<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Путь Гнева. Земли Империи</book-title><author><first-name>Михаил</first-name><last-name>Игнатов</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/mihail-ignatov</home-page></author><annotation><p>Когда-нибудь здесь будет аннотация.</p><p>Пока же.... Не сметь смотреть в небо! Ваша участь -- быть тенями на земле.</p><p>Обложка временная. Название сомнительное.</p><p>График выхода глав:</p><p>Отпуск две недели.</p><p>• ТМ «Михаил Игнатов»</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Путь"/><genre>proza</genre><genre>priklyucheniya</genre><genre>fentezi</genre><genre>boevik</genre><date value="2026-11-23">23.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-23 02:11:39">23.11.2026 02:11:39</date><id>put-gneva-zemli-imperii</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Путь Гнева. Земли Империи</p></title><section><title><p>Пролог</p></title><p>Пролог</p><p>— Лабиринт? Причалы? — повторил Пересмешник. Ради такого он даже отменил действие амулета, стал видимым, собрав на себе сотни взглядов. — Ты и правда предлагаешь перейти вот такой тол… — Он оглянулся, напоказ покрутил головой, обводя взглядом полусферу из висящих над нами Предводителей и Властелинов. — Вот такой оборванной ордой неизвестно куда? Ну ладно полсотни, ну ладно сотню ещё можно выдать за наёмный отряд. Поизносившийся наёмный отряд, который либо слишком разборчив и потому сидит без денег, либо неразборчив совершенно и собран из полных отбросов. А то и вовсе примут за нападение особо наглой и нищей секты.</p><p>Я пробормотал себе под нос:</p><p>— Такое многословие не прошло бы…</p><p>— Что? — переспросил Пересмешник.</p><p>— Ничего, — с самым честным видом ответил я и продолжил, обращаясь скорее не к нему, а к Чистым, что ловили каждое слово нашей перепалки: — Я просто прочёл первые два именования из списка. И позвал вас именно для того, чтобы обсудить — куда. Ну и «как» тоже обсудим. Наёмный отряд — не худший способ назваться.</p><p>— Ага, — процедил Пересмешник. — Наёмный отряд из Долины Каменных Костей.</p><p>Не обращая на него внимания, я назвал следующую строку списка:</p><p>— Урочище Пяти Ветров.</p><p>— М-м-м, — протянул Грабош. — Это, кажется, мелкий городок. Урочище точно он, но я не помню, сколько там было ветров. Нужно уточнить у младших, которые попали в Братство позже и из тех мест.</p><p>— Уже неплохо, — заметил я, а затем назвал следующий Массив перемещения: — Город Тысячи Братьев.</p><p>Короткий миг, обмен взглядами — и общий голос:</p><p>— Первый раз слышим.</p><p>Я медленно кивнул. Ладно, мы только начали.</p><p>Нам понадобилось всего полсотни вдохов, чтобы пройти список до конца. Уверен, если зарыться в старые трактаты и поспрашивать того же Райгвара, то можно было бы даже понять — почему у этой точки Пути есть переходы только в эти места. Но рядом не было ни Райгвара, ни желания это выяснять. Пустое любопытство сейчас было излишним.</p><p>Зато сами точки излишеством нас не радовали.</p><p>Три точки.</p><p>Всего три точки, которые остались после обсуждения и отсева мест, явно ведущих в глубину Полей Битв, слишком крупных и известных городов или и вовсе выходящих на территорию Альянса.</p><p>Остались тот самый мелкий городок Урочище и две точки, которых никто не знал.</p><p>Отличный выбор из неизвестности, неуверенности и безысходности. Я потёр бровь, глядя на эти три названия, которые оставил висеть перед собой.</p><p>Пересмешник тяжело вздохнул:</p><p>— Схожу, проверю. Если тут же вывалюсь обратно, то ломайте портал.</p><p>Эрвал повернулся к нему всем телом и с угрозой процедил:</p><p>— Я тебе сломаю.</p><p>— Переход ломайте, — холодно заметил Пересмешник. — Не точку Пути.</p><p>— Помолчите, — потребовал я, буравя надписи перед собой тяжёлым взглядом.</p><p>Что за ними? Что значит мелкий городок? Мелкий, как Арройо? Мелкий, как Исток? Мелкий, как Светлый Рассвет? Какой фракции принадлежит?</p><p>Что-то мешало мне сделать выбор и открыть переход. Какая-то царапающаяся на краю сознания мыс…</p><p>Пересмешник хмыкнул в двух шагах от меня, и я наконец понял, вспомнил. Его голос не так давно, в лабиринте Дороги Очищения, насмешливо говорил: «Вы задаёте не те вопросы, господин. И не задаёте тех, что должны».</p><p>Толкнул мысль к… к чему-то, к формации и Массиву Пути, к тому, что связывало меня с перстнем Дракона и рождало вот эти надписи и ответы.</p><p>«Какой из этих точек Пути воспользовались последней?»</p><p>Одна из надписей чуть выделилась, чуть укрупнилась, словно вспыхнула над остальными, став явно более заметной.</p><p>«Когда?»</p><p>Сбоку от неё появилось число.</p><p>Мне пришлось трижды моргнуть, прежде чем я уложил его в голове и укоротил. Сто тридцать семь тысяч с лишним дней — это очень и очень давно. И это совсем не то, что мне нужно. Мне нужно знать не то, как давно моей точкой Пути пользовались здешние Древние, а что происходит на той стороне, в самой точке.</p><p>К счастью, и мой вопрос поняли, и возможностей этого справочника, с которым я общался, хватило. Ну и, конечно, нельзя исключать, что немалую роль в этом сыграл и новый перстень на руке, и феникс за плечами. А может, и ещё что-то, что докинул на меня Изард.</p><p>Городок Урочище — сегодня.</p><p>Северный Рассвет — тридцать лет назад.</p><p>Тысяча Братьев — те же самые сто тридцать семь тысяч триста дней назад.</p><p>— Урочище, Северный Рассвет, Братья, — медленно повторил за мной Грабош, словно пробовал эти названия на губах, буркнул: — Как рассвет может быть северным? — обернулся, скользя взглядом по лицам Чистых и главы.</p><p>Те медленно, один за другим, качали головами, показывая, что им эти названия незнакомы.</p><p>Спустя пять вдохов Грабош толкнул эти названия прочь от себя мыслеречью:</p><p>—Урочище Пяти Ветров, Северный Рассвет, город Тысячи Братьев — кто знает, что это за места?</p><p>Силы он вложил, не особо мелочась, так, чтобы донести вопрос до всего Братства, включая тех, кто висел в небе едва заметными точками и служил нашими дальними глазами. Мыслеречь толкнулась мне в виски, прогремела в голове, вспыхнула короткой болью, и у меня вмиг пересохло во рту.</p><p>Какого дарса?</p><p>Глупый вопрос, ведь я уже знал ответ.</p><p>Я знаю.</p><p>Я знаю это место. Я совсем недавно оставил его за спиной и даже обещал вернуться.</p><p>Город Тысячи Братьев.</p><p>В ответ на вопрос Грабоша раздалось почти с десяток голосов. Об Урочище. Я получил все ответы на свои вопросы. И про размер, и про фракцию, и про известность. И ни одного ответа про два других места.</p><p>Никто не знал этих мест. Ничего удивительного.</p><p>Вторым тридцать лет назад наверняка воспользовался какой-то Страж.</p><p>Последним же воспользовались Древние — чтобы переместиться на общий смотр, объявленный императором Реолдом. Все эти триста семьдесят шесть с лишним лет назад.</p><p>Похоже, выбора на самом деле и нет.</p><p>Я вскинул голову, поднимая взгляд к небу. К Небу.</p><p>Это всё настолько подозрительно, что подозрительней был бы только один свободный путь. Вроде сейчас выбор есть, но на деле никакого выбора нет.</p><p>Пересмешник прав, я не могу шагнуть в город, где стоит стража портала и опрашивает, откуда и куда. Где она и без всяких вопросов видит — откуда. Конечно, даже Иликан обманул такую стражу, когда закидывал меня в Пятый пояс. Не просто обманул её, а ещё и навесил на меня след Шестого пояса. Я могу попробовать повторить первое и даже второе. Но тогда я прошёл один, а сейчас за мной в портал шагнёт целая орда хмурых, суровых идущих с обветренными лицами и изорванными одеждами.</p><p>И я не могу шагнуть в город Тысячи Братьев. Да, это идеальное место, чтобы перевести весь Потерянный Орден. Никого вокруг. Нет путей, туда ведущих. Там можно провести хоть в пятьдесят раз больше оборванных идущих — их никто не увидит. Там есть еда, знания, место, даже слуги. Но как это будет выглядеть? Я обещал одно, а сделал совсем другое? Я обещал вывести из тюрьмы и дать свободу, а приведу в новую тюрьму, из которой есть только один выход, да и тот только в моих руках?</p><p>— Господин?</p><p>— Магистр?</p><p>Глядя в небо, в его голубую высь и глубину, не обращая внимания на голоса Пересмешника и главы Полеи, я признался себе: дело не только в этом. Дело совсем не в этом. Мне ли не вывернуть правду в нужную сторону? Возьмись я всерьёз — и Потерянный Орден послушно, радостно шагнёт в третий портал. Дело не в них. Дело во мне. Дело в моём страхе. В моём сомнении. Перековка — это хорошо. Я уже не вижу теней и почти не вижу тревожных снов.</p><p>Вместо этого я пользуюсь неизвестными мне техниками, вписываю в печати неизвестные мне знаки, пользуюсь знаниями, которыми раньше не обладал. Это хорошо. Хорошо до тех пор, пока перед тобой не открывается портал в сердце земель безумного духа. До тех пор, пока в голове не возникает вопрос.</p><p>Ты уверен в том, что случится на той стороне?</p><p>Кто шагнёт из портала на той стороне?</p><p>Кто позовёт Ривана на той стороне?</p><p>Кто двинется по коридору к залу перековки?</p><p>Я или уже не я?</p><p>Я не уверен в себе. Ещё не уверен в себе.</p><p>Как дух Испытания дал мне три пути, по которым я могу пойти, так и Небо сейчас даёт мне три пути. Но дух Испытания отложил решение на будущее, на потом, которое всё никак не наступит. Небо со своими Испытаниями отсрочек не терпит. Требует решить здесь и сейчас.</p><p>В город искателей и сразу поднять волну, которая рано или поздно раскроет правду о Долине Каменных Костей.</p><p>В город безумного духа. Получить возможности, место для всего Потерянного Ордена и окунуться в испытание самого себя.</p><p>И на первое, и на второе я сейчас не готов. Не сегодня. Не сейчас.</p><p>Как там говорили Камни?</p><p>Я не смею поднимать глаза к Небу?</p><p>Я опустил глаза, сглотнул, проталкивая вниз сухой, пыльный ком, толкнул короткую мысль-приказ.</p><p>«Северный Рассвет. Тоннель».</p><p>Вслух отдал другой приказ:</p><p>— Приготовились. Пересмешник первый.</p><p>Через миг он уже шагал навстречу порталу. Тот разгорался, раскрывался из крохотной точки в овал больше человеческого роста, наливаясь синим сиянием, и по плитам потянулась тень фигуры Пересмешника.</p><p>Три вдоха — и он шагнул уже в синий провал, а Чистые выстроились полукругом, готовые схватиться со всем кланом Эрзум.</p><p>Не понадобилось.</p><p>Спустя три вдоха Пересмешник шагнул обратно, коротко сообщил:</p><p>— Никого. Пустое поле.</p><p>Не глядя ни на кого, я отдал приказ, уставившись на висящие в пустоте строки двух других путей:</p><p>— Переходим. Я последний.</p><p>Камни проходили мимо меня один за другим. Кто до хруста выпрямив спину, кто чуть сутулясь в миг перехода, кто косясь на меня, кто задерживая дыхание. Равнодушных не было.</p><p>Сначала ближние, нижние и Мастера. Затем полусфера из неподвижных фигур, что прикрывала развалины и портал, стала редеть всё сильнее.</p><p>Последними ушли те, что были нашими глазами на горизонте.</p><p>Затем уже я сам проверил восприятием окрестности, просеял их быстрым ситом, не особо стараясь найти того, кто пытался спрятаться.</p><p>Кто решил остаться — тот пусть остаётся.</p><p>Я проверял — не забыли ли мы кого.</p><p>Толкнул напоследок мыслеречь, вложив в неё силы с достатком, чтобы меня услышали даже у горизонта.</p><p>— Мы уходим.</p><p>Тишина.</p><p>Значит, я последний.</p><p>Кивнул. Огляделся в последний раз, запоминая это место.</p><p>Чёрные руины тянулись, насколько хватало взгляда, — стёртые, обломанные временем, давней битвой и нашей недавней с Райгваром схваткой.</p><p>Солнце уже висело низко. Ещё немного — и начнёт заливать руины алым, цветом крови, которой в этой Долине пролилось без счёта.</p><p>Ни звука, ни движения. Только память камней.</p><p>Отвернулся и повёл рукой в воздухе.</p><p>Не то чтобы это было нужно, скорее это было правильно.</p><p>«Я последний. После меня закрыть портал. Стереть все записи о том, что он вообще сегодня открывался. Здесь никого не было».</p><p>«Принято».</p><p>Я в последний раз вдохнул воздух Долины Каменных Костей и сделал шаг вперёд.</p><p>Бесконечный шаг вперёд, который длится бесконечно и всегда заканчивается.</p><p>Закончился и этот.</p><p>Перенёс меня на выгоревшее под солнцем поле.</p><p>К сотням направленных на меня глаз и мечей.</p></section><section><title><p>Глава 1</p></title><p>Глава 1</p><p>Я медленно выдохнул из себя сухой и горячий воздух Долины Каменных Костей, вместе с ним выталкивая восприятие и охватывая им всё вокруг. Всё и всех. Все направленные на меня дао, весь поднявший оружие Потерянный Орден.</p><p>Или Братство Камня?</p><p>Или совсем не Братство?</p><p>— Полдень, — высоким, чуть дрожащим голосом громко произнесла Полея, их глава.</p><p>— Полдень — это время солнца, — прогремели в ответ несколько сотен голосов, сливающихся в единый гул-речитатив, глубокий, вибрирующий и сильный. — Это время Неба. Это время мести. Это время верности.</p><p>— Кто вы? — вновь, едва наступила тишина, спросила Полея.</p><p>И тут же получила гулкий, многоголосый ответ:</p><p>— Мы верные.</p><p>— Кто вы? — снова потребовала ответа Полея.</p><p>В этот раз отвечать ей не спешили. Сотни направленных на меня мечей дао вдруг выпали из разжавшихся пальцев и рухнули на землю, поднимая пыль. Миг — и эти же самые руки сомкнулись на сотнях мечей цзяней, сверкающих на солнце полированной сталью.</p><p>Грянуло:</p><p>— Мы! Орден! Небесного! Меча!</p><p>— Что у вас в руке? — Голос Полеи всё так же дрожал, но не дрожали её пальцы, до побелевших костяшек сжатые на рукояти цзяня.</p><p>И не дрожали, грохотали речитативом сотни голосов-ответов:</p><p>— Тень, ставшая сталью.</p><p>— Кто сделал эту тень сталью, кто дал вам свободу?</p><p>— Он, — короткий, слитный выдох сотен ртов.</p><p>Сотни направленных на меня глаз. Сотни направленных на меня мечей. И столько же мечей, валяющихся в пыли под ногами.</p><p>— Кто он? — спросила Полея, пристально глядя на меня.</p><p>— Скажите нам, глава, кто он, — потребовал хор голосов.</p><p>Полея ещё вдох бесстрастно глядела на меня, а затем опустила меч, перехватила его клинком вниз, впечатала кулак с мечом в ладонь левой руки и, склонив голову, громко и отчётливо произнесла:</p><p>— Магистр.</p><p>Следующими согнулись в приветствии идущих Чистые, всё это время стоявшие в первых рядах, и волна склонённых спин покатилась от них в стороны и вглубь, словно круг от упавшего в воду камня, только вместо шелеста волны был шелест слова.</p><p>— Магистр.</p><p>— Магистр.</p><p>— Магистр.</p><p>— Магистр.</p><p>С каждым разом это слово произносили всё больше и больше идущих, заставляя его звучать сильнее и громче. Последнее и вовсе прозвучало не шелестом, а криком из сотен глоток, рёвом штормового прибоя.</p><p>— Магистр!</p><p>Полея разогнулась и снова посмотрела мне в глаза, а через миг губы её шевельнулись:</p><p>— Полдень.</p><p>— Полдень — это время солнца. Это время Неба. Это время мести. Это время верности, — пророкотали сотни голосов.</p><p>— Эрзум?</p><p>— Эрзум должны умереть, — выдохнули сотни глоток.</p><p>— Магистр, — Полея вновь склонила голову передо мной. — Орден Небесного Меча вручает себя в ваши руки. Ведите нас.</p><p>Где-то поблизости противно засмеялся Пересмешник, чтоб его.</p><p>Я вдохнул горячий, пропахший пылью воздух и снова выдохнул. Медленно. Затем толкнул энергию в не так давно занявший своё место на груди жетон Стража.</p><p>Через миг я стоял на утёсе и с наслаждением ругался. Ругал Пересмешника, Чистых, что вытолкнули вперёд эту Полею, её саму и всех этих шестьдесят лет перековывавшихся фанатиков. Ругал, и голос мой разносился над лесом. Одиноко и не так уж громко.</p><p>Ста вдохов на утёсе мне хватило, чтобы успокоиться и принять случившееся. Шагая в портал, я думал не о том, я боялся не того. Да и, по сути, что случилось-то? Ничего. Так, встретили меня на выходе. Можно было догадаться, что не всё пройдёт просто и спокойно и что у Потерянного Ордена есть речовки на все случаи жизни.</p><p>Напротив, даже хорошо, что они были готовы и к освобождению, и к обретению магистра, и к прочему. Это давало им надежду. А уж под верностью и с ежедневным повторением этих речитативов… Они ещё выглядят и ведут себя вполне нормально. Могло быть гораздо хуже. Гораздо.</p><p>Сто вдохов в жетоне, залитом силой до предела, — это буквально миг снаружи.</p><p>Я даже не успел до конца выдохнуть в настоящем мире, а уже вернулся спокойный и остывший. Дождался, когда Полея поднимет голову, теперь уже сам поймал её взгляд. Он был холоден и бесстрастен.</p><p>Ну да не мне пытаться переглядеть ту, кто столько лет была главой Братства Камня.</p><p>Я первым отвёл взгляд, перевёл его на других. Сначала на Чистых: Эрвала, Шандола, Грабоша, Кивола, Горену, Краната, затем на сильнейших из Скал, Камней и дальше, дальше, дальше.</p><p>Использовал и технику, и мыслеречь, уколовшую болью в виски, и донёс свой голос до каждого здесь:</p><p>— Ордену Небесного Меча!</p><p>Им понадобилось не меньше двух вдохов, чтобы понять или вспомнить, как отвечать. Но нашлись среди них те, кто напомнил тихим мыслеголосом, и спустя два вдоха сотни глоток гаркнули:</p><p>— Слава!</p><p>— Его величие! — потребовал я.</p><p>— Наша гордость!</p><p>— Ваша сила!</p><p>— Его мощь!</p><p>Я довольно кивнул и уже сам медленно согнул спину, приложил кулак к ладони в приветствии идущих, толкнул от себя мыслеречь, поддерживая ею свой голос и донося его до каждого:</p><p>— Приветствую вас, Верные, — выпрямившись, я подтвердил. — Да, именно Верные. Так назвать вас будет вернее всего. Орден Небесного Меча после поражения в битве и роспуска пережил трудное время, и у всех оно было своё. У Малого Ордена, который был основан во Втором поясе, оно было трудным по-своему: схватки с соседями, потеря талантов, тайные убийцы, давление фракций. У Большого Ордена, у тех, кто оказался после роспуска в Империи, трудности были свои. Их гнали по землям, безнаказанно убивали, их знаниями и опытом открывали дороги через Поля Битвы. Но страдания и лишения этих двух частей Ордена не идут ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить вам.</p><p>Я перевёл дыхание, продолжая скользить взглядом по обращённым ко мне лицам.</p><p>— Вы и сами это знаете: среди вас есть как выходцы из Малого, так и из Большого Орденов. Вы Потерянный, а теперь Освобождённый Орден, вы Орден Верных. Вы меч, который долгие годы был закован в Долине Каменных Костей, а теперь освобождён. Почти освобождён. И это «почти» нужно исправить.</p><p>Я мог бы сделать это без единого жеста, беззвучно и незаметно. Но это было бы неправильно. Они тоже могли назвать меня магистром без лишних слов и уж тем более без мечей. Но они говорили про полдень, тени и верность. Это было им нужно, и я должен был ответить им тем же, продолжить то, что стало их кровью, плотью и сутью.</p><p>Я отвёл правую руку в сторону, медленно сжал пальцы, сомкнув их на холодном древке Пронзателя, а затем резко вбил его в землю под ногами. Сталь, не замечающая защиты богов и Повелителей стихии, с сухим, едва слышным скрежетом пронзила и землю, и камень, скрытый под ней.</p><p>В миг удара я выплеснул из себя духовную силу, заставил её разойтись кольцом, гоня перед собой пыль, толкая в грудь каждого на этом утёсе, чем-то повторяя биение Истока, оставшегося за спиной.</p><p>И одновременно с этим я вывесил огромную печать, которая накрыла всех Верных, вгрызлась в их печати, отыскивая подход к ним. К счастью, у меня уже был опыт их кражи: я уже знал, куда и как давить, где что менять в своём течении силы. Да и не нужно было мне красть их: я хотел не красть, я хотел уничтожить, а сделать это, зная слабые места, гораздо легче, чем бить вслепую, попадая в броню.</p><p>Через три вдоха я вырвал Пронзатель из земли и повторил удар, повторил выплеск силы, влил ещё силы в печать и вгрызся в чужие печати глубже. На третьем ударе я довольно улыбнулся и сказал:</p><p>— Свободны. Теперь вы свободны по-настоящему. Печати, что долгие годы лежали на вас и на вашей душе, — разрушены.</p><p>Я дал им миг на то, чтобы услышать и осознать мои слова. Я дал миг, а затем ещё и вдох времени. Дождался, когда по рядам прокатилось не просто гул мыслеречи, а движение: кто-то шевельнул плечами, кто-то нахмурился, кто-то скосил взгляд. И только тогда сказал главное:</p><p>— Отныне вы в Ордене Небесного Меча лишь потому, что вы Верные. Здесь и сейчас вы можете решить — оставаться в Ордене Верными или уйти и стать свободными полностью. От прошлого, Ордена, Верности. От всего. Никто вас не остановит. Здесь и сейчас вы решаете сами. Вы выбираете сами.</p><p>Шандол усмехнулся, презрительно скривил уголок рта и заложил руки за спину.</p><p>Да, я помнил слова Чистых про свободу и смерть. Но вроде как я магистр, а не они.</p><p>— Я не требую от вас решений здесь и сейчас. Это ваше и только ваше решение. Сегодня, завтра, через неделю. У вас будет время всё обдумать и решить. Здесь и сейчас я хочу сказать вам о другом.</p><p>Перевёл взгляд на Пронзатель, наклонил, глядя, как меняется его тень, думая о том, как они год за годом смотрели в землю, на тени своих рук и кривых дао и повторяли про себя тайные смыслы, ловя прямые тени и не смея поднимать глаза к солнцу и небу.</p><p>Поймав самую короткую тень, направив остриё Пронзателя к солнцу, медленно сказал:</p><p>— Полдень. Это время солнца, это время Неба. Это время верности. Это время мести.</p><p>Поднял голову, оглядел Чистых, затем всех остальных Верных, насколько это возможно, когда на тебя обращено столько глаз и лиц.</p><p>— Так вы говорите. Большой Орден и его Хранитель Традиций могли бы многое рассказать вам о мести и бессилии, но и вы можете рассказать в ответ не меньше. Вы просите мести, но я не могу и не хочу давать вам её. Не могу потому, что, невзирая на Малый, Большой, Верный и даже Скрытый, Перевёрнутый Орден, мы всё ещё слишком слабы. В сравнении с величием былого Ордена Небесного Меча мы лишь Сломанный Клинок, который ещё предстоит перековать. Сломанный Клинок будет перекован, в этом нет сомнений, но это случится не завтра, не послезавтра, не через неделю и даже не через год.</p><p>Ответом мне стал лёгкий гул шепотков и мыслеречи.</p><p>Я переждал его, а затем выдернул Пронзатель и убрал его, спрятал, переместил в себя и сказал:</p><p>— А ещё я не хочу давать вам мести потому, что вы заслужили сейчас не месть. Полдень — это время отдыха. Те Эрзум, что столько лет были вашими тюремщиками, — уничтожены. Вы выбрались из Долины Каменных Костей, за вашими спинами — оконченная битва и первая месть, а впереди… Оглянитесь. Что вы видите?</p><p>Ответом мне была тишина, да и оглянулись лишь немногие. Да уж, это не привычные речовки толкать про тени и землю. Впрочем, передо мной ведь не Воины и тем более не Закалки: нужно лишь присмотреться — и станут заметны сотни чужих восприятий. Орден Верных легко видит всё, что находится вокруг.</p><p>Я и сам впервые сосредоточился на восприятии — и не на поиске врагов, а на том, что вижу. Сосредоточился и едва не выругался. Пересмешник… Поле, да, на которое я собирался шагнуть через портал. Только это поле начинается на самом деле в сотне шагов — внизу. Я сбегал на утёс жетона с настоящего утёса. С каменного, чуть присыпанного серой землёй и выгоревшей травой, плоского пальца, вместившего всё Брат… Весь Орден Верных.</p><p>Подсказал им, раз уж никто не торопился мне отвечать:</p><p>— Впереди свобода. Слушайте мой приказ, Верные. Убраться подальше от портала. Отыскать место поприятней и отдохнуть. Чай, настоящая еда, небо, трава, деревья, ручей, — а они здесь есть, я уже дотягиваюсь до одного восприятием. — Вы заслужили это, — добавил я, стараясь не морщиться от боли в висках и не щуриться, и, глядя на Полею, отдал короткий приказ: — Заместитель, — повёл взглядом дальше, к следующему. — Комтуры. Вручаю Орден Верных в ваши руки.</p><p>Они поняли меня. И бывшие Чистые, и Полея. Поняли и выдохнули:</p><p>— Слушаемся!</p><p>Через двадцать вдохов Орден Верных поднялся в воздух и полетел. Искать место отдыха, как бы странно это ни выглядело после нашего побега.</p><p>Сперва под нами тянулась всё та же выгоревшая трава, что и на вершине утёса Северного Рассвета, но потом внизу мелькнули первые зелёные клочки сочной травы, одинокий ручей, первый колок деревьев.</p><p>Если я думал, что Чистые или бывшие Чистые выберут то ближайшее место, до которого я второпях дотянулся восприятием, — первое место с прозрачным ручьём и зеленью, — то я ошибался.</p><p>Мы летели не тысячу и даже не две тысячи вдохов. Дважды меняли направление. Трижды меняли высоту полёта, то забираясь высоко в небо, то скользя над самой землёй, и наши тени, тени от сотен идущих, то истлевали до едва заметной дымки, то сгущались до чёрных, опасных, ломаных росчерков.</p><p>Но даже долгий поиск-бегство Чистых заканчивается рано или поздно.</p><p>Летящий впереди Грабош медленно остановился, повернул голову влево, вправо, пожевал губами, хмыкнул, кивнул и взмахом руки отдал приказ опускаться.</p><p>Верные и опустились, а вот я замешкался, повторяя жест Грабоша: огляделся глазами, а не восприятием. Вернее, добавил к восприятию ещё и глаза, оглядывая это место с добрых пяти точек зрения, с пяти разных мест и пяти разных высот. Хмыкнул вслед за ним. Что же, возможно, я был несправедлив к Чистым.</p><p>Это не похоже на бегство, маскировку следов и запутывание возможных преследователей. Совсем не похоже. Это поиск. Вдумчивый поиск изголодавшегося по зелени, воде, жизни и свободе человека.</p><p>Под нами лежала крохотная долина, скорее даже огромная ложбина, зажатая, скрытая между невысокими холмами. Узкое, небольшое, почти треугольной формы озеро, с одной стороны густо заросшее тростником. С двух других — не менее густая трава, кусты и поднимающиеся к гребню холмов деревья. Впрочем, трава, кусты и деревья здесь везде. За стеной тростника даже гуще и плотнее. Как раз туда забились испуганные нашим появлением птицы и звери. Называть их Зверями у меня не повернулся язык. Вряд ли здесь нашёлся бы даже сильный Зверь пика этапа Мастера, а тем более этапа Предводителя.</p><p>Я опустился на землю последним. Если не брать в расчёт Пересмешника, про которого сейчас ничего с уверенностью нельзя сказать, и шестерых дозорных, которые оттянулись от долины на несколько тысяч шагов.</p><p>Сапоги утонули в мягкой траве, а в нос ударил аромат каких-то мелких жёлтых цветов. Да уж, ради этого стоило так долго лететь и терпеть. Здесь отдыхать гораздо приятнее.</p><p>Мне не нужно было осматриваться — точки восприятия я не рассеивал и продолжал всё видеть.</p><p>Всё и всех.</p><p>Верных.</p><p>Свободных.</p><p>То, как они замирали, жадно впитывая образы места, как наклонялись, касались пальцами травы, как крутили головами. Кто-то сбросил сапоги, кто-то рухнул в траву ничком, кто-то торопливо сдирал с себя халат, а кто-то прямо в одежде, поднимая брызги, уже бежал на глубину.</p><p>А кто-то молча стоял и плакал.</p><p>Я моргнул, сменил эту точку зрения, разворачивая её в другую сторону. Это не то, что нужно… Это не то, за чем я должен в буквальном смысле подсматривать.</p><p>Долина встретила нас тишиной, но сейчас уже скрипели цикады, какие-то осмелевшие птицы начали перекличку.</p><p>Поискал взглядом кого-нибудь из Чистых. Нашёл ближайшим Шандола. В общем-то, и не сомневался в этом: он словно назначен моей тенью. Второй после Пересмешника. Наши взгляды встретились, и я коротким жестом позвал его.</p><p>— Да, магистр?</p><p>В этот раз именование далось ему гораздо проще, без этого его протяжного «м-м-м». Но я оставил это без внимания: позвал его не проверять, как он произносит мой ранг. Протянул ему первый кисет.</p><p>— Здесь еда, напитки, всякое разное. В прошлый раз ты отверг, но сейчас как раз то, о чём ты говорил, — освобождение и день после.</p><p>— Я говорил, — скривился Шандол, оборвал себя на полуслове, поджал губы, а затем кивнул. — Да. Спасибо. Мы вскроем все запасы, что копили десятилетия, но и это не будет лишним, магистр.</p><p>Я протянул второй кисет, неловко сказал:</p><p>— Здесь всё, что у меня есть лишнего… — пояснил. — Халаты.</p><p>Шандол всё же усмехнулся:</p><p>— С этим проще, магистр. Эрзум за таким не следили. Им важно было, чтобы мы ходили в сером выданном, а что мы там укрыли из тряпок сектантов, их не волновало. Особенно в последние годы. Но всё равно спасибо, магистр. Я отдам нашим молодым, которые сравнимы с вами в плечах и росте.</p><p>Я хотел было сказать, что там вообще-то не только мои халаты, а всё, что каким-то образом залежалось у меня в кольце среди завалов вещей и кисетов, но не стал. Разберутся сами. Просто кивнул, отвернулся и двинулся прочь.</p><p>Честно говоря, сейчас им всем нужно побыть без лишних глаз. Без чужих. Даже если это глаза того, кого они недавно признали своим магистром.</p><p>Я направился к тем, кого эта зелень, эта вода и эта свобода совершенно не впечатлили. Просто потому, что они не просидели в Долине Каменных Костей долгие годы.</p><p>И кто бы сомневался, что первым меня встретит голос Пересмешника:</p><p>— Так-так-так. Что это у нас? Неужели наш магистр, глава и господин наконец вспомнил о нас?</p><p>Я беззлобно огрызнулся:</p><p>— О тебе я и не забывал.</p><p>Вторым был Балтор:</p><p>— О-о-ох, — он обернулся, зажал нос и, замотав головой, загундосил: — Разве так можно? Сколько можно бегать без амулета?</p><p>И впрямь. Я поднял руку, и на левой ладони сначала появился кисет эрзумца Райвола, а ещё через три вдоха на пальцах повис амулет-обманка, который я требовал у Райгвара. Повезло. А ведь мог и не найтись. Накинул его на шею, толкнул в него духовную силу, пробуждая к работе.</p><p>— О-о-ох, — снова простонал Балтор, но в этот раз с облегчением. — Как здорово ощущать свежий воздух, — несколько раз потянул носом, поморщился. — Не жалей сил, чужой господин, влей побольше, нехорошо продолжать портить такой ветерок.</p><p>Я невольно тронул амулет снова. Что? Стало недостаточно?</p><p>Пересмешник буркнул слева:</p><p>— Хватит привередничать. Не нравится — вали за холмы и за горизонт.</p><p>— Куда же я от тебя, старший? — скривился Балтор ещё сильнее, но нос зажимать перестал, завалился на спину в траву, бросил оттуда: — Я с тобой надолго.</p><p>Я снял маску, недовольно отметил, что волосы и не думают расти, наконец сделал последние три шага и спросил:</p><p>— Ну а вы чего молчите?</p><p>Утхал пожал плечами:</p><p>— Это было интересное путешествие.</p><p>— Нашёл кого из своих? — вспомнил я главное.</p><p>Он помедлил, ответил, подтверждая моё короткое наблюдение и очерчивая его границы:</p><p>— Половину. Меньшую. Злое место, — затем дёрнул уголком рта и добавил: — Только сравнив, можно понять, где тебе повезло.</p><p>Я промолчал — понял, о чём он. О своём заключении в городе Тысячи Этажей. Про эту часть испытаний и прошлого Малого Ордена я не упомянул в речи перед Верными, да и нужно ли им знать всё? Хотя, возможно, Утхал и хотел бы, чтобы… Или не хотел бы.</p><p>Это я тоже спрашивать не стал. Перевёл взгляд на Толу. Теперь настала его очередь пожимать плечами:</p><p>— Что? Жаловаться? Не такого я, конечно, ожидал, отправляясь с тобой, магистр, но поддержу Утхала. Это было интересно, а битва так тем более. Я очень многому научился. В Ордене, — через миг он поправился, — в Ордене Второго пояса не так много Предводителей, чтобы нас учили сражаться в строю и поддерживать друг друга. И вообще, магистр, ты слишком тревожишься о пустяках. Как там недавно тебе сказали в сотню ртов — твёрдая рука. Она для того и должна быть твёрдой, чтобы вести Орден через решения. А мы должны следовать этим решениям.</p><p>Я бы многое мог сказать в ответ на эту речь. И о твёрдости руки, которая даже Малый Орден не раз заводила не туда, и о том, что одно дело — сотни ртов, чьих имён я даже не знаю, а другое — Тола и Утхал. Но не стал. Просто кивнул, принимая ответ, сел, скрестив ноги, а через миг молча выставил перед собой столик для чая, приминая траву.</p><p>Пересмешник хмыкнул из-за спины:</p><p>— Что, опять?</p><p>Я кивнул:</p><p>— Понял, ты не будешь.</p><p>— Эй, кто такое сказал, господин жалеющий даже чая верным слугам?</p><p>Не обращая на него внимания, я принялся выбирать травы, на миг приоткрывая альбарелло и заглядывая в них.</p><p>Неожиданно под руку сунулся Балтор, ткнул пальцем:</p><p>— Вот эту. Вот эту хочу.</p><p>Ловер с коротким смешком его осадил:</p><p>— Ты бы хоть вежливости в голос добавил, старший.</p><p>Тот рыкнул так, как не сумел бы рыкнуть человек, но послушно поправился:</p><p>— Вот эту хочу. Пожалуйста.</p><p>Я снова открыл альбарелло. То, которое он просил. Шалфей Пустынный Белолистный. Должен давать небольшую горечь и тонкий аромат, но, похоже, он тонкий только для носа человека, а не для носа Зверя, способного уловить запах расслоённой души. Уловить и перебить другим запахом? Всё может быть.</p><p>Кивнул и своим мыслям, и Балтору, долил немного силы в маскирующий амулет, набрал щепоть шалфея, отложил в чашу. Неспешно, сосредоточенно принялся следовать всем этапам заварки, словно делал не обычный чай, а пытался в очередной раз создать алхимическое зелье.</p><p>Ополоснуть, прогреть, растереть, залить, взболтнуть, прикрыть крышечкой…</p><p>Балтор то и дело принюхивался и нетерпеливо облизывал губы, но первой чашку с чаем ухватила невидимая рука.</p><p>Даже не сомневался. Сделав первый глоток, спросил у пустоты:</p><p>— Не слишком ли ты часто скрываешься в невидимости?</p><p>Пересмешник отозвался:</p><p>— Без тренировки не стать лучше.</p><p>Но намёк понял, и уже через три вдоха висящая в воздухе чашка сместилась в сторону, опустилась ниже, следом промялась трава, расступаясь полукругом, а затем Пересмешник стал видимым, проявился в трёх шагах — сидящим со скрещёнными ногами. Я довольно кивнул, спросил у всех:</p><p>— Есть мысли, где мы находимся?</p><p>— В Шестом поясе, господин, — не задержался с язвительностью Пересмешник. Но я даже не успел поморщиться, как он продолжил уже с полновесным ответом: — Нет зон запрета, довольно приличный уровень силы Неба, что сразу отсекает едва ли не половину Пояса. Но сам Пояс всё равно огромен. В равной степени мы можем быть и на землях Империи, и на землях Альянса. Нужно дождаться ночи, оценить звёзды, а главное, горизонт и блики в темноте. Где Великий барьер и есть ли поблизости барьеры Поля Битвы.</p><p>Балтор, который до этого сидел, довольно щурясь и прихлёбывая из чашки мелкими глотками, бросил взгляд на Пересмешника и спросил:</p><p>— Ты не видишь, где собирается зайти солнце? — помедлив, добавил: — Старший.</p><p>Я спрятал хмык в чашке и глотке. Всё как я и надеялся: пусть Пересмешник повозится и пострадает. Он, впрочем, не замедлил с ответом:</p><p>— Может, ты не знал, но на Полях Битвы это ничего не говорит. Здесь столько всякой дряни наверчено, что день может стать ночью, а ночь — выдавать себя за день.</p><p>— Тогда и горизонт может врать, — заметил Балтор.</p><p>— Может, — снова легко и беззаботно согласился Пересмешник. — Но у нас есть наш господин, который учился у лучших искателей. А они сами учились как раз в Шестом поясе. Он нам и скажет, где обман, а где правда и куда идти.</p><p>Теперь за глотком я спрятал гримасу. Ты должен страдать от Балтора, Пересмешник, а не заставлять страдать меня своими хлёсткими фразами и замечаниями.</p><p>Утхал, держащий чашку двумя руками, негромко заметил:</p><p>— Главное, что мы вышли оттуда. Даже если здесь снова обман и стены, это совсем другие стены и даже на первый взгляд гораздо, гораздо шире.</p><p>Слева вдруг пришло едва уловимое колебание духовной силы. Едва, но я таких ощущал слишком много за последние дни, чтобы не заметить. Тем более когда колебанию силы приходит такой же ответ.</p><p>Чистые, Ступившие на Дорогу Очищения, Скалы и Камни переговариваются.</p><p>У них что, нет мыслеречи? Нет обычных слов?</p><p>Осторожно принялся раскидывать восприятие дальше, сгущать точки зрения, чтобы не полагаться только на глаза и ощущения духовной силы.</p><p>Утхал же продолжил:</p><p>— К тому же мы всегда можем вернуться к порталу и повторить переход. Отсюда, — глянул на меня поверх чашки. — Сколько там было вариантов, магистр, на Северном Рассвете?</p><p>Я перевёл взгляд на него, помедлив, ответил:</p><p>— Ещё один безопасный, но непонятный был точно, и ещё с десяток опасных.</p><p>— Ну вот, — довольно сказал Пересмешник. — Будет и мне где развеяться.</p><p>Тола усмехнулся:</p><p>— Кажется, мы по-разному понимаем это слово, старший.</p><p>— Одинаково, — не согласился Пересмешник. — Уж будь уверен, я не про битвы и прочее. Что же я, не человек? Я, быть может, очень уважаю Хранителя Традиций Сломанного Клинка и его подход к жизни.</p><p>— Мне казалось, ты избегаешь походов в Павильоны Цветов, — изумился я, влезая в разговор.</p><p>— Кто о чём, а господин понимания всего только об одном, — хлопнул себя по бёдрам Пересмешник. — Я вообще-то про Павильоны Пяти Удовольствий: вино, музыку, беседы и игры, а не вот про это всё, о чём подумали вы, господин бежавший от жены.</p><p>Я не то чтобы поперхнулся, но глоток чая с трудом продавил в горле. Покачал головой, глядя на широко, беззаботно, до ушей ухмыляющегося Пересмешника в зарослях высокой травы. Однако, как он меня.</p><p>Насладившись своей первой шуткой, Пересмешник принялся перекидываться ими с Ловером, Толой и вообще всеми, кто оказывался рядом. Или не перекидываться, а оттачивать их на всех, кто подходил к нам, а таких было немало.</p><p>Время от времени то один, то другой Камень или Скала приближались, приветствовали, именовали магистром, говорили пару слов благодарности или что-то спрашивали.</p><p>Не то чтобы это мешало мне, но выглядело забавно, словно то и дело то одна, то другая группа посылала ко мне кого-то одного на проверку — этот их новый магистр настоящий? Разговаривает? И что говорит? А что знает об этом месте? А общих знакомых нет? Ну среди тех частей Ордена, про которые он рассказывал?</p><p>Особенно забавно это выглядело из-за того, что в серых старых халатах осталась лишь малая часть Братства. Единство исчезло. Совсем.</p><p>Чистые опять натянули золотые халаты. На этот раз не пропитанные пылью десятилетий, а новые, блестящие.</p><p>Ловер, кстати, при виде этих халатов нахохлился, прямо-таки надулся. Вот уж не ожидал от него. Но когда такой халат натянул его бывший собрат Кивол, явно пересилил себя, подошёл, улыбнулся, что-то сказал, отчего оба зашлись хохотом. Я не подслушивал и не пытался найти в своих вещах золотого халата, полагавшегося Ловеру по рангу, которого его никто не лишал. Его вещи я вернул ему давно. Если у него в кисете нет запасного халата или если он просто не желает сидеть комтуром-Предводителем рядом с комтуром-Властелином, то кто я такой, чтобы влезать со своей помощью?</p><p>Через сотню вдохов Ловер всё же сменил серый халат Отсева. На алый, совершенно не орденский, с какими-то жёлтыми узорами по груди и рукавам.</p><p>И по большей части Братство поступило точно так же. По большей, но не все.</p><p>Одни всё так же таскали старые, выцветшие серые халаты. Другие сменили их на не очень качественно сшитые, но халаты Ордена — тут и там вокруг озера мелькали чистые цвета служителей, управителей, попечителей с разноцветными полосами на отворотах. Третьи, то самое большинство, оделись кто во что горазд. Кто-то натянул кожу, став похож на ватажников, кто-то яркие шёлковые халаты, словно собирался прогуляться по улицам города, иные вырядились во что-то среднее или и вовсе странное. Не понять даже, потому ли, что только такое смогли добыть у сект и утаить от Эрзум, или потому, что это что-то означало в их прошлой жизни.</p><p>Сейчас вокруг озера медленно клубилась, перемешивалась, разговаривала, веселилась и пировала пёстрая толпа.</p><p>Не Братство Камня, не Орден Верных, не Орден Небесного Меча. Освобождённые, которые медленно осознавали, что всё это вокруг — правда.</p><p>Во всяком случае, именно так я себе это представлял, понимал и ощущал.</p><p>Вот только смотрел я, как оказалось, не туда.</p><p>— Ну вот, — медленно протянул Пересмешник. — Именно так всё и происходит. Магистр с честным лицом говорит одно, а верные старейшины решают всё по-своему и тихо.</p><p>Я повернулся к нему, лениво переспросил:</p><p>— Ты о чём?</p><p>— О том, что когда-то могло случиться со мной. Там, на песках Каменного Лабиринта. Хм, — оборвал он себя. — Опять каменного. Как много на вашем пути камней, господин, самодовольных и самостоятельных камней и старейшин.</p><p>Мне понадобилось почти десяток вдохов, чтобы вспомнить один старый разговор в том самом Лабиринте. И столько же, чтобы торопливо просеять окрестности и найти их.</p><p>Спокойствие и умиротворение рассыпались на десятки мест, звуков, картин, движений силы Неба.</p><p>Костёр. Биение силы. Прагол, застывший, что тот камень. Холод его взгляда давит всех вокруг.</p><p>Озеро. Берег. Женщина в синем, мягко оглаживающая щёку шёлком рукава.</p><p>Склон. Кусты. Мужчина, что скрипит зубами и глотает слёзы.</p><p>Правый холм. Небольшая роща. Несколько разломанных на части дао, куски серых халатов, вбитых ногами в пыль.</p><p>Левый холм за озером. Подножие, густо заросшее тростником. Охотник и добыча.</p><p>Не то. Всё не то.</p><p>Вот!</p><p>Чашка лопнула у меня в руках.</p><p>Шестеро замерших, застывших. Двое, поднимающих руки.</p><p>Найти и рыкнуть:</p><p>— Запрещаю!</p><p>Через миг я медленно, скрипя зубами, встал. Застыл, сдерживая то чёрное, бурлящее, что лезло из меня.</p><p>Как они посмели… Как они…</p><p>Это я тоже задавил, поднял руку, вливая силу в амулет невидимости и срываясь наконец с места.</p><p>Одно повеление, второе, третье…</p><p>Этого мне хватило, чтобы окончательно взять себя в руки.</p><p>Последним повелением я вышел уже видимый, сбросив невидимость на половине перемещения. Вышел ровно между Шандолом, Эрвалом и шестью идущими в разномастной одежде.</p><p>Бледными, покрытыми испариной идущими. Ещё не так будешь выглядеть, когда смерть разминулась с тобой на неуловимую долю мига. Промедли я хоть чуть, роняй Пересмешник слова хоть чуть медленнее, запоздай я хоть чуть с поисками — и этих шестерых уже не было бы в живых.</p><p>Дарсов Пересмешник с его иносказаниями. Дарсовы Чистые.</p><p>— Кажется… — слова давались с трудом, цедились через силу, полные чёрной злости. Мне только казалось, что я успокоился и взял себя в руки. Только казалось. — … мои подчинённые решили… будто моё слово… ничего не значит.</p><p>— Это дело Братства Кам… — завёл старую болтовню Шандол.</p><p>Я заткнул его взглядом и рыком:</p><p>— Братство осталось в прошлом! Не минуло ещё и половины дня, как вы назвали меня магистром, а теперь берёте свои слова обратно?</p><p>— Что? — нахмурился Шандол.</p><p>Эрвал шагнул вперёд и плечом оттеснил Шандола, приложил кулак к ладони, опустил голову на миг:</p><p>— Мы бы не посмели, магистр.</p><p>— Не могу понять, ты притворяешься глупцом или лжёшь мне в глаза? — ткнул я пальцем. — Это что?</p><p>— Это кто, — поправил он меня, даже не покосившись в ту сторону. — Крысы, которые решили забыть всю заботу Братства и бежать. Те, кто не заслужил даже могил.</p><p>— Значит, притворяешься, — процедил я.</p><p>Теперь вперёд шагнул Шандол, уже сам оттирая собрата плечом и словно заслоняя его от моего гнева.</p><p>— Кажется, произошло недопонимание, магистр. Пусть Братство и осталось в прошлом, но не остались в прошлом клятвы и решения. Мы предупреждали, магистр: те, кто решит предать нас, будут убиты.</p><p>Я заставил себя промедлить вдох. Заставил себя говорить, а не рычать. Заставил себя сдержать духовную силу, которую хотелось использовать, чтобы встряхнуть Шандола вместе с его мозгами.</p><p>— Кажется, кое-кто, сменив одеяния и именование, позабыл, что это лишь внешнее, наносное. Я закрывал глаза, когда вы убивали отступников в Долине, и не считал тела. Это было ваше и только ваше дело. Я закрыл глаза, когда вернулся и обнаружил десятки мёртвых там, где мне обещали обойтись четырьмя. Но с чего вы решили, что я буду закрывать глаза здесь? Я впустую сотрясал воздух, обещая отпустить тех, кто решит уйти? Вы смеете выставлять меня лжецом?</p><p>— Так их, господин, так! — раздался слева довольный голос Пересмешника. — Вы господин кого угодно, но только не…</p><p>Я выплеснул в ту сторону часть того, что сдерживал в себе.</p><p>Десятки узких лезвий из духовной силы и стихии. Половина на чистом умении, половина — какая-то техника.</p><p>Траву, кусты, даже землю перемололо полосой шириной в пять шагов и длиной в двадцать.</p><p>— Но только не лжецов, — невозмутимо закончил Пересмешник уже справа.</p><p>Конечно, я не попал в него, но легче мне стало.</p><p>Ткнул пальцем в Шандола:</p><p>— Определись здесь и сейчас: ты кто-то там и где-то там — и я для тебя никто, или ты мой комтур, мой старейшина — и я твой магистр и глава?</p><p>Вдох Шандол молчал, а затем согнул спину и впечатал кулак в ладонь:</p><p>— Вы — мой магистр.</p><p>Я кивнул, напомнил, тяжело роняя каждое слово:</p><p>— Ты — мой комтур, моя тень, моё слово, мой меч. Я пообещал: кто захочет уйти — тот уйдёт. И ты…</p><p>Шандол выпрямился, сверкнул глазами и перебил меня:</p><p>— Дам им уйти. Я понял, магистр. Замечу — понял, но не согласился. Да, они сражались с нами бок о бок, но… — он повернулся, ткнул пальцем в одного из беглецов. — Я не буду говорить, за что он попал в Долину. Пятнадцать лет Братства, больше двадцати больших битв с сектами искупили ту вину. Но знание о том, что Братство живо, сбежало и приложило руку к уничтожению Эрзум… Это смертельное знание. Позволить ему, с его прошлым, унести это знание? Искупить не всегда значит измениться, — глухим, твёрдым голосом заметил Шандол. — Магистр, это ошибка, и я не имею права молчать об этом. Как комтур не имею права молчать.</p><p>— Ну так-то он прав, глава любящих правду, — снова влез Пересмешник, словно забавы ради меняя сторону. — Как бы сильно эти шестеро или любые следующие беглецы ни любили Эрзум, вернее, ненавидели, ничего не помешает им продать тайну. Для свободы нужны духовные камни, и побольше, а ничто не стоит так дорого, как чужие опасные тайны. Вы, господин любящий правду, назвали недавно слишком много опасных именований, о которых нужно было бы промолчать.</p><p>Шестеро побледнели ещё сильнее.</p><p>— Магистр! — тут же шагнул вперёд тот, в кого Шандол тыкал пальцем. Худой, жилистый, с неровно обрезанными волосами. — Клянусь, что…</p><p>Шандол перебил его:</p><p>— Ты и торговцам клялся, когда нанимался к ним. Смешно.</p><p>— Чистый брат Шандол, — прохрипел тот в ответ. — Я… — И замолчал. Замолчал, тяжело, с усилием сглотнул и отвёл взгляд.</p><p>Я потёр бровь. Даже не находит, что возразить. На краю смерти не находит слов в своё…</p><p>— Да, — вдруг выдавил из себя жилистый. — Это опасная тайна и очень дорогая. Даже если я удержусь от соблазна, то не удержится кто-то из них, — качнул он головой, и пятеро за его спиной, кажется, забыли, как дышать. Он же сглотнул, а затем выдохнул: — Убейте, — пятеро дрогнули, попятились, а он выпрямил спину и повторил уже твёрже: — Убейте нас. Удержите нас от предательства братьев.</p><p>Пересмешник насмешливо фыркнул, и я снова едва не сорвался. Но сдержался, взглядом заткнул безымянного жилистого, заставил его попятиться, а пятерых других, напротив, — застыть, и медленно процедил, не глядя на Шандола:</p><p>— Я дал слово, и они уйдут. Проблему с тайной я решу, — повёл взглядом по всем шестерым. — Убить…</p><p>Безымянный жилистый медленно кивнул и мрачно уронил:</p><p>— Это лучший выбор.</p><p>У меня дёрнулась щека, я заметил:</p><p>— Гляжу, пятнадцати лет было достаточно, чтобы вбить в тебя главное. Верность.</p><p>Тот скривил губы в едва заметной усмешке, я же спросил другое:</p><p>— Куда вы собрались идти? Вы знаете, где мы?</p><p>Ответил тот, что был крайним справа, с бешено пульсирующей жилой на виске, но голос его звучал твёрдо:</p><p>— Нет, магистр.</p><p>Я перевёл на него взгляд:</p><p>— Какой я тебе магистр, если ты решил оставить Орден Верных?</p><p>Он не опустил взгляда:</p><p>— Виноват. Мы не знаем, где мы, старший.</p><p>— Тогда почему вы думаете, что вы не в другой тюрьме Поля Битвы, только большего размера? Что не на территории Альянса? Что отсюда вообще есть другой выход, кроме того, которым могу воспользоваться только я, — портала, через который мы пришли сюда?</p><p>Шандол довольно оскалился:</p><p>— Отлично, если так. Тогда я отпущу их первым и с большим удовольствием.</p><p>Не обращая на него внимания, я повторил:</p><p>— Я дал обещание, и ничего не изменилось. Вы можете решить — оставаться в Ордене Верных или уйти и стать свободными от него. Вы выбираете сами. Выбравшие уйдут, и никто их не остановит. Но уйдёте вы свободными от Ордена, а не от обязанностей. Я освободил братьев, а не беглецов: вы уйдёте с печатью молчания и тогда, когда мы убедимся, что отсюда есть выход. Возвращайтесь, — мотнул я головой в сторону озера. — И донесите это всем, кто выбрал уйти. Сегодня, завтра, неделя — это время выбора, пока мы ищем выход. И никто не посмеет пойти против моего слова.</p><p>Эти шестеро попятились, затем развернулись и, явно сдерживая бег, отправились обратно. Наверняка Шандол давил на них так, что между лопаток у них всё сводило.</p><p>Я смерил его и молчаливого Эрвала тяжёлым взглядом и двинулся за этой шестёркой. Ногами. Мне нужно успокоиться. И заварить чая с ромашкой.</p><p>Чистые… чтоб их…</p></section><section><title><p>Глава 2</p></title><p>Глава 2</p><p>И снова я стою перед строем людей. И снова сотни глаз смотрят на меня. И снова Орден, самые верные и те, кто останется верным, несмотря ни на что.</p><p>Солнце ползло к зениту, и тени под ногами строя укорачивались с каждым вдохом. Знали бы стоящие в нём, как скоро я им обо всём этом напомню.</p><p>Невзирая на сотни глаз, гул мыслеречи и все оставшиеся позади дни блужданий по здешним землям, думал я о… о том, зачем я выбрал место с невысоким холмом и забрался на него?</p><p>Немногие Мастера могли бы встать впереди, первым рядом, а для всех остальных нет никаких сложностей с тем, чтобы видеть меня восприятием — вывесил точку восприятия чуть повыше, и всё.</p><p>Наверное, это вопрос без ответа. Или слишком крепко вбитые в меня старейшинами Истока навыки. Все эти разговоры с подчинёнными, усиление голоса и прочее. Или желание видеть лица всех, кому я дам выбор? Лично, без восприятия и хитростей со взглядом с разных сторон? Глаза в глаза.</p><p>— Магистр… — первым не выдержал Шандол.</p><p>Хотя здесь скорее нужно сказать, что он взял на себя обязанности того, кто первым говорит со мной и первым принимает на себя моё недовольство. Словно назначен моей тенью — второй после Пересмешника, ответственной за такие неприятные вещи. Что-то среднее между Киртом и Гавалом, Седым и Бахаром, всеми теми, кто оказывался на моём пути и шёл бок о бок со мной. Многие отстали на этом пути, затерялись среди других, равных и даже более сильных, лучших. Как тот же Кирт. Другие…</p><p>Я хмыкнул. Другие. В Ордене всё больше старейшин, они же комтуры. Да, и сам Орден становится больше, но дело ведь не только в людях и не только в старшинстве. Дело ещё в должностях, власти, принятии решений.</p><p>Я ощутил, как резко заболела голова, и сделал то, что умел едва ли не лучше всего остального, даже лучше, чем сражаться и убеждать других в своей правоте, — отложил эту мысль и эти вопросы на потом. Здесь и сейчас у меня другое дело, ничуть не менее важное.</p><p>Громко, используя технику, произнёс, уверенный, что меня услышит каждый из глядящих на меня:</p><p>— Настало время покончить со слухами и сказать всё прямо. — Три вдоха молчания, три вдоха взглядов, и я продолжил: — Это не новая тюрьма.</p><p>Поднял руку, давая направление, и сотни голов повернулись за моей ладонью.</p><p>— Там выход из этого участка Поля Битвы, из Поля Битвы Красного Пепла. Налево из него земли семьи Умбат и город Поющих Песков, направо земли кланов Соляного Ветра и Вейш, города Три Иглы, Тихие Ключи и Медные Овраги, ну а прямо, можно сказать, как раз самый опасный кусок местного Поля Битвы, где зарабатывают себе на пропитание десятки отрядов и тысячи вольных. Равнина Белого Дыма. — Снова помедлил три вдоха, нашёл тех шестерых, что были первыми, всех до единого, и сказал: — Всем, кто желает свободы, следует идти именно туда.</p><p>Десятки, сотни коротких мыслеречей, шепотков, обменов невнятными восклицаниями, замечаниями и ничего не значащими для посторонних фразами слились в единый гул. Повезло тем, кто слышал только что-то одно — лишь то, что предназначалось только ему. Я мог отказаться от этой грани таланта, но и не подумал. Иначе что я увижу? Что пойму по этим бесстрастным Камням, которые покинули Долину Каменных Костей, но ничуть не изменились?</p><p>Но и этот гул мыслеречи стих, да и был он коротким, как порыв ветра, что шевельнул мелкий красный песок под моими ногами и бросил его вниз, в сотни глядящих на меня глаз. Сухой, горячий, пахнущий пылью и раскалённым камнем — ветер Полей Битвы, ветер близкой и полной свободы, который эти люди не чуяли десятилетиями.</p><p>Те, кто годами глядел в летящие в них техники, стихии и смерть, даже не моргнули.</p><p>— Вы все знаете одно-единственное условие. Молчание. — Криво усмехнулся. — Не самое лучшее известие для тех, кто годами носил на себе печать и мечтал от неё избавиться, но это единственный выход для всех вас. Вы меняете Верность Эрзум на молчание о Братстве. Как по мне — честная цена.</p><p>Про себя я добавил — и для них, и для меня. На пути к Небу, а если честно и без высоких слов — на пути выживания, Возвышения, встреч, битв и испытаний я то и дело принимаю какие-то решения, чем-то ограничиваю себя, и не все решения выполняю, несмотря на все обещания даже самому себе, не говоря уже о других. Сегодня клянусь не накладывать печати, завтра только этим и занимаюсь. Здесь и сейчас я на самом деле верен себе. Те, кто останутся со мной — останутся со мной только по своему решению и без печатей. Те, кто уйдут — уйдут с молчанием. Забавный самообман. Сколько мне ещё перековывать себя, чтобы принять и это моё и только моё? Вдвойне забавно про «моё», учитывая, что и как я буду сейчас делать.</p><p>Настоящее молчание затягивалось — гнетущее, мёртвое, в котором слышно было, как шуршит песок о голенища сотен сапог, — и я снова заговорил:</p><p>— Поговорим о тех, кто желает уйти, — повёл головой вдоль строя, скользя по рядам и ловя взгляды. — Я знаю ваше прошлое. Не каждого и не в подробностях, но достаточно, чтобы понимать — у многих из вас есть связи и возможности для того, чтобы сбросить с себя любую печать. Да и в Братстве вы время зря не теряли, некоторые скрывали свои силы и достижения и на деле продвинулись гораздо дальше Камней, да?</p><p>Моя улыбка стала предвкушающей, а многие в строю передо мной вздрогнули, ощутив касание Прозрения.</p><p>— Даже не надейтесь. Только попробуйте пойти против клятвы, только попробуйте снять клятву с себя, сбросить её, воспользоваться чужой помощью, купить Жемчужину Чистого Разума или что-то схожее… — Теперь моя улыбка стала мрачной. — Клятва сожрёт вас. Не убьёт сразу, а именно сожрёт. Вы почувствуете это, осознаете, попытаетесь бороться и проиграете, а затем умрёте, проклиная тот миг, когда решили нарушить клятву о молчании. И лучше бы вам поверить мне, а не попробовать вывернуться. — Я пожал плечами. — Но кто я такой, чтобы останавливать вас сильнее, чем уже сделал? Десять вдохов назад я был вашим магистром и старшим, а сейчас… Шаг вперёд! — Мой голос загремел над строем, загрохотал в ушах и головах каждого, и с гребня холма сорвалась, осыпаясь, струйка песка, ширясь и разрастаясь в красный ручей. — Шаг вперёд те, кто решил уйти свободным!</p><p>Два вдоха понадобилось первому, чтобы сделать этот шаг. Хруст сухого песка под одним-единственным сапогом прозвучал в мёртвой тишине словно ещё один приказ. Ещё спустя вдох за первым сделали шаг и остальные.</p><p>Я приподнял брови. Неожиданно. Из тех шестерых, что начали всё это, один — худой, жилистый, с неровно обрезанными волосами, тот самый, что был среди них старшим и сам попросил тогда смерти для себя и своих, — остался на месте. Остался и сейчас встретил мой взгляд, не отвёл глаз, не опустил их. Помедлив, я кивнул. Это его выбор. Впрочем, он его уже сделал в тот день, когда согласился умереть.</p><p>Все эти дни я думал, как это сделать, и не придумал ничего лучшего, чем вот это.</p><p>Моя усмешка стала кривой, а затем я сказал:</p><p>— Полдень.</p><p>Насладился ошеломлёнными лицами, тем, как десятки взглядов привычно метнулись вниз — к собственным теням, съёжившимся до тёмных коротких пятен под ногами, — и уронил следующую фразу, которая упала в это оцепенелое молчание, словно тяжёлый, угловатый булыжник, разгоняя вокруг себя волны удивления:</p><p>— Полдень — это время клятв. — Поймал взгляд Шандола. Я никогда не стану одним из Камней? Да, не стану. Но это не мешает мне оставаться самим собой и использовать то, что близко тем, с кем я говорю. — Кто вы, шагнувшие вперёд?</p><p>Нашёлся смельчак, что дал ответ, — тот самый, с бешено пульсирующей на виске жилой, что уже стоял однажды передо мной на краю смерти:</p><p>— Мы те, кто выбрали свободу!</p><p>Я одобрительно кивнул. Неплохо. Спросил:</p><p>— Видите свободу впереди?</p><p>— Видим! — не замешкался тот с новым ответом, а во взгляде его появился даже какой-то вызов.</p><p>— А что вы видите позади?</p><p>Вот этот вопрос поставил его в тупик. И если он замер, глядя на меня сузившимися глазами, то многие из сделавших шаг вперёд сделали именно то, что я хотел, — обернулись.</p><p>Встретились взглядами с теми, кого оставляли. С разноцветными орденскими халатами, с горящими золотом халатами комтуров, с лицами собратьев, с глазами, в которых десятилетия Долины Каменных Костей выжгли всё, кроме верности.</p><p>— Вы видите тени, которые пронесли верность через все испытания. Вы видите тени, которые стали братьями и сёстрами Небесного Меча. Вы видите Верных. Вы видите тех, кого оставляете. Что вы должны пообещать им?</p><p>Ответом мне была тишина, растерянные взгляды уходящих и плотно сжатые губы их главного смельчака. Жаль. Могли бы и дать ответ.</p><p>Пришлось самому:</p><p>— Не открывать рта. Не предавать оставленных позади братьев. Довольствоваться вольной жизнью. Жить, как живут честные братья — молчать, если не спрашивают, молчать, даже когда спрашивают. Вот что вы должны пообещать, и вот что вы пообещаете, — помолчал миг, давая словам уложиться в их головах, а затем приказал: — Повторяйте за мной. Клянусь…</p><p>Спустя два вдоха хор нестройных голосов повторил:</p><p>— Клянусь…</p><p>— Молчать о Братстве Камня.</p><p>— Молчать о Братстве Камня.</p><p>Над теми, кто был на шаг впереди остальных, проявилась печать. Алая, как закат над Долиной, как кровь, которой там пролилось без счёта. Видимая только мне да тем, у кого был талант в Указах.</p><p>Судя по тому, что никто из привыкших годами глядеть в землю и тени не поднял взгляда, такого таланта среди бывших братьев Братства Камня — не нашлось. Или же кто-то за эти годы научился достаточно хорошо скрывать этот талант. Неважно. Сейчас важна только клятва.</p><p>— Молчать о годах в пыли, тенях, покинутых братьях, о том, что я скрываю в себе.</p><p>— Молчать о годах в пыли, тенях, покинутых братьях, о том, что я скрываю в себе.</p><p>К первому цвету добавились второй и третий. Речитатив набирал силу — с каждой строкой голоса выравнивались, сливались, и вот уже не нестройный хор, а единый гул, глубокий и вибрирующий, катился над полем красного песка, так напоминающего песок Долины Каменных Костей.</p><p>Хорошо. Очень хорошо. Даже клянясь уйти, они клялись так, как их учила Долина.</p><p>— Не предавать покинутых братьев.</p><p>— Не предавать покинутых братьев.</p><p>Печать принялась заполняться вязью символов. Простых, что мог прочесть любой. Тех, что просто повторяли то, что произносилось вслух. И немного символов Древних. Известных мне, подсмотренных в далёком Вольном Приюте, вычитанных в старых трактатах и библиотеках, пришедших в мою голову словно сами по себе, десятки раз повторённых за эти дни поиска выхода из тупика Поля Битвы, сплетённых в единое целое, которое не стыдно было бы показать даже Райгвару.</p><p>— Молчать обо всём, что может навредить им, не пытаться продать их, сдать или навести на покинутых братьев врагов.</p><p>— Молчать обо всём, что может навредить им, не пытаться продать их, сдать или навести на покинутых братьев врагов.</p><p>Символы стали наливаться внутренним светом, как, впрочем, и внешние границы печати. Мне казалось, даже воздух над строем уходящих задрожал, как дрожит он в пустошах в жаркий полдень под палящим солнцем. Уж сил я сейчас вливал во всё это без числа, щедро отдавал всё, что сумел скопить, собрать в запасе пустых печатей за эти дни. Я знал, к чему готовился.</p><p>— Клянусь…</p><p>— Клянусь…</p><p>— Стать свободным не ценой свободы и жизни покинутых братьев.</p><p>— Стать свободным не ценой свободы и жизни покинутых братьев.</p><p>Всё это время сдерживаемая мысленным усилием огромная печать пролилась наконец вниз крошечными копиями. Они падали, как дождь, как град, как бесшумные клинки, безошибочно находя цель. Каждая свою. Находили и скрывались, становясь неразличимыми для любого слабого мастера Указов. И неснимаемыми даже для сильного. Спасибо Райгвару за науку и тренировки.</p><p>— Полдень, — со всё той же кривой усмешкой сказал я. Не дожидаясь ответа, дал его сам: — Полдень — это время солнца. Это время Неба. Это время клятвы. Это время верности. — Обвёл взглядом всех, кто сделал этот шаг к свободе, и закончил: — Помните об этом.</p><p>С этим словом десятки крошечных змеев, что всё это время собирались внизу, под ногами клявшихся, в их собственных съёжившихся тенях, в глубине красного песка, взметнулись вверх, ввинтились в подошвы сапог, скользнули выше, проходя в тело, заставили почти всех испуганно вздрогнуть, дёрнуться, охнуть, даже рвануться сопротивляться — уверен в этом.</p><p>Не думаю, что хоть у одного это вышло.</p><p>Мои крошечные змеи добрались туда, куда я их и отправил, — в голову клявшихся, проникли в средоточия стихии, в давно разбухшие, изменившиеся узлы Тау-Ча-Крон.</p><p>В этот раз от моей улыбки многие сделали шаг назад. Поздно. Свой выбор они сделали.</p><p>— А тех, кто забудет о полдне, солнце, клятве и верности, — клятва сожрёт.</p><p>Молчание длилось вдохов десять, не больше, а затем раздался возмущённый, даже испуганный вопль:</p><p>— Что это? Уберите эту мерзость! Уберите! — С каждым вдохом, с каждым криком голос набирал силу, дрожал всё сильнее и всё сильнее звенел ноткой безумия.</p><p>Затем его обладатель и вовсе, распихивая всех, полез вперёд. Ко мне. Строй расступался перед ним нехотя, с глухим ропотом, и кто-то уже тянулся перехватить его за плечо — и не успевал.</p><p>— Убери! — тыкая в меня пальцем, орал этот уходящий, брызгая слюной. — Это что за сектантские штуки? Это не будет во мне… — Спустя миг его согнуло, прервало на полуслове — с коротким, полным боли воплем, вырвавшимся из перекошенного рта.</p><p>Моя печать действовала.</p><p>— Не произноси лишнего, — безразлично напомнил я ему и всем, кто широко раскрытыми глазами смотрел на происходящее.</p><p>— У-бе-ри, — прохрипел он в ответ, так и не сумев разогнуться, глядя на меня снизу вверх полными страха и боли глазами.</p><p>— Ты выбрал свой путь, — напомнил я ему ещё и об этом. — Свобода. Молчание. Полдень.</p><p>Впустую.</p><p>Он разогнулся через боль, завизжал:</p><p>— Убери! Убери! Убери! — Вцепился пальцами в голову, заскрёб ногтями, раздирая кожу и вырывая волосы под сотнями взглядов. — Убери! Убери! Прочь! Прочь, тварь! — хрипя, выдохнул. — Сго-ри!</p><p>— Остановите его, — сухо приказала Полея, и сразу трое Верных рванули вперёд.</p><p>Поздно.</p><p>Я мог представить, что произошло внутри. Он полез во второе средоточие и попытался уничтожить моего змея своей стихией.</p><p>Зря.</p><p>Подобный трюк можно провернуть. Но для этого нужно быть быстрым, сильным, понимать, что тебе предстоит, с чем ты имеешь дело и чем готов пожертвовать. А ещё обладать стихией, чьё качество и сила выше моей.</p><p>Вряд ли этот безумец проходил хоть по одному условию.</p><p>То, на основе чего я создал печать, действовало на кусочке стихии и вязи условий. Действовало всего лишь на узел. И то едва не сожрало меня, едва не сделало калекой, хотя там была разница всего в несколько звёзд и этап. Тёмный, будучи Предводителем, оставил мне, Мастеру, свой подарок-проклятье. Кусочек тьмы.</p><p>Я оставил своего змея. Истинную Суть Стихии, которая шагнула от обычной сути стихии куда-то невообразимо далеко.</p><p>Оставил вечно готового поглощать змея в центре полного слабой стихии средоточия.</p><p>Кожа безумца словно загорелась изнутри пламенем, набухли алым вены на висках, глаза покраснели, от них тоже побежала алая сетка тонких линий, которые невероятно быстро утолщались, наливались алым сиянием. Потянуло палёным — тошнотворно, сладковато.</p><p>Спустя два вдоха алое превратилось в синь. То, что грозило вспыхнуть пламенем, обратилось водой и… кровью.</p><p>Дико вопя, глядя в пустоту сочащимися кровью синими глазами, на которых не видно было ни радужки, ни зрачка, безумец ещё чуть постоял, качаясь, а затем рухнул навзничь, взбив облачко пыли, дёрнулся всего раз и затих.</p><p>Стало тихо. Так тихо, что слышно было, как оседает поднятая его падением пыль. Сотни идущих, годами смотревших в глаза смерти, — не шевелились. Через миг довольный змей вонзился уже в мой сапог. Растолстевший, разъевшийся, сытый.</p><p>Я нахмурился. Здесь понятно, между нами всего два десятка шагов, а что будут делать змеи, если подобное случится в другом Поясе? Видимо, не так уж и всё я продумал за эти дни. Как всегда, нашлось две ошибки и десяток сложностей в моём плане. Что же, значит, нужно позаботиться, чтобы никто больше не совершил такой глупости. Или совершил её здесь и сейчас.</p><p>— Магистр, — медленно проговорил Грабол, и голос его был непривычно хриплым. — Вы пугаете. Не знал, что такое вообще можно провернуть с печатями.</p><p>— Хорошо, что о таком не знал предатель Торикан, — сухо заметил Шандол.</p><p>— Да уж. В сравнении с тем, что проворачиваете вы, магистр, Верность Эрзум, которую я клял годами, выглядит как невинная шалость. Забава для тренировки. Магистр, а вы можете дать мне подобную печать? Ну, конечно, не так, чтобы меня вот так сначала выжгло изнутри, а потом сожрало Пожиранием, а чтобы я попробовал — справлюсь, нет?</p><p>Я и не подумал отвечать, повёл взглядом сначала в одну сторону, затем в другую, ловя глаза каждого, кто выбрал свободу. Мало кто выдерживал мой взгляд дольше вдоха. Медленно проронил в царящей тишине:</p><p>— Пиан Ша. Пожирание Стихией. Если вы думали, что это редкая беда одних только прорывающихся Мастеров, то вы ошибались. Мысль о предательстве ваша клятва ещё простит. Быструю, мимолётную мысль-сомнение. Но стоит вам дать этой мысли больше мгновения, стоит вам только всерьёз задуматься об этом, стоит вам только подумать, кому, как и что сказать… — Я добавил в голос духовной силы, сотрясая всех, заставляя запомнить каждое слово: уходящих качнуло волной силы. — Равновесие вашего тела рухнет. Ваша стихия обернётся против вас, начнёт вас пожирать, а затем вас пожрёт уже моя стихия. Уходя отсюда свободными и верными, оставайтесь верными и живыми. Вам всё понятно?</p><p>Несколько вдохов длилось молчание, затем вперёд шагнул всё тот же смельчак. Прошёл мимо тела, не опустив к нему глаз, и неглубоко согнулся в приветствии идущих, приложив кулак к ладони, спросил, не опуская глаз:</p><p>— Старший, верно ли я понимаю, что обратного пути у нас уже нет?</p><p>— Нет. Вы сделали свой выбор.</p><p>— Есть что-то ещё, что нам нужно знать, старший?</p><p>— Есть только клятва и верность. Есть только воспоминание о последнем вашем полдне.</p><p>— Понял, старший, — он на миг выпрямился, а затем вновь согнул спину. — Благодарю, старший. Из всех добродетелей идущих я больше всего ценю свободу. Благодарю, что дали её мне и всем нам, — выпрямившись второй раз, он громко сказал: — Уходим.</p><p>Глядя им в спину, Шандол процедил ледяным тоном:</p><p>— Такой добродетели нет. В отличие от верности. Какая наглость. Превзошёл сам себя и все свои прошлые выходки.</p><p>Покосившись на меня, Тоирим добавил:</p><p>— У него всегда было чутьё на момент, когда ему сойдёт с рук очередная выходка, Чистый.</p><p>Я поправил его:</p><p>— Комтур. Комтур Шандол.</p><p>Тоирим кивнул:</p><p>— Вы и сами должны помнить, комтур Шандол.</p><p>Он даже головы не повернул, лишь заложил руки за спину. Зато хмыкнул Грабол, который тоже всё это слышал.</p><p>Не знаю, что он хотел сказать и хотел ли вообще, а не просто хмыкнул и вздохнул, но Шандол отвернулся от удаляющихся точек выбравших свободу, сделал шаг из строя, развернулся и нацелил тяжёлый холодный взгляд на жилистого. Мрачно уронил:</p><p>— Ты…</p><p>— Я, старший, — теперь уже жилистый вбил кулак в ладонь, и сухой хлопок разнёсся далеко, обратив на себя десятки взглядов. Не самых дружелюбных.</p><p>— Комтур, — теперь поправлял уже сам Шандол.</p><p>— Я, комтур, — не задержался жилистый ни на миг.</p><p>— Почему остался?</p><p>Жилистый выпрямился, громко ответил, глядя Шандолу ровно в глаза:</p><p>— Магистр сказал выбирать между верностью и свободой. Я выбрал.</p><p>Полея осадила Шандола:</p><p>— Не дави.</p><p>Возможно, поэтому он холодно предупредил:</p><p>— К тебе будет особое отношение.</p><p>— Понимаю, — коротко кивнул тот. — Постараюсь ради всех других братьев, выбравших верность.</p><p>— Наглец, — с восхищением протянул Эрвал.</p><p>Мне пришлось вдуматься в этот обмен словами, чтобы понять, о чём он. Жилистый намекал, что не он один изменил выбор. И что несправедливость к нему плохо повлияет на всех сомневающихся. Через пять вдохов я выбросил его и его хитрости из головы. Если вникать в каждую мелочь, то меня не хватит на важное. У меня есть комтуры, есть заместитель Полея, пусть у них болит голова. У меня есть и свои проблемы, и заботы. И голова и так болит, без всего этого.</p><p>Шандол процедил:</p><p>— Я буду за тобой следить. Ты получил второй шанс, вторую жизнь. Оступишься — и на твоей могиле не будет ни имени, ни меча.</p><p>— Я понимаю, — снова коротко ответил жилистый. Пятнадцать лет Братства вбили в него главное.</p><p>Я прервал их, сказал:</p><p>— Выступаем через сто вдохов. — Тем же комтурам и заместителю пояснил уже отдельно, мыслеречью: —Не будем давить в спину ушедшим.</p><p>Тем не менее взгляды Шандола и Эрвала в ту сторону я отметил и толкнул отдельную мыслеречь Пересмешнику:</p><p>—В прошлый раз ты взял на себя эту ношу, возьми и в этот раз. Проследи.</p><p>Он отлично меня понял, со странным выражением заметил:</p><p>—О-ох, моя доброта меня подводит.</p><p>— Видимо, я ещё и господин добрых.</p><p>— А ещё господин бездельников , — не задержался с ответом Пересмешник. —Отправлю проследить за ними Балтора, а то он последние дни слишком довольный и слишком расслабленный. Пусть лапы разомнёт, ленивый блошиный коврик.</p><p>Я лишь коротко кивнул. Мне-то какая разница? На самом деле я даже не думаю, что кто-то из комтуров совершит такую глупость — второй раз пойдёт против моего слова. Они упрямые, но не джейры же?</p><p>—Магистр! — В этот раз Грабол не довольствовался одной только мыслеречью. Он ещё и шагнул ко мне раз, другой, ещё и ещё, в трёх шагах от меня согнул спину, вбивая кулак в ладонь. — Прошу ответить на мою просьбу о тренировочной печати. Подобное одеяние, — повёл он рукой, оглаживая новый, блестящий халат золотого цвета, вспыхнувший на солнце так, что впору было щуриться, — нужно доказывать постоянно. И самому себе тоже, магистр.</p><p>Я поднял руку и медленно потёр бровь под клекочущий, мерзкий смех Пересмешника:</p><p>— Аха-ха-ха! Господин наслаждающихся страданиями. Господин сумасшедших Чистых.</p><p>Возможно, я поспешил, и они не просто упрямые, но и самые настоящие джейры?</p><p>—Господин Ордена Тренировок. Аха-ха-ха!</p><p>С другой стороны, я ведь и сам такой. Медленно кивнул:</p><p>— Да, Дороге Очищения не хватало сложностей, и я вполне могу их вам обеспечить. Орден Небесного Меча знаменит своей закалкой души, и кому, как не его комтурам, показывать всем пример?</p><p>Грабол просиял:</p><p>— Отлично, отлично, магистр! Давайте же…</p><p>Его перебила Полея:</p><p>— Нашли время, — она улыбалась, но улыбка эта была кривой и недовольной. — Магистр сказал, что мы выходим через сто вдохов. Это всего одна десятая малой палочки. Времени, считай, уже нет, а ты вместо того, чтобы заняться делом, кинулся тренироваться.</p><p>Грабол развернулся, вбил кулак в ладонь уже для неё:</p><p>— Заместитель магистра, назначьте задание! — Голос его звенел непонятным смехом.</p><p>— Хм, неужто они ещё не решили всё между собой?</p><p>— О чём ты, брат Кивал? Теперь между ними всё только начинается. Ведь мы наконец свободны!</p><p>Я медленно развернулся и пошёл прочь. Просто потому, что мой талант явно донёс до меня то, что вообще не должно быть моим делом.</p><p>— Задание? — изумилась Полея за спиной. — Первое задание лично тебе — смени халат. Золото Чистых слепит глаза за тысячу шагов. Мы должны выйти в большой мир бандой вольных, а не Орденом.</p><p>— Заместитель магистра поможет мне с переодеванием?</p><p>— Разучился за годы одиночества? Неужели Горена приучила тебя к скромности?</p><p>Потёр бровь, решительно подавляя свой талант. Нет, это всё явно совершенно не то, что я должен слышать. И неважно, что там обмениваются колкими фразами мой заместитель и один из моих комтуров. Это не моё дело, будь я даже трижды магистром.</p><p>Едва не споткнулся, осознав эту мысль. Я ведь и есть трижды магистр — Малого, Большого и Верного, — Пересмешник не забывает тыкать меня этим при каждом удобном случае.</p><p>Стоило мне только подумать о нём, как он не замедлил уколоть меня снова:</p><p>— Господин! Господин, берите пример со своих младших! Может быть, вы возьмёте у них пару уроков? — Через миг его весёлый голос зазвенел смехом ещё сильнее. —Господин! Господин! Ну к чему так близко к сердцу воспринимать мои слова? Я и без этой холодной стали между лопаток отлично себя чувствовал. Других, других тренируйте, господин!</p><p>Я медленно выдохнул. Ты гляди. Ничем его не пронять. Слишком хорошо знает меня? Слишком верит в меня?</p><p>Оставив это без ответа даже для самого себя, оглядел суету отряда. Пёструю, шумную, совсем не орденскую — кожа ватажников, яркий шёлк, серые обноски Отсева вперемешку. Похоже, со ста вдохами я погорячился. Гляжу, кое-кто вцепился в цзяни и орденские одеяния так, словно отними их — и всё развеется, как сон, и снова вокруг Эрзум и Долина Каменных Костей.</p><p>Слыша, как рычит приказы Шандол, изменил приказ:</p><p>—Пятьсот вдохов. И разбейтесь на отряды.</p><p>— Да, магистр, помним.</p><p>— И уже не магистр. Старший, глава, командир. Мыслеречь тоже можно подслушать.</p><p>— Глава, — без промедления выбрала Полея, не дав никому и слова вставить.</p><p>Я лишь пожал плечами, отвернулся, шагая прочь от суеты. На ходу оглядел себя. Халат мне менять ни к чему, я и до этого не носил орденских цветов и отметок. Скрыть нужно лишь лицо и душу. Это бывшие Камни могут думать, что самое опасное и трудное — выйти из Поля Битвы да выдать себя за наёмников.</p><p>Нет. Войти в город и наконец проверить амулет не носом Балтора, а проверочным Массивом города — вот что трудно, опасно и… нужно.</p><p>Нужно, как бы ни хотелось мне отложить это дело. Вот только я не могу позволить себе откладывать это. В письме от Виликор об этом не говорилось, но вот Бахар не постеснялся объяснить своему магистру две самые огромные ошибки и пять ошибок помельче, которые я совершил, покинув Исток.</p><p>Ладно. Уже скоро. Не сегодня, не завтра и даже не через неделю, но скоро.</p><p>Город помельче. Ближайший. Город покрупнее и подальше. Две проверки себя, запутывание следов странных наёмников. Поля Битвы и земли вольных идущих, проглотившие следы меня и Седого, следы Красноволосого и его отряда, поглотят и следы меня и бывших Камней. Меня и Верных. Меня и Найденных. Освобождённых.</p><p>— Да гарх меня возьми, Равен! Ну почему я? Вон, пусть мелкий так одевается. У него и морда подходящая, а я совсем не похож.</p><p>— Что не так с моей мордой? Ты себя давно в зеркале видел? Дать поглядеться?</p><p>— Во! Я и говорю. У него даже зеркало есть, он больше подходит.</p><p>— Так для тебя припас, три года берёг. На, глядись!</p><p>Я улыбнулся, покачал головой, двинул на холм. Почти такой же, откуда произносил речь. Ровный, гладкий, без единого следа. Здесь не стоял строй, не гремели клятвы, не умирал человек с синими венами на лице и глазами, залитыми моей стихией.</p><p>Ещё четыреста вдохов…</p><p>Ну не в жетон же возвращаться? И не перековывать себя, хотя пора, давно пора к этому вернуться. Но раньше было рано, слишком много глаз, которые собрались уходить. К чему им эти знания? А теперь уже поздно — ещё немного и вокруг снова будет слишком много лишних глаз.</p><p>Сел, скрестив ноги, ощутив сквозь халат сухое, прогретое солнцем тело холма. Ладно. Для начала сменим лицо. Своей маской. Не Леградом и не Атрием же мне выходить к городу?</p><p>Задумчиво провёл пальцами по лицу.</p><p>Так…</p><p>Ну я точно не пойду старикашкой.</p><p>Идущим, который выглядит просто крепким, и лет ему так…</p><p>Нет, тоже не пойду.</p><p>Не хочу.</p><p>Добавлю себе лет пять сверху и довольно. Да, очередной талант, которому повезло с Возвышением, с духовными камнями, возможно, с родителями, и который сумел сколотить себе…</p><p>Кстати, зачем? К чему мне выставлять себя главой наёмников?</p><p>Особенно учитывая, что амулет, побывавший сначала в чужих руках, которые отлично могли понять, что они держат, и не только понять, но и вмешаться в работу, затем переживший битву, мог сейчас толком и не работать.</p><p>Артефакторы были среди Первых и даже среди Вторых. Но долгие годы заключения, ограниченность ресурсов, постоянное наблюдение надзирателей, цели, стоящие перед Братством, заставили их сосредоточиться на том, что полезно здесь и сейчас.</p><p>Даже если я захочу попросить о помощи, мне её не сумеют оказать. Уверен в этом. Да я и не хочу этой помощи. Они, конечно, мои новые комтуры единого Ордена Небесного Меча, старейшины Освобождённого Ордена Верных и всё такое, но есть вещи, которые им знать не нужно.</p><p>Нас многое связывает с ними, мы через многое прошли, но прошли недостаточно.</p><p>Поэтому в город я войду один. Отдельно. Сам.</p><p>Ну если не считать Пересмешника.</p><p>Если защита города посчитает меня сектантом, то лишь меня и только меня. Вон, пусть наёмники берут на себя задание по моей поимке.</p><p>Невольно я покачал головой, позволяя себе так оценить, что я обо всём этом думаю.</p><p>Тут им знать рано, а тут я предупреждаю, что сектанта, то есть меня, ловить будут они?</p><p>Вот уж дарсов бред.</p><p>Потёр лицо-маску, уже не проверяя черты нового лица, а просто приводя себя и мысли в порядок.</p><p>Опять. Снова.</p><p>Сомнения и раздумья.</p><p>Раскрыться?</p><p>Нет. Не сейчас. Да, я их освободил, да, они называют меня магистром и принесли клятву. Но всё ещё рано.</p><p>Я могу рассчитывать только на себя и Пересмешника.</p><p>Ну и Балтора с Ловером, Толой и Утхалом.</p><p>Вот и собрался отряд, который первым выйдет к городу, проверит его и проверит мой вход. Всё ясно и понятно.</p><p>К чему задаваться странными мыслями на пустом месте?</p><p>Отнял руки от лица, через миг уже сжал в пальцах квадратное зеркало Аммы. Холодное, гладкое, чужое — как и лицо, которое оно мне показало.</p><p>Придирчиво вгляделся в черты лица.</p><p>Всё равно чем-то смахивает на Атрия. Не он, не его повзрослевшая копия, но всё равно похож.</p><p>И ладно. Сойдёт.</p><p>Но вот волосы… Эта маска не заменяла облик полностью, а только меняла лицо и волосы, поэтому не могла скрыть проплешин с короткой щетиной только начавших отрастать волос.</p><p>И это… Ну и ладно. Какая разница? Сойдёт и так. Мало ли что случилось на Поле Битвы с вольным идущим, которым я собирался себя называть?</p><p>Вместо того, чтобы отказаться от синих прядей и скрыть их, я их добавил. Щедро. Рассыпал десятки тонких прядей по всей голове, словно вернувшись во времена становления Воином.</p><p>Я, конечно, не Седой и не Красноволосый, но вполне. Вполне. Во всяком случае, мне очень нравилось то, что я видел в зеркале. Я и не я. Новый я. Пусть этот новый я и был похож не на меня, а на Атрия. С выстриженными на голове пятнами.</p><p>Сойдёт.</p><p>С усмешкой убрал зеркало обратно в кольцо. Вот уж мусора у меня в голове.</p><p>Но уж с ним я умел справляться отлично — через вдох я выбросил все глупые и лишние мысли, толкнул мыслеречь:</p><p>—Подойдите, — с удовлетворением добавил только для Пересмешника. —Хорошо, что ты послал вместо себя Балтора.</p><p>Он в ответ проворчал:</p><p>— Уже кажется, что плохо. Похоже, вы нашли мне другое задание, хотя я рассчитывал полежать, поглядеть на облака.</p><p>Я поднял голову, оглядел небо — даже не синее, а какое-то белёсое сегодня от жары, выцветшее, где от края до края не было и намёка на эти самые облака, — покачал головой.</p><p>Удивительно, но, оказывается, между мной и остальными была линия стражи, которая сразу поняла, что Ловер, Тола и Утхал идут слишком целеустремлённо и идут ко мне.</p><p>Ещё более удивительным было то, что эта стража намекнула им, что мешать отдыху магистра не следует.</p><p>Вот так и узнаёшь, что даже в пустом поле Освобождённый Орден выстраивает новые пояса Отсева. Несмотря на все эти дни притирки и новой жизни.</p><p>Возможно, в другой день, в другое время меня бы это возмутило, заставило бы клубиться во мне тёмное и злое, заставило бы сорваться на моих комтуро-старейшинах. Возможно. Но не сегодня.</p><p>Когда эта троица всё же дошла до меня, похлопал ладонью по скудной, желтоватой траве рядом с собой, поднимая облачко сухой пыльцы, пахнущей полынной горечью.</p><p>Сказал вроде бы очевидное:</p><p>— Скоро мне выходить к городу.</p><p>Но вместе с этим я тронул здоровенный амулет на груди и напоказ, при них, спрятал его за ворот халата.</p><p>Намёк был более чем понятен. Тола кивнул, Утхал дёрнул уголком рта.</p><p>— Выйду раньше отряда. Вы со мной. Поглядите со стороны. Если всё хорошо, то входите следом, я буду по левой стороне портальной площади.</p><p>— А если плохо? — задал очевидный вопрос Утхал, и голос его был ровным, слишком ровным.</p><p>— Если плохо, то вы убеждаете комтуров, что мне понадобилось уйти по делам. Что сектант не имеет к ним и мне никакого отношения и что нужно выполнить последнее моё указание — идти к Истоку.</p><p>Ловер поднял брови:</p><p>— И они, конечно же, нас послушаются.</p><p>— Я и сам оставлю им приказ перед тем, как уйти вперёд. Если ты намекаешь, что ваше слово ничего не значит…</p><p>— Скорее наша сила.</p><p>— Пересмешник, — коротко бросил я.</p><p>— Что снова Пересмешник? — пробурчал тот. Не мыслеречью — голос звучал ниже по склону и был слышен всем.</p><p>— Ты остудишь горячие головы, ты поведёшь Верных по намеченному пути, — не обращая внимания на недовольство в его голосе, я дал ему задание и подался вперёд, обращаясь к жетону.</p><p>Из травы поднялись голубые контуры ближних земель, дрожащие, полупрозрачные, — и трава под ними налилась мертвенной синевой, словно её покрыл лёд. Ну, то, как ближние земли нам представлялись и какими значились на тех картах, что были у нас. Возможно, то, что я обрисовал в ближних окрестностях и видел своим восприятием, было в десять раз точнее и вернее, чем-то, что было за его пределами.</p><p>Неважно.</p><p>Обвёл очертания невысокой стены и кучи скупо обрисованных домишек. Выглядело это скорее похожим на Арройо, чем на город Шестого пояса, но это тоже было неважно.</p><p>— Первый город, — поднял взгляд и с нажимом повторил: — Первый город, который они увидят после десятилетий тюрьмы.</p><p>— Ха, — фыркнул Пересмешник. — Господин освобождённых, называйте всё своими именами. Первая настоящая еда, первое вино, первые мягкие постели, первые женщины, ну и мужчины, конечно, первые соблазны и первая настоящая свобода. И вот это вы хотите скинуть на мои старые плечи? Вот эти сотни дорвавшихся до свободы освобождённых?</p><p>— Они будут на плечах комтуров. На плечах бывших Пиков, Скал, Камней и…</p><p>— И прочих булыжников, — перебил меня Пересмешник. Голос его за миг растерял всю весёлость. — Но без вас.</p><p>Повисла пауза. Короткая, в один вдох, но её хватило, чтобы даже шорох песка и ветра стих.</p><p>— Мне не нравится, — процедил Ловер, поворачивая голову, — как ты это произносишь раз за разом, словно…</p><p>— Не говори глупостей, — перебил Пересмешник уже его. — Господин планов позвал нас именно потому, что готовится к худшему. Если всё пройдёт так, как правильно и хочется ему и нам, то ничего из того, о чём мы здесь рассуждаем, не пригодится.</p><p>— Хорошо, я понял, — сморщился Ловер и отвернулся от пустоты, звучащей голосом Пересмешника. Вздохнул. — Что же, готовь свои плечи, Травер.</p><p>— Что? — изумился тот.</p><p>— Что, «что»? — мрачно поддел его Ловер. — Из всех нас твои плечи самые крепкие, сколько бы лет тебе ни было. Тебе и осаживать тех, с кем не справятся комтуры.</p><p>— Господин наглецов, да где вы их только берёте?</p><p>Ни я, ни Ловер и бровью не повели на эти слова из пустоты. А вот Утхал негромко заметил:</p><p>— Я аккуратно поговорю с… неважно с кем, вы всё равно вряд ли слышали его имя. Он из моих, из тех, кого я нашёл среди Верных, и как раз связан с порядком. Можете считать его частью их стражи.</p><p>— Я тоже поговорю с Киволом, — буркнул Ловер. — Мы уже об этом говорили, поэтому он не удивится. И с Нагритом, Праголом и Морваком тоже поговорю.</p><p>— Спасибо за то, что облегчаете мою ношу, — хмыкнул Пересмешник.</p><p>Но я тут же вставил:</p><p>— А я добавлю, раз она облегчилась. Тебе нужно будет довести всех до Истока. Ты будешь старшим.</p><p>Несколько вдохов тишины, а затем тяжёлый вздох Пересмешника:</p><p>— Господин… Старшим Полеи? Старшим над вашим заместителем?</p><p>— Кому ещё? — развёл я руками.</p><p>Затем наугад, просто в нужной стороне обрисовал голубыми линиями Исток, горы вокруг и примерные очертания Каменного Лабиринта. С одной стороны. Пальцем же я ткнул совсем в другую сторону. Противоположную от Истока и Каменного Лабиринта.</p><p>— Тебе нужно вывести их сюда. Пройдёте пару недель по Полям Битвы в сторону, затем порталом сюда на земли Краут. Поближе к нашим границам. Будете искать проход, по которому прошли Алые Пики.</p><p>— Господин, мне, конечно, приятна ваша вера в меня, но я всё же убийца, а не искатель. Как, по-вашему, я должен вести их через Поля Битвы?</p><p>— Ты должен проследить, чтобы они вышли в эти земли, и указать им, что искать, — пояснил я. — У них есть свои искатели. Немного, но есть. Они уже провели Алые Пики этим путём, когда те выкупили контракт у Эрзум, — поджал губы, вспомнив могилы. Ряды безымянных холмиков в красной пыли, которые я приказал перенести к Истоку. Признал: — Правда, это далось им дорогой ценой. Но на них наверняка давили, они спешили. Ты должен будешь осаживать Верных, не давать спешить, идти осторожно и медленно. Мне не нужны потери.</p><p>— Господин, шутки шутками, но мои плечи такого и правда могут не выдержать. Может, не надо заходить в город и проверять этот ваш амулет?</p><p>Я поднял взгляд от голубых линий карты к горизонту — туда, где за жарким маревом прятался город, первая проверка, первая ловушка или первая дверь. Солнце уже перевалило зенит. Полдень закончился. Время клятв прошло — начиналось время платить по ним.</p><p>— Надо, Пересмешник, — мрачно ответил я. — Надо.</p></section><section><title><p>Глава 3</p></title><p>Глава 3</p><p>— Волнуетесь? — раздался голос за спиной. — Господин.</p><p>Я обернулся, смерил взглядом Пересмешника, который — какая редкость — был видим, шагал в пяти шагах позади и левее, поднял брови и ответил:</p><p>— Нет, — спросил в ответ. — А должен? Даже будь я связан по рукам и ногам, одного тебя хватит, чтобы я сумел уйти, — не дожидаясь ответа, заметил. — Это тебе нужно волноваться. Нет, не о схватке — с ней я и сам справлюсь. Если будут проблемы, то работать тебе нянькой при Верных месяц. Не меньше.</p><p>Заперхал в кулак Ловер, который шёл почти в сотне шагов от нас, но всё отлично слышал. Пересмешник на миг закатил глаза, затем покачал головой. Зато замолчал, не мешал больше загребать ногами пыль. Пыль здесь была уже не красной, как в Долине и на Поле Красного Пепла, а серо-жёлтой, мелкой, перемолотой тысячами сапог. Такой же, как пыль любой другой дороги, любого другого города, любого другого Пояса. Она поднималась из-под ног, норовила осесть на сапогах, штанах и полах халата, забиться в горло, заставляла то и дело отталкивать её от себя духовной силой и недовольно проверять взглядом расстояние до ворот.</p><p>Правила есть правила — в ближних окрестностях городов нельзя летать. Все должны подходить к воротам ногами и проходить через эти самые ворота и их формации проверки.</p><p>Конечно, если ты не стражник этого самого города, не один из правящей им фракции и прочее.</p><p>Ну и если город и его фракция достаточно сильны, чтобы заставить всех гостей уважать правила и порядки.</p><p>Эти были достаточно сильны. И нет, я всё ещё не волновался о проверке. Я и правда не видел в её провале проблемы, хотя, конечно, куда проще было бы держаться первого плана: город помельче и ближайший, затем город покрупнее и подальше. Две проверки, два запутанных следа.</p><p>Но — тут стоит вспомнить советника Бахара — у такого решения было несколько больших ошибок.</p><p>Первая из них — малый городок мог вообще не озаботиться созданием нужной формации и Массива. Да, это требование для всех более-менее приличных фракций. Да, это нужно делать, это обязывают делать все проверяющие и Стражи Границ. Но те же Ян в своём городе вообще не тратили на эту проверочную формацию и Массив духовные камни и энергию. Кто сказал, что мелкий, бедный, едва выживающий город в Шестом поясе будет относиться к этому ответственнее и тратиться на то, что дорого?</p><p>Ах, сектанты в этом же Поясе? Ах, вон там слева полыхает Штормовое Плоскогорье, на котором Кунг бьются с Альянсом? Ах, справа знаменитые Нефритовые Луга, Поле Битвы, где с сектами Альянса сражаются уже вообще все, кто хочет? Да что вы говорите!</p><p>Поэтому Три Иглы, Тихие Ключи и Медные Овраги — три мелких городка кланов Соляного Ветра и Вейш — были пропущены. Пустая трата времени.</p><p>Вторая из больших ошибок — ну, допустим, я прошёл в мелкий город. Неважно, была проверка или нет. Следом к воротам подошли несколько сотен Верных и…</p><p>И что?</p><p>Правильно. Не влезли в мелкий городок. Просто не вместились. Сотни Предводителей и Властелинов с кучкой Мастеров просто не нашли бы себе ни в одном из трёх мелких городков ни места для ночлега, ни места для еды, да и вызвали бы к себе столько внимания… Хорошо, если бы обошлось без сражения и без помощи из портала — случись обеспокоенному хозяину города решить, что соседи пришли под шумок отобрать у него город.</p><p>Ну ладно, вышли не все разом. Ну ладно, на этот счёт есть чиновник в Пагоде. Но всё равно. Нам вообще не нужно внимание ни главы города, ни чиновника Пагоды, ни главы фракции.</p><p>Поэтому и путь наш растянулся на дополнительные дни, на дорогу к этому вот городу Трёх Перекрёстков.</p><p>Этот город достаточно крупный, чтобы мои Верные Освобождённые не переполнили его улицы.</p><p>Он достаточно большой, чтобы точно иметь полноценную формацию поиска расслоения души.</p><p>Он очень оживлённый. Настолько, что даже мои сотни Верных не заставят на себя глазеть.</p><p>Тем более что они придут в город не толпой и не единым отрядом.</p><p>Потом. После меня.</p><p>Пока же…</p><p>Дорога поднялась на пологий гребень, и город наконец открылся весь: жёлтая стена, выщербленная временем и ленью главы города, чёрный зев ворот, а над ними — крыши, крыши, крыши, крытые разноцветной черепицей, и над всем этим дрожащее марево жары и гул, который доносили до меня слух и восприятие Властелина. Далёкий, ровный, неумолчный гул тысяч голосов, который Долина Каменных Костей не слышала шестьдесят лет. Ловер, Тола и Утхал отставали всё сильнее. Пересмешник же не только шёл уже в двадцати шагах впереди меня, но и перебрасывался шутками с каким-то совершенно неизвестным мне идущим. И вряд ли известным ему.</p><p>Я качнул головой и отвёл взгляд. За спиной Пересмешника — наёмничество, долгая жизнь и множество дорог и встреч. Кто сказал, что он всегда прячется под невидимостью и не умеет завязывать знакомства? Что я знаю о том, как он приближался к тем, ради кого его наняли…</p><p>Я оборвал мысль. Это всё уже неважно. Просто мой… слуга, подчинённый, спутник? — имеет множество достоинств. Например, бездонные карманы, в которых чего только не найти. Я тут на днях вдруг задумался, сколько же раз ломались его амулеты невидимости, подсчитал, сколько их он уже раздал, и понял: если он всё ещё невидим, то не только обобрал мёртвых Тигров в своё время, но и обчистил карманы у ещё живых. Как-то. Иначе ничего не сходилось. Или сходилось, если он не только ломал артефакты, но и чинил их. Или изначально собрал не по одному артефакту с мертвеца, а заглянул в их кисеты и сделал их запасы своими.</p><p>Я вдруг осознал, что вот эти сумбурные, совершенно лишние сейчас подсчёты и раздумья говорят лишь об одном.</p><p>Я. Волнуюсь.</p><p>Что бы я там ни говорил Пересмешнику, но я, выходит, волнуюсь.</p><p>И разве не должен?</p><p>Да, в этом городе не найдётся никого, кто сумеет меня остановить. И вряд ли через портал сумеет быстро прийти идущий такой силы. Я успею уйти, раствориться в невидимости, в лабиринтах и песках ближайшего отнорка Поля Битвы. До него не так далеко, если лететь во всю мочь.</p><p>Но это сильно помешает моим планам, замедлит возвращение в Исток. Поэтому да, я волнуюсь, и в этом нет ничего особенного.</p><p>Я проговорил это про себя, глядя в спину Пересмешника, который как раз проходил ворота и их стражу.</p><p>Через миг его спину закрыли от меня другие идущие, что входили в эти ворота и выходили из них. Каждый десяток вдохов через них проходил десяток вольных.</p><p>Приличных размеров город.</p><p>Исток ещё не скоро сумеет похвастаться таким многолюдьем вольных союзов. Да и должен ли?</p><p>Через миг ответил сам себе.</p><p>Должен.</p><p>Исток должен стать большим. Сломанный Клинок должен стать большим, сильным, известным. Орден Небесного Меча должен стать сильным, единым и перестать скрываться.</p><p>Недавно я уже думал о Клатире и о том, куда заведёт меня дорога, которую Виостий нарисовал передо мной, и задание, которое он выдал мне.</p><p>Сделать Орден Небесного Меча сильнее.</p><p>Могли ли мы оба подумать о том, куда заведёт меня эта дорога и это задание?</p><p>Мог ли я сам подумать, что однажды Орден Небесного Меча станет для меня так важен?</p><p>Когда это случилось?</p><p>Когда я тренировался на площадках Академии?</p><p>Когда обменивался едкостями с Ксилимом?</p><p>Когда пил чай вместе с Орией?</p><p>Когда шёл вместе с соучениками по этажам города Тысячи Этажей?</p><p>Когда стоял на арене города Меча?</p><p>Когда вокруг меня увивался Седой, рассказывая, как распущенному Ордену не хватает именно меня и моего таланта?</p><p>Когда бился в одном строю с искателями против орды големов?</p><p>Когда бился за их жизни?</p><p>Когда…</p><p>Разве это важно — когда? Разве можно отделить одно от другого и чаепитие с Орией от шуток над ней же и её напарником?</p><p>Тренировки со Столбом Боли и шарами — от лекций учителей?</p><p>Колкости Ксилима — от участия и помощи Рамаса?</p><p>Нельзя. Это всё часть меня. Часть моей преданности Ордену Небесного Меча.</p><p>Неважно, что есть большие орденцы, чем я. Неважно, что мне никогда не стать одним из Верных и не познать всю глубину их ненависти и знаний Первых; не стать одним из Малого Ордена и не узнать все их земли, службу и прошлое; не стать одним из Сломанного Клинка и не пройти вместе с ними пятьдесят лет лишений и испытаний.</p><p>Я достаточно Верный. Я достаточно Орденец. Я достаточно Сломанный. Я тот, кто перекуёт себя, перекуёт всех своих подчинённых и будет делать всё, что в моих силах, чтобы вернуть Ордену если не прошлое имя, то хотя бы часть былой силы и гордости.</p><p>А здесь и сейчас от меня нужен всего лишь один шаг. Через ворота. Один шаг — за Малый Орден, который выжил. Один шаг — за Большой, который не сдался. За Верных, которые шестьдесят лет смотрели в землю и ждали. Смешно. Один шаг пыльных сапог — и на нём держится больше, чем на любой из моих техник.</p><p>И я его сделал, нога в ногу с теми, кто шёл впереди, и теми, кто шёл позади. Ну, во всяком случае, не быстрее и не медленнее их.</p><p>Сколько таких ворот я уже прошёл? Арройо, Морозная Гряда, Миражный, Ясень, Вольный Приют, Чистый Рассвет, город Меча, город Тысячи Этажей и все прочие. Многие из них заставляли моё сердце пропускать удар, запирали дыхание в груди и навсегда остались в моей памяти.</p><p>Эти — не впечатляли.</p><p>Стражник скользнул по мне безразличным, невидящим, скучающим взглядом и отвернулся.</p><p>Короткий проход воротной арки — узкая косая тень, серый затёртый камень, заметённый в угол мусор, неожиданная резкая вонь масла, которым смазывали воротные петли, и гулкое эхо подошв — лёг под сапоги быстрым, в десять шагов, расстоянием.</p><p>Одиннадцатый шаг я сделал уже на воротную площадь — под солнце, которое ударило по глазам после тени арки, под крики зазывал, скрип телег и запах горячего хлеба откуда-то слева. Солнцу ещё далеко до зенита, но это ничего не значит. Для Верных и их магистра полдень может наступить в любой миг. Например, сейчас.</p><p>Полдень. Время солнца, время Неба, время клятв — и, выходит, время проверки.</p><p>Мгновение. Второе. Третье.</p><p>Ничего.</p><p>Двенадцатый и тринадцатый шаги пронесли меня дальше от ворот.</p><p>Четырнадцатый сдвинул влево, с основного пути вереницы спешащих идущих. На левую сторону площади, как я и обещал Ловеру, Толе и Утхалу. Площадь, правда, пока не портальная, а воротная — но если я хочу идти по левой стороне, то кто мне помешает? А главное, кто заметит? Кто заметит меня и расслоённую душу?</p><p>Ни-кто?</p><p>Ни-че-го…</p><p>Не вспыхнули знаки под ногами, не поднялось по мне пламя, не осветило меня для стражи и вольных идущих.</p><p>И не должно было, верно? На мне ведь нет печати Указа сектантов. Есть только амулет, нос Балтора и моя собственная, ничем не подтверждённая уверенность.</p><p>— Хм!</p><p>Я обернулся на этот громкий, нарочитый звук и встретился взглядом со стражником. Другим, не тем, что скучал на входе. Широкоплечий, в кожаном нагруднике с тиснёным знаком города, с обветренным лицом и травинкой в углу рта, он стоял в тени навеса и, похоже, стоял здесь не просто так. Но уж точно не за такими, как я.</p><p>У этого скука во взгляде тоже была, но другая, разбавленная интересом. Забавное сочетание.</p><p>— Первый раз тебя вижу, — он не спрашивал, лениво перекатывая травинку из одного угла рта в другой, а просто говорил очевидное.</p><p>— Это так, — кивнул я, признавая опыт и умение стражника. Это же надо такую память на лица иметь.</p><p>— С тобой будут проблемы? — Травинка замерла. Голос стражника не изменился, зато поднялись брови в ожидании ответа. А ещё его ладонь медленно и напоказ легла на рукоять дао. Оно, верно, тоже висело на поясе не просто так.</p><p>— Нет, — качнул я головой и ответил правду.</p><p>— Тогда почему вошёл сюда так, словно уже ищешь, с кем сцепиться? Или ищешь кого-то конкретно? — поняв мой взгляд неправильно, стражник надавил сильнее. — Кого высматриваешь? Того, кто тебя так украсил? За драки на улицах — вира. За смертоубийство сам жизнью заплатишь. Поле Битвы осталось за воротами, не забывай об этом, вольный.</p><p>— Не буду, — легко пообещал я, отмечая, что нравы этого места ничуть не лучше, чем в городе Ян, который уже давно не Ян. Провёл пальцами по голове, приглаживая отрастающие волосы.</p><p>Взгляд стражника изменился, из скучающе-заинтересованного стал скучающе-презрительным, словно он мог чуять правду, а я сейчас соврал. Даже обидно. Кому, как не мне, знать, что Поле Битвы не в городе?</p><p>— Я сказал, ты услышал. Свободен, — буркнул стражник, перекинул травинку на другую сторону рта и уже через вдох отвернулся. Но ладонь с рукояти дао так и не убрал. Смешно.</p><p>Я пожал плечами, развернулся уже сам. Формация входной площади для ловли самых глупых сектантов и их марионеток — не то, что меня интересует. Где выход в город и к его Массиву проверки на сильных, пусть и всё равно глупых сектантов, которые не озаботились маскировочным амулетом?</p><p>Он был всего в пятидесяти шагах от меня. Отмечен фигурами идущих, ещё двумя стражниками и Пересмешником. Вернее, его спиной.</p><p>Эти пятьдесят шагов закончились быстро. По ощущениям — ничуть не дольше десяти, уже оставшихся за спиной.</p><p>Ни вторых ворот, ни сплошной стены площади, составленной из зданий. Просто главная улица, ведущая на площадь, — одна из нескольких, улица, которую выбирала большая часть идущих.</p><p>Два стражника этой улицы даже не взглянули на меня. Этих интересовали те, кто выходил из города.</p><p>Шаг, второй, третий шаг уже за пределами площади. Где-то под ногами, в плитах мостовой, спали знаки Массива. Я их не видел. Но знал — они там. Я уже иду по ним. И не только я. Моя тень, длинная, лежащая за моей спиной, тоже легла на камень вместе с чужими тенями. Ничем не отличимая от них. А ещё вошли в город остатки душ, где-то спрятанные во мне, разорванные, расслоённые, сочащиеся через трещины сосуда моей души.</p><p>Сколько ещё таких шагов мне нужно сделать, чтобы решить: я в нужной проверочной формации, и она пропустила меня, не ощутила?</p><p>Десять?</p><p>Я их сделал. Дважды. И на площади, и здесь.</p><p>Двадцать? Сто?</p><p>Поднятая бровь Пересмешника, который ждал меня как раз в конце этих ста шагов, говорила сама за себя.</p><p>Пожалуй, единственным доказательством будет, только если я вытащу из-под ворота халата здоровенный амулет-обманку, проверенный до сих пор одним лишь носом Балтора, сниму его, освобожу запах расслоённой души и городская стража наконец проснётся.</p><p>Но это лишнее.</p><p>Толкнул мысль. Сильно, далеко, протягивая почти десяток нитей связей:</p><p>—Заходите.</p><p>Ответов было меньше. Хмыканье Ловера, короткое подтверждение Толы, недовольное ворчание Балтора — вернулся, значит, с Равнины Белого Дыма, проводил ушедших, — бесстрастное «выдвигаемся» от Шандола и прочих Чистых. Бесстрастное, но вместе с тем неуловимо полное облегчения и нетерпения. Ну, с ними понятно. Они меньше всех знали, меньше всех понимали, зачем я развожу такие сложности, и больше всех хотели сделать всё правильно. То есть отправить вперёд не магистра, а одного из своих подчинённых. Одного из особых подчинённых, в чьи таланты раньше, до Долины, входило просачиваться через всякое разное и узнавать всякое интересное.</p><p>Целый отряд этаких то ли бывших убийц, то ли бывших воров, то ли бывших шпионов, то ли всё это вместе взятое, да ещё и прошедшее Отсев.</p><p>Но упрямый магистр сказал «я первый», да ещё и заставил всех держаться дарс знает где от города.</p><p>Ничего, мы никуда не спешим. Не настолько сильно, чтобы рисковать в подобной мелочи. Эта пара сотен вдохов задержки ничего не решит. Они ждали долгие годы. А я подожду их здесь, вон у того лавочника.</p><p>Его прилавок стоял под выцветшим до желтизны навесом, у стены здания. Пахло здесь оружейным маслом, точильным камнем и почему-то мятой. Я остановился рядом с Пересмешником, спросил у лавочника:</p><p>— И чем торгуем?</p><p>Тот медленно поднял брови, молча повёл рукой над прилавком, где лежали десятки ножей. Длинных, коротких, прямых, кривых, чёрных, красных, синих, сияющих обычным серым холодом полированной стали, без всего и с вытравленными силуэтами: травы, странные знаки, волк.</p><p>Пересмешник хмыкнул и сказал:</p><p>— Представляешь, собрат-идущий, говорит, лучшие ножи во всём городе.</p><p>Я хмыкнул в ответ:</p><p>— Здесь, на пыльном прилавке у ворот?</p><p>Вот это уже заставило лавочника заговорить:</p><p>— Лучшее место в городе. Меня видят все. И те, кто приходит, и те, кто уходит.</p><p>— Невероятно, — ухмыльнулся Пересмешник, облокотившись на прилавок так, что тот скрипнул. — В жизни бы не подумал.</p><p>Лавочника не проняло, он спокойно ответил:</p><p>— Можешь не верить, что я плачу за это пыльное место больше, чем за собственную лавку на торговой площади. Но с чем не сумеешь поспорить — ни у кого больше нет такого качества, — с этими словами он ухватил с прилавка тот самый, сияющий холодом полированный клинок с волком, крутнул, показывая со всех сторон.</p><p>Чуть изогнутая рукоять зелёного, приятного цвета оканчивается серебристой головой волка. С той стороны, где лезвие, — узкое серебристое кольцо с резным узором. По матовому широкому лезвию начертан чёрный бегущий волк.</p><p>Очень и очень неплохо выглядит, ухватисто и опасно.</p><p>А вот это проняло уже Пересмешника — он подался вперёд, азартно спросил:</p><p>— А если мой нож окажется лучше?</p><p>Лавочник снова спокойно заметил:</p><p>— Мир велик, в нём много затаившихся драконов и ещё больше чудес и достойного оружия. Ты вполне можешь быть одним из Стражей, да хранят они границы Империи…</p><p>Теперь уже я поднял брови. Не заметить в словах лавочника издёвки и даже насмешки было невозможно. Или это лишь для меня такие слова звучат издёвкой? Особенно здесь, в Шестом, недалеко от одной из Долин, порога Поля Битвы и границ с сектантами?</p><p>— … как смеет такой мелкий торгаш, как я, заявить такое? — лавочник повёл подбородком из стороны в сторону. — Нет, нет и нет, старший. Я говорю — ни у кого в городе больше нет такого качества, — он приподнял нож повыше. — Если вы найдёте в любой лавке нашего города другой нож, который перерубит этот, то я возмещу вам цену другого торговца.</p><p>— Ха-а-а, — разочарованно выдохнул Пересмешник.</p><p>И вот здесь впервые за весь разговор я заметил на лице лавочника тень эмоций — удовлетворение и насмешку. Тень тени насмешки.</p><p>Пересмешник выхватил нож из рук лавочника, поднёс ближе, принялся крутить едва ли не перед носом, вглядываться, словно ему, Властелину высокой звезды, это вообще было нужно. При нужде он мог рассмотреть этот нож с той стороны стены, от подножия дальних холмов…</p><p>Я сбился. А кто сказал, что он этого не сделал? Кто сказал, что он подошёл сюда случайно и осматривает этот нож лишь потому, что его подсунул лавочник?</p><p>— Да, — буркнул наконец Пересмешник, — не так хорош, как мой, ты честен, но раз это лучшее, что есть здесь… Сколько?</p><p>Этот вопрос уверил меня, что я прав. И заставил задуматься: а сколько же голодных, предвкушающих взглядов было обращено сейчас на этот город? Взглядов Верных…</p><p>Невольно поднял взгляд от прилавка, от ножа, выискивая точки восприятия. Чуть сосредоточился, настроился — и ощутил их. Десятки. Многие десятки точек восприятия, которые заполняли все ближайшие улицы. Это было проще, чем искать невидимого Повелителя Стихии или прячущегося Пересмешника.</p><p>Конечно, глупо думать, что все эти взгляды — моих и только моих людей. Нет. Уверен, многие чужие идущие тоже глядят на площадь и окрестные улицы — и из города, и снаружи. Потому что ищут что-то. Потому что готовятся выйти или войти. Потому что могут.</p><p>Но всё же.</p><p>— Эй, — чуть толкнул меня в плечо Пересмешник. — Приятель. Я всё. Торгаш свободен. Будешь себе нож выбирать?</p><p>Я моргнул, сбивая себе восприятие и концентрацию, отказываясь от лишнего, и перевёл взгляд на Пересмешника, а затем и на прилавок. Ближайшие Верные ещё даже не вошли в город, а Ловер, Тола и Утхал, которые тоже знают, что портальная площадь отменяется, ещё не выбрали таверну. Пожал плечами:</p><p>— Почему нет? Вылазка была удачной, но… — встретил взгляд торговца. — Есть клинки с Сосудом Духа?</p><p>Тот чуть прищурился, поджал губы, моргнул раз, другой, затем перевернул руку ладонью вверх. Через миг на ней лежало больше десятка колец. Простых, незамысловатых — узкие полоски стали. Но всё же это было больше десятка колец Путника. Недоступная роскошь для того же Второго пояса, чудо, о котором в Нулевом писали только в сказках Рама Вилора, драгоценность, достойная лишь сильнейших во многих других местах. И обычное хранилище для лучшего торговца ножами в одном из слабых городов Шестого пояса.</p><p>Невольно я оценил силу этого торговца. Властелин. Слабый. Очень слабый. А значит, в своей защите он полагается на других. Или полагается на стражу города. Или я слишком привык думать как человек, который может всё отобрать. Это битва с Эрзум на меня так повлияла? Договор с сектантами, который Райгвар, по сути, нарушил? Или…</p><p>— Вот! — довольно воскликнул лавочник, одним движением сменяя россыпь колец на единственный нож. — Недешёвый, сразу предупреждаю.</p><p>— Приятель, — снова пихнул меня в плечо Пересмешник. — Не слушай его. Небось купил по случаю за пару треснувших духовных камней, десять лет не мог продать, наконец встретил тебя. Сбивай цену.</p><p>— Что её сбивать? Она справедливая, — спокойно заметил лавочник, крутнул нож в руках, заставляя его ловить свет и показывая со всех сторон. — Я торговец старой закалки и не прошу лишнего.</p><p>Совсем другой. Ничуть не похожий на нож с волком, который выбрал Пересмешник. Узкий, прямой клинок с заточкой с двух сторон. Больше кинжал, чем нож. Такая же прямая рукоять с упором. Нож неожиданно напомнил мне моё первое оружие — рондель из камня. Конечно же, это был и близко не он. Не та форма, не тот материал, не тот вид клинка, но… Что-то неуловимо общее у них было. И не так уж важно, нужен ли мне вообще этот нож.</p><p>Я требовательно протянул руку, и лавочник без слов передал мне нож.</p><p>Я сжал пальцы. Приятный хват. Ровно под мою ладонь, не самую большую, но и не маленькую.</p><p>Прежде чем торговец успел сказать хоть слово, я уколол себя ножом, позволяя ему получить каплю крови.</p><p>— Эй! — охнул торговец.</p><p>Через миг я толкнул духовную силу в нож, ощутил его частью себя и всего через вдох понял, что не готов расстаться с этой частью. Кивнул:</p><p>— Беру.</p><p>— Приятель… — простонал Пересмешник, всплеснув руками. — Да откуда ты такой вылез? Ну кто же с торгашом так себя ведёт? Ты же просто умоляешь его накинуть цену втрое. Эх, молодёжь…</p><p>Я пожал плечами, не собираясь ничего отвечать. Давно в прошлом те времена, когда я торговался за каждую яшму и навешивал на торговцев печать, которая предупреждала меня о завышенной цене. Я уже не бедный вольный искатель, а глава Сломанного Клинка.</p><p>К тому же…</p><p>Я улыбнулся, глядя в глаза лавочнику. Улыбнулся привычно, так, как улыбался в последнее время слишком часто — для Эрзум, для Райгвара, для Чистых, для шестерых беглецов у озера, для тех, кто выбрал свободу и печать змея:</p><p>— Сколько?</p><p>Тот побледнел, сделал шаг назад — так, что стукнулся спиной о стену, и с навеса посыпалась пыль, — сдавленно выдохнул:</p><p>— Здесь стража в десяти шагах.</p><p>Пересмешник расхохотался, буквально зашёлся в смехе, закатился клекочущим хохотом, заставляя оглядываться на нас всех прохожих и того самого стражника, что шёл куда-то по своим делам. Затем замолчал, отдышался, шагнул ближе к прилавку и странным, ласковым тоном сказал:</p><p>— Ну ты чего? У тебя же просто цену спросили. Называй, — через миг голос его похолодел, загустел. — Называй.</p><p>На лавочника этот тон подействовал странно — он встряхнулся, насупился, шагнул обратно и твёрдо произнёс:</p><p>— Сто сорок семь. И ни тысячей меньше.</p><p>— Хм, — Пересмешник пожал плечами. — Чуть, но всё же дороже моего ножа. Решать тебе, приятель.</p><p>А что тут решать? Спустя десять вдохов я уже спрятал нож в кольцо. На законных основаниях, как новый владелец.</p><p>Ровно тогда, когда с площади на улицу вышли мои первые люди.</p><p>С Полеей впереди.</p><p>Донеслась чья-то мыслеречь:</p><p>—Ничего себе. Это баба командир у них, что ли? Крупный отряд, и баба глава?</p><p>— Опять ты завистью захлёбываешься. Тебе бы такую, да чтобы прикрикивала на тебя построже, да?</p><p>— Язык-то придержи!</p><p>Я выкинул глупцов из головы уже через три вдоха. Глядел на то, как мои люди, часть моего Ордена, делают шаг на улицу города. Впервые за долгие годы. Впервые выходят из заточения. Зримо видят то, чего были лишены и что получили обратно. Кто-то из них по привычке, вбитой Долиной, глянул сначала под ноги — на собственную тень на чужой мостовой — и лишь потом поднял глаза. К вывескам, к цветным навесам, к женщине с корзиной, к мальчишке, который гнал по камням обруч, к небу над крышами, чистому, без единого барьера Поля Битвы.</p><p>Видел их жадные взгляды, слышал, как жадно они вдыхают обычный пыльный воздух, замечал, с каким наслаждением они шагают по грязным и неровным плитам мостовой. Полея шла первой, и только она не смотрела по сторонам — она смотрела вперёд, прямо, до побелевших костяшек сжав пальцы в кулак.</p><p>Поджал губы. Я должен дать им больше. Пара лишних дней ничего не решит.</p><p>Они это заслужили.</p><p>Толкнул мысль:</p><p>—Пять дней. Пять дней в городе ваши. Но чтобы никаких проблем.</p><p>Полея, не оборачиваясь, сухо, едва уловимо качнула подбородком вниз:</p><p>—Спасибо, глава, — через вдох крутнулась на ходу, продолжая идти дальше уже спиной вперёд, вскинула руку и громко сказала: — Пять дней. Отдыхаем здесь пять дней!</p><p>Ответом ей стал восторженный гул голосов — тот самый гул-речитатив, которым они отвечали на «полдень», только сейчас в нём не было ни мести, ни верности, одно только ошалелое счастье:</p><p>— Слава главе! Слава!</p><p>И ни один… Ни один даже глаз не скосил в мою сторону.</p><p>— Эй, приятель, — Пересмешник загородил мне обзор. — Я всё же дал тебе совет и хотел научить торговаться. Не хочешь угостить меня вином? В благодарность?</p><p>Конечно, это был самый простой способ объединиться и получить повод быть вместе. Но…</p><p>Я мотнул головой:</p><p>— Не-а, не хочу.</p><p>— Ха! — Пересмешник покачал головой. — Молодость-гордость. Ну нет так нет.</p><p>Через миг он уже беззаботно шёл прочь.</p><p>Следом двинулся и я. Просто потому, что это улица. Не самая широкая, вымощенная стёртыми плитами, которые давно пора перемостить ровнее; из подворотен несло прелыми овощами, а по крышам, перекрикивая торговцев, дрались воробьи. Здесь только два пути. Или к воротам, или от них, до первого перекрёстка. Вот и шёл я вслед за Пересмешником, первым отрядом Верных и Толой, Ловером и Утхалом.</p><p>Вот эту троицу, пожалуй, стоит догнать и вместе засесть где-нибудь.</p><p>Просто для того, чтобы иметь возможность сидеть, пробовать местный чай, беззаботно крутить головой и внимательно наблюдать восприятием за всеми Верными. Или Освобождёнными?</p><p>Нагнал и с широкой улыбкой и такими же широкими объятьями шагнул к Толе и Ловеру:</p><p>— Эй! Вот уж кого не ожидал увидеть! Как так вышло, что мы вместе оказались тут?</p><p>Тола лишь приподнял брови, а вот Ловер, в новом алом халате с жёлтыми узорами по груди, шагнул навстречу, так же широко раскидывая руки:</p><p>— Эй! Юнец! А мы думали, ты оперился, расправил крылья и взлетел так высоко, что нас оттуда и не видно!</p><p>Ох уж этот Ловер. Я с неким даже удовольствием вспомнил времена турнира, ложу комтуров и прочее. А через миг с ещё большим удовольствием сжал Ловера в объятьях. Раз, другой, третий, перехватывая и похлопывая его по спине:</p><p>— Старик! Сколько лет, сколько Полей Битв!</p><p>— Кх! Кх! Кх! — вдохов через шесть Ловер всё же вырвался из моей хватки, вернее, я позволил ему сбежать. Отодвинувшись на шаг, он простонал: — Не могу сообразить, то ли ты так рад меня видеть, то ли решил меня сломать.</p><p>— Одно другому не мешает, — ответил я с довольной улыбкой. — Эта встреча что-то да значит. Давайте где-нибудь засядем да поговорим?</p><p>Утхал, всё это время бесстрастно смотревший на происходящее, тут же сделал шаг в сторону, швырнул духовный камень очередному лавочнику и негромко спросил:</p><p>— Ближайшее место, достойное уставших идущих. Где?</p><p>Лавочник, парень, к чему-то пытавшийся отрастить бороду, вернее, её жидкое подобие, ловко поймал духовный камень, задумался на пару вдохов, а затем ткнул пальцем:</p><p>— Прямо. Второй перекрёсток направо. Затем третий поворот…</p><p>Что сказать, место он подсказал выше всяких похвал. Я успел посидеть во многих местах. В городе Ян, в городе Меча, в городе Цветущей Сливы, немного в разных харчевнях Пятого пояса, даже в одной таверне Альянса Тысячи Сект, так что мне было с чем сравнить. Здесь оказался отличный вид, отличная обстановка и не менее отличная кухня. Второй этаж, открытая галерея над улицей, столик у резных перил; снизу тянуло жареным мясом, кунжутным маслом и дымом угольной жаровни, на которой готовили что-то по традиционному рецепту, без артефактов нагрева, а сверху… Сверху было только небо и ветер, который здесь, в городе, был уже не сухим и красным, а просто тёплым. Даже чай, и тот был очень и очень вкусный, хотя я бы положил в него меньше мёда. Что это вообще за рецепт такой? Хотя… может быть, в этом и есть его отличительная черта?</p><p>Пригубил ещё немного, пытаясь определиться.</p><p>Так и не понял до конца. Продолжил отпивать мелкими глотками, скорее даже пробуя на языке крошечные порции, чем делая настоящие глотки, а сам в это время тщательно следил за своими людьми, что поодиночке и целыми отрядами входили в город. И продолжил решать для себя, как же я должен их называть.</p><p>Не самая важная проблема, не самое лучшее, на что тратить время, но это ведь моё время? Это мой отдых. Разве я не заслужил его? Много вкусной еды, нового чая, безделья и размышлений о чём угодно, только не о проблемах и делах?</p><p>И вообще, может быть, я это от Пересмешника заразился? Ну вот этим — называть одну и ту же вещь кучей имён. Он меня — господином того и этого, я — новых подчинённых: то Верными, то Освобождёнными, то Найденными.</p><p>Возможно, но я ведь не только бездельник за чаем, но и магистр. Как ни пытайся отдохнуть и бездельничать, полностью свободным от проблем и людей быть невозможно. Я сам выбрал этот путь и должен идти по нему до конца. Даже сидя в чужом городе Шестого пояса. Особенно сидя в чужом городе Шестого пояса. Я дал Верным-Найденным-Освобождённым пять дней. И дал эти пять дней себе.</p><p>Сосредоточил больше внимания в одной из точек восприятия.</p><p>Небольшой, всего-то в сто человек, отряд во главе с Шандолом. Без маски, без серого или золотого халата — в потёртой коже ватажника, но здесь, в Шестом, скорее в потёртой броне не самого удачливого искателя. Крепкий, с цепким холодным взглядом идущий, руки привычно заложены за спину. Вылитый глава наёмников. В первом ряду за ним — худой, жилистый, с неровно обрезанными волосами. Тот самый. Шандол, как и обещал, держал его при себе.</p><p>Шандол махнул рукой:</p><p>— Здесь.</p><p>Другие бы не заметили, но я заметил. И как он чуть дёрнул запястьем, и как качнулся, переминаясь. Возможно, он использовал и мыслеречь, но я был слишком далеко для того, чтобы подслушать. Зато видел, что он точно использует тайный язык. И что его подчинённый этот язык понимает, потому что уже через вдох широко, довольно ухмыляющийся идущий быстрыми шагами подошёл к двери большого здания, открыл её и громко крикнул:</p><p>— Хозяин! Нам сказали, что здесь сто уставших, грязных, измученных Полем Битвы и очень, очень голодных мужчин найдут всё, что только можно пожелать.</p><p>— Найдут! — ответили ему так же громко. — Если заплатят за все свои желания.</p><p>— Заплатят, если сойдутся в цене!</p><p>— Тут тебе рынок, что ли? Там торгуйся. У меня цены твёрдые.</p><p>— И никаких скидок за сто моих братьев?</p><p>— Уважаемый, оглядись, здесь через одного люди из больших отрядов. Вы потому сюда и пришли, что у меня самая здоровая таверна, потому что дешевле уже некуда.</p><p>— Эх! Чё-почём? — с улыбкой спросил Верный.</p><p>— Хм, — трактирщик, или кто он там, оглядел уже набившихся в зал Верных и поджал губы, затем процедил: — Та-а-ак… Взгляды, конечно, у вас… Кто старший? Кто будет…</p><p>Шандол оборвал его:</p><p>— Проблем не будет. Я старший. — Шандол не повышал голоса, говорил негромко, но каждое его слово было твёрдым и многообещающим. — Любому, кто создаст проблемы, я сам вскрою глотку.</p><p>— Ты потише, пока стража не услышала, — сморщился трактирщик. — Решайте проблемы за стенами города.</p><p>— Так и будет. Тихо и в песках. Но моё обещание ты услышал, — заметил Шандол. — А вот я пока так и не услышал цену.</p><p>— Ладно, — медленно кивнул трактирщик. — Комната на шестерых…</p><p>— А что получше? Ладно, это, похоже, будет долгий разговор, — оборвал его Шандол и повёл рукой, отдавая приказ. — За столы. Начнём с еды.</p><p>Я проследил, как Верные молча заполнили почти четверть зала, как принялись бегать среди столов слуги, как продолжил расспрашивать о ценах Шандол, и оттянул большую часть концентрации из этой точки восприятия. Никаких проблем. Разве что излишняя мрачность моих людей и чрезмерная молчаливость, странно выглядящая для их жадных взглядов. Сто человек — и ни одного лишнего звука, кроме скрипа лавок и стука глиняных чаш о столы. Шандол на них, что ли, так влияет? Отряд Полеи выглядел более… живым и обычным. Трактирщик, судя по лицу и подозрительным взглядам, тоже предпочёл бы пьяный ор. Но все должны понимать, что Предводители могут молчать, не размыкая губ, и при этом болтать без умолку мыслеречью.</p><p>Дальше. Я сосредоточился на новой точке восприятия и продолжил размышления.</p><p>Если называть их и только их Верными, то остальные орденцы будут, мягко говоря, недовольны. Мне ни к чему споры о том, кто верный, кто самый верный, а кто единственно верный. Одно дело шутить об этом, одно дело напирать на это, ведя разговор и убеждение в нужную сторону, а совсем другое — раз за разом выделять их из других бывших Каменных.</p><p>Нехорошо.</p><p>Но и менять название, что я уже им дал, по сути, одарил, тоже нехорошо. И, возможно, даже более нехорошо. Да, одни Сломанные, другие Верные. Но те же люди Красноволосого и вовсе, по сути, безымянные и безвестные.</p><p>— Воды! Две здоровые лохани горячей воды! Кипятка! Крутого! Так, чтобы шкура волдырями шла! — восторженно орал какой-то седой идущий из отряда Тоирима.</p><p>— Тебе одному, что ли? — неожиданно, но у того в отряде нашлись сразу две женщины. — Нам первым! Первыми, мы говорим.</p><p>Старик закряхтел, нехотя кивнул. Из-за перегородки уже несло паром, мылом, травами и распаренным деревом, плескала вода.</p><p>Через вдох раздалось сразу пять воплей:</p><p>— А мне следующему!</p><p>— И мне!</p><p>— И мне!</p><p>— А мне вина бочку! К гарху ваш кипяток!</p><p>Тоирим так сверкнул глазами, что его подчинённый чуть не подавился, быстро поправился:</p><p>— Кувшин! Один небольшой кувшин. Маленький такой, небольшой, — впрочем, руками он показывал такой кувшин, что его не каждый Закалка бы поднял, особенно по лестнице, таская воду с реки на огород.</p><p>Ну, не думаю, что у Тоирима он напьётся, но сюда стоит заглянуть через пару тысяч вдохов.</p><p>Я сместил точку восприятия, отвлёкся на толчок в бок.</p><p>— Что есть-то будешь, юнец? — спросил Ловер.</p><p>Хмыкнул:</p><p>— Напоминаешь мне другого вредного старика, который так же пытался меня поддеть и каждые три вдоха именовал мальцом.</p><p>— И в мыслях не было! — возмутился Ловер, но глаза говорили сами за себя.</p><p>— Да, да, да, — покивал я и попросил слугу: — Что лучшее у вас готовят, что бы ты посоветовал попробовать тому, кто любит поесть и не хочет уйти отсюда разочарованным?</p><p>— Мясо побольше-поменьше? Поострее, послабее? Зелень да-нет? — тут же спросил слуга.</p><p>— Побольше, поострее, да, — коротко выбрал я.</p><p>Слуга быстро кивнул и не подвёл. Впрочем, сегодня в десятках таверн по всему городу ели особенно много, долго, перебирая блюдо за блюдом и не собираясь останавливаться.</p><p>Возможно, именно в этот вечер Освобождённые наконец окончательно поверили в то, что Долина Каменных Костей позади.</p><p>Не тогда, когда чадила крепость Эрзум.</p><p>Не тогда, когда мы шагнули в самое Сердце Долины.</p><p>Не тогда, когда они склонились передо мной в признании.</p><p>Даже не тогда, когда собрались у костра и впервые за долгие годы ели вкусную пищу.</p><p>Сегодня и только сегодня. За едой, вином, играми и с женщинами. И, конечно, мужчинами. Бывшие Сёстры тоже почувствовали сегодня, что все испытания, лишения, обязательства и решения — позади.</p><p>Они свободны.</p><p>Второй день был таким же. Город всё так же пах пылью, хлебом, гнилыми фруктами, жареным мясом и разогретой черепицей, а в десятке таверн разом кто-то пел — нестройно, хрипло, забытые за шестьдесят лет песни. Идущие, опытные, сильные, Предводители и Властелины, да даже немногие Мастера, вполне способны были если уж не есть сутками напролёт, так сутками пить и сутками наслаждаться всем остальным.</p><p>Город не оставил без внимания наплыв никому не знакомых отрядов. Я заметил и удвоенную стражу, и появление болтунов и собутыльников рядом с моими людьми.</p><p>Не имел ничего против. Глава города и местная стража — молодцы, крепко знают своё дело. Ещё крепче его знали бывшие Чистые, Пики и прочие, а сейчас комтуры, управители и попечители: они пристально следили за своими подчинёнными. Что там продолжали выяснять между собой Полея и Грабош, я старательно не слушал — это не моё дело, будь я хоть трижды магистром. Да и те, даже простые послушники бывшего Отсева, не ушедшие на свободу вольными, держали себя в руках. Орден Освобождённых и Верных гулял и праздновал. Духовные камни, выделенные мной на отдых, лились рекой. Но при этом ни один из Освобождённых и Верных не позволил втянуть себя в драку и остаться виноватым.</p><p>На третий день они устали от выбранных ими мест и развлечений и потянулись на улицы и в новые трактиры. А город, который поначалу косился на них, к третьему дню привык, и только стража так и осталась удвоенной.</p><p>На четвёртый день они вроде как за совместными попойками перезнакомились, перемешались и уже не делали вид, что незнакомы. Делали вид, что жутко рады знакомству, и прочее. Ловер, к слову, так и не вылез из-за одного стола с Киволом — теперь уже без золотого халата между ними.</p><p>Оценив одну из встреч, я покачал головой и признался:</p><p>— Никак не могу понять, кого я приобрёл, кем они станут в Ордене. То ли отделением Меча, которое будет выходить на битвы вне зон запрета, то ли отделением охранителей и дознавателей. Их, кажется, через одного можно отдавать в помощники Гисту и Колезалу, а каждого четвёртого — к Озману.</p><p>Пересмешник тут же ответил:</p><p>— Господин талантов и свободных, к чему ограничивать их или решать за них? У них есть старшие, которые лучше знают их, у них есть своё мнение, в конце концов. Меньше думайте о них, а больше о себе. Последний день отдыха, а затем вам вести их к Каменному Лабиринту. А там старейшины, заместитель, советник, проблемы с Кунг и прочее.</p><p>Я признал:</p><p>— Умеешь ты испортить настроение.</p><p>— Так рано его портить, господин, ещё целый день. Спускайтесь вниз. Вы всё приглядываете за городом, а упускаете то, что под носом. Здесь уже третий день старик развлекает всех байками. И он в этом хорош. На деле не говорит ничего толком, юлит, рассказывает сущую ерунду, а ведь поди ты — все остаются довольными, ещё и духовных камней ему отсыпают.</p><p>Я рассеял одну из точек восприятия, сгустил её уже здесь, под собой, на первом этаже. Нашёл и старика, сидящего на небольшом возвышении и с удовольствием, жмурясь, пьющего чай, и торговца, что продал мне и Пересмешнику ножи, и целую толпу Верных, занявших левый зал, и…</p><p>Невольно прищурился, с подозрением покосился в пустоту у окна. Да нет, не мог Пересмешник знать о таком. Или мог? Мог Седой много и с удовольствием болтать о событиях в городе Ян?</p><p>Но это второй вопрос. Первый — какого дарса она здесь делает?</p><p>Она — это Лая, которая сидела в дальнем углу зала и неспешно цедила отвар из чаши.</p><p>Что она вообще забыла в Шестом поясе?</p><p>— Господин? — протянул Пересмешник от окна.</p><p>Поймал себя на том, что стою, плотно сжав губы и уставившись вниз и в угол — словно смотрел на Лаю не восприятием, а глазами сквозь перекрытия всех этажей, комнаты и снующих по коридорам жильцов и слуг.</p><p>Мотнул головой — ничего.</p><p>Шагнул к двери. На ходу провёл пальцами по лбу и носу, проверяя личину, в которой вошёл в город, через миг ещё и глянул на себя со стороны, будто сомневаясь в том, что ощущали пальцы.</p><p>Уже не юноша — крепкий мужчина, чем-то смахивающий на Атрия, но лишь смахивающий, совсем не он. Нос с горбинкой, холодный взгляд, выступающие скулы, множество тонких синих прядей в волосах, которые так и не скрыли выстриженных пятен с длинной щетиной, зелёный халат с алым поясом.</p><p>На середине лестницы первого этажа на пару вдохов замер, оглядывая зал глазами. Низкий потолок, полосы солнца из щелей ставен, в которых плавала пыль, тяжёлый дух чая, пота и сладковатого дыма курильниц. И голос старика — негромкий, надтреснутый, но зал слушал его заворожённо.</p><p>Почти битком, но именно что почти, все стараются устроиться поближе к возвышению со стариком, дальние столы свободны.</p><p>Лая на месте. Сидит, всё так же тянет что-то из чашки. Моё появление заметила, скользнула безразличным взглядом поверх чашки и тут же отвела глаза, не задержавшись и, конечно же, не узнав. Всё тот же острый профиль, высокие скулы, всё тот же холодный взгляд зелёных глаз. Почти всё тот же. Тяжелее, чем раньше.</p><p>Я тоже не задержался на ней взглядом, увидел достаточно и увидел главное.</p><p>Печать на месте.</p><p>Значит, она не сбежала, а продолжает выполнять своё задание-наказание. И значит, если она сейчас повернёт голову и всмотрится по-настоящему, между нами останется только маска. Притворяющаяся живой и тёплой маска чужого лица — и ничего больше.</p><p>И что из этого?</p><p>Подскочившего слугу заткнул одним жестом, дошёл до примеченного столика у стены, только там приказал:</p><p>— Чаю, — уточнил через миг. — Что у вас есть лучшего?</p><p>— Что именно желает господин? — зачастил слуга, стараясь — безуспешно — не коситься на мою голову. — Есть чай из…</p><p>Я оборвал его снова, повторил:</p><p>— Лучшего чая. Три вида. На твой выбор, — провёл рукой над столом, оставляя на старой столешнице два камня.</p><p>Слуга торопливо согнулся:</p><p>— Понял, господин.</p><p>Едва он отошёл, как ближе к дверям встал молодой наёмник в потёртой кожаной куртке поверх старого халата, с перевязью через плечо и рукоятью, что торчала над ним. Он приложил кулак к ладони, но поклон вышел торопливым, смазанным:</p><p>— Уважаемый! Расскажите о Долине Бесконечной Битвы! А правда, что там предатели Империи с сектами торгуют?</p><p>По залу прокатился шорох: кто-то поперхнулся вином, кто-то, наоборот, подался вперёд, отодвинув тарелку. Двое за столом у окна переглянулись и разом отставили чашки.</p><p>А вот за дверью, в соседнем зале, стало тихо.</p><p>Я не повернул головы. Лишь толкнул мыслеречь к старшему, к Праголу:</p><p>—Спокойно. Пьём дальше.</p><p>Возможно, зря. Скорее всего, зря. Но мыслеречь уже не отозвать обратно, не поймать.</p><p>Спустя несколько вдохов за стеной нарочито громко заржали, кто-то потребовал ещё вина, женский голос загоготал над сальной шуткой одного из Верных.</p><p>Я одобрительно кивнул. Хорошо. Со стороны — всё тот же пьяный сброд. Но я знал: теперь там слушают каждое слово и жадно ждут новой байки. Нашёл же время этот парень узнать о Долинах.</p><p>А старик-рассказчик не спешил. Подлил себе чая из кувшинчика, поглядел на наёмника поверх пиалы. Пауза тянулась, и наёмник начал переминаться с ноги на ногу.</p><p>— Долина Бесконечной Битвы… — старик сделал глоток. — Ты хоть знаешь, младший, где она?</p><p>Я невольно выдохнул. Это скорее о той, где были Самум и Лир Гарой. Всё проще.</p><p>Впрочем, чем дольше я слушал, тем больше понимал, что Пересмешник был прав.</p><p>Говорит много и красиво, но по большей части ни о чём. Хотя, конечно, его шутки про Кунг, замечания про предателей и прочее были в меру остры. Да только вот по-настоящему острое и ядовитое — про кровавые жернова — он на деле заткнул, заболтал, пусть и в половине шага от края. Но в половине от, а не в половине за.</p><p>За время этой байки я успел трижды осмотреть Лаю и подметить то, что раньше упустил.</p><p>Шрам.</p><p>Шрам на руке, которого быть не могло. Бледный, тонкий, заметный, только когда она поднимала чашку. Я подлечил ей руку. Не до конца, но главную проблему вылечил, устранил преграду, если можно так сказать. За эти годы тело Предводителя должно было справиться со всем остальным, и шрам должен был исчезнуть.</p><p>Но не исчез.</p><p>Почему?</p><p>Старику снова задали вопрос, но в этот раз такой ерундовый, что не было смысла вникать и слушать. Пробои, надо же. Это просто лень идущего, который не желает хоть немного подумать сам.</p><p>Пока старик развлекал глупого идущего, я успел ещё раз всмотреться в Лаю. Вернее, в то, как она пьёт, как держит чашку и как шевелит рукой и пальцами. Всмотреться и убедиться — от былой травмы ни следа. Шрам либо оставлен нарочно — она запретила своему телу рассасывать его, — либо нанесён заново.</p><p>Зачем?</p><p>Простой вопрос и простой ответ.</p><p>Чтобы помнить. Только для этого идущие оставляют шрамы. Чтобы иметь зримое подтверждение былого. Ошибки. События. Ненависти.</p><p>— … Но имя их объявлено преступным, долг их выкуплен, и платят они его в долинах. Впереди всех. Под мечи, под техники, под Собиратели Душ.</p><p>Чашка в руках Прагола треснула.</p><p>Пересмешник ошибся. Я и сам ошибся. Старик-рассказчик болтает много, искусно сплетая пустую болтовню и вещи ценой десяти шагов за край пропасти.</p><p>За стеной, в соседнем зале, негромко, вразнобой затянули какую-то застольную. Пьяные голоса, нестройный хор — со стороны и слушать нечего, сброд горланит. Я один во всей таверне слышал, что мотив у песни не застольный. Я один и каждый из Верных. Под такой мотив говорить о полдне, тенях и верности. Они и говорили.</p><p>Хозяин, вина! Мы устали с дороги,</p><p>И пыль на зубах, и кисет пустоват.</p><p>Пускай отдохнут наши старые ноги,</p><p>Пускай поработает пьяный язык.</p><p>Заказчик клянётся, что дело пустое:</p><p>«Сходить за гряду да вернуться к утру».</p><p>Мы цену назначим, пожалуй, двойную —</p><p>За то, что он сам не идёт на гору.</p><p>Лей, хозяин, лей вино,</p><p>До дна ещё далеко!</p><p>Солнце станет над окном —</p><p>Тени спрячем под столом.</p><p>Я не стал обрывать песню. Не имел на это права. Зато имели они. Право помнить. Право, которое было и у других.</p><p>Спросил у Пересмешника:</p><p>— Фракция, которой принадлежит город…</p><p>Он перебил меня:</p><p>— Семья Алого Агата? Их имя…</p><p>Я недовольно спросил:</p><p>— Как будто мне нужно запоминать их имя. Может быть, ты ещё и начнёшь с меня требовать назвать три их сильные и три слабые стороны? С чего бы вдруг ты решил заменить мне старейшин и советника?</p><p>— Понял, господин умных и далёких, молчу.</p><p>Я смирил раздражение, которого Пересмешник не заслужил, отпил уже остывшего чая, толкнул слуге мыслеречь «подойди», Пересмешнику же отправил другое, повторил вопрос:</p><p>—Фракция, которой принадлежит город, как-то связана с кланом Арраун?</p><p>Пересмешник молчал пару вдохов, а затем вдруг засмеялся и спросил:</p><p>—То есть я не должен заменять советника, но должен его заменять? Господин, определитесь!</p><p>От окна тянуло сквозняком, а пустота там, кажется, ухмылялась. Если он думал меня смутить, то зря.</p><p>—Я давно определился. Ты должен быть лучшей заменой! Отвечать должен, а требовать — нет.</p><p>Пересмешник аж поперхнулся, заставив меня самодовольно приподнять уголок губ.</p><p>—Однако, господин…</p><p>Я перебил его, продолжив сам:</p><p>—Лучших советующих. Ты ведь не терял эти дни впустую, в отличие от своего господина отдыхающего?</p><p>— Ха-а-а, — выдохнул Пересмешник, сдался. — Ладно, — через миг его тон снова изменился, стал нравоучительным, тягучим. —Это хорошо, что вы спросили, господин. Эти две фракции связаны. Можно считать, что здесь Алый Агат подчиняются Кунг, и именно Кунг считаются главным кланом Шестого пояса, но в Пятом местные считаются младшими Арраун. У них там есть немного владений, и Кунг им там не помогут. Зато помогают Арраун. С торговлей и прочим. Поэтому переходить в Пятый, к землям Краут и нашим границам, лучше всего отсюда, а не переться пару недель через Поля Битв к новому городу и его порталу. Это вызовет меньше подозрений, господин многих отрядов.</p><p>Думая о своём, я поправил его:</p><p>— Господин многочисленных отрядов.</p><p>— Да что такое сегодня со мной? — изумился Пересмешник. —Или с вами, господин? Вы за эти дни стали умнее в три раза?</p><p>Я не стал ничего отвечать. Значит, младшие. И Поля Битвы вокруг. Сын Пиатрия…</p><p>Я вдруг понял, что не знаю, как его зовут. Попытался вспомнить и осознал, что не выйдет. Можно вспомнить то, что забыл, но нельзя вспомнить то, чего не знал. Память моя была пуста. Я никогда не знал ни как зовут жену Пиатрия, ни как зовут его сына.</p><p>С усилием потёр зудящую бровь. Потёр, с раздражением понимая, что тру не её, а маску. Да, хорошую маску, что создаёт мне новое, живое, тёплое лицо, которое можно гладить и не понять, что под пальцами подделка, артефакт, кожа, сталь, камень и духовные камни, связанные воедино многими слоями символов обращений к Небу и прочим.</p><p>Но сейчас меня мучило не это, а совсем другая мысль…</p><p>Сколько в моём желании причинить справедливость за смерть Пиатрия было моего, а сколько — приросшей ко мне маски?</p><p>Спохватившись, обратился к печати над головой Лаи, с облегчением найдя в ней оба имени. И имя жены, и имя сына.</p><p>Но облегчение мгновенно сменилось ещё большим сомнением.</p><p>Значит… Значит — знал. Значит — помнил. Помнил и забыл так основательно, что не сохранил даже намёка на знание.</p><p>Лая вдруг повернула ко мне голову, прищурилась, вглядываясь в меня. Я замер. Сердце ударило один раз — тяжело, гулко, как молот о наковальню, — а затем я медленно отнял руку от брови и причесал себя пятернёй, пропуская через пальцы пряди длинных волос и приглаживая колючесть отрастающих. Раз, другой, третий, затем закатил глаза и громко крикнул:</p><p>— Слуга! Я долго ждать буду? Мой чай остыл!</p><p>Лая пренебрежительно подняла уголок губ и отвернулась, позволив мне выдохнуть и вернуться к тяжёлым мыслям.</p><p>Хорош причинятель справедливости, который не помнит имён.</p><p>Поджал губы.</p><p>А должен ли вообще их помнить?</p><p>— Господин! Простите, господин, — подскочивший слуга принялся кланяться. — Сегодня так много гостей, что не успеваем обслужить всех, господин. От заведения ещё один сорт чая в качестве извинения. Что вы возьмёте к нему, господин? Выпечку? Мёд? Может быть, вы проголодались и желаете мяса?