<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Недотрога для мерзавца</book-title><author><first-name>Арина</first-name><last-name>Арская</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/arina-arskaya</home-page></author><annotation><p>— Сумма, признаться, большая, — Арсений улыбается с толикой нескрываемого превосходства. — И как ты планируешь расплатиться со мной, если я соглашусь тебе помочь?</p><p>— Я готова написать расписку и… — у меня дрожат пальцы, и я сжимаю кулаки, чтобы скрыть от внимательного и цепкого взгляда свое волнение. — Я выплачу долг, не сразу, но…</p><p>— Выплатишь, — с тихой надменностью смеется и подходит ко мне вплотную, заглядывая в глаза, — но не деньгами. Они меня не интересуют.</p><p>Арсений наклоняется, и горячее дыхание обжигает ухо:</p><p>— Ты ведь понимаешь о чем я, моя милая Венера? — его пальцы касаются шеи. — Я тебе деньги, ты мне свое тело. Честная сделка.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>sovremennye</genre><genre>erotika</genre><date value="2026-11-20">20.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-20 01:11:46">20.11.2026 01:11:46</date><id>nedotroga-dlia-merzavca</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Недотрога для мерзавца</p></title><section><title><p>НЕДОТРОГА ДЛЯ МЕРЗАВЦА</p></title><p>НЕДОТРОГА ДЛЯ МЕРЗАВЦА</p><p>Арина Арская</p><p>1.</p><p>Даша подплывает ко мне с двумя хрустальными бокалами шампанского и заговорщицки подмигивает.</p><p>— Не кисни.</p><p>Платье, вышитое золотым люрексом, обтягивает ее тело и подчеркивает не только большую грудь, что, кажется, вот-вот выскочит из глубокого декольте, но и складки на животе. Я хотела Дашке намекнуть, что она неудачно выбрала наряд для сегодняшнего мероприятия, но побоялась обидеть и испортить ей настроение, а она такая веселая пришла. Да и вряд ли у нее в сумке завалялось другое платье, чтобы она быстренько переоделась в уборной и не смущала коллег грудью и голыми ногами.</p><p>— Держи, — с улыбкой на ярко-красных губах протягивает один из бокалов мне, — шампусик просто улет.</p><p>Я не люблю корпоративы и большое скопление пьяных и восторженных людей. Мне всегда среди них некомфортно, и я бы предпочла сегодня вечером почитать книгу за чашкой ромашкового чая, а не ждать, когда веселье, которое только началось, подойдет к концу.</p><p>В прошлые разы я могла отвертеться от неформальных встреч, корпоративов и поездок под разными предлогами, но сегодня на меня насели и потребовали в строгом порядке явиться и не отрываться от коллектива. В общем, у меня сегодня вечер вынужденного веселья, причина которого — наши риелторы побили новый рекорд в продажах.</p><p>Я, конечно, как один из маркетологов, тоже приложила руку к успешному успеху "Золотого метра", ведь хорошие продажи напрямую зависят от продуманной рекламной кампании, но радости я не чувствую. Я-то сижу на окладе, а не на процентах, как наши риелторы, и зарплата моя никого не впечатлит.</p><p>— Молодец, что пришла, — Дашка чокается со мной, — тебе не помешает развеяться.</p><p>— Я зверски устала, — делаю глоток и отправляю в рот канапешку с кусочком сыра и зеленой оливкой. — Кто придумал корпоративы посреди недели?</p><p>— Известно кто, — Дашка встряхивает выбеленными кудрями и косит взгляд в сторону директора нашего агентства Арсения, который с белозубой улыбкой общается у одного из фуршетных столов с двумя топовыми риелторами, которые занимаются продажей только элитной недвижимости.</p><p>Боссу нашему на днях стукнуло тридцать пять, и он из тех мужчин, которых называют красавчиками и вслед которым томно вздыхают женщины: высокий, статный и полон чувства собственного достоинства. Он бы на отлично справился с ролью героя-любовника в романтической комедии, и зрительницы бы влюбились в его высокие скулы, чувственные губы и насмешливые брови.</p><p>Однако характер у него отвратительный. Я не так часто с ним пересекаюсь, но когда на планерках приходится отчитываться за проделанную работу и разжевывать элементарные вещи в рекламных стратегиях, то он меня выбешивает своей дотошностью, высокомерием и надменным поучающим тоном до белых пятен перед глазами. Благо в основном отдувается Дашка, которая у нас глава маркетингового отдела, но она и рада стараться: она прямо тащится от Арсения, а он в свою очередь не проявляет к ней никакого интереса.</p><p>Арсений отвлекается от разговора с теми, как он заявил минут десять назад на сцене, на кого должны равняться остальные риелторы, и наши взгляды встречаются. Он вопросительно изгибает брови, и я криво и вежливо улыбаюсь, а затем отворачиваюсь. От белого взора серых и стальных глаз сердце пропускает удар, и по спине прокатывается волна жара. Возможно, это шампанское виновато, ведь я мало пью и очень чувствительна к алкоголю.</p><p>— Идет сюда, — испуганно шепчет Дашка, и с улыбкой отставляет бокал на стол, расправляя плечи. — У меня сейчас сердце выскочит.</p><p>Да не только у тебя одной сердце рвется на свободу. Я же сегодня хотела постоять в сторонке и не отсвечивать. Делаю глоток шампанского, и с натянутой улыбкой разворачиваюсь к уверенно шагающему к нам Арсению.</p><p>— Отдыхаете, девочки? — он скалится, обнажая белые и ровные зубы.</p><p>— Отдыхаем, — щебечет Дарья и ее пухлые щеки заливает игривый румянец. — А вы?</p><p>— И я, — он с равнодушной улыбкой кивает и тянется к блюду с канапе из кусочков черного хлеба, ломтиков ветчины и помидорок черри.</p><p>Улавливаю среди густых запахов мяса, овощей и сыра тонкий свежий аромат парфюма, который на секунду меня уносит на солнечный берег моря.</p><p>— Ну, отдыхайте, — отправляет в рот канапе и отплывает, раскусывая черри крепкими зубами.</p><p>Дашка шумно выдыхает, прикрыв глаза, и хрипло шепчет:</p><p>— Затащить бы его в туалет и... — она несдержанно клокочет и закусывает губу, — ух, я бы с удовольствием изучила с ним всю камасутру от корки до корки.</p><p>— В туалете? — ехидно уточняю я.</p><p>— Да где угодно, — она хватает со стола свой бокал и залпом осушает его до дна. — Могу и в туалете для него проявить чудеса гибкости.</p><p>Я не в силах сдержать в себе тихий и беззлобный смех, и Дашка недовольно цокает.</p><p>— Я зря, что ли, йогой занялась? Ты бы видела, как я могу скрутиться, но вот раскрутиться, — она разочарованно вздыхает, — без посторонней помощи не всегда получается.</p><p>Пара бокалов шампанского, и вечер уже не так уныл, каким мне показался в первый час моего пребывания тут. Я даже притоптываю каблучком под задорные распевы одной из риелторов, которая вызвалась развлечь коллег вместе с приглашёнными артистами, а на агрессивном фэйер-шоу от полуголого и юного факира я несмело аплодирую. Еще один бокальчик игристого вина, и я, может быть, присоединюсь к танцующим коллегам у небольшой сцены, где за массивной установкой беснуется энергичный диджей.</p><p>От ярких и неоновых вспышек кружится голова, а Дашка куда-то пропала, и я ее не виню: я скучная и со мной даже сплетни не перетереть, потому что я упрямо отказываюсь участвовать в обсуждениях, кто с кем развелся и от кого подцепил неприятную болячку.</p><p>Озираюсь по сторонам. Никто не заинтересован моей персоной, и многие хорошо так опьянялись: танцы становятся более раскованными, а разговоры и смех громче. Отличная возможность тихо и незаметно слинять, но перед этим я загляну в уборную, а то я не доеду до дома и лопну.</p><p>Бегу по темному коридору на носочках, ныряя за дверь туалета и обескураженно замираю. Над раковиной склонился Арсений, оперевшись руками о белые фаянсовые бортики. Он успел избавиться от пиджака, галстука и закатить на жилистых предплечьях рукава рубашки.</p><p>— Вам плохо? — едва слышно и с участием спрашиваю я.</p><p>— А, Венера, это ты, — он поворачивает ко мне лицо и криво улыбается, — нет, у меня все замечательно.</p><p>Похоже, он пьян. Глаза подернуты поволокой, щеки тронуты красными пятнами, а дыхание сбивчивое и неровное.</p><p>— Это женский туалет, — говорю я в стремлении намекнуть Арсению, что он чуток заблудился.</p><p>— Да? — он с наигранным удивлением распрямляется и оглядывается.</p><p>Ворот рубашки расстегнут на две пуговицы, и эта незначительная деталь обращает Арсения в распутного ловеласа, что вознамерился меня соблазнить выступающим мужественным кадыком и яремной ямкой.</p><p>— Точно женский? — он вновь смотрит на меня и от искры легкого безумия в его глазах мне становится не себе.</p><p>Я молча киваю. Вот засада. Я бы убежала, но боюсь, что описаюсь. Мочевой пузырь полон, и одно неловкое движение может привести к катастрофе.</p><p>— Мне нет причины тебе не верить, — Арсений бесшумно и мягко шагает ко мне, вглядываясь в глаза.</p><p>Останавливается, нависает надо мной и улыбается:</p><p>— И какая удача, Венера, — хрипло шепчет в лицо, — мы тут одни.</p><p>Я беспомощно хлопаю ресницами, и Арсений воспринимает мое молчание, как призыв к действию. Наклоняется ко мне с приоткрытыми губами, выдыхая алкогольные пары, от которых щиплет глаза, и получает звонкую и пощечину.</p><p>— Что вы себе позволяете? — я вскрикиваю, ловко увертываясь от руки, что пытается меня схватить за запястье, и прячусь в кабинке. — Прочь!</p><p>— Вот сука, — рычит Арсений, громко и оскорбленно хлопнув дверью.</p><p>2.</p><p>После того как я умылась холодной водой, меня немного отпускает. Все-таки стоило быть твердой в решении пить только лимонад, а то коварный шампусик знатно ударил в голову.</p><p>— Вот ты где! — в уборную влетает всклокоченная и громкая Дашка. — Господи, там такое! Такое сейчас начнется! Я боялась, что ты ушла! Ты должна это увидеть!</p><p>Не спеша вытираю руки бумажным полотенцем, комкаю его и выбрасываю в урну под раковиной. Что бы там ни началось, я в этом точно не заинтересована. С меня хватит.</p><p>— И я планирую уехать домой. Я устала, Даш, — сокрушенно вздыхаю на бледное отражение в зеркале. — Я не выплескалась.</p><p>На корпоративе я показалась, выпила пару бокалов шампанского и съела несколько канапе, а большего никто не смеет с меня требовать. Минимум приличий неравнодушной коллеги соблюден, и могу с чистой совестью уйти.</p><p>— Да ладно тебе! — Дашка тянет меня за собой. — Веселье в самом разгаре!</p><p>В коридоре я вытягиваю руку из вспотевшей ладони Дашки, которая очень торопится вернуться в зал к остальным коллегам. Я не поддаюсь на ее уговоры, вызываю такси и лишь потом покидаю тихий и мрачный коридор.</p><p>Все столпились у сцены и напряженно молчат. Музыки не слышно, а диджей за установкой тоже за кем-то очень внимательно наблюдает. Любопытство перевешивает благоразумие, и я нерешительно шагаю к сцене. Слишком уж все увлечены происходящим.</p><p>— Сюда! — Дашка опять хватает за руку и, нахально расталкивая мужчин и женщин, тащит меня за собой.</p><p>У сцены стоит Арсений и нетерпеливо расстегивает рубашку, пуговицу за пуговицей, а затем бесстыдно оголяется, и женская половина нашего большого коллектива синхронно и шумно выдыхает, ведь мы узрели крепкие грудные мышцы, напряженный пресс и развитые мускулистые руки. Бросает рубашку под ноги и лихо приглаживает волосы ладонью, всячески красуясь перед присутствующими.</p><p>— Его надо остановить, — с тихим укором шепчу я и не могу моргнуть, потому что я впервые и в живую вижу идеальный мужской торс. — Что он делает?</p><p>Арсений разминает широкие плечи, принимает из рук одного из топовых риелторов, который едва держится на ногах, бутылку с прозрачной жидкостью и решительно к ней прикладывается. Щелчок зажигалки и к потолку из рта полуголого безумца рвется ревущий столб огня. Мышцы Арсения озаряются оранжевыми отблесками, и я вижу не человека перед собой, а демона, изрыгающего адское пламя.</p><p>Я испуганно и нервно взвизгиваю, прижав ладони к рту, а остальные одобрительно свистят, аплодируют и восторженно кричат веселыми обезьянами. Огонь внезапно потухает, и Арсений пьяно вытирает губы, исподлобья глядя прямо мне в глаза. Вот черт. Кажется, я попала в немилость боссу, которого посмела хлестнуть злой пощечиной, и его взор не обещает мне легкой участи.</p><p>— Охренеть, — Дашка что-то печатает на смартфоне. — Это просто бомба!</p><p>Я не сразу соображаю, что она выкладывает ролик с огнедышащим Арсением с корпоративного аккаунта в социальную сеть с припиской "Нам не страшны никакие кризисы, а конкурентов мы сжигаем"</p><p>— Ты что делаешь? — я тянусь рукой к ее смартфону. — Удали!</p><p>— Нет! — она прячет его в карман. — Подписчики оценят.</p><p>— Конечно, оценят! — повышая голос, взмахнув рукой на Арсения. — Он же голый!</p><p>— Что у вас там? — рявкает он и накидывает на плечи рубашку.</p><p>А потом подходит, и Дашка смущенно вкладывает в его ладонь смартфон. Арсений молча смотрит ролик и кивает, возвращая телефон:</p><p>— Неплохо.</p><p>— Но... А... — я захлебываюсь в возмущениях и в предостережениях, что от подобного ролика может пострадать репутация целого агентства. — Так нельзя... Как же...</p><p>— Можно, Венера, — Арсений буравит меня сердитым взглядом и приближает ко мне лицо. — сегодня можно все.</p><p>Риелторы и остальные сотрудники с пьяными воплями ликуют, а меня оглушает громкая агрессивная музыка и гонит прочь от разъяренного босса, чей взгляд пробирает до костей страхом. Расталкиваю коллег, с трудом протискиваюсь через них и отмахиваясь от рук, что хотят меня остановить. Не зря я сторонилась наших корпоративов, на которых приличные с виду люди превращаются в каких-то маньяков.</p><p>— Венера! — у такси меня окликает злой голос Арсения.</p><p>Я оглядываюсь. Стоит на крыльце в расхристанной рубашке и скалится в улыбке.</p><p>— Тебе не по нраву веселье?</p><p>— Не по нраву, — сжимаю кулаки. — И я предпочитаю веселиться иначе.</p><p>— Отлично, — он спускается по ступенькам ко мне, и я трусливо ныряю в салон такси. — Не соизволишь показать, как ты веселишься? Мне очень любопытно.</p><p>— Поехали! — я бью ладонями по переднему сидению. — Немедленно!</p><p>— А этот не с вами? — таксист кивает в сторону Арсения, который размашисто и легко шагает к машине.</p><p>— Нет! Этот не с нами! Совсем не с нами! — истерично отзываюсь я, проглатывая от паники окончания слов. — Господи! Он же меня...</p><p>— Изнасилует? — сурово предполагает таксист, и машина резко трогается с места, оставив Арсения на тротуаре в гордом одиночестве.</p><p>— Что? — непонимающе смотрю на таксиста, откинувшись назад. — Нет. Наверное.</p><p>Оборачиваясь через плечо на Арсения, который неторопливо поднимается по ступенькам на крыльцо ресторана, небрежно спрятав одну руку в карман брюк, и чувствую легкое разочарование, которое меня обескураживает. Неужели я ждала, что он все же успеет нырнуть за мной в салон машины?</p><p>— А кто он? И чего хотел? — обеспокоенно уточняет таксист. — Может, вас в полицию ответить?</p><p>Это очень мило, что незнакомый и чужой человек беспокоится обо мне и хочет помочь, но его предположение о том, что Арсений вынашивал очень нехорошие планы, меня чуток возмущают. Я, если честно, теперь даже не уверена, что в туалете он хотел меня поцеловать. Вот сдалась я ему.</p><p>— Это мой босс, — сипло отвечаю я и прикладывая холодную ладонь ко лбу, — и нет, в полицию не надо, он просто выпил лишнего, как и я. Как же я ненавижу корпоративы, вы бы знали.</p><p>В машине пахнет хвойным освежителем, от которого к горлу подкатывает ком тошноты. Постараюсь дышать через рот, чтобы меня не вывернуло наизнанку шампанским и закусками, а то будет очень стыдно. Выпила всего-то два бокала, а накрыло так, будто я целую бутылку выхлестала.</p><p>— Со стороны все выглядело очень подозрительно. Вы испуганная и растрепанная удирали от мужчины в растерзанной рубашке, который явно чего-то от вас хотел, — таксист бегло и встревоженно смотрит в зеркало заднего вида. — А еще у вас платье порвано.</p><p>— Что? — охаю я и изумленно смотрю на рукав, что разошелся по плечевому шву.</p><p>— И где это я успела?</p><p>Наверное, кто-то неудачно дернул меня, когда я решила покинуть веселье, что испугало мою тонкую и очень эмоциональную натуру и толкнуло к побегу. Хочу заплакать и пожалеть себя, но понимаю, что никакой трагедии не случилось: платье я зашью, а за ночь успею протрезветь.</p><p>— Точно все хорошо? — допытывается таксист, уловив в тишине мой жалобный всхлип. — Вы можете мне довериться.</p><p>— Угу. На корпоративах всегда происходит всякая ерунда, — я смотрю через затонированное стекло на фонари и горящие в домах окна. — Меня сегодня подруга заставила прийти, а то я, видишь ли, от коллектива отрываюсь, и мне надо быть активной и мелькать перед глазами шефа, если хочу повышения. Мелькнула, блин! И сверху добавила пощечины!</p><p>— Распускать руки нехорошо, — таксист с легким осуждением качает головой.</p><p>— Я не специально, — тараторю я, проглатывая половину слов. — Я сама ничего не поняла и бац! Прямо по его нахальной морде. А вот нечего ходить по женским туалетам!</p><p>Не представляю, что меня ждет завтра на работе. Очень надеюсь, что, протрезрев, Арсений либо забудет о том, как я его хлестнула по лицу, либо принесет извинения за то, что повел себя со мной очень некрасиво и потребует удалить с корпоративного аккаунта видео, где он зажигает и проявляет чудеса огненной магии.</p><p>3.</p><p>Выхожу из такси и стою перед обшарпанным крыльцом общежития, в котором я живу, минут пять. Мне надо собраться с духом, чтобы подняться на третий этаж в свою маленькую комнатку. Из открытых окон доносится звуки гитары, мужской гогот вместе с женским смехом и неразборчивые песни.</p><p>Пробежать несколько лестничных пролетов, открыть тяжелую дверь, что ведет в женское крыло, закрыть и выдохнуть. Мне повезло, что я снимаю комнату на этаже со студентками и матерями одиночками, которые заинтересованы в порядке и тишине, а вот на остальных этажах не все так замечательно: алкоголики, молодые и громкие парни, что вечера проводят в веселых компаниях, и случайные залетные, которые надолго здесь не задерживаются, потому жизнь в общежитии не для всех.</p><p>Она и не для меня, но я поставила себе цель купить квартиру в ипотеку и сейчас собираю деньги на первый вклад, поэтому я стараюсь экономить, в том числе и на жилье. Ничего страшного и повторюсь: мне повезло — на нашем этаже если и случаются какие-то эксцессы, то они связаны либо с маленькими детьми, которые любят гонять по коридору на самокатах и падать, либо с бытовыми проблемами.</p><p>На неделе, например, прорвало трубу в душевой и за ночь залило почти весь этаж, а месяц назад погорела проводка, а вчера забился унитаз, а еще мы несколько месяцев не могли понять, почему на этаже воняет гнилью. И вот совсем недавно выяснили, что в стене у входной двери коридора сдохла и успела мумифицировать крыса.</p><p>В моей комнате чисто и уютно. Я когда въехала, то сделала ремонт: переклеила обои, побелила потолок, покрасила окна и с разрешения хозяйки выкинула старую и страшную мебель и купила с рук более приличную. Недавно вызвала мастера, который поменял полы и застил его новым линолеумом.</p><p>Да, лишние траты, но, как говорится, бытие определяет сознание. Я бы даже при всем желании не смогла спать на продавленном диване, от которого воняло мочой, поэтому за хорошую цену приобрела у милой девушки односпальную кровать с кованым и витиеватым изголовьем и недорогой матрас. А после я по частям вынесла шкаф без дверей, обшарпанный и шатающийся комод и жуткую тумбу без одной ножки. В общем, моя нора сейчас очень даже ничего.</p><p>— Здравствуйте, — из соседней двери выглядывает Васечка. — Тетя Вень.</p><p>Милый пятилетний мальчишка улыбается во весь рот и пускает на футболку с желтым утенком слюни.</p><p>— Ты чего не спишь? — шепчу я. — Мама на работе?</p><p>— Да, — Васечка кивает. — А Ирка спит.</p><p>Ирка — его старшая десятилетняя сестра, которая присматривает за ним и младшим Тёмой, которому исполнилось недавно два годика. Лена, их мама и очень милая в общении женщина, работает сменами медсестрой в больнице.</p><p>— А вы где были? — Васечка прижимается щекой к торцу двери.</p><p>— На работе, — я тихо проворачиваю ключ в замочной скважине.</p><p>— И мама на работе, — печально вздыхает он. — Теть Вень, я тоже буду работать, когда вырасту?</p><p>— Вероятно, — киваю я.</p><p>— Не хочу, — обиженно надувает щеки и трет нос ладошкой.</p><p>— Здравствуйте, — в промеж двери показывается взлохмаченная голова Ирки, которая тянет брата в комнату, — идем, Вась.</p><p>— Сказку хочу… — кончит он в ответ и упирается.</p><p>— Будет тебе сказка, — сонно и хрипло отвечает Ирка. — Ты сейчас Тёму разбудишь.</p><p>Дверь с поскрипыванием закрывается за детьми, и меня накрывает с головой тоска. Муж Лены, отец ее детей, ушел к любовнице, а после развода они продали общую квартиру и денег хватило лишь купить комнату в общежитии. Алиментов этот козлина не платит, детьми не интересуется и в жизни бывшей семьи никак не участвует.</p><p>С невеселыми мыслями я принимаю душ. Облачившись в теплый и пушистый халат, иду по темному коридору и вслушиваюсь в приглушенные завывания и игру на гитаре с четвертого этажа. Подкрадываясь к двери, за которой Ирка бубнит Васечке о смелом мальчике и злом драконе, и запираюсь в своей комнате, стягивая с влажной головы полотенце. Мне Анфиска, моя сестра, что старше на три года, тоже читала сказки, только о принцессах и принцах, которые в конце всегда женились и жили долго и счастливо.</p><p>Мне двадцать семь, а с принцами у меня прямо беда. Один из них бросил меня на последнем курсе и женился на моей подруге Катьке. Сейчас живут в Сочи и воспитывают двух мальчиков. Второй не продержался и трех месяцев и свалил в закат после того, как я намекнула, что меня не привлекают отношения лишь ради секса, а после я потеряла интерес к мужчинам. Я решила, что мне надо сначала устроить свою жизнь, встать твердо на ноги и только потом думать о романтических отношениях с принцами, которые зачастую оказываются самцами жаб.</p><p>Когда я ныряю под одеяло с намерением немедленно заснуть, телефон на тумбочке вспыхивает и тихо вибрирует, оповещая, что я получила сообщение, которое я не могу проигнорировать из-за тревоги. И у кого хватило наглости потревожить меня в три часа ночи?</p><p>Незнакомый номер: я все гадаю, какие на тебе были сегодня трусики, Венера? Кружевные?</p><p>Сон как рукой снимает. Раз меня назвали по имени, то извращенец не ошибся номером и печатал гадкое сообщение лично для меня.</p><p>Незнакомый номер: Стринги?</p><p>Смахиваю со лба непослушный локон и ищу в меню контакта функцию черного списка. Даже знать не хочу, что это за шалун решил со мной позаигрывать посреди ночи. Вздрагиваю, когда телефон вновь вибрирует, и шокировано с учащенным сердцебиением смотрю на новое сообщение.</p><p>Незнакомый номер: Невоспитанно не отвечать своему боссу, Венера.</p><p>Вдыхаю через нос, выдыхаю через рот и дрожащими пальцами набираю сообщение. Чего он ко мне пристал? И трусики на мне были черные и без кружев, но об этом пьяному шефу не стоит знать.</p><p>Венера: Вы не в себе, Арсений.</p><p>Я не теряю надежды достучаться до неадекватного босса и образумить его. Я понимаю, что алкогольное опьянение вскрывает в человеке его темную и не самую приятную сторону.</p><p>Незнакомый номер: Определенно, моя богиня, я пьян, но я все еще жду твоего ответа.</p><p>На "моей богине" я удивленно распахиваю глаза и издаю грудной клекот польщенной голубки, но Арсений не видит меня и не знает, что я смущенно покраснела от его слов, поэтому я могу с чистой совестью его пристыдить.</p><p>Венера: Вы отвратительны, и завтра вам будет совестно.</p><p>Хотя я сомневаюсь, что Арсений завтра будет чувствовать себя виноватым. Он из тех, кто всегда и во всем прав, даже когда его мозги залиты дорогим виски.</p><p>Незнакомый номер: Или ты была без трусиков? Этот вариант меня заводит еще больше. Ах ты, маленькая развратница.</p><p>Венера: Довольно, Арсений.</p><p>Я блокирую номер и прячу телефон под подушку. Сижу в темноте и пытаюсь понять, почему Арсений сегодня обратил на меня излишнее внимание, которого я прежде за ним не замечала. Он всегда был высокомерным, въедливым и трусиками подчиненных никогда не интересовался. И вот вопрос: он на корпоративах всегда такой?</p><p>Вспоминаю сплетни коллег и Дашки, и разговоры если и заходили о пьяных подвигах и неприличных ситуациях, то они не касались Арсения. Я ни разу не слышала, чтобы кто-то о нем шушукался и распространял слухи, хотя он бывал на всех мероприятиях. Неужели он именно сегодня сорвался и пошел во все тяжкие?</p><p>Вдруг у него что-то случилось, и его оскорбительные сообщения — завуалированная просьба о помощи? Выхватываю телефон из-под подушки, убираю номер Арсения из черного списка и отправляю обеспокоенное сообщение.</p><p>Венера: У вас все в порядке? Может, вам нужна помощь?</p><p>Молчание в эфире, и я жутко пугаюсь. Кусаю губы и решительно звоню, ведь я не смогу теперь уснуть, если не буду знать, что с Арсением все в порядке. Вслушиваюсь в гудки, которые обрываются томным девичьим голоском:</p><p>— Чего тебе, маркетолог Венера?</p><p>Вероятно, именно так подписан мой контакт в телефоне Арсения. И почему мне обидно. Мог бы убрать "маркетолога" и оставить только Венеру.</p><p>— А... — стушевавшись под прямым вопросом, покусываю ноготок, — я хотела уточнить в порядке ли Арсений...</p><p>— Так, девочки! — слышу самодовольный и пьяный голос Арсения. — Показываю в последний раз. Готовы? Внимание...</p><p>Меня оглушают визги и задорный смех.</p><p>— В порядке, — мурлыкает незнакомка на той стороне. — Мне сказать, маркетолог Венера, что ты звонила?</p><p>— Нет! — в страхе шепчу я и трусливо сбрасываю звонок.</p><p>Затем я падаю лицом в подушку и несколько раз бью ее слабыми кулаками. И зачем я поддалась волнению и позвонила?!</p><p>4.</p><p>Я встаю в шесть утра, чтобы успеть на общей кухне приготовить завтрак, пока остальные соседи не проснулись. Варю овсянку на молоке и пеку блинчики в тишине и одиночестве. Такие моменты единения меня очень радуют, и я наслаждаюсь утренним умиротворением, которое скоро расцветет суетой и спешкой.</p><p>По пути в комнату заглядываю к спящим Ирке, Теме и Васечке и ставлю на стол тарелку с блинчиками и кастрюльку с кашей. Когда Лена уходит на ночную смену, я готовлю завтрак не только для себя, но и для ее милых детишек. Мне несложно и я рада хоть как-то помочь большой и дружной семье.</p><p>— Спасибо, тетя Веня, — сонно шепчет Ирка с верхней койки двухъярусной кровати.</p><p>— Спи, — едва слышно и ласково отзываюсь я и накрываю одеяльцем Тему и Васю, которые спят в обнимку на нижней койке.</p><p>Ирка послушно посапывает, и я выхожу. После завтрака и чашки кофе я расстилаю перед кроватью прорезиненный коврик и двадцать минут занимаюсь неторопливой зарядкой в молчании и настраиваюсь на рабочий режим. Затем привожу себя в порядок и придирчиво оцениваю отражение в узком зеркале на дверце шкафа.</p><p>Я должна выглядеть пристижно и чтобы никто не догадался, что я живу в общежитии и что я не "успешный успех". Одеваюсь просто, но со вкусом. Одежда у меня недорогая, куплена по большим скидкам и даже в секондах, однако в моем гардеробе нет места некачественным вещам, которые после стирки теряют форму и покрываются катышками. И мои попытки создать образ стильной женщины успешны: коллеги не раз одаривали меня комплиментами, что я хорошо выгляжу.</p><p>Сегодня выбор пал на льняной костюм с узкими брюками и приталенным пиджаком, под который я надела пудровый топ, и бежевые лодочки на невысоком каблуке. Собираю волосы в тугую косу, едва касаясь губ нюдовой помадой и сама себе одобрительно киваю. Так и не скажешь, что костюм был выкопан из огромной кучи тряпья в страшном секонд-хенде в подвале, где в углах расползлась черная плесень.</p><p>Что же меня сегодня ждет на работе? После моего необдуманного ночного звонка Арсений больше не писал и, вероятно, был занят тем, что развлекал каких-то "девочек" тем, что показывал им что-то интересное. И мне любопытно: "девочки" были нашими из "Золотых метров" или чужими?</p><p>— Он уехал почти сразу, как ты сбежала, — отвечает Дашка, клацая по клавиатуре.</p><p>— Приказал веселиться и оставил нас без присмотра.</p><p>Мне пришлось схитрить и поинтересоваться у нее, а соизволил ли наш босс удивить подчиненных еще чем-то кроме фаер-шоу.</p><p>— И ты не поверишь, — она отвлекается от монитора и разочарованно смотрит на меня, — час и мы тоже все разошлись. И из-за чего?</p><p>— Из-за чего?</p><p>— Влад и Юра подрались.</p><p>Влад и Юра — те самые топовые риелторы, которых вечно всем в пример ставят. И это неудивительно: они закрывают чуть ли не каждый день многомиллионные сделки.</p><p>— Из-за меня, — Дашка расплывается в улыбке.</p><p>Аня, смешливая контенщица, фыркает за соседним столом, и Дашка фыркает:</p><p>— Да, из-за меня!</p><p>— А я ничего не говорила, — Аня стучит по клавиатуре.</p><p>— Короче, я и Влад. — Дашка подается в мою сторону и шепчет, — танцуем…</p><p>— Ага, — Аня недовольно причмокивает.</p><p>— Что? — Дашка разворачивается к ней.</p><p>— Да вы там обжимались, а не танцевали. Он тебе под юбку залез! — Аня выглядывает из-за монитора. — Мы твою жопу в стрингах видели!</p><p>— Много ты понимаешь в страстных и откровенных танцах! — Дашка бьет кулаком по столу, и я вздрагиваю.</p><p>— А Юра подходит, — Аня переводит на меня насмешливый взгляд, — и говорит им, чтобы они уединились, а то их откровенные страстные танцы пугают честной народ.</p><p>— То есть полуголый шеф никого не испугал, а танцы испугали? — я откидываюсь на спинку кресла. — Его голые сиськи никого не смутили?</p><p>Аня и Дашка краснеют, выпучившись на меня, и я недоуменно вскидываю бровь. Наверное, мне не стоило быть такой смелой в словах, потому что обычно я очень сдержанна, но меня все еще злят ночные сообщения Арсения о Трусиках.</p><p>— Уж кому и стоило сделать замечание, так это ему, — продолжаю я злить, — но нет. Все же были в восторге от его мышц и пресса, да, девочки?</p><p>Дашка переводит испуганный взгляд с моего лица в сторону, будто кто-то стоит за спиной, и я медленно разворачиваюсь в кресле к двери.</p><p>— Если ты готова сделать мне замечание, — на пороге застыл Арсений и холодно улыбается, — то прошу пройти в мой кабинет.</p><p>У меня от неловкости и страха немеет лицо и покалывает щеки. От ночного разнузданного Арсения не осталось ни следа, и передо мной стоит мрачный и суровый босс, который очень мне недоволен.</p><p>Я могу извиниться и пойти на попятную, но это будет выглядеть жалко, и я не отказаюсь от своих слов. Я действительно осуждаю Арсения за его пьяную смелость, попытки поцеловать меня в туалете и ночные сообщения, которые не отправляют подчиненным.</p><p>— Венера не хотела... — пищит Дашка, пунцовая и смущенная. — У нее похмелье... И...</p><p>— Я за свои слова готова нести ответственность, — я встаю под внимательным и цепким взглядом Арсения.</p><p>— Тогда прошу, — он пропускает меня вперед. — Очень любопытно, что ты скажешь.</p><p>Я не боюсь, пусть у меня и ноги не гнутся от волнения. В следующий раз я, как обычно, буду молчать и не участвовать в сплетнях, а то я совершенно не умею себя сдерживать в неуместном ехидстве.</p><p>Иду за Арсением, который несколькими широкими шагами вырвался вперед. Огромное открытое пространство офиса заставлено столами: около трети площади выделена для колл-центра, а другая часть занята риелторами и некоторые из них уже общаются с ранними клиентами. Смотреть на их серьезные лица и не скажешь, что они вчера пьянствовали и веселились так, как не веселятся черти в аду.</p><p>Логово Арсения прячется в глубине офиса и за стеклянными стенами, что увешаны глухими жалюзи. Кабинет его, как и подобает серьезным людям, разделен на приемную, где нас встречает секретарша Вера, и саму обитель босса.</p><p>— Кофейку. — равнодушно просит Арсений.</p><p>Вере около сорока лет. Серьезная высокая женщина с глубокой морщиной на переносице. Короткие волосы выкрашены в платиновый блонд, и она в строгом костюме больше напоминает какого-нибудь секретного агента, а не секретарша в риелторской компании.</p><p>— И почему тебя вчера не было на корпоративе? — у двери в кабинет Арсений оглядывается и щурится.</p><p>— У меня трубу в туалете прорвало, — спокойно отвечает Вера. — У меня была своя вечеринка с сантехниками и соседями снизу. Повеселилась от души.</p><p>Арсений кивает, и я ныряю за ним в его кабинет. Мебель тут лаконичная и без изысков и вычурности, хотя чувствуется, что здесь поработал дизайнер и создал атмосферу делового и современного уюта.</p><p>— Присаживайся, — Арсений опускается в "капитанское" кресло за стол со стальными прямыми ножками, в которых при желании можно увидеть свое отражение, — и начинай.</p><p>— Вы же сами понимаете, что...</p><p>— Венера, я не совсем помню, что вчера было, — Арсений скалится в улыбке, — поэтому тебе придется меня посвятить в подробности. Про мои голые сиськи и как я играл в фариа можешь мне не говорить. Видео с аккаунта удалил, хотя я уверен, что его уже все успели сохранить.</p><p>Он врет, что ничего не помнит или действительно словил амнезию? Стоит ли мне говорить, что он в туалете и после него проявил ко мне навязчивый интерес?</p><p>— Вы ночью мне писали, — слова сами слетают с губ, и я чувствую, как щекам приливают румянец стыда.</p><p>— Да? — Арсений издевательски изгибает бровь и достает из кармана пиджака телефон.</p><p>Минуту в нем колебается, молча смотрит на экран и переводит спокойный взгляд на меня.</p><p>— Действительно, писал.</p><p>— Я думаю, вам стоит извиниться, — сипло и сдавленно отзываюсь я.</p><p>— Но извинения не отменят моего любопытства, — он откладывает телефон в сторону и флегматично взирает на меня.</p><p>— Что, простите? — поперхнувшись от изумления, охаю я.</p><p>— Ты была без трусиков? — Арсений закидывает ногу на ногу и постукивает пальцами по подлокотнику кресла.</p><p>— Это… — я встаю и тихо с испугом заявляю, — возмутительно…</p><p>— И еще вопрос, Венера, — он клонит голову на бок, оглядывая меня сверху вниз, — между нами в туалете что-то было? Я обрывками все помню, и кажется, ты и я…</p><p>— Нет! — рявкаю я.</p><p>— Точно?</p><p>— Да я бы никогда… с вами… — захлебываясь в возмущениях, а потом нервно отправляю пиджак и цежу сквозь зубы. — И ваши сообщения с отвратительными расспросами о том, какое было на мне белье подтверждение тому, что ничего между нами не было.</p><p>— Я бы спорил, Венера. Мне, возможно, было не до того, чтобы разглядывать твои трусики, а потом я задался логическим вопросом и решил уточнить, — отвечает с тихой безмятежностью Арсений.</p><p>Вспыхивая гневом и смущением, вылетаю из кабинета, потеряв способность внятно изъясняться, и чуть не сталкиваюсь лбами с Верой, которая грациозно и уверенно делает шаг в сторону с подносом в руках. Это не алкоголь виноват в том, что Арсений мудак, он по жизни такой!</p><p>— Венера! — летит в спину злой окрик. — Вернись!</p><p>5.</p><p>— Я вызвал тебя к себе для отчета, Венера, — голос Арсения тихий и злой, — вернись немедленно в кабинет.</p><p>Отпускаю ручку двери и оглядываясь. Вера переводит на меня взор, и я обдумываю, насколько будут уместны сейчас претензии в адрес Арсения, который стоит в проеме и буравит меня сердитыми глазами.</p><p>— Ты ведь запустила рекламу на жилой комплекс "Долина счастья"? — спрашивает Арсений, подхватывает с подноса Веры чашку кофе и нагло усаживается за ее стол.</p><p>— Я, — киваю и нервно сплетаю.</p><p>— И по нему просто отвратительные продажи, — Арсений делает глоток, глядя мне в лицо.</p><p>— Продажи отвратительные, потому что риелторы не отрабатывают лиды, — я разворачиваюсь к нему и скрещиваю руки на груди, — кампания и таргет показывает хорошую конверсию, Арсений. Люди оставляют в заявках контакты, а их могут игнорировать неделю. Это не ко мне вопросы, а к риелторам или колл-центру. Как только в системе высветилась заявка, на нее надо реагировать, а не в носу ковырять и откладывать на потом.</p><p>— То есть обвинения в том, что от тебя приходят плохие лиды — ложь? — Арсений вопросительно изгибает бровь.</p><p>— Лиды не могут быть хорошими или плохими! Это ведь не люди! — охаю я. — Моя задача привлечь внимание потенциальных клиентов красивой рекламой и заставить их оставить контакты. Они их оставляют? Оставляют. Я принесу вам таблицу со всеми контактами, которые собрала моя реклама строго по датам и даже времени и вытащу из системы информацию о том, когда они были обработаны.</p><p>— Тогда и прихвати с собой и Ивана, — Арсений милостиво кивает, — устрою вам очную ставку.</p><p>Не в первый раз риелторы скидывают вину за плохие продажи на маркетинговый отдел. Никому из них, даже новичкам, неинтересно заниматься жильем эконом-класса. Зачем тратить время на недорогие квартиры, ведь там комиссия не такая высокая. Все они мечтают сорвать куш с продажи элитных метров.</p><p>— Что? — спрашивает Дашка, когда я разъяренная влетаю в кабинет.</p><p>— Иван обвинил нас в том, что мы виноваты в плохих продажах, — я сажусь за стол и торопливо лезу в папки с отчетами, — но он, сука, тупой, как валенок, и не в курсе, что я была готова к его подставе.</p><p>— Ого. — Аня округляет глаза, — да ты прям тигрица.</p><p>— Долина счастья, да? — Дашка хмурится. — Так и знала, что с ним будут проблемы.</p><p>— Поэтому скинула на меня? — встаю и подхожу к гудящему принтеру. — Очень ты мне услужила, Даш.</p><p>— Я знала, что ты справишься.</p><p>Через десять минут я и Иван сидим перед столом Арсения, который сосредоточенно изучает бумаги с данными. Я уже позабыла о трусах, отвратительной беседе и ночных сообщениях и хочу, чтобы восторжествовала справедливость и признали мой профессиональный опыт, который обеспечил команде Ивана горячими клиентами, а они из-за лени и неуемных амбиций их проморгали.</p><p>— Арсений, как я уже говорил... — начинает Иван и затыкается под тяжелым и мрачным взглядом босса.</p><p>— Ты уволен, — Арсений откладывает бумаги и подпирает подбородок кулаком.</p><p>— Но... — Иван открывает рот, чтобы оправдаться.</p><p>— Я неясно выразился? — Арсений приподнимает брови. — Уволен.</p><p>Иван молча встает и покидает кабинет. Жду, что он обиженно хлопнет дверью, но он закрывает ее медленно и бесшумно. Я тоже поднимаюсь на ноги, но Арсений вскидывает в повелительном жесте руку:</p><p>— Сиди.</p><p>А я не намерена выполнять его приказ особенно после того, как он усомнился в моей компетенции из-за жалобы Ивана.</p><p>— Я приношу свои извинения, — спокойно и серьезно заявляет Арсений, когда я делаю уверенный шаг к двери. — Признаю, я выпил вчера лишнего и только сейчас, после чашки кофе, я немного взбодрился.</p><p>Я оборачиваюсь через плечо и хмурюсь. Я ему не верю, слишком уж глаза у него хитрые и выражают ничего кроме издевки.</p><p>— И мои сообщения были бы простительны, — Арсений насмешливо улыбается углами губ, — если бы ты была моей любовницей, а так, я согласен, они были неуместными и слишком провокационными.</p><p>Пропускаю мимо ушей намек на то, что я могла бы быть его любовницей. Он даже в извинениях умудряется меня жутко смутить.</p><p>— И вам стыдно? — задаю я вопрос, не обдумав его хорошенько, прежде чем открыть рот.</p><p>— Определенно. Попытка соблазнить подчиненную в женском туалете... — он с наигранным осуждением качает головой. — Как я мог перепутать туалеты? Возможно, все-таки ты заблудилась, а не я?</p><p>— Это вы заблудились.</p><p>— Минутку. Венера, — Арсений касается экрана смартфона, пролистывает контакты и кому-то звонит по громкой связи.</p><p>— Да? Я слушаю, — кокетливо воркует голос Даши.</p><p>— Дарья, вчера на корпоративе ты искала Венеру, — смотрит на меня не мигая. — Так?</p><p>— Ага.</p><p>— Ты подошла ко мне и спросила, а не видел ли я ее, — без тени смущения продолжает разговор Арсений</p><p>— Так.</p><p>— Что я ответил? — он обнажает зубы в улыбке.</p><p>— Что она в мужском туалете, — Дашка мурлыкает в трубку, как кошка во время гона.</p><p>— И ты ее там отыскала? — Арсений прожигает меня насквозь взглядом.</p><p>— Верно.</p><p>— Благодарю, Даша, — сбрасывает звонок и откидывается назад на спинку кресла.</p><p>— Я думаю, что моя попытка тебя соблазнить, Венера, была спровоцирована тобой. Вероятно, я посчитал, что ты с конкретными целями последовала за мной в туалет и подгадала удачный момент.</p><p>— Мы можем закрыть туалетный вопрос? — у меня дрожат пальцы от гнева и волнения. — Я могу предположить, что между нами случилось некоторое недопонимание, потому что я тоже была пьяна.</p><p>— И тебе стыдно? — Арсений с желчной ухмылкой возвращает мне вопрос.</p><p>— Верно, — твердо смотрю в его колкие и холодные, как у голодной рептилии глаза. — Я могу вернуться к работе?</p><p>— И жду, чтобы количество заявок по Долине Счастья увеличилось, — он стучит пальцами по бумагам, что я принесла. — Я поставил риелторам новый план, который им придется выполнить через месяц.</p><p>— Тогда мой совет — надо увеличить бюджет рекламной кампании. Повторюсь, я добилась минимальных затрат на таргет, — я хочу разбить о голову Арсения его ноутбук.</p><p>— Обсуди этот вопрос с Дарьей.</p><p>— Этим я и займусь, когда вы соизволите меня уже отпустить, — хватаюсь за ручку и зло стискиваю ее.</p><p>— И, возможно, тебе стоит объяснить риелторам про лиды, — шуршит сердитым песком голос Арсения.</p><p>Мы смотрим друг другу в глаза, и я не стану в этот раз отводить взор.</p><p>— Они об этом в курсе, просто их не привлекает работа с жильем эконом-класса, и вы прекрасно об этом знаете, Арсений. И в мои обязанности не входит, чтобы я объясняла элементарные вещи… — делаю многозначительную паузу и продолжаю сквозь зубы, что неприятно скрепляются от злости, — риелторам. Если они не знают, что отрабатывать заявки надо сразу, как они высветились в системе, то они, мягко скажем, плохие специалисты.</p><p>— Свободна, — Арсений щурится на меня, и я выхожу с гордо поднятой головой.</p><p>Мне надо прийти в себя, остыть и настроиться на рабочую волну, поэтому я иду на кухню под предлогом сделать кофе и минут пять пялюсь на потолок, стоя у кофемашины. Буду искать новую работу. Обсужу вопрос увеличения бюджета на рекламу Долины Счастья и сяду за просмотр вакансий. Опыт у меня хороший, и мне не стоит бояться того, что буду куковать без предложений от потенциальных работодателей.</p><p>Вибрация в кармане, и я чуть не вскрикиваю от испуга. Минуту не осмеливаюсь заглянуть в телефон, ведь я боюсь, что это Арсений мне опять напишет всякие гнусности, но когда вижу, что мне прислала сообщение старшая сестра, выдыхаю.</p><p>Анфиса: Надо встретиться и поговорить. На обеде.</p><p>По спине пробегает озноб тревоги. Обычно Анфиса добавляет в конце сообщений смайлики или звонит лично, а тут безэмоциональные слова наталкивают на плохие мысли, которые я решительно отмечаю.</p><p>6.</p><p>— У вас что-то было с Арсением? — спрашивает Дашка, подгадав момент, когда Аня выходит из кабинета.</p><p>Глаза у нее горят нездоровым любопытством, а щеки тронуты легким румянцем.</p><p>— Что за вопрос, Даш? — возмущенно смотрю на нее из-за монитора.</p><p>— Закономерный вопрос, — она хихикает и подпирает хитрое лицо кулаком. — Туалет, потом буквально огненный стриптиз, а затем он злой, как черт, идет за тобой, когда ты убегаешь, и возвращается еще злее, чем прежде. И сегодня между вами прямо искра пробежала, когда...</p><p>— Не придумывай, — я сердито отмахиваюсь от нее и лезу в телефон, чтобы удалить ночные сообщения от Арсения. — Он не в моем вкусе.</p><p>— Ишь ты, — Даша заливисто смеется. — Да на Ареса тут каждая слюни пускает.</p><p>— Ареса? — я отрываю взгляд от экрана смартфона и удивленно взираю на Дашу.</p><p>— Да, — она кивает. — Мы его так между собой называем. Только ему не говори, ага?</p><p>— Ты не поверишь, — я удаляю сообщения и криво улыбаюсь, — я с ним только по рабочим вопросам веду беседы.</p><p>— Конечно, — Дашка глупо хихикает.</p><p>Если я сейчас начну активно доказывать, что между мной и Арсением ничего не было вчера, то мои оправдания будут выглядеть очень подозрительно, поэтому я молча откладываю телефон и утыкаюсь в монитор.</p><p>— Вень, — шепчет Даша.</p><p>Слышу в ее голосе игривые нотки, которые меня нервируют.</p><p>— Да?</p><p>— А у Ареса в штанах, — она томно выдыхает, — копьё или зубочистка?</p><p>— Я не знаю.</p><p>— Просто у нас тут спор, — продолжает Дашка. — У него же все там охренеть как выпирает...</p><p>— Даша, — зло цежу сквозь зубы.</p><p>— Но Зинка предположила, что он в трусы что-то подкладывает, а ей говорю, что нет, — выглядывает из-за монитора. — Большой, да? С подругой же ты можешь поделиться. Говори! Ну! Мне любопытно!</p><p>Мне от чего-то жарко, и я скидываю пиджак. Поднимаю взгляд на кондиционер у потолка. Неужели сломался?</p><p>— Сколько сантиметров?</p><p>— Даша! — вскрикиваю я и тут же понижаю голос до шепота. — Прекрати. Я вчера выпила лишнего и перепутала туалеты и случайно заглянула в мужской, а там Арсений. Я зашла, а он вышел и копьё свое не показывал. Ясно? И я не думаю, что он себе в трусы что-то подкладывает, потому что это глупо даже для него.</p><p>— Сантиметров двадцать, да? — Даша кусает губы и достает из ящика белую пластиковую линейку.</p><p>— Это невозможно, — я прячу лицо в ладони, а между ног печет и тянет.</p><p>Неужели меня взбудоражили разговоры о гениталиях босса? Видимо, я тоже еще не протрезвела, раз никак не могу сосредоточиться на работе.</p><p>— Гляди.</p><p>Я подчиняюсь ее тихой просьбе. Даша застыла над столом с линейкой, а ее палец замер на цифре двадцать. Затем она прикладывает линейку к предплечью и восторженно охает:</p><p>— И как он в тебя влез?</p><p>Я медленно моргаю, а мои брови ползут на лоб от возмущения.</p><p>— Что ты делаешь? — в кабинет возвращается Аня и встает у моего стола, с ожиданием глядя на Дашу.</p><p>— У Ареса двадцать сэмэ, — заговорщически шепчет та и протягивает линейку Ане.</p><p>— Охренеть, — она переводит на меня изумленный взгляд. — А в обхвате?</p><p>— Я не знаю, — сжимаю кулаки и подпираю ими лоб. — Девочки...</p><p>— Столько? — возбужденно спрашивает Аня и соединяет большой палец со средним в кольцо. — Или больше? Так?</p><p>Она расширяет кольцо, и я готова вот-вот расплакаться от стыда. Между мной и Арсением ничего не было, а для Ани и Дашки очень даже было, и они в полном восторге.</p><p>— Вот столько, да? — пальцы Ани не соприкасаются и между ними расстояния сантиметра полтора. — Обалдеть, Вень. Как ты после него ходишь? Я бы тоже убежала. Это же не член, а дубинка.</p><p>— Девочки, — в отчаянии стону я, — но ведь между нами ничего…</p><p>— Вот для меня с головой хватает от четырнадцати до пятнадцати, — авторитетно заявляет Аня и садится за стол, — а больше уже страшно. Даже просто в руки взять боязно.</p><p>— Хватит! — рявкаю я и подскочиваю на ноги. — Как вам не стыдно? — слабо бью ладонью по столешнице. — Вы же приличные женщины!</p><p>— Будто приличные женщины сексом не занимаются, — Дашка небрежно кидает линейку в ящик и плюхается на кресло, глядя на меня снизу вверх. — Кто-то даже на корпоративах по туалетам успевает…</p><p>— Замолчи!</p><p>У меня щеки горят огнем гнева. Как же я умудрилась стать главной героиней гнусных сплетен? Весь мой грех лишь в том, что я выпила несколько бокалов шампанского и перепутала туалеты! И если бы Арсений держал язык за зубами и не сказал Дашке, что видел меня в мужской уборной, то я сейчас бы не выслушивала жуткие предположения о размере его достоинства! Он специально меня подставил! Мерзавец!</p><p>— Ой, блин! — вскрикивает Аня и резко встает. — Арес же вас на совещание с риелторами позвал! Я забыла!</p><p>Дашка ойкает, неуклюже поднимается из кресла и суетливо выбегает из-за стола, приглаживая блузку на груди:</p><p>— Он же не любит ждать!</p><p>Хватает за руку и тащит прочь, а я оглядываюсь на Аню, которая опять смыкает пальцы в кольцо и шокировано качает головой своим мыслям. Я хочу на обед, хочу к сестре, хочу пожаловаться ей, как меня тут все обижают и говорят ужасные вещи, к которым я не имею никакого отношения. Пусть Анфиса и не на много меня старше, но она всегда для меня была защитой и тем человеком, который в любой ситуации приголубит и успокоит.</p><p>— Где твоя улыбка? — Дашка шипит мне в лицо и встряхивает за плечи у двери в переговорную. — Ты должна радовать Ареса хорошим настроением и благожелательностью. Ясно?</p><p>— С чего это вдруг?</p><p>— Ты же нам будешь премию выбивать, раз ты и он...</p><p>— Не было ничего!</p><p>Дверь распахивается, и мы с Дашей заганно смотрим на Арсения, который сводит брови вместе и спрашивает:</p><p>— Чего не было?</p><p>— Да так... Ничего и не было... — я слабо улыбаюсь и чувствую себя в пудровом шелковом топе с тонкими лямочками под его взглядом голой. — Просто ничего... не было...</p><p>А затем расправляю плечи и строго повторяю:</p><p>— Ничего это ничего. Вот так.</p><p>Дашка переводит взгляд с недоумённого Арсения на меня, а потом опять на него и улыбается:</p><p>— Обсуждаем рабочие моменты.</p><p>Замечаю, что глаза Арсения скользят по моим ключице и груди, и тут-то я понимаю, что не надела бюстгальтер под топ, и, вероятно, у меня торчат соски, ведь я чувствую ими мягкость шелка. И если я сейчас побегу за пиджаком, то признаю свое поражение и покажу, что я смущена до трясущихся коленей.</p><p>— Вы нас задерживаете, — Арсений отступает в сторону, пропуская меня и Дашку в переговорную.