ9zttH8ceIpNaS7v9evpJGXY3msZFmJG394C6huDyzEn1NfQvw819NJ13SbfxDJbDStXU/Y9UP+raZPlZBMAFcFg3LKpzjDMuJH+U9G1JrC/juTBDc7AV2XESSrggg4VwVzySMggHHBr0Lwj8Vbyz0E+E7nw/o0+l3dwJZcWrPKJMbd8aFvLV8cZCfQZrnnT7HsYDHezdnI9Q8R6c8epSzJK09tPMGhfO4SxlQykMCQcqyt9GB71rfD2we5vbuKAySEhQoEfJx7Zral07SLi1ttY0WWNrNnCakbC5W8s4kYuUkYuEkYZYhppGUrncuQpKdF8ONAay8SXcQm+RoSkkyDEsZHJUhhlTnIBYfMOcDoPmswp1Enbqz6ShXi/f6o474d6PLPqE6yKJoI4w06bdw6jAB6Amszx3YG18QaoghMC5LbSRxnaa9d8AwW9hc6hAkKeVKqK77sEnnnHQmuA+KIin8TalKigIykgjgcYH9K5alKoqirzej09LG3tVNumuiuedi3DalGDwC44q3JDb7wFmZTuxvA44/wAKdFGZL+JR0JAP4ir76cQVjhgaSOM5wev/AOqu9TVtWKhHT5mxrMNlFDChIeRMlAW68Amuk+HmkC6ty9xHcQxvKsKeTwDjBPvx1z2rL8S6RZPb2lyLrbNHv2QhW3ZG0AYx+NWtLvjoGpaNfTuG0kyTedJG2SshjI2n0+lYwpe0pqV7G06jhdozfHekaroevS6x4hgtb1tQX5WiGBgADPQYYDH1qvpOlahLexeVbtdlx80jcCJOxz2wMVWvNbk15bAa5NIYLZGiDrySc/Ln6kVueFNJMWoraz6tJcRyujYjYgMOO9b4alUnh5xno2fN16i9qpLZHo2h6NeWmp2UGmX3mwuRmUx4Cjk4Hv2rsJ4nmlLsrCTAV8L3FY/hRLqz8TG0VyY5GLlGXhQScAfrXVSQuQWaQcdi2a9rIlKlT5ZRSdrHj59JStZ3T1OZ8PWjWUk8M8sV3LEAHkZSrnLMQMgdlNP1ueLTtLury5jjaOJM/OBk9gmOnJ2joeKuEFb4Ksa/ON2P9rsT79Pfn0riPixqcml6GfNxNcPE8nlKgCW6HCK5GeXPTknGeBxkvF1/q9Ko+rDCUniq1JvojwidIp5rq7mkLSoxDJj+NgpIH54qrpCXc+0sq7HaRnwMDBcsB+oH0GKGt1hsPsxaRJp3DEEYkIPXr35xk9PQmpb3UHtU+w20AnlUB3AU4Vccbvr05NfJNXR9c5D57g3upxQW5aMyIJJSRhsY4AzggZyR9KzJ4bia3kdGYQ3MkhjBJOQ2cKOfUk49s1d1DULbSIpJhtnu5Y9zsTkk7TwMcZPJIyO5FTeFYrrXdMguJMhkuFkVOu1RvAUYHuB0rOfuQ5jWl7zsRaVYTz6Zb6YyJOmn3oN3G7FQUf59/XnBKkLzn8K9A+G2l6bAR9usrWCbU7qMPcMxYGBXJYc/dbcoz1Bz0GOef0PTgdXuNSM+TeQRyuivwofLKjj1VSByPccEGuvi0qe61iy0u1KEEqqlW3Bd2CTxkdSScHH06Vnfmfl/Vz1q0lKnyvSyPSvhPoOpaNoROq2sNrqlwA8ixSlgAoO1CvYjPJ3NksegAUVPiReXMF7NbxwO6zRhdx+6fmyDXb6PqFhrGnQ6lp11FdQTDO+PlWPJ49QeD+PfrXE/FK4WO4ji3g5ibIB5zkY/rX6HhKNOnh4+z2sfllWvUnjJe1d3dnCiJoEEt1Mj+awVfKXAFZ2nabDdXNzFKJZChySZDjBq5BdKmnxqFLiIZGEqtpt6q3E72/mySyY3KqfdqZbnoU7W1L97ZWltDBmzjnEgBC7fzroNCtoJbScmKKWMRBlidMrjNc7K1zOI91q7lBhSzgfWui0G6vIrJlXTbWRgvzK8pBC/XNeZil7nmerhneVlsfKSafclmha3EU+SS/8AESRkAD6fqaxLyystMu2dgd+3JDLj5vQV6xLeR2+gaT4gmiukvUvDD9o2DyghJ+RlJwPlJIwM+9cprOkeKPHWqNrX9gBUcgOYIwuQBwdvBPUc4568molmdOrDla5UnbUuphl7L3VdnH2Et3Dp0zL84uCITnI25wTj69K17K1a/htbGP8AdoJMsrZy7Hgn0wBjvVrSbeXU9UkWSAwW4kUyRc5GSFySeeABn3r0LXNCs9O1mAxQLFbQQrg9slsDNKlB1Kllsc8ouK1Zb07w7dzSXTaZbGS3j8u2JHbdjA+nP+Nd34Q8MXej6uzQQJqS2sXnTRHGZSCOF4PINZlh5MWxI4bqNQxaUg5VzjA4JrT1S7vdF02yutKZFuURyJMFiucZB5AIJPcVhOTVRxR6CpJ01J7rqeW/F7wpb+GfE8ca3N1crdxfapd6gMju+dhwT0rm9M059Shx50VuAG82SUgKo7YAyx7DC5xkZr0jxFoUOq6lFbWF817e6i6KUuz85Y8ZDnAOOp4UjOACATWBZ6XJJdxQzu52SRJDlQUSAh33MRxgKCxA7uSSCGFc1epClH1Oalh5VJtNEem21lOEUWt9dsikh0kEbbQOSflYDA75x3rZsbDSLvdtuPsc4IUI7rMGGCSQ6hVGcADtzyQMmugbX/DemQ2n9n21k9+WIWyivl8pTgBXbAJZ2BGAMAEEkrmor7xV4T06O7j17QLeO7jPkXEfmF/KnYswHyfM2RuOSS2VwCoxnahmtnZpnWsv5U2ZMmk2JmhjaO9W8yQUnt3VFwxH8Db85GBhTzuBAxmuy+H3hnULG7lg1LT5EjnyD5aklGBwCzAlcc56MSNxGAQTzPh/40JbzLcvpv2DTYpFh+1RSInmkKCyKGRy5AYZGcDKAkFl3dp4S+JmieLJbnSdO8O2sUl0VXzPtUcSzbcclmUZwCDtVWIB6Cumee1t3FrzCpg06TprZmlrGgRWgGrana7o0Rdjg7hGd67Rt7k9OvA7E1Z+H3hnTkjl1nULm4EaM+LbBZGUNnKADPQ424Jz2zxW3q0Nw92tpPHeyaa6nM8NyknlOTnc6nDYBJOBuXAHAHFcH4x1eTTNJntrDVrjUb2OaKOwtI8yy3Uyy74gvILjcmHKkEKrHIBXPn083xLrcye5H1KnLDexeyOZ/aniewsY9O0q+Gny75dUkljmG+1W3UMqFgeJGea3AA+6eQXyMfKPieayn1q4fTLW4tbIkGBJ5C8jLgYdie7fe9OeOK7H4y+I/FGuasW8QTWsDx3F1CtlHJveELIA245PBdcDnkxkgAEE+ewr5j7dyr7scCvpo1qlVXm7nyM6NKjJxpqxHWk1j9mgikvVaPzwDHuzgjPXOOmOeM/zFJZXSweZCWVQ6lfNRcsp7EZ7evt05qeO5tHSO3uI5ZI0Ysd0h4BySF6gZ69+e5p8wlG4wJLdObK2mEkcYLoGHDHHPX696ju7eazjjMrxb7mPe0auC6DJGGH8JOMgHsQaS7WOxu5IbS6WRkOPNToxBB+U+gIGCOtW7fTr+/SW6ud0iRpnLPln6YC9STz15FA7Gfp1oLpyolCcdSB/jTJYZl/dffUHHycitCDSLhpAVVRtwdp5zkZHHuMdce9XI5BbWkkalY5nJzFJk454IP6c8+3Izvy6GJz7rsxznNWrGS4jV2jMmI1yWUcKCdvzcH5TuII6HODUE5QOWUAg+uf8/rUIYqwZSQQc5B5rGoi4ys7n17+y34y1S10+R9TsIb2zCSKbyNAJYym0yZUDltrGQjAkcJK37woiP6pFqnhzT/iTqWmRTWtre3QiuUfcALtGkCgoCcFjkxnDL0LAMScfK3wt8ba9ZahbWti8cNzdQpALmHMTS7VYguCQshKny2ChZDtiKM7HDdtoerPZ6lpmkeOLbzrTTdSSCxv2iVhFFKgZU2Y5RkEi7kwE2RlAwRAPMr01LRn0uGakrpn0Vp1nFblo0+eaVd2Nu047qRgYI9CM5ryr4ggS67dIg2AoSB1xyK7vQNXu75L+9QwnT5nV9OuopgzOgVRJ04KmTeQwPOCwypUnjvG7iXVbmUtvlkQsxx1ORXk5nUTpxsluengabdWTd9vvOHtLcxX0byDhZAPxro7KCQ3TEvsRACq9jn+tQ2Nov223SQk7wXIDemcV0E+m3kUVmphKG7UtCMfeORg++a4JVeZHpRXKrMveNRpGILqFBa7OIlySzMQuSP1rhNdhi+yW5traVYHkLiVmO3cOGwPfivUfHmjRaXYWbXU0bS4LeSeoLYA2464xzzXI67YXUsXykyRxqga1A4yerDFejhZ2ocn2kcNVxnSk4u5Q8H6Lq1/DFaobV7VnMrx5G7KZxkdR149a6jw9CsOprFHEhXOc4wRyOnvVrwnp1hoMaRyRZvZ87JXYqh+c/KSPpVyNJLe9FyqQghyCFbIH5135bKNRThU6ao+fx0J0pQceuh3eqq1v4ssFwNkkuCPXgEVp34dAxG0MX+Xd0GTjPrxn/wDV1qprwEviHR5Y337mJJxjoAKm1e8W2uri2c/vgQ0Xy5KqACGx6bs8kgccmvVniqVKPP5fieE8NVrS5d9X9xV1Z7e0tPNupktbdj5Ydsk/N1H+8e2c5PY14P8AFXxhFeXdxHBOht3KlQqkNJt3AMcg5b5z3IAIHbA9A8UW2v6rKZr27FjaSRGaeNQQ0UAH3W44Lc4HQleecV474vi0/Uo44tJt3MNnEDd3LZJd/lDSMT0XcwUDOOnG5jn5bH46WKlorR8z6vLsBDDQve78ji7C9e4lub67SK2WJOHySTwDzkkEnK9AM4x6UzRYJLzzLq7dlt1cuNx6DP3cdB90dPeotXWS9SJ1Dw26jeY88Z6kn/gPb3wK3tPs8xbpHWKCMfIG7cfqRjOfUH0rnlsda0Ma/la91tppF/dIrQRegYr8349K7f4W2l/cX1zpNoJUMVnxIODE+Dht3Yh9pBzx1rjYr3bqP2ghI7O0nI6fekb5SeevLY/E+1eieCppdNguNUe3cafO8sUrIVDSBVCbeefvOhx6Hdg7RXLiLqNjqoO0i7cWa6fr1zJEizWU4iUyEZMbooBjPcDkjg8jHccd38OIbmfXftFn5UUkYUq7wM8a885VSDyM45AzgnirFj4WS8sg8UkC3t187QNNlMoX3uAASMkMeAR8xA4Fdj4A8OXGhR3QuNqiVkZFViSpUN3/ABrfKMJVrV4xkvdWpOa5lRp4WTUvetax0aIVUKqBQOwrzD4p6XbW+oxyxB90vzsrA7eDgmvVJnK7OPvMF69zXD/FuPNnbvn+9/MV+gqVlY/N6Eb1U+55pAoucfYZP3bKc/L3BwapadEi6lcs8pjEZBYHgEdK6KOGODUvKVVjHlngVm6VEtxr17blQwKDANcM6ik79LH0dOk46eZQ1DUZ11NbO2hT5EDvIw61v6HJb3kbySrtXbzu4xjrVaayD310sUapJEU+dc5II6Yro/hxYrPfxxTQhk3yBlPQ4NedXlGUbLc9Clem79D5n8RaBey39lcaddNPFcThZbJsBSFX72M/OcdsE5PFbRuNL1/U3tLe7vrWB4UknPn4jidAc7epxkD1PPHauI1G9urdreOa+UyHeyxHB2luOh9RUuia48aRadqO2O1VXjWVEHmRhzknI5cZAOGJ74wTmqngqc5c0tT67LsJhqNRcy30d+jO/wBS8P3Md7falAXuVuXjf5BuCoMc5HGB78jPrW14je3kum84b42aONlzjkEU3SprDR9Js7CQwQLM0jtLYTNcCcFSp2t0A9ifqKqagPOD3kQmMH21CrSLtJ5U9OxxW2FXLJK1kkeTxHgqeFmqlPaXQ6vSoroyXBtDLJDtDkOTxtOTjPYHdxV3XiJLDUWVlTzo0++pHAPO3bzxxye/BGME0/DertHHqltEV3rIDGrfMCdoGMZ/M5ycAduK+qapbWJmsIEWac+UJBNuJIUYwnzZZjuwB1whYrtGa8TE1XGq1YxpWlSVn8jMXXRFFdSzaJpurTxRiR2kaCGNUYgfvCwKrg4wnBPJz93HnPxA+L0mto9tDptha3Q8xZLhJZCrbhgnadqk4LAlw5O44xgZ47xr431qeaWxL2sUBuWuwsMSSZJJcBnx8w+YZDZ+6u4ZXA43UXtJZmktPPwzZHmsCQMDC8AAkHI3cbhg7V6V0UMtTfPV3PPxWYqP7unubGn65dWt8L2S8meQncV8wlNpAKnKuCTyfl7EYOeQPTdZ1nw54k8BLr/iBLxNQgh+xWcVnIqISPuMYsMI4138Dcu4jCry7jxhUQReYw3E0iSTXLqjfcUD5VAUAAY7d/fqT1yTXbPDwk010OOGOqJcki9JePMiQb2bjaFz29h9cn6mr0GratYWaQxzy26NuOV+Vm5U4LDkgFQQCcA5IAJOc+5hS4VngADRKTKd427RgLjgH27n1NOsZvKZXgDTYUBi44B78E+/XI6n1xVunFoaxFTnujuNN+IOrx25sf7d1AwQSmSCWe4mQ5B+UlY2OD+JxzgnvP4j+LFy+taffaWt1ELa4W9ePzgIxK0O2ZYwysyJlmULuKlQMoelcm+ktNbpdqqLG4JOJcrnJHBIAycdM+mcVk/YrfcTOojJ5UK4I/Ujp+OawhRo83NY1rYivUp8qK3iTUrzWtWu9Wu5BJLcymR2AUHJ/wBlQAPwAFULby1kzJkrg4IOMHsau3cMcIPzEseAOBgep59KpMgIXHHY/wCNejCScdNjxK0JKV9xWikkAcDggAepxUtkjR5neHzIxkEHpuIOM/jz+Fen+AdLs7mI6fd2yPJGqv8AMeSh5DAenY++a7KPwBol1cpL9ndEH3k3H5jz3PTrn61wVcwjCXLY9ehkzqpSTPn17SQdc7vWp7tZXtQkse14zgu557DHr0xx7ZHU5+nLPwLockpcWKeYFwJHY5U4xkEdOPTFef8AjbwVHffED+xLKNQtvpTXLFSVw2X2nIB/2MnHXNFDMFNu6KxGSunHR6t2PJ7K6c20itLL5owsbCTBwc/njn65x6EZzzSfMC2d3Oa6zxT4Xm0YadPGcxX8QmiLOD02kocfxKTiubJRJ3KRlSWyNw4APIr04VlNXizw61CVGXLIrld6b1PA7E9K3/C8WmzpJDfNYJMXRIEuWePdncch1woG4BW8xhkOMMu3cOfV3XOTwRU9neXdk5e1uHhLrtcIxw65B2sOjDIHByOKJO6M6bUXqdnLp0miSf2Rrenazpl/JIFRbwbouAACpIHGRjIzwBhgMmvQ/Aeo2cFwPDvxGuY47HUDm3lu1dPskibZAGLhWjDMwLKNpwQQAku6vFHv7mWCJtSjN3H5Zhid2IdQoUAbxydqhVCtkBeAAMV2ng/wp4o8R2Uq6ReyXFm20ySTSskKrgKyl3GxHCqowzKcL8oYFSeWqoxV5M9XCzqTlyU0eyfDyC/0g2x0DUrR7Cw0+a51lIZUubVyDhESQEqspCkFlzny48q3APW3syaharcwymWG7iFzGzKMhXAdQSAM4BHYeuBk1weiaP4V8O3n9n6tfNqF/fxR33mC1xbo0K/vJNzjzJdxR2yQvKMCDn5uz0mGex0W1g1n7bJfzRxoglzK+BGBywzkHBfLHIzg9gPnMdacVy9z6jCxlTlaW9vuCBXi1O1VlwNxTDDnvyDXfLZpp0Ol3Wph7wyRZijDcphlxj8DXHW0aPqcTRyM5Z8yKegOT0z/AEr0G4sGhuNDNxK87EbowTgIRsIWvMV+Z3Ois7Win3/IvfE+0tLq1tL/AFKGRJNhCKpwQcZGfpXmM8cX9qxFvMgjcou/JPXAyK9f8bs0+g2Ido5pGdkYso49VPpjpXm17b/abzy58hBtUbegweAK9yEFHkqLZ/mePhp3pypnbeGbNL3RYpbpkkaESFXPY7iM1i2cX2OcziaJz93Bxjn0rpNO3Q6Lpwt+BskUj1G41i6bY25uSsoV5OSN4yMjnA7V24SyU0+pxYpuUos7W3vW1HTEvzbIgSXcuw4YdMfzFQaVD5k1zNfRfvblhIzuP4AoIXPt0Prg561m6ZPFpitaTX0GwtyokBYkgjocHuOuAO+DXNeLPHVjBGsFtIwa3HTap3EnLA4PIwB04yc9QK8+viadPW97dDWhhp1PdStfr2LXie3k1yzvrpgsFi6lLMyfK8zjCg5P3UJbd1BIBJwOa+bdeuCmuTWtoNltufaCcBcn5d30yD747V6v8UfHT3tpBbW91EgeEyCCJCkcIK8Lu4LfL6gAbjjINeNahdYuUViRIp855ZE+7heuPYHAyOvTvXDaNSpzr5nfBzpU+Vl6C3iGpJG22d2XzZCxwsUY+6PTnjr9ccCq+rXg1BzYWhkaIkFnX5Q6g8+5ycDsOfSpLVmOmONQkKz3DK0wUZIB6RgepOOnbnualj/s/TrUrcyM9xIN5XYckAHA28hVxn7xxySTnJrSxmpXJNE0WfW9WitUEaWsBe5ZmZY1LLklyzHGFHT1PP13bW4n1S9sNO0ma4g0iFjMbln2RCcqylmY42r8uRn5iD0JOBymoavqRgQ2EtvD9q4lQRBmUKTkYZepJ6qBjYM+0ii9aOOGa5vkmSIbHmkckA7cDrwNp4HPHQc8YzpSmb06qjoz6G+G93dajJHf32j3unvaTLJFHJGRGyDaC6vgK4wiggdyW4DBR6xp9w95ZpcMsUWZG+VWyAqsQefoPTjoffxD4c+J9Qht7f8AtG/1DyV8u3BtIFl85uSd7y7juOR8o45428V7PpculzM8VnfvE+WfyHAJIZcjKABlBHzY4yea7cBJ0Xyt28jyszip62LGtO8FvHLBJGV81cuemM1yvxiRRpMD714BP8q6bxPp95dweXbQrKp5YAjHQAZyR0x2/wAa88+JD6zNHFb3MQjiKgKu04JH1r6CFdznZnk0sNCKTW6MSba/iZkQ7nSHn8qzNBPl+JrwswOAOn40+NobV2a+mBnYHc+Of0qHTLuxCknMz5++AeaJJK6T6Howbetramnoiia+uJJvMA82DO1ScgHn8hXY+EEjt9dmIG2IXLlc8cHpXGJqah9sUM2PbPFPlu2mAZbS7IPohNcdROTs9DqXK+58kaq09xrglFuk0mwCTJ5XA7e+Kh0y1vJLiWSXJQN8pJ4Uev4Vf0t54PEpSZY50X5mjl9sY/z3FdZYx6smn3OpanatJFIoeBFZW53HpgkovXjAHT2rSvWlCo1bTv6nbReJnVlVhex0fgCzNrrf2XStPa8Z1xHM7rLbyp0LDgEYIIzx6V1XiPR9Y0vSZjcpCbWO/DN5Eis0WQBnI+YDv6/jXnmh+ILvSreOPTW+yvFOk6xbSq7M7mjyD90nnH19TXtfhfUtPvTEt1E9na3PlyzwyH90755VW4z1Q4OVZSwIzihQcFzz1PYx1KeMpKc3qlsjg7DW47KG6kNk+ppGctiQLtJHGCQcrnsobnkYyxPE+LvHMshuBNaNo97EBIZkjeSaCaPc0Y3llAc/KTkEqOV5GD7h8UVh0zSNX1vT9Oso7qGJboSMVjVZSclHZsKR8pDEsp/eKBlmVT8h2sGueLtSa7db3UBFLvv52ul3yNKxzt3EAFgCAOSTn1AGEaXtpNyPnatZ4aKhFXbOXuipkBDl+ADkY6f0pjrJtAGcfyr0z4t+FNO0qM6rpcDr80S+TbRny4IVjEe6XjhzICMk/Nz1O415s5X5nRAE7A816Seh4dSDUnfc09DjgZtznIQZJPQVVdDNdP5KDYT29PrTtPLKxYsfMB2qQcFHIOD+H6cd609RtjZWQVW3SFd2QOvQfUYByPpmsm7S9TSEXKFyLTplsNQRwrOjJtmQyhRIpGGX8e2fyOKbqlolteLuDpbvh4w2SdrEkEj6dR14rU8I+Fry+uUYRhucsMg/mP8AJ9K9g0n4aw+UqXCfIpPyv8xCHtk+n4YyeOpPJVxkKbstT08NgalWHNseDNNqRlZPMfaCCYycxrgEDg8cAnHf8a28Wl3YwTllDltkkO0fK3OGHQ8+4yScZOMV9CDwLoUcYX+zbdmHJBAOD6j/AA6VxHxG8I6da2ga2szD9okW32RoArSEgrz3wCe/41z/AF2MnZqx1rLZwTaZ49qVo0aoWjDJj/WKv5EDPORj+maxWRTcqqZwSOq4x+prvta0fUdPSaKVpiluQY9svVeoIB7fexxjjArnLtXIFzFZo2TuLli547c4H4Y9K76Fa8TzMVg5Rdz0jwkrQTJqhT5wVtHVDnPIjIP+yCFbOOnpk16jpSMqbmHSvDfBvjFrV7XTdY2m18wMs+35sjkbiTwAdpJ56dDXu4uLVzFKsqC3wGMiH5SNmc5/OvExtOVJ3aPo8tqwqRSj03Nayb/loA+7ttrntGtHfxLL4lkIjGoloI8fvC0YCiJgQvyhwhOCcfMo6nFRa5468J2t0umvrcAtzlp2hHmF9v8Ayz+XpnPPHIyAc5xj6/8AFzTL2B9L8PaZeajdOPkba42sP4gFO4/gQaKVGolexrWr03Lf/hzl/Fen22meI/7B1W1ebShbzywGJTmzEkiNvBJPAZBknGCz5GMA+Y6zoTadNJNcmSS084xRXEYyrcBhnnglWVse9esafq/je7uv7R1DQ7a5m/dxrK7LEWCFg6MoOF3bmUggAH3FGu+FLTUbWS/itm0uG7ZZHhUeZCXGCrYTBCcsC3BBIOMBjXoUsT7K0WeRisL7ZNxieEP5Zzku0YPB24J/XA/WptIs7nU7+KztoHnlkPyqpC8Ac89AABkk8AAk1JeQtG7Khby2O0MMhWK9fx59+tekeFtLbw3pJ1RLaO41MsIxGr7zGCMsx4OCANueQGJHBVlPpVsQqdO/Vnh4LLpYmtyPZGj4e8H6d4YhF9qFudb1H5Q9vgG2QkggSA/f5x8pznjgZBrqfEF5dWdmb3W7oJZQ2wCWcahUQHhY0jGcNk7RkHG7OcKSGeHZLZNL8y2tZrdvOzcmeYOZCAWyWwByeM46nk15l428Q3WsamgtWNxoscpDRK+1ZnALNuB5BYbthPbp826vnqca2Or2fwrf/I+1rVqGUYf93Fcz2/zPoLwNaSeKbeTU4pbe7vNOWDV3097dvLuIcCIPbKoDbgoYMyAktHErKM+WugfEaa5A2pw3NvGZZjbJbyWMiSwN8nUead5IZCMHkOCdpO0fOieNvGdhd29rpeqa0+nRWshhtjeMBEigtIP3bAEKFYZPVfmATcu3rfCnxA8T6/r8Mj3mktb+Ttjg1WS4VbVV3HcjxushUZYBmckDgk43H0cTgVOK6WPn8NmDdRt6tnuukwvDf+TNJ5k1uqu8p+XzNzMBxng5B7nPJ44z6RJZMb7TLvDsgVGCdTuwox/KvDPC2oxyeIUsr/xF9s1K3md5Ht1iZcBiSjABjHsHILOcgOCVICt7mbuSGDSyhE6CJGMiD5xyMkjoeMnIwegAJOa+brU3CTi/I9OtUbSkvP8AI2/G1tEdOt2VF3ecWxjuRzXAzWOy7YowI3jgrwK9J8ULHPbRZlVQHyD1B+WuUniQ3OzzM/OP4Tk4r0sRioq0FuvyPOwELJy7m3pUcQsImk5Kh9h981gSNOk7LE7w72wPLHPPGB7n+vHPI2or+G2tDLO6CBGK4dto5/qc1zPiPxpo1nMBY2smovtMhiaNowEA5k3YxtwP0J4rKWMglZv/ADNI0ajlor/kX3m0+ysrvVNV0u3lhto2QbowN7DkHDdTkH1wOQAM58K8W+JLNit0um2nmBpBO8qrsG5MBhGOFx/DkE555PA0/HHxBvb6ybTbK8eeW4G9gpYEZxlFz8wXd9M+9ebXC3M3lwXc8rbS0kiM5wowD1zjGDnjIyfxrHmVZ+6rJHXCH1dNuWrEv5ze3cJ+z+VBbgSuW4wAMgMegJOB+daEulC5hGo3LfaZi6kRkFUwMcEZyRk7ucc9RxWVf3xa9SF4gC7EqrLuAOcFmXpj04OPboauoyvHM8t9K80S7pIrZ2O0gAkfKeMHBP8A9auiEUtjmlJyd2WtZ1CSNnLXMUKRglPKjUuzEZyCOnHf35rnL59R1KxiuLhpXgc5SNnJVzyEBz1JI3H2z7VdaOW4WBrk71EAllLfKCzfNt+gOT/OtbT4IxHBb+b5jQLvc8kK3fGO/wDj61pFqLstyHqLolrClpaRtcbJYBJG0nPKbg49jks3Xj866C2Nuu+ON22RjczrGWAGMk5APPr3NO0WxLXb+bGVwDj5un3evp2P+cVsXMVvBDKzxhohEWVInwcMxBOByCMZB6ck9q66ELJtmEp3lYzIL67sbjNpdMqzKAyxSHDqCCN2Bz1Hy85OPcjodM8b6rpVk0Ed1cQMZ8tIkrK7YyCAVOCBz/DnOe1YE1zawWEqizMpLKIzE+d8nyny1LD8yAeAW65rnxbX2ryNqF/MggVmVGV9iSHGAinoq9s/xYzyMlspU4y23LU+jPVn+N+teWz6dZtK8p3FZ5G2RHdkgMCGYcDGNoA+UhiNxoD4s+Nbl3+0XVlHaE5QW8MRhiHX5gUJ289cnrkkVzNppKRgqy/uj/q0fP48H/Of09A+Gng1vEc8ltKojghUF2KbgSTkA8jrg/55rOph5SjZN8xcJUk+aUVY0vDmo2uu2l7LcQwLcwjc7xR7UkyBngnGdxxxwR2GOZtJmt2j8uKDairlSeBmqum+Fbjwzr39mXUKutuZBG4lKq6GNip+YjeR057g4FOvr1baxYqoAVemep9K3yn2lSMo1NWnYrGulFxdPZk7OVYAIWySeOwrUt/tCIsaweYAMHLnJrzaa71W9mE73bqoPAUlVH4Cum8Pate2jxefK9xDgDeWyU9wa9OvhpW31OOjiU3qtDwZr3S2udPu7VxHqFukp3wqucgZAYH72ecc5Hb0rS8Gy36XAhmubc2rWr3MDCPJI43LuAyCDkEE4446qawIIrVYhAApldsb8V0nhfVJbSG406OzEe9x++gmaNt3A5wcMPU4yO3pSxV4RbWp93lOIScUu2o3WtFsoPGjWzi7ZJ1VzIxDbHLHuOCPxrsvCV3d6XJGY1g1G32B0jmYSIOpC8ngckgjHzYyeTWZ4l1uC/a60/AuWSIyQSqpX5iRuABPIIzyc84xgA5pDUYNRsftEUzQs1w8kkXkMrAMVVyFXO3BViOR93j0rjdaaXJJadzzK2YRp1KkIJNMw/j1qE2uJqOqW1/H/ZkGoR2CRQyb455vKZnmB4CnCRKQAASM8dG4b4SX40zUtSS51S1s9Pe333CzBQZGGQuCRkY3NwM5yBgkjHU/GfTbO201bq31O38yefzTAsySG4OT+8AQttIJcHJAICAAlW2+T3d/Nf3rS3crTtJIZJ5GPLsSSST6kk11Yde6fMYya9qpbdjvfjHdSWNxF4fbWmmRoVNxGgUKpDbhuAA5PXHHIDHOQa82jHIUfd6A9Qf6Gpb+S2uJYWjUk+VtlwMLuBYArk8jbtPQc5GO5rD5QFRCT7V0qKSsjy6lV1ajky7ayokwjjX5UHBPUkkc1s2azaxdokrJEv8Af91A/HJH4Emsi1ijiAWTnAJYdD+fb8fXoa6/4d2hur9y8KFXTYyJxkMOeM54Qtz6gZOTXNiZ8sXI9DBQU2ovqe6+DtIgsrGKGNMFOPx6f0rro41XkCsXQLaSJPs7Pv8AKUbXfALr2JxwTxgnjJzwBjPRQY2fMcV843qfXxilFWI9qt94ZxXHeKbS51HV7VILJnFhsmclkAkkGWSMNk4Zdufo3OMgnshatNcsxu5lQdEBABBByAcZ7k8HI7EcV5R8V9TvLwvodo4sNJgH+mSqQpkJPzZJIGSxI5xk5JJ6U4OMpWuKomlcyvFV9PreoXk/h+wtJdJVktpry6Y+WX3ZBUqQRjc3KnGGy3UV5dJZ3tjc3th8yAg8JJuCnnp06gY7ds44rt/iP4Q8XaF4d0vULiNbG1uCUt7GJ2Jj24OWxgdMAsSSW784HJarb3/2KwvJbppQMqXVQp2s5JTOeTkn88dBXr4e0Eldang17VW5JN2M3wzpk99G5WRY0YlSCm4sRg7QCMZ5H/1+le1/B+3a58JXNjqhlkghmKRhOMqCO/bDZwRjHavIPDUr2cImlfblpFwBy2VGSD+Kng88dun0R8P9PNh4Rs/mB8+MOR3B+9z+LfpXNmdV6p7HoZPQjZSe9jhvEPw80ptPlltpbaG5OTFGYjj/AL6we+eP5Vzfht/EGj3MkR0x3TozQNtPHsw5/SvehCgt5UxlCv3W5rMNhG0vyqFz6V5ix0oRtJX9T2v7NhOXNDQ4fwpY+KnuDcaneLaQyIXWOMYOBjdtDAjOSCcDknqM11LxCzR4WkmuYHUny3RS6sT8wJ4DA5PJIx05yMbN1CsCW8qouUO2STyyzBX44HbDBWJOcAMeDzVK8tm8zC8471zzxM5SudSwUYQ1PCbnw6brxxHBFFHJamQKGZxyEUYJ44JBB245H516g2k6ndeKYZIrRrLT9Nh8oX2CXuWbk7ctyOSBkkLyfRQeJYY9MtrnWFUSzhFjRSMAsXJAOOoJb8AK8/8AGPxN1ibQ2srK1SymaIJPcI5LYJGNvHynsDycH1wR69N1MY0l6HhSdLAQlPqQ/FTxTBZW1x4X0iZSxkJvJ433E56puwM5wN2ABxj+9nzrw3Nbwa1b3EzgpEWkVGgMqzOoJSJl3DKuwVDzwGJ5xg5wPzhjzg5oZyZ2deMnIr6Khho0YKET4fG46pi6zqT+SPSfCeorZ+FRd6pYpfac14YbJZl3LEwiaSYKTkqoYxhlAKlZWJV2CFbukaa5tLTRLfVbNbeaG4uYrmO6jEsyshNvC6I5O5Zo94QFirSAtg9Of+G39kXN/JbXj29pFcRgXMk7MYo44mEuDhGKh5EiXcuSBv4wRi3pVmHu7m70uN4Lg2FuLExLJcB3DW6O8kYDsBtEzsCGTd8q/dXMyWtjWjN8t2e4+DLrUtKvtG0/XfBt/pGpXz+SxsbMQ27jaGSbaAixb94Qp2w+QgAQeoW2r6hq1raDw5bedCr7RdN5ZtJypKmNZEc5G4ld6g4KgYIIx8/6HfeKNSvS/iZviBYWEUh8kwQT21tekfMvnRxBmhzjLtGJcFwAF4J7Lxfc/DjTL/T5rb4ja7pzIi3Fv9suJNRj8wDBLRKroxRgQRuX5gwzjBryMTgITk5LdnsUsTeNrnukkWoWdkwu9WcWxu5EiaKNVjhQk7eGDEKBxncQOmAoyL1xG0N0zzNkcKGK/MWHBJx6n0x16enjl18V4bIQR6SLjUp4pt1xpkt3vRsgsJIZ5GMjJlSBgOflKmOIsorbtNY1fW7s6ZO9t/acaxSvbIitZWiK2QxKOWkyAAVYrklcBcEjya+HnD3mbUVrY7W8sY5JxfXkihUYhd5wkfA+Y+/Tk9sHivDPiFrL3eq3U/7wokrFJVcghRwuBg5wBnt1bnPT1zxH4atZtGW3Sa7vLwsYIQl09su3qQ6QFEIGdvI4GSSa8S8VSw3l7ceSXZlB3xzTtOxBIZEaR8sFGOcEZ457VwKEedHfTm3BnNW4uXkmvLqNIg4MY2k8cdck54A9s9ayZJG+yXal2QNJlmB+8x4I+mCo/wAiug8QPHBtitndAWCMkpG5MnAB4AI64YDDY7Hcoz1ie20/zrlmd0+4pOc8c5HpkcH/ACfUilHY4p36li0hCGS5uB80nEalcY3NwD6nJyfxqrf2NtJfxi4lEk8zMUVfuRoFJ/8AZQPxqot80Ui3d788h+aOAHG3qvOeg5+tMgmk1DUrWe4lEcaSGTHbKnAPPJJ7A8jtxxWqVzO5o6vLCkVvDcj90QZCgPM2Gyv0GBk+gqfQbeee5tp3RFFw5Zok77eOSeeoU9celc/dTy6vfYRCQ7CNw3HHYd+p29OnAJNdloVqtq1nOrZTCx5xjORj+XH4VrTiuZNmcnpY660gjt7R5SWJBMjbV5bqTj/Cs3xPcx291DMkazRFdsiM20qobJVgTwSSOCOeh99xx8jAHDMCgbsuT1/P+Vct4mFpbWiecy+dCmAQqrJIFTIwfTJ5A55/GuqtPlhoZRhd3Mq9uvtV9bQRTK0bbook6OqKSGdjg7Wf7ob0BPUA119tpsCeUbq2KrGwzF0DyKCFO3oAq8nHHPOdorgPB9xbpLLdyxq7Hd9njYEbfL+5jg4+bGT7mu60NJY7QTXEzNLKrJGZQqgjJznGBknk/wCJqKZTRbtI5p5PNOAo4Fex/BG5WwsZ2nmh33EgEKE/MzAHI/L+frxXlE7JbsI2Vmdm+ZUbGB6Djj8q3vDE1xNrMF1IjyRwOkSIuQoLHCjPRQXPX3J5PWp1OX3ivZKpFxZ6x8S7WBNSsr1i3nTQvERtGMKQc57HJ7ds/j5D4nBeKBEGAXJPPftXrXxXuUm0uwli2ywlnYMP4j8uMH0OTXkmstGkdrciBlAckgDAr0cHTTlKS2PMlUaoqL3RFp+iy3/iWHRvurvUFh05716j4h8MaJYeFHe0CRvbHDOByxzg5rzuLUJVu1vY5ZkwoOUbqR0H86uatql5HYIjvO0F2u8J5mQeec/jXbrfll2/E52m5Kcb2X5HiNtbJbNDcw6fp/7twSpdnz7Mpc4B6c49q0dOs9EN9PPPbkrdRPDEyyHMEgGVdlyW2ZAJOCAD6jFZmmSeTqSzwTlHKMrpsyrrj5hgj0qrqxmguBfsrRu0zGDC4RGAGcAdCMjA7V5GIs/dbsz6eUk1dGheOyNGulQ+ZPAf9cxLHgjhhkqMYyF5IzgkjppadotxfeXcXmrXVjK0vlSraFLXuQOgyzM2OST6Y6VHaWd5pS+YbmKQSBHc7Um3yPhiuTkEjJySQOOvTO/43a3XRY1WALqs5VVVWO3LZwzIM4ySAQCB1wOK89YuKSc/l2Kjhm21D/gnjvxO/szTZm0XR9NxKjvFe32+RXuTuVvKdC5UhWVTuwu4jOOK83kEkEoBJQjg4ODj61738cWs7TwrpOm6Zp11aRx3EsIjmtxslQFvLbODubbNICcqQ2SAeCPB7p87pHbc5kzj+8e5r1cLPmieRmEbO5XmaOEDYGB/vBsZ/wA/1psEssjgBiMkDjrQwPnFdiyjJwOcH+RrWtAY18pNgkcE7U4xxnG7uAPc11zlZHmUoOpPTYbdQJZhYC4Z2OHAHIOefp+XfjNei+EVbTLW01D7NcTz30jpHBCoJKoVzjPTjeCfc56154LB7W4jmmkikH3tofn8V616F8Mrh59PmRLrH2WHerOV4Y8jG7vncvvx7Y83Gu1Pm37nu5dF+05ZLXod553jua9lufteg6QBGIwrksyZIbBO0gse+Py6Vha1rfiyzun0+78e2kDxsFeOIKTz6HAPvWdeeHPEuu37NeahKLBuCkU2CynjB4A7nqPr2rufCvhjSNIRBb6Zbnj5nILM3J6sw6HAPFeRUr0YLe78l/mfT0sHWqO7Vl3Z1XhmaYWht7y4aS5Kr87kYJGfm4JHJyfpjA9aE9ja3d5cLf3KibzkYPKhcOB/DhWGQQQuOmM57VqSxSmI3LEbyQM1RvA8jJOiF4kwHx0wenPTPDce1eX7TqekqMdmVfGs2s69aHS7y6SOwCgGOFF+bAxyTz/e6bffjr5j8Q9L06Dw0xQsi2bR+VEOOeMkr1AOcZOOc+or2OWydFxgDPoc15/8TrNIdEvr24t1khgKgjaCSAVYntnOQCCccdOtdeHrzlVjdvcxxeGoQw87W2Z494UMb3LW12NyQOZWQHI25Xd+g/U17/ofibRbm0t4LWY3D7fuxyrvA9cHGP5+3WvmlrmS2lW/27DMzOHB+9gnjg8A5wR7V3fgzURZXcX2eREsrlNzP9n8ww5IPYg46cA5B46Zx7WYYbnjz3PmMoxypv2f/Dn0JpztNGZWgkgRv+WcjAt+OOBU6x+UhfO5PXGP58Vza6yILVJm8RW9yGUErb6f5rj8nAHPXI6c1WXT9d8RzGPV7y9tNIUDdbHbHJcfKPlYoAQud2cMcrgZHNfPulGa952PpYV5xd0dhclJbcBNsitw6svYjOCD6j9KoiMxKFbJ7BiSxPORz1J9z9T3qeIpEsdrHyiKAPYYAA/SsTxRr0FjhNweVg3lqByx6DHr3zXNT3OmpWfLZmH4kEl/rVvYrzBDmaXPTHHWvL/ipbWE7yfY0DeTG0k9wv3GLFCgz0JyD+eecV6l4e84iW5uGzNLjcP7o7D+deS/FKZ9c1s2+nYYN88zpgqVGdhJ6ghMnHXAHXt7WVq9W/Y+dzp2oW3b6HmqOSixAd88Dk0sSIOZ2ZE2kjauSTg47jgkYJ7ehxirl1bGzuFIHI+UfUDBOPrVOaQEFNoA6DH9fX/H9frYyurn5/Ug4Oz3J7SGSa1cxrbxCBt0s7ybThiFC4J+bGScKC2NxOQvGoviHUX0mPR7ee4S2iV/3QlIjaMDdyhJwcmVzg8lhj7q4wpwYmMW7I4Jx0PH/wBc1f0u5TT/ALWzbzI8GyNl6KxIJyDwQQCpU9Q569DL1HGTiW1tLvVZza6PZ6hOu0TPaxq0zA4wXXA5XJJGQCN2DnBY9d4G068u9Rj8GW/iLT1t9dRZYJZ9SaK0V03sqzIBlZC6bArDkkEA7o5BxdzrEYlik0+zj07Cjzo4maSKZwxIYo5IxggbeRx71tr481q+uLh9TuLWWKVi5U2Fvv5URlEfyyUXZtUhcAqgXsuIlDQ6KdaKe503j+Tw/plpp8/hK51Cdb63dJUv5IJJ4NrxnGE+dDn5fmHVSFYjetfVvww0zQIdFmlsra3sHYm5QeQy3ltbnLeXcO2XZ0kWRCCcgBRxkZ+YrT4W6pFbNqY1TwyLLUI/LjjeWV7UluE2Srk7lbaVOTkja24FlO74elm8CQ6hd2dlroMLRtnRPFELwXA3AIRF5bMyK5wCQwAkIYkkbuDE4eNaPL1PWpVJxd2ezeLtUtfDVxLHJIlna3cRleFpBEtvLvHzKBkBH3BZCCvIXB3SMT5yRYKJp7V7O4+0tKdiv5jR8HbkLxzyBnPrjoa821fxzf8Aj3xLGuu6ovh2IP5YuVilJhRMEKViUAkMoc4VcNyNqhQvaP4e06G6t9QmvdS8R28YKx3F9ItwjkMMeUxIIDHjI3ryMBjXjVcBGkrzep6lLF+0+FaFHU75rzURHaRIrwwEysQWV5S/Bz64z06EEdc0uvWSRwSw3EpRIVClArbix3ZOMYzkk8kVcnMWiaxDBazR3MSytPLbCR2WRsgdeWU8Ag9MjJVhlS8TNd3ok8p5oWjYNcOvy71bk4ySw3ZBPAypAOc1g218OxsoJ7nJ3zBlBjhijMkexc4LZXIAPQdAM4A5Iz1qvbtLbR281wGeZg+EK4APYYGMDIH51oa1bF7tZyXWOJnMgTsDyFH1yRVfXVi3QRBkSOQZ4HTG0jP5foa6Kb91HJNWkxNJhWWWOS2LZZi7uOMtn17HqeK7DSBJ9mjQ7vMT5wM4wOo9zwf/ANfFcvpMX2H7N5SGPJZZM9mPQdecfjxz1rrdEkhjumhCuGK5Y44AxjP0rWDvKxm4+7c6K+ukW088r8uMk9OOvc4/XvXH+M9jJJOsc90bgKwl6KQcZU+m3aMcd8dcmulhZvswG3IQ4YZ7dq5vWA1pbXAWMz2EjriFV5jxglR0IHfI9fqTtPWyJWiMXw5LFD5M7qssEUKspPdnXCj8DuOPTFd7YxNCFu70SPMCfKjIxtx147DOTjvXD/DmALp0iXCBo4LlmG4ffYY8tR7AYJ//AF12MZu4G+13PkXBmJEabjx2HOCPXtjoB76v3VciLvI07O7tmtHmE6SXDuwKqw5I6hfU/T1/PQ8E3En9rW5u4Z7ieFiJJYo8MgY7chl6A5CkdSD2baV566uFuWQMksU6ZV2HTKkMc4OB0x82Bz7VteCi0niZYIroIGIR2DgEhfnVQ3G0FlU7vx5wc+bjKrUNDtowvI908a3cVrpFvFOsUsnku5aR8bVaRcY/ID2+leY3LzyT26GSLyyxU7jwM11XxTmmkt4LOV1lR4grS7AC7rxz3GGLccYz07nz62SdIlju2E0ay8bDk49K+jy+P7rmPCr2T5WXLiNo7qWCO5gMcS4Bj6ZqxoM7SRNC1wlwq5yT8238Ky/FAjj06We0ka2SWXD7h/WqOhXMZtojBdrCm8pI4/i9q7ZU3Oldf8Ex5406vLLqcAnm2cjXCRrJISPKt2XI2nnLYIP97AyM9eBjOnp1/o0ludG8QWfzCRfs99FIBLkDoQxCvnPYggccgKBJLBHaWhivbeWdkIFvsfDMScCIAg5BJBAAyMHHU1hJeWEF3b/2uWhnVNxLIdpO3IxtBII7cYOedvJPgYuPNLR62PpYNNXeh0dtrenW+mXFsyXt1a26+YPLt2V4AqnbIRjAjALcEg5+Ynk4zNa8Ww2sajTlF1cif/XMQV3LwgORs+8sfzKxGAT0r1fVdE8OeIvCM17o7ouoG2LTQmITRzyHoiscgSFjgAHqwwBwa4X4j+F/DWm3F1qPiG602XUUiIFlDeMsanqioE+ZVBOMMq7jknb1rz6fJZRUrr9exu6rb+GzR5X4z8Rx384u7sXlxdTxBFluMqsIyDhRznAyPx9ueB1+5hup0MFvHGil8OCS8mTnLEk8gYHHGB3JJPRTXlxf6zPJ4fsri1W5328VvblpDskBXy8/ebKkg/3vTtWPqtqbe1sxHZMpMYMkhYPvdmYrgAfJ8q42nJOCehAHs4ZKNkeRjIuauZilbVhOuEdfukg5J65H09fpUEEzLcJc7mds9O3/ANcfz5qzqUf74PGMj7wbpnk89vqO+MVIka20PnTI2eFUcgeuQMcdSQfXoPTsTVjy3GXPpsjp9RS21a0ivLWYDyQYyiAbmwOGOOpPPHoMdxmxpUcukXFrew2s0VrMSrebGQUI6MCQFOevynpkEjJrjNMurzTrz7XbSOgJ+YjuvdTnjn39q77RfH6y6TJ9r0UTC2jO5Yo18tixAGSQdg68DOS1cFehOMeWOqPcwuNpTlzVPdfoeo+HJbcqqx3MZ+0ZYqy4IZm3Ywecj1HX6Gu2sbUFBjA7YryL4SeI49Ztvskr+XeRkFvUqG3Fh9ckH0JHtXsekvhQGNfMYrDTpSaZ9ng8wjWpJxNBII3tyjlQ3Vc8498VgG206CZvP1iOe3J+fdIqn6DaB8vTrnIyDmsD4yavrGnDSLXSYRILmVhKWB2YUDCkqQQSM9CO/IqnZ6vrUumkLpfh3TpSdglW33SrkYyvmOwJBB6g4q1h1GK5mSqs6kmkmegW9/Z6lAXs7mKdBwSjZ2+xrzr48X0Nl8PLq2nOZ7iZEXqFY793UYzhVI9cj3Gdf4ZaFNocOo3MzTSSX03mtJMTukI6tz6k5ryP4/6+t/4li05Cpt7NCd3UGRiM8dDgDH1J7V3YKhGddcuy1PFzSvKlQkpaP1uee6ixFgkEw5EmQhPIwBn8D7enFdX8Jg1zNPAJAlxGweJycEEnPH4iuQuYpJ0GoTpKIiQuEycnjPPOMn19cgHpXpXwb8MtqNxBq06FLdIzEsAAAnfcxy2ei4K/XPpwfexMVOk4nyuDqOOKUl0PRvDNrqMOGlihuEkOVVJcKT2zg8jnHQ9frXd6fZz3SlXvbK1EcfmMqsqiKPJAPzZyMlRwOpxS2WnWFrZi7u7vzHTpHkKpJ4Cgn5ck4UAkDJwK5vXvEkDa3Hp0bXNoyR7pXli2YdsthnX5MIG2Y6gggk9a8v6nTgrtan0Dx9SXU66yGnyW6xpZ3Zu5FIkmkmxGp5+ZRtBI24wMLj/argvE/ghdKvhdG/ubsT5dZJhh0GThWwADgdwFzg4UAYrr/C+uaNqVikNlMwVZfKeWMgkleCMtyD6cD2PQnpfFPg+31XT7bRrK/udLgtt80sb2yXElw5OFd2EinKguOpJD8jCisa2FXL7q1HSxcoTXM20eSWk4hid4AP3YIITndXmNrLb6T4i1CzvHgaSdnuEuOAku8KEC/wDfT4Hvx617BrXhOfwxayltRtL+Fpdqvbh/ukEjgjHReoJGSOTXjXxAWzMIc4MzzSKrjdiFhySSARjqTt5yhz2ysDTcZum+o8xqqUFVg9jznUJVkvJfL+WJcmMN8p25JGPTrnA4qrAV3MW4IUlfqOlWNiy225lHmSMSMYGAOTx+f8qLiFltLcvBti3lRLyNx4yOeOMivqI6Kx8RV953BV22rO3lBgqruDZ2k/MpBB+8QCDkcd+c4oPuwpbd0wM1NNcs+Vx8mScHnk4yc+pwKuWETX08cEdukjBdkVuobLsRjIwclicHGeTwBjgO6Rm1zuyM6JA7YLhfc1chLQlJbYyiSNzmRTgYwMY7g9c/hSrbTSSkeQ7Nhn8tUJOAu4n1wACST2BNX7S2tZtNdZr4wEvlI+SowBksDgZOcDbk8HIAINEpKxUKbuPt9aupbQ2E1w8FoQ29LddiSMR8pdFwDhsZbBOPoBXdeD7nwDpnhq7bUvCt9da5DB/o159ojuYDM4OwPC20KPlJ27XYDJI4rl4biCxctaQRT3PMw2RjagKhywAUkAAcfMCuCflJaqFsQZkubmCFDJI0m6FsNJkfcwDhQCpxhRjfk5Xbjnk7xZ20XaSVz6L0Pxp4PsdbsJD4b1Ow8Q6hBFaS6jEfKZoJCu3yonEgYYVcYQEYwMV0mnfDuXXtKF3Z674k/smdzcLpt1p4gktVIbzCzKMsGdWPlxKDmRmGSxLfPDayvhiJILWEsxZ5I4rm48+W0f5MzKRGhiY4PQh/kBOMIxgm8Qa3q0ryQ6/fxJbRJJb27zNtMgKLhcH5c8sD1yOT1YcEqEpeh6irx26+R7Rc+EvEFrZzyarpFyLwLJMlnbQtLOY2LeUzCMEx7lAOX2/MDuwcis3S9NvbnRJ7qSGK2M6MUWEZbAUBSWHDMWGARxjBBIINVPBPxl8RwkyXcej2umwIxms7S4/s1rxuCDmJSwc5ADkqp5Bya9htfij4P1q0tn1VLXRFeXDLq0ivMY1+ZgxEolictkLu3AgL0yRXn4jByabhozupYrltzq6R5JriS22mzC7QsjIjhnUiR5WXPU4PCtkA8c/lzd/bm5SzuoyWt2XbIpPI7A/Xt9eK9W1u6+FOv6vIuj/EKzuZniLx209tPtQplncyBNuNu4kkDAXrjJHBazY/2TbzQpi8S6kMluYJVkhaMHBZXQlWAYEcE4KkZzkVyRp1qStNFurRru8GZEUgk2z5BdhtbaRtBH6AH1P94V0WhsYPKhdCVZMs+7IYdsfX/wCuRk1zemxfYpSshjEkZKAq4YMRnGMflnJ5rrLbadNLN8zqx5Cbep7D0rro/Ec7+Fo0Gc29yG7Pz+FYniyzxaytbpKVmDNLtb5Wx09+p6Ajj8q3ZwJrQSLyVPX1rP1Vln0sncQT94DjbnGa6nFSdmZvRMxfCyJqAWWM4tlZsKSODuLNyMg+nHpXbwQR3zqXjPlxkFdpIJx0GR/LpXIeBYGj0uK3Dbi7OxyMHBYtn8Sa72z2JDuTlR1PrWyimZI57WSAs6+UwQybQwbG9Qg7+nDD06Z9ux+DdjC00kUDKXuUNoYy+0ryXBU4IUMqlcAk8M3fB56ZftUu0LlW4Kn09DXqnwR0u41CG7nQNbum2NiYwQjBlc87snIC5Hpg5zuFebjMO5tJdTqhWUIuTM/4jtEusQ29u7NExSTzTndIzRR5b6nA6AevUkmh4H0+H7RcC5+YNeRleOxNTfFG5Ftr0kqxAhLmVAvdQrYGB9BXM6XfTyzTvGZAoYY4+tfU0MK1hOSDtofPSxPLXu1f/hja+JdjJDZXEc0DxQtdkpuUgFfUeorC0HSom0gokaoBPu5PbAroLVmvtNi0ZLSKacTjLTznMwOcsfQLnnFaF14bi023hWS8SMtKRI0a+YikHgKe/p7VGFxcadNUpOzvY1xGH9tU9pHY4vRDEdZu9Ws7QX7aeIzbySMIV3Ftzt/EASqbQ3OAxxnivO/Fvly69qEscSx20k7PCHyfJB5A4z0XGcHAHYcY6zwkusXXhW6e3m+xROwjuSFUsqgHkZ64O3IynB4biopdP0+30OVRE8spdleSQDceM8+nbgfqea8CMG2+ZvTqfRVpKlayRyui202rrCkN7KYd+JDZKqyrGg3HLYzgYHXgdSDjFega78NLV9ESLSTc3811Gptxe2kSyxhmRQ7TDaX+Z1wWVuN20jmuWtJ7Xw1Y2txBdwxgozeZDuDuhY7gf4s5AyFC8Aeuaqal8V/FOpW9va2kZs4reRIjOmSq7GLRE8ZwnzMcls9TnAC8kFJppLTodCqc0Vbc9p8AeHvCngHR7PWtSSCK2tLKSOa5nAkMU5eMgbFUYYENk7cgYyxAyPnH413uhax4kTUbCwS1S7h81FWdS5bfgvKqkhC2GO0BT84PIwW7HU/htPrXh208S6l42Or3126xmBGaUytgkReezHnI27sFVySeBmuO8XeD9M8O/wCgzXGovrb+UIbYoNoJb7xYZ8xeCAABknPGCp3ozjCSTk2zGVCTTlbT+tjz60tvtMux7lYBGgZ2bccDOMkqGx1xnHAxSrpt5eCVLK0uJ47eLzpXSIsI4wfvtjOF+YZJ46V1XhfwjrWt3k9tpumzTpEUErxINqlmIUM2dqk8gAkEnge254q8IWNrYiG0sLq1uoAxDNhjMm/bGXHBVsMi5ACtyy7snHofWkjj+p3PLIredHCRrvLeiEjjn0rSOnzW0RkFssiOSUlHPb5sH3HHIODkjFdXDoD3JiWWC8tZcEt51mYFdR0wFUknI5Pr6k5Gx4U8NafJ4lt9N1C9trdpp02NJGzIc4ADlgMDkKAfqcZUMp4p2uhQwkDhbOy1TTZLfUrItDPEVAZXXIJ3cFc99pG0jkY9efcfB3im7mtYP7TsDBM0Kz4jbcTG33X25LAEcgcnBB6FScD4iNoXh+KHw/BPpl8trC0q3Gm3EsguLg/KryB2wpHJJQEHIAwPu+bW2sXui3z6rGhMySqsq7x91sFgQMjngYPQ9RkVyTi8XHbU7qNeGDV7n1BZ6jpWqwqrSw3Cg5AOCR+B5FaNjp9kkm63ihjz/EFry/7LZ6pYwarp7ffQSAr95c85BrJ8QeM9V8M2rwPqsiMQdkbbZHPvyMnPTk4ry1h6kpcqR6ssXCNNycrHpfj7xDa+HNAurySRfMAZYQerNjI/DufavkvWNQ/tG6uL542ZSwVWJHzOcklvXPzH8gan8Y+JdU16/wDMv757hFbarAnbjOMgEDrj0H0BzWTaIZv9HXG5ivXoAA2SfYZz9K+jwODWHjd7nyWZ5j9aqKENkem/DbQp9XuoLRI38q2hEk22TbuLEMAxz8oBUA9D8vA6ke4eCfDWl+H4mvtQj2jO5kSIjLtjJGByxOAB1PAFY3wf0Ga38Lvd3hnjnuZtzFQBgYBC44OMkk8feye9djrWlzz6IlsDbTNNMyRSS3DIYy0Milhg5yFycHggHIIGKzvrc6kkh15qtnfh4bK0+3W1xB+7tzZ/IG3DlwwzgDB469MKRuqO00kQfM9zL55/1u1uSepy2ATzzzU+k2+n24lby5VdpDC29SVwjFVI9R1YH/axWm9sgYrEcgdfY0XctzZRsc7HpEbaobtpRHcHA80wqdy9hlQGJ9N24DqADzWprupeJ75vLRbXT4DECJ4IADcckEM2Pl5A4BG5SeWG4C5FAFuEZl6HNeu6JpWk3+i26zW0JLxYIBJHPJGCT+I6HnIxkVXJzbGVWuqFpNXR8v8Axi1vxJa+GXtLgySpcFAkg3AI2SSSwBB+6AFypOcjO014f4jtjJIFllRvNgkCIjEAyABcgAnPfjp2HULX2H8R/BtzoqmS22/2UiSM0jN8kabfn8xTwcqMHAOQOemB8ua06y6vcqLF7OKN90UMtyOVHIA68jdycnOFJHynPGpOlU1WqN1yYil7j3PKbiMxosJHzIp2H1PB2n0Iycj/AOtUOy4jt/Omi/dSMduV4cgjOP8AH2rovF9vJbzfapY1iaXemxD1AJG4kjknGc4GRism8s7i2FsmSu+COVdpAZgxBGAOpyfyA9K9unU5opnzNeg4TcX0MlYGeYRqcktjp29a2YoigS22TWokAeSWUMA64BTjB+Xjd0PX2Bqvp8bTX5UAh8MBhd21yOP14q2sreS1pOIWWFPKG3awA37mIZeCSwHzAkYOM81cpaGdOnZmjFaR3CWmn27rfXE8wWEsyqoVjgBmbG189ySoB7AVp/2Gw0qWK5nWwso3F1d71jlMWXMSKCP3rfNuUr0BBbGMMbVra6i8drp0Vnb2EptS+2BFWaTrvbzMFvmj3qyM6jIZcDAQwaauj3NxqrW9vqMuni0ZGtmlBcyBl8rMirtLMclcKeR0OMnku76HfGEF0HPoVtJrlxHp1oLVY40Chb0kWeAElaXcFkDA5baFGTxhgMHP1qxtVuI7Oy0vyHu5Flh83euxSowitIFyVJKsT8pbkcAE6Wv3L6nq99danqsjWjQWsptFh2ySkx7tsQyyqEd3XcWzgnuStWPD/jDVpdb+xNFPLYzfNc2oR7qSdFXIRnZixBOFABC88g0KVRrmWtg/dr3Xpc5yw0O6+z3iajGsKJZ/bI3ZQQV2Ns+YHI3MQgGDl9qnBFWrKwWdZ7BrK6t4Y900OLqOYQbl4Mx4CYwhYhQxCkbcjjqrS30XxBpFhb3mi3NtdajcSyxw6Zch/NcZVmaHGyFBsbG1HYhTk9M8/wDE3XbKBn0DQpZFiJzqTCLyVkmGAF2kbvk285OMnABK73IylUko2BxjRXPf/gnO3utpbs32EiSUja1y0YUkdMKAMKuM8ehx2BrDmuJZnLSSM5PUsc1BSmu5U4roeZOtOZZikzwFwO4z1r0H4b6zc6cy6ReKH06ebefkLukjAKhUbhjcVCkHs2SMhSPOIZHhfdG7If8AZOK6LTUna7tSLhHdLjepV+pG3GPXknj61z4impQaZ14StKLPTdrtcyRoEBjbJ+U8kjpz34P6fSur0mVbm3ZHXZxtYFhwR61zsZxc5cI6Y5Y4O8gHrj8+emKvaW8sQRtys47hcfpXjUIcqaPanUOmsZBgxN/GMEe9Z+oQmO0uYC2fMiIH1xVz5JU82HhlOSKi1SN7rTzNGvzKcHA9f/r1q9C7c0bjPDMSxaLbTMwVniQ/oCcfia6ddy2YVVYmTnp2/wA8VX0PQJk8N20kksX7oojxn72MMQeO2UIIOCBjrnjUsYjJG8jOiqBiJWzlscHGAR0OTnHGfpWsJRavch0p3tboULW3YTKp+84wBjrmvffhRog8PWDRl4nlv3FwpUcqgiQEHj+92yR365rxjw9a/wBq6jCNyxKZMBmP3SPXvgDufxr2fR75IfEF8YWBtdNsfJjIOTlMZz75yKE/3i8jnrQbg0cDdW+rT6ksktvp8/zswSQqTljz396jGg6no+opdw2SfZEYNsXBDNnuMniuqbSdLWRtQSeQ+WPNKk8Y68+1Zuq6feahBcXELRQ+emUO/AfPYjPGa3q4xr3V2Ko4WDld6GN4jAmjOtafbwTwwT+dewxp5bqB95QfpnpS6fp1rfzXF9oU6yiOMNbabLKp3g4Ysy5xwSRk/wCFJ4l0PW4nsTYXlqkMEe6RLiMSI7/wrjjjr1NcVp0xg8Hx3+jX8I1y4cxNHCxVVG7hG9un1zXm0p3qKNrN9f8AI9GnQU5ckdEzF8N/21J4MvoNPkt41SQedlPmwy8sHbIxkDgqOOhFQLbw2ugyYlmknVmaYEEjoWZgMk8fQnHJOATVjwAtz/bVzAQ7wTqVbDEDpxxggn64+tc/ruuxR65Is955cySGVCF3DPVcL0I4X8Ox6V0ul7OcmtWgx7jCpa+hiXjR6hEsbSSxszf6TcMWJA6BfoSc89+p5Jr0nw74C8HyaH5SQW95fBluIhyYiOhRvMwN2e5G09K5fZJqV/bwx2ouRPZvGUtIwgeVGaRXCgAsPvgfxYwOuFPXeENX0K20RlSadb4Nsa12FjJjrsbOCMdjyMc9icMNJSb51byLw0qd/eeh598Q/CWoeFfE169g91pcMUieURIzJKPvLtYAYIwMAEnjvgmtP4W+B08SXo1nW9ZjuJbqR2RXXfKXXO75i5AJPJDKxxyuMFh2vxC1a5vr7U9OkmVbKZURPNRT5eVUrtLfd5GeoGeTXCeHFMfhwGOF/tdvduLeeMqDn5W64wy/f4IbhzwcVzVqdX7LWv5GsK0J3unv8j2awstJOk6noPhG9vfNR94SJIVj85SD5nmMnzkFFJbLMNmMEjFc3DpdjPFcxa1a3GtanIi5uVkLkKNqKVLMpTDPnGTxuOcHaM3QNam094wmnWd4ERPJAmbkgfNvUoQ2T6bce/BpdS1nWtR1Eakz6dZ2ioViTT7c7w5zlgXHXBxkgqeeOhPVSoe0UXKL1OSpifZuSUloYlxYmFJbVrIxyySBQ4dAIHG0BRsLbSMnKkDgbcDkU258MTaisdpeRRxiFMh9qiPb/fy2GXjuSec/jctrS6Nzbw3WrXKRzSSb0EqsWQI7NJmTJdw3RsEknjG2ugnsLW4SJTaCCGEj7XdqS7NIBhlDsNzAEkEnnjGAeKudNxdmTCakro8un8N29rHNMk/m7MNISiqUYg8ZKjI6/MOTu7V5n4hkeYzSRqEto5TGpJ5k2gAAH04/zivevEulxNoTK6ussrbcsoJwxILE464HTsQD6GvGdZeN/EC2kMUnlQTyNhVz8zOT09hgDj1q6SUHcyrrmVjldO1nVLCUw2t3OLZSWa2MmUkGfusp4YeuR0zxSavZ28EMMcl359xJF5rSxylowx5CMGQfMO5BYcj3rT0vw5caookb9zJlWVgoPyN90lR1yQf1zWhD4QhuL+W2nuXjjiVQ0pG0OuTuI7YUjBGTgr1ByB2qvTUvQ8p4Ws1Y5ExXN+N0MKv5SgMqYzgZ+bb6ADk9BxnqK7zwV4WvdQ3WlpaoIQqvcTyYyqK3zYIJIY9MY9OwzXV6fpPhq4mFrZJLLaWWyQeU64unCgjJzkqo7nHIwM4r0fwXoscnhqcs0cBukXcyLgDK7Y0HfCg9M/ez2NYTxTqy5YbHdQwHsFzyd7mr4DuLuy8DtcXCKogaWW4jUgfKNznG44GAT1IA9eKdql6ZLy506JbyKa4hjM5ZlXbEIxIqKVJ3AlznJxyRg8FeRvPEer2OqLDpumWMUpiZluHVi2MkBgpIABIGVbcDsBxnGOn0+GRNfurp2LCaESnPfI+b8dw/WsJSOyMTc0gCLT7dZkM4SMYlQ7jwAM5P8j07VrKqnDoCUIyCOorH0e4AsIZIGzE0S7ipyrccEHH/ANetC3l3yho25Pb1oTVzRlhJZYZg0b7HQkHit3RfFdzFKi3NpbzMhyCsW1ic8YK9PxBrnpre5b5om3YHyq+CD+YJyP8APpWYNQvU8+GXSYZnQ/MssrRMq/8APQbe3XvzjjOKrmaehMoKorM9vttb0zXll06W3WYPEVntLpQVkjYfN1GGGDyDjIznpXgvxI+EzaRfX2r6NdLDpmPNNhO7F0ZASSpxhgEJILMDgkDrk9t4d8Q6XazIjvePcRBVZrqFZJDHhgVGXwgIbsARtIOetdfpfim1vUmjdLpC4yhlb5FAB4ygUjv0B6damtBV4WmzjpqrhavNTV4nwf4/0sHWoNOuLuNIxmcqpxgEAMQxAHAjxknk4wOtchfm0kSDy7YufMZZNpALAM2ArbccKRyR6ADAwP0IuvhF8PdY1YT3/g1TcSMzvIt9cJ5ZOM7QrgKOwAwAOnFfMn7RPwquvh9Ob60nnn0k3DDTpxF88TM5cxyOMHcOSGOdwHHQga0pSoxUZGVetDETbSs2eEWJVLa5nKJEJnUKEJ3KM5+TrjG0jnse/Q17xUBZoQ2yUB1yMY45A9QG3DPtXRw2iTRWMtwUVZZG3qpA3eYWGQCc4+TqMgEjJGRmlNCtm8VzlJDDINgT5MANncGXGT6Hnj6ADqVVM5Pq7jFNjoXu9U8yw8qK3eSXzrm4nmVI8eWCuWwABw7AZO7ICqD96213o9hBc2tuJbdsq7Hzd1wM7NyrIm1GHBIyDjggEk7aiySPYefNOYLKSQoI48u3Pc9Bjhs4OSAQeoNZ2oI0IFrd28UF1ZSSRSnapLHd0JHUg55546dBVRXO7ESnyK+5M12yxS+WgRGdmEYZisZJyVXcScdOpJPcmuhs7D+zLW4N/q11poeeJobmFlMiyor7zsQ7ioZsAggYYNnnB5Rb6O2LC3hinDZ+eaIMD9Ac/wCewrcjnhnu7a2kee88+3IH2iTe1sWUbmBx8+FAYdAPTPNXVcrKK2IouLu2W59ebRfC9ultbW9neXCusbqo87yW2kmRurZKgqdvHBVhgiuIt4HuGKoMkAk/QAkn9Ktaxdtf6i82W8sfJCn91c8KB0HXOBxnNPs0jSBmfBycjIrSjTUVfqY1qvtJWWy2KUkQRsZzW54dt9LEVxLq8V0yeTutvI2gGQSJlXJzgFNwyASCVJBFZ93FIsUVxt3JIDtYA4yDyMkAE9+Mjn14HsHwH8BaddXdpq/im18+xuRi1ti2dz/ws65BK8cLzuyvBDCtZVIxRpgqLnUszxG7j2MGAwrdK6nw3ard3OntBwsKidyfnK7GywPyjHI6c8SR57mvT/2q9HtTeQX9nFFHJYsLS5CD+Bl3xE44AA3KO+AK88+G9zLJa32nqkshjAnXaBtjjYhZGJ68nyQAP/r1jUfPC5TouhX5WdyjRfu8ZyylN47MMY9umR+H0rWQiZQwGGQ4Y/qPzFY08RgMIf5yozvb2yf14/n7Vq6IzzSMkr7VfODnHzZOf145rx6fuzaPWkrpM2YXcS70PJVcr/eHQ/0rZtLd72QQQK4STicgbiikjk8464xkjJwM5NU/DUcbatEk0YJifOCoYNjoCM9Cdo+nr0rtZdsV/c6gIVLMsbu27OTsXJJIzuJLMcEg5HcVx4zEwpXiz2MvwUq1pPYbcx3EyNb27bUUgM5OASowFU5OcKenYFcnkZlsopLtXjzEqIpTzGUhERTnd7DPpkkkjljzJp9rL9njjluSJCjMXyX289FBwOpJ7YGTyeGrXt9G8f2S0+W1jwGIP3sDAy2QWPXngDJxjpXBQqynZLVns4qlFKV9O78uyNXRdAuDZajO86fZNNl6jO2TOV445ywXr0BJ9j2XhWaHTvBuo3lyRLLMVDKx5PJzz7gN+Vcl4b1CW4u7bSSc2TsUmU9BvABbjGcfKR6EAdq6W70+HQ9AXTdUkjExzKqOuQ2CwAHsOT9Hr2oOUpKx8lWcYpqTsTa9eRx6bA1lAoa4tkYsecKOSKzZ9ZstQsv7O8mYyPGVRoduCRzwcjHTvWVeeJ5YxY27IsNsEAlmjXIRSO+a4fxA1zqEqQaeHgjiLY8v5W56HI68VNalVWktHumFHEUubfQ6WfxzL9rtdOs4reYRXQguZb2NgwIxk4B4GeKwtX8R+CLTxJrCXOlSRZ/eRSWiZuDNnjYMgAZJPXB7+lcnrOr+INJ0yfS/MSANJuuVAUPIzfxE4PzYxzXHX+s6jda4LqEWsFzHgu0Sc4/vHJxn6VOBwM6MlVnrc9iahhKXtJvf8Dt/Cl1a2N6+oXJuJEjikZ3iyCozk/NkAHg556fjXPeKtBufEHiv7ba28ljA0jP5twADsBJ3ZB2tkc5BIPrXQfDt5LfWYYHtvtChty/LnYMYz+G7r6V1Oo32n6Xq2o2spCPNDJgbAQp/hGMdc9zTx0qylJ09WefXjTrX5+5y7Lr+jeG7LSr+7gS3BadIIvmDENlXYEYyeMH0FVXMOpXMlxIbt843RM5kCnPRW6lR7ngdzVyTxDLqmlwabrSRzQwr5Ud2Yy0sWTwOCNwB7HsTjnFU57S50q8lgki81eCWRzt/mAR9enc1OGi5RcZK0l+Jyylyq/2TV8UXcmv3SWunWd4YnzbzT3BAAO5gyhgWw3bafmHXGOahtrG7tZI7F5FLxsynA9MKBxycbdu4nJ28niui8ZtAkVrftatG0ka7IwByc9+PTIxjqenrlpAtveG61JbqGOZvnhjYZCkgNgjgnA4OPYccnooUXO190aYiq1e236jNH0u5a/hiaKWeVxvOAflQqPXoACck4GOTir2u/ZNKlkiu7y1u5JI8p9nk3iMg93AKgDjO0t14yelGO+uJbOe085otPhLyRxmRSGPU4yQCeOBxk9OTXMalNK85Z1UsX2Jhs4Hf9ARXpVKqo0VSjuedCj7Ws6r2NPTRe3Wty6laosdxHG7xxbjsAIwE67ipzzk5I3HJNNHiwNGqL9rgZASYbco8TbSMMC2ASfmySpGWzg4FaOgusJiCna9zv2/3cdF+meR9TWdPoNgfscLsoSZcSEKWOQqllUgHBzx0wuQTycN5rR6miOittSj8S6VNqVuNttbWrmAldsju64Adcn5lAIPYkBhwwrxrS7aGTUry5huBbiWSTEjr8isXPB9ONoHbI9cZ9VvtM1Sw1O5ntpkktZWWP7JbqEJjQgEqueSuen3cY6Z48ysLxraziniSSQTgq8exgd5YdSRwDnr0/OsasrKxtTgpbnOXKxaXpctos7x3cU2+G4TJQIQCMEepA4PGSue5FWPT1tdIa+NwizPKYpLfLrIEKrg7gMbT5mRzyUfcPu59efSbafwr/ZZSO3mmwB5SZVGBBLDHYcDPG7gE5NcHZeCdXvtZW0l320NqNryyncJG5JIHAAxgYOcA9Sc1dPExta5lXwc+dWVzvoUtdM8HRrp1ssPmIAARhsnoD+fPvWvb6n4hvrWG60dbS2gBjH2SaFHZx5ijBLKSdxIAZQoIKHg0t5HFLcxW1wYo7PcDJJK4VEII2lsggr6g4HGScAg6NvpRuvE1sA091bJKTIlwSuF2kdR8yckMvA+6ckc1zYe7u0deL05Y9hY9BbF/NJMZp5ykfnHBVMAcADAGMkbVAA7YroLuDy4UZBlwhgAP+0Nwyfqp/OtSW0FvB5G7ezzkscAb+euBwMn09eKr6naq8HnKsvySshCsOSuDjJ6cgZx/droszBMx9HvkSP7HHAtuq8RhujBeAeowSMHpQt1cT7zEzxxgdTnAP4f59qwdSkSxmWWK0+0xuuZLm3ZgyFQoGQQBgjA5PUGrEV9b61AY4LiQXMXJg24dlHGQMjOM+vsPSpuO5tRw3Iiiiur6OZJiBEqXpU5I5xwQQBz7D34p91apvaxmhkfT0jCziWQrMzN8qTKwJBzkgj3BxgCsJo4IImeKG7ktpHFtcIZOVEi/M7KrYC7cAMB198Vt6azXdrPHK0U9zbxeSzbmLuBzG344GTgZIbpWikI6C01S3eO3tZbktBGcKjICUBznB4znPOT19K7LQ9U0PTt0k01xsiYMqSQIFPAGB8x5OB6dB7V5nbzmeMPNAN5GCQvHr/Spm1RU+9loiuBnnjt+HtTVRoUqXOrNnrtr4/szCEjs5JAv8TuvXsTgVoSNpniyyltbqwhvraYYmgllJDA+oORXmPhqWzTb5s9wjz4Xy1hVh7HJcevocfnXZeFb60sxL5cd9aeW20mUrk5AJGCuc8g+nQk84YhOq3aWxxVsLSjH92tTyjx9+zHBfGC88F6pJatCvkSW2p/KgQhssJI1z/FgqVOQTk9jm6L+zComjHiDxnZR3jJgwQWJnjB6jLuVzzg8qM/jXuOmeIv7RvpZ7y4uLa1hHJXIQnj5Qf4jjnqT6A9tG71bwpdTlGmBlYZAjgkyT37c/kD71vddDlcayfK7v5HwB8SfBOt+B/EGqadq9taLcI4lkijVhEYyxVZI9oUFWBK7eMCQcAg7OD1OC7SSOO5WSPzFWTLjBdSoYNj0III+tfpfrFl4Z1g7x4f0XxBNAoSFruz89ok9AXB4znoRXmPxx+DuneOvCsTeHdBtrHxLpzqAltAkIuInb5kIyqggfMGb+7j+LI3pTXNqc9SLktVY+IbGzSC8gN2qTRSxOdsUwG07TgFuQpHBOc4HUdRUgmjg0jcIoieY0YLkljyST1BAwBjA4PfmvULz4C/EuyvtP0+fwZqV3JOS6+VJG9unTG6VGKLuwQQShGFOTW5L+zzNE2n6X4g8XWtjeOAIobKzN2kZbGfNlLxqvz5Hyb8c81rOpG+pnTpzl8CPnqJtpB9O1X7PyZGEc0rCMenGOeRntwMg888YOa6T4ifDvxF4C1M2mtwQeXlliuoJA8E2Mg7WwDnvggMAVOAGXPMRSYyI0+RyCcgZBC/y5P1Hv06FNSV0c3JKDtI2vDZWx1LT9WvrG1uLKO4RmS7kKpKu7B4X5mA74VgP4geh9/8ABfxI8GXv2VrjT7nR7B7hIZfKuSywSBdy+aZDwr8qr+auTGzFVAxXzWuo3aQPabE+zyKFaPHIwchhnO1sk/MOeSOhYHd0zUNPu21G2trg6Vb3tsN1i0jiCWVQCoDkscCQbhv7DBfJrGpHm1OzC4jllZHtvx4sbiK41dLu3Y22oacXt8A4hkQGdA4IDK2wSgAgEkN/dOPCvhs0o8SJCJ2giuoZIXIGd5Cl0X8XRfyr3Twl4rvvEXhAaN4tuJLJLexLXZkGXubcswPyMy7RtRVXbxukLqAVBryS80JfDnxF0vSFuFurVLyGSO5jGFlhZhhwenQkHBIDAjJxmooycouL6HXiafM1V6HcXyeXDJNGpMiKDsCjCkHOeRyM/XP06aeiWcjrGHTaVUbUPA5GevHbH60sWmxmJpJeuM9Bye/Xj1/Wt7wh4fl1DU1LArbQqZbghto8tRnhiODjgEjkketeVUfLUbO2nDmSRs6dDb6ZZtfznfPsyzRuGx6AY746/kcEGtO4O3R4o5I97KFe53HaoVm2sRnGVyQvrg5AODipqMMb2kFumGiU/vtv3yg64yMAkZ5PscHBFVb+8aTUGMciuQBlFPqDhSf1J68ZPJzXzeIm6k3KR9zhoRpwjTj0Na5muJtthaxPJdlflWFOWP05Jz6dhxwMVHeaaqWapezJbLxvjHzSNlsMNo+6R/tFSe1Zl3rsVnBFbQSos8wycYyOAwDtwW6DAb2wAOlQagbpPLnkbfzgk8/h6enr2r0sFF8qUVbzZ42ZTpubU3t0R3nhHW7mFWt7LTtKuGBVvNutm4KM8Lzlicj1PHSu08Wvf61bR2+qrawKjLMuDiSNSpBPsGKk45Py89q4H4cwKNbhNtYpdqjF5BuyPlGe3cn/AAr1LxTa2uo+HE1zU1SLbhHkiUnAyQmc4P3iwx/tV3RlK7Sdrdj53Fcqkm1ueeappukf2fPPayNfhFVHVJCNi54OO9craeKY9NnuILLSZGBjAkaV87ByAV9+Ofau30az0hkWzuGNzpc2BHORtfcT0yRxjrSeJPDPgrQBcpdR3DrqK7YpHORCcHOCMcZq401iFJV22ulzP6pX5o+yVm0fOWtX6XN7fS2iXtxNeZFtJO+Y1yeSeSTx0/3q5zVbe4t7S0muoGs0VflZ+jhjxjp6H86958ReFPB3hrQLLW7C7muJrdDDDBcHaZJucP07YPHTmvHNRk1rxhNDHq0VxeLCGjRUAUAnO3GRxg9fatoTlTqKNP4fP9Dz8VRqfBVu30sdV4emWGJvkjZwwYCRhjHfjnNXL5ZfE16q2q2NhenJCq5VZ+5A3McEenA/HOa9rZZijaxugjSKoZX+7u6VvaB4YWOSafVrqewuLWE3NrLBtfcwOQxxnjPUcGrrYafxRfvHsUKNTEytFXRl6fpU/wBmls7hBDJFKhJl46t3/I11Gu6WrPLPDMtzauqxpKoADMOSOvGP1zmtiXTYbyNjazW9zPdxAXcMpEbo/PK/ieh5/pkQ20lrrlzbuz/Z4o1XYexBPOOxrDDTr+2fMrI1xGE9hHlkmN8d6VNaxxJZ2McqWsjCR1IQDpjP5mq959vuIo2Vgxt4doK85Hse5FdN49v/AO2PD0JS2jV5roSHYecbAvzAcjtVHSfEEPhazluraVItRDApJNGphjiCNvOSeG6duBnnmvTwzj7K7+48vFRm62mxhXWlQDS3uL1bq13WavARDvE7jG3nKhUY5w3I4IANcTFPbq9usoVv3hyd3AT7uf8AgRPFYXxA+JZ8RHNhDHZsHZZ54WPnTbmLZABOwYJHHoAcfxY3hnxFBcaVPp1wHiuFTbAGTAdQeAP9pfp2+pGVSjK1zRVoR0PTvMKR21srYYwB1b/dLHr29a1tA1KFLeWK9CJBGzTDDL8wLb3BDYJbc2Bg9xwApNYXhi4j1XTIef3rIDE3cMvRf159qW7QwJY38U3lP5siyDgnJRx0IOc9OQRk4IOcVztG6lczvE19q15BEjyCyRpJg0KHDMrbRgnqRxyowucEjPNW9G0iD7D5ckW8ty2TnkjH8uP/ANdWNcnt9Y2XtmBFFHfsqo7EkxguN6kqMhmC4Xr9QCa1tMjTyw2OleZibuR7OEs46EOnaYtozNGpBPQ5J9c9fqcemavyDc2a1IrcPGMnp7Vj+IMQSiNWI39h6d65krs7GLcaGmrafJYXtxPC87mMmPgKRghGOCepwTjGc4yPmroPBWiwrqM91cmCO6lKsBEwfYqK8asc5PH75cknIcDoMUsMcmraSs0EQhjvhs8iJyqBwu1iRj1XrjOOcjGD03h6ytbPTJY7IpINnlRSlGD+XnhSWOeOx4BGDgV6lCKtZHjVpubuzQitxLIrOOIsY9zgkn8zVW+iRJfMiZCzMcIzbeeoOT1I3e/v730uHMoihUN8pZ/9gH+I+w6Dux4HAYrS1FAjoFhNxMzMEUqPvAljzjAJHcYHHoOOmcbI5oTblqcJ4huBbzJaSGc3D/NCltEJZLfKlSXGT0zz8oOMgcYA4vW7C+W9jh0hNVtr2Jd7L9njYZJ6jlQB1HB6fr6NdWAt4fkkmhu/lLyxYBcAFQGUYz9fx6k54rX45tLnMMEstzfMhVpJCxyecdDwPVicnHAIyByvQ3mUNP166sdUY63pksUEsbR3DQY8sZbDs4JJXoDnJxnn+8OntJDpd1ZTicPbyt5SuGC7hnIbHqDwfTmvMPEMWtyXci3OoXT3Mx2FY2245YDJUL1C9uPlPFO0vWzoNtFoOq/ab22lKqvyqZYj2YbjyADjBPQgdhVx1I57bntF1P8A2dO6yyOxwMcdQcYz2Gak06eCdxskjLdg3LZrK067bxNpUV9F5Ukq/ITyeRww9h0I7YNKLJrC3e4ucxFRuRlOQOQDz+Oeef6t05I0jUizfyjXcESSSLcPIELEAIvcliewHPauiudRgt4wsLS6grElZXyoc55OzgsTwew3ZyCK46zuwm68mVXuXUqN3SNc5A9M8jP09ga1NFuJJ7JVkZnY5yzNyBk8549j19aqOgpGhc3093mWSYxWsUfDsMcAdB6D2HA6VP4R8zUr5r29uJNNtPL+zoSxLMhwW7ZDEYxx8o69QKyLjUFmVLJhklhtSIcYz94jsOOBjJ+gNJOYpJZ7Z5VSwj3NM7NgOMf3vTj16c0KKvdkyb5bI9OuPGFjp9tE2l2bx2eB5YO1Fm7ZQYJIJI57gMf9qs/S/G9+ZGlvoVltdzyBFPl8jbwuOWIz0OeoLED5q47V55r1LWW+fakK4ijChWwTuwcD3PJ5OD61T8R3smm6PdXEbSGeOHARG5jLEBcemC2765Nay2OOOHpvRrU3tR8aah4heTSobaCz09fklhhO1Cc4KArgkevIyRjGMhun03QNBmsAt3qn2m8jUNvhRVMaJjHBLBQO5J9z0zXnemWq28CWobLj7z9dzHqScDknknnJNOmvJGixa3DG2dUeUDIEhOGA5we4Yggj7uMENnm5XH95PU73RjKKpUvdsb3xO+FFl8SrG0t70S+VbSiWO6ml8m5kxGU2jMblVYlC2QCTGPl6EeI6z+yp430ze+nSaTq0SsfJWGbypGXIALeZtAOOcFmxyAe9etWWqahFKLgXkzFgdwLn5jyMmrF74h124kMpvbh0JI4YgR/KeeMcjHBHOee1Oji5RVjmrZfKT3R836v+z541i0a51PT47bUyih2s7SO4kmyQSwVhH5TlcEHY5GRhSxZd3meteC/E+iRmbVtC1Ww8vDEXVm8X/oQr7y0rxjqllGASskcahVQAKM446DOPapn+IOtFv3UVso91JP55rVZjJ7oxnlM29Ej4l8O6ydTgl1G+gF3fRRGK786Z9tzE7H96Qo3eYjNvLFsHAJGQSfXvhh8D7vx/NLe6jq8em2ltF9kQ+UzXAnTJaLYWUKV3AkkjnAAPJX3Kfxfq95Iv2z7L5Q+9uhVsD6Hr+dbMuvS6ekY0h7a4024Z2VYlUsrAMxxHxlsgnIAGeuDmrp4pNtouWGq06ag/iOMT4TA3VzaalqCRxYxAwjwzgggFlJG07iABkhiGwflBOHPbLpUbaSzRSSwvi4EROwlf4AxAOBznGAT67VNdTr/jC/u9LuJLSJFubptjXrJ85hJACqDkJlRkgEjcT3Oa5K27SV4+MxSleMT2sswVSHvVilrc6aXaSeRGhklbdkYAYkYz07Acnrx3NYdun9mRLc+Wrl+PmOGbPcdceuPTp0xWl4hZJfLRWwTKM/TOcfkDx7VzXie+aPS5FtivmEbIwVHC846gcEjHXpzXHQoe0lrsejisV7Cm2tzn7W+juZZYN6iYOZFwQB8xJ6AADNbemzLcJhhuI4z0/wA+n6VwkFw8eq7liwGJ8z+Eg/w4I4z059M1taRfLKoiifdyTy3JHXj1JI9hg9jXrTlyu3Q+ZhJz1e56n4a1efw/dxz2xxIAQpJ6HGPy9jXu/hrW7nxD4SW3vdNE0slu7jDrsm24wOhCktjjHHBxg4r5VtL64kMcfmhk5L/L6HH6d+K9m+C3iO7i1CKySZHspHCuzMdqnrgH1JGPfBFOnVSndMWIpqcLpaok1rxMt7p8sNrYRuBx5SEJ5bdmIH41y3/CSTavp82l3ltP5tvOFWRrZplIJ5HBxwf84qPxbZXGk3Gpw6lcRyXt04f7bAxyzBiMZ6YBBUjHBBHas/wZqbp4XTTVvWWeKbzp1k+ViWOPvdxxWq9pKnK33no4TMIScKKST7mrqP8AZtzdWsU8S6lFZgiN7lQFQ9QdmeP1rkbqTTLew8QX8OsTwt9qVbWxtpxGsrEZYKAv97v2xWB4/igvNd+1W16beS2jAuVTOJXz2x0xnmoPCd3axXV79unkiBjBtnEIPOTnnPGenFXUwlV0opSttc4cTmNOpilQUbW+1c7kwx6HoVr4rS0hyk2PJLHBBByfY8DA+tcdqniOWafU4HX7DHeRrPCwDbd6nO3uQGGfx29BVTxRdXum2NxDLekSbgpj+8pRjubr23AEfj61neHtc+wu11BA1w80JgnSXDxuDg7SGHTOMjHbr3r3opddz6/LaMcJCMY7vc9V8Ny3OptLe2fiK4uGl3NNamJpPL35OAVyARnbjAJwSDgiu/0XSbHxBbTSCJEuBcKs84mwF4UkAdM5OD7968g8OadrN3cmbwnKbG2mGbiE3YDWqnhw4OCyA5w2DgYzzmu71LVrLwLoGptd2l3cQ29m1xB5TfuHl2/KTJgZ3Nhc4wM9K4qsbydtwzhU50Xqr72tql5ln4s2ekeCtPGu3etW9jFHCVtrWRg01ycDcoXuc456AkElRzXyf49+JOqeJj5U0cMdsNqmOLIWQKMDeeCxAC8jaDgEjPNcx4l8Q6t4i1OS/wBX1C4vJ2PDyvnA7AegHYDgdgKyiT/s/wDfIrShRUIWZ+X4nGyqO0SxJfOzKYkSDYOPKyD16k5yT+NVjLIWB3t8vTB6UnTuPwpMV0NHC5t7nrfwf8RPcWl1pM0m64hzdwt/E+PvjOOpBPJPp716Fpxj1Gyn+7LGkq8ZxkOCuMdQck5H+13r5u0i/uNL1KC+tX2zQOHU/Tt9K900TWtNntIdZhIjjlj2uvoQdxU46EEYBPUdOa4K9JbnsYLEKUeVnQ3U8ttqBaeCM/ZrbEVvcyDy5pjvDSAArt+YlTg5wMccgbmjqFm+zuW3hFYgsN2DkbuOgJBH4emKoXejaddTM7KVe6u97MFJLEq2McdM/OeedxyM4NaeptFYfar6SVIrsGCJITiQ4eQMVDY2j92jAEYJHXaTg+TXp3Vz38JPlkb8cQRQRzisPVLWO51uWe4fbbw23yqD95juPHuFGQDjJx1AIroVkjaPCt1rlLS4vbbxVezxMkVk5SK6lYKNihQQwLsAcFjnnAD5IPFcVPWaR6eIk4w0Nex02aXUn82CzEdrNtg8lFCDeigysRtJJjdVBGSeQw6Ed5BuH7uOSNXCEruYA9QMgdOMj2H1wDyPhfT4jcyzNIZULZUNIxVGYln74yC7gHsOD0xXZ2X3N55Ygbs4LE/h/icdj6epSsjxZq5ftxEkBVUxn5jnBJAHU8j6fQY7VW8iQ7WkDPKBgkr90Zzgnv1/H9KtQPuVQwwqlRz69uP1H/1qbetL5JWELvYHL55X9Op7da3lsYx+I5LxB12IhMqggkdEz/7N36/hXKvaRpM0syeYqqOw5OeBk/j+FdlfrHGnI4Awa5u+wZo4M7ufmU+vv9K5pI6dzh9Vi/s2afUJoW+2HcqdMnO08HPAycYJ9j3rzu6jnjnl1PUMb/L3ZBzg5IwO/rj/ACK9G1ZY7m/u7iRgVj3pAg53MMAv+GcZ7/z4Xxdm5jjsQxEcamST2OOB+dOmtTmr/CUfgh4zbTbyTR7+dha3chk3ZwVkOMYPv82B69snI9m1TVrW8khu5hGY4GzEqybienzEZ5Jx+GPYV8k72STzhtIDAkEZyevT04rvfC/j2e2MFrq4a5hAX95ty+Mc5yBnjByM++7NehWpyfvRPNweLimo1Oh7xazTRT3hmKOki7oo92cY4Jx75B+tbgvEtNHMsoy8arlSRtJHTP8An/GuE0DW9P1HUYZ7KdJ7ST5JELcowBO3PUcDp14rr7m3lu4polYErEX2vgCQcfz6e1cKi0exzqWxN4aeV7s3D7Jp5UMjOOiyHjA9gOAPpzVjxKfJ8PNpaceavlk99pzz+OMfQ1meH43ttLe3m3x3dzmQISOABnH5Dn8eoo1adJrS2UnEm1lx75GP8+9O9irHXrexSXjxyKd8TgAk/KTzz9aXWGik0q8IbcCA2MdlO41j6zMLS9VJJACY15H8Ix1x+FOa4d7G5tU+aWS3kiGR8rFuAc/U4NU5vVChBXuSJqN3JLG0JixGBvViVGDxndx+pAqsl3KgbziQzSM5BOcFjkgewJwPaua0nX7WaJrizvYxJEmfJuPkOfQbsY9ulUzr1tp13eWFzBLFHasXTZETGkbfMo3EAD5WAA49MA8V5tWpVkrK7PRpKn1aR2zXYXGSq/8AAqijvSJjIwxlSAM+/H8q8y8TfEnSNEMaXdheNLKGaNBs+6DjPXoSCARnODXNP8a4ZAVXRngXnbL5/mFTjA+QBAR2I3DjvVRwuImrpGU8dhISs5HvI1MZ5OaeNSi9MH618vX/AMXvFEjH7K9pbheFZIOSPcMWAqgvxE8ZX8wFxrtysKfPIYgkZCDrgqByeg9Titf7Mry1bSOf+3MMnaKbPrRNTlT5ogrPkbVboT7/AP6j9Kmu7vyDEqrvtAxuXe2kRTHGuTu3HGMkHpjlWHUEV4n8PfF8ei+IZdM8S6jDeW2pK9tBd3ZWWKKaORQJN7lgiOhb5177SSBkj07ULiCWGHR47w7dQjkt08iNZIiD8jR5IOxS0gBPTlsDJzVLCSotqTuaTxcK0ly9CO01tpnSBFtbpycIsMu4g9sL1zVmJ7ma5NmYJoWwNvmxlAufXOAPqcD3qn4c0NIyjNHHF50W0buCrk9AOR26kj0xzXUW1yY7TUpb7yrm5hiLq0kuxsggZy2d3BIwPmLbVBGa5PqLb1Ot4+y0Rxnii1e1ma3uQi3cYV44i6sGLqGyccYwT0JGOQTmuJ1VZJr5RcLHIhVGcsoPlEsMBeeMjr16YNbXirU1utTuZGBhe5Y7xGxGxSD8i5zgDAAGTwAM1n6xD5OnwW6H/SJQXZfVuij+n6+pr0KWHhTjy29TxK1eVeXNI4q7tZWu3dUKjcQuMcnJwenT/PpU2nSxyXc8QkKSR4UENgYI6n39+tb9np6RTSOjb0gjwQfYYyeBXnmo3TQ+JmvI1YoCY29G/ix+q4onRTVmZKbTPSbSfNsyKqFCRhFzk/MMkAjA4KnA98+/Y+BtTtdI1yGSU7URgVQLuLkA4GPfA5zxnPUV57o1/wCUgaF4gmARubjODkZJ/ryePSugWRpvs8fmbXMuZCox+H9M/wCNcTjy3R2QlzH0VF4lsLTTNZvH0K2vvseqywbJlG5d2HY7sH5TI74+oxWS3xS0WFiB4LtufvYVB9f4fpWH8Jp21nwtr2k6jcQ/8TCctbLKv8YxGudvUjYh9zg+prynWbzU4J4nigtWjlkWNAtse/fBeroV3y27GE8NTTbsez3Hxi0RZCreCo+Rzkpj8zHWdefGjQXG3/hDVjwOoaE5/OI149BLezzT2aKokjAckWwBwwyMEyenrWb5t5cxyGISEx5yrWyKffqx712wqRl3MnhodDG8ZXzf2/ItxAbmDJBQH5hjHOe/0Na1h4cvZrKPW/ss8FpDgC5x8qgkADPQnkcc1HrWlvc+JJZraH7QbfazQ7TumySSF46DC59M5rs/h/Y6g013b+KIbmaOOMXsdvcyMkYbcF4Hp8w4HXHrVY3MXSnyrV9j6OWOnHEyur9vI5XTZtQaZSgdWZXVpQyjJPBHAHBVhnrzntwH/EvVdR0r4PXGl22s272eo3qW8tgTmRdhMu4BgSFDIuSDg5GR2HvPiTwVovijT7jXdMtf7LuhbR/ZYLGMFJpsb8bQozuBUAjHqemK+QvjVfXx8Y3GlXUDWzaeTC8ROcSDhyffIx9AKeE5pz52zzMbmclh5xqv3mefdaf1pmcU/ce5zXtR0Pi72GtgYwKa1LTkC87qG7kjRWhpOrXOnMyRsWhk4kiJ4YVAojK4KK2WHPIx7DnFQS8yHgDnGAMVEo3VmVGTi7o+rPhvrMOtaBFMJXDyKhXDMACOzbSM4Zemc5GcggEbtxY6bdxW+nSWsAndpJSrgNsk3qy5ZvvgLuXPBI4bbk4+Zvht4rn8O3/luHezkOXC8lCcDcP0/wA8H3O28Q2N/DFqE6pcQJkxTxyfKSR6jGGBA4JHIPsw8nEU+Vn0mExUZwT6m7qepS2RLybIV8wIY1YARn5QMDaP4jjGTnII4PGYuo2epWtxZySpDPbyPHFJLOAJCxJTbkhTh3UFep4IyNwGXbxwwGa7bUTcQ3GEEVw21JEJJwG+8oJZsnJ5Izu+XNS11W3E9xbRFUjD3EyguMg+WFWMFsF2Vudy5DcHsQPNcOWdz1FX5o8rPS9J1JPJUCQeeuHm67mOOTjAAwRyMDG7p6dTZXHnKW9K860q6MkKTGzS2ZVONrcSD5csB044zgemfboNM1FY4jIBgpjPP3TWynYzUbncrcImXDbmGSo9O/fNNvLreh2qAT1I7j/9Vc7FqKMgfPyMvP0//VVe91RI4vmfbuGVY8fien4H9fWXWvsX7FIXWb1Y4zlyrMMZ/wA9+gFc1DMXM7sFAjQkMc9Txj6nJqPV9Qe8BBZVAB+UfxYzkgdcY7UWqE2awTosTOVkdzx8uBsGMD1OQehHvVqRErIytZt44rZBhikkbA49OCPw4rzTxg6R6dcTN8rAEt9SP8QK9A8T3izXbfvAkUaeWqBclhkFjk9ORgeuK898dKqaVKj/ADSSxttA9eT/AE6e9bUviOWv8J5KRtcxyHb8wz0J/wA/jUikRokkb/PypPGCCMcDHp1J9fxqFj5pG1cMOMevPAx6/wCevWZWL2ZiyVVWy5PqAcD+Y6cevJr2D5hO8rljw/q9zpWr297bMwaKRWYByPMAIJUkdjivq3TtdttV0G2aC+ikhK7tyScug4AxwQfvAg8gjnuK+SbebyZA+xHHowB/nV6x1XU9NidLPVLy2EhDFIZmjznoxxxnGPzHvWNSlzu534XEqirvVH0vqF1eYbUY71HkQghIydwA6ADHP07+/fQt5RqOkQ6pAqNJJvWSIEtwTglfbjgdxXydfaheXN4Jri4llcY+Z5CxB78knvX058LdVn17wPb6ndXRlvS8nm7VXcXLNyeMDPXGK46mHlCzPToY6NZtWtY7C8lF7oVjdyIqStECwDcKehB55/LtS2mnTi2+1kSNBLg/KRgAdT346fgM56VS8Hv51jNZuyB1dixbklWJJH5sasajpGpLbvFp11MLdjlYlcAD6ZGCPrz096zasdUWcDe6FPFqFzbrELfTkDPHJCDIXTggYBLHAPLEYJBwT0rFuL6JbNWuLqf+zIXMrrnc+wZyTnPYsQAerH1zTPif4pvPCcbWsd8Z9VuVyElSF1gU4JbATG7gDP8AMghfJ/EHjbxLrtrLa6jqCyQzENKqW8cfmEEkFiignk55rWlh3NXehwYvGRp3itWZWp6leancCa9mMsioEU4ACqOgAHAHU8dyT3qmWz97LYHrTAKSvTSseBKbluSHB+uOvvnrW/4YWzJmW5+XbE8wl2bgrqp2KMDI3cjsMlScBc1hW8TzMwX+FWY/QAk/yrYtJVOnzP5aiRCHf5QA2WGOnQYGMDFDVzbDv37nSfEGETa/b2dtGEeQtcyIsIULI4DMoAHTAVsDjLEAAAV2Hg7xr4isLa1CyXOpWNnFETD5gQykqAAJNpYbSy4znhOw+7x3jTz5oU1Wd9t202/92mxFG0BWQYGF6YAAAGAAOldR4Kjk/sC2mAZXl4J2jYVRFA6AbTyh9TgnrmsJU7RXMexGbhJ2PUJvFemvaWZ0maa4WSMvH5y4eNcAoGyCCTnkcngjPIYRtrF/LplvHNd+aIkZV4G4qSPvnGW5UHBJxivP/AE08+ltptxLk6ZcSQoQAGIJySW6nvjJrp550ht5WI/hwo/kKmNBR3QpV5NWILONrq5WST5lUmUn+X6j/IJqzG4udbWKTBWJTJJ9Byq/nj8aksttvZuzjCqNxP8AfPYfSmaEj/v7orh5n2K3t1NRKIoyGasPsGjsq/JLc9fb/JIrx2chmn1FMtE770THQg5A9TgEe31xXp3jO/JhuQGwir5QbshPG7/vorXAtam3tWBi+5txz945Iz7ZHHtXFUn7zNNy3pU/2O8OmSiMBlzFITt+YHkH/Dp26cV0gvFa2McMuyWQ4VHUhg2Tgn0xzk9hXG3fk6hHZPdK0IXB8yMckkEljnjIO0H2X15rr9J09oo45mvprmQdHZeig9BjOMHryScY4FclZJRu/iOqiet/B29/s3XrRZ5xLCJl/wBGk3ZXIx5gyMDaFXLcE7R1G7EXxAtBdeN5ra2zsmm821VbXIO5PMBBLAdD34rC8JSXSXEGo2rlZcNHuUnezMNpKgd8EjnnJ4Gel34l+K9Tj8TSahbpLa3Tohy53YAiVDjI5yF61lhKNSrLlp/13LxFenQj7Sp/XYr3ttdafujmhkS425eVbcEOoO0DCvgY4FYVs8kt7PJ9jvGeNwsuYVXr0/j9KZa+MdYvrr/iYvJcJMohbyY1DDJ4xxzz271u6gtvAzSLqEiSRtmQmRAHwPTP6YrpnGph58lTrsTRr08VBzpdDnNSudQ8JeJF1h5VWS2dTbR54Y4UlXHcMOPpWzqPjjVte09E0fTFizKgaO4G4BWyTtIySfc8gYx6Ct4yhsNT1j7Nf6TNBqVvGzSgHcZSBlQFXkHaAAOfwqtbW1xr3iLUbXwel3YMYtkdvO3zsVQeYox39Ae1deNoqnJya3PWxVCdGXtL+677HuvgjX7iz0aS617WRp1kxEltK8X31JGxwSDgEDhR2PpzXzH+1Loy6h461TxnoMM0+jTvFHNclsr53l4zyAQG2nrnkHkZUV7T4Ln8S+FbH/hHNb0S01i2u3/c6fMpmuRE0Wd0ZHRM5z/dZTjHJrYto7Xy3h1fSzNp0lnJFJY3qBYoScoAwzhjgZzweQRg4rgwtR0ZJQTt1v8AoeNiKX1tPS3+Z8I0V3fxQ+H934S1AzQM11pEzn7PdY5H+w+Oje+MHqMHIHCkEdRX0cKinG6PmqlGdOXLJCbievNG4jpxSAVKLeQuqBW3OMqCPvDtirbsZJX2GhievJHT2q3bwJJFJLJIgSIqWTJ3uCcfLgH8zgdKrTySOymQs2FCrk9FHQVYEqyWjI8Klox8rhcHBPQ4HPJ4J7cemE5XKSXUWTULkygwSSQIilI1Vz8iFi23P1Jq5pt/c6dcA2OpXVsjovmtA56YGcj5d2CSMHjPGT3NOSSO3EX2xbYz/IxUEuys20rwM9iSM4I684Bj1qCG1uBaxnem0SByRlkcbkPBIHykEjqCWB6DGdruxpdwV0bUXjHxFBbq0F6fIzsZHVD83LfdAyvJyD6jOcjhR4s+0+Q+pxTS3NuCIZFkJ+QjGzDZCgdiORxjkZrn1nVbE26x5YyFyzHIAwAAB68d89eAOc6Y0qGziF3NdO0XlgGPYEd5cZZF5+6vRnOOcgAmsp0oXszop4ira8WeheH/AB3ps7xiS7ezmQE+c2W9gDnj69ucjJJU9vY649xA9ykySxA8zWjeZE3qWx909OCB+HfwX+w7+a0N01vNCpwxHl7UKFgAwOcsMsATg4yMnkV1mheDtasGhuF1CW084fOsca8jOcHnB6nqPauGvToxV27Hr4WpiZS+E9jh1WSaDzLJzOerxxzDP12nnrxgDjj1pLrV2eMrJcrbSZyGkwxfpngA88gfpXLPoK6kkJvJLm5MR3K0s+zkdxs5H6VYuPD1lJLHNevJMYgADIGl4HbLEnFebzQWx7KpzlubFiVeGaa/ntmEBBSFZwzZI4LFTjHcDPJBGeKuXt+yIZZQz390AVMv/LMY6hOenABPU9jg1ky2OkC6a4tZEsZEACumYyD2zg5z2x09qelnf2cEs9rqO+RozliIySR7hQxPuSfzq41YieGkxGtPs+mPKd6KmW8+X5eSOBl+v0GSfSuC8QtFNDcXKrlkU+WM8k4wMn1wPzrqtV1F7y8itbiSC0JbaIeVU9yVB45wevrjPSue16I26eRGnltbSeY+D95lBIz+OAB711U2nqebiFJe6zxaN2Vsg1ZtgCwKMoBGHyucDPPb0547VZ1jSZ7FY5mO+KRAQyj7p7qfQ/59cZsQzIOQPqa9hNSjdHzDi6c7MsSna5URJGVJ4544weCf/r0IzSOZWI3Dkkn73tjvnv8AianIhu3iJSSNtmGKgNvIz2yOcYGM89e9V2IjRVUDJBJJAzyMenp25/Ogrb0K7gBiAcjJwfWu2+Ffje48K6wFmdm06c4njxnB4+cd+3OO3Y4Arhyc0VTimrMinOVOV0fXkOr6F4f05dVudZt1tJRvikRlZZQuSApyCTgnIHPoDXmfj343X14stj4Y3wRHg3cgyx9dqkYwfVhnBxtB5rxNelBOa54YWMZXep6FTMak48qVizqF5ealey3t9cz3NzKcySyyFmY+5PJ9KpkYp+8n5RwDTQue9dKVjzm7u40UGpCc0xRk4HU1bViS2CYbBsbd0/Huqg/1P8q0LGTyrGSfIDlg4yM/d6Ag8EZ9ayJW3yAA5A+VfoKu3L7LBVB5bH5D/Ipx+FnRSdtT1zTtJu/Evgm+mkmMtvYRRuQDlIGkKoq8cAliCf72znpweA0jj8M29xhR53Tj5sAlcH8QSPrVHR9YvJNKubrUNR8yG7aJpVkn3ySyhCVLdWwokbDHjPGc5rpbHYugwzwxqsUsO9AuMNk5AHbg/KT6g5rBy5o28z2JLmSZneEY2W/1d127Hm+Rh7s5Offn+ldBtSSTYeUU5b6isHwjC1voiIS/mSOXO/ryev44z+NasmBlFOAfvfSnUehzyepNe3TCBIwcuSCT7npWhDItpCql/ljjDk/7Xr9cVk2CC41CNnPyKdxGPy/IVPqP7yRLZSVNxKF49O5/AVzS7mkDD8TsI7eGCeIyCbmUdgSMnP4NH/3zWM9nMbaNFcNKsYclOJNm0/L6HoT+H41q+IrmR7gyRvhCrSMx5IB+bgf7hQde1X9GsljijZY1CSQzyIAMEqQQuc89COvPH4V5yfNK50PTQ53w1Y2t7pEVvdSeVIJGTaOF2g78HPuwGc9BjnPGvodvF9iura+unSUFkiX51MiqSBtAIzyCDwT0qv4c05ZWuYt6yCOR/ML8kbgBuGc8jb/h6V6L8HvCp1rxFp9u0mUZWAPTCBtxIxnoM4z+Pty1I88nE6afurneyNHwrCZpbOHw7fqJE2SWskkYMaSYyCVI6Dgnj6HisT4mx63eeNb23uTLdJa3EltbmQ5EaB22gDsOenSuu8GB9B1Ka2niVpbSSSJfLIwivwN2f9knjOQfoa0/jrot5p/iRNWsYy1lqEazo+CAHAAI/r+NdeRv2lWVzHiCKUIpep5NL4W1i2VZUdQ4KupUEbWB6iuv162nn0KCWR3837MhlYMcsWQc9f71PsfEGqXt3bpZ2JYS/JIGbO0dz9AK0tea0udQWw+0RQu6/ekcKvA9TXqZrSjOtThH+kcmSRtTqOx5z/aeo3Xj8XN8q3YlmFvJM7MEkUALkEEYxgc59jnnPoXhuyu7CxvvtkOlxX2i3In086dCpeUKpZ1DYGVZT9T3OQK42W3i1R7m3sNUjtLy3svOtYWj3rkBdx4+YMeoxkYzkVz3jq11Rbu31RdQm1K3ZflZgFXzDkBdo64AH06Vy4mo6kVZH1+InKGGvyt2PXk+JS6tqgvrWyk0y7is4Fto3UFnVnBZGbGWUgjgdueDmu9m1vVLzTJTdvpg0X7CFuWvkY7pjn5owBuI5HUfTpXhXgjVIFuYbvxvNvkkSSBJYwsrrK7CXzztyDgSbSOMZPcYr0O38XaTr00vhXWbV9QNkFkgv7FAp28DGT0BGP8ADIFeNSbdWUpPQ8eKU6Xuq7NjxJo/h7xJ4Ut4NL0+Ga/LBWgiAZCjAkhgeAMEckD0r5t+I/wouRPcXPhy1LPHI6vp2SXGDz5fr67Oo5xnIUfTdt4a+z2L6j4a1OeYxxkrbXBUENjJfIx8wUZAxzXAyfarq5e53yS3EjNIys2N7Y5zjjNdeCqVXDnW3Q58ZSpTlyvdnx5LBJHIyEdKmsTOH3xBgVzh+ynBPXscAkfTivX/AIoeAJdQvZtW0W3CXGMzWwbPm+rLn+L1Hf6/e4ez8E66dShW90m9tbXcglleMhY1OMHcRjJ9PXtXvTfLT5pHgLDt1FGPc5SYBwhzlx8p47Dofy4/CrEttFCqOsjDKZyFwQwPB+h/x9K9atfB1rpOrw3UXlyw7mhZXBJxtzu5PGDgfjR4v8F6XqGmNPYxeTdghiV6H1BHrXnrH03LlPTlk1Tkbvdnj8bb5N5LbhzkHknsfr/P9abdTNNI0hCjc7PtXhQT6DtVm+026sbtra7ikjbkfcPPuPb+lZ4LL0Nd6a3R4s4yg+WSNXTZhY3MUtrKoukcFXKZ2vnAKnpxnOfVfYE9J4aZtQ1GCcLAllZq+xZhujTA5JHVuzckHI68CuMtztxI3Gc7T+B/riuo8LTyrFb2jW6vH9sWdmY/L90gADuTz9MYI6isMQvdcjswTTmk9j1n4eaDYrptveXEkmobQfszSgExKemAeV4wPr/wHHZTQwzLsOJM9iorD09AyL5DvFdQqA8bty2B+v41swXe9sTpJHjp8u5f8K+XrVXKb5j76jQUaaURv2RI3UBTGOuB0/WnyeagGwpIpONuQD+tXCoVNylhv6bRxwfeqt0u0GZ41YIecr/PHNaJ3Ias7HB+KNLe61qCOG8kso5XCl4xkoQCqgEHAHOOvYdSTReWOo6QyLaa/PePFgSROgRWOeFznnqenH16V0uoX+mX4ght1ZZEOJd4G335HT24rj9XN7o139qlsRcWNxuNvLvxtK8SYOcMVJHHUbuR0rop8rVpHBipSg7xZNf+KrwTAXOlQxSLgyGTBAAI5YYbI59M1b06xlv7ppWS31G3KlsWr7FJIyyqPXgEAfjyTXn114uthPKJLZflPPmA7jj/AGcd89z9azP+En1COzuoLKcQyXjlJPKBBK8gKDyNpBI4wcn0rvp4VrY8fEY/m+LWxb+IOt6e9uun6TAVtiTiRxy4B+8Pr79u3SuDqba0oduSRgnj3x/Woa9OEeVWPn61RzlcuWtwYopoiU2SLyCgOcEHj0zgZIIOOPYsmfcSCqk9Q2MEd+vf05qtVjKsnJZsYLHb068Z9OlVaxPM2rFcjGPcZopcDuadHHvyAfm7DHWqSuRsLHE7IXA+UHBPpTkQHOSD9KRcjORinlW7fMPWqSuXEf8AKrEfLj8zTGYE5BzSFVCk4zTX5xTtYGxjGkB259xQRSCpuQiW3G0b+/anO5O3Ppx9KbkEhQKtW9q0jrkfKeR784q0rmsE3oj0HwzDcar4Rh0m20q1cJ54ubyRfnjKYIJbPyLmWJMn5c9egI0tEkum06PS4HctDK0LLtIESA7tx7biWYAdTjHQZFf4HvbtqV1Hc372aiSGZn2NsaPcY2jd1OEWRpIkyRsJIyygc+o3fh+4s4byS/XyZd8QdAuAZim8Bwo++FMgOeRtI7Vywmo1ZQfqj3qUW6SktznYvLtbcrGACvAUAAKOwFVJ5nMZUty3X6VJK4aRscKOlVIN11ebQPlzz9KuTujhRt2MPk25L8MeTURYtLcXS9IYtsef756fzH50alOF2KD1+b8KWNP3UVsTksxZzj0BP88VzVXyxNqavJHPagok1pPMhO1+