<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>(не) Старая дева для князя</book-title><author><first-name>Лана</first-name><last-name>Сирион</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/lana-sirion</home-page></author><annotation><p>Моя жизнь была ужасна: родители погибли, когда я была ребёнком, опекуны сделали из меня прислугу, а о свободе можно было только мечтать. Но однажды Император назвал моё имя в числе дебютанток сезона, и всё изменилось! Всё... Стало ещё хуже! Теперь меня ещё и обвиняют в покушении на убийство.</p><p>Мне нужно доказать свою невиновность, узнать тайну своего происхождения и... не влюбиться в князя Туманова, что расследует моё дело.</p><p>ПЕРВЫЙ ТОМ</p><p>Возрастное ограничение: 18+</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Магия Российской империи"/><genre>trillery</genre><genre>detektivy</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><genre>liubovnye-romany</genre><date value="2026-11-20">20.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-20 15:38:59">20.11.2026 15:38:59</date><id>ne-staraia-deva-dlia-kniazia</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>(не) Старая дева для князя</p></title><section><title><p>(НЕ) СТАРАЯ ДЕВА ДЛЯ КНЯЗЯ</p></title><p>(НЕ) СТАРАЯ ДЕВА ДЛЯ КНЯЗЯ</p><p>Глава 1. «Старая» дебютантка Каждый год на Рождественском торжестве, который неофициально называли Большим Балом Дебютанток, представляли всех молодых прелестниц российского общества. Новая партия племенных кобыл... Ой, к-хм, прошу прощения, только-только достигшие возраста своего расцвета барышни отправлялись в зимний Петербург, чтобы предстать перед лицом всего светского общества. Толстосумы, приехавшие купить себе жену, оценивали их максимально строго, а значит в образе молодой красавицы всё должно было быть идеально. Она олицетворяла собой свежесть, грациозность и юность (хотя, по моему скромному и никому ненужному мнению, должны выражать скорбь и тоску, потому что дальше их ждёт безрадостная замужняя жизнь). Чем раньше девушка предстанет перед лицом столичного бомонда, тем выигрышнее её позиция на рынке невест. Те счастливицы, которых не удалось «сбыть с рук» в первые два года, терпеть не могут Бал Дебютанток, ведь всё мужское внимание привлекает отнюдь не 23-летняя «старая дева», будь она хоть трижды умна и интересна, а наивная юница, что только ступила на паркет светской жизни. Поэтому я прекрасно знала, что у меня нет шансов. Летом мне стукнуло 20, и я впервые отправлялась на Рождественский бал со своей 18-летней сестрой Дарьей. Мне только и оставалось надеяться на одно: моя «мудрость» проиграет бой её «молодости». Потому что если я выйду замуж, то моим мечтам конец. *** – Анастасия! Ты что, оглохла? А ну живо спускайся! – тётка так орала, что в окнах стёкла дребезжали. – От ваших визгов недолго и глухой остаться, – пробурчала я, вставая с кровати. – И зачем так рано? Всё равно в метель никто визитов не наносит, хоть весь день валяйся в кровати. Дверь резко распахнулась, и в комнату шагнула тётка Глаша. Вообще её звали Глафира Никитична, она была родной сестрой моего «папеньки», но вела она себя точно одна из дворовых: громогласная и грубая. Поэтому изящное [1] греческое имя ей совершенно не подходило. – Ты что, ещё не встала? Ленища! Говорила я папке твоему, что драть тебя надо было как сидорову козу. Совсем избаловали прихлебательницу. – Дорогая тётя, у вас ещё самой голова не заболела так орать? Да и к чему спешка? Ещё солнце не взошло, Дашка спит, чего скакать-то вокруг её двери? – я устало заправила свою бедную кровать и отправилась за ширму переодеваться. – Ты мне ещё поборзей тут! Скажу братцу, он мигом тебя на место поставит. Видать давно тебя на хлеб и воду не сажали. Сегодня к завтраку придёт приглашение на Рождественский бал от самого Императора! Все должны быть готовы к оглашению имен, Настя. Дарья должна быть в идеальном порядке. «Какая я тебе Настя, старая ты карга! Аня я, А-ня! И за коим чёртом Дашке быть идеальной, её всё равно никто, кроме нас, не увидит. Только зря меня подняли в такую рань». Тёте я, естественно, и слова не сказала, только закатила глаза, но за ширмой всё равно не видно. Сейчас лучше прикусить язык: коли тётке Глаше что-то взбредёт в голову, то тут она и осла переупрямит. – Так что пошевеливайся! Дуй к Дарье в комнату, приводи её в порядок. Нельзя, чтобы она в такой момент опозорила нашу семью! Одной тебя нам достаточно, – женщина значительно ткнула пальцем вверх и выпучила глаза. – Да поняла я уже, что Дарья у нас тут солнца лучик. Бегу уже, – «Роняя тапки», — прибавила я про себя. Быстро накинув обычное хлопковое платье с корсажем и передник, я подошла к зеркалу. Нужно было как-то сладить с причёской. Вот чего я не любила, так это длинных волос. Ах, как хорошо и свободно мне бы жилось с короткой стрижкой. Но стоило мне только об этом заикнуться, как «папенька» багровел, «маменька» хваталась за сердце, а тётка начинала громко возмущаться, что не потерпит рядом со своей племянницей Дарьей такой «распущенной девки». Попытки привести волосы в порядок не увенчались успехом, поэтому наскоро заплетя их в свободную косу, заколола на затылке в пучок, чтобы не мешались в работе. А работы, как я поняла, у меня сегодня было много. Сначала пришлось нагреть и натаскать воды на второй этаж, чтобы сестрица могла вымыться, затем в четыре руки мы с Татьяной, ещё одной личной горничной Дарьи, вымыли ей волосы. У неё, в отличие от меня, были золотые и мягкие, как шёлк, кудри. Пока Таня управлялась с прической сестры, я приготовила ей платье, пошитое специально к этому случаю. Тонкий пыльно-розовый брокат [2], вышитый золотыми цветами, лента в волосах в тон платью и легкие туфли, украшенные хрустальными подвесками на носках. «Такое платье только на бал надевать, а Дашка его на завтраки таскает», – промелькнула у меня завистливая мысль. Я знала, что таких нарядов мне не носить, бедной приживалке не положено, хоть я и считалась второй дочерью Агеевых. Те по доброте душевной подобрали сиротку, дочь покойного двоюродного дядюшки моего опекуна, Сергея Никитича, обещав относиться, как к дочери, однако за таковую меня не считали никогда. Стоило мне выучиться читать, считать и писать, так я сразу же была отправлена помогать слугам и ухаживать за родной дочерью Агеевых Дарьей. Так и повелось, что я была что-то вроде её няньки да личной служанки. – Настя, шевелись, я опоздаю! – капризный голос Дашки я узнаю из тысячи. Столько надменности, сколько она вкладывала в голос при разговоре со мной, больше нет ни у кого. Даже «маменька» Мария Константиновна была просто со мной холодна, но не надменна, нет, она выбрала попросту игнорировать моё существование. – И чего ты так переживаешь из-за этого приглашения? Это же просто оглашение имён, – я насмешливо подняла бровь, намекая, что сестра занимается глупостью, раз переживает из-за ерунды. – Ты идиотка, Настя, – Дарья резко разворачивается ко мне, из-за чего Татьяна наносит слишком много румян на её правую скулу. Теперь ощущение, что сестру ударили по лицу, – ты даже не представляешь, какое это важное событие! Мама говорит, что я должна относиться серьёзно к каждому этапу, начиная с приглашения. Если я уже сейчас буду пренебрегать подготовкой, то распущусь, а этого нельзя допустить, ведь скоро мне нужно будет организовывать дом мужа, в котором, уверена, будет собираться весь высший свет. Тебе не понять, ты нищая приживалка, которая навсегда останется в этом доме подносить маме чай! Возможно, если я буду столь добра, что возьму тебя в свой дом, когда выйду замуж в этом году. А я выйду, можешь не сомневаться. Я всегда получаю, что хочу. – Ты думаешь, что хоть одному князю или графу нужна жена, которая не помнит, как его зовут? – язвительно протянула. Мне нравилось издеваться над Дарьей, особенно потому, что она всё равно изводила меня больше. – С чего бы это я не смогу запомнить его имя? – Ну, за 18 лет ты так и не удержала в памяти тот факт, что я не Настя, а Аня, – я ехидно усмехнулась, пока раскладывала все предметы туалета на кровати. Ненавидела, когда меня зовут Настей. – Смотри, не перепутай имя кавалера, а то прослывешь ветреной особой. Сестра высокомерно хмыкнула и, развернувшись к зеркалу, зло обругала Татьяну за криворукость, а потом начала стирать лишние румяна платком. – Я знаю, что ты мне завидуешь. Завидуешь потому, что тебе никогда не потанцевать на балу с красивым мужчиной, никогда не надеть красивое платье, никогда не выйти замуж и не родить детей от благородного человека. Твой удел – нищие продавцы и сапожники, как тот Савелий, что волочился за тобой пару лет назад. Я знаю это, а потому не обижаюсь на твои колкости и едкость, Настя. Потому что это единственное, что ты можешь сделать. Смотреть, как жизнь проходит мимо тебя. Ты слишком горда, чтобы согласиться на меньшее, но никогда не достигнешь большего. Ты в ловушке. В ней и останешься. Слова Дарьи больно ударили мне в грудь. Я сжала челюсть. Сестра никогда не была дурой, она была зациклена на замужестве и богатстве, была подлой и высокомерной, но она не была глупой. И она хорошо меня изучила. Не знала лишь одного: я заключила сделку с её отцом. Сделку на мою свободу. *** Завтрак решено было перенести в гостиную. Мы с Татьяной и Тамарой, ещё одной горничной, перенесли подносы с булочками и маслом и вареньем на низкий столик у софы, все члены семьи расселись вокруг. Горничные тихо удалились, а я осталась прислуживать у стола. Мария Константиновна властно махнула мне рукой: – Аня, разлей всем чай! Я прошла к столу и налила напиток сначала в чашку Сергея Никитича, затем «маменьке». В это время мой опекун уже махнул рукой, и над камином появилось Смотрило: словно ткань мироздания разошлась кругом по воде и открыла нашему взгляду сидящего на троне Императора. Государь Алексей II как всегда выглядел грозно из-за массивной бороды и широких плеч. Я слышала, что ростом он превосходил всех своих придворных. Когда Его Императорское Величество заговорил, то начал перечислять фамилии семей, приглашённых на Рождественский бал. Дарья заволновалась, что нашей фамилии не прозвучало. – Не переживай, дебютанток называют в самом конце по именам. Приглашена девушка – приглашена и вся семья, – успокоила её Мария Константиновна. И действительно, закончив с перечислением дворянских фамилий, Император приступил к именам юных красавиц, которых представят свету в этом сезоне. Я наливала чай своему «старшему брату» Дмитрию, когда слух сам зацепился за голос Его Императорского Величества. – … Дарья и Анастасия – дочери графа Агеева… – дальше я уже не слышала. Чашка выпала из моих рук и вдребезги разбилась, окатив чаем брюки Дмитрия и подол платья Дарьи. Звон прозвучал словно выстрел. __________ 1 – Глафира с греческого «утонченная, изящная» 2 – шёлковая или полушёлковая ткань с золотой или серебряной нитью для нарядных платьев и блузок. Глава 2. Вопли, рюши и кружева – Скажите, что мне померещилось и Император не называл имя этой нищей приживалки! – визг баньши [1], а точнее Дарьи, привёл всех в чувство. Она козой выпрыгнула из-за стола. «Ну точно – нечисть!» – нервно промелькнуло у меня в голове. – Возможно, Его Величество что-то напутал… Он ведь не мог в своём уме такое… – Мария Константиновна впервые выглядела такой растерянной и обескураженной. – Замолчи! – Сергей Никитич хлопнул ладонью по столу. – Ты соображаешь, Мария, что говоришь про Императора?! Дарья в это время продолжала тыкать в меня пальцем и верещать на всю гостиную: – Я не поеду с этой голодранкой! Вы хоть представляете, какой это для меня позор, если меня представят вместе с ней?! Что обо мне подумают? Что я вожусь с дочерью какого-то убогого нищего дворянина! Я могла пропустить мимо ушей любое оскорбление в мою сторону, но никогда не терпела оскорбления моих родных, их памяти, хоть никогда не видела их. – Закрой свой рот, Дарья! Это мне надо думать, что подумают в свете, если моей сестрой считается такая вульгарная и высокомерная девка! Надеюсь, что ты хотя бы не будешь кидаться на каждого приличного мужчину в надежде поскорее скомпрометировать себя и выскочить замуж, – я откровенно оскорбляла её, провоцируя её. Хотелось хоть так сбросить с себя стянувшее все внутренности напряжение. – Ах ты дрянь! – голос сестрицы сотряс стекла, и те грозились треснуть в любой момент. Она кинулась на меня, но была ловко перехвачена Дмитрием. – Прекрати, Даша, ты ведешь себя неподобающе юной леди. Просто прими тот факт, что Аня пойдёт с нами. Вряд ли она тебе чем-то помешает, – мужчина мягко пытался вразумить сестру, за что я ему была очень благодарна. – Я никуда с ней не пойду! Это позор! Она меня… – договорить Дарья не успела, потому что уставший от воплей дочери граф Агеев резко взмахнул рукой. Горло Дарьи перехватило, она, как рыба, открывала и закрывала рот и пучила глаза. – Если Его Императорское Величество сказал, что Аня идёт, значит, это не обсуждается. И впредь я не хочу слышать ни от кого из вас ни слова возражения на эту тему, – граф говорил тихо и вкрадчиво, походя в этот момент на хищного зверя, который готовится к нападению при первом неповиновении. Он резко опустил руку, и Дарья шумно выдохнула. У меня пробежали мурашки ужаса по спине, когда я поняла: всё это время она не дышала. *** До Бала Дебютанток оставалось каких-то две недели, все ателье были переполнены. Платье Дарьи шила одна из лучших модисток в городе, мне же пойти в Императорский Дворец было не в чем. Естественно Агеевы не могли позволить мне идти в своём или в старом платье сестры. Во-первых, тогда я бы их точно опозорила, а во-вторых, я была плотнее Дарьи во всех местах, на мне бы её платья просто не сошлись. – Если бы ты не ела всё подряд, а придерживалась диеты, о которой я тебе давно толкую, то была бы такой же стройной, как сестра, – уже в который раз упрекнула меня Мария Константиновна. – И была бы такая же противная. Это она с голоду такая кислая, маменька, попробуйте дать ей булку, и мы ещё долго не услышим её вопли, – ехидно ответила я, на что опекунша только сердито поджала губы и удалилась в другой угол модного салона. «Как же, ешьте поменьше! Легко говорить, когда из повседневных занятий – сбор сплетен и вышивание. На ваших диетах я бы ни в жизнь не подняла даже одно ведро для Дашкиной ванны», – промелькнула у меня мысль то ли грустная, то ли злая. Две недели пролетели на удивление быстро, слившись для меня в вереницу рюшек, кружев и тканей. Меня возили в салон, снимали мерки, кололи булавками и всячески утомляли многочисленными примерками. Казалось, что эта пытка не закончится никогда. Но за пару дней до бала Мария Константиновна объявила окончание подготовки: платья и туфли сшиты, украшения подготовлены, ленты отглажены и ждут своего часа в гардеробных. Моё платье, от Дарьиного греха подальше, убрали в гардероб «маменьки». Поэтому я так и не увидела конечный вариант своего наряда, да и не до этого мне было. Две недели меня изводила мысль о том, что меня ждёт дальше. И за день до Рождественского бала граф Агеев вызвал меня к себе в кабинет. *** Я шла туда, словно на эшафот, и прекрасно понимала, что всем договорённостям с графом пришёл конец в тот момент, когда Император назвал моё имя в списке дебютанток этого сезона. По спине прокатились мурашки, на висках выступил холодный пот. Я стояла перед дверью графа и не могла заставить себя постучать. «Трусиха», – обозвала себя. Так и есть, граф – единственный в семье, кого я боялась, по-настоящему боялась. Он одним своим видом внушал мне ужас. Я не могла сказать, чем был обусловлен этот страх, ведь Его Сиятельство выглядел как образцовый отец семейства – благородным и добродушным, но когда я смотрела ему в глаза, казалось, что я смотрю в бездну, кишащую самыми отвратительными тварями преисподней. Там был холод, мрак и пугающая пустота, словно у графа не было души. Это чувство преследовало меня с нашей самой первой встречи, когда мне было 5. С тех пор я старательно избегала графа, выбирая вместо беседы с ним тяжёлое молчание Марии Константиновны и вопли Глафиры Никитичны. – Заходи, Аня, – раздалось за дверью, как гром в тишине. Я вздрогнула. Тихонько отворив дверь, я торопливо прошла в кабинет и села в кресло напротив стола графа, не поднимая глаз. – Ты ведь поняла, почему я тебя позвал сегодня? – Сергей Никитич говорил вкрадчиво, как будто даже спокойно, но от этого меня передергивало. Змей. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. – Да, понимаю, Ваше Сиятельство, – я старалась говорить спокойно, – вы обещали отпустить меня, когда мне исполнится 21 год, если я буду исправно ухаживать за Дарьей и не привлекать к себе внимание. – Верно, девочка, и я намерен сдержать обещание, – я вскинула голову, не поверив своим ушам. Опекун отпустит меня? – Однако ты не сдержала своего. Ты привлекла к себе внимание, – я хотела возразить, но граф поднял руку, предупреждая меня: сейчас говорит он. – Уж не знаю, что ты такого сделала, что Его Величество вспомнил о тебе и внес в список дебютанток на 2 года позднее положенного. Но ничего страшного, дитя, ты не виновата в своей неосмотрительности. Он говорил даже ласково, но от чего-то меня пробирала дрожь, как будто я знала, что за это мне придётся дорого заплатить. Я замерла, ожидая приговора. И граф не заставил себя ждать. – Ты должна будешь помочь Дарье с замужеством. Она должна выйти замуж в этом сезоне. Ты сделаешь так, что это случится, иначе о нашем договоре можешь забыть. Ты поняла меня, девочка? – он серьёзно посмотрел мне в глаза, намекая, что выбора у меня не было. – Но как я это сделаю? Я не знаю светского общества, кто из женихов перспективен, а кто не очень… – овцой заблеяла я. – Позволь мне решать, кто достоин руки моей дочери. Твоя задача сделать так, чтобы он женился на ней. А теперь ступай, готовься к своему первому балу, Аня. Не разочаруй меня, ты знаешь: я не люблю разочаровываться. Особенно в тебе, – от этих слов меня передёрнуло. Я прекрасно помнила, что было в прошлый раз. Я кивнула и выскользнула из кабинета, чувствуя, как кровь сходит с моего лица. Кажется, моя свобода, как линия горизонта, тем дальше от меня, чем яростнее я к ней стремлюсь. Что ж, надеюсь, этот раунд моей битвы станет последним. _________ 1 – Баньши – в ирландском фольклоре и у жителей горной Шотландии — особая разновидность фей, предвещающих смерть своим душераздирающим криком. ВИЗУАЛИЗАЦИЯ Анастасия Круглова (Агеева) Дарья Агеева Глава 3. Большой Бал Дебютанток Утро началось поздно. Встала я с чугунной головой: сон не шёл до раннего утра от тревожных мыслей, и уснула я уже на рассвете. Сосало под ложечкой в предчувствии чего-то плохого, мрачно надвигающегося на мою и без того не слишком светлую жизнь. «Маменька» дала приказ не будить нас с Дарьей, чтобы мы могли выспаться и на балу не клевали носом. Поэтому, встав к обеду, я поплелась на кухню, где добрая Авдотья Степановна досыта накормила меня жирным супом и пирожками. Пусть Дарья сама давится своими диетическими салатами, а мне предстоит весь день на ногах, чтобы собрать нас с ней к балу. Однако в комнате меня ждал сюрприз: Татьяна объявила, что сегодня она собирает меня, а Дашку будет собирать горничная Марии Константиновны. И началась долгая процедура подготовки к балу. Я и не знала, что это так тяжело! Тем более это кажется тоскливым, когда ты вынужден терпеть эту бесконечное издевательство «красотой». Больше всего времени у Татьяны ушло на мои волосы. Тяжёлые и прямые, они спускались до поясницы и никак не хотели укладываться щипцами. В итоге, сделав мои пряди хоть отдалённо похожими на волнистые локоны, Таня начала долгий процесс укладки волос. Их стягивали, наматывали на крепоны [1] и закалывали, втыкая шпильки как будто мне прямо в голову. А вплетение цветов и вовсе походило на пытку. Одно утешало: они красиво контрастировали с моими темными волосами. Хоть Мария Константиновна и не хотела, чтобы я выделялась на балу, но не могла позволить ударить в грязь лицом ни одному члену своей семьи. Даже мне. Но причёска была только присказкой, настоящая сказочка началась, когда на мне начали затягивать корсет. Теперь я понимала, отчего Дашка так тяжело пыхтела по время этой процедуры. Казалось, что все мои внутренности вдруг разом налезли друг на друга, а вдохнуть было просто невозможно: внутри меня просто не осталось места для воздуха. – Ах, барышня, вы настоящая красавица, – томно вздохнула Татьяна, когда со сборами было покончено. Я, конечно, в этом сомневалась, потому что как может быть красивой девушка, у которой болит буквально всё. – Вы пообвыкнетеся к корсету, это я вам точнёхонько говорю, Анастасия Анатольевна, – всплеснула руками горничная на мою очередную жалобу. – Зато как красивишно выглядит, поглядите-ка. Она резко развернула меня к зеркалу. Я ахнула. Действительно, такой красивой я не была никогда. Платье из молочного тюля и шёлка, украшенное еле заметной нежно-розовой вышивкой по подолу, что отлично гармонировало со светлыми цветами в причёске. На руках – перчатки в тон к платью, а на шее три нити речного жемчуга, самого бедного украшения в доме, но от этого не менее красивого. Впервые в жизни я почувствовала себя достойной большего, нежели глажка платьев Дарьи и чистка туфель Марии Константиновны. – Вам пора, барышня, ужо не красиво опаздывать на первый бал-то, тем более такой красавице, – подхватив подол, чтобы ненароком не споткнуться, я вышла из комнаты. *** До Императорского дворца мы доехали быстро. Всю дорогу меня прожигали взгляды Дарьи и Дмитрия. И если сестра смотрела с презрением, то взгляд брата оставался непонятным для меня, словно в нём крылось затаённое ожидание, даже предвкушение. И хоть Дмитрия я никогда не боялась, он относился ко мне довольно тепло, по сравнению с остальной моей семьёй, но в груди заворочалось что-то муторно-тяжелое. Экипаж графа остановился перед входом во дворец. Сначала вышли Сергей Никитич с Марией Константиновной, следом за ними двинулись и мы с Дарьей, держась за брата с двух сторон. Зал Императорского дворца поражал: сверкающие люстры, зеркала, воздушные колонны, увитые гирляндами цветов, повсюду дамы, сверкающие в своих нарядах точно драгоценные камни. Waiters [2] разносили шампанское в фужерах, похожих на головки колокольчиков. Отовсюду раздавались голоса, смех и звон хрусталя. У меня на мгновение даже закружилась голова. Совсем скоро должно было состояться представление дебютанток императорской семье. Девушки волновались, я слышала шёпотки тут и там, кто-то пытался добавить последние штрихи прямо в зале, что считалось верхом неприличия. Я усмехнулась. Хоть мне и приходилось с раннего детства приглядывать за Дашкой, но в плане этикета нас муштровали одинаково сурово. Дарья нервничала. Я видела, как она мяла в руках платок и то и дело обмахивалась веером. – Не волнуйся, ты самый прекрасный цветок в этом букете, – решила поддержать её я. Мне волноваться было незачем. Моя задача не привлекать внимания и не опозорить свою семью, уж с этим-то я справлюсь. – Я знаю и не нуждаюсь в похвале какой-то голодранки, – она зло посмотрела на меня. – Я волнуюсь из-за тебя. Ты меня позоришь! Теперь все думают, что я вожусь с такой, как ты! Мне оставалось лишь усмехнуться в ответ на это. Когда-то Дарья ходила за мной хвостом и требовала моего внимания, а теперь я ей кость в горле. Но ничего, недолго мне мозолить ей глаза: быстро выпихну её замуж и стану свободной. Как и хотела. Не успела я закончить свою мысль, как все в зале заволновались. Музыканты заиграли что-то торжественное, церемониймейстер объявил и из дверей появился Император Алексей II cо своей супругой Екатериной Владимировной. За ними уверенно и властно ступал цесаревич Ярослав, наследник российского престола. Меня поразило, как эта семья, одетая без кричащего шика, а сдержанно и гармонично, смогла притянуть к себе всё внимание в зале. Не за счёт своего титула, нет. Их аура, она заставляла смотреть. Словно они владеют сердцами и умами каждого присутствующего. Но в отличие от моего опекуна, который тоже умел закрадываться в душу, от правящих особ исходили покой и умиротворение, а не леденящий холод. Сказав приветственное слово, императорская чета взошла на помост и села на золотые кресла, приготовленные специально для них. Цесаревич встал по левую руку от матери. Девушки приготовились. Началась нудная и скучная церемония представления дебютанток императорской семье, а заодно и всему светскому обществу. «И зачем вообще нужно была тащить меня сюда? Граф мог просто привести меня на следующий бал, ткнуть пальцем в нужного жениха, а там я бы уже ломала голову, как влюбить «жертву» в Дарью, да и дело с концом. Неужели он так боится гнева Императора?» – раздражение подкатило к горлу горьким комом особенно потому, что я не могла никак изменить своего положения. Корсет давил, голова болела от шпилек, спина и ноги начали затекать от долгого стояния. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем я услышала, как церемониймейстер объявил нашу фамилию. Дарья, даже не взглянув на меня, гордо прошествовала к императорской чете. Я спокойно отправилась за ней. «Пусть задирает нос сколько угодно, у меня тут только две задачи – найти ей жениха и не споткнуться о подол платья». Мы с сестрой подошли к постаменту и присели в реверансах. Я старалась не поднимать глаз, но кто-то словно сверлил моё темечко. Мне удалось осторожно бросить взгляд из-под ресниц: Его Величество пристально смотрел на меня в каком-то замешательстве. Императрица тепло улыбнулась нам, и мы отошли обратно к своей семье. Вскоре начались танцы. Конечно же, бал открывали Их Императорские Величества вальсом, затем к ним начали присоединяться и остальные гости. Я видела, как начали приглашать дебютанток, но к нам пока никто не подходил. – Мама, первый вальс уже заканчивается, а меня никто не пригласил! Это из-за Насти, мама, я уверена, что из-за неё! – Дарья резко развернулась к матери. – А может это из-за твоего сморщенного, как пожухлый помидор, лица?! – поддела я сестру. – Анастасия, что ты себе позволяешь? – взвилась «маменька». – Ты осознаешь, где ты находишься? Будь благодарна, что мы взяли тебя на такое событие и не смей нас позорить, а иначе… – Я не просила вас тащить меня сюда! – перебила я графиню. – И вы прекрасно знаете, что я не хотела здесь быть! Хотя, будь это ваша воля, я бы сейчас и сидела дома, вычищая ваши туфли. Но вы не можете пойти против императорского слова, поэтому я имею право быть недовольной, в отличие от Дарьи. Графиня зашипела: – Как ты смеешь со мной так разговаривать, ты, жалкая… – К-хм, прошу прощения, мы, наверное, не совсем вовремя? ____________ 1 – Специальные подушечки, которые подкладывали под волосы для объёма. 2 – Модным языком конца XIX века был английский. Им и владеет героиня. С англ. официант. Глава 4. (Не)Светлый князь Андрей Он натянуто улыбнулся матушке, когда она обрадовала новостью: – Ты обязан пойти на Рождественский бал, Андрей! Не принимаем возражения ни я, ни Император. Он настаивал на твоём присутствии, – женщина выразительно посмотрела на сына, намекая, что выбора у него нет. – Матушка, все мы знаем, что Его Величество души не чает в своей младшей сестре, поэтому настойчиво, по твоей указке, приглашает меня на бал. На бал дебютанток, мама! Бал, где куча хищных матерей и их не менее кровожадных дочерей будет охотиться за моими конечностями и потрохами. – Фу, André, как вульгарно ты выражаешься! Разве такому я тебя учила? – Дарья Петровна воинственно уперла руки в бока и сверкнула глазами. – И вообще, может быть, ты забыл, но пару лет назад и я была из тех самых «хищных мамаш», о которых ты не забываешь упомянуть при каждом нашем разговоре на эту тему! – Конечно, я не забывал, но вы не должны сравнивать себя и других. Алёна была, есть и будет – дочерью князя и племянницей Императора. Другие же таким похвастаться не могут, так что… – Так что тебе стоит поскорее найти себе жену, пока достойные претендентки не повыходили замуж! – она тяжело вздохнула и опустилась на стул, прикрыв глаза ладонью. Андрей чувствовал, что мать сдаётся. – André, дорогой, я, правда, переживаю за тебя. С того случая с Элеонор ты будто и вовсе оставил мысли о семье. Я не хочу тебе такой судьбы, сын. И не из-за наследников, это последнее, что меня волнует, в конце концов, у меня есть Пётр, – княгиня нервно усмехнулась, как будто пытаясь себя приободрить. – Ему 14, матушка, он нескоро надумает жениться. – Ты понял, о чём я. После смерти вашего отца только вы, мои дети, заставляли меня двигаться вперёд. Зная, что вы есть у меня, я вставала по утрам, чтобы заботиться о вас. Я не хочу, чтобы ты был одинок, Андрей. Одиночество – тяжкий груз. Твоя сестра вышла замуж, Пётр вырастет и уедет учиться, я тоже уже не молода, – Дарья Петровна подошла к сыну и провела ладонью по щеке. – Мама… – Андрей прикрыл глаза. Слова матери о её возможной смерти дёрнули что-то в груди. Кончина отца стала ударом для юного Андрея. Родители в их семье были для детей надёжной опорой, а их любовь друг к другу превратила дом в место, где каждый чувствовал себя принятым и любимым. Поэтому слова матери теперь отдавались острой болью. – И в конце концов, сын, – его мать отошла и отвернулась, говоря делано-сердито, – с кем я буду танцевать? Не хочу стоять у стены весь бал, словно какая-нибудь старая дева. – Ну, матушка, если вы так заговорили, то хорошо, я отправлюсь с вами, чтобы показать всем, что в княгине Тумановой хватит пороху на все императорские батареи [1], – князь хохотнул. *** – Вот видишь, сын, здесь не так уж скучно, – матушка цеплялась за его руку в зале Императорского дворца и попутно здоровалась со своими старыми друзьями. – Это пока не началось представление дебютанток, мама. Нас ожидает сорокаминутная демонстрация всех «драгоценных камней» империи. Хотя большинство из них – даже не речной жемчуг. – Вообще-то, дорогой братец, речной жемчуг красив в своей простоте и может принести массу сюрпризов, – вмешалась в их разговор Алёна. – Надеюсь, сюрпризы буду приятные, – ответил князь, но его слова потонули в словах церемониймейстера. *** Кое-как пережив наискучнейшую церемонию представления молодых девиц «на выданье», Андрей направился на поиски цесаревича Ярослава, своего друга и кузена. Обходя танцующих по кругу, он краем глаза отметил, как к ним присоединились Алёна с супругом и матушка с графом Бергольцем. «Ах, мне будет не с кем танцевать! Ага, как же! Бросила меня в лапы хищным матерям и была таков а », – князь покачал головой. Он никак не мог добраться до другого конца залы, потому что его постоянно останавливали, чтобы представить ему молодых девушек. Те, наигранно робея, бросали ему взгляды из-под ресниц. «Неужели на кого-то действуют эти жеманные ужимки?» – сетовал про себя Андрей. – Князь! Туманов! Андрей! – с другой стороны комнаты к нему спешил Ярослав. – А, Ваше Высочество! Как вы? – Фу, брат, давай без церемоний, умоляю, их хватило с головой. Ну что, как тебе наши юные красавицы? Приглянулся кто-то? – цесаревич поиграл бровями. – Ты знаешь, мне это не интересно. Как бы матушка не хотела, я не собираюсь жениться. – Всё страдаешь по своей англичанке? Брось, Туманов! Столько лет прошло, пора снова подумать о семье, о продолжении рода… – А как тебе думается о продолжении рода, Ярослав? Надумал уже жениться на Лизавете? Или она при тебе будет, пока не родит тебе бастарда? – князь пожалел об этом, как только сказал. Глаза цесаревича сощурились: – Я прощу тебе эти слова только по одной причине: ты не знаешь новостей. Но впредь… – Прости, брат, я не хотел, просто... Не могу. Не после Элеонор, – Андрей покачал головой. – Так что за новости? – Отец нашел мне невесту. Франциска Дармштадская. Никогда её не видел, есть только портрет. Но знаешь, если платишь художнику, то он на картине и Марию Антуанетту вместо крокодила напишет, – мужчина поморщился. – Ты уверен, что так всё плохо? – Я не знаю. Просто я злюсь, что не могу жениться на Лизе. Я обещал ей, а теперь мне придётся нарушить данное слово, – Ярослав нервно потёр лоб. – Ну, не будем о грустном, тем более здесь. Пойдём, я хочу познакомить тебя с дочерями графа Агеева. Отец, почему-то, попросил к ним приглядеться. – И ты берёшь меня, чтобы не идти на растерзание в одиночку? – Андрей весело усмехнулся. – Именно, брат. Я рад, что ты так хорошо меня знаешь. К этому моменту мужчины дошли до женщин, которые явно о чём-то спорили, так как разговор велся на повышенных тонах. – …Хотя, будь это ваша воля, я бы сейчас и сидела дома, вычищая ваши туфли. Но вы не можете пойти против императорского слова, поэтому я имею право быть недовольной, в отличие от Дарьи, – шипела одна из девушек, что явно, если судить по туалету, была одной из дебютанток. – Как ты смеешь со мной так разговаривать, ты, жалкая… – К-хм, прошу прощения, мы, наверное, не совсем вовремя? – вмешался Ярослав. Та, что стояла спиной, резко обернулась. Из груди Андрея словно выбили весь воздух, когда он посмотрел ей в глаза. _________ 1 – основное огневое артиллерийское подразделение, отряд из пушек. ВИЗУАЛИЗАЦИЯ (старшие) Граф Агеев Графиня Мария Константиновна Агеева Княгиня Дарья Петровна Туманова Глава 5. Первый танец Я резко обернулась и увидела перед собой цесаревича. – Ваше Высочество, – Дарья дернула меня вниз за платье и я торопливо присела. Мария Константиновна величаво вышла вперёд: – Ваше Высочество, могу я вам представить своих дочерей: Дарью и Анастасию, – она по очереди показала на каждую из нас. Я вскинула глаза и встретилась взглядом со спутником Его Императорского Высочества. – Хочу вам представить князя Андрея Александровича Туманова, – представил цесаревич мужчину, взгляд которого до сих пор не отпускал меня. Я почувствовала себя неуютно и неловко под таким пристальным вниманием. – Ох, Ваша Светлость, – опекунша снова присела, а мы последовали за ней. Дарья при этом успевала бросать томные взгляды из-под ресниц. А цесаревич тем временем начал петь дифирамбы своему другу: – Князь Андрей, дорогие дамы, не только мой брат, он – один из самых сильных магов в стране. В прошлом году по праву занял должность главного имперского дознавателя, ведь, представьте себе, в одиночку справился с целой группой темных контрабандистов. – Полно, Ваше Высочество. А то я, того гляди, зазнаюсь. Да и не думаю, что дамам интересно знать подробности моего скучного труда. – Ах, Ваша Светлость, нам было бы интересно узнать о Вас всё! – щебетала Дарья. – Не каждый день можно встретить такого во всех смыслах выдающегося человека. – Вот видишь, Андрей, девушкам по нраву истории о твоих бравых подвигах, – засмеялся Его Императорское Высочество. – Однако, вынужден отчасти согласиться с Его Светлостью: такие разговоры не для балов. На следующей неделе состоится камерный вечер во дворце, там юная мисс сможет пытать князя сколько угодно. Туманов хищно посмотрел на своего друга, обещая тому долгую и мучительную смерть. «Очевидно, ему тоже надоели эти забавы со сватовством», – промелькнуло у меня в сознании. И я даже прониклась сочувствием к этому мужчине. Почти. Пока он не сказал: – Не думаю, что дам в принципе сможет увлечь столь далёкая от их быта тема, – князь снисходительно улыбнулся нам. Я скривилась: «Это он так завуалированно назвал нас недалёкими?» И в этот момент во мне пробудилась настоящая ярость, ведь именно из-за мнения таких мужланов, как Туманов, я должна была выгрызать свою свободу служением Агееву и его семейке, в то время как мужчины вольны делать всё, что им вздумается! Вдруг цесаревич повернул голову, словно гончая, учуявшая добычу: – Князь, оставайся здесь, развлеки милых дам, я скоро вернусь, – и скрылся в толпе. Мужчина откашлялся и перевёл тему в более нейтральное русло, однако мой гнев всё ещё полыхал румянцем на моих щеках, что горели, как под скипидаром. – Как же вам приходится бал? Довольны ли? – он скосил глаза на мою сестру, которая уже чуть ли не облизывалась. – Вы хотите услышать правду или довольствоваться ответом «Всё прекрасно, Ваша Светлость», – вожжа уже попала мне под хвост, хотелось язвить и отплёвываться. Раздражала графиня, упрекающая за то, в чем я не была виновата, Дарья, что строила глазки высокомерному князю, да и сам князь, который, очевидно, считал всех женщин не умнее дождевого червя. – Анастасия, прекрати вести себя неподобающим образом с князем, – зашипела на меня Мария Константиновна. – И какая же ваша правда, mademoiselle[1] Агеева? – проигнорировав графиню, князь вскинул бровь и повернул ко мне голову, словно и правда был заинтересован в ответе. – Моя правда в том, Ваша Светлость, что это всё – фарс. Просто позорная ярмарка, на которой продают юных женщин. – О, так вы из тех девиц, что прячут свою непопулярность у мужского пола за показным презрением ко всему «светскому»? Злость забурлила в крови и ударила в голову. – А может быть, Ваша Светлость, я уподобляюсь вам, мужчинам? Что, если это не меня не выбирают, а я бегу от брака, тем более с такими высокомерными снобами и гордецами, как вы. – Анастасия! – не выдержала графиня, но снова была проигнорирована нами. – И с чего вы взяли, – князь взглянул на меня свысока, – что я высокомерен? Что я горд? Вы не знаете меня, – он вперил в меня взгляд, его ноздри раздувались от гнева. – Действительно, ты только что вышла в свет, когда же ты успела изучить мужчин, сестрица? – язвительно бросила Дарья. – Может, я близко и не знакома с мужчинами, но я прекрасно знаю людей, подобных вам. Скажите мне, вот вы поинтересовались увлечениями хоть одной из представленных вам юных леди? О нет, вы считаете нас недалёкими куклами! Уверенна, вы даже не запомнили ни одного имени, ведь это ниже вашего светлейшего достоинства, – и прежде, чем князь открыл рот, я продолжила. – И не смейте называть мою сестру, вам её представили только что. Он чуть подался ко мне и сквозь зубы тихо произнёс. – А может быть, я хотел назвать ваше, Анастасия, – по спине пробежали мурашки, я задержала дыхание, а внутри всё как-то сжалось. Меня удивила собственная реакция. «Это что, страх? Да, определённо он. Аня, Аня, приди в себя, не дёргай тигра за усы, он тебя сожрёт! Кому ты решила высказывать тут свои претензии? Ты была дурой, дура и есть», – я пыталась привести себя в чувства, пока окончательно не провалилась в гипнотически тёмные глаза мужчины. – Но вы не знаете моего имени, князь. Настоящего имени, – почти неслышно ответила ему, а потом произнесла чуть громче. – Так зачем же вы здесь, Ваша Светлость? Князь отодвинулся, странно посмотрев на меня, и снова обратился к Дарье и «маменьке»: – Как и все, конечно же: развлекаться в обществе прекрасных дам, – он взял с подноса бокалы с шампанским и подал нам троим. Напряжение от нашего разговора ослабло. – А вы собираетесь танцевать? – спросила Дарья, ненавязчиво касаясь рукава мужчины. Я в это время сделала глоток, поражаясь, как из холодной и заносчивой стервы она становится смущающейся кокеткой. – Несомненно. – И обязательно с какой-нибудь дебютанткой, – уколола я его. – Вы на кого-то намекаете, mademoiselle? – он поднял бровь. – Возможно, на себя? Я сжала зубы от гнева. «Этот павлин считает, что я ему тут в партнёрши напрашиваюсь», – возмущение опалило щёки, но я решила сыграть смущение и потупила взгляд: – Моя сестра Дарья настоящий бриллиант, не так ли? – Безусловно, – взгляд Его Светлости резанул холодом. Он понял, в какую ловушку его заманили. – Она замечательно танцует и ещё не приглашена, – я выразительно посмотрела на сестрицу. – А как же вы? Мы не можем оставить вас здесь без кавалера. – О, не переживайте, я не танцую. – В таком случае, для меня будет честью подарить первый танец прекрасной юной леди. Mademoiselle Агеева, – князь подал руку Дарье. Та вложила в его ладонь свою, и они удалились в центр зала. Тут же я почувствовала, как в локоть впились пальцы: – Как смела ты так разговаривать с Его Светлостью? – тут же зашипела змеёй на меня графиня. – Я не сказала ничего сверхужасного, «маменька». И отпустите мой локоть, а то останутся синяки. – Ничего страшного, потерпишь. Как я терпела твоё присутствие в моём доме целых 20 лет. А теперь ты решила отравить жизнь ещё и Дарье? – Я не просила меня забирать, граф сам так решил, а вы не возражали. Так почему вы говорите это всё мне, а не супругу? – графиня развернула меня к себе. – Если ты скажешь ещё хоть слово в присутствии князя, то дома я тебя не пощажу. Как ты не щадишь счастья моей дочери. – Мама, что ты делаешь? – к нам подлетел Дмитрий. – Все на вас смотрят! Что происходит? – Эта паршивка нахамила князю Туманову, можешь себе представить. Из-за неё Дарья могла лишиться своего первого танца с ним! – Только благодаря мне она его и получила! Я впихнула вашу дочь ему в руки, он не смог бы отказаться, не оскорбив её, – во мне всё бурлило от необоснованных обвинений. – Прекратите обе! Сейчас вы позорите нас всех своими перепалками во Дворце. Аня, пойдём танцевать, негоже дочери графа стоять у стенки в свой первый выход в свет, – брат протянул мне руку. – Ты же знаешь, я не его дочь, – пробурчала и вложила свою ладонь. Заиграла музыка. Мой первый вальс. _________ 1 – Фр. мадмуазель (обращение к незамужним девушкам) Глава 6. Она не танцует, Ваша Светлость Андрей – Бал такой чудесный, не так ли, Ваша Светлость? – Дарья провела ладонью по плечу князя. – Разумеется. Это же Рождественский бал Императорского Дома, каким ему ещё быть, если не чудесным?! – Андрей недоумевающе посмотрел на свою партнёршу. – Конечно, – девушка захихикала, – конечно, Ваша Светлость. Вы, как всегда, правы. И хочу ещё раз извиниться за свою сестру. – Да, вы уже извинились. Трижды. И трижды я сказал вам, что не держу зла. Тем более на вас, – пары приготовились. Андрей встал напротив своей спутницы. Они ещё не начали танцевать, а разговор уже ему наскучил. – Конечно, разве я могу быть виновата в том, что она плохо воспитана?! Как бы мои родители не старались, а из деревенщины никогда не выйдет приличной леди. Не так ли, Ваша Светлость? Полились первые аккорды. Андрей поклонился, девушка сделала реверанс. – Что вы имели в виду под деревенщиной? Разве она не ваша сестра? – под тихие звуки труб и виолончелей князь повел свою спутницу по зале. – Ах, Ваша Светлость, какая она сестра мне?! Так, какая-то дальняя родственница отца, – они двигались в такт, девушка превосходно танцевала. А Дарья тем временем всё вещала: – Да-да, Ваша Светлость, дурные гены этой вздорной девчонки не имеют ко мне отношения, уж будьте так уверены! – Да, конечно, – теперь мужчина слушал её уже в пол-уха. «Вот уж скажешь – дурные гены! У девчонки просто язык без костей: где это видано, чтобы леди позволяла себе такие высказывания в присутствии мужчины. Вот и вся тайна», – пытаясь бороться со своими мыслями, князь остановил взгляд на партнёрше. – Вы прекрасно выглядите, mademoiselle Дарья, – Андрей сосредоточился на миловидном лице сердечком и золотых кудрях. – Спасибо, Ваша Светлость. Комплимент от вас звучит как высшая на свете похвала, – девушка сверкнула глазами из-под ресниц. – Ваша Maman, Её Светлость Дарья Петровна, идеал женщины, она так воспитана, образована, так утончённа. А ваша сестра! – Алёна?.. – Да, Ваша Светлость, она была самой прекрасной дебютанткой во время своего первого сезона. Я была бы счастлива, если бы меня представили таким замечательным дамам! «А девчонка непромах, – подумал князь. – Сразу поняла, что целиться нужно не в моё сердце, а в мою семью». – Я думаю, они будут рады познакомиться с такой очаровательно miss, – сказал Андрей, понимая, что его снова загнали в ловушку. Эти Агеевы к концу бала, очевидно,расставят на него капкан, и ему придется пилить себе ногу, чтобы не жениться ни на одной из них. «Хотя, скорее капкан расставлен для Дарьи, старшая явно не горит желанием участвовать в этом, кроме как в помощь сестрице», – промелькнуло и, почему-то, какое-то неприятное послевкусие осталось от этой мысли. Он поднял девушку за талию и провернулся с ней и, поставив с внешней стороны круга, закружил её вновь. – Ваша Светлость, вы очень хорошо танцуете. Знаете, это мой первый бал, я мало с кем танцевала, но вы мне почему-то кажетесь лучшим партнёром на свете, – Дарья мило улыбнулась, и было в её улыбке что-то лакрично-сладкое и при этом тайное, будто шпажка, застрявшая в тарталетке. – Благодарю, mademoiselle, за такую изысканную похвалу, – он постарался добавить в голос искренности, но от чего-то выходило плохо. На мгновение он снова отвёл взгляд от партнёрши. Их разговор навевал скуку. Все эти взаимные комплименты за столько лет светской жизни приелись ему донельзя. Альты с флейтами давали уже последние такты, как вдруг его взгляд наткнулся на смеющиеся глаза. Девушка оказалась до невозможности близко. Анастасия, а это была именно эта дерзкая девчонка, лихо подмигнула ему и кивнула на Дарью, как бы намекая, что ему пора перестать пялиться на чужих партнёрш и обратить внимание на свою. Мужчина стиснул зубы. « Она не танцует, Андрей, – мысленно передразнил он девицу. – Как же! Она не танцует с тобой . С напыщенным высокомерным снобом, так она тебя назвала», – князь прищурился, рассматривая высокого блондина, с которым танцевала эта юная бунтарка. Отчего-то он разозлился и слишком резко дернул рукой, прокручивая Дарью вокруг своей оси. Та от неожиданности покачнулась и прижалась к нему слишком близко, положив руку ему на грудь. – Прошу прощения, mademoiselle, я не хотел, чтобы получилось так резко. Я немного задумался. – А я рада, что так получилось. Вы слишком хороши, чтобы просить прощения за такое, Ваша Светлость. Это честь для меня – оказаться так близко к вам, – девушка недвусмысленно провела рукой по его плечу и потянулась к нему всем телом. На зубах Андрея скрипнул сахар. Скрипки зазвучали быстрее, били барабаны – вальс подходил к концу. И на последних звуках труб Андрей остановился с прижавшейся к нему Дарьей, а прямо перед ним Анастасия резко развернулась и, вырвавшись из рук партнёра, вышла из круга. *** Вырвавшись из круга, я отошла к столам с закусками. Я соврала князю, мне нравилось танцевать. И танец с Дмитрием мне нравился. Он всегда относился ко мне лучше, чем остальные члены моей так называемой семьи. Могла ли я ожидать, что его чувства так далеки от братских. В голове до сих пор звучали его слова, смешанные со скрипкой моего первого вальса. «Будь моей, Аня». Моей кем? Вряд ли родители позволят ему жениться на мне. Да и не могла я представить Дмитрия своим мужем, хоть он и не делал мне ничего плохого. «Ты нравишься мне с самого детства. Я влюблён в тебя столько, сколько себя помню. Я желаю тебя так сильно, что умираю, когда вижу тебя». Звуки моего первого вальса навсегда отравлены его признанием. Признанием, которого я не желала и не ждала. И на которое, как он сам должен был понимать, никогда не смогу ответить, не оскорбив саму себя. Стало так мерзко, что захотелось вымыться. – У вас тоже бал не задался, да? – к столу подошла красивая молодая девушка примерно моего возраста. Судя по нежно-персиковому платью, она не была дебютанткой (тех можно было вычислить по различным оттенкам белого и молочного). – Такое случается, не для всех этот бал будет судьбоносным, а если и судьбоносным, то не в самом лучшем смысле этого слова, – я пожала плечами, рассматривая незнакомку. Она была одета богато, а её парюра [1] явно была из розового турмалина. – А вы?.. – О, прошу прощения, стоило сразу представиться, чтобы не ставить вас в неловкое положение. Лариса Николаевна Душновская, – я хотела было присесть в реверансе, но была остановлена. – Не стоит, право слово. А вы Анастасия, дочь графа Агеева, верно? Я видела вас на представлении дебютанток. У меня сложилось впечатление, что не очень заинтересованы во всём этом, – она обвела рукой зал. – Действительно? Надеюсь, Его Императорское Высочество не принял это на свой счёт, – тошнота подкатила к горлу, когда я представила, что могла за один бал стать врагом целому Императору. – О, вам не стоит переживать. Он скорее заинтересовался вами, нежели обиделся. Не каждый день можно встретить юную леди, которая не горит желанием поскорее выставить все свои достоинства напоказ и продать их подороже, – она грустно усмехнулась. – Если вам повезёт, то вы избежите участи быть проданной на этом базаре. Мне вот удавалось это аж целых 2 года. Но всякой удаче приходит конец. – Вы поэтому грустите? Вас выдают замуж за человека, которого вы не любите, – моё сердце сжалось в сочувствии к случайной подруге. – К сожалению, мой дедушка не хочет слушать никого. Он... Он твёрдо уверен, что мне так будет лучше. Сговорил меня за какого-то дворянина, сильного мага и богача: меценат, владелец текстильной фабрики, – Лариса поджала губы и посмотрела в пол, а через секунду уже наигранно бодро и деловито сказала. – Ну, будет об этом. А о чём же тревожится такая прелестная дебютантка? Это же ваш бал, красавица. Я тяжело вздохнула, не желая показывать всю подноготную моей неприглядной и лживой жизни, поэтому выдала лишь самую безобидную её часть. – Человек, которого я видела другом, почти братом, признался мне в чувствах, а я не имею такой роскоши ответить ему взаимностью, – постаралась ответить честно, при этом упуская некоторые детали. – Он настаивает слишком сильно? Вам угрожает опасность? – девушка встрепенулась. – Нет, что вы, он очень благороден, – «По крайней мере, я очень на это надеюсь», – подумалось мне. – Я лишь боюсь, что обидела его своим отказом. – Могу лишь посоветовать вам быть осторожнее, Анастасия. Обиженные мужчины – самые непредсказуемые и порой опасные существа. Особенно, когда они знают, что вас некому защитить. *** После короткого разговора с новой знакомой, я снова решила прогуляться вдоль столов с закусками и передохнуть от насыщенного вечера. Спрятавшись за тяжёлой портьерой, я расправлялась с эклером, когда услышала приближающуюся стайку девиц. – Я узнала, что сестрице Агеевой уже 20. А её только выставили на рынок невест. Ей уже пора в Дом старых дев, а её представляют дебютанткой. Просто посмешище, – хихикала одна из них. – Ещё бы, они и так старались придержать её дома, пока уже сам Император не приказал вывести старшенькую в свет, – вторила ей другая. – Да-да, не хотели позориться. Говорят, она нищая, её отец не оставил ей почти ничего, только старое заброшенное имение в глуши. Кто же в своём уме возьмёт её замуж? Я задохнулась от возмущения. «Как будто я собиралась вляпываться в это замужество!» – подумала со злостью и отодвинула штору. Группка девушек отдалялась от меня, но я до сих пор слышала их смешки. Рождественский бал, который в самом начале показался мне ожившей сказкой, с каждой секундой превращался в кошмар. – Я не собираюсь здесь больше задерживаться! – возмутилась я сама себе. – Я уже сделала всё, что могла: устроила танец Дарьи с князем. С меня хватит на сегодня унижений. Уеду, тотчас уеду. Болит голова, крутит живот, темнеет в глазах – любой предлог... – Вы разговариваете сами с собой? – раздалось насмешливое справа. – Порой приятно поговорить с умным человеком, – ответила я, не раздумывая, и повернулась. Что ж, если вечер мог стать хуже – он стал. Его Светлость Андрей Александрович Туманов стоял передо мной. _______ 1 – Набор ювелирных украшений Глава 7. Самая ужасная из невест – Что... Что вы здесь делаете? – «М-да, тупее вопроса не придумаешь, Аня». К несчастью, князь тоже это понял. – То же, что и вы: сбегаю от общества в поисках уединения и тишины. Но видимо, моей мечте суждено остаться несбыточной. А вы что, прятались за портьерами? – «Этот нахал снова смеётся надо мной?» – Что я делала за той шторой, вас не касается! Но можете тоже там спрятаться, хотя с вашими габаритами это будет, словно попытаться спрятать туда гардероб. Хоть я и старалась говорить это так, словно огромный рост и широкие плечи князя были недостатком, но, будем честны, выглядел он как мечта любой женщины. А его тёмный парадный мундир с блестящими пуговицами и аксельбантом [1] в сочетании с тёмными волосами и глазами делал его похожим на демона. Его Светлость выглядел настоящим искушением. И он знал это. – Приму это за комплимент, юная леди, – он усмехнулся. Это привело меня в бешенство. – Принимайте это за что хотите. Хорошего вечера, Ваша Светлость, – я присела в реверансе и постаралась проскользнуть мимо него в зал. – Э, нет. Так просто вы в этот раз не отделаетесь, – я почувствовала руку на своём локте. И хоть перчатки доходили мне до середины плеча, указательный палец князя касался полоски голой кожи у рукава платья. «Почему он без перчаток?» – промелькнула в голове совсем дурацкая мысль. – Вы здорово подставили меня с танцем со своей сестрой. А сами соврали мне, что не танцуете. «Как будто бы я виновата в том, что вы показались графу идеальным кандидатом в мужья для его дочери!» – мне сразу вспомнился разговор с Его Сиятельством в самом начале бала. До того, как удалиться к своим приятелям, опекун указал мне на того, кто обречен стать женихом Дарьи. Светлейший князь Андрей Туманов, племянник Императора, сильный маг и полковник в отставке – более чем достойная партия. И с этого момента судьба его была решена. Я вырвала руку: – Во-первых, кто вам давал право хватать благопристойную леди за руки посреди коридора?! – А разве благопристойные леди едят эклеры за портьерами? – Во-вторых, я вам не врала. Я действительно не танцую , – оставила я его подколку без ответа. – Не танцую с высокомерными гордецами, мнящими себя хозяевами мира! Князь прожигал меня взглядом. – Вы относитесь к женщине как к племенной кобыле. О, не отпирайтесь! По крайней мере, меня вы сразу бросились оценивать с точки зрения моей востребованности у мужчин, Ваша Светлость. Но мне не нужно ничьё внимание. Особенно внимание таких, как вы! – Таких, как я? Что вы знаете обо мне? Мы с вами говорили не дольше пяти минут за вечер, – он сощурился и шагнул в мою сторону, – а вы уже мните, что понимаете меня. Может, гордость – это не только мой порок, а, мисс Всезнайка. В порыве возмущения я тоже сделала шаг к нему: – Да, я знаю людей, подобных вам. Вы судите людей по внешности, титулам и богатству. Тот, кто не обладает хотя бы одним из этих достоинств, не может рассчитывать даже на толику вашего внимания. – В таком случае, почему я ещё разговариваю с вами, ведь вы не обладаете даже двумя достоинствами из трёх. Я открыла рот от возмущения и стала похожа на рыбу. А в следующую секунду сделала то, чего и сама от себя не ожидала: я врезала князю прямо в губу. Его голова дернулась, а меня словно окатило из холодного душа. «Что ты наделала, Аня? Он же посадит тебя в тюрьму, и ты проведёшь остаток своих дней, соседствуя с убийцами и ворами», – мысли хаотично носились в моей голове. В это время князь снова схватил меня за руку и приблизил своё лицо к моему. – За это, belle Anastasia [2], – у меня перехватило дыхание от его низкого голоса, а внутренности словно взмыли вверх, как будто я падала с большой высоты, – вы должны мне ещё один танец. И не вздумайте улизнуть от этого обязательства. Sinon, vous ne finirez pas seulement par danser [3], – хрипло и низко произнёс он, пальцем стирая кровь с разбитого уголка рта. Эта картина заставила меня саму нервно облизать губы. Я знала французский слишком плохо, чтобы понять, оттого его слова прозвучали ещё более волнующе. Но почему-то это чувство приятно отдавалось во мне. Испугавшись то ли князя, то самой себя, я вырвала руку и позорно сбежала. *** Андрей – Эк она тебя, братец, здорово отделала! – на входе в бальную залу уже стоял Ярослав, посмеиваясь над другом. – Заткнись, Ваше Высочество. Эта девчонка просто заноза в заднице, – Андрей беззлобно отмахнулся от кузена. Он всё ещё был слишком озадачен своей реакцией на девицу Агееву. Его просто несло рядом с ней, хотелось заставить девчонку беситься и сверкать своими серо-зелёными глазищами, заставить замолчать. «Как будто мальчишка, что дергает девчонок за косички», – подумалось ему. – Красивая юная леди. И с характером. Жаль, правда, что происхождение не совсем подходящее. Её сестрица в этом плане на порядок лучше. Ты же танцевал с ней, что скажешь? – Скажу, что спрятался здесь именно от неё. После танца она увязалась за мной, ведя эти свои девчачьи светские беседы, лишённые всякого смысла. Я пытался сбросить её на Алёну, но та быстро ретировалась с мужем к танцующим, – цесаревич весело хохотнул. Он знал Андрея слишком хорошо и понимал, что навязчивость Дарьи не сыграет той на руку. – Мне пришлось станцевать с ней кадриль и польку, но ещё одного вальса с младшенькой графа Агеева и её попытками соблазнить меня я просто не вынесу. «С такой женой и со скуки помереть недолго, – подумал князь. – Из всех разговоров только сплетни да лесть. А её попытки каждый раз ненароком прижаться ко мне всерьёз заставляют опасаться за свою честь». – Да, на фоне своей взрывной родственницы Дарья смотрится как пресный церковный хлеб: всё прилично и достойно, но есть уже не хочется. Андрей взглянул в одно из зеркал, задумчиво рассматривая разбитую губу. – Хочешь, помогу залечить? – спросил Ярослав, понимая, что маг сам себя лечить не может. – Нет. Пусть будет напоминанием, на что способна старшая дочка графа. Кстати, Дарья во время танца что-то говорила о том, что её сестра ей и не сестра вовсе. – Да, – Ярослав посерьёзнел, – она дочь двоюродного дяди графа. Тот взял её совсем крохой и воспитал как свою дочь. Родители, мелкие дворяне, почти без состояния, скончались от тифа, когда девочке ещё и года не исполнилось. Из приданого у девчонки – старое маленькое имение без крестьян да мельница. – Хм, не знал, что ты тоже заинтересовался девушкой. А как же Лизавета? – Андрей лукаво посмотрел на друга. – Тоже? – подловил его цесаревич, на что князь только дёрнул плечом. – Я заинтересовался, потому что это необычно: мой отец не зовёт на бал бедных родственниц и приживалок. А в этот раз сделал исключение, да ещё какое – внёс в список дебютанткой, хотя девчонке уже 20 исполнилось. – Действительно, странно. Но ты знаешь Его Императорское Величество, у него всегда есть свои скрытые мотивы. А может быть, это просто проснувшаяся на старости лет чувствительность и попытка помочь бедной девочке найти мужа. Правда, это всё зря. С таким характером девчонка отыщет лишь проблемы. *** – Где ты была? – стоило мне выйти в зал, как ко мне тут же подскочила Мария Константиновна. «Сколько прыти, батюшки, а дома вечно изображает из себя смертельно больную», – я скривилась от боли в локте. Вот далась им всем моя рука, к концу бала оторвут мне её вовсе. – Ходила подышать свежим воздухом, а то с вами и задохнуться можно, «маменька», – съязвила я. – Где князь? Ты видишь его? Он оставил с нами Дарью с полчаса назад, – графиня вытянула шею, смотря поверх моей головы, будто бы я могла спрятать двухметрового мужчину у себя за спиной. – Он, наверно, не слишком любит кровососущих, вот и сбежал, – непонятно от чего, в груди поднималось раздражение на графиню и Дарью. – Вцепились в него, как клещи. Он, поди, и не ожидал такого напора. Глаза Марии Константиновны сузились, а губы поджались. – Откуда тебе знать, как надо обращаться с мужчинами, глупая девчонка? Или мне стоит беспокоиться и ожидать от тебя неожиданностей, а? Как скоро ты принесешь в подоле? Никто не знает, с кем ты там якшаешься по кухням и подсобкам! А за сегодняшнее хамство ты расплатишься сполна. Дай только добраться до дома, и я заставлю тебя прикусить свой длинный язык надолго. За время отповеди графини мы успели добраться до оставшихся членов семьи. Опекунша отпустила мою руку и подошла к сыну: – Дмитрий, своди сестру потанцевать, а то она совсем заскучала, – Дмитрий уже было двинулся ко мне, но я невольно сделала маленький шаг назад. – Я сказала сестру, сын. Со вздохом разочарования юноша подхватил руку Дарьи и повёл её в центр зала. Я видела, как глазами сестра искала кого-то. «Известно кого – князя твоего!» – я мысленно дала себе оплеуху. Вот уж он мой, как же! Между нами и было, что пару ссор да разбитая губа. После такого я должна быть им вечно презираема, а угроза танцами для меня – просто помутнение княжеского рассудка после удара. Вот! За своими мыслями я не заметила, как графиня тоже куда-то удалилась, и мы с графом Агеевым остались наедине. Мужчина заговорил, кривя свой длинный жабий рот. – Ты пока неплохо справляешься со своей задачей, девочка. Дарья трижды станцевала с князем. Это почти помолвка. Похвально. Обычно те девушки, которых мужчины приглашают на вальс, становятся их жёнами. Сейчас, после танца, я познакомлю тебя и Дарью с некоторыми своими друзьями, хорошо? Веди себя прилично и держи свой язычок за зубами, Аня. «Вот вроде ничего не сказал, даже похвалил, а ощущение, будто замаралась вся в свином навозе. Какая гадость! Поскорее бы выдать Дашку замуж и уехать от этих людей», – но я лишь покорна кивнула графу. __________________________ 1 – Золотой или серебряный (у офицеров) нитяной шнур с металлическими наконечниками на мундире. 2 – Фр. прекрасная Анастасия 3 – к сожалению, героиня очень плохо знает французский. Что ж, однажды она поймёт, что он ей сказал Глава 8. Вот так лимонадик – Друзья мои, позвольте вам представить моих дочерей: Дарью и Анастасию. Девушки в этом году впервые вышли в свет, они достойно представляют нашу семью, – граф подвёл нас с Дарьей к своим друзьям. Опекун был сама любезность. «Конечно, это же не домашних кошмарить», – мелькнула мысль, потому что я вспомнила сцену в гостиной, когда граф перекрыл дочери кислород. – Девочки, знакомьтесь, Его Сиятельство князь Владимир Михайлович Стравинский, очень почтенный человек. Генерал в отставке и до сих пор неплохо владеет боевыми навыками, верно, друг? – Агеев подошёл к величавому подтянутому старику, одетому в мундир с лентой. – Приятно познакомиться с дочками такого уважаемого человека. Ну, граф, они у тебя настоящие красавицы! Будем надеяться, что они обе будут сговорены уже в этом сезоне. Даже я свою внучку выдам, в этом уж не сомневайся. Замечательный будет год, Ваше Сиятельство, брачный, – посмеивался старик по-доброму, но что-то мощное и грозное чувствовалось в нём, словно скрытая ото всех сила, как коробочка-сюрприз: ты думаешь, что она пустая, но самый неожиданный момент выстреливает хлопушкой в лицо. – Полно тебе смущать девиц, князь. А то они уж пунцовые стоят, – захохотал граф, а я поняла, что впервые услышала его смех. – А это вот дочь князя – Лидия Владимировна и супруг её Николай Степанович, – мы с Дарьей снова синхронно присели, ну точно дрессированные собачки на выставке. Красивая женщина с умными серыми глазами как-то очень пристально на меня посмотрела. – Ах, Анастасия, вы очень сильно мне кого-то напоминаете. Вот только никак не могу вспомнить кого! Вы будто призрак из прошлого, – женщина трогательно прижала руку к груди. – Не говори ерунды, дочь, кого она может тебе напоминать?! Не пудри девочке голову своими бреднями. У неё на уме сейчас должно быть одно: выйти замуж, да поскорее! – сказал старик-князь. То, как грубо Стравинский разговаривал с этой милой маленькой женщиной со штормовыми глазами, разозлило меня. Я поспешила поддержать её: – Ни для кого не секрет, что граф мой приёмный отец. Я очень благодарна ему за честь воспитываться в его семье. Возможно, вы однажды встречали моих погибших родителей – Кругловы их фамилия. – Может быть… – неуверенно протянула женщина. – К сожалению, детка, я не могу вспомнить этой фамилии. Быть может, это было так давно, что я запамятовала. – Да, они погибли около 20 лет назад, – я с сожалением посмотрела на Лидию Владимировну. Жаль, что она не смогла вспомнить моих родных. – Тогда ничего удивительного, деточка, уж много воды с того времени утекло, – она прикоснулась к моей руке в поддерживающем жесте. Затем Агеев представил нас мужчине средних лет, графу Бергольцу. Он мне понравился, приятный и весёлый мужчина, от которого веяло отеческой теплотой. Затем пообщаться к опекуну подошли супруги Шейн, но они весьма равнодушно отреагировали на наше представление друг другу, сразу забыв о существовании и меня, и Дарьи, как бы та не пыталась вклиниться в их беседу с её отцом. В какой-то момент граф жестом подозвал меня. Я подошла к ним с князем Стравинским: – Отец, вы звали меня? – граф настаивал, что при людях я всегда звала его «отцом» или «папенькой». – Да, я просто хочу попросить тебя принести лимонаду Его Сиятельству, что-то ему жарковато, а слуги нигде нет. Сделай милость, дитя моё, – граф выразительно на меня посмотрел. – Хорошо, отец, – я почтительно присела перед ним и князем. Я быстро дошла до столов в другом конце зала и, выбрав сливовый напиток, осторожно, чтобы не пролить на себя, двинулась обратно к нишам с диванчиками. В какой-то момент я не заметила, что прямо на меня движется молодой человек. – Ох, Господи, прошу прощения, beautiful lady [1], – красивый молодой человек во фраке налетел на меня. Я уже испугалась за своё платье, но он успел перехватить мой бокал с лимонадом и отодвинуть от меня руку со своим напитком. – Please excuse the blind man for such inappropriate behavior. [2] – Don't worry, everything's fine, please forgive me, I didn't notice you either. [3] – Надеюсь, вы не держите на меня зла, – ещё раз извинился молодой человек и подал мне мой бокал с напитком. – Хорошего вечера, прекрасная незнакомка. Я спокойно дошла до князя и передала ему напиток. Получив благодарность, я снова присоединилась к беседе с графом Бергольцем и Лидией Владимировной. *** Спустя какое-то время Лидия Владимировна с мужем откланялись, чтобы сопроводить уставшего от шума бала отца. Станцевав вальс с графом Бергольцем, я уже собиралась присоединиться к семье, как двери бального зала распахнулись. – Князь Стравинский отравлен. Все должны оставаться на своих местах. При попытке бежать вы будете обвинены в пособничестве в покушении на убийство! – в зал вошли несколько гвардейцев, а стены зала осветились блокирующим заклинанием. Вперёд вступил седовласый мужчина с большими усами: – Всех, кто сегодня имел честь общаться с князем, прошу отойти к правой стене. Мы проверим всех, но так вы облегчите наши поиски. Я подошла графу и Дарье, они тоже уже стояли у окон с правой стороны. На другом конце зала я то и дело замечала следователей тайной канцелярии. Дальше часы потянулись за часами. Кого-то опрашивали и отпускали, других же возвращали обратно для дальнейшей проверки. Небольшая группа дознавателей осматривала всю посуду в зале и личные вещи присутствующих. За окном уже светало, когда наконец-то была обнаружена первая улика – стакан из-под лимонада со следами яда. На краю воспалённого усталостью сознания вспыхнула и погасла мысль, что я тоже приносила лимонад князю Стравинскому. Но дальше дело застыло, как муха в янтаре. Следователи кого-то ждали, поэтому не могли ничего сказать. Двери зала снова открылись, и дознаватели потянулись к вошедшему мужчине в чёрном костюме. – Ваша Светлость, всё готово, – мужчине протянули папку с документами, с которой он и двинулся к нам. Мои глаза расширились. «М-да, не играть мне в лотерею с такой удачей», – горько подумалось мне. Потому что прямо ко мне шёл ни кто иной, как Его Светлость князь Андрей Александрович Туманов. *** Князь остановился прямо перед нами. – Уважаемы леди и джентльмены, мы искренне просим прощения за такую задержку. К сожалению, следствие требует времени. – Ох, Ваша Светлость, мы, конечно, всё понимаем! Главное, чтобы с князем Стравинским всё было в порядке. Обязательно найдите этого негодяя, который посмел покуситься на жизнь такого уважаемого человека. Ведь если кто-то может сделать такое с Их Сиятельством, то и каждому из нас может угрожать опасность! Ах, мне так страшно, – Дарья вытащила из ридикюля [4] платок и промокнула сухие глаза. «Эх, не стать тебе актрисой, сестрица», – усмехнулась её спектаклю я. Но князя, непонятно почему, тронуло это представление. «Либо она ему нравится, либо он идиот. Ни то, ни другое не делает ему чести», – меня раздражала показная драма Дарьи, как и то, что князь вёлся на этот цирк. – Не переживайте, mademoiselle Агеева, мы быстро со всем разберёмся, и вы отправитесь домой отдыхать. И не переживайте, с князем Стравинским всё будет хорошо, его уже осмотрели, угроза жизни миновала, – Андрей присел рядом с девушкой и погладил по плечу. «То же мне, утешитель нашёлся. Лучше бы расследовал, кто убийца, а не с девушками миловался», – раздражалась я всё больше, из-за чего даже расхотелось спать. Князь встал и снова обратился ко всем: – Мы обнаружили стакан со следами яда. Дело осталось за малым: узнать, у кого в руках он побывал. Так мы обозначим круг подозреваемых, – произнеся это, Его Светлость что-то шепнул и щелкнул пальцами. В зале потемнело, словно свет из окон перестал просачиваться в пространство зала. Поднеся стакан к глазам, князь посыпал стакан каким-то порошком, затем провел по стенкам и растер что-то между пальцами, закрыл глаза и снова начал шептать. Вдруг стенки стакана засверкали. Точнее не сами стенки, а порошок на них. Я заворожённо смотрела на голубоватое свечение, пока в реальность меня не вернул голос сестры: – Настя, твои руки! Они светятся! Князь сурово взглянул на меня и приказал: – Госпожа Агеева, прошу пройти за мной. Ну, вот и настал последний день моей несчастной жизни. _______________ 1 – Англ. прекрасная мисс 2 – Англ. Прошу извинить слепца за столь неподобающее поведение. 3 – Англ. Не переживайте, всё в порядке, прошу простить и меня, я тоже вас не заметила. 4 – Маленькая дамская сумочка, которая надевается на руку. Текст... Глава 9. Убийца-неудачница Туманов молча привел меня в одну из комнат и запер. Замечательно. Просто отлично. От своего первого бала я могла ожидать чего угодно: я могла облить цесаревича шампанским, упасть у ног императора или оттоптать ноги графу. Но последнее, что я могла предположить, так это обвинение в попытке убийства князя. Князя, которого я видела впервые в жизни. В тишине и ожидании прошли ещё несколько часов моей жизни. «Ничего, вот посадят тебя в тюрьму, будешь всю жизнь так сидеть, – снова заговорила я сама с собой. – Хотя с чего это меня должны посадить? Я ничего такого не совершала, и я это докажу». Видно сознание моё помутилось, потому что теперь я не просто разговаривала, а натурально спорила с собой. «Такими темпами тебя упекут не в тюрьму, а в больницу для душевнобольных», – съязвила сама себе. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошёл князь Туманов. – Ваша Светлость, – я присела. – Давайте без церемоний, Анастасия. Прошу прощения за задержку, в первую очередь пришлось допросить официантов и поваров, – он поморщился. – А меня решили помучить подольше? – Скорее, оставил на десерт, – усмехнулся этот невозможный мужчина, но тут же посерьёзнел. – Мне нужно вас досмотреть. Стойте ровно. – Но вы же знаете, что я не виновата! Ваша Светлость, я не травила Стравинского! – всплеснула я руками. Просить о чём-то этого мужчину мне очень не хотелось, но разговор был о моей свободе. – Я не знаю, Анастасия, – он устало потёр глаза. – Да, я не думаю, что это вы. Но мои домыслы здесь ничего не решают. Стойте ровно, пожалуйста. Это обязательная процедура. Не переживайте, ваша честь не пострадает, я просто просканирую вас магией. Пришлось замереть, пока князь, смотря словно в никуда, держал руки над моей головой. – Ну, как я и предполагал: у вас нет никаких лишних предметов, которые можно было привлечь как улику против вас. – Я была бы совсем убийцей-неудачницей, если бы попалась, да ещё так глупо, – нервно хохотнула я, но тут же осеклась. – Даже не думай больше нигде говорить такое, поняла? – Его Светлость строго, словно ребёнку, погрозил пальцем. Это вызвало у меня новый приступ истерического веселья, но Туманов был серьёзен. – Ты и так под подозрением, а это и вовсе могут посчитать косвенным признанием, особенно, когда Стравинский будет требовать предъявить ему того, кто совершил покушение. – Да, я понимаю, просто… Просто перенервничала, Ваша Светлость. Это всё слишком для одного дня, – чувствовала, что слёзы подступают, так мне было жаль свою и без того убогую жизнь. Но плакать перед князем было стыдно. – А теперь присядь и расскажи мне всё с того момента, как познакомилась со Стравинским. Уже через 10 минут я сидела на диване и уплетала английские сэндвичи, запивая чаем. Его Светлость попросил принести еды после того, как мой живот огласил комнату болезненным стоном. Я пересказала ему всё: и разговор с дочерью Стравинского, и как граф попросил меня принести старику лимонад, и столкновение с юношей, который успел подхватить мой бокал, пока я не облила кого-нибудь. – Кстати, я больше я не видела этого мужчину в зале, даже когда нас заперли. Да и вы говорили, что допросили служащих, а он не походил на официанта или распорядителя бала. – Хорошее замечание. Я тоже не помню среди допрошенных ни одного дворянина, кроме тебя, разумеется, – как-то плавно князь начал обращаться ко мне на «ты», но я решила проигнорировать это. Возможно, он просто слишком устал для церемоний. – Ты сможешь его описать? Дав словесное описание молодого человека, которое Его Светлость тщательно записал, я поднялась. Мне не терпелось уехать домой и поспать хоть сколько-нибудь. – Теперь я могу быть свободна? – К сожалению, до выяснения всего, ты остаёшься подозреваемой, поэтому тебе нельзя покидать пределы своего поместья. Мы вышли из комнаты и спустились в холл Дворца. Там уже почти никого не было: большинство было опрошено помощниками Его Светлости и, после дачи показаний, отпущено домой. – Я приказал своим людям отвезти вас домой, Анастасия. Совсем скоро мы со всем разберёмся. Доброй ночи, точнее уже, наверно дня. Отдыхайте, – князь чопорно откланялся и удалился. *** Приехав домой, я уж было хотела подняться в свою комнатку. Корсет давил, причёска сдавливала голову, а платье выглядело помятым. Золушка превратилась в тыкву. Сказки не случилось. Но не успела я пройти и трёх ступеней, как меня окликнули: – Анастасия, господа вызывают вас в малую гостиную для разговора, – Фёдор Андреевич, управляющий дома, сочувствующе посмотрел на меня. Тяжело вздохнув, я поплелась за ним, как на плаху. Даже не хочу думать, что со мной могут сделать Агеевы за такую тень, брошенную на их репутацию – Явилась, дрянь! Как ты могла? За всё, что мы сделали, ты отплатила нам этим? Решила убить уважаемого человека, чтобы бросить тень на репутацию всего нашего рода! – завелась было Мария Константиновна. – Остыньте, графиня, меня не интересуют ваши истерики, – опекун быстро осадил жену. На удивление, она тут же замолчала. Наверно, своими внезапными и жестокими фокусами он воспитывал не только Дарью. – Скажи мне, девочка, что они от тебя хотели? – Я просто рассказала, что принесла князю лимонад и всё, – я опустила глаза в пол, словно мне было стыдно. Но стыдно мне не было, было страшно. – Я ведь и правда ни в чём не виновата, Ваше Сиятельство. – Хорошо, успокойся, дитя, следствие во всём разберётся, тем более, когда оно в таких надёжных руках. Можешь идти отдыхать, Аня, – а затем добавил чуть тише. – Надеюсь, ты помнишь о нашем разговоре. Я торопливо кивнула и вышла из комнаты. Когда закрывала дверь, то услышала шипение графини: «Вот далась тебе эта девка, притащил на нашу голову…» Дослушивать я не стала, а быстро поднялась к себе, разделась и легла в кровать. Андрей – Так и что ты выяснил? – цесаревич Ярослав сидел на диване в кабинете главного следователя Российской Империи. – Яд природного происхождение, соединение сложных трав, которые не растут в центральной части страны. А значит, что их либо заказывали, но это очень дорого, либо купили готовый яд, но тогда надо копать на чёрном рынке, что тоже непросто. Будем разрабатывать обе версии, – не отрываясь от бумаг, пояснил Андрей. – То есть ты даже не допускаешь, что твоя Анастасия может быть причастной к этому? Что она вообще рассказала? – мужчина вопросительно выгнул бровь. Со стороны он выглядел так, будто интересовался этим из праздного интереса, но глаза выдавали всю серьёзность его вопросов. – Она и не может быть виновата, у неё просто-напросто нет средств на такой яд, а приготовить его она не могла физически: для его приготовления нужна магия, а у женщин, как ты знаешь, её нет. Выходит, она должна его купить. – С чего бы это у графской дочки нет денег? Может быть, просто попросила на свои расходы и купила? – Ярослав усмехнулся и покосился на друга, намекая на его предвзятость. – Девочка ела эклеры за портьерой и с открытым ртом смотрела на дворцовые люстры, Яр. Так не ведут себя те, кто привык к роскоши. И тем более, она слишком честная для таких игр, – князь невольно прикоснулся к уголку губы, где всё ещё виднелась ссадина, нанесённая хрупкой женской ручкой: «Ну, не такой уж и хрупкой, как оказалось. Бьёт она будь здоров. Зато честно». – Выводы о её честности ты сделал до или после того, как она дала тебе по морде? – цесаревич уже открыто смеялся, заметив внимание друга к «автографу» Анастасии. – Не переживай, я не выжил из ума из-за хорошенькой женщины. Безусловно, я проверю, была ли она в лавках на чёрном рынке. Тем более, у меня теперь есть слепок её ауры, что только ускорит эту процедуру, – Андрей посмотрел на брата взглядом «выкусил?». – О, она уже хорошенькая? А пару часов назад ты говорил, что она «заноза в заднице». Что изменилось? Жалко стало сиротку? – Нет, я просто смотрю правде в глаза: какой у неё мотив? Что она получит от смерти Стравинского? – Андрей, ты и без меня знаешь, что политическая ситуация постоянно осложняется внутренними волнениями. Она может принадлежать к какой-нибудь революционной группировке. Девочка бедна, её семья, очевидно, относится к ней не самым лучшим образом, раз в 20 лет её ни разу не выводили в свет, да и сам мне рассказал о ваших разговорах, она может быть одной из этих модных в Европе émancipé [1] – там сейчас набирает популярность движение за права женщин.