</p><p>Замечательно, я сейчас буду светить торчащими сосками перед командой Ивана и двумя нашими топами — Юрием и Владом. Когда этот день уже закончится, в самом деле?</p><p>Сажусь с прямой спиной за стол, а внутри я верещу и бьюсь головой о стену. Ну не идиотка ли? Как я могла не надеть лифчик и зачем я сняла пиджак? Столько вопросов, а ответов у меня на них нет.</p><p>— Я вами недоволен, — Арсения стоит у торца стола, спрятав руки в карманы, и смотрит на бледных птенчиков Ивана.</p><p>Взгляд сам опускается на его пах, и да: там очешуеть как выпирает, и я понимаю Зинку, которая предположила, что наш босс что-то подкладывает в трусы. И не надо быть опытной женщиной, чтобы понять — у Арсения эрекция, которой он совершенно не стесняется, раз стоит в такой горделивой позе.</p><p>— Продажи — дерьмо, — низкий голос Арсения вибрирует гневом.</p><p>Почему он не сидит? Где его приличия?</p><p>— Но... — начинает пунцовая Дина, которая устроилась к нам месяц назад, — Долина Счастья очень проблемный жилой комплекс.</p><p>— Юр, — Арсений щурится на нее, — Влад. Долина Счастья теперь на вашей команде.</p><p>— Но мы не отказываемся от него, — неуверенно шепчет испуганный всклокоченный Виталик.</p><p>— Ух ты, — Арсений вскидывает бровь, — не отказываетесь? Вот это одолжение.</p><p>Юра и Влад с наносным энтузиазмом улыбаются, будто очень рады заняться Долиной Счастья.</p><p>— Если ребята Юры и Влада покажут за неделю продажи выше ваших в пять раз, то мы с вами распрощаемся. Мне тут филонщики не нужны, — Арсений скалится в недоброй улыбке. — Юра, Влад и их команда тоже в свое время продавали дешевое жилье.</p><p>— С эконом-классом даже легче, — Юра самодовольно потягивается.</p><p>Я отвожу взгляд от соблазнительного бугра под ширинкой Арсения и смотрю на свои ладони, сцепленные в замок. Через час у меня обед и мне важно до него дожить в здравом уме и памяти. Я справлюсь.</p><p>7.</p><p>Сегодня на обеде я закажу себе фруктовый салат и бельгийские вафли с шоколадом, а затем все это заполирую чашкой ягодного чая с брусникой. Мыслями о сладеньком я отвлекаюсь от Арсения. Раньше на совещаниях я просто на него злилась, а теперь в раздражение вплелось и смущение. Интересно, если бы я выпила еще пару бокальчиков шампанского, могла ли наша встреча закончиться грязной и отвратительной близостью в кабинке туалета?</p><p>Так. Закрываю глаза и представляю горячие пышные вафли и чашку ароматного чая. В моих фантазиях нет места Арсению и его глубокому низкому тембру, от которого бегут по плечам и спине мурашки. С каких это пор его голос так преобразился? Дашка, конечно, постоянно охала и ахала, что у нашего босса сексуальные интонации: о чем бы он ни говорил, она всегда была готова выпрыгнуть из трусов.</p><p>— Венера!</p><p>Вздрагиваю от властного окрика Арсения и растерянно смотрю на него.</p><p>— Ты еще с нами?</p><p>С правого плеча сползает лямочка топа, и я неторопливо без лишних движений ноготком возвращаю ее на место. Арсений внимательно наблюдает за мной, и я понимаю, что мой жест был слишком провокационным и откровенным, а я этого не планировала.</p><p>— С вами.</p><p>И ответ мой вышел тихим и каким-то томным, как у стервы-кокетки, что вознамерилась босса соблазнить в присутствии коллег. Дашка аж рот открыла, а я хочу спрятаться под стол, но вместо этого я улыбаюсь. И, видимо, улыбаюсь тоже не презрительно и уничтожающе, раз Арсений удивленно вскидывает бровь. Что со мной сегодня не так?</p><p>— Даша повтори, пожалуйста, для Венеры то, что я только что сказал, — я улавливаю в его голосе едва заметную хрипотцу, и он, наконец, садится за стол, нервно одернув полы пиджака, — а то она, похоже, отключилась от реальности.</p><p>— Будем запускать вторую кампанию по Долине Счастья, — бодро тараторит Даша, — отдельную для Влада и Юрия с новыми креативами с их рекомендациями.</p><p>Ах ты, черт подлый! Все-таки решил, что проблема не только в ленивых риелторах, но и в моей рекламе? Я не нуждаюсь в советах от твоих лизоблюдов. Делаю медленный вдох и отвечаю:</p><p>— Мне все предельно ясно, Арсений.</p><p>Я даже сама слышу, что мой ответ вышел тихим и соблазнительно вибрирующим, словно я приглашаю Арсения уединиться и переговорить детали новой рекламы тет-а-тет. Можно еще губу закусить, чтобы у Арсения не осталось сомнений, что я его всячески пытаюсь очаровать.</p><p>— Считайте это соревнованием, — он оглядывает притихших риелторов Ивана, — если вы очнетесь и покажете хорошие результаты, то вы шагнете на новый уровень и у вас есть не иллюзорный шанс стать одними из лучших, а это большие деньги.</p><p>Дашка под столом легонько пинает меня по щиколотке. Недоумённо гляжу на нее, и она красноречиво распахивает ресницы, на что-то явно намекая. Я уже боюсь, что у меня случайно вторая лямка сползла и оголила грудь, но Даша раскрывает губы, без звука проговаривая “премия”, и очаровательно улыбается замолкшему Арсению, будто ничего и не делала.</p><p>— Опять обсуждаете рабочие моменты? — спрашивает он и почему-то смотрит на меня.</p><p>— Да, — я киваю. — Для новой рекламы нужны свежие креативы от дизайнеров. Вот уже обдумываем...</p><p>— С нами только не забудьте согласовать, — чванливо заявляет Влад. — Ага?</p><p>— Конечно, — воркует Дашка и опять пинает меня под столом.</p><p>Деловая такая. Она у нас глава отдела, и ей положено выбивать премию, а не мне. Я рядовой маркетолог, на которого она скинула Долину Счастья и сидит довольная. Это же мне придется дергать дизайнеров и прочих сотрудников, чтобы они мне подготовили материалы для рекламы.</p><p>— Тогда свободны.</p><p>Риелторы синхронно встают, а Дашка, сучка пронырливая, громко так и требовательно чеканит:</p><p>— А у Венеры есть к вам разговор, Арсений.</p><p>— Тогда пусть Венера останется, — тот милостиво кивает.</p><p>— Что? — охаю я, намереваясь встать, но Дашка подскакивает и давит мне на плечи.</p><p>— Ей нужно обсудить с вами очень важный вопрос, — улыбается и шустро так выбегает за остальными коллегами.</p><p>Я оглядываюсь на дверь, которую она с тихим щелчком закрывает, и нервно сглатываю. Подставила! Как она могла? Вот и доверяй после этого коллегам.</p><p>— Ну? — тихо шуршит Арсений, и я чувствую, как с плеча опять спадает лямка топа.</p><p>— Я не считаю необходимым запускать вторую кампанию, — отвечаю я, и в этот раз во мне прорезался голос надменной суки, у которой игриво оголено плечо.</p><p>— А я считаю, что необходимо.</p><p>— Старт нынешней рекламы занял около двух недель, Арсений, — категорично заявляю я. — Качественные креативы не берутся из воздуха. Это же не просто взять картинки из интернета и влепить в текст. Надо задействовать фотографов, видеомейкеров, ведь те визуалы, что предоставил застройщик...</p><p>Он пялится на мою грудь, и не слушает меня. Соски от его внимания наливаются кровью, я прям чувствую, как они набухают и натягивают тонкий шелк.</p><p>— Вы меня слушаете? — сдавленно уточняю я и возвращаю лямку на плечо.</p><p>— Очень внимательно, — он мельком глядит на лицо и вновь опускает взор. — Продолжай, Венера.</p><p>— Вы смотрите на мою грудь, — сжимаю кулаки и поскрипываю зубами.</p><p>— Верно, но разве ты не специально надела такой откровенный топ? — спокойно говорит Арсений, но глаза его горят возбуждением. — И я тебе делаю замечание. Пусть у нас нет строгого дресс-кода, но...</p><p>— Да что вы себе позволяете?! — я поднимаюсь из-за стола.</p><p>Слишком резко встаю. Грудь моя подскакивает, лямки предательски спадают с плеч, и топ сползает слишком низко, почти до самых ареол.</p><p>— Пара дней на подготовку рекламы, — Арсений с улыбкой откидывается назад и поднимает взгляд, — и у тебя лямочки сползли.</p><p>— Я знаю, — боюсь пошевелиться, потому что от одного неловкого движения топ может съехать еще ниже на радость боссу. — Вы бы не могли выйти?</p><p>— Зачем мне выходить?</p><p>С писком отвернуться, чтобы прикрыть грудь скользким шелком, и выбежать? Мне не нравится. Я же не школьница, чтобы сейчас в стыдливом румянце съежиться и удовлетворить чувство власти дерзкого босса. Пока я размышляю над тем, что мне предпринять в неловкой ситуации с почти голой грудью, Арсений встает и подходит ко мне вплотную.</p><p>— Вот так, — подцепив лямки кончиками пальцев и коснувшись кожи, возвращает их на плечи. — И где твой пиджак, Венера?</p><p>Я забываю, как дышать, и тону в серых глазах. Вдыхаю выдох Арсения и шепчу:</p><p>— В кабинете.</p><p>— И зачем же ты его сняла? — он тоже понижает голос до интимного шепота.</p><p>— У нас кондиционер сломался. Душно в кабинете, — пальцы дрожат, и горячая кровь приливает к промежности, а остального тела я не чувствую. — Сняла и забыла. Прошу прощения.</p><p>— О, не стоит, — Арсений улыбается уголками губ. — Я оценил твои старания по достоинству.</p><p>— Глупости какие. Вот мне делать нечего, как для вас стараться, — шепчу злые слова и пячусь к двери. — Во всем виноваты кондиционер и похмелье. И вы мне не интересны.</p><p>— Да неужели? — он вновь опускает взор на мою грудь. — Слова, может, и лгут, но не твое тело.</p><p>— Ткань натирает, и попрошу руки свои не распускать, — шиплю пристыженной коброй и выскакиваю из переговорной. — Проклятье!</p><p>Бегу мимо столов, и залетаю в кабинет, разъяренной медведицей уставившись на Дашку, которая выглядывает из-за монитора:</p><p>— Ну, премию обещал?</p><p>Я молча разворачиваюсь к зеркалу в углу у кованой вешалки и в ужаса прижимаю ладони к щекам. Соски не просто торчат, они будто готовы прорвать шелк.</p><p>— Какая стыдоба, — обреченно стону я. — Какой позор!</p><p>Придавливаю соски пальцами, и Аня выкатывается из-за стола и подбадривающе щебечет:</p><p>— Есть специальные наклейки на соски. Кругленькие такие.</p><p>— Да ты что… — я закрываю я глаза и сокрушенно качаю головой. — Но они мне уже не помогут.</p><p>— А есть наклейки, которые наоборот имитируют торчащие соски, — весело продолжает Аня и щелкает ручкой. — Они могут быть еще цветными. Я видела ярко-салатовые и в темноте светятся.</p><p>И смеется:</p><p>— И я их купила! Реально светятся, девки! Усаться можно. Я на свиданку с одним из тиндера сходила и забыла, что у меня эти соски приклеены, — она хрюкает от смеха и сипит, — дело идет к тому самому, а этот дурак свет выключает. Я майку снимаю, и он как завизжит…</p><p>— Прямо визжал? — недоверчиво уточняет Дашка.</p><p>— Да, — Аня кивает и утирает слезы с щек, — чувствительный мальчик попался. Художник.</p><p>— У вас кондер сломался? — в кабинет без приветствий вваливается усатый мужик в синей робе и с ящиком инструментов.</p><p>— Нет, — Дашка удивленно хлопает ресницами. — Работает.</p><p>— А чего мне сказали, что не работает? — он подхватывает с тумбы пульт и встает под кондиционер. — Так.</p><p>Нажимает кнопки, шевелит усами, подставив лицо под потоки воздуха, и фыркает:</p><p>— Работает же! — а затем с бурчанием выходит и хлопает дверью. — Дергают и почем зря!</p><p>Накидываю пиджак и сажусь за стол, в отчаянии нырнув лицом в ладони. Арсений теперь будет в курсе, что кондиционер у нас работает и решит, что я разделась, чтобы его впечатлить.</p><p>— Нам премии ждать или нет?</p><p>— У нас два дня, чтобы подготовить старт рекламы, — жалобно всхлипываю я, — и нет. Премии не будет.</p><p>— То есть он просто так тебя за соски подергал? — возмущенно охает Дашка. — Подлец!</p><p>Я поднимаю на нее взгляд, и она слабо и неловко улыбается:</p><p>— Я пошутила.</p><p>— За такие шутки, Даша, может и прилететь степлером в лоб, — я медленно проговариваю каждое слово, и Аня убирает степлер с моего стола к себе в ящик.</p><p>— Остынь, тигрица.</p><p>— Ясно, — Дашка закатывает глаза и прячется за монитором, — вернулась наша надменная стерва.</p><p>8.</p><p>Мы договорились с Анфисой встретиться в небольшом кафе через пару кварталов от моей работы. Я влетаю в двери и буквально бегу к столику, за которым скучает сестра:</p><p>— Прости! Опоздала! Я с дизайнерами завозилась, — тараторю и обнимаю Анфису.</p><p>— День сегодня просто безумный.</p><p>Говорят, что мы с сестрой похожи, но у нее волосы темнее и она пониже ростом, а еще она замужем за эндокринологом, работает учительницей русского языка и вообще большая умница. Муж мне ее, правда, не нравится. Степан слишком безынициативный и все никак не даст Анфисе то, чего она так давно желает. Отказывается заводить детей, потому что грезит переездом в Европу, поэтому вопрос беременности отложен до лучших времен.</p><p>Ем я свой фруктовый салат, жалуясь, что вчера была на сомнительном корпоративе, и сетую, что придется искать новую работу, умалчивая о конкретных причинах увольнения. Мне стыдно говорить, что Арсений проявил ко мне интерес в туалете, а потом ко всему прочему и ночью писал. Оправдываюсь перед молчаливой Анфисой, что не вижу перспектив и надо искать местечко потеплее.</p><p>— А ты чего такая мрачная? — замираю с кусочком банана на вилке у рта, наконец, заметив, что Анфиса сидит передо мной бледная и очень грустная.</p><p>Какая я эгоистка. Думаю только о себе! Откладываю вилку и хмурюсь.</p><p>— Я болею, Вень, — сдавленно шепчет Анфиса.</p><p>— Чем? Простыла? — с тихой надеждой спрашиваю я. — Грипп?</p><p>Вряд ли Анфиса стала бы просить о встрече из-за гриппа. Она лезет в сумку и дрожащей рукой выкладывает на стол ворох бумаг.</p><p>Яркие стены кафе давят, а гул и неразборчивые разговоры посетителей путают мысли. Я тянусь к бумагам и невидящим взглядом перебираю их. Анализы, заключения врачей, в которых я ни слова не понимаю, но резкие подписи меня пугают до онемения. На астрoцитоме у меня перехватывает дыхание, и все плывет перед глазами мутными пятнами. Я без понятия, что это, но понимаю: дело — дрянь.</p><p>— У меня в последнее время голова жутко болит, — едва слышно скулит Анфиса и прячет бумаги в сумку, — тошнота, вялость, сонливость...</p><p>— Что говорят врачи? — я вздрагиваю в холодном ознобе и присасываюсь к чашке с чаем, но меня продолжает мутить и липкий ужас не отступает.</p><p>— Нужна операция... — Анфиса криво улыбается и опускает взгляд. — Есть шанс вырезать ее без последствий, но у меня нет времени ждать очереди, да и сказали, что у нас тут нейрохирургов таких умелых нет. Только в Израиле или Германии.</p><p>Я вслушиваюсь в голос Анфисы и улавливаю лишь то, что все будет плохо, если сейчас упустить момент, когда еще можно уничтожить в ее мозгу опухоль.</p><p>— А откуда у нас со Степаном такие деньги? — Анфиса поднимает глаза.</p><p>— А сколько надо?</p><p>— Сто двадцать тысяч, — в тихом отчаянии смеется она. — Долларов, Вень. Не рублей.</p><p>— У меня есть триста тысяч рублей. Это около пяти, да? — я прижимаю пальцы к вискам, пытаясь сосредоточиться.</p><p>— У нас тоже около того. Его родители сказали, что у них есть три тысячи, а у наших...</p><p>— А у наших ничего, — закрываю глаза.</p><p>Наши мама и папа предпочитают тратить все деньги на спиртное. Когда я училась в старшей школе, они совсем ушли вразнос, и Анфиса меня забрала из дома в студенческое общежитие, благо она была помощницей коменданта и активисткой и смогла уговорить на год меня пустить пожить на свободной койке в ее комнате.</p><p>— В банке сказали, что одобрят кредит на пятьсот тысяч рублей, — Анфиса кривится и прячет лицо в ладонях, — и все равно еще нужно около ста кусков баксов.</p><p>— Я тоже возьму кредит.</p><p>— Много не дадут, — Анфиса печально усмехается. — Да и я тебя хотела увидеть не для того, чтобы деньги простить, Вень. Мне просто дермово сейчас.</p><p>Я беру ее за руку и крепко сжимаю холодные пальцы:</p><p>— Мы что-нибудь придумаем. Люди сборы организуют и мы...</p><p>— А если не выгорит? И не выгорит, Вень. Я бездетная женщина, не мать, не ребенок, и меня не так будет жаль. Понимаешь?</p><p>— Мы... — меня накрывает паникой, и я всхлипываю, — придумаем что-нибудь... найдем деньги...</p><p>Анфиса вскакивает и убегает в уборную в слезах, закрыв лицо руками. Можно потрясти немногочисленных родственников, вынудить родителей продать квартиру в старой страшной хрущевке, поплакаться знакомым и обратиться в какой-нибудь фонд. Я даже подумываю ограбить банк, охваченная истерикой и холодной дрожью. У меня кроме Анфисы никого нет, и я не могу ее потерять.</p><p>— Прости, — она возвращается за стол через пять минут и промакивает опухшие красные глаза салфеткой. — Все будет хорошо. Я встану на квоту и если повезет, то прооперируют через полгода... И, может, врачи у нас не такие плохие, да?</p><p>Она улыбается, а у меня от ее улыбки текут слезы по щекам. Как же так? Еще час назад для меня катастрофой был сползший топ, а сейчас за спиной Анфисы машет рукой костлявая.</p><p>— Давай сменим тему, — она подливает мне чай и с наигранной беззаботностью подмигивает. — Я еще всех переживу.</p><p>— Анфисаа-аа-ааа, — вою я в ладони.</p><p>— Мне не стоило тебе говорить, — обреченно и извиняюще шепчет она. — Прости, я не хотела...</p><p>— Пошли в банк! — я решительно встаю и утираю слезы. — Деньги переведу и кредит оформлю.</p><p>— Вень...</p><p>— Встала и пошли! Если не на Израиль соберем, то на взятки, чтобы квоту подвинули, — я поднимаю руку, подзывая официанта, — счет, пожалуйста.</p><p>Он с готовностью кивает и скрывается за стойкой. Не буду слюни и сопли распускать, они никак не помогут бороться с астроцитомой, что разъедает мозг моей сестры.</p><p>— Взятки? — охает Анфиса.</p><p>— А что? Да и палата приличная будет стоить денег, — я подхватываю сумку со стула и твердо смотрю в серое лицо сестры, — а еще врачам, медсестрам накинуть. Ой ладно тебе глаза такие круглые делать.</p><p>— Вень...</p><p>Шагаю к стойке и расплачиваюсь за обед, закусив кончик языка до боли. Я должна быть сильной и смелой, потому что сейчас именно такой человек нужен Анфисе. Не младшая и плаксивая сестра, а крепкое плечо, на которое можно опереться.</p><p>— Вам не понравился салат? — спрашивает официант и мило улыбается, пробивая чек. — Вы его недоели.</p><p>— С ним все в порядке, а вот с жизнью — не совсем, — прячу портмоне в сумку и застегиваю молнию непослушными пальцами, — но мы прорвемся. Обязательно прорвемся, ведь выбора у нас нет.</p><p>У дверей я оглядываюсь на Анфису, которая сидит за столом и не встает, роняя в тарелку с недоеденной жареной курицей слезы.</p><p>— Пошли, — я протягиваю руку и ласково улыбаюсь. — Я с тобой. Я рядом.</p><p>Анфиса хватает салфетки и вяло шагает ко мне, и мне страшно, что именно сейчас она возьмет и умрет, поэтому я ее крепко обнимаю, чтобы убедиться, что она еще тут и со мной. Люди на нас косят взгляды, и мне хочется накричать на них, чтобы избавиться от напряжения и страха перед будущим.</p><p>— Вень...</p><p>— Все, пошли, — сжимаю ее запястье и тяну за собой. — Не раскисай. Поплакали и хватит.</p><p>— Вень... — Анфиса опять всхлипывает, и я вновь душу в объятиях, чтобы она почувствовала мое присутствие и решительность бороться вместе с ней.</p><p>Рыдает, уткнувшись сопливым носом в шею, а я ее еще крепче обнимаю, вкладывая в руки любовь и всю смелость, что у меня есть.</p><p>— Вень, прости...</p><p>Анфиса такая худенькая, хрупкая и беззащитная. Что она чувствовала, когда бегала по врачам и сдавала анализы? Почему раньше мне не сказала? Я бы вместе с ней прошла через этот ад и держала бы за руку, как она меня, когда я подавала документы в университет и боялась экзаменов.</p><p>— Вень, ты меня раздавишь...</p><p>— У тебя есть я, а у меня есть ты, — отпрянув заглядываю в заплаканные глаза, — и так будет всегда.</p><p>Воет что-то нечленораздельное и я тащу ее вверх по улице мимо удивленных прохожих, которые уступают нам дорогу. И день сегодня такой солнечный и теплый, а ведь именно дождь, слякоть и тяжелые тучи были бы сейчас очень кстати. Да, я внезапно злюсь на чистое небо, яркое и приветливое солнышко и ласковый ветерок, что лижет щеки и шею.</p><p>— Девочки, а чего мы такие грустные? — грязный бродяга на углу улыбается беззубым ртом и поднимает жестяную банку, будто чокается с невидимым товарищем. — Такие красивые и такие печальные!</p><p>Бегло смотрю в его красное и опухшее лицо, и он в испуге отступает, всплеснув руками и громко икнув:</p><p>— Понял, вы дамы серьезные и комплиментов от джентльменов не принимаете. Пардон.</p><p>9.</p><p>Деньги Анфиске, всхлипывающей в уголке у банкоматов, перевести перевела, а кредит отказали дать. Сказали, паспорта одного недостаточно, а я как бы знала, что надо и справку с работы принести и другие документы, но я мыслить здраво сейчас не в состоянии. Убеждаю консультанта, что деньги очень нужны и желательно побольше, а он мне про бумажки и залоговые обязательства вещает, если я хочу взять крупный кредит.</p><p>— Но мне надо! — требовательно и громко заявляю я.</p><p>— Понимаю... — он поправляет очки на переносице.</p><p>— Вень, идем... — Анфиса тянет меня за руку.</p><p>— Я еще вернусь, — воинствующе говорю я консультанту, и он бледнеет. — Вот прямо к вам приду за кредитом.</p><p>— Буду ждать, — испуганно отвечает он и прячет руки под столом.</p><p>— Вот и жди.</p><p>На крыльце банка я сердито оправляю пиджак, собираю волосы в пучок на макушке и упираю руки в боки, глядя вдаль. Теперь надо собрать документы и порешать вопрос с кредитом.</p><p>— Вень, ты повредишь с кредитом, — шепчет Анфиса.</p><p>— Нет у нас времени, — сдуваю локон со лба.</p><p>— Вень... — пищит она и касается моей ладони.</p><p>— Так, не раскисай, ага? — я заглядываю ей в глаза. — Медицина шагнула далеко вперед и даже у нас.</p><p>Через пять минут я сажаю Анфису на автобус. Она опять плачет, что-то бормочет и жалобно всхлипывает при прощании. Да, она расклеилась, и я ее прежде такой никогда не видела, но у нее уважительная причина для того, чтобы побыть испуганной и слабой женщиной.</p><p>Смотрю вслед уезжающему автобусу, медленно вдыхаю и выдыхаю, а затем делаю несколько уверенных шагов. Работу никто не отменял, пусть мир и дал серьезную трещину, и я буду верить, что я смогу ее залатать и скрепить стальными канатами.</p><p>Громкий сигнал позади, и я вскрикиваю. Прижимаю ладони ко рту и замираю. Прохожие косятся на меня, как на умалишенную, а на обочине дороги притормаживает черный и хищный джип.</p><p>— Венера! — раздается недовольный и громкий голос Арсения и меня охватывает дрожь. — Садись, подкину до офиса.</p><p>Да как же он не вовремя! Я планировала эти двадцать минут пешей прогулки потратить на размышления и обдумывание дальнейших шагов в ситуации с Анфисой.</p><p>— Венера!</p><p>Я поворачиваю лицо на голос, и на водительском сидении в глубине салона жует жвачку Арсений, с ожиданием вскинув бровь. Я неуверенно качаю головой.</p><p>— Садись.</p><p>Прохожие уже не косятся, а откровенно пялятся на меня. Низенький и тощий старичок даже остановился и с интересом наблюдает за происходящим. Мне неловко и почему-то стыдно, хотя ничего противозаконного и заслуживающего порицания не делаю.</p><p>— Венера!</p><p>Я подхожу твердым шагом к машине и сердито заглядываю в салон:</p><p>— Спасибо, но я сама.</p><p>— Тогда ты опоздаешь, — Арсений смотрит на наручные часы, отдернув рукав пиджака, а затем переводит насмешливый взор на меня, — и мне, что, тебе выговор делать?</p><p>Я бы могла сейчас оправдаться, что у меня сестра болеет и что я была в банке, но не стану унижаться перед Арсением.</p><p>— Вы хоть думаете, как будет выглядеть, если вы меня подвезете до офиса и я выйду из вашей машины? — тихо спрашиваю я.</p><p>— И как же это будет выглядеть? — он недоуменно изгибает бровь и нетерпеливо стучит холеными пальцами по баранке руля.</p><p>— Подозрительно, — зло шепчу я.</p><p>Арсений смеется, и у меня незамедлительно слабеют ноги. Это не гогот, не ржание, а легкий и беззаботный смех.</p><p>— Почему подозрительно?</p><p>— Слухи всякие поползут, — цежу сквозь зубы, чтобы скрыть смущение.</p><p>— А тебя так сильно волнуют сплетни, Венера? — Арсений изучающе взирает на меня.</p><p>А кого они не волнуют? Вот Аня и и Дашка уверены, что я отдалась боссу в туалете и сбежала с корпоратива, потому что испугалась его большого члена, а если сегодня увидят, как я из его машины выхожу, то... Даже думать не хочу.</p><p>— Обычно сплетни волнуют тех, кому есть, что скрывать и чего стесняться, — поучительным тоном заявляет Арсений и затем повышает голос до строгой команды. — Садись! Лишу премии за опоздание!</p><p>Растеряно ойкаю, торопливо открываю дверцу и ныряю в машину, а когда она трогается с места с приятным шуршанием шин, я возмущенно смотрю на смеющегося Арсения:</p><p>— Что? Как?</p><p>Я действительно не поняла, как я оказалась в машине, подчинившись грозным вибрациями голоса Арсения. Я реально его испугалась.</p><p>— Важно подгадать момент, — он торжествующе ухмыляется.</p><p>— Остановите машину! — сердито гаркнув я, смотрю на него.</p><p>— Нет, со мной не сработает, Венера, — он косит на меня злорадный взгляд. — Со мной надо иначе.</p><p>— И как же?</p><p>— Ласково, — он обнажает зубы в оскале, который никак не назовешь улыбкой. — Попробуй.</p><p>— Мне не нравится этот разговор, — сипло отвечаю я.</p><p>— Ты совсем не стараешься, — задумчиво жует жвачку, — но я уверен, что ты умеешь быть с мужчинами ласковой кошечкой.</p><p>У меня спирает дыхание от слов Арсения и жжет затылок праведным гневом. Что это еще за намеки о кошечках и каких-то мужчинах?</p><p>— Мне вам тут помурлыкать, что ли?</p><p>— Я бы был не против, — он медленно проворачивает руль, цепко и внимательно глядя на дорогу. — Я жду.</p><p>— Вы серьезно? — обескураженно выдыхаю я.</p><p>— А что не так-то? Сама предложила.</p><p>— А, может, вы мне тут помурчите? — рявкаю я и замолкаю, понимая, что перехожу грань субординации между подчиненной и боссом.</p><p>— Мур? — бархатно отзывается Арсений, и по телу прокатывается волна дрожи и онемения от его приглушенного урчания, который мог издать только сытый тигр.</p><p>Я не чувствую ни ног, ни рук, только низ живота, что полон сладкого теплого меда. Вот так помурчал, что у меня аж голова закружилась.</p><p>— Твоя очередь.</p><p>— Мур, — хрипло и загипнотизированно отвечаю я.</p><p>— Неплохо, — кивает Арсений, и машина тормозит на перекрестке. — Вышло с тихим обещанием. И что же ты мне обещаешь, Венера?</p><p>— Обещаю запустить вторую рекламу на Долину Счастья в срок и добиться хорошей конверсии, — едва слышно говорю я, глядя на людей, что идут по пешеходному переходу.</p><p>А на большее у меня не хватит смелости. Этот тигр за рулем, от которого пахнет солнцем, пряным сладким табаком и чуть-чуть ментолом, сожрет меня и костей не оставит. После он, конечно, помурчит.</p><p>— Нет, я уверен, что ты пообещала мне что-то другое, — качает головой Арсений.</p><p>— Нет. Только рекламу и не опаздывать, — сжимаю кулаки, так чтобы ногти впились в кожу и немного меня отрезвили. — И прекратите тут намекать на всякое.</p><p>— Да я тебе прямым текстом могу сказать, хочу тебя, — тембр Арсения понижается до сердитой хрипотцы.</p><p>Я в ужасе смотрю на его спокойный профиль, вцепившись в ремень безопасности:</p><p>— Это... аморально...</p><p>И звучит мой голос не возмущенно, не зло, а мягко и удивленно, будто я кокетничаю, а не пытаюсь пристыдить охамевшего в край босса.</p><p>— Я привык быть честным, — Арсений ухмыляется. — И тебе советую.</p><p>— Ваша честность — непозволительная роскошь. Я подчиненная, и вы...</p><p>— А я твой босс. Да, я в курсе, Венера, и тебя тоже заводит эта ситуация.</p><p>— Ничего подобного! — взвизгиваю я.</p><p>— Я же не мальчик, чтобы не понять, когда женщина хочет, а когда нет. И ты хочешь, — он мельком смотрит на меня, — и в чем, собственно, проблема? И знаю, что у тебя давно мужа не было.</p><p>— Прекратите немедленно...</p><p>Залепить пощечину я сейчас не могу. Во-первых, потому что он сидит ко мне боком и будет неудобно нанести красивую и ловкую оплеуху, а, во-вторых, моя агрессия может привести к опасной ситуации на дороге. Не хватало для полного счастья врезаться в столб или кого-нибудь сбить.</p><p>Я отворачиваюсь от Арсения и принимаю твердое решение не вступать с ним больше в диалог, чтобы не провоцировать на новые глупости. Я в ловушке. У меня сейчас нет возможности уволиться со скандалом: я без накоплений и с больной сестрой, которой нужно дорогостоящее лечение. Кредит безработной женщине никто не даст.</p><p>— Я тебя понял, — зло говорит Арсений после нескольких минут гнетущего молчания. — Выполненная в срок работа и никаких опозданий.</p><p>— Именно, — я закусываю внутреннюю часть щеки, чтобы сосредоточиться на насущных проблемах, а не растекаться лужицей от хриплого и тихого голоса.</p><p>Когда машина паркуется на парковке у бизнес-центра, в котором разместился наш офис на двух последних этажах, я выскакиваю из машины и торопливо бегу к крыльцу, чувствуя на спине тяжелый взгляд Арсения. Наверное, стоило его поблагодарить, но вдруг он и в моем “спасибо” услышит обещание, которого я не подразумевала.</p><p>10.</p><p>Влетаю в кабинет, сажусь впопыхах за компьютер и сверяюсь со списком документов, которые нужны для кредита. Я была лишь в одном банке, но я могу посмотреть условия других и выяснить, где дадут больше и возьмут меньше процентов.</p><p>— Ты чего такая бледная? — спрашивает Аня, подкрашивая губы у зеркала алой помадой. — Щечки хоть подрумянь, а то как смерть белая.</p><p>— Я хочу взять кредит, — я в надежде выглядываю из-за монитора и смотрю на молчаливую Дашку, которая, вроде, недавно брала в долг у банка деньги то ли на крутой диван, то ли на телевизор. В общем, она в этой теме разбирается. — Где проценты ниже и условия помягче?</p><p>— А сколько хочешь взять и на что? — не отрываясь от монитора, уточняет она.</p><p>А затем она что-то быстро печатает на клавиатуре, я от каждого щелчка вздрагиваю.</p><p>— Мне надо сто тысяч...</p><p>Проговариваю цифру, и сама в ужасе. Да я в жизни не видела таких денег.</p><p>— Ну... — неуверенно тянет она и задумчиво жует губы.</p><p>— Долларов.</p><p>Даша выкатывается из-за стола и скрещивает руки на груди:</p><p>— Что случилось?</p><p>— Мне срочно нужны деньги. Желательно сто тысяч баксов, — жалобно попискиваю я и накрываю лицо холодными ладонями, — одна надежда найти чемодан денег или сумку со слитками золота.</p><p>— Вень, — робко шепчет Аня, разворачиваясь ко мне, — ты в беду попала? Да?</p><p>— Можно и так сказать, — я до боли кусаю обветренные губы.</p><p>Нервно дергаю под столом правым коленом, а к горлу подкатывает ком слез. Мне нельзя плакать.</p><p>— В банке тебе однозначно откажут в такой сумме. Потребительский дают максимум на двести пятьдесят тысяч рублей, и то требует поручителя, — Дашка сводит вместе брови и поджимает губы.</p><p>— Этого мало, — сжимаю и массирую переносицу.</p><p>— У Ареса попроси, — Анька с щелчком закрывает губную помаду и сердито подбоченивается. — У него точно есть такие бабки.</p><p>Ее предложение отзывается в руках мелкой дрожью паники. Да легче банк пойти ограбить.</p><p>— Ты с ума сошла? — я в страхе и разочаровании гляжу на нее.</p><p>— А что такого? — она пожимает плечами. — Я не знаю, что у тебя там случилось, но если нужны деньги, то надо всегда идти к тому, у кого они есть. Верно? Да и вы довольно в близких отношениях...</p><p>Опять двадцать пять. Я больше никогда и ни за что не буду ходить на корпоративы, а если попаду на очередное веселье, то не буду пить и ни под каким предлогом не загляну в туалет. Ни в женский, ни в мужской.</p><p>— Аня, — я зло выдыхаю, как разъяренный молодой бычок, — между мной и Аресом ничего не было.</p><p>Умолчу о нашем разговоре с Арсением в его машине и о том, как он вогнал меня в краску мурчанием.</p><p>— Даже если так, то все равно попроси, — она садится за стол и поправляет волосы. — в банке тебе откажут в большой сумме, а с Аресом можно и долговой договор заключить. У меня мама так деньги заняла у начальницы на отпуск.</p><p>— Да мне не на отпуск...</p><p>— Ясное дело, что не на отпуск, — глухо отзывается Дашка. — Ты не из тех, кто любит отдыхать и веселиться. Может, поделишься, что стряслось?</p><p>Зря я сказала о кредите Дашке и Ане, но они бы все равно о нем узнали от бухгалтеров, когда я бы к ним заглянула за справкой о доходах. Не хочу говорить, что сестра болеет, потому что не желаю видеть в глазах коллег жалость, да и сама Анфиса была бы против, чтобы я тут сидела и делилась о ее астроцитоме в мозгу.</p><p>— Не могу сказать.</p><p>— Ладно, — Дашка подкатывается обратно к столу, — будем считать, что ты в казино проиграла.</p><p>— Венера не похожа на того, кто играет в казино, — Аня печально вздыхает и прячет губную помаду в черную косметичку, — бандитам задолжала. В казино бы ее не пустили.</p><p>— О да, — невесело хмыкает Дашка, — а вот на ту, кто с бандитами дружит, она очень похожа.</p><p>— Не дружит. Если бы дружила, то сейчас бы такая бледная и испуганная здесь не сидела, — Аня клацает мышкой и переводит взгляд с монитора на меня, — иди к Аресу. У него точно есть связи и если не денег даст, то отмажет от долгов.</p><p>— Нет, я не могу...</p><p>— Ты не в том положении, чтобы сейчас носом крутить, — Дашка качает головой. — Тебе пальцы, что ли, лишние?</p><p>— В каком смысле? — недоумённо охаю я.</p><p>— В таком, что отчикают тебе пальцы за долги-то, — хмурится Аня. — И скормят собакам.</p><p>— Вы, что, сериалов о мафиози пересмотрели? — я то злопаб ресницами то на Дашку, то на Аню.</p><p>Вот это у них фантазии насчет меня. То босс, то казино, то бандиты, которым я задолжала, но я бы тоже предпочла этот вариант, потому что он более справедлив, чем опухоль в мозгу любимой старшей сестры.</p><p>— А потом, — Дашка шуршит упаковкой печенья, — когда пальцы отчикают, нос отрежут.</p><p>— И тоже собакам скормят, — кивает Аня.</p><p>— Да что ты заладила с этими собаками? — Дашка хрустит печеньем и смахивает крошки со стола.</p><p>— Иди к Аресу, если пальцы и нос дороги, — Аня хлопает по колену рукой. — Или я сама пойду и скажу, что ты с мафиози связалась.</p><p>Я встаю и выскакиваю за дверь, не в силах больше слушать откровенные небылицы обо мне. Мимо столов, за которыми риелторы имитируют бурную деятельность, шагает Арсений. Нет, я не смогу к нему сейчас заявиться и попросить денег, но на кону стоит жизнь сестры. И если есть хоть одна десятая процента, что он займет мне, пусть и не сто тысяч, то я должна ею воспользоваться. К черту гордость, ведь я имела на нее право с утра, но не сейчас.</p><p>— Арсений, — окликаю я его и уверенно шагаю вперед.</p><p>Останавливается, недоуменно оглядывается и приподнимает бровь.</p><p>— Мне надо обсудить с вами один вопрос... по работе, — лгу я, потому что риелторы навострили уши. — По Долине Счастья.</p><p>— Я тебя слушаю.</p><p>— А... — я не ожидала, что он решит поговорить при подчиненных. — Я бы обсудила стратегию пока один на один.</p><p>Молча разворачивается и продолжает путь, а я не знаю, мне идти за ним или мне прозрачно намекнули, что не желают со мной наедине обсуждать рабочие вопросы.</p><p>— Так ты идешь или нет? — недовольно спрашивает Арсений, и я семеню за ним на носочках.</p><p>В приемной мне вновь приветливо кивает Вера, а в груди нарастает желание сбежать. Арсений распахивает дверь кабинета, пропускает вперед и бесшумно следует за мной. В нерешительности останавливаюсь в нескольких шагах от стола. Я должна быть смелой. Я тут не из-за капризов.</p><p>— Ну, говори, — он облокачивается о стол и внимательно смотрит в глаза, скрестив руки на груди.</p><p>— Нужны деньги, — едва слышно отвечаю я.</p><p>— Этот вопрос надо обсудить с Дарьей и финансовым отделом...</p><p>— Нет, мне... нужны деньги... — горло пересыхает, и я тяжело сглатываю, — на личные нужды... я хочу взять у вас в долг некоторую сумму...</p><p>Замолкаю, потому что я на грани обморока, но сесть в кресло не тороплюсь. Если встречать трудности, то на ногах.</p><p>— Сколько? — сухо уточняет Арсений.</p><p>— Сто тысяч, — я ежусь от озноба.</p><p>— Я так понимаю, не рублей? — хмыкает и щурится.</p><p>Из-за ста тысяч я бы не пришла сюда и не унижалась, тихо и испуганно попискивая каждое слово. И парфюм Ареса с нотками табака и чего-то солнечного и теплого будет у меня ассоциироваться только с отчаянием.</p><p>— Да.</p><p>— На что?</p><p>— Не могу сказать.</p><p>Чувствую внутреннее сопротивление тому, чтобы раскрыть перед Арсением правду, и не знаю почему. Не хочу втягивать сестру, пусть она и главная причина того, что я стою посреди просторного кабинета с минималистичным интерьером и боюсь сделать вдох.</p><p>— Сумма, признаться, большая, — Арсений улыбается с толикой нескрываемого превосходства. — И как ты планируешь расплатиться со мной, если я соглашусь тебе помочь?</p><p>— Я готова написать расписку и... — у меня дрожат пальцы, и я сжимаю кулаки, чтобы скрыть от внимательного и цепкого взгляда свое волнение. — Я выплачу долг, не сразу, но...</p><p>— Выплатишь, — с тихой надменностью смеется и подходит ко мне вплотную, заглядывая в глаза, — но не деньгами. Они меня не интересуют.</p><p>Арсений наклоняется, и горячее дыхание обжигает ухо:</p><p>— Ты ведь понимаешь о чем я, моя милая Венера? — его пальцы касаются шеи. — Я тебе деньги, ты мне свое тело. Честная сделка.</p><p>До меня минуту доходит смысл сказанного, и я раскрываю рот и в ошеломлении издаю то ли всхлип, то ли клекот. А чего я ожидала после того, как Арсений в машине прямо и открыто сказал, что имеет на меня гнусные планы?</p><p>— Если согласна на условия, — Арсений пренебрежительно касается указательным пальцем кончика моего носа и спускается к губам, — то на колени и поработай ртом.</p><p>11.</p><p>Я в недоумении смотрю в серые глаза, а затем мои брови ползут на лоб, когда я понимаю, что Арсений ждет от меня оральных ласк, и я шепчу:</p><p>— Нет. Не согласна, — голос дрожит отчаянием.</p><p>— Я вижу по глазам, Венера, что тебе очень нужны деньги, — он обнажает зубы в равнодушной улыбке. — И на эмоциях ты могла принять неверное решение.</p><p>Арсений шагает к двери и с щелчком ее запирает:</p><p>— Я дам тебе пять минут на вдумчивые размышления, — Арсений обходит меня мягкими и бесшумными шагами и вновь стоит передо мной, — а после твоего ответа, если он будет отрицательным, ты выйдешь отсюда, гордая и такая вся независимая, и больше я тебя слушать не стану. Второго шанса на сделку я не дам.</p><p>— Вам тоже будет полезны эти пять минут, чтобы вы осознали, насколько вы...</p><p>— Отвратителен? — Арсений вопросительно изгибает бровь и смотри на наручные часы, — отсчет пошел. Пять минут.</p><p>Он поднимает взгляд и одаривает меня пренебрежительной улыбкой, от которой меня охватывает дрожь. Я понимаю, что не имею права требовать от него безвозмездной помощи, но он ведь в состоянии дать мне в долг. Да, я буду очень годами расплачиваться, но я найду вторую работу, а если повезет, то третью, чтобы отдать ему деньги.</p><p>Я не могу отвести взора, и в стальных глазах Арсения я вижу живое любопытство, какое решение я приму. Он прекрасно понимает, что я загнана в угол и у меня нет выбора, пусть я не сказала зачем мне нужна такая огромная сумма, которую я не соберу и не найду за короткий срок. Моя гордыня, независимость и принципы дорого мне обойдутся, и потом я могу с большой вероятностью горько пожалеть, если сейчас плюну в лицо Арсения, решившего меня унизить.</p><p>Минуты мне кажутся часами. Я ведь была готова с самим Дьяволом заключить сделку, но не думала, что на него работала все это время.</p><p>— Пять минут прошли, — Арсений опять глядит на часы и через мгновение опять всматривается в глаза. — И?</p><p>Шагну в пропасть. Честь моя сейчас ничего не стоит.</p><p>— Вы, может, ширинку расстегнете для начала? — глухо предлагаю я, чтобы потянуть время.</p><p>— А сама не справишься? — с издевкой ухмыляется.</p><p>— Справлюсь, — красноречиво вглядываюсь в его глаза, чтобы он в моих зрачках увидел презрение к нему, и грациозно и горделиво опускаюсь на колени.</p><p>Даже в сложных ситуациях важно не забывать о достоинстве. Даже на коленях перед мерзавцем, что смотрит на меня буквально свысока.</p><p>Непослушными и дрожащими пальцами тяну за язычок замка, медленно и с тихим шуршанием раскрывая молнию ширинки. Затем ныряю в брюки рукой и с молчаливой решительностью стискиваю, то чем можно пугать девственниц. Мои пальцы едва смыкаются в кольцо на теплом и твердом члене Арсения.</p><p>— Вы не носите белья? — зачем-то спрашиваю я и неуклюже высвобождаю из тканевого плена “копье Ареса”.</p><p>Что же, Даша была права: тут около двадцати сантиметров счастья с темно-багровой головкой и аккуратной дырочкой уретры. Я поднимаю взгляд, потому что держать достоинство Арсения я еще в силах, а вот рассматривать его я пока отказываюсь.</p><p>— Жарко, Венера, — Арсений улыбается. — Рот открывай, но не для вопросов.</p><p>— Грубо, — оскорбленно выдыхаю я.</p><p>— И это заводит, не так ли?</p><p>Хочу с ним не согласиться, но внизу живота тяжелее, будто он наполняется расплавленным воском. Я опасно смотрю на головку, открываю рот и прохожу по ней языком под шумный выдох Арсения. От нежной уздечки до уретры. Пути назад нет и бессмысленно после подобной влажной ласки играть оскорбленную скромницу.</p><p>Тщательно смачиваю слюной шелковистое навершие, ствол и смыкаю губы, отключившись от реальности и сосредоточившись на члене, будто он не принадлежит Арсению, чье прерывистое дыхание отвлекает. Я помогаю себе кулаком, потому что я способна принять достоинство Арсения лишь до одной трети.</p><p>Подсасываю головку, имитируя вакуум ртом, и языком поддеваю уздечку, ритмично двигая рукой от яичек до губ. Улавливаю едва заметное подрагивание, от которого член каменеет в пальцах, а на языке растворяется солоноватая капелька. Он на пределе. Ускоряюсь, напрягаю язык, чтобы ужесточить ласки и усилить подступающий оргазм.</p><p>Чувствую под пальцами легкий спазм, что идет от основания к головке, и хочу отпрянуть, но Арсений хватает меня за волосы, собранные в пучок, рвано дергает тазом, проскальзывая к корню языка с хриплым рыком.</p><p>— Ты у меня будешь глотать, Венечка, — шипит он, содрогнувшись всем телом, и мягкое небо обжигает горячая и вязкая сперма.</p><p>Рот мой так широко раскрыт, что немеют мышцы. С мычанием поперхнувшись, непроизвольно сглатываю и вырываюсь из жесткого захвата Арсения. Опираюсь на слабые руки, откашливаюсь и отфыркиваюсь, чтобы избавиться от жжения в носоглотке, в которую затекло семя при неудачном выдохе.</p><p>— Держи, — Арсений протягивает платок с глумливой улыбкой победителя.</p><p>Вырываю шелковый квадратик ткани и зло вытираю лицо, наблюдая за тем, как он беспечно заправляет член в брюки и застегивает ширинку.</p><p>— Тебе стоит брать поглубже, Венера, — он садится за стол и лениво покачивается в кресле, — а так нареканий нет.</p><p>Я встаю, молча кидаю испачканный платок на стол и будто в трансе подхожу к двери. Проворачиваю защелку замка и вышагиваю на негнущихся ногах мимо Веры, которая прикидывается валенком, будто не смущена рыком и стонами босса. Тогда и я сделаю вид, что с Арсением вела деловой разговор, а не орально его ублажала.</p><p>— Хорошего дня, — бурчу я и покидаю приемную.</p><p>В туалете полощу рот и промываю нос, который горит, словно слизистую разъедает кислотой. Стыда не чувствую, потому что я ошарашена и растеряна. И что меня волнует в данный момент, так это мокрые трусы и тот факт, что я порадовала Арсения языком и губами без гарантий получить деньги.</p><p>Что мешает ему начхать на слова о сделке и оставить меня ни с чем, чтобы проучить наивную, но в то же время самоуверенную идиотку, которая не додумалась потребовать предоплату, например? Велика вероятность, что я знатно так опростоволосилась, и справедливости в случае обмана я не добьюсь.</p><p>— Ой, Вень, привет, — в уборную заглядывает Дина, риелторша из команды уволенного Ивана, — как дела?</p><p>— Просто прекрасно, — выбрасываю салфетку в урну под раковиной.</p><p>— Я хотела с тобой поговорить, — Дина неловко и смущенно улыбается и руки прячет за спину.</p><p>— О чем? — я распускаю волосы и вновь их собираю, глядя на нее через отражение в зеркале.</p><p>— О Долине Счастья, — отводит взор и кусает губы.</p><p>— Что с ней опять не так?</p><p>Как обидно, что нельзя поставить жизнь на паузу и хотя бы минут пятнадцать помедитировать.</p><p>— Ну... Знаешь... ммм...</p><p>— Не тяни резину.</p><p>— Ты бы не могла запустить для Юры и Влада плохую рекламу, чтобы они продули нам? — тихо тараторит Дина, и у нее воровато бегают глазки. — Чтобы заявок у них было меньше, а значит и продаж. Сделаешь? А мы в долгу не останемся.</p><p>Я разворачиваюсь к ней и издаю короткий смешок:</p><p>— Это, что, еще за интриги?</p><p>— Мы хотим уделать Юру и Влада, — щебечет и опускает глазки.</p><p>— Ну так уделейте, — я развожу руками в стороны, — а меня не надо втягивать в ваше тупое соревнование.</p><p>— Тебе сложно, что ли? — охает Дина и возмущенно округляет глаза. — Они зазвездились. Их надо щелкнуть по носу.</p><p>— Нет, — я в гневе отмахиваюсь от нее и выхожу из уборной.</p><p>Слышу шипящее “сука”, и распрямляю плечи. Велико желание взять и уйти в закат, ни с кем не попрощавшись, но скована по рукам и ногам страшным обстоятельством, из-за которого я не могу позволить себе потерять работу.</p><p>— Иди отсюда, — слышу недовольный голос Дашки. — Я не буду в этом участвовать.</p><p>Захожу в кабинет, а за моим столом сидит Влад, который высокомерно хмыкает и смеривает Дашу взглядом:</p><p>— Я думал мы друзья.</p><p>Встает и царственно уходит прочь и обиженно хлопает дверью.</p><p>— Вот же, — Дашка качает головой и хмуро смотрит на меня. — Знаешь что этот индюк у меня просил?</p><p>— Подшаманить с рекламой Долины Счастья? — невесело предполагаю я. — Я получила такое же предложение от их соперников.</p><p>— Да, — Анька в злости громко стучит по клавиатуре. — Совести никакой.</p><p>Дашка кривит губы, оскорбленная до глубины души, и сердито съедает последнее печенье. Потом мнет упаковку и швыряет ее под стол:</p><p>— За кого они нас держат?</p><p>Я лишь пожимаю плечами, ведь у меня нет ответа на этот вопрос.</p><p>— Что Арес сказал? — Аня в любопытстве подается в мою сторону. — Бандитов твоих раскидает, нет? Размажет по стеночке и пальцы им самим пооткусывает?</p><p>12.</p><p>Я идиотка в сферическом вакууме, но я уже повторяюсь. Как я могла не потребовать от Арсения гарантий того, что я получу деньги? Ну, что же, в стрессовых ситуациях у меня отключается мозг, поэтому я, наверное, и бедная и без впечатляющей карьеры к двадцати семи годам.</p><p>На расспросы Ани и Даши не отвечаю, потому что, даже если и солгу, например, о том, что Арсений пообещал мне помочь без гнусных предложений, то разрыдаюсь от стыда. Как я могла пойти у него поводу и... К черту! Ищу новую работу, но для начала вставлю мозги дизайнерам, которые прислали те же самые фотографии Долины Счастья, но чуть иначе обработанные фильтрами и цветокоррекцией.</p><p>К вечеру я без зазрения совести открываю сайты с вакансиями и рассылаю резюме, стараясь не думать о том, что после обеда я стояла на коленях перед Арсением и не получила того, что я у него просила. Я твердо убеждена, что он меня обманул. Все богачи — бессовестные лжецы, манипуляторы и извращенцы.</p><p>Дашка и Аня, как только часы показывают ровно шесть вечера, встают и с тихими прощаниями покидают кабинет и желают мне удачи. Затем они возвращаются через десять минут и говорят:</p><p>— А давай мы с твоими бандитами пообщаемся?</p><p>— Что? — я изумленно разворачиваюсь к ним на кресле.</p><p>— Я в юности брата своего как-то отмазывала от местной шпаны, — Дашка важно подбоченивается, — и с мафиозиками твоими тоже справлюсь. Поехали на стрелку. Ишь чего удумали на одинокую красивую девку бочку гнать!</p><p>— Да! — воинствующе рявкает Аня и сжимает кулаки, — пусть на трех гонят бочку! И у меня троюродный брат в полиции работает! Пойдем сначала к нему.</p><p>Я закусываю губы, чтобы не расплакаться от переполняющего меня чувства благодарности, и на столе вибрирует телефон. Втроем вскрикиваем, и Дашка шепчет:</p><p>— Бандиты?!</p><p>Со страхом смотрю на экран, потому что я уже сама начинаю верить в бандитов, которым я задолжала деньги, но выдыхаю, когда вижу имя секретарши Арсения.</p><p>— Это всего лишь Вера.</p><p>— Вот вера и надежда в хорошее нам точно лишними не будут, — шепчет Аня и зябко ежится.</p><p>Я отвечаю на звонок, и Вера официальным тоном говорит мне, что Арсений просил передать:</p><p>— Ждет тебя через пять минут на парковке.</p><p>— Зачем?</p><p>— Обсудить Долину Счастья, — безэмоционально отвечает Вера. — Или любой другой объект. Не знаю. Выбери на свой вкус.</p><p>— Это сарказм? — тихо уточняю я.</p><p>— Вся моя жизнь, Венера, жестокий сарказм, — вздыхает она. — У меня опять в туалете прорвало трубу. Давай, мне еще сантехнику звонить. Криворукий мудака.</p><p>Удивленно молчу, потому что впервые слышу, как строгая Вера ругается, пусть и сухим и спокойным голосом. Громкие гудки, и я бросаю телефон в сумку.</p><p>— Мы идем к бандитам на разборки? — шепчет Аня.</p><p>— Нет бандитов, девочки, — я встаю и слабо улыбаюсь, — мне лично ничего не угрожает. Большого я не могу сказать. Потом я поделюсь с вами, когда беда отступит, но не сейчас.</p><p>— Но она ведь отступит? — Дашка хватает меня за руки и мягко сжимает ладони, заглядывая в лицо. — Я могу тебе занять. Не сто тысяч долларов, но тыщенку наскребу.</p><p>— У меня на счету пятьдесят тысяч рублей есть, — Аня решительно кивает, — тоже займу.