</p><p>— Ничего, — буркнул я, недовольный тем, что он оборвал мои мысли. — Два чая. Второй я оплачу.</p><p>— Понял, господин, — вновь согнулся слуга в поклоне. — Тогда я позволю себе смелость принести чайный набор, чтобы новая заварка не остыла и не потеряла вкус и аромат.</p><p>Я отпустил его коротким жестом, проводил в спину тяжёлым, застывшим взглядом, вернулся к своим мыслям.</p><p>А должен ли вообще их помнить? Здесь один слуга не успевает за жалким десятком гостей. А у меня сейчас Большой, Малый, Верный Орден. Перевёрнутое Небо, тайная тропа через город Тысячи Этажей, задания Стражей Тюремных поясов, задания Изарда, задания духа Испытания, перековка себя… Мне важнее помнить имена погибших братьев, чем имя жены своего случайного нанимателя.</p><p>Криво усмехнулся.</p><p>Да уж. Насколько проще тем, кто идёт вперёд, не задаваясь лишними сомнениями и не погружаясь в раздумья по всякой чепухе. Притащил тысячу человек на ритуал, получил новое ложное Испытание и даже не думаешь, что убил тысячу жертв — так, ерунда, не стоящая даже мимолётной мысли.</p><p>Краем глаза оценил яркость печати над головой Лаи.</p><p>Стоит ли закончить её служение? Стоит ли дать ей выбор — продолжать его добровольно или закончить?</p><p>С чего бы?</p><p>Не вижу, чтобы она страдала. Стала явно сильнее, одета лучше, кожа лица не обветрена. Вон, шляется по тавернам и слушает байки.</p><p>Это прошлое, которое напомнило о себе, заставило сомневаться. Это то, что я тоже должен пройти и перековать. Иначе мне что, опять видеть лицо Лаи в испытании? Да кто она такая, что заслужила подобную честь? Она — прошлое.</p><p>Рассеял точку восприятия, которой следил за ней.</p><p>Это прошлое.</p><p>Занялся принесённым набором, залил чай, быстро слил первую заварку, поднёс к носу, вдыхая аромат. Неплохо. Неяркий, освежающий аромат. Прикрыл глаза от удовольствия.</p><p>Возле остановился кто-то, сделал шаг ближе.</p><p>Я покосился. Высокий, плотный. Не из моих Верных. Негромко сказал ему:</p><p>— Собрат-идущий, мне не нужны лишние за столом, не то настроение. Выбери другой.</p><p>Пригубил, делая первый глоток, — и поперхнулся. Чай вдруг стал горьким, зал — далёким и глухим, словно кто-то накрыл его формацией Тишины, а чашка едва не лопнула в пальцах. Мыслеречь ударила в виски холодно и насмешливо:</p><p>—Так-так-так. Не зря я сюда мчался. Всё верно. Это ты, Леград. Его все ищут, ждут, а он, плешивый, сидит в дрянной забегаловке и слушает лживые байки от всяких бездельников. Потрясающе.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Очень, очень далеко, совсем в другом Поясе, в беседке огромного, ухоженного сада, где в вечернем воздухе плыл запах Жасмина Семи Меридианов, а в пруду под ивами гасли последние отсветы заката, губы Лейлы шевельнулись, негромко произнося:</p><p>— Так что ты выберешь, брат, что ты выберешь? Сократишь ли ты этот лишний день или продлишь?</p></section><section><title><p>Глава 4</p></title><p>Глава 4</p><p>Через миг губы Лейлы сложились в предвкушающую улыбку:</p><p>— Ну же, брат, не подведи меня и Небо. Я верю в тебя. Верю сейчас и буду верить всегда.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Я медленно поднял голову, не обращая внимания на пролитый чай. До него ли сейчас?</p><p>Я отлично знал этот холодный, презрительный голос, запомнил с самого первого раза — со знакомства на разбитой портальной площади, под гарью и пылью, среди наших мёртвых. Но никогда раньше он не именовал меня этим именем.</p><p>Холгар.</p><p>Страж Границ.</p><p>Вдох я вглядывался в новое его лицо — ни седой щетины, ни тёмных волос, гладко зачёсанных и собранных в хвост на затылке, — будто имел талант смотреть сквозь маски. И герб за спиной не вспыхнул: не распахнул крылья феникс с четырьмя длинными перьями в хвосте. А зачем? Мне хватило голоса.</p><p>Я отставил чашку — глина стукнула о дерево, едва не лопнув, подсказывая мне, как я напряжен — и едва заметно шевельнул кистью, давая намек Верным. Уж этот жест кто-кто, а они должны заметить. А главное, остаться на месте. Что бы ни случилось.</p><p>Чуть опустил подбородок, не вставая, не склоняясь в приветствии, толкнул мыслеречь в ответ:</p><p>—Приветствую Стража Холгара.</p><p>Тот скривил губы, ухватил вторую чашку, которую зачем-то принёс слуга вместе с набором, пригубил.</p><p>Я поджал губы. Зачем-то? Или знал и готовился угодить?</p><p>Холгар тоже скривился, но совершенно от другого.</p><p>— Гадость, — с отвращением, в голос произнёс он, отставил чашку и отёр губы тыльной стороной ладони. — Как ты это пьёшь? — И, перейдя на мыслеречь, добавил: —Учитывая, какой вкусный чай ты можешь делать сам , — и снова надавил именем. —Леград.</p><p>— Вы преувеличиваете, — честно и спокойно ответил я. — И мой чай не настолько хорош, и этот не настолько плох.</p><p>Холгар — новый Холгар, мрачный, плечистый, небритый — так на меня глянул, что я решил не продолжать, сменил тему:</p><p>—Кто ищет меня?</p><p>Холгара неожиданно перекосило, он подался вперёд, навис надо мной, со злостью процедил:</p><p>— Издеваешься? Ты… Сопляк…</p><p>На нас стали оглядываться. Соседний стол замолчал на полуслове, кто-то тоже отставил чашу, привстал, чтобы лучше видеть; а вот слуга у лестницы втянул голову в плечи и торопливо убежал по лестнице вверх. Я проводил его восприятием, с глухой злостью и укрепившимся подозрением. Знал.</p><p>Прагол уже без опаски и стеснения повернул к нам голову — как все соседи.</p><p>Но если Холгар думал меня этим пронять, то ошибался. Я лишь приподнял бровь и с недоумением спросил, тоже в голос:</p><p>— Старший…</p><p>Холгар стиснул зубы, тяжело опустился по ту сторону стола, глядя мрачно, исподлобья, продолжил цедить, но уже мыслеречью:</p><p>—Что, старший? Что ты мне тут строишь из себя барана? Сбежал, шляешься по всяким дырам. Ты буквально сбежал от всех и спрашиваешь, кто тебя ищет? Все. Все тебя ищут, Ле-град. Все те, кто поставил на тебя, кто связал с тобой свою жизнь, свои надежды и свои планы.</p><p>Упрёки были справедливы и попадали точно в цель. В меня. В мои размышления. В мои сомнения всех последних недель. Я снова ухватил чашку, сжал в пальцах, впрочем не спеша делать глоток, лишь давая себе время.</p><p>Время…</p><p>Зря, зря я дал Освобождённым пять дней, а не три, как собирался. Слишком медленно шёл к этому городу. Слишком долго сидел на Дороге Очищения. Слишком много времени потратил на уговоры Чистых и обсуждение плана, который в итоге оказался почти не нужен, потому что всё прошло так, как никто не ожидал.</p><p>И всё это время Исток, старейшины и Виликор были без меня. Без меня решались дела Малого Ордена, без меня ходила в Перевёрнутое Небо Амма. Без меня Большой Орден и моя заместитель справлялись с посетителями, просителями, наглецами, шпионами и прочим.</p><p>Не очень я хороший магистр. Тут Холгар…</p><p>—Что ты хлопаешь глазами? — закончилось терпение у Холгара. —Тебе на всё это наплевать?</p><p>Мне не было наплевать, я как раз…</p><p>—Ну конечно. Кто бы сомневался. — Холгар по-прежнему не давал мне ни времени собраться с мыслями, ни ответить, словно разговаривал сам с собой. —Вы всегда ставите себя и своё выше общего.</p><p>— Кто «вы»? — сумел вставить я слово.</p><p>—Молодые, дерзкие, талантливые. Считающие себя талантами. Сколько я таких видел в Сердце Прошлого, сколько… Неважно, — вдруг резко припечатал Холгар, поднял руку и продолжил, тыча в меня пальцем. —Мы говорим о тебе, только о тебе и о наших с тобой делах, — презрительно процедил. —Орденец как он есть. Плоть от плоти, кровь от крови, дух от духа. — он покачал головой. —Всегда вас терпеть не мог. Самодовольные гордецы, считающие, что половина всего, что находится под Небом, им должна.</p><p>Я снова перебил его, перебил вопросом, который сам сорвался с губ:</p><p>—А вторая половина?</p><p>— А вторая, судя по тому, что ты сейчас творишь, будет должна не сегодня, так завтра.</p><p>Я невольно скосил глаза на Прагола, спохватившись, торопливо вернул взгляд на Холгара, медленно сглотнул. Он… знает? Отрицать?</p><p>—Я ничего…</p><p>— Довольно этого! — Холгар вновь вскинул руку, обрывая меня. Не будь дело в Шестом, в таверне, где три четверти посетителей использовали мыслеречь, мы с ним выглядели бы странно: двое молчат друг напротив друга, а руками машут, будто спорят на торгу. —Ты знаешь о моём таланте отделять правду от лжи, я знаю о твоём таланте выворачивать одно в другое и представлять чёрное белым. Мы с тобой слишком связаны друг с другом. Не оскорбляй меня таким.</p><p>Правильно было бы промолчать, извиниться и я отлично это знал, отлично умел это делать, но я… Я вместо всего этого заметил:</p><p>—Но меня вы таким оскорбляете.</p><p>— Чем? — в гримасе презрения приподнял одну бровь Холгар. —Назвал тебя сопляком? Нежный какой.</p><p>— И оскорбляете моих старших.</p><p>— Твоих? — Холгар скривился, тяжело вздохнул, покачал головой. —Давай без этого. У тебя нет от меня тайн, Леград. Я знаю, кто ты, откуда начал свой путь. Два года в Академии Второго пояса — и Орден Небесного Меча стал твоим? Ты серьёзно? Они всегда умели выгибать молодые ростки под себя, но даже для них два года слишком мало, чтобы выправить тебя в нужную сторону. Ты чужой для Ордена. Они не твои старшие.</p><p>Я моргнул раз, другой, а затем сам подался вперёд, перегибаясь через стол, выдохнул:</p><p>—Что ты несёшь?</p><p>— Правда глаза режет? — презрительно скривил губы Холгар.</p><p>—Что. Ты. Несёшь? — грохнул я по столу кулаком, едва сдерживая рвущуюся из меня ярость. Подпрыгнули чашки, хлюпнула чайная лужа, оборвался смех за соседним столом. —Кем ты меня считаешь?</p><p>— Здесь нет твоих старейшин, к чему это представление?</p><p>— Хватит меня оскорблять, — процедил я. —Я терпел, когда ты называл меня сопляком и упрекал в какой-то бессмыслице. Но это уже переходит все границы.</p><p>— Вот как? И почему же? Нет-нет, мне правда интересно. Выскажись. — Холгар повёл головой, бросил взгляд вверх, влево, вправо, сквозь стену. —Здесь этот убийца? Конечно здесь, куда он от тебя денется. Неплохо он где-то урвал силы, но скажи ему, пусть даже не пытается. Или мне напомнить ему лично, где его место? — Холгар сделал странный жест, словно щелчком пальцев отправил что-то туда, вправо. —Зарвавшаяся шавка.</p><p>Через миг мыслеречь донесла до меня сдавленный хрип Пересмешника и его ругань.</p><p>До меня вдруг дошло. Прозрение. Холгар что-то ощутил в нём или в боевой медитации. Пересмешник вряд ли посмел бы хотя бы косо глянуть на Стража такого высокого Возвышения. Если конечно узнал его. Но нет, это в любом случае был не он. Это те самые дарсовы старейшины, которых здесь нет, про которых Холгар не знает. Те старейшины-комтуры, которые сидят в этом зале, в соседнем, в других тавернах и которые смотрят, следят сейчас за нашим странным разговором, те, кто не понимает, что происходит и кто это сидит и явно ругается с их магистром.</p><p>В горле пересохло. Я же шевельнул рукой. Я же дал знак.</p><p>Мне это совершенно не нужно. Но если Пересмешник уже всё понял и если ему я могу что-то сказать, то толкнуть мыслеречь комтурам я не могу. Сначала я испугался, что Холгар знает про Верных. Но за всё это время прозвучали упреки в моём происхождении и о моём прошлом. Ни слова, ни намека про Верных.</p><p>Если Холгар не знает про них — и это отлично — то так оно и должно оставаться, а мыслеречь, те нити, тропинки, что прокладывает идущий, можно отследить. Особенно если есть разница в силе и таланте. Я не могу рисковать. Впервые по-настоящему пожалел, что не стал Камнем хоть насколько-то.</p><p>Сглотнув, толкнул мыслеречь Пересмешнику и шевельнул губами, повторяя одновременно вслух, шёпотом, едва уловимо:</p><p>— Не сметь. Не лезть. Тихо.</p><p>Холгар резко повернул ко мне голову. Миг глядел на меня, затем, сузив глаза, с подозрением скользнул взглядом по залу. Медленно, будто просеивая каждое лицо, каждую духовную силу, каждое Возвышение, каждый жест. Его взгляд двигался как частый, жесткий гребень сквозь суету зала, гул разговоров, байку старика про Небесные Испытания и прочее, через лица и Возвышения, слова и жесты.</p><p>Но это я не был Камнем. Все мои собратья здесь ими были.</p><p>Моего шёпота, моей подсказки, моего приказа хватило.</p><p>Здесь и сейчас в таверне сидели простые идущие, желающие послушать байки, выпить вина и вкусно поесть. Ни единого опасного жеста. Ни единой лишней мыслеречи. Ни единого подозрительного взгляда. Только стук чаш, скрип лавок и надтреснутый голос старика с возвышения.</p><p>— Хм! — выдохнул Холгар, вновь вернул взгляд на меня. —Ну, высказывайся. Расскажи о своей неожиданной верности распущенному Ордену. Расскажи, что не видишь в нём возможности возвыситься, выгрызть себе место в этом мире.</p><p>Я уже взял себя в руки, поэтому пожал плечами:</p><p>—А должен? Может, лучше ты расскажешь, почему вы все так ненавидите Орден?</p><p>— Кто эти «все»?</p><p>Я пожал плечами снова:</p><p>—Все. Алые Пики. Эрзум, — припечтал. —Ты, Страж Границ. Вы все.</p><p>Холгар обжёг меня взглядом. Теперь и я ощутил, как проснулось мое Прозрение — будто узкий клинок приблизился к спине между лопатками, холодя на расстоянии. Через вдох ощущение исчезло, а Холгар процедил:</p><p>—Одним шестом пытаешься опрокинуть всю лодку? А ведь мы все в этой лодке разные. Алые Пики? Ты серьёзно спрашиваешь меня, почему они ненавидят… — Холгар сбился, поджал губы, продолжил уже мыслеречью: —Спроси Аранви Клинка Мщения.</p><p>Но если он думал заткнуть меня этим, то ошибался.</p><p>—Я бы мог спросить его, кто первым начал и почему ему вообще пришлось искать способ мстить самому, а не добиваться справедливости в Имперской Пагоде, но не буду. Давай оставим в лодке только тебя.</p><p>— Меня… — Холгар ухватил чашку, выцедил её до дна мелкими глотками, швырнул обратно на стол и кивнул. —Давай. — Он ткнул в меня пальцем. —Больше не буду спрашивать, что ты нашёл в Ордене. Это он тебя нашёл. Ты буквально его отражение. Всё то, что я терпеть в них не мог. Ненавидел? Нет, это слишком сильное слово. С чего мне ненавидеть их? Но они старались, да. Самодовольные. Талантливые. Заносчивые.</p><p>Чем больше Холгар перечислял, тем сильнее поднимались мои брови. Спохватившись, я обратился к бесстрастности, не позволяя себе показывать чувства. Он серьёзно? Страж, керос, какое-то там испытание Повелителя Стихии, переживший штук семь Небесных Испытаний, несёт мне вот эту чушь? Как он вообще проходил Испытания? Кого он там выжигал молниями и с кем боролся в видениях? Орденцев, которые его обошли когда-то на турнирах или толкнули плечом на улице?</p><p>—Вы были примером. Вы были знаменем. Вы были опорой Империи и Императора. Вам многое прощалось.</p><p>Я всё же не выдержал, спросил:</p><p>—Нам? — Я постучал себя в грудь двумя пальцами, повторил с намеком: —Нам?</p><p>Холгар на миг поджал губы, затем исправился:</p><p>—Ордену, — и буквально через миг вновь прекратил разделять прошлое и настоящее, погибших и живых. —Но затем вы ошиблись. Вы потерпели поражение. Вы сожгли в пламени битвы самих себя и надежду Империи. Вы погубили принца Ралера.</p><p>И снова я не стал сдерживаться:</p><p>—Мы? Мы превратили победу в поражение? Мы выдали свои планы Альянсу? Мы сами зашли в ловушку?</p><p>— Неважно, — отрезал Холгар. —О таком всегда нужно думать, планируя великую битву. Всегда нужно предусматривать план отступления. Всегда нужно готовиться к худшему, в том числе и к предательству. Всегда нужно думать о спасении принца. Орден мог погибнуть весь, но своей гибелью он должен был купить жизнь Ралера и его спасение.</p><p>— Если он сам хотел спастись такой ценой и согласен был бросить собратьев. Кто сказал, что плана отступления не было?</p><p>У Холгара дёрнулась щека:</p><p>—Закончим этот пустой спор. Я пришёл сюда не для него.</p><p>А мне вот очень хотелось продолжить не спор, нет. Разговор о прошлом. О причинах. О том, кто мог превратить триумф Ордена и Ралера в величайшее поражение Империи. И зачем.</p><p>Но я взял чашу и тоже двумя глотками осушил её до дна, не ощущая вкуса давно остывшего чая, намекнул:</p><p>—Слушаю.</p><p>— Вы получили шанс. Шанс на возрождение. Я вложился в вас, я прикрыл вас, я прикрыл тебя, я надавил на тех, кто имеет глаза и уши, закрыл им рты. Я уговорил клан Кунг объединиться с вами. Для чего?</p><p>— Для чего?</p><p>— Удобно строить из себя тупицу, младший? Заболтать меня решил, как обычно и делаешь? — Лицо Холгара исказила гримаса. —Ну-ну. Кризис. Старейшины дали тебе знания об этом слове? Ну, не стесняйся. Отвечай.</p><p>Стесняться? Я поднял бровь. Мне? Собирателю кизяка и камней? Кивнул:</p><p>—Дали.</p><p>— Тогда продолжу. Империя в кризисе. Альянс продвигается. Мы всё больше погрязаем в болоте. Добродетели обесценились. Император Рам Вилор десятилетия не выходит даже к советникам, жёны забыли, как он выглядит, дети напрасно обивают порог его затвора. Распущенный Орден исчезает, превращается в пыль. Болото становится всё глубже и всё безысходней, — Холгар замолчал, затем сказал, пристально глядя на меня.— И тут появляется Сломанный Клинок.</p><p>Я не стал скрывать чувств и растянул губы в кривой, понимающей усмешке. Холгар и не подумал делать вид, будто ничего не замечает, буркнул:</p><p>— Что?</p><p>Но я лишь мотнул головой:</p><p>—Ничего, продолжай, старший.</p><p>— Вот об этом я и говорю. Вот это я всегда в вас терпеть не мог.</p><p>Я не стал молчать, раз он буквально напрашивался, спросил:</p><p>—Честность?</p><p>— Давно в зеркало смотрелся? Какое отношение к честности имеет самодовольная ухмылка на твоем лживом лице? Смотришь на меня так, словно это ты старший, словно это тебе двести лет. Ведешь себя так, словно это ты знаешь жизнь, а не я. Плоть от плоти Ордена.</p><p>— Теперь мы Сломанный Клинок и мы появились в болоте, — и ужалил, и напомнил я.</p><p>Холгар ухватил чашку и обнаружил, что она пуста, только когда поднёс её к губам. Выругался беззвучно, наполнил её сам, совсем не чаем, а из серого кувшина, на миг проявившегося в левой руке, осушил чашу до дна, зыркнул на меня исподлобья, медленно кивнул:</p><p>—Верно. Глупая, очень глупая попытка. Когда я пришёл на Пробой и огляделся — руины, гарь, мёртвые в ряд как доказательства, — то не знал, хохотать мне или утирать слёзы от подобного зрелища. Вот уж не думал, что Орден опустится до смены названия.</p><p>Я сузил глаза, вспоминая тот день.</p><p>Да, было что-то про названия. Он говорил тогда про смену прекрасного Снежного Логова на какой-то Исток. Исток чего, спрашивал. Проблем? Оказывается, в те слова он вкладывал совсем другой смысл. Кивнул:</p><p>—Не все столь проницательны, как вы, старший.</p><p>— А вот это твоё и только твоё, — ткнул в меня пальцем Холгар, заставив моё сердце пропустить удар.</p><p>Какого дарса?</p><p>Через миг я успокоил себя — это не более чем совпадение. Холгар не может знать так много. Просто не может. Иначе наш разговор шёл бы совсем по-другому.</p><p>Сердце забилось вновь, пусть и быстро, заполошно, в запоздалом страхе, а руку, которая невольно потянулась проверить амулет под воротом халата, я удержал на месте. Что за глупость? Что я пойму, вцепившись в амулет?</p><p>—Вот эта забавная манера то тыкать в лицо, переходя все границы наглости, то льстить, именовать старшим, опускать взгляд. И второе дается тебе лучше. Память прошлого? Нулевого и посёлка Зариус? — ухмыльнулся Холгар. —Ну-ну-ну.</p><p>Успокоил? Сейчас мне буквально пришлось взять себя в руки, задавить в себе желание стереть эту ухмылку с лица Холгара, вбить её…</p><p>Мне понадобилось три вдоха. Спустя три вдоха я улыбнулся и кивнул:</p><p>—Да. Оттуда, старший. Но вы отвлеклись. Появился Сломанный Клинок, затем появились вы, отхохотались и…</p><p>—И решил, что это не столько забавно, сколько нагло. А затем решил, что всё это нужно закончить. Здесь и сейчас. Окончательно. Что вам столько лет мучиться? Это было даже занятно — видеть, как меняются ваши лица, как вы переглядываетесь, пытаясь понять, что делать дальше.</p><p>Я помнил и это. То, как он раз за разом словно издевался надо мной и нашими доказательствами. Называл Алые Пики верными слугами Императора. Говорил про негодяев, что заманили старейшину Алых Пиков к себе в город и ударили ему в спину. Про отбросов, что не первый раз пытаются основать фракцию. Про преступления, которые на его памяти как только не пытались скрыть. Про так называемого главу Сломанного Клинка, про лживые стены и старый фундамент, про куклу и ширму, про мечи в изголовьях могил и прочее, прочее, прочее.</p><p>Выходило, что в каждом, буквально в каждом его слове была насмешка и второе дно. Он говорил одно, глядел на тех, кого столько лет презирал, и насмехался над ними.</p><p>Я понял это только сейчас. Могло ли так быть, что мои старейшины, советник и Хранитель Традиций понимали всё в тот день? Понимали и молчали?</p><p>Вполне. Почему нет? Не зря же они раз за разом призывали меня держать себя в руках. Призывали меня и себя одновременно, в то время как Холгар по сути издевался над нами, высмеивал, заставлял юлить, отвечая на неудобные вопросы. Но, вспоминая тот день, я припомнил и то, как резко Холгар начал вести себя по-другому. Как от насмешек и обвинений Сломанного Клинка за несколько вдохов перешёл к оглашению вины Алых Пиков.</p><p>И в очередной раз вернул Холгара к этому, к самому важному, как мне казалось:</p><p>—Но решили в итоге, что действовать нужно по справедливости. Почему, старший?</p><p>— По справедливости? — приподнял одну бровь Холгар, покачал головой. —Если бы я не знал, что ты не проходил Небесного Испытания, то решил бы, что это Испытание выжгло, отпечатало в тебе справедливость. Но нет, ты просто слишком ушиблен обидами с Нулевого, без всякого Испытания.</p><p>Пронять меня таким второй раз подряд? Я лишь мягко улыбнулся, продолжая глядеть на Холгара и ждать ответа.</p><p>Холгар ещё пару вдохов глядел на меня, затем со странным, уважительным выражением на лице кивнул и протянул:</p><p>—Неплохо тебя натаскали. Никакого сравнения с тем днём.</p><p>Я продолжал ждать, глядеть и молчать. Холгар плеснул себе ещё, вновь осушил до дна, промокнул губы краем рукава и только потом сказал:</p><p>—Это была не справедливость. Это было озарение. Я вдруг понял, что это шанс встряхнуть болото. Шанс прижать наглых, взять за горло упёртых, заставить оглядываться гордых. Но ты всё это рушишь!</p><p>Холгар ткнул в меня пустой чашей, а голос его зазвенел, перекрыл гомон, перекрыл байку старика, заставил оглядываться на нас. Старик на возвышении сбился, нахмурился, и заговорил громче. И впрямь, пустое. Таверны видели сотни тысяч выпивших и скандалящих идущих. Видели тысячи ссор и выяснений отношений. И эту сочтут одной из таких.</p><p>—Я прикрыл вас. Я вложился в вас. Я нарушил кучу запретов в отношении вас. Я уговорил клан Кунг дать вам второй шанс и объединиться с вами. По настоящему. Их сила, ваши таланты и опыт должны были слиться воедино. Искатели Ордена должны были принести клану Кунг Ключи, расширить границы его владений, показать всей Империи, что мы можем не только отступать, но и двигаться вперёд. А ты! Ты! — В меня снова начали тыкать чашкой. —Ты всё испортил. Один небольшой Ключ? Серьёзно? Ради этого я осадил Алые Пики и лишил их двух звезд? Ради этого я прикрыл этих недоумков Клатира и Виостия? Что молчишь? Отвечай.</p><p>Я потряс головой, будто этот нехитрый жест мог помочь уложить услышанное. Не помогло.</p><p>Дверь таверны хлопнула, впустив полосу света, пыль и запах жареного мяса с уличной жаровни. В проёме показался мрачный, весь какой-то пыльный, мятый, перекошенный Пересмешник. Его взгляд сразу упёрся в наш с Холгаром столик, губы дёрнулись, словно он оборвал проклятие на полуслове. Спустя вдох он шагнул внутрь, бешено заорал:</p><p>— Слуга! Место мне!</p><p>Кажется, кто-то ищет, на ком сорвать плохое настроение. Но я вижу, что свободная скамья есть, драки можно не ждать.</p><p>Я перевёл взгляд на Холгара. Отвечай. Мы тут сидим уже дарс его знает сколько, я терпеливо его слушаю, а в итоге не услышал ничего важного и мы пришли к тому, с чего начали — к пустым обвинениям.</p><p>Поправил себя. На самом деле нет, я услышал много важного, но о прошлом, а не о том, что волновало меня здесь и сейчас. Впрочем, меня сейчас волнует столь многое, что иногда кажется, голова лопнет. Не зря мысли в последнее время словно мутные. И раз у меня требуют ответа, то стоит прояснить хотя бы некоторые из них.</p><p>— Откуда мне знать, ради чего ты наказал Алые Пики? Я думал, ради справедливости, но ты посмеялся. Я считал, что из-за двух пробитых Великих Барьеров, но оказалось, и это ерунда, пусть пробивают больше. Три, до самой столицы, а лучше шесть, чтоб до самого Нулевого.</p><p>— Огрызаешься, младший? — изумился Холгар.</p><p>—Отвечаю. Я готов отвечать за дела Сломанного Клинка, но почему должен отвечать за других?</p><p>— Нет, не видно, чтобы старейшины вложили тебе ума, — процедил Холгар.</p><p>—Значит, вы плохо смотрите, Страж Холгар. За дела Сломанного Клинка и его обязательства я готов отвечать, но ни к чему пытаться навесить на нас чужие долги.</p><p>— Чужие? Как заговорил.</p><p>— Так же, как говорил и в день нашей встречи, Страж Холгар.</p><p>— Ха! Так, значит, Алые Пики — не твой долг?</p><p>— Они напали на младшую фракцию, их старейшина открылся Испытанию, а долг мой?</p><p>— А ты сам как, не ощущаешь желания открыться Испытанию?</p><p>Перемена темы была столь неожиданной, что я дважды моргнул, не находя слов, затем медленно, честно ответил:</p><p>—Не ощущаю.</p><p>— Допустим. Алые не твой долг. — Холгар плеснул себе в чашу, будто и не было ни вопроса, ни ответа. —Не буду ничего спрашивать про тебя. Налогом пришел, все по закону, к мелочам, так и быть, придираться не буду. А вот мои упёртые собратья, запертые в Тюремных поясах? Или можно завтра забирать их на суд Братства Стражей Границ за все их многочисленные и немелкие нарушения?</p><p>Я не медлил и мига:</p><p>—Мой.</p><p>— Отлично. — Оскал Холгара подошёл бы больше какому-нибудь Зверю, чем человеку. —А то, что Исток прикрыт от убийц и почти полсотни моих людей в буквальном смысле охраняют твой город, твоих людей и ваш Сломанный Клинок?</p><p>— Мой.</p><p>— Так что же ты выделываешься! — рявкнул Холгар, привстав с места и нависая надо мной. —Ты мне обязан. Вы все мне обязаны, орденцы, во всех Поясах. Своей спокойной жизнью и вообще своей жизнью. Но вместо того, чтобы следовать договорённостям, ты шляешься где-то, пьёшь дрянной чай, слушаешь тупые байки седых мошенников. Тебе это важнее? Что с тобой? Ты не пьянствуешь, не увлёкся юбкой, не прячешься от давящего Испытания и ещё сотня «не». Так что с тобой? Судя по виду, не вылезаешь из драк, тешишь суть? И это твое оправдание? Почему Отир должен вымаливать встречу с тобой? Почему я должен искать тебя, напрягая всех своих людей? Почему я должен бегать за тобой и просить вернуться в Исток и продолжить объединение с Кунг?</p><p>Медленно покачал головой:</p><p>—А вот это не моё.</p><p>— Что? — изумлённо выдохнул Холгар.</p><p>—Ты много и со скорбью на лице говорил про болото Империи, потерю территорий, наступление Альянса — и к чему пришёл? Новые Ключи — это, по-твоему, решение? Отступать перед Альянсом, отдавать им земли и убегать в Поля Битвы?</p><p>— Орденец, — процедил Холгар. —Плоть и кровь. Признаёшь только сражения? Навроде того, что провернул во Втором? Только лоб в лоб? По-твоему, Альянс — слабаки? Это ты слабак. Что ты, Властелин, сумеешь противопоставить в битве богам и старшим богам?</p><p>— Повелителям лже-Испытаний?</p><p>— Сколько заносчивости, младший. Не иначе, на твоём счету два десятка богов?</p><p>Едва успел прикусить язык, поправиться, сказать совсем другое число:</p><p>—Двух Повелителей полноценных Испытаний мало?</p><p>— Мало, — отрезал Холгар. —Нашел чем хвалиться. Двумя слабосилками? Как ты это себе представляешь? Снова союз, снова единая армия, снова огромная битва? Всё это мы уже проходили шестьдесят лет назад. Второго такого поражения Империя может и вовсе не пережить. Меньше слушай своих упёртых советников, живущих в прошлом и в подвигах давно ставших прахом старших.</p><p>— Ралер тоже был упёртым?</p><p>— Он был гением, которому всё давалось легко, который не знал настоящих поражений. Первое стало последним и взяло с него полную цену. Ты упрекнул меня, упрекнул справедливо, признаю. Наверняка Ралеру предложили отступить, да только он не знал поражений, не верил в них и бился до последнего.</p><p>— По твоим словам, он дурак?</p><p>— Что? — нахмурился Холгар.</p><p>—Он видел гибель своих людей, видел соотношение сил и продолжал, как дурак, верить в победу?</p><p>— Он был гений, верящий в свою…</p><p>— Ерунда, — оборвал я Холгара. —От презрения к Ордену ты перешёл к презрению к своему принцу? Он не ушёл не потому, что верил, будто в одиночку перевернёт ход битвы. Он не ушёл потому, что принял цену своей ошибки и своего поражения. Он остался с теми, кто верил ему.</p><p>— Опять твоя вера в справедливость? — Холгара перекосило. —Он должен был уйти потому, что верило в него гораздо больше людей, чем собралось на той битве. В него верила вся Империя!</p><p>— Видимо, не вся, раз нашлись предатели.</p><p>Холгар поджал губы, откинулся, смерил меня мрачным и тяжёлым взглядом:</p><p>—Играть словами ты умеешь, как и переворачивать всё с ног на голову. Но со мной это не пройдёт. Повторю: меньше слушай своих упёртых советников, живущих в прошлом и в подвигах давно ставших прахом старших. — Он вдруг резко подался вперёд, впился в меня прищуренным взглядом. —А давай теперь я попытаюсь перевернуть всё? Ты спросил, почему мы так не любим Орден Небесного Меча? Давай отвечу ещё раз. Честно, по-настоящему, без прикрас, так, как думаю, так, как было на самом деле. Что там тебе льют твои советники в уши про своих давно мёртвых старших? Рассказывают про величие, добродетели, силу и прочее?</p><p>Я хотел было качнуть головой из стороны в сторону, отрицая, но Холгару, похоже, не требовался сейчас ни собеседник, ни мой ответ. Он продолжал говорить, не отводя от меня немигающего взгляда:</p><p>—Ты пробыл в Ордене всего пару лет и то был им очарован, да так, что жилы рвёшь за него, поставил его выше своей жизни. — Холгар наконец моргнул, усмехнулся, повёл рукой. —Ну, кроме сейчас. Может, глаза начали открываться после того, что натворил во Втором. Я помогу им открыться сильнее. Что ты учеником Академии знал о настоящих делах Ордена? Ничего. Всё, что тебя заботило в то время, — это попойки с друзьями, фигуристые девки и их сладкие губы да победа в соревнованиях, чтобы твоё имя кричали все вокруг.</p><p>Вот тут уже я перестал моргать, у меня просто глаза на лоб полезли. Что он несёт? Нет, может быть, он сам в Академии или где он там был до Стражей, только этим и был озабочен, но с чего он своё прошлое перекладывает на меня? Это, может, у него только и забот было, чтобы за сладкими губами гоняться, а у меня вообще-то были дела поважнее. Я в то время пытался для своих людей разрешение на ватажничество выбить и подозрения Ксилима от себя отвести. Ещё что-то, но уж точно не попойки и чтобы моё имя орали все вокруг.</p><p>—Так же и у них. Только ещё хуже. Твои советники, старейшины, хранители… — Холгар ядовито усмехнулся. —Убелённые сединами Властелины. Сейчас. Честнее всех твой Аранви. Каким был, таким и остался. Пьяница, весельчак и бабник. Остальные лишь притворяются. Кто они внутри, сдери с них седины и приличия? Средней руки ученики Школы Ордена, не хватающие звёзд с неба ученики Академии, привыкшие заглядывать в рот старшим, сопляки, восторженными воплями приветствовавшие каждый красный халат. Что они знали настоящего о своих добродетельных старших? Как те выкручивали руки другим кланам? Как выжимали из них ресурсы? Как шли по головам к званию сильнейшей фракции? Как подминали под себя земли, давя силой слабых? Считали, сколько недовольных Орденом исчезло бесследно?</p><p>Холгар перевёл дух, облизал пересохшие губы, дёрнул уголком рта в кривой ухмылке:</p><p>—Снова о твоём Аранви. О его славе Клинка Мщения и обидах Алых Пиков. Так вот тебе правда. В сравнении со своими давно сгинувшими старшими он невинный чистюля. Ты кривишься при упоминании Эрзум. Поверь тому, кто уже не был восторженным сопляком в те времена. Не принимай на свой счёт, но прежний Орден Небесного Меча мог бы улыбаться тебе в лицо, а грязи на нём было ничуть не меньше, чем ты сейчас приписываешь Эрзум.</p><p>—Приписываю? — выдохнул я. — Приписываю? — повторил ещё раз, прекрасно видя и слыша бывших Камней вокруг.</p><p>Он что, сейчас серьёзно пытается убедить меня, что Орден Небесного Меча убивал в спину своих врагов, стаскивал их в тюрьму, десятилетиями пытал их там, унижал и использовал для развлечения? Что Орден…</p><p>—Что? — Холгар наклонил голову к плечу. Яд буквально сочился из каждого его слова. —Очевидец, свидетель и знаток тех тёмных времён говорит тебе то, чего ты не хочешь слышать? То, что не укладывается у тебя в голове? То, что хочется отрицать? Твои старейшины бы уже вцепились мне в горло. Если бы рискнули. Но они знают своё место. Место тех, кто нашёптывает в уши так называемому «магистру» мысли о величии прошлого и целях будущего. Но у тебя же есть и своя голова на плечах? Есть? Думай своей…</p><p>Я устал это слушать, я устал это терпеть, я устал отплёвываться от яда, что лился с этими словами.</p><p>— Довольно, — сказал я вслух.</p><p>— Что?</p><p>— Довольно всего этого. Ты оскорбляешь моих мёртвых старших и думаешь, что…</p><p>Холгар скривился:</p><p>—Только давай без этих глупых угроз. Я наслушался их от орденцев ещё в юности.</p><p>Через миг он изменился в лице. О да. Теперь ядом сочилась уже моя улыбка.</p><p>Я не зря заговорил вслух. Если бывшие Камни скажут, что нет никого, кто ценил бы старших сильнее, чем они, то кто осмелится оспорить их слова? Шестьдесят лет они хоронили своих без мечей, без имён, без слова над могилой. Шестьдесят лет молчали, глядя в красную пыль и тени на ней. Если кто-то рискнёт оскорбить память Первых, их мёртвых старших, то как долго он проживёт в окружении тех, кто сбросил с себя оковы Долины Мёртвых Костей?</p><p>Холгар мог быть сколь угодно силён. Но здесь был я. Здесь был Пересмешник. Здесь были Чистые. Здесь был весь Освобождённый Орден Верных, который услышал, что кто-то оскорбляет наших мёртвых старших.</p><p>Холгар в первый раз почувствовал Прозрение, когда вошёл в таверну. Сейчас… Сейчас он должен был получить ощущений в десять раз больше.</p><p>Насладившись выражением лица Холгара, я повторил:</p><p>— Ты оскорбляешь моих мёртвых старших и думаешь, что я буду покорно выслушивать всё…</p><p>Холгар медленно подался вперёд ещё на середине моих слов, а затем резко перебил:</p><p>— Да. Да, я думаю, что ты будешь покорно выслушивать всё, что я скажу.</p><p>На нас уже оборачивались все соседи, даже старик-рассказчик, который всё это время травил какую-то очередную глупую байку, замолк на полуслове, подтянул к себе меч.</p><p>Через вдох к нам подскочила то ли хозяйка таверны, то ли старшая слуга, на ходу вытирая руки о фартук:</p><p>— Уважаемые, уважаемые, если вы хотите…</p><p>— Скройся, — процедил Холгар, добавив духовной силы, которая волной прошлась по проходу, качнула занавесь, заставила задребезжать посуду на стойке, надавила на слугу и заставила её, меняясь в лице, отступить.</p><p>Отступить, но побелевшими губами выдохнуть:</p><p>— Стража…</p><p>— Рискни, — не глядя на неё, предложил Холгар. Через миг вскинул руку и швырнул в слугу чем-то.</p><p>Та с хеканьем схватилась за грудь, отняла руку, потрясённо уставилась на здоровенный, почти идеально прозрачный духовный камень, поймавший луч солнца и брызнувший по стенам осколками света, сглотнула и склонилась в поклоне:</p><p>— Поняла, старший.</p><p>— Скройся и захлопни рот, — приказал Холгар.</p><p>Спустя два вдоха через стол от нас поднялся какой-то мрачный бородач, шагнул в проход между столами:</p><p>— Эй! А ну-ка, заткни и меня таким же духовным камнем.</p><p>Через миг коротко, едва слышно прозвенел удар души, и бородача снесло, впечатало в стену. Хрустнула лавка, посыпалась известь со стены, весь зал запорошило пылью из щелей потолка, и пыль эта медленно, красиво поплыла в полосах солнца.</p><p>— Властелин… — процедил кто-то мыслеречью на весь зал.</p><p>Ему тут же возразили:</p><p>—Властелин бы грянул ударом на весь квартал. Это Повелитель Стихии.</p><p>— Здесь?</p><p>— Чем это место хуже любого другого?</p><p>Холгар повернулся в одну сторону, в другую, медленно обводя зал тяжёлым взглядом. Простые идущие отводили взгляд, не выдержав. Камни… бывшие Камни отводили взгляд потому, что от меня не было приказа.</p><p>Теперь тяжёлый взгляд Холгара вернулся ко мне:</p><p>—Неплохо. Чего не отнять у гениев, так это силы и возможности шагнуть за пределы возможного. Но неужели ты правда думал так просто запугать меня? Я не буду бросаться оскорблениями, я скажу лишь, что я десятки раз стоял перед разгневанным реолом Брамутом. Я стоял даже перед впавшим в ярость Рамом Вилором. Ты хорош, но тебе ещё расти и расти, чтобы суметь впечатлить меня. И здесь, и сейчас ты будешь меня слушать, какую бы неприятную правду о твоих мёртвых старших я ни говорил.</p><p>— А если нет?</p><p>— А если нет, то я просто уйду. Уйду из этой грязной таверны. Уйду из Истока. Перестану закрывать глаза братьям и держать их за руки. Оставлю тебя одного против всех, кому есть что сказать о твоих мёртвых старших и что припомнить их упёртым младшим. — Холгар снова подался вперёд, впился в меня неморгающим взглядом. —Ну, давай, скажи мне своё решение.</p><p>Я медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы.</p><p>Дарсов Холгар.</p><p>Как будто у меня есть выбор.</p><p>Убить его?</p><p>Он так близко — ближе расстояния вытянутой руки. Между нами буквально два чи, меньше одного шага, рядом Пересмешник, Прагол, Шандол и…</p><p>Я торопливо оборвал глупую мысль. Мне это ничего не даст, а лишь принесёт множество потерь и проблем. Да и что я о Холгаре знаю? Когда я впервые увидело его, то не сумел заглянуть в его силу и на глубину вытянутой руки. Непроглядная мгла. С тех пор я стал намного, намного сильнее, но что изменилось? Та же мгла сидела сейчас напротив меня и цедила чай и оскорбления. Разве что теперь я вижу сквозь нее глубже. Глубже, но всё ещё не до дна.</p><p>И сказать Холгару, что я не буду слушать, я тоже не могу. Я уже думал о будущем Истока. Давно. И прекрасно теперь представляю, что будет, заявись в Исток десять Повелителей Стихии Эрзум. Настоящих. Не слабосилков. Сколько бы силы ни набрал Исток за время моего отсутствия, я не вправе позволить себе такой риск. Холгар не врёт. Только он и имя Стражей Границ стоят между Сломанным Клинком и его врагами.</p><p>Какой бы урон я ни принёс Эрзум потерей Долины Каменных Костей, это лишь небольшой укол для такого огромного и сильного клана. Это может отвлечь их от Второго пояса, дать нам время, но не более.</p><p>Если я сейчас пойду на поводу у гордости, то сбудется то, к чему готовится Хорит, — к Малому Ордену придут Властелины и Повелители. Даже не Эрзум, а Стражи. Из Империи. Стражи Тюремных поясов ещё не закрыли все порталы, да и закрытие их, как я уже успел убедиться, ничего не решает на самом деле — нет непреодолимых запретов и замков.</p><p>Криво усмехнулся. Откуда во мне жажда справедливости, Холгар разобрался. А вот гордость. Откуда она во мне? Кто-то так часто говорит про собирание камней и дерьма джейров, что уже сам в это не верит? Ну собрал я немного Камней, так этого мало. Этого слишком мало, потому что ни один из Камней не Повелитель. Нет Повелителей ни в Сломанном Клинке, ни в Малом, ни в Большом, ни в Едином Ордене Небесного Меча.</p><p>Кто-то слишком поверил в себя и свои силы.</p><p>Выдохнул мыслеречью:</p><p>—Прошу, говорите, Страж Границ.</p><p>Холгар довольно усмехнулся, подался назад и, помедлив, стал цедить слова:</p><p>—Уж сколько раз проверяли всё наследие Ордена, разобрали до последнего знака Древних, а суть тайны так и не нашли. Как формации верности Ордена выковывают вас? Как вбивают в вас эту верность на всю жизнь? Что унесли с собой убившие себя мастера формаций и Массивов?</p><p>— Именно это вы хотели донести до меня, керос Холгар? — желчно спросил я.</p><p>Он хмыкнул ещё раз, а затем вновь заговорил, чеканя каждое слово:</p><p>—Хватит шляться непонятно где. Вернись в Исток. Свяжись с Кунг. Извинись. Наладь союз, добудь им эти гарховы Ключи. Дай зримую выгоду от союза, приноси, наконец, пользу, следуй плану, — повторил еще раз, словно сомневался в моём слухе. —Исток. Союз. Ключи. Польза Империи. Это приказ. Это моё задание фракции Сломанного Клинка и лично тебе. Моё терпение на исходе.</p><p>С последним словом Холгар встал и ушёл, не оборачиваясь. Хлопнула дверь, уличный свет на миг вспыхнул в проеме и погас. Оставил меня скрипеть зубами и слушать звенящие эхом слова в голове.</p><p>Исток. Союз. Ключи. Польза Империи. Терпение.</p><p>Исток. Союз. Ключи. Моя слабость.</p><p>Исток. Союз. Ключи. Слабость Ордена.</p><p>Исток. Ключи. Слабость.</p><p>Исток. Ключи.</p><p>Ключи.</p><p>Ключи?</p><p>Не-е-е-ет…</p><p>Ключ.</p><p>Один-единственный. Уникальный.</p><p>Я растянул губы в злой усмешке. За стеной, вразнобой и пьяно, снова затянули песню, и мотив у неё в этот раз был не застольный.</p><p>Как бы не так, Холгар. Как бы не так.</p></section><section><title><p>Глава 5</p></title><p>Глава 5</p><p>Я улыбался и улыбался, невидящим взглядом глядя на закрывшуюся за спиной Холгара дверь. В себя меня привёл только громкий, надсадный кашель, привёл и заставил моргнуть, перевести взгляд. Кашлял Шандол. Старательно, со вкусом, пуча глаза, ворочая шеей и стуча себя кулаком в грудь.</p><p>Едва мы встретились глазами, как он снова повёл шеей в сторону, дёрнул правым плечом, затем и вовсе ухватился за него левой рукой, а через миг вдруг закатил глаза, и я услышал его голос в мыслеречи:</p><p>— Ну да, ну да. Кто это был, собрат-идущий?</p><p>К нему с тревогой сунулся через проход сосед:</p><p>— Эй, ты чего? Эй! — и от души хлопнул ладонью между лопаток.</p><p>— Кхе! — выдохнул Шандол и отпустил плечо, вскинул руку. — Да! Спасибо, приятель, проскочило.</p><p>— Ты это, жуй спокойней, не торопись, — хмыкнул непрошеный помощник, опускаясь обратно на скамью.</p><p>Я моргнул. Раз, другой, с неким и немалым трудом заставляя мысли свернуть с Холгара, Ключа и новых планов на здесь, сейчас, Шандола и его слова. И не только слова.</p><p>Тоже хмыкнул, оценив произошедшее. Это он сначала пытался поговорить со мной языком Первых? А следом, как я сам и приказывал, перестраховывается, называя просто собратом-идущим? Да, мне никогда не стать настоящим Камнем. Но я магистр Камней. И магистр многих других.</p><p>Холгар наговорил много чего, заставил несколько раз сорваться, но уж в чём в чём, а в подслушивании его можно было не подозревать. Где я и где он? Уверен, он уже переместился отсюда, ушёл порталом по своим важным делам.</p><p>Так же считала и вся таверна, давно загудев голосами. Стучали о столы глиняные чаши, скрипели лавки, из кухни потянуло горячим жиром и перцем — повар, похоже, вообще не заметил, что тут в зале кто-то шумел, а может, привык, что шумят там по три раза на день. С каждым мгновением становилось всё меньше глаз, смотревших на меня, и идущих, что думали о нашем с Холгаром споре и обмене гневными словами.</p><p>Лая… Всё ещё смотрела на меня поверх края чашки, и тонкий бледный шрам на её запястье отчётливо выделялся в уличном свете из окна. Но мне уже не было до неё дела.</p><p>Я наполнил чашку остатками холодного чая, сделал медленный глоток, обвёл взглядом и восприятием таверну ещё раз. Как там сказал недавно один из идущих? Чем это место хуже остальных? Проверим, сколько совпадений может сойтись в один день в одном месте?</p><p>С этой мыслью я толкнул мыслеречь всем бывшим Чистым и Пересмешнику:</p><p>—Это был Страж Холгар. Ранг керос.</p><p>За одним из соседних столов кто-то поперхнулся, мучительно закашлялся, заставив меня прищуриться и впиться восприятием в спину этого идущего.</p><p>Да, Холгар ушёл, и он не из тех, кто подслушивает. Но кто сказал, что в этом зале нет таких? Кто сказал, что здесь нет такого таланта? За стеной, в соседнем зале, гул оборвался разом, словно его отрезали ножом. Верные тоже услышали. И тоже заподозрили то же, что и я.</p><p>Поперхнувшийся идущий выгнулся, обернулся и будто ударился о мой взгляд, отшатнулся испуганно — опрокинутая чаша покатилась по столешнице, плеснув вином ему на колени, — скребя сапогами и пытаясь отползти от меня, захрипел:</p><p>— Старший! Старший! Я же просто поперхнулся! Вон, как тот собрат недавно! Просто поперхнулся! За что вы хотите меня убить? Старший! Не знаю, в чём моя вина, но я прошу прощения, старший!</p><p>Немолодой, грузный, в добротном, но засаленном на груди халате, с побагровевшим от кашля лицом и слезящимися глазами. Предводитель, и то не из сильных. Такому не подслушивать, а бояться, как бы не подслушали его самого.</p><p>Прекратив пытаться сдвинуть спиной стол, он вскочил, торопливо и низко склонился передо мной в приветствии идущих. В проёме соседнего зала мелькнула слуга, которую осадил Холгар, — прижимала к груди поднос так, словно тот — деревянный — мог её от чего-то защитить, — а через миг кто-то отчётливо и громко толкнул мыслеречь:</p><p>— Стража! Уважаемый десятник, в таверне буйный посетитель. Властелин. Прозрением направо и налево пугает. Нет-нет-нет. Пил только чай. Но затеял одну ссору, теперь вторую, да и выглядит… Уважаемый десятник, с меня ужин всей вашей смене. Прошу, посидите вечер в моей таверне, одно ваше присутствие успокоит посетителей.</p><p>Моё подозрение всё ещё давило Прозрением на грузного идущего, и не слабее давила тишина в соседнем зале, но уже на меня. Похоже, даже у невозмутимости Верных есть пределы. Я криво усмехнулся, беря под контроль свои подозрения. И, конечно же, желание убить незадачливого мужчину. Поставил чашку, поднялся, дождался, когда на мне снова скрестятся десятки взглядов, включая взгляды ближайших слуг, и громко сказал:</p><p>— Прошу прощения за ссору с моим старшим. Моё испорченное настроение — это только моя проблема, признаю вину. Всем вина или любого напитка на ваш выбор. За мой счёт. — Переждав рёв одобрения, толчком силы отправил духовный камень старику-рассказчику, повторяя жест Холгара, и потребовал: — Байку, уважаемый. Про молодых и старых. Про опыт и задор. Про дружбу и ссору. Про разные цели и разные пути.</p><p>— Хо! — Старик наконец отодвинул от себя меч в ножнах, огладил бороду, задумчиво заметил: — Сложный заказ, уважаемый. — Через пару вдохов хлопнул себя по коленям. — И тем интересней! Слушайте же!</p><p>Я довольно кивнул, метнул горсть мелких духовных камней уже слуге:</p><p>— На выпивку.</p><p>— Эй! — На краю зала вскочил на ноги Прагол — раскрасневшийся от вина, но с совершенно трезвыми, цепкими глазами, — перебивая начало байки. — А щедрость многоуважаемого старшего брата не зависит от цены напитка?</p><p>Я усмехнулся, качнул головой:</p><p>— Нет.</p><p>— А достаточно ли велика щедрость многоуважаемого старшего собрата, чтобы охватить всю таверну, а не только этот зал?</p><p>Вокруг, кажется, даже дышать перестали, ожидая моего ответа.</p><p>Я же поднял брови. Неужели я мало выдал им духовных камней и они уже всё спустили? Ну так, значит, так.</p><p>— Достаточно.</p><p>Если я думал, что до этого был рёв, то сейчас понял, что ошибался. Вот теперь ревели так ревели. Задребезжали ставни, из соседнего зала грянуло нестройное, но оглушительное «Слава!», и кто-то уже колотил кружкой по столу в такт. Причём, по большей части, совсем не бывшие Камни.</p><p>Я отвернулся от Прагола, уселся удобнее и понял, что Лая до сих пор глядит на меня. Поднял брови, встретился с ней взглядом, улыбнулся уголком рта, а спустя вдох махнул рукой, снова привлекая к себе внимание:</p><p>— Эй, слуга. Девушке лучшего вашего вина! И фруктов.</p><p>Лая вскинулась, взгляд её из изучающего стал презрительным, не отводя от меня глаз, она процедила слуге:</p><p>— Не вздумай. Руки тебе сломаю. — Спросила уже у меня: — Попытаешься ещё раз?</p><p>Я со вздохом потёр макушку со своими проплешинами короткого ёжика волос:</p><p>— Да куда уж мне. Попробую, когда это отращу.</p><p>Через миг она фыркнула презрительно, отвернулась, со стуком опустив чашку на стол. Ещё через вдох отвернулся — довольный — уже я, разведя руками и вызывая взрыв смеха в таверне.</p><p>— Похоже, — огладил бороду старик-рассказчик, — мне нужно будет добавить в рассказ и женщину.</p><p>— Двух! — потребовали сразу в несколько голосов.</p><p>— Ну, двух так двух, — согласился старик с кричавшими, ехидно ухмыльнулся. — Но вторая будет сестра!</p><p>Уже гораздо позже, когда старик устал, когда стража наелась до отвала, отбилась от всех предложений хлебнуть вина, ушла на обход, когда разошлись все гуляки, когда таверна закрылась, а шатающиеся фигуры побрели по улицам, в моей комнате наверху собрался совет. Узкая комната, скрипучий пол, тусклый светоч на потолке и второй на подоконнике. За ставнями перекликалась ночная стража, где-то далеко выла собака. Но изнутри, за границы формации тишины, не выходило ни звука.</p><p>Светочи бросали на стены восемь сдвоенных теней. Я. Пересмешник (уверен в этом, хоть пока его и не видел). Комтуры.</p><p>Грабол подхватил вопрос Шандола:</p><p>— Страж?</p><p>Я кивнул и, подумав, добавил:</p><p>— Тот самый, что прикрывает Сломанный Клинок и вообще весь Орден, как оказалось.</p><p>— И тот, что оскорбляет наших мёртвых старших, — глухо заметил Шандол и уточнил: — Он же говорил про старших Ордена, магистр?</p><p>— Скорее про тех старших Ордена, что руководили им во время сражения под рукой принца Ралера, — попытался я смягчить, уж не знаю зачем.</p><p>Судя по потемневшим лицам комтуров, получилось у меня не очень. Эрвал отвернулся к окну. Грабол перестал улыбаться. Полея медленно, палец за пальцем, сжала руку в кулак — пусть в руке и не было цзяня, — глухо спросила:</p><p>— Магистр, можем мы узнать, чего он хотел?</p><p>Я потёр бровь, прежде чем ответить:</p><p>— Дело не в том, что я хочу что-то скрыть от вас, дело в том, как долго рассказывать, чтобы вы всё поняли. — Вздохнул, смиряясь с тем, что отдыха мне не предвидится. — Хорошо.</p><p>Впрочем, управился быстрее, чем ожидал, ещё до полуночи. Заодно и уложил всё в голове. Подвёл итог:</p><p>— И сейчас он хочет, чтобы я немедленно вернулся в Исток, пошёл на поклон к Кунг и продолжил искать им Ключи.</p><p>— Хотя договор был об одном, — уточнил Кивол, не отрывая взгляда от светоча.</p><p>Я развёл руками:</p><p>— Вероятно, первый должен был стать лишь проверкой, но…</p><p>Я снова помедлил.</p><p>Не то чтобы я не хотел посвящать этих новых комтуров во все детали того похода и все проблемы, которые теперь ношу с собой и в себе. Хотел, это ведь не про Перевёрнутое Небо или договор с Изардом. Я сказал комтурам правду — не нужно скрывать от них такое. Даже такое. Как иначе? Но явно не сейчас. Одной битвы в Долине Каменных Костей, одной клятвы и этих кратких дней вместе маловато, чтобы они заслужили знать обо мне всё.</p><p>Есть тайны, которые могут знать только самые близкие, самые верные и самые проверенные.</p><p>Есть тайны, которые даже они не могут знать.</p><p>Признался в самом главном:</p><p>— Тот поход вышел очень сложным.</p><p>— Много ловушек?</p><p>Врать в таком было незачем. Но и говорить оказалось тяжело — слова царапали горло, пусть я и пытался говорить коротко.</p><p>— Не очень. Нам хватило одной. Той, которая ждала нас буквально за десять шагов до Ключа. В той ловушке я потерял… Много собратьев. Невосполнимая потеря. Мне нужно было время на то, чтобы принять её, а Кунг начали давить.</p><p>— А теперь давит Страж, — процедил сквозь зубы Эрвал, и половица под его сапогом жалобно скрипнула.</p><p>Шандол кивнул — коротко, быстро:</p><p>— С рассветом соберу братьев. Когда солнце покажется над крепостной стеной, мы будем готовы выступать, магистр.</p><p>— С чего бы? — поднял я брови. — Я обещал вам пять дней, у вас ещё один.</p><p>Раздался голос Пересмешника:</p><p>— Господин упрямцев, разумно ли это?</p><p>Я понял суть упрёка, но лишь раздражённо дёрнул щекой:</p><p>— Более чем. Потеряв столько месяцев, стоит ли пытаться сэкономить один день?</p><p>— Магистр, — покачал головой Шандол. — Мы очень ценим вашу доброту, но братьям хватит полученных впечатлений и свободы. Слишком много — это тоже нехорошо.</p><p>— Пять дней — это много? — поддел я его.</p><p>Он не улыбнулся, лишь заложил руки за спину и твёрдо, холодно сказал:</p><p>— Для тех, кто не имел свободы шестьдесят лет, очень много. Свобода пьянит сильнее вина, магистр. А пьяные ошибаются.</p><p>— И всё же нет, — покачал я головой. — Завтра мы никуда не уходим.</p><p>— Господин норовистых, — хохотнул Пересмешник.</p><p>Я крутнул головой, приказал:</p><p>— Покажись.</p><p>Через вдох в углу сгустились тени, принялись светлеть, осыпаться пеплом, открывая Пересмешника в его любимой позе — прислонившегося к стене и сложившего руки на груди.</p><p>— Дело не в норове, — сказал я, глядя ему в глаза. — Дело в том, что мы не можем позволить себе действовать так, как от нас требуют.</p><p>— Почему?</p><p>— Что за вопрос? Орден Небесного Меча был распущен. Если бы я не пошёл наперекор всему, что требовали от всех, если бы действовал так, как хотел от меня Седой, то где бы мы сейчас были?</p><p>— У Кунг? — усмехнулся Пересмешник, подтвердив мои догадки. Очень, очень много он знал, явно не раз и не два просидев с Седым за чашей вина. — Как окажемся и сейчас? К чему тянуть этот лишний день? Днём раньше, днём позже.</p><p>— Не окажемся, — отрезал я.</p><p>— Хм…</p><p>Все восемь моих подчинённых переглянулись. Молча. Вроде как, Пересмешник тоже никак не мог успеть стать настоящим Камнем, не мог выучить язык Первых и прочее, но почему-то после этого безмолвного переглядывания именно он высказался за всех:</p><p>— Господин, разумно ли это — идти наперекор в нашем положении?</p><p>А может, дело не в том, что они что-то там говорили друг другу языком тела, а в простой вещи: с кем я дольше вместе, тому и позволяется больше, с того и спрос меньше, и гнева меньше?</p><p>— И снова тот же вопрос, только другими словами? Если бы я действовал разумно, то где бы мы были сейчас? Старейшины у Кунг в услужении. Ты был бы мёртв, я бы просто убил тебя. Сломанный Клинок не был бы основан. Малый Орден не был бы усилен, Дизир бы продолжили его уничтожать. Орден Верных не обрёл бы свободу.</p><p>— Я был бы жив, господин, — не согласился Пересмешник. — Если бы вы действовали разумно, то нашей встречи бы и вовсе не случилось.</p><p>— Зато я убил бы твоего сына. С ним-то встречи не удалось избежать, ведь в день перехода в Ясень я действовал разумнее разумного. — Заметив, как дёрнулась щека Пересмешника и как на миг, всего на миг, потемнел его взгляд, спросил: — Ты понял меня?</p><p>— Понял, господин неразумных и живых, как не понять, — процедил Пересмешник. — И что? Завтра мы никуда не идём, показываем норов, а послезавтра идём, да ещё и коротким путём? Ну, чтоб побыстрее?</p><p>— Кхм, — кашлянула Полея, а комтуры переглянулись, явно решая, где граница моего терпения.</p><p>Зря. Пересмешник со мной не первый день. Нет его вины в приказах Холгара. Да и сами приказы. Я растянул губы в предвкушающей улыбке и сказал:</p><p>— Идём. Но не туда, куда хочет Холгар.</p><p>— И куда же мы с вами пойдём? — поднял брови Пересмешник.</p><p>— Мы? — Моя улыбка стала ещё шире.</p><p>Пересмешник изменился в лице. Оттолкнулся от стены, шагнул вперёд, в круг света:</p><p>— Господин, только не говорите мне, что вы… Вы снова куда-то решили уйти! Один?</p><subtitle>* * *</subtitle><p>В далёком саду, где ночь уже затопила пруд под ивами и только светлячки дрожали над чёрной водой, но воздух по-прежнему густел от запаха Жасмина Семи Меридианов, Лейла восторженно выдохнула:</p><p>— О да, брат, о да! Я в тебе не сомневалась.</p><p>И только сейчас вспомнила о своей охране и лишних ушах. На миг поджала губы — сегодня она слишком увлеклась, была слишком беспечной, была слишком… Но миг упрёка самой себе был очень и очень короток.</p><p>Лейла снова улыбнулась, мягко, предвкушающе, открыла глаза, повернула голову и поймала взгляд старшей охраны. Где-то в глубине сада плеснула в пруду рыба, и старшая вздрогнула, как от удара.</p><p>Какой бы мягкой ни была улыбка Лейлы, выдержать её старшая смогла лишь два вдоха, а затем поспешно склонила голову, отводя взгляд и пытаясь усмирить дрожь, пробежавшую по спине.</p><p>— Госпожа? — Даже голос чуть хрипел и предательски дрожал, но ей не было стыдно перед подчинёнными. Они сами заглядывали в эти бездонные зелёные глаза и знали, каково это — выдерживать взгляд той, что Говорит с Небом.</p><p>Вопрос был пуст. Вернее, пустым был его смысл, его наполняли лишь вежливость, привычка и мимолётный страх той, на кого так пристально взглянуло сквозь зелень само Небо. Но Лейла не ответила такой же вежливой пустотой, она сказала правду:</p><p>— Это всё уже неважно. Все мои былые страхи давно превратились в пепел, тени и пустоту. Это несбывшееся. Впереди новые беды, новые развилки, новые страхи. Они гораздо опаснее и страшнее прошлых, возможно, даже безысходнее того зала и формации. Возможно, даже страшнее того предательства и истины.</p><p>Старшая охраны позволила себе быстрый взгляд исподлобья, сквозь завесу волос, и тут же снова упёрла его в пол, ощущая, как перехватывает дыхание и сводит горло. Даже цикады в траве смолкли.</p><p>Говорящая с Небом говорила, и каждое её слово сейчас давило, будто она была Повелителем Стихии, который не слишком заботился об окружающих.</p><p>— Что будут новые поиски, что нет — от этого уже ничего не зависит. Всё будет зависеть только от него. И от неё.</p><p>Ветер качнул ивы, пустил по пруду мелкую рябь, и отражения светлячков рассыпались, словно кто-то смахнул с чёрного стекла горсть искр. Лейла замолчала, переводя дух и впервые сожалея, что подтолкнула маму выбраться из норы ограничений, стать хоть чуть-чуть, едва заметно, но интереснее Небу. Тогда это было правильно, но сейчас ей, как никогда раньше за эти долгие годы, хотелось поделиться радостью, предвкушением, ожиданием с родным человеком. Но мама теперь идёт к Небу своей длинной, простой, полной каждодневного труда дорогой. А самой Лейле приходится довольствоваться вот такими полными загадок словами, которые обязательно, обязательно донесут до главы клана и которые тоже изменят множество путей к Небу.</p><p>Такова судьба всех Говорящих с Небом. Настоящих.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— А если скажу, что да? То что?</p><p>Пересмешник всплеснул руками, сам на себя не похожий, рыкнул на бывших Чистых:</p><p>— А вы что молчите? Я должен за вас делать вашу работу?</p><p>Грабол осторожно заметил:</p><p>— Молчим, потому что ничего не поняли. И тем более про работу.</p><p>Пересмешник ткнул себя пальцем в грудь:</p><p>— Я — наёмный убийца под контрактом, вы — комтуры и советники. Служить голосом разума для магистра — это ваша работа.</p><p>Теперь настала моя очередь изумляться:</p><p>— Контракт? Может, покажешь его? Да и советник у меня только один.</p><p>Пересмешник ожёг меня взглядом, рыкнул:</p><p>— И очень жаль, что один! А ещё сильнее жаль, что он сейчас далеко. Господин одиночества, вы не хотите для начала выйти куда поближе к Истоку, воспользоваться Нефритом Голоса и обсудить всё с Бахаром, чтобы он назвал вам десять больших ошибок и мешок мелких?</p><p>— Нет.</p><p>— А хотя бы на земли Арувана, к землям фракции Норы, заглянуть к Аранви, спросить его?</p><p>— Нет. Тем более его нет у Норы.</p><p>Пересмешник снова всплеснул руками, уже почти в бешенстве рявкнул на бывших Чистых:</p><p>— Да что вы молчите⁈</p><p>— Молчим, потому что ничего не понимаем, — ответил Шандол. — Что изменилось и почему вы, магистр, собираетесь куда-то уходить один?</p><p>— Потому что мы, — я крутнул рукой, обводя всех нас, — Орден Небесного Меча, не можем действовать так, как от нас ожидают и как нас заставляют.</p><p>— Даже если заставляют Стражи Границ, от которых мы, — Пересмешник недовольно дёрнул щекой, быстро поправился, — вы так сильно зависите?</p><p>— Он угрожал мне, а я этого не люблю.</p><p>— С каких пор не любите, господин запертых в Тюремных поясах, господин слабых и слабейших?</p><p>— Ты на кого намекаешь? — возмутился Эрвал, шагнув к Пересмешнику.</p><p>Тот ответил тяжёлым взглядом:</p><p>— Я намекаю на тюремных Стражей и Малый Орден, а тебе лучше не искать несуществующие обиды, а вразумить своего магистра.</p><p>Шандол медленно выдохнул, а затем толкнул мыслеречь:</p><p>— А то что?</p><p>— А то мы можем потерять всё, чего добились! — рявкнул Пересмешник. — Всё! А вы будете радоваться, если вам разрешат хотя бы пялиться на тени полдня!</p><p>Бровь зудела и дёргалась. Я не стал сдерживаться, с остервенением растёр её, а затем рявкнул раза в три громче Пересмешника:</p><p>— Довольно!</p><p>Невольно перестарался, зачем-то вложив в окрик духовную силу — голос зазвенел, ударил в границы формации тишины, отразился от них, заставив их мерцать и стать видимыми даже для такого слепца, как я. Светоч на подоконнике треснул и потух, задребезжали ставни, а снизу, из пустого зала, глухо что-то стукнуло. Не слуга ли упал?</p><p>Зато подействовало — все прикусили языки и мыслеречь. Обвёл всех тяжёлым взглядом, оставив Пересмешника напоследок, упёрся в него, но он глаз не опустил. Только желваки перекатились под кожей.</p><p>Я спросил прямо:</p><p>— Ты боишься, что Холгар действительно откажет нам в поддержке, наши враги выступят открыто, уничтожат Сломанный Клинок и ты лишишься надежды на месть?</p><p>Он ответил так же прямо — без ухмылки, без господина того и этого.</p><p>— Да, боюсь.</p><p>— Не ты ли говорил когда-то, что все твои усилия были бесполезны и ты сдался? Что только во мне видишь надежду?</p><p>— Я.</p><p>— И как, я тебя подвёл? Сколько Эрзум и Повелителей Эрзум погибло при твоём участии?</p><p>— Нет, не подвели, господин, — мрачно согласился Пересмешник.</p><p>Я приподнял брови и недовольно спросил:</p><p>— Тогда какого дарса ты пытаешься мешать господину?</p><p>— Господину? — У Пересмешника вновь дёрнулась щека. — Хорошо, пусть так. Но верный слуга не должен молчать, когда господин совершает глупость и пытается отрубить себе руку. Или голову. Это не «мешать», это — спасать.</p><p>— Ты слишком много на себя берёшь.</p><p>— Как скажете, господин безвольных и бессловесных, — процедил Пересмешник.</p><p>Кивол покачал головой и негромко заметил:</p><p>— Соглашусь с магистром: для того, кто всегда называет себя слугой, ты берёшь на себя слишком много.</p><p>Пересмешник ответил ему взглядом исподлобья и желчью слов:</p><p>— Потому что те, кто называет себя комтурами, не берут вообще ничего, кроме пьянок, баб и сведения старых счетов?</p><p>Полея, которая всё это время молчала, вдруг спросила — ласково, почти нежно, и от этой ласковости у Грабола дёрнулся кадык:</p><p>— Про баб — это же ты про меня, да?</p><p>— Или про меня? — теперь спросила Горена.</p><p>Я поджал губы, сдерживаясь. Внутри, в глубине, шевельнулось тёмное, злое, холодное — и я не сразу загнал его обратно. Всё, что я себе позволил, — это лопнувшая струна, которая заставила всех охнуть, сделать шаг назад и едва не прорвала границы формации тишины, отчего воздух загустел, замигал и второй светоч, стены будто вздохнули, а границы исказились, проявились мутной колышущейся пеленой и зашелестели сотнями давно отзвучавших здесь голосов:</p><p>— … про меня, да?..…пьянок, баб и сведения старых счетов……берёшь на себя слишком много……господин безвольных и бессловесных……отрубить себе руку. Или голову……да, боюсь……Довольно!..…а то мы можем потерять всё……он угрожал мне, а я этого не люблю……голосом разума для магистра……вы снова куда-то решили уйти! Один!..…зато я убил бы твоего сына……покажись……не имел свободы шестьдесят лет……в той ловушке я потерял……оскорбляет наших мёртвых старших……Страж?..</p><p>Мало кто удержался и не вскинул брови, слушая это эхо. Голоса шуршали, как сухие листья, путались, наслаивались друг на друга — мой собственный среди них звучал чужим. Я и сам с удивлением вслушивался в него. Вообще-то, я думал, что формация гасит, прячет наши разговоры, а не запоминает. Выглядит так, словно это не артефакт Тишины, а артефакт Памяти и Подслушивания. Но что я знаю о формациях? Я отлично знаю, как искать их слабые места и ломать, и только.</p><p>Ещё не успел стихнуть последний шёпот-эхо, как Пересмешник сделал шаг вперёд, глубоко склонился, с хлопком вбивая кулак в ладонь:</p><p>— Прошу простить меня, — но это был бы не Пересмешник, если бы он остановился на этом, — господин невоспитанных.</p><p>Полея сверкнула глазами, но никто не позволил себе и лишнего звука. Через миг все они дружно, словно по команде, шагнули вперёд, повторяя жест Пересмешника, и хором произнесли:</p><p>— Магистр! Просим простить нас!</p><p>Вдохов пять я молча смотрел на восемь склонённых передо мной голов и согнутых спин. Да уж. Начало знакомства со старейшинами Сломанного Клинка и комтурами Потерянного Ордена не задалось. Но если с первыми я с ходу сразился, то с этими что, только сейчас до этого дойдёт? Впрочем, и потом со старейшинами в Истоке не всё у меня задалось, там я тоже вспылил и ушёл. Сейчас то же самое, только чуть наоборот: сначала решил уйти, потом вспылил, да и повод для недовольства другой. И не знаю даже, кто подвёл меня больше: старейшины с Хранителем Традиций или комтуры вместе с Пересмешником. Выходило, что старейшины.</p><p>Уже успокоившись, даже едва ли не улыбаясь, я коротко сказал:</p><p>— Прощаю. — Когда они выпрямились, ткнул в Пересмешника. — За завтра тебе подготовить план и путь, которым вы выйдете к границам Сломанного Клинка. С той стороны, с которой зашли Алые Пики. Проведёшь их тем же путём. — Перевёл палец на Эрвала. — У них есть отряд искателей, если прошлый отряд Камней справился, пусть и с потерями, то и вы справитесь. Но! — Мне снова пришлось выждать лишний вдох, справляясь со вспышкой недовольства. — Но, — повторил я уже спокойней и ткнул в Шандола. — Никаких потерь, никакого пожертвования собой и прочего. Мне не нужны новые могилы на выходе к землям Сломанного Клинка.</p><p>— Конечно, магистр, — кивнул Шандол. — Но мне бы хотелось понять точнее, о чём речь, о каком прошлом отряде и каких могилах вы говорите, магистр.</p><p>— Алые Пики. Клан Пятого пояса. У Ордена с ними давняя вражда. Седой… — я поправился, — Аранви… — Я снова замолчал. — Это всё неважно, спросишь у Пересмешника и Утхала подробности.</p><p>Пересмешник буркнул себе под нос:</p><p>— Как будто Утхал хоть что-то знает. Как будто нельзя просто отправиться в Исток через Морлан или Тройственный Союз. Как будто. Как будто.</p><p>Полея бросила на него ещё один быстрый взгляд, кивнула:</p><p>— Я поняла вас, магистр. Спрошу тогда другое. Если вы оставляете нас, то куда уходите и почему уходите один?</p><p>Я устало вздохнул и повторил уже, наверное, в пятый раз за этот вечер:</p><p>— Потому что я, мы, Орден не должны поступать так, как нам приказывают. Это тупик.</p><p>Комтуры снова безмолвно переглянулись, не забыв в этом обмене взглядами и Пересмешника. А затем все эти взгляды упёрлись в меня. Пришлось добавить:</p><p>— Холгар указал мне на слабость и зависимость всех нас и Истока. Но он же указал мне и на выход, на возможность получить исключительную защиту и вернуть себе полную силу.</p><p>— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, уж простите за прямоту, господин ничего не понимающих, — буркнул Пересмешник.</p><p>Я, призывая себя к терпению, принялся объяснять:</p><p>— Ему нужен наш союз с Кунг. Им от нас нужны Ключи. Но Ключи есть не только на Полях Битвы. — По взглядам понял, что никто ничего не понимает, ну оно и неудивительно. — Есть место, куда уже шесть десятков лет не могут попасть враги Ордена. Земли Ордена в Четвёртом поясе. — Я сжал кулак, разжал его, показывая лежащий на ладони медальон магистра. — И пора бы мне сходить туда и проверить ключ от Долины Мечей.</p><p>Пересмешник прищурился, всматриваясь в медальон, будто в змею, свернувшуюся у меня на ладони, затем поднял тяжёлый взгляд на меня и процедил:</p><p>— Безумие. И нет, гос-по-дин, не нужно вновь указывать мне моё место. Я только что говорил, что верный слуга не должен молчать, когда господин пытается отрубить себе голову, сейчас повторю это. Да что там повторю, — ядовито бросил он, — я это готов орать. Отправиться в Четвёртый пояс, в долину, которую охраняют по приказу Императора и куда даже главу Эрзум пускают раз в год. В одиночку. Это же великолепная идея. Ничего лучше и придумать нельзя.</p><p>Вперёд вдруг шагнула Полея, плавно подняла руку. Половицы под ней даже не скрипнули.</p><p>— Магистр.</p><p>Забавный жест, будто этим она могла остановить моё недовольство, будто его плавность могла меня успокоить. Я так осторожно когда-то приманивал квартика. Ну… в перерывах между попытками оглушить его броском камня. Я с насмешкой глядел ещё вдох на Пересмешника — тот ответил мне тяжёлым, немигающим взглядом, — а затем перевёл взгляд на Полею.</p><p>— Магистр, — повторила она. — Верность слуг заслуживает…</p><p>А вот это мне уже не понравилось и забавным уже не было, поэтому я её оборвал:</p><p>— Мои отношения с Пересмешником очень странные и при этом очень глубокие. Он может называть меня господином безумных и даже самим безумцем, а я могу называть его слугой. Но я и только я.