[2] Говорят, они очень агрессивные. – Не говори глупости, Яр. Она девчонка бестолковая и импульсивная, но не убийца, – однако князь задумался над словами кузена и пообещал себе проверить связь Анастасии с революционными группировками. – Тем более что она дала ещё одну зацепку: пока несла лимонад князю, столкнулась с неким юношей, который перехватил её стакан, якобы для того, чтобы она не облилась. Только парня этого никто больше не видел. – Может она хочет запудрить тебе мозги? Решила, что это хорошая тактика: похлопать глазками и придумать несуществующего парнишку, который якобы подменил лимонады, ведь вряд ли он стал бы подсыпать что-то при всех, а просто отдал ей другой стакан. А пока ты идёшь по ложному пути, она заметает следы. – Бинго! Это я про подмену стаканов: скорее всего так всё и было. А вот загадочный юноша существует. Потому что на стакане есть ещё один след, который мы не опознали. И об этом не знал никто, кроме меня. Поэтому теперь мне нужно найти того, кто ещё, кроме Ани и прислуги, трогал стакан. *** Встав с кровати ближе к вечеру, я очень удивилась, что меня никто не разбудил, чтобы я приступала к работе. Казалось, что обо мне забыли. И пока я не понимала, хорошо это или нет. Спустилась на кухню, чтобы поесть. Марфа Тимофеевна, повариха, сказала, что сегодня все только и шепчутся, что обо мне, но никто не верит, что это я пыталась убить князя. А не будили меня, потому что Дарья сегодня сказалась больной и велела никого не пускать. С чем было связано такое поведение – неизвестно. Вскоре меня вызвала к себе графиня, чтобы объявить, что я позор их рода, и чтобы рядом с Дарьей я больше не смела появляться, если того не требуют обстоятельства. А значит, я отправляюсь в ссылку на самую чёрную работу в доме: чистка котлов, каминов, уборка оранжереи и подсобок. «Ну, не велика потеря, не общаться лишний раз с Дарьей и её семейкой – настоящий подарок», – но я сдержала свою радость, а то с Марии Константиновны станется наоборот приставить меня к себе, чтобы унижать на пару со своей горничной, которая та ещё гордячка. Физический труд помог мне сосредоточиться на своих мыслях. «Надо разобраться, кто это мог пытаться меня подставить. Вряд ли он остановится, ведь первая попытка была неудачной. Тем более, если кто-то хотел отравить князя через меня, значит, он мог знать, что я неплохо разбираюсь в ядах. Да, сварить не смогу ввиду отсутствия магии, но могу знать что-то о травах, из которых их готовили. Один обыск моей комнаты докажет это: там куча справочников по травоведению, – рассуждала я. С детства увлекалась ботаникой опасных растений, что сейчас играло против меня. – Вряд ли в доме есть хоть один доступный справочник по ядам, да и вряд ли я что-то найду: мало что знаю о том яде, которым пытались убить Его Сиятельство. А искать травы я могу вечно, особенно, учитывая их специфическую сочетаемость. Значит надо наведаться к профессору. Желательно сегодня». ____________________ 1 – Фр. Женщина, которая демонстративно подчёркивает своё равенство с мужчинами. Одно из первых появлений слова в русской литературе – роман И.С. Тургенева «Отцы и дети» 2 – Понятие суфражизма появилось в 1906 году, действие книги разворачивается в 1898. Глава 10. Снова ты Сбегать из дома мне было не впервой. «А как ещё честной девушке выбраться ночью на улицу? – рассуждала я про себя, пока пробиралась по тёмным нижним коридорам, выделенным для прислуги. – Ладно, согласна, честным девушкам не нужно ходить никуда ночью. Но им и не приходится добывать себе знания самостоятельно, чтобы суметь в дальнейшем заработать себе на жизнь». Ещё днём я передала с Тишкой, сыном дворника, записку профессору Крамарову, что сегодня ночью мне придётся навестить его по очень важному делу. Когда-то Виктор Сергеевич учил нас с Дарьей примитивной биологии, но сестра, выучив всё, что следует знать благовоспитанной дворяночке, чтобы суметь отличить розу от ромашки, бросила занятия, а профессора уволили за ненадобностью. А вот мне очень нравилось травоведение – специальный раздел, посвященный тем растениям, которые можно использовать в зельях. На этой почве мы с Крамаровым сошлись, а после увольнения он учил меня уже безвозмездно, утверждая, что такая тяга к знаниям не должна «пылиться на полке». Поэтому я частенько сбегала к нему ночью, чтобы позаниматься или забрать очередную книгу. Выскользнув через калитку для прислуги, я быстрым шагом отправилась вниз по улице. Профессор жил в не самом благополучном районе города, так как имел стеснение в средствах и не мог позволить себе большего. Он был заслуженным Академиком, но кого это волновало? Повздорив однажды с каким-то большим начальником, он был изгнан из института. Теперь он перебивался случайными уроками таким бестолковым мальчишкам и девчонкам, как мы с Дарьей. Путь к дому Виктора Сергеевича я знала так хорошо, что могла пройти его с закрытыми глазами. Натянув посильнее капюшон тёплого пальто, я прильнула к стене. Улицы на окраине были грязными, даже белизна снега не могла исправить этой отвратительной картины и тем более не могла скрыть ужаснейший запах. Я почти добралась до переулка, в котором находилась квартирка профессора, как послышался топот. Казалось, что в мою сторону движется не меньше двадцати человек. Резко развернувшись, чтобы понять, что вообще происходит, я застыла. В конце улицы стоял отряд из королевской гвардии, который методично рассредоточивался и осматривал переулки. Я запаниковала. «Они что, ищут меня? Нет, вряд ли кто-то заметил моё отсутствие. Но попадаться им нельзя, я же, вроде, под домашним арестом как подозреваемая», – не успела последняя мысль мелькнуть в моей голове, как на мой рот легла чья-то ладонь, а а потом меня утянули в переулок. *** Андрей Уставший и измотанный долгими двумя сутками расследования, князь Андрей выпрыгнул из кареты. В таком состоянии он не рискнул создавать портал, его могло просто-напросто расщепить, а он как-то не собирался умирать в 29 лет, да и силы ему могли понадобиться. «Ну вот почему все эти «чёрные» лавочники работают по ночам? Почему бы им, как нормальным людям, не открываться хотя бы в девять утра? – конечно, эти вопросы были чисто риторическими, князь прекрасно понимал, почему преступность живёт преимущественно ночью, но спать хотелось дико, поэтому приходилось себя бодрить глупыми разговорами с самим собой. Он усмехнулся. – Ну, вот я и заразился сумасшествием этой бешеной девчонки». Вдруг Андрей почувствовал, что на улице он больше не один. С другой стороны, прямо ему навстречу кто-то шёл. Аккуратно, избегая освещенных участков, неизвестный укрывался в тени зданий, явно не желая быть замеченным. Князь тоже отошёл в тень и начал подбираться к подозрительному человеку поближе, чтобы можно было магически просканировать его и понять, опасен ли этот тип. Оказавшись уже шагах в тридцати от неизвестного, Андрей услышал на другом конце улицы какой-то шум, но, глянув в ту сторону, понял, что это просто гвардейцы. Однако не стоит, чтобы они его видели. Сейчас он в гражданском, и ему, во-первых, не нужны слухи, а во-вторых, чтобы они на всю улицу огласили, кто он такой. Тогда о визите в любую «чёрную» лавку путь заказан. Войти то он, конечно, войдёт, а вот узнать уже ничего не сможет. Поэтому Андрей снова повернулся к паникующему из-за гвардейцев незнакомцу в тени и включил магическое зрение. «Твою-то мать, да ты издеваешься!» – выругавшись, мужчина молниеносно преодолел оставшееся между ними расстояние и, закрыв скрывавшемуся рот ладонью, утащил в ближайший темный переулок. – М-м-м-м, – послышалось из-под ладони, а тело в руках забрыкалось. – Прекрати брыкаться, Анастасия, иначе сейчас сюда заявится вся Королевская гвардия в полном составе, – прошептал он ей на ухо и развернул к себе. На всякий случай, он продолжил закрывать ей рот ладонью. – Что ты тут делаешь ночью? Нет, что ты вообще тут делаешь? – М-м-м-м, – послышалось снова, но уже чуть тише. А в следующую секунду она вцепилась ему зубами в ладонь. Даже через перчатку князь ощутил остроту её зубов и зашипел, отнимая руку ото рта девушки. – Вы в своём уме? – зашептала она с яростью. – У меня чуть сердце не остановилось, когда вы меня сюда потащили! И вообще, что князь делает в таком злачном месте? Вы следите за мной? – Мне, по-твоему, заняться нечем? – Андрей посмотрел на девушку, вскинув бровь. – Что, Ваша Светлость, Бог любит троицу? – Анастасия явно нервничала, пытаясь успокоить грохочущее сердце. Мужчине даже на секунду стало совестно, что он её так напугал. – Что? – он поднял бровь, но его собеседница не могла бы увидеть этого в темноте переулка. – Это уже третья наша встреча за последние двое суток. – Вообще-то четвёртая, – поправил её Андрей и сам себе удивился, что действительно считал. Но их препирательство прервали раздавшиеся совсем рядом голоса патрульных. – Чёрт, они не должны тебя здесь увидеть, ты и так подозреваемая. Я, кажется, говорил, что ты под домашним арестом! – князь схватил девчонку за руку и начал озираться, думая, где бы им спрятаться. Но она уже потянула его за руку к неприметной двери в самом конце тупикового переулка, а, приблизившись, схватила маленькое кольцо на двери, и князь с удивлением отметил, что девушка морзянкой начала отстукивать слово. [1] "Хитро, очень хитро", – подумал князь и удивился, сколько ещё секретов скрывает эта девушка. Дверь распахнулась, и Андрея втянули внутрь. *** Наблюдать Его Светлость в малюсеньком коридоре профессорской квартирки было странно. Как минимум потому, что массивная фигура князя занимала весь коридор, даже удивительно, что я смогла протиснуться мимо него, чтобы запереть дверь. – Здравствуй, Анастасия! А ты, я смотрю, сегодня не с пустыми руками. Жениха привела? – Крамаров весело посмотрел на меня, всё ещё зажатую между стеной и огромным телом Его Светлости, который, как назло, положил руку мне на талию. Моё сердце застучало сильнее. «Ой-ёй, это очень нехорошо», – сообразила я и аккуратно выбралась из капкана под названием «Туманов», серьёзно взглянув на профессора. – Вы знаете мою позицию по поводу брака, Виктор Сергеевич. Только через мой труп, – отрезала я и невольно покосилась на стоящего рядом мужчину. – Познакомьтесь, профессор, Его Светлость князь Андрей… Как вас по батюшке? – Александрович, – процедил князь. «И вот чего он опять на меня злится?» – мысль промелькнула и тут же исчезла. – … Александрович Туманов. Это профессор биологии Виктор Сергеевич Крамаров. Раньше преподавал в Высшей Академии Магии Санкт-Петербурга, но потом… – Спасибо, дорогая, но мы знакомы, – перебил меня Крамаров, с легкой насмешкой глядя на князя. – Его Светлость как-то трижды сдавал мне экзамен по травам и их свойствам, утверждая, что будущему военному знания «листочков и корешочков» не понадобятся. Князь прищурился и, мне даже показалось, скрипнул зубами. А Виктор Сергеевич продолжал: – Ладно, кто старое помянет, тому глаз вон. Вы проходите, не стесняйтесь, – Крамаров махнул рукой в сторону небольшой гостиной. – Сейчас я принесу чай, присаживайтесь, молодые люди. Мы с Его Светлостью начали раздеваться в маленькой прихожей, то и дело сталкиваясь локтями, пока профессор возился на кухне. Приняв у меня верхнюю одежду, как и подобает джентльмену, князь повернулся ко мне и застыл. – Что это на тебе? – его брови поползли вверх. – Что? А, это брюки, – пожала плечами с таким невинным видом, будто так ходит каждая вторая жительница столицы. – Я вижу, что брюки. Вопрос: что они делают на тебе? – мужчина схватил меня за локоть, прижал к себе и, наклонившись, зашипел. – Ты хоть понимаешь, что компрометируешь себя своими выходками? – Мне плевать на репутацию, я не собираюсь искать себе мужа, – выплюнула я. – Разговор не о женской чести, девочка, – моя голова невольно дёрнулась, когда я услышала это ненавистное мне обращение. Только один человек говорил так. Граф. И я по-настоящему боялась его. – Эти речи на балу, побег из дома, брюки – сейчас всё это говорит не в твою пользу. Ты хоть понимаешь, в чём тебя подозревают? Попытка отравления князя – самое малое из преступлений, которое могут тебе «пришить». Связь с революционными группировками!.. – он встряхнул меня. – Это глупость, я бы никогда не стала… – мне стало страшно, что дело приобрело такой оборот. – Ты же понимаешь, что твои слова ничего не значат?! – и князь, словно брезгуя, отодвинулся от меня и выпустил мою руку. В гнетущей тишине мы прошли в гостиную и сели на маленький диван, оказавшись тесно прижатыми друг к другу. Через тонкую ткань штанов чувствовалось бедро князя, и это невольно волновало меня, хотя после такой отповеди я должна быть зла, но было только смущение. Моё самобичевание по поводу неуместных чувств прервал голос наставника: – Ну, так и что привело тебя, девочка, да ещё и в такой весёлой компании, сегодня ко мне? Захотелось получить очередной урок? – профессор появился с подносом так неожиданно, что мы с Его Светлостью одновременно вздрогнули. – Мне нужен яд, Виктор Сергеевич, – не подумав, брякнула я. Князь, который уже успел сделать глоток поданного Крамаровым чая, поперхнулся и закашлялся. ____________ 1 – Азбука Морзе была создана в 1838 году. Героиня стучит: .- -. .-.- Что это может значить? (ответ есть в блоге и тг-канале) Глава 11. Яд для князя Я подала князю салфетки и поспешила прояснить ситуацию: – Мне нужно, чтобы вы узнали, что за яд. Вы ведь слышали про покушение? Меня пытаются подставить, мне нужно знать, что это, чтобы доказать… – Подождите, госпожа Агеева, вы, кажется, забываетесь, – перебил меня Туманов. – Я следователь по этому делу, а уж никак не вы! – Да ладно! – я закатила глаза и взмахнула руками, чуть не задев многострадальный чай Его Светлости. – Что вам мешает «повесить» это на меня? Я нищая и безродная, за меня некому вступиться. Мой опекун даже пальцем не пошевелит для моего спасения! – Разве могу я выдвигать обвинения, не разобравшись, что на самом деле происходит? – князь аж вскочил на ноги от возмущения. – Я вас не знаю! Вы лишь наговорили мне гадостей на балу. Вдруг вы решили упечь меня в казематы за то, что смела препираться с вами! – Если бы я хотел тебя посадить, противная ты девчонка, – мужчина склонился надо мной, его грудь тяжело вздымалась, а его взгляд, казалось, проник мне в мозг. «На балу я думала, что они лишь кажутся чёрными из-за темноты коридора, но нет, они и вправду такие. Чертяка!» – я специально так обозвала его у себя в голове, чтобы меньше тушеваться, – я бы не тащил тебя в переулок, а закинул в руки гвардейцев. Тут и сказочке твоей конец, а кто по ночам по всяким трущобам не бегает – молодец! – Какие страсти, молодые люди. Но давайте вы объясните мне всё с самого начала, – вмешался в нашу перепалку профессор Крамаров. – Андрей, сядь, не мельтеши. Успокоившись, я пересказала профессору события вчерашней ночи. Его Светлость всё это время сидел рядом, в ярости играя желваками, и дулся как мышь на крупу. «Интересно, он обижается на меня за недоверие к его чести или на профессора, что тот его осадил, как десятилетку?» – косилась я на князя, но тут же отводила глаза. – Значит, яд без цвета и запаха, замедленного действия… – после моего рассказа резюмировал Крамаров. – Почему замедленного? – я удивилась, с чего Виктор Сергеевич сделал такой вывод. – Потому что сработал не сразу. Князь ведь не через пару минут свалился тебе под ноги в припадке. Прошло как минимум 3 часа до первых симптомов отравления, – Туманов подал голос, но всё также не смотря на меня. «Так он всё-таки обижается на меня?! Вот уж, извините, что не доверяю всяким князьям-задавакам, что ставят женщину ниже собаки!» – мелькнула мысль, сменяясь удивлением, что меня это вообще волнует. – Вы уже делали экспертизу, Андрей? – профессор теперь пристально смотрел на своего ученика. – Да, но результата ещё нет, да вряд ли мы что-то обнаружим: прошло несколько часов, прежде чем мы взяли кровь у Стравинского и остатки напитка со стенок бокала. Не знаю, смогут ли алхимики что-то найти. – Значит, к этому прибавляется и быстрое выветривание. С кровью всё понятно: после вычищения там не должно было остаться следов. Это скорее относится к бокалу, – сделал заключение профессор. – Вот почему тот молодой человек врезался в меня прямо перед самыми нишами. Если яд быстро испаряется, то, добавь они его раньше, я могла его просто-напросто не донести. – Скажи мне, Анечка, какое растение могло бы отравлять человека медленно, часов 5-6. – Белладонна… – я тяжело сглотнула и почувствовала, что побледнела. Прямо сейчас у меня на окне стоял кустик белладонны, из которой я делала простейшую мазь от пота для нас с Дашкой. – Да, верно, – Крамаров степенно кивнул, а затем отошёл к книжным шкафам. – Но мало кто знает, что при сочетании с тем же мыльняком белладонна теряет свой вкус и запах. – Но ведь это не делает её совершенно незаметной для экспертизы, только для того, кто «употребляет» её, – князь задумчиво потёр подбородок. – В этом и вся проблема. Я не знаю, с чем можно их сочетать, чтобы появился такой эффект. Таких исследований никто не проводил. Да и про сочетание с мыльняком знаю только потому, что когда-то работал в Академии и у меня был доступ в Королевские Архивы. – Ваша Светлость, как вы думаете, в Королевском Архиве можно что-то найти? – во мне ещё теплилась надежда, что в одном из пыльных фолиантов найдётся ответ, который сможет спасти меня. Но князь убил её одним точным выстрелом в голову. – Вряд ли. Даже если и есть какое-то растение, которое может в сочетании дать такой эффект, сомневаюсь, что хоть в одной книге есть описание подобного эксперимента. Иначе следователи-алхимики уже бы об этом знали. Мне почему-то стало нехорошо. Что, если преступника не найдут, а Стравинский захочет свалить всю вину на меня? Мне придётся провести остаток своей жизни в малюсенькой камере королевской темницы, а может быть, меня и вовсе повесят. От этих мыслей в глазах закипели слёзы, я часто-часто заморгала, стараясь их сдержать. Вдруг почувствовала прикосновение к руке: – Не переживайте, Анастасия, мы во всём разберёмся, – князь смотрел на меня хоть и сочувственно, но решительно. – Я не позволю наказать невиновно человека, даже если у него невероятно длинный и острый язык. *** От профессора Крамарова я вышла в растрёпанных чувствах. С одной стороны, меня обнадёжили слова Его Светлости, что он не позволит меня несправедливо обвинить, но с другой – я понимала, что если не найти настоящего убийцу, то тень этого преступления навсегда ляжет на меня. Даже без тюрьмы я для всего общества останусь отравительницей. Пока я витала в своих мыслях, князь дёрнул меня в тень. – Не стоит выходить на свет, если должна сидеть дома под арестом из-за обвинений в убийстве. – В покушении на убийство! – я показала ему язык, но жаль, что он не увидел его в темноте. – А кстати, что вы здесь делали? Со мной всё понятно: я преступница-неудачница, а что вы забыли в этих злачных местах? – Я, между прочим, расследовал твоё дело. Просто так я по таким подворотням не таскаюсь. – Ну-у, мало ли, говорят, тут есть неплохой бордель, слышала, что многие аристократы туда захаживают, – я поиграла бровями и усмехнулась. – Я не веду такие разговоры с приличными леди. – Как хорошо, что их здесь нет, – я нарочито расхлябанно и насмешливо подмигнула мужчине. – Так признайтесь, Ваша Светлость, вам просто захотелось любви? – Для дебютантки вы слишком хорошо осведомлены об отношениях между мужчиной и женщиной, – сухо произнёс князь, ставя точку в этой неблагопристойной теме. Если бы он только знал, сколько таких безнравственных разговоров слышали мои уши «приличной леди». – Я пришёл сюда, чтобы расспросить торговца в лавке чёрномагических артефактов, знает ли он что-то о таких ядах. – И вы думали, что он вам расскажет? – А почему нет? Притворюсь покупателем да попрошу что-то подобное. Многие знатные люди, Анастасия, жаждут не любви, а власти. – Тогда стоит поторопиться, скоро рассвет, а они закрываются с первыми лучами солнца, – словно знаток злачных мест, я подняла палец вверх. – Ну уж нет! Вы точно не пойдёте со мной! Вы отправитесь домой! – Не верю, что вы отпустите меня по таким трущобам одну. Зная вас, вы пойдёте меня провожать и потеряете время. Поэтому нужно взять меня с собой. – Ни за что, я отведу тебя домой, и это не обсуждается. Наведаюсь к ним завтра, ничего страшного не случится, – князь уже подхватил меня под руку и развернулся в сторону моего дома. – Если вы сделаете хоть один шаг, я закричу, сюда сбежится вся стража, а я скажу, что вы выманили меня из дома под предлогом расследования, затащили сюда и хотели обесчестить. Да, может, мне и не поверят, но пойдут слухи, – я отчаянно блефовала, знала, что не поступлю так, не смогу оклеветать невинного человека. Но собрала все силы и придала голосу уверенности. – Ты – хитрая бессовестная шантажистка, – прошипел Туманов сквозь зубы и так резко завернул к переулку, что я аж пошатнулась на повороте, но князь крепко держал меня за руку. – Вам бы помыть с мылом рот, Ваша Светлость, за такие слова в сторону приличной леди, – с облегчением выдохнула, понимая, что этот спор я выиграла. – Как хорошо, что их здесь нет, да? – вернул мне мою же шпильку Туманов. «И вечно он оставляет последнее слово за собой. Индюк!» – и мы подошли к неприметной маленькой дверке без ручки. Глава 12. Руки прочь от леди в брюках – И это черномагическая лавка? – я скептически оглядела какую-то потёртую и чёрную от грязи и копоти дверцу. – Тут даже ручки нет, как войти? Может, нужно постучать?! Не успела я дотянуться до грязных досок, как князь перехватил и вторую мою руку и развернул к себе: – Значит так, слушай меня внимательно: сейчас мы зайдём, ты будешь тише воды, ниже травы, поняла? Ничего не трогать, молчать и хозяину в глаза не смотреть, ясно? Повтори, Аня. – Да поняла я: вы мне отдали команду «к ноге», а я слушаюсь. Гав-гав, – я высунула язык и громко задышала, как пёс. Его Светлость медленно прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Кажется, я немного переборщила с поддразниванием, потому что Туманов был в бешенстве. – Я не отправляю тебя домой прямо сейчас, потому что боюсь, что ты притащишься сюда одна, стоит мне отвернуться. И тогда с тобой точно что-то случится. Я не в первый раз в таких местах и знаю, что это очень опасно. Пожалуйста, отнесись к этому серьёзно. Ради своей же безопасности, у тебя, в отличие от меня, нет магии. «Это очередной намёк на мою ущербность?» – я уже открыла рот, как мужчина продолжил. – И нет, я не хочу сказать, что ты неполноценна без магии, – «Он что, мать вашу, мысли мои читает?» – И мысли я не читаю. Просто все твои возмущения написаны у тебя на лице. Там, куда мы попадём сейчас, будет куча вещей, столкновения с которыми ты можешь просто не пережить, понимаешь? Поэтому повтори правила! – уже строже приказал мне князь. – Молчать, ничего руками не трогать, глаза в пол. Я всё поняла, не переживайте, постараюсь не опозорить вас внезапной смертью подозреваемого, – бойко отрапортовала я. Мне не терпелось зайти в такое опасное, но очень интересное место. Зря я, что ли, напросилась с этим занудой? Его Светлость отвернулся, а мне послышалось, что он сказал что-то вроде: «Если бы я мог...» – конец фразы исчез в гуле магии, поэтому я списала всё на слуховые иллюзии. В этот момент князь достал какой-то амулет, снял перчатку и взял его голой рукой. На ладони выступила кровь. Затем он приложил её вместе с амулетом к двери, и всё мигом преобразилось: дверь осталась чёрной, но уже не от копоти, а от дорогого лака, резная и с красивым, тоже чёрным, черепом на уровне лица посетителя; грязные стены и вовсе исчезли, их заменили красивые стеклянные витрины из чёрного дерева и с кроваво-красными бархатными шторами. Всё вместе создавало атмосферу мистики и мрачности, сразу в мыслях всплыли строки: «И завес пурпурных трепет издавал как будто лепет, Трепет, лепет, наполнявший темным чувством сердце мне».[1] Близкий крик ворона заставил меня вздрогнуть и посильнее натянуть капюшон на голову, прикрыв испуг боязнью замерзнуть. Когда мы вошли, я поразилась богатству отделки. Кожа, парча, бархат, шёлк – всё высшего качества. Но только двух цветов: красный и чёрный. «Я словно внутри особняка из готического романа», – усмехнулась, но тут глаза наткнулись на сухой череп, который чёрными провалами глазниц заглядывал мне в душу. Я чуть не закричала. – Не стоит пугаться, юная леди, это всего лишь декорация. Шаманы да гадалки любят такую чепуху, – раздался голос прямо над ухом. Резко развернувшись, я уперлась взглядом в шерсть чёрного костюма-тройки. Молодой красивый мужчина склонился ко мне и протягивал руку в чёрной опять же перчатке. – Господин Бальтазар к вашим услугам, mademoiselle. Он был высок, бледен, черноволос. Настоящий демон. Я, по-дурости засмотревшись на него с распахнутым ртом, чуть не протянула руку. – С чего ты взял, что она mademoiselle, а не madame?[2] – Его Светлость задвинул меня себе за спину. – Ох, André, она слишком не искушена, чтобы быть madame, – «Они знакомы?» – я удивилась сначала этому, а потом блеснувшим в свете свечей глазам господина Бальтазара, которого рассматривала исподтишка. Они были жёлтыми, как два куска янтаря. Мужчина был жутким и притягательным одновременно. – Или ты держишь свою «madame» в чёрном теле? Я почувствовала, как лицо залила краска. Бальтазар поиграл бровями и обворожительно засмеялся, а потом обратился ко мне, снова протянув руку: – Ну же, красавица, не бойтесь меня! Или Его Светлость вас совсем запугал? Наверное, сказал, что вас тут на каждом углу поджидает смерть, а я и вовсе исчадие ада. Я с удивлением подняла глаза. – Откуда вы… – хотела спросить я, но меня осенило: я не первая девушка, которую он приводит сюда. Иррациональное раздражение захлестнуло резко. «Ага, вот такой он добропорядочный джентльмен, таскает леди по чёрным лавкам», – я усиленно пыталась отогнать мысли о женщинах князя. Посмотрела на Туманова, который уже сделал шаг в сторону и вовсе закрыл меня от глаз собеседника своей мощной фигурой. – Не трогай её, – князь отбил руку Бальтазара, – не разговаривай с ней, даже не смотри на неё! Ты меня услышал? – У-у, André, ты что, ревнуешь? – на этих словах Его Светлость поджал губы, как будто от досады, хотя мысль хозяина лавки была просто абсурдной. – Хотя тебя сложно осуждать. Такого птенчика грех не похитить и не посадить в свою золотую клетку, – мужчина хищно улыбнулся и, мне показалось, даже чуть-чуть облизнулся. Я содрогнулась от этих слов, так угрожающе они звучали. – Мы здесь по делу, Павел, хватит паясничать, – «Что? Павел? А Бальтазар – это что-то вроде псевдонима, что ли?» – настоящее имя этого героя готического романа показалось мне каким-то обычным и приземлённым, из-за чего и весь его образ потерял свой напускной мистицизм и угрозу. Теперь я получше вгляделась в нового знакомого: он был примерно одного возраста с князем, может, чуть младше, скуластое лицо было красивым и надменным, но одновременно печальным, словно его обладателю на своём коротком веку пришлось пережить немало потерь. – Хорошо, тогда давайте для начала присядем. Стоило князю помочь мне снять пальто, как псевдо-Бальтазар впился глазами в мои бёдра: – Вау, magnifique,[3] так вы из этих, новых европейских эмансипе? Только не бейте мне витрины и не поджигайте себя здесь. Лучше на улице, а то у меня слишком дорогая обивка, – этот паяц натурально издевался надо мной. Я повернулась к князю и увидела его «я-же-говорил» взгляд. «Да, вы были правы, но не стоит об этом постоянно напоминать!» – мне оставалось лишь закатить глаза. – Располагайтесь. Сейчас организую чай, – мужчина взмахнул рукой и извлек прямо из пространства горячий чайник и чашки. Я открыла рот, как деревенская дурочка, потому что никогда не видела такой магии. В быту граф использовал примитивные заклинания, а другому свидетелем я и не была. – Не надо, мы пришли по делу, – сказал князь, усаживаясь в одно из кресел. Я присела на краешек соседнего: в комнате повисло напряжение, что сквозило между мужчинами. – Тебе могу предложить только венского питья.[4] А вот моя прекрасная гостья замёрзла на холоде стоять, пока ты ей инструкции давал. Как вас зовут, прекрасная леди? – Павел-Бальтазар протянул мне чашку с горячим чаем, которую я аккуратно переставила себе на колени. – Анастасия, – к моему же удивлению, голос мой звучал ровно. – Настенька значит, – хозяин лавки повернулся к Туманову и подмигнул. – Мне кажется, я чётко сказала – Анастасия. Или вы страдаете ушными недомоганиями? – я понятия не имела, откуда во мне взялась смелость так ответить этому малознакомому мне человеку. Сбоку послышался смешок князя. – А вы, красавица, с зубками. Это хорошо, мне такое нравится, – остротой его ухмылки можно было порезаться. Я уверена, этот клинок вскрыл немало девичьих сердец. – Так зачем вы пришли? – Ты наверняка слышал про покушение на Стравинского, – Его Светлость впился глазами в хозяина лавки. – Да, ворон на клювике принёс, что был кое-какой переполох, – Бальтазар с напускной скукой рассматривал свои ногти. – А что ты хочешь от меня? Андрей – Я хочу, чтобы ты сказал, кому ты недавно продал яд замедленного действия, который впоследствии практически невозможно обнаружить, – Андрей наклонился к Павлу, переключая внимание того на себя. Его раздражало, что тот пялился на ноги девчонки, хотелось прикрыть их пледом. – Ты знаешь, я не выдаю своих клиентов, – мужчина нервно качнул головой. Что-то происходило, что-то, что Павел усиленно скрывал. – Но точно могу сказать: такого яда у меня не было. Я вообще стараюсь держаться от них подальше, ты знаешь. Редкие экземпляры ко мне попадают, ещё реже я отпускаю их клиентам. Последние пару месяцев ни одного флакона ко мне не поступало. – Что происходит, Павел? Я же вижу, ты что-то скрываешь, – Андрей попытался надавить на мужчину. – Я сам разберусь, не лезь, тебе только этого сейчас не хватало! – мужчина раздражённо смахнул несуществующие пылинки с рукава идеального чёрного пиджака. – Сам, поди, двое суток не спал, вижу по твоим синякам под глазами. С каким-то мрачным удовлетворением Андрей заметил, что Анастасия повернула голову и начала вглядываться в его лицо. – Таскаешься тут с девчонкой Агеевой, своей главной подозреваемой, – девушка испуганно распахнула глаза, задохнувшись. – Не переживайте, моя хорошая, я вас не выдам. – Но откуда вы меня знаете? – она закусила губу, и что-то внутри Андрея сжалось от напряжения. Губы начало жечь. – У меня есть свои источники, красавица. Я многое знаю. Например, имя той леди, которая разбила Его Светлости лицо, – мужчина весело усмехнулся. «Да-да, радуйся, засранец», – закатил глаза князь. Девушка снова покраснела. Тем временем Павел посерьёзнел и продолжил: – Происходят какие-то внутренние движения, какие – пока сказать не могу. Не знаю точно. Но недавно в городе появился некий гражданин. Никто о нём ничего не знает, но он уже побывал у некоторых из наших. Предлагал какие-то сомнительные вещи: артефакты, книги, зелья, которых никто до этого не видел. Левша купил у него приворотное, чисто на пробу, и обнаружил там какие-то странные ингредиенты. Зелье рабочее, сильнее, чем обычные, намного сильнее и темнее, но там травы, которых ни он, ни я не видели никогда. Андрей устало потёр лицо. В уравнении появилось новое неизвестное. Сколько их ещё будет? _____________ 1 – Строки из стихотворения Э.А. По «Ворон» 1849г. 2 – Фр. mademoiselle – мадемуазель, обращение к незамужним девушкам madame – мадам, обращение к замужним женщинам 3 – Фр. Великолепно 4 – Слабительное. Лекарство включало в себя настой александрийского листа с водой, сегнетовой солью и соком маннового ясеня. ВИЗУАЛИЗАЦИЯ (горячие мальчики) Князь Андрей Александрович Туманов Цесаревич Ярослав Глава 13. (Не)приличная леди Андрей Гнетущее молчание прервал грохот, от которого зазвенели чашки в блюдцах. Мужчины обернулись к двери. – Что это было? – спросил князь у подскочившего хозяина лавки. – Система безопасности. Кто-то пытается нас найти, но у него нет ключа, – снова раздался грохот, но уже сильнее. Люстра над ними закачалась. Андрей сдёрнул девушку с кресла и оттащил подальше от столика. – Как они поняли, где вход? Ты их привёл? – За нами не было хвоста – это точно! Я постоянно отслеживал пространство магией! – Туманов пытался перекричать усиливающийся с каждым разом грохот. Лавка ходила ходуном. Павел делал сложные пасы руками, пытаясь удержать вход. Андрей хотел было помочь ему, но то закричал: – Не смей! Оставишь магический след – убью! Не хватало, чтобы меня ещё заподозрили в помощи Императору! Моей репутации тогда точно придёт конец, ты и так постоянно таскаешь сюда! – Бальтазар буквально выплюнул это в лицо князю, словно сама мысль об общении с ним была ему отвратительна. – Все уже думают, что мы любовники! Представляешь, девочка, он и мой любовник! Неужели я бы не нашёл кого получше? – из горла девушки донёсся какой-то булькающий звук, предвещающий истерику. В зале же тем временем царила настоящая вакханалия: амулеты гремели, люстра качалась, подсвечники на столах перевернулись и погасли, с полок падали и разбивались тонкие статуэтки и безделушки – а этот засранец Павел шутил и улыбался. «Идиот! Его лавку сейчас разнесут, а он пытается надо мной подтрунивать», – в этот момент стоящая неподалёку этажерка опасно накренилась от очередного удара. Анастасия, не замечая опасности, во все глаза смотрела на Павла. Следующий удар – и предмет мебели грозился раздавить девушку. Андрей, державший её за руку, резко развернулся. Всё произошло за секунду, князь даже не понял, как они оказались прижатыми друг к другу. Тепло… Плавные изгибы… Запах душистых трав... В нём просыпалось то, чему в этой ситуации места не было. Не здесь. Он почувствовал, как дыхание учащается. Девушка медленно, как мошка в смоле, подняла голову. «Интересно, её глаза зеленеют от смущения или злости?» – эта мысль промелькнула неосознанно. Глаза, как и тогда, на балу в Императорском дворце, когда они ссорились, отдавали сочной весенней травой, искрящейся на солнце. Князь и сам не понимал, почему в разгорающемся вокруг них хаосе и приближающейся опасности, он думает о глазах самой раздражающей девушки на свете. Словно в минуту опасности все чувства и эмоции обострились до предела, а желание жить и пользоваться всеми дарами этой самой жизни зашкаливало. – Эй, голубки, ау! Тут вообще-то нас собираются убить! – вспотевший от напряжения Павел развернулся к ним. – Это тебя пытаются убить, – делано спокойно парировал Андрей, как будто он сам сейчас не находился в западне. – Конечно, потому что ты знаешь, что я снова спасу твою княжескую задницу, – мужчина взмахнул руками. – Не могу же я позволить этой малышке попасть в руки к каким-то негодяям. Ей, Андрей, уже достаточно твоих грабель. Вдруг пространство стало идти рябью, словно они находились в брюхе огромного движущегося червя. – Чёрт побери, они откуда-то взяли ключ! – Павел резко развернулся и двинулся вглубь лавки. – Шевели лаптями, Андрей, и куколку свою не забудь с собой прихватить, а то она так и останется стоять посреди лавки с открытым ртом, сражённая моим героизмом! – он ругался уже откуда-то из коридоров за прилавком. Князь взял Анастасию за руку и потянул в коридор за прилавком. Там тоже творился бардак: полки валялись на полу, амулеты лежали расколотые, стоял густой вонючий дым. – На, приложи к носу, – Андрей сорвал с шеи платок и разорвал его надвое, отдавая половину спутнице. Они двигались за Бальтазаром, который перебирался через полки слишком грациозно для обладателя строгого костюма-тройки. – Аккуратно, тут стекло, – Туманов остановил Аню, которая уже собиралась спрыгнуть вниз с очередного поваленного шкафа, а затем подхватил на руки и переставил прямиком на другой шкаф. – С-спасибо, – девушка смутилась и явно не знала, как реагировать на такую заботу от человека, которого она то и дело обзывала и обвиняла в недостойном поведении. Зато князь не собирался тратить время на размышления, особенно в условиях опасности, поэтому просто перемахнул через шкаф и, снова взяв её руку в свою, продолжил пробираться за хозяином лавки к выходу. – Здесь окно, – когда они зашли в маленькую комнатку, которая, судя по обстановке, служила мастерской, Павел закрыл дверь и закашлялся. Едкий дым всё ещё раздражал горло. – Как только пространство успокоится, вы выбьете его и вылезете наружу. А дальше – разбирайтесь по обстоятельствам. Не переживай, красавица, ты в самых надёжных руках Российской Империи, хоть мне и горько видеть их на тебе. – Стой, Паша, а ты? – Андрей проигнорировал наигранно горькую шутку Бальтазара. – Ты останешься здесь? Это самоубийство! Если кто-то смог вскрыть твою лавку, то тебе точно нельзя тут оставаться. – Прекрати истерить рядом с дамой, André, это, в конце концов, просто mauvais ton.[1] Я и не из таких передряг выбирался, ты зря драматизируешь. Что они мне смогут сделать, Андрюша? Да и к тому же, должен же их кто-то задержать, пока вы делаете ноги, а?! – напускная бравада Павла не внушала доверия. Вдруг пространство вокруг них остановило своё движение, всё замерло. – Быстро наружу, – взмахом руки Бальтазар выбил окно, – и снова ты мне должен, братец! Павел стремительно покинул комнату, напоследок громко хлопнув дверью. – Ну, хоть потолки не такие высокие, – Аня подошла к ящикам и встала на них. Ей было неловко оставаться с князем наедине, поэтому требовалось срочно себя занять. – Подожди, давай я, – мужчина быстро сложил несколько свободных ящиков друг на друга и встал на них, сложив руки «лодочкой». – Наступай… Он не успел договорить, как девушка уже, оперевшись на его плечи, поставила стопу на его ладони. Князь поднял руки вверх и подсадил её к окну. Она ловко уцепилась за край и попыталась подняться, но руки соскальзывали с промёрзшей снаружи рамы. – Прошу прощения, но мне придётся это сделать, – и Андрей, обхватив руками стройные бёдра, вытолкнул девушку наружу. *** – Какого чёрта вы творите, Ваша Светлость? – я зашипела на него рассерженной кошкой. Нахал! Да он меня нагло облапал! Трогал там, где до этого ни один мужчина не касался. Я чувствую, что снова краснею: «Ну уж нет, он не дождётся моего смущения! Да я от служанок слышала такое , что от этого краснеть просто стыдно!» – я не понимала, отчего сердилась, ведь князь, очевидно, спасал наши жизни. Его Светлость в это время сам ухватился руками за раму и ловко подтянулся вверх: – Что же вы так кричите, Анастасия?! Сейчас сюда сбегутся все: от бандитов до гвардейцев. – Вы нагло меня… хватали, в-вот что! Там, где приличных леди не хватают! – я наставила на него указательный палец. – Приличные леди не застревают в окнах темномагических лавок, – на его губах появилась одна из тех обворожительных улыбочек, которые хочется стереть, чтобы тотчас не потерять от них голову. «Фу, Аня, это же Туманов. Ту-ма-нов! Тот самый, который назвал тебя не слишком красивой, чтобы привлечь внимание хоть одного жениха на балу дебютанток и не слишком умной, чтобы понять «мужские разговоры»! Сноб и высокомерный грубиян!» – я дала себе мысленную пощёчину и продолжила: – И вообще, я могла забраться сама! – я тыкнула пальцем где-то в районе его солнечного сплетения. «Твёрдый. Об такого и руку сломать можно, не то, что палец! Каменный истукан, фэ», – подумала, стараясь не думать, что у него под этим жилетом. – Никто и не сомневался, я только ускорил этот процесс, потому что мы были не совсем в том положении, чтобы ждать, прости. Обещаю, в следующий раз позволю тебе вылезти самой, – я хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. – Даже твои штанишки пришлись кстати. Если бы на тебе был десяток юбок, то ты бы точно застряла в окне из-за кринолина,[2] тогда мне бы пришлось его срезать, а потом жениться на тебе, потому что не смог бы оставить тебя настолько скомпрометированной. Наступила тишина. Я не понимала, как реагировать на слова Его Светлости. В моей груди одновременно бушевало облегчение, что этот сценарий так и не сбылся, ведь это значило, что я могу придерживаться давно заданного курса на независимость, и... сожаление. И откуда бы ему вообще тут взяться? Я решила перевести тему: – А где мы вообще? – оглядывая местность, я понимала, что совершенно не узнаю ни улицу, ни дома. И только сейчас заметила, что мы оба стоим без верхней одежды, которую благополучно оставили в лавке Павла-Бальтазара. От холода я, простучав зубами что-то вроде мазурки, обхватила себя руками и растёрла плечи. – В ***ом районе, если судить по богадельне напротив, – князь накинул мне на плечи свой пиджак, а сам остался только в рубашке и жилете. Я сразу отметила приятный запах сандала и чёрного перца, как и на платке, которым я закрывала нос в лавке. Этот запах заставлял меня непроизвольно чувствовать себя защищённой, словно пока он меня окружает, ничего плохого случиться не может. – Как это возможно? Мы же были вообще в другом конце города! – происходящее не укладывалось у меня в голове. Это была какая-то невероятная, невиданная мною прежде магия. – Всё просто, Аня: лавка вообще не находится где-то конкретно. Она всё время... Как бы это сказать? Дрейфует? В общем, находится вне пространства, если так легче воспринимать. Чтобы в неё войти, нужен ключ. Тогда это можно сделать из любой точки, и лавка туда как бы прикрепляется на момент входа. Все, конечно же, выбирают такие отдалённые уголки города исключительно в целях безопасности от стражей правопорядка, – Туманов уже шагал куда-то, мне лишь оставалось семенить за ним. – А как тогда на лавку могли напасть, если она буквально нигде не находится? И тем более у них был ключ. – Значит, вначале этого ключа у них не было. И они пытались привязать лавку к одному месту, но это очень сложно, почти невозможно. Надо будет отправить сюда своих людей, снять магический след и поискать тело, – последнее князь сказал скорее сам себе, чем мне. – Тело? – сердце ухнуло в пятки. – Ты думаешь, они Бальтазара… – мне было сложно произнести такие вещи. Этот хозяин лавки был не самым приятным человеком, но он нас спас. – Что? Нет, я надеюсь, что этому индюку хватит совести выжить, но об этом мы вряд ли узнаем сейчас. Я говорю про труп мага, который пытался совершить привязку, скорее всего, его высушили досуха, а такие долго не живут, – князь пожал плечами так буднично, словно такие вещи происходят каждый день. «Хотя, в его жизни возможно и каждый, он же главный имперский следователь». – Вероятно, они удерживали лавку силами этого мага, а потом нашли кого-то с ключом и заставили его их впустить. Ключ привязан по крови к одному человеку, им не может воспользоваться другой. – Почему вы мне всё это рассказываете? А вдруг я воспользуюсь этой информацией в своих тёмных делишках? – я задала, как мне казалось, достаточно логичный вопрос. – Вы, князь, слишком откровенны с незнакомкой. – Ну, во-первых, ты не незнакомка. Нас с тобой на данный момент связывает больше, чем некоторых супругов. Согласись, не все проживают вместе столько, сколько мы за последние почти три дня. Во-вторых, прости, но ты слишком «проста» для той, кто служит злу осознанно. Ты женщина, у тебя нет магии, да и к тому же ты не такого высокого статуса, чтобы иметь вес в обществе. А любому преступнику нужны сильные и влиятельные союзники. Да и чувства свои ты свои прятать не умеешь, сразу выдаёшь всё, что думаешь, – Туманов весело улыбнулся, и в свете фонаря я удивилась, как эта улыбка молодила его. Словно передо мной стоял мальчишка немногим старше меня. – А вдруг я просто хорошая актриса? И лишь притворяюсь милой и наивной, – мне захотелось, чтобы он увидел во мне не просто молоденькую дурочку. – Что ж, тогда это будет значить, что я вовсе не разбираюсь в людях, – он легко пожал плечами, будто его это совсем не волнует. Вдруг раздались какие-то голоса, совсем близко. Князь напрягся и молниеносно оттащил меня к стене, закрыв своим телом. Мы снова оказались лицом к лицу, если возможно так выразиться, потому что разница в росте у нас была внушительная. Дыхание начало учащаться, а сердце – биться сильнее. «Должно быть от страха, ведь я совсем не знаю, кто сейчас может нас тут застать. Да, точно, вдруг за нами гонятся те, кто вломился в лавку» – я упорно не хотела признавать, что так на меня влияла близость этого мужчины. Он был слишком искушающе хорош для такой простой девушки, как я. Мне показалось, что я задыхаюсь, меня всюду окружал его запах. Я непроизвольно расслабилась в руках князя и сделала глупость. Я вскинула голову, чтобы посмотреть в лицо Его Светлости. А потом… Он меня поцеловал. ____________ 1 – Фр. моветон – дурной тон, неприлично. 2 – Жесткий каркас юбки, чтобы она была пышнее. Глава 14. Украденный первый поцелуй – М-м-м, – «Господи-боже-мой, я что, только что стонала? Стыдобища-то какая!» – мои глаза закрылись сами собой, а пальцы вцепились в воротник рубашки князя в попытке то ли оттолкнуть его, то ли удержаться на вмиг ослабевших ногах. Я попыталась отодвинуть голову, но Его Светлость ещё крепче прижал меня своим телом к стене. Одной рукой он обхватил мою талию, а второй – затылок, так что шансов пошевелиться у меня просто не было. Я уже почувствовала, как язык Туманова касается моих губ, а колено упирается между моих ног, как вдруг… Я проснулась. Пару минут я приходила в себя, пытаясь понять, где я нахожусь. Губы, как и поясницу, жгло. Казалось, наглые конечности князя оставили на мне свои метки. Между ног было влажно, низ живота сжимало в непонятных, незнакомых ощущениях. Меня сдуло с кровати: я принялась в лунном свете осматривать простыню на наличие кровавых пятен. Может, это пришли регулы. Но я ничего не обнаружила и только сейчас снова огляделась, пока не вспомнила, почему бедная обстановка моей убогой комнаты сменилась роскошным убранством спальни. Я целовалась с князем. Я в фамильном особняке Тумановых. Я обвинена в покушении. Моя жизнь ещё никогда не казалась мне настолько сложной. Андрей недели назад Он с трудом оторвался от её губ. Андрей никогда бы не подумал, что целовать её будет так…невероятно. Одуряюще. П р е к р а с н о. На мгновение он даже забыл, зачем сделал это. Но потом услышал голоса: – Эй! Вы кто такие? Что тут забыли? – это мгновенно отрезвило. Андрей незаметно провел рукой за головой девушки, а когда разворачивался, сделал вид, что вытирает лицо рукой. Конечно же, его лицо стало грязным. А если прибавить сюда ещё и выпачканную рубашку с брюками, и разбитую губу, то складывалось ощущение, что он очередной выпивоха, выползший из бара под утро. – Дор- ик -рогие друзь-зья! – князя шатало из стороны в сторону, а его язык изрядно заплетался. – Вы тож-же отдых- ик -хаете здесь? Не сов-ветую вам тут ик здесь за углом там, – он неясно махнул рукой за спину, – хоз-зяин ик общ-щитывает… – Фу, слюни-то поприбери мужик, – один из подошедших отряхнул лацкан пальто. Мужчин было пятеро, все они были одеты достаточно опрятно и дорого. Но Андрей сразу понял, что это не дворяне, так как вещи были очень вычурные и яркие. – Прош- ик -шу прощ-щения, ваше высокблагродье… – он неуклюже поклонился. – А это что за девчонка с тобой? – тот, что повыше, ткнул пальцем за плечо князю на притихшую Анастасию. – В местечке этом ик , хоть и общ-щитывают, но девчонки там что надо, – он прижал девушку к себе и тряхнул. Та, быстро сообразив, что надо подыграть, повисла у него на плече и захихикала. – Ладно, парень, отдыхай, – главному, верно, надоело тратить своё время на пьянчугу с проституткой и он, даже если и имел какие подозрения, махнул рукой остальным. – Пошли парни, не будем мешать им развлекаться . Остальные грязно загоготали и ушли в ту сторону, в которую им махнул Андрей. Подождав какое-то время, Туманов отстранился от девушки и принялся отряхиваться и стирать с лица грязь. – Ч-что это было? – девчонку трясло, что мужчина списал на страх от встречи с их преследователями. – Скорее всего, это те самые люди, что усиленно пытались добраться до Бальтазара. Вероятно, они заметили разбитое окно в мастерской. Поняли, что кто-то недавно покинул сие прекраснейшее местечко, вот и решили прошерстить соседние улицы на предмет беглецов, – Андрей понял, что только больше размазывает черноту по лицу. – Я не об этом спрашиваю вас, Ваша Светлость! А о том, зачем вы это сделали, – девчонка, словно бешеная фурия, подлетела к нему и толкнула в грудь. – Вы! Вы украли мой первый поцелуй! Она замахнулась, но он перехватил её руку и развернул, прижав к себе спиной: – Я спас нам обоим жизнь, девочка, – проговорил он ей в самое ухо, якобы для того, чтобы она точно услышала, но на самом деле ему было необходимо снова вдохнуть запах её волос. Анастасия в его руках замерла. Вдруг он почувствовал влагу на своей руке. Слёзы. Она плакала. Что-то в груди кольнуло. То, что давно замерло. То, что давно ничего не чувствовало. То, что до встречи с ней давно не замирало и не ускоряло своего мерного хода. Раньше оно работало, как часы, а теперь вечно сбоило. Ему казалось, что оно старое, заржавелое и полностью механическое. Не живое. С е р д ц е. – Прости. Это всё, что он мог ей сказать. *** Когда они вернулись в центральную часть Петербурга, его настиг посыльный из Следственной комиссии. Сложенная из бумаги птица опустилась князю в ладонь и развернулась. Он пробежался по строчкам глазами. «ТВОЮ МАТЬ!» – выругался Андрей про себя и сжал губы. – Что-то случилось? – Аня впервые подала голос с тех пор, как сказала ему о своём не самом удачном первом поцелуе. За этот не самый разумный порыв он чувствовал себя по-настоящему виноватым: «Она хоть и хорохорилась, говоря о нежелании выходить замуж, однако, как и каждая девчонка, поди мечтала о большой любви, а я похерил все её мечты о романтике своим спектаклем». – Да, и что-то очень серьёзное. Я верну тебя домой и со всем разберусь. Только не натвори ничего, пожалуйста. И не сбегай, – он старался говорить с ней мягко. Хватит с неё на сегодня потрясений. Благо зимой светлело поздно, поэтому они успели дойти до городского дома графа Агеева. – Круглова, – Аня не смотрела на него. – Что? – Моя фамилия. Настоящая фамилия. Агеева я из-за опекуна. Должны же вы знать имя той, чей поцелуй так нагло украли. – Я знаю. И я извинился, – мужчина поднял брови и развёл руками, как бы говоря: «Ну что ещё я могу сделать?» – Да, и я Вас прощаю, Ваша Светлость, – сказала она вовсе не высокомерно, а так, будто действительно думала об этом всю дорогу до дома. Его поразила её искренность. – Но обратно фарш не провернуть. И извинения не сделают мой следующий поцелуй первым. Она молча развернулась и скрылась за калиткой для прислуги. Андрею оставалось лишь недовольно поджать губы на её слова о следующих поцелуях с кем-то, обнаруживая, что ему неприятно думать об этом. Он поразмышляет о своих неуместных чувствах к этой девочке, обязательно поразмышляет. Но не сегодня. Не сейчас. Сейчас его ждала работа. Князь вызвал экипаж и уже скоро прибыл в здание Следственной комиссии. Там его уже ждали неприятные новости. Глава 15. Репутация или?.. Андрей С новостями пришлось повременить. Встретивший князя в приёмной лекарь в приказном порядке отправил Его Светлость отсыпаться, так как из-за истощения организма падала и возможность использования магических ресурсов. Да и к тому же Туманов банально простыл, таскаясь по зимнему Петербургу в одной рубашке. Госпожа Агеева, точнее Круглова, случайно утащила его пальто с собой, а магией он не рисковал пользоваться: во-первых, из-за усталости она могла просто-напросто не так сработать (пытаясь согреть, он мог и вовсе себя поджечь, например), во-вторых, это могло окончательно его истощить, тогда девчонке бы пришлось нести его на себе или, чего он и вовсе не хотел, вызвать кого-то им на помощь. Но тогда Анастасия подставилась бы под удар сама, а этого допустить было нельзя. К счастью, современная алхимия творила чудеса и спустя несколько часов князь встал с постели полный сил и без намёка на зарождающуюся болезнь. С этого момента жизнь отделения забурлила. – Вот, Ваша Светлость, – его помощник Лука Егорович, мужчина в летах и с большим опытом (и с такими же большими усами), положил перед ним сферу с заключённой в ней заколкой, – это мы нашли на месте преступления. Здесь полный доклад с осмотра комнаты, – перед князем на стол опустилась папка, – или вам на словах пересказать? – Я сам, – Туманов быстро пробежался глазами по строчкам. Что ж, как он и думал. – Теперь я послушаю тебя, Лука Егорович, и твои версии. – Ну что ж говорить: на Его Сиятельство князя Стравинского снова совершили покушение. Злоумышленник проник в здание городского дома князя через вход для прислуги, взломав дверь фомкой [1] – это даёт нам основание считать, что преступник не обладает магией. Пробравшись в личные покои Его Сиятельства злоумышленник попытался задушить того подушкой, а когда князь проснулся и начал оказывать сопротивление, то взял с прикроватного столика кувшин, дабы нанести удар по голове. Князь был сильнее, поэтому оттолкнул преступника. К этому времени в доме поднялся шум, поэтому неизвестный поспешил ретироваться через окно, о чём свидетельствуют оборванные виноградные лозы. – Что по заколке? – Андрей уже понимал, какой ответ услышит ответ. – А вот это, Андрей Александрович, самое интересное: заколочка, судя по снятой ауре, принадлежит девушке. – И я уже понимаю какой, – Туманов тяжело вздохнул и потёр лоб рукой. – Правильно понимаете… – Лука Егорович не успел договорить, как дверь кабинета распахнулась, ударившись о стену. – Какого, скажи мне, чёрта, Ваша Светлость Александрович, я самый последний узнаю о повторном покушении на Стравинского? – гаркнул с порога цесаревич. – Не переживайте, Ваше Высочество, я сам узнал… – Андрей выразительно посмотрел на наручные часы, – … официально минут 10 назад. Неофициально прошло 5 часов. Но меня принудительно отправили на отсыпной, так что мы в одинаковом положении. Андрей кратко пересказал то, что они обсуждали с помощником. – Всё-таки ты ошибся, да, Андрей? – Ярослав не злорадствовал, наоборот, казалось, он был искренне расстроен, что Анастасия снова под подозрением, хотя недавно сам настаивал на её виновности. Князь поджал губы и тяжело вздохнул. Через час обсуждений и разговоров Его Светлость произнёс: – Лука Егорович, соберите самых лучших наших людей, пожалуйста. Через 2 часа я жду всех в холле подготовленными к обыску и задержанию опасного преступника. *** Обратно в комнату я пробралась незамеченной и сразу упала на кровать. Сил раздеться не было совершенно. Я была окончательно вымотана ночными событиями: моя психика просто не могла так быстро переварить такой большой объём информации. И такое большое количество противоречивых эмоций. Решив разобраться с ними утром, я провалилась в беспокойный сон. Выспаться мне, правда, не дали. Разбудил стук в дверь – это тётка Глаша уже намекала, что неплохо было бы мне уже отправиться на кухню и преступить к работе. Я протёрла глаза и уставилась на часы: ну, как и предполагала, проспала я от силы 2 часа. Деваться некуда, нужно было вставать. И только при подъёме заметила, что всё это время спала, завернувшись в пиджак Его Светлости, который так и не вернула ему вчера. Я аккуратно поднесла мягкую дорогую шерсть к носу и вдохнула запах: всё ещё пахнет им. Чёрный перец и амбра. Резко. Вкусно. Я встряхнула головой: глупые мысли лезли в голову. Но ещё глупее – воспоминания о вчерашнем первом поцелуе. «Ну, поцеловали тебя, Аня, подумаешь! Бог весть что за событие! С каждой случается. Зато теперь не помрёшь не целованной, а только лишь старой девой, ха-ха», – я старалась выкинуть всё это из своей бедовой головы, но воспоминания покидать её не хотели, они намертво прилипли к моему черепку и теперь, словно заезженная пластинка с одной песней, прокручивались по кругу. В конце концов мне надоело сидеть и краснеть в обнимку с пиджаком князя, поэтому я решила его спрятать. Я положила его под половицу, которую можно было вынуть, если знаешь, с какого края поддевать. Если кто-то обнаружит у меня в комнате мужскую вещь, то вопросов не оберёшься, граф и вовсе может разорвать договорённость, ведь я могу бросить тень на репутацию Дарьи. А здесь пиджак точно никто не найдёт. Потом верну, обязательно верну, я же не воровка какая-то. Ужасно уставшая и сонная, я успела почистить только половину лестничной дорожки, как на первом этаже началась суматоха. Не удержавшись от любопытства, спустилась на один пролёт и спряталась за мраморными балясинами,[2] откуда открывался прекрасный вид на холл, куда уже вошла группа людей в форме Императорской Сыскной комиссии. Среди них я увидела и Его Светлость, который держался очень холодно и отстранённо с выбежавшей ему навстречу «маменькой». На её заискивающие вопросы в основном отвечал полноватый мужчина с большими седыми усами, который выглядел весьма дружелюбно. Исподтишка я рассматривала суровый профиль князя и словно снова ощутила прикосновение его губ к моим. Почувствовала, как кровь прилила к щекам. Но уже совсем скоро смущение сменилось ужасом, а краснота – мертвенной бледностью. Князь достал из-за пазухи какую-то бумагу и, сунув её в руки графине, громко объявил: – У нас ордер на обыск комнаты вашей дочери Анастасии Анатольевны Кругловой! ________________ 1 – Маленький лом. 2 – Резные опоры для перил Глава 16. … или жизнь? Я не могла поверить своим ушам. Какой обыск? Почему? – Позовите Анастасию, пускай спустится сейчас же! – графиня отдала приказ стоявшей рядом горничной Люсе. – Что опять натворила эта несносная девчонка? Её вопрос повис в тишине. Я медленно встала и вышла из-за колонны. Пока спускалась, чувствовала, как меня прожигают взгляды домашних и прислуги. Шёпот, словно шлейф, тянулся за моей спиной. – Госпожа Круглова, вам предъявляется обвинение в повторном покушении на убийство князя Стравинского! У нас есть ордер на обыск вашей комнаты от самого Его Императорского Величества, – голос князя Туманова, отражённый от высоких потолков холла, прогремел над моей головой. Я вздрогнула и обхватила себя руками. «Но как же так? Какое повторное покушение? Я и первого-то не совершала, а тут второе! И когда бы это я успела к тому же?» – мысли вихрями носились в моей голове. В это время тётка Глафира, что стояла рядом с бледной и оцепеневшей Марией Константиновной, подскочила ко мне и схватила за плечо, разворачивая к себе: – Ах ты дрянь! – она залепила мне пощёчину такой силы, что перед глазами заплясали огоньки. – Ты решила вконец опозорить нашу семью?! В этот момент к нам подскочил тот самый мужчина с большими усами: – Ваше Сиятельство! Госпожа, помилуйте! – он оттащил женщину от меня, та вырывалась и продолжала обсыпать меня проклятиями. – Ты должна быть благодарна! Мы подобрали тебя, безродная дворняга, дали кров и еду, а ты отплатила нам этим! Ну и попадись же мне ещё на глаза, я выбью из тебя всю твою поганую наследственность! Говорила я брату, что нельзя подбирать всякий мусор, что ничего из этого не выйдет! Коли родители были ублюдками, то и дочь туда же… – Заткнись! – я не выдержала. Я не могла выносить оскорбления в адрес моих родителей. – Заткнись! Да я лучше сдохну в тюрьме, чем проведу ещё хоть одну минуту, дыша с вами одним воздухом! Кажется, мой крик отрезвил тётку. Она выдохнула и, поджав губы, махнула князю рукой: – Делайте, что должно, Ваша Светлость. Надеюсь, вы очистите наш дом от скверны. Я посмотрела на князя, как бы требуя объяснений. – Конечно, Ваше Сиятельство, в самые короткие сроки, – он махнул рукой кому-то за своей спиной и ткнул в меня пальцем. Его лицо было ровным и суровым. – Парни, наденьте на неё наручники. – Могу я хотя бы поинтересоваться, в каком повторном покушении меня обвиняют и почему? – я почувствовала, как мне в запястья впился магический металл: попытка снять их приведёт к тому, что они затянутся ещё сильнее. – Конечно, госпожа Круглова, можете. Но сначала мы пройдём в вашу комнату, не будем терять время, – двое сыщиков подхватили меня под руки и повели наверх вслед за князем. *** Восемь человек ворошили мою комнату. Они перевернули всё: тумбу, матрас, сундук. Вытряхивали шкафы и разрезали подушки. Первым попался стоящий на подоконнике кустик белладонны. – Итак, запишем: в комнате подозреваемой был найден горшок с белладонной, которая обнаружена в составе яда для князя Стравинского, – князь невозмутимо диктовал Луке Егоровичу, так звали того мужчину в усах, протокол обыска. – Вы так и не объяснили, Ваша Светлость, почему всё это происходит. – Ваша Светлость! Андрей Александрович! – мы обернулись и увидели спешащую к нам Дарью. Ну, точнее, не к нам, а к князю. – Ах, как я рада вас видеть! Как рада! Князь обворожительно улыбнулся сестре: – Я тоже рад вас видеть, жаль, что смог навестить вас лишь по такому грустному поводу, как задержание вашей сестры, – я почувствовала укол ревности. «Ах вот значит как! Зажимал в подворотнях и целовал без спроса он меня, а рад видеть её? Ну вы и подлец, Ваша Светлость!» – у меня аж зубы скрипнули. Дашка тоже зря времени не теряла и охмуряла князя по полной программе: – Ой, Андрей Александрович, вы же знаете: она мне не родня и я её таковой никогда не считала. Так, приблуда, которую мой папенька пожалел и подобрал с улицы, – она уже повисла на руке Туманова, а тот как будто и не был против. – Извините, что прерываю ваше воркованье, – ядом в моём голосе можно было отравить всю следственную группу. Да ещё и осталось бы для пары человек, – но тут немного решается моя судьба. – А, да, – Туманов оторвался от дашкиного декольте и посмотрел мне в глаза, серьёзно и строго, – отвечая на ваш вопрос: на князя Стравинского снова совершили покушение, а на месте преступления была найдена ваша заколка. – Но с чего вы решили, что она моя? – я вздернула подбородок, намекая, что без боя не сдамся. Меня трудно обдурить. – Мы сняли отпечаток ауры, он и указал на хозяина. На вас, Анастасия Анатольевна, – снисходительное пренебрежение в его голосе рождало какую-то горечь в горле. «Я ему противна. Ну да, не чета Дашке», – в глазах защипало, и я опустила голову. Вдруг меня осенило: – А когда это случилось? Вчера весь день я была дома, меня видела вся прислуга! – Ночью, это случилось вчера ночью. Меня словно ударили по голове и я, сделав маленький шажок к нему, зашептала: – Но позвольте, Ваша Светлость, мы же… – Не позволяю, госпожа Круглова, – он снова развернулся ко входу в мою раздербаненную комнату, – и какие это «мы». Вы что-то путаете. Я вас видел лишь однажды, не считая допроса, перед танцем с вашей сестрой. И, честно говоря, наше знакомство оставляло желать лучшего. А теперь не мешайте мне делать мою работу. Я чуть не упала прямо там, но взяла себя в руки. «Вот, значит, как мы заговорили, княже! Ну и ну, а как вчера пел, что не позволит упечь невиновную девушку в тюрьму! Тьфу! Грош цена вашим словам, Туманов. Ради своей репутации готов свалить всю вину на меня», – я скривилась от отвращения к этому мужчине. – Да, Настя, не мешай Его Светлости своими глупостями. Такую, как ты, и слушать нечего! Опозорила всю нашу семью, так хоть имей совесть не пререкаться. Надеюсь, Андрей Александрович, вы накажете виновных по всей строгости закона, – Дарья заискивающе улыбнулась и снова коснулась плеча князя, а уже жаждала оторвать руку. Ему или ей – неважно. «Ну и пусть женится на Дашке, так ему и надо! Он ещё не знает, какая змеюка ему достанется. Да и сам он… Два сапога пара, в общем!» – заключила я. – Ваша Светлость, – к Туманову обратился один из его людей, – мы нашли несколько справочников по травоведению, в том числе и отдельный том о ядовитых растениях. – Я предупреждала тебя, Настя, что твоё увлечение этими кустиками и цветочками до добра не доведёт. Все знают, что благопристойной женщине нужно увлекаться только теми знаниями, которые помогут ей найти мужа и скрасить его дни, – Дашка готова была выпрыгнуть из платья, чтобы понравиться князю. «Скрасить дни, – я мысленно передразнила её. – Твой суженый, сестрица, скрашивает свои дни, целуясь со всеми подряд по подворотням». – Моё «увлечение кустиками», как ты говоришь, позволяет тебе не носить специальные подклады под мышками, – я закатила глаза. Белладонну я и выращивала-то только ради мази Дарье от пота. – Замолчи! – она зашипела мне на ухо, как разъярённая кошка. – Продиктуйте Луке Егоровичу для протокола описание каждой книги, Василий, – словно и не слыша нас, отдал приказ Туманов. – Вы закончили? – Я думаю да, Ваша Светлость, больше здесь ничего нет, – отрапортовал этот самый Василий. – Тогда собирай всех, нужно отправляться в отделение. – Но как же так, Андрей Александрович, – снова заканючила Дарья, – я думала, что вы пообедаете с нами. Может, останетесь хотя бы на чай, Ваша Светлость? Мы с маменькой будем очень рады. Папеньке будет очень приятно, что вы нас навестили. Он вот-вот приедет. – К сожалению, дорогая Дарья Сергеевна, не могу. Меня ждёт Его Императорское Величество с докладом. Вы же понимаете, ma chère,[1] он пристально следит за этим делом, всё-таки покушение не на абы кого, а на высокопоставленное лицо. – Конечно-конечно, вы, безусловно, правы. Ах, как всё это, должно быть волнительно, обнаружить преступницу, – сестрица помахала рукой рядом с декольте, незаметно обращая внимание Его Светлости на свои достоинства. – Это моя работа, Дарья Сергеевна. В это время мы спустились в холл и наткнулись там на графиню, которая тоже настойчиво пыталась уговорить князя хотя бы на чай. – Уведите госпожу Круглову, Василий, – после этих слов я, под конвоем из четырёх человек и Луки Егоровича, который, взяв подпись с Дарьи, что она видела, как у меня изымали белладонну и справочники, отправилась в экипаж. Пока мы шли, я увидела, что во двор въехала карета графа Агеева и втянула голову в плечи. «Чувствую, сейчас будет скандал», – но меня уже запихнули в защищённый кучей заклинаний экипаж Следственной комиссией. В окно я рассмотрела, как граф тяжело поднялся по ступеням и скрылся внутри дома. Прошло не менее получаса, прежде чем из дверей энергично вышел князь. На крыльцо выбежала Дарья, что-то крикнула и махнула рукой. Мужчина махнул в ответ и забрался ко мне в карету. – Я что, настолько опасная преступница, что даже в защищённом экипаже ко мне надо приставлять охрану, – я отвернулась в противоположную от князя сторону. – Я не хочу ехать с вами! Вы мне отвратительны! – Да? И почему же? – Вы бесчестный человек! Вы знаете, где я была этой ночью, но боитесь признаться в этом, потому что стыдитесь. Вы не хотите, чтобы ваше имя упоминали вместе с моим, с именем безродной девчонки! Даже если это спасёт ей жизнь, – последнюю фразу я, скорее, промямлила, запал закончился, а мне было горько и стыдно, что моя судьба снова в руках мужчин, которые используют её в своих целях. – Ты можешь дуться сколько угодно, но факт в том, что я только что снова спас тебе жизнь, – князь сложил руки на груди. – Не знала, что нынче виселица может спасти жизнь, – я не выдержала и повернулась к мужчине. – А с чего это ты решила, что тебя повесят? – он недоумённо выгнул бровь и наклонился ко мне. Карета наехала на камень и мы качнулись друг к другу. Мне вдруг стало неловко, и я поспешила продолжить наш разговор. – А что делают за двойное покушение? Гладят по головке? – я выглянула в окно. – Кстати, куда мы едем? Сразу в Императорскую темницу или сначала завернём для пыток в Следственную комиссию? Князь громко рассмеялся, а затем потянулся ко мне и начал снимать наручники: – Э, нет, моя дорогая, вы едете в самое защищённое место в Империи. – В «Кресты»? [2] – Лучше. В дом Тумановых. ____________________ 1 – Фр. Моя дорогая 2 – Бывшая тюрьма в центре Санкт-Петербурга. Совсем недавно была закрыта. Глава 17. Добро пожаловать Андрей За несколько часов до событий в доме графа Агеева – Всё-таки ты ошибся, да, Андрей? – Ярослав не злорадствовал, наоборот, казалось, он был искренне расстроен, что девушка снова под подозрением, хотя недавно сам сомневался в её невиновности. Князь поджал губы и тяжело вздохнул. – Почему же? Я был абсолютно прав. – Что вы имеете в виду, Ваша Светлость? – обратился к нему помощник, который не был в курсе их разговора с цесаревичем. – После бала у нас с Его Светлостью состоялась беседа, – но ответил Луке Егоровичу сам Ярослав. – Я лишь высказал предположение, что госпожа Агеева действительно могла состоять в сговоре с отравителями. Ясно, что она действовала не одна, но я предположил, что она знала о яде и действовала осознанно. А вот Андрей Александрович настаивал на том, что девочку подставили. И вот что мы имеем: ещё одно покушение. Жаль, а с виду хорошая девочка, я уже даже успел поверить твоим словам, брат, – цесаревич снова повернулся к князю. – Ты знаешь, я редко ошибаюсь. И этот раз не исключение, – Туманов усмехнулся, – Она не могла совершить покушение, потому что эту ночь провела со мной. Грохот упавших челюстей сидящих напротив князя мужчин можно было услышать в Лондоне. – Ты… Что? – прохрипел Его Императорское Высочество и подёргал воротник. – Ваша… Ваша Светлость, как же так? Вы же девочку… Вы же… что же с ней теперь будет? – казалось, у Луки Егоровича даже усы начали сильнее топорщиться. Андрей понимал, почему тот так отреагировал, ведь у самого помощника было три дочери. – Вот это вы, конечно, хорошего обо мне мнения, господа! Не знал, что у меня такая репутация! – Туманов смотрел на собеседников, как на сумасшедших. Чтобы привести их в чувство, ему пришлось коротко пересказать события прошлой ночи, опустив некоторые нескромные подробности. – Но, Андрей, – Ярослав даже забыл о церемониях от рассказа брата, – ты уверен, что девочка не отвлекала тебя, пока совершалось второе покушение? – Это исключено. Во-первых, никто не знал, что я отправился к Павлу, даже гвардейцы не видели меня во время своего дежурства. Во-вторых, тогда зачем было подкидывать её заколку? Это же бессмысленно! Замысел шпильки, подброшенной на место преступления, в том, чтобы создать ощущение, что это была она. И ты думаешь, что они тут же создадут ей алиби, подослав ко мне? Звучит абсурдно. Они точно не знали, что её в ту ночь не было дома, – князь отложил папку на край стола. – Тот, кто подбросил на место преступления её заколку, имеет доступ к личным вещам девушки. Он надеется, что мы задержим её. – Но для этого нужен обыск! – Лука Егорович заметно оживился. – Конечно. И этот кто-то точно знает, что мы сможем найти в её комнате всё, что нужно. Например, справочники по травоведению. – А откуда они у неё? – Ярослав нахмурился. – Она изучает эту дисциплину с профессором Крамаровым. Тайно. Ну, это ей так кажется, но об этом известно кому-то. И этот кто-то… – … точно живёт с ней под одной крышей, – закончил за него цесаревич. – Только у члена семьи может быть и осведомлённость в таких вещах, и личные предметы туалета. – Тогда девочка в опасности, – сделал заключение помощник князя. Кабинет погрузился в тишину, каждый думал о чём-то своём. – Но я хочу, чтобы это осталось сугубо между нами, понятно? Я не позволю испортить девушке репутацию всякими слухами. Хватит ей и того, что на неё свалится сегодня, – Его Светлость тяжело вздохнул, потому что уже чувствовал на душе груз принятого решения. – Что ты имеешь в виду, Андрей? – Ярослав с подозрением посмотрел на Туманова, но тот не стал пока отвечать на вопрос: – Лука Егорович, соберите самых лучших наших людей, пожалуйста. Через 2 часа я жду всех в холле подготовленными к обыску и задержанию опасного преступника. *** Князь снял с меня наручники. Кожа под ними покраснела, кое-где остались царапины. Мужчина цыкнул и пробормотал: – Говорил же им аккуратнее, – он достал из кармана маленькую склянку и начал растирать мазь по воспалениям. По коже побежали мурашки. Но я пропустила это всё мимо себя и сконцентрировалась на главном: – Что значит в дом Тумановых? Зачем? Это что, похищение? – меня начала накрывать паника. Князь – мужчина. У него есть магия, сила, он может сделать со мной всё, что угодно. – Анастасия, дышим, – он схватил меня за плечи и тихонько встряхнул, – никто никого не похищает. Мы спасаем тебя, слышишь? Я хватала ртом воздух ещё несколько минут. Паника не отпускала. – Ты как? В порядке? – я кивнула, а мужчина протянул мне бутылку воды. – Попей, тебе нужно успокоиться. Я сделала несколько глотков, чуть не разлив на себя половину, так как руки дрожали. За последние двое суток на меня свалилось, кажется, всё, что могло. Разве что небо не падало. – Тебя подставили. И нам пришлось разыграть этот спектакль с обыском и задержанием, чтобы увезти из этого дома, – я всё ещё ничего не понимала, а князь увидел это по моему взгляду и продолжил. – Вчера действительно случилось второе покушение на Стравинского, и следователи действительно нашли твою заколку на месте преступления. Но вот чего никто не знал: ты всю ночь провела со мной, – на этих словах мои щёки снова загорелись: эта фраза из уст князя прозвучала как-то слишком... к-хм интимно. – Никто не знал, что у тебя есть алиби. Но зато знали, что ты увлекаешься травоведением, и имели доступ к личным вещам. Кто это мог знать, кроме твоих домашних? – Никто… – прошептала я, хотя мой ответ и не требовался, но Туманов кивнул. – Вот именно. Но просто прийти и забрать тебя мы не могли. Агеев твой официальный опекун, по закону ты подчиняешься только ему, только он распоряжается тобой. Выдвинуть ему обвинения я не могу, у нас нет доказательств, но я боюсь, что он может тебе что-то сделать. – Но почему вы думаете, что это именно граф, Ваша Светлость? Почему не Дмитрий? Или Дарья с маменькой? – я облизала губы, которые пересохли от волнения, а князь быстро посмотрел на них. Но я заметила. – Потому что у женщин нет столько мотивации и сил для такого дела… – Вот уж нет! Да, может, они бы и не смогли провернуть покушение, но уж информаторами быть точно могли! Не стоит недооценивать женский пол! – Я и не пытался, успокойся. Я о другом: им это невыгодно, так как прежде всего тень падёт на них. Да, они уберут тебя, но и сами будут опозорены, что недопустимо для дебютантки, которая хочет выйти замуж в этом сезоне. А значит нужна мотивация сильнее, например, служба в каком-то тайном обществе. Но никто не будет привлекать только их, ведь без силы и влияния в обществе они просто сплетницы, которые могут как помочь, так и ухудшить положение дел. – А Дмитрий? – А Дмитрий влюблён в тебя, – князь сверкнул глазами, как мне показалось, недовольно. – Откуда вы знаете? – я ахнула. Была уверена, что он об этом сказал только мне, да и то на балу пару дней назад. – Весь вечер бала он смотрел на тебя щенячьими глаза, тут и дурак бы догадался. Да и пару недель назад, напившись в мужском клубе, он кричал, что женится на тебе, чего бы ему это не стоило. Мои глаза расширились: – Что? – кажется, мой голос перешёл на частоту свистков для собак, так я пищала. – Тебя шокировало то, что это Дмитрий, или ужас внушает сама мысль замужества? – Туманов насмешливо поднял бровь. – И то, и другое. Я вовсе не собиралась замуж, и тем более не за Дмитрия. – Почему? – князь наклонил голову и внимательно рассматривал меня, словно увидел впервые. – Потому что он мой брат! – Я не об этом. – Потому что это унизительно. – Что унизительного в любви? – его брови сошлись на переносице. Кажется, он действительно не понимал меня. Я рассмеялась. Мне было горько от этого. – О чём вы говорите, Ваша Светлость? Любовь – это роскошь, которую я, бедная приживалка в доме графа, не могу себе позволить. У меня нет приданого, нет громкой фамилии. Я не могу выбирать. Меня выдадут за первого попавшегося мужчину, только бы сбыть с рук. Никто не будет спрашивать меня, люблю ли я его. Он может быть стар, беден или жесток – всем будет всё равно, Ваша Светлость. Неужели вы не понимаете? Ни один знатный мужчина, даже если и полюбит меня, не предложит мне своей руки, потому что я не принесу славы его роду. Мой удел: несчастный брак, участь любовницы или старой девы. И я выбираю последнее. Лучше провести всю жизнь в одиночестве, чем страдая от жестокости супруга или непостоянства любовника. Я громко выдохнула и опустила голову: мне не было стыдно за эту тираду, но я побоялась ярости князя, вызванной моими словами. Или, что ещё хуже, насмешки над моими мыслями. – Прости. Я никогда не смотрел на это с такой стороны. Но ты не боишься, что граф всё равно выдаст тебя замуж? – мужчина, казалось, был всерьёз озадачен моими словами. – Нет, у нас договор… – я видела, как Туманов уже собирался спросить про моё соглашение с графом, и даже пожалела о сказанном, но его отвлёк вид за окном. – Итак, Анастасия Анатольевна, мы прибыли. Я был бы рад сразу отправить тебя отдохнуть в комнату, но у нас мало времени, – князь тяжело вздохнул. – Если я всё просчитал верно, скоро Агеев примчится в управление, чтобы достать тебя под залог. – Вы, кстати, так и не ответили: почему привезли сюда, а не во дворец или в следственный департамент, например? – меня действительно интересовал этот вопрос. – Потому что спрятать тебя там – самое очевидно. И искать тебя будут тоже именно там. Если я вдруг ошибся, а вероятность может быть, и Агеев не выкупит тебя, а решит выкрасть, то мы должны быть готовы. Я обязан перестраховаться. – Но с чего вы решили, что он вообще будет меня вытаскивать? По-моему, ему на руку, что меня посадят: он избавится от бедной родственницы, – я лишь пожала плечами. – Если бы им было плевать, они бы не пытались так усиленно тебя подставить. Ему что-то нужно, но что? Мы не знаем, поэтому ты здесь. Прямо сейчас во дворец едет копия нашей кареты, а мы, скрытые маскировочными чарами, приехали сюда. Экипаж остановился. Мужчина вышел и подал мне