</p><p>— Спасибо… — сипло шепчу я, несдержанно всхлипнув, и выбегаю из кабинета, прихватив сумку. — Простите, девочки… Простите…</p><p>Бегу мимо пустых столов, и ко мне из-за угла выныривает дизайнер Валентин, щуплый парнишка с бритыми висками и яркой татуировкой на сгибе локтя.</p><p>— Я выслал вам фотографии на почту, — он уверенно преграждает мне путь.</p><p>— Те же? — я резко притормаживаю и смахиваю со лба волосы.</p><p>— Нет, — обиженно фыркает он, — я катался с фотографом на объект.</p><p>Торопливо достаю телефон, открываю почту и внимательно разглядываю свеженькие снимки жилого комплекса с разных ракурсов.</p><p>— Первая, третья и шестая фотка, — я одобрительно киваю. — С ними можно работать.</p><p>Валентин выдыхает, и я спешно обхожу его бочком. У меня нет даже права на минутную слабость и возможность убежать с работы в слезах.</p><p>— Венера...</p><p>— Да? — я оглядываюсь на Валентина, чье лицо сминается в неловкую улыбку.</p><p>— Может... выпьем? Я знаю неплохой бар.</p><p>Похоже, он приглашает меня на свидание, потому что щечки смущенно розовеют, а глазки подозрительно блестят.</p><p>— Валь, тебе сколько лет?</p><p>— Двадцать один, — он улыбается еще шире, чем прежде, — пить мне можно. И не только пить.</p><p>— Старовата я для тебя, — не знаю, как мягко и дружелюбно отшить Валентина, который слишком внезапно меня ошарашил приглашением сходить в бар.</p><p>— А у меня нет к вашему возрасту претензий, — пожимает плечами. — Тридцать лет еще не повод...</p><p>— Мне двадцать семь, — недовольно цокаю я и бегу прочь от Валентина, а он мне оскорбленно что-то бурчит вслед.</p><p>Уже на крыльце я вся внутренне сжимаюсь, когда взгляд натыкается на машину Арсения. Она бесшумно покидает парковочное место, чтобы подъехать к тротуару у лестницы. Мне рвет на части от желания трусливо ретироваться, но я спускаюсь по ступеням к авто, крепко сжимая ручку сумки.</p><p>У машины открыв дверцу, я оглядываюсь. Как я и думала: в тамбуре затаились Дашка и Аня, и во все глаза на меня смотрят через стекло входной двери. Теперь их подозрения насчет меня и Ареса точно укрепятся, и с вопросами, что у него в штанах от меня они не отстанут.</p><p>— Венера! — раздается нетерпеливый голос Арсения.</p><p>— Вас не волнует то, что подчиненные видят, как я сажусь в вашу машину? — спрашиваю я, не сводя глаз с Дашки, Ани и Валентина, которого они перехватили в тамбуре и не дают ему выйти.</p><p>— Садись!</p><p>Повинуюсь строгому голосу и не успеваю захлопнуть дверцу, как Арсений небрежно кладет мне на колени белый пакет из плотного полиэтилена. Машина трогается с места, и в любопытстве заглядываю внутрь подношения, а затем в молчаливом шоке сминаю мешок, в котором я отыскала пачки из новеньких стодолларовых купюр, скрепленных бумажными кольцами.</p><p>— Господи... — выдыхаю я.</p><p>— Пересчитывать будешь? — спрашивает Арсений, и его хищный профиль не выражает никаких эмоций.</p><p>— Нет, — боязливо убираю руки с пакета, будто там не деньги лежат, а ядовитые змеи.</p><p>— А деньги любят счет, Венера.</p><p>— Я не могу, — закрываю глаза в попытке успокоить мелкую дрожь во всем теле.</p><p>— А вдруг я тебя обманул? — хмыкает Арсений. — Или липовые бумажки принес?</p><p>— Я ведь все равно не пойму липовые они или нет.</p><p>Я не чувствую радости. Я уже решила, что Арсений меня подло перехитрил и что я не буду с ним иметь никаких дел, а он взял и принес сто тысяч баксов в простом полиэтиленовом пакете, словно буханку хлеба.</p><p>— Выдохни, — Арсений кладет руку мне на колено и по-хозяйски ее поглаживает. — Деньги настоящие и сумма та, которую ты просила.</p><p>И я не могу возмутиться его наглостью, ведь он выполнил часть своей сделки, и я теперь должна отработать долг перед ним.</p><p>— А на какой период я в вашем пользовании? — тоненьким и дрожащим голоском отзываюсь я на его ласку.</p><p>— Хороший вопрос. Сроки мы с тобой не обговаривали, и это твоя ошибка, — Арсений легко смеется, а я слышу в его голосе недобрые нотки.</p><p>— Так на какой период? — обреченно вновь повторяю я.</p><p>— Пока ты меня не утомишь.</p><p>У меня сердце от его ответа сжимается и идет трещинами паники. Лучше бы я бандитам задолжала, чем Арсению.</p><p>— Слишком размыто, — поджимаю пальцы в туфлях.</p><p>— Будет тебе уроком такие моменты обговаривать на берегу, — мельком смотрит на меня, мягко стискивая колено, — но меня порадовало, как ты выскочила из кабинета, позабыв, что пришла-то за деньгами.</p><p>— Куда мы едем? — сдавленно спрашиваю я, а щеки мои горят жгучим стыдом.</p><p>— Ужинать, а после... — его лицо озаряет нахальная и многообещающая улыбка, — ты и сама должна догадываться, что тебя и меня ждет, верно?</p><p>13.</p><p>— Я могу вас попросить кое-куда заехать? — я смотрю на грязный пикап впереди, который везет кому-то небольшой холодильник.</p><p>— Кому ты задолжала такую сумму, Венера? — сухо интересуется Арсений.</p><p>— Я обязана отвечать на ваш вопрос?</p><p>— Нет, — он ухмыляется. — Куда тебе надо?</p><p>Называю адрес Анфисы и опять замолкаю. Интересно, самому Арсению комфортно находиться в одной машине с закрытой и отстраненной женщиной или он наслаждается властью надо мной? Я кошу на него глаза. Спокоен и расслаблен, будто каждый день покупает живых людей за сто тысяч долларов.</p><p>— Что? — он все же замечает мой беглый взгляд.</p><p>— Ничего, — я отворачиваю лицо.</p><p>— Не лги, Венера, — сердито вздыхает и чешет бровь. — Если ты хотела что-то сказать, то говори.</p><p>Хочу спросить, не стыдно ли ему, но вопрос глупый. С чего ему будет стыдно? В его картине мира нет ничего ужасного в том, чтобы заплатить за секс с понравившейся женщиной. Прикидываю в уме какая такса у проституток за час, чтобы понять, сколько времени я задолжала Арсению, но я совсем не в курсе цен на рынке "любви".</p><p>— Сколько стоит снять проститутку? — спрашиваю я через минуту молчания.</p><p>— Я откуда знаю? Я с проститутками дел не имею, — Арсений брезгливо и едва заметно кривится.</p><p>— Эскортницы?</p><p>— Подумываешь работу сменить? — смеется и тут же серьезно продолжает. — Тебе среди них не место да и опыта маловато.</p><p>— Простите? — возмущенно охаю я.</p><p>Он намекает мне, что я, пусть и довела его до финиша в кабинете, однако он не удовлетворен моим оральным мастерством. Привык, что его член с наскока заглатывают до самых яиц, что для обычной женщины нереально провернуть. Это как надо пасть раскрыть?</p><p>— И, наверное, еще ко всему старовата? — прошипев слова, вновь отворачиваюсь к окну.</p><p>— Нет, — флегматично отвечает Арсений, — эскорт — это не про возраст, а про умение себя подать, Венера.</p><p>— То есть я не умею себя подать?</p><p>— Нет. Я тебе сказал, что со мной надо быть ласковой, а ты? — он недовольно хмыкает.</p><p>— Мур! — зло рявкаю я и в бессилии скрежещу зубами.</p><p>Арсений смеется, а я хочу удавиться и где-то в глубине души надеюсь, что в нас врежется на огромной скорости грузовик, но потом я спохватываюсь и отгоняю от себя жуткие грезы. Если я умру, то кто поможет Анфисе?</p><p>— Ты можешь рассказать о себе, чтобы заполнить неловкую тишину, — с издевкой предлагает Арсений, — и разрядить напряжение между нами.</p><p>— Мне нечего рассказывать.</p><p>— Опять зубки скалишь?</p><p>— Нет, — я провожаю тоскливым взглядом проезжающие мимо машины, — я просто не думаю, что в моей жизни есть то, что следует озвучивать вслух. Родилась, научилась ходить, пошла в садик, потом в школу, затем окончила университет и сменила несколько работ. Обычная жизнь.</p><p>— За исключением того, что тебе срочно понадобились деньги. Большие деньги для обычного человека, — Арсений мельком смотрит на меня.</p><p>— Я не стану утолять ваше любопытство.</p><p>— Какая скрытная девочка.</p><p>От девочки по плечам ползут предательские мурашки, и я в слабом негодовании отвечаю:</p><p>— Давно уже не девочка.</p><p>Получилось слишком тихо и неуверенно, а еще почему-то смущенно.</p><p>— И с кем же ты потеряла невинность? — бархатным и глубоким голосом отзывается Арсений.</p><p>— Я не в том смысле, — говорю холодно и презрительно, а щеки горят. — По возрасту не девочка.</p><p>— Так ты девственница?</p><p>Я медленно поворачиваю пунцовое лицо к Арсению и глухо отвечаю:</p><p>— Нет, не девственница, а это важно?</p><p>— Ну, — он легко пожимает плечами, — я бы мог предположить, что у тебя не было мужчины. С другой стороны, женщины, у которых давно не было отношений и близости, возвращаются в состояние, в котором боятся членов.</p><p>— Вы омерзительны… О таком вслух не говорят.</p><p>— Мало того, они даже боятся о них беседовать, будто он материализуется из воздуха и нырнет в трусики, — Арсений шелково смеется, обнажая в широкой и обольстительной улыбке зубы. — Это забавно.</p><p>— А давайте о вагинах поговорим, — не подумав, возмущенно заявляю я. — Раз уж вам так забавно!</p><p>— Давай, — он с готовностью кивает. — Опиши свою киску. Какая она?</p><p>Я задыхаюсь в жгучем стыде, гневе и протесте. Я уже подумываю открыть дверцу выпрыгнуть на дорогу под колеса машин.</p><p>— Ты не знаешь?</p><p>— Я не буду вам отвечать на этот вопрос, — сипло выдыхаю я.</p><p>— Я в любом случае с ней в скором времени познакомлюсь, — Арсений лучезарно улыбается, будто не о моих гениталиях говорит.</p><p>Машина через полчаса гнетущего молчания въезжает во двор жилого дома у Ясеневого лесопарка на Голубинской, и я понимаю, что зря я попросила Арсения подкинуть меня к Анфисе, но куда мне с такими деньгами бежать? Я живу в общежитии, и надежды на замок в случае внезапного ограбления соседями у меня нет, а сестра с мужем живет в отдельной, хоть и съемной квартире.</p><p>— Пять минут, — говорит Арсений, и я выскакиваю из машины, торопливо и с трудом затолкав пакет с пачками денег в сумку.</p><p>Поднимаюсь на лифте на восьмой этаж, и замираю, вслушиваясь в приглушенный и неразборчивый скандал. Анфиса кричит, а ее муж Степан что-то бурчит в ответ. Только раздора в семье не хватало! Вытаскиваю пакет с деньгами, громко и уверенно стучусь и через минуту вручаю его без слов заплаканной сестре.</p><p>— Вень... — она непонятливо шмыгает и боязливо ощупывает пакет дрожащими руками.</p><p>— Я же говорила, мы найдем выход, — я пристыженно отступаю от Анфисы, которая заглядывает в пакет, а потом в ужасе смотрит на меня. — Я должна идти.</p><p>— Кто там? — доносится недовольный голос Степана, а потом и он сам появляется за спиной Анфисы. — Привет.</p><p>— Привет, — бледко отвечаю я, коротко кивнув.</p><p>— Вень... — сдавленно и обреченно хрипит Анфиса. — Где ты их взяла? Вень...</p><p>Бледное осунувшееся лицо Степана вытягивается, когда он выхватывает из ее рук пакет и заглядывает в него. Меня передергивает злостью, что он не защитил мою сестру и еще смеет с ней скандалить в такой сложный для нее период.</p><p>— Вень... — повторяет Анфиса и делает ко мне маленький и несмелый шажочек.</p><p>Я должна ее обнять, но не в силах перешагнуть через внутренний барьер, что вырос в душе, как только я всучила ей грязные деньги.</p><p>— Я не могу сейчас говорить, — я бегу вниз по лестнице, — у меня было только пять минут.</p><p>И бегу я от сестры не из-за того, что Арсений меня зажался, а из-за того, что мне стыдно смотреть в глаза Анфисы, которая не одобрит моего решения лечь под босса даже ради ее лечения в хорошей клинике. Она ведь мне в детстве читала сказки о принцах, которые спасают скромных принцесс, а не о богатых подлецах и продажных шлюхах.</p><p>На первом этаже перед железной подъездной дверью я вытираю слезы, делаю несколько заходов с медленными выдохами и вдохами и только потом появляюсь на крыльце с прямой спиной и сухими глазами. Шагаю медленно и без истеричной паники. Арсений ни в коем случае не должен видеть меня в слезах, потому что унижать меня можно, но не жалеть.</p><p>14.</p><p>Я так увлечена игрой в гордую и молчаливую шлюху, что совсем не замечаю, как машина паркуется у помпезного здания со стеклянным фасадом и пафосными колоннами на Никольской улице.</p><p>— А есть что-то соблазнительное в молчаливых женщинах, — Арсений отстегивает ремень безопасности и обращает на меня насмешливый взор. — Обычно вы так много болтаете, что приходится просить вас хотя бы минут пять помолчать. Можно сказать, я почти забыл, что ты рядом сидишь.</p><p>— Меня ваши издевки совершенно не трогают, — я отвечаю тихо и уверенно покидаю машину, а затем смотрю на вычурное крыльцо с широкой и мраморной лестницей и мне становится страшно, что меня не пустят в ресторан, потому что двери его открыты только для избранных.</p><p>— Прошу, — Арсений подходит ко мне и отводит в сторону локоть, чтобы я за него ухватилась.</p><p>— А это обязательно идти с вами под руку?</p><p>— Да, — Арсений скалится в улыбке. — Я требую этого.</p><p>Я колеблюсь, это слишком интимно для меня идти с мужчиной под руку, даже если днем между нами случилась очень близкая связь.</p><p>— Я тебя не съем.</p><p>Я беру Арсения под руку, и сердце пропускает удар, хотя я дала себе слово не теряться перед его хищной обольстительностью и надменными улыбками, но я провалила это испытание. И, кажется, Арсений заметил мое волнение, потому что его глаза вспыхнули самодовольством.</p><p>Неторопливо ведет к лестнице, и тут я хочу побеседовать с ним, раз уж он вынудил меня на физический контакт, но совершенно нет идей.</p><p>— По Долине Счастья завтра будут готовы креативы, — начинаю я и густо краснею, понимая, что не об этом стоит беседовать с Арсением, который не для деловых разговоров меня купил.</p><p>— Ясно, — он коротко и скучающе кивает.</p><p>Поднимаемся по лестнице, и перед нами услужливо распахивает стеклянную с золотой росписью дверь улыбчивый швейцар, а в просторном холле с высокими потолками к нам выходит статная брюнетка в узком платье:</p><p>— Добрый вечер.</p><p>Арсений молча кивает, а я удивленно хлопаю ресницами, оглядываясь по сторонам. Мой уровень — скромные недорогие кафешки, а не заведения, где потолки украшены ручной лепниной, которой можно часами любоваться.</p><p>— Пройдемте.</p><p>Главный зал поражает масштабами. Я такие рестораны видела в кино про европейскую богатую жизнь, что полна золота мрамора и хрусталя.</p><p>— Расслабься, — шепчет Арсений и галантно отодвигает стул от стола почти в центре зала, чтобы я как настоящая леди грациозно на него села.</p><p>В глубине на небольшой сцене играет на рояле мечтательный тощий мужчина во фраке, а вокруг нас с Арсением за столами сидят красивые и нарядные люди и наслаждаются изысканными блюдами.</p><p>— Я хочу, чтобы ты сняла пиджак, — Арсений садится напротив.</p><p>У меня от его тихого голоса соски наливаются кровью. Я чувствую, как они набухают и натягивают под пиджаком тонкий шелк, но я все же оголяюсь.</p><p>— И без препираний и протестов? — удивляется Арсений.</p><p>— Поздно протестовать, — я небрежно накидываю пиджак на высокую спинку стула, а правая лямка сползает с плеча.</p><p>Глядя в глаза Арсения, я возвращаю ее на место двумя пальцами. Я очень смущена, но не желаю этого показывать. Оскорбленная и униженная женщина не особо впечатлила и не пристыдила подлеца, что сидит передо мной. Буду теперь высокомерной дамой с торчащими сосками.</p><p>— Ты завелась? — он щурится и касается кончиком языка правого клыка.</p><p>Я молча сглатываю, и ком невысказанного ответа растекается по шее и плечам теплой волной. Молчаливое напряжение между нами растет с каждой секундой, и жар уходит к животу и в ноги.</p><p>— Добрый вечер, — к нам подплывает рыжий официант и раскладывает с милой улыбкой меню с винными картами, а я ему в ответ слишком шумно выдыхаю.</p><p>Мне неловко перед ним за голые шею, плечи и руки. Я хочу укутаться в пиджак, сорвать скатерть со стола и с головой замотаться в нее.</p><p>— Дикий тюрбо гриль и картофельное пюре с трюфелями, — строго отзывается Арсений, не разрывая зрительный контакт со мной, — для дамы эскалоп утиного фуа-гра с соусом из красных и черных ягод и бутылку Антинори Тоскана.</p><p>Я благодарна Арсению за то, что он избавил меня от мук выбора блюда на ужин, потому что мысли мои роем жужжат в голове и я не могу никак сосредоточиться.</p><p>— А... — растеряно отвечает официант, — а на десерты не желаете взглянуть?</p><p>— Моя дама не откажется от малинового мильфея, — невозмутимо говорит Арсений, а в его зрачках вспыхивают искорки темного желания.</p><p>Он был бы не против накинуться на меня прямо сейчас и отыметь на столе.</p><p>— А вы десерта не желаете? — вежливо и учтиво уточняет рыжий нарушитель нашего интимного спокойствия.</p><p>— Свободны, молодой человек, — чеканит Арсений, и официант суетливо собирает меню и винные карты.</p><p>— Спасибо, — шепчу я, и все же опускаю взор, тем самым признавая поражение перед Арсением.</p><p>И мое фиаско в игре в гляделки подтверждает и левая лямка, что медленно и кокетливо скользит по плечу. Выкину этот чертов топ. Нет! Ритуально сожгу во дворе общежития.</p><p>Через пять минут официант приносит бутылку красного вина и разливает его по бокалам. Мне нельзя пить, но как иначе в обществе молчаливого Арсения, который без зазрения совести взирает на меня, спастись от жгучего смущения? Я делаю несколько глотков, не смакуя терпкий вкус и расслабленно причмокиваю, когда под столом приятно тяжелеют ноги.</p><p>К пианисту присоединяется саксофонист, и томная чувственная мелодия меня на пару с красным вином расслабляет. Меня уже не так пугает хрустальная люстра над головой, а Арсений в своем молчании с внимательными глазами не нервирует, однако это лишь иллюзия слабого опьянения. Когда он подносит бокал к губам, а под столом касается носком туфли моей лодыжки, соски покалывает и между ног сладко тянет.</p><p>— Я хочу, чтобы ты станцевала для меня, — он делает небольшой глоток и отставляет бокал.</p><p>— Но тут не танцуют, — сипло отзываюсь я, не в силах спрятать ноги под стул, чтобы оборвать непрошеные ласки. — Это же не ночной клуб.</p><p>— Танцуют, — он поднимается от лодыжки к икре.</p><p>— Я не могу...</p><p>— Венера, — туфля вновь спускается к лодыжке, — ты всего боишься и так зациклена на мнении окружающих, что это портит тебе жизнь.</p><p>— Но меня выгонят...</p><p>— Почему?</p><p>— Потому что я буду мешать остальным?</p><p>— И ты думаешь, что я позволю тебя выгнать? — Арсений тихо смеется. — Из моего ресторана? Хорошо, если тебя так напрягают окружающие и их внимание, то я попрошу охрану вывести гостей под каким-нибудь предлогом.</p><p>— Не надо, — в испуге шепчу я.</p><p>Теперь ясно, почему он был так уверен в выборе блюд и даже не взглянул на меню. Я думала, что он тут частый гость, а все оказалось куда хуже.</p><p>— Тогда станцуй для меня, — ласково, но требовательно повторяет Арсений. — Эти люди тебе никто, и не стоит беспокоиться о том, что они тебя осудят.</p><p>— Хоть режь меня, но я не встану. Я просто не могу и все, — я в истерике осушаю бокал и со стуком ставлю его на стол.</p><p>— Я тебя понял, — он встает, одернув полы пиджака, и я мысленно прошу у присутствующих прощение за то, что их сейчас по приказу самодура в дорогом костюме выгонят из ресторана.</p><p>Однако вместо того, чтобы позвать администратора зала или охрану, Арсений протягивает руку и проникновенным с бархатистой хрипотцой голосом говорит:</p><p>— Станцуй не для меня, а со мной.</p><p>15.</p><p>Вкладываю пальцы в теплую и сухую ладонь Арсения и встаю. Хитрый черт. Когда он поднялся и протянул мне руку, некоторые из посетителей обратили на него внимание. Да и как не обратить? Красивый, с прямой осанкой и легкой улыбкой. Если я сейчас начну отнекиваться, то ситуация усугубится, и на нас будет обращено множество недоумевающих и презрительных взглядов. Капризные и истеричные женщины никому не нравятся.</p><p>— Улыбнись, — Арсений ведет меня мимо столов к сцене, на которой пианист и саксофонист в музыке слились душами в единое целое.</p><p>— Я не умею танцевать, — напряженно и едва слышно шепчу я.</p><p>— Твоя задача, Венера, — он легко и ловко привлекает к себе, вглядываясь в глаза, и кладет свободную руку на поясницу, отчего у меня учащается сердцебиение, — быть ведомой и чувствовать меня. Подчинись моему желанию и отпусти себя. Важны только я, ты и музыка, а остального мира не существует.</p><p>Поздно метаться, и мы в центре внимания десятков гостей и персонала, который не торопится вмешаться и с позором нас выгнать. Я медленно выдыхаю и кладу руку ему на плечо. Арсений с улыбкой, которой обычно бессовестные сердцееды соблазняют наивных барышень, давит на поясницу, вынуждая чуть ли не прижаться к нему, и делает шаг в сторону, увлекая за собой в медленный танец.</p><p>Подчиниться.</p><p>Отпустить.</p><p>Никого кроме нас не существует. Только он, я и музыка.</p><p>И я отключаюсь от реальности, и для меня теперь важны лишь серые глаза, дыхание Арсения и переливы рояля с саксофоном. Мои ноги сами знают, как шагать, а тело невидимыми нитями прошито с чужим. Горячим, крепким и желанным. И именно желание нас утянуло в ласковый и неторопливый поток музыки.</p><p>— В танце, как в сексе, — шепчет Арсений. — Главное — довериться партнеру.</p><p>Вот если бы он в кабинете меня так уговорил на сделку, то я бы и не возмущалась. Голос его обволакивает, проникает в подсознание и оплетает его сладкой паутиной соблазна, и я могу думать только о его губах, которые так близко, что я вдыхаю каждый их выдох.</p><p>Если Арсений вздумает меня сейчас повалить на пол на глазах других гостей, сорвет топ и овладеет мной, как дикий зверь, я не буду против. Меня охватило тихое и вибрирующее безумие возбуждения, которое я прежде не испытывала ни к одному мужчине. Налет принципов и воспитания стерт, и обнажена моя темная сторона души, что желает близости с тем, кого минут десять назад я горячо презирала. Я хочу его губ, языка, рук и почувствовать телом его кожу в жарких и жадных объятиях.</p><p>— И как тебе быть под множеством любопытных взглядов, Венера? — новый шаг, и его губы почти касаются моего уха.</p><p>Я не могу и слога вымолвить, ведь если я открою рот, то одарю Арсения не словами, а стоном. Это не танец, а долгая и изысканная прелюдия. Нет. Это и есть секс, но без проникновения и нагих тел.</p><p>— Какие на тебе трусики? — горячее дыхание обжигает ухо.</p><p>Я в ответ сипло выдыхаю.</p><p>— На тебе светлые брюки, и я смею предположить, что трусики под ними белые, — несколько шагов вправо, медленный разворот.</p><p>— Да, — едва слышно отвечаю я.</p><p>— С кружевом?</p><p>От его шепота темнеет в глазах, и я киваю.</p><p>— Тебе стыдно, Венера?</p><p>— Нет...</p><p>— И ты возбуждена, верно?</p><p>— Да...</p><p>Еще пару провокационных вопросов и я просто упаду к его ногам без чувств. Я на пределе. Мой организм хочет сбросить напряжение и получить разрядку, но ее в ближайшие минуты не предвидится и обморок — отличный вариант вынырнуть из перевозбуждения, чтобы мозг не спёкся.</p><p>Музыка стихает, и мы замедляемся, а когда останавливаемся, мой рот накрывают жадные губы, которым я во вспышке помешательства отвечаю взаимностью. Язык Арсения проскальзывает за зубы к моему языку, и я повисаю на его плечах, утопая в густой тьме отчаянного желания. Его рука скользит к ягодице и мягко ее сжимает. Как мы, наверное, гадко со стороны выглядим, но к черту остальных. Это лучший поцелуй в моей жизни. Откровенный, полный голода и чистой страсти.</p><p>Арсений отстраняется, проводит большим пальцем по моим губам, внимательно всматриваясь в глаза, и с безмолвным торжеством улыбается. Он в танце метафорично овладел мной, и весьма удовлетворен результатом, пусть не физически, но морально. Вероломство его не знает границ.</p><p>— Теперь можно приступить и к ужину, моя милая Венера, — его взгляд пробегает по лицу, и он уводит меня к столику.</p><p>Я не вижу в глазах гостей осуждения или презрения. Да, они удивлены танцем, откровенным поцелуем, но их больше волнует содержимое их тарелок и бокалов. Никто укоризненно не шипит вслед и не насмехается. Неужели я действительно слишком зациклена на окружающих, когда им и дела нет до незнакомки в открытом топе?</p><p>Когда я сажусь за стол, Арсений подливает мне в чистый стакан воды, и я смущенно прячу за ним красное лицо. Мне принесли на ужин какой-то округлый кусок чего-то изысканного в густом темном соусе с кучкой свежей зелени. Мне раньше не доводилось испробовать утиного фуа гра, поэтому его тонкий и нежный вкус с приятной ягодной кислинкой удивляет, но не настолько, чтобы за него платить много денег.</p><p>Дикий тюрбо оказывается камбалой. По крайней мере, он очень похож на камбалу, потому что такой же плоский и жуткий, но судя по довольному лицу Арсения, вкусный.</p><p>— Камбала же, — я все же не выдерживаю.</p><p>— Тюрбо. Это разные рыбы, — отправляет в рот кусочек загадочного морского обитателя.</p><p>Я бы не различила тюрбо и камбалу, но не пристало богатым есть привычную для многих рыбу.</p><p>— Я бы лучше борща и котлет поела, — я достаточно пьяная, чтобы быть честной.</p><p>— Или пельменей.</p><p>— Я, пожалуй, тоже, — соглашается Арсений, — однако будем наслаждаться французской кухней. Я зря, что ли, из Франции притащил шеф-повара?</p><p>— А наши бы не справились с тюрбо? — я вскидываю бровь. — Или француз нужен для антуража и понтов?</p><p>— Именно, — Арсений делает глоток вина. — Статус заведения подразумевает, что на кухне заправляет француз со всякими сертификатами, наградами и прочей ерундой. Так положено.</p><p>Когда приходит очередь мильфея, то я минуту на него смотрю, не решаясь возмутиться, потому что, по сути, мне принесли вычурную вариацию торта наполеона, только коржей пожалели, а между ними толстым и красивыми завитушками нанесли сливочный крем вместе с ягодами малины. Впечатляет, я не спорю, но я мильфей представляла иначе.</p><p>И есть его очень неудобно, потому что слоеные коржи под десертной ложкой рассыпаются, и мне приходится собирать сливки, ягоду и крошки теста, а потом только нести ложку ко рту. Через минуту я решаю съесть слои мильфея по отдельности. Сначала коржик, потом ягодки, а затем крем.</p><p>— Я не впечатлена, — откладываю ложечку и смотрю на Арсения, — тебе, должно быть, обидно, но я бы сюда не вернулась. Я далека от высокой кухни...</p><p>— Я был бы разочарован, если бы ты начала нахваливать наш ужин, — Арсений задумчиво покачивает в ладони бокал вина.</p><p>Через несколько секунд недоумения он отставляет бокал и поднимается из-за стола. Он накидывает на мои плечи пиджак, когда я встаю, и шепчет:</p><p>— Честные женщины обычно громкие в постели.</p><p>Отшатываюсь от него, и он вновь учтиво предлагает мне взять его под локоть. Его пошлость меня опять возвращает в режим молчаливого осуждения.</p><p>— Идем, у нас впереди увлекательная ночь, — не дождавшись того, что я возьму его под руку, он приобнимает меня за плечи и уводит прочь. — И ты либо подтвердишь мою теорию, либо опровергнешь.</p><p>16.</p><p>У машины Арсений хватает меня за руку и рывком разворачивает к себе. Я от неожиданности вскрикиваю, но мой удивленный возглас заглушается жадным ртом. Настырная рука ныряет под топ и сжимает правую грудь. Я пытаюсь оттолкнуть Арсения слабыми ладонями, но с таким же успехом можно было бы бороться и со скалой.</p><p>— Мы еще не начали, а ты уже кричишь, — с легкой насмешкой выдыхает в губы, и я могу в ответ лишь беспомощно хлопать ресницами. Поглаживает грудь, спускается к талии и ладонь скользит к пояснице. — Я хочу тебя.</p><p>У меня подкашиваются ноги от его откровенного признания, а мысли растекается в голове патокой. Он берет меня за запястье и прижимает ладонь к паху. Я ведь уже держала его член в руках, но касаться через ткань восставшей плоти — иные ощущения. Позабыв о том, что я приличная и скромная женщина, с шумным и прерывистым выдохом поглаживаю каменный от эрекции ствол и удивляюсь тому, насколько мужское желание агрессивное.</p><p>— Тебе нравится меня касаться?</p><p>Очень хочу солгать на тихий вопрос, но я киваю и с мольбой смотрю в глаза Арсения. Прекрати меня терзать и выводить на откровенность, которая меня пугает.</p><p>— Ох, моя милая Венера, — невесомо целует в скулу и распахивает заднюю боковую дверцу, пристально глядя на меня.</p><p>Наверное, ему будет тяжело сосредоточиться за рулем, если я буду сидеть рядом вся такая взбудораженная, раскрасневшаяся и разгоряченная поцелуем и его вопросами. Я смахиваю с лица волосы, неуклюже забираюсь в просторный салон, и Арсений ныряет за мной, тихо захлопнув дверцу. Не дает сесть, каким-то хитрым движением, которому я не могу воспротивиться, разворачивает к себе и приподнимает так, что мои колени оказываются на сиденье. Чтобы сохранить равновесие, хватаюсь за подголовник и в испуге спрашиваю, когда Арсений расстегивает пуговицу на моих брюках, навалившись на меня:</p><p>— Что вы делаете?</p><p>— А это не очевидно? — хрипит в ухо и несдержанно приспускает брюки вместе с трусиками.</p><p>— Нет! Не здесь! — взвизгиваю я, но поздно.</p><p>Грубым толчком берет меня, в клокочущем рыке присосавшись к шее, и ладонью зажимает мой громкий рот. Врывается в меня быстрыми и глубокими движениями, которые распирают меня болезненной и в то же время сладкой заполненностью. Возмущенное мычание обращается в стоны, напряжение в теле нарастает и взрывом из судорог и спазмов охватывает с головы до ног. Я сжимаю зубы на ладони у ребра, и на долгую секунду ныряю в черный омут, из которого меня вырывают обжигающие кожу кляксы на пояснице.</p><p>— Пусти, — шипит Арсений, и я открываю рот.</p><p>Я завожу руку за спину и касаюсь вязкой и теплой спермы на пояснице. Арсений сует в пальцы платок, и я торопливо стираю его липкую метку.</p><p>— Ты чего кусаешься?</p><p>Неуклюже натягиваю трусики и брюки и в ошеломлении плюхаюсь на сиденье рядом с Арсением, который рассматривает следы от зубов на ладони, бесстыдно вывалив из ширинки член.</p><p>— Чуть не прокусила, — он переводит укоряющий взгляд на меня. — Венера, полегче.</p><p>А я в страхе смотрю на крыльцо ресторана. Там стоит охранник и курит. Делает вид, что не заметил, как в одной из машин на парковке творится нечто гнусное, но лицо у него в красных пятнах смущения.</p><p>— Какой кошмар, — я застегиваю ширинку, отбросив платок.</p><p>— Вот именно, — со смехом соглашается Арсений и потирает место укуса большим пальцем. — Хватка у тебя как у питбуля.</p><p>— Вы в курсе, что за подобный разврат штрафуют или даже отправляют в административный арест, — разгневанно шепчу я, но каждое слово сопровождается томным придыханием.</p><p>— А ты откуда об этом в курсе? — удивленно вскидывает бровь Арсений.</p><p>— Как вы могли? Прямо на парковке...</p><p>— Иначе бы я спустил в брюки, — он заправляет член в ширинку, — а я не подросток, Венера, чтобы пачкать штанишки.</p><p>— Лучше испачкать меня?</p><p>— Я бы предпочел кончить тебе на грудь или лицо, — он застегивает молнию ширинки и с закрытыми глазами откидывается назад, — но в машине мало возможностей для маневра.</p><p>Неуклюже натягиваю трусики и брюки и в ошеломлении плюхаюсь на сиденье рядом с Арсением, который рассматривает следы от зубов на ладони, бесстыдно вывалив из ширинки член.</p><p>— Чуть не прокусила, — он переводит укоряющий взгляд на меня. — Венера, полегче.</p><p>А я в страхе смотрю на крыльцо ресторана. Там стоит охранник и курит. Делает вид, что не заметил, как в одной из машин на парковке творится нечто гнусное, но лицо у него в красных пятнах смущения.</p><p>— Какой кошмар, — я застегиваю ширинку, отбросив платок.</p><p>— Вот именно, — со смехом соглашается Арсений и потирает место укуса большим пальцем. — Хватка у тебя как у питбуля.</p><p>— Вы в курсе, что за подобный разврат штрафуют или даже отправляют в административный арест, — разгневанно шепчу я, но каждое слово сопровождается томным придыханием.</p><p>— А ты откуда об этом в курсе? — удивленно вскидывает бровь Арсений.</p><p>— Как вы могли? Прямо на парковке...</p><p>— Иначе бы я спустил в брюки, — он заправляет член в ширинку, — а я не подросток, Венера, чтобы пачкать штанишки.</p><p>— Лучше испачкать меня?</p><p>— Я бы предпочел кончить тебе на грудь или лицо, — он застегивает молнию ширинки и с закрытыми глазами откидывается назад, — но в машине мало возможностей для маневра.</p><p>— На лицо? — сипло и в ужасе спрашиваю я, не веря своим ушам. — Вот прямо на лицо? Зачем?</p><p>— Да, прямо на твое удивленное и хорошенькое лицо, — Арсений расплывается в глумливой улыбке. — Почему? Потому что это очень приятно.</p><p>— Вовсе нет, — отвечаю я с гримасой отвращения.</p><p>— Я буду прав, если предположу, что ты занималась сексом исключительно в миссионерской позе? — косит на меня усталый взгляд.</p><p>— Именно, — я поддаюсь в его сторону в стыдливой ярости, — и на лицо мне никто и никогда не кончал. Потому что ко мне прежде относились с уважением.</p><p>— И это уважение оканчивалось твоими оргазмами?</p><p>Прорычав что-то невразумительное в ответ, выскакиваю из машины и громко хлопаю дверцей. Я не могу. Прижимаю кулаки ко лбу и в истерике топаю ногами по асфальту. Арсений невыносим. То он мастерски и ненавязчиво соблазняет танцем, то ведет себя каким-то дикарем без моральных границ и воспитания. И я тоже хороша: ведусь на его манипуляции и игру, как наивная девочка лет семнадцати.</p><p>— Выпей и успокойся, — звучит рядом его голос, и он вручает бутылку воды.</p><p>— Я не шлюха, — я смотрю в его насмешливые глаза. — Так со мной нельзя.</p><p>— Ты слишком драматизируешь, Венера, — Арсений прячет руки в карманы брюк и улыбается. — Выдохни. Трагедии не случилось. Я всего-то отымел тебя на заднем сидении машины. И ты кончила. И руку чуть мою не съела.</p><p>— Ты... Ты... — я задыхаюсь в возмущениях, сжимая в пальцах бутылку с водой, — ты и сам знаешь кто ты!</p><p>— Ладно, Венера, — подходит ко мне вплотную, проникновенно заглядывая в глаза,</p><p>— если я буду кончать тебе на лицо, то с большим уважением.</p><p>Я несколько раз моргаю, переваривая услышанное, и с кулаками кидаюсь на него, а он смеется, довольный результатом, и сгребаает меня в объятия. Ему в кайф доводить меня до истерики и раскачивать на эмоциональных качелях.</p><p>— Я поняла! — я вырываюсь из его рук и в злобе открываю бутылку, глядя на него в упор. — Поняла!</p><p>— Что именно ты поняла?</p><p>— Я наскучу, когда перестану тебе сопротивляться, — я делаю громкий и жадный глоток. Вытираю губы и цежу сквозь зубы. — Ты из тех мужиков, которым нравится, когда их жертва трепыхается.</p><p>— Вау, перешла на ты? Наконец-то, — его надменное лицо озаряет ухмылка. И возможно, ты права, но только возможно. Либо меня привлекает в тебе что-то другое.</p><p>— Что? — я закручиваю негнущимися пальцами крышку на горлышке бутылке. — Говори!</p><p>— Твоя неопытность и неискушенность, — серьезно отвечает Арсений.</p><p>— То есть если я стану опытной и искушенной, ты от меня отстанешь?</p><p>— Возможно.</p><p>— Опять возможно? Мне нужен точный ответ!</p><p>— Я не могу тебе дать точный ответ, — Арсений благосклонно смеется, — может, я остыну, когда оттрахаю тебя во все щели, а, может, через пять минут я скажу, чтобы ты валила на все четыре стороны, но я склоняюсь больше к первому варианту. Обычно он срабатывает.</p><p>— Обычно? — охаю я.</p><p>— И тот факт, что ты против, чтобы я кончил тебе на лицо, очень меня раззадоривает. Понимаешь о чем я?</p><p>Я отворачиваюсь от него и накрываю глаза ладонью. Я должна отпустить ситуацию и позволить Арсению удовлетворить со мной его неумелую похоть. Буду брыкаться, и его интерес любопытного хищника только возрастет.</p><p>— Мур? — с бархатным урчанием обнимает и прижимается сзади. — Кажется, моя кошечка все очень хорошо понимает.</p><p>— Да, — сердито киваю я.</p><p>— Тогда поехали?</p><p>— Будто у меня есть выбор.</p><p>— У тебя был выбор, — касается языком мочки и в следующую секунду обходит машину. — А мой вопрос был риторическим.</p><p>17.</p><p>— Да, понял, — отвечает Арсений через минут после того, как кто-то ему позвонил.</p><p>Лицо мрачное, злое и от игривого и похотливого кота ничего не осталось. За рулем сидит хмурый и чем-то очень недовольный тигр.</p><p>— Благодарю, Костя, — кивает и прячет телефон в карман пиджака.</p><p>Мне смотреть на него страшно. Сейчас бы я не стала на него кидаться с кулаками, топать ножками и оскорблять.</p><p>— Надо быть в очень близких отношениях с мужчиной, чтобы согласиться решить его проблемы с долгами...</p><p>— К чему это философия?</p><p>— Дурой не прикидывайся, — сухо отзывается Арсений, и от его тона холодеют руки. — Я придерживаюсь мнения, если мужчина влез в проблемы, то сам должен разруливать ситуацию, а не просить помощи у сестры жены. Вы со Степаном любовники, что ты кинулась его спасать?</p><p>— Прости?</p><p>Машина резко сворачивает в парковочный карман у одного из жилых домов на Таганской и с визгом шин тормозит. Арсений разворачивается ко мне и всматривается в глаза, а я подумываю выскочить в сумерки и сбежать, потому что таким разъяренным я его еще не видела.</p><p>— Зачем тебе понадобились деньги?</p><p>— Я не могу...</p><p>— Говори! — рявкает он.</p><p>— Сестра болеет! — взвизгиваю я и накрываю лицо руками, испуганно всхлипнув.</p><p>— У нее в мозгу астроцитома... В Израиль ей надо...</p><p>Арсений кому-то звонит и холодно уточняет у невидимого собеседника:</p><p>— Ты уверен? Информация точная? Понял, — сбрасывает звонок, минуту молчит и заявляет. — Тебя обманули, Венера.</p><p>— В каком смысле? — сипло выдыхаю я и в непонимании смотрю на Арсения.</p><p>— Степан проиграл в подпольном казино одному из криминальных авторитетов около двухсот тысяч зеленых, — спокойно отвечает и постукивает пальцами по колену. — Про М-хаус слышала?</p><p>— Гостиница на Пятницкой? — у меня руки дрожат и голос тоненький, как у мыши.</p><p>— А вот в подвале там казино. Прямо под рестораном. Неделю назад там один из идиотов невесту проиграл в карты. Про Марка Елизарова слышала?</p><p>— Нет, а должна?</p><p>Арсений называет сети супермаркетов, которые знают и в глубокой провинции, а я не могу понять, зачем мне знать про какого-то Елизарова, когда речь шла о Степане.</p><p>— Степан проиграл этому самому Марку? — едва слышно уточняю я.</p><p>— Нет. Ему проиграл его помощник и не деньги, а невесту, — с осуждением усмехается Арсений. — Я к тому, что после, через пару дней, Степан пытался повторить этот финт ушами с Быковым, но тот в твоей сестре не был заинтересован.</p><p>— Я не поняла. Вы играете на женщин? — у меня мозг расплавился в теплый кисель. Я растеряна и ничего не соображаю. — Да?</p><p>— Обычно на деньги, — Арсений откидывается назад и вздыхает, — но теперь, боюсь, попытки разыграть живую женщину будут предприняты чаще.</p><p>— Вы и на мертвых играете? — шепчу я в ужасе.</p><p>— Что? — Арсений недоуменно моргает и фыркает. — Венера, ты же поняла о чем я. И не играю я уже давно. Ни на деньги, ни на женщин. Интерес пропал.</p><p>Перевожу блеклый взгляд на дорогу. Я не знаю, что меня шокировало больше. Обман сестры или то, что в подпольном казино могут выиграть или проиграть человека. Что с мужчинами не так? Как кому-то в голову могла прийти шальная мысль сделать ставку на невесту?</p><p>— Получается, меня сестра обманула? — я обескураженно почесываю ногтями щеку. — Вот так изощренно и бессовестно? Она мне ведь кучу бумаг принесла, анализов и заключений от врача. И так плакала...</p><p>И тут до меня доходит, что рыдала она не от отчаяния, а от стыда. Вспоминаю, как Анфиса себя вела, и я понимаю, что она пыталась мне что-то сказать весь путь к банку, потом на его крыльце, а я не слушала, поглощенная горем.</p><p>— Я знаю, что у тебя по расписанию в отель меня привезти и там отыметь, — я зло смотрю на изумленного Арсения, который в ответ вскидывает бровь, — но будь добр, отвези меня к сестре. Может, она все-таки уже покупает билеты Израиль и твой информатор просто лживый гандон?</p><p>— Костя бы очень обиделся на твои обвинения, — лицо Арсения разглаживается и он опять весел и спокоен.</p><p>— Вези меня к сестре! — я поддаюсь в его сторону и хватаю его за лацканы пиджака. — Ее обман мне стоил...</p><p>— Оргазма? — скалится в высокомерной улыбке.</p><p>— Прекрати, — я стискиваю пальцы на его пиджаке крепче.</p><p>— Будь со мной тихой и ласковой, Венера, тогда и я не буду пошлить.</p><p>В тишине смотрим друг другу в глаза, и я нежно, как умею, улыбаюсь:</p><p>— Мне бы с сестрой переговорить, пупсик.</p><p>— Без пупсика, — он сердито щурится на меня.</p><p>— Чем тебе не нравится пупсик? Это ведь очень ласково, — с наигранным изумлением охаю. — Пупсик, пупсенок, пупсеночек, пусикося.</p><p>— Без пупсиков и его производных, — Арсений явно недоволен моей словесной нежностью, — и вообще без прозвищ.</p><p>— Какой ты требовательный. Ладно, — я сдуваю локон со лба и проникновенно говорю, — отвези меня к сестре... — я делаю паузу и едва слышно добавляю, — мур?</p><p>Внимательно вглядывается в глаза, выискивая в них издевку, но я исчерпала свой запас упрямства и раздражения на отвратительные шутки.</p><p>— Теперь поцелуй, — он улыбается уголками губ.</p><p>А я Арсения в этот раз удивлю. Ждет, что я взбрыкну, чтобы потом сказать какую-нибудь непростительную гадость, но я в ответ тянусь к нему и легко и невесомо касаюсь его губ поцелуем.</p><p>— Умеешь же, когда надо, — тяжело и горячо выдыхает Арсений, и я в его глазах вижу, что он опять не против затащить меня на заднее сидение. — И за то, что покусала меня стоит извиниться.</p><p>— А вот нет, — хрипло отвечаю и медленно отстраняюсь, потому что велика вероятность, я опять упущу тот момент, после которого с меня снимут брюки. — Тут я права.</p><p>Я в те секунды, когда вгрызлась в его ладонь, была не в себе и имя бы свое не вспомнила. Это получилось инстинктивно, и оргазм был сродни вспышке боли, поэтому и челюсти у меня сжались.</p><p>— Согласен, — он хмыкает, и машина трогается с места.</p><p>Что мне скажет Анфиса, когда я заявлюсь к ней с обвинениями, что она меня обманула? Конечно, я рада, что ей не грозит опасность, но она использовала меня, чтобы прикрыть Степана, который оказался не просто идиотом, а азартным идиотом. Я ведь ей доверяла и даже подумать не могла, что она способна на подобную подлость.</p><p>— С родственниками часто все очень сложно, — тихо и примиряюще говорит Арсений, и я отворачиваюсь к окну, чтобы он не считывал с моего лица эмоции.</p><p>— Но не настолько, чтобы обманывать на сто тысяч долларов единственную сестру, — сцепив ладони в замок на коленях, зажмуриваюсь. — Я не верю твоему Косте. Может, Степан играл в карты, чтобы деньги на лечение получить...</p><p>— Ага, и поэтому больную жену хотел сбыть на ставку, да?</p><p>— Не складывается, — тихо и разочарованно соглашаюсь я. — Так и знала, что он мерзкий тип. И как его в казино пустили?</p><p>Я получила два полезных жизненных урока: доверять нельзя даже близким и любимым людям и важно не торопиться, особенно в момент острого отчаяния, иначе спешка может окончиться сделкой с развратником, который опять тискает меня за колено.</p><p>— Зачем ты Дарье сказала, что ты с бандитами связалась и что они угрожают пальцы тебе отрезать?</p><p>— Да не говорила я этого! Она и Аня сами придумали мафиозинов, — устало закатываю и закрываю глаза, — но честное слово, лучше мафия, чем сестра-обманщица.</p><p>Через двадцать минут Арсений паркуется во дворе дома, на восьмом этаже которого живет подлая лгунья и по совместительству моя сестра. Наблюдаю, как из подъезда выходит Степан с тем самым пакетом, что я сегодня принесла, и садится в черный хэтчбек на заднее сидение. Лишь когда машина исчезает за углом, я осознаю, что с родственниками мне реально не повезло.</p><p>18.</p><p>— Мы можем поехать за ними, — предлагает Арсений.</p><p>— Зачем? — не понимаю я.</p><p>— Я буду держать, а ты бить. Лицо у тебя злое, будто готова на части Степана порвать.</p><p>— Есть еще варианты?</p><p>— Два.</p><p>— Я слушаю.</p><p>Присутствие Арсения меня успокаивает, и его шутливый тон отвлекает от гнева, что может толкнуть меня либо на глупости, либо меня прорвет на рыдания, которых я бы хотела избежать.</p><p>— Ты идешь к сестре и говоришь с ней по душам, — Арсений потирает шею. — Второй вариант. Ты делаешь вид, что ничего не знаешь и раскручиваешь сестру на новую ложь. Мне самому любопытно, когда она сломается, но чем дольше продолжится эта игра, Венера, тем меньше шансов на то, что у вас потом наладятся отношения. И если ты сейчас к ней явишься, ты сделаешь большую услугу и освободишь ее ото лжи.</p><p>Арсений собран и сосредоточен, будто ему не все равно, в каких отношениях мы будем с сестрой.</p><p>— Я поговорю с ней, — отстегиваю ремень безопасности и решительно выскакиваю из машины.</p><p>Арсений следует моему примеру, и на недоуменный взгляд заявляет, чинно оправив полы пиджака:</p><p>— Я с тобой. Отчасти это и меня касается.</p><p>Да не отчасти. Это с деньгами Арсения Степан уехал в неизвестном направлении, и будет некрасиво, если я сейчас взбрыкну. Да и не хочу я. Я киваю и шагаю к подъезду, укутавшись в пиджак, будто мне холодно.</p><p>— Да что тебе еще надо?! — с криком распахивает дверь бледная Анфиса и замирает на пороге испуганной тенью.</p><p>— Доброго вечера, — улыбается Арсений, и она затягивает пояс на халате, с недоумением глядя на меня.</p><p>— Я знаю, — коротко и строго говорю. — Ты меня обманула.</p><p>Анфиса отступает, прикрыв рот пальцами, и всхлипывает.</p><p>— Разве я заслужила твоей лжи? — я делаю шаг в тесную прихожую. — Как ты могла? И главное — для чего? Для того, чтобы покрыть своего мужа-неудачника? Чтобы ему пальцы не отрезали?</p><p>— Они бы его...</p><p>— Пусть! Было бы для него уроком!</p><p>— Тише, — Арсений касается моей руки, — позволь ей объясниться.</p><p>— Ладно! Объяснись! — несдержанно топаю ногой, и Арсений закрывает за нами входную дверь.</p><p>— Может, чаю? — пищит Анфиса сквозь пальцы.</p><p>— Без чая объяснись, — рычу я.</p><p>— Да, я бы не отказался от чашечки чая, — заявляет спокойно Арсений и скидывает пиджак, а затем вешает его на крючок поверх джинсовки Анфисы.</p><p>Он совершенно не стеснен и не смущен. Разувается, поддев пятки туфель носками, и улыбается:</p><p>— Уборная где?</p><p>Анфиса обескураженно хлопает ресницами и машет рукой в сторону коридора, что ведет на кухню.</p><p>— Благодарю, — шагает мимо, небрежно приглаживая волосы.</p><p>Шумит вода, а мы с Анфисой молча недоумеваем и смотрим друг другу в глаза. Она — жалобно, а я сердито и с осуждением.</p><p>— Руки вытирать розовым или желтым полотенцем? — раздается громкий вопрос, и Анфиса вздрагивает.</p><p>— Желтым.</p><p>— Я готов к чаю, — Арсений вальяжно выходит к нам, и Анфиса кидается на кухню, ловко просочившись между ним и стеной.</p><p>— Ты что творишь? — зло и тихо цежу сквозь зубы.</p><p>— Вы похожи, кстати, — Арсений игнорирует мой вопрос, наклоняется и шепчет, — но ты куда красивее.</p><p>Несвоевременный комплимент меня застает врасплох, и я молча моргаю, а через секунду меня ласково щелкают по носу:</p><p>— Ты сама отказалась от варианта дать пару, а может и не пару раз по печени Степану. Будем пить чай.</p><p>— Но я не хочу пить чай.</p><p>— Я хочу, — чеканит Арсений и шагает на кухню.</p><p>— У меня есть ташкентская халва. Купила сегодня, — тихо щебечет Анфиса. — Несколько кусочков.</p><p>— Отлично.</p><p>В моем сценарии я высказываю претензии сестре и гордо ухожу, но у Арсения свои планы, под которые я вынуждена подстроиться.</p><p>— Вень... — нежно воркует Анфиса.</p><p>Я вхожу на кухню мрачной и суровой женщиной, которая очень устала и хочет услышать из уст лживой и подлой сестры правду. Арсений сидит за небольшим круглым столом, накрытым клетчатой скатертью, и невозмутимо делает глоток чая из чашки с цветочным узором.</p><p>— Говори.</p><p>Анфиса мельком смотрит на Арсения в поисках поддержки, и тот милостиво кивает. Как ему удалось перетянуть внимание на себя даже сейчас? Это я тут потерпевшая и меня обманули.</p><p>— В общем... — Анфиса опускается на стул и прячет руки под стол.</p><p>Степан подрабатывал в частной клинике, и одной из его пациенток была Катя, жена Быкова, которому он и проиграл деньги. У Кати шалили гормоны, и Степан подобрал правильно лечение, которое позволило ей забеременеть. Быков на радостях пришел отблагодарить "лучшего врача в этой богадельне" и у них завязались приятельские отношения, которые окончились в подпольном казино. Быков по дружбе одолжил ему первые десять тысяч долларов для минимальной ставки, и жадность с неконтролируемым азартом привели к двумстам тысячам зеленых, пятьдесят из которых были прощены за будущего сына.</p><p>— Он оценил сына в пятьдесят кусков? — Арсений с укором вскидывает бровь.</p><p>Анфиса кивает и продолжает. Степан понимал, что ему полная жопа, поэтому придумал гениальный план с липовыми справками и заключениями врачей, чтобы обобрать родственников и обратиться в фонды помощи. Анфиса пару дней сопротивлялась и сдалась, потому что она Степочку своего люби-иии-ит и ради него можно и сестру единственную обмануть, и других доверчивых идиотов.</p><p>— Вень, я хотела сказать...</p><p>— Ну и сказала бы! — вскрикиваю я. — А ты сопли жевала! Я же думала, что ты умираешь! Я ради тебя к нему пошла! — указываю на Арсения, который наслаждается ташкентской халвой и довольно причмокивает. — Я ради тебя его личной шлюхой стала!</p><p>— Что? — Анфиса охает.</p><p>— Не шлюхой, а любовницей, — умиротворенно отзывается Арсений и прикладывается к чашке.