Тот, кто выжил
Ольга Владимировна Которова

Оборотни — миф или реальность? Жители одного провинциального городка утверждают, что реальность. В папке, найденной в секретной лаборатории, говорится, что эксперимент по созданию оборотней провалился и ни один образец не выжил. В архивах организации «Око бесконечности» нет об этих существах никаких упоминаний. Так где же истина?Найти ее поручено группе Евгения Громова, и его агенты выезжают на место. Милу, Федора и Давида не назовешь сработанной командой. Смогут ли они выполнить поставленную задачу? Как поступят, если встретятся с настоящим оборотнем? И что если параллельно действует конкурент, готовый расправиться не только с оборотнем, но и с любым из них?

====================

Пролог

Пролог
Несмотря на середину марта, на землю крупными хлопьями опускался снег. В свете полной луны он мерцал и переливался.
Город спал. Улицы казались мертвыми, даже не было видно машин такси. В одноэтажных резных домиках, стоящих в ряд, не светилось ни одно окно. Здесь царило умиротворение и спокойствие.
Внезапно тишину прервало бряцание цепи. Из будки выбежала собака и громко залаяла. Ее лай подхватил соседский пес, а за ним — следующий, но вскоре все они завыли. Жуткий и пугающий, этот вой пробирал до костей.
В доме, возле которого залаяла первая собака, загорелся свет. Окно распахнулось, и оттуда высунулся лысоватый мужичок.
— А ну, угомонись! — прикрикнул он на собаку, но животное даже уха не повернуло к хозяину. Собака смотрела сквозь сетчатый забор на дорогу и рычала, топорща шерсть на загривке.
Мужчина поежился, окинул взглядом темный огород. Поняв, что лает не только его собака, закрыл окно, и через пару секунд свет в комнате погас.
Так же внезапно, как и начался, вой прекратился. По дороге, запорошенной снегом, шел волк. Огромный, с метр в холке. Темно-серая шерсть почти сливалась с окружающим мраком ночи, лишь сверкали белоснежные клыки, да глаза в лунном свете сияли золотом. И в этих глазах не было ни злости, ни ярости, ни страха. В них светился разум, словно смотрело не животное, а человек.
Волк остановился на перекрестке улиц и громко завыл, вытянув морду к ночному светилу. Собаки тут же заскулили, улеглись на снег. Они чувствовали того, кто сильнее. И признавали вожака.
Откуда-то сбоку послышался шум мотора. Волк замолчал и резко повернул голову, смотря на приближающиеся автомобильные фары. А затем сорвался с места, перепрыгнул невысокий забор и скрылся на участке возле дома, стоящего ближе остальных к небольшому пролеску.
Пробежав огород, волк перемахнул неглубокий овраг, но приземлился не на лапы, а на босые ступни. Уже не волк, а человек посмотрел назад и, убедившись, что за ним никто не следит, скрылся в пролеске, где его дожидалась одежда.

----------

Глава 1

Глава 1
Зал спортивного клуба ярко освещали подвесные светильники на пожелтевшем от времени потолке. Пахло потом, железом и разгоряченной кожей. Эти запахи слегка разбавляли проникающие из приоткрытого окна морозный воздух и аромат еды из ресторанчика фастфуда неподалеку.
Мила уже месяц занималась боксом с тренером Ивана Стеклова.
— Ну же, Ардо, бей сильнее! — комментировал ее удары удерживающий боксерскую грушу тренер. — Что ты как — последнее слово мужчина проглотил.
«Самое то, чтобы выкинуть все из головы и по-другому взглянуть на свою жизнь», — заявил Иван, когда в первый раз привел ее в зал.
И Миле действительно понравилось: тренировки прекрасно влияли на тело и закаляли силу воли. А главное — отгоняли непрошеные мысли.
— Все! Хватит! Не могу больше на это смотреть! — не выдержал тренер. Он отпустил грушу и отошел в сторону. Мила, устало выдохнув, стерла со лба пот. — Значит так: отдохни недельку, потом продолжим. А то ты себя истязаешь, не даешь телу восстановиться. Сколько без выходных занимаешься? Дней пять?
— Но!.. — запротестовала девушка, понимая: если даст себе отдохнуть, то мысли и ощущение одиночества ее сожрут. В зале она хоть взаимодействует с людьми и отвлекается.
— Никаких «но»! Не послушаешься и придешь раньше — заниматься с тобой не буду и остальным запрещу! Поняла?! И где только Стеклов тебя, упрямицу такую, нашел?
Ардо фыркнула.
— А кто сказал, что это он меня нашел?
— Да, вы друг друга стоите! По упрямости он такой же баран, как и ты! — хохотнул тренер. — Все, иди мойся — и домой отдыхать.
— Спасибо.
— Ага. Шагай уже, горюшко мое, — улыбнулся мужчина. Отвернулся и направился к боксирующим парням.
Сняв боксерские перчатки и убрав их на место, Мила побрела в раздевалку. Достала из шкафчика бутылку с водой, сделала несколько глотков и взяла смартфон. На дисплее высвечивалось три пропущенных вызова от Евгения Валерьевича и сообщение от него же: «Срочно перезвони!».
По пустякам Громов обычно не звонил, а значит, что-то случилось. Или появилась работа. Поэтому, не мешкая, Мила набрала номер начальника.
Спустя буквально два гудка в трубке раздался его голос:
— Мила, ты где?
— На тренировке.
— Закончила?
— Да.
— Сбор через сорок минут. Федор и Иван уже едут. У нас новое дело.
Ардо отодвинула телефон от уха и посмотрела на часы. От зала до дома Евгения Валерьевича ехать около получаса, следовательно, у нее совсем мало времени, чтобы принять душ и одеться.
— Я минут на десять могу опоздать, — предупредила она.
— Ничего страшного. Мы тебя подождем.
— Хорошо. До встречи.
Мила сбросила вызов, убрала телефон и, подхватив полотенце и сумочку с душевыми принадлежностями, пошла мыться.
В итоге опоздала она на пятнадцать минут, машины Стеклова и Мареева уже стояли на площадке перед домом Евгения Валерьевича. Заглушив мотор, Мила вышла на улицу. Тут же входная дверь особняка распахнулась, и на пороге появился Вениамин. На лице дворецкого сияла приветливая улыбка, а из-за его ног высовывал любопытную морду черный пес.
— Мила Васильевна, рад вас видеть! — слегка склонив голову, произнес дворецкий. Подождал, пока Ардо войдет, закрыл за ней дверь и помог снять куртку.
— Взаимно, Вениамин. Как ваши дела?
— Все хорошо. Как вы? Как успехи в занятиях боксом?
Мила сняла ботинки и сунула ноги в домашние тапочки.
— Нормально. Меня давно ждут?
— Не особо. Я только подал чай и закуски. А для вас сделал какао.
— О-о, Вениамин, вы меня балуете!
Мила понятия и не имела, как у этого мужчины получалось, но он готовил какао точь-в-точь как в детстве ей делала мама.
Вениамин проводил Милу до гостиной, где они всегда собирались. Как и прежде, Евгений Валерьевич сидел в своем любимом кресле возле камина, у его ног спал пес. В руке Громов держал бокал с неизменным «Арнольдом Палмером».
На длинном кожаном диване разместился Федор. В момент, когда Мила входила в гостиную, он как раз наклонился к столу и сооружал себе бутерброд. На кресле напротив дивана сидел с кружкой чего-то горячего Иван.
При виде Милы Мареев отложил еду и поднялся.
— Всем привет! Прошу прощения за опоздание, — проговорила Ардо. И тут же попала в медвежьи объятия бывшего мужа. — Федя, задушишь!
Мила была рада видеть всех этих мужчин: они стали ее семьей. Кто бы мог подумать, что работа способна сблизить таких разных по характеру и взглядам на жизнь людей?
— Как твоя тренировка? — чуть слышно спросил Иван, тоже обнимая Милу.
— Все в порядке.
Евгений улыбнулся и кивнул в знак приветствия, но остался сидеть в кресле. Пес, который встречал Милу вместе с дворецким, подбежал и лег рядом со вторым псом. Громов указал Миле на диван рядом с Федором, который схватил свой большущий бутерброд и откусил от него приличный кусок.
Мила осмотрела комнату и немного расстроилась, не увидев Давида. Но не стала спрашивать о нем. По факту он не относился к их команде. Давид работал на «Око», но был сам по себе. И кто знает, может, он сейчас вообще на противоположном конце света, выполняет опасное задание организации или спасает коллег из лап чудовищ, как недавно спасал Милу.
— Ну что, мы все собрались. Думаю, пора приступить к делу. — Евгений прервался и отпил из бокала. — Документацию из лаборатории, где создавали клонов людей, до сих пор разбирают. Но кое-что интересное уже нашли.
Громов встал, подошел к камину, взял с полки папку и подал ее Федору. После чего снова сел в кресло.
— Дело номер тысяча пятьсот семь. Проект «Валькирия». Завершен, — прочитал Мареев написанное на обложке неровным почерком, причем слово «завершен» — красным цветом. Затем открыл папку. В ней лежал всего один лист формата А4, и почти весь он был замазан черными чернилами. Доступными оставались лишь несколько предложений, их-то Федор и зачитал: — Эксперимент потерпел неудачу. Возможность вывести оборотней равна ноль процентов. Все образцы мертвы.
Федор поднял голову, ошарашенно глядя на Евгения Валерьевича.
— Оборотни? — уточнил Иван. Потянулся через стол и забрал папку. Быстро перечитал.
— Вы серьезно? Оборотни? — переспросил Мареев.
— Именно, — кивнул Громов. — В базе «Ока» ничего не нашлось об этом эксперименте. Как и о том, что кто-то создавал клонов. Нам нужно убедиться, что эксперимент закрыт на самом деле и те, кто им занимался, не переключились на новых существ.
— Но оборотни? — Федор покачал головой. — Я еще к призракам не привык, а тут оборотни. Как такое возможно? — он посмотрел на псов, мирно спящих у камина.
Евгений допил «Арнольд Палмер» и отставил пустой бокал на столик.
— Федя, ты не представляешь, на что способна наука.
— То есть мы должны доказать, что оборотней не существует? — предположил Иван, протягивая папку Миле.
— Или что они существуют и эксперимент удался. — Громов пожал плечами. — Вы отправитесь в небольшой городок в Нижегородской области.
— На химический завод, — добавила Мила, прочитав об этом в переданной Стекловым папке. Ни Федор, ни Иван не посмотрели на обратную сторону листа, где и были указаны координаты и адрес.
— Завод закрылся в две тысячи пятом году из-за пожара. Официальная причина — возгорание неисправной проводки, — сообщил Евгений. — Я о нем не нашел ничего особо интересного в базе «Ока», а в официальных источниках информации мало. Открылся в тридцатых годах прошлого века, как и множество прочих. Но не зря же он фигурирует в этих записях. Не удивлюсь, если там до сих пор функционирует какая-нибудь лаборатория. Или «химический завод» — просто название, прикрытие для места, где проводились научные эксперименты.
— Все это как-то связано с «Оком бесконечности»? — задала вопрос Мила.
— Скорее, с его членами, кто, как и бывший глава питерского отделения, решил уйти в свободное плавание, не сообщив об этом никому. Подобные эксперименты под запретом и караются законами «Ока».
— Ага! Только всем чихать на эти законы! — съязвил Федор, за что получил строгий взгляд начальника.
— Федя, с завтрашнего дня ты в командировке. Документы уже подписаны. Едешь с Милой и Давидом в тот город, — начал раздавать указания Громов. Мила от упоминания имени Давида подобралась, ее сердце забилось быстрее. — Иван, так как ты не можешь надолго отлучаться из института, будешь помогать отсюда. Съезди к Александру Ардо, поищите с ним в книгах что-нибудь об оборотнях.
Евгений, замолчал, поняв, что сказал лишнего. В комнате повисла тишина.
— Кто такой Александр Ардо? — уцепился за знакомую фамилию Мареев. Он посмотрел на начальника, затем перевел взгляд на бывшую жену.
Прикусив губу, Мила недовольно зыркнула на Евгения, мысленно спрашивая: «Ну вот зачем?!»
— Может, ему пора все рассказать? — отреагировал на ее злой взгляд Громов.
Федор напрягся:
— Рассказать что?
Ардо понимала: рассказать рано или поздно придется, и так целую вечность скрывала о себе правду. Они ведь были женаты, а после развода Федор остался ее лучшим другом. Осознавала она и то, что Федя не обрадуется этой новости. Он ей свою душу наизнанку вывернул, она знала о нем все, начиная с младенчества, а сама говорила о себе крайне мало.
Но законы Вселенной не обманешь: правда всегда выплывает наружу. Набрав в легкие побольше воздуха, Мила все же призналась:
— Это мой брат.
— Чего-то я не понял, — захлопал ресницами Мареев. — Твой брат? Откуда? У тебя же нет родных!
— Есть. Брат-близнец. Я о нем никогда не говорила, как и молчали отчим с мачехой. Еще в детстве мать сдала Сашу в психушку, где он находился до того дня, пока его не взял на работу Евгений Валерьевич.
— Охренеть. — Федор откинулся на спинку дивана, провел рукой по волосам. — И кто еще знает о нем? Ну, кроме Евгения Валерьевича?
Мила молча посмотрела на Ивана, а тот даже не смутился. Он так и продолжал расслабленно сидеть в кресле и пить чай.
— И он знал?! — Разозлившись, Федор вскочил с дивана. — Серьезно?! Стеклов знал, а я — нет?!
Мила прекрасно понимала злость Мареева. Она бы сама на его месте была в ярости.
— Федь, прости. Это — Она тяжело выдохнула. — Все сложно.
— И что еще ты скрыла от меня, а?
Мила прикусила губу и опустила глаза на свои руки.
— У меня есть способности.
— К-какие еще способности?
— Прикасаясь голыми руками к трупу, я иногда вижу и чувствую последние минуты его жизни. Такими же способностями обладает брат, из-за чего мать и сдала его в психушку.
Федор потряс головой, словно надеясь, что услышал неправильно.
— Вот почему ты носишь перчатки. Никакая это не аллергия, — спустя почти минуту молчания прошептал он. Мила обреченно кивнула. — Значит, когда мы были вместе
— Когда мы были вместе, способности не проявлялись. Они пропали после смерти мамы и активизировались, когда я попала в аварию.
— После которой ты со мной развелась. — Мареев усмехнулся. — М-да.
— Федь, я
— Лучше помолчи, — перебил он. — Просто охренеть.
Мила ощущала себя предательницей. Она прекрасно видела боль в глазах Федора и сама чувствовала себя паршиво из-за того, что скрывала от него многое. А ведь он ей верил. Но понимала и то, что Федор не принял бы правду, расскажи она все раньше. Он и сейчас со скрипом верил в сверхъестественное, хотя столкнулся с ним в реальности. А тогда бы просто покрутил пальцем у виска, признайся она, что обладает даром.
— А я говорил: давно стоило ему все рассказать, — вставил свои «пять копеек» Иван, за что получил недовольные взгляды и от Милы, и от Федора.
Мареев повернулся к Громову и посмотрел на него серьезно.
— Вы сказали, что нам нужно выехать завтра. Поедем на моей машине. Скиньте координаты города и адрес гостиницы, где мы остановимся, — приказным тоном произнес он. Повернулся к Миле. — Я вечером напишу, во сколько выезжаем.
И больше не сказав ни слова, даже не попрощавшись ни с кем, Мареев вышел из гостиной. Иван поставил на стол кружку и тоже поднялся.
— Ну, раз мы во всем разобрались, я пойду. Если что — на связи. Всем хорошего вечера.
Мила заторможенно кивнула. Она сидела задумчивая, растерянная и подавленная случившимся.
— Пока! — попрощался Громов, так и не встав с кресла. Псы у его ног проводили гостей взглядами, снова положили головы на лапы и прикрыли глаза.
— Я все испортила, — пробормотала Мила. Она откинулась на спинку дивана и смотрела в одну точку на стене.
От бушевавших внутри эмоций хотелось расплакаться. В последнее время она вообще стала какой-то чувствительной, что совершенно не вязалось с ее холодным, закрытым образом.
— Он быстро отойдет, — успокоил Громов, садясь рядом с ней.
Ардо посмотрела на начальника. Она и не заметила, когда он встал с кресла, настолько глубоко ушла в себя.
— Думаете?
— Знаю. Федор слишком тебя любит и чересчур тобой дорожит, чтобы обижаться долго. Дай ему пережить с услышанной правдой ночь, и, уверяю, он поймет тебя.
— Да, но наши отношения не будут прежними.
Громов ободряюще улыбнулся.
— Верно, не будут. Но все наладится.
Мила редко видела подобное: Евгений Валерьевич мало улыбался. А ведь улыбка этому мужчине очень даже шла. Его лицо от нее становилось более мягким, а холодные зеленые глаза наполнялись теплом.
— Как ты сама?
— Неплохо. — Мила подарила ему ответную улыбку. — Справляюсь.
— Я рад, что у тебя все хорошо.
Время, казалось, замерло. Миле предстояло еще собрать вещи для завтрашней поездки, неизвестно, насколько они задержатся в том городе, выискивая оборотня, если он, конечно, существует. Только вот вставать не хотелось. В доме начальника она чувствовала себя комфортно, да и сам мужчина ей нравился. Мила больше не испытывала к Евгению страха. Когда же все изменилось? Когда из строгого начальника он стал другом? Человеком, на которого она могла положиться?
Евгений протянул руку и убрал с ее лица выпавший локон. Заправил его Миле за ухо. Слегка шершавые горячие мужские пальцы коснулись ее щеки, отчего по коже побежали мурашки.
Это прекрасное, такое уютное молчание на двоих прервал звук входящего вызова.
Громов мгновенно изменился: пропала улыбка, глаза стали холодными и отстраненными. Достав из кармана джинсов телефон, он посмотрел на дисплей, а затем перевел взгляд на Милу.
Она тут же все поняла.
— Я, пожалуй, пойду. Уже поздно, — пролепетала девушка, вскакивая.
Громов поднялся следом.
— Я провожу.
— Нет-нет, не стоит. Я знаю, где выход. До свидания.
Не дожидаясь возражений, Мила быстро покинула гостиную, а затем и дом.

----------

Глава 2

Глава 2
По приезде домой Ардо довольно быстро собрала вещи в дорогу, поужинала, приняла пенную ванну. К тому времени пришло сообщение от Федора, что он заедет завтра в восемь утра.
И вот сейчас часы показывали полночь, а сна у Милы не было ни в одном глазу.
Устав гонять мысли по кругу, она включила ночник, встала с кровати, принесла ноутбук из гостиной и снова забралась под одеяло. Чтобы не ворочаться зря с боку на бок, лучше уж попытаться выяснить, куда они едут. И Мила уверенно набрала в поисковой строке название города.
Тот оказался небольшим, старинным, основанным почти десять веков назад. Население — двадцать две тысячи человек. Дома в основном частные, один-единственный отель. В общем, обычный непримечательный городок российской глубинки.
Зато мифы и легенды о нем знатно удивили.
Например, о тайном подземном ходе, прорытом монахами, чтобы спасти жителей от нападения вражеских воинов. Тоннель шел от храма через весь город к Волге и заканчивался незаметным лазом прямо в воде. К сожалению, монахи что-то не рассчитали, и подземный неукрепленный ход рухнул, погребя заживо пытающихся скрыться людей. С тех пор каждые сто лет четырнадцатого октября у подножия обрыва земля расходится, и можно увидеть призраки монахов и погибших людей, уплывающих на лодках.
Вторая легенда рассказывала о проклятом озере, посередине которого возвышался замок вампиров. Долгие годы вампиры пили кровь людей, и те не выдержали, сожгли супостатов вместе с замком. Жители города уверяют, что иногда ночью с озера слышны крики вампиров, горящих в огне, а некоторые везунчики утверждают, что видели призрачные силуэты и стены сгоревшего замка.
И, конечно же, Мила не могла пройти мимо легенды об оборотне-могущественном лесном духе. Якобы ночью в полнолуние тот бродит по улицам и пугает припозднившихся прохожих. Выглядит он как огромный черный волк с золотыми глазами и может не только разгуливать по городу, но и выть на луну. А потом этот самый оборотень превращается в человека и уходит в лес.
— Жаль, нет ни слова о том, что оборотень связан с заводом, — пробурчала Мила, открывая ссылку на статью «Кто такие оборотни?». — Оборотни — это мифологические и фольклорные существа, способные менять человеческий облик на облик животного, чаще всего волка, либо становиться гибридом человека и зверя, — прочитала она вслух.
Задумчиво прикусив губу, Ардо вбила в поисковик: «Как становятся оборотнями? Причины превращения». Да, она могла позвонить брату, чтобы он нашел в книгах все об этих существах и в подробностях ей пересказал. Но, во-первых, сейчас ночь, и Саша спит. Ни к чему тревожить брата по такому, в сущности, пустяковому вопросу. А во-вторых, она способна и сама найти информацию в интернете. Вряд ли та будет сильно отличаться от написанного в книгах из библиотеки «Ока бесконечности».
Мила открыла первую попавшуюся ссылку и снова зачитала:
— В разных культурах и легендах упоминается несколько основных путей превращения. Первый: проклятие или укус-царапина оборотня. Человек становится оборотнем после того, как его укусит или поцарапает другой оборотень. Самый популярный способ. Часто это рассматривается как болезнь — ликантропия. Второй: колдовство или сделка с темными силами. Чтобы получить могущество, человек сознательно становится оборотнем с помощью магии, ритуалов или договора с дьяволом. Третий: рождение в определенный день. Согласно некоторым поверьям, дети, появившиеся на свет в Рождество или в полнолуние, считаются потенциальными оборотнями. Четвертый: наследственность. Пятый: ношение волчьей шкуры. В скандинавских и германских легендах описывается, как воины-берсеркеры надевали волчью шкуру, чтобы обрести в бою ярость и силу зверя.
Мила отвернулась от экрана ноутбука и задумалась, представляя каждый вариант из прочитанных. И чем больше она думала, тем отчетливее осознавала — в том провинциальном городке им будет нелегко. Она с трудом принимала, что в их мире есть призраки и привидения, способные выходить на контакт с человеком, проявляя себя, и убить живое существо. А тут настоящий оборотень!
— Интересно, что из этого правда? — прошептала она в пустоту и снова обратила внимание на экран.
Помимо общей информации, нашлись еще и видеоролики. Посмотрев несколько, Мила поняла, что больше не в силах читать, а тем более смотреть весь этот бред. Ну какие оборотни в современной жизни?! Они остались там, в древних легендах. Не зря на папке было жирно выведено красным: «ЭКСПЕРИМЕНТ ПОТЕРПЕЛ НЕУДАЧУ».
Выключив ноутбук, Ардо все же заставила себя заснуть.
Приснился ей черный волк с горящими желтыми глазами, стоящий по центру асфальтированной дороги и скалящий на Милу огромные белоснежные клыки. Она попыталась убежать, но животное напрыгнуло на нее и укусило, отчего Ардо превратилась в оборотня.
Проснувшись с больной головой, Мила быстро приняла прохладный душ и, позавтракав, стала собираться. Но чем ближе становился приезд Мареева, тем сильнее она волновалась. Обязательно нужно как-то объясниться с Федей. Мила не могла его потерять, он ведь очень важный для нее человек. Федор всегда был рядом в те моменты, когда казалось, что весь мир против. Хотя порой и не казалось: например, когда выяснилось, что ее отчим — серийный убийца. Федор единственный не отвернулся от Милы и поддержал.
Ардо надеялась с ним поговорить, пока они будут ехать за Давидом, но, как оказалось, за ней заехали последней.
Выйдя на улицу, Мила сразу же увидела Давида на переднем пассажирском сиденье машины Мареева. Ее пульс, как уже бывало не раз в присутствии этого мужчины, участился. Ардо перевела взгляд на хмурое лицо Федора и малодушно порадовалась, что разговор откладывается. Все же она чувствовала себя предательницей, и ей было страшно и стыдно завести разговор с ним. Он верил, а она рассказала свой секрет всем, кроме того, кто на самом деле дорог.
— Доброе утро! — поздоровалась Мила, садясь на заднее сиденье.
Машина тронулась с места.
Федя молча кивнул, сосредоточив все внимание на дороге, а Давид обернулся и посмотрел на нее своими темно-зелеными глазами. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.
— Привет. Как дела? — проговорил он, осмотрев Милу с ног до головы.
— Нормально. А как ты?
— Тоже ничего. Ты не в курсе, почему твой бывший муженек такой хмурый с утра пораньше? — спросил Давид так, словно Федор не сидел рядом.
Переведя взгляд на Мареева, Мила заметила, как его пальцы сильнее сжали руль и побелели. Она не стала отвечать, лишь пожала плечами.
— Ясно, — хмыкнул Давид. — Причина семейная.
— Заткнись, а?! — рыкнул на него Мареев.
Да, Федя не очень-то любил Давида, как и Ивана Стеклова. Что поделать, слишком разные характеры и жизненные позиции. Их ничего не объединяло, кроме работы на «Око». И, естественно, случалось взаимное недовольство, мелкие стычки, а порой и открытые конфликты. Мила и не надеялась, что эти трое дорогих ей мужчин когда-нибудь найдут компромисс. Оставалось только привыкать к их общению.
— Значит, я прав! — развеселился Давид. Хорошее настроение у него было редкостью, и в такие моменты Миле отчаянно хотелось стукнуть его чем потяжелее.
Ехать предстояло около шести часов. Достав наушники, Мила сунула те в уши и включила на телефоне любимый плейлист. Прошлая бессонная ночь давала о себе знать, и стоило Ардо прикрыть глаза, как она провалилась в сон.
Ей снова приснился оборотень. Но теперь оборотнем была она сама, хоть и наблюдала за всем со стороны.
На небе светила полная луна. Из леса вышел большой черный волк. Остановившись, он осмотрелся, затем поднял морду к луне и громко завыл. А спустя мгновение животное прыгнуло вперед и превратилось в Милу.
Негромко хлопнула дверь машины, и, вздрогнув, Ардо проснулась. Оказывается, она так крепко уснула, что не заметила, как улеглась на сиденье, при этом подложив под голову руку и согнув ноги в коленях.
Мила села, растерла лицо ладонями. Пока она спала, наушники выпали из ушей. Пришлось их поискать.
— Проснулась? — спросил, обернувшись, Давид. — А мы тебе тут поесть купили, — он потряс бумажным пакетом и показал в другой руке стакан.
— Спасибо. Очень кстати, — хрипло произнесла Мила. Несмотря на то что она плотно позавтракала, желудок все равно просил есть. — Сколько я спала?
— Три с половиной часа. Да еще и храпела.
Давид подмигнул и расхохотался.
— Неправда! — запротестовала Ардо. Ее щеки покраснели. — Я не храплю!
Она потянулась к пакету с едой, и Давид без возражений его отдал.
— Ну ладно, — сдался он, передавая следом стакан с кофе, — не храпела. Но сопела и что-то бубнила, я не понял что.
Федор на их перепалку никак не отреагировал. Он завел машину и нажал на педаль газа.
— Нам еще долго ехать? — уточнила Мила. Давид глянул на навигатор.
— Почти два с половиной часа. Ты, кстати, вовремя проснулась. Мы обсуждали детали нашего задания.
Мила сняла крышку со стаканчика и с наслаждением вдохнула горьковатый аромат кофе. Сделала глоток. Горячая жидкость приятной тяжестью упала в желудок.
В пакете оказались два сэндвича с тунцом и булочка с корицей. Настроение Ардо тут же поднялось.
— И о чем вы говорили? Я пропустила что-то важное?
— Нет. Мы накидывали примерные направления работы. И да, Громов вам вчера забыл рассказать еще кое о чем. — Давид поднял с пола свой рюкзак и достал оттуда две красные корочки. — На время расследования мы с вами журналисты.
— Журналисты?! — подал голос Федор.
— Вот ваши удостоверения. — Давид одну карточку протянул Миле, вторую — Марееву. — Это расследование нужно провести максимально тихо. Для всех мы приехали из столицы, чтобы написать статью о заброшенном химическом заводе и о самом городе. На оборотне внимание не акцентируем!
— Скажи, — перебил Давида Федор, — ты и правда веришь, что оборотни существуют?
— Ну, я еще ни одного не встречал, хотя в своей жизни повидал немало сверхъестественного. Оборотни же Они пока за гранью моего понимания, так, миф, персонажи из сказок. Да и указание о провале проекта говорит о том, что этих существ все-таки не удалось создать. И, как по мне, это прекрасно. В нашем мире и без них хватает всяких тварей.
В салоне автомобиля повисла тишина. Мила с удовольствием ела сэндвич, запивая его горячим кофе. Мужчины думали о чем-то своем.
— Я вчера, то есть сегодня ночью, поизучала город, в который мы с вами едем. Там довольно много легенд и мифов. И одна из них — об оборотне.
Мила кратко пересказала то, что узнала из интернета.
— Теперь понятно, почему ты с утра как вареная картофелина, — фыркнул Давид.
Ардо незаметно покосилась на него. Все-таки непривычно видеть его в хорошем настроении, тем более — болтливым.
Он ее привлекал, и это пугало. Несмотря на постоянную холодность и отстраненность, Давид умел шутить и поддерживать разговор, а вопреки мужланской внешности был способен делать красивые комплименты. И все это Мила прочувствовала на себе: в последнее время они с Давидом очень часто общались. Ардо даже посмотрела на него как на мужчину, а не как на друга или хорошего знакомого.
— Ты лучше расскажи, до чего вы договорились, пока я спала.
— Во-первых, как приедем — заселимся в отель, пообедаем. Во-вторых, после съездим на разведку, посмотрим, осталось ли что-то от завода, здание-то заброшено с две тысячи пятого года. В-третьих, нужно посетить местные архивы и библиотеки. Я полагаю, в интернете достоверной информации мы не найдем. В архивах «Ока» тоже ничего нет по этому городу, что еще раз подтверждает — лаборатория если и существовала, то в строжайшем секрете.
— Думаешь, документы в той папке могут быть подделкой?
— Все возможно. Евгений сказал, что в лаборатории, где создавали клонов людей, нашлось много разбросанной по годам информации, которую не удалось прикрепить к какому-то определенному делу. Поэтому мы и едем инкогнито: прощупать почву.
— Предположим, мы нашли лабораторию и живого оборотня. И что в этом случае делать? — поинтересовалась Мила.
— Мы — исполнители. Сообщим Громову, он соберет консилиум, и верхушка «Ока бесконечности» будет решать эту проблему.
— Они могут оборотня убить?
— Убить? — Давид нахмурился. — Если он не несет опасности людям, то вряд ли. «Око» не убивает из страха. Оно защищает и оберегает как людей, так и то, что выходит за рамки человеческого понимания.
— И что выходит за эти рамки? — встрял Федор.
— К примеру, какой-то артефакт. Помнишь проклятую шкатулку, из-за которой ты всех чуть не убил?
Мареев сильнее сжал руль и процедил:
— Я тогда был не в себе.
— О чем я и говорю. Но шкатулку-то не уничтожили, она слишком ценна. Естественно, ее поместили в защищенное место, куда посторонний не доберется.
Федя кивнул, показывая, что понял, а Давид продолжил:
— Проблема с оборотнем в том, что его невозможно куда-то поместить. Его придется уничтожить.
— Но он ведь живой! — возмутилась Мила. — Не факт, что он кого-то убил! А если и убил, то по сути не виноват, он же наполовину животное! Все хищники убивают!
— Я же сказал: жить ему или умереть, решит начальство, — повторил Давид и чуть слышно добавил: — Мы всего лишь солдаты.
Ардо не была с ним согласна. Оборотень не виноват, что его кто-то создал. Он не выбирал такую жизнь, убивать его — неправильно. Мила вообще отпустила бы его на волю. Разумное существо нельзя держать в клетке, а если вдруг они с парнями кого-то найдут, то «Око» точно приберет его к рукам, посадит в клетку и будет ставить опыты. И что лучше: попасть к ученым в качестве подопытной крысы или быть убитым?
Федор тихо рассмеялся.
— Вам не кажется, что наш разговор похож на диалог пациентов психиатрической лечебницы? — и, не дождавшись ответа, мрачно продолжил: — У меня предчувствие, что нет там никаких оборотней и мы съездим вхолостую.
— Отсутствие результата — тоже результат. Если оборотня нет, то нам же лучше, — безэмоционально ответил Давид.
— Согласен, — неожиданно поддержал его Федор.
Мила промолчала. От мыслей, что у гипотетического оборотня всего два пути, и те не радужные, ей стало грустно. Настроение мигом упало.
Провинциальный городок Нижегородской области встречал их серыми почти безлюдными улочками и серым же хмурым небом. Начинал накрапывать дождь, отчего настроение Милы опустилось еще ниже.

----------

Глава 3

Глава 3
Дома здесь были в основном частные, одноэтажные. Пара пятиэтажек — вот и все «высотки», встретившиеся по пути.
Отель, располагавшийся в самом центре города, Милу удивил. Двухэтажное мрачноватое деревянное здание темно-синего цвета украшали окна с резными белоснежными ставнями, к входу вела широкая каменная лестница на пять ступеней, упирающаяся в резную входную дверь. Сбоку от двери висела табличка, извещающая, что в этом доме раньше жил купец.
Нежданно-негаданно на подъезде к гостинице они столкнулись с проблемой: стоянка для автомобилей отсутствовала. И припарковаться сбоку от здания оказалось невозможно: слишком узкая дорога, стоящая машина буквально перекроет проезжую часть. Пришлось оставить автомобиль на соседней улице и идти пешком.
Внутреннее убранство гостиницы соответствовало ее внешнему виду: деревянные стены, потолки и балки, массивный деревянный стол у одной стены, напротив — деревянная же лестница, ведущая на второй этаж. У другой стены стоял книжный стеллаж, возле него — кресло-качалка и вязаный коврик на полу. На окнах висели вышитые чьей-то умелой рукой занавески. Минимум вещей, но все они находились на своем месте и создавали уют.
При появлении гостей из-за стола поднялась невысокая худощавая улыбчивая женщина лет сорока.
— Здравствуйте! — Она с волнением посмотрела на пришедших. — Добро пожаловать! Меня зовут Галина.
— Здравствуйте, — ответила Мила, которую мужчины на входе пропустили вперед, и подошла к столу администратора. На том стоял ноутбук и лежала большая тетрадь. — Для нас забронированы номера.
Женщина кивнула, снова села на стул и принялась что-то просматривать в ноутбуке.
— Да, три комнаты, — подтвердила она. — Можно ваши паспорта?
Мила протянула ей документ. За ней повторили Федор и Давид.
Зарегистрировавшись, они поднялись на второй этаж, где администратор показала им комнаты. Номеров в гостинице насчитывалось всего десять, и два из них уже занимали постояльцы.
Войдя в свою комнату и закрыв дверь, Мила осмотрелась.
Как и в холле, деревянные стены и деревянный пол. Когда-то комната, похоже, была просторной, но ее разделили, сделав санузел. Двуспальная кровать, небольшой платяной шкаф, стол, стул, прикроватная тумбочка с дисковым телефоном на ней. Мила в первый момент подумала, что этот старый аппарат — деталь интерьера, но когда подняла трубку, услышала гудки. В ящике тумбочки обнаружился листок с номерами телефонов: ресепшен, скорая помощь, полиция, пожарная часть.
С Давидом и Федором Мила договорилась встретиться в холле через двадцать минут. Время подходило к четырем часам дня, а им еще предстояло съездить к старому заброшенному зданию химического завода. Но прежде они решили поесть.
Мила спустилась в холл и тут же попала под любопытный взгляд администратора, протирающей пыль с книжных полок. Женщина дружелюбно улыбнулась.
— Как вам комната?
— Спасибо, она очень уютная.
— Приятно слышать. — Галина, забыв об уборке, подошла ближе к Миле. — А вы просто путешествуете или приехали к кому-то в гости?
— Скорее, по работе.
Глаза женщины загорелись любопытством еще сильнее.
— Как интересно! И что у вас за работа?
— Мы журналисты.
— Ого! Ничего себе! Никак писать будете про наш город?!
— Можно и так сказать.
— Городок у нас, конечно, небольшой, но интересный. Я составлю список музеев и достопримечательностей, куда лучше сходить. Уверена, вам и вашим спутникам понравится!
Галина собиралась еще что-то добавить, но на лестнице послышались тяжелые шаги, и Мила облегченно выдохнула. Ей было не до допросов, хотелось пообедать и заняться делом.
Обернувшись, Ардо увидела Федора. За ним шел Давид. Мила отметила хмурое выражение его лица и невольно заволновалась. Когда они расставались двадцать минут назад, все было в порядке. Неужели что-то произошло?
При гостинице столовой не оказалось, но Галина порекомендовала кафе и дала его адрес, уверив, что там прекрасно кормят.
Как только они вышли на улицу, Мила не выдержала:
— Давид, все в порядке?
Шедший впереди мужчина не сбавил шага и не повернулся, но все же ответил:
— Даже не знаю.
— Объясни.
Мила догнала его. С другой стороны с Давидом поравнялся Федор.
— В номере я пообщался с местными призраками, расспросил их насчет нашего дела. И некоторые утверждают, что по городу и правда ходит оборотень.
Мила рвано выдохнула.
— Значит, он существует?
— Тут вот еще какое дело: оказывается, наша гостиница под сильной защитой.
— В каком смысле? — спросил Мареев.
— На стенах здания магия, причем поработал сильный колдун. Защита старая, накладывалась давно, и я не чувствую этого колдуна среди живых, но его магия держится до сих пор. И явившиеся призраки не могли толком со мной говорить. Но я все же кое-что узнал. — Давид на мгновение прикрыл глаза, словно вспоминая, а затем тихо продекламировал: — То, что ты ищешь, рождено не от матери, а от боли. Оно не ходит на ногах, а движется между ними. Ищи того, кого создали, а не родили.
— Что за ерунда? — буркнул Федор.
Давид пожал плечами.
— Это сказала девочка-призрак, которая явилась мне. В отличие от других, она смогла со мной заговорить и ответить на вопрос.
— Ага, только ответом это трудно назвать! — возмутился Федор.
— То есть она подтверждает, что в городе оборотень? — прошептала Мила, но Давид услышал.
— Я не знаю. Призраки еще ни разу не говорили со мной загадками.
— То, что ты ищешь, рождено не от матери, а от боли, — повторила Мила. — Что это значит?
— И как понять: «оно не ходит на ногах, а движется между ними»? — поддержал Федор.
— Да не знаю я! — начал раздражаться Давид. — Я вам сообщил то, то узнал от призраков!
— Какие-то они не очень надежные информаторы, — фыркнул Мареев.
— Уж какие есть! — огрызнулся Давид.
Оставшаяся часть дороги до кафе прошла в тишине. Никто не спешил заговаривать, да и стоило ли? Им было над чем подумать.
Город казался пустым. Пока они шли по узкой улочке, не проехало ни одной машины, не встретилось ни одного прохожего. Лишь пробежала собака да слышались крики дерущихся возле какого-то дома кошек. Но стоило переступить порог кафе, как ситуация резко изменилась. На них обрушился шум голосов множества людей. Мила аж притормозила на входе, пораженная такой разницей: ни души на улице, зато в здании полно народу.
Словно они здесь от кого-то или от чего-то прятались.
На самом деле это заведение было трудно назвать кафе, скорее — баром. Большинство посетителей отдыхали за выпивкой в компаниях, причем оказалась полностью оккупирована и длинная барная стойка.
Несмотря на загруженность зала, свободный столик нашелся без проблем. Мила расположилась напротив мужчин и постоянно ловила на себе задумчивые взгляды Федора. Впрочем, она без того не забывала, что хотела с ним объясниться и помириться, если такое, конечно, теперь возможно. И надеялась сделать это в ближайшее время.
Ели они в молчании, каждый погрузившись в свои мысли и не стремясь делиться ими с коллегами. Когда тарелки опустели, в таком же молчании вышли на улицу.
— Ну что, едем к заводу? Посмотрим, что от него осталось? — предложил Федор. Мила и Давид лишь кивнули.
Заброшенный завод, упоминающийся в найденных документах, находился в тридцати минутах езды от города. Правда, хорошая дорога быстро закончилась, и пришлось свернуть на проселочную. Некогда асфальтированная, сейчас она изобиловала ямами и колдобинами. Разошедшийся дождь гулко барабанил по крыше автомобиля и затруднял видимость.
А в конце пути троицу «журналистов» поджидал сюрприз: вместо предполагаемых развалин они увидели высокий бетонный забор, обнесенный поверху колючей проволокой. Еще и охраняемый: сквозь широкие кованые ворота отлично просматривался домик охраны и трое мужчин вместе с собаками. Один из охранников, заметив незваных гостей, подошел ближе, но за забор не вышел. Рядом с ним остановился пес, пристально глядя на приезжих.
— Чего-то я не понял? Здесь же вроде как все сгорело? — выразил общее изумление Федор, уставившись на ворота.
— Громов сказал, что завод заброшен с две тысяча пятого года, — подала голос Мила, сидевшая на заднем сиденье. Она наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть охранника через лобовое стекло.
— Да. Тогда зачем здесь охрана? Что они охраняют? Здание-то скоро рухнет, от него остались, вон, рожки да ножки, — поддержал ее Мареев.
Видневшийся за забором корпус завода действительно оказался разрушенным. Но лишь частично: кое-где осталась крыша и в некоторых окнах были стекла.
— Значит, есть что охранять, — тихо произнес Давид.
Федор достал из бардачка корочку журналиста:
— Я пойду поговорю с охранником. Вы меня тут подождите.
Спорить никто не стал. Мареев вышел из машины и направился к воротам. Благо дождь уже закончился.
Мила придвинулась к дверце и открыла окно, чтобы слышать разговор. И не обратила внимания на то, как Давид, откинувшись на спинку сиденья, прикрыл глаза и едва слышно зашептал одному ему известные слова. Воздух рядом с ним подернулся дымкой, а через миг от машины отлетел прозрачный силуэт высокой, стройной женщины. Призрак скрылся за бетонным забором. Сразу же пес у ворот оглушительно залаял и, словно взбесившись, рванул куда-то в ту сторону. За ним сорвалась и вторая собака.
— Добрый вечер, — услышала Мила приветствие Мареева.
— Это частная закрытая территория. Прошу вас уехать, — строго ответил охранник, красноречиво положив руку на кобуру, висевшую на бедре.
— По нашим сведениям, завод заброшен, — возразил Мареев. — Что вы здесь охраняете? — состроил он дурачка, наивно полагающего, что ему все выложат на блюдечке.
— А вы, простите, кто? — Охранник усмехнулся. Федор показал удостоверение. — Журналист, значит. И что тебе нужно, журналист? — с ехидной фамильярностью спросил охранник.
— Мы с коллегами пишем статью о городе, его жителях и значимых местах. А завод как раз одно из таких мест. Вот мы и приехали взглянуть на него. Может, впустите нас? Мы сделаем пару снимков здания, посмотрим, что сохранилось.
Охранник расхохотался. А отсмеявшись, с угрозой процедил:
— Иди-ка ты, журналист, вместе со своими коллегами подобру-поздорову. И не суйтесь сюда больше. Ясно?
— Но подождите!..
— Я сказал: проваливайте! Или вызову подкрепление!
Федор заметил, как в их сторону двинулось еще двое охранников, и зачастил:
— Хотя бы скажите, на какое охранное агентство вы работаете и кому принадлежит завод? Может, мы свяжемся с хозяевами, и нам позволят пройти?
— Я тебе что сказал?! — Охранник агрессивно подался вперед. — Пошел вон!
Мареев убрал удостоверение в карман куртки, осмотрел насколько хватало обзора территорию завода, само здание и зашагал к машине.
— С ходу не пробраться, — подвел он итог, забравшись в салон автомобиля. Обернулся к Давиду. И обеспокоенно дотронулся до его плеча: — Эй, ты чего?
Давид резко поднял веки и повернул голову к Федору. Мареев непроизвольно отпрянул.
— Что с твоими глазами? — спросил он сипло.
Заинтересованная Мила тоже посмотрела на Давида. Его зрачок расширился, полностью закрыв радужку, отчего глаза казались абсолютно черными.
— Меня начинает напрягать это задание, — не своим голосом ответил Давид.
— Поясни? — попросила Мила.
— На здании такая же магия, как на гостинице. Но, помимо нее, и руны запрета. Моему призраку не удалось пройти сквозь стены, соответственно, и узнать, что находится внутри. На территорию он вошел спокойно, а вот в здание проникнуть не смог.
— И что это значит? — уточнила Мила, снова посмотрев на охранника. Рядом с тем стояло двое коллег, и вся троица пристально разглядывала их машину.
— Судя по всему, здесь и правда когда-то происходило что-то, связанное с магией. — Давид потер ладонями побледневшее лицо. — Иначе зачем такая защита?
— И что теперь делать? — спросил Федор, уже отошедший от увиденного, и тоже обернулся к воротам.
— Нужно больше узнать и об этом странном заводе, и о гостинице. Они явно как-то связаны. Вернемся сюда завтра ночью и попробуем проникнуть на территорию.
— И как мы это сделаем, умник? — оскалился Мареев.
— Старым дедовским методом, — подмигнул ему Давид. — Будем рыть подкоп.
Эта идея не понравилась ни Миле, ни Федору, но что делать? Попасть в здание и все там исследовать необходимо, а пропускать их добровольно никто не собирается.
— Даже если мы туда проберемся, то совсем не факт, что нас не сожрут собаки, — пробурчал Мареев.
— Не беспокойся, не сожрут. Если только тебя, — усмехнулся Давид.
Федор глянул на него уничижительно, но промолчал. Взял из держателя телефон.
— Я попрошу своих ребят найти информацию о заводе, — пояснил он, набрал номер подчиненного и отдал приказ.
Сидевшая на заднем сиденье Мила смотрела на бетонный забор с колючей проволокой и нервно покусывала губы. Она все четче понимала: это задание, как и предыдущие, будет сложным и тяжелым. И хорошо, если никто не пострадает.