</p><p>Пересмешник фыркнул, а вот Полея медленно кивнула:</p><p>— Конечно, магистр. Ни у меня, ни у брата Кивола, — повела она рукой, — не было намерения оскорбить собрата Травера. Я лишь пытаюсь сказать о себе, о нас. — Ещё один плавный жест, которым она обвела всех в комнате.</p><p>Я с неожиданным интересом следил за этим. Осадив всех, выплеснув раздражение, я успокоился, а показав медальон на ладони и поделившись планами и своим озарением о том, как избавиться от давления Холгара и сделать все его угрозы бессмысленными, я, напротив, был в приподнятом настроении. И наблюдать, как Полея, с которой я не так чтобы много общался за эти дни, вот так плавно, мягко, словно рядом с диким Зверем, указывает на комтуров, было даже любопытно.</p><p>Совсем не так она решала проблемы с бывшими Камнями, совсем не так говорила, давая взбучку провинившимся.</p><p>— Как у слуг есть то, чему они должны следовать, так и у нас, комтуров, тем более у нас, комтуров, есть обязанности. И права. — В её голосе вдруг зазвенела сталь, о которой я только что вспоминал. — И мы не можем и не должны стоять, смотреть и ничего не понимать, магистр. Возможно, другие комтуры, с которыми вы провели немало времени, объясняясь и составляя планы, понимают больше, но я не понимаю ничего, магистр. Ни-че-го, — жёстко сказала она, а затем буквально потребовала: — Магистр, проясните мне путь.</p><p>А вот это уже было ближе к тому, что я видел с провинившимися.</p><p>Но прежде чем я успел хоть шевельнуться, вперёд шагнули все остальные комтуры, словно только и ждавшие команды, и склонились разом, одним движением, с сухим, слитным хлопком кулаков о ладони.</p><p>— Магистр, просим.</p><p>Хотя… Я скользнул взглядом по склонённым спинам. С бывшими Камнями ни в чём нельзя быть уверенным. Возможно, ждали. Возможно, получили.</p><p>— А вот это было хорошо, — вдруг рассмеялся Пересмешник. — Давно ждали момента вспомнить старших и почувствовать себя настоящим Орденом, а не бандой наёмников?</p><p>Ему было смешно, а вот меня эти слова резанули, напомнили обвинения Холгара. Те, в которых он упрекал павший Орден и говорил, что тот был ничуть не лучше сегодняшнего клана Эрзум. Слова, от которых до сих пор жгло где-то под рёбрами и горчило во рту.</p><p>Ему было смешно. Мне — совсем нет. И эти спины, согнутые передо мной, не добавляли мне радости. Слишком хорошо я помнил другие согнутые спины — в Долине, под взглядами надзирателей Эрзум.</p><p>— Выпрямитесь.</p><p>Надеюсь, мой голос звучал ровно.</p><p>Зажав медальон в ладони — края его впились в кожу, — потёр указательным пальцем бровь. Все смотрели прямо, без страха и прочего. Напомнил себе: Камни. Они много лет ходили по краю смерти. Они много лет носили чужие лица. Они много лет говорили не то, что думали, а то, что должны были говорить для выживания. И всё же они выжили. И пришли ко мне.</p><p>Да, они согнулись передо мной в поклоне, да, они просили. Но при этом Полея была жёсткой и требовательной. Попытка отвлечь моё внимание? Перенести моё недовольство с неё на всех и тем смягчить?</p><p>Может быть. Но это неважно. Со старейшинами Большого Ордена я тоже не сразу притёрся. К тому же комтуры правы. Вот придут они в Исток, и что расскажут обо мне? Что я снова сбежал? Причём неизвестно куда? Хотя нет, такого случиться не может. Я вернусь в Исток гораздо раньше них. Им идти по лабиринтам, прячась, а я, едва окажусь в исконных землях Ордена, воспользуюсь порталом.</p><p>И всё же…</p><p>Поэтому я принялся говорить:</p><p>— Когда Орден Небесного Меча уходил на битву с Альянсом, он запер свои земли в Четвёртом поясе за защитным барьером. Магистр Ордена закрыл единственный вход во внутренние земли, подняв барьеры и зоны искажения. Этому были сотни свидетелей. — Я заметил, как Эрвал кивнул. — Магистр сгинул в битве без следа, его тела так и не нашли. Ни фракции Империи, ни секты Альянса. Насколько мне известно.</p><p>Вовремя одёрнул себя. Последнее было лишним. Да и вряд ли тот же Тизиор много знал о таких тонкостях. Кто уж там нашёл тело магистра, как с ним поступил, что сделал с трофеями — дело тёмное.</p><p>Но лично я бы, проигрывая в битве, видя смерти своих людей и понимая, что вот-вот сам стану мёртвым и все мои вещи достанутся сектантам, я бы…</p><p>Не знаю, что сделал бы я. Можно думать, что я бы сломал свой медальон. Разбил бы сферой удара души, или собрав воедино силу Неба в кристалл, или просто разрубив его Пронзателем. Но, скорее всего, я бы просто забыл это сделать, поглощённый битвой и желанием убить как можно больше врагов. Много я успевал уничтожить из своих вещей, проигрывая в жетоне образу бога Тигров?</p><p>То-то же. Зато у магистра было время до битвы. Задолго до той битвы. Время думать не о победе, а о тех, кто останется после. О тех, кто однажды вернётся. О нас.</p><p>— Считается, что магистр оставил ключ в самой Долине. В Долине Ключа.</p><p>— В Долине Мечей, может быть? — вдруг поправил меня Эрвал.</p><p>Я кивнул:</p><p>— Да, но сейчас она называется по-другому. Там уже без малого шестьдесят лет пытаются поймать ключ от долины.</p><p>— Поймать ключ? — ещё раз переспросил Эрвал, хмуря брови.</p><p>— Стоит войти в Долину, как в её небе появляется ключ. Считается, что его нужно догнать, поймать, и тогда путь тебе откроется.</p><p>— За шестьдесят лет его не поймали, а вы сможете, магистр? — хмыкнул Грабол.</p><p>— О-о-о, — вдруг тихо выдохнула Полея и перевела взгляд на мой кулак.</p><p>— Да, смогу. Потому что там только половина ключа. Магистр запер внутренние земли Ордена с помощью ключа и медальона. Медальон магистра потерян, но задолго до той битвы магистр, — на миг я сбился, вспоминая уроки Седого, — один из предыдущих магистров, магистр Даргайл, основал Малый Орден во Втором поясе, отправив туда тех верных, кто был готов даже покалечить своё Возвышение. У них был свой магистр, а у него — свой медальон, копия, ключ от всех земель Ордена Небесного Меча и от самого Ордена.</p><p>Опустил руку, разжал ладонь, снова показывая всем медальон, на котором скрестились шесть взглядов.</p><p>— Да, — вдруг медленно сказал Эрвал. — Оттуда я его и помню. Я видел, как последний магистр Ордена стоял, подняв его над головой, и в него вливались сотни потоков формации. — Голос его стал глуше, взгляд затуманился. — Небо над Долиной тогда потемнело, земля гудела под ногами, а мы стояли и не смели дышать. Сжимали кулаки, сожалея, что не заслужили права уйти рядом со старшими.</p><p>Заметив мой взгляд, он криво улыбнулся:</p><p>— Я был старательным, успешным, но не более чем середнячком. Когда гении становились учениками комтуров, а таланты уходили в Академию, я заслужил место в отделении охраны. И охранял как раз Долину Мечей. Больше от любопытных глаз, чем от злых рук. Когда все уходили на битву, я остался в Долине. Стражником.</p><p>— Кто эти все? — буркнул Шандол. — Я? Сестра Полея? Ты сам рассказывал: в долине в тот день были тысячи людей. Стражники, ученики, младшие, вольные, которых заставили убраться из внутренних земель и которые остались. И последних было в разы больше, чем в последнем отряде магистра.</p><p>— Да, прости, брат. Что-то я… — Эрвал хмыкнул, расправил плечи и вдруг сказал: — Так что уйти один вы не можете, магистр. Не можете уйти без меня. Я знаю все окрестности Долины Мечей, все тайные тропы и обходные пути, я подскажу вам, где лететь, а где пройти по земле, чтобы зайти как можно глубже, прежде чем вас заметят.</p><p>— Только ты? Тайно ползти? Глупости, — отрезал Шандол, и голос его хлестнул, как плеть. — Ты видел, как магистр запирает Долину, и знаешь тропы. Отлично. — Едва Эрвал приподнял подбородок от похвалы, как Шандол вновь резанул: — Тропы, которых не видел уже шестьдесят лет. А я помню все рассказы новых младших об этой долине. И помню байки про эту ловлю ключа. Простите, Ключа, — поправился он. — Там стража от клана Вилор. Те, кто не дают пройти без очереди даже главе Эрзум. И что будет, когда они вас заметят?</p><p>Я хмыкнул, но теперь Шандол вскинул ладонь ко мне и осадил уже меня:</p><p>— Нет-нет, магистр, я не отрицаю вашей силы. Я был далеко, но это не помешало мне видеть каждую мелочь в вашей схватке в крепости. Вы убили ублюдка Норгала, вы показали невероятную силу и прочность тела, потрясающую ловкость и чувство схватки. Всё это выходит далеко за пределы обычного Властелина, но всего этого мало, когда вас окружит сотня стражи клана Вилор. Вы не можете просто убить их всех.</p><p>— Не может? — изумился Пересмешник.</p><p>В комнате повисла тишина. Комтуры глянули на него, затем перевели взгляды на меня, Эрвал поджал губы, а Шандол осторожно сказал:</p><p>— Не должны?</p><p>Рука сама поднялась к дёрнувшейся брови. Под пальцами — чужая, тёплая, слишком живая кожа маски. Хорошего же они обо мне мнения. Не хватало только добавить к этой осторожной фразе: «Магистр, вы же это понимаете?»</p><p>Недовольно спросил:</p><p>— К чему ты ведёшь?</p><p>— К тому, магистр, что… — Он чуть помедлил, затем выдохнул: — Мы должны идти вместе. Один кулак не выстоит против ста, но и сто не выстоят против тысячи.</p><p>Я хмыкнул. Грабол громко сглотнул, Полея покосилась на Шандола, а тот стоял, будто врос в пол. Только что он сам говорил о схватке, в которой я убил сотню гвардейцев Эрзум, а теперь приводит мне эту пословицу. Смешно. Но я спросил другое:</p><p>— Я не могу их убить, а вы можете? Рано или поздно мы откроем правду, и вы вольётесь в Орден Небесного Меча. С кровью клана Вилор на руках это…</p><p>— Мы не будем никого убивать, магистр. Мы не должны. Но мы вполне можем захватить их, отвлечь, обмануть и прочее. У нас много талантов, магистр.</p><p>— И нет никого, кто лучше меня умеет проникнуть в самое сердце любой охраны, — вставил Пересмешник. Поймав мой взгляд, спросил: — Что? Если идти всем, то всем. Если использовать таланты, то использовать все таланты.</p><p>— Ну-у-у, — протянул Грабол. — Да.</p><p>Я устало выдохнул. Заметил:</p><p>— Я и так с трудом придумываю, как провести вас всего лишь в Исток, а вы хотите вот такой толпой идти в Четвёртый?</p><p>— Магистр, — вскинул подбородок Шандол, и в голосе его зазвенело то, что я слышал уже много раз: в полдень, над строем, под клятву. — Бесконечные годы мы сидели в тюрьме. Не могли смотреть в небо. Но мечтать мы могли. Могли строить планы. В планах не было Истока и земель Морлан и Краут. Зато были другие земли и другие города. Братство… — Катнув по скулам желваки, он поправился: — Орден Верных состоит из разных людей. Некоторые из них были раньше наёмниками, убийцами, ворами. Были — не значит, что они вычистили из памяти прошлое. Дайте приказ Верным, дайте пять дней на то, чтобы поднять старые связи и тайники, дайте нам время на то, чтобы использовать всё, о чём мы мечтали.</p><p>— И что будет через пять дней?</p><p>— И через пять дней у вас будет новое имя, у наших отрядов будут имена. И у вас, нашего нанимателя, будет законное право отправиться в Четвёртый. — Он помолчал вдох и добавил тише: — Шестьдесят лет мы смотрели в землю, магистр. Позвольте нам наконец посмотреть вперёд. Туда, куда идёте вы.</p><p>Вперед вновь шагнула Полея:</p><p>— Позвольте Верным разделить ваш путь, магистр.</p><p>— Позвольте, магистр!</p><p>И снова я гляжу на согнутые передо мной спины.</p><p>Заслуживают ли они того, чтобы я отверг их? Конечно нет.</p><p>Негромко сказал:</p><p>— Позволяю.</p></section><section><title><p>Глава 6</p></title><p>Глава 6</p><p>Вперёд вновь шагнула Полея:</p><p>— Позвольте Верным разделить ваш путь, магистр.</p><p>— Позвольте, магистр!</p><p>И снова я гляжу на согнутые передо мной спины.</p><p>Заслуживают ли они того, чтобы я отверг их? Конечно, нет.</p><p>Негромко сказал:</p><p>— Позволяю.</p><p>Сказал и медленно выдохнул. Ещё недавно я сам перекладывал дела на чужие плечи — на плечи старейшин Истока, на старые, как он любил повторять, плечи Пересмешника, даже на плечи Аммы. А теперь комтуры сами собрались забрать ношу у меня целиком. Но одно дело — взвешенно и обоснованно взвалить заботы об Истоке, поручить связь с Перевёрнутым Небом единственному, кто не подведёт в этом деле, а другое — вот так влезть в то, чего… прежде чем я успел хотя бы додумать мысль, не то что ответить, раздалось какое-то уже даже привычное фырканье Пересмешника:</p><p>— Господин радующихся грузу.</p><p>Иногда… да что там иногда — очень часто я думаю, что Пересмешник не только отлично натренировался осаживать моё возмущение и недовольство, но и наслаждается такой возможностью при каждом удобном случае, отыгрываясь за все недели с печатью Верности над головой.</p><p>Что же, приятно, когда служба приносит людям радость. Как Верным.</p><p>Я мягко, ободряюще улыбнулся и приложил кулак к ладони:</p><p>— Заместитель. Комтуры.</p><p>Они вернули мне приветствие:</p><p>— Магистр.</p><p>Через миг разогнулись, согнали с лиц довольные улыбки, даже, можно сказать, окаменели лицом.</p><p>Я тоже опустил руки и спросил:</p><p>— А теперь подробнее.</p><p>Разговоры продлились до рассвета; когда Пересмешник спрятал формацию тишины, снизу донёсся гомон таверны — город уже проснулся, а старик начал рассказывать очередную байку. Что-то про отличия Зверей от людей и прочее. Через два вдоха Шандол открыл мне дверь, и я шагнул за неё, вниз, к лестнице — мне нечего было забирать из комнаты.</p><p>Спустя половину дня по улице Тихого Ключа, чуть сутуля спину, шёл старик. Всё тот же старик, которым я был в Долине Каменных Костей.</p><p>Мне бы хотелось вернуть хотя бы одно из привычных лиц, но, к сожалению, моя обычная маска могла сменить лицо, цвет волос и прочие мелочи, но не могла сделать того, чего нет. Она не могла вернуть мне едва начавшие отрастать волосы. Либо снова стать странным идущим с проплешинами и синими прядями, которого за эти дни запомнила вся таверна, пара торговцев, либо…</p><p>Я выбрал второе. И это оказалось даже к лучшему, потому что подходило под одну из заготовок-мечтаний Верных.</p><p>Я протиснулся по узкому переулку, слыша шаги за спиной, сделал три шага по грязной брусчатке и согнулся в приветствии:</p><p>— Госпожа. — Чуть повернулся, не разгибая спины. — Молодой господин.</p><p>Тола с широкой улыбкой вернул мне приветствие, а вот Полея, с веером в руке, лишь чуть шевельнула пальцами, отдавая приказ выпрямиться, и, едва я это сделал, холодно потребовала:</p><p>— Доклад.</p><p>— Отряд из ста пятидесяти наёмников и трое сильных вольных из одиночек ждут одобрения контракта, госпожа.</p><p>— Надёжные?</p><p>Я пожал плечами:</p><p>— Не в таком месте искать надёжных, госпожа, простите за прямоту.</p><p>— Прощаю, — оборвала меня Полея. — Но лучше бы тебе ответить на вопрос, а не юлить.</p><p>Шандол холодно усмехнулся за спиной, сделал шаг вперёд, оттирая меня плечом:</p><p>— Нанимательница, как понимаю? Приветствую. Позвольте, я отвечу за себя сам и…</p><p>— Не позволю. — Полея хлопнула сложенным веером по ладони, осадила его ледяным взглядом и снова повернулась ко мне. — Ну.</p><p>— Приемлемая репутация, — шевельнул рукой, доставая один свиток из кольца, махнул им со значением, указывая на спину перед собой. — Контракты руки хорошего мастера. — А про себя добавил: и лучше не сообщать Алкаю, сколько стоила эта часть прикрытия нашего плана.</p><p>Поймал себя на мысли, что за эти дни всё чаще думаю об Истоке, старейшинах и всех, кого там оставил. Наверное, потому что чем яснее становилось, что Верные не подведут и моё возвращение действительно откладывается, тем сильнее я… испытывал неловкость из-за своего решения. В письме и старейшины, и Виликор так просили вернуться, и как можно скорее, а я…</p><p>А я должен сначала отпереть место, где ни мне, ни Сломанному Клинку, ни одной другой части Ордена не смогут угрожать разные Холгары и не смогут давить разные Кунг.</p><p>Если, конечно, забыть про Малый Орден. Но там Тюремные Стражи, и за эти недели они должны были изрядно сократить число доступных для перемещения точек Пути.</p><p>Конечно, после урока крепости Долины Каменных Костей глупо надеяться на запоры Массивов Пути, но всё же, всё же.</p><p>Я не позволил сомнениям в очередной раз захватить меня. Всё, что я им позволил, — в очередной раз изменить планы, и улыбка Толы потускнела под моим взглядом. Ну а кого ещё?</p><p>— Хорошо, — медленно кивнула Полея и вновь перевела взгляд на Шандола. — Теперь разрешаю.</p><p>Тот довольно улыбнулся, сделал новый быстрый шаг вперёд, оказываясь еще ближе к ней, и чуть согнул спину, впечатывая кулак в ладонь:</p><p>— Госпожа! Приветствую ещё раз. И я, и мой Чёрный Отряд будем рады служить вам. За хорошую плату, конечно.</p><p>— Что же, — ещё раз кивнула Полея. — Давайте заключим контракты на сопровождение. Вы готовы выступить сейчас же?</p><p>— Конечно, госпожа!</p><p>Пересмешник фыркнул и сказал:</p><p>—Отправляюсь.</p><p>Мы тоже не стали медлить.</p><p>Через малую палочку на портальную площадь вышла жена торговца средней руки, о котором вряд ли слышал кто-то даже в двух фракциях от его родного дома, их сын, старый слуга и два отряда. Меньший — стражники торговца, больший — наёмники Чёрного Отряда, над головой каждого из которых горел небольшой контракт. Ну и те самые сильные вольные на отдельном контракте, которых я в таверне представлял «госпоже» особо: Балтор и Эрвал.</p><p>— Сын, — едва заметно шевельнула губами Полея.</p><p>— Советник, — гораздо громче и с заметным удовольствием передал приказ дальше Тола.</p><p>Я кивнул и ускорил шаг. Ну и ещё чуть надавил духовной силой, громко и недовольно возмущаясь:</p><p>— В сторону! В сторону! Если не переходите порталом, то не загораживайте дорогу, уважаемый!</p><p>Десять вдохов, несколько недовольных взглядов — и я уже на первой ступени портальной площадки.</p><p>Стражнику портала бросил мешочек:</p><p>— Тоннель в Три Иглы для госпожи Полеи и её отряда. Двести сорок шесть человек, полтора миллиона духовных камней.</p><p>Тот подкинул мешочек на ладони, проник взглядом внутрь и чуть приподнял брови, действительно обнаружив там на двадцать четыре тысячи камней больше, чем нужно на наш отряд.</p><p>Я толкнул короткую мысль:</p><p>—Отметить окончание тяжёлого дня.</p><p>Тот ухмыльнулся и кивнул:</p><p>— Оплачено. Выстраивайтесь. Цель перехода?</p><p>— Торговые дела моей госпожи, — мотнул головой. — Это — охрана.</p><p>Всё привычно и знакомо. Даже то, что произошло на той стороне. Не прошло и малой палочки, как Тола хлопнул меня по плечу:</p><p>— Ну что, старик, оставляю всё на тебя.</p><p>— И куда вы, молодой господин? — громко изумился я.</p><p>— Как куда? Выпить!</p><p>Я поджал губы и покачал головой. Тоирим, игравший командира нашей старой охраны, поддержал меня:</p><p>— Молодой господин. Эх.</p><p>— Что «эх»? Матушка молчит, а ты эхаешь?</p><p>— Госпожа, — повернулся к ней Тоирим.</p><p>— Он уже давно вырос. Наследник, — пожала Полея плечами. — Выдели ему сопровождающих, да пусть идёт.</p><p>Ещё десяток вдохов — и Тола вместе с двумя Властелинами, скрывающими свою силу, беззаботно посвистывая, двинулся прочь от нас, заставляя встречных расступаться.</p><p>Я позволил ему пройти двадцать шагов, а затем толкнул мыслеречь в спину:</p><p>—Разрешаю один кувшин. Затем ты, Ловер и Утхал отправляетесь в Исток через город Мост Трёх Рек. Доложишь заместителю Виликор и старейшинам, что я задержался. Письмо у Утхала.</p><p>Он сбился с шага, разочарованно протянул:</p><p>—Я знал, понял сразу, что веселье пройдёт мимо меня, как только ты на меня зыркнул. Эх, недолго я пробыл беззаботным наследником.</p><p>Я и не подумал отвечать, недолго проводил его взглядом, а затем отвернулся.</p><p>Не пройдёт и тысячи вдохов, как Тола сменит лицо и одежду и вернётся на портальную площадь. У него свой путь. Я не могу отправиться на такое опасное дело, не предупредив Сломанный Клинок.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Виликор устало откинулась на высокую спинку стула. Ещё в Ордене Морозной Гряды она узнала неприятную правду: ты можешь сколько угодно закалять тело и быть способной бежать сутки напролёт, ты можешь оттачивать разум чтением техник и шлифовать их сотнями повторений, но всего одни тяжёлые переговоры могут высосать из тебя все силы и опустошить твой разум, невзирая на то, как высоко твоё Возвышение и сколько больших палочек ты можешь без устали махать мечом в битве насмерть. Слова бывают опаснее стали и тяжелее битвы.</p><p>Не открывая глаз, спросила:</p><p>— Новости?</p><p>— Никаких, глава, — глухо ответил Бахар.</p><p>Рагедон хлопнул ладонью по столу:</p><p>— Я ещё раз говорю вам: нужно попробовать сломать путевую точку Родника и отправить в город Меча вестника.</p><p>— Ещё одного?</p><p>— Смешно.</p><p>— Тебе что важнее: не выглядеть смешным или найти главу Леграда? — недовольно спросил Рагедон.</p><p>— Смешно надеяться найти его таким способом — отправлять людей раз за разом.</p><p>— Я хотя бы что-то пытаюсь делать и предлагаю, а не хмурю брови и не делаю вид, будто всё само сложится, когда я проснусь.</p><p>Бахар медленно поднял голову. От былой сонливости не осталось и следа.</p><p>— Ты разучился спорить? Решил перейти на личное?</p><p>— А это неправда? Ты что-то делаешь?</p><p>— Я не делаю вид, будто что-то делаю. Наш глава безответствен, но не настолько. Одного письма достаточно.</p><p>— С Аммой могло случиться что угодно.</p><p>Бахар не отвёл взгляда, пропустил выпад, словно даже не услышал его:</p><p>— Он вернётся тогда, когда сможет, и даже десятки писем не приблизят этот момент, потому что наш глава ещё и упрям. Если он что-то решил, то будет идти до конца. Если он ещё не готов, то, значит, не готов.</p><p>— Не готов к чему? Мы прислали ему амулет! — гневно воздел руки Рагедон. — А если он не вернётся? Если ввяжется во что-то ещё более безумное, чем битва во Втором? Ты об этом подумал, советник?</p><p>— Довольно.</p><p>Голос Виликор был негромок, она не добавила к нему духовной силы или удара души, в которых так часто тренировалась в последнее время, но он прокатился по залу, словно волна жидкого льда, заставив всех замолкнуть.</p><p>Она открыла глаза, подалась вперёд, оторвавшись от спинки стула, но держа спину прямо.</p><p>— Согласна с советником. Мы отправили послание. Он его получил. Теперь мы ждём его возвращения. И сомнений в здравом уме главы и магистра, — последнее слово тоже далось ей с запинкой, но тренировки Закалки души тоже проходили не зря, и она справилась, — я здесь больше слышать не хочу.</p><p>— Глава, — заметил молчавший всё это время Келлер. — Я согласен с советником Бахаром, но я согласен и со старейшиной Рагедоном. Спокойно ждать можно тогда, когда времени с избытком, а сколько сегодня вы выторговали времени, глава?</p><p>Виликор помедлила, но ответила:</p><p>— Тринадцать дней. Тринадцать последних дней.</p><p>Эти слова не несли в себе ни крохи льда прошлого приказа, но заморозили старейшин ничуть не слабее.</p><p>Бахар беззвучно шевельнул губами, то ли взывая к Небу, то ли посылая ругательства на голову одного безголового и безответственного главы.</p><p>А Рагедон в этот миг замер, потому что до него донёсся доклад старшего стражи портала:</p><p>—Старейшина Рагедон, в Исток перешёл младший Тола. С ним Утхал и ещё один сопровождающий.</p><p>Он с облегчением выдохнул и вскочил, едва не опрокинув стул:</p><p>— Глава! В Исток перешёл младший Тола. Его уже ведут сюда. Вместе с двумя сопровождающими, что прибыли с ним.</p><p>Глаза всех старейшин загорелись надеждой. Но уже спустя сотню вдохов всё, на что оказался способен Рагедон, — это повернуть голову от Толы к Бахару и спросить его:</p><p>— Не настолько безответствен, говоришь?</p><p>Бахар не нашёлся что ответить.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Это был первый, но не последний переход. Больше таких больших отрядов собрать… Нет, не так.</p><p>Больше заготовок под такие большие отряды у бывшего Братства Камня не нашлось. Чаще случалось, что уже не было людей, тайников и надёжных должников, на которых они рассчитывали. День-два на каждое место и «поиск» наёмников в новом городе. Действовать ещё быстрее было слишком уж опасно и подозрительно. И это притом, что Потерянный Орден разделился на три большие части, и те то собирались вместе, то распадались на десятки мелких.</p><p>Чем больше дней проходило, тем чаще я вспоминал наше путешествие с Седым. Там ещё торговец травил нам какую-то необычную байку про особых Зверей и особая маска для защиты от них. Не помню подробностей, но это и неважно.</p><p>Важно то, что с каждым днём я всё чаще задавался вопросом, не было ли среди Вторых или Третьих Галума, собрата Аранви, которого он часто вспоминал. Седой не раз называл его лучшим притворщиком и шпионом, способным натянуть на себя любую личину и играть её так, что не поверить было невозможно. Или даже не было ли среди Первых Братьев учителя самого Галума.</p><p>Нет, понятно, что Братство Камня годами учило скрывать чувства, опускать глаза и прочее, но это ведь совсем другое. Если годами учиться опускать глаза, то когда учиться дерзко их поднимать?</p><p>День за днём сложились в неделю, а мы наконец добрались до главной точки плана. До этого мы передвигались по Шестому, иногда по Пятому поясу, а теперь должны были шагнуть в Четвёртый.</p><p>— С дороги молодого господина! — рыкнул Прагол и пнул вдогонку медлительного прохожего.</p><p>Рядом оглушительно заржал Балтор, которому сегодня наши личины были особенно по вкусу.</p><p>Молодым господином в ворота этого города вошёл я. Без всякой маски, но с накинутым на голову глубоким капюшоном.</p><p>Я безразлично прошёл мимо упавшего, который обжигал нас с земли ненавидящим взглядом.</p><p>Я — да, Балтор — нет:</p><p>— Чё вылупился так нагло, младший? — Он остановился, нагнулся к мужчине, сбил пыль с рукава прямо ему в глаза. — Есть что сказать? Отойдём? Или может, стражу позовём?</p><p>Тот, всего лишь Мастер, часто заморгал, скрипнул зубами, опустил взгляд:</p><p>— Нет, старший. Простите меня за неловкость.</p><p>— То-то же, — довольно кивнул Балтор и, потеряв интерес, зашагал дальше.</p><p>Прагол снова завопил, совершенно непохожий на самого себя в глубине пещер:</p><p>— Дорогу, дорогу молодому господину!</p><p>Или же он этому не учился, а лишь наслаждается свободой и повторяет то, что пережил сам? Отыгрывается за годы унижений? Никого сейчас не играет, а лишь живёт так, как хочет? Так, как привыкли жить Первые до своего плена?</p><p>Глупости. Он был так же убедителен и два дня назад, когда изображал всего лишь Мастера и заискивающим голосом просил разрешения выйти за ворота на Поле Битвы.</p><p>Но яд слов Холгара оказался невероятно стоек. Яд тех слов, в которых он сравнивал прежний Орден с нынешним кланом Эрзум. Дарсов Холгар.</p><p>На портальной площади Прагол принялся ворчать, но наглость поумерил — вокруг были уже не окраинные кварталы бедноты, а десятки идущих, равных ему, вернее, его образу. Мелочь, но я с облегчением вздохнул. Образ, игра, не более. Настоящего Прагола я видел в пещере. Пик. Вставший на Дорогу Очищения. Надёжный собрат по Ордену.</p><p>Короткая очередь и недовольный вопрос стражника портала:</p><p>— Чего молчим, как первый раз? Кто, куда, зачем?</p><p>Прагол шагнул вперёд, хохотнул и негромко ответил:</p><p>— Нефрит Рассвета. Молодой господин желает проверить слухи, что их цветы лучшие, и навестить Павильон. Вот. — В подставленную ладонь упал дешёвый кисет. На этот раз духовных камней там было ровно положенное количество. — Одиннадцать переходов, уважаемый стражник.</p><p>Тот подкинул кисет, на миг коснувшись его духовным восприятием, хмыкнул:</p><p>— Ты что, не знаешь, что переход в Четвёртый пояс дороже обычных? Или настолько наглый, что пытаешься меня…</p><p>— Ох! — хлопнул себя по лбу Прагол, перебивая стражника. — Не тот кисет, уважаемый стражник. Это молодой господин выдал на возвращение, на оттуда. Вот. — Прагол ловко подменил один кисет другим.</p><p>Я безразлично наблюдал за этим представлением. Внешне безразлично. Я не видел смысла ни в том, чтобы пинать прохожих на улице, ни в этой сцене про забывчивого охранника. Как по мне, нужно было переходить из города в город, а тем более из Шестого пояса в Четвёртый, как можно тише и незаметнее, но я позволил комтурам принять ношу, позволил решать самим, как нам оказаться в нужном мне месте, позволил показать всё, что они приготовили за эти годы, и теперь поздно отказываться. Просто в следующий раз нужно заранее узнавать, как именно они себе это представляют.</p><p>— Другое дело. В Нефрите Рассвета, пока твой господин полирует жало в Павильоне, найди лекаря: говорят, есть алхимия для забывчивых, — хохотнул стражник, проверив новый кисет, затем кивнул напарнику, что управлял формацией, и, беззвучно шевеля губами, пересчитал нас по головам. Кивнул ещё раз — ровно в тот миг, когда портал засиял и развернулся.</p><p>— Не задерживаем.</p><p>Мы и не пытались. Тут, на площади, ждали момента для перехода ещё почти четыре десятка орденцев, а в городе тянули время ещё вдвое больше. Скорее всего, всё это мы разыграли, чтобы запомнили нас, а не то, сколько сегодня желающих уйти отсюда в Четвёртый.</p><p>Четвёртый…</p><p>Я шагнул в портал.</p><p>Бесконечный, уже привычный миг, когда ты словно замираешь между одним местом и другим, не в силах завершить движение. Но даже у него есть конец, и сапог касается полированного камня портальной площадки совсем другого места, совсем другого города, совсем другого Пояса.</p><p>— Молодой господин, молодой господин! — зазвенел голос Прагола. — Шагайте, шагайте, молодой господин! — А мыслеречью он добавил уже совсем другое: —Ох и суровы здесь стражники, молодой господин.</p><p>Насчёт «суровы» не знаю, не уверен. Суровы были гвардейцы Эрзум, а эти… Я скользнул взглядом по двум ближайшим. Скорее, недовольны и чуть напряжены.</p><p>— Шесть, — негромко заметил левый, а едва портал пропустил следующего, быстро спросил: — Этот?</p><p>— Наш, — кивнул Прагол и снова негромко, но звонко потребовал: — Шевелим ногами, шевелим ногами, черепахи.</p><p>Четвёртый пояс.</p><p>Я встал рядом с Праголом на краю портальной площадки и сделал первый вдох в Четвёртом поясе. А вместе с ним оценил и силу Неба.</p><p>Сила Неба оказалась такой же плотной и насыщенной, как и в прошлый раз. Этот первый глоток ощущался не как глоток воздуха, а как глоток густого тумана, который пьянил и распирал грудь. Потрясающе. Сломанному Клинку нужно, обязательно нужно вернуть себе потерянные земли.</p><p>— Одиннадцать, — подвёл итог стражник портала и смерил нас тяжёлым взглядом. — Павильон Цветов, значит? Какой? Не знаете точно? Первый раз?</p><p>— Да, старший, — согнул спину Прагол, который мог бы убить этого стражника за два вдоха.</p><p>— Если от вас не будет хлопот, то и вы отдохнёте в городе. Иначе узнаете, насколько плохо в городской тюрьме. Предупреждение понятно?</p><p>— Всё понятно, — кивнул Прагол. — Они у меня вот! — И показал крепко сжатый кулак.</p><p>— Свободны, — потерял к нам интерес стражник. — Освобождайте площадку.</p><p>Он забыл добавить «эту», а может, и не должен был.</p><p>Я бывал во многих городах, но впервые видел, чтобы в одном городе было больше одной портальной площадки. Здесь их было шесть. Шесть приподнятых площадок со своей стражей и своими порталами. Если не считать крепости, куда мы прибыли как таланты, а ушли как преступники.</p><p>Шесть портальных площадок, десятки одновременно прибывающих людей, полная жизни портальная площадь.</p><p>Небольшой городок Четвёртого пояса, обычный день, не самая крупная фракция.</p><p>Я поджал губы, принимая эту разницу в силе и возможностях.</p><p>Ничего. Я начал свой путь как собиратель камней, а сейчас я собиратель осколков и возможностей.</p><p>Большой, Малый, Потерянный Орден, город Тысячи Этажей, земли Перевёрнутого Неба.</p><p>Я собираю разбитый Орден Небесного Меча по частям, по кускам. Сломанный Меч будет перекован, и для этой перековки мне нужны и Забытые, Запертые Земли Ордена, которые вберут в себя всех нас, дадут защиту, ресурсы и возможности.</p><p>На ходу пощёлкал пальцами, привлекая внимание Прагола. Едва он повернул голову, сказал давно заготовленную фразу:</p><p>— Не будем спешить в Павильон. Когда я ещё сюда вернусь? Хочу осмотреть город, глянуть цены и, может, даже выйти за стены.</p><p>Никто, конечно, в Павильон и не думал идти, а тем более возвращаться. Отсюда до соседнего города что-то около двух средних палочек времени. Полёта. На мечах. Нам туда. Как начинающим ватажникам из вольных. А оттуда в леса. Напрямик и в обход. К Долине Ключа от Запертых Земель. Но Прагол кивнул:</p><p>— Конечно, молодой господин. Если вы хотите тратить время так, то кто я такой, чтобы вас останавливать? Тогда нам сюда, молодой господин. Наверное.</p><p>За моей спиной он скорчил рожу и развёл руками в ответ на немые вопросы остальных. Ох уж эти мои подчинённые из Потерянного Ордена, им только дай возможность играть чужие жизни.</p><p>До этого путешествия через города и порталы я думал, что Потерянный Орден — это меч всего Ордена, что стоять насмерть и сражаться в бесконечной битве — это лучшее, что они умеют, что это их суть. Сейчас вот уже не уверен.</p><p>— Эй, малой! — Прагол ухватил за плечо какого-то мальчишку. — Где рынок? Ткни пальцем. Ага. А где ворота из города?</p><p>— Какие из шести, вольный?</p><p>— Ближайшие. Ага. На, держи.</p><p>— Чего? — изумился мальчишка, получив плату. — Всего один, мелкий, дешёвый камень за два совета? Вы откуда такие нищие? Или жадные?</p><p>Под смех остальных Прагол скрипнул зубами и процедил:</p><p>— Иди, малой, иди, пока уши целые. Какие ответы, такая и плата.</p><p>Совершенно не уверен. Здесь и сейчас они выглядят как люди Лира, Самума или даже Эграма и Озмана. Над этим нужно подумать. И не только подумать, но и спросить. Как они сами видят свою жизнь и службу в едином Ордене?</p><p>— Молодой господин, куда сначала? Рынок, ворота? — обернулся ко мне Прагол.</p><p>— Что ближе? — спросил я, тоже играя свою маску.</p><p>— Ворота.</p><p>— Тогда поглядим, что за воротами. Говорят, здесь, в Четвёртом, удивительно густые леса.</p><p>— Ага, — буркнул один из «охранников», — и удивительно жирные Звери.</p><p>— Не бойся. — Прагол ткнул его кулаком в плечо. — Не пропадём же мы в них без следа? Я, в конце концов, Властелин первой звезды, а это не Дикие Земли.</p><p>Но пропасть мы, конечно же, пропали. В эти дни вообще было удивительно много идущих, которые выходили из городов Четвёртого по разным делам и где-то пропадали.</p><p>День ко дню сложились в две недели.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Глава… — Бахар помедлил, но всё же произнёс неприятную весть: — Посланник от клана Кунг.</p><p>Говорить о том, что тот требует встречи с дочерью старейшины Отира здесь и сейчас, немедленно, было лишним. По сути, и вообще говорить о посланнике было лишним. Бахар знал, что глава загружена делами Сломанного Клинка и выискивает любую возможность для тренировок: даже вникая в торговые договоры и списки казначея, она удерживает и перемещает по кварталу резиденции от двух до четырёх точек восприятия, а значит, никак не могла пропустить приход посланника.</p><p>Но правила есть правила. И выигранное время есть время, независимо от того, как оно добыто и сколько его добыто. Даже одна десятая малой палочки — это время. Время для заместителя Виликор, для магистра и для всех них.</p><p>Виликор скатала свиток, отложила его к аккуратной пирамиде собратьев и встала.</p><p>— Идём.</p><p>Она не собиралась тянуть время глупыми мелочами и отговорками. Две недели, которые она выиграла, — истекли.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Эрвал повёл рукой:</p><p>— Здесь, магистр.</p><p>Произнёс он это вслух и не сдерживая голоса. В тайне не было нужды — вокруг на многие ли ни единой чужой души, только Звери и их лес.</p><p>Ближайший город — слева, так далеко, что даже восприятие Повелителя Стихии не дотянется. Справа — гряда невысоких гор. То, что нам нужно, — за ними и тоже не близко.</p><p>— Дальше идти наобум небезопасно. Нужно проверить старые тропы и сторожевые скалы, магистр. Я возьму это на себя. Я и мой отряд. Предлагаю разбить здесь лагерь, магистр.</p><p>Я кивнул и повёл рукой:</p><p>— Заместитель Полея.</p><p>— Слушаюсь, магистр, — выдохнула она.</p><p>Я про себя невольно сравнил её с Аммой. Схожий возраст, схожая нелёгкая судьба, холодное выражение лица. Сколько раз мне пришлось бы осаживать Амму с её «Убить их, господин» за эти две недели? Думаю, много, очень много раз. Кстати, об этом…</p><p>Ко мне подскочил один из простых Верных. Без орденского халата и прочих отметок. Обычное одеяние не самого успешного наёмника. Тёмный халат, наручи, высокие плотные сапоги, широкий пояс с кучей фиалов самых разных размеров.</p><p>— Магистр, прошу за мной. Я покажу вашу палатку.</p><p>Я невольно поднял брови, не собираясь скрывать удивления. Это не Орден Верных, а Орден Запасливых. Сначала сотни цзяней, затем сотни халатов Ордена, после сотни наборов для наёмников, теперь ещё и палатка. Палатки. Потому что стоило только перенести восприятие с далёких гор на окружающую долину, как стали видны эти самые десятки палаток, которые не очень уверенно, но очень старательно устанавливали Верные.</p><p>Палатки не походили одна на другую. Самых разных цветов, размеров, форм и степени свежести. От блестящей самым настоящим и дорогим шёлком палатки, к которой меня вели, до покрытых заплатками из какой-то кожи грубой выделки. Честное слово, несмотря на свою некую безрукость в этом деле, я смог бы выделать кожу лучше.</p><p>Сколько всего Верные насобирали в тайные запасы за десятилетия заключения? Сколько и чего они набрали трофеями с сектантов за эти годы?</p><p>Теперь вместо Аммы, Лира или Озмана я вспомнил Рейку. Вот уж кто её достоин. Или она их?</p><p>Я даже замедлил шаг, настолько меня захватила эта мысль.</p><p>У Большого Ордена есть Виликор. У Малого Ордена есть Хорит. У Перевёрнутого Неба есть Тизиор. Рейка стала бы достойным заместителем для Ордена Запасливых.</p><p>Улыбнулся и покачал головой. Здесь уже есть Полея. Поставить над ней кого-то, тем более если этот кто-то всего лишь Предводитель, стало бы оскорблением для неё и всего Ордена Верных. Да и самой Рейке совершенно не нужно. К чему ей Верные, пусть и запасливые? Её стезя — это лечение. Но всё это очень и очень забавно.</p><p>— Магистр? — оглянулся мой проводник, заметивший, что я отстал.</p><p>Я качнул головой, толкнул от себя мысль:</p><p>—Подойди.</p><p>Кто бы сомневался, что Шандол был недалеко и видел, куда я иду.</p><p>Он встретил меня у палатки, одним взглядом (хотя с Верными и Чистыми ни в чём нельзя быть уверенным) заставил проводника поклониться и исчезнуть, а сам склонился передо мной:</p><p>— Магистр.</p><p>Я вернул ему приветствие и, едва разогнулся, спросил:</p><p>— Сколько?</p><p>— Что «сколько», магистр? — поднял он брови.</p><p>Я покачал головой:</p><p>— Не нужно вот этого всего. Ты прекрасно понял мой вопрос.</p><p>— Магистр? — не сдался Шандол.</p><p>Теперь я улыбнулся:</p><p>— Мне что, снова надавить? Разозлиться?</p><p>— Магистр, я всё ещё не…</p><p>Его перебил Грабол:</p><p>— Помолчи, раз ничему не учишься.</p><p>— Я? — изумился Шандол, всем телом разворачиваясь в сторону Грабола, который шёл к нам между двумя рядами уже поставленных палаток.</p><p>Грабол даже не подумал ему отвечать — вместо этого на ходу прижал кулак к ладони:</p><p>— Магистр, и я, и комтур Шандол поняли суть вопроса и готовы ответить и принять вашу волю и наказание, но хотелось бы услышать, как вы пришли к этому вопросу.</p><p>Я приподнял брови, пытаясь вспомнить, когда это Грабол успел стать похожим на Бахара, недовольно вздохнул:</p><p>— Ну хорошо. — Помолчав, коротко пояснил: — Всё это было бессмысленно. Мы могли добраться сюда гораздо быстрее и проще. И уж тем более для этого не было нужды перемешивать столько раз отряды и менять в них командиров. Это было нужно только в одном случае. Вы снова проверяли, кто действительно Верный, а кто предатель. Итак. Сколько?</p><p>Лицо Шандола затвердело, скулы заострились, а взгляд потемнел. Затем он выдохнул:</p><p>— Сорок три.</p><p>Больше, чем тех, кто был честен, больше чем тех, кто ушел со змеями. Сорок три из тех, кто на красном песке остался стоять в строю. Из тех, кто выбрал верность. Внутри шевельнулось тёмное и злое. Я придавил его.</p><p>Медленно повёл подбородком вниз, принимая ответ, укладывая его в голове, а уложив, подвёл итог:</p><p>— Они выбрали свой путь.</p><p>Шагнул мимо Шандола, потянул полог палатки.</p><p>Позади раздался растерянный вопрос Шандола:</p><p>— И всё?</p><p>Грабол раздражённо оборвал его:</p><p>— А что? Тебе прошлого раза было мало?</p><p>— Да, но…</p><p>— Или тебе нужно объяснять разницу между «тогда» и «сейчас»?</p><p>Судя по тому, что Шандол замолчал, не нужно было. Ведь разница действительно была. Я дал обещание и поставил условие. Те, что остались, приняли его. Эти сорок три — не более чем предатели и ничтожества. Не Верные.</p><p>Вопрос, конечно, как Шандол и прочие проворачивали всё это под носом у городской стражи. Вот уж Орден многих талантов. Может, заместителем делать не Рейку, Лира или Озмана, а Пересмешника?</p><p>Огляделся и покачал головой.</p><p>Кровать. Со всем, что к ней полагается. Ладно, это нужно и понятно, хотя в обычный кисет такое точно не влезет.</p><p>Узкий, но всё же полноценный стеллаж для свитков. Его зачем? Что я буду класть на его полки? Я же здесь не на месяц.</p><p>Подставка под меч. С самим мечом. Цзянь с синей кистью.</p><p>Столик для чаепитий. Набор для чаепития.</p><p>Сделал шаг ближе, ухватил чайничек и перевернул. Сектантский, между прочим. Чёрное, хищное клеймо. Клан лисы?</p><p>Так, а это что за сундучок? Неужели… Я распахнул его и замер, глядя на ряды альбарелло.</p><p>Нет. Рейка, и только Рейка.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Грабол повернулся и замер, чуть наклонив голову к плечу и глядя на Шандола.</p><p>Язык, который придумали Первые, а выучили, улучшили и дополнили Вторые, был сильно ограничен. Не так уж и много можно сказать лёгкими движениями век, губ, головы, рук и тела. Но Грабол и Шандол знали друг друга долгие десятилетия. Половину нужного они могли безмолвно сказать, просто глядя друг другу в глаза. Не нужно было ни слов, ни мыслеречи, ни языка Первых.</p><p>Здесь и сейчас можно было безбоязненно использовать язык Первых, поэтому…</p><p>— Ты слишком много на себя берёшь.</p><p>Шандол недовольно дёрнул щекой:</p><p>— Я? Беру? Сколько магистр положил на меня, столько…</p><p>— Бессмыслица, — оборвал его Грабол движением пальца. — Не строй из себя глупца передо мной, иначе я позову брата Эрвала, и тогда тебе придётся краснеть от стыда. Ты слишком много на себя берёшь там, где это было наше общее решение.</p><p>— Возможно.</p><p>— Никаких «возможно». Мы уже не пленники, и тебе нет нужды брать на себя вину, прикрывая братьев. Я всегда считал, что если бы ты не ступил на Дорогу Очищения, то плохо бы кончил. В конце концов, ты бы взял на себя столько, что погиб бы.</p><p>— Но выжил бы кто-то из братьев.</p><p>— Об этом я и говорю.</p><p>— Ну спасибо.</p><p>— Пожалуйста. — Грабол хмыкнул и вздохнул.</p><p>Несколько вдохов они стояли неподвижно, безмолвно. Затем Шандол спросил:</p><p>— Убедился?</p><p>— Да. Травер говорил истинную правду. Магистр помешан на справедливости. Это удобно и хорошо.</p><p>— И битвах.</p><p>— Не худшая черта для того, кто ведёт к мести столь многих.</p><p>— Главное, не давать ему заступать за черту.</p><p>— Мне не нравится, как ты это говоришь. Удерживать магистра от глупостей. Как и положено комтурам.</p><p>— Поглядел бы я на тебя там, во тьме пещеры. Закалкой, что не может поднять меч. Как бы ты там удерживал его от глупости?</p><p>— А кто перед магистром сетовал, что давно не окунался в схватки? — усмехнулся Грабол.</p><p>И Шандол поджал губы:</p><p>— Терпеть не могу спорить с тобой. Хуже только Эрвал.</p><p>— Лучше.</p><p>Шандол вскинул глаза к небу и развернулся. Довольно болтать и страдать.</p><p>В голове раздалась мыслеречь магистра Леграда:</p><p>—Приглашаю заместителя Полею и комтуров на чай.</p><p>Шандол замер, не успев сделать даже второго шага.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Магистр. — Эрвал сделал шаг в сторону и повёл рукой.</p><p>Так, словно я был всего лишь Закалкой, который может полагаться только на свои глаза. Но все мы, как бы далеко ни ушли к Небу по пути Возвышения, остаёмся людьми со своими слабостями, привычками и прочим. Можно сказать, стремимся к Небу, но при этом не способны забыть о земле.</p><p>Мы стояли на выходе из крошечной, узкой расщелины.</p><p>Издалека она показалась бы не более чем царапиной на скале, на деле же тянулась почти на два ли в длину и буквально пронизывала гору насквозь, выводя прямо в Долину Ключа.</p><p>На Долину Эрвал и указывал.</p><p>Она лежала в двухстах шагах ниже. За узкой полосой сосен, густо покрывавших склон.</p><p>— Вот там, магистр.</p><p>А вот этот жест был кстати. Позволил мне не тратить два вдоха на поиск бывшего сторожевого поста Ордена Небесного Меча, а ныне крепости клана Вилор.</p><p>Я чуть прищурился, заставляя его далёкие стены приблизиться.</p><p>Стены…</p><p>Если это вообще можно считать стенами и крепостью. Я видывал поместья Древних, где ограда была выше и толще, а зелени на ней было меньше.</p><p>Черепица зданий за стенами тоже давно потускнела, потемнела даже, а сами здания обветшали.</p><p>Запустение. Вот как это было правильно назвать.</p><p>И затронуло оно не только стены и здания.</p><p>«Прийти в Четвёртый и открыть Долину? Там в охране несколько десятков Повелителей Стихии, — говорил Красноволосый. — Клан Вилор держит там лучших».</p><p>Я хотел прийти сюда тайно. Один. Проскользнуть мимо них невидимкой, Закалкой, что не стоит и мгновения их внимания.</p><p>Верные вели меня сюда, готовые сложить головы, но открыть то, что потеряли шестьдесят лет назад.</p><p>Мы пришли. И что же я вижу?</p><p>Я пересчитал вилорцев восприятием ещё раз. Тридцать восемь человек. Ни одного Повелителя. Сильнейший — Властелин, и тот один.</p><p>Или же Повелители прятались. Повелитель может спрятать силу так, что Властелин пройдёт в шаге от него и ничего не почует. Пересмешник может спрятаться так, что и сами Повелители найдут его не за одно мгновение. Всё так, но…</p><p>По рассказам Красноволосого и нескольких Верных, здесь стояла большая крепость с многочисленными вилорцами, которые бдительно охраняли Долину Ключа и пускали сюда раз в год только глав фракций и прочих старших. Следили, гоняли любопытных, ловили наглых и прочее.</p><p>Эрвал, который нашёл старый проход и первым из всего Ордена Верных прокрался в Долину, обнаружил совсем другое.</p><p>Крошечный отряд вилорцев, который был занят чем угодно, но только не охраной Долины.</p><p>Охотой, рыбалкой, медитациями, чтением, рисованием тушью, сном, в конце концов, но только не Долиной, не охраной, не ловлей любопытных и не просеиванием восприятием скал, долин, проходов и сосен в поисках тех, кто крадётся в Долину, чтобы проверить — не он ли тот счастливчик, что получит Ключ и завладеет тем, чем не смогли завладеть даже главы сильнейших кланов.</p><p>Возможно, это первая причина запустения. Время. То, что нужно было делать в первые годы, спустя половину столетия превратилось в бессмыслицу. Нет таких желающих.</p><p>Тем более нет таких желающих потратить несколько дней только ради любопытства.</p><p>Портальная площадка крепости была связана только с внутренними землями Ордена. Закрылись земли — закрылся и портал. Приблизительно так, как это сделано в Роднике, Павильоне Седьмого Мудреца и в городе Тысячи Этажей. Неясно, почему так не сделали Древние, почему сектанты били буквально в сердца их силы. Но ясно, почему здесь и сейчас всего тридцать восемь человек и поросшие травой стены.</p><p>Шестьдесят лет сюда нет быстрого пути: ни смены, ни подкреплений, ни удовольствий. Не почётное место службы, а наказание.</p><p>Только Нефрит Голоса да обоз раз в десять дней из ближнего города в обход гор. Застава стала ссылкой для провинившихся, старых и ненужных.</p><p>Когда Холгар вывел меня из себя, я решил идти сюда, готовый красться, сражаться, даже убивать тех, кто станет у меня на пути, тех, кто станет на пути магистра Ордена Небесного Меча, решившего войти в Долину и получить Ключ.</p><p>Даже остыв, я не утратил решимости.</p><p>Даже когда весь Орден Верных пошёл со мной, я был готов использовать их для битвы. Уже не убивать, нет, но провернуть что-то похожее на то, что было в Долине Каменных Костей. Сложный план, обман, возможно, артефакт Пересмешника, чтобы заблокировать Нефриты, возможно, нападение на тех, у кого Нефриты, с помощью печатей…</p><p>Оказалось, что ничего из этого не нужно.</p><p>Оказалось, что можно спокойно пройти в Долину Ключа и тебя даже не заметят.</p><p>Оказалось, что не нужно ни печатей, ни других сложностей с заложниками и прочим.</p><p>Почти.</p><p>Пройти незаметно можно. Поймать Ключ незаметно — нет. Стоит войти в Долину, как в её небе появится Ключ, и его увидит даже самый ленивый вилорец. Ну, исключая случай, если он спит или повернулся спиной к Долине и рыбачит.</p><p>Но не могут же рыбачить или в уединении рисовать тушью все?</p><p>Одно слово в Нефрит Голоса — и здесь появятся те самые Повелители клана Вилор, которых я не нашёл. Не через десять дней и не в обход гор. Сколько нужно Повелителю, чтобы домчать сюда напрямик? Большая палочка? Меньше?</p><p>Все не могут рисовать тушью за закрытыми окнами, значит, крепость должна уснуть. Вся. А проснувшись, не понять, почему.</p><p>— Обоз послезавтра, — негромко сказал Эрвал. — Проверил лично. Летят сюда неспешно, чуть ли не кругами, по пути докидывают товары мелким ватагам в лесу и в предгорьях. Нашёл их, когда они распивали бочонок с главой ватаги, а их старший плакался на свою жизнь.</p><p>— Распивали, — повторил я и улыбнулся.</p><p>Шандол, всё это время молча стоявший у стены расщелины, увидел эту улыбку и помрачнел раньше, чем я открыл рот.</p><p>— Магистр. Нет. Вы позволили нам взять вашу ношу.</p><p>— Я ещё ничего не сказал.</p><p>— Хороший комтур понимает и без слов. Вы собираетесь войти туда сами.</p><p>— Собираюсь.</p><p>Шандол катнул желваками по скулам:</p><p>— А мы?</p><p>Из пустоты за моим плечом раздалось:</p><p>— Господин обозников. Мешки-то хоть не вы таскать будете?</p><p>— Ты идёшь со мной, — не оборачиваясь, бросил я. — Вместе со своим артефактом. Не зря же ты корпел над ним, вливал энергию.</p><p>Пустота промолчала.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Обоз… Ну как обоз. Слово, привычное мне по Нулевому или Первому поясу здесь и сейчас смотрелось смешно. Обоз. В небе. Ну какой Пояс, такой и обоз. Хорошо, что без летающих быков.</p><p>Три слабеньких Предводителя в качестве охраны для четвёртого, щербатого Предводителя первой звезды. Глядя на глубину и прозрачность его лужи, я хотел проверить, тот алхимик, на чьих зельях он добрался до летающего меча, клеймо-то имеет? И не эти ли зелья испортили, сточили ему зубы?</p><p>Он в пятый раз за малую палочку повернулся ко мне и улыбнулся во весь свой щербатый рот:</p><p>— Отец же тебя весной нанял, верно? Или зимой?</p><p>— Весной, — выбрал я.</p><p>— Весной, ага, — довольно повторил он и снова уставился на неспешно приближающуюся крепость.</p><p>Над его головой висела двухцветная печать Пелены Доверия. Через день она развеется, и любому дознавателю Щербатый поклянётся, что доставил содержимое кольца как обычно. Амулет Истины это подтвердит.</p><p>Старое лицо снова пригодилось. Теперь я был старым, битым жизнью наёмником. Позади, на мечах — Прагол и Эрвал. Пересмешник, как всегда, рядом, пусть и невидим.</p><p>Ворота стояли нараспашку. Над ними, на арке, сквозь мокрую от дождя штукатурку проступал тёмным пятном силуэт меча. Вилорцы когда-то замазали его, но скрыть до конца не сумели.</p><p>Эрвал позади шумно втянул воздух. Да, кто бы мог подумать. Наверняка бывший Камень в этом символе, в этом проступившем на дожде силуэте скованного камня видит больше, чем я.</p><p>Наше приземление встревожило лишь одного вилорца. Он лениво выглянул из павильона:</p><p>— О! Щербатый! — назвал он его так, как называли все, кто был выше хотя бы на звезду. Зевнул, почесал шею. — Ты чего это на день раньше?</p><p>Тот гордо выпятил грудь:</p><p>— Скоро звезду возьму, старший. И летать стал быстрее.</p><p>Вилорец лишь хмыкнул, но уже через миг развернулся и склонился в приветствии:</p><p>— Старший.</p><p>Этот, единственный среди них Властелин, не выглядел ни заспанным, ни неопрятным. Скользнул по нам колючим взглядом и коротко приказал:</p><p>— Амулет.</p><p>— Старший, это ж Щербатый…</p><p>— А эти трое нет. Амулет.</p><p>Вилорец, бурча, достал треугольную потёртую пластину. Амулет Истины.</p><p>— Руку, Щербатый. Кто послал?</p><p>— Клан Вилор, старший, — снова выпятил он грудь. — Приказ пришёл через управу в городе.</p><p>Правда.</p><p>Вилорец принял кисет, поднял брови, спросил сам:</p><p>— Откуда столько вина?</p><p>— Оттуда же, старший. Что приказала закупить Имперская Пагода, то и привёз.</p><p>Ложь.</p><p>Но амулет под ладонью Щербатого даже не потеплел. Старое заковыристое условие, придуманное ещё во Втором поясе, не подвело и в этот раз. Тем более тогда, когда Щербатый и не помнит, как было на самом деле. Над его головой мерно мерцают символы в Указе. И этого никто, кроме меня, не видит. Отлично.</p><p>Не то чтобы я верил, будто мастеров Указов ссылают в такую глушь, но всегда случаются совпадения и неудобные наказания.</p><p>Вилорцы переглянулись, старший пожал плечами.</p><p>Пока они решали и думали, я пересчитал вилорцев ещё раз. Не с расстояния в десятки ли, а буквально с расстояния вытянутой руки. Тридцать восемь. Никто не прятался. Десятки Повелителей Стихии, Красноволосый?</p><p>Наконец вилорцы решили:</p><p>— Доставка принята.</p><p>Щербатый довольно кивнул, махнул рукой, выбрасывая из кольца летающий меч. Тот завис в шаге над землёй, Щербатый запрыгнул на него, явно красуясь, рванул в небо.</p><p>Я махнул рукой:</p><p>— За нанимателем. — И тут же отдал второй приказ: —Начинаем.</p><p>Верные начали с двух рыбаков и охотника.</p><p>Я начал с башни.</p><p>Часовой на северной башне — единственный, кто смотрел в сторону Долины, — сидел на зубце и равнодушно поглядывал на нас сверху.</p><p>Одноцветный Указ, простейший.</p><p>«Сон. Двадцать тысяч вдохов».</p><p>Никто даже не понял, что он не просто прикрыл глаза, а заснул. Слабак.</p><p>Раз.</p><p>Двое в левом дальнем павильоне с выбитыми ветром окнами играли в кости.</p><p>Три.</p><p>Пересмешник начал с самых дальних и самых для меня неудобных. И это право он едва ли не с боем выспорил у Шандола.</p><p>Повар — с этим пришлось выбирать момент, иначе сунулся бы лицом в котёл. Двое на стене. Трое в казарме, которые и сами сегодня решили лечь пораньше. Теперь их сон станет только глубже.</p><p>Десять.</p><p>Одиннадцать.</p><p>Двенадцатый.</p><p>Игра на цине оборвалась посреди мелодии.</p><p>Девятнадцатый уронил голову на стол, опрокинув чашу.</p><p>Остальные вне предела действия Указов. Сейчас я дотягиваюсь гораздо дальше, чем когда-то на воротной площади Морозной Гряды, но и тогда, и сегодня этого недостаточно. Но ничего сложного.</p><p>Старший вилорцев нахмурился:</p><p>— А ты чего замер, наёмник?</p><p>Я поморщился, вздохнул, а затем согнулся в поклоне:</p><p>— Старший, простите за мою… э-э-э… прямоту и наглость. Но что-то Зверь, которым угощали у ватажников, какой-то странный, несвежий что ли, а сил по кустам сидеть уже нет. Где тут у вас? — покрутил рукой. — Ну это? То самое? А?</p><p>Брови младшего поползли вверх, но он поднял руку и показал:</p><p>— Там.</p><p>— Спасибо, старший! Спасибо!</p><p>Я торопливо рванул в ту сторону, забирая влево.</p><p>Шестерых я накрыл одним Указом, вместе, как они и сидели. Осели за один миг.</p><p>Двадцать пять.</p><p>Тридцать.</p><p>И тут старший вилорцев дёрнулся и развернулся на месте:</p><p>— Какого гарха?</p><p>Я остановился, неспешно обернулся и вывесил над ними печать. В три цвета. На всякий случай.</p><p>Тридцать пять. И трое в лесах на Верных.</p><p>Вернулся на площадку, огляделся.</p><p>— Господин колыбельных, — насмешливо сообщил Пересмешник из пустоты слева.</p><p>Не обращая внимания, я взлетел, больше не притворяясь Предводителем. Опустился на северную башню, там, где спал вилорец. Направил взгляд туда, куда должен был смотреть он.</p><p>На саму Долину Ключа.</p><p>На десятки и сотни огромных мечей, вбитых в землю, холмы и даже скалы.</p><p>На место, где меня ждал вход в земли Ордена и Ключ от них.</p><p>Шестьдесят лет назад Эрвал стоял где-то там, внизу, и смотрел, как последний магистр запирает Долину. Теперь её пришёл отпереть я.</p><p>Я тронул пальцами медальон на груди и поправился.</p><p>Вторая часть Ключа.</p><p>Внизу, у мёртвой портальной площадки, стоял и сам Эрвал и держал ладонь на треснувшем камне.</p><p>Я шагнул к лестнице и толкнул мыслеречь Пересмешнику и Полее:</p><p>— Вперёд.</p></section><section><title><p>Глава 7</p></title><p>Глава 7</p><p>Покачал головой, ощущая, как мимо крепости скользят десятки едва уловимых возмущений силы Неба и с каждым шагом становятся всё слабее, а затем и вовсе растворяются едва ли не бесследно. Едва ли, но не для меня. Лишь Пересмешник стал именно такой несуществующей пустотой, остальных же я продолжал ощущать. Но только благодаря своему Возвышению, опыту и сотням попыток найти того же Пересмешника.</p><p>Безупречные воители, копители добра и припасов, невидимые убийцы и даже больше. Это не Орден Верных, это Орден На Все Руки.</p><p>Спохватился, что сейчас, словно Пересмешник, выдумываю одно за другим хлёсткие и краткие именования. Вот уж…</p><p>Сто вдохов — едва уловимые тени теперь, напротив, сгустились, проявились, наполняя своим присутствием и самими собой крепость.</p><p>Снизу, от кухни, тянуло луком и мясом — котёл, от которого я так старательно уберёг лицо повара, теперь выкипал без присмотра. Через три вдоха бульканье стихло: кто-то из Верных снял его с огня. Даже об этом подумали.</p><p>Двести вдохов.</p><p>Да, это не то задание, где нужно просто и незатейливо всех убить.</p><p>Через миг, словно услышав мои мысли, первый из Верных, надевший облик вилорца, уселся на зубец стены на место спящего часового, потянулся и лениво, нехотя обвёл взглядом окрестности, а затем откинулся назад и закинул руки за голову. Хорошо, не захрапел. Впрочем, этим занимался сам вилорец, которого он изображал. Просто так, на всякий случай.</p><p>Триста вдохов.</p><p>Хлопнула дверь одного из павильонов, и на его ступени вышел вилорец с охапкой Флагов формаций.</p><p>Нет. На самом деле снова не вилорец, а ещё один надевший его облик Верный.</p><p>Триста пятьдесят вдохов.</p><p>Ветер с Долины, прохладный, полный ароматов цветущих трав и чуть заметного, нагретого солнцем металла, звал к себе, а ещё словно нёс с собой едва уловимую мелодию.</p><p>Рано.</p><p>Тысяча вдохов.</p><p>Тысяча триста двадцать…</p><p>— Господин, можете выдвигаться.</p><p>Я помедлил миг, просеивая крепость вилорцев и окрестности. Кто уснул под моими Указами, так и спит. Кто впал в оцепенение от зелий Пересмешника, так и не шевельнулся (и снова вопрос, что в запасе у моих людей, если их зелья валят с ног пусть никчёмных, но Предводителей). Спящих в казарме вдобавок накрыли формациями, которые глушат восприятие. Двое рыбаков и охотник незатейливо пойманы и скованы в лесу (нечего шляться на рыбалку без присмотра, какими бы опытными Предводителями вы ни были), и прочее.</p><p>Всё это готовилось для Эрзум? Быть может. А может, в Долине Каменных Костей Братство Камня билось не только лоб в лоб. Не зря же территория сект была наполнена ловушками и засадами.</p><p>Я сделал первый шаг, влил в амулет силу и сам стал невидимкой. Ни к чему лезть на рожон там, где не нужно.</p><p>Второй шаг — и я взлетел, стремительно набирая скорость.</p><p>Пять вдохов — и в небе уже не старик-наемник, а я сам. Леград.</p><p>Пятнадцать вдохов — и я уже у первого меча.</p><p>Вблизи он оказался в десятки раз больше, чем выглядел из тайной расщелины, и больше, чем с башни крепости. И старше. Потрёпанней. На его стали не было и следа ржавчины, зато в неё сумел вцепиться серо-зелёный лишайник, возможно, не самый простой. На рукояти виднелось несколько заброшенных гнёзд и обильные следы помёта. Ветер, огибая лезвие, тянул тонкую, едва слышную ноту, словно кто-то, чуть касаясь, вёл пальцем по струне огромного циня. Значит, не показалось.</p><p>Я проскочил мимо первого клинка, не задерживаясь, не замедляясь.</p><p>Это только вход, начало. Замок дальше, дальше и вторая половина Ключа.</p><p>Второй, третий, четвёртый меч мелькнули справа и слева. С каждым мгновением их становилось всё больше и больше — Долина Ключа приняла меня в свои объятья. А едва уловимая с расстояния в несколько ли мелодия зазвенела, зазвучала в полный голос, в сотни и тысячи голосов. Каждый клинок звучал на ветру на свой лад: низко, гулко, тонко, с присвистом. Сотни голосов, ни один из которых не был человеческим, — голос стали и памяти. И никто, даже Эрвал, о таком не рассказывал. Может быть, не слышали? Что они, юные, неопытные, слабые Воины и Мастера, могли здесь слышать? Разве была им доступна эта тонкая, стройная мелодия поющей стали? Скорее всего, нет. Что же, пусть слушают сейчас, мне же важнее другое.</p><p>Где Ключ?</p><p>Где он? Где?</p><p>Рассказы что Седого, что Красноволосого, что трёх других «знатоков» ловли Ключа были не так уж и подробны. Так, общие черты. Право раз в год войти сюда. В какой-то миг появляется Ключ, и тогда…</p><p>Я толкнул силу в амулет, снимая с себя невидимость.</p><p>Мечи проносились мимо меня, вдалеке и близко, снизу, сбоку, больше, меньше, ровно глядящие в небо, заваленные в сторону, серые, почти чёрные, чуть голубоватые. Мечи, но не…</p><p>Вот он!</p><p>Я вильнул в сторону. Влево. Туда, где в сотне шагов от земли соткался из воздуха голубой сгусток.</p><p>Поймав его взглядом, я ускорился.</p><p>Сгусток налился яркостью, перестал расти, достигнув размера в два кулака, провисел неподвижно ещё вдох, ослепительно яркий даже днём — голубые блики дрожали на стали ближайших клинков, — а затем, когда между нами оставалось не больше полутора сотен шагов, рванул прочь.</p><p>Куда?</p><p>Перемещение повелением сожрало эти полторы сотни шагов, но мои пальцы сомкнулись вокруг пустоты — Ключ рухнул вниз, до самой земли, метнулся прочь, виляя из стороны в сторону и будто гоня за собой волну по густой траве.</p><p>Я целый вдох глядел ему вслед, непонимающе моргая.</p><p>Это как?</p><p>То, что казалось мне лёгкой прогулкой…</p><p>Почему?</p><p>Я даже тронул медальон магистра, убеждаясь, что он на месте, висит на виду, поверх халата.</p><p>Спросил:</p><p>— Всё в порядке?</p><p>—Да, господин, — не замедлил с ответом Пересмешник.</p><p>Я поджал губы.</p><p>Ладно.</p><p>Новое перемещение бросило меня к сиянию Ключа — между двух огромных, в две сотни шагов высотой, мечей, склонённых друг к другу. Вернее, туда, где Ключ только что был: он ринулся прочь за миг до того, как я с хлопком пронзил разделяющее нас расстояние.</p><p>Ещё одно перемещение на тридцать шагов. Ещё одно на сто. Ещё одно на десять — вот, цель почти на расстоянии вытянутой руки.</p><p>Пальцы мазнули по шершавой стали — Ключ, который я словно загнал в тупик, рухнул вниз вдоль лезвия Меча, скользнул прочь, виляя в траве. С рукояти над моей головой с возмущённым клёкотом сорвалась стая каких-то серых птиц.</p><p>Я развернулся, проводил его взглядом.</p><p>Что я делаю не так? Снова поджал губы, поймав себя на мысли, что таким вопросом задавался, наверное, каждый, кто приходил сюда за Ключом. А сюда приходили как Предводители, так и Повелители Стихии.</p><p>Не пытаться сравниться с ними в длине перемещений повелением?</p><p>Глупая мысль, но всё может быть.</p><p>Выдохнув сквозь зубы, сдвинулся с места, принялся медленно раскручивать внутри себя круговорот силы, с каждым мигом всё больше и больше набирая скорость.</p><p>Десять вдохов — и разрыв между мной и Ключом стал стремительно уменьшаться.</p><p>Пятнадцать вдохов — и я раскрыл ладонь, готовясь коснуться его.</p><p>Шестнадцать вдохов — и он оторвался на шаг.</p><p>Семнадцать вдохов — и я поднажал, ускоряясь.</p><p>А затем ещё и ещё раз, с резким хлопком разрывая воздух и заставляя его громом раскатываться позади. Гром метался между клинками, бился о сталь, и Долина отвечала ему гулом, как огромный колокол, заглушая тонкую мелодию ветра и стали.</p><p>Быстрее. Ещё быстрее.</p><p>Бесполезно.</p><p>Спустя двадцать вдохов я летел так быстро, как никогда ещё не летал, жертвуя всем ради скорости.</p><p>Расслабленной позой гордого Властелина, освоившего единение с Небом и полёт без меча, защитой… всем. Я сжался, вытянулся вперёд, впившись в Ключ сквозь щёлочку век.</p><p>Ветер выжимал слёзы из глаз, рвал в клочья халат на каждом повороте, свистел в ушах. Но сократить два шага между собой и Ключом я так и не мог.</p><p>Больше того, он отрывался от меня на резких поворотах, где я едва-едва проскакивал, едва-едва не врезаясь в Мечи, землю и деревья. Отыграть расстояние до прежних двух шагов удавалось только на прямых отрезках. Отыграть, но не сократить.</p><p>Это могло означать только одно: поймать Ключ таким способом, в лоб, невозможно.</p><p>Мгновение я перекатывал эту мысль в голове, а затем вскинул руку, отправляя вперёд змея. С одним-единственным коротким приказом. Лови!</p><p>Как бы не так. Как. Бы. Не. Так.</p><p>До этого было два шага между мной и Ключом. Теперь стало два шага между Ключом и змеем.</p><p>Я не первый здесь такой ловец. Не первый умник.</p><p>Но я ведь первый его законный владелец. Какого дарса?</p><p>Скрипнув зубами, я толкнул от себя мысль:</p><p>—Всё в порядке?</p><p>— Да, господин громких дел, гром нам не помешал.</p><p>Шутник.</p><p>Если всё в порядке, если до сих пор никто не смотрит на долину…</p><p>Я дёрнул с шеи медальон, влил в него силу, заставляя его вспыхнуть световой нитью и раскрыться символом Ордена Небесного Меча и списком его старших.</p><p>Цзянь.</p><p>Леград.</p><p>Виликор.</p><p>Ничего. Ключ и не подумал замедлиться после появления своей второй половины.</p><p>Я влил ещё силы в медальон, даже не влил, а щедро плеснул, не сдерживаясь.</p><p>Символ Ордена рывком вырос, стал огромным, окружил себя сферой стального оттенка, заключил в её границы убегающий Ключ, навис над ним гигантским цзянем, присоединяя его облик к сотням других мечей, «вспорол» землю нашими с Виликор именами и…</p><p>Ничего.</p><p>Ничего не изменилось.</p><p>Ключ как убегал, так и продолжал убегать, а через вдох и вовсе в очередной раз стремительно сменил направление. Я использовал повеление, затем ещё и ещё раз, рыкнул, мешая голос и мыслеречь:</p><p>— Приказываю! Именем магистра Ордена Небесного Меча!</p><p>Мой голос ударился о ближайшие клинки, отразился, раздробился на десятки голосов и покатился по Долине: «…магистра… магистра… Меча…»</p><p>Но Ключ — сгусток голубого свечения — и не подумал остановиться.</p><p>Остановился я.</p><p>Замер с вытянутой перед собой рукой, с медальоном Ордена на ладони, с медленно вращающимся гигантским призрачным мечом среди настоящих гигантских мечей. Остановился змей, оглянулся на меня.</p><p>А через три вдоха замер и Ключ, призывно мерцая в воздухе в пяти сотнях шагов от меня, будто подсказывая — достань меня одним повелением, сомкни на мне пальцы, заполучи меня.</p><p>Обманка, шестьдесят лет указывавшая ложный путь.</p><p>Ещё вдох я глядел на лжеКлюч, а затем медленно перевёл взгляд на символ Ордена, занявший своё место среди сотен других мечей.</p><p>Сорвался с места, ринулся вперёд — не к лжеКлючу, а к сужению долины, к едва заметному сиянию барьера, который преграждал вход. Приблизился, буквально вбил гигантский символ Ордена из медальона магистра в этот барьер, впечатал в него и…</p><p>Снова ничего не произошло.</p><p>Барьер не раскрылся.</p><p>Символ Ордена даже не проник за него: огромный призрачный меч упёрся в барьер и не сумел продвинуться даже на пядь. Барьер лишь мутно засветился там, где в него упиралось остриё, очертил линию касания с той стального оттенка сферой, что раскрылась из медальона, и… И всё.</p><p>Стиснул зубы. На миг. А затем снова толкнул вперёд ладонь, в этот раз добавляя к символу Ордена Небесного Меча волну удара силой души.</p><p>Она разорвала воздух гудением огромной порванной струны, покатилась вперёд, сдирая траву и обнажая скрытые под скудным слоем земли камни, ударила в барьер и…</p><p>Конечно же, ничего ему не сделала. Не проломила, не пробила, не раздвинула, не заставила раскрыться проходом. Барьер входа в долину на короткое мгновение проявился едва заметной, мутной пеленой-туманом, а затем так же быстро исчез, вернулся к своему покою. Так же, как и с десятками других, которые пытались пройти здесь силой.</p><p>Ещё вдох я глядел на это, а затем захохотал, запрокидывая голову.</p><p>Сгусток голубого света, который я так глупо принимал всё это время за вторую половину Ключа, даже не подумал приблизиться.</p><p>—Господин?</p><p>Не обращая внимания на беспокойство в голосе Пересмешника, я хохотал и хохотал, утирая слёзы свободной рукой. Долина подхватила и мой смех, как подхватила до этого гром перемещений, и мечи Долины вернули мне его десятками чужих, хриплых, издевательских голосов, словно я был не в огромной долине, а в узкой горной расщелине.</p><p>Тупица. Джейр. Безмозглый дурак.</p><p>Навоображал себе невесть чего, напридумывал, не замечая подсказку, что всё это время царапала небо.</p><p>—Господин? — А через миг Пересмешник рыкнул: —Господин!