M5OE3NgfpjFdLots0WjTvIrrIqNGB/CPlJO38evPbt0rBvYWF4y+ZwPLiC4yXbIA478A8V3qWxGhW0Of3bA/NuLAcHAyeTgdzyetefGPv28jqbvH5nKaClpH4g1CO4HVYYyOofcknB/Lr2r6E+CFitnfWly0TM9wrxJK5+cFQCxOQSckgZz/AHq8Q8J6dPN4pvypVnZEuGDMoJjRZskAkZO0ZwOcc9q+hPBt3CNX0XT7C0dUMaAXUpOWjyWkwCMYLlkB5xjA56cy/iS9Ton7tH7yr44WPToxM1hbWs8ytN5sZ+c/OQjMeM/KAQP4ckVyPxK8ZXuv+CLXTrgB5/tIdGXqVUEE/UllrvvjzZNcx6RaQxXkklyzxhoBnG1l6jnPfseled3Nn/wi+sTHWtPjlt5UdrL7crnIUnG0gjBHy9efbNduX2hXu3t+JzV4fWaMVbWRH8OvBfifRfL1XUbcw2d6kluwkl2vCeMb142q2CB+uMjOd8TdNudLlnC+VaShCbZo/nL4JHGOTyGB7/lVCb4l6hqGgTaJqMj3BldUSWV/nibpnvnK5GO3UdwaGg6u+raOLIRIJLGaQu7r+/fIDHfyflGCR6EtXXi4Oc/ap2l2O2nhfqdP2RwXj5b3RvFlzMr+X9nZInIYq+NoAIx6g9a6r4b3vh6y12wmvtTmsLC3dlmPmhVdpVwqBuCUwxyc+gIAya4rxrBBqnj9LXUNSuZNOkRUa5VhmB/LAEjA8MAcEjgkDgisq7Goa3eWWkW80upz2sRt0jWID92rEL3O75e+ARwOcZrnq1FdJGVXNZ024PW2h6Pqvh6PStNuf7OsLm6sotRla3P3h5YMY+bA65ZF39G3Ermu08E+PJ9P1ieXWdF023nhhElxKkAjZ8kIcnndksvXjqeMV4z4V1rW4r7SptJ+3S3FnayYt7fcNrLJJgsB/dXBJPbrXpHhfxV4f1KO3vfFxMk0d2lrcMIXcQqw+UNvBJ4VyMKwyv0r5vFRrU5LS662epGGxCeq08j17SoNPnu5/EtndyXeg3Cu8kBBXawOWXaccDngA/pz5drd9ZSa68+nQvFbGbKqoP7tOwGfet+0spPDkMMGn6vFqnnLI9zEkiCQnJKonzE7e3ynGc1hPcardRyz6lpcdnbAANIbXBjAYDAb1Hvx+OKeBxt8ZKTknB26/odOKvKCb3HX01o9xcTRXN2xLAxl1VS/qSuTg/iai1q50yWxS1ktp5IXwzpIBw2B0wTjkcHrwDWbJHAk/mQPNniT/Vhvp1qVdRt3eR7nzcyEYHkRjaQPTNfaympQ3umePFNPU4/TpZvNEcm0SnaWQt8rEDg/j/k81orfW2mxSzX1wY44V3OX+mP14AA5J4FYupxiy1FY4FuDb5zA0p+YDupOefbJPHXnrzXxA1i3ktyi3kqXUIQIiZ2uzA7iT6bCOPUkEHPHgU8M3W1R7tXFqnR5kcxr97Lq9/czJ5ciMqnzQWATHOEyBgZyOR2ye5rnpY9vIOVzjPuMZ/nXQtPAljb6bBGhRVMt627aXY8AZ54HHOduSCQME1Se5tIra1jSCNnjLCUNGrbkPctkfNyeOCOPmJA2+5DRWPk6z53zSZiGrljdzW0wa3kKHI9Mde+abPOJc7kVBuZvkUDqBxgYGOP170kVpM8fmKnH1HTOM/7ueM9M1bSaszCEnF3iz3HwjrMesaYrzPhhgYDZaMj0I7f5FdPp1/5G6U7LhFO0uAN+P9oHr6g9fzzXz7o2s3ui3SyWQdUyPMDOcNn3GMd69L8LeKLHVHMccht7kqCyH+Idx6Een5ccV8/jMDNSco7H2mX5pCpFQm7M9IvCoBfT2kiYruyMbD+HP8vwqk+r2JtJEuJVhuHwoO3HzZ468isT+3zomr/ZrkP5WSQB0B78nAA+uPTntHdXA1e18u2c2zAkRybVfaCcj25xXHCErpM9adZcrt/wQ8SabqWoxC+0q9EF0owAT8j+2PT0OMj+Xn8OpXtpOuk6tHFaI77pkuFLBgGJHJ5xhmGVOT0JHUb9r41bRb42Grxxgr8guIOFbHqO3bp+ldHewaT4mtI0njhuI2GVkUhiPoef8+1elCHLG018zxKzVWTdOWq6M4D4qX+l3kdpFapFuQ/M0fRVIxge3GfyrlrjTrpLxEiKxIFjYvIjKMMAygqy5Izx0IJ6Ejmlu7+K11VxsN15Dsqu7EHIPBwR14545qneaxfXEu43EqIpJSNXIVCSScDoMkk8Y6mvTpQnGCSPn8XVhKo2/wABrQq0L+TACxcqrcknOOB2449+T+FOVV2KygA9/m/p2pjl+CxyKZjPeumMGtzglNPYUqT0GaN2FIx1pYj84HrUsO0sQ3B7H/H2rVIz3GCIsikMpJ7UbHQglG/KpPK2Yz/FxxzzQj5yjFgw+6RQMC25QSOfWkU44pJd+MOcjsaC7YxQmWnYVu1QydqdJ2phpGbYh4GKBQOaDUgiSLrgdT0rajCpp7E5yTtX2Hf+tZ2mwrLMcyIhUZ+dsA46jPrW5OttFb+Q252jA25bjPVv1rSD0uduHje7NT4aPp9v4p0s6natfWk0pje2DlPMLgqmSOwk2N+HSvoTS5bJ5BFJetcfaY3SS6CGLyzKcsWUgAkI4yAduTwxA5+ZsSRCIxSMjoQVZeCCOh/OvoS11Oyjgsb6z0s2sV+Vz5yo7KzJG8eflG2MxFNobOcucsADXJiY8tRPuj2sJJKDTOMuDsG0MCSc8elS6apXLnoRkfSm6sBNrlwI4EigeZniROgiJ+THttI71POR5ZjUc4qmzz5Q5ZWFiXzbwyOeFFXIFDRyTOgwsOzP++efy4NRQpst2/vvTru5MemuAceZKSR6hQV/mAa4q7tZd2dFFXu+xQtoJJbuCVHiUySOf3ibhkDK9M9WXH48kDmu9lASytoRjAi5A6A9OPyHSuUsoQdTtYF2L5SkD5fvNgZ/TJrsGH7+Pn7oH48VklZs3hoit4W0yO88e3EUw3Dyeu7aFASXJPrgAtjvjFfQtxebPFulw2BAtorVANo+UBicD8gK8P8AhjEl18VNk6kRCCTzhuwAhhlBJxz06V7TpskP/Cxp7e3UeWipGQBgKFXp06ArXnK7lK3c2nZpX6Jss/FOza80yR1aDdDMQhkfbjMascH14rwrxF4w1IWNt4bnt0uYlJlRfKG6NTnIBI4zzXtvjnTo9f0DVba7v00+CK8DtO4yEG3YP8K5uDRPBU+n26al4gt7uS0hYpLZQrC7RAZIP3t20BsHg9c1Xs3KrzJ6syjOaockVqjwS+8LXWt5tLW4lXfMhUJ87Iueck+n0ArOtdJvPDOk3cSWM0mrx3DxXEsZIAOcoxJ6AoQRxXTeMphPHJpujh47MyCRRI481xjozqBxntjH86xz4n8W6Lf2s0Lx2cl1CI4ZgwkYlFKnk9CEYLnp8nHQ16tap7KXNsrW8yKXN8dV3kea/FT+0dM8TXGlRSyPZeXHKIhnaWdFOTjgn69OlYjQXH202Fgs9xDJtLPEjDbkcgDPP41v6x4lnuD5eogyzjG4kMD0wvRccDpUcHiGD7ILYWcTPvJWQ+ZnGOn3cHn2zSnp8KOCtRjVqOVzpfDUF5p3idrPSNXint5h9otzqE/2a5t5wTg8HIcOuDtPzL6ZGNaS08UeKLS9ufEXhPUVmRVaxufLFraIuSSGeTC4yxbcSSxPX14bWNZvL+4RXhlkkESRAmAghEUKOij+EAE9T1OSa63wl8SvFGk+Hrvwzpt3NHaFvnV4FKIpBDp+8JAVsjI4/U58yrh5XTWre/c66St7p6t4P+H/AIutLuO8s7S30/xU2XYarIskRTjJiKBs8FgRknHBwDXrB0zX10+O91nUNHimsnAuvssJgzjGVYMTuyNpwAoIPHGK+Y9H+IfjG9tY2Ou6yXhCLZ2sD+TH5YQguSM7QqjGMc53Z4Oep+HlrrmvXE+v6wkt7o1rcj7Td3LGV5ScZUCXKHAHULn5h2rglgbqzV3+R6FOEuZWOi+M0PhGFre80hQtxIzLKLJQkUigkbsZI4IIyvB/Dnzqzjhuc4S6bynz94dfyr2bTPDPgfWPD92LK4kuLuaR0tZ5GBf5CeAnpyOvbniuR8VeFV8LTQxy6jbM88YkBSY5H/ATgj249a+pwVNRpKLeqODGU6lKV3E5S9sdPfTJLa5u5Y2cE7Sw3A9j06ivDtbkws0UltKC7DzfNXBUh1yOTkcFATznA69R7hdXFmznfCJW3ZIJ4/OvH/iXHFd6k+sWs0OxtqvAJVLIckKSM91XcQBleM8c0+T32zlrTfs9OpyLSCVsw5EhLDgDnJJGO/IJGPpz2FWeOSCUxSoUcdQackhikJUAnkDPpT53Ejl8bRtGPlAyePT2/wA962Wh5stV5kllKu2VZI4ZAV435BB6Ag+2c4PBxz2pCJYU2uoQTgOpB6ryOMHGM5B9xj1pissVvtVjub72O444P4jP4VGDuBZhgHO3AB5p3Ft6l5o45YEuJ2kBKFMIgHzLtAJ6AD5hzySfc5quoeGbdBN+8jbhk6fgaQysIjbs58tXLKM/KCeCRjjnA/IUQzeUVIwcdmGQfqKVrormNN/FGvBsNfyb14zgZHtVOPV9SjuDdRXkqyMxO4Hr+FVWkQ8BQFznA/L/AD9asWkyRK8bQRyJICrbiw6g4OQR0OGA6EgZBHBSpQjskXLEVZfaf3kNzJcTsJZXaRm/iY5zSQzTRBvLlkQEYYK5GaaZGYszHcTSeg7VooxMZTle99SNRjn1qR42XG48etIp8sgnkHqKnDIVBUcHqK0SIIUjLZxzTmiwSCMVPEVVxzkEf5/z/wDrqZtrrg8qB1/z9a0sPlKyxhSvmnaOzDkVZf8AdKGChgy4YeoqE+ZG2VNOEw6HCjtjpUuVzRRsNuHwR5ZwCMMPWq7iN+Y+G7r/AIU9sAlc4HaoH7VLZMmWIzuUBmA5PWopMJlccnrTdzN3xUZNIm4UUU2pFsPFIDikNaGl2b313FbrJFCruFaWZtscYJ6sx6D/AD1qW0hxTbsWdFtAGFzLgqOg9D/+rmtixEcV/aSeUkzEl2STlWxz0GOg/X8qkDyas0MUCvL5SlY4o4BlEOWVC+AZCoO3cRkKgAO1VpNFdRqSsUDIPlLHouep/CtqWqPUw8FFJEWrqVntlznYgFd5pF5F/wAIXDJHe+TewQyWqRFFdZyH3Ox3HjbHMoXAJBTcCuzNcLqxBuYz1xGK0dIvl0+VZleVbiJVmtpCSFjkwcsNvOfuYwR823PGRU4uDlC66HZTfLJnqeq3C6mltrNwZGvLyLfeMyAJ5gJ4XA6BSoxWdAu5sk4Jro/Erp/wiejWEL2CJZWkHmrBsdpJZA4dyVyCB5SjIJDAqaw4lAWuOjLmjfoZ4iPLMbM4jh3nouT+QpqRubq3hfny0JJ7ZBx/7L+tNuBvVIVOPMkCj6Dlv0FXLZAbm4k3HCIF6egwf1Brkq+9WS7F09KbfeyH6ERJrswKhzgbPUD5gSD09Ae549K7aMZumi7lQB+Vcf4XQNeOfLYPuGGwfn3Y4Hbgjt612Vkgku5HDdGxjH0qFLdm8FshPhXMkHxjjn4aRfOKRjndiKcHAHNex/D50l1/W9WkYeWpZjnrg8/ToDXi/wAN51t/ifE0hiiIZjvZMlTsmAAPUZJx+AJ6V6b4clli0W5C71e8mbIX+6o5yPfd+lea58jk/M6vYupGy6q34m9I93eeF9ZSBIJZpVhlQT/6stuUndXkPxCu72wtotMvbSwgYr5xlsFJbHPy7vXIyBXq8dpOdI1OGBzGp05xkdQ2zr+fNfN/xA8S3ltqK2Gkyz6pKcRvIfnRMc7VAzyOc+lPDxlPlfqOo401L+uhha1aQiSfUrpvs0DAqH3F3c4JGQDgHjjmuZvPEusXGhx6d5kRgtJN1us0Z3pjPygjjnJ65+tdrqzprGlrb6lEHktFMkqQbhlz3wvUgcelcpo+lWtpeXEV227GQFvByntjnB+tfQUcsaSvv3OV5fiqs0qezOYvrp7+/e7ePcZAB8pUDgAdyPSlhcs6q6Rx85BaVQP5mrepx6Ze3ktxpiyQW5IEUZxxjGc7QB+QpiWsYjzLNMT6ByPpWMtEedFPuTaYswkuj50M8rqFR43ydvrwcKeBV77E0Ojixf8AdvMdzs4VNykEYyTn36VLaabc22mWtxHdSfvI/MlG8thjnC+2Bj+ddfoujX2qXNvpNpZG5cmPf5dv5jnjc59QPXHavOqTad0elTpq1mZ9tFHH9lvdO0+4ZoZEWeSW4aSAN2HyqhXIU8bucHGADXpngHXdC09NRbUUe3srpg6WiuwhxuztAHoOhPTHWsDxH4G8XeH9Jg1PU7eaW3tlLXHlMr+QCx+RlU7uRhskYHmYzmuRg1KXWdWJimJgaDzHSZNpBHGAR0/GujDxi483VnqYerSjFK+rPdfDfh+R9RvdV0e4tTpShnhkiw5yQMfIxBV/fjkV2Mljaan4dkS+0SXVb+KMuv2lBGwJBwoYnjrwM9ea8f8ACHiU2dxZ6Nbxx2c9nLvF6u9owp52OqjkZz07YHavRdUury81aKeTUIppkw1zd2MTukKY4BAzyck1qp8nxM7cVGWISjUkrW3t2/M8hvdMurfUfsVxEY7rdsMTD5lb0NcB488A6/pFxc6nYwfbrO8coTECZIQ7ZfcmMFegDEgAAA9s+/8Ai8apqXi8X8WkST2iKUS6W3KGRMfe5xzXNeM5PEK3FpDZWrzWjo0M8SRhi2cADByTnJGAK76VSm6Tkz4fF06iqcsdkfJV/aT2cxinQBlODhgwz6ZHFT6Lper6xfLY6Lpl7qN0w3LDaQNNIcd9qgmvpK0+D3hPSWj8Q/Ee8js7VMxw6RA5wSHOdzRZZs5J2x9AUJb7wqn4p+OraDZR6N8NfCdlpdkrYWaaAIXYDG9YUwobpksWJ7gHNeW8ydSfJhYc9ut7JfMlYNxjzVHb8zzWw+BXxVuraO5h8LERyLkLJfW0b/iryBgfYjNF/wDAj4q2lq1xL4WLInJWK/t5WP0RZCzfgKo6r8X/AInalN5t14z1aI+lpN9mX/vmIKP0qDTPij8TNPuRcW/jbXS47T3rzIfqrkg/iK0Tx1tXD7n+d/0Jth/P8DlNU0y/0jUJtP1WyubG6hOJbe4iaORD1wVbkfjVM819NeB/iXofxaih8DfFHR7OS/uf3GnanAgRvNcqFAwD5UhYAhlwjEAMm3OfGPit4CvfAXi6bRbq5iuLd0+0WVypx58BLBWK9VbKspU9wcEjBN4fGc1R0aq5Z726NeRFXDO3PB3RxbEE8DA9KmmZSu3aqsMD5TwQO/41Hk4wRkdvanI77dquVCnIHvXc1Y57kPLNyeT3pwbIwaUjd9aYQQcYppk2sSKwI2tSco3BplKGIGDyKpMWw5Xx0FSeYcdKhzQKdxplgS/3qUgMPlYVAG9qcGUd6ZVwb5cUUF1pHNIQ1/vmmmjOaKRNwq5bWc90WEIU7F3NlgDjIHA6nr0GTjJ6AmqdSxq0jhR8zEE8nHbNSxqw9PISRvPV3AUgbTg52kA8joDg47gYyOtbNm10tmIraW5eKVUtZ5csEjDO7iHhiCjYEmGAO5TgfKScBhXaeCdD07WLdIDqU0Wp/PJbJbWZkMmBzGWaRMPhcoiB9xkAJXtEmkrs3oxbmkh8RhsfMOkz3B+fYZHjCEP5aeYowTwHJAPHGD1p+l2IZpZIpN8avhWK4JyMnP5j8q3fGFt4ettQZfD0V3LYC3g+yzsf3ZlVcMCNoG5x5bHBOSpyMthIbdTBYoW5CjL+x6n9a3waUvefQ9uhRSepy15HIbls887fy4q3qMrWqxhVEkZjKujEgOF2vgkEHGUHQg+hpsKiS4BC9OTz/nvUetXCpNazSR7wkoYrgHIGOOR/MH6V1VV+7ZnLSLZ6L4cuS2jLcvbsbK/EEEEjEMUMMYDqSAOclB05zmtKVysTEVyWgXn/ABJYT9o8wNulMR3HymEr8ZYdTjJwTwRk9a6WYcj25ry6ceWF2FZXsxYdh1aNJQnlQoS2emTj+laNjxp7yvw0pOfrisS0yy3VwW4b5VBPY/L/AOzVtSsF0vyyfmGD/n864finKRS+BI1PCMZ+0K5iMaqzElv4wcsCP++q67TRujlm67ia5nwYCIUR2LkZBz2x8uPwxiug0/8A49ihHHIH41nf3DrprUq+ALNb34llXcxKC+XBORhJh265x0717Pd+XaRFxGgWztdkhUY3FV3Mfz3V5D8MVli+IzSwRefN5UhjjbkMfKn+U+1dJ8Rtc1uw0sW8FpGbK8j2PMFbejA88k4AIOOQe9eXTg6tZ05PRs9DDwu0aOrfFC0sTqWkWyxl+IrW4WD5SCBkNnnjPpg4rynxnpzz2n9u3t3c2scsrgCJAVnkBy5bkY4I5ANZ8DWk9nJAZWe6lXAhKkCMddxOTnoOhqbxdqOnReH4NKa3vEu4HLySPGRuY/wjptBGDg9K+ppU6caago/M7HhaPNytepx011cJNPIUxE8WY5TzuZTjAP5mqUGnLNLPKbsBVyyFzhjnkE9Tn14/Gi0v9Rtbb7Hd2iXlhcfMu1gSoz1Ug8VZhOuCP7Pbb5rZzgefKqjB7MCcV2zk5bHoUKkIqyORdZFuCIpohH1IIP8AQirEUMjPtd0weeLdj/MmsfVI7iK/Mc1xuk44z94YHcHFTi1tridcSyK3TY/PIAzj1FeTLU/P07SPQdLu9KtoYV1/Vby4hEQYrY2kQlyezO65B49/516LpvxV8I2clojaJqurJbjEcuqaq0yxptwQIQAuMccDivALO0tr+YJOI7SIfMibeWA7k98/59a9P8Bf2J4Zhh8R67otxq0MFwWtbdhst5JFUkFs9cHbwR0JJzwDw1KUG7HbTqNptnfeN/jrLqGmw6dZ6dZG0uIg88UIkGEJIMLH5SGIHO04wcZzkDz+58WWMl5bTReF7WGJcmRI3mxKGHcs5Ix1GP1rhWvbzzQ4MK/XP+FIL66P/LWL/viT+gr0aWFhBaXOV4i+2h13/CQ3cGniCJJ0hzu2JIwAb161s6b8TNebzLoxxpJMB5jxswaUKB97awBBA5/xrz21nupxsa5CR4DHy4XJB9OlSy3EsUrFLtliQdoDznr1AxUujF7mir1F1PWL7406/qOnPYvb6XanACvFbHJ/Asa6XwLew+HfB7+OvFZjjeSMNZwKPm2sPk2g4y8nUY4CclsFtvkPgXRp/E3xB07TZZX+wB/PvFKlEEKcspI+7v4j3dmcVo/tB+K7zWfF39gWcpWx0wlZVDAh7kn5yRx9z7oBHBDYOGrxcfD21aOEp7PWXp2+ZvCpywdWXQzPFHjPWfEOoT6xqzwSSONqR7D5cS54RFJOAM/UnJJJJJ878Q6k7zYRYYmkPKxxgDFWb+S/VQJJHCqflG0dTx61hzSSzIPMDKO+QSG9CR69en+Ne3TpQoQUIKx506kpO5WaE71Q5DAA7vQEAj+Y/OvWLu30Twd8I/C+pnw9pesX3iWO8a8ub5WlEaxuqqkOCvlthuSPmDZ+YjAXyuB1jZ3X59wAZeRlep5/DH48V6P4N8dvpHh4+GfEOjweJfDssgmWyuGMbQycndDKBmPO45x6ttK7nLc+J5uVOOtuncvDwjdmd8MPDM2tfEDRLKweQv8AaY5pZIsAwRKwd5Mk9VAJAyCcYHJArrv2vdUg1Dxrp2moMvYWhD7eoLtnB78AA+2a6vwn8StF0yOWx8H+BLXS57kAGR5/OY7sDkkbmwRwCxAPQc1k6L8IPE/jXW317XJX07T7tvPlupl3yzg5PyL/ALXy/McABsjdjB+eljEsasTiPcjBO13rruejLD2oOEd3Y8G0nRtQ1a+jsNKsbq/u5c+XBbQtJI2AScKvPABJ9ua9t8Ffsy+IL5Bd+KtUttGttpZ4YwJ5lCkZ3EMI1BU53Bmx3WvVdT1v4d/B3S10+1jihumQP9lt13XN1jOGkfqATkgscDJ2j+Gvnb4nfFrxZ45nktbq8aw0jPyafBKVix23n7zke+fYCunD5ljszlzYaPJT/mlu/RHHUwtDCpe01l2PSNWm/Z28BusVnpkniy/tyfnLG4U9sOSVgP1VGrmtX+NujiUjRfhF4FtY+32jTI5G/wDHFjH6V5Db2hx+9YKSAdobnrjp3rRt9LLhVePcBxkck56ev9K9OngacHepKUn5t/lsYKc5r3Vb5HoUHxR8Ja2FtfFfwf8AC7W458zRojp8in+8SnzPj+7uAPeq3ij4YaDqvhq58Y/DPW7jVNLsgDqWm3cai/sF253sFwJI+GJYAADoX2uV5G8sJAAPJkXC8bQqggct1ORwD/niur+DGrXvhX4i6FqdlLNbxSXK214MEfuXcBxgYyR98AkgMqnqBVyvRvOn917r8dvkL2Ces0eazaVKiZDhsfeGDx+Xao5dOuI4vNbG32zXpHjrwvBonjjWtMslBtobtjAm/f5cJG9FLHkkKwBz1I5rJtdOZ7hrdSyuCAiOeMYBJFdMMRzRUlszP6pG9mcMLeQsVAywOMUjW8gUsV4B2n2NbtnDLc3rmIB2dwEAXqMn5uQRgAHIJ/QGppNOkPmSbfMlUltyNkYAJJBGRwBnr0Bq3Xa3F9UT2OYKsOopWUjqK076BF2ODhTgNxyDgZ/DPTn8uKjMDSpHtGTJkbm4GR156fjWiqXOf6vZmcp2tnAPsalh2eYhkDFM/MF6474qLBoOTWjdzDYufZpLiU+RGCWPEUZyR7AE5P6+5qxZwIsimWd40Kq7ovDsmRwvYHHIzgYweagRpRbIwAAjcsrDuSBx+S5//XT4TlQJmYEcq4bIAAIxjHUkAA54Ht0nc1hZa2BysSkpGrbeVMmWKDOf9089iCOa1vA+oy2XiK1vJJYkt4pvMlaaBJ4wdjfMY2IDNt3YwQwPKkNg1k6ncGRnLL+9kIdm3ZAyS2ByfUdSTxVvwtYX2q3n9ladY/bb3UQLe1jUKW370YkZ+7wCM8cE84zRNJRdyoStNWO01ANb6jb2do1s9lp2YZZYZXkEjBpirbmABUtudcDgSKGLMCaztdvmWNreE4LL+ee1exy6P4D8J6c8Xih5Nb1azt9jaPazFIYCvz7ZZl+ZnJbJKfddSDuAzXN3fxw1rSYZ4vCPhzQPDcciBS1tBmc4GB5jDCyH3ZSTmuPD4+o4OGHhfzeh7itGLucXpXg7xvPELiDwd4imjZeGj0uZlI+oTFYXi7T9V0uaGHVdJv8AT5CW2pdW7xMenZgK6+P40/EyUKw8QRZzzjTrb/43Wvo/7Q3j7SHMV8unakj/AHxLAYWI7geUyjn3B+lXLE5lFXdOLXq7/ijGUqcoW5rfI5Pw7lbee7k2IsxUqo68KDkjqM5Byepziuoa/kuLYOXywULn2FdppMvwl+KEUVtaWo8I+IroLHDFFEPLZsHYqhQIX+702xyMcKDXF+J/DmueDruHT9ahXynBktrmFi0MyrjdgkA55GVIBAKkjDKThQzCFa9OcXGS6P8ATuVUj7nuu6JbVk8tIw2XeQAjH8PPP54rT1xzHC6rycZ+uKz7AYurePPzRjOfr/8Aqq/fHzbmMD+JgvPTrzRS0puQS1aR1vhZT/Z8khGD5O8fU10vh/T7y7tXNvbyyFAZCAuRx6+1YXhRLiRZfJtzMkUYeUEZUKOu49hXYr44OoXNrb6Fpd6wtNsexELgxDH3gvzfKRjnJx3B6qNF1Nj1cLh3VtJHE+Fbq5t/F0wt7xbVmVm3uRtBAlA3Eg4HOD7NXWax8TdL07Sp7a0tnkkZNsNy5Cqr8/Ngg55I49qv+M/B+l6jatr1mzK016y3s0RCb4mOFCr7NgZHXJPIIx5x480jwFos2nz/AG+O4vbV0lmsbiR5UkGfuttU4YDkBsA9DXkzw9SOK06FVKzoxX4nLw669ncC8mjNxEE2xrEoAX34HPv3rNvfEB8XLdiaOUIxLK0a4APAy3sBxWt4/v8ATrLV73UtG0Vr3RVhVo7hrlFiSaVMx7FXkgYYleDxg4xXCnV9UuNTvbu/8qFLrdJJsiWIKW5+VFGAD7fWvo4VbuzNnmlD2sU36suy3c+kxfZ454LnywSpDZCj68VmDxBc6tbOsjmOONQZQq4Xr1OKl1DSxceHor6zaRoZnaLzmQhCwALIM9wCDXNwBo5JLGzlYI5CyyZ+/wA/Lx6A1cqvK7I58dnHsaqVN3VjVu4xc71MLPldxD8Nx/WoLeBr22OOJEJRV2/MB/jUsLXM1w06TBHJ2nPQjFXtABhupzOo8wNlzk9SKylB8t0fP3vI7b4f6Jok+nXmtahrNhav5nlRQuJHdW6htqKcrxjk455r3rx/a+DNV+Fl3fTXAjmgtjPawRDYbaXYAFKA9CY9vOfbmvEPC2p2th4SW50oyQ+IJGWxih8qJo5AW3Gc5GQVx1IbJxzjgSaXPJrmi6qut3s8+om4KS5b5ZFBJZnHVn3lSDx+JPHm04TrVlyo9KdSnSoNP/hzjhcwdmJ+kbD+lOE6i2EqsxQZy21sfyqvp9k8uqmzDJlWxlmC7vpkiu+tLeKwsRCQH/eZPy4Ge+K9+jGVVtXtbc8epUjTSfc4ixvFVVYEsV4JWNuf0ovZI5NyCKd4sb2kVDjj1o1aJtO1SS2EzPEMY3Jt5I754/Guu0jTEsbbbO