</p><p>— Да, Анфисочка! Я легла под своего босса! — я в ярости смотрю на сестру, к щекам которой приливает румянец. — И он еще тот извращенец! Или ты думала, что я деньги на прогулке нашла? Я в сексуальном рабстве из-за твоей лжи!</p><p>Я замолкаю и прохожу к окну, зло и громко топая ногами по кафелю.</p><p>— Она любит преувеличивать и драматизировать. Я не извращенец, — Арсений отставляет чашку, — и халва прямо во рту тает.</p><p>— И знаешь, что? — я разворачиваюсь к Анфисе.</p><p>— Что? — в ужасе шипит она.</p><p>— Мне было так стыдно, что я за твое здоровье буду расплачиваться телом, а теперь, — я горько смеюсь, — нет. Я покрыла грязные долги твоего мужа, а значит и совесть моя будет чиста, что бы он, — я опять указываю на Арсения, — со мной ни сотворил.</p><p>— Как ты можешь такое говорить? — шепчет Анфиса, а в ее глазах я вижу не стыд и осуждение, а зависть.</p><p>— Я разочарована в тебе, — я подхожу и наклоняюсь к ней.</p><p>Анфиса сглатывает, прячет лицо в ладонях и я обиженной царицей покидаю кухню. Обуваюсь и слышу бархатный смех Арсения.</p><p>— Она и во мне разочарована, если это тебя успокоит. У нее невероятно высокие стандарты, в которые ни один обычный смертный не втиснется.</p><p>— Я и правда поступила гадко, — поскуливает Анфиса. — Я такая дура.</p><p>— Тогда самое время поумнеть и развестись, — строго заявляет Арсений и я замираю в полумраке. — Я не вижу ничего плохого в азартных играх, но те, кто не умеет остановиться, обязательно налажает еще раз. Или уже налажал. И история о невероятном выздоровлении Кати сомнительна. У Быкова десятки любовниц и ни одна из них от него не понесла, а он не из тех, кто будет заботиться о контрацепции.</p><p>— Я не понимаю... — хрипит Анфиса.</p><p>— Он тебе прозрачно намекает, что Степан отымел жену Быкова! — взвизгиваю в ярости я. — Она от него залетела!</p><p>— Возможно, — тихо смеется Арсений. — Хорошего вечера, Анфиса, и спасибо за чай.</p><p>19.</p><p>Когда Арсений включает музыку, начинает подпевать задорному мужскому вокалу на немецком и пританцовывать плечами, шеей и головой, то я не знаю, чему я удивлена больше: техно и агрессивному панк-року, или тому, что немецкий моего босса на слух очень неплох, пусть я ни слова не понимаю.</p><p>— Почему ты так смотришь на меня? — Арсений приглушает звук.</p><p>— Очень странная музыка, — тихо отвечаю я.</p><p>— Закрой глаза, — хмурится, глядя на дорогу, — давай, не упрямься.</p><p>Я со вздохом подчиняюсь и откидываюсь назад, сердито поелозив затылком по подголовнику.</p><p>— А теперь представь, что вместе с ними поешь… нет, рычишь и кричишь. Ты вся такая злая и готова голыми руками гнуть арматуры и разбивать кирпичи о голову, — Арсений медленно увеличивает громкость, и я меня окружают злобные полуголые мужики.</p><p>Вместе с ними в фантазиях я разбиваю машины, поджигаю шины и кричу разъяренной вандалкой, которая взрывает дома динамитом и дерется с вокалистами на руинах.</p><p>Голоса замолкают, музыка обрывается, и я выдыхаю, удивленно распахнув веки. Жестокие фантазии, в которых я позволила чистой ярости разрушать, сжигать и калечить выдуманных мужчин, смягчили окаменевшее от гнева и обиды сердце.</p><p>— А теперь немного классики, чтобы закрепить результат, — тихо отзывается Арсений, и салон полнится переливами игривых флейт, нежных и чарующих звуков скрипки и звоном колокольчиков.</p><p>Я на солнечной поляне, кругом поют птички и ко мне из лесного пруда выходит голый Арсений. Я краснею и пытаюсь избавить свои светлые и летние грезы от нагого бесстыдника, который умудрился и мои мечты захватить.</p><p>— Ты должна расслабиться, — шепчет Арсений. — Выдохни.</p><p>Выдыхаю, а голый подлец с очаровательной улыбкой обходит меня со спины, обнимает и целует под трели томных флейт.</p><p>— Выключи, пожалуйста, — я размыкаю веки на моменте, когда Арсений валит меня на траву и покрывает влажными поцелуями шею. — У меня не получается расслабиться.</p><p>— Почему?</p><p>Вероятно, на моем красном от смущения лице все написано, потому что голос у Арсения хитрый и самодовольный. Возможно, это он транслирует мне в голову игривые фантазии.</p><p>— Это тебя флейта так разволновала или колокольчики? — смеется Арсений, когда я тру щеки, чтобы собраться с мыслями.</p><p>— Все вместе, и скрипка тоже, — честно отвечаю, ведь я решила больше не стыдиться того, что вынуждена быть в сомнительных отношениях с боссом. — Хотя колокольчики больше остальных на что-то намекали.</p><p>Арсений смеется, а я ловлю себя, на том, что любуюсь им и что от его легкого настроения мне тоже хорошо. Подумаешь, сестра-стерва обманула, зато я сижу рядом с красивым и харизматичным мужчиной, от голоса которого у меня бегут мурашки. Если забыть о том, что я продалась ему, то можно представить: мы с ним пара и в начале романтических отношений, которые могут закончиться признаниями в любви.</p><p>— Венера, я не призываю тебя сразу прощать сестру, но не стоит таить на нее обиду на годы, — Арсений нарушает тишину тихими и серьезными словами. — Мы все ошибаемся, и ей сейчас не позавидуешь. Муж — моральный урод, который, вероятно, отымел чужую жену и обрюхатил ее.</p><p>Я вздыхаю. Если догадки Арсения правдивы, то Анфиса сейчас сидит одна на кухне и плачет, потому что Степан годами отказывался заводить детей под разными предлогами, а тут снюхался с пациенткой и забыл о резинке.</p><p>— Не отказывай ей в общении. Пусть посидит и подумает о жизни, но когда придет, то не отталкивай.</p><p>— Я не смогу ей доверять, как это было прежде, и именно доверие — основа близких отношений.</p><p>— Да, ей придется заслужить твое доверие, но ты для этого должна дать ей шанс, — Арсений мельком смотрит на меня, и я хмурюсь. — Подуйся для приличия, конечно.</p><p>И тут я понимаю, что мы на Пятницкой улице. Через пять минут Арсений паркует машину у отеля М-хаус, и я с недоумением изгибаю бровь:</p><p>— Сыграть решил?</p><p>— Давно не заглядывал сюда, — кивает, глушит мотор и энергично покидает авто.</p><p>Через минуту распахивает дверцу с моей стороны. Подает руку, и я с грациозностью уставшей газели выползаю в ночь.</p><p>— Давай сразу уясним, — встаю к нему вплотную и заглядываю в глаза, — ты на меня не играешь.</p><p>— Это возмутительно, Венера, — он пробегает теплыми пальцами по щеке, — как ты могла о таком подумать?</p><p>— Вполне закономерная обеспокоенность после нашей сделки.</p><p>— Даю слово, я не буду на тебя играть, — Арсений легко и примиряюще целует меня в лоб, и сердце в груди трепещет от его ласки.</p><p>Он такой разный, что я каждый раз теряюсь от его выходок. Только привыкну к его несмешным шуткам, как он становится ласковым и невероятно обаятельным подлецом, которому можно простить любые шалости. Приобнимает за плечи и ведет к крыльцу отеля из стекла и бетона.</p><p>— Доброго вечера, — заискивающе улыбается пожилой швейцар и открывает дверь.</p><p>Проходим через просторный и светлый вестибюль, и девушка за стойкой с почтением кивает Арсению. Неторопливо вышагиваем мимо лифтов к двери в конце холла, и оказываемся на лестнице. Внизу пищит тяжелая бронированная дверь, и к нам выходит серьезный и широкоплечий мужчина, который пропускает нас вперед. Наверное, охранник.</p><p>За игральными столами сидят мрачные гости и пялятся в карты. Яркий свет от люстр на потолке слепит глаза, и я вздрагиваю, когда один из игроков с розовой лысиной бьет кулаком по столу и с рыком накрывает круглое лицо ладонями. Перстни на его пальцах вспыхивают искрами.</p><p>— Да глазам своим не верю, — со стула у барной стойки соскакивает жгучий и непростительно красивый брюнет и с широкой улыбкой на хищном лице с высокими скулами подплывает к нам. — Арс!</p><p>Он меня пугает карими, почти черными глазами и агрессивным разлетом бровей, и я отступаю за спину Арсения.</p><p>— Марк, — он пожимает ладонь и усмехается, — опять тут?</p><p>— Виски тут хорошее, — обнажает белые зубы в оскале. — Может, партейку?</p><p>— Я тут по делу.</p><p>— Режешь без ножа, — Марк разочарованно качает головой. — Тут-то играть уже не с кем. На тебя одна надежда. Давай, как в старые добрые...</p><p>— Марк? — удивленно шепчу я и выгляываю из-за плеча хмурого Арсения. — Тот самый Марк?</p><p>— Прости, дорогуша? — фамильярно отзывается он.</p><p>— Тот, кто на чужих невест играет? — сердито отвечаю я.</p><p>Марк меняется в лице, и цепко вглядывается в мои глаза:</p><p>— Допустим. А ты у нас кто?</p><p>— А я у нас та, которую твой друг купил за сто тысяч долларов, — сухо отвечаю я. — не зря говорят, с кем поведешься...</p><p>— Мы не друзья, — Арсений высокомерно хмыкает. — Бывшие деловые партнеры.</p><p>— Друзья, — Марк фыркает и шагает к барной стойке, — мы больше не сотрудничаем, потому что оба придерживаемся мнения — с друзьями не стоит вести бизнес. И не играешь ты со мной в покер по этой же причине.</p><p>20.</p><p>Арсений шагает мимо столов, а я следую за ним молчаливым хвостиком. Оглядываюсь на Марка, который задумчиво цедит виски, хмуро взирая на экран смартфона, и мысленно любопытствую, а где та чужая невеста, которую он выиграл? Хотела бы я на нее посмотреть и понимающе вздохнуть, ведь ей тоже не повезло встретиться с бессовестным нахалом.</p><p>— Понравился? — мрачно интересуется Арсений.</p><p>— Что? — возмущенно охаю я.</p><p>— Марка любят женщины, — сворачивает с пути к дверям в конце зала. — Может, ты уже не против того, чтобы я тебя ему проиграл?</p><p>— Я бы залепила тебе пощечину, — едва слышно цежу сквозь зубы, — но не стану. Ты и сам должен понимать, что сморозил откровенную глупость!</p><p>Арсений разворачивается ко мне, молча вглядывается в глаза и продолжает путь. Уж не ему злиться. На него тоже женщины пускают слюни и готовы при первой просьбе незамедлительно снять трусы.</p><p>Скрываемся в небольшом коридорчике со стенами, обитыми дубовыми панелями, и тремя дверями. Приятно пахнет деревом и чем-то пряным.</p><p>— Поцелуй меня, — Арсений неожиданно притормаживает и вновь ко мне разворачивается.</p><p>Если я сейчас не выполню его приказ, то он утвердится во мнении, что мне приглянулся его друг и точно решит на меня сыграть, чтобы сбегить с рук. Зачем ему капризная игрушка? Подхожу вплотную, встаю на цыпочки и в легком поцелуе касаюсь его крепко сжатых губ. Почему он опять злится?</p><p>— Мур? — заглядываю в его холодные и сердитые глаза.</p><p>Не хочу, чтобы он сейчас без причины гневался. Зрачки его расширяются, и в следующую секунду он вьедается в губы, обхватив лицо ладонями. Не сопротивляюсь, потому что он имеет право на грубый и жадный поцелуй, от которого по телу пробегает волна слабости и жара.</p><p>— А вот и моя ласковая кошечка, да? — он отстраняется и улыбается.</p><p>Щеки горят от смущения, и я опускаю взор. Не чувствую злости, лишь девичью неловкость.</p><p>— Идем.</p><p>Открывает первую из трех дверей, за которой нас встречает небольшая комната. За игорным столом сидит бледный Степан и широкоплечий мужчина с черной и аккуратно-подстриженной бородой и густыми бровями. На краю стола рядом с ворохом разноцветных фишек и бутылкой виски лежат пачки долларов.</p><p>— Венера? — охает Степан.</p><p>— Доброго вечера, — Арсений входит и закрывает бесшумно дверь.</p><p>— Доброго, — отвечает бородач и скучающе вертит в пальцах голубую фишку.</p><p>Степан загнанно смотрит на Арсения, который мягким шагом подходит к нему, и втягивает голову в плечи. Чутье подсказывает, что вечер перестает быть томным.</p><p>— Будь добр, стань и подойди, — сдержанно обращается Арсений к Степану, и тот беспрекословно подчиняется.</p><p>Получает резкий и выверенный удар в живот, от которого он со свистом сгибается, а затем валится креветкой на пол к ногам Арсения. Прижимаю ладонь ко рту и в страхе отступаю к двери.</p><p>— Мама не говорила, — Арсений одергивает полы пиджака и наклоняется к охающему Степану, — обманывать близких нехорошо? И не только близких, конечно, но семья, Степа, это святое.</p><p>— Вень... — хрипит Степан. — Кто это?</p><p>— Тот, кто деньги мне дал на лечение Анфисы, — сипло отзываюсь я. — Мой босс.</p><p>— Арс, — бородач откидывается на спинку стула и чешет могучую грудь сквозь рубашку, — сыграть не хочешь? Может, сто кусков своих вернешь, если повезет.</p><p>— Это не мои деньги, — Арсений поправляет галстук на шее и кивает на меня, — а ее.</p><p>— А я не умею играть. Вот совсем не умею, — испуганно шепчу я, когда бородач, который, вероятно, и есть Быков, переводит на меня заинтересованный и азартный взгляд. — Ни в покер, ни в очко, ни в дурака. Да и ставить мне нечего, — я сглаживаю, — и на себя тоже не буду играть.</p><p>— Это Марк у нас на девках играет, — Быков беззлобно смеется и смотрит на Арсения, — после его выходки мне уже третью жену предлагают, будто мне своей недостаточно.</p><p>Я в испуге перевожу взгляд на Арсения. Как бы он сболтнул Быкову то, о чем сказал Анфисе о его жене и возможной связи со Степаном, который отсюда точно живым не выйдет.</p><p>— Мог бы уже гарем собрать, — Быков хохочет, и мне жутко от его низкого и какого-то утробного смеха. — Но меня Катька живьем сожрет. Ей нервничать нельзя, — он гордо улыбается хмурому Арсению, — она мне сына родит.</p><p>Молись, Степа, всем богам, чтобы сейчас не были озвучены подозрения насчет твоей интрижки с Катей. Мне зябко и мутит.</p><p>— Думаешь, твой? — Арсений спокойно взирает на Быкова, и тот медленно встает.</p><p>— Что ты сказал?! — урчит в гневе и хмурит брови.</p><p>— Я спрашиваю, — Арсений перешагивает через Степана и бесстрашно подходит к столу, — думаешь, твой?</p><p>Я смотрю в глаза Степана и вижу в них, что догадки о его интрижке с чужой женой — правдивы.</p><p>— Ты, сучонок, что сказал?</p><p>— Думаешь, — Арсений умиротворенно улыбается, — твой? Простой вопрос, Валера. Если нет сомнений, то я заслужил пару сломанных ребер и сотрясение мозга.</p><p>Быков буравит его лицо в тихой ярости и так же медленно, как и встал, садится. Берет стакан с виски и с хрустом давит его. Я вскрикиваю, когда на зеленое сукно игорного стола струйками сквозь пальцы течет кровь и падает несколько осколков.</p><p>— Хорошего вечера, — Арсений опять в невозмутимости перешагивает через затихшего Степана и распахивает передо мной дверь. — Прошу.</p><p>21.</p><p>— Он его убьет, — шепчу я, когда мы выходим на крыльцо отеля.</p><p>Мне не жаль Степана, но Быков мне очень не понравился. Он глазом не моргнул и стакан раздавил в своей огромной ручище. На что он еще способен?</p><p>— Я не мог промолчать, Венера. Быков, может, не самый приятный человек, но жену любит...</p><p>— А если этой измены не было? Если это только догадки? — я не даю договорить Арсению. — Ты об этом подумал?</p><p>— Если я не прав, то я буду готов понести ответственность за сказанное, — он приглаживает полы пиджака, сердито глядя перед собой. — Закроем тему.</p><p>Очень надеюсь, что жена Быкова не снюхалась со Степаном, иначе Анфиса станет в лучшем случае вдовой или в худшем — женой инвалида. Она же у меня жалостливая и вряд ли разведется, когда ее мужу пробьют череп, переломают ноги и кастрируют. И придет опять ко мне просить деньги, но уже на лечение этого бесполезного идиота.</p><p>— А что Быков сделает с тобой, если ты не прав? — тихо интересуюсь я уже в машине и пристегиваюсь ремнем безопасности. — Ты его жену шлюхой обозвал, пусть и прямо этого не сказал.</p><p>— Я прав, Венера.</p><p>— Кстати, это забавно. Сам Быков по любовницам бегает, а жене нельзя, — уязвленно заявляю я и приглаживаю волосы.</p><p>— Справедливое замечание.</p><p>— Да, совсем нечестно. Если Степана покалечат, то Катя имеет право и любовницам мужа глаза повыдавливать и вагины сшить ржавой иглой.</p><p>— Неожиданно, — Арсений косит на меня удивленный взгляд.</p><p>Поджимаю губы и опускаю взор. Что-то меня на словесную агрессию потянуло, хотя я раньше не позволяла себе в подобном тоне выражаться. День сегодня безумный и, похоже, Арсений не намерен меня отпускать.</p><p>— На корпоративе ты сказала, что ты любишь веселиться иначе, — Арсений вновь кидает на меня любопытный взгляд.</p><p>— Да, — обеспокоенно отвечаю я.</p><p>— И я изъявил желание повеселиться с тобой, но ты от меня сбежала.</p><p>— Можно и так сказать.</p><p>— Сейчас у тебя нет возможности сбежать, — усмехается Арсений, и я фыркаю.</p><p>— И очень жаль.</p><p>— Поэтому поехали веселиться, Венера, — он смеется. — Веселиться в твоем формате.</p><p>— Мое веселье тебе не понравится. Я не устраиваю огненные шоу и стриптиз, — бурчу я, а внутри паникую.</p><p>Не вези же его в общежитие, в самом деле. Мне стыдно. Он меня по элитным ресторанам таскает, по подпольным казино, где люди десятки тысяч проигрывают, а я его удивлю страшными и грязными районами.</p><p>— Может, ты меня в отель и... — закрываю глаза и пристыженно вздыхаю.</p><p>Да, я бы предпочла, чтобы он мной гнусно воспользовался, а не требовал веселья, которое заключается в чашке горячего чая и книге.</p><p>— Очень заманчивое предложение, Венера, — смеется Арсений, — но ты должна утолить мое любопытство. Я должен понять, что может затмить мой огненный стриптиз на корпоративе.</p><p>— Хорошо, — я сжимаю кулаки, и ногти впиваются в кожу, — но потом не жалуйся.</p><p>Я называю адрес. Не буду я стыдиться своей скромной жизни, которая пусть и не удивляет размахом, но вполне себе устоявшаяся и уютная. Есть большая вероятность, что машину Арсения угонят или разобьют, но пусть он сам оценивает риски, когда припаркуется у общежития.</p><p>Однако Арсений не особо удивлен району и жуткому обшарпанному дому. Или не показывает вида. Я изучающе и цепко вглядываюсь в его лицо и спрашиваю:</p><p>— Уверен?</p><p>На крыльце моего подъезда стоят несколько парней и курят, оценивающе взирая на машину Арсения. Этих архаровцев в черных спортивных костюмах можно встретить где-нибудь в подворотне, и после вежливого в кавычках разговора с ними есть неиллюзорный шанс вернуться домой без телефона, денег и со сломанным носом.</p><p>— А почему я должен быть не уверен? — Арсений задает риторический вопрос и покидает машину.</p><p>И он настолько уверен в своем решении повеселиться, что останавливается на крыльце перед ребятами, которые сплевывают под ноги, и говорит:</p><p>— Доброй ночи.</p><p>Обескураженно переглядываются и коротко кивают, выдыхая дым через нос. В горле першит от едкого запаха дешевого и горелого табака, и я едва сдерживаю кашель. Улавливаю нотки кислого пива от моих соседей, и замечаю красные пятна опьянения на их щеках.</p><p>— Уясним сразу, господа, — Арсений холодно улыбается, — если с моей машиной что-то случится, то я буду очень зол. Даже за снятое зеркало, на которое вы в первую очередь прицелились, вас ждут серьезные последствия. Все понятно?</p><p>Я жду, что “господа” возмутятся наглости чужака и кинутся на него толпой, как у них принято, но они опять сплевывают и кивают. Я перевожу удивленный взгляд на Арсения, и с тревогой сглатываю. Лицо у него потеряло мягкость, веселость и даже ту самую надменность, которая меня выбешивает. Он мимикрировал под собеседников и обнажил перед ними такого же жестокого мерзавца.</p><p>Испуганно юркаю в темный подъезд в желании спрятаться от Арсения, который жонглирует масками и личинами в зависимости от ситуации и собеседников. Вот его точно лучше не встречать в подворотне и не переходить дорогу, а то живьем шкуру снимет с вежливыми приветствиями без единого мата.</p><p>— Ты жуткий, — оглядываюсь на него на лестничном пролете.</p><p>Я должна была высказать ему то, что он меня пугает своей переменчивостью. Мне тяжело под него подстроиться.</p><p>— Не со всеми, — Арсений широко улыбается, — с тобой я очень терпелив и невероятно мил.</p><p>Я бы, конечно, поспорила, но вряд ли я смогу найти убедительные для него слова. У него к моим оскорблениями стойкий иммунитет.</p><p>— А какой ты настоящий?</p><p>— Когда сплю, я настоящий, — пожимает плечами.</p><p>В коридоре за железной дверью нас поджидает Васечка в одной маечке и обгрызенным яблоком в руке. Я даже пугаюсь его, когда он расплывается в улыбке:</p><p>— Здравствуйте, теть Вень. Вы опять поздно.</p><p>— Ты чего не спишь?</p><p>— Все спят, а я гуляю. А кто это? — указывает пальчиком на Арсения, который садится перед ним на корточки и протягивает руку.</p><p>— Дядя Арсений.</p><p>— Вася, — пожимает липкой от яблочного сока ладошкой пальцы моего гостя. — Чужим сюда нельзя.</p><p>— Я не чужой, — Арсений ласково улыбается. — Я свой.</p><p>— А свой хороший или плохой? — задает резонный вопрос Васечка.</p><p>— Хороший.</p><p>Васечка хмурится, насупившись, и всматривается в глаза Арсения, а затем милостиво кивает, признав в нем хорошего своего. Топа по мрачному коридору и скрывается за дверью, деловито похрустывая яблоком.</p><p>— А ему я не показался жутким, — Арсений поднимается на ноги и с ожиданием смотрит на меня.</p><p>— Он просто плохо тебя знает, — шагаю по коридору, удивленная происходящим.</p><p>Со всеми найдет общий язык: и с гопниками, и с детьми, а со мной даже не старается. Нет бы увидеть, что я хочу побыть одна после тяжелого и безумного дня, который вытрепал мне все нервы, и оставить отдохнуть. Нет, он вознамерился меня вымотать и, вероятно, ждет, когда взмолюсь, чтобы он сжалился надо мной.</p><p>— Учти, — я проворачиваю ключ в замочной скважине, — здесь стены тонкие.</p><p>— Ты же моя шалунья, — Арсений приваливается плечом к косяку и скалится в улыбке, — ты намекаешь, что наше безудержное веселье закончится жарким сексом и предупреждаешь, что я буду вынужден ротик твой прелестный заткнуть, чтобы ты соседей не разбудила? Не переживай, что-нибудь придумаем.</p><p>Из-за соседней двери выглядывает хитрый Васечка, и я торопливо и с бурчанием заталкиваю Арсения в комнату.</p><p>22.</p><p>— У тебя уютно, — Арсений оценивающе оглядывает мою скромную обитель и снимает туфли. — По-девичьи мило.</p><p>Я в который раз убеждаюсь, что решение сделать ремонт в комнате было верным. Я бы умерла со стыда, если бы привела Арсения в жуткую дыру с обшарпанными стенами.</p><p>— Спасибо, — я закрываю дверь на ключ и делаю несколько шагов к столу, за которым обедаю и иногда работаю, — повеселимся мы с тобой сейчас от души.</p><p>Включаю чайник и указываю на кровать:</p><p>— Не стесняйся.</p><p>Арсений с готовностью скидывает пиджак и небрежно бросает его на спинку стула. Расположившись на кровати со всеми удобствами, внимательно наблюдает, как я завариваю чай, распаковываю пачку ванильного печенья и расставляю чашки со скудным угощением на подносе.</p><p>— Пока я весьма удовлетворен твоим весельем, — заявляет он, когда я ставлю поднос на табуретку рядом с кроватью. — Прямо студенческая романтика. Скромная первокурсница и опытный старшекурсник.</p><p>— Ролевые игры в мое веселье не входят, — я с искусственной невозмутимостью подаю чашку Арсению и присаживаюсь, выуживая из кармана пиджака телефон. — Только чтение.</p><p>Тяжело держать себя в руках рядом с красивым и возбужденным мужчиной в интимном полумраке. Очень хочется поддаться искушению и разбудить соседей стонами и скрипом кровати.</p><p>— И что же ты мне сегодня зачитаешь?</p><p>Думается, что Арсению на самом деле все равно, какие книги я читаю одинокими вечерами. Он только и ждет, когда я дам слабину, чтобы наброситься на меня и сорвать одежду, но я намерена посвятить его во все тонкости своего досуга.</p><p>— О любви невинной девушки к эгоистичному и жестокому дракону, — я устраиваюсь на кровати поудобнее. — Ты сам напросился.</p><p>— А я не против, — отхлебывает чай и возвращает чашку на поднос, перевалившись через меня.</p><p>Нависает и замирает, вглядываясь в глаза. Поцелует и наше веселье с чтением и чаем окончится, не начавшись. Его лицо все ближе и ближе, и я прячусь за телефоном:</p><p>— Итак, дракон...</p><p>Арсений со смехом ложится и елозит головой по подушке:</p><p>— Ты такая вредная.</p><p>— Дракон, — сердито повторяю я.</p><p>Нам тесно на моей кровати, но во мне нет желания оттолкнуть Арсения или переместиться на стул или на пол. Я хочу быть рядом, чувствовать его тепло и уютную близость и слышать размеренное дыхание. Я шепотом зачитываю строчки о перипетиях главной героини, ее попытках бороться с эгоистичностью мужчины, с которым ей не повезло встретиться, и через минут десять замолкаю. Вероятно, Арсений заснул.</p><p>— Читай, — недовольно фыркает он. — Так утащит он ее в свой замок или нет?</p><p>— Утащит, конечно, — отвечаю я. — А потом они друг друга обязательно полюбят и у них будет много драконят.</p><p>— Она же человек. Ей яйца придется высиживать? — серьезно и задумчиво спрашивает Арсений.</p><p>— Может, она сама драконихой станет.</p><p>— Как?</p><p>— Через ритуал какой-нибудь.</p><p>— Хорошо. Драконихой станет, но вопрос с яйцами меня все еще волнует, — Арсений чешет подбородок.</p><p>— Есть живородящие змеи и ящерицы. Ей не обязательно яйца высиживать, — тихо заверяю я и зеваю. — Да и смысл не в этом.</p><p>— Нет, пусть яйца высиживает, — сонно отзывается Арсений и обнимает меня, уткнувшись носом в шею. — Сердитая, чешуйчатая, хвостатая и крылатая ящерица-наседка. Дракон вокруг нее круги наворачивает, а она на него огнем...</p><p>Мурашки от его шепота бегут от шеи до самых пяток, и я закусываю губы, сдерживая улыбку. Вздохи и выдохи Арсения убаюкивают меня, и я тону в сладких и теплых сновидениях. Давно я не чувствовала такого умиротворения, безопасности и тихого счастья, что я засыпаю не в одиночестве. Как же мне не хватало объятий, ночных разговоров и милого посапывания в шею.</p><p>Просыпаюсь я от ярких солнечных лучей и удивленно покряхтываю, приподнимаясь на локтях, глядя на Арсения, который срывает с бедер полотенце, приглаживает волосы и натягивает брюки. Неужели он осмелился принять душ в общей душевой? И как я пропустила момент, когда он проснулся?</p><p>Просыпаюсь я от ярких солнечных лучей и удивленно покряхтываю, приподнимаясь на локтях, глядя на Арсения, который срывает с бедер полотенце, приглаживает волосы и натягивает брюки. Неужели он осмелился принять душ в общей душевой? И как я пропустила момент, когда он проснулся?</p><p>— Я познакомился с твоей соседкой, — он застегивает ширинку и накидывает на плечи рубашку.</p><p>— С Леной? — я не могу глаз отвести от Арсения, потому что его “стриптиз наоборот” куда более соблазнительнее, чем если бы он взял и оголился.</p><p>— Да, — он кивает и заправляет рубашку в брюки, — она мать-одиночка?</p><p>— Угу.</p><p>— А отец участвует в воспитании детей?</p><p>— Нет.</p><p>— Ясно, — сердито и недовольно говорит Арсений и садится на стул, чтобы затем натянуть на ноги носки. — Троих заделал... Вот что за муда?</p><p>Он надевает часы, сверяется с ними и подходит к кровати:</p><p>— Мне в аэропорт пора. Ты с недвижимостью на Северном Кипре справишься? — касается моего лица. — Пока это только планы, но, возможно, мы будем втюхивать нашим виллы и квартиры на берегу Средиземного моря. Я на стадии переговоров с местными застройщиками.</p><p>— Наверное, — мне немного обидно, что Арсений покидает меня, когда я начала к нему проникаться симпатией.</p><p>— Меня не будет неделю, — пробегает пальцами по моим губам, — и требую, чтобы ты каждый вечер перед сном присылала мне аудио, как ты читаешь про дракона и его будущую драконику с драконятами. Когда ты ложишься спать?</p><p>— В одиннадцать вечера.</p><p>— В одиннадцать вечера зачитывай мне по три страницы, — его голос тихий, требовательный и строгий.</p><p>— Ладно.</p><p>Целует в лоб, и я обескураженно хлопаю ресницами. Где, черт возьми, наглый развратник, который бы с утра потребовал оральных ласк?</p><p>— Будь хорошей девочкой, — он у двери оглядывается, — и не скучай.</p><p>Сердце учащает бег от его улыбки и сжимается, когда дверь за Арсением бесшумно закрывается. Это нечестно! Как мне не скучать, когда я смирилась с участью безвольной игрушки в лапах беспринципного мерзавца, а он берет и улетает на неделю! Неделю!</p><p>Подскакиваю на ноги и кидаюсь к окну. Арсений выходит на улицу, поигрывая ключами от машины, которая стоит целая и невредимая. Я не хочу, чтобы он улетал на Кипр. Я готова терпеть его несносный характер, краснеть от его выходок и злиться на его издевки и остроты, потому что я теперь знаю, каким он может быть. Ласковым, уютным и сонным.</p><p>В тревоге наблюдаю, как Арсений энергично ныряет в машину, и она выезжает со двора. Сглатываю ком в горле. Оставил меня, и я уже готова зачитывать ему историю о драконе и его пассии, лишь бы поскорее напомнить о себе.</p><p>— Вень, — слышу за спиной испуганный голос Лены, — а кто это был?</p><p>— Мой босс, — я опускаюсь на край кровати и невидящими глазами смотрю в стену.</p><p>— Я так испугалась, когда наткнулась на него в коридоре, — Лена присаживается рядом и складывает руки на коленях. — Идет такой себе весь деловой, полотенце вокруг бедер наматывает. Я чуть кастрюлю с манкой не выронила. Я же таких мужиков только в кино видела.</p><p>— Ага, — медленно киваю, а сердце в груди идет тонкими трещинами тоски.</p><p>— Вежливый такой, а я на его пресс смотрю и ни слова сказать не могу. Вень, ты прости, что я на твоего мужика пялилась. Я не специально.</p><p>— Моего? — я с отчаянием смотрю на краснощекую и смущенную Лену. — Это вряд ли.</p><p>— Ма, — доносится из коридора капризный и сонный голос Васечки. — Ма! Тёма обкакался. Воняет!</p><p>Лена неловко улыбается мне и суетливо убегает. Хлопает дверь, и я закрываю лицо руками. Сделка с Арсением грозит мне бессонными ночами и мокрой от слез подушкой. Мы ведь так с ним не договаривались.</p><p>23.</p><p>Венера влюбляется. Пожалуй, я зря принудил ее к играм, которые ни я, ни она не потянем. Отвратительное во всех смыслах предложение для нее стать моей любовницей должно было сдержать нас от симпатии друг к другу и свести все к сексу. Я ведь лишь его я жду от женщин. Ни чувств, ни привязанностей и прочего дерьма, что усложняет жизнь в разы.</p><p>Венера меня заинтересовала в первый же ее рабочий день. Сдержанная, отстраненная и очень ответственная, однако я ее раздражал. По глазам видел, что мои замечания, указания и даже обычные беседы с риелторами на планерках выводят ее из себя. Едва заметно хмурила брови и опускала сердитый взгляд.</p><p>И это задевало мое самолюбие. Все в рот смотрят, что бы я ни сказал, а эта холодная сучка всем видом показывает, какой я идиот и ничего не понимаю в продажах, но, надо признаться, у нее есть чуйка в рекламе.</p><p>Она интуитивно знает, как подать информацию потенциальному клиенту, чтобы он заинтересовался. Вот и со мной она провернула такой же фокус. Заинтриговала, а потом в мужском туалете озадачила еще больше. Явилась за мной, фыркнула и спряталась в кабинке. Вся такая оскорбленная, пунцовая и преисполненная гневом, что я, видите ли, посмел проявить к ней симпатию.</p><p>Строптивая жертва, к которой сложно подступиться, потому что она решила: я подлец и на меня не стоит тратить время. И да, она права, но я ведь тоже упрямый и мое эго взбунтовалось: какого хрена какая-то сука сопротивляется и еще денег просит? Плечи оголяет, провоцирует томным голоском и хвост вертит.</p><p>Пятиминутное и эгоистичное высокомерие и желание проучить Венеру за ее попытку одарить меня унизительной пощечиной в мужском туалете привело к сделке, которая пошла не по плану в первый же день. И всему виной танец, к которому я лично склонил упрямую Венеру.</p><p>Она открылась и доверилась мне, подчинившись моей просьбе. Ни одна женщина прежде не отдавалась мне так отчаянно и честно. В ее глазах я увидел одинокую и трепетную душу, к которой я по глупости прикоснулся под переливы рояля. И она обожгла мое сердце.</p><p>Я сделаю Венере больно, если не возьму себя в руки и не уйду в тень. Я как тот дракон, которого приручит наивная героиня в глупой сказке для взрослых девочек, только есть два "но".</p><p>— Па! — кричит в спину одно из "но". — Па!</p><p>Я оглядываюсь. В двери аэропорта влетает всполошенный и растрепанный Федя и торопливо вытаскивает наушники, расталкивая острыми локтями людей. Они на него косят недовольные взгляды, но разве есть дело пятнадцатилетнему мальчишке до осуждения посторонних.</p><p>— Ты чего тут делаешь?</p><p>Аэропорт гудит неразборчивыми голосами, громкими объявлениями, что зачитывает строгим тоном невидимая женщина и скрипом колес чемоданов и тележек, а в воздухе витает суета.</p><p>— Проводить решил, — он улыбается и смущенно чешет бровь. — Я аж с парковки до тебя докричаться не могу.</p><p>— Не стоило, — я его приобнимаю, а он неловко отстраняется и взъерошивает волосы.</p><p>— Мне все равно нечем заняться. Я от скуки пухну, — он закатывает глаза.</p><p>Его бы уже пора понемногу в дела мои посвящать, но я сам в его возрасте возненавидел отца за то, что он мне подростковые годы испортил тем, что заставлял вникать в его бизнес. Целыми днями мурыжил. Земля ему бетоном, пусть теперь в Аду орет и чертей обвиняет, что они не оправдывают его надежд.</p><p>— Хочешь со мной на Кипр? — я все же предлагаю Феде выбор, а он кривится и отмахивается.</p><p>— Ну его. Что я там потерял?</p><p>— Хоть узнаешь, чем я занимаюсь.</p><p>— Хаты продаешь и с серьезными занудами общаешься, — Федя смеется и примиряюще хлопает меня по спине, — как и ты сам.</p><p>— Это я-то зануда?</p><p>— Очень даже зануда, но очень важный.</p><p>— И я так понимаю, ты отказываешься быть таким, как я? — с наигранным возмущением уточняю я.</p><p>— Отказываюсь, — широко и беспечно улыбается.</p><p>Я останавливаюсь и киваю:</p><p>— И не надо. Поздновато тебя уже воспитывать, но я все же скажу...</p><p>— Вот, — он хохочет, — началось!</p><p>— Живи своим умом.</p><p>— Даже если я решу стать свободным художником? — недоверчиво щурится и ухмыляется.</p><p>— А ты умеешь рисовать? — скрещиваю руки на груди и вопросительно изгибаю бровь, — я что-то не припомню у тебя тяги к карандашам и краскам. То, что ты изрисовал однажды мамину сумку зеленкой не в счет.</p><p>— Никогда не поздно начать, — Федя пожимает плечами, — да и художником буду я современным. Мне будет не обязательно уметь рисовать, главное — убедить остальных в своей гениальности. Мама вот точно уверена, что я гений и она скупит все мои картины, чтобы меня поддержать.</p><p>— А как иначе? И галерею тебе откроем на Арбате, — беззлобно посмеиваюсь. — Я с серьезными занудами общаюсь, а ты будешь с напыщенными болванами творческой элиты коктейли распивать на выставках. Почему нет? Дерзай.</p><p>— Ммм, — задумчиво жует губы, глядя вверх, и качает головой, — Нет. Те же яйца только в профиль. Не мое.</p><p>Кидаю беглый взгляд на табло, сверяюсь с часами и вздыхаю:</p><p>— Мне пора.</p><p>— Хорошего полета, мистер Зануда, — деловито протягивает ладонь для рукопожатия.</p><p>— И постригись, — я крепко пожимаю его руку.</p><p>Он горделиво встряхивает отросшими до плеч и запутанными волосами и шагает прочь, возвращая в уши наушники:</p><p>— Нет, я же свободный и гениальный художник. Нам по статусу не положено быть опрятными.</p><p>Я сделаю Венере больно и мне, как подобает подлецу и мерзавцу, стоит внезапно и без объяснений прервать игру, но мне любопытно, как мрачному дракону с жуткими тайнами и его милой пассии удастся прийти к хорошему и счастливому финалу с яйцами, из которых вылупятся прелестные драконята.</p><p>Перед регистрационной стойкой, за которой по клавиатуре щелкает аккуратными пальчиками круглолицая блондинка, в руке требовательно вибрирует телефон и на экране высвечивается короткое сообщение.</p><p>Жена: “Легкой посадки, Арс.”</p><p>И это мое второе “но”.</p><p>24.</p><p>Я никак не ожидала, что на следующей странице дракон и его скромная пленница сольются в страстном акте в любви на поляне под луной. Она убегала, он ее догнал и до визгов отлюбил. Я не читаю эротику и была уверена, что тут ничего такого не будет.</p><p>В общем, мое сообщение Арсению оборвалось на том месте, где дракон повалил героиню на траву и в клочья разодрал ее платье. Я не смогу прочитать вслух подобный разврат, потому что там во всех подробностях описан его член и ощущения героини, когда он внутри ее. Очень правдоподобно, и не хочу, чтобы Арсений знал, что я испытала в его машине на заднем сидении.</p><p>— Где продолжение, Венера? — голос в аудиосообщении Арсения сердитый. — Платье порвано и?</p><p>Я решаю схитрить. Завуалировано надиктовываю, что страсть дракона и героини была полна неистовства и наслаждения и перехожу к следующей сцене. Три страницы прочитано, и прячу телефон под подушку. Как я могла выбрать для чтения откровенную эротику да еще с драконом?</p><p>Через двадцать минут смартфон вибрирует под подушкой, и с учащенным сердцебиением отвечаю на звонок Арсения, который со строгостью преподавателя говорит:</p><p>— Читай пропущенную сцену с платьем.</p><p>— Я все прочитала, — едва слышно отвечаю я и крепко зажмуриваюсь.</p><p>— Ты дала мне обещание, Венера. Не юли и читай.</p><p>Мне жарко от хриплого тембра Арсения, и я сама не замечаю, как шумно выдыхаю в телефон.</p><p>— Так я и думал, — он хмыкает. — Ты лишила меня горячей сцены. Сама ее прочитала, а я?</p><p>— Сам напросился, — я включаю громкую связь и ищу в приложениях читалку, — вот пристал.</p><p>Я не буду стыдиться откровенного чтива. Я взрослая женщина и имею право на слабость и никому ничего плохого не делаю. Может, после того, как я посвящу Арсения в подробности интимной жизни книжных героев, он смутится фантазиям читательниц. Одно дело самому быть развязным пошляком, а другое узнать, что и мы умеем быть очень откровенными.</p><p>— Ты моя! Он прорычал мне в ухо, — с выражением читаю я строчки на белом фоне, и меня саму одолевает слабая дрожь предвкушения грубого соития.</p><p>К концу сцены, когда у героини чуть не искры из глаз летят от оргазма в объятиях дракона, голос у меня подрагивает и понижается до хрипоты. Между ног тянет требовательным и сладким желанием, и я шепчу:</p><p>— Я все.</p><p>— Ты о книге или же...</p><p>— О книге, — сглатываю, закрываю глаза и крепко свожу колени, напрягая внутренние мышцы бедер.</p><p>Кладу телефон рядом на подушку. Руки дрожат.</p><p>— Я хочу услышать, как ты кончаешь, — голос Арсения опутывает меня шелковой паутиной.</p><p>Я ныряю рукой в трусики, вспушиваясь в дыхание на той стороне, и пальцами проскальзываю между пухлых и влажных складок. Под вдохи и выдохи Арсения с мягким давлением рисую восьмерки и круги и с тихими стонами вздрагиваю под одеялом. Мыслями я с ним, с его губами, что покрывают шею горячими поцелуями, и руками, чьи жаркие объятия плавят тело.</p><p>Выгибаюсь в спине от судороги и оповещаю молчаливого слушателя протяжным и сдавленным стоном сквозь крепко сжатые губы. Челюсть немеет и сводит икроножные мышцы легкой болью, которая через секунды отступает. Я выдыхаю и обмякаю в теплой неге, не в силах даже убрать руку из трусиков. Под пальцами чувствую затихающие спазмы и теплую густую влагу смазки.</p><p>— Ты скрасила мой поздний ужин, — хрипло и тихо отзывается на частое и прерывистое дыхание Арсений. — Вокруг люди сидят и даже не подозревают, что мне зачитали эротический роман и к тому же побаловались пальчиками.</p><p>— Негодяй, — утомленно вздыхаю я и облизываю губы.</p><p>— Я и спорить не буду, — Арсений легко соглашается с моим обвинением.</p><p>Я бы хотела сказать ему, что успела за два дня соскучиться, но имею ли я право на подобные заявления? Думаю, нет. Не стоит себя тешить иллюзиями, что мы в каких-либо отношениях, кроме долговых обязательств.</p><p>— Послушай, — Арсий неожиданно переходит на официальный тон, и обеспокоенно сажусь, торопливо и машинально вытирая пальцы о край футболки. — Я думаю, что мне на встречах точно не помешает маркетолог.</p><p>— Так?</p><p>— Я дам Вере завтра поручение оформить тебе командировку. К вечеру будешь уже на Кипре.</p><p>У меня перехватывает дыхание от волнения и паники. Я не ожидала, что Арсений вызовет меня на Кипр, но мысленно бью себя по щекам, чтобы не нырнуть во влюбленный восторг.</p><p>— Это прежде всего деловая поездка, Венера, — Арсений возвращает меня в реальность спокойным голосом, — и после изматывающих переговоров и встреч твоя задача быть лапушкой и радовать меня. Как принято?</p><p>— Я буду работать сверхурочно, — тихо проговариваю я без возмущений и негодования.</p><p>— Думаю, что эти сверхурочные и тебя порадуют, — Арсений смеется, и я краснею, предвкушая томные вечера и ночи.</p><p>— Возможно, — я закусываю губы, чтобы легкой болью отрезвить себя.</p><p>— Сладких снов.</p><p>Гудки, и я вскакиваю на ноги, прижав ладони к лицу. Он не признался в том, что соскучился и опять все свел к тому, что я лишь его любовница, но чувство у меня такое, будто он заявил мне о своей любви. Сердце стучит, оглушает, и я не сразу понимаю, что кто-то в дверь тихо скребется.</p><p>— Вень, — доносится голос Лены.</p><p>Открываю дверь, и поздняя гостья без разрешения проходит в комнату и садится на стул у стола, сцепив ладони на коленях в замок. Бледная, растерянная и испуганная.</p><p>— К моему бывшему приходил какой-то Костя, — она поднимает загнанный взгляд.</p><p>Я напрягаю мозги и вспоминаю об информаторе Арсения, которого тоже зовут Костя. Вряд ли это совпадение.</p><p>— И бывший жутко пересрался, — Лена криво улыбается, — звонил днем и просил прощение и клялся в том, что исправится. И сегодня на карту скинул пятьдесят тысяч рублей. Вень...</p><p>— Да?</p><p>— Это все твой красавчик, да, постарался? — она готова расплакаться в любой момент.</p><p>— Возможно. У него есть один Костя, но я с ним лично не знакома.</p><p>— Вень, я боюсь, что этот Костя бывшего моего не только словами застращал, — Лена поглаживает ладони.</p><p>— Если так, то заслуженно, — я невесело хмыкаю, — если он не может быть хорошим отцом без принуждения, то будет стараться под страхом того, что его покалечат.</p><p>— Наверное, ты права, Вень, но я хотела сама...</p><p>— Слушай, я понимаю твое нежелание подпускать этого козла к детям, но алименты — это его обязанность, — я слабо улыбаюсь.</p><p>Жалобно всхлипывает, и я ее обнимаю. Не знаю, насколько прав Арсений, что спустил на горе-отца ручного пса, но Лена одна не вывозит, и ей точно не помешают алименты, чтобы хотя бы детей побаловать новыми игрушками и качественными вещичками.</p><p>— Он никогда не был таким испуганным и жалким. Может, его пытали? — Лена отстраняется и с опаской всматривается в глаза.</p><p>— Я не знаю. Арсений мне не отчитывался по этому поводу.</p><p>— Серьезный мужик, — Лена встает и шагает к двери, — а я, стыдоба, только на его пресс и смотрела. Даже не представилась.</p><p>— Ты не переживай. Это хорошо, что он в полотенце был, а то мог и голым по коридору прогуляться.</p><p>— Ты знаешь, — Лена оглядывается и краснеет, — а там и так понятно было, что у него большой...</p><p>— Все! — я мягко толкаю ее в спину. — Иди!</p><p>Запираю за Леной дверь и сдуваю волосы с лица. Вот как мне теперь заснуть? Я очень взволнована завтрашней командировкой, ведь она будет полна не только рабочих моментов и переговоров, но и близости, которой я, похоже, буду рада.</p><p>25.</p><p>Вера быстро и энергично клацает по клавиатуре, сверяясь с данными моего паспорта. Я нервничаю и хочу завести с ней разговор, потому что лицо у нее слишком серьезное, как у строгой школьной директрисы.</p><p>— Самолет в семь вечера, — она протягивает руку к принтеру, из которого выползает лист с распечатанным электронным билетом. — Арсения я предупрежу.</p><p>— Хорошо, — я кротко киваю и спрашиваю. — Как ваши трубы?</p><p>Вера переводит на меня подозрительный взгляд, будто я задала ей очень нескромный вопрос.</p><p>— В туалете... — тихо поясняю я и почему-то краснею. — У вас с ним вечно проблемы.</p><p>Вера моргает, и я понимаю, что говорю очень двусмысленные вещи.</p><p>— Ааа, — взгляд Веры проясняется. — В этот раз сантехник справился с моими трубами и, наконец, их нормально прочистил.</p><p>Я медленно вдыхаю, чтобы сдержать глупый смешок, и выдыхаю.</p><p>— Да, сейчас тяжело найти хорошего сантехника. Да и электрика. Радует, что садовник не нужен, чтобы кусты нам подстригать...</p><p>Я кусаю щеку за внутреннюю сторону. Наш разговор с Верой очень напоминает беседу из порно, хотя мы ничего такого не имеем в виду. Я вот от волнения такая неловкая в словах, а что не так с Верой — я не в курсе. Может, она по жизни такая.</p><p>— Я бы вот садовника наняла, — Вера печально вздыхает, — у меня под окном кусты точно надо привести в порядок. Настоящие заросли.</p><p>Она протягивает мне распечатанный билет с паспортом. Я бегло пробегаюсь глазами по строчкам, но я слишком взбодрена, чтобы в буквах и цифрах увидеть полезную информацию.</p><p>— Спасибо.</p><p>— Удачи, — Вера улыбается и чудится в ее пожелании зловещее предостережение.</p><p>Выхожу из приемной и сталкиваюсь с Валентином, который не так давно звал меня на свидание и выпить крафтового пива. Он краснеет, поджимает губы и гордо уходит, окинув меня презрительным взглядом, словно я его коварная бывшая, которая изменила ему с боссом.</p><p>— Валь, — я окликаю его, — ты когда креативы готовые пришлешь? Подписи и шрифты подправил? Нам сегодня запускать рекламу.</p><p>— Я Дарье отправил, — зло отвечает, даже не оглянувшись.</p><p>Не буду я сейчас с ним ссориться и напоминать, что я ответственная за Долину Счастья. Возвращаюсь в кабинет и Дашка с Аней накидываются с вопросами и догадками, что я не в командировку лечу, а в горячий отпуск с боссом, который порешал мои проблемы с бандитами и теперь хочет порадовать меня морем, ведь я столько натерпелась, бедняжечка.</p><p>— Это командировка.</p><p>Дашка и Аня хитро переглядываются, и их лица расплываются в улыбках, мол, знаем, мы, Веня, что ты брешешь.</p><p>— Валя креативы прислал? — я мастерски перевожу тему, и в кармане вибрирует телефон.</p><p>Я его вытаскиваю и замираю, чувствуя, как щеки заливает горячий румянец.</p><p>Арсений: Я тебя встречу. И будь в юбке и без трусиков.</p><p>— Каков шалун, — шепчет над ухом Аня, которая, как ниндзя, подкралась ко мне. — Дашка, тут такое...</p><p>— Какое?! — Даша так резко встает, что ее кресло с грохотом падает на пол.</p><p>Я спешно выключаю телефон, прячу его в карман и вжимаюсь в мягкую спинку, испугавшись дикого взгляда Даши. Она меня сожрет, если я не отвечу.</p><p>— Я тебя встречу, — с томным придыханием тянет Аня, навалившись на спинку моего кресла, — будь в юбке и без трусиков.</p><p>— Ох, мать моя женщина, — Дашка прикладывает ладонь к груди и закатывает глаза, — почему Арес мне такое не пишет? Я бы к нему из самолета сразу голой вышла.</p><p>— Поэтому и не пишет, — Аня фыркает. — Вот была бы ты стервой, как Веня, то другое дело.</p><p>Дашка с сердитым пыхтением поднимает кресло и плюхается в него. Щурится и слабо бьет ладонью по столу:</p><p>— Я требую краткого курса стервы!</p><p>— Для начала похудеть, — рассудительно заявляет Анька.</p><p>Дашка переводит на нее оскорбленный взгляд:</p><p>— Надо быть стервой, а не сукой. Чувствуешь разницу?</p><p>— Блин, — Анька возвращается за стол и клацает по клавиатуре, — очень тонкое искусство. Я не потяну. Мой максимум пугать мужиков зелеными сосками.</p><p>— Креативы, Даша, — шепчу я. — Давайте поработаем, а? Пожалуйста.</p><p>— Да тебе можно забить на работу, — Аня отмахивается, — у тебя все на мази. Кто ж тебя теперь уволит?</p><p>— Девочки, — я перевожу злой взгляд с Ани на Дашу, — хватит.</p><p>— Во! — Даша вскидывает руку и повышает голос. — Вот так надо смотреть!</p><p>Аня копирует мою позу, надменно стреляет глазками на Дашу и с тихим презрением говорит:</p><p>— Работаем, девочки.</p><p>— Да, почти. Может, не Арес купится, но кто-нибудь точно оценит.</p><p>— Да ну этих мужиков, — продолжает Аня пародировать меня и кривит губы, глядя на монитор свысока. — Я не такая.</p><p>Да быть не может, что я со стороны выгляжу такой чванливой сукой.</p><p>— Еще плечико оголить, — заговорчески шепчет Даша. — Как бы случайно.</p><p>— Так я в рубашке, — Аня печально и с разочарованием подпирает подбородок кулачком. — Случайно не получится.</p><p>— Вот! Отказываемся от рубашек, — Дашка хитро подмигивает хихикнувшей Ане. — Первый урок от стервы.</p><p>— Так и запишем, — щелкает по клавиатуре с умным видом.</p><p>Лишь через двадцать минут шуток мне все-таки Даша присылает мне фотографии, несколько из которых я бракую, потому что надписи на них слишком блеклые. Аня опять хихикает, что стерве важно быть требовательной. И это урок номер два.</p><p>Когда я выхожу на обед, то хочу уехать в тайгу и больше не контактировать с людьми, потому что я очень неприятная личность. Как же так? Я ведь стараюсь быть со всеми милой и дружелюбной, а в итоге получается какая-то ерунда с высокомерием и соблазнением, с которым у меня, по моему мнению, все очень плохо.</p><p>— Венера? — ко мне подплывает на парковке статная пожилая женщина в строгом брючном костюме цвета пыльной розы.</p><p>На шее — толстая золотая цепь, на холеных пальцах — перстни, седые волосы собраны в тугой пучок, а надменное лицо с глубокими носогубными морщинами кривится в натянутой улыбке. От нее веет богатством, роскошью и презрением.</p><p>— Да?</p><p>— Мне надо с тобой переговорить.</p><p>Я недовольна, что незнакомая женщина обращается ко мне на небрежное "ты". Да, она старше, но ее тон пропитан непонятным мне раздражением.</p><p>— Простите, а по какому поводу? — вежливо интересуюсь я.</p><p>— По поводу Арсения и не на улице, милая, — она разворачивается и цокает каблуками по асфальту к белому хищному хэтчбеку.