руку. Когда я спрыгнула на землю, он накинул мне на плечи тяжёлый шерстяной плащ. По запаху я поняла, что вещь принадлежит ему. – Кстати, ваш пиджак я спрятала под половицей в своей комнате. Я вам его обязательно верну. – Не бери в голову, – Туманов махнул рукой, словно ему действительно было всё равно на дорогую вещь. – Мы пришли. Ну что ж, добро пожаловать, госпожа Круглова. Двери распахнулись. Глава 18. Пытки, допросы и другие развлечения в доме Тумановых – André, не стой на пороге? – в проёме появилась красивая статная женщина средних лет. Тёмно-синее платье облегало её по-девичьи стройную фигурку. – Ты сейчас заморозишь девочку! Когда мы подошли к крыльцу, Его Светлость попросил меня тихо и незаметно проследовать за ним, чтобы не привлекать внимания домашних. Но осуществиться его план не успел: стоило дверям распахнуться, как нам навстречу шагнула прекрасная дама в лиловом домашнем платье. Женщина махнула рукой, призывая зайти. Его Светлость подхватил меня под локоть и втащил в богатый парадный холл дома, который я рассматривала, открыв рот. В который раз меня поражало, в какой роскоши могут жить люди. И хотя мой опекун был не из бедных людей, его дом выглядел намного скромнее. – Анастасия, познакомься с Её Светлостью, княгиней Дарьей Петровной Тумановой, моей матерью, – я присела перед ней в глубоком реверансе. Скромность не была присуща моей натуре, но перед этой красивой женщиной я невольно робела: теребила край плаща и боялась поднять глаза. Почему-то было очень важно, что обо мне подумает Её Светлость. – А где остальные, maman? Пётр, Алёна? – Туманов нахмурился, оглядывая холл. – Алёна забрала Петю, чтобы здесь было поспокойнее, – мне стало неприятно от мысли, что я какой-то грязный секрет, который нужно прятать от остальных детей, чтоб те не замарались. Но от следующей фразы всё это развеялось, как туман перед рассветом. – Ох, детка, ты, наверняка, жутко перепугалась, когда мой сын устроил это представление? – её фраза хоть и звучала как вопрос, но скорее была упрёком князю. Тот лишь насмешливо вскинул брови и отвернулся, попутно помогая мне снять плащ. – Дмитрий, – обратилась княгиня к управляющему, – пусть в малой гостиной поставят ромашковый чай, бутерброды и пледы: девочка совсем замёрзла. И хотя Дарья Петровна назвала меня так же, как и граф, это, почему-то, не вызвало во мне никакого отторжения, наоборот, её голос был мягким и успокаивающим. Женщина взяла меня за руку и чинно повела в гостиную. Через пару минут я уже сидела в кресле, укутанная шерстяными дорогими пледами, и держала в руках чашечку из дорогого английского фарфора. – Ох, мне так жаль, что с вами произошла такая неприятность, – Её Светлость участливо сжала мою ладонь. – André мне немного рассказал о том, что произошло, да и мы с дочерью были в зале, когда принесли ту дурную весть про покушение. Как вы? – Я…Я не знаю, – ком вставал в горле, когда я начинала думать о том, во что превратилась моя жизнь, но плакать здесь, в гостиной Тумановых, мне не позволяли правила приличия. – Всё так быстро. Я не успеваю за событиями. Нужно… Нужно подумать, что мне делать дальше. – Вы не переживайте, девочка моя. Мой сын хоть и бывает грубым и невоспитанным, – князь возмущенно обернулся на мать, – но он очень ответственный человек, он обязательно всё решит. Будем надеяться на то, что ваша репутация при этом не пострадает. – Она уже пострадала, мама, когда Анастасию Анатольевну впервые обвинили в покушении. И если сейчас куда-нибудь просочится информация, что её обвиняют и во втором – это будет последним гвоздём в крышку этого гроба, – Туманов исподлобья посмотрел на мать. – Ты знаешь, что ни я, ни кто-то из этого дома не посмеет рассказать о том, что у нас гостья. Будем надеяться на благоразумие Агеевых: им сейчас ни к чему бросать на себя тень, у них девушка на выданье. Но, зная их слуг, я не буду удивлена, если это просочится в общество в виде сплетен. Мои руки затряслись. В голове мигом появилась цепочка: из-за сплетен репутация Дарьи страдает, она не выходит замуж, Агеев обвиняет меня и навсегда запирает дома в качестве прислуги или, что ещё хуже, выдаёт замуж. Я так сильно сжала ручку чашечки, боясь уронить и разбить тонкий предмет, что мои пальцы побелели. В этот момент моих ладоней коснулись руки князя: он разжал мои пальцы и аккуратно поставил остывший чай на столик. – Мама, я провожу Анастасию в её покои, нам нужно понять, что делать дальше. Дмитрий, – Андрей Александрович обратился к дворецкому, – как только приедут Лука Егорович с Его Высочеством, отправь их в гостинную к госпоже Кругловой, мы будем там, – дворецкий чинно кивнул князю. – Я сейчас распоряжусь, чтобы нашей гостье принесли в комнату печенья и молока. Моя хорошая, может, вы хотите чего-то ещё? – женщина ободряюще посмотрела на меня и кивнула, как бы давая разрешение высказать свои желания. – У вас прекрасные бутерброды с мясом, – я прошелестела так тихо, что это можно было принять за выдох. – Ох, благодарю, Варвара Алексеевна будет рада, что вам понравилось, попрошу её приготовить для вас ещё тарелочку, – она задорно подмигнула нам. Я начала думать, что у меня произошло помутнение рассудка и я уже вижу то, чего нет. «Подмигивающая княгиня! Померещится же такое!» – и мы с князем вышли из комнаты. Часть пути мы преодолели в молчании. Тишину нарушил насмешливый голос князя: – Я и не знал, что ты можешь быть такой кроткой и скромной. Может быть, тебя подменили где-то в пути? – Очень смешно! – я закатила глаза и сложила руки на груди. – О, узнаю едкий сарказм в голосе, а значит – ты приходишь в себя. – Нет, дело не в этом. Просто ваша матушка… Она… – Она может напугать своим напором, понимаю, – хмыкнул Туманов. – Нет, я просто... Не ожидала такого . Я не знала, как она ко мне относится после всех этих обвинений, покушений, после того, как вам пришлось притащить меня сюда, – я тяжело сглотнула. Мне было ужасно неловко разговаривать с князем на такие темы, словно я открывалась ему, а ни мне, ни ему это было не нужно. Ведь не нужно? – По этому поводу можешь не переживать: Её Светлость в общих чертах знакома со всем, что происходит, без подробностей, естественно, иначе это нарушает, к-хм, тайну следствия, – князь кашлянул и отвёл взгляд. – И мне не пришлось тебя тащить сюда. Это был мой план, чтобы спрятать тебя здесь. Туманов остановился у дверей: – Это твои покои, располагайся. Я пока заберу документы из кабинета, скоро прибудут Его Высочество и мой помощник, нужно быть готовыми к обсуждению плана. Через пару минут подойдёт Василиса, она принесёт перекусить. Ну и будет твоей камеристкой, пока ты здесь. Мы же не знаем, как долго тебе у нас гостить. – Камеристкой? Моей? – я опешила. Это я обычно была камеристкой. – Ну, кто-то же должен помогать тебе, верно? – князь сощурил глаза. – У тебя не было её в доме у графа, да? Я решила проигнорировать его вопрос, хотя ответ и так легко читался на моём лице. Это было унизительно. Теперь Его Светлость будет видеть во мне не просто сиротку, а ещё и чернавку. Я резко развернулась к двери и взялась за ручку: – Вы не правы, Ваша Светлость. Последним гвоздём будет не арест, а известие, что я жила в вашем доме. – Не будет. Никто не узнает, – его голос звучал серьёзно, как клятва. – Я надеюсь, потому что что останется от вашей репутации после этого? – и я зашла в комнату. *** Подивившись красоте комнаты и познакомившись с Василисой, хорошенькой пухлощёкой девушкой лет 16-ти, я села поесть, помня, что скоро нам предстоит решить мою судьбу. Мне нужно было понять, что можно сказать князю, а о чём лучше умолчать. Не успел последний бутерброд опуститься в мой желудок, как двери в выделенную мне гостинную распахнулись. Широко и твёрдо ступая, вошёл князь, успевший уже, видимо, переодеться; за ним, чуть суетливо, следовал Лука Егорович, неся в руках несколько папок; замыкал эту небольшую процессию Его Императорское Высочество цесаревич Ярослав. Я мигом поднялась с софы и глубоко присела. – Ваше Императорское Высочество, – мне было страшно взглянуть в глаза будущему Императору: даже если и ложно, но меня обвиняли в ужаснейшем преступлении. – Полно, красавица, поздоровались и хватит. Здесь сегодня все свои, давайте без лишних церемоний и расшаркиваний, терпеть их не могу, поэтому, будьте так любезны, избавьте меня от них хотя бы в доме брата, – он взял меня за руку и поднял, а через секунду сам легко коснулся губами костяшек пальцев. – Мне очень приятно познакомиться с вами, Анастасия. Хоть и при таких ужасных обстоятельствах. Я глядела на него, как мешком прибитая. Цесаревич. Поцеловал. Мне. Руку. Если бы Дашка узнала, она бы умерла от зависти на месте. Как пить дать умерла. Я открыла рот в попытках что-то сказать, но слова встали мне поперёк горла. Просто глупо открывала и закрывала рот. И краснела. Сильно краснела. – Ваше Высочество, вы сломали мне подозреваемую, – князь потешался надо мной, очевидно, сегодняшний день приносил ему массу удовольствия, ведь я впервые за наше короткое знакомство растерялась . – Прошу прощения, не хотел смутить вас, юная леди, – «О Господи, он ещё и извиняется!..» – я не успела закончить мысль, как её перебил голос Его Светлости. – Так, Ярослав, остановись, а то ещё немного и она в обморок хлопнется, – цесаревич засмеялся словам князя и сел в кресло. – Давайте сосредоточимся на деле, у меня есть подозрение, что у нас не так уж много времени. Лука Егорович открыл папки. Время пошло. Глава 19. Договор – Что мы имеем, – прошло уже около часа с начала нашего «заседания», а воз и ныне был там, где был брошен прошлой ночью, – Кто-то дважды подставил Анастасию. Этот «кто-то» знает, что она выращивает дома, имеет доступ к её личным вещам. Но не знал о её побеге в ночь второго покушения. Значит, он либо был беспечен, в чём я очень сомневаюсь, либо его не было в доме. Мы отметаем всех женщин семьи: они привлекли бы слишком много внимания, если бы вышли на улицу ночью без сопровождения. Это либо кто-то из слуг, либо мужчина из семьи. – При этом у него ещё и должен быть мотив подставить именно госпожу Круглову, – продолжил за князя цесаревич. – Если после первого покушения мы могли подумать, что это случайность, а девушка стала просто подвернувшимся под руку удобным орудием, которое без сожалений можно пустить в расход, – Его Высочество повернулся ко мне. – Без обид, ладно? – я кивнула, потому что он говорил правду. – То после второго раза, когда её уже намеренно подставили, нужно думать в другом направлении. – Дело ведь в самой девушке, так? – подал голос Лука Егорович. – Если это не случайность, если хотят подставить именно её, а не просто кого-то из слуг, то и дело в ней. Может быть, им нужно её наследство? – Наследства у меня как такового нет. Я из небогатой семьи, моё приданое – старое заброшенное поместье без крестьян. Там и тысячи не выручишь за него, – сначала я стеснялась участвовать в обсуждении, тем более с Его Высочеством, но сейчас, после часа мучений и топтаний на одной теме, я расслабилась и говорила свободно. – Я бы больше поверила, что от меня хотят избавиться как от обузы, просто упрятав в тюрьму. – Об этом мы уже говорили, – князь снова нахмурился, – семье графа это не выгодно: ты лишь опозоришь их этим, из-за чего они не смогут выдать замуж дочь. Кто захочет породниться с преступницей? Значит, цель не избавиться от тебя. Но это точно кто-то из домашних, посторонний просто не добрался бы до твоих вещей. Со слугами, как ты уже говорила, отношения у тебя хорошие. Значит и у них нет мотива тебя подставлять. Комната погрузилась в тишину на несколько мгновений, которые, словно камнями, придавливали ощущением тупика, в который мы зашли в наших рассуждениях. – Стой! – Его Светлость резко вскинул голову и посмотрел на меня. – В карете ты что-то говорила о договорённости с графом. Что это за договор? – Это пустяк. Он не относится к нашему делу, – мне очень не хотелось обнажать перед мужчинами всю плачевность моего унизительного положения в доме опекуна. – Это не может быть пустяком, госпожа Круглова, – обратился ко мне Лука Егорович, – всё, что касается графа и его семьи сейчас важно, особенно, если это касается и вас. – Хорошо, но только... Я просто надеюсь, что правда не выйдет за пределы комнаты, – «Если граф узнает, что я кому-то рассказала...» Мне стало по-настоящему страшно. – Мы не используем эту информацию против тебя, – князь сел рядом со мной на софу и наклонил голову, посмотрев мне в глаза. Я понимала, что это просто одна из его следовательских уловок, я читала о таком в детективах, которые таскала у поварихи для развлечения. Но сейчас, именно сейчас, я хотя бы на минуточку захотела поверить ему. Ему, имеющему власть и силу что-то изменить. Захотела поверить, что он правда хочет помочь. Что ему искренне не плевать на судьбу сиротки-приживалки в доме графа. Я устала справляться одна . – Хорошо. Хорошо, я расскажу, – я сдалась. Глубоко вдохнув, как перед прыжком, я погрузилась в те воспоминания, которые давным давно приказала себе не тревожить. – Я была ребёнком, когда граф забрал меня к себе на воспитание. Я не знаю своих родителей, после их смерти я скиталась по приютам, пока Его Сиятельство не отыскал меня. Он сказал, что это была последняя воля моих бедных родителей – чтобы меня воспитывали как благородную. Но денег они мне, конечно, не оставили. Мы с графом заключили договор: я работаю в их доме в качестве личной горничной господ, а в замен получаю образование и свободу. Я обязана хранить в тайне своё благородное происхождение, а после 21 года он отдаст мне моё поместье и отпустит жить там. – Ты же понимаешь, что это незаконно? – князь вгляделся в моё лицо. – Это поместье и так принадлежит тебе, ты его хозяйка по праву рождения. – Мне принадлежит имущество, но не моя жизнь, Ваша Светлость, – лицо Туманова скривилось, будто я насильно засунула ему в рот лимон. – Я могу продать поместье, но не могу уехать от семьи без разрешения мужчины-опекуна. – Мне жаль, но ведь скоро тебе исполнится 21 год, ты станешь свободна. – Нет. Не стану, – мне пришлось задрать голову вверх, потому что неожиданно слёзы навернулись на глазах. Я вдруг сделала то, чего не позволяла себе очень давно: пожалела себя. – Договор изменился. Теперь всё сложнее. Теперь дело не в возрасте. – Что он хочет? – цесаревич, не встревавший до этого в наш с князем диалог, подался вперёд. – Не что, а кого, – мне вдруг стало страшно рассказывать об этом. Ведь меня могли объявить соучастницей ужасных матримониальных [1] замыслов графа. И почему-то стало страшно за свою репутацию в глазах князя. – Мне нужно помочь Дарье в этом году выйти замуж. – Господи! – Его Светлость выдохнул так шумно, будто готовился к новости о моём участии в государственном перевороте. – Умеешь же ты напугать! Я уж и правда подумал, что там что-то страшное, а это всего лишь замужество. Он встал и, подойдя к графину, налил себе воды. – За вас, Ваша Светлость. В комнате наступила тишина. Словно гром раздался кашель князя. – Он... Что... Рехнулся? – Его Светлость не мог сдержать гнева. – Что значит за меня? – он резко переменился в лице, словно осознавая. – Так вот почему ты тогда на балу так изворачивалась, пихая Дарью мне в партнёрши! Я стушевалась и кивнула. – Успокойся, брат, – цесаревич похлопал мужчину по спине. – На что рассчитывал граф, приказывая тебе такое? Это же невыполнимое условие. – Я должна была либо заставить вас влюбиться в мою сестру, либо... – Не продолжай, – Туманов выставил руку вперед, прерывая меня. – Я понял. Скомпрометировать. Я должен был скомпрометировать её. – Да, – я стыдилась смотреть ему в глаза. Было жестоко вот так распоряжаться его судьбой, но у меня не было выхода. Вдруг двери в гостиную распахнулись и в комнату торопливо вошёл дворецкий. – Ваше Императорское Высочество, Ваша Светлость, – мужчина поклонился, – записка из комитета. Дворецкий протянул маленький листочек князю и удалился. Тот быстро пробежал глазами по строчкам. – Агеев прибыл в крыло следственного отдела. Хочет забрать воспитанницу под залог, – Туманов посмотрел на меня. – Тебе надо ехать, Анастасия. Мы сказали ему, что ты была на следственных мероприятиях. – А... Но... Что мне делать? – я не на шутку испугалась. Никак не думала, что мне так быстро придётся вернуться к опекунам. Меня пробил холодный пот от осознания, что со мной может сделать граф, если узнает, если поймёт, что я всё рассказала князю. – Пожалуйста, не отдавайте меня ему, умоляю. Посадите в тюрьму, но только не возвращайте обратно. – Он угрожал тебе? – князь в пару шагов преодолел разделяющее нас расстояние и схватил меня за плечи. – Что он сказал? От этого прикосновения и от того, как близко мы стояли, сердце заполошно застучало. Губы пересохли, и я машинально провела по ним языком. Его Светлость опустил на них взгляд, воздух между нами потяжелел. – Ему и не нужно было... Я... К нам подошёл цесаревич: – Надо спешить, Андрей. Агеев может что-то заподозрить. – Ты прав, – Его Светлость снова взглянул мне в глаза и заговорил, вкрадчиво и низко. – Послушай меня внимательно: сейчас ты отправишься с опекуном домой и будешь себя вести как ни в чём не бывало. Я постараюсь решить всё в кратчайшие сроки. Я знаю, что прошу многого, но доверься нам... Доверься мне , пожалуйста. – А разве у меня есть выбор, Ваша Светлость? – я сказала это так бессильно и тихо, что удивилась, что он меня услышал. Ещё раз несильно сжав мои плечи, князь отправил меня вместе с Лукой Егоровичем навстречу самому опасному хищнику. _______________ 1 – Матримониальный — относящийся к супружеству, браку; брачный Дорогие друзья, я выложила все главы, что были доступны на другом ресурсе, поэтому теперь главы будут выходить, как и там, раз в 3 дня) Глава 20. Вера Андрей – Ты веришь ей? – Ярослав положил руку на плечо князя, от чего тот вздрогнул, ведь сам уже ушёл глубоко в свои мысли. – Конечно. Во-первых, потому что она – это она. А во-вторых, потому что в её чае была настойка честности, – Андрей усмехнулся. Он верил девушке, правда верил, но он был следователем и привык всё проверять. Особенно детали. – Ах ты хитрый лис! – цесаревич ударил в ладоши и засмеялся, но как-то натужно, совсем невесело. – Получается, вот так у нас обходятся с юными барышнями на попечении... – Это не самая большая наша проблема, Яр. Агеев, как мы и рассчитывали, пришёл за ней. Если сложить это с тем фактом, что подставить пытались именно её, то... – Значит, именно на ней всё и завязано. – Верно. Если бы это была та примитивная причина, о которой предположила Анастасия, то он бы поспешил отречься от неё, но нет, девушку забрали. То есть графа не очень-то и волнует будущее замужество дочери. – Но тогда зачем он поставил девочке такое условие? Женить Дарью на тебе. Потому что оно невыполнимо? – Ярослав не понимал, зачем граф вообще ставит условие: поиздеваться? Повеселиться? – Тут два варианта: или она выполнит его, и тогда граф сможет через свою дочь как-то влиять на меня и будет вхож в мой дом, или навсегда привяжет девушку к семье. Не факт, что он вообще планировал отпускать её. Сейчас ему не помешали даже обвинения. Но зачем она ему? Почему именно она? – князь постучал пальцами по губам. Вдруг ему вспомнился тот глупый поцелуй в переулке. Снова почувствовалась сладость чужих губ. Он тряхнул головой. – А что о ней известно, кроме того, что она дочь мелкого помещика? – цесаревич потёр усталое лицо. – Надо поискать, что вообще было с Анастасией Кругловой до того, как она попала к графу, – Андрей нажал пальцами на занывшие от постоянного умственного напряжения виски. – А пока пойдём обедать, ты же знаешь, что матушка не отпустит тебя голодным. *** Мы подъехали к серому со шпилями зданию Полицейской Комиссии. Перед тем, как выйти из кареты, Лука Егорович чуть придержал меня за руку: – Госпожа, верьте Его Светлости, он придумает, как вам помочь. Ваша задача – продержаться до этого момента, не выдать себя. Если вдруг вашей жизни будет угрожать опасность, сломайте её, – мужчина протянул мне небольшую шпильку для волос. – Мы сразу узнаем, где вы, и поспешим на помощь. Вы, главное, не отчаивайтесь, госпожа Круглова, князь не даёт в обиду невинных. Я аккуратно вставила спасительный аксессуар в волосы. – Спасибо вам, Лука Егорович, спасибо. – Пойдёмте, я провожу вас, надо оформить документы о следственном неразглашении. Вы же должны чем-то прикрывать своё нежелание рассказывать о том, что здесь происходило, – и он весело подмигнул мне в попытке приободрить. Мы зашли в отдел, где нас встретили другие следователи и дознаватели, которым Лука Егорович сразу приказал в срочном порядке приготовить документы о неразглашении следственных действий, который я должна была подписать перед отъездом домой. В приёмной князя Туманова уже сидел граф. – Анастасия! – воскликнул он с таким энтузиазмом, словно и правда был заботливым дядюшкой девочки-сиротки. – С тобой всё в порядке? Они ничего тебе не сделали? – граф с ног до головы осмотрел меня на предмет внешних повреждений, а затем обратился к Луке Егоровичу: – А где же Его Светлость? Арестовывать мою подопечную он приехал сам, а вот передать её обратно в руки семьи побоялся! – Я бы, Ваше Сиятельство, не разбрасывался такими выражениями в Полицейской Комиссии, – осадил графа помощник Туманова. – Его Светлость очень занят делами Империи, многие вещи требуют его пристального внимания. – Конечно-конечно, прошу прощения за некорректные предположения. Я лишь надеюсь беспрепятственно забрать свою воспитанницу домой, где ей будет лучше, чем в темницах, но, уверяю, я с неё глаз не спущу, – опекун погрозил мне пальцем, словно я шаловливое дитя, а не обвиняемая в двух покушениях подозреваемая. – Безусловно, вы можете её забрать. Сейчас нам принесут документы, а вы пока можете внести залог в регистрационном отделе. Вас проводят, – Лука Егорович кликнул одного из юношей в синей форме и попросил «отвести Его Сиятельство в отдел регистраций и учёта для внесения залоговых выплат за арестованную Круглову». Когда граф вышел, другой молодой мужчина в погонах принёс стопку документов, которую тут же разложили передо мной. – Анастасия, слушайте внимательно, – наставлял меня Лука Егорович, – вы подписываете документы, согласно которым не имеете права разглашать третьим лицам, не участвующим в расследовании, то, что происходило во время вашего ареста. Здесь документы, естественно, ненастоящие, это просто бумажки, не бойтесь, мы не вписали сюда вашего признания, ни в коем случае. Это как перестраховка от любопытных ушей и глаз, которые могут быть повсюду. Графу можете сказать, что вам задавали вопросы, но вы ничего не знаете. Притворитесь дурочкой. Настаивайте на своей неосведомленности и на документах. Согласно тому, что вы подписываете, если вы расскажете хоть кому-то о происходящем, то будете обвинены ещё и в следственном шпионаже. Я кивала на каждое его слово и думала, что играть дурочку не придётся: я действительно не знала ничего, кроме общих моментов, которые и так уже были оглашены в доме Агеевых при моём аресте. Быстро подписав документы, я села в ожидании опекуна. Его Сиятельство довольно быстро снова появился в приёмной, а меня уже привычно затрясло в его присутствии. – Должен ли я подписать ещё какие-то документы, уважаемый? – деловито поинтересовался он у Луки Егоровича, на что тот протянул ему перо: – Да, вы должны гарантировать, что госпожа Круглова не покинет ваш дом ни под каким предлогом. В ином случае вы будете считаться пособником в преступлении. – Конечно-конечно, она не покинет. Она и комнаты своей больше не покинет, не то что дома. – Вот и славно. *** Андрей В тот же день князь отдал приказ найти в имперском архиве всю имеющуюся информацию по семье Кругловых, а в особенности по их дочери Анастасии. И уже через 16 часов узнал достаточно для того, чтобы приказать помощнику снарядить карету для отправки в ***кую губернию, где и находилось заброшенное поместье дворян в 6-ом поколении Кругловых. Глава 21. Надежда Андрей – То есть мы едем туда, чтобы проверить документы девочки? – наверно, уже в сотый раз переспросил Лука Егорович. – Да, – также в сотый раз ответил Андрей. – Но зачем? Разве в имперском архиве не хранятся те же документы, что и в губернской управе? – В теории да. Но на практике туда отдают документы губернаторы, которым, в свою очередь, привозят исправники. А могут и не отдать или не привезти, – Туманов сосредоточенно смотрел на дорогу, проносящуюся за окном саней, ускоренных магией. – Мне не даёт покоя тот факт, что в деле семьи никак не фигурирует место пребывания наследницы до 7 лет. Вот она родилась, вот погибли её родители и... Всё. Следующий документ об опекунстве графа через 7 лет после трагедии. Где был ребёнок? Анастасия говорила, что помнит приюты. Какие? В документах ничего. – Может быть, её взяла к себе на воспитание бывшая няня? Такое частенько бывает. А документы не подавали, чтобы в приют не забрали, – Лука Егорович развёл руками, мол, обычное же дело, – Девушка могла плохо запомнить. Она же была малышкой. – Возможно. Вот и проверим. Прошло не так много времени, возможно, остались и те, кто помнит семью Кругловых, в том числе и ребёнка. – А если мы ничего не найдём, Ваша Светлость? – Это тоже повод задуматься. Возможно, кому-то было выгодно стереть все упоминания о семье Кругловых, а особенно об их дочери... – и они провели остаток пути в молчании, размышляя о запутанном деле Анастасии. *** Прибыв в ***кую губернию, князь Андрей с помощником остановились городе Завьючинск, «столице» уезда, к которому относилось имение Кругловых. Мужчины, не став тратить врем на обед, как им предлагал полнощёкий румяный трактирщик, сразу отправились к исправнику. Тот, к счастью, был на месте и даже согласился проводить мужчин к местному архиву. Спустя пару часов работы Андрей был вынужден признать, что Лука Егорович был прав: в архиве уезда были ровно те же документы, что и в имперском документарии. – Но вопрос о том, где находилась девочка все эти годы, остаётся открытым, – князь потёр руками сухие от работы глаза. – Куда могли деть ребёнка? Не месяц, не полгода, Лука Егорыч, 7 чёртовых лет! Что же она, в лесу росла, что ли? – Можно спросить у исправника или у того, кто тогда занимал этот пост. – Попробуем, конечно, но что-то мне подсказывает, что у власть имущих мы правды не узнаем. Ведь кто-то же вырезал из документов местонахождение Кругловой. А без этих взяточников тут не обошлось, как пить дать. Мужчины снова направились в кабинет к исправнику. – Господин исправник сегодня больше никого не принимает, – отрапортовал бойкий секретарь, стоило им войти в приёмную. – Как это не принимает? Мы же заходили часа три назад, и он лично проводил нас в архив. – Он велел никого не пускать! Так что приходите в другой день, может, и примет вас наш исправник, – явно довольный своей работой секретарь снова сел за стол. – А вообще, вы бы лучше господина не тревожили по пустякам всяким. – Ты, щенок, понимаешь, с кем фамильярничаешь, а? – Лука Егорович взбесился от наглости молодого секретаря. – Из-за расследования приехал Его Светлость князь Андрей Александрович Туманов, глава Имперской Следственной Комиссии и председатель Полицейского управления, советник Его Императорского Величества. Парнишка от такого встал, сел и снова встал: – Ваша Светлость, – поклонился так, что чуть не стукнулся лбом об стол, – прошу прощения, Ваша Светлость. Не признал, Ваша Светлость. – А форма и погоны тебе на что? – ещё гнал коней мужчина, что был приверженцем старой школы чиновничества. – В конце концов, мог бы и спросить, кто мы такие и зачем наведались к исправнику. Ты, вроде, за этим тут и сидишь. – Ну, Лука Егорович, навёл ты здесь суету, конечно, зря. Теперь всё внимание наше. Боюсь, качественно поработать нам тут не дадут, – губы князя изогнулись в недовольной гримасе. Затем он обратился к секретарю, – Встаньте и проведите нас к исправнику. Парнишка немного помялся и неуверенно сказал: – Так нет его благородия на месте-с, Ваша Светлость. Уехали-с с часу тому назад. – Куда? – Так не отчитываются же. Приказали никого не пускать и уехали, – парнишка всё ломал пальцы в неуверенности, можно ли эту информацию вообще говорить князю. – Вы только не говорите, что я вам сказал, Ваша Светлость, а то меня отсюда выгонят, а работы больше в городе нету. А у меня сестра маленькая, кормить нужно-с, Ваша Светлость, помилуйте. – Да кому ты нужен, говорить про него ещё, – Лука Егорович уже махнул рукой на секретаря. Тем временем Андрей уже вышел на улицу: – Как-то всё это странно: исправник нас узнал, да ещё так быстро уехал. А вот его секретарь ни сном ни духом, что тут высокопоставленные лица. Давай-ка ты пока поспрашиваешь, что тут вообще происходит. А я пока к кое-кому наведаюсь. – К кому это, Ваша Светлость? – Согласно личному делу, в доме Кругловых служила одна женщина кухаркой. Их там из прислуги всего двое было: старуха-нянька и она. Первая вряд ли жива, а вот вторая по возрасту может быть очень даже. И там было название деревеньки – Степашково. Съезжу, спрошу у неё, может, помнит что о Кругловых. *** К Степашково Андрей подъезжал с плохим предчувствием. А оно его никогда не подводило. Ему всё казалось, что обнаружится что-то, что повернёт всё это дело в совершенно другое русло. Спросив на дороге дом, Туманов направил кучера к хибарке с облупившимися белыми наличниками и покосившимся крыльцом. Вокруг было нечищено, лишь вытоптана узкая дорожка от крыльца – единственное, что давало понять, что дом обитаем. Это и дым, что валил из печной трубы. Андрей аккуратно постучал в ветхую дверь, испугавшись, что та от этого лёгкого движения рассыплется в пыль. Створка чуть приоткрылась, и в проёме показалась седая голова в пожелтелом чепце: – Вам чаво эт надо? Я не торгую ничем. И денег у меня нету! Не ходите ко мне больше! – старуха уже хотела захлопнуть дверь, но князь успел подставить ногу. – Марта Тимофеевна, я не торгую и не покупаю. Я князь Туманов, меня интересует всё, что вы знаете о Кругловых. Женщина исподлобья посмотрела на него, но дверь открыла, пропустив в протопленный дом. – Ну проходи, Ваша Светлость, потолкуем, коли надо, – старуха, тяжело хромая, направилась в единственную комнату. Со стоном, то ли своим, то ли мебели, присела в старое потрёпанное кресло. Вообще, весь дом выглядел очень ветхим и поистрепавшимся, словно здесь давно не было нового, а старое не чинили и не красили. Но вокруг было чисто и уютно, как бывает чисто и уютно у стариков, сохранивших и рассудок, и ум живыми и ясными. – Так зачем тебе, княжич, господа-то мои, Царствие им Небесное? – женщина посмотрела на Андрея так, словно видела насквозь. – Да ты не стой, в ногах правды нет, садись, не побрезгуй уж, – она указала на второе кресло напротив. Туманов не стал сопротивляться: – Мы, Марта Тимофеевна, дело расследуем. Казалось бы, дело как дело. Да необычное. Все улики указывают на то, что виновна дочь покойных Кругловых, Анастасия. А она не может быть виновна, ведь... Старуха перебила его, громко хмыкнув по-старчески, не зло, а, скорее, горько: – Она не может быть виновна, ведь уже лет пятнадцать как померла, княже. Глава 22. Брат Как только мы сели в карету, лицо графа изменилось с озабоченного на сосредоточенно-злое. И, как и предупреждал Лука Егорович, начался допрос: – Что они от тебя хотели, девочка? – граф говорил давяще, я уже успела забыть, как пренебрежительно может звучать это слово. – Мы лишь ездили на место преступления, – упорно глядела на свои руки, боясь поднимать глаза. Смотреть в эти чёрные бездны графа без дрожи я так и не научилась. Обычно для меня это взглянуть своему страху в глаза. Не сейчас. Не сегодня. – Что ты им рассказала? – его голос был спокойным, но я уловила нотки недовольства моим коротким ответом. – Ничего. Я ничего не знаю, что я могу им рассказать? – меня уже начинало потряхивать от страха. – Я ведь ничего такого не делала. – Хорошо, – и до конца поездки граф смотрел в окно кареты. *** По приезде в особняк Агеевых мы с Его Сиятельством не вышли сразу из кареты. – Мне кажется, девочка, ты что-то скрываешь от меня. Что-то очень важное. Что конкретно ты им сказала? Я, расслабившаяся за время поездки, выдала себя тем, что резко вскинула голову. Граф прочитал в моих глазах испуг и вцепился в него, словно бойцовская собака: – Ну же, Аня, говори. Ты же знаешь, что я могу сделать и с кем . Не стоит меня злить. Что они спрашивали? Что ты рассказала? – Вы уже сделали, урок усвоен. Но больше мне не на ком давать уроки, Ваше Сиятельство, он был единственным, – меня захлестнула волна ужаса и горечи, когда я вспомнила прошлый раз . – Я не могу вам рассказать, что они спрашивали, я подписала бумаги. Магические бумаги, Ваше Сиятельство. Вы знаете, что это значит. Могу лишь сказать, что мы просто приехали на место, они показывали вещи и спрашивали о втором покушении. Но я его не совершала, поэтому мне нечего было им ответить, – я вспомнила всё, что читала в книгах, о таких процедурах. – Ты думаешь, что сможешь перехитрить меня, девочка? – граф насмешливо изогнул бровь. – Ты слишком добра, а твоё маленькое сердечко слишком мягко, чтобы вынести чужие страдания. Тем более, что ты знаешь, что страдают из-за тебя. У нас в доме много слуг, с которыми ты дружила. Подумай над моим предложением. После его слов мы вышли из экипажа и направились в дом. Там нас встретил дворецкий. – Девчонку в комнату под замок. Следить, чтобы никуда не выходила. Она под арестом. Тем более, Ане надо подумать и сделать важный выбор. Проводите её, – после всех важных указаний граф удалился к себе в кабинет. А меня заперли в моей маленькой комнатушке. В моём распоряжении были кровать, пустой стол и зарешёченное окно. Граф выбросил всё. *** Когда солнце скрылось за горизонтом, в дверь постучалась Татьяна: – Госпожа, я принесла вам ужинать, – замок щёлкнул, впустив в комнату женщину с подносом. – Его Светлость велел давать вам в день только тарелку каши да стакан воды. Татьяна подошла к письменному столу и переставила на него с подноса тарелку, стакан и ложку, а затем подошла ко мне: – Но вы не переживайте, госпожа, мы своих в беде-то не бросаем, – она запихнула мне в карман фартука маленький пирожок. – И ещё: Митрий Сергеич попросил передать вам записку и карандашичек. Вы как ответ напишете – постучите по дверке трижды да подсуньте её снизу, в щёлочку. – Зачем?.. – не успела я закончить, как Татьяна меня оборвала. – Почём же я знаю, Анютка, но очень уж он просил, голубчик. А я... как господину-то отказать смею? – с тем она и удалилась. Я поспешно развернула маленький листочек, накрученный на карандаш. «Аня, не переживай и не бойся, я поговорю с отцом, он смягчится, обещаю. Завтра в обед отец уезжает, я зайду к тебе. Напиши одну вещь, которую ты бы хотела, чтобы я тебе принёс», – от этой милой и трогательной заботы на сердце потеплело. Дмитрий был единственным человеком в доме Агеевых, кто относился ко мне хорошо, почти как к родной. И, судя по записке, даже тот инцидент на балу не смог посеять раздор между нами: Дмитрий не обиделся на мой отказ, а принял его с достоинством. Немного подумав, я написала ответ и, как и было сказано в «инструкциях» Татьяны, подсунула под дверь. Остаток вечера я просидела, глупо уставившись в окно. *** Следующее моё утро началось поздно, хотя никогда не была такой уж соней. Но я как будто отсыпалась за все те ранние подъёмы и недосыпы, что терпела годы в роли горничной. – Хоть что-то хорошее в моём заключении, – от скуки я начала разговаривать сама с собой. Хотела было приготовиться ко встрече с Дмитрием, но мне не дали возможности выйти из комнаты. – Не положено, – пробасили с той стороны, и я понуро отправилась снова к кровати: «Надо попросить Дмитрия или Татьяну, чтобы что-то придумать с моей гигиеной». Не знаю, сколько времени я снова (за неимением других развлечений) просидела у окна, пока в коридоре не раздались шаги. Я слетела с кровати как раз в тот момент, когда «брат» шагнул в комнату. – Аня, – Дмитрий порывисто сжал меня в объятиях. – Прости за отца, прости. Если бы я мог, я бы обязательно повлиял на него, но ты знаешь папу... Мы присели на мою кровать: – Я всё понимаю, Дим, не извиняйся. В конце концов, ты ведь ни в чём не виноват. Он кивнул, но я видела, что эта тема всё равно не даёт ему покоя. – Кстати, я принёс то, что ты просила. А зачем тебе «Полная генеалогия наследного дворянства»? – он протянул мне книгу, вытащенную из-за пазухи. – Просто... Мне вдруг стало интересно что-то найти про свою семью. – Зачем, Ань? Отец вроде тебе всё рассказал о Кругловых. Что-то случилось? Это как-то связано с твоим арестом? – мужчина задумчиво потёр подбородок. – Меня хотят подставить, Дим. Я не совершала того, в чём меня обвиняют! – мне очень хотелось, чтобы хотя бы он мне верил, может, единственный в этом доме. – Я знаю, Аня, знаю. Но как дворянские родословные тебе помогут? – его светлые брови сошлись на переносице, показывая искреннее непонимание. – В первый раз я подумала, что это – случайность, ну, что я стала разменной монетой в чьей-то грязной игре. Но второе покушение... Оно показало, что выбрали меня неслучайно, я зачем-то нужна, понимаешь? Но я не понимаю, что во мне такого: ни власти, ни магии, ни влияния. Вот я и подумала, что искать надо в прошлом, – я решилась приоткрыть Дмитрию кусочек правды, потому что мне нужна была помощь, а он, на данный момент, был единственной связью с внешним миром. – Если хочешь, я помогу. Посмотрю ещё какие-нибудь книги на эту тему в библиотеке, поспрашиваю знакомых о твоей семье. Может, среди них есть те, кто помнит твоих родителей или хотя бы знал их, – мужчина накрыл мои руки своей, большой и сильной, и тихонько сжал их. В груди потеплело: здесь я была не одна. – Я была бы тебе очень благодарна, Дим, правда. Спасибо, что делаешь это для меня. Остаток времени мы проболтали ни о чём: Дмитрий рассказывал, что после моего допроса Дарья два дня прорыдала в комнате, вопя, что её никто не возьмёт замуж из-за меня, тётка Глаша после моего ареста как с цепи сорвалась и стала бранить слуг ещё жёстче и громче, чем прежде, а «маменька» так и вовсе слегла с «ударом» из-за позора семьи, при этом граф на всё происходящее реагировал с таким хладнокровием и спокойствием, будто в его доме каждый день арестовывают преступников. Пообещав зайти завтра, Дмитрий удалился, когда на улице стемнело, а в мою комнату вновь зашла Татьяна, принеся нехитрый ужин. *** Андрей Когда князь покинул дом Марты Тимофеевны, на улице уже стемнело, хоть и прошло не так много времени. Кучер, отправленный им обратно в Завьючинск, оставил привязанной к колышку покосившегося забора одну из лошадей. Вся эта история, рассказанная пожилой женщиной, не просто посеяла смуту в душе Андрея, она перевернула всё его представление о том деле, которое они затеяли. Сев на лошадь, князь припустил к городу с надеждой на ужин и горячую ванну. Однако стоило ему повернуть к лесу, через который и шла дорога от деревни, как его чутьё подсказало, что рядом кто-то есть. Князь аккуратно, стараясь не привлекать внимания, пустил заклинание обнаружения, однако ни на дороге, ни в рядом стоящих деревья никого не было, но чувство приближающейся опасности не отпускало. А Андрей привык доверять своей интуиции. Приготовив на всякий случай разоружающее и сбивающее с ног заклинания, Туманов продолжил путь, однако противник не заставил себя долго ждать. Метким ударом сбив седока, нападающий выбежал из ближайшего пролеска. Но и Андрей не медлил, точным движением руки пустив оба заклинания в мужчину в чёрном плаще, что уже успел добежать до него. Неизвестный рухнул прямо на князя, и оба мужчины увязли в снегу, борясь уже по-старинке в рукопашную. Мужчины выкатились на дорогу, и Андрей ударом ноги сбросил с себя нападающего, успев сорвать с него маску, что прикрывала нижнюю часть лица. В это время из-за туч выглянула полная луна, холодным светом окатывая сидящих друг напротив друга мужчин. – Ну здравствуй, брат! – и мужчина, встав и отряхнувшись, протянул Андрею руку. Глава 23. Живец или мертвец Андрей – Засранец! – Андрей вместо руки протянул брату ногу – сделал подсечку, и тот рухнул на задницу в снег. Князь цокнул и закатил глаза. – Паш, столько лет один и тот же приём, а ты до сих пор не научился его блокировать. Тот тоже закатил глаза, потирая ушибленное место: – Может, я просто тебе поддаюсь, не думал об этом? – Если бы ты поддавался, то не потирал бы сейчас свой зад. Давай, вставай, – и теперь уже Андрей схватил собеседника за руку и резким рывком поставил на ноги. – Что ты вообще здесь делаешь? – Неужели ты не рад меня видеть, а, Андрюша? – Павел откровенно насмехался над братом. – Я, может, чудом в живых остался, а тебя интересует только, что я тут делаю! – Тебя убить надо ещё постараться, мой хороший, ты же как таракан – из любой клоаки выберешься жив-здоров, – князь подошёл к лошади и начал проверять подпругу. [1] – Звучит как комплимент, – мужчина достал сигарету и закурил. – Пока ждал тебя здесь, чуть с ума не сошёл: так курить хотелось, жуть. – Так чего ждал-то, ответишь? Или продолжишь тратить моё время на тупые шутки? – Андрей повернулся к брату и, выхватив сигарету, сделал затяжку. – Merde, как ты куришь эту гадость?! [2] Павел снова цыкнул и выпустил струю дыма в воздух: – Поехали, тут рассказывать не буду. Тем более, хочу помыться и нормально поесть. Я в бегах с того дня, как мою лавку расхреначили какие-то сукины дети, – он сплюнул в снег и закинул туда же сигарету, присыпав снегом. Андрей запрыгнул на лошадь и, дав Павлу сесть сзади, направил лошадь к Завьючинску. *** Прибыв на постоялый двор, на котором остановились Туманов с Лукой Егоровичем, мужчины справили у трактирщика ещё одну комнату Павлу. Договорившись встретиться через пару часов у князя, мужчины разошлись по спальням. – Итак, рассказывай, зачем ты меня искал и почему прятался? – спустя два часа трое мужчин сидели в комнате Туманова за ужином, заказанным прямо в номер. – Я еле выбрался из своей лавки, столько товара пропало! – Павел с грохотом поставил бокал с вином на стол. – Пространство ещё пару раз растянуло, меня чуть не расщепило к чёрту: лавка умнее этих уродов, что её раздербанили, она пыталась ускользнуть в другое место, как только те bâtards ослабили контроль. [3] Oh, ma pauvre boutique! [4] – Паш, давай без патетики. Мне тоже жаль твой магазин, но вернёмся к делу, – Андрей уже закончил ужин и теперь был полностью сосредоточен на рассказе брата. – Не ври, ты никогда её не любил! – молодой человек отставил от себя тарелку. – Я смог сделать разрыв... – Ты с ума сошёл! – князь подался вперёд и зашипел. – Ты хоть понимаешь, как это было опасно? Разрыв пространства! Да ты рехнулся! – Это был единственный выход, Андрей, – Павел впервые за вечер серьёзно посмотрел в глаза брату. – Там были люди Кощея. Если бы я им попался, это было бы в сотню раз хуже, чем смерть в разрыве. – Но... Кощей? Подожди, ты связался с людьми Кощея? Задолжал им? – рука Туманова сжалась на подлокотнике, так сильно он хотел стукнуть брата по голове. – Упаси Боже меня с ними связаться, – молодой человек поплевал через плечо. – За кого ты меня принимаешь? Я им был нужен по другому поводу. Тогда Павел залез рукой за пазуху и достал кольцо на цепочке. – Это же ваш фамильный перстень, Ваша Светлость, – ахнул Лука Егорович. – Такой есть у каждого члена семьи Тумановых, не только у меня. Он открывает доступ к тайнам фамилии. В нём – кровь первого в роду, – объяснил Андрей. – Но зачем он им был нужен? И как ты узнал, что нужно именно это? – Как? Услышал, пока валялся за углом в той же подворотне, харкаясь кровью. Олухи даже заглушку не поставили, думали, что к ним там никто не сунется, – маг убрал кольцо обратно под рубашку. – Они не знали, что искали. Что-то древнее и мощное, что даст им возможность входить в наш дом и искать что-то. Что? Конечно, им не сказали. А потом я просто сбежал оттуда. – Господи, вот ещё головная боль, – Лука Егорович вытер пот со лба. – Как ты меня здесь нашёл? – Андрей хмуро взглянул на брата: ему было не по себе от новостей, что тот принёс. – Я не искал. Просто пришёл в городской дом и отоспался в сарае. А потом увидел, что ты уезжаешь, и прикрепился к саням, укрывшись брошью-невидимкой. – Они незаконны, молодой человек! – у Луки Егоровича встопорщились усы от возмущения. – Я их и не продаю, мой дорогой друг, сделал одну для себя, на всякий случай. Этот всякий случай наступил, и вот я здесь, – Павел снова откупорил бутылку с вином. – Чувствую, что два этих дела связаны, – Андрей посмотрел на помощника. – Не может быть здесь всё просто так, таких совпадений не бывает. Особенно после того, что я узнал сегодня. – Кстати, да, что ты делаешь в такой глуши? Не похоже, что ты решил отдохнуть на лоне природы, – после вина Павел пришёл в себя и снова начал разбрасываться «искрами юмора». Юмором это было только по мнению Павла, разумеется. – Мы пытаемся разобраться в деле госпожи Кругловой, – ответил за князя Лука Егорович. – А, та маленькая птичка в брючках. Занятно. И что о ней? Развратные тайны? Любовники? Запретная магия? – Круче, Паша, – Андрей сделал глоток вина прежде, чем выдал бомбу вечера. – Она труп. Челюсти обоих мужчин соприкоснулись с полом. Четырьмя часами ранее – Она не может быть виновна, ведь уже лет пятнадцать как померла, княже. Туманов поперхнулся, услышав эту фразу. – Что?.. Что значит умерла? – прохрипел он сквозь кашель. – Расскажите. Расскажите всё. Это очень важно, Марта Тимофеевна. – Да что там рассказывать-то, Ваша Светлость? – женщина достала беленький платочек и аккуратно промокнула им уголки глаз, словно воспоминания о том времени причиняли боль. – Мы с Тамарой Васильной, покойницей-то, Царствия ей Небесного, работали на Кругловых уж лет 20 к тому времени поди. Старый барин помер, а через пару годков его сынок вернулся из Петербурга, Анатолюшка. Рос он на наших глазах, а Тамара... Та и вовсе его кормилицею была. Да не один приехал, а с женой. Уж какая госпожа была славная да ладная: тоненькая, миленькая. Ну, загляденье, что за красавица. И барин так её любил, так любил: всё цветочки да ягодки с полей носил, да если из города ехал, то всегда гостинец какой ей привезёт обязательно, да нам с Тамарой по платочку. А как сядут они с господином в вечеру у огонька, да так и сидят обнявшись. Женщина снова промокнула глаза и уставилась в окно пустым взглядом, уносясь далеко из этого старого ветхого дома. Туда, где живы и милый барин, и молодая госпожа. – А потом мы узнали, что скоро в семье ребёночек появится. Госпожа всё порхала по дому, гнёздышко обустраивала: сама и пелёночки шила, и перешивала старые господские платья под детские. Семья-то у них небогатая была, из прислуги я, кухарка, да подслеповатая к тому времени Тамара Васильна. Куда нам уж шить, коли мы весь день по дому метём да стряпаем, чтоб госпожа не напрягалась. А Анатолий Ильич и вовсе от супруги отказывался отходить, как бы чего не случилось ни с ней, ни с ребёночком. От этого рассказа о тихом семейном счастье у мужчины засаднило за грудиной. Мечтал ли он о таком? Когда-то да. Но больше он себе не мог позволить такой роскоши, как доверие. – И что с ними случилось? – князь спрашивал осторожно, боясь и не смея потревожить скорби пожилой женщины. – Тиф, княже. Разгулялся, окаянный. Сначала госпожа, такая маленькая и худенькая, как после родов не оправилась, так и угасла в пару недель. Анатоль Ильич аж лицом почернел от горюшка. Кричал так, что кровь стыла в жилах. И всё сиживал на могиле жены, с дитём или одинёшенек. Молчал и глядел на камушек-то надгробный. Мы уж позаботились о малютке, да, Тамара Васильна умеючи с детками-то. Она снова ненадолго замолчала. За окнами валил снег. – А в зиму, такую же снежную, как эта, и Анатоль Ильич за супружницею отправился, оставил малышку сироткою. Вроде как тоже от тифа, врач так сказал, но, думается мне, от тоски да от горя угас, соколик, без жены-то. Нам уж пришлось уйти из дому, да. Князь всё ещё цеплялся за мысль о приюте – ребенка ведь могли подменить именно там: – А девочка ни разу не была в сиротском доме? Может, сразу после смерти родителей. – Что вы, Ваша Светлость, – женщина всплеснула руками. – Девочку из родни никто брать то и не хотел, вот и осталась Настёна с Тамарою Васильной. Я уж им помогала, да, присматривали всем селом за ягодкой нашей. Да бяда-то, она не выбирает к кому идти. Смертушка на возраст не глядит. То, как женщина сказала это, как горько заплакала после этих слов, натолкнуло на догадки о страшной судьбе ребёнка. Ребёнка, который и так рос дворянской сироткой среди крестьянских детей. – То зимой было. Настёне минул уж шестой годок, да только тоненькая она была и хрупкая, как матушка её покойная. А потому и не сразу заметили, Ваша Светлость, что девочка ещё худее стала. Бледная, щёки впалые, но румяные, вот мы и не били тревогу-то, да. А потом как кашлять начала без продыху с месяц, так и отправили за фельдшером. Князь налил женщине воды: – Выпейте, Марта Тимофеевна, станет легче. – Он-то и сказал, что чахотка у нашей Настёны. Надобно, говорит, к теплу ехать, на воды, на юг. Ну а откуда средства-то у нас на юг энтот? Мы ж по родственникам её пошли, рассказали им всё как есть, княже, да те отмахнулися от нас. Говорят, у нас своих к морю не свозишь, а тут чужую. Так какая же она им чужая-то? Своя же кровиночка, своя. Женщина снова зашлась рыданиями. От подвываний старухи кровь становилась в жилах. Сердце Андрея сжалось от жалости к маленькой девочке, что оказалась одинока в жестоком мире равнодушных взрослых. Он налил женщине воды, незаметно добавив успокаивающего бальзама. Подождав, пока отвар подействует, князь кивнул, побуждая Марту Тимофеевну закончить рассказ. – Тамара Васильна не пережила смерть Настёны, девочка ведь ушла на руках её через пару месяцев после визита дохтура. Сердце у ней не выдержало горя такого, ведь сама малышку выкормила, выпестовала. А я вот, одна осталася. Так что, Ваша Светлость, не может быть Настенька виновной ни в каком преступлении, давно померла она, безвинной померла. – Спасибо за помощь. И соболезную вашей утрате, – он произнёс это искренне. Ему действительно было жаль и Кругловых, и двух крестьянских женщин с большими добрыми сердцами, и бедную маленькую Настю, оставшуюся сироткой. Оставив немного денег бедной женщине, уже слишком немощной для работы, Туманов вышел на крыльцо с единственным вопросом: если Анастасия Круглова погибла пятнадцать лет назад, то кто сейчас живет в доме графа Агеева? ___________________ 1 – широкий ремень, который служит для фиксации седла на спине лошади. Она охватывает корпус животного снизу и с обоих боков, пристёгивается к седлу. 2 – Фр. дерьмо 3 – Фр. ублюдки 4 – Фр. О, моя бедная лавка! Глава 24. Грязь В кабинете было темно и пыльно: горничным не разрешалось заходить сюда. Чёрное дерево и бордовые портьеры делали атмосферу ещё более удушающей. – Ты же понимаешь, что это плохо для нас кончится? Они уже заинтересовались. – Да, понимаю. Я уберу её. И тогда ничего больше не всплывёт. – Только пусть всё будет тихо. – Ну разумеется. *** На следующий день Дмитрий снова пришёл ко мне. – Анюта, я достал для тебя проекцию всех основных дворянских ветвей. Нашёл у отца, он и не заметит пропажи – в его кабинете слишком много разных магических штучек, – «брат» присел ко мне на кровать и, взяв мою руку, вложил в неё маленькую коробочку. – Смотри, здесь надо нажать, а потом просто раскрыть. Он управлял моими пальцами так нежно и аккуратно, что мне стало неловко. Вспомнилось его признание на балу и слова князя о влюблённости Дмитрия. Не хотелось давать ложных надежд, ведь тогда мне пришлось бы разбить ему сердце. А мне очень не хотелось делать больно единственному, кто сейчас был ко мне добр. Я аккуратно вывернулась из рук Дмитрия и отошла к столу, на который и поставила шкатулку. Магическая вещица засветилась, и в воздухе замерцали лучи, которые складывались в сначала нечеткие, но потом очень точные слова и портреты. – Ничего себе! – это было так удивительно, так красиво, что я не сдержала восторга от увиденного. Дмитрий подошёл и встал рядом: – Мне тоже всегда нравились такие вещицы. В детстве мы с Дарьей часто в такие играли. Порой они могли создавать проекции целых комнат и существ: драконов, русалок и вампиров. – А я вижу такое впервые. Вряд ли в детстве у меня было что-то подобное, а здесь... Сам знаешь, меня не пускал играть с Дарьей. Я больше времени проводила среди обычных людей на кухнях и в кладовых. – Мне жаль, что родители так и не смогли принять тебя, как свою дочь. Ты ведь им всё же не чужая, – мы стояли совсем близко, почти касаясь друг друга плечами. Я даже чувствовала его тепло сквозь слои ткани своего платья. – Я хотела бы попросить тебя поговорить с отцом... – Конечно, я узнаю о твоей семье всё, что смогу, – Дмитрий развернулся ко мне. – Нет, я не об этом, – мне было неловко просить его о таком, но он был единственным, кто мог повлиять на графа. – Пожалуйста, пусть граф даст мне возможность вымыться и сменить платье. Я не сбегу, обещаю, но мне тяжело ну... Быть грязной. – И ничего ты не грязная, – тихо произнес он и легонько дёрнул меня за выпавшую из прически прядь, прямо как в детстве. Мне показалось, что говорил Дмитрий вовсе не о грязи физической. И я снова испытала прилив благодарности и за утешение, и за напоминание о беззаботном времени. – Но это я могу организовать и без участия отца. Попрошу Татьяну отвести тебя в душ завтра утром, когда дома никого не будет. – Спасибо, Дим, то, что ты делаешь... Я это ценю. – Аня, о нашем разговоре на балу... Но узнать, что он хотел сказать, мне было не суждено: в дверь постучал мой караульный и пробасил: – Ваше Сиятельство, здесь вам записка пришла. Написано, что срочно. – Прости, Аня, мне нужно идти, – Дмитрий погладил меня по плечу, – но не переживай, я предупрежу Татьяну о твоих запланированных водных процедурах. – Да, да, конечно, – хоть мне и было любопытно, что же он хотел мне сказать, но я не смела его задерживать. – Хорошего дня. – И тебе удачи в твоих поисках, – с этими словами он вышел за дверь, а я вернулась к изучению генеалогической схемы. [1] *** Утром следующего дня Татьяна, под чутким наблюдением моего стража, действительно отвела меня в душ для прислуги, заперев на ключ для надёжности. Было видно, что женщине не нравится так поступать, словно я действительно опасная преступница, но ослушаться приказа она не могла. В ванной комнате я была долго. Меня накрывало облегчением от чистоты тела и волос, да и к тому же радовала смена обстановки. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Так и мои банные процедуры подошли к концу. Надев чистое, но уже отнюдь не новое тёмное платье прислуги, я, снова под конвоем, направилась в свою «темницу». Моя комната находилась не в подвальных этажах, а на чердаке, что был ближе к господским комнатам. Потому и обратный путь наш пролегал мимо малой гостинной, из которой доносился громкий голос Дарьи. Подойдя ближе, я смогла расслышать часть разговора: – ...я слышала, мама, что Андрей приходил к папеньке... – ответом стал шелест голоса Марии Константиновны. – ... помолвка... Сердце ухнуло вниз. Не помня себя, добрела до комнаты. Было... странно. Голова понимала, что поводов пребывать в таком состоянии нет: князь ничего мне не обещал, не говорил и даже не давал намёков, что воспринимает меня как-то иначе, нежели как девушку, которой нужна помощь. Но в груди болело и ныло. Между нами были жаркие споры, были его взгляды, были прикосновения... И был поцелуй. Хоть и ничего не значащий, так, попытка создать прикрытие, но он мне снился. Постоянно. А теперь, выходит, он ходил к графу. Да, возможно для расследования. Возможно, их связывают и другие отношения: торговые или государственные. Но разве стала бы сестрица строить необоснованных предположений? Граф говорил, что половину бала князь провел с Дарьей: они танцевали, и он даже познакомил её с своей сестрой. «А ты знакома с его матерью!» – раздался внутренний голос. Но быстро был отброшен пониманием, что я оказалась в поместье из-за дела. Мне показалось, что меня обмакнули в грязь: я чувствовала себя набитой дурой. Князь был мил со мной, казался хорошим и достойным человеком, подозревал графа в преступлении и всё равно готов был связать свою жизнь с жестокой Дарьей и её семьёй. Неужели Его Светлость мог быть таким лицемером? Или это, как и с поцелуем, обман во благо? Я посвятила этой борьбе ума и сердца остаток дня, ни разу даже не взглянув на принесённый Дмитрием генеалогический артефакт. Так и уснула, безумно глядя на падающий за окном снег. И перед тем, как окончательно провалиться в сон, поняла, что я... ревную . _______________________ 1 – изучает историю родов, происхождение отдельных лиц, установление родственных связей и составление родословных Глава 25. Сладость и горечь Утром я встала с решимостью забыть вчерашнее помутнение рассудка. Ревность! Вот ещё! Много чести человеку, который решил связать свою жизнь с моей сестрицей. И вообще, пусть, мне это только на руку: Дашка выйдет замуж, а меня отпустят на все четыре стороны. «А вот это саднящее чувство в груди... Что ж, я просто не буду о нём думать!» – и с этой мыслью я направилась к шкатулке с генеалогической проекцией. Большую часть дня я провела, изучая связи людей в разных дворянских родах, но особого прогресса не было. То в одной, то в другой фамилии появлялись пробелы – это родовые отщепенцы, те, кого изгнали из рода или кто сам отверг свой статус. Я слышала о таких людях только из сплетен слуг. Случалось такое очень редко, поэтому каждый случай обсуждался месяцами. После обеда ко мне снова пришёл Дмитрий. – Я принёс тебе фруктов и книгу, чтобы ты тут не скучала, – он аккуратно поставил вазочку на подоконник. – Спасибо, что не бросаешь меня здесь в одиночестве. И за книгу, и за фрукты, – я была тронута тем, что он и правда подумал, чего бы мне хотелось, перед приходом сюда. – Ерунда. Сейчас никто и не заметит пропажи, все слишком заняты. – Чем это, если не секрет? – нехорошее предчувствие сразу после его слов холодной волной прокатилось по спине. – Князь приходил к отцу договариваться о помолвке. Дарья с матушкой на ушах стоят. Но отец пока не ответил Туманову. Потому и официального объявления не было, – Дмитрий потупил взгляд и посмотрел на свои руки. Я покачнулась. Так значит, это правда? Он действительно решил жениться на Дарье? Неужели моя сестра на том балу смогла очаровать этого язвительного и высокомерного князя, да так, что он меньше чем через неделю прискакал свататься?! Я присела на кровать. – Аня, тебе нехорошо? – Дмитрий присел напротив меня и начал растирать мои холодные руки. Я тряхнула головой: «Ты же утром пообещала себе об этом думать, чего же сейчас-то растеклась?!» Но почему-то хотелось плакать и стучать ногами, словно мне снова пять, а гадкий мальчишка из приюта растоптал мои любимые цветы. – Нет, всё в порядке, просто голова закружилась. Я мало ем, вот, видно, совсем обессилела. Так что твои фрукты будут весьма кстати, – взяла из вазочки жёлтую, как солнышко, грушу и повертела в руках. – Китайская, – кивнул мужчина, – отцу привезли. Очень вкусная. Он достал маленький ножик и отрезал кусочек: – Сладость всё смоет. Открой рот, – я повиновалась, и мне на язык легла медово-сахарная пластина фрукта. – М-м-м! И правда вкусно! Дмитрий опустился рядом, и мы какое-то время сидели в тишине. – На самом деле я рада за Дарью. Пусть бы уже вышла замуж, как хотела, может, станет добрее, если её мечта исполнится. – Может и так, но... – он словно хотел сказать что-то ещё, но передумал. – Да, ты, как всегда, права. Комната снова ненадолго погрузилась в тишину. – А что ты? Смогла найти что-нибудь по Кругловым? Связи или что-то ещё? – Дмитрий поспешил перевести тему. Я сбросила с себя дурацкое оцепенение, вызванное новостями, как кошка воду: неприятно, но не смертельно. – Нет, ничего. Пару браков с такими же не очень старыми, но маленькими родами. Даже нет ни одного отвергнутого члена семьи. Всё слишком хорошо. Единственное, что я не нашла ни своего портрета, ни матери. – Ну, возможно, шкатулка отца слишком старая и вышла больше двадцати лет назад. Я не знаю, просто взял, что нашёл. – Тогда от неё толку мало. За эти годы многое могло измениться. Но всё равно спасибо, что принёс, – я тихонько улыбнулась. На настоящую улыбку не было сил. – А ты? Спрашивал у кого-нибудь о моей семье в столице? – Да, но толку мало. Некоторые знали твоего отца по учёбе в институте, но потом всё: ни жену, ни ребёнка не видели. Про родных твоих тоже особо вестей нет: род в каких-то скандалах или чём-то странном замечен не был, богатства не водилось, а вся дальняя родня живет где-то под Калугой. Это всё, что мне удалось выяснить. – Мда, негусто, – сегодня мне откровенно не везло, но я не могла опускать руки. Не когда моя свобода была под угрозой. – Ну ничего. Я поищу ещё. Спасибо, что поспрашивал. Следующие пару дней Дмитрий заходил ко мне и мы разговаривали. Долго. Болтали обо всём и ни о чём одновременно: о планах на жизнь, обсуждали последние сплетни или он приносил мне новые журналы по травоведению. Мне нравилось проводить свои дни так тихо и мирно, будто и не было в моей жизни никаких странных и страшных событий. Темы помолвки Дарьи мы дружно избегали: мне было неприятно говорить об этом, а Дмитрий словно это чувствовал и не хотел лишний раз огорчать меня. Лишь однажды вечером из окна я заметила Его Светлость с Его Высочеством, входящих во двор, но к чему привела та встреча – побоялась спросить. Очередной вечер мы проводили на полу моей комнаты, куда скинули плед и подушки, ещё оставшиеся у меня, и объедались принесенными Дмитрием сладостями: – Смотри, здесь сказано, что у каждого в роду есть свой артефакт силы. Что это значит? – мы рассматривали очередную книгу о магии дворянских родов. – Как ты знаешь: чем знатнее человек, тем сильнее его магия. Самый сильный род – Императорский. А дальше по убывающей. У каждой сильной семьи есть свой артефакт, тайна которого строго охраняется членами рода. Доступ тоже может получить не каждый: у каждой семьи свой порядок. Например, иногда это может сделать только наследник, иногда каждый в роду. – Как артефакт понимает, кого допустить? По крови? – И да, и нет. Раньше только кровь определяла принадлежность к роду и доступ к семейной тайне, но затем для удобства сделали ключи. Их можно передавать другим, например, супругам или приёмным детям, то есть тем, кто по крови и магии не относится к роду. И тогда они, если сам носитель погибал или не мог по каким-то причинам воспользоваться артефактом, могли сделать это за него. – Интересно, а в моём роду есть что-то подобное? – воодушевленная новой информацией, я села и склонилась над Дмитрием. Мои волосы, которые я в последнее время всё чаще носила полураспущенными, закрыли нас пологом. – Прости, но вряд ли, – он потянулся и поправил пряди у моего лба, нежно проведя по коже, – Кругловы не были сильны магически, они были простыми помещиками, которым доступна бытовая и простейшая магия охранных чар, иногда боевые или природные чары, смотря что оттачивать. Твой отец учился сельскому хозяйству, скорее всего, хотел развивать своё поместье. У таких родов нет артефакта, они могут черпать магию и из окружающего мира, но мало. Дмитрий сел напротив меня. В полумраке маленькой керосинки [1] его лицо было каким-то полупрозрачным, потусторонним. Вся атмосфера вдруг стала слишком интимной. Но прежде, чем я успела отодвинуться, мужчина взял меня за руку. – Я не шутил тогда на балу, Аня, – я замерла. Мне не хотелось продолжать этот разговор, но я не могла поступить так жестоко и прервать его. Он хотел поделиться со мной чувствами. И я не имела сил отказать ему в том малом, что могла сделать для него: просто выслушать. – Я правда хотел бы, чтобы ты была со мной. Понимаю, для тебя всё это неожиданно, ты всю жизнь воспринимала меня как брата. Но, Аня, я люблю тебя. Я смогу дать тебе всё. Абсолютно всё. Просто будь со мной, Аня, будь рядом. – Дмитрий, пойми... – я аккуратно вытащила свою ладонь из его бережных рук. – Нет, – закрыл лицо руками, – подожди. Просто подумай, Аня. Обещай, что подумаешь. Пожалуйста. Его голос звучал глухо, и я, не желая делать ему больнее, чем уже было, согласилась. – Хорошо, я подумаю, Дима, обещаю. – Хорошо. Он молча поднялся и вышел из комнаты. Керосинка погасла, и комната погрузилась во тьму. *** Андрей – Putain de merde! Qu'est-ce qui se passe dans cette putain de famille? [2] – Павел залпом выпил весь бокал вина и налил ещё, – Что теперь со всем этим делать? – Я и сам не знаю, – Андрей сложил руки на груди и откинул голову. Тело гудело от напряжения, а в голове был рой из перебивающих друг друга мыслей. Он не знал, за что хвататься. – Вот что, молодые люди: утро вечера мудренее. Идите-ка спать. А я пока отправлю телеграмму в отделение, пусть утром пришлют группу, запишут показания свидетельницы. А там решим, что делать дальше, – Лука Егорович поднялся и, пригладив усы, вышел за дверь. – Полностью согласен с Егорычем! Надо выспаться, а потом решить, куда думать, – Павел допил ещё один бокал вина. – Боже, не называй его так! Лука Егорович уважаемый человек! – князь отодвинул кувшин от рук брата, снова потянувшегося за напитком. – И прекрати пить, иначе завтра будет плохо. – Да, матушка, – Павел шутливо поклонился и тоже направился к двери. – Кстати, мама знает о том, что с тобой приключилось и очень ждёт твоего визита, чтобы снова рассказать тебе, какой ты засранец, раз не бережёшь ни себя, ни материнское сердце, – Андрей злорадно усмехнулся, зная, что эта новость не понравится брату. Павел зашипел. – И за коим ты ей всё рассказал? Надо же тебе вечно мне всё изговнять! – мужчина закатил глаза. – Ладно, приеду вместе с тобой. Порадую глаза и сердце Дарьи Петровны своим присутствием. – И Пётр будет рад тебя видеть. Он скучает, – ничего на это не ответив, Павел вышел за дверь. *** Утром следующего дня, как и обещал Лука Егорович, прибыла оперативная группа для опроса свидетельницы. Однако опрашивать было некого: ночью Марта Тимофеевна скончалась от сердечного приступа. – Очень удобно, что единственный живой свидетель смерти настоящей Анастасии Кругловой мёртв. И сразу после твоего приезда, брат. Совпадение? – Павел снова курил, выпуская сигаретный дым чётко в сторону Андрея. – Ты можешь выдыхать эту дрянь в другую сторону? – князь разогнал дымку у своего лица. – Я тоже так подумал. Вчера она была бодрой, не такая уж и древняя старушка, сколько ей, Лука Егорович, 65? – 62 года, Ваша Светлость. И да, я тоже не думаю, что женщина случайно умерла именно после вашего визита. – Значит, пусть забирают тело в комиссию на экспертизу. Закончат сами, мы уезжаем в Петербург. Я, кажется, теперь понимаю, что нужно искать, – и с этими словами Андрей залез в санную повозку. _____________________ 1 – светильник, работающий на основе сгорания керосина. Была популярна в XIX — начале XX века. 2 – Фр. Святое дерьмо! Какого хрена происходит в этой долбанной семье? Глава 26. Ложь или ложь? – Всё улажено? – Разумеется. Естественная смерть во сне. Что может быть лучше? *** Андрей Через пару часов мужчины прибыли в столицу и сразу направились в Следственную комиссию, вызвав туда и Ярослава. Закрывшись в кабинете князя Туманова, они пересказали цесаревичу всё, что произошло за время их отсутствия. – Ты уверен, что Императору не стоит вмешиваться? – Ярослав потёр подбородок: ему очень не нравилась вся эта ситуация. – Пока точно нет. Не хочу шумихи. Стоит действовать тихо, по крайней мере до тех пор, пока мы не выясним хоть что-то. Привлечем Его Величество – и всё сразу раздуется до масштабов катастрофы придворными, за всем будет трудно уследить. А в суматохе виновные легко заметут все следы, – Андрей уже быстро что-то помечал в бумагах. – Так что теперь? В какую сторону копать? Есть мысли? – Ярослав мысленно согласился с позицией брата. – Мне нужны данные. Много. Все дворянские погибшие или пропавшие семьи с дочерьми, рождёнными в период с 1876 по 1879, или если женщины были беременны в это время – примерно за год до и после рождения настоящей Анастасии Кругловой. Уверен, под именем непримечательных Кругловых захотели спрятать кого-то очень значимого. Все документы несите сразу мне. Вперёд, – князь хлопнул в ладоши, и отдел загудел тысячей возбуждённых голосов. Работа началась. *** Спустя несколько часов начали приносить первые дела: Андрей лично просматривал каждое, но большинство было отложено в стопку неподходящих. Он смотрел на многое: кто-то был слишком беден и зауряден, как Кругловы, кто-то имел близкую связь с родными, которые подтверждали смерть и семьи, и ребёнка. Через 5 часов работы осталось лишь два дела. – Руку даю на отсечение, что она дочь пропавшего князя, – Ярослав листал папки с делами, вглядываясь в строчки так, словно те задолжали ему покерный выигрыш. – Не стоит, рука тебе пригодится. Я тоже так думаю, таких совпадений просто не бывает: наследник именно этой фамилии сбегает с беременной женой, а потом просто пропадает. Чудеса да и только – семья растворилась в воздухе, – Андрей размял затёкшие плечи. – Но чисто ради непредвзятости следствия мы не должны сбрасывать со счетов и погибшего с женой и дочерью графа. – Даже если она его внучка, что ты будешь делать? Нельзя же просто заявиться к Агееву и обвинить в убийстве целой семьи и подлоге без существенных доказательств. А пока они появятся,он сможет сделать с девочкой что угодно, – Павел мерил шагами кабинет, чем раздражал всех присутствующих, но мысли выдавал здравые. После этих слов Туманов нахмурился ещё больше: он понимал, что на проверку всего уйдёт куча времени, которого у них не было. Анастасию (если её вообще так звали) надо было вытаскивать из дома Агеева срочно: после убийства (а Андрей не сомневался, что это было именно оно) Марты Тимофеевны он понял, что девушку не отпустят просто так, она была нужна. Зачем? Это им предстояло выяснить. – Лука Егорович, запросите анализ. Нам нужны доказательства её родства с этим родом. Без этого наши руки связаны. Но я более чем уверен, что она его внучка. А мне нужно время, чтобы понять, что делать дальше. *** Всю следующую неделю я мучилась со своими мыслями. Дмитрий был мне дорог, он – мой единственный близкий и родной человек. С самого детства он защищал меня от нападок тётки, Дарьи и учителей, заступался за меня перед другими детьми. Я понимала, что мой отказ ранит его, разобьёт ему сердце, но... и себя предать я тоже не могла. Как сын графа, Дмитрий не мог жениться на такой как я. Его Сиятельство просто не допустит этого. А стать любовницей – это позволить унизить себя, позволить втоптать мои честь и достоинство – всё, что у меня есть – в грязь. Позволить другим людям видеть во мне вещь, которую пользуют для собственного удовольствия. Всё это слишком большая цена для той благодарности, что я к нему испытывала. К тому же, я не любила его. Не любила как мужчину. Ни его взгляды, ни прикосновения не вызывали во мне ничего, кроме тепла признательности. Теперь-то мне было, с чем сравнить... Как только мои мысли поворачивали в ту сторону, я спешила себя одёрнуть. Думать о нём не следовало. Не в таком ключе и не о том, кто скоро станет чужим мужем. Это... грязно. Пару раз Татьяна передавала мне фрукты и книги от Дмитрия, но сам он не заходил. Мне не хватало нашего общения, я скучала и томилась в четырёх стенах. Порой даже тома по биологии не спасали меня от одиночества. Иногда накатывало чувство, будто бы я одна во всём мире: тишина давила на уши, а нетронутая белизна снега за окном ощущалась как бесконечная пустота... Но вот за дверью скрипела половица, потому что мой сторож переступил с ноги на ногу, или я отдалённо слышала голос Татьяны или крик тётки Глаши, и тогда тишина разбивалась тысячей осколков, от которых словно ещё больнее, чем от тишины: где-то там люди строят свою жизнь, разговаривают, мечтают, а я просто... здесь. Всё, что мне оставалось – ловить отголоски чужого существования и надеяться, что скоро я смогу присоединиться к ним. *** Под конец второй недели моего заточения ко мне пришли: – Выйди, Семён, я хочу поговорить с девочкой тет-а-тет. [1] – Его Сиятельство прошёл в комнату и словно занял собой всё пространство, вытеснив даже воздух. Как только дверь закрылась, он посмотрел на меня своими чёрными дьявольскими глазами. – Надеюсь, этого времени тебе хватило, чтобы принять решение. Что скажешь? – Я ничего не знаю, правда, – у меня затряслись руки. Я умела врать, но сейчас я вела опасную игру: граф что-то знал (или догадывался), а мне нужно было просто изображать дурочку до тех пор, пока меня не оправдают. Или не вытащат отсюда. – Это не я пыталась убить князя, клянусь, Ваше Сиятельство. – Я знаю, дитя моё, я знаю, – граф протянул руку и погладил меня по голове, но в следующую секунду его пальцы вцепились мне в волосы. Он с силой подтянул меня к себе, от боли я вскрикнула. – Но ты же понимаешь, что я спрашиваю тебя не о том? О чём вы говорили с Тумановым? Лицо графа было так близко, что я чувствовала запах лосьона от его гладко выбритых полных щек. – Ни о чём таком, В-ваше С-сият-тельство, – мне было страшно, но я пыталась успокоить себя тем, что если бы граф хотел от меня избавиться, то просто оставил бы следствию. Зачем-то я была ему нужна. – Они просто спрашивали, где я была и что делала. Я сказала, что там, где следует быть любой благовоспитанной девушке – дома. Граф зашипел мне в лицо, словно почуяв моё враньё: – Тогда где вы были? Точно не у князя Стравинского, девочка, – он наклонился ниже и проговорил вкрадчиво прямо мне в ухо, – потому что у него был я, – мои глаза распахнулись от страха: он знал. Знал, что я не была ни на каком эксперименте следствия. Сердце пропустило удар, а потом бешено заколотилось где-то у горла, так, что я не смогла вдохнуть. – Тебе страшно? А знаешь почему, девочка? – он ещё выше притянул меня к себе, так что я встала на носочки, а волосы на голове тянуло до скрипа. Из горла вырвался всхлип. – Потому что ты мне лжёшь, маленькая дрянь. Лжёшь и плетёшь за моей спиной интриги с этим маленьким князем. Резким движением руки граф откинул меня от себя, так что я упала на кровать, умудрившись удариться бровью об деревяшку. Глаз залило кровью. – Посиди-ка и подумай ещё, девочка, – он оправил жилет и провёл рукой по рукаву, за который я цеплялась, словно в попытке смахнуть грязь. – А чтобы тебя ничего не отвлекало, я распоряжусь приносить тебе только воду. Раз в 2 дня. Может, с желудком очистятся и твои мысли. Когда дверь за графом закрылась, я услышала его распоряжение никуда меня выводить, а для нужд поставить в комнату ведро. Вечером Татьяна принесла кувшин воды и судно и, сколько бы я её не спрашивала, молча ушла. *** Через пару дней вечером зашёл Дмитрий. – Ох, Аня, я не знаю, что нашло на отца! – мужчина, аккуратно взяв меня за подбородок, осмотрел рассечённую бровь. В тот же вечер я промыла её водой, чтобы кровь не затекала в глаз. – Я распоряжусь принести тебе мазь. Здесь хорошо бы зашить, но я не умею, прости. – Ничего страшного, – я мягко вывернулась из его рук и отошла, – да и мазь... Это лишнее. Спасибо, не стоит. И приходить сюда тоже. – Это из-за моего отца? – голос изменил Дмитрию, отчего он прозвучал нервно, почти истерично. – Не отталкивай меня из-за его ошибок, прошу, Аня, не надо. Он снова подошёл ко мне и, обхватив мои щёки ладонями, прислонился своим лбом к моему. Я видела, что мои слова причиняют ему боль, но после встречи с графом окончательно убедилась: лучше разбить Дмитрию сердце, чем навсегда увязнуть в серпентарии Агеевых. [2] – Нет, Дим, это не... – но я не успела договорить. Да и нужны ли ему были мои слова? – Я смогу дать тебе всё, чего ты пожелаешь: поместье, свободу, путешествия, красивые платья и украшения, любые книги, если захочешь, то я найму учителей, сможешь учиться. Я смогу защитить тебя. Защитить от отца, Аня, пожалуйста, – он горячечно шептал это, словно в бреду. А в следующую секунду его губы накрыли мои. ______________ 1 – наедине, с глазу на глаз 2 – помещение или пространство (например, вольер) для содержания змей Глава 27. Кто? Я очень извиняюсь за то, что выкладываю главы по вечерам, с большой задержкой. В мае ученики разбросаны по всему дню, работать с книгой получается урывками в те окна, что появляются из-за движений в расписании) __________________________________ Я оттолкнула Дмитрия от себя и с силой залепила по лицу. Это было слишком. Вся эта ситуация была слишком. Мужчина медленно повернул голову. Его глаза наливались кровью и гневом. Я сделала шаг назад, но он в один миг преодолел разделяющее нас расстояние. Схватив за руку, он с силой тряхнул меня: – Почему ты отталкиваешь меня, Аня? Почему? – его крик, полный отчаяния и ярости, заставил меня втянуть голову в плечи и отвернуться. Но Дмитрий не замечал моего страха и продолжал. – Я тебе не нравлюсь? Я не знала, что сказать, чтобы успокоить его. Правда бы лишь сильнее разозлила, а ложь... Тогда мне пришлось бы согласиться на его предложение. Оттого я молчала, надеясь просто не разозлить ещё больше. Но Дмитрию как будто и не требовались мои ответы: – А кто тебе нравится, Аня, а? Я заботился о тебе, носил тебе книги и фрукты, делал всё, что ты просила, – он схватил меня ладонью за щёки и заставил посмотреть ему в глаза. А потом зашипел, скалясь, словно шакал. – Он просто бросил тебя здесь! Просто бросил! Я заслуживаю тебя больше, чем он! – О... О чём ты говоришь? Кто «он»? – но Дмитрий уже не слышал меня. За руку он подтащил меня к кровати и бросил на неё. В секунду я догадалась, к чему всё идет. – Нет! – я закричала, что есть силы, в надежде, что меня кто-нибудь услышит. – Пусти! Пусти меня! Дмитрий, пожалуйста! Я столько лет считала этого человека своим братом, а теперь он хватал меня за ноги, которыми я отталкивала его от себя. С силой раздвинув мои колени в стороны, лёг сверху. Одной рукой он вёл по моему бедру, задирая юбку, а второй прижимал меня к кровати, чтобы я не вырвалась. – Ты будешь моей, Аня. Я ждал этого слишком долго, чтобы отдать тебя другому, – Дмитрий схватил меня за подбородок и прижался своими губами к моим. Я вцепилась ногтями в его лицо. Раздался вой. На его лице проступили кровавые полосы. – Ах ты, бешеная сука! В следующий момент моё лицо словно ошпарили кипятком, а в глазах потемнело. Мне казалось, я на пару мгновений потеряла сознание. Будто сквозь вату, я услышала голос мужчины: – Ну ничего, я научу тебя вести себя с мужчиной правильно, Аня, – губа с правой стороны болела, а скула саднила так, будто меня камнем приложили. Оглушённая ударом, я пропустила момент, когда Дмитрий схватился за ворот моего платья. Треск лифа выдернул меня в реальность. – Нет, пожалуйста, нет, – я отталкивала его руки, но он был сильнее меня, а потому почти не замечал моих движений. Сорванный голос хрипел, потому теперь я скорее умоляла, чем протестовала. Из глаз потекли слёзы. – Не надо, не надо... Пожалуйста, не надо. В последний момент я успела дотянуться до головы и выхватить из волос шпильку. В следующий – мужчина сгрёб мои запястья своей ладонью и крепко зафиксировал их над головой. Сжав заколку, я сломала её. Дмитрий целовал, облизывал, кусал мою шею и, словно умалишённый, шептал, что я буду принадлежать лишь ему. Всегда. Только ему. Слёзы, не останавливаясь, текли из глаз, а когда он целовал верх моей скрытой корсажем груди, а меня затрясло. Я не могла поверить, что всё закончится вот так. Но надежда на чудесное спасение таяла с каждым мерзким прикосновением губ. В следующую секунду я услышала грохот, а потом Дмитрия с силой оторвали от меня, а следом раздался звук ломаемой кости и падения. Но всё это я отмечала краем сознания, пытаясь отползти по кровати куда-нибудь. Главное – подальше отсюда. В следующую секунду меня подняли на руки, завернув в тёплый меховой плащ, а над головой раздался громкий голос. Голос, уже не в первый раз ставший предвестником моего спасения: – Не смей прикасаться к моей невесте, Агеев! *** Андрей Анализ оставшихся на заколке волос делали медленно: это была мудрёная магия, но ещё сложнее – сам ритуал. Для проведения нитей родственных связей необходимо быть искусным колдуном-родологом и уметь сосредотачиваться по несколько часов. Одна ошибка могла привести к тому, что на родство не будет указано или установится связь не с той семьёй. А потому групп было три, каждая проводила свой обряд, и если будет совпадение у двух – девушку могли признать внучкой князя. Андрей уповал на то, чтобы совпадение произошло. На повторный анализ могло уйти слишком много времени, а ему отчего-то казалось, что девушку надо вытаскивать из дома Агеева срочно, пока не случилось, что похуже «покушения». Всё это время князь размышлял, что ему делать дальше, ведь даже установление связи «Анастасии» с её родом не гарантировало её безопасности. Да, это даст им возможность увезти её из дома графа, но не сразу: сначала ей придется пройти долгую бюрократическую процедуру по вхождению в род, лишь после этого она сможет жить где-то вне дома опекуна. А что за это время выкинет Агеев – одному Богу известно. С другой стороны – нужно было сделать так, чтобы и граф не выглядел героем, пригревшим и воспитавшим сиротку, которая внезапно оказалась наследницей княжеского дома. Иначе следствие придётся приостановить: общественность осудит за попытку очернить репутацию такого «прекрасного человека». В общем, Андрей мучался от мыслей о том, что девушка была в опасности, а все законные способы обезопасить её от опекуна были столь долгими, что за это время можно уже сотню раз спрятать и улики, и самого человека. «Да он может элементарно выдать её замуж – и дело с концом», – подумал Туманов. Он, всё это время сидевший за столом, опустив голову на руки, вдруг вскинулся. Точно! Замуж! Девчонку надо выдать замуж! Тогда ни опекун, ни привязка к роду ничего решать не будут – муж ей «хозяин и господин». От этой мысли Андрей рассмеялся. М-да, станет муж ею помыкать, конечно. Он слишком хорошо помнил их жаркие препирательства на балу. Губа от её «несогласия» с его позицией до сих пор иногда саднила, хоть и практически полностью зажила. – Ты чего? – Павел, который практически задремал на диване в углу кабинет, поднял голову и потёр глаза. – Я понял, как вытащить её оттуда, – Андрей с полуусмешкой повернулся к брату. – Я женюсь на ней. У Павла, пившего в этот момент, вода пошла носом. – Что? Ты? – Я. – Что ты? – в этот момент в кабинет зашёл цесаревич, который отлучался на совет министров с отцом. – Ярик, Андрей тронулся на почве любви к сиротке и собирается на ней жениться, – Павел покрутил пальцем у виска. – Что? Ты? – Да мать вашу! Что вы заладили: ты да ты? Ну я, и что? Я что, не могу жениться? – Андрей посмотрел на друзей, стоявший с такими лицами, будто перед ними душевнобольной человек, которому невозможно помочь. – Просто мы помним историю с Элеонор, после которой ты обещал принять обет безбрачия. Второй такой онегинский эпизод мы не хотим наблюдать, лучше уйди в монастырь, [1] – Ярослав присел в кресло и закинул ноги на стол князя. – Нет, вы не поняли, – Туманов раздражённо столкнул ноги цесаревича со своей столешницы, на что тот фыркнул и ребячески показал князю язык. – Я женюсь на ней, чтобы вытащить её из дома графа. – И затащить в свой? – Павел поиграл бровями. – А может и не только в дом, а? Признайся, что тебе просто понравилась девчонка, Андрюша. – Господи, что ты заладил?! Брак будет фиктивным. Как только всё закончится, мы его просто аннулируем, – Туманов закатил глаза, однако не смог не отметить какого-то разлившегося внутри удовлетворения от мыслей о браке. Всё это было совершенно на него не похоже. – Мы же не осуждаем, брат, тем более, что девчонка огонь! – Ага, а если ещё и княжеская внучка, то можно и не разводиться, – заржал Ярослав. – Угомонитесь и не смейте при ней сболтнуть подобное, понятно? – Андрей серьёзно посмотрел на друзей. Вся эта задумка открывала им огромное поле для насмешек. Но если он к этому привык за много лет дружбы, то вот его будущую жену это могло расстроить. – Значит так, план такой... ___________________________ 1 – Павел делает отсылку на уныние Евгения Онегина в одноимённом романе Пушкина: Подобный английскому сплину, Короче: русская хандра Им овладела понемногу; Он застрелиться, слава богу, Попробовать не захотел, Но к жизни вовсе охладел. А.