3nSzRq2Ext2sNyjH0Oa5G7SsdkYOUdDa/ZshSPVtb1aZZUjt7SK3fKcFJHMhP1HkDFeP8A26ee7n1G+jleZ5DLPKVGS7HJJyeck17J8HLLfda1pKO8cepWIZnkPCgN5fHf/lvk+wNeCz3LPHtZWEYIba3BY+9eXhIqGOrOXaNvxHV5vYQt3ZX1K8e7k3CNwpPG184x2/X8/pVS4TyEc3CEOvyhD9cce2B19cVqoqrbiXdmRNo3HqvuPQAAD9etZMm24uI2mUhZGY7gecdAOh5GD16+3WvQcuZ3ZjKNixp0BltZBMwAVOquOmBx9eg/ADrWtbQ/6NCpbBQAlSPx5qDTVD2s8bZ65yDjqfTp1Ga9l+BvgKLVfK8Q69bxSac0rG0tpVys7I23ewPDIG3DbkgspDAqCG4Mwx1LBUXVqvRHVhsPKo+WJ6b+zb8MLbSJ4tf8V24+1SoPs9jIOIAcYMg/56f7P8I68khOr/aG+JekeD9NEdq0U+r3Q/0aF8kICSDI4HOwHgY6kYHQkZfjvxjYeDfD02rXUod/uQW6thp2wSEB6ADaeT0wcBjhT8i67rmoeJ9fudV1KQ3NzckOzMchD2A9FA+UDpgDHpXyeVe2zhOpXglTvp5/8A7sTSjhaiknd22M3xFdXl/dS6jfXMt3dznzJZZGyzMe5/z0qDw9pc+o3kVtFbvNc3EypbxoMs7scKoHfJxjB6jvU10jXW7D71BKsig7uBktj06/98nPaun8DQR6L4o0jU2WVrew1CG7kCkFyiSb9o5AzgewzX2t+Sm1HSx5cotyuzpz4Z+F2na4fCmp67r0urGR4ZdSgaGK0huAD8uxxuKKTtOWBYrwVz8vMWFpFblIJZYJvLJAaIEqw6ZGB0OMjPboO1a/xa8EX+neIrnxfaA3/h/UJ5LyO5t03JEjMSqOc/KckBWPDAjBzuRc2wl+x26uI/MlLYDBSVTdycn8OB1OPQEjmoNOHOp3Nprlly2K8sU9/feQ8SAEhmiAB2jkjn1HcHjOOD1PW/B/Qn1zxho9syI/2Odbm5DqdixRMCwJAJwxAUMeMsO1XPA/gXxDqIm1QWS6dphVn+1XzGGNhjgpuBJQ4wGUEDODgDNXvFuu6ZovhvUPDfgySXN4wTVdWaPBlQDBKqCflCllx2G7GdxYYV8V7SLpUneT37L1LhS15pbHOXsqeIvFWr6wGby729lmUOedgYhAfwC/kKo6lpi32skxEiOCMqpDFS7Ly+Tg9xtzg8g1d8HWLQ6d5lwvySFyRwflye4yO3rV/SYY7fzrl0VIj8oC8ADufr0/GvThBRpxgtkYXvJnm/h3TpBfxRsu0nMi78dQrqfl6feHrjpkHPFmK0Wc+UAqx7X3srlmjABHY85wRg9QQcYZcafhrT7m31N47nMRjg8wgSNtm37gje+FJBI4GcYBBzFfW91tgWKNnEmfkKn5DlQSSAeo2DkEDB471lJXSZSdnYwbqJ57J4p2DzrM8kskh3NIAgY/N1wAo69Se/bATbGXAbayyrkgZJHPT0x9ec+1dZqN150M+2FZEmAKAruZsMORnDAY4ODxk4HLEc3qcGHVlI7ZyfXuPatabsZVVc6Ow+HTtpa634k8Q6Z4b0ydz9lF0HkuLlckF44UBYoCOWbaOQRnNZHj7wXf+EpbGSW7s9S03UYjNYalYyF7e4UHDAEgEOh+VlIyD7YJ7X4p6LqnjjULfxX4Ps5tW0k2cFstjZgzTaYIogpieJcuqgqxDY288HkZonwp498QafpVn4gs4vDejaVamC3m1gCygjV2Zi6iTDylm5Yxhz7Y4op1ZNKUpW7r+upx1KME3FL0Z5qsjQSYBVgOx5FT3DxMrMkfy/THPeuw0ey+GFhdoPEmv69q6bCJU0WySJAx6bZZyGOOpzEOe5rbib4A+WybfiVGXIAJnsyuPVvkzx7A9K6HWS6P7jNU5WtdfeeVE5r3b9mCCHTtB8deMIIo31jRNMP2GV1VhCWimd2APQnylXIxlS69GNYXjb4L3+keFv8AhMfDGs2fibw60Im86JDHMIzkPJ5ZJyqkYbB3LyWVdrbc/wCBnxIXwBq11FfWj3ejaggW8hjRGfcudjgNw2NzDaSAQx71wYur9awsvq+r7bbbry0NcPH2NZe02Od0m+khvrtbWFbhpbc4dmZzCGOcDkA4JGcjqPqDUuHnjP2acIcJuJXBJbA5LDk9Bxnj6k16nq/wdOtwy6h8OdZ07xFpZO+CFbxFu7dH+ba4cqoC/wC0Ucls7ByDyt74D8bzyJs8F68Ayld5sZdmc53ZA249DnHf69OGxdJ6p/J7o6HTqfaH+F/A2va7bRT6cLN55IHks7R7pFuLxELB2ijJywG1/TO1sZIOOIu2D3zFeQT/AIV6z4bt4/hhqw8Q65qGny67BBcRWek2dwlw0crxtHuuHT5FTa+4BXLE44GCK8hAzdMD2NdVOvOrNr7PRjqrlikXbOIrJHcF12JcIMFxk9+F7gdz0GR619L2OpP8Sf2d7mfUXaXUNP3mS4cnc00C7/Mzu5LROULNnLMzY6Y+ZrWVoWd0jV3TaUOTlGyDuHv8uOcjn1wR9EfD+5j0T9n/AMQ6pdxGBdVuZ7eyiC7VlEiLEGQf3Q4lGOwiPpXgZ7TbjGcPiUlb7zpwUknJS2Zxegt5twZEHAwP0/xrSuFZ7mGLliQxPPoCc9e2Kx/CnKE/3jmtOVs6rHtUN5eDz6bgP65r0+Vxp8r7Ex1nddztbWFm06dVvRaOAQHBPpyOPXp+POK5Q6xq2lCT7FrUtlhSC0chBY5zjr7dK6zTI4pbJtl3AbhmJW2yRIUGPmHGD17HNXrHwlb3sb6xJHaTJGCqxyyLlTwSVQ9Sd35CsFio004p67Hs0ZVKUeW2pA13Fe+dphtJdI1nQka5DXF0fJvQ6gR5XoCQdykZzjHfjz5vCEj232rUNWjklkmLXC+W25FxySDjcc5GB9c1d13xTcPp9vpdrdBlsk8qA3ACuwyOM57dAM4wOADmsy/17VPsUdveXs16yNvUsc7CwB6+xHTP0rpw+Hn8dTc9GtgqFaHNXu2/1OJ1Se981o7kfdY/u2QhQRkfd7da1tYgfV7WbWBGAqhFRFU4YjCDaOegHOfSpphZaxq4u7/7RNdXUpMdrFHjg/d554z2AqbSdU07Tb22j1y8dNPjk37Ik3OSPbIHX1rGvOpBvkV+58dXwqpylGb06GFaWM9tYSSSwoXD7hnkxkenOF6/yrttE8LRyafLrxi0y9S4gYiH7QF+xgcZf0dsEjnoc+lcqms28ttPFZWUaRPIWJnlJdVIxwOhH4nB9qNBliltrsG7kAWDzDAgyjBeASB3rl9hWqy10JoKKejuZkEv2WXBZXVwSpx3FP0yR44Lq4lYliMgn2HFQ3wS4vgGk2RDBVAuSOOx96mhdWm2mJiiJnbuwGwemeelezU0TIi/esdj4UguWRdQEEr29uCGdU+QOwwBkcCr2l3Pl6hIkOxTuw+7oCf/AK9SeCTrM+jXtlp+ow22nRw+ZcJJcYWVzwVRP42IHYcAcnpmC9ijtJLudpkRzhvm67u3FRgnq3pdFY2LkopXszV8MaKms/EhoDtVdkj7mPCsiMw5+q1au7uAW/lXTuI9+SFHLH0yen1rl7HxFcWrCSCGG1kKFJ5A7ZlO/dk5OM524AwPlBxnmq134iklnV0hjlbOdxygP55P6VrTryjKXZmscPTtHm6F/U3+2Xkk0rJEkYALN0bHbJzn/wCvWImt/wBkTtc2xE0eSMkYD+2Ov8qp39zdTgtcOVh58pMd+/fnn1qm1rLKhClOV6SYXHPYE+3X/wCtWTdjdzfQ0fCvi240vx9p/iPUTuijl8p4lGRHA4KvsXI5CkkZPJxk1c+M+hx6R8Qbu6WWOSz1DN7aPEUK4cksFCkgKGDAeqhT/EK5p7NrVPOvGXA+6CgyfXA/xHSut8O61D468OQeC/Ed8LaaFv8AiU6lNtdIuV/ctnBxgY6jonZFB82vFxrKuu1mOEm4uL/pnnc900ymKFxHE2FLnvn/ADn8KNMiVzucKCvy474AJJ9DyKua7pOo6RrlxpN3aNbXNoGEodQckrncGGVYFWyrjIIIIJBFP021sirNdiSOM5KBACTj7qnpwe5HPceldKloYKN9zqvhX4Tl8Tazb6a5kW1BM95JG2CIQQG2nB5JKoCVIBZc8Zr6v09LaC3jt4lSG1hVVjRASEVV2qo5OAoGAD0Ax06eZfBuF9O8KQ65FH5jam3muzoMoqMyouMfKSdzdwVdOOOZfil4tk8P+Drq6txILiYiC02feErA4YnqMDcw45IAPXNfm+d1a2Z46OGp7J2+fX7j6fA4eOHoOrLdo8d+NvjD/hLvFbx2EhfS7BjDblT8smCN8nXB3EccD5VjyMiuPQ+Ui20Z/fucEdDxx/n/AOtmokJYtMwUM+SyqNv5L0A/IV0FpbLDbSXMCO7iMsvHzexxk9uv4+wH6Bh6EMNSVKCskj56pUdWo5vqVdMhuJrqPfM+FyYhjGVLMMEDsSMgA4GCMV009vDp9jHvO+U5O0t0PvVDTIUtoTeAgndkZYNzgck46dxxwT7c3j8lq2oTOFZV/dhskFuxI5OMkfX8a3ivduFhngjxP4t0K5jl0DU7u0s5B5gilCvGHB2sVyDt7c4BxwScV19l8U/FMV801jZ6V9rxu+1eQ5lb1IJfBP4dK4PRYykExSbzROwOUTaq9jge5BH4V01no89tbl3BG5fnJAwgP3W568jt+eM55ngaNT3pRL9pNbMn1TWvEuvwKNb1OefOXaJVWKIsf4tigLn1OM+9ZeuW622lsNxVWjIkI4ZQwwPzPH0zW5qMggt1hMm4LkjDZX3I/SrVt4J8U6ppmo3dvpdnexS5QNHqttJF5ig7eRMRnJ7nitX7DCU7aRX3ENuW7MzSZUj0q9LTxPvnk8qON87EY/KCDyvTODz685qpq9y0FoltG37xlyw/pW/p/wAP/G/2CPZ4Yto0BCZi1S0kEgAGBkS+/P8ATOK57xfpOu+GybvXrS2tLthvjh+3QTOV5wdiOW28YzjHvmiGMw8/cjNOXZMHTlH3raGJ4Pjtsyyq22SC0ZJIiPmjYsx/EHAP1zx3MmtssGmRX3nCCVJiscmAdhZduTnsOp78DFUvDDXWpXVw1jbPd3l3KCkUUbNKzcllAAyQNuRgcD8QO+8T/Dy/TTraz1jxJ4U0CaQ8W2o6iRIRnAYeWjqQcHnPX3odanTtGUlfsJRcnzI8uujHG0SJgxqASWXkjvxxnjOP8msa4haS3yv9zZ+OP/r113xJ8CeKfCCoNZs0e3kJiS8gk3RM+PunI3KSN+AwUttJGQprl2n3Wypt6OTuzzW1OcKq54tO5jV5l7slqYk0ssJjmgkaNufmU4Oe/NVbie4uJDJPPJK5/idix/M16bc/Cv8AsLwcfEPjnWm0JJW2WNlFafaLmdsZwyF0EfHqSQQQwU4zhaLpnhXXNRttG0Wz1+41K7kWKAS3NvGsjE9MEAA9cAscnAzzWkMRSmnKLul1/wCCcVWlU5lfQ4tkxj5gcjPFWbm1a1by7pWSUEhoypDIRjrn69PzxXt3i/4HvoOjzawdYaBl2rHHPFa28QY4AHnPc4HfnBPfGa4T4Q+FtM8b+PbTw5eXF5bRXQmkj8lkZ2EcbSFS5AC5VG+baecAjnIxo5lh69F1qcrxW9vIdTBTpyUZLV7HtP7FzyXvhvxRp9+PO01Lq3ENvOgMLmRJROpB4YFUhDKe2P73Py/Iu2V1ByqsQD64r62+NV/Z/Cj4T2XhzwlaJpv9oySW3mD5n27B5sxJ5MjcDcegIC4CKB8weEPC+r+Krl7XR/7Pe4RkUQ3Op29q8rOTgRrNIpkPHIQHHGcZGfNyaqsRKtjVpCbVr+Stf5nRjIezUKX2le5mRS4dVRpE4HT5jnjJA4+ta1/rmszQC0vtUvXjCDEbTuV56EgnnIx+Brq7r4LfEnSIjqd7pOn2dvb4Z559askjTJAG5mmAAJIH41k+EPBHiLxYLhtAtLS6lWUoI21a1hl2gDJ8mRwzDlcMBtzkZJ6exGth5x51JNd7nPGNeL5WmWvAngnXPGMGoLoAtLm6sDHvtZLlIpXRiw3rvIUhSoDEkYLpgHNd98Y/D3gnwF4A07w0mmRXnim6jjnlv13/ACMCPMdXIXKkhkVMYC8lQ2GPL/8ACtfid4PkXX2hh0IwPhLwa9aQMjbT8qsJgckZGByRnirWg/Eb4reJ3fSbLX9MlZCHVL86fBubOAVM4UO/PbLVx1nUr1ITozTpx1dnb8VdWO2E6dOLjOL5n3MT4feAdQ1tG17WX/sTwrDj7RqlyNiOOQUhyP3jnDD5QQDgHkqG3fij43j8RSWemaHbNaeF9NzHYw9PMbABlccnPPG4k9SSWZiZfFvw8+NniKV9T8VZvFjy7yXGt2hSIdyAZdqjA9q8+vIZ7S4bTJvsq+XJhjFPHKhXt+8QlWx7E/nmtaHs8VVVTmUrdtUv+CKDdNOKVr9Xuz0fwuoWySUDIYfyq1CQ1+zbV3HAXPvn/CsvwvNss3gk+9Fz9Qc/1zWjp7mTUPNbnJH6A/41viI2bRrCTi7robOjQ3dje295d65b6UY3Icg8hT3XJGT7ZH1o8T+IdEj8N+TqE10izsVWOxlG9iMENv27SOTkA5+lZNvoU+uak+p3xKWTOdsZ5O1TwO2B/Ou78ReAvCcty91N4jS8ENpvs4ltisZ2gZU8jBOR69MYyK8/2SqVOZnb7SvVi5xR5LqAjvEUvZi3lUgKsrkyMMA5OMA5BBrG1y7vbdI1OXWNtyJ5eFHrgdD6VuTaVBpd1HqOr3U1nd5MkUYjzzkbQPwqpq3ixdXju3n01ftsxCM68rzncee5JJ/GvQ9vJmdbMJKlyS+IakywaamqASfbIclo3UL5bDBXbzkj2xVPS9EufEU0kxmijiRcuX6/oP8ACsbUnuo7r/TYGJkTeD3w3I+tXbHV9S8Nhp7GUokmFljOGWRfcHNRZqLa1bPAqVZVJ2nexY1W2W0mNzDBKtkhKNM2WDfXHTPpXongXw01v4ZW+0idJbi9UNNEVy0aDH6YrOu4bVNIuLuzlhS1uIxv06+kyCSB8ytjB5z7irvhK/l021tns5RFDIoRFByFPoT6UqM3Onzs+hyrCQU23tY8x1Lf/aBtIX2BfvOe3pitrw5HElzFFql/NBZxfeNtCGcjjIycDJHfn8apX8H+nPKqPIwGCqdSPXipLJnjbELyNBIpzHKu7rxx7+4rfEKTWh5VJpSuz07UT4M0Pw3L4g8L6lqVtf212ItOmnABuBgFhjPBUMCWAxjryQDx2v8AijWPEuqy6tqrxzXcuBIdgjUALtACrjoAOevc5qjYWfmzhUQSv36kn+VdPpej6XYg3WrylkCkFEQMQfTBPP8AKuSlS9mt3fud0pe0aWxzdrp/nuJBJkgEl24xjrj/AAHX60z7bBDmG1h8wKThm5JJxye56dPxq5e3092XDLweQMYA9CP/AK/9agWBEQI/B/uJ/U10IhJFRYriVg0jABugTk4/nVi5S300SPMjGZBgL1wT6+/bHr+RuQ6imn74EEHnyoUBkIOzuD7Hj3PYAkgVlvZyzTK98xXhmLhdxzjgc9OQAee5qXIdl0KDxXGpyK8itI8mVCDjA3eowOenuT24p+qWq2luiIiiXk8jO0AZJwOgA56VLdajBZCSOI7l42OF4H49Qfb6cVlyGSW7kuZyj+WTtKvlWA9/r0PeoepEjr9P8aWGraamieOtMl1OAL/o97DKEvYMZyRIQQwY5yGBBLEkMwTak/gafU5TJ4R1jTfENm6l/LMq2tzEqgfM0cjDA3ZACsxIHQZxXFRlmkn3LsYgKNpwAvoR3HHH4da3PBui2+q+MtDsLlna2u9TtLd13fN5ckiq38zzjA74JArmnT5E3B2/IuM+dpSXzPqiKyj060hsEZ306GERW0kjDc8US7EBI4yVRBzzkDNfPXx71T7b4isdJjnLR2EHmEAY8t5DnA9toRvqxr3q+1CSfTltGlOIuY96E4OQCM8kfyOOlfMvxHmuL34i6y10UEkF09qdi4BEX7ocepVB9TXxfDVF1sbOtLovxZ9Bm03DDxiv6Rn2kML3bcAwITgkjnPPv/jWnezBpo7T7P8AIQXVs9GBABA6HGeQc8H8aTSLWOOFpZGRVUHfzwB1P4U2CZWuGmRjJC21/LYEBGAwQwPcDjI4INfeTVtD5xM3LC2AjE0+fLH3R/fqO/Z7m4jjVQUXJJ4ITGMAg9ue4IJGMYDFZle4vFGW8iLaCrqwOQcHI/z6e4pbMW8k5Z12wqQFRV+aTGAOPTt6AYAos5Ky2NG1FXe5q6HpvlbbmWNEGB5MZ/h44/8ArVuRNCbV58IsoODgcP2xnJGc5xx79qzhcu0J8xCHI3KmcnA7+n4CrNuftam4kCKw6joCT1/HuT1PfJ5rojDZIz5tLlaS1BlaZxyG3Lls5HbPTp/Wr/iZJv8AhRE6wNjzvEDx7T0yLZDz9ePyqpqEzJG2O1V/H92lp8MdE0qJiJL1rq/vIXXBVs+XGwH91kCkHvXNmEbqEe7/ACJpy3l5HbfspsE8G6iZl5e83e5+ROteVftB3bH4s6l5YA3GASEjII8iMdDxzXpv7OAW18E3MrYIa+dAfpHFj+deOfHCczfFHXpGYPmRIweeQEVR155xXyeXU/8AhexD/u/5Hp4hWwFOXme9/C/w9afD74X3Hiq8tY21C4sWv7n5iCsezzEtwSAVA+TcuATJnJYIhHzX4o1e81m6n1jULh7m6uZd8kjHr9PQY4AHA4A4r61+Ml9EvgPXLm8tlubZFxJbJKUEgMg43L049O3HHWvmWy8aWeny7dO8C+FI0IwBc2s17t9wLiV1B+gFacO1pYuVbESTbcrL0XQzzCn7JQp3SVrn0N4BRfFP7PtgmtuLqXUNMmtpCVVidkskURAIOWURRnPJ3AN15rwP4A+G4PEvj6Jb6OGew0yFr24glxtn2sqouCCGG90JUjBUMKg1X4s+P7jag1+WCHAVI7a3jiMarwFyqg4x2zj8q9A/ZRihNl4ovnGJopbKJW77XFwSPzRPyrWrQxGWYTE1nZczukul9+hEJ08RVpU+2j8zB/bC1GSbxdpGmiQm3t9P8xF3Zw7uwY/UiNfyrzf4LHHxe8H/APYcs/8A0eldb+1PIZPiJG2SR9ijxn/efP65rkfgz/yVrwj/ANhyz/8AR6V6+VRUcqgv7v5nn5hH/b2vM+jf2wZQfhbYrtAJ1eJht6EeTN/WvFv2Vjj456IfS3vv/SKevW/2vJ8/DvTocAq2po2QfSKT2968h/Ze4+NmkH/p01D/ANIZ68nIVbIZek/1OjMlbHxXoen/ALa0pax8LOQMs93nPXgQ/wAsmvnbwrI8HibTJYnKyJeRMrDqCHGDXu37Y92bi08Kr8uVa8JAGOvk/wCFeEeFFL+JtMUDk3kI/wDHxXbw1G2Tw9JfmzHNl/tzj2sfVP7Ycq/8Kss40bGdYhAA4yBFMT/SvGP2WXLfHDRVbkfZ78/lZT16x+15Lu+HOmDK86lGeF9IpO/415D+yydvxv0dvS11A/8AkjPXHkivkUvSf6muY+7jor0PSf2z5A1t4TAb5jJelh/34x/WvnM/eH1r3r9sabzLrw3/ALK3B/Mx/pxXgQbkV6XCumUUvn+bIzR2xkl6fkfZH7SNwYvg3raxoo8026N9PPjb+aivka0EjKynlhxyevb/AAr6j/aSuVPwivU+XLTQ5x3w9fK9k685OCRke5A/xri4Ji44KV/53+h2Zy1HExXkjtdAv/niYvnepjYg/wARxz+YwPrXT6XI63DIpyN3z/kNv9a850JpN7qhwuN2fQ5GCK7/AMPS+aiTPGgaUEnBORgkYPavqMfG7UjlpvmV/I9Kl1A6Bo4itr+AvfwbZ1khIMYPoT1/D+YrGGoRWOnT3F9cx+axbaAxI24xx6VYv59IvEuotXvLKe5htzNADcrvXC5+UZ5btt69eOK5p/DiXeh3dzqSSWySWwa2VWxIx3HDPwcAAE4rgpTXLo9T2I1kqNovYyvE2k6rr/2e9F1Zi3yYIkEuXRVAYM2B3z/SuZ1e0bT4FgjDiOSPzVkb7xPQ/kRRFqksOtrq1jblhKMgMf4Rx2967/w1qkF7pFxq2q6NaSOqeTAk6l1RPVRxyc1qedRwccdVstG+pN8N/BWkTaaLzxTZSXiXEO9EWYxiNT3yOp/Sr3inwJ4IkaOTSJ7too1Y3FqZA/mY5G1j0x3rlPE/ivUr+Vo0dYoAFjSOIYXCjFM8O61eWCTBlV0MLDa/RT2IrCVOp8Vz7aGTZeqag4XaWrK/iTS9VkdbvUp47ixjUIdoxtwMAcViW16bVJoo0eK1hBeMknl+1ek+I59V1LwkptrZBNqIXHAAyO9eeTwXFsptdThxJCC+C25WGP5Vt9aXs7NHy+Z4b6nO0E1EklsJEvJBLIJCGwWVuDjjirq2jFlUsu5mxgnG0cckngDnua0tYij0uYkwcLGgjWTjdkDBPc8c8VXREvAHnmkknKgnkbFHQA9SSOmM8V21FqeNTVjRsrq20pdulr9su2OGuH4UDGCoQjlTnO44J6bR3zNXn82VVFxJKwHzllACn+6BzwPXv6Cr1w0Om2Lwq7eYSBGF656HcPp/QVjyGO0i8+ZstkkqfSs7GjZLGPs8QLlQzdM9v/rVm6hqCwK0kQLlWAJ28AnoM9BnnGao3GoXN7L8o2A/xVZ0yz/0iZ0gjKKoeQg5UkjgZY4GevX2zUyQrlVpXF9KDFJiQAqwQsWBI9QvIXJPQEjHANRXur3AWX7TPjzUK7VA67uv3snIHfj8qbqepBC0MCebdOMSOekZ9B059c8Vix2/nXe2WQ5flnzk/wCT0qOUhzfQu6XBHPsRodrk7kkDHdkA8D25B4BPoRzW7c6a8Np5WJbcTbAC4AR/usDnPPByCAQRzwKfZ2Sovm7hDGyny1PzFlyPbHTOff0qMp51yPMZinDrJk7l5OMduflPftzkGpaNIoY9pOfMd7ct85+dlPzZ5JI7fjkY7ZrQ8NXkWmeMNFvZHeBbfULeR3/u7ZVYknvgDrT4beMQ5jklAHUM2fpgc88Y6VWv4Nqu0oOByRxj2x1469+ampDmi0XF8srn0AWnvYQVeRyiYbDfMuPUenPXsTj6+A+MoSPiF4hRvlZNVuA4znB8xq988EalFrenWt5AFWSddyooPyHOGGeuAQf6DnNeN/F62bTfiHftIkipqUn2xDIVDM8hPm8fwjzhKADjAAz618bw2/Z4qrRluv0Z7mdK9GE46/8ABMHUZgII7KMOxmJVyDjHHXOOmeueoB5703TIM5eTzVjXBxu5Ix93I/I+2QevFHT4LnUpGwgkjP3nDdCMcKeQPrye/pXYadpUMCAt8zADHoPwr7XkdR3R8/cIo7i5kDyDy17jqa6/wr4UW5tZ9YvpDaaRBgNIWCGclgpwx4Rc5UMQQW+UBju287KdkRbft98ZI/CjWdSl1Lw5pWjB5YorB5SEz8j72Lhjz1G5gBg4BJzyRWOLVa0Y0dLvU1pSgnzTV7dDs7nwtoms6c174U1wzsFIaO5nSTLk4VXIVDFkIdpIKk8EqAzLkaHp9zqd4NOiIgZVZ7h3UkRAHnIxwSxCgHHzMASByKfwlhu/+Eo823LGNLWRp0Q4JiJUIAO/71omx7D0rMuNduLPxjeatpUkNwoupZV3rlZELNxjIOCD1BBHUEcGuKjLEU6s6MZc2l0/M2qxpOnCq1ZXs0X7zSby68WN4Y0y5jupTcGDzjGwCbc72YAEgIAS2N2ACRmsD4ra5b6jrU81m8jWNrFHY2HmMGKwxKEX5h97oTn0q/qPjfV5rG6hNvp1k12Ct1cW1vsnnjJBMbPkllyFOD6dcVw08iyXtu01ukyqwbyXLbZVB5VipByR1wwIHQg4rroU67alXXovM5ajjG6pvR/ke6/s+EzfDx3kkJVtYugu0ArnybXA/wDHvSvGfjE2/wCI+rgghFlUnPcFVwfyOa6uw+IeqaVpSadp2h6JZWsXMawwy56k5YmQlj23Ek4AGcDFcv468UyeJ18y/wBC0iG7KpELqLzVkCp03EuQ5AG3LBiFwBgBQPLweX1qOY1MTJaSVjtxGJpzwcaMfiTufQmh6pb/ABE+Hcds7sgvoTbXBjG9kkwwfCA9QSGUEjIwe4r5u1jRb7w7rN1o+tWslte2UhjlRhwTjOQf4gQQwboQVI4Iq58OPF3iLwVqaajoU6ocjdbSqHimAzgMO+MnDDDDJwRXT3vxV8R6/qSWP/CK+G9RuGYR21s+ltdEMx5SNZGcgluoU8mry/AVctq1PZ2dOTv6EYrEwxsY83uySOH8P6PHfS32p6l50Gi2EcjyzxqSzylMRwqxH3mfb1+6Nzc4wfQv2YtTkg17W9PErR2klml1Ie2+OVUXP4TPUPirTjIba28W+IPDttPbSb101rgpp9upLM0SQ2au/JYEtmMg7lweGqpba7BpVjNbeH/EfgPSBJw32ax1BpZFBDbDLNAzFcgHaW25AOMgEdWNpyxuHnTt8Rhh7YevCcntqWP2otKuW1XT9ejXzbTyvsUjKCVjkVmZQzdBuDHbzzsY9BXAfB21