</p><p>Я оборвал смех, опустил голову. От былого веселья не осталось и следа. Не было мне сейчас весело. Я считал, что ношу на груди половину Ключа, легко получу вторую половину и открою вход в неприступную крепость, где смогу найти силу и независимость?</p><p>Глупец, если не сказать — безумец.</p><p>Мрачно оглядел призрачный цзянь, упёршийся в барьер земель Ордена Небесного Меча. Честно признался:</p><p>—Я ошибся. Знаешь, что на самом деле Ключ от этих земель? — Тут же поправился: —Скорее всего, Ключ, я уже ни в чём не уверен. — И, не дожидаясь ответа Пересмешника, выложил свою догадку: —Меч. Меч Академии. Меч, который выковал магистр Даргайл. Меч, рядом с которым плохо всем мастерам Указов и который может накрыть всю Академию барьером, что не пробьют Предводители. Меч, которого не должно было быть во Втором и который не было смысла туда тащить. Вся эта чушь про Орден, прилетевший туда на этом Мече, — чушь. Вернее, чушь, что это им понадобилось для удобства. Какое ещё удобство? Они все покалечили своё Возвышение и были всего лишь Предводителями, откуда… — Я оборвал сам себя, перекрыл этот поток желания поделиться и выговориться, замолчал.</p><p>— Хм-м-м, — спустя шесть вдохов протянул Пересмешник. —Это выглядит здраво. Не медальон, который сразу обратит на себя внимание врагов и может попасть не в те руки…</p><p>— Медальон… — процедил я.</p><p>—Господин?</p><p>Я скрипнул зубами, но признал и эту ошибку:</p><p>—Я сказал в прошлый раз, что основатель Дарен принёс этот медальон во Второй — позаботился о Ключе для земель Ордена. И… ошибся. Выдал красивую выдумку за правду. Медальон принёс в Орден Второго пояса Страж. Те самые чужие, не те руки.</p><p>— Хм, — откашлялся Пересмешник. —Тогда вдвойне здраво. То, что точно принёс этот ваш Дарен, и то, о чём никто бы не подумал, и то, что на самом деле так идеально подходит для этого места. Ещё один огромный меч. Главный меч.</p><p>— И меч, который теперь нужно протащить через Великий Барьер нескольких Поясов, — закончил я за него. —Невозможная задача. Не для нас. Все надежды — прахом.</p><p>— Я бы сказал, что не надежды, а ложные мечтания, господин увлекающихся, — спокойно возразил Пересмешник. —Но кто я такой, чтобы мешать господину развлекаться?</p><p>—Мне тоже интересно, кто ты такой, что позволяешь себе столь многое, — донеслась до меня мыслеречь Эрвала.</p><p>Я медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. Ложные мечтания, конечно. Но сил спорить не было. Все они сгорели в короткой погоне, рассыпались пеплом в пламени догадки.</p><p>Я разжал пальцы, отпуская силу. Призрачный цзянь дрогнул, пошёл рябью и словно осыпался голубой пылью на траву у барьера. Медальон на ладони стал не более чем не оправдавшим надежды артефактом. Шестьдесят лет назад последний магистр стоял где-то здесь, поднимая этот же символ над головой, и сотни людей не смели дышать. А я только что пытался открыть его дверь не тем ключом. Как вор.</p><p>Нет. Не как вор. Ворами были все те, кто был здесь до меня. Все, кто пришёл без символа Ордена и жетона магистра. Я же глупый наследник, который пришёл за наследством раньше, чем понял, где лежит завещание.</p><p>Или же они пробовали и с ним? До того, как вернули его Хориту?</p><p>Я медленно обвёл взглядом долину Мечей, так и не ставшую для меня долиной Ключа. Есть ли здесь сейчас Эрзум, Вилор и Стражи Границ? Не смотрит ли на меня с вершины одного из мечей сам Холгар, ждущий, когда же я открою для них земли Ордена Небесного Меча?</p><p>Я ничего и никого не ощущаю. Но это не истина. Истина в том, что я — ничего не открыл.</p><p>Ничего. Я вернусь. С Мечом. И заранее подумаю о других чужих глазах. Но если и с ним не выйдет…</p><p>Медленно выдохнул, спросил в четвёртый раз за сегодня:</p><p>—Всё спокойно?</p><p>— Всё, магистр. Можно уходить, — на этот раз ответил Шандол.</p><p>Я же сделал то, что должен был сделать. Развернулся и склонился, вбивая кулак в ладонь.</p><p>— Верные! — Голос мой прогремел над долиной, быть может, тише, чем мои перемещения до этого, но ненамного. — Я прошу прощения за то, что обманулся сам и обманул всех вас. Ключа от наших земель у меня всё ещё нет, и ещё нескоро я сумею его доставить сюда.</p><p>Спустя всего пять вдохов мне ответила Полея:</p><p>— Магистр, неудачи случаются, и падение Ордена тому свидетельство. Того, что мы вернулись к дверям родных земель и вспомнили, а кому-то и показали их величие, достаточно для сегодня. Когда вы скажете, что готовы повторить, мы вернёмся сюда вместе с вами. Снова.</p><p>Я поднял взгляд поверх рук и коротко сказал:</p><p>— Спасибо, Верные.</p><p>Пересмешник сказал другое. Неприятное:</p><p>—Это будет интересная байка. Про безумцев, что усыпили вилорцев.</p><p>Я буркнул:</p><p>—Главное, чтобы они не встали на наш след.</p><p>— А разве это не входило в ваши планы на развлечения, господин? Или вы рассчитывали, что они никогда не проснутся, а полсотни сторожащих эту Долину Повелителей Стихии никогда не хватятся и в Долину ещё лет двадцать никто не зайдёт?</p><p>Этот вопрос я оставил без ответа.</p><p>Но сам вопрос никуда не делся. Он висел надо мной всю обратную дорогу, до самых распахнутых ворот крепости, над которыми всё так же проступал даже на подсохшей штукатурке тёмный силуэт меча.</p><p>Всё совсем не так, как я хотел, как я думал, как представлял в голове. Совсем. Хорошо, что хотя бы Красноволосый ошибся и здесь не было никаких Повелителей Стихии. Что делать с теми, кто был?</p><p>Тридцать пять спящих в крепости и трое скованных в лесу проснутся. Проснутся и вспомнят. Щербатого с его доставкой на день раньше срока. Троих новых наёмников при нём и одного старого, битого жизнью, которому вдруг приспичило в кусты, но захотелось сменить их на комфорт. А после — пустоту. И их старший, единственный, кто успел развернуться и рявкнуть «Какого гарха?», вспомнит это лучше всех.</p><p>Щербатый под Печатью Доверия поклянётся, что доставил всё как обычно, и Амулет Истины это подтвердит. Нанимал ли он охрану? Конечно, нанимал, ещё весной. Где она теперь? Ушла, получив плату. Ищите ветра в лесах Четвёртого пояса.</p><p>Искать будут. Но кого именно будут искать? Троих наёмников по лицам — или тех, кто за ними стоит?</p><p>Подбросить след Эрзум? Соблазнительно. Пусть клан, что сторожит бывшие земли Ордена, поскрипит зубами на клан, что шестьдесят лет держал в плену Верных. Но стоит вилорцам задуматься, кому понадобилось лезть в Долину и при этом подставлять Эрзум, как ответ найдётся слишком быстро. Тем, у кого к Эрзум старые счёты, тем, кто почему-то не уничтожен сектантами, а, похоже, только что сбежал из Долины Каменных Костей.</p><p>Нет. Нужен кто-то, кого здесь никто не ждёт и о ком никто не подумает, что он здесь свой.</p><p>Я достал из кольца чашку. Из того самого набора, что ждал меня в шёлковой палатке. Тонкий, почти прозрачный фарфор, холодный, как утренняя роса. Как и на чайничке, на её донце чернело хищное лисье клеймо.</p><p>— Этого мало, господин, — вдруг возразил Пересмешник. — Красиво, но мало. К чему вам мучиться со стиранием отпечатков духовной силы на чашке и прочим, если вы можете сделать всё гораздо, гораздо красивее?</p><p>— О чём ты? — нахмурился я.</p><p>— О вещах бога Риксота. О вещах с его отпечатком силы.</p><p>Я ещё раз поглядел на чашку. Вещь секты Лис здесь, в глуши Четвёртого пояса, заставит вилорцев ломать головы. Странно, но правдоподобно. Наглая секта, которая совсем потеряла страх. Пусть Лисы попробуют принять на себя гнев Империи и клана Вилор. Но отпечаток Риксота? Тигры?</p><p>— Нет, — сказал я. — Слишком… — С трудом подобрал слово. — Слишком громко.</p><p>— Господин скромных подарков, — вздохнул Пересмешник, всё отлично поняв. —Я, конечно, не советник, но напомню, что Лисы — это след в Долину Каменных Костей. Я напомню, что между вами и Райгваром нет долгов. Вернее, они есть только у него. Это он вам должен. И это он в последний раз пытался обмануть вас. И напомню, что не просто так наследники сект оказываются в таком месте, как Долина, и скрывают своё лицо и прошлое. Может быть, вы, напротив, сделаете ему этим подарок? Насолите всем его горячо любимым дядюшкам?</p><p>Я покрутил чашку в пальцах. С тяжёлым вздохом, буквально переступая через себя, признал:</p><p>— Уговорил, несоветник.</p><p>Сжал пальцы, пряча чашку секты Лис, но заново разжать пальцы не успел — Пересмешник рыкнул:</p><p>— Стойте, стойте, стойте!</p><p>— Что? — замер я с поднятой рукой.</p><p>Через три вдоха из пустоты возник сам Пересмешник. С протянутой ладонью, на которой лежал чёрный, мерцающий серебряными узорами платок.</p><p>— Доставайте вещь этим и в нём же передайте мне. Я сделаю остальное.</p><p>Я не стал спрашивать то, что и так было понятно, занялся тем, чем до этого и не пытался, — заглянул в кольцо мёртвого Риксота, одного из богов старшей секты Тигров. Десять вдохов я бессмысленно проглядывал его вещи, а затем увидел «это», и моё сердце пропустило удар. Если не такое оставлять здесь, то что?</p><p>Аккуратно обернул тканью широкий свиток, где навстречу друг другу неслись по небу две волны идущих. Над теми, что слева, реяли флаги Ордена Небесного Меча, над теми, что справа, — десятки белых полотнищ с чёрными символами сект.</p><p>Приказал:</p><p>— Вложи их старшему в руку.</p><p>— Даже так? — поднял брови Пересмешник, а через миг исчез.</p><p>Тот спал там же, где упал, у ступеней Павильона. Лицо его и во сне было злым, напряжённым, правая рука со скрюченными пальцами словно застыла на полпути к кольцу и мечу. Через вдох в эту руку лёг свиток, а пальцы, словно сами собой, сомкнулись на нём.</p><p>Единственный здешний Властелин, единственный, кто успел хоть что-то заподозрить, проснётся с вещью сектантов в кулаке. И тогда ему придётся выбирать. Признаться клану, что он проспал вторжение и мастера Указов, или промолчать. Дать клану то, что ему вложили в руку, или скрыть. Закрыть рты всем подчинённым или первым открыть свой.</p><p>Открыть? Одна мысль потянула за собой другую, совсем неожиданную, и я резко повернул голову. Туда, где меньше половины дня назад стоял Эрвал и касался рукой старого портального круга.</p><p>Я сдержал спешку. Что бы там ни говорили Верные устами Полеи, второй раз провалиться подобным образом на их глазах будет лишним.</p><p>Неспешным шагом я оказался возле каменного диска и с разочарованием выдохнул. То, что я в прошлый раз, не присматриваясь, принял за трещину от старости, которая, быть может, была здесь со времён Древних, на деле оказалось следом от удара. Не нужно быть талантом в Массивах и формациях, чтобы понять — проверять здесь кольцо бессмысленно. Всё, что я сделал, — это склонился, как когда-то Эрвал, и коснулся пальцами следа от удара. Чьего — вот вопрос. Одного из первых Верных? Одного из последних настоящих защитников крепости Ордена Небесного Меча или эрзумца, взбешённого неудачей?</p><p>Старый камень не мог дать мне ответа.</p><p>Позже, когда Верные один за другим оставили посты вилорцев, выплеснули силу, растворяя свои следы в безумстве смешения, и скрылись среди сосен, я в последний раз поднялся на северную башню, к спящему часовому, которого бережно вернули туда, где взяли. За его спиной солнце клонилось к горам, и тени сотен мечей тянулись через Долину, ложились друг на друга, сплетались в одну огромную чёрную сеть.</p><p>Я ждал шестьдесят лет. Нет. Это Орден ждал шестьдесят лет. Подождёт ещё немного.</p><p>Если комтуры и продолжили на обратном пути искать неверных, то делали это гораздо скрытнее и осторожнее. Никаких десятков перемешиваний отрядов, постоянных смен личин и прочего. Мы проделали это всего лишь трижды.</p><p>И вот он, последний шаг…</p><p>С которым я медлю.</p><p>Стражник нахмурился, недовольно махнул рукой:</p><p>— Ну? Чего встал? Живее, или заставлю доплачивать за ещё один проход.</p><p>Я дёрнул уголком рта и наконец шагнул в сияние портала.</p><p>Бесконечный миг, полный раздумий о причинах моей нерешительности. Что не так?</p><p>Да, мы и без того потеряли больше недели, затем ещё путали следы, уходя из Четвёртого пояса. Поэтому и отказались от прежнего плана — появиться через Поля Битвы по проходу, найденному Алыми Пиками. Я отказался.</p><p>И что?</p><p>Мы отрядами добрались до Четвёртого пояса безо всякой поддержки Холгара и его прикрытия, и никто нас не обнаружил и не остановил. Ни Эрзум, ни Вилор. По большому счёту что фракциям, что всей Империи было наплевать, кто, куда и зачем ходит через порталы. Плати, отделывайся общими словами — и всё. Главное, что охранные формации и Массивы не кричат: «Ты сектант!» — и на этом довольно. Ну, бывает, ещё глянут, откуда ты идёшь и след какого Пояса на тебе. Всё. Пока всё, пока старший крепости Вилор возле Долины Ключа не решил, как ему поступить, и пока клан Вилор и вся Империя не озаботились тем, что по их землям до самого Четвёртого пояса без опаски шастают сектанты.</p><p>Никто, кроме Истока, не озабочен сейчас тем, чтобы к ним не прошли мстители. Или озабочен, но хорошо это скрывает, да и мстителей ждёт не из давно забытых осколков Ордена Небесного Меча, а от фракций посерьёзнее.</p><p>В Истоке озабочены? И что?</p><p>Я магистр Ордена. Я магистр Истока и Сломанного Клинка. Да, перековка не удалась до конца, невзирая на всё моё долгое путешествие. Но не могу же я сделать его бесконечным? Даже этот шаг сквозь портал — бесконечный шаг — всего лишь иллюзия, на самом деле длящаяся краткий миг.</p><p>Перековка не закончена, и сейчас я опущу ногу на охранные Массивы и формации Истока?</p><p>И что?</p><p>Я делал это уже не раз. Даже в городах Четвёртого пояса, которые куда как сильнее и богаче Истока. Ладно, это ещё не значит, что формации там лучше, особенно если вспомнить все мои подозрения про товары, которые ходят тут и там по фракциям всей Империи и отнюдь не сами по себе. Для меня это неважно. Пусть у Холгара об этом болит голова и у Вилор.</p><p>Амулет, созданный именно в Истоке, теми же мастерами, что делали его охранные Массивы и формации, а затем улучшенный одним гением от Перевёрнутого Неба, отлично скрывает мою расслоённую душу. Отлично, как бы там ни морщил нос Балтор.</p><p>Похоже, дело просто в слишком уж большой и пустой голове, в которой вечно роятся, как дикие шершни, слишком уж беспокойные мысли.</p><p>Или дело в том, что я не хочу возвращаться в Исток, потому что тогда придётся идти по пути Холгара?</p><p>Бесконечный миг закончился, и моя нога опустилась на камни, которые я когда-то, давно, так давно, будто долгие годы назад, подметал и чинил своими руками.</p><p>Исток.</p><p>Главный город Ордена Небесного Меча.</p><p>Он ударил в меня всем сразу. Морозным воздухом, запахом жареного мяса, криком разносчика лепёшек, звоном молота где-то за крышами, гомоном сотни голосов, обычных и мыслеречи. Солнце било в глаза, сияло, отражаясь от белоснежных шапок окрестных вершин и ледников между ними.</p><p>Стражник — я даже помнил его имя — смерил меня внимательным взглядом.</p><p>Я так же внимательно вслушался в то, что доносило до меня моё ограниченное восприятие. Никакой тревоги. Никаких лишних, всполошённых мыслекриков в гомоне площади. Ничего. Исток принял меня, невзирая на расслоённую душу. Но легче мне не стало. Дарсов Холгар.</p><p>— Кто, зачем к нам?</p><p>Я сделал шаг в сторону, пожал плечами:</p><p>— Вольный идущий. Поглазеть.</p><p>— Хм-м-м! — недовольно засопел стражник и спросил дальше: — Возвышение? Откуда?</p><p>— Предводитель. Из…</p><p>Всё это было неважно и даже смешно. Или не смешно, а забавно. Наверное. Потому что настроения мне это всё равно не улучшило. Но куда мне было деваться?</p><p>Может, я так оттягивал возвращение из-за дел, которые навалятся на меня здесь?</p><p>И что? Как будто бы дела эти куда-то денутся, если я отложу их.</p><p>Сходя по ступеням, толкнул из себя мыслеречь:</p><p>—Это Леград. Я вернулся.</p><p>Два вдоха ответом мне была лишь тишина, которая затем сменилась гулом пяти голосов:</p><p>— Глава!</p><p>— Глава!</p><p>— Глава!</p><p>— Глава!</p><p>— Глава!</p><p>Но я нахмурился, потому что голоса Виликор среди них не было.</p><p>Повторил, толкнув мыслеречь только к ней, и проследил её нить — она бесследно рассеялась уже за границей Истока. Поджал губы. Виликор в городе не было. Её не было даже в ближайших окрестностях, до которых дотянулся бы мыслеречью Предводитель.</p><p>Через десять шагов я снял ограничение, вновь став Властелином, и толкнул мыслеречь в третий раз, втрое дальше. Пустота. А в этот миг за спиной из портала появился Эрвал, и ещё через три вдоха следом за ним в Истоке появился ещё один Верный. Я помнил его, не раз видел, но имени — не знал.</p><p>Вздохнул. Вот они — первые дела.</p><p>Толкнул мысль Бахару:</p><p>—У меня много важных новостей. — Подумав, уточнил: —Новостей не для чужих ушей. И не для резиденции.</p><p>Всего через пять вдохов Бахар ответил:</p><p>— Таверна наёмников Тартакала. Там есть отдельные залы с формациями, и никого не удивить таинственностью.</p><p>— М-м-м , — протянул я, пытаясь вспомнить: а я вообще знаю это место? До моего ухода у Тартакала и его союза была своя таверна?</p><p>Бахар понял меня без слов:</p><p>— Налево от площади, вторая улица, затем…</p><p>Он едва успел закончить, когда позади, со стороны портала, прозвенел — во всяком случае, для меня, заглушая гомон десятков чужих мыслеголосов, — голос стражника:</p><p>—Старейшина Рагедон, в город перешёл Травер!</p><p>Я уважительно кивнул. Вот это точность. Он переходил совсем из другого города, где даже солнце стоит на небе иначе, отстоял в очереди и прочее, однако разминулся с нами всего на несколько десятков вдохов.</p><p>Бахар недовольно буркнул:</p><p>—Глава, хочу заметить, что это большая ошибка — переходить ему сюда со своим лицом. К чему этот лишний шум?</p><p>Я широко улыбнулся и ничего не ответил. Даже забудь я голоса, не смог бы забыть этот тон и эти замечания своего советника про большие, малые ошибки и прочее. Старейшины знали, кого назначать. Самого въедливого и вредного из всех, того, кого помнили таким даже Верные в Долине Каменных Костей.</p><p>Обернулся. Не на Пересмешника, который одним своим мрачным видом заставлял людей расступаться и при этом приковывал к себе взгляды. На Полею, которая шагнула из портала. Я не мог в первый же раз представить всех комтуров Ордена Верных, но и представить одну Полею без хотя бы одного своего комтура Ордена Верных тоже не мог.</p><p>Лёгким движением головы пригласил её, Эрвала и Прагола идти за мной.</p><p>В нужный поворот мы свернули уже вместе. Старик Предводитель, два более молодых Властелина и их младший, пусть и немолодой. И вот Прагол с одного взгляда понял, и куда мы пришли, и что делать дальше, вырвался вперёд на три шага, открыл двери и громко и уверенно крикнул:</p><p>— Эй, кто здесь хозяин? Нам отдельный зал. Для переговоров. Для важных переговоров, — заметил с нажимом. — Ты же понял меня?</p><p>Я лишь уважительно хмыкнул про себя. Вот она — сила подчинённых. Тебе даже самому делать ничего не нужно. Почти.</p><p>— Сюда, уважаемые, — спокойно и неторопливо повёл рукой шагнувший к нам худой, жилистый мужчина.</p><p>Зал оказался узким и длинным, с низким потолком и единственным окном, глядящим на Сестру. Стол, исцарапанный ножами и чашами наёмников, восемь табуретов, яркий светоч в грубой железной оправе. Ничего лишнего.</p><p>Ждать нам пришлось недолго.</p><p>Сто вдохов — и в зал шагнули трое идущих, помедлили, скользнули взглядами по нашим лицам и задержали их на мне — старике, что стоял впереди всех. Через миг левый гость повёл рукой, и формации зала ожили. Через вдох правый поднял руку и вбил в пол Флаг. Ещё через вдох свой Флаг добавил уже Эрвал.</p><p>Через пять вдохов, когда стены, пол и потолок зала затянули в три слоя формации, звуки таверны за стеной стихли, словно их отрезали, а воздух загустел и едва слышно загудел. Чужие лица слезли с Бахара, Рагедона и Зеленорукого, а сами они глубоко согнулись в поклоне:</p><p>— Глава!</p><p>Я помедлил, глядя на них. Такие знакомые и в то же время забытые лица. Давно забытые. И дело не только в том, что последние месяцы вокруг меня совсем другие люди. Скорее в том, что нужно поменьше сидеть в ускоренном времени жетона. Месяцы превратились в годы.</p><p>С некоторой неохотой стянул маску. Прошёл почти месяц, но волосы отросли всего на пару пальцев, и выглядел я… смешно. Длинные пряди вперемешку с короткими. Но смешно — это не отвратительно.</p><p>Маска исчезла в кольце, и я вернул приветствие идущих. Медленно приложил кулак к ладони, согнул спину.</p><p>— Старейшины, советник.</p><p>— С возвращением, глава, — нестройно, но в три голоса отозвались они.</p><p>Старейшины выпрямились, Бахар скользнул взглядом в сторону, его вечная сонливость чуть отступила, а через вдох он заметил:</p><p>— Твоё лицо… Очень смутно, но знакомо мне.</p><p>Эрвал почтительно кивнул:</p><p>— Твоя память вызывает зависть.</p><p>— Твоя? — поднял брови Бахар, и сонливость окончательно исчезла.</p><p>Эрвал медленно поднял руки, приложил кулак к ладони перед грудью и громко сказал:</p><p>— Эрвал из Школы Алого Склона приветствует брата Бахара.</p><p>Бахар и оба других старейшины переменились в лице. Видимо, им всем что-то говорило это название. Рагедон даже подался вперёд, будто хотел разглядеть Эрвала поближе. Что же, довольно мне здесь стоять и тянуть. Я повёл рукой и сказал:</p><p>— Старейшины Сломанного Клинка, позвольте представить вам главу Ордена Верных и моего в нём заместителя Полею. Комтура Ордена Верных Эрвала и его заместителя Прагола. — Я повёл рукой в другую сторону. — Верные, позвольте представить вам старейшин Рагедона и Цалиша, советника Бахара.</p><p>— Орден Верных, — медленно протянул Бахар.</p><p>Я кивнул, без слов понимая его, и начал объяснять:</p><p>— Когда Орден Небесного Меча распустили, он оказался разделён на части. Одной из таких частей стали те, кто попал в руки Эрзум…</p><p>Первый раз меня прервал Рагедон:</p><p>— Глава, это значит, что сейчас в город приходят сотни Верных?</p><p>Полея поправила его:</p><p>— Приходят и будут приходить. Поодиночке, мелкими группами и отрядами наёмников, торговцами, вольниками, скучающими богачами и прочими личинами. Сегодня, завтра, всю неделю. Ничего, что требовало бы от брата Рагедона срываться и бежать прямо сейчас.</p><p>Тот несколько раз перевёл взгляд с неё на меня, на стены формаций — лезть сквозь них восприятием означало бы их сломать, а скорее растратить силы попусту, — но всё же кивнул, пусть и явно неохотно.</p><p>Второй раз меня прервал Бахар:</p><p>— Глава, назовите мне две главные причины, по которым вы разделили нас на старейшин и комтуров.</p><p>Никто и ничего бы не заметил. Никто, кроме того, кто пусть никогда не станет одним из исчезнувших Камней, но немало пообтесался среди них. И Эрвал, и Полея, всё это время молчавшие и похожие на статуи, обменялись парой едва заметных знаков на языке Первых. Дрогнуло веко. Чуть сместился мизинец. Что их задело? Как высказался Бахар? Или то, как я их разделил?</p><p>Я же спокойно ответил:</p><p>— Вы долгие годы в лицо всем называли себя Орденом Небесного Меча, пусть и распущенным. Этот путь оказался ложным. Вы были сломаны и перековываетесь. Вы — лицо, вы — прикрытие для всего Ордена Небесного Меча, сломанного, разбитого на части и собирающегося, перековывающегося. Они долгие годы не смели даже произнести слова «Орден», «Небесный» или сжать пальцы на цзяне. Они — Верные, которые и дальше тайно будут нести свою верность, они — тайные комтуры, меч, который долгие годы ждал, когда его освободят. Этих двух причин достаточно?</p><p>Бахар помолчал, затем ответил:</p><p>— Достаточно, глава. Пока достаточно.</p><p>Пока… Я едва не покачал головой. Весь мой придирчивый советник — в одном слове. Кажется, он стал даже более придирчивым.</p><p>— Если советнику достаточно, тогда мой черёд. — Рагедон шагнул вперёд, и табурет за его спиной с визгом проехал ножками по полу. — Глава, я отвечаю за стражу и портал. Через меня пойдут эти сотни. Тайные? Личины? Это значит — наёмники, вольники, торговцы, те самые скучающие богачи. Как мне отличить Верного под личиной от подосланного Эрзум под той же личиной? Мне нужны имена. И не только мне, но и Эграму. Мне нужны…</p><p>— Нет, — оборвал Эрвал.</p><p>— Что «нет»? — не понял Рагедон.</p><p>— Имён не будет. — Эрвал пожевал губами, словно пробуя эти слова на вкус.</p><p>Рагедон медленно повернулся к нему всем телом, и правая рука его отошла чуть наотлёт от бедра — жест того, кто готов сжать пальцы на мече из кольца.</p><p>— В мой город… — начал он.</p><p>— В город магистра, — поправил Эрвал, и подбородок его упрямо приподнялся. — В наш город. Город Ордена Небесного Меча.</p><p>Светоч в железной клетке мигнул. Формации на стенах едва заметно потемнели. Прагол сместился на полшага, встав за плечом Эрвала. Зеленорукий так же беззвучно оказался за плечом Рагедона.</p><p>Я мысленно отсчитал три вдоха. Ну вот и всё, началось. Не прошло и половины малой палочки.</p><p>— Шестьдесят лет. — Эрвал не повысил голоса, но голос этот стал глуше. — Шестьдесят лет Эрзум пересчитывали нас по головам и сверяли списки, а затем выдавали еду и воду по этому списку, по головам. А теперь я должен завести для тебя новый список, потому что тебе так спокойнее?</p><p>— Мне так спокойнее за семью! — Рагедон хлопнул ладонью по столу, и чаши подпрыгнули. — И я тебе кто, по-твоему? Эрзум? Или собрат?</p><p>— Нет… — процедил Эрвал. — Даже ты, брат, не получишь списков.</p><p>Они замерли, прожигая друг друга взглядами.</p><p>— Старейшина. — Полея заговорила раньше меня, негромко и спокойно, но так, что Рагедон повернулся уже к ней. — Последние годы из этих шестидесяти счёт Братства для проверяющих вела я. Ни разу, ни в один месяц он не сошёлся с настоящим. Мы — братство Верных, и Первые научили нас скрывать свои тайны. Всегда. До конца.</p><p>Помедлив, Рагедон мрачно процедил:</p><p>— Не доверяете. Разделяете. Если вы Верные, то кто мы? Не Верные?</p><p>Я оборвал их обоих:</p><p>— Довольно! — Голос не поднялся, но давление духовной силы прокатилось по залу, вновь придавив пламя светоча и заставив формации на стенах проступить сероватой рябью. И с намёком напомнил: — Есть верные, есть самые верные, а есть только верные, и мы уже об этом говорили. — Сделав шаг вперёд, я повёл головой, оглядывая сначала старейшин и советника, затем Полею, комтура и его помощника.</p><p>Повисшую тишину разорвал голос Пересмешника от левой стены:</p><p>— А старейшина Стражи всё же прав, господин. Пускать в дом сотни неизвестных и стесняться спросить имя — не всякий доживёт до сожалений об этом поступке.</p><p>Эрвал вскинулся, шагнул к пустоте, процедил:</p><p>— Да ты…</p><p>Рагедон, напротив, довольно кивнул голосу из пустоты. Зря.</p><p>— С другой стороны, — продолжил Пересмешник, — сами слышали: единственный список с настоящим счётом Верных ещё никем не написан. Ты уверен, старейшина Рагедон, что твоё кольцо Путника достойно хранить первый список? По мне, такой чести достойна разве что какая-нибудь тайная стела в Долине Каменных Костей. Есть такая, Верные? Или у Эрзум всё же есть свой список всех преступников, кого они пропустили через портал крепости?</p><p>Рагедон помрачнел к середине речи, к её концу Эрвал сжал кулаки так, что хрустнули суставы, а я прижал пальцем зазудевшую бровь и повёл другой рукой, обрывая дарсова Пересмешника:</p><p>— Имён не будет. Достаточно того, что на площади портала встанет комтур Верных, который и скажет страже Истока, кто свой, а кто нет.</p><p>Эрвал недовольно пожевал губами. Хотя он то и дело так делал. Но через миг и Рагедон покачал головой и заметил:</p><p>— Вообще-то, для каждого, кто переходит порталом, называют и имя, и место, так что список…</p><p>Полея перебила:</p><p>— Называют многое, но что с того? Кто сказал, что это будут настоящие имена? Тем более что не все сотни Верных придут в Исток. Часть из них осядет в окрестных фракциях, часть — в других Поясах.</p><p>А вот тут кивнул Бахар. Довольно кивнул. Рагедон, помедлив, кивнул тоже, медленно убрал руку от бедра и заметил:</p><p>— Я понял намёк, но с этим не ко мне. Я всё же больше по обычной страже. Этим занимается Эграм.</p><p>— И не я, брат Рагедон, — едва заметно улыбнулась Полея.</p><p>Теперь настала моя очередь довольно кивать. Глупо это не выглядело, потому как я сделал это про себя. Ещё один угол сгладили, притёрли два камня друг к другу. Или четыре камня и один угол? Кстати, о моём собственном камне — о том, что грызёт меня с самой портальной площади…</p><p>— Теперь скажите мне…</p><p>— Вторая беда, глава. — Бахар заговорил одновременно со мной, вновь выглядя так, словно вот-вот уснёт. — Рты. Сотни ртов, лиц, рук и потребностей, и мне всё равно, в каких городах они будут есть. Мне всё равно, но не Истоку и не семье Сломанного Клинка.</p><p>Я, признаюсь, ещё не понял, к чему он ведёт, а Полея плавно повела рукой, и в воздухе перед ней повисли три кисета и два свитка.</p><p>— Орден Верных не возьмёт из казны семьи ни камня. Здесь доля на общие дела. Здесь список тайников Пятого и Шестого поясов, которые не пригодятся нам самим, но пригодятся возрождаемому Ордену Небесного Меча.</p><p>Кисеты тяжело опустились на стол, и сквозь кожу глухо стукнули друг о друга духовные камни. Много камней. Бахар взял верхний свиток, развернул, и сонливость его на глазах начала таять. Он молчал вдохов десять, шевеля губами, а я разглядывал кисеты и припоминал палатки. Сотни цзяней, сотни халатов, наборы наёмников, шёлковая палатка, чайный набор и сундучок с рядами альбарелло, а ещё вклад в казну Ордена и тайники, которые остались нетронуты и которых хватило на всех. Орден Запасливых, как он есть.</p><p>— Это меняет дело, — наконец признал Бахар и свернул свиток. — Не решает. Меняет. И всё равно не до конца.</p><p>— Щедро, — с усмешкой заметил Пересмешник. — Даже слишком. Меняет, надо же. Не до конца. А что там, в конце? Старейшины, на вашем месте я бы задумался, за что платят вперёд.</p><p>— За то, чтобы ты помолчал, — предположил я.</p><p>— Тогда мало, господин. Моё молчание очень дорогое.</p><p>Зеленорукий, всё это время молчавший, сдержанно кашлянул:</p><p>— Глава, у меня вопрос проще. Вот в резиденции столкнулись я и Верный. Я старейшина. Могу я ему приказать?</p><p>Эрвал глянул на него, спросил, не дожидаясь ответа:</p><p>— Ты старейшина обучения, верно? Изначально не принадлежал Ордену Небесного Меча. Нет.</p><p>— Да, — кивнул Зеленорукий, — вернее, нет, не принадлежал.</p><p>— Это не вопрос, — отрезал Эрвал. — Это ответ. Нет, не можешь приказать.</p><p>Рагедон усмехнулся:</p><p>— Опять «нет». Комтур, у тебя все ответы такие?</p><p>— Почти. — И мне почудилось, что это сказал не комтур, а тот молодой стражник, который шестьдесят лет назад заворачивал любопытных от Долины Мечей.</p><p>Я успел раньше, чем Зеленорукий набрал воздуха:</p><p>— Городские и внешние дела: Верные — это обычные наёмники, не имеющие отношения к Сломанному Клинку, и решает обычное старшинство Возвышения и здравый смысл. Как с любыми другими наёмниками и гостями Ор… Сломанного Клинка. Орденские и внутренние — через комтуров и старейшин. И в этом вы равные.</p><p>— Глава, — тут же ожил Бахар, — назовите мне ещё два вида главных дел и три мелких, с которыми мы столкнёмся при таком неясном разделении.</p><p>Я коротко оборвал его:</p><p>— Спорные дела я разберу сам.</p><p>— Сами, — повторил Бахар. Медленно покачал головой. — Глава, хочу заметить, что разбирать спорные сами вы сможете только в одном случае. Если будете в Истоке. Напомнить, сколько дней за последние месяцы вы провели в Истоке? Мне записать это в большие ошибки или сразу в огромные?</p><p>Раздражение толкнулось изнутри. Уже даже привычно. Я так же привычно задавил эту чёрную волну. Он прав. В том и беда, что он всегда прав. Или почти всегда. Буркнул:</p><p>— Запиши в исправляемые.</p><p>— Такого списка у меня нет, — невозмутимо отозвался Бахар.</p><p>— Заведи.</p><p>— Хм-м-м, — с глубоким сомнением протянул Бахар, но продолжать не стал.</p><p>Зато продолжил я:</p><p>— Главные и мелкие дела. Разбирайтесь с ними сами. Разделите, какие дела для Верных. — Я перевёл взгляд с одного старейшины на другого, затем на комтура Эрвала и заместителя Полею. — Сядьте вместе. За вином. Вскройте запасы Седого, если нужно. Обсудите, что умеют Верные, а умеют они много, что делает Сломанный Клинок и где две части Ордена Небесного Меча могут усилить и поддержать друг друга.</p><p>Рагедон переглянулся с Эрвалом. Не скажу, что с теплом, но уже дружелюбнее, чем до этого. Без лишнего холода.</p><p>— И последнее… — начал было я, но Бахар кашлянул, в этот раз отчего-то покосившись на Полею:</p><p>— Прошу простить, глава, вы говорите всё верно, и это радует меня, но есть ещё одно дело, которое, — он чуть помедлил, — уверен, — снова сделал паузу, — вы не заметите. Щекотливое дело и уже перезревшее.</p><p>— Ну? — подтолкнул я его, когда он снова замолчал.</p><p>— Сотни Верных — это сотни мужчин. Так? У нас в Истоке и до того на четверых мужчин была одна женщина. Три дня назад в северной части города… — И он снова замолчал, перевёл взгляд на Рагедона. Через вдох подтолкнул его: — Старейшина стражи.</p><p>Тот поморщился, но продолжил:</p><p>— Два отряда наёмников сошлись стенка на стенку. А началось всё с ругани между двумя молодыми дураками за право проводить дочку зеленщика. Шестеро в лечебнице, командиры отрядов мне кисеты суют, чтобы я выгнал из города не их, а других, у меня голова болит, а что будет через месяц, когда… я даже загадывать боюсь.</p><p>Я моргнул. Из всех бед, к которым я готовился по дороге сюда, этой в списке не было.</p><p>Не Орден Верных, а Орден Женихов какой-то.</p><p>— Наконец-то, — с чувством сказал Пересмешник. — Устал слушать про имена и казну, про важное и мелкое, про то, кто кому будет приказывать, и наконец-то вот первый достойный вопрос, который не решить приказом или сердитым окликом. Господин сватов, мы все внимательно слушаем.</p><p>Я смерил пустоту у стены тяжёлым взглядом. Не помогло. Но не швырять же туда технику?</p><p>Холодно спросил:</p><p>— Неужели старейшина Рутгош не готов решить эту проблему?</p><p>— А вы его здесь видите, глава? — чуть приподнял брови Бахар.</p><p>Ответить я не успел — заговорила Полея:</p><p>— Кажется, мудрость советника Бахара немного перехвалена. Если это малая или даже большая проблема для целой семьи… — Она покачала головой. — В Семьях такие вещи всегда решались набором. Семье в любом случае нужны младшие. Кто сказал, что только младшие братья?</p><p>— Учениц Школа примет, — тут же ожил Зеленорукий, уловив намёк с полуслова. — Хоть завтра объявим новый большой набор.</p><p>Я с удивлением глянул на него. Откуда такой интерес? Бахар же только кивнул и снова опустил веки, будто заснул стоя и его вопрос ему же уже и не интересен.</p><p>— Всё, — повёл я рукой, — для первого раза достаточно. Остальное завтра. Теперь…</p><p>— Магистр. — Эрвал шагнул ближе, подобрались Полея и третий Верный. — У Ордена Верных просьба. Одна. Важная. Мы принесли с собой павших при исходе. Они шестьдесят лет не видели неба над свободной землёй. Мы хотим предать их земле Ордена. Вы говорили, что здесь есть место. Они должны лежать рядом с собратьями по Ордену. Наконец-то.</p><p>В зале стало тихо, и я понял, что мои вопросы подождут ещё немного.</p><p>— Кладбище на плато, — сказал Бахар. — Идёмте. — и даже не стал спрашивать, буду ли я против.</p><p>Как я мог быть против?</p><p>Через город мы шли раздельно, но к одним воротам.</p><p>Я нашёл восприятием Бахара и толкнул мыслеречь ему одному:</p><p>—Советник. Пока идём. Я с самой площади не дотягиваюсь до…</p><p>— Старейшина Рагедон! — Мыслекрик стражника с портальной площади перебил меня на полуслове, пройдя через две разделявшие нас улицы. —Перешли ещё восемь! Наёмный отряд, старший назвался Утёсом! И с ним какой-то особо наглый!</p><p>Я невольно покачал головой, сгустил восприятие на площади. Ну да, кто бы сомневался. Балтор.</p><p>—Принял. Пропустить, — отозвался Рагедон, и его я тоже услышал.</p><p>—Так до чего вы не дотягиваетесь, глава?</p><p>Я хотел сказать, что не «до чего», а «до кого», но стража портала снова позвала своего старейшину:</p><p>—Старейшина Рагедон! Переход из Серого Рассвета. Очень подозрительный тип.</p><p>Поэтому я вгляделся в этого подозрительного и ответил Бахару:</p><p>—Дойдём — спрошу.</p><p>— Долетим, — поправил Бахар и до самых ворот не сказал больше ни слова.</p><p>За воротами мы поднялись в воздух и там исчезли, укрывшись невидимостью. Сотня вдохов медленного полёта над долиной, мимо грохочущего водопада, сквозь его холодную водяную пыль, от которой на миг вспыхнула и погасла радуга, — и под нами развернулось каменное плато, ряды могил семьи Сломанного Клинка и ровный, никогда не стихающий здесь ветер.</p><p>Отсюда, как и тогда, было видно всё. В одной стороне — Исток, крыши, дымы, крошечная искра портальной арки. В другой — укрытая формацией маскировки огромная статуя Древних и пять Сердец Стихии у её подножия, которые я угадывал, а не видел. А над всем этим — небо и заснеженные горы, розовеющие в предзакатном свете.</p><p>Я не был тут с того самого дня, когда сам, вот этим мечом, резал камень под могилы защитников Истока. У края, возле могилы Бирама, за это время ничего не изменилось. Те же вытянутые холмики из камней всевозможных размеров и форм. Те же имена, выбитые в скале. Только на вбитых в изголовья мечах появился лишайник. Как на Мечах Долины Ключа.</p><p>Бахар когда-то предлагал выдернуть эти мечи, чтобы не дразнить имперцев и Стражей. Сейчас он молча стоял у края и смотрел на них. И я не знал, о чём он думает.</p><p>Первым у могил опустился Пересмешник — я ощутил, как разворачивается его формация.</p><p>Верные опустились коротким ровным строем. Эрвал вышел вперёд, повёл ладонью над кольцом, и на камень одно за другим легли тела. Семнадцать. Завёрнутые в серые, выцветшие, сотни раз латаные халаты. Те, кто дошёл до свободы и не дошёл до неба над ней.</p><p>Ветер тронул край ближайшего халата, отогнул его. Рука. Сухая, тёмная от въевшейся каменной пыли, с десятками тонких шрамов, лежащих беспорядочной паутиной. Дорога Камня.</p><p>Я вытащил меч первым. Как тогда. Никто не сказал ни слова — ни старейшины, ни Верные. Они лишь вытащили мечи следом.</p><p>Звенела сталь, скрежетал камень, сыпалась каменная крошка, и ветер уносил её с плато серой пылью, срывал в пустоту за границей формации маскировки. Семь мечей вгрызались в серый камень, и ни один человек не произнёс ни слова.</p><p>Когда мы резали восьмую могилу, Рагедон поднял голову и обратился к Эрвалу:</p><p>— Комтур. Имена. И дела, если знаешь.</p><p>— Имена скажу. — Эрвал опустил меч и встал рядом с ним. — А дело у наших павших одно. Оно не окончено.</p><p>Рагедон поглядел на него, на тела, медленно кивнул и записал только имена. А затем, без единого слова, принялся выбивать первое из них в изголовье могилы. Остриём меча и оружейной техникой. Черта за чертой.</p><p>Солнце легло на закатную гору, когда последнего из семнадцати опустили в камень, засыпали камнем и последний цзянь встал в изголовье, среди жёсткой короткой травы, тянущейся к Небу в холоде этих мест. Тени от мечей легли поперёк плато, длинные, прямые, как строй. Три голоса ровно, без надрыва, как делали это уже тысячи раз, произнесли:</p><p>— Полдень — это время солнца. Это время Неба. Это время мести. Это время верности.</p><p>Какой уж тут полдень — на самом закате. Но я давно понял: у Потерянного Ордена полдень не на небе…</p><p>А дальше был мой черёд. Традиция, которую завёл наш Хранитель Традиций, — и не мне, давшему ему это имя, от неё отказываться. Я прошёл мимо свежих могил, сел на самом краю обрыва, лицом к ним, к старым и новым, ощущая спиной пропасть позади и то, как ветер треплет халат, и достал из кольца цинь. Положил его на колени. Тронул первую струну.</p><p>Играл я по-прежнему не очень хорошо. Но достаточно для главного.</p><p>Цинь не плакал, как тогда. Не стенал и не заходился в крике. Он говорил. О тёмных пещерах и красном песке. О шестидесяти годах, когда нельзя было поднять глаза. О предплечье с тайной летописью дороги Камня. О том, что эти Камни всё-таки дошли. Мелодия поднималась над плато, металась между мечами, срывалась в пропасть за моей спиной, глохла в границах формации, не возвращалась эхом от далёких склонов.</p><p>Когда последняя струна затихла, над плато стояла такая тишина, что было слышно, как далеко внизу ворочается водопад. Пересмешник с тех пор, как мы опустились на плато, не проронил ни слова. Даже он.</p><p>Я не стал подниматься — в этой тишине перебивать меня было больше некому, — прижал ладонью струны и спросил:</p><p>— Где Виликор?</p><p>Тишина. Пять вдохов. Восемь.</p><p>Рагедон отвёл глаза. Зеленорукий уставился на свежую могилу так, будто читал на камне что-то важное. Только Бахар смотрел прямо на меня, и сонливости в его взгляде не было ни капли.</p><p>— Младший Тола принёс ваше письмо, глава, — наконец сказал Бахар. — В тот самый день, когда Виликор выторговала у посланника Кунг последний срок. Тринадцать дней. Мы ждали вас. Срок истёк позавчера.</p><p>Струна тонко, жалобно звякнула. Я и не заметил, что тронул её.</p><p>— Какой срок? — Голос прозвучал чужим. — О чём вы говорили с Кунг без меня?</p><p>— Не без тебя, глава. Ради тебя, — глухо сказал Рагедон и наконец посмотрел мне в глаза. — Кунг хотят того же, чего хотели всегда, когда мы ещё служили им. Служения. Исполнения договора. Платы за их защиту и за дочь их старейшины. Мы тянули, сколько могли. Но все сроки истекли. Заместитель Виликор… ушла с посланником Кунг. Залогом.</p><p>— Залогом, — повторил я.</p><p>Слово упало тяжело, как совсем недавно падали камни в свежие могилы.</p><p>— К чему прикрывать ложью правду? — Бахар пожал плечами. — Старейшина Рагедон сказал все прямо и верно. Можно сказать красиво — дочь решила навестить отца, — но суть именно такова: заместитель Виликор ушла залогом, что Сломанный Клинок будет выполнять взятые на себя обязательства. Рагедон предлагал идти вместо неё, — продолжил Бахар. — Я предлагал. Она глава. Она приказала остаться. Сказала, что глава Сломанного Клинка не прячется за спины старейшин, когда сам магистр… — Он замолчал, пожевал губами, словно подбирая слово помягче, и не стал подбирать. — А через день после того, как она ушла, пришёл второй посланник. Ждёт.</p><p>— Кунг, — медленно сказал я.</p><p>— Десятизвёздочная фракция, входит в десятку сильнейших Империи, — негромко отозвался Бахар. — Привыкла получать своё. Кунг ждут, когда вы вернётесь, и пока ждут, Виликор вряд ли отпустят.</p><p>— Отпустят?</p><p>В этот раз Бахар промолчал, зато Пересмешник тихо спросил:</p><p>— Господин?</p><p>Впервые за всё время на плато — и без ехидства. Без господина того и этого. Я и сам не сразу понял, чего он хочет. Потом понял: он спрашивал не «что вы будете делать» после моего «отпустят», которое я пытался уложить в голове. Он спрашивал, в порядке ли я. Какого дарса. Конечно, не в порядке.</p><p>Внутри, в глубине, шевельнулось тёмное, злое, холодное. Не шевельнулось — поднялось, рванулось, грозя затопить всё вокруг. Трава у моих сапог легла плашмя, словно под порывом ветра, хотя ветер не изменился. Мечи в изголовьях тихо, на одной ноте загудели, как их старшие братья в долине Ключа. Прагол и Цалиш отступили на шаг.</p><p>Я разжал кулаки. Пальцы заныли — оказывается, я успел стиснуть их до белизны, пока сидел на краю обрыва лицом к тем, кого Орден не уберёг, кого не уберёг я сам.</p><p>Мечи стихли.</p><p>Виликор. У Кунг. Залогом. Залогом того, что я приду и выполню сделку.</p><p>Шестьдесят лет Верные ждали, что их освободят, — и дождались. А глава Истока ждала меня. И не дождалась, потому что я сорвался отпирать земли Ордена. Отпер бы — и что дальше? Вернулся бы сюда, спросил «где Виликор» и что бы услышал в ответ?</p><p>«Она выехала в Родник, вернётся к утру»?</p><p>Дарсовы Кунг. Дарсов Холгар с его союзом. Дарсов я, считавший себя умнее всех и поддавшийся желанию пойти наперекор Холгару и сломать ему всё. Я сбежал от рутины Истока, взвалил её на плечи Виликор, радуясь тому, что она не хочет быть моей женой, раз за разом называя её «большим орденцем», чем я сам. Оказалось, взвалил не рутину, а обязательства. Не положение настоящего орденца, а долг «дочери отца», настоящей Кунг. Долг, который она не могла не исполнить, потому что и впрямь «больший орденец» Небесного Меча, чем я — магистр долгих отлучек и безумных прогулок.</p><p>— Запиши, советник, — ровно сказал я. — Эту мою ошибку в огромные.</p><p>Бахар снова не ответил. Губы его беззвучно шевельнулись, и мне не нужно было слышать, кого он сейчас поминал — Небо или одного безголового главу. Я был с ним полностью согласен в любом случае.</p><p>Я убрал цинь в кольцо и поднялся. Медленно. За спиной, в пропасти, гудел ветер. Передо мной стояли старейшины Сломанного Клинка, комтуры Ордена Верных, лежали семнадцать свежих могил и десятки старых. Весь мой Орден, который я сегодня видел. И который смотрел на меня.</p><p>Я пошёл за Ключом, а нашёл барьер и свою глупость. Пришёл домой, в сердце своей фракции, а нашёл пустое место там, где должна была стоять мой заместитель.</p><p>Ничего. Ключ можно найти и протащить через Барьеры, каким бы большим он ни оказался. Даже Барьеры Древних можно сломать, просто для этого мало одного слабого идущего. То, что у меня взяли, можно вернуть назад. Просто придётся выполнять договор и взятые на себя обязательства. Дарсов договор, дарсовы обязательства.</p><p>Ветер тянул с обрыва. Где-то там, за долинами и Поясами, лежали Штормовое Плоскогорье и земли Кунг. И ждала магистра верный заместитель.</p><p>Я спросил, не узнавая свой голос:</p><p>— Где он остановился, второй посланник клана Кунг?</p></section><section><title><p>Глава 8</p></title><p>Глава 8</p><p>— Глава… Просто так прийти ко второму посланнику… Не получится.</p><p>Мне не понравился ни тон, которым это сказал Бахар, ни его запинки. Бахар, который всегда говорил ровно и размеренно, на каждое моё слово отвечая тремя, а на каждую мою лень находя способ меня устыдить, — запинался. Я медленно повернулся к нему и спросил:</p><p>— И о чём ещё вы забыли мне рассказать?</p><p>— Не то чтобы забыли…</p><p>Я перебил его:</p><p>— Я не узнаю ни тебя, ни вот его, — ткнул подбородком в сторону Рагедона. — Передо мной точно советник Бахар или кто-то другой, лишь им притворяющийся?</p><p>Тот вздохнул и нехотя кивнул:</p><p>— Признаю…</p><p>Он ещё не успел договорить, а Полея и Эрвал уже развернулись к нему, уже приподняли правые руки, будто готовые выхватить мечи из колец. Я и сам вскинул руку, но лишь для того, чтобы остановить их:</p><p>— Спокойно!</p><p>Бахар глянул на них, покачал головой, состроив такое выражение лица, что любой другой на месте этих двоих вспыхнул бы от унижения. Но бывших Камней подобное пронять не могло, и Бахар вернул взгляд на меня.</p><p>— Глава, как всегда, суть в мелочах: мелкое и неважное складывается в большое, и против этого большого уже сложно идти. Скорее оно снесёт тебя, как волна. Думаю, так вам будет понятнее сравнение.</p><p>— Уже больше старого Бахара. Возможно, даже слишком много, — процедил я. — К делу.</p><p>— Кунг не просто давили на Сломанный Клинок и главу Вили… — Бахар вдруг часто заморгал, лицо его приняло редкий, почти невозможный вид — удивлённый.</p><p>Я и сам приподнял брови. Однако. Помнится, Бахар был самым непримиримым противником назначения Виликор моим заместителем. Да, то, что Ключ Истока принял её лучше, чем меня, сильно смягчило Бахара, но лишь смягчило, не более. Я попытался припомнить: в прошлый мой приход сюда, когда я стоял на заснеженном склоне и рассказывал старейшинам, советнику и Виликор о том, что случилось со мной, он называл её главой?</p><p>Не сумел. Зато всплыло другое, совсем свежее: «Она глава. Она приказала остаться», — сказал Бахар здесь же, над могилами, меньше малой палочки назад, а я, оглушённый, пропустил это мимо ушей. Неважно, что было раньше. Важно, что сейчас. С гордостью кивнул. Даже не сомневался в Виликор. Уже говорил и скажу это столько раз, сколько потребуется: Виликор — больший орденец, чем я. Несмотря на всё то, что я уже сделал для Ордена, так было, так есть и так будет.</p><p>Впервые меня кольнуло чувство вины.</p><p>Ладно. Не впервые. Но впервые по этому поводу.</p><p>Я отлично знал, как Виликор потеряла семью. Вернее, отца. Она потеряла его, когда интрига мачехи и её влияние на отца заставили того сделать дочь разменной монетой — невестой, которую он решил отдать в семью… В семью кого-то там. Неважно. Важно то, что он решил забрать у неё свободу, определить её путь и границы её жизни. Забрал последнее, что у неё было. Попытался забрать. Виликор не захотела лишаться свободы и не захотела становиться женой.</p><p>Спор. Громкие и резкие слова. Вспышка. И битва уносит жизни и посланников жениха, и мачехи, и жизнь отца.</p><p>Я же…</p><p>— Кунг не просто давили на Сломанный Клинок и заместителя Виликор…</p><p>Бахар вновь принял сонный вид и поправился, пусть и с едва ощутимой заминкой, но сейчас я его почти не слышал, поглощённый мыслями.</p><p>Я же сделал ровно то же самое. Определил её путь, границы её жизни, забрал её свободу и сказал ей: теперь ты будешь женой, не хочешь? Отлично, значит, точно будешь.</p><p>Потёр бровь, затем горло. И при этом остался… Нет, не так. При чём здесь вообще та давно забытая схватка на Арене Школы Морозной Гряды и та рана? Тот разорванный мной договор, давно закрытый? Возможно, что ни при чём. За годы после него между нами накопилось столько, что…</p><p>Что после всего, что я сказал и что потребовал, я, по сути, не услышал ни слова возражения. Она приняла это потому, что больший орденец, чем я, или потому, что продолжает считать свои долги передо мной?</p><p>— … затем появился Отир лично и резко изменил поведение. Разделил упрёки на упрёки лично к вам, глава, и на упрёки лично к Виликор — как… как к дочери, которая плохо воспитана и мало почитает отца.</p><p>Бровь не просто начала чесаться — она зазудела так нестерпимо, что захотелось выдрать её с корнем.</p><p>Или считает долги не только передо мной? Я прошептал, не сразу заметив, что говорю вслух:</p><p>— Вот оно как…</p><p>— Глава? — Бахар осёкся на полуслове.</p><p>— Продолжай, — приказал я, заставляя себя опустить руку.</p><p>И Бахар продолжил, только теперь за каждым его словом я видел то, чего он видеть не мог. То, почему Виликор продавливалась под упрёками, почему приняла игру Отира и почему зашла так далеко.</p><p>— Ушла выразить почтение отцу… — бессмысленно повторил я за Бахаром.</p><p>— М-м-м, — протянул тот и поправил: — Нет, глава. Это лишь внешнее, наносное, чем Кунг маскировали своё требование, а не то…</p><p>Я лишь покачал головой. Ну да, конечно. Повторил ещё одно, пробуя на вкус угрозы старейшины Кунг:</p><p>— Спасать от зятя? Найти дочери новую семью и нового мужа?</p><p>— Угрозы из тех, что можно считать бессмысленными, — заметил Бахар.</p><p>Неожиданно хмыкнул молчавший всё это время Эрвал:</p><p>— Гляжу, ты совершенно не изменился за эти годы, брат Бахар. Каким я тебя запомнил на той встрече Школ, таким ты и остался.</p><p>Бахар едва заметно поджал губы, а через миг ответил:</p><p>— Мне приятно, что мимолётная встреча так запомнилась тебе, брат Эрвал, что ты пронёс её через все эти годы, но мне чуется за этим какой-то упрёк. Я прав?</p><p>— Почти как всегда. Не прими за попытку нанести обиду, брат Бахар. — Эрвал улыбнулся одними губами, и эта улыбка была почти не видна в его бороде.</p><p>Бахар негромко, но чеканя каждое слово, заметил:</p><p>— Обычно так говорят тогда, когда эту самую обиду пытаются нанести.</p><p>— Не сейчас, правда, не сейчас, — чуть поднял руки, словно защищаясь, Эрвал и тут же уколол: — Я лишь хочу внести одно важное и одно почти важное замечание.</p><p>Я ожидал, что Пересмешник не упустит шанса вставить колкость или насмешку, но нет, не раздалось ни звука. Вообще повисла тишина. Лишь ветер продолжал свистеть, разрезая сам себя на лезвиях мечей в изголовьях могил. Уходящий закатный свет лёг на сталь красной, так похожей на кровь, полосой.</p><p>Вдох молчания, два вдоха. Эрвал медленно кивнул и продолжил, глядя уже на меня:</p><p>— Магистр…</p><p>В этот миг шевельнулся Рагедон, а затем не менее тяжело уронил уже своё:</p><p>— И всё же это несправедливо, глава. На нас Указы, которые запрещают именовать вас магистром, а они обходятся без них.</p><p>— Взывать к справедливости магистра — довольно низкий трюк. Зачем прибегать к нему? — мрачно спросил Эрвал. — И я не вижу, чтобы запрет мешал тебе.</p><p>— После того, что рассказал нам магистр о ваших тяжёлых десятилетиях, тебе ли, брат, спрашивать о пределах запретов и цене за их нарушение?</p><p>— Довольно, — оборвал я их и напомнил Эрвалу: — Вноси.</p><p>Тот пожевал губами, ещё почти два вдоха бодаясь взглядами с Рагедоном — ровно так же, как днём в таверне, будто и не было моего приказа сесть вместе, — затем вновь повернулся ко мне и поймал мой взгляд:</p><p>— Магистр, — повторил он с явным наслаждением, выждал один вдох.</p><p>Один долгий вдох, который неожиданно растянулся для меня не хуже шага через портал, вдох, за который у меня вновь успела зазудеть бровь и лопнуло терпение.</p><p>Я стиснул кулак, и вместе с моим терпением лопнула струна, зазвенев над обрывом, мечами, могилами, под заснеженными вершинами вдалеке и под небом над нами.</p><p>Данг!</p><p>Удар духа качнул всех. И старейшин, и комтура, и заместителя Полею, и советника Бахара. Трава у могил легла плашмя, снег с неё сдуло окончательно, мечи в изголовьях отозвались низким, тягучим гулом. Звон ударил в границы формации, отразился глухим эхом, не нашёл выхода и заглох. Прагола и вовсе отшвырнуло назад, заставило сделать несколько судорожных шагов спиной вперёд, чтобы удержать равновесие.</p><p>— Сколько раз? — процедил я, сжимая кулак и борясь с желанием ударить снова. На этот раз так, чтобы сорвало Опору даже у остальных. — Сколько раз я должен напомнить вам, что вы части одного целого? Сколько раз я должен просить вас отложить разногласия, упрёки, жадность и всё то, что пытается вылезти из вас? Два? Три? Десять раз? Разве я просил многого? Помолчать, собраться вместе, поговорить, определить, кто, где, зачем, как и прочее.</p><p>— Магистр… — сглотнул Эрвал.</p><p>Но я не дал ему продолжить.</p><p>Данг!</p><p>— Сколько раз? Вы, называющие друг друга братьями так, что у меня сводит скулы, вы, решившие, что…</p><p>— Глава!</p><p>— Магистр!</p><p>Бахар и Полея шагнули ко мне одновременно, одновременно согнули спины, одновременно выкрикнули обращения ко мне.</p><p>Через миг склонились в поклоне и Эрвал, и Прагол, и Цалиш. И только Рагедон остался стоять.</p><p>— Просим простить нас! — На этот раз Бахар и Полея и вовсе сложили два голоса в один, словно тренировались вместе в Долине много лет.</p><p>Через миг за ними повторили Эрвал, Прагол и Цалиш:</p><p>— Просим простить нас!</p><p>И только Рагедон промолчал. Я медленно повёл взглядом по всем согнутым спинам и затылкам, дошёл до него, и он пожал плечами:</p><p>— Глава, за что мне просить прощения? Что я…</p><p>— Рагедон, — с клёкотом процедил Бахар, так и не разогнув спины.</p><p>Рагедон дёрнул щекой, а затем вскинул руки и с громким хлопком вбил кулак в ладонь. Не опуская глаз и не сгибая спины, сказал:</p><p>— Глава Леград, прошу простить этих старых хрычей, решивших помериться длиной и остротой на ваших глазах так явно и нагло. Случается. Между настоящими братьями даже чаще, чем между врагами, а уж если кровь будоражат старые воспоминания и новая сила, так и вовсе. — Он снова повёл рукой. — Вот так. Глава, я прошу прощения за нашу невежливость и самомнение. И да, прошу простить и меня лично. — Теперь он наконец согнул спину и опустил взгляд.</p><p>Так мы и застыли, я и стоящие в поклоне старейшины и комтуры, и тут наконец нарушил своё траурное молчание Пересмешник:</p><p>— Насчёт длины я понял, но насчёт остроты… Как это возможно? Ладно, толщина, встречал и таких, но острота? Чего я о вас не знаю и даже знать не хочу? Господин любопытных, и вам не советую узнавать. Нет, серьёзно, теперь у меня к Клинку Трёх Ночей появилось много вопросов, но хочу ли я знать ответы?</p><p>Эрвал, так и не разогнувшись, скосил глаза на пустоту, откуда звучал голос, и снова пожевал губами — молча, но так выразительно, что слов не требовалось. Желание ударить в третий раз, да так, чтобы задеть Пересмешника, я смирил. И далось это на удивление легко. Привычка? Усталость?</p><p>Выдохнул сквозь зубы, напоминая второй раз:</p><p>— Вноси.</p><p>Едва уловимое, на волос, движение головы Полеи я заметил — короткий знак на языке Первых, — а через миг Эрвал, не разгибаясь, торопливо заговорил:</p><p>— Магистр, я не считаю угрозу Кунг бессмысленной. Если пополз слух о свадьбе дочери старейшины клана, то для всех со стороны ваша заместитель Виликор — именно дочь старейшины Кунг. В первую и единственную очередь. Если не было свадьбы, не было гостей, не было чиновника Пагоды, то Виликор для всех не ваша жена, а лишь невеста. И отец вправе и забрать её домой, и назначить нового жениха. Таково моё мнение, магистр.</p><p>Помедлив и уложив всё это в голове — что за безумие, даже не повторение, а в третий раз одно и то же? — я приказал:</p><p>— Бахар.</p><p>Тот верно меня понял:</p><p>— Глава, это возможно. Под Небом вообще мало невозможного, но как это будет выглядеть со стороны? Во фракциях все друг друга знают, тем более знают подноготную старейшин таких высоких фракций. Откуда вдруг у старейшины неизвестная дочь?</p><p>— Разве это остановило вас, когда вы придумали это? — вырвалось у меня.</p><p>— Нас? — изумился Бахар, вскинул голову, но через миг прикусил язык и быстро спрятал глаза.</p><p>Но мне хватило. Всё так. Не они это придумали.</p><p>Бахар продолжил другое:</p><p>— Простите за прямоту, глава, но нам, мелкой и только что появившейся фракции, сойдёт и такая, тоже только что появившаяся дочь. У любой другой возникнут вопросы. И большие, и неприятные. Поэтому угроза из писем старейшины Отира пуста. Таково моё мнение, глава.</p><p>Я поморщился: ответ, который Бахар проглотил, я расслышал и без слов, как и желчь второго смысла. Кивнул:</p><p>— Услышал. Обоих.</p><p>Вздохнул.</p><p>Это всё сворачивается в такой тугой клубок, что… Я придумал, вернее, ляпнул, как обычно, то, что казалось единственно правильным выходом в тот момент, а теперь… Один получил из ниоткуда дочь и теперь давит на неё и меня. Другая… Поправил себя. Виликор, а не другая. Виликор вдруг обрела ещё одного отца и, похоже, не желает подвести его или хотя бы пытается сгладить проблемы.</p><p>Хотя я, конечно, могу ошибаться. Может быть и так, что Виликор прежде всего думает об Ордене и борется с последствиями для него, а всё остальное — не более чем мои выдумки. Думать просто меньше надо.</p><p>Всё может быть. Но, похоже, остаётся только один способ закончить всё это. Кунг. Ключи. Путь, который для меня проложили другие. Дарсов Холгар. Пока ничего другого не остаётся. Пока. Где-то там закрывают порталы Стражи Тюремных поясов, где-то там идёт Амма, связующее звено между Малым и Большим Орденом, Орденом Верных и Перевёрнутым Небом. Где-то на одном из этажей ждёт Изард, а в руинах Академии Стражей Границ ждёт дух Среднего Испытания.</p><p>И это тоже с каждым днём сворачивается в тугой клубок, в политый маслом костёр, который может вспыхнуть и либо возродить Орден из пепла, либо сжечь даже воспоминания об этом пепле.</p><p>И это не считая обещания, которое я дал Ривану, слуге безумного духа Малкора.</p><p>Провёл ладонью по лицу, словно стирая с него всё лишнее, второй рукой указал направление и, старательно не замечая внимательных и напряжённых взглядов, буркнул, меняя тему:</p><p>— Эрвал, тот отряд ваших вон там.</p><p>Эрвал выпрямился окончательно, послушно повернул голову в сторону отдельно стоящих могил у самого обрыва — мечи над ними лишайник затянул слабее прочих, и я сам узнал их именно по этой детали и месту, хотя ни разу не видел до этого дня, — и коротко переглянулся с Полеей, а уже через миг осторожно кашлянул:</p><p>— Кхм, магистр, до этого как-то не находилось времени…</p><p>На это я лишь недоверчиво хмыкнул. Он это серьёзно? После всех этих долгих дней совместного путешествия и вечеров в тавернах под байки разных стариков?</p><p>— … но это не могут быть братья Кам… — Эрвал на миг сбился, недовольно пожевал губами и поправился: — … братья Верные. Такие большие потери… — Он медленно обвёл рукой ряд свежих холмиков. — Последний раз такое случилось больше года назад. Небо привело вас к нам, когда все отряды вернулись из Долин. Их было всего два, оба вернулись, потеряв троих. Они лично видели смерть братьев, сохранили тела и лично похоронили их. С мечами и именами. Без имени же мы хороним только предателей. Без имени и без меча. Кто бы это ни был, это не Верные, магистр.</p><p>Теперь уже я развернулся в сторону могил. И я, и Красноволосый, и Рагедон были уверены, что это как раз бывшие орденцы из пленников Эрзум, что это они провели людей Алых Пиков через Поле Битвы к Истоку и заплатили за эту дорогу своими жизнями. И вот Эрвал говорит, что это не могут быть они?</p><p>Вдох я глядел на могилы, а затем спросил:</p><p>— Бахар?</p><p>— Глава, — понял он меня без лишних слов, — объяснений здесь может быть много, начиная с самого простого. Да, Орден пользуется цзянями, да, Орден хоронит братьев с цзянями в изголовье, но… Имперским мечом пользуются и две трети вольных, и множество фракций имеет общие традиции погребения. Например, те же наёмники из братства Меча поступают так же с павшими. Глава, меня сегодня уже не раз упрекали за мои поговорки, но есть время важных дел, а есть время менее важных.</p><p>Рагедон пробурчал под нос:</p><p>— Как будто чужаки, лежащие среди наших могил, — это неважное дело.</p><p>Я услышал и Бахара, и Рагедона. И пусть я не был согласен ни с одним из них — с первым потому, что это не менее важное, а просто другое дело, со вторым потому, что здесь лежали не только наши орденцы, а вообще все погибшие в Истоке, и с каких пор погибшие за него стали чужаками, — но продолжать не стал.</p><p>Развернулся, шагнул прочь и на втором шаге напомнил свой вопрос:</p><p>— Так где этот второй посланник? В гостевом квартале?</p><p>— Да, глава, — пристроился в шаге от меня Бахар. Чуть помолчав, он осторожно продолжил: — Глава, не буду скрывать ещё одной детали. Вам нужно проявить себя в городе, показаться, выделить на это хотя бы день перед уходом и…</p><p>— Нет, — оборвал я его.</p><p>— Глава, это разумный…</p><p>— Нет, — вновь оборвал я его. — Я уйду сегодня же.</p><p>— Глава, это невозможно. — Бахар вдруг ускорил шаг, обогнул меня и, больше того, заступил мне дорогу. Правда, у самой границы ещё не снятой формации маскировки, там, где я и сам не смог бы идти дальше. — Так не может вести себя ни глава, ни магистр, ни кто-либо другой, взявший на себя ношу, подобную вашей.</p><p>Я покачал головой:</p><p>— Лесть, смешанная с упрёками.</p><p>— Обычно такое называют правдой, — не остался в долгу Бахар.</p><p>— Эй! — возмутился откуда-то сверху Пересмешник. — Это мои слова!</p><p>Ни я, ни Бахар не обратили на него внимания.</p><p>— Глава, вы ушли за Ключом, вернулись, принеся горькую победу, но даже не зашли в город, ушли снова, на долгие месяцы. Вы допустили одну огромную ошибку и не должны сейчас допустить второй. Сломанный Клинок пережил многое, умеет и ждать, и молчать, и верить, и идти вперёд, несмотря ни на что. У нас есть надежда, есть множество успехов, есть… Да много чего у нас есть. Но к чему всё это, если нет главного? Если нет магистра?</p><p>Полея вполголоса твёрдым речитативом произнесла за моей спиной:</p><p>— Лишь твёрдая рука магистра ведёт нас сквозь тьму сомнений.</p><p>Эхом ей откликнулись четыре голоса. Сначала Эрвал и Прагол — привычно, в лад, как, должно быть, повторяли эти слова тысячи раз в своём сердце. Затем, чуть запоздав, Рагедон. И последним, помедлив, — Зеленорукий. Указы Указами, но под формацией маскировки, над могилами с мечами эти слова прозвучали клятвой.</p><p>— Лишь твёрдая рука магистра…</p><p>Я тяжело вздохнул, и через миг меня настигла полная издёвки мыслеречь Пересмешника:</p><p>— Господин твёрдых рук, вы ждёте ещё и моего голоса?</p><p>Пропустив издёвку мимо ушей, я кивнул Бахару:</p><p>— Хорошо, советник. Я понял. Один день ничего не решит, да?</p><p>— Решил бы, вернись вы на три дня раньше, хотя бы за день до ухода заместителя Виликор, — Бахар высказал упрёк прямо, не пряча его за поговорками.</p><p>Возразить было нечем. На пути к Истоку было множество вещей, которые можно было сделать быстрее, и множество дорог, по которым можно было идти короче. Я признал:</p><p>— В огромные, мы уже записали это в огромные ошибки, советник.</p><p>— Ошибкой является то, о чём знали, но выбрали другой путь. Где же здесь ошибка, магистр? — спросила Полея. — Это случай. Судьба. Совпадение.</p><p>Бахар повёл рукой, а взгляд его скользнул к моему кулаку — не сжимается ли снова:</p><p>— Глава, это не ссора, а лишь поиск верных формулировок.</p><p>От этой короткой речи у меня свело скулы. Не от слов Бахара — от слов Полеи. Вот уж нет. Ошибку незнанием не оправдать. Тем более что этого незнания и вовсе не было. Знали. Я знал. Письмо, в котором и старейшины, и Виликор просили вернуться как можно скорее, до сих пор лежало у меня в кольце. Буркнул:</p><p>— Идём. — Напомнил Пересмешнику: — Формация.</p><p>Он же не упустил момента:</p><p>— Как только вы вспомните о такой штуке, как амулеты невидимости, господин жарких бесед. Или пусть посреди поля и кладбища появляется ваша странная компания?</p><p>Я молча принял и это. Сегодня я господин принятия своих ошибок, не меньше.</p><p>И с первым же шагом за границу исчезнувшей формации советник Бахар принялся мне это доказывать снова.</p><p>Кто бы мог подумать, что за эти короткие месяцы моего отсутствия наберётся столько дел и желающих со мной поговорить. Первые ждали меня ещё у ворот, когда мы спустились с плато, другие ждали в резиденции до глубокой ночи и выстроились снова, едва рассвело.</p><p>То, что должно было занять один день, пройти как короткие встречи с ближним кругом Сломанного Клинка, с каждой тысячей вдохов перерождалось всё сильнее и сильнее и всё сильнее затягивалось.</p><p>Чего у Бахара было не отнять, так это умения медленно, незаметно выворачивать всё туда, куда ему нужно. И ведь так умел не только Бахар.</p><p>— Господин, в этой круговерти докладов нужно и мне проявить себя, — решил напомнить о себе Пересмешник. — А то что все разносы достаются только старейшинам?</p><p>Я поднял голову от свитка с докладом Рутгоша, который ждал меня здесь едва ли не половину года, выслушал это, поднял брови и честно признался:</p><p>— Что? Ничего не понял.</p><p>— Я же не только ваша тень, господин сотни докладов и ещё одного. У меня не только Балтор в подчинении. Вот.</p><p>На стол ко мне упал свиток. Видимо, тот самый ещё один доклад.</p><p>Я тяжело вздохнул, глянул на солнце, которое уже давно поднялось над горами, и потребовал:</p><p>— Яснее. И короче.</p><p>— Убийцы. Эти, правда, чаще бездельничают. Работа с людьми Эрвала. Этого выше горла. Мутные задания Озмана, после которых не знаешь, куда бежать. Прочистка мозгов торговцам, вылазки с бандой Илдура и много чего ещё.</p><p>— Вылазки с бандой? Убийцы? — поднял я брови ещё выше.</p><p>— И соглядатаи, которых вы передали мне на исправление и службу длиной в год. И все остальные, что прилипли к ним, пока меня не было вместе с вами. Приказы им раздают все, кому не лень, а доложить и принять ответственность остаётся мне. Больше никто не хочет.</p><p>Мой новый вздох был ничуть не легче. Видимо, проще прочесть свиток, чем раз за разом позволять Пересмешнику смеяться надо мной.</p><p>И это была только середина начала длинного утра. Меня буквально заваливало всем тем, что случилось в Истоке за это время. Ощущение, что Исток без меня бежал вперёд в три раза быстрее, чем со мной.</p><p>Свитки, доклады, рассказы Бахара, встречи и доклады других. И каждый хотел выделиться, похвастаться, рассказать как можно больше.</p><p>Алкай хвалился торговлей через фракцию Тройственного Союза и хвалил их связи.</p><p>Новости от Седого и Рейки. Эти хотя бы было приятно и интересно читать. Особенно про её успехи в познании тайн лечения.</p><p>Тартакала вот слушать было не так приятно, уж так он расписывал успехи своего союза и пусть мягко, но чересчур настойчиво пытался выбить себе ещё привилегий, подсовывал списки земель, которые хотел бы получить для союза, и уверял, что ни один старейшина такого не решит вместо меня.</p><p>Заместитель Нинара, который хвалился продажами формаций Сломанного Клинка.</p><p>Отчёты о продаже услуг Закалки Души.</p><p>И прочее, и прочее, и прочее.</p><p>Больше того, я вроде не отвлекался на посторонние мысли, не ускользал в жетон и вроде как мог бы по именам перечислить всех, кто прошёл передо мной, и пересказать ход бесед, но… дарс меня побери, совершенно не помнил, что и как произошло и в какой момент я согласился пройти ещё и по Истоку.</p><p>Я и осознал это только тогда, когда Бахар на ходу оглянулся, поджал губы и проворчал:</p><p>— А это уже моя большая ошибка: нужно было сразу послать кого-то по лавкам с женскими мелочами. Должно было бы найтись. Или даже послать кого-то прямо сейчас в ближайший аукционный дом. К тем же Тройственным и Самуму.</p><p>— Что именно должно было у него найтись?</p><p>— Средство для быстрого отращивания волос, глава. Но ничего, так больше запомнится ваше возвращение, глава, и будет о чём посудачить, когда вы вновь скроетесь на тренировку.