С. Пушкин "Евгений Онегин" Глава 28. Туманов+1 Андрей Через шесть часов принесли отчёты всех трёх групп. Ошибки быть не могло: девушка действительно была внучкой князя. А значит пришло время действовать, пока граф их не опередил и не спрятал подопечную. – То есть ты, мой дорогой брат, женишься на «Анастасии», – Павел пальцами показал в воздухе кавычки, – спасёшь её из мрачного логова Агеевых, поселишь в своём доме, но пальцем не тронешь. А потом, когда будут готовы документы, проведут все необходимые мероприятия и прочее, ты просто аннулируешь брак и вернёшь девушку настоящей семье? – Всё так, – Андрей закатил глаза, начиная собирать бумаги в папку. Он решил отправиться к Агееву завтра же. – Но почему ты? Не легче ли нанять кого-то, чтобы он женился на девушке? – Ярослав задавал эти вопросы уже раз третий. И снова получил тот же ответ. – Объясняю ещё раз: во-первых, никто из нас не может гарантировать безопасности девушки в браке с другим мужчиной. Мы не можем приставить к ней охрану или поселить в другом доме – всё это будет слишком подозрительным. А нам нужно, чтобы в это поверили в обществе. Во-вторых, аннулирование брака требует согласия обоих супругов. Какова вероятность, что полунищий дворянин захочет расставаться с внучкой князя? – Туманов пнул стул, на котором качался цесаревич, так, что тот чуть не упал. – Да угомонись, Яр, он тебе сейчас сотню аргументов приведёт в пользу того, что замуж она должна пойти только за него, – Павел откровенно веселился. – Пусть. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. Только с чего ты решил, что Агеев её за тебя отдаст? Он что, идиот, чтобы отдавать то сокровище, ради которого так заморочился? – Я и не надеюсь на то, что он сделает это добровольно, – Андрей потёр лицо руками, пытаясь стереть усталость. В глазах будто песка насыпали, а голова начинала болеть. Но проклятый день и не думал заканчиваться. – Мне придётся на него надавить. Скорее всего, попрошу помощи у Его Высочества. – Ты же не хотел привлекать отца, – Ярослав наклонился к брату. – Всё слишком серьёзно. Я не буду посвящать его в подробности, но то, что от «императорского благословения» зависит жизнь княжеской внучки, он знать должен. В конце концов, всегда же можно прикрыться влюблённостью. – Фу, André, это так пошло – использовать великое чувство ради выгоды, – Павел накинул на плечи плащ. – И последний на сегодня вопрос, Андрюша: а девочка-то согласна выйти за тебя? Или на твоём лице ещё осталось место для её «протестов»? Туманов закатил глаза: – У неё не будет выхода, если мы с графом договоримся. – Ты действительно поступишь так с ней? – цесаревич поднял бровь, показывая свои сомнения в плане князя. – Ты же понимаешь, что она тебе такого не простит? – Если мне нужно выбирать между её симпатией и её жизнью, я выберу жизнь! – Андрей резко развернулся, так что накинутый плащ хлестко ударил по ногам. Втроём они вышли из кабинета и направились к выходу из Следственной комиссии. – Когда собираешься сделать столь выгодное предложение Его Сиятельству? – Ярослав пожал руки мужчинам, прощаясь. – Завтра утром, пока он не выведал то, что знаем мы, и не упрятал её. – Будь осторожен, брат, Агеев тот ещё змей. Андрей на это лишь кивнул и направился вместе с Павлом к экипажу. Меньше чем за десять минут мужчины добрались до дома. Точнее, домом это здание было лишь Андрею, Павел же, давно не посещавший городской особняк, чувствовал себя неуютно. – Может, я лучше переночую в гостинице? – он остановился перед самыми дверями, смотря на ручку так, будто та откусит ему руку, стоит лишь притронуться. – Не дури. Там тебя быстро найдут, здесь же фамильная защита. Или ты испугался матушки? – Андрей знал, что это не так, но единственное, что могло помочь вырвать Павла из этого оцепенения – это насмешки и намёки на его трусость. – Боже, тебе что, восемь? – мужчина закатил глаза и, схватившись за металл, потянул ворот двери на себя. Андрей хотел расхохотаться, но смех застрял у него в горле при виде лица матушки. Дарья Петровна, вышедшая было встретить сына, менялась в лице. Через мгновение стало понятно: она в бешенстве. – Здравствуйте, матушка, – Павел отдал плащ дворецкому и подошёл к женщине, раскинув в стороны руки для приветствия. – «Здравствуйте, матушка»? – ахнула женщина. – Ах ты, паразит! – непонятно откуда в руках Дарьи Петровны появилась столовая салфетка [1], которой она замахнулась на сына, но тот ловко увернулся и отошёл на пару шагов. – Шесть лет! Шесть! Ни весточки! Ни-че-го! Вообще, вся картина была очень комичная, и если бы кто-то из увидел, что происходит в холле дома уважаемых князей Тумановых, он бы усомнился во вменяемости всех членов семьи: княгиня-мать, одной рукой подобрав юбки, бегала по всей передней за мужчиной, что был выше неё на две головы, и каждое своё слово сопровождала ударом салфетки то по плечам, то по мягкому месту этого самого мужчины. Андрей откровенно веселился, наблюдая за данной картиной, но показать этого не смел: один звук мог обратить гнев княгини и на него. Он заметил и макушку Петра, мелькнувшую в дверях столовой. Очевидно, младший брат тоже решил не вмешиваться от греха подальше. – Мама, нет! Мама, ау, больно! Мама! – вперемешку раздавались хлопки салфетки и просьбы Павла прекратить. – И правильно! Правильно, что больно! – Дарья Петровна будто и не думала останавливаться. – А мне не больно? Не больно? Сын не соизволил прийти и проведать мать! Только от Андрея я узнавала, жив ты или нет! Ни разу не явился! Ни разу! Наконец, она обессилела и тяжело, даже несколько грузно, опустилась на банкетку. [2] – Неужели мы так плохо тебя воспитали, что за столько лет ты ни разу не захотел навестить родных? – из княгини будто выпустили весь воздух: взгляд был потерянным и пустым, а голос каким-то надломленным. Весь гнев вышел из неё, осталась лишь материнская горечь. – Конечно, нет, матушка, просто... Но женщина не слышала его: – Я так старалась, чтобы ты не чувствовал себя чужим в этом доме. Чтобы знал, что всегда можешь прийти сюда, что здесь тебя всегда ждут, всегда рады. Наверное, это наше с Александром Николаевичем упущение... Наверняка наше, да, – той же салфеткой, что она только что наказывала сына, Дарья Петровна промокнула уголки глаз. – Дмитрий, поставь ещё один прибор. А мне стоит отдохнуть. С этими словами она через силу поднялась с банкетки и, не глядя на сыновей, ушла на второй этаж, поддерживаемая горничной Людмилой. Павел резко развернулся к Андрею и рассерженно зашипел: – Зря я тебя послушал! Так и знал, что не стоило мне приходить! Только доставил проблем всем! – Не надо так, Павел Николаевич, Её Светлость очень вам рада, она так вас ждала, уж так ждала. Все глаза выплакала по вас. Жестоко вы с ней, Павел Николаевич, жестоко с матерью-то, – дворецкий покачал головой. – Пойдём поедим, брат. А потом ты продолжишь посыпать голову пеплом, – Андрей хлопнул Павла по плечу и развернул в сторону столовой. Ему было жаль и мать, и Павла. Они любили друг друга, но упорно не желали понимать. Стоило им войти, как к ним кинулся Пётр. – Пашка! Ты вернулся! – юноша кинулся на шею к брату, от чего тот охнул. – Ты так вырос! Сколько тебе уже? Четырнадцать? – Павел сжал руками уже по-молодецки ширящиеся плечи мальчика. – А то ты не знаешь! Ты же присылал подарки на каждый праздник. Андрей удивлённо обернулся к брату из-за слов младшего и спросил: – О чём он? Но Пётр продолжал, не слыша слов князя: – Да, не притворяйся, я знаю, что это ты, больше некому. Мне все ребята завидовали. Никто таких штук достать не мог. – Какие «штуки», Паша? – Туманов уже сердито сдвинул брови и приготовился отчитывать брата. Только надо было понять, какого: среднего, младшего или обоих. – Да так, по мелочи: книги, самопишущие ручки всякие. Ерунда, – тот развёл руками. – А, так вот кто ему дал зачарованную бумагу, из которой они складывали колющих летающих журавлей, – Павел на это только рассмеялся. – Меня из-за этого, между прочим, вызывали в лицей: один из них преследовал учительницу. – А вот это уже нехорошо, Пётр, – в этот момент все сели за стол, и Павел оказался как раз напротив мальчика. Лицо юноши скривилось. – Но она такая противная. Вечно нудит: «Туманов, сядьте ровно!», «Туманов, прекратите болтать!», «Туманов, если вы не перестанете кривляться, я вызову вашего брата!» – мальчик очень похоже и смешно изобразил скрипящий голос учительницы, которая точно так же отчитывала и старших братьев в своё время. – И всё равно. Я не для того дарил тебе эти вещи, чтобы ты издевался над людьми, тем более над женщиной. Запомни, Пётр: применять магию к тем, кто ею не обладает, низко. Они не смогут ответить тебе, не смогут защититься. Выбери равного соперника, и тогда твой выигрыш будет гордостью, а не позором, а шутка – весельем, а не измывательством. – Андрей сказал также, – мальчишка насупился, отчего его лицо сделалось ещё более детским. – И он прав. Прислушивайся к нему хоть иногда. – Да понял я, понял. Остаток трапезы прошёл спокойно. Пётр пытался выудить из Павла, где тот был и чем занимался, а Павел же пытался не сболтнуть лишнего, чтобы Андрей потом не оторвал ему голову за то, что он подаёт плохой пример младшему. После, перед выходом из столовой, князь придержал брата за локоть, пустив Петра далеко вперёд: – Зайди к матушке. Извинись. Поговори. А то она так и продолжит себя изводить. После смерти отца у неё бессонница, а твоё исчезновение не добавило спокойствия, – Павел, играя желваками, смотрел в другую сторону. – Она никому не скажет, но ей больно и тоскливо. Не увеличивай её страданий. – Я тебя понял, Андрей, не стоит давить на мою совесть. От неё и так ничего не осталось. С этими словами Павел отправился наверх, а Андрей сразу пошёл в материнские покои. Стоило предупредить её о том, что скоро в их семье появится новый человек. __________________________ 1 – здесь я имею в виду салфетку, которую кладут на колени во время трапезы. 2 – разновидность табурета с широким (до 95 см) мягким или полужёстким сиденьем, с подлокотниками или без них. Глава 29. Разговоры с родителями Прошу прощения за задержки с продой. У меня умер кот, и писать совершенно не хотелось. _____________________ Андрей Князь подошёл к дверям материнской гостиной как раз в тот момент, когда оттуда выскользнула Людмила. – Как матушка себя чувствует? – тихо поинтересовался он у женщины. – Уже лучше, я дала Её Светлости успокоительную настойку и сделала теплый компресс. Теперь она отдыхает, но вряд ли уснёт, – женщина, служившая в их доме вот уже добрых 30 лет, знала, как трепетно старший сын относится к здоровью её госпожи. Андрей пожал Людмиле руку: – Спасибо Вам. Я знал, что она в надёжных руках. – Как и всегда, Андрей Александрович, – и женщина с легким поклоном удалилась. Стоило князю подойти к двери, как из-за неё донеслось недовольное: «Входи, Андрей!» Он усмехнулся проницательности княгини. – Я даже не буду спрашивать, как вы догадались, что это я, матушка, – он зашёл в тускло освещённую личную гостинную и тихонько прикрыл дверь. Дарья Петровна лежала на софе чуть прикрытая пледом, а на лбу у неё белело тёплое полотенце. – А кто ещё это мог быть?! Уж не думаешь ли ты, что я рассчитывала на то, что этот безрассудный мальчишка сюда зайдёт? Столько лет не мог дойти до дома, а тут ему хватит смелости поговорить с матерью! – она взмахнула руками. – Ну-ну, матушка, не будьте так строги к Павлу. Он дал мне слово, что объяснится перед вами, – по крайней мере, Андрею хотелось на это надеяться, ведь брат никогда не нарушал своих обещаний. Женщина выпрямилась и сняла полотенце: – Если ты пришёл сюда выгораживать этого засранца... – Какие слова, матушка! – Андрей со смехом приложил руку к груди. – ...то не утруждай себя учить мать жизни... – Я бы не посмел! – он в притворном ужасе выставил перед собой ладони, и весьма вовремя, ведь матушка кинула в него полотенцем. – ...но ничего, ты поймёшь меня, когда сам станешь отцом. Тогда я со злорадством буду наблюдать за тем, как мои внуки изводят тебя! А пока намочи его, – женщина кивнула на полотенце в его руках и снова прилегла. – Не думал, что вы, моя собственная мать, так злы и коварны, – князь передал матери влажную ткань. – Ты что же, смеёшься надо мной, мальчик? – она приподняла ткань и взглянула на него одним глазом. – Смейся, смейся над бедной матерью своей. [1] – И в мыслях не было как-то шутить с вами, – он перевёл взгляд на огонь в камине – единственный источник света в комнате. – Вы не правы в своих упрёках, матушка, я пришёл говорить не о Павле. Андрей сделал паузу перед тем, как сказать матери то, что сначала обрадует её, а затем разобьёт сердце, ведь она так мечтала женить старшего сына. – Я женюсь, мама. – ЧТО? – женщина резко села, и полотенце шлёпнулось ей на колени, но она этого даже не заметила. – ТЫ? – Я, – и добавил. – И почему все так удивлены?! – НА КОМ? – Дарья Петровна так пристально смотрела на сына, что, казалось, видела его впервые. – Та девушка, что недавно была в нашем доме, Анастасия. По крайней мере, так её тебе представили, – последнюю фразу он проговорил вполголоса, но его матери было плевать, кого кому какое имя назвали. Она расхаживала по комнате и мысленно уже выбирала оттенки салфеток и думала куда поставить цветочные композиции. – Ах, та милая девочка. Андрей! Я так рада, я знала, знала, что не просто так это милое дитя появилось в нашем доме. Ты так на неё смотрел! Я требую тебя привести её на официальное знакомство завтра же! – Но, мама... – но княгиня не дала ему и слова вставить, будто бы боялась, что он назовёт всё розыгрышем, шуткой. Хотя и понимала, что он не настолько жестокий человек, не с матерью точно. – И нужно определиться с датой. Май или июнь? Как тебе? – но его ответ ей, конечно же, был не нужен. – Ах, гости, надо скорее составить список гостей. – Мама! – И цвета! Какие у твоей невесты любимые цвета? Чтобы я завтра же пригласила модистку с раскладками. Анастасия должна понимать, что мы серьёзно относимся ко всему и не пренебрегаем её желаниями. – МАМА! – Андрею пришлось чуть повысить голос, чтобы привлечь внимание княгини. – Свадьба состоится максимум через месяц, – а затем воззрился на мать с почти детской обидой. – И почему ты собралась использовать только любимые цвета невесты, а мои? – Потому что ты потерпишь, а я сделаю всё, чтобы твоя невеста тебя не бросила... – в этот момент до женщины дошли слова сына. – Через сколько? Месяц? МЕСЯЦ? Ты хоть представляешь, как сложно организовать княжескую свадьбу за месяц! И почему так... Вдруг Дарья Петровна повернулась к сыну и ткнула в его сторону пальцем: – Что. Ты. Натворил? Живо отвечай, кого я воспитала! – Нет, матушка, вы всё не так поняли, – на всякий случай Андрей всё же встал и отошёл подальше, оставив кресло как преграду между ним и разъярённой матерью. – А как я должна понять такую поспешную свадьбу, сын?! – Свадьба поспешная, потому что ненастоящая, мама, – ему было жаль разбивать сердце княгини, но стоило всё объяснить заранее, чтобы не вызывать впоследствии неловких ситуаций. – Анастасия – не Анастасия, матушка. Хотя возможно и Анастасия, мы не знаем до конца. Женщина молча подняла бровь, как бы спрашивая у своего сына, не сошёл ли он с ума. – Девушку выдают за бедную родственницу Агеевых, хотя она таковой не является. Но мы не знаем её настоящего имени, все данные из документов либо стёрты, либо и не были внесены. – И кто она? – Я не могу сказать пока. Но знаю одно: её надо вытащить из дома графа, пока он не сделал с ней что-нибудь. Мы не знаем, зачем она нужна ему. А потому и не понимаем, от чего беречь. Единственный способ сделать это, не привлекая внимания ни графа, ни общественности – жениться. А после всего мы просто аннулируем брак и разойдёмся каждый своей дорогой. – Ну ты же понимаешь, какая упадёт тень на её репутацию? – Дарья Петровна серьёзно посмотрела на сына. – Я не могу рисковать её жизнью, мам, – Андрей потёр уставшее лицо. Он думал об этом уже много часов, и это был единственный выход из той ситуации, в которой они оказались. Или ему просто было удобно так считать. – А что девушка думает по этому поводу? Она согласилась, – уже успокоившись, княгиня отпила травяной чай. – Она ещё не знает. Дарья Петровна совсем неаристократично поперхнулась чаем. – Ты с ума сошёл? – хрипло проговорила она сквозь кашель. – Невеста не в курсе, что она невеста? А её семья? – Я поеду завтра утром, матушка. Не знаю, когда согласится граф, но он согласится. Поэтому можешь начинать готовиться. Всё на твоё усмотрение. Вряд ли Агеев разрешит дочери участвовать в планировании. – Господи, бедное дитя, – женщина покачала головой. – Надеюсь её второй муж будет лучше. – Мама! – Андрей возмущённо посмотрел на мать. – Я пошутила сынок, всего лишь пошутила, – а когда её сын, получив заверение, что она завтра же начнёт готовиться к празднику, пожелал ей спокойной ночи и вышел за дверь, то проговорила, задумчиво глядя ему в спину. – Надеюсь, что вы будете единственными друг у друга. Но князь этого, конечно, уже не услышал. *** В коридоре возле материнской комнаты Андрей наткнулся на привалившегося к стене Павла. – Долго ты, – буркнул тот. – Прости, никак не мог успокоить княгиню сначала из-за тебя, а потом из-за этой свадьбы. – Да, я слышал, как бурно она отреагировала. Надеюсь, мне она обрадуется. – Паш, она любит тебя. Как и всех нас. Кровь не решает ничего. Кольцо на шее тебе служит доказательством, что ты такой же полноправный член семьи, как и все остальные. Павел лишь кивнул, а князь продолжил: – Она сердится не на тебя, а на себя. Ей кажется, что ты чувствовал себя ущемлённым, что она не смогла принять тебя должно. Что она плохая мать. – Но она лучшая мать! – брат возмущённо посмотрел на Андрея. – Поэтому ты должен сходить и объясниться с ней, ведь она думает, что ты ушёл из-за неё. Туманов похлопал Павла по плечу, после чего тот подошёл к двери и тихонько постучал. Уже спускаясь по лестнице, Андрей услышал короткое войдите и скрип петель. *** Утром за завтраком княгиня выглядела спокойной и довольной. Очевидно, ночной разговор с Павлом принёс умиротворение её душе. А потому она с улыбкой протянула Андрею небольшую коробочку. – Что это, матушка? – он открыл футляр, в котором оказалось кольцо с изумрудом. – Я заметила, что у неё зеленые глаза, и подумала, что это кольцо ей бы подошло. Оно бабушкино. – Не стоило, мама, я мог бы купить что-то новое у ювелира. – Да, но тогда в обществе пошли бы сплетни, что Тумановы не принимают невестку, раз не допускают к фамильным драгоценностям. И кого бы они коснулись больше всего, сынок? Явно не нас с тобой. Тем более, ты же сам хотел, чтобы всё выглядело натурально. Андрей лишь кивнул и убрал кольцо во внутренний карман, как бы признавая правоту матери. Откланявшись и пожелав всем доброго дня, князь отправился к Агееву. Тянуть с предложением было нельзя, к тому же они хотели управиться со свадьбой меньше, чем за месяц, а значит надо было уговорить графа как можно скорее. Подъехав к городскому дому Агеевых, Туманов поинтересовался, у себя ли Его Сиятельство. – Да, Ваша Светлость, я доложу ему, что вы приехали. Он примет вас как можно скорее. И действительно, не прошло и десяти минут, как дворецкий поспешил проводить Андрея в кабинет к графу. – Ваша Светлость, Андрей Александрович, чем же я обязан вашему визиту? – Агеев предложил присесть и выпить. От второго князь отказался: ему не хотелось терять даже толику контроля в присутствии этого человека. – Я приехал просить руки вашей дочери, Ваше Сиятельство, – Туманов поставил на стол футляр с кольцом, что дала ему мать. Сергей Никитич довольно прищурился и потёр руки, из-за чего стал похож на жирную муху. – Что ж, Ваша Светлость, я чувствовал, что сие радостное событие не за горами. Я видел, видел, как вы смотрели на мою дочь на балу. С радостью даю вам моё отцовское благословение. И сейчас же прикажу позвать Дарью. Но прежде, чем граф успел кликнуть слугу, Андрей сказал: – Вы, наверное, меня не так поняли. Я говорил не о Дарье, а о вашей старшей дочери – Анастасии. Я хочу взять в жёны Анастасию Круглову. _________________ 1 – Прошу меня простить за множественные отсылки на "Евгения Онегина", но остановиться выше моих сил. "Где нынче крест и тень ветвей Над бедной нянею моей" В этом нет никакого смысла, просто отсылка ради отсылки Глава 30. Кровавый след Андрей К вечеру следующего дня пришёл отчёт алхимиков по поводу смерти Марты Тимофеевны. Как они и подозревали, в крови женщины действительно не было обнаружено ни яда, ни следов магии. Кто-то очень хорошо подготовился к тому, чтобы убрать свидетеля. Зато чаровики принесли хорошие новости: недалеко от деревни Степашково, той самой, где жила женщина, была замечена нетипичная для того места магическая активность. Князь решил сам съездить и проверить отголоски магии, что там остались. Павел вызвался поехать с ним. – Я изнываю от скуки, брат, может, смогу чем-то помочь, особенно, если это тёмная магия. Кстати, ты так и не рассказал, что сказал Агеев на твоё предложение. Туманов ухмыльнулся и запрыгнул на лошадь: – Это не важно. В итоге он согласится. – Но для тебя лучше бы пораньше, конечно, – хихикнул Паша. Его забавляло, как Андрей пытается сделать вид, что ему всё равно и всё это лишь ради дела. – Мне лучше бы он признался, чтобы не пришлось разводить весь этот фарс с женитьбой, – и, пришпорив коней, мужчины отправились в деревню. *** Приехав на место, мужчины спешились и, сопровождаемые одним из дежурных, отправились к месту стазиса чар. Выйдя к реке, они увидели огромный багровый завиток, больше похожий на кровавый цветок, распустившийся среди зимнего леса. Андрей протянул руку и дотронулся до «цветка», пуская по нему магию, но отдачи не было. Чужие чары поглотили энергию князя. – Какого?.. – Стой! – Павел отдёрнул руку брата. – Это sacrificium sanguinis... [1] – Магия крови? Откуда ты знаешь? – князь схватил брата за лацкан и прорычал. – Откуда? Ты же не?.. – Год назад... Ко мне пришёл мужчина, представился Жобером, якобы француз. Ну что я, француза от русского не отличу что ли? Но у нас не принято спрашивать, хочешь быть Жобером – будь Жобером, мне-то что?! Плати главное. – Паша, сократи речь до смысла, – Андрей начал терять терпение. – Мужик этот странный был. Всё время просил сделать всё как можно скорее. И костюмчик у него был потрёпанный, а денег не пожалел, столько мне оставил, что год бы хватило жить безбедно. – Что заказал? – Да казалось, что ничего необычного: кровь лесной феи, крылья бабочки, духовник мшистый, цветы папоротника. Ничего такого, стандартный набор. Но был один странный ингредиент: слёза вдовы. Я ещё подумал: «Да где я ему возьму эту слезу-то?». В первый раз увидел такое. Но всё собрал, даже слезу достал, – Павел наклонился к брату поближе и низко заговорил, – есть у меня там одна вдовушка, так с неё не только слезу взять можно, там везде течёт... – Фу, Паша, ты больной? Ты нахрена мне это сейчас рассказал? – князь оттолкнул его, от чего мужчина громко рассмеялся. – Если семейная жизнь не удастся, то... – Не замолчишь сейчас – зашью тебе рот и скажу, что так и было, – Туманов демонстративно притворно-брезгливо обтер руки. – Так что там со странным заказчиком? – Так вот, мужик забрал всё, даже отблагодарил. Я и забыл о нём уже, как начались странности: люди начали пропадать. – Люди постоянно пропадают, Паш, – взгляд Андрея не был снисходительным, скорее напряжённым: он чувствовал, что брат бы не обратил внимания на рядовые исчезновения. – Ты прав, но обычно есть причины или обстоятельства похищения, например. А здесь бах – и нет человека. Например, из дома мадам Бюстье за ночь пропало 10 проституток, Андрей. Ни следов взлома, ни следов магии, никто ничего не видел и не слышал. Просто утром 10 женщин не нашли в своих комнатах. – Массовый побег? – князь пытался понять, все ли версии брат рассмотрел. – Только они ничего не взяли: деньги, одежда, обувь, одна даже сына там оставила – всё осталось на своих местах. Очень сомневаюсь, что женщины решились в исподнем сунуться на январский мороз, – Павел закурил. – И это не единичный случай. Я бы и не связал их с тем мужичком, если бы однажды Мишеля тоже чуть не похитили. – Мишеля? – Миша Лесорубов, который амулетами шаманскими торгует, – увидев в глазах Андрея понимание, мужчина продолжил. – Он-то мне и сказал, что заходил к нему мужичонка, весь такой маленький, плюгавенький, одет скромно, представился французом, заплатил много и попросил достать кристалл чистой горной воды... – Погоди, он же вроде бесполезен практически, так, типа безделушки красивой. – Это он для вас бесполезен, а для нас очень даже. Такой кристалл хорошо поглощает все остатки магии. И если постараться, то им можно убрать излишки выброса. Я знаю ребят, которые научились делать из них переносные магические зарядки. – Это как? – князь заинтересованно посмотрел на брата. Такая зарядка бы ему пригодилась. – Когда у тебя много магии или есть время восстановиться, то ты скидываешь её в кристалл, а потом, при истощении, подзаряжаешься. Могу достать тебе парочку на пробу, – Паша покосился на брата, который коротко кивнул. – Так вот Мишаня... Достал он мужику эти кристаллы, но тут чёрт этот «французский» начал расспрашивать у Мишани про его лавочку, про охранные амулеты, мол, тоже хочу обезопасить себя. Ну дурень этот и рассказал, думал, «французишка» купит охранные ещё, а тот просто ушёл. А ночью Мишаню чуть не сцапали. Говорит, что ни портала, ни артефакта не было, кто-то просто появился среди комнаты. Ну Мишка выстрелил в него пару раз, а мужик просто... Исчез. А потом мы обнаружили там похожий след. Я о подобном только читал. И не очень хорошие вещи: такой «кровавый узор» – остаток магии крови. И он поглощает любую магию, которая до него дотронется, сколько бы её не влили. – Про магию крови слышал. Но также знаю, что она запрещена. А откуда ты знаешь про поглощение энергии? – Через мои руки проходит много книг по тёмной магии, самые интересные экземпляры я читаю и сам, – Павел насмешливо выгнул бровь. – О пропажах заявляли? – Андрей перехватил сигарету и тоже затянулся, во рту от таких новостей горчило и без курева. – А что, кто-то будет расследовать пропажи проституток и пьяниц? Их и за людей-то не считают... – Если бы ты пришёл ко мне... – начал князь, но брат его перебил. – А я не пришёл, и? Почему расследования запускаются только тогда, когда кто-то кого-то попросил? Просто людей искать не пробовали? – мужчина бесился. – Кумовство, взятки – тебя же самого от этого воротит, но при этом ты мне и говоришь поступить так же?! Фу, Андрюша, как лицемерно. Не пробовал вставлять подчинённым за халатность? Туманов слушал, сжав зубы: Паша был прав. Конечно, он не мог лично следить за работой всех отделов города, но пометку провести проверку и «почистить» отделения сделал. – Короче, поискали мы этого француза, только ничего не нашли. Начали копать по «вдовьим слезам», но тоже ничего, что связано с кровью. А потом... Кощей ко мне заглянул и настоятельно попросил больше не искать. Иначе, как я понял, искать будут меня. – Ясно, – докурив, Андрей кинул окурок в снег и притоптал. А затем снова подошёл к следу. Ему не давало покоя то, что след поглощал магию, будто питался ею. Туманов достал свой маркус [2] и собрал в него следы чар. Теперь их можно было отнести в лабораторию, где уже разберутся, как исследовать такие следы. Они потратили ещё какое-то время на осмотр места, но ничего подозрительного больше не обнаружили. *** По возвращении в столицу Павел спросил: – Что будешь делать с графом? – Надо подождать. А потом мне придётся шантажировать его репутацией Дарьи. – Чем он объяснил отказ? – Сказал, что «такому благородному человеку не дело якшаться с дворовыми девками» и что «Дарья составила бы мне лучшую партию», поэтому он, в качестве заботы о моём благополучии, отказывает мне в этом, – Андрей усмехнулся. Он знал, что примерно так всё и будет. – Думаешь, он ничего не заподозрил? – Знаю, что заподозрил. И пусть. Я пока под него не копаю, он не сможет подтвердить свои догадки, но может закопошиться, что нам на руку: что-то сделают, где-то ошибутся. Теперь мы понимаем, куда смотреть и с кем связь держать. – Держи в курсе, Андрей, – Павел задорно подмигнул, – хочу оказать любую посильную помощь будущей сестрёнке. Князь лишь устало вздохнул. Всё с каждым днём становилось всё серьёзнее. И почему-то казалось, что Агеев лишь вершина того айсберга, который они обнаружили. ___________________ 1 – от лат. жертва крови 2 – от лат. marcus - метка Глава 31. Мерзость Андрей Следующим утром в кабинете князя Туманова собрались начальники всех петербургских отделений полиции. Андрей, вспоминая рассказ Павла, объяснял, что важно фиксировать каждое преступление, невзирая на статус заявителя. – Со всем уважением, Андрей Александрович, но это же глупость – искать пьяниц и шлюх. Ха, да они постоянно пропадают, и ежели мы всех дураков искать будем, на достойных граждан времени не останется, – подал голос седовласый мужчина с такими огромными бакенбардами, что, казалось, они уже лежали на его плечах. – Это не глупость, господин Трофимов, а ваша работа . Помогать гражданам Империи, охранять их покой. Или, быть может, вы забыли слова присяги? Насколько я помню, там не говорилось о статусе граждан, которым мы должны оказывать помощь и содействие. Но возможно, я ошибаюсь, и кто-то из присутствующих знает присягу лучше меня ? – Андрей оглядел сидящих мужчин, которые теперь понуро опускали головы. Он понял, что не один Трофимов пренебрегал людьми низшего сословия. – К вашему сведению, многие опасные преступники [1] начинают свою «работу» именно в злачных районах, зная, что «пьяниц и шлюх», как вы выражаетесь, никто искать не будет. А потом, опьянев от безнаказанности, они вылезают и на приличных улицах, где под раздачу попадают достойные, на ваш взгляд , граждане. Туманов ещё раз оглядел всех присутствующих. Ему было мерзко от того, что эти циничные и беспринципные люди называют себя защитниками города. – Каждая жизнь важна, господа, и неважно, кому она принадлежит. Эти люди в трудную минуту надеются именно на нас. И если вы не готовы помочь любому, невзирая на его статус, то, быть может, вы занимаете не своё место? Андрей хотел сказать что-то ещё, но вдруг дверь тихонько скрипнула и в кабинет заглянула лопоухая голова. Юноша показал князю папку. – Да, подойди Юра, – Туманов махнул рукой, подзывая стажёра к себе. Парень практически на цыпочках подкрался к князю, а затем наклонился и зашептал: – Ваша Светлость... – дальше никто из сидящих уже ничего не услышал из-за наложенного Тумановым полога тишины. – Я тебя понял. Спасибо, Юра, можешь идти, – и юноша так же осторожно выскользнул из кабинета, как и вошёл. Андрей снова повернулся к сидящим и окинул их взглядом: – Итак, господа, я надеюсь, что мы друг друга поняли. С сегодняшнего дня я буду пристально следить за вашими отчётами, чтобы не упустить статистику заявлений граждан из неблагоприятных районов. А чтобы вы вспомнили, что за места занимаете, то через пару месяцев вы все поучаствуете в ежегодном полицейском турнире. – Но как же мы... – пробовал возразить один из тех глав, кто, казалось, и в кресло-то с трудом умещался, а одышка у него появлялась даже во время говорения. На лицах остальных тоже проскользнуло недоумение. Но князь быстро осадил их возражения одним лишь взглядом, тон его в совокупности с холодной и острой, как клинок, улыбкой тоже не предвещали ничего хорошего: – Покажете пример подчинённым, – а затем махнул рукой. – Все свободны. Жду ваши отчёты в конце месяца. После того как за последним главой закрылась дверь, Туманов быстро схватил ту самую папку, что недавно занёс стажёр. Не успев прочитать и половины, Андрей услышал звук открываемой двери. – Я же просил после совещания ко мне никого... – Слышал, тебя послали с твоим колечком, – прозвучал весёлый голос Ярослава, – повезло, не то, что мне. – О, ты уже вернулся? – Андрей стремительно встал и обнял брата. – Как прошло знакомство с невестой? – Никак, – мужчина пытался выглядеть скучающим, но князь видел, что тот раздражён. Туманов приподнял бровь, из-за чего Ярославу пришлось продолжить. – Ну, она милая, да, но... Холодная. Сидела и молчала, даже не взглянула ни разу, как будто чай в чашке и то интереснее, чем жених. Я и голос-то её лишь в самом конце услышал, когда прощаться начали. – Может, ты ей просто не понравился? – Андрей чуть ли не хрюкнул от едва сдерживаемого смеха. Да, ему было жаль брата, но не настолько, чтобы сдержать шутки. – Смейся-смейся, я посмотрю, как твоя невеста на тебя отреагирует! – Ярослав, только что немного оживившийся, снова поник. – И почему отец не даст мне жениться на Лизе? Она же дворянка, да, не принцесса, но можно же всё обставить как красивую сказочку и дело с концом, люди только рады будут русской императрице. Лиза... Она хотя бы живая, а не как эта... рыба. – Яр, ты же знаешь, что твой отец против Лизы не из-за её положения... – Да-да знаю, он мне уже все уши прожужжал, что она не та, кто должен пользоваться расположением будущего Императора. Не понимаю только, с чего он это взял, ведь и не знаком с ней толком, – цесаревич махнул рукой. – Ладно, проехали. Уже ничего не сделать, если мы не хотим политического скандала, конечно. Тут Ярослав увидел в руках князя папку: – Я помешал чему-то? Какие-то новости? – Да, – Андрей кратко пересказал события последних дней: и про отказ Агеева, и про магию крови. – А теперь вот, – князь поднял папку, – пришла экспертиза дома Стравинского, где на него совершили второе покушение. Там же нашли заколку Анастасии Кругловой. Итак, что же обнаружили наши многоуважаемые следователи... Ничего. Совершенно ничего. Аура сохранна лишь на заколке, во всём же доме ни единого следа присутствия чужого человека. – А это не может быть, потому что... – Ярослав не закончил, лишь поднял брови, намекая Туманову на последние внезапно открывшиеся обстоятельства. – Исключено. И ты знаешь, почему. Да и ауры её нет не то, что в комнате, в доме. – Амулеты? – Ни следа подобной магии. – Кто-то сопровождающий? – продолжал предположения цесаревич, на что князь лишь скептически вскинул бровь. – Да знаю я, просто надо проработать все версии! – Только аура слуг и домашних князя... – Андрей посмотрел на брата, а потом резко принялся листать отчёт. – Точно! Вот! Последний, кто входил в спальню, – Апраксий Косихин, что-то вроде горничной, только мужчина. Говорят, Стравинский на дух не переносит в своих покоях женщин после смерти жены. Апраксий – сын кухарки, считается юродивым у них, занимается «чёрной» работой. – Думаешь, юродивый смог бы провернуть такое? Подкинуть заколку да ещё и совершить покушение? – цесаревичу всё больше не нравилась вся эта история. Слишком много высокопоставленных лиц было замешано. – Я не знаю, но стоит проверить. А теперь мне пора идти, – Туманов посмотрел на часы. – Да, он как раз должен быть дома. – Куда? Кто? – Агеев, конечно. Еду снова попытать счастья добиться руки Анастасии Анатольевны, – князь уже накинул сверху подбитый мехом плащ. – Я с тобой. Может, граф будет сговорчивее в присутствии представителя императорской семьи? – Закатай губу. Делаю ставку: он отдаст девчонку только по прямому приказу Его Императорского Величества. *** Подъехав к дому графа, Андрей и Ярослав выпрыгнули из кареты в снег обочины. Пересекая двор, князь на миг почувствовал на себе чужой взгляд. Он вскинул голову на окна верхних этажей, но ничего не увидел, лишь тень мелькнула в одном из них, что мужчина списал на игру света. Уже в кабинете графа, который в этот раз принял его куда как быстрее, чем в прошлый, они с цесаревичем сели в кресла напротив Сергея Никитича, который по традиции предложил выпить, а они, тоже уже по традиции, отказались. – Так что же вы, Ваша Светлость, не намерены отступаться от моей девочки? – Агеев с явным неудовольствием выслушал повторное предложение князя. – Нет, Ваше Сиятельство. Любовь... Она, знаете ли, не оставляет выбора, – Туманов напустил на лицо поэтичной одухотворённости, из-за чего Ярослав кашлянул в кулак, пытаясь скрыть смешок. – Любовь – прекрасное чувство, Ваша Светлость, но вы, по моим наблюдениям, не такой человек, который идёт за чувствами, вы прагматик, как и я. Думаете, я никогда не был одурманен красотой юной девушки? – граф встал и прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. – Но мы, люди высшего эшелона, отдаём себе отчёт, какая ответственность лежит на нас. Андрей скривился: слова Агеева отдавали мерзкой претенциозностью и высокомерием. – Мы не можем позволить себе жениться абы на ком только из-за каких-то чувств, Ваша Светлость, – продолжал граф. – Это же я говорю и своему сыну. От упоминания Дмитрия князь напрягся: этого ещё не хватало. – Позвольте, Веше Сиятельство: вы сейчас унизили свою воспитанницу? – вмешался в разговор Ярослав. – Что вы, Ваше Императорское Высочество, я лишь говорю факты. Как бы я не любил девочку, как бы не почитал её своей дочерью, но я, всё же, понимаю, что предложить ей вам, князю, в сущности нечего. Ни приданого, ни фамилии. Она не сможет усилить ваш род, ваших наследников, Ваша Светлость. Это мезальянс. [2] А я, если позволите, большой консерватор в этом вопросе. Потому позвольте мне дать вам отцовский совет: не делайте любовь причиной брака, женитесь на равной. А свои желания... Их всегда можно реализовать в другой плоскости. От такого намёка Андрей так сжал челюсти, что зубы чуть не раскрошились. – Это что же вы, Ваше Сиятельство, намекаете, что Его Светлость должен взять любимую женщину в любовницы? Вы понимаете, что нарываетесь на дуэль? – цесаревич как будто скучающе качал ногой, однако в глазах горел огонь гнева. – Я ни на что не намекаю, лишь пытаюсь уберечь Его Светлость от ошибки. И, конечно, как достойный опекун, никогда не позволю подопечной пасть так низко, – граф холодно посмотрел на Ярослава. – Ваши намёки непозволительны, но сегодня я спущу вам их с рук, – практически прорычал Андрей. Его взбесило, как легко граф решил подложить девушку под него. И только ли под него?! Он до хруста сжал в руках подлокотники. – Я настойчиво прошу вас подумать над моим предложением, потому что иначе может случиться некоторый скандал, Ваше Сиятельство. – На что вы намекаете? – Агеев посмотрел на князя своими глазами-дырами, в которых плескалась такая жгучая злоба, что Андрея замутило. – Пока ни на что, – сделав ударение на первом слове, Туманов зло улыбнулся графу. – Спасибо за приём, Ваше Сиятельство. Доброго дня. Я ещё вернусь, обещаю. И оба мужчины, не дожидаясь ответа хозяина дома, вышли из кабинета. Уже на улице Ярослав выругался: – Сволочь! Какая же мразь! – цесаревич дал волю обуревавшему его весь разговор бешенству. – Так открыто предлагать такую гнусность, да ещё и в отношении своей воспитанницы, почти дочери! Да ещё и «по-отцовски», тьфу, – мужчина неаристократично сплюнул в снег. – За одно то, что он посмел лишь возомнить себя на месте твоего отца, его надо было пристрелить, как шавку. На лице Андрея снова заиграли желваки, когда он вспомнил мерзкие слова графа. – Почему ты не выложил свой главный козырь? – Ярослав обернулся. – Почему не сказал про то, что ночью девчонка была с тобой? Он бы побоялся позора дочери и согласился на брак как миленький. – Не согласился бы, – Туманов прикрыл глаза. Так ему хотелось вернуться и вмазать по мерзкой роже Агеева. – Он не согласился бы. Нет, Ярик, он бы отказал мне, понимая, что я не такая дрянь, чтобы опозорить девочку, а потом отыгрался бы на ней. Она же в полной его власти, сука, в полной. Князь ударил кулаком в стенку кареты. – Нужно, чтобы брак уже был решённым делом, Яр, чтобы эта гнида не посмела тронуть невесту Туманова, иначе я ему переломаю все пальцы и буду в своём праве, – Андрей громко выдохнул. – Мне нужно брачное распоряжение Императора. Срочно. ________________________ 1 – На самом деле, такой факт имеет место быть. Многие известные маньяки (включая того же Джека Потрошителя) убивали сирот, бездомных или проституток, потому что тех искали реже всего. 2 – Неравный союз двух людей, где партнёры находятся на разных уровнях по важным жизненным параметрам. Глава 32. Юродивый Андрей Утром следующего дня Андрей приехал к князю Стравинскому, который к тому моменту перебрался в загородное фамильное имение, так как городской дом был полностью законсервирован как место преступления. Всю неделю оперативники Туманова практически не покидали особняка, обыскивая его и отслеживая все использованные заклинания. – Ваше Сиятельство, – Андрей поклонился старому князю, приветствуя, – прошу меня простить за столь внезапный визит. Я здесь по поводу расследования. – А, Ваша Светлость, Андрей Александрович, проходите, проходите, – Владимир Михайлович развернулся и, опираясь на трость, направился в сторону гостинной. Когда они присели, старый князь, настроение которого только что было весьма благодушным, гневно спросил. – Так и что же там с этой девчонкой, что дважды пыталась меня убить? Надеюсь, вы её поймали. Это недопустимо, чтобы такие опасные личности разгуливали по улицам города! – Ваше Сиятельство, девушка... – но Туманов не успел закончить, как распалённый Стравинский его перебил: – Нет, где это видано, чтобы на благородного покушалась какая-то девка без роду и племени?! И мне плевать, – он с силой, что ещё была жива в этом дряблом теле, ударил тростью по полу, – что девчонка воспитанница Агеева, я требую, тре-бу-ю, – каждый свой слог Владимир Михайлович сопровождал стуками древка об половицы, – чтобы её судили по всей строгости закона! По всей строгости, Ваша Светлость! – Я вас понимаю, Владимир Михайлович, но позвольте объяснить... – Андрей уже начинал злиться и на упёртость старика, который не давал ему и слова вставить, и на его слова о девушке, чья виновность даже не была доказана. Но ему снова не дали договорить. – В моё время и предположить было нельзя, чтобы на князя смели покуситься! За одну мысль вешали, рубили головы! А сейчас? Молодёжь нынче совсем не та, наглецы, что попрали традиции и устои своей свободой. Все они только и думают, что о свободе этой. А вот к чему приводит она! Жить стало совсем неспокойно, совсем, Ваша Светлость. Каждый думает, что имеет право покуситься на благородного, перейти ему дорогу, – Стравинский по-старчески пошамкал губами. – Всем безродным надо знать, где их место, так-то, князь. И думаю, вы меня поддержите, да, поддержите. Вы же рядом с Его Императорским Величеством... Тут в комнату вошла красивая и высокая рыжая девушка. Она быстро присела в реверансе: – Ваша Светлость, – её серо-голубые глаза лучились умом и светом, – прошу прощения, что помешала вашей беседе с дедушкой. Лишь хотела поприветствовать гостя. – Андрей Александрович, это моя внучка, Лариса Николаевна, – Туманов, вставший, как только девушка вошла в комнату, поцеловал ей руку, от чего та не покраснела, как обычно это делали девицы, а лишь склонила голову набок. – Такая же сумасбродница, как и вся современная молодёжь. А родители и рады ей потакать, отослали учиться, разрешили не выходить замуж, но я-то уж ею займусь, да, займусь. Уже сосватал её, уж постарался, да не за абы кого, а за Локунского, он граф, но богат, да ещё и придерживается старых взглядов. Самое то, чтобы вправить девчонке мозги. В этот момент Андрей заметил, что в глазах девушки мелькнула тоска, но та словно сморгнула её и присела в кресло: – Разрешите, я поприсутствую?! Вдруг смогу чем-то помочь, – она грациозно подобрала платье и с интересом посмотрела на гостя. – Вздорная девчонка! Что это тебе вздумалось участвовать в разговорах мужчин? Кто тебя надоумил поступать так дерзко? Женщине не пристало! Пошла вон! Вон! – Стравинский несколько раз громко бухнул тростью о пол. Но Андрею надоело слушать бред старика, а потому он довольно грубо, по его меркам, ведь он никогда прежде не позволял себе такого обращения с пожилыми людьми, прервал князя: – Прекратите! Я пришёл сюда по поводу расследования. Которое, на минуточку, ещё не закончено, а преступник не найден... – Но девчонка... – попытался вмешаться Стравинский, но в этот раз Туманов не дал себя перебить. – И любое обвинение или распускание слухов я буду считать за лжесвидетельствование, которое также карается тюрьмой в нашем государстве. А потому рекомендую вам держать свои домыслы и предубеждения при себе. Настоятельно рекомендую , Ваше Сиятельство, – он пристально и давяще посмотрел на старого князя, а затем повернулся к девушке, что едва сдерживала смех, пряча его за лёгким кашлем и сказал. – И я сам буду решать, с кем вести беседы, касающиеся расследования, а с кем нет. Буду рад, если Лариса Николаевна останется с нами и расскажет всё, что знает об интересующем нас человеке. Стравинский недовольно крякнул на такую отповедь, данную ему молодым, по его меркам, человеком. Пробормотав что-то про «невоспитанную молодёжь», он махнул рукой в сторону внучки, позволяя той поприсутствовать при его разговоре с Андреем. – Итак, как мы выяснили, кроме заколки больше ничего не указывает на присутствие девушки в вашем доме. Ни следов ауры, ни заклинаний, ни тёмной магии. Проведя полный анализ оставленных улик и магических меток дома, мы пришли к выводу, что Кругловой Анастасии Анатольевны в тот день в вашем доме не было, – князь открыл папку и пролистал документы, которые положил на стол. Чуть помедлив, девушка взяла их в руки и пролистала. – Тогда кто мог вломиться ко мне в спальню и пытаться убить меня? Не мог же это быть призрак! – Владимир Михайлович хохотнул, посмеявшись со своей же шутки. Андрей выгнул бровь. – Нет, но дело в том, что хоть замок и был взломан, чужих следов в доме обнаружено не было. Никаких. Лишь ваши, членов вашей семьи и прислуги. К тому же защитные чары просто-напросто не пропустили бы чужака. – А чёрная магия? Злоумышленница... – Стравинский осёкся, увидев потемневший взгляд Туманова, – ...ник, злоумышленник мог бы скрыть следы своего присутствия или взломать защиту. – Да, мог бы, но такая магия всё равно оставила бы свой отпечаток. А в вашем доме всё было чисто. Из чего я делаю вывод, что это был кто-то, кто уже находился в доме. Один из ваших слуг, – князь посмотрел на отчёт, что всё ещё находился в руках Ларисы Николаевны, – Апраксий Косихин, последним, судя по отпечатку заходил в вашу комнату. К сожалению, узнать точное время его присутствия мы не можем, лишь сказать, что его след был самым свежим. А потому я хотел бы поговорить с ним. Сейчас. – Но Апраксий, Ваша Светлость, он... юродивый, – старик понизил голос и был, казалось, не сколько поражён, сколько возмущён идеей, что преступник скрывался среди его прислуги. – Как он может напасть? Помню его ещё ребёнком, форменный дурак. Да он и двигается с трудом! – Я всё равно попросил бы дать мне возможность поговорить с ним, если можно. – Да говорите, Андрей Александрович, коли надо, но вряд ли что поймёте, он не говорит почти, как пёс: всё понимает, а сказать не может, – старый князь ударил тростью по полу и позвал дворецкого. – Василий, позови сюда Апраксия, Его Светлость хочет с ним поговорить. Да поживее! Через пару минут в гостиную вошёл, подволакивая правую ногу, лохматый и не очень опрятный мужчина, примерно ровесник Андрея. Он стоял, опустив голову, из-за чего его лицо было трудно рассмотреть, и исподлобья смотрел на всех присутствующих в комнате, затем неловко поклонился и промычал что-то, отдалённо напоминающее: «Зачем звали, Ваше Сиятельство?» – Вот, Андрей Александрович, пожалуйста. Допрашивайте, если надо, – махнул рукой в сторону прислуги Стравинский. – Итак, Апраксий. Я спрошу тебя кое о чём. Чтобы тебе было легче, я буду задавать вопросы так, чтобы ты мог ответить либо «да», либо «нет», хорошо? – на это мужчина лишь неловко кивнул головой. – Хорошо. Ты болен с самого детства? – кивок. – Ты давно служишь Стравинским? – кивок. – Ты имеешь доступ к спальне Его Сиятельства? – кивок. – В ту ночь ты заходил к нему? – кивок. – Да, перед сном Апраксий подкинул дров в камин в моей спальне. Старость морозит до костей, Ваша Светлость, – заметил Владимир Михайлович. – Хорошо, – Андрей снова повернулся к слуге. – Апраксий, в ту ночь ты не видел никого постороннего? – тот помотал головой так, что волосы попали ему на лицо. – Ты слышал что-то подозрительное в ту ночь? – слуга сначала покачал головой, но потом, задумавшись, активно закивал. – Что? Что ты слышал? На это Апраксий, будучи не в силах внятно объяснить словами, подошёл к столику и постучал по нему. – Стук? Ты слышал стук? – мужчина снова активно закивал. Туманов нахмурился. – Хорошо. Спасибо за помощь, Апраксий, ты можешь идти, – он похлопал слугу по спине. Как только Апраксий скрылся из виду, Андрей повернулся к старому князю и его внучке. – Что ж, спасибо за помощь, Владимир Михайлович. Мне пора, но если вы вдруг что-то вспомните, обязательно сообщите. – Я провожу вас, Ваша Светлость, – Лариса Николаевна встала и, словно изо всех сил сдерживала себя, энергично пошла в сторону выхода. Одевшись, Андрей с провожатой вышли на улицу. Они медленно направились к воротам, держась друг друга так, чтобы никто не счёл это неприличным, но и чтобы слышать собеседника. – Вы хотели мне что-то сообщить, Лариса Николаевна? Что-то, что не решались сказать при дедушке. – Вы очень проницательны, Ваша Светлость, – девушка понизила голос, словно опасалась чего-то. – Я думаю, вы и так понимаете, что Апраксий врёт. – Думаете? – Туманов удивлённо повернулся к девушке. – Конечно. Не знаю, что заметили вы, но одно я знаю точно: всё моё детство он хромал, сильно хромал. – Думаете, то, что я увидел сейчас – спектакль? – Андрей выгнул бровь. В его тоне не было иронии, он воспринимал слова девушки серьёзно. – Ну или в нашем доме регулярно происходят ночные чудеса исцеления, Ваша Светлость, – она скривила губы, из-за чего стала похожа на рассерженную кошку. – С дедом разговаривать бесполезно, Его Светлость не послушает меня. В его мире женщины, особенно молодые, не выдают здравых мыслей. Единственно стоящее, что я могла бы выдать, по мнению дедушки, – дитя. Я ждала вас, чтобы рассказать, знала, что рано или поздно вы приедете. Князь снова посмотрел вперёд и сказал: – Тогда не поворачивайте ко мне голову, чтобы из окна не было возможно понять, что вы говорите, и рассказывайте, что знаете. – Ночью, примерно с неделю назад, я засиделась в библиотеке. Уже после полуночи я направилась в свою комнату, но тут вдруг услышала шаги. Я решила спрятаться, ведь если это кто-то из слуг, они быстро расскажут деду, а тот тогда точно запрёт меня в комнате до свадьбы. Я залезла в нишу. И тут увидела Апраксия. Сначала выдохнула, а потом... Потом поняла. Шаги. Ваша Светлость, шаги были ровными. Я клянусь, он шёл нормально. И очень быстро, хотя всё детство не мог даже меня догнать во время игр. А утром... Он снова хромал. Но я точно помню, что видела и слышала. – Хм-м, – Туманов прикрыл глаза. Головная боль снова начинала стучать в висках. – Что ж, спасибо за информацию, Лариса Николаевна. Вы мне очень помогли. С этими словами Андрей покинул имение Стравинских. *** В Следственной комиссии он, сидя в кабинете с Ярославом, Павлом и Лукой Егоровичем, рассказывал о своём визите к потерпевшему. – И с чего ты решил, что слуга врёт? Из-за слов этой девушки? – потёр подбородок тёмный маг. – Нет. Из-за его стука. – Стука? – прищурился цесаревич. – Какова вероятность, что слуга, которого все считают дурачком, случайно простучит слово «есть» на морзянке? [1] _________________ 1 – "есть" на Азбуке Морзе: . ... - -..- Глава 33. Его Императорское Величество дядя Андрей Если стук Азбукой Морзе ещё мог быть совпадением, то «ночные исцеления», о которых ему рассказала Лариса Николаевна – нет. А всё вместе давало чёткую картину: этот Апраксий что-то скрывал. И это «что-то», без сомнений, относилось к тем покушениям, что они расследовали, ведь не случайно это был слуга Стравинских (ещё одного совпадения следовательская душа Андрея просто не вынесла бы). – Нужно проследить за ним, Ваша Светлость, – Лука Егорович сказал это, продолжая помечать что-то в документах, – я распоряжусь приставить человека к дому... – В этом нет нужды, – перебил его князь, – лишние люди вызовут подозрения, к тому же человека легко заметить. Я в знак признательности за содействие похлопал его по спине и... прикрепил маячок. – Маячок? – Ярослав поднял бровь. Он впервые слышал о таком устройстве, хотя любил первым знакомиться со всеми техническими новинками Империи. – Следящее устройство. Нужен вот такой амулет, – Павел достал из внутреннего кармана плоский кругляш, похожий на чёрную монетку, – им требуется прикоснуться к человеку. Затем положите его на карту и вуа-ля... Молодой человек подошёл к расстеленному полотну с изображением улиц Петербурга и положил амулет. Тот сразу же притянулся к имению Стравинских в пригороде. Монетка задвигалась по территории дома. – Я хотел чуть доработать точность, чтобы показывал даже комнаты, но мне не хватило времени. – Это ваша разработка, Павел Святославович? – Лука Егорович поражённо смотрел на карту. – Вы талант! Настоящий талант! Приходите к нам на службу, молодой человек, нам нужны такие ценные кадры. – Э, нет, Лука Егорыч, даже не просите, я в эту кабалу не влезу. То, что я сделал... – Незаконно, – ухмыльнулся Ярослав. Он тоже в удивлении смотрел на кругляшок, что метался по бумаге. – Именно. И пока я делаю это подпольно, я делаю. Как только сяду в кабинеты, начну писать отчёты, строчить обоснования и отписки. Ваша бюрократия съест во мне всякого учёного. Так что, если хотите, узаконивайте, но я этим заниматься не собираюсь. Мне и в серой зоне хорошо, – Павел кинул в рот один из орехов, что постоянно таскал в карманах. – Если бы ты не был таким гениальным изобретателем, я бы тебя давно арестовал, – усмехнулся Андрей, – но мне очень нужны твои примочки. – Обращайтесь, господа. Не могу обещать, что всё будет законно, но то, что всё будет – гарантирую, – тёмный маг весело рассмеялся. Оставив амулет барахтаться на карте, мужчины вернулись к обсуждению происходящего. И через несколько часов алхимики и чаровики Туманова получили распоряжение отыскать любые упоминания о магии крови. *** На следующее утро князь запросил аудиенции Императора. – Ваше Императорское Величество, – Андрей низко поклонился дяде. Он очень уважал Алексея II за его ум и сдержанность, а ещё за его могучую силу, которую тот предпочитал направлять на благо общества. – Ты пришёл ко мне как к Императору или как к дяде, сынок? – мужчина посмотрел на него своими пронзительными голубыми, как чистый байкальский лёд, глазами. – На самом деле... Оба варианта. Я хочу поговорить с вами, как с дядей, но просьба у меня будет именно к Императору, – князь опустил взгляд. Он не любил скрывать что-то от Алексея, но сегодня это придётся сделать. Не стоило его волновать раньше времени. – Что ж, тогда пойдём поговорим, Андрюша, – Император хохотнул, помня, как сильно эта вариация имени не нравилась его племяннику. Туманов лишь закатил глаза на это поддразнивание. Присев в южной гостиной, самой маленькой, но самой уютной, Андрей кратко рассказал дяде историю Анастасии. Конечно, он опустил подробности с магией крови, преследованиями Павла и прочим. Одно Императору стало понятно: девушку несправедливо обвинили в покушении, в этом как-то замешан её опекун, который знает, что она – не она вовсе, потому что собирается использовать её в каких-то личных целях. – Мда, сынок, и ты, получается, хочешь жениться на этой бедной девушке, чтобы спасти её от происков графа-опекуна? – Алексей отпил своего любимого чаю с земляникой и мятой. – Да, поэтому хочу просить Императорского благословения на брак, – князь вскочил на ноги и замелькал по комнате. – Он дважды отверг моё предложение, хотя каждая семья была бы рада породниться с Тумановыми. Предложения лучше не сыскать, тем более для неё. – Но ты же сказал, что Анастасия – не бедная родственница. А раз граф это знает... – предположил Император. – Но он же не знает, что знаю я. Лишь подозревает, что я догадался, что она – не она, – Андрей застонал сквозь зубы и сжал виски руками. Снова начинала болеть голова. – Это всё даже звучит бредово, да и всё очень запутано, но пока реальность такова: в глазах общества (и в моих тоже) Анастасия – бедная подопечная графа, у которой из приданого – старое полуразваленное имение в глуши. Ни о какой выгодной партии речи и быть не может, если мы не говорим о свадьбе с каким-нибудь стариком, который выкупит юное тело за большие деньги. Мерзость. – Да, судьба незавидная, но что предлагаешь ей ты? – дядя, подняв брови, насмешливо посмотрел на, по его мнению, юного князя. – Я предлагаю ей защиту и титул и... – начал было Туманов. – Нет. Ты предлагаешь аннулировать брак, мой дорогой мальчик. – И что? Это лучший вариант! Мы вернём ей её статус по рождению, она не будет лишена достатка. Никто не выгонит её на улицу, дядя. Анастасия вернётся к семьё. – И сколько займёт процедура связывания с родом? Пару месяцев? И всё это время перед обществом вы будете играть роль влюблённой пары? А потом да, она получит и титул семьи, и содержание, но будет опозорена, Андрей. Никто не поверит, что ты её и пальцем ни тронул, тем более, что вы «были влюблены». Ты не сказал из какой она семьи, но... Что, если её старший родственник ещё более деспотичен? Может, он выдаст её замуж за какого-нибудь олуха только для того, чтобы избавиться от клейма позора на фамилии?! Точно ли ты спасаешь её из лап графа, а не делаешь изгнанницей в обществе, в котором ей предстоит прожить всю оставшуюся жизнь, – несмотря на жёсткие слова Императора, его глаза лучились теплом и светом, словно две льдинки в солнечный весенний день. Словно он уже жалел и племянника, и ту юную леди, что предстояло стать новой Тумановой. Под этим пронзительным взглядом князь снова сел и откинул голову на спинку софы. Ему вдруг вспомнилось, как Стравинский разговаривал с внучкой. Он не хотел Анастасии такой судьбы. Быть презираемой собственной семьёй – что может быть хуже? – Тогда я не знаю, что мне делать, дядя. Мы не можем посадить её в тюрьму, потому что для этого нет оснований, да и клеймо преступницы ей ни к чему. Её нельзя просто забрать из дома Агеевых. Я ничего не могу сделать, дядя, ничего. Если граф захочет, завтра же увезёт её или выдаст замуж, а потом сделает с ней одному Богу известно что. Но я обещал ей. Обещал, что придумаю что-нибудь, чтобы вытащить её оттуда. На пару минут в комнате воцарилась тяжёлая, давящая тишина. Андрей не впервые осознавал собственную беспомощность. Но впервые это осознание сворачивалось вокруг него, как липкий кокон, сдавливало внутренности и рождало внутреннюю дрожь, утаскивая в пучину какого-то отчаяния. Конечно, он отдавал себе отчёт в том, что чувство это весьма иррационально, ведь девушка – всего лишь подозреваемая в очередном деле, каких в его карьере было уже десятки, если не сотни, но в этот раз... В этот раз всё было по-другому. Всё это время Император неотрывно смотрел в лицо племянника, на котором отражалась вся та буря чувств, что одолевала молодого человека. – Я свалял дурака, дядя. – Ещё нет. Но я хочу, чтобы ты подумал о причинах этого брака, Андрей. И о том, чего хочет сама девушка, – мужчина встал и подошёл к двери. – Подумал и пришёл ко мне снова. С этими словами Алексей вышел из гостиной, оставляя Туманова лишь догадываться, что же хочет услышать Император. Глава 34. Солгал? Андрей Все последующие дни Андрей – в перерывах между делами – думал о том, какую причину хочет услышать от него дядя. Он не понимал, почему недостаточно того, что он просто хочет помочь девушке и вытащить её из бульдожьей хватки Агеева. Может, ему нужно было придумать план получше? Понять, как освободить девушку от брака без ущерба для её репутации? Или вообще отказаться от своего замысла жениться на ней и придумать что-то ещё? Голова князя просто раскалывалась от этих размышлений, а из-за болей он и сам становился раздражительнее и грубее, от чего подчинённые предпочитали лишний раз не попадаться ему на глаза. – Скажи мне, Андрей, ты дурак? – в один из вечеров Туманов решил поделиться этими домыслами с Павлом, за что и был обозван. – Ты как никто должен знать, как сильно наш Император увлечён идеей семьи, для него это превыше всего. – И ты думаешь, что он хочет, чтобы я обещал ему не разводиться? – князь раздражённо и насмешливо посмотрел на брата. – Если и так, то я не могу, ведь женюсь же не на самом себе. В конце концов, я не имею права говорить за девушку. Если она захочет, то отпущу. – Нет, ты действительно не можешь, и он это понимает. Если пообещаешь не разводиться, то тебе и правда либо придётся нарушить своё слово, либо – удерживать жену в браке силой. А мы оба понимаем, что такую дикую кошечку поводком не усмиришь, а наоборот, – Павел развязно подмигнул Андрею. Тот заиграл желваками. – Следи за языком, ты говоришь о моей хоть и фиктивной, но будущей жене! – У-у-у, брат, это что, ревность? – тёмный маг захохотал. – Ты в своём уме? Я просто думаю о репутации. Ревность – удел влюблённых, Паша. А в этом браке ни о какой любви и речи быть не может. Для нашего общего блага. – Значит, тебе придётся соврать Императору, – мужчина наклонился и серьёзно посмотрел на князя. Всё веселье с него слетело в одночасье, словно маска спала с лица. – О чём ты? – Андрей вопросительно выгнул бровь. Ему не нравилось, какой оборот принимал их разговор. – Ты ведь меня понял. Его Величество хочет услышать от тебя, что ты влюблён в свою будущую жену и сделаешь всё, чтобы сохранить ваш брак. И тогда он даст тебе своё благословение, ведь это будет значить, что хотя бы одна сторона вашего с девочкой брачного соглашения хочет сделать этот союз настоящим. – Нет, врать своему Государю – подло и низко. Да и к тому же: а вдруг он мне не поверит? Будет же очевидно, что я не влюблён в свою невесту. И тогда он ещё больше разозлится, что я решил его обмануть, и точно не даст разрешения на брак! – князь сжал виски пальцами. Каждый раз, когда он начинал думать обо всём этом, головная боль сводила его с ума. – Поверь, ему и в голову не придёт, что ты обманываешь, – Павел направился к двери. – Что ты?.. Но мужчина только усмехнулся и вышел вон. *** Следующим вечером Дарья Петровна зашла в кабинет сына, чтобы обсудить с ним подготовку к свадьбе. Они решили обсуждать такие вещи наедине, дабы пока не посвящать юного Петра в это, ведь все знали, что он один из самых болтливых в мире детей, а значит, ещё до официального оглашения, весь Петербург был бы в подробностях осведомлён о предстоящей свадьбе его старшего брата. – Сын, мне нужно, чтобы ты помог мне, – княгиня присела в кресло перед столом, – ты должен выбрать наиболее подходящий десерт для праздничного завтрака. Ты случайно не знаешь, что любит твоя невеста? Мужчине вдруг вспомнилась их встреча на балу. – Случайно знаю. Сливочные эклеры, матушка. И поставь столик за шторы, ей нравится есть их там, – он прыснул. Ещё веселее ему стало от мысли, что если бы девушка была бы сейчас здесь, то на его теле точно появился бы новый синяк. – Очень смешно, Андрей. Вообще-то я серьёзна как никогда. Нам нужно создать видимость, что ваш брак – это союз любви… – Не стоит, mam'a. Люди должны видеть нашу расположенность друг к другу, не больше. В конце концов, мы собираемся аннулировать брак, будет не совсем уместно вести себя до этого как пылкие влюблённые, – князь сложил руки на груди. – Неуместно, сын мой, говорить о разводе до свадьбы! – Это аннулирование, а не развод, – спокойно произнёс мужчина, глядя куда-то в сторону. – В глазах общества это одно и то же, – Дарья Петровна своим взглядом прожигала дыру на скуле сына до тех пор, пока он не соизволил повернуться и посмотреть ей в глаза. – Неужели ты не понимаешь, что для женщины расторжение брака – это социальная смерть? Мне казалось, я воспитывала тебя по-другому, я думала, что вложила тебе в голову мысль, что свои обещания и клятвы нарушать невозможно. Так почему же ты собираешься нарушить ту, что дашь перед людьми и Богом этой девочке? – Потому что ей не нужны мои свадебные клятвы, мама! – Андрей резко подался вперёд, практически ложась грудью на стол, и заговорил сквозь зубы. Его раздражало, что все вокруг говорили о какой-то грёбаной любви в этом псевдо браке, нужном только ради спасения жизни дерзкой сиротки. – Ей нужна свобода и безопасность. И если ради этого мне придётся не только жениться на ней, но и солгать Императору, угробив тем самым и свою репутацию перед Государем, я сделаю это, мама. Потому что я обещал ей их. И я исполню обещание, как ты и учила меня. После этой пылкой речи князя Дарья Петровна как-то удовлетворённо улыбнулась и хмыкнула, откинувшись в кресле. Она мягко смотрела на сына, а в уголках её глаз была какая-то женская, материнская загадка, будто он снова ребёнок, а она снова знает то, о чём он и не догадывается, но поймёт совсем скоро, стоит только подрасти. После нескольких минут молчания княгиня спросила: – И почему тебе нужно врать Его Величеству? – Он просит причину, по которой я хочу жениться, но я уже рассказал ему всю историю, не в подробностях, конечно, но он в курсе. Я всё никак не мог понять, чего ещё он хочет, даже стал искать другие пути решения проблемы. Но Павел подумал… Император желает услышать, что я влюблён в эту девушку, а потому и принял именно такое решение, а не нашёл иной способ помочь ей, – мужчина устало вздохнул. – Но это не так, мама, и я хочу, чтобы вы не обманывались на сей счёт. Брак – фикция. И поверьте мне, ни я, ни Анастасия не хотим делать его реальным. Она первая по истечении срока поскачет аннулировать сделку, чтобы стать свободной. – Тебя это расстраивает, сынок? – она мягко смотрела на него. – С чего бы? – он встрепенулся и недоумённо посмотрел на мать. – Не знаю, – она снова загадочно улыбнулась и встала, направившись к двери. – Я поняла, что помощи со свадьбой от тебя ждать не стоит. Что ж, тогда придётся повесить в зале шторы и расставить везде сливочные эклеры, чтобы угодить будущей невестке. Рассмеявшись, она, словно девчонка, выскочила за дверь. *** На следующий же день после разговора с матерью, обдумав всё хорошенько, Туманов отправился к Императору. Мужчина смотрел на него, пил чай и молчал. Так они и сидели в тишине, пока князь не собрался с духом и не заговорил. – Я долго думал, дядя, что же вы хотите от меня услышать. Даже и вовсе хотел отменить своё решение и найти иной выход, но… – Андрей решил, что если он будет говорить близко к тому, как всё было на самом деле, то его ложь будет выглядеть правдоподобнее. – Вы правы, для того, чтобы жениться мало желать спасти чью-то жизнь. Наверное, если помогаешь кому-то, подставляя себя под удар, впуская человека в свою семью, беря за него ответственность, то, должно быть, действительно дорожишь им. Всё это время молодой мужчина не поднимал головы, он опасался, что в его глазах Император прочитает, что все эти слова – ложь, сказанная ради получения разрешения на брак. – И если ты так дорожишь человеком, что готов ради него и его счастья на всё, даже отпустить его готов, то, должно быть, ты его действительно любишь. Любишь так, что готов любыми средствами обеспечить его жизнь и благополучие, даже ценой собственной репутации и фамилии. На самом деле, Андрей говорил искренне, он действительно верил в свои слова. Вот только это не относилось ни к нему, ни к его будущей невесте. Ему просто было жаль девушку, которой, очевидно, кроме него некому было помочь. И как бы она ни хорохорилась и ни храбрилась, он был нужен ей. – Ваше Императорское Величество, я прошу у вас разрешения на брак с Кругловой Анастасией Анатольевной не только ради её спасения, но и потому, что я влюблён в неё. Влюблён с того самого бала, когда она сначала отказала мне в танце, а затем разбила губу, – он усмехнулся. Князь знал, что Ярослав рассказал о презабавном случае своему отцу, поэтому и упомянул его. Нужно было, чтобы Император поверил и дал разрешение. Время уходило сквозь пальцы. Наступила тишина. Туманов всё также не поднимал головы. Он просто не мог посмотреть дяде в глаза. Посмотреть после того, как только что с три короба наврал ему. – Я знаю, что сейчас ты не веришь в то, что всё это имеет отношение к вам двоим, мой мальчик, – прозвучал низкий голос Алексея. Сердце Андрея упало, а выдох застрял в горле. «Всё зря! Я только что обманул Императора, но без толку, – в голове, словно бешеные птички, метались мысли. – Господи, и что теперь делать? Неужели мне придётся просто выкрасть девчонку?» Но мужчина продолжал: – Но я рад, что такие мысли в принципе есть в твоей голове. После Элеонор мы боялись, что любовь для тебя – лишь детская сказка, в которую верят лишь наивные глупцы да сентиментальные старики, – князь вскинул голову. Ему же не послышалось?.. – Я дам тебе своё специальное дозволение на брак. Зайди ко мне завтра, мой помощник передаст тебе документ. А теперь ступай. Тебе стоит подготовиться к свадьбе, это хлопотное дело. Тем более что твоя матушка заходила утром и сказала, что ты хочешь устроить всё как можно быстрее. Андрей замер посреди гостиной и сдавлено проговорил: – Да, дядя, я боюсь, что с моей невестой может что-то случиться и… – Я понимаю. Можешь идти, – Император махнул рукой в сторону выхода. Туманов откланялся и, словно на деревянных ногах, поковылял к двери. – И да, – уже у самой двери настиг его голос дяди, – конечно же, я приду на свадьбу своего любимого племянника. Твоя матушка даже передала мне приглашение. Андрей обернулся и увидел, что Император крутит в руках красивейшее письмо золотом на кремовой бумаге и выглядит при этом как объевшийся сметаной кот. Князь лишь кивнул: – Будем ждать вас, Ваше Императорское Величество, – снова поклонился и вышел вон. Только оказавшись в коридоре, он смог выдохнуть, а напряжение, сковывавшее его тело на протяжении всего разговора, стало понемногу отпускать. У него получилось. Разрешение почти у него в руках. Завтра же он заберёт его и отправится к Агееву, чтобы поставить того в известность: теперь Анастасия – княжеская невеста, а потому её и пальцем не имеют право трогать. Однако Андрей задавался вопросом: зачем к Императору заходила его мать? И повлияли ли её слова на исход сегодняшней беседы? Глава 35. Забрать своё Андрей Первым делом князь решил поговорить с княгиней по поводу её встречи с Государем. – Что ты сказала ему, мама, что он не поверил мне? – они снова разговаривали в её гостиной. В это время она составляла цветочные композиции, чтобы понять, какие лучше будут смотреться в качестве украшения свадебного зала. Павла же, сидящего в углу, припрягли магией вырезать конфетти в виде маленьких снежинок, из которых он же должен был потом сделать волшебные «тучки»: маленькие мешочки, которые «выплёвывают» эти самые снежинки, когда под ними проходят люди, создавая «снегопад» в бальном зале. Подготовка к предстоящей свадьбе шла полным ходом. – Дорогой, о чём ты? Что я могла такого ему сказать? – княгиня