----------

Глава 4

Глава 4
Мила лежала на кровати, смотрела в деревянный потолок и думала, думала, думала. В голове толкалось столько мыслей, что, казалось, она сейчас взорвется.
Полчаса назад Ардо с парнями вернулись в гостиницу и без промедления разошлись по комнатам, решив обсудить все утром за завтраком. И, честно говоря, Мила даже не представляла, с чего начинать расследование. У них не было ни единой зацепки, а вот вопросов — вагон и маленькая тележка. Но первоначальной для себя задачей она определила разговор с Федором. Тянуть дальше некуда, надо срочно разобраться с их взаимоотношениями. Мила больше не могла смотреть на то, как Мареев отводит взгляд. Она прекрасно видела, что он злится, и понимала — его злость скоро дойдет до точки кипения.
Решительно поднявшись с кровати, Ардо вышла из комнаты. Далеко идти не пришлось: Федя жил в соседнем номере. Остановившись у двери, Мила глубоко вздохнула и постучала. Только вот никто ей не открыл. Она постучала снова, и снова безрезультатно. Лишь после третьего стука замок щелкнул, и дверь открылась.
Мареев стоял в одном полотенце, намотанном на бедрах, отчего Мила растерялась и смущенно отвела глаза.
— Прости, я не вовремя.
Она уже повернулась, чтобы уйти, но Федя ее остановил:
— Все в порядке. Ты что-то хотела?
Мила сглотнула, собираясь с мыслями и унимая подскочивший пульс.
— Нам необходимо поговорить.
Федя кивнул и распахнул дверь шире, пропуская гостью внутрь.
Его номер оказался точно таким же, как и комната Милы, — один в один.
— Располагайся, — Мареев неопределенным жестом обвел пространство и ушел в ванную комнату, по пути предупредив: — Я оденусь и приду.
Мила подошла к окну. На темной улице, освещенной тусклым светом единственного фонаря, не было никого: ни людей, ни машин, ни животных. Для Ардо, истинной жительницы большого города, это выглядело нереальным. Она так привыкла к постоянному шуму машин, голосам множества людей и непрекращающемуся движению, что тишина и умиротворение вызывали у нее панику.
За спиной послышались шаги, и Мила обернулась. Федор надел спортивные штаны и черную футболку, но остался босым. Он пересек комнату и остановился в паре шагов от Милы. Мареев молчал, явно не собираясь начинать непростой для них обоих разговор, поэтому Мила заговорила первой:
— Федя, я хочу извиниться перед тобой.
— За что именно?
Он усмехнулся, сложив руки на мощной груди. Мила опустила глаза: извиниться ей стоило за многое.
— За все сразу. Понимаешь — Ардо замолчала. Ее сердце билось так сильно, что она ощущала его где-то в горле, а ладошки вспотели. Незаметно вытерев их о джинсы, Мила спрятала руки за спину. — Я правда хотела все рассказать тебе раньше, но сначала постоянно момент казался неподходящим, а потом стало слишком поздно, — и добавила мысленно: «И слишком глубоко я погрязла в своей лжи».
Федя подошел к кровати, сел на край и похлопал рядом с собой. Мила не стала спорить или упираться, села возле него.
— А теперь давай по порядку и внятно. Как получись, что я совсем не знаю тебя, Мила? Я, конечно, подозревал, что ты еще тот ребус, но...
— Если честно, порой я и сама себя не понимаю. — Ардо хмыкнула. — Раз ты просишь по порядку, то, пожалуй, начну с детства.
И Мила на этот раз без утайки рассказала все. Как ее мать, заметив странное поведение сына Александра, решила, что в того вселился демон и заставляет мальчика видеть плохое. Как она обратилась в церковь, но та ничем не помогла, и женщина определила сына в психушку. Мила, видя реакцию матери, даже будучи ребенком догадалась: если признается, что, как и к брату-близнецу, к ней приходят видения, то ее навсегда заберут из дома. И потому молчала. А когда мать умерла, дар пропал и проснулся только после аварии. В тот вечер Мила как раз решила развестись с Федором.
Она говорила и говорила, не в силах остановиться. Будто внутри нее прорвало плотину, и теперь слова лились нескончаемой рекой. И с каждой секундой Миле становилось легче. Она прекрасно знала: Федор все поймет. Это ведь ее Федя — лучший друг и единственный в мире человек, которому она без колебаний доверила бы жизнь. Даже брату она настолько не доверяла.
В конце концов поток слов иссяк, и все тайны, накопленные за долгие годы, оказались вытряхнуты наружу. В комнате повисла тишина. Федя молчал, глядя в окно на черное небо, усыпанное мелкими звездами. Ему требовалось время, чтобы переварить услышанное.
— Ты знаешь, — наконец заговорил Федор и повернулся к Миле. Ее щеки раскраснелись от волнения. Она во все глаза смотрела на бывшего мужа — с надеждой, что он простит, — я даже тебя понимаю. Ну, почему ты мне все не рассказала раньше. Сделай ты это тогда, когда работала в следствии и мы еще не связались с «Оком», то я бы выписал тебе койку в психушке, по соседству с братом. Неподготовленному человеку в такое трудно поверить.
— Значит, теперь ты не злишься на меня? — с надеждой спросила Мила.
— Я злился. Очень сильно, — признался Мареев. — Аж придушить тебя хотелось. Ты ведь была всей моей жизнью, а оказывается, я совсем не знал женщину, с которой жил и которую называл женой. Но сейчас, все как следует обдумав, я осознал: нет, не злюсь. И причины, почему ты молчала, понимаю. Единственное — мне обидно, что Стеклов первым обо всем узнал. Он, а не я.
Федор укоризненно посмотрел на Милу, и та рассмеялась. С ее души упал камень.
— В тех обстоятельствах у меня не было выбора, — она примирительно улыбнулась и протянула Федору оттопыренный мизинчик: — Мир?
Мареев с сомнением посмотрел на ее палец.
— Ты серьезно?
— Ага!
Тяжело вздохнув, Федор закатил глаза, но протянул мизинец, принимая жест дружбы. А затем Мила подалась вперед и крепко обняла лучшего друга, вдыхая его аромат — дорогой сердцу и любимый. Да, она любила Федора. Не как мужчину, а как близкого человека, без которого не мыслила своей жизни. Мареев обнял ее в ответ.
— Я ужасно рада, что ты меня простил. Не представляю, что бы я делала без тебя.
— Пропала бы, — авторитетно заявил Федор, но Мила-то знала, что он шутит.
Отстранившись друг от друга, они уже непринужденно улыбались. Теперь между ними не осталось секретов или лжи, ничего больше не делало их далекими и чужими. В их чувства — дружбы, доверия, взаимопонимания и любви — вернулось равновесие.
Возникшую идиллию разрушил звонок. Федор поднялся с кровати и подошел к столу, где лежал его телефон.
— Это Антон. Наверное, раскопал информацию про завод, — пояснил Мареев, нажимая на кнопку приема видеовызова.
Он вернулся на кровать и отвел руку с телефоном так, чтобы в обзор камеры попасть вместе с Милой.
— Антон, что-то нашел?
— Да, Федор Игоревич. О, Мила Васильевна, добрый вечер! Как ваши дела?
— Хорошо,
Мила улыбнулась подчиненному Мареева, но Федор не дал тому уйти от темы:
— Антон, что по делу?
— В общем, инфа такая. Завод начал работать в тысяча девятьсот тридцать седьмом году и закрылся в две тысячи пятом. Причина закрытия — пожар в цехе. Завод принадлежал государству, но после пожара его выставили на аукцион. И выкупил его М-м-м, секунду. — Антон зашуршал листами. — Некий Николай Савельевич Астахов. Что странно, я ничего не нашел на этого мужика. Имя, фамилия, год рождения, прописка по несуществующему адресу — и все.
— Такое разве может быть? — удивилась Мила.
— А вот поди ж ты! Видимо, может, — продолжил Антон. — Этот человек-невидимка по сей день владеет заводом и землей, на которой тот стоит. Охраняется все частным охранным предприятием. Офис ЧОПа у нас, в Москве. Завтра к ним наведаюсь.
— Да, съезди, пожалуйста, — кивнул Федор.
— Будет сделано, шеф! А, вот еще что. Мне тут попались списки работников завода. Не знаю, норма это или нет, но большинство работников — из других городов, они типа вахтами работали. Под жилье им снимали дом, адрес: Октябрьский переулок, девяносто пять.
Мила и Федор переглянулись.
— По этому адресу находится наша гостиница, — задумчиво произнесла Мила.
— Верно, — отметил Федор. — Антон, в нагрузку тебе: узнай все о доме, который снимали для работников. Там сейчас гостиница, мы в ней живем. Наведи справки о хозяине, может, чего любопытного нароешь.
— Принял. Шеф, я вам на почту скину список бывших работников завода из того города, где вы сейчас. Их немного, всего десять человек. Ну, кто остался жив и не переехал.
Тут же на смартфоне Федора появилось оповещение о новом электронном письме.
— Получил, — подтвердил Мареев.
— В принципе, это все, что удалось узнать.
— Спасибо, Антон. Про дом не забудь!
— Обижаете, шеф! Как найду что-то — позвоню. Мила Васильевна, был рад вас видеть.
Мила помахала рукой.
— Будь там поосторожнее, — предупредил Федор подчиненного и сбросил вызов. Он открыл электронную почту, быстро пробежал взглядом по списку фамилий и адресов, присланному Антоном. — А дельце-то становится все занятнее!
— Нужно обойти бывших работников и поговорить с ними. Может, кто-то знает, что происходило в то время на заводе. Если проводились какие-то эксперименты, то их трудно скрыть от абсолютно всех людей, кто-то что-то обязательно заметит.
— Даже если и знает, то вряд ли расскажет, — вздохнул Мареев. — Если там действительно происходило что-то серьезное, то наверняка всем работникам давали подписывать документ о неразглашении.
— Но поговорить-то не помешает, чем черт не шутит, — стояла на своем Мила. — За завтраком расскажем Давиду, что узнали. — Федор кивнул. — Ладно, я пойду. Поздно уже, а ты целый день за рулем. — Мила поднялась с кровати и пошла к двери. Федор последовал за ней. На пороге Мила обернулась, улыбнулась. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — улыбнулся ей Федор. Он закрыл дверь, и Ардо услышала, как щелкнул замок.
Мила уже собиралась нажать на ручку своей двери, когда светильники на стенах замигали и откуда-то повеяло прохладой. Будто кто-то открыл окно и впустил морозный воздух.
И нет, у Милы даже мысли не мелькнуло, что ей показалось. Она помнила подобное: так же становилось холодно при появлении призраков. Воспоминания о встречах с ними вызвали у нее нехорошие ассоциации, и Ардо занервничала, готовая бежать к Давиду и просить помощи, ведь он специалист по загробному миру. Но она и с места двинуться не успела: «светомузыка» прекратилась, а ощущение могильного холода исчезло.
Мила облегченно выдохнула. И краем глаза заметила движение на лестнице. Резко обернувшись, она увидела, как последнюю ступеньку переступает молодая женщина. Погруженная в свои мысли, та неторопливо пошла по коридору.
Женщина, видимо, ощутив взгляд, подняла голову и удивленно выгнула бровь. А подойдя, остановилась у двери напротив номера Милы.
— Все хорошо? — спросила незнакомка.
Мила тут же мысленно себя одернула. Да что с ней происходит? Разве можно так бесцеремонно рассматривать людей?
— Простите, задумалась, — пожала плечами Ардо.
— Бывает. — Незнакомка нахмурилась и указала на дверь номера Милы. — А вы тут живете?
— Да. А что?
— Просто еще с утра здесь жил мой коллега, — пояснила женщина и тихо, беседуя сама с собой, пробормотала: — Странно, на два дня раньше, что ли, уехал? Почему мне не сказал?
— Коллега? А вы давно уже здесь живете? — поинтересовалась Мила.
— Я приехала неделю назад. А мои коллеги — да, давно. У нас контракт с одной фирмой. А вы?
— Я тоже приехала по работе. Журналист.
— Планируете писать статью о городе?
— Ага.
Между ними повисла пауза.
— Что ж, — снова заговорила незнакомка, — хорошего вам вечера. Меня, кстати, Ира зовут.
— Мила. Очень приятно.
— Да, мне тоже. Ну, позже увидимся.
Ирина улыбнулась и, отперев замок ключом, скрылась в номере. Мила постояла немного, осматривая коридор, и тоже юркнула в свою комнату.
Давид
Из колонок тихо звучала старая поп-музыка. Пахло едой, копченостями и сладкими духами. Посетитель за одним из столиков пролил бокал с напитком, и теперь к запахам добавился противный пивной, но никого из присутствующих это не смущало. Зал был набит битком, не осталось мест даже у барной стойки. Улицы этого маленького города вечером пустовали, а вот кафе-бар, наоборот, пользовался бешеной популярностью.
Устало вздохнув, Давид посмотрел на остывшую жидкость в кружке. Это уже вторая порция, которую он заказал за прошедший час, и в ней остался последний глоток кофе.
Давид проводил взглядом нового посетителя, протиснувшегося к барной стойке, и допил кофе. Затем положил купюру на столешницу, поднялся со стула и пошел на выход. Он не просто так ушел из гостиницы. Ему требовалось проветрить голову, а то мозги забились всякой ерундой. И Давид толком не знал, кто в этом виноват: призраки, стекающиеся к нему со всего города в надежде быть услышанными, или Мила. В последнее время, если та находилась рядом, он ни о чем не мог думать, кроме нее. А ему нужно было отключиться от посторонних мыслей и наконец-то приступить к работе. Иначе какой смысл в его приезде сюда?
На улице Давид поморщился от прохладного ветра и, застегнув куртку, прогулочным шагом пошел к гостинице.
После возвращения из поездки на завод он еще раз попытался настроиться и выманить призраков, но безуспешно: те молчали. И почему так происходило, Давид не понимал, подобное с ним до сих пор не случалось. Вот за стенами гостиницы привидения вели себя как обычно: все без исключения стремились пообщаться. Жаль, дельного они ничего не знали. Не могли что-то поведать и призраки его рода, с которыми он всегда работал.
И от того, что ничего не получается, Давид чувствовал себя неполноценным. Он настолько сросся с магией, что если она отказывала, а это происходило крайне редко, его охватывало чувство утраты. Словно ему отрезали руку, лишив нормального существования.
По пути до гостиницы он наметил в голове план действий на завтра. Прежде всего, нужно выяснить у Федора, узнал ли его подчиненный что-то о заводе, а после — наведаться в архив и «храм знаний». Как ни парадоксально звучит, но порой в библиотечных книгах полезной информации гораздо больше, чем в интернете.
Войдя в холл гостиницы, Давид остановился и осмотрелся. Пустующее помещение утопало в сумраке: основной свет не горел, работали лишь неяркие настенные светильники. Давид не спеша поднялся по лестнице и уже занес ногу над последней ступенькой, когда ощутил шлейф смерти. Кожи коснулся ледяной воздух.
Это были призраки, много призраков. Ими буквально кишел недлинный коридор второго этажа, Давид словно очутился на кладбище. Это казалось странным: днем призраки появились только на его призыв, сейчас же они мельтешили множеством безмолвных сгустков.
Давид сделал пасс, произнес слова заклинания, закрываясь магическим щитом от потустороннего мира, и спокойно возобновил движение. С этого момента привидения не видели его, а он — их.
Возле двери комнаты Милы он на мгновение замер. Захотелось постучаться к ней и поговорить, обсудить сегодняшний день. Давид знал Ардо не так давно, но его тянуло к ней. Рядом с Милой он ощущал себя как дома: так же он чувствовал себя рядом с мамой до ее смерти. Странные, приятные и в то же время пугающие ощущения. Но Давид уже привык ни к кому не привязываться. Работа в «Око бесконечности» совсем не курорт, а терять близких всегда тяжело.
Устало вздохнув, он хотел пойти дальше, но тут его голова словно зажила своей жизнью и повернулась к двери напротив комнаты Милы. Давид шагнул в ту сторону, осмотрел коридор и приблизился к пока неизвестно чем привлекшему его номеру. Прикрыл глаза, вытянул руку и, положив ладонь на дверь, попытался почувствовать кого-нибудь внутри помещения.
Никого живого там не было, лишь очередной призрак. С одной стороны, неудивительно. Привидения есть в каждом доме, а здание гостиницы очень старое, здесь наверняка за столько лет умерло немало людей, и их души привязаны к месту смерти. Но с другой, Давида все равно что-то смущало, что-то не давало покоя. Он призвал силу рода, чтобы просканировать комнату. И в этот миг призрак испарился, будто его засосало в невидимую воронку. Номер стал ощущаться пустым.
— Странно, — пробормотал Давид.
На лестнице раздались шаги, и он поторопился к своему номеру, не желая быть застуканным. Открыл дверь и, прежде чем ее захлопнуть, взглянул, кто идет по лестнице. Это оказалась Галина. Женщина сосредоточенно смотрела на ступени, и Давид незаметно для нее скрылся в комнате.

----------

Глава 5

Глава 5
Из-за неудобной подушки Мила совершенно не выспалась, и теперь у нее болела голова и ныла шея. А начавший моросить дождь и вовсе опустил настроение до отметки «отвратительно».
Встретившись утром в холле, Ардо с парнями отправились на завтрак в то же кафе, куда вчера ходили обедать. Федор передал Давиду информацию о заводе, добытую Антоном, и они решили, что Мила с Федором поедут разговаривать с бывшими работниками, а Давид наведается в местную библиотеку. На его удачу выяснилось, что в одном здании с библиотекой находится и городской архив.
По первому адресу оказался небольшой бревенчатый дом, обнесенный сетчатым забором.
— Кажется, здесь, — сделал вывод Мила, сверившись с картой в телефоне.
Припарковав автомобиль рядом с забором, они с Федором вышли на улицу. Ардо накинула капюшон куртки, спрятала руки, защищенные привычными кашемировыми перчатками, в карманы и подошла к калитке.
Из-за угла дома выскочила собачонка, принявшись лаять на незваных гостей. В окне дернулась занавеска.
— Нет звонка, — заметила Мила. — Постучим?
Правда, как достаточно громко постучать по сетчатой калитке, она представляла слабо, но этого не потребовалось. Дверь дома распахнулась, и вышла невысокая, чуть сгорбленная женщина. Она неспешно подошла к калитке, внимательно осмотрела незнакомцев. Пес при появлении хозяйки залаял еще сильнее. Женщина прикрикнула на него, и животное угомонилось, но не ушло.
— Здравствуйте! — в один голос выдали Мила и Федор.
— Ну здравствуйте, — не очень-то дружелюбно произнесла женщина. — Чего хотели?
Ардо уже догадалась, что им здесь не рады и конструктивный диалог вряд ли получится, но не сдаваться же сразу?
— Меня зовут Мила, а это мой коллега Федор. Мы журналисты.
Женщина усмехнулась.
— И что журналистам нужно от меня?
— Мы пишем статью о вашем городе и химическом заводе. Нам стало известно, что вы когда-то работали на этом заводе, и мы подумали: вдруг вы можете что-то о нем рассказать?
Мила улыбнулась женщине, но та на улыбку не ответила.
— О как! Значит, о городе и заводе пишете? Ну, тут я вам ничего особенного не скажу. Город как город, обычный. И завод обычный, как и множество других. И он уже давно не работает, если вы не в курсе.
— Да, мы знаем. А что случилось? Почему он закрылся?
Женщина раздраженно выдохнула.
— Закрылся после пожара, а что дальше случилось и почему не стали делать ремонт — не знаю. Я уволилась за полтора года до его закрытия. Если хотите что-то полезное узнать, то ищите тех, кто работал до последнего. А если на этом вопросы закончены, то я пойду. Некогда мне тут лясы с вами точить.
— Но — начала Мила. Вот только женщина молча развернулась и просто ушла, даже не попрощавшись. — И вам до свидания, — закончила Ардо тихо.
— М-да, неприятная особа, — скривился Федор. — Поехали дальше?
— Поехали.
Со следующим человеком из списка им не повезло: он умер два месяца назад. Третий и четвертый переехали, один — к дочери в другой город, куда второй — неизвестно. А вот пятый, точнее, пятая, как выяснилось из расспросов, вполне себе здравствует. К ней-то Мила с Федором и направились.
Ангелина Владимировна жила в старой пятиэтажке. Ардо и Мареев без проблем прошли в подъезд, так как домофон отсутствовал, и поднялись на второй этаж. На этот раз преимущество в разговоре Мила отдала Федору и пропустила его вперед, к входной двери.
Мареев нажал на звонок. В тишине лестничной клетки было хорошо слышно, как к двери с той стороны кто-то подошел. Щелкнул замок, дверь открылась.
— Здравствуйте! — звонким голоском выпалила девушка лет пятнадцати.
— Добрый день. — Федор обольстительно улыбнулся. Мареев умел быть обаятельным и моментально находить контакт с людьми, особенно с женщинами. Мила помнила, как все дамочки в их отделе сохли по этому мужчине. А он достался ей. — Мы ищем Ангелину Владимировну.
— Бабушку? А вы кто?
Мареев достал из кармана куртки удостоверение.
— Журналисты. Федор Игоревич и Мила Васильевна. Мы пишем статью о вашем городе и заводе. Ангелина Владимировна там работала, и мы бы хотели с ней поговорить.
— Настенька, кто пришел? — раздался позади девушки хрипловатый женский голос. Она отошла в сторону.
— Бабуль, тут журналисты по твою душу.
Мила с Федором увидели пожилую женщину, сидящую в инвалидном кресле. Женщина удивленно приподняла брови.
— Как интересно. Ну заходите.
«Журналисты» вошли в крохотную тесную прихожую, и Мареев уточнил:
— Ангелина Владимировна, не могли бы вы ответить на пару вопросов?
— А чего не ответить-то? Настюш, приготовь, пожалуйста, гостям чай. А вы раздевайтесь и проходите в комнату.
Женщина махнула себе за спину и отъехала назад, тем самым освобождая широкий дверной проем, который загораживала.
Они расположились в просторной гостиной. Настя принесла чай, угощения и ушла. Как пояснила Ангелина Владимировна — в свою комнату.
Федя, любитель поесть, тут же разлил чай по кружкам и принялся за печенье. Он, кажется, совсем забыл, зачем они сюда приехали. Миле пришлось незаметно толкнуть его в бок, напоминая истинную причину.
Откашлявшись, Мареев заговорил:
— Что вы можете рассказать о заводе?
Женщина поставила на стол кружку, из которой так и не успела отпить, и поправила очки на переносице.
— Вас интересует что-то конкретное?
— Почему он закрылся? Да, там произошел пожар, но почему не сделали ремонт и не продолжили работу? Или возгорание это не основная причина, а имелась другая, более серьезная? До две тысячи пятого года завод ведь функционировал без проблем.
— Верно, — кивнула Ангелина Владимировна. — Я работала там бухгалтером, цехов не касалась. Как сейчас помню: была среда, девятое ноября. Мы с коллегой пришли с обеда и взялись за работу. К концу декабря ожидалась крупная отправка товара, и документов к заполнению накопилось изрядно. Последний месяц года всегда сложный. — Женщина устало вздохнула и снова поправила очки. — Когда объявили об эвакуации, мы схватили свои вещи и побежали на выход. Я, кроме коридора и лестницы, ничего не видела. На улице стоял переполох, люди быстро рассаживались по автобусам, на которых нас возили из города на работу. — Ангелина Владимировна замолчала, взяла со стола кружку и отпила чая. — Знаете, я даже и не подозревала, что у нас работает столько народу. Нет, по документам цифры знала, конечно, но когда работники собрались все вместе, показалось, что их невероятно много. — Женщина вздохнула и отвернулась к окну. Она словно погрузилась в тот день, переживая все заново. — Коллега втащила меня в автобус. Вскоре он забился под завязку, и мы выехали с территории. Но те минуты, пока народ рассаживался, я смотрела на здание завода и не могла понять, что случилось. Не было огня, дыма или чего-то подобного. Казалось, все просто всполошились и в панике выбежали на улицу. Даже подумалось, что это учебная тревога. Но на следующий день мне позвонили и сказали, что завод закрыт. И все работники в один день лишились мест. Благо хоть зарплату нам выплатили.
— Так пожара не было? — нетерпеливо переспросила Мила.
— Я точно не знаю, но дыма я не заметила. Ходили слухи, что кто-то разлил ядовитое вещество в лаборатории, и там стало невозможно работать. Другие утверждали, что видели внутри здания огонь. Только вот ни пока мы грузились в автобус, ни по пути в город пожарных машин я не высмотрела. Тем не менее в газетах писали, что пожар сильно повредил корпуса, завод не подлежит восстановлению, а потому его закрыли.
— Интересно, — протянул Федор.
— Я по сей день не могу понять, что же все-таки произошло. В нашем маленьком городке слухи разносятся быстро, и все происшествия освещаются в прессе. Помню, закрылся продуктовый магазин, так про него на следующий день огромную статью написали. Ларек обнесли — под это целые полстраницы отвели. А тут — молчок, словно не хотели выносить правду на люди. Проскользнуло пару строк — мол, химзавод закрылся, — и все! Что произошло, почему, как — никакой конкретики, понимаете?!
Ангелина Владимировна замолчала, с возмущением глядя на Милу. Ардо, в задумчивости взяв из тарелочки печенье, стала неприлично его грызть, откусывая по чуть-чуть. Опомнившись, она сунула весь кругляш печенья в рот и запила чаем.
— Ангелина Владимировна, до нас также дошли кое-какие слухи, — закинул удочку Мареев. Женщина перевела взгляд на него и приготовилась внимательно слушать. — Говорят, что на заводе проводились эксперименты по созданию оборотней.
Женщина нахмурилась, непонимающе хлопнула ресницами. А затем рассмеялась.
— Ох, простите. Очень уж нелепо звучит. — Она промокнула салфеткой выступившие от смеха слезинки. — Что вы, молодой человек! Какие оборотни? Сплетни все это!
— Но слухи же не берутся на пустом месте, — возразил Мареев.
— И я вам даже скажу, откуда они пошли. На заводе сторожем работал один мужичок — Аркадий. Так-то он мужик безобидный, добрый, но любил, знаете ли, на грудь принять. Его коллега иногда жаловался: на обход территории надо идти, а Аркашка напился и спит. Ну так вот, праздник какой-то был, соответственно, сокращенный рабочий день. Все уехали, а сторожа решили выпить. И потом в таком состоянии отправились на осмотр территории. Второй сторож уже вернулся, а Аркадия все нет и нет. Напарник пошел его искать и нашел. — Женщина, усмехнувшись, покачала головой. — Тот сидел у забора, трясся всем телом, лицо белее савана, глаза огромные, испуганные. И твердил: «Волк, волк, волк».
— И что? Что было дальше? — поторопила Ангелину Владимировну Мила.
— Да ничего. — Женщина пожала плечами. — Наутро Аркадий оклемался и поведал такую историю. Шел он по территории и вдруг увидел вдали, где нет фонарей, золотое свечение. Подошел ближе — а там волк сидит размером с быка. По первости у Аркадия от страха ноги онемели, но он быстро пришел в себя и бросился бежать. Запнулся, упал. Заметил, как волк идет в его сторону, и решил притвориться мертвым, надеясь, что зверь тогда не тронет. Ну волк обнюхал его и ушел. А когда Аркадий понял, что опасность миновала, то поднял голову и увидел, как зверюга подбежала к главному корпусу, обратилась человеком и вошла в здание. Вот он эту байку потом всем и рассказывал. Через неделю после этого происшествия Аркадия уволили, а что с ним потом стало, мне доподлинно неизвестно. Слышала, вроде умер он.
Мила и Федор переглянулись.
— По-вашему, Аркадию привиделось? — задала вопрос Ардо.
Женщина скептически на нее посмотрела.
— Конечно! Пить меньше нужно, тогда мерещиться ничего не будет. А то зенки зальют — и у них то инопланетяне прилетают, то оборотни приходят.
Ангелина Владимировна укоризненно поджала губы и взяла кружку с чаем.
— И после слов одного человека, к тому же любящего выпить, все поверили, что на заводе создают оборотней? — усомнился Федор.
— Да люди еще и не в то поверят! Мало того, ходил раньше слушок, что в тридцатые годы завод именно для выведения мистических тварей и построили. И не только оборотней. Позади завода есть лес, так городские туда до сих пор не суются. Якобы живет там леший в зверином обличии, которого на заводе создали, и любого, кто в лес зайдет, он забирает себе. — Ангелина Владимировна махнула рукой и пояснила: — Как-то в один год трое в лесу пропало, вот слух и пошел.
И настолько убедительно она говорила, что Мила и Федор практически перестали сомневаться. Ну честное слово, какой оборотень? Это все обычные городские байки, чтобы пугать детишек.
— Ты не права, бабушка, — внезапно раздался со стороны дверного проема голос Насти.
Мила с Федором резко к ней обернулись, и от их любопытных взглядов девушка, смутившись, покраснела.
— О чем ты, милая? — уточнила Ангелина Владимировна.
— А как же то видео?
— Какое видео? — единодушно спросили Мила с Федором, напряженно переглянувшись.
— Все это шалости подростков, — отмахнулась пожилая женщина. — Кому-то скучно, вот и развлекаются. Чего в этом вашем фотошопе не сделаешь!
— Нет, бабуль, это не фотошоп! Все реально!
— Так что за видео? — перебил спорящих родственниц Мареев.
— Сейчас покажу! — выпалила Настя и куда-то убежала.
Вскоре она вернулась с телефоном, нашла в интернете видео и отдала телефон Федору.
Взяв гаджет, Мареев придвинулся к Миле и нажал на «плей».
Ночь, частный сектор. Асфальтированная дорога, припаркованные вдоль нее машины. Безлюдно. Из-за машины вышло животное — огромное, черное, сразу не понять, собака это или волк. Оно прошло немного, мельком обернулось. Ярко блеснули золотые глаза. Животное прошло еще десяток метров и остановилось у поворота. Шагнуло в сторону, а затем прыгнуло вперед. Фонари не горели, но свет луны позволял разглядеть, что приземлился уже человек. И хотя в темноте выделялся лишь силуэт, но это однозначно был человек, а не животное.
— А ты не скинешь мне это видео? — попросил Федор, отдавая телефон обратно Насте.
— Вы думаете, что это подделка? — спросила Мила у Ангелины Владимировны.
— Определенно! Если отдать видео специалистам, они это докажут!
— А я думаю, что оно реальное и что в нашем городе есть оборотень! — не сдавалась Настя. — Только он хороший: не кусает людей и не причиняет никому вреда! И кто знает, может он — наш сосед или один из прохожих на улице?!
— Сказочница! — фыркнула Ангелина Владимировна. — Насмотрелась фильмов, и теперь тебе всякое мерещится! — Женщина посмотрела на Милу и перевела взгляд на Федора. — Ну вы сами подумайте: какие оборотни? Это все сказки!
Мила неуверенно улыбнулась. Еще пару минут назад, слушая убедительные рассказы Ангелины Владимировны, она уже решила, что оборотень — обычные выдумки. Но после этого видео ее уверенность пошатнулась.
— Бабуль, помнишь соседа по даче, у которого друг лесник? — сказала Настя. Ангелина Владимировна кивнула. — Сосед как-то тебе говорил, что этот лесник рассказывал о появившемся в лесу звере — вроде как волке, но слишком уж большом и со светящимися золотыми глазами.
— Настен, знаешь, сколько таких сказок я за свою жизнь слышала? — укоризненно посмотрела на внучку Ангелина Владимировна. — Взять, к примеру, легенду о вампирах. Неужели ты считаешь, что действительно когда-то существовали вампиры, которых сожгли, а теперь в определенный день их можно увидеть?
Настя пожала плечами.
— Не знаю.
— А я знаю! И говорю: нужно же как-то приезжих развлекать, вот и пустили эту байку про оборотня. А такие наивные, как ты, душа моя, верят.
— Может, ты и права, — сдалась девушка.
Мила не встревала в разговор бабушки с внучкой. Она думала о том, что, как только они выйдут из квартиры, необходимо срочно отправить видео на экспертизу. Пусть спецы скажут, фейк это ради заманивания туристов или настоящая съемка.
Посидев еще немного, Мила и Федор распрощались с Ангелиной Владимировной и ее внучкой.
— Что думаешь? — спросила Мила, когда они сели в машину.
Мареев вставил ключ в замок зажигания, но заводить двигатель не торопился.
— Надо отослать видео Громову. Его спецы проверят — монтаж или нет.
— У меня тоже есть сомнения, — согласилась Ардо. — Поедем дальше?
— Да. Времени до вечера полно. Но давай сначала пообедаем, а то в животе урчит.
Мила радостно закивала. Она бы не отказалась съесть чего-нибудь посущественнее печенья с чаем.

----------

Глава 6

Глава 6
Давид выглянул из-за стопок книг, которыми обложился, осмотрел читальный зал и тихо произнес:
— Совсем ничего?
— Нет, — прозвучало в наушнике, а на экране телефона в подтверждение своих слов покачал головой Иван Стеклов. — Об оборотнях в книгах «Ока» нет специфической информации. Там лишь всем известные мифы и легенды, а вот о том, как их вывести лабораторным методом, — ни слова. Также ничего в базе.
— Паршиво. Я надеялся, в книгах что-то да найдется. Все-таки библиотека «Ока» куда обширней.
— Ну как есть, — пожал плечами Иван. — А что у тебя?
— Ничего. Тоже одни легенды. Надеюсь, Мила с Федором что-то выяснят.
Давид замолчал и посмотрел на библиотекаршу. Она явно подозревала его в чем-то нехорошем. За те десять минут, пока он общался по телефону с Иваном, женщина раз пять прошла от своего стола до стеллажей, и всегда, проходя мимо, сбавляла шаг и пыталась подслушать разговор. Но при ее приближении Давид нарочно замолкал.
Вот и сейчас библиотекарь прошла куда-то в стеллажи. Давид обернулся, но, не заметив ее, опять заговорил:
— Еще нужно как-то пробраться на завод этот. Там охрана, и она просто так, по доброте душевной, нас не пропустит. Я бы, конечно, без проблем туда проник в одиночку, но Мила, боюсь, будет против. Ей же самой необходимо все перепроверять.
Давид усмехнулся. Они с Иваном оба прекрасно знали, что у Ардо кое-где шило, ее постоянно тянет проникнуть в какое-нибудь запретное место и жизнью порисковать. Он хорошо помнил их расследование в старом доме рыбака, набитом призраками. И ведь привидения угрожали Миле смертью, но она, ни на миг не задумавшись, осталась жить в том проклятом доме и расследовать дело. Ему иногда казалось, что у нее не все в порядке с головой. Ну разве нормальный человек так бы себя вел, тем более хрупкая женщина?
— Да, Мила у нас такая, — отзеркалил усмешку Стеклов. — Вы только там аккуратнее. И держите нас в курсе дела.
— Куда ж без вас. Ладно, все, отключаюсь. Если что — на созвоне.
Краем глаза отметив вышедшую из-за стеллажей библиотекаршу, Давид сбросил вызов. Женщина снова сбавила шаг, проходя мимо его стола. Но далеко не ушла. Остановившись, она уверенно развернулась и подошла к Давиду. Немного нервно улыбнулась, заправила за ухо упавшую на лицо прядь.
— Вы что-то хотели? — уточнил Давид. Вынул наушник, убрал тот в специальный футляр и откинулся на спинку стула.
Сложив руки на груди, он уставился на библиотекаршу тяжелым взглядом. Женщина заволновалась и отступила назад. В ее глазах мелькнула тень страха, она даже обернулась, словно в поисках поддержки. Но видимо вспомнив, что в библиотеке они одни, сжала кулаки и промямлила:
— Ну да... То есть... — Она сглотнула. — Вы знаете
— Нет, не знаю, — процедил Давид. Подобная нервозность собеседников была для него обычным делом.
— Я, кажется, могу вам помочь! — выпалила библиотекарь и отступила еще на крохотный шаг.
Давид выгнул бровь. С его губ не сходила усмешка.
— И в чем же вы хотите мне помочь?
«А она забавная, — подумал он, осматривая женщину с ног до головы. — Вроде еще молодая, не больше сорока. Но этот деревенский прикид, старушечья прическа и очки как у черепахи Тортиллы накидывают лет пятнадцать, а то и двадцать».
Собравшись силами и поняв, что ее никто не обидит, женщина шагнула к столу.
— Я случайно услышала ваш разговор. Ну, про оборотня, — призналась она. Огляделась, словно боясь, что их может кто-то подслушать, и быстро заговорила: — И я знаю, что вы не журналист.
Услышав эти слова, Давид напрягся. Он выпрямился и еще строже посмотрел на женщину.
— Села! — скомандовал, взглядом указав на стул, стоящий по другую сторону стола. Библиотекарша безропотно подчинилась. — А теперь по порядку. — Давид, подавшись вперед, положил руки на стол. — С чего такие выводы?
— Для журналиста вы слишком
Она замялась, и Давид поторопил:
— Договаривай.
— Вы больше на бандита похожи.
Женщина замолчала, во все глаза смотря на Давида, а тот чудом сдерживал смех. А что поделаешь, если внешность у него такая угрожающая? Вон, Мила поначалу тоже боялась, а теперь привыкла.
— На бандита, значит? — протянул Давид. Уголок его рта дрогнул. — И что, многих бандитов ты видела?
— Вы не так меня поняли — залепетала библиотекарша, покраснев. У нее на лбу выступила испарина.
— Проехали. Так что с помощью? Тебе известно что-то об оборотне?
— Вы не там ищете.
— Вот как? А где нужно?
— Сейчас!
Библиотекарь вскочила, бегом бросилась к стеллажам и скрылась за ними. В тишине читального зала Давид отчетливо слышал, как она что-то передвигает, перекладывает с места на место. Затем заскрипели колесики, и библиотекарь показалась из-за стеллажей, толкая перед собой тележку с тремя большими коробками.
— Это что? — спросил Давид, когда тележка остановилась у стола.
— Газеты.
— Так. А теперь давай нормально, — устало произнес он. — На кой бес мне твои газеты? И как ты можешь помочь?
Библиотекарша опустилась на стул, взяла со стола карандаш и принялась вертеть его в руках.
— В этой библиотеке работали и моя мама, и бабушка. Так что я с самого детства здесь, знаю, где и какая книга стоит. Но суть не в этом. Я раньше любила читать газеты, даже буквы по ним учила.
— Давай по существу, — перебил ее Давид, забирая карандаш из подрагивающих рук. Мало ли, воткнет еще себе куда ненароком.
— Простите. — Женщина откашлялась. — Вы ведь ищите информацию про оборотня, что живет в нашем городе, верно?
— А он живет?
— А как же! — возмущенно воскликнула она и повторила: — Только ищете вы не там.
— Ну так где надо-то?
— В газетах.
Они с Давидом одновременно посмотрели на коробки.
— Почему в них?
— Я не помню, откуда и когда пошли слухи, кажется, об оборотне говорили всегда. Но однажды о нем написали в газете. Мне было лет семь, когда в городе за короткий промежуток времени погибло несколько человек. Пошли в лес и заблудились, а потом милиция нашла их разорванные тела. В газете сначала писали, что на них напали дикие звери. Но потом вышла статья, что это никакие не звери, а оборотни, которых создали на нашем химическом заводе. Правда, прочитать эту статью если и успели, то единицы, и те, наверное, посмеялись.
— Почему?
— Видите ли, после того как газеты выйдут в типографии, один экземпляр сразу же доставляют в библиотеку.
— Зачем? — не понял Давид.
— Такая договоренность, — пожала плечами женщина. — В то утро мать взяла меня с собой на работу: я приболела, а дома не с кем было оставить. Мы пришли в библиотеку, я сразу же забрала новые газеты и пошла читать. Там, — библиотекарь указала в противоположный угол, — раньше кресло стояло, мне в нем очень нравилось сидеть. Но не успела я и первую газету развернуть, как в библиотеку пришел участковый и изъял весь утренний выпуск. Но он не знал, что почтальон по ошибке принес не один, а два экземпляра. Второй-то я и спрятала, пока участковый не видел. Маме не сразу призналась, она потом ругала меня, но газету не выкинула. А я ее почитала, и вот там-то было написано про оборотня, созданного в лаборатории.
— Та газета в этих коробках? — Давид кивнул на тележку.
— Да. Осталось найти.
— И много здесь газет?
— Несколько тысяч. Не переживайте, я помню год.
Женщина встала, подошла к тележке, открыла коробку и достала стопку пожелтевших газет.
— Как вас зовут? — только сейчас сподобился Давид спросить имя у той, которая так жаждет им помочь.
— Татьяна, — покраснев, представилась женщина.
— Давид. Очень приятно познакомиться, Татьяна. — Давид улыбнулся, но женщина отвела взгляд. — Скажите, зачем вы мне помогаете?
Этот вопрос Давида очень интересовал. И правда — зачем? Она могла бы просто промолчать.
— Потому что вам нужна помощь.
— Резонно, — хмыкнул Давид, и они приступили к поискам.
Давил ненавидел корпеть над книгой или папкой с документами, выискивая информацию. Куда проще и, на его взгляд, важнее работа «в поле»: найти кого-то, проследить, уничтожить призрака. Он считал, что лучше уж рисковать своей жизнью ради работы и общего блага, чем сидеть с книгой!
Вот и теперь его выдержки хватило ненадолго. Давид листал пожелтевшие газеты, а буквы перед глазами прыгали. Сколько они с Татьяной этим занимаются? Часа два? Три? И как долго еще будут? Он уже жалел, что согласился отправиться в библиотеку, а не поехал вместо Ардо и Мареева строить из себя журналиста и разговаривать с людьми.
Глубоко вдохнув, он аккуратно, чтобы со злости не порвать, отложил газету. И с надеждой вскинул голову, услышал радостное:
— Нашла!
Татьяна указала пальцем на статью на последней странице. Взяв газету, Давид вслух прочитал:
— В ходе независимого расследования выявились шокирующие детали гибели четырех человек и причастность к ней секретного объекта. Оборотни — древний миф, сказка для пугливых детей или суровая реальность, которую от нас скрывают? Что если леденящие душу легенды обрели плоть и кровь благодаря развитию современных технологий? — Давид поднял глаза на библиотекаря. Татьяна, слегка наклонившись вперед, внимательно слушала. — После шести месяцев собственного расследования я готов заявить: все не так, как кажется на первый взгляд. Официальная версия о нападении диких зверей — фикция, призванная скрыть чудовищный эксперимент, вышедший из-под контроля. — Давид перевернул страницу и продолжил: — Начну с главного! Те четверо несчастных, которых, по уверениям властей города, загрызли дикие животные, пали от когтей существа, изначально бывшего человеком
— Что я и говорила! — перебила библиотекарь. Но тут же смутилась: — Простите.
— Мои источники, пожелавшие остаться в тени из-за угрозы их безопасности, свидетельствуют: убийца, расправившись с жертвами, буквально на их глазах изменил облик и скрылся в ночи. И здесь мы подходим к самому шокирующему моменту истории. Всем известный химический завод за городом — лишь прикрытие, в его недрах расположена сверхсекретная лаборатория, занимающаяся созданием гибрида человека и животного. — Давид откашлялся, переведя дух. — Речь идет не о научных изысканиях, а об идеальных убийцах — мифических тварях, готовых выполнить любой приказ хозяина. И этот проект не может существовать без высочайшего покровительства. Но главный вопрос, на который пока нет окончательного ответа: кто хозяин? Кто тот кукловод, дергающий за ниточки и отдающий приказы созданным монстрам? Его личность тщательно скрыта, но ясно одно: его влияние простирается достаточно далеко, чтобы замять дело и подменить результаты экспертиз. Я пишу это не для сенсации. Я пишу, чтобы предупредить. Лгать людям и скрывать правду — преступно. Теперь вы знаете, что в нашем городе орудует не дикий зверь, а разумное и жестокое существо, способное носить человеческую маску. Прогулки в ночное время стали смертельно опасными. Будьте бдительны, присмотритесь к своему окружению. Ваш сосед, коллега или даже кто-то из родственников — не изменилось ли их поведение, не появилось ли в их глазах что-то чужое, звериное? В следующем материале я обнародую конкретные улики, детали происшествия и новые шокирующие данные о том, кому выгодно это безумие. Берегите себя и своих близких. Опасность подстерегает на каждом шагу. Злобной тварью может оказаться любой.
В читальном зале повисла тишина. Давид еще раз пробежался глазами по строчкам и посмотрел на Татьяну.
— Как такое могли напечатать? Все статьи ведь через главного редактора проходят.
Библиотекарша пожала плечами.
— А кто автор статьи? — уточнила она.
— Андрей Миронов. Это имя что-то говорит тебе?
— Нет. Первый раз слышу.
Давид побарабанил пальцами по столу. Опыт ему подсказывал, что этот журналист скорее всего мертв, а чуйка кричала — умер он явно не своей смертью. Не зря выпуск убрали подальше, иначе та еще паника поднялась бы. И теперь на повестку дня выносится самый важный вопрос: оборотни все же существуют?
— Думаю, этого мужчины уже нет в живых, — робко произнесла Татьяна, словно прочитав его мысли. — Но у него ведь должны быть какие-то родственники или знакомые. Может, они что-то знают об этой статье? Вдруг он делился с кем или записи остались?
— Да, я тоже о них подумал.
Они снова замолчали.
Давид посмотрел на дисплей телефона. Почти шесть вечера, а Мила с Федором не звонили. Неужели что-то нашли?
— Таня, я бы попросил вас не распространяться обо все этом, — Давид указал на газету.
Женщина с готовностью закивала:
— Что вы, что вы! Конечно! Я никому!
— Вот и ладненько. А газетку я заберу. Но обещаю вернуть ее в целости и сохранности.
— Да-да, я все понимаю.
— Спасибо.
— Рада была вам помочь, — улыбнулась женщина.
Спрятав газету в рюкзак, Давид помог Татьяне убрать коробки на место и вышел из библиотеки. По дороге в гостиницу он позвонил Миле и Федору. Оказывается, они уже закончили и ехали обратно. Давид предложил поесть и, получив согласие, вместо гостиницы направился в кафе.
К счастью, в этом городе все находилось в шаговой доступности, и от библиотеки до кафе Давид дошел всего за двадцать минут. Открыв дверь здания, он почувствовал чей-то пристальный взгляд. Обернулся, но увидел позади лишь белый мраморный памятник, а дальше — пустой тротуар. Тем не менее чувство чьего-то взгляда не отпускало.
В этот момент подъехала машина Мареева, и Давид повел плечами, сбрасывая неприятное ощущение.