</p><p>Ее "милая" звучит подобно "гадкая дрянь", и я чувствую себя провинившейся девочкой перед злой и несправедливо придирчивой воспитательницей.</p><p>— Чего стоишь, — она оглядывается и хмурится. — Или мне повторить?</p><p>26.</p><p>Салон обит кожей, и приятно пахнет чем-то цветочным и свежим. Не химозным освежителем, а хорошим и дорогим парфюмом. За рулем сидит бритоголовый и молчаливый мужчина, который не торопится заводить мотор. Видимо, серьезный разговор будут вести со мной в машине.</p><p>— Я мать Арсения, — женщина поправляет перстни на пальцах, — Евдокия Семеновна.</p><p>Неожиданно. Если я скажу, что мне приятно познакомиться, то солгу, потому что она вся пышет презрением и высокомерием, будто спустившаяся к жалким смертным богиня. Поэтому я молчу и жду.</p><p>— Он женат, — поднимает взгляд от перстней на меня. — И у него есть сын.</p><p>Мне кажется, что я слышу, как трескается мое сердце. Да, стоило предположить, что Арсений женат, а не нырять в омут с головой, не удосужившись уточнить такой важный и принципиальный вопрос.</p><p>— Ты знала об этом? — Евдокия вскидывает бровь.</p><p>— Нет, — бледко отвечаю я. — Ваш сын мне не сказал... — я смотрю перед собой и вздыхаю, — я в принципе ничего о нем не знаю.</p><p>Я удивлена своей реакции. У меня даже пальцы не дрожат и глаза сухие. Женат, значит. И сын.</p><p>— Бося, — Евдокия протягивает руку, и водитель вручает ей телефон, который отключает от зарядки.</p><p>Через несколько секунд я смотрю на размытую фотографию, на которой Арсений целует меня в ресторане. К чему этот снимок, если я и так не собиралась оправдываться и врать, что между мной и ним ничего не было?</p><p>— И тебе не стыдно? Он же женатый человек, — Евдокия выключает телефон и возвращает его мрачному Босе. — Бессовестная.</p><p>Складывает холеные руки на коленях и поджимает губы.</p><p>— А мне почему должно быть стыдно? — тихо спрашиваю я. — Я вот не замужем.</p><p>Зыркает и недовольно смеривает меня взглядом.</p><p>— Я в курсе, что ты задолжала ему денег.</p><p>А вот это интересно. Кто мог слить матушке Арсения эту информацию, и с чего вдруг она так всполошилась, ведь нашей сделке всего несколько дней? Да мало у него, что ли, любовниц? Или же он ни с одной из них в ресторане на глазах посторонних людей не обнимался и не целовался? Да, он особо не прятался со мной, поэтому я и не заподозрила, что он семейный человек.</p><p>— Оставь его, — Евдокия выкладывает из сумки мне на колени одну за одной пачки долларов. — Отдай долг и свали в туман, как говорит мой внук.</p><p>— И часто вам так говорит ваш внук? — я хмурюсь.</p><p>Евдокия открывает в изумлении рот и растеряно моргает. Видимо, внучок весь в отца пошел и не раз посылал бабулю далеко и надолго.</p><p>— Никакого Кипра... — шипит она и злобно вглядывается мне в глаза.</p><p>— Вера, — вырывается у меня, и Евдокия, сердито фыркнув, отворачивается, подтверждая мои догадки.</p><p>В приемной Арсения сидит шпионка, которую подослала к нему его матушка и, видимо, она решила, что я — угроза для семейного счастья босса, потому что он совсем охамел. Подвозит, увозит, в кабинете склоняет к минету, а потом еще и на Кипр зовет, когда ему не штатный маркетолог нужен на переговорах, а глава отдела, то есть Даша.</p><p>— Семью не разрушай.</p><p>Скидываю двумя пальцами пачки денег с колен на сидение, будто они грязные и пропитаны ядом.</p><p>— Мне ваши деньги не нужны. Это раз.</p><p>Евдокия разъяренной и престарелой волчицей смотрит на меня.</p><p>— В туман я, конечно, свалю, потому что нет ничего хуже, чем связаться с женатым мужиком, — спокойно продолжаю я. — Это два. И три, Евдокия Семеновна, где-то вы оплошали в воспитании, раз из мальчика вырос подобный беспринципный мерзавец и лжец, не уважающий ни себя, ни женщин.</p><p>— Как ты смеешь? — охает Евдокия, будто не была готова к моему флегматичному и спокойному отпору.</p><p>— Вот черт, — хрипит Бося, провожая взглядом полненького и приземистого мужичка, что выскакивает из аккуратно припаркованного хэтчбека и шагает к крыльцу.</p><p>— А он что тут делает? — сипит Евдокия, словно увидела не смешного пузатого незнакомца, а чудовище с десятью головами.</p><p>Тем временем мужичок замечает машину и удивлённо разворачивается на пятках в её сторону. Он бы мог клоуном на детских праздниках подрабатывать, потому что он весь из себя такой добродушный, мягкий и улыбчивый, а Бося и Евдокия молчат.</p><p>— Нехорошо, — шепчет Евдокия. — Его не должно было быть тут.</p><p>— Это ваш муж? — любопытствую я.</p><p>— Мой муж мертв, — цедит сквозь зубы, а мужичок энергично шагает к машине.</p><p>— Что делать? — спрашивает Бося. — Уезжаем?</p><p>Евдокия торопливо собирает пачки денег и прячет их в сумку, и я могу лишь предположить, что она их украла у этого странного незнакомца, в котором я не вижу ничего пугающего.</p><p>Мужичок подходит к машине и стучит костяшками по окну передней боковой дверцы, и Бося нехотя опускает стекло.</p><p>— Привет, Борь, — мужичок широко улыбается молчаливому Босе и поддается вперед, заглядывая в салон. — Доброго дня, Евдокия Семеновна. Какой сюрприз.</p><p>Евдокия сжимает переносицу и поскрипывает зубами, а мужичок переводит на меня добродушный взгляд:</p><p>— Здравствуйте, Венера.</p><p>— А мы знакомы?</p><p>— Лично нет, — улыбается, обнажая мелкие зубы. — Я Костя.</p><p>— Костя? — я не верю, что этот Костя тот самый Костя, который сидит на поводке у Арсения.</p><p>Я его представляла другим. Большим, мрачным и жутким. Как Босю, но вот Босю почему-то теперь сидит бледный, испуганный и боится пошевелиться.</p><p>— Можно поинтересоваться, что тут происходит? — Костя вновь смотрит на Евдокию. — Я удивлен встретить вас тут.</p><p>— Со мной тут делятся, какой замечательный муж и отец Арсений, а я сука такая лезу в чужую семью, — я стряхиваю с колен воображаемые крошки.</p><p>— Вот как, — глаза Кости на мгновение стекленеют гневом, и Евдокия рядом вздрагивает.</p><p>— Я думаю, наш разговор окончен, — я натянуто улыбаюсь ей и торопливо покидаю салон, — всего хорошего.</p><p>Встряхиваю волосами и шагаю прочь, сдерживая в себе желания попинать колеса и разбить стекла вон тем камнем, что лежит под кустиком на газоне.</p><p>— Венера, — летит в затылок вежливый и мягкий голос Кости.</p><p>— Я не настроена на диалог.</p><p>— Я понимаю.</p><p>Разворачиваюсь на носочках к Косте. Машина с Босей и Евдокией медленно покидает парковку, а затем резко срывается с места, будто не выдержав наших взглядов.</p><p>— Простите, Константин, но я хочу уйти, — зло и холодно обращаюсь я к Косте.</p><p>— Вам не помешает собрать вещи перед тем, как я отвезу вас в аэропорт, Венера, — плавно взмахивает рукой в сторону своей машины, — прошу.</p><p>— Вы меня не слышали?</p><p>— Слышал.</p><p>— Я не полечу на Кипр, — я перекидываю сумочку на другое плечо и скрещиваю руки на груди.</p><p>— Боюсь, выбора у вас нет.</p><p>— Простите?</p><p>— Хотя я неправ, — Лицо Кости сминается в улыбку, — выбор есть. Полететь тихо и спокойно в бизнес-классе или же связанной на частном самолете. Второй вариант мне не по душе, потому что я не люблю насилие, да и лишние расходы не порадуют Арсения, но буду подстраиваться под обстоятельства.</p><p>И опять улыбается. Так по-доброму и приветливо, что я теряюсь от его угроз и милой моськи.</p><p>— Отстаньте от меня. Арсений женат, и я не хочу иметь с ним никаких дел, — обескураженно говорю я.</p><p>— Вам не со мной это стоит обсуждать, а с Арсением.</p><p>— А я не хочу это обсуждать с ним.</p><p>— Можете не обсуждать, — Костя пожимает плечами. — Никто не заставляет.</p><p>Я отступаю от него, а он продолжает улыбаться, и мне жутко от его любезности и доброжелательности, под которой прячется монстр и он ради хозяина готов на все.</p><p>— Ну, как знаете, Венера, — вздыхает Костя, когда я на носочках и в испуге бегу наутек. — Вы сделали свой выбор.</p><p>27.</p><p>Только через пару кварталов я замедляюсь и выдыхаю. Покупаю в ларьке с мороженым стаканчик лимонада и делаю жадный глоток. Костя меня выбил из колеи. Мне бы сейчас сесть на лавочке и поплакать, потому что новость о том, что Арсений женат, если не разбила сердце, то точно поцарапала его.</p><p>И дело даже не в том, что я влюблена. Сам факт того, что этот кобель изменяет женщине, которая родила ему сына, отвратителен. Не знаю, как буду отдавать ему деньги. Даже если я продам почку на черном рынке, то вряд ли расплачусь с Арсением. Это надо все органы вынуть, и я не против даже сердце отдать, чтобы оно сейчас меня не терзало.</p><p>За мыслями о том, какой Арсений подлец и негодяй и как я знатно с ним опростоволосилась, я не замечаю, как спускаюсь в метро и сажусь в электричку. Мое тело работает на автопилоте, пока мозг занят тем, что судорожно соображает, как теперь быть.</p><p>У общежития на меня со спины кто-то нападает. Ловко заламывает под мои крики руки и затыкает рот тряпкой. Их двое, и у меня нет ни единого шанса против молчаливых, уверенных и крепких мужчин. Дети, играющие у песочницы в удивлении вытягивают шеи, а бабулька на лавочке охает и кричит:</p><p>— Убивают! Люди добрые! Насилуют!</p><p>— Ребят, — слышу позади мягкий голос Кости, — в темпе.</p><p>Я возмущенно мычу. Я до конца не верила, что угрозы о том, что меня свяжут и похитят, реальны.</p><p>— Венера, не брыкайтесь, это бесполезно.</p><p>Меня закидывают на заднее сидение хэтчбека Кости, который с улыбкой намеревается захлопнуть дверцу..</p><p>— Будете и дальше сопротивляться, я вас уколычиком угощу.</p><p>Я в изумлении замираю и хлопаю ресницами, пытаясь вытолкнуть изо рта кляп языком. Он совсем чокнутый. И чтобы доказать мне, насколько он серьезен, Костя вытаскивает из кармана пиджака ампулу и одноразовый шприц в упаковке.</p><p>— Мы договорились, Венера? — еще шире улыбается, будто меня сладостями дразнит. — Арсений будет недоволен, если вы продолжите в том же духе.</p><p>Глаза добрые, но решительные, как у психиатра, который уговаривает буйного пациента не истерить. Он вколет в меня какую-то дрянь, и я совсем потеряю контроль над ситуацией, поэтому я коротко киваю. Предпочту быть в сознании.</p><p>— Вот и ладненько, — забрасывает в салон мою сумку и захлопывает дверь.</p><p>Костя обходит машину, пряча шприц и ампулу в карман, и садится за руль, с уставшим вздохом одернув пиджак.</p><p>— У сестры ее не будет, ребят, отбой, — подносит телефон ко рту и зевает, обращаясь ко мне, — не обижайтесь.</p><p>Я в последнюю очередь обижена, а в первую — я возмущена и испугана. Это, знаете ли, жутко, когда тебя с вежливыми улыбками похищают и обещают накачать какой-то дрянью. Да знала бы я, что сделка с Арсением приведет к такому исходу, то на пушечный выстрел к нему не подошла бы.</p><p>— Можете часок вздремнуть, — машина мягко трогается с места, и я с сердитым мычанием и неуклюже сажусь.</p><p>Оглядываюсь и ежусь, потому что за нами едет черный внедорожник. Моя жизнь из милой и уютной рутины обратилась в какой-то кошмар с лживой сестрой, похищением и женатым мужиком, который решил, что я обязана явится к нему на Кипр. И его не волнует, что я дел с ним никаких не хочу иметь.</p><p>— Какую музыку предпочитаете?</p><p>Хор мычащих и злых коров, етить колотить! Что за вопросы, когда у меня во рту кляп?</p><p>— Классику, я так понимаю.</p><p>Можно, конечно, опять взбрыкнуть и ко всему прочему попасть в аварию. Если бы я была уверена в стопроцентном летальном исходе, который бы оборвал мою жалкую жизнь, то я бы рискнула, но с моим везением... Я попаду в больницу с множественными переломами, и меня будет навещать Арсений и насильно кормить с ложечки с одновременно ласковой и надменной улыбкой.</p><p>В голове не укладывается: женатый мужчина с ребенком позволяет мало того что изменять, так еще и любовниц похищает. Да себе подобного даже драконы в сказках для взрослых девочек не разрешают, потому что должны же быть хоть какие-то приличия, в самом деле.</p><p>Через час машина под симфонию номер пять проезжает мимо контрольно-пропускного пункта Домодедово без проверок и лишнего внимания со стороны суровых дядек в форме у белой будки и держит путь к небольшому самолету со спущенным трапом. Я все жду, когда из терминала, над крыльцом которого красуется вывеска "Центр деловой авиации", выбегут полицейские или охрана и остановит Костю, но нет. Ничего не происходит. У ангаров и на площадке перед самолетом пусто и безлюдно. И я бы сказала — безмятежно, словно каждый день к частным бизнес-джетам тащат связанных женщин.</p><p>Я уже согласна сама на своих двоих пойти, однако меня на улицу выволакивает один из друзей Кости, небритый мужик, чье лицо напоминает морду недовольного и утомленного дога, и с легкостью, будто я маленькая пушинка, перекидывает через плечо.</p><p>— Я предупреждал вас, Венера, — Костя семенит пухлыми ножками за нами. — Мне тоже не по душе лишняя суета.</p><p>Безвольным мешком повисаю и закрываю глаза. Толку тратить силы на борьбу, если она не приведет к волшебному спасению или побегу? И как жестока наша реальность: богатые и облеченные властью мужчины могут унижать, обманывать и похищать женщин, словно они куклы и не имеют права на то, чтобы закончить некрасивые во всех смыслах отношения.</p><p>28.</p><p>Я в шоке от уютных диванов в самолете, но меня усаживают не на бархатные подушки, которые кажутся очень удобными, а в кресло и умело пристегивают ремнем. Выглядываю в иллюминатор. Может, сейчас кто-нибудь явится мне на помощь? Мимо проплывает высокая стюардесса в узкой красной юбке, и я мычу ей вслед.</p><p>— Скоро взлетим, не переживайте, — оглядывается с дружелюбной улыбкой.</p><p>Я, многозначительно уставившись на нее, изгибаю бровь. Ее ничего не смущает? Например, кляп во рту? Спешно скрывается за шторкой, нервно пригладив пепельные волосы пальчиками с острыми алыми ноготками.</p><p>— Так, — появляется Костя и бросает мою сумку на диванчик, — вы боитесь перелетов?</p><p>Качаю головой. Я знаю, что шанс умереть в автокатастрофе намного выше, чем в авиа. Самолеты падают редко, а частные еще реже.</p><p>— Я дал распоряжение, чтобы вам не наливали алкоголя, — поправляет ворот рубашки, — в вашем состоянии противопоказан даже бокал шампанского.</p><p>Я медленно моргаю. Какой заботливый. Или это фокусы подсознания, которое пытается справиться со стрессом и поэтому ищет хоть что-то положительное в сложившейся ситуации? И как я буду пить, если во рту у меня тряпка?</p><p>— Хорошего полета.</p><p>Покидает самолет, и мне сразу становится тоскливо и неуютно. Я оглядываюсь, неуклюже перевалившись через подлокотник. Грудастая брюнетка тянет ручку двери назад, затем на себя, и дверь с мягким звуком закрывается. Еще несколько минут возится и проплывает по салону равнодушной королевой, но теперь я не издаю ни звука, потому что нет смысла.</p><p>Со вздохом откидываюсь назад на спинку кресла. Руки и ноги затекли, а в груди пусто. Мне стоило прислушаться к Косте и не выеживаться, но во мне взыграла гордыня, и я возомнила себя чертовски важной кралей, которую якобы обманули. Никто меня не обманывал, и не имею я права на обиду.</p><p>Самолет движется, и едва слышимый гул отдается в сердце тревогой. Выглядываю в иллюминатор, и Костя на улице машет рукой. Я вздрагиваю, прямо как Евдокия Семеновна от его улыбки. Он меня не оскорблял, не бил, а сердце сжимается от страха, потому что от пузатого и позитивного человечка на пухлых ножках неизвестно чего ожидать. Возможно, он с милой и доброй улыбкой выдирает ногти конкурентам Арсения и приговаривает, что не любит насилие.</p><p>Через десять минут после взлета одна из стюардесс, та, чьи волосы окрашены в благородный пепельный блонд, развязывает меня и аккуратно вытаскивает изо рта кляп. Я причмокиваю и разминаю челюсть, массируя ноющие запястья.</p><p>— Что будете пить?</p><p>— Шампанское, — отвечаю я, прикинувшись дурочкой.</p><p>— Нельзя, — вежливо улыбается, держа перед собой обслюнявленную тряпку двумя пальчиками. — Может, апельсиновый фреш? Приятно освежит.</p><p>— А можно его сразу в мозг влить?</p><p>Смеется и удаляется, а я меняю локацию и валюсь на диван. Раз меня насильно затащили в частный самолет, то я воспользуюсь возможностью полежать на упругих подушках, обитых бархатом. Скидываю туфли и съеживаюсь в позу эмбриона, которая немного меня успокаивает.</p><p>— Через десять минут я вам ужин принесу, — меня укрывают пледом, и я всхлипываю.</p><p>Я понимаю, что стюардессе платят за заботу и якобы неравнодушие, но проявление доброты меня выдергивает из анабиоза.</p><p>— Меня заверили, что вас не в рабство отправляют, — шепчет стюардесса и воровато оглядывается на шторку, а потом вновь на меня обеспокоенно смотрит. — Или все-таки в рабство?</p><p>— Это не совсем так, — я сажусь и кутаюсь в плед. — Командировка с элементами рабства, в которое я лично продалась за большую сумму денег.</p><p>— Я не знаю, как вам помочь… Я первый раз с таким сталкиваюсь.</p><p>— Спасибо, — я беру со столика стакан с апельсиновым соком. — Вы уже помогли.</p><p>Хватит мне арикидываться страдалицей и пугать других людей, а то неудобно. С этой секунды беру себя в руки и встречаю каждую будущую минуту с холодным равнодушием и рассчетливостью, однако когда передо мной накрывают стол с полноценным ужином, будто я не в самолете, а в ресторане, я очень удивляюсь. Стейк семги в сливочном соусе, салат из зелени и редиса, канапе из сыра и ветчины и суп-пюре то ли из тыквы, то ли из красной чечевицы.</p><p>Я чувствую предательский и детский восторг. Все так красиво, необычно и волшебно. Я на высоте, а мне устроили изысканный пир, пусть я не особо чувствую вкуса от волнения и изумления. И рядом не хватает Арсения. Фыркую и сердито откладываю салфетку. Если я решила на него не обижаться, то это не значит, что я могу скучать. У нас ним деловые отношения с вкраплениями плотских утех.</p><p>Когда самолет садится и останавливается, то я не спешу отстегивать ремень и вставать. И когда дверь открыта и две стюардессы с ожиданием и улыбками смотрят на меня, я тяну время. Мне страшно. Я не хочу встречаться с Арсением, потому что не могу предугадать свою реакцию. А вдруг я разрыдаюсь? Или начну кричать во вспышке неконтролируемого гнева? Или, может, я от переизбытка эмоций, которые сменяются от тоски до влюбленной надежды, упаду в обморок? Я могу, потому что я уже не чувствую ног.</p><p>— Венера, — раздается строгий недовольный голос Арсения.</p><p>Сердце колотится, оглушая тяжелым молотом, и салон самолета плывет пятнами. Я отстегиваю холодными пальцам ремень на животе и медленно встаю, чувствуя затылком взгляд Арсения. Костя был прав. Если бы я хлебнула шампанского, то точно бы плюхнулась лицом вниз.</p><p>И что делать? Развернуться с улыбкой и мило поздороваться? Наверное, Арсений этого и ждет, потому что от любовницы без обязательств требуют легкости и хорошего настроения. Я пытаюсь улыбнуться, но чувствую, что губы растягиваются в жуткий оскал, который точно никого не порадует и выдаст мое разочарование и вместе с ним симпатию.</p><p>— Венера, ты там жива? — глухо усмехается он. — Или опять в астрал улетела?</p><p>— Жива, — едва слышно отвечаю я. — И я все еще тут.</p><p>Очень не хватает Кости и его ребят, которые бы меня связали и лишили ответственности. Медленный вдох, и я на носочках разворачиваюсь к Арсению, прикусив кончик языка.</p><p>29.</p><p>— Здравствуй, Арсений, — мне все же удается улыбнуться.</p><p>А ладони вспотели при взгляде на него. Не вижу в его глазах чувства вины, стыда, только легкое раздражение. Он такой красивый и мрачный и очень обидно, что я не могу кинуться к нему с объятиями. Нет не так, могу, но ситуация не располагает к ласковой радости.</p><p>— Идем, — оправляет пиджак и выходит на трап, а я за ним встревоженным и тихим хвостиком плетусь.</p><p>Радует, что не впала в истерику и крики. Я пребываю в смятении и не знаю, что меня ждет дальше. Состоится ли серьезный разговор и объяснится ли Арсений, но сама поднимать тему о его жене и сыне пока не смею.</p><p>Выхожу из самолета, и меня окутывает густой влажный воздух, будто я шагнула в теплый туман. Арсений неожиданно разворачивается ко мне, стискивает подбородок в пальцах и хмуро вглядывается в глаза:</p><p>— Не люблю капризных женщин.</p><p>Такое ощущение, что сердце в груди делает несколько раз сальто, а затем в него впиваются острые клыки страха. Зол и недоволен. Арсений щурится и зло вдается в губы. Нагло и по-хозяйски, напоминая для чего я здесь. Резко отстраняется и спускается по ступенькам трапа, а я прижимаю пальцы к губам и понимаю, что на взрослый и адекватный диалог можно не рассчитывать. Чутьем чую, что Арсений не намеревается оправдываться или извиняться.</p><p>— Вы забыли, — стюардесса, которая переживала, что меня продали в рабство, вручает мне сумку, и я медленно спускаюсь по трапу к молчаливому Арсению.</p><p>Мне крышка. Он смотрит так, будто он меня готов задушить голыми руками, однако когда я к нему спускаюсь, то он приобнимает и ведет к черному мерсу. Открывает дверцу и с ожиданием смотрит на меня.</p><p>— Ты женат, — не выдерживаю я гнетущего молчания.</p><p>— И? — он беспечно вскидывает бровь, будто я ему сказала не о супруге, а о том, что у него шнурок развязался.</p><p>— И есть сын.</p><p>— Да, — бесстрастно кивает и опять молчит.</p><p>Где его оправдания о том, что у него с женой в последнее время все не очень гладко и он давно ее не любит? Вот эти все глупые отговорки, которыми кормят лжецы наивных любовниц? И, черт возьми, сама бы поверила в эту ересь, чтобы ухватиться за нее и не утонуть в черном отчаянии.</p><p>— Так нельзя...</p><p>— Предположим, я тебе сказал, что я семейный человек, когда ты пришла просить деньги на лечение сестры, — Арсений смахивает с моего лба волосы, — и оставил те же условия нашей сделки. Ты бы поменяла свое решение? Ответь только честно.</p><p>Как хочется быть принципиальной и гордой женщиной, но увы. Я бы и при таких обстоятельствах не ушла и встала перед Арсением на колени, потому что других вариантов у меня не было. Я бы все равно согласилась на сделку, потому что верила в возможную смерть сестры.</p><p>— Нет, не поменяла бы, — глухо отвечаю я, — но тебе самому не противно от себя?</p><p>— Садись в машину, — сухо чеканит он.</p><p>— Я ведь достойна ответа, разве нет? Я тоже хочу честности, Арсений.</p><p>— Нет, — он ухмыляется, — или мне напомнить условия сделки?</p><p>— Грубо, — сипло и едва слышно отзываюсь я, — но доходчиво. Я тебя поняла.</p><p>Удивительно, но во мне нет желания хлестнуть Арсения пощечиной и накричать на него, чтобы донести, как я возмущена. Нет возмущения. Нет обиды. Нет злости. Я ничего не докажу ему истерикой. Он не услышит меня. Да и не для разговоров я здесь и не для выяснения отношений. Я его шлюха, и рот должна открывать лишь для глубокого минета.</p><p>— Прости, — невесомо касаюсь его щеки губами и ныряю в салон.</p><p>Смуглый пожилой водитель с чудовищным акцентом и широкой улыбкой здоровается со мной, и я в ответ лишь киваю. Приветствие застряло в глотке колючим камнем. Мысленно посылаю Анфисе горячую “благодарность” за ее ложь, которая обернулась для меня унижением и проституцией.</p><p>— Я же просил быть в юбке, — рядом садится Арсений и ослабляет галстук.</p><p>— Прости, — вновь повторяю я.</p><p>— Я не слышу в твоем голосе раскаяния, — хмыкает и невозмутимо поглаживает мое колено.</p><p>Минуту назад внутри я была истлевшим угольком и даже обрадовалась своему равнодушию, а сейчас от откровенной ласки вся замерла, а сердце трепещет ощипанным воробьем.</p><p>— Соскучилась? — поддается ко мне, скользнув рукой по внутренней стороне бедра, и выдыхает в шею. — Признавайся.</p><p>Как он там говорил? Быть ласковой кошечкой? И это, наверное, так сладко соблазнять женщину с принципами, склонять к близости и ломать ее постулаты, которые при обычных обстоятельствах не позволили бы войти в отношения с женатым мужчиной. Хотя почему не позволили бы? Неужели я надеялась на что-то большее, чем быть просто подстилкой для босса?</p><p>У него были, есть и будут любовницы и, вероятно, его жена, если не дура, то знает, что ее муж ходит налево и не видит в этом особой проблемы. У богатых свои причуды и другие взгляды на семейную жизнь, и я не соперница. Я попыталась разорвать отношения с Арсением и уйти, но мне не позволили и вся ответственность за его блуд лишь на нем.</p><p>— Соскучилась до момента, когда познакомилась с Евдокией Семеновной, — честно отвечаю и сплываю, когда пальцы Арсения касаются промежности сквозь ткань брюк. Отпрянув, сердито вглядывается в лицо и откидывается назад, нервно одернув полы пиджака. На щеках перекатываются желваки, на лбу вздулась венка гнева, а челюсть выдвинута чуть вперед. Кажется, у Арсения с родительницей сложились не самые близкие и теплые отношения.</p><p>— Моя мать любит влезать туда, куда не просят. Такой уж она человек.</p><p>— И Костя ее напугал, — свожу вместе колени и закрываю их сумкой.</p><p>— Костя всех пугает, — коротко отвечает Арсений и приглаживает пятерней волосы. — И это нормально и так должно быть.</p><p>Отвлекаюсь от разговора, потому что мы выехали прибрежную дорогу, и за окном приветливо шуршит в сумерках море. Какое мне дело до Кости, когда я впервые вижу такую красоту. Опускаю стекло и подставляю лицо под влажный теплый ветерок, и вдыхаю полной грудью густой и соленый воздух. У берега внизу у лодочек возятся с сетями мужчины, и до меня долетают обрывки их эмоциональных споров.</p><p>Я хочу попросить водителя остановить машину на обочине, чтобы я на несколько минут спустилась на каменистый берег и насладилась видом, но не осмеливаюсь. Мои желания не важны и надо закопать их поглубже до момента, когда Арсений наиграется. И чтобы он потерял интерес к жертве, не надо бороться и сопротивляться. Но посильная ли для меня эта задача?</p><p>Мужчин пугают инициативные и на все готовые женщины. По крайней мере, я где-то читала, что в соблазнении объекта важно быть недоступной, тогда просыпается охотник. Вот охотника я разбудила и надо усыпить его обратно, убедить, что нет смысла меня подчинять и завоевывать, потому что я уже в его власти.</p><p>Поднимаю стекло, убираю с колен сумку и в следующую секунду сладко целую Арсения, обвивая его шею руками. Я прижимаюсь к нему всем телом и безропотно принимаю верткий и жадный язык. Никакого больше сопротивления, попыток осадить и взбрыкнуть. Нажришься ты уже мной, выкини из своей жизни и ищи другую идиотку, которая будет пытаться пробить твой эгоизм.</p><p>— Кажется, кто-то наконец понял, чего я жду? — Арсений скалится в самодовольной ухмылке.</p><p>— Мур? — я слабо улыбаюсь, смирившись с участью милой и удобной любовницы.</p><p>30.</p><p>Я ожидала, что мы поедем в отель, но нет. Машина около получаса ехала по побережью, затем сменила направление на каменистый холм, утыканный аккуратными коттеджами, и вот она въезжает в ворота одного из них. Арсений молча покидает машину, и я следую его примеру.</p><p>Строгий, лаконичный и белый двухэтажный дом с панорамными окнами, пальмы, бассейн и низкая каменная ограда, которая не защитит от воров, если они вздумают проникнуть на территорию. Судя по по соленому ветру и одиноким огонькам в темноте временное логово Арсения может похвастаться отличным видом на море, но мои догадки подтвердятся лишь завтра в светлое время суток.</p><p>Арсений размашисто шагает мимо бассейна к крыльцу дома, и мне остается только торопливо следовать за ним, как послушной наложнице за султаном. И вот вопрос: султан-то мой почему опять молчит и о чем думает? Может, уже хочет выгнать, потому что в машине я не смутилась даже тогда, когда он за грудь при водителе схватил. Я и не покраснела, чем очень горжусь.</p><p>— Прими душ, — говорит он, когда заходит в дом, — и голой спустись в гостиную.</p><p>Что же, мне теперь не стоит ждать от него искусства соблазнения.</p><p>— Первая комната слева от лестницы, — равнодушно добавляет и скрывается с поля зрения, — и не тяни время.</p><p>Это несправедливо, знаете ли. Арсений после того, как вскрылась правда о его жене и сыне, ведет себя еще хуже, чем прежде, будто это я тут неверная супруга и я не договорила о своем статусе и муже.</p><p>Поднимаюсь на второй этаж. Тут стильно и красиво, но чувствуется, что дом нежилой и сдается лишь под аренду: в нем нет уюта, зато каждый угол можно сфотографировать на рекламу и получатся отличные снимки даже на камеру телефона.</p><p>Раздеваюсь, разглядывая отражение в зеркале. Маленьким девочкам надо читать не о принцах, а предупреждать, что эти самые принцы могут оказаться женаты. Фыркая, встряхиваю волосами и отгоняю невеселые мысли. Напоминаю, что мне никто ничего не обещал и в отношения серьезные не звал. Вот и нечего было раскатывать губу на красивого, богатого и успешного мужика. Такие обычно всегда заняты, а если не заняты, то с ними что-то не так.</p><p>Через пятнадцать минут спускаюсь. Голая, благоухающая и внешне умиротворенная. Внутри я стараюсь давить в себе волнение, обиду и желание психануть с оскорблениями и проклятиями в сторону Арсения. Я живая кукла, и в этой роли есть огромное преимущество — я отказываюсь от ответственности и лишь выполняю чужие хотелки по приказу, не заботясь, к чему приведет игра.</p><p>В просторной гостиной за низким столиком сидит Арсений с бокалом виски. Напротив него — свободное кресло, а рядом — напольный тусклый торшер с белым абажуром. Вероятно, я должна присесть во всей красе перед своим Господином, который с цепким прищуром цедит алкоголь, широко расставив ноги и откинувшись назад. Именно так я и поступаю. Без слов.</p><p>— Я хочу, чтобы ты мне почитала, — указывает взглядом на книгу, что лежит на столе, и делает глоток.</p><p>Я едва сдерживаюсь, чтобы не спрятаться под ковер или не укрыться в шторы. Я чувствую себя перед Арсением очень уязвимой, слабой и беспомощной. Я и так не особо сильной в его присутствии не была, но одежда создавала хоть какую-то иллюзию защиты.</p><p>Перевожу взгляд на книгу. Та самая, которую я читала Арсению, но где он раздобыл бумажный вариант? Поднимаю недоуменный взгляд.</p><p>— Не поверишь. Увидел в киоске с журналами в аэропорту, — спокойно поясняет Арсений и с улыбкой, от которой меня между лопаток морозец бежит, добавляет, — читай.</p><p>Как он извратил мой досуг с книгой и чашкой чая, и теперь это не уютные и теплые посиделки за чтением, после которого можно сладко заснуть в обнимку, а распутство и блуд. Хочу заявить, что так нельзя и мне не нравится сидеть тут голой и читать эротику с драконом, но прикусываю язычок, заметив в глазах Арсения ожидание. Он раскачивает меня на эмоции, но непонятно для чего.</p><p>— Почему же, — тянусь к книге, — поверю. Это довольно популярное чтиво. Женщины любят читать про сложных мужчин, а если у него еще чешуйчатый хвост и крылья… — я улыбаюсь уголками губ, — это полный восторг.</p><p>— Любите, значит, экзотику? — обнажает зубы в улыбке.</p><p>— Нет, верим, что чудовища где-то глубоко внутри мягкие и пушистые, — раскрываю книгу и вздыхаю, — в общем, любим сказки, но реальная жизнь далека от книг.</p><p>Арсений тихо смеется, закусив нижнюю губу. Покачивает в руке бокал с виски, с интересом оглядывая меня. Вот же. Все-таки вывел на тихое негодование, а я и не поняла.</p><p>Утыкаюсь глазами в страницы и торопливо перелистываю до того момента, на котором в прошлый раз остановилась. Очень надеюсь, что следующая глава не коснется очередного страстного соития, а то к дрожащим пальцам добавятся пунцовые щеки и сбивчивое дыхание.</p><p>Начинается все довольно невинно. Дракон закидывает героиню на плечо, как настоящий варвар, а она яростно отбивается. И ведь неудивительно, он ей юбку порвал, шнурки на корсете когтями подрезал и панталоны в клочья разодрал.</p><p>— Ненавижу тебя, — эту фразу я с особым выражением читаю.</p><p>— Это слова героини или твои? — высокомерно усмехается Арсений.</p><p>— Героини, — перелистываю страницу.</p><p>— А что бы ты сказала дракону?</p><p>— Я бы сказала, — поднимаю сердитый взгляд, — не мешайте читать, господин дракон, вы сбиваете.</p><p>— Молчу и внимательно слушаю, — Арсений прячет улыбку за бокалом. — Продолжай.</p><p>Кинуть бы ему эту книгу в лоб. Я же планировала быть холодной и спокойной, а от его улыбки и хитрого взгляда, мне жарко от протеста. Возвращаюсь к строчкам, и через пару абзацев со ссорой, герои оказываются в спальне, где дракон, оторвать бы ему хвост и кое-что еще, опять склоняет бедную девицу к сексу. Волосы на кулак наматывает, пошлости говорит и пальцами своими шаловливыми между ног ныряет.</p><p>И описано все так образно и тягуче, что у меня самой внизу теплеет и с каждым словом про стоны и вздохи ситуация ухудшается, а Арсений внимательно наблюдает за мной. Когда героиня кончает, у меня буквы расплываются перед глазами, и такое ощущение, что ноги отнимаются.</p><p>— Достаточно, — слышу приглушенный голос Арсения и будто в трансе откладываю книгу на подлокотник.</p><p>Смотрю на него. Чувствую под промежностью грубую ткань обивки, и понимаю, что если я сейчас потрусь об нее, то одарю своего слушателя громким стоном.</p><p>— Встань и подойди, — отставляет пустой бокал на столик.</p><p>Я подчиняюсь его тихому голосу, потому что не хочу, чтобы в попытке моего жалкого побега меня взяли силой. И ведь так и будет, потому что Арсений тоже перевозбужден.</p><p>— Ближе.</p><p>Стою между его широко расставленных ног и смотрю на мягкие складки ламбрекенов на окне. Я кукла. Без стыда, мыслей и эмоций, однако когда пальцы Арсения проскальзывают между опухших и ноющих складок, я вздрагиваю.</p><p>— На меня смотри.</p><p>Сцепив зубы, опускаю взгляд, и он ведет рукой на себя, чтобы через мгновение вновь с нажимом пройтись по клитору. Глаза его изучающие, пытливое и потемневшие от возбуждения. Ноги подкашиваются от судороги, бегущей от низа живота до макушки, и я с предательским стоном теряю равновесие.</p><p>Сгребает в объятия, усаживает на колени и голодно вьедается в губы, словно испивая из меня мое мычание и неконтролируемый трепет. Я не в силах от него отпрянуть, вывернуться из удушающих объятий, и мое удовольствие обращается в гнев. Учуяв желание цапнуть его за язык, он отшатывается и щурится:</p><p>— Опять вернулась капризная Венера?</p><p>31.</p><p>— Запрещаю кусаться, — Арсений проводит пальцем по нижней губе, оттягивая ее вниз и обнажая мои зубы.</p><p>Провоцирует ведь, издевается и запретами раскидывается, а я не в себе. Меня лишили возможности пережить разочарование в одиночестве и слезах, и сейчас из глубин души поднимается бурлящая черным гневом волна. Смыкаю зубы на предплечье сквозь ткань пиджака, и под урчание Арсения подскакиваю на ноги.</p><p>— Пошел ты!</p><p>— Венера, — щурится, растирая предплечье и медленно встает. — Книжки тебя не научили, что нельзя дразнить пьяного и злого дракона?</p><p>— Это ты-то дракон? — я отступаю и сжимаю кулаки. — Какое у тебя самомнение.</p><p>— И у меня, как и у твоих драконов, стояк на истеричек, — сбрасывает пиджак и делает еще один шаг.</p><p>— Да я само спокойствие, — пячусь и кошу взгляд на торшер.</p><p>В силах ли я его схватить и врезать им по наглой роже Арсения?</p><p>— Но-но-но, — хмыкает и делает пару размашистых шагов, а я отскакиваю в сторону.</p><p>— Отстань от меня, — глухо порыкиваю. — Мне не по душе эти твои игры с изменами и похищениями.</p><p>— Ну, не знаю, — тянет с издевкой, взглянув на кресло, на котором я сидела, — а подушка вся мокрая.</p><p>Расстегивает манжеты, всматриваясь в глаза, а затем стягивает с шеи галстук.</p><p>— Я думаю, нам стоит еще кое-что повторить из твоей книги, кроме пальцев.</p><p>— Арсений, ты поступаешь, как муда́к.</p><p>— И что? — распахивает рубашку и тянется к пряжке ремня. — И я намереваюсь ко всему прочему тебя выпороть за непослушание.</p><p>Я медленно и шокировано моргаю. Что он тут вообще устроил? Какая порка?</p><p>— Я запретил тебе кусаться, — клацает пряжкой и резко вытягивает ремень из пояса брюк.</p><p>— Арсений, это не смешно, — отзываюсь севшим голосом.</p><p>— А я смеюсь? — складывает ремень пополам и вскидывает бровь.</p><p>— Ты не посмеешь. Я взрослая женщина.</p><p>— Да, а ведешь себя, как маленькая и очень капризная девочка, — еще один шаг, — но если ты извинишься, то, возможно, я буду к тебе благосклонен.</p><p>Да он тут ролевые игры устроил, и меня незаметно в них втянул.</p><p>— Извини, — я веду плечом и вскидываю подбородок.</p><p>— Этого недостаточно, — с угрозой помахивает ремнем. — Рот тебе не только для слов и укусов, верно?</p><p>Он ведь меня отстегает ремнем, но я сейчас не готова приносить оральные извинения. Я взбунтовалась и не могу себя пересилить, чтобы в очередной раз пройти через унижение. Просто не могу и все.</p><p>— Отвали!</p><p>Я срываюсь с места. Бегу через гостиную и выскакиваю на улицу, где у бассейна меня со зловещим смехом ловит Арсений.</p><p>— Помогите!</p><p>— О, милая, — влажно шепчет в шею и тащит к дому, — район новый, только построили и тут никого кроме нас нет.</p><p>— Охрана же должна быть! Помогите! — брыкаюсь ногами, цепляюсь пальцами за косяк двери. — Насилуют!</p><p>— Еще нет, — тихо и шелково смеется, и я задыхаюсь от паров алкоголя, — не торопи события, Венера.</p><p>Втаскивает в гостиную, игнорируя мои протесты и попытки его пнуть, перекидывает через мягкую спинку кресла, чтобы в следующее мгновение зло и резко хлестнуть ремнем по моей замечательной и нежной попе. Меня парализует от возмущения и плавающей кожу боли.</p><p>— Кусаться плохо, Венера, — ремень вновь лижет ядовитым языком ягодицы. — Я тобой недоволен!</p><p>Вскидываюсь, и опять получаю хлесткий удар, что прожигает кожу и мышцы до костей. Я вскрикиваю, повисаю на спинке кресла и закрываю лицо руками.</p><p>— Сучка.</p><p>Что-то шуршит, и Арсений грубо хватает меня за волосы. Дергает на себя и беспардонно всаживает в меня член до основания.</p><p>— Ты же этого и хотела, — рычит на ухо, когда я вскрикиваю. — Сама дракона завела.</p><p>Ягодицы горят, когда он грубыми и резкими рывками вжимается в них, проникая в темные глубины моего тела. Никакой жалости. Его движения деспотичные, разъяренные и отчаянные. Каждой глубокой фрикцией он на практике показывает мне, что я его сучка и церемониться он со мной не намерен, как бы я ни всхлипывала и ни вырывалась. И тело мое подчиняется его темному ражу, что проникает в вены вместе с толчками густым желанием.</p><p>Раскаленная пружина внизу живота раскручивается спазмами, и Арсений несколькими рваными движениями вдавливает меня в спинку кресла. Чувствую его подкатывающий оргазм, и хочу вывернуться, но он душит меня в объятиях, прорываясь сквозь судороги, и заполняет горячим трепетом. Он внутри, и его сперма растекается в утробе густым потоком.</p><p>— Нет... — я обмякаю в его руках. — Нет...</p><p>— Что это еще за посткоительное несогласие? — с тяжелым дыханием выскальзывает из меня и возвращается в кресло.</p><p>Сползаю на ковер, прикрыв рот рукой, и прислушиваюсь к тому, как хрипло вздыхает Арсений.</p><p>— Ты в меня кончил, — бубню в пальцы, а по опухшим половым губам стекает вязкая капля.</p><p>— А ты не на таблетках? — небрежно спрашивает Арсений.</p><p>— Нет...</p><p>— Какая жалость, — слышу в его голосе нотки самодовольства.</p><p>— Ты понимаешь, к чему это может привести?</p><p>— Варианта два.</p><p>Замолкаю. По закону подлости меня ждет не самый лучший вариант развития событий. Не хватало мне для полного счастья еще и залететь от Арсения, который, похоже, не особо огорчен произошедшим.</p><p>— Я подписывалась быть твоей любовницей, а не...</p><p>— Иди спать, — глухо и строго чеканит он.</p><p>— Арсений...</p><p>— Иди спать.</p><p>Встаю, обхожу кресло, чтобы видеть отсутствующее лицо Арсения, и развожу руки в стороны:</p><p>— Ты, мать твою, что творишь? Ты осознаешь, что наши игры уже не игры?</p><p>Смотрит на меня и застегивает ширинку.</p><p>— Поговори со мной, — я зло клокочу и слабо пинаю ножку стола. — Я не понимаю тебя.</p><p>— Мне нечего тебе сказать, — укладывает руки на подлокотники.</p><p>С таким же успехом я могу биться головой о бетонную стену в желании разрушить ее. Ни слезами, ни криками, ни мольбами я не смогу уговорить Арсения на диалог. Его измена может обернуться для меня серьезными последствиями, к которым я не готова.</p><p>— Видимо, в прошлой жизни я очень нагрешила, что меня в этой с тобой столкнули,</p><p>— откидываю волосы за спину и плетусь к лестнице, — и ты не дракон, Арсений, а</p><p>кто-то иной, куда хуже и бесчеловечнее.</p><p>Поднимаюсь на второй этаж, бесшумно закрываю дверь и стою несколько минут в тишине. Мне нужна поддержка, доброе и ласковое слово, поэтому я лезу в сумку за телефоном, а его, как и паспорта, нет на месте. Из меня вырывается истерический смешок. Арсений предугадал мои действия и позаботился о том, чтобы я в приступе паники не позвонила кому-нибудь с просьбой о помощи и не сбежала от него. Куда я без паспорта?</p><p>Укутавшись в шелковую и скользкую простыню, сижу в темноте на краю кровати, покачиваясь из стороны в сторону. Сто тысяч долларов, конечно, большая сумма, но не настолько, чтобы лишать меня свободы, подвергать риску незапланированной беременности и пороть ремнем. Лучше бы я принесла Арсению извинения на коленях.</p><p>В какой-то момент я валяюсь на упругий матрас, объятая липкой дремотой. Сквозь сон слышу бубнеж и открываю глаза. Не знаю, сколько времени прошло, но мне кажется, что целые сутки пролетели. Покидаю кровать, на цыпочках выхожу в коридор и замираю у лестницы любопытной тенью.</p><p>— Да иду я, иду спать, — ласково воркует Арсений. — И я тебя, Нин. Прости, что разбудил.</p><p>Привалившись, спиной к холодной стене, прижимаю кулак ко рту и закусываю губы до боли. С женой говорит, а в голосе ни нотки раскаяния. Что он за чудовище такое?</p><p>И кто виноват в этом? Деньги, воспитание или он родился таким? Без сердца.</p><p>Слышу шаги и бесшумно возвращаюсь в спальню. Ныряю под простыню, и через секунду поскрипывает ручка. Шорох одежды, и через минуту Арсений заключает меня в объятия, прижавшись горячей грудью к спине. Зарывается носом в волосы и шумно выдыхает, а я хочу исчезнуть, испариться или осыпаться пеплом в его руках.</p><p>32.</p><p>Просыпаюсь разбитой и одна. Спальня залита ярким полуденным солнцем, а я не хочу вставать с постели. Я вновь закрываю глаза в желании нырнуть в спасительную дремоту, которая укроет от жестокой реальности, и слышу приглушенный женский голос, что доносится с улицы.</p><p>— Хороший дом. И вид замечательный.</p><p>Сажусь кутаюсь в простыню и подкрадываюсь к полуоткрытому окну.</p><p>— Хорошо у тебя тут...</p><p>Любопытство толкает меня на опрометчивый шаг. Я выглядываю из-за шторы. Рядом с Арсением у бассейна стоит миниатюрная брюнетка в легком льняном платье до пола и смотрит вдаль, приставив ладонь ко лбу козырьком. Вид, и правда, замечательный. Я такое синее море и голубое небо видела лишь на картинках. Перевожу взгляд на незнакомку, а она уже смотрит на меня. Лицо круглое, улыбчивое и любопытное. Машет рукой, и я прячусь за штору, прижав простыню к груди.</p><p>— Она, да?</p><p>— А кто еще? — мрачно отзывается Арсений.</p><p>— Запугал ее, да? — голос веселый, но пронизан нотками укора.</p><p>— Нет.</p><p>— Я очень хорошо тебя знаю, Арс, — смеется, — поэтому не поведусь.</p><p>Голос ее затихает, и вновь выглядываю. Арсений стоит, спрятав руки в карманы, и взирает на меня, нахмурив брови. Гостья испарилась, и в груди шевелится червячок тревоги. Задергиваю штору и нервно жую губы.</p><p>— Привет!</p><p>Разворачиваюсь на бодрый и живой голос и отступаю в угол за белый комод. Незнакомка широко улыбается:</p><p>— Ты Венера, да?</p><p>— Да, а вы?</p><p>— Нина.</p><p>Мне кажется, что я тону в вязком киселе, который затекает ядом в легкие и плавит сердце.</p><p>— Жена Арсения, — она неловко кривит губы.</p><p>— Вот черт...</p><p>— Тихо, — она вскидывает руку, поддавшись торсом вперед, — спокойно! Вдох-выдох, милая! Вот так! Патлы выдирать я тебе не собираюсь и выкидывать в окно тоже не планирую. И в море топить не буду. Ага? Все нормально.</p><p>— Что происходит? — сипло выдыхаю я.</p><p>— Я выхожу, — Нина пятится, — отдышись и спускайся. Позавтракаем и поговорим. Без паники.</p><p>Закрывает дверь и через секунду раздается громкое и сердитое:</p><p>— Арс! А ну иди сюда!</p><p>Вот теперь я знаю, что такое растерянность и полное недоумение. Во-первых, жену Арсения я представляла другой. К моему большому стыду, я нарисовала ее в воображении высокомерной стервой с надутыми губами и силиконовой грудью, а тут обычная молодая женщина без следов хирургического вмешательства. Во-вторых, где ее ревность и крики с попытками меня задушить? Я ведь с ее мужем сплю!</p><p>Мне нужны ответы, поэтому я торопливо одеваюсь, а затем минут пять стою перед дверью. Ситуация некрасивая, как ни крути, пусть и не случилось грандиозного скандала с дракой и вырванными патлами. Ловлю себя на мысли, что я даже разочарована, потому что сцена ревности стала бы апогеем моего унижения.</p><p>Спускаюсь в гостиную и иду на тихие голоса в столовую, где за столом расселся Арсений, как недовольный барин, и возится Нина с пакетами, из которых достает картонные контейнеры, видимо, с нашим завтраком.</p><p>— Тут посуды нет, — фыркает она и смотрит на меня, ожидая поддержки, — будем из коробок есть пластиковыми ложками.</p><p>— Садись, — тихо командует мне Арсений, и Нина переводит на него удивленный взгляд.</p><p>— Полегче. Ты чего? Вот и Федька в тебя такой вырос.</p><p>Арсений скрещивает руки на груди, недовольно уставившись на нее. Они однозначно близки и между ними есть крепкая связь, но я не улавливаю той тонкой нити любви между мужчиной и женщиной, которая бы была основой их союза.</p><p>Я все же присаживаюсь, и Нина придвигает мне одну из коробок и белую пластиковую ложку.</p><p>— Без понятия, что нам привезли.</p><p>— Еду, — цедит Арсений.</p><p>— Как все запущено, мама дорогая, — Нина садится и сбрасывает пустые пакеты на пол.</p><p>В коробке меня ждет рис с овощами, расплавленным сыром и кусочками говядины. На вкус одновременно пряно и сладко, текстура вязкая, но приятная.</p><p>— Мы женаты почти шестнадцать лет, — начинает Нина, не приступая к завтраку.</p><p>Я откладываю ложку, а Арсений разглядывает потолок, будто его заставили сидеть здесь, как маленького скучающего мальчика.</p><p>— А лучше я начну с того... — Нина нервно стучит пальчиками по столешнице, — что я и Арс друг друга знаем с пяти лет.</p><p>— С четырех, — глухо отзывается Арсений.</p><p>— Знаешь, мне и так сложно, — Нина недовольно зыркает на него, — ты меня для чего вырвал из Москвы? Чтобы сейчас перебивать?</p><p>— Но мы с четырех лет знаем друг друга, — Арсений гневно сводит брови вместе.</p><p>— С четырех лет, — повторяет сердито Нина и смахивает со лба локон. — Наши родители дружили вместе и вели бизнес... — вздыхает и подпирает лицо кулачком, — но... ох, блин... сложно-то как... короче, поженить нас вздумали чуть ли не с младенчества. Династический брак по-русски, а с четырех лет решили, что нам надо сближаться и, в общем, наши драки в песочнице и истерики плавно переросли в дружбу. Крепкую дружбу.</p><p>Нина неловко улыбается:</p><p>— Родители у нас и все родственники сложные личности, и так получилось, Венера, что у двух маленьких человечков не было никого ближе кроме них самих. Понимаешь?</p><p>— Концепцию дружбы я понимаю, — медленно киваю.</p><p>— Только дружба переросла в нечто больше, — Нина мельком смотрит на Арсения и вновь улыбается мне, — он мне стал братом. У нас не было секретов, мы друг друга покрывали и держали друг друга на плаву, когда хотелось утопиться. Особенно тяжело было в подростковом возрасте, когда разговорчики о нашей свадьбе уже перестали быть шутками.</p><p>Я вскрываю бутылку с водой и делаю глоток. Как интересно. У нас тут вынужденный брак?</p><p>— После одиннадцатого класса умирает отец Арса, и Арс выступает против свадьбы, которая вот-вот должна состояться. Скандал был просто всем на зависть, но страсти со временем поутихли или решили на время от нас отстать, пока мы студенты. Я склоняюсь ко второму варианту. На третьем курсе я... — Нина выдыхает, закрывает глаза, сглатывает и продолжает, — а на третьем курсе я залетела. Я мальчика встретила однажды. Такого дерзкого бунтаря на байке, и завертелось все, а когда... Когда я выблевывала желудок в туалете университета на третьем этаже, он вылетел на встречу и... его по кускам с шоссе собирали...</p><p>Я чуть не роняю бутылку из рук.</p><p>— Федей звали, — она открывает глаза, а в них печаль застыла. — Я и сына так назвала. Хороший был парень, но дурак такой. Мне девятнадцать, моя первая любовь мертва, а под сердцем я ношу его ребенка. Первая мысль вскрыть вены, вторая сбежать. Со второй я пришла к Арсу, чтобы попрощаться. Ночь рыдаю, а на утро мы понимаем, что меня в любом случае найдут, а мой отец будет похожее отца Арса. Аборт гарантирован, а если в бегах рожу, то тоже ничего хорошего не ждет. Ты уже догадываешься, к чему я веду?</p><p>Лучше бы моя интрижка с Арсением шла по классическому сценарию без подобных жутких историй со смертью молодого бунтаря и несчастной любви. Дайте мне ревнивую жену, а не печальную женщину, чье сердце в юности было разорвано в клочья.</p><p>— Арс пришел к моему отцу и заявил, что я от него беременна и он берет меня в жены. Венера, я была вынуждена согласиться на эту авантюру, потому что мне было страшно.