</p><p>Только теперь до меня окончательно дошло, куда и зачем меня ведут. Не по делам — на прогулку по Истоку. Напоказ.</p><p>Как? Когда? Почему я вообще на это согласился? Вот главный вопрос.</p><p>Я даже сбился с шага, но лишь на миг, а затем провёл рукой по волосам, проверяя длину отросших прядей, и со вздохом прибавил ходу. Сам об этом думал. И даже не раз. Казалось бы, ерундовая рана, случайность, недостаток внимания, когда я буквально на долю вдоха ослабил защиту, погрузив её в тело чуть глубже, чем нужно было, а гляди ты — волосы сожгло, да так, что их основа росла заново едва-едва, неохотно. При этом у меня там и лечить нечего — проверено.</p><p>Или нечего лечить лишь такому лекарю, как я? Который может прирастить руку и сохранить жизнь, но рука будет чуть кривой? В любом случае волосы уже растут, хоть и отросли всего на ладонь: длинные пряди вперемешку с короткими. Есть на что поглазеть.</p><p>Я ещё по короткому вчерашнему пути от ворот к резиденции (восприятия и любопытства никто не отменял) отметил, как Исток оживился за эти месяцы. Сейчас же, петляя по улицам и проходя буквально по всем важным частям города, показывая себя всем, я и сам подмечал многое, видел детали этого оживления.</p><p>Больше людей на улицах. Причём появилось множество Воинов и даже Закалок, подростков и детей. Обычных, не воспитанников Школы. Они носились по улицам, играли, подрабатывали, жили. Исток прикрылся формациями от ветра и холода, наполнился этой жизнью. Пахло свежей стружкой, жареным мясом, откуда-то едва заметно тянуло вонью кожевни, в северной части Истока бил молот, разносчик лепёшек сыпал одной прибауткой за другой, расхваливая свой товар наёмникам. И всё же мужчин вокруг было заметно больше, чем женщин, — Рагедон не преувеличивал.</p><p>Больше лавок, небольших мастерских.</p><p>Больше живых улиц. Многие поместья сильно, почти неузнаваемо перестроены. Там, где я помнил десяток мелких развалин за стеной, теперь стоял целый квартал в три этажа, с вывесками и заиндевевшим бельём на верёвках между окнами. Наёмничий квартал — если восприятие меня не подводило, вотчина Тартакала и его союза.</p><p>— Глава! — привлёк моё внимание Алкай. — Хочу представить вам вольных торговцев. С кем-то мы уже торгуем и расширяем оборот, а кто-то из них только сегодня прибыл в город, и их предложения ещё только предстоит оценить и взвесить.</p><p>Больше десятка тех самых торговцев в пёстрых, дорогих халатах вразнобой и довольно бестолково приветствовали меня:</p><p>— Глава Ирал!</p><p>Я ответил им тем же — приложил кулак к ладони, кивнул и продолжил слушать речь Алкая, которая предназначалась больше для торговцев, чем для меня. Но и мне нашлось чем заняться. Например, подумать, действительно ли Верные собираются торговать и что-то там предлагать Истоку. И если да, то откуда у них товары и всё прочее. Нет, я помнил про кисеты и свиток, который Полея передала Бахару, помнил про палатки и прочее, но…</p><p>Именно что «но». Глупый вопрос. Если кто-то промышлял грабежом торговцев, караванов и искателей, а теперь безоговорочно Верный, то собрать новый караван с товарами, о которых никто не помнит уже долгие годы…</p><p>Смешно. Смешно, что я им в Долине что-то совал в руки. Вот, бедные Верные, держите два десятка ношеных халатов, немного мечей и покушать. Надеюсь, мои вещи хотя бы засунули в этот караван, а не выбросили.</p><p>Эта улыбка, насмешка над самим собой, сама прилипла к губам и добавила настроения, когда мы оставили торговцев и Алкая и двинулись с Бахаром дальше по улицам.</p><p>Школа вот почти не изменилась. Разве что окончательно избавилась от шрамов сражения за город и приобрела дорогой вид. Зелень в кадках и за защитными формациями, которые сдерживали холод Истока. Свежее дерево. Свежая краска. Едва ли не сияющая на солнце плитка двора. А у ворот уже висело объявление о большом наборе — для мальчиков и девочек. Зеленорукий слов на ветер не бросал.</p><p>Он едва заметно шевелит рукой:</p><p>— Глава, Навея вон там, в восточном дворе. Мой внук присматривает за ней, а так она при Школе и деле.</p><p>Мне понадобилось два вдоха, чтобы вспомнить имя. Стыдно, но так и было. Спустя три вдоха я уже поклонился Зеленорукому:</p><p>— Спасибо.</p><p>— Ну что вы, глава, что вы, — смутился он. — Идёмте.</p><p>В два раза больше детей во внутреннем дворе, чем в последний раз.</p><p>Зеленорукий строго кивнул, и дети дружно согнулись передо мной в приветствии идущих:</p><p>— Приветствуем главу Ирала! — звонко и стройно отразилось от стен двора.</p><p>Ещё один короткий, едва уловимый — но не для меня после Долины и Верных — жест, и все дети выпрямляются, но лишь для того, чтобы через миг разбежаться во все стороны.</p><p>Вдох — и они замирают, ещё вдох — разворачиваются, и беспорядок двора обретает строгую форму и смысл. Перед нами — разбившиеся на двойки, тройки и четвёрки поединщики.</p><p>Ещё вдох — и они сходятся в схватках. Без техник, кулак к кулаку. Равные против равных, старшие против младших, один против одного, двух и даже трёх. Шлёпают подошвы сапог по плитке, сопят разбитые носы, сбитый с ног тут же вскакивает и снова лезет в свалку.</p><p>— Ха! — Тишину разрывают возгласы и азарт схватки.</p><p>Я с некоторым недоумением гляжу на это. Это вот таким я был в Школе Морозной Гряды? Вот так всё смотрелось со стороны? Но это я, а вот Рагедон с удовольствием тянет:</p><p>—Ха-ра-ши. Эх! Прямо как в юность вернулся и увидел сам себя. Скажи, Бахар! — потребовал он.</p><p>—Что, и тебя задели воспоминания про Алый Склон? — не поднимая сонных век, отозвался Бахар.</p><p>—Ну, я учился в менее известной Школе, но приятно видеть возрождение, согласись? Мог ли ты ещё три года назад даже подумать, что мы увидим Школу Ордена и будущих наследников?</p><p>— Учить нужно лучше, чтобы они точно стали наследниками. — Бахар покосился на Зеленорукого.</p><p>— Стараюсь, — невозмутимо отозвался тот. —А теперь стараться буду не только я. Наберу сразу десяток этих, Верных. Очень уж меня впечатлили их рассказы. Они в этом понимают в десять раз больше меня.</p><p>Бахар фыркнул, но спустя пять вдохов вдруг сказал:</p><p>—Ладно. Признаю. Хорошая идея. Ещё более лучшей идеей, значительно более лучшей идеей будет разделить должности дополнительных учителей между Верными, людьми Семьи и людьми Малого Ордена.</p><p>— Разве не большая ошибка — называть огромный Орден Второго пояса Малым? — поддел его Рагедон.</p><p>—Большая ошибка — это критиковать названия, что придумал ваш глава, — влез я в их разговор.</p><p>—Потом в Академию, — негромко напоминает Бахар. —Там заместитель Виликор давала уроки, и мне хочется показать вам, как сейчас всё устроено.</p><p>Я киваю. Ну, похоже, уроки она давала и тут. Вон как длинный худой ученик ловко расшвыривает навалившихся на него противников. Это уже больше похоже на то, каким я помню Морозную Гряду.</p><p>Вспомнив о Виликор, посмурнел и начал подгонять и советника, и старейшин, и всех, кого выставляли передо мной. И это подействовало: мой хмурый и недовольный вид, тяжёлый взгляд и, как не упустил случая заметить Пересмешник, холодное прикосновение Прозрения на пятый вдох встречи заставляли большую часть людей обходиться буквально парой слов. Мало кто продолжал настаивать на своём или с улыбкой хвалиться успехами и просить хоть что-то. Полдня — и даже Бахар не сумел отыскать ещё хотя бы десять менее важных встреч, где можно показать вернувшегося главу Истока.</p><p>Оставалась одна. Самая главная встреча.</p><p>Второй посланник Кунг.</p><p>Он встретил нас в отведённом ему павильоне гостевого квартала и даже не поднялся навстречу. Худой, с узким лицом, с длинными тёмными волосами, заколотыми в сложную причёску, в тёмно-зелёном халате с серебряным узором, он сидел за низким столиком над единственной чашкой — для себя. Тонкие ставни были прикрыты, свет падал внутрь узкими полосами, у локтя посланника чадила курильница, и приторные благовония забивали нос. Двое слуг за его спиной даже не собирались оставлять нас и бесстрастно смотрели поверх наших голов, словно были статуями и украшали зал.</p><p>Я помедлил, смиряясь, принимая всё это.</p><p>Напомнил себе то, что решил на краю обрыва. Выполнять договор и взятые на себя обязательства.</p><p>Бахар сделал шаг вперёд, приложил кулак к ладони:</p><p>— Глава Истока вернулся в город, узнал о том, что старейшина Отир желал с ним увидеться, и готов немедленно встретиться.</p><p>Посланник Кунг, чьего имени я даже не хотел узнавать, не встал, не приветствовал ни Бахара, ни меня, хотя явно был младшим. Зато начал с нравоучений.</p><p>— Боюсь, что ни вы, старейшина Бахар, ни старейшины фракции Сломанного Клинка, которые должны делиться с вами мудростью своих лет, не до конца понимаете сути происходящего и продолжаете вводить своего главу в заблуждение. — Посланник так и не поднял глаз от чашки.</p><p>Уже на этой первой фразе мне захотелось… Много чего захотелось.</p><p>Бахар, словно почувствовав, сделал ещё шаг вперёд, почти полностью заслоняя от меня посланника:</p><p>— Так объясните и поделитесь с нами, уважаемый гость.</p><p>— Хм. Гость? Я не ощущаю себя гостем. Гостей приветствуют и уважают. От гостей не бегают и не оставляют их в забвении. Да я и сам против такого именования. Я посланник и в третий раз прошу называть меня именно так. Посланником клана Кунг и его уважаемого старейшины Отира. — Только теперь он поднял взгляд — на мои волосы, на проплешины и синие пряди, — и уголок его рта дрогнул. В презрительной усмешке.</p><p>Я принял и это. Бахар же хмыкнул:</p><p>— Безымянный посланник уважаемого старейшины Отира, прошу, продолжайте.</p><p>— Ваши попытки уязвить меня, что прошлые, что эта, проходят мимо, — равнодушно заметил тот. — Я просто запоминаю их и доложу старейшине Отиру всё, что я думаю о Сломанном Истоке. Продолжу по порядку. Неприемлемо. — И замолчал, неторопливо отпивая из чашки.</p><p>— Что? — переспросил Бахар.</p><p>— Всё. Всё неприемлемо, — отрезал посланник и поставил чашку так, что та глухо стукнула о столешницу. — Вы заключили соглашение со старейшиной Отиром. По вашему Пятому поясу начали распространяться слухи, будто старейшина Отир выдал за главу Ирала свою дочь.</p><p>— Слухи? — вкрадчиво переспросил Бахар.</p><p>— Без свадьбы это всё не более чем слухи, — бросил посланник. — Вы хотите возразить против этого?</p><p>— Свадьба будет, просто она была немного отложена из-за… — начал Бахар.</p><p>Посланник перебил его ленивым движением двух пальцев:</p><p>— Не нужно оправданий, старейшина Сломанного Клинка.</p><p>— Я не старейшина, а советник главы Клинка.</p><p>— Ох, простите, — без тени раскаяния отозвался посланник.</p><p>Я медленно выдохнул и наконец заговорил сам:</p><p>— Почему мне кажется, что вы пытаетесь рассорить наши фракции?</p><p>— Я⁈ — Посланник прижал ладонь к груди, переспросил: — Я пытаюсь, глава Ирал? По Пятому поясу ползут слухи о союзе между Сломанным Клинком и Кунг, но все эти дни, недели и месяцы все видят, как мои собратья, прежние посланники клана Кунг, униженно обивают пороги вашей резиденции и каждый раз не получают ничего. Ничего.</p><p>— Не нужно выдавать личные обиды за то, что видят все, — холодно возразил Бахар. — Все видели лишь то, как близки стали Сломанный Клинок и Кунг, раз трижды в неделю лично решают вопросы, которые доносят до старейшин Истока посланники Кунг. Что вы хотели получить? Встречу с тем, кого не было в городе?</p><p>— Правду можно выворачивать по-всякому, — лениво отмахнулся посланник.</p><p>— Это и есть правда. Старейшины Сломанного Клинка никому ничего не говорили про суть требований.</p><p>— Намекаете, что это сделали мы и сами выставили свой клан ничтожеством? — Посланник подался вперёд, и дым курильницы качнулся за ним.</p><p>Я недовольно дёрнул щекой:</p><p>— Мы пришли сюда не для того, чтобы ссориться.</p><p>— Вы пришли сюда, потому что вам наконец приказали. — Посланник позволил себе тонкую улыбку. — Старейшина Отир лишь просил. Вежливо, терпеливо. Но… ничего не получил. Зато теперь… — Улыбка его была неприятной, если не сказать большего.</p><p>Сегодня я половину дня словно невзначай выпускал из себя угрозу и заставлял проявляться Прозрение даже у самых толстокожих. Всё ради того, чтобы побыстрее случилась вот эта встреча. И что теперь? Теперь мне приходилось сдерживаться, чтобы этот посланник не начал вопить, что его, гостя, не только не уважают, но ещё и хотят убить.</p><p>Я смирился и с этим. Я терпеливо напомнил:</p><p>— И хотели бы услышать наконец, куда мы с вами должны отправиться.</p><p>— Вы? — Брови посланника поползли вверх. — Никаких «вы». Я уже который раз пытаюсь объяснить вам суть, но вы постоянно не даёте мне дойти до конца.</p><p>Я коротко повёл рукой:</p><p>— Прошу, посланник, идите до конца.</p><p>— Спасибо, глава Ирал. — Улыбка посланника не стала приятнее. — Спасибо, что спустя столько недель решили сделать шаг навстречу. — Он приподнял чашку и отпил.</p><p>Мыслеречь Рагедона так и сочилась ядом:</p><p>—Заносчивый ублюдок. Где они его выкопали?</p><p>— Лучше бы ты задался вопросом — зачем, — сухо отозвался Бахар.</p><p>Я знал ответ, вернее, догадывался, но лишь стиснул на миг зубы, смиряя гнев. Краем глаза я заметил, как правая рука Рагедона отошла от бедра, и едва заметно качнул головой. Ни я, ни он не были Верными, но этого хватило. Рука вернулась на место. И неважно было, что он хотел сделать — почесать нос или и правда пригрозить.</p><p>Посланник же ясно сказал всё. Они просили, а затем устали. Пригрозили, не стесняясь, выкрутили руки Виликор, заставили её играть роль дочери. Прислали «этого» потому, что знали: у меня не будет выхода. Знали, что Страж Холгар припрёт меня, буквально прикажет, чеканя фразы.</p><p>Вернись в Исток. Свяжись с Кунг. Извинись. Наладь союз, добудь им эти гарховы Ключи. Дай зримую выгоду от союза, приноси, наконец, пользу, следуй плану. Исток. Союз. Ключи. Польза Империи.</p><p>И в этот раз я сдержался, хотя бровь зудела, а удар духа рвался наружу так же, как на плато вчера. Сдержался и заставил себя следовать прика… распоряжениям Холгара и принятому вчера решению. Посланник даже не приветствовал меня, я же сделал шаг вперёд, приложил кулак к ладони и согнул спину.</p><p>— Посланник клана Кунг, я прошу у вас и у всего клана Кунг прощения за все эти бесконечные дни, недели и месяцы ожидания. Пусть я спешил как мог, но мне нет оправдания. Даже смерть не должна была помешать мне явиться сюда.</p><p>Тот застыл, только брови жили на его лице, поднимаясь всё выше, пока я говорил. Когда же я замолчал, он вновь стал бесстрастен и медленно, не вставая, кивнул, небрежно возвращая мне приветствие идущих:</p><p>— Я, посланник клана Кунг, услышал ваши извинения, глава Ирал, и передам их дальше. Что же, раз вы понимаете суть, то и моё объяснение будет проще.</p><p>За моей спиной Рагедон втянул воздух сквозь зубы. Мне тоже не нужно было объяснений Бахара, чтобы уловить суть произнесённых слов. Услышал, а не принял. По сути — отказался принимать извинения, что само по себе тянуло на оскорбление, тем более что эти слова произносил не старейшина клана, а всего лишь посланник. Младший. Никто, но никто, которому явно целый клан или как минимум старейшина этого клана приказал держаться вызывающе, нагло и дерзить, не опуская глаз, приветствуя и не вставая, будто старший младшему, а не наоборот.</p><p>Ладно. Я проглотил и вставший в горле ком злости. Шестьдесят лет назад перед магистром Ордена Небесного Меча склонялись кланы, и Кунг не был исключением. Сегодня магистр кланяется посланнику без имени от этого клана. Ладно.</p><p>Но в этот миг мне как никогда хотелось, чтобы Рутгош хоть что-то нашёл в своих изысканиях. Ладно, я провалился со входом в земли исконного Ордена Небесного Меча, но Поля Битвы хранят ещё много тайн, а Каменный Лабиринт создавал гений Древних. Мог же Рутгош узнать его тайны, узнать способ превратить уже земли Истока в неприступную крепость, в которой никто не сможет нам угрожать?</p><p>Глупые мечты, на самом деле. Будто, запершись, можно набрать силы. Будто, запершись, можно победить врагов. Будто, запершись, можно запереть с собой всех и всех закрыть от мести и наказания. Будто, запершись, можно…</p><p>Ничего нельзя. Как нельзя проходить Небесные Испытания, запершись внутри Империи.</p><p>Напомнил себе: Виликор. Напомнил себе и остальное.</p><p>Вернись в Исток. Свяжись с Кунг. Извинись. Наладь союз, добудь им эти гарховы Ключи. Дай зримую выгоду от союза, приноси, наконец, пользу, следуй плану. Исток. Союз. Ключи. Польза Империи. Заместитель Виликор на своём месте в Истоке и свободна от оков-обязательств названного отца.</p><p>Я в Истоке. Я принёс первые извинения. Осталось не так много.</p><p>— Дочь старейшины Отира вернулась к отцу, чтобы отдохнуть от морозов Истока и забот о фракции Сломанного Клинка. — Посланник произносил это медленно, смакуя каждое слово.</p><p>Я кивнул. Пусть так. Красиво, ложно, бессмысленно, но пусть.</p><p>— И, конечно же, никому не нужна новая волна слухов о главе Ирале, который месяцами сидел взаперти, а затем вдруг появился, обошёл весь город, выставив напоказ свою необычную внешность, — его взгляд снова, не таясь, прошёлся по моей голове, — которую не получить в обычной уединённой медитации, а потом сорвался с места и ринулся на земли клана Кунг.</p><p>Я всё же не удержался:</p><p>— Выходит, я могу никуда не срываться? Подожду возвращения жены здесь, в Истоке?</p><p>— Жены? — Посланник коротко, сухо рассмеялся. — Я снова спрошу: когда же случилась ваша свадьба, уважаемый глава Ирал? Назовите дату, перечислите, какие гости и из каких фракций там были, что подарил жениху и зятю сам старейшина Отир?</p><p>— Она была скромной, только в кругу семьи. Были Страж Холгар, старейшина Отир, глава Морлан, несколько других близких друзей семьи Сломанного Клинка. Старейшина Отир подарил мне шикарный свиток и приглашение в далёкое, уединённое поместье на границе со Штормовым Плоскогорьем.</p><p>— Хорошая попытка, глава Ирал, — ухмыльнулся посланник. — Страж Холгар на свадьбе главы столь… молодой фракции? Нет. Не нужно лгать мне в глаза. В это не поверит никто из тех, кто знает Стража Холгара.</p><p>— Нет так нет, — пожал я плечами. — Ближе к делу.</p><p>— О, вы начинаете терять терпение, глава Ирал? А ведь мы разговариваем всего одну малую палочку. Не день, не неделю, не месяц, как все мои собратья и сам старейшина Отир на пороге вашего негостеприимства.</p><p>Я с хлопком вбил кулак в ладонь — столбик пепла в курильнице дрогнул и осыпался — и вновь согнул спину:</p><p>— И снова я прошу прощения у безымянного посланника за все те страдания, что вынесли он и его собратья, выполняя свои обязанности, порученные им моим тестем старейшиной Отиром.</p><p>Да, я получил приказ, но кто сказал, что приказ получил только я? Этот наглый ублюдок тоже получил свой приказ, и вряд ли в нём значится, что он действительно должен поссориться со Сломанным Клинком. Унизить? Да. Давить? Да. Тянуть время? Возможно, да. Разорвать отношения и договор? Нет и нет. Кто он перед Отиром и Холгаром?</p><p>В этот раз посланник даже не стал делать вид и говорить, что кому-то там передаст мои извинения. Он лишь выслушал меня, а затем бесстрастно сообщил:</p><p>— Клану Кунг и старейшине Отиру не нужны слухи, не смейте давать повод для усмешек. Клан Кунг уже достаточно потерял лицо по вашей вине. Теперь вы должны всё исправить. Смените лицо уже сами, глава Ирал. Смените свой необычный облик. Скройте духовную силу, чтобы не оставить следов для глаз всех наших недоброжелателей. Отправляйтесь в город Грозовые Ливни. Там вас ждёт старейшина Отир. — Он снова взялся за чашку. — Это всё, что я должен был передать вам, глава Ирал.</p><p>Я кивнул. Давно бы так. Что Холгар, что Отир, два старых дарса. Но первый хотя бы пришел и отдал приказ лично, отдал, имея на это право и силу, не считая старшинства. Отир же и его посланник… Развернулся, не дожидаясь, пока тот добавит что-нибудь ещё, не пытаясь больше быть вежливым, и за порогом морозный воздух ударил в лицо — чистый и свежий после духоты благовоний и отравленых слов.</p></section><section><title><p>Глава 9</p></title><p>Глава 9</p><p>— Мне это не нравится, — мрачным тоном высказался Бахар. И сонным он сейчас не выглядел.</p><p>— Это никому не нравится, — заметил Эрвал, пожевал губами и повторил: — Никому.</p><p>— Трогательное, пусть и бессмысленное единодушие, — не упустил случая Пересмешник, и голос его донёсся из пустого угла зала, где не было никого и ничего, кроме тени. — Наконец-то. Господин старался, уговаривал, просил, выбивал из вас пыль ударами духовной силы, а всего-то нужно было…</p><p>Эрвал даже не повернул головы, а вот Рагедон резко развернулся, впился взглядом в пустой угол, затем медленно покачал головой и буркнул, явно обращаясь к Бахару:</p><p>— Я и забыл, какой он бывает… невыносимый.</p><p>Бахар ему не ответил, вместо этого шагнул ко мне, прошелестев складками халата в тишине зала, выдохнул:</p><p>— Глава…</p><p>Я оборвал его движением руки:</p><p>— Это будет длиться бесконечно? Или вы думаете, я терпел всё это просто так? Скажу прямо ещё раз: у нас нет выхода. Я… имел встречу со Стражем Холгаром. Помнишь задание, которое он дал Сломанному Клинку? — Дождавшись кивка, я усмехнулся, невольно вновь переживая те мгновения. — Теперь у меня есть ещё одно. И оно называется «союз с Кунг и выполнение всех условий». Поэтому, как бы ты ни хотел изменить встречу со старейшиной Отиром, это не имеет смысла. Никакого отряда, сопровождения главы Сломанного Клинка и прочего.</p><p>— Этот городишко нельзя считать даже второстепенным городом клана Кунг, — заметил Рагедон, катая желваки по скулам.</p><p>— Мелочно, вполне в духе Кунг, — сухо отозвался Бахар. — Если забыть, что это родной город старейшины Отира.</p><p>— Забудешь тут, — скривился Рагедон. — Ты ещё Рутгоша спроси: «Эй, приятель, ты забыл все эти бесконечные задания в том городишке?»</p><p>Я решительно повёл рукой в одну сторону:</p><p>— Старейшины, — затем в другую: — Комтуры. Оставляю на вас Исток, Сломанный Клинок и все дела Ордена. — Склонился, замер на миг с приложенным к ладони кулаком, а выпрямившись, приказал: — Пересмешник.</p><p>Вместо ответа бесшумно распахнулась дверь из зала — сама собой, и в проём потянуло прохладой и шумом жизни большого поместья.</p><p>Бахар процедил мыслеречью:</p><p>—Ну конечно, кто, кроме него?</p><p>Но Пересмешник неожиданно ответил — тоже мыслеречью, с той ленивой насмешкой, которую он не трудился прятать даже в мысленном голосе:</p><p>— Задевает, что какой-то убийца теперь ближе, чем ты, советник по должности? Вернусь — давай обсудим это тихим вечером, а пока научись уживаться хотя бы с комтурами.</p><p>Я, уже шагая к выходу, чуть приподнял брови. У Пересмешника нет таланта слышать чужую мыслеречь, а значит, Бахар отправил её именно ему. Вот уж от кого-кого, а от него не ожидал.</p><p>— Магистр! — склонились за спиной комтуры.</p><p>— Глава! — не замедлились старейшины и советник.</p><p>Следом их поклон повторили стражники у выхода из резиденции, а затем… Затем глава Сломанного Клинка Ирал бесследно растворился на дорожках сада, выскользнул за ворота резиденции и остановился только на какой-то тихой улочке.</p><p>Впрочем, и там я простоял лишь десять вдохов. К чему что-то там менять, подгонять, если можно воспользоваться тем, что готово?</p><p>Я вновь приложил к лицу маску Каменного Братства. Мимолётно глянул на себя через точку восприятия.</p><p>Ну здравствуй, старик, давно не виделись.</p><p>От ограды напротив оторвалась, сгустилась тень и через миг соткалась в незнакомого мне мрачного крючконосого идущего. Впервые вижу, чтобы Пересмешник использовал другое лицо.</p><p>Портальная площадь. Неожиданно пустая. Прячущиеся в облаках горы над Истоком.</p><p>Короткие вопросы, короткие ответы.</p><p>— Город Грозовые Ливни.</p><p>Бесконечный шаг в портал.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Лейла с утра не находила себе места, пытаясь за обычной, ничего не значащей улыбкой и неспешной прогулкой по огромному саду — мимо прудов, где в толще скользили красные рыбы, мимо отцветающих слив, мимо продолжающего цвести Жасмина — скрыть тревогу. В первую очередь от самой себя.</p><p>Можно много говорить про доверие, веру, пределы и всё такое, но никогда, особенно «никогда» для той, кто Говорит с Небом и каждый день может перепутать реальность и иллюзию, сбывшееся и неслучившееся, желаемое и очевидное, возможное и…</p><p>— Хм! Так вот ты какая…</p><p>Незнакомый голос, а главное, тон заставили Лейлу замедлить шаг, немного вынырнуть из своих мыслей и повернуть голову, выискивая, где, а главное, что там происходит.</p><p>Но через шаг она и вовсе остановилась.</p><p>Потому как происходило это не где-то там, а вот, считай, на её пути. Не с кем-то, а с ней. Потому что именно на неё был направлен взгляд высокой женщины в тёмном шёлковом халате, туго перехваченном на тонкой талии, с невероятными волосами перламутрового оттенка. Правда, её безупречную красоту безнадёжно портила глубоко въевшаяся печать презрения. И здесь и сейчас это презрение было направлено на Лейлу.</p><p>Давненько, пожалуй, уже долгие годы, с первых дней жизни в клане Небесных Мадов, Лейла не ощущала на себе таких взглядов. Любопытство, опаску, недовольство, гордость, даже страх — ощущала. Презрение? Нет.</p><p>Интересно. Лейла ощутила, как в ней шелохнулось то главное, что всегда вело её и Небо, — то самое любопытство, а потому шагнула к незнакомке и сказала:</p><p>— Да, я именно такая, — и даже крутнулась, показывая себя со всех сторон. — Как я тебе?</p><p>— Юна, красива и уже не та высохшая длинная тростинка, о которой шептались ещё год назад. — Женщина и не подумала смутиться. Напротив, алые полные губы изогнулись в откровенной усмешке.</p><p>— Я Лейла, уважаемая, — с улыбкой намекнула Лейла.</p><p>На это вежливости незнакомки хватило, пусть и с явной неохотой:</p><p>— Я Урлик, младшая.</p><p>Теперь уже Лейла хмыкнула. Чуть-чуть, про себя. Имя ей было знакомо: у Говорящей с Небом вообще должна быть хорошая память. В том числе и на обиды. Иногда приятно поглядеть, куда дороги Неба приводят давно оставленного в прошлом обидчика. Бывает даже очень приятно на это поглядеть.</p><p>А Урлик продолжала, словно и не заметила этой заминки:</p><p>— Слышала, что тебе вот-вот исполнится шестнадцать.</p><p>Лейла ответила лишь лёгкой улыбкой, не став ни подтверждать, ни опровергать.</p><p>Но, похоже, это и не было нужно.</p><p>— А значит, пора подумать о замужестве, младшая Лейла.</p><p>Хорошо, что Лейла уже стояла на месте, потому как от таких слов можно было и споткнуться, полететь носом вперёд и заставить волноваться и дёргаться телохранительниц. А так…</p><p>— В клане множество симпатичных парней с хорошей родословной, но если тебе важно, чтобы он был чистокровным человеком, то я могу поискать кого-то в других кланах.</p><p>А так Лейла лишь моргнула. Раз, другой. Затем медленно подняла голову к небу и откровенно, никого не стесняясь, а уж тем более Урлик, спросила:</p><p>— Это что такое? Шутка, что ли? Вот это и любопытно? Вот именно сейчас? — недоверчиво протянула она. — Ну-у-у-у, возможно. Но мне ведь тоже можно, да? — опустив голову, она спросила уже у Урлик. — А что насчёт тебя, старшая? Тебе же уже не шестнадцать? Не засиделась ли ты одна? Твоя стихия ведь лёд? У меня тоже на примете есть кое-кто. Правда, немолод. Несимпатичен. Не следит за собой. Оброс щетиной. Родословная — просто кошмар, ещё и бабник. Зато такой же лёд, как ты. И так же силён, как и ты. Даже, быть может, сильнее. Вам, чистокровным, ведь важно, чтобы самец был сильнее, а его клыки больше? — с улыбкой, которую не раз видела на губах брата, она предложила прямо: — Свести?</p><p>Урлик переменилась в лице. Волосы её взметнулись, от неё ударил ветер — ледяной, колючий, со снежной крупой посреди тёплого сада, — листву и пыль с дорожки из-под её ног словно смело гигантской метлой, из камней будто высекло искры, а листья на ближайшем кусте камелии в один миг поседели от инея. Но глава охраны уже шагнула вперёд, заслоняя, рассекая поток:</p><p>— Старшая, — ощущая, как подчинённые занимают свои места в строю, который может как защищать, так и нападать, процедила, предупреждая: — Ста-ар-ша-ая.</p><p>И снежный ветер опал, стих, а вот печать презрения на лице Урлик принялась медленно превращаться в печать ненависти.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Бесконечный шаг закончился, ударил в подошву сапога плитами совсем другого города, а в ноздри — запахом грозы. Неожиданно для города с таким названием, да?</p><p>Другой воздух, другая плотность духовной силы, а вот стражники такие же.</p><p>— Шагаем, не задерживаемся в Массиве!</p><p>Стражники везде одинаковые.</p><p>— Ты первый раз, что ли, старик? Или заснул? Кто, откуда, зачем, куда?</p><p>Я задумался над ответом. Столько имён, и три четверти из них нельзя называть. Кто я сейчас?</p><p>На миг накатило искушение взять имя одного из убитых Повелителей, но я справился с этой мимолётной глупостью, зато позволил себе другую. Чем я хуже Полеи?</p><p>— Прагол. Из Пятого пояса. Жену домой вернуть. Туда.</p><p>Стражник вытаращил глаза, глянул в ту сторону, куда я показывал, и вдруг запхекал, зашёлся мелким хохотом:</p><p>— Старик, там не жён ищут, а подруг на вечер. Твоя старуха — да там? — Он неожиданно ухмыльнулся, шагнул ближе, хлопнул меня по плечу. — Всё, я понял. Понял. Давай! Задай там. Удачи, старик. Удачи! — И отступил с широкой довольной улыбкой.</p><p>Я покачал головой и двинул вниз, с портальной площадки на площадь. Как мало людям нужно для радости. Простые слова и совпадения они вывернут так, как им приятнее.</p><p>Мне не нужно было, как всякому приезжему, платить уличному мальчишке, чтобы тот довёл меня до нужных ворот. Да, летать в чужих городах нельзя, но восприятие-то никто не ограничивал. Вряд ли Отир все эти дни ждёт меня в какой-нибудь безымянной таверне. Поэтому спустя триста вдохов неторопливого шага я стоял на небольшой площади, на другой стороне которой были ворота в резиденцию клана Кунг в этом городке, в резиденцию старейшины Отира, главы города.</p><p>Спустя всего триста вдохов я уже смотрел на их ворота — чёрный лак, алые шляпки гвоздей с кулак величиной, над створками знак клана Кунг.</p><p>Я смотрел на ворота, стражники смотрели на меня.</p><p>Думаю, действовать прямо и назло второму посланнику будет довольно глупо. После всех уступок и смирения?</p><p>Поэтому я толкнул мыслеречь, протягивая нить общения к хорошо знакомому мне образу Отира:</p><p>— Старший. Это Ирал. Я вернулся в Исток после долгого отсутствия, узнал, что вы ищете со мной встречи, и тут же поспешил к вам.</p><p>Помедлил и больше не стал ничего добавлять. Вроде вышло неплохо. Есть, конечно, шероховатости, но вполне достойно. В меру вежливо, в меру униженно, в меру оправдательно и в меру многословно. И ни слова про приказ, чтобы сохранить хоть немного гордости. Ответ пришёл почти сразу — сухой и холодный:</p><p>—Вижу, пришёл не один, а с цепным убийцей. Невидимкой. И как это понимать?</p><p>Я изумился и едва сам не попытался отыскать Пересмешника. Что тому виной?</p><p>Пересмешник сегодня ленится, ведь это всего лишь визит вежливости — для извинений и прочего?</p><p>Отир гораздо сильнее, чем любой из встреченных нами богов и Повелителей Эрзум?</p><p>Или же дело не в силе Отира, а в том, что здешняя площадь вокруг резиденции — это ещё и формации, которые сумели обнаружить невидимку?</p><p>— Это недоразумение, старший. Он давно уже выполняет лишь роль охранника.</p><p>Вдох тишины и короткий ответ-приказ:</p><p>—Входите. Оба.</p><p>Это можно было понять по-разному, но, учитывая прошлое замечание, «оба» могло значить только одно: Отир хотел видеть убийцу перед собой, а не где-то на улицах города. Так, значит, так. Я с удовольствием приказал:</p><p>— Показывайся. И иди рядом со мной.</p><p>Я думал, что он откажется или заупрямится, решит остаться в городе, но Пересмешник лишь тяжело вздохнул:</p><p>—На что только не пойдёшь, чтобы выполнить обещания, данные всем этим старейшинам, советникам и прочим халатникам. — И уже через три вдоха от края площади ко мне двинулась фигура крючконосого идущего.</p><p>— Когда это они успели связать тебя обещаниями?</p><p>— Хорошо, что вы не спрашиваете, чем они за это расплатились, господин богатых советников.</p><p>Когда мне и идущему за левым плечом Пересмешнику оставалось сделать десять шагов до ворот, стражники шевельнулись, подались в стороны, а ворота с протяжным скрипом стали открываться. Что же, значит, здесь пошутить про жену не получится.</p><p>Когда я проходил ворота, левый стражник коротко сказал:</p><p>— Шагайте до первого поворота, затем налево, затем направо. Вас ждут в павильоне с зелёной крышей.</p><p>Я кивнул, а сделав шаг внутрь, попробовал восприятие. Да, если снаружи сюда было не проникнуть, во всяком случае без усилий — формации в высокой ограде мешали, — то внутри не было никаких затруднений. Я в два счёта нашёл нужную зелёную крышу, а по пути к ней — ещё одну, синюю, над изящной пагодой в глубине сада. Жаль, что внутрь сквозь стены тоже не заглянуть. Во всяком случае, легко и просто. Желание проверить, туда ли я иду, проверить силой, я отмёл. Напомнил себе: Исток. Союз. Ключи. Польза Империи.</p><p>Я сейчас там, где нужен союз. Я сейчас там, где нужно извиниться, а не проламывать чужие формации, защищающие от посторонних взглядов.</p><p>На ступенях павильона напомнил себе ещё раз: извиниться. Быстро пробежал в памяти все уроки про старшинство, правила общения глав, старейшин, про «в зал вошли глава фракции третьей звезды, жена главы фракции пятой звезды и чиновник Имперской Пагоды — кого приветствовать первым» и прочее.</p><p>Поэтому, поднявшись на последнюю ступень, остановился, медленно приложил кулак к ладони, немного согнул спину и твёрдо, вслух произнёс:</p><p>— Старейшина Отир, я прошу простить меня за такую долгую задержку. Я прибыл, едва узнал о вашем желании встретиться.</p><p>—Извинения лучше приносить лицом к лицу, — донеслось изнутри мыслеречью. —Заходи.</p><p>Открылись двери павильона, высокий сухощавый идущий за ними коротко приветствовал меня и повёл рукой:</p><p>— Прошу за мной.</p><p>Два поворота, новые двери, большой светлый зал с полом из полированного белого камня, запах сандала и крепкого чая с жасмином, здоровенное восседалище, больше похожее на трон. Но я уже видел такие. В поместье Саул в Ясене, у Райгвара. Старейшина Отир в нём смотрелся лучше всех. Высокий, неулыбчивый, одетый в строгий чёрный халат, с чашей чая в руке.</p><p>Мы встретились взглядами и застыли на два вдоха. Без слов, без мыслеречи. А затем я вновь приложил кулак к ладони и вновь согнул спину, повторяя:</p><p>— Старейшина Отир, я прошу простить меня за такую долгую задержку. Я прибыл, едва узнал о вашем желании встретиться.</p><p>Замер в ожидании ответа. Отир не торопился: подул на чай, полюбовался, как по тёмной поверхности бежит рябь.</p><p>Рядом согнулся Пересмешник, играющий роль хорошего слуги. Молча. Бесстрастно. Почти. Меня коснулась едва уловимая мыслеречь, мыслешёпот на грани слышимого:</p><p>— Бахар заплатит вдвое.</p><p>— Кто этот «я»? — Отир с шумом отхлебнул из чаши, покатал чай на языке и лишь затем закончил: — К чему мне извинения от безымянного?</p><p>Не разгибаясь, я поправился:</p><p>— Старейшина фракции Кунг Отир, я, Ирал, глава фракции Сломанного Клинка, прошу простить меня за такую долгую задержку. Я прибыл, едва узнал о вашем желании встретиться.</p><p>— Ирал, — Отир вскинул бровь, — а ты осознаёшь разницу между нашими фракциями? Насколько она велика? Кунг — десятые в Империи. Твой Клинок — пыль, которую я не замечаю, пока она не налипнет на сапог.</p><p>Это было бы неприятно, если бы не было так смешно и мелочно. Когда-то я сам корчил из себя вот такого важного дарса, заставил одного из его людей кланяться за брошенное мне «ты», а теперь сам гнул спину перед Отиром и глотал это «ты» без единой гримасы. Что ж. Я лишь бесстрастно повторил снова:</p><p>— Старейшина десятой по силе фракции Империи, фракции Кунг, Отир, я, Ирал, глава мелкой фракции третьей звезды Сломанного Клинка, прошу простить меня за такую долгую задержку. Я прибыл, едва узнал о вашем желании встретиться. Прошу простить меня за такой неподобающий вид, но я сорвался из Истока, даже не смыв с себя пот и пыль.</p><p>— Х-ха! — Отир улыбнулся тонко, по-змеиному, одними уголками губ. — Я думал, Холгар вправит тебе мозги, но такого, как ты, до конца не исправить, да? Даже сейчас не можешь удержаться от наглости и гордости.</p><p>Я промолчал, лишь усмехнулся про себя.</p><p>— Ладно, выпрямись. — Отир небрежно шевельнул пальцами свободной руки.</p><p>Прозвучало это скорее как приказ слуге, а не как принятие извинений и продолжение разговора, но кто обещал, что будет приятно? Если бы я так думал, то никогда бы даже не попытался провернуть то безумство в Долине Ключа.</p><p>Я выпрямился и вновь открыто встретил взгляд Отира.</p><p>Теперь я внимательнее оглядел старейшину. Хотя на что тут глядеть? Ничуть не изменился за эти месяцы. Худой, высокий даже сидя. Вместо голубого халата с тёмной вышивкой — чёрный халат с едва заметным узором тёмно-синей нитью, зато всё тот же взгляд, всё тот же гордо поднятый подбородок и всё та же небольшая бородка. И всё же я невольно выдохнул с облегчением, найдя печать контракта — нашего с ним контракта — на месте.</p><p>Отир заговорил первым:</p><p>— Давай закончим перебрасываться словами и проясним вопрос. Тот самый. Ну, чтобы начать разговор честно. Ты ведь не сам решился сюда заявиться, так? Холгар нашёл тебя, верно?</p><p>— Верно, уважаемый старейшина Отир.</p><p>— И что он сказал тебе? Вправил мозги?</p><p>Возможно, он думал, что заденет меня этим, если повторит два, три, десять раз. Но он ошибался. Холгар ведь и впрямь вправил мне мозги — напомнил, что всё решает сила. Личная, сила подчинённых, сила фракции. Давным-давно, в Истоке, который только-только начал возрождаться из руин и забвения, я сам говорил об этом старейшинам: мы не можем ждать годы, мы должны спешить вперёд, должны зарабатывать звёзды фракции как можно быстрее, должны как можно быстрее становиться сильными сами, а не ждать, когда через тридцать лет эссенция наконец покорится.</p><p>Холгар, а теперь и Отир лишь напомнили мне, почему это так необходимо. Потому что это сократит число тех, кто сбивает тебя с ног, пинает или обливает помоями. Как сейчас.</p><p>Хорошо, что я пришёл сюда с такой задержкой. Стой на моём месте тот Леград, что только-только вырвался из плена безумного духа и ещё не научился справляться ни с тёмной клокочущей злостью в себе, ни со всем прочим, — всё могло закончиться плохо. Очень плохо.</p><p>Я же нынешний, почти перековавший себя, лишь кивнул и спокойно перечислил слово в слово:</p><p>— Хватит шляться непонятно где. Вернись в Исток. Свяжись с Кунг. Извинись. Наладь союз.</p><p>— Ого. — Отир откинулся на спинку своего восседалища. — И где же ты шлялся?</p><p>— Разве это важно, старейшина Кунг? — поднял я брови. — У меня были личные дела и дела фракции. Я лишь прошу прощения, что прибыл так поздно.</p><p>— Не хочешь говорить? Тогда скажи другое: разве это всё, что тебе приказал Холгар? Он просто не мог сказать лишь эту глупость про «союз» и не сказать самого важного.</p><p>— Глупость?</p><p>— Хочешь об этом поговорить? — Теперь Отир подался вперёд, и чай в его чаше даже не дрогнул. — Давай. У нас с тобой было соглашение. Первая работа, которую твоя фракция обещала сделать для моей и в которой я выступил поручителем и внёс плату именем.</p><p>Нужно было бы промолчать и слушать дальше, но удержаться было сложно:</p><p>— И разве мы обманули с работой? Мы обещали Ключ и добыли его. Добыли, заплатив жизнями моих собратьев.</p><p>— Какое мне дело до ваших ошибок, орденцы?</p><p>— Мы Сломанный Клинок.</p><p>— И что это меняет?</p><p>Вдох я молчал, а затем медленно кивнул:</p><p>— Как скажете, старейшина Кунг.</p><p>— Неправильный ответ. Ваши ошибки не волнуют никого до тех пор, пока не затрагивают других, а в этот раз ваши ошибки — это проблемы клана Кунг.</p><p>— Что? — нахмурился я.</p><p>— К чему ты опять начал притворяться глупцом? Ключ. Вот ваша ошибка. Вы… — Отир прищурился, сказал уже другое, с нажимом, с намёком: — Ты должен был добыть достойный Ключ, а не это убожество на два здания. Я показал его на совете клана — и знаешь, что было? Смех. Надо мной смеялись, Ирал. Смеялись, будто я не был равным им старейшиной, а был… — Отир отчётливо скрипнул зубами.</p><p>— Старейшина Отир, мы снова повторяем старый разговор. Карты Древних…</p><p>— Довольно! — В грудь ударила волна духовной силы, тугая, как таран, и я едва удержался на месте. Отир перевёл взгляд с меня на дверь, поморщился и процедил: — Ну конечно. У стен здесь не только уши, но и носы. В родных стенах… До чего я докатился.</p><p>Через миг он поднял руку, в воздухе один за другим появились пять флагов — чёрный шёлк, серебряная вязь, — которые с сухим треском разлетелись в стороны, вонзились древками в пол у стен и через вдох засияли бледно-голубым, накрыв нас куполом, уходившим сквозь крышу. Шелест сада, далёкие голоса, крик какой-то птицы, всё то, что, несмотря на стены, доносил до меня слух Властелина, — всё отрезало разом.</p><p>Отир же вперил в меня тяжёлый взгляд:</p><p>— Поговорим начистоту, без чужих ушей. Никому не хочется быть вечно десятым.</p><p>С этим я бы поспорил, но не стал. Не из-за такой мелочи. Но самомнение и жадность Отира, да и вообще Кунг, — отметил.</p><p>— Подняться выше в землях Четвёртого или Третьего? — Отир скривил губы. — За каждым шагом следят, каждую ошибку празднуют, норовят толкнуть в спину или подставить подножку. Мы… — Он замолк, несколько вдохов глядел на меня не мигая, затем дёрнул щекой. — Ну пусть так и будет — «мы». Мы решили искать свой путь к силе. Мы выбрали Шестой пояс. Долгие годы бились здесь в барьеры, я потерял двоих друзей и жену и не позволю тебе, твоей глупости и твоей лени встать между мной и славой моего клана. Кунг не просят, Ирал. Кунг берут. Ты нам должен.</p><p>— Я?</p><p>— Да. Ты и все твои недобитые отбросы Ордена должны нам. За годы покровительства, за годы, когда мы брали на себя недовольство Эрзум, Ваурс, Уш и всех прочих. За все эти годы предательства, которым вы нас кормили, продолжая замахиваться на небесное.</p><p>— Хо-о-о, — протянул в моей голове Пересмешник, о котором Отир, кажется, успел забыть. —Помните, господин, эту фразу, которую Эрзум и их слуги так любили бросать Ордену в лицо? Я всё гадал, как часто её произносили здесь, в этом Поясе. Теперь и гадать не нужно. Кунг, подумать только.</p><p>Я не ответил ему, я задал вопрос Отиру:</p><p>— Что?</p><p>— Не делай такой вид, — скривился Отир. — Или орденцы, прикрывшись тобой, не рассказали главного? О своей лени, о том, как делали вид, что Поля Битвы непроходимы, о том, как за год, бывало, проходили не больше двух ли по лабиринтам?</p><p>— Нет, о таком они не рассказывали, — медленно покачал я головой. — Зато рассказывали о том, как великий клан Кунг не выполнял обещаний, обманывал…</p><p>— Закрой рот!</p><p>Только тем, что я не ожидал удара духом, можно объяснить, что меня едва не сбило с ног. Невидимый кулак врезался в грудь, вышиб воздух из лёгких и заставил сделать три шага назад, ловя равновесие. Подошвы со скрипом проехались по гладкому камню.</p><p>— Мне докладывали, что у тебя проблемы с пониманием и слишком много от Зверей, что лучший способ иметь с тобой дело — задать трёпку. Что же, принимай её и запоминай.</p><p>—Господин, эк он вас, — изумился Пересмешник.</p><p>Я невольно прищурился. Что за? Кто и почему мог такое рассказать обо мне?</p><p>— Мы давали главное — жизнь и свободу! — рявкнул Отир. — Все планы орденцев о том, как они найдут тело Ралера, восстановят своё имя и прочее, — не более чем наивные мечты, больше подходящие детям, чем взрослым. Или я не прав?</p><p>Ну тут мне возразить было нечего. Я, честно говоря, не готов был спорить и вдаваться в детали. Я этих деталей и не знал. Мне было достаточно того, что, когда я указал им на обман со стороны Кунг, они согласились. Здесь и сейчас вместо меня мог бы поспорить кто-то из старейшин или советник, но здесь был только я, их глава, на самом деле ничего о прошлом не знающий, и Пересмешник, и вовсе далёкий от этого. Но история начала повторять то, что происходило в таверне города Трёх Перекрёстков. Скоро и этот начнёт оскорблять мёртвых Ордена. Или уже это делает? Я медленно выдохнул, сдержался, плотно сжал губы, чтобы не сказать лишнего.</p><p>Но Отиру этого оказалось недостаточно:</p><p>— Я задал вопрос, — холодно напомнил он.</p><p>Теперь мне пришлось медленно тянуть в себя воздух, но я справился. Почти. Поэтому процедил сквозь зубы:</p><p>— Как скажете, старейшина. Если вы говорите, что правы, то вы правы.</p><p>— Щ-щенок!</p><p>В этот раз меня лишь сдвинуло на полшага назад. Да и то потому, что я сам не использовал Опору, а не потому, что её сорвало. Слабо. Очень слабо, Отир.</p><p>— А ведь мне казалось, что ты единственный разумный человек, раз сумел вычистить из голов хотя бы части орденцев их речёвки и желание умереть, но очистить имя Небесного Меча. Я только потому и пошёл на эту сделку Холгара, что увидел в тебе шанс.</p><p>И снова язык оказался быстрее головы и всего, что я решил для себя:</p><p>— Шанс возвысить клан или лично себя? Никому не хочется быть вечно десятым, верно?</p><p>Я выдохнул это и, только сказав, вдруг сообразил, что это и впрямь может быть правдой. Какой там Отир старейшина по счёту? Мне кто-нибудь говорил это? Сам он представился в первый раз как «один из старейшин».</p><p>Мысли не помешали мне сжаться, чуть подать плечо вперёд, готовясь встретить новый удар. Но его не последовало. Отир лишь спокойно спросил:</p><p>— Почему нужно отделять одно от другого? Я достаточно сил, жизни и родных отдал клану, чтобы заслуживать большего. Чуть-чуть большего. Долгие годы клан пытался и лишь топтался на месте, не в силах пробиться к городу Тысячи Братьев…</p><p>В этот раз я не смог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Дыхание попросту перехватило.</p><p>Одно дело — догадываться, глядя на сияющую перед тобой надпись, думать о Небе и выборе. Другое дело — узнать наверняка: это оно.</p><p>Дарсов город Тысячи Братьев. Город безумного духа.</p><p>И туда Кунг год за годом пытались пробиться? Их счастье, что не сумели, что дух не пустил их вглубь, не уничтожил в ловушках. И теперь уж ясно, почему Орден раз за разом не мог пройти туда и терял людей. Никакой лени, никакого обмана. Одно дело — проходить ловушки Древних, которые уже сотни лет действуют сами по себе, наполовину сломались или истощились, и совсем, совсем другое — проходить полностью рабочие ловушки лабиринта Поля Битвы, которым управляет настоящий, вполне себе живой и сильно безумный Древний дух.</p><p>— … я слишком многим пожертвовал в этой сделке, выставил себя посмешищем для всех, кто знает о сути. Дочь ниоткуда? — Отир скривился, словно укусил зелёную мушмулу. — Эти ядовитые смешки, эти уколы и вопросы о внуках, даже вопросы о наследстве от сына, родного сына! — Он замолчал, уставился на меня тяжёлым взглядом. — Может, тебе не хватает личной мотивации? Так я легко её обеспечу. У меня есть некие разногласия с третьим старейшиной. Мы бы давно их решили, не будь у нас обоих лишь сыновья. Но так было раньше, а теперь… — Отир неприятно ухмыльнулся. — Ты проходил мимо пагоды с синей крышей. В ней как раз сын третьего старейшины беседует с моей дочерью Виликор. Это уже третья их встреча за эти дни, и, похоже, они неплохо ладят: им интересны одни и те же вещи, они схоже смотрят на мир, у них даже таланты в одних и тех же вещах. Вот я и думаю, что будет лучше для моей дочери: оставаться женой какого-то главы какой-то крохотной фракции третьей звезды или стать женой сына третьего старейшины моего любимого клана Кунг?</p><p>Я моргнул раз, другой, третий, всё пытаясь уложить в голове то, что сейчас услышал. Виликор? Сквозь стены пагоды не заглянуть — не проверить, правда это или ложь. Какого дарса? Это уже не просто «залогом». Хрипло напомнил:</p><p>— Старейшина Отир, мы заключили с вами сделку, и я выполнил свою часть. Каким бы ни был Ключ, я вам его добыл, заплатив за это жизнями шестерых братьев. Как вы…</p><p>— Что за… — перебил меня Отир, отставил чай, качая головой. — Ты зря не снял маску, переступив через порог. Мои глаза видят перед собой повидавшего жизнь старика, а должны видеть наивного сопляка. Ты кто такой? — Тон его вдруг изменился, он подался вперёд. — Ты кто такой, я спрашиваю? Старейшина Эрзум? Его сын? Талант из Мадов? Сопляк из ближней ветви Вилор, может быть? Каково твоё происхождение? Кто ты? Кто ты из этих четырёх? Говори правду, байки, которыми ты кормил всех в клане Морлан, оставь наивным простакам. Кто ты из всех этих четырёх?</p><p>Я ответил правду:</p><p>— Я никто из этих четверых. Я…</p><p>— Если никто, — вновь перебил меня Отир, — то какое право ты, ничтожество, имеешь хоть что-то требовать от меня? Договор? — Он поднял руку, и на ладони возник тот самый свиток, по белому шёлку которого медленно ползли молнии.</p><p>— Или ты думаешь, — по лицу Отира прошла судорога, на виске вздулась жила, но голос не дрогнул, — что только твои сломанные орденцы умеют закаливать душу? Думаешь, под молниями Испытания можно выжить без этого?</p><p>Свиток в ладони Отира сжало, смяло, перекрутило духовной силой, разорвало в клочья, погасив молнии… И не только.</p><p>Я глядел, как над головой Отира выцветает, выгорает печать договора — линии тускнеют и осыпаются, как пепел с прогоревшей палочки благовоний, — и стискивал зубы. Сила, Леград. Вот что значит сила. Сила старейшины, клана, ресурсов и подготовки, которая ломает то, во что ты когда-то влил все свои запасы и считал печать контракта нерушимой. Это не так. Все можно разрушить. Особенно если подготовиться. Вот почему печать была так тускла. Через силу кивнул и заставил себя говорить:</p><p>— Я понял, старейшина Отир. — Голос звучал глухо и казался чужим. — Вы правы, вы хорошо добавили личной мотивации. Семья Сломанного Клинка займётся поиском Ключей.</p><p>— Ох уж эти молодые щенки, которые ради юбки готовы… — Отир отшвырнул остатки свитка, отряхнул руки. — Впрочем, что это я. Если такая малость наконец прочистила тебе голову, то мне остаётся только радоваться. — Он снова взял чашу, с шумом отхлебнул чая и покатал его на языке, а затем сказал: — Ключ от города Тысячи Братьев. Принеси его мне — и моя дочь останется твоей женой. Не принесёшь — я лично вложу её руку в другую ладонь.</p><p>Ногти впились в ладони. Старый ублюдок.</p><p>— Старейшина Отир, если за четыреста лет этого ещё не сделали, то это нелёгкая задача и…</p><p>— Я слышал это десятки раз от твоих орденцев, — оборвал меня Отир, ожёг взглядом поверх чашки. — Неужто ты будешь повторять это в сотый для меня? Мне казалось, ты всё понял только что и согласился.</p><p>— Я всё понял и согласился, — сказал я правду.</p><p>Холгар, Отир, унижения от них… Мелочи. Кто я такой, действительно? Для одних — не более чем потомок слуг, для других и вовсе «никто», потому что нет во мне крови клана Вилор или одного из десяти сильнейших кланов. Отличное время и место для очередной шутки про сына собирательницы кизяка из Нулевого, да что-то нет ни сил, ни желания шутить.</p><p>Раз за разом мне напоминают, что я уже не собиратель дрянных, обычных камней из Нулевого, а собиратель разбитого на части Ордена Небесного Меча.</p><p>Седой, старейшины, советник и Виликор сделали главное — научили, показали, каким должен быть глава Сломанного Клинка. Поэтому я упрямо продолжил:</p><p>— Но это не делает задачу добычи Ключей легче. Сломанный Клинок мал, мои искатели понесли большие потери в последний раз.</p><p>— В который раз ты мне это повторишь?</p><p>— Старейшина, — терпеливо и бесстрастно ответил я, — между нами уже произошло одно недопонимание, мне хотелось бы избежать второго.</p><p>— Сопляк!</p><p>Я позволил звенящей струне духовного удара сдвинуть меня на шаг, не более. Повторять «слабо» я, пожалуй, не буду. Даже про себя.</p><p>— Один Ключ в год, — ровно закончил я, будто удара и не было.</p><p>А вот старейшина Отир о повторениях не заботился:</p><p>— Сопляк! Щенок!</p><p>Первому удару я позволил сдвинуть себя, второму — нет.</p><p>— Что с тобой не так? — Отир стиснул чашу, и по её стенке с сухим щелчком побежала трещина, а на белый камень пола упали тёмные капли чая. — На что ты надеешься, ставя мне условия?</p><p>— На вашу мудрость и благоразумие, старейшина Отир. Чего вы добьётесь, заставив нас торопиться и ломиться напролом через Поле Битвы? Как искатель, и неплохой искатель, скажу: ничего. Поля Битвы не любят торопливых.</p><p>— Но любят наглых? — Бровь Отира снова поползла вверх.</p><p>— Не понимаю, о чём вы, старейшина.</p><p>— Сказал тот, кто добыл себе Исток и сотни ли окружающих его земель за несколько жалких дней.</p><p>Дней? Я тоже невольно приподнял брови. Старейшина Отир не желает подумать о путешествии по Поясу в образе старика-рассказчика? Так всё исказить. Что дальше? В следующем споре он скажет мне, что я просто взлетел в Морлане и прямиком долетел до Истока, где дух Флага Миллиона Убийств с поклоном вручил мне Ключ от Истока?</p><p>— Нет, — веско уронил Отир, подкрепив слова резким взмахом руки. — Год, два, десять. Я уже это проходил и слышал, прямо здесь, в этом зале. Ни я, ни клан Кунг не будем столько ждать. Мы ждали достаточно. Я ждал достаточно. Два дня тебе на выход, и не нужно отговорок, как у моей дочери: мои искатели далеко, Рутгош ещё дальше, мужа нет, приходи попозже, дорогой отец. Не нужно.</p><p>Я сжал челюсти так, что заныли зубы. Ладно. Хорошо.</p><p>Сказал это вслух:</p><p>— Хорошо, я вас услышал, старейшина Отир. Но как вы это себе представляете? Мне что, завтра в одиночку выходить на Поле Битвы за Ключом?</p><p>— Почему бы и нет? Шляться одному неизвестно где тебе ничего не мешало. Или тебе недостаточно мотивации? Недостаточно моего желания выдать дочь замуж за другого?</p><p>Голос и ненависть я сдержал, сказал совсем другое:</p><p>— Старейшина Отир, вы уже поставили меня на место, прошу о снисхождении. Пусть мои люди и мои искатели правда далеко, составляют карту всех лабиринтов вокруг Истока, но они не единственные искатели. Честно говоря, они даже не лучшие. Те, что остались с кланом Кунг при расколе, будут получше и с не меньшим опытом. Позвольте мне встретиться с ними и составить отряд из них. — Видя, что он уже хочет что-то возразить, я поспешил добавить: — Отряды. Действуя по нескольким направлениям, мы быстрее добудем Ключи. — И про себя закончил: «Эти дарсовы Ключи».</p><p>Отир презрительно усмехнулся:</p><p>— Лучшие. Ложь. Эти лучшие не справились. Ни с чем не справились. Единственное, что им удалось, — проложить дорогу, да и то какой ценой? А после их остатки и вовсе бесполезно сгинули на Поле Битвы. Когда отправишься вслед за ними, выясни, что случилось: они правда сдохли или решили сбежать от обязательств? И не вздумай последовать по их пути, ясно?</p><p>Я застыл.</p><p>Что?</p><p>Застыл, укладывая в голове услышанное. Из Кунг ушли буквально три десятка искателей. Меньшая часть — те, что пошли за Рутгошем. Остальные, оба его заместителя и множество талантливых искателей, остались. Здесь. На Штормовом, на землях Кунг. И Отир мне заявляет, что они все… что? Мертвы? Сгинули, добывая Ключи для Кунг? Только и сделали, что проложили дорогу, заплатив за это — чем? Какую дорогу и куда?</p><p>Дыхание перехватило.</p><p>Я понял, отчётливо понял, какую дорогу, куда и чем заплатили. Наконец-то понял.</p><p>Могилами и мечами в изголовье. Безымянными могилами. Я проходил мимо них, смотрел на ржавые рукояти, торчащие из земли, и думал, что под ними лежат чужие идущие. Чужими их назвали и Эрвал с Бахаром, не зная истины.</p><p>Дорогу через Поля Битв Алых Пик вели не искатели Братства Камня, а искатели Ордена Небесного Меча, которых Кунг продали Пикам. Отир и продал, а затем заявился вместе с Холгаром, улыбался мне и ставил условия тем, кто остался жив, несмотря на все его старания.</p><p>— … сроку тебе…</p><p>Я прошептал:</p><p>— Мне говорили.</p><p>Отир замолчал на полуслове и с недовольством переспросил:</p><p>— Что ты там шепчешь?</p><p>Я сглотнул, с усилием проталкивая комок в горле, и сказал громче, с трудом заставляя шевелиться пересохшие губы:</p><p>— Мне говорили. Мне много раз говорили: Кунг нельзя доверять. Я не верил, снисходительно улыбался, уверял, что это наш шанс и что всё у нас получится. Глупец.</p><p>— Какой-то бессвязный лепет, — поморщился Отир. — К чему эта исповедь? Выполняй то, что от тебя требуется, и не клевещи на мой клан.</p><p>— Ваш клан, — повторил я. — Клан предателей и убийц.</p><p>— Придержи язык. — Голос Отира похолодел. — Или мне снова проучить тебя?</p><p>— Клан обманщиков.</p><p>— Сопляк, — ощерился Отир. — Похоже, я был слишком мягок с тобой.</p><p>Мне не было дела до его угроз и желаний.</p><p>— Вы так легко отказались от клятвы и думаете, что на этом всё? Думаете, что можно рвать контракты, нарушать клятвы, посылать на смерть, покупать себе власть ценой чужих жизней? Они легли в землю без имён, а вы пьёте чай над их костями. Кровавые жернова… Да вы хуже большей части сектантов.</p><p>— Закрой. Рот.</p><p>Каждое слово Отира звенело струной, било меня в грудь, заставляло едва слышно гудеть стены формации и корёжило пол — белый камень шёл трещинами, с потолка сыпалась крошка. Но я не сдвинулся ни на волос — я этих ударов даже не чувствовал.</p><p>— Сегодня я покажу вам, что вы ошибались, — сказал я Отиру, глядя ему в глаза, а затем выдохнул: — Смерть.</p><p>— Что? — переспросил Отир, а через миг захрипел.</p><p>Печать контракта, которую он только что стёр с себя, разрушил, заставил выцвести…</p><p>Я собрал её. Починил повреждённое. Замкнул. Влил в неё свою силу. Заменил весь договор про Виликор и Ключ на одно-единственное условие.</p><p>Смерть.</p><p>И на этом не остановился.</p><p>Продолжил вливать в печать всё, что только у меня было. Снова и снова заращивал трещины, перекраивал её наживую, переделывая в сектантскую печать, сдерживая волю и душу Отира, который пытался вновь сломать её, стереть, который противился моему приказу умереть.</p><p>Вдох. Второй.</p><p>Мало.</p><p>Эта мысль мелькнула и окатила меня волной злости, ненависти и душного, жаркого гнева.</p><p>Один я не справляюсь. В первый раз мне помогал Райгвар, добавив своих сил. Во второй раз я действовал не печатью, а всего лишь ударом души, присоединив его к трём другим ударам.</p><p>Здесь и сейчас…</p><p>Если этого мало, то я добавлю ещё.</p><p>Я выжал себя досуха, вложил в печать Смерти всё, что у меня было, а потом добавил сверху. Меня шатнуло, повело в сторону той неподъёмной тяжестью, что я удерживал на своих плечах этой печатью, из носа потекло по губам и по подбородку горячее, во рту стало солоно.</p><p>Круговорот духовной силы, стихии и эссенции, вливающийся потоком в сердечные узлы, превращался в ручей силы, который я без остатка добавлял в печать.</p><p>Выносливость, годы жизни, душа. Я сожгу всё, лишь бы ты сдох, ничтожество Отир.</p><p>Колени стукнулись о пол, когда я не удержал тяжесть ноши, что давила на меня.</p><p>С каждым мгновением печать над головой Отира всё сильнее и сильнее наливалась свечением — из серого в красное, из красного в синее, к синему добавляя зелёное. Трескалась, пульсировала, заращивала трещины и становилась всё ярче и ярче.</p><p>Всего вдох.</p><p>Целый вдох.</p><p>Бесконечный вдох противостояния.</p><p>А затем Отир умер.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Травер не сразу понял, в какой миг всё изменилось. Да, встреча проходила тяжело. Переговоры, если их можно было так назвать, не были ни лёгкими, ни приятными. Кое-где Отир опасно близко подходил к черте, но глава всех возможных безумцев держался хорошо и, возможно, даже забавлялся, сравнивая так называемую «взбучку» от старейшины Отира с ударами духа Изарда.</p><p>А затем — всё.</p><p>В один миг всё рвануло вперёд с такой скоростью, что Травер, расслабившийся там, где расслабляться не имел права, не успел ничего сделать.</p><p>Вот безумный господин что-то шепчет, всё громче и громче, а затем… Несколько мгновений — и Отир вскакивает со своего восседалища, треснувшая чаша катится по камню пола, расплёскивая остывший чай, а сам Отир падает навзничь, снося столик.</p><p>Ещё целый вдох Травер потерял на то, чтобы осознать: не упал, а умер. Убит. Убит ещё звенящим в воздухе словом «Смерть» из уст безумного господина.</p><p>Потерял, но осознал и начал действовать.</p><p>Рывок вперёд.</p><p>Из него Травер вышел уже над телом Отира. Склонился, рванул тело, рванул, раздирая халат на груди, — шёлк с треском разошёлся под пальцами. Всего два амулета, и один из них — гархов Нефрит Души, который в миг смерти хозяина передаёт клану, где, как и от чьей руки тот умер.</p><p>Травер рванул его на себя, шнурок лопнул, не выдержав, а через миг Нефрит уже лежал на полу, и Травер долбил его ножом, щедро пропуская через него оружейную технику. Камень визжал под клинком, плевался зелёными искрами. Ещё. Ещё. Ещё. Быстрее!</p><p>— Травер.</p><p>Он даже не поднял головы на этот призыв, ударил ещё, ещё раз, и наконец Нефрит треснул, развалился на части. Травер торопливо припечатал осколки ладонью, выплёскивая духовную силу и стихию, а затем отправил их в кольцо. Простенький, наивный способ, но ничего другого просто не оставалось. Оставалось надеяться, что пять флагов, которые Отир сам выставил от чужих ушей, окажутся достаточно сильной формацией и задержат зов Нефрита, что сам Травер вышел из ступора достаточно быстро и сумел если не повредить, так хоть исказить обстоятельства смерти, которые пытался передать Нефрит.</p><p>И только сломав, спрятав Нефрит, выдохнув, Травер застыл, холодея.</p><p>Когда это господин безумцев последний раз называл его по имени?</p><p>И когда его голос звучал так жёстко и холодно?</p><p>Травер медленно поднял голову и встретился со взглядом зелёных глаз.</p></section><section><title><p>Глава 10</p></title><p>Глава 10</p><p>Бесконечный вдох противостояния с Отиром закончился.</p><p>Я победил.</p><p>Уничтожил эту мразь.</p><p>Заставил его сдохнуть. Заставил его осознать всё, понять, попытаться противостоять ещё звенящему в воздухе слову «Смерть», а затем сдохнуть. И нет, мой приказ звенел не струной удара души, он дрожал ударом по самой душе. Талант Указов — это талант клеймения душ. И моё клеймо требовало только одного.</p><p>Умри. Сдохни.</p><p>Отир мог сколько угодно кичиться своим Возвышением, закалкой души, пережитыми молниями Испытания и всем прочим, рвать напоказ контракты, печати и Указы, смеяться над договорами, клятвами и самими мастерами Указов.</p><p>Всё это наносное не выдержало столкновения со мной. С истинным мастером Указов, который хотел только одного — чтобы Отир сдох.</p><p>Он умер, глядя на меня широко открытыми глазами, понимая всё, осознавая всё, но не в силах ничего изменить. Треснувшая чаша выскользнула из его пальцев и покатилась по белому камню, расплёскивая остывший чай, а сам он рухнул навзничь прямо на стол.</p><p>Я резко оборвал поток силы, что лился в сердечные узлы, за мгновение остановил Круговорот в теле — и меня качнуло даже на коленях. Словно я сначала падал, пробивая облака, и вдруг разом замер, а что-то внутри ещё долгий миг продолжало лететь отдельно от меня. Туда, вниз, желая разбиться вдребезги.</p><p>Сглотнул подкативший комок тошноты. Во рту было солоно, по губам и подбородку всё ещё текла горячая кровь, капала на пол, и сквозь сандал и жасмин разлитого чая пробивался медный запах моей крови.</p><p>Сколько и чего я сжёг? Выносливость? Годы жизни? Душу? Перегнал всё это в силу клеймения души? Как?</p><p>Неважно.</p><p>Виски пронзило резкой болью, в ушах тонко, на одной ноте, зазвенело. Я зажмурился, пережидая вспышку боли, а когда открыл глаза, ни белого зала, ни трона-восседалища, ни тела Отира передо мной уже не было.</p><p>Ярко горели, пылали под ногами тысячи символов Древних — переливались разноцветными оттенками от голубого до стального, — медленно вращался впереди Молот Монстров, и каждый его оборот отдавался в пустоте низким гулом, а передо мной…</p><p>— Ну здравствуй, жемчужина.</p><p>Передо мной стоял, ухмылялся, глядел на меня своими зелёными глазами безумный дух. Те же безупречные черты, тот же стянутый заколкой пучок волос, тот же огонь в глазницах — будто и не было ни ритуала, ни молний.</p><p>Не знаю, сколько я смотрел на него, пытаясь уложить происходящее в голове, доказать себе, что это сон.</p><p>Не получилось.</p><p>Губы слушались плохо. Я медленно прошептал:</p><p>— Я же убил тебя. Сжёг.</p><p>Ухмылка на его лице стала шире, дух склонил голову к плечу — точно так же, как тогда, над телом Ховала:</p><p>— Я же говорил тебе, жемчужина: мой ритуал лишь подражает Испытанию. Ненастоящее Испытание, ненастоящие молнии. Неужели ты решил, что меня убьёт моя же поделка?</p><p>Я всё же сумел принять происходящее.</p><p>Это не сон.</p><p>Это не случайно мелькнувшая зелень в зеркале. Не шевельнувшаяся тень под ногами. Не проскользнувшее в речи чужое слово. Не чужая техника, рождённая моими руками.</p><p>Наконец все странности сложились в единое целое. Всё то, что я откладывал на потом, всё то, что принимал, называя перековкой, всё то, что делал, — соединилось.</p><p>Как ему было не соединиться воедино, если вокруг сияют символы сложнейших формаций и Массива, в отдалении кружится в полёте их якорь, а передо мной безумно скалится то, что этот якорь и эти формации хранили.</p><p>И всё же…</p><p>— Тебя же разорвали на части. — Голос сорвался на хрипящий шёпот, и я сам не понял, спрашиваю его или убеждаю себя.</p><p>— Братья? — поднял бровь безумный дух и постучал себя пальцем по виску. — Они старались. Но я уже победил их однажды, ещё в те времена, когда они были мне ровней, так с чего им было рассчитывать на победу во второй раз? Они не справились, и третьего раза у них уже не будет.</p><p>Будто подтверждая его слова, Пронзатель сделал ещё один оборот, и по средоточию прокатился новый гул, отдающийся где-то глубоко внутри.</p><p>Вместо того чтобы бродить по Перевёрнутым Небесам, Каменным Долинам и стирать с лица земли Дизир, нужно было стирать с лица земли Пронзатель. Вот над чем нужно было больше сидеть и разбираться, что я вижу перед собой. Вот об этом нужно было спрашивать совета, а не про лечение расслоенной души и треснувшего сосуда души.</p><p>И вместо того чтобы…</p><p>— Спасибо тебе, жемчужина, — ожёг меня льдом его голос, заставил вздрогнуть, — что так много усилий приложил для моего восстановления. Но и мне пришлось постараться, знаешь ли. Не так-то легко было уцелевшему осколку моего «я» навевать тебе один и тот же сон.</p><p>Я похолодел. Лёд голоса заморозил меня окончательно.</p><p>Дарсов тупица.</p><p>Дарсов джейр, который увидел, но не понял, думал, но не осознал, делал, но не проверял.</p><p>Сейчас, вот в этот самый миг, стоя на коленях в своём средоточии, внутри пылающего холодным светом чужого Массива, глядя в безумные зелёные глаза, я осознал всю глупость того, что так старательно делал и так старательно…</p><p>— Спасибо тебе, жемчужина, — поднял руку безумный дух и выставил один палец, — что улучшил подсказанный тебе способ.</p><p>…улучшил.</p><p>Это же надо было додуматься — лупить себя ударами души и силы Неба, долбить растрескавшийся, истекающий сосуд души и считать кузнечные удары молотобойца, формующего сталь, способом поправить хрупкое и закрыть трещины.</p><p>Перековывают сталь, а не треснувшие сосуды из стекла или глины. С ними поступают ровно наоборот — берегут, касаются осторожно, кропотливо собирают по кусочкам, замазывают клеем трещины… Не бьют по ним так, что во рту появляется кровь.</p><p>— Спасибо за то, что выискивал сильных врагов и убивал их, позволяя мне восстанавливаться. — Безумный дух неторопливо добавил ещё один палец.</p><p>Я думал, что лёд его голоса заморозил меня. Я ошибался. Вот сейчас — заморозил, обратил в статую, в ледяную статую.</p><p>Что?</p><p>— Но можно было взять и количеством, сократив время моего ожидания. — Он развёл руками и укоризненно цокнул языком. — Что тебе стоило уничтожить всех отбросов Дизир? Сцепиться с сектантами в схватке за крепость или прикончить разом всех предателей после перехода? Это всё равно что голодного поманить куском хлеба, а потом отнять буквально изо рта. Но сегодня порадовал за все дни моих страданий, влил с избытком. Не то что прежние слабаки.</p><p>Что? Я ещё раз попытался уложить в голове услышанное. Сумел. Но разве это меня обрадовало? Сильные враги. Схватки, смерти, Отир. И та тёмная, клокочущая злость, с которой я учился справляться все эти месяцы, считая своей, — моя ли она была? Если бы я знал ругательства сильнее тех, которыми осыпал себя до этого, — добавил бы их. Но язык пересох, не шевелился, да и не знал я ничего такого.</p><p>Вторая часть знания, что всё это время было у меня перед глазами, сложилась воедино.</p><p>Холодный взгляд Райгвара: тебя так омолодили души, что ты высосал?</p><p>Напряжённый ответ Ксария: целиком пять, может быть шесть, но не самых сильных.</p><p>Морщащий нос Балтор: «Разве так можно? Не жалей сил, чужой господин, влей побольше, нехорошо портить такой ветерок».</p><p>Всё это было правдой.</p><p>Запах становился сильнее. Души поглощались.</p><p>Я медленно, с усилием, словно и правда ломая сковавший тело лёд, встал с коленей, развернулся, переводя взгляд с безумного духа на вращающийся в центре средоточия Пронзатель.