Бюро находок пышки: после развода давай попробуем ещё раз? Хлоя Минт Я смотрела на четыре листа плотной бумаги. Гербовая печать, подписи, «расторгнуть брак… имущественных претензий не имеют…». Смешно. Имущественных претензий у меня как раз было выше крыши, только все они касались не денег. Например, претензия на то, что Леонид Кириллович Морозов за последние полгода нашего брака смотрел на меня так же тепло, как на квартальный отчёт. Или претензия на его секретаршу Анжелику. Впрочем, Леонид никогда не подтверждал факт измены. Но и не отрицал. Ручка скользнула по бумаге, оставляя подпись. – Вот и всё, Лёня. Теперь мы друг другу никто. Ой, или мне называть тебя Леонид Кириллович? – Можешь называть меня как раньше, Варь. – Я подумаю. Подумаю примерно лет через сто. Три года спустя я работаю в бюро находок, моя жизнь состоит из поисков потерянных котов, пробок и звонков матери, напоминающей, что пора бы найти уже себе кого-то. Ага, щас. – Там это… он с утра сидит… – Произносит паникующий секретарь, стоило мне зайти в бюро. ==================== Глава 1 Аннотация Я смотрела на четыре листа плотной бумаги. Гербовая печать, подписи, «расторгнуть брак… имущественных претензий не имеют…». Смешно. Имущественных претензий у меня как раз было выше крыши, только все они касались не денег. Например, претензия на то, что Леонид Кириллович Морозов за последние полгода нашего брака смотрел на меня так же тепло, как на квартальный отчёт. Или претензия на его секретаршу Анжелику. Впрочем, Леонид никогда не подтверждал факт измены. Но и не отрицал. Ручка скользнула по бумаге, оставляя подпись. – Вот и всё, Лёня. Теперь мы друг другу никто. Ой, или мне называть тебя Леонид Кириллович? – Можешь называть меня как раньше, Варь. – Я подумаю. Подумаю примерно лет через сто. Три года спустя я работаю в бюро находок, моя жизнь состоит из поисков потерянных котов, пробок и звонков матери, напоминающей, что пора бы найти уже себе кого-то. Ага, щас. – Там это… он с утра сидит… – Произносит паникующий секретарь, стоило мне зайти в бюро. – Кто? Если это клиент… Мой завтрак выпадает из рук. Потому что в дверях моего кабинета стоит Лёня. – Варя, мне нужна твоя помощь. Спустя три года после развода я снова встретила своего бывшего мужа. ~***~ Варя. Бледный декабрьский свет лежал на столе длинными косыми прямоугольниками. За окном кружилась колючая крупка, обещавшая, что Новый год наступит, но чуда не случится. Я смотрела на четыре листа плотной бумаги. Гербовая печать, подписи, «расторгнуть брак… имущественных претензий не имеют…». Смешно. Имущественных претензий у меня как раз было выше крыши, только все они касались не денег. Например, претензия на то, что Леонид Кириллович Морозов за последние полгода нашего брака смотрел на меня так же тепло, как на квартальный отчёт. Или претензия на его секретаршу Анжелику – длинноногую брюнетку, которая в присутствии законной жены поправляла чулок с таким видом, будто спасала мир от ядерной войны. Впрочем, Леонид никогда не подтверждал факт измены. Но и не отрицал. Ручка скользнула по бумаге, оставляя подпись. Я подняла листы, выравнивая их о край стола, и через силу улыбнулась. – Вот и всё, Лёня. Теперь мы друг другу никто. Ой, или мне называть тебя Леонид Кириллович? Он стоял у окна, засунув руки в карманы брюк. Когда-то этот мужчина умудрялся вызывать у меня дрожь в коленках одним лишь взглядом зелёных глаз из-под чёрных ресниц. Сейчас взгляд был подёрнут инеем. Короткие волосы, идеальная щетина, смуглая кожа, словно он только что вернулся с Лазурного берега, а не из офиса с панорамными окнами. Он всё ещё был шикарным. До зубовного скрежета. Леонид повернулся и принял бумаги, едва скользнув по ним глазами. Так смотрят на счёт за коммуналку: сумма устраивает – и ладно. – Можешь называть как раньше, Варь, – вздохнул он. Вот так просто. «Варя». Три года я была «Варей», а теперь это звучало как прощальный гудок поезда. – Я подумаю, – пообещала я. Подумаю примерно лет через сто. ~***~ Три года спустя… Серая машина чихнула и рванула с перекрёстка так, словно за нами гнались все кредиторы мира. Я вдавила педаль газа, одной рукой пытаясь донести до рта остатки тоста с авокадо, а второй нащупать вибрирующий на соседнем сиденье телефон. – Да чтоб тебя! – ругнулась, когда мобильник скользнул под пассажирское кресло. Телефон разрывался уже пятый раз за утро. Сначала звонили из химчистки – оказывается, я сдала пальто месяц назад и забыла о нём. Потом