</p><p>Я перевожу взгляд на Арсения и едва слышно спрашиваю:</p><p>— Так это не твой сын?</p><p>— Мой. Он носит мою фамилию, мое отчество, — покачивается на стуле. — И я ему подгузники менял, и он на меня не раз мочился.</p><p>— Это довольно странно, — Нина смеется, — но Федя на Арса похож.</p><p>— Так, может... — я оставляю бутылку.</p><p>— Нет, не может, — Нина качает головой, — у нас с Арсом не было секса. Нас не тянет и никогда не тянуло друг к другу в этом плане. Мы однажды выпили и попытались через год после свадьбы и… ничего. Один поцелуй и мы чуть не проблевались.</p><p>— Ты и проблевалась, — Арсений кривится.</p><p>— Не было такого.</p><p>— Да я тебе волосы держал, пока ты с унитазом общалась и выла, что это была плохая идея.</p><p>— Не было такого, — Нина поджимает губы.</p><p>— И ты сама предложила, — Арсений щурится на нее, — сама, а я тебе говорил, что ничего не выйдет.</p><p>— Ты же типа мой муж, — Нина хмыкает, всплеснув руками. — Вдруг ты хотел, но стеснялся? Мало ли. Супружеский долг и все такое. Мамка твоя еще все мозги ложкой выела на эту тему со своими советами.</p><p>Сердито отмахивается от возмущенного Арсения:</p><p>— И до сих пор ведь мозги колупает.</p><p>— Всё? — Арсений обращает на меня сердитый взор. — Поговорила? Вопросы есть?</p><p>Встает, с шумом отодвинув стул, и размашистым шагом покидает столовую, зло и нервно одернув пиджак.</p><p>— Я ведь этого так долго ждала, — Нина провожает его изумленным взглядом.</p><p>— Чего? — закручиваю крышку на горлышке бутылки и отодвигаю пустую коробку.</p><p>— Когда он влюбится, — Нина берет ложку и манерно вытирает ее бумажной салфеткой.</p><p>33.</p><p>Поперхнувшись собственной слюной, я издаю нервный смешок:</p><p>— Вряд ли Арсений влюблен... в меня...</p><p>— Ты на него не злись, — Нина отправляет ложку с рисовой кашей в рот, тщательно пережевывает и глотает, — я с него тогда, шестнадцать лет назад, клятву взяла, что он сохранит мой секрет, а он же упрямый, как баран, если дал слово, то будет его держать при любых обстоятельствах. А ты сохранишь мой секрет? Я бы не хотела Федю отца лишать... — она криво улыбается, — он же копия Арсения и не знаю, что будет, если он...</p><p>— Я могила, — киваю я, и сама, как Арсений, хочу уйти.</p><p>— Я виновата, — Нина замирает с ложкой над коробкой, — я все прекрасно понимаю, но тогда только благодаря Арсению я не натворила глупостей. Я спряталась за ним, и не должна была этого делать, но рисковать Федей...</p><p>— Не надо передо мной оправдываться, — слабо улыбаюсь, — я не тот человек, перед которым...</p><p>— Тот, если я здесь сижу, — Нина прямо смотрит на меня, и у меня от ее взгляда волосы на загривке встают дыбом. — Арс ни с одной из своих любовниц меня не знакомил и посреди ночи не звонил. Он впервые меня о чем-то попросил. Понимаешь? А попросил он меня о том, чтобы я прилетела и дала тебе ответы.</p><p>— И мне эти ответы...</p><p>— Не нравятся? — Нина горько усмехается. — Я только по верхушечке прошла, Венера. Когда я говорила, что у нас родители сложные личности, я подразумевала, что они уроды и деспоты. Я и сейчас с отцом шепотом разговариваю, хотя он с больничной койки не в состоянии встать и мочится под себя. Я и Арс травмированные дети и поэтому мы вцепились друг в друга клещами. У нас и друзей не было, потому что каждая социальная связь в наших кругах рассматривается с точки зрения выгоды. Хотя и я, будем честными, использовала Арса. Воспитывает чужого сына, живет под одной крышей с женщиной, которую не любит...</p><p>— Но ведь любит, — перебиваю Нину и хмурюсь.</p><p>— Любит, но не как женщину, — она пожимает плечами, — и я его не люблю, как мужчину. Я и он сейчас в том возрасте, когда мы подводим промежуточные итоги нашей жизни, и Арс, как и я, не особо довольны результатом. Мы живем не той жизнью, о которой мечтали. И это бесит. Мне тоже надоело прятаться с Костей...</p><p>— С Костей? — мне кажется, что у меня сейчас глазные яблоки выпадут на стол от удивления. — С тем Костей, который на Арсения работает? Да? Вот прям с тем Костей?</p><p>Нина смеется и краснеет от смущения, как школьница.</p><p>— А Арсений знает?</p><p>— Да.</p><p>Я прикрываю рот пальцами и перевожу взгляд на окно. Все очень плохо в плане моих ожиданий и реальности. Когда я размышляла о том, что у богатых свои заскоки в семейной жизни, то не думала, что они сопряжены с трагедией, разочарованием и желанием вырваться из порочного круга. И как можно влюбиться в Костю?</p><p>— Я бы предпочла, чтобы ты меня утопила в море из-за ревности, — смотрю на Нину, которая прикладывается к бутылке с водой. — И предпочла, чтобы Арсений был обычным неверным мужем.</p><p>— Да, так бы все было намного проще, — она кивает и печально улыбается, — и влипла ты по самое не хочу с Арсом. Я таким его еще не видела. Хотя нет, видела. Лет в семь. На девочку из параллельного класса так смотрел. Она пройдет мимо с портфельчиком, а он набычится, взгляд исподлобья и губы поджаты. Она его очень боялась. Однажды он к ней подошел, а она разревелась и убежала.</p><p>— Очень ее понимаю, но теперь он вырос и девочек похищает, если они убегают.</p><p>— Он забавный, — Нина подпирает подбородок кулаком. — И что теперь?</p><p>— Я не знаю.</p><p>— Я тоже. Хочу верить, что меня ждет развод. С Федей, конечно, предстоит серьезный разговор, но он мальчик взрослый и должен понять маму и папу, да? — с тихой надеждой спрашивает Нина. — А если психанет? Вон как Арс психует, не в бровь, а в глаз.</p><p>— Не надо развода...</p><p>— Точно психанет, — тарабанит пальцами по столешнице, — и точно в художники пойдет, а он рисовать совершенно не умеет. А ты найдешь с ним общий язык?</p><p>— Я с Арсением не могу найти общий язык, — сдавленно шепчу я.</p><p>Мне страшно. Ситуация набирает слишком резкие виражи, на которых я теряюсь. Я не ждала и не жду того, что Арсений и Нина разведутся. Я планировала уйти в тень, а, выходит, что меня лишают такой роскоши и угрожают, что сделка может окончиться знакомством с Федей, который точно меня возненавидит, потому что я стала причиной развода его родителей.</p><p>— Я не прошу его любить, но уважать?</p><p>— Нина, не пугай меня, пожалуйста. Я любовница без обязательств.</p><p>— Уже нет.</p><p>— Зря я, наверное, требовала от Арсения честности, — прячу вспотевшие ладони под стол и сжимаю их в кулаки, — но я ждала типичных отговорок или того, что Арсений отпустит меня.</p><p>— Отговорки не в его стиле, — Нина улыбается и моргает. — Ты же подружишься с Федей?</p><p>— Нина...</p><p>— И не лишай его отца.</p><p>— Я и не думала лишать Федю отца, — оскорбленно охаю. — Это не в моем стиле.</p><p>— Подружитесь, — Нина взволнованно вглядывается в глаза и кивает, — будем вместе ходить на его выставки. Несколько картин выкупим, да? Лишь бы не спился. Художники же все пьют много.</p><p>Я понимаю тревогу Нины за сына, но не в силах ее поддержать, потому что мои капризы вылились в черт пойми что. Вызвал бы Арсений жену, если бы я вчера не взбрыкнула и не потребовала от него объяснений, которых он мне не имел права давать, а лгать не хотел?</p><p>— Все будет хорошо, — говорю я и себе, и бледной Нине, а сама в панике готова бегать по потолку.</p><p>— И ты Костю прости, — Нина смахивает крошки со стола, — у него тоже есть некоторые трудности в общении.</p><p>— У вас все серьезно? — недоверчиво спрашиваю я.</p><p>— Он милый, правда, — горячо оправдывается Нина. — И заботливый.</p><p>— А чего его так боится Евдокия Семеновна и Босю?</p><p>Нина кривится в неловкой улыбке, и шепчет:</p><p>— Евдокия Семеновна... — закатывает глаза и шипит, — эта сука залепила Феде пару пощечин, когда ему было лет десять, а Костя увидел это. Федю домой привез и вернулся к Евдокии со своими мальчиками. Ее к стулу привязал, а Босю на ее глазах отхлестал по щекам до синяков и до рыданий.</p><p>— Господи... А Боса тут при чем?</p><p>— А Боса не только ее водитель, но любовник. И стоял рядом, когда Евдокия Семеновна вспылила, и не остановил ее.</p><p>С жалобным стоном прячу лицо в руках, и в отчаянии всхлипываю. Во что я ввязалась? Верните мне спокойную и однообразную рутину без жутких тайн и всей этой грязи с физическим насилием над детьми, психованной мамкой Арсения и серьезных разговоров с его женой. Открывала бы рот по приказу, и ничего бы этого не знала. Неудивительно, что Арсений такой странный. Он вырос и живет в окружении жестоких безумцев.</p><p>— Ты не против, если я вздремну? — Нина встает. — Я же к вам посреди ночи сорвалась.</p><p>— Не против, — поднимаю взгляд. — И прости меня.</p><p>— Ты такая милашка, — со смехом отмахивается от меня и проплывает мимо, сладко потягиваясь. — Ох, ночные перелеты не для меня.</p><p>34.</p><p>Меня устраивала моя жизнь. Ровный семейный быт, любовницы и спокойная понимающая Нина, которая была хорошим партнером и другом по жизни. Никаких истерик и претензий. Мне было спокойно и я ни о чем не жалел. А потом появилась Венера с совершенно иными взглядами на жизнь и принципами.</p><p>Я хотел секса, а все пришло к тому, что я не пожелал отпустить Венеру, но я женат, и ей претит мысль быть любовницей. И ее обида меня задела за живое. Естественно, я возмутился, но затем на мгновение меня пронзило желание, чтобы она стала не только любовницей, а моей женщиной, которую я не намерен делить с другим мужчиной. От одной мысли, что она после меня встретит кого-то другого, я вскипел яростью.</p><p>Моя.</p><p>Женщины приходили в мою жизнь легко и также легко ее покидали. Я не помню их лиц, голосов и все они слились в безликий поток, но Венера отказалась в него нырнуть, и я ее запомню. А раз запомню, то раз за разом буду возвращаться в мыслях к тому, как она читает глупую и наивную книгу, и сожалеть, что упустил что-то важное в жизни. А я не люблю сожалеть, иначе я устраиваю стриптиз на корпоративах.</p><p>Оглядываюсь на тихие шаги. Венера замирает в тени и молчит, недоверчиво взирая на меня. Прежде в ее глазах было осуждение, а теперь испуг.</p><p>— Нина... — озирается по сторонам, будто ищет поддержки у невидимых друзей, а затем обеспокоенно смотрит в глаза, — заговорила о разводе.</p><p>Затем вскидывает руку:</p><p>— Но я не думаю, что это верное решение в данной ситуации. Так ведь?</p><p>Дошло, что я весьма серьезно настроен. А я ведь настаивал, чтобы Венера прекратила упрямиться и просто стала одной из многих.</p><p>— И у нее, правда, с Костей... — Венера растерянно моргает, — ну, ты понял...</p><p>— А почему нет?</p><p>— Проголосовала бы она за развод, если бы не было Кости? — чешет нос.</p><p>— Ты решила Костю во всем обвинить? — смеюсь, потому что Венера в замешательстве забавная.</p><p>— Я против разводов.</p><p>— Но разве ты не этого хотела?</p><p>— Нет, — она краснеет и хмурится, — я не хотела связи с женатым мужиком, потому что это гадко, когда муж обманывает и предает жену.</p><p>— Окей, я никого не обманываю и никого не предаю. Получается, что у нас все в порядке и ты прекратишь играть в гордую и справедливую любовницу?</p><p>Скрещивает руки на груди и кажется, что лопнет от возмущения. Венеру все равно не устраивает положение дел.</p><p>— Хочешь эксклюзивных отношений, — обращаю взор на синюю гладь моря, — ты их получишь.</p><p>— У тебя сын...</p><p>— Ему пятнадцать, он поймет. Если Нина заговорила о разводе, то она готова выступить против отца, и решила, что в моей самоуверенной клятве быть всегда рядом отпала необходимость. А еще она, наконец, поняла, что Костя достоин быть ее мужем.</p><p>— А можно меня исключить из этого уравнения? — тихим и дрожащим голоском вопрошает Венера.</p><p>— Нет, — коротко отвечаю я.</p><p>— Ты ведь не собрался меня звать замуж?</p><p>— Я слышу в твоем голосе надежду, — хмыкаю и перекатываюсь с пяток на носки.</p><p>— Так, — обходит меня и встает почти вплотную, вскинув сердитое лицо. — Ты в меня не влюблен. Это в тебе твой эгоизм говорит и желание проучить. Ремня тебе показалось мало.</p><p>— Определенно мало, — соглашаюсь я и обхватываю ее лицо руками, вглядываясь в глаза, — влюбляются мальчики, Венера. Влюбленность — это трепет, а я его не чувствую.</p><p>Ее зрачки расширяются, губы приоткрыты, и у меня в брюках становится тесно.</p><p>— Ладно, — испуганно пищит. — С разводом вы сами разберетесь, но я уверена, что ты от меня отстанешь, как только получишь от меня...</p><p>— Ты опять начинаешь?</p><p>— Но это так. Всё, я не буду больше сопротивляться, — шепчет и слабо улыбается.</p><p>— Точно тебе говорю. Послушная Венера вернулась.</p><p>— Очень интересно, как она вернулась, если ее и не было?</p><p>— Теперь ты меня точно пугаешь, поэтому... мур?</p><p>Взять ее здесь прямо под палящим солнцем, чтобы она поняла, насколько я серьезен в своих намерениях и что быть ей моей женщиной, но велик соблазн поиграть с ней и подразнить. Вижу же, что сама влюбилась, как школьница, и боится самой себе признаться.</p><p>Я в подростковом возрасте пропустил те трепетные моменты, когда девочки, пунцовые и смущенные, признавались мальчикам в любви. Естественно, я же старался быть хорошим сыном, которым может гордиться отец. Я хочу услышать от Венеры не только оскорбления, но и признание в своем поражении перед невероятно очаровательным драконом.</p><p>Глупая и милая Венера, секс перестал быть для меня главной целью. У меня аппетиты растут, ведь она вынудила меня раскрыть тайну, о которой не знает даже Костя, хотя Нина его беззаветно любит. Подкралась слишком близко, прорвала оборону и теперь моя очередь трещины в ее броне расширить и обнажить то, от чего она желает избавиться. Не получится, потому что она — моя, и чувства ее тоже теперь мои. Она должна раскрыться мне во всех смыслах, и мне будет принадлежать не только ее тело, но и душа.</p><p>— Если ты решил мне шею свернуть, я, в принципе, не против, — бубнит Венера.</p><p>Мои ладони стискивают ее лицо так, что ее губы смялись в бантик.</p><p>— У меня другие планы, — шепчу ей в сладкие уста. — И вряд ли они тебе понравятся, но послушные девочки не возражают. Верно?</p><p>— Так, голубки, — из дома выходит Нина, — составите ли вы мне компанию в прогулке по берегу моря?</p><p>— Да, — с надеждой пищит Венера.</p><p>— Прости, Ниночка, но мы тут прежде всего по рабочим вопросам, — я отступаю от Венеры и улыбаюсь хитрой супруге, — и Венера сказала, что ты упомянула развод.</p><p>— Да, — она дефилирует мимо и смеется, — ты мне бессовестно изменил с другой женщиной, и я не стану это терпеть. Ты потерял всякий стыд, и я так больше не могу.</p><p>— Идем, — я повелительно подманиваю Венеру, — у меня кое-что есть для послушной девочки.</p><p>— Подарок?</p><p>— Можно и так сказать.</p><p>35.</p><p>Меня пугает Арсений, но смысл сейчас жаловаться, если я сама хотела о нем и о его жизни узнать побольше. Узнала и понимаю, что с его прошлым я бы не справилась. Пусть у меня пьющие родители, но жестокими тиранами они не были. Одна Евдокия Семеновна чего стоит. Проньрливая, наглая и беспринципная женщина, которая не видела ничего плохого в том, чтобы руку поднять на мальчика. Вероятно, и Арсению тоже прилетало.</p><p>В общем, меня рвет на части от желания ласково обнять его и от страха, что в моей откровенной нежности я сама утону, а он возьмет и выпнет из своей жизни. Боюсь, что из-за детских травм и недолюбленности Арсений желает добиться от меня любви, а когда ее получит, то потеряет интерес. И нет надежды сейчас разойтись с ним миром. Его не учили уважать чужие границы и отпускать. Не отпустит.</p><p>И я решила быть хитренькой и коварной. В очередной раз. Я обману Арсения легкодоступностью, согласием на любую близость и буду безотказной, даже если он решит вновь меня выпороть. Так себе план, конечно, но я надеюсь, что контролем над ситуацией я сама себя спасу от живых чувств.</p><p>Следую за Арсением и мысленно одергиваю себя. Взволнованность из-за подарка, о котором зашла речь, должна быть притворной. Я лишь играю роль, а не проживаю ее. Об этом важно помнить каждую секунду. Я накормлю дракона ложью, чтобы спастись из его когтистых лап.</p><p>Арсений на лестнице оглядывается, будто услышал мои мысли, и я улыбаюсь. Кротко и нежно. Ничего, милый, я не замыслила и я так рада твоему возможному разводу, что аж скулы сводит. Он же не посмеет меня принудить к браку, который очень быстро ему наскучит? Я не вывезу его измены, я же ему не понимающая подруга детства.</p><p>— Я бы хотел после Кипра познакомиться с твоими родителями.</p><p>Я моргаю и нервно сглатываю.</p><p>— Что-то не так? — он приподнимает бровь.</p><p>Очень все не так. Хотя... Я могу отвратить его от себя знакомством с двумя бессовестными алкашами, что живут в грязи и давно потеряли человеческий облик.</p><p>— Нет, никаких проблем.</p><p>Я надеюсь на его брезгливость. Мне в прошлый раз, когда я решила заглянуть в гости к маме и папе, было тошно от самой себя. Я ведь их дочь и в моих жилах течет их кровь.</p><p>— Ты побледнела, Венера.</p><p>Да. Я не хочу его знакомить с родителями, но послушные девочки не перечат желаниям эгоистичных мужчин. И это будет справедливо. Я же познакомилась с его мамой, только вот моя в отличие от Евдокии не станет швырять ему в лицо пачки денег, а сама потребует на чекушку.</p><p>— Так лучше? — я хлопаю себя по щекам, разгоняя кровь, и поднимаю лицо.</p><p>Арсений спускается на несколько ступеней, касается подбородка и целует, пробегая языком по верхней губе. Кровь немедленно приливает к щекам, а дыхание сбивается.</p><p>— Вот теперь лучше, — шепчет он, всматриваясь в глаза.</p><p>Вдыхаю выдох Арсения, и он, ухмыльнувшись, продолжает путь. Мое коварство трещит по швам под волной жара, но я щипаю себя за запястье и поднимаюсь на второй этаж. Физическое влечение к красивому мужчине — не преступление. Мне надо принять концепцию "секс не равно влюбленности", и тогда я смогу противостоять очарованию Арсения.</p><p>Он открывает дверь в спальню и пропускает меня вперед, внимательно провожая взглядом. Тяжело мне будет, но я должна выстоять. Закрывает дверь, провернув защелку, и шагает к комоду. Через несколько секунд достает из ящика черную матовую коробку и бесшумно ставит передо мной. Повелительно кивает на нее. Открываю, и немеют пальцы.</p><p>Глупо было надеяться, что Арсений подарит мне, например, туфли. Или шоколадку. Да я бы была рада обычной карамельке, а не тому, что я вижу. На бархатной подложке лежит небольшая анальная пробка из черного матового силикона. Если абстрагироваться для чего она предназначена, то вещица по-своему красива и изящна.</p><p>— Ты знаешь, что делать, — флегматично говорит Арсений и вертит в пальцах тюбик.</p><p>Расстегиваю ширинку и решительно приспускаю брюки вместе с трусиками. Послушание дается мне с трудом, и мне хочется выкинуть подарок Арсения в окно.</p><p>— Выгнись в пояснице, — с щелчком открывает крышечку тюбика.</p><p>Опираюсь ладонями о комод и молча выпячиваю попу. Арсений затягивает меня на новые виражи разврата и не позволяет мне выдохнуть.</p><p>— Расслабься.</p><p>Скользкие от смазки пальцы ныряют между ягодиц и касаются тугого кольца мышц. Проходят по кругу, а серые глаза обращены на мое лицо. Арсений нетороплив в ласках. С легким нажимом поглаживает, массирует, а я готова упасть перед ним на колени взмолиться, чтобы он прекратил меня терзать. Каждое его движение отзывается во мне нарастающим желанием, а я против того, чтобы получать удовольствие от подобного грязного действа.</p><p>— Молчишь? — ласково улыбается, вытирает пальцы от смазки и подхватывает пробку.</p><p>Закрываю глаза, чтобы хоть как-то дистанцироваться от Арсения. Он не человек, а демон, который вознамерился растлить мою душу и обнажить ее темную сторону. Кроме стыда, я испытываю сладкий и густой трепет перед его властью надо мной. Развращенный, бессовестный и в своей неукротимой похоти прекрасен.</p><p>Прохладный силикон касается нежных тканей, которые раскрываются под мягким толчком и крепко с легкой болью обхватывают основание пробки. С губ срывается глухой и протяжный стон, и я сжимаю ладони в кулаки. Изнутри распирает тянущий дискомфорт и переплетается с густым желанием, которое заполняет низ живота и пульсирует жаром между ног.</p><p>Арсений поглаживает меня теплой ладонью по ягодице и с шумным выдохом натягивает на попу трусики, а затем и брюки. Я в изумлении кошу на него глаза. Разворачивает к себе лицом, и, поглядывая на меня с чувством собственного превосходства, застегивает ширинку и пуговицу.</p><p>— У нас рабочая встреча, — заправляет мою блузку за пояс, мельком смотрит на наручные часы и поднимает лукавый взгляд, — нам лучше не опаздывать.</p><p>И шагает к двери, затягивая галстук под воротом рубашки. Что? Какая встреча?</p><p>— Венера, — строгим и деловым тоном обращается ко мне и распахивает дверь, — прошу.</p><p>Я оглядываюсь и медленно моргаю. Он серьезно? Предлагает поехать на рабочую встречу с пробкой в заднице? Улыбается, стервец, и ждет моих праведных возмущений, однако я на бесстрашном выдохе распрямляю плечи и выхожу из комнаты. Меня так и подмывает подправить пробку, от которой тянет между ягодиц, но я держусь.</p><p>— Ты же моя упрямая, — одобрительно посмеивается Арсений мне в спину. — Ни одного слова против.</p><p>36.</p><p>Пальмы, низкоэтажные дома из желтого камня, солнечные улицы и яхты с катерами у берегов. Пусть я в сомнительной командировке, но ловлю себя на мысли, что я будто в отпуске. И даже о подарке Арсения я почти забыла. По крайней мере, я очень стараюсь внимание переключить на прохожих, дорогу и солнечные блики на водной глади.</p><p>Машина паркуется у одного из деловых центров, который тоже не впечатляет высотой. Пять этажей, остеклен, и в его окнах отражается и слепит яркое солнце. По периметру красуются пышные пальмы, и на них засматриваюсь.</p><p>— Ты знала, что тут крысы живут на пальмах? — говорит Арсений. — Обустраивают себе, по сути, гнезда в верхушках.</p><p>— Что? — недоверчиво смотрю на него. — Это же не обезьяны.</p><p>— Я сам был свидетелем, как несколько крыс бежало по проводам между столбами, а потом прыгали на пальму. Тут очень много крыс, — кривится и передергивает плечами. — Особенно не на центральных улицах. Жирные такие и наглые.</p><p>— Об этом мы не будем говорить в рекламе недвижимости, — шепчу я и высматриваю в листьях пальм хвостатых мерзавок.</p><p>Шагаем по брусчатке, и к нам навстречу выбегает смуглый парень в светлом костюме. С едва заметным акцентом здоровается, почтительно пожимает Арсению руку, заискивающе обнажая белые зубы в улыбке.</p><p>— Это Енес, наш переводчик, — Арсений кивает на него. — А то тут любят перескакивать с английского на турецкий и на местный диалект.</p><p>— В этот раз пообещали, — Енес улыбается, — что нашли человека, который справится с презентацией.</p><p>— Черт с этой презентацией, лишь бы они адекватно ответили на мои вопросы, а то “хороший дом и надо брать” это не ответ.</p><p>Енес смеется. Через пять минут мы уже сидим в просторном зале за огромным столом с серьезными дядьками, которые с уважением перепали руки Арсения. На меня особого внимания не обращают, потому что от моего присутствия ничего не зависит. Я тут, чтобы презентацию послушать, фотографии красивые посмотреть и оценить видеоматериалы с точки зрения рекламщика.</p><p>И выясняется следующее: жилые комплексы, которые восторженно расписывает симпатичная чернявая девица, еще на стадии котлована. Нам показывают не реальные фотографии, а три-д модели, которые, конечно, очень симпатичные и берег моря похож на настоящий, однако работать с таким объектом проблематично. Тяжело убедить человека купить то, чего еще нет в реальности.</p><p>Задаю вопрос, когда будут сданы квартиры в эксплуатацию, и Арсений ныряет рукой в карман. Внимательно слушаю Енеса, который тихо переводит ответ мрачного седого мужика с усами, и чувствую, как меня изнутри заполняет вибрация, что охватывает весь низ живота. В негодовании перевожу взгляд на невозмутимое лицо Арсения.</p><p>— Два года крайний срок, — говорит Енес, а я краснею и пытаюсь мышцами сжать и утихомирить пробку.</p><p>— Какие гарантии мы дадим потенциальным покупателям? — сдавленно спрашиваю я.</p><p>Уголки губ Арсения едва заметно приподнимаются.</p><p>Какой позор. Я сижу за одним столом с серьезными дельцами, а Арсений дистанционно со мной играет. Ему показалось мало притащить меня на переговоры с анальной пробкой.</p><p>Мне что-то отвечают о прозрачных сделках, регистрации через юристов и подготовке доверенностей, а я не могу сосредоточиться. Жужжания я не слышу, но чувствую глубокие и частые импульсы, что расходятся по внутренностям и промежности мягкими волнами. Скрещиваю ноги под столом и тяжело сгибаюсь. Арсений в который раз наказывает меня за самонадеянность и попытку его одурачить.</p><p>— У покупателя будет возможность оформить вид на жительство...</p><p>Мозг мой полыхает в огне стыда, а промежность охватывает слабый спазм от вибрации. Телу и дела нет до окружающего мира. Есть физическое воздействие, и оно реагирует на него тянущим желанием и дрожью в коленях. Новое сокращение интимных мышц, легкая и почти неуловимая судорога, что растекается по ногам, и я прикусываю язык.</p><p>Нет. Я не позволю случиться оргазму в окружении незнакомых людей, даже если они не заметят ничего подозрительного в моем молчании. Я резко встаю под удивленными взглядами и торопливо покидаю помещение. В пустом прохладном коридоре приваливаюсь к стене, содрогаюсь в пронзительной вспышке удовольствия, что дотла сжигает мое нутро. Не издаю ни звука, лишь открытым ртом глотаю воздух, и слезы текут по горящим щекам.</p><p>Лучше бы он меня выпорол. Женщине нельзя испытывать подобное запретное и темное удовольствие, от которого забываешь имя и стирается личность. Судороги затихают вместе с вибрацией, и я касаюсь затылком холодной стены, прикрыв веки. Я не чувствую ни ног, ни рук и едва не сползаю на пол.</p><p>Теплые пальцы поглаживают линию челюсти, но у меня нет сил и желания разомкнуть веки. Пробегая по шее к ключице, и мои губы накрывает нежный и трепетный поцелуй, которого я прежде не знала от Арсения. Нет в нем требовательной нетерпеливости, и я открываю глаза.</p><p>— Доволен?</p><p>— Определенно, — скользит взглядом по лицу, — ты очень прямолинейно намекнула, что нас не устраивает пустая болтовня и мы не будем тратить время на разговоры не по делу.</p><p>— Что? — я обескуражена его ответом, потому что я спрашивала не о дурацкой презентации.</p><p>— Пообещали прислать через неделю всю документацию с лицензиями, разрешениями на строительство и справками о владении землей, — Арсений спокойно вглядывается в глаза. — Ты молодец. Красиво их осадила.</p><p>— Невероятно, — я приподнимаю брови и моргаю.</p><p>Бессмысленно ведь сейчас прошипеть ему в лицо, что у него нет ни совести, ни стыда. Не хочу повторяться в своих словах.</p><p>— Согласен, ты была невероятна. И за то, что ты такая умница, ты заслужила еще один подарок.</p><p>Я уже ничего хорошего от Арсения не жду, и мне страшно, что на этот раз он для меня, умницы-разумницы, приготовил. Достает из внутреннего кармана продолговатую узкую и бархатную коробочку и вкладывает мне в руку.</p><p>— Открывай.</p><p>Я задерживаю дыхание и подчиняюсь. Пути назад нет, и верещать о том, что он наглый мерзавец, который топит меня в безумии и отчаянии, я не стану. Внутри коробочки — тонкая цепочка и кулон в форме зеркала Венеры. Крестик инкрустирован камушком, что благородно сияет гранями, будто светится изнутри.</p><p>— Какой-то подвох? — я с щелчком закрываю футляр с элегантным украшением и поднимаю взгляд. — Какой-то намек на что-то?</p><p>Мимо шагают потенциальные партнеры Арсения и на прощание коротко кивают. Очень недовольны и рассержены.</p><p>— Я не умею в намеки, — Арсений смеется.</p><p>— Я тебе не верю.</p><p>Вытягивает из моей руки коробочку, открывает ее и шепчет:</p><p>— Повернись ко мне спиной, будь хорошей девочкой.</p><p>Он не умеет делать подарки. Если хотел порадовать, то ему стоило утром в спальне преподнести мне кулон. Это было бы очень романтично накинуть мне на шею тонкую цепочку с изысканной подвеской в лучах утреннего солнца. Я бы улыбнулась, запрокинула голову и коснулась пальцами тонкого переплетения крохотных звеньев, но увы. Меня лишили очень кинематографичной ситуации.</p><p>— Моя девочка, — шепчет Арсений, когда замочек цепочки застегнут под затылком. Обнимает меня и целует меня в ямочку под ухом. — Моя сердитая девочка, которая всех очень пугает. Девица с презентацией даже заплакала.</p><p>37.</p><p>Когда мимо проходит заплаканная девушка, что презентовала нам объект, мне становится очень перед ней неловко. Я же сорвала переговоры не потому, что она не справилась, а из-за Арсения, но не скажешь же ей истинную причину моего возмущения.</p><p>— Надо почаще брать тебя на официальные встречи, — Арсений провожает ее взглядом. — Ты умеешь все свернуть в нужное русло. Это талант.</p><p>— Что теперь?</p><p>Я надеюсь на то, что Арсений прикажет мне удалиться в уборную и избавиться от его первого подарка, но нет.</p><p>— У нас теперь по плану осмотр помещения под офис. Без местного филиала не обойтись, — Арсений шагает прочь. — Человек на десять-пятнадцать.</p><p>Я устала. Я хочу полежать, под одеялом и в тишине. Я человек ранимый и впечатлительный. Я бы, возможно, даже всплакнула, но не от обиды на Арсения, а чтобы пережить и осознать то, что я извращенка. Я ведь думала, что я приличная женщина без тяги к сомнительным экспериментам, но оказалось, что я могу кончить от вибрирующей затычки в заднице. Это возмутительно.</p><p>— Что опять не так? — спрашивает меня Арсений в машине. — Чего у тебя лицо такое злое?</p><p>Я молчу и смотрю на пальмы. Мне нечего ему ответить. Я не смогу словами сформулировать то, что пережитый опыт меня шокировал до глубины души. Не дождавшись моего ответа, Арсений утомленно вздыхает, и между ягодиц оживает пробка мягкой вибрацией.</p><p>— Не надо! — с отчаянным шепотом поддаюсь в его сторону и в ужаса заглядываю в глаза, схватив за лацканы пиджака, — выключи! Пожалуйста!</p><p>— Почему? — он удивленно вскидывает бровь.</p><p>— Прошу, — я готова заплакать. — Арсений, хватит...</p><p>Трепет силикона отдается в животе тянущим теплом, и мне страшно. Не хочу вновь испытать то, что я ощутила в пустом коридоре. Теперь я знаю, что означает греховное удовольствие, и за него меня обязательно должен кто-то покарать.</p><p>— Арсений... Это слишком... — утыкаюсь лицом в его грудь, и вибрация стихает, а я жалобно всхлипываю.</p><p>Приобнимает с легким смехом и целует в макушку. Даже если я вынырну из влюбленности к нему, то он все равно останется в памяти. Рядом с ним я позабыла о других мужчинах, и они блеклыми пятнами расползлись в воспоминаниях, но Арсений въедается в сердце ожогами стыда. Отравил меня пороком и доволен. Я бы на его месте уже потеряла к себе интерес, ведь я позволила ему сотворить над собой то, чего не разрешит скромная и порядочная женщина. Все, он меня растлил, и пора бы ему уже думать, как от меня избавиться.</p><p>Я поднимаю глаза, чтобы увидеть в его лице скуку и раздражение, но он ласково улыбается и сдувает с моего лба волосы. Нехорошо. Не похож он на мужика, который не рад любовнице. Неужели у него есть еще парочка сюрпризов, которые он хочет на мне протестировать, прежде чем его одолеет скука?</p><p>— Сколько у тебя обычно длятся отношения с любовницами?</p><p>Я должна оценить риски и понять к какому сроку мне готовиться.</p><p>— У меня не было отношений с любовницами. Был только секс.</p><p>— Ладно, — в сердце впивается игла ревности, — на какой период растягивалась твоя близость с любовницами? Можно среднее арифметическое.</p><p>— Месяц-два.</p><p>— Долго, — в ужасе выдыхаю я. — А были недельные любовницы?</p><p>— Были, — коротко кивает. — И однодневки были.</p><p>— Проститутки, что ли?</p><p>— Почему сразу проститутки? Обычные женщины, которые теряли привлекательность после одного раза, — Арсений разминает шею.</p><p>— А могло со мной такое произойти?</p><p>— Могло.</p><p>— А почему не произошло? — сердито интересуюсь я. — На недельную любовницу я тоже уже не тяну, а месяц, Арсений, слишком долго. За две недели управимся?</p><p>— Ненадолго тебя хватило, — он пропускает мои волосы сквозь пальцы. — Пару часов побывала послушной девочкой и что?</p><p>— Я все еще послушная, но и у послушных девочек могут возникнуть вопросы, — тихо оправдываюсь я. — Ладно, молчу.</p><p>Отпрянув от Арсения, вновь смотрю в окно.</p><p>— А у тебя как долго длились отношения с мужчинами? — тихо спрашивает Арсений, и я улавливаю нотки ревности в его голосе. — Однодневных и недельных, вероятно, у тебя не было?</p><p>— Не было, — массирую переносицу. — Я всегда стремилась к серьезным отношениям.</p><p>— Двое, — честно отвечаю я.</p><p>— И каждого любила? — сухо спрашивает Арсений.</p><p>— Я могу не отвечать на этот вопрос?</p><p>— Нет, будь добра, ответь.</p><p>— Да.</p><p>Арсений обращает ко мне возмущенное лицо, щурится и раздувает ноздри, как сердитый бык.</p><p>— Что?</p><p>— Если любила, то где они? — в ярости шипит он.</p><p>— Один женат на моей бывшей подруге, а про второго ничего не знаю, — мне неуютно под злым и горящим взором Арсения.</p><p>— Имена.</p><p>— Так, — скрещиваю руки на груди и приподнимаю брови, — ты сейчас начнешь возмущаться, что я тебе не девственницей досталась?</p><p>— Ну, знаешь, — он хмыкает, окинув меня насмешливым взглядом, — в попку ты никому из них не дала. Так что...</p><p>— Замолчи, — к щекам приливает густой румянец и кажется, что у меня краснеют и глазные яблоки.</p><p>— И не любила ты их, — Арсений поправляет галстук и надменно смотрит перед собой.</p><p>— Любила.</p><p>— Нет.</p><p>— Тут важно то, что они меня не любили, — цежу сквозь зубы. — А остальное... — я презрительно фыркаю и отворачиваюсь. — Ой, отстань. Много ты знаешь о любви. Ты женщин менял, как перчатки, а они, я уверена, если не все, то большинство влюблялись в тебя. Даже думать не хочу, скольким женщинам ты сделал больно.</p><p>— Я им ничего не обещал и сразу предупреждал, что женат и от жены не уйду.</p><p>— Ах вот как?! — охаю я и в гневе разворачиваюсь к Арсению. — А мне не сказал!</p><p>Машина паркуется под пальмой, и Арсений молча покидает салон, и я с сердитым восклицанием выныриваю за ним.</p><p>— И сколько у тебя любовниц было? А?</p><p>38.</p><p>На мои расспросы, скольких женщин Арсений успел совратить, мне так и не ответили. Он вышагивал из кабинета в кабинет в пустом офисном помещении, окна которого выходят на небольшую и уютную площадь с памятником какому-то политическому деятелю, и молчал. Агент, низенький и седой мужичок, подозрительно на меня косился. Видимо, я и его пугала своим злым и бледным лицом.</p><p>— За сотню, да? — в очередной раз спрашиваю я.</p><p>— Что тебе даст эта информация?</p><p>— Я тебе ответила, теперь твоя очередь.</p><p>Но разве можно требовать честности и справедливости от того, кто меня и о жене не предупредил?</p><p>— Я не считал, — Арсений открывает передо мной входную дверь.</p><p>Обидно. Я бы хотела знать, какая я у него по счету, даже если и двухсот пятая, например.</p><p>— Ладно, — встаю перед ним, — а первую ты свою помнишь? Какой она была?</p><p>Видимо, мне важно Арсения к кому-нибудь ревновать. Сначала я терзала себя его женой, а теперь мне нужен новый объект для ревности и с этой ролью отлично справится первая любовь.</p><p>— Нет, не помню, — он вздыхает.</p><p>— Как так?</p><p>— Вот так. Я не помню, с кем я потерял девственность, потому что тогда я был пьян, — Арсений утомленно вздыхает, — и девочек было трое, а кто из них...</p><p>— Трое?!</p><p>— Первый курс, вечеринка в доме у одного из друзей, — спокойно поясняет Арсений, — я поднимаюсь на второй этаж, ложусь спать, а через некоторое время ко мне вваливаются три девицы, а я голый лежу.</p><p>— Но почему голый-то?</p><p>— Жарко, наверное, было.</p><p>Нет, так я не могу. Я, конечно, ревную, но в первую очередь не верю, что Арсений в юности потерял девственность сразу с тремя.</p><p>— В свое оправдание скажу, что я просил их уйти и дать мне поспать.</p><p>Агент стоит в сторонке. Весь красный, и я вспоминаю, что он неплохо изъяснялся на русском, когда встретил нас. Он одно время работал ГИДом с русскими туристами.</p><p>— Хотя нет, — Арсений хмурится и смотрит на потолок, — тогда секса не было, только петтинг и орал. Хм...</p><p>— Хм? Ты хочешь сказать, что тебя порадовали ртом три девки?! — меня потряхивает от злости.</p><p>— И руками, — Арсений смеется, — как следует ощупали.</p><p>— Так в порно бывает, а в жизни — нет, — резонно заявляю я, и агент согласно кивает.</p><p>— Я красивый, хорошо сложен, — Арсений приближает ко мне лицо и с улыбкой продолжает, — и член у меня большой. Вот ты счастья своего не ценишь, а стоило тоже меня как следует потискать.</p><p>Агент кашляет. Прогуливается по помещению и делает вид, что его очень заинтересовали лампочки у потолка. Все равно Арсению я не верю, поэтому веду плечиком и выхожу на улицу под палящее солнце.</p><p>— Уверен, что если бы ты тогда ко мне вошла, то...</p><p>— Я бы сбежала, а ты бы погнался за мной. Голый.</p><p>Встряхиваю волосами, и из меня рвется громкий смех, потому что я в красках представила, как пьяный и юный Арсений гонится за мной.</p><p>Арсений присоединяется к моему хохоту, а агент за окном в удивлении за нами наблюдает и чешет щеку.</p><p>— Погнался бы, да? — сквозь слезы спрашиваю я и опять смеюсь.</p><p>— Тут без вариантов, — Арсений кивает и делает глубокий вдох, чтобы успокоить истерику, а через секунду опять гогочет.</p><p>— Я бы яростно отбивалась, — сипло отвечаю я и прыскаю от смеха. — Я же девственницей была бы.</p><p>Арсений замолкает, замирает и смотрит исподлобья. Делает шаг, и я, испуганно взвизгнув, срываюсь с места. Бегу по брусчатке аккуратной и узкой улочки под ярким солнцем и знаю, что меня обязательно поймают, а я и не против.</p><p>Арсений нагоняет, хватает за запястье и увлекает в тенистый переулок, чтобы жадно и голодно вжаться в губы, и не противлюсь его напору. Он вжимает меня в стену, и хаотично обцеловывает лицо и шею.</p><p>— Ты должна отбиваться, — выдыхает он в губы. — Разве нет?</p><p>— Да? — я прижимаю ладонь к его паху и стискиваю пальцы на твердом и требовательном члене.</p><p>У меня дыхание перехватывает от моей дерзости. Без приказов и просьб я глажу Арсения по его естеству и не испытываю стыда. Мне нравится чувствовать под мягкой тканью брюк эрекцию и вслушиваться в хриплые вдохи и выдохи, которые наполняют меня теплым и ласковым влечением.</p><p>Расстегиваю ширинку и ныряю ладонью под брюки. Обхватываю пальцами основание члена и медленно веду рукой вверх, вглядываясь в расширенные зрачки Арсения. Натягиваю крайнюю плоть на упругую голову, мягко ее сжимаю и вновь иду вниз под приглушенный стон. Кожа бархатная, а жертва моя такая уязвимая под откровенными ласками.</p><p>Движения неторопливые, изучающие и нежные. Я улавливаю каждое подрагивание, подстраиваюсь под судорожное дыхание, и член каменеет в моем кулаке. Арсений с рыком утыкается мне в шею, и ладонь обжигает вязкий выстрел густого семени. Плоть трепещет спазмами, и я сама со стоном выдыхаю, скользнув влажной и липкой рукой по стволу к яичкам.</p><p>— Ты же моя шалунья, — хрипит Арсений и, отпрянув, приваливается к стене. Протягивает платок. — Удивила. Не думал, что меня однажды сможет так впечатлить игра с руками.</p><p>Вытираю пальцы, глядя на кусок голубого неба над головой. Я сама изумлена. Я, конечно, касалась своих бывших мужчин, но не испытывала подобного трепета и морального удовлетворения в момент чужого оргазма. Я прежде была закрыта для подобных переживаний, и они казались мне мерзкими и неправильными.</p><p>— Что еще с тобой творили те девицы? — отдаю испачканный платок Арсению и упрямо смотрю в его пьяные глаза. — Говори.</p><p>39.</p><p>Только Арсений хочет ответить на мой вопрос с лукавой улыбкой, как в его кармане вибрирует телефон. Отвечает, хмурится и глухим голосом говорит:</p><p>— Понял.</p><p>Лицо мрачное, а взгляд не обещает ничего хорошего.</p><p>— Отцу Нины стало хуже, — застегивает ширинку и шагает прочь.</p><p>Мы возвращаемся за бледной Ниной и едем в аэропорт в гнетущем молчании. Арсений сидит на переднем сидении и нервно постукивает пальцами по колену. Осмелев, я сжимаю ладонь Нины, и она слабо улыбается. От милой и позитивной женщины не осталось ни следа. Рядом сидит испуганная и молчаливая тень.</p><p>Перелет на частном самолете теперь не кажется таким удивительным и волшебным, потому что в воздухе витает напряжение, которое я хочу разрядить разговорами, но понимаю, что мне лучше молчать. Я жду, когда Нина расплачется, но нет. Ни слезинки, ни всхлипа.</p><p>— Обними ее, — неожиданно говорит она Арсению. — Она же сейчас сама дух испустит.</p><p>— Нет, ее обними, — отвечаю я и киваю на Нину, — она твоя жена, и ей нужна поддержка.</p><p>— А ты любовница. Тебя обнимать важнее.</p><p>Слышал бы нас сейчас кто-нибудь. Уверена, что наши запутанные отношения друг с другом удивили бы многих. Я сама до сих пор пребываю в изумлении.</p><p>— Так, девочки, — Арсений берет нас за руки, — тихо.</p><p>Нас встречает Костя. И он не улыбается, что меня шокирует. Лишь кивает, скрытно и мельком смотрит на Нину.</p><p>— Я сначала Арсения и Нину подкину, — он садится за руль и поглаживает баранку, — а потом тебя, Венера.</p><p>Везет нас в больницу, что расположена в сосновом бору в километрах тридцати от МКАДа. Высокий забор, контрольно-пропускной пункт, охрана и облагороженный участок с фонтанами, стриженными кустами и зданием, которое удивляет колоннами, барельефами и статуями над огромным крыльцом.</p><p>По лестнице к машине спускается медсестра в милом чепчике, и Нина с Арсением покидают салон. Костя хмуро смотрит им вслед. У мраморной лестницы они останавливаются, о чем-то переговариваются, игнорируя натянутые улыбки медсестры. Арсений угрюмо кивает.</p><p>Костя вздыхает, и машина трогается с места, приятно шурша шинами по белой гальке. Нина вскрикивает и машет рукой, требуя, чтобы он притормозил.</p><p>— Так! — она распахивает дверцу со стороны водительского места и хватает Костю за рукав, — вы с нами. Отсидеться не получится.</p><p>И переводит на меня мрачный взгляд. Я растерянно смотрю через тонированное стекло на Арсения, а он, будто почувствовав мой взгляд, медленно поворачивает ко мне лицо. Выдох обрывается каким-то отчаянным свистом. Бледный, хмурый и глаза горят. Я могу отказаться и никто силой меня не потянет к умирающему отцу Нины, но Арсений ждет иного. И это переломный момент в нашей игре в хорошую девочку и эгоистичного дракона.</p><p>— Зачем мы там? — тихо спрашивает Костя. — Меня этот дворец пугает.</p><p>Надо же, его нервируют мрамор, колонны и статуи? Теперь я знаю, где от него прятаться.</p><p>— Пошли, кому говорят! — шипит Нина. — Пошли!</p><p>Костя сглатывает и повинуется. Я медлю секунду и тоже покидаю машину. Мы должны быть рядом, потому что у Арсения и Нины нет других близких людей, с которыми они могли бы разделить... горе? Радость? Облегчение?</p><p>— Предупреждаю, — Нина обращается ко мне, — во-первых, зрелище не для слабонервных, а, во-вторых, папка мой и при смерти остается мудаком. Не завидую чертям в аду.</p><p>— Извините, — тихо пищит медсестра, — это тоже члены семьи?</p><p>Арсений молча переводит на нее тяжелый взгляд, и она втягивает голову в плечи. Кивает и торопливо поднимается по ступеням.</p><p>— Нина, — встревоженно шепчет Костя, — вы чего удумали?</p><p>— Мы разводимся, — он приглаживает волосы и следует за медсестрой маленькими шажочками.</p><p>— Что? — Костя в ужасе смотрит на меня. — Они серьезно? Они с ума сошли?</p><p>— А вы не рады?</p><p>— Я... — он моргает, переводит взгляд на прямую спину Арсения, и опять смотрит на меня. — Я... Я... Я просто не верю. Какой развод? Сейчас? Это же... Господи...</p><p>Он прижимает к лицу ладони и широко распахивает глаза.</p><p>— Вы Нину любите? — я в сомнении его оглядываю с головы до ног.</p><p>— Люблю, — он сразу и без раздумий отвечает, и его глаза на мгновение теплеют.</p><p>О, это так мило, что я даже прощаю ему угрозы угостить меня транквилизаторами и похищение.</p><p>— Тогда вы должны радоваться, нет?</p><p>— Я просто свыкся с мыслью быть в тени, Венера, — Костя похрустывает шейными позвонками. — Для меня решение остаться в тайных отношениях с Ниной далось очень тяжело, и выходит, что я зря на две недели в запой ушел, а у меня почки больные.</p><p>— Вот я тоже хочу уйти в запой, — шепчу я, когда Арсений оборачивается на нас через плечо. — Я же любовница без обязательств.</p><p>— Уже нет, — мрачно отзывается Костя и нервно шагает к крыльцу.</p><p>Каблуки проваливаются в гальку, волосы треплет прохладный ветер, а темнеющее небо над головой тревожит мысли. Арсений останавливается на верхней ступени. Когда я к нему поднимаюсь, он притягивает к себе и шепчет на ухо:</p><p>— Мы перенесем разговоры о моих бывших, хорошо? Ситуация как-то не располагает, согласна?</p><p>Да я о бывших его уже и забыла за эти часы жуткого молчания и тревожной дороги с тоскливым перелетом. Ревность просыпается в моменты, когда мозг другими заботами и страхами не занят. Да и смысл мне теперь ревновать Арсения к женщинам из прошлого, если не они сейчас стоят на крыльце частной больницы посреди леса, а я?</p><p>40.</p><p>Больница, которая совсем не похожа на больницу. Мрамор, высокие потолки с лепниной, позолота, вычурные каменные перила. В холле на втором этаже мы встречаем нескольких пациентов. Меня особенно впечатлила старушка в больничной сорочке, жемчужном ожерелье и с массивными золотыми серьгами в ушах и тощий угрюмый парень в больших наушниках. Старушка презрительно проводила нас взглядом и фыркнула нам вслед.</p><p>Из-за дубовых дверей выходит высокий пожилой врач в белом халате. За руку здоровается с Арсением и кивает молчаливой Инне.</p><p>— Постарайтесь его не нервировать.</p><p>Арсений и Нина переглядываются, и знаю, что врача они не послушают и обрадуют того, кого нельзя нервировать, внезапной новостью о разводе. Я и Костя синхронно отступаем, когда Арсений решительно распахивает двери.</p><p>— Добрый вечер, папа, — тихо щебечет Нина и юркает в палату.</p><p>Арсений за ней. Мы с Костей неловко улыбаемся врачу, который размашисто шагает прочь и окликает бабульку в бусах.</p><p>— А нам тут или...</p><p>— Я не знаю, — отвечает Костя и прикрывает двери, — но раз не позвали, то...</p><p>— Позвали, — выглядывает бледная Нина.</p><p>Палата больше напоминает спальню, только высокая больничная кровать с изможденным, облысевшим и пятнистым стариком и пикающие ящики с капельницами портят весь шик дорогого интерьера. Мы с Костей стоим в сторонке у комода с вазой, в которой красуется пышный букет лилий, чей сладкий аромат забивает запахи медикаментов. У кровати в кресле сидит статная пожилая женщина в красном платье и невозмутимо вяжет шарфик золотыми спицами. Я бы подумала, что это сиделка, но Нина называет ее мамой.</p><p>— Умрет сегодня-завтра, — отвечает и клацает спицами. — По крайней мере, именно этого я жду.</p><p>Глаза старика закрыты, а на лице пластиковая маска. Тощий, беспомощный, а на него смотрят с нескрываемой неприязнью.</p><p>— Папа, — Нина наклоняется к отцу, и тот открывает глаза.</p><p>Я вздрагиваю от его взора, полного ненависти, отвращения и чего-то липкого и холодного.</p><p>— Как ты, папа?</p><p>Он поднимает руку и тут же ее роняет. Мать Нины усмехается и затягивает нить:</p><p>— Совсем ты сдал, пупсик. Даже родную дочь ударить не в состоянии.</p><p>Я в ужасе смотрю на Костю, а тот брови сводит вместе и губы поджимает. Что за ужас тут творится?</p><p>— Геннадий Иванович, — Арсений стоит у изножья кровати, — вы, что, выборочно ослепли и меня не заметили?</p><p>— Где... Фф-фф-фффф-федя, — шипит старик. — Я... хочу его... увидеть...</p><p>— А зачем мальчику на тебя смотреть? — мать Нины переворачивает вязание и начинает новый ряд. — Чтобы ты ему в кошмарах снился? Милый, я даже против того, чтобы Федя был на твоих похоронах.</p><p>Геннадий Иванович дергается со слабым рыком под ласковый смех жены.</p><p>— Папа, — воркует Нина, — мы с Арсением разводимся, и я выхожу замуж за Костю.</p><p>Костя, приосанившись, делает шаг вперед и улыбается той жутко добродушной улыбкой.</p><p>— Я против, — мать Нины переводит взгляд с вязания на Костю.</p><p>— А мы вашего мнения не спрашивали, Лара, — Арсений холодно и свысока взирает на нее.</p><p>И тут-то Лара смотрит на мужа в поисках поддержки, но затем цокает и возвращается к вязанию:</p><p>— Хотя это стоит твоей вытянутой от удивления морды.</p><p>— Как все обернулось, папуль, — Нина поглаживает хрипящего и мычащего отца по щеке, — а ты не верил в карму. Как она тебя по голове-то ударила. Ничего не осталось от прежнего Геннадия Ивановича.</p><p>— Лишу твоего щенка... нас... ле...</p><p>Писк становится громче, чаще, а глаза у Геннадия Ивановича закатываются. В палату врывается врач, медсестры, и нас выгоняют.</p><p>— Я останусь, — шипит Нина. — Я провожу его в последний путь.</p><p>В общем, выпихивают из палаты только меня и Костю, который растерянно почесывает затылок:</p><p>— Кольцо надо купить, да?</p><p>Через холл плывет величественная мать Арсения, Евдокия Семеновна. Замирает, заметив нас, и решительно шагает в нашу сторону.</p><p>— А вы что тут делаете? — поджимает губы и на Костю не смотрит. — Вас тут не должно быть.