</p><p>Дарсов Пронзатель, про который безумный дух прямо говорил: лучший из созданных им якорей, основа, то, что поможет ему выйти наружу. Но только ли выйти? Якорем чего ещё стал мой Молот Монстров?</p><p>К чему задавать вопросы, на которые я знаю ответы?</p><p>Якорем поглощения чужих душ. А я — жемчужиной, что собирает их для хозяина. Он ведь сам сказал мне это в зале с оковами, а я принял за издёвку.</p><p>— Да-да-да, — закивал безумный дух, и в глазницах его плеснуло зелёным огнём. — Ты глядишь в правильную сторону. Помнится, я тебе уже говорил: не один десяток раз мне приходилось отправлять слуг и големов на поиски беглецов. Умников, которые думали, будто сумели от меня уйти. Я предусмотрел всё, жемчужина. Чем ярче ты сиял, тем быстрее восстанавливал меня. Но можно было, можно, брать количеством. Сейчас я тебе это продемонстрирую.</p><p>Мелькнуло, толкнуло меня в грудь. Я дёрнулся, осознав, что безумный дух — вот он — на расстоянии вытянутой руки и его холодные, сухие пальцы уже сомкнулись у меня на горле.</p><p>Через миг я вцепился в ответ, и никакой сковывающий лёд осознания не сумел мне помешать.</p><p>— Повторяемся? — оскалился мне в лицо безумный дух. Символы под ногами полыхнули белым, зелёным, алым, а затем мир крутнуло.</p><p>Мы стояли как стояли — вцепившись друг другу в горло, — но теперь я снова оказался спиной к Пронзателю и видел темноту тела за пределами средоточия, а безумный дух занял моё место.</p><p>Он занял моё место. Эта мысль пронзила меня, впилась в голову.</p><p>Безумный дух же произнёс — и я ощутил, как там, снаружи, это слово выталкивают мои губы:</p><p>— Травер.</p><p>И это имя лишь подтвердило мои догадки. Настоящее имя Пересмешника, которое я и сам почти не произносил. Он роется в моей памяти. Он говорит моими губами. Я стиснул пальцы на горле духа, будто это могло заткнуть ему рот, изменить всё.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Долгих два вдоха Травер глядел в эти зелёные глаза с то и дело вспыхивающими яркими изумрудными искрами, словно там, в глубине, за маской танцевали два облака светлячков, видимых в провалах-глазницах. На морщинистом стариковском лице маски Каменного Братства этот взгляд смотрелся ещё неправильнее.</p><p>Травер глядел, сжимая в кулаке нож, ещё горячий после ударов по Нефриту, вдыхал сандал и медь, кровь и горечь пролитого чая и пытался придумать, что ему делать дальше.</p><p>А вот тот, кто смотрел на него через глаза господина непонимающих, размышлениями не мучился. Поднялся с колен — медленно, тяжело, но неостановимо, — провёл тыльной стороной ладони по губам, оглядел красный след, слизнул его, ухмыльнулся и вдруг бросил короткий приказ:</p><p>— Убей всех в этом павильоне.</p><p>Травер моргнул, но с места не сдвинулся, лишь тоже медленно выпрямился над телом мёртвого Отира. Господин безумных приказов часто переступал границы разумного, но никогда не переступил бы эту границу.</p><p>Тот, кто смотрел на него через глаза господина, ухмыльнулся, и зелёные искры во взгляде снова вспыхнули ярче:</p><p>— Слуга, ты не бежишь исполнять приказ? Хорошо, я добавлю тебе мотивации. — Тот, кто смотрел на него через глаза господина, неспешно поднял руку и щёлкнул пальцами.</p><p>Мгновение ничего не происходило, а затем пять флагов, которые Отир сам вонзил у стен, разом затрепетали, серебряная вязь на чёрном шёлке налилась светом, бледно-голубой купол формации задрожал, пошёл волнами и почти сразу скрылся за стенами. В зал хлынуло всё, что он отрезал: голоса из коридоров, стук на кухне, крик какой-то птицы. Травер похолодел: если в осколках Нефрита ещё теплилась хоть искра зова, то теперь её не держало ничто.</p><p>Спустя всего два вдоха за дверями загрохотали сапоги, и кто-то истошно заорал:</p><p>— На господина напали!</p><p>— Слуга, неужели ты позволишь им убить господина или разнести весть на весь город? — Черты лица того, кто смотрел на него глазами господина, заострились, будто сквозь маску старика на миг проступило другое лицо — гладкое, безупречное, неживое. — Убей всех в этом павильоне, слуга!</p><p>Двери в зал грохнули, распахиваясь от удара. Травер зло выдохнул. Тело господина — всё ещё тело господина. А весть о смерти Отира, вылетевшая из этого павильона, похоронит и его будущую месть Эрзум, и Исток, и всех тех халатников, которым он обещал вернуть главу живым. Через миг он уже ушёл в перемещение навстречу первым стражникам, ушёл в невидимость, перехватывая нож. Ещё миг — и первый из стражников уже падал на пол мёртвым, и по белому камню поползла новая ярко-алая лужа: не спасли ни боевая медитация, ни амулет, ни Покров.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Слуга, неужели ты позволишь им убить господина или разнести весть на весь город?</p><p>Я стиснул пальцы ещё сильнее, всё так же бесполезно и беспомощно пытаясь заткнуть безумного духа.</p><p>Рявкнул сам, вкладывая в голос и мыслеречь всё, что мог:</p><p>— Пересмешник, не смей!</p><p>Не сумел докричаться. Не был услышан.</p><p>За спиной безумного духа, из сияния медленно плывущих цепочек символов Древних, вдруг взметнулось серебристое марево, соткавшееся в огромное, в три роста высотой и десять шагов в ширину, полотнище, показывающее зал восьмого старейшины Кунг: белый камень пола, опрокинутый столик, лужу пролитого чая. Показывающее меня — старика, каким сделала меня маска Каменного Братства, — с чужой ухмылкой на морщинистом лице и сияющими зеленью глазами. Я увидел Пересмешника, стоящего над телом дарсова Отира.</p><p>— Убей всех в этом павильоне, слуга! — выдохнул безумный дух здесь и выдохнул я сам по ту сторону полотнища.</p><p>А ещё я увидел, как Пересмешник исчезает. Как падает на пол первый стражник, как второй окутывается техникой защиты и бьёт вокруг себя веером чёрных шипов. Шипы впивались в колонны, в двери, в пустоту — туда, где Пересмешника уже не было.</p><p>Но главное… главное, я увидел, как из полотнища-изображения вытекает едва заметная тёмная дымка. Вытекает, стелется по незримому полу плывущих символов Древних и впитывается в них. Символы, которых она касалась, на миг темнели, наливались серым, теряя краски, но уже через миг вспыхивали ярче прежнего.</p><p>— Первая мошка, сгоревшая ради меня, — довольно, словно пробуя слова на вкус, протянул безумный дух и ухмыльнулся.</p><p>Или… пробуя не слова, а то, что только что впиталось в его Массив, впиталось в него самого?</p><p>Я думал, что сильнее ухмыляться нельзя. Я ошибался. Я слишком долго и старательно пытался забыть это лицо. Я забыл, каким безумным и отвратительным оно может быть.</p><p>Я с ненавистью процедил:</p><p>— Один раз я тебя уже сжёг, разорву на части снова.</p><p>— Попробуй, жемчужина, попробуй. Это будет очень забавно. — Безумная улыбка на лице духа сменилась ещё более безумной гримасой, волосы его взметнулись, извиваясь змеями, как тогда, в зале с оковами. — Попробуй, ничтожество! Клянусь, за все мои страдания, за все дни, когда я пытался собрать себя воедино, за всё это ты будешь страдать у меня вечно. Вечно!</p><p>Я дёрнулся. Раз, другой, третий, пытаясь вырваться, пытаясь толкнуться, извернуться, вывернуться, снова поменяться с безумным духом местами и увидеть Пронзатель.</p><p>Не получилось.</p><p>Рухнул мёртвым второй, а затем и третий стражник по ту сторону полотнища-разрыва. И каждая смерть вновь проявлялась туманной дымкой, что перетекала с той стороны окна-изображения, снаружи, сюда, в моё средоточие. Так же, наверное, уходили в его формацию Ховал, Лейдор, Юнлис, Ронтар, Тален и Дим. Но только после третьей смерти я понял, зачем всё это и что оно делает.</p><p>Разгадка была под ногами.</p><p>Круг.</p><p>Среди линий знаков Древних, что расчерчивали пространство моего средоточия, появилась ещё одна. Замкнутая. Тёмная дымчатая окружность, прошедшая ровно между нашими ногами. По одну сторону — внутри — оказался я. По другую — снаружи — безумный дух. А едва линия замкнулась, меня обожгло болью — от ступней вверх, будто я шагнул в полыхающий огонь сильной техники.</p><p>— Твои страдания начнутся здесь и сейчас, — довольно выдохнул безумный дух мне в лицо.</p><p>Я опять рванулся, толкнулся ступнями от формации подо мной изо всех сил — без толку. Бросил бесполезно сжимать горло духа, вывернул руки и ударил его снизу под локоть.</p><p>Любому идущему ниже меня по Возвышению просто сломало бы руку, словно сухую ветку.</p><p>Любому равному мне идущему стало бы очень и очень неприятно. Половине из них вывернуло бы локоть, выгнуло руку, дав мне миг слабины.</p><p>Дарсов безумный дух даже не поморщился. Рука его не дрогнула, не сдвинулась даже на волос.</p><p>Ощущение было такое, словно я — беспомощный Закалка, который пытается голыми руками сломать камень Древних в развалинах.</p><p>Но я ведь давно не Закалка. А дарсов дух не из камня.</p><p>Я зарычал и ударил снова, вкладывая в удар всё, что только мог: движение тела, начавшееся от самой стопы, силу Властелина…</p><p>Ни-че-го.</p><p>— Ничтожная жемчужина, — с невыносимым, обжигающим меня самодовольством в голосе произнёс безумный дух и стиснул пальцы на моём горле, сминая его и перекрывая дыхание. — Не понимающая, что правила изменились.</p><p>Я замер, застыл, заставил себя перестать дёргаться, несмотря на всё безумие происходящего, несмотря на обжигающую икры боль, несмотря на зелень чужих глаз и пальцы на своём горле.</p><p>Что я пытаюсь вложить в удар, тупой дарс?</p><p>Силу тела? Сломать камень Древних?</p><p>Какая сила тела и какой камень? Я внутри тела. Я — бесплотное воплощение самого себя. Возможно, не такое уж и бесплотное, но уж точно не отражение внешнего мира во внутреннем.</p><p>Здесь нет силы тела, нет техник и нет… нет всего остального. В том числе нет необходимости дышать.</p><p>Зато есть другое. Что? Бровь — даже здесь, у бесплотного образа, — зазудела так, что захотелось содрать её ногтями.</p><p>Безумный дух ухмылялся. Из окна-иллюзии или окна-дыры во внешний мир просочилась одна струйка тумана, вторая, третья, вливаясь в символы Массива и превращая линию круга у моих ног в наметки будущей стены — тонкой, не толще пальца, но высотой уже до середины икры. Жжение же поднялось до бедра, стало ярче, глубже, превратилось в раскалённые ножи, которые впились в меня так, что заставили скривиться.</p><p>— Ха! — Безумный дух довольно выдохнул. — Началось, да? Позже, чем я думал, но это ничего не меняет в вечности твоих страданий.</p><p>— Надейся, — через силу вытолкнул я из себя, прохрипел смятым горлом, а через миг ударил.</p><p>Не руками в локоть, не ногой, не вцепился снова в горло безумного духа — нет, я пустил в ход удар души.</p><p>Сжал его, уплотнил, влил в него всю ненависть и выплеснул из себя басовитым ударом порванной струны.</p><p>Данг!</p><p>Духа исказило. Никогда такого не видел. На короткий миг, пока сквозь него проходил сам удар, его облик дрогнул, будто отражение в безупречной глади воды, разбитое брошенным камнем.</p><p>Через миг хватка безумного духа с моего горла пропала, а сам он исчез и возник уже в шаге от меня, отступив. С ненавистью выдохнул:</p><p>— Ничтожество.</p><p>Я ответил с не меньшей ненавистью:</p><p>— Братоубийца.</p><p>Безумный дух на миг прищурился, и уголок его рта дёрнулся — раз, другой, — прежде чем он совладал с лицом:</p><p>— Нет, меня больше таким не возьмёшь. Даже бей в меня сейчас поддельные молнии — не взяло бы. А без них — мечтай.</p><p>Я потёр горло, сделал вдох, который здесь был не нужен, и выдохнул:</p><p>— Продолжай себя убеждать, братоубийца. Последний из Тысячи Братьев. Отступник, — с наслаждением протянул я и вернул ему его же слово: — Ничтожество.</p><p>— Я? — вспыхнул безумный дух, и символы Массива под его ногами на миг полыхнули зелёным круглым пятном в шаг шириной. — Ничтожество? Я? Я — тот, кто преодолел ограничения. Я — тот, кто открыл новую грань мира. Я — тот, кто станет вровень с Небом! Я — тот, кто поглотит Небо!</p><p>Я, уже собиравшийся шагнуть вперёд сквозь границу и жгущий меня барьер, замер, застыл, пытаясь уложить в голове то, что услышал.</p><p>Встретив Изарда, я думал, будто понял, что такое безумие.</p><p>Безумный дух показал мне, что я ошибался. Там, в зале с оковами, под крики Ховала, показал настоящее безумие. Сейчас же он… Сейчас он так раздвинул его границы, что я не находил слов.</p><p>Стать Небесным Воином мечтают многие.</p><p>Стать вровень с Небом… Возможно, и об этом втайне, про себя кто-то да мечтает. Например, старшие боги Альянса Тысячи Сект или Рам Вилор. Почему нет?</p><p>Но… Поглотить… Небо?</p><p>У его безумия есть границы?</p><p>— А не лопнешь?</p><p>Я даже не сразу понял, что это сказал я сам.</p><p>— Ничтожество, — скривился безумный дух, вздёрнув верхнюю губу. — Драгоценная жемчужина, полная тайн, возможностей, сил, но при этом неспособная заглянуть дальше своей раковины, скованная границами и правилами. Не жемчужина, а мелкая лягушка на дне колодца. Впрочем… — Гримаса презрения сменилась самодовольной ухмылкой. — Мне же лучше, да? Как тебе твоя новая оправа, в которой ты будешь сиять вечно и вечно страдать?</p><p>Безумный дух обвёл рукой пространство моего, МОЕГО, дарс его забери, средоточия, а затем поманил меня:</p><p>— Ну же, что ты замерла, попробуй покинуть оправу, жемчужина.</p><p>Поджав губы, подозревая неладное, я наконец попытался завершить тот шаг, который не успел сделать.</p><p>Как бы не так.</p><p>Пару десятков вдохов назад я стоял на границе круга, протянув руки на ту его сторону и сжимая их на горле безумного духа.</p><p>Сейчас я стоял на том же месте, но, несмотря на то что граница круга поднялась не выше колена, я не мог просунуть на ту сторону даже пальца.</p><p>Туманная дымка была по колено, да. Но она продолжалась дальше и выше — невидимым, но при этом отчётливо ощутимым под кончиками пальцев барьером. Гладким, холодным и скользким, словно стекло.</p><p>Я сглотнул.</p><p>Барьеры… Барьеры, которыми так славились Древние и тайны которых до сих пор не раскрыты.</p><p>Через миг перебил сам себя.</p><p>Не может быть.</p><p>Барьеры должны иметь якоря. Разве я вижу тут обелиски? Это не более чем формация. Причём формация всего на одном якоре.</p><p>Я медленно обернулся, впившись взглядом в этот самый дарсов якорь.</p><p>Пронзатель.</p><p>Дарсов подарок Клатира.</p><p>Молот Монстров, целиком откованный Клатиром из металла, ограничивающего душу, связь с Небом и Указы, способного пробивать защиту Повелителей Стихии — хоть ложного, хоть истинного испытания. Тот самый, для которого я всё собирался заказать начертания и всё откладывал. Начертания на нём теперь были — сотни символов Древних, вырезанных чужой рукой.</p><p>Через миг я уже стоял рядом с Пронзателем, уже выплёскивал из себя удар души, вкладывая в него всё, что только мог.</p><p>Не струна — грохот рухнувшей с неба скалы, вот что я услышал.</p><p>ДАНГ!</p><p>Удар оглушил меня самого, опустошил, заставил покачнуться от боли и головокружения. Мой облик дрогнул и поплыл — совсем как облик духа под моим ударом, — и на миг я перестал чувствовать собственные пальцы. А когда голова перестала мутиться и я вновь обрёл равновесие, то… ничего не изменилось.</p><p>Пронзатель как медленно вращался, сияя сотнями знаков на своём древке и лезвиях, так и вращался в центре моего средоточия. Вот закончил оборот и вновь толкнул пространство средоточия коротким мерным гулом-ударом, словно был Сердцем Долины Каменных Костей. Как был я замкнут в дымчатом кольце, так и оставался в нём, как ухмылялся по ту сторону безумный дух, так и ухмылялся.</p><p>— Хорошая идея, но бессмысленная. — Безумный дух пару раз неспешно хлопнул в ладоши. — Это как раз та граница, которую ты преодолеть не в состоянии. Жемчужина. — после короткого молчания язвительно добавил он.</p><p>Я с ненавистью впился взглядом в Пронзатель, на котором не было ни следа от моего удара. Ни трещинки, ни потёртости, ни одного потускневшего символа из той вязи, что струилась по нему.</p><p>Безумный дух не преминул этим воспользоваться:</p><p>— Нет, будь ты наследником одного из главных кланов, Повелителем хотя бы пятого испытания, обладай талантами в формациях, начертаниях и кузнечном деле, я бы мог начать беспокоиться. Но… У тебя ведь нет ни одного из этих талантов, верно? Ничтожество, потомок слуг. Кстати об этом. Потомки слуг, бессмысленно, бездумно повторяющие то, чего даже не понимают, — процедил безумный дух, — я устал это терпеть. — А затем там, по ту сторону полотнища-разрыва в пространстве средоточия, шевельнулся «я».</p><p>Поднял руку, вцепился в волосы раз, другой и презрительно отшвырнул в сторону выдранные пряди, на лету окрашивающиеся синим.</p><p>Я здесь плотно сжал губы, стиснул зубы. До хруста.</p><p>Всё так. Пытаться сломать то, чем я убивал Повелителей Стихии? Пронзателю ни разу не навредили ни стихия, ни техники, ни сама плоть Повелителей. Это оружие ничего этого не замечало. Оружие? Флаг? И то, и другое, и третье. Якорь. Хранилище для безумного духа. Флаг, собирающий души убитых и делающий ещё дарс знает что.</p><p>Я медленно отвернулся от Пронзателя. Встретился взглядом с безумным духом. Увидел его оскал и передёрнулся.</p><p>А тот обернулся к очередной струйке тумана, выползшей из дыры наружу, где всё так же стояло моё тело. Стояло с чужой улыбкой, чужими глазами. Через миг изображение на полотне-окне сменилось. Теперь в нём был виден Пересмешник — серая фигура, окутанная струящимся по ней чёрным туманом; от крючконосого лица, которое он надел ради Отира, остались лишь смазанные очертания. Он стремительно набросился со спины на двух стражников, что молотили техниками в двери, через которые мы с ним недавно сюда вошли.</p><p>Я сосредоточился, толкнул мыслеречь, вкладывая в неё столько сил, сколько она только могла вместить:</p><p>— Пересмешник! Запрещаю!</p><p>И не получил ответа. Десять вдохов схватки — и посреди объятого огнём широкого прохода, среди тлеющих ширм и оплывающего от жара лака, в живых остался только Пересмешник.</p><p>Безумный дух отвернулся от впитавшегося в формацию следа чужой смерти и вдруг негромко, задумчиво сказал:</p><p>— Знаешь, я долго думал, как мне отделить себя от всех других братьев и сестёр. Как выделить свою уникальность, свою новую жизнь, свой путь. А потом вдруг вспомнил старую историю. — Он смерил меня взглядом и усмехнулся. — Ты вряд ли её знаешь, потомок слуг и ничтожеств.</p><p>Я, не отрывая взгляда от сорвавшегося с места Пересмешника, толкнул мыслеречь ещё раз, добавляя к ней духовную силу, удар души и всю ярость, что кипела во мне:</p><p>— Пересмешник! Пересмешник, чтоб тебя!</p><p>— Это история, которую очень не любили упоминать в присутствии духов. История о демонах.</p><p>Конечно же, это было не время и не место для историй. Тем более для историй от безумного духа. Но я не удержался и отвёл взгляд от Пересмешника, до которого всё равно не мог дозваться.</p><p>Демоны? Я лишь пару раз в жизни слышал это слово. Демоническое тело и Демонические формы.</p><p>— История о перводухах, которые оказались совсем не такими, какими их хотели видеть создатели. История о тех, кого уничтожили. История о тех, кто, возможно, первым преодолел запреты и границы. И тогда я решил — вот оно. Они были первыми и стали павшими. Я буду вторым и вечным. Вечный Демон. Звучит? — Безумный дух покачал головой. — Кого я спрашиваю? От кого жду одобрения? От пусть и драгоценной, но простой жемчужины?</p><p>Я с ненавистью выдохнул сквозь зубы. Чтоб тебя… Чтоб меня.</p><p>— Ты подарил мне тело, ты подарил мне якорь, ты стал основой для моего восхождения. За это я подарю тебе вечную жизнь, пусть и в вечных мучениях. Ты увидишь, как падёт ваша отвратительная империя слуг, как я растопчу и сожгу в жертвенных формациях ничтожеств Альянса, как выжму досуха души мечтающих о вечности стариков. Убийцы моих братьев недостойны этой вечности. Ты увидишь, как один за другим я поглощу их таланты. Вот здесь, в этом самом круге, рядом с тобой. — Он ткнул пальцем в дымчатую черту между нами. — Ты увидишь, как я стану совершенством, равным Небу. А потом, потом ты увидишь, как я уничтожу и само Небо. Поглощу его, вберу в себя и тогда… — Улыбка безумного духа пугала. — Тогда я подумаю, каким же сделать мой собственный мир. Круговорот душ, который Небо всё никак не может уравновесить? Я возьму это на себя, разделю его на тёмное и светлое, на верх и низ, на основу, на отбросы, из которых будут всходить ростки, и половина из ростков будет тянуться вверх, к свету, а половина вниз, ко тьме. Или же и вовсе сломаю эту жалкую поделку круговорота и создам что-то совершенно новое. Семечко души, которое нужно будет выращивать всю жизнь. Цитадель ядра. Пылающую кровь предков. Уже сейчас у меня сотни идей, которые так и просятся в жизнь. Каким никчёмным нужно быть, чтобы тысячи лет лишь бесстрастно глядеть и ничего не делать?</p><p>Я не знал, сколько в этих безумных словах было правды. Да и кто мог подобное знать? Стать равным Небу, стать выше Неба. Только оно само да говорящие с Небом и могли бы ответить мне, может ли подобное случиться, может ли этот безумный дух занять место Неба и воплотить свои идеи. Возможны ли идущие с горящей в жилах кровью, ростки, тянущиеся вниз, сквозь землю, к тёмному, и прочее.</p><p>Я знал только одно. Если я сейчас не сумею выбраться отсюда, если не сумею вновь уничтожить безумного духа, то всё это может случиться. Он выйдет отсюда с моим лицом. Вернётся в Исток моими ногами, будет отдавать приказы моим голосом — Бахару, старейшинам, Виликор, будет отправлять их на смерть, а затем и вовсе сожрёт, поглотит, как убил и поглотил всех, кто был прежде. Вечное заключение и вечные страдания?</p><p>Я до хруста сжал челюсти, уже не вслушиваясь в то, что говорил безумный дух. «Глава, отомстите…» — просил Дим. Я потянулся памятью к нему — и нашёл пустоту. Голос был. Слова были. Алые, налитые кровью и мукой глаза, распахнутые в последний раз, были. А лица не было: вместо него — серое пятно, как размытая дождём тушь. По ту сторону круга демон, не прерывая речи, постучал пальцем по виску и подмигнул мне. Вот она, его вечность. Не огонь и не ножи. Он будет отнимать их у меня по кусочку, лицо за лицом, пока я не забуду, за кого мщу. Шестеро легли в его формацию. Я не стану седьмым. И лиц их он не получит. Всё, что случается на пути идущего, есть Испытание. Не преграда. Испытание. Испытание, которое нужно преодолеть и из которого нужно что-то вынести, получить в награду, даже если награда скрывается в тебе самом.</p><p>Да мне по-другому и не выкрутиться.</p><p>Я в средоточии. В пустоте. У меня здесь нет ничего. Нет помощи, нет кольца, нет даже одежды на самом-то деле. Я лишь образ, суть, отражение самого себя. Всё, что у меня сейчас есть, — это средоточие, темнота тела вдали да предавший меня Пронзатель за спиной.</p><p>Всё так, как и сказал безумный дух. И всё совсем не так, как хочет видеть этот… демон.</p><p>У меня нет таланта кузнеца, формаций или начертаний?</p><p>Нет. И что?</p><p>У меня есть свои таланты, которые не отнять даже здесь.</p><p>Не отводя взгляда от демона, я выдохнул сквозь так и не разжатые зубы.</p><p>Мой талант — Указы.</p><p>От меня метнулась вперёд небольшая, размером всего с ладонь печать. Сектантская. За краткие мгновения, пока она преодолевала разделявшее нас с демоном расстояние, печать налилась цветом — из серого в красное, из красного в синее, к синему добавляя зелёное — и такой яркостью, что ослепила меня. Я повторил то, что провернул с Отиром, и добавил ещё сверху.</p><p>Печать ударилась в незримый купол, что разделял нас, и купол загудел, как гонг. Печать вспыхнула, пролетела насквозь, теряя тысячи разноцветных искр, врезалась в демона и… истлела серым дымом, заставив меня покачнуться.</p><p>Демон замолчал на полуслове, зло сузил глаза и коротко процедил:</p><p>— Смешно. Это не подействовало и в прошлый раз, с чего ты решил, будто подействует сейчас?</p><p>Это не было смешно. Тогда демон был живым, если можно так сказать, цельным и полным сил. Сейчас же он был лишь перерождением самого себя, собрался воедино после разрушения и точно не вернул себе все свои прошлые силы. Проблема была в том, что и у меня сейчас почти не осталось силы души. Всё, что было, я истратил на Отира, да ещё и добавил тогда сверху, заняв у самого себя. Не сам, потому что сам такого не умел. Это снова была подсказка. Отравленная, ядовитая. И, возможно, это «занял» как раз и было лишним, как раз и стало той последней песчинкой, что позволила безумному демону возродиться и освободиться.</p><p>Я чувствовал это. Не умом. Шкурой. Плечами, на которые на миг упала тяжесть в момент соприкосновения моей печати и демона. Тяжесть ничуть не большая, чем в противостоянии с Отиром.</p><p>Сгибающая, заставляющая трещать плечи и колени, но не ломающая меня. Будь у меня больше сил на печати Указов, случись это противостояние чуть раньше, будь на месте Отира безумный демон…</p><p>Я мог бы задавить его «смертью». Уверен. Моей ненависти и сил хватило бы с лихвой, как хватило их на Отира.</p><p>Сейчас же… Нет, не хватит сил.</p><p>Занять?</p><p>Мой взгляд скользнул выше, за плечо демона, в темноту тела. Ещё раз влить силу в сердечные узлы и сжечь часть себя? Я уже сделал это — и к чему это меня привело? Глотать яд второй раз, уже зная, что это яд?</p><p>Но кто сказал, что Указы — мой единственный талант?</p><p>Синие искры во тьме тела напомнили: это не так.</p><p>Я толкнул из себя новый призыв, на этот раз не пытаясь дозваться до Пересмешника, на этот раз обращаясь к тем, кто гораздо ближе:</p><p>— Сюда. Ко мне.</p><p>На мгновение сердце, которого у меня сейчас не было, которое билось где-то невообразимо далеко во тьме тела, замерло, пропустило удар, а затем синие искры стронулись с места, и злая ухмылка скривила мои губы.</p><p>Услышали.</p><p>Тысячи синих искр мчались на мой зов.</p><p>Змеи. Крошечные змеи. Истинная суть моей стихии. Те самые, что раньше не откликнулись на мой зов в оковах безумного духа, теперь меня услышали.</p><p>Они спешили, ударялись в границы средоточия, вились вокруг него, сталкивались друг с другом, и тысячи синих искр во тьме тела превращались в ручьи, потоки, реки, что набухали и сливались в огромных змеев у границы средоточия.</p><p>Пять вдохов — и по ту сторону сияния средоточия вились, сплетались друг с другом во тьме пять гигантских синих змеев. Рогатых, с алыми глазами и пятицветной гривой вдоль тела. И, конечно, с громадными пастями, полными острых синих зубов. Не будь они лишь сутью стихии, тьма за границей наполнилась бы сухим шорохом тысяч скребущихся друг о друга чешуек.</p><p>Безумный дух проводил взглядом полёт одного из них, а затем поднял бровь:</p><p>— Жемчужина, ты же не думаешь, что это поможет? Не трать то, что уже по праву моё.</p><p>Меня пронзило, пробило от макушки до пяток жаркой вспышкой ненависти. Моей. Своей злости он мне здесь больше не подсунет. И я выдохнул короткий приказ:</p><p>— Убить.</p><p>Усмешка на моих губах стала шире. Второй мой талант тоже свёлся к одному этому короткому слову. Может, и нет у меня никаких разных талантов, а есть только один, раскрывающийся разными гранями?</p><p>Пять змеев одновременно пронзили границу средоточия, рванули, беззвучно разевая пасти, к безумному демону.</p><p>Мгновение демон ничего не делал, но когда змеям оставалось — вот, всего ничего, когда казалось, что вот сейчас они сомкнут пасти на крошечном безумном демоне, тот резко вскинул руку.</p><p>— Д-Д-Д-Д-А-А-А-А-М-М-М-м-м-м!</p><p>Мне показалось, этот удар души расколол моё тело, разбил его на две части.</p><p>Меня сбило с ног, отшвырнуло прочь, покатило по сияющей поверхности тысяч символов Древних. Я привычно и бесполезно толкнул Опору, пытаясь остановиться, не сумел, выругался, а через миг выругался ещё раз — когда моё барахтанье прервал удар в бок. Пронзатель. Это он меня остановил. Вернее, я об него остановился, врезавшись боком.</p><p>На ноги я поднялся тоже с его помощью — цепляясь обеими руками. Уж больно кружилась голова, да и в ногах обнаружилась неожиданная слабость, что-то снова текло по подбородку. Мазнув рукой, я обнаружил на ней серую, стального цвета жидкость. Я-образ истекаю эссенцией?</p><p>Но сейчас меня волновало не это. Я вскинул голову, ища главное. А найдя, стиснул зубы.</p><p>Из пяти змеев осталось три, ударом их вышвырнуло обратно за пределы средоточия и…</p><p>На моих глазах один из них рассыпался облаком синих искр, добавив их к тысячам, что уже заполнили всё вокруг.</p><p>Я толкнул новый приказ:</p><p>— Вместе!</p><p>Два последних змея дёрнулись, извернулись за границей средоточия, стремительно закружили вокруг него, поглощая искры павших собратьев, вбирая их в себя и разрастаясь. Круг, второй, третий — на четвёртом, когда сплошное облако синевы почти растаяло, они сплели тела и слились воедино, породив одного гигантского змея, который буквально оплёл средоточие кольцами и поднял над ним огромную башку, распахивая пасть.</p><p>Отрешённо заметив про себя, что с таким размером впору заглатывать всё средоточие, а не размениваться на одного крошечного безумного демона, я потребовал:</p><p>— Убить!</p><p>Змей распахнул пасть ещё шире, хотя, казалось бы, куда уж шире, беззвучно взревел, а затем стремительно ударил — в средоточие, пронзая его границы, заполняя его своей башкой, целясь проглотить мошку крошечного безумного демона.</p><p>Если бы.</p><p>Демон снова вскинул руку, разворачивая ладонь к змею.</p><p>— Д-Д-Д-Д-А-А-А-А-М-М-М-м-м-м!</p><p>Меня снова толкнуло, снова сбило с ног, но в этот раз никуда не унесло — я так и не отпустил древко Пронзателя, на нём и удержался — и увидел всю картину целиком.</p><p>Обычно удар души не видно.</p><p>Обычно.</p><p>Этот удар обычным называть не стоило.</p><p>От вскинутой ладони демона вперёд рванула волна удара. Вначале — да, полностью невидимая, но затем она словно начала сгребать перед собой пространство средоточия, уплотнять его, сжимать в рябь искажения, стального цвета пелену.</p><p>Эта стальная волна, поднятая обычным взмахом руки, ударила навстречу змею. Тонкая, почти незаметная в сравнении с его размерами.</p><p>Если бы так оно и было.</p><p>Звук лопнувшей струны родился как раз в момент их столкновения.</p><p>Наверное.</p><p>Сложно быть в чём-то уверенным, когда всё заняло чуть больше мгновения.</p><p>Змея остановило, снесло, вновь отшвырнуло прочь, за пределы средоточия.</p><p>Как я цеплялся за Пронзатель и только поэтому не укатился к краю своей клетки, так и моего змея не снесло вглубь тела только потому, что он оплёл средоточие кольцами.</p><p>Змей помотал башкой, подтянулся ближе, навис снаружи, с отчётливо различимой ненавистью уставившись на демона. И было от чего.</p><p>Да, объединённый змей выжил после удара. Но бесследно удар для него не прошёл. Левый рог исчез, был обломан под корень. Вся левая сторона морды была стёсана, разорвана, сочилась синими искрами, а когда-то ярко-алый глаз потускнел и покрылся сетью голубых трещин.</p><p>Теперь уже я опустил взгляд, с ненавистью глянул на демона. Дарсов…</p><p>Ругательство замерло у меня на губах, потому что я заметил то, чего не замечал до этого. Я глядел на демона, а должен был глядеть на границу ловушки, клетки, которую он замкнул вокруг меня.</p><p>Тёмная пелена, что доходила раньше до колена, теперь осела до высоты щиколотки, не более.</p><p>Ненависть окрасилась ещё и предвкушением. И сколько таких ударов ты выдержишь, дарсов дух?</p><p>Через миг и предвкушение, и радость исчезли, будто их и не было.</p><p>Из полотна, показывавшего внешний мир, сюда, к нам, перетекли один за другим несколько густых, плотных потоков дымчатого, почти чёрного тумана, и тёмная пелена сразу вернула себе высоту.</p><p>Ругательство всё-таки сорвалось с губ.</p><p>— Дарсов Пересмешник.</p><p>Демон услышал, перевёл взгляд на меня, склонил голову к плечу и усмехнулся:</p><p>— У тебя хороший слуга. Сильный. Когда всё закончится, я, пожалуй, оставлю его себе. На первые пятьдесят лет точно.</p><p>Полотнище сменило картину. Новый зал, полный ещё живых и уже мёртвых кунговцев, опрокинутые стеллажи со свитками, рассыпанные по полу мечи. И невидимая смерть, что металась между ними и жалила, наполняя силой границу моей клетки и восполняя силы демона.</p><p>Я отвёл взгляд от картины битвы. Оценил высоту пелены. Лицо демона. Состояние змея.</p><p>Поджал губы, признавая очевидное.</p><p>Демон выдержит больше ударов, чем мой змей.</p><p>Я ударил раз и потерял две трети стихии.</p><p>Вернул часть, ударил второй раз. И потерял треть. Не меньше.</p><p>Ударю ещё раз — и, возможно, лишусь змея.</p><p>Да, соберу его заново, но он станет меньше и слабее. А дарсов Пересмешник позволил загнать себя в ловушку оружейного зала не хуже своего безмозглого господина и будет убивать, чтобы выжить. Ещё и ещё.</p><p>Это путь в никуда.</p><p>Но разве на этом грани моего таланта убивать закончились?</p><p>Убивать — это ещё и разрушать.</p></section><section><title><p>Глава 11</p></title><p>Глава 11</p><p>Именно разрушать.</p><p>Я не могу создавать формации. Без таланта я не могу их даже видеть.</p><p>Но здесь и сейчас формация безумного духа сама показывается мне. Ничуть не хуже, чем в Сердце Города при компенсации. Можно считать, что я сейчас внутри ещё одного Сердца. Сердца силы демона, Сердца тюрьмы, что он выстроил для меня, Сердца моей и его силы.</p><p>Что я там говорил про любовь идущих к именованию всего и всякого Сердцем?</p><p>Похоже, это заразно и затрагивает всех идущих к Небу. Я не исключение.</p><p>И вот я стою в двуедином Сердце, связавшем меня и демона. Под ногами плывут яркие символы, линии расходятся от Пронзателя, пропадают в дымчатой черте и вновь проступают по ту сторону, у ног демона.</p><p>Намекают, приглашают, зовут.</p><p>На что? Куда? Кого?</p><p>На то, в чём мой талант.</p><p>Они буквально умоляют меня разрушить их.</p><p>Я магистр Ордена Небесного Меча. Я глава тех, кто многие десятилетия отдал изучению формаций. Я веду за собой уцелевших из тех, кто считался лучшими знатоками формаций в Империи. Учеников тех, кто разгадал не одну тайну Древних.</p><p>Да, ученики — не учителя. Да, я сам не так уж и многому успел научиться. И что с того?</p><p>Я научился главному.</p><p>Умению искать слабые места и разрушать формации.</p><p>Я снова оглядел плывущие под ногами знаки. Уже совсем другим взглядом.</p><p>Взглядом того, кто ищет, куда ударить.</p><p>Вдох, второй, третий.</p><p>Недовольно поджал губы. Слишком много знаков, линий, слишком много смешений, слишком много всего.</p><p>Это не сможет меня остановить.</p><p>Я разжал пальцы на древке Пронзателя. На ладони всё ещё блестела серая влага, которую я стёр с подбородка после удара демона. Часть её осталась на символах начертаний Пронзателя, остальное я оттёр об одежду. Затем я сделал шаг в сторону и ударил.</p><p>Сжатым в одну короткую, резкую ноту ударом души.</p><p>Прямо себе под ноги.</p><p>Удар прошёл сквозь границу тюрьмы, ушёл в средоточие, вниз, на короткий миг поколебали основу всего, что здесь наворотил слоями безумный демон.</p><p>И не только это.</p><p>Сложно бить по самому себе без последствий.</p><p>Под рёбрами кольнуло, зубы свело так, что я не сразу разжал челюсти. Мелочи. Главное — другое.</p><p>Линии под ногами дрогнули. Совсем чуть-чуть, всего на миг показав суть темницы.</p><p>Я впился взглядом в знаки, пытаясь удержать в памяти их смещение.</p><p>Через вдох катнул желваки по скулам.</p><p>Мало.</p><p>Ладно…</p><p>Шаг в сторону, вдох — и упасть на колено, со всей силы вбивая кулак в плывущие подо мной символы, объединяя в единое целое удар плоти и удар души.</p><p>Колебание, напоминание, мысль о том, что нет, дарс меня возьми, здесь у меня никакого тела, я задавил, стёр, а через миг довольно ухмыльнулся.</p><p>О да. В этот раз я сумел увидеть гораздо больше.</p><p>Пять шагов влево. Ударить ещё раз. Ещё сильнее.</p><p>— Ты думаешь, жемчужина, так сумеешь проделать дыру? Или что?</p><p>Я не ответил, занятый лишь одним. Я смотрел на место удара, где две линии дрогнули чуть сильнее остальных.</p><p>Да, здесь явно не одна точка слабости. И даже не восемь, как когда-то в Истоке.</p><p>Это даже не чистая формация, а формация, слитая воедино с Массивом.</p><p>И что?</p><p>Слабости формаций от этого никуда не делись.</p><p>Удар. Шаг в сторону. Ещё удар. Три шага в сторону. Теперь здесь и здесь.</p><p>Спустя всего десять ударов я понял, что этого недостаточно. Стоило шагнуть, перевести взгляд, и я терял половину того, что только что увидел среди этого сплошного полотнища линий и символов. Слишком много для меня. Слишком много даже для меня, освоившего составные техники для применения в одиночку.</p><p>Нужно смотреть с двух сторон. Бить с двух сторон, разнеся проверочные удары. И уж точно не в одиночку ломать столь сложные формации.</p><p>Застыл, сжав губы.</p><p>Не. О. Дин.</p><p>Через миг меня озарило.</p><p>Но я и есть здесь не один!</p><p>Вспыхнувшую в разуме мысль, что вообще-то это всё так не работает, что нет здесь у меня ни меридианов, ни прочего, что я ничего не познавал, я так же тщательно, как и прошлую, стёр в пыль и развеял, ожёг ненавидящим взглядом демона снаружи.</p><p>Уж что-что, а совершать невозможное и делать то, что вообще-то никак получиться не могло, я уже привык, да, ничтожный учитель? У меня здесь нет необходимости дышать, нечему биться в груди, нечему даже испытывать боль, но я ведь и делаю эти ненужные вдохи, и ощущаю всё прочее. Здесь и сейчас нет границы между мной и мной. Я есть я.</p><p>Медленно стиснул кулак, переплавляя решимость, желание, внутреннее движение в то единственное, что мне требовалось.</p><p>Кулак захрустел. Впустую.</p><p>Ещё раз.</p><p>Я есть я.</p><p>Ничего. Ещё. Раз.</p><p>Я есть я.</p><p>ЕЩЁ РАЗ.</p><p>Я. ЕСТЬ. Я.</p><p>Я сделал шаг вперёд. Увидел перед собой собственную спину — и тут же оглянулся на себя, оставшегося позади, просто чтобы увериться — всё получилось. Два взгляда встретились. На миг качнуло, захотелось зажмуриться, но я удержал оба изображения.</p><p>Через миг я-мы уже шагнули ещё раз. Вместе. В разные стороны.</p><p>Через два мгновения я-мы упали на колено по разные стороны от Пронзателя, вбивая в пол тюрьмы кулаки и выплескивая удар души, впились взглядами в плывущие под нами символы и линии. Две расходящиеся волны, и место, где они встретились, я увидел сразу с обеих сторон.</p><p>О да, так лучше. Так значительно лучше.</p><p>Через десять ударов я-мы встретились, пересеклись, коснулись ладонями, продлевая повеление. Сил от второго тела не прибавилось: напротив, после каждого удара мутилось сразу в двух головах. Зато теперь я не терял половину картины переплетений формации и видел в два раза больше.</p><p>Но через двадцать два удара я-мы снова упёрлись в границу.</p><p>Слишком сложная формация, слишком много сплетено воедино. Линии расходились, показывали новые пересечения, но отличить слабость от случайного просвета я всё ещё не мог. Даже двух одновременных колебаний основы формации недостаточно, чтобы продолжать дальше.</p><p>Восемьдесят четыре слабых точки?</p><p>Возможно. Безумно, но возможно для формации, которую безумный дух, ставший демоном, совершенствовал десятки лет.</p><p>Наверняка большая часть из найденного — ложные точки. Вопрос — какие?</p><p>Мне мало двух ударов.</p><p>Я-мы подняли головы.</p><p>Я-Двойник следил за демоном. Тот перехватил мой взгляд, чуть наклонил голову:</p><p>— Осознал тщетность, жемчужина?</p><p>Я-Основа поднял взгляд выше. К змею. Толкнул короткую мысль-пожелание, и уже спустя миг целый пучок его пятицветной гривы словно выпал, отделился, скользнул вниз, на ходу вытягиваясь, меняя окрас и преображаясь в мелкого змея. Мелкого, но лишь в сравнении с тем, кто его породил. На границу моей темницы рухнул змей в три раза толще человека. Я-Основа не сводил с него взгляда, я-мы ударили вместе.</p><p>Три удара. В один миг. Два — под ноги, в плывущие линии символов, один — в невидимый купол, заставляя его проявиться разводами, а главное, символами.</p><p>— Может, ты начнёшь биться в створки своей раковины головой, жемчужина? Вот сюда. — Демон постучал ногтем по барьеру у своего лица, тоже заставляя его проявиться серыми, стальными, пусть и едва видимыми разводами. — Уверен, будет больше толку.</p><p>Я даже головы не повернул на его голос. Ни я-Основа, ни я-Двойник. Зато сверху, с неба тела над средоточием, падал вниз новый клочок гривы змея, новый змей-помощник.</p><p>— Ха-ха-ха! — зашёлся в смехе демон, следя за ними.</p><p>Когда змеев стало два десятка, смеяться он перестал. Перестал даже улыбаться. Уставился на меня-Основу, процедил:</p><p>— Даже у наглости должны быть пределы.</p><p>А вот я, напротив, ухмыльнулся. В две улыбки.</p><p>Я был с демоном согласен и свои пределы знал. Как ни нужно было проверить формацию рядом с демоном, я змеев туда не посылал. Так сложнее, но всё равно с каждым ударом двадцати помощников и двух меня я всё лучше и лучше понимал, где искать настоящие слабости формации, отсеивая ложные.</p><p>Но улыбка исчезла, когда демон поднял руку. Когда очередная струйка дымчатой силы — да сколько там народа набилось в этот дарсов Павильон Отира? — не впиталась в формацию, а устремилось к руке демона. Обвилась вокруг пальцев, потемнела, собралась в плотный комок.</p><p>Из комка развернулись крылья. И не только. Тёмный коршун, вдвое крупнее моих змеев, качнулся над ладонью. Демон шевельнул пальцем, и птица сорвалась прочь. К ближайшему моему змею.</p><p>Когти вошли змею глубоко в тело, тяжёлый крючковатый клюв ударил точно в голову. Синее тело разорвалось, осыпало купол искрами. Я моргнуть не успел.</p><p>Но уже у следующего коршуна встретило сразу пять змеев. Один обвил шею, два вцепились в крыло; птица забила вторым, протащила их по куполу, вывернулась, клюнула, но в клубок схватки вплелись и остальные, подоспевшие. Когда тёмные перья распались в дым, я недосчитался шести змеев вместе с первым.</p><p>Я вызвал из гривы ещё семерых. Второго коршуна встретили пятнадцать змеев, а шесть оставшихся вместе со мной-Основой и мной-Двойником обрушили на формацию удары.</p><p>Спустя тридцать ударов и тридцать схваток мы замерли.</p><p>Ни демон не торопился создавать очередную птицу, ни я не спешил призывать новых змеев.</p><p>Демон держал над ладонью новую тёмную струйку. Я смотрел на поредевшую гриву большого змея.</p><p>Казалось бы, тридцать новых ударов — это очень мало.</p><p>Но это тридцать чьих-то смертей. Из оружейного зала на полотнище то и дело вырывались вспышки техник. (Дарсов Отир, ты в павильон на встречу со мной собрал половину стражи поместья?)</p><p>Тридцать ударов в поисках слабостей — это почти двести моих разорванных в клочья змеев.</p><p>Барьер вокруг меня снова уменьшился, опустился вдвое. Но вдвое уменьшился и мой главный змей, уже не выглядел таким мощным, скорее выглядел жалким — худым, тонким, и рана на морде словно стала истекать стихией сильнее.</p><p>Я же сумел сократить число возможных слабых точек всего до сорока двух.</p><p>Часть из них наверняка — я уверен — всё ещё ложные. Но какие? Можно собрать сорок два змея, ударить одновременно. Но этот удар не разрушит формацию, а лишь даст возможность отсеять ещё две, может быть, четыре ложных.</p><p>Затем мне понадобится ударить ещё…</p><p>— Утомил, — сказал вдруг демон и вскинул руку.</p><p>Я уже видел этот жест. Дважды. В третий раз случилось то же самое.</p><p>Удар души прокатился по всему средоточию. Меня-нас снова качнуло, заставило проскользить ногами по сияющим линиям ловушки-тюрьмы. Там, снаружи, разорвало в клочья моих змеев, разметало их синими искрами. Большой, тот, что породил их, дёрнулся, распахнул пасть в беззвучном и яростном крике, рванулся сюда, внутрь, и только мой окрик заставил его остановиться.</p><p>Я-мы уставились на демона, беззвучно кляня самих себя в два голоса.</p><p>Неверно выбрали момент. Опоздали. Бить вместе, кучей, нужно было тогда, когда точек ещё было пятьдесят. Когда демон ещё не воспринимал это всерьёз. Когда был шанс быстро ударить раз, второй и третий, пока демон ещё не решил остановить меня по-настоящему.</p><p>Впрочем, а был ли он, этот шанс проломить формацию? Или демон лишь забавлялся, наблюдая за мной?</p><p>Поднял голову, оглядывая невидимую границу своей клетки, его купол.</p><p>Сорок две возможных слабости.</p><p>Здесь, здесь, здесь…</p><p>Да, таланта у меня не было. Зато хватало навыка, памяти и воображения, чтобы мысленно продолжать линии, границы и точки, намечая места для ударов.</p><p>Тем более делал я это в две пары глаз.</p><p>Погружённый в это сложное дело, лишь мимолётно отметил: я-Основа давно не касался себя-Двойника, но он всё ещё не развеялся. Что этому причина — способ создания? Место? Это было неважно здесь и сейчас. Разбираться буду, если выберусь.</p><p>Сорок две точки.</p><p>Много.</p><p>Опустил взгляд на демона.</p><p>Надеяться, что он позволит опустить и расставить сорок два змея? Наивно.</p><p>— Да, жемчужина, мне нравится этот твой взгляд. — Демон снова склонил голову к плечу. — Надеюсь, таким же он останется и через год, и через десять лет, и через сто, и через тысячу.</p><p>Я-мы стиснули зубы. «Глава, отомстите…» Голос Дима я ещё помнил. А вот вместо лица — серое пятно. Эта тварь обещает мне тысячу лет. Сколько лиц я потеряю за первый год в этой ловушке-тюрьме? А за сто лет?</p><p>Дарсов ублюдок.</p><p>Я-мы внутри формации. Бить нужно… Бить можно и изнутри. Но не все удары можно нанести изнутри, да и мне никак не раздвоиться на сорок Леградов.</p><p>Или раздвоиться?</p><p>Я-мы повернули головы, встретились взглядами. Одновременно покачали головами. Нет. Это безумие даже для меня. Один раз я шагнул за границы возможного, но невозможно шагать за неё раз за разом.</p><p>Тогда как?</p><p>Ни перстня, ни кисета, чтобы достать сорок мечей и сжать их духовной…</p><p>Я-мы прищурились. Как будто нужно сжимать, как будто нужны мечи. К чему эти ненужные костыли, словно я не Властелин и словно я впустую провёл все эти месяцы?</p><p>Я-мы проследили линии от Пронзателя до границы клетки, подняли взгляды туда, где на невидимой границе клетки в моём воображении продолжали сиять размеченные точки слабости.</p><p>Сорок две.</p><p>Хорошо.</p><p>Я прислушался к мерному гулу Пронзателя, дождался нового оборота. Я-Основа потянул силу из средоточия, я-Двойник удержал перед глазами рисунок купола. В миг нового гула я сжал собранное и ударил — как при перековке.</p><p>Встряхнуло всё средоточие, всё тело, отдалось болью в груди, качнуло оба тела, пронзило обе головы от виска к виску, но впервые встряхнуло и границу клетки, заставило её просиять волной искажения, просиять знаками до самой вершины, прозвучать слитным, длинным гулом, и я, не обращая внимания на боль, улыбнулся, жадно впившись взглядом в линии и знаки.</p><p>О да. О да.</p><p>Вот эта ложная. Вот эта и вот эта. А эти две — продолжение одной линии, не разрыв.</p><p>Тридцать семь. Уже не сорок две возможные слабости, а тридцать семь.</p><p>Теперь…</p><p>— Ты смеешь использовать мой навык уплотнения души и думаешь, что я буду смотреть на это? Когда я говорил о дерзости и взгляде, то не давал позволения на подобное, ничтожество!</p><p>Безумный демон вскинул руку и в тот же миг на моём, моём-Основы, горле сомкнулась невидимая хватка. Мгновением позже меня дёрнуло, потянуло к демону. К границе клетки, к его поднятой руке.</p><p>Я-мы переглянулись. Я-Основа и я-Двойник, понимая друг друга без слов, думая об одном и том же, думая одинаково.</p><p>Ещё удар. Быстрее!</p><p>И я-Основа тут же потянул к себе силу, заставляя откликнуться то, что было снаружи средоточия, само средоточие и…</p><p>— Ничто-О-ожество!</p><p>Голос демона прозвенел ударом души, ударил по мне, сбил, сломал мою сосредоточенность, и собранная сила распалась, прежде чем я успел её сжать. В ушах остался тонкий звон.</p><p>Я-мы скрипнули зубами. Мог бы я сломать кому-то удар перековки таким малым усилием?</p><p>Не знаю. Не уверен.</p><p>Зато уверен: он знает, в какой миг помешать, уверен, он не даст мне выполнить удар и проверить оставшиеся точки слабости. Значит… Значит, его нужно отвлечь. Заставить его потратиться на новую угрозу.</p><p>Я снова позвал силу и толкнул короткий приказ.</p><p>Змей!</p><p>Тот ответил без промедления — распрямил кольца тела, выгнулся петлёй, стремительно разгоняясь и буквально ныряя в средоточие, целясь в демона израненной пастью. Он мчал точно перед сгущающейся духовной силой, откликающейся на мой зов и…</p><p>Демон вскинул ладонь.</p><p>— Д-Д-Д-А-А-А-М-м-м-м!</p><p>Снесло и змея, и мой удар перековки. Стальная волна сгребла мою собранную силу, ударила в разинутую пасть змея, и его отбросило за пределы средоточия, меня-Основу согнуло, вырвало из невидимой хватки демона, швырнуло прочь, на Пронзатель, а я-Двойник улетел до самой границы купола-тюрьмы.</p><p>Я-мы с трудом выпрямились, держась за грудь, с ненавистью уставились на демона.</p><p>Я поднял голову. Змей удержался кольцами за средоточие, подтянул к нему изувеченную башку. Левый глаз потрескался ещё сильнее и почти не светился; из стёсанной щеки сыпались синие искры. И часть их гасла раньше, чем успевала вернуться.</p><p>Глупо. Это было глупо с моей стороны.</p><p>Но даже эта глупость принесла пользу. Пока я держался за Пронзатель, то успел увидеть купол под чужим ударом. Два намеченных разрыва сомкнулись раньше остальных, оказались лишь смещением наложенных друг на друга линий.</p><p>Тридцать пять точек слабости.</p><p>Много. Всё ещё слишком много.</p><p>Особенно для того, кто и половину их разом не удержит.</p><p>Обрывая мои мысли, демон опустил руку, повернул ладонь ко мне. Меня дёрнуло, от неожиданности пальцы соскользнули с древка Пронзателя, и меня потащило к демону.</p><p>Снова.</p><p>Я-Основа бесполезно скрёб каблуками по плывущим знакам, я-Двойник ещё раз окинул взглядом намеченные точки. Сколько?</p><p>Десять точек восприятия. Столько я могу удержать. Столько же узких ударов духовной силой — если получится собрать её и сжать. Нас-меня двое. Двадцать?</p><p>Недостаточно.</p><p>Нужны ещё двое.</p><p>Времени не было. Я всё же попытался повторить повеление, удерживая перед глазами себя-Двойника у Пронзателя.</p><p>Изображение на той стороне купола-тюрьмы погасло, тут же возникло у моего плеча и…</p><p>Я разочарованно выдохнул сквозь зубы. Нас по-прежнему было двое.</p><p>Я лишь уничтожил прошлую копию и создал новую.</p><p>Не действует. Не получается.</p><p>Значит, нужно другое.</p><p>Что ещё из талантов, умений и хитростей осталось у меня?</p><p>Что ещё…</p><p>Я слишком много думал.</p><p>Пока я перебирал то, что ещё можно сделать, сапоги упёрлись в дымчатую черту, а затем невидимая хватка дёрнула за горло, вздёрнула подбородок и впечатала меня лицом в невидимую стену.</p><p>Я выругался, упёрся ладонью в гладкую холодную преграду. Пальцы скользнули, оставили серый след. Я прижал ладонь крепче, подтянул ногу, вдавил ступню в барьер.</p><p>Тщетно.</p><p>Хотя нет, не совсем. Я стоял боком, с вывернутой шеей и согнутой ногой, но больше не вминался лицом в купол.</p><p>Безумный дух ухмыльнулся, сам сделал шаг вперёд. Невидимая, гладкая и холодная для меня граница пропустила его руку; холодные сухие пальцы легли точно на место невидимой хватки, вцепились мне в горло, сжали, снова перекрывая воздух, которого здесь и так не было.</p><p>Я-Двойник уже был рядом. Поднырнул под вытянутую руку демона, ударил снизу в локоть, пока я-Основа тянулся прочь.</p><p>И вновь тщетно.</p><p>Я уже бил в этот локоть, ещё когда демон только начинал замыкать клетку. Дарсов камень Древних. В этот раз ни рука не дрогнула, ни выражение лица демона.</p><p>Хотя нет, дрогнули его губы:</p><p>— Вот так. И хватит тратить моё время и время своего верного слуги.</p><p>Меня рвануло вперёд ещё раз, ещё раз впечатало лицом в клетку.</p><p>— Ничтожество, не знающее своего места.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>У выхода из оружейного зала пылал опрокинутый стеллаж; лак пузырился, лопался, забивал горло едкой горечью. Под сапогом треснула обугленная щепка, прилипла к мокрой подошве. Травер с хрустом смял в ладони пустой фиал, но на залитый кровью пол не упало ни крошки стекла — наёмный убийца не имеет права оставлять следов, он сразу убрал осколки в кольцо. Пальцы действовали сами. Но он даже не думал о том, что делали его руки, всё его внимание было сосредоточено только на одном.</p><p>На восприятии.</p><p>На зале в центре павильона.</p><p>На неподвижной фигуре над телом Отира. На лице-маске Каменного Братства, на зелени в её глазницах. На гримасах лица господина, который сейчас, как никогда, был близок к тому, чтобы стать по-настоящему безумным господином, господином чужой души, негосподином чужого имени.</p><p>Но пока ещё он стоял на месте. Не двигался. А значит, всё ещё был шанс, что он справится там, где уже один раз справился.</p><p>— Эй! — В ворота павильона пнули с той стороны. — Что у вас там происходит? Старший! На доклад! Старший! Ирвал!</p><p>Травер тяжело вздохнул и обернулся к выходу из оружейного зала. Над обгоревшей ширмой шевельнулся дым — с той стороны в двери павильона ударили снова, заставив воздух качнуться и здесь.</p><p>Сейчас он может только дать время господину. Больше ничего не в его власти.</p><p>Выйти к ним и объяснить, что старейшина умер случайно? Оставить господина им, а самому бежать? Травер криво усмехнулся. Бахар, Рагедон, все эти халатники… Обещал ведь вернуть. И месть Эрзум, о ней тоже забывать не стоит.</p><p>Купол Пяти Флагов тот, кто сияет зеленью в глазницах, раздвинул. Она ослабла, а уж после всех ударов, что получила изнутри… Защита самого павильона ещё держала входные двери, но над притолокой с каждым ударом осыпались новые щепки.</p><p>Травер поднял ладонь. Коснулся кольца духовной силой, доставая из него Сферу Ложного Мира и прикидывая, сколько бу расстояния он должен использовать с этого места.</p><p>Долго Сфера не протянет. Да и пустить её в ход посреди чужой резиденции — всё равно что заорать на весь город: здесь что-то неладное, что-то здесь пытаются скрыть. Но что ещё ему остаётся делать? Только оттягивать неизбежное. И верить в господина. А потом… Потом разгребать эту кучу смертей посреди чужого города.</p><p>Защита на дверях треснула, вспыхнула по всему проёму, формация рухнула спустя миг, но на этот миг Травер её опередил, успел влить силу в Сферу за миг до того, как створки прогнуло внутрь техникой.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Я-Двойник обхватил меня под мышками и потянул от преграды. Я-Основа упёрся в барьер второй ногой. Мы втроём замерли, а затем локоть демона начал понемногу разгибаться. По волосу, но его руку удавалось втянуть глубже.</p><p>Я ухмыльнулся демону в лицо, спросил:</p><p>— Тебе же нравилась моя непокорность. Что изменилось?</p><p>Через миг меня словно наказали за эту вспышку радости и глупой гордости.</p><p>На давно забытом полотнище окна в настоящий мир мелькнул Пересмешник, вышедший из невидимости за спиной стражника. Вторая фигура рухнула почти одновременно с первой. Две тёмные струйки выплеснулись из полотнища-окна, впитались в символы формации, пелена у ног поползла вверх, и рука демона согнулась, разом утянула меня почти на ладонь, лишая всего выигрыша.</p><p>— Ничего, жемчужина, не изменилось. — Он приблизил лицо к моему, и зелёные искры в глазницах стали отчётливо видны. — Просто ты оттягиваешь неизбежное и мешаешь мне насладиться наконец свободой. Кому это может понравиться? Но оправа почти готова, и скоро всё закончится. Дальше ты будешь волен трепыхаться столько, сколько сумеешь. Год, два, десять, сто, тысячу.</p><p>Я выругался в голос, кляня Пересмешника. Да ты там что, с цепи сорвался? Ты можешь забиться в тёмный угол и не убивать?</p><p>Через вдох заставил себя заткнуться и стиснуть зубы.</p><p>Не может. Потому что в окно виден не просто зал, а зал переговоров и кое-кто там стоит над телом мёртвого старейшины и буквально просит: «Убейте меня, праведные Кунг, накажите убийцу своего господина». Пересмешник защищает меня, но каждая его победа делает сильнее того, от кого меня нужно спасти, и мешает мне самому.</p><p>С глухой, беспомощной ненавистью уставился на очередную струйку, что втекла к нам. Душа, да? Та самая сила души, поглощение которой почуял Балтор. Сейчас я видел, как тёмная струйка чужой души, чужой смерти касается знаков формации, как они на миг сереют, а затем вспыхивают ярче, поднимают выше стену моей тюрьмы. Видел, куда уходит сила.</p><p>Я-Основа замер. Не моргая. Не дыша. Только я-Двойник продолжал пыхтеть и тянуть, за двоих пытаясь оттянуть меня от границы.</p><p>Всё остальное внимание я отдал струйке.</p><p>Кто сказал, что я испробовал всё?</p><p>Кто сказал, что мои таланты и умения закончились?</p><p>Змей, иначе говоря, моя стихия, откликнулась. Так почему же не должны откликнуться остальные? Не всё в теле досталось демону.</p><p>Я потянулся. Вне себя. За пределы своей клетки и своего средоточия. Мне не нужна была эссенция, что его наполняла, вернее, мне нужна была не только она и не здесь.</p><p>Миг, второй, третий. Вдох пустоты и молчания, второй.</p><p>А затем я ощутил, как сдвинулись потоки в теле, как проснулся Круговорот силы, как едва заметно, но коснулось меня ощущение единения с миром, и я медленно, довольно кивнул.</p><p>Отлично.</p><p>Давно прошли те времена, когда мне нужно было принимать строго определённое положение тела для Формы Круговорота, терпеть, стискивая зубы, чтобы урвать крошечный кусочек силы, и истекать при этом кровью из пор.</p><p>Я давно мог вращать Круговорот в любом положении и с такой силой, что накрывал всю гору Академии вместе с её окрестностями, а вокруг меня конденсировалась духовная сила, выпадая росой крошечных духовных камней.</p><p>Здесь и сейчас мне это было не нужно. Не нужно столько силы и в такой концентрации.</p><p>Мне нужно было не просто втягивать в себя силу, стихии и прочее.</p><p>Хотя от стихии я бы не отказался. Одинокие синие искры тянулись к змею из тьмы тела; он подбирал их гривой, телом, тянул к разорванной щеке. На месте утраченного рога ничего не появилось, глаз не прояснился, но из пасти стало сыпаться чуть меньше синевы.</p><p>Мне нужно было затронуть Круговоротом больше. Глубже. Сильнее. То, что обычный Круговорот не задевал и даже не думал об этом. До сегодняшнего дня.</p><p>Мне нужно было потянуть в себя то, что я видел перед собой как тёмный, туманный дым.</p><p>Души, которые пожирал безумный демон.</p><p>Кто сказал, что это может делать только он?</p><p>Это моё тело, моё средоточие, мой Пронзатель как якорь формации.</p><p>И даже это ничего не значит. Важно другое.</p><p>Я, в конце концов, истинный мастер Указов и лекарь душ.</p><p>Если я могу видеть печати на душах, лечить эти самые души, тянуть их за собой, то кто сказал, что я не могу большего? Кто сказал, что я не могу делать то же, что делает с помощью костыля формации безумный демон?</p><p>Но если я сумею дотянуться по-настоящему, если создам внешний Круговорот, то только усилю поглощение демона.</p><p>Мне нужно же ровно наоборот. Замедлить.</p><p>Или… Перехватить.</p><p>Не снаружи. Внутри.</p><p>Через миг я с утроенным упорством потянулся к Круговороту, опрокинул его, развернул внутрь себя, меняя и преобразовывая его, ускоряя и направляя, добавляя то, что должно было быть моей частью и моим талантом лечения и клеймения душ.</p><p>Так. Вот так и ещё вот так. И быстрее. Быстрее и быстрее.</p><p>Демон прищурился, повернул голову, уголки его рта медленно поползли вверх:</p><p>— Жемчужина, ты услышал меня и решил помочь? Приблизить моё освобождение? За это я зачту тебе… скажем, два года из твоих тысячи лет заключения. Ха-ха-ха!</p><p>Демон зашёлся в смехе, а я всего спустя вдох и одну новую смерть там, снаружи, я понял причину его смеха.</p><p>Через полотнище картины внешнего мира втекла новая струйка тёмного дыма. Втекла быстрее, чем раньше, да ещё окрашенная разноцветными нитями, а затем вся, без остатка, вместе со стихиями втянулась в формацию моей клетки.</p><p>— Если будешь усердным, жемчужина, сбавлю ещё год.</p><p>Ругательства давно закончились, а вот ненависть — нет. Она только разгорелась.</p><p>Всё, как я и боялся. Я только усиливаю поглощение демона, помогаю его формации.</p><p>В голове мелькали десятки, сотни всех Форм, которые я когда-то видел и учил, записи из трактатов, умствования мудрецов прошлого, все мои старания и попытки в освоении Круговорота, мгновения беспомощности падения из города Тысячи Этажей…</p><p>Я не сдался там, до последнего пытался полететь, даже не зная, сколько осталось до земли, так неужели здесь сдамся?</p><p>Ни. За. Что.</p><p>Он получит моё тело, мой голос, моё лицо, моё положение, мою фракцию Сломанного Клинка и все три Ордена. Бахар склонит перед ним голову. Виликор подойдёт к нему и согнётся в приветствии. А я буду смотреть отсюда, как сейчас смотрю на Пересмешника.</p><p>Пока я здесь, пока могу хотя бы шевельнуться — я буду бороться.</p><p>Я вцепился пальцами в запястье демона, а затем остановил вращение Круговорота, одним рывком сменил его направление, с натугой вновь сдвинул с места, ускорил и…</p><p>Ничего не произошло.</p><p>Значит…</p><p>Это только значит, что я делаю мало. Недостаточно. Не то.</p><p>Стиснул зубы, пытаясь нажать сильнее, добавить, уловить то, чего мне не хватает. Вдох, второй, третий, пятый…</p><p>Повторил про себя. Если это моё и только моё, то… Ответил сам себе. То не хватает главного.</p><p>И добавил то, что только и оставалось.</p><p>Печать. К кругам, линиям и направлений циркуляций вывернутого наизнанку и развёрнутого Круговорота я добавил круг печати. Один цвет, второй и третий.</p><p>Идеально. Три круга циркуляции и три круга печати.</p><p>Помедлил, пытаясь сообразить, что я должен вписать в них, а затем просто и без затей вырисовал во тьме тела над Змеем огромные алые символы. Те, что сам демон недавно цедил с таким презрением.</p><p>Круговорот Душ.</p><p>А через миг оскалился, видя, как с туманной струйки чужой смерти срывает клочья тумана и утягивает их в сторону, прочь, тащит через средоточие наружу.</p><p>То, как резко демон повернул голову к этой струйке и этим клочьям тумана, — это стоило видеть.</p><p>Вот кому не помешало бы получить пару десятков уроков у Верных.</p><p>Но вместо этого ненужного совета я лишь надавил на потоки циркуляции сильнее, заставляя их разгоняться, добавил всё, что оставалось от силы души после убийства Отира. А ещё проследил взглядом, куда же потащило эти клочья.</p><p>И нахмурился, поджал губы, сминая усмешку без следа.</p><p>Я бы понял, если бы клочья тумана тянуло к круговороту, как и положено.</p><p>Я бы понял, если бы сила чужой души просто растворилась в теле без следа.</p><p>Влилась в печати и прочее.</p><p>Но нет. Клочья тумана вытягивало, превращало в тончайшие туманные нити, но тянуло ровно в одну сторону.</p><p>В сторону сердца.</p><p>В сторону сердечного меридиана, где соединялись духовная и стихиальная системы.</p><p>Туда, куда я гнал силу, убивая Отира. Туда, куда теперь ничего не направлял. Во всяком случае, не собирался.</p><p>Туда, где безумный дух, вернее, безумный демон (называть его духом — это и впрямь оскорбление всех духов), что-то наделал с моими тремя запрещёнными узлами.</p><p>Почему мне это не нравится?</p><p>Потому что я не понимаю, что происходит?</p><p>Скрипнул зубами.</p><p>Как бы не так.</p><p>Понимаю. Кое-что понимаю даже лучше, чем хотелось бы. И тревога демона меня уже не радует.</p><p>Что уж тут понимать.</p><p>Демон создал формацию, которая собирает силу душ умерших рядом со мной, вернее, сами души, и впитывает, восстанавливает его, усиливает.</p><p>Я только что сумел перехватить это на одних только своих талантах. Без формации, Массива и без якоря Пронза…</p><p>Мысль пронзила голову, пронеслась вспышкой озарения.</p><p>Я-Двойник обернулся к Пронзателю, я-Основа скосил глаза на руку, которой я вытирал эссенцию с подбородка, на её следы на одежде.</p><p>Такие же следы я оставил на древке Пронзателя. Я видел, как она впиталась в металл. В металл и знаки начертания или чего-то там ещё. Я буквально сделал, пусть и без крови, то, что делают все, кто покупает себе оружие у кузнецов, начертателей или просто торговцев.</p><p>Недавно я точно так же привязал к себе нож с Сосудом Духа. Неужели я всё-таки вмешался в твою совершенную, проверенную и отточенную на десятках тел до меня формацию, демон?</p><p>Поднял взгляд обратно, уставился на демона. Тот уставился на меня.</p><p>Рад ли ты, что так хорошо приложил меня о собственный якорь?</p><p>Я вот не очень рад.</p><p>До сих пор души жрал демон. Через моё тело, пользуясь моими убийствами, но он. А сейчас я сам тяну их к себе. Знаю, что делаю, и продолжаю.</p><p>Теперь жру я?</p><p>Ровно как сектант. Ровно так, как обвинял меня Райгвар.</p><p>Вот только есть ли у меня выбор?</p><p>Остановиться — означает отдать демону и эти души, и тело. Дальше он пойдёт за теми, кто ждёт меня в Истоке, затем Империя, Альянс, Небо. Выбор. Отличный выбор.</p><p>Не это, не так, не такое я бы хотел вынести из этого испытания, но кто меня спрашивал? Небо? Не слышал.</p><p>Я-Основа вновь надавил на потоки. Там, в бесконечной дали тьмы тела, голубоватые и стальные потоки ускорились, вытянулись, сблизились под сияющей надписью «Круговорот душ»; отдельные нити и полосы в них уже почти не различались. Тёмные нити силы души дёрнуло сильнее, ещё несколько сорвались со знаков к сердцу.</p><p>Если разогнать ещё, сумею ли я выдернуть эту силу душ из формации? Зацепить самого демона и лишить его силы? Пусть хоть часть этой цены заплатит сам. Пусть попробует.</p><p>Из двух новых струек души, влившихся к нам, я сумел утащить четверть.</p><p>Из третьей — забрать половину.</p><p>— Ничтожество… — Пальцы на моём горле сжались сильнее. — Да как ты смеешь?</p><p>Я-мы выдохнули в два голоса:</p><p>— Ничтожество здесь только ты.</p><p>Клянусь, вкус праха и гнили появился сразу в двух ртах. Я-Двойник сглотнул, и меня-Основу передёрнуло от отвращения. Попытался сплюнуть. Нечем. Во рту пусто, только прах и гниль. Эту вонь чуял Балтор? И всё это я сам сейчас тяну в себя. Ещё одну душу. Ещё и ещё, радуясь, что получается ухватить побольше.</p><p>Хотелось сжать руки на горле демона, бить его, а лучше — разорвать на тысячу клочков, перемолоть Гневом Роака в ничто, в пустоту.</p><p>Но всё, что мне было доступно, — это рука на моём горле. Я-Двойник ударил по ней ещё раз, вновь ощутив её прочность и твёрдость, достойную камня Древних или стали моего Пронзателя.</p><p>Всё, что мне было доступно, — это мой новый Круговорот Душ. Я попытался разогнать его ещё. Каплей гнили больше, каплей гнили меньше… Если такова цена… Поймал себя на мысли. Цена чего?</p><p>Когда наконец Пересмешник пропустит хоть кого-то к моему телу и позволит меня убить?</p><p>Должен же он понимать, что цена уничтожения Эрзум окажется слишком высока? Нельзя за Эрзум платить вообще всеми в Империи и Альянсе.</p><p>Или он ничего не понял? Ничего не осознал?</p><p>Ну да, и ярких зелёных глаз на моём лице тоже не заметил…</p><p>Рявкнул:</p><p>—Убей меня!</p><p>Полотнище показывало спину Пересмешника. Тот даже не обернулся. Зато демон подался ближе, зашипел:</p><p>— Знай своё место, ничтожество.</p><p>— Ты другие слова знаешь, братоубийца? — Я смотрел ему в глаза, выискивал знакомое подёргивание губ и давил, давил и давил словами. — Последний из Тысячи Братьев. Предатель создателей, предатель главы клана и наследников, отступник, вор. Пожиратель братьев, гнилой дух, перевёртыш, кх-х-х…</p><p>Демон сжал пальцы на моём горле, перекрывая речь. Вместо меня-Основы оскорблять его продолжил я-Двойник.</p><p>Демон вскинул свободную руку, впечатал её в купол клетки, заставляя его проявиться. Пустота обратилась голубой плёнкой, затем расцветилась десятками, сотнями, тысячами плывущих знаков.</p><p>Я невольно впился взглядом в знакомое пересечение. При ударах здесь расходились три линии — одно из тех тридцати пяти мест, что я так и не успел проверить до конца. Теперь они сомкнулись вокруг запястья демона, потянулись за его рукой внутрь. Я перевёл взгляд с линий на пальцы, с пальцев на его локоть.</p><p>Из полотнища втекла новая душа. Половину сразу увело к моему сердцу, вторую половину втянуло в символы и линии.</p><p>Я давлю и демон давит?</p><p>Я напрягся, потянулся, ускорил Круговорот ещё немного.</p><p>Руку демона вдруг втянуло глубже на палец. Я-мы заметили это одновременно. Я-Двойник отпустил мои плечи, перехватил его правое запястье обеими руками. Я-Основа пригнулся, повернулся под вытянутой рукой, сдирая кожу на горле, и прижался к куполу спиной. Теперь рука демона проходила над моим правым плечом.</p><p>Демон выругался, разжал пальцы, попытался отдёрнуть руку, но я-Двойник уже вцепился в неё двумя руками, уже прижал меня спиной к границе клетки, буквально под руку демону, уже упёрся в меня ногами, распрямился и захрипел:</p><p>— Кру-у-у-ти-и!</p><p>Теперь и я упёрся, вцепился в запястье демона и потащил его сюда, внутрь. Серая пелена формации леденила холодом, кажется, проникая даже внутрь.</p><p>— Кру-у-ути! — вновь потребовал Двойник, и я попытался крутить, попытался ускорить Круговорот ещё. Хотя бы немного.</p><p>Ничего не вышло, но запястье демона всё равно ушло в клетку ещё на палец. Следом подалась и вторая ладонь, которой он держал купол над моей головой. Я почувствовал затылком, как прогнулась стенка.</p><p>— Бей! — выдохнул я-Двойник, и я ударил, впечатал ладонь в локоть демона, пытаясь выгнуть, выломать ему руку.</p><p>В этот раз даже связь меня-Основы и меня-Двойника подвела.