мама – уточнить, помню ли, что завтра день рождения двоюродной тёти. Потом кто-то ошибся номером. Потом снова мама. Теперь вот какой-то незнакомый, но настойчивый абонент сверлил мне мозг вибрацией. Старые кирпичные дома проплывали за окном, как декорации к фильму про девяностые. Район у нас был колоритный: облезлая лепнина, пожарные лестницы и вездесущие коты. Коты сидели на крышах припаркованных машин, грелись на пожухлой траве, патрулировали мусорные баки. Усатое царство. Когда три года назад я решила перепрофилировать нашу семейную юридическую фирму в «Бюро находок», ещё не зная, что главной находкой станут именно они. Нет, ну серьёзно. После развода не могла больше заниматься бракоразводными процессами. И однажды, сидя в опустевшем офисе, куда после ухода всех сотрудников перестали заходить даже случайные прохожие, поняла: люди теряют не только любовь. Они теряют ключи, документы, домашних питомцев, память о предках и даже смысл жизни. Почему бы не помочь им найти хоть что-то? Так старомодная табличка сменилась на неоновую вывеску «Бюро находок «След»». Соседи крутили у виска. Мама плакала. А я впервые за долгое время выспалась. С тех пор мой рабочий день начинался не с кодексов, а с заявлений вроде: «Пропал хомяк, особые приметы: круглый, наглый» или «Потеряна шкатулка с золотыми часами, просьба вернуть за вознаграждение». Машина замерла у трёхэтажного здания с башенкой. Моё бюро. У входа, как обычно, расположился кошачий комитет по встрече: рыжий Барсик, чёрная Мафия и вечно голодный Персик. Завидев меня, они лениво приоткрыли глаза. Я подхватила сумку, недоеденный тост и выпрыгнула наружу. Телефон снова зазвонил. На экране высветилось: «Аркаша-секретарь». – Да иду я, иду! – рявкнула в трубку вместо приветствия. – Варвара Андреевна! – голос Аркаши дрожал. Нашему секретарю вечно кажется, что мир катится в тартарары. Однако сегодня тот звучал куда более панически. – Тут такое... Вы только не волнуйтесь... – Аркадий, если Персик снова сожрал орхидею, я её из него лично достану. Всё, через минуту на месте. Я нажала отбой и, не глядя по сторонам, толкнула тяжёлую дубовую дверь. Всё как обычно. Кроме одного. Аркаша стоял у стойки ресепшена, нервно теребя галстук и косясь в сторону моего кабинета. На его бледном лице застыло выражение, будто он увидел привидение. Увидев меня, секретарь сделал страшные глаза и прошептал: – Он там. Сидит и молчит. – Кто «он»? – спросила, обходя стойку. – Если очередной клиент, то надо было кофе предложить, а не... Тост выскользнул из моих пальцев и шлёпнулся на пол авокадо вниз. В дверях моего кабинета, прислонившись плечом к косяку, стоял Леонид. Три года – не шутка. Но некоторых людей время не меняет, а только шлифует. Дорогой тёмно-синий костюм сидел на нём так, будто был второй кожей. Чёрные короткие волосы всё так же идеально уложены. Аккуратная щетина подчёркивала волевой подбородок. Зелёные глаза смотрели спокойно. В нашем старом квартале, среди котов, облупившейся краски и запаха вчерашних пирожков из соседней пекарни, он смотрелся как дорогая иномарка на деревенской ярмарке. Наверняка его водитель, припаркованный где-то за углом, до сих пор не понимает, какого чёрта они сюда забрались. В голове пронеслась тысяча мыслей. Логичных и не очень. Первая: он выглядит ещё лучше, чем раньше. Вторая: какого дьявола он здесь делает? – Варя, – произнёс мужчина. Без вопросительной интонации. Как будто мы расстались вчера вечером, а сегодня он зашёл за зонтиком. Я заставила себя вдохнуть и выдохнуть. Опустила взгляд на тост. Потом на Аркашу, застывшего соляным столпом. И только потом – на бывшего мужа. – Леонид Кириллович, – протянула, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Какими судьбами? Заблудились по дороге в совет директоров? Он чуть склонил голову набок, тень улыбки тронула его губы. – Нет, – ответил тот. – Я по адресу. Мне нужна твоя помощь. ---------- Глава 2 Варя. – Присаживайся, – я указала на продавленный стул напротив моего рабочего стола. Леонид опустился на краешек, стул жалобно скрипнул. Вентилятор ответил ему тем же. На несколько секунд установилась странная симфония: скрип мебели, гул мотора и мои мысли, которые неслись галопом. Так, Смирнова, соберись. Логика. Просто логика. Чего может хотеть наследник крупной корпорации в третьесортном бюро находок на окраине города? Вариантов немного. Вариант первый: у него пропало что-то ценное. Фамильная драгоценность? Породистый пёс? Секретные