----------

Глава 7

Глава 7
Поговорить в кафе им и не удалось: слишком много народу, да и шумно. Поэтому они собрались у Федора в номере, чтобы обсудить то, что каждый из них нашел, а заодно решить, как действовать дальше.
Давид застыл у окна, сложив руки за спиной и глядя на темную улицу. Мила и Федор устроились на кровати, откинувшись на изголовье и вытянув ноги.
Сначала рассказали о проведенном дне Мареев и Ардо.
Вернее, говорил Федор, Мила лишь иногда вставляла реплики. Прикрыв глаза, она мерно дышала, почти не слушая речь друга. За целый день катания по городу от человека к человеку и разговоров Мила ужасно устала. Ей даже казалось, что голова скоро лопнет, а язык опух и еле помещается во рту.
После Федора слово взял Давид. Он быстро и четко пересказал все, что сообщила библиотекарь, и передал газету коллегам, чтобы и они ознакомились с той статьей об оборотне.
В комнате ненадолго установилась тишина, пока Федор, а за ним Мила читали статью.
— Ну, что будем делать дальше? — уточнил Мареев, когда Мила закрыла газету и отложила ее на тумбочку.
— Нужно позвонить Громову и рассказать, что мы узнали — начала Ардо.
Договорить ей не дал зазвонивший телефон Федора. Мареев достал смартфон и принял вызов.
— Антон, привет. Ты на громкой, — предупредил подчиненного.
— Ага, понял. Добрый вечер всем, кто меня слышит! — с весельем в голосе произнес Антон.
— Что нового?
— Да, в общем-то, ничего особенного. Разве что Николай Савельевич Астахов, нынешний хозяин завода, вовсе и не хозяин.
— Поясни, — приказал Федор.
Мила напрягла слух, стараясь не пропустить ни слова. Мельком глянув на Давида, она заметила, что и он, опершись бедром о подоконник, внимательно слушает.
— Я не нашел такого человека. Его попросту не существует. Подставное лицо, но все данные на него сделаны очень грамотно, не прикопаешься. Если нужно, я поднапрягусь и найду того, кто так профессионально состряпал эту личность. — Антон замолчал, но, не дождавшись распоряжений, продолжил: — Еще я разговаривал с директором охранной фирмы, работники которой сейчас охраняют завод. Так вот, он для меня достал из архива договор на оказание услуг, заключенный с Астаховым. И условия там прописаны крайне любопытные.
— А что с ними? — спросила Ардо, неосознанно подаваясь вперед и ближе придвигаясь к Федору.
— Контракт составлен на десять лет, осталось три года. А условия, значит, такие. Охранники должны все десять лет жить на территории завода, никуда оттуда не отлучаться. Еду, воду им доставляют каждую неделю, а также привозят все, что они захотят, в том числе одежду. Если вдруг понадобится медицинская помощь, то врачи приезжают к ним туда.
Мила и Федор переглянулись.
— Почему такие условия? — удивилась Ардо.
— Понятия не имею. По словам директора ЧОПа, на этом настоял заказчик. А тем троим охранникам заплатил столько, что им хватит на три жизни, причем безбедных. Кстати, охранники не меняются. Как изначально на пост заступило трое, они же и остаются до конца.
— Хм, странно, — протянул Федор. — Я не думаю, что это стандартные условия найма охраны. Почему нельзя отлучаться-то? В чем причина?
— Никто не знает. Заказчик немало денег положил в карман директора, чтобы тот не задавал лишних вопросов.
— А директор видел Астахова? Как они заключали контракт? При личной встрече? — вклинился в беседу Давид. Ситуация нравилась ему все меньше. Сплошные загадки и ни одной разгадки.
— Здесь тоже интрига, — хмыкнул Антон. На заднем фоне у него слышались гудки автомобилей и шум дороги. — Сам Астахов при заключении договора не присутствовал, приходил человек, который по доверенности все и подписал от его имени. Доверенность заверена нотариально, я проверил.
— Ну свяжись тогда с тем, кто указан в доверенности, поговори с ним, — велел Федор. — Пусть он выведет нас на Астахова.
— А вот тут загвоздочка. Этот человек умер через неделю после подписания договора оказания охранных услуг.
Мила удивленно посмотрела на Мареева, затем — на хмурого Давида.
— Как интересно, — пробормотал Федор, но Антон его услышал.
— Ага, и не говорите! Еще как интересно!
— Ты сказал, что охранная фирма должна десять лет охранять завод. А кто до них этим занимался? — снова вклинился Давид.
Антон помолчал, видимо, раздумывая.
— Я не знаю. Как-то не догадался спросить.
— Антон, нужно узнать, — дал указание Мареев.
— Понял. Сделаю. Я тогда отключаюсь?
— Да. Спасибо за помощь.
— Не за что. А вы когда вернетесь?
— Думаю, скоро. Ладно, давай. Пока.
— Ага, и вам всем хорошего вечера.
Сбросив вызов, Федор обратился к Миле с Давидом:
— Что скажете?
— Все это основательно продумано. И даже если на заводе не создавали оборотней, то что-то другое однозначно делали. Не зря его защищают, несмотря на то что он вроде как разрушен, — сделал вывод Давид.
— Или не совсем, — задумчиво произнесла Мила. Мужчины вопросительно уставились на нее. — Что если здание завода и сам завод — фикция? Что если существуют какие-то подземные закрытые этажи, где проводили и продолжают проводить опыты? Помните, мы с Громовым обнаружили лабораторию под обычной баней? — Давид с Федором слаженно кивнули. — Что если и здесь подобное? А ведь завод — отличное прикрытие. Народу работает много, почти никто не знает друг друга в лицо, среди большого количества людей скрыться легко. Поэтому так тщательно и охраняют. — Мила потерла лоб и посмотрела на Мареева: — Федь, помнишь, Ангелина Владимировна рассказывала об охраннике, который видел, как волк превратился в человека и вошел в здание? — Федор кивнул. — Если предположить, что все-таки были подземные помещения и там работали такие же ученые, как те, которые создавали двойников, то могли они трудиться по ночам? Тогда становится понятным, почему их никто не видел днем. Ночью намного проще быть незаметным: пришел, ушел, никто тебя не видит. А охрана все знала, только молчала. Такое возможно?
— Вполне. Почему и нет? — пожал плечами Федор. — И ты думаешь, если лаборатория и была, то она сохранилась и до сих пор функционирует?
— Необязательно, что она еще работает. Но там определенно что-то есть. Не стали бы охранять пустое, не представляющее ценности здание. Может, тот, кто раньше заведовал лабораторией, чего-то опасается? Вот и следит, чтобы никто посторонний не залез.
— Если предположить, что лаборатория до сих пор функционирует, то туда должны приезжать люди. Но я не заметил в прошлый раз там никого, кроме охраны, — возразил Федор.
— Или те, кто там работает, живет ночной жизнью, — парировала Ардо. — Или что-то там такое случилось, отчего пришлось закрыть и лабораторию, и весь завод, а в дальнейшем — тщательно охранять.
— Это больше похоже на правду. Только что же произошло? Если вообще произошло. Ох, и нахлебаемся мы с этим делом. — Федор ладонями потер лицо. — Значит так. Нам кровь из носу надо пробраться на этот чертов завод. Есть предложения? — он посмотрел на Ардо и остановил взгляд на Давиде.
— Нужно идти ночью, — уверенно заявил Давид. — Во-первых, в темноте видимость хуже, больше шансов, что нас не заметят. Во-вторых, скорее всего, охранники ночью дежурят не все втроем, а поодиночке.
— Ты не забывай про собак, — одернул его Федор. — Как мы пройдем мимо псин? По воздуху проплывем?
Давид отвернулся к окну и медленно проговорил:
— Предположим, на минуту, максимум — на две собак я отвлеку.
— И как ты это сделаешь?
— Неважно. Остается найти лазейку, хотя не думаю, что это будет проблемой. В крайнем случае, сделаем подкоп. Но что-то мне подсказывает — подкоп не понадобится.
— Да, но ведь нельзя просто взять и заявиться туда без подготовки, — съязвил Мареев. Затем перешел на серьезный тон. — Мы не знаем, что это за место. Нужно хотя бы день понаблюдать, чтобы не попасть впросак. Выяснить расписание, когда меняются охранники на посту, каким маршрутом они территорию обходят. Вдруг нам повезет, и мы узнаем, кто и когда приезжает? Может, к ним втихую, пока никто не видит, дружки приезжают поразвлекаться, прихватив с собой ораву девочек? — На эти его слова Мила фыркнула. — А что? — возмутился Федор. — Мужики там семь лет сидят безвылазно!
— Федор прав, — поддержал Давид. — Предлагаю начать сегодня. Как раз уже вечер, стемнело. Федь, возьмешь сегодняшнюю ночь на себя? Мила тогда завтра днем дежурит, а следующую ночь я.
Мареев, потянувшись, поднялся с кровати.
— Я не против.
— Отлично. Если что-то увидишь или заподозришь, сразу же звони нам. У тебя есть оружие?
— А оно-то зачем? — не понял Федор.
— Мало ли, — пожал плечами Давид.
— Ладно, возьму.
— Тогда договорились. Всем хорошего вечера, — попрощался Давид и вышел из номера.
Мила тоже поднялась с кровати. Поправила кофту.
— Федь, может с тобой поехать? — предложила она.
— Зачем? Я и сам справлюсь. Ты лучше отдохни.
— Если что — звони, хорошо?
— Как скажешь.
Обняв Федора на прощание и пожелав спокойной ночи, Мила направилась к себе. Подойдя к двери номера, она, как и в прошлый раз, ощутила холод. Он словно окутал ее ледяным коконом, только сейчас светильники не моргали. Но все быстро прошло, воздух снова стал теплым.
Ардо понятия и не имела, что творится в гостинице, но пообещала себе завтра обязательно поговорить с Давидом на эту тему.
***
Когда Федор служил обычным штатным опером, ему частенько приходилось участвовать в ночных слежках. Но с тех пор прошли годы, навыки подзабылись. Пришлось вспоминать.
Машину он оставил, не доезжая завода, чтобы ее ненароком никто не заметил. Дальше пошел пешком: изучал местность, заодно ища, куда лучше перепарковать автомобиль. С одной стороны, его не должна видеть охрана, но с другой — территория завода должна открываться как на ладони.
Федор прошел вокруг забора, ища камеры видеонаблюдения. Но тех не оказалось, что было еще одной странностью. В современном мире без камер никуда. Люди-охранники — это хорошо, а следить за периметром с помощью техники гораздо эффективнее. Но, видимо, не для этой охранной фирмы. Или снова причуда заказчика.
За прошедшие годы бетонный забор в некоторых местах обвалился, и образовывались неплохие лазейки. Конечно, это на руку Федору и его коллегам, а вот для охраны — серьезное упущение. Впрочем, здесь все очень странно, и Мареев особо не удивился.
Как и предполагал Давид, ночью охранник на территории дежурил в одиночестве. Федор притаился у одной из дыр в заборе, надеясь, что собаки его не учуют и ему не придется убегать сверкая пятками. На улице уже достаточно стемнело, в неосвещенном лесу и подавно стояла темень хоть глаз выколи, но территория завода прекрасно освещалась фонарями, и было отлично видно, как охранник не спеша бредет по дорожке. Двое других, очевидно, ожидали коллегу в доме.
Мареев попал на тот момент, когда мужчина разговаривал по телефону. Звонил он, видимо, кому-то близкому, так как проговорил долго и тем касался очень личных. Завершив разговор, охранник принялся играть с псом. Тот почему-то тоже был один. Где бродит второй, Федор не знал, и это немного напрягало.
Наблюдал Мареев за охранником долго, не меньше часа. Но когда полностью промерз, еще и, как назло, заморосил дождь, решил возвращаться в машину. Не включая фары, осторожно перегнал ее и поставил таким образом, чтобы видеть широкие железные ворота и что за ними происходит. Обзор, конечно, оказался не особо хорошим, но все же большая часть территории просматривалась.
Федор посмотрел на часы на приборной панели. Десять минут первого. Отодвинул сиденье, вытянул ноги, устраиваясь поудобнее, и сложил руки на груди. Нещадно клонило в сон, и он пожалел, что не взял термос с кофе.
Сонливость накатывала все сильнее. Глаза постоянно закрывались, приходилось с усилием размыкать веки и напоминать себе, что он на работе. В итоге Федор вздрогнул, услышав собственный храп и почувствовав, как подбородок коснулся груди. Недовольно вздохнув, потер лицо ладонями и решил прогуляться. Глядишь, проветрит мозги, и сонливость пройдет. Да и территорию осмотреть необходимо, а то охраны что-то не видно.
Застегнув молнию на куртке, Мареев уже потянулся к ручке двери, когда заметил впереди движение. Замер, даже сам не поняв почему. Присмотрелся. И точно: в кустах, ближе всех растущих к забору, кто-то стоял. Причем явно человек — во всем черном, и не заметишь, пока он сам себя не выдаст. Марееву невероятно повезло его засечь.
Постояв немного, «человек-невидимка» вышел из кустов и направился к забору. По крепкому телосложению и походке Мареев определил, что это мужчина, женщины более плавно передвигаются. Ночной гость пока не видел машину Федора. Он целенаправленно прошел к тому месту, где Мареев ранее приметил лазейку, и нырнул туда, выйдя уже на территории завода.
С бешено колотящимся сердцем Федор выскочил из машины и, не делая лишних движений, бесшумно подбежал к той дыре в заборе. Он успел рассмотреть, как незнакомец пробрался в здание через разбитое окно. Охраны на улице так и не наблюдалось: ни собак, ни людей.
Просунув голову в лаз, Федор осмотрелся. И у него возникла идея: а что если проверить задание сейчас? Почему бы не пробраться следом за ночным гостем, будь он неладен? И что только ему понадобилось здесь?
Но мысль не успела полностью оформиться, как из домика вышел охранник и выпустил обоих псов.
Один из них побежал прямиком в сторону дыры, и Федор резко подался назад. Тихо выругавшись, он по-прежнему бесшумно вернулся в машину, приготовившись ждать. Ему даже интересно стало, как «человек-невидимка» выберется из здания и пройдет по открытой местности мимо охраны и собак.
В полнейшем напряжении Мареев прождал полтора часа. Все это время он пристально следил то за охраной, то за зданием. Пару раз ему казалось, что в окнах мелькнул свет фонарика и силуэт человека.
Наконец из лаза в заборе показался ночной гость, чему Федор чрезвычайно удивился: он и не заметил, как тот прошмыгнул по территории. А вот собаки его учуяли: стоило человеку пролезть через забор, животные залаяли. Охранник сразу же куда-то побежал, а потом пропал из виду.
«Человек-невидимка» пошел к кустам, откуда изначально явился, но на полпути остановился и посмотрел прямиком на Мареева. У Федора по спине пробежали мурашки. Он не видел лица мужчины, но отчетливо понял: тот его заметил.
Секунда — и незнакомец скрылся среди ветвей.
После того как человек ушел, а собаки перестали лаять, Федор снова вышел из машины и прокрался к кустам. Он не знал, что собирается найти, уж ночной гость точно его там не ждал, но проверить был обязан.
Включив фонарик, Мареев внимательно осмотрел оставшиеся на земле следы от обуви. Зашел за кусты и окинул взглядом забор. Теперь стало понятно, почему «человек-невидимка» заметил машину только на обратном пути. Черный автомобиль не так-то просто разглядеть во мраке среди деревьев, а вот отсюда, по дороге от забора к кустам, с трудом, но можно увидеть.
А вероятнее всего, у незнакомца сыграла такая же чуйка, как и у Федора, когда он заметил ночного гостя.
Не найдя ничего примечательного в кустах, Федор обошел забор еще раз и устроился на водительском сиденье. До утра ночных гостей больше не появлялось.

----------

Глава 8

Глава 8
Давид любил пробежки, они отлично прочищали мозги. Каждое утро независимо от погоды он бегал, и сегодняшнее не стало исключением. Без будильника проснувшись в пять, мужчина переоделся в спортивную форму и вышел на улицу.
В утренних сумерках над землей клубился густой туман, скрывая все на ближайшие пять метров. Сунув в уши наушники, Давид запустил на телефоне плейлист и побежал. В лицо ударил холодный ветер.
На тренировку ушло полтора часа: час пробежка, затем — отжимания и пресс. Вернувшись в гостиницу, Давид принял контрастный душ, надел джинсы и свитер и вышел в комнату.
Посмотрел на часы. Без десяти семь.
Пройдя в ванную, он повесил полотенце на полотенцесушитель и протер запотевшее зеркало. Пальцами провел по щетине, уже превратившейся в небольшую бородку. Пожалуй, стоило бы побриться.
Дальнейшие мысли прервал настойчивый стук в дверь.
Давид пошел открывать, по пути гадая, кто это: рано проснувшаяся Мила или уже вернувшийся с ночной слежки Мареев. Но ни одно из предположений не подтвердилось. За дверью оказалось двое мужчин в полицейской форме.
— Доброе утро, — проговорил один, постарше. — Давид Тост Тосте Кхм
Полицейский замолчал, его пухлые щеки покраснели.
Давид вздохнул. И почему большинству так сложно произносить его фамилию?
— Тостейнссон, — закончил он за полицейского. — Что-то случилось?
— Да. Просим вас проехать с нами.
— Причина? — холодно уточнил Давид.
— Причину вы узнаете на месте.
Давид мог бы с ними поспорить, например, указать на ошибку: полицейские не представились. Мог никуда не ехать. Но ему стало интересно. Они узнали, где он поселился, заявились с самого утра. Что же такого произошло и что полиции от него нужно? В голову не приходило никаких идей.
— Минуту. Я оденусь.
Давид распахнул дверь шире, пропуская полицейских в номер. Достал из рюкзака паспорт и удостоверение журналиста, прихватил с тумбочки телефон, надел сапоги и шапку. Сняв с вешалки куртку, он направился на выход.
Первым вышел полицейский помоложе. Полицейский постарше пропустил Давида вперед, затем вышел сам и дождался, пока он закроет дверь на ключ.
Возле номера Милы Давид сбавил шаг, решая — постучать или нет? Все же стоит предупредить, зачем и куда он уходит. Но вспомнил, сколько сейчас времени, и прошел мимо. Он знал, что она любит поспать подольше, незачем ее тревожить. К тому же, разбуди он ее и расскажи, что его забирает полиция, Ардо стопроцентно поднимет панику. Обязательно позвонит Громову, и Евгений быстро все разрулит. Ему же все сильнее хотелось выяснить, что случилось.
Спустившись на первый этаж, Давид сдал ключ от номера Галине и попросил ее, когда она увидит Милу, сообщить, что он уехал в полицейский участок.
Сопровождающие его служители закона всю дорогу молчали, Давиду так и не удалось выяснить причину задержания. Лишь старший на все вопросы иногда отвечал: «Все узнаете, как приедем». Второй, помоложе, не произнес ни слова, Давид даже заподозрил, что он и вовсе немой.
Полицейский участок Давида удивил. За время работы на «Око бесконечности» он побывал практически во всех уголках России и видел множество полицейских участков в таких маленьких городках, как этот. Увы, но в большинстве своем здания полиции находились в плачевном состоянии. В этом же, снаружи совершенно непритязательном, совсем недавно был сделан хороший, качественный ремонт. Здесь еще пахло штукатуркой и краской, новенькие двери и окна едва ли не сверкали. Стены не темного, а приятного молочного цвета и пол, покрытый светлой плиткой, радовали глаз. Даже прутья решетки были новенькими.
Отметившись у дежурного и получив пропуск, полицейские проводили Давида на второй этаж. Подвели к кабинету следователя и предложили сесть на стул для посетителей, но Давид отказался. Полицейский постарше постучал и вошел в кабинет, а молодой остался в коридоре.
Не прошло и минуты, как второй полицейский вернулся и, шире открыв дверь с табличкой «Следователь Виктор Степанович Куницын», пригласил:
— Проходите, вас ждут.
Сняв шапку и пригладив волосы, Давид шагнул внутрь кабинета. Там ярко светили потолочные лампы и тоже был свежий ремонт.
Кабинет оказался довольно просторным. Всю стену справа от двери занимал стеллаж с папками и какими-то книгами. Слева располагались кресло и столик, на котором скучали чайник, кувшин с водой и стаканы на подносе.
Из-за стола, стоящего возле широкого окна с жалюзи, поднялся мужчина лет пятидесяти.
— Здравствуйте.
Он больше напоминал деревенского простачка, чем следователя: на голове залысины, круглое, пухлое, красноватое лицо, светло-голубые глаза, нос картошкой и широкая улыбка. Казалось, он физически не мог представлять для кого-то опасности. И только тот, кто догадывался внимательно присмотреться к его голубым глазам, понимал: следователь Куницын не так-то прост.
— Здравствуйте, — кивнул Давид.
— Проходите, присаживайтесь. — Следователь указал на стул. — Меня зовут Виктор Степанович Куницын. — Он широко и по-доброму улыбнулся, при этом цепко глядя на посетителя.
Давид, естественно, заметил этот сканирующий взгляд, но им не завладела тревога или паника. Нет, им двигало любопытство и ничего больше.
Он неспешно прошел по кабинету и опустился на предложенный стул.
— Мне так и не сказали, зачем меня сюда привели.
Следователь кивнул. Улыбка сошла с его лица.
— Вы знаете Татьяну Дмитриевну Ларину?
— Нет, — ни на мгновение не задумался Давид. Он и правда не знал женщины с таким именем.
— Расскажите, пожалуйста, что вы делали вчера с утра и до вечера.
Давид слегка нахмурился, но честно ответил:
— Утром мы с коллегами позавтракали в кафе недалеко от гостиницы, потом я пошел в библиотеку. Мне требовалась информация о городе. Для статьи, я журналист.
В подтверждение этих слов он вытащил из внутреннего кармана куртки удостоверение и протянул следователю. Куницын открыл корочки, скрупулезно их рассмотрел. Затем отдал обратно Давиду и попросил:
— Продолжайте.
— В библиотеке я пробыл до вечера. Потом поужинал с коллегами в том же кафе, где и завтракал, и мы вернулись в гостиницу. Вот, в принципе, и все. А в чем дело?
Давид начинал злиться. Он ненавидел неопределенность, и Куницын со своими вопросами раздражал его все сильнее.
— В котором часу вы ушли из библиотеки?
Давид задумался, вспоминая вчерашний день.
— Точно не помню. Часов в шесть примерно.
Он пристально посмотрел на следователя, добавив во взгляд недовольства. Куницын не дрогнул, но соизволил наконец-то пояснить:
— Вчера вечером была убита Татьяна Дмитриевна Ларина, библиотекарь.
— Как убита? — изумленно переспросил Давид. — Почему?
— Это мы и пытается выяснить. Вы последний, кто посещал библиотеку, и, думаю, там найдутся ваши следы.
Давид понял, к чему клонит Куницын, и усмехнулся. Ничего в жизни не меняется.
— И вы считаете, что я ее убил, верно?
— Заметьте, это сказал не я.
— Ну конечно же, — вздохнув, буркнул Давид. — Как она была убита?
Следователь подозрительно прищурился. Он долго смотрел на собеседника, но все же ответил:
— Ее задушили.
— Раз вы меня нашли, значит, увидели на записях с камер видеонаблюдения возле библиотеки или внутри нее. Следовательно, прекрасно знаете, что я никак не мог убить эту женщину.
Сказав это, Давид задумался. Кому понадобилось убивать библиотекаршу? И зачем? Если только она знала нечто такое, что убийца желал бы скрыть.
Вспомнилось Давиду и вчерашнее ощущение недоброго взгляда у кафе. Может ли тот, кто за ним следил, быть убийцей? А главное — все ниточки ведут к тому, кого они ищут в этом городке. К оборотню.
Татьяна указала на ту статью об оборотне. Именно библиотекарша поделилась с Давидом информацией, сам он никогда не догадался бы посмотреть в обычной газете. Возможно, женщину и убили из-за этой информации?
— О чем думаете? — прервал его размышления следователь.
— О том, кому могла помешать простая библиотекарша, — без задней мысли признался Давид.
— И что надумали? — в голосе следователя слышалась усмешка.
— Пока ничего. А вы уверены, что, кроме меня, никто не заходил в библиотеку? Как насчет запасного выхода? Мог ли кто-то войти через него? Или пробраться в окно на первом этаже? У камер же есть слепые зоны.
Куницын поджал губы, и Давид убедился в своей догадке: следователь не знал, кто убийца, и решил свалить все на того, кто последний разговаривал с библиотекарем.
— Я хочу помочь следствию, — серьезно посмотрев на Куницына, объявил Давид.
Ему и правда это было нужно. Смерть Татьяны относилась и к нему. Давид чувствовал: библиотекаря убили из-за того, что он приходил к ней и интересовался оборотнем.
«Могла ли она что-то рассказать убийце? О газете, например?» — промелькнула мысль, но развить ее Давид не успел.
— Исключено! — категорично отказал Куницын. — Тем более вы пока в статусе подозреваемого. — Следователь громко позвал кого-то по имени. Дверь открылась, и в кабинет заглянул один из полицейских, с которыми приехал Давид. Тот, что постарше. — Отведи его, пусть снимут отпечатки пальцев. А затем приведи обратно.
Давид снова не стал возражать. Он понимал: если начнет пререкаться или гнуть свою линию, его быстренько закроют, и он ничего не сможет узнать. А информация сейчас на вес золота. Давид уже не сомневался, что убийство библиотекарши как-то связано с оборотнем. Только вот как?
В полиции Давид провел больше трех часов. Телефон пришлось отключить: звонила Мила, следом — Мареев, а там и Громов присоединился.
Ну а выйдя на улицу, Давид нисколько не удивился, когда к нему подъехал автомобиль Федора.

----------

Глава 9

Глава 9
— Ты можешь толком рассказать, что произошло?! Я спустилась в холл, а Галина говорит, что тебя увезли двое полицейских! Я сразу же позвонила Евгению Валерьевичу — он об этом ни сном ни духом!
Мила воинственно взмахнула вилкой. В ее голосе слышалась нервозность.
Они с Давидом и Федором сидели в кафе и завтракали, хотя время уже близилось к обеду.
— Меня подозревают в убийстве Татьяны, — прожевав очередной кусочек яичницы, спокойно ответил Давид.
— Какой еще Татьяны? — не понял Федор.
— Библиотекаря.
— Это которая отдала тебе газету? — переспросила Мила. Давид кивнул. — И что, они считают, это сделал ты?
— Лишь предполагают. Доказательств нет, иначе бы я тут с вами не сидел. — Давид отпил кофе. — Уверен, это убийство как-то связано с нашим расследованием. И еще. За мной кто-то вчера следил, но я никого не увидел, только почувствовал взгляд.
— Следил? — скептически хмыкнула Мила.
— Да. И мне это не нравится.
— Думаю, чуйка тебя не подводит. В этом деле есть кое-кто четвертый, и он ищет то же, что и мы, — тихо, но четко произнес Федор.
Мила и Давид недоумевающе на него посмотрели. До сих пор Мареев в разговор не вмешивался. Из-за бессонной ночи у него болела голова, ему отчаянно хотелось спать, но он отказывался поехать в гостиницу и вздремнуть пару часиков.
— О чем ты? — спросила Мила.
— Я не успел рассказать. Вчера ночью кто-то приходил на завод. Он без проблем прошел через охрану и так же спокойно вышел. В здании находился полтора часа. А когда возвращался, заметил мою машину. Я потом проверил кусты, откуда этот ночной гость вился, но, кроме следов от обуви, ничего не обнаружил. Точно могу сказать, что это мужчина: высокий, крепкого телосложения.
— Как интере-е-есно, — протянул Давид, поставив кружку с кофе на стол. — Очень, очень интересно. Считаешь, он искал в здании что-то?
— Ну а для чего же еще он приходил? Не металлолом же собирать или клад откапывать! — вспылил Федор. Посетители за соседним столиком на него покосились, и Мареев сбавил тон: — Кому-то еще известно о лаборатории и оборотне.
— Но кто может знать? — Мила вопросительно посмотрела на мужчин. — И тем более он объявился тогда, когда в город приехали мы.
— Кто-то, — припечатал Давид. — Необходимо сообщить о нем Громову.
Покончив с завтрако-обедом, троица вернулась в гостиницу. Как и вчера, они собрались в номере Федора. Позвонили Евгению Валерьевичу и рассказали обо всем случившемся. После долгого разговора и обсуждения найденной информации сомнения, что кто-то четвертый тоже ищет оборотня, исчезли. Правда, неясным оставался вопрос, как этот некто обо всем узнал. Да, существовали мифы и домыслы жителей городка, но все было из разряда легенд и слухов. Неужели кто-то, как и Громов, нашел документы?
Или в их команде появился «крот».
Это предположение Мила и обдумывала, пока слушала разговор мужчин. О том, куда она с коллегами поехала, знало шесть человек: Давид, Федор, Евгений Валерьевич, Иван, Александр и Вениамин. Все. Но информация как-то просочилась. И кто же тогда предатель?
Мила и представить не могла никого из перечисленных в этом качестве, а потому усилием воли отбросила мысль о предательстве. Мало ли, вдруг существовали еще какие-то документы. Или кто-то из приближенных бывшего главы питерского отделения «Ока» решил проверить исход неудачного эксперимента.
После завершения беседы с начальством Федор лег отдыхать, а Мила и Давид поехали в редакцию газеты. Они планировали разузнать что-нибудь о журналисте, написавшем ту статью об оборотне. Вообще-то, по плану Мила должны была днем дежурить у завода, но из-за того, что Давида с утра забрали в полицию, они с Федором полдня провели в ожидании. Еще и на звонок Громову много времени ушло. В итоге слежку за химзаводом пока приостановили.
До редакции они ехали молча. И только припарковавшись, сидящая за рулем Мила разрушила гнетущую тишину:
— А что мы им скажем?
Давид непонимающе посмотрел на нее.
— В каком смысле?
— Ну не можем же мы с порога огорошивать всех вопросами о журналисте, писавшем статьи в девяностых годах. Нужно как-то объяснить, откуда мы о нем узнали и почему им интересуемся.
— Не будем отходить от первоначальной легенды, — после непродолжительных раздумий решил Давид. — Мы — журналисты, приехавшие написать цикл статей о городе. Изучая различные материалы, не раз натыкались на статьи местного репортера. Работы нам понравились, в них виден профессионализм, и теперь мы хотим в свою статью включить рассказ о Как там его зовут?
— Андрей Миронов.
— Ну вот, рассказ об Андрее Миронове. Или тебя что-то не устраивает?
— Да нет, ты хорошо придумал. Главное, чтобы нам в редакции поверили. И помнят ли они Миронова — вопрос. Лет-то немало прошло.
— Если нет, то попросим Мареева, он опять напряжет своих подчиненных, и они найдут инфу. Но не хочется привлекать слишком часто людей извне.
— Ты прав. Идем?
Давид кивнул в ответ, и Мила уже потянулась к ручке, когда он снова заговорил:
— Хотел спросить: что ты делаешь сегодня вечером?
Мила на мгновение растерялась.
— А-а Ну вроде как ничего.
— Мне нужна подстраховка в одном деле. Поможешь?
— Конечно.
— Отлично. — Давид посмотрел в окно. Время уже приближалось к пяти вечера, и на улице смеркалось. — После редакции и поедем. Как раз стемнеет.
— А что за дело?
— Потом узнаешь. Все, идем. А то скоро рабочий день закончится.
Ардо не стала возражать, и они вышли из автомобиля.
Мила никогда не была в подобных местах. Редакция газеты ей представлялась как огромная комната, где сидит множество склонившихся над клавиатурами людей, пишущих новые статьи. Но реальность оказалась куда прозаичнее. Может, конечно, в больших городах все обстоит так, как она думала, но в этом провинциальном городке редакции, где писались газетные статьи, отводился всего-навсего один кабинет.
Остановившись у двери с табличкой «Газета “Городской вестник”», Мила постучала и, услышав: «Войдите!», перешагнула порог.
В кабинете стояло всего три стола. Занятыми оказались два из них: за одним сидел мужчина лет пятидесяти, с пышными усами, а за вторым — хрупкая девушка с большими, как у олененка, глазами.
— Здравствуйте. Вам кого? — спросил мужчина, внимательно осматривая вошедших.
— Добрый вечер. Меня зовут Мила, а это мой коллега Давид. Мы журналисты, пишем серию статей о вашем городе.
Во взгляде мужчины засветилось любопытство.
— Вам требуется в этом помощь? — «догадался» он.
— Можно и так сказать. Прежде чем ехать сюда, мы изучали информацию, просматривали газеты и наткнулись на статьи одного журналиста. Его работы нам показались по-настоящему профессиональными, хотелось бы упомянуть этого человека в нашей статье. Ну и, конечно же, рассказать об издательстве и его работниках.
Услышав эти слова, мужчина приосанился и, важно потерев ус, уточнил:
— И кто вас интересует?
— Андрей Миронов, — произнес Давид. — Вы знаете такого?
— А как же! — Усач степенно кивнул. — Кто же его не знает? Настоящий профессионал. Я пришел в редакцию, когда мне было двадцать, и проработал с ним бок о бок пять лет. Он неместный, переехал с семьей уже не помню откуда и сразу же завоевал любовь жителей города. Писал Андрей хорошо, на него многие журналисты равнялись.
— Его ведь нет в живых? — осторожно предположила Ардо.
— Нет. Он исчез в конце девяностых, — подтвердил мужчина.
— Исчез? — переспросил Давид.
— Да вы садитесь, в ногах правды нет. — Усач указал на стул для посетителей. Мила воспользовалась приглашением, а Давид взял стул у соседнего стола и поставил рядом со стулом Милы. — Меня Владимиром зовут. Это Алена, моя помощница.
— Расскажите, что случилось с Андреем, — попросила Мила, для вида достав из рюкзака блокнот и ручку.
— Хотелось бы и мне знать, что с ним случилось. — Мужчина снова потер усы и, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди. — Странное это дело. Поговаривали, что Андрей сам виноват и к исчезновению причастны его враги.
— И много у него было врагов? — уточнил Давид.
Усач усмехнулся.
— Я бы сказал — очень много. Андрей освещал криминальные новости, вел собственные расследования и всегда писал лишь правду. Ему постоянно угрожали, но он воспринимал все как шутку. Казалось, ничто не могло его напугать. — Владимир развел руками и снова скрестил их на груди. — Перед тем как исчезнуть Андрей был на взводе. Обещал в ближайшем будущем выдать сенсацию, которая всколыхнет жизнь города. Рассказывал, что больше полугода ведет расследование и уже нашел ответы на все вопросы, осталось правильно подать их читателю. Как мне известно, он написал статью, сдал ее главному редактору. Статья даже вышла, только весь тираж изъяли и сожгли. Вряд ли кто-то, кроме Андрея и главного редактора, успел ее прочесть.
Мила и Давид переглянулись, догадываясь, о какой статье речь.
— А затем Андрей пропал, — продолжал Владимир. — Его сестра утверждала, что он ушел рано утром на работу. Но в редакции он точно не появлялся. И где он, никто до сих пор не знает. Ходили слухи, якобы кому-то из местных криминальных авторитетов не понравилась написанная о нем статья, и они его убрали. Но подтверждений этому не нашлось.
— А что с главным редактором?
— Пять лет назад отправился к праотцам.
— А в редакции, случайно, не остались какие-то личные вещи Андрея? Может, записи или наброски статей? — спросила Мила, отчаянно надеясь на положительный ответ, хоть и понимала, что эта надежда нереальна.
— Он никогда ничего не хранил в редакции, — покачал головой Владимир. — Его стол всегда оставался идеально чистым. Если и существовали какие-то документы или записи, то он забрал их домой. Об этом если кто и знал, то разве что его сестра.
— Вы можете подсказать, где ее найти?
Ардо занесла ручку над листом блокнота, готовясь записывать адрес, но мужчина ее разочаровал:
— На кладбище. Умерла несколько лет назад от рака. У нее осталась дочь, племянница Андрея. Возможно, ей известно, есть ли какие-то записи или его личные вещи. Впрочем, это маловероятно.
— Почему? — нахмурилась Мила, непонимающе глядя на усача.
— Спустя три дня после исчезновения Андрея его дом сгорел дотла. Ничего не осталось. Пепелище.
Мила разочарованно выдохнула. Ну вот и все, они снова зашли в тупик.
— И все же, вы знаете, где живет племянница Андрея? — настоял Давид. — Мы хотели бы поговорить с ней. Может, она подробнее расскажет о дяде. Все же родственники. Были.
— Да, конечно. Она живет в доме своей матери. — Владимир взял ручку, записал на клочке бумажки адрес и передал Миле. — Возможно, она и правда расскажет вам что-то интересное.
— Спасибо. Вы тоже много интересного рассказали, — улыбнулась усачу Ардо.
— Надеюсь, что помог вам.
Распрощавшись, Мила и Давид вышли из редакции. Их разговор с журналистом занял чуть больше часа, и на улице практически стемнело.
— В гостиницу? — спросила Мила, поежившись от порыва ветра.
— Нет. Давай скатаемся кое-куда. Ты согласилась помочь мне с одним делом, — напомнил Давид, направляясь к припаркованной машине.
Мила последовала за ним. Обещала же.
Сообщать Федору Ардо ничего не стала. Он еще не звонил, значит, до сих пор спит. Будить его Мила не хотела, пусть отдохнет. А она пока поможет Давиду.