</p><p>— Но мы тут, — я приваливаюсь к холодной стене и смотрю на люстру, что переливается искрами и светом. — Красиво.</p><p>Евдокия Семеновна оглядывается, затем нервно дернув плечом, спрашивает:</p><p>— Как он?</p><p>— Царство ему небесное, — из палаты выходит врач в сопровождении бледных медсестер.</p><p>— Нет, — шепчет Евдокия Семеновна и вскрикивает, врываясь в двери. — Гена!</p><p>Кроме воя Евдокии Семеновны никого не слышно. Никто не кричит, не плачет и в отчаянии не скулит.</p><p>— Фантомас наш помер, да? — к нам семенит старуха в жемчужных бусах и лживо вздыхает, — беда какая!</p><p>Заглядывает за дверь и хрипит:</p><p>— Чего разоралась?! Сама там скоро будешь! Встретитесь в аду и в одном котле вариться будете!</p><p>— Ада и Рая, бабуль, не существует, — мимо ковыляет парень в наушниках и заправляет футболку за треники. — И не надейтесь на второй шанс.</p><p>Костя подталкивает меня в спину:</p><p>— Пойдем свежим воздухом подышим, а то я тут сам копыта откину.</p><p>— Рано или поздно откинешь, — презрительно отзывается старушка.</p><p>— Предпочту поздно, — он хмыкает, — у меня только жизнь начала налаживаться.</p><p>— Кость, — раздается тихий голос Арсения, — отвези Венеру домой.</p><p>Когда я оглядываюсь, он подходит ко мне и, обхватив лицо, целует в лоб.</p><p>— Ты не посмеешь! — из палаты выныривает Евдокия Семеновна. — Арс! Вы совсем ополоумели после шестнадцати лет брака разводиться?!</p><p>— Иди, — Арсений подмигивает мне, и Костя тянет за собой.</p><p>— Сука! — ревет Евдокия Семеновна и кидается в мою сторону. — На деньги его клюнула?!</p><p>Арсений на полпути перехватывает ее и молча затаскивает в палату. Она рыдает, отбивается и бросается в меня проклятиями.</p><p>41.</p><p>Арсений неделю не появляется на работе. Звонить я не решаюсь, потому что не хочу нервировать его лишний раз. Вероятно, он занят похоронами, разборками и скандалами с мамой и родственниками, но очень хочется услышать его голос и ночами почти не сплю. Чаи гоняю у окна и жду, что во дворе припаркуется черный внедорожник. Если Арсений явится, то я его обниму, поцелую и уткнусь в шею носом, чтобы вдохнуть терпкий парфюм.</p><p>А потом признаюсь, что скучала и книгу про дракона всю записала на диктофон. И финал меня порадовал, потому что восторжествовала любовь, которая поселилась и в моем сердце. Я готова сказать Арсению про чувства, даже если он после решит уйти. Оказалось, что любовь — это не про страх остаться одной, а благодарность за краткие мгновения близости. За танец, за сны в кровати, за чтение сомнительной книги и поцелуи. И даже за шалости с пробкой, которая теперь лежит в хлопковом пакетике в темном углу тумбочки.</p><p>В конце второй недели я получаю от Арсения короткое «скучаю» и чуть не теряю сознание. Даша и Аня вытягивают шеи и ждут подробностей, которых я им не скажу. Они на меня жутко обижены, что после возвращения с Кипра я ничего им не рассказала.</p><p>У меня дрожат руки, дыхание учащается. Хочу вскочить и как завизжать, чтобы весь офис услышал мой восторг. Я сглатываю и печатаю «Я тоже, мой дракон». Кусаю губы, дергаю коленом под столом и боюсь, что Арсений не поймет меня, но все же сообщение отправляю.</p><p>— Точно Арес написал, — Дашка хмыкает. — Вон какая красная сидит.</p><p>— Фотку своего копья прислал? — Анька ехидно улыбается. — Покажи, а?</p><p>«Просто моя»</p><p>Время останавливается, вопросы Даши и Ани сливаются в гул, и я сглатываю ком тошноты, который вновь упрямо подкатывает. Я делаю глоток кофе, и желудок схватывает спазм. Я подскакиваю, прижимаю ко рту ладонь и выбегаю из кабинета, с трудом сдерживая в себе обед.</p><p>Влетаю в уборную и падаю на колени перед унитазом. Не буду описывать, с какими звуками и всхлипами я исторгаю из себя салат, курицу и рис, потому что такие подробности напугают любого. Даже Костю, который точно балуется пытками с недругами.</p><p>Сажусь на пол и приваливаюсь к стенке и закрываю глаза. Вряд ли отравилась или несварение. И что делать? Вытираю губы и скребу ногтем капронки на колене. Закономерный результат после того, как Арсений с агрессией в меня кончил. После такого оргазма было бы удивительно, если бы сперматозоиды не атаковали мою матку.</p><p>— Венера, — раздается голос Кости, и через несколько секунд в кабинку он сам заглядывает. — Доброго дня.</p><p>— А вдруг я тут сижу и писаю? — я поднимаю на него возмущенные глаза.</p><p>Костя беспардонно заходит в кабинку и заглядывает в унитаз.</p><p>— Нет, не писаете, — с улыбкой перешагивает через меня и нажимает на кнопку слива. — Я все по звукам понял. Поздравляю.</p><p>Смотрим друг другу в глаза. Костя выглядит таким довольным, будто сам в своем пузике носит ребенка. Я шмыгаю.</p><p>— Можно я сама скажу об этом Арсению?</p><p>— А вы скажете? — Костя с сомнением щурится.</p><p>— Теперь придется сказать.</p><p>— Он будет рад.</p><p>— Не уверена.</p><p>— Он любит детей, — Костя мягко и ласково улыбается. — А вы?</p><p>— И я, — я моргаю и встаю, неуклюже оправив юбку.</p><p>— Вот и хорошо.</p><p>— Да, просто замечательно, — сипло отзываюсь.</p><p>Костя неожиданно меня обнимает и хлопает по спине, вновь повторив:</p><p>— Поздравляю.</p><p>Отстраняется и энергично выходит:</p><p>— А теперь поехали.</p><p>— Куда? — семеню за ним.</p><p>— На встречу.</p><p>— На какую.</p><p>— На важную, — тихо и серьезно отвечает Костя.</p><p>— А Арсений... — я не договариваю, потому что он кивает, подтверждая, что дракон тоже будет.</p><p>Десять минут назад я бы обрадовалась предстоящей встрече, но теперь ситуация осложняется.</p><p>— Мне надо в аптеку.</p><p>Я должна подтвердить догадки о беременности. Может, я переволновалась из-за сообщения Арсения. Костя, к моему удивлению, опять кивает. Он подкидывает меня в ближайшую аптеку, где я покупаю несколько тестов и упрашиваю молоденькую девочку за стеклом пустить меня в туалет, потому что мне очень надо.</p><p>Пять минут в тесной уборной и у меня на руках четыре положительных теста. Я все жду прилив радости, но вместо этого нарастает тревога. Я знаю, что Арсений не погонит меня на аборт и не откажется от отцовства, но вот какой буду я матерью?</p><p>— Да? — спрашивает Костя, когда я неуклюже заползаю в салон.</p><p>— Да.</p><p>Сорок минут дороги, и машина въезжает в кованые ворота трехэтажного дома. Стриженый зеленый газон, ряды аккуратных кустиков, несколько беседок и большая деревянные качели с подушками и заросшими плющом столбами. Костя паркуется у крыльца и суетливо выскакивает на улицу. Открывает с моей стороны дверцу:</p><p>— Выпрыгивай.</p><p>Подчиняюсь его тихому и обеспокоенному голосу. Поднимаемся по мраморной лестнице, входим в двери, и я теряюсь в просторном холле. Шагаем в гостиную, где вокруг столика сидят молчаливые Арсений, Нина и вихрастый мальчишка лет пятнадцати, который развалился на парчевой софе с телефоном в руках. Потертые джинсы, цветастая футболка и желтые носки. Сердце срывается в пятки.</p><p>— Здравствуйте, — он переводит взгляд от экрана на меня. — Вы опоздали. На десять минут.</p><p>— Федя, — Нина поджимает губы.</p><p>— Но опоздали же, — фыркает он и утыкается вновь в смартфон.</p><p>— Телефон убери, будь добр, — спокойно говорит Арсений.</p><p>Федя недовольно причмокивает и откладывает смартфон на столик, а затем опять на меня смотрит. Реально похож на Арсения. Не внешностью, а повадками, движениями и взглядом.</p><p>— Сразу скажу, что называть тебя мамой я тебя не буду. Только по имени. И... — он с ожиданием вскидывает бровь.</p><p>— Мы же говорили, как ее зовут, — Нина приглаживает юбку на коленях.</p><p>— Пусть сама представится, — Федя садится и откидывается назад.</p><p>— Венера, — сипло и едва слышно отвечаю я. — Или Веня.</p><p>— А про Веню вы ничего не говорили, — хмыкает и улыбается Арсению и Нине. — А стоило. В Венере много претензии, а вот Веня... ммм... — он хмурится и заявляет, — а от Вени можно не ожидать подлянки.</p><p>Меня ноги не держат, поэтому я присаживаюсь на край софы и растерянно смотрю в лицо Арсения, который мягко мне улыбается.</p><p>— Ну, рассказывай, — Федя закидывает ногу на ногу, — кто ты по жизни?</p><p>— Фёдор, — Арсений тоже приподнимает бровь.</p><p>— Что? Вы же сами сказали надо познакомиться, я и знакомлюсь, — разводит руками в стороны. — И я так и не понял, кого винить в разводе Костю или Веню.</p><p>— Никого винить не надо, — Нина бледнеет.</p><p>— Я же должен затаить подростковую обиду, чтобы потом ее обсуждать с психологом, к которому вы меня записали, — Федя закатывает глаза, — а то мне не о чем с ним говорить. Он меня достал с вопросами, что я чувствую и что я думаю, — он поддается в сторону родителей, — а я думаю, что вам стоило раньше разойтись.</p><p>— Федя...</p><p>— Ма, я же не слепой, — он зыркает на Костю, который смущенно вертит фарфорового ангелочка в пальцах, — вы же в такие переглядки играли, что чертей засмущали бы.</p><p>— Согласен, — Арсений смеется.</p><p>— А ты ночами дома не бывал, — Федя тычет пальцем в его сторону. — И вам очень повезло, что я не бунтарь по жизни, а то бы...</p><p>— Да, нам очень с тобой повезло, — пристыженно шепчет Нина, и Федя опять откидывается назад и обращает на меня свой взор.</p><p>— Твое отношение к Пикассо? — очень неожиданный вопрос, к которому я была не готова.</p><p>К горлу подкатывает ком тошноты, и я испуганно моргаю. Не сейчас. Слабо содрогнувшись, прижимаю ладонь ко рту и кидаюсь в угол гостиной к вазе, из которой торчат сухие белые ветки.</p><p>— Мы с ней подружимся, — смеется Федя под мои всхлипы и утробные звуки. — Я тоже не люблю Пикассо. Он переоценен. И, ма, это же твоя любимая ваза, да?</p><p>42.</p><p>— Арсений... — шепчет Нина и подскакивает на ноги, — Венечка, я тебе сейчас воды плесну.</p><p>— Венера, — Арсений встает и делает ко мне несколько настороженных шагов, — ты отравилась?</p><p>— Нет, — заявляет Костя, и я хочу задушить его голыми руками, но оторваться от вазы не в состоянии.</p><p>Молчание, и Федя спрашивает со свойственной подросткам грубостью:</p><p>— Залетела?</p><p>— Федор! — рявкает Нина и протягивает мне стакан воды.</p><p>— Все хорошо, — я сплевываю вязкую слюну, сползаю на пол, привалившись к стене, и делаю несколько глотков холодной воды. — Да, залетела.</p><p>— От папы? — уточняет Федя, и я смотрю на него с обидой. Он усмехается и вскидывает руки в защитном жесте, — понял. Это было лишним.</p><p>Арсений бледнеет и присаживается рядом на корточки. Берет меня за руку и заглядывает в глаза:</p><p>— Это правда?</p><p>Я киваю, и Арсений прикладывает мою ладонь к губам и шумно выдыхает, прикрыв глаза.</p><p>— Раз такая пьянка, — Нина переступает с ноги на ноги и боязливо оглядывает нас, — то у меня тоже есть новость.</p><p>— Я тебе еще кольцо не купил, — в отчаянии шепчет Костя.</p><p>— Я тоже... — Нина слабо улыбается и тупит глазки, — того самого... залетела...</p><p>— От кого? — Федя напряженно смотрит на мать и торопливо добавляет, — это же закономерный вопрос, да?</p><p>— От Кости, — Нина мельком смотрит на него.</p><p>— Давайте мы договоримся не увеличивать часы посещения к психологу, — Федя медленно моргает.</p><p>— А я бы, — Костя прижимает ладонь к щеке, — не отказался бы от психолога.</p><p>В общем, что у Арсения, что у Кости с проявлением эмоций — беда.</p><p>— Ты рад, нет? — Нина хмурится.</p><p>— Рад, душа моя...</p><p>Федя кривится, но беззлобно, лишь для порядка. Нина шмыгает и решительно шагает к Косте, обнимает его, а тот сдавленно стонет и лицом ей в шею утыкается. Она отстраняется и протягивает руку Феде:</p><p>— Иди сюда.</p><p>— Ма...</p><p>— Обними маму!</p><p>— Ма, я рад, — неуверенно говорит Федя, — и можно без всего этого?</p><p>— Нельзя!</p><p>Даже я вздрагиваю от повышенного тона Нины. Федя встает, подплывает к ней и нехотя обнимает.</p><p>— Ты же мой пупсик, — она стискивает его в объятиях, а затем сдавливает недовольное лицо в ладонях, — ты же просил братика или сестричку.</p><p>— В пять лет, ма.</p><p>— А теперь папу обними, — Нина улыбается и чмокает Федю в лоб.</p><p>— Ма...</p><p>Арсений оглядывается и встает, нервно одернув пиджак.</p><p>— Возможно, это лишнее?</p><p>— Обнялись! — Нина топает ногой. — Немедленно!</p><p>Я присасываюсь к стакану воды, наблюдая за тем, как Арсений и Федя неловко обнимаются под надзором Нины. Я бы хотела поведать о своей беременности с глазу на глаз, но сгусток клеток в моем животе решил иначе.</p><p>— Костю и Веню не надо обнимать? — Федя настороженно отступает от Арсения, который оправляет пиджак.</p><p>— Надо, — заявляет Костя и я, поперхнувшись водой, вытираю губы.</p><p>— Это крипово, мужик, — Федя с сомнением на него смотрит.</p><p>— Я тебя сопли вытирал после двоек, — Костя подманивает его повелительным жестом. — Давай. Иди сюда.</p><p>— Я тебя руку пожму и на этом все, — Федя сводит брови вместе. — И по плечу похлопаю.</p><p>Костя задумчиво жует губы и протягивает руку. Федя пожимает его ладонь, три раза хлопает по плечу и натянуто улыбается:</p><p>— Поговори с мамой, пусть психолога отменит?</p><p>Нина охает, упирает руки в боки и открывает рот, не найдя слов для возмущений. Федя разворачивается на пятках и топает в мою сторону.</p><p>— Меня не обязательно... — я отставляю стакан.</p><p>— А я один тут должен страдать?</p><p>— Руки пожмем? — тихо предлагаю я, потому что мне очень неловко перед Федей, которого огорошили разводом и двойной беременностью.</p><p>— Мммм... — он щурится и мотает головой, — нет. Будем обниматься.</p><p>— Да он твоя копия, — я перевожу обескураженный взгляд на Арсения, который согласно кивает.</p><p>— Давай, Веня, — улыбается, — мне надо маму порадовать и доказать, что я в порядке.</p><p>Я встаю и нескладный Федя душит меня в объятиях, а Нина смахивает слезинки с щек. Я попала в очень странную семью.</p><p>— С папой поговори, — Федя серьезно смотрит в глаза. — Я могу обойтись без психолога.</p><p>— Да он же вот стоит, — указываю на Арсения, который тоже изумлен словами сына.</p><p>— Я как бы прозрачно намекаю, что буду через тебя и Костю на них давить, — Федя пожимает плечами. — Мы с вами будем в кооперации против родительского произвола, а я тоже в долгу не останусь. Захочешь новую сумочку в подарок, я папе как бы невзначай шепну об этом.</p><p>— Федя, — брови Арсения ползут на лоб. — А давай ты нам устроишь сцену ревности и скандал?</p><p>— А это сработает? — Федя падает на софу и закидывает ноги на подушку.</p><p>Хороший вопрос, и я подозреваю, что возмущения и крики не произведут должного внимания и никто не отменит развод из-за психов подростка. Нина, может, еще поплачет и посokraется, но она сама устала от фальшивой семейной жизни.</p><p>— Нет, — Арсений вздыхает.</p><p>— И за истерики у нас отвечает бабуля, — Федя потягивается и зевает. — Ее запишите к психологу.</p><p>— Ей бы сразу к психиатру надо, — Арсений хмурится.</p><p>— Мне заняться этим вопросом? — с готовностью уточняет Костя</p><p>— Понаблюдаем чуток, — Арсений приобнимает меня за плечи и выводит из гостиной. — А ты подозрительно спокойная, дракониха моя ненаглядная.</p><p>— Я испуганная...</p><p>На крыльце он целует в висок и прижимает к груди. Мне чудится, что призрачные крылья накрывают меня теплым коконом.</p><p>— Я люблю тебя, — шепчу я, — и не жду ничего в ответ. Просто я должна это сказать.</p><p>— Нет, Венера, — едва слышно отвечает Арсений, — ты должна ждать от меня, как минимум, того, что я обязан быть хорошим отцом и заботливым мужем. Любви можно не ждать, потому что он уже есть.</p><p>Я поднимаю глаза, и Арсений поглаживает меня по щеке:</p><p>— Женщин у меня было много, Венера, но я не любил.</p><p>Я теряю дар речи. Я не ждала взаимности, но глаза Арсения полны нежности и привязанности, о которой я читала только в романах о любви. Пока я хлопаю ресницами, он достает из кармана кольцо с искрящимся камушком и молча надевает на безымянный палец правой руки.</p><p>— А где само предложение руки и сердца? — удивленно спрашиваю я.</p><p>— Я и так вижу, что согласна.</p><p>И не поспоришь, потому что у меня глаза щиплет от слез, а сама я тихо всхлипываю и до боли кусаю губы.</p><p>— Ты когда кольцо успел купить? — на пороге застыл оскорбленный Костя. — Арс! А меня с собой взять? Мы друзья или как?</p><p>Сердито отмахивается и спускается по лестнице.</p><p>— И куда ты? — строго интересуется Арсений.</p><p>— За кольцом! — зло всплеснув руками, повышает голос Костя.</p><p>— И меня подкинь до Гагаринского, — мимо пробегает Федя, накидывает на голову капюшон и оглядывается, — а какой тебе художник нравится, Веня?</p><p>— Не знаю. Ван Гог?</p><p>— Слишком предсказуемо, — Федя фыркает и скрывается в салоне машины.</p><p>— Про Дали он то же самое сказал, — Арсений уязвленно вздыхает.</p><p>— И про Сезанна тоже, — на крыльцо выходит Нина и провожает взглядом машину.</p><p>— Костя за кольцом поехал?</p><p>— Угу, — киваю.</p><p>— Размер не тот выберет, — она скрещивает руки на груди. — Арс, напиши ему, что у меня шестнадцатый.</p><p>— Я в него верю, — Арсений усмехается. — Он все эти дни только и делал, что на пальцы твои смотрел.</p><p>— Ну, — Нина хитро улыбается, — Федька ему, если что, поможет.</p><p>И с коварным смехом заходит в дом. Как ловко и как умно с ее стороны подослать сына к будущему мужу, но что она пообещала ему взамен?</p><p>— Психолога мы ему не отменим, — невесело отзывается Арсений.</p><p>— Я ему приставку пообещала, — доносится приглушенный и смешливый голос Нины. — С какими-то там очками. Он давно их выпрашивает.</p><p>Эпилог</p><p>После знакомства с Федей через пару дней я приехала к Анфисе. Я решила, что мне надо с ней помириться и обрадовать хорошими новостями. В конце концов, если бы не ее обман, то я бы и Арсений не сошлись, хотя он сказал, что обязательно нашел бы другую возможность, чтобы меня соблазнить. Она расплакалась, полезла обниматься и на колени сползла, умоляя о прощении. Я была обескуражена ее реакцией, пыталась ее поднять на ноги, но мне было сказано, что я должна дать шанс как следует извиниться.</p><p>А затем, рыдая мне в ноги, поведала, что она разводится со Степаном, который сам потребовал подать заявление под отговоркой, что он мудак и мразь и не желает портить ей жизнь. Анфиса была готова простить муженька, ведь он раскаялся, но вспомнила разочарование в моих глазах и решила начать жизнь с нуля. Пообещала, что я буду ею, как и в прошлом, гордиться. И, видимо, в поисках моего восхищения вышла замуж за Быкова, который сослал бывшую неверную жену вместе со Степой в глухую деревню, чтобы они о поведении своем хорошенько подумали. Анфиса родила Валерию двух мальчиков.</p><p>Арсений сдержал обещание и познакомился с моими родителями, которые встретили нас в стельку пьяными и слова сказать не могли. Посидели на грязной, вонючей кухне с тараканами и уехали, а на следующий день за мамой и папой примчалась черная машина и увезла их в частную наркологическую клинику, из которой они раз десять пытались сбежать, но их раз за разом возвращали.</p><p>Я сказала Арсению, что лечить их бесполезно, но он ответил, что рано или поздно они выйдут из клиники другими людьми. Через два года они действительно вышли, но вернулись через неделю, потому что сорвались и не подумали, что за ними могут следить. Еще один год и история повторилась.</p><p>Они не умеют и не хотят быть трезвыми, но им не повезло, что их дочь вышла за упрямца, который решил во что бы то ни стало исправить двух пьяниц. Я, как мудрая жена, не стала его отговаривать, потому что у самой в груди тлела надежда на то, что произойдет чудо. Произошло. Через пять лет терапии. И после своего исцеления устроились в клуб анонимных алкоголиков и ушли в спасение других пьяниц с головой.</p><p>У Лены, моей соседки с тремя детьми, медленно, но верно жизнь наладилась. Алименты освободили ее от подработок, и она пошла учиться. Дистанционно получила диплом инженера и связала жизнь с чертежами. Продала комнату, взяла ипотеку на двушку в Подмосковье и немного выдохнула. На новой работе встретила хорошего и достойного мужчину. Архитектора, вдовца и по совместительству отца двух очаровательных дочек.</p><p>Купили участок, построили добротный дом у озера и открыли ферму с козочками и небольшую сыродельню. Сыр у них замечательный. И я им немного помогла раскрутиться в сети, поэтому в скором времени было закуплено еще десяток козочек и две коровы, потому что спрос на экологически чистый продукт возрос в разы.</p><p>Даша и Аня выпустили книгу “Как женить на себе миллионера” и открыли онлайн-курсы для одиноких женщин. Не знаю, насколько успешен их проект по обучению всем премудростям хитрой стервы, но с работы они уволились и по городам разным с тренингами ездили.</p><p>А что насчет меня и Арсения? Мы и Нина с Костей тихо обвенчались в маленькой церквушке в Александровке. Из свидетелей был Федя, который больше был заинтересован иконами, чем нашими клятвами, всхлипывающая Анфиса и белый кот, что неожиданно решил заглянуть на огонек. Он потерся о наши ноги, помурчал и сел рядом с батюшкой, зачитывающим монотонные молитвы.</p><p>Евдокию Семеновну не позвали, потому что никто не захотел портить таинство венчания ее кислой мордой, оскорблениями и истериками. Пусть Босе нервы мотает и на него срывается, а мы хотели насладиться часами тихого счастья, уюта и любви.</p><p>На семейном совете было решено дом оставить Нине, а Арсений выкупил соседний участок с не менее пафосным коттеджем, чему был особенно рад Федя. Видимо, он переживал, что отец с новой женой решит дистанцироваться, но папка приятно его удивил. Не только его, но и Нину, которая однажды мне шепнула: она рада, что мы живем совсем рядышком и можем чай попить в любое время и поболтать о всяких глупостях.</p><p>Мы с ней родили с разницей в две недели. И обе мальчиков. Я отстрелялась раньше и с Илюшей на руках и на пару с Федей успокаивали ее и обещали, что все будет хорошо. В соседней комнате Костю подбадривал Арсений, хотя сам чуть не поседел перед родами и рвался в палату на мои крики, но его не пустили, потому что не хватало врачам и медсестрам откачивать впечатлительного супруга громкой роженицы. Нина родила пухлого и розовеющего Руслана.</p><p>Через год мы с ней опять почти в один срок попали в роддом. Я родила Алёну, а она Настю. Тогда и было принято решение участки наших домов объединить и построить одну большую детскую площадку. Когда мы вернулись с кульками в руках, то гордые отцы и не менее довольный Федя презентовали целый городок для малышни. Домики, качели, горки, песочницы, батут, который Нина решила протестировать, но ей запретили, поэтому она полежала на нем и оценила на пять с плюсом. А я заприметила коня-качалку на толстой пружине, и на нем иногда пела колыбельные Алёнушке, пока Арсений выхаживал рядом с Илюшей.</p><p>Федя после школы поступил в университет современного искусства в Мадриде. Два года он ходил не только к психологу, которого ему так и не отменили, хотя он очень просил, но и на курсы рисования. Я предположила, что он решил связать себя с творчеством из-за упрямства, потому что он однажды в разговоре за ужином заявил:</p><p>— Психолог советует идти за мечтой.</p><p>И многозначительно посмотрел на Нину и Арсения, мол, ваш психолог советует всякую ерунду, но получил лишь:</p><p>— Мы тебе о том же говорили и говорим.</p><p>— Зачем вам в семье художник? — тогда Федя нахмурился.</p><p>— Картины будешь нам рисовать, — я улыбнулась и была одарена разочарованным подростковым взглядом.</p><p>Поступить-то поступил, а возмущений от отца и матери так и не получил, поэтому через год переквалифицировался в финансисты, потому что художник в его понимании с наследством дедули не справится и обязательно его пропьет. К девятнадцати годам он состриг волосы, отказался от яркой и бесформенной одежды и стал еще более похож на Арсения. Я не понимаю, как это возможно, учитывая, что в их внешности совершенно не прослеживается ничего общего.</p><p>— Напомни, сколько яиц снесла героиня в той книге, — Арсений падает на кровать.</p><p>— Не было там яиц, — откладываю баночку с кремом и похлопываю щеки пальцами, — она родила. Трех младенцем с чешуйчатыми хвостиками.</p><p>— И как ты смотришь на то, — Арсений скидывает лямку моей ночнушки с плеча, — на третьего дракончика?</p><p>Целует в ключицу, нырнув рукой под шелковый подол и удивленно отстраняется:</p><p>— Ты без трусиков?</p><p>— Да, — я улыбаюсь и закусываю губу. — И ненавязчиво тебя соблазняю, чтобы коварно развести на третьего дракончика.</p><p>Арсений впивается в губы, разводит ноги коленом и берет меня решительным толчком, от которого я охаю и закусываю губы. Я никак не привыкну к его напору и страсти, которая и спустя пять лет не затухла, а горит так же ярко, как и в первый день нашей сделки.</p><p>Конец.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCmgG9AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+SaKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACircdojIrbm5Gad9ii9W/Spc0hpFKir32KL1b9P8AClFlF6t+lL2iBooUVoCwiP8AE36UfYIv77/pRzoLGfRWj9gi/vyfpR9gi/vyfpRzoGjOorQ+wRf35PzH+FH2CL+/J+Y/wp86EZ9FaX9nxf35P0/woOnxD+OT9P8AChzSAzaK0v7Pi/56SfpXSeDfAM/ia+W1tPNJbrjFTKrGKuxqLexxNFe+yfs46uluZBLcH2GP8K8z8WeCZfD16ba784EHGTjn9KzjiacnZMt05JXOOorTOnwjoz/nR9gi/vv+dbcyMzMorT/s6L++9H9nRf33o5kBmUVp/YIv77/nR9gi/vv+dHMhN2MyitH+z4/7z/nR9gj/ALz/AJ07hczqK0f7Pj/vP+dH2CP+8/50XFczqK0f7Pj/ALz/AJ0fYI/7z/nRcdzOorROnR9neozp57E0Ji5ilRVs2Mvao3s516Uw5kV6Kc8Fwv8ACv5VGy3A/gX8qaQcyHUtQM8y/ejFIJm7qKdg5kWKKjSZD94NU8TWznDFx+IpWDmQyirSxWvHzyfmP8KmjtbJzjzJB+I/wpBzIz6K1Rp1qf8AlpJ+Y/wp40qE/dkk/Mf4UBzIx6K2xoyn+OT8x/hUEmnwxth3kB+o/wAKdgc0jLorYTSrdgCHk59x/hSTaZDEuQ8n5j/CqVNsh1omRRXovgjwHpOuRh7q6vYyevlMo/mprrz8HPDffUNXP/bWP/4ito4WbVzGWNpRdmeF0V7n/wAKb8M/8/2sf9/o/wD4ij/hTfhn/n+1f/v9H/8AEU/qdUX1+ieGUV7n/wAKb8M/8/2sf9/o/wD4ij/hTnhj/n+1f/v9H/8AEUPB1UH1+ieGUV7n/wAKb8M/8/2r/wDf6P8A+Io/4U34Z/5/tY/7/R//ABFCwdVh9fonhlJXun/CnPDH/P8Aav8A9/Y//iK8b8RWUWn6/qOnwlmitbqWBC5yxVXKjOOM8VnUoTprU2pYiFV2iTW4/cJ/uj+VSYpLYfuY/wDcH8qkNcB1ITb70bfenYoxSEGKMU7FBGKAEoprU4CnYQ3FGKdto21WgCL1ro/CPh861cbGJVc4zXPBea2dB1qfS5Q8bEc54rOqm4+7uVT5eb3tjr9c+H4sbTzUlBOfWrHwj8WW3hHWt10uVDc1g6r41vb628lmOPrXMySGWRpD1Nc8ac5RtM3qVKd7xPsGX46+HRYsAIyWGAMV86fFnxZD4m1N5Y0AGeCO9cQCR0Jpjnmqhh1GV7mUqztYhIpMVIaMV0XMSPFGKkxRiqSE2R4oxUmKMVRN7ke2jbUmKMVQEe2lCZ7U8LUsUeeaLEt2IPKNJs96nkKq2DUMkyqKAuGz3pdtV3uD2pokc00hXLR4ppZPUVXDSNwOaswWF1JjETc+1XGDexnKSW4xmQDoDTCUPYflWxbeG7ybG6Nhn1FbNj4JupcZjPNbRoSZlKtBHEvao5yEHNIul7uiD8q9VsPAJG3eh/Gtyz8EQowDRitlh5dTF4mJ4mmhSyjasf6Vat/B17NjamM+1e82vhWzi4ZF/KtKDRbSLG2Ice1bRw8epjLFS6HhVr8Pbp03Et9KdcfD2+iTcufzr36G0hjA2oM/SpGtInHzIv5VfsIIz+szPm6TwnqtuSRnj1quthqcEh3RE49q+kJtLtXPMS/lVR/DVnK+REvPtS9hAaxU0eAtcyW6ZmgZR61jXV2txdfLXt/jvwtaQ6azrGAfpXhMkQi1ORF6BqwnSUXodVGs6idzoLRP3IqO+XEWas2i/uRUd+o8mmkZ3u7novwnU/Z04r03b7V5z8JkzaocV6bs9q7Yv3UcMleTINtLsqXZ7UoWquKxX2e1Jt9qsbKbso5gsQ7RSYqbb7Um0+lFwSIdvtXy141P/FZa3/2Ebj/0Y1fVWw18reNxjxprg9NRuP8A0Y1cGNfuo9LLtJMfaqTBFx/AP5Vdj067dQ4hfaehxVvwXbw3WoWcc5ARguQe9fXPg/wh4al0eN3iiJMdfO4iu6UrH0FKlzo+NJIXiYq4IPvTcV7L8d/D2kaZO7WRG7JwBXjuK0o1faRuZ1I8rHRJubFJMm04qezGZgKW9XEgrdLS5jfWxS2c5p4FPxRtNSVYbijFSbfekxRcBuKAKkCijbQS0IBgUuDT8Uu2mFiPBo2n0qTAowPWiwiKgUPKqnGaY9wgFUkJj+tFQfaP7tL5rnpVpEN2JqTcB1NRKsrngEn2qaKyupcbYmNWoNkOaQxpUHeo2mJ+7WtbeHb6fBaIj8K1bPwfdSY3IQPpW0aEmZyrxjucoJGPSrtgksvau4sPBH7wb48/hWtH4XgtnH7sVssLLqYSxcUebNpt1LNgRE/QUt1oN3HCZGTpXs1jodsqhygFUfFWnwRaa7KoBAJrT6rZGX1w8MIUSFGOGHUVYgQMwGKhuB/xNJf96r1ov74Vj7NXNXUkbGgaUs92gZflPavV9G8M2ptlYxiuG8ML/pcfFew6Sv8AoSYFdVKKRx1pyuVLfQ7SMDKdKvQ2UMYGxBxVxI844qZIuBxW/NYx3KawL/dFO8k9gKuBPagDFK9w5blVYT3FO8hvSrYFKBTBqxWEHHOKPJC1ZpuKBEHlr6U4KB0qTmkYUAcZ8SWI02T6V84XAzq8hx/FX0b8SR/xLpPpXzpJ82rSf71YVUdWGe50dqp8lag1Bf3NXbZP3K8VBqK4iHFTELHpvwlT/Q4+K9KKc9K89+Eif6FFXpZTmuiL0MN7lbb7Um2rgj9qQx03IVintFJtHpVsoRTdlFwsVdvtRtHpVrbRtpcxSiVdo9K+TvHYx4313/sI3H/oxq+uShr5I8eceOdfHpqdz/6MauPFu8Ud+A0kyfTZWhgt5EJDKoII7cV1th498Q2duIIr2QKOnzVx9n/x6Q/7g/lUteLOnGTu0ewqjWxq6vrV9qshe7neQk5OTWYRSCn4NEYqKsgcnJ3ZLZDM4p9+uJcUaf8A68VLqfE2fat7e4ZfaKJFKoo8xfWmmZKyLuP2+9KBURnFM8yRvu800mxN2LGKaSo6mohHctyFqaLTruYj5TzW0acn0M5VYrqN81PWlaZMcHNXrTw9dTPja34VuWfg6WQDKmt44ab6HPLFQj1OUVye1L5c7j5UJr0Sw8FHjdHmtuDwlDHAS0a8e1bLBvqZSxseh4tcQyhvmQiozbyEZPFd5remQxX4QKOTior7Rl+x7kHzduKwnT5Hqaxq860OPs7cSTLFjkmu70jwa09usxUY965Ozh+yagZXKvsxgA+9a9/44vDbixtzGinjCMeT9fSnGrSiu7B0asjr4vDVhaRl7gxxqvJZjgY7VdsYvDxwE1K2duwBrx/WNb1C4DJMxW1jx5asx+YjPOOv59jispdb1NZxIZnVT935QMj6Cqji2tkJ4NPeR9LQWVjGgG0VZSOEDCqMV852Xi3UTmBbm5BJyDvOPy6Vq6b4y1rT5XmhkMyscFZSeQOh6/WtoY5X1RjPANrRnvibRjgCquoEBxx1rzLT/iXPPGftdrGDjHyPg5J461bh8fh7mNLqLbFjBJJyAO9dCxdN9TllgaiVz0u3GYVrH8Yr/wASl/oa0La/swkYadQGUMrZ4P8AnNU/GWBpUn0NbKqpLQ5eRrc+fbnjU5f96r9lzOBVK7H/ABNpv96r9h/x8LXJ1O2+x2vhpcXkVex6KubJa8h8MqWvYV+le06LF/oS8VrB2MKkbsnjSp0XinKn+z+tSBMVTZKiQ7aYFOas4o2+1NMLEQX2oKn0qbZx0pdntT5rBy3K+32pCvtU5Sk2GnzISRX2+1G2rGw+tN2U07i5TgviYv8AxLZPpXzoF/4nT/71fR/xPXGmv9K+dIkzrMnu5rGqdFDS51MA/crVbUl/dL9avW64hWqupcqq+9TEbVj1b4Sx/wCgx16Rs56VwPwnjxp0ZxXowTmtOYzUSIJ7UbParAUUu2k5D5SBbeRui5prW7oMsv6Vp2kqRt8/SkvJVkPyjis+eV7G3JFRuZJiyelBi9qsbaCtVzMy5blbyxXx94//AOR88Qf9hO5/9GtX2Rivjn4g8ePvEI9NUuf/AEa1c+J+E7cGuWTZlxX+yNFz90AVMmoj1rJKH0zTQpz0rkdNHX7Q3F1FP71Si/Q/xVzwFTW6M74FT7K+w/apHWaPcJLchQam19ykwUelUPDdrIl4j1q67DvnHHatFSdrGbqrcwxvY81ZgtnepFhAxxWrpyAsAAKqOH7mcsTbYzZLR0Tca3PDOmx3WMrTdSjX7OSBWt4HGB+NdVChHmOSvipcuht2+gQIoHlj8auW+l28TZMYrSHQUda9KNOCPMdWct2Lp9nAJeIxXSW1tEIhhAPwrF0/AkrpbYDyhUVHYuKuRCMAcKKjulxC3FXGwOgqpfti2kb0UmsZVLJs3hC7seWeIUZ9VZ1+7H8zH2rJ1LX4Ybae2BJuB8qD19/p/wDXrW8ZtLbWbPENxnBOc4IXtj2P9K8subi4XzVGyOQc4wMn8TzmvnqmJeJm7bH01DDRoU1J7jb/AFOZYplDss7MecnIHfHYfWsdLhw6tn5lGAfSiZzIWkfO89c+tVgeckVrCCSM51HJlyWZnIZmLH3NOhWSeUH7x6Adqrw/POqn+I4revriysrJEtIlebGNzetUQVbOUpeeVHHH5nQt/cH+NT6rcQxKYoyS/c981j20sn2guT8zdasQRLcmXeSGXnOe1DGSwyGLy8Ngvz7ih5L0ygsJCB0yabHErN5cXzOB19fSrFi00jNBNb7wo5VzjP41Gw73OwOvz6hollbM32eS3GyQoc78Abc9+Mdq2NQ8Y3uqIh8/92I1WYDOVcDkn2zXAxukRw9i0RPPy8jHr6GpreZHfbBLvd1IPygE/h7VpGrNbGUqFOW6J9QgaPVpN3fmrdgv+kLUmpoW2T/3gv1BAwf5Utgv+kLXXSk5RuzgrQSlZHc+FUzfw8V7bo64slyK8Y8Jr/p8PHpXtukr/oKcVumc8ok4UCnkZoxUVzc29tH5k0qovqTSlVjFXkx06UqjtFDtvvTtlcrq3jjSrRtsaTXDA/wYx/Oq9l8QtMmnWKWKaHPQtgisPr1K+5v9RrL7J2mwU+KPc+KqWOo2d3CJIZ0YH3q5Gy5DIwP0Nb+0UldMzdJw+JFySwxDurPeMKcYrQNxK0YXPFVmXPNCb6ilGL2KxT2ppQ+lWCtNK1ak0ZuJ598UF/4lr/SvnS2XOqsf9qvo/wCKa405vpXzrZL/AMTRv96pnK5pTR08YxCtVL4fMn1q+i/uVqpfL8yfWhMckex/Clf+JcnFehgVwnwoX/iWpXfhTmqbJihmKTbU2ynbPaouOxX20YNWNntSbKLgQYprKKnKY6Ck2E07hYr7favjT4i/8lA8RY/6Ct1/6NavtLYfSvi/4i/8lB8R/wDYVuv/AEa1ZVpX0OrDbsqWdiDbqxXqAf0qjfxqknAxW/Zj/RIv+ua/yrG1YfvKlohS9+xn4q3po/0gVWq3pv8Ax8CpW5pPY6zSP9ahq1rIxKD7VBpQ+dKtayvzj6VqtznfwmVitPTB8wrOxWppg/lVGLRPqK/6Oa0fBQ6DvmqOpD/RzxV7wT/rq2o/EZVF7p2+OlIBkdakxQFrtucdiWyOJAK6W3b90K5y0GJhXR23+pWsKm5tTQ8mud8V3zQxJEsxiMjYG3kt2xg9uea35SVRiOoFeS+P9UVtRjniceXbvuyRwxBx+hrx8xr8kORbs9nLMP7SfP0Rh+OJrm9e4Nm7TNEzRyAn7pXJHHuOPwrzFJJC292yT0zXceI7yTTvEUk0H+quN5fn5SrD9cZzXBqMqz/7QGPrXn4SNonr4yonPQlI8yQknr1qN4SOmM0qZz8vXoK0DZllBfhhHuPv/nNdmxxmdbQyzSKIgevX0NaBtljiKyckOQSe5GM/zphnextGWKPZIxzuYdB7Vf0ny7u2aFmJdwWLE89B0/HNDApx6dI0SSQjO84A9aLvT76y/eSI0QyeT9P/AK9bdnf3FrDCIUijTGQjICcdj7VX1y9uJrYRzxs8meCCSrD1x2rO5aRn2Vs6qJYpFDk53NwBWnfs/wDZSiF4meM5doz8w/IcfXpVOyQoBINqow+dGBJIqR7OWeYfZInjZuVKMSMfQ/40Noai3sVri6S+t1tfLEcwOYpE457hvbPftVO0WUTKVBSZGzj0rqj4SnltjIVaOQdRjJ/Gtjwh4Qur7XI4bmM+Wz483nP161DqxRpGhMyTK7wxiTqRmrWnjNwtRa1BNZ6/d2M4w1tM0RGPQ4qxpnN2o9a9CnpTR5Vf+Iz0PwnD/p8Ne06btjsFZztA615F4Ohkm1KFIl3H+ldn4t8Twaan9nWbiS5A+ZgMhP8A69cGKzBUFyxV5HbhMvdZ80vhLHiXXGt43MEscK/335P/AHz/AI1wF1fRajcN517PdMCeFf5T+AYfyrM1i0k1WYvez6g+TwsMgH6CuX1AQ6RIstjdyXDo2B8myRD9eh/GvKSqVPenI9m1PD+7CJ2VzoCX6+XZyFJeyhjn9Say76zTQoHe+mOVONpHI4z/AF/SmWfi++mKj7KVcD/WoMEn1HpVPVxdap5t7qknmCMA4x9/PIHt6/jWsYJbkynzEd94zaK9T7DJIkLZ5BwTXaeFde1oukkNy7BuB5kgZD+XSvIjpdzql+zQh45IhkAAgAV6N8PmktttpqS/ZX/hnRfvH0YdxWjk4rRmXKpO0loe16F4gt7wpbXgNpeHpGxyHHqp71vNHXnksQNsEnRZIzyHA+76MprpfC2qTt/ot3MZ4wBsmJ5Hs3+NdmFzC75ahw4rL7Lmpm20RPQVGYvarwxjimOoNeop3PIcTzf4prjS3PoK+cbMf8TVv96vpP4sDGkyfSvm+wXOqv8A71JyKjE6qJf3S1Vvly6fWr8Q/dLVS+HzJx3qrhJHtPwrTGmx8V3ypz0rh/hWoOlxGu+GMmhsiKGbfal2j0qTIoyKm5bVhmz2pu2pCwphYUCsM203bTi3NN3UrgJgV8U/Eb/koniUf9RW6/8ARrV9r18UfEb/AJKL4l/7C11/6Naomb4bctWS/wCgwf8AXNf5CsfWFwxNbWnj/QoOf+Wa/wAqydZHWqZilaTMmrmmf8fAqoBVzTB/pIqYrU1m7o6/SVy6Vc1lfmX6VBpK/OlXdZT5l47Vd9TFK8TG2mtTTBzVDb7VpaYvNUjEm1Mf6OfpVvwVzMPrVfUx/ox+lWfBXE1bUn7xnV+E7ugcUAcUYrrucliW0P72ugtj+6Fc7aj97XQ2o/dCs6htTQ64gmubeWC3KiV12qScAZ4zXh/j2Nre/wBb+Vix2mIAfdy7f5+pr3WHLXMUaNtd2wD7d68Z8at9ov7i6XmNp2jkz1wdxzj2K5H0r5bM5P62r9j63KknhZWXU83u7pby32ztl4IDGD64HH6Vj2kDSQXEi/8ALJAxHtnGf5VZvrfAlkEiuUY7iO+Tx/Oq8HmKJDHIyMVxweo7g11wWlzmqu8iK2bDqD3I57itW6eVocl8yk4CgckE5GP0rPitZhKmV+8flPqcZxV7dPbziGeEkld0Tg9T25+vatUQXrQRX8RDofMRC5z3x978PmJxUXmR2KSWyLlwGkibuAV6GrViJbhPtdtEFnijO4D+JcYYH8yPyp95Yp9khvSuw+SWx17Z/L/GkCH213aG1S5mwVaNVVfUgAVnRzPdaiBHtIborDIqqJYS/kt+8XOEVSSBk55xXqXwx8JC9vla6jVQPuqeoNYVJKKub0qbqOyG+E/AGoatMJbwMsJ6IzYz+HavUNK8AadY25dAPMK43Cug0V4bCBbHaqgcBx1P1q7cDZH8j4X0FefOu3sezRw6irM5NvDFurFTyDwcHAIrSisYbSOMxIqlFwpxyBV0iR3+QHHqajkVwfnrllJt6nbGCR498ZdIddXj8RQx/Jc4jusD7sijgn6j9RXK6V/x+pXu+r6ZDqOjXdhMQVmUgEj7p7H6ggV454NtAfEsS3AysD/Mv95s4C/icV6+ExSVF3+yfOZlgLYhcu0j1iwH/CLeFXv5F/0yZSEH93jv9K8Km1LXfFmvypYzvDbCQhnXgsfc969i+MOpLBpYtU5EcQiGO7NnP+feuY+G2jQ20SEg9c15lGaadWe7PUdJrlpw2Rf8L/D+88gNPfSuWGMljXT2Pw0sluxNdSmUDrkcn8a6jSwqIgUYFbUBDYzWbqSOj2UUjn4vBuiwqPKtU3f7QyKx/GXg2KezK2aCIgdF7n1r0mygWQ4Iqxc2AEeSM01KQnGB4B4dvn0O/XTNf02Ka3V/3VyBtK/8Cre8Y6QhsIdR0/a8MmArKMMD7+h/zzmuz8UeG7e9tWHlKTjnjrXCabfPpM0uj6kd1uThN/Py/wD1v5Vqp3Zz1KdtinoPiO4gQWN62+BvuP0I9CPT6e1dbo0klrcB+fJfAkUHjnoQfQ8VxPibSWtmYqC1q/IYDofX6HvW38M9Sa8WTSL5t00Me+OQnJePoc+4NOcdNDOD7nstmN1nHIPukYFDcVX8KXBa2lsJTlkzgn1AH9OauSLg4PavWwNfnhyvdHh42ioVLrZnm/xYP/Eqk+hr5y00H+03Pq1fR3xbH/Erk+hr5201f+Jg3+9XbzI5Ejqk/wBUtUr/AO8n1q+n+rWqV/8AeT61aYmj234WHGlxj2ruC+K4X4ZA/wBmR/7tdrtPNMixJ5tBk9aiUZ70MpApPUoe0o7UxpajYGmnNPYkkaX0pPNqIg1G2e9FgLImA9K+LviL83xC8SH11W6/9GtX2Kc+tfHHxD4+IHiL/sK3P/o1qzmjooOxesM/YYP+ua/yrN1kda1tPT/QYOP+Wa/yrO1hOvFNsy+0zEA5q5pvE4quFzVrTlIuBUlS2Ox0Y/vErS1lRuX6VmaMp8xK1daOCp9qG7EpGQVq/powaolwau6d1p8xm4lvUh/orfSpfBn+vH1qDUj/AKM1WfBn+uFbUZe8Z1I+6d2Og4oNPCjaKDxXbdM4+UW3/wBaK37X/UisG3/1wrobYHyhWNSXQ6KUR0b+XPHJjOxg2M+lcH8RNEYJrttZQqIHhjnRiMknDs30yoau7I5rnvie1w+iWs1qmXeOSN92QqhI2YZ69VyB9TXzmcU25QqI+oySolz0n1Pmq+Uw2v2YEMYpWikI791P48/lVS2DyuFQfN2z0zV/V7J7ULDIwE8srOVB/hGNp/HJrMDKDKGOM4wewH+TXTB3VzlqL3maFtcbJH+0fw4Gw9M5AyP51c+1SyLHGUDbHzg84zxu+nSsIy+YVBO7BGT9KvRXU7SF1AAUEDA6+grQg031uWC+E8TbUDH5TgEgkcdP88elZt5fSSP5CnEeGAGexOR/Oore0luS0svVmGB6Zqe3iWG5jZPvDCqfQ8AVMpFKBpeGdPREe9mYJHEfv9S5/ur/AFP0r2Dw7qcW2OygPkpGBJMyn5iSBx715LbTR/NEGwqIFH59frx+ddl4SS7mICIz72yAP4m9SfQVyV5e6d2E0dj1+wummhzAjFR3HOa24TOYl3IGxXKaSktvGC11Krd1U/KfwrqNDuE8si4dQx65OB+FeZI9paImBbHzAKP1pkrQeWepPvSeJNc0fSbPzpJFbjNeWeJPicZGNtounyXFwTgHGAKapti9tGO52Gu6vFpdrc3DHiNCRn1rynwpcqdTglnGJbqYzvzxjOF/8eJrr7zRda1TwFPcXsam6dxKUU8BV7fzrz/TrqOLxUIhyI4lA+oxmtaSSpNdTkxM5SrRutEtDrPH1w95r1tZnBVZnmcH2AAH610vhO2VI04ritVvrRfGdxLdzqiRIQOCSSxB/kK6PR/GXh2NxGt0c+64qHG0eVGtOae56ZYpwuBWrb8PXP6Jq1pdxI8EiurDIINay3UaKXPAHWsLOLNtzqNOQYBFWbsHyjXFQfETwtYP5d7qKofYE4/Kr8Hj7w7fNts7kz+m0da2S925hJ+9Y0LoEISa87+I+ii7szd2yhbiL5lPqa7z+1bG+Xbbyjd3U8MD9KzNSiWa1eNuhGKlaMvlujy3w9rMd7aSabegZAICt1BHaqcZk8PeK9P1CMnyUmw5H8SN8pH5Y/KsfxXY3Gm6vLc24KOh34HfHX+lab6jb+IPCt2kjbbuNBx6nHB/z61u3dHG9JWPaLO8W21dZY2GxsYIP5GusutrymRPuv8AMv0NeOeENb/tTwvZ3Af/AEgRAMevzKf/AK1esaDdi+0K2kDZMYKkeneqw1X2VW3cwxdPnpHAfF1SukynHY1866VzqDn3r6M+Mh26PL/umvnbSBm8b617SdzxJRsdQg/dL9KpXq5lT61ex+6WqtyP9IiH+0K1TJse3fDSE/2ZFx/DXbCHmuZ+GqAaXHkdq7DjnihzDlK3kY/hprW7VboNTzMrkKBt2prW7VoEU0ijmYezRnm3amG3JrTApcCk5tC9mjJNo3avi/4jgD4heIwO2q3Q/wDIrV9zYr4b+JK/8XE8S/8AYXu//Rz0OVzWMUjY0uHOnWx/6ZJ/IVl62mM1u6SudKs/+uCf+giszX48KTiqTMGtTmwtW9PT/SBUWKtacP8ASBTJ3Ot0ZMSJV7X1O0fSq2lL80Zq9rgzED6iobGkc8Qav6YcGqrJVzTkOaq4uUtahzbn6Va8HcTVXvRm3P0qx4QOJ60ou0jOa0O+T7opGoQ/KPpQ3NdakcziPt/9aK6O1A8oVzcBxKK6K3ceUKxqyuzelEkK/hUd1GtxavbyKGDDofXBGfyJFOkk5qGWT92SK48RS9tBxZ3YepKjUU4nz9438OXOkXR807Z0tWEkuw/Mc/IMDpwBz/jXAvbkIxlGGGOPwzX034/t31XwzJqMCRvd2pCyHby2COp69CPxr5v1aYXDiTaEnAYPGg+UBRjI/CvKwVWTvTnutD18bCNlUj1KECgZ46//AF60tNkKuFIzgcfX1rovh5oVlNBJrOpQtcwxMVihUfeI6kj8QPTrXotv4gltU85vAMbWQ5ypUtt9cYxWtbEqMuVF4fL5TgpydrnlllC8kIhK43kDPoOpNVbiLZsRFCFssg68E/8A1q9teHwp4i0J7yyt49OmYENtUIVbuCO1eWalYCzvBZ3sm6OOQCKRTwR71Ma6e5FbCyplHQraNtS8uThBJ++P44Fe4W0NpDaRNBCBxhSo6V5cbGJLVp4XHmSuCOOu3FeoaCMabAWO4kZJ9TWOJd1c68DDldi5a3HzbT1qh4k1+6tojFp1s8snfOAF9yTwK6Cy02K5cMAoYj1xV+28K2G7de2wm7qrncv1xXKmup3TTtZHjlzcLdKLrXNU+0ANuEFu2/c3YZ6V2/wt8PxXUwvJ7COFHOUVgDhe1b2o+BtCS4M4to0UNuIVABntWxZTrZQCK1Coo64FX7RWsjGFF3uy0yR6ZmJfmhfIK+grxf4l+E30jxJJr9krSWE4/eYHERPf6H+devPctIrMUabH3gOoHqKt+Wur6FNbPaIRgghl6jvUw913NKkVJWZ836tqdta61LqMqBxIiMBj/ZrON3pet3YeW4gs2c7UHkMwJPYkD2re8QeCp7jV761EZkWEhYmI7YyPyDCtHwv4ZuJBbW93p6qsPcAD6dQa66Tha7POqUql9Cv4N1G90DWLfTppI2guGHlSRyb0bPoRXvl3phl0FZzuG4EYHrXmlt4VsZviFpywQldkavIvGPkAAPAHPvXtUkW+1ig3YQL0xXLXs5aHXR5ox94+fPE9paWeWTZEwz87Jux+fFN0HxjbaPcJt1XTJpwASk0JiOPZ8EenX1r0jx74Qgu54bpbTzTHgmPPykjocVxWo+CItXvpbufTJY3kUIyRsQGAxwfbgH61rTUXH3jKrz7xOt0fxXpPiK4BeIQXcZDB0I3H3BHDD9K62ZjJHkSLIT/EOK4zwP8ACuLSGa93FZGbcI9x2r+FegW+nLbRgEgn6VhW5YuyNqMm46nk/wAUoBBNDeIuflw4rhCtubeS50qdMgfvoTgEA/e716r8WrOSTSjLEobYMEV5n4WtrHUr6PTpYA0kxCvP5YHljux4H5VpB3jcwqRfPYX4R60I7240S5mA2ys0Jx68/wBM/hX0J4Du0NpIuMHftYZ6HvXzd4o07TvDniuJNPsb6zK8CSaUMX75wBx0HevV/BOtie8hIYKl8m1zn7sqjr/n1rKr7rU0UqT5eVmv8aG/4lEmPQ1896Oc3R/3q99+LrF/D3mEYyleA6Mc3bf71e3h588UzwMRHllY6sf6tar3HNzF/vCrA/1a1Xm/4/IP94V0s50fQHw6X/iUJj0rqsVy3w7bGkR/7tdXvFRc2URuKNtO3Um6lcfKNYUmKfnNKozUuaW4cl9iM8UgqZom44phQjrSVRMfs2kRu22vhv4kn/i4niX/ALC93/6OavuG5O2M18N/EM7vH/iI+uq3X/o1qtMVjrNGTOkWZx1gT/0EVneIF+Q8VsaIv/EmsuP+XeP/ANBFZ2vr8jcU4yu7GM0crs9qu6Wv+kDIqDZVzTFxcitGzNHXaamAhq5q6ZgXiotPGAlXdSXMArFyNYxOeaP2q7p0fPSo2WrmnqM9KFJjcB17EfIP0pfCnFzj3qe+x5B+lV/DDAXhHvW9GTcjGpGx3in5R9KWmK42il3ius57DoR+9Brftv8AVDmufhceaK3rV18oZrOZtTjclcZxUbj92aeZVB6U2RlMTc9qwcjZQsc1bPDdavdaFdtiHU7dowO28cr3/CvDvE+nGy1Ly7yDayrjaV24KcYP1Cg/jXqniNrr+3bJNPRpLt7hFgVepcnAFWPjFolvZ31w91bwu8gJL9Qj+XjGfqDXg16io4rT7R72EpKrQcX0OT+Cksd5banojsPPjR3hX1zyP1GP+BCvU/Dj3N74Z+xWKRqzId0m0Epj0B71806Rql1o3iFNUs32vG3zITjPqD/n+Ve9/DzxJBexvfaTG06yMHntEYCSKTuVUnkH07duDSxdJqXOtj0sBilUw/sm9Uc54bsbLw549h0u83zxXLMWkf7u7tx610vxN8JaWkL3djEEV+WC9M1Pruhad4h1BLmZL3TJR9yeMZAb0wOc9PSqfia5u9GhtbC4mmuoWGxbplwX44yP89ayjrK5VaC5bM818+ONAjZ3K+3aBjB9RXWaHqbPYqJSVdeD6H3Fc7cQwtduABuJyvvW7pkYkjIlOG7GumrrE4aLcZaHWaNrQXCiTBArp7HxNhBHI2fQ15i0MkUoaJgR7VdQ3ON3Nczgd0ajb1PRbjUkujjecemaikl/d7Yzkv8AKPrXI6YLmSRfmIzXY2cHkILi4OIol3E+9Ty6mrloc3ZeMrbRJ7iO6inM8W5PJRcsx+npXL6l8Z3tr5oVsprRAM/ORz+FdN4k1WG7lliiHneavK46fkfrXjnxN0m3tVnlkeGO4eVTFAp+bbznP6V10IqTszzcTVqR+E9I+HPiVdeuZr2b5WnclV9B0H8q9KeaCG388IPpXzh8KtRezdF8zapbivY9Q1Z30N5FGcIcjNZ1qaUtDWjVc6abNz4b2c2o69d61cYIP7uHnqB3rv8AJEg9BXzP4C8e6vpeqnT1aYs0rEELwM4617FoniHxKk4h1TRw1vcfNFdW8plyfRgQCP1FZyhKLKjNSV0eg3UaTQK2QeMVBYWwEv8AqwaoJNc2s8fnIVjf3zg1pNdLFHvDClew7F2/eCCHO7DdxXO3l8qxn5vxqnq+pO5bLEisG7mlnQohPNZzfM7lQjyoi164+3o1quTvrMHhu98OavFe2VgkgjZJJtwP3TkHGO+cVr6Xb+Tdo8g3YI4rrZnaTT2eSP8AeTD5tx3Hb2AHQD6mnzWVg5byueRfHrTxciHWgypHHEpfP8TNkAD6kfrXNfDS9LWiQmQhorhHB9OME11nxgtptT0aBlkYQx3CqEzwSu7r9Dn8Se1cz8NtNd9StokHEjFiPUDp/OitJSgkiJv94ejfE+cS+EEcnJ2c14TpODdn/er3D4thYPDot1GMJXhui8Xbf71e1hVamkfO4x/vGdWvMa/Sq0xxdwn0YVYU/Iv0qrcHF3F/vCus5Y7nvvw+l/4lEf0rqfNNcf4CP/Eqj/3a6cNms5HRHYsiU+1L5g71WzVTUbtbeEnPSklcTdi1dagkOcnGKhsdYhluAokFcHqurST3RjRuvvUmmCWG4SZ2OO9FSn7pVKV5Hs9sscsCt14rJvXCSlfSsyw8SQLaqnmgEepqM38dxKWVwc+9cVBPm1Ousko7k99LiEt6V8P+PefHWvn11O5/9GtX2hq1wi2p5r4t8a/N4y1tvXUbj/0Y1d1jjO70M/8AEmsv+vaP/wBBFUNfH7tqu6Kf+JNY/wDXtH/6CKp64PlIpR3M5LQ5rFWtN/4+RUOOas6eP9IFasxW519icIhq9qHMFUbL/VrV29ObesJm8NjKYVZsmAIqvIeaktf9ZUotlq+P7g1U8OMRfH61Zvv9QaqeH/8Aj+/Gumh8RzVju1c7RS76iXG0c00tXfY4rk8Un70VuWz5jFc5G2JAa27R8xCsaux0UZalx3xXmPxb8aXlojaZol0I2j5llTgk9CAfQf410XxB8Sx6Jp5t4JB9qnQ5x1jX/EivDry5lnmMsp3Fuea86zrSstkem3GjC73Z3n7PVxeXXjlfEWr3c9zb6ajPGrOSrzFSF6+mc/XFa/xfXV4dXOpxySXOmXblsMMiNzyy/jkkfjSfBV7ObSJLO2jAmiYu4HV1J+8P0Fen3ej2Wq6TPp1zH+7nXG4dUPZh7iuWtQUqnMzpw9Zxp8qPmfWXsrkCW3gRHx8xznJ9azNNvb7Sr1bqwuJIJUOQynH/AOuuw8R+GNQ0DVJrC/gLGI8SKOHXswHoay/sIc8lWA9aE7Kw7Pm5kdh4X+LWqRMkerWZvsDBdCAx+oNP8e+PLjxCsULWQtYojlQzAvn8OlYehaWvnA7AM1X8X6bPFl1TcvZqyjTgpaI7ZVavs/eZc0m5S7k2P1YfLz39K34Yp3g2F8qPQYrzjSr4xXAj6Enk12Gm+IPNRFYKm/OMdRj1q5wfQ56VaPc3bWCRfn3ueDxn0zW3pUxeHDqcD1rJ0+eOSAfvVbOQxXqK6SyNqLRSSF8vgEnlvrXNJW0O6nLqXbF40XcVApfFWtuNIaKKXJBAIAOW9uKykvI7ecN52QRkccAU6K9FzqCu7ACAnaAO5A5qErO5rKd1Y5ZIPEMpJ023MDsATNcDcUX/AGVH8ziub1XwpcLqgF3evdTzKSS4xz7V6Hr+paiHmGmQvcSsOFHQ/WuU8ExXt74zZNX3fadykKeiqDnitlVsm0YTpxdorqcZ/Z934f8AEsljcIVK/MOeor1fQ7+CfTQs7ZU44rivi3qcN78Rw0SgKgMRI7kcn/CpZLNrzw+nl3RgOeSvU04J1YRm+plFxhJxiek+FrnwjaapK800KXHl4Qlc8+mcV6d4c1vTLqygtoLuJnRMbM4/nXzz4f0DQruJVuNVmWQAkMZAP0xXX6T4W0+Lb9m1q8jY9926s5QsdsYpxuz225CSxFHPuKybliBsrlNKsPFMICLrlveQjos8BDfnk10cDu8IE4HmLwcVz1HYaVjOvQzkgClsbXne1aRhQjJqrezpa27tntUR1Y5PQ5fxJ460vwlrVub+B3hkB3SKMiMZABI/P8qfaeOpfFGrnRtG2+SAWuLkA/LGTlQuR94jHPbNebfG++skutHjvFZrY3QkmC9SgOSK6/wXcabbWmqa1p8cCK1qhHkIyRl9gXIDAHqfTtXVUpqNO6OJV5Oo4HV6jpyXnhuW2gG7ylLKPTGQK5r4XaY6+KLqXGVtYCBx0Axn+dbfw+1BzrN1ZTMC2148dircqfpW74OtU0/xDc2rDaJdyt7g5P8AOuKL5WbS7nEfGW93WBG7qK8f0M5nz716x8bI/LieErhkJU/WvJ9D4m/Gvo8P8B85in751AOAKp3L/wClxf7wqyx4H0rOu2/0uH/erpSuc17HvfgKb/iVR/7tdN52a4nwPLjS4sH+Gui+0Y70pQZspqxq+aK5bxpqHlWzhT0U1tRSgjk1wvxFnHkShWx8tFJe+kaOLdNyOQ0rWXl1Ta7DGcV6BJcI1kCpHSvG9HYrqQP+1Xo9tcKLHmuivTtqclGqmirPc3wvMRudufWus0G6uQoL1y0VzbiQNv5rptFuYCi7TmuN3W6OynC+ty7rNxL9mPNfJviti3inV2Pe+nP/AJEavq3WZYvsp5r5Q8TtnxLqh/6fJv8A0Y1UnpcmXxHf6L/yBrH/AK94/wD0EVV1kZBpdIlI0iyAPSBP/QRTNRO9c+tTGNncycr6GIF5PFT2S/vwaVYznpU9vHiQcVZmkdHaHEa1au2/cCqMBxGtS30u2HFS43RcZFWQ4apbRwZOKyrm7285qSwug0gOcVmou9jTmVjbvPmhIqloZ23x+tSTTp5VU9KnUXpz611UVaRy15XWh3Kv8ooz71nLex7B1zV1pbexiW51OUwIfuQj/WP+HYe9ddarCjG8jmo0Z1pWiTLuySFyqjLHoFHqa53xF42hsUeLTv38qjBk/hU+3rWH4t8YT3yPY2qrDbA5CJ/U9642X5mLY61wqc6+r0R6HJChotWXdU1K61a5a6uXLFznk5qhNGNmabE+12iPpuFSnkcVvSpKmrIynNyd2TeHtXvtD1KG/sH2SwvuGehHdT6g19KeDNbtNe0eHULb5Vf5WUnJRx1U/T9a+YimDnFdX8N/Fc/hnWUZ90tjOQtxED2/vD3H61Fag5q6HCq09D6N8V+FrPxRoqQyBIb6Fdtvc4/8cY/3f5V4Jruj3mj6hLZX9u0U8bYZXXB+voQfUV9EaTeq9tC8LJLbyoHjdWyCD/kVb8T+GtI8W6YtrqKCG5RSLe7HLofQ/wB5fb8q86dM9KhiNkz5xsxsVGAx9K0tQto9QsTGzKDjv3pfF3hjWvC2om0vId0LEmGdeUkXsQf6dRWMqyzsFZt3sDWFrM9FyUo6HCa9pslleM0BOFOcVSju3juBN8wPcV2XiPSZJyBE+G68H+dcxcaNdxZLvn8K3jJPc4JUmpaGrpHiQQv+9bIY5K9OcCutstaSdGk88bMZXJrz/RtIN7qUNnPNHBHK2GdumBXoN/4B0eO0ja3vruJ2GWLENn+VV9X9psT9cdP3WRzz+YkRindmPzbc8j/AVr+G2jNyJmmYszfvCzYBHv8ATArk28H34m32etZU9FkJB/rTb3SvEun2hxc2rRE9UkO4/p71M8FO2w4ZhBu5622uafHbBbeKNSsalmzyMjJA/SvNJNYSHxXdX9uzqqQMC4JGM9Kjt9J1eOGA3BS2EqhgpOWwe+Py/OsvW2tLDdDbbpW6lnPzO/qfb0FcPLDWK1PQlWna7VjndanlvNbEoX96zDbz3zXqNt4S1Gx0iLUJZ45rdgGkVFPyA8A+4z3rz/wtpcuo+IbaPDM+/e+BnaBXvNyksfg/UYGZm/0XZECehAJFVVk42hHoPC0uZSnIpeGPCmk3RX7Qgwfau+0fwTptuolsGCD3rxXwn47t4IlSaU9PXkV3Gj/EXT/u/bUT6tWUlN7nSnFaJnpH2JoBs80/UVRuZY7Yku2PesK08VLq7GLTXFxj77qfkT6n+nWtWCxLgT3UiysvQA8Zrmldux0JWVxgvLidtsFvIc9CcDP4day5kvb2+a3ljeOOI5cMOp9KfqOvHT5d27YIm4/l/Wr+kTG4tmnlkVnkJbA7e1VFdSZNHgvx5iI1uxjkX5QjH68iui8K3cUehvYRNw6oSP8AZBFZX7Q6Ms9hcBcgB0P1OMVk6NeNbjT79c+UUTzB/sdD/wChV2SXNSR5e1Zne+DzctqEBjlC31oxgOf+Wig8D64H8q9gu9Onnij1eCMpebAskePv46Y9+vFeNyM9rci8hVWR2Al4/iH3WB9CuOfavRdD8Wm80wWcjYlx8pY8H6HvXm1otO52RlzKxnfFLR5PEmg/2jZFUuohiZCOT7/of85rwexjaG9aJhhkbBr6gnjF/YtsJiucYLZ6nsTXhfxEt47bXoZEiWJ5YsyKOzhiCP049jXo5bib/u2eXmWHUPfRSLcCsy6f/S4v96rO/IFZ903+lxf71e7Dc8WTsj2zwXJ/xLox/s10Bkrk/Bk6fYE5/hrfadP71dHJcz9qW5LrykLZrzfx1qLSu0a/xcV2l9coITzmvMvFE6teHHatKdJJ3FVxM+TkWxm6VA32tT711Ms7rblR2Fc9pbAzqa17qQCI0VHdmeHVomTLczCU7WIro9Av5wgy9cjK/wC9bitzRnIRayqRTR0Uqkuax1epX5Nqfmr5z8RnPiHUj63cv/oZr23VbnbbHnGa8N1s79Zvm9bmT/0I1lOCjBWN4z5p2O20g40q0/64p/6CKknBZaZowzpVr/1xT/0EVcaPiuOdS2xcYXM9YealiiYMDirKoAelWYLdpXCIpYnpio9q1qzRUW9h0edq0zUiRDXf+Gfh1q+qW6zeU6LjPSoPE/w81azjZlhZgOuRUrG072bG8LNI8pnG40+0yHxVzULKS2lZJEKspwQarwL89dMZqWqOepBxWpdXpUOkWl5faisFlC0shPOOgHqT2HvWv4e0WfVp32SJDawgGe4fomc8Y7njgd6t67rlhotm+laNAxTOZJBy0h9WYfyrGrjOSfJTV5G1HBOceaekS1dXdl4XtSVkS71Ej/W4ykXsue49a871fU7rUbh5Z55H3HOWPJqO8uZbudppXZ2Pqc4qDFOlRlJ89R3ZdSrGK5KasiERj1NKUAHU1JS13RVjj3M69DRzxyj7udrfSpIn2tsYYq26BhggH61Wktn2kK5I/utyK1RnIsIoJ56UhBUlx0/hqC3eT/VuMY/i7VaJ3JtNaIhnrHwI8YvHJ/wjGpS5ic7rNyfut3T6Ht/9evf7Rw0QBwfrXxPE7wSrJExR1OVZTggjoQfrX058KPF6eJtBUySAaha4S6T14+Vx7HH55rkxFG3vI6aVToz0C/sYdUsm0/ULSO5tpByjj8iD1BHqK8m8Y/Cu+0lpL/w7JLeWoJP2Z/8AXIPb+8Ovv/OvYrGWRFBPP1q82HAbPUV58oXOynUcHc+Rr1ZmYiZCMHB46H0rFubfzrtIYmZ3Y4CqvNe7fG/QfDlrYjWrq+j0iZnCPIYt6zE9ivHPU5FcX4H1f4creSWFpftLqDjAubiPy1cnoEz0H1wTSVKR0SxMWeS+NLdtL1S3sAcSCAM56fOSf8KdpXim5hiW3und0HAJPIqz8bomg8bKxGVNuuD68muVmHmQJcL0br9a76asrI8us+Z3O9ttQ+1DfBJuHfnkVa3spVpySuQSK86s7ue2cPE5XHocV0UGuyT2+25bcnc9x710c75bM5fYpSTR2/je+mawF9bIZHkiXe+OE7YA/CvOS8hcyyjLuMqT6ZNdXoWoGe3NhfEyW+PlYdRnuK1PB/hD7Zq8Msq5t0fdCD/F/tY9K+Z5XQk1I+pjJYpR5Te+G/h4afpCz3MbedMd7HcMk+mTz0xW78SvEFrpPh+QuwMjjaFB6k9BXbw2NlZ2O+U4jROBj0rwzxraap4z8U/6PC9rpluSkc0oOJG/2fX69Kyi+efM9kejVTp0lGG55YkbS3h2jLdAo6k13Xgj4fX2qXMc+po1vaAhjG3DyD6dh+tekeC/BOm6OEcRiSduWlcZbPt6V091t0wJMrrvXPyjtW863MrI5aWD+1Mq2kEOhwwRW9sq2ygrsT5QOlN8ReJEitESzikmuJPlEScnce2f61hajr13qV8dP0pFubncMn+CMHux7fTrW5p2hSaZZC6vpVuLj+KQdAO+B+VYcp1+RnaH4dvp0k1XxE6ySAbo4k/1af41q+C83DTybv3UbfJ78YJqtqE91qNnLZWjMjycFv7q9z7HHSr/AIPaKC3ewii2fZl2scY3Zzg/X/CnYmVuhxfxw0yW90KaSNQWtiJB+B/wJriPAa/b9Fm0+VmWWNW2Bl6qen6ivb9fs47y1kjdNyupVhXkXgnRb1fGU+l2agXcCu8IY8SYxlD6gg/oK1hK8eU4asbT5zQ8Las0tqdN1AbXXMYYnrjp+Va1pJNBIYnPzD5kb1Hr9Kp6lpL3Uz3+mKyShiJoCPmRh1B+lX9GuY7v9zOTHJHnkjp7fSsKkOZWKhM9L8H3jarYNG77ZVXGSOVPoR/WvG/ir9rh8ZNDdIylUGMj869B0JHVlktJnguEOUdec/4/oa4b4x61d6h4ksrS+t41uLSDBlUYMgY5Gfpj9anL1y4ixGZK9C5zqNxWXqkpSdCOzVoqeKydWb9+tfUQ3ufMz1R3fhbWjHbKm6t86u2Mlq4TQ0KxqTW4XBUr0zXZGRyWNa71omMqGya5W/drmdiBmuk8M+HLrXblooiFQdSa3dY+HN5ptobhWEgHUYrKeMowlyN6mscHWqQ50tDz2zSSOQHoK0LiXdCee1NuVEMhQjBFU5pQVKirbvqKmuRWZWzlj9a2NPk2KBWKjfMc+tW4ZcHIpPUuL5WWtYnLA815JqZzqV1k/wDLZ/8A0I16dqEoaLmvMdSI/tK6x/z2f/0I1lWVoo1w8r1Gd1ofOmWn/XFP/QRWgRWbojY021HpCn/oIq+zV5c9zvgOA5r0L4PaHFqviCISruCnkV50JBmvQfhDrsOma/EzvtDHBrkxV+TQ6qFrn13oukW1nZIiRAADjim32i2dyr5hQlhjkUaLrlld2CSiZQMdCaW61i0iV389NqDJ5rlbo+z8zR+05j5L/aB0JdJ1tjCu0MTxXmOk2k19eJbW65kbJyeFUAZJJ7AAE16t+0PrltqmslIWDMGIwpzXlGq3n9geFcIdl9quS2Dgpbg4H03EE/RR6114epL2KS3ZlWipVXfZE3jfxvFZWY8NeG/ktLf5ZLgr808nd/p6d/pXncl1cTHdPK0jHuTULEs24nJNOTGa9LD4eFNeZxVq8qj00RYhmkQ5Vjn3NXYZ9yguOfWs8DkGpYpAFKtwQa7FE5XJmmBkZQZpVDE8jFRWsi7PvVaXmtFEXMNKcdKinDCI7etWl96CinJIp2sTuZ0IUxjb/wACHcGpA1OmhKt5ide49RUeVYblOfX2q0iWS4yK2fA/iK48L+JLfVIcsi/JNHnAkQ9VP+eoFYinAoBBNE1dWBPl1PtfQL621TSLbULKQS21wgeJx3B/r6ip9X1ay0PSZ9R1O5S3tYFLySOcAD09z6CvA/2dvHK6XqZ8NapNizujm0JP+rl/u/Rv5/WvQfiHo1x4muDFf5NjFgragdFPBY+rYPHYdu9eZKk4PU7YzujwD4qfECXx74hMhV7fT7clbSFj2PV2H948foK4DUIpLVgykj0YV1nxU8EXvgvXBDI2+1mG+3mHR1/xFcy7fatPYOQWT7tdCd42MZfEei+NLB/EHgPS9VUmSeG1BLHqccEflXm+nNuheE855UV9K+AdIhuvAtttCvazxJLHjnAZRuX/AL6zXz74s0p9A8V3lngqqSbkHqp5FTB2kXUj7tzHwQxBqaB9j5xkdxUt/GA6yqOHGaijAIz6VtLQ50zf8IXflST2krEyHBhJ67e/9K9s8J6oiRSXMrbtr4VB3Pt+VeH+ErX7TrkLNz5cZ3Gu90K6lMKL6Ek/UmvEx0OaR9HlkuWB6dC95qkmZnIjAwsY6fj6mq2tRiJFmRcgcEUmjXOy32g7WGMGrc9zZvJ5M0u1SOSVz+lec49D11INLNzMUdVzhcfT3q5eaDHfQl7m5ljB6hMZYVA95FbxgWOcDgsRjcKaNaDbNwwR/OhF83MXLPTtJ0SAraW8dupOeBksfUnqT71iahqd3q942l6aVeYjMkjD5Yl9T/hVq9judSLKjbSerD+Be+KZax6P4Tg+129qXkI8uQoxLZYgBj6n6/0p3sZyRZs4o9BgktQ3nThd0k7fec/0FXdItPItGkb/AFk7F2P16CuWe9l1a6nkViVU7dw6Meyg16AyZIA7UdDKTKPkblIIrmLHTItP+KWhXyDBmMiSe/ykj+VdsYGAyBxXO2ite/EiwRRuhtYpHz23H5f60U786sZySdNtmt8TvAt6l0fEXhsiO6YZnhP3Zvf2b9DXlbeIdKuZZIdcsZLS6jcpK8fBVh2K9v1r6xnijnswsiggivPPFnwq8Pa5ePfvC8NwwAaSLgn0zxjPua73Si0eVCtKJ554ZbS1hkv7DU55/IUylfKPI/EV4/r2rzeIPFV3ql0BvkfCD0QcKPwFfSWifDjVNCkmgtjHqOnzIUYhwkqZ65B6/ga8G8Y+DNZ8N+Ip45rOV7Z5GMUqoQCuehHYissBGMa0nIvMJSqUlymUayNROblfrXTXtjJa6fBcTRtG8pbCsMEgY5/U/lXMan/x8Ka9unJN6Hh1E1ozptMdEtVJqw14grJsmdrZVHpSmCaQ/KtdikktTid29D1v4Ka9Y2186TSBSRkZPWvTfGXiLTTpD7ZkPB/ir5ctVvbKQTwlkYHORUs2pazfEQyXMhXvk15GIwCrYj2ieh7GFzBUsP7OS1Lmu3yPfyMhwCSax5p5GbcDipn025zubJpn2Z1+8K9VNWSR5Tcm7kKyuWHNXoTkCqbIFNLFMFYYNF7CuyXUXIGO1eeX/wDx/wBz/wBdm/ma9MCrMhBAzjivNdXUpqt2vpO4/wDHjWVaSasdeHTTuei+HtKuptItZEXIaCMj6balvLaS2GJBzWj4W1m2t9AsIXzuW2jB/wC+RVXW7uO7cmMHGa8NTm5u57LpwjBNGUzYqW0uXhmV0YqwOQRUDDmoi+D0rXfcz57bHo2ifEPVbCARLKcDtmrWp/ErVZrN0WRssMferzSGY5AJqa6crDS+qUnq0RLEzRFqM9xfXG6RjJLK4Xk9ycCsz4qXFvJ4mmtYpFaCzVbaMjuEAXP6ZrW0Aebr2nR5xm6i5/4GK4DxE882rXjS8u0zkkn1NVyfvUuxKnem2yJCrdDUgUHrzWbiVe1TQXLIcOCRXpJnG0XBlSOfwqePY4G4c1FC0E42hxn9aspHJGAsahwe5HNaozkKke1laMZ5xV+GRs4bBFUGnuIW5tiyeq0LqUDuFIaNvetU0iLM1gePWnjOMgVmLdoV4YEfWnW2oqsnlyHjsad0FjSdVK78VRmi2FpUHy/xr7etXgVkX5TwelM2leDTsLYokcblPFM3YNE6tFN6Rn8gahZ8UmBPHM6yJJGxR0YMrDqCOhr68+GviaLxV4FttU2p9tC+Rd4HPmgYJ/Hhvxr46R+a9W/Zz8Tro3iuTRrh9tnqoCjJ4WUZK/nkj8q56y5kbU5WdjpP2l5Io/BOkQ3KCS5UqpYjgFRtJ/Gvn6CDMallC5fjHevoj9qu0I0DS5f+WX2gxv8AiMj+tfP8mYYgB2qaS90dR6n0z8E5hdfDDSscOiy27+xR2A/QivI/2hNMa31qz1DYAZg0Tn1I5H8zXc/sy6rFN4U1TSmcGa1uhMF9nUD+an862viv4UHi/T2soHWJ4ZUZpiu4Ke+PXg/rWLfLJm1uaB81wOJrIq3JTpWxoHhDXdatzLZ2jJBnHnzfJH+BPX6DNe2+F/hX4f8AD0QuLq2fUbkjJ88Bsn2T7v8AOt3VEFrEZ5OCgASPsuKdSvzKyFToJu7PGrTR4/DV9c2rXX2i48kB2AwFYjgDvjkdcda6220Y2llBGP8AWFA0h965/XY2vbxLpBiWW5Ug+o4/wrvpBtihJ7oK8XFVG5H0WDpxULEWmW8/moC5AC9q1WEcTLJOAAoxnvTrIhLfcFy2elMuYvMImnBLE4C9gK51qdiQ+4kh8oOrghu3esxbVXuVlmmIDHjHQVELpIXlDEMVbhuwHpUTvcXDlowAOxPQVfKLmsdMbyCG28u3OAetY9zpN9rM0NxPc/Z9OhlDsNuWmIPf2zWebxImEbSmeTIGEHAp+q644iitDdLAG4BPQUcoua5t6NLaT6/badacW0XIXsMdP1r0NLdAcgCvM/DsLWkyywFWbuQec+5rt9y3HzlW29lZiQP8axlNXsgauaN28RhkjDY6AsB29j/WsX4f6c0+v32pyqFs4V2LxkvtySq+vauhs9HtVgFzrE3lQtykbthnH8/wqXSNGuL6ZXVmissMkSrwNma6sPSb95nBXxEUuSLE8JeM31DXJdPvkjgilY/ZNvReThSe+ex9frx3iLuXivLPGfhWeymN3aZypzkV1ngDxPFqsAs7t1TUEUAhjzKB3Fdp5zOgYENwNpHQjqKSYCdNlzFDcJ6SxhqtSgMhwOajK7UANQ4JjUmjh/Gfwv8ACXidvtDyXumXYH3oH3ofqjdPwIrw/wCIHwP8V6U73ekCLW7VPmP2YETBfUxnk/8AAc19Qy4oiLKwZDyKqnUnT2ehNSlCrufFljaSwt5c0bo6HayupVgfoa39NtFdwdtfVOv+D9B8Y28seqWSJdBD5d3ENsqenPf6GvnDxPpN34W8SXWjXvMlu+A2MB1P3WHsRXYsQqistzzJYd0Z3ewPpEbwZVRmqNtoyR3Zdl4Fa1rqCeSCTVG71WEO2GxxWd6hpJ01qSX0dqqbQgzWVcWKsm8L1qpc30skmVPApJtVKQ7S/IrqpQkkYSnFmBqKGK4Zcd6qhc81NdzfaJywOc0qx8V1xhdHI5WloPgnkUhc9BXBazzrF7/18P8A+hGvQYYl3ZIzXnusc6xe/wDXd/8A0I1jWjZXOzCzcnZnoPhyxnvLOzhgiLu0KcD/AHRXoek/C3W763EvkMoPTiui/Zo8MW+qWlldXCAr5EZ/8dFfU9jpltb26xJCgUe1fMOdWrNxgfQWhSirnw34o8C6toql54TtBxkDpXGTJtYjHIr7u+Ivh+xutGn3RDpzxXxX4us1s9euYUGFVziro1Z8zhLoZzjFrmRgocOPrVrUD/oxqhIdso+tWLxs2ua9WGx58nuSeEW3eK9IQ/da8iU/99isDxbpyxapdOeP3hI9xWho9x9n1ixuAceTcRyZ+jA1W+JbSJrN3Cn/ACzmdGHpg4rCd1XT8jejFSov1OUYUwLzzVdZpB3p6XOGBYZr0Ys5JIsx2ysc8qfUVdj+2QAGM+Yvoagt54HxkgfU1dQFcGOQEehNbRM5JlmzvYpTscGN/Ru9SXmmQXCbtoBPcVSnXn9/Dt9HX/61WbS5KYCzBl9DW1k9yNjIubO4tGymWWoHbzlwPlkHb1rp5Lq1YYlxWde6bDP+9s5V3dcGs5x7DUu5X0bUyrCGY9OMmujBWaIFSM1xV1DLbygyIVb19a2dJviyqN3SiE2tGE431RfuEBBVh14NZTKUcxtzjofUVtzASpvTr3FZ9xFuXcvDLyK0equQtCnnaasWtzLBNHPExSSJg6MOxByD+dV3ORmoxJWTLW59FfFLV4PFHwEj1xipkKxSEf3JN4Vh/MfjXz5ectj1Fd74L1E6j8KfFvhlnLPDCL63UnsrDePwwD+JrztpS6qzHgKB+lRBWKkrndfAHUbmw8fvFAjvHdWkiSADgYIZSfxGPxr6f8NWamOVZHZnfls9s/8A6q8E/Z402JYJNTZMyXEm0Mf7i8AfnmvoXR5Njo6OrRSrtJHZh0/ma5qnxG8XpYjnt4ol3AZYdD6V5140+2z2sy20MspJCsyKSEB7n0rS+MvjmLwjZrFbJFdaldNmCF8lQgPLtjoOw9/pU/wW8d6N4hP2RgLPViNzQSEfvfUoe/06/wA6znCXLoaU6iUtThdF08i6VnUOEGFX+tdBqcLMFdewr0jXPBsEty99pUKJIfme3XgN6lff2rhdR3PcNGqkMvUHrXjVYSi7M+io1Yyj7pmW92tvGFBJfvmodQvZSmI/nLddvJFWZrQeSxnkS3b1Y1g3F7Jp0nl2kbS5+85Gc0kaNiTSmCMGRGwOFUAZJp1zebofLmAgVeiL/Wqc91LeSAtEUx3J5rpvBng6/wDEN4qBCtuPvOTitoxb2MJVVFXZybzO0yR2qs8jHC8V2vhjw4qWjG6AlMg+YtWpP4Nh0HxHMm3fHIBJGTzgHqufY5H4V0EaALgDArKejsaU5c0UytHbRoCcsfdiSfzNaWgw7nN2YswxHClhwW/qB/UVXWGSe6gs4V3SzuEX+p+gFeo6NpkNnYLBFEpijUDkdaeHpKTbZhjqzpx5Vuc+dDgnuRcMXmkkxhpOT0H5V0cUSQxRwxgKkagADoKUYNwzY6Dinds16S0PF3EkjjlQrIgYe4rgvEXgplvP7R0eTyZg24AcYNegCmtxSKVyvYGZ7SJrjHmlBvx/e70XT4ZV9DVgVnX0uHJXqKZSEffLJ5SDvyfarixoiBQOlQ6dEyIXf7z81NJ1FTYTkTxFoYvMU4z2rzT9o3QE1bwtH4mtkBu9LG2ZQOXhJ5z67Tz9Ca9HvpAkaw45X5iQapywwarp95pUwDQ3cDwyKRwQykf1qo3UlJGNRKcWmfFrayAMLIcVnz6kzyE7zioNc02bS9TurC4UrLbTNE491JB/lVOGJ5X2qa9hWcbo8id72NWLUvlwWqpfXgcn5jTWsX9aqXMRTOe1PmXQSg2TWU+ZMc1sR5CgmsPTsB63lI2DFQ5u50Qpqw+Nvn/CvPNX/wCQxe/9fD/+hGu/R/3nTtXAav8A8hi9/wCvh/8A0I1FSV0aYaNps+s/2W9Zt7fRrOBnwwgjB/75FfUFtdxSxK6ngivzu8D+IrvRI7Oe3YjbEnAP+yK9j0j43yQWixyyMrDjGa+Wmq1Go3BXTPe5qdSCUnqfRvj29hh0abcfvKa+F/iNqMbeKboI38RzXfeNvi5dapavBDIwZgR6147fmW6uXuZG3M/WtMNCo5upPQyqygocsSe2jluiCi5HrVjUYZIbfa4qtpmqRWZEbA9e1XtRvIrqLORj2r0YVHc5ZKHJfqc28nNdN8UrAHxDLKBhLy3hukPrvjUn9a5u8QR/MD17V23iNH1HwjpOrHl1sEiP/AMp/wCyVljJuDhM1wEFNTTPJJrdY3K9aiCD+7U13M3nsG7GmRyIeGr0qTvE5J6MEhjc4PBqVbWUL+6lb6ZpyLFnKnmpY8g5BxW6MW2Ig1NMYO9e4IBp5ml/5a2g+qZFWYpZCOrH6CpCWIxlh+FaJEORTiisZnPmpMjH1YmpRYoF3W15Ih9DyKe8PmDDzso9OBSraogAW6H5j/GnuK7MzUhc7dsrbx2NVbGUxyjt61tXdvIYTt/eD2OcVhTo8MvIIrKWjuaQ1VjqdOucYBOcippQA5x0PSsXTJ9ygZ5FbCyh0wRW0HdGclZ2M68jCyEjgHr9fWqjDHHStOUbgQy9eKzJQQ5DdRUz0BM2vBWqDSfElvLLzbThre5HYxSDa2fzz+FY+oI1s8sDD5kcofwOP6VCWwauaehvtYsom+ZpJ13Z7jOTWT0NEe9/DdI9DsNKjdSsStHE0g6Izd/8+tdf8VPEK+CIBqkMg+0XBKrbA/LM2PvY7AZyT9K5G7v9P0nwzcvqbEQzw/uio+Zpeo2j1rx7xPr+qeI9RF7qt09xKqCNM9EUdABUqHM7lSlZEer6vqGu6rNqepTvPdTNlmJ6egHoAOMUlq8tvKk8EjxSowZHQ4KkHqD61BFGAoNWF9K6YwVjCUj6b+Bnxaj1loPD/iSVY9UUbYLluEusdvZ/bvXo3jbwnBrUT6hp5hg1AL8uRhZfY+/oa+IYZHhlWSNyrKcgg4IPrX078Bvil/wkFkug63Ko1aBfklY/8fKDv/vADn15PrXFicKpK6R1YbEuD1Zg6naz2jul2Ss0ZIdSuCD6Vxl3fTX101rp9rJNKPvBSML9TXv3xJ8MweIrNr61YQ6hCn3h/GMc59x2/Ks/4f8AhTT9M0ZMQAzNyzsMkmvMpYfld5Hr1ca5RXKeRaZous6dd2mr6vp4m0sPiaOLJZR6n1HtX0p4QuNLuNJifShEI9uQEHGPaqD2UDQPA8YaN12suOtcMbfUfAGs/bLRpLnSZny8RPCk989j79+Ac10WOVyctz0HxvpouLFb2Nf3kJwcdwf/AK4FccsZUV3ujajZeJNDMlrL5kM0ZX5hgqe4I9Rx+lcZdoIQ4b7yHBFcGIhZ3PQwdRqPKzZ+Gtil3fXepSqGWEiGMHoGxlv0IrvblyLdiMADsK5T4YIV8JwynrNLJIf++yB+gFdJdn/RzXTSjyxRw4ibnVbZVj5G71pXbHFEQ4FRMd1ztrW5imTjpSNTmptIaCVgkLMTWTbA3F0Wx8oPFT6tLnEKH5jU1jCIYB/eIpg3YmztAFNB3zxp6kk/SkJptu2bknphT+tNGZS168jSQWlud08hx16CpbL9xMvPKgDNU0ij/tKW4CgsOAx61YJxg+rYpN6DTPlz9o7TF0z4pauFXCXZW6X33qCT/wB9bq84tWZH3KjN9K92/a5sU/tvQtTGP9ItXgc/7jZH/odcHp8FqunxLFGmCoycV6NGpemjzp0/3rRzNrPHO6xhGLscYrbvPB8z2omBUEjO01g6nKllryyQjhSGIrvU8TabNZKzTYO37p61jWc4WcEbYaMJNqTseXCF7a8aJxhlODWjG5ZRzUOrubrVJJ4lO0k4qBpJIwMjFbQ95aikuV6GpH2auB1U7tTuz/03k/8AQjXVLeSAYxXI3rZvrhvWVj+ppVNCqfc6C1kIsrdfSNf5CnmbHrRpdu9xaRBOuxR+lX18PalJysRx64rz3KnF2bOlU5y1SKHn+tMkvRs2rWlP4d1GNCWjxWLf2sls3zqRg1PNTl8LKlTnHdF/T9DuL5hN8wHpV7ULGaztdpHSpfDWupHEsTAgjitXUZRe2xxg04xZE+W1lucJLIx4Y5r1R7aOL4Z+HVZwxu7WUtjsRM/9CK8w1GExStgcZrdsvEckvhW002Q86fKwXn+Bjn+tY4+Ep0426M3y6cYTal1RxGu2kltfShx0JrMUHPWu68VWa3MJuYwPnU7j/trwR+XNcTgq2COldmFqc0TPEU3CQscbnvip4Ed22KzlvrTFbAFXdMl8iUyBQxIxzXZHc45EkUcyIArEt6E0phlk/wBbcBT6A09neSTJbaD2WpI4kz8xrYyI0s4C2Hld/wAatQ2NnnBU/nTokQcgVdhjTAKiriJsqSafbBTs8xT6qayNQs32kAlz79a6dhgdKq3XlRIXZQT/ADonFWCMmmcrYFkm2njFbaS461jXStBelj/Gd1aEUm6MEVEXbQuprqXtwccVSu1O4sOo/lT4ZTv60TtuQ0N3IWhmyHac9iK0/B9xbwa/Dc3R2xwqze5OMYHvzWVKcNtp+lyhbsKf4his0jU6/wAXeJZ9fmhWTbBbW6lYYQc4z1JPcnj8qyrZBkN1HWorq0FzAQgCSLyCO9GiyNIphb76nBrWKszOWqNBVG3609V4qK5mFq6qygg9z2qUSJImVNb7OximGPen2N5c6dew3llM8M8Lh43U4KkdDVcON2KCM1DKPq74Z/ECHxh4dzIPK1W3ULdw/wB4no6j0P6HNd/pkbLb/N3r4l8Ja9f+GPEFtrOmviaE/Mp+7Ip6q3sa+xvAfiTTvFPhq21fTnykgxJGfvROOqH3FefiKXL7yOyjO6sbvl5OaTUdPt9TsHs7hQVYYGatRgGMUoHOc1xt3OpOx5PpF5efD/xYYZC8mm3JxIvYgdGHuP8AGux8VpAYXvrch4biPzUZejZ9D/nrVrx5oUWuaduxiRDuyBXG6RcXa6NqHhq9DNcWsbT2x9V/iA/nj61lVhzI3pVeWR6Z4PRbLwppELA7nt0PHqRk/wA62rofutvc1FYQCDT7aAqrCOFVGe2BinXTZUVpHRIxk7zbISwWJmJwFFRWSkgyN1amzZeRbcdByxq0gCrgdqZLFNRzOIoyx7U5ziqFwXmfZ1HekNEdrGZ7hpm6Zq+3TAoghEUQUCn470A3chIx1qtZyBxO+eA239Kg8Q6ta6das0kgDEYAz1qvo0pbSTIVOZcvnt7VdiWyeBD5byEhVLHBPekdgFXHQHOfWmNufykJ5HJHakvDiVU6DGSaQ49zzT9qm2W58C6ZehctBfBM+zo39VFfN8eoahbwmKOTC9s9q+q/j1ZfbvhXc7QR5FxDJyP9rH9a+YW02Rxw1dOGr04RtI5cRhqs6nNBGG7SPIWlYs56k1LANrBjWi2jzFs5FI+mTqMcVt9ao9zP6nWWtiSxkiK5yKrayYwM56H0oGn3CNlWxVzSNGk1K+2XUwWMDJrNVoJ3uaulU5bcpzoeuevB/pc3/XRv5mvRPFfh6HT4BNalioOGBrzu6b/SJf8Aro386qc1JXRlTbUrM7/4bxrPcRI4+XA/kK9+0vRbf7Ku5APwzXhPgO8tLGO2kc8MiE/lXsFh4009bcKJN2O+4V8jmUKs6nuo+swDpqnqyTxRpMAtW2Rj8q8O8ZxrHM6AdCea9Y8Q+MrKeEojc/WvIvFV/BPM7g8ZrXLqdT7RlmE6clZMxtGhYyZ966+xC+RhjiuCi1ERMdmcZrTbVpPsW9Xr21zniWhe5tajZxsScjrWZY2EH9pIk0hWCZhHIQOik8n6jrWO2szN1dvzpE1Jj95iafLOzKcqaaZ2QintL698OX2DPnYj9mkTO0j2ZRj86861WHyb6RecZyK9D8ZXNq9hp+rvcgT3MEbts5YMBgsD6hga5LxRCtw6ahGoHnKC4HQN3/Pr+NYYOVnc6sWlJaHPg1fgAEanvis4datxSAgL7V6sXY8uSLe7Hep7dxuAY5qgDzVy3YHHB5rWLuYtF+I1ftB90VStVHU0txeEMIYMmQnGB2rZWRLLkhzNtz9apXDJJcfMflTgD3prmXAhjO6Vvvn0qREhi+U/vJO5HaqbuSZGswny/Mxkqf0qC1ceTyat6ldpK7RRjdgY46VnQfKvIzisJvXQ1Xw2LaPhs0s0oKcGqhk5xirdpZtOAz5APQUK7DYpyxSKfNxuH861bK2tbh4LmNQrADcPerkNqhhVAuSoKn86oWSPa6o8H8J5FVyhzXNaGMqzx9ATkE9qzrJWg1iRB1bnFa043ruVgXXqAe1Z90n/ABNYZ9pUOvOa1cdjO+6LN+m+A5UEjnNQaW24FQOasXLjyyD0xVKzby3POMmrb1uZR2FaTy7ghulTNMo5HINVbwo0nzcYOar7m3+XkAdiTgVk5WZool8Sqx4NegfBXx3J4O8Q+Xc730m8wlyinlD2kX3Hf1GfavM7c5br0re8NaHqniDU47DS7d5pWI3FRwg9TUz5ZLUqN09D7x06eK7s4rm3kSSGVQ8bqchlPQj2qfFct8K/D48LeDbTSPtc100Y3O8rZwTyQPQegrq+teTNWlZHop3QzOVKnoeDXOeONHaC7sfEdqpZ4GxKvZl7g+2M10Ug44rQtI47/S5LSXBDAqRUAW7ZkuLWK4j5jkQMv0qjqEnltt7noKTw67W1i2nz5822bZ06jsagnbzbss3ReBQO4+2jZF+Y7nJyx96ldsCmeZxxTWOTQCElZmGAcU6CPB3U6NO5FToooGNqhrF8tpB5caGW4cfLGp5+v0q7cSrFGXxnHQVmwWx3PcznfK/Q/wB0elVEhnn3i2znjura6v52dpG+VP4RyOMfiK6bSLmU6ekPypyAATx9TVPx9ZJKNOvpHIWznaTaOjEqQM/Q8/XFLogElojSjcrjdj1FaNpCN+1CBt5mErDoqDCj/Gq0rGTUSWO7aOEXtViB8IFWNUA9BVPT8yXUsgOAWPNRYozfiujS/C3XB18uFH/KRTXy2JW9a+rfiCgk+HPiSMNyNPkb8hkfyr5HEtcNRe8d9GXul3zWqN5W9areaO+ajkmXHWhQRo5FkzDvUcdy0codDtINVJJV9ah8xS3Wr5UiHK6NPxJrP2rTxAVIbv6GvNr3H2ubH/PRv5muu1DLCuQu+LyfP/PRv5mvVil7NHjNfvmWYrqdEVVcqAMADsKsJf3OP9a351nBxgUofms/ZxLdSUTU+23DdZGP41nXlxIxIZyaDKQnFUppCWqfZpbDjNy3GsxzWnnNhissHIrRX/jxNaJES3KdPiwGzUGT61JCcnFUgsdZp8UeqeFrq2nYFrOQSR5PIR+uPxGfxrM8OTx3EU+jXbZY5Nu54G4dvxyas+Cj5msPYnkXdvJFj1YDcv6qK53UEls9SYH5XjfIIri5OWbivU64yvBT+Q2+ha3uniYYwajjbDDNa+rOuqWaammBJ92cejev0P8AjWL0rrpSbjaW5hUjqW1artoSSBWWrjFXYZQiF+46V0RdjBo0Lm5KYt4uZW447VZtbZreDqDKRl3Paq2gQNKXvJvX5aNQvGll+z2/4+9bLVXM3uTLcearQWvBz80neoJiSDBA4C/8tJSepq2LdoLYJGVRjzI9U5dmCyKfKHqPvmqZI1Fit4mKKCuOWxksfas9MyOxSNlUcnPYVoQD7RvcnBQqpUdOfQVqpaKEZAgAYYP0qGrl3sZdjZIfnABPvWnHCQPSotMiaING38Dsn5dKvCrirESkNhXGeKztbTyrmC5XghgDWqBhiKqa1Gr6dLu52jIrSS0JUtSHVTJCiXEfQYJxSyzw3S28qnJA5HoaVXM2mxNIM7o8EGsW1JS72oSFz0pN2Y7G1fHHaqAZlfdjntVy6cMgJOKy5XjSYbpWC/TNTUkKCuwmnMsbEqyketNjZZbmJJ0YR4wdvJP4cVAAtx5oR9rZOAwPIr0X4W+Ap/EsyXWpFotMjP3vumX2Ht71zSnc3USv8M/h9q3i6+8u0haGwRtst3IvA9hjvX1j8PfB2leFdKFrp1uqseZJSPmkPcmovC1na6fYQWdlbpb28S4SNBgAf5711Vof3YrlrVG1ZG9OHKXYFATCinNIFODSRMAMYpzBT1Fc5qlYZ5ydzU0UqW00F5EQUZvLlAPTPQ/nUGyMnkYp01uh0yXYMMCSPqDTsI2ZI0F40ygYdM1kPJiR8etW7aZzpvmMfmWOsP8AtGNjyAPpQM0QxzmpYzk1nQ3sbNgVbjuEPGaloC+h4FSE8YqpHKpHWpPOX1oSAcyhzzUUwASn+atU7q6KBmVQ2P4a0ihMxvFzwLod2bgZVYz+fb9cVV03almmTgKiqB7YqHxXLHqWmGE/KTPFlSpB++v5irdoiLbqJNoPXmqaFYtSzCOwkdTyBSaVE0dopbqwzUWpyAxwWyAfvGyfpV6MKkAHtUtXKM/xTG1x4P1+2QfNJps4A99hr44EnGTX21bBZHaJsESIUOe4Iwa+I9Vja1v7i0b70ErREehU4rkqL3jrpS90SSb0NV/MPfmoXk5puaEi2yfcDSr1qupp6sKYiy8TSoABXHX64v7hfSVh+prvNPw22uG1fjVbvH/PeT/0I16kf4SZ5j/jsp5p45pmM0A4qTO46VtqVUY81NO2UquB70rlx0JA3tWhGf8AQTWcBWjGP9BNMUjPzzUkH36jI5p6jHNNITdjQ0y7ey1W0vIyQ0EyyZHsat/EOwFl4gm2EFHOVI6EdQfyIrJTmt/xW41LQtPv1bMkcfkSj3Tgf+O7a5aqcaikdFF80HE5vTLsWs7LLk28y7Jl9R6/UUX1u1vNsJ3KRuRv7wPQ1UYcCr1s63VsLRiBJHkxE9x3X+orZaO4m7lUHmpd5ICjjJqDBViG6inqcVsncykjda6MVmttCRkr1pmmqIiJCMt3JrNVyzADrV6WUQwbc4OK3jKxi0ad7OtyAGGI1GWx6VVB3smRhC2FA/u//Xqu8jBIbYHDzYLf7tWl+VkPXawJ+mQP5Yq07kvQn0+HHnyY4LAj6CtRGGAaz7ByrXEbDkH8qf5y4wDVpENkoVU1CXHR1B/Gpd2KrGRRKkjHpxRd3KZ4FWnYh6k7yVU1KZTayxnutQtMT0PFUdUnIjZVOSamctCoq7LEUxXS4sn+HFUrMhrnd+NLMxFnCmf4aZbjA3Vm5aou1ixcTFm9qrPuZ0ZMZBxj1p6Ry3MmyFS/qR0FOkhaCSJ258uQE1lUqFwh1NfwnpKX2oqJ1Hlq3zL6+xr6N8NbIbCG3gUIsaZwBgV4PoW6w1DIHDNzXrPhnV7oQqTJGsLOqtuGcjI6Vi3dGy0Z6no94dqjPSuksboGLk15xZ3TxSHJ6E/zrotL1NWdYmI59TWMlcu52cc+5cClLyHvVC2mCkbj1FX43Vl3A1m4lAjOWxmtG3ZWtNueWJB/OsxnZT8tWrBZdm7qMn+dMLmpAEELR9F24+tcnPYBZDg9T2NdXCc8YxWJKjJMQw70BcpQWxReDVyJSuMnNHyjqaSSeNMc1Nhk+/YM5oNyB/FVWe4X7MzdKw1v90pXPSmohc6Rr2PoX57VUmujv+Ws4yedGdo5HNU2umU4J6VaiQ2WNVKTSxYI3BwceuBmrowSgI5I6VgvA82rwTmQhRGwAHTJK8/ofzrUeYB3KnlF2qfehjjqTQs9xqLEDKRjaK1iPlC1T0qERw7iOepPqauId5JrNuxY62+WZT6V8d/Fq0bT/iR4gtmXH+nSuB7MxYfoRX2ITtdfrXy3+0vptxF8V76aFfku4IZs/wDAAp/VTWE1rc3pvQ8vkl5qLzm7GpW067P8Jpo0u6PUUk0W1IFmI71KJgR15po0q69DThptwOop3QWkaVkJplCQ8tXH6orLqd0HGGEzgj33Gu+8KwtDdr5mK4fxJj/hIdSI6fa5cf8AfZrqpVHy8py1IWnzFKNNxqUWpI6VSFwysR6HFXYLzKcmiTkZ2RTu12NtFQKKmu3DynFRCqjsDVh46GtGL/jxNZw71oQn/QTWhkyhRTqQ9aAJUrpdFt45/B2uvLyts8Ei/VtwP54H5VzKda2tJlmOkalYRc/aFRmHspP/AMVWOJXuGmHdpnMnqaFJV1dTgqcipLiCSF8OuKiq1qrltWZcnC3SG4QBXA/eKP51UNLHI0bhlP4evtTpMH50+73HofSqTJauLE2HUnsatqRNOinoDk+4FUA1XNPBKyH1XFaxd2ZTVh0UrS3U85/gQ7fbjir8Uojntt33WUKfrtXFZdv8sF1/u4/Wrd6jHTbe5XouOfQ1qiJI0Z2aC+bPAkGfrVfzyrkCpWP23TI7hfvpwaox8zj3rVuxnYtmZmZQfWnzE561UYMLnDGrMq4NO5Nhm5vWqE7mW4CDnJxV2VgsZJqlbr+9aY9FH61EioodPnftzkDirmlWU9/KLeEYx95vQU/SdLnvn8zGIu7GvTfh5o0Mls0RT5kbk/WspSNEjO8NaIiWUlu0S+YuTkDk1zHiGwa2lcleN3SvdBoogVbiJeQNrD1FedfEPTjCzlF+VuaxlqarY562IntYbiPlGQDPvXSaDfSPNa2OT88yDH41w/giWVZ7qyk5jDEr7V13hxc+ILeU8LG4P40Jie565qc5gmbBx8gb8xWXJq1xGizRPypzS310Lm4uVBB2x5H0x/jmubNy4tse9KxR7doepHU9Bguf49vOKbb+IPIcpKxG04Nc34HunttCiUt0z+Ip2rJ5k5cDAkHNQ0O56DZ6tDLEHLgg+lXdO1WCM7PMb7xOSeDXnPh2/mijeLYsjRtjB4yK6y0T7VGznYnIOzoynApNDTO4srqKYZRgc1k3su2d9xBwaq6NE0UhIc4Az1rB1TU/MuXSBmbJqbDNO71JACqnJqG0aaV97j6CqVhavK4dwfoa2UURqOOlFgKmqXHlx+Xnk1zUhcXHysRnuK0tQn3zsx6VBMkTxCSKRCy8kZq4oTZc0qR0mEe4nI71mXM0q30ibv4qgs9VQamibuc49q2tY0tmf7QnyqRkmqJtqZT6g8WvpCh/dpDub8Sf8K27BWmKjBy7b2/pXncU8tx4uufLfcn7uAE+w+b9SRXpunJsX5JAGHGDUM0RrsRFEFHXFPhyiZxyaqxO7PtlQk+tWXbJAHasZFAC2/cea8Q/aYhEfiXSr3tNYbPxR2/owr28coR3NeRftQwD+y/Dt6o6STws3uQhH8jWNb4Teh8R4mXz1IqFnqPfTCwJwDXPY7HJMm3t603e3rTM+9NZqa0E5GhpjHzs968/18n+3L/P/P1J/wChGu2sZds3XFcPrjbtbvmznNxIf/HjXZQ1RxV1rcyH/wBY31ozirc1hOi+btyrjcPoaqurL1HNdBzBmlFMFPFMTZIOhq9Af9DYVQzir8H/AB6NVGbKtJSMcVJFG8i5VSfpSEIvWtLQb77BqcNwVDorYkU9GU9R+VZ4ik/ump7e3mkmSNEYljgADJzSkk07jjJpqxN4slE13ui4hBO0emef8KxEVncIgyx7V7F488Lw6XpdlpcVsr3VvaKJZF+9JMxyR78k49ga8r1AQWMf2SCRZJvuzyp690B7j1PeuXC1lUjod2JoSpSXN1M6ThsURSFD6qfvD1oJzSV1HOPbpkcg96vac21WOM8ZrPQ447HtU0MrRk478VcHZkSVyeEg210fX/Gr+ljz9IMMnKluPas20O5Jou7DIq3oM/lTGFz8rHj610R3M5LQu+HJRG89i5+9kDNQSIYboq3Y4p0qLaaz5hHytzT72RHuN45rTZWMW9RkoHnK56VJO+6QKo7c1C0gcqBSZxKxHpipvYEhl4xLLGOpNbfhDw8dVuFEjbYV5cDq3tXNzXXlEiMhpD1b+79K9U+C1r51isp+ZmJBz9TWU5GsYGk2hLbxJ5MYWNeNgHArpfBFmba+VmBCPwa3pdL3WbYHeptMgWIKCjv7qp4qGykdHNp4MJYFQCO9eY/EqxEdjISQSM9K9esWtZrVULS5x/GK85+KFsFspgGDYz0qL3LaPFvC+nF5rmeM/N5mG9uBXT6bst5gxHQ81k+Cg32DUHIxuu2A/ACtm3tpJJlTpnvTSE0aml6gx1xSZFSOZTGxfoOOD+dJqkTWTmGRgyk5Vl6H6U+O0jtTsurZpAedynH41u+ItE02+s4ptKaRVBAKtnKn8aATudz4I08X2gWlzCysjR4J966OPQhgK4DV454d1vWvBGrizu0c2bnI5yCPUV7el7JPbxyxEhXUMD9ahlJHO6tpDWJkngBAYcgDvV/Q9b2xKby3I3nb5235S2Mc+lbkUJuLciYg56VFaaLFNbzQyx9JMhlOOcCk5XKSL+nXEcsoVGGHBBxUEtraQXJWONQR7Uyw0z7LdwyoSCrdCeCKk1WJ2uDsYA1FwHgKOVAFVNVulgi2Z+dhxVWa8ntfllBIHetWwhsL2FbiVA74pgcs0VxOSEjZs9cVE2g6rBDJOZI0gcYCjljXdxW0S/dQKO2BUd/bwG3IXcWPUk1akS0eH3zXNnqB3/Lhuten+GNWt9Y0cWjyATBcAk9/WquraNZXcTboh5g/WufsdLuNP1AS25fHpQ2CZh+C1dtevlnQgrqFwef+urV6nbC2Mf8ArQG75rzDTL5rfxrfqEUf6U7YI4bcxb+temQTQTBS9uEJ9uKzvqazVrF2O68oEDc49cdKkjKyt5m4hqjjFq3W8Vf9lqn8njMLo4/2WzUNXETKeK87/aPhE3w3hlA/49tQRifZldf5kV35LKh3AgiuS+Mds8/wn1wvzsEUi+xEi/0zWVVe6bUviPlrJpKTNGawOq4tFFB6U0A6I4kFcbqv/IUu/wDrvJ/6Ea64f6wVyGpf8hS7/wCuzn/x411UDmrM6+ws4p9Ltyy/MYk/9BFUL3Q0fJVa0NLuo0063XPSJP8A0EVaW8h6bq3UWcjlE5g+HmboKr2+hsboRsMV2H2mPHBGKykuU+3jnvVOMuxKlEWHwnvTdgCrMHhpIwI2A5rXh1MCMDnimi+DzhtxFS1NFXgcx4k0BLW23ouCKm8H2cM8WxgM1reKLgS6eQOayPBUu2b23Ump2uxXhzWN6Tw9CXLBFqfwd4fT/hMLKeUAW1sxuJcjsnI/M4H41qpOnem6tf8A2Lw/fywACaVBED6AnJ/kK5MU5+zaR30o0+ZM5r4qeNGvb25is5DmViryKf4BwQPrzz6fjXl4Geautb3V3qJiWNnkdsACm3kSQTtEjB9vVh0zW2FoRo0+VGOJryrT5pFUUtSiNtm89D0pmK6TmuyOlBNGKSpGTW8nlTLJ1API9RT3MbSO6HGW3AelVqctXGbQmjQN0ZokEp+ZDwaXfuGKoq1PjlC85rXnbM3DsXo8dScY71XurgnKRH5e7dzUTzNJ8g4HelWPIpt3C1iCvdvgBEr2MiEfc2n8xXhxX5gPU4r6D+BVq0GqXlmVwDFGV/DINZyKues29n5sGI1yfSkCXFtlZLKXaP4ljBH86ntjf20pENvvGe9XmudSVNx00y+0cg3fkalsaRUtbi12/MXTPZ0IH51zHxGtoW0SeVCrArnK811T6nFjFzpd7D67odw/QmsnxELPUdInghwrFSRlSP0NIo8S8MW0UWl/KPvyyMfruNdBBalXjcKORmsvwVCZdKn3LnbdSqPoHNdbYwxy26xydV+6aoTK0kyfZ5RIhbC4Ax3rp7HU7HU5LaKGMR/IN4xg5FZlraE3MUQh8zc3Yc11Onafb/2qLtLfaNu1lI/OpbBGX8TrC2l0FJ4o1LwgMGx271oeE/FtjJotrBKGR4k2nJrcvtHS8tpLYsCjjjd6GuOHg2TT5SsR/dg5FQ2VY9F0DVLa/VxC4bafWuh0t1XzAf4j/SvMvCttLpWrM27MTjkV2q3DIpMbHAxxUtDOhYKWGV71T1GJWdiBg1RttRYvy2axvEXiZbRSgP70thQKSQ2zQvVDQNFOoPoaxor5rA7BLgA8DvXNXeq6vesTHu56UunaZfs4e4kZgeu41fKRc7ix8Rx3BELZDV0O+KayVs81xdparbQbgozXQQSiPTwx6ikBXu7Zzc5U4BqS7EMNicKplPStBGjkg83g4HNZUy+bMAOrHAFJsaPFNAvJL/xvqhJDCK/dfoBgf0r1SBLi8bYk2xB/d6159DYW+h+LNckkUqJr5pVA9GAb+tdjpmp6ldBIdMhWBD/y1kFTHU2m72Oit9NtY1/eLJK/dnNTj7Fb4Il8s+z1QtvDtxcnzdQ1V5SeqIuFH61O2neH9P5kkV5R6vnFIg0hcMwXDh19awfi2xf4U+IB62wJ+gYE1ZgvLRm/cyDZ2xmqvxEmRvhpr4DcNp8w/wDHTUVFeJdJ2kfJSvUoORVdakQ1zWOu5IKUU1acKqwriPxzXH6lzqNy3rK38zXYP0rj9R/4/wC4/wCurfzrpoowrF23mdYYwD/CP5VZhmbPWqkdvL5UZUZGwH9KUblOCCDXappbHlyi0zS+0jGCapCdftmfQ0i5xk1B5Z+1A+tUmRZm6tx8oK0+OVzVREwB6VYi4qmJNktwGliKE9abo8H2aYtjAJzUq8kGpl9qU9hpl8XS56mtG2jF9aTofmVI9xH44rCCO38Navn/ANleDL67ndUkvSLeAE87QRvP6gfnXn420adl1PSwV3Uu9kcDqkv9lQPGhxe3n7yVu8aHkL9SDz9ao6PpM1+TLIfLgX7z9RRbW1xr2tHJJaV8u3oP/wBVdLrM8dlILTywsUEYGAQOexpc3KlBPVmjipXl0OX1cwrN5FsPkTjPrWeRirNxIsk7EDgmo2UY4rrinbU5G9SswORQakZeaYwptAJRRjNLtpWG2IvelwT70IPmAqwqA/lVJEt2Et1BPIqyFGKjjTaanFaEN3ZJo1ib/XdPskGWmuEUfmK9q8JX8ugeIT9oBiYNsb3FeR+EH8vxlo8h+6l0rN9K+l7GDRNalYSrFI23LkH9aiSKSPQNPunuLOO6tlWRXGc05r3UUbaNOV/pIBXO+GrnT/DrSW9re5tXOTG7Fgp9s9K3P+El0SU4kmUH+9kgVkyxJNRvlOZdEuceqSqR/PNYXiPVNOaxka4gurVxyGMR4/HvW5NqGizxsIrxJj12CXJrg/iFqMVvpcvk6RMc5wSwwcDP4UJA3Y5b4e3On3tnfQ7kh2Xkwye+WLf+zfpXVLb2FvFkTJJ34r5khv7iK9uZIpniZmY5RiD+lTr4q8RW42RarcbR/ew38xWlibn0XDr9jYzec6kKrYDEZGfSrdj8SdFivBHOrKjNzIF4WvnjSviN4n08upltrqKT/WRzQ5VvwFLL4xs7mUtJpYtNxyBC+5A3sDyPzqWikfWQ8SaW4WSO5QowyrA8EU1tf0+f92t1EzHp84r5msPEumXhWO81S4tIwMFRGcfmM10emz+C5lH/ABNbjf8A31lH8jzUctx3Pb1ubdpwVlX04NbOm39uYnt2mVsH+Lr0rxe10u1nQPonjF47jHyRzdCewz2psGpeLdLmJu9NmuArYkMaHg+vH501Fhex7VNKsb/K1M0ix0mZzPqMqSXDMdqk8KM15zYeJYtWkECXb2sw6xyZU1rajoMVmBeX2rXG0/MoVsFj6AdzScA5j1BdK04KGjiTB9KR7GxjUscCvNre88U3dt5FoF062Awkt2cykeu0f1rK1XRtadGaTxnJ5n90/KP/AK1PlYXPRdVmhE/lRnJJxVXXtVistNba0ZYAYJ7V43aale2N/LY6pr8cDKRmbzVxj1GT1q1D458DeGpGu7me616+H+pjVg6p/tFjxn25oUGyXJI9U8HeI7m6MkF3avHGeUdhgN/9aushSJ2EqAfSvmXWvj3d3N0HtNAVIkOURpMfngVFD8ePFMjGO3sbO2LD5WJLFT6gUSg4q7HGSk7I9B8aeIdH0Px/cRazaXEkTFCGiGccY5H4H8q6nRvHfhGYLDbXkVs2OPOXb/OvDdF1rxD4h1261SeH+0rpIF3hEAO1STnA6454r0bSNPn1aFLn/hHdyScNvj8tkNc9OV0dE1ynpsS6fqkYl/tk3SjnyopQB+QrQg0mLYDamPy/7pQcfjXBW3g3T1xLL/oLf7M4B/QV0mlRW2meWIL+8uCODiTcCKtq5nc6EWLDG5IiR/siuF+M15Ha/D/WlBVV8tIRjuzuuf0rsTfXRBKxbQP71ea/HPUIp/hrfQ+SFma7hA4+8d2ePwBrKpsXT+I+dSMUbsUCOQ/wGjyJ8/dxXPzI6+VjlbBxUitTFtZT2qZbWSqTQnFoY7iuQvv+P+4/66t/Ou2WwZutcXqa7NTuk9JnH/jxrppGFVnR6Eqy2sKMP4F/lWpLo8bndtrT8OaZFJpNnKq/M0CMf++RWt9m8sAFRisZVHzaFQoXV2cTNo0m87FOKqrpFx54ytejwRw8BlGanNlA2PlUfhQsRJDeFjI4mHR2aIetTW2kN5oBFdgLSOMgqBUFwipN8oq3iZEfU4Iyo9CU/wAIFSf2MkR5UGtWOUqKjlnJOTUuvJlLD00U0sIFHK1xfxLnlxErkeSreXAo6YUZY/ma7xZldwi8sa4nx9F/a3iy20+Ns29pFulfHCDPzH9M/lWXM5TTfQ1UEoNLqL4Oig0fSYLmRQ19ekiNTxtTH3q5bWdQmvLyRxI6qT0B6/WrV1qTXN9dXS7kijiEEChvuqeP5fzrLMfNdWHw9pc8t2ctatpyRIAmT60NEvYkVZ8rA4FBiIPNd1jjuVDEexqMxtWgsRIpDFilYfMZ5THXj8KckeT61d2U9UX+4Kdh3KflrjO0/lUiLjgCraxoTyzD6GneUhBxg++MH9KpIW5WI6HGKUCn7CFHBH1phBzwcUPQEWPDlwkHieyklJ8tXOQO+QR/Wvpv4awWD3wkt2j3tAf3bdTnFfM3hK3+0+MNPiIypk5/KvpTQ00eW4hIiCSqQBtbbWMmWeiRQzo2U0+2+qxjP61YH2xhgW0Q+qiq9tIiIFQzE9ssae8kx4M7Qr6jk1luWRXejtdITcpBH7rwa84+JFta6XpUyJqrSNj/AFQkzjjpXc3NtZSuftOpTSj0ckCvNfjGsMPhS9+wmNQqk7kAHatIESPnWPMkkkg6MxNJMmBk81KgVEAJ2mo5Y36hsj2rZEFcgUBfenDPt+IowD1x+FFhoAtL8w6UbT2NOAb0zRYQqySDgOw+hq7DrGrwJtg1W/iHotwwH86o4PpTgD6UWQMvvrWtSY8zVr5z6tOxP86lk8ReIJCpl1rUXKjClrlzgfnWaBx0o6dqEhXsXn1fVXYs+pXjHuWmYn+dQyXE8v8ArZpJD/tMTUCn0FP+lVZCbuIwzQF96cVPehRVJWExQD3OatacUF3H5n3CcE+nvVReD1qQMSMcfhSmrxsEG1JNHovh++m8NaimoWs2z+GQ442kc5r2TRxqniPTobm28X28kUgyVg+UqfQj1r540mS+1i4trJD5m9hGy+oJrr/htpCQa3bxXH2+GRndJY8Fcdf8K82nBxumehVmp6o98sPCuxF8/UbmVl6tjr+tb8NvHBtC3V7hRjGR/hXn/hy2ms9QM0EmruLdxu3t8rKT6E8ivQLqK3vEFzZzlGP8JkK4rRozFvLi7kZRaWcsqqfmaQjafauN+NdnqmoeB7a2stISR47xWm8k5ZBtYA/Tnr9PWurWGe0IkfVmdR/Bs3D881r6PKjW8kUW4pKMOWHUelYVfgbLpO00fJ8HhTxPK+0aVJH7scCtzT/hx4huVDTeXEp75zX0bcwRL92JB+FVWU+nFebzs9dRPGm+FNwLQFbpmlPoBWXe/C7WI7dmin3OOg217wq04irp1ZJ3JnTUlZnyVrmka5pEhS5gkUD+Lsa4HUW36hcP/elY/rX3RqGm6feIUuoUYEc5FfFXjyCK28d+ILeFQscep3KIB2AlYD+VelTq8/Q8ytS5NbnpPh0mPQLAqcZtYs/98CrL3CucO2cVy2nai/8AY9pGpIVYEAx/uinC5lJzuNYOF3c1VVWsdVG8XWifUIo+jdK5YXc4/iNRPLI5yWNCpdwde2x0p1aP1qje6qPMymSaxufWjvyatUkjOVZs0H1SRlwAai+3ynuaqkUnSrUEiPaMtwXEhnDBjmuXvtReSHUp4uDcTbCf9gdBW3LMIIZZieEic/jjA/nXH24b7HKhOfmzSVJXuN1W1YI0KaUrsPmllJ/Bf/10xZYz6j6itHUolgW3tMYMcYLD3bk1TMcZHK12Q2OWW4IUJwGBpzJmmC3TaWHFOSNuzsK1uTYk2gLwKiZBVhFYLkkGms4HDJgU9AsVSvtUipx0p++In71PXB6UtAsQiOnAYBqXHtTXX2oBIjIyOWBqCUc8EVYxUMi81LkOxt/DNYh4vjmlxtQDH1LAf4171Z2cbXMcixbTkEFDg9a8N+GqWT6vPDewlxIFVCDgqc17d4Zs0gk8mK+3RhTjzTyKzepaR3glYmMrMikc/MKne8RE33EsP1rn7e2uFnVvtMbfWryozf6427enFZsY/UL/AEvyslg7Hsq5ryD45a5bR6fHpEFs8bTnexPHAwcfyr1mQQRoT58KewAFeBfGi4gm16ARS+aQjFjnI5Ix/I1pAmWp526Bzk1AweM4B4q24phGetaOQrECvk8gflTtsR5HB9qUxA9OKQRNnqMUuYLCGLP3WpRG/sadsYdqkAOadwaIvLkHVfyIpcH+6amCmnZPpVCINp/umjaf7pqxk+lGT6UC5SAKR2NLhv7jfpU+aaWf1ptg0MCufQfU0CNz1ZR9KU7z1GaNrGnzCsN8te5z+NOXaPuinKnrSlQB0ouTY1PCN7c2PiOyltVDy+aNiEgAn8a9v8N3sOrXKXcejebMFUSSCcjc2MZIFfPnoQSCDkEdQa9D8EXF/Dr0EtnIws51TeNwxzg9Prmueqtbm8H7tj3PSr650++kt7jQXigudqmX7SSFI6cZ967KwEOVCrFj61wF9pd7eXBlS7uCp7buK1NEGp2EqedmSIHBJPQVkyjuHnii6JCDVWK4kN9GwmG0nGKq3CvOoZChBHXNVbXfHdrFNKhGcgDqKiSumiouzuXoddsbqaSBZl3o7IRnuDg1YcGRD5bDJr5h8WazquifEDWY7SdjGt7IwRj2LE/1rrPDXxUMSomooyMOMiuGeEktUelDFQ2Z6zdw64XItzGV96oTaf4jkbJuET6GuLl+MthFMUEZdR3FbkPxR0aS2Epuo146Hg1pFTirWJlKEne51OlaPdAA3d08h7818cfEdSnxD8SA8/8AE2uh/wCRWr6NvPi9pMROycNj0NfM/i6+XUvFWr6inKXV9PMv0aRiP51tSTT1OfEOLSSOg07jTrUY/wCWK/yq0tVbAj+z7b/rin8qsqQK2aOS4+m7valyKTd7UWC4bvakLUmajY0BzE6tTHamA01jSSC5U1ybZp7R5wZSF/Dqf6Vk6ND5s3lkZXcrMPUDJNWtakLypGDwq5/E0aSpit7q4xn5fLX6nr+g/WrtoCepBdyG4vXlJzk0xl6U6FeRUrpwO9bR+El7kDD5cU6NckCnFafGuGBouAFfaomX2qyeaYFHeqeoFVoEPO0A0zysdGIx6VcZaYVx2qGx2Ky+ap4f8xmlO4nLHNSEUBaXMFiMCkdc1OEpki44ouBu/DgImtl5YmkiV1LBeox6V7JbWmk3I8z7ZPF7Ma8o+G8Di4mfHVgPyH/169FjlRWEbIrAnvUsDqLK2jTDQal5ijszVolnC/NcQgHvuNc9YCDIKwKpHcVos4AGIs/hUgWLx9PjhLuY2cD72Mn9a+fviJPFc+J5zApCRoqc+wz/AFr2rVZgtsQsSgnjGK8E1qYXOr3s3czvn86pOwGYRzTdpqcjmk28U+YdiHbjtRin4o2+9FwsMxS0/FLTuIQLQVFOApxp8wWI/wAKdt9qdilxT5gtYj2+9BAqTFGKfMKxEF96Xb71JijFHMFhoWjbTs+1GT3pqQuUjYcVq6HcSu9skcphkthgNnrySP54rONS6UjvqMcMZwZAQPrjIqZaj2Po34e6jfXmnMs06syngj6V0twt4y488Y+leb/Ce4ltp5rC6Uq20MhPU16DLJJG/wDrCR71i0M0LO4lEPlyStuHpxUY2wXKSlmJzyWOazhP5cofeSD61YmJdC2/g9KTKueOfFnSJT491GZDtExSQfigz+ua5NtHnYjMp/OvTfiqu3X7d85Z7VSx99zVx5OOtc0qkr2PQhRpySbMePQwx+d2x9asw6FADzk/jWpGyjqalEqY45qby7mipwWyM9NEtP4lJ/GvONajWPWL2JeiXEgH03GvWllFeTa9/wAh7UD/ANPMn/oZremYV+XodLYH/QLb/rkv8qnyag07/jwt/wDrkv8AIVPitjzxd1Lmm5p26lYL2EpGpaRqBoTOKTPelqOU7I2b0FFgMa8Be7ds55q26iHToYQeXzI349P0qukfmSgZOWarV8wec7RgABfyGKpgV4lqV1zikhHJqXGKpMCuww2KUDinsKMUrjsIRSAe1SEUgpXCwwrTGXipiKaRRcdiuU5o2kVPtHpRtHpUtjsRhQBUMo54qyeBUD8mmFjsfhyGNrLIozhyT+ldR9o/0gZOMHNcX4F1E2KXCbNw44+v/wCquni1OwupdpzFJ/tDApXEdXYStsDA1fjlkbq3FZVou2Bdsq9PWrIkdB2b6UAV/EVwI7dmLYWJC7N6YFeGlSZHfOdxyT6mvXPFRYaJfvKcK0JAHv2rhfh3pker+NNM06ePzbaSQtMucZVQWI/SplNRi5PoXTpupJRXU5wDNNxXrHxp8M6Ho2k2F/otlHbo1xJbylHZssBwOSem1q05dI8A6L4V8N3mr6DJPLqkEO54pH4dkUliNw4ye1cf1+DgpJN3O7+zpqpKDaVv1PEsUYr3G0+Hnh+08e3+nTWr3Vl/Zn2qBJJGzGxfbjIIJHGefWs74Y+BtH1LwVd6zrWnpcSzGRrYl2XaiAjPykclt35Uf2jS5eb0/EFllVy5U11/A8fxRivRtQ8PaMnwTs9eSyA1N59rT72yR5rr0zjooHSneM/Dmj2Pwq0DWLWyWO/unQTzhmJcFHOME4HIHQdq0WMhe1utjKWBqJN+VzzgUoGa908N/D7w3dfD+1kl05ZNXudOeeOUyOG3EZU4zjjcnavD14FVh8VGu5KPQVfBzoKLl1GqKdRmvsr4j/AzwDpfwO1OfT9Cji8U6XocV5Lci5mLblG53Kl9vzeXLxj1rpucrR8aEUYr6R/Z58HfDi5+BniXxx458Myaw2k6jKpMVxIkhiWKE7VCyKpOXJ59etX/ABr8GvAPijRfA3iz4ew3uj6X4i1SOwubaaRpGjjYvuddzMQymNxjcQcjGMU7iPl8Up96+zf+Ff8AwIv/AIh3/wAHYPC1/ba1a2Qm/tRZ3zvMavwS5y211PK7c5GBxXnOjfDHwxB+zp461vUtLS68RaHrE9lDe+dIpURvCvChtp+83UHr7Ci4HzsBQRXvPxc8E+Evht8HfD2m6hpSTeP9ZX7TcTvNLm0hzuK7A2zIyqcg5Ic9hXqPwN+CXw98Q/BrRbzX9ESbxBqtlcXEcxu5kO3zCqMFVwuFVo+3fmncD40xToRNHNHLH8rKwINe2/stfDPQ/HPijXH8WCcabodusk1vGxQyOxYYYjkABGJAwc45rvNZ8K/BTxV8AfF3jjwR4MvtNm0rzIIZLy6m3iVVjbcF851IxIOvfPFDZJ5VpWqT2Fxaz3EEhYRANIo65Ar0mwvYNSs1eKQZI615n4I1uz1O0hsrtR5gQD5u9dfo6CyneFGHltyuKTQG8bSY/wDLRD+NPjnNr8kxDH+FR1NZ1xczD5Ijhj0NVbRbmO7Vpn3juaQHM/E64kl8SLz92BR+pP8AWuXyx6mtfxdP9o8RXb9QrBB+AArLQD0rka949ODtFCAMaljUjrSqKkXAHNFgbFAIFeWa4P8AidX3/XzJ/wChmvU92a8s1w/8Tm+4/wCXmX/0I1rTMKp02nf8eFv/ANcl/kKmqHTv+PC3/wCuS/yFTVukcQUnNLS4obAbmjNLiikMKr3zAQ89+Knqre8kD8aAIbCP9/vPRFJ/wprckk1PB8tq7/3uKj28ClcaQ2PhqlJpkYwakIzTKSGGk/Gn7aNtK4xhpNvvUmKXFJsaRFto2+tS4oxU3uNIjAoxUmKMUCIGFV3XmrUg4qHbRzAXfDUqx3xjbpKu38etb1tGklwSwzg4rmLfMc8cgOCrAg102mBvNEhB2E5p3EdZbH92gVvlx61M10UURwhpH7gf41UtmUnaeAe9Xo3iRdq4AochpGJ41e4/4R6USnBcqBjnHIpvwFtVbxfPeSHalrZu5b0JIH8i1V/HN20mmiNUZUMgyT3q38LNe03w7o2v38tzFHqDwqtnFIDliAx7dslfyrkxkm6TSV7nVgmo1lJvY0tbmbXfgbJdyBvPtL4yNkdC0pP/AKDL+Vb+saTouoeBfB8ut65FpkdtaQPHnGZT5aZAJPHSsmz8cReIvBuvWPiK7srS5lgK24VCokO0kevIYD86xfiHq+l3/gXwvY2d5HNcWluizIvVD5SjB/EGvMhTqcyja2r/ACPVlWpODle+i38mdpoHiK08SfEnVZtLdpra30nyI3AwHPmbiRnBx82PwrR011sJG8LwkbNM0IGTjgyN1P8A47n/AIFXnHwQ1bTdG16+n1O8htY5LXYjSEgE7gcVp+E/FOmSeL/FeqahfRQR3kDJbGRsbwuQoH4AUVcM1UaS0SXzKo4uMoRlJ2bbNDQY9Ab4HaaviSSeOw85yxgB37vOkxioPi1FYP8ADHw/Do7StZG5jS3MhJYrscDPvzWHe6xpT/A+x0hLyM36TktB/EB5zt/IitafWdBuPCngnTpdTt1NpfQSXasf9WqBs5/T86apzjLms/iZLqxnDk0+FanXpeDTvidpOgxtmKHRDFntu3A/yjH5ivA/Eln9g8R6nYgYW3u5IwPYMQP0Ar1q7+KMieOxZW01m+hGZEafaSdpA3MDnHDE9uleefFCawuvHOo3emXUd1azssiPH0yVGf1zW+BU4VLSVrowx041ad4yvZkPwz0hdd+Inh7SGXct3qdvCwx/C0ihj+Aya+2dO1VPEXx0+JvgmQhoZtAtLdR1UARvu/DN0AfpXyf+zXd6Jpfxi0XV/EOpW2nadZGWZ5p2wu7ynCDPruIP4V7x4L/aUmvfjBd6Nrl5o1p4S+0XUdte+W6vsUt5LM+4j5gq9hy1evc8Yo/s1aNY6n+zJ430TWtWTRbWXVZ4rm8mAAtwIYMsQSPT1Fa2n+KvA2l3Hwv+Ffg7xBH4hex1qOee7gA8vaolY8j5clpTgKTgKcnpXMW/i3wbp/wb+LPh618Rac02pa/ez6XEJDmeFxDsK8cjgj6g14N8Lddi8J/ETQfEc8byQafexzTKhG4xg/NjPU7ScD1xTA9H/aFi8WzftT+Jx4KGstq4jttg0oyLPt+xw7sbOcete0/smQ283wR1xfGBYJF4inm1A3zbSJI/IdjLu5yHXkHrznrTF1/4N6Z8T9Q+NK/EGC5nu7IINMjXMu4RpHwn38lUAwQME5zivOtK8d+HLr9mr4gadd6tZ2ut6xrNxeQ6e0h8wiSSFuB3HDfkaBHLftm2Gt23xvvrnVZWltrm2hk044wqwBduwe4cPn65719C2Opf8It8WfhP4ED+X5PhmeCVT6mJMZ/4FbH8TXlfifxJ4L+JXww+H97r2v6fbeJNGv4LbUoriQB2tjIscrn1BCpJ7DfXVeMv2lHsPjHaaRoc+iXvhQXFqlzfGJ2by32+cysHA+UMf4eqnrQ2BV+AWn6rpH7SPxJ0G3tLdtBaWc6g8shQxI0jNDt65O12GOBjJyMAHWl0XwLof7LHj+x+H+vT63pfnzPLPNj5JisIKA7VDAKEOQD97rU+n+Ovh9p/xL+JWuR+LNJNrrOl2f2dll4klWKVGVe5I2qcf7Qryr4ZeKfDen/sp+OPDV7rNpBrF7eyyW1nI+JJVMVuAQPqrD8DTuI8v8IWsEE9lOCqkKDyepxXcyQXjKJrZ8e1cV4SEFzpcdtcQv5ik7HT0zXXabFdQAeTdMy/3ZOcUAamn35mxb3S+XOBwexp09zIJNvpVe5XzowXAWQchlqleTyx6fc78b1jYq/rgUgvY46/1CCW9uJfMyrSsR+dVjqNsp4asUKc880oTpxWbjqae1kkar6xHnCqeO9RSaxIR8qis/bij5R1OKOUPaSLTardHptFcZqDtJfXDN95pXJ+ua6YsgPUVy92wN5OR3kb+Zq0rEym2dZp3/Hhb/8AXJf5CpiQOpqnZMwsbcD/AJ5L/IVJ8zdasyJjIo70nmpUQQnoKURN6UBYcZhjgUwy5qQQHuRT1hUdqm4yszk9zXZ+FvhP8Q/F2jR63oHhye/0+VmSOZZ4lBKnBGGYHr7VypjX0r7p/Y5BX4FaYD/z83J/8itTHY+HPEekahoGrT6LqtsbW8tH8ueEsCUfuCQSO/rXW6B8G/iVr+jWusaP4Xnu7G6TzIZVniUMvrguCOncVJ+0UN3xv8We2oN/IV9p/s4/8kP8Kf8AXiP/AEJqQz4E0fwl4h1TxifCOn6a0+uCaWE2gkUHfGGLjcTt4CN37V2jfAT4u/8AQmz/APgXB/8AF11nwe4/bRfjrrOrf+i7mvp746/EJ/hp4Nh8QJpK6o0l4lr5JuPKA3K7bs7W/udMd6Qz40/4UJ8Xf+hNn/8AAuD/AOLrg9e0fUdB1m60fVrY2t9aSGKeEsGKMO2QSO/Y19Lf8NdXH/Qgwf8Ag0P/AMar58+IXiNvF3jXVfEr2a2Z1C4M3kCTeI8gDG7Az064FJjNPwf8KPiB4t0RNa8PeHJr6xd2RZVniUEqcHhnB/Stf/hQfxc/6E25/wDAmD/4uvq79kW38n4CaC2Mea9y/wD5MSD+lcpc/tIyx/Fh/Ay+Eo2jXWzpQu/7QOTifyvM2+X+O3PtnvQM+bfEPwc+JPh/RrnWNY8Lz2thap5k8xniYIvTOFcnvXBYr9Ef2j/+SG+Kz/04/wDsy18nfsj+FbHxR8X4BqUKT22l2r35hcApIysqICO+GdWx/s0BzGH4W+CXxP8AElil/pnhacWsgDRy3MsduHB6ECRgxHuBioPGXwc+JPhLT5NQ1nwvcrZRDMk8EiTog9W8tjtHucV9h/tE/Fg/C3SNMlttJXUr7UpZFhWSQpHGqBdzHHJ++oAHqTnjm58BPiVH8UfCNzqkmnDT7u0uTbXMAk8xD8oIYEjoQcY9jSQrnwX4M8I+IvGuqyaV4Y019RvY4TO8SyIhEYIUtliB1Zfzrr/+FA/Fw/8AMmXX/gTB/wDF13viTXLT4B/tI+Ib/SdDjvrK8ssQWguPJWJZjHI2CFbgMjALjoR6V7b8AfjVJ8UtY1LT38NppIsbdZt63nnb8tjGNi4oC58q/wDCgPi7/wBCbdf+BMH/AMcpjfDjxtpnizTPCt/o9xBrF/F5ltbefGS6jdk5DYH3G6ntX1l+0F8Z5fhVfaRbR+Hk1b+0IpZCzXZh2bCoxjY2c7q8g8IfEV/id+0h4L1yTSF0o28Ulr5S3HmhsJM27O1cffxjHamIyLL4N/EmNQr+F7g+5uIf/i6h1v4deNNHtXudQ8L6gkKAlpEUSKo9SUzge5r6q+LnjJvAfhL+3V04agftCQ+UZvLHzZ5zg+npWb8G/iZb/EO3vx/Zb6ddWJTzI/O81WV920hsDupBGPSgdz4X8Z/PpoPTY4/nirPgj4TfELxlZC+8P+Gbm4s2+7cSOkMTY/utIVDd+mele9fFv4a6Te/tD6DosVsItM1ox3lzAnC/IXaVVx0yI/zc17X8YfG1p8Lvh82txaalwInjtLO0RvKj3HoOAcKFUnAHbHHZco7nxb4h+A/xV0Sye8u/Cc8sEYy5tZ452AHfajFv0rzRkZHZWUjBwQeDmvvb9nb4zS/E+XVLK/0aPTb6xRJR5MpdJUYkHrypBx6g5rwb9tjwnp+hfEez1nToI4E1q2Ms8aDAM6Nhnx0+YFCfU5PeiSVrhc4qH4D/ABYuIIp4fB9y0cqB1b7TByCMj+OpP+FBfFwD/kTLk/8AbzB/8XX3nYXf9n+Bbe/8vzPs2mLNszjdtiBxnt0r5oP7X11/0IMP/g1P/wAapO3USZ85+OfBniXwTqMOneKNLfTrqeLzo42kRyyZK5+QkdVP5VH4L8J+IfGOrNpXhrTJNRvUiMzRI6qQgIBOWIHVh3711Xx2+JMnxS8SWOsyaMmlG1sxa+Wtx524B2bOdq4+9jGO1eu/sCaNu1vxRr7AfubaG0jb13sXYfh5afnQtWU3Y8qb4A/F0f8AMmXP/gVB/R68xIr9Vba6gupbiOGQO1tL5UoH8LbVbH5Mp/GvzT+Kukf2F8S/EmkBNqW2p3Cxj/pn5hKf+O4pyVhJ3OWoqQCjFQB6FpPwS+KuqaZaanYeEbiezu4UngkW5hw8bgMpwXyMgjg1b/4UJ8XsZ/4Qq5/8CoP/AIuvubwe66P8LNHlZMiy0SBiucZ2QDjP4V5P8Gv2h5/iF4+tPC8nhNNOFxHLJ5635k27FLY2+WM5x61oK58peN/hr478FaXFqfijw7Pp1nLOLeOVpo3DSFWYLhGJ6Kx/CuUtoprm5itoImkmmdY40BGWZjgD8zX2r+3cP+LS6UfTXYv/AERPXyL4BiWbx54fhYf6zU7ZR+Mq0gudb/woP4vj/mSbn/wKg/8Ai6D8Afi8f+ZLuR/29Qf/ABdfcvxU8V/8IR4A1XxSLIXpsERhbmXyxIWdUxuwcfe9DXDfs/8Axrk+Keq6nYv4dTSRYwLNvW7M2/c2MY2LiqC58WeOfAPizwPNaReKtIfTnvFZoA0sb7wuM/cY9Mj86oeGvDOv+KLtrPw/o99qk6jLpawtIUB7tjgD3OK+jv2+x/xNfCHP/LC6/wDQoq91/Z78L6f4T+Eeg21nbrHLd2cd7dyY+aSWVQ7EnvjIUewFOwrnyr4a+CvxQhSIyeE7lAE/inhB/IvWxqHw78b+H9Lm1PV9CmtrKHHmytNGQuWCjgMT1Ir1fw9+0ZDr/jiw0HT/AAwwsr2/jtYrqW8w+13ChygTjrnG78a7/wDaCO34Qa6f9mD/ANHx0CPkWaT3xWTrM5/s67B5Hkt39qtzyZArL1c79PuF7GNs/lSA4OS5IbG0Connc9KbIQXOKbQAGVz3phLHqc07FGKYmMxWDcjFzJ/vH+ddDiufvP8Aj8mH/TRv50wR1WnxhrGA/wDTJf5VZWIDvTNNH+gW3/XFP5VZAo3FsRqoHapAKFpTSbGkMoqSkNIYwjNfc/7IAx8DNL/6+Ln/ANGtXw2K+5v2Q/8Akhulj/p4uf8A0a1Ow2j5m+PHgvxhqHxi8UXth4T167tpb5mjmh06V0cYHIYKQR9K+uvgBZ3mn/BzwzY39pcWlzDZhZIZ4yjodzcFTyDXG+Nv2kfCfhTxXqPhy+0PWpriwmMMjwrEUYgdsuD3r1LwP4jtfFvhTT/EdlBNBbX8XmxpNjeBkjnBI7UA2fIHwfH/ABmdI3prOrf+i7mvdP2wdC1rxD8LbSw0LSr3U7oatFIYbWEyOFEcoLEDnGSBn3rw34PD/jMyX/sM6t/6Lua+pfjD8QLP4b+FodfvtPnvopLtLXy4XCsCysd2T2+X9aQHwbqHw38f6fYz3194N162tbeNpZppLGRUjRRlmJIwAAOtcsV/CvqXx1+05oPiHwXregw+F9Tgk1LT57RJHmQqhkjZQTjsM18t5qW9RpH6C/s0Q/Z/gX4Wjx1tWf8A76ldv618c6fN9q/aQhuSc+b4vV/zvAf619tfAuAW3wc8IJj72j2z/wDfUYb+tfCvgWb7X8ZtCuevm+Ibd/zuVNN6Afbn7R3/ACQzxV/14/8Asy186fsK/wDJUdX/AOwK/wD6Phr6K/aO/wCSG+K/+vH/ANmWvnb9hf8A5Kjq/wD2BX/9Hw0luhI6b9v3/UeC/wDfvf8A2hWt+wd/yJfiT/sJJ/6LFZP7fn+o8Gf797/7QrW/YP8A+RM8Sf8AYST/ANFil9sOh5X+2iP+L2Sn1063/wDZq6b9g3/kbvEn/XhH/wCjK5v9tD/ktUn/AGD4P/Zq6b9g7/kbvEn/AF4R/wDoyhP3xkn7ff8AyG/Cf/Xtc/8AoUdef/swc/Gfwr7TS/8AomSvQv2+B/xO/Cf/AF7XP/oUdeffsvH/AIvP4YX/AKby/wDomShu0hH01+1p/wAko/7iEP8AJq4v9jNSb3xM4HyiO2B/Ey4/lXuvjQeFjov/ABV50wab5q/8hAqIt/O373GeuK5D/hYPwk8F6XJHpWpaPDCSX+z6XGrmRseiDGegyT+NXuBjeOZEP7UPgKIH5hYXDH6GOfH8qzv23R/xZ224/wCYxD/6Llrg/AfjOfxz+1FouuywmGE+fDbQnnyolt5sDPckkk+5Nd5+26f+LPW3/YYh/wDRctS37rA8y/YPJ/4TXxHx/wAw1f8A0YKvft8D/ia+EuP+WF1/6FHVP9g8D/hNfEX/AGDV/wDRgq7+3t/yFfCX/XC6/wDQo6X2Bn0dP/yS+T/sCn/0RX5pECv0tn/5JfJ/2BD/AOiK/NPFKpsOKuIV9q+2v2I9H/s/4R3F+Vw2o6lLIreqIqoP/Hlf86+J8V+g3wkiTwb+zvo08oCfY9DOoSg9iyNO36saUN7hIx/2cvFR8Q+IPiRbtJvEHiSSaI/9M3Hlp+kFfN/7ZGkf2b8cdQuQm1NStoLtfQ/J5ZP5xmur/YY1p0+Imu6ZNKT9v0/7Qcnl5I5B+uJGNa37e2khNR8L66oGZYZ7WRvTYVdR/wCPvVt3VyT5bApQtP4qzpEP2nVrO3xxLOiH8WArKMi7n6OeMs6Z8I9axx9k0Gf8Nluf8K+Ov2OV/wCL7aY3pa3P/oo19e/HGb7P8HfF75+9pFyn/fUZX+tfIn7HfHx003/r1uf/AEUa2bJSPbv27hu+Eel/9h2L/wBEXFfKvwjh874qeEoiuQ2uWYP085K+q/26OfhPpPH/ADHYv/RE9fMnwKiMnxm8IIBx/a0Df98sD/SplpIa2Psf9rJ9nwB8S+4tl/O6i/pmvFP2Ch/xVfib/rwi/wDRhr2D9sB2X4D6xGDjzJ7ZT9BMh/pXkH7BY/4qzxNz/wAuEX/ow1VyS3+3zzqvhH/rhdf+hRV9CfB/UrXWvhN4YvLKUNG+lQRkg52ukYR1PuGUj8K+e/29x/xNPCP/AFwuv/Qoq9C/ZA8Gax4c+HkWr6lrN20WsqLqDTfl8mFG5WTkbt7Lg8EDBGQTzVAfPvwu0jUdF+Lfh3TtUs5rS7ttbtkkilQqQRKv5j3r60/aIOPg3r/+7B/6PjpV+L3gJvFUXhm21ZrnUJbpbQCGB2j81m2gb8Y69xkVH+0Y2Pgz4gI7LB/6PjpAfG8jcVSvfntpV9UI/SpJX4qCf/Uv/umi4zi3tVVSc1CkBc8Vauc8AHio7cssnFAripZngkVMtsg7CrApDxTTEQ/Z09BXF6kNuo3I9JW/ma7quH1X/kJ3P/XVv/QjTFY6/TP+Qfbf9cU/lVmq2l/8g62H/TFP5VZoBISiikNIYGkopR0pD2ENfcv7Ipx8ENMx/wA/Fx/6Navhs19R/s8fGLwH4Q+GFloevalPb30M0zsi2ruMM5YcgY6GgZ4t+0Iqt8avFW4dL9v5Cvsn9nYf8WT8Lf8AXl/7M1fFHxc1iw8RfEvXtc0qUy2V5dmSFmUqSuBzg8ivo34QfHP4deG/hpoeh6tqdzFe2dsI5kWzkcK2SeoGD1ouI8y+EHH7ZkvH/MZ1b/0Xc17B+2//AMkgtP8AsMw/+i5a+fPh74y0DR/2kX8bX1zJHox1LULgSiJmbZKkwQ7QM8l17cZr6Z/4aO+Ex66zeH/twl/woA+FRSxxySyrDEhkkchURRksTwABX3T/AMNGfCX/AKDN3/4AS/8AxNcv+zdq2m+JvjN8Sdd0xhPZXTwS28kkZViMvzg8iosVzHrVlPD4K+Elo2pyLAmjaHEkzE4AMcIGPrkYA7kivgX4XnHxO8K/9hm0/wDR6V93fEb4p+CvA2o2+l+KL2WCe5h8+NVtXlBTcVz8oI6g1yv/AA0L8H1ZWXUpQQcgjTJcj/x2qZJ0X7R/HwN8Vf8AXj/7MtfOP7DUscfxV1SN2wZNFkC+5E0Jx+Wfyr6y8E+LND8beHl1vQZ2ubCR3iDPEUJK8MCGGa+MfiT4o1LwR+0xrXiLRvLW4tL8ny2HySIUAZGHoQSPbqOQKUnZgkenft7WdxLpfhK9SF2toJbtJJApIVnERUE9s7G/KtX9ha0uIfAGt3kkLpBc6n+5dlID7Y1DY9cE4+oNbnh/9oz4X6/pQTXJpdKlYATWt3aPOme+GRWBGR1IH0FReKf2kvhxomkNH4dkk1q5VMQW9vbPBED23NIBhf8AdB+lF435rjseGftlTRy/Gy6RGDNFZW6OB2O3dj8mH511X7B//I3eJP8Arwj/APRleCeLdd1DxP4kvtf1WXzL29mMspHQdgoHYAYA9gK9S/ZV8f8AhnwB4h1q88TXkltDd2iRRFIGkLMHyRhQe1Qn79y2tDsP29/+Q34U/wCva5/9Cjrzr9mB0Pxr8MDdz58v/omStn9rH4h+F/iBqnh+bwzeS3KWcEyzl4Hj2lmUj7wGehriPgVrum+GPiroevavK8NhZyu0zqhcgGN1HA5PJFJu8iD60/a9IHwjyWAxqUHX6NXx4biEY/ep+dfQH7R/xc8D+NvhwdF0DUZ5737bFLtktZIxtUNk5YAdxXzSgx2zVvXUE7HrH7OF5br8bPDbNKoHmzKOepaCRQPxJA/Gvdv20rO6uvgz5lvC8i22pwTTFRnYm113H2yy/nXx9pOoXekapa6np0pgu7WZZoZB1V1OQfzFfW3gn9pbwPqempD4t87RL4LtlzA01vJ2ypQMQD6MOPU9aLq1gZ5/+wdZ3R8TeJL/AMlvsq2ccLS4+XeXyF/JSfyqT9vOWN9f8LW4YGRLW4dlzyAzoAf/AB0/lXp2qftC/CTQdLc6PevflclLWwsHjyfq6qo+ua+R/it451P4h+MbjxFqcaQblEVtbo25YIlzhAe/JJJ4ySeB0oTVrAffU/8AyTCUemikf+QK/Nbb719rTftAfDE+CH0oaxdfaW0024X7DLjf5W3GdvrXxZtxUzaZUUT6NYTapqtpptv/AK66nSCP/edgo/U1+k3ia48NaB4QkXxFNZ22hpCtrMLr/VGNsIEYYwQc4xX59fCS+0jSPiToOr69MYdNsbxLmZxGzkbPmXCryfmC17f+098Y/CPjT4fQaD4W1Ce4uZL+OWcSW0kYESq/dgM/MV/KiEkldg0ev+DdZ+BVt4htR4Um8J2+rzt5FubOFElYtxtBAB59Kwf21dI/tD4PLfKuW03UYZifRWDRn9XX8q+O/CepvovinSdYQnNjew3PH+w4b+lfVvxd+Nfww8WfDPxB4ftdXuXubuzYW6vZSqGlUhkGccfMo5p86asKx8cBa6j4U6Tc618SfDumWsTSyTalBkAZwiuGdj7BQxP0rnVHqK+0/wBiOKMfCW6k8tQ41iYbsc/6qGpjuNqx0/7Uur22lfBHXlnmVJL1EtYEJ5d2ccD/AICGP0Br5i/Y9/5Lppn/AF63P/oo19ReMfjX8OfDPiG70DXdQmS+tGCyoLKSQAlQw5Ax0IrHT9on4QRsWj1O5RvVdOkB/wDQa0bV7kmL+3KP+LT6V/2HYv8A0RcV89fsy6Zc6j8bfDn2eB5FtrhriVgOI1RGO4nsMgD6kDvX3npF7Ya9odlqtpiayvreO5t2kTG5HUMpweQcEV86fBT42fD/AMFfCnTNB1e8vf7RtJLnzYILRmxuuJHXDcL91h3pySvcLnXftoXKQ/BWSJzg3Go28Sj1PzP/ACU15f8AsGjHivxNx/y4Rf8Aow1xH7Qvxdm+J2o2ttZ2ctjolgWaCKRgZJXbgyPjgEDgAE4yeTmtD9lTx94Z8Aa/rd34lu5beK7tEjhMcDSEsHyeFBxxU3V7jOx/b3P/ABNfCP8A1wuv/Qoq+jvBP7n4Y6H5XHl6Nb7fbEK18kftX/ELwt4/v/D0vhm8muUsop1mMkDR4LMm3G4c/dNez2Hx7+GVl4Ki0q31e6muLXTlt0AspVDusYUDJHGSO/rV3uJnzR8HzJ/wtXwn+9fnWrQHnt5y19iftMM0fwP8Rup5C2+P/AiKvi34dapbaN4+8P6tfuUtLLU7e4ncLuKokgZjgcngdq+j/jf8ZfAPir4W6zoOjancTX12sQhR7SRAdsyOeSMDhTQJny81/dY4MZ+q1DJqMxQq8cfIxxTW4xVW9OADQwRVuBlqjiH7wYFSMd1Ih2tmkMsUUwyj+GgSDvTAfXDar/yE7n/rq3/oRrt9wriNU/5CVz/11b/0I1RJ2Wm/8g61PrCn8qnNQaZ/yDLX/riv8hU5oAQ0lOpKQ0xKMUV2Xwk8HweNvEs2kXF7JZpHaNPvRNxJDKMYyP736VlWqxpQc5bIuEHOSit2cgtKRX0H/wAM9aaP+ZovP/AZf8a5z4l/B618J+D7rXbfW7m8Nu0YaN4QowzBc5B9SK86nnGFqSUYy1Z2TwFeMXJo8fApjDipK6L4b+GV8XeL7TQpLp7SOdZGeZF3FQqEjj3IA/Gu+pVjCLlLZHJGLlJRXU5MjmkxX0Sf2dtM/wChnvP/AAGX/GsTx18EtP8ADfhHUdbj1+5uXtIvMWJ4FUMcgdQfeuCnm2GnJRUjseX1krtHiWK7n4R/E7XvhndajcaFZ6ZcvfoiS/bY3cKEJI27HX+8eua5rwtpq614m0vR3maFL27it2kC5Kh2C5x+Ne7j9nbTP+hnvP8AwGX/ABrTEY+jhmlUe5lSwtSsrwR5N8V/iLrnxJ1i01TXbXT7ea1t/s6LZxuqldxbJDuxzlj3rjTX0V/wztpf/Qz3v/gMv+NH/DO+mf8AQz3v/gMv+NczznC/zfgbPLa/Y4v4a/Hbxb4A8LReHdI03Q7i1jleUPdQSmQljk5KyKP0rgPGniC98V+KdQ8RahFbw3V9L5sqW6sIwcAcBiTjjuTXsfiv4E6dovhnVNXTxDdzNZWks4jaBQHKKWxkH2ryb4e+H4vFPjCw0Ca5e2S7LgyIoYrtQt0PX7tb0swo14SnB6LcynhZ05KLWrOdor6K/wCGddK/6GW7/wDAVf8AGj/hnXSv+hku/wDwFT/GuT+2sJ/N+DNv7Prdj51pDXvGt/s73iWzSaL4ihuJB92G5tzED/wJSf5V454k0HVvDmqy6ZrNlJaXUfVW5DD1U9GHuK6sNjqGI0pyuzGth6tL4kZGOOtWIAAlRYrtfhp8O9a8b3jiyK21jCcTXkikop/uqB95sc4/MjIretXhRg51HZGEISm7RWpyicVOmBX0lpvwE8JQQqL291S8lHJYSLGufYBcj8zUGv8AwD0G4tz/AGNqd9Zz9hPtlj/HABH1ya8iPEuBcuW7+47XltZK586YqrdDpXQeMPDWr+FNXbTNYt/KlA3I68pIv95T3H8u+Kwbj7ua9mFWNSKlF3TOKUXF2aKopaUV7t4T+A1jrXhrTNWufEF1BJe2kdwYhbqwTeoYAEn0IrmxmOo4OKlVdrmtGhOs7RR4OaWvov8A4Zy0r/oZrv8A8BV/+Kryj4weCk8DeJ4dKivJLuKW0S4WR0CnlmUjAP8As1y4XOMLiqns6Tuy6mEqU480kcWKAKUCvRfgv8Orbx9/a32nU5rH7D5O3y4w+/fv65IxjZ+td2IxFPD03UqOyRjTpyqS5Y7nnNFfRP8Awztpv/Qz3n/gMv8A8VR/wztpv/Qz3n/gMv8A8VXmLPsE9pfgzqWX1+x87V6f8K/jd4s+HXhuTQtFsNGubeS5a5L3kUruGZVUgFZFGPlHb1rc8S/s+azaWrz6JrVtqLL/AMsJojA59gcspP1Irx3ULG8029msr+2ltriFiskci4ZSPUV6OGxlKv8AwpXMK1CdPSaNLx54n1Dxl4tv/EuqRW0N3fMrSJbqyxqVRVG0MSeijuaw8Vf0GyXUtbsNPaQxi6uo4C4GSodguf1r3z/hnXTf+hovP/AZf/iqWKx1HDNKo9yqOGnVV4IwfDX7SvjrQfDum6HaaT4ckt9OtIrSF5beYuyRoEUsRKBnAGcADPavFJCWkZyfvHNdr8XvBkHgbxLbaTBfy3yzWa3BkkjCEEu64wP9z9a4sjNbwrxqwVSOzMZU3Tk4saKMV9CWv7POmT2sU/8Awk12vmIH2/ZlOMjPrXC/GP4a2vgK102a31Wa++2SSIRJEE27Qp7E+tc1LMaFWahF6nTPB1YR5pLQ81qa0GGzUWKmhHvXoc1kcvLd6Fgtgg4qRG4r3ez/AGf7C4sreWbxFdxyNGrOgt1wCRk96sx/s+6Wn/My3h/7YL/jXnvOMJ/MdMcvrvoeAk9OKq3o/dfjXVfEjw6vhLxfeaGly9ykARklZdpYMgbpn1JH4Vy9yymM5r0YTjVipR2Zxyi4ycWURQadRVisMUYp5pcUYpgJzXG6h/yELj/rq38zXZg1xuo/8f8Acf8AXV/5mqJOw0v/AJBlr/1xX+VWDUGmf8gy1/64r/KrFAkxKKWipegxletfss/8lEu/+wZJ/wCjI68lr1r9ln/kot3/ANgyT/0ZHXDmf+6zfkdWE/jxPpyuT+MFp9t+GXiGHrts2mx/1zIf/wBlrrKqa1afbtGvrHj/AEi2khwf9pSP618FQnyVYy7NH1NRXg0fDNesfst2vnfEO4uCP+PfT3IPuzov8ia8nr3b9kq2/feI71lGVWCFT353k/yFfbZlPlwsmfNYON68Ue9muM+Nf/JLNf8A+vb/ANmFdma4z41/8ks1/wD69v8A2YV8jhnavH1R9JW/hy9GfLnwz/5KN4b/AOwpbf8Aoxa+1hXxT8Mv+Sj+G/8AsKW//oxa+1hXq58rVI+h5+VfBIKK+b/2ivEPiDTPiCtrp2u6lZwfYom8uC6eNcktk4UgV5sfGXi8f8zVrZ/7f5f/AIqsaGSzqwU1LcqrmUacnGx9c/E//km/iT/sF3H/AKLavl/4C/8AJW9D/wB+X/0S9YN14t8VXNvJbz+JNXlilQpIj3sjKykYIILYIPpW/wDANc/FrQ/96X/0S9enQwLwmFqRbvdfocVTErEVoNK1mfX1FLivlj44eJfEdj8UdatLHxBq1pbRtF5cMF5IiLmFCcAHA5Oa+WwWBli6jhF2PXxOIVCKbR9Tqa88+PHhKHxP4LubmOJDqWmxtcWrbfmIAy6e+VHT1Arkv2avHGs63f3/AIf1q+lvTDb/AGi3mnbdIAGCspY8t95SM+9e4FVZSCMg050qmX4la6omEo4mlfoz4O06zm1C+t7K2UvPcSrFEvqzHAH5kV9ueEtCsvDXh6y0WwXENrGFLf326sx9ycmvl74W6Qn/AAvWw0xh8lnqE2BjoYQ7A/8Ajor64C138R1XUcKSelrnHllNR5pfITKjqcUNzXyD8bfE+oa/471KKa4kNlZXD29tBuOxAjbScdMkjOfoOwr0r9lrxLe3n9p+Hry5kmit41uLUSNkxru2uo9uV47c+tefiOH6lDC+35texvTxsZ1fZ2O4+OXhaPxL4CvGRFN9p6NdWrY5+UfOvvuUHj1C+lfI0nKivvSVEkQo4BVgQR6ivhXV4PserXlntx5E7x/98sR/SvX4YrTcJUnstvmceaU0pRkupQxivvDRbQWGkWVgMbbaBIh/wFQP6V8T+EbT7f4t0eyIytxfwRMPZpFH9a+4xXPxU3J04eppla0kwr54/a4tANW0C/PBlgmiY/7jKf8A2evoGyuY7uFpYjlVlkiP1Ryh/VTXj37Wdrv8HaVfD70N95efQOhP/sgryMiTpY2F+p142PNRZ81jrXv37IoGPE//AG6f+1q8BHWvfv2ROnif/t0/9rV9nncb4Kfy/NHj5ev36Pe6Wq+olhYXBVipETEEdQcV8WxeNfGKOHXxXroIOf8AkIS4P1G7mvlcvyt4vm5Xax7WJxSoWutz7aYV4p+1D4UgutBh8WW8apc2kiw3bKv34mOAT9GwP+BH0Fdh8D/Fl34v8CxXuolWv7aZra5kAx5jAKwYj1wwzjjOa0/itaR3vw18RQyjKrp8so+qKXH6qKvC+1weMSe6YqqjiKFz5F8Ef8jlon/YRt//AEYtfb5r4h8Ej/istE/7CNv/AOjFr7fr1OIFepBnNlXws+ZP2rf+Sh6f/wBgmP8A9HTV5FXrv7Vv/JQ9P/7BMf8A6OmryKvby9f7JD0PLxf+8SPvDSf+QVaf9cU/9BFeK/tcf8gzw9/13n/9BSvatJ/5BVp/1xT+QrxX9rf/AJBvh7/rvP8A+gpXzmW646Pz/I9zG/wGfPeK0fDNp9u16wsev2i5iix67nA/rWfXW/Bqza9+J+gQgZ23ay4/3AX/APZa+xqy5acpeR89TjzTS8z7JAAGBRS1DYXMN7YwXkDbop41kQ+xGRX5/wB2fWJ20Pmz9qC28r4g29yOlxp8bZ9w7r/ICvI5snivev2sbQLJoF+AORPExx/uEfzavA3OWr7fKqjnhYtnzGNhy1pIjxSqPWndqSvRORuwUjUtFMQ0Vxupf8f9x/11f+ZrtK4vU+NRuR6St/6EadiTsdM/5Blr/wBcV/kKtVU0z/kGWv8A1xX+QqzVNEhRRRUtDTExXrP7LP8AyUW7/wCwZJ/6MjryevWf2Wf+SiXf/YMk/wDRkdefmjthKnodWDd60T6aFKKz/EUrQeH9SnT78dpKy/UKT/SrlnOl1Zw3MZ+SWNZF+hGR/OvzyO1z6tvWx8R+LrP7B4r1ayH3YL2aIDHZXIr6B/ZWtfL8EahdkfNNflc+oWNMfqxrx7442n2P4q69EPutOso/4Gisf1Jr379nm1+zfCnTHI+a4eWU/wDfxlH6KK+wzSrfBRfex4mBjfEyXa56AGUuUB+YAEj2Ncf8a/8Akluv/wDXt/7MK3NKufP17WIc/wDHs0MePTMYf/2esP41/wDJK9f/AOvb/wBmFfO4fSvBeaPXqyvTl6M+XPhl/wAlG8Nf9hW3/wDRi19qivir4Zf8lG8Nf9hW3/8ARi19qivYz/8AiQ9Dgyv4WfLf7UB/4uWv/XjF/Nq8sBzXqX7UH/JS1/68Yv5tXlq17mA1w0PQ8zFO1aQdq7n4Cf8AJWtD/wB6X/0U9cPXc/AX/kreh/70v/ol6eL/AN3n6MVB/vY+p9e18hfHz/kreu/70P8A6Ijr69r5E+Pwx8XNc/3of/REdfN5CrYh+n6o9fNP4S9Tb/ZaH/FyLgeumS/+hx19QKK+YP2Wf+Slzf8AYMl/9Djr6fBrDOYf7V8kVlrvQPmP4cD/AIyduf8AsJaj/KavpwGvijxzcXFr8RfEM1rPLbyjU7rEkbFWH71+hHIqgPEOv/8AQa1D/wACX/xr08VlTxbhNStZI4aONVDmi11JfGR/4q7Wv+whcf8Aoxq9K/ZSIHj7UVx10p//AEbFXkDPJI7PI7OzMWJY5JJ5JPvXuf7JukXB1TWNdeNltlgFpG5HDszBmA+gUZ+orszJqng5RfaxjhPerr1PoTb718QeNVz4w1lxypv58f8Afw19r6jdw6dp1zf3LbYLeJpZD6KoJJ/Svha5na6u5riQkySuzsSepJzXk8OU3F1H6fqduaPSKOu+CFp9s+K2gRH7qztKf+AIzD9QK+wg1fLv7Mdp5/xJa4/59bGWQH3LKv8A7Ma+ktfufsfh/Ub0nAt7WSUn/dUn+lc+ep1MVGK7I1y5ctBs5X4Ias2seDJrlm3Y1O7/APHpmk/9nqp+0dafafhRfv8AxW80MoP/AAMKf0Y1zv7J1zu8J6vYk/NDfiQ/8DjUf+yGvQvitZ/bvht4gt/+nCWT6lFLD9VFc8oKjj0l3Rqpe0w3yPiuvfv2Rf8AmZ/+3T/2tXgNe/fsi/8AMz/9un/tavpc31wc/l+Z5OATVdHuWp/8g66/64v/ACr4RXvX3dqf/IPuf+uL/wAq+EFrzeHlbn+X6nZmi+H5n0j+yj/yJ+q/9f8A/wC01r0j4h/8k+8Rk/8AQLuf/RTVxn7M+jXOmfD1rq5jaNtQumnjDDB8vaqqfxwSPYitz436lHpfwu1qV2+eeEW0Y7sZGCn/AMd3H6A1w4le1x/u9zqorlwq9D5V8Ff8jlof/YRt/wD0Ytfb56V8QeC/+Ry0P/sI2/8A6MWvt813Z7H3oHPlTvFnzL+1b/yUPT/+wTH/AOjpq8izXrv7Vv8AyUPT/wDsEx/+jpq8iPWvby5f7JD0PMxbvXkfd2k/8gq0/wCuKf8AoIrxX9rf/kG+Hv8ArvP/AOgpXtWk/wDIKtP+uKf+g14r+1v/AMg3w9/13n/9BSvm8t/36PzPcxn8Bnz3mvTv2ZrT7T8UIZf+fW0mlz6ZAT/2evNK9q/ZOsy+v65qAxmG1SEf8DYn/wBp19NmU1Tws35Hh4Rc1aKPoHV7n7Fpl1eH7sEDyH/gKk/0rmvgveNffC/Qp2Odtv5Wf9xin/stWPivdfY/hr4hn/6h8sefQuuwH/x6ua/ZouvtHwwii/59ruaLHpkh/wD2evj1C+ElU80fQOdqyj5Gb+1Za+b4DsLtRzb6goJ9A0bj+YFfM+K+uP2g7T7X8J9Vx9+AxTL/AMBkXJ/ImvkjNfS5DPmw1uzPFzONq1+4w0lPpa9xHmNjBwafRSGnYQtcPqf/ACE7r/rq3/oRrtq4nU/+Qndf9dW/9CNMVzsNL/5Blr/1xX+VWaraX/yDLX/riv8AKrNVZkJhRRRSaGmFesfss/8AJRLv/sGSf+jI68nr1j9lr/kol3/2DJP/AEZHXm5srYOo/I68F/GifRPiv/kVtX/68pv/AEA1n/DO8a++HugXTHJawhQn1KqFP6itDxX/AMitq/8A15Tf+gGuP/Z2vGuvhRpsbnLW0k0R/wC/jMP0YV+fwXNhHPs1+TPp3L98l5HkP7TtmIPiRHcf8/VhFIfqCy/yUV758MLYWXw68P24GMafE+Pdl3H9Sa8l/axsS+o+HrwfemSaD8Qykf8AoRr3XTLb7HptraD/AJYQpH/3yMV62MxHPgKC/rQ5MNHlxFRnK/Du6+1+JPGkvXbq6xZ/3II0/wDZad8a/wDklmv/APXt/wCzCuf/AGfbv7evi6+/5+Ndmkz655roPjX/AMks1/8A69v/AGYVi1yY2MPT9De/NQk/U+Xvhn/yUfw3/wBhW3/9GLX2kK+Lfhn/AMlH8Nf9hW3/APRi19pL3r0eIHapD0OXK37kjiPG/wALvDfi/Whq2qS6ilx5SxfuJlVdq5xwVPqawx8BvBI/5edZ/wDAlf8A4ivVqSvKhjcRFJKTsdboUZS1Wp8gfGnwppng/wAYJpOkvcNbG0SX984ZslmB6AegpfgKP+LtaH/vS/8Aol63f2of+Skx/wDYPi/9DesP4C/8lb0P/el/9EvX1yk5YBylu0eI0o4qy7n13XyN+0D/AMlc1z/eh/8AREdfXNV5bKzmlMs1nbyO3VnjBJ/GvlsBi/qtRztfQ9vFYf28FG9jwP8AZU0K7/tfUfEcsLpaLbfZYpGXAd2YMceuAvP1FfQlIgCgKoAA6ADgVyfxb8TR+FvBF/fiRVupYzBar3MrjAIHty34U69SWNr81txwpxw1G3Y+S/FVyt94n1W9Q7kuL2aVT6hnJ/rWYFpfqaK+1hDlikfNSd5Nn0Z8B/B3hbWPh5bahqehWV3dSTyq0sse4kBsAV7Dp9pa2NolpZW8NtbxjCRRIEVfoBXkfwC8WeGdK+Hlrp+p6/ptldCeU+VPcKjYLZBOelev280U8SzQSJLE4yjowIYeoIr4rMFVdaXPe13Y+kwqg6atueI/tDfEiwOm3PhDRbnz55G2X80Z+VFB5iB7sSMH0GR1Jx89qCK+mv2iPAtrqvh648UWFsq6pYL5k5QY8+Idd3qVHOfQEelfM4NfQ5T7L2Fqa9fU8jHqaqe+e5fsmW2698Q37IMxxwwrn/aZyf8A0AV6t8Xbr7H8MPEM3TdZNFn/AH/k/wDZq4j9lS12eC9Svj96bUDHn1CRr/VjWz+0hdeR8K7yDP8Ax9XEMWPXDh//AGSvHxMHUzDTuj0KK5MH8jhv2TLvZquv2Q+9LBDKB/usw/8AZxXvepW4vLC4tHPyTxNG30Ix/Wvmb9l268j4lSQ/8/OnyxgepBRv/ZTX1Dmozaly4pvvYMF+8w9j4KeJkcqwwVJB+or3v9kYf8jP/wBun/tavHfHNr9h8a65Z/wxahOqj2DnH6Yr2P8AZG/5mj/t0/8Aa1e5mXvYGUu9jhwv+82Pd5AGRo2GVYYYetcvbfD3wRbTCaHwxpgdfuloAwB+h4rqHKqrMx2hRkk9AK5uPx74KkcInirSNx/vXSAfmTXylJVdfZ3+R7c3D7R0gwFCgAADAAGABXy78fviDH4q1SPRNKMg0nT3JZ3BDTzcjdg8gLyBkZ5NfUMLxzRLLDIkkbDKurAggjIIIrxr9pHwJa3ujP4t063CX1rj7YUGPOjz9846svHPpnPQV3ZVOnDEL2m72OXGxlOl7p4P4L/5HHQ/+wjb/wDoxa+3zXxB4L/5HHRP+whAf/Ii19vmu3Pn70PmYZT8LPmT9qz/AJKHYf8AYJj/APR01eSDrXrv7Vf/ACUOw/7BMf8A6OmryRepr2svd8JD0PMxX+8SPuvSf+QVaf8AXFP/AEEV4v8Ata/8gzw9/wBd5v5JXtGkf8gu0/64p/IV4v8Ataf8g3w9/wBd5v5JXy+Wu+Oj8z3MY70GfPtfRP7JtmF8N6zqGP8AXXixA+yJn/2evnavqv8AZrtfs3wstJv+fq5mmz6kNs/9kr3s9ny4Vp9WeRlsb1r9iX9oy6+zfCfUYh965lhhH/fxWP6Ka5j9ky63+Hdbsu8V4kxwP76Y/wDZKs/tXXYTwTptkPvTagHx6hY2H82Fcx+yTdbNe12xznzrWOXHrsYj/wBn/WvJpUm8plLzO2pV/wBuS8j2r4kWn274f+ILQcs+nT7R6kISP1Ar4oFfeVzGs0TwuAVdSpHsRivhG6ha1upbZ/8AWROVYe4OP6V08MVLwnHtYwzdWlGXcjFBoNIBX1NjxWwpRQKDVJCvYWuH1T/kJ3P/AF1b/wBCNdxXD6n/AMhO6/66t/6EaYk7nYaX/wAgy1/64r/KrNVtL/5Blr/1xX+VWatEhRRRS5QQV6t+y6f+LiXX/YMk/wDRkdeU16t+y7/yUS6/7Bkn/oyOvKzrTA1H5HZgn+/ifRPiv/kVtW/68pv/AEA15j+yneeb4O1OzP3ob7zMZ6B41GPzQ16d4r/5FbVv+vKb/wBANeIfsn3fl6tr9iP+WsEMoH+6zD/2cV8JgVz5bWfZo+grS5cTD5nc/HjSF1OHwplc41+3hb2WQkE/oK9A1a5+xaXeXpOFt7eSUn/dUn+hqLWdOXUUtVf/AJd7uK4HHdGz/jWP8WLr7J8NPEM3T/QJUz6F12D/ANCrlpV/beypdn+bOiUeTmmcH+ynz4T1c+t//wC01rs/jT/ySzX/APr2/wDZhXGfspf8ihqv/X//AO01rs/jV/ySzX/+vb/2YV6eLnbNFHzRzUX/ALJ8mfLfwz/5KP4a/wCwpbf+jFr7Wr4p+Gf/ACUfw3/2FLb/ANGLX2sK7+JJctWHoYZV8Mj5d/acdh8SwqsVxYRdPq1eX75P+er/AJ16b+09/wAlOH/XhD/Nq8vr6LLYp4WD8jzcXUaqyj5i5ZjknP1rufgL/wAla0L/AH5f/RL1wucV3PwFP/F2tC/35f8A0S9bYtWw8/RkYd3rR9UfXlcN4n+Kfg/w5rlxo2qXlxHeW+3zFFuzAblDDkexFdzXyL8fT/xd3Xv96H/0THXxmVYWGMrOE+iPfx2IlQpqUT13WPj14TtYGOm2d/fy4+UMoiQ/ViSR+Rrwvx54x1fxlq/2/VHVVjysEEfEcKnsPUnAyT1+gArmutOFfWYbLqOGd4rXueHXxtWrpJ6CMKQcd69H/Zz/AOSsaf8A9cZ//RZr6vrlx+a/VKqp8t/mbYXA+3hzc1j4KIr3z9lLXrmUat4euZmkiiVbq3Un7mW2uB7HKHHrn1rx7x7/AMjxrv8A2Ebj/wBGNXoX7KnPj7UF/wCoW5/KWKtcySng5SaFhG4V0kfSV1DHcWs1tKoaOZGjdT0KkYI/I18L3tu1pfXFq5+eGVo247g4/pX3aBXxF4xGPF+sj0v5x/5EavKyCWs16HZmq+Fn0z+ztZ/ZvhVpzn71xJNMf+/jKP0UVzn7V10I/Cmk2WTmW9Mo/wCAIR/7PXofwutfsXw70C3xjGnwsR6FlDH9WNVfiP4B0nxytiuq3eoW4sjIY/ssiru37c7tyn+6MfU1xU8RGljnVntdnZOk54fkXZHzh8Cbn7L8WNCk7PK8R/4HGyj9SK+vR1ry7Qvgj4X0bW7HVrbU9beaznSeNXmi2llIIBxGDjj1r1Ad6WaYyliKinTFgaM6MHGR8h/He0+x/FbW1H3JHjmH/Ao1J/XNeifsjf8AM0f9un/taub/AGo7byviHb3I+7cafG2fUh3X+QFdH+yP/wAzP/26f+1q9jEz5sqv5L8zz6MeXG29T3LU/wDkG3X/AFyf/wBBNfCdfdmpn/iW3X/XJv5GvhPtWHD2vP8AL9TTNZW5fmfQ37KWtXNxpmq6DPK0kVq8c1uGOdofcGA9sqp+pNex65ZLqeiX2myj5Lu3khYeoZSD/OvAf2Tf+Rg1v2tYz/48a+iR9K83Nf3WNbj5HXgW5UFc+IPBwx410ZfTUIP/AEYtfbxr4o8M/wDJQNO/7CsX/o0V9sNXVxC7On6GGVfDL1PmX9qv/kodh/2CY/8A0dNXkgr1v9qv/kodh/2CY/8A0dNXkgFe/livg4PyPLxbtiJH3XpP/IKtP+uKfyFeL/taf8g3w9/13m/9BSvaNJ/5BVp/1xT+Qrxf9rP/AJBnh7/rvN/JK+QymV8fFep7mN0w7Z8+4r7I+ENr9i+GPh+HGN1mkuP9/wCf/wBmr43r7p0e1FhpNnYL922t0hH/AAFQP6V6/FNbkpQj3Z52URvKTPC/2tbn/S/D1lnDJHPKw/3igH/oJrmP2ZLnyPickOf+Pmymix64w/8A7JXt3xB+GmieN9Vg1HVLzUoJIIfJRLaRFXG4tnDIefm/SqPg/wCEHh3wv4itdc0/UdXe5tt2xZZIyh3IynOEB6Me9cNLN8NHLfq7fvWZtPCVXi1UWx6LjnrXxZ8SbX7D4+1+1HCpqMxUegLEj9CK+1Ohr5K/aDtfsvxW1UjpMsMoPrmJQf1BrPhOvbFTh3RWcRvST8zz6g06ivv9j5sKKKKdhNjTXEan/wAhO6/66t/6Ea7c1xGp/wDITuv+urf+hGhqxSOw0v8A5Blr/wBcV/lVmq2l/wDIMtf+uK/yqzV7mV7hRRRQCYV6x+y3/wAlEuv+wZJ/6MjryevWP2W/+SiXX/YMk/8ARkdeRnrtl9X0O3Av/aIn0P4r/wCRW1b/AK8pv/QDXzj+zNefZvielv8A8/dnLF+W1/8A2Svo7xX/AMitq3/XlN/6Aa+UfgxdfY/inoE3Tdc+Tn/ropT/ANmr4vh2PtsuxUfL9Gezj58uIpM+wic151+0VdfZvhXfoPvXEsMI/wC+wx/RTXopFeO/tVXOzwhpVkPvTahvx6hUYf8As4rxcjj7XMKcfP8AI7sZLloSfkJ+yl/yKGq/9f8A/wC01rs/jT/ySzX/APr2/wDZhXGfspf8ihqv/X//AO01rs/jV/ySzX/+vb/2YV6eNnbOrf3l+hhQ/wBz+TPlz4af8lH8Nf8AYVt//Ri19p18WfDX/ko3hr/sKW//AKMWvtSvR4smo1oehhlLvGR8tftODPxN/wC3CH+bV5eBivrLx/8ACjRvGOvDWL7UL63l8lYtkJXbhSeeQfWue/4Z88M/9BnV/wA4/wD4mvQy/iDBUsPCEpapHPicurVKspR6nzfiu4+Av/JW9D/3pf8A0S9ei+K/gf4f0fwtqur2+r6m8tlZyzor7MMVQsAcL04rzr4C/wDJW9D/AN6X/wBEvXpPMKOMwdWVJ3sn+Rzxw88PXip9Wj67r5G+P3/JXdd/3of/AETHX1zXyN8ff+Su67/vQ/8AolK+c4YnzYqS8v1R6mbfwV6nCYpfwpcUYr7qx87zHof7O8ix/FjTd38UU6j6+Ux/oa+sA1fFvw21ZND8e6LqcsgjihulErHsjfIx/JjX2iK+J4kTp14z7o+hymalSa8z4p+ISNF4+8QROMMupXA+o8xiD+NeifspRMfG2qXP8EemlG+rSIR/6Ca734nfBu08W68+uWGqDTLuVR9oVod6SMBjd1GDjr/+uul+F/gLTvAukzW1vcNeXlywa5uWXbuxwqgc4Aye55JrpxOdYergeSL959DKjg6scRzNaJnZCvh/xU32jxhqhiG7ztQmK/jI2K+zfEuqR6J4f1DVpj8lpbvLgngkDIH1PQfWvjvwFbHUPHuiW75Yz6hDv9xvG4/lUcPu0KtTokVmck5QgfaFlAtrZwWyAKkUaoAOgwMUTXdpC+yS5hRu4ZwCKmr5C+O119r+K+uuACI5UiBP+zGq/wBK8vLcI8fVlDmt1OzFYn6vBStc+s/7Qsf+fy3/AO/gqwrKwDKQQe4r4N4/urX2d8K7v7Z8ONAn6/6BEmfUqoU/qprbNMq+oQU+a9/IzwmO+sSa5bHlH7W1rtl8P34UcieJse2wj+bU79kf/mZ/+3T/ANrVvftVWZn8CWF0i5NvfqGPorI4/mFrC/ZJ/wCZm/7dP/a1d8avPkjfb/M5rcuPX9dD3HVeNMuef+WT/wDoJr4SX1r7zniWaCSFukiFCe4BHavHj+z54a/6DWsf99R//E1yZLmuHwnP7V72Nsfhqlfl5Ohz/wCyVBI2qa7dkYiWCJC3qxLHA/75r6EFYPgnwpo3hHRxpejQMkZcvJJId0krerH6AdMCm/EPWo/D/grVdVd9rxWzLDzyZGG1B/30RXBjMUsdjL01u0kdGHh9Xocs+h8jeFWEnj3THQ5VtTiIPsZVr7aI9a+IvBRx4y0X/r/g/wDRi19t5OK9Tih8kqS8jjyl80ZHzN+1Z/yUPT/+wTH/AOjpq8kXvX1r8RfhdpPjjW4dW1DUr+2litltwsBXaQGZsnIPPzn8q5tf2ffDf/Qc1j/vqP8A+JrqwPEGCo4WNOUtUuxz4nL61Sq5RPWtJ/5Bdp/1xT/0EV4v+1n/AMgzw9/13m/9BSvb7eFYLeOFM7Y1CgnqQBiuQ+J/gG08d29jDdajPZfY2dlMaBt24Drn6V8xluOpUMdGpN6anqYynKpQcI7nyl4QtPt3izSLI8rPewxkexcCvt6vlfwJ4dj034/2mhxzPPFYXr4dxywjRmBP4gV9UV6XFeJjKrTUdmr/AHnJlUHCMr9yCS8tI3KSXdujDqGlAP5Ug1Cx/wCf20/7/CvjL4iXYvPHuvXY+ZZNQn2n2DkD9MVgnB7V1UuEXOmpura6vt/wTCecWlbl/E+888181/tUWnk+N9Pux92fT1XPqVd8/owr6J0O4F9othfA5FzbRyg/7yhv614r+1paZttAvwAAjzxMceoQj/0Fq8Xhqt7PNI031ujszL3sM2eA0UUV+rnyjdgooooJbCuH1X/kJ3P/AF1b+ZruO9cPqv8AyE7n/rq//oRqZFxdzr9L/wCQZa/9cV/lVnNVtL/5Blr/ANcV/lVirMmxaQ0ZozQguLXrH7Lf/JRLr/sGSf8AoyOvJ6ltbm5tZPNtLqa3kxjdE5U49MiuLMMK8ZhZ0E7XRvQq+yqKfY+2vFf/ACK2rf8AXlN/6Aa+MPD13/Z/iHTtQHW2uoph/wABcH+lNbWdaZGRtY1EowwQbluf1qixxXj5JkEstpVKc5c3P5HXjMesTKMkrWPvWvn79rK6Z7/QLHeRsimmZe3zFB/7Ka8b/tzWsZ/tfUf/AAKf/Gqt3fXl7IHvLqa4cDCtLIXIHpkmuHKuFJ4HFLESqXSvpbudGKzRVqXIo2Pon9lAY8Iarkk/6f8A+01rtPjV/wAks1//AK9v/ZhXyLZ6hf2UZjtL65t0ZtxWGVkBP0BqS41bVZ4Wim1S9kjYYZHnZlP1BNaYjhqdfH/WlUsrp2t2CGZxjQ9lbpY0/hr/AMlG8Nf9hW3/APRi19p18HwySRTLLFI8ciHcjIcFT2INXP7c10f8xvUf/Ah/8a6c7yGWZTjKMrW8jPBZgsNFpq9z7lpK+HP7d13/AKDWo/8AgS3+NH9u67/0GtR/8CX/AMa8T/Uqot6v4Hb/AG5H+U+w/iT/AMk58R/9gu5/9FNXzJ8Bf+St6F/vS/8Aol65WXWdZlieKXV7943UqytcMQwPUEZqtbTTW0qzW80kMyHKSRsVZfoRzXuZfkUsHh6lFzvzdbbHFXx6rVY1Etj7vHWvkb4/HPxd13/fh/8ARMdcq+u65/0GdQ/8CX/xqlPcT3MrTXM0k0rfeeRizHtyTz0qcoyGWArOo53urbF4zMFiYKKViOiiivpOU824V9NfAv4l2etaTbeHdZuVi1a2URRSO3F0g4XB/vgDBHU9RnJx8y0V52ZZZTx9L2c9OzOnC4uWHldH3lSMyojOzBVUZJY4AHqa+MdN8eeMtPthb2viXUliX7qNMXUD0AbNVtc8V+J9ah8jVNe1C6hJy0TzHYfqo4/Svk/9Ua/Nb2isevLOaaWkdT1H9oL4k2erxHwroNwtxao4a8uEOUlIOVRT3AIyT0PGOOvH/AS0F78V9GT+GMySn/gMbEfriuFIqa1urmzmE1rcSwSD+KNyp/MV9VSy2FHCPDUtLpq/r1PJli5TrKrI+7QK+JfHF19t8a65dg5WXUJ2B9QXOP0xVX+29Z/6C1//AOBD/wCNUSSTknJrjyfJZZdKUpS5rm2NzBYhJJWsFfWH7PNz5/wp0xD96CSaI/8AfxiP0YV8n1bttS1G1i8q1vrmCPOdsUrIufoDiunNcteYUVTUrNO5lg8YsPPmaufVP7QVr9r+FOrYHzw+VKv4Srn/AMdzXB/slf8AMzf9un/tavE7jV9VmiaKXU7ySNhhladiCPcE4qGzv72yD/ZLu5t9+N/kysm7HTODz1NcNHIqsMDPCOd+Z3v93+R0SzGMq6rW2Puuivhz+29Z/wCgvqP/AIFP/jR/bes/9BfUf/Ap/wDGvJfCFRf8vPwOp5zFfZPtXWNW0zR7Q3eqX9vZQD+OaQKD9M9T7Dmvmj43/EkeMLxdK0osujWr7gWGGuJOzkdgAeB15yfbzSaaaeVpZ5XldurOxJP50yvWy3hylhJ+0lLmktvI48Vmk665UrI1/Bn/ACOWif8AX/B/6MWvt018GB3jkWSNijryrDqD2INXTruun/mNal/4Ev8A41pnWRyzKUZRla3kTgswWGTTV7n3LS18N/25rn/Qb1L/AMCX/wAaP7c13/oN6l/4Ev8A414L4LqLer+B3POor7J9yUlfK/wD1TVLr4r6PDdapezxMJ8pJOzKf3EmOCcV9UV8xnOWvLK8aTle6uelhMUsTBySseEfDy18/wDaV8RTY/49lnkB9yUT/wBnNe6XEi29vJPJwkalmPsBmvj/AOKF5d2fxP8AET2lzNAzXjBjG5UkcccGueOua04Ktq1+VPBH2l8Eeh5r6+vw5UzJUq/PZcseh48MxWGcoON9WUrmV7i5lncktI7Oc+pOaYKMe9KBX2yVlY8Ryuz7L+Et19s+Gfh6brixSPP+4Nn/ALLXI/tRWvn/AA6huf8An2v42Y+zKy/zIr5vttW1W1hWC21O9hiThY452VV+gBpLvVNTu4TDdajdzxnnbJOzD8icV8dh+FJ0cd9bVTS97W/A9eeZxqUPZW6FOiiivtL2PHkxlFPoouK4Vw+q/wDITuf+ur/+hGu4rh9V/wCQnc/9dX/9CNTJ3Lgdhpn/ACDbX/riv8hVlepqppn/ACDLX/riv8qsirSMuoYoxS0UhXEopaQ0BcWik7Uo6UirhSAYpaKBiYpaKKdwCiiigdxBS0ylHSmwHUGkNFFguLRRRSYNhRRRQAUUUUDuFFFFKwXCiiiiwXCiiimFwooopJCCiiimNhRRRQFwooooYmwooooAKDTTSU0gOp+F3iOx8KeO9O13UYriS1tvN3rAoL/NGyjAJA6t617l/wANA+Df+gX4g/8AAeL/AOOV8zN1FKOleHmOQYTMKiq1020rbnZQx1WhHlgza8d6xb634w1TV7RJUgu7hpY1kADAH1wSM/jWIDmhulC969ajTVKmoR2RyTm5u7FooorQgKKKQ0AKaTFA60tMlsSilophcK4fVf8AkJ3P/XV//QjXcVw+q/8AITuf+ur/APoRqJI1pn//2Q==</binary></FictionBook>