попыталась прикинуться филигранной дурой, но получалось у неё плохо. Хуже получалось только у Павла изображать восторг от своего занятия. – Дядя сказал, что видит, что я сам не верю в свои слова, но он рад, что я вообще допускаю подобные мысли после… После всего, – ему не хотелось произносить имени той, что когда-то так жестоко его предала. – Если ты говорил все эти слова про любовь с таким же лицом, как сейчас, то я бы скорее поверил, что тебя тошнит, – тёмный маг пытался скрасить своё унылое занятие издёвками над братом. – Нет, я говорил их с одухотворённым и мечтательным видом, дурила, – Андрей кинул в Павла лежащий на столе матери бутон белой розы. Тот захохотал. – Тогда Император точно подумал, что случится конфуз, ведь обычно ты так краснеешь и надуваешь щёки, как будто сейчас… – Дети, довольно! Паша, режь снежинки, там осталось всего ничего, каких-то пару тысяч, и ты свободен, – мужчина, услышав цифры, со стоном растёкся по стулу и пробормотал что-то вроде: «Влюбился волк – страдает стая». Но князь решил пропустить это мимо ушей. – А по поводу твоего вопроса, Андрей: я лишь сказала, что не каждому дано сразу разобрать своих чувств и не стоит давить на тебя с признаниями. Алексей – не идиот, он бы не поверил тебе, если бы не мой визит. Сейчас ты совершенно не похож на влюблённого, ведь все помнят, как ты себя вёл с той бесстыжей полуангличанкой. – О чём ты? – Туманов плохо понимал, о чём говорит мать, ведь ему казалось, что он всегда ведёт себя одинаково сдержанно на людях во всех ситуациях. – Ты постоянно выводил её в свет, говорил о ней, танцевал только с ней и всегда держал её за руку, дорогой. С Анечкой тебя никто не видел, более того: на балу ты танцевал с её сестрой. Конечно, никто и подумать не мог, что ты вдруг захочешь жениться именно на этой девочке. Все делали ставки на договорной брак с Дарьей Агеевой, – женщина продолжала вставлять цветы в букет и вынимать их оттуда. В плане организации княгине было сложно угодить, особенно, если она хотела достичь идеала. – Вы делали ставки? – Андрей прекрасно понимал, что в его семье такое выражение не просто речевой оборот, но он и не думал, что и сам станет предметом спора. – Разумеется, мы делали ставки! – Павел методично вырезал уже, наверное, пятую тысячу малюсеньких снежинок. Попробуй он прекратить, и мать приковала бы его к этому столику навечно. – Кто бы мы были, если бы не сделали? – И ты? Ты же недавно вернулся! – князь был возмущён, что всё это проворачивали за его спиной. К тому, что это в принципе проворачивали, он привык. – И сразу поставил. Но, помня твоё поведение в моей лавке, я поставил на свою будущую сестру, – он перешёл на шёпот, – замолви за меня словечко перед ней, – а затем снова сказал громко, чтобы мама услышала. – И, очевидно, заберу себе весь банк. – Не радуйся так быстро, мальчик, – Дарья Петровна повернулась к Павлу, впервые за вечер оторвавшись от своих цветов, – твой брат хочет развестись, а ты ставил на «долго и счастливо». Возможно, выиграет Алёнка, – она повернулась к Андрею, – твоя сестра сказала, что жена и года тебя не выдержит и сбежит. Князь всплеснул руками и закатил глаза. – Ну, я же не сказал, кто будет жить «долго и счастливо», – снова засмеялся тёмный маг, на что княгиня лишь мило улыбнулась. Будто не она только что обсуждала ставки на личную жизнь своего сына. – Господи, да помолчите вы уже. Я понял, понял, что моя невеста – несчастнейшая из людей. И что мне лучше стоило изображать влюблённого дурака. Но я просто не мог вывести её в свет, объявив своей избранницей. Если вы не забыли, весь город думает, что она обвинена в покушениях на убийство. Дважды. Как мы должны выйти на улицу вместе? Скованные наручниками? – Андрей не понимал, чего все от него хотят. Неужели он действительно должен был водить девчонку, словно цирковую обезьянку, на поводке по Петербургу и представлять всем как свою любимую женщину?! – Кстати, а правда, что ты собираешься делать с репутацией своей будущей жены? – Павел поднял брови в удивлении, словно только об этом задумался. Возможно, так и было. – А чем, по-твоему, я все эти дни занимался?! – тёмный маг пожал плечами, на что князь закатил глаза. – Во всех газетах скоро появится информация, что с девушки снимаются все обвинения из-за недостаточности улик против неё. К тому же, будет опубликовано, что мы напали на след того, кто совершил покушение, и вот-вот его арестуем. – Но ведь это неправда? – тёмный маг наклонил голову. Ему ненароком показалось, что он упустил что-то в расследовании, пока вырезал грёбаные свадебные снежинки. – Конечно, нет. Убьём сразу двух зайцев: обелим репутацию Кругловой, выставив её бедной девушкой, которую подставили негодяи, и заставим этих самых негодяев зашевелиться, создав ощущение, что мы уже у них на хвосте. Я надеюсь, что они сделают ещё один шаг, но в панике допустят ошибку, которая приведёт нас к ним. – Умно. – Вот! Наконец-то идеально! – и Дарья Петровна продемонстрировала мужчинам нечто, напоминающее бело-розовый взрыв зефира, который матушка гордо именовала цветочной композицией. – Это создаст ощущение нежности и чистоты праздника. На том и разошлись. *** На следующий же день Андрей отправился во дворец, чтобы забрать личное разрешение на свадьбу. Такая бумажка была не просто «милой доброй волей» Императора, а скорее добровольно-принудительным распоряжением на брак между людьми. Если у одного из желающих вступить в союз был такой документ, вторая сторона просто не могла себе позволить пойти против императорской воли и отвергнуть такое предложение. Естественно, такое распоряжение получить было очень и очень сложно. Секретарь Государя был на месте и уже подготовил нужную бумагу. Приняв пожелания счастья, Андрей поспешил покинуть дворец и поскорее направиться к графу. Чем быстрее он поставит Агеева в известность по поводу его воспитанницы, тем сохраннее будет девчонка. Мало кто посмеет тронуть невесту князя. Ещё меньше желающих покуситься на то, что принадлежит Туманову . Не сообщив о своём визите (иначе Агеева дома можно было и не застать), Андрей прибыл к графу, который, на его счастье, сегодня работал у себя в кабинете. – И всё-таки вы не сдаётесь, юный князь? Решили взять меня измором? Что ж, боюсь, у вас не получится, потому что терпения мне, старику, не занимать. А вот вы, молодёжь, отнюдь не можете этим похвастаться, потому я подожду, пока вам надоест кататься и вы бросите эту глупую затею, – Агеев премило, если это слово вообще сочеталось с его жутковатой внешностью, сложил перед собой руки и улыбнулся, как улыбаются глупым и надоедливым детям. – Вы правы, мне надоело кататься. Но, к вашему сожалению, я не могу бросить эту затею, ведь люблю вашу воспитанницу. Так люблю, что не могу позволить, чтобы её сестра Дарья лишилась возможности найти себе достойного жениха, – Туманов улыбнулся так, будто они обсуждали погоду за окном, а не репутацию дочери уважаемого человека. – На что вы намекаете? – вся милость вдруг слетела с образа графа. Агеев посмотрел на князя своими глазами-дырами, в которых плескалась такая жгучая злоба, что Андрея замутило. – Дело в том, что совсем скоро мы собираемся снять с вашей подопечной все обвинения в причастности к преступлениям. Но только вам решать, как мы это сделаем, – поймав недоумение, мелькнувшее во взгляде собеседника, князь продолжил с ехидно-злой улыбкой. – Может статься, вашу воспитанницу видели со мной ночью в городе на свидании в ночь второго покушения. Наступила давящая, тяжёлая тишина. Граф хмурил брови и думал, как ему выкрутиться так, чтобы сохранить лицо добродетельного опекуна, но при этом не отдавать воспитанницу в чужие руки, а Андрей просто наслаждался тем, что, наконец-то, может выдохнуть. Всё шло по его плану. Агееву не отвертеться от помолвки. – А по сему я решил, дабы не порочить честь родственницы моей возлюбленной, взять личное распоряжение и благословение на брак у самого Его Императорского Величества, – на столе появился упомянутый документ. Князь услышал, как у графа заскрипели зубы от злости, а кулаки мужчина сжал так, что Андрей всерьёз испугался, что на свадьбу тот придёт с переломанными пальцами. – Это существенно сократит все риски, не так ли, Ваше Сиятельство? Просто мы решили провести свадьбу как можно скорее, допустим, через две недели. Глаза Агеева расширились: – Вы, наверное, несколько торопитесь, Ваша Светлость, вам не кажется? – вся его снисходительность ушла, будто её и не было. Перед ним сидел бледный и испуганный мужчина, словно он и вправду выдавал дочь не пойми за кого. – О, по поводу организации можете не переживать, Ваше Сиятельство. Я знал, что однажды ваши неприступные стены рухнут под натиском моей любви к вашей дочери , – Туманов откровенно издевался над графом. – Моя матушка вот уже две недели занимается организацией торжества. Все расходы я беру на себя. Ваша задача обеспечить покой и безопасность моей невесты . Ну и конечно, мы должны подписать документы. Вот, – Андрей выложил два экземпляра брачного договора. Согласно этому документу в приданое девушке идёт её наследство, которое после свадьбы переходит в её личное пользование, а муж на него никаких прав не имеет. Граф взял договор и стал медленно читать его, вглядываясь в каждую букву, будто где-то между строк Туманов мог зашифровать приказ об аресте или обвинение в убийстве. По итогу, не найдя никаких подвохов, он нехотя подписал документы. Князь быстро убрал свой экземпляр в папку. – Что ж, через пару дней о свадьбе будет объявлено в «Петербургском вестнике». – Почему же не сегодня, Ваша Светлость? – зло и ехидно спросил Агеев. – Не хотите раньше времени объявлять о таком позорном союзе? – Что? Нет, Господи, конечно, нет. Я горжусь своей невестой и готов хоть завтра вывести её в свет. Но мне стоит позаботиться о её репутации, а то все эти обвинения… Боюсь, она будет чувствовать себя неловко, если я не потружусь очистить её доброе имя, – Туманов усмехнулся, будто и правда побаивался гнева своей «возлюбленной». – А до того вы можете заняться подготовкой к церемонии: я уверен, вашим дамам очень захочется появиться в особенных нарядах, – словно фокусник, Андрей достал из папки приглашение для семьи графа. – По поводу свадебного платья можете не волноваться: мои мать и сестра скоро заедут и заберут мою будущую супругу к модистке, чтобы пошить лучший наряд в Петербурге. – Мы могли бы и сами… – начал Агеев, но князь его прервал. Делая вид, что из большой любви старается угодить невесте, Андрей, в свою очередь, просто не хотел, чтобы Анастасии испортили день ужасным платьем, так как с опекунши и сестрицы-змеи станется подобрать вещь поуродливее. – Нет-нет-нет, моя матушка изъявила желание сама познакомиться с будущей невесткой. Не стоит мешать планам княгини . С этими словами Туманов откланялся и отправился по своим делам, впервые за две недели отмечая, что солнце светит очень уж ярко и жизнерадостно. В самый раз. *** – Ты обещал! Обещал, что после всего этого отдашь её мне! А теперь я из газет узнаю о помолвке?! Но почему ты передумал? Ты не можешь отдать её! Она нужна нам, она нужна мне! – юноша метался по кабинету, как раненый зверь. – Не кричи, – старик был спокоен. Казалось, его это и вовсе не волнует, но в глазах плескалась злоба. Девка была ключом, а теперь уплывала из его рук. – Ты можешь всё изменить, сын. – Но… Как? Вызвать его на дуэль? – И он пристрелит тебя, как щенка, – старик усмехнулся. Да, его сыну не хватало подготовки, это его упущение, он слишком его берёг. – Ты же вечно просиживаешь у неё. Так соблазни девчонку. И тогда он сам разорвёт помолвку. Андрей По возвращении от графа Туманов отправил летающие письма во все газеты, с которыми заранее договорился. Именно в них должно было появиться опровержение обвинения Кругловой в покушениях, и именно им князь обещал первыми дать сенсацию, которой стало объявление о его женитьбе. Все дни прошли в суматохе: он давал комментарии различным ведомствам, отвечал на вопросы знакомых, рассылал приглашения и мерил свадебный костюм. Утром вышла новость о том, что князь Туманов решил сочетать себя узами брака с той самой Анастасией Анатольевной Кругловой, подопечной графа Агеева, которая совсем недавно стала дебютанткой (в свои-то 20 лет!) и была ложно обвинена в покушениях (какой кошмар, бедное дитя!). Те, кого пригласили на свадьбу, уже как пару дней, а самое близкое окружение уже с неделю, знали о будущем торжестве, а потому заполонили салоны самых лучших швей Петербурга. Те, кому приглашение пришло чуть позже, с неудовольствием отметили, что им теперь придётся искать модисток попроще. После выхода объявления о скором бракосочетании Андрей направился на совет министров при Императоре. Это были плановые ежеквартальные собрания, на которых обязательно присутствовали все главные лица страны, что выступали с отчётами и могли лучше наладить межведомственную работу. Князь выступил одним из первых, а потому теперь лишь слушал и помечал для себя те вопросы, которые он хотел бы обсудить с министрами. Вдруг запястье Туманова пронзила боль, словно руку выкручивали из сустава. Запястье тянуло. И тянуло в конкретную сторону. Это могло значить лишь одно: шпилька сломана, Анастасии угрожает опасность. Не теряя ни минуты, Андрей вскочил с места и под ропот недовольных чиновников пулей выскочил из зала советов. На ходу он оправил записку Луке Егоровичу, чтобы тот взял отряд и направился с ним к дому графа. Он бежал так, словно над ним снова разрывались снаряды, а от каждой минуты зависела жизнь. Так и было, только теперь жизнь была не его. И от того было ещё страшнее. Ужас от понимания, что он может просто-напросто опоздать, что он обнаружит её мёртвой или не обнаружит вовсе, заставлял его перепрыгивать через три ступеньки, а затем безумно открывать один портал за другим, стремясь как можно быстрее добраться до дома Агеевых. Князь влетел в холл и с размаху врезался в дворецкого, который лепетал что-то о том, что пускать никого не велели и лучше ему зайти в другой раз. Но увидев бешеный взгляд Андрея, слуга поспешил убраться с дороги. – Аня! – позвал он девушку, но ответом ему стала мертвая тишина дома. Ледяной пот напряжения стекал по спине. Холод пробирал его до костей и скручивал внутренности. Нет-нет-нет, он не мог опоздать. Не мог же? Он метался, не зная, куда бежать: запястье перестало ломить и тянуть в нужном направлении. Андрей начал безумно открывать все попавшиеся на пути двери в надежде хоть за одной из них обнаружить девушку. Вдруг из-под лестницы выглянула женщина, одна из горничных. – Она наверху. На чердаке, Ваша Светлость. Ничего не ответив, он опрометью кинулся туда, перелетая через ступени. Оказавшись на последнем этаже, князь снова хотел позвать, но не успел: за одной из дверей послышался крик и какое-то копошение. Сердце пропустило удар. Андрей выбил дверь ногой, а дальше просто не помнил ничего, так как глаза застлала алая пелена. Он лишь увидел на кровати разметавшиеся тёмные волосы и спину в белой рубашке. В последствии князь часто удивлялся, как не убил этого урода прямо там, на месте. Туманов ударил, а потом ещё и ещё, пока не услышал шорохи на кровати: Аня, в разорванном на груди платье, так, что виднелось нижнее бельё, пыталась уползти подальше, видимо, не понимая, что бояться уже нечего. Андрея словно переключили: она нуждалась в его помощи, а с этой сволочью он разберётся позже. Завернув девушку в свой плащ, князь поднял её на руки, такую, вопреки всем его страхам, живую , и, сказав ублюдку, чтобы тот больше не смел и пальцем трогать то, что принадлежит ему, Туманову, покинул этот проклятый дом, который принёс его невесте слишком много страданий в жизни. И тогда он пообещал себе, что больше никому не позволит обидеть её. Глава 36. Новости Что было после того, как Его Светлость забрал меня из проклятого особняка моих опекунов, я помню плохо. Чувствовала лишь холодный ветер в волосах и крепкие руки князя, что прижимали к горячему телу. Где-то, словно отделённые толщей воды, слышались голоса людей, но затем сознание предательски поспешило меня покинуть, а потому о дальнейших событиях мне приходилось лишь догадываться. Однако даже беспамятство не подарило покоя. Мне чудились вездесущие руки и губы Дмитрия, которые, словно щупальца, обвивали меня. Я будто оказалась заперта в собственном кошмаре: он снова и снова задирал на мне платье, его пальцы впивались в кожу на талии, а губы – в шею. Я пыталась кричать, но его язык мерзко-влажно вторгался в мой рот так, что я не могла издать ни звука. А потом всё это повторялось. И снова, и снова, и снова. По кругу. Но в какой-то момент поцелуи стали жарче, пальцы на талии – нежнее. Губы больше не причиняли боли, они стали сухими и мягкими. Внутри меня вдруг что-то словно загорелось, затеплилось. И захотелось… ответить. Я больше не лежала на своей узкой кровати в комнате на чердаке, а стояла у стены грязного дома, к которой меня прижимало тело князя. Вокруг валил снег, но мне было жарко, как под палящим июльским солнцем. Его рука зарылась в мою причёску, безбожно её терзая, и я почувствовала в груди вибрацию. Его Светлость запрокинул мою голову и углубил поцелуй, от чего я застонала и… проснулась. Между ног было влажно. Быстро проверив кровать на предмет крови, я успокоилась и присела обратно. Сердце всё ещё колотилось. Этот поцелуй снился мне не впервые, но впервые сон был таким ярким. Я словно всё ещё чувствовала на коже прикосновение чужих губ и рук, таких горячих и нежных, они перебивали воспоминая о гнусных поползновениях Агеева. Пришлось парочку раз ущипнуть себя, чтобы вернуться в реальность и сбросить с себя этот пьянящий морок. Я оглянулась, поначалу не узнавая место, в котором оказалась: комната была роскошной, не чета той каморке, в которой я ютилась последние полтора десятка лет. Однако в ней будто было что-то знакомое. В этот момент в углу комнаты послышался шорох. Я резко обернулась, уже готовясь хвататься за громоздкий подсвечник, стоящий на тумбочке. В кресле у окна спал Его Светлость. Я выпучила глаза: «А он-то что тут делает?» Вдруг я вспомнила, почему эта комната показалась мне знакомой, ведь именно в ней, а точнее в гостиной рядом, я тогда рассказывала про условие и планы графа. «Конечно, князь здесь, дурища, – я чуть не хлопнула себя по лбу, – это же его дом!» Только я не могла понять, что он делал в этой комнате, неужели комнат больше не нашлось? Мне подумалось, как, должно быть, неудобно спать сидя с его ростом – ноги мужчины были такими длинными, что занимали, казалось, половину комнаты. Я решила, что спрошу его утром, почему он спал в кресле, если у них в доме, очевидно, есть ещё тысяча свободных кроватей. Я вновь залезла под одеяло, пытаясь унять смятение в собственной душе. Его Светлость всё-таки помог мне, он пришёл, когда я сломала шпильку. Но меня не отпускало дурное предчувствие: что будет со мной, когда я вернусь в дом графа, не могла же я жить у Тумановых вечно. Общество такого не позволит. А потому остаётся два варианта: либо меня посадят в тюрьму за покушения, либо я вернусь к Агеевым. И я не знала, какой из двух этих «прекрасных» вариантов дальнейшей жизни выбрать, потому что ни один из них не предполагал, что однажды я стану свободной. Вдруг захотелось заплакать, так горько стало от крушения всех своих замыслов, к которым я с таким упорством шла столько лет. Слёзы, жгучие и солёные, всё текли и текли, и я никак не могла их остановить. Подушка уже намокла под моей щекой, когда я снова услышала шевеления в той стороне, где в кресле спал Его Светлость. Я быстро зажмурилась, притворяясь спящей. Мне не хотелось сейчас встречаться с ним и говорить. Меня одолевали стыд и… страх. Страх, что скоро моя судьба решится, но я не была готова ни к одному из возможных вариантов. А потому, пускай у меня будет хотя бы остаток этой ночи, чтобы побыть прежней Аней, верящей, что свобода почти у неё в руках. Я услышала, как князь встал и подошёл к кровати. Стараясь дышать ровно, не шевелилась, он тоже не спешил уходить. Я испытывала на себе его взгляд, но сделать ничего не могла, не стоило себя выдавать. Тишина усыпляла, и когда я уже почти заснула снова, то почувствовала прикосновение к своим волосам, а затем послышались шаги и стук двери. *** Проснулась я от солнца, которое упорно светило мне в глаза через щель в закрытых шторах. Осмотревшись, поняла, что ночью мне ничего не приснилось: я действительно была в особняке князя. Со стоном я накрылась одеялом с головой. Смотреть в глаза обитателям дома, а особенно Его Светлости, было стыдно, ведь они, скорее всего, были в курсе, почему я здесь оказалась. Прикосновения Дмитрия казались мне грязными отпечатками, которые он оставил на моём теле и которые теперь видят все. Я с силой зажмурилась, собираясь с силами, чтобы встретить новый день лицом к лицу, а ещё, чтобы выдержать презрение и брезгливость в глазах обитателей дома. Но в этот момент дверь открылась, и в комнату впорхнула та самая Василиса, что была назначена князем моей камеристкой ещё во время первого визита. – Ой, госпожа, вы проснулись? Или я вас разбудила? – девушка внесла поднос с чаем и теми самыми мясными бутербродами, что я тогда нахваливала. – Нет, Василиса, не переживай, я сама встала. А который час? – я оглянулась в поисках часов, но ничего не обнаружила. – Ну, раз так, то хорошо. А то Его Светлость приказал не будить вас, пока вы сама не проснётесь, – она бойко выбежала в гостиную и тут же вернулась. – Времечко уже полдень, госпожа. Мне стало неловко, что она обращалась ко мне, как к знатной даме, я ощущала себя самозванкой. Тем временем Василиса продолжала хлопотать надо мной. Она уже достала из гардеробной блузу, юбку и туфли, побежала подготовить ванну. – Василиса, ты бы так не старалась, – крикнула я камеристке, а сама уже почти дожевала всё, что мне принесли. – Так приказ Его Светлости, госпожа. Он сказал, что вы изволите вымыться, как проснётесь. И одежду вам привёз сам, всё новое, правда, не пошили, а взяли из того, что было, но оно не с чужого плеча, госпожа, уверяю! – девушка явно волновалась, разговаривая со мной, чего я не совсем понимала. В первый мой визит она была куда как спокойнее. – Ну, раз Его Светлость сказал, что захочу… – я закатила глаза. Индюк. Приказал он. Но сердце кольнуло: наверняка он брезгует даже говорить со мной после того, что увидел. Ну, недолго ему мучиться, скоро я отправлюсь либо в тюрьму, либо обратно к графу. Подумав об этом, я снова поникла, понимая, что уж лучше пусть князь приказывает мне мыться и издевается надо мной своими шутками, чем то, что меня ожидает. Отказавшись от помощи Василисы, я приняла ванну и умылась. Девушка настаивала на том, чтобы натереть меня кремами и маслами, но я отказалась. Во-первых, всё это было похоже на последний день перед казнью, во-вторых, зачем мне нужно было прихорашиваться я, откровенно, не понимала. Да, я в доме князя, но мера скорее вынужденная. Я не гостья. Чёрт побери, я не леди, мне не нужно выглядеть лучше, чем я есть! Однако камеристка (я всё ещё не могла привыкнуть к этому слову применительно не ко мне, а для меня) настояла на помощи с причёской. Воткнув мне в голову с полсотни шпилек, чтобы удержать всё на месте, она осталась довольна результатом. А потом она достала корсет. Я застонала. Нет-нет-нет, ну почему все вечно пытаются запихнуть меня в это орудие средневековой пытки?! – Василиса, нет! Нет! Я это не надену! В прошлый раз, когда я напялила на себя это чудовище, меня обвинили в покушении на убийство! – я пятилась от неё, а она преследовала меня по всей спальне. – Госпожа, вам нужно привыкать к такому. Мне сказали, что раньше вы не носили корсетов, поэтому я постараюсь не затягивать сильно, – Василиса умоляюще сложила перед собой руки, зажимая в них то чудовище, которое собиралось сжать меня в тисках, лишая возможности дышать и нормально есть. – Как же вы дальше будете, госпожа? Выходить в свет без корсета нельзя. Я обещаю, я немножечко затяну, вы и не почувствуете. Мои ноги сами остановились, когда мозг зацепился за слова девушки. Я замерла, прищурилась и подозрительно взгляну на девушку: – Что значит «надо привыкнуть»? О каких выходах в свет ты говоришь? Но камеристка не выглядела хоть сколько-нибудь обескураженной, будто сказала то, что всем давно известно: – Ну, как же? Вы скоро станете женой Его Светлости, и вам нужно будет посещать вместе с ним балы и всякие вечера. Госпожа, туда нельзя без корсета. – Что? – просипела я. Ноги подогнулись, и я присела на краешек кровати. У меня слуховые галлюцинации? Да, точно, мне показалось, не могла же она и вправду назвать меня… – Вот, Его Светлость уже и в газету объявление дал, – она всунула мне в руки вчерашний выпуск. И действительно, на первой полосе новость о помолвке между князем и… мной. Да вот только я своего согласия не давала! И если граф мог распоряжаться мной, потому что он никогда и не считал меня за человека, то такой выверт от Туманова… Меня словно со всей силы пихнули в грудь. Дыхание перехватывало. Теперь я напоминала рыбу, немо открывающую и закрывающую рот. А Василиса продолжала щебетать, указывая то на один, то на другой отрывок статьи. – Все говорят, что князь еле уговорил вашего опекуна отдать вас замуж! Он даже взял специальное разрешение у самого Императора! С каждым словом девушки я всё больше закипала. Я с такой силой сжала зубы, что они грозились тут же раскрошиться. Но камеристка не замечала ни моих горящих от гнева глаз, ни сжатых кулаков. Я размеренно дышала, стараясь не сорваться на девушке, которая была всего лишь многострадальным гонцом с плохими вестями. – Ой, я ещё в первый раз смекнула, что Его Светлость к вам неравнодушен, госпожа. Он так на вас смотрел, так смотрел. Я сразу поняла: тут есть чувства! Я так за вас рада, госпожа, Его Светлость замечательный человек, лучше мужа вам и не сыскать! Газета в моих сжатых кулаках давно смялась. Я улыбнулась так, что мышцы лица свело, и вскочила на ноги. – Ой, вы куда, госпожа? – спохватилась Василиса, когда я спешно подошла к двери. – Поговорить с… женихом , – сквозь зубы выплюнула я последнее слово и выскочила в коридор. Ну, ничего, сейчас мы расстроим всю эту бестолковую и смехотворную помолвку. Глава 37. Разъярённая невеста Я выскочила в коридор и поняла… Что не знаю куда идти. Вдруг мне на глаза попалась женщина с большой стопкой белья. Она странно посмотрела на меня, но подсказала, где Его Светлость. Добежав туда в считанные минуты, чтобы не растерять запал, я влетала в кабинет, застав князя за столом. – Что. Это. Такое? – я хлопнула по столешнице, пригвоздив к ней многострадальную газету. Он медленно поднял на меня глаза и прокашлялся, задержав взгляд где-то в районе моей шеи. В этот момент спохватилась, поняв, что прибежала к мужчине прямо в сорочке и тонком халате. Я потуже затянула пояс и стянула края халата на груди. – Газета, – Его Светлость усмехнулся и откинулся в кресле. Я заскрипела зубами. Он что, издевается? – Какой вы умный! Верно, и читать умеете? – я чувствовала, что ещё немного и яд закапает с моих губ прямо на стол. – Так прочитайте, что же там на первой страничке написано. Мы прожигали друг друга взглядами. Князь сдался первым. Он встал и, закрыв дверь, сказал: – Там написана лишь часть правды. Сядь и успокойся. – О! Вы лишь объявили себя моим женихом, а уже раздаёте приказы! – я сложила руки на груди. Я не знала, что меня бесит больше: сама ситуация или его спокойствие. – Прекрати воспринимать каждое моё слово в штыки! – рыкнул мужчина, но тут же взял себя в руки. Сжав переносицу в попытке сдержать эмоции, он продолжил. – Дай мне объяснить всё. Я хмыкнула и отвернулась. Как же раздражает, что все принимают какие-то решения, а меня потом просто ставят в известность, чтобы я подстроилась. Плюхнулась в кресло Его Светлости, выражая готовность выслушать его план, который включал, почему-то, моё замужество. – А тебе идёт. Привыкаешь к новому месту? – он усмехнулся, на что я фыркнула и закатила глаза. Но князь продолжил уже серьёзно. – Я долго ломал голову над тем, как вытащить тебя из дома Агеевых. Вытащить так, чтобы твой опекун не смог в любой момент заявить на тебя свои права, – он тяжело вздохнул и присел напротив в кресло для посетителей. – Был только один способ: упечь тебя в тюрьму. Но я обещал, что не посажу тебя, если ты невиновна… Я уже открыла рот, чтобы возмутиться этому его «если», как он выставил перед собой палец, тормозя меня: – И ты, конечно же, невиновна, знаю. А посему мы не могли тебя посадить, – он развёл руками, мол, как жаль. Я растянула губы в саркастической улыбке и покачала головой, как бы говоря: «Вы такой милый (нет)». – Но кто ещё у нас в государстве имеет такие же права на девушку, что и отец или опекун? – Муж, – я выплюнула это слово, будто оно было самым мерзким ругательством. Князь весело улыбнулся. – Верно. Значит, нужно было просто выдать тебя замуж, – он наклонил голову, с интересом глядя на меня. – Как это у вас всё просто! Захотели – в тюрьму, захотели – замуж. Хотя, как по мне, так это одно и то же! – я шипела рассерженной кошкой, потому что Его Светлость говорил о таких важных вещах так легко, будто обсуждал сигары в мужском клубе. А тут, вообще-то, судьба моя решается! – И вы, конечно, самоотверженно предложили свою кандидатуру! Ах, ну просто рыцарь в сияющих доспехах! – я приторно-сладко вздохнула, сложила руки на груди и захлопала глазками, изображая трепет средневековых дам. – Чтобы быть твоим мужем, нужно немало смелости, – он едко усмехнулся, – это как спать с ядовитой гадюкой или совать руку в пасть тигру. Где я найду такого дурака, что на это решится? Я задохнулась. Это я-то гадюка?! Тогда он… Он павлин! Индюк! – Это вы сейчас так завуалированно назвали себя дураком, Ваша Светлость? – и я почувствовала, как удовольствие растекается по моему телу от вида тускнеющей улыбки князя. – В следующий раз я зашью тебе рот, – проговорил он недовольно. – Как-то вы не милосердны к своей невесте, Ваша Светлость. А вдруг я умру, так и не подарив вам наследника? – я сказала это язвительно, даже весело, а у самой затряслись руки. Брак – это дети. А дети – это… – Не переживай, – князь сказал это спокойно, словно видел меня насквозь, видел, чего я боюсь, – брак будет ненастоящим. Фикция. Через какое-то время мы просто аннулируем его, и ты станешь свободной, как и хотела. Я нахмурилась. Что-то здесь не складывалось. – Не понимаю, но почему вы? Почему бы не нанять актёра? Или попросить кого-то из ваших знакомых и… – Потому что тогда я не смогу гарантировать твою безопасность, – его взгляд снова опустился на мою шею, на которой всё ещё пестрели красно-коричневые отметины вчерашнего дня. Я видела, как Его Светлость сжал подлокотники кресла, те жалобно скрипнули. – Дело в том, что разыграть спектакль не получилось бы. Нужен был настоящий брак. Клятва. И мне бы твой опекун не отказал, я же князь. – Судя по рассказу Василисы, Его Сиятельство всё же поправил вам корону, чтоб не висла на ушах. [1] Что ж, вашей неотразимости явно не хватило, чтобы убедить его отдать свою зверушку, аж к Императору пришлось бежать, – но моё ёрничество мужчина пропустил мимо ушей. – Ты права. Поэтому это должен был быть я. Дело не в том, что я хорош, – я фыркнула и мои глаза снова устремились вверх. Мне кажется, к концу нашего разговора я просто не смогу выкатить их обратно, – а в том, что у меня есть власть. Власть добиться согласия любого, даже Агеева. – А я? А как же моё согласие? Или его тоже можно обойти императорскими бумажками? – губы упрямо сжимались. Головой я понимала, что план здравый, но моя свободолюбивая натура не хотела так просто сдаваться. – Ты согласишься сама, – Его Светлость встал и обошёл стол. Он остановился прямо за моим креслом. Следующие слова прозвучали очень близко. Я почувствовала дыхание мужчины на своей шее, – Ты уже согласна. Стоит ли мне считать себя ещё более неотразимым? От его низкого и хриплого голоса по спине побежали мурашки. Я тяжело сглотнула. И тут же разозлилась, но уже на саму себя за такую дурацкую и неуместную реакцию. – И вы решили похоронить свою репутацию браком с девицей низкого положения и непонятного происхождения только поэтому? – я развернулась, но сделал только хуже. Теперь наши лица были так близко, что я могла увидеть своё отражение в его глазах, чёрных, как беззвёздная ночь. Я почувствовала, как мои губы приоткрылись. Взгляд мужчины опустился. – Я обещал тебе, что помогу. А я всегда держу слово, чего бы мне это не стоило, – он резко отодвинулся и подошёл к окну. – Если я отдам тебя в руки проходимца, я не смогу гарантировать, что не произойдёт того же, что случилось вчера. Мои рёбра заныли при воспоминании о случившемся. Я закрыла лицо руками: стало стыдно за себя, за Дмитрия, за всё, что князь увидел, откуда и в каком состоянии достал. – Ваша Светлость, простите за… За вчерашнее. Я не хотела, правда, он… – Забудь. И не вздумай извиняться! Не ты, – он говорил сквозь зубы, но я не понимала, на кого он злится: на меня, на Дмитрия или на себя. – Я тебе обещаю, что как только всё закончится, мы сразу аннулируем брак. Ты будешь свободна, как и хотела. А по поводу моей репутации можешь не переживать: сама ведь знаешь, мужчинам дозволено много больше, – он снова весело усмехнулся, однако глаза его оставались серьёзными. – В таком случае, как же моя репутация? По окончании всего я не смогу сотрудничать ни с одной приличной аптекой! – меня снова накрыло паникой. Мне не вырваться из этих неприятностей, я всегда буду бороться с обществом за своё право жить и работать спокойно. – Давай решать проблемы по мере поступления. И сейчас твоя репутация после брака – не самая большая из них. – Точно, я и забыла про покушения. На это Его Светлость достал ещё несколько газетных выпусков и положил передо мной. – Если женитьбу на сумасбродной бесприданнице с острым язычком я и моя репутация ещё сможем пережить, то вот обвиняемую в преступлениях – вряд ли, – он ткнул в передовицы всех лежащих на столе изданий. Везде было написано, что «за недостатком улик с госпожи Кругловой снимаются все предъявленные ранее обвинения». – И вы не боитесь, что вас обвинят в подтасовке фактов в личных интересах? Мол, вы решили обелить репутацию невесты и всё такое, – я старалась говорить сдержанно, но в голос прорывалась радость. Я больше не преступница! Моя честь, моё доброе имя восстановлены. – Но ведь это правда, я действительно обеляю репутацию невесты. Однако мы бросили общественности факты и улики, а вот с ними они спорить не смогут. Ну, и моя слава самого непредвзятого командира, который однажды впаял неделю дежурств в армии находящемуся под его командованием будущему Императору, тоже играет на руку. – Серьёзно? – мои глаза грозились вылезти из орбит. Князь тихонько засмеялся, глядя на моё ошарашенное лицо. – Вы правда наказали цесаревича? – У Яра было примерно такой же вид, когда он услышал распоряжение. Но армия есть армия. И я стараюсь судить объективно в любой ситуации, – мужчина засунул руки в карманы брюк и посмотрел на часы. – Нам нужно съездить к модистке, чтобы подобрать тебе платья. После свадьбы тебе пошьют новый гардероб, но пока придётся походить в готовом. Я поморщилась. Теперь мне придётся вечно следить за своим внешним видом. Не то чтобы я раньше выглядела абы как, но требовалась быть лишь опрятной, а теперь – модной и изысканной. – Боже, нет, Ваша Светлость! Только не говорите, что мне придётся надевать корсет, а потом ещё несколько часов мерить кучи платьев, юбок и блуз, – я застонала. – Можешь ходить так, – он кивнул на мою муслиновую сорочку [2] и тонкий шёлковый халат. Щёки и шея вспыхнули от взгляда и слов мужчины. – Я не против. Только на улице будет немного прохладно. Но желание невесты – закон. Он шутливо поклонился, а я с раздражением встала и махнула рукой. – Ладно-ладно, я поняла! Надену я эту удавку, не надо паясничать. Это грубо – шутить над бедной девушкой, – я попыталась прикрыть вспыхнувшую во мне неловкость недовольством. – Не поверите: и в мыслях не было смеяться над вами, – его взгляд снова опустился с моего лица, а меня словно окатило жаром. Поэтому я поспешила убраться из кабинета мужчины. – Вы правы, я вам не верю. Но мне пора, корсет ждёт! Если услышите крики и брань портовых грузчиков, знайте – Василисе удалось его на меня надеть и затянуть, – проговорила, выскочив за дверь Последним, что я услышала, был низкий мужской смех. ________________ 1 – Гордый профиль, твёрдый шаг, Со спины — дак чистый шах! Только сдвинь корону набок, Чтоб не висла на ушах! Л. Филатов «Про Федота-стрельца, удалого молодца» И ДА, Я ЗНАЮ, КОГДА БЫЛО НАПИСАНО ПРОИЗВЕДЕНИЕ XD 2 – Муслин – тонкая, мягкая, воздушная ткань полотняного переплетения. Чаще всего её изготавливают из натуральных волокон, чаще всего — из хлопка. Глава 38. Повод для сплетен Оказалось, что перетерпеть утягивание корсета – это только начало «приключения». Веселье начинается, когда в нём приходится двигаться, дышать и даже сидеть. – Давай мы его снимем и никому ничего не скажем, – канючила я, как ребёнок, а Василиса, пускай и была младше, успокаивала меня: – Не получится же, госпожа, ведь в салоне вас разденут. Могут пойти слухи, что невеста князя – деревенщина, которая не умеет одеваться, – в это время мы общими усилиями пытались надеть на меня остальные части гардероба, что было весьма проблематично, ведь из-за корсета согнуться сложновато. И если до этого я хотела отказаться от помощи Василисы, то теперь она была мне необходима. – Что, боишься, что я твоему господину подпорчу репутацию? – закряхтела я. Если князь узнает, что в корсете из-за недостатка воздуха мне трудно много говорить, то заставит меня носить его круглосуточно. – Как я поняла, его ваши выходки не особо волнуют. Я беспокоюсь о вас, госпожа: сплетники, конечно, в основном шепчутся за спиной, но есть и те, кто не побрезгует поддеть вас при всех. На балу, званом вечере или приёме. Особенно те, что надеялись пристроить на ваше место своих дочерей, – Василиса уже упаковала меня в блузу с высоким горлом и шерстяную юбку. Наступил черёд сапожек, которые сама я бы в жизни не надела. Мне бы элементарно не хватило воздуха их зашнуровать, согнись я так низко. – И откуда ты всё это знаешь? – мне было интересно, почему девушка, которая ещё даже замуж не могла выйти, так хорошо разбиралась в светском обществе. – Моя матушка всю жизнь служила камеристкой у Её Светлости, свекрови вашей будущей. Ну, я с детства при них и сидела. Они всегда обсуждали светскую жизнь, а я просто умела слушать. На самом деле, меня из-за этого к вам и устроили, чтобы я могла помочь и подсказать, – Василиса, управившись с обувью, подняла меня и натянула на плечи пальто с меховым воротником. Осмотрев меня, она снова недовольно цокнула: – Вам бы ещё пару денёчков дома посидеть, тогда раны бы совсем затянулись. Как бы и это не стало темой для обсуждения. – Боевые раны украшают женщину, – воинственно произнесла я, выставив руку, будто держу воображаемый меч. Девушка засмеялась: – Ну какая же вы презабавная, госпожа! Может, хоть вы сможете внести немного веселья в жизнь Андрея Александровича, а то он после… И только я хотела поинтересоваться, о чём она, как девушка встрепенулась: – Ой, время, госпожа, время! Спускайтесь, Его Светлость, наверняка, вас уже ждёт, – и Василиса, впихнув мне в руки маленькую сумочку, в которую мне нечего было положить, вытолкала меня из комнаты. Вздохнув, я прошла через гостиную, которая была присоединена к спальне, и пошла по уже знакомому пути к парадной двери. Стоя наверху лестницы, я увидела князя, который действительно ждал меня, уже одетый не в привычный плащ, а в пальто, которое ему невероятно шло. Сердце учащённо забилось. «Ну, вот почему такой невыносимый мужчина обязательно должен быть таким красивым? – меня бесила собственная реакция на князя. – Всё было бы проще, будь он страшным, как Вий [1] или Анчутка [2]». Я постаралась тихо спуститься по лестнице, чтобы как можно позже привлечь внимание мужчины, но план провалился примерно на третьей ступеньке: каблуки на сапогах не оставляли шансов, а палас не сильно-то и скрадывал звуки. Его Светлость обернулся ко мне и осмотрел с ног до головы. Он приподнял брови, но удовлетворённо кивнул самому себе и достал что-то из кармана. – Вы выглядите удивлённым, – сказала я, когда приблизилась. – Не ожидал, что вы действительно соизволите надеть всё, что положено. До последнего думал, что вы выскочите из-за угла в брюках моего младшего брата и в куртке дворника, – он протянул мне перчатки. Я в притворном ужасе приложила руки к груди: – Вы и правда обо мне такого ужасного мнения? И чем же я его заслужила? – Вам напомнить о нашей второй встрече? – мужчина ухмыльнулся и приподнял бровь. – Помню, тогда мой вопиющий внешний вид спас мне жизнь. Так что я, наоборот, должна бы выглядеть в ваших глазах благоразумной дамой, – я забрала перчатки, кожа которых показалась мне такой мягкой, будто в моих руках был зефир. – Туше, – он кивнул на мои руки. – Матушка купила их специально для вас. И он снова посмотрел мне в лицо. Вдруг стало жарко, испарина выступила на моей шее. Списав всё на то, что слишком долго стояла одетой в доме, я оттянула воротник, чтобы немного охладить кожу. В этот момент князь перехватил мою руку: – Так не годится, – я недоумённо посмотрела на него. – Ваши синяки. Их надо залечить. Мази так быстро не помогают, как магия. А иначе что подумают обо мне? Что я вас бью? – А вы могли бы? – спросила я тихо. Вопрос показался мне важным. Я пристально смотрела в лицо мужчины, пытаясь уловить ложь в его словах. – Знаете, иногда вы меня невероятно бесите. Так сильно, что хочется заткнуть вам рот, чтобы вы больше не произносили ни слова. Но я никогда не посмел бы ударить вас или как-то иначе причинить вам боль, – он оставался абсолютно спокойным и серьёзным, будто мне клятву давал. – Позволите? – князь кивнул на мою шею. Я качнула головой, что мужчина расценил как согласие. Осторожно коснувшись моей израненной шеи, из-за чего по коже побежали мурашки, он провёл по ней, аккуратно переместился к лицу, стянув раны в уголке губы и на брови. Затем отвернул манжеты моей блузы и обхватил горячими руками мои запястья, убирая синяки Дмитриевых пальцев. Когда Его Светлость отстранился, мы оба облегчённо выдохнули: теперь, когда больше ничего не напоминало о том инциденте, было чуточку проще пережить ужас того, что сделал сынок Агеева. Назвать этого урода «братом» язык не поворачивался. Даже мысленно. – Экипаж ждёт. Пойдёмте, – князь вывел меня на улицу и помог забраться в закрытые сани. Однако я, зацепившись мыслью за произошедшее вчера, уже не могла успокоиться. Меня мучили то воспоминания, то страхи о последствиях. И если я могла от этих последствий скрыться, разведясь с Его Светлостью и уехав в глушь, то он может хлебнуть сполна. А князь, каким бы раздражающим не был, такого не заслуживал. – О чём задумалась? – я вскинула голову, так неожиданно прозвучали его слова в тишине экипажа. Мы, оказывается, уже ехали через освещённые солнцем улицы снежного Петербурга. Мужчина пояснил: – Ты побледнела. – Я подумала о том, что Дмитрий может рассказать всем о случившемся. И тогда ваша репутация пострадает, – я смотрела лишь на свои руки. Снова стало стыдно, что я приносила столько неудобств и трудностей тем, кто старался мне помочь. Мой голос звучал сдавленно: – А если вам придётся вызвать его на дуэль? – Сомнение в твоём голосе звучит оскорбительно, – Его Светлость скривился. – Что ж, тогда он сделает хуже лишь себе. Я вскинула голову и сдвинула брови, выражая непонимание. Я понимала, что Туманов – сильный маг, но и Дмитрий не был простаком. Однако я слишком мало знала о разнице в магических потенциалах мужчин. – Я его убью, – спокойно пояснил князь. – Мне плевать, что он выберет: магию, шпаги, пистолеты. Любое оружие. – Вы так в себе уверены? Но ведь Дмитрий тоже не обычный человек, он сын графа, а значит у него хороший потенциал, да и стрелять он обучен… – то, как хладнокровно он говорил об убийстве другого, напомнило мне, что передо мной опасный мужчина. – Спишу это на твоё волнение обо мне, но не стоит, – князь продолжал буднично рассуждать об ужасных вещах. – Дело не в моей самоуверенности. Даже если бы я не служил в армии и на моих руках уже не было столько крови, я бы всё равно сделал это. Общаясь с Его Светлостью, пререкаясь и подшучивая над ним, я совершенно забывала о том, что он – опасный хищник, главный цепной пёс Императора, перед которым замирает в ужасе и обожании вся страна. Я понимала, что вела себя с ним опрометчиво беспечно и свободно. И хоть мне ничего плохого он не сделал (и обещал, что не сделает), я всё равно решила сдерживать свои порывы к спорам и бунтам. Кто знает, что на уме у такого мужчины?! – Никто не смеет трогать женщину без её согласия, – продолжал князь. – И тем более никто не смеет трогать мою женщину. Даже если только на бумаге, но скоро ты станешь частью моей семьи. А Тумановы всегда защищают то, что им принадлежит. – Но я не ваша собственность, – всё же не могла сдержаться я. По губам бы себе надавать! «Что ж, женщина слово дала – женщина слово забрала», – подумала я о своей несдержанности. – Разумеется. Но ты не можешь отрицать, что не в силах сама справиться с некоторыми трудностями. Я просто помогу и защищу там, где ты, очевидно, не можешь противостоять, – Его Светлость говорил спокойно. Он не пытался меня убедить, а озвучивал свои жизненные принципы, которые никакие мои аргументы о женской самостоятельности не могли пошатнуть. – Ты должна понимать, что пока существует такой мусор, как младший Агеев, защита нужна. Но если ты захочешь сделать всё сама – только скажи, и я подержу подонка, пока ты будешь его бить, – он усмехнулся, очевидно, представив эту картину. Судя по его лицу, она ему нравилась. – Я не люблю насилия. Неужели его нельзя наказать по закону? – возмущение захлестнуло меня. Я умела драться и частенько в приюте именно кулаками отстаивала своё мнение и безопасность. Но думала, что, повзрослев, смогу жить без всего этого дерьма. Видимо, я глубоко заблуждалась. – Ты же умная девочка, – я скривилась от этих слов, которые набили оскомину, ещё когда я слышала их от опекуна, – подумай. Он – сын графа, ты – сирота-бесприданница. Даже если закон встанет на твою сторону, потому что ты княжеская невеста, то общество либо извратит эту историю, превратив в сказку о безответной любви, либо осудит тебя, приписав измену. Всё это изваляет твоё имя в грязи, чего мне бы очень не хотелось. Я хотела было вставить очередной свой едкий комментарий, но мужчина пояснил: – Не из-за меня и моей репутации, о которой ты твердишь вот уже который час, а из-за тебя самой, – он указал на меня пальцем. – Разве тебе будет приятно слушать о себе всё это? Терпеть насмешки и уничижительные комментарии? Некоторые не будут чураться говорить тебе всё в лицо. Тем более это делает невозможным твою самостоятельную и свободную жизнь, ради которой мы всё это и затеяли. В экипаже воцарилась тишина. Я переваривала всё, что мне сказал князь и что говорила Василиса. Не хотелось признавать, но они были правы: окружающие сразу же возведут меня на эшафот общественного мнения, которое отрубит голову любым моим притязаниям на спокойную жизнь без суда и следствия. Вдруг сани остановились, и я с удивлением выглянула в окно, заметив вывеску модного салона, откуда уже вышел лакей и потянул за ручку дверцы. Князь с грохотом захлопнул её обратно, показав, что он не договорил. – Но не думай, что я оставлю твоего братца в покое, если он первым не начнёт разборок, – только сейчас я увидела, что мужчина с силой сжимал челюсти. Он явно был зол, но хорошо это скрывал всю дорогу. В его глазах пылал огонь ярости. – Во-первых, он мне не брат, – я тоже разозлилась. Князь говорил со мной так, словно я защищала Дмитрия. – А во-вторых, вы не будете делать ничего за моей спиной. Я сама буду отвечать за свою честь и репутацию, если этот человек о чём-то заявит, но до того извольте не вмешиваться, Ваша Светлость. Спасибо за помощь, – я уже протянула ладонь к ручке кареты, как мужчина её перехватил. – Ты вообще не должна думать об этом! – рыкнул он на меня. – Беспокоиться о твоей безопасности – моя работа! – О, так, может, вы и вовсе запретите мне думать? Мы снова возвращаемся к тому же? – я вскинула бровь. Мне не хотелось ругаться, не из-за такого слизняка, как Агеев, но Туманов не оставлял мне выбора. Он снова отстранял меня от моей жизни, будто только мужчины вокруг могут принимать решения, с которыми я должна была молча мириться. – Обещайте, что не будете скрывать ничего, что как-то касается меня! Обещайте! – я давила. Страшно ли мне? Очень. Слава Господу, что платье скрывает мои дрожащие коленки. Но я не могла иначе. Позволить мужчинам вершить мою судьбу? Вот уж нет, только через мой труп! – Ваша Светлость… – дожимала я, пока он буравил меня взглядом. Я буквально слышала, как он скрипит зубами от недовольства. Вдруг мужчина отпустил мою руку и откинулся на сидение. Он снова посмотрел в окно. – Хорошо. Твоя взяла. Но, – князь снова указал на меня пальцем, – прекрати называть меня «Светлостью». Я сложила руки на груди: – Оставить только «Ваша»? – нервное напряжение, сковывавшее тело в последние минуты, отпустило, из-за чего мне вдруг стало неуместно весело. – Мы помолвлены. Ты можешь обращаться ко мне по имени. И тоже на «ты». – Не могу, вы же знаете. Мне неловко обращаться так к… Вам, – и не без удовольствия добавила, – Ваша Светлость. – Ты раздражаешь, ты знаешь? – он закатил глаза. Но я видела по выражению лица, что он несерьёзно. Злость отпускала и его. – Хотя бы по имени-отчеству, чтобы у людей не было вопросов. В обществе, вообще-то, все уверены, что мы безумно влюблены. – Так может быть, мне так снесло голову от чувств, что я благоговею перед вами и не могу называть иначе, как «Ваша Светлость»? – пока я рассуждала, мужчина открыл дверь и вышел, а теперь протягивал мне руку, чтобы помочь спуститься. – Любой, кто мало-мальски вас знает, никогда в это не поверит, Анастасия Анатольевна. Я вылезла из саней и зашипела: долбаный корсет всю дорогу впивался мне в бока и натирал кожу. – И что же, я не могу в вас влюбиться? – я двигала плечами, пытаясь найти положение, при котором мне не давит и не трёт. Попытки успехом не увенчались. – Вы не можете благоговеть, – он придержал меня под спину, чтобы я не поскользнулась на обледеневшей мостовой. Даже через эти тысячи слоёв ткани я остро чувствовала его прикосновение, чёрт бы его побрал. Князь наклонился и сказал тихо, опаляя висок горячим дыханием, что паром клубилось на морозе: – Не крутись как уж на сковородке. Я попрошу, чтобы тебе подобрали что-то помягче и посвободнее. Пойдём. – Спасибо, Ваша… – я почувствовала, как его пальцы впились мне в талию, и исправилась, – Андрей Александрович. В хорошем расположении духа мы вошли в модный салон, судя по нарядам людей – один из лучших в Петербурге. Все дамы повернулись в нашу сторону, с интересом разглядывая. Я видела, как в их глазах рождаются вопросы и сплетни. Это наш первый выход вместе как пары. От нашего поведения сейчас зависит, в каком ключе нас будут воспринимать как после свадьбы, так и после аннулирования брака. Я улыбнулась и кивнула присутствующим. Все вокруг словно отмерли, и к нам быстро подскочила помощница модистки: – Ваша Светлость, – она присела перед князем в реверансе, – леди. Вы пришли подобрать гардероб? – Да, моей невесте нужна пара комплектов. Она не очень любит ждать, поэтому хочет выбрать из готового. Но снимите мерки, мы чуть позже закажем много нового. – Поняла, Ваша Светлость. Леди… Но не успела девушка закончить, как её перебил мелодичный женский голос. Он раздавался из глубины салона, но был таким сильным, что, несмотря на шелест шепотков окружающих, был хорошо слышен: – Невесте? Фу, Андрей, как дурно. А ведь ты обещал всегда любить только меня. Разве ты не помнишь? И вдруг люди, словно море перед Моисеем [3], расступились, и нам навстречу вышла элегантная дама: – Позвольте представиться: Элеонор Сторнтон, возлюбленная вашего жениха. ________________________ 1 – Вий – персонаж одноимённого произведения Н.В. Гоголя 2 – Анчутка – чёрт или бес. Имеет шерсть черного цвета. Но голова может оставаться лысой. Интересно, что у анчутки нет пяток, зато имеются рога, могут быть и крылья. Есть описания его с пятачком как у свиньи и с пятками как у гуся, а также с копытцами. 3 – Притча о Моисее, который спасал евреев из Египта. Он попросил Бога, и тот развел море в стороны, обнажив дно. Так евреи бежали из Египта. А египетская армия, которая их преследовала, тоже зашла в море, но воды сошлись и поглотили их. Глава 39. Встречи приятные и не очень Я чувствовала себя так, будто меня ударили наотмашь. Не слишком ли много мне достаётся в последнее время? Однако позволить себе всплеск эмоций я не могла, а потому решила держать себя в руках: – Приятно познакомиться, леди Сторнтон, – я улыбнулась и присела в реверансе. Я прекрасно понимала, что за нами наблюдают, что окружающие следят сейчас за каждым моим шагом И так как я ниже по статусу, пока не вышла замуж, потому и осуждать, если что, будут именно меня. А значит действовать нужно было изящно. Ну, за что я могу быть благодарная сестрице Дарье, так это за то, что она здорово натренировала меня в искусстве элегантно сцеживать свой яд на окружающих. – Приятно осознавать, что вкус моего жениха со временем стал лучше. Если бы можно было запечатлеть её лицо в этот момент, то я бы сделала это. А результат повесила бы у себя над кроватью. Неужели эта Элеонор надеялась, что я закачу истерику или скандал? Пф-ф, и не в таком дерьме бывали, дорогая. – Леди Сторнтон, я удивлён, но не могу сказать, что приятно, – услышала я немного сдавленный голос князя. Я повернулась и увидела смешинки в его глазах. Он веселился! Только интересно, что же его так насмешило? Моё прилюдное унижение? – Я тоже, Andrew, – даже своим обращением она показывала, как близка была ему когда-то. Или до сих пор? Мне стало гадко. А что, если прямо сейчас я действительно разговариваю с женщиной, которую любит мой жених?! – Я тоже неприятно удивлена, как низко ты пал. Якшаешься не пойми с кем. Невеста? Приличные женщины не остаются с мужчиной наедине до свадьбы, деточка, – она смотрела на меня так, будто бы я ей копейку сдачи не дала. – И где же твоя chaperon? [1] Но князь строго оборвал женщину: – Не стоит фамильярничать, леди, это не красит. Сопровождающая моей невесты… – но он не успел договорить, его прервал звук колокольчика у входной двери. – Задержалась немного на улице, – раздался размеренный стук каблуков, и рядом появилась светловолосая леди в элегантном зимнем уборе. Она была высокой, а потому смотрела на эту Элеонор сверху вниз. И очень недобро смотрела. – Встретила подругу, но не морозить же мне невестку из-за этого?! Она ведь не змея, как некоторые, ей холод не на пользу. Только после слов о невестке я заметила, что вошедшая девушка очень похожа на князя. Тот же прямой нос, челюсть и взгляд, тёмный и пристальный. – Алёнушка, – ядовито-мягко протянула «возлюбленная» моего жениха. – Ты похорошела. Замужество пошло тебе на пользу. Ты, наконец-то, стала… благороднее. – Так и есть. Попробуй, вдруг тоже понравится. Только найди кого-нибудь, кто ещё с тобой незнаком, – я увидела, как от гнева затрепетали ноздри собеседницы, пока сестра князя говорила это. Мне стало интересно, на что она намекала. – А теперь просим нас извинить, Элла, у нас много дел перед свадьбой. А затем, игнорируя Элеонор, блондинка сказала помощнице модистки, что всё это время старалась не попадаться под перекрёстный огонь нашей язвительности: – Итак, Любонька, проводите нас в примерочную, пожалуйста. Я продиктую, что принести, – и, схватив меня за руку, она направилась вглубь салона. Я слышала, как князь весело хмыкнул себе под нос и направился вслед за нами, вскользь попрощавшись с «возлюбленной». Мне казалось, что я попала в какую-то дешёвую комедию, а слов мне не выдали. Когда мы подошли к примерочной, моя сопровождающая назвала с десяток вещей каждого вида, который мне должны был принести для примерки. Мне захотелось застонать. День не мог быть хуже, однако стал. Споры с князем, корсет, новости, встреча с этой Элеонор, а теперь ещё и примерка сотни вещей в присутствии сестры моего фиктивного жениха. Сестры, которую я вижу впервые в жизни. – Андрей, подожди здесь или сходи куда-нибудь, ближайшие часы твоя помощь не потребуется, – блондинка махнула рукой и затащила меня в небольшую комнатку для примерки и подгонки вещей. Я лишь успела увидеть, как мужчина останавливает помощницу модистки и что-то ей говорит, но что – расслышать уже не успела. – Фу-у-ух, как жарко-то, – девушка сняла с себя полушубок и тёплый платок. Её волосы у шеи взмокли, а лицо раскраснелось. – Я говорила, что на улице не столь холодно, чтобы так кутать меня, но он не успокоится, пока ребёнок не окажется снаружи. Надеюсь, потом он переключится на него, – и только после этих слов я обратила внимание на округлившийся живот девушки, который до этого был скрыт верхней одеждой. Она весело подмигнула мне, как будто мы с ней давние подруги, а потом спохватилась: – Ох, чего же ты стоишь, раздевайся скорее, вспотеешь, а мне Андрей потом голову снимет, если простудишься! – я медленно начала снимать зимнее пальто. Мне было неловко. Мы не знакомились официально, но она вела себя так свободно… Либо в ней говорило её положение, позволявшее вести себя фамильярно с такими, как я, либо она действительно была ко мне расположена. – Кстати, нас ведь не представили. Я Алёна, сестра твоего надоедливого жениха, – и она протянула мне руку. – Анастасия, – только и смогла выдавить. И хотя я только что бодалась в искусстве оскорблений с местной светской львицей, но странно тушевалась перед этой активной женщиной. Я осторожно пожала её светлую нежную ручку. Мне вдруг стало стыдно за свои огрубевшие и мозолистые ладони. – Мне очень приятно, Аня. Ты хорошенькая. Надеюсь, мы подружимся, – она наклонила голову, из-за чего стала похожа на птичку. – Если мой брат будет плохо себя вести, то скажи мне или маме. Но я не думаю, что он будет обижать тебя. И я надеюсь, что и ты не обидишь его. – Алёна Александровна, наш брак… – начала я, но не успела договорить, как она шикнула: – Я знаю, знаю, Аня! Но всё же… Мне хотелось бы надеяться, что вы поладите. Вам придётся проводить много времени вместе, – она прошлась по комнатке, рассматривая пёрышки шляп и украшения. – Балы, вечера, театры. Вы везде будете вместе. Потому неудобно быть в плохих отношениях. Поверь, я знаю, о чём говорю. Она повернулась ко мне и серьёзно посмотрела через плечо. А затем улыбнулась: – И называй меня просто Алёной. Мы же будущие сёстры. – Ненадолго, – я сказала это спокойно. Мне не хотелось обижать эту красивую женщину, но если я привыкну к семье князя, то… мне будет больно прощаться с ними. – Я бы хотела дружить с тобой и после всего этого. Мне понравилось, как ты отбрила Элку. Молодец, что не стушевалась, а то эта змеища любит запугивать юных девочек. – Элку? – это пренебрежительное и некрасивое слово никак не вязалось у меня с той манкой и элегантной женщиной, что заявила свои права на князя. – Элеонор. Навозная куча, в которую с такой неосторожностью много лет назад наступил мой брат. Иногда всё ещё намекает о себе вонью из канализации, но бояться не следует: Андрей не даст тебя в обид. Да и ты сама себя, судя по всему, тоже, – я подняла брови. Захотелось смеяться от контраста утончённости блондинки и тех сравнений, что она подбирала. Я хотела было спросить, что за история у князя с этой Элеонор, но нашу беседу прервала помощница, которая внесла в комнатку несколько стопок с вещами. Мы вдруг вспомнили, почему здесь оказались. Меня отправили за ширму раздеваться, в то время как сестра Туманова осталась перебирать вещи: – Мне, конечно, не очень нравится, что приходится брать готовое, Аня, но нельзя же тебе ходить в… том, что было, – очевидно, женщина была осведомлена о том, в каком положении я пребывала в доме графа. – А это что? Корсаж на пуговицах? Люба, а где корсеты? – Так Его Светлость попросил без них, – девушка втянула голову в плечи и покраснела, пока объяснялась. – Сказал, что нужно что-то попроще… – Попроще? – округлила глаза блондинка. – Если быть точной, то он сказал: «сделайте так, чтобы это легко снималось», – и Люба закрыла лицо руками, но свекольные уши и шея выдавали в ней смущение высшей степени. Сестра князя вдруг расхохоталась: – Что ж, ну-у, раз Его Светлость попросил, чтобы легко снималось… – она хитро взглянула на меня. А я уже и сама стояла не бледнее помощницы модистки. Хорошо, что видно было только голову. – Алёна Александровна… – я осеклась под острым взглядом чёрных глаз, – Алёна, это я попросила его, мне… неудобно. Я... – Не переживай, я поняла. Корсажи так корсажи. Их ведь и правда легче снимать . Следующая пара часов прошла так, что я готова была молить о пощаде. Боже, да я даже согласна была слушать нравоучения Туманова, только бы больше ничего не примерять. В итоге мне отобрали несколько юбок, блузок, платьев, ну и, конечно, всякой мелочи: от нижнего белья и чулок до перчаток и платков. – Ну что ж, этого хватит на первое время, – сказала Алёна, когда мы вышли из примерочной, которую я бы переименовала в пыточную. – На первое время? – от осознания, что мне, возможно, придётся ещё пережить что-то подобное, хотелось кричать, плакать и рвать на себе волосы. – О, не переживай. С тебя сняли все нужные мерки. Теперь тебе максимум нужно будет заезжать на подгонку. Или могут сделать всё прямо дома. Как пожелаешь, сестра. За последние несколько часов мы с этой женщиной действительно сблизились, хотя я всё ещё испытывала некую неловкость в её присутствии. – Можешь забирать своё сокровище, дракон, – хохотнула Алёна, и только тогда я заметила князя, сидящего на диване рядом с комнаткой для примерки. Он, очевидно, работал с документами, а теперь аккуратно складывал их обратно в папку. – Устали? – спросил он, когда мы вышли на зимний воздух. После душного салона морозец казался животворящим. – Да, из-за ребёнка я слишком быстро утомляюсь. А потому меня вы отвозите домой первой, – и она резво, для беременной-то, запрыгнула в крытые сани. Князь помог мне сесть, после чего мы отправились в путь. Всю дорогу Алёна рассказывала о каком-то проекте мужа и о планах на лето, когда она уже разрешится от бремени. Эти разговоры навевали мне тоску, ведь я не знала, что в итоге ждёт меня. Будущее было зыбким. Остаток дня прошёл спокойно: мы просто приехали домой, где я отправилась в выделенные комнаты. Мне не было запрещено выходить, однако и бродить по дому было неловко. Я была здесь никем, а потому не понимала, что можно, а что – нет. Ужин Василиса принесла мне в гостиную, чему я даже обрадовалась: общаться ни с кем не хотелось. Но вот на следующее утро меня разбудили пораньше. Мне следовало спуститься к завтраку, так как у нас были гости. __________________________________ 1 – с англ. компаньонка. Та, что сопровождает незамужнюю девушку на свиданиях, чтобы следить за приличным поведением молодых людей. Обычно либо замужняя родственница/подруга, либо старая дева в семье. Глава 40. Утренние гости Спала я плохо. Меня мучили кошмары. Лишь под утро я провалилась в сон, но скоро меня подняла с постели Василиса. – Простите, что разбудила, госпожа, но мне сказали, что с сегодняшнего дня вы завтракаете со всеми. Ой, – девушка внимательно посмотрела на моё измождённое недосыпом лицо, – вы не заболели? – она приложила руку к моему лбу. – Нет, просто всю ночь мучили кошмары, – я спустила ноги на холодный после ночи пол, готовая пойти умываться. – Бедная вы моя госпожа. Его Светлость не сказал, что с вами случилось, но явно же что-то плохое. Ну, ничего, теперь-то вам уж точно ничего не грозит. Этот дом как крепость, – у неё сделалось смешное лицо, будто она была готова хоть сейчас сразиться с любой угрозой. Пока я занималась утренним туалетом, зашла ещё одна горничная и оставила на кровати вещи, которые прислали чуть раньше из салона. – Её Светлость сказала, что завтра к вам приедет швея, чтобы утвердить свадебное платье. Его начали шить намного раньше, – шептала, посвящая меня в «великую» тайну, девушка, пока укладывала мои волосы, – но нужно подогнать под вас. Княгиня уже две недели занимается организацией, весь дом на ушах, но всё держится в строжайшей секретности от посторонних. Мне стало неловко, что из-за меня люди терпят такие неудобства, меняют свои планы и так стараются. Тем временем Василиса ловко нацепила на меня блузку, юбку и жилет. Мне впервые по-настоящему нравилось смотреть на себя в зеркало. Впервые из зеркала на меня смотрела элегантная молодая женщина, а не бедняга в затасканных платьях. Я даже позволила себе немного покрутиться, чтобы оценить наряд со всех сторон. – Вы очень красивая, госпожа, Его Светлости понравится, – от этих слов я покраснела. – Не говори глупостей, Василиса, – махнула на неё рукой. Когда я спустилась в столовую, там уже были Тумановы в полном составе: хотя и не всех я знала, но сходство было феноменальное, а потому не приходилось гадать, кем они друг другу приходятся. Я замерла в дверях, не зная, как мне дальше поступить. Князь, сидевший во главе стола, поднялся с места, вместе с ним поднялись незнакомый мужчина и мальчик лет 14-ти. Его Светлость подошёл ко мне и взял за руку, чтобы представить тем, с кем я ещё не встречалась. – Знакомьтесь, это Анастасия Анатольевна, подопечная графа Агеева и... – он помедлил, но продолжил, как ни в чём не бывало, – моя невеста. Я присела в реверансе. – Анастасия Анатольевна, познакомьтесь, Его Сиятельство князь Юрий Семёнович Васильев – муж моей сестры Алёны, – высокий блондин с густой бородой улыбнулся своими зелёными глазами и поцеловал мне руку. Я покраснела от такого проявления внимания. – А этот молодой человек – наш младший брат Пётр Александрович Туманов, – мальчик серьёзно посмотрел на меня и тоже поцеловал руку. – С остальными ты уже знакома. – Это большая честь – быть представленной такой семье. Прошу прощения за опоздание. – Не переживайте, Анечка, – успокоила меня княгиня, – я специально попросила Василису не будить вас как можно дольше. Вы должны восстановиться после всех этих… ужасных событий. André, не держи нашу дорогую гостью на пороге. Князь отодвинул мне стул по правую руку от него, так что я оказалась напротив княгини. Женщина, увидев это, хмыкнула и переглянулась с дочерью: казалось, они вели какой-то немой диалог. – Приятного аппетита, Анечка, – но по тому, как сестра князя отложила приборы и посмотрела на меня, я поняла, что позавтракать спокойно мне не удастся. Алёна сдерживалась чересчур долго – она дала мне возможность аж дважды откусить булочку с маслом и один раз отпить чаю. – Аня, как твоё самочувствие? – её вопрос прозвучал невинно, но я чувствовала, что не всё так просто. – Я чувствую себя хорошо, спасибо за вашу… – предупреждающий взгляд женщины заставил меня быстро исправиться, – твою заботу, Алёна. – Позвольте мне выразить вам обоим свои поздравления по поводу помолвки, – её слова заставили Его Светлость лязгнуть по тарелке ножом. – Я рада, что у меня скоро появится сестра. Наконец-то, у меня будет хоть кто-то, с кем я смогу нормально поговорить. – И чем же тебя не устраивали твои братья, позволь спросить? – Туманов язвительно улыбнулся, но женщина проигнорировала его. Судя по тому, с каким непроницаемым лицом она это сделала, талант был отточен годами практики. – Жаль только, что тебе, моя дорогая, нельзя выезжать… – Алёна Александровна вздохнула так естественно и тоскливо, будто этот факт действительно печалил её. – Ты знаешь почему, Алёна, – казалось, князь одним взглядом пресёк все дальнейшие разговоры на эту тему. – Конечно, просто мне грустно, что такая красавица должна чахнуть в четырёх стенах, – молодая женщина всплеснула руками, явно возмущённая сложившимися обстоятельствами, но слишком бессильная что-либо изменить. – Прости, если мои речи навевают тебе грусть и печаль, Аня, но я действительно негодую. – О, не извиняйтесь, – мне и правда было неловко, что женщина так переживала за меня, за девушку, которую видела второй раз в жизни. Она была слишком добра к бесприданнице, на которой её брат женится лишь из жалости и желания помочь. – Но я вряд ли что-то потеряла, сидя здесь. – А почему же опекун не выводил тебя в свет, ma chère? [1] Ты же лишь в этом году стала дебютанткой? Это настоящее преступление: скрывать такую красоту за дверями дома! – Алёна Александровна явно была возмущена моим положением больше меня, а по лицу её, пышущему праведным гневом, было видно, что она отнюдь не имела желания меня обидеть, наоборот, скорее сама оскорблялась за меня. Такая искренняя забота трогала. – Такие вопросы не совсем приличны, mon amour. [2] Возможно, семья девушки была стеснена в средствах и не могла вывести её раньше. Это может смутить юную леди, Алёна, – вдруг заговорил князь Васильев и коснулся руки жены, как бы останавливая её от предстоящих возмущений. – Нет, я вовсе не смущена. И мы не были стеснены в средствах. Просто выводить меня в свет совершенно не было нужды, – по вытянувшимся лицам всех присутствующих я поняла, что сказала что-то шокирующее. – Как же это не было нужды, милая? А как ты собиралась выйти замуж? – очень осторожно спросила меня княгиня Туманова. – Я и не собиралась. Не собираюсь и сейчас. Ну, я имею в виду, по-настоящему. В этом нет никакого смысла, Ваша Светлость. Зачем питать иллюзии насчёт того, что никогда не случится? А если и случится, то будет обречено на несчастье? – я прямо смотрела в глаза женщине, сидящей напротив. Видела, что она не понимала моей позиции. Никто бы в этом доме не понял. Они – богаты, у её дочери, наверняка, было большое приданое, поэтому она могла выбирать мужа, что способствовало браку по любви. – Но Аня, позволь спросить откровенно: почему ты так негативно настроена по этому поводу? Отчего же не хочешь отыскать свою любовь, чтобы обрести настоящую семью? – княгиня смотрела на меня с тревогой и замешательством. Они действительно не понимали моего положения. Или, что свойственно всем богатым дамам, не знали о нём, ведь не обращали внимания на мою скромную персону вплоть до появления в доме. – Всё очень просто, – я мягко улыбнулась, не желая пугать милых женщин, которые действительно переживали за мою судьбу, – у меня нет ни приданого, ни титула. Вряд ли хоть кто-то захотел бы жениться на мне. Богачи выбирают ровню, бедные – девушку побогаче. Мне не на что было надеяться. А теперь, возможно, ситуация станет ещё плачевнее, ведь мало кто захочет связывать свою жизнь с бывшей женой князя. Да и я не горю желанием испытывать судьбу. – Как категорично! – ахнула Алёна. – Но ты слишком красива и умна, чтобы оставить равнодушным хоть одного мало-мальски вменяемого мужчину. – Благодарю за комплимент, – я чувствовала, как краснею: лицо и шея горели, – но внимание не всегда благо. Боюсь, если я, и правда, обладаю этим достоинством, то это может заставить не самых привлекательных в обществе людей начать ухаживать за мной, – я сглотнула. Это уже произошло. И последствия… Последствия князь вчера заживил мне магией. Над столом повисла тяжёлая тишина. Я сомневалась, что хоть кто-то, кроме князя, знал о том, что произошло в доме графа. Однако многие из них догадывались, почему невеста так внезапно перебралась в особняк жениха перед свадьбой. – И чем же ты планируешь заняться после… После всего этого? – княгиня Туманова проницательно посмотрела на меня, выгнув одну бровь так, что та едва не касалась линии роста волос. Я вымучено улыбнулась. Мне не хотелось говорить об этом, в приличном обществе никто не одобрял столь вольных планов юной леди: – Мне бы хотелось отправиться в старое имение своей семьи и заняться разведением аптечных трав, – я решила умолчать о том, что изначально ради достижения этой цели мне нужно было пихнуть её сына в объятия своей «сестрицы». – А кем были ваши родители? – Алёна снова вернулась к разговору. Я с тоской посмотрела на остатки булочки у меня в руках и остывший чай. – Кругловы. Я, если честно, мало о них знаю, они почти не общались с семьёй графа, у них маленькое имение ***ой губернии. – А… – молодая женщина уже успела доесть завтрак и спокойно потягивала чай. – Алёна! Дай, пожалуйста, ей поесть! Она и кусочка не проглотила из-за ваших допросов! – князь не выдержал наблюдать моё измученное голодной пыткой лицо и прервал наш разговор. – Как ты зорко следишь за невестой, даже и кусочки все посчитал, – женщина спрятала улыбку в фарфоровой чашечке. Я снова почувствовала, что лицо горит. «Мама дорогая, да я за последний год не краснела столько, сколько в этом доме!» – я с испугом схватила свой остывший чай и залпом выпила. – Просто не хочу, чтобы она скончалась от голода. Я что, Синяя Борода? [3] – князь в этот момент подозвал слугу и велел тому наложить мне в тарелку омлета с ветчиной, зеленого горошка и пару колбасок, а сам (сам!) налил мне чай. От смущения из-за такого пристального внимания к себе, обычно незаметной и невидимой, я запихала в рот остаток булки с маслом. – Ешь, – приказал мне Туманов, на что я благодарно промычала, пытаясь пережевать несчастный хлеб. – И, мама, Алёна, попридержите коней. У вас ещё будет время поговорить. Остаток завтрака мы провели в тишине. *** После завтрака я, поинтересовавшись у слуги, где находится библиотека, решила сбежать от расспросов женщин. Мне нужна была передышка. Я не знала, как отвечать, не понимала, что они знали, а о чём лишь догадывались. И стоит ли вообще им что-то рассказывать о моей жизни до появления в доме?! Мне не хотелось стать объектом их постоянной жалости и опеки. А, может, и презрения. Однако далеко уйти я не успела. Дарья Петровна перехватила меня у самой лестницы: – Прости за эти расспросы, дитя моё, – она погладила меня по плечу очень нежно, по-матерински. – Нам просто хочется узнать тебя поближе, а из Андрея, порой, и слова не вытянешь. – Не стоит извинений, Ваша Светлость, я всё понимаю. Вы должны знать, с кем вам придётся делить дом следующие месяцы. – Я это и так знаю: ты милая молодая леди, на долю которой выпало очень много несчастий и испытаний. И сегодня случится ещё одно, – она сочувственно поджала губы. Я непонимающе посмотрела на княгиню, и та поспешила пояснить. – На ужин к нам придёт твоя семья, Анечка. Мы не можем не принять их, а потому… Мы обе тяжело вздохнули. Что ж, не могло же быть всё хорошо, верно? ________________________________________ 1 – Фр. моя дорогая 2 – Фр. моя любовь 3 – Синяя Борода – герой французской сказки XVII века, жёны которого пропадали без вести. Глава 41. Гости вечерние За три часа до ужина за мной в библиотеку пришла горничная и попросила отправиться в комнату, чтобы подготовиться. Откладывать интересную книгу не хотелось, но делать было нечего. Я вложила в томик закладку и, со стоном выпрямив затёкшее в кресле тело, отправилась к Василисе. Там меня уже ждала и камеристка, и Алёна, которая принесла красивейшее платье из синего бархата. Оно выглядело, как южная ночь на картинах художников. – Не переживай, я его ни разу не надевала, так что никто не догадается, что оно не твоё, – она задорно подмигнула мне. – Но как же… Разве можно такую дорогую вещь вот так отдавать? – мне было неловко, что ей пришлось пожертвовать своим новым(!) платьем ради меня. – О, не волнуйся, оно бы всё равно пылилось в гардеробе. Я заказала его, не рассчитав, что живот так быстро вырастет, – Алёна развела руками, мол, что поделать. – Так что бери и ни о чём не переживай. В обществе его точно ещё не видели, поэтому тут твоя опекунша с сестрой, – при этом она скривилась, будто у неё разом заболели все зубы, – не смогут ни к чему придраться. – Если честно, их нападки волнуют меня в последнюю очередь, – пробормотала я. Я не беспокоилась, что эти две гадюки могут найти недостатки в моих причёске и платье, но меня трясло от осознания, что мне предстоит встретиться с графом и Дмитрием так скоро после всего случившегося. Весь день я отгоняла эти мысли, прячась в книгах, но теперь невольно задрожала. И хотя я понимала, что в доме Тумановых мне ничего не грозит, но что, если они придумают, как меня отсюда забрать?! Василиса с ещё одной девушкой в четыре руки быстро собрали мне причёску, чем-то похожую на ту, что была на злосчастном Балу Дебютанток. Затем меня накрасили и нарядили. И хоть в последнее время меня слишком часто, по сравнению со всей жизнью, одевали дорого и красиво, я всё равно всякий раз удивлялась, глядя в зеркало. Разве это я? Разве могу я быть… такой ? Красивой. Статной. Благородной. Вот и сейчас я смотрела на своё отражение и не верила. Было непривычно. Приятно, конечно, но чуждо. Словно это чужой человек смотрит на меня моими глазами. Будто я самозванка, играю чужую роль благородной леди, коей и не являюсь вовсе. Раньше у меня не было такого ощущения, возможно, потому что я всегда знала своё место. И хотя мне всегда приходилось бороться за лучшую жизнь, я никогда не метила так высоко. Я знала, что не по Сеньке шапка. Но вот я здесь. И раз я играю роль невесты князя, то нужно взять себя в руки и вести себя так, будто я была здесь всегда. Не ради себя. Ради него, того, кто спасал меня всякий раз, как я попадала в капкан и готова была, как бешеная лиса, отгрызть себе ногу. Я не могу облажаться, потому что мой позор – его позор. А это, как минимум, неблагодарно с моей стороны. Стоило мне успокоиться, как в дверь постучали. – Ой, это, наверное, Его Светлость пришёл за вами! – и Василиса ускакала встречать своего любимого господина. Однако в гостиной раздался другой голос. – О, Васёк! Как ты? Выросла, красавица! – у меня было чувство, будто я уже слышала эти интонации, но не могла вспомнить где. – Замуж собираешься? – послышалось девичье бормотание. – Ну, и правильно, что там делать? Ты учись давай. Госпожа твоя, вон, книжек начиталась и княгиней теперь станет, – у меня отвисла челюсть. Что? Это намёк на то, что я специально училась окручивать мужиков ради титула, что ли? Ну, держись, кто бы ты ни был! – Ты уже собрала нашу юную невесту? Я услышала топот Василисиных ног, но меня не надо было звать. Я и сама уже распахнула дверь, чтобы увидеть наглеца и нахала, а наткнулась на… Бальтазара. Того самого торговца из лавки тёмных магических предметов. Моё лицо вытянулось от удивления: – Ты-ы-ы? Что ты тут делаешь, Бальтазар? – при звуке имени он скривился. – Здесь называй меня Павлом или Пашей. Как угодно, – «Я бы звала тебя придурком», – подумалось мне, но я лишь кивнула, вспомнив, что князь уже его так называл. А мужчина продолжил: – А здесь я живу, красивая. – У Тумановых что, хобби такое – привечать сирых и убогих?! – я подняла бровь. Мужчина рассмеялся. Он выглядел немного иначе, чем в прошлый раз. Более… свободно, что ли. Всё также весь в чёрном, но как будто больше не выглядел жутким князем тьмы. – Сирая у нас ты, а мне отвела роль убогого? Неплохо. Острая на язык жена – веселье в семье. Люблю таких женщин. Я прищурилась, вспомнив, как он безбожно флиртовал со мной в первую встречу. И хотя мне было всё равно на то, что подумает Андрей Александрович, но в обществе могли начать ходить слухи. – Не переживай, Анютка, ты теперь мне не интересна как женщина. Ты же моя будущая сестра! А я, знаешь ли, не сторонник инцеста, – я посмотрела на него, как на душевнобольного. – Да и на чужое не претендую. Тем более, что за один не самый чистый намёк в твою сторону Андрей меня прибьёт и прикопает на заднем дворе, посадив сверху куст самого вонючего цветка в мире. И всё же Павел был забавным. Мне нравилось, что он был искренним до идиотизма. – И всё же: что ты тут делаешь? – ещё в лавке я поняла, что князя с этим магом связывает нечто большее, чем просто работа. А теперь этот мужчина был здесь, в доме Тумановых, жил здесь и называл меня будущей сестрой. – Любопытной Ане на базаре нос оторвали, – он был форменный шут. – Стихов не пиши, у тебя дурно выходит, – я подняла бровь. – Господи, у тебя взгляд в точности как у Андрея. Ужас, – но я продолжала пристально смотреть на него, чтобы он понял, что тему перевести не удастся. – Брат я его, Аня. Но неродной. Довольна? Я кивнула, но мне всё ещё было интересно, как Тумановы, такие правильные и благородные, позволили своему сыну заниматься тёмной магией. – А к тебя я пришёл, чтобы проводить, но сначала отдам это, – он достал из внутреннего кармана футляр и откинул крышку. Внутри на бархатной подушечке лежал наикрасивейший кулон с прозрачным, почти невидимым камнем-каплей. – Фамильное украшение семьи, – он достал кулон. – Не стоило… – Послушай, – его голос стал твёрже и серьёзнее. Я поразилась такой резкой перемене настроения. – Это не просто подвеска. Это амулет. Ты не должна его снимать. Никогда. Слышишь? Мыться, спать, гулять – в нём. Ясно? Я кивнула. И в этот момент кулон поменял цвет, став полностью чёрным. Мои глаза расширились. – Чтобы ни у кого не было подозрений, мы сделали так, чтобы камень менял цвет под твой наряд. Так и снимать его нужды не будет. Павел развернул меня спиной к себе и аккуратно, не касаясь кожи, застегнул цепочку. – Расскажи про него, – я прикоснулась к камню, теперь синему и сверкающему в свете ламп. – Во-первых, снять его с тебя нельзя. Никак. Только ты сама можешь это сделать. Во-вторых, это маячок. Сильный и безошибочный. Андрей всегда будет знать, где ты и что с тобой. В-третьих, он может отразить простенькие заклинания, но не очень много. Если почувствуешь опасность или нужна будет помощь – либо зажми камень в кулаке, либо сорви цепочку с шеи. В этот момент и Андрей, и я узнаем, что с тобой что-то случилось. И узнаем, где ты. – А ты здесь причём? – мне вдруг стало страшно. Если Тумановы решили перестраховаться даже в собственном доме, то дела, наверное, совсем плохи. – Ну как же?! Ты же моя без пяти минут сестра! Разве я могу бросить родного человека в беде? – и он снова шутливо поклонился, включив клоунские замашки. – И не грузись по поводу амулета. Это просто перестраховка. Андрей любит всё контролировать, но тут я его поддерживаю. Мало ли кто в доме будет крысой. Ну, всё, нам пора, красавица. Я провожу до парадной столовой. Мы спустились на первый этаж и свернули в противоположную сторону от того места, где я завтракала утром. Послышались голоса. Я почувствовала, как у меня вспотели ладони. – Не дрейфь. Тумановы своих не бросают. А ты теперь своя, – и мы вошли в огромную и роскошную парадную столовую. *** Гости и хозяева стояли у одной из стен рядом с каким-то старинным гобеленом. Атмосфера была тяжёлой и напряжённой. Невооружённым глазом было видно, что ни те, ни другие не испытывают удовольствия от общения, а визит – лишь жест вежливости, не более того. Я быстро окинула взглядом Агеевых. К счастью, Дмитрий не явился. То ли совесть не позволила, то ли граф решил не обострять конфликт с князем. – Ну, наконец-то. Аня, мы вас уже заждались, – Андрей Александрович, стоило двери открыться, сразу же подошёл к нам и поцеловал мне руку, положив её потом к себе на локоть. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не пялиться на него как на сумасшедшего. И не краснеть, не краснеть, не краснеть! – Ваши Сиятельства, госпожа Агеева, познакомьтесь, это мой брат, Павел Святославович. Когда с церемониями было покончено, князь пригласил всех к столу. Я остро чувствовала на себе недовольный взгляд опекунши и прожигающий – Дарьи. Ужин начался довольно мирно. Все обсуждали изысканность блюд, погоду и последние новости, что было мне ровным счётом неинтересно. Я ждала, когда граф перейдёт к цели своего визита. Пусть говорят, что нужно, и убираются отсюда. Прошла как минимум половина приёма, прежде чем мой опекун заговорил: – Итак, Ваша Светлость, вы всё же намерены полностью отстранить нас от подготовки к торжеству? – он как-то непонятно посмотрел на князя, будто бы был недоволен таким решением. – Верно. Вам незачем волноваться и тратить деньги. Моя семья обо всём позаботится. У нас достаточно ресурсов, – Туманов даже не оторвался от своей тарелки. – И всё же, Ваша Светлость, позвольте нам хотя бы подготовить нашу дочь к торжеству! Платье, украшения, туфли, – Мария Константиновна поджала губы от сдерживаемого недовольства. Ещё бы, её отстранили от такого мероприятия! – Что скажут люди? Что мы пренебрегаем старшей дочерью? Я услышала, как рядом со мной фыркнул, усмехнувшись, Паша. – Что жених так сильно её любит, что готов сам оплатить всё, лишь бы ей угодить, – князь поднял голову и посмотрел на графа и его семью. – И давайте говорить честно: Аня не ваша дочь. И никогда ею не была. А потому мне совершенно непонятно ваше желание потратить баснословную сумму – а она, разумеется будет таковой – на свадебный комплект невесты Светлейшего Князя. Если вы хотите поставить мою будущую жену в неловкое положение, вынуждая быть вашей должницей или выбирая ей что-то дешёвое, то не стоит. Я оплачу всё сам. Раздался лязг посуды. Я повернула голову: Дарья сидела бледная, как смерть. Она смотрела то на меня, то на князя. Её глаза были покрасневшими, будто она рыдала днями напролёт, а взгляды были такими тоскливыми, что у меня бы защемило сердце, не знай я, что это спектакль. – Прошу прощения, – и она залпом выпила бокал вина. Я понимала, что моя свадьба уязвит Агеевых, но сильнее всех ударит именно по Дарье. Это же она мечтала выйти замуж за Туманова, уже видела себя его женой, но получилось как получилось. – Если вы хотите говорить честно, Андрей Александрович, то нам вообще не нравится ваша идея со свадьбой, – граф недовольно окинул всех взглядом. – Самое главное, что эта идея нравится мне и моей невесте. Остальное не должно беспокоить никого из присутствующих. Мария Константиновна повернулась к княгине: – И вы хотите утверждать, что одобряете этот мезальянс? Дарья Петровна подняла брови. Она никак не ожидала, что чопорные и всегда сохраняющие лицо Агеевы вдруг начнут так открыто осуждать решение и князя, и Императора. – А в чём мезальянс, дорогая сватья? – княгиня будто намеренно использовала такое просторечное название будущей родственницы, чтобы ту позлить. – Достойный молодой мужчина женится на достойной молодой девушке. Они любят друг друга. И что же мне не одобрить? – Положение невесты никак не соответствует положению жениха. Есть и более… достойные кандидатки. – Например, бледная поганка рядом, – пробормотал Паша так, чтобы услышала только я и сидящая по другую от него руку Алёна. Меня разобрал смех, который я постаралась скрыть кашлем. Такие же звуки я услышала и со стороны сестры князя. Слова графини, однако, меня никак не уязвляли. Я даже, впервые в жизни, была с ней согласна. Мне просто было весело смотреть за тем, как Агеевы стараются вмешаться в мероприятие, надеясь развалить его изнутри. Они просто не знали, свадьба состоится в любом случае. – Только что вы утверждали, что Аня вам всё равно, что дочь. Разве нет? Или брак с Дарьей, вашей родной дочерью, вы бы тоже считали мезальянсом? – раздался голос Алёны. Сегодня она была без мужа, который уехал по делам предприятия. Графиня снова поджала губы: – То, что считаю я и что считает общество – разные вещи, Ваше Сиятельство. Я могу относиться к девочке, как к дочке, однако в глазах общества она так и останется бедной родственницей. – Тогда я тем более не могу понять вашего недовольства. Разве вы не должны быть рады за союз, который позволит вашей старшей дочери , каковой вы её считаете, стать в глазах общества уважаемой и принимаемой? – продолжила княгиня. – Мы просто беспокоимся о репутации вашей семьи, – елейно улыбнулась Мария Константиновна, пытаясь избежать прямого конфликта. – Какое вам дело до репутации нашей семьи? Оставьте мне это повод для беспокойства, – снова сказал князь. Я и забыла, что он сидит рядом, даже вздрогнула от звука его голоса. Он показал мне глазами на тарелку, молча приказывая мне поесть. Я закатила глаза, на что он усмехнулся. – Вы правы, Ваша Светлость. Но мне бы хотелось избежать слухов о поведении своей воспитанницы. То, что незамужняя девушка живёт с вами в одном доме, может плохо сказаться на репутации Дарьи. Я настаиваю, чтобы Настя вернулась домой, – граф тяжело смотрел на Туманова. Ну, вот. Началось. – Аня живёт не со мной, а у моей матери. Я живу в городской квартире. Об этом знают все, – Андрей Александрович голосом выделил моё имя. Я и не заметила, что он начал называть меня так. И мне… нравилось. Звучало правильно. Словно так и должно быть, чтобы он обращался ко мне по имени. Именно в такой форме. По коже побежали мурашки. – И я больше не доверяю вам безопасность своей невесты. Однажды вы уже предали моё доверие. И вам стоит думать о своей репутации, потому что я пока ещё не решил, что делать со всем этим. Моя будущая жена настаивает на том, чтобы забыть недоразумение, но я не столь милосерден. На это граф не смог ничего ответить. Потому что князь был прав: гарантиям безопасности больше бы никто не поверил. Не после случившегося. К тому же, Андрей Александрович бы не предал моего доверия, он знает, как я боюсь возвращаться в дом графа. – Я предлагаю переместиться в гостиную на чай, – сказала Дарья Петровна, чтобы разрядить обстановку, и мы дружно перешли в соседнюю комнату, которая была не менее роскошной и богатой. Только в этот момент я осознала, женой какого богатого человека я стану. Пусть и временно, но всё же. Мама дорогая! Потолок был расписан в технике гризайль, [1] а стены обиты дорогим тонким золотистым шёлком. Кресла были позолоченные, им было века два, не меньше, однако обивка была новой. Раздался звон – это на камине пробили золотые часы с причудливым механизмом, сделанные так тонко и изящно, что страшно на такую красоту было даже дышать. Князь помог мне присесть и опустился в соседнее кресло. По другую руку сел Павел. Он что, теперь везде будет за мной ходить? Когда чай принесли, Дарья решила отойти и попросила проводить её в уборную. Я сразу поняла, что это лишь предлог, чтобы остаться со мной наедине. Хоть я не любила сестрицу, но и не боялась, как Дмитрия. Её максимум – унизить и оскорбить меня, но теперь мне было всё равно на её слова. – А ты молодец, сестрёнка . Ушлая оказалась, – стоило двери закрыться, как с девушки слетела маска расстроенной и печальной лесной нимфы. – Я-то думала, что ему понравится моя скромность, а надо было просто иметь язык без костей. Чтобы умело этим языком вынуждать мужчин на тебе жениться. Намёк был гнусным, даже слишком, но я лишь усмехнулась. Дарья злилась. Нет, она была в бешенстве и захлёбывалась собственным ядом. – Ну, тебе бы тоже подучиться такому искусству вести беседу, чтобы после на тебе хотели жениться, а не трещать так, чтобы мужчина был готов сбежать к бесприданнице, – я сделала выпад в ответ. Все же знали, что девица Агеева два часа к ряду мурыжила князя разговорами на балу. – И где же ты обучилась такому ? Уж не в приюте ли нищих оборванок учат окручивать мужчин побогаче и познатнее? – она всё ещё пыталась обидеть меня намёками на то, что мне пришлось добиваться князя чем-то непристойным. Возможно, даже подстроить компрометирующую ситуацию. – Если и так, то я бы посоветовала графине отправить и тебя туда подучиться, – я весело подмигнула. То, что я не рыдала и не выходила из себя, злило девушку ещё больше. – Мои методы, очевидно, подействовали лучше, чем твои. Я уже развернулась, чтобы выйти, но мне в спину, словно нож, ударили слова Дарьи. Ударили и застряли, как я потом поняла, надолго. – Ты всё равно не сможешь его удержать, Настя. Пока ты для него новая игрушка, как дикая зверушка, которую интересно приручить. Но скоро он поймёт, что ты пустышка. Потому что ты никто. Всегда была никем. И тогда он выбросит тебя, разочарованный своим выбором. А я буду рядом, чтобы утешить его. Я даже не стала оборачиваться. Просто покинула комнату. Вернувшись, я сослалась на головную боль и ушла к себе. Чуть позже Алёна навестила меня и рассказала, что Мария Константиновна таки добилась того, чтобы тоже участвовать в подготовке невесты к свадьбе, чтобы не множить слухи о раздоре между семьями. Однако князь сказал, что если я хоть раз пожалуюсь ему на их поведение, то всякое общение будет прекращено. И ему будет плевать, какие сплетни это породит. А на следующий день была запланирована примерка свадебного платья. ___________________________ 1 – Гризайль – вид живописи, имитирующий рельеф (например, лепнину). В основном используется 1-2 цвета и их оттенки (чёрно-белый или оттенки коричневого/бежевого). Глава 42. Свадебный переполох Утром, стоило мне умыться и причесаться, как пришла модистка, чтобы утвердить и доработать свадебное платье, а также подогнать его по моей фигуре. В спальне к этому времени уже собрались Дарья Петровна и Алёна. Графиня тоже изъявила желание приехать, однако либо опаздывала, либо просто передумала, чему бы я, честно говоря, несказанно бы обрадовалась. Когда портниха достала из футляра платье, то я сначала лишилась дара речи. Это была сама нежность. Ткань была воздушной и струящейся одновременно, а цвет напоминал суфле в дорогих конфетах. Я ещё не видела фасона, но мне уже нравился этот наряд. – Прости за то, что я взяла на себя смелость начать шить платье без тебя, дорогая, – погладила меня по плечу Дарья Петровна, пока модистка раскладывала на кровати все принадлежности, в которые меня следовало упаковать. – Просто времени было так мало, а шить платье на тебя, пока ты не знаешь, что невеста, было бы слишком странным. Ты сможешь изменить всё так, как захочешь, дитя моё. От заботы в голосе княгини у меня на глазах выступили слёзы. В приюте, лёжа на старой узкой кровати под тонким холодным одеялом, я именно так и представляла свою свадьбу. Я мечтала, чтобы мама была рядом и помогала пошить платье, а отец выводил к алтарю. Но я была сиротой, а, значит, моим мечтам суждено было остаться лишь мечтами. А потом за мной пришёл граф, и я посмела уповать на то, что обрела семью, но стоило мне ступить на порог дома, как я услышала звон разбивающихся надежд: я – лишняя, приживалка, годная лишь на то, чтобы прислуживать хозяевам. Но теперь… Теперь моя мечта словно ожила вновь. – О, ничего… Ничего страшного, – постаралась я успокоить женщину, хотя у самой голос сипел от сдерживаемых противоречивых эмоций, ведь я понимала, что ко мне относятся так лишь из-за того, что я была невестой князя, но как только всё закончится – обо мне забудут. Но пока… я наслаждалась той заботой, что мне дарили Тумановы. Однако привыкать не стоило: прощаться будет трудно и больно. – Я ничего не смыслю в моде, Ваша Светлость, а потому вряд ли выберу что-то стоящее. Спасибо вам. – Не стоит переживать, Аня, – сказала сидящая в кресле Алёна, – всему можно научиться. Не успеешь оглянуться, как станешь законодательницей российской моды, – она весело подмигнула мне и погладила животик рукой. Только я хотела сказать, что не пробуду в роли жены князя так долго, как в дверь постучали. – Как вижу, я не пропустила ничего важного, – в комнату зашла Мария Константиновна. Она смерила меня таким взглядом, будто я просто грязь под её ногами, досадная помеха. – А где же ваша дочь? Не думала, что она откажется от такого мероприятия, как примерка свадебного платья её любимой сестрой, – язвительно спросила Алёна. Невооружённым глазом было видно, что женщина её раздражает, но лично я не понимала причину, ведь до этого они почти не общались. – Она сейчас у модистки. Так как мы очень поздно узнали о предстоящем торжестве, теперь придётся шить платье в спешке. К счастью, у нас есть прекрасные контакты в доме моды госпожи Лапиной, – она высокомерно улыбнулась. Очевидно, графиня постоянно забывала, с кем разговаривает. – Елена Ивановна, у вас всё готово? [1] – мягко, но с чувством природного превосходства, спросила княгиня, на что мастерица кивнула. Я буквально услышала скрип зубов Марии Константиновны. – Люба, помогите невесте одеться, – сказала модистка той самой помощнице, что сопровождала нас тогда в салоне. Меня увели за ширму, где облачили в полный свадебный комплект: и корсет, и чулки, и перчатки, и даже фата. Всё было столь изысканным, столь тонко сделанным, что двигаться было страшно. Мне казалось, что моя неловкая грубость сразу же испортит наряд. Я вышла из-за ширмы к женщинам, две из которых ахнули. – Ах, какая ты красавица! Андрей влюбится в тебя ещё больше, когда увидит! – Алёна уже промакивала уголки глаз платочком. – Да-да, а все столичные мужчины наверняка начнут ему завидовать и корить себя, что упустили такое сокровище, – согласилась с ней княгиня и выразительно посмотрела на меня. От такого шквала комплиментов я зарделась. Но Мария Константиновна быстро спустила меня с небес на землю одним хлёстким: – Слишком просто. Женщины повернулись к ней: – Простите, что? – у сестры князя было такое лицо, будто жаба заговорила: неверие и непонимание. – Она же невеста Светлейшего Князя, а значит должна выглядеть подобающе. На корсете не хватает рюш, а на юбке – оборок. Рукава можно сделать плотнее, как и лиф с горлом. Всё должно быть сдержанно и закрыто, мы же не гулящую девку выдаём, а благопристойную леди. Ну, по мнению многих, конечно. И я бы добавила бриллиантовую парюру, обязательно с колье. [2] – Брильянты к рюшам и оборкам? Она что, торт? – закипала Алёна. Я не знала, её раздражают слова графини или сам факт нахождения той в комнате. – Аня, а что хотела бы ты ? Добавить что-то или, наоборот, убрать? – Я… – но я не успела и слова вставить, как Мария Константиновна перебила меня, будто я была пустым местом. – Она должна демонстрировать величие обеих семей, их состоятельность! Невеста обязана выглядеть шикарно, богато. Народ надо поразить роскошью! Люди будут смотреть на всё, а особенно на… А кстати, где кольцо? – она опустила взгляд на мою руку, а потом по очереди так сделали все присутствующие в комнате. Я посмотрела на свою ладонь. И только потом до меня дошло: она говорила о помолвочном кольце. Но князь ничего не давал мне. – Многоуважаемый жених как раз поехал к вашему мужу, который и прикарманил нашу семейную реликвию, – раздался голос от двери. На пороге, лениво опираясь на косяк двери, стоял Паша и со снисходительной улыбкой смотрел на графиню. Однако глаза его оставались холодными и цепкими, как у хищника, следящего за добычей. – Андрей привёз кольцо в день подписания брачного договора, Ваше Сиятельство, и ваш муж должен был передать кольцо воспитаннице, однако не сделал этого. – Возможно, он был слишком занят, чтобы заниматься такими глупостями! – я впервые увидела, как графиня побагровела от гнева, хотя вопросы Павла и были довольно безобидными. – И вообще, молодой человек, что вы здесь делаете? Покиньте комнату немедленно! – Передача магического артефакта невесте вовсе не пустяк, графиня, и вы это прекрасно знаете. Это первичная защита рода, фамилии, к которой скоро будет принадлежать женщина. А ещё при помощи него невеста получает первый уровень доступа к различным тайникам семьи, – мужчина скучающе рассматривал ногти и говорил то, что могло подвести всю семью графа под суд. – Всё ещё глупости, Ваше Сиятельство? Это как минимум незаконное обогащение, а как максимум… – Я вас поняла, – проговорила женщина сквозь зубы, при этом заметно побледнев. – Так какое же платье хочет моя дорогая будущая сестра? – уже ко мне обратился Павел. И прежде, чем графиня успела сказать ещё хоть что-то ядовитое, продолжил: – Уверен, Анюта, у тебя прекрасный вкус. Ты же выбрала прекрасного мужа, думаю, справишься и с куском ткани. Я покраснела и пробормотала что-то вроде: «Мне нравится и так». Дальнейшие обсуждения проходили более мирно. Мария Константиновна старалась держать своё мнение при себе, потому что Павел остался с нами и внимательно наблюдал за всем происходящим. По итогу сошлись на том, какие должны быть украшения, из каких цветов будет состоять букет (это в январе-то!) и в каком часу ко мне прислать башмачника из салона Брюно. [3] От последнего я чуть не хлопнулась в обморок: хоть я не была богатой избалованной модницей, однако прислуживание Дарье давало свои плоды – я знала все самые знаменитые в Петербурге фамилии из мира моды. Например, платье моё шила известная Розанова, [4] а вот о хотя бы одной паре туфель Брюно младшая Агеева мечтала с самого детства, но дело было не только в стоимости, к таким мастерам было сложно просто попасть. А ко мне они, получается, приходили сами. От всего этого внимания стало жутко неловко. А потом я вдруг поняла, как много денег будет потрачено на эту фальшивую свадьбу, и чуть не хлопнулась в обморок дважды. После обеда я снова закрылась в библиотеке. У меня была пара часов на отдых, но я попросила дворецкого сказать мне, когда князь появится дома. До визита мастера оставался час, когда Дмитрий Севостьянович заглянул в моё маленькое, если считать конкретно этот уголок громадной библиотеки Тумановых, убежище. – Госпожа, Его Светлость приехал. Попросить его зайти к вам? – мне дворецкий напоминал этакого доброго домовика, только очень аккуратного и без бороды. Он был удивительно мил со мной. Вот и сейчас предлагает мне заставить князя побегать, а не саму отправляет на поклон к своему господину. – Ой, нет-нет, что вы, Дмитрий Севостьянович, – когда я снова назвала его по отчеству, он улыбнулся мне, как очаровательному, но шкодному ребёнку. Ну, не могла я себе представить, что обращаюсь так фамильярно к такому почтенному человеку! – Просто скажите мне, где он сейчас. – В своём кабинете, юная леди, – он снова поклонился мне. – Благодарю, – и я сделала полушутливый реверанс, на что получила ещё один умилённый взгляд. В этот раз я даже постучалась рукой, а не ногой, и не врывалась, а дождалась разрешения войти. Надеюсь, Туманов оценит мои старания. Потому что прежде, чем он успел спросить, что случилось, я выпалила: – Нам срочно нужно отменить свадьбу! _________________________________ 1 – Модистка Розанова 2 – Парюра – набор украшений в одном стиле. 3 – Реально существующий салон башмачников. Примерно в 60-70-е годы XIX века были поставщиками для Императорской семьи. Были ли они в конце века – не нашла, поэтому моя небольшая вольность сделать их таковыми и в 1890-х годах. 4 – Так же, как и Брюно. Елена Ивановна Розанова – реально существующая модистка 1870-х годов. Она шила наряды для императрицы Марии Александровны. Так как в 70-х ей было примерно 30 лет, то моей вольностью было сделать её императорской портнихой и в 1890-х годах. Глава 43. Полцарства за свадьбу – Нам срочно нужно отменить свадьбу! Князь даже не оторвался от бумаг, которые раскладывал на столе: – И почему же на этот раз? У тебя непереносимость белого цвета? Хорошо, выбери любой другой, я полагаю, мы придумаем, как перекрасить полторы тысячи цветов, которые выбрала mam’a. У тебя в принципе аллергия на цветы? Скажи сейчас, ещё не поздно заставить Пашу сделать сотню букетов из ткани. Или… Устав слушать его глупые шуточки, я перебила: – Всё это стоит слишком дорого! Розанова, Брюно, цветы в январе – не слишком ли много денег уходит на фальшивую свадьбу? – я была твёрдо убеждена в том, что моя причина действительно весомая. Сейчас я заставлю Туманова взглянуть на счета, он ужаснётся тому, сколько денег потратил на фиктивную невесту, и отменит всё это. Как минимум торжество! Можно же просто тихо обвенчаться, пожить пару месяцев и также тихо разойтись. Делов-то! Зайти и выйти! – А ты думаешь, на настоящую ушло бы меньше? – он всё-таки соизволил посмотреть на меня. – Ч-что? – я так увлеклась мыслями о том, как отменить свадьбу и какие аргументы ещё привести, что упустила мысль. – Я говорю: ты думаешь, если бы наша свадьба была настоящей, я бы потратил меньше? – я всё ждала, что он усмехнётся, показывая, что снова смеётся надо мной. Но улыбки не было. – Да. Как минимум половину торжества взяла бы на себя сторона невесты. – Если бы я пёкся о деньгах, я бы разрешил графу поучаствовать в этом всём, – он приложил палец к губам и постучал по ним. Я невольно посмотрела опустила на них взгляд и тут же пожалела об этом: меня сразу обожгло воспоминанием. Да сколько можно?! Слава Богу, князь не заметил моих покрасневших щёк и спросил: – Тебе не нравится? Моя матушка допекла тебя нарядами, а сестра – выбором начинки для торта? – Вовсе нет, с чего вы взяли? Мне просто кажется несправедливым тратить столько средств, усилий и красоты ради брака в пару месяцев. Фальшивого брака в пару месяцев! – я развела руками. Мне и правда было жаль состояния Тумановых, которое тратилось на то, что будет выброшено на помойку буквально через жалкие полгода, если не меньше. Вот теперь князь усмехнулся: – Так не разводись. Нашла проблему. – Чего? Вы чего городите такое? Как это не разводись? А как же… как же… – я не знала, за какую мысль ухватиться. От слов князя мысли как будто перемешались, а внутренности окатили кипятком. Он что, предлагает мне сейчас быть его настоящей женой, что ли? Он приподнял брови, подталкивая меня продолжить. – Во-первых, мы с вами не любим друг друга. Во-вторых, у нас разные цели в жизни. Для вас брак – это возможность наплодить кучу могущественных наследников, а мои планы и вовсе не предполагают ни мужа, ни детей, – я замолчала, чтобы перевести дух. А потом решилась на небольшую откровенность. Я чувствовала себя так, будто вручаю ему меч, которым меня же и казнят: – А в-третьих, это жестоко так шутить. – Отчего же? – он прищурился. – Вы говорите так, словно реальный брак между нами возможен. Но ведь это не правда… – в этот момент мужчина встал и, обойдя стол, присел на его краешек прямо напротив меня. Даже так он всё равно возвышался надо мной. – Почему? – он наклонил голову. Я замялась. Мой запал на откровенность кончился. Не могла же я сказать: «потому что вы меня не любите, а я лучше съем собственную косу, чем снова стану зависеть от того, кому на меня всё равно.». Таких людей было слишком много в моей короткой жизни. Вообще, мне не хотелось зависеть ни от кого, но если и придётся, то пускай ко мне хотя бы испытывают чувства. – Потому что… Потому что я не знатная, вот! И не смогу подарить вам сильных наследников. И у меня нет приданого. И я хочу быть независимой, учиться и работать, – мне казалось, я не смогу остановиться. Но он вдруг взял мою ладонь в свою, и слова застряли у меня в горле плотным тяжёлым комком. Ни на мне, ни на нём не было перчаток, отчего я почувствовала жар его кожи. Я впервые касалась мужчину так открыто, так… интимно. Князь поднял наши руки к своему лицу и остановил свой взгляд на моих пальцах. И когда он заговорил, я почувствовала, как на коже выступила испарина. – Для хорошего брака не нужны чувства, Аня. Я тебя уважаю. Ты, как бы не язвила и не ершилась, уважаешь меня. Этого достаточно, – в этот момент я испугалась, что он умеет читать мысли. Он, будто догадавшись, о чём я думаю, посмотрел мне в глаза и лишь усмехнулся. Вот зараза, специально заставляет меня нервничать! А потом он бережно, будто это не мозолистые ладони бывшей прислуги, а фарфоровые ручки одной из статуэток, что стоят в столовой и комнатах, надел мне на палец кольцо с громадным изумрудом. Ладно, не таким уж и громадным, но больше всех тех, что мне удавалось когда-либо видеть в шкатулке Дарьи. – Это помолвочное кольцо, Аня. Прости, я должен был отдать тебе его раньше, но по глупости оставил его Агееву, как и тебя когда-то. Но я усваиваю уроки с первого раза, а, значит, можешь быть уверена, что я больше не доверю графу ничего из того, что представляет ценность, – ценность? Это он про кольцо или… Но мне слишком страшно было закончить мысль. Да и не хотела я этого знать. Знать – значит дать себе надежду. А надеяться не в моём стиле. Я беру только то, что мне по плечу, а роль княгини Тумановой точно не из этой оперы, да и князь не дурак, чтобы брать на эту роль такую оборванку, как я, что бы он тут не говорил. Взглянув мне в глаза ещё раз, мужчина отпустил мою руку. – А теперь иди, к тебе скоро придёт Брюно. Он усмехнулся и обошёл стол, возвращаясь на своё место: – И пускай он выставит мне самый большой в его жизни счёт. – Он вас обанкротит! – я снова напустила на себя веселье. Вечно рядом с Тумановым я чувствовала себя неловко. – Так и знайте, мои свадебные туфли пустят вас по миру! – О, нет, дорогая, они пустят по миру нас , – князь сделал ударение на последнем слове и засмеялся. – Через неделю мы будем в одной лодке, невеста. И если вам так угодно я заложу все имения ради ваших туфель, а мы всем семейством переедем к вам. Только учтите, тогда я точно не дам вам расхода. – Это почему же? – я упёрла руки в бока в притворном возмущении. Лёгкая шутливая атмосфера, которая обычно всегда царила между нами, снова вернулась. – А где же мне жить прикажете? В ваших туфельках? И кто пойдёт за нищего князя, если у него ни одного имения? Или вы станете кормить и меня, и мою будущую жену, ту бедную женщину, которую я разжалоблю историей о жене-транжире, что обанкротила меня, заказав самые дорогие в мире свадебные черевички?! Я уже хохотала, стирая с глаз выступившие слёзы, так комично князь изображал бедняка, умоляющего пойти за него и жать в доме с первой женой и её обувью. – Ладно-ладно, так и быть, пусть будет только одно имение. Но ни меньше! – я шутливо погрозила ему пальцем. – Безусловно, вы и не заслуживаете меньшего, моя прекрасная невеста. Тогда у нас останется ещё одиннадцать – как раз по одному на каждый месяц года. А декабрь можно проводить в городском доме. – Сколько? – я схватилась за горло и выпучила глаза. От озвученных цифр перехватило дыхание. Судя по сжатым губам, Туманов изо всех сил сдерживал смех. Видно, выглядела я комично. Вдруг в дверь коротко постучали. Раздался голос дворецкого: – Госпожа, прибыл башмачник. Он ожидает вас в гостиной. – Что ж, пойду обменивать одно из ваших имений на свадебные туфельки, – проговорила я всё также сдавленно и сделала короткий шутливый реверанс. – Главное, чтобы они вас порадовали. Если нужно, заложите два – чтобы наверняка, – князь подмигнул. – Я запомню, – и отправилась заказывать самую дорогую обувь в своей жизни. *** Выскочив за дверь, я прислонилась к прохладному дереву и приложила ладони к щекам. Я что, только что флиртовала? С Тумановым? «Вообще-то, он твой будущий муж. Это нормально!» – съехидничал внутренний голос. – Ненастоящий! И надо напоминать себе об этом почаще, – пробурчала я сама себе под нос. В присутствии жениха меня действительно всё чаще развозило. Я понимала, что мне он нравился. А как иначе? Я мало чем отличалась от сотни глупых девиц, что ночами вздыхали о князе. Но я понимала, что это путь в никуда: просто всё это разобьёт мне сердце. Итог ясен и очевиден уже сейчас, но почему я не могу просто не реагировать? Не смотреть? Не краснеть? И в тысячный раз не вспоминать тот наш дурацкий подставной поцелуй? Всё это подталкивало меня к этой ужасной пропасти с чувствами. Тяжело вздохнув, я отправилась на встречу с башмачником. *** Неделя проходила в суматохе последних приготовлений. Я постоянно была где-то нужна: то снова примерить платье, то туфли, то попробовать торт, то решить, где будут стоять розы, а где – лилии. Я уже ненавидела своё имя, потому что стоило кому-то его назвать, это означало одно – нужно было снова решать то, в чём я не разбиралась и о чём понятия не имела. Вот откуда я знаю, где лучше посадить на обеде Ворошилова, а где – Растопчину?! Какой длины должна быть фата: до пола или чуть короче? Лучше сначала поставить кадриль, а потом мазурку, или наоборот? Голова раскалывалась, набитая кучей ненужных подробностей, лиц, цветов, оттенков и деталей. Меня не готовили к роли хозяйки богатого знатного дома, а потому теперь мне приходилось осваивать всю программу буквально в пару дней. Чаще всего на ужине я клевала носом, никак не участвуя в разговорах. А потом плелась в комнату, где вырубалась ещё до того, как Василиса снимала с меня платье. Примерно за пару дней до торжества всё стихло. Оставались сущие пустяки, которые, как меня заверили, можно было решить и без меня. Я вздохнула с облегчением. Вечером я уже вознамерилась ускользнуть в библиотеку, как Андрей Александрович задержал меня: – Нам нужно поговорить, Аня. На это я сделала жалобное лицо. Можно отложить?.. – И нет, это не подождёт, – я закатила глаза. И как вот с ним разговаривать, если он читает меня как открытую книгу?! Я застонала, но покорно поплелась за ним. Мы снова зашли в кабинет Туманова, где он усадил меня в своё кресло. – И что же там такое срочное? Почему нельзя решить всё завтра? – я откинулась на спинку, растёкшись по огромному креслу, как ребёнок. – Потому что завтра мы отправимся знакомиться с твоим дедушкой, Аня. Меня словно ударили по голове. Я не ослышалась? С дедушкой? В каком смысле? Я пристально вглядывалась в серьёзное лицо Туманова, но там не было и тени веселья. – Это правда? Потому что если вы шутите, Андрей Александрович, то я клянусь, я… – но мой голос сорвался, не дав закончить мысль. В горле снова появился ком. – Я бы не посмел поступить так жестоко. Не с вами, Анна Анатольевна Стравинская. Глава 44. Правда Андрей Он и сам не заметил, как привык. К её смеху. К их вечным спорам. К семейным ужинам с ней. К тому, что дворецкий каждый раз говорит, что госпожа в библиотеке. К тому, что матушка и сестра теперь через каждое слово говорят «Анечка». А ещё… К своему нестерпимому желанию её поцеловать. В карете, когда она настаивает на своём. В кабинете, когда краснеет. У модистки, когда ставит на место его зарвавшуюся бывшую. И особенно – в том синем платье на ужине с её семьёй. Он, кажется, тогда был злее в сто раз, потому что ему приходилось выслушивать какую-то пустую болтовню графа и его злобной жены, вместо того, чтобы любоваться невестой , говорить с ней , целовать её . И то, что он не мог сделать это, просто… Уничтожало. Подтачивало его терпение и выдержку. Андрей всю жизнь считал себя человеком хладнокровным, даже Элеонор жаловалась на его отстранённость. Но чтобы быть таким с Аней, ему приходилось прикладывать все свои моральные силы. Он же обещал. И теперь ему хотелось зашить себе рот, чтобы больше не говорить таких глупостей. – О чём задумался? – спросил Ярослав. Они снова сидели втроём в его кабинете в комиссии. Всю последнюю неделю Андрей пытался отыскать настоящие документы своей невесты. У князя Стравинского был сын, наследник, пропавший около двадцати лет назад вместе с женой. Все знали, что князь с сыном был в плохих отношениях. И когда молодой человек исчез вместе с супругой, Стравинский даже не объявил их в розыск, сказав, что, вероятно, бестолковый юноша просто сбежал с деньгами и драгоценностями. Чего никто не знал, так это того, что жена юного была беременна. И теперь князю надо было отследить весь путь юной княжеской четы, чтобы понять, где, когда и при каких обстоятельствах появилась на свет девушка, которую он назвал своей невестой. И Андрей бы поехал сам, если бы не подготовка к свадьбе. Если он посмеет рыпнуться сейчас в сторону, матушка прикончит его на месте без суда и следствия. – О нашем деле, – попытался слукавить князь. – Ставлю сотку, что он думает о невесте, – не отрываясь от газеты, сказал Паша. – С чего ты взял? – цесаревич хохотнул. – У него такое лицо, будто ему что-то в штанах мешается, – заржал тёмный маг, а затем к нему присоединился и Ярослав. – Иди ты, – беззлобно кинул князь и закатил глаза. Его братья были форменными придурками. – Я-то пойду и даже хорошо проведу время, а вот ты так и будешь сидеть наедине со своими «делами», – сказал Павел, кивнув на стол, за которым скрывались бёдра Андрея. – И что ты предлагаешь? Наведаться в бордель? Соблазнить вдову? – Туманов хохотнул. Любое из этих действий сразу развалит их легенду в секунду. – Фу, Андрюша, какие грязные вещи вырываются из рта, которым ты скоро будешь целовать свою юную, милую, чистую невесту, – Ярослав снова захохотал. Он обожал, когда Павел насмехался над всегда серьёзным братом. – Но зачем же соблазнять кого-то , если можно соблазнить жену ?! – Ты же понимаешь, что это бесчестно?! Я обещал, что между нами ничего не будет, что отпущу её, как только всё закончится… – Ага! То есть ты не отрицаешь, что она тебе нравится! – цесаревич ткнул в него пальцем. – Яр, мне что, пять? Может, она мне и нравится, – правда, высказанная вслух, ударила наотмашь. Он впервые вслух признал то, что до этого списывал на типичную мужскую реакцию на хорошенькую женщину рядом. – Но я дал слово. И совсем не по-джентельменски его нарушать, – Андрей потёр переносицу. – Ну, так не нарушай, – Павел развёл руками, – пусть она сама сделает это. Ты же обещал, что отпустишь и между вами всё будет всё чинно-благородно, верно? Значит, тебе надо аккуратно соблазнить свою жену, чтобы она влюбилась в тебя и сама не захотела всё прекращать. Вот и всё. Тем более, сделать это будет несложно: ты ей тоже нравишься. – С чего ты это взял? – Туманов приподнял брови. Ему не нравился план брата действовать хитростью, он всегда был прямым и честным человеком. Будь его воля, он бы просто сел и поговорил обо всём с Аней, а потом предложил быть его женой по-настоящему, а не в шутку. Но он понимал, что сейчас скорее напугает её этим. – Она вечно прячет глаза и краснеет в твоём присутствии, – тёмный маг вздохнул так, будто говорил с недалёким ребёнком. – Может, её просто смущает вся эта история или она стесняется мужчин, она же юная девушка, в конце концов, – сказал Андрей с сомнением в голосе. – Ты сам-то в это веришь? – поморщился Ярослав. – Боже, конечно, нет! Она назвала меня высокомерным снобом на балу в первый день знакомства, а потом разбила губу, о какой девичьей скромности мы говорим?! – князь начал расхаживать по кабинету. – Я просто боюсь, что её это отпугнёт. – А ты аккуратнее. Будет задавать вопросы – прикройся легендой и спектаклем перед обществом. Делов-то. Вот увидишь, не пройдёт и пары месяцев, как она сама кинется тебе на шею, умоляя её поцеловать, – цесаревич вытянул губы трубочкой, изображая поцелуй. В лицо ему прилетела подушка. – Но-но, ты о моей будущей сестре говоришь, поаккуратнее, – шутливо пригрозил пальцем Павел. – Но так-то он прав, Андрюша. Девчонка почти у тебя в руках, тебе осталось только показать ей, что ты тоже к ней неровно дышишь. А потом семья, детки, цветочки под окном. В этот момент их разговор прервал стук в дверь. – Ваша Светлость, нашли! Они нашли документы! – в кабинет просунулась седая голова Луки Егоровича. Через пару часов они уже знали, что молодой Анатолий Стравинский со своей супругой Александрой Васильевной в декабре 1877 уехали из Петербурга, отправившись сначала в сторону Казани, однако примерно через неделю пути они развернулись и направились в сторону Ялты. Но и туда они тоже доехать не смогли. Остановившись у одного из своих друзей, чета Стравинских провела в загородном имении под ***вом следующие полгода. Но затем они в спешке собрались и в спешке покинули дом своего знакомого, который затем обнаружил некоторые комнаты полуразрушенными. Далее молодые люди пытались добраться до Петербурга, но им пришлось остановиться в маленьком селе, где Александра Васильевна родила девочку, которую назвали Анной и покрестили в местной маленькой церковке. Там и нашёлся метрический лист, что лежал теперь перед князем. Это был документ, который доказывал: его невеста не безродная сиротка. А весь путь и свидетельские показания, которые собрали его люди, пока искали документы, наталкивали на мысли о преследовании. Молодые люди метались, очевидно, убегая от кого-то. И, судя по всему, этот «кто-то» был связан и со всем, что происходило сейчас. А ещё он понял, что родители её, очевидно, любили, потому что спрятали так, что графу Агееву, тоже связанному с этим делом, понадобилось аж целых 7 лет, чтобы её найти. И теперь ему предстояло как-то рассказать обо всём этом Ане. *** – Я бы не посмел поступить так жестоко. Не с вами, Анна Анатольевна Стравинская. Он видел, как она побледнела. Как на глазах выступили слёзы. Как открылся и закрылся рот. – Стравинская? Я что, пыталась убить собственного дедушку? – она схватилась за горло, то ли держась, то ли пытаясь себя задушить. Андрей аккуратно расцепил её пальцы и взял руки в свои, погладив ладони. – Ты не пыталась. Тебя подставили, помнишь? – она заторможено кивнула. Весь её вид, такой потерянный и жалкий, бил князю прямо в сердце. – Если не хочешь, мы никуда завтра не поедем. Тебе надо переварить эту информацию, я понимаю. Просто до свадьбы не так много времени, Аня, а Стравинский будет на торжестве. И я бы не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко. – Да-да, я понимаю, вы, разумеется, правы, – она говорила ровно, даже слишком, и больше на него не смотрела. Она словно была рядом, но так далеко, что он чувствовал, как она от него ускользает. Закрывается. Прячется в свою раковину – не выковырнуть. Просто встала и сказала: – Прошу прошения, Андрей Александрович, мне нужно отдохнуть. И как бы ему не хотелось утешить её, сделать он этого, очевидно не смел. Не сейчас, пока между ними лишь договор. А потому снова просто отпустил. Глава 45. Старая новая семья Что чувствует ребёнок, который всю жизнь был один, когда узнаёт, что у него всё-таки есть семья? Лично я была в замешательстве. С одной стороны, мне показалось, что кораблик моей жизни, на котором я плыла, шатаясь и хватаясь за всё подряд, чтобы не упасть, стал твёрдой сушей. У меня есть «свои». Я не одна. Теперь мне есть к кому прийти и на кого опереться. С другой стороны – я их не знаю. А они – меня. Мы чужие. Нас объединяет кровь, фамилия, род, но… Этого недостаточно. Это ещё не семья. Все эти чувства боролись внутри меня целый вечер. Хотелось то счастливо смеяться, то горько плакать. Мне всё казалось, что моя жизнь не может стать бредовее и запутанней, но судьба каждый раз доставала из рукава новый туз, которым хлестала меня. Все эти мысли вымотали меня настолько, что я уснула прямо на покрывале. А утром Василиса подняла меня ни свет ни заря, потому что для знакомства с князем Стравинским (моим дедушкой, мама дорогая!) нам нужно было ехать за город. И, несмотря на недосып, я чувствовала какой-то внутренний подъём и оптимизм. Будто всё обязательно будет хорошо. Когда я спустилась, Туманов уже ждал меня внизу лестницы. – Волнуешься? – только и спросил он. – Нет, – я постаралась задорно улыбнуться, будто всё это – просто очередное забавное приключение. Судя по взгляду мужчины, вышло у меня так себе. Князь помог мне надеть полушубок и погладил по плечам: – Не переживай. Я буду рядом, – я почувствовала его горячее дыхание в волосах, и кожу в этом месте начало покалывать. Он подал мне перчатки, и мы вышли на улицу. Февральское солнце светило ярко, отражаясь в миллионах снежинок, переливаясь на деревьях и льду Невы. Я посчитала такую замечательную погоду хорошим знаком. Туманов помог мне забраться в сани, которые сегодня были открытыми. – Если захочешь уехать, скажи, и я сразу заберу тебя оттуда, – мы сидели рядом, и мужское плечо касалось моего. И это, и его слова вдруг придали мне сил, я почувствовала себя в безопасности. Он продолжил: – Я знаю, каким невыносимым может быть князь Стравинский, Аня. Конечно, сегодня там будет не только он, но и его дочь с мужем, твоя тётя, и их дочь Лариса, твоя кузина. Но князь слишком вспыльчив, а семья, увы, на него не имеет влияния. Поэтому не принимай его слова близко к сердцу. – Хорошо, – я щурилась из-за солнца, поэтому мне было сложно рассмотреть лицо Туманова, но мне казалось, что он неоправданно серьёзен. А мне сегодня хотелось верить в лучшее! *** По приезде на крыльце нас уже ждали две женщины и мужчина. – Анна Анатольевна, – это обращение всё ещё резало мне слух, ведь я-то привыкла к совершенно другому имени, хоть оно мне и не нравилось, – это граф Николай Степанович Душновский и его супруга – графиня Лидия Владимировна, – он указал сначала на маленькую рыжеватую женщину, а затем на такого же невысокого, особенно по сравнению с Тумановым, мужчину с пышными усами и в котелке. И тем удивительнее и страннее выглядела рядом высокая и огненно-рыжая девушка: – Их дочь – Лариса Николаевна. Я присела в реверансе, но меня остановила рука девушки, которая нежно взяла меня за локоть. – Не стоит, дорогая, – сказала она, улыбнувшись глазами, – к тому же мы знакомы. Помните, на Балу Дебютанток?.. – Ой, и я вас вспомнила! – по-свойски воскликнула Лидия Владимировна, прижав руки к груди. – Николай Степанович, помнишь, нам же представлял её граф Агеев? Помнишь? На что граф Душновский только степенно кивнул. – Ох, детка, а мне и тогда показалось, что ты кого-то мне напоминаешь. Теперь я понимаю: ты же копия Александры… – она приложила руки ко рту. – Мама, давайте отложим воспоминания и истории, а то мы заморозим дорогих гостей, – и Лариса Николаевна пригласила нас войти. Мы сели в гостиной, куда сразу же подали чай с закусками. – Ох, Анна, расскажи же немного о себе, – Лидия Владимировна всей своей пышной фигурой выражала нетерпение. – Рассказывать особо не о чем, Ваше Сиятельство, – и вдруг меня покоробило, что я обратилась так к тёте, но та не исправила, будто её устраивала та вежливая дистанция, которая существовала сейчас. – До семи лет я воспитывалась в приюте, потом меня нашёл граф и забрал к себе. – Ох, Сергей Никитич такой великодушный человек. Не каждый сможет взять на воспитание чужого ребёнка и растить как своего! – женщина всплеснула руками. – Он и не растил, Ваше Сиятельство. Да, меня обучили всему, чему и его детей, но последние пять лет я служила при дочери Агеевых камеристкой, – мне не было стыдно говорить это. Я работала, а трудиться не зазорно! – Ах, как грустно слышать это, дорогая племянница. Я всегда чувствовала, что этот Агеев не такой, каким кажется. Николаша, ты слышал? Они издевались над девушкой! – меня начало раздражать, что графиня была как флюгер: куда дунешь, туда и повернётся. – Одно радует: этому человеку хватило совести вернуть тебя нам. – Меня вернул Андрей Александрович, мой опекун не знал или не говорил мне о моём истинном происхождении, – я не заметила, как вцепилась в рукав Туманова, он просто вдруг накрыл мою ладонь своей. Я покраснела и, чтобы он не заметил, отвернулась к окну, из которого открывался прекрасный вид на зимний сад. – Ну, да, да, ты права… Но всё же сложилось хорошо, верно? – и она наивно улыбнулась князю. – Аня, позволь тебя так называть?! – Я кивнула. Лариса Николаевна потянулась к моей руке и сжала её. – Аня, мне жаль, что всё это произошло с тобой. И я безумно благодарна вам, Ваша Светлость, что вернули нам её. Теперь ты в своей семье, мы не дадим тебя в обиду, дорогая. В этот момент девушка показалась мне взрослее всех в комнате, не считая князя, конечно. – Спасибо вам, Лариса Николаевна, – я сжала её руку в ответном жесте. – Можно просто Лара, сестра, – она тепло улыбнулась, а в её рыжих волосах бликами отражалось солнце. Вдруг дверь в гостиную отворилась, и, опираясь на клюку, в комнату вошёл князь Стравинский. Я помнила его ещё с бала, но тогда он не сказал мне и пары слов, а потому и мнения о нём я сложить не успела. – Ну-ка, где эта девушка, что называется моей внучкой. Выйди-ка сюда, а! – его голос был громким и грубым. Мне стало неприятно от его слов, я снова почувствовала себя самозванкой, хотя такого быть и не могло, вряд ли Туманов стал бы заниматься подлогом и подделкой документов (более честного и дотошного человека я ещё не встречала!). А потому я решила списать всё на стариковскую небрежность. – Здравствуйте, Ваше Сиятельство, – я сделала реверанс, но он лишь скривился. – И кто же воспитывал тебя, сиротка? Даже поклониться не можешь внятно. Ниже опускайся, ниже. Я опустилась чуть ли не до пола, но меня тут же выдернули вверх. Князь держал меня за локоть и с непроницаемым лицом смотрел на старика: – Я привёл свою невесту не для того, чтобы вы её унижали, – от его тона температура в комнате опустилась градусов на пять. – Ох, Ваша Светлость, папа имел в виду не то, что вы подумали! Он просто беспокоится, что Анна не знает правил поведения в светском обществе, он не со зла, он как лучше хочет… – Помолчи, Лида, – и Стравинский тяжело опустился в кресло справа от дивана, на который Туманов снова меня усадил. – Ну, что же, внучка , – почему-то из уст старого князя это обращение звучало уничижительной насмешкой, – давай познакомимся. Его Светлость документы мне, конечно, все отправил, да и я, – в это момент он нацепил на нос очки, – вижу, что ты вылитая невестка моя, Сашка. – Она и правда похожа на Александру, да, Николаша? – я не понимала, Лидия Владимировна просто боялась отца или правда пыталась сгладить его грубость. – Да помолчи ты! Послал же Бог дочь-дуру, – старый князь хлопнул себя по бёдрам и сказал: – Хочу побеседовать с тобой наедине, девочка. Оставьте нас, – он властно махнул рукой, и моя тётя с мужем сразу же встали и вышли из комнаты. Лариса же задержалась и, наклонившись, шепнула мне: – Не принимай его грубость на свой счёт, он просто такой человек, дурной, и ничего с ним не поделать, – напоследок она сжала моё плечо и тоже вышла. Однако я видела, что она зашла в комнату напротив и намеренно оставила дверь открытой. Последним остался Туманов. Мужчина внимательно вглядывался в моё лицо, как бы спрашивая, точно ли я готова и хочу оставаться со Стравинским наедине. Я кивнула, помня о его обещании. Тогда он тяжело вздохнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Что ж… Знакомство начинается. *** Андрей Князь не хотел уходить далеко, а потому прислонился к стене прямо в коридоре напротив дверей в гостиную. Ему почему-то казалось, что долго этот разговор не продлится. А ещё – что Ане не понравится её новоиспечённый дедушка. Он бы мог забрать её сразу, как только Стравинский начал унижать девушку. Что ему стоило закинуть её на плечо, усадить в карету, а потом запретить всей этой семейке, разве что, кроме Ларисы, и на сотню метров подходить к его жене? Но он понимал, что, во-первых, Аня его не простит. Не за защиту, нет, за то, что он наплевал на её мнение. Во-вторых, он не имел права лишать её семьи. Она – сирота. И такие родственники для неё лучше, чем никаких. Даже если он и думает иначе, но его мнение тут не особо спрашивали. В-третьих, он может орать хоть до посинения, какие они тут все сволочи, но Аня не послушает его. Она на всё имеет свой взгляд. Ещё хуже, если просто будет делать в пику ему и его наставлениям. Пусть сама увидит, какой Стравинский мерзкий старик, тогда и доказывать ей ничего не нужно будет. Решив для себя, что он не может и не имеет права диктовать взрослой девушке, как ей поступать, он оставил её там наедине со старым князем-самодуром. Однако все эти «здравые мысли» никак не умаляли его тревоги от того, что этот человек мог наговорить его невесте. Он помнил, каким острым мог быть её язык, но спорить с ним и с «дедушкой» – разные вещи. Мужчине стало не по себе от мысли, что Аня, эта дерзкая и язвительная девчонка, может начать пресмыкаться перед старым брюзгой просто для того, чтобы выслужить себе место в семье. И снова захотелось зайти и забрать её оттуда. Он уже подошёл к двери, как сзади раздался голос: – Не стоит, Ваша Светлость. Она должна пройти это сама. Решите за неё – и она вам не простит этого никогда. Туманов обернулся и увидел юную Душновскую. Она стояла там же, где и он минутой ранее. – Лариса Николаевна… – Просто Лариса, князь, давайте оставим формальности. Вы, как-никак мой будущий брат, – она усмехнулась и весело, и устало одновременно. Её лицо было бледнее, чем при встрече пару недель назад. – Лариса, вы должны понимать: я не хочу рисковать внутренним равновесием своей невесты. Она смелая и дерзкая, но я боюсь, что это её сломает, понимаете? Ваш дедушка… – он замолчал, пытаясь подобрать корректное определения поведению Стравинского, потому что на ум приходило только «мерзкий», «грубый» и «беспардонный». – О, поверьте, я как никто другой знаю о том, как этот старик невыносим. Но Аня крепче, чем кажется. Такой стержень ему не сломать, поверьте. Тем более что у неё есть вы, и она это знает. Он не сможет ей ничего сделать, – в её словах он уловил скрытое отчаяние, будто она сравнивала себя и сестру. Мужчина хотел было спросить, что у неё случилось, как дверь распахнулась с такой силой, что ударилась об стену. – Андрей Александрович, мы уезжаем! – Аня, чьё лицо покраснело то ли от гнева, то ли от чего ещё, пронеслась мимо с такой скоростью, будто за ней гналась сотня упырей. [1] – ЧЕРТОВА ДЕВЧОНКА, А НУ СЕЙЧАС ЖЕ ВЕРНИСЬ! – прогремел из комнаты голос Владимира Михайловича вместе со стуком трости. – ВЕРНИСЬ, Я СКАЗАЛ! Но Туманов проигнорировал выкрики старика: – Прошу прощения, Лариса, мы откланяемся. Передайте матери и отцу наши пожелания хорошего дня. – Конечно, князь, – девушка понимающе кивнула в спину уходящим молодым людям, а затем, тяжело вздохнув, направилась в гостиную принимать удар дедушкиного гнева на себя. Андрей догнал Аню уже внизу лестницы. К ним навстречу уже спешил дворецкий: – Уже уезжаете? – князь принял из его рук полушубок и быстро завернул в него невесту. Сам же он решил, что оденется на ходу, а потому просто забрал пальто и направился к выходу. – Нас ждут дела. Всего доброго. Аня молчала всю дорогу домой. Просто молчала и смотрела перед собой. Такая холодность настораживала, а потому сразу по возвращении домой мужчина отвёл девушку в кабинет. Когда они зашли, она прошлась по комнате, а потом тихо, но зло сказала: – Вас когда-нибудь называли «помётом дурной суки»?! – от её слов и тона князя пробрало. – Что? – в его голосе сквозила тихая угроза. Не ей. Её обидчику. Она развернулась снова красная. Не от смущения, а всё-таки от ярости: – Этому старику хватило наглости упрекать меня в том, что я не явилась раньше, ведь теперь моё воспитание достойно только дворовой девки! – она заметалась по кабинету. – Старая сволочь! Он признался, Андрей Александрович! Сказал, что сам выгнал моих родителей! А теперь смеет упрекать меня! Её судорожные движения, жажда выплеснуть агрессию привели её к рабочему столу. И каждый удар она кричала: «Сволочь! Сволочь! Сволочь!» – ЗНАЕТЕ, ЧТО ОН СКАЗАЛ ПРО МОИХ РОДИТЕЛЕЙ? «СОБАКАМ СОБАЧЬЯ СМЕРТЬ»! – и она смахнула всё со стола на пол, а потом завизжала: – А Я ИХ ПОЗОРНЫЙ ЩЕНОК! ЩЕНОК! ЩЕНОК! Она билась в истерике у стола, пинала его и отбивала об него руки. Туманов сглотнул и сжал кулаки, пытаясь сдержать порыв прямо сейчас закончить то, что не сделали те отравители. Теперь он даже жалел, что оба покушения закончились неудачей для злоумышленников. – Позорная кровь! Позор рода! – Аня уже в бессилии опёрлась на стол, а по щекам пролегли дорожки слёз. Она зажмурилась, пытаясь остановить их, но те полились ещё сильнее. Из её груди вырвался всхлип. Это звук иглой вонзился прямо в горло Андрею. Он взял ещё за руку и притянул к себе: – Поплачь, Аня, поплачь. А Стравинский ещё пожалеет о том, что его поганый рот тогда не захлопнулся. Отольются этой облезлой старой кошке мышкины слезки, я обещаю, – проговорил он сквозь зубы. Князь укачивал её в своих объятиях, как ребёнка, а она цеплялась за его китель, судорожно сжимая пальцы, и словно не слышала его. – И почему я решила, что меня можно полюбить? – и этот тихий вопрос, не адресованный никому лично, всё решил для Туманова: он заставит Стравинского пожалеть о своём поведении. И о своих словах. Он сжал зубы, пытаясь сдержать ругательства. Надо притормозить: сейчас он нужен ей. Андрей снова погладил невесту по спине. Они стояли так ещё довольно долго, пока её дыхание не успокоилось, а потом он понял, что она уснула. Вот так, стоя, опираясь только на него. И князь просто подхватил её на руки, отнёс в комнату и уложил на постель, попросив Василису не будить девушку. Та согласно кивнула, лишь жалостливо посмотрела на заплаканное лицо своей госпожи. Перед уходом Андрей снова провёл по волосам девушки, маскируя нежностью целебную магию. И хоть его чары не смогут залечить душевные раны, но хотя бы здоровый сон ей обеспечат. ____________________ 1 – Упырь — общеславянский мифологический персонаж, покойник, который после смерти восстаёт из могилы и вредит людям и животным, питаясь их кровью или жизненной силой. Глава 46. Девичник Следующим утром я чувствовала себя разбитой и… виноватой. – Боже ж мой, как стыдно-то! – я накрылась одеялом с головой. – За то, что назвала Стравинского «старым маразматиком» или что разгромила кабинет моего братца? – я вздрогнула от неожиданности, что здесь есть кто-то ещё. Выглянув, я повернула голову и увидела Павла в кресле у окна. – А, это ты, – я фыркнула. – Слышу разочарование в твоём голосе, куколка, – он усмехнулся и, встав, прошёлся по комнате. – Не переживай, твой жених караулил тебя тут всю ночь. Сразу после того, как собрал все документы, что ты раскидала в его кабинете. Я застонала и снова спряталась под одеялом: – Мне и так плохо, а ты усугубляешь! – Конечно, в этом и веселье, разве нет?! – он хохотнул. – Я отправил его отдыхать буквально час назад. С боем смог вытянуть его из твоей спальни. Всё понимаю, но боюсь представить, что будет после… – Заткнись! – я не дала ему закончить свою грязную шутку, сбросив одеяло. – Ещё одно слово… – но я не знала, что могу противопоставить такому бугаю. – О, не кипятись, сестрёнка, это просто острота, – он поднял руки, сдаваясь. А потом вдруг сделался серьёзным: – Слышал я, что вчера было. Знаю, что тебе сейчас нелегко… – Вряд ли ты понимаешь , – я выделила голосом последнее слово. Паша посмотрел мне в глаза так, что стало неуютно. Прямо как в ту ночь в его лавке. – Возможно, – его голос был низким и глухим, – я единственный, кто тебя действительно понимает. Не ты одна сталкиваешься с трудностями, конфетка, подумай об этом, – а затем он снова надел маску обворожительного шута, усмехнувшись. Но глаза, янтарные и печальные, сохраняли отголосок его серьёзности. – Если захочешь поговорить – приходи, моя комната на втором этаже восточного крыла всегда для тебя открыта. А затем Паша, с какой-то отчаянной энергичностью, подошёл к окнам и начал распахивать шторы, декламируя: – Мороз и солнце; день чудесный! Еще ты дремлешь, друг прелестный — Пора, красавица, проснись: Открой сомкнуты негой взоры Навстречу северной Авроры, Звездою севера явись! [1] – Любишь поэзию? – я подняла бровь, удивлённая его резвостью. Обычно он создавал ощущение ленивого, пресытившегося лакомствами кота. Ну, такого большого кота, типа пантеры, которая может перегрызть кому-нибудь глотку за пару секунд. – Терпеть не могу, если честно, – мужчина усмехнулся, – но на женщин действует отменно. Особенно Пушкин. Этот негодяй знал, как угодить дамам. Кстати, ты знала, что однажды он на одной из вечеринок уединился сразу… – Хватит! Я поняла! – я закрыла уши руками. Не то чтобы я не знала, что происходит между мужчинами и женщинами. Я из приюта, там о таких вещах узнаёшь быстро, но слушать это от Паши… Я чувствовала, что щёки горят. Мужчина засмеялся: – Ладно, не буду смущать тебя, крошка. К тому же, – он взглянул на часы на каминной полке, – мне пора. Нужно подготовить клуб к мальчишнику твоего жениха. Пусть свадьба и фальшивая, но вот мальчишник обязан быть настоящим. Увидимся на свадьбе, зайка. – Прекрати называть меня так! – я кинула в него маленькой подушкой, которую Паша легко поймал одной рукой и бросил мне на кровать, снова рассмеявшись. – Хорошо, лапушка, больше не буду! – Эй! – но он уже скрылся за дверью. *** Я спустилась к завтраку, но за столом были только Алёна и Дарья Петровна. Как только я села, они приступили к трапезе. – А мы не подождём Андрея Александровича и Петра? – они всегда завтракали с нами, поэтому мне было неловко начинать без них. – О, Паша забрал их на мальчишник. Не переживай, дитя моё, он обещал, что всё будет прилично. Как залог – с ними 14-летний юноша, которому они обязаны подавать достойный пример, – княгиня поставила передо мной пиалу с моим любимым абрикосовым вареньем. Обычно так делал князь, но Её Светлость сделала это за него. Я кивнула в знак благодарности. – Ну, а у нас сегодня девичник, Анюта! И, – Алёна погрозила пальцем, когда я собралась отказаться, – возражения не принимаются. Правда, нам нужно дождаться твою сестру. Из-за этих слов я напряглась. Видеть здесь Дарью не хотелось, тем более сейчас, когда я и так была разбита неудачной встречей с родной семьёй. У меня просто не было сил парировать её словесные атаки и уворачиваться от плевков яда. А что они будут – я не сомневалась. – Прости. Я отправила ей приглашение, она согласилась. Не могла же я проигнорировать нашу будущую родню?! Это просто неприлично, – молодая женщина неловко пожала плечами, извиняясь, что не спросила меня. Я поджала губы. Что ж, надо так надо. В конце концов я всегда могу снова уйти в комнату, сославшись на плохое самочувствие. – Сегодня я научу вас развлекаться как настоящие замужние дамы, девочки, – в глазах Дарьи Петровны появился азарт и торжество. Алёна недоверчиво посмотрела на неё. – А как вы думали? Мы, по-вашему, только сидим в четырёх стенах и пестуем детей? Вот уж нет! Первые пару лет, пока вы влюблены в мужа так, что готовы быть рядом с ним ежечасно, может быть. Но не потом. Женщина должна уметь жить жизнью отдельной от супруга. Тогда и он скучать не будет. – Мама! – Алёна рассмеялась, приоткрыв рот от шока. – А мне ты ничего не говорила! – О, дорогая, я предлагала тебе, но ты была так занята войной со своим мужем, что и мыслей не допускала, что развлекаться можно и не терроризируя его сутками, – она весело подмигнула дочери. А потом хлопнула в ладоши: – Так, девушки, у вас есть время до вечернего чая, чтобы продумать вечерний туалет и отдохнуть. А я должна украсить место нашего развлечения. Ступайте. И мы с Алёной отправились ко мне в гостиную, чтобы решить, что наденем на сегодняшний вечер. *** К пяти часам мы были готовы: о скромности сегодня речи не шло. Василиса сказала, что приказом её светлости стал шик и блеск. А потому платья наши были расшиты бисером и стеклярусом, сверкая в свете ламп. Плечи и грудь намеренно не закрывали никакими вуалями и палантинами. Мы спустились вниз, откуда нас проводили в… оранжерею. Из груди вырвался вздох изумления: никогда я не видела такой сказочной красоты. Повсюду стояли и висели фонарики, даже в небольшом фонтане плавали кувшинки со свечками. А в самом центре, увитый сотнями гирлянд, стоял шатёр из фатина и шифона. Внутри был большой стол, за которым уже сидели несколько женщин в ярких и открытых нарядах. – Дамы, хочу представить вам мою невестку Анну. Завтра у них свадьба, – она заговорщицки понизила голос, улыбнувшись подругам, – а значит мы должны передать весь наш опыт семейной жизни молодым. Мы ждём ещё одну девушку, коей тоже скоро понадобится то, что мы сегодня обсудим. О, а вот и твоя сестра, Анечка! Я обернулась, уже готовая держать оборону от нападок, но вдруг как будто споткнулась. Высокая рыжая девушка не была Дарьей. Это была Лариса. – Добрый вечер, дамы, – она сделала изысканный реверанс. М-да, теперь понятно, почему старый князь так ко мне придирался: его внучка была вышколена до идеала. А изумрудное платье бесподобно сидело на её прекрасно сложенной фигуре. – Спасибо, что пригласила, Аня. Мне приятно. Тем более, что я хотела бы узнать тебя поближе. – Итак, леди, – хлопнула в ладоши Дарья Петровна, – присаживайтесь. Мы начинаем наш вечер. Всем вина, крупье – раздавай. – Карты? Но во что мы играем? – тихо обратилась я к Алёне. – Без понятия! – захохотала она, отпив сок. – Надеюсь, матушка, у вас хватит совести объяснить нам правила, а иначе вы рискуете оставить своих дочерей без гроша. – Только если вы будете себя хорошо вести, юные леди, что сегодня означает смех, веселье и много, много вина! – и мы соприкоснулись бокалами, звоны которых стали музыкой нашего вечера. *** Итак, что я поняла к концу вечера. Во-первых, я очень паскудно играю в карты. Лариса, тоже севшая за стол впервые, обыграла всех дважды, Алёна – ни разу, но держалась молодцом. В то время как я постоянно оказывалась в дураках. Подруги княгини шутили, что мне не везёт в картах, зато повезло в любви, ведь о наших с князем чувствах судачит весь Петербург. А завтрашнего дня ждали чуть ли не больше, чем коронации. Во-вторых, замужние женщины не такие чопорные, коими я их считала. Они обсуждали такие сплетни, от которых у меня горели уши, а лицо заливалось краской так часто, что я всерьёз испугалась за состояние своих сосудов. В-третьих, я напилась. Позорно и безбожно. И теперь я с туфлями в руках поднималась в свою комнату, крепко держась за перила. Стоило мне их отпустить, как дом начинал плыть перед глазами, грозясь опрокинуться. Я взобралась на свой этаж и направилась к комнате, напевая песню, которую играл маленький квартет в углу оранжереи. Было весело, а в груди словно была куча пузырьков, которые щекотали изнутри, заставляя хихикать. Вдруг прямо передо мной возникла мужская фигура, в которую я благополучно врезалась. И неблагополучно бы упала, если бы крепкие руки не обхватили меня за талию. – Вы пьяны, – раздался весёлый голос сверху. Он не спрашивал, а утверждал. Я подняла голову и наткнулась взглядом на тёмные глаза князя. – А… что вы здесь делаете? – я чувствовала, как язык немеет, поэтому речь была медленнее. – Тут, вообще-то, девичник. – И я вижу, что он удался, – он снова усмехнулся. Это было так красиво, что мне нестерпимо захотелось его поцеловать. И впервые я не испугалась этого желания. – Так и есть. Ваша матушка и её подруги учили нас картам и рассказывали сплетни. Непристойные сплетни, – я упёрлась головой в его плечо, чтобы меня меньше укачивало. И чтобы меньше хотелось коснуться его красивых губ. – И как успехи? – В сплетнях? – я плохо соображала из-за вина. И из-за его рук, что прожигали моё платье прямо на пояснице. Если бы я могла, я бы обязательно отошла. Но тогда я упаду, а падать на глазах даже у ненастоящего у жениха перед свадьбой какой-то моветон. – В картах, – мужчина хохотнул. – Скажем так: если однажды вам захочется у меня что-то выиграть, просто посадите меня за игральный стол. Не пройдёт и пары минут, как я продую вам в пух и прах, – я снова посмотрела в его весёлое лицо. Голова вновь закружилась. – Ну уж нет, – он понизил голос, от чего по плечам побежали мурашки, – так слишком скучно. Тогда сначала я сам научу вас играть, вы станете лучшей. И только потом… Вдруг послышались звуки нежной и грустной мелодии. – Музыка? – я хотела развернуться, но руки князя, всё ещё лежавшие на моей талии, не дали мне этого сделать. – Это граммофон. Матушка всегда ставит эту пластинку после всех вечеров. Это их любимая с отцом песня. Ноктюрн Шопена. От звуков рояля у меня защемило в груди, такими они были печальными. Как расставание. Как разлука. – Не плачьте, – он стёр с моей щеки слезинку, которую я и не заметила, – лучше потанцуйте со мной. – Вы с ума сошли? – я невольно хохотнула. – Танцор из меня ещё худший, чем картёжник. Князь наклонился прямо к моему уху и сказал, задевая горячим дыханием кожу на шее. Глаза прикрылись сами собой, а голова немного запрокинулась. Он что, решил свести меня с ума? – Вы врушка, – кожу обожгло, а воздуха перестало хватать. – Вы прекрасно двигаетесь. К тому же должны мне за тот финт на балу. И я не могу отказать себе в удовольствии пригласить вас сейчас. – Пока я пьяна? – я попыталась отшутиться в своей привычной манере. – Пока вы так прекрасны, – и, взяв мою ладонь в свою, он медленно задвигался. Это было больше похоже на укачивание, чем на танец. Но то, как близко мы стояли, не успокаивало меня, а заставляло моё сердце бешено колотиться. И всё, что я делала – молилась, чтобы мужчина не услышал этого грохота. На последних аккордах он аккуратно отпустил меня, убедившись, что я могу стоять, и низким бархатным голосом, прошедшим щекоткой по моей коже, сказал: – Я буду ждать вас в церкви. И не думайте сбежать, а не то мне придётся пристегнуть вас к себе наручниками до конца дней, – и, развернувшись, он ушёл, скрывшись за поворотом. Дверь в мою комнату тихонько отворилась. – Госпожа, что-то случилось? Вас кто-то побеспокоил? – Василиса оглядывала коридор в поисках того, с кем я говорила. Но я покачала головой. – Пойдёмте, уже поздно, вам пора спать. Завтра свадьба. – Да, завтра свадьба, – и я отправилась в постель, мучимая сожалениями о так и не случившемся поцелуе. ______________________________________ 1 – "Зимнее утро" А.С. Пушкин Глава 47. Мальчишник Андрей – Я хочу сразу предупредить: если вы решили устроить Содом и Гоморру [1] на этой вечеринке, то передумайте сейчас, – князь снова сидел в комиссии и разбирал документы. Господи, как он скучал по полевой работе, но пока ему грозила только бюрократическая смерть под завалами из бумаг и папок. Павел сморщился: – Боже, фу, ты за кого нас принимаешь, Андрюша? Мы, по-твоему, бессовестные развратники?.. – Да. – Гуляки и повесы?.. – Да. – Кутилы и бонвиваны?.. [2] – Да. – И ты прав. Но не сегодня! – тёмный маг поднял вверх палец. – Сегодня у нас будет самая скромная и самая приличная вечеринка из всех возможных. Мы просто соберёмся старыми друзьями, большинство из которых уже глубоко женаты, пропустим по стаканчику, а потом мирно пойдём баиньки. Туманов тяжело вздохнул и, отложив бумаги, устало посмотрел на друзей: – Дело не в том, что я не хотел бы, как в старые добрые, напиться, проиграться в карты, угнать повозку, а на завтра проснуться в уездном городе с головной болью, тошнотой и мерзким завтраком в местном трактире. Просто… – Просто теперь ты важная шишка, дома тебя ждёт невеста, а завтра у тебя свадьба? – Ярослав насмешливо поднял бровь. – Ты будущий Император, кто тут из нас важная шишка, а? – фыркнул Андрей. – Вы, наверное, забыли, что эта свадьба – фарс, а Аня – та, за кем охотятся какие-то очень нехорошие люди. И завтра белое платье нарисует на ней огромную мишень. Я не могу быть беспечным. И не могу терять концентрацию. Туманов сам себе напоминал сжатую до упора пружину, так много внутреннего напряжения в нём было. Да, он обеспечил столько охраны, что даже крысы в подвал не попадут без пропуска или приглашения. Да, он поставил столько чар, что даже оторванная пуговица поднимет сигнал тревоги. Но его не отпускало, а потому Андрей чувствовал себя вымотанным донельзя. Князь не знал, к чему готовиться, не знал, что эти люди могут предпринять, и это ожидание всего и ничего одновременно истощало его внутренние ресурсы. Подтачивало терпение и выдержку. – Вот поэтому мы и не хотим устраивать сегодня ничего грандиозного, – Паша прошёлся по комнате. С недавних пор он был приставлен Андреем чуть ли не телохранителем Ани, а потому в нём тоже засело напряжение. – Тебе нужно немного расслабиться, брат. Ты истощаешь сам себя. И если ты сегодня не отдохнёшь, то завтра, если что-то случится, ты будешь бесполезен. – Согласен. Твои магические и силовые резервы на пределе. Тебе нужно снять напряжение и выспаться, – цесаревич подмигнул, но князь только вскинул брови, будто хочел спросить: «ты нормальный?». На что Ярослав быстро исправился: – Мы сняли тебе отдельную комнату в клубе. [3] Выпьем, постреляем, пофехтуем. Никакой магии, никакого разврата. – Всё прилично. В конце концов, с нами Пётр, мы не можем подавать ему плохой пример, – Павел скривился. – Иначе матушка снова заставит меня вырезать цветы, или снежинки, или звёздочки… Короче, вечером ты обязан быть на Тверской. [4] И многозначительно посмотрев на друга, молодые люди покинули кабинет князя. *** Приехав в клуб сразу после службы, благо в шкафу у него всегда был припасён запасной костюм на случай непредвиденных обстоятельств, Туманов удивился, как много людей собрали братья: их родственники, лицейские и университетские друзья, бывшие и некоторые нынешние сослуживцы. – Что ж, мы рады, что ты скоро присоединишься к клубу женатых, Андрей, – взял слово его зять Юрий. – Желаю тебе счастливой и долгой семейной жизни. Я знаю, что твой отец показал тебе прекрасный пример отца и мужа, так не посрами его уроки. Не перед нами, перед женой. Сделай эту девушку счастливейшей, и её улыбка станет твоей самой большой наградой! За будущего мужа! – И за Аню – мою будущую сестру, – вскинул бокал Паша. – За молодых! – подхватил Ярослав. Они выпили и высыпали всей компанией на улицу, где для них уже были приготовлены ружья и мишени. И хоть темнело зимой рано, но благодаря магическим фонарям в саду было светло почти как днём. – И всё же мне жалко, что ты женишься, Андрей, – обратился к нему один из его университетских товарищей, что слыл знатным кутилой. В его постели, кажется, побывала половина Петербурга. – Вся эта семейственность – штука скучная и однообразная. Ты перестаёшь быть себе хозяином, отныне ты верный пёс своей жены. Ваф-ваф, – он высунул язык, изображая собаку. Андрей рассмеялся: – Иди ты, Лёва. Ты просто не понимаешь… – Ну, нет, брат, мне свобода дороже женщины. Тем более одной. Было бы десяток, я бы подумал. Но привязывать себя к единственной… А ежели наскучит, придётся изменять, прятаться. И зачем? Ну, нет, не понимаю я такого, – мужчина закурил, выпустив струю дыма в тёмное зимнее небо. – Тем более, что жёны эти всегда лишь до свадьбы милые, а после – те ещё тиранши. Попомни мои слова, Андрей, не успеешь оглянуться, как всех твоих друзей разгонят, а ты сам будешь сидеть по вечерам не здесь, в клубе, а у её ног, держа нитки для вышивания. – Она не вышивает, – князь прицелился и выстрелил. Ему и правда становилось легче. От друзей. От виски. От стрельбы и рапир. Никаких бумаг, никакой бюрократии, никаких совещаний. Никакого расследования. Он повернулся к другу. – Она дерётся, лазает в окна и варит всякое из опасных ядовитых трав. Тот вскинул брови в удивлении. – Не спасай его, он там, где хочет быть, – расхохотался Паша. После молодые люди поставили обогревающий купол над поляной у клуба и решили пофехтовать. Многие с юношеских времен утратили былую форму, а потому все «поединки» были забавными, если не смешными. Князь победил парочку школьных друзей, а с одним бывшим армейским товарищем всё даже переросло в шутливую потасовку в снегу. И когда половина окончательно замёрзла, а вторая – устала, раскрасневшиеся, они ввалились обратно в клуб. – Пойду, попрошу у Густава ещё выпивки, – Паша уже направился к администратору, как Андрей перехватил брата. – Я скажу ему, иди, мне всё равно нужно в уборную, – князь хлопнул мужчину по спине, подталкивая в сторону снятой ими комнаты. Потому что прямо сейчас Дмитрий Агеев заходил в коридор, ведущий к туалетным комнатам. И Туманов не мог упустить этот шанс. *** – Я знаю, что вы влюблены в него, дитя моё, – красивая брюнетка погладила юную блондинку по плечу. Та с силой сжала в руках платок и зло кивнула. – А она присвоила то, что должно принадлежать лишь вам. – И какая же у вас причина мне помогать? Или, может, вы тоже хотите моими руками забрать его себе? – девушка дёрнула плечом, сбрасывая руку «благодетельницы». – Ох, нет, между нами всё кончено. Он не прощает предательств. Никогда. Если вы понимаете, о чём я. – Да, – блондинка оглянулась, чтобы проверить, что их никто не слышит. – Мне лишь нужна будет одна ма-а-аленькая услуга. Но для этого вам нужно стать его невестой, дорогая. И вы станете, я обещаю. ________________________________________ 1 – Содом и Гоморра — это два древних города, которые, согласно Библии, были уничтожены Богом за грехи их жителей. В более поздней традиции эти города стали олицетворением высшей степени греховности, которая навлекает на себя гнев Всевышнего. 