----------

Глава 10

Глава 10
Ехали они недолго, минут десять, но уже успело полностью стемнеть.
Давид вышел из машины, открыв заднюю дверцу, забрал с сиденья рюкзак, с которым редко расставался. Мила знала: там он хранит необходимые для работы атрибуты.
— Идем, — поторопил Давид, осматриваясь.
Не дожидаясь Ардо, он пошел вперед. Мила задерживаться тоже не стала. Она не задавала вопросов — бесполезно, Давид все равно бы не ответил. Губы напарника двигались, словно он что-то нашептывал, а пальцы правой руки будто перебирали невидимые струны. Судя по всему, он общался со «своими» призраками — духами рода, с которыми обычно работал.
Миновав с десяток частных домиков и очутившись на другой улице, Мила поняла, куда они приехали. В центр. Вчера она проезжала здесь с Федором.
А когда Давид подошел к отдельно стоящему одноэтажному панельному зданию с опечатанной входной дверью, до Ардо дошло.
— Ты что?! — Она догнала Давида и поравнялась с ним. — Это же библиотека!
— Ага.
— Только не говори, что нам надо внутрь!
Давид промолчал, но красноречиво кивнул.
— Это противозаконно! — возмутилась Мила шепотом, с опаской осматриваясь. К счастью, улица пустовала.
Бросив на Ардо веселый взгляд, Давид съязвил:
— Разве тебя это когда-то останавливало?
— Разве тебе мало того, что тебя с утра полицейские задержали? Соскучился по камере? — парировала Мила.
Давид остановился и обернулся. Не ожидавшая таких резких действий Мила врезалась ему в грудь и неосознанно вдохнула воздух, пропитанный ароматом его одеколона. Медленно подняла голову. В темноте зеленые глаза мужчины казались загадочно-черными.
Давид наклонился. Между их губами оставалось несколько миллиметров, когда он тихо произнес:
— Неужели ты боишься?
Мила сглотнула, хоть и понимала — он ее поддразнивает. Она и правда порой рисковала жизнью, движимая интересом и желанием докопаться до истины. Даже, бывало, влезала в опечатанные квартиры.
Ею овладели чувства, которые последнее время частенько проявлялись, когда рядом находился Давид. И Мила отдавала себе отчет, что это за чувства. Влюбленность, будь она неладна! Он ей нравился вопреки всем его закидонам и трудному, невыносимому и — да что скрывать! — сволочному характеру. Но она пыталась держаться от него подальше. Одной легче, а отношения и всякая романтика — не для нее. И это отчетливо продемонстрировала недолгая семейная жизнь с Федором.
— Я не боюсь, — сглотнув вязкий ком в горле, хрипловато ответила она.
— Тогда откуда столько возмущения? — как ни в чем не бывало спокойно проговорил Давид. Он отстранился и шагнул назад.
— Это противозаконно, — напомнила Мила.
— Давно ли тебя стал волновать закон? Помнится, даже когда работала следователем, нарушала его. А тут вдруг вспомнила.
Мужчина усмехнулся, и Мила сдалась.
— Ладно. Что ты хочешь там сделать? — уточнила она, махнув рукой на дверь библиотеки.
— Вызвать дух Татьяны. Спросить, кто ее убил и что убийце было нужно.
— А вдруг что-то случится?
Мила еще помнила последний раз, когда Давид вызывал духов. В тот день они чудом остались живы, но другому человеку так не повезло — он погиб. И повторения истории Ардо не хотела.
Давид уверенно покачал головой.
— Ситуация в корне отличается от той, в старом доме рыбака. Как минимум — здесь нет злых духов, желающих смерти живым. И пока не стало поздно, я собираюсь поговорить с Татьяной.
— И какая роль отводится мне?
Давид широко улыбнулся и подмигнул.
— Стоять на стреме.
Ардо открыла рот, но Давид не собирался ничего слушать. Он развернулся и зашагал дальше.
— Подожди! — Мила догнала его. — Куда ты идешь? — спросила, когда они прошли мимо входа в здание библиотеки.
— Ищу слепую зону. Не можем же мы под камерой пройти через главный вход, верно?
Мила поискала глазами красный огонек камеры видеонаблюдения и обнаружила его под крышей. С этого ракурса камеру скрывал козырек, поэтому сразу она ее и не заметила.
Давид целенаправленно куда-то шел по тротуару. Вскоре Ардо, неотрывно следующая за ним, поняла, что идут они к соседнему зданию, в окнах которого не горел свет. Обойдя это здание, они снова вернулись к библиотеке, но с внутреннего двора. Мила теперь сообразила, почему Давид поступил так. Чтобы не попасть в радиус обзора камеры видеонаблюдения, он прошел дальше, тем самым отводя от себя подозрения.
Остановившись у запасного выхода, Давид попросил:
— Посветишь?
Он протянул Миле маленький фонарик. Она забрала фонарик и встала рядом, светя на дверь.
Первым делом взяв из рюкзака тонкие черные перчатки и надев их, Давид вытащил отмычки в виде брелока. Он опустился на одно колено и принялся копошиться в замочной скважине.
Мила светила фонариком на дверь и дышала через раз, постоянно прислушиваясь в окружающей обстановке. Ощущая, как с каждой утекающей секундой все сильнее разгораются в душе страх и волнение, она недовольно поморщилась. Что-то слишком часто эти эмоции стали посещать ее на заданиях. Раньше, работая следователем, она не испытывала и десятой доли подобного.
Где-то вдалеке слышался лай собак, иногда с дороги доносился шум проезжающих мимо машин. И в этой обычной городской тишине неожиданно раздавшийся щелчок замка заставил Ардо вздрогнуть. Рука с фонариком дернулась.
— Прошу, — пригласил Давид, толкнув дверь.
Он встал, отряхнул штанину. Подхватил с земли рюкзак, забрал у Милы фонарик и вошел в библиотеку. Ардо плотно прикрыла за собой дверь, достала из кармана куртки телефон. Включив фонарик, она повела им из стороны в сторону. В помещении было темно и тихо.
— И что теперь? — прошептала Мила, осторожно двигаясь за Давидом.
— Нам в читальный зал. Как я понял, именно там нашли тело библиотекаря, — негромко отозвался мужчина.
Мила тревожно прислушивалась к любому шороху. Ей чудилось, что сейчас откуда-нибудь выскочат полицейские и заберут их в участок. Но опасалась она зря. Здание пустовало, лишь слышались их с Давидом шаги и дыхание.
Недлинный коридор с открытыми дверями привел их в читальный зал, заставленный стеллажами с книгами и столами для посетителей.
— Закрой, пожалуйста, жалюзи, — велел Давид. — Нам нельзя вызывать ничей интерес.
Кивнув, Мила прошла к окнам. Стараясь держаться так, чтобы ее не было видно с улицы, она закрыла жалюзи на одном окне, затем перешла к следующему. Закончив со всеми четырьмя окнами, Ардо вернулась к Давиду. Он уже сдвинул столы, освобождая себе пространство для работы.
— Как мне еще помочь? — спросила Мила.
— Возьми в рюкзаке три свечи и зажигалку. Выстави свечи в треугольник. Расположи их так, чтобы в середине треугольника осталось достаточно места для меня. Подожги фитили, — проговорил Давид, отставляя в сторону стулья, чтобы те не мешали.
К тому времени, как Мила выставила в требуемом порядке свечи и зажгла их, он успел рассыпать вокруг соль, пакетик которой выудил из рюкзака.
— Отлично, — оценил итог работы Давид, окинув получившуюся конструкцию придирчивым взглядом. — А теперь тебе самое важное задание. Встань у окна и следи за улицей. Никто не должен знать, что мы здесь.
— Сомневаюсь, что найдутся еще ненормальные, жаждущие припереться для проведения ритуала на место убийства, — язвительно фыркнула Ардо.
Давид лукаво посмотрел на нее.
— В жизни случается всякое.
С этим Миле пришлось согласиться. Она столько всего повидала, что спорить просто-напросто глупо.
Отойдя к окну, она приподняла ламель. Тихо, безлюдно, неярко освещают дорогу фонари. Оторвавшись от созерцания сего пейзажа, Ардо повернулась к напарнику. Она не раз наблюдала, как он вызывает духа, но любопытство от этого меньше не становилось.
Давид достал из рюкзака тетрадь. Мила уже видела ее, в ней содержались ритуалы и заклинания. Следом появились небольшая металлическая чаша, перевязанный бечевкой пучок каких-то трав и черная плотная ткань. Пройдя в середину треугольника из свечей, Давид опустился на колени. Расстелил на полу ткань, поставил на нее чашу и положил внутрь пучок. Затем, сопровождая все какими-то непонятными словами, поджег травы.
Мила смотрела на его действия, а сердце у нее непроизвольно замирало: слишком уж ярко отпечатался в памяти последний призыв духов. Оставалось надеяться, что сегодня они с напарником выйдут отсюда живыми.
Травы быстро загорелись, но Давид потушил огонь, и теперь они медленно тлели. По читальному залу поплыл густой дым и неприятный запах, от которого у Милы во рту стало горько, а нос и глаза защипало. Она прикрыла лицо ладонью, удивляясь, как Давид сидит рядом с источником этой вони, еще и умудряется что-то шептать. Голос его становился все громче, но слов Ардо по-прежнему не разбирала, до нее доносились только обрывки фраз на неизвестном языке.
Внезапно Миле пришла мысль о пожарной сигнализации. А ведь и правда, от такого едкого, густого дыма могут сработать датчики! Ардо подняла глаза, чтобы найти их на потолке. Но ни одного не обнаружила. Да и сирена пожарной тревоги молчала. Поняв это, Мила облегченно выдохнула.
Давид закончил произносить заклинание, накрыл чашу краем черной ткани и взял тетрадь. Открыв ее на нужной страничке, он сделал два-три пасса правой рукой. И Мила могла бы поклясться, что темный дымок от трав, окружавший мужчину, заколыхался. Откуда-то повеяло смертельным холодом. По телу Ардо побежали колючие мурашки, и она шумно втянула воздух сквозь зубы, понимая — пришли духи. Так всегда происходило, когда Давид совершал призыв.
Мила отошла назад, встав ближе к окну. Ей хотелось оказаться как можно дальше от Давида и всего того, что он сейчас делает. Но она бы ни за что не согласилась подождать где-нибудь в другой комнате. Было страшно, да, но в то же время и крайне увлекательно.
Сидящий к Миле боком Давид прикрыл глаза, запрокинул голову и снова что-то забормотал. Дымок от трав, который его окутывал, растворился. Закончив заклинание, Давид опустил голову и, все так же не открывая глаз, сделал пасс теперь левой рукой. Огонек одной из свечей тонкой нитью вытянулся вверх сантиметров на тридцать и в таком положении застыл.
Мила совсем забыла следить за периметром. Она, как завороженная, смотрела на происходящее, по-детски приоткрыв рот и дыша через раз.
Вытянутый огонек свечи дернулся, словно на него кто-то дунул, и начал медленно опускаться. Он становился все меньше и меньше, пока вовсе не погас.
И как только это случилось, Давид резко распахнул глаза.
— Не может быть! — хрипло выдохнул он.
Мила поняла: что-то пошло не так. Ее охватила тревога, а руки затряслись от волнения. Чтобы отвлечься, она повернулась к окну, отодвинула ламель и посмотрела на улицу. И вздрогнула, заметив человека. Незнакомец стоял на другой стороне дороги прямо напротив окна, за которым притаилась Мила. Несмотря на то, что он попадал под свет фонаря, лица мужчины у Ардо разглядеть не получилось, его голову скрывал капюшон.
— Давид, — едва слышно позвала Мила, не отводя глаз от незнакомца и ощущая на себе его тяжелый взгляд. Иррациональное, конечно, чувство: вряд ли он ее видел, никто не способен видеть сквозь стены. — Давид, — повторила громче, не дождавшись ответа. Не получив отклика и в этот раз, она обернулась. — Давид!
— Что? — раздраженно буркнул тот.
— Он там.
— Кто?
— Неизвестный мужчина. Ну ночной гость, судя по описанию Феди, который пробрался на завод. Он стоит через дорогу и смотрит на библиотеку.
— Он и сейчас там? — спросил Давид, не шевелясь и не поднимаясь с коленей.
Мила посмотрела в окно. Улица пустовала.
— Нет, — ошарашенно прошептала она. — Его там нет.
— Значит, тебе показалось.
— Издеваешься?! — Мила снова повернулась к Давиду. — Мне не показалось! Я его видела, черт побери! Он стоял там и смотрел прямо в мое окно!
Послышался шум подъехавшей машины. Мила тут же подняла ламель и осторожно выглянула.
У тротуара остановилась полицейская машина, и оттуда выбралось двое мужчин в форме.
Сердце девушки пропустило удар и ушло в пятки.
— Давид, полиция! — с ужасом выдохнула Мила, понимая, что они попались. Перед ее глазами пронеслась картинка, как на них надевают наручники и увозят в участок.
— Помоги мне, — попросил Давид, быстро сворачивая ткань и пряча в ней чашу.
Подбежав, Мила принялась гасить свечи. Погасив две и схватив их правой рукой, она протянула левую к третьей. Белая толстая свеча не горела, но еще недавно под заклинанием Давида ее пламя вытягивалось в длинную нить. И сейчас она была ледяной, словно сосулька.
— Мила! — поторопил Давид.
Стараясь не обращать внимания на пугающее ощущение холода, Мила схватила свечу и подала все три мужчине. Тот убрал их в рюкзак, но больше они с Ардо ничего не успели: в отдалении раздались голоса.
В отличие от замершей в страхе Милы, Давид действовал уверенно. Схватив напарницу за руку, он потащил ее к высоким стеллажам с книгами.
— А соль? — прошептала Мила, кивнув себе за плечо, на солевой круг.
— Не успеем.
Голоса становились все ближе. Оказавшись за стеллажом, Мила не иначе как чудом вспомнила о включенном на телефоне фонарике. Она судорожно нажала на кнопку отключения, а меньше чем через минуту в читальный зал, где еще недавно происходил ритуал, вошло двое полицейских.
— Чем тут воняет? — произнес один из них, освещая пространство ярким лучом фонаря.
— Это что еще такое? — спросил второй. Он нагнулся над белым кругом, потрогал его. Затем лизнул подушечки пальцев. — Соль?
— Чертовы сатанисты, — пробурчал первый полицейский. — Взломали запасной выход. Думаешь, уже ушли?
— Да стопроцентно. — Полицейский выпрямился. — Эх, чуть бы пораньше нам сообщили! Успели бы перехватить этих гадов!
Мужчины покрутились на месте, осматривая читальный зал и прислушиваясь к тишине здания.
— Вроде никого. Идем.
Полицейские направились к выходу, но, не дойдя пары шагов, остановились.
— Тихо! Слышишь? — спросил шедший впереди.
Мила и Давид переглянулись, не понимая, что привлекло их внимание.
Внезапно Ардо почувствовала, как вибрирует телефон, зажатый в руке. Звонил Федор.
«Проснулся!» — мысленно прошипела Мила, сбросив вызов, а затем и вовсе отключая телефон.
Но поздно: в их сторону направлялись полицейские, светя фонариками по сторонам. Двигались они небыстро и преодолели лишь половину расстояния до стеллажа, когда Давид настойчиво потянул Милу к соседнему стеллажу. Но у него они не остановились, а прошли мимо и спрятались за следующим.
— Здесь кто-то есть, — тихо проговорил один из полицейских, светя фонариком на стеллаж, где еще недавно прятались Мила и Давид. Полицейские двинулись к нему, заходя с двух сторон.
Вцепившись намертво в руку Давида, Мила затаила дыхание. Она следила в тонкую щель между книгами, как полицейские обходят стеллаж и, не найдя «сатанистов», двигаются ко второму. Не обнаружив никого и там, они, переглянувшись, шагнули к третьему — к тому, за которым прятались Мила и Давид.
И вот тут-то Ардо совсем запаниковала. Сейчас их найдут, и у них точно будут неприятности!
Она бросила обеспокоенный взгляд на Давида. Его губы шевельнулись, а потом он сделал едва уловимый жест. Мимо Ардо промчался ветерок, уносясь вперед. Через секунду входная дверь захлопнулась с оглушительным грохотом.
Мила чудом не вскрикнула. А вот полицейские сдерживаться не стали.
— Какого черта! — испуганно выпалил один из них.
— Что это было?! — вторил ему коллега.
Очередной пасс от Давида — и какие-то листы на столе взметнулись, опустившись на пол с шуршанием, а дверь снова распахнулась.
— Да ну на фиг! Идем отсюда! — с отчетливыми истеричными нотками в голосе произнес полицейский и заторопился на выход. Его напарник не отставал. — Подежурим снаружи, вдруг кто вернется!
Мила и Давид услышали удаляющиеся шаги и взволнованные перешептывания стражей порядка. Наконец те вышли из библиотеки, но Мила не смогла расслабиться и спокойно выдохнуть. Она до сих пор боялась пошевелиться, хотя осознавала, что теперь, кроме них, в здании никого нет.
— Идем, — позвал ее Давид и вышел из-за стеллажа.
Подойдя к окну, он отодвинул ламель и аккуратно выглянул. Двое полицейских быстро шли к машине с мигалками, постоянно оборачиваясь и поглядывая на библиотеку. Опустив жалюзи, Давид приглашающе махнул Миле рукой и направился к запасному выходу.
Ардо мелко потряхивало, ей никак не удавалась успокоиться. И, как выяснилось, не напрасно: дойдя до запасного выхода, они поняли, что он заперт. Именно через эту дверь полицейские вошли и вышли, не забыв ее закрыть. Да и что там забывать? Замок защелкивался просто: достаточно захлопнуть дверь.
Но это Миле страх перекрыл весь мыслительный процесс, Давид же не растерялся. Прокрутив винт на внутренней стороне замка, он открыл дверь и, прежде чем выйти, высунул наружу голову.
— Никого, — сообщил шепотом.
Придержав для Милы дверь, Давид осторожно ее закрыл до характерного щелчка замка, а затем они быстрым шагом пошли к соседнему дому — по тому же пути, как и пришли сюда.
Но впереди их поджидало еще одно препятствие: полицейская машина стояла так, что им требовалось пройти мимо нее. Не став рисковать и попадать в поле зрения сотрудников правоохранительных органов, Давид решил обойти еще пяток домов и выйти на соседней улице.
Мила молча следовала за ним. Дрожь утихла, но ей все равно было не по себе.
Обойдя по широкой дуге библиотеку, они добрались до своей машины. Мила села на пассажирское сиденье и посмотрела на Давида, устроившегося за рулем, отметив бледность его осунувшегося лица и залегшие под глазами темные круги.
Давид протяжно выдохнул и откинулся на спинку сиденья, запрокидывая голову. Прикрыл глаза. Из него будто выкачали всю энергию. Мила догадывалась, что он так скверно себя чувствует из-за магии, которую применял недавно. Все магические действия отнимают у Давида силу, особенно когда он передвигает предметы или воздействует на окружающее пространство.
— Ты как? — с сочувствием спросила Ардо.
— Паршиво выгляжу? — усмехнулся Давид, распахивая глаза и поворачиваясь к Миле. Она пожала плечами. — Нормально я.
— А что с духом? Тебе не удалось его вызвать?
— Духа нет.
— Как это нет? — насторожилась Мила.
Давид снова устало вздохнул.
— Я не смог найти дух Татьяны Лариной ни в нашем мире, ни в загробном.
— Разве такое возможно?
— Да, если душа ушла на перерождение. Или если ее кто-то подчинил и запер в своем артефакте. Как, например, мои родовые духи заперты в кольце.
Он поднял руку, демонстрируя черный перстень на пальце.
— И ты считаешь, что это сделал убийца?
— Больше некому. Ритуал провели сразу же после убийства, в тот момент, когда душа выходит из тела и максимально ослаблена.
Милу снова пробрала дрожь, и она передернула плечами, прогоняя неуместную сейчас нервозность.
— Не понимаю, — произнесла Ардо задумчиво. — Если дух подчинил убийца, то когда он все успел? Получается, вчера он убил библиотекаря, провел ритуал, забрал ее душу, а затем пошел на завод? Ради чего все это?
Давид пожал плечами.
— Предполагаю, он не добился никакой информации от Татьяны. Ну или добился, только вот газету со статьей уже забрал я. Он убил женщину, завладел ее душой и поехал на завод, чтобы все проверить.
— Думаешь, он что-то нашел на заводе?
— Без понятия. Надеюсь, нет. Но если нашел, тогда мы опять в тупике.
— Ты понимаешь, что это не простой человек, а кто-то — начала Мила, но оборвала себя. А на языке крутилось: «такой же, как ты».
— Тот, кто работает на «Око бесконечности», — закончил за нее Давид.
— Или на кого-то вроде бывшего главы питерского отделения. И они явно скрывают свои делишки от организации.
Давид раздраженно ударил ладонями по коленям.
— Меня бесит, что мы на шаг позади!
— Надеюсь, он еще не успел разнюхать про журналиста.
— Мы должны опередить его и поговорить с племянницей этого Андрея Миронова первыми.
«Если к тому моменту, как мы придем, она будет жива», — подумала Ардо, но вслух ничего не сказала.
— Ладно, поехали в гостиницу. — Мила с сомнением посмотрела на Давида. — Только давай я поведу, а то ты и правда выглядишь не очень.
К ее радости, Давид не стал спорить, и они поменялись местами. Заняв пассажирское сиденье, он сразу же расслабленно прикрыл глаза.
Ардо вставила ключ в замок зажигания.
— Но сначала в то кафе, где всегда едим, — попросил Давид. — Мне необходимо выпить чего-нибудь крепкого, а у них там сносный бар.
— Хорошо, — согласилась Мила, заводя мотор.
Она тоже была не против выпить чего-нибудь крепкого, успокоить нервы.

----------

Глава 11

Глава 11
Как и вчера, кафе-бар оказался переполненным. Ни одного свободного столика, Миле и Давиду удалось найти место лишь у барной стойки.
По дороге они позвонили Федору и предложили присоединиться. Но Мареев отказался. Он собирался поболтать с Юлей, своей девушкой, принять душ и как следует выспаться. А дела можно обсудить за завтраком, заодно и выработать новый план действий.
Ардо открыла меню, выискивая что-нибудь сладкое. Она обожала все шоколадное, особенно шоколадный торт. Ну а сейчас, после эмоциональных качелей сегодняшнего вечера, и вовсе была готова съесть его целиком и в одиночку. Жаль, это заведение не могло похвастаться десертами: заварные эклеры, политые молочным шоколадом, кольца с творогом и шарлотка с мороженым, и все. Конечно же, Мила выбрала шоколад: заказала два эклера, а к ним — бокал красного полусладкого вина. Давид обошелся порцией виски и стаканом холодной воды.
И только сидя за стойкой в шумном баре, Мила поняла, насколько за прошедший день вымоталась эмоционально. Арест Давида и случившееся в библиотеке заставили ее поволноваться. Но было и хорошее. Получилось хоть немного пролить свет на личность журналиста, теперь главное — успеть поговорить с племянницей Андрея Миронова до того, как ее найдет тот, кто идет за ними по пятам.
Мила до такой степени погрузилась в свои мысли, что громкий мужской хохот заставил ее вздрогнуть. Ардо резко обернулась к тому столику, откуда этот хохот донесся, и увидела здоровенного бородатого мужчину, что-то рассказывающего своим дружкам, почти неотличимым от него внешне. Здоровяк закончил говорить, и вся компания опять расхохоталась.
Медленно обведя взглядом зал, Мила обратила внимание, как разительно изменилась публика. Когда она с Давидом и Федором приходила сюда днем, контингент был совсем другой — в основном семейные пары, пожилые люди или офисные работники, которые пришли на обед. Сейчас же большинство столиков занимала молодежь, лет до двадцати. Были, конечно, кто и постарше, но в гораздо меньшем количестве. Причем собрались они не только пообщаться и выпить чего-нибудь горячительного. За несколькими столиками играли в настольные игры, а компания из пяти парней вообще сдвинула два стола и резалась в какую-то компьютерную стрелялку.
Давид с Милой казались здесь чуждыми, лишним элементом.
Ардо взяла с тарелки эклер и, откусив сразу половину, запила вином. Затем повернулась к Давиду. Он отрешенно крутил в руке бокал с янтарной жидкостью и о чем-то думал.
— Как ты? — спросила Мила, склонившись к его уху.
— Нормально. — Уголки губ Давида слегка дернулись в подобии улыбки. — А ты?
— Ничего. — Мила пару секунд смотрела ему в глаза, а потом озвучила то, что ее беспокоило с тех пор, как они получили задание от Громова: — По-твоему, оборотень действительно существует? — Давид пожал плечами и отпил из бокала. — Я надеюсь, что исследования все же не увенчались успехом и ученые не сотворили мистическую тварь.
Давид подался вперед, остановившись в сантиметре от лица Милы. Ее кожи коснулось горячее дыхание с ароматом терпкого одеколона и виски. От близости желанного мужчины сердце Милы застучало быстрее. Она замерла, глядя на его красивые пухлые губы. Отчаянно захотелось попробовать их на вкус, но Ардо вовремя себя одернула. Не стоило пить вино на голодный желудок, а то мысли текут не в ту степь. Тем не менее она не отпрянула, а продолжила сидеть застывшей статуей.
— Ты что, боишься, Ардо?
Переведя взгляд на темно-зеленые глаза, Мила заметила плясавшие в них смешинки. Она облизнула пересохшие губы и наконец-то задышала ровнее.
— Просто мне его жалко.
Давид отстранился, возвращаясь на свое место, и развернулся корпусом к ней.
— Жалко? — переспросил он.
— Представь, через что пришлось пройти этому человеку: над ним ставили опыты, а теперь он изгой. Но я — Она покачала головой. Отпив вина и поставив бокал на столешницу, продолжила: — Я все равно не могу представить, каково это — обращаться в животное. Чисто физиологически у человека и животного разный набор генов, органы расположены по-разному Да все разное! И вот представь: человек превратился в животное. Значит, его органы и весь набор генов тоже превращаются, чтобы соответствовать облику? А разум? Он остается человеческим или становится звериным? Одежда, опять же. Она рвется или пропадает? А как же болезни? Если оборотень в виде человека заболевает, то зверь в нем тоже болеет?
Мила замолчала, тяжело дыша, а Давид рассмеялся.
— Что? — несмело улыбнулась Ардо, не разделяя его веселья.
— Ничего, — отсмеявшись, проговорил он. — Ты такая милая. У тебя прямо как в том мультике — сотня «почему» и «что».
— А тебя разве не мучают эти вопросы?
— Нет. Я просто делаю свою работу и выполняю задание начальства. Понимаешь, когда ты в жизни столько всего повидал, тебя уже не удивляет ничего — ни оборотни, ни вампиры, ни злобный призрак, которого нужно уничтожить.
Теперь Мила подалась вперед и завороженно спросила:
— А что, вампиры существуют?
Давид снова рассмеялся и легонько щелкнул ее по носу.
— Нет. По крайней мере, мне не встречались. Если бы они существовали, поверь, я бы знал.
— Об оборотнях ты же не знал, — поддела его Ардо.
— Резонно. Но ведь не факт, что оборотни существуют.
Они замолчали, смотря друг на друга.
— Давид?
— М-м-м?
Давид одним глотком допил свой напиток и подал знак бармену налить еще порцию. Ардо, в свою очередь, попросила долить ей вина.
— Я кое-что тебе скажу. Но, прошу, не передавай это никому, — вернулась она к разговору. Давид заинтересованно посмотрел на нее, а Мила на одном дыхании выпалила: — Мне кажется, что у нас «крот».
Она уже не раз обдумывала эту мысль, и ей очень хотелось с кем-нибудь поделиться. А выпитый бокал вина развязал язык.
— «Крот»? — удивился Давид.
— Предатель. Тот, кто сообщает врагу о нашей работе, — пояснила Ардо. — Вот смотри. Мы уехали сюда инкогнито, никто о нас не знает. И вдруг находится тот, кто тоже ищет оборотня, еще и нам палки в колеса вставляет.
Сидящий до этого расслабленно Давид выпрямился. На его лице появилась серьезность.
— Я думал, мне одному это показалось.
Мила тут же взбодрилась, обрадовавшись, что не только ее терзают подобные мысли.
— А вдруг мы не ошибаемся? Ведь о нашей поездке знало всего шесть человек. Евгений Валерьевич же еще не успел доложить, что отправил нас проверить существование оборотней?
— Нет. Он доложит старшим, когда будут хоть какие-то результаты. — Давид покачал головой. — Ты не забывай: документы в той лаборатории разбирал не только Женя, но и другие сотрудники «Ока». И я очень хочу, чтобы мы с тобой ошиблись и нашелся тот, кто, тоже узнав о закрытом эксперименте, решил все выяснить самостоятельно. Надеюсь, среди нас все же нет предателя.
— А ты не находишь странным, что этот некто решил проверить оборотня именно тогда, когда мы приехали в город?
Давид ничего не ответил. Он залпом осушил стакан и снова подал знак бармену.
Дальше разговор пошел о расследовании. Они обсуждали добытую информацию, делились мнением о произошедшем и думали о том, как лучше завтра поступить. Дел намечалось много, но главное — требовалось попасть на завод и исследовать его, причем так, чтобы их никто не поймал.
Пробыв в баре еще час, Мила и Давид вышли на улицу и не спеша побрели в гостиницу. На удивление теплый и влажный вечер располагал к прогулкам. Дождь так и не собрался, а вскоре тучи вовсе рассеялись и на небе показались звезды.
В холле гостиницы они встретили Галину. Пожелав ей спокойной ночи, поднялись на второй этаж и отправились к своим комнатам. Ближе к лестнице располагался номер Ардо. Отперев замок ключом и приоткрыв дверь, Мила обернулась к Давиду, стоящему у нее за спиной.
— Спокойной ночи? — проговорила она тихо, чувствуя, как в горле пересохло.
Давид кивнул.
— Спокойной ночи, — ответил он хрипловато.
Теперь Миле следовало перешагнуть порог своей комнаты и захлопнуть дверь, но она почему-то медлила. От выпитого алкоголя голова немного кружилась.
Ардо все-таки сделала крохотный шаг назад, и в этот момент Давид резко притянул ее к себе и поцеловал. На мгновение Мила растерялась, а потом сама схватила Давида за полы куртки, углубляя поцелуй.
Шаг назад, еще один — и они уже в ее номере.
Не прерывая поцелуя, Давид протянул руку и захлопнул дверь, скинул с плеч рюкзак. Тот с грохотом упал на пол, но никто из них не обратил на это внимания. Мила, продолжая целовать Давида, стянула свой рюкзак, а следом — шапку и куртку с сапогами. Она даже сняла перчатки, не задумываясь и не боясь, что, прикоснувшись голыми руками к коже мужчины, увидит его смерть.
Давид подхватил Милу на руки и уверенно направился к кровати. Он прекрасно знал, куда идти: мебель в номерах стояла на одних и тех же местах.
Мила забыла обо всем на свете. Она слишком давно не была с мужчиной и сейчас наслаждалась каждым мгновением. Давид ей и раньше нравился, а теперь она перестала сомневаться и приняла то, что и правда влюбилась. Да, у него немало странностей, но, положа руку на сердце, разве у Милы их меньше?
Их близость длилась не один час. Давид целовал каждый сантиметр ее тела, а Мила плавилась под его ласками словно ее обожаемый шоколад на солнце. Она чувствовала себя если не любимой, то желанной, и эти эмоции пьянили сильнее любого алкоголя.
Они уснули вместе в ее кровати. Мила ощущала приятную тяжесть мужской руки на своем бедре, и ей это безумно нравилось. А прежде, чем провалиться в сон, она подумала: «Хорошо бы все это продолжалось как можно дольше».
Давид
Давид проснулся от ощущения десятков чужих взглядов, а после услышал и многоголосый шепот, оседающий внутри тяжелым комком. Он открыл глаза и вздрогнул: прямо над его лицом нависал призрак женщины, смотрящий ему в глаза своими черными прогнившими глазницами. Давид даже почувствовал сладковато-приторный запах смерти, перебиваемый вонью разложения. Он глянул через плечо на Милу. Девушка спала, повернувшись к нему спиной, и ничего не слышала.
Призраков становилось все больше и больше. Давид понятия не имел, что случилось, почему духи так неожиданно пришли. На ум приходило лишь одно: кто-то целенаправленно призвал их к нему.
Сделав пасс, Давид прошептал заклинание. Шум тут же стих, а затем и силуэты призраков начали исчезать. Через секунду в комнате не осталось ни одного духа.
Осторожно, чтобы не разбудить Милу, Давид поднялся с кровати, быстро и бесшумно нашел свою одежду, оделся. Его мозг, еще недавно затуманенный алкоголем и усталостью, очистился, и пришло сожаление. Нет, он не жалел о том, что переспал с Ардо. Эта ночь была потрясающей, возможно, самой лучшей из всех, которые он провел с женщинами. Давид жалел о том, что сблизился с ней, что, переступив этот рубеж и став кем-то большим, чем коллегой, он дал Миле надежду на будущее.
Только вот у них нет будущего.
Он чистильщик. Его работа не позволяет иметь семью, потому что, в первую очередь, она опасна для тех, кто рядом. Давид совсем не хотел каждый раз, уезжая на задание, беспокоиться о близких и переживать, что какое-то его неправильное действие может привести к ним опасность. Он не мог допустить, чтобы его любимым причинили боль. Любимые люди — это слабость, а Давид не желал быть слабым. Поэтому он никогда не заводил семью и не привязывался к людям.
Лежащую на полу одежду Милы он собрал и аккуратно сложил на стул. Курточку с рюкзаком повесил на вешалку. А прежде чем выйти из номера, достал из кармана куртки десятирублевую монету и превратил ее в артефакт, отгоняющий призраков. Миле это не повредит.
У него в комнате лежал такой же: сделал сразу, как они заселились в гостиницу. Давид был проводником между миром живых и миром мертвых, и, стоило ему где-то показаться, призраки слетались к нему будто мухи на мед. Причем приходили когда им заблагорассудится, не считаясь с его желаниями. Конечно, он мог бы зачаровать комнату, как Милы, так и свою, защитными рунами, но сделать артефакт гораздо проще и не особо затратно по силе.
Положив монетку на тумбочку, Давид посмотрел на крепко спящую Милу. Захотелось прикоснуться к ее лицу, погладить нежную кожу и поцеловать, вдохнуть аромат желанного тела, но он отбросил эту идею. Быстро развернувшись, вышел из номера Ардо и пошел в свой, благо тот находился всего через одну дверь.
К сожалению, на этом сюрпризы не закончились.
Стоило Давиду отпереть замок и войти в комнату, как он тут же почувствовал неладное. Медленно закрыв за собой дверь и не включая свет, он произнес призыв. Черный камень перстня на указательном пальце засветился, но это свечение мог увидеть лишь человек со способностями. А затем мимо пронесся холодный ветерок — это Давид выпустил духа рода, чтобы тот проверил помещение.
Дух рода, вернувшись, сообщил, что в номере и правда кто-то побывал. Этот неизвестный оставил здесь магические следы, только не похоже, что он колдовал, скорее, проверял, нет ли магических ловушек. Сейчас же все чисто и опасности нет.
Выслушав отчет призрака, Давид наконец сделал шаг вперед и нажал на выключатель. Помещение затопило ярким светом.
Интуиция не подвела его и в этот раз. Если бы Давид не обладал силой, он бы ни за что не заметил чужого присутствия. И та же интуиция буквально кричала: к нему в номер приходил тот, кто убил библиотекаря, кто следил за Давидом у кафе, кто обследовал здание завода и кто вызвал полицию, когда они с Милой проводили ритуал в читальном зале. И он же забрал душу Татьяны, чтобы Давид не смог его вычислить.
Сложив в уме все, Давид больше не сомневался: это не обыкновенный человек. Убийца наверняка работает на «Око бесконечности» или на тех, кто, как и бывший питерский глава, ведет свою никому не ведомую игру.
Достав телефон из кармана куртки, Давид посмотрел на дисплей. Три ночи.
Раздевшись, он пошел в душ. И там, стоя под прохладными каплями воды, размышлял не о том, что делать с оставившим в номере следы магии незнакомцем. Его мысли занимало произошедшее недавно у них с Милой. В итоге он пришел к выводу, что ему нужно от нее отдалиться. Дать понять: это всего лишь приятно проведенная вместе ночь, не больше. Пройдет время, и Мила сама осознает, что между ними ничего не может быть. А он, как закончится это задание и они найдут оборотня или опровергнут его существование, уедет из страны и забудется работой.

----------

Глава 12

Глава 12
Мила открыла глаза и уставилась на едва начавшее светлеть небо за окном. Сонно потерла ладонями лицо, а после
Воспоминания о произошедшем обрушились на нее внезапно. Перед мысленным взором вспыхнули картинки: они с Давидом разговаривают в редакции газеты об Андрее Миронове, затем — библиотека, бар и ночь.
Затаив дыхание, Мила медленно повернулась к соседней половине кровати. Давида не было. Но измятая подушка доказывала: он Миле не привиделся. Так куда же делся? Может, ушел в ванную? Ардо прислушалась, в надежде уловить шум воды. Только вот тишина в номере красноречиво говорила о том, что мужчины нет.
Мила протянула руку и коснулась подушки. Холодная. Он давно ушел, а она и не заметила.
Душу моментально затопили обида и злость. Почему он ушел?! У них же вроде было все хорошо! Но разум твердил: не было, ничего хорошего не было. Опьянение, усталость и желание не оставаться в одиночестве — вот что толкнуло их в объятия друг друга. Давид ранее не проявлял к ней интереса, это Мила часто думала о нем. Он ей по-настоящему нравился.
Ардо грустно усмехнулась, вспомнив свою мысль перед сном. Засыпая с Давидом в обнимку, она размечталась, что с этого момента между ними все наладится. К сожалению, утро развеяло иллюзии, порожденные ночью.
Сколько сейчас времени, Мила даже не представляла. Комнату заливал лунный свет, уже разбавленный утренними сумерками. Приподнявшись на локтях, Ардо осмотрела номер. Ее вещи, которые она стаскивала с себя в порыве страсти, аккуратно лежали на стуле, курточка и рюкзак висели на вешалке у двери.
Мила поднялась, подошла к вешалке и достала из кармана куртки мобильный телефон. На экране светилось время: четыре утра. Еще три часа до того, как прозвенит будильник. Можно поспать.
Вернувшись в кровать, Ардо свернулась калачиком, укуталась одеялом до самого подбородка и прикрыла глаза. Она думала, что не уснет, но несмотря на кучу мыслей в голове, сон сморил ее быстро.
Второй раз Мила проснулась от звука сработавшего будильника. За окном уже было светло. Откинув одеяло, она села на кровати и прислушалась к тишине номера. Ардо чувствовала себя совершенно разбитой. И зачем легла еще поспать? Лучше бы не ложилась.
До встречи с Федором и Давидом в холле гостиницы остался ровно час.
Быстро умывшись и почистив зубы, Мила долго изучала в зеркале свое бледное отражение. Все ее мысли занимала прошедшая ночь. И как ей теперь смотреть Давиду в глаза?
Тряхнув головой, Мила снова разозлилась. А чего такого особенного она сделала?! Переспала с мужиком?! И что?! Никакого смысла делать из этого трагедию! Они оба — взрослые люди, переживут!
Успокаивать себя выходило плохо. Глубоко вздохнув и до боли зажмурившись, Мила распахнула глаза, гордо подняла подбородок.
— Да пошло оно все!
Она подбадривающе кивнула своему отражению и вышла в комнату, чтобы взять косметичку.
Вообще-то, Ардо редко красилась, разве что на какие-то мероприятия. Но сейчас ей почему-то захотелось быть красивой. Жаль, конечно, что в косметичке нашлись только тушь, пудра и блеск для губ, но ей и этого хватит.
Вернувшись в ванную, Мила отвинтила колпачок туши и скептически посмотрела на щеточку с застывшим черным содержимым. Вздохнув, она включила воду, смочила кисточку и снова сунула ее во флакончик. Поскребла по стенкам, достала. Еще раз осмотрела и все же решилась подкрасить ресницы.
Краска легка вполне нормально, делая и без того черные ресницы выразительнее. Теперь немного пудры и блеска для губ. Все, осталось расчесать волосы. Мила давно не посещала парикмахерскую, и ее излюбленное каре прилично отросло, как и челка. Пообещав себе по возвращении в столицу обязательно наведаться к мастеру и сделать стрижку, Ардо решила оставить волосы распущенными.
Федора и Давид уже ждали ее в холле на первом этаже. Мареев что-то читал на телефоне, а Давид, сложив руки за спиной, смотрел в окно. Но стоило Миле переступить последнюю ступеньку лестницы, как мужчины одновременно повернулись.
— Всем доброе утро! — широко улыбаясь, поздоровалась Ардо. Прямо смотреть на Давида она не стала, только мазнула по нему взглядом.
— Привет! — ответил Федор, убирая телефон в карман куртки. Давид промолчал.
— Давно ждете?
— Да нет, минут пять. — Мареев смерил ее внимательным взглядом, проходясь с ног до головы, и остановился на лице. Слегка прищурился. — Все нормально?
Мила кивнула, заставляла себя не смотреть на Давида. Но всей кожей чувствовала его прожигающий взгляд.
— Идем завтракать? — предложила она и, не дожидаясь ответа, пошла к двери.
Утро выдалось пасмурным. По небу плыли тяжелые темные облака, а по земле клубился туман. Воздух пах влажностью и морозом.
Мареев сначала шел рядом и, пыхтя как паровоз, о чем-то думал. А затем он все же не выдержал и негромко спросил:
— Что происходит?
Мила посмотрела на него вопросительно.
— В каком смысле?
— Ты какая-то странная. Глаза и губы накрасила.
— Федя, я девушка, и иногда крашусь.
— Мила, я тебя знаю как облупленную. Иногда — это когда что-то случается. Так что случилось?
Как же Ардо хотелось выплеснуть накопившееся на душе! Казалось, там целая стая кошек нагадила и убежала. Но
— Федь, все нормально. И, кстати, мы уже пришли.
Мила протянула руку, но Мареев ее опередил, ухватившись за ручку и распахнув дверь. Он пропустил Ардо и вошел сам, не заботясь об оставшемся за спиной Давиде.
В заведении было пусто. Бармен лениво протирал стаканы, а полусонная официантка сидела за барной стойкой, подперев щеку кулаком. При виде гостей она тут же спрыгнула со стула и поспешила к ним. Проведя их за столик, девушка быстро приняла заказ.
Давид, как обычно, молчал, поэтому рассказывать о вчерашнем дне и вкратце описывать случившееся пришлось Миле. Немного обсудив все, они постановили, что Ардо и Мареев навестят племянницу журналиста и поговорят с ней. Давид же возьмет машину Федора и поедет следить за заводом: разузнает, как там обстоят дела, а заодно найдет место, где лучше всего незаметно пробраться через забор. Ну а вечером, когда стемнеет, они решили отправиться на завод и как следует там все осмотреть.
Покончив с завтраком, троица вышла из кафе. Давид забрал машину Мареева и уехал, а Мила с Федором пошли пешком к дому племянницы Андрея Миронова. В этом небольшом городке любая точка была в пешей доступности, и чтобы дойти от кафе до нужного дома потребовалось всего-навсего сорок минут.
Дорогой Мила и Федор безостановочно болтали. Мареев рассказывал о том, как он счастлив в семейной жизни, и делился планами по возвращении в столицу обязательно съездить к родителям Юли, те давно их ждут в гости, а они все никак не приедут. Мила по-настоящему радовалась за бывшего мужа. Он, как никто, достоин лучшего.
Остановившись у небольшого одноэтажного деревянного домика, Ардо сверилась с адресом, записанным на листке Владимиром, сотрудником редакции газеты.
— Мы на месте, — констатировала она.
— Надеюсь, что дома кто-то есть и мы не потратили время впустую, — проговорил Федор.
Мила пожала плечами. Она подошла к двери и, не найдя кнопки звонка, постучала.
В доме грозно залаяла собака, и Ардо инстинктивно отступила на шаг. Чуть погодя замок на двери щелкнул, та приоткрылась, и показался парнишка лет десяти. Почти сразу из-за его тощего тельца высунулась голова огромного рыжего пса. Тот пристально осмотрел незваных гостей и зарычал.
— Юми, прекрати! — приказал малец. Пес послушно замолчал, а мальчик поднял глаза на пришедших. — Здрасьте.
— Привет! — ответила, улыбнувшись, Мила.
Пес снова зарычал, и Ардо отступила еще на шаг, утыкаясь спиной в грудь Федора. Мареев сжал ее плечи, останавливая.
— Не бойтесь, Юми ничего вам не сделает. — Проговорил мальчишка и погладил пса по голове. Тот успокоился, но не сводил с незваных гостей пристального взгляда. — Если вы не причините мне вреда.
Мила кивнула и снова улыбнулась.
— Скажи, твою маму зовут Нина Максимовна?
— Да.
— Она дома?
— Нет. Мама ушла к соседке, должна скоро прийти.
Мила слегка расслабилась: ну хоть какая-то хорошая новость. Ардо очень надеялась, что племянница журналиста прольет свет на эту мрачную историю и расследование наконец сдвинется с мертвой точки.
— А вы кто? — подозрительно перевел взгляд на Мареева мальчик.
— Мы — заговорила Мила, но ее прервал раздавшийся позади женский голос:
— Здравствуйте. Вы кого-то ищете?
Мила с Федором обернулись, но Ардо тут же встала боком, чтобы в поле ее зрения попадал пес. Мало ли, что у того на уме.
— Нина Максимовна? — уточнил Федор.
— Да. А вы?
— Я Федор, а это моя коллега Мила Мы
— Журналисты, — перебила его женщина. — Мне вчера звонил Владимир. Сообщил, что моим дядей интересовались и он дал вам мой адрес. Так что вы хотели узнать?
Мила отвлеклась на автомобиль, проехавший мимо по дороге, но быстро вернула внимание женщине. Вчера, при разговоре в редакции, ей показалось, что Владимир не общается с племянницей пропавшего коллеги. Но, как выяснилось, у него даже номер ее телефона имелся. Так почему же он его утаил, только адрес дома написал? Выходит, Владимир знает больше, чем говорит?
— Все верно, мы журналисты и пишем серию статей о городе и выдающихся его жителях. И мы хотели побеседовать об Андрее Миронове. Вы единственная остались, кто знает о нем хоть что-то, — тем временем разливался соловьем Мареев.
— Пройдемте в дом, — пригласила женщина. — Думаю, там будет удобнее разговаривать.
Она прошла мимо гостей и вошла в открытую дверь, где все еще стояли мальчик с псом. Мила и Федор услышали, как Нина просит сына забрать с собой Юми и побыть пока в своей комнате. И лишь потом, переглянувшись, тоже вошли в дом, успев увидеть, как мальчик, вцепившись псу в ошейник, затаскивает его в один из дверных проемов.
Снимая верхнюю одежду, Мила с удивлением рассматривала просторную прихожую с приятными обоями в цветочек, темным ламинатом и подвесными потолками. А ведь снаружи дом не казался таким большим.
На стенах висели рамки с фотографиями Нины с сыном, Нины с женщиной лет шестидесяти, а также всех троих вместе. И Мила не сомневалась, что эта женщина — мать Нины и родная сестра журналиста Андрея Миронова. Но ни на одной из множества фотографий не было мужчины.
«Живет без мужа, — сделала вывод Ардо. — Мужской одежды нет и тапочки домашние только женские и детские».
Нина провела гостей на кухню и предложила располагаться за столом. Поставила на плиту чайник, а на стол — вазочку с печеньем, конфетами и зефиром. Когда чайник вскипел, разлила по кружкам чай и, сев за стол, вопросительно посмотрела на гостей.
— Так что вас интересует?
— Вы хорошо знали своего дядю? — спросила Мила. Взяв кружку, она отпила горячего чая.
Нина внимательно посмотрела на руки Ардо, затянутые в тонкие черные кашемировые перчатки. Но не сказала ни слова, хотя Мила заметила, что ее заинтересовал этот факт.
— Мне исполнилось десять лет, когда он пропал. Андрей был эксцентричным человеком, со своей правдой и законами. Он считался лучшим в журналистике, и не зря, но, к сожалению, за это и поплатился. Я помню, как мама постоянно с ним ругалась из-за того, что он лезет куда не надо. Она пыталась ему втолковать: тот, кто докапывается до правды, кто обнародует грязное белье власть имущих, редко живет долго. Раньше я не понимала ее слов и лишь став взрослой, осознала, что она имела в виду.
— Вы думаете, ваш дядя погиб? — спросил Федор.
Женщина усмехнулась.
— А вы думаете иначе?
— Но ведь тело не нашли, — заметил Мареев. — Может, он спрятался от того, кто угрожал его жизни? Исчез, чтобы не подставить родных? К примеру, уехал куда-то.
— Вы просто его не знаете. Андрей не такой, — Нина покачала головой. — Он смелый, всегда смотрел сложностям в лицо. Он бы никогда не сбежал.
— Владимир вчера упомянул, что ваш дядя вел какое-то частное расследование и собирался обнародовать его результаты. Вам известно что-то о нем?
— Нет. Как понимаете, в десять лет не очень-то интересуются такими вещами. А когда Андрей пропал, мама отказывалась говорить о нем. Так что вряд ли я здесь чем-то вам помогу.
Нина быстро взяла кружку с чаем и сделала глоток, поморщившись от горячего напитка. Она вела себя вежливо и гостеприимно, но Мила отчего-то не ощущала в ее словах искренности.
— Может, остались какие-то личные вещи Андрея? — с надеждой спросила Ардо.
— Владимир, наверное, вам сказал, что дом дяди сгорел, как и все вещи? — Мила кивнула, а Нина задумалась. — Да, у меня есть рабочий блокнот Андрея. Мама говорила, он забыл его в последний свой визит к нам, а забрать не успел — пропал. Она хранила блокнот как память о брате.
Федор обаятельно улыбнулся.
— Позволите на него взглянуть?
Нина встала из-за стола и направилась к выходу из кухни.
— И если у вас остались фотографии Андрея, то на них бы мы тоже хотели взглянуть, — поспешно добавила Ардо.
Нина, обернувшись, кивнула и вышла, а Федор тихо спросил у Милы:
— Что думаешь?
Мила покачала головой, как бы говоря: все обсудим за стенами этого дома. Федор понятливо отстранился.
Вскоре вернулась Нина, держа в руках небольшой потрепанный блокнот в кожаной обложке и фотоальбом.
Мила взяла блокнот, открыла и всмотрелась в неровный, кривой почерк. Разобрать что-то с ходу представлялось сложной задачей, на изучение записей явно требовалось время.
— Мы можем его взять? — спросила Ардо, поднимая глаза на женщину.
— Если вернете обратно.
— Естественно, — пообещала Мила.
— Тогда берите. Только оставьте номера телефонов и адрес, где вас искать при случае. Надолго вы хотите забрать блокнот?
— Думаю, нам хватит пары дней, чтобы его прочитать. Обещаю, мы обязательно вернем, — серьезно проговорил Федор и указал на фотоальбом. — Покажете фото с Андреем?
Нина открыла толстый фотоальбом и, пролистав несколько страничек, повернула его к Федору.
— Вот, это дядя и мама. — Она ткнула пальцем в фото. — Андрею тридцать, а маме чуть меньше. Она младше на три года.
Брат и сестра мало походили друг на друга. Худощавый и высокий мужчина обладал копной черных, густых, слегка вьющихся волос, женщина же рядом с ним была миниатюрной курносой блондинкой. От нее исходило счастье, а у Андрея, несмотря на широкую улыбку, в глазах стояли грусть и усталость. Его левую бровь пересекал рваный шрам.
— А что стало со сгоревшим домом вашего дяди? — уточнил Федор, передавая фотоальбом Миле.
— Да ничего, — пожала плечами Нина. — Стоит на том же месте. Точнее то, что осталось после пожара.
— Мы можем на него взглянуть?
Мила сфотографировала на телефон изображение Андрея и вернула альбом Нине. Но мобильный не убрала, собираясь записать номер женщины.
— Если хотите. Это на соседней улице, в конце, вы найдете его без проблем. Он там единственный сгоревший.
— Спасибо. Нина, если у нас появятся вопросы, можно вам их задать?
— Да, конечно.
— Давайте обменяемся номерами телефонов. И если вдруг еще вспомните что-то о вашем дяде, позвоните, пожалуйста. Хорошо?
Распрощавшись с племянницей Андрея Миронова, Мила и Федор покинули ее дом. И пока шла до калитки, Ардо чувствовала на себе внимательный взгляд. Не выдержав, она обернулась. Нина наблюдала за ними из окна, немного отодвинув штору. Поняв, что ее заметили, женщина кивнула Миле и скрылась за занавеской.
Улыбнувшись на вопросительный взгляд озадаченного ее заминкой Федора, Мила взялась за лямки рюкзака, висевшего на спине, и быстро зашагала вперед. В ее голове появлялись все новые и новые вопросы.