документы, которые по рассеянности оставил в такси? Незаметно оглядела его руки. Кольца не было. Впрочем, он и в браке его не носил, говоря, что то мешает подписывать бумаги.. Портфеля при нём не наблюдалось. Значит, документы не принёс. Странно. Вариант второй, и от него у меня свело челюсть: Анжелика. Эта его пассия потеряла что-то важное. Например, колье, кольцо или... чёрт, да хоть бриллиантовую серёжку, которую он подарил ей в годовщину их первой совместной командировки. А теперь, такой благородный, пришёл к бывшей жене, которая, по его мнению, должна профессионально отработать заказ, не задавая лишних вопросов. Я стиснула зубы так, что на скулах заходили желваки. Потом вспомнила, кто тут хозяйка, а не загнанная в угол кошка. Улыбка сама расплылась по губам. – Кофе? – предложила вежливым тоном. Леонид чуть склонил голову. В этом движении было что-то от хищника, который ещё не решил, нападать или подождать. Но уголок его губ дрогнул. – Да, буду благодарен. Поднялась, чувствуя на себе его взгляд. Шла к старой кофемашине в углу кабинета нарочито плавно, спиной ощущая, как он сканирует мою фигуру. Пусть смотрит. Свои формы я не прячу, и чёрный сарафан в мелкий цветочек их скорее подчёркивает, чем скрывает. Интересно, помнит ли он, что этот сарафан был моим любимым три года назад? Вряд ли. Такие мужчины, как Леонид, помнят квартальные отчёты, а не расцветку платьев бывших жён. Кофемашина заворчала, выплёвывая в чашку густую чёрную струю. Я смотрела, как наполняется белая фарфоровая ёмкость, и в голове зрел план. Маленькая, но сладкая месть. Он терпеть не может сладкий кофе. Ну что ж, Лёнечка, сегодня вкус будет подпорчен. Открыла сахарницу, стоявшую тут же. Аркаша имел привычку оставлять в ней рафинад, хотя сам пил исключительно с заменителем. Один кубик, два, три… Я аккуратно, словно складывая башенку из конструктора, опустила в чашку пять кубиков сахара. Ровно столько, чтобы даже самый горький напиток превратился в сироп. Размешивая ложечкой эту сладкую бомбу, улыбалась самой невинной улыбкой, на какую только способна. Вентилятор снова издал скрипучее «и-и-и», будто подхихикивая мне. Я вернулась к столу и с тихим стуком поставила чашку перед Леонидом. Протянула руку в жесте, который говорил: «Прошу». Мужчина опустил взгляд на кофе. Потом поднял его на меня, прищуривая глаза. Он всё понял. Молодец, Морозов. Интеллект пока при тебе. Леонид взял чашку в ладонь. Длинные пальцы обхватили фарфор, мужчина медленно поднёс напиток к губам, словно давая мне шанс остановить этот фарс. Я не шелохнулась. Он вдохнул запах, его ноздри чуть дрогнули. Сахар растворился полностью, но, видимо, мой бывший муж обладал обонянием ищейки. – Варя, – произнёс Лёня, в голосе не было ни злости, ни обиды. Скорее, усталая усмешка. – Ты добавила сахар? – Я? – мои ресницы взметнулись вверх в праведном изумлении. – С чего ты взял? – Я знаю твою улыбку, когда делаешь гадость. – Он поставил чашку обратно на стол, так и не пригубив. – Эта улыбка не меняется. Я перестала улыбаться. Вот так просто взял и выбил из-под меня пьедестал праведного гнева одной фразой. Повисла пауза. Вентилятор скрипнул особенно громко, словно подавился смешком. Сложила руки на столе и посмотрела в глаза бывшему мужу прямо. Хватит игр. – Зачем ты пришёл, Лёня? Серьёзно. Он выдержал мой взгляд. Потом медленно, словно обдумывая каждое слово, произнёс: – Я хочу тебя нанять. – Значит так, Лёня, – произнесла тоном, каким обычно разговариваю с особо нервными посетителями. – Если ты не заметил, – обвела рукой кабинет, захламлённый папками и кошачьими игрушками, – я больше не адвокат. Я ищу хомяков. Пропавшие серёжки. Иногда сбежавших мужей, но это уже по старой памяти и только для подруг. Так что давай быстрее. У меня сегодня по плану морская свинка в бегах и хомяк-рецидивист. Я сделала паузу, давая ему возможность осознать весь комизм ситуации. Леонид тяжело вздохнул – Варя, – начал мужчина. – Пять дней назад из моего личного сейфа пропала вещь. Очень ценная. Молчала, ожидая продолжения. Мысли, которые до этого неслись галопом, теперь замерли, как перед прыжком. Вариант с колье Анжелики всё ещё маячил на периферии сознания, но интонация Леонида этому варианту не соответствовала. Слишком много горечи. Слишком много стали в голосе. – Браслет моей матери, – произнёс он и на мгновение прикрыл глаза, словно произнесённые слова причинили ему физическую боль. – Единственное, что у меня от неё осталось. ----------