2 – Бонвиван – то же, что и кутила. Тусовщик. 3 – Английский клуб (Английское собрание) — первый в России джентльменский клуб, центр дворянской общественной и политической жизни. В XVIII—XIX вв. славился обедами и карточной игрой, во многом определял общественное мнение. 4 – В 1831 году у клуба появилось постоянное помещение — дворец графов Разумовских на Тверской улице. В конце XIX — начале XX века особняк перешёл в собственность клуба. Глава 48. Мужские разговоры Андрей Когда князь пошёл за Дмитрием, он не знал, чего хотел от этого гадёныша. Он помнил обещание, которое дал Ане, но просто не мог оставить такую ситуацию без внимания. Его разрывало от дилеммы: нарушить слово или спустить мелкому ублюдку всё с рук. Стоило ему открыть дверь, как Дмитрий, мывший руки, дёрнулся, в зеркале над раковиной увидев вошедшего. – В-ваша Светлость, – глаза молодого человека расширились, а руки затряслись. Но Туманова сложно было обмануть: засранец не боялся. Он злился. – Дмитрий, – Андрей встал рядом, сложив руки на груди. – Скажи-ка мне, Дмитрий, разве мама с папой не учили тебя не трогать чужое? – Ч-чужое?.. – Агеев опустил глаза. – Чужое учили. – Тогда почему ты тронул? – князь поднял бровь. Ему и правда было интересно, что заставило молодого человека решиться на эту дурость, почти самоубийство. – Я её люблю, Ваша Светлость, – Дмитрий говорил очень тихо, но зло. Он пытался замаскировать дрожь в голосе под подобострастие, но актёр из паренька был дерьмовый. – И что теперь? Вы хотите вызвать меня на дуэль? Он так и хотел, но понял, что ни к чему хорошему это не приведёт: щенок сдохнет, а о его поступке станет известно всем, что, прежде всего, отразится именно на его будущей жене. – Дуэль? Много чести для такого, как ты, не находишь? – теперь князю было интересно, на что гадёнышу хватит смелости. Шантаж? Нападение? План зрел на глазах. – Я не позволю, чтобы чистый человек страдал из-за той грязи, в которой ты его обвалял. – Чистый человек? – Дмитрий оперся о тумбу и отвернул лицо, однако хорошая акустика позволяла слышать его даже так. Маска слетела с него, и тон теперь был презрительно-насмешливым. – Вы про эту маленькую шлюшку, которая две недели крутила передо мной задницей, а потом сиганула к вам в койку, стоило поманить её пальцем?! Гнев ударил в голову, но Андрей привык держать себя в руках. Ему надо было додавить паршивца, спровоцировать его: – Любая женщина рядом с таким слизняком, как ты, захочет прыгнуть в мою постель, – Туманов оскалился. – Например, твоя сестрица. О, она была бы рада оказаться на месте моей невесты. Хочешь, я сделаю вашей семейке подарок и после свадьбы лягу не только с женой, но и… Но договорить князь не успел, его голова дернулась от удара Дмитрия. Всё! Попался! Не успел Агеев-младший замахнуться ещё раз, как Туманов резко впечатал кулак тому в лицо, так, что голова парня откинулась, с глухим стуком ударившись о панели позади. Андрей схватил гадёныша за грудки и прижал к стене: – Что, не нравится? – Дмитрий был ниже, но князь не собирался опускаться, наоборот, подтянул за воротник того повыше, от чего молодой человек начал задыхаться, а кровь, стекающая по лицу из сломанного носа – пузыриться. Андрей говорил низко и вкрадчиво, чтобы ублюдок запомнил урок. – Не нравится, когда кто-то говорит грязные вещи о дорогом человеке? Мне тоже. Но то, что ты сделал – хуже. Ты посмел её тронуть своими погаными руками. О, я уверен, посмей я сделать подобное с твоей сестричкой, которая спит и видит, как оказаться на месте Ани, ты бы убил меня. В ответ Дмитрий лишь что-то пробулькал, так как рот его был полон крови. Андрей решил помочь бедному мальчику, ударив в живот, от чего Агеев сразу же выплюнул кровь на пол. Туманов снова поднял парня, прижав к стене: – И что мне мешает убить тебя? Ты, наверное, по ошибке подумал, что я очередной прилизанный Императорский отпрыск?! Так я тебе напомню: в отличие от тебя, засранец, отец не откупил меня от армии. Я был на войне. Настоящей войне. Я убивал. Магией, клинком, пистолетом и руками. И мне ничего не стоит свернуть тебе шею, – князь ещё выше подтянул парня, от чего тот захрипел, кислорода не хватало. – Та-… – Дмитрий стал царапать кисти рук Андрея, пытаясь освободиться из хватки, – та-акх… убхей… – Ну-у не-ет, так не пойдёт. Я обещал своей невесте, что не убью тебя, а то она так боится за мою репутацию… Ух. Самая лучшая женщина в мире, знаешь ли, – Туманов снова оскалился. Ему нравилось третировать Дмитрия, хотелось, чтобы тот всю жизнь пронёс в себе это унижение, вызванное беспомощностью, какое пронесёт в себе его Аня. – И если я ещё хоть раз увижу тебя не просто рядом, а хотя бы в радиусе ста метров, я обещаю: вся ваша ублюдская семейка сгниёт в канаве. Ты понял? Агеев снова захрипел. – Я не слышу: ты понял? – князь снова ударил, вбивая в ублюдка правило не подходить к этой женщине. – Дха, – тот выплюнул на пол сгусток крови. – Вот и молодец, – Андрей похлопал его по плечу, будто жалел. – А теперь мне пора. Завтра свадьба, я должен выспаться. Когда князь уже подошёл к двери, то почувствовал шевеление и колебание воздуха. Он отклонился вправо, и туда, где только что была его голова, вонзился ледяной кинжал, сформированный магией. Туманов, повернув голову, расхохотался: – Ты и впрямь решил воспользоваться магией? Решил убить меня? – он краем глаза видел Агеева, который в ярости сжимал кулаки. – Что ж, хочешь попробовать? Вперёд! Дмитрий лишь на секунду удивился, но не стал терять времени, начав запускать в князя все заклинания подряд. Арсенал был большим, однако сама магия – слабой и неумелой. Андрей невербально поставил щит, даже не шевельнув рукой. Ему это было не нужно. И теперь комнату наполняло только бормотание Агеева-младшего и звон разбивающихся об купол щита заклинаний. Когда мальчишка выдохся, Туманов развернулся к нему лицом: – М-да, весьма жалкое зрелище: наследник такой фамилии и так плохо управляется с магией. Может, твоему папаше стоит сделать наследником твою сестру? – и Дмитрий снова повёлся на поддёвки князя: он закричал и бросился на Андрея, пытаясь сбить того с ног. Но мужчина перехватил руку Агеева и заломил за спину: – Знаешь, почему я не использовал магию сегодня? Потому что ты не достоин её. Магическая дуэль может проводиться между равными, но ты – слизняк, посмевший напасть на женщину, которая тебе доверяла, которая считала тебя братом. Я не стал бы расходовать магию на тебя, ведь это бой чести. А чести у тебя нет. Одним движением князь развернул Дмитрия к себе, а следующим ударом отключил от реальности, оставив лежать в комнате туалета. Где такому дерьму и место. *** – Андрей, где ты?... ТВОЮ МАТЬ, ЧТО ЭТО?! – Паша, увидев брата всего в крови, вытаращил глаза. – Ты же пошёл за виски и в уборную? Ты что, подрался за свободную кабинку? – Ха-ха, как смешно, – князь саркастически улыбнулся. – Я встретил агеевского выблядка. – О, чёрт, он жив? – Павел посмотрел за спину брата, пытаясь разглядеть, не выходит ли кто-то ещё из коридора. – Он в отключке в туалете. Жить будет. Но нос ему придётся переделать. Тут из комнаты с игральными столами вышел Ярослав: – Андрей, вот ты… ТВОЮ МАТЬ! – цесаревич смотрел так, будто его брат должен быть мёртв, но почему-то стоит тут. – Да хватит трогать мою мать… – Туманов забрал у брата стакан с виски и отпил, после чего зашипел, как рассерженная кошка: Дмитрий рассёк ему губу. – Что произошло? На тебя напали? – Ярослав встревоженно оглядывался. – Скорее, напал он, – Паша протянул цесаревичу новый стакан. – Младший Агеев тут шарахался, вот Андрюша и не устоял перед соблазном подправить тому его смазливую ублюдскую мордашку. – Так что не переживай – это не моя кровь, – усмехнулся князь. – Теперь я переживаю ещё больше. Не хватало ещё завтра вместо свадьбы сидеть на твоём суде за тяжкие телесные, – Ярослав залпом выпил весь бокал. – Не будешь. Он напал первым, я лишь защищался. Кто ж ему виноват, что он полез на бывшего военного?! – Андрей им весело подмигнул, намекая, что всё схвачено. – Смотрю, ты повеселел. Отвёл душу на бедном маленьком засранце. Ладно, пойдём, надо привести тебя в порядок: если моя будущая сестра узнает, что ты всё-таки отмудохал Дмитрия, то сразу собственными руками сделает себя вдовой. И они втроём направились в квартиру Андрея, чтобы затянуть ему раны. Ведь все знали: маг сам себя лечить не может. Глава 49. Свадьба ч.1 Утро встретило меня головной болью и ломотой в костях. – Василиса, я что, умираю? – в рот как будто всю ночь гадили все коты Петербурга. – Нет, госпожа, это всего лишь похмелье, – камеристка смотрела на меня и жалостливо, и весело. – Можешь хохотать над моей глупостью, разрешаю, – я лишь лениво махнула рукой в её сторону. Сил совершенно не было. – Я бы с радостью, но некогда. Теперь нам, прежде всего, надо привести вас в человеческий вид, – и она решительно принялась за дело. Для начала было вызвано несколько служанок, которые подготовили ванну и принесли кучу каких-то баночек. – Пока мы будем вас мыть, госпожа, вот это, – и она потрясла в руках флакончик нежно-зелёного цвета, – снимет с вашего лица отёки. А затем меня, словно египетскую мумию, начали чем-то натирать, заматывать, разматывать, замачивать, снова натирать и так по кругу. Из-за чего из ванны я вышла «подобно ветреной Венере», а благоухала похлеще жасминового куста после дождя. [1] – Ну вот, теперь вас можно готовить к торжеству, – хлопнула в ладоши Василиса. – А мы до этого два часа чем занимались? В шашки играли? – я в ошеломлении посмотрела на неё. Неужели это всё было просто подготовкой к подготовке? – Мы создавали основу! – и девушка развернула меня к зеркалу, посмотрев в которое, я ахнула. – Ничего себе! А удивиться было чему: кожа сияла, отёков и в помине не наблюдалось, ни мешков под глазами, ни тёмных кругов; волосы, ещё чуть влажные, уже выглядели жидким шёлком; а руки были столь мягкими, будто я всю жизнь ими даже булочку сама не трогала. – Ты знаешь, что ты волшебница? – я всё ещё пялилась в зеркало, будто увидела там не меньше, чем английскую королеву Викторию, а не просто своё отражение. – Скажете тоже, госпожа, – Василиса зарделась. Было видно, что ей приятна моя похвала. – Это всё волшебные зелья. Моя задача лишь знать, как их нанести. – Это уже раз в сто больше, чем умею я. *** Следующий час девушки в шесть рук собирали меня. Одна наносила на меня косметику, две другие – собирали причёску, что уже было задачей со звёздочкой, потому что волосы у меня были тяжёлые и непослушные. Наконец, приехала Розанова с платьем. Она настаивала, что наденет на меня его лично, потому что, во-первых, это честь – собрать невестку Императора, а во-вторых – так она сможет сразу подкорректировать платье под изменения фигуры. И хоть я, по наивности душевной, сразу подумала про похудение на фоне стресса, по хихиканью Василисы сделала вывод, что слухи о скоропостижной свадьбе в связи с деликатным положением невесты быстро распространяются. Но наряд сел на меня как влитой, а по немного разочарованному лицу модистки я поняла, что женщина надеялась первой подтвердить скорое пополнение в семье Тумановых. В конце мне надели на голову диадему в виде кокошника из острых перьев, покрытых бриллиантами, которую передала мне на венчание лично Императрица. [2] Когда я услышала эту информацию от принёсшего её слуги из дворца, чуть не упала. Императрица. Мне. Тиару. Мама дорогая! – Госпожа, вы такая красавица, – Василиса приложила руки к губам, пытаясь сдержать эмоции. И я правда была красивой. И статной. И очень взволнованной. До последнего я думала, что тревожность обойдёт меня стороной. Свадьба ведь ненастоящая. А жених и вовсе мой следователь. Так что надо просто потерпеть, поулыбаться, потанцевать и снова вернуться к своей обычной жизни. И вдруг так некстати вспомнился вчерашний вечер: крепкие мужские руки на моей талии, красивая улыбка и запах, который заставляет ноги подкашиваться. И моё нестерпимое желание его поцеловать. Мне стало стыдно перед собой за такую слабость, но я не могла отрицать, что князь нравился мне. – Ах, любовь – это так прекрасно! Вы вся светитесь, госпожа! – Василиса всё ещё упорно верила, что мы с Тумановым вместе из-за большой и великой любви. А что, если всего лишь допустить… Но мои размышления прервал стук в дверь. – Госпожа, – внутрь просунулась голова Кузи, юного слуги Тумановых. Он коротко взглянул на Василису и покраснел. Все знали, что она ему давно нравится, но девчонка делала вид, что её не интересуют «всякие там мальчишки» и она хочет учиться. – Госпожа, пришла девушка с подругой. Говорит, она сестра ваша. Просится войти. Пущать, нет? – Да, конечно, – я развернулась, чтобы тепло поприветствовать Лару, которая, верно, пришла пожелать мне удачи и счастья. Но я ошиблась. – Ну здравствуй, сестрица, – Дарья была… прекрасна. Воздушное по фигуре платье, с открытым лифом и узкими рукавами. Она была похожа на очень дорогой десерт. Дорогой почти белый десерт. Её платье лишь на тон отличалось от моего. Это был вызов, брошенный прямо в лицо невесте. [3] Жаль, что она промахнулась и выстрелила себе в ногу. Мне было всё равно на её финт, а вот обществу… Вряд ли им понравится покушение на такую милую и полюбившуюся всем историю любви князя и сиротки. Впервые я обрадовалась легенде. – Дарья, здравствуй. И… Простите, мы же с вами раньше встречались, верно? – я прищурилась, делая вид, что не узнаю женщину. – О, Анечка, не строй из себя дуру, тебе это не к лицу, – Элеонор махнула рукой слугам, чтобы те вышли. Когда они не отреагировали, она приказала: – Вышли все вон. Но и тогда никто не пошевелился. Девушки смотрели на меня. И было видно, как это не нравится моей «гостье». – Оставьте нас, пожалуйста, на пару минут, – просила я. И только тогда все поспешили на выход. – Так о чём же вы хотели поговорить? Решили пожелать мне счастья? – я усмехнулась. Конечно же, нет. Судя по взгляду Дарьи, та желала мне гореть в аду. – Не могу, сестра, уж извини. Ведь ты украла моего жениха. Нагло привлекла его своими прелестями… Я скептично посмотрела на Агееву: из нас двоих «прелестей» было больше именно у неё. – Дарья, оставь нас, – приказала англичанка, даже не взглянув в сторону «подруги». Девушка захлопнула рот и покорно вышла из комнаты, даже не договорив. В комнате воцарилось тягостное молчание. – Прошу поторопиться, Элеонор, меня ждут, – «в отличие от тебя» так и повисло между нами в воздухе. – Разумеется, я тебя не задержу. Ведь я жажду увидеть, как Андрей возьмёт в жёны мою копию. – Что? – мои брови взметнулись вверх. Она подумала, что… – А разве ты не знала? Мы знакомы с самого детства. Обе семьи прочили нам быть вместе. Он даже делал мне предложение. Трижды. Умолял, пока я не согласилась, – она сложила руки на высокой груди, которая откровенно смотрелась в открытом красном платье. – И что же? Не сошлись в выборе свадебной арки или бутоньерки? – я скептично посмотрела на женщину. Взрослую женщину, которая стояла здесь и пыталась убедить меня в том, что она любовь всей жизни Туманова. «Господи, да флаг им в руки! Ещё я за мужика не боролась, есть дела и поважнее», – с раздражением из меня выходила ревность. Хотелось по-детски показать язык и сказать: «Я его невеста, а не ты, бе-бе-бе». – Нет. Его Светлость очень… Традиционен. Особенно, что касается роли женщины в его жизни. Я хотела учиться, хотела быть кем-то, но он был категорически против. Говорил, что женщине должно быть женой и матерью, вот её главное предназначение. Я просила, плакала, но он меня не услышал. Обещал, что всё будет так, как я захочу, но сам за моей спиной отозвал мои документы из университета и запретил кому бы то ни было принимать моё заявление на учёбу. – И все его послушались? – я деланно скучающе разглядывала каллы и амарант, перевитые жемчугом, в своём букете. – Он племянник Императора, – Элеонор пожала плечами, будто рассказывала, что вчера шёл снег, а не что её жених хотел обрубить все её порывы к деятельности. – И я рассталась с ним, хоть и любила. Но моя свобода, моя жизнь и стремления – они важнее, – она замолчала. Но я ничего не ответила на её спич, а потому ей пришлось продолжить: – Твоя сестра рассказала мне, что ты любишь учиться, что ты всегда стремилась к независимости. Не буду лукавить, Аня, я ненавижу тебя. Ты заняла моё место. Но мне и жаль тебя. В попытке найти мне замену он лишит тебя будущего. – Замену? – признаться, слышать такое не очень приятно, даже если ты ненастоящая невеста. Элеонор развернула меня к зеркалу и встала рядом: – Смотри, как мы похожи. Один рост, тёмные волосы, прямые носы и вызов в глазах. Все его женщины после меня были такими. Но с тобой всё зашло слишком далеко. Однако оригинал не заменить, Аня. Вместе мы смотрели в зеркало, и я сравнивала-сравнивала-сравнивала. И мы правда были чем-то похожи. Но женщина как будто была более манкой, более искушающей, чем я когда-либо смогу быть. Часы пробили. От резкого звука сердце пропустило удар. За дверью послышались шаги: за мной пришли. Пора отправляться в Церковь. У меня был последний шанс ответить этой змее на её выпад. И я его не упустила: – А что, если он просто перебирал стекляшки в поисках бриллианта? И нашёл, – усмехнувшись, я поспешила к выходу, где меня уже ждал Павел. _________________________ 1 – « Подобный ветреной Венере, Когда, надев мужской наряд, Богиня едет в маскарад » А. С. Пушкин «Евгений Онегин» Картина Сандро Боттичелли «Рождение Венеры» 2 – Речь о тиаре, которую можно увидеть на голове у Императрицы Марии Фёдоровны. Похожую сделали Garrard для английской короны (для родной сестры марии Фёдоровны – Александры Датской). А ещё она есть в мультфильме "Анастасия" ;) 3 – Я понимаю, что в то время таких правил не было, но я просто вот так захотела. Глава 50. Свадьба ч.2 Когда мы сели в экипаж, я всё ещё крутила в голове слова Элеонор. Паша не успел открыть дверь – я выскочила в коридор. Почему-то я знала, что он не обрадуется, если обнаружит эту женщину в моей комнате прямо перед свадьбой. А мне хотелось дать ей отпор самой, я же не слабачка вечно прятаться за спинами Тумановых. И теперь я не знала, какая из мыслей задевала меня больше: что Туманов до сих пор любит бывшую невесту или что князь готов растоптать все мечты своей женщины, лишь бы втиснуть её в свою картину мира. И если первая обижала меня чисто по-женски (кому хочется быть лишь заменой бывшей?), то вторая заставляла всерьёз опасаться. Пока наш брак был фиктивным, но… Тогда, в кабинете, он говорил, что не будет против, если всё станет по-настоящему. Получается, теперь, влюбись я в своего жениха, я буду рисковать не только разбитым сердцем, а ещё и своей свободой. – Волнуешься? – голос Павла, ворвавшийся в мои мысли, заставил вздрогнуть. Снова. – А стоит? – стебли цветов скрипнули в моих руках. Мужчина аккуратно забрал у меня букет и отложил на сидение рядом с собой. – Цветочки ни в чём не виноваты, сестрёнка, – он сжал мои ладони. – Всё будет хорошо. Ты красавица. Теперь я боюсь за состояние своего брата, как бы его удар не хватил от восхищения. Я засмеялась. – Ну вот, а то сидела с таким лицом, будто едешь на экзамен и на кладбище одновременно. – Просто… С одной стороны, всё это не по-настоящему. С другой – остальные же этого не знают. А значит у меня нет права на ошибку, – я решила поделиться с ним самой удобоваримой частью своей тревоги. Не скажу же я ему: «Я просто боюсь, что влюблюсь в твоего брата, а он разобьёт мне сердце, потому что любит бывшую. А ещё я боюсь, что он запрёт меня дома». Он же сразу это понесёт Туманову, а тот, если он действительно такой, каким его описала Элеонор, начнёт меня переубеждать. Все мерзавцы не любят, когда их уличают. А значит мне нужно понаблюдать за всем со стороны, ведь слепо доверять бывшей князя я тоже не собираюсь. Мне нужно сложить собственное мнение. – Я плохо тебя знаю, но судя по рассказам и тому, чему я был свидетелем, тебе нечего опасаться. Не пройдёт и месяца, как самые матёрые светские львицы будут мечтать стать твоими подругами. – Вот уж чего мне не надо, так это привлекать внимание, – я всё ещё думала о том, что будет после аннулирования брака. – К сожалению, ты уже в его центре, крошка, – а потом мы вышли из кареты прямо перед Зимним Дворцом. [1] *** У входа в зал меня уже ждала Василиса, которая, тоже нарядная и румяная, поправила мне фату и расправила платье. Хлопнула дверь, я услышала голос князя: – Его Императорское Величество с Императрицей уже здесь. А где… – я подняла голову, чтобы понять, почему Туманов прервался. Но наткнулась лишь на его пристальный взгляд. От такого неприкрытого восхищения мои щёки сразу же покраснели. Я вдруг и правда ощутила себя самой красивой женщиной на земле. Не знаю, сколько мы так стояли, но наши гляделки прервал вездесущий Павел. – Брат, если долго смотреть на женщину, можно увидеть, как она выходит замуж. Так что поторопись сделать это первым! – он вроде и шептал, но делал это так громко, что услышали все присутствующие. Раздались смешки. – Будешь надоедать – выгоню, – князь оправил красивый чёрный парадный мундир и протянул мне руку. Я резко выдохнула и вложила в его ладонь свою. Чтобы через час стать ему женой перед людьми и Богом. *** Церемония была долгой. И даже красивое убранство Большой Церкви не спасало мои ноги и спину от долгого стояния. Мы с князем так и держались за руки – это было обязательным условием обряда, так как священник накладывал заклинания, связывающие женщину и с родом, и с конкретным мужчиной. Разомкнуть руки до конца церемонии – разорвать связь. Свидетели – с моей стороны Лариса, со стороны князя Павел – держали над нами венцы. От ладана начинала кружиться голова, поэтому я переминалась с ноги на ногу. – Обопрись на меня, – князь шептал еле слышно, так как разговаривать было нельзя. Он подтянул меня немного ближе к себе, так что я смогла привалиться к нему плечом, оставаясь при этом стоять прямо. Когда священник повёл нас вокруг аналоя, я наконец-то выдохнула. Венчание почти окончено. Мы поцеловали иконы Спасителя и Божией Матери, а потом архиепископ развернул нас ко всем собравшимся и сказал: – Сим нарекаю вас мужем и женою. Скрепите же магию и ваши клятвы первым супружеским поцелуем. На деревянных ногах я повернулась к Туманову. Но нормально ли его теперь называть так, ведь я тоже Туманова? Или надо его называть «муж», «супруг»? А как?.. Мысли метались от волнения, но додумать их я не успела. Князь просто взял моё лицо в свои огромные руки и накрыл мой рот своим. От неожиданности я охнула, что позволило ему углубить поцелуй. И хотя я до последнего думала, что всё это будет фикцией, но горячие губы мужчины, который с таким упоением сейчас целовал меня, а я – господибожемой! – отвечала ему, заставляли сомневаться. Прежде всего в собственной вменяемости. Гости захлопали и закричали поздравления. Князь оторвался от моих губ и прислонился своим лбом к моему. Так мы и стояли, пытаясь привести дыхание в норму. Сердце колотилось, словно бешеное, грозясь пробить мне грудную клетку, а температура, казалось, подскочила так, что я могла стать обогревателем для всех комнат Зимнего Дворца разом. «Угомонись, Аня, успокойся. Так нужно, у нас легенда, у нас любовь. Это спектакль, а он просто хороший актёр», – я пыталась заставить себя не смущаться. Но внутренний голос ехидничал: «А вчера в коридоре он для кого играл? Для портрета своего прадедушки? Или для овцы на пейзаже?» Но я просто отмахнулась. А потом мы, под звуки колоколов, выходили из зала и принимали поздравления. Первой подошла правящая семья. Император с Императрицей пожелали нам всех благ, счастья и здоровых детей. Ярослав обнял нас, пожелав терпения нашим родным, которые будут свидетелями нашего брака. Его родители такого поздравления, судя по их лицам, не поняли, но и возражать не стали, мол, дело молодое и горячее. Людмила и Мария, юные царевны, обняли меня как новоиспечённую сестру и сразу пригласили на все свои чаепития и концерты разом, что было очень мило. Поздравили нас и княгиня Туманова с Петром, и Алёна с мужем. Подошли и дядя с тётей, Душновские. Дедушка Владимир Михайлович же, хоть и присутствовал, но делал вид, что я пустое место. Ну и славно, не хватало ещё, чтобы он испортил такой милый момент своими оскорблениями. Агеевы тоже держались в стороне, принимая скупые поздравления о свадьбе их воспитанницы. В толпе я увидела и Элеонор в красном платье. Наши взгляды встретились, на что она усмехнулась и направилась к выходу из Церкви. Я думаю, она увидела всё, что её интересовало. Народ потихоньку отправлялся в имение Тумановых на свадебный приём. Мы прошли через коридор поздравляющих, которые обсыпали нас волшебным рисом, что растворялся, оставляя на одежде и волосах мелкие блёстки. В имении нас уже встречали гости, остатки которых потихонечку подъезжали из Дворца. Всё время, что мы принимали пожелания счастья и долгих лет супружества, князь не спускал руку с моей талии. Я была крепко прижата к его боку, что меня очень смущало, но, надеюсь, хотя бы в глазах общественности мы создавали впечатление счастливый молодожёнов. В конце концов, все гости прибыли. Прозвучали поздравления от родных и близких, а потом объявили первый танец молодых. Сердце снова забилось где-то в горле. Всё-таки играть невозмутимость и спокойствие проще, когда не смотришь в глаза красивого мужчины, с которым с полчаса назад целовалась. Туманов вывел меня на середину зала и поклонился мне, я сделала реверанс. Зазвучали переливы вальса, нежного и низкого, как февральская метель. Мужчина медленно притянул меня к себе и начал двигаться по залу, но с каждым следующим звуком мелодия ускорялась, как и наши движения. Я думала, что обязательно ошибусь, запнусь, но он вёл уверенно и твёрдо. Я не смотрела ему в лицо, только в плечо, фокусируясь на золотом эполете. Стараясь думать о танце, о букете, о юбке, на которую я боялась наступить, я пыталась отвлечься от мысли, что рука моего мужа нежно касается моей спины, а его дыхание так горячо ощущается на волосах, что каждый его выдох сопровождается моими мурашками. – Посмотри на меня, – слышу я его голос, и словно под гипнозом запрокидываю голову вверх. И всё исчезает. Остаёмся только мы и этот грёбанный вальс, из-за которого я уже плотно прижата грудью к его груди. И – мне кажется? – его сердце бьётся также быстро и гулко, как моё. Наши глаза встречаются, и больше я не смею отвести взгляд. Я тону в этой черноте тёплой южной ночи. И у меня нет шансов, она не отпустит. А я будто и не хочу, чтобы отпускала. И вот он поднимает меня, кружа, а наши глаза всё также прикованы друг к другу. Лишь на мгновение этого вальса, такого искушающего представить, что всё – правда. Что все эти поцелуи – мне. Взгляды – мне. И что все его слова – непреложная истина. Но танец заканчивается, гости взрываются аплодисментами, а морок развеивается. Происходящее начинает пугать меня. Пугать своей реалистичностью. Но сил бороться нет. Не сегодня. Не сейчас. И я принимаю смелое и глупое решение поверить и вести себя так, как вела бы себя юная влюблённая невеста. А завтра… Разберёмся. И вернёмся в реальность. Свадебный приём проходит весело и радостно. Меня приглашают на танцы ближайшие родственники – братья, дяди, мужья сестёр. Князь же танцует с матерью, сестрой и даже приглашает Ларису, которая уже один раз станцевала с Павлом, а теперь волком смотрит на него с другого конца зала. Надо будет дать ему по шее, если он её обидел. Агеевы держатся в стороне. Платье Дарьи, как я предсказывала, не произвело фурора. Хоть её и не сторонились, однако мужчины, из уважения к новобрачной, старались не звать девушку танцевать, чтобы никто случайно не перепутал её с невестой. А потом князь приглашает меня на кадриль. – Выглядишь удивлённой. Не ожидала приглашения от мужа? – веселится он, когда мы встаём напротив друг друга. – Не ожидала, что это будет кадриль, – меня разбирает смех. Сегодня мне всё смешно. Не смешно будет завтра. Но об этом… я и подумаю завтра. – Я оскорблён! Моя жена думает, я не умею танцевать кадриль, – было видно, что князь лишь подначивает меня. – Вовсе нет! – начинает играть музыка, и энергичные движения затрудняют разговор. – Просто тогда на балу вы так страдали из-за пары танцев с Дарьей. А это были спокойные вальсы и полонезы. А тут аж целая кадриль! – Их была не пара, а четыре. К счастью, мне хватило сознательности не танцевать их подряд. И страдал я не от танцев, а от твоей сестрицы, – я засмеялась, а мужчина поднял меня одной рукой, пока в воздухе я задорно сучила ногами. Пору особо энергичных тактов мы молчали, но князь был намерен продолжить разговор: – И это твоя вина, моя дорогая. – Ах вот как?! – я распахнула рот от такой наглости. – Я, вообще-то, старалась ради всеобщего счастья! Вот! – и пока мы были повёрнуты друг к другу, я украдкой показала ему язык. – Ради всеобщего счастья просто было нужно согласиться на танец самой, а не впихивать мне в руки девчонку, которая обсиропила меня так, что сахар на зубах хрустел, – в его глазах плясали смешинки и чёртики вперемешку. – Так вам не нравится, когда вас облизывают? – и только после того, как сказала, я поняла, что звучало это провокационно. Слишком провокационно. И, конечно же, князь этим воспользовался: – Мне нравится, когда меня м-м-м… облизывают, – а потом он наклонился и прямо мне на ухо, чтобы окружающие пары не услышали нас, хрипло произнёс. – Но мне важно, кто это делает. И где . Кровь ударила в лицо так, что я всерьёз испугалась, что она пойдёт носом. Мне казалось, что уже по одному моему виду окружающие поймут, какие непристойности мы тут обсуждаем. Князь отодвинулся и прокрутил меня под своей рукой: – А вообще мне спор с тобой дороже лицемерной лести, – я завидовала его невозмутимости. Будто бы и не он сейчас обсуждал все эти… вещи. – С чего вы взяли, что она вам льстила. Она и правда влюблена в вас. И считает так, как и говорила, – я терпеть не могла Дарью, но понимала, что её чувства серьёзны. Ведь сохнет она по Туманову уже много лет, и потому его выбрал Агеев ей в мужья. – Она меня не знает, Аня, – танец закончился, и мы решили отойти к столу: от танцев мне захотелось пить. Но вдруг я оступилась – туфелька слетела с моей ноги. Я вцепилась в рукав князя, чтобы не упасть. Он обернулся: – И это та самая красота, за которую я выложил полцарства? – он магией подозвал стул и усадил меня. И теперь все наблюдали, как посреди бального зала Светлейший Князь обувает свою жену. Какой стыд. Я закрыла лицо ладонями, но продолжала наблюдать сквозь пальцы. Но похоже, всё это смущало только меня. Туманов спокойно оправил мундир, поднял это шёлковое дорогущее чудо, называемое грубым словом «обувь», и, опустившись на колено, надел мне её обратно на ногу. Я же боялась, что либо меня, либо Марию Константиновну, которая по случайности стояла рядом с нами в кружке таких же светских сплетниц, хватит удар. – И правда, очень красиво. Надо будет заказать ещё, – а затем, как ни в чём не бывало, проводил меня к столу с закусками и продолжил разговор. – Дарья, как и многие другие девушки, Аня, любят мой статус, положение в обществе, богатство моей семьи, мои заслуги и даже мою внешность. Но разве они знают меня, чтобы любить?! Тряхнув головой, я попыталась вернуть сердце в нормальный ритм, а кожу в нормальный цвет. Очевидно, Туманов сегодня же хочет стать вдовцом, ведь мне грозит смерть от смущения. – Я вас тоже не знаю, – я пожала плечами, делая вид, что у меня не поднялась температура на добрые двести градусов. – Ну, я бы так не сказал, – он снова весело ухмыльнулся. – В первую нашу встречу ты лихо назвала меня напыщенным индюком, высокомерным мужланом и снобом. По-моему, довольно подробная характеристика. – И мне за это стыдно, – я отвернулась к залу, делая вид, что разглядываю гостей. – И зря, – я почувствовала его прикосновение к виску: он поправил прядь моих волос. – Я действительно вёл тогда себя ужасно. Но это нормально. Мальчики часто дёргают понравившихся девчонок за косички. Я резко развернулась, но князь, будь он неладен, уже резво удалялся от меня в сторону какого-то своего друга. – Засранец. Сказал и сбежал, – я хотела было требовать пояснений его словам, но объявили свадебный ужин, и больше поговорить нам было некогда: гости занимали нас разговорами так активно, что я и поесть-то с трудом успела. Только благодаря Туманову, который отвлекал всех и сразу, я успевала запихнуть в рот то, что он подкладывал мне на тарелку. А потом, спасаясь от гомона голосов, я вышла на балкон. И моя сказка разрушилась. *** – Привет, – голос прозвучал откуда-то сбоку. Я повернулась, но никого не разглядела: свет уличного фонаря не доставал. – Кто здесь? – вдруг страх пронзил меня. Забывшись в веселье, я ослабила бдительность. А мы тут, между прочим, убийцу должны ловить! – Мне не следовало приходить, я знаю, но… я должен был извиниться, – из тьмы показалась длинная фигура в чёрном костюме. В глаза бросились светлые волосы. – Дмитрий? Как ты посмел явиться сюда? – я схватилась за кулон, спрятанный под платьем. Если что, Павел быстро примчится меня спасать. И вообще, в доме куча бойцов князя. – Подожди, – он поднял ладони, показывая, что безоружен. Но я не тупая, чтобы не понимать: оружие мага – его руки. – Я просто хотел, чтобы ты увидела это сама. Он же вряд ли тебе расскажет, – мужчина, которого я считала братом и который так вероломно меня предал, сделал ещё один шаг вперёд. – О чём ты? Не тяни, говори быстро и выметайся, пока я не позвала охрану, – я выставила вперёд руку, будто это могло помочь мне против мага. На это Дмитрий просто сделал ещё пару шагов ко мне, и тогда я поняла. Свет фонаря хорошо высветил его лицо, и то, что я принимала за тени, оказалось синяками. На лице младшего Агеева не было живого места. – Я знаю, что не заслуживаю твоего доверия, не после моего поступка, но послушай: твой муж опасен. Посмотри, что он сделал со мной, – Дмитрий выглядел, как побитая собака. И это сравнение оскорбительно для животного. – А разве причин для этого нет? – я взбесилась. Из-за Дмитрия, посмевшего явиться сюда, на мой праздник и всё испортить. И из-за князя, нарушившего слово не трогать Агеева. – А если он найдёт причину и для тебя, Аня? – Не найдёт. Слова Дмитрия не вызывали во мне ничего, кроме тупого раздражения. Все его доводы – чушь и глупость. У Туманова была сотня причин прибить меня на месте, но пока он лишь потакает моим глупым капризам. Однако моё помрачневшее лицо Агеев воспринял как свой успех: – Князь опасный человек, Аня. Пожалуйста, поверь мне. И прости, умоляю, прости меня, – он плюхнулся коленями в сугроб. Но всё, на что меня хватило, это сказать: – Я сделаю так же, как и ты, когда я умоляла тебя прекратить: сделаю вид, что не слышу. Развернувшись, я вернулась в зал. *** Очевидно, князь заметил моё помрачневшее лицо, а потому, когда я прошла мимо него на выход из зала, отправился за мной. – Что случилось? С тобой всё в порядке? – но я лишь молча открыла ближайшую дверь, ведущую, как оказалось, в библиотеку, и жестом пригласила Туманова войти. С опаской оглядываясь на меня, будто я хочу всадить ему в спину нож (хотя опасаться предательства, видимо, стоило именно мне), он ступил внутрь. В комнате повисла болезненно-тяжёлая тишина. Ещё хуже она казалась из-за контраста с недавними лёгкостью и весельем. – Ваша Светлость, – я прошлась по комнате, касаясь пальцами корешков книг, – помните ли вы обещание, что дали мне в карете? Я повернулась к мужчине. Его лицо переменилось, став серьёзным и жёстким. – Аня… – И вы нарушили своё слово! – я готова была кричать, но боялась привлечь внимание гостей. – Разве я мог иначе? – каждое его слово, сказанное так высокомерно, будто я глупый ребёнок, раздражало ещё больше. – Для вас репутация «альфа-самца» в обществе важнее, чем слово, которое вы мне дали? – Что ты несёшь? – он попытался взять меня за плечи, но я сделала шаг в сторону. Обида клокотала во мне, перехватывая горло. – Какая репутация в обществе? Ты предлагала отпустить ублюдка безнаказанным! А если он ещё раз попробует свои «методы» на тебе или на других?! – Я не просила отпускать его! Я просила не действовать за моей спиной! – Откуда ты вообще узнала? Он что?.. – его лицо исказила ярость. – Этот ублюдок явился сюда?! – князь уже было развернулся к выходу, как я осадила: – Он уже ушёл. И сейчас это не важно. – Ты смеёшься? Не важно? – он зло хохотнул, тоже выходя из себя. – Он чуть не изнасиловал тебя! И тут заявляется в мой дом, чтобы в саду, как крыса, под покровом темноты что? Сделать это снова? – А если бы он не пришёл, когда бы я узнала, что вы решили его «наказать»? – судя по замкнувшемуся лицу мужчины, ответ был очевиден. – Никогда. – Аня… – И тогда возникает следующий вопрос: что ещё вы проворачиваете за моей спиной? – в голове мигом всколыхнулось всё недоверие, все сомнения. Ведь ситуация прямо подтверждала историю Элеонор: князь способен действовать в обход меня, моего мнения, нарушая данное слово. – Это ради твоего же блага, – и я снова чувствовала себя глупым капризным ребёнком. Мы снова там, откуда начали. – Утешайте себя этим почаще, Ваша Светлость. Но через мгновение наш спор прервали крики и звуки разбивающейся посуды. Мы бросились к дверям. Стоило нам выйти в коридор, как послышались три глухих взрыва. ___________________________________ 1 – Основное место венчания российских императоров с жёнами — Большая церковь Зимнего дворца в Санкт-Петербурге. КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgC8AHgAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+TFFODe1KopwVQpYtjHb1rrMWC8U4ZPU00c9KeoOORTRAhX5iOo6g806MtjYH2q3LAHqR0pwPygelIVphYAON3AIPGKG55pVGc0daAsMxS/h+VP203nsaBjTThU1q0Cs32mOWVCMYjk2H9VP8qvQz6IkGyTTb9j/AHhfIo/LyTUOVilG5mU5RmtX7XoA+7pepD/t/T/4zTorjQ0RydMvmYjCbr9RtPqQIske2R9ah1JL7I1BX3Mho3b7gZsdQB39/epbC0ubx2SBN5AydxCqo9WY8Ae5OK9JmvrTVpbd9H0HUUjgg224g1QBB8ijyuYdgIw2Q3zOWZiHDg0xX8LRaa0es2eoi5Z0890vVnkjf5xGZCEXkZORgkHaCCcgcrxU/wCU6I0brc87vbK4s7gwXULQyKAcN3B5BHYgjkEcGolQf/Xr0C+hng0e+jun8PixSTcjXUdyJ9/mAlV2D5SCXBA2r80uMlTt5dpdOyONH/BL6tYYlzWqM5U+V7mOwpNvvW55ujnLFdHJ9Nt7UzTaMI+U0YZ9Fvv8MVftvIlwuc4y00DmujJ0U/dOjH8L7/ClLaMI1cjRPmGcKl/kc9/l/Hij23kLkOfXgUAVvGTRuzaIPot8f6URyaKGz/xJv++b/wDwp+38g5EYWKAo9K31/sQ/xaQPol9/8TWzo9rod5ZTxSTaIqSlR5qvcrPEAGZmRHXnABOSQvBBDEpiZ4lpXSKVI4tVZhwOlNYGvQpdSu7LytNgmm0mxgspJZbfS5QstyfNKsTJj94Qg3bmz8qHG0NXJ3t4t7DIHmnuHE/+jPOd0oiweHbGDn5MAEgHdgDPMRxLbu1oN00ttzHwals7ae7u4bS3TfNNIsca/wB5mOAPzIrrNO0qCGe30+10tdZ1kgmeB5HVIDj5lIwBgZwW3cYyCp6T6fBpNncSpZzLaXq3O26uhO0y2EbADMYCguCxI8wElSFHQ73mri7JqJUMO5S1Od8X6DdeHPE2oaJdFvNspmjVnTbvTPyP1OAy4Ycng1jtnua9F8SWulT3iWV9fR310s/lWl55oie+QZBMmVIVFKhQw+8Q20NuLLUmsdEhhutG8QaLJpGsrGxtrpJD5TuNwRNvO5TwPMJzleScHKhjPd94ueHblocNGrEhVGWPQVK8bxtskQo46qeorUsZ47OFYDeT2DG423TRKwleP5RtBA4x85KsQCdvUjjrtBij1C8bQruWaewhMF0IrtmkIdtgMWEZSHJfYSu07d+QSq7dJ4hx1S0MlTuee7cU6un12LTLbU7qH7LplrBiN7cPLczMY2jVlbcqrncGBO5FOTjaMYqkJNI7jSB/vLff0FWq9+hLp+Zi7fam4rcjl0g5yujL6ZS+/oKbJLpDtlf7GA7AC+4/MU1Wv0FyeZiUVtf8Sox9NH+b1F9kfpQh0z5VDaKpPU7b4Z/8dp+0fYfIYbGm4ropZNFEpBj0VV7Dbf4H6Zps7aKGKhtF4Y/w35/mtHtX2FyeZzj1a07TLzUFle0hDRQgGR3dY1TPQFmIAJ7DOT2rTdtJ+4zaOu/+LbfcZ78r/jXXXUIvNVhgk/4Rx9KjjYr/AGUspUJsUsf364DrGY8s6g4AyQcmsquJcVojWFJNnmU1vLDO8M6PHIhwyOMY+opJrZ48GSJ0z03KQK9J1E+GYoo20Wy1M3Xlh7NReJDKIST0LI5LFtxA4JUjscGS9OmWen6m+r6LeolyI5maXVBiaTcuVQCEIWHzEyITtGQeGCHOOKm1dI0lh4pXPLcUo4Fb0174fkvJGTRNSjt2kLrEupodq9gGMPP1xUX2zw/j5tI1Jj2zqSdP+/NdEasmr8pzciMXPNFa8l1oIgxHpOoiY9HOoJgfh5I/nWdO9uVAt4pUH+3IG/korSLb3QNWICTjAPB60gz6UZPpS5HpV7EbMQkqyspKspypB5BpkzyTSySSyNJLIxd2ckliTkknuc08jJoccDFA+YjJ9qQmlOAecZ7daDyc4A+lTsMcI90csoaMBSvy7xuOc9B1PTnHTj1FRnJJzjOc04ChuXNJoBsoU42jHHP1pmMDmpgOKjcfLikO5bxRS4p2KtIzeoqfdbgsf4W4H58emfSkPBxg0LTs5phcbTsE9yPp1oxTsYp2JFZUGfLDKueATz+NAXHWnH3oxjuaYBTG4bFO9aD0zSGR96kXnpQByKkO3sMetTYd7IjZSpwRzS0489aMUxXbGhVP3hmpre4nt5A0Ero/TKnGR6H1HtURFFJxT3KuTXtzc3kolu5nmk2hQzsSdo6AZ6AdAOgqEjNLQKFFIHNhinYoHSkqrIFIUUEZpQKMUcqHcjI5oC1MELFVUFmJwAByav8A9h6qGVW02+Uk4wbZ+v5VLcY7jV2ZoFSKaWWJo2INM6nHSi0WJpo15tf1G4gtYLyVrhLUbbd2YiSLpt2uOeMYHUdMg7Vxo6f4g02ygeSOzvvP24WRZbcs5PDbpPs4kHHo2fcda5oLSY96yeHptFKrK9zfvfGF8bJrDSbOz0ezf/WRWylmmHpI7lmccngnGCRjHFR6d4ov7aH7LM0SWbyh2WC3iRUJG1m8tQFf5SeDjOACduQcHFW7TStSu4TNDYXkkQzmWOB2jGOvzAYqJYalazNFWqdzc8Ra7BFqOp6PpDR3OjPe+bA0oO1lQ4TgnoFAAz1HYZAWfSfH2sWqNb3qLfWh3FI1PkNDuGD5Tx4MYI4wOMfLwOK5Se3khYhhTBSjhKLjaxPtpqV7m82taec40+7L5JWQ3EPnL6YkMBdcdvmNZ93qKywi2gthBb7t8gLF3lbnDO3cgEjgADJwASSaQGKAK1jQjHYU60mJk0lOxRt9q2UYroZcwynUpFAHNFkVcQ05e9Ljgc07FLlQrjCvNNxUzIysAcdPUH+VJijlQXZFgVPp99e2O/7Jd3EIfG4RSEBsZwcDrjPB7ZpnemMvHFJwT3GpNbCTyvdStLcO8sjNuZ3YsxJ6kk8noKhwq8KoGfQU/HNIwoUUgcm9yGQfNUTDFWHOBjAqLGTjFVYLjOpApKeVIGT1poz2oFdiEUmafikxQIiY5p1KzK23airgYOAfnOTyc9+g4x0pjdqQCsMkmm0o4BoTl1AjEhJwFJPP5UmMSkxSurI7IykMDgg9jQoAWT95t2gYBBy5z0/DrzR0KQMPSonyFPrTgcd+KY5JJOSc1IF/FKRxRUiO6qUDnYxwwViAw/z6irIuMC54JwMZ60gHFPAHcgfWlC5NArCLkk5P+cVO0KKyBLiKZNilmQMACVBKncAcqTg4BGQcEjBMYUCnrntVCEdOhByucBgCAcemaQgqSCKeRxij+HHPPWkA1Qe/SkYU6lAzTAYBSgU4ClApFWGcU4ClIppFAtgNA5ptPAoG9gxQBTwKXbTJGYpyrQFoPHegq4uKUDmgU5aoCWzikluI44kZ3dgigdyTgCvSvD2ozXFx46SK5aSCLw88EJVjjZHPbRKRz3VR+ZrlPDd5oljbPfzrftq8Dn7FEioLcnb8rsxbcCjfMAFIbAGRyaueCNY0bStN16HU5b8NqWmGyh+y2scu0mWOTe2+VOB5YGBnrnjGDwYhOWxrTdg8NeGrPXL/AE+0udZjtLnU5TDbRxwiXy2yFUzfMpjVieCA5wCcYxmjY+G4ruy1uV7+W3k0iISSotuHVwZFiGG3jB3OOx4yevFdD4b8VaJo9n4dnh/tKz1LTr5575bWFPL1CMyqyh5fMDDaqYCFWXuMFiar6D4l0rR4vFUllfa1FNqkSxWUsMSRPH++SQlyJsr93b8pbr+Fc6nVNLR6mRP4egh8O6Rqa3/7zU7mW3VJI1VImjKBiz7zxmRcHHTJOMcy3/ha0Tw5c61p2qfbUs7xbK6V4RGu5wxR4WDN5kZ2NyQh6fLzVzVvFFnqWieGrPVJNX1S50y8lmvBeMGSWORoiY1kMjP0jI5Ufe7Yq/r3ijw7d6HrekWVzrZtry9ivrBZbOKOK32ebmHy1lKxriQHcnXH3BTU6rsK0EZfwu0Wy1fxjbW1/EJba3hnvJIu0ohieTYfZioB9iaxb6/vLvVhqlzcO93w6yqdrIe23H3QOgAwAAAMYqXwlr154d1+01qw2G4tnyFcZR1IKsjDurKSD7GrV23hO4uxcW1xq1layMWMH2SOZoM/wKxlTzAP7xCH2PU9L5lK8kTp0JorR/FbeI9ev72dLu1i+2z7LcOJi8qRk5Lggl5ATweMnrxRqvhS20bQdH1O9upw2pFz5QgUsiJtyxPmc53qQCFyOTjjN/QfEHhvT4fEaiwuxHqFslvY2wRJIwEeN90zl1PPljcFU5LdhxUGsa5Zar4Z0mwkm1CTUbW4uJZ2lgjEbmZlY7WEhJIx3Ude2KwnKrf3di1yfaJ5vANvJ4k1Lw1Z68JtWtTJ9nRrRo47oopZkD7srIQDgFSpwPn5rKfwrs8KaZrEN3LcT6jeyWcVutuOWRY2J37+QRKmPlHO7OMAnr/HOq6foPxU13V9PubqbUILmbyVkgVI0lKspbcHYsFzkcDdjnaOvPzeJ9PHw8sfDtqt6NShuriWSd4k2RxTJEjLG3mZYkRgElRkMVyBnMwqV2ropqmGoeCZIPFE2iWl8kwtrQXl1dNEBFFF5QlJBVn3AKR06k4Gcg1Um8MQyeHZvEGnXU1zZ208cF0k8AjmhZwSjbQ7qyHaQDuzkYIGQTuSeM9LHiy6v7WPUJNPv9K/s27WaFIpVTyEiLIA7AkFA4yRnpx1rGi8QW9p4R1PQNOMsn9qXMTXE0iBAkUJZkVVDHLFmyckY24G7ORSlW6kpU1uWf8AhCbaXxvpvhmLVZd17BDMszWiqVaWETIpUSn+AjJzweACOa5C5iRZWEZcx5/dtIoViPcAnB9sn616jafEeC18X6VqFtrXipNGsbG3geyG1fMeKBYjiIT7CrFd3Jzz0PWvLrgo07hGdo1OELgKxA6EgE4Ptk/Wt6EqvN7xnV5Le6QgUhGaUGkJx2rsMhy8NmlphbFOHQHI55/CgBu3NI2Ru2q2wn1yR/LNPzkECmOccDOe3pRcYigDKtwPXvUUg2nGQaUsSSSc0w1IEcvakCgqSCmewyc/X/P5VK0ZaN2Xy/kG4gsFOMgcAnk5I4HPU9AcQqMtjIH1oAQg4+YUgpT0xSZ9h+FABimsKUn60AZHWgV7kZWkNPIpKGwGqqGMlmbfn5QBkH6nPH5Ugxk4FOxRikAzGD3NMcFmGOSTUrD3pMYpMaZGyY25IIPpQwBAwOKcwpC2KllFsDNOI2805cdqdx3GasgQDPWlAoAAYlc49DTgKAE3ewpUOCOo78UMjIQpBGQCc+h5pyrk8CncCSNVbCjAPqc0bMUo4H1oWnYQ0LmnbQegwKdmnRsEkRmQPggkHOD7HFPYCIrzSFfWrLkSO7LEsYJLAKx2j2GTmoyD1NMdiNIpGR5BG7Rrjeyqdq54GT0FMxUmMd6AuakVyLFPSnbPagLikVcaPapF6U1aDTEx+KRlpRTjjaBigW4wUoox70YosMM0u4jocU3GKSjlGnYXn1oDN0zSc0lLlFck3H1pM+lMzS5o5QuKKcKaTRQ4juOJx2qa2uGglWVNu5TnDIH/AEIIP41XzmgVPKhXNHVNVvNTupLu/k8+5lOZJSqhnPq2AMn3PNZ+aTFJjPenGKSsO44nFMVix5NOpMc07CbuOHSkwaWnYFOxLGUyRiD1qQ8VDKOaYxpfOMGlycUzFPP3MVLYgRhgkkjB7UjsSc5zk0nQ564/KgA96RQrCMxv87BsDaAuQTkZBPbjJ79Kjp5UDoKYelACFcdeM0Y9h9akZw7AqgTAGQuewxnknr1P6Y6Uhx3IFMVyJlxTMVL5f7svuUlXwEyc4wefp+PemsvuPwNMV7EeKPy/Cnt94sQMk544H5Dim8UgEIpCtPyKQ0FXuN3AIU2LkkHfzkAA8DnHf0zwPfKGlIpCMDNITENMkFOAd87UZtq7jjsPWm9e1AIa9RuMjFTMOcMCGHaopPumgZdGakXmgCp4o9wbLou1c7WzluQMDAx3zzjgHvgEAYgp6qKUDFPXpT2ExmKfDsEqGQMUDDeF6kd8e+KWlCgrksBjt60wG09F4pU+gqTGRVDGxhfmRsk7fk+YDByOvHIxn05x9KaeOKfsOeac6fNnKn+VIVyIBu/TtSsqspfcARjCnPNO2kdaQ9aA3I8ZpwC/xEj0x60pFKVzQNCbfcmm7afil20CIsUAc1IRihFDHmgdxuMClNSMgBxTCKAuNA60AU/BpMUC3GYoxT8UmKBjTTWqQ0h+6G/TvQK5EKUUpGKctMY2kapKDRcCNeKWnYoxSASmmn4pMUCTGjrS0EUUxi9KlUKV5zg+hA/U1EKcKRLQlRsvz4p7A7skAfSlA5zQMa3MaRsFwoIGEAJz6nHP40x1xjvkVZCjGCKhkQltoByOxqGFiEjjoaSRmY5O0fQAD9KkY7V5psyGKVon2FlOGKOHB+hBwR7igY0Ahcs3J6AGmEj0pTjP4U337U9gGvwKcmHB8ySNAFyuQfm9hgHn64FNfpTKYthxfkUE5Ap0ckkSuI5HUOu1wpwHXIOD7ZAP4Cm7gGXKhh1waASB9uzduGR1WoQafLjdnFMFJsBc0ZpM0uMnigQuabmncDqabikA3mkp54GQCaaOaB3GkjPzdaZL9w4qQ89qjl+6aBmmFqVBxmk21IoqthhgkgKOSaXoaAMU4DOM4P40hWuEahpFDtsUnluuB64pdoqQDA6D86afc5NNA1YQVIigjJNNVc9BU6LjtVEtjCuaXHFOPFGD2FMBhFRsuKsEGmFaAIVWngU8LRijYpsTYPShlGSKcOexFKFNSIiC+opUXFTKDggdD1poGKrYBhoYA0/FBX0oERgAUuB3FPVT7UrKc44oAgYUmKlK4pu2kMjxSEU9hSYpANX5WzgH2NHXtTsc5pcdAKBNjKMjsaV1PYEmmgYp7DAUgoPFKaGA3BpQCKd0petILjMUYp2aBzQAwigVJt47/lShM0mAwBCOS27t6Uqgk+9SiPDAom7A5+tBBiAIPzEYA7jn/PNK4xCu3PK8e9RSMGJGSffvilZgVwRz3NRPycjg/wBKNxDdoPXmon69KldSONpBzgg5BBqNhTExgpCB3zj2pehBwD9aTOaQXEIFIVHYYpaB1pgNHfFM61IWw+9TtOc/Lxg1GxoKTENNxS0oAPWkUMxSjg5yQadijFDEMPNLTsUjCkQMHXFO6cqSCev0puMUnWgBWzj1qvKPkNTHOODUZ6E9cDp61LLN1QMEEZ4wPzpyrikxmngZrSwAyAe9Iop2KcF4osK4oUelK0Z64pU4b8MVNjJDZOfenYG7EaIcVMqetOCjrior+YwJFtXcWkA25AOO/WncQ/ywetOC4qTrTiny5qhEG0UbB6VJijbQ1YLld1UHIAH50kfLYq2g2I2VVt4xz25B49+KaEUdqQDHiTjafr1poUVNj06U3HtQFxjDPbHGKay1NgHrTQuM/WmlcCHaaXHtUu0+lLina4rkOD6CgDJqXb7UwqeeKOUVyNx0pABT8HNKFqQTIHWmYqwy+1NZMUFEeKBT8U6FYi4853RMEfKgY5wcDBI6nAznjOecYIBC3scUw8H1qYrSFQetAXIGHOaXFPZaXHNJoBgU+lO24GaeABxSmkOxAetKqEmnuuKntoFcjPfjvUuQWYxhmBowAGZlIfnPGeOuMHP6DHfI6YXO4EkZCj059OnTvWvY2ds1lJLLdRgIQNvJYg56Y4xwO4PPGeazZ2XLuyEjoDk4z9anmT2L5HFXZDNOCv7xjK4wAxYn5QMAfoMVXkbdj5sg8Z7+tI7YXCnr1qDdg9KdiWxWbDYozkc4ppVtocqcZIz6mkqkSO+8eKaeKVcdzQRmqGNdncJukdgi7UDHO0ZJwPbJJ/E0scW5wN2M+1JitPQreSXUYShi+WRch2AJ+bHGeDWc3ZXGk5OyMthjj8/pTTWjqVpJFdMZFVCxJG3GCM+1UZFxQndXCSs7EVMZT2qXFIw96okiwu44BIJyM9QP0oC05hTKRYHj3opV68mnkoUK7AcnO4ZyP1x+lBLZHSZpxHNJSAZ1pvWpcUzFAhu3qcjA/Wo3Hytz2qRsbRz82cDjjHH/ANf8qa/3T9KCjoAqH+GgrzUirzT9vA61YtiPbnj9e9LtxjipI1y2KmRAXKkchQfzz/hQMrIhHWpEUk8VOEAxxTgoA6VSE9QjTPU1z/iiZoNVWT7NGiNGoQDJyAu3POeTyfqa6QlUQszBQO5OBWHrdzbXv2eOK9QBGZifLyMkAdcZ7fSsKz0KitSz4cSc2ALnKscxD/ZwK1mTAqKzuIZB5aXUMsqgKyqVzkcEgDjHuOKuW8s0EyzQSSxSL0ZG2kflW0LcpD3KbKc9KULxmpnXmkxViehDOR9nVXkKgyrwD948gfzNFVNcllhgiSN2UsRKdvOFBwCcdBu9atQsJYlkUHBHes1JSlYtpqN2OK0hFKVIpMZ6VoZjSKByaUDn27mlVDuIBBA7ihDEIpMe9TAAKflBPYmm7TVEkZAzwcj1pNtPxS4osBCV9qAKm2U9U9qQFZl9qYy+1W2jpjR5OcipaKKpXimY5q15RPOaTyselDQFcjim4qxsx6Uwp9KQiFhQq8jPX1qbZTio44oKQxY2dgikcnAJwB+Z6fjTdmCBU6JzgZLHgc4/PP8A9apFhz6Ebse9ZydjRIgCbscYwOduev4mtSZLa00+JZijmcGQbcb0/hGTzx1OOOg6ZzUV1AUiIfAlYksoTAHGazpJHyMOQQMAjsKjcew5pwFdVUlRyM8HA9h3qrLKWXbltvcZ7/5xTXZixJbn61Ex4qlGxDbYhFRlfmJp+TRV2sIbto2j0p31pDkKcMRkYbHpnP8AQUDIwvUDscigDOeaeOaB1oEIi5QN61f0oMdRt8EL+8HJXdj8O9V0GRXXfDq9g07W/Nlsbe7k2N5JnOEjbg7j+AI/GsMRNxhdK5tQg5Ssctcx7ZGOc/Mapyr7V1fjG7gvdZuLiK0t7MOxDQwA7AR1xyevWuZmwcAdqKE+eCbCrG0rFX8KCKft6001s0ZNkTDNRsuQfUVLikZc96BbEOGBDEcEZH54p+7HagpRt96BA4pFFPpysUyBnDrg59M//WoAhIzTSKkYZppGKAGFBjOKZL9w8dqkY5pkv3T9Kko6RRUirnrSovIqZR61rsSNijwTTLaZX1CaFVb5I1yTxzzx+tS3M0VpEJpiVRm2jAzuI6gfmKx7O6X+0Zpjcs0Ld2T5iCcAEf4VlKokzRI3So4pQoxTFfIDBgwPcdKep4raLuiW7GZ4iW6uIYLeG3DqzAMxxnccjqRwuCPx5z0rkiZPMZG2krnvivQjzXH65Zi31VlTcysPvLFhfoPXAx+NcVamk7o1pvQhtYbjy4XSN8nLKVG49MgYHSu1tWc20ZkDhyozu61leG42W1ZnwMtjqc8e3brWuMdjmtsPBpXZNaSbsheppcUgz2NUddluIrFVtS5lZm3lRwFAB6+vX8uta1JqCuZxi5MoeKpV328Js2Lx/OJSxGVP8IH9a17N1mtY5kiaLcM7GGCBXJXNxqKXUV9EW81nBjIYthxjA5JqfTtSvoL0RuHYMcMp7+uBXJRqpT9TolFuNjqmANARfSlAzUgFd1znIQgyQBTlQDtUm2lAzQJkeKTbU233pNlMgh2+1BFS7aNhPamBHinKKkETHuKesR9RQBCy0wrmrflbscitfw/4b1LW5RHp1m0pJxnOFB/3jwOo6kdaznOMFeTLhBzdkc4EApNhboK9Ft/h21tA0uv6rY6chUtHEkySyyEf8CCYH+9/iKt7H4Is7A27SXD3IO7zXliyD/wAkAexJ/DrXDLMaKdkzshgKsld6HAtG2cYpoiOa1d+kT5/4mAhQOQzswI2+uOO3b271BNJp9xMF0qSW7QD5TIVVmPsoyfw/XvWyxdOVrGDw00UxEcU7yaswbJTwSvqD2qZYSoLdVzjNbcyeqJUWnqOsdLuLmMyJ5ShQdzFgp/Ad+3T1qa8jtIYVgKOs8f3fmG35dxORjOSduOeOfbFqzENvaTSszCU48s9gc9x34rHvsmQyFwzZDgg9Oh/yK5/flI00RTu55JpjJNIzsRtDMxPQcc/QYrOlPeppiTz0B7VE1bKNiJO5CeTTCKmOSoX0Oc4GaTbkVRJFgUAZp7DBppFUS2MamNUjCmsvtSSARaco5oTg1ImTIWOOT2pDZPbRlnCquWPQdzW3FZSLbzW8lx5TkBpET7y47Z/HpV/4dWOlXV1eXGqXqWyWsIlUE4aT5gCF98GtrxLq+iWU0TaVo7GByHLSuu9/XgfdGfXmvJxWKlB8sY3PSw+HUoczlY4ea2AuJ447guoJKbyc4B6c1mzRsGORXrNxqfhjUNNsbnUdK+zSXExR3jdHKxgAHKDnPOfeuG8XWun2d8qaZeLdW8ib1ZW5AyQAw7HAGRTweLnUfLKNgxGGUVzKVzlpBjFMIqeUDNREV6yPOIyKNo7U4CnFalikRlcdqaRU233ppXiiw2yLFGKcRgUmOKCRuKZtp5NM7ntgdefTp+PSgBrLkDsOvvUMoBDEDtU557dabJGAGx6VJR08XLVYyBVO3cOCw9Sp/A4/pU8c0O5ky3meWXAVc5A65OeBjJz7fjVSmkrscYa2RFq62U1q6Xlyq+VGzRxiXB3EcfL74GfYVzKRROSAu75kIKMMAc5BH5VoapDayatcyGMsvmHcUAXc3cjAwBnoBQtrpwUsI3R1IKhiMH9K4JSUnc6YRaNfTrT7PbbRIzg/N7DPYVcAwKz9HjS2jcfamdCAVifnbn0P49K1CK7aUlY56kXcjk80wSLbkeey4jy2Pm9ehrg9Qku1umSWZ5XBILB8j04Ndxd3AgkgjMckhkO392ucAdT+FcdqGwalMkYTAkKALnAPpzWVZmlNaGl4VvLky/ZpZN6Bc4kOSPp3zXSdKxPDFvCEdzHmUOMue3sP1/Otmxl8+JyU2lJWQjOehrShLljqZVI6kgNUdc1C60+KRbWEtJIm0SBwRh1O4DGfmwfw59q1bAxyXMlt5KSO8agMScxksDkYPJIGOc8HpnkZ86XOrahaQ2kUjQxRMiCNDlCXOenfAX9K5cTiVax0UaMtzlUtdRaJAdPyvcMC3/6q09Oju9LjN09i88OCreVkmLOCRzz/T3rdvvDmuxkf6FdblOCDCR1+tYry6mupfY2FzvbMrR4zgjp07/e61hSrRbTRvOlJG9H80SyAfKwyPWpFFY9pqLm7iikQLuyhwMDPY/WtnbivTp1FJXPPlBxdmHXilxUVjMtxEZFHyl2C/QEj+lWAM1qnfUTQgXNLsPenrxUuNw6UxNWK+32pwTnpU2welKEHpQIiRMnpU0UJcHHOKltYJJpFjRSzsdqqBkk9hXoPgLwwsFrL4n1eMJbWoJto5j5QuZhnChs5ABGSQOMVzYjEKjC9zWjRdSS0J/DPwwV9Hh1rX7pLe3LYFskhWVgfcqRnjp+oIIqHxT4ul023itfDlvHpem2T5VxNJGA/wDecqd5J55yPrisv40eP1YWWg2CCe4gjTKFQ0TSZcPx0C5CELjGBjpxXlN7dXguEl1GeWacRqsbOTuCgkgD05BORivnZe1xD5pvQ9yEYUFZbl7W/FmoajIGu5jJcMSVeGMhivcs4fpn65rJmuLyJTdS3DSMBlYTL8rDj72fz9eg6dIlcOPtcUGYz8ucbtvHH4gDv7/8ChzczO0djFGvrI7KST/n0NdEKajsZTqyfUhupJ0kM15cGNySdmQpI/DnH+eKjW6VGXkqxOFwTUd5GtswaeOSV25aUNwPUD/GmQOLlh9ntdnvuyfzNbRRg5XN/TdWNjOZJ2WcFtzpIMgk44yCCeo9Otb2kazFe4idQjL820d19R+R+n8uNumt8KsyyOUOflIH44HT8fypTLuMcifuEj/5aK5H6HrWsZuOxk4pnd3lwzLIGUfgSAKypXZxyelU7LWZ52jgzCQqEhpR8zA+rAf/AF+1aMyLyVGA4BB/CvQoyUzmqQaM6VCx4qvMm1sVecbWIqtKpLZrdqxnYrYpc8U8qRTSKQmRN1pcCnEU2gVhhprUtFAWGU9aApp8a9qBnS6NbRSWJETkNKArvxnJzhRjpWPM5HmRlcsoz8xz0rW0OUw6NcOrMJvtMWwg8AZ5479ax7xFS81Nx3j6dq8ucXzu52xm+VWI1kfcpGGQdDu6Gm5JUEjB7j0qnHAi6HH/ALMoH/j1aBGa2oR94zqzlylJhhjUZFWJE5JqMiu2xypjAvNKRSgfNmnEH0IosO5HikxUmOaGAx1BpBcrMvP1pjg44qwRUbD3pCIgmeckD2pH8vaqhW3fxEnP0p7dKYeaB2ImHPWkkPBHtVjYsmFCs0mRt2/qMdzUU2wr8oI+XnNJsDW03ck93HNcQbUkLFj8o5PJ57VJemx8q8aAy3DyDYCAUCxjvt6np9Oapzabf3N+sG8SzSHKleA2Se38JH9a6bTfCE0Cs0ksbukbEog3buOhJ/wrycRi3HRnp0MLJ+8ZHhv+zW8u3lt9/JIeSQ8f98g1r6/HpoLeXYWQRgCBC7DsOxUc12vg7wZYvp1re4u91xCkjbJdoJI56D1rp9a8E2eoQZRtTGVUM0k4k4AUdCv6V4sswcZ3Wx69PBx5LS3PC9GtLciS3l8xFJ3mRjwo4HP6Vt6yh07Q471njnz8kgRuQQ2CfyOc9OtdFP4QNzpjy2uyIxuY1Bz8+MZO4dOSeMYzXF67pOpabtZo3VHJADDKP7ccN+NdmGzO71OavgbphGZJtXl3wgKitHCxXqeC2D+I/SuSvlY6vKkYWTdcNtwQSxz7VuvNqF489nFJILhmyy7giqCMN8v9e341hzNLaTgMpBRwxH0NepKtzK55vs1HRHVeHIwdN80BQpcLhWUknaM8DkfjTNGisdK1G5j1O9dbcsGCQL5joOeMHA3dRyRWJolvdXV0JvPeKMj946nB/Ptx3raTSzqEaWtlcRvG9wRGSuAOMnOBWc8Q4Quy6VBTk0zUvtZ01JZl0m2nUXK7A7SAyK20KD8qhR05wWPuKreGL68tpgbITIo/gQLn8yDXX+GfAFo1qG1C6eTpuSNdoP1PUiul8IeGNPnt74T6dBPdJqEyM0i5JX5SB6d/SvDxGO1PWo4VJanE6he6/cD7ZcG7J2AZaRAOO4wvA5rlbme9dmvTL++hJIzjJP8A3yM19JweENOksjCNHs+f41gUMPxrg9W8H2beLG0wWMKQiHzDEgIDADGTnkHPoawpY5x3N6lCE1ZHlserW88TTXdiJJWUDIbbtORyARx/31SXGpW8mj3Ef2lxciJiixxHc5yM9MjGOSc9q9A1X4f2bjZA8luG/vYcD6Z5/WvNNc8P3GlamxDK0cU3lCYfKm7APfp1r18NjufQ82vhLamxpEP2fToYt2cLnGOmeauCqWkm+eE/bVyScox4Yj3A4q+BivoaLvBHi1FZir1FTJ0qKpEFakEijmpFTIpIxntVqBFLhWO0HvUuRKPQPhHoVnNFqOual/x6WgRVYEblctu4zn+FTz154Oao/E7WJ9fZr5opfsEe0L5rMMod2xmBPCFlUZ6cjPan+NdXt/CfhDRdNW8jtU1CM6hcwqpae4zjYmcbQAu0HPvgdSPF9d1zWtV1PVdZmvDDHHttztXf5ZZWKpg9ANpBYcjtXzFeMsRXcr6I+goJUYaDtUvhBcQNf20b3MSkGRjnfzwcDsBxmuduJTqNzPI9wqWysDnHJwBwBWdN5s8sjzSyOqnDEKcEduuKlso45YZ0DOrgAoN5x/nOK6oU+VWOapUc3qaDzRKdu+Trwi/dAzngdh7VCYg5xJCXXseo/nx+VYrtcRnHzCrsM7RLzM/IBxvzgfQ9K05TNyLBMSttjRVHoeae+qlYvLt1wOcn0zxx7449v1qrdIIliZpU3Sjcq7ckA9M56cc9+1QRwiSRc9vUj/GnYm/YuWck8iGRgY4/Us35AZp3268uCUtT5Kd+5x7mldgbeOwgA3uPmIGDxzz9fSkkK2tpsRFZgSN3YnJ5/wA+goE9R7tdQw+YpT5h0X2x/hWlpGszQYMk4eNvlYFMn26cnGOmf51jRNcz5jHycZOccDvnPT8KZJKlvIRHcKw6MCCv+fwrSMnF3RLR2sFxHdwmSJw2ONvQj0yO1Dx+1YHhV7htXLIo8plZWGR8uRnGCScZH+c11DR59q9ClNzV2cs9HYosntUbJ6CrboM9KjKe1aEXKzJhc4qIr7VddOMEdahZOelAXINvtRt9ql2+1KE9qAIlSnqm3tUix1c0+3827iUsEBbO49OOaTdkC1dgldreBYxJGS0qk5Pyjacn+VUJJhctd3SFmEwwqhTxjr/Or8mkzLZGaWWJRI7sFU5dRnuO1VtOjhki8vdKxTOcvjAH41xSfM7nSk4qzM6Z2hspIMSqDJuUsmSRkHtVm1kV4CzNyHxVm6to2ucjOw8bhICO49ap3kO25A3OFVhjzBjngdaqDaZMtUSuvORUTIPSrflnHY1Gye1dqehztWKjLilz71JIufwqKgSY1iaQn2p7DPUimNSKI2qI9alYU3GRz19akZE/SouamYU0r7UhpEWfamyg7DUhFNk+430qWB3nhSCN9SckfOYCw99hD/yVq9A8PW5e78uVd4z16H864fwJ/wAjJpwP3GmRH/3WO0/oTXqdvCLLWvIYfOuN314z+ua+fzCKU2j6DA/CjrfhZpCS+FLJGOGQNEvHUq7DH6V219oIjtNoIGz0Fc34G1hbezksEChba9uEGCDzvLZ6dMNXXazrMcGhXV4QrLFA789GwDXk04UnTbe5tUlU9oeW6Vo+3RIfNTIcvJj1y5/wrE8VWEcjJbrY7IolV5H4IA3FuQTnJ2gfjXoby250W1bcqLHaq7EnAC7cmvHte17Up3uZmu2s0kwBA1mxQAKAMtgk8Adx+Ga4qcLTSO1zcots8/13Tw101/bj9/ayZLIvyuucsM9xjNcLrIV9Rl2OzrnIJPUHn+tegx6kt/HcJ54MsynAQ7s5GOADn8K4O4iha4kRWZGjcKA4wTjI554PHTmvqYu0Tw5K8jQ0mzmZIdOJKGcJIxx1jCEn+g/GvUPAVpa3dy1kssMLxKs8UZwu4KeQPUkAisa+s1trW0vzLbEQ6ZaoxMpY/PFnjPoEII6DNVfBt2ZdZju1XTbeOTCl775wV552Ht+tYTk6tFtmlOKp1Ez2jTNPaK5MC/c5XFdH4U0ILq+pq4x5jRT9P70eCfzFcf4YOpWmr2Mt9eQTQ3sKiNVJG0ADB9M8j616ZZ6hHDr0MMflotzYcNt53RuRjP0evEaUp3Z6tRtR0Nj+yF+z8KAPTFcPrOkiDxrcXTDds09VHGOS/wD9avUYbmNoEYnGa4jXr2B/EGpRDZmO3hUvzk/fPriurFUaaUWjhw058zTOD1OJ7iTy0jCn2rzbxHYedpM0hB/fTggk5yGct/6CDXriFIZLm5kGRDDI4B6FsEL/AOPEVwvjG0+zWNljgSF5FGOy/ID+e+tMFCKqJI2xE24O5wQiSJQiKFUdFHQUhFWpUC45qLbX2VPRHzM3cYF/GpEX0pVWpUWrIHRLgdKvaXCtzfQW7NtErqhOR0JA78VWRRitHQLf7Vq9vBl0DuN7rHuKjPJrGq/dbKpK80jO8d+KpbewtL+eezvL6yvJomjjDFY8kssZLoDtCtg7eoXg9CPN9f126u7RPN/0dHjVmjjyqM3PzAKqgDGODk9eea6j4v6tFbeNdS+z20S28hLwgx8Fj8rOcjkkFhmvO9eu5rzUrmWeRZDK+5ip4JrxaNOLVz161RpcqI2uW+zCONmAJ5yxOfSo7VxBN57uhIBAXqeQR/Wt1fCtytvA95f2dnPNGJEt5fMaRVYZUsEUhMg5AJBxzjBrE1Cxnsp2gmXEinkdj7g9CPeuhNX0OZwnFXaH3F6GTCoSCOp7VU83ecsFpmWHA6d6U5Pb+VVYzuWb2c3LhmfLgYqunmFgEY5pNnBPp2p0cUrsAmcmloMu2TtbsJjw5BAI5z9Kvo0E1yJZThI4+B9OSfqcH8qw5cq20sWxV7T43e8gXadj/Ln1wKluxcVd2G392XmZI/lT+IrxuP8AgMfpVQDeqkdScAV1F/4e8xmFrhXIBCnvnP8A8Sa5y7Ro7h4tvMTGM/gcUozUthypSjub3he4MF+VUBhtxnce3Jx78cevTjNdlgEdOtcd4f08u8ZIKltrAA9t/J/JT+Yrt9m7HavRwzvA4aq1KzRr6VC0XNXintTCtdO5iVHjzj2qJo8VeKDHSopEypp2C5TIpNtT+UcU5YW9KluwyGFGdwiIWJ6ACtqwtGhnaEhTcGMqQR9wHv8A71WtO05rOAXxAaRxsRf9o9P61YGmxWaTXgkkeVwOp/jzgN9OahgYt4IoLoQsdhJ5brk9z9BUMenw/ZJZLfc8X3PvcdckDJ9cV0MdjZuBJLEskq/cQgAqO/8AU1Ymhg+yCCeNPLc5f5e2QcfpWbppFKRzsWihrOS3aPiNllHQnBwDj9K0LDTbeWaSzlVpARxIVyASPetu0EAuw6COQspDYH8OOP1xWji2MbbygPYnHJ7VHIac10cTfaVLFJIpQMAFCkHrxxWPNAykg9R2r0i5t4bq2SQHCnBIXjd6D/PvXPeILHdEJF5YdRjlh/8AWrWEm9GZyRyEqjGcc1Vf5elac8W3PHSqciDPTrWhJTbmkxUkkYGVwCSODzx7/wBPxpoOKAGMtRuO1W4f3kiqzKoz1PSq0o+ckVN9bFEBGabipm4puOKQERFRyj5D9KmaopFyjfSkI6rTpmR1dTyBXrGpaoLq4tdSXAMyZYj+8cOR+G/H4V49Ztjb9K6ez8QWFtZw217cfZtq5V5CdrfMc449Cox7V5eOp8zTPVwtblTR6L4P1QnU9ZgJxsvQ457NGp/oa1/HPiBovB98oC4aNY+pGSxC/rmvHdC8Y2aeKL8qZpraZUKvbwszMUGM7eD36+1aHjfxjp1zo1rFG8ytJdI7rLE6YRWz6YPPpnp714dTCu+h60a8WrntC36JEsM3zJFFl/8AcRcn9Aa8ru71r20nghtn3SMSiwscFTyw9cAnH0q+3i3TriBRZ39tN9okEZRZBuwxO/K9QNgYcjvXI+O7m4+1pqUkifPKzqpOTLk/MFX+LAx0PGKrD4S0uYipiElZGF4itJNOFtq+n7UkhdZHC9CM9a5PV4pbXVriOR0MiShX2DgkjORXaaffWep3Q0z94xlYgoI8bt3UKuf0Ncbrx3alM2Osg/8AQRXs1Iqyt2PLUmmdBrsslxNY2VmpBuLS2V+TxiMEnnt14961tPs0tLWVLeCGQuCJHkALHPfJrM0CS3kuGk2/vYoIQGzwg2sG4/75/Krv2pheLPDKVgfEXnSEgR5IHHPAYHGTgUoU4KjZjlVlzo9q8EiGDSYJJZzdvHDGIzIoARcAgAdiCMZ6/LWvc6hjU9Eui2FM0kGPd4yR+q1w3hjUBBYrZSOjyKGC7HyrKMspBHBH3+Rx0pPFvi3TtM0W2k+32zXsd3FNHbxyhm+Q/NuA5Xgn09q8Kph/e909eFW61PZI9XeJFUuVx19TXHLqZuvEuvvvP7toVwef4TXP2Xj/AEa9mREOouGXdlLJ3OPoOtcloPjjS4tX1lrm7W2+2ziVGkDdvl2njjjnmpjRk3ZjvGOp6DqV5tsxC7Y8+ZF+qg7z/wCg1zfj69WXVvsqHKWcKW//AAIDL/8Aj7NQuvaff6pEsN3Fcx20bTymFgwVAAScjjhQ1crJdy3RNxKSZJiZX5/iYkn9TXqZdh71L9jixdb3LIil5OaaF71JtJp6JzX0i0PDbuyMJUirUwj46Uojp8xBGBwatWjsjBg7R7OSynBX3z2pgTBzip1j461E1eLQ6ekjmfi3pF9qHiG5jEG4wCSRHaXJkiDIq5zzkZGeenPFef8Ah+Nb7xZpVrLCjI9zBFIoHDLuAP5jr6nJ716X8R47y31Ky1q+usPLA8XkcvKEC5Zyg52EAnccY6jOMV5dYXc1hrC31oyO0cm6FgOGIIIPIBxx3rxad0rHrSd5RPRJ5YEimmvJJpry7YzzsijcdxJH5/yxXNa3pX27TLZ4I5kMJYZl+9t3HGa61bNPsovUlESyorKchmYdh7EDg9s+lSafFEkHk7GdSWLGUHL5OOh6DAH61xU6jg7o9WtSU467Hjtxby20zRTAhh7Ve0rTLq/kCIm31PYVq6lbw3Hia6gtowgWTZHGqgDgAduOea7nRdFisLdQ20yH7wFdlXEckV3PLp4Xml5HK2PhRUjb7QNzY6npWFe6Xe2sr+WPMi7N7en1r1F2ijbEpwPWsm61izgZoxZPKD6c/pWEK8mzrlhYKJ57b6bIEjnk58zkD0HrWz4btJJ7jfFFJIsIKK+BtDH3z0A9M9a0re70ZmNqPtVnET9xW4OevuPzroLCTT7SNUs2j8kdApq6lZpbGdGilLcj02zmgkM11L5p/iIGAo6cfTH8/U1xVpprztJdyx+ZEpaV1OQXbsM9cZ/r6ivS7q6s1UL5qpvGMnpzUUcUcblJAjKm0xtnqQOSR27dz+dbYGDqXsZ42ahuZui6TFYQpvBe48tQ7Oc7Tj7o9AOOP51eIzVhlzUQjY5yMV7dKmoRseLKfM7kDKKiYYq4Y2qJo89a0IK5GaYVzVgpim7fWqBEG0CtjQ7OLyXv7h18sArHz37n8KzAhP3Rmr9+ZP7Knitz+7gi2MuOCDgk1z1qigi4QcnYtalrNmiLO7h1RAyKrZzu4H0wAT+NUNS8QK2jRyQN5jPNg7euF7n05IqsNNLReWEIxGsfPBIwBwPXOadJ4fuIrDT+yO8hf5T+v1xXlVcwila530sBK97GOmoX8sxaNSkxIy3TIHatnVtTuBYWrROd7RoeBxnLHBqebTMRtvTyeMjd3+ntWlL4Yna3s5ZZFSJoFOew6kZ/l+NYSzBJptm8MBKz0MDwzqN6NSgN4SweQKWVfmUdxiq8mu6g8iCMIBGxTbj5X56tWzpemNJf24Uf8tlz9O9Q3Xhxop5m2ByHOAPTJqf7Si5WH9RkobEmn67/AKDH5rHIPOT2zz/OoJNchfUtrg7o26Hox6H8KNN02UrOZF4BwR7Ecf1qjcWbrObgqTuwV44yRzmtI45N2uZPBtLVDtSEZuHVCMdzntWZIlLMsiXSy7WZ5UBIA+mf5VLKvAr1sPWVRHn1abg7MpzCq5FW5xxmq7CulsxsPsIlkvI1ZxHuONxGQPwFVX5JNamiohvTvjVhtJyX27cCs+ZeWBAB9jXIpP2ljfl9y5WYc008U9ximlcnFaszsVz34okX5P8AgNSMoFFyqKi7H3ZjyeMY68VNxpmunyqPaqNxDdrqp1FDHJJGgMKyRq6k8jAB4GBjt15q4vQ1KtKcFJalQqOLuU5NV8Qxzwap9piMgj2i5UYcq3RWHTAPTip4PE3iW6msy04vUtg/kic/JGZM5OPXr+dR36zWWnOtrFbtEJPMbzByvQ4GTgjIzjGeT+Gb4beadJLWKGIKAQ0xB3AsB784xxx3NcLowc9TsVefLe5oSW1zq8sV5stbcglWa3QR7uTlsDGfzzV7U0nNgjNLLdz28apG0rGTgNuKDceFJLZA9e9ToscMSRDgKMCp4V35+ZV92OAPqTwPxrojQhHYxdactzm21C4l8/UpLc208Mols2K7SmCMrwBxyO1YuoSBrp3H8TAn34Fda4jvtSiEcitb2xYysOhbstcrqEdv9plS1dpUDkIQvVR3/IVlUilsVGRLDcMs3lL8puYkh3egLDP6Cul+y3X26CG3ggW1jQBm/iHIJ9+cD8zWPYWUs+nXZVMTxiKWE+rDJ/Wuk0a6j1DaLdXZ5F5UISQe4PHX2q6EY8uoqkpIbqljcT2K2lpcNFGZAzLubaB7LnHcmo7mXUobJtO/sjRWiVQSiJteVf7+cgnn36/hnWQYNNvoGn8sxlFlQ/IzAkZ9Djse/wD+qlVw1ObHTxE4KxSs/HviiytreCD5fs4Frvy+4lR0JDDtirHhLxLqVvodzG+iWd5DcySTyTXGFUkjq2QcgVgahd32lxTw3On2e6R/MzI3mBmMewsucDHfpkHHNXvDxu9Ut4vMt4orFAuW3H95sUAKF54yAT6nNckMNCUrHW8TLluisdL1PVLmK9FtYWXmxGRoo7fYiAEYBAPJP8q7BA+xTJtL7QG2qQpPfFKo5qZYyQK9OlSjT2OGpVlN3YwZzU0YOaURHvUkSc9K3MRwXinqp9KVVwRU6JntU3HYaq8dKeqtuDKTlTnIPQ1Iqe1SKvOfSlJ6BHczfGUtprEd1JcXkVmumf6I7vHmSZdqyGTGeRnnvnAFeN2tgJpVEEhl2n5sDAHJ4H+Neztd6bP4ptfDEJN1qt5PHbvFEgPlgnBEjHgYBJIGcYOcVpa54K0vQtUWCG0SJppTI4AwvJztA7AdK+exFRUG7Pc9rDQ9skjg76OSHTIIRGWMa7VjA7fStG2s5rBpYp4FidMA7eh4B/rVjXEji1DZt/dhjkfjXReKZI5fsxjRVzGr8Y6Ece/auNSuz1JQsrHnt7pEEl9FeIixzI24uq/e+tatvcuMK5yKsXEYHzAcHtWTdttcYFW23uZxVi3fRiZTkZHcVyepWJgu/PiXI6ncN34eo/Ctlrl14pVSRyS3H1ojJxdwnBTRyKJPdXO10jVT0AXI/WtnR9AnN2jxSPGhOCgJwa6DTbG3bH7sce1awiC20SRkxt5qDcvX7wrdVuZ2MXQ5Yt3MqHwuklxFPfXMk7RMG8kYEQYHII7sOh5/Edq2JUJGR2q3qk9tp+nTX9w4RIAGYnG5/RRjqf8A6/YGuB1fXm1l1jgEkFtFkgxvyW4xk4+vp+vPtxrU6MfdR4kqUqrudksTcbRuz096a+1cb5Y1P90uM15vq2raokCRi+uFXb9wOQPyrLgup5FRXct9aX1tkrDWdmeumOVVLNDIowDkqcYPQ1G0e7viuBhe6gg3W9wykdGVuB+I7VvWHip0i+zXsCNO6KqSL1jY4yxByCevbHSlHHLqipYO+xtPHjvmoWGKwv7fvrK/aG8jDIJMMpQIR+nB/P6VqWmqDUCSunTwW6SFHuNxeMOBnBbaFBI56/lW8cXBmUsNJF2wjaS9jRBknPH4ZroLGwV7C5e5kWNT9526DjH8+KpeEvsq6wtxLNbvFACzgzqpxwOMnrz0roLy/a10e9t9KkYW005cSSAZdQ25eMcYIrycxlOpNRjsd2DgoR5pm7pfhmG+smmCZjlAKupGFc4GCT05zVDxPLa2+jy2Gn3EEd9BsXyHIdnYEkuh6Ae3v+fGQaxqDWE8N5fyTeZlwiNtUHOc8cGqOqzW15crcNCqkNkgPgdMdq86jlz5v3ktDvqY1qPuDtZ1DUZ4Va68u2hTG9idowPQZyfpXdW/inRbvQ7eHUU1JIYbcRW2MyAsAS3JHGeuO1ed3FxbMu020B92Usadc30jTRSSZGEAUBMAYGB/KuuvhKUrW6HJRxVWF79TtbDX7DT9RvGudMuIAsAaJoYgWAABDnd07HiuT1DxJ51/NN9qZnmfcwmTLFj1PGMDpxVbz5HcuSSW6kKDkVFeQ2z8siFm6l4QSaiOFpJ3LqYirNWR03hLVtIs9PvLjVb77RK2GEQQhZAePvdsU+aTT5LP7PJdWaraxKy+WcmVTlufcZwa5fT5pYLa4tYDGkc0YV49vVQwOPbkCmX0Xnsiq2x2wqlAAR2qHg6bnzJ2LWKnFWtc2I9KjubGK4WJgs5IiZxtDgMemevesC9iSO4ZEGFGMfkK0NLvNT06Au08j+QCqJL8y4bO7Hp2rNWcXC7if3gY78dPbH4Yrty+LhVs3c58a1KldKxTkXqMcVXZPatCaMqBkdRkfnVd1HpXutnjWN3RNKtzpwvri6gDO5UqynKIM/Njvk/yrA1aCKCRRFKsoOSCMjPocVct7xLayKZBkYsRkdiMVkPdm4uDuyMKFAPGMV5C9o8Rd7HpS5PY2S1K7gZ+tEY+cDBI9hUjqc0JlPmDbMA/Nn2r05bHAtSu68mo5lO0ZAHyHt9asABlDA5zUU/yzNEcHEQ/iznqen41DGjTQcGlmkMFvJMI3kZFyqrj5jkflxk9+nSlj4qUEDgGtGhJmNfardS2aW81k0UUsQDSMM5GPmIyOCfzFQadqkelbljtYp4my3znBQkYzlcE/Q+la+sCEaVcmcsF8s4IGee364qDw1HC+kKI1IJJEhZfvn+oxXLKlZmqnoVp/Et39nVI7G3IKEbzvzuzncPmx7dMfj0huNce4tFtLiJIY05KJuHmH/bJbJ/DA/nV+3QabraJyLaRW8lOyN1IH1xmqkptDcQ3t+xldozIfLO1UXPGOhJ57c9TRyMFINH8UT2Vu8H2GyEOM+YiMskfX7pBwMkjkjPA5Gax7e4la8eVbm5ZnJZj5mSSfU55NaWt6bEjrMJWMUqtJE+cneFBwT1II6VhxDGaznFp2ZaZvReLb+CfEjjUoFVVCXbs3KgDdlSp6DABJwPzqv8A2w93dSXAiitZT8yGBnRifTO7pj1zWaIElkzISFRSTgZJPYfieK6WCOw0WJGuzJ9qkXzB5Mxj8sE9B8wPf3PeiEegOVxdO8WXMjqkunROwjC+am/IOfvMBkEnpxirNr4vlW5iI09fK+YyfOys54woOPlxz2PX6VLphNlbW8hunktponcM6/MpwWJ9weeuT781f0GzlKG9vHZriQllUjHlA8cDoGOMnH9K2VNk8yOc8QajBrisLmxWzeOQ4fP7wjspJAOB9Ov5Vo6RrlzY6VJDBorTwW8W0TIAED/3iQMN7jj3NS+Olt006GORV893ymQflXHPb6cV0GjCJ9PgkgiEUTRrtULjAxURpWZTmWdPkNxaRTtDJCXXJjkGGX61ej9ajgTrU0YxXRcgkjXdUixkn5R0p9uuQev4DNdHYeH7+ZYkEBPnIHiI5JB9V64z3/n0qJ1YxV2XGk5bHPLHyOf0qxHETwvJ9K7CTwPqO2GSGLCSx78NwU9QaZdaZoOhSpJrd+4mYbjBDFvUL6lycD8R/jXM8dTSvc2WFn1OWjjZvujPrVuHbBK0s6/LEN/J4OOAPzwKoeJ/iHoWkRqdE01JpmX5muAGbueRkrnpyuBjsDWJH4t1DxFo9xqF3O8dvuKW8BYkHYMs2M+pAH0Nc9XGSlH3UbQwsYu7Lfw5trLQfjtc65eSb4CJLm0dh98TAgN9QCwPv9K6DxTrC6l4la5LlhuIFeOalr0txOgmmKmMkwyqPmiz1B9VPcduo7g6+ja9Cx8u6cJcYyO/mj1U9/6c+leZWozm7s9HDVYUnZFzXbh3upHHAzU0uviW0iEz/OirGfwGP6Vn3jNMC45rn9SfYmNxQ9iKIwNKlR7nSPqiOuN2KqzOXYmsrTHJJRz8w7VswqH9sVU4WJhJy1ZYgs1K5c89uKJoG2bYzj14p9zfQW3y/M7egFYl3ql0tz/pCXMcTcgIgYY/A1mot7G3Nyo27bVNN0+Nra981Jx6Rk7ferj6tZG2DRyqWDBlwehBrkrHT7vxJ4jtbex8+5DOPMKIWKKTjJxwOncgV6a+h6fHOtxFp1tDIpypEAH5cdffrXbQwvOrnDXxbj7pyHxS+0avrumaBpts8lzO+I0B5lduB14AHTPtVW78MHwzpFw/2pbqZF/evHxH9EyAT9T19BXdWemmHXbjXpUzcvara2uR/qwc+a3452Z95BTfEenPqOkT2ygfMhH49qzq1WpcqLo0uePMzw+9uPtAWP8AX05FP061WSUANtPfoc/8BzmpNZ0yawumDxmJg+cH+p/rUKO24MuFYevf6Z4roUlKOhytSU9TRvD5XEcpwvQDgH8f8/4NubaTUofNtpUW5jiGYmODIOpCn156d6guGNxE0pkXcfwP+fyqrp895ZTx3cT+W8ciuN/GcHoR6HpUwjYuci7pTR3Nq3nbvMUgx4YDoRnr/X0rsfhFc6mG1O2s72S2RQquWBIOQwII78Bc/SuV8Qoj6rFf6RHJ5N6TJsQZ8uQf6xMD6g1a0bWLrSblnBVdkZ3DbgHAyM+vTGev6U3oKG5L4qMMN4zWCLE8ynzkX/VwtvIJjHYNtzjtzjjGItJ1maxtRC1yWt24KEcA/wB4e9VfFV3qV3cNq1xbpCtwiBJUTarEKAcjsep9e/PWsAvHLGR5jK4UAkd8VUdTKtK0rHp0ENu9sjTz5ZmOCeM56VUu9TtrYSskTMYgoZMdRzz71z/h+9uJPsts8avDAhYiXggIpfhh3wMAEdcDNdXqekCJbm5nyQ6YVImXJHbqa1hHmdjCUrK5V0jUkn08SGJUKnBUjmkgvby8uIt9qUhII3enJwDWZHBNG8cVvbFY3b96XbJP5dBWzbOsc6wX3l7Qv7t8Ddz04H0q3BISnIku7y4tYZ7nZH8qsF9wKypry6ubTdcRrAC25RnLflWlPdPbxiCCJeTnfIRnnsB26Vg3NveXigsWT2FQ4RRSnI3F1S1toWuHg+RUyET6fn71Ys9X065gE0xZEKFgWHfPX6Vg6bBdIZEdMqBgnI78dO/0qa5tJI4Nu1It2F27c45zWcqcZGkKkomxLd28mrRadaS5EiCV2ztGT1H/ANeqUqqZz5XOeQw6EetZl6oiuEZVk3lSu4DB21e0SRFs44t2TjI9xV4ejyTTuKrWco2aHyOjyGNHDOgAIFSJaEF2l+URkk1W0GF5tZuXlV/LVsspUAHnFdDYafLeXSxIQqTycA9Bz/8AWrevio0znpYaVRmAtqGjmlYAySfKgB4UHk/jis+9SGGTzAgHAJA79M/yrsNS062WRIxMv8R5/Cs24soXuWhYYljQEqw5OeR+hFcixjex1Sw9tznpBzioLuRorWQKAdwwcjtWnqVn5E23cu/0B7Vm6ipexLbC3rtHQ/jXbTxHPGxxyo+zditpkjTRFTg7Djp2qreStBcvIojJ5HT2qxpMgt1ZXDDccj5Tk07W4F8tZgVAcEjj2+laOTsjPRbmmBUkY6GnLH7VIkZrqM9hrx+bE6Hoylfzp1lbi3tY4Qc7FAJ9alVKkC4qbdRkN7ax3cHlSZUhg6OpwUYdCPesc2ctskkGqtM9ooJSSKBXAB6gnG5f8810ca81MeaVhrc5jxA8d3pkj28eYrZQEYDhnJA4+g/nXLQKQ77wARn+IV2l3pDQaDKsFwzTIWlHJORz8o5wMg9fauKhi8+Q/Nt59M1yVG+Y1Ra0yGOe/jWaTy4XOxjnABIOP1rpb/7DM0L6gxhvIEIZPs/mqw78dCOhHIxmsLQbQ3OqJab+JAUZkPO3BJH44rsfDOj3Gl3k7s6iCRuPnyW546jI446mrpiZFpNjeXnk3Ws4YRAmGBYwqqCOCwHfGMDtXQQjOanEJPTmnrCV6L1re5CKWoael/bLBK21BKkhGAc7TnHNaZjwRzmpbe3ZiFHU10/hzwxqGqcC1nMQ6tgHHvyRx781hUrQgrtm0Kbk9Dm4oGxwrN9BXRaR4Y1G9jMtvBL5R6kAKR74OMj3BNdWLHw74VhknvLmK9eOL/VKMMvqxO7JXtwo+tZGneLJtZmMVkq2duXyiwJsBz0Jxyx47mvMr5i18CO+lgb/ABHR+HPCWmtGzXN7ALuPOUQZx7EdF49CcjnNamt+MNK0yKKKwih+0QQhCxHDAc9fUk/zrn/E3iOy0ZVhMkSzOqhpE5K8jk+vBb9K8P8AGmvyC4kkhkkEWTsVmUnGD6d//r15vNXry1Z3Pkw8dEeh+KfiBeo7zS3oUlcBAcjHavJ/Fvje+8QOsEfmXM24osaocgdtq4PX8TxzXI6nqt9eNIocjcclyf61o+FPEU/hpZGsn0+K8YnbebGkmUEEEIfujIPcc5rup4XkV3ucNXFOppsVLaCe/wBQ8jVGeAmTY0ZB8xMcYwemMY56dMVuz6kLeQ2cUSRW8JPkCMYwpJP9cGuZur6ItGbaORZELM80jAtKzHrjnH5nPJ9hN52+2HmOqY+67NyD68Hmurkuc/tGtiHUCIrmQHnDED6dqpx3EkS7Mh4yclG6Z9R6H3HNOlZtmZRk+tVyrAc1ajYzc3e5vad4jngTYziWPsHOCP8AgXQ/jitfT77Tr8GOUlWPIR+Cfp61wxp8U0iH5WIxyPY+tRKimbQxMkrM6fWcWM+62dihPzLnt7Vf0PWY5V+Z8r2yelcpqN558ZKHPGSKzop5YXDROUPqKj2CaszR4hqV0ek7PMP2iM7hVLV5NQaAlAnzHC7u9c7Z+IZkjMciZJ7g0s+ryumE+/2J6D/69QsPyyNJYtSizU0jxLPYxukIEbk/Njq3XHH0JNdz4U+IESWP2XUbZrtlOUlMhDFj6nPIrx6P74Wu+8J+B9RfUY31kvY2hG5kJxK49MfwfU8+xrSaVNXMaXNVZ6H4cvrzV/D00kmYp7cGBzHIWClRjCtk5x65NcSdTOm620GqQ3mpMSTiV3dFHf5Rn2zxXpkNjHp9hHZ2UK21tFkJHHkAAnPPr9Tk1RsNJd9TbUrd1trny/JQ+WpCDHOMqSCeec+1edzpSbezPVUJKNombdadouv6aj2YiaIgFoWbcuPVD/Cfpx2wDXnviTw2tnM5tt3l9q9XstBt7ORpo43Msjl3ZfusT7dKo6zZR3DupHalGo4u6eg/YuS1PDLi5v7cmETPF9O340+3jnltA0cMjMpDEk5GPX3rU8axCDU2TG1gefy/+tVPTNQjtlLNsTcMYAwfxr0ou6ujzLe+02OhmZdPm08lmE+CuGxlwRjjuD0574PapfCU9q9/EuoK/ksCuduQpJyOP89BWbqk8E8reX8pPbJOadD+4ucoTtc5AxjHcY5P+RQ1dWITtO52PjHV/wDTDp+lXoaB4FEmD1bn5F+ox+PvXG3KW8Sb42ZGHcVe1kkrFfxx7BLhX2cYdeDz74yPp+NZ12HnljkYZMoJkHyj5skHgfdGfXFFOPKhVJczuXbC4MCKiSLvHTIOT7Cux0yZtV0r7QZlZ0HlkAAjP1+mK4aaGGOWMx7ThuMNkD/69aHhy6lt9TW2RlS3wTNyQG4Jz65xitL2IOss9NZCSZJDkA8HFRT2tus4mk/5ZkZLtnIyOKbAJftUjyA4J4yxIqJ4op0k27M5zhenXtVbi2L0r2E6tIgjCqcZz0NCG3YqVZcf71VPsSQKYh0dA7ehNOtYFtiEm2AMDtViAenWpl2KTsWEhtI9QjuHK7RngtjtUzpayxAQM3mAEkbsj2qhLZme7Qq5G7K9OnFRiwNqske8gqcgDrg1DQ7l5YmMS7nVh3DDg1BcWjYEiIMDunWspUvkd4o5JM85JbsP/wBdTJqclpEVm5J4A7mklLuO6NOG/wB7xwFdxJztzg8c10d/qd9Z6cLm1tWhgiOYhIufrx+Vcv4bvrC1vJJdUtcGRtyyL8u3OMfhgH866TxzfrJYxKLsRgfchzwAR14rGqlOdmaxvGPMjAW/F5pslzNdOqI20r90k+wFYYvPJdluJJGcnJ5NMuZrRVi2yOdwy6Y6H0FWbSLTbuMfaVe3ZiQrxsScD1z1613qjBnJOtKQ6OOa8u08madp2btyT9a3zpcUFpHZXKec+N7uenPQCk8NfY9GvjG4kmkmyUnC5UAfyq9NK0kzytnLnPJrtoU4x2OOrVb3Mi50Gyktx5cflttxlMris/VNDZ41Mdy6qgIwwyeldOs0YYrnpUd0vmQSDOPlJ/St/ZRMOZmPEOanCgCiJBn6VLsNZp3NmiOpUjPBHNNUEHgVYiYAYNSUkIkTZ6YqQIfSpotrEAmrCwZ+7Q2M4zxtqT2sX9nwA/vYw0rncrL8x4UhsEEAZyO5HbNcqt66EbWddowuXJ2nvj8ea9R1rSob+zZWjiaUKSjOgOw/4V5df2IhnkUSBgDgMEwD71yVfiNUiSPUJI7tbqJyGDBmJPOe+T78969R8O3KaxpqXzRhCzFSFBCnHcZrgvBOlJqesLFLseAKZGRlyGxjjH416taWJgiWJAoVRgADAAq4bCaJLeDdwoAHet/Q/DF5qsvl29vI/GcoA34nB4HvVDSrKSa4KYwApdieAMdST2H+cHpXbazrWk+DNCs72w0lrvULs/6M0qgtGepBIAzgk84B5rmxeJUFZbnThqHO7sZe2fhnwZEkuoyx3V0BuKzM3loM8nKqf0Fc34g+LgZUttCh+zo77Aqpud8noOcZ+uT9O/AfEHxhL4kmfIYGIEsDJwTjHsM+g69uTUXhbQZIvDzeKL60s5UhI2w3EoDH+6SDhSDkcfMc44GcHympVdZnoOUYaRNLWPEMt5ew3d9NcrdLI6NC0XRujAjOcjnggdO/fRsfEDadYz3aWqRyXDAAq25QCPvYXjnnkHIIOe1eU3moZvd8y26hxkrAMCNt2egAGeM8cYPr01L+88t4HM8ksLgK0f3uQBlskY59OT61aw6SsQ8RJm9dakdRsWnnuz5zuRtkI3MeeST0GQM/WuE1q9eTZ50vDjICg8jPqfXnnnv6c2r7Ui10FO1dwznHzYI/w6f/AFxilrckU8qvGpBIUHMhc4UADv2HGe2MDHQdFKnys5q1VyVmZYSWReuB6DpTxAuzBHPrUy4xgdBRurt3OZu5GoiHGADUcwzjHY06FYBcSG4EhRULhY2ALHpjJBwOfQ03zFTom/8A3yf6YpMViJi/qWHvTQRngkH3qRpEY5+zoPYM/wD8VTWCNwsEY+rN/jSAjbB7YNNAy6/WpnySSNq/7oApUmaMfL5f/AoUb+Yo1EPuXjW1S3ihVGiGZGHVmzjnP8qzs5qeWRmRl6ZOSBwM/Qcd6gwRTSBsUdamRvlAqClVsUxGjYzmG6iuEHzwuHX6g5FereGNb1bUs6hbQLewxnbJbS5Dj1Kvz/KvHEk254zXr3gPxBDY6PBaWumCZUjDXMkSkyFmOd3ofTHt1rjxatG56OAfvWPQrXUBcoVaKSNA5CeYCG6DnntVoTxWxD7gW7VR0nUdO1I/6NcxyygBuG5A9x1FQ6mpbOK8eTPcp6CahrMjhlTAJ9BXO3mpsxIGM1de0aTjrUE1gI1y38qqITlY4LxnYPel7pOSBXFz28kRwwP5V69qUcSQMrVyPijTCsS3EMH7rGHkLAfMT0A6kjH6130K1tGeViMPd8yOZt7VVQzzSZUHHqR8uRxSpceYkbBUbaCMY9/8KjnZlG0dwcYPFVbZSZeeFHJPtXajhehZlu5TayQFvleQOAe3GDUsotZNKgAL/aI2wRuG3aSf14qjOyvKdgIGeKmVoIowkyuSefkYAj6g1Rmndiyb49rbM4+7joKuaFcr9sBbAJJ/Os1rgZwgIHbNTvveVGgG1goyR1B6GlIafvaHV65PJFYRwKWxIFDEDtjpUWiI0V5tiGQyksOxx3pjZudHhmfBxKQDjrz/APXrU8PqvmsJRjhtvI61UNhT3NfUkSS5DBDsSNcsBwvPGf1rkdQ3XNw00rFpCx+Y12Uqub3Y7H5o1AJOcc1tXHh1LbTZAL+1LuclCBnOM1jVqxhJJ9TWFKU1dHH+HppTJbGbLEp1JpnieW6h1KMxHYm0GT/aqXQLeQtZsepyCas+LbaOW8EKRkTKMBRz+HrnOapNSFKLitSm0jK4lRZCBCx+XkHp1qrrELz2iTSMrMj89s12GkaHJBpJub/GWAVI+3vUT6XbySYLSfNzgtkZ9cGuuGFlNXRzSrRi7HCQq1zEJGRWIb0IqSNLq8uJYS2fLOAMd66a70KOzheW1mXcnzqsoG3IqlqGsNFYlpFgM7HeVgGzJ9CR1qlh+Xcn2/NsY8+lSm/WGZo1JBO3cMsakiH2SDZHEsew8mQZIrPn81ruMMxWPG8t6n3q1dXKmdkdnebbuZ+vFTddAbIp5ppJDIZDvLZzg1Kus6jGAS+5R1HrVk2//PT3x+RqK2kgjtXifYXB3AbeTVxckZst/wBvLLIscccxdsbR5Y/pW1HFfSaa+9oFlZDvIyQFweBVbw1o4TNxPGPPblR/dFdDPCvlPHnCKjbj68V201K12craexjxwuD0zUyRMe1akFvGyU6S0cDMR49K5uc7VEzxakgZpklqy8irredGcFaCxYcjFFx8pnfMp5GKnjuSmOan8hn7Uq2Weo/Si4rDZdSt7O1kubl0SMDIDMMvzjCg9Tz+Wa8x1m+ivrhpFO0M5YqEUKOgAH4AV6bqWkQXlm0E8QdW59CD6g9q8x8Q2MNnq9xbW5lVIWYLvILYB5JxxXNV3KSNLwpqVnpeom4cyMjxlCBhiASOTj/CvUlnkPevNfAmnWt9qpF5GsyxoXCnoSCoGfXrXqmjWnmXSoR5gc42gkcngZ4/lVRkoxuUlzOx3Pw20lL5j9oiYQ/flZum3g4PbrjnAx6+mb8S2046tNG1yfLKbJ9gBfYeoyeQSO/BweuCa7K+kutF8HxpCkFpLIpkd36J1xkDLNgcn73oT3rxz4hX0traGGK7mLzczMoAkmY8sWb7wUZ5HGT19vnq9R169j2KVNQpnB681ld6okGnW7w2Y+UAkFmJ6Z6cfdH4E+1WvH9zd6bGukLcRtEgVpEjYEB9mQCR1xvOff6Cqkjmw0iLVZpmVRI8VuqR/OXxySx44Gfpn3qhbMs8M2r3jbwWwFOewAzk9cn+R9q7Ywenkcsp3uihZW5WAy3LC2kc71LZ3Y9QOtXNemn1CQeWN6W6iNCThwEHUn86Zo2nf2lrAJCwRPuZtx+RAAWPPpwal1cfaRIunB2gGVyrYB56++cCtDFsx7a9Lrtl6gMM9wOOM1JqFt5VtFP5iMpyFG5QcfTOc89MVFd2bW8ULxHDyqcBTyOe/wDKnuHmsTHL+7VMMzY4zkDOPfOMj2rVaEPUpqRt4NNYUgCxzEK4cdiO4/GpZQcAj7vatb3MmMhTfOsewyGQFFUdST0/XFd/4Mk8CP4DurHUbBDr3nMwuJSOUPQAdq8+YsBlDhh0PvUlysZlLxH5G+Ye2ecfrWdSHMrXsaU5cj2ILyKGO5lW3bfGrsEbPVc8VHjANWrq2ngYLNDLDnlfMQrkevPaocVcdEZzVmQODmkIzU2MUjDj+H8KvcRARTStSkU0igRCwxSFfSpSM1EwxQAuK95+HunXk3hnT7jyEjtJIgFVRjOOCfxPP414P2r3rS/F1vDp1tHaFBbLEqxLj7oA6fpXHjE3FWPQwLSldnUyJDbbTDAkco/iC4qLzUkIGR+Nc7L4p819wI/AVWk13Klc9favJcX1PZVRHTXNxDF0A496xL68UkY9OlYkmoTySEhSKryvdS8YOPrVJWIlK5BrE0lxcrEmfXHrUfiTVfP0qO2n08Ky5DlGxv6Y/wAitLSrDdcmSX5mPXmqHjmVkJRchVj+UK3BbnPH0/nWsNZIyqfA2ecXTiNsHIbHQUxWWQYBIUHJpjnfKxfk5p3yqOOnevWjojxZSdyNnxPuQ8A07h2Ziw3P1JNNSMuTtKjA7mkKDeq/n9aoi7ZL5cMeTvDv2x0FWNNWRrgDaSzfL9cmomjjTGfx/p/Sr1kxF5aIoYM8g5XqOe1TLVGkVY6UqEs/s6I37mQKQem7jP61cgzFIq5XO5sj8qnurKPyYUWeFfmydxI75796WO1t0u1la4B3MOEBJI6VpCPukTfvGpcyRrND+8U5UHrXc6/a2s90UtmF7B+4JZocEMYzkVw09hLLeAszjn/nmM1Jca/fmK4WW7lJQpjPIO0YGRXHXpe1mrPY7KFT2cGmtzL0yREuLGMtyJCT+ddTCthH4lElyJGuXG8JtOFGTgk9s1xumXJSf99EJcNlVAwU/Gret6zdX2oSeW4iRlA2pwxAOME/j2rtpU4xd2cdaq5e6jf8Ua9LPqsMdrBi1jY7zG469OabNcRRwPKxO1fQVw0MTHY7fcbdx64P/wBepRDeTSm3tA5yOTvKhR6k12wrO9kcc6fU0PEmtPLaLBbwSJ5y5y6849MVlWGg3R0t7yZvKVRuRepb0z7VvR6ZDpdtDFNI91qFyGEbnkJx2FWrtpIPDtvAUEMir8y/oM+/NOfvasmDOMvInWz/AHrbmDKwPsecfSp1iUam0iAfvIgV47EDoKbqCTvBBE6hd7cEngdq057a3Deash3eUoVicKMdeT+Fc6STNr6GgljLc23lRsinblVc8k+lZ+naTFYeXfalMsbs5UJxhfrjvVa0uFhumdGmmfHCx/Kv4k1aur2/liVy9vGuclAm/wDMmq54xepLjLodFb6hYJjbOnHX5hzT57+AWUvzb3cMcJySMV55dXkhLiS2tJR6GMr/ACq8Lq+uYHXz9ibfuwrsB49a2+sx6GXsWd7Fd25xyV+tXI5oD0mFc4v3ue1Tris3Gx0xmzanMZTKOjfWqwnh6OgB9qqKrsODTzA5HHNJIq5eju7dQBtwPWrEbI3TFY32ScNu28VPGXjbPT2oaGdAFVuq1494s2Nq0qbYl8hmVSp65dmJPvzj8AK9GkvJ1il8oZlMbbBnGTjj9cV5TqwuvOMly7zSAkb2ufNHUliG6ckk1hU3GbvgC5jttdAkmwkwKYIJySRjIFe8fDu1M2sp5VuZJVYD5sBUB+82B1AGeDwcgY9fBPA1yv8Ablq7RqQXwR1XnPI/Ovqz4Y2ot9Nub0fvJAAq44VWI/U+p+nauTE1uSk0b4anzyRD8RL67Wz/ALPSaOKeeQI0i4YRL7D+J8YxngH8x4d401IXyzQ2kAktnKQwTsx3NjjPuCoPJySSTwTgeseL4YBZ3d3d3RubiTfBGiAiKNWyXyTyx28EcZBxn5jXjGo7J1EcLHaFZ4wVAUu5+UYHbAU5PrzzmvHwsbvmPWr6Rsjk9bgmu2gQycQrsWPGBksWLHGcckn1xTdS1BrpbaysGVbaONY9q55OCpJyATnlunRgP4aj1tZZHjtIZmZN5JZum4gZP6Cp9KtI0vlkMbOoRmGGwcHhcsc8d+mT09K9VPQ8vcnl3RARRCbCxsZRF1fKn5M9shjk+nY9Kpy3v2mFbWMLaRltx2ZwRnqfoP17dK0dRvTKWYzuScYx6KAM+wGMAcAAAcVivua3wU2BCQWY4OwZycemSBxnt1poUh0xSVozbOzIFBwAFBxkA/nnj6VdtVt98koQImGikLkDjkden4H8M1hWsjl2WIMcgjIHIGOP61qWccJjYXHMbsDk5+ViOoxzjOQf932q2yUjEv4Gt5yrbCSSSFK/yB/wpsTO8ezGcc1p65ZoiJKqrxwVWTeB/d6knmsmGTYu0dauDuZS0Y8CtDw7qg0XWbHUfKiuPslwsvlyplWwQR1/H8qohsinQbZHZdmcr8rZ6Edf0zVyimtRJ2dzsPiX4t07xRJ58FrFDK8gcxxxlVi4Oew/DGf8eIK4q9bWN9exyPZ2VzcCIAyNGhIQe5HTofyqoSQxUqVYdQRWdJRjpEupJyd2RYpu2p9uaZitjMhZTTGGKnbFRscdqAIjxUZOae3WmnigkbUtve3UIKxTOoJztU8fl0plMGMnik0nuNSa2Nyz8Sahbkb/AC5l77kx+WMV1vhfVYNWLKwEMq8mMnOR6g15v0rrPh1bu93PcRnlFUA49eT/ACrmxFOPIzswtWbnuej2+nFlyFqYWDAfdq9pMuIArVbl5Ga8m57FilZ2oWMk9hmuU8YwCRnVVyT29q7qUKloxHpxXHaqPtFy4YfSrg7O5MtVY8mvImjuZFYDrnkVXkJHAra8VQ+RqPT71ZDNkAEfL3HrXrwd4pnh1I2kRIxzmpCxwPTuacFUthRgVYigkuZBBGmT7CqJjFkllbvO4Ko0jAFsAHgAZPT2Ga6rwzYBLVL10MrONsbAfdzx36d+lR2OkwLYIs07bQTvQIoLZAHLYzjj9a7OAJHFmFTFGkalYljbaMAYoSKUjMurGd3QGJshhwRmrASa3KGRPuuCfkPrU7apPLMHkWD/AL5Ipt6by+kCwbsOmBs6cClGM27Dk4pXNm61CGOBm+zueNo5x3yBXH3moRXAlQxNCXJyqnkn6101ho0dtpou78CVocPknj6/QVh26w/b7q4liklAcshUZTp1JrWGF9ltuyJV3Pc5i9a5lvLaJjwqhTnrn3rqGgjOmSSLGHZWIhYNtJyBxz1wc8VmnyUUOhSSR2JYrlmBJ/KrM1zM0CrEBHKjgJv+cn39BWkWluZNN7FvTrCKRYI72ZIBEp8xC2GyTmuktIdPjP2e0khfIGVVvvfWubk1bU0wJJInB7NCP6VRGs3QnEiWtmJWXy/MEJDAVrGrBbGUqcpHb6jNZw7W3b3AxvTr/wDWrgIJI2kl+0TtJJu+VA3mEflwKVnlmBE8rMvZGO1fyHWq8TRogWJQw27lI4U/jU1K11aI40mtyG+nkkCxpGkWJApLDzHYU3yF85J5pd7q4JaXk/lUMvnyNIfuRn5gV4INOQxOpLndvAB9OKwczSxotJEspVgSAxGSMAEewqs8txPGqZIYZJUHABz1H4VJDmVtqqo7kjg+5p99bNGrSszFsHqajzLsY14JAhJzhm/SiF2lt5ELYUrjJPpSXe7ychqZarmNgQxBU4x64oTC56AsXGe9OKN1Bp4kVbYTkMBgEL3Of/106QosgjyctyK7dzJISJ3VcZqWOd1OaYE9qeqe1Fh2ZaivHxggEVNG0Tjcy4qivFSocYpFkuo3NtZafc3pgeTyYWYbGAYHHB57Z6j09OteU391ueWKOWWWJ3L4li2Dqdp2gkZ2kfTJA9a9H16zutS0qWxtLkQO/wA7M3dVBJBPXFec3LgSRs80QmChR5ZL8KoGCScdBxjPfOOK55u8hm14LtReapb2YZ5DcSrhUk2huRksRyADjjjOeO1fXuh272/hy2gEsaSOvmyBSSAB2XPJ+p9cmvkb4bwSP4mt2htHAWQbrj7qwDPBz/CTz6njgE9PrWK78qxROkRxGg9QOB/WvHzGXu2PRwMLnkvxIu7qSSSxt428jYy5PfccsR65OOnHp7cBaQOIbi5dDiGQqpycluep69Vf2457V6D8Q/tSXVzMCmzekW5+me4Pt1B/GuIsY1uNKvTmRYwCqys2Nw3fM2O5bnjjrnjGK5sLL3TrrrWxxsvnG9jiYbiXxt2Y+Y54x9Dj2z9a6SWwGmwtcCWN75o5HjjRs+SEUksQTjON4HfIPtmraCOHWIZDxbxnzexJK8gZHbNSeJJvtcSPK6ouGYlVJaUjLEfoevp713c2qRxSjpcx7W7jmmeJ4fLUxHOP4dqfqSRk++fWqV5Kkc2+SNmOzYAOduefx6Zq3Cot4C8gYFzjgfMR3Ht359jWbLumnZkjfaDuzjqSf/QeRW8Uc8ynAoiuJAz7tik5xyTnGP161sJKY5Ifmyp/1h2hSTwQfwOfzrLvY9l0wAOwNkn+IjOCf8+lbVsyrcW7MyJlRweDjAB/WraJjoN1u2jKLLK4UHGeSQw7EcZBz6/ma5S9ha2nMZyfcjFdoXlMDqknyOW2sR8oGe2McexH1rmteDtMWkWOMngAMmMDgcLx+QpwkFRdSlCQYsGnxELInOBvGfYd6qqwBIU5AqQt8pFamJ6D8OviLfeFvD2paGsMc1tdy+acxgkNgKffoBXG6pcreajcXaQ+UJJCQvpwB/8AX/Gq7jYpPXIz6dRn+dLPE8W0TxyREjIDKQT7jPUe9ZRpxhJy6s1lOUoKPRDSM012wDxQWxTXBbOB1rZsyIycVEzE9q6HRvCXiHWLGW+0/TJZLWIczuVjiPsrMQGb2XJ9qwp4mjcq6MGU4IIwQaFJMbi1uQHrTWNSNDJtaXYSgIUsAcDOcD68H8qYVxTuiVFsSmE+lWprO7it4rlreRYZc7HI+Vsdf5iptM0TVNRYfZbKV1PR8YX8zxUuaQ1Tk3sZxOTXpnwwsyulu7jaZZTj6AAf41F4S8BzDVYJr6WGQx5cQqgdWIUlc54IyBxjmu80i0eO1glmmeaQoCzucljjJOTXBi8QuXliejhKEk7ssi38tgelSnmpLttiq2M1Esql1UjGelecmeo0LqkiwWWD3FctHiWcsa2vFMu3y4wecc1jW0ZDnPcVolpcze5x/j+2TzYJT03FT7ZGf6VV8PeHYtRZYlvFQt935M89u/TPH410ni2zS7txE8zR/vFYOke/HUdMjjnn+RrD8P8An6fq72dwSrQyNE+w5wQSCR6ivQg+anozzasbTuyabQIrWZkmxmMBRtGMkdzTLKKKJikcYUMpyepP410Wuhp4ZN6AuBkkNkn8KxIUdZ0XY53DOV6V1RV1c5JzadibTFYrtXYdzfw9uP8A61d0lssdrGWX+A/yrivDaNBcMZWEYDZAZNxI2+ldbfapPZm12QBml+75oxtxnB/GrUop2kSlJq6NHSPD2+Rbi5VhCRxEx5q+NQ0WNAplUBQQFP3iR2ArmNQ1a/uLby7i5dV3bsL8v/16yY7hI892I4P4dfXtVqtGC0J9lKT1NnUfEs93aSRWdokanKkSjOfwrnDNcTKxun3lDgxjhceyipXeRY98YA9QBTCV3MYkLs5ycetYVcRKRtTopCGKMwKu1R8w6Dt60xoxLMFcFcMG4Pp1H60M87SCIKAQMjHetCOCBJH2lmz0wvWsYybdmW4KKuivdhGRnDEHbt9hWNduEj3B1BC7c5P51v3EE01uyQxoBv4BYBunpWNf207qFe2ACjbwAM4ojJ81gkvdMyK5HmYYksGbA9D0qaGUA4wdvYelJa27PIzpwoOBmr8Fmqg+Z83GRxj+VdNjnIxzDwgwcjn6VBFZsYxwBWjN5awY4U+1VWv41g2xJuZeME4zVWFdlmCFAQ5GTinXQRIZfMMZAHUmsaS7uHclCQnQrnv/AIVdjLSv5jkbjGYyByDmpY0U7tkeLAhIGM5AqWyANq21QuEJ49MUupo8VvnG0bNoGO2abpsTNZynOEEbBj7VjzaXNOTWx0Uu5vDRaIqfJfyju9jVmMSvdWUjyIfNQg/J3Azwc96xYL9I4vIiCjfLufJzzz6getaU+t3ULafFGBH9nLqxj4MiuBkN1wMcV3yetkc8NVdm0qZ4HXsPWnbRxUcc6z6hG6YELRcEnofStTbnjGaXM1ubRXMZ23FPC5FXxCp7UfZh2GaTmWoGJqqai1lJHpID3bgKqeVG28EgEfOCBx3ry+8nmlVIZW2+Qm2NnPHBJ7DvnrXseqyzafZSX0MRdoSrHKkhBuGWbBBAA9Oc7a8gdI5biSZ7lMKwYAoWLE/3s8gc96wck5CnGyOh8AGGHX9Mmljkmf7QrJEBjODnk/w//r9MH6o8Qzm3SxklSOFwgdmxxB3x9Rmvmr4TNbW+tRPLIJ7nzDHDFFHkJzt37yMZ9ODjGfQH334iXEA0pYWDRJHGFADE5AHXnn/gR9a8XMXeSR6WAV0VfFWmQ6xp5uIY/NBRZWjPGdzcD6nH6GuE1W2ew8MRC7ijTMYRtqjcTljn3+8ePUqTkLXQeDtXim1G3mu53MM90fKDgKCFQoFHqAHZs+uKk8dWUGtacLvTy4tyrvGB0PzEZ/IVw0puEjulHmVup45eWrC2WRQ0nzBThtpyeNuT65rU16BJ9P06W2/eyHeJOwwhjJYDsCDn8ateILRIZI9KYyFopFaRs8M20k/jk/pWclwIYbuB5QJGQmNCcbcL2/74UV6kJc2p59SLi7MzJphLa5crwFAXO1V5A/LOMk88c9Ky7pXgjdI2VFLYR87S/bJz7f55rRGnl70yBSILeNnYgfLuyP6lBTJLRru+jY72Rpd8mWxgds+nrXTFnLKJz9+oEpk+bDKAVLcsO3ToP8KVbtndI0K7BhVUknYPz/T/AOuafPFJcJ8pZ3LHYoXsGP8AjVK4VY9u5vvAHp/u1qjF6M17JvLQky7GKhT8x7H368D06Uuu2/nIZFki4Hzx7W+Q44IAHyjB6Yx+mKqKyqyHcqsFQDPPrk+3SrNlJHdReVIHkzwAAC2PTkE/THvU7Mp+8rHNbNrEelKtWtQgSG5eNd4APG8dffrVZU963i7mBe0y7Nje2N8I0l+zTrKY3AKsVYNgjuK674n+N4vF2pRXYtoreQkMyxrswdpBzx1/PPrxXCgBndQMDFeu/AvwTBeRzeJtVtkuktlP2OCZMozZxvZf4sHoPYk9BWVTlWr6G9Lma5UeeaDoeo+IdQjstLtXmDuB5mDtXJ+87dFAzXv/AIf8I6D4Y8Pw2dnp2narfht9zfX1qrBpB0ESspKovYcE9TzjGparcNhJJWX028D8qbqljLcPI0urrEASXXy8nBbODg1y1K8mrHVToRi7nOeJE17WZTI2qRSzYMcatlEUemRnA/CuZs/A0FrNLcarZC7nuXyXj+ZQWIDDJIO3k87c4znPSuzk0mziZPKvrsswyCCOP0qxbm4htiDJDcxr2c7W/wA/jWaqPobOEXucLrNpbWVzHbWlrDaxRoZFaPaSWGOCMZH54/Lhnh/Tba1aXEFvFKVK+YkA3EA4IAUZOfbP4dR0Gpz6dJbynUEa0Ow58wfoPU/Q1FbmLy4b2TzEYqVYMSVxgcsOSecDGSB1x0FRKcu5cYQfQxNSt/MS0gewjuyJy5EkZ3xqQeBu5PIP6cZBrbtI7YwfIgRl/gYEEfnUNzFPCUv1nJCAtJu9STwO2ctjp/Kuht3S5jUSRRSxuO3UVlObe5rGKjsZETLBcJKiLuRgwyO4NaoghDFbfiIjdAOvyE42/VTlT16e9Q3ujWZR2haSE9gDUuipLbZhkcXMJ6o52sD/AHlbHytjjOCDxkHAxDNkivqUCiBSTnBA6VXt7ZpJBkdK3p7eC8SaC0nFy7ADyCu2ZTz/AAd+BnK7hz1HQVtOg3WgWQbTuUfNxxnp+VK4zlPFB3aysPRVHFVUj+f73b0rbtdPk1PWruWKJ5H8wqqqpIJ+g9806+srKzhSXUL1LcFd6xoRJNIpwRhB6g8FsDg1rB6GUlqYiWirdi7ulBt7Uh2XvI3VUH1PJ9gemRXK6jpMyX8mo2rtK8shlnUnlmJyzKe5yScflnpXcXtwl5bRRR/uYI/uRZztJ6k+rHufoOgFUfscfYitoVHHY5501IqxR/aYIVxtiZgJj/EVHXAPGfrT9T0rTbm4WK0u5LNANypu3I3se4/A/gaWxaWTUlsA7MJ1KEhSAenU4/z+JrUtdAitZPMu5naIE7TKw+UenGM/Wt1Wlc55UFYwtE02VL791FMsSS5YhdobHoc4I9812njCfT9ato4bXSJbCeFFiSVSWVmI9e2T2qgLuR98dlA2wHAcAKp/E/0zVm3gvLEvdtdDcwwVQnH5nH8qU5c8kwhTUFY8/miuY9Te0uFKuADg9ueaszWoRchvwxXZSaTBq6O8tvBHesCI50BU57EkAZ5xkHNclBCYZZba62pdQuyuhbOGB6D1+tbx5XuYtWIY0cR7FI3dwfp/9an2Sy29uIQdqAZ3dTVO9v5zfeVEoGASHz3x6U6ESXkMRO75CN23uR2pS5ErhHmb0NKyglkuXNtbLcTeW7KpPPCkk5yOgyfwp9xdQspjRsuVOA3GaTRdNuI7O+uZtONyoURRSyMyhHJzxjgnCng9qhlsbhbpbuO2EW4fcHI54NcjxCUrrY644dtalRbpoZNrgAYy7beAc8/XpWVHqkV5ftC7eXEAx3Ljkjpwa1fE0SwW0kaqA5cfODzj0rmI4V3Rv03HDGuqGruck1oT3Ny