----------

Глава 13

Глава 13
Несколько минут они шли молча, пока Федор не спросил:
— Что скажешь?
— Скажу, что она недоговаривает.
Мила нахмурилась, невидяще глядя на дома, мимо которых они проходили.
— Ты тоже это заметила?
— Ага. Особенно ее обмолвку: «Вы просто его не знаете». Она говорила о своем дяде в настоящем времени.
— Осторожничает, потому что боится за жизнь близких? — предположил Федор. — Если бы мне и моей семье что-то грозило, я бы не спешил доверять непонятно кому. Свалились какие-то журналисты словно снег на голову и давай расспрашивать о прошлом. Тут что угодно заподозришь.
— Ты прав. И все равно меня царапает в этой истории какая-то неправильность. Нужно тщательно изучить блокнот, прежде чем отдавать обратно. Хотя — Мила на секунду задумалась. — Будь там что-то ценное, его бы нам не отдали так легко.
— Считаешь? А если это для Нины там нет ничего ценного, записи как записи, а для нас — есть?
— Не знаю, Федь. Меня еще кое-что смутило. Когда мы разговаривали с Владимиром, он дал понять, что не общается с Ниной. Написал на клочке бумажки ее адрес и на этом успокоился. А оказывается, он ей позвонил, предупредил о нашем приходе. То есть знает номер ее телефона. — Мила прикусила губу. — Владимир говорил, что Андрей все всегда носил с собой, ничего не хранил на работе. Значит, серьезно следил за сохранностью своих вещей. И в таком случае, если что-то было сверхсекретное в блокноте, он бы его не оставил у сестры.
— Возможно. Или он действительно его забыл. А может, настолько доверял сестре, что рядом с ней позволял себе расслабиться и приглушить бдительность.
— Ну да, и такое возможно, — признала правоту Мареева Мила. — Федь, а попроси своих парней, чтобы они достали информацию на Нину? Где работает, кто муж. Впрочем, судя по тому, что в доме отсутствуют мужские вещи, скорее всего, она в разводе.
— Точно! Дам задание Антону, — кивнул Федор и полез в карман куртки за телефоном.
Пока они дошли до сгоревшего дома, он позвонил подчиненному и попросил добыть информацию. И в том, что Антон ее добудет, Федор не сомневался. Он долго и тщательно подбирал свою команду, а потому знал: у него в подчинении только надежные люди. Антон же, кроме того что был заместителем Мареева, специализировался на поиске информации. Правда, иногда она добывалась из не совсем законных источников, но об этом было известно узкому кругу людей. Естественно, Ардо входила в их число.
От дома журналиста остались лишь балки перекрытий и половина задней стены. Некогда окружавший территорию забор лежал на земле, а большую часть участка заполонил кустарник. С одной стороны от участка проходила асфальтированная дорога, ведущая на параллельную улицу, а с другой — стоял жилой дом. Собачонка, привязанная на цепь возле будки у соседнего дома, с готовностью облаяла Милу и Федора, стоило им приблизиться.
— М-да уж, вряд ли мы с тобой здесь что-то найдем, — признала Ардо, останавливаясь и осматривая руины. — Если только кучу мусора.
Мусора на земле и правда хватало: упаковки от чипсов, бутылки, обрывки какой-то одежды. Люди сделали из этого места настоящую помойку.
Федор кивнул.
— Согласен. Не вижу смысла внутри что-то искать.
Они еще немного постояли, осматриваясь.
— Ты сейчас в гостиницу? — уточнил Мареев.
Мила удивленно посмотрела на него.
— Ну да. А ты разве не со мной?
— Я хочу последить за домом Нины.
— Зачем?
— Во-первых, в целях безопасности. После того как Давид посетил библиотеку, убили Татьяну. А если кто-то наведается к Нине? Во-вторых, не нравится мне эта женщина. Она явно что-то скрывает и, если это так, засуетится. Соответственно, в спешке начнет делать ошибки, что нам на руку. Жаль, машины нет, с ней гораздо удобнее.
— Я останусь с тобой.
— Не забывай, нам ночью еще на завод пробираться. И неизвестно, сколько там времени проведем. Лучше возвращайся в гостиницу, отдохни.
Мила промолчала. Она не собиралась бросать Федора, и она его не бросит. Как раз время обеда, и пока он будет искать место для засады у дома племянницы журналиста, она сходит за едой и вернется. При таком раскладе Мареев ее точно не прогонит. И вообще, Мила не намеревалась сидеть в гостинице и ждать, пока коллеги раскроют это дело!
Они разошлись в разные стороны. Мила пошла к кафе, где они обычно ели, а Федор — к дому Нины.
Купив еду навынос, Ардо поспешила обратно к Марееву. Погода сегодня была пасмурной, но без дождя и ветра, что очень радовало, и Мила быстро дошла до дома Нины. В этом квартале улицы пустовали, и кроме собак, чей лай раздавался то от одного дома, то от другого, и перебегающих дорогу кошек, Миле никто не встретился.
Мареев нашел неприметное местечко на противоположной стороне дороги. Он сидел за пышным высоким кустом шиповника на лавочке у двухэтажного деревянного многоквартирного дома. Куст хорошо прятал Федора от посторонних глаз — Мила не сразу его заметила и чудом не прошла мимо, — при этом самому Марееву открывался отличный обзор на всю улицу.
Как и предполагала Мила, Федор не протестовал против компании, а особенно — против еды. Сначала, конечно, бурчал по-стариковски, но потом они вполне мирно пообедали на свежем воздухе.
Закончив с обедом, Мила уселась на лавку рядом с Федором. Следя за домом, каждый из них думал о чем-то своем, поэтому они почти не разговаривали, лишь иногда перекидываясь короткими фразами. Правда, слежка у Ардо выходила плохо, она не могла долго сидеть на одном месте и концентрировать внимание на чем-то конкретном. Иногда Мила вставала и прохаживалась, разминая затекшую спину. А вот Федор напоминал статую: сидел неподвижно, анализируя и замечая все вокруг.
За целый день Нина дом не покидала и в гости к ней никто не приходил, если не считать что-то привезшего доставщика из интернет-магазина. Не выходил и ребенок с собакой. Не выдержав, Мила пару раз отлучалась прогуляться, заодно и за кофе сходила. Но друга она так и не оставила.
На улице уже порядком стемнело и стало заметно прохладнее. Мила и Федор собрались вызывать такси, чтобы поехать к Давиду. Ардо поднялась с лавочки, но напарник резко схватил ее за руку.
— Что случилось? — удивленно спросила она, не понимая, что происходит.
— Смотри.
Мареев кивнул на дом Нины. Мила перевела взгляд туда и замерла.
Напротив дома племянницы журналиста стоял высокий мужчина в черном и смотрел на незашторенные окна. И хотя голову незнакомца скрывал капюшон, а сам он стоял спиной, Мила его узнала. У того, кто наблюдал за ней с Давидом, когда они проводили ритуал в читальном зале, было точно такое же телосложение.
— Это он, — прошептала Ардо.
— Тот, кто приходил ночью на завод, — дополнил Федор.
— И он же вчера был возле библиотеки.
Договорив, Мила повернулась к Федору. Они с Мареевым многозначительно посмотрели друг на друга, а когда вернулись к незнакомцу, тот исчез.
— Куда он делся?! — воскликнула Мила.
Выбежав из-за куста, она осмотрела улицу. Никого. Только вот спрятаться здесь негде. Не мог же незнакомец раствориться в воздухе!
— Я не знаю, — ответил Федор, подходя и вставая у Ардо за спиной. Мила подняла голову и посмотрела на него через плечо.
— Не нравится мне это.
— Значит так. Сейчас мы едем к Давиду, исследуем здание завода, а потом установим слежку за Ниной и ее семьей. Не хочется, чтобы с ней случилось то же, что и с библиотекаршей.
Мила кивнула, признавая правоту Федора. Ей также не хотелось, чтобы племянница журналиста погибла. А вероятность этого, как показала практика, немаленькая. Стоит им приблизиться к кому-то, способному пролить свет на события, — человек погибает. В этом расследовании у Милы, Федора и Давида, несомненно, есть соперник, причем он нисколько не слабее их. И кажется, к разгадке тайны существования оборотня они идут параллельно. Вопрос: кто раньше доберется до финиша?
***
По просьбе Мареева машина такси остановилась на приличном расстоянии от химзавода. Водитель очень удивился, когда услышал конечную точку маршрута, даже переспросил, действительно ли им нужно туда и стоит ли их ждать. А получив ответ, что ждать незачем, не сразу уехал: стоял и провожал взглядом странных пассажиров, пока они не скрылись из виду за деревьями.
Миле с Федором пришлось идти пешком минут десять по темному лесу, освещая себе путь телефонными фонариками. Найти Давида оказалось трудновато, и если бы они не знали, куда идти, точно не нашли.
— Ну, что у вас интересного? — потерев покрасневшие глаза, спросил Давид, стоило Миле и Федору забраться в машину.
— Как тебе сказать
Ардо подробно описала все, что произошло, начиная с разговора в доме Нины и заканчивая неожиданным визитером.
Давид слушал не перебивая, но при этом смотрел на железные ворота, за которыми ходила охрана с собаками. Животные явно что-то подозревали, так как не раз подбегали к воротам и лаяли, но охранники ничего не предпринимали. Вероятно, выйти и проверить территорию за забором не позволяли инструкции. Ну или им просто было лень.
— А у тебя что? — поинтересовался Федор, когда Мила закончила рассказ.
— Ничего. За целый день никто не входил и не выходил. Зато я узнал, что охранники меняются каждый час, и минут на пять территория остается пуста: собак они с собой забирают. Очередная пересменка через — Давид посмотрел на часы, встроенные в приборную панель машины. — Через тридцать две минуты. У нас есть шанс пробраться незамеченными.
— Наверное, лучше пройти, где «человек-невидимка» в прошлый раз. — Федор указал на дыру в заборе. — Вон у той стены.
— Нет, — покачал головой Давид. — Я обнаружил, что на одном углу забор обвалился и его прикрыли сеткой. Если аккуратно эту сетку убрать, то мы свободно проникнем на территорию. Как раз выйдем у запасного входа в здание. Лучше там, чтобы не светиться на передней части. Тем более сзади и фонарей нет.
— А как будем выбираться обратно? Снова ждать пересменку?
— На месте решим, — отмахнулся Давид от вопроса Мареева. — Первостепенная задача — пробраться в здание и исследовать каждый его закоулок. Желательно так, чтобы нас не заметили.
Никто не стал спорить. Здание действительно необходимо исследовать, вдруг там есть нечто, способное дать ответы хотя бы на половину вопросов?
За несколько минут до того, как охрана должна была смениться, троица «журналистов» пробралась к той самой дыре, заделанной сеткой. Стоило им подойти ближе, как одна из собак залаяла, видимо, учуяв нежданных гостей, и подбежала к сетке. Мила, Давид и Федор замерли, прижавшись к забору.
В ушах Милы бился пульс, а беспокойство и страх, появившиеся перед вылазкой, усилились многократно. Она в отчаянии прижала кулак ко рту, слыша, как к забору подошел охранник.
— Эй, мальчик, что там? — спросил мужчина, и собака снова залаяла.
По земле скользнул луч фонаря. Мила ближе всех находилась к дыре в заборе, и пусть она не видела охранника, но по звукам определила, что он приблизился и положил руку на сетку. Та зашевелилась, протяжно заскрипела. Ардо уже решила, что охранник сейчас выставит сетку, выглянет наружу увидит их с Федором и Давидом И все, миссия провалена.
Но ничего подобного не произошло. Охранник просто стоял, прислушиваясь к шуму ветра.
Вжимаясь сильнее в бетонный забор, Мила дышала через раз. Начался дождь, мелкие капли ударяли ее по лицу, но она отметила это вскользь. От того, с какой силой Ардо вжимала ногти в кожу ладони, наверняка останутся следы даже через перчатку.
Прошло еще около минуты. Наконец за стеной послышалось:
— Уходим. Здесь никого нет. Наверное, зверье в лесу бродит.
Охранник свистнул, и собака, гавкнув в последний раз, посеменила за хозяином. Вскоре где-то вдали хлопнула тяжелая дверь домика охраны.
Мила шумно выдохнула, от облегчения едва не сползая по забору на землю. Но долго прохлаждаться ей не позволил Давид, уже отдиравший сетку найденными в машине Мареева плоскогубцами. На это у него ушло секунд тридцать.
— Ну что, готовы? — спросил он, посмотрев на обеспокоенную Милу и стоящего за ней Федора.
Ардо кивнула и собралась пойти вперед, но Федор ее остановил, положив руку на плечо, и первый нырнул в сделанный Давидом проход. Несмотря на мощное телосложение, сделал он это легко и проворно, словно каждый день проделывал подобное. Мила пролезла не так изящно.
Когда на территории завода появился и Давид, троица остановилась. Все завертели головами, внимательно осматриваясь.
— Все-таки странно, что тут нет камер, — пробормотала Мила.
Федор с Давидом переглянулись и поторопились к зданию.
До него они добрались быстро, а вот с дверью вышла заминка: та оказалась закрыта. Зачем ее заперли — непонятно, так как выбитые стекла совсем не препятствовали попаданию внутрь. Окнами Мила с Федором и Давидом и воспользовались.
— Нужно попробовать открыть дверь изнутри, — решил Мареев, когда они отошли от окон и принялись осматриваться.
У главной двери стоял турникет, по обе стороны от него — два стола. Вдоль стен тянулись стеллажи со стеклянными дверцами, сейчас разбитыми. Метров через десять после турникета начиналась лестница, ведущая на второй этаж, а позади нее располагалась широкая двустворчатая металлическая дверь.
Не сговариваясь, все втроем направились к этой двери. Правая ее створка висела на одной петле, и ее не стали трогать, войдя через левую.
Помещение, куда вела дверь, оказалось большим и грязным, еще и все в паутине. Проникающий сквозь оконные проемы свет от уличных фонарей позволил рассмотреть стоящие повсюду металлические конструкции. Когда-то, судя по всему, на них крепилось оборудование, но сейчас они пустовали. По стенам и потолку тянулись трубы, идущие от металлоконструкций к старым вытяжкам.
— Тут, похоже, был основной цех, — тихо проговорил Федор. — Давайте разделимся и осмотрим это помещение? — предложил он.
Мила с Давидом кивнули. Затем Мила свернула направо, Давид — налево, а Федор пошел вперед.
Проходя мимо окна, Ардо увидела бродящего у железных ворот охранника и тут же прикрыла фонарик рукой, чтобы не выдать себя светом. Она шла, чувствуя, как грудь сжимает волнение. Старалась ступать тихо и осматривать каждый угол тщательно, только вот интуиция подсказывала: ничего интересного тут нет.
Как Мила и предполагала, ничего на первом этаже они не нашли. И тогда отправились на второй, где снова разошлись в разные стороны.
Второй этаж делился на два крыла. В правом, скорее всего, раньше находилась лаборатория, и оно было гораздо больше, чем левое, где располагались кабинеты.
Давид с Федором пошли осматривать правое крыло, а Миле досталось левое. Казалось, люди отсюда буквально бежали, покидая это место в панике. В кабинетах осталось много документации и вещей, все лежало нетронутым в больших коробках, в шкафах, на столах и на полках, покрываясь пылью. На одном из столов стояла кружка с высохшей плесенью на стенках, видимо, когда-то кто-то не допил из нее кофе или чай. Стекла в оконных рамах здесь были целыми, а вот двери почти везде отсутствовали. Мила повела фонариком, выхватывая лучом света облупившиеся крашеные стены, пятна грязи на потолке, порванный линолеум на полу.
Это было просто заброшенным и забытым людьми местом, не более.
Ардо прошлась по кабинетам, порылась в документации, но ничего интересного не обнаружила. В итоге, найдя толстый журнал с именами работников, уселась за стол и, освещая листы фонариком, принялась его изучать.
— Что-то интересное? — спросил вошедший в кабинет Мареев.
— Не-а. Совсем ничего. — Мила захлопнула журнал и посмотрела на Федора. — А у вас?
— Только столы, стеллажи, пяток стеклянных колб да сломанный микроскоп.
— Значит, в этом здании не было секретной лаборатории, где могли создавать оборотней. Или мы ее не нашли.
Мила удрученно вздохнула и опустила голову. Она по-настоящему расстроилась, ведь думала, что здесь они найдут подтверждение созданию мифических существ.
— Это дополнительное доказательство, что оборотней нет и не было, — развел руками Федор. — Никто не проводил над ними опытов, по крайней мере, в этом здании. Обычная заброшенная лаборатория с кучей мусора.
Мила побарабанила пальцами по столу, затем посмотрела на Мареева.
— А как вообще должна выглядеть секретная лаборатория, где, предположительно, создают оборотней?
Федор почесал затылок и пожал плечами.
— Точно не так, — он указал на пустой дверной проем, — как выглядит эта.
— А что в подвале?
— А он тут есть?!
— Должен быть. — Мила поднялась со стула. В этот момент в кабинет вошел Давид, и она тут же озадачила его вопросом: — Ты знаешь, где подвал?
— Нет. Но догадываюсь, — Давид усмехнулся, — что где-то на подземном этаже.
— Остроумно, — фыркнула Ардо, проходя мимо него к выходу. — Пойдем поищем.
Вход в подвал нашелся рядом с дверью, в которую они изначально не смогли войти. И теперь стало понятно, почему она не открылась: ее кто-то подпер большим комодом. Для чего это сделали и откуда притащили мебель — неизвестно, но комод мужчины отодвинули легко, освобождая проход.
С дверью в подвал им повезло, на ней в принципе не было замка. Спустившись по бетонным ступеням, они очутились в недлинном коридоре, по обеим сторонам которого за железными дверями располагалось пять небольших комнат. Площадью примерно по десять квадратов, со стенами из красного кирпича, местами потрескавшегося и рассыпавшегося, — и совершенно пустых. Мила с коллегами заглянули в каждую, но так и не поняли, для чего те предназначались.
В итоге на осмотр здания троица потратила около трех часов, но так ничего и не нашла. Решив возвращаться в гостиницу, они дождались смены постов, когда территория на несколько минут остается без присмотра, покинули здание через заднюю дверь и благополучно добрались до дыры в заборе.
Уже сидя в машине, Ардо расстроенно смотрела на черные оконные проемы без стекол и нервно кусала губы. Давид с Федором молчали.
— Ну и что теперь будем делать? — не выдержав, разбил напряженную тишину Мареев. — Поедем обратно в столицу и доложим, что не обнаружили ни лаборатории, ни оборотней?
Давид потер ладонями лицо.
— Громову позвонить и рассказать, что ничего не нашли, точно надо. Но меня смущает тот незнакомый мужик, который действует параллельно с нами.
— Тут какой-то подвох, — тихо проговорила Мила.
Она не обращалась ни к кому, просто думала вслух, но мужчины ее услышали.
— Что? — переспросили они хором.
— Что? — не поняла Мила.
— Ты сказала: тут какой-то подвох, — процитировал Федор.
— Ну вот смотрите. Я анализирую наше последнее расследование, с подпольными лабораториями, и знаете что? Все лаборатории находились в таких местах, на которые никто бы никогда не подумал. Вдруг и в этом здании есть нечто подобное, но мы это пока не нашли? И еще. Я думаю, что папка, где говорилось о создании оборотней, не «липа». Эксперименты и правда проводились, только — Мила запнулась и снова посмотрела на провалы окон. — Не-зна-ю, — по слогам произнесла она. — Но мы явно что-то упускаем.
— Мы облазили все здание, разве что по кирпичику его не перебрали! — возразил Федор. — Если лаборатория все же существовала, то где-то в другом месте.
— Может, ты и прав, — не стала спорить с ним Мила. Она, как и ее спутники, жутко устала. Голова трещала, хотелось принять горячий душ, поесть и завалиться спать.
— Я предлагаю вот что. — Федор сунул ключ в замок зажигания и завел мотор. — Сейчас мы едем в гостиницу, а завтра кто-то отправится следить за домом Нины, а кто-то — добывать план здания химзавода. Возможно, хоть там мы что-то найдем.
— По-твоему, потайные комнаты будут отмечены на общем плане, доступном любому, вплоть до дворника? — съязвил Давид.
Мила, осененная идеей, подалась к нему.
— А ты можешь попросить своих духов обследовать здание? Вдруг они что-нибудь найдут?
Давид отвернулся к окну, и Ардо не увидела, как он поморщился, глядя в темноту леса.
— Я уже говорил: духам не проникнуть внутрь. На нем защита.
— Точно!
Мила расстроено хлопнула себя по лбу, откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.
— Нам нужно отдохнуть, — напомнил Мареев, нажимая на педаль газа и плавно сдавая назад.
— Ты прав, отдых нам не повредит, — согласился с ним Давид.
Мила же ничего не ответила. Она чувствовала, что разгадка совсем рядом, буквально висит у них перед носом. Но как нащупать ведущую к ней ниточку и докопаться до правды? И кто этот загадочный незнакомец, постоянно встающий у них на пути?
***
Приехав в гостиницу, мужчины разошлись по комнатам, а Мила задержалась в холле. Она завела разговор с Галиной, между делом поинтересовавшись, где можно найти планы зданий города. Женщина предложила сходить в администрацию, там был архив градостроительства, и у них наверняка есть планы построек. Задав еще несколько вопросов, Мила выяснила, что химзавод относился к городу, хотя находился за его чертой.
Поблагодарив Галину, Ардо пошла к себе. Она неспешно поднималась по лестнице, когда услышала позади шаги. Обернулась и увидела, что за ней идет соседка.
— Ира, здравствуйте.
Женщина подняла голову и взглянула на Милу так, словно встретила призрака. Но ее растерянность длилась недолго.
— Мила, добрый вечер! — Она приветственно помахала рукой. — Простите, задумалась.
— Вы так поздно возвращаетесь с работы?
Ирина пожала плечами.
— Да. Приходится порой засиживаться допоздна, чтобы доделать план. А как ваша работа? Статья уже готова?
— Почти. — Мила скупо улыбнулась. Она подождала, пока Ирина поравняется с ней, и последние ступени они преодолели вместе.
— Было бы интересно почитать. — Ирина тоже улыбнулась, но, в отличие от Ардо, приветливо. — Что вы делаете завтра вечером?
От столь неожиданного вопроса Мила растерялась.
— Не знаю. А что?
— Мы с коллегами собираемся в баре неподалеку, на набережной. На соседней улице есть проход, о нем известно только местным жителям. В конце нее небольшая аллейка с памятником, за ним — темный проулочек, там-то и находится лестница, ведущая к набережной. Приходите. Среди моих коллег есть местные, они могут многое рассказать о городе. Если это вам, конечно, интересно.
— Спасибо большое за приглашение. Если не появится срочных дел, обязательно приду.
— Буду рада вас видеть. Мы обычно часикам к восьми подходим. Бар называется «Причал», он там один, не пропустите.
Они остановились, так как уже дошли до своих комнат.
— Спокойной ночи, — произнесла Ирина, вставляя ключ в замочную скважину.
— Спокойной ночи.
Мила отвернулась, открыла свою дверь и вошла в номер.

----------

Глава 14

Глава 14
После завтрака в уже полюбившемся кафе Мила пошла в администрацию, Федор поехал наблюдать за домом Нины, а Давид отправился по каким-то своим делам. По каким конкретно он умолчал, сказал только: «Возможно, скоро мы узнаем, кто этот неизвестный».
Здание администрации, двухэтажное и, собственно, как и основная часть домов в городке, деревянное, располагалось в центре. Входя внутрь, Мила ожидала увидеть охранника, который ее остановит, уточнит, пришла ли она по записи, а потом выпроводит. Но реальность отличалась от ожиданий. Ее встретил пустой холл, с гардеробной и столом охранника, правда, без самого охранника. Стояла такая тишина, что пробеги мышь — и Мила точно бы услышала.
Стараясь ступать бесшумно, Ардо заглянула в приоткрытую дверь, которую заметила рядом с гардеробной. Никого там не найдя, она решила исследовать здание и самостоятельно отыскать кабинет городского головы.
В холле было два коридора. Один вел к столовой и уборным, а второй — к кабинетам завхоза и бухгалтера и двум комнатам для персонала. Несмотря на незапертые двери, ни бухгалтера, ни завхоза в своих кабинетах не обнаружилось, и Ардо, вернувшись в холл, начала подниматься на второй этаж. Но на середине лестницы остановилась, услышав со стороны столовой мужской голос.
Мила подалась назад и увидела охранника, говорившего по телефону. Тот пока ее не заметил, и чтобы этого не произошло, она бесшумно взбежала по ступенькам.
Лестница заканчивалась небольшой площадкой с единственной дверью, на которой висела табличка: «Приемная». Ардо постучала и вошла. Сидевшая за столом миловидная девушка при виде посетительницы слегка растерялась, но быстро взяла себя в руки и приветливо улыбнулась.
Человеческая наивность и доверчивость, которые порой невероятно изумляли Милу, в этом провинциальном городке, казалось, были возведены в абсолют. Удостоверение журналиста и красивая история о том, что она пишет серию статей в один из популярных журналов страны, открывали здесь все двери. Ардо собиралась этим воспользоваться и сейчас, хотя понимала, что поступает некрасиво. Но когда необходимо чего-то добиться, все способы хороши.
Проверенный метод отлично сработал с городским головой. Стоило секретарше доложить, что прибыла журналист из столицы, он тут же вышел Миле навстречу. Градоначальником оказался невысокий, лысеющий мужчина, похожий на воздушный шарик, но одетый с отменным вкусом. Его костюм, скорее всего, сшили на заказ, а от него самого приятно пахло дорогим одеколоном.
Выслушав сказочку Милы насчет статьи о городе и выдающихся горожанах, он первым делом спросил, упомянут ли его. И Ардо, поняв, что рыбка попалась на крючок, принялась уверять, добавив в голос приторности, что конечно же упомянут! Как можно не написать о градоначальнике, под мудрым руководством которого процветает столь потрясающий город!
У слушавшего ее мэра мечтательно загорелись глаза. А потом он и вовсе чуть не ввел Ардо в ступор, спросив, когда будет фотосессия. Мол, обязательно нужны же для статьи, кроме городских пейзажей, фотографии городского головы. Пришлось экстренно придумывать новую сказочку. Мила с «искренним» сожалением сообщила, что фотографы сильно загружены и не смогут приехать, но она, конечно же, сделает фото. Ах, извините, что на телефон! Не переживайте, спецы их обработают профессионально!
Градоначальника это не устроило, он предложил прислать свои студийные фото на почту. Мила, недолго думая, дала рабочую почту Громова. Пусть сам потом разбирается, он же начальник. Вот Евгений Валерьевич «обрадуется», когда откроет письмо, а там — фотографии лысеющего мужика в дорогом костюме!
Проводив Милу в архив, мэр предупредил архивариуса, чтобы тот выдал ей все, что она попросит, и, сославшись на важные дела, удалился. Архивариус, мужчина лет пятидесяти, на просьбу Ардо отреагировал спокойно, только попросил подождать.
Ждать пришлось около часа: планы старого завода не внесли в электронный каталог, и архивариус перепроверял десятки коробок вручную. Наконец Милу все-таки обрадовали, принеся два тубуса. Из первого мужчина достал пожелтевший ватман, на котором от руки был нарисован план здания. Картинка, к счастью, очень даже хорошо сохранилась.
— Схема сделана в одна тысяча восемьсот семьдесят пятом году. Это первый план...
— Подождите! — перебила архивариуса Мила. — Насколько мне известно, завод открылся в одна тысяча девятьсот тридцать седьмом!
— Верно, — кивнул мужчина. — Видите ли, раньше на месте, где находится здание химзавода, располагалось поселение, занимающее немаленькую территорию.
— Правда? — удивилась Мила. — А куда это поселение делось? Там же сплошной лес.
Архивариус снова кивнул и продолжил рассказ:
— Староста поселения долго пытался добиться у городских властей, чтобы там построили больницу. В те времена селяне, случись что, ходили лечиться в город, а это далековато. Особенная сложность — доставить к врачу больного ребенка. Куда ты с ним пойдешь, если еще и зима на дворе? Переговоры шли с переменным успехом, но так как поселение все же относилось к городу, больницу построили, пусть одноэтажную и деревянную. Построить-то построили, а врачей где брать? В ту пору их и в городских больницах не хватало. В итоге здание пустовало пару лет, пока не произошел пожар. Тогда выгорело больше половины поселения. Больницу тоже прихватило огнем, но ее успели спасти.
Мужчина устало вздохнул и сел на стул. Мила осталась стоять, хотя он жестом и предложил ей сесть напротив. Она внимательно слушала архивариуса, иногда переводя взгляд с него на карту.
— Все пострадавшие разъехались: кто к родне в другую область, кто в город, кто по деревням. Осталось после пожара в поселении, что называется, два с половиной землекопа. Но и они долго там не прожили, тоже уехали. В одна тысяча девятьсот тридцатом году столица выделила финансирование и прислала указ: построить на месте того поселения химический завод. А так как здание больницы уцелело, лишь стены изнутри обгорели, в нем на время стройки поселили рабочих. По завершении строительства основного корпуса руководство решило не сносить бывшую больницу, а обложить ее кирпичом и сделать дополнительный цех. Так здание выглядело после окончания всех строительных работ.
Архивариус открыл второй тубус и развернул другой план — уже напечатанный в типографии и выглядевший гораздо лучше, чем первый.
Мила положила планы рядом и принялась их сравнивать.
— То есть в стенах разрушающегося здания завода скрыта та самая больница? — уточнила она.
— Именно так.
— И если сравнить эти планы, то, получается, больница, — Ардо ткнула в ту часть, где были обозначены эвакуационный выход и дверь в подвал, — здесь?
— Да, — подтвердил ее догадку архивариус.
А Мила вспомнила их с парнями вчерашний поход на завод. Они ведь даже намека не нашли на то, что под кирпичом деревянные стены. Удивительно, как виртуозно строители умудрились соединить деревянное здание и кирпичное.
Снова сравнив два плана, Ардо задумалась. Что-то ее смущало, и это что-то маячило прямо перед глазами, но она никак не могла ухватить мысль за хвост.
— Можно я их сфотографирую? — спросила Мила у архивариуса.
— Если хотите, я сделаю копии, — предложил он. — Так, наверное, удобнее, чем фото на телефоне.
— Это было бы здорово, — признательно улыбнулась ему Ардо.
— Дайте мне минут десять.
Архивариус собрал планы и ушел в противоположную сторону помещения за стеллажи, где вскоре раздался звук работающего ксерокса, а Мила достала телефон и набрала номер Федора.
Тот ответил не сразу. На заднем плане слышался гул колес и шум ветра.
— Как дела? — спросила Мила, переводя взгляд на пасмурное небо за окном.
— Пока нормально. Ты нашла план здания?
— Ага. И вдобавок к нему мне рассказали интересную историю. Федя, ты куда-то едешь?
— Да. Нина поехала в город, я за ней решил проследить, — ответил Мареев. Посторонние шумы стихли, видимо, он поднял в машине стекло. — Все, Мил, позже созвонимся.
— Да, конечно.
Пока она говорила по телефону, архивариус сделал копии планов. Мила поблагодарила мужчину за помощь, вышла на улицу и не спеша направилась в гостиницу. Вернувшись к себе, позвонила Давиду, но тот не взял трубку. Набрала номер Федора — Мареев тоже не ответил. Тогда Ардо разложила планы здания завода на кровати и стала их подробнее изучать.
Сев по-турецки, она открыла на телефоне фото химзавода, которое сделала в первый день. Положила телефон рядом с более новым планом. Все вроде было одинаковым, но Мила, переводя глаза с одного изображения на другое, продолжала выискивать сама не понимая что. И вдруг ее взгляд задержался на фотографии.
— А это еще что? — пробормотала Ардо, склоняясь над телефоном.
На плане двухэтажного прямоугольного здания было четырнадцать окон, а на современном здании — двенадцать. Куда делось еще два? Ошибка проектировщика? Или нет?
— Странно, — прошептала Мила.
Она снова пересчитала окна. Все правильно, не хватает двух последних окон в ряду: одного на первом этаже и одного на втором.
Мила увеличила фото на телефоне, внимательно изучая здание. И отметила, что последнее окно с правой стороны ближе к краю стены, чем последнее окно с левой стороны. Может ли это быть подсказкой, которая откроет им путь к истине, Ардо не знала. Но ей срочно требовалось поделиться находкой с Давидом и Федором. Только те, как назло, не отвечали на ее звонки.
До самого вечера парни так и не вышли на связь. Миле оставалось лишь надеяться, что с ними не случилось ничего страшного. Устав сидеть в номере и гонять мысли по кругу, она решила прогуляться, а заодно сходить в бар, куда ее пригласила Ирина.
Выйдя из гостиницы, Ардо немного постояла, вспоминая вчерашние объяснения соседки. Затем свернула за угол и направилась в конец улицы.
Аллею с памятником она нашла быстро, как и старую железную лестницу. А когда осторожно спустилась, оказалась в темном проулке, ведущем к тупику. Здесь стояло три одноэтажных домика, но свет горел в двух. Сразу от лестницы направо уходила еле заметная тропинка.
Мила поежилась, смотря на темные кусты и мусорные баки. Может, днем здесь все выглядело неплохо, но вечером, когда эта картина едва освещалась горевшим вдалеке одиноким фонарем, она наводила жути. Воображение Ардо настолько разыгралось, что ей начало казаться, будто из кустов на нее кто-то смотрит.
Поспешно развернувшись, Мила быстро зашагала по тропинке, постоянно оглядываясь. Наконец она вышла на набережную и облегченно выдохнула. Здесь ярко светили фонари, стояли лавочки, тренажеры, турники, ларек с мороженым и напитками, правда, закрытый, а чуть в стороне — пустующая детская площадка. От воды дул холодный ветер. Он пробирался под куртку и вызывал мурашки.
Мила пошла вперед. Народу на набережной было мало: в самом начале стояло две машины, рядом с которыми болтала и смеялась группка молодежи, да прогуливались три парочки.
Пройдя метров триста, Ардо так и не обнаружила никакого бара. И вообще никаких строений не увидела, кроме ларька с мороженым в самом начале. Но ведь она хорошо помнила объяснения Иры! Та говорила, что бар «Причал» находится на набережной, а значит, Мила пришла правильно.
Она уже практически дошла до конца, когда все же заметила одноэтажное строение, окруженное кустами и деревьями. Ряд фонарей заканчивался метрах в двадцати от строения, а кусты росли довольно плотно, за ними не сразу что-нибудь и разглядишь. Днем, наверное, это сделать легче, но вот поздним вечером — затруднительно.
Постояв немного в сомнениях, Мила все же решилась подойти ближе.
Над входом едва виднелась полустершаяся вывеска: «Причал», ручки входной двери обматывала ржавая цепь, скрепленная амбарным замком, а на окнах стояли решетки. Стекла оказались разбиты, стены «украшали» граффити, вокруг валялся разнообразный мусор.
Это заведение явно не работало, причем уже несколько десятков лет.
В растерянности Мила обернулась. Зачем Ирина пригласила ее в этот бар, если он закрыт? Хотела подшутить над ней? Так они не дети. И если это действительно розыгрыш, то слишком злой.
Мила в раздражении пнула подвернувшийся камушек и пошла обратно в гостиницу. Хотелось есть и принять душ, поэтому она не шла, а почти бежала. К тому времени молодежь на машинах разъехалась и ушли влюбленные парочки, Ардо осталась на набережной одна. Но она была так зла, что это ее не испугало, как и темный проулок, который полчаса назад показался ей зловещим.
Добравшись до лестницы, Ардо взялась за перила, и в этот момент услышала за спиной какой-то шорох. Звук шел со стороны мусорных баков, окруженных кустами. Мила остановилась и обернулась, вглядываясь в чернеющие кусты.
Внезапно послышался тихий рык, и рык этот не походил на рычание собаки, скорее — дикого животного.
В голове Милы пронеслось: «Волк!»
Она застыла, словно завороженная, смотря на кусты в отдалении. Те зашевелились, а затем в темноте сверкнули два желтых глаза. Ардо показалось, что они светятся как фонари. Стало до одури страшно. Мила хотела закричать, но горло перехватило, и из него не вырвалось ни звука. Не получилось и отступить назад, на ступеньку: ноги отказывались подчиняться охваченному страхом сознанию.
Из кустов высунулась мохнатая голова, а следом под свет луны вышел и сам зверь — громадный, мощный. Волк смотрел прямо на Ардо, и она поняла, что доживает последние мгновения: зверь вот-вот набросится на нее и порвет на клочки. Убежать и думать нечего. От обычного волка, возможно, и получилось бы спастись, но не от этого гиганта. Да он ее одной лапой к земле прижмет как зайца!
Собравшись силами, Мила все же нащупала ногой ступеньку и поднялась на нее, затем — на вторую. Колени так дрожали, что Ардо боялась упасть и изо всех сил сжимала пальцами перила.
Волк перестал рычать, но желтые глаза все так же неотрывно следили за Милой. Не смела отвести взгляд и Ардо, чтобы не потерять зверя из виду.
У крайнего дома что-то грохнуло.
Мила, вздрогнув, машинально обернулась туда, привлеченная звуком. Поняв, что это какой-то мужчина вышел из дома, громко хлопнув дверью, она снова повернулась к волку.
На том месте, где он стоял всего секунду назад, никого не было.
Больше не раздумывая, Мила со всех ног рванула по лестнице вверх. Забыв о голоде и усталости, она бежала до гостиницы без остановки. Распахнув дверь, под удивленным взглядом Галины промчалась по холлу, взлетела на второй этаж и забарабанила в номер Мареева. Но Федор не открыл. Мила постучалась к Давиду — с тем же результатом. Тогда, спустившись в холл, она уточнила у администратора, возвращались ли ее коллеги. Галина в ответ покачала головой. Миле оставалось только вернуться в номер и ждать парней.
***
Федор перечитал информацию о племяннице журналиста, присланную утром ему на почту Антоном. Разведена. Работает парикмахером. Кроме десятилетнего сына, из родни никого: мать умерла три года назад, дядя пропал без вести еще раньше. Не привлекалась. Четыре штрафа — за превышение скорости и неправильную парковку. Все.
Мареев наблюдал за домом Нины целый день. Благо сегодня он был за рулем, а в машине слежку вести куда комфортнее, нежели под кустом шиповника на лавочке торчать. Впрочем, Мареев не считал это время потраченным впустую. Хотя пока ничего интересного по делу он не узнал, но зато вдосталь наговорился с Юлей.
Юлю Федор безумно любил и даже планировал в ближайшем будущем сделать ей предложение, все же они давно вместе. Он периодически заходил в интернет-магазин ювелирных украшений и рассматривал кольца, но пока ни на одном не остановил выбора. Собирался сделать все обдуманно, а не спонтанно, как это произошло с Милой.
Их отношения с Ардо, равно как и брак, оказались скоротечны. Увиделись, познакомились, поженились. Ни свадебного праздника, ни нормальной семьи.
Если разобраться, все логично. Он работал опером, она — следователем. Идеальный профессиональный симбиоз, при котором ноль процентов совместимости в семейной жизни. Тем не менее Мареев продолжал любить Милу как друга, она для него всегда оставалась близким человеком. С Юлей же он хотел, чтобы все было правильно: отношения, предложение и настоящая свадьба — с белым платьем, гостями, многоярусным тортом и свадебным путешествием. В этот раз он не может облажаться.
На улице стемнело. Федор уже собирался оставить наблюдательный пост, как дверь дома Нины открылась, и вышла хозяйка с двумя огромными пакетами. Загрузила пакеты в багажник своей машины, села за руль.
Мареев, не мешкая, завел мотор, но фары не включил, чтобы не привлекать внимания. Дождавшись, когда Нина отъедет от дома, он дал ей оторваться на небольшое расстояние и поехал следом. Куда она направилась в девятом часу вечера, оставляя сына без присмотра, Федор понятия не имел. Но чуйка полицейского, ни разу его еще не подводившая, подсказывала: женщина что-то скрывает.
Покинув город, племянница журналиста выехала на скоростное шоссе. К счастью, несмотря на поздний вечер, на трассе хватало машин, и Марееву легко удавалось не попадать в поле зрения Нины. Но по шоссе они ехали недолго. Вскоре женщина свернула на дорогу, ведущую в неизвестность: на перекрестке не стояло никаких указателей.
Спустя километров пять указатель наконец-то появился: деревня «Верховье». А еще через пару километров показались первые дома. Нина остановилась у дома в середине деревни, а Федор проехал дальше и припарковался у какого-то гаража. Заглушил мотор, проследил в зеркало заднего вида, как Нина вышла из машины и вытащила пакеты.
— Любопытно, — пробормотал, снова заводя двигатель и аккуратно разворачиваясь.
Мимо дома, куда вошла племянница журналиста, он проехал медленно. В зашторенных окнах увидел силуэты людей и прекрасно различил мужчину и женщину.
К кому она приехала? К любовнику? Но почему не днем? Целый день провела дома, никуда не выходя, а поздним вечером сорвалась к нему — с чего вдруг? Почему он сам не наведался к ней? Она не хочет знакомить его с сыном? Вопросы, вопросы, вопросы — и ни одного ответа.
Остановившись у соседнего дома, Федор набрал номер Антона. Подчиненный ответил на вызов начальника не сразу, пришлось немного подождать.
— Федор Игоревич, добрый вечер.
— Еще раз привет. Антон, ты дома уже?
— Да. А что? Случилось чего?
— Не то чтобы случилось. Я тебе скину адресок, пробей его хозяина: кто? что? где?
— Понял. Принял.
— Вот и ладненько. Ну все, спокойной ночи.
— Ага. И вам.
Сбросив вызов, Федор отправил Антону адрес дома, где сейчас находилась Нина, и решил — достаточно слежки. Сегодня надо все обсудить с Милой и Давидом, а завтра Там видно будет.