urj4oeHRZxSSSxahFPhBkhYzvZvwVSfwru08afEay8Pyx3OmaJ4o00Dz528qK9jREIOZhA2AuQrYlHUA9RxX+HPjTX/EfxC0jTtPsNE0e1a6W4u4NMsIrRbiKHMzLIVGX+VGwpOD0xzU4SlWw2XujO14pq99CMV7KvjFUi2rtaHY/tRSPJ4GsNx4S/QY9xHJXlHwC1iHQvivo+oXGQrefaqc4AeeF4VJPYAyA57Yr2v4m6jqcWhi20nwydeuhKGmin0/7bDCgBw7DB2uW4BI5G4dMivn7XPDHi6NbvW9Q8MalaWhk8yaddNaG3jLnOBhQiDJwAMAdBXJw/TTyv2M9L8y+83zu0cYqi12PYP2qtNvJ9G0nVYo91pZTPDM4PIaVQycen7p+fp0yBXkvwo0a51jxzpywgpa2kyXl9cNxHb28bAvI5OAABwASNzFVHLAHr7X47+Kh4Y/sK/0vQtTVsrLcXdu5klTj5X2uEccc5U575rmdZ8e63rZi09Y7DSdNadZWsdLtVtoGkBADsq/ebgcn0FdeWYTE4PBfV5paX1v0OTG4ijicT7ZPV20t28z2v8Aau2/8K6sCn/QSj3fXyZa8i/ZxvbbTvjHos91KI0kS6t1J7vLbSxIPxZ1H4161+1KAPhrp/JYvqUR+b2ilHX8a+Z7eaSCeOeGRo5I2DKynBUjoQfWuThyj7TKHSvvzL72zfOpKGOjLtY9+/a2s7p4NEvgJJ7aGWa3kuBGdgchCoLdMkI5Az/Ca8x+HmhRSM/irXY0Tw9pcgMolzi9mHzJaIP4mbI3YwEQkkglQ3USfHzxPc6BHo9/onhu8jC7ZZZbR91wMg4kUSBGGQpxtA4HFcD4n8Waz4juLdtSuA0Fqnl2ttGgSGBMk7UQcAZP1967cowWIwuDjhZpaX1T7u5z43E0K+I9un209D6M/aDDn4YXyMUIWSM5BBIxKoOQOQORjNfMNudqkAAjON2Oa9JvfjPr+oWFxZ3miaBPDcRGOaOWCRkkU44K+ZjIIBBAyCAQQQCPP5bmHUdXaRLa20yGXaoht9/lx4AHG9mY9M8k8k/Snw9gKuX0HSq929DbNcXTxVeM4drAk8kOdhwSMEV1mk393LpZjslcz/wCMcgHJJ/PNcxLaygpKg3qeTjt65rf8JXcsd8yoCBINrN2U+v5jH417uJs4anNCEk+U1/CPhTWfFmtQ6dZRbXAaTcw5AUEnAJGTx61ueMPEl7o9ja6RuludQhj8qf7Vb7Qig/KRyd2Qc5IGOnPWruh2/iZPD1zf6Rpt5eSxbTDLFEzYbLEnPt7VxOqah4i1XWZr/xbPfyyKqxuZyVbaD93BHA/CvGpU1Kpo9i679hD3U79ylb6pfWkEs0YjQuCpAUAYI5wK7O11KHVvCqRwSRmVUCmMYBVh7VwGkWx1i6uQjpbtEu9QxLA+1dT4f0/TII0MoY3H8bZ4/CvUWGnOF1sjsyTFVadROWqZGbi3dnfzGinIG+MpnJ9jTLu6DwpBFGx3cAnlmNdFpWleD722lubq/lDx5JiLYJHtxVPw9q+jadqE0smnsFBxAztk4981xznb3ex9qsV7tr6HTE31vptvdakPLSOMRxxpxgKPSvMfFmuHU71p4Y3SML5cTMMbgOvPetnxT4nvNUklltJEYqvCj+Ba5qMXGo6eGklRhbNiND0weainBN2Z8vnmPeIXsYP7j0HxZHcXviFY7iOaONcSSGZSp2hR26gYqG5+zzx/ZsSSDGN+OB9B6dK2PEV1Bq2s/2jNvM7sokiPQqAAACMZPArnda8RLbxPaW8cbOGG0oAFjIzn6/5+h7lLndzy5RUNGV9X8qymEk7NsA3Qgnrnv8A0PuMViXd3cXTMhHyNj5QPugdB69+neogs1xOWnky56ux5qdLeVI5AE83d+7yoDAHr24zx+VDRnchjjiMIkCuNp+Ynp9BU2o3j2tkbZlVmZQV6fK/HzHHTAwMHIz270y7kjigV5CQwLSOh6e598ngD1qlHbX1zB/aV0higYfI7KenP3eOcY9sk9etZyBtrbcz/KMSqWOZHONuOfat3SbCNIpJJCWlXhvl7jsOnQA5P4DqdqaTZieX7TEA7blysjAHB/iwOQDg4Iz7nkVt3EUMVmVdRhWAUL1UDkj69Mn8O9S9QSMdJRIqqFblCWZWx2POSD39vbjrVvTbUSMFXAUdM0umxpCSRGAmc/exxg5/zmtCzEcZUAKMHGWqUjRFiGBY4vncsf0H0/OszWJ1B8pRlyMBBVq+vpJZPItzl+mfT2/z/KmxWMKAyTYklPUmrsDZpfCDxm/hbUVstTbbZXLBt558iTgbvoeAfTaD2IPq3xH8D3nxD0G6vbSWJL+x/wBKheUqFdWX5oy+QACqqVJyowBlQ7OPD7+2E9lczFcRwrlsEZ74wO+cY4q/8PvG3iXQ5Ft45Y7vTY2O20uBlCDzwykMq5JYKG25Oeec/PY3KZfWVisM7T6rud9DGpUfYVduj7DdHiWKDy0i2qpwCa2TLGkZJYA/n+tdHqXiTwJr1xLdalY3VhcykZbvGAxJCyoDvY5xukiOFwM8DGKNO8Gz/vh42uYYudsJ00OU/wBkuZULH/gK16VLMNP3kHF+n+RzSoW1i0/mYzuZZsAkipY0ee5i0+xgkuLibKqkalpH45wACT26VrCP4e2LNNd+J9W1KMJtEVtYC2kDHphnZlYevK57Gol8XC1EyeHdItdDimI3uf3spUDBXe+SEOAxXJG4Ag8CtXipTuqUbvu9CVFR+NpGzrt1aeEPD8mlWcqT6zfqHupA2RECpCMP7uFZ9oADEsWY4EYrgYVeGASKoRT/ABMT831FRS3IPnYZpJGO4yPy0jHkk89c+uc1NqNyb62tYxH5Rgh8uRg7HzG3Md2Cfl4IXA4+XPUmrwuGdJOUndvUU5KenQoCI3DyO/ReWPtWUGW5vYvKVgwI4I4YdjnPpweAOM9+NO7dIiiu7Lu+XI7jvWxeeFNO8J6rJZa/ra/b4nZWttNt/tJCAkBpHdowm7G4DDEK4DBT8o61TcndGUYuei2Ma4MZm+zp1wSzen19fesvUTFHdpFHhmVTtB6Eng854x9DXpEPgKPWNAbxD4V1g6gxJU2clv5bjaATGHDEM43KduACDwxJUHzG3InvihP7uFcg+rHv/n0p1aTsOpTnStzLfY9f8b+B7ffpp8JaLBEjq7Sz/wBohln4Uqf3j4HALZUAHdgDjFYXgqzlsLfxqNCuLbU9ftoY1sri2c8wkuLhot2Cf4ArABicAD58FL7QdQ0nwosPi/xVd6Nazj9xpcQe5mJzuw0O5UXqCctlTwwU8VQ8LeF11LfqfgjxYbjU7cbntru3+wzDPyjafMZWHJyWZVA4Y8gHz6WAxcaXs6kr/nv1OqUV7RNQtp8/uPNyQ1yMHpnd9cmnXAytdZZaude1OSLxHH4ct7pWb/Sbuzlti0hbo7WiglySSWcdjk11eu+CJ/Cdomp6jc+CbFfM8pWkS/uMPgkAo8br0B6jHFd8FOMfh2OJYWU4uUXe2/keW+HNJ13V9WWDw9aXVxeJhw0GR5QyBvZuiKCRlmIA7kV6roviXQPBjwrrWoQ6j4musRahqFrAJFtYywco+0qLhg+GZs7iV2BwqgyZ99ovj/xB4S8/RfEum6tpfmy/8S7R1a1TJGXxAIol3Hj5ANxyMA5FYHgv4XXni3TpLzS/E2gr5O0TxSi5DxMwOFbEJGeD0JHB54qK2GlXXLNWTJpwrUZJ043b2v8AoReI9J1/UrjUbvVPFWl3tvbwPcw3UeoK8M+HVQkajDI7ZyEZFbAyVABIz/BXxA8T+EbqCTStRmaGF9y20zl4uoJwM/ITj7yFWHYiszxboSeH9UfTf7ZsNSmid45/sqzBYnU4KkyIufqMjjrW9oXw+GseHbjXrfxd4egtLWNXu/PNyGtyw4VgITk5yBtyCQQCaccMuXkaVjmcq0qjcb8y31udb4s8NeHPHnhSXxj4Hhg0+/s1J1HS1CorcFvlUAKrgA42hVlVflVZFKv49bvsuY3P8LA/rW74T8QXvg/xMmpaVdLP5UhjkC7hHcxbuVIIB2tgEZAIOCMMARv/ABU0TTl8V2WpeHkUaVrkcdxapHGFWN2wHjwp2ggkEqvCb9v8NYR5qMvZzd09n+n+RUoxrJVIq0luj0/9o+4Fz8NrMLysepR9VBOTHJ3HsBXlE+iaDpnw+0nWdQW7urzWBd+W1tdKq2jRYRFdCp3Fm+YncPlYYGRz6f8AtFzxr4GgtSzCX7dCVxwCBFLkkY6gkCvKPCOvalY6VdaPNpa614flkS4vbOZSI0cEbZVkXBhfHG9SMglTkHFeTw/GSwMbdG/zPRzq31tp9l95x/alXrXbax4e8HfbPK0zxTJYtJMQItRjWeKFOxM9sZN5+kYFVD4D1yd/+JK1j4gBfZGul3STTSnGcrb5E+PUmMAV9AqsdzxfYTT2v6amDC/k4XaRI+0huhQdcj6/y+tbHhfwxqmvaxNZ6DbyXYVHdXl2Q/uxkbm3MVU8jjceeBk4rnWDEAkY5xXvH7OV5DLZ65EoSK4ZoZnUHAkC71YgdPlLrwOnmcYHFdFGPNUO/LMLHF4iNOTschbaHc6L4ptLDxXavaIu2SXDhkdD0KlThgSMEgnkEdQQPUvHT+HbDwpFLby2sNs5GxLfgy57Y9PeuqvdJsNQ1Kwv7qKGSWzVxCHQHDMVIfqM7dpABBwZCRggEc78aL6IeDpVuf315NNGLRT8x8wMCWGc87Qwz15x3rhzTIZ4utGr7RpR6dz6uplDoUqknLRbd2eeeF/if4k8Hau9xoEiWtm/+stHzJGR9D0+orrvHPxL8PfEOxez1TSYdNd4B9nvFOTFMMkg5GfLbpz0ryjRLSG9me4v3aby9q7DgLnPP9K1bh7XTFnijsI/s8oEY2jk5I3f05rjq4OPKnHdHy1N1V8T08yOygs9O02CaK3RZ0H7yXuc/wCFN0+1BX7bLdlzlidp4x6E0/V9YmvrdEkW2U28YgQwIBnHcgDk+9Zl3/af2f7PcFliI3fMu3APevfpYtezjprbY7Y8qXulWL92hY4eRhgAfp/Wq10s8iAGX5hxIobpmpJoZRAWtLd5uB86KTjNXNF8PSXs/mzrLFHGf3mVOT7Vw1OWbujn5a9aap0ru/3GXNLJaywuqBFwBkd/rV2Jnbc0cvlwLyy7eSTXXM+mR232ZbNGjQ5RGXPPrnrUF/Y2eoWwDLHZSh/mK8Bx9KUaUj1KnDuJhDmvr2H+ONSlsrx9KgVgFUEzMm13BG4YHJAwfXNclEjyDP3f1rc8bjzvFV28cpkQhNrMT02jjn0rJZI14D5b+7nPPrW0IKKSR41STlO5ZgtFKM7XKoVXOC3OPUev61BcOhRlSPaQAM7qfDAJi8cSNlVyQxy3p2Hc/wCe9WHjjHnObXKQHBQKwyepB4zx3JPHvWNSavZBFXM1y0koWSZ3LDbGiAndjgAcfr61LDbyyXKSHJfcPldc5H05+hzyadf3MdxdyNblSqqqKocKVB7ZHUdT0q/osKJiLGTtJLHqxPc1CVxm3Y2ogVQp2sw+8DwAO/69BVK7bc42H5B0+U7mx3+mc1o3MzzW7xLGCerYcYA5Gc/mCMeuB1qm+VtFZ1XAxtOcnGOPzpspMiZAVUlwPr3FXtFgOq3s+Ny2dpbtc3TqwDGNSF2qTnBZmRM4bbv3bSAQcvDSy+Sh+U9TXe+EfDUq2U8MctrcW2pWLLHNAc+VOrK6xS5AMfQc4IJYAEnIHPiqyow5ma04OpLlRy+nWZMsVtbRPNPK6pFEi7nZ2OAFA5LE4AA6luK2dTTw34fkjg1RrzV9WRVZoLSdUtoGycxNJhjKcbeU2qDkBmHNQ6LeNp+ianqFtK8V65Syt22jhXDNKyt1DBVVeD0lNYPh/Q4PE+vNpd1eS2i28LzlVAMk2NvyRj+9hi2DxtUk4qKzum27RW9uoop3stzWu9J0TxV4buNa8Jy3lvcWDiW/027kUkxjJLRMAPlUAn5snAYkp8okoadaxwWkcIXAUYra8M2N74N0/X9X1ywk04XtkdKsLK4jMc8rM0blxGRkIuwZJABD4BJBAyrY4iAAyewowUm5TSd0rWHWSUYvq90QT2sUakbj755zVOW1RQ0khwqjIGK6O70fULfQ/wC357fNicfOZFOMttGUzuAJ6EjHI9RnnNYtdUgFtc32n3dtFdrvtDNEyrMuAcoSAGGCOR6j1r05Qa6GXsppXa8yDSbK61nWILO12mSWQRrnOBnucA4AHJPYV3/iT4cXen6KNQtNR/tCfgPC0IiGG+Xg7yCcnjgDoc9q5z4fahFo3jDSric/uvPETseAFcFGJ/Bifwr3e5SGVWt7iASLkb0ccEhs4I6EZHQ8HODkV1UaEakdT3cmy2ji6U+Zap6Hj2meDtcOkSXj6awRozIfMeMSMo9IyQ2TjgYycjAIrm3nWN8N/OvbvFet2+h6NNemTLlSkCj7zyY4AHt1J9PcgHwSZ28tiIicDOSOnpUVqSpOxyZrgYYSUYxld2Kk/mm+85VBMQDLnBA6E8Hr/hW94w8R6Xrs95dW+kPbajdzQvPLJOJdnlxsgSM7AQrbstyclRgDAAxNJt9R1rVYLHTYJLm6llxBGoxk45JJwFUckk4AGSSAM1c1zTdT8PaI+q2PiDS7u3luVjupNMvCZIZAGKI2VVsEBuV3ISvJztrBOx59Ob5G+nU9E+FskXhP4cXGsa1cPb21zM0tvE4xvjCrtdB33kkY/wBjPoa5L4EaKut+L7rxBPEyx2LefGFB2idm/dZwQRgCRwR3jGcjNbPwt1iHx1pGp6b4xt7bV7yMxvDcTwjz2U7sgzDDcMFPBBbeckjitT4P20PhXxB4s8JiQys0ltcQlnyTColwWOAMgTpnAxnOK66avy/y/qexRp+3+r6e4vzPNfi7qzah491ORs7LeQ20a54VY+Dj6tub6mmfB+8nsfiHo4hPmG9uVs3iDEBhMQgzjGdrEMAf4lHpWP8AEH5PG2txDDH+0JwPf94a0/hW2z4m+GHAJSLVraVgOSESVWY/QKCT9KycuaoeRKcvrrl1v+pv/tFaPDZ+LLXVreMRpqURaXGBvnU4ZsAADIKEnksdxPJNdp+1ZKDZMi/cOqSMR6MN/wDjXKftJXyPrOk6epy1vE7v7FyB/wCy11v7Tt5c2lsWtZ5IX/tSX5kYg/xf410PRT+R69SEISxShtZGJ+zr/wASjwnr+taswstPnuIPJnl+UN5Yl34J9C6D3JwMkHHO/DfxWifGa8niDLZ67dTW+Co3AyybouSRg79gJ7AtWh8IfFlx4m15/D/i8Ra2JbSQWkl7AkzxlVyw3NyAYw3PLAogBHNcZ8W9BtPDfjWW206IwWU0aXEEJkLmIN1XJ5wGDYySduMknJOTm1BSXRnnOrOlhaVSnrGD19TT/aA0QaZ44OowRhbfU4xONqMFEg+WQbjwzEgOcf8APQVU1qZtD+FGkaIrotzrM0mpXWEZJVhB8uGNs8MpKNIP94HvXrfi/ToPiX4J0q7jmitmlkiuI3WBnEKswSdBkg7E+ck858gAdjXhHj3W013xRd3sI8uzVhBZQhmKw28Y2RIu4kgBQOKzqrlk7GOaYeOGryqQ2mrr0e5zxJr1v4VtNr1r4Yge3ur0+HvEcD7c5VbSTdK6qvsYJGJ/2q0viL4e+Fth4XuPEulxzD+14FXSLKK5bEDA/NKNzMzdlZWY7SJBksymOp8AjHpWka3r19JJb2sckaJLsYKdscvmlWA+8qyKCo5Ik968PFYtVMLKrTi7ra6trsc+Cw0qeIUJvR7/AJkv7QmoWlxqGhadPPJGio09w0aiRgjMFyFyMuNjnaSM5HQGuG0DSdX8c6tHpVg8VvbWqPMWnlKWthbjG+Rz0VRxkgFmJ6MxwcnxZq8+u+ILvU7gbWmfcqZyEXoqg+gAA/CvQPGKTeEPg54f0W3he3m8Qr9vv5VI/frtDRAkAEqI5U+UkgHeR981WFpPB4enQXxPT57seKrfWq9Sp9lGTd+JPCXhyRrPwjoFpqroCjavrUInab5VBMdu37uNdwLLuDOA2CeKh0rxf46vvlsIlv4oGVvJj0iGWKMnOPkEZUZwe3aovh/oWk3Wja54o1yWRrPRRAq20UYdpZpiwjZgSAY1KZYZBOVAPNclNPK48pnYxKxZFHCgnGSF6AkAdPQeldapU53i1drucaqVI2adke1a94tj8R2av8Wvh3d2xkwia7p1mbSdSAAA25dsn3QuCSFUnC5waxLaw1n4eXNn4o8Pajb+I/DLTErfWqEIQcKYp0OWhcqV+VuPmGCSpx5vpmoX2mXAutNvLizuF+7NBK0br9GUg11Xw58T+IbXVfsFlbvqIvDJ9ohA+adWVvMMhwd42F8+YHVQWOAeRPs50FzQ6dP62OvD4h+0Uno+jPfNd8W6FpGkQ6vc3qyW0yiS2WPmS4BGRtH8PvngfXivBPHfivUPEeti9uv3FvCCtvDG2ViX+rHue/0rqfFXhXT/ABRog8S/D9pZrS0BW70gsWe0ySQ0YJPykkkoCcHLKWUkJ5bcx3BvPIkRlkDbdrDBFelHMFio22a3PWzTMq9eKi9uluvmbVpPc/ZMWjOsshDewHck9sDFVIp5pJo0a5mjlGS75Ofw+tW71xplzOLS7+0KqLtdVKZBUFlIPoeD2yOCRgnMjnmwZ5mUs3TI7VzVI+8eHVfLJKT2NCxEtpLE0hEqg7wSvGfQ1q+M/E2oeJtTla5KJKVVP3cYVQqjAUAewrD0LUIEvxHKGZJTg9/0rTjgksLmS5ul3Ish86Lp8pNc1SqqcrfcaRrS5OWD33Or8M6be6P4aeW52Isvz7SOSO1V5NUvbeAyQTMm/wCXI9Kt6jqNvqejST2rSGHOEEhyQAa5W4nkiji3fcZvzxXTD4T7nCqGFw6t946bU2HyoT7n1NEV0GbDEhj0OajazhOMyZQHPFRLD8wK7vLj5JNWnJESrV27yNHxRNHLr08kbLsyoDH2A/wrBur9FZhCgdzxk1Jr/mPqDKx6AdOnQVSVUVRgZb1qj4icnckmkuZEPnTyN7BsD8hxUUluWjL4+ckYqbgKWJ5qS0he/uljx8uctnoPrUNArs0tCtGVftdyoJVPuheijnBq/ZSzvKCFVvm2/d9cnsM9utSXaLFahEH156+ppukELI7FQx28E9B71LjY1TNYQxxyb3dxKw+cbhg+3Tp7VHfSiU+XCgGT8xKj/P4//WppaWQ7s5Gc59qveHbK31HX7GyuCyQS3CrNskCMY8/MFYggMVzjIIzjNKVoRcmO7bsh9jorDTo764urXT7WRS0U1wzZlAJBCIoZ25BXcBtBBBINaunTaHpzi40nxleWd6pUgz6Y0UBOf42SRyVHuh+lc/qV7c6jqLz3UwkbCqCMDYigBVUDAUBTgAAAAADFV7O3trzUPsc9+lkXQ+XJImYzJkBVc5+RTz83OMDIwSRzVaftKd5y/wAhwajJNLX1NHxZaaho2gFZbcxQRzmaCQSrKjpMn7spIPlcYiYZA6gghSCBzNrbQh5Z4pWZHJdZWXa5GflJAJwe+MnHqetb+g3JvLDVfC2p+dLC9lPcWMBXJt54ozIWAbhdyq6NjnnrxXMXd15dpIEOHchB9O9Z4e6vFhUeiaLFhLcanffa7syPIF5d3LFuTjr7HH4V0TYQD1NZumQm3tgTyzcktyc/WpLy68lcsdwHUfyA/WuunBU4aC5m3dnsPgjUbLXvC8UVysVy9qEgngkGV+THlkqfvLtVDyMMQwIIyK4n4s+J7TWL2Kx06YzRW0rvLOrZWSQjHynvjJ9iTx0yfPkv5okuI4rhoobhQkqiQqHAI4PIz07560TyxhFiQh2lAWNUw2dw4/H/AD1rpli4yhypHrV8ydWgqMVbox3zXDKUX75wvua9cl8c/Z/D8DQwjUr6OFVlkV9kO5RgsTwxzjJAA69RXKPoNr4eVH1U2ryXUZkt3jdZFIBIICg8KSCMkZyvpWHe3tsjn7NGhBXgKABzxzWNHFNK8ScNiamDi0nuVvEeq6vqF99p1S4M0jDCjGFQf3VA4AHtWfPM/k5C7VIyoznmiSWFIGknlO/OxQSeP1/ziuduL57kgZ+VSckDBIPbPXFE6jk7s8ypUlKTlJ3Ok8BeKLPw34107VJFea3t3dZAhwArxtGcY+9gNn3x78Sav4f146Y+naLd2OtaI10Jop7UwiWVtny+YmfMUqGI2tlVYtgnO48ZJbsjOp42DOfWiJVYxLk7uScdMdv1zQpaWM1X93lktPLQ9l8C/wBk/DXw5fT+ItQs5tYvJFYWdtKsrwBN4UFlJUly2TjIUBeSSyrw1j431G28dt4rUebJcuwlgDbQ8Z+Xy/pjGMg4Kg4OK5gRh2JUqq9ie4oihLSrjkD/AD/jWkqrskuhvLH1FThTp6KLv5np3j3TNK8Z3tv4g8M6lZtfSoEvLO6uI7aQFV4dd5VeFCoVznIBBfc21PA1vpngWW48S+ItTtP7RSN4LCws7pJ5fmUB5HMZKqpRmQKc/eYnbtXf5yyIoJPaqM2FxgdatVLS5upMsVF1Pa8uu/zOilbUvG3iO51C7u7CB5JA0kl1dxwpGnQY3tlgB2UMcDoTXqfxxutM8X6SX0nW9Ka7+2mUQyX0KbkcNuO5mCgg44J9eemfEFULtx2GKr3Y4znrVRm+VruTHHuFOpGSu57vqel/Dm38P+CJbjXfEGtabc33kmK2tLKXz5IWJ+di6HYCVG0ckESNkqQK4bxx4gm8S+IrjVJE8tXIWKPOQiDgD+p9yapaKbD+17D+1M/YROn2kDPMe4bunPTPTmuz8ReGfDFxrzXlh4j0LS9DkVHWOKaa4ljXADKEILF+rbSwGTjcvaXLTl6GLq1KmGVKFlFPa+ty5oHiHUNG+DNzHLwtzdSW9gxc79rBTJ8pPCD5sMufmZs9K8uJyTXTeOvEP9uahBBaRPa6Tp8It9OtSRiKMdyFAG9j8zN1YkkknJPM4560pSuYYnESqctNu6irItaTZyahfRWiSxRbskySvtRAASWJ9AATxk+gJ4r07UdStLb4L3lrp1oZNLN6tjZ3buElknXEs8roMYDqUVc5IUbcnmqHjDw1Y6l4hfU7HxN4Yh0S63XIkXZbm2ByxiNuihy3ZQqkEFc7MkLgeOta069ez0nQYzHo2mReTb7lw0zE5eZupy55wTgdAFHyjhklX5fJ3+4qF6PNd9LHLV7glu3xN+D1la6dEbvxH4eREMSp87xINipGAcHdHsI/iZoSoBJXPh3er2k6nqGlXP2rTL24s58bfMglZGweoyD0q8TQdblcXZxd1/XoZYXEKm2pK6asx9jeXtiZhaXU9v50TQzeU5XzI24ZGx1U9xXdfESDT9P8OeFvDmsGa11nR9OdbmGKANIrTXEk4ilLFTGVSQZXDEMWBA6nHv8A4g+LL69OrzauRqTLsa8ht4orgrjGPNRQ/TjrXLXksk9zJLNI8kjsWZ3YksT1JJ6nNV7KcmnLSxcpRirR1uJAAylT17VJb3V1ZLILeXy/Pj2OVxkpnlc9RnHI7j2qK0/1mfaiOV7e43BELqejqGH5EYNW1Z2M+bRdDpPh3q+saH4otr3RbqCGcDDieVY4pEPVHLEDacevBwRggEepfFjweiBPGenwXEP2yDddRZWWOCbhchhn5STg9gTlfldUXyGwutOtbC7W7083Vw4AtpTOypCTyxKj7x6ADIA7g9us+EHimGDXF8Pa/I0+g6ofIuI3fhGbhZASRt7KW7KSeqrjz8TTqc/t6fTfzR62DrQhH2dR77eQuoaHaWPgKw1C9glOr6k/mbXYgRQLuC4UgEFiN38QIKkYrhrhbu5wnVIxhR6CvS7HT4Lqa6uvGU08OmeHYBZMYZAxmnBICIcYYgbV7AAKxOAFbI1TxLoet6Je276XYaLLDJHJZfZbRPMlzkOJJBt4xggKoGegFVTrzd29dfz6GeMpQmt7fmzgdPby7yKXGQjAmvV9Ru7DULoXlnbkGSFFkD8hyByaxoYPDer+HZY7JUtLmJQzF/vMwH51maXcXUdhC05dUDlIm7NiiM4VaylNWa0sXlns6NW1TVM2L+4e242qkTLgogwKx476LmCcBkB49RWrb3MNwPJuuh6Gs+/0qDPmJIqH6161SnZXjsfW1nNxTpWsiOafyhmF1dT+lQMbi6xGhYgnoDTYbuxhyrxksO5OadLqmISIE2k/xVmkrXbOOWIjJPmlp2RB4hZjqr89AP5Cqka5G7PWp9SkSa9eZBgHGMn0FV2bcAEOB0Aq38KPkpfEx4DOwjVck10uiWgtbckjljn6+9UdJsTk4IUZzI56AVr3VzGkHlx7iMfebqfeoZcVYgvZFkk2huF9u55/wp+njYyIejNVOLJY9yTWlASpEoUsq+lTc0tcvhSWCqOTSKskTCVXKOjBkYHow5BB9qrtqcEUTKy5Z8DHv/LnpWDqHiJ5JzFEwjXGAQ3BPsf/ANVJ2asxaI6291SO506SbUrySSeOIJbdFRPmyRjoByTj1Oe5rl767U4kRt7EsoB+UrjGG56g8Yx1wayrhrmQuHGWY5JzjcOwPrjqO9WvDej3PiHXIdGs3H2mYeXCp3Y5I3M21ThFXLMT0VCewFZSShCy2BO52d6hstb1nxNNcyk/2Pb3E0roSJbq/s1ymf4GJnmkHbEZFedNcNJjd/D834g8/mK7b4kT2up3Rj0+WPS9BS4lnt0mZybqVyN0scahise0BUzhQsYXe7BieQurezt9Wmhs9QF5ao5WC48po/MTqCVPKnnkcgHPJGCcKGiuOpo7I6Xwcmr67qf9j6bp8t7Ow3EodqxqOrMWwFXJAySBkgDkivUdX+H/AIL8NaZ9s8beJL0StnZHZAIGcAkqgKM0q4x821MZ+bGa7T4V6DbeHPAtjDGqfab1Y7y5YKAzs65RTnBHlqwXbztYyEcMa+afiP4gbxL4tvtTeV5IjK0duCMBYlOEx9Ryfck968GGOq5ni50aL5YQ3a3b/Q9OVCOEoRqT1b2R3thp/wAJ/Esp07Tta1/QrxmH2aXU0heHOfu4XHJ6As6j0B6U3x74as/Bcmh24WKbU1s5Gu7tWfbLKznkIx4CL8gIALAbiATtHk9ra/aXUAfKejDqOn+Nd3481yLVbbw/I0oe4stLS2nIUjLIzKOT94lQpLdyxr03RqU60WpXi90ckK0Zxk2rPobXg3wlq/jnUPLt7lbe3hCtc3TruECNnAC5G5sA/LkZxgkDJrR8Y3vwt8CXjaKvhybxPqFu2bia41J4TGxAymUAQnOcjblc4LEggex20f8AwgPw8eyhhjFxpdlI8/l4O+4VWZznjKlwxGc4XaOgFfLulfDfx9r140sPhrUg1xmVZryP7MkoJ5KvKVU/nXkYDGf2jXqSnLlpQ0VtL/M68TSeGpxaV5y1PUH+H3hL4k+DF8Q+Dg+hXZ3w/Z3laSLzlGXifezHJyhDodu0glMkhfGtI8M67e6xPotnpN5PqFuSLiBIiXiwwQlh/CAxwS2AD1r3P4VrZfD7w1errXinQY72e4EjWcd6skkAVSvIB5Y5OduRwOT28Z+Kd5p+pfEHVb/TJ1nsriVZI3QEKxKgscHnO7OeK6sur4h4mrR3gtYt/l5mOJpU40YVbavRnfN8HH03wJq2veKr7beWtjJJb2dm6kiXBAMkhBUgEcqmdwPDgjB57Qfh54f0eWKf4n+JR4fLFWXTIUMl2UIzmTCt5J5GAyMchgwQivpzxzf3On6P4h1CCZlvLS3u7iNjzteNGZT/AN9DNfDd1PJc3Ek88zyySMWdnOWZj1JPcmsMix+JzGnVdR2tK2n/AAR5jh6WF5OVXuj6PPwa+H/iDREv/DPiTV5BIdkV0skN1Eu0glWjVEO7BB2sykZBI5GfGPGPg/WPBevNperrGxI3QzwsWimX+8pIBx6ggEdxWv8As96/daL8SbCziZpLfV3FhNBnhmkOI29tsmxsjnGRnDGvc/jxpi6x8NdQcW4aey23cDKAChQ/MTxkjy2k44GcHtWUsfistzCFCtLnpz2bVmi4YaljMLKtBcso9D5akKFkWTfsLDdt649vevTPDvgv4b+IfDWo67Fq2vWNtpjqLsXLRM8Yb7pwqHIbnHOcqeOmfLmbdXe+GlfTvgJ4vvpMeTq2pWlnAwOD5kB81h/3zL+lfSZhzunH2cmndbebX6HmYdRcnzK5o6P4T+FWtaza6Xp3jPVmubuVYoY2tcbnY4xnYAMn1wK1/iF8H/CPhDw22tanrmsSoJFiWOBIizM2SAM8dic5rzf4P/8AJUPDn/YSgP8A4+K9x/aldm+GduG5/wCJpEP/ACFL/hXgYyvicPmVDDxqtxlve3+R30KFGrhatWUVePqfPOkQeF5r+4TVbzVre2MoFq1vBHI20k5MmWHIG3pnv7Z9p1f9nvRdJ06/vb/xPfJHp8TyThbVGOEUk4+fn7pr54U5Nfb3xjmZPCPjBQP+Xe7X9GrbiDG4jC1sPGjNpTdnt5HPlWHpYhVHOPwq58bLD4ePiAJJc6mukbeZBAhuCdn93cFxv4+90568V7hoX7PWk6tollqsHiy9ihvLaO4jWWwUMEkUOucSHnay8DNfPPfvX3D4Sufs3w70GXHMWgWMvXri1jJo4mx2IwVCnOhKzckmLJ8LSxdScZx2Vz46u4vC667BFb3mrNpYGJpZLeMTk5b7qByuMbercc9cDPsHhH4GaD4l8NWWv6f4j1FLW9RniE1nGrYV2Q7sOQPmRh1rwNvvnPWvsj4EsR8GfCoHO60uBt9f9NuKviPF1sFhFVoys7pE5TRp4iu4VI3VmfKni6y8O2V99m0G91C7Ebukr3cCRg4IwVCsTg89cdvUgeofD74PeGvHGhvq+keJNUjt0ne3ZbqyjV96qjHAWUgjDjnPrXjF+xe9mJ4zIx/Wvpj9lNsfDS84/wCYvMf/ACDBWue4ivhMvdWlK0lb8xZZRpYjF+ylHQ8f+JPhjw34R1m58P2Or6hqGo27qsxktEjiAK5xuDk5GR2xx171peEPhHrfiTTLDXZb6x0/Qbi3luZtQZw/kJFKySKycHfhGYZIUgjLD5tuF8aZzL8WfEU+7LG+fNdx4S8f+DU+FB8IeKLO8jWPKuLJFElyhm84NvPR93y8jAVV+9yB0utiVgqU4e9J2u/J7sUKdGVecJ2UY3t8jMs5Pgda3yQfZvFV5Hja9xcGMpuHBdQhjYKeuDkgdia7bXvgZ4d1fR4dc8B6zLcNNC08CXcytb3nPCrJtQxYwVw4b5uHKYJHzlznjNfU/wCzBOE+E08suGb+17lF3c8eTbHHty7fia4M7qV8DR+s0ZO6auns1/XY2y9QxdT2E4+jPmi6vJLy4Y3CoobAAVcAdOfrxXRWngPXdT0yLUNF06W5gmBaJfMQTT4baTHESJJAGyuVUjII6g4g+Kcfk/EPW4YjhPt0j4+rEn+dZdqlzb6mJLO5dXglDxTplGBByrDuDwD7V7VOpz0VOGl1f7zkklCo4yV7O1z074talFqnhayOn3tpGl7J/a9zbcRgTmC3jKRAnLbSW5OCSrddvPJWfw28ZXkNreppcEK3Ee6CK6v7e3mkXGdwikkVyCOQduCMEZFem+J20+08V6F401OB7a0TTrS8hEEpPkXV1PNcBnJ+Ygfv3GOhCjkAg+XeN9OsrSaK8/4SS21m9ubiZ5ktlOI1yNrb84LNySBwMDBPOOTC1ZxiqcPxXrp8jpxtFNub1ObMF9p13cW1zbT291BIY5YZEKsjg4ZGBwQRggg8irt1qcxMMkWGXbxGeiGu58VeImSfSJdXgJnuNMgklMgLPKvzLGzseWJjWMg5PGPoOO8Sx6ZERLYKoSZtyMD0HpiuilXdSa5oWfc86rH2cdJbGRLeywlVjm3/AC/N9afb3U9ySryH2FViF7LUQVg+7O2u16E0sdUTV5O3qaZt3PamsDFwTmorS5kLhJG49adGJGkLfxCpdum53TxVLlvBal2/YCXA5xj+VWNMs/mEsw2gd/T/AOvStDun85u39KlM/mMAOVHArcza965ficysFHyxjkD+p96WZhkCm7ykPAHPrUPmAOzucACpLTsOkmWGMSSfKCM1Wt9SmlbcisqFSBhvmYf0FZWp3Elxcg7f3Y4jGenvx3rS08pFENo5Tgv/AHfTH41m0KMlJ2RFeTOcwO6hepCjofT8v51Ue1LqoVWUbs5KnnP/ANYVZWICdyxyB3+oq3M6mQEMRtHb1PJ/SnYdrmZbzJG+B8ytyzN1Bz1/HpXfeF3udN8KX+u2cCXGuazdro+mQxLumXIBlZY9uSW3RojIQQd46HB4aaMMh+6FJAwB1NemeG9Qe0+Gy+IIY0M2kWt3YW8pZlZJp5IwHXHDYjdkIbIxJ09ODGytFJ9Wb4eN2/JHGz+CfEM1/Kl5faS+qO4MltJq0LXDluTn5zl/9jO8njGeKw5rN7O6lguYGgmhYpKkgKtGwOCpHYjBBB59aveHPDr+ILLULiPUrK0vLcRmC0uJkiNwCTvId2VVCqMkk88AdatfEe+GoeJrqYagmobUhgN2m7bOY4ljMiggHadnHHStIzfPyN9DFW5efY+tYL6yvtTM1pcW5tproujocqEZxhs9MYPXNfE7BhI8cgwVJBHcEetfSXwD8U2up+GF0e9n23NjAY5lABMkIX5GUY4Awqn3AJPPHl/xl8I3+m+KLjxGsLHTNXnecSgcRTsSZIiAAB828oBkFcdSrBflMgj9TxtfD1N3qvPf/M9rNG6+Hp1IrRbnL6HFH5c0qKi4HRhwRjjv70y6kcxLPNNg7tuD0A3fz/OnSzCG2yBjPv8AjVnxh4ek8P6dZPrFxIms3QaVtNdMG1hxhDISciQnPyY+VQMnJKr9fJR+HqzxU9PQ+q/GupXB8P6vcaa7y3scUzWkkOWPm7WKlQPvcgEcdf1+QdU1zWdYYHU9Wvr0ZJ2zzs6j6AnAr6D+CHjSPXvC9rpLXSW2o6ZEoaNchnSIYSRAB124DdeRuOM15Z8TvAN14b1O41fTrcyaBPIXjeMEiz3EYgk6kEZwrMcOBkYYOq/JcPUo4LEVsLVVpXum+p7OazdalTq0trHOeFfC+teJLmS30ay+0tGF3l5UiUEnCrudgNzHoudzYOAcGse+jltbp7aeGSKaNirxyLtZSOoIPII9DXSeEtD1rxLcNY2jywackqS390xK21ooDHzZDkLkJ5hAPzNyq5Jwa/xM12HxJ8QNX1q2z5FxOBFlifkVQqnkA4woOMDHTFfVe0ftHFWaseI0owTPq/4nTsvhzxgjuqqLTUVA3DOfLcdOvpXxMODmvtT4k6bJqUfiBEkitkuZby1EsjEIrvlRuxk4+YHgE9eDxXx94g0jUNF1OfStTtXtbyFsPG2DwRkMCMhlIwQwJDAggkEGvmeFHGNOrFvXmZ6udpuNJ+RsfCONpPid4UKHEp1qzwccA+emCf0r6O+JGo/ZPh9raSOQiWMiM+zjDgIo6f3nA/GvNf2dPBl02qweLtUgNpbGOSLTjNgeazKUeYAg5jRC+G4/eYwW2OFzvj145h1+5XRdOuBcQwt5l1OMESuowqrgdACctnBJ/wBkEmZ0fr+Z0qcNVT1b/QrA1Fh8HNz+1seUFyq7vSvQfHKtofwb8I+HsNFcalJLrF3E7gnLfLDIAD914THj3UjqDXPfDfw1/wAJV4litLl2t9Mtx9o1G5B2+Vbry2GKkB2+6pII3EZwMkM+J/iQ+KfGN7qiBUtd5jtY0TaiRAnAVf4QSScds19JNqdWMVstX+i/rseLGXLCUu+iH/CjK/Erw+QucX0Z6+hr2b9pWWR/hnCkzBz/AGpbnIx08iYDke38q8Z+FkTv8Q9GCKWxcbjjsApJP4AZr1n9pMGDwRbWsUnmwi9iZHVSAcxSHPIHcn+VeDmeucYd+T/U9TAf8i+ufOanBFfZ/wAbrsDw74viXr/pSnLf7TCvjBfvD619hfGKBrjRvF0kLtLuN6xUIRtA3Pz+GT7Yo4jinXwt/wCb/IzyL4a3+E+Pyea+yNPnZfhrpq5QBfDVoR6n/QYutfGx+9X15biWXwFpVsGaRpvDtmiQrnOTYwgHGO54p8URUqFNP+ZFcOu1Wp/hZ8hvzIfrX138GLpoPg/4QUPGuLK4f5mx0vbmvkR/9a31r6e+C18mr/DfQdPs4ZJZdOintpEUEkyG4lm4x22yqfwrTiin7TBJf3kY5C7Yt+jPmW5ObmQ/7Rr6O/ZlcR/D+5LuEA1OdhnPJEMHHH4D8a+fvEmnXOka7faZdhfPtp3ik2nIJViMg9CD1BHBFe7fs8RzHwLGu5Ylk1a6+aQ4HENvzmteIkp5bJen5iyZOOP18zyD4sPv+JGuvjGbx+Pxruvg98K7fX9Mg8SeJndNNlkP2W0VtrXIUkFmbqqFhsAHLENymFLcT8XRGvxI1sRB9n2old/XB5FfR3gfUofEHgrRU03BhXTLa2dFIX95BCkUhOcAcoxyexz0OTlmWPq4TLaUqel0lftoaYLCwr46op62u7Hknin4uz6TfvY/Di0stAsY0EX2q1tY45rgLkZJA6e5BY9SecD0z4L6/rviT4enUtf1W91O6Gq3UQlnkLsEWGAqoJPCguxwPU18/n4deNjrjaOvhu/a5D4LCP8AdBS23zPN/wBX5ef+Wm7ZjndjmvevhZbWFt4Zs9E0m/iuLG0vZobu/iVliubgrEZZF3clQpRATtyIgxVSTWWeUaMcvcYavTXf53NMnnVljU56b6HhvxH8qT4ha5OHypumIB7ipPD8MWrtc2yxq7vp80gmOQYmhiMxIAPJIiKHORhicZAIb8SLEt8Q9ZjB8ombzF3/AC5UqDnnHXOR654rT+Denm81y7R5hBBa2M7XbllBSGRfIdl3EAsBMWAzyVx3r1qTjHCRlf7K/IwpQ58XKMurZ13xA1rRdPk8PWOoaU2rzW2jafDe2U1zJDHEY4RlSEIYS7nkHJwoYnDFgU4bwzpS6rM9sfKigK7555ThIIwRukY+gBwAOWJVVBZgDvWWryzS694n1cW6nWFlgiubpfMmUOf3jxrxvYL+7/h5cZIUPXKXuqeZYpp9hGbaxWQSsjHMk8gBAeRuNxAJCjACgnAyzMzwilHRbnpyUY76kHju9j1PWH1KKFreIlY4rfczLDEihY0UsScBVUcntWLBFLcyiOKMsfathUikgaSb7q1BbXFvaypcQccEN7Gu6aVKCUdz5/MKMHUc11K9/ZfZYYmGSSPnz2rNklBBAGavzzz3lx+8Rmjxz8vSqy2iA/eWinzcvvvU82UVBEUOHjKbORzkVd0tiIZy3BQZG7vSxRnhQoFLIGibDL19K2cTNV3F3sat1JhvLU8CltuGJqO5h8mfy35OF/UUqKzYRcAegFbJ2R7DLMk67tq/OegVarXbME+cgP0VfQnvVvyo7WMu5y5GKy7li8pJrMHoQogSREPzL1xWmzrDDhBnIyT2zVS2jUzq44zUt04d2VQAAaT1CGiFjy2XJzkUR5ZsE9TSv/qSvuBQnyoe+FoLI5N7ThE4GOfb3rrPAF/Z3UF94Q1B0S21JdkEkrP5cNwflViFBON21jgEnywMc8cnE4SKSduGb7v8hWeZJvL278+/euatRjVjZ/1YIVfZO/8AViS9t7m3u3sbqCWC4gkaKWKRdrI6nDKQeQQRg5pJY1MscS8HaMmuubXNI8TW8Q8Sl7LVbaIQw6pBDvEyKuESZAQWIwFVgchTggqiKMjUNFt9OjFxHrmmagSwGLR2LAkH+F1UjGMHjqRSp1U3ZrUUoX1TuUrLUNQ0/VoNS0q6ltbmB90Mkcm1lI75/wA8deK9di+N+s3eiRaX4i8PabqUUYw8kX7nzVznbJGwaNhkKSuwAkCvH4OZ1PpU0v7xsbz8vpwKzr4GhiGnUjdrZ7P7zSnVqU1ZM665+I9zZytJ4b0HR9Im3B4rwWcclzEw7xvsHl+nAFcHeS3eoXslzdXElxNIcvJKxZ2PqSetSXB52ikVcIVHEp9ew75raFCFNWiv8zOpKVTd6E1hPfWd7Bc6fcTW1xE4dJ4nKNG394MOQa9F0/4z+NrOICU6feXKfdupLcxzD33xFCSe5OSfWuIto7OHTGDpMbwyAiTePLC4PG3bknpg7sDng5yEuIwxEgP3uv171FTB0K9vaRv6jjUqQVoOyNHxj478X+LFWLW9YuLiGNcLCGwgGcgY6nB5GScVysiiMA9Savug2NgYyMVRuV+dR14reNKFODjBWRnOUpO7Prb4vTXo8NeJwVdrcte7GyMZwdwHp1X9cd6+cdH+I/iyzt7exe7j1C0gYvDDexiZY2PcZ5zwO9e5eP7mW80PxFcSMzbrW5kHOeCn/wBYf5FfMtkhLluxNfK8NUYVKNRSV/ePazqc4SpqLtodh4s+IfjHxPHJFqmruYJceZFCgjWT/f24L/8AAia5aFJXuYY4AGmdwEDDIY5GAQeD9DUrxgYrT8AeXJ8SPDEE6FoG1e1EoHdTMmR+VfTxoU6VNqEUjx5TnOacnc9X8Y/EPQ/CkjabZ6bZXUhIabT7a2hgswxUjMiJGEkYoQCApyDgsCNtcGfitcGVnXwJ8P8AB/hbw5bnH/jtcLeT3OqajPeTM0txPI0sjYyWLMST+Zq94Y0O/wBevGs9NSOS48tpBG8qoWCjJC7iMt6AcmuTC5fToLdt9W2bVsVUry91JLpZHZRfFzUoLlbm08I+DLCZVwsljo62zhSu1hvjIbBBKkZwQSK6jwp8VNN8T3Eeha/p9tYS3X7mOQgTWkpONsbpKG2AkAh2LKG2khAC48TlUqSrDBGQRVKXh6eJyvD1vekve6PqjOnj69HRPTqu53njPV4dA+JuqXdlo2iTqBHGsM2nRG3XCISViChATj0/iPc5qy3xk8Vbi7x2LyFt+9lfduzndnfnOe9cZ4v1hfEHiS91ZLNLNLmTesCvuEYwBtBwOOPSsyMb5FTcBuIGT0FX9SpVKcFWjdpde5z/AF2pTqS9k7JnpVr4z8S6hYXOr2nw78L3FlbY+03MXhaJoYuM/MQhVfxxWrovxuu0mhTVPD9m0UShUlspJIZY8DC43My4AxgBRwMAjqMjxN481bS/iFEbGa603TNIuUjtbCyuGgjWKN87VPP3jltzBj82TmvPtSuo7vUbi6jt4rcTStIIol2ogJJ2qBwAM4FZzwlHFRtVhoX9aq4aXuS16nqnxrg0h/C2m6lpFtpawXty8sc9nYxwCRRkcbUUhcg8HoQRgEGuH8AeNtd8F6k97o1wiiZdlxBKu6KdP7rL+J5GCM8EV6DKLfTv2Z3tNaYS3F/cRXGloWObd1lccjPGYzMRkciQH0z4selTgYQqUZUp+8k2tepWOquNWNSGjaT0PUtd+Lkmqyrcy+DvDD3C7fnuLIXHCgAKDJubaMcKWIFVNB+LXiHTrzzri00+/iBASCSNoo4Yx0jjWNlCKPQCvOVz61s+FdIOsa1ZWLzGCK5nSIyKu9gGYD5VyNzegyMnHIrapgsNGl7Nx93z1MoY3EOopxdmex6hrvhbxj4I1fWrbTrSPUrW1aGZLm2hkuY8oRGwl2gyDCkB8bl24wo2lvLfBHjnxL4MnmfQ74RwzjE1vLGssUn1RgRn0I5HrXVanpMPhBPFN3BpOqWWl3enpY6d/awAllleSIuyEKodQI5TuVcAMoPLAnz3SJrO31S1nv7MXttHMry2xlKCaMHJQsvK56ZHI7c1lh8LSUJU94dE9fkbYnEVeaMtpeRv+JPiL4p1uF4Li8jghkGHjtohGHHoSOSPYnFJ4W8f+IfDmjNpWmyQLamZ59skQY72VFJz9I149vc11/ibwL4XsmuGsLopeGN/s+m3dwseSx2q6sxVgFJJCtknbyxPB4+L4eeMZGVV0Ob52Crl0HX+I5PCju5+UDkkClRlgqlLkSSi+lrXCqsXTnzc133QuseLdX8TWsNnc2ljLcGZWSaKxj+0yEDaEMgXey88LnHTjgV30Gn6b4N8OjT9eujBqGoGOTU4Ld42neBd223jZc7Q+Ms5YAhlwr7QTmaTDpvgizLaPd2OqeJTlXvpJkS3sweFECyEGRscs5GBkLgbW34Ueja/qd8L5LV9cuJZN8iW8wu5H55LrExcAnjJx97g1nOMZWjH3YL8f+Aeng1KPvT+LqaN147iN609t4U0EBo1Rlu4DcnAGPl3nag9FQKo6AAVH8RdGt9Kj0q4XTpdIvb2BmutKlLb7V0cpkh/nXfguFbp2OCAI/iJpGm6T4klh0+XdA6CVUJyY8kjbnqRxkE84IBJIyeSlm8tvlJb1ya6aNOLUakHZGteTpxfMyxNexxWQViGYcAetYiTeZNulbC091fcWc9elQOMV1XTPlqlTmldGwNRdxtz5YxjheDULqWbcMZ9RVaa3KRI46EU+3nMZG7kVaatZnNUc07oiT7RDNgcMKsjUPMjAlHze1PuSTA7x4OR+VZbjGOc1TbT0GrTWp2t/ayTXzsv3SBz+FTxxR2sXrnqanmYIWJPFZlzK87bU+72/wAa0aPbbK93PuYmqmNxJzTzlmpZGCqQDz6UmZ7D4m3REYx/F+FPRctjPWkkXaiflU9kvyBs1I0rkFyf3gjxyKdM2IDEOWY7VHrUakyTO57mpYxulU9ABn8TSY0QX2EjVMd8/gBVSFTncB0q1fESS7d/I46VFbfI6jqQakglMaBdzfKPaq0WclumWyPWrV6ymLGNu4gH+tR26bmxtYkZJOKVjTrYnRMR5zj9Mf4VHO6xRkoME9vU1NIevZVqlkvIWfkDpVJCEgQYJfduI4x3NWoYt0iu3r0qFU81ulaAwoAJ7UJXJSuNYntxVq3zJaXMQ++g8xfr/F+n8qrDgE06y837UjLE8gA3Mi87h3pTd3c0iRRXMlrDOiLEfOi8p90QYgZBypIO08feGDjIzgmr/hXQdCvHt7/XfFVhZ2TPm4tI/NN2V3EFRiMoCQM5JOAc4YjacDU5Cg8nv3qvZxmSXI/hGaicXONomanqk1ex7/f+LPDGp2N1p7atGqXNvLEzlSWXehG7oN2MhscdMZHWvE7mzSxu3to721vVUn99blih5PTcoP5gVJp2yOVmkUsCMYHcdT/Ko5kWORtn3G+Yf1/WvPy7AQwTcIO9zsxmLlirOStYhnlVBk9qh0y7uLLU7fUrZws9tKksTkcB1IYcfUVFPJulC9V6VNFbzJFuMbbR9446V6c7PRnD73Q17b7f4YvxqOnXamKdJVtLyIj97ES0bHGSUJGeGwwB5HIrM0i9n03UIb61leKeFw8br94HOQR71CnG3uFbOPWr/iTU4NW1M3Vtp1tp6bVAigXauQME49zThHo1e5opPlve1jMv3je6leMSbGclfM+9jPfHes9Uknm2opYnoAK6fwba6dea9FFqrAWmCXGcE/StGWSHwjJPc2kfnPJIyQPIv8Pb6cVnVrKL5Yq7M3Q51zt6HJato2o6THbPqEHki6jMkILqSVBIyQDleQeDg1njrUt1PLcStLM5d2OST1NQirV/tHBO3N7ux6XLqvg7xxFHceK9QuPD+tRqBJfwWn2iG4UAgbo1IIb7oBBACrjDZAWDRdF+F9nIbzWPGd7qSxEn7Faaa8Xm8cfvGPHOMjAyMgMpwa87zS1z/V2lyxk0u2n+Rv8AWLvmlFNnYfEbxtd+Lr5AyrbafbDba2yKqqi4AHCgAYUKAAAqgBQABXHilPFNzmtaVONKPLHYzqVZVZc0i1p1v9qvY7fcF3NyT2FbPiaz+wxoIjlG4rDt45llVkBDA5BBrqrnw9qOpC0ninWS3lHJDf6s98isql3NNvQ1oUpVbxirsw3uJtUcyajq7eYpVVa6Z3+U5JOQCeCBx710Ph/RvDcYivtW1aK9SJtxsLOObzJTkfK7sqKqEc5Us3GMLncF1LwfHbQrLC8z89SgrnrJpra9IlDKydRiqqRfLozathqtCSdSN7nX+J9Z0/WdTOua7FqWoXDbv9FWRYUU78jMuXaQHJz8qE54I4qofH9ytodNg0TTINLz/wAecTTRq3LY3tHIryEbiMuWOOK5W6MjXZkHzVt3/h+MWsVy0hjdgAyAcVnSoQ5UmtjSl7fENunuMu5NJ1G3kk0/RpLO6JQbIrktAuCclQ+X5G3gucHJzggCfS7m/wBMmE1vK1vOoIDL1weDV2SSwWAR28Gw4xnFUJkbllkDeuK0UEouL1ue5h8FKj77evkVdWuZrm4e7u53lkOAWkYk8DAH0AGAOw4qjJLC64U1ckIlGxxVO5gS3TauTnrTSUY2Wx5mYqfK5R269xmxm+6Mn0qN7faMsa19JiVbd5G+V26ZqrerFGpywLegrGNX3rI8DldlYo2wkWTkZj9KS4jEcnHQ1AZ37cUxWO7cTmup3a1G1csb3EZQHGajghkncJGpZj0Ap4D4Em07a7b4e2lndzO07Kre9TzrqbUKXtJWM66nkkQAnApZR5FmSnVhyaKK6WegV1GFx60m0PcDPQUUVAh1ycOB2AqxcHyrfK/3cfnRRQVEZYxjy+tSqn+ih88tyaKKkSMuQ4lz65p8Jw4oopslDZSTL7BDVy1UCEt7ZNFFBaIr8kKFHAqvFwc+1FFAMvQIFGB+dNmznrRRVSEPJ+Rakt55LImSI/Mw2E+x60UVl0ZcTM1cFp45WILSxqTgY/z0pbAZJOe9FFENiH8Rp6eWS8yjYYIxBx7UmvXc95cebMytI0e8ttA5+gxRRWf/AC9LfwFLw9aJdXpZnZTENy49a9K0m5GseHZbi6giEkZKtsUAPj1FFFefjXt6m2G+FnG+NRFLq0cscMcJliDMIxgZ57fhVfwxpFvqb3iTsw8uAupXsRRRXo0JP2KMrJ1TG0+ESXE0jMf3KlgPUiqV/qF5d8XFw7g9ieKKKp/Gzjm2kT67pI0tbcifzfOjD/cxj26msk0UVUXdHLUVmJUgooqiCOrPCJuCjn1ooqWIdFIXdVPdhXqvhKBbSW3tgd8Tx7iDRRXPW+Fn0fD0V7WRr+Irky6W6bFUIeMV5z4mRYrXz1Hzv1NFFFH4T2s0/wB3ZS8JTGXVkEiqwHtW94hYm9EY4XFFFdEUjzsp/wB3+Zz91IwUUy1mkEoIY0UViOcn7bckuvlvAfXmq+ou3nImfl9KKKp7MwxvwT9STW7uSELDFhQByR3rLs8vcLuOcmiis6SSpnzstxb+3WGTCniqyDJxRRW0XdCOqv4IoNCLhdxyBWCtxLborwuyN6iiiubD6p+po/0P/9k=</binary></FictionBook>