1tcmNG3KMkk8Gmy3E1xKkWTtbBAz0q3qFn5c1wX3krHuXaPeqlsMGJP7uBn8q6Ucy1LFnbz3UtwoyVh++vYVnI0izwFON5KnK54zXQaY7wz3rCPcJWABLYAx61lCJGMbO2PLYkDuasSQ9oAILgDGAetW9GCzJaR5AKrnA6nPrULtEI2Rizb2BIz7Ve0XC3KbY0WPBAxknp61L2Y+V3VhviK2ZLZAx6j096s+GNPnurK5WFS/mIQwA6DGal8Rc2QOF6DtXT/Di4S2SfKoxEW4qy+x4NedVm4w0O+nTTnZnmkNvJFNEkgkgkcZYMeD7ir99BMDGQxJPzEtLtwPqeK0tagMd9aSD5FbKH64qxp+hS6r50q2AkeNljQmQjHqenfI+lezXnGhqzyqUZVHYNMXbpW0jdInOUk5x9a6i5uIEvIws5AEIJXHy8kY+bua5PU9IuLGbcbd7eTqPLkyPT2qvpkd68+w3soZ5E2ZweMgr19KxVaNVXibqMqUrM9CEWTxzT0XGBVkWE+1QBk4wR6sOtW7e0lEQyMVjOqkd0aVzkvG08dtoxSZZQk7hDKsassR7Ft3QZ7gEivHvL2OJiykuCGJ7j6969y8bXFtYaM4u7ya0lmGI5YbbziSCCRgkDOM9SPavEr54nt4wTIFTEZbYuPlH931x6nmlGd9jnrx5TqvhjdLba5FNbNLAzTbY5nIHlZwMqORuA3HPbgjkCve/GUc2q6Il1CsbQlMZWQOGUZAJYdz6V8w2EiXNxC91cfKM73J2nB4OCOenT8q+mvD2twS+FzDIqtalF8oL8oCAZzj8f5VxYyg5arc6sDVUFqeJ69q5stbVrby7Y2cCRRrnJYjLbuf4t3PoMjsK9F0nX4LDwtpOmXLoTJBFE6dWO/BPA5GeV/4FXkEcDa946RgElSe4aWQEZUouXbP4A1qeKNbki1eKQECNJ0kI4GSp4GAAAP59TWf1eLtE0jiWpczPRvE2nR3P2nWIkOxp32kd8cA/yNeb3dtL5LTDliWO72A5/U4rX8MeKJ5tMj0+Qh22uxyOihfl/Elh+ValvbWQtI/Il+0IFCqT1PbP4n+RqYxdP3WaSkqmqMeGRE0h7VAVkkjX5RyX/eAZz77U/I4rH1CWOK6FjEFZkYpI8fRM8MfTODj6k+lX57O6aT7QzFZHhxx0AOGP6tWfPBHawMsWGncmTg8biTgfTAz+QrohM5aiMfUWhtGBjG5WQNgf8s8MMA/rUDRpJA77iTygyemTnp2ycVcvJY0SKMorySJnYvZccE/iR+R9ap320kKySeXv42nOOD2HX+h+tdCZyyRCXz8vmbhu2s2efl4P4EfyqxZvJbymZlBO9i7Hqee+ORznmooUgSMTw7nOTuVlzx0OB68+34U+5eNmW4hIjkUKCrYGBgjnJ6dBTFeweJVglYTxyEM+GIIycd+f/rViLWnduPs+J0BkP3WHcfhVLT7G9vX2WlpNcNjJEaMcDjnjtzVxdiJe8zS8F6NLrniOGxVMxMN07gfMqAjOD2J4H419K2LXNpprabpcSRRCNUdl4AXqFH4Ba434a+FBoelM915bX7vmWRV+7jjbnrgc+nJPoK7A3l2lq9rZx7AWDSykA5Ht/n9MGuPEVFN2R24eDgrsis7W+ALea/P+1VOfQ9QmlLS30USN1Vcs+fpwP1qe9uruCPzVuYzv+UJkA/gTWZJN4guI5Wi02aSUJniVMsSQPl3MAeuevQVgdImp6RfRxKdO1OB3JwPOVkz36gt/Ks+SDxLGhJsUnT+9FcR7T+BKsfyqneXuvQzmO50nUlI6eXAJSfr5ZarFvrlzHBIlzY6jEPvMZLGZPl+pXAp2Yr3LkOry2tvuv7W4ggxiQyofLH1bGKy5NSW9kuprEqbaT5ECx/KWKnkHoBz155HAq8ni2ydJNNt4/tMs8bbMxgk5GNpOOBz1OKqaM8nlSWrmLapCZ2qNowDk4GSRnAycfXGKmRcUbV5FBcWs8v2cxx7C0ccoXDt0AyMgZJx1DZI5qh4bmmxtK8fWtG6uH/smSEllMPI3jaTzwRjpnpx+POaXS7IW67yHKn+Ir7Z5rI3RaYl+tPi2pxT/AC8qGB4NQsGRuahs1RV1OyFy8bAkBR8pXIYfQjkfhU1tPrkELJDq0roTlRNEkmDt2/xDOApOBmplbgDFOIqRmasV1JkXmo3U8ICERg+XGCi7QdqAAnGetZcdraxSM0UCKrHPCgV0FxFmMnOKy3i960joQ0VpFgSMkJyay2nbeQgGK15UOMEZFUJLYeYSorVGUjMeHUJtStja3sVpISSHkAI7Dp3612djDawWpkuVS6ZFyWI2q35kgfiTXMSwqmoWrSQ+ciFmClSQGGCp/MVT0aK4iv7JtYv5JdMZ3QqyhGkb5lUbgQccdsc8VcTGaOlvdVtRIPKDzSE4VEQsx+gHJqCRNZ1MiNLb7FGRy077WHtsHzD6FR9avNrWlxZjt4kt4FGSF2qD7kLxWL/wk8Ms7NZJLOc42RKZG/JcmmmRY1reybTFT/TfMZvvfIF6f8CrJ+JcVsdL/tSK2iFwsqEXCrtkwWxtYgcjB79McVFLe6vqc6pBpGo7e7tD5QA+shWtHS7e9eKeG9hURMjRlJMMHB69MjGK2TMnE4u5jaKWORVRC4Dfdz1rqfDmkie2gll3FZGJbYoyPpWHfRFJEVuCoAI9xXZeErqBdOSIypkdef8AarLEtxg7GmFXvXO//wCETXUrO3s7ewX7MqNJiSQuDJkDdgcdMVz2r+FZtHtbp2toygIAAz0A9/rXsnw/vrT+zLZ5MEkbeR6j/wCtXNfFu/tG0qZof+WkmzGeozz/ACrwITnor9dj0pSuz5y8aoGmkwAM4J+tcrDn7QiE5CkY/Ouu8abDdStGMIW4Fc8iwIyyP94sM+9fUYfRI8au4tuxd1TD3T9gy7e/NY0aHcy9GV9uD+ldEiM9ydyliRhR71nahDLHdrE0W07ucDrXVJpaHHGLtcZNaS7QMg5OOWptpBG8TM0ncrha2Dpl/cxNJ8iIrFQc53Dv9K565ykTKrsCHxkcdaiNSMnZFum0rk1ksUspRlDptG0kdua0Y2jjniiVCu7O0YxxinaLBG82x0ONgLqR161s6o9ncmNrXG5G4wOgx61E63LLlRUad481zFv8SQbXcrtUsMfpVjQr2WCO5NvxKLdsc+gqHUs26g+SDjPUgg9az7SYyuVUby8bADJA4XgVjY1u09DW8Qb/AOyoJ5FzIsqseenrXqvwU1LStO88ahbRyJKqSAv0UAjP6GvEotRtb21ey+0yDIzvnIwfxFW9I1I+QIftUO9Fxjf0IPA+leljqSxEGkefhKvsZHqfxZSw1HVovsESRxLErYHPOOvFecwQXsWqwyrEZWidZWREO7aD1469KuaTeG4tHuJZYg+CI1BwQPfJ7mtXRvFN14Zc6jbRI000LwMrLkYYY/nWNLDyo0LR1ZvPEKdW72Nrw7qy3SyrIsiy+aZG8xSMBiSorpBKr/d7V5nZeIrm/wBfMsiRAzxgHylCAFABwBW+mpSpnDMM+9cvsHKN2dkK0UjQ+IF7b2Xhi7W6s5ZYpYmUTLEsqwvj5SQx4zng/wBa+e70WssiStMyhy2/bHkgcYOOAc/0r0z4m63HLbW0LGHzrZmygYS53KpyQRt6NjHJBU9O/nltLZzySSFJEBUqq4/hPAIyDz1/LrWlGNlYxxE+Z2G6dcR21+jlXeEMMoOA65BI4zwa9x1u9MXg251D7PJbCW3KpG+A67uF6cdDmvExPZtbCOGAiRCUaUscPHu6/iMj6Guyv/EMmpeBWglhYpFIsSEueSq8n1wNw/OrrfCRQfQZ8M4PJOr6uwXbb23kRMe7yHt+CkfjXH+IbgTXLyE8N0/rXcAHSfhTAgJE1/K1w3QEKcKo/wC+Uz+NeaXknmzH0HArClG8rl1Z2VjV8PXxiuHZpCMplieehH9M113g6/uLrTNQuppAoTy2+YhV4MjNj0wCD+FcEI2WPbFxlRk966bUbtdJ8ORafb/K8zeZKhHI5wAfptIPrmqq010Ioza1Oi0jU4b60Eav90Hn3IIA/wA+lYupqtleyBhgsM4/4DWLprTWOnu2SHmVSqYOSvOWGOgAHfH3hjPNbegaTLrbS6ldrKI4juLoM5JOeCeOwHTtxWLjynTzc2hmRWym+dn3SSsM7UXJAHAB7DoOtPaJRbed5KAuMYJyRwOnI7fh835ausypg20FsURfugjJAxn/APWf6cVT1iBlcC5mTzSN07J8wGRubp35xj3rSM7mUkc7eStCRIZnG4ZxtyR7c9Pwqg08txJkM5IIJIPBpzM00hYt8hycf3farMaqq8cACuiKOebCJWePbIwbHqK9S+FOkxQW0U0sAZrzzpS56YUiNR/6NP8AwKvMBKCwUc17d4OeJPA+kXMZ2SRQvhj90YIJBPbJas6zsjSgryOkBSELE0mQuSVU+tQXXiS204SRujZcYGBj6VkjVy4LOQ8rdewH+f8AJrmdXumlYu7hVHYDgf1/WuC1z0W7HYT+J9ORY1VPf5qqah46tooWgN0iqCVGDjgV5reSXOoXwtdNlwRkSOp6+w+nc/8A16uweGUto0nmU4kYKQcEt3PXv0/Oh2RUU5bHUp47tipk80MU+8VRiF9OQMetI/xHtI5ftHkTXvHVIyAPzx3rnv7ORJNsaqAgGR/tcfn1/nTZktGl+wImVcZLryG457DHT3pcw1Bo2LBpby9+2ra+Xv3b1QAbFJGcsPx/L3rrxZtaFHJV0Y/NlA20DvxjA9znHXFZei6da3URmeN8IxCBj8p5OGwD0xjrzXRWcS3NrJHKWCJGeS4ctkHgdlzg9P61lORpFFSESHUlMbmPAy6g9cjA6DnjjqOc8dKuTsQY7eK4aRmYspUg5yfUdajtrLYjCXc0qsW3FQwzjPGecmlljubiKa4JaOSMgruO04Jx0AbOOvbp6nlGhYKTAOkjI2RgNjjPqenTH6VUcK4yI2QH5gT/AHTyP05+lZ2o3uotBcQXMDuigeU0SYQvnuQRj5Qx79Onpcs8XkheydYmIBdHU/J6emRkDn2FJK41If5keEAPLnAHvWkkOF+ZSM9Mis69mlWVY5FeF41IY7sk4c8ngew464B70gZthAeQHapALbVHJOTx7E9B1/OWrD5i1cRDn0FU5LRm+5SyNujEZuGOMZOSy9euff8ACoLtgqSIWnKhRhi3XHQdfXr+FNIBzWT7NxUk+mKzk+zys4SRS6DcQp5x0+nUinvNPFMWeczBgDtcDcWHbd27HnvnHWq+oXOnWSEP5bTKQcfeyw67lOSe/XPUitEZy1K98tlJftbXZQKpyAwBU7SR19T7/wBay47SL7RNbzRxGLKsqvgqV5z9OS1XNOc3jMqu7SAhhuRiXxkjt7fp+U0t5aSyO1nMwZ18sABvlPJPUc8irM2Y6+GdNCMs2BHcH5CC2EA5Iwe2Aef9k1Npfi5bLSLbTpYGjjghSOPanykAdRjOc/KeaTVZGudOtpE86NXBZmB44VlYD8Dg/SqghTzYo4wJfLjALLyV45HPHHPX060cxKjck1DxvEqiLzHXcepRsfyq7petSBQySbt4IA7VR/si0lSWeaJ2YLkoYz0HbnrVe8SLR77e5P2UJmPkk8ADH1PH4mtabuZTVjR8Sp/pTMGDFmyCOh4rL8PX8lq2HAPzcANz19K0pQb20W+WRFXYN4Lj72MdOtc5CZGJEYCnzcZArflUlqYQk4O6PXNG8YPaWUoluJIo4GDqIlBOAenP1rC8ReI7i/uILaS6bYjA/vMdScnpXManq0+naXN5KxQtJE8btKquzA4B+Yjj2xVGXUHnnjysLPMQvmBMEe+K4YYFOtzWOp4v3LE3ii5S6SR4ySNx6/U1zQQyTxnOAGHHatnUQy2rIW3Y71nmNonts92Br04e6zhqao6jTndb5ti7iEHy+tJr9vLBLaebCsZJYjByTz3qbTo5JNVPy4+QHr7itTx3ZRwy2xSI8EggsSDWNaolULpU3KFxumwXVzaSNHdJHGjEcrk/dzXB3S7lcbiP3uTj0r1HwhYSyae08cXmkSlAMcco2f6Vwuo2aRWcszAb9xLLnoP6VlQqLndjatT9xF3Sof3sYTJzH82T3710ms2xgjheOLCCQAtwDnb0rG02c20dubqHyVliDIf7ytna3413/jvR5LHwutyBtJu0ULnBJMWayrVH7ZJdQoxXspHk3iKcC1kDglycDBwAMHP9KzvD3mzXSqpwQjYPp8tGvNvV+MVJ4HQPrcULSJGCj5kc4A+Q9TXeoNRdzk57szG0+a3gimnVIm2lNvQ5B61HJaEW8lzGUcdcKckDp0pLi8vXtmtJY0IHQ45FJDct9nRDErbc7sHBNehNpOyOGN+o23j3WQlxtZflOO57Ve/eJdRQpNMsD9Cx4FQQSRT2iWgkJ5wm7gD1wfyqFlkE6LFKRg5OxutK47G/4Xikl11IpXkI3tsKAAsR6+1dt9nkPauN8GKF121nuLhxCpBb2yMD9cV6pql9p+nadNfXEDNHCm87T834VzVKrTsjuoQUo6nmvjvw413am+hfy5FKibf0IJxuz2xxx3rzdIm3hWl3Z6biOB+NeieM9avZRqFvDdNHZPOqyQM0SlMKdqhlJLDIJOMgcAnkVyVhpct7G8hubO2jU8GSRc59c4PHtRDUzq8qehjoZN4R5WdY/u8nAzycV219ao2kaLo2nStJLeeW7My7T5kuOAATwPlGf9ntWBbAxXyPOYYjE+ECx71lPYdQD16+9dfp2x/Hc125PkabFLMcfwlRsTGOnLL+VZ4h20HQWtyL4r3kL366ZbPm1s0WKMDrgDaB15wAted2675MnkDrWr4huzcXMsvALMWwPek0e1RYXuZhlU+77nt+HeinDlVyZvmkWNJhSK6hkn4OC5U9VUdPxJwPoagk87V9YWFRksQG/wB0DH8qnhcyWN3ddTI6xqPYcn9cflW74L082mn3OpzqkbE+XE7ERKScfLu4A685OPX3ic9Ll043disdMOqXotEtwFVh8qjAwPTjPI6f5Fd3PBBZQW+lQ2wt4lXc6yONzKMA9+M8jjv9DjF8HzNAxvGg3mYEoCMHOML0xgdOuemMdxreJwtjfvDG7ztKRHJK6kM5OB8oPTnOAemF9K5JS5mdtOPJqc+pt0lnuBJt2q8rqkYRT1wo9gAD9Dj1rmNS3pp16z8vcOoPqo3ct9MgD8a14jK2n3O7aFkGNrDJUbkbI98ED6ZrE8QyI1rDtPIVUH+7jP8AM/pW9JGFTYxEBIABxuPNTyvj92nJqGM8gYPBqaJ1jLSEZboK7Foji3CIeWvPU16r4Omkvvhv5Vqrm70x2mRVPzErncMdwULDHevJmdm3Oxy1d18JtYGmajJ5sm2Jjgjrn8Kyqx0NaLtITU/E1vCvmg5Y9ERM5P4n/Gs6wvNT16ZkhX7PCrhZHXlufVu369at+IfDAh1yfycy207ebD38pCc7T6Y6VreHoYbbSMIPPju59vlx9lxtLY79B/30K5WlGJ2Rk5Oxf8Npp2m20E9iolYFgrlOGbHJGeoyVz7HHWry+ZezIrFmfYWdmORnsPX079+B1qK0hl8tWICpCdgwOBnJOfTp1+laOyXPmDaEUHzCqlR0wMenOefbtXHOVzvpqyKmoWaiIW8T7JVGWLIRgKOgyO5B/LHciuV1aZoriERfNLvw6R8AAnHJ6df5V12pSBY2eRkKMOVfjLDIzu7D2ritRlDai4aWGFTtwAWIbbtPuQSSfbI7U4IKrsj1jQxHDaJF8v1BBzWrYpE8twoR1hjw7EsHIPU8BQegHrySOOM4vh2zxpscjllnJHI7ep/OtmDQYNShT7RseADdJ5o3DI6DB47nioktRpkt/LCsqQhyZm+bCKz49DuUEL+JFQweXJKYCY2O4KAzhSzEcKP4j0J/H8KkvLS6Z2EaRRwxsHVERgdoHAJyQAfQD2yazvt/loMyMtzlgQzhD19ATg+mTnvQMfcOjyho7ePyQdofc2Gbn0B9PUfrzHp06JunWB5hFtCEkBABk4JzuxjIx6HtSPcCS33WsicfL5h53FhyQe+BjnJ56Z61DPJdRWwPloihm3JCCQOegGM/096pEydizaG2uEMkYKsgLSCMfMrbcsfXGAT1AGD6UviWxn0prOaacPAI/PuIfK3FA7BQHdcE5AU7c4BPrmuWFp9snuI5y0KOoALHAzk4P55/KsLxP4Y1DTNNXULmNtpYpkRnaQMYf0w2eD3INDV2TzaXPQbeRI7dnS4k2OFZNnVh2PbHI745HqKyNRuJ3YKoeSMHn5yCw9On+NVPDNpb6Zo8cTMTPcBZZSrfeOMgA9OFJH+OcDUCxCRjCzbGcfe6Lzx79QO1Vaw1O5etIoJU8wlBHgBD5mQ3qCOgGe3vVDUYLZ71NqxiPaY/n6ICD+PAyfTg+nBPcw2RMKz28YYhSNwzngjOfwxkY47HrYkiSWHyHgQ7FPmOUI/dsCCEY/r1HrTWgynbjTLu0nuYrVUgXf8AK0qnK4YAnGQMhu5JFY88dos3myxsEfcdyABQf4ickY6fpV62QLAkAihY52sj9B6/N9R6dvyo6nCoS6jSJY1LEAiUOGG7O3AAwefXNWlcylKxjXl1Pb23l6ddNHYltyxMiuCCcEZIyCTxgHg1PHM0EJR5VLP/ABDg7cZGf7uf89jWfO+x/skZETMyKqhenXdz1P3Qc0+eVY7l7Y8MhVQ/PJA5HHv6nt3pSVgi7mjBJlNs5Z0VeMKBtBPPTGe35e1ZPjGM3GiC5z5skN6oO0AkfewWx2wVH1q9eOv2Rtq/dY5425Gfr7VNHaLcaNqMLLkyx7FbuXwPLz9Sf5VdF2ZNZe6Zvha6zaNaGNWEi5+Y8Zqowe2mmB4IlHAHHWofCS/6Vn0xj6Y4qf7P9o1spNMIoxJvbB3Zx2//AF11QWtjgk7In8RlH068Z0kOyJsbDjnI5PHSsxCFuYQeCCOPStDxTNFNod1LCzszADC8Beee9OsVtRNDcmzeQKnAdjyQBya6HCxjzXQ3UBmBjkYI7mo9Ct7LVby3tLq8NsPnbcsJkK4UkDAPcgD2zmrM94ZZ5LY2gkiUE/ITkDGc9e1R2W6G0lktS6t96V4zsGwAnbkjOSe/SokkXFtnR6NJFFcfaZdzQAKCSfcf0rpvHl1pdxcRHTZUkRHG1mGN2QMcdsHP1rzdWvlitEZ2Jkg3bwccE8fXGcVeXd5DqzO24gYcYHfvXPUoqUrs1VZxjZHZ6f44Tw7pMltZsgnWYSrN5ecYVh0P1rz271KwuJ5oZUnCleV8wDecj9OO1Pmj86ZUjdDtOSc+xqjbWayyySMzHbIRgJn+ddFPCqCukY1MQ2rDL3V5C6oIUCow2jJ6Vq3PiHVL6CNnndxGwADc44x3J7DFZerRKLgLsym4bjvVfQ1et2soYgAkPPrlq09jExVRrYw57q6eTerEnt8gOP0qtDfXSKdpVA2flQAYzViaS2GYxLGQeuEI/rUFoLXymd5YiwBAOwn+Zq0iXLsirGZX3EMR6571KjPEjMVVs8e/NEH3249f5055OGG0HbzV2IFtkRrWN/lOc/dOcc1Yt7bybpXUnJHcf40mmLvtgdowQePxqwJGd1MjuxXOMnsO1IdyYztaygo20/zrZvPET6h4el0y9DP5zbfNWM424GPxzXP6k7PDET3Ofx5/wrc8IwWlzLDDcuI4GYIzMCdmcc4HJxUSaSszSDbdkcTqaXVgBGy7x/DLt4rN82aPHyhFIIJAxu9a67xnMr3dxp9u1y9vbFoouWCyvvyZBGcbcqAMH0FVbTQjNpm+WRYrqQBYFeQBmOckgdcY4xSppy2FOy3KfhlDPrNt8jbUlWaQgcbV+b8OldTZzrb+DdUvnAW41S6FupI5WKP5mx9WYD/gNZnhizhtrW81CZnEttDIjjG4KzfIPmHGcFqs+I2e18K6JYMiAi2aYgjnMjFwT+DCuerrOx00tIXOQvGElyEXua2L1lttKhiXgumSPr/9bFYaf8fINaGrsXn8sn7uEH8q02MVLW5egspWsrOOI7FIVpGwM73OQB6sew9uwya7jX7VE0/TdNtWhaHYX3FVDE5O7c2Mn7v054xmuc8JWYvfFECSXCW8FvLnzHbgHGFA9+P0rrdbe1/tObkJDBDshB/iAXAA/AAfl3NcdaXvcp20Y6XGaVJLa+fcWTCC0gKNwgbdK2REuWzwPmcDr8oP0reJUd7q5gjd5Svl4L8HcWXH+fpS6MvlaU800iGWedSE28Ou4ksP+BKM/h2zTfFpLzXIVVV3VdpxjAQHk+5xn8DWSWptKVkYl3eK7yKPlDrsOPTCjPtwv8q5rxHuDJE5ywQN+eMn860O5LMQ3UgHv/nFZeoyPNdBJDuCfL+HcV1Utzlqv3TNHCbqQsWNWJohE5Q5JB65yCKlbTrlNLj1MrF5LyMoHnJvGMclM7gOeuOx9K6b2ORFMdDVmyvPsUnnZOVGRiprW9sItJubOWzRrhzvSTnII6Ywccc9exPfpkyNkUaPRg7p3RdvtXvb1iZpWwe2a9I8BaddRabbSyWcod4/MgcH7pxlO/GTj868y0axfUL+O1RS2913Y7DPNe76Xaw2UVpHJHsihQKSpYxp8vIwT1xxnkncPUVy4m0VZHfg05O7LllGLGJomjVti5L4xzgZ3cYJ6cAip7khIZCVKrhRJsRW2jGeRjjknHX61XvYrZblVuZec/Ip54HXJ+8Bgeh9veiwgOGhkR3A3vvLbcemODjdgda816nqWMvVZyCy/IzMp+9wcd8H1rmLRBc+JdLtDsAaXeQxGflGfqBwPzrb1OR5Ffed/kEBG/hJ9QPpg/5zWHoV0s3i2GfbtaK3JJz0JIGf8+9a0o7mVR9D2+1SFRtA2qMfKOh6CtOOcQwmADYzMpxjPJOAB+GT+HvWPo8qnT1Yc4FV768kklTY54J+XPB6Dt9P51mxxLN/es6+bI/Ltge4HesW5tRJcPI5DeY+AByWNWNSuradQGZ0EafKvIBJ9vX3H61VtJIGUhCBsHOeOc0FlGfS0WQLHdXEAZWCCPnknOOTgZPJPtSPd3cKSLvSZR8oLHaW4GSCOCPw7duBV+6ffEY/XvXPakoklEZl8ssfUjpzn8Mf0HThoiZU1TUYL2O3+12M6yAsEkicHaCcrgjGcjHB9DWv4ys38u6YaZeLELe2IHmMQC0QY87uhO4iseKxvLjEkCqoWTDtglXyeAMDJ6n/AOtXT6nqdzctcWiG4NpKIlkaVBvPlx7F5z7/AK1rGPUybOe0bUrLS0tbSz86G7ljQSO0byYYoDwTkLnOfT+Va0fiO3ubZRLcgOF3Fpbchj2wQARu9vofaqbW8EdzBLsjklUBQdpBBWMA7ue5GBg9M9DUs8UMkrB4o9xOXAOck0T0CIo1i0uoC5S4uX3Kc+SeeM8g7QPTj1FEd3eIDIsM+JMRsrTCIfdO0BPm4wu0nPPt1rQt4fKUCNBwQ2wfdyO+OhJ56+tX5LSM4J4Ud8d+3UfWoTNGzkbi21MTvPFJCxZtxVVbGTxnGefxGKfc3TJaGWRC7x/NuHf6jv3/ADrau5Ft5dhIb3B4rOntmltWCsCJT1Hbp/jWsTCTOIlljvdYeVcTLEFOzGQTjPPtWjbwq4JJ3EqMn3PJ/wAKxdBUQ2oQlkjLEHAydwGM59+a6DTxFIqJM4OCcghu/wDug1M3qXBXVy3G7R5aRMvndG2SDk9SSOefqKGmljb7DM8rRS4YcZZUOcjOQRwCQcZ/nVry/OhfyzvTjOeGJ98/z6euKzpyVRSwWS5AUsIznIzx9PlJX8Kqm9QqLQx/CI8tgg5C7h+IPP6c10l1YWX2ol3QytznzRXL6B5tvqU1vJLvlSV0ZlPDMCc9O3f8a6O9jjZjI67gWwv1rrpyszgqRuiDxRZW9v4aulhkjd0VcEDGfmFW45NPRI5GQyYVVCjgBvoKydZV00K7a53oY0DfdJ3HcMLx0+vtWhbq0lpbMFJR0R+QBkEZFayqt7GMYIlD2Ls0psVBkOTgnk/lTNVura28J6larZiOSdE8vA4ABOTk8j8KftbDqjYIyAfQ1hai9wba9V2HyxED8qxbctDZpRRDHeM0dp9mjMknlquAT6UTazJGqKbchuJGG3GQPc5qPRwv2dAzhcqnX3FPmjgmuTAGwSu0VqpNGL1IUv71p2lhVlRmGF3jOD9BVFr6WW6kt5VVGD5DYJP/AOqtdRFawAgkofRRxVCIwyzidI35crkVSnInlKd4blrtI2clSoJxV+3gQqA2Tj1/+vSCQi+XMY5BySPSpZJybpbdkXkZG0c/jVc6E4GFeJH5j7PvcgVHZpGsLlwpbBzmrt1GBuCggBj1x61UtULQPjHyk5yR0qlqQWASLYz7gxI5UdetOsbiRYnhEMDK7DJePLYx60xWcyuxUBWXgKPfFTxmJCQxA3EHI6joK6LGTdizo725sYrd5wAVIwE77ume/Facenh5IZISzx989Vz6/lXOtJawRqlusxG4rh8evXjvW1puox28LrGrh2GfmYdR1/nVx5VuS2+g6+0yeFkUfPkkcD2NNuNefTLO1so7GCLZMXmuFDCeZWXBTdkhVABxgZGc1Zg14MZPNjbYuM8juaZJNpF5eG2u5IIY526zOFRfcn+GsqsIPUunOexxl3cOZI/3a+Uq/d8wnJ9fX+lbv/CVzRwwpa6fp8bRZAIi7HGOh68nJzzn25j8TW2mBI5NPnhkDpjHm5KMCRgjA68Ecn9axRCycmKVlPRkUkN9CDgisYScdjSWp2Gjzyazp95HtiR7u5gtkKIBuY8sfw3Dn0qH4hXMcutTRIGWOECNAR0A4H8q1Ph5bRwQafcbgqRPdXbfQKIwfwPNch4humuri4uC27zJCQa5budW7Ot6UkjJgINwvPU/1rU4m1NNw4Mu4/gc1jwD9/F/vituwI/tLeVBCq5yeg4I/rXTLRXOU6rwLaLfeIrW0CDzw3mySn7kK4Jz/vEL+VbXjF4zeXVzDv3oyqroDtA24PPc/wD1+egrL8ClbVmcyf6RfOyRRhsjaAAztjtjj8/WtK8hcxR20keyW5leRtx2hVIAUYHUhdxP/wBY15dTWoepTdqQyxi86ydCjiYRJGiE7tu5yCR6EKhA69T3xiLXWFzdTFSywwuwABwOBsH8j+dWtNiawuLhYvl3BiS3UDKjk+oyfx3Vm3ZkCSKSrrJcupZTyucg/qzflVRWpK1RgOFcxTMN6s2crzgBj+fyms3UraRdQeL5DluCvfJ4roryAW4i+VghjO5ceuAfywDWTNcwQ6sWlR9ofLlW59x6evr16VtGTjsZVIpozL1F8soS3moSSSMADjj881SdnMBjYnYOcdj/AJNdTeP/AGvp4jUKr2wbYfKAJXljuYck9AM/pXMGHDlJF4Faxm5OzMJQSV0VXXOKYy7WxVqSMq2AtRSBuWIArZOxk0XNAvnsJZhB5sdxMgWKaJirpz2IIxn+npmvR9OOuQW0cUWoOEUgkhVDtg9GfG5h7EkV5pokTTazaKvH7wE/Qc/0r2LS4V8lSTnArhxkrHp4BcyGRaleRy5ntoIggVVZFcsBgg/M2455HcDAxmq91c2jyFhcLIMEvtIAz6ANtY8ZP3fzxmtSXaq7icVialHAZGkBwR04rhTud7ViDXWYICGJjk75BHHTB7+v68ZOc3wFClz4rvdwyAihT+v9awte1RraURCWRozkHPzMeD3Navwifz5rpt7B1kDdegb/APUa640nGDbOKdVOdj1zTrhIIHhlfqOD+QqKUKzSYZSCp7ZBP0rK1FzcXamMlTC4BIPDY/xqa4cnEidGrkZ1IYAv2jYCwLEkHn5efTHtV0wqMeW+AVXdxyenWs9l3qW3BWRuCTUrMTax+S+8qOmMcYHNK4F6VDu5Cf5/H6fl2rBvyjTkwRGSdgwZShIA2nLdewGfbHtWv55EKlj14rFv9LvtVkfTtMhkublw4EcfVfkYZY9FGe5OBVpXIk7ndaj4k0XR/C8NrZ+RaT3IMl5Mcbjk5VF44UA9B1rlY/EemF0tZ7mBSyhw4bnBySSOvTHtgGuC8R2N9Y3r6NfXaSXULYYRuXVl2jDAkAEckY65Bp9/dX8FtFaSXD/ZTCqshXCkYHGPrmuyMHyqxg2dtDcWdzMzQ3SqwPy/MMY/DrVWZ4Wu7o2nmeSsrhDhc4B9RisPwDBpUniItq4MenrbtK7QRcqQQDnHbv8AkO9dN4Y07z9OjuVurUS3M00kcJPzCMMeWPRSfT6cisqkdbFRZahLxwfac4x/tZxUE+szvGYUYEAfMx659Kp3ty8V01sHKhSQrY7/AE6VUDtGAQfr/n8qysaXJ5LqRnDSMCTgLkZ47U3VJorfRby7UZkSNnU5744qnJPhjI5zjp6/nWH4z1NofD0dq7ndcSgceg5J/QVtTV3YxqysjL04f6NG5IBT5cE8knPf862rSR1kCrGQWAJQqFJHb8K5rSm8pmG8Yx/FnDex/wA8V1enhCN3ys4wwQgblHPYc9+w/KpqLU0ov3TSmfyU8yRW47l+M9+o59KgWH7dLJdBVk2ghBg5DgHBb5senOCeaSJjO8dvEpEzMQhXK5469VIA57GrdsbfTk2yDzJRztVhlj6lc9Pr/OnTQVGcl4XCteLhw25iwYfXA/l+tdxLpgv9PZwZYo0YNvUfxDsK4jR4lsvEk9oiYjWbMQz0B5X9DXoqX6WFncWw2uJVwDnIGccj9a0nzK1jmSi07nKeNtk2kTR4IETAhgCeemPxqfwrFnQbaUKzR7FVXIwc/wCRU/iiyjl0FhtulkZwyrHGCGIPOSTWh4VhQeAGeQuJra5WPbIQrYYMRx6U5SainbqSoR5reRR1AMFkKjO3Pr/Ws26s5rjQ9QaKSHdFBJKUZgMKoyceprTEcMkzBBtUhiN7nPSs+6kFtZ6iJY4ShspkXec4YrwVx39KiU2pKxrGPuszPDURkt4FUx7zHGM56/U1dudN+z3kLMQQ28ZHqOv8xWf4dkLJbgMVDxxghTzW5rFlHaS2TRLOA+STJ3PPSt5TakkYRpuUboZNp0csDxAHzJGVQcgDOOKztGtoPsbNLwQ77jjoBXWafpFtdYeSOVuW3BTjgCsvQ9OinMkMkIf98QAa5/rOjRq8O7pIwrsQSXcKIwddmSAeaL0WrSxi3EZKsnBHI45+vNWtYsks9fgWOHyUMeQucg5zzW/4i09LfREnjiiDGVATt2nJXJ5q1XipR8yHRaT8jz6+YNczHy8BiTgDgHPQVkW/Cz8dcitOZ1M8g3Lwx/iPrWeu0CRSyjJPevQTOFouWUr7GPlh0xjc6nA/Ed6S42yW0pfaTu5+bn8umK07W6tzbtbXCpCzHlQ3GfX61WOmT3iyRJMkJTli4I49RXY4nNcr6fpl1Pp8d1HBIUPXjJ+uPSpFTzIIy0yeYJDvB4wK2PA8NvGrMtzIHAOVbhXOSM49OlR/2bb6nqF6sdzGJIz+7KJtGO/H1odPS407mXGYhHcs32hHygicABSe+7j6YqtGshv1umnccFHCYBIYEMPfgn8627q2uLeCOwljBZ5QEUc5JGODRa3GnPZy25nSOS3YsWKksflyQoHJ5459M8VzO6dmax0OZWNZ2kWNPKgHI3uByGA445OD0H1pixFmZvNVSPmO44yQOg9/StvRtMXVbiW5t1X7PEcKnAdFbJ64G4gck+g+lVr22S1u0t2kAZkRiUbLDcM/mKzezL3aR2cDvbeCy8zkyvDGhJ6/MPMbH18zH4VwGqHMI+td/wCL8W+nraJ90fqP4f0Arz/USDGBWFJHRXeiXYzoP9bHx/F/Wt+zVWlnYDOIefxI/wAKxoYSXTBBzxx2rXsziKYdzhSfpmtpbGCOr+GqkXtxeyRlglvIsAIGASMBjntuKj8D6V1HiGCKWFdTBaVDKuwMQMIO3uSOv1x2BOX4KVIfDUxcsJrgqPn/ALgBIA9hlG/4EasXzh9MS1P78GXJPTA4B/Q5/wDrV5s/jPRp/AkUUnka3MsuS77C2RwwBZn/APHjUUcKw6bJK0ZaQliW75DM38/51Jcjyo0t3zJuRGZgOjNuLAfiRUEEUsiSWqAoqgEPknOS7Y+p4FVcSQyOHzFeKYH5M7W/v8/Ln36j8fauc1my36gGhbcJcBTjr0H+Fdy2n+RbxyRoVEqgqcn0Hv3GPxFWdL8N6esN1c+I5ZICI5HsfLw3mleecnheGORnJyBntn9YjE0dGTRyfgp7jT72S+SXyEihdfNIODuUgKeD15GOfw61i3Vi15cyCFTKwAY4HCgEZJ9q3dduraHdBbSMYUBLRhNoJB6nrzjvgda52S93zs3lGNcAKqtgZUYz+Yz2/Ct6XM9Ucsml7rJNb0e+0eY2WoRGCaLDOm35kLDo3ocDOKx7loAhjQs7bjySAMduMYz171avb2WcFWbcSQdzcmqFzOjAFF4Ax2z+eK64p9Tmm0nZGp4EiebxAhz9yNj09cD+teu6THnHOK82+GkJMt1cFc42oD79T/SvT7P92hbGa8zGS5pWPZwKtAr6oqheOO9crqxeONm3/KOvFdHqUd7JEzRQkDtvAAP68flXH64t2kDR3UMsTMeCw+U/Q9DWNLWR0VWktDz7Xbk3F82TkL0rofhfepa6pcRscGSPj8M/41yEuTKxJyc9a0/C0oh1+0kbp5mD+II/rXtThenY8CM37W57rptu8xj2ZIJLNg+xq4IHSVkxnLf0FXNIEMVulwF3cZPbjBx/WrVwFHlyIoALHr6E8Z9xkfrXjs9mDujIuYfKRztxnP5gf/XrF0yRvPn+2XICoSsYZMnbkHjbz/EOvpweMV1eqIsjRoJU2I5DnIIyR39Dg1D4W0hD4hbUp0DWenhZmT+GSU5Crj/gIY+ykd6ktmlpPhaRdPXUvELNb2yjzI7YHEso7bv7gP5/TrU2veNLHT/DNxBZJHZ5BJEShAP9rjr9etQeJ7nVL6V5pAwST5hls5ryTXZ3e4uo7guFaIqFboSQe3+f5VrAwnoYbSXOteJpLrHyKAzyMeir1Y/n+ZArsvG0UMD29rNNATDbomUIwcqGP5MxGaxE1a00zQ4BArQagJfMjmCAbQNpU7uvc8f/AF6w7m5vdUuW8u2upykZP7uJmOMj5m4ORjjtXdTnoYN6nWLHGukvHCf3zQyAjH3QF3bvYDaCT2waytBv72wtknd28ppWQqeCuOcH2yTVLSrjV7yW5h0O1ubm7lV4nFpBI3lRscMAE6AgspBH3SR34lsJYLQXFlcGRVWR1Mc3yv1x8w6g4AqKlm7gpM7e5vYL9Ig5bG0AMnVP8R7UX1mbUMzkHcuEZG+Uj19aqeArGe/tpQ24rC33wcBx2H+f0rdubWRoGtZWHtwchu3+FY2uVzHN7fMl2bM475rhfiFc+ZqkEEb5ECdfr/nP413F+sqRvEh2uVIIz3z0rzXxLcfaNeuJByEYIP8AgIArejD3jDETtE1fD93bwW5F0f3qgMinIIP5V0NhdGFMMZPLcqCRkAjPPSuE0py96HZicdia7/QpVdBufoKmvDldzTCyclZl4akwV3W3CucnPzKQx6njHHXjJ7VBd3F7c+YtoTbboyCUOWZuoO485yB+HHc1duF3LjpmlsoVjnBZfpXPCWtjrqQtE5uy1RLqbTpWjUNEqx+Y7kvIM5G4+2T/APXr0LSrH+1NPa4EQaVFBeNRwPU/nXkvh2PffRKT8pwp47//AK69TsvE934aj3aeQjToI5sKCcZB6H6VtUUnpHc5IOLV2Y/jVdItRBmSY3ex/PgQkEjBCnPbBxV/wDpn2nwV/a0SszG4kWVwCchQmOvTG79a5jxRqVne63PfXU11KrrvaFUCDqSc4PTJzV7wN4sutGtL/TdOuLo2V8u24SQrhQSD8voTtXJ9q0lQl7PUxVaPtDo5LSaK1a5MbmJg+G29x1H61zuqTWjaJfyTpIzrAwCqoHJXAP09a0rPxDaSiCyvHmFosp3kNl1ViNxA7niudk1+wjiuIIbKTY/GWmIYgHg9OKmFHmktTWdaMYl34a2a6hfadAAQXliiA65O7Fej/E/w7/Z66OJUKmUyIB6gMQa8d0XxPHa6hEbe3nWSOQSROZjlGHfGK19a8d6pq99ZpevNceVuYeZITgEknHHHJzUYjCzdRTi9BYfEpQs0e4eCfDzz6GJRGTkyrn1+WuO+HunLdeJ5ImZcfaBEM92ZuP5VjaV491TS9NS1s75ooxuyokPJYYPbuKwtK8Q3Vtqcs8LpCxk8xAr4285B+ua4fqdSz13Ox4qF00dp8RdGTTPGunxz7Uj8pWOf7uT/AIVrfEnQpoPBKXihRGZ4FPzD+KPIryvxb4ku73UY7qdxcSZAEjOzEAdvpUNxr2oXUSQyXBniyDskkYqpHAP5cV0UcDNSi29jGeKioyXcxbuMx3UwJ+cOy9Bjr+tZUR3ib/aJq1f3r7pSsFsuWPQnPWqlrdH94RFHvwW3EEnNewkup5LZ0aR2kWpiRgqxsu8Er0z0ytWLnZGl40Uyjzip77sdTWNHZeIbmbPmbXLEBpXClWzTL6TVLW4ktbm4l8xUwAHJDH0HrXY5WOVIv6Rf6bDAkCxM15JuXdjrk9jWnoBtNMlmkuIQDtBQpyRjOQcetclYx3rqwklPkqcFi4C/hV6z+zhJWaY71XjyyTg9s+1S6lilE6m+1eHULcQNYSv5gYBQNxHHpWBqp0m2tZLGxki85E2zXiOxWY5JygZVKjGBgjsfWqlneW8EpkMMtxhSFXeUUE9ztOTxnjI6/hWRc3UdzLvtUaBtwwqyZUfTPeuec23dmsIpKyNye4lsNJazQWuJcD5fvNwPmHoMAD8/Wq+kia51vToZG/dLISDjIIHzN/LFVLaO3S+jS5S6nZsYEJ+Ykjt3rtdEkV71WOlTRBQrpNMAAq5CkcdPl3cfjUv4WaQV5Ig8ZStJcrFvzgtk/Q4H8q5DUR++wBgCum1p0muyx5xwP55/WsHUMeadow7EAVzUlZG9bco24xOn1rWsYmeEoEJkdwFC8luABgVQtYj5ykDdyK6C1t2jtUJXbkHuSCeuD7cjP/16uTIijpPDqQLrDRySLceTb4kK8ruEeSoxwemBjgBV9RjbuIEXSoIFZUaRGaXPqxwfyGD+Fc34Jt57q/cnlWyAoHLE4JP5fzruxpFzdapNbhHVei/LkAZCg+/+fWvOrSUZanpUY80Ti8uddkm3O4I+Q4zt4OPy3D8jW7o2gSz3s9xLEyRKQSRnagw2Fz0GAD9cVsW2kaTp08Mt9MwIgD+WF2sQX24znj5SOfaszUPENzeo8QncW7lVhjBwBtLHn1PJOT3JrGU3P4TTljH4i88y2EcK2kwkaAqNxjG0EE52/wB4YIIPXIPTNee+LNVmbU7h5ZWMrvvBVzyD1z79MH09RjFr+1meKYPI/BBUMOSCcGuN8QXDyXLLIik/3jzmtcPh1zamOJr+77pDPdv+8CufmG07uTjP/wBaqzSNjO489frVd3A61G0hHNeqo2PKcriyO3ILE57mq7t2pzuSajY1ZLR6L8O1WPR1kA5eRmb65x/SvS9KiSZQWHAxxXmPgmJo/D9vKf4y3HphjXd6NfkSxqD8w5B9MDP9K8bE/GfQYVqNNXO5ttNhjCs6gv0yBwD7en1outMSYZbJOAOOhqCzvlYqFfOBitSG6iAyxxmojoTN3Zwmv/DbQ9TYzSWSQzvz5sA2HPrgcE/UGuYh+DMy3ha11lQUcOge2xwDnBYN/T8K9llni3q4dehAXOORj+pAz9KmN3bqisWGHB7dsc10KvJdTn9jFu7Ry8Xhe9FnBaPfxNCITuIiwu71znJ+WtOw8LxujLJd+ZsUIC0eRn1HPT2/WprnWNtotxE3zSMgC5A2KBu24z7frmnXXiCOOENC6qm0fOBgA5PX8MD8KyaubJ2GyeE7FLSG1uZ57gp8zNkIOmcADkcEd/4h71pTwQWFg0cMSRr5jMVUck5xyTyTgAc+lc1ca2CBKkpbzWPI9wCD/Ki41oyQOZHJ3uWDZ6q3I+hxipsPnfU2dLu7W8laOQEYOMGsPxr8PtL12Mbbz7HLkbZAO/T/ACPpVNL4QzieCVdw7bxyfTk1zV94n1KeRlyyvnGA2R+Yqo6Cm7lhvhJNBbSWqeLrVIhHs+eyEhGPXMmAR6gZ5qe00Pw1oI8+91K61e6ThmB8hD/wFMH82IrGvdQ1+WPYu6QEHI34rPOj6zdqPPltbaM8gq29vw6AVpzmajc2rvxwIbSSx02JLWB87Yoo9oY+wXkn1/WrOnanPaWbX2r7CVGyG35HHq3v/nnthwW+maHDvQedO3ActljVXUppboK0q7GY9D0C+p/wouxWsdXZ+IYGcIkUEIkO6RYxjcTjAJHU81NqdzC6xlX5ft6Vyen6dbBMRMFc87ienv8A5xVy5h8jEZPI6/NmqUmthNXN+1it7yCVJoIpEf5NxX5hx2Yc9cd/WvP/ABJ8NXIlvNDvRONnmGCcgMDzkBxwehxkDiuus7toLdmZs4BI+vP9T+tWjexG2iRW+Z4laX3B6D+VaKq1sROmpqzPDEgnsNRSG7glgfdgrIpUjt0NdtoQVYg7Nj2r0K+tLG+g+y31rDPDGQ/zc4PBH0Izj1qODQNDK5S0jUf3SMj9aqo1U2CgvZ7mHHPb92U8djT2OcdsVtv4fs1Q+VbxIT3VAAPy/wD11i3tjLbSsVY8feRjnH0Ncqpyi7nY6qmrHCaXHJb3UnH+qnaNvwbFdrJ4Z1TUJVnjMGxyCCZVAH61y2qq0HiC5JbCyzK/TruUE/qf1o1yaaNDFG+Qrc7jg4xnj613w1kebP3bo6ObQprOK5Se0sieTl7w5bHQZC+9YdvpE6X7S2v9nWwbG7de5AGPpXM3jyyQOWfDYACnv9PemW9vIu35s4UE4PGT2PuK7E42tY4vtXPQJrHTU8mS51bT1+f5ysm4ge3FZ99b+E7ZxcLfi5BzhJG+U/XArmJYHcwrLceVuONrbiT8uR09elUdSikS1YumxgSPpg4NZxhFO5pKbaNnTNS0SK8cT2NrmRtu8Mdu36mpY9T0y5uGeCGG3VBhd0TMRjtkGuTh3JIu09VxV7TY2FwkcZ2uWGPmwOtaNxe5kr9DbvJJJFXyGdVLc5BHHuKiubiWG8txG2A/DD1FMOr6xv3m5kVW6ZQDHXHb2NMm17W4oo0+1u2R12r9fSoUYGjnIsXizidHaJ9nDA4P4HpV23j2vtdfvAEfSso+IdbDtGbwyBVCjKDBPbqPrTpde1iYybp4TtA/5ZquDmqSj3DmIr8KzSEjqxwPxpYLC8iicm1ZQF5JYegqvFrN8ZDJJ5DYGcmFevakvNaupgRcW9u24Y+5/hQkieY6EyaVHeCQ35nkjGDmPcM/jWBf3TS3kkkUzvGuTHk8gccD86sf2HqPnkAwspPylpkHHuM9anj0QREm61TTYx3UTFifbgf1rZsxSM1ZMwkbt2cj6VLaWd5NL+5tLiTPyrtjJznp0+lbui65omhgR22nme6YktdPyNp7KM/KPzNb8PxAtQQ8ltKJQTtbcdy+4OeKyZoitpvgzyLee61nUbe3ECbzbRHzJWPQIccDPTvXOtHpsV5uWwu52DMxYuEUkrx8u3jD8+4496gnW2ls5prTUJ5pfNyY3gPzg9WLBuccdu9VLa+ktriKaOKAtHIrgOgIJByOvFZPVmq2Oo8FaNI2otfz2375RuhkmUbQx74yDnjjsP5dZqBmgUedLDtYklY0IOApHPJ/vCvM9Kv5raWSZk28ELsxnJ9iCCOtdVosajQmlLzKZWYjefMJHTrx/dqKkmoNI0or3jIuw8tw7Dlix4qhcxhrhmYADI6DAA9cCte3g852wgIOSM84/wA+tRGyaS/kilmT5eAzNkAge2axjJJalTXMyjZwMLqMpu/A4rpXtZjbW8RXLOB05b15/nTdI8OaheXCLDbPJu4yBwD/AIDue1d0lzY+Er77Q9vbX97ERtEoDJHIG4PHDgY9cc96561dXtA2p0n1J/hdoIhJuryTyU2O3KklPlJHBAGTj1PGa19W8RLpjmPTV8mSWMo8ocbmJGA3t94n8BXH+HvEV5qmoXEs58oybifLX5Rwcn/AD8Kp+Ip2kufLUGPhSScH/PH865FSc53mdynGnD3Rmrak8yq1xOTL5eTwDlOn5ckY9q52KdngV/MUYYhQx4bcCv6ZFP1Jy0k295DsCbcMOhD/ANCT+NZCSFIQnRSuQ3vnA/8AQTXbGnGOxxTqOW5eB23ZSQrIpVQQD+Fc3rcii6BXntWqrGS5zncp4I9K5zUuLyTHTccD0rektTGo/dK0jEyHPNN7UHrS11WOQjbimk8dKkamN1p2Bne+BNShfR/7PkcLLCTtyeqk5/nmt6O4EN+kgOI1Pzew5H8q8osblrS8imU8K3zfSukXXoBz5+VPQ4NcFbDtyuj06OIXLZnqEOqCFnTOcHAI7jtUja246O1ee6b4ksZYfs89yq7eFZsgY9DmtEXdu6hknRlP+3n+VY+ytuae2T3Oxg8RNHOpdieCB/n9fwp1x4hlkUskgCLkjce2QcfpXHh4z/FUhvLe2izLKij1YgfzqXSb2K9pE7VdSMai4iZZ4D8pwcN+PoR6/wBKrzX8crkW8wkV+2PnU+6nqPcZH8q4W61mxDK8d/GrcL8jFz/47mopddjZSttA0zP/ABsNin/P0o9m0HOmd2948YVIGXg5BJxv6/rz+gpl9fLGI5QPmK4K9xjsPX/P0rgpr3WrnDB44k9AhJ/XI/Sql7aaxcukD3MlwnDMDIPXp9Pb9KagD5ux26a2gnMLzIrj+En5h+FWJr2JrfzI7OMv/wAtHDY5+leff2HNEhM1vJFj+8vb+VQrDeWjF7acxkdgePyHH6U1BdGDcux21ze3WAgJVD2zgCqlxfSSbUe9hQntvyR+ArnTqeoM/wC/EfTmRV5+vX+grNuLe7up3YyyyqBu5YMo/oO1XGmmZzqNHVmTfdIiP9ok5+YJkD860ltSzAzxTFiMkl8D8s4rzO3kvLOYvZXTwlRkhTwfw6VtWHifUZJt7263BAA5JUt796p0exnGpbc73fYfJGWCNznHNVGuEV9inIHQelcxd6tezRnZBDAFPzdzg9wenbuKwyZba4MkU0vnN824clh7+v40lTY5VD0rz4H2rM5Zyw/dRqGJAHAJ6DHU/X2FXkk3zhQqvIzl3OOFwOPwH+FeeaLr7zyrHeFIpR0YnCv/AIGuiF28q7HnO3uqDaD/AI/jmolBxKjNSOnN9G0iRo5MSYMjjq3U5/U49cL61NDqOXZuAc5wPpXNRXH3hnA6ipVnIGRTTKbudQmob1ySSaoahOWm3ZPIrKS5KsCSaLudpXG08gdKbkOEdTC1TbL4ieJxghE/Dirup2ZUw3DM+EXJ2x5IxxnPQDt9ay7hpR4juOpPyAnv9xfm/A81r3/ntCHMnlR7QzHPGNy54FbU3qctXdnPavbuzqu6fzA3zo6qCo52YI5Py9eBzVbaYhNh5ciLBOVALbxn6j9a0r4A6jKCZfMlRlYKh+UlgQfcVJHBaKBHJGzCNSHk6b8St8wB6ccV03OVIyIhbmNMyTSEgbQD0Oz/AB7VnamBibG/lj9761u/Z9NSLfGWWY8socbNuzJPPRs9qxtZWANIYjtQnj6ZPFNaiaM7YUkTg8rmtLSo7c31u127pB5g8wp97b3xVKT/AFsRzxtFaOlSCHU7QhImxKrfvV3LnPcHgiqtfQlNJ6mrPHZDToja6q5dwjGNsKVIjfP5cD8ay7iFmnUvcoCqg4/7Zgg/0rqYdPMrInkac6qiqSIU5xGy5yPds/UA1FqFgWfb/ZltI/zYKAgf6kIPyYZ+opqgxyqR6HPahG0cyg3QfFtC5wg4BjB/TgVX8u4M2Qw4dUGR32nFbcujTS3JaTTPs48qNAqOVBxFgn8WAJpG0+3RsPDeIhlQ8SngCM5P13VaoyIc4pHOyMdqnEZ+Xt9ajbzXYJ5CckrxnrjIP4VovZBLKRh9pGYEIyBjO4k/QYp0tnAZGP2ycL9oI3bMHGzr9c8VapMTmmjLi3EhsgBgcnGSB61IgkaOSdMAA4IIOfbt3qR5FFrKsUQjGRncP0JqSxtJJY2QMysJGL9duAM4P41FmFxbe0SWNAPMM2Cq8jBzjGBjPr39PxozDZIY2LIy9QVrpDaIJlZZkiUqQcNuwccEeg61nNbxM7hSWOcZPIqZKxS1KunjcJP3zxxAZfb374/HFO1B4LiGIopRiPm5JUAADPJJycEn9KbLB5UgTGMnH5jH9anSES2q7I8bchmz1OT2+lZPuap6WLCWQtzHIssTiXdgBgWUKQMleq5689a6/wAvyNAt7dRlhHknoRu+b/2auZt4jP5MAC72VgjE854/M+1dxqFtlvKThUYxjjsOAfyH6Vy1ppWudNGF9TK0nTXuHSGG2eSRycKgyTwegqM6e0N3O80Xl2+87nkO3IBxwO59h/8AXru/Dqx+H9QtNXniKw5+SNsEyHjjPbgjnjH41xXjjXv7U1i7kiRYreScusSk4Qj3zz25OTx1rjU5VKnL0OmVOFNXe53OoeLoI/DGmaFZWccP2eYSSzuAJHIGCCR/D04yfx7cB4hvZp3kkZ2YPwCTnjGMVlPdmRYlJ3dfbHaodWuPMz82doAHsB/+quinh1F3OeriXNWOq+GSf6TLMWJzG2T2+g/E9afrUzS3O+Ftu7JA65FUvh63mJI8o/cKmV7lqua2ojkR4HTe3bPc5/8ArVFv3jNYv90Y1xF5q3IRwyIXfnj5UXA/z71k3bIGBEmQ5yCp6Drg/wCe9X75mju7kMm1DDCnB6Dbzj3PWsmWNljWRefkPHp8xFboxZIn7uUMvAOCSfyrndSJN7Jzn5q6OB0kVlbnCg/hj/Gub1AsbptwAPoK1p7mdR6FYt82KcOlMC80proOcGph6U49KSglkTU0CnN97FAoAjahWpzUKjMwVRkntSY9egsTOW2x5yfQ4rQttKnmQuWwM4yBnJ9Kt6PpZadUA3OVzkf09veu5sNOBiVCufQ+9c1SqouyOyjRc9Wcxp+jvHgHZvPVQMVoyWckchjSMsqttZlPGc49a6w6ekMfmIvPCLx1J71K+nKCIBhUij3SMeMsTgfoSfwNck6l2d0aaijD09UDIrlxnkfKRxnGeRXVJa2JhZoZUlyefmRyP5VneRI8zMqgIibhgc9cjn/vn86fqtqIrBkdVIlIBHt/kmsfM2Wg29t7uIFYz8vYNx/jUFzpUhhBe0QqfRdgJ9c8Zq3FpUccMknIRVUADjrgcfnUV5JcRNHAsxRSwAJQMSD9R701uDmupg3tvE7SGRBGQM9iPzFZtnYSNBctGWfkAgfxcHJz7fLx71uNLcec8wkDhASQP3bA8gc84/KqEepyvZNHHEUIb5trDjpjP149+a3p819znnKJz9hpst1LLu3SBUy4PUnJGB7cf561Z0l45FuFgtQ0ir8xJJCjOAc9hyBmo9QcadcxX0O8jZsljb3GMn8eacp0+aTeZWjgY5DD+LAG7P44rqscolzKWgBlKjL7HQdPT1zxUjQodPiYqMg7TgY4GOP1qG+e1aALp0LyDPzPn5WHY49Qfp7561c017V1S2kcvPuxg9CTTa0HF+8creQP5ruBx6VoaRrNxaOIrpWaPoCeCP8AGuln01VBDRKhK5AA7Dr/AD/Wsu80cPuCpgYJVvT1rNTT0YnCSd0bFlqEN0u5JFcd+eR9auibj7v61w0MDQuTlkkxhcHGfxrd0m01C/ljs4dSRZZfub51QZ9GYkAfiahx6hCq72ZvfaY1+8cN6elMuL2KCAzFs+gB5JrOsUv1lkR445kiwWI+XA454pz6fLd7rmdo4/MVhDGHB44xgZ65P+cVmrLc39pbYfpwM9758zbmcknH3R9PwxXfWfg+fVrCKWLUo7cyDlGgLAc4455yPX+lcbY200TTI6YYEnJ7YBAyfoMV614XvbdPD0RbzpZYlIxGhYkEjr7A85qlUSZPKpHKXvgLVbNEWPUbS6faysQoRyCQe5I7VnX/AIF1O3kt5ZbWW7aU72SOeMqMSkgHkYBXBz617DcyaW1itxBforKxDfOBg4B6du/5VXv4YIUS6u7qY7huCKAGx6H0+ldEa0WYTotbHjFz4b1SOIu3h+OL5NmWzIPu7d3yAj8c1zmonToSzTRwyyzxsoRIioIY44JOBz7V9FCOEqQsZkkwBGGPKnsDg81kzT3olVJ7FYlByHYZOR3UsT37j8K3jJMwdNnzk50yRgqxXI2Y6SDn9K0rPSYEvgzRZgcAjfMDt/Ic17XqGni8t51Fnb3MchBlUwhwx7ZOOT1rGh8J6VE7z3elxJxhAGKrnP8AcVufxFaxMnE8gubm5gvJ4l8qMq5B8sZ/I1npq+oiXet1IvsDXrF/4H8Ptp7iOWa1Z2yu3dJtHcYbAx07mubv/AljDGHg1iXeSS/m24AI4xhQxOeuT39u9OU+hnyROa/4SHU0UD7RcH8aWLxDqB+8+7/eUGtiz8F6lPORDJaTAKfmJbA+vy4Fadz4PuLaBXnisTLtG+LzxuXnoc8dOetNOYOEbHMjxNdH5WjgfHVSlNPiAbWD2MIzlRgkc4rbh0m4RZVbTlCONxKOjDABPY/pVK+0u1WN1mtLiAICzJ5TKAcHk8VacibR7GbaSBLr7PHEklvIM4YDnHIPPfrSq15bzyRuxTzirMrj+HtkeuBV+OKxivtP+yMxRQ5OU3AnP881pSWk/mTXi2iPmVcMx4AA4P48jFPlBSTK8VgJp8/a4ZSIzlA5UbSegxUd3ayaZPMJLWYCRAuZIMhc91PrjHPHWtPS9KD6n5y2dsA4ZizcGLHf/Pema3p2oiKVor65S2ZsxxPcFmHtngVhUV9DWGiOYvo97NIGwc5CHqAP4j6VNpyxbHMjx5EbFfm6jBwOD1NSWVjLLqPkSEl5AWDZLEc4wePX1rd1DQVsdPjRoxLeXzKY2Rv9WoOGAUdSTwP0rmqS5UbRjcseEbC4uLqzmaJTFEfMYZ3bVDknjtnbXenQJ204arPbuLWMFnmx1P8AdB9T/wDXrN8M6KqSySvGIriNFt0QSAgcbWYj1zn27Vu+O7/UNE02LQVvw0JAkO18jI4wQDjjpXkYipKVRRj1PUowtC5w/iTXJ724y8hcRJ5SruOFUcAD2rhLm4Yu2R/Ea2NWuyzF87nPLN6nrn61zUkjNI2fWvSo0lBWOGtUvIsRyM06k9lxTbtyWYt06Ypls+G3E9OabcNuzyTk961asYHb/D75LK4LgLvj2kY52jr+fT8TU92Ga/e3cjKoTJk8DkZx9AaPBEcMOms5BLBwNoHUAZP64H0+lVri4LRXFy0m9pR5a+25gW/kfzrjfxtncv4ZWuZvt1y7QIu5pYlCj0O3n8OB+NZtsqxwFpRhhGQD7gEH9AD+Nalq3lJFf7QoadBEAP4S+WJ+gQD8T6VRv441JRAd3msr4HAbccH6EA/iK0RnsZsS7MMB13IPQ9R/Sucud5kYsuDXTEGOSaBmBRfmDA9AeQf51zt0rLMysc+n0raD1MKpWoNKMbsYqXZuANbNmJAOtJJ0qZ0wOlQuMAmmhNELcmlFJ3pTTEJhmYKoyT0Fb1lYx2qjeyGY8H2P90f1NZGn3CW14krqCB7ZI9xXRWouLi4ECt8hAGQACRwSQe2cgZHqKyqM1pK7Ok8KacGWSVo8ueAzDt7e1dRaw5YuDlEbYPr3P+f61BpVqbPTo1X/AFrcA+me9dBYW0UdwEx+4tkMj7ectj/GvNqSvI9eirIqzxY1CC1C5FrCZpPTcOB+p/SnLEPscrMR/pEqJxggEsQM+nGTTtHT7T9vnkOfNlSJfwyf5n9Km1Q+RZwRAd3kxx/CML+pNZNmtyjbIbhZCgA3y5GB1Ayf5LUPi5h9mgThiGXAB5OAf/rVr6TbeSioOAGwB7BB/jWbrwLX1sijJBLfrj+lK4Fy7jUWaoOPnHP0yf6VhX0cjXiE/dwu36Y/xrZ1NyvkIOm/n+VLqdtlVkToEq0yGtDidcjs0tJtzYdySflPGCQM9sn+orJtb1ntEjkhBhZwX8oZIPBxg81q3Aupbqe2Tym3ZcuV+YHoRwen4VBc6DDDEJAxAjKNg8jOeuO9dFOSRzTgzmtZuDfXS2aEFc/KAmcnsowOv/1qm0mwsJIJoruRQ8kTFSF3YbsOPp+da11aQvchVhijRVyTkNnHGNvYk8c9qmXS/OkF2kpuGSQhos/OFI7nv1NdCk3sjLlORSLyJSobcUfaGAI/Ed60GhBnW5h2qVwCCQvQcHPqcc+/1qTVbdnuZZrdd+2T5l78qD/MGnaOsd4wSRSrBsgnuRz/ADqnK8RKPvWOrnSaWyWYRnzo8OFPGCByPxHFQyKrWe5HB2YZSKt6SrmzJA/eKMfUr/8AWqG3jWK+eIjCOcgfhn/P0rCxuc1rFiJYg5XbjkH0P+H+fWsLz54pSrgq6nkZ6V3eqW7QwsFUHAKkZxn0/r+lclqNqj2BuxJtIwoV1PzD39xWkdVY5Ki5XchivJVk3/MSOuPXv/StK2upoHjVXIZcnnjbkZz7ZzWC2doIJ/wrTs2Zv3jdB19h1/pTcbkwm72Z1+m3YZ2maQu+7B54HXJH4811GkOj27wvIIVydpycfhgcjvj/APUfPtPLRSoAc/KOvf610ssyx2aXDhFXaVfnr7Y71z1KdzrhNRNybWtTttMntIrq4ltgcgZzH5h6ex4DcH3q3o+uzTXbXF9KPMEwkh86I+Urlg+D0Jzx68E9c15vcvBbPHcu8gZgDuRiduSRz0+vGeDVlNRnRBcR3mMcDco69xkj+tQ6Mug1iInoGu6j4i0ad76GBZICoVpIWYqw4JJ3FsdsgAflWQnjG9n1KOfVna4thgFFUjIK9QdyEEHJxwCR1xVfRfFGr+cq3MMdxasg8wEufOGTgsC2D3Hp6YrR8eaLF/ZUWsadZzixnyqhFGVIx8vXOOev0rKNaVKfLLqaShGouaJbh+JEl1cw2tzJHZ2qggEQk9z2GVH4tgetV/EGtWuka9e6bNqLTzQP5YbgKSerAAkkfy79RXm2oy2y5xJIHIyVZTuX8/8A69Ur+d7m4a5eVXkkYszHrXpU5tbHn1NT2b+0dHOjW97cNcbJi4i3xeWspU4chnHIDfLwOoNZTaxFdOiQrCiqc5UZP59a8ouL2+fydlxIPIUqm1iMAkt29yTTYNV1GPyhLK7RRMXC7QQSTyx9ScAZPYAdhXXTq23OZxPYGt7q+ie8OpNHEcbRL/GPUYyce+KgSyaSXfJdxCFiAHcElvw+9+mK871bxjqtzqt3PPIHSWRioVsBOeOcdAOP8KbB4rvGu490hjRmRGkY7wi4AyB8ucDtkVpGrdXsLlPSbe3s4lZt3nOozj7qt+uahufnsbpLe1Y5Vw+C7D1wccdcdfauc1nxhp1pcRQaaiyFlj8yS45YMwBz0IAGe3PB681peK/EUOkWqwR6hFfzThi8iqUK5Hpzx2zkdTxzU+2XQFA56TUlWEIVhRjy2Oefwpz6nGYNn2h2/wBlPlFYlpbvgLzk9SRWtZQxpcoyxjcMEk9MjnOPT2pOqwUInTaTqVjbWBR2mt59okuFfgnBIAX1GCD+Ptyo13TbiRYXuwIu6lfm/GsWbXNWaaaa6mM0rfeeVASSef5VDFrN3EuFjs15yXMKg/8A16y5zRRNe/OiR3SXEKkrGf3qRfK7DjI3HIHTjg9arWNxb3c3nXocv/yzyw2dMLkAdB1/DFYuo63d3SC3LqIuBIqgKGb1P0PSks72e1bYG2MPnUjrz1/pxWE1dm1OVj1fwNDbySWltbXbzSmQK5BODgEnHGffHSuf+Ic5n1WeWQhcMFCr90+p5PrnrWv8Or52m/tCcoViRmChQDjIU8gYPfk1gfEE20Orz28RbseTx07f5FeX/wAvz02/3LOI1JyAQDWOATk8/hWrqBIRhgHI6+lZgzgYr1o7HkSJLVc53dzj3FJOuHC5yeuPX2HvU1quFB6sTTQP3wc9Q24fXtTkwS1PQfDq28OiAFm8yQhCAflzgl/rjgfXNZeqlRssoFwiK0uQQDztAzj3xx25q/pwSLRYUy3lxKwfIwW6E/rxVK43JMvkrtddoPP3TtJ/9CJriv7x3fYsRSiQ6dp8SlN8LEtGOgzI3H0wcVmzTNN50hHDH5fp1/nzVyUeRG5bpIxwexLHP9ayo2b7S2wjaHPyemCf8T+daGQ+OMqWbZtB646fSufvYNjsQNozkD2rsbSJJ5Cu7gqeQen+eCKz7bRkvbmZUnWAqhdVlwmSASR6AkDjt2pwqKO4pQ5kcljnNa+jW0N25immECkFtxUk8AnGB3PSoL+08qcqvPvii2kMJVh1Brock43RzpcsiO8haIjNU5fuEV0HijWxrBtnFpbW/kQLERCm3cR/EfU+9c/OwC06d2rsU0k9Cr3pw6Ug609a0MxjCuz+Htg7SpNPuKFvlB6Y7/y/UVyEEbTTxwqOXOPpXrfha1SKKPYu0Igwfwyf0ArCvLlR04aN3c6a2iMlwoPHkoW/4EeB/Wrl9ts9HIBw8p3SHuwHT/PtUOmRtK6L0eaQNn0zxTfGN0wuooQcpvVdvbA5x+QNeW2erF2LfhyAxadGHYbxIWOeMtgf4GqviPjVreFe4RMe/wB4/wAhW1bxGRIkHK55+oOM1iXp+1a4JMgHzWzgeg/+vUlGuF2zR981gaz/AMhVGHDIAAa6OAGRumNozXOXSbr9hnGWUfrQMtapGDeQhR/ED+tXLtF8lAeyk/pUeohRdxkKR83fuafd8xg+g6UIUjmNNtUN7JPnB6DjpWZ4rvJLbZHFG8kkrLhQucgHJxz1rodMTaXTPfr+NYniC5mtbn7SqiQLuJUoD1BHXr39a3pv3jKexzt7JLbNlI4z5n3GLqSC2DgjPHTvTLmS4uJ/LaN2d5nMzp8ynDEEblyCMjqMjgVZ1B4NahaSRpfMjIUKx6sfvDHbb8o/Emmw2VrbTTkAKpOFYncUOeowf8/lXbsc9iKQlLmGPGWuZMNg/dIB4Oeec/pUz232WXeECs2ePSoxbzJbx3s0ax7GDoqDAXDc/mKuSs0+5x8204J9eahyTNIKxs6Ljacn73J/Lmm31vuim8sAzQnfHjrgDP8ALI/GoNOkdHCA8Vo+b5V3FIDhjxmoCejKzxrdacZFKlygPHbK5/r+hrzrxDHJDcGHkRlywHox/wA/zruoVNhrb24OIn+4O2Oo/Q4rJ8U6eJi+wY3/ADA+h/yf1NXBnPWV1c46QfKF9VFXoecRjr/D7ngiqZjI+8OtWrdd0i7jnJwfoD/TBrV7HPE2NGLS22ScEYwfwx/IVvXLJ9hjMikpnDADJwa57RgxnO9tyMCCvoT1/Un863751TS5AUyUHytnAU+vtgj/ABrJ7m26OShPnJBCOG8wge/+c1o2quFe3IiKKEBDFTk5DH+YH51PY6HOLaNzKhfzCxG/OBwQOPx6Z7VPaWMXm585YxIFEguFPBLnOCoPAABOeeTgGtLXRk1qQ6VHLDM0OV2g7SAc1678PpZ7vwzqmlXkEzpYWryxh2bEO4jJCnpgN+OfYV5VodnNd68ot13ktkY789B+Neq6xBH4S8FXWY0h1a9bCwo3zRomAzHnK5Zf5+1eZmElJRit7ndhPdu3seQ6rpqfaPMldVByVKqMgemM8+v41hXQ2TGO4i2MoB+96jPb610Jv5rmW1hkVCsEbKFUZPLZOSMdcAfhWFqg8mGOCSJlnBcOW4JwcDjt0NelSTSVzhqfEVbmxVHfy3zjncH4YZAGO/8A9btwarztJEquJhnGQHAJ/I1pW0ludOf7QsoGxsFRnnnA598c9vfpWdc/6REsszHc3dum0DA4x/kVvYybKXmSZ5AK9cUrTZ6rUsO1J9rY2MMGpZbUSNtt4nJ2sTjJ4AyT+ABNPoIqBgT6UsjO65aQsEGFBIJA9M1HtxzTQrN90UrCudu8yIpIOc/KD3PfP6Va0eyuLyTKM8duHBeVnITIGR9Tj+dZltbXV2zfZ4d4QfMQ3C/ia6qHTorfTxF5W/BO6Vj9449Ow4rS1wMa/tGeR2ijm27jsDBen1B9KZ9gvZIy2Yo8kbVaQAketbEFlaHO5FHcfKevrU0en/dl2Js/vbeKcaURuRzP9lzK4LGEnsvmDJrRi02O4LP8xdU4WPDBT6kemM1pXZtbdSCUQdSdgPPrSaTrNjFaC1XcxC5ZwMAt6AfyqasElcqm7s1LOWSz0lLeIsVGFwB8wPJPH41H41js7iSG8s5JS7xqs6P8u1wBnnuPwGP1qK8uFW3LMo+eRyM88Z4/p+VU7LUZo2exLMbeRwWXPIYZwfwye3c15Moe9zHoqd4cpzWpRZPyKRgYII61SEDLGWPbtXWeLNJFltSOWKX5FbenOSyjscHHbp/SsNbWZyQfmxGPywMf0rqp1U0clSDTsyC0Cm3bJCkDv71XjQm4VEyWJwMVee2ZYGGMHHNQWEJe+hC/3gDVt6EqPvHcWsS2elLI3GYgFA6kcAf5/wAjLuwwVpkUli4ZR65IAP4jH5V088BFiURVfcgTcoyFAHr+Z/Kue1UMEjtsMx3A5J6HAA/U/pXJHWR3TRmvt8qGAEsUk805GeBnA+hJFUmheKR1c7mYkrnuPf8Az3rUjt2E0eSd3ldcYycjI/8AH81XWDmJ8Mm5eQeeRx/QVrcxsP05Vt7fzXO0cbiemDWIJLqOfyZhgKTs+h/z/SultYH2tuUlWVgUYdxyMfqPyrOtdEvNQ1OK1sozNIzFVRQSw79B9fpWcZp7lcrexVezaSITuYAE3NIFGQRkdcH1I6etYDKcV0mprFZeZbhSpA2kEYwQf/11g6jcGbZuSNcAD5EA6DFb0veV+hy1FZlJxyRVWcHdz0qyzA9KjmB25POK6k7GEnqVQKcRTlXNOYe9MRqeFLI3OpAvwinaePXr+mfzr1rR0ZNPZiMM3I9hXE+DLHasQAJ3qWOB64/oR+Rr0i3hCiLn5fv4x6dP51wV53dj0cNGyuamnwLbvLOv3IlCq2ONxB/wNc3cn7XrcKN8zKxY/wAh/WuiknMOlIrcuxaQ8/gP0B/Oud0NlfxC7nB2FVAz26/41x2O5HZaefKs5p8fcjcj6ljj+dc3pxY3gLNn77Lx/CSMfyrbvGEWiIyEr5pGSBngD/E1jFVS4QM3IjweO/X+ZqRmxDMQssjDjYRWI5J1NWI+Uuv48itUv/xK2w2CzgEewH+JrJ8wG8iCgE+YOPyoA1b5TI6sN2cjGKinYlTn0wKmnI28sRxn8aqaiT5RIOCUyPwP/wBaqSBuxUs1Imce+azPFUCCxmBljjEgALMTgfUjnFa1gOS3qMn61neJY4xb5cnHGSByB3qzOWqOCls5lvJdTsZWaKTcSUIHoF45AOGHA6cjjFJb6Td+at080jcgOGb5d3B6flWxfm4ht5XR1zNM0gYglz1BJOcckdevFP02d3KQsu3G3jPQ5wc+/P6CtlUlyWMbGvqNustgse3OF2k+xX/61Zltp2GlALFsEryeDg10k0avBuPNU7JCt4Gz94EYqYuxRmWEbJIgZgxxjpV29jysUmejDilG5JgVOHR8frirk8W+0c9xlh/OmnqJ6mVr8Jzb3qDBBAP68/z/AEqa6hFxpztkM4yTx68H/Grt9aifRm4yAMj2P/6s/nVTRJDNp3lv94DBH8xWiZnJHn2t25gvDIFOJF3EEcZ/iH5/zqFAAu4nIOGI9sn/AOvW/wCL7Vtpcrkp836gH+f6VhqjKfmHp/StuhzW1NfSlyxjY7HKhkPXI6VvRNLDatKBHukPR4ldT/wFgR19q53TkabbMn3lVVPoeT/gK66CJJtGKSqGbcByMjPas+potjKtNXd0gt5bGNljY7nj/dMRngDqg7/w1d8QPY6kskltbPpvmOFhjRXkRAOuZC5LZyM/L24xUq6b9qmSL5lc5+YZ3H8a7LR/CcelWp1LWZo2sEThHRfOmIUMeAc4y2M9x+QxxM/ZdTWhT9oO+H/g/SzpS6pezRwQRuDPglVfjKgF9rEk/wAOOnOa5vxje3V7qd6JNwsciOEhGVQq9NpYD5QB1HH9bHi/xCNbu7i10+3TT9PiZdkEc5KjnjIOT6HJzXG6xbTznzIvlYHd+7zxjucVhQoznL2k0aV6kYrkiUpoorNFdoJJY5Cyhy5UcKTjI6cshP0HTNYl3Kk0kaQh9ijGXcMWfuegwCe3OPU1q3V7cNAgm8u5wM7HPzEEcgnhh781mQ3KQh42tvLSQfdjOVB9TuyT+f416iR50ncsR27zwiGF0AZQvI4BJ6+wqhsu4FP2kSoXKYDAgjcAy5z6jkevBrR02ezjO0yvEMEjzM/4H+lV9Qe8iuY7iymk2mVpozE3KkHAY7c4P8s1q2mZGTcnfecsWYkZJOewqe4RPs2QH2k4BVc9x19KbbxESBsqzN1UNyn1zVs2vmReuf0poLmdFHuABPB6/wCfpUBURTkKDgNxn0q8PJRkC3O1fNZfnQ8KMEMQAeuegz0/GqEpMsxPqaLiaPWLG1t0iVFTy1XoARz9fetW1ih3KuwYHXc2AfyqXT7I7gRbSMAuQxIGB7mpHurSIOGEcbDGMIH/AJ1rYBrW8Ssr/u1QfxDdg1h69qMEOdkgb+ee2f1qp4h8TS4KRSHdngn0zg/ljpXL3dw08ksjDkqG7/TtRewbjtRu5LiQlnLIPlx0yM55H5flTtIWWW/t7UAFJZ03AAMeD69QMH/OKpM0yKdx6nNavhxWbU7cs4wqMze2QR/UVzVZuzZtSXvG94hdkdEQ/wAIIH+fwrMsLjyLh3CBiAQM9OeKs67J/pJYKvAxzzWPBJtYnt0Nc8IcyOmc7M3JdTt7qFLG5VEw5/fnLEZI464wMdueT9Kks7O+tZILiAvgtmOTdx7kY/CuamcySkvyT1Jyc12Ph/X5LPTzZxK4RgF3rIwdBuy20543Dgjp7VlUpuOsR05KbtIzdSgkEI5jx3+bt3NU9GtmkvkBbaMhdwHTJwAP8/yrq306C80xLhbyE71P7vnMYGSOBzyTgZ4Pciq3h7Sl/tNXlIeLJCr/AA8eo9uPzqFWSVmP2V56Gw0UpWRYN5UjaN3v3/L+dULmGKO0V0jO7zA3Az8oDH/D8jXUAXARsDZCyjcw9T2/IMfy9KzLmxuGt41IwjsN3+yMD9Aqkf8A66zU0dMoWOeSBZr7zgFVPL+UO2OCzA59OFpX0+RoXSVcGMcD0wf/AKxrYFoWvNqwsxdV+7yCef8AHH4D1rbezt4C11P/AMtLUuBjHIYnOO3JxSlVfQcKSZi6RpcsyOihWON25jjA9Tk4H51VkvYfC0qajomoqb52Z3VBxFzkAMeOR1/Krep38y2YjhlCqwBDBcAn+HIHHXH615nqM53OSWGGPDHJ/P8ArUQpTqTu9gq1IU48q3DXL+S7uZJnO7zCZBjpyecfjWDIxZuasSOzNkmoSoJr14RUVZHkTqOTuyMCkl+4an2cZqBxlqsgjjXjmprWEz3McGM72AP07/pSCtXw5D/prTkZ8tePqacnZDirs73wlaol3K54KKAp9T1P4fNXWQuZpvKU5wRGvt0/wrG8OW3lWgl6Fh1/z7Vu6UoN0js2DgyZ9T0FeVVl7x69KNoi6422Mp/cAQH2FYfhlGeeWdRkhmOfWtPxA+FY47D/AD+tV/CqrHZyfOQ5OFxxWZsb+phjYWFsN+dodiPU88/hWQuXuwGPDZJrpddRYruKFmJQKFACjqAOa5+JAbneQQuGG48Dp6/XH6VNhk6qfsh9NzY/Osq3GNTh9BIP51rxBVsWYsep/nWRa838bZGRN2pktmtdcqrDOCcVXuOY2Y+4qdlPkAE8kAn9DUE2CpCgcAk+vGD0pg1citVYRA9M1meIVc6dLkYxkVo2u7aFBPBqlrI3xSRvyDmqJbOSuI52uBOyrGsihyu/7mVBAGSTjkAZ6jHPemMXSVCAww6oABlTgk/hjp3rSjDTX8ok8pZGZmk3s0hL4HbdvIAYHk85YfNgioGk8yKWUjBX5V+Xg/MCCAMjPuABnPpmjm6E2Okll3aeTtxjB6+gz/SnWq4fPbdijTA01i+5vmIx/SnIuxVXOeBVpiaKl5GEupDjGRn8asRnNlk9dvJp+oxblV+nHpUdmwFuysMYBz/n8qfW4tiTTmV7J0c5XFYtiGhu5Yx08z9c8/rmtbTCzF0C/LnpVeW18i7d2U8kHkev/wBcGm5WFa5V1izWQsjjAkQge+R/+v8AKuIMcmAhX542G73YGvU59Oa609ZlP+pcOTjoO/8AWs3XfB99pqXGoTIkNpKFlVycliwPAA5PRvb1IprERW5Dos5XS4fKcRM2d3CtjjA6/lkfnXpXhjwze3+n4kttsezmQjC465J/WsLT49H0/T4GQSXU/mZkaUbAo7gLyTyAc5HcYrW/4SaV7Uxo+IGDYjiwq7T945HHUVzzqSk7xLjGMV7xvsND8PX7PJB9ruoweNw8sNj74655/A461w3jfxJearqxu5WRREqfu45vMJ3ru3cE44AJH8JOMDHHPX+o3N3qzKs7hDyGOCdvrgjGcdPqKiuGkjaWaKbCyIFyD2AxuJ/znJranh5StKRlUrRirRIbC7H2iWRmCkkHDDIB9c/StGG8i2zCRBI0gABB5X1/Osax0/zbS4ZJN8yYwFyFI69/y/CoYbsW00cq7VkDLuDhGBwc/dZSMduQen4V6C91WOJyuR6/BbeYrvJjcG+Tb8/QYOTxjk++awkaZ7hYVcnDYGa15bnzkAMiQsikNINzEElRuByTnA5Hy98D1o2Vm8t48SHf5fJAbaWPqM046iZZutOwmVl3Y/ven4VkMuO1a5nfbIkp8p0zw+ck4PpWbd7/AC0Z1VSQSmFCgjcecjrzkZOemO1U9HYkalzIudjhge5Ab+eamTUXEvmSxLKS25l3MFb685/Ig0zTQs0gjZlIUZIIwP8A69XbqyiLK2VHG3CLgDHHpjPv/WmkJmfKlvJCWQiInLEkHB49s+/501bePy9uEd/WNssfwzn9KjnTy227g30JqEJJMrBI3OBk8dBQB7Ld620CbJZvl/i8xRg+tcf4l1QNPGLV9jONzleRzyPp9P5VT1PWpdRijjlwHLZIzn8frWVJIzSybiDgEcGqlKxNiS5uWaXcRu9eefc1JEF3ThnKrtGGHrwRUSxMcY5+6o9M54qZgrScOCWJBzwOB6VN7lolh3fZHUEAEZJwCenY9utb3gmAO1zPI+Qg2Yx8xJIOf/HawYpWW0yqry+w5H+yM/zrpvByCPTr2UZDHIII7jp/M1z1tIm1D40UNVkDSuM4x096zQ3p/T+lWNQbMuc5qm7UUl7o6r1E+ZZAzdCa0racCQBlLZGFG4nA/OsvduPSr9khDqx6YqpbER3N+yvZrUxSq7KIl2kqQCRyf8a73whfNe+WuoS+bLPumErg7hlvm56YOATwT9M4rzeX59qnhWG3PZTk4OK7fwNKIlLqVj+T5cDkIMd/89D7152IpK10ehh5+8di2mJcxsuWJmYkhuqqM8EdR0PFWbXw7Le32yGF5VhDs/OeMZzn9D9TWfZyyPLBAiLwSfn6A+/45716H4O8YQaRGxnUTMyOFGPlADBeMds5PFeXOVSGx6MUjhNQtY9NlkRrdZJThsyLwjAOeB+X4iuM1S8med1be+VY7yOD8w613/il7TWpTc2zK0kh2MpOAW+Zeh/P8a5O+0djEJVExRBh3A4Prg/lW1Gd1eRnUTT904rUWMdhKmSFPfPQHpj3z/KuKvxvnJBxu+bA7ZPI9uc16Rq9hLHpszLGeu047iuFubUiZvLH7s/dJ6mvVw8k1oebiFcxpYNvXkVE0ZHOMj0rVlhOSoGajW1cMDjK12KRw2KJTEfTrVdoielb72kLKzRlsYBAYc54yOPxqlNAF+baRRzDM4xkda6HwvAxijATBdgxP48D/wAd/Ws824dkQDcWwB+Pau08N2KrdW6MMKDx7gDA/l+tTVnZGlKOp1kEOyzjiUc8KB71swIILV5FwAoCAn2rKRme5TP8JJx+ua1LgldPjTPB5IrzJau56kVZHOa4zbCCc1b0DcjRgNgLMCT9KqaojNIuBnmr+lRuDH8ufn/GkVc19XlaTUQW7KKyGdhOijglW3D0HFaV5uW63sGBx2OM0ljao2sRi8YxpEu5o8ENIAclRxgcZ6/rUSkoopK7sVltriK1mgnV0kSRgQeNvOMGs6EKl6AW6MT+hrrPGJgbUri5id8XEpIRwBIeACxA6ZOTXKXavDepGwZC20kOuPWlCopxuJxaNAu2wA84/wD1f0qL5mBy7nduPX6c0qcw49aeiMAobjjj3OM49O1aAU7TBGMnk4465H/6qr65GTBIV6mM4PpVq02AMD94NxTdXy+nsQOegovchnIGINHdAZ2Ss/DkLxnJOB6kLx7LjjIqHzFP+kNIZfMyI1RixAJGWbIHGRgd+Ppm5OZTbhQoO87QC4U5AIHJx0wOR647io7aK44QLAHbhljUMBhcBRnOAo9OhIPpUt2Ha502mjZbfWltizojkhmAww+hx/MVPaW032RFEZJfAAHfIPFW9F0thbTC4aNAkuOTnaDz0B+tNVEHK27ENxCZoQoGS3SobSxeRliwTk4yCQRzmugMdnBsLPu44BG7cffOKjfVYLUt9njjRs5VZAGIA9/U5x09Kl1JPYrkSG+HPDt1I0k2wJETgSNgDcVLAEnAzwevoaZqVnp8BeS9lMwG791EcYIORkkehPA/OqX9sSzXEqtKVCDPC9fyrP1qdXtSAcnkk/hj+tJQnITkkdZba7EumSwWMQtxjb5gwST3IOMj+Lp+Zrz/AMS38hSCSZ2/dsISQeCNuc/gQfxNSaNeyGLBPBPSsTxPI8lpI27Bbc/4jBP8mroo0bX5jGpVdtCml9JIqKBghT368/4EH8Ku2DPJGki7gCrZyO/Ga51XCxBicqeAfxra06do5IXJ43En8Rit+VR2OdSfUitiI725d1CtnYnAwF65APT/AOtUeot+6aMq6yKcH5eV/OtDTJJIru6tg6nBDrk4yDVl3uJLeUSyR4ALlic/Wu2Hwo5Km5y1xNMtiMXAWKZSSVPUAn5fqcViyb7iWS42gRbwCB0/zxWnqh3QSPsOQQMq+Nufb8P0qF7cnToWiLDJY7c5OM9RTWpDdhtsIwjblKR7AWKoMk4OP1xn6U+KaG2xcIql3x8xDfJ1yP5g8HioQJPLTejqr4284yACP8aeyJHbAh43kkXYyFMlANrBgenPI9eD60nox3ui3qdxaXMMc7HbNjDIBjg9M/kfzHIrFvXWRFVdvAxwoyefXv19aW9lM+Y4h8qtkjPc/wD6qZFbncH3qrDpmmk27kjYYLqPlVkAUAsVBIAHc4+tWRfHgMqAY9M7vfJ5/pV5So4YlT6EVSvYIZMM7rCPpn9B1qguVrtlknLIiIhUdSST1zjt/wDqplltF4GLqp2twB7dDUkkr7d9xskdmO1j2754x6//AFqgVjE29ducYBIpIGWYNskoYjGMkkdqmSNMM2WYZ5x3GKhtztYf3iuKmUlS6spGHwR+A4oYXRJbRtLuZQOcHYo64FNkRzGr7cdDg9weMj1oB/dSOihdy85GcDPTPap2S4mlSOI7wkaqADkdM4/PNSFyaGVBOkLDfG2cll55wP6Cutgd4NEIPyMW6d+/9CK5s2pCq9yrGbHzArlTx0GK3tRxFpscChtqqBwew4/wrGt2Oihtc5+5OZKgkXc3IH4VZCF3YAHaB1PWlEYDYpx0RM3dleOEZwo5Nadqh4HoMVHbwtIBt710OkaLfXMVxNHbSusG3zZAhITLAc+lZ1KqWhUIN7FBUMjKvoMZr0DwFpjyF5bn91FjaHwWAGMjP4ZPvj3zXLySW+mzFwYpZARjIynHQFSOe3XI7EV0ugXs5spl3FWdSZNnCqTztH0BP4muPEzm46HbQjaRs3OorEzpE7gJtyi9v/r8/pVB9UWXyiXZFAJyD6Hn/wBCzWTc3UskyxpGS0rEDHoOM/p+lV7y11BUiijtGSCQlVnlHlxk45AkbCj+EcmsacIpam9So+hYt9RkLRF3bcdpQA43E7+frkGtW31m4XdufHmfO4P8RPzZI7Gsb/hGNVCPdJJpjqWVgI9WtGPGewkJ7+lV7+DUrKWNrnT7y2WT/VNcRsokHQEMQN3pkDFaOFNmSqSOsl16y+xXSX1nHIHABmQbWwSc4xx36kHp7VyN/baBeD/QL6WMnPy3KAk8/wB5Sc9jyB6dhnPvLxpLdlBcqfvhvTNYv2nEhEbY4IJ9v8aqnh+sSKle3us9IuPhVqsGiw6olvHe+bbmd/LdXWGM8BmI455I+lcFNpUkbldpz2AworatPFN7BYTQRalOimNUKBzll44OD2wMUmneIrsXCNPOLjDKE+0HcF+bOMtwO+SeOKcfbQTbIfsm0kZUOnHyFeW3fylcF89hWPc2pyN3yg9j1r1bVPFWlT+G00iHSLZH3K7XCqVlXAI25yQOrcgc57dKxdH/AOEUuJE+0LNHNtxtwHHTk549uMdPyLWImo3aG6MHscNpWnudQi3AqF5OD2A/xxXaaBaDiQjA2hvwNa0PhWOW2uJY71Z7s/uvK2sW9SBx1GB+ddBY+HZILdwEDyBedgPyHPQ5HWs54yMlqaU8NqZFpEWnGKu3i5TaQOBnitC00yWEtI6Y2nDBgM5/LNRXMbM48yLAY8dvpUc6tdHRys5i4TbcE56//W/wrci0ya2u4Bdp5bSqWQNkZ5Iznp1UjrxirIsZXkjiv2ZVSJTErqGZQXyVwRgZDE8jgAY6YNu3vrh/KQz3DGEMoZpc4Q7SEA6rg5JxjOegxXO6rbNIxXUozxSfaP3ZU+rrHuKjPuMj17VBBKZg6TXzTys4WN3HCnAJbcTjHUHnBxk1d1Np/wB5vhhb5iQcOefUEsefrWSdqiRGRTnK/LwT26enbt/Sm05bifumzqzS293eeZcq+oh28ySFeGJH3evygDkjHPfpk83DKseobZIra9gXfz86PwDjphQeOgzjuK0rmaaWR7yRCks5MnyEjDFj0HX6c+tZIlf+1FYRwb3+++1lbHoNrAD8qcIOKsHNc0YLbc0TQAsjHCgDkcc59Mf59aWS3ZZY2JQNkhS3Qgrnd7g5znpyKs213eRTbbaVIdoP7wSFDlfmyrEkhuOADycdeKTUfMgeONG8x5eFkaML8mPlIzyC3b2xg80c03KzEzKht4wWKODyc4Ge59afqPkm12rH5gUYznFNmut7qqwiFQTkEcjPGT05x9OgOKzdQuH8qTn9D7+3tWyTtqQZtzcQLNEHgwsBCD5VLKBkklgATyW69PUbcmSG4Zdl1E1tH8gVTsUNnBGS3r8xznoM+lVtL0+71MvBGLmWObc80rK7Ihxk5K9T3xnrgeoNq7jlh0q1a5ga1keL5A0Zi3FVAJwe/X25qHG41Kxufb7g2FsRIco4wRgdTipFuNrS7nZy6Bifr9axbWQNpUZHbBrQQN8u4clD/OrjFITk2To+5ck5C/oKoXRZ5G5IB9eM+n9KsR9NrEnIxxUFyjfMSOmMfT/IrRRREmyiJCt0oX+KMNmn3mWt29ufy5/pUDj/AEpDz93jHoDVyQFk471rFGcmYmmORK8Z4KuR+tR6zECNvPzNt9hkEHNWLaNkvpNwxkKfxxz+tO1eMtHuXpgH8QcmtI7mUtjiY3aKPyiM8E/Q4P8AhWlpn3FZeQpB/D/Oap3MIS/uFQ4JYlfx5q3pAZi4Xvg59COf8atoyRs6fdPFrhBUur/u2I5HZgDng4Pr65q34ovPJ02TCKpmITlcemee3ANZt80kd0LmGKR5JXQKijJ3DoPqcYAr6M8DfA/R4vDY8Z/Fy9j0vTLVPtDWMs2xUUngytnjJIAQcknHU4rppfCYVHZny3o2hav4j1C4tdE0i/1O5OERLS3aZlHuFBxXov8AwoL4w3OmwQ2Pg6YsrEtvuIIe+f8Alo4NfRfhn4ha5rdvJo/wE+GFkNBiG2DXtWDWWnyEZ+5EFEko7ZyCD1Araj8G/tBX6h7/AOMWi6LIzEmPTfDUVyi88KGmIJGOcnnPHPWrMm7nyFqfwO+Luj83vgbU5FUsSbdkuPf/AJZs1ef6lDeWl99lurKSxlX5XhaMq6gLg5DHOTz+vbivv46L+0ZomJ7Hxv4P8XRxnLW+paW1g8qjOQrQ5Ac4GM/Lljngc4nifxJ4P8RyQ+Ffjv4EfwnrFwfJttSmHmWNw54HkXyD5Dj5tj7cZAJJpNCufB9gibnaTJCjOQMge9SeYGPy8mvb/j9+z5rHw4Ems6RJLqvhyRlDTBD51rk9HA4I/wBrp64rw21G6cIOp6DuapDuTBsKzuSTjgE5yfSqd3cyllWRmZwMYJyFHYD0FWbseUu2QMHXOQePpx2//VVO0iMzs7ZIHJqd2J6DTG0ihmI69Ka5CnYMEgZJI6fnV1Y8lRgAE4qK/iCB8FTgc47iqsAQn94N4I4HI9atLggEsBumzz3GP/rVG0JMkB6eYOlOeBwMH5ishBA7YpDSLMkTwsqlh+8yRjB59KtaDNLZ3fMQbnbJvOPfPNO0q3S6WOOVzHtGYzgEuT1Jz24HFPnt7gNt278egpXGXpJ1uL1BEuWdxkk+h5GOnTvVm/divltzj5c/5/Cq2i21xHqO3ZtwPm3IMjPA/nW+1hNeXghgiaVsgcdu39K5q9RKWp1UoPlOZWJ16BjnngcgevtViCzleXEUbMeTgcn/ADjv710s1jZWd15WsGRU8sDEBDPGeeCCcDnqDgisYagq4hw62zvvkjVsBiOn1PLY+prOMnL4R8sVuWdHFtp9xHJdYnkxuURuODjIyeR+H15FdD4w1i3fV719GdorSZgxjjBAB6+p7+prhL6/DXcr7dqs2QP/ANXFLb3YaHIG45IAJODSdG8uZgqvKrItXMzPt8s7JOQvfJ/z/j712/gKxu9Us/sFjD5k0o5JYBUUD5nJPRRjkn39cV5q84MoDHGev0717Ahbwr4bn0OJilzeWsT38bRgyR7sSLEzdRhfLJUDGXYEnaMZYq6SsbUJty1M97vTtKuZlshHf3UMm1b0SMI+h+4F2lueQc44/iB4wbvxDqd5czo19LtuM+esZ8tXbaRkquBnPfFSK6eS8snzPJIQh6Y4OT+v6ism1ih80rIrRQySCMMqF2UA9hkep49qzijSo3ew+G6khAWN2BC/eBwRjIz+gre0fx3r9naNp8l413avKZJYbwfaIpOBhWV8jaOemDz1qlrvhDXPD80QvrKeWS4tftObeMsqxZY7icegz04BGSDkDFhkjEsMhgUJ91sE5/w/Sn7k46ELmW53+r6DZa94dm8QeFozbXVupa+0l2LEITjzYGPLpnGV5ZSepGK8lLshXci8jPD57n0rvvDms/Z9ctSdRNhZ2w2EOSzeWzbn2sq/eBJYZxyBg5xR8SfB0VvbW3izT5bKOy1WBLv7O1xHF5TPGkjJGrEFwGd1AUHAQZxkUUKnsfdn12Jqwc9UcFHKUOQPrz3qxHdH1wcgH6d6uW0Xhtrm0iOsagI3bbeSnT1KwjHVB5paTn1CHHOO1ReI9KbTZ45YporuxuATbXkJykwGM+6sMjKsAwyMjkZ9CM03Y5LWIxevgBjwOmTmn6Is15qltZW7BZbidY1OePmOM59B1NZE0pAyOKtaDqn9n6xbXrxCUQtuK5xvB4YZ7EgnmipG8QjJxd0exTahplnY6dFZRP5MqLMUMxw+4/LLJtwWdhsYDICAgc5NaulapILLeSFHYBR/hXm2g3cYk8qVHvlFoI7dkwHTAAQuoORgAjn2xuA56/zfJhhtVuIZmUctCxZACFxgkDnk5x3/ABryJUEt0elQrN6nZQauiWC2zomN2eccE9eT0B9Biqt1dI0U80dzE3qrAKRnnnt/SuauLhiuS2MVUkuzCrgFRnrg5yaj2FtjpVS+5vm5AnCuVdQuWCFWPTOO+Bnv6VoW8kYvBdyIzRgBVU/eY5yB/sjg9PQ+tciNRuLq6826YSSBR8wVVPGAOg9DXQm6mh0/SlQ480yy/wDjwjA/8h/qamVK24+dFzVR5l2ZN2zdIDt3AL+VYmorIj5BVVU5ABzXX6Pd3V14Y16K3W6uZRJbERRFmLEs2cKPoc+oFUNEstfsNSN5c6dqVnAtvOHkeJ4wAYXALMcDhiD9cY5xS57XJepz9yk32ZmkG/hQ3bPyisiSF/tETxnIK8HHpn/Cup0GL7fb6hf3gNwtjbNcHzWLeY5ZUQNnqNzgkHrtxVbSL6+fVre+n1WFrcz7JI7m+SPcF25+R2GRg8Y6dsEU1VYWKsSxvaNEFAk5dCjnsOVP4ZIPXPHORivMHu8NLLiQfIqs3G0AYGT04AHoAKt6zdWUWvXP2aSN7YS7omiIKHvkEcdT2qU2sKuGnuoQiSMvU9V/h6dabbVmIx4bNhdJFmJCc7QJA24+gCk1Vv7qzt7OXy42nYrnJAUcc9cEkE91KntnFbmpxWUs8McdyjsQHfaWH4dOo/LmqGpaND5RjS5tecAHzOGHrz/I/h2qvadx8tzkL6+ld5Ea3igaWOMyeYPO8wncQQ0m5l6jjJznrUuk4RRo0k32aG7eNWkWJZNxycbkOAQDkcFevOa3U0VYLcNJGrIVBK8juGOcgY78g+uMg5KW/h68uImd9OnkaMSMHjkB5xkMOCcdDnowHbrQ5WVyeWwlvaCPRFuFjdIwHUrjowAOOT0wynr7c4yXQDPP94k1uw23naA1gVVpVLuWXAG4qBjrzjGSfUn0qlbaNezSRxRRuzOAVTqec9PXofyohVXUrkM4g54HSo7hizsDnlO3+elbbaTdQs6zREEdiMcg1FFpV27FvIcgA5wO3X+lbKojP2bZzDAiVGb7x3D8uP5g1oW8e+PJFWL7Spk3YhdtsmWIGQBzzkcYz3q3bWrrGpAGAMVaqruRKmzmmiIuBIe6kfiCafOgZAD34/MVp31uIrlE2dTIM/jUk2nslrubCZQOM9wDyf0q41E2ZunKx59rURivA+eTkjjjIGT+hFJEnl4kjOASR9e/9a3dfsXCeci5Ky4I9j/9cgVW8KaTca14msdItOZ7u7S3XjPLsFzj0rZPmMbWPf8A9mrwPoum6Nd/FrxrJFb6bYwtJaNcJ8qqmS02O+OigDJPTnFdv4K8Kax8YtftfiN8SrN4fDULCbwx4ZlPyBP4Lq5UHDSMDkKcjB9ODY+JmlW2teL/AAL8DbCJU0JYhrGtxKOJbK1YCGFlH8EkwG4nH3Rgk8V7Fq+p6J4Y0Jr7Vb6y0nS7SMBpZnWKKNQMADPA7AD8BXZBWjY4ZvmZowxpFGscahUUYVQMAD2qSsHwX4p0Lxl4btfEfhq++36VdGQQXAjeMPsdkb5XAbhlYdOccZFcpqXx1+EWna22jXnjzSY7xHKOAzNGjA4IaQAoCCO7VRJ6RisvxNoWjeI9Jl0nXtLtNTsZgQ8FzEHU5BGRnocE8jkdq0LaeK4hSaB0kikUOjowZXUjIII6gipRQB89aGdS+DXiy08C+KLuTVvhnrrm10a+vMyNpUpX5bOZj/yzYfKhPT2AbHhf7SPwvi8AeMPM0+3hXR9QDSWb45T+9Fn1GePbFfaHxX8HWHj/AOH+r+EdRwsWoQFI5MZMMoIaOQf7rBT74x3rwq+mv/ib+yde3HiDZd+K/CU1xDfuVDMLm0JD8jqWh2scdS1O4j4r1OUs0yrKzK0hHPQgdD/KpIdMu41jlVUdJFDrtYdDVC53LsR1cMBkjHrXS28aOoDxIAgAO5iefpTjqxszIradi+VC7Vzlj156D3plzbSJFJK4BVV55FbEm2RGAlKqDgYGKytaDQ2LkTFg5C7cfj/StOVEXGmXe0K8ExggEDFWNOikN8FRXdg24sBwo759sVXs0TchCgJnBY8AH8q6zSJIo1Mjx58xQG+YZK9cZrE1K8McE0UieX5UyMFBA+ZwR2P3cfjUkFhfG5DxTnLfdDOQxP4cZ/8Asq1Xst8SPBAF/iMoGcZ7c9KsTazbadbC3sLyS6kgYukmCqIcDLAdj7+wrGpOzsjSEe+xZ063g022S6nWGeQKf3TAjPXg4xn+E9fb65kOum0uJbmOCIOUZFJGeGUqT+RP44qlc3hktpZicE4+fOSSOv54P51iSSkKBjuT+tcsaN23I6XV5UlE0rvUDKJN7DDHPIyazJbrMgXf07kc/jioJrg5AIzVSSRNpOa6YQUFocs5OTuSSzFt3OSTyaswTBbbFZRlzVhZAIQpq2hJnU/DCwh1bx3pdtfDfaJKZ7kesMSmWQfikbD8a73xHerrHiDxDcFSJJ9QuWYlslv3zH8OMAD0FcJ8IJ1Pj2wtlfBvlmsEPvcQSQqfzkBr0/RdGS60vXPEGo6ktur3kkUEEjHzXlOZCo4bYFUjjHryuM15mNqqEtTvwa5rnFXyOEhjjWNnJOApAPpz6fjVOa8+QQ27kRBQrFBtD/l1BJ7+2ea0NWiw8C2u1tyAdP4jkAD07fnWFbOsKSq6b/O4U5wV+YMGH5flVU1eNx1XaVjZv/EV7rNhbx63eT31vZnZbW6uEZE6n5tpwvKjaPYDaFFZ2lXUCWF1FNpsVw00W2NyzAwvkHeOvYEY46/UFfDOjX+s332axQHp5jNwkYxgMT+GO5PYGvbtN8CeFPCmmLrXiXyJPLQCQTR/Kxx1KMWUZGOMMcgEYzXJXxVOl7q38jehRnVXM9jxi38NavfbZ9N0u91m2jkUSjTgZmHAJUlA+xsHGSCAT3xXqPxI8J6/qXw68M6RpukoZ7ZEkuI2lSMW+IseXmVs9XYEZPK81heLPipqt9qAsPCMi2Ni4WFXFsGlcltoG58nHTBwD9Kl+N/jHVYfEU9poGs31taabM1lJNb3bo09woDS7ip5AyqjPdWxWb9rUlBpbFtU4Jo8yvvAviy0Z410W5vZEUvILFRdCNR3cxbgo+uKXQFebRdTsJJdx8j7TDGp+7JGRk/9+zIPy9BUtp8QvE7J5GpX7arabgzwXn7zcR0O8/MMc98e1exWPxBg1O60LS547y8tTfAXVhqcYm8pzmOWMmTLj5WIwMKQenUDsqYipR1kjmhh4VXZM+dZ2IbaRTIt0kqoo+8cZ9K9A+KXw71rw5qdxdNZiWzuJJriGa2Qsgj3ZwePl2hlyDjHbI5rz+zO27QkdDXoUa0K0FJM4alN05WZ0enkPeo6kbvMOzBzwB/9Y121i+7ZubPyk/zridDOL2PH3UUkD3Jrq1bGP90Vz1t7HVQehpT3KpFljn0rNknMiEk5yaiuZ/kCt3GaovcbQeaztY3lI0op3yfw/lXT2dyupeHrfBJm06aVJOP+WbkMn/jxkH4VwQuvetbwtrdxpUszxhXjmjeOeNzxIpPK+x6EHsQOvSsqtNy1Q4SSep6Bo8FxdeDfFLJp93KjC0KPHCzKSshLYOOdo5PoOTWX8O5ZJPFMMqW7ypDDcNI6RMQgNvKBkjgZJAGepIHWuP1G7i3HyizA9CygHHbOO9ZtxOAu5jWfsG1YftEj0TwlqKWMl5omsO+nLqdnJZStcxlPs024OjSAjIAZAD6Ak9jWQnhrxJb37TXWlXEVvkD7cxC2hHYi4P7sg9ju5rkoJmltVcnGG6fnUVtIr3G9h81KOGaY/aI6uyiW51iKzMyPC0pRp9pCrGPvScjIAUFuew5pL7VJJ2luEOGlkZ2APC5Of0zWUdUS1tJIbdGM0y7HkyBsTuq/Xu3oSuME5qG4ZkKsM5/StfZX3E5o1Zr0LIHUde1Q6nq0oVGZ2KKpVQCDtU+gP1NZVzM/y8jvVO+ZnjA3YycfnWkacepDqNbG/ba1KL4WkLb5XYD7uTnJ2jPYliBxW3HqSSFJWnUtjLbdxLMTzn3+mOg7157HOz3DqImZSOcMSzegJ75qzpl/cPeCGae4DFRv3+nTaO+AMDBqnQixRrSOzj1KZrm5kCtGzOflYncD3Jz3Jz1q5aa3c3HlmaZ3YRhAWYYVfQZ6CuWm/wBGvri3yG2Njg9P6UWs5jljRe6YzWMqMUaqqzt5dXldljD4Dpg7TjJ7A+o+tST6y7R71l2MoJGDgev0rlxOWUENmo5p2VGweT1pexTD2sjo7nxDNC29Wy+Fwc4AIbsPw+nHSpbTX5JBJv2BXbeRjIDD25rlJGaW3AUbmPbbk5x/+qk066UoADz29xT9jEPas6mXXbWa4hguLWNkRjtZTtZsjI7VpzXmm3rcW3kkIqgK2Qx4BJz0zyfxrgr+cxzoyj+IN165B5/Sr9vd7Iz82eAf8/lSVC0roftmamp2OnX8MpFzGkkihliZSOQMAAj1IB7cVu/s6aAJfiz4blJgISeeSQJMrZCRMwwM/wB4j8vrXDzXDqxlYZfuvp/k5rd+AOsJpPxo0GWSfbE935PoFEqsg/8AQxWsYyUkYVZLldj6Q8AImo/tXfEy+dVZ9I0nStPjZvvKs0ZmIHXglRnpyBwetemeJvCXhvxRNYSeItGtNU/s+Yz2qXSb445CMbth+Ukdsg47V5h4YY6H+154w0+5XCeJfD1lqUDrkBvsxMBBwMFuSckjAwOc17ZXqI8rY8F/ZKs/7Q/ZH0iwF01mbiDUYhcr1h3XM43/AIZz+FeeeEPiloHhT4J3Hgk/DTUfEFvp0E1jNqem2Yn0O+PIM73JwQrcljtOMcE4rqv2f9G1PxF+wwug6LKI9R1DTtTt7YltoLtcTgKT2B6Z962vBPxm8D+GvA2keFta0rXdJ8RWGnR2knh9dDuXlaSNAjLGVjKOrEcHdggjOKYHT/Cu50n4Z/s8eHrjxL4nsrjTtP0+LztTjlMtviR8IEYDJQF1QHHQDpXD6H+0L4EHxf8AE/8AaHj21/4Rg2Fl/ZmVfZ53z+dtwuc/czmu8/Zi0DW/DXwjsbDXbH+zbqW5ubtNPzn7FFLKzpD7YB6ds4rb0Hwbcad8V/EnjN72N4dYsbO1S3CENGYd+WLdDnePyo2A6rT7231DT7e/s5BLbXMSzRSAEBkYAqRn1BFeLfCmxjPxc+OXhUA/ZpbyyuWjyWTdeWrM555ySOR0HGOK9yODXgfwr1aKPU/jX8R3O20OqyW8Ny7DbKlhAU3A5OUyTgg4POAORQB8A7na+wG6kDNdHEsVwSwuiR3ATB/OsPTv+PsFo1aQNu3HJ/CtKaeYNgeUAOhVetVHQCeWFRn55eD/AHhWLrjNsSM+bgEn5uh+n51eiuJjKNzgD0IBBqj4ikaSWPcAMJ2+tXKWhKWp0lrpnm2hkKHOOSeNufatPStGEPkyXcjENnCEdx05q/p88caRuYS+z5yWAGT2xnrWfqepyFpiRsDkAqrYOR64rnbu9DdNR3NPVNcVN0It2RIl2LggjHQYz35+tcrNIspfLEvuOcj/AANQM8kkoKjcD1/yaVAkJ8t9j+nWjlE3cs3bhLONVGBnJ56msieZiQM1NfzZIQcYzVF255pWG2LM+Byaqu2adMc1XZsVSRFx+at5/dp9Koofmq0/+qxQCNPw1LJHq8MkEpgdWDeYrbSuOcg9jwPzr6OnW0uNR0fxD5yz6NdaisuprKoUW126hX3oOArsqtn7vDDAGBXzl4Tgkn1BEiRndCGVVGWZs4AAHvivofS/DNj4OudKu/F+syQy38bebpcCgvsz0l5IaMrjK4yScAEg14WZNN6bnqYFHIWfh3WNUaS3h0+/uZIbhoC8Fvvw+48McgDBzyT0+nN7XvhxrMGv20N1qNgbu7YyRxOZJHcLgszlVKrgHkb/AGBPFdT4u1q88TJdaV4Hv7WPTbOEGaKMi2ZiXwWBO0jrjBwpyDkn5Qvwk0SbTdLudY1KG5aVldVRyTIsUZJZVB/vMG47kL61508TUhC70PR9jTlLVHUeBtB0vw7Y/Y7dF8yDDkyYGWIyZH/2sDIHYEdsZ8N+K/jRvFOvTJHO39nWrlLVd3yt6yfU9vb8a9f+NNzceFvANzG8qi8vNtpJIgODI4LSFf8AZwrKo7DaOwr5edmHIPWtctoKtL2s9SMZiFGPs46HT+F9a0jS74anqFo09zassttFGpCSSqdyGRt/ygEA4C4OMYHNbOgeGLzVvh94q1RJFkgspLa7Ri53sSzoTj0Id8n+9ER/DXm13KwiODzXXeA/iBNo3hTXPDF7GLvS9Yh+eI8m3nXmOVMkc5ABGRxg9VGfYr0HvDc8uNW7tI9k+EPws8Mw+F08XeNJYLQ3sC/ZhcTRxQxBgSsqnjDkYwOxBYc42+T+EIdK0T4mXXn6mt1plgZro3MBDmYRBmXb1BY9OpGT1xzXsdj8SX8c/DGy8NaZp0UuqwWojv8AT4ZVimuERSrG3Xgkj5XCrnOHQgZXf4Dr1vZadFLLp7ao0u54JftdktssSsrBkKrI53HngkYweucjjo0atRyVXZmjlFe9DodVF8VtTufGVrJq8qtoE0xiu9NYs8SW7rsYjJyZAjt83BPI+6StcHPp09lfzxt86glY5MHEq7iA6k9Qdpwawt7PcB2PHb2r6A09/h5p/wAG/DmreINDkvtXuXuUgEFw8JdEmk5Yg4CjIGdpPP1x2T5cLFcqMI/vpe8eaaJGWkkZT90ha6RW6fTFeieGdC8JahosOt2nhiSCze1urm4gfUXdg0KuwUPtAGdo/h496g0ceANZ0DXpF0e507VbGwmurdJb1po3wu3KkBMlWZTgg/jzXC8dzy2O+NBQVu55ffz/ALzHaqkjfIakupUS7ViglCtkozEK59Dgg4PsR0r07VvBEVlZ3+pnRIzBb6YZ4oDPKwLAgsxIYH5QxyCTny+2a2q4lQaT6ihSc07dDybdtUmr2lIXV2Uf5yazpGwBXpvwi0fS9atUFxowlVBKszx3MiE+XHvzgkgEg/T27Vdat7ONyadLnZwk5bdhuCKpXI+Q16h4MsfBXinUrnTbiw1DRrvyHltniuhcIxUFmBDKv8IJxxnH3h34v4ieGr3wzrb2N0FdHjWaCdM7Jom+6657Hng9CCO1RSxKm+VqzCpQaV0Y9qx+x4XrVaB3jdgea9R8CeD7bWvDWjaw+kiKBr0215KkshDICg3kFjhjvPTAyvocV534gijh8TalHDaLZxR3LxrAGZgiqxGMsSSeOtVSxEZycOqFOk4QUiFDuzxVvLCMgHrWl4B8PXPiXXRYwyx20EUTT3dzICUt4V+87AcnqAAOpYDvXaeIY/APhqaOxGhajrFwyJLNLPqPkBAyhlAVE6lSGIJO3IGSc4KmIjF26ijTbVzzO4Y/LVO/bNuwr1r4o+FdM8M6ZcX8WmRbJLv7FbAzSnb8jOZfvcnAAAORnJOeleQ3j5ixtJz6VWHrqqrirQ5NCnDc+XkyAGTjk9h1pkV888jIhw4Gc+v/ANeq82xsiQHnqAM12nwv0ez1Lxd9hk0pdRSTT5ZIy0rxsjRxs4xsbBBICnPrkYNdNSShByZhCLlJJGNpks3nSGYtvIGeavrKfOXj2rrfiP4btPDWkaKU0v7NPepNJNMZ2ZhsfaI8E7eAQScDJIxgcHm/CBsZ/Elja6jZpdW9zOkDKZHQrvcDcrKRyM98g8/UcqrRqU/aR2OnlcZWZft3/cE46VC7Exsa9N1jT/CHhvQbGS/8NS38l3POiNHqTwjbFsBYgq3JLdOwHU1W8R2/gW4+Gn9veHdMntLsXYsp4bi6aXymwWyDwGBA4JHrxxXPTxikl7rLlTs7XPPFciAMDVC0kK3BwcbTivTvAGhaTrWhWdzPoe9IruSG78u6kXcEiV93Xgncen930OKq+F7DwH4tu5tOTRL7QdRMLzW0sd61yrlVLMCHUchQTgYzgjIOMtY5Xat6lewaS13OD1OXbAp2A4IHP+fen2k5ZwTzkVP4y0y60WeWxuTG/l4eORFwssZ5Vxnsf05HarHw2s4NV8QQ6ddWa3gmhm2KZHQhkiaQHKkd0xz2J74I3dZcnP0MVCXPymffSNHtweuf0rGGpzWl5Be2khjmjKTI4/vIQVP5iu98daTZ6J4askXTtmoyXEoknMjnHlhPlAztyd5JOP7uMc58wvzsbnojbSfQHkVphq0ay5omeJpuD5WfZHxK1W98UfDzwf8AHbwh5k+q+FWNzeWMQ+e4tn2JeQHHQqFLc9AGI5xXvPhbXNL8SaBZa7ot7Fe6fewiaCaNgQyn+RByCOoIIPIr4j/ZZ+L48C65Louszu2h38o8w/8APtJnAcexGM/T2r2yPSdd+DOuXPijwRazeIfhjqTG6v8AR7LDzaUzctPapkB4umVHIHbAyPQjK550lZn0JRXMfD/xx4Y8e6DHrPhbV7bULYhTIscimWBiM7JUzlG9j/KumFaEi0UV5v8AEv4w+EvBNx/Y4mk1vxPP8lloWnKZrmeUj5VYKD5YJ7t2yQDjFAE3x38dS+BvBZk0u1e+8R6rJ/Z+h2cYVmlu5AQhKk8qpIJ/AcZzXiX7QlxZfB/9mzS/hnaXiz6zrC7byZW+eZifMuZ2J+Yh3O0E84IHauv0bTbrwtfXnxs+Nl7bjxAsLxaZpcLiSLSYmGPJixw8zAlWdcjBPJBJr5C+M3jPVviJ48ufEOpzKiS/LawBsrbwg4VB29yfU81HMNI5HToG8iSYA5HC/h7VKszEcpwOuR3p4iljQKgdQBTXMkUZ8yXO4d2BODx061aBkoELKC0RJ9V4/lWVr0arOnlqwBj6Me+TV9fKP3J8n0I2/wBao628mxHcowHy8dhVt3RJ1WoanJcvjpngAck9/wCZqjHH5+/zGJwcEdx6/wCc1XjdhGzI6IM5AY4p8l18uBtYnqy4P459ahKxcmTTzwQqYoT82/k468fXFVoywYO/Iz1PX/8AVVWRyxBJJPrwKmg3FS7HgetEnZBHVlO8Ymdz2zxVYsc8nNSXTEueagyMc8VCRUtxsrdqgOSTT5jzgVY0nTb/AFS6MGnWN1eSKGZkghaRgo4zhQTjkVXQlbiWFpc3k/lWsLyuFZyqKSdqgsx+gUEn2BqdlwK9Z8BeFYtCm07VNQ0zVYruOK5h1CzvovKRtyPHmN9o3Ha23y+W3MvbIrmfEXhKSDSraXS9M1y/uFj8y+nWzc28fPCIwXkDBy2SDjjvXJ9ZTnynR7CSVzR/ZwXT7r4o6JZalKVgkvCxXzCgLBG2ZIIPLHH44710Pj3xMfEfi++8R3Mcktvc3G2JA2wC2Q/KgJB25B5IHXPqa89+F1++leK9P1VVQi2uElIKAk4JBAPbIJH69hXWa5AlhAltFJbTJDGIfNgKkSZJbOQOc7hwenTjGK468E6tzqw75YmE9xdOHSJykUjqzpnnK52+/GWx/wDWFfY3hKPTk1i00K4Ba7Fgt4FCjChJUG4+5cnHHOG/H5O8P6j4fsr3S7nVLKa/QSCS6hjk2FQrkg5wc5wpxxwCMjPHt1rb6/ZftGun21SdRs91m8gO0Qbd6rgEZ2lDxkZIzxmvIzOHNZeVzvw80k7j/wBrSyupNE0VbRS8Ymup5VUjOFROQOpwGYnA4GScAE18ssDtLdcV9iftS3FhbeEtGEs8ltqpuGlsboKDHAUMZYnAZgeVwVGeDzgkH5h1ywh1O4vb/RYSYHuXYW8SEmNCxwQoyVXg8Hpx6125U+WikceI96Rxl62EHvVDODxxV3UhhB7GqJOa96CurnmT3JUnkQqd2cV0K6+dVsBYa4z3ZTIt7qa4kMlvnAwM7gY+ASu3PHyle/MCp7CURXKOUR9rBtrjKnB6EHqPapqQSV0EW72NC/0ueyMRPlSLIzBXilWRG2uVOGXj+H8iD0IrWOtXl/o2mWdwIxDYRSRwKgxgNI8hJ9SWY/pXW3EOkarqniPQPDmpG10yVln0qzj8wQzyYQYVX+YMzbflOQBnk7FNcFGhJjjzwFCg+p4/xrDSW5uo2Pp74SwtL8ALm56ObHU8fTZJXiUWo3Vm9ykDBTPA9vJkZyjjBFe5eATFbfCfTjHHc/2Y+k6mbsAjzSypJvKNjaufl2gg475r5+vXBupWBY5Y4ye3avKwsVKpNPuenWlaETT8D6U+veMdL0sjeLq8jiYegZgCfwGfzr6c0TUrDxHaeIbNZAUGsXenKcdEkiCL/wCPbq8D+BccMfiq71uVH3aRYzX6HftjVk2p8/cj58gDHIHNdV+z7dXEs/iCD700oh1JI5MkZSUhs/8Af0flWGOjr6Bh3bU8Uuywfa3ysOor3z9njTZB4H1G/Qnd594Pr/oiH+teVfGfSoNI+I2tWdqsyxRXjBRIwLHdhuMAcfNx7YzXq/wMnil8CWnkNPbW5u79L9yA7bltQdyjj5QmzCnnIbnBGNsVLnoxYUF+8a8jgPhBHNefE3SoI4xuJlJx6CFyf5V0vx9ntR4Y8G6cQFvhaz+Zn73lmXCfhlXx+NV/DGu/D3wWZb+3vNd1vWbiJokIs0tY0jY4YAl2IZh8pb5sAnAyc1xPiTWZvGPj2C61BXWKeeKBIbUYMUWQqxxg5wQOmc5PJ6mpjCUqin0SBTVuVnuvgO4+w6B4Z8EyHa974budSeP/AKayzCaI/UIjV498arVbP4iag8aKqXmy8AA7yort/wCPMw/Cuu1XWVh/aUsmtwqWdndQ6WFXO1IseSQM9gHI/Csv9oqwltL/AEi+ukkN7LHNAXGBGUjkOxcdd43nPbG3jrWVH3a6fcqfvU2uxf8AgDYHVdB8XWMDqtyY7RwuOXjEj7x9MlM/hXJfFIzW3j7WLSRvnhuSv/AcDb/47isv4a+Itc8PeK7W+0EPJfSN5CwrGXE4c4MbKOWDccDnOMcgGvYPG48C6xqNtq3j2G80XV5h5Mi6Lc+cziPCsZVki2/Jwm5GYnbj5tpxpVg4Vm31RMJtwUWO/aQSYeELXdk51nj6eQcV87zMDxmvob49zSf8IlqA1AMpj17ZY7GGzb5LfeyMn5QMYxya+dpPvmunL7crMcTuVJXLThsluO54I716Z8EZZrLTvGPixTh9N0doIZB/z1nkVEI/Jq8vZA3C8f5/wr1zT47bQf2cJLiMS/aNb1ZYZS7/AClbc7l2gYwBls5zyR0roxesOXuYUW1I9B/aXgXUPA2i63aJlBcrJkHJ2XMIcH/vqMD8a8U8BfvPFWix5xnULfn/ALarXuFzdDX/AIDaeJVae3GgzSSNG3zh7SXCYJyOy5z/AA5xzivEvhs1vF490X7UszRLqEGREwD/AOtXGCQR1xn2zXDhIuNKUH0Oyo7tM9Z/aOiWx0/Q4YeAtzfjj/ehryU3OpWFhNpcsUkENw8Ny6SIVYkI2xhnHBWUnpyCDXsPxd1PT10y1n8TaXLq8o1e8+yxx3DQIEUx+YX67gTtAA2nAPzc1518Yr2xvPH+q3FkALeYxSRbRgbGhQrgdhgjingn7iQq7s7nr/wFhin+GOoyMsY8m7ueAev+irXk/wAGfPn+KOltCpKweZJKRyojWJ9xP8vxr0D4EtLN4FgW1EnkHVro6gX5LKtqhxHjG35OO/zHPTiovgt4l8LS6nJ4b8PaJ/YGp6ijINRupheyzAfMI1JVVjPy5GEZSQMjOK5qlouaXU0i/hOe/aCmtRq2n2VvzPDpqLMp+8pZncA/8BZT+NZfwYUWun+JfECsYzp+kSJC46rPMRFH/wChN+VQfFXwtrHh7xQZNVvHvlvSZ47xzuM+T8xJ7kHH5jp0Fyz26J8EtQlhX97rOrJZuztwFgCzLsA/32BznoMVtFr6soImbbrczO9+NNml/wCDV1yBMxPJb3nHZbiI7v8Ax7YK+ctRUzSSox4Zc/ipz/Svozwy8us/Ca3hvUkmsl0i4iuPLIEitbSNKgXIIztWPr2Jr58v2WO9VieFOD7k8f0FXlT5VKHYzxr5mmZlrIyqZV455HqM/wD1q9c+Evxw8TfDiZbLd/amgsQzWVxJjy/Xym/g+nQ+leRBdskkYOdkmFHsK0JtOluYHjs7WaebqFiRnIX1wM+1eynY85w5j6wtNW/Z++LesR6vFf3ng/xY6MXvLK5bT7vIG4sZU/dyFdobc2SNg7DFdVpnw6+IIt1PhP8AaN1V7UDajX2l2upsR0++5GTjHP1Pevlfwz4Zt9JuYr+4sr+3nlsLiG6tr2ExhHKBW2MQo+ZS6qvJDMoPWsTxF4YvLSzsP7F0/VbuYwhr64W0kMJcgYVMKAVGDychjkg46THExcuUTw8rXPrfXvh5q3kO/wARv2jtd+xRjdLHZvbaQCcgnLLnjIGB26DrXLRfFH4GfCWC7tPhjo0Wp6pOMT3McjPuPX95PKxdhnnavGemK+So1i8wLcwAN3ZFIP5cCpLaKV0Lo7SRZIQH7wUdePx9q2lImMF1PXvi54w1D4gQLr0t9JO0IKS26ZENsSeFQdwR1Y4PUV5NeiRpgJI1ygGVAAPbHAH0P4V3Xwj1Cximm0+9to/38ZTzMFt2enJOAfesjxvZ/Z0kQKysHDyAsT7A/j0z7CvOozcajiztqwTp3ijmZ3KxjBJyf4aqMcMd7ZBHTBrR06aMyJERCjdNzrk/l/8AWpuoWsauywsXkUkFX+XA9s+nPWvVTuec4tbmULdJJBsB+pqvqcMgtnRth2cjJFXblJIWT97kgA4H+eaq3GNrs+QCCcmmS0PdxtKlWZic5UjFR/M33QRUPzZGwjH41NHknaoJPt7cmrAkjLxrtKqfcjJp7kranJJzUO8PKMnFOvDtUJ6jNZzKj3Kb81G2MVIOKZNwlLYNyo5wxqWynlt5fMikdD6qSDUEnJpBxQ9rCue0fDvxINd1XStEvr2+uneGea/m1CdpYwiI0gCoxYfKqEhuDuC9hzz3inxlPfeHrKCy1LW7WfayX9tJeO0E3o6jdxn5spgAcY71w2lXNza3DS28zRSeW67lOG2spVh9CCQfY0krZPFc0cLFS5jd1pONjY8PSsl2u3jjBPue/wDntmu11MPd6JbXEZaUQ5tZT6NkspPoCpZR/wBc64rwxta8iUuqDPyrnkt6/wCfauqTUlsrjYU862lTy54t5USJweDg4YEAhscEDgjIONZLnOijrEyIyiXCrIueetfUut37XvgjwJ8VbSIyyaC8a6oqDJNuxEcx/BgfwcntXzZ4g0S4t0j1CFmn0ub/AFF1sK4bA+R1/hcAjIyQcgqWUhj7p+yv4v037Jc+AtSDzpqAleNJwPLfK4eIDPO5AW5x0cemfPxkNOZHTTdlY6D9pazHiH4R22qWTCd9Ev8AypnByNh/dl/+BHyWHswNeI+BvFX/AAiPgnX1OnSS3mqQSWtrcOP3aM3l7yO5ZVJPbHHXdX0DpGljwl4hvvAWvGSbw5r9v9mtrmQ5IAXy4snpvUbIif8AZgPG7FfNvxK8M6v4VvdR0PUXXZZ35CRrHjfvT5JgcfddV4Gex71GBnfQmor6nm+pyZjJzn0FZyHJq5qJHK9ycV1PgjQ7TzNIv9XmxYX2oNZtEkCvJJEiq02wtwr4kjVSOdzHkbefei7QPOavIz9E0LTrmw+16nrdtp8avsw6tLNJwCNkajOP9piq9gc5Fa2h+DdO1y9a38O6ybi4GPLgvbQ2zSk5wFYM8YJ4xvdc9qw/GV9p99rl1daZDJDbzOSsLoqeUM8IApxgDAzx0rLtrqVWTLF0Qlgp6ZOM/wAqztKSuPRHSwJq+j+MoI9TjuoL7T7mLdHcBxJEYiuxCG5GAqgDsMdqlvrWO18S3sMfCx3EoHuA5A/SvUJtLPiv4V6D49v5I0udNMmnXtywy1ykc8Igz6sscsg3cnEQ9K8zl3NcyTuuDIxY89ya51VTbR0JXVz6O8ARXD/s8zzDkx6fqoH4h6+drw7ZTXuek+P/AA5pXwyfwYlwZHaCa3luoYsq3mBld0G75sEggkjdycrmvDNWEK3siQTtMiyHazJtLDOQcZOMjtk4rhwV/aSb7nXWd4RPSPhJetoHw/8AGfiUW9rLKEtrGBbmESxuXly4ZT94YC8VvfBb4n3+q+O7HQ73QvC9nBfh7U3FnpawzLuQ7QGU9NwHFcZf614ctvh5F4YsNXuD5jteXUhsyPMn42oBv+4FVVyecjOB0rlfhnqllonjrTNYv717S2sLlLpmji81nKMCqAZGM9CSeBk4PQudJ1eZtEe0tZHdftTWv2b4lyzqMpd2cEoPuF8pv/Rf616H+zpZrL8FNZnC/NDeX2Pxso68p+MnizSfGuo29/BP5L21uI0jKMTIxbJBPAAHJB5zk9K6/wCGHxA8OeD/AIYXXh5bu6ubi9kknmf7NsWMyxJGyL8x3bdpOTtyeMAc1jKnL6vFW1NU1z6Hjd5w5NdP8FNPXVPit4bgkTMUd8lzLnpshBlbP4RmuZ1VoPtDrbyNMnZ2TaW49MnHX1rqPhtreieGor7U7u9lXUbiCSzjSO33CCJxh5A24ZfGVC8DBOW6V6LX7qxz/bOgm+MWrLeT3SeHvCRnZ/NLyaQpkk5yCzZyT059a7L9pa3i1LwtpmvW48yN7sTRn/ZuIQ2f/HBXz9i1Gp7Uui1qHCLLsI+XOM7c56c4/CvUfHvjfQtX8Jab4YsNRl+y20UEMk8tmVLmJAoYIGOOpGM9D1rz6mHanGSR006kXFq5D+zZarL8QHv9xWWw0+a5gI7SfLGD+AkJ+oFQfHsx2njmfTYBlNOs4IFPTLGMSufxeVqd8P8AxD4P8HaffXMWoajeajqNktvKPsYQW2QGdEy/7w7woydgAXjdmuN1LVF8S+KbvUdYuTZpe3LySSLH5piBzhFGRuwMKOR26VXs51Kzk9kiZShGKV9T3f8AaeUx+D7QjpJqoOf+3Y182TZzkV7Z8aPiN4f8aaNFp1pNcwLbSmeFmhy8hCMuxskBcgg5BbnIx3rxKZhk104GL5dVYyxEk3oQIu6ZSWVVUMSSfxr1b4rxf2b8Mfh34aK+Ww0uXVJgeebiXcuT9BXNfCLwXbeOvGMGhXd/NZRvBLMHihEjMY137QCwAyA2D2OOK7b4z3ngbxXqUd0ni66trqxtRZQW1vpjy222N3CfvWdWxtIBIRhkEjIrWpJSmkjOC0ud3+y7bx+Ivg/rGiykMYJ7q1x/0yubcDGP94GvAfCm5PHGjIy43ajbd+/mrxXpvwv8YeFfA+j3VhpPiq6muNRlhMst1phSKAxq/K7JHZvmYc7fur93J4yvFnhbTfAvxH0G71TWXS3kWLVZRb23mCNROSsKHeA4Ow4c7RjHB6VxKTjUkmtzpUfdudZ+0zGtnY6OpH+sutQb65aLmvGNL0a6u9M1DUg6Jb2PlebvY7iHbaoXjBPfGRwD6V658SfGfgfx7FZNeavqOkC0lmZTFpwuRKshU8gypgjYOmRzWP4i8QfDqx+Gd14S8MT6jcXt1cRXdxfXsIUytHnEYUZCLgnHJOSc+oMK5Qp2sZ1nzSuehfs75T4U6w4+9Ff3TL16/ZErxH4apdyfEzw6bQ/OdRttvXnEqk/pmvSPhl4+8K+FfAkmh3V5f3Et9LLLdSJbACEyQrHtTL/ORgnJ2g549aw/Bes/D/wXfrrsep67rt8iEQKunRWyQOQQWOZXJbBbDDIXOdrHGM4xk3LTc1UlZHa/tCzwHw/pFs3yyNf3LQj/AKZLtH4jJH5Vh+IfEVz4F8EeENJXS9EvpJ7BtTnGpWIuSrzyMYyoJG35AAfwrkNZ8U2/jrxot74iuW0fTI0EUUdvF55ghHIRASuWJPLEjkk44C0/4ya7pHijVLfUNNunCJbi1S1MO1Y40ZzHhtxzgFQRgc9z2KFBwSjIVSom7o9e+Enimbxt4d1KzurHSbL7BOgK6fZiBGSdWRtyg4J+Tr6H2r5p1W0ls7mSCYYeJ2jf2Kkg/rXoXwM8XaP4SGqSX91O7XypF9nSHO0L8wkL54PLALjuTntXJ+M7iz1DWru+trgSNdyvPJGFIWJmO4gE9RknsMdPc64elKGIkorRk1GpU0zmbhVS5E2cK6A49uh/TFTS3d3bxJJaTzQSEFWaJyrH24+tNnINvDK3RXH0wT/jUttD9oDJvCe5r1XFS0ZxXsdpoGv2eqLbWc1zd3l1Bp9zNe3d9cvIJHCbiqq2QDGoZlYYyyg9gaw9X8Uzanp9mlreaxARGRd2rXUjw+YDnemWxg56YGCOBzXOPb3dvNJGrsmUZC0eTlWBBBPuCQexyaijRk+8KIYaEHdCnVk1YvR+VLGcjzCwIAYDjg+1UZGiRgY08obRgZyV9efx/WpJY0K7Q75boNnUfnURRm3M23jsRkf5zWkmZo6vwZeTDVLKNiPMDAKwCgjgYJx1/H860vifdzXPii+Xzo7hl5lCKSFGduDnpjgZ5HTBrL8ARQ3niG1jaVIljIBd+Apz6jt+f07Vl+LkD6xdXEL+YjyFsDhg2ev61xKD9vddju5rUbGBdK8cm2PPTOemKhlu5dkoBO4kHJPP8WePfI/KlkmM26CQYQ/eZT/MdDUM4ffsTa8QJ25UZ79+vboa707Hnt3Jo75DCqPlzjGFHfPXnpx6VTvJxIpAOEHOKYAWk2qAD700207Fy+B14rRXZDLSHewXEm89MCkZgOxNM3uOQfoakiBY4AJNaEli0jDsDtFR3zFp2z24FWbSMRlnLg5HIAPGPr+FUZmLSMSe9ZS1kWloIvOKju9oXCmpU69R+NVrvvQmD0Kkh+agGmH71PWqILVoBhvpSk0y34jLe+KU89wPrSKN/wAKRKbnPXcCPoO9bs0aJ+/nw0bhtig/Oe2fpn164rK8Gws5CxH5pSsSOegZjj+uc/WtjVZlntyFiRV8x9r+ZkhFChVIzgADocAnJ5OOPPnrPU9CkvcuVLHXb/SboSadP5ZBy67VMb9sNGflYEEggggjrU2k6sYtVi1N4GimhlR0ms5PIdZA25WUAFVwRxtUYxWNJwrL/eOauG0EuhR3kT7il1JFKu0DYSilCT1+bEmM/wBw+9FSnBxsyPaSPrfwR478NfF/wv8A8I3rci2OtqAwXIGWHSSM9G4J3Lx1bjHNWfi94ETxpo9pouotJb+JLa2xY6s6Ytr4j/ljI2SQ3cbh1JIz8wr44ea90ud8mSG6hmPH3ZI3UkfUEEfmK9g+HH7QXiTQhHYeI4YdZs+M/OvmAcEcjKsfbg56kmvLlhqlJ89LVHQqkXG0jx3xl4Y1nw/qs+m61YT2N5EcNHKmGx6g9CD6jINZVtezC0bT3mlW0Mgk2L91XAIDY9cHHvx7V9tS/FP4J+O9MSz8UPbIMf8AHvqlm/7kkclXAIU+6uDXKal8M/2bbjfdWvjm0tsAnZba3ER09JA7frXfQxcpQ99WOaVNN3R8k3qTTXEkjSNMzOxaVskuc8kk9TXX/Cr4a+JPHusjTtEsXkWMjz7l12wW4Pd27fQZJ7A171beE/2cfD1nc6g+rX3iX7FhnQzuYwWHC/IEUk4+7kngnGAcZ2sfGC913w5P4a+F9hp+hWqbkWxhXy7yZMZLRoF2E9eFZnOCdveqlim1aKHCnFPVjfj5Povg3wV4Z+GugXIvIrFRLdOCMSSsSWJAPU7n45ADkdV44XwHpFz461WGwt9OtbWQOVmuLeBQqjBIOw/LnCt9fapvA82keD4rvVvGkN7Le6jZSxWtg9okrFWYYmlWUgFd6tgZByme+axdc8SxT6hcL4fsv7I0qUDNmhA8wEDO9kCkg4ztJIHviuXlk7pLU3vBEnjOPR7K9isNMJk+yQrHdTrOHhnnAG9owB8qg7l6kHGRgHFcrcuHfI6VpatevqF5LeyqFdgoIBPZQO/PasphXbQjyx13M6r1IJGLEk1CSc9anZSKrj/XGtVYybYSSMozWlazbogc5rLuV+XpVuzVhCCeM0OKBSbLUrZY1Vmbg1NJ90moDzQkhtkStgnjtilB6Uir+8alI+fFGhNxSxPWnRue1Jt46UKvNLToMl3UyRsLmnAU2ReMVSVgOg+F/jFfBvioau9tPcKltcRLHE4Rt0kTIpyQcYLA9DXHG5kikUSHhgRip7pf3VQvDJcopQdOtCjFO4nJ2si1ZtutS4GDnd+Ndf4+8Yp4vHh51t3hfStEttNkMkgbzXi3ZcYHAO7vXCQymJHUdQMGprA4XFKUIt3GpyNLex706PluRTIkLLkVInFTyou7ZMXIj4NAYtHupp+4algGYHPoM0JITbI0cq4xU1w4BVu5qBV6NTp8snHamorcLsbbykTY6EHBqSVispYHqP61WC4dj+P41NIN0BY9qpWCUny2EhXz7aaEDleVHr0I/pU2mEbv9kucE/Wm6aD527HDDGf5UQAI/lE8hiV9xnj9DR1INny4ZOS6E/8ATQAkUn9mo+BuCHGQNwwQfX/69Rx3cMEZMsUbn1Zc5+ta8U63ECSGIqWGVCkYx7mtOYlo5e+ttkhgbypAACxXqMn/AOv+lRXChpFjSNgoGFA67s+nqcf/AK66yLSvtD+XJG6yOu0SkA457nsKvaT4Wkl1JZGRiikHpgHt1ArKpUUVdlwpuT0IPBlrFpGmX2qX0By0Pl2zLjHmcHvyMKSeP5ZrldTmtrm8nNsdqMMkyMNwz+A3H6Cu6+Kken2+n2Gn2N2J5o0f7QigBUkLcAEH5uMc/hXlwZ0nYlcZHSsMLeV5vqaV3Zcot3BA6kDLSdpAev4f/XrLaOeCUNsb5e/BH4g9RWg8rKdo5XuPX8KWTacbgOPevR5ThZlP5b58xfmP90cU5SyoAH3IRjJ6irM8MTEEnac54qldedEshQlQRztOMj0NPXoIkZkymxCGApJWAIwwBxk4J4NNhYjcDtAIwc9fz/wpx2OFRVAwevc1bJJY2ZLUserHJP8An8Kps25jVm6bEAUcCqvSsupZKBkVVu9wzzWmiW4tCyOwk7g9Mf41kXJJYincTIaetMpwqhFuH/j2P51GBnFSJxFgelRMSPunDdqlsZ2HhlyA7/eROVB6Z/8Arf4122taFZ34lbwsI2FtboLi3eYrLKSMiWPzOGDqVOxSWByNpABPCaKmzSypPyg/Mcf8CIrb0XVmTyYJkztIjTau8SAtny3XPzKSWHHzAMSM/dPn1E+a6O+m7QOcugdwHpmu6+EFt4cg12zn8Xvcf2JO7/aYxEGilWLa2WJdWQAkAkAk7tozlgOe1ywtY57iTTbpr21BBaVYXUICoOG/HjnaTg/KvSs9dwtHjF1BCsiHduJO8KQwQbQTksqgZwM4yQOacpKSsJRO0+JttZeINW1vWfBmnRx6FpzbZLjeFlYMXG47pGMm7a53J/Dyw6mvNYjmrqXUsCnyTsdv+WoZlcDBUqCCOD7jPvXT6ddzahq9pHoXg3T726gjVVXTrSacyEAjc8cm8PkkE7lOcDpzUxnyKw3BsytA8HeJtc0q41PStMe6ggyCqSKZXI6+XHnfJjvtBxz6GrMWi6xoXhiy8R6hBZTxXjOkFrPvLqMELI4XAUEglQWydudpXOerfw1qNtqKXfiXVNN8O2bBHmtJJIU3YO7YbaCYSKpPJwFOTwBVHxDbafcTy6np/jb7dOzH7QdN0qUGbcQGUxbI48Yz1OSMjngVHtHKVkUo2jcyptU1FdI0E6Er2lzP567bMMWluCwVjySSxTy+OgzwBXNS+JNUW8ilZ7QuhDeb9gtzISOhLshYnOOSSa6HUXMuixaVf6t5ySSmW1adGj+xbflwVI2qjYOUQnG1CAcYOHb+G5L0fLdwLtlCSszKqIvy/MHYhD9N1bRlFbmUouWwmr3k9/5dxNM0s8wUMSevCgAegAwABwAMDgV2Xg/RY9cs7i0t4bwaiimV9rKUZMgD5cZBBIyc8jsMcpFp+jeGZ9bt7u+i1ZzbyQae9q6vC5IwshKllJX7xXd8pCfeP3Oo+D0/9hx3OtSnYk2pWOnFvVHkLyj/AL5QfnXNi6jjTfL8jbDR/eLmOV8caTb6BfRafGlwZlgjlmeV1IYyIHAUBRgAMByTznt15Vj8xFesftC2ccev6feRMGSay8lyP78UjoR/3zsryZvvGqwlR1Kd2ViIWqNHVnSvC50i31Od9VjSdyggSWN5BgkEj92oPI7kce/FXPEPhHSdN0K61QR6oYxBbtZk3MYLvOpdS4Ef3QuSQDnIxnnIsa7Bb2/wV8MXKgfaJr6dskdEVnX+eK7f4m2tuPgvo8xYM/k6WWXbz/x6yH+lcsqs+ZWfU35I8r9Dy3wH4IvvFJlnMn2TTYHWOa6KeZ+8YErGi5G5iATyQoAyzKOa3LTQvDGqxSWPho65f3duN7S3AiijdCwXcqgM3JZcA44Ptiuz+C9imtfC7UbaydvtttNfIYgOTJPZhICPqyOB7n3rC/ZvWJvG1/57KsS6Y7Ek9/OhxSr15Xl5Cp04xscL42sLXSdfutHtVm/0OVreVpZVffIrEMRhVwMjgcn35wOeJAGTXVfFfI+JXiXJz/xNbn/0a1cm4JNejS/hpnLVXvHodr4N0yTSLTxIYNVOmy2ct1KPtMe8COQxBQ3lAZLrjp0YHtg2Phn4Bs/FFtqGt6ldXVpptpNDbxLbiMTTzysFRFMhCDBK5JIzntXdaMsLfs07JT/pMlhcKn+7/aJrk/EbR6F+z9pOhSP5V7ruqtqbQkfN9nRNiMR6MwyPUDNef7WTk1frY6JxjFJWMnUvCOkWnxKuvC8Lao8GUjtHkZI5Q7orqJAUPHOMAAjj6Vi+MNFttBlsLaSO5NxcRCZ97qBsZmVAFAO1iFz1bGQKt/B0K3xO8NQAYRtShTHplwK6P9oGyRPG9t9mdJIhp8G1lOQcbgf1BpynKFVRb0sEIx9nt1Ma+8M6fY6NPqj22pfZhbQyQK08YJklGUH3DlccnGD8pHOcip4M8Fz+JRJdSXC2enW7BZrll3EMcnYikgFsBmOSqqoJZhxn0bx95A+COktjMzxaYJP+/EhH8qf8O7E6l8IL9rCVnnt01CM26ct5ktuNhx1JYKVHuCKlYifJqaOlBTSPPR4b8M6rHd22gSazeS2w3vLMscKFN6puVcMxyWHDbSM57EVFYeGtKPxBm8JCe5tUgS4ied5Vc+bGjtu4Rfl3LjHXHOR0HWfs8wW83iLW0u3VIDpRYk9B/pNvg/zri/iRqV5o/wAUtc1HTGRbiPUrtVZkVwNzup+VgR0J6iqo1ZOo4ImpCKinYdaaF4Burt9Kj1PX7jUc7YriO1h8mZx2RCwbB5xlhnjIXOKxPEegXGg3aJOwZZo1milC4DxtwGx2OQQR2Kkc4zWl8PrW+v8Ax7pN81p9ni+1LeO0dvshWKJ90jLgY2jBHHfjrXTfGHVrDUr/AEm2t1Upp9iIZgp/j82SQpx6B1B9DuHatZVJwmknchU4zg3bUrxeDbLRNFt9U8VX9xaGcI0NlbQq8xDjI3lmCoduGxyQCM4JALz4W0yPR7rxAItS/suO2E0KmaNZGPmiIZIQg/MckAdF6nPHSfHy3aGw0y8huFuop7+6nNwhLAiZYXib8UBx9D6VpzfZ2/ZwWPJMzWYZhjoBqAH9a5Pb1Goy8zX2cfwPElGQR2q1pZgDItzvMBP7wJjcV7gZ74qvF3rR0awluJPN8rfbhxk8/MPbAJx6kA4r1XK0TkjG7Oh0zwxol7NqFj57W2ZWSzu7i9jgt4m2lkWQlMyHGNxXbjPTtWZ4k8N6r4dvJLPVbKaAh2iWbZmKQgA/I+MNwVPHqM10UFoJ7JFbxDcaEkh3ypLYyQBpR/GZC5znPqB7DpVh9G1zUZhdaPJ/b0TR+ZJDFKkhBxjIjEzyhvvfMMMMnBFcCxMlOz2N3SXLoefJAZpBDDFJPJJxGqDLHnoAByeauX2kahpEqw6np13ZSsMhLiFoyR/wICr+otPpOsTwus+nfvCWs40eKYYYEB8quPbg7T0AHFR2OoJFZXVsbCDFwdxYjcynnHzHJOCcjJPIHcknr9q+hk6SZz9mpilKMcbWKg+pFT3EQW7RkHBXP9f5VfNj5Vx9ouExDKCYw2RvOMZGOwOCT7YqXWDG0SCGKJWRQpCMxHpn5iTzhSeTyTjAwBsppmTg0ZFw/wA4QqCGOOa0dNdEvVZpGihO0y7cNgcAlVJGT3wCB9BVeaLMCzBtrKMqe4I70WFu9xtj8zbk9f8APNNzSRKV3Y7TTb77bNHbRgJhQePu+5z+deoWcGgWPhwnU4H+3zxEWj7yVVT1P+RXnnhW1g8O2Sa1ek5ITZbeYN0i/Nnjj5MgZHPUc1Q1nxPcXNxJJLLbqJWxiMbVjBxxjgAfQY968+c3iHZbI7ElRjruRa+1kztbxxAru+TaOw+v9a5K/gUTuqQ57AqpOPQcd63rmZ3jW4E0RaQcIQV/Hpzj8OtZ9zeC5aSIqofGcAdB69CP8/hXp0oqEbI4qr5nc5yS0QfM7AKepH8P+BqKSABRsmST09a6CDbCC+xmbb8uFAH0yD/hWNcpH5hCq0RHXoMfpXQnc55LQzJ1kySy7Sp/i61DKVaJ1bBBHNaF0FiXJYyZGSev6/8A1qoywA27SRHJI/i71omZlJeR0p9uuZfpUaLjoxP1qa3GA7MMnFOWwLcivJN0mAeBUa8Gmt8zk09BgZqLaFCuw24BzVKYgvxVl+KrMvz4oSFIaBUidaRV5p6o29VI/i4oZJYxhSPQUyIAyDjJ7VK44NLabIpPOcZ29F9TUM0SOnsVEUCwqMFQCfqav6Ja2ktyZrycLFAjzhAATIQVCoNwK8sQMsCMZ4PQ52n7xaq78vISQO9NeeRZZPKwiHKjb2Xr+HSuWSudkfdR1+l6h4O1K9I8QJd6FKiFYb/TV84F/WaJiCT7xsn+6etasvh+wvrVZ5vjBpFzA2HeO/WYyg4AwY3BG4AAdSOOteWTyANgdqqMzH7xzUOi+jD2qjuez2um/D7TIYtR1LxU2pxs7JELDw/Fbl2TaW2vJGQ2Ny87l61F4i8c2+o6a0XhvwlfXVrE4g83UrqW5XJ6AR7j5Z46owrzvwz4yv8AQ7K9s0s9KvYblWCLqFmtz5BKlS8W77jc5z3KrkHAqyPGjXD31xqNlG0stt5EKQsY4oxkHIHVeQCcHBGVxg1jLDtyux+3T2Nfw3aa94q1OW3M8em/Y4t7rZwRJcBchfnlJU9SB87l+RhWrDa2hMssckH9t6hIuBunb7PB83JJUhpDkgDBC5/v5Aq/E1j/AMIlf6lpGnzWrq0dtdpFeSMAjRthzn+FmVsg8cqMjODoeF7GOXRNB0Yo8V74j1IrcXP/ADzslZYht+refk+i471o/dFz3My40y1vNNS6+yi0O+OE3BlCJPKEO5YgSEAOdxY5AGDxuw2JceI7u8srfR1t7G3s0feFhtIlkcju8gUM5x6nHXjk1f1jV7LUbjVlubq5tbBY92kW8XMXmK4wXA6FkMhyB95hyBXM2a5uQ+fugmtadNTV2ZTqNbGtDJLFKXjkZA64cKcbh1wfyr0zV5TZfDnwvZq8MUk269aPhG3FnWN8Ac/JjLH0UVwHhyxu9UvIra0geV2ABKKWCBmA3E9lGeSeBXb/ABWc6p4lt10e0uZdNsdPt7O1YQtgoicnp/eLg/SuPFJOSijqw6ai5M7L412LDwdZakjQyxS6k83mIQ4xNCjrsb+4Sr9ODgHtXhzfeNe+avNb3n7Omk295lb+OCOZIWX53Ec0kYIHXGxuvoD6Vn6Fpfhe6+CDyW+lw3Gt3AKRbbXzJpbr7QQFEmMptj8s7QQCGcnPOOPDV/ZR5TpxEeaSkjkfHhU/DTwHFLbRxzTQXLuV+XKCdlB2jjnOc9Sck9TXdfF23Ft8GNPuwYy+oRaUjgxgKgSzkPyDGE6fw47joTXB/F7UbMa9pWjWsyTQ6FpNvpzOhyryjLSkf8CkYfhXYfGPV7af4ZaDowkBu47fT5JoCPmQC0ZTkexdR+IrSW8X5krWLOJ+B+navq2vTLp91c2kMUY+0PAcGTLAJEMgqSzYOGBACM2CVxXsGj39t4k8YeIvC0Ol6VbSWluRLqttAIry7kiuIkcvKOWViScdflXJJrP/AGftLHgzQrzVfE1pPpsj6okyrcxmOTZbxO7NtbBwBJ16da5z9nrWIp/GGvancyHadLlklcj5QzXMJ5PqefyNZV05ylYuPu8p598WZGk+JHiJnVARqtyo2IFGBIwHA+nXuck8muVzyK6f4oSRy/ELxDLE6uj6ncsrL0IMrGuXT7w+terR/ho4Zv3j6O8PRS23wMtvFMcsRvLLSZYIozbo0X/IRIDGMgoW5+8QTnB681gTeH3+JPge/wDFroV8S2sskdw8ZwtyY41cZXorFCQNuOV9DgX59ZgsP2bLGxaQLc3NrMIo/wCJsagXzj0wrHPtWh+y1qdufCHiSzu8ySNfREIMdJYmjDc9twA/EV5Uoyu5R6M7W9vNHl/wTSRfir4dzHGc38KncgbhmAJGQccNweoOCMEA11/xc1y58K69YaFZ2ulTxQWaPuvtLt7uTLySN9+ZWIHI4BA5JxkmsP4U2M1p8VfDavbSowu4rghlIxGr/M5z/CNrc9OD6Unx31Wz1jxst5YyLLB9kRVcHILKzKf1BrWSVSqrkJWjbzO0+J8LzfCsa87K76pHphaMIBHGPIkbEa9IxkYAXGASBxxXD/BnTde1PV7g6bf3VpHaxLJO0DYaUlwEjOQQcsR1BwATg4xXa/E7ULSD4I+HtKedPtgt9OkeLPzIot5Bkj8V/wC+hV34MW7eEPCV7resQTaeLm7S4jWdCjyQwRF9wB5KnzOD0JrFv9015mv20/Ir6dq8fiDxR4l8M2OkaTbfZLTc2o2tqsV3ePHdQo7SSLjcrFi23HZMkkZPk/xPSW8+JWvxKo3yatcIiIvU+aRwB3P6mu8/Z+u7ceKde1PUnWOCHR2aeVjhci4gOPqefrUfhTUbZ/jl4lS2R5NTvhqEGlMhVG+0yyHy2VnZQp2luc554ycCrpWjUbS2RFb4Ec74G8Uahp95ZeFNcgjOi+cLa6sprcfxSljJ8w3B1LZHQfKOOtV/iv4c/wCEbv7dIVxbXCvsQsT5bo5R0yeSARkZ5wwySeasXllqGv8AxGxeaZPpnkTx/boyJHa2iQqp3b8szYGBk5YlQM5Ap/xk1q68U+I9P0nTrZ725tVuLmeO1UykTzPvkQbc5CKsak/3g1bLmdRSXYlNKFjc8JfbPDPw8fWdYUanBPBG0GlXaLLbhWfEQdWBJ53SYBAwPVsjf1+VtS+Edxr8VpY2f2jTY4Ba2sAjt4QL4KfLQZCk43ZHOTkYqX4y3On2fw9s9FilgeeO6t7YmFgV/wBGtzGwHsGYCs/U722tv2d7XTDIou7q2M0cRHzFBf7sj2xz+BricnNqSXU3ju15HkWm3stm5nijtnPpPaxzr1/uyKw/StjTRHq0gjkhDTgZARQ2R0yqtkZ56fqByOeU1seFJp4dctpYI0llXdw4O1htOQcdBjNexUjaF+pwwldmg4n0yeMWMaw3BBKzxsZI5AVOMxuGKsRk9SM9ACDi5Yi7m+z2er2xt72QrbWs01oWSXJ5DuMHGSPnQ7sE/e4A1tSsF1jw8NTeB5MPaXWyOTYGSbzFmQnkAebEzA443t6muXt9cnjYLb5lSIKLdrgHfGwRQXUA4ByAeQccelcsIe1V7amzk4nodv4t06z0ePSvFGl6tbREYik0u+fypBx8qoJI0wOPvbmz1OeKxNZ1DwOLqGXw9aatJJMPnuNUljbyif41ADtuB5zvxwcqc1xl7Pd3sMYlnmlWNPkWSUsEwR0yeOmPwFQWrqxVV3fL1yMdRVLCpbP/ACI9r0Ot8TvqDaj9me6t7yGBkkSVrZCixy7SG+7gAlhzgZ4OOaxrmFp5XwsZcEqfKjVVb3+UAde9WUhmvPMkkdpWKnZuzngBR19MAfStvQdDlurXzd/2eJi2JZTgcAHGemf5mq51TKUXI56w0+SeD7NFvBbJD4K4I/8A11o29laeF722lvmguLnb5yxrJkA8kZKng8DjtnPGK6K51jT9JtpbWygT7QylTdEnO0jHA/hyOD/SvMtXumE7o+XySR8x45qIqdZtPYJ8tJXW5r6/4ik1vUJbqdCoIKpEufLjySdqjOdozwM1z1w0o2lxlcYB9agkniVWRCIyQD8o5OecdelVWkmP3TmvQpUVBWRxVK0pu7NbzpGgWTOUJzt5zkfT8qls9SdeBHEscjkrgEke2SSSB0GfXqax7mWWe5WNirbQAAhABAFI9wsQCqoYnsScj9cfpWqjYjmNi8u2kVZYn7/MOOv51Cs4kcLNsce3IrMaQGLZEoXLliwHJPpnrjirRS3iwjTuz4+YoMA5HTjrVp2JepYmSBi+yFTxVC8tYvJLLDKvyk/ePHFa1tFCIYljBUEdSo59+lVtRdEikj3Z65I+lVcVkcqAzHACinu5SErnJNRgZNLctyFx0FaMxIlGc1IMBcVCO9SqOlS3YoimOKhAyas6hCsUxC8ggEH8Kjt1VvvdOmaLgR4w2KsQLulHtk/pSeWvXGcVNEgVi3omc/U1LY0h20N1pbOONrkGQZReTSNnb8gqxp8JkmWMAD+8T3qZOyLj8R0VtEFtRK4x6H0PpVO5XZGq7vm5/OtV2KQ7QBtVehHU/wCf0rGuyERW6kDr+P8A+s/jXPF3Z0yWhnXO5SBnluSPx4/QVFKdp+oqVwzkyNxk8fSopwG24Oa3SOfcr7csze/FOBx9acVxx+f9P6U0A7ST2NMTY2O6ni3bJGTepVtrEblPUH2PpXY+H7yO9h0S6tzFFc6QxhvEhQK5ttxfz8KMuVDyBjyQEQnIyRxEjfNjHSnWcr284ljZldCCpU4OexHvSlTTQlM7/T31LTraTwzFFpyXguQ8sciyk3aEKCjbD5bRKv7zLYwMsrVyNtGsZmVZknUSFRImcOo7jPOD71f1Pxdr+t2dvaalqd3cRW0XlHzLiRzJhmZS5ZiCV3bQeMAKO3NLT09/ururOEXEvc7/AOEc0Fpd6ndzyxQpFot2/wC8yV3gDyweDnMhQDjqRVSLxd4qtJC1t4m1yB853RajMn/oLVhxDCq3+z/PBpSKxdCMpczOiM5KPL0Or8OeKNdu/F2lvqmv39xFJewi5N7fu6Mu4Ali7EdO7dPbFY2s69qMWvaq9pdXVmtzdyyyJFIyZy7HkAjkZrHl5qEioWHgpXsV7WTjyj4bq5hukuobiWKdJBIsyMVdWByGDDkHPOfWpLzX9dup2FzrWpzl8hmlvJGLAjkHLcg9/WqjiomXFa8sexnzSNzWPF2v6naSx6jrWpXXmpsk866dwy5ztwTgKDyB0FVND1nWtLha203V9QsraRtzxQXTxq7YxuIUgE44zWYRVuCIqF9qXJBdA55FnU768vjG97eXNy8aCNHnnaQovZQSTgcngetZz8VbkGBUEkffNWkktBPe5qyeKfE91Isk/iPWJHQ5Vmv5Sw/HdS6Lql/pqSzWV3cW8kilWaKZkLKeoJB5BwOKyIlYE7RmrEQ3ZqOSLKU5Gu/ijxJJfS3j6/qxuJYhFLMb6XzHjByELbslR2U8VBPqupzoiT6jezIj+Yqy3LsFf++ATw3uOapiF+uKTb0GaXs4jdSWxp33ibxDdM7Ta9q8ryI0cjSX8rGRW6q2W5B7g9abe67rd9ara32sandQqqqI57uSRQq/dUBiQAOw7VnFKci80OnEOeRpadrms6fYvZ2GrajaQO/mNFb3ckaF8AbtqkDOABnrgCsO9vtQnuo5bvU7udouI2klZyvOQFJPHPpV8DIqndQL99Tj2pxhETlI0Z/GHifUYDbXfiTWLqMqV2zX0jAAjGMFumO1ZunajqOl3X2nS9RvLCcoUMltO0TlSR8uVIOMgHHtVUrgngnPPA6DFOZeeBV8kV0BSkzQutRvby5e4vbqa5nbGZJpWkcjtksSTWnN4j16Zg8mt6szrjazX0pIx/wKsSBCOverCp79ajkgug+aQ5BnPU/QZNdA6q8k2mW1nFIzXYNsURWcoAQgUgbm3Ag9Tu4IHesKNeM4ra028uEsJtPUK0UsqSsecgqHAxjjB8w59cD0qagJmvr2qS2uif8ACPAxvmK3Scqwbb5byyFTjvvmxjts96wLOEu2CcZqYwM9ztdMj0zW1oukTXjvDHs3ojPuZggBAJb7xHOB7/jWN40zdR5jNhgYZ3cdP51PplirXQDjbFkgyckAA+n/AOquthfQtP0ee3urdrm9YKYZEkwsWcdRjk/y965ddauYXljjkaGJ8Fo0chWIGASOh/8Ar1Dm5KyL5Iw1Z11kdFsQ7GR5LlZQBEMEBR3Ldjkjp78jis3xr4ruL6dERYLeKB2EMMSgIqkkj/e9Mkk8deBXKfbJOSQuc8Eccdv8/Ws7U2ypckkt/OnTw+t5biqV7q0TR1G9SVUbI5GOBjHP/wBeud1klZg5HUjPuf8AOKtLI0qup6gZA96o3+ZICQMbTnFdsI2ZxydyoxVssRuPvgGkglCh24z0GfWqysepFSTyDydoAGfTrW9jnuCEpIrsMEHOaUyRsu4Y3b27Ejtj+tMeQKoLfSo2ePcEUEn26UWFcuqkkcIYSKqsc8t355/z600EfKXKn5ucckYPUf8A66rzTM4VWAO1dopwASIFi27+HkUDuXRePIxVHOWAGCc+39at2xWQsJmQkqedwx3HXp+tZcSY2vnLnt2YV09lb2ekaVJe34laa5TcseAf3bKQGBz1zjjHT61jVm4rQ2hBSV2cPD98egqO4OZSalTgE1Ax+c812SepyoAtOXg07IxkUwHLDg1LGOuC8m0Y3bRj6CokBAqdAfNG1scYrZvNNvoNISSZYTEszxhkZG+YBc8ryR6Hp1x3qJSs7DUW9jHhjLYJwFPfmrQi8sSBgDyBwfQH/Go2dVjCc/T39aI5StvgdSxOe9TuVsLJKoi2hcEVd0L/AFoIVXJPBP8AP8KyZmZu/J6mtTw8MSZ7k7V96U9h09ZHRXIY7AD1IJx+v6VkXSoXJbhWGfwPP8q0b5iqhA3QdjWcy/KS3IHX/P0rGJ0yZnXbAuqKMAdKaygIuT0NPfAYuTn0+lIw3bh/nFbxMCxZ6c11uxc2sWEJ/eyqn8z1q3BoTPu26ppS4/v3ka5+mTzWT1XP+0f8KZJzj2GKlp9xXj2NBvDcjNu/tXRxn1v4v/iqfY+GWknCnVtEUjJy+oRKOBn19qw5vvYpqsy/dNVyy7iTjfY9G0/wppdpYQ3F5LZ3stxAJSI9Wto1QFiAvLg5wMluR0G04Jq54e8LzMLrV4E0xooyqKbq9hnijY5OWKZUnAAG4ADdyOM1xWi+IL2ySOAR21yqHK+ehYKM5xgEZGcnByBkkAEk1tWXiC4WYzTIBHG6ukdufKEZBJ+TAOOpByDnJzk81xVVVu0jqhKmdLr1loct7ez2OoabZN5u1bGCSaVFQs/KyFADtxGCBkEkkEDArIawtQfm1bTxn3k/+IrVi8VazMkjwXktok7rI6QuQSQHAyepwHPsOMABVAo3Ov640Rxreq/+Bsn+NZxjUSsa3pmdNp1sH41fTf8AvuT/AOIqNrC0/wCg1pv5y/8AxFWn13W0y663qaueCwvJM4/Ooj4j8Qpkrr2rA+v26XI/8eq+WoS3BFQaZA8m0azpY+rS/wDxulTSbQ9dd0o/jN/8bqRPEviOMYTxBq6+u2+lGf8Ax6i38VeJYpVkXX9W3qwZSb2Q4I5H8VDVXuF4GvH4T0uzkup7vWrXVbOBCN2lzbmaQsoSMhkxlwWbIzgI5wSNpmvtPs7aY2kumLpk6QmWMLcrOjlW2urkE4O7cOoxgAjnNV7PxXFc2Ooadrkdxc3F7Isy6irBrhJFPy4JI+UAyfKeuQAUxuGjZWNjqU5up7yyYSkPMRqX2OMnJPKSxElskk7OMn5RWcpTjuVaD2KFh4Su7+GG7uLuy03T5pii3FzLtUKDhiPpzwSM4wKsaH4UVLqO81hIbyxV8QW9tcKz6k+ThIduSy5wGYYwMqPnwtbk974Ot5Uvrmd9ZeNCbTSrdZ0s7cjAy8kio8mcAkKq5xznJNN0zXZNUvmKahdR6nLcCWDAES25ChUFsiHCseF25AYBU/2lzlVqSi7D5YlL4iaTHqniS+1/R7SO0sLy5Z5opLhd1o5YhmlXIMas4cqGGe3XAOJP4TvtP0aLWhPBc6e0ywCaJs/vMEkY9BtPPuOhyo7Lxhd3Gia3qf8AbV8ZNZttQDmHZuEsi5V5JQU2FWVgUwSAmF2nc2ILTVfCE1pctG76at4qi50u5MptzJkESQvGrlcd1dQMZwykLiIVKlrFKnFmJpuk201xb2cGnSXzv5HmkziIlpAGCRqSNz4OBknJ6D1P+ESNzpD69ZyJa6Uylo/tcmJN3zDywdoEjF1YDbzjDEKDVi0jhs5luba6t7OWNgY2nv2uFVgcqQkUWQwIyN3y56ii58SzxaaNGsUT7BCpSJpYz5oJyS4wSEJZieORhQWYLzfNOWwuWCMZtJtlODq2mj/gUn/xFNGl23mbRq+mj3zL/wDEVbl1rWihU61qm3+79skx/wChVDb6rqq5xquoD6XT/wCNWva9xNwIRp9qOuq6efoZP/iKa+mWrsV/tXT12jPJk5/8crVi1jWFzjWNRH+7eSf404atr6qwbWtVi3DjN7IMjp61X70PdZzL6VbO5VtY035feT/4iui0Gw0a1gtbiTUdM1S9uWkWK2mEgiiAyFJbbhyxxwcAAHOSQVq22pa+zsi6xqsjnKgC7k9cD+LvWta6/qEbxDUZjqaoG8uB3QBSyDPzFWGMIvykEZHTPNTUnVasXFQI7jwvLFDBd3kVhHC2UaOK/hgEzBj8y7z8gKgHbjr0AH3Z5fDFveqzWdzptu4RHIk1KEqqtKI9zHcccsDkEjGehHOa94EvEuyIY9uW2O/neY2d2ZDxlixPOF4PHvcuteSeB91rBBuwSsEflru+bB5ySBk4GcemMVjH2vcr3ClNovlSlUvLKUD+JJ1IP05rY0fw7/pCC4ubJEbBUG6j+6ecklhWOt/N5iSRERSI+9SnBz9aqm7cSne30rVQqSWpDlBHV6hYW1lKqW89oZI/mO64ixu9juPFZ093LLM1xLJACF27VmVhtxzjk+5/GsG6uDIMhqrxysp61caPcTqJbGrd3LtEO2GH+FZE8siSqQc+v071Y8xiOaz7od/SuiMbGMp3JGnJl4OadcgvCfYZ/r/9aqO4+cGHHGKtJISpU9xitkjJsbbkEg96r3ClQ6+h/Snqdlxt7dqbeZWYEDII59DTSJkzHniO87STUSRSE8k1ZuP3U5ZSw3Docj8P8+9Njl3DDCtFsYkTKcYcZFRbfn3IOBV2QfuzgD8RVd45AMDgYyTQOwwnNSGOTqQSe5J5NJawNPII1PzGup0fSZrWzOpXXlx2iHarN1Zxg7Ux1PQ+g/njUrKK0NadJyZBoelRzoA8pijwqySshdI1yNznAPAHt3rO8TXwuMRpO00cJKIeeVzxjNbHi/xRFdIthpFq9jYRxlI4A5kwSfmZiepP5egGa4qZiY2JrGknN80jWo4w0Q9j+6z61XGalm+6BTAK9A4tgop9B4FABET5oNbUe+5UR4ISGP8A1eCcDPf8TWIp56Vp2Mu6Mx9XY5U8DB7nNYzj1NKT94hvIRFIVOCe21gcGoCCqKp645/nVjUIDDKyswYq23K8g+4PcUwqepGOMURYpblfr2rc0SPBR3IJA6D+HP8AX/61Y8UTGZc8LnP4Vt2LgLtQ5zSqbFUty9eFTnHNZcrsVYbgByx9x/8Arq9dNiPaB8zcCqU6qqsGAOMDjr04rOC1NZMpsu/b6GlkOZRwBkEcfSkZTuA7d6bMQW2g8da3RmMbg4pHOU6UpIJpjjBIoIkV3+9QozSN1pKpkFnTwWuQ3ZQSf5VrQhnVgv8AEw/pWZpoysh9sVt6dEd0YP1/SomjSJp2qkIFPpSTcZFTRDgj0FQyjL1gdCRWk6YqBxViX71QSEKhpoGVpBzUWMVK9MzTJZEoPm5rXsstFkmspBmbAFbNkpAGRioaXUaFdfamO3tVuRM9qqyrnd71DimXzDNUvbi91Ce8nkLzzyNLIx/iZmyT+ZNPttzqoY1BtxxWnapGCodgxFHKrWGmICQMZYjsDU0KNIMgiprs24ZTAjDI+bJHB9qQXJCkcNwB0HToKlxXQttdSWO1D2MsjKzMjDLLyoXoc498c1SSKPnMoIJxwCMD15xTmmOGCnC9xVeWQ7+nRc9DQokm9pj20UXmzQedHtIwr45OcH8Dz77aLu6gCq0cESgcnI3ZOe+c/pxjtWFFM/rVhnYxjNJwuO5U1CVmuGJ7VWeSTbgt3z/P/GrN3/q6oyHC5rRRM3NosrPuUhqb5nrjFVg1BNUoIOZstpP82VY5p8kgIBxzVJODUwbPanYOYmD5BGAKaz4pqnNNf72KdhNk8cmVwar3HIPNOT0pJeCQaaRLZVBqaJjVfGIz7Mant/8AVg1ZD0FmT5g/bt/n86iudxQHspzV0xl4Tik8jdbEGndAY1yFdAWXdjoe4qO5t4o0WVHOCBlT61rfZQcduO9EGlT3dwEiXKYxkjihySRKg73MZJHZ9u7GQRWx4b8P32q3qJGyhFxudwAiKWCgsx4UZPU4FW7zTbPTFL3DQyTwttKR85PQnIOCBj3zkVgz6lK0kgt/3MTnhF6AZzj3/GspOU1oaJRW5veIbfS9Mu5ba0CyyxME3RSh4yRwf4eQTk9ce1Yd5fySKI5ZXIUbVzyAB2x2/Cqc8ruMsfm9aqNKehJNEKXcmVR9B87hjy3zDp7VUcMEOWBJOScUpLD7xz+FNkb5cVuo2Mb3P//Z</binary></FictionBook>