----------

Глава 15

Глава 15
Давид не любил кладбища, но в данном случае оно было единственным местом, где сработал бы древний ритуал поиска. Он уже почти не сомневался, что параллельно им с Милой и Федором действует такой же колдун, как и сам Давид, причем не слабый.
И если городское кладбище нашлось без проблем, то для поиска необходимых трав пришлось потрудиться. Но кто ищет, тот всегда найдет.
Дождавшись темноты, когда наверняка уже разошлись живые посетители, Давид ступил на кладбищенскую землю. Тут же к нему со всех сторон начали стекаться души умерших, но так как защита не дала бы провести ритуал, Давид просто старался их игнорировать.
Он прошел вглубь, чтобы его не заметил смотритель, и выбрал место посуше. Достал из рюкзака черную плотную ткань размером метр на метр, расстелил ее на земле. Погода, словно почувствовав, что он хочет сделать, взбунтовалась. Поднялся сильный ветер, который чуть не унес ткань, но Давид придавил ее носком ботинка. Затем он достал небольшую железную чашу, мешочек с травами, зеркало и сорок свечей, перевязанных черной толстой нитью. Расправив ткань, прижал один ее край рюкзаком, чтобы она не улетела, и опустился на колени.
Ветер усилился. Кроны немногочисленных деревьев раскачивались и сгибались, надрывно скрипя. Казалось, они того и гляди рухнут на землю, прибивая к ней мужчину.
Давид не обращал на это внимания. Достав из мешочка травы, он положил их в чашу и расставил вокруг свечи. Вытащил из кармана зажигалку. Поджечь свечи удалось не сразу, так как ветер постоянно гасил огонь, но все же удалось. Прикрыв веки, Давид приступил к чтению заклинания на древнем наречии. В нужный момент, не прерывая заклинания, поднес зажигалку к чаше. Травы вспыхнули в ту же секунду. Огонь поднялся резко и высоко, чудом не опалив мужчине ресницы и брови, но Давид даже не отклонился. Так же быстро, как и загорелись, травы потухли, но продолжали тлеть, выпуская густой, горько пахнущий дым.
Взяв чашу, Давид поводил ей на уровне лица, чтобы воздух как следует пропитался дымом. Затем, поставив чашу обратно на ткань, вытянул вперед руку с зажатым в пальцах зеркалом и посмотрел в него сквозь огонь свечей.
Сначала ничего особенного не происходило, в зеркальной поверхности отражался только пейзаж за спиной Давида. Но уже через минуту отражение в зеркале подернулось дымкой, задвоилось, а на одну картинку наложилась другая.
Давид прошептал короткую фразу, и появившееся изображение стало четче, а кладбищенский пейзаж отошел на второй план.
Комната в светлых тонах. На полу по-турецкисидит мужчина. Его голова опущена, поэтому лица не видно.
Давид поднес зеркало ближе, пытаясь рассмотреть незнакомца, и в этот момент тот поднял голову.
Одновременно с этим движением зеркало в руке Давида треснуло. Комната и мужчина пропали, осталось лишь отражение кладбища с едва виднеющимися в темноте крестами.
Рвано выдохнув, Давид проследил, как осколки зеркала осыпаются на землю. Один из них острым краем задел ладонь, оставляя кровавый порез, но Давид этого даже не почувствовал, настолько сильно он погрузился в свои мысли.
Тяжелый древний ритуал, выпивший половину магических сил, пусть и не позволил разглядеть лицо незнакомца, все же оказался небесполезен. Прежде чем зеркало разбилось, Давид успел почувствовать ауру того мужчины и, что главное, узнал магию, которой он пользовался. Этой магии обучали всех без исключения одаренных чистильщиков в организации «Око бесконечности».
И это знание меняло все.
***
Устав метаться по комнате, Мила вышла из номера. Захлопнув дверь, остановилась в раздумьях. Федор не берет трубку, телефон Давида отключен. Вот куда они пропали? И ей что делать? Где их искать?
Ардо уже отошла от шока и теперь, вспоминая встречу с волком, не дрожала от страха. Подумав в очередной раз о звере, она вспомнила и о баре «Причал». И зачем пошла его искать? Чего ей не сиделось в гостинице? Приключений мало, что ли?
Кинув взгляд на дверь номера Ирины, Мила разозлилась. Неужели соседка и правда пошутила над ней, пригласив в бар, который давно не работает?! Пожалуй, пора это выяснить! Да и в любом случае делать сейчас нечего, а сидеть в номере, ожидая коллег, Мила устала.
Постучав в номер напротив, Ардо прислушалась. Тишина. Ей никто не спешил открывать. Она постучала еще раз, сильнее. Снова тишина. Подойдя вплотную, Мила приложила ухо к двери. В номере не слышалось ни единого шороха, говорящего о том, что там кто-то есть.
И тогда Мила решила расспросить о своей странной соседке Галину.
По пути вниз Ардо поймала себя на мысли, что до сих пор не видела в гостинице никого, кроме администратора и Ирины. Неужели из постояльцев в гостинице лишь она с Давидом и Федором и Ирина? А где же коллеги Иры, о которых, как Мила хорошо помнила, та упоминала?
Галина стояла у книжного стеллажа. Женщина читала какую-то книгу, слегка прищурив глаза. Губы ее быстро шевелились.
Подойдя ближе, Мила кашлянула, привлекая внимание. Администратор вскинула голову и, увидев постоялицу, улыбнулась.
— Мила Васильевна, добрый вечер!
— Здравствуйте еще раз, Галя.
Между ними возникла неловкая пауза, которую прервала администратор:
— У вас все в порядке? Вы недавно так быстро промчались мимо меня, и я подумала: может, случилось чего?
— Нет-нет, все нормально. Как у вас дела?
— Спасибо, все хорошо. А как у вас?
— Тоже хорошо. — Мила улыбнулась. — Я бы хотела с вами поговорить, если вы не против.
Галина оглянулась, словно ища в пространстве ответ, но все же кивнула.
— Не против, конечно.
Она указала Миле на старенькое кресло рядом с книжным стеллажом. Поблагодарив, Ардо удобно расположилась в кресле, а Галина принесла себе стул и села рядом.
— Так о чем вы хотели поговорить, Мила Васильевна?
Мила замялась. Она-то хотела поговорить об Ирине, но вряд ли администратор будет без лишних вопросов рассказывать о постояльцах. Следовательно, чтобы добраться до нужной информации, лучше зайти издалека. И у нее даже нашлось о чем спросить: о гостинице. Защитные чары на ней, такие же, как и на заводе, не давали Ардо покоя с первого дня, только вот все времени не хватало расспросить об этом. Сейчас же — идеальный момент.
— Вы же знаете, что мы пишем серию статей о вашем городе? — Галина кивнула, и Мила продолжила: — Посоветовавшись, мы с коллегами решили включить в нее и информацию о гостинице. Вы поможете мне?
— О, с удовольствием! — охотно согласилась администратор.
— Замечательно! Итак, что вы можете рассказать о владельце и как давно существует гостиница?
— Вы, наверное, видели табличку у входной двери? Что здание раньше принадлежало купцу?
— Да. Он сразу построил его как гостиницу? Или оно использовалось как-то еще?
— Это здание — городской дом купца Яхина. Сам он с семьей жил в загородном поместье, а сюда приезжал, когда появлялись дела в городе. После его смерти все досталось его единственному сыну Павлу. Тот, как и отец, обзавелся семьей и оставался жить за городом. Когда открылся химический завод, главным туда поставили двоюродного брата Павла. На завод набирали специалистов со всей России, им, естественно, требовалось где-то жить, и Павел решил свой городской дом переделать под гостиницу. Заключил с начальником завода договор, что проживание работников будет оплачивать государство. Правда, несмотря на родственные связи, договор вышел не таким выгодным, как рассчитывал Яхин. Государство оплачивало первые несколько месяцев проживания, давало, так сказать, встать людям на ноги, а потом дотации прекращались и работники находили себе жилье в городе. Все же номер в гостинице гораздо дороже съемной комнаты у какой-нибудь одинокой старушки.
— Значит, здесь жили рабочие с завода?
— Ну да, в основном. Но при наличии свободных комнат заселяли и туристов. Если, конечно, таковые имелись. А когда завод закрылся, селить стало особо некого. Туристы к нам нечасто приезжают.
Галина грустно вздохнула, а Мила задумалась. Получается, на гостиницу поставил защиту тот, кто работал на заводе?
— А вы застали период, когда завод еще функционировал и в гостинице жили работники?
— Нет. Я пришла в конце две тысячи пятого. Сразу после того, как завод закрылся.
«Жаль», — подумала Мила. Она-то уже размечталась! Ведь если бы Галина работала в те годы, то могла слышать от сотрудников что-то об экспериментах или хотя бы о подозрительных лабораториях.
— Как продвигается ваша статья? — поинтересовалась, когда пауза затянулась, администратор, тем самым выводя Милу из раздумий.
— Хорошо. — Ардо улыбнулась и покосилась на свои руки. В последнее время она почему-то постоянно забывала надеть перчатки. Сжала кулаки и убрала руки с подлокотников, положив их на колени. — Галина, скажите, а вы что-то знаете про мою соседку Ирину?
Администратор нахмурилась.
— Какую соседку?
— В номере напротив моего живет женщина, она сказала, что по работе в этом городе. Зовут ее Ирина — Мила хотела описать, как выглядит Ирина, но Галина ее перебила:
— Мила Васильевна, в номере напротив вас никто не живет. Я вам больше скажу: вы с коллегами втроем — единственные постояльцы сейчас.
— Как?!
— Вот так, — развела руками администратор. — У нас уже месяц никого нет. А до этого приезжала семья туристов. Пробыли два дня и уехали. Все.
Мила от изумления открыла рот и тут же его захлопнула.
— Может, ее заселила ваша сменщица? — предположила она и задумалась. А ведь ей ни разу не встречался второй администратор. И вообще из персонала Мила видела лишь Галину и уборщицу, как-то на днях мывшую пол в холле.
— Я одна тут работаю, — подтвердила подозрения Ардо женщина. — И за администратора, и за управляющего. Уборщица приходит раз в день, по утрам, а больше сотрудников в гостинице нет. Так что уверяю: сейчас из постояльцев только вы с коллегами.
Это открытие выбило Ардо из колеи. Ну не сошла же она с ума! Ирина точно ей не привиделась, она была вполне себе реальна. Или нет?
Прикусив губу, Мила пристально посмотрела на Галину, на лице которой отчетливо читалось подозрение.
— Я сегодня гуляла по набережной и увидела старое здание бара «Причал». Как давно он закрыт?
Галина озадаченно хлопнула глазами.
— Ну-у Где-то с начала двухтысячных. Хозяина посадили, а здание никому не нужно оказалось. Удивительно, что его до сих пор не снесли.
— С начала двухтысячных... — тихо повторила Мила в шоке. Ей определенно не нравилось происходящее. — Скажите, а кто хозяин гостиницы?
Вопрос ввел Галину в ступор.
— Не знаю, — растерянно ответила она.
— Как это? Вы не знаете, на кого работаете?
— Знаю, конечно! — возмутилась администратор. — Вернее, имя знаю, но ни разу не видела. Если появляются какие-то вопросы, то связываюсь с его помощником. Он в столице живет.
— И как же зовут хозяина? — уточнила Мила, подсознательно напрягаясь. Интуиция подсказывала: сейчас прозвучит нечто ошеломительное.
— Николай Савельевич Астахов.
— Астахов? — нервно переспросила Ардо.
— Ну да. А что?
— Нет. Ничего.
Мила качнула головой, еще больше напрягаясь. Выходит, Астахов владеет и заводом, и гостиницей? Она открыла рот, намереваясь продолжить расспросы, но тут входная дверь распахнулась, впуская Мареева. За ним вошел и Давид.
Мужчины остановились, заметив Милу. Та быстро поднялась с кресла.
— Галина, больше спасибо за разговор! — протараторила она. Администратор кивнула, а Мила, подойдя к коллегам, прошипела: — Нам надо срочно поговорить!
***
Они расположились в комнате Федора. Мила села на кровать, сложив руки на груди и покачивая ногой. Давид, казавшийся совершенно спокойным, встал у окна, глядя на небо за ним. А Федор, сначала севший рядом с Милой, услышав ее рассказ, вскочил и принялся расхаживать по комнате.
— Ты уверена? — уточнил он, останавливаясь напротив Ардо.
— Я что, врать тебе буду?! Так сказала Галина.
Мила подробно рассказала им все: и о том, что хозяин завода и гостиницы одно и то же лицо; и о соседке Ирине, которой на самом деле не существует, но которая послала ее в давно не работающий бар; и об огромном волке. Вспомнив золотые глаза зверя, светящиеся в темноте, Мила вздрогнула и передернула плечами.
— Интересная личность этот Астахов, — подал голос Давид.
— Не то слово! — поддержал его Федор. — Кстати, завтра нужно будет за город съездить. Нина навещала какого-то мужика в деревне, и я попросил Антона выяснить, чей это дом.
— Ездила вечером? — Мила посмотрела на Мареева, уставшего ходить по комнате и снова севшего на кровать с противоположной стороны от нее. — А что она делала днем?
— Без понятия, но из дома не выходила. А вечером с двумя большими пакетами поехала за город.
— Может, это ее любовник? — предположила Ардо.
— Все возможно. — Федор пожал плечами и посмотрел на Давида. — Ну а у тебя что? Чего хмурый и задумчивый такой?
— Мужик, который за нами следит, — чистильщик, — не оборачиваясь к коллегам, произнес тот.
— Кто?! — синхронно воскликнули Мила с Федором.
— Такой, как я. И он из «Ока».
— А как ты это понял? — осторожно поинтересовался Мареев.
— Провел один древний ритуал.
— И что теперь делать? — озадаченно спросила Ардо, суетливым жестом заправляя за ухо выбившийся локон.
— Сообщить Громову. Ну а потом работать дальше. — Давид потер ладонями лицо. — Предлагаю сейчас разойтись и хорошенько выспаться. А завтра с утра наведаемся в деревню, куда ездила Нина.
Никто не стал возражать. Но у Ардо имелся еще один невыясненный вопрос.
— Скажи, Давид, эта Ирина, получается, призрак? Но как она сделала так, что я приняла ее за живого человека? — Мила прокрутила в голове момент, когда встретила «соседку» в первый раз. — У меня же и мысли не возникло ее заподозрить
Ардо замолчала, осененная догадкой. Она поняла, почему увидела Ирину. Помнится, Евгений Валерьевич объяснял, что у нее есть предрасположенность, как и у других людей, обладающих зачатками магии. Но если медиумы, такие, как Давид, могли управлять своим даром и легко общаться с призраками, то Мила лишь иногда их видела.
Давид выгнул бровь.
— Что?
— Тогда, перед тем, как она появилась, в коридоре стало холодно и светильники замигали. А во вторую нашу встречу только холод был.
— Холод — один из признаков проявления потустороннего, — согласился Давид. — И вспомни дом рыбака. Ты неделю общалась с парнишкой, думая, что он живой. Он же тоже проявился, и тело его было плотным на вид, а не призрачным.
— Ну да, — подтвердила Мила. Она не раз видела призраков, правда, в основном они выглядели полупрозрачными. — А почему они так проявляются, что невозможно их отличить от людей? Подожди! Ирина открыла дверь ключом! — вспомнила Мила важный момент. — Как у нее это получилось?
Ардо во все глаза уставилась на Давида в ожидании ответа.
— Чем сильнее призрак привязан к чему-то или кому-то, тем явнее он будет проявляться. И все зависит от того, к кому он обращается. Из твоего рассказа я сделал вывод, что эта самая Ира застряла в мире живых как, — Давид пощелкал пальцами, подбирая сравнение, — как во временной петле. Для нее все происходящее — реальность. Она ходит на работу, возвращается домой, точнее, в гостиницу, как при жизни, не осознавая, что умерла. А когда события доходят до момента ее смерти, для нее все начинается по новой. То, что она открыла дверь ключом — Он поцокал языком. — Уверен, если посмотреть записи с камер, дверь не будет открываться. Как и не будет на них призрака. Ты видела то, что проживает Ирина. И если бы в тот моментпри ее жизни кто-то прошел по коридору, его бы ты тоже увидела.
Мила медленно моргнула, осознавала, о чем говорит Давид.
— А можно ей как-то помочь выбраться из этой петли? — спросила она.
— Чтобы ей помочь уйти на тот свет, необходимо понять, что ее держит.
Ардо с надеждой посмотрела на Давида.
— Так давай сделаем это!
Тот закатил глаза.
— Ты забыла, зачем сюда приехала? Или тебе мало истории в рыбацком доме? Приключений захотелось?
— Но мы не можем Иру так оставить! — заспорила Мила. — Да и
Давид поднял руку, призывая ее остановиться.
— Таких, как твоя Ира, несметное количество, и всем им ты не поможешь. Оставь ее в покое. Она прекрасно существует, живя своей жизнью и проживая те моменты, которые больше всего запомнились. Придет время, когда ее дух испарится, и ее просто не станет.
— Но она же не найдет себе покоя! — не сдавалась Ардо. Давид равнодушно пожал плечами. — Мы должны ей помочь! — настойчиво повторила она.
— Помогай сколько угодно, но без меня. Я иду спать. Устал как собака.
Он отвернулся и молча направился к двери.
— Но Давид! — позвала его Мила, вскочив с кровати и смотря, как он выходит в коридор. Давид даже не сбавил шаг.
Ардо понимала: для него подобное — обыденность. Но ей было до слез жаль бедную женщину, застрявшую во временной петле, пусть она и не знала, ощущает ли Ира что-то. Хотя, если подумать, а могут ли призраки чувствовать в принципе?
— Он прав, — поддержал Давида Федор. До сих пор он сидел тихо и не вмешивался в спор коллег.
Мила недовольно зыркнула на бывшего мужа.
— И в чем это он, по-твоему, прав?
— В том, что мы не можем спасти всех. Да и так ли необходима помощь тем, кто уже умер? Защищать надо живых. И у нас, вообще-то, другая миссия в этом городе.
— Федя, она не просто так проявилась, я уверена. Все призраки, которые мне показывались, были к чему-то причастны или им требовалась помощь.
Мареев устало откинулся на спину, закинул руки за голову и прикрыл глаза. Мила же, рвано выдохнув, пошла на выход из номера. Она настолько разозлилась, что ей захотелось кого-нибудь побить.
— Спокойной ночи, — сказала негромко, остановившись на пороге. И, услышав в ответ: «Угу», закрыла дверь с другой стороны.

----------

Глава 16

Глава 16
Антон позвонил, когда Мила с Федором и Давидом завтракали в кафе.
Мареев принял вызов, включив громкую связь, но сразу же убавил на телефоне звук, чтобы подчиненного слышали только они втроем. Благо из-за раннего времени было занято лишь два столика, да и то в противоположном конце зала, а в помещении фоном играла музыка.
— Антон, ты на громкой, — предупредил Федор.
— Понял, шеф! Всем доброго утра.
— И тебе. Ты что-то нашел по моему заданию?
— Так точно! — отрапортовал Антон. Послышалось шуршание листов. — В общем, дом и земля по адресу, который вы мне скинули, принадлежат Вере Николаевне Сотниковой. Она единственная собственница, дом перешел ей по наследству. Сама Вера Николаевна проживает в том городе, где вы находитесь, на Пионерской, тридцать четыре. Живет одна. Пять лет назад овдовела, есть взрослый сын, он учится в Питере. Вера Николаевна занимается плетением корзин и продажей их через интернет-магазин. На данный момент других источников дохода не имеет.
— Пионерская, тридцать четыре? Уверен? — переспросила Мила, склонившись над лежащим на столе телефоном.
— Ну да, Пионерская, тридцать четыре. Приобрела дом и зарегистрировалась в нем в девяносто третьем году.
Мила по очереди посмотрела на коллег.
— В тридцать втором доме на этой же улице живет племянница Андрея Миронова.
— А ведь точно! — Федор выпрямился, поставив кружку с кофе на стол. — Значит, кто-то из знакомых Нины снимает дом у ее соседки?
— Нужно съездить и разведать, кто там живет, — заметил Давид.
Мареев кивнул, а Мила поспешно отпила остывший чай.
— Антон, спасибо за информацию, — поблагодарил подчиненного Федор и поднял руку, намереваясь сбросить вызов.
— Да не за что, шеф. Но я еще не все рассказал. Вы же просили найти, кто охранял завод до прежней охранной фирмы.
Рука Мареева замерла на полпути.
— Так. И?
— Я покопался в базе и вот что выяснил. Когда завод закрылся, его выкупил на торгах Астахов, это вы знаете. Он заключил контракт с охранной фирмой, которая открылась всего за три дня до даты приобретения завода. А когда контракт закончился в две тысячи восемнадцатом году, в тот же день подписали новый, с другой охранной фирмой, они и сейчас охраняют. Прежняя же охранная фирма закрылась на следующий день.
— О как.
— Ага! — в голосе Антона слышалось довольство. — Но это не самое интересное.
— Ну-ка, удиви нас, — усмехнулся Федор.
— Директором предыдущей охранной фирмы значится доверенный человек Астахова. И он же заключал контракт с новой охранной фирмой.
— Да уж, удивил так удивил. — Мареев побарабанил пальцами по столу. — Ох, не нравится мне все это. Антон, спасибо за помощь.
— До связи, шеф. Хорошего дня.
Мареев сбросил вызов и посмотрел на коллег.
— Ну что, поехали?
— Подождите! — остановила бывшего мужа, начавшего подниматься, Мила. — Нужно ведь решить, как будем действовать. Не можем же мы взять и с бухты-барахты заявиться к человеку! Мы не знаем его, он — нас. И вообще, ну ездит Нина к мужчине по ночам, и что? Не запрещено же. Может, у них любовь. — Мила обвела взглядом коллег. — К тому же скрывает что-то она, а не он. Так есть ли смысл тратить время на этого неизвестного? Не лучше ли подумать, как быть с заводом?
— В ту деревню съездить и проверить дом необходимо, — не согласился с ней Давид. — Мадам ведет себя странно, и надо понять, что она недоговаривает, а для этого — отработать ее ближний круг.
— А насчет того, что мы заявимся с бухты-барахты, так можно сказать: мол, ищем Сотникову, так как хотим купить корзины, — придумал вариант Мареев.
— Тогда пойду я, чтобы мужчина ничего не заподозрил, — предложила Ардо.
— Пойдем вместе! — припечатал недовольно Федор.
— А давайте сначала доедем до того дома? — вклинился в их спор Давид. — Вдруг там вообще никого нет, и они встречаются исключительно по ночам?
Давид поднялся из-за стола, этим действием ставя точку в разговоре. Миле с Федором ничего не оставалось, кроме как тоже встать.
***
До деревни Верховье ехали в полном молчании. Федор припарковался у соседнего дома, заглушил двигатель, и они с Милой одновременно вышли из машины. Давид остался сидеть на заднем сиденье.
Мареев поправил воротник, чтобы под куртку не задувал поднявшийся ветер.
— Ну и погодка.
— И не говори.
Мила поежилась. Погода и правда не радовала: к ветру добавился мелкий дождь со снегом.
Они подошли к калитке. Звонка не было, и чтобы позвать хозяина, требовалось пройти на территорию и постучать в окно или покричать. Но привлекать к себе внимание криками им не хотелось, поэтому Федор потянулся через калитку, надеясь нащупать засов с внутренней стороны, роста Мареева вполне хватало. Но стоило ему потянуть засов, как дверь дома отворилась, и вышел мужчина, на ходу натягивая куртку.
— Эй, что надо?! — крикнул он недовольно.
Немного не дойдя до калитки, мужчина остановился, чтобы застегнуть куртку.
Мила и Федор во все глаза смотрели на незнакомца — высокого, худощавого, с темными волосами, посеребренными сединой. Обожженную половину его лица закрывала густая борода.
Буквально через пару секунд оба поняли, кто перед ними. Мареев тихо выругался.
— Я надеюсь, не только у меня глюки? — буркнул он, не отводя глаз от Андрея Миронова.
— Это он, — прошептала Мила.
Андрей тем временем подошел к ним ближе.
— Вы чего, не поняли?! Что вам надо?! Вы кто такие?!
Мила опомнилась быстрее, чем Федор, и натянула на лицо доброжелательную улыбку.
— Добрый день. Простите, что так вламываемся, но мы ищем Веру Николаевну Сотникову.
Услышав, зачем они пришли, Андрей немного расслабился.
— Она здесь не живет, — ответил он, продолжая настороженно рассматривать незваных гостей.
— Не подскажете, где ее найти?
— В городе. А что вы хотели?
Мила снова широко улыбнулась.
— Понимаете, наши друзья заказывали у нее корзины. Они нам понравилась, и мы тоже хотели бы такие заказать. Но Вера Николаевна не отвечала на телефонные звонки, а знакомые прислали вот этот адрес.
— Ясно. Она в городе живет, — повторил Андрей. — Если хотите, могу сказать адрес.
— Если вас не затруднит.
— Пионерская, тридцать четыре.
Мужчина засунул руки в карманы куртки, и Ардо показалось, будто в правом у него что-то есть. Да и карманы были достаточно глубокими, чтобы в них спрятать, к примеру, нож.
— Спасибо. А как вас зовут?
— Зачем вам?
Почти расслабившийся Андрей снова насторожился. Плечи его напряглись. Он вытащил одну руку из кармана, но вторую — оставил. Вся его поза кричала: сделаете одно неверное движение — пожалеете!
— Просто.
Мила, продолжая улыбаться, пожала плечами, а Федор шагнул вперед, закрывая ее своим большим телом.
Видимо что-то заподозрив, Андрей слегка вытащил вторую руку из кармана. Повисла напряженная пауза, в которой было слышно, как барабанит по крыше усилившийся дождь. И в этой тишине неожиданно прозвучал злой, пробирающий до костей голос Давида:
— Только попробуй дернуться.
Почувствовав прижавшийся к затылку пистолет, Андрей осторожно поднял обе руки.
— Давид?! Какого черта?! Как ты там оказался?! — опомнившись, крикнул Мареев.
Отодвинув засов, он открыл калитку, пропустил вперед Милу и вошел сам. Они быстро подошли к мужчинам.
— Мы не сделаем вам ничего плохого, — постаралась успокоить журналиста Ардо. — Мы всего лишь хотим поговорить.
— Как вы меня нашли? — просипел Андрей сдавленно.
— А ты разве прятался? — спросил Давид, опуская пистолет и выходя у него из-за спины. — Идемте в дом, поговорим там. Ни к чему привлекать внимание соседей.
Журналист обреченно выдохнул, понимая, что выбора у него нет.
В доме Андрей, не снимая куртки, расположился за столом. Федор сел напротив, Давид предпочел остаться у входной двери, застыв статуей, а Мила подошла к большой русской печи и приложила к ее боку руки, ощущая, как от той исходит приятное тепло.
— Убьете спустя столько лет? — невесело усмехнувшись, спросил Андрей.
— Зачем? — удивился его словам Федор.
— А что, нет? Вы разве не для этого двадцать лет охотились за мной?
— Нам нужны не вы, а информация, которой вы владеете, — возразил Мареев. Сняв шапку, он взъерошил непослушные волосы. — Убивать вас у нас нет никакого желания. И если кто-то за вами охотился, это точно не мы.
— А кто же тогда? — изумился журналист. — И как вы меня нашли?
— Проследили за вашей племянницей.
Миронов сжал кулак и стукнул им по столу.
— Так и знал!
— Скажите, Андрей, вы правда двадцать с лишним лет прятались? — поинтересовалась Мила. Ей было жаль этого человека. Ввязавшись однажды в сомнительную историю, он испортил себе жизнь на долгие годы.
— А что мне оставалось делать? — грубо ответил мужчина. Его бледное лицо раскраснелось, шрамы от ожогов под бородой стали заметнее. — Так что вы хотели узнать? Спрашивайте и уходите!
— Расскажите, пожалуйста, о вашем расследовании. Что тогда произошло? Что заставило вас так долго скрываться? — спросила Мила.
Андрей окинул троицу незваных гостей пристальным, изучающим взглядом.
— Вы и правда не собираетесь меня убивать? — неверяще переспросил он.
И Мила понимала его недоверие. А кто бы на его месте поверил в каких-то журналистов? Разве журналисты устраивают слежку, а потом приходят допрашивать? Естественно, когда приехала Нина и сообщила, что к ней заявились двое, представившиеся журналистами, и расспрашивали о нем, Андрей сразу же понял: нашли. Это конец тихой и спокойной жизни. Прошлое настигло его.
— Я не знаю, кого вы боитесь, но мы точно не с ними. И, обещаю, вреда мы вам не причиним, — уверенно заявил Федор, а потом повторил вопросы Милы: — Так что случилось больше двадцати лет назад? Что за расследование, после которого вы исчезли и вас до сих пор считают пропавшим без вести?
Андрей устало вздохнул, посмотрел в окно. Затем опустил взгляд на свои руки, сложенные на столе, и, не поднимая головы, заговорил:
— Я сам из Твери. И жил там, пока не перешел дорогу нехорошим людям. — Он усмехнулся. — Мне дали выбор: или я уезжаю и сижу тихо, или меня убьют. Я уехал. Перевез родных сюда, устроился журналистом в местную газету. Старался жить тихо, но журналистская суть брала верх. Я никогда не любил врать. Люди должны знать правду.
Он замолчал, потянулся за кувшином. Налил немного воды в стакан и, смочив пересохшее горло, продолжил.
— Я встречался с женщиной, она на химическом заводе работала. Как-то раз она дома забыла документы и попросила их привезти. У меня были ключи от ее квартиры, я съездил, забрал бумаги, привез ей. А когда собирался возвращаться, один работник попросил подвезти его до города. Я сразу понял, что он приезжий, на завод часто приезжали всякие-разные шишки и ученые. В общем, высадил я его в центре, а вечером в тот же день к родителям поехал. Мама, как обычно, закруток надавала, ну я и решил положить пакет с ними на заднее сиденье. Открыл дверь и увидел черную папку. Не сразу понял, что это и откуда взялось. Взял посмотреть: документы всякие, расчеты какие-то.
Андрей прервался, снова выпил воды.
— Любопытство взяло верх, — журналист поморщился, — и я стал внимательнее читать документы. Знаете, что там было? Если коротко — способ, делающий из человека оборотня. Формула сыворотки, подготавливающей тело к принятию звериной сути. Я тогда не поверил этим записям. Ну правда, какие оборотни? Посмеялся да и отвез находку в гостиницу, предположив, что мужчина живет там. Передал папку администратору. Но — Он покачал головой. — Право слово, я не знаю, что случилось. Я не мог ни спать, ни есть, мысль о создании оборотней постоянно крутилась в голове. — Андрей постучал указательным пальцем по своему виску. — И я взялся за расследование.
Журналист замолчал, видимо, погрузившись в воспоминания. И молчал довольно долго, пока Мареев не выдержал:
— И как вы это делали? Ну, расследовали?
— Да как и всегда, — пожал плечами Миронов. — Начал наводить справки о заводе, стал вести наблюдение. Быстро понял: если что-то там и происходит, то основные работники ни при чем. Они просто ширма, как и сам химический завод: выпускают себе удобрения, да и все. А вот ученые, которые уже несколько лет живут в гостинице, делают что-то, — Андрей понизил голос и склонился ближе к Федору, — запретное. — Журналист со значением кивнул и выпрямился. — Поговорил с администратором гостиницы. Она сказала, что да, москвичи-ученые работают на нашем заводе. Иногда приезжают их коллеги, но надолго не задерживаются, а вот эти шестеро, две женщины и четверо мужчин, живут давно. Вскоре я выяснил, что ученых всего десять, остальные снимают квартиры в городе. В итоге за этим десятком и следил. Расследование длилось больше полугода, но никаких полезных сведений, доказывающих их работу над созданием оборотней, я не нашел.
Миронов прикрыл глаза и замолчал. Он словно погрузился в те дни, принесшие ему столько проблем.
— И что дальше? — поторопил его Мареев.
— Был какой-то праздник. Какой — уже и не вспомню, но завод работал по сокращенному времени, — продолжил Андрей, открыв глаза, но не глядя на Федора. — Охранники в тот день выпили, за периметром никто не следил, и я воспользовался моментом: проник в здание завода. Не сразу поверил, что дверь эвакуационного выхода открыта. Обрадовался своей удаче. Дурак. — Он дернул уголком рта. — Я вел слежку с утра и прекрасно знал, что ученые в здании. Поэтому передвигался осторожно, боясь им попасться на глаза. Но этого не произошло: обследовав все здание, я не встретил ни одного человека. Решил, что как-то ухитрился проморгать их уход. Расстроился, конечно, особенно в свете того, что ничего полезного не нашел. Даже подумывал закрыть расследование. А когда пошел обратно на выход, услышал из-за двери в подвальный этаж странные звуки. Открыл дверь, спустился. И никак не рассчитывал увидеть камеры.
— Камеры? — не поняла Мила.
— Да. Там есть комнаты с дверями, на которых вместо окон решетки.
— А, вы об этих камерах, — кивнула Мила, вспомнив, как она с Давидом и Федором обследовала непонятные комнаты в подвале.
— Вы там были? — встрепенулся Андрей.
— Пришлось недавно наведаться. Но они совершенно пусты. В них нет ничего примечательного.
Андрей усмехнулся.
— Это если не знаешь, где искать.
— В смысле? — напрягся Федор. Он весь подобрался и впился глазами в журналиста.
— Я понял, что звук идет из последней камеры. Подошел, посветил фонариком в окошко. А на меня кинулся волк. Точнее, он прыгнул на дверь изнутри. Я от испуга еле удержался на ногах, сердце, думал, вообще выскочит. Постоял немного, успокоился и осторожно снова заглянул в камеру. Кто-то действительно запер там зверя, но очень необычного: огромного, больше метра в холке, со светящимися в темноте глазами. Я о таких волках и не слышал никогда.
Андрей сделал паузу и взъерошил волосы, очевидно, заново переживая те эмоции. А Мила вспомнила свою встречу с похожим животным у мусорных баков в переулке. Тот волк и правда был очень страшным.
— В соседней камере тоже послышался звук, и за прутьями решетки показалась морда еще одного волка, только с более светлой шерстью и не такого огромного. Но и его глаза светились. От страха меня будто парализовало. Я не мог двигаться, только смотрел на животных, а они — из-за решеток на меня. И знаете что? — Андрей посмотрел на Федора и перевел взгляд на Милу. — У них были глаза не зверя.
— Что вы имеете в виду? — нахмурившись, уточнил Мареев.
— В их глазах был разум. Человеческий разум.
Мила с Федором переглянулись и снова повернулись к Андрею.
— Очнулся я, услышав голоса людей. Понял, что уйти сейчас не удастся, и спрятался в свободной камере — напротив той, где сидел волк поменьше. А когда пришли люди, узнал тех самых ученых, за которыми следил. Правда, они были не в полном составе. Один из них выстрелил в волка поменьше. Судя по всему, капсулой с транквилизатором, они немного подождали и вошли в камеру. И вышли оттуда, неся на руках не животное, а молодую женщину. — Андрей провел ладонью по вернувшему бледность лицу. — Я заметил, что ученые не поднялись по лестнице, а прошли дальше по коридору, и решил пойти за ними. Подождал немного, вышел из камеры и уперся в глухую стену. — Миронов развел руками. — Там, куда они ушли, не было дверей, им негде было скрыться, но они исчезли. Я понял, что где-то есть потайная дверь, но не стал ее искать, слишком рискованно. Приехал домой, сразу же написал статью. Пришел с ней к главному редактору. Он прочитал и поддержал меня, поняв, что это будет резонанс. Одобрил статью в номер. И она даже вышла, как я узнал, только потом весь тираж газеты сожгли. А в то утро, когда статья должна была выйти, за мной пришли.
Журналист сжал кулаки, и Мила подумала, что ему, похоже, больно вспоминать то время. И наверняка хочется вернуться в прошлое и все изменить. Она, по крайней мере, точно бы захотела, случись с ней такое.
— Я работал всю ночь, спать лег часов в пять утра. Проснулся в восемь, пошел попить воды и увидел, что к дому подъехало несколько черных джипов. Из них вышли мужчины, и одного я узнал: это был ученый из той десятки. Жизнь научила меня всегда иметь запасные выходы. — Миронов хмыкнул. — И, переехав в новый дом, я сразу же сделал в подвале лаз на огород. Дом крайний в ряду, и сбежать легко, но тогда я не сбежал. Прятался в лазе, пока они не ушли. А когда вылез обратно, заметил у дома слежку. Оделся, выбрался все тем же лазом и пошел к сестре. Но и у нее меня ждали. Я к ее дому подходить не стал. Понял: если поймают — живым не отпустят.
— И что, не поймали? — спросил Федор. Андрей мотнул головой.
— Пару недель прятался в своем доме, тщательно следя, чтобы меня не увидели. В какой-то момент наблюдение прекратилось, но я осознавал, что это впечатление обманчиво и мне надо бежать из города. Собрал необходимые вещи, спрятал в лазе. А ночью проснулся от запаха дыма, причем такого плотного, что я начал задыхаться. Открыл глаза и увидел — дом горит. Побежал к подвалу, но передо мной рухнула балка. Я едва успел отпрыгнуть, повредив огнем лицо и бок. Кое-как все же выбрался. Вспомнил, что сосед уехал на полгода к сыну в другой город, взломал замок и поселился у него в доме. Хорошо, аптечка нашлась, а то у меня из-за ожогов температура поднялась под сорок. Сидел там неделю, пока хотя бы немного пришел в себя. А когда очухался, сбежал через лес. Где я только ни прятался и в каких городах только ни был! Чтобы не нашли — а эти люди искали! — передвигался на попутках и дольше года нигде не задерживался. — Андрей сглотнул. Наполнил из графина опустевший стакан. Выпил воды. — Вернулся пять лет назад, показался сестре. Она, конечно, не сразу поверила, что это я, похоронила ведь уже. Но потом договорилась с соседкой насчет этого дома. И жил я спокойно, пока не явились вы.
Андрей отвернулся к окну и замолчал. В комнате повисла тишина.
У Милы до сих пор оставалась небольшая надежда, что оборотней все-таки не существует. Ну а тот волк, которого она встретила Мало ли, забрел какой-то из леса. Глаза у него светились? Так это лишь отблески луны. Но рассказ Андрея развеял надежду. И от этого становилось жутко.
— Что мне теперь делать? — спросил журналист, посмотрев на незваных гостей. — Если нашли вы, тогда найдут и они. А пот
— Поздно, — перебил Давид.
Он прошел по комнате, остановился у стола, оперся ладонями о столешницу и подался вперед, к окну. Воздух в комнате, казалось, загустел и потяжелел.
— Что значит поздно? — просипел Андрей, в панике смотря на Давида.
— Он уже здесь.
Мила с Федором сразу же поняли, о ком речь. Ардо подошла ближе.
— Ты видишь его?
Она тоже наклонилась вперед, всматриваясь в окно, но никого не увидела.
— Скорее чувствую. — Давид повернулся к Андрею. — Собирайтесь. Вам нельзя оставаться. Он убьет и вас.
— И меня То есть они он кого-то уже убил?
Журналист пришел в такой ужас, что его и без того бледное лицо приобрело сероватый оттенок.
— У вас есть где отсидеться? — спросила Мила у Андрея. Тот в ступоре смотрел перед собой. Его пальцы мелко тряслись. Мила и сама чувствовала, что ее руки начинают дрожать от страха.
Миронов тряхнул головой, приходя в себя.
— Это не проблема. За прошедшие годы я научился прятаться.
Он поспешно встал, подошел к кровати, опустился на колени и достал большой черный рюкзак. Положил тот на кровать, открыл, что-то проверил.
— Я готов.
— Я выйду первым. Вы все за мной, — распорядился Давид. — Федор, отвези журналиста туда, куда он скажет. А я отвлеку нашего «друга».
Не дожидаясь возражений, он вышел из дома. Но возражать никто и не планировал. Мареев встал, надел шапку. Судя по его неспешным движениям, он нисколько не волновался. Подойдя к входной двери, Федор посмотрел на Андрея.
— Ну что, все взяли? Вряд ли вы вернетесь в этот дом. Лучше вам вообще уехать из города.
— А Нина?
— Мы сами все ей расскажем. И присмотрим, чтобы ей никто не угрожал. Но, думаю, ее не тронут.
На улице раздался какой-то грохот, похожий на взрыв петарды. И этот звук словно запустил обратный отсчет. Больше никто не мешкал, все выскочили на улицу и побежали к машине Федора.
На ходу Мила пыталась высмотреть Давида, но его не увидела. Где и что взорвалось — тоже было непонятно. Зато громкий звук привлек соседей, и те высыпали из домов на улицу.
Запрыгнув в салон, Мила с Андреем едва успели захлопнуть дверцы, как Федор нажал на газ. Машина резко сорвалась с места и на скорости помчалась по дороге.
Миронов попросил остановиться примерно на середине пути к городу.
— Я выйду здесь, — заявил он уверенно.
— Уже знаете, куда пойдете? — забеспокоилась Мила, обернувшись к журналисту, сидящему на заднем сиденье.
Честно говоря, Ардо чувствовала себя виноватой в том, что происходит. Не развороши они это осиное гнездо, Андрей бы так и продолжал жить тихо-мирно в деревне. Из-за них же ему пришлось снова податься в бега.
— Да. — Андрей достал из кармана связку ключей. — Передайте Нине и скажите, что со мной все будет хорошо. Если смогу, я обязательно с ней свяжусь. — Мила взяла ключи. — Надеюсь, вы найдете, что ищете, и останетесь живы, — бросил журналист и, не прощаясь, вышел из машины.
Накинув на голову капюшон черной куртки, он быстро зашагал в сторону поля. Федор переключил передачу, на этот раз трогаясь плавно, а Мила обернулась, глядя, как фигура Андрея скрывается за поворотом дороги.

----------

Глава 17

Глава 17
Мила смотрела на закрытую входную дверь дома племянницы журналиста, не в силах выйти из машины. Всю дорогу она отгоняла от себя неприятные мысли, но те с завидным постоянством возвращались.
— Как думаешь, с Давидом все нормально?
Ардо с надеждой посмотрела на Федора.
— Да что ему будет? — усмехнулся тот. — Идем?
Вздохнув, Мила нажала на ручку и открыла дверь.
В этот момент из дома вышла Нина. По ее мимике было видно, что она не особо-то рада визиту «журналистов».
— У вас появились новые вопросы? — спросила женщина, когда Мила с Федором подошли к ней ближе. Мила достала ключи и протянула их Нине, но та не спешила брать связку. — Это что?
— Ключи от дома, где жил ваш дядя, — глухо произнесла Ардо, отмечая, как лицо Нины стремительно бледнеет, а глаза наполняются тревогой.
— Что с ним?
— Он в порядке. Уехал. Сказал, что свяжется с вами, как сможет.
— Они нашли его, — безжизненным голосом констатировала женщина. Из ее глаз потекли слезы. Схватив связку, она быстро сунула ее в карман куртки. — Вы… — Нина подняла взгляд на Федора с Милой. — Вы тоже с ними?
— Будь мы с ними, то не привезли бы ключи и не передали бы привет. Нина, — Мареев с сочувствием посмотрел на женщину, — у вас ведь есть мой номер и номер Милы? — Она кивнула, вытерев пальцами мокрые щеки. — Если что-то случится или вы заподозрите неладное, сразу же звоните, хорошо? Мы пробудем в городе пока неизвестно сколько, но все равно звоните в любое время дня и ночи.
— Спасибо.
***
Мила с Федором вернулись в гостиницу и решили подождать Давида в комнате Мареева. Мила несколько раз набирала номер коллеги, но тот не брал трубку. И когда спустя час в дверь постучали, она вскочила с кровати и едва ли не бегом помчалась открывать.
— Ты как? — спросила, впуская Давида в номер.
— Все нормально.
— Ты поймал его? — поинтересовался Федор, буравя взглядом коллегу.
— Нет. — Давид покачал головой. — Но зато узнал, кто это.
— И кто? — нетерпеливо посмотрела на него Мила, но Давид, как обычно, проигнорировал вопрос.
— Я предлагаю позвонить Евгению и все ему рассказать, — заявил он.
Согласия Давид не ждал, так как был одиночным игроком и привык слушать только себя. Он снял куртку, повесил ее на спинку стула, сел сам, вытягивая длинные ноги. Достал телефон из кармана джинсов и набрал номер Громова.
Начальник ответил не сразу. Пришлось позвонить повторно.
— Минуту подожди, — вместо приветствия бросил Евгений. На заднем плане слышались голоса людей.
Минута затянулась на три, но Давид спокойно ждал, рассматривая небо за окном.
Наконец Громов произнес:
— Давид, слушаю.
— Жень, что у тебя там?
— Совещание было. Ты звонишь по работе?
— Да. У нас есть кое-какие новости.
Включив громкую связь, Давид положил телефон на стол. Мила подошла ближе. Так как второго стула в номере не предусматривалось, она, скрестив руки на груди, оперлась бедром о столешницу. Мареев остался лежать на кровати.
— Евгений Валерьевич, здравствуйте.
— Привет, Ардо. Как дела?
— Все хорошо, спасибо. Мы нашли пропавшего журналиста Андрея Миронова.
— Интересно. И как вы на него вышли?
— Можно сказать, нам помогла его племянница. Но это неважно. Важно то, что он рассказал.
Мила передала рассказ журналиста о расследовании. Федор с Давидом молчали, не вмешиваясь.
— То есть у кого-то все же получилось вывести зверя, — подвел итог Громов.
— Да. И я его видела.
Мила повела плечами, вспомнив золотые глаза волка. Но все же в подробностях рассказала о встрече со зверем. Упомянула и призрака, отправившего ее в старый неработающий бар. Закончив, она даже удивилась, сколько новостей набралось с прошлого созвона с начальником. Каждый день что-нибудь да случалось.
— Любишь ты, Ардо, на свою зад… кхм… голову искать приключения. — Евгений Валерьевич хмыкнул. — Хоть на цепь тебя сажай.
— Я же не виновата, что вся нечисть ко мне лезет!
— Так, не будем разводить лирику. Какие предложения?
— Знаете, что мне интересно? — Мила обвела взглядом коллег. — Почему на той папке стояло уточнение, что эксперимент потерпел неудачу, если он вполне себе удался? Рассказ журналиста это подтверждает.
— Возможно, он удался наполовину? — предположил Федор.
— Поясни! — велел Громов.
— Ну смотрите. Допустим, ученые разработали методику, как из человека сделать зверя, но на определенной стадии все образцы погибали. К примеру, проживали месяц, и все, дальше с ними что-то происходило. И как бы ученые ни бились, какие бы эксперименты ни ставили, жизнеспособный экземпляр вывести у них не получалось.
— Вполне рабочая мысль, — одобрил предположение Евгений Валерьевич. — Давид, а что с тем чистильщиком, которого ты сегодня заметил?
Скулы Давида напряглись, а глаза вспыхнули злостью.
— Я знаю, кто это. И этот парень пять лет назад умер у меня на руках.
— Что?! — не поверила своим ушам Мила. — Но как же тогда он следил за нами?! Мертвые не могут воскреснуть!
— До сегодняшнего дня я тоже так думал, — процедил Давид.
— Стоп. У меня есть идея, — подал голос Громов. — Давид, как звали того парня?
— Жень, что ты хочешь сделать?
— Мы, когда разбирали лабораторию, созданную бывшим главой питерского отделения «Ока», наткнулись на списки тех, чьих клонов ему удалось воссоздать. Может, у того умершего чистильщика тоже есть клон? Ведь многих еще не нашли, и не факт, что те списки полные.
— Его звали Артур Корнев, он служил в моей группе. Погиб пять лет назад. Помнишь, миссию в горах, где нашли пещеру с древним римским артефактом, якобы переселяющим души людей?
— Сейчас посмотрю.
Все услышали, как Евгений Валерьевич начал что-то быстро набирать на клавиатуре.
— Перемещение душ? Такое и правда возможно? — поддавшись любопытству, уточнил Мареев.
— Нет.
— Получается, артефакт был ненастоящим?
— Артефакт настоящий, древний, только он ничего подобного не делает. Его два года изучали, но…
— Так и есть, — перебил Давида Громов. — Клон Артура Корнева существует и ходит на свободе. Его нет среди тех, кого мы нашли.
Давид облегченно выдохнул, но тут же с яростью ударил кулаком по столу.
— Вот же твари! И сколько еще таких клонов?! Что говорит Совет?!
— Ученые пока изучают разработки бывшего питерского главы. Кстати, насчет Совета. Я вам не сообщал, ждал, когда вы подтвердите или опровергнет существование оборотней. Но, думаю, нет смысла скрывать.
Громов говорил серьезно и сухо. По интонациям его голоса Мила поняла, что ничего хорошего не прозвучит. Она напряглась, сжав кулаки и смотря на телефон как на ядовитую змею. И ее опасения подтвердились.
— Совет распорядился уничтожить оборотня.
— Что?! Но он же живое существо! — воскликнула Мила. — Это несправедливо! Так нельзя!
— Не нам решать, — осадил ее Громов. — Наше дело — выполнять приказ.
— Приказ? Мы не убиваем живых!
— Он оборотень. И не человек, и не зверь. Кто знает, на что он способен? — отрезал Евгений. — Попробуйте выяснить, один он или их несколько. Необходимо уничтожить все, что связано с этими существами. Не только их самих, но и все разработки. — Он замолчал на мгновение, а затем продолжил: — Я вам больше скажу. Совет начинает паниковать от того, что происходит в последнее время. Участились смерти людей, работающих на «Око». На нас словно кто-то открыл охоту. И я вас прошу, будьте внимательны и осторожны.
— Евгений Валерьевич, может, мы…
— Ардо, ты меня разве не поняла?! — Громов повысил голос. — Что я сказал сделать с оборотнем и всей информацией, какую найдете?!
Мила сжала сильнее кулаки, сдерживая закипающую ярость. Ей хотелось рвать и метать.
— Ардо!
— Уничтожить, — выдавила она шепотом, но начальник ее услышал.
— Прекрасно. И вот еще что. Дня через два я выезжаю к вам. Входите, — последнее слово Громов сказал кому-то, видимо, заглянувшему в кабинет, и снова обратился к подчиненным: — Все, мне пора. Надеюсь, мы поняли друг друга.
Евгений сбросил вызов, и в комнате повисла напряженная тишина. Никто не спешил что-либо говорить.
Мила про себя спорила с начальником и в итоге твердо решила: если они найдут оборотня и он не причинит им вреда или вообще в ипостаси зверя будет мыслить как человек, то она сделает все, чтобы его спасти. И пусть весь Совет «Ока» катится к черту! Они не боги, и не имеют права выносить приговор, кому жить, а кому умереть! Да, скорее всего, впоследствии ей придется ответить по всей строгости законов организации, но зато она сделает доброе дело и не даст убить живое существо. В конце концов, оборотень не виноват в том, что его создали.
— Как насчет того, чтобы сегодня снова наведаться на завод и попытаться найти потайной ход? Андрей же рассказал, где его искать. И Мила, — Мареев посмотрел на бывшую жену вопросительно, — ты вроде говорила, что, согласно старому плану, на здании не хватает окон?
Мила усилием воли отбросила мысли о Совете, переключаясь на работу и приглушая эмоции, переполнявшие ее после разговора с Громовым.
— Да. Там с одной стороны расстояние от окон до угла явно больше, чем с другой.
— У тебя остался тот план?
— Сейчас. — Ардо достала из заднего кармана джинсов телефон, открыла фото и показала Федору. — Вот здесь, — ткнула она пальцем в экран, — не хватает по окну на каждом этаже.
Федор улыбнулся.
— А вы не замечаете, где именно эти несовпадения?
Подошел Давид. Они все снова уставились на план здания. Но Мареев не стал долго томить и пояснил:
— Примерно здесь вход в подвал. И если верить журналисту, то здесь, — он указал как раз туда, где на первом этаже не хватало окна, — потайная дверь.
— То есть… — От догадки сердце Милы забилось быстрее. — Думаешь, кто-то, убрав окна, поставил еще одну стену и спрятал за ней какое-то помещение?
— Почему нет?
— А это мысль, — обронил Давид. Он опять подошел к окну, за которым уже темнело.
— Я предлагаю сходить поужинать, а потом отправиться на завод, — произнес Федор. — Время, когда у охраны пересменка, нам известно. К тому же, отодвинув в прошлый раз комод, мы открыли запасной выход, попасть в здание будет проще.
— Я за, — ответила Мила и посмотрела на Давида.
Не оборачиваясь к коллегам, тот кивнул.
***
Здание встретило их тишиной.
Уже побывав здесь ранее и все осмотрев, Мила, Федор и Давид ни на первом, ни на втором этаже задерживаться не стали. Тем более сейчас они пришли с определенной миссией: найти потайную дверь на подвальном этаже. Рассказ Андрея Миронова был слишком убедительным, чтобы ему не поверить.
Спустившись по ступенькам, троица притормозила, осматриваясь и прислушиваясь к окружающей обстановке. После их прошлого визита сюда вроде бы ничего не изменилось, но прежде, чем пройти к глухой стене, о которой говорил журналист, они все же задержались ради осмотра комнат с решетками на дверях. Камер для оборотней, как выяснилось.
Чтобы не тратить много времени, каждый выбрал по камере, и осмотр начался.
Мила, стоя по центру, медленно поворачивалась, освещая фонариком серые стены и грязно-черный пол. Луч, скользящий по свисающей отовсюду паутине, внезапно зацепился за характерные отметины. Ардо подошла ближе. Присев, провела по ним пальцами. Даже сквозь кашемир перчатки она чувствовала холод камня и длинные борозды от когтей.
— Ребята! — позвала Мила. Ее голос, громким эхом отразившись от стен, улетел в коридор.
О сделанном пожалела сразу. Как она ухитрилась забыть, что желательно не издавать громких звуков, чтобы их никто не обнаружил? Но было уже поздно: за спиной послышались тяжелые шаги. Ардо испуганно обернулась, глядя на открывающуюся шире дверь.
— Что случилось? — спросил вошедший Мареев. За ним следом шел Давид.
— Смотрите.
Мила поднялась, отошла в сторону и посветила лучом фонаря на то место, куда предлагала им смотреть.
Федор подошел ближе, а Давид остался стоять у входа.
— Ну вот вам и подтверждение, — произнес Мареев, присаживаясь и так же, как Мила, дотрагиваясь до отметин. — Мне кажется, у обычного волка не такой размер когтей. Эти больше подходят тигру.
— А вы что-то нашли? — уточнила Мила.
— Нет. — Федор поднялся. — У меня ничего нет.
Они с Милой посмотрели на Давида. Тот молча покачал головой и кивнул на дверь, намекая, что пора бы заняться тем, зачем они сюда заявились.
Никто спорить не стал.
Оставив камеры позади, троица прошла по недлинному коридору и, свернув налево, уперлись в тупик примерно три на два метра размером. Причем стена прямо по курсу была из красного кирпича, а боковые две — из бетона, как и остальные стены в коридоре. Странно, что они не заметили это несоответствие в прошлый раз.
— Это тут. — Федор взглядом указал на кирпичную стену. — Есть идеи, как найти потайную дверь?
— Может, надо нажать на какой-то определенный кирпич? — предположила Ардо. — Он активирует замок, и откроется дверь. Ну или образуется какой-то проем.
— Не факт. Возможно, дверь открывается секретным шифром, — возразил Давид. Обойдя коллег, он подошел к кирпичной стене и потрогал ее. — Но остановимся пока на самом простом. Каждый возьмет себе участок и будет последовательно нажимать на кирпичи.
— А если не сработает нажимание? — Федор уставился на Давида вопросительно.
— Значит, думаем дальше.
Они распределились — Мила встала посередине, а мужчины по бокам от нее, — и работа закипела. Если бы кто-то увидел их со стороны, то наверняка покрутил пальцем у виска. Разве нормальные взрослые люди станут с азартом нажимать на кирпичи в поисках тайного хода?
На это занятие ушло не больше десяти минут. Вскоре все кирпичи, за исключением тех под потолком, до которых не удалось дотянуться, были прощупаны, а Мила с Федором и Давидом, немного отступив, задумчиво смотрели на стену.
— И что теперь? — тихо спросила Мила.
— На самом деле существует множество способов активации замков на потайных дверях, — заговорил Давид. — Три года назад я искал в горах Тибета один загадочный артефакт, его еще называют «Книгой Исцеления». О нем ходит много легенд, некоторые считают, что артефакт — выдумка, как и его создатель.
— А что за книга? — полюбопытствовал Мареев. — Она действительно исцеляет?
— Не то чтобы исцеляет. — Давид переступил с ноги на ногу и продолжил: — История такая. Когда в Индии еще правили короли, у одного из них был лекарь. Никто точно не знает ни его имени, ни какому конкретно королю он служил, по источникам, он пережил нескольких монархов. Так вот. Этот лекарь якобы общался с духами, и те обучили его правильному лечению всех болезней на свете, а заодно — как не состариться самому. По слухам, лекарь посреди битвы одним только своим зельем ставил на ноги раненых. Его не брали самые опасные яды, а раны на нем, даже смертельные, заживали на глазах. И умер этот лекарь лишь после того, как нашел и выучил преемника. Все свои знания он записывал в книгу, но ученику ее не передал. Вместо этого сделал тайник где-то в горах Тибета и замуровал там книгу, поставив хитрые замки. А после…
— И ты нашел эту книгу? — перебил Давида Федор.
— Да. Точнее, нашли другие агенты «Ока», а мне доверили разгадать загадку, как открыть потайную дверцу в скале.
— Да киркой бы продырявили стену и забрали книгу! — фыркнул Мареев.
— Если бы все было так просто, — хмыкнул Давид. — В потайном отделении стояли ловушки, и если бы кто-то попытался открыть тайник силой, сделать, как ты сказал, киркой отверстие, то сработала бы защита и книга сгорела.
Мила скептически на него посмотрела.
— И как бы это произошло в скале?
— Книга была обработана специальным отваром. А прежде, чем закрыть тайник, в него пустили газ, который, если его потревожить, загорается. Так вот, я неделю, не меньше, гадал, как открыть эту чертову дверцу, пока не помогла случайность. Я так разозлился, что ударил по ней кулаком. Выступила кровь. Оказалось, там, на стене, крошечный каменный шип, а под ним — углубление. И всего-то нужно было в это углубление капнуть крови, чтобы сработали замки.
— И сработали?
— Еще бы! — усмехнулся Давид. — Спецы до сих пор гадают, как вообще работает этот замок и почему он реагирует на кровь. Уже после пробовали водой залить и другими жидкостями — без толку. Действует лишь кровь.
— Хочешь сказать, здесь тоже какой-то шип? — предположила Мила, посмотрев на стену.
— Я хочу сказать, что существует множество разных способов открыть эту дверь. И, вполне вероятно, мы до них не догадаемся.
— Скверно, — поморщилась Мила. — Но, я думаю, стоит все же продолжить поиски. А иначе мы так никогда и не разгадаем загадку про оборотня. Пока не найдем лабораторию.

----------

Глава 18

Глава 18
Прошло два часа, а потайную дверь они так и не нашли.
— А вдруг здесь вообще ничего нет?! — разозлился Федор.
— Куда-то же делись те люди, по словам журналиста! Не в воздухе они растворились! — раздраженно парировала Мила.
Федор отошел, снова осмотрел тупик, но уже ища подсказку не на кирпичах, а на потолке, полу и боковых стенах. У него мелькнула идея добыть где-нибудь кувалду и разнести к чертовой матери эту стену. Но громкие звуки наверняка привлекут внимание, их с коллегами поймают… Короче говоря, мысль Мареев отбросил.
Давид стоял истуканом, но Мила знала: он пытается разрушить чужой магический барьер, чтобы впустить в здание своих призраков. Судя по все сильнее напрягающимся скулам мужчины, ничего не выходило. По его словам, с такой магией он столкнулся впервые.
Сама же Мила так и продолжала нажимать на кирпичи, изучая каждый под лучом фонаря. Она давно уже сняла перчатки: хотя в помещении было прохладно, от нервов и переживаний ладони у нее потели.
Перетрогав все кирпичи по двадцатому, наверное, разу, Ардо выпрямилась и подумала о том, что, по идее, дверь должна располагаться где-то в середине. Вспомнив размеры стандартных дверей, она мысленно вписала дверное полотно в кирпичную стену и еще раз ощупала поверхность.
А вообще странно. После двухчасового глажения стены руки почернели от грязи, но вот кирпичи за прошедшие десятилетия не потрескались и не рассыпались. Они выглядели новыми, словно стену заложили лишь вчера. А ведь в подвальном помещении условия так себе.
В какой-то момент Мила обнаружила, что в задумчивости гладит острый угол одного и того же кирпича. Перешла на соседний, но почему-то вернулась к прежнему. Поднялась выше.
Ее сердце забилось быстрее. Как она не заметила этого раньше?
— Федя, подойди, пожалуйста.
Мареев в мгновение ока появился рядом.
— Посмотри, мне кажется или этот ряд кирпичей чуть глубже?
Мареев склонился к стене так близко, что едва не уткнулся в нее носом. Посветил фонарем, изучая грани кирпичей, на которые указала Мила.
— Вроде как да, — пробормотал он. Прикоснулся пальцами, провел ими вверх, вбок. — А ведь правда! Если пройти по контуру кирпича дальше, то вырисовывается нехилый такой проем.
Мила проследила за его пальцем и тоже начала щупать стену, так оказалось легче найти несостыковки, чем на глаз. Прошлась по периметру предполагаемого проема и толкнула вырисовывающуюся дверь.
Ничего не произошло.
— Подожди-ка, я сейчас, — попросил Федор и умчался куда-то по коридору.
Он отсутствовал минуты две, а вернулся с небольшим металлическим прутом и камнем.
— Федя, ты что собираешься делать? — забеспокоилась Мила.
— Хочу попытаться выбить хотя бы один кирпич. Посвети!
— Нас могут услышать, — предупредила Мила, но все же направила луч фонаря на «дверь».
— А мы осторожно.
Мареев подошел к стене, вставил прут между кирпичами и со всего размаха ударил по нему камнем. Раздался глухой звук, на который тут же прибежал Давид.
— Вы рехнулись?! — зашипел он не хуже змея.
Федор и Мила с опаской прислушались. Не услышав постороннего шума, Федор еще раз ударил по пруту.
Спустя несколько ударов кирпич треснул, от него откололся большой кусок и упал на пол. Мила посветила фонарем в образовавшуюся дыру.
— Там коридор, — дрожащим от предвкушения голосом сообщила она.
— Отойди! — распорядился Мареев. Мила подчинилась, сделав пару шагов в сторону.
Федор, положив прут и камень на пол, попытался разломать треснувший кирпич, но безрезультатно. Тогда Мареев подобрал свой «инструмент» и снова принялся им орудовать. Наконец кирпич выпал полностью. Причем соседний тоже треснул, а затем и вовсе осыпался.
На этот раз в образовавшуюся дыру посветил своим фонарем Давид. Он даже сумел в нее заглянуть, осмотрев стену изнутри насколько хватило обзора. И заметил сантиметрах в десяти ниже металлический штырь.
— Мила, здесь рычаг. Сможешь дотянуться до него? У тебя рука тонкая.
Ардо кивнула, передавая Федору фонарь. Стянула куртку, отдала ее бывшему мужу, а фонарь забрала обратно и подошла к стене. Посветила в дыру, ища рычаг, который имел в виду Давид. Просунула руку в отверстие, нажала на штырь. Тот не поддался, и Мила на всякий случай попробовала его покрутить. Ничего.
— Никак, — призналась она раздосадованно.
— Попробуй надавить на него, а потом резко опустить, — посоветовал Давид.
Стоило Миле сделать то, что он сказал, где-то сбоку щелкнуло, и стена с дырой, дернувшись, отошла назад.
Ардо вытащила руку и забрала у Федора куртку, а Давид толкнул дверь.
— За эти годы, кажется, петли заржавели, — сделал вывод он, не добившись эффекта. — Федя, помогай!
Они вдвоем навалились на кирпичную дверь, еле-еле сумев ее сдвинуть. К счастью, проем получился достаточным, чтобы в него протиснулись немаленькие, в общем-то, мужчины.
Радуясь, что они все же нашли и открыли замаскированную дверь, Мила вошла в потайной коридор следом за Давидом. За ней — Мареев.
На той стороне Ардо первым делом осветила дверь. Та выглядела как обычная кирпичная стена, по ее периметру располагался металлический механизм, он-то и помогал проходу открываться и закрываться.
Давид, мельком глянув на дверь, пошел вперед по коридору. За ним двинулась Мила, а замыкал процессию Федор. Вскоре коридор повернул направо, заставив троицу остановиться.
— И куда нам теперь? — растерянно спросила Мила, глядя на узкую лестницу, ведущую вверх и вниз.
— Если отталкиваться от планов здания, то комнаты на первом и втором этаже должны быть совсем маленькими, метра два в длину. Так что предлагаю сначала сходить туда и обследовать их, а уже после вниз. Думаю, там помещение куда больше.
— Согласна, — поддержала предложение бывшего мужа Ардо, а Давид просто молча стал подниматься по ступеням, светя фонариком вверх.
Как и предполагал Мареев, на первом этаже оказалась небольшая комната. Всю ее занимали стеллажи. В коробках, стоящих на них, обнаружился медицинский инструмент, одежда, запасы бумаги и сухпайка. Здесь было довольно прохладно, в воздухе витала пыль и неприятный запах сырости и плесени. На втором этаже находилась точно такая же по размерам комнатка, где стояли лишь стол и стул. По оставшимся на столе бумагам стало понятно, что это кабинет бухгалтера.
Ничего не найдя интересного, троица отправилась вниз, но теперь первым шел Федор. И чем ниже они спускались, тем сильнее нервничала Мила, ей даже дышать тяжелее стало. Сердце ощущалось в районе горла, пульс отдавался набатом в висках.
Не выдержав, Ардо остановилась. Уперлась рукой в стену и, опустив голову, задышала глубже.
Шедший позади Давид чудом не сбил ее с ног. Он обеспокоенно положил руку ей на плечо и легонько сжал.
— Что с тобой?
— Я не знаю, — прошептала Ардо.
— Что случилось? — уточнил ушедший вперед Федор, быстро поднявшись на несколько ступеней.
— У меня такое ощущение, что мы идем, — Мила гулко сглотнула, — на кладбище.
— И ты это чувствуешь? — тихо произнес Давид. Мила посмотрела на него вопросительно. — У меня тоже возникло подобное ощущение. Еще когда мы перешли в потайной коридор.
— А я, кроме странной вони, ничего не ощущаю, — заметил Федор.
Мила принюхалась. А ведь и правда. Она почувствовала этот запах еще на верхних этажах, но он был не слишком навязчивый, поэтому не вызвал особой неприязни. Но чем глубже они спускались, тем сильнее он становился. И Мила теперь даже поняла, что он ей напоминает. Аромат смерти. Сладковато-приторный.
— Так мы идем или?..
Федор посмотрел на Милу.
— Да, идем, — кивнула Ардо, отлипая от стены, и они продолжили спускаться.
Помещение, куда привела их лестница, было очень длинным. Настолько, что свет фонарика не доставал до противоположного конца. Оно делилось на две зоны. Слева располагались лабораторные столы, заставленные мониторами, колбами, какими-то баночками, а также стеллажи с коробками, микроскопами, центрифугами и чем-то еще, названия многих предметов Мила просто не знала. Направо длинным рядом уходили операционные со стеклянными стенами, а за операционными виднелись большие железные клетки. Но сильнее всего пугали валяющиеся на полу вещи вперемешку с битым стеклом и множество скелетов в медицинской одежде. На некогда белоснежной ткани виднелись засохшие бурые пятна.
— Бог ты мой… Что же здесь произошло?! — шокированно прошептал Федор. Шок был и в его взгляде, блуждающем по лаборатории.
Миле захотелось сбежать. В горле встал тошнотворный ком. Она отвернулась и заметила, что Давид куда-то пошел. Как выяснилось, к висящему на стене распределительному щитку. Открыв дверцу и наведя внутрь луч фонарика, Давид некоторое время стоял неподвижно, а затем нажал на какие-то рычажки. Послышался щелчок, лампы под потолком загорелись, ярче освещая творящийся в помещении хаос.
— И что нам тут искать среди трупов? — спросил Федор, поморщившись.
Он всякое встречал в своей жизни, но такого ужаса ему видеть еще не приходилось. Здесь же самое настоящее кладбище, только тела не захоронены!
— То, что поможет узнать, остались ли живы оборотни. И если да, то кто они и как их найти, — с холодным равнодушием отозвался Давид.
Миле очень хотелось отсюда уйти, и решив, что чем быстрее они начнут, тем быстрее закончат, она подошла к операционным. Пройдя вдоль них, заметила прикрепленные к операционным столам цепи. Страшно подумать, для чего их использовали. Приковывали людей? Зачем? Обездвиживали животных? Так волк, которого она видела, не поместился бы на этот стол при всем желании.
Возле клеток с лежащими за толстыми металлическими решетками скелетами животных стало еще больше не по себе. Не в силах смотреть на этот ужас, Мила решила поискать информацию на столах, стоящих в ряд в самом конце помещения. Столов было пять, причем самый последний валялся на боку. Пол вокруг усыпали бумаги и канцелярия.
Подойдя к первому столу, Ардо по очереди выдвинула все три ящика. Один оказался пустым, а в двух лежали папки. Достав верхнюю, Мила пролистала несколько страниц, исписанных непонятными формулами. Похожие листы с записями валялись и на столешнице. Вернув папку в ящик, Мила перешла ко второму столу.
Здесь было куда интереснее: под столом стоял сейф с приоткрытой дверцей. Присев на корточки, Ардо заглянула внутрь. Там лежали две увесистые папки. Забрав их, Мила расчистила столешницу, положила на нее папки и, пододвинув стул, села.
— Что нашла? — раздался за спиной голос Федора. Он склонился над плечом Милы, и ее окутал аромат его одеколона.
— Не знаю. Посвети, пожалуйста.
На листах формата А4 в два столбика красивым каллиграфическим почерком были написаны имена.
— Смотри, за именами идут биографии. — Мила сравнила первое имя в списке и имя в первой биографии. Те совпадали. — Лузин Матвей Георгиевич. Двадцать семь лет. Шатен. Голубые глаза. Рост сто восемьдесят два сантиметра. Вес семьдесят два килограмма. Не женат. Вторая группа крови. Наследственных заболеваний нет, — прочитала она вслух. — Осмотр от пятнадцатого августа девяносто седьмого года. Артериальное давление сто пятнадцать на девяносто, температура тела тридцать шесть и восемь. На препарат формулы А89G7 отреагировал хорошо. Появились изменения в радужке глаз, цвет с голубого сменился на золотой. Испытания проходит успешно.
Мила запнулась, с ужасом глядя на лист перед собой.
— Это анкеты подопытных, — пришел к выводу Федор.
Мила перевернула страницу.
— Алмазова Галина Викторовна. Двадцать пять лет. Блондинка. Глаза карие. Рост сто пятьдесят один сантиметр. Вес пятьдесят два килограмма. Не замужем. Группа крови первая. Наследственных заболеваний нет. Испытания не прошла.
Ардо непонимающе посмотрела на Федора, и тот пояснил:
— То есть умерла.
Опустив голову, Мила перевела взгляд на следующую анкету.
— Федь, а тут еще и фото.
На фотографии улыбалась симпатичная девушка лет двадцати. Судя по записям, она, как и предыдущая, испытания не прошла.
— Нужно все это взять с собой, — решил Мареев. — Изучим в гостинице.
Мила согласилась, и Федор повернулся, собираясь отойти к соседнему столу, когда к ним подошел Давид с коробкой в руках.
— Смотрите, что я откопал. — Он поставил коробку на стол и снял крышку. — Это диктофон и кассеты. Каждая и них подписана.
Давид взял диктофон, лежащий сверху кассет, и нажал на кнопку. Послышалось шуршание, отдаленные голоса людей и наконец четкий мужской голос:
— Сегодня пятое ноября две тысячи первого года, на часах пять вечера. Меня зовут Семен Андреевич Бордуков, я доктор биологических наук. К сожалению, сыворотка А89G7 не прошла тесты, все испытуемые погибли спустя неделю из-за остановки сердца. До этого препарат показывал хорошие результаты: поменялся цвет глаз, увеличился рост волос и стало сильнее обоняние. Появилась злость, испытуемые начинали бросаться на людей, а их глаза наливались кровью. Отчет об испытании препарата А89G8. Испытуемый — мужчина тридцати двух лет, номер дела сто шестьдесят восемь аш. Три часа назад я ввел испытуемому препарат А89G8. Пока что самочувствие хорошее, изменений никаких нет. Отчет закончен. — Ученый вздохнул. — Надеюсь, мы все же найдем средство, которое поможет человеку принимать облик зверя.
Раздался щелчок, запись прервалась.
Давид, Федор и Мила еще какое-то время молча смотрели на диктофон, а потом Ардо произнесла:
— По этим клеткам, — она кивнула вперед, — и рассказам журналиста теперь становится понятно, что оборотней все же вывели. Как думаете, могли они вырваться и убить своих мучителей?
— Все возможно, — пожал плечами Давид и указал на папки, лежащие перед Милой: — Ты что-то нашла?
— Да. Как раз таки биографии испытуемых. Мы с Федей решили забрать их с собой и изучить.
— Хорошая идея. Кассеты тоже возьмем. Вдруг на них найдется что-то интересное.
Мила кивнула, встала и перешла к третьему столу, также заваленному бумагами. Давид вернулся к лабораторным столам, а Мареев подошел к столу, который валялся на боку. Поднял его и присел, принявшись перебирать разбросанные бумаги.
— Смотри, что я нашел! — позвал он Милу вскоре.
Ардо подошла и забрала из рук бывшего мужа деревянную фоторамку. Протерла треснутое стекло, разглядывая фото шестерых человек: двух женщин и четырех мужчин.
— Нужно будет выяснить, что это за люди. Вряд ли нам повезет застать их в живых, — предположил Федор. — Скорее всего, они лежат среди местных скелетов. Но, может, у них остались родственники, и тогда…
— Это же… Федь, это Ирина! — воскликнула Ардо, перебив Мареева.
— Ирина? — не понял тот и наклонился, тоже посмотрев на фото.
— Призрак, с которым я общалась в гостинице, — пояснила Мила. Шестеренки в ее голове закрутились с удвоенной скоростью. — Получается, она была из этих ученых?
— Видимо, так, — пожал плечами Федор. — А попроси Давида, чтобы он научил тебя вызывать призраков и общаться с ними. Вдруг, в отличие от него, у тебя получится призвать эту Ирину и выспросить у нее, что произошло в лаборатории?
Мила задумалась. Как бы нелепо ни звучало, но Федор прав: получить ответ у призрака было бы неплохо. Только вот Ардо сомневалась, что сможет общаться с загробным миром лучше, чем Давид, все же он обладал огромным опытом. Так что придется им самим искать отгадки, используя ручки и смекалку.
— Давай еще осмотримся? — предложила она. — Может, удастся еще что-то найти?
Федор не стал спорить, и они снова разошлись.
К сожалению, больше ничего интересного никто не нашел. Федор отправил фотографию Антону, чтобы он попробовал найти информацию об изображенных на ней шести людях, и, забрав папки с досье испытуемых, коробку с диктофонами и фото, троица направилась на выход.
— Помните приказ Громова? — спросил тихо Федор, остановившись на пороге лаборатории. Мила посмурнела. — Необходимо уничтожить все это. — Мареев обвел рукой помещение. — Тем самым мы сделаем два хороших дела сразу.
— И какие же? — недовольно буркнула Ардо.
— Во-первых, уничтожим все записи, и ни у кого не возникнет соблазна повторить то, что делали эти ученые. А во-вторых, похороним бедняг.
— Мареев прав, — поддержал Давид. Пошел к одному из лабораторных столов, покопался на нем и, взяв две колбы, вернулся к коллегам. Протянул колбу Федору. — Облей, насколько хватит раствора, с этой стороны. А я пройдусь в том конце, — он кивнул на столы, где они нашли личные дела.
Миле колбы не досталось, ей оставалось лишь смотреть, что делают мужчины. Как только они, закончив, подошли ближе, она спросила:
— Что было в колбах?
— Чистый спирт, — ответил Давид. Достал зажигалку. — А теперь уходим.
Он посторонился, пропуская Милу, дождался, когда пройдет Федор, и вышел сам. Остановившись у лестницы, окинул взглядом помещение. А затем чиркнул колесиком зажигалки и кинул ту на пол. Разбросанные бумаги тут же вспыхнули.
***
На выходе из здания пришлось подождать, пока начнется очередная пересменка. Благо всего десять минут, и вскоре они без проблем покинули территорию завода.
Оказавшись за забором, Мила обернулась. Заметив густой дым, поднимающийся в небо, и услышав обеспокоенные голоса охранников, она на миг прикрыла глаза. И без колебаний зашагала следом за мужчинами в темноту леса.
По приезде в гостиницу они решили остаток ночи отвести под сон, а с утра начать работу с новыми силами. Поэтому, поднявшись на второй этаж, разошлись по номерам.
У своей двери Мила задержалась, глядя на дверь номера напротив. У нее даже возникла идея постучать. А вдруг повезет, и призрак Ирины ей откроет?
Хмыкнув над этими ненормальными мыслями, Ардо вошла в свою комнату. За сегодняшний день она так устала, что не нашла сил принять душ. Умывшись, Мила скинула одежду и забралась под одеяло. А стоило закрыть глаза, тут же провалилась в сон.

----------

Глава 19

Глава 19
Противный холодный дождь хлестал по лицу. Кроны деревьев качались и скрипели от сильного ветра. Яркая луна хорошо освещала поляну перед домом лесника, и Миле почему-то не казалось странным, что яркая луна и дождь — вещи несовместимые. Света добавлял прожектор, висящий на стене дома.
Напротив Милы, Федора, Давида и Евгения Валерьевича стоял высокий мужчина с аккуратно подстриженной седой бородкой, волосами, забранными в хвост, длинным орлиным носом и тонкими губами. Мужчина находился метрах в десяти, но Ардо, что ее, опять же, ни капли не удивляло, прекрасно видела его водянисто-голубые глаза и костюм цвета хаки. Спиной мужчина загораживал молодого человека лет двадцати на вид: высокого, широкоплечего, с копной черный густых волос. Его глаза светились изнутри золотистым светом.
Давид, стоящий сбоку от Ардо, сделал несколько шагов в сторону незнакомцев. Седобородый тут же поднял ружье. Откуда оно взялось? Мила не видела ранее у него ружья.
— Я не дам вам его убить! — грозно предупредил мужчина, но Давид снова шагнул вперед.
Раздался громкий выстрел. Словно в замедленной съемке Давид, держась за грудь, осел на землю, а после завалился на спину. Между пальцев мужчины потекла густая, вязкая, темно-бордовая кровь.
Мила резко села на кровати, тяжело дыша. Обернулась к незашторенному окну. Как и в ее сне, на небе висела яркая луна.
Успокоив дыхание, Ардо упала обратно на подушку. И отчетливо ощутила аромат одеколона Давида. Медленно повернула голову к другой стороне кровати, но там никого не было.
Снова глюки? В последнее время она просто помешана на этом мужчине.
Потянувшись к соседней подушке, потрогала ее. Прохладная, да и не смятая. Уткнулась носом в ткань, вдыхая аромат. Почему она пахнет Давидом? Запах должен уже давно выветриться, ведь прошло прилично времени после того, как они…
Неужели Давид приходил, пока она спала? Но зачем? Какой смысл?
Обняв подушку, Мила свернулась калачиком и прикрыла глаза. Ей казалось, что она теперь не уснет, но сон быстро сморил ее.
***
Утром троица встретилась в холле гостиницы и пошла завтракать в кафе. А вернувшись, они расположились в комнате Мареева, чтобы начать работу над найденными вчера на заводе материалами.
Мила и Федор занялись разбором папок с личными делами подопытных, а Давид прослушивал в диктофоне кассеты, предварительно разложив их на столе по датам. Поначалу Мила краем уха прислушивалась к тихим голосам ученых, но там были только доклады о состоянии здоровья испытуемых и результатах испытаний и ни намека на то, почему на подвальном этаже появилось кладбище людей и животных. В итоге Ардо перестала обращать на них внимание, полностью погрузившись в изучение личных дел.
— Пока ясно одно, — вдруг произнес Давид, посмотрев на коллег. — Люди, на которых испытывали сыворотку и которые должны были превратиться в оборотней, озлобились, но ничего звериного у них не появилось. Максимум — у некоторых поменялся цвет глаз и активизировался рост волос, и все.
— Вот только нам известно, что эксперимент-то удался, — вздохнула Ардо. — Интересно, а тот волк, встретившийся мне в переулке, способен превращаться обратно в человека?
— А ты уверена, что он — оборотень? — скептически посмотрел на Милу Федор. — Возможно, это обычный волк, над которым поработали ученые: изменили ему цвет глаз, заставив их светиться желтым, и накачали его стероидами, отчего он стал похож на молодого быка.
Мила задумчиво посмотрела на Мареева.
— Если ты прав, тогда никакого оборотня действительно нет.
Она перевела взгляд на Давида, сидевшего на стуле возле окна. Казалось, он ушел в себя, размышляя над правдоподобностью мысли.
— О чем я и говорю! — воскликнул Федор. — Мы голову ломаем, ища оборотня, а тут обычный, хоть и измененный волк. Не зря же на папке, которую нам показывал Громов, русским языком написано: «Эксперимент не удался»!
— Мне очень даже нравится твоя идея, все же не хочется убивать невинное существо, — похвалила Ардо. — Только она идет вразрез с тем, что нам рассказал Андрей Миронов. Да и как доказать? Выманить волка и поймать его?
— Будешь приманкой? — хохотнул Мареев. — Нет уж, давай как-то обойдемся без жертв, — он покачал головой и вернулся к папке с документами. Отложив очередной лист с биографией, взял следующий. Посмотрел на фото. — Мила, а это не та самая Ирина? — сказал и тут же прочитал: — Мазина Ирина Станиславовна, доктор медицинских наук. Что она делает среди подопытных?
Мила придвинулась ближе к бывшему мужу. К ним подошел и Давид.
Забрав у Федора листок с биографией, Ардо зачитала:
— Мазина Ирина Станиславовна. Дата рождения пятое февраля тысяча девятьсот семьдесят первого. Тридцать два года. Брюнетка. Глаза светло-карие. Рост сто семьдесят два сантиметра. Вес шестьдесят восемь килограммов. Не замужем. Первая группа крови. Наследственных заболеваний нет. Профессия — доктор медицинских наук. В данный момент испытуемая проводит исследование препарата А89G9. Отчет от седьмого сентября две тысячи четвертого года. Срок беременности шесть месяцев, мальчик. Развивается хорошо. Изменения при введении препарата у плода отсутствуют. Артериальное давление матери сто десять на семьдесят. Температура тридцать шесть и семь. Динамика плода стабильная.
— Я не понял, — Федор озадаченно посмотрел на Давида, перевел взгляд на Милу. — На ком они испытания-то проводят — на ребенке или на матери?
Ардо пожала плечами и задумчиво проговорила:
— Две тысячи четвертый год. За год до того, как завод закрылся. Так. — Мила потерла лоб. — Если запись сделана седьмого сентября и на тот момент было шесть месяцев беременности, то ребенок родился где-то в декабре. — Она посмотрела на Давида. — А есть кассеты за декабрь две тысячи четвертого?
Давид отошел к столу и принялся просматривать кассеты. Отобрал две, вставил первую в диктофон.
Мила и Федор сидели на кровати молча, с тревогой следя за коллегой. Ведь каждый понимал: они нащупали разгадку. Только бы была запись…
— Есть! — наконец сообщил Давид.
Он подошел к кровати, сел на край, положив диктофон на одеяло. Нажал на воспроизведение, и в комнате зазвучал уже знакомый мужской голос:
— Сегодня двадцать пятое декабря две тысячи четвертого года. На часах семь вечера. В семнадцать часов сорок восемь минут испытуемая Ирина Станиславовна Мазина родила мальчика. Рост пятьдесят два сантиметра, вес три килограмма пятьсот граммов. Оценка по шкале Апгар — девять. Ребенку не требуется медицинская помощь, внешне он ничем не отличается от другого новорожденного. Набор органов полный, анализы в порядке. Никаких заболеваний или отклонений не обнаружено. Небольшие изменения в цвете глаз: радужка золотистого цвета. Испытуемая Ирина Станиславовна в порядке. Самочувствие хорошее.
На заднем фоне послышался еще один голос, и запись прервалась.
— Родился здоровый мальчик, — констатировал Федор. — И где он сейчас?
— Раз с Милой общался призрак Ирины, значит, женщины нет в живых, — сделал вывод Давид. — А вот насчет ребенка…
Он слегка дернул головой, и пальцы его правой руки, опущенной вдоль туловища, задвигались, как будто перебирали клавиши пианино. Затем Давид кивнул, словно соглашаясь с кем-то, и произнес:
— Выжил этот мальчик или нет, никто не знает, так как через полгода после его рождения что-то случилось на заводе, из-за чего эксперимент закрыли.
— Интересно, кто отец ребенка? — спросила Мила, ни к кому конкретно не обращаясь. И тут ее глаза засветились догадкой. — Я знаю, кто нам поможет!
Вскочив с кровати, Ардо быстро обулась и рванула на выход из номера. Федор, тихо выругавшись, поспешил за ней.
Мила ласточкой слетела по ступеням лестницы, заставив Галину посмотреть на нее удивленно. А когда Ардо чуть ли не бегом направилась к ее столу, женщина и вовсе растерялась.
— Галина, помните, в нашем разговоре вы упомянули, что пришли работать в гостиницу сразу же после того, как завод закрылся? — выпалила Мила. Администратор кивнула. — Вы знаете, кто работал до вас?
— Конечно. Евгения Павловна. Она лет десять здесь отработала, но по состоянию здоровья ей пришлось уйти. Ей же тогда было… сколько? — Галина приложила палец к губам, вспоминая. — Лет шестьдесят, — как-то неуверенно закончила она.
Мила заволновалась. Получается, бывшему администратору гостиницы сейчас примерно лет восемьдесят с небольшим. Не факт, что старушка еще жива, ну а вдруг?
— Вы, случайно, не знаете, где она живет? — уточнила Ардо, скрестив за спиной пальцы на удачу.
— А как же! Евгения Павловна — хорошая знакомая моей мамы, царствие ей небесное. Мы иногда общаемся, созваниваемся по праздникам.
Мила облегченно выдохнула. Очень хотелось немедленно поехать к бывшему администратору и опросить ее, но усилием воли Ардо взяла себя в руки.
— Так какой адрес у Евгении Павловны?
— Я вам напишу. Она же из города в деревню переехала, хозяйство свое завела: кур и козочку.
Мила, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, подождала, пока Галина запишет адрес. Поблагодарив женщину, Ардо сжала заветный листочек в кулаке и пошла наверх.
— Зачем тебе адрес этой Евгении Павловны? — тихо, чтобы их никто не услышал, спросил догнавший ее Мареев.
— А затем, Федя, что Ира жила в гостинице, как и ее коллеги. Администратор наверняка знает, с кем она встречалась, следовательно, и кто предполагаемый отец ребенка. Ее интересное положение должно было пробудить любопытство Евгении Павловны. — Мила на мгновение замолчала. Остановилась. — По крайней мере, я надеюсь, что всю беременность Ирина жила здесь. И поэтому мы должны поговорить с бывшим администратором.
Вздохнув, Мила продолжила подниматься по лестнице. Всю дорогу до номера она ругала себя за то, что раньше не додумалась спросить у Галины о том, кто работал до нее.
Давид по-прежнему сидел за столом и прослушивал аудиозаписи. Мила рассказала ему свою идею, и он согласился с ее доводами. Но так как уже близился вечер, визит Евгении Павловне решили нанести завтра, а сейчас — сходить поужинать, обед-то из-за работы они пропустили.
***
К бывшему администратору поехали Мила и Федор, а Давид остался в гостинице прослушивать кассеты, все еще надеясь найти что-то полезное.
До деревни, где жила Евгения Павловна, Ардо с Мареевым добрались за тридцать минут, только старушку дома не застали. Пришлось ждать.
Чтобы не терять времени, Федор позвонил Антону. Как оказалось, тот уже выяснил, что запечатленные на фото люди — ученые. Причем все, до того как приехать на химзавод, работали в московском институте и занимали довольно высокие должности. По какой причине они перебрались в глушь, оставив карьеру и большой город, неизвестно. Но самое интересное — после закрытия завода в две тысячи пятом году никто из них не вернулся к родным. Все они до сих пор числятся пропавшими.
От разговора с Антоном Милу с Федором отвлекло движение возле дома Евгении Павловны: к нему подъехали красные жигули. Из машины вышла худенькая, ростом метр с небольшим, пожилая женщина, а за ней — примерно такого же возраста мужчина.
— Как думаешь, она? — спросила Мила, пристально разглядывая женщину. Та подошла к задней дверце автомобиля и достала пакеты с продуктами.
— Сейчас узнаем.
Ардо с Мареевым вышли на улицу.
— Евгения Павловна? — позвала Мила, подходя ближе.
Женщина, уже шагнувшая к калитке, обернулась:
— Да?
Мужчина, видимо, ее муж, остановился за спиной жены, внимательно смотря на пришедших.
— Меня зовут Мила Васильевна, а это мой коллега Федор Игоревич. Мы…
— Журналисты, — улыбнулась женщина. — Мне вчера звонила Галя и сказала, что, возможно, со мной свяжутся.
— Могли бы вы с нами переговорить?
— Проходите в дом, там и поговорим.
Никто не стал возражать, тем более на улице начал накрапывать дождь.
Вскоре они расположились в просторной кухне за столом, с кружками горячего черного чая, вазочкой с конфетами и блюдом с баранками.
— Евгения Павловна, вам уже известно, что мы пишем серию статьей о городе и заводе, — издалека начала Мила. — Так как гостиница, в которой раньше вы работали, имеет отношение и к заводу, и к городу, все же она первая и единственная на данный момент, мы планируем написать и о ней. Скажите, вы помните ученых, которые жили в гостинице около двадцати лет назад?
— Прекрасно помню. Эта шестерка жила у нас не один год, мы с ними даже подружились. В основном, конечно, с женщинами.
— И что вы можете рассказать об этих ученых?
— Рассказать? — Евгения Павловна замолчала, отпила чая. — Хорошие люди, добрые. А умные какие! — В глазах женщины загорелось восхищение. — Знаете, как с ними интересно разговаривать! Они столько всего знали! И дружные были: на работу всегда вместе, обратно — тоже вместе. А по выходным они собирались в баре «Причал» на набережной.
Старушка улыбнулась, видимо, вернувшись мысленно в прошедшие времена, запомнившиеся ей лишь с положительной стороны.
— Среди ученых была женщина, Ирина Мазина. Помните ее?
— Ирочка? Да, помню. Женщины в гостинице жило две, а остальные четверо — мужчины. Нелли, это вторая женщина из их команды, была замужем за Гариком. А Ира, Витя, Кирилл и Сергей — свободны.
Мила напряженно сжала ручку кружки. Предстояло задать главный вопрос, и она очень надеялась, что Евгения Павловна расскажет что-то интересное. Бывший администратор оставалась их последней надеждой разгадать тайну оборотней.
— Скажите, это правда, что Ирина была беременна?
Евгения Павловна посмотрела на Ардо удивленно.
— А вы точно журналисты? Ну и вопросики у вас. — Старушка покачала головой, но все же ответила: — Да, Ирочка забеременела. Такая счастливая тогда ходила. Интересно, как она сейчас поживает? Как сыночек ее?
— Вам известно, кто отец ребенка?
— Конечно. Ира познакомилась в баре с Русланом, он тогда работал в пожарной части. Ах, какая любовь у них была! Он чуть ли не каждый день цветы ей таскал и конфеты. И как их находил только, тогда полки в магазинах пустовали! Мы эти конфеты всей гостиницей ели, — улыбнулась женщина. — Я Ире говорила: хороший мужчина, любит тебя. Руслан даже предложение ей сделал, и она вроде как согласилась. Но они не спешили в ЗАГС.
— Почему?
— Не знаю. Может, работа ей не давала? Она, даже когда сыночек родился, на завод ездила. И ребенка с собой таскала. Я тогда удивилась, что декретного отпуска нет, а Ира сказала, мол, у них там какой-то срочный проект. — Евгения Павловна слегка наклонилась к Миле и понизила голос. — Ира как-то раз мне даже призналась, что ни родителям, ни друзьям о рождении сына Руслан не сообщил. Они отчего-то это в тайне держали.
«Так себе тайна, когда о ней знает администратор и все ученые», — подумала Мила, вслух же произнесла:
— А вы видели ребенка?
Старушка кивнула.
— Хорошенький такой! И не плакал совсем. А еще от деда, отца Ирины, мальчишке передалась генетическая особенность: глаза у него были как золотые. Представляете? Никогда такого не видела!
Мила с Федором переглянулись, а Евгения Павловна, не заметив этих взглядов, грустно вздохнула.
— Жаль, конечно, что общение не сохранили. После того пожара на заводе я хотела найти Руслана, узнать, как там Ирочка. Но мне сказали, что он уволился из части. Так и не нашла.
— Уволился? — нахмурилась Мила.
— Ну да. Я ведь последний раз Иру-то видела в тот день, когда пожар случился. Она с коллегами утром уехала на работу, но так и не вернулась. Уже поздним вечером в гостиницу заявился какой-то мордоворот. В кожаной куртке, лицо все в шрамах — настоящий бандит. Он потребовал у меня ключи от комнат, где живут ученые. Якобы они срочно уехали в столицу, а его отправили вещи собрать. Я сперва не поверила, но потом он кому-то позвонил и дал мне трубку. Я узнала голос Нелли, она попросила пропустить этого мужчину. Он со своими дружками подчистую из номеров все вынес, ничего не оставил. Утром муж приехал за мной и сказал, что завод наш закрыли из-за пожара. Ну и с тех пор я никого из шестерки не видела, а через полгода уволилась по состоянию здоровья.
Мила прикусила губу, обдумывая услышанное. Значит, кто-то из ученых все же остался жив? Но, по словам Антона, никто из них так и не вернулся домой. Почему? И нужно разузнать об этом Руслане. Вдруг он до сих пор живет в городе? Может, он знает что-то о произошедшем на заводе? Или в составе пожарной бригады выезжал на вызов?
На этом моменте Мила застопорилась. Насколько она помнила из вылазки на завод, в здании пожаром даже не пахло. Тряхнув головой, Ардо продолжила допрос:
— Евгения Павловна, а вы не знаете отчество и фамилию Руслана? Или хотя бы его инициалы?
Старушка сокрушенно развела руками.
— Нет, к сожалению.
— Жаль. Ну ладно, спасибо, что поделились с нами этой важной информацией.
— Да не за что.
Попрощавшись с бывшим администратором гостиницы, Мила и Федор вернулись в машину.
— Федя, нам необходимо срочно найти этого Руслана! Попроси, пожалуйста, Антона, пусть он посмотрит, кто в те годы работал в пожарной части. Не думаю, что в маленьком городе найдется много пожарных вообще и с именем Руслан в частности.
Мареев кивнул и, взяв телефон, набрал номер подчиненного. А Мила подумала, что надо бы через Громова выписать Антону премию. Все же тот постоянно им помогает, порой в ущерб основной работе. Но как же хорошо, когда у тебя под рукой такие полезные ресурсы!

----------

Глава 20

Глава 20
Чтобы найти информацию о Руслане, подчиненному Мареева потребовались сутки. Как выяснилось позже, он с разрешения Громова отложил все текущие рабочие дела и вплотную занимался просьбой Федора.
В ожидании ответа Мареев и Давид продолжили изучать материалы, найденные на заводе, а Мила обзванивала родственников ученых, их номера предоставил Антон. Информация, что Нелли, Гарик, Виктор, Кирилл, Сергей и Ирина не вернулись домой, подтвердилась. Помимо этого Ардо надеялась узнать как можно больше о пропавших, но, к сожалению, никто из опрошенных ничего толкового не рассказал. И поди разбери, то ли они дружно скрывают правду, то ли сами эту правду не знают. А ведь бывший администратор гостиницы упоминала, что в день пожара разговаривала с Нелли, а значит, та была жива-здорова. Так почему не вернулась домой, к родным? У нее остались мать с отцом и две младшие сестры. Что же с ней случилось?
***
Этим утром Мила, Федор и Давид как обычно завтракали в кафе, заняв свой излюбленный столик — самый дальний от входа, в углу помещения, еще и скрытый от посторонних глаз огромным фикусом. Из колонок звучала легкая, приятная музыка, другие посетители кафе сидели достаточно далеко, поэтому Мареев без опасения включил на телефоне громкую связь.
— В две тысячи пятом году в пожарной части работал только один-единственный Руслан, — докладывал Антон. — Найти на него удалось мало. Комаров Руслан Геннадьевич, шестьдесят девятого года рождения. Не женат и никогда не был. Работал в пожарной части водителем, уволился в сентябре две тысячи пятого.
— А когда официально закрылся завод? — перебил Мареев.
— В этом же году. В августе, кажется, — припомнила Мила.
— Ясно. Антон, продолжай.
— В общем, после увольнения он сразу же продал квартиру и прописался у родителей, они на тот момент были еще живы. Три года официально нигде не работал, а в конце две тысячи восьмого устроился лесником. Там и работает по сей день.
— Как интересно, — задумчиво протянул Федор. — Лесник, значит.
— Ну, это все, что удалось найти. Я информацию вам на почту скинул. Там же есть фото, только оно старое, с прав.
Поблагодарив подчиненного, Мареев сбросил вызов и потянулся к кружке с кофе.
— Подведем итоги, — взяла слово Мила. — Евгения Павловна утверждает, что в день пожара Ирина с ребенком и ученые ушли на работу. Хотя я не припомню, чтобы в нашу вылазку на завод видела обугленные стены или еще какие признаки горения. — Ардо скептически скривилась. — Ладно, опустим этот факт. Значит, они идут на работу в подземную лабораторию, где выводят оборотней. Позже все здание эвакуируют, а вот лабораторию не трогают. Там погибают люди и животные, которые находились в клетках. Через месяц после этого Руслан, отец ребенка Ирины, увольняется с работы и пропадает, а спустя три года появляется и устраивается лесником. Вопрос: зачем? Знал ли он, кто такая Ирина? В каком эксперименте она участвует? И кого выводит эта команда ученых?
— Я думаю, все он знал, — припечатал Мареев, смотря в опустевшую кружку.
Давид промолчал. Судя по его отрешенному виду, он полностью сосредоточился на своих мыслях и не вслушивался в разговор коллег.
— Нужно найти этого Руслана, — заявила Ардо.
— Согласен. Только как найти-то?
— В этом я вам помогу, — раздался за их спинами хорошо знакомый мужской голос.
Мила с Федором резко обернулись, с изумлением глядя на шефа.
— А как вы здесь?.. — вырвалось у Ардо.
— И я рад тебя видеть, Мила.
Евгений Валерьевич опустился на стул рядом с Федором, кивнул Давиду. Причем тот совершенно не удивился появлению Громова, и Мила заподозрила, что он знал, когда именно приедет начальник. Тут же подошла официантка, предложила новому гостю меню, но он отмахнулся, попросив завтрак от шефа и кофе.
— Я не думала, что вы так быстро приедете, — пробормотала Ардо.
— Закончил дела раньше, — усмехнулся Громов. — Я так понял, больше ничего нового вам не удалось найти? — Мила покачала головой. — Ладно. Я после завтрака съезжу кое-куда, достану адрес, где может находиться Руслан. И потом сразу поедем к нему.
— А как вы нас нашли? — спросил отошедший от фееричного появления начальника Федор. Ардо навострила уши. Ее этот вопрос тоже волновал.
— Милейшая Галина, администратор единственной местной гостиницы, любезно подсказала, где вы завтракаете.
— А-а, — понимающе кивнула Ардо, переглянувшись с Федором.
Принесли заказанный завтрак. Громов быстро поел, и они с Давидом отправились узнавать местоположение лесника, а Мила с Федором пошли обратно в гостиницу.
Вернулись Евгений Валерьевич с Давидом примерно через час. Посовещавшись, команда решила ехать к леснику на машине Федора, так как у него был внедорожник, самое то, чтобы передвигаться по лесу.
***
— И все же странно, правда? — задумчиво проговорила Мила, сидящая на заднем сиденье вместе с Евгением Валерьевичем.
В салоне автомобиля последние минут двадцать стояла тишина, разбавляемая едва слышно игравшим радио.
— Что ты имеешь в виду? — с готовностью отозвался Федор, в надежде разговорами унять все сильнее овладевающее душой беспокойство.
— Да я о Руслане этом. Действительно ли он знал, что на Ире проводили опыты? Что она ему рассказывала? А еще я подумала вот о чем. Если он тогда работал водителем в пожарной части, то наверняка выезжал на тот якобы пожар. Значит, видел, что среди эвакуированных сотрудников нет ученых. А потом Ира с ребенком исчезли.
— Или, если он знал о тайной лаборатории, под шумок сходил туда и увидел, что все погибли, — предположил Мареев.
— Поэтому уволился и сбежал? — развила его мысль Мила. Федор пожал плечами. — Тогда ему должно быть известно, где конкретно располагается тайный вход и как его открыть.
— А может, на вызов выезжал его напарник? — возразил Мареев.
— Может и напарник, — согласилась Мила, вцепившись в ручку двери, так как машину подбросило на кочке.
Они уже минут тридцать ехали по бездорожью. Моросил мелкий дождь, добавляющий настроению Милы темных красок. И чем ближе они подъезжали к месту, где предположительно обитал Руслан, тем сильнее на нее накатывали волнение и страх. Причем если волнение она могла объяснить, то откуда взялся страх — непонятно.
Машина остановилась перед неожиданно перекрывшим путь деревянным шлагбаумом. «Охраняется» — сообщала прибитая на нем табличка.
— Дальше ножками, — объявил Федор. — Там замок.
Ардо поежилась. Она бы с удовольствием подождала мужчин в машине: идти под противную морось не хотелось, еще и голова начала болеть. Но…
Выбравшись на улицу, Мила с наслаждением вдохнула прохладный, пахнущий хвоей воздух. А с другой стороны, когда еще она подышит таким чистым кислородом?
До жилища лесника пришлось идти минут десять по укатанной дороге. Громов и Давид шли впереди, Мила с Федором — за ними. Лес вокруг был наполнен шумом ветра в кронах деревьев и звонкими трелями птиц, которым дождь, похоже, совсем не мешал.
Когда Ардо увидела добротный бревенчатый дом, ее дыхание на мгновение сбилось. Она запнулась о толстую ветку, лежавшую на дороге, и чудом удержала равновесие.
Мила прекрасно помнила этот дом из сна: на поляне перед ним убили Давида. И во сне так же шел дождь.
Глубоко вздохнув, Ардо постаралась успокоиться. Это ее брату, Саше, часто снились вещие сны. У него они сбывались в девяноста процентах случаев, у нее же — очень и очень редко, практически никогда.
— Ну-с, пришли, — сообщил Громов. — Надеюсь, там кто-то есть.
Мила никак не отреагировала на слова начальника, все ее внимание поглощал дом.
— Эй, ты чего? — позвал Федор, сжав плечо бывшей жены.
Сглотнув, Мила постаралась унять отчаянно бьющееся сердце. Картинка, как умирает Давид, так и стояла у нее перед глазами. Ардо едва сдерживалась, чтобы не попросить всех уехать отсюда. Останавливало лишь одно: во сне была ночь и ярко светила луна, а сейчас день. Так, может, ничего и не сбудется?
— Мила? — снова позвал Федор. На его голос обернулись и Давид с Громовым.
Евгений Валерьевич открыл рот, намереваясь что-то спросить. Миле даже показалось, будто он хотел подойти к ней. Но тут послышались мужские голоса, а меньше чем через минуту из-за дома вышли их обладатели.
При появлении мужчины в возрасте за пятьдесят и совсем молодого парня у Милы вырвался нервный выдох. Тот, что постарше, был одет в костюм цвета хаки и черную шапку. Ухоженная борода, длинноватый орлиный нос и глаза…
— Водянисто-голубые, — прошептала Ардо, не сомневаясь, что, стоит мужчине приблизиться, она удивит именно этот цвет глаз. Такой же, как и в ее сне.
На молодого человека смотреть было до одури страшно. Но Мила пересилила свой страх и подняла на него глаза, отмечая торчащие из-под глубокого капюшона куртки черные вихры. Цвет глаз она не видела, но не сомневалась, что в темноте они бы светились золотом.
Уголки губ высокого, спортивного телосложения парня дрогнули в улыбке. Он узнал ее.
— Кого-то ищете? — поинтересовался мужчина постарше, останавливаясь.
Громов шагнул вперед и приветливо кивнул.
— Добрый день. Да, мы ищем Комарова Руслана Геннадьевича. Он здесь лесником работает.
— Зачем он вам? — голос мужчины стал напряженным.
— Руслан, это ведь вы, верно? — уточнил Евгений Валерьевич.
Лесник тут же отступил так, чтобы закрыть собой парня.
— Допустим. А вы кто?
Громов достал удостоверение, развернул и показал мужчине.
— Полковник Евгений Валерьевич Громов.
— И что же потребовалось московскому полковнику в нашей глуши? — усмехнулся Руслан, но в его позе читались настороженность и напряжение.
— Нам известно, что вы были знакомы с Ириной Станиславовной Мазиной, — проговорил Евгений Валерьевич.
Мила, которая так и не отвела глаз от парня, заметила, как тот дернулся вперед. Но мужчина не дал ему выйти.
— Я не понимаю, о чем вы…
— Да ладно вам, — перебил Руслана Громов. — Нам также известно, что она ждала от вас ребенка. А это, видимо, он. — Евгений Валерьевич кивнул ему за спину. — Мы не сделаем вам ничего плохого.
Услышав последние слова начальника, Мила вспомнила его приказ уничтожить все, связанное с экспериментом. Значит ли это, что он не будет убивать молодого оборотня? От этой мысли сердце обрадованно трепыхнулось и в душе затеплилась надежда.
— Если бы не собирались ничего сделать, то не пришли бы, — возразил Руслан.
— Нам нужно узнать правду.
— Какую еще правду?!
— Что тогда случилось в лаборатории? Почему закрыли завод? И почему эксперимент считается неудачным, если оборотня все же удалось вывести?
Руслан зло сжал кулаки, а парень наклонился к нему и проговорил:
— Расскажи им. Они и так многое знают, глядишь, отстанут.
— Мальчик прав, — поддержал услышавший его Громов. — Чем раньше вы нам все расскажете, тем быстрее мы уйдем.
Лесник не ответил, молча сверля взглядом незваных гостей. Мила уже решила, что их сейчас пошлют в далекие дали, когда мужчина наконец произнес:
— Вы обещаете не причинить вреда моему сыну?
— Обещаю: ни я, ни мои люди его не тронем.
Мила облегченно выдохнула. Уж она-то знала: если Громов что-то пообещал, он сдержит свое слово.
— Хорошо, — как-то обреченно согласился Руслан. — Что именно вы хотите узнать? Я не в курсе, что случилось на заводе.
— Начните с того, каким образом выжил мальчик.
— В день своей гибели, — Руслан судорожно сглотнул, — Ира словно предчувствовала что-то. Прежде, чем пойти на работу, она позвонила мне и попросила приехать к гостинице. Я опоздал минут на десять: сдавал смену и начальство задержало. К тому времени коллеги Иры уже уехали, но она дождалась меня. Я спросил, что случилось, а она попросила забрать сегодня Стаса. Раньше Ира никогда не делала этого, я общался с сыном в гостинице или на прогулке. Никто из моих родных не знал о нем. Так вот. В тот день Ирина пожаловалась, что у нее душа не на месте. Так и сказала: «Мне кажется, что-то случится». А еще: «Береги нашего сына». Я взял Стаса на руки, а она села в такси и уехала на работу.
— Вы знали, чем Ирина с коллегами занимаются?
— Конечно. Она рассказала мне. И об эксперименте, в котором решилась стать подопытной. Только на тот момент Ира не подозревала, что беременна. К сожалению, те лекарства нельзя было отменять резко, и ей пришлось продолжить их принимать. — Руслан грустно покачал головой. — В то утро я забрал Стаса и уехал домой, а после обеда мне позвонил поболтать коллега. Он рассказал о пожаре на заводе, упомянув, что очага возгорания не обнаружили. Да и огня не было, лишь дым, развеявшийся сам по себе, не оставив ни копоти, ни запаха. Правда, детально обследовать все им не дали: к заводу подъехало несколько внедорожников, и пожарных попросили удалиться.
Руслан замолчал. И Мила прекрасно его понимала: возвращаться воспоминаниями в прошлое трудно, особенно в такое страшное прошлое.
— А что потом? — поторопил лесника Евгений Валерьевич.
— Я попросил соседку посидеть с ребенком, а сам поехал к заводу. Оставил машину в лесу и незамеченным пробрался к эвакуационному выходу. А там люди. Грузят в машины какие-то коробки. Судя по их разговору, в лаборатории все мертвы. Якобы какой-то волк вырвался, убил остальных зверей и ученых, а один из них перед смертью успел застрелить этого волка. Трупы решили оставить в лаборатории, так как их много, сложно объяснить, откуда столько взялось. Эксперимент официально признан неудавшимся и закрыт. Я тогда понял, что они не знают о Стасе. Вернулся домой, собрал вещи. На следующий день уволился, благо у меня были хорошие отношения с начальством, не заставили отрабатывать две недели. В срочном порядке продал квартиру. Поставил самую низкую цену, и покупатели нашлись сразу. Мы с сыном уехали в деревню. У друга бабка умерла, дом простаивал. Мы там жили три года.
Руслан улыбнулся. Видимо, о тех годах у него остались хорошие воспоминания. Громов многозначительно кашлянул, и лесник продолжил рассказ:
— Ира говорила, что люди, обращенные в животных, в звериной ипостаси не контролировали себя и бросались на окружающих. Я боялся, что и сын рано или поздно тоже станет оборотнем, ведь он был в утробе матери, когда ей вводили то вещество. Но шли годы, ничего не происходило. Пока Стасу не исполнилось семь. Мы уже жили здесь, — лесник указал рукой на дом. — Ира постоянно твердила: если наш сын сможет перевоплотиться в зверя, то нужно его спрятать подальше от города, иначе всю жизнь на Стасе будут ставить опыты. Ну я и уехал в лес. Так вот. Как-то проснулся ночью от поскуливаний и увидел маленького черного волчонка со светящимися золотыми глазами. Сперва испугался: как волк пробрался в дом? А когда посмотрел на пустую кровать сына и заметил на полу разорванную пижаму, все понял. Взял волчонка на руки и всю ночь гладил, слушая его тихий скулеж и думая, как его обратно в человеческий вид перевести. Так и заснул. А утром на моих руках лежал сын уже в человеческом облике. С тех пор он стал обращаться. Сначала спонтанно, а с возрастом ему удалось научиться этим управлять. Пробовал какое-то время не обращаться зверем, но чем дольше находился в человеческой ипостаси, тем хуже ему становилось: он болел, постоянно злился. А стоило хотя бы час побыть волком, все приходило в норму: никаких болезней и смены настроения.
— Вы упомянули, что Ирина рассказывала, как волки после превращения набрасывались на людей.
Громов с подозрением глянул на Стаса, но тот помотал головой.
— У меня все по-другому. Даже в зверином облике я все помню и понимаю, мой разум остается человеческим. Да и перевоплощаюсь лишь несколько раз в месяц. Хожу на охоту, чтобы волчьи инстинкты усыпить. Изредка в город заглядываю, но людей не трогаю. Я контролирую себя. — Парень устало вздохнул. — Научился жить уже с этим бременем.
Ардо с коллегами настолько увлеклись рассказом Руслана и Стаса, что раздавшийся сбоку хруст ветки под чьей-то ногой показался им громом среди ясного неба. Все резко обернулись, с изумлением глядя на мужчину в черной куртке со скрывающим лицо глубоким капюшоном.
Сердце Милы в очередной раз пропустило удар. Она узнала мужчину по телосложению: именно этот маг постоянно ходил за ними по пятам.
Федор тут же закрыл ее своим телом, но из-за его плеча она прекрасно видела, как чистильщик навел дуло пистолета на Стаса.
— Отставить! — крикнул Громов, становясь между незнакомцем и Русланом с сыном.
— Я не подчиняюсь тебе.
— А кому подчиняешься? Мы можем договориться.
— Договориться? У тебя был приказ убить это существо, но он до сих пор не выполнен. — Маг качнул головой. — Я давно говорил хозяину, что ты не тот, кто нужен организации. Ну ничего, со временем мы очистим «Око» от таких, как ты.
— Кто твой хозяин? — спросил Евгений.
— Ты и правда думаешь, что я тебе скажу? — Незнакомец рассмеялся. — Но так уж и быть, дам подсказку. Ты его прекрасно знаешь.
— И много вас таких? — с презрением уточнил Громов.
— Каких таких? Старающихся что-то изменить? Да, много. Ты и не представляешь насколько. И мы среди вас. Кто знает, может, даже здесь, на этой поляне?
Мила понимала: их шансы остановить мага близки к нулю. У него пистолет — они безоружны. К тому же она помнила слова Евгения о подготовке чистильщиков: неукоснительно следуют приказам и никого не оставляют в живых. Перед ними еще и не человек, а клон, существо из пробирки, в голову которого внесены конкретные установки. Простыми словами — робот. Пусть из плоти и крови, но робот. И вряд ли ему приказано остановиться на одном оборотне. После того как убьет Стаса, он однозначно примется и за остальных.
Магу, судя по всему, надоели разговоры. Он шагнул вперед, приподнял руку выше, целясь в голову Стаса. Руслан попытался закрыть сына своим телом.
Выстрел, разбивший мирную тишину леса, показался Миле оглушительно громким. Вздрогнув, она посмотрела на оборотня, боясь увидеть дырку от пули в его голове.
Только все вышло не так.
В момент выстрела Давид прыгнул вперед, каким-то невероятным образом успев оттолкнуть Громова с линии огня. Евгений Валерьевич отлетел в сторону, но сумел удержаться на ногах, а Давид начал медленно оседать на землю.
Прозвучал еще один выстрел, правда, на этот раз упал клон. Капюшон слетел, и в глазах мага навечно застыло удивление вперемешку со злостью.
— Нет… — прошептала Мила, когда Давид завалился на спину. — Нет! — крикнула уже во всю мощь легких, отталкивая Федора.
Подбежав, она упала на колени рядом с Давидом, протянула к нему руку, но замерла, боясь дотронуться. Сквозь прижатые к груди пальцы мужчины текла темно-бордовая жидкость.
— Так нельзя. Слышишь меня?! Нельзя! Ты не должен умирать!
Мила то шептала, то кричала слова. Ее трясло мелкой дрожью, она не отводила глаз от лица Давида.
Его губы искривились в намеке на улыбку. Он собирался что-то сказать, но из приоткрытого рта вырвался лишь хрип. Мила коснулась еще теплой колючей щеки. Сквозь слезы она заметила, как тонкие линии татуировки на его коже задвигались. А может, просто показалось.
— Убери ее! — рявкнул кто-то над головой Ардо.
Она почувствовала чьи-то руки на плечах, и через мгновение ее буквально оторвали от земли, ставя на ноги. Обзор на Давида перекрыла чья-то грудь.
Давида, к которому она испытывала нежные чувства. Которого… полюбила.
— Как он? — послышался еще один знакомый голос.
Чуть повернув голову, Мила увидела Андрея Миронова, сжимающего в руке пистолет. Она и забыла о появлении еще одного участника событий, нейтрализовавшего мага.
— Что вы тут делаете? — спросил Громов.
— Разве это важно? — отмахнулся журналист.
Евгений скрипнул зубами, но допытываться не стал. Не было времени препираться и выяснять отношения.
— Стас, вызови скорую, — распорядился Руслан, опускаясь на колени рядом с Давидом. — В доме спутниковый телефон, — пояснил он Громову.
Парень тут же сорвался с места, а Евгений с силой прижал ладони к ране Давида. Руки того уже лежали на земле, глаза были закрыты.
— Вашему сыну нужно уезжать, и как можно дальше. Я постараюсь создать видимость, будто его убили. Но не факт, что это задержит надолго тех, кто хочет до него добраться, — быстро проговорил Громов. Лишь бы не думать о том, что единственный, лучший друг, самый надежный человек в мире, ставший его семьей, умирает.
— Но куда мы поедем? — растерянно произнес лесник.
— Я могу помочь, — вклинился в разговор Миронов. — За прошедшие годы я хорошо научился скрываться, тем более и меня тоже будут искать.
Руслан с надеждой посмотрел на журналиста.
— Вы готовы спрятать моего сына?
— Да. Я позабочусь о нем, не беспокойтесь.
Лесник перевел взгляд на Громова, словно спрашивая, можно ли доверять неожиданному помощнику. Евгений кивнул.
— Скорую вызвал! — сообщил вернувшийся Стас.
— Сын, — Руслан поднялся на ноги и указал на журналиста, — ты должен уехать с этим человеком.
— Я никуда не поеду! — взбеленился парень.
— Поедешь, — строго осадил его отец. — Хочешь жить — поедешь. У тебя минута, чтобы собрать необходимые вещи. Возьми из сейфа деньги и паспорт. Если будет возможность — напиши, сообщи, как ты. И не беспокойся обо мне.
Стас поджал губы. Вся его поза выражала протест и неподчинение.
— Сын, пожалуйста, — взмолился Руслан, и парень сдался. Развернувшись, он бросился в дом. — Как вас зовут? — спросил лесник, поворачиваясь к журналисту.
— Андрей.
— Андрей, прошу, берегите его. Он непростой мальчик.
— Я знаю, кто он. И обещаю: с вашим сыном все будет в порядке. У меня есть место, где нас никто не найдет. Как устроимся, я дам вам знать.
Лесник кивнул и опустил голову, пряча набежавшие слезы.
— Мареев! — крикнул Евгений. Федор посмотрел на него, не выпуская из объятий бывшую жену. Казалось, его руки были единственной ее опорой. Убери их, и она рухнет. — Отвези Андрея с парнем туда, куда они скажут. И, — Громов кивком указал на Милу, — проследи за ней.
— А вы?
— Я дождусь скорую. — Он снова повернулся к Давиду. Лицо того стало совсем бледным, отчего черные татуировки выделялись еще сильнее. — Андрей, запишите мой номер. Его никто не отслеживает, если что-то случится, позвоните, и я сделаю все возможное, чтобы вам помочь. И… спасибо.
До машины Милу практически донес на себе Мареев, рядом шли Андрей и Стас. Когда Федор усадил Милу на переднее пассажирское сиденье и пристегнул ремнем безопасности, она заметила на своей руке каплю крови. Тут же начала ее тереть, но, казалось, чем упорнее она пытается от нее избавиться, тем больше расплывается капля.
— Эй! — Федор схватил ее за руки. — Мила, посмотри не меня, — приказал он строго.
Подчинившись, Ардо подняла глаза на бывшего мужа.
— Все будет хорошо, слышишь? — пообещал Федор.
Мила кивнула, хотя знала: хорошо уже ничего не будет.

----------

Глава 21

Глава 21
Путь до номера для Милы прошел словно в тумане, она совершенно не помнила, когда и где Федор высадил Андрея со Стасом.
Остановившись у гостиницы, Мареев спросил, сможет ли она дойти сама до номера, так как ему нужно отогнать машину на соседнюю улицу. Мила апатично кивнула и выбралась из автомобиля. Единственное, что она сейчас ощущала, — это огромную дыру в душе. И пустота внутри все разрасталась, грозя поглотить ее полностью.
Десяток шагов до входной двери в памяти тоже не отложился. В холле с ней поздоровалась Галина, но у Ардо не осталось сил, чтобы ответить. Пройдя мимо администратора, она поднялась по лестнице и машинально открыла ключом номер. На ходу сняла куртку, повесила ее на вешалку. Стянула сапоги, так и оставив их у входной двери, прошла в ванную. Действуя будто робот, разделась, забралась в душ. Включила горячую воду.
И как только первые капли воды упали ей на голову, хлынул поток слез. Мила просто не могла больше держать их в себе.
Она точно знала: Давиду не выжить. Никто бы не выжил после выстрела грудь.
Мила рыдала взахлеб, давилась слезами, чувствуя, как в легких кончается воздух, но не в силах остановиться.
Что с ней не так? Почему ей приходится тащить эту непосильную ношу? Почему люди вокруг гибнут? Почему у нее не выходит их спасти?! И ведь так продолжается с самого детства! Убили мать. Отчим, заменивший ей родителей, тот, кем Мила гордилась и с кого брала пример, оказался убийцей. Из-за нее погиб Алексей Кириллович, прекрасный человек и профессионал. Она — именно она! — разрушила брак с Федором, не смогла построить семейную жизнь с потрясающим мужчиной. А теперь Давид. И ведь понимала, что ее сны необычные, но ничего не сделала, чтобы уберечь его от опасности!
Ноги не держали. Мила сползла по стене на пол душевой кабины, обхватила руками колени. Раскачиваясь, она выплескивала со слезами боль и отчаяние, оплакивая погибшую надежду на то, что все еще будет хорошо.
Сколько времени прошло, Ардо не знала. Слезы наконец прекратили течь, и она вылезла из душевой кабины, приказав себе больше не плакать. Уже ничего не изменить, остается только жить с тем, что есть.
Достав телефон из куртки, Мила его отключила, забралась под одеяло и прикрыла глаза. А потом ее сознание просто провалилось в темноту.
***
Из сна, больше похожего на забытье, Милу выдернули голоса за дверью — мужской, женский и детский, — сопровождаемые бряканьем колесиков чемодана. Видимо, в гостиницу заселялись туристы.
Повернувшись на бок, Ардо посмотрела в окно. Еще не рассвело, небо даже не начало светлеть, но спать больше не хотелось. А вот что-то съесть и выпить крепкого кофе было бы неплохо.
Мила села на постели. Тело ныло так, словно она разгружала вагоны, голова гудела, от слез опухли глаза. Посидев, Ардо все же поднялась и поплелась в душ. На то, чтобы привести себя в порядок, ушло не много времени, и спустя примерно полчаса Мила вышла из номера.
Сперва остановилась, подумав зайти к Федору, но догадалась включить телефон. Часы на дисплее показывали полвосьмого утра. Решив не будить друга, спустилась в холл. Огляделась и, не увидев Галину, вышла на улицу.
Холодный воздух, наполненный влагой и свежестью, заставил поежиться, но хоть немного взбодрил. Передернув плечами, Мила неспешно побрела в кафе, где они всегда завтракали. По пути ей встретилось с десяток сонных прохожих да парочка машин. Город только начинал оживать.
Удивительно, но сегодня Миле было гораздо легче, чем вчера. Возможно, из-за пустоты, которая появилась у нее в душе. Сейчас она не ощущала никаких эмоций, лишь равнодушие.
До открытия кафе пришлось ждать семь минут. Наконец приветливая официантка распахнула дверь, и Ардо вошла, окунаясь в ароматы свежеприготовленного кофе и выпечки. Сняв шапку с курткой, Мила повесила их на барный стул, а сама забралась на соседний. Заказала двойной американо, венские вафли с вареной сгущенкой, бананами и карамелью. Миле сейчас требовались углеводы. Много-много углеводов, чтобы поднять настроение и запустить мозг. И у нее это даже получилось: после нехитрого завтрака Ардо определенно почувствовала себя лучше. Жаль пустота, поселившаяся внутри, никуда не исчезла. А еще Миле отчаянно захотелось домой, в свою любимую квартирку. Отоспаться как следует, а потом пройтись по улицам никогда не спящей столицы, слушая шум моторов и голоса людей. Ей хотелось утонуть в водовороте огромного города, чтобы людской поток унес ее куда-нибудь.
Куда-нибудь подальше от всего случившегося.
Взяв навынос два кофе и сэндвичи, Мила вернулась в гостиницу. На этот раз застала в холле Галину. Та сидела за столом администратора и что-то записывала в свою большую тетрадь.
— Доброе утро, — поздоровалась Ардо.
— Мила Васильевна, здравствуйте! — улыбнулась администратор. — А у меня тут с самого утра куча работы!
— Да, я слышала новых посетителей.
— Вот, семья с детишками заехала на неделю. Днем еще двое гостей ожидается. У нас всегда так: то никого, то все сразу и скопом. Но это же хорошо, хоть есть чем заняться.
— И то верно, — кивнула Мила и направилась к лестнице.
Поднявшись на второй этаж, она сразу же пошла к номеру Федора, надеясь, что друг уже проснулся. И действительно, стоило постучать, как Мареев тут же распахнул дверь.
— Мила?
В голосе Федора прозвучало столько удивления, что Ардо заподозрила: он планировал увидеть кого-то другого.
Вообще, Мила думала, что Мареев с Громовым ей покоя не дадут. Ан нет, вчера ее никто не тревожил. Видимо, дали самостоятельно и в одиночестве свыкнуться с тем, что произошло. Но чтобы Федя не ждал ее и сегодня? Странно.
— Я не вовремя?
— Что ты! Проходи. Я собирался к тебе идти, но позже. Считал, ты еще спишь.
— А я тут позавтракать сходила. И вам с Громовым тоже купила. Кофе и сэндвичи. — Мила показала подставку со стаканами и пакет. — Впустишь?
Федор распахнул шире дверь и жестом пригласил Милу внутрь. А в номере Ардо ждал сюрприз в виде начальника.
— Евгений Валерьевич, доброе утро, — немного заторможенно поздоровалась Мила. Громова она точно не предполагала здесь увидеть, думала, он у себя.
— Привет, — кивнул Евгений, глядя на нее с какой-то тревогой.
Ардо поставила пакет и стаканы на стол. Мареев тут же взял свою порцию, сел на кровать и приступил к завтраку, а Мила повернулась к начальнику:
— Мы когда уезжаем?
Громов, в этот момент собиравшийся сделать глоток кофе, остановился.
— Если ты хорошо себя чувствуешь, то сегодня.
— Отлично. А во сколько?
— Ну, перекусим, и можно выдвигаться, — с набитым ртом ответил Мареев.
— Супер, — ровным тоном произнесла Мила. — Я тогда пойду вещи свои соберу. Встречаемся через час в холле?
Она дождалась кивка от Федора и пошла на выход. Но на полдороге ее остановил окрик Громова:
— Мила! Ты ничего не хочешь спросить?
Ардо напряглась. Нет, она не хотела ничего спрашивать, пусть и понимала, на что намекает начальник. Стоило ей подумать о Давиде, как к глазам подступали слезы, а она обещала себе держаться и не реветь.
— Что я должна спросить? — прикинулась дурочкой Мила.
— Давид не выжил.
— Я знаю, — спокойно ответила она. — Никто не способен выжить, если пуля попала ему в сердце.
Громов смотрел ей в глаза несколько долгих секунд, а затем произнес то, чего Ардо никак не ожидала:
— Но ты ведь тогда уже знала, что с ним случится?
От этого вопроса Федор перестал жевать, замерев с откушенным сэндвичем в руке, а сердце Милы больно сжалось. Стало трудно дышать, чувства подступили к горлу тошнотворным комком. Да, знала, но это знание не давало преимуществ. Мила не спасла бы Давида. Даже попытайся она что-либо исправить — у нее бы не получилось. Ни разу из ее попыток спасти тех, чью смерть она видела, не выходило ничего путного.
Так и не сказав ни слова, Ардо развернулась и вышла из номера, тихо закрыв за собой дверь.
***
Лучи яркого солнца не обжигали, а приятно грели. Прохладный воздух наполняли ароматы весны. Громко пели птицы.
Как все же хорошо жить. А без всяких приключений вообще прекрасно.
Прикрыв веки, Мила подняла лицо к солнышку. Постояла так немного и посмотрела вниз, на яму, куда аккуратно опускали деревянный гроб.
После смерти Давида прошла неделя, и сейчас на его похоронах собрались самые близкие люди. Если, конечно, Давид считал таковыми Милу, Громова, Мареева, Стеклова, Вениамина и Эдуарда Семеновича, крестного Евгения и его куратора в «Око».
Мужчины косились на Милу с подозрением, будто ждали, что она вот-вот начнет рыдать. Но Ардо этого делать не собиралась, по крайней мере, не на людях. Она выплескивала свои эмоции — все, до последней капли — на боксерскую грушу. Вот ее таблетка от истерики. Как же она была благодарна Ивану, что он когда-то поделился этим способом укрощения эмоций!
Гроб опустили в могилу, и окружающие стали по очереди подходить, бросать землю. Мила тоже подошла к яме. Взяла небольшую горсть земли и сжала в кулаке.
Перед глазами снова встало сегодняшнее утро.
Ардо проснулась от хлопка входной двери квартиры. Но когда пошла проверить, оказалось, звук ей померещился. Это шумели соседи наверху, как всегда что-то передвигая и чем-то грохоча. А вернувшись в спальню, почувствовала едва уловимый аромат одеколона Давида. Она знала: он рядом. Мила буквально кожей ощущала тяжелый взгляд темно-зеленых глаз.
И даже сейчас ей казалось, что он наблюдает за ней.
Бросив землю на крышку гроба, Ардо отошла к друзьям. Осмотрелась, пытаясь найти источник взгляда, хоть и понимала — это всего лишь иллюзия. Давид умер. Все, конец.
Когда погребение закончилось, Ардо первой отвернулась от могилы и быстро зашагала к своей машине. Она уже взялась за ручку дверцы, но ее окликнул Громов. Мила повернула голову, не убирая пальцев с ручки:
— Да?
— Ты приедешь на обед?
— Нет. У меня дела.
Евгений кивнул и осмотрел ее с ног до головы. Они не общались с тех самых пор, как Мила вернулась в город. Она созванивалась с Федором и Иваном, но не с Громовым.
— Как ты? — тихо спросил он.
Мила пожала плечами:
— Нормально.
— Это хорошо. Тогда… пока?
— До свидания, Евгений Валерьевич.
Под изучающим взглядом начальника Ардо забралась в машину, завела мотор и тронулась с места. И лишь скрывшись за поворотом, облегченно выдохнула.

----------

Эпилог

Эпилог
Весна полностью вступила в свои права. Вокруг все цвело, хотя жара стояла нещадная.
Пройдя по Старому Арбату, Евгений свернул в Плотников переулок и остановился у одноэтажного дома из желтого кирпича. Яркий солнечный луч отразился от зеркальной таблички «Тату-салон “Паутина”», заставив Громова поморщиться. Он поторопился толкнуть дверь и под звон колокольчика вошел внутрь.
В помещении тихо играла музыка, пахло кофе.
— Добрый день. Вы по записи? — спросила молоденькая администратор.
Евгений внимательно посмотрела на девушку. У нее были коротко стриженные ежиком и выкрашенные в зеленый цвет волосы, жирно обведенные ярко-фиолетовым карандашом глаза, в носу — пирсинг. Громов такой моды у современной молодежи не понимал, но эмоции оставил при себе и подошел ближе. Тут же увидел источник запаха кофе: дымящаяся чашка стояла на столе перед девушкой, разнося прекрасный аромат по всему помещению.
— Нет, мне нужен Паук. Он должен быть на месте. Мы созванивались.
Администратор проверила что-то на мониторе ноутбука и подняла глаза на Громова:
— Но у него посетитель.
— Я в курсе.
— Тогда присядьте. — Девушка кивнула на черный кожаный диванчик. — Я предупрежу его.
Девушка юркнула в расположенную справа от нее дверь, но Евгений не стал садиться. Он даже не снял пальто: знал, что задержится в приемной недолго. И администратор действительно вернулась меньше чем через полминуты.
— Он ожидает вас, — сообщила она Громову.
— Благодарю.
— Вас проводить?
— Не стоит, — отказался Евгений, проходя в небольшой коридор, где располагалось всего две двери.
Громов шел уверенно: он был здесь по работе не раз. Но не думал, что когда-нибудь придет по личной необходимости.
Открыв нужную дверь, вошел в небольшой кабинет, вмещавший всего одно кожаное кресло для клиента, стул для мастера и металлический столик с рабочими инструментами. На кресле сейчас сидел клиент, а мастер что-то выбивал у него на предплечье.
При виде Громова татуировщик оторвался от работы и выключил машинку.
— Евгений Валерьевич, добрый день! — поприветствовал он, поднимаясь со стула. Клиент в кресле даже не шелохнулся.
— Здравствуй, Вадик. Как дела? Как жена? Как дочка?
— Все прекрасно! Благодаря вам!
— Ну и замечательно. Не оставишь нас?
— Конечно.
Вадик положил машинку на металлический столик и вышел за дверь, а Евгений подошел ближе к креслу. Осмотрел того, ради кого сюда пришел, с ног до головы, задержавшись на перевязанной груди.
— Ну и какого лешего ты снова сбежал? — процедил недовольно.
— А что, прикажешь мне сидеть в этой закрытой больничке? Там же скукота! Подохнуть можно! К тому же я не их пациент. — Мужчина широко улыбнулся. — Я уже целый месяц как погиб.
— Ты неисправим, Давид, — вздохнул, покачав головой, Громов. — Кто бы мог подумать, что декстрокардия выйдет тебе плюсом.
Когда Евгения обрадовали, что пуля прошла навылет, не задев сердце и артерии, он в первый миг не поверил. Все же не питал иллюзий насчет того, что Давид выживет. А после ему в голову пришла гениальная идея, которую он поспешил воплотить.
Деньги и связи сделали свое дело: Давида отвезли в платную клинику, где, прооперировав, записали под чужим именем. Естественно, главврачу Громов хорошо заплатил и за молчание, и за уничтожение истории болезни. В итоге в программу внесли запись: «Давид Тостейнссон скончался в машине скорой помощи от пулевого ранения в сердце». Таким образом друг стал призраком.
— Ты что-то узнал? — пошевелившись в кресле, уточнил Давид. И тут же поморщился.
— Больно? — сочувственно спросил Громов, взглядом указав на перевязанную рану.
— Сойдет. Так узнал что-то?
— В «Оке» никому не известно, что ты жив. Твое досье перевели в архив, проставив дату смерти. Что касается эксперимента, дело официально закрыто. Удалось убедить Совет, что оборотней не существует.
Давид удовлетворенно кивнул.
— Жень, ты же помнишь слова клона о предателях в «Оке»? Это ведь прямое подтверждение нашим подозрениям.
— Помню. И с этим мы с тобой будем разбираться. Ты официально стал никем, никто не ждет от тебя опасности, тебе и карты в руки. Я поговорил с Эдуардом Семеновичем, он не против, чтобы я вел закрытое расследование и искал предателей в организации. Крестный меня поддержал, обещал оказать любую помощь. О тебе он не знает.
— Прекрасная новость! — Давид улыбнулся. — Когда приступаем?
— Как только заживут твои раны. И тогда мы очистим «Око бесконечности» от крыс, кем бы они ни были.

----------