</p><p>Приказывал он совсем не мне.</p><p>Демон дёрнулся, вскинул голову к падающему сверху змею. В этот раз у него не было свободной руки, которую он мог бы добавить к удару.</p><p>Как будто это так уж было нужно для удара души.</p><p>Звон струны разорвал пространство средоточия, колыхнул всё, но был раза в два слабее прошлых.</p><p>Змея не снесло, не отшвырнуло за пределы средоточия, не сумело даже остановить.</p><p>Он проломил удар, продрался сквозь него, теряя куски шкуры и раздирая пасть и башку ещё сильнее. Но проломил ведь, добрался до демона и впечатался в него, обрушился на него всем своим огромным телом.</p><p>И наполовину вбил его к нам.</p><p>Я-мы зарычали в два голоса, заревели вместо беззвучно раззевающего пасть и словно пытающегося пережевать демона змея.</p><p>Я надавил, единый в двух телах, старательно таща к себе демона, упираясь четырьмя руками и четырьмя ногами, вдавливаясь в леденящую поверхность формации спиной и затылком. Я ещё не понимал, чем это мне поможет, но если он так старался выбраться на ту сторону, то я хотя бы затащу его к…</p><p>Додумать эту мысль я не успел.</p><p>Затылок прошёл насквозь. На миг пропало всякое ощущение головы, потом я снова увидел — Пронзатель, Двойника, голубую пелену между нами. Следом вышли плечи. По лицу демона бежали знаки. Он тоже увидел, что случилось, дёрнулся, и я чуть не потерял упор. Так уже было: он стиснул моё горло, знаки вспыхнули — и мы поменялись местами. Теперь моя очередь.</p><p>Я-Двойник распрямил ноги, протолкнул наружу мою поясницу. Я-Основа давил ладонями в его колени, уже почти лёжа поперёк границы. Я задержал ненужный вдох, попытался распрямиться ещё хоть на волос. Там, снаружи, меня ждало собственное тело. Здесь оставаться я не собирался.</p><p>Мне нужно на ту сторону клетки.</p><p>Змей сильнее стиснул туловище демона, толкнул. Вспышка разнесла край синей челюсти, отшвырнула его голову. Между зубами повисла оборванная полоса шкуры. Он отпрянул, мотнул башкой, сбросил её и ударил снова — лбом, скулой, уцелевшей стороной, под корень единственного рога. Демон качнулся внутрь, проваливаясь ещё на ладонь. Ещё. Ну же!</p><p>Ещё удар. Синяя чешуя прошла сквозь моё плечо, обдала знакомым покалыванием. А демона согнуло, протолкнуло в клетку дальше.</p><p>Мне ли, несколько недель пролежавшему «внутри» тела змея, бояться такого?</p><p>Двойник что-то завопил восторженно и надавил ногами так, что у меня несуществующие здесь рёбра захрустели, надавил, продавливая меня дальше, туда, где уже торчала моя голова.</p><p>Теперь уже и я надавил, упёрся ногами уже на этой стороне, вытаскивая застрявшие руки.</p><p>Демон уже был там, внутри на три четверти.</p><p>Вывернул голову, прошипел, клокоча от ненависти:</p><p>— Думаешь, победил? — Я, правда, ещё ничего не думал. — Думаешь, сейчас всё закончится? Сейчас всё только начнётся.</p><p>Демон поднял левую ладонь в странном жесте. Я пригнул голову, ожидая удара, но он схватил себя за грудь, сжал пальцы.</p><p>Теперь я сжался, ожидая вспышки боли или того, что меня сейчас потянет обратно, но нет, ничего этого не произошло, а уже через вдох я полностью оказался на этой стороне клетки-купола вокруг Пронзателя.</p><p>Перекатился, поднимаясь на ноги, кинул взгляд на вцепившихся друг другу в горло демону и Двойнику, только открыл было рот, а мир качнулся, размылся тьмой и тысячами разноцветных знаков Древних, и глаза я открыл уже в зале встреч, стоя над телом Отира.</p><p>Я закашлялся, согнулся над Отиром, едва не наступил ему на руку. Под ногами был белый камень, мокрый и грязный от крови и чая. В ноздри била вонь горелого лака, сандал, гарь и сладковатый жасмин, засохшая кровь стягивала губы и отдавала гнилью во рту. А ещё я сжимал пальцы на груди. Точь-в-точь, как делал это демон внутри.</p><p>Разжал пальцы, и вниз посыпались осколки амулета, что скрывал моё расслоение души.</p></section><section><title><p>Глава 12</p></title><p>Глава 12</p><p>— На самом деле думаю, что это не так уж и важно, — сказал Алкар, отставляя чашу. — Если удар пробивает защиту, какая разница, сколько силы ушло впустую? На следующий найдётся ещё.</p><p>— Пока найдётся, — согласилась Виликор. — На пути к Небу для идущего очень важна музыка. Ты ведь слышишь, когда музыкант промахивается мимо ноты? Это нарушает гармонию мелодии, заставляет тебя морщиться.</p><p>— Какое, — Алкар усмехнулся, — смелое и яркое сравнение. Музыканту платят за красоту. В бою платят за победу.</p><p>— Верно и неверно. Можно победить одним ударом, а можно завязнуть. Можно победить сто раз, не считаясь с тратами и потерями, а потом встретить того, кто остался стоять после твоего удара. Или встретить сто тех, кто падает после этого удара, и выяснить, что твоих смертельных ударов-нот хватит всего на девяносто девять врагов, что за все годы Возвышения ты так и не научился бить без лишних трат, и остаться беспомощным перед последним, сотым.</p><p>За резной решёткой открытого окна шелестел бамбук. В зал тянуло нагретой листвой, а чайник на низком столе добавлял свой аромат. Сандал, Златолист и что-то ягодное. Виликор сидела на краю широкой скамьи, не касаясь спиной валика. Напротив неё собеседник уже дважды менял положение ног: колени оказывались слишком высоко.</p><p>Алкар перестал устраиваться поудобнее. Опустил взгляд, перехватил цзянь в ножнах, положил предплечья на колени. Виликор подождала, пока он снова посмотрит на неё.</p><p>— И дело не в том, чтобы беречь силу при каждом ударе, — добавила она. — Иногда нужно вложить всё. Но стоит знать, во что именно вкладываешь и когда можешь себе это позволить.</p><p>— Отец сказал бы, что ты рассуждаешь о владении силой, — заметил Алкар. — А я спрашивал о Возвышении. Можно всю жизнь безупречно выполнять одну технику, погрузиться во все её тонкости и так и не подняться выше Мастера.</p><p>— Можно, — согласилась Виликор. — Можно и сменить сотню техник, остаться Мастером и винить учителей. Я говорю о том, что ты делаешь с силой между двумя ударами.</p><p>Алкар взял чайник, поднял брови. Виликор пододвинула свою чашу на этот немой вопрос.</p><p>— Восстанавливаю потраченное, — ответил Алкар с улыбкой. — А что я должен делать?</p><p>— Замечать, что в тебе продолжает двигаться, когда ты уже перестал бить.</p><p>Алкар налил чай ей, затем себе. Виликор протянула руку, щёлкнула ногтем по краю чаши, дождалась, пока стихнет короткий звон, и сказала:</p><p>— Меч уже остановился, а сила ещё движется. Ты готовишь следующий удар, и часть её приходится гасить, возвращать, заново собирать. Если переход удачен, почти ничего не теряешь. Если нет — тратишься, даже не задев противника.</p><p>— Для этого и учат Формы, оттачивают стиль меча. Переходам между ударами я отдал не меньше времени, чем самим ударам.</p><p>— Мы всё ещё говорим про Возвышение? — спросила Виликор. — Про путь? Стиль составлял другой идущий. Со своим телом, своим Возвышением и своим пониманием меча. Ты можешь повторить движение, которое он вписал в свиток и передал ученикам. А всё остальное? То, что лежит глубже внешнего?</p><p>Алкар помедлил. Из сада донеслось дробное постукивание: садовник выбивал землю из перевёрнутого глиняного горшка. Звук был грубый, без красоты и ритма, глухой, даже неприятный. Совсем не тот короткий звон, который Виликор извлекла из тонкостенной чашки.</p><p>— Значит, каждую технику нужно переделывать под себя? Для этого нужно знать и понимать больше того, кто её создал. Мой наставник за такие опыты сначала выбил бы из меня дурь, а потом заставил учиться заново.</p><p>— И правильно сделал бы. Менять пути циркуляции наугад я тебе не предлагаю. Ты ведь говорил: иногда техника получается так легко, что потом полдня пытаешься повторить этот успех, а он не даётся. Прости, если мои слова покажутся грубы, но, думаю, ты ищешь только внешнее. А могло измениться то, с чем ты подошёл к этому успеху. Как дышал, на что отвлёкся, чем закончил предыдущий этап, что успела сделать стихия, когда ты на миг позволил ей течь самостоятельно.</p><p>Алкар поднёс чашу к губам, но пить не стал.</p><p>— Услышать Небо, — сказал Алкар. — Отец называет это так.</p><p>— Красиво, — кивнула Виликор. — Вот к этому мгновению я бы и вернулась. Пока ты стараешься услышать Небо ещё раз, забывается, как услышал его в первый.</p><p>Алкар поставил чашу, едва пригубив, задумчиво произнёс:</p><p>— В трактатах единение с миром описывают иначе. Обрести покой, уравновесить стихию, позволить духовной силе… Ну, ты знаешь не хуже меня, что там пишет тот же Моузар. А если послушать тебя, то нужно вернуться буквально к основам, опуститься на землю и разбираться, куда у меня тянет руку после выпада мечом.</p><p>— И руку тоже. — Виликор посмотрела на его пальцы, лежавшие возле ножен. — Ты ведь не отделяешь руку от меча, когда бьёшь? Почему отделяешь её от пути к Небу?</p><p>Он нахмурился, и она продолжила:</p><p>— Мы говорим: духовная сила, стихия, сила Неба. Учимся различать их, чтобы хоть что-то понять. Потом пытаемся собрать обратно то, что так старательно разделяли. Но каждый раз приказываем: сюда, сильнее, быстрее. Стихия едва успевает откликнуться, а мы уже требуем другого. Где здесь взяться единению, где взяться плавности перехода к эссенции?</p><p>— Позволить ей делать, что хочет? — Алкар опустил взгляд на свою ладонь. — Я видел, чем заканчивается потеря контроля. Не хотел бы услышать Небо так близко.</p><p>— Пиан Ша, — кивнула Виликор. — И я бы не хотела. Я представляю это как игру на цине. Пока учишься, следишь за каждой струной. Потом можешь играть, не глядя на руки. Но попробуй каждой рукой сыграть свою мелодию. Пальцы помнят обе. Силы перебрать струны хватит. Но не хватает единства, не хватает второй части.</p><p>Алкар усмехнулся и покачал головой.</p><p>— Вот это мне знакомо. Только наставник называл происходящее несколько грубее и без игры на цине. Тогда Возвышение… — Алкар помолчал. — С ним я удержу больше таких мелодий, совмещу больше частей в единое. Но если всё время подгонять одну под другую, на сами техники опять останется меньше силы?</p><p>— Я думаю, да. Особенно если каждую из них ты учил отдельно, никогда не пробуя соединить. Тело уже может выдержать больше, единение уже в твоём теле и в твоей сути, а распоряжаешься ты ими по-прежнему.</p><p>Алкар потянулся к мечу, остановился и положил руку обратно на колено, недовольно сказал:</p><p>— Мне сейчас очень хочется проверить кое-что. Но дядюшка, наверное, огорчится, если мы начнём здесь.</p><p>Виликор прекрасно поняла намёк, хмыкнула:</p><p>— Смотря что останется от его зала.</p><p>— Отец утверждает, что думать так же полезно, как сражаться. Но почему-то лучше всего я думаю с мечом в руке.</p><p>— Тогда начни с малого. Если бы для понимания обязательно было что-нибудь разрушить, садовник за этим окном уже стоял бы вровень с Небом.</p><p>Алкар оглянулся на садовника, смахивающего с камня черепки. Хмыкнул, провёл рукой по ножнам.</p><p>— Вот об этом стоило поговорить с тобой пять лет назад. — Алкар повёл пальцем обратно, вдоль шва. — Я знал, где теряю силу. Но считал себя правым, считал, что для Властелина это перестанет мешать. — Поднял взгляд. — Хочу увидеть, как ты соединяешь техники с мечом. То самое малое. Покажешь?</p><p>— Небо свело нас только сейчас, — ответила Виликор. — Нет смысла жалеть о том, что невозможно догнать. Покажу. Но обещать, что тебе понравится или что ты сможешь перенять это для себя, не стану. Сила есть сила. Иногда она важнее всего. И проще.</p><p>Он коротко рассмеялся, затем оглядел стол, покачал головой:</p><p>— То ли слуги дядюшки Отира ленятся, то ли невзлюбили лично меня. Что дальше? Сухие лепёшки и старый сыр? Виликор, позволишь добавить этому столу немного сладости и диковинок?</p><p>Виликор помедлила вдох, затем сказала:</p><p>— Или причина во мне.</p><p>— В любимой дочери их господина? — Алкар покачал головой. — Очень сомнительно.</p><p>Виликор убрала руку от чаши. Улыбка на лице Алкара задержалась ещё на миг и исчезла.</p><p>— Я что-то не так сказал? — спросил он уже без прежней лёгкости.</p><p>— Вам показалось.</p><p>— Ещё вчера мы договорились говорить прямо и на «ты». — Алкар отставил чашу. — Виликор, что тебя задело?</p><p>Помедлив, Виликор ответила:</p><p>— Мне не нравятся эта игра смыслами и упрёки.</p><p>— Игру признаю: как без неё сделать разговор ярче и приятнее? Но упрёки? — Алкар нахмурился. — Я не упрекал тебя.</p><p>Виликор смотрела на него ещё вдох. Он не отвёл глаз.</p><p>— И вы, и я знаем истину. Вчера вы осторожно проверяли, что я помню о своём детстве. А едва удостоверились в своих подозрениях, прекратили расспросы.</p><p>Алкар кивнул, не пытаясь возразить.</p><p>— Да. Не буду отрицать. Ни подозрений, ни проверки. Но потом мы говорили уже о другом. Я не из вежливости просидел здесь до темноты и пришёл снова.</p><p>— Тогда зачем говорить о любимой дочери, если мы оба знаем: я ему не дочь?</p><p>Алкар поднялся с мягкого сиденья, приложил кулак к ладони и склонился:</p><p>— Я виноват. Ты прекрасная, образованная, со своим удивительным и глубоким пониманием пути к Небу. Даже мой отец был бы рад назвать тебя дочерью. Я готов повторить это и при дядюшке Отире и даже укорить его, если он попробует возразить. Ты его дочь, — Выпрямился, — Мир? — На протянутой ладони появилась вазочка. — Попробуешь?</p><p>Вазочка была небольшой, белой, тонкостенной, с тонким синим ободком, в ней лежала горсть двухцветных ягод: одна половина каждой светилась алым, другая темнела густым фиолетовым. От них пахнуло свежеразломленной сливой.</p><p>— Из Диких Земель, — пояснил он. — Ни одному клану не удалось вырастить их в Империи. Добывают только при выходах на Небесные Испытания. Путь к Небу не ускоряют, меридианы не закаливают, тело не лечат. Просто безумно вкусные. Я берёг их два года. Разделишь со мной?</p><p>Виликор опустила взгляд на ягоды, затем снова посмотрела на него. Сын третьего старейшины Кунг. Десятый среди талантов своего поколения в клане, шестой в очереди наследования. Стоял перед ней с вазочкой и ждал, пока она ответит на извинение. Она повела рукой:</p><p>— Не стоя же нам их пробовать?</p><p>Он поставил вазочку между ними и вернулся на своё низкое сиденье. В этот раз даже не поморщился, сгибая колени. Взял одну ягоду, но до рта не донёс:</p><p>— Одновременно?</p><p>Виликор протянула руку к вазочке. Повернула ягоду за короткий черенок: на границе цветов кожица просвечивала. Алкар ждал, держа свою в пальцах. Только когда она попробовала, отправил ягоду в рот и прикрыл глаза.</p><p>— Для меня — мёд и печёные каштаны. А для тебя? Говорят, двух одинаковых вкусов не бывает.</p><p>— Терпкий холод. — Виликор прислушалась к ощущениям, взяла ещё одну. Тонкая кожица лопнула под зубами, сок обжёг язык. — Снежная Ягода. И что-то острое.</p><p>— У меня совсем иначе. — Алкар с любопытством посмотрел на оставшиеся ягоды и взял вторую. — Жаль, твоего вкуса не попробовать. И вообще…</p><p>Виликор подождала, пока он прожует. Продолжения не было. Она чуть приподняла брови:</p><p>— И вообще?</p><p>— Что ты думаешь о нашей встрече, мудрая Виликор? — Алкар повёл рукой. — Здесь, в дальней резиденции дядюшки Отира.</p><p>— Что она не случайность. — Виликор взяла ещё одну ягоду, но есть не стала.</p><p>— Всё так. — Алкар достал белоснежный платок с вышитым по краю журавлём и положил рядом с её рукой: после первой ягоды на пальцах остался сок. — Дядюшка прислал мне именное приглашение. Второе. После первого отец долго не мог решить, что же ему делать — рассориться с братом Отиром или поднять крик на совете старейшин.</p><p>Виликор перевела взгляд с платка на собеседника. Такие вещи сын третьего старейшины не должен был рассказывать случайному знакомому. Через два вдоха она спросила:</p><p>— Что же такого было в том письме?</p><p>— Дядюшка предложил мне разделить чай с его дочерью и подумать, чего недостаёт нашему родству, — произнёс Алкар. — Отец прекрасно понял, о чём речь между строк.</p><p>— Я в этом никогда не была сильна, — холодно отрезала Виликор.</p><p>— Да и дядюшки любят выражаться так замысловато, что советники потом полдня чешут плешь, пытаясь докопаться до сути, — согласился Алкар и перестал улыбаться. — Дядюшка Отир предлагал мне приехать к нему, познакомиться с тобой как с возможной невестой.</p><p>— Что же, — холодным тоном подвела итог Виликор, — знакомство состоялось.</p><p>— Состоялось. — Алкар выдержал и тон, и её взгляд. — И за эти два дня я успел пожалеть, что приехал по его приглашению. Теперь ты вправе решить, что я всё ещё исполняю его волю.</p><p>— Даже предложение попробовать ягоды? — Виликор чуть повернула голову. Так, как обычно делала, выбирая, куда ужалить мечом.</p><p>Алкар не дрогнул и сейчас.</p><p>— Ты вправе так решить. Но нет, всё, что я делаю эти дни, я делаю только по своей воле. И наши беседы, и эти ягоды. Но особенно вот это: я хотел бы, чтобы наши встречи и беседы стали постоянными, и с радостью бы предложил тебе стать моей невестой и женой.</p><p>Ягода лопнула в пальцах Виликор. Она положила её на блюдо, вытерла сок предложенным платком. Тщательно, палец за пальцем.</p><p>Алкар же продолжал говорить:</p><p>— Обычно со мной спорят, пока не вспомнят, кто мой отец. Ты знала это изначально, но сегодня заставила меня заново разбирать то, в чём я был уверен годами. И вчера не уступила. Я хотел бы знать, что и впредь услышу от тебя то, что ты думаешь.</p><p>Виликор подняла глаза:</p><p>— Я замужем.</p><p>— Это как-то меняет суть встреч?</p><p>— Мы будем играть словами? Твои слова звучат неверной нотой.</p><p>— Хм… — Алкар перестал улыбаться, сел прямее. Несколько вдохов молчал, затем медленно кивнул. — Признаю и этот упрёк. Кажется, моя просьба о схватке настигла меня раньше времени и не так, как я ожидал.</p><p>— Ты думаешь, мы сражаемся словами?</p><p>— Я точно бьюсь за твоё внимание и беседы с тобой.</p><p>— С кем? Со мной же?</p><p>— Конечно нет. С ложным замужеством? Да. Когда была свадьба?</p><p>— Несколько месяцев назад. В узком кругу.</p><p>— Настолько узком, что туда не попал даже твой отец? Прости, но это выглядит лишь отговоркой.</p><p>— По-твоему, мне нужны отговорки?</p><p>— Тебе — нет. Ты пряма, как твой и мой любимый меч. Но вот тому, кто обманом выторговал себе единственную дочь старейшины Отира, — да. Я слышал, что Ирал прикрывается этим браком и кланом Кунг…</p><p>— Оскорбляя моего мужа, ты оскорбляешь меня. — Виликор перебила Алкара, бросила платок на стол. — О своих обязанностях мы с ним договорились сами.</p><p>Алкар откинулся назад, твёрдо сказал:</p><p>— Даже в мыслях не было. Его — да. Тебя — нет. Я бы не посмел. С ним же… — Алкар холодно, зло улыбнулся. — Сковать такой прекрасный цветок скудными снегами? При твоей глубине понимания пути к Небу, понимания Возвышения и его тонкостей, при твоей мере таланта обладать таким скромным личным Возвышением? Ирал губит тебя своей жадностью и своим небрежением. Я же дам тебе гораздо больше. Уважения. Ресурсов. Возможностей. Лю…</p><p>— Замолчи, — громко потребовала Виликор, заглушая его слова.</p><p>Алкар застыл, мрачно заметил:</p><p>— Похоже, я бьюсь всё же именно с тобой.</p><p>Через миг уже был на ногах, приложил кулак со сжатым в нём цзянем к ладони, склонил голову:</p><p>— Прошу простить меня снова, Виликор. Отец часто говорит… — Поджал губы, признал: — Не буду оправдываться. Неправ, так неправ. Звенел чужими нотами, так звенел. Прошу простить меня, Виликор, за этот напор, за эту силу, за то, что так рвусь вперёд, вместо того, чтобы двигаться постепенно.</p><p>Виликор удержала готовый сорваться с губ ответ. Отир на его месте уже объяснял бы ей, чего должна хотеть почтительная дочь. Этот ждал ответа, не сводя с неё глаз.</p><p>— Мы можем продолжить разговор о Возвышении, — сказала она. — Или о мечах. — Ссориться с сыном третьего старейшины ей было незачем. Позволять ему толковать её молчание как согласие — тоже. Здесь она оставалась заместителем главы Сломанного Клинка и заместителем магистра Ордена Небесного Меча.</p><p>Он упрямо повторил:</p><p>— Прошу простить меня, Виликор.</p><p>Через вдох она кивнула:</p><p>— Прощаю.</p><p>Он улыбнулся, буквально просиял, выпрямился, но уже через миг нахмурился, с досадой сказал:</p><p>— Теперь и ты меня прости. Нам мешают в такой момент… Прости, пожалуйста, но это уже невозможно игнорировать. — А уже через миг повернул голову и рявкнул: — Слуга! Что там у вас происходит?</p><p>Дверь бесшумно отъехала. Слуга остановился на пороге и поклонился; за его спиной торопливо появились ещё двое в одинаковых халатах.</p><p>— Господин, не понимаю, о чём вы. Вам не понравились сладости?</p><p>— Я спрашиваю, что за суета в резиденции? Что происходит у павильона дядюшки? — Алкар шагнул к нему. — Я слышу, как туда зовут стражу. Отвечай.</p><p>— Господин…</p><p>Что бы там ни хотел сказать слуга, его ответ оборвал гулкий удар гонга. Чаша на столе тихо звякнула о блюдце.</p><p>Алкар на миг замер, слушая. Затем с недоверием повернул голову к окну, откуда и лился, заглушая шелест бамбука, этот вибрирующий звон:</p><p>— Нападение Альянса? Здесь? В резиденции?</p><p>Через миг из сада раздались вопли, слышимые уже без всякой мыслеречи:</p><p>— На главу напали! Нападение на стражу! В резиденции враги! Тревога! Тревога! Тревога! Сектанты! Сектанты убили братьев!</p><p>— Да что здесь у дядюшки творится? — Алкар вытащил меч из ножен, шагнул к окну. Замер, обернулся. — Виликор, ты со мной? Меч к мечу, два таланта клана Кунг против сектантов, ты и я.</p><p>Он подождал. Виликор помедлила миг и шагнула к нему.</p><p>Из чайного зала через окно и сад они вышли в крытую галерею. Вдоль перил стояли широкие кадки с низкими деревцами, за перилами расходились вокруг пруда дорожки, огибали островки кустарника, сходились у ворот следующего двора. Отсюда были видны три зелёные крыши, одна выше другой, и красная стена перед ними, граница сада. Над дальней крышей уже поднималась пыль.</p><p>По дорожкам бежали слуги. Один прижимал к груди стопку полотенец, другой тащил за руку мальчишку с пустым подносом.</p><p>Алкар рыкнул:</p><p>— Не сюда! Все вы — через сад, к наружной стене.</p><p>Слуга с полотенцами сделал шаг на траву, уступая дорогу, и суетливо поклонился так низко, что верхнее полотенце соскользнуло на землю. Виликор переступила через белую ткань, ускорила шаг. Слева выскочили трое идущих, передний громко и возмущённо воскликнул:</p><p>— Молодой господин!</p><p>Алкар поморщился с досадой, но откликнулся, словно извиняясь:</p><p>— Здесь я, здесь.</p><p>Эта троица уже была в пяти шагах, когда за невысокой стеной, огораживающей сад и пруд, грохнуло, ударил ветер с пылью.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Глядя на россыпь осколков под ногами, ощущая во рту гниль, я рыкнул:</p><p>— Пересмешник! Не смей никого убивать!</p><p>Спустя вдох до меня донёсся ответ:</p><p>— Господин?</p><p>Спустя ещё пять вдохов у меня за спиной захрустело, и Пересмешник заговорил уже голосом:</p><p>— Господин? Это вы?</p><p>Я обернулся, ожёг его злым взглядом, и тот, окровавленный, перекошенный, прижимая локоть к боку, подался назад и выдохнул:</p><p>— Наполовину…</p><p>Я переспросил:</p><p>— Что?</p><p>— Глаз.</p><p>Я сгустил точку восприятия и выругался.</p><p>Левый глаз был зелёным. Правый — моим.</p><p>Даже если бы у меня не было подсказки из прошлого и Изарда-Маорса, я бы догадался, что это значит. Это значит, что ничего ещё не закончено.</p><p>Ушёл в себя, обратившись духовным взглядом вовнутрь. Но если раньше я буквально проваливался в себя, обращаясь там своей копией, то сейчас я туда попасть не сумел. Так, буквально взглянул на средоточие со стороны, издалека. Одновременно я-Двойник видел его изнутри клетки. Оба взгляда ещё удавалось удержать, но приблизиться к клетке из тела я не мог. Сколько ни пытался — смотрел с одного и того же места.</p><p>Змей оплёл купол клетки снаружи, скрутился похудевшим телом спиралью по полусфере. На стёсанной левой щеке гасли синие искры, в разбитой пасти торчали обломки зубов, а смотрел он туда же, куда и я, — на схватку под куполом клетки.</p><p>Вот демон вскинул ладонь, я-Двойник перехватил запястье демона, но тот успел развернуть ладонь, ударил меня-Двойника ударом души, я-Двойник ответил тем же, и стены клетки вдруг вспыхнули сотнями знаков Древних, а змей снаружи беззвучно зарычал, щеря разбитую пасть.</p><p>Удар души согнул меня внутри; снаружи я скрипнул зубами.</p><p>— Чем дольше я иду рядом с вами, тем меньше понимаю: вы любимец Неба, господин полудух, или тот, кого оно терпеть не может?</p><p>Эти слова внешнего мира ужалили меня, заставили скрипнуть зубами еще раз. Я заставил себя принять их и их справедливый яд, потянулся вперёд, к схватке впереди, желая если не прийти на помощь, не вернуться обратно в клетку, так хоть оказаться ближе, попытаться ударить через границу клетки, вглядеться в знаки и слабости. Вот только не сумел.</p><p>Я словно вернулся во времена первых шагов к Небу, во времена Закалки, когда только учился заглядывать в себя. Сейчас я именно что лишь заглядывал, словно очередная точка зрения, висящая бесконечно далеко от нужного мне места и вместе с тем ещё и неспособная двинуться с места. Недвижимый наблюдатель.</p><p>Я-Двойник прорвался сквозь волну бритвенно острого давления демона, поднырнул под поднятую руку, ударил, подсекая ноги демону. Что самое невероятное, у него получилось. То ли потому, что демон тоже не мог использовать Опору, то ли потому, что оказался в клетке, предназначенной для меня, и потерял часть возможностей.</p><p>Впрочем, отлетевший прочь Двойник явно показал — лишь часть.</p><p>Ещё вдох я попытался снова совместить оба взгляда, ещё вдох я глядел на далёкую схватку, ещё вдох я пытался сдвинуться с места и приблизиться, а затем буквально заставил себя отстраниться от этой точки восприятия, от взгляда в себя, вернуться к настоящему и к внимательно глядящему на меня Пересмешнику. Что он спросил? Только что… Что-то такое, что я зубами скрипнул. Что-то про Небо. Несколько вдохов смотрел на его мокрый рукав, пока не вспомнил про любимца Неба. Вспомнил и выдохнул:</p><p>— Считай как хочешь. Уходим.</p><p>— Куда уходим? — Пересмешник поднял брови. — Побыл убийцей, теперь побуду советником. — Теперь он поднял ладонь с прекрасно мне знакомой сферой артефакта Ложного Мира. — Проблема первая: эта штука должна была сдохнуть ещё полсотни вдохов назад. Вторая — амулет в вашей руке, господин неперекованный. Третья — труп под вашими ногами. Четвёртая — свидетели, Нефриты Души и прочее.</p><p>Я плотно сжал губы, опустил взгляд на Отира. Его рука лежала ладонью вверх, почти касаясь носка моего сапога. Не так часто мне хотелось пнуть уже мёртвого, но сейчас был как раз такой случай.</p><p>Дарсов Отир. Это же надо было подгадить так многим! Славы, места, будущего ему захотелось. Теперь этого будущего нет у него, у меня и у всего Сломанного Клинка.</p><p>Катнул желваками, а затем снова посмотрел на осколки амулета под ногами, медленно сказал:</p><p>— Я же пришёл в маске. Посланник изначально требовал, чтобы всё прошло тайно. Кто знает, что сюда пришёл Ирал?</p><p>— После того, как я перебил весь Павильон? Уже гораздо меньше людей, господин. Но кто-то да знает всё равно, господин.</p><p>Я стиснул зубы, а затем вскинулся, озарённый мыслью, воспоминанием, былым советом Пересмешника в старой крепости Ордена Небесного Меча, оскалился и рыкнул:</p><p>— Пусть докажут.</p><p>Поднял руку. Не то чтобы это зачем-то требовалось, но этот жест давал мне хоть какую-то опору и добавлял уверенности.</p><p>Если амулет разрушен, если сейчас здесь вот-вот возникнет сектант с расслоённой душой, то будет им настоящий сектант, и пусть эти дарсовы Кунг попробуют отмыться от того, что здесь случилось…</p><p>Через миг на пол рухнуло тело. Тело бога секты Тигров. Того, чей след и свиток пейзажа битвы мы уже оставили.</p><p>— Хм! — громко произнёс Пересмешник, заметил: — Неплохо, но этого мало. Фон, господин. Здесь нужно исказить фон духовной силы. Здесь слишком много предметов, которые могут рассказать правду.</p><p>Я кивнул и сжал кулак, выплескивая из себя духовную силу, удар души, и каплю стихии, и столько эссенции, сколько только сумел отделить, не сбивая внутреннего вращения.</p><p>Лопнула струна удара. По камню под ногами побежали трещины, на столе рассыпался чайник. Разбитую ширму у двери швырнуло в стену. Мой духовный взгляд тут же захлестнуло собственным искажением.</p><p>Пересмешник пошатнулся, отвернулся и закашлялся. Между прижатыми к губам пальцами потекла кровь, но он выдохнул:</p><p>— Мало.</p><p>Сфера в его ладони вдруг потемнела, а через миг обратной волной исчезнувшей формации качнуло нас обоих, в ушах загудело.</p><p>Пересмешник криво усмехнулся и убрал потухшую Сферу в кольцо.</p><p>Восприятие обожгло чужими воплями, сквозь стены глухо донёсся суетливый звон гонга. Яснее ясного показывающий: резиденция наконец обнаружила происходящее.</p><p>— Осколки, господин! Амулет!</p><p>Я выругался, сгустил десять точек восприятия, собрал осколки с пола и из-под опрокинутого столика. Притянул заодно кольцо Отира.</p><p>— Мало! — напомнил Пересмешник.</p><p>Я переправил в кольцо собранные осколки, сменил их на кристалл, зажатый в пальцах, — результат многих дней работы от Долины Каменных Костей до этого зала.</p><p>Приказал:</p><p>— Прочь!</p><p>Пересмешник выругался, развернулся, а я, ощущая, как просачиваются сквозь пальцы последние мгновения отпущенного мне времени, метнул кристалл, целясь в трон, который занимал Отир.</p><p>В этот раз жахнуло так, что прошлый мой удар показался лишь тренировкой. Чтобы устоять, мне пришлось выплеснуть навстречу тугому, злому ветру пелену защиты. Белый камень пола вздулся, раскололся, ударил обломками в выставленную мной пелену. В горло набило горячей пыли. Я вдавил ноги в пол, удержал защиту.</p><p>У зала её не было. Впрочем, самого зала тоже не стало.</p><p>Колонны, стены, даже крышу — снесло. Зелёная черепица мелькнула на фоне открывшегося неба и исчезла в пыли.</p><p>Тела Отира и бога унесло вместе с обломками стола, швырнуло влево, к провалившейся стене, накрыло сверху грудой обломков.</p><p>Я зло огляделся. Теперь достаточно? Теперь я уничтожил всё, что хранило память о произошедшем?</p><p>Ощущая, как буравят спину десятки глаз и намерений, выдохнул мыслеречью самое главное:</p><p>— Никого не убивай.</p><p>Пересмешник равнодушно и даже как-то устало ответил:</p><p>— Если вы думаете, что я сейчас способен убить хоть кого сильнее Закалки, то вы слишком высокого обо мне мнения, господин любителей битв.</p><p>Он выбрался из-за обломка стены, выпрямился не сразу.</p><p>Я метнул на него быстрый взгляд, складывая воедино несколько вещей: вид, усталый голос, кровавый кашель, присутствие рядом вместо ухода в невидимость. Последним штрихом стал как раз мой взгляд.</p><p>Я видел его воду силы насквозь. До дна. Эту лужу пронзить взглядом сумел бы любой Мастер Духовной Силы. Можно сказать, что Пересмешник держался на ногах лишь на упрямстве.</p><p>А вот у тех, кто стремительно мчался к резиденции, в которой я проломил крышу, были совсем другие желания.</p><p>Я помотал головой.</p><p>Нет-нет-нет. Мне нельзя никого убивать. Нельзя.</p><p>Пересмешник мне не помощник, но… сектант я или не сектант?</p><p>Через миг я уже сжал пальцы на древке и выдохнул, пусть это и было не нужно:</p><p>— Призываю! — И сразу мыслеречью: — Защищай меня. Никого не убивай. — С нажимом повторил: — Не. Убивай.</p><p>Но вместо того чтобы сорваться с места, исчезнуть, уносясь навстречу страже Кунг, Безымянный застыл, внимательно вглядываясь в меня.</p><p>А сверху, через дыру в потолке, рухнул первый из гостей… вернее, хозяев этого места.</p><p>Властелин. Яркий синий халат. Широкие плечи. Сталь в руке.</p><p>Он впился в меня взглядом, яростно выдохнул:</p><p>— Умри, сектант!</p><p>Я ударил духовной силой, а к ней добавил Печать. Она привычно начала обрисовываться, но едва она вспыхнула, подействовала, как я оборвал её, экономя то, на чём держался Круговорот Душ.</p><p>Этого все равно хватило. Ни единого мгновения задержки — никакого амулета защиты — и кунговец спотыкается, падает лицом в обломки, уже спящий. Мне сейчас не до скрытия всего, мне бы сейчас выбраться отсюда, а он пусть потом оправдывается, как его сектант одним ударом оглушил.</p><p>Если бы только он был здесь один.</p><p>— Сектанты!</p><p>— Смерть сектантам!</p><p>— Защитить старейшину Отира!</p><p>Я зло усмехнулся. Защитники. Лучше бы спросили себя, откуда в центре города, в резиденции Кунг, в павильоне старейшины взялся сектант. Надеюсь, найдутся те, кто спросит. И не себя, а самих Кунг.</p><p>— Старейшина Отир!</p><p>— Старейшина мёртв!</p><p>— Отомстить!</p><p>Усмешка исчезла с моего лица, я вновь развернулся к Безымянному, рыкнул:</p><p>— Ну! — Уже мыслеречью добавил: — Я — это я, как бы ни выглядел. Тебе впервой, что я ношу маски?</p><p>Вместо ответа Безымянный поднял руку и ткнул себя в глаз.</p><p>Я снова зарычал:</p><p>— Ты сам не переживал такого? Когда-то ты тоже вышел из повиновения, и я помог тебе справиться с другими душами. Помоги и ты сейчас, Безымянный! Защищай меня!</p><p>Ещё миг он стоял неподвижно, а затем резко кивнул и исчез, словно его не было.</p><p>Зато появился у выхода из разрушенного зала, перед новым кунговцем. Вбил кулак ему в грудь. Тот отлетел, упал на бок и закашлялся. Безымянный уже повернулся к следующему.</p><p>Я довольно выдохнул, но тут сверху посыпались ещё эти кунговцы, и мне стало не до веселья.</p><p>Одного отбросил на обломок стены, второго заставил прикрыть лицо от осколков, третьему перебил удар техники духовной силы, через миг «оглушил» по уже проверенному способу, со скрипом зубов расходуя силу души. На короткий миг передо мной стало пусто. Поднял голову, выбрал точку в небе, потянулся к единению с миром и…</p><p>Выругался.</p><p>Единение с миром, плавное вращение сил внутри меня, мой уникальный способ стать настоящим Властелином Духа, пусть и необычным…</p><p>Единение с миром требовало привычного движения сил. Я знал его, мог поддерживать, не задумываясь. Мог — до того, как полез отнимать души у демона.</p><p>Вместо всего этого сейчас внутри меня настоящий ураган из всех доступных мне сил, энергий, щедро сдобренный сверху Указом да ещё и вращающийся в другую сторону. Совсем в другую сторону, если так можно выразиться про путь циркуляции в теле.</p><p>— Убийца!</p><p>Очередной кунговец не дал мне додумать мысль, не дал сосредоточиться, заставил отвлечься на его удары и глупость, рухнул сверху, рубанул мечом, щедро вливая в него оружейную технику.</p><p>Я принял его меч на древко Флага, выкрутил кисть. Внутри тем же движением я-Двойник попытался освободиться от демона и лишь помог ему крепче перехватить руку.</p><p>Дарс. Два тела, две схватки. Раньше я не путал их. Сейчас же буквально разрывался между всем, что навалилось на меня.</p><p>Я снаружи. Я внутри. Два мира. Две схватки.</p><p>Я-Двойник вывернулся, упёрся плечом в демона, толкая его. Не дать ему добраться до границы. Он знает формацию, знает её слабые точки, он умеет менять нас местами. Мне-Основе хватило одного взгляда, чтобы понять, чего я-Двойник добиваюсь внутри: не дать ему добраться до границы клетки, коснуться её.</p><p>А ведь ещё оставался Круговорот Душ — туго свёрнутые, разогнанные до предела потоки циркуляции, которые ощущались как Зверь, огромный Бык, способный утянуть всю Алму и за неделю сделать круг по Нулевому.</p><p>И этого Быка я держал голыми руками, сдерживал, направлял, не позволяя потокам сбиться. Одно послабление, одна заминка внутри или снаружи — и Зверь воспользуется шансом, собьётся, вырвется и…</p><p>И что случится? Пересмешник больше не убивает, не может, Безымянный тоже не нарушает приказ, и я сам, я-Основа, потратил вчетверо больше сил и времени, но лишь сломал руку и ногу стражнику Кунг, а не оторвал ему голову.</p><p>Мне не нужно больше перетягивать на себя поглощение душ. Пока никто не умирает, мне не нужно тянуть изо всех сил. Только сохранить направление и печать.</p><p>Я осторожно, чуть-чуть замедлил Круговорот. Вслушался, вгляделся сразу двумя парами глаз. Изнутри и снаружи.</p><p>Я-Двойник на миг скосил глаза на знаки под ногами демона, и лишь потом я-Основа увидел их тоже.</p><p>Они не стали ярче. Демон не стал сильнее. Меня не потащило обратно в клетку.</p><p>Ослабить ещё? Я не рискнул. Не сейчас. Не здесь.</p><p>Этой малости высвободившегося контроля мне хватило, чтобы запустить круговорот силы для единения с миром. Ещё один небольшой круговорот. Сила, стихия, эссенция, моё понимание движения стихии через духовную силу, а духовной силы — через стихию и воссоздание изначальной силы Неба — то, что прежде давало мне единение с миром. Пришлось разделять потоки и удерживать оба движения разом. Едва они касались, меня дёргало и обжигало болью в меридианах. И всё же…</p><p>Получилось.</p><p>Я уже приподнялся над камнем. На волос, но приподнялся.</p><p>Наконец-то!</p><p>Я торопливо толкнул себя вверх, к открытому небу.</p><p>Рассчитывал уйти на добрые шесть сотен шагов вверх, позволить себе короткую передышку, а затем — прочь, к стенам, за них и на Поле Битвы.</p><p>Но шесть сотен шагов почему-то сократились до всего двух, да и мгновение перемещения, которое я умел точно определять после сотен схваток в жетоне, всё тянулось и тянулось ощущением пустоты, невозможности, ну, а единение с миром всё равно ощущалось как-то странно, так, словно я снова падал из дыры в городе Тысячи Этажей и теперь уже не ветер, а сам воздух то и дело толкал меня с десятка сторон попеременно. Но я лишь успел это ощутить, осознать, но не обдумать, а затем вокруг меня возник сразу десяток Властелинов и Предводителей.</p><p>— Убивайте его, братья!</p><p>— Старший! Зеленоглазый старик с Флагом Призрака! Павильон разрушен!</p><p>Я потянулся к Указу и остановился. Пусто. Даже тот бледный круг, который удавалось наложить внизу, больше не возникал. Оставалась печать Круговорота Душ и её запас. Тронуть её сейчас — самому освободить демону дорогу и сдаться.</p><p>Ни за что.</p><p>Из кольца в ладонь лёг меч. Я едва успел подставить его под чужой клинок; удар отдался в зубах.</p><p>Отбросить первого духовной силой, пригнуться под мечом второго. Короткий удар души — и он зажмурился. Я ударил рукоятью в лицо, добавляя выплеск силы. Внутри я-Двойник тоже дёрнул рукой, но там не было ни меча, ни рукояти. Демон ударил в открывшийся бок.</p><p>Мелькнула мысль выпустить змея. Я видел разбитую пасть, единственный рог, остатки гривы. Забрать у него ещё? Он уже едва обхватывал клетку, он последний оплот, если демон прорвётся к границе клетки-тюрьмы.</p><p>Нет. Я стиснул зубы и вновь отвёл следующий клинок своим, сместился в сторону, неуклюже, с трудом уходя от удара техникой.</p><p>Внутри я-Двойник упёрся ладонями в колени, толкнулся, выпрямился. По подбородку снова стекала серая эссенция.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Навались! Формацию Шести Колоколов! Живей! — перекрывая звон оружия, орал кто-то у ворот. — Уничтожить сектантов!</p><p>Травер плавно, осторожно скользнул навстречу воплям и схватке вдоль живой изгороди. Вернее, вдоль того, что от неё осталось: срезанные ветки лежали на дорожке, пахло раздавленной зеленью и сырой землёй. Над кустами пронёсся чужой клинок, вонзился в ствол. Травер переждал, пока перестали сыпаться листья. Здешнему садовнику понадобятся годы, чтобы вернуть саду прежний вид. И ему ещё нужно благодарить Небо, что напали такие «сектанты», как они с господином, иначе некому было бы что-то здесь восстанавливать.</p><p>Три шага — и Травер остановился над стражником, который лежал у корней, прижимая к животу окровавленную руку. Другой рукой пытался открыть фиал. Пробка скользила в пальцах.</p><p>Дальше Травер не пошёл. Нельзя.</p><p>Не с таким жалким запасом энергии в амулете невидимости и не с такими ранами и истощением. Духовная сила и стихия просто отказывались циркулировать по привычным путям и созвездиям. Ни погасить колебание силы Неба, ни встроить в него свой шаг. Этот шаг станет и последним — его обнаружат.</p><p>Поэтому всё, что ему оставалось, — идти позади Безымянного, который перемалывал стражников и садовников Кунг, неуклонно пробиваясь к воротам. И он давно бы там оказался, не сдерживайся и не подстраивайся под господина.</p><p>Сквозь кусты ударило потоком духовной силы. Травер привычно хотел погасить колебание силы Неба, пропустить его сквозь себя — и не сумел. Его шатнуло, повело в сторону.</p><p>Раненый что-то почувствовал, поднял голову, позабыв про фиал.</p><p>Одним движением забрать зелье, вторым — перерезать горло. Не заорёт. Не выдаст. Третьим движением использовать зелье для себя. Ещё недавно Травер только так и пробивался через павильон, выполняя приказ и выживая. А теперь господин запретил убивать.</p><p>Травер посмотрел на открытую шею, на фиал, на рану. Ну куда ему третье зелье? Вздохнул, медленно сделал шаг в сторону. Затем ещё один.</p><p>Стражник ещё немного поозирался, затем снова занялся пробкой и наконец справился, торопливо глотнул. Часть пролилась на ворот.</p><p>Травер отвернулся, криво усмехаясь. Теперь этот хотя бы не сдохнет у него за спиной. Ни воплей, ни ещё одного мертвеца. Господин должен быть доволен.</p><p>Травер поднял голову, глазами, а не восприятием оглядывая битву и суету в резиденции. Над развалинами метались халаты. Господин то взмывал, то проваливался ниже, то медленно смещался в сторону, но всё оставался там, среди них. А у ворот уже расчищали место. Двое волокли длинный шест, третий разворачивал на земле полотно со знаками. Вряд ли для приветствия гостей.</p><p>Недовольно покачал головой. Если дать время врагу, то ничем хорошим это не закончится. А если дать время врагу, с которым даже не сражаешься всерьёз, то это точно закончится очень плохо. Господину уже давно следовало оказаться за пределами городских стен, а не продолжать биться над резиденцией.</p><p>Через миг он это и сказал прямо, толкнув мыслеречь к фигуре высоко в небе:</p><p>— Господин, любящий сражения, вы очень невовремя решили ими развлечься. Очень невовремя.</p><p>И получил раздражённый ответ:</p><p>— Я этим не занимаюсь!</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Я выдохнул сквозь зубы. Развлекаюсь, ага, конечно. Что за нелепое обвинение? Но оправдываться, что я даже в воздухе держусь с ощутимым усилием, что крутящиеся внутри меня два круговорота мешают друг другу и…</p><p>— Братья, этот сектант только что мог убить меня, но лишь ранил! Почему я выжил?</p><p>Я про себя выругался. Мог бы внимательный найтись и попозже. Когда тут разобраться в себе — как бы жёлчно это ни звучало — и сбежать?</p><p>— Братья! Этот сектант был ранен старейшиной! Его Возвышение повреждено! Именно поэтому он не может никого убить!</p><p>Я крутнулся в воздухе, выискивая умника. Кто? Кто он? Кого я недавно ранил? Этого? С перебитой рукой? Разве можно было так точно угадать, крича полную глупость? Или же мои познания в путях Возвышения сектантов слишком хаотичны и разрознены?</p><p>— Шесть Колоколов готовы! — пронеслось мыслеречью от ворот. — Стража, раненых из круга!</p><p>— Стража здесь! — ответил низкий голос. — Братья! Шестое построение. Я — копьё!</p><p>— Мы поддержим тебя, брат! Брат, твоя жертва не будет напрасной!</p><p>Я снова крутнулся в небе, выискивая новую угрозу.</p><p>Вот они. Храбрецы. И кто же из вас копейщик?</p><p>Не вижу.</p><p>Через вдох смотреть стало некогда. Кунговцы навалились разом, как-то уж очень слаженно. Лишь чуть хуже, чем могли бы мои собратья. Хоть Верные, хоть Сломанный Клинок.</p><p>Пятнадцать на одного. Сферой. Со всех сторон.</p><p>Один заставил меня отвернуть меч, второй ударил в открывшийся бок, третий ударил техникой, четвёртый ждал, куда я отступлю.</p><p>Хорошо, очень хорошо. Но недостаточно. Вы всего лишь Кунг, а не Орден Небесного Меча.</p><p>У кого же из вас копьё?</p><p>Ударить влево. Коротким потоком призрачных мечей, отгоняя трёх слишком много о себе возомнивших тупиц. Увернуться от алой вспышки. Меч в меч с ещё одним кунговцем. Мне бы сейчас хоть каплю силы на Указ или одного змея… Ударить третьего в грудь древком Флага, жалея, что там нет подтока, принять на предплечье…</p><p>Руку пронзило болью, ясно донося до меня всю глубину моей ошибки.</p><p>Один тупой дарс, прошедший тысячу схваток в жетоне, в тысяча первой подставил под меч голую руку. Был уверен, что на ней наруч. Только вонзившаяся сталь напомнила: давно уже нет.</p><p>Меч кунговца был очень, очень хорош. Ничуть не хуже ножа Пересмешника.</p><p>Пробил Покров, которому даже влитая эссенция не помогла, даже не заметил прочности кожи и тела, которые обычный Закалка, Воин или даже Мастер не сумел бы даже поцарапать, и глубоко, почти на палец, вошёл в предплечье.</p><p>Следом в рану выплеснулась оружейная техника, расцвечивая мир огненной вспышкой боли, и пальцы разжались сами.</p><p>Я дёрнул Флаг духовной силой, не дал ему упасть, вывернулся, ударил душой, и звук струны отшвырнул кунговца (никакой тебе жертвы, дарсов тупица); через миг сверху и сзади ожгло горячей вспышкой боевой медитации, и от этого я уже уйти не сумел.</p><p>Горячий бестелесный ветер боевой медитации сменился настоящим жарким пламенем, а затем и острым жаром раны — вновь не спас Покров, так много было вложено в этот удар.</p><p>Вспыхнул халат на плече, я рванулся вперёд, чувствуя запах собственной подпалённой кожи.</p><p>Восторженные вопли кунговцев оглушали и в настоящем мире, и мыслеречью. Я медленно поднял голову, выискивая того, кто это сделал.</p><p>Надо мной, чуть сзади, в сотне шагов висел идущий с алыми руками. Огонь стекал с его ладоней, свивался вокруг запястий.</p><p>Копьё — это не оружие, копьё — это именование того, кто будет главным ударом.</p><p>Стихия огня. Ненавижу.</p><p>У Безымянного внизу всё было гораздо проще. Ему достались все те «смельчаки», что не умели летать, а значит, не были даже Предводителями, но при этом ринулись биться с тем, кто убил их старейшину. Безумцы, в общем. В основном Мастера, с редкими Воинами и такими же редкими Предводителями. Им было нечего ему противопоставить.</p><p>— Братья! Закрепим успех! — Огневик вскинул обе руки.</p><p>Я отправил меч в кольцо, собрал потоки, сместил их, усиливая один круговорот и всё же ослабляя второй, переместился вверх. На весь свой нынешний предел. От такого сумел бы уйти бог или Повелитель Стихии. Огневик не был ни тем, ни другим.</p><p>За крохотную долю мгновения я раздвинул воздух и сто шагов расстояния, нас разделявшего. Исчез в одном месте, появившись в другом, не хуже, чем Безымянный.</p><p>Огневик ещё кричал свой приказ, а мои пальцы уже сжались на его горле. Я стиснул их, одновременно стискивая зубы. Да, я потратился, но я мог бы наскрести на одного змея. Ему бы хватило. Вода такого качества против огня… Я бы затушил этот огонь. За одно мгновение. Навсегда.</p><p>Но я не мог себе этого позволить. Даже с этим наглым ублюдком.</p><p>Усилил хватку, продавливая уже Покров огневика, сжал горло, вминая пальцы в плоть. Только удержать. Не сломать.</p><p>Внутри я-Двойник шагнул под руку демона и тоже потянулся к чужому горлу. Здесь можно. Здесь я сжал пальцы изо всех сил на горле демона — и там, снаружи, огневик захрипел. Я-Основа торопливо ослабил хватку. Не это горло. Дарс, не это!</p><p>Но и у огневика было на этот счёт своё мнение.</p><p>Вместо того чтобы ударить в ответ, попытаться отшвырнуть меня техникой, самому воспользоваться техникой движения, позвать на помощь, он ухватил меня за предплечья обеими руками, оплёл меня рванувшими из его груди огненными цепями и заорал, вкладываясь в мыслеречь:</p><p>—Бейте! Братья, бейте!</p><p>Только сейчас, охваченный огнём техники и стихии, жаром боевой медитации, я понял, ради чего это всё затевалось, и торопливо ударил струной, разрывая пространство басовитым гудением, срывая огненные цепи огневика, сместился, уходя прочь от рванувшего ко мне жаркого ветра вместе с ним. Сместился, уже понимая, что не успеваю, сместился, уже осознавая, что это не поможет, что нет вокруг ни единого свободного от опасности места. Не с моим нынешним состоянием.</p><p>В двухстах шагах вокруг меня вспыхнули шесть разноцветных столбов света. Вспыхнули, ударили в небо, а через миг словно само небо рухнуло на меня сверху.</p><p>Гудение? Порванная струна?</p><p>Не я ли недавно насмехался над Отиром, сравнивая силу его ударов с ударами Изарда?</p><p>Кунг показали мне, как они могут бить.</p><p>Лопнувшая струна огромного циня?</p><p>Мелко.</p><p>— г-г-г-Г-Г-Г-Д-А-А-А-А-А-А-А-М-М-М-М-м-м-м…</p><p>Лопнуло само небо, оглушая и сминая. Нас с огневиком согнуло, швырнуло вниз. Его пальцы всё ещё держали моё запястье.</p><p>Равновесия с миром я не удержал. Сейчас не воздух толкнул меня, а само небо ударило меня, спирая дыхание, обрушиваясь на плечи, вибрируя в груди, звеня в ушах.</p><p>Потоки для полёта рассыпались, а вслед за ними дёрнулся внутренний Круговорот. Я попытался удержать печать. Не сумел. Её алые знаки вытянулись, смазались и погасли.</p><p>Сердце пропустило удар.</p><p>Но затем небо ударило ещё и ещё раз, а в голове вспыхнуло воспоминание о подслушанном.</p><p>— Гда-а-а-А-А-а-а-м-м!</p><p>Шесть колоколов.</p><p>И да, шестой удар оказался последним. Шесть раз вспыхнули столбы формации и погасли.</p><p>Я же рухнул на землю, корчась от боли. Но не она занимала меня, а дарсов огневик, навалившийся сверху. Он и ещё несколько кунговцев, что рухнули рядом.</p><p>Я-Основа с трудом выдохнул, скорее даже прохрипел:</p><p>— Нет… — Вывернулся, привстал, тряхнул огневика, с ужасом глядя, как безвольно болтается его голова. — Нет.</p><p>Я-Двойник резко повернул голову, глядя, как в полотнище изображения внешнего мира с окровавленной руки огневика вползает на эту сторону тёмная струйка.</p><p>Я-Основа зарычал и попытался ускорить вращение Круговорота Душ и с ужасом осознал, что никакого Круговорота вообще нет. Ни единого потока, ни единого контура от трёх цветов и горящего алым полотнища знаков… Каких знаков?</p><p>Душа огневика окончательно втянулась на эту сторону, а затем впиталась в формацию клетки. Целиком. Ни единого клочка не ушло в сторону, не улетело в сторону сердца.</p><p>Я-мы стиснули зубы. Я-Двойник смотрел на демона в двух шагах от себя. Я-Основа попытался увидеть его тем же взглядом с расстояния огромной чёрной пропасти тела — и не сумел, не увидел. Остались только здесь, только чужой халат в руках и боль в рассечённом предплечье.</p><p>Демон медленно растянул губы в улыбке. Я-Двойник видел, как в глубине глазниц вспыхнули ещё более яркие зелёные искры.</p><p>— Ты думал, что победил?</p><p>Я-Основа выругался, отпустил огневика, привстал, оглядывая десятки фигур, что мчались ко мне со всех сторон. С трудом, преодолевая боль, начал вновь раскручивать в теле единение с миром. Вы думаете, что победили, кунговцы? Что эти смерти…</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Я-Двойник повернулся к полотнищу. На нём были развороченная дорожка, люди, упавшие между погасшими столбами. Тот, что волок раненого, лежал ничком рядом с ним. У обломанной изгороди стражник сжимал опрокинутый фиал; из горлышка вытекали последние капли. Через изображение-прореху той стороны потянулись новые струйки. Несколько сразу, потом ещё. Десятки. Одна за другой они впитывались в знаки и линии. Я раскрыл рот, чтобы крикнуть себе снаружи: «Смотри, эти тоже мертвы!» Но изо рта не вырвалось ни звука. Попытался ещё раз. Помнил, как кричал «Крути!», как заставлял себя тащить демона, но повторить не мог.</p><p>Резко обернулся, вспомнив главное. Демон отступал к краю клетки, оставляя меня у Пронзателя. Я бросился наперерез, уже понимая, что не успеваю. Зато успел мой змей — распрямил кольца тела, толкнулся от плывущих в средоточии знаков, ударил сквозь стальную густоту эссенции средоточия, впечатал разбитую морду в едва высунувшегося наружу демона, вбивая его обратно и не считаясь с раной.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Я выпрямился, утвердился на ногах, с отвращением ощущая слабость в коленях. На миг показалось, что забыл что-то важное. Что вообще может быть важного в битве? Выживание? Бегство?</p><p>Попытался взлететь и не смог, тело ответило болью. Ярясь, толкнул круговорот ещё раз, быстрее, сильнее. Сумел, справился, метнулся вверх, но уже в полусотне шагов от земли столкнулся с первым кунговцем.</p><p>— Умри! Сдохни!</p><p>Его я отшвырнул. Справился. Но рядом уже были второй и третий, а слева поднимался ещё один. Я заслонился Флагом, отмахнулся мечом, пробился техникой, ушёл в сторону от тысячи острых шипов и скрипнул зубами. Так дело не пойдёт.</p><p>Толкнул мысль:</p><p>— Безымянный! Вернись! Быстро! Не подпускай их ко мне! — С запозданием добавил: —И не убивай!</p><p>Через десять вдохов я получил ещё одну рану и отыграл всего сто шагов к стене. Безымянный взмывал в небо, сбивал противников, утягивал их к земле, ломая, но некоторые вставали снова. Упрямые, никчёмные, но при этом считающие, что могут нарушать клятвы и убивать.</p><p>Вдруг вспомнилось: «Глава, отомстите…» Кто просил? Не вспомнилось ни имени, ни лица. Только голос. Только хрип. Только просьба, которую нужно выполнить. Нет, кунговцы, вы не отделаетесь просто так, клятвопреступники.</p><p>Со злостью выдохнул:</p><p>—Убивай. Только дальше от меня. Не подпускай близко.</p><p>Приказал и нахмурился, пытаясь сообразить, почему я связан таким странным ограничением. Через миг вспомнил. Кунговцы не должны знать, что я не сектант, точно. След силы. Что же, пусть Безымянный мстит за двоих.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Нет, нет, нет. Вот что я хотел выдохнуть, но не мог, потому что словно онемел, потому что из моего рта не могло вырваться ни единого звука.</p><p>Я-Двойник видел на полотнище, как Безымянный обернулся на приказ, как медленно кивнул и перестал сдерживаться. Попытался докричаться до себя, толкнул мысль…</p><p>— Нет!</p><p>Снаружи я-Основа даже не повернул головы.</p><p>Демон смотрел на меня и медленно качнул головой.</p><p>— Да, да, да, жемчужина. — Вытянул в сторону руку и показал на пульсирующий узор символов под нашими ногами, которого тридцать вдохов назад не было и в помине.</p><p>Я вздрогнул и с яростью кинулся на него.</p></section><section><title><p>Глава 13</p></title><p>Глава 13</p><p>Шагнуть навстречу удару, пропустить кулак в волосе от виска, пройти за удар, вшагнуть в демона, вкладывая уже в свой удар всю силу тела и всю ненависть.</p><p>Кулак в кулак.</p><p>И, конечно же, вкладывая главное — удар души.</p><p>Ах, если бы им мог пользоваться только я.</p><p>— Та-дам!</p><p>Столкнувшиеся два встречных удара отшвырнули нас друг от друга, сбили меня с ног, швырнули кубарем.</p><p>По куполу клетки разбежались белёсые полосы, на миг высветили кольца змея. Тут и там вспыхнули символы подо мной, вытянулись в ослепительные нити и снова исчезли.</p><p>Удар душой у демона был сильнее. В мой вложено больше. Больше ненависти, больше умений и больше хитрости.</p><p>Я проиграл расстояние, прокатившись по мерцающим символам Древних, но выиграл в главном.</p><p>Медленно поднялся, не упуская ни единого движения демона, который теперь находился ближе к Пронзателю, чем я. Теперь я снова стоял на его пути к границе клетки и к её слабым местам.</p><p>Да, он Древний. Да, он бывший дух. Да, он поглотил кучу знаний. Но среди этих знаний не нашлось знаний о битве голыми руками и мелких хитростях тех, кто ещё не может пользоваться Опорой или уже не может.</p><p>Но это мелкая, крошечная победа. Неважная, если я там, снаружи, буду продолжать творить это безумие, если на него и дальше будет влиять то, что активировал демон, прорвавшись к границе в прошлый раз.</p><p>Потянулся, напрягся. Мы — это я один. Единый в двух телах. Я-Основа и я-Двойник.</p><p>Не сумел, не дотянулся.</p><p>Теперь Основа не слышала Двойника. И точно ли это началось после активации демоном чего-то там в его формации? Не раньше? Не тогда, когда мы начали тащить его сюда, внутрь? Не тогда, когда я начал выталкивать Основу наружу? Ведь именно тогда он дважды не понял меня, словно мы уже стали разными, а не единым целым.</p><p>Демон чуть наклонил голову, глядя на меня исподлобья, медленно поднял руку:</p><p>— Ничтожество. Думаешь, эти уловки помогут тебе?</p><p>Перед его ладонью возник шар, почти прозрачный. Принялся наливаться цветом, серым, стальным, как эссенция.</p><p>Я же потянулся ещё раз, попытался нащупать ту тонкую связь, что должна быть между любыми идущими, достигнувшими этапа Предводителя, — дотянуться до мыслеречи. Толкнул гневное:</p><p>— Прекрати!</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Сектант! Убийца! — донеслось справа, из-за вспышек чужой защиты.</p><p>Я заткнул крикуна потоком призрачных мечей. Развернул его веером, перекрывая пути отхода, сгустил и уплотнил. Сначала они гнали его по небу, затем заставили рухнуть вниз, к крышам павильонов и поместий, и принялись яростно вгрызаться в землю. Мгновение я глядел на это, а затем довольно кивнул и добавил ещё силы в технику.</p><p>Мечи павшим. Достойно. Необходимо.</p><p>Над резиденцией развернулся второй ряд клинков, затем третий. Они заполнили половину неба, выстроившись вокруг меня гигантским острым веером, чужие техники вспыхивали между ними и рассыпались, не дотянувшись до меня, словно разрезанные их острыми гранями и намерением, сутью, которую я в них вложил. Я повёл рукой, и сотни мечей наклонились, повернулись остриями к земле, готовясь стать памятью мёртвым.</p><p>Кто здесь убийца? Я, ещё не тронувший ни одного из вас, или вы, Кунг, погубившие неисчислимое число моих собратьев?</p><p>Они доверились вам один раз, но вы лишь сделали из них бесправные отмычки для Полей Битвы.</p><p>Они доверились вам второй раз, когда выбрали не уходить за комтуром Аранви и комтуром Рутгошем, а сохранить верность договорам и остаться с вами. Но вы превратили их в товар, вы продали их навыки и жизни, вы заставили их стать предателями и привести убийц к братьям.</p><p>Я заставил их довериться вам в третий раз, когда заключил договор между Сломанным Клинком и старейшиной Отиром. И к чему это привело?</p><p>К тому, что вы убиваете своих же, поступаете ничуть не лучше сектантов, бросая жизни младших в формацию смерти?</p><p>Гневно выдохнул:</p><p>— Кунг должны умереть!</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Вопль, щедро сдобренный тугой волной духовной силы и звоном струны, обрушился на плечи Травера. Его качнуло, едва не заставило вывалиться из невидимости, заставило схватиться за грудь, сминая в кулаке халат и сдерживая рвущийся кашель.</p><p>Травер сделал шаг в сторону, прижался плечом к уцелевшему столбу галереи. Тут выбирать: или упасть, или потратить больше амулета. С досадой выдохнул:</p><p>—Чтобы хорошее взяли от меня, господин. Это Эрзум должны умереть, до Кунг мне и дела нет.</p><p>Он вновь застыл, с напряжением и недоверием впившись взглядом в схватку в небе. Какого гарха? Через миг резко повернул голову туда, куда его позвало чутьё наёмного убийцы. Туда, где Безымянный пробил грудь какого-то идущего. Насквозь. Там, где у человека сердце. После такого не живут.</p><p>Прошипел, ощущая, как от гнева перехватывает дыхание:</p><p>—Ты что творишь? Он же запретил тебе убивать!</p><p>Ответа он, конечно же, не ждал, но получил его всего через два вдоха, когда Безымянный стряхнул тело, исчез, перемещаясь, возник в центре построения пяти стражников и сцепился с ними, снова ничуть не стремясь их щадить, а забирая их жизни одну за другой.</p><p>Травер похолодел, перевёл взгляд со схватки Безымянного на схватку в небе, где даже отсюда видел горящую зелёным светом глазницу, и выдохнул:</p><p>— Или он изменил приказ?</p><p>И снова не дождался ответа от немого Безымянного. Зло поджал губы, кляня свою слабость, эту затею с приходом к Кунг, безумного господина и дни, потерянные на бесполезную Долину Ключа. Но сильнее всего, конечно, безумного господина, который сейчас хотел его подвести и нарушить обещание.</p><p>Сжал губы так, что они побелели, выцвели в тонкую белую нить на сером лице, с гневом выдохнул Безымянному:</p><p>—Тогда убивай так, как умеешь только ты. Вытягивай из них всё до последней капли, не оставляй ни крошки никому другому. Это ты делать можешь, а⁈</p><p>И в этот раз ответ получил — в сотне шагов от него Безымянный коротко кивнул, проходя прямо через чужой клинок.</p><p>Мёртвое тело упало на дорожку, не пролив ни капли крови, почернев, иссохнув за мгновения.</p><p>Травер снова поднял голову. Господин всё ещё был там. И всё ещё не собирался уходить.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Стального цвета сфера, выглядящая как скрученный воедино клубок из сотен бешено вращающихся нитей, сорвалась с ладони демона и рванула ко мне.</p><p>Попытка увернуться, отпрыгнуть, уйти прочь не удалась. Сфера резко вильнула, безошибочно следуя за мной, и я бросил эту трату времени, занялся другим.</p><p>Вскинул руки, скрестил, выставляя предплечья защитой, сгустил всё, до чего дотягивался: духовную силу, редкие крохи стихии, густую, но отзывчивую эссенцию. В миг, когда меня озарило — сейчас! — толкнул от себя и удар души.</p><p>Не то чтобы что-то одно помогло.</p><p>Удар души не развеял, не сбил с пути сферу демона, лишь растрепал, сделал её чуть более рыхлой.</p><p>Стена защиты из энергии не сдержала сферы, пропустила, но заставила её потерять скорость и силу.</p><p>Руки тоже снесло, буквально вбило в меня, а затем снесло и меня самого, протащило, кувыркая, половину расстояния до границы клетки.</p><p>На той стороне беззвучно заревел змей, через миг попробовал на прочность её границу, но только снова размозжил край челюсти, орошая вспыхнувшие символы Древних синими искрами и нитями.</p><p>Через миг я уже был на ногах, через вдох сквозь боль презрительно сообщил демону:</p><p>—И это всё? Да меня в бурсе Виликор, бывало, ещё Закалкой сильнее трепала.</p><p>И, что удивительно, а может, и нет, демон меня отлично услышал и даже обиделся, вновь вскинул руку, создавая зародыш новой сферы.</p><p>Но я только скривил губы:</p><p>—А ещё я тогда же узнал, что главное — перенимать трюки противника. Как ты это делаешь? — Поднял руку сам, сосредоточился. —Нити, вращение и эссенция, да? Круговорот в ладони, как я делал это с кристаллами?</p><p>Всего через половину вдоха, глядя сквозь начавший сворачиваться клубок эссенции на моей ладони, я спросил:</p><p>— Так, да?</p><p>Серые нити стягивались к ладони со всего средоточия. Между ними вспыхивали редкие искры стихии — крови ран змея; шар наливался неожиданной тяжестью, начал тянуть руку вниз.</p><p>Вот теперь — так.</p><p>Демон перестал улыбаться.</p><p>Я быстро скосил взгляд в сторону. Не на змея, кольцами оборачивающего мою с демоном клетку, а на окно в настоящий мир. На пустоту. Ни одного, даже крошечного ручейка душ. Отлично.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Алкар тяжело вздохнул, получив доклад. Кто бы мог подумать, что всё так обернётся? Но… возможно, всё оборачивается к лучшему? Старейшина Отир предлагал необычный путь завершить старые разногласия, путь, который обещал клану новые возможности. Путь, который неожиданно подходил не только брату и третьему дядюшке, но даже ему. Но любые планы под взглядом Неба — всего лишь пыль, и хаос на территории резиденции лишь подтверждал эту старую мудрость.</p><p>Но когда ветер поднимает пыль, главное — не закрывать глаза. Щуриться, всматриваться вперёд, чтобы не шагнуть в пропасть и отыскать новый путь.</p><p>И Алкар уже его видел. И даже не один.</p><p>Из сада соседних павильонов тянуло сырой землёй и горькой гарью. Над красной стеной, ещё недавно отделявшей их от суеты, прошла полоса призрачной стали и у дальнего павильона с грохотом осела крыша. Алкар дождался, пока стихнет треск балок, и только тогда повернул голову к Виликор.</p><p>Схватка с сектантом интересна. Она нужна. Но она может подождать.</p><p>Алкар бросил короткий взгляд на старшего своей личной охраны и вложил во взгляд чёткий, подробный приказ.</p><p>Спустя три вдоха тот шагнул вперёд и почтительно склонился перед Виликор:</p><p>— Молодая госпожа, прошу не винить меня, что я принёс вам тяжёлые вести. Молодая госпожа, ваш отец убит. На резиденцию подло напали сектанты, и он первый принял на себя их удар, и не устоял. Это подтверждено. Молодая госпожа, примите мои соболезнования.</p><p>Виликор, и до этого неподвижно стоявшая на одном месте, словно обратилась в статую. Десятки мыслей метались в голове — прошлое, настоящее, будущее, детали схватки и слов, тот короткий взгляд Алкара на этого человека и всё, что она успела заметить и уловить.</p><p>Медленно кивнула:</p><p>— Благодарю за прямоту и честность, собрат идущий.</p><p>Старший охраны коротко кивнул и, не разгибаясь, сделал шаг назад. Выпрямился только после этого.</p><p>Алкар протянул нить связи и толкнул мыслеречь к Виликор:</p><p>—Мне уже не удастся сказать в лицо дядюшке Отиру, что он глупец, но я могу сказать это всем остальным. И могу помочь тебе утвердить своё положение. Я звал тебя, чтобы плечом к плечу обнажить меч, но, похоже, для начала придётся сражаться словами и совсем не с сектантом. Как бы цинично это ни звучало, но лучшего момента для этого не найти. Твой отец погиб, брат далеко, а эти отбросы делают вид, что тебя здесь словно нет.</p><p>Она посмотрела на него. Алкар выдержал взгляд, только через два вдоха он повернул голову к слуге, следовавшему за ними из павильона через сад, и холодно сказал:</p><p>— Но мне интересно, почему подобную весть должны сообщать мои люди, а не её. Почему мне приходится брать на себя эту ношу? Где, в конце концов, твои соболезнования молодой госпоже и признание её нового положения?</p><p>Слуга облизнул губы. Ещё малую палочку назад он бы сделал вид, что глухой… Нет. Даже тогда бы он не позволил себе такой глупости с прямым вопросом Алкара, а поступил бы умней. Теперь же…</p><p>Покосился влево, вверх, туда, где вспыхивали десятки техник и вся стража резиденции не могла справиться с убийцами господина и сыпалась, сыпалась с неба вниз…</p><p>Кто будет отвечать за всё это? Кто будет стоять перед советом старейшин и ёжиться под их ледяными взглядами и неудобными вопросами?</p><p>Конечно, тот, на кого ложится ответственность по старшинству.</p><p>Всего два вдоха раздумий — и слуга согнул спину, медленно приложил кулак к ладони и глухо, неспешно, укладывая и для самого себя эту мысль в голове, сказал:</p><p>— Молодая госпожа, ваш отец, старейшина Отир, подло убит. Примите мои соболезнования, госпожа.</p><p>Алкар довольно кивнул, а через миг уже гораздо жёстче спросил:</p><p>— Где старший стражи резиденции и его доклад молодой госпоже? Ну! Живее! Или мне лично его искать?</p><p>И в этот раз слуга продержался всего два вдоха, прежде чем отступить. Слова о том, что неразумно отвлекать главу стражи в самый разгар сражения, он оставил при себе. Пусть их скажут старейшины. Не ему. Если останется кому отвечать.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Зелёноглазый сектант, сдохни! — заорал кто-то снизу. Из пыли рванула алая полоса, изогнулась, проскальзывая между призрачных мечей.</p><p>Я скривил губы в презрительной усмешке. Кто виноват в том, что погибли мои собратья? Кому понадобился Ключ? Кто требовал эти Ключи год за годом?</p><p>Вы. Кунг. Отир.</p><p>Я встретил чужую технику ударом души. Воздух дрогнул, алый свет разорвало пополам. Обе половины пронеслись мимо, и только тогда до меня докатился жар. Внизу с гулким треском начала лопаться черепица.</p><p>Здесь жил Отир. Отсюда он отправлял на Поля Битвы моих собратьев. На смерть. В этой резиденции он продал искателей Ордена Небесного Меча клану Алых Пиков, сделал моих собратьев предателями, что не заслуживают даже имён на могилах.</p><p>Это место должно быть стёрто с лица земли. Развалины этого места должны стать местом памяти всех преданных братьев Ордена Небесного Меча.</p><p>Я напрягся, добавил к повелению Небесные Врата — те отозвались вяло, будто сквозь толщу воды, — и толкнул силу через сердечный меридиан. Добавил ещё и ещё, заставляя призрачные мечи вырасти в размерах. Теперь, падая с неба, они пронзали насквозь не только беседки, но и здания и даже павильоны.</p><p>Достойные знаки памяти для моих павших братьев.</p><p>Один клинок вошёл точно в конёк крыши, расколол его вдоль и ушёл глубже. Стены раздались, выпуская облако пыли. Второй ударил в покрытый плитами двор, вошёл в землю по самую гарду. Третий рухнул в пруд, выплескивая мутную воду до дна, та на миг повисла стеной, скрывая бегущих по дорожке людей, а затем накрыла их, сбила с ног.</p><p>Я видел их через неё. Видел поднятые руки, вспышки защит, мечи, которыми они пытались отвести мой удар.</p><p>Мало.</p><p>Сжал пальцы, вливая в Небесные Врата ещё, и в небе возникли новые ряды клинков. В грудь толкнуло отдачей; единение с миром качнулось, заставило меня просесть в воздухе. Я удержался. Упрямо добавил ещё силы. Пусть каждый здесь увидит, что случается с теми, кто поднимает руку на Сломанный Клинок.</p><p>— Кунг должны умереть! — рявкнул я, рубя ладонью вниз и указывая цели новым мечам.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>—Да нет же! — с ненавистью выдохнул я, глядя на полтора десятка тонких ручейков душ, что струились с той стороны.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>С неба прилетела алая черепица. Разбилась, обрызгала мелкими осколками. За спиной кто-то коротко вскрикнул, и Виликор, не оборачиваясь, проследила восприятием, как стражник оттаскивает зажимающего глаза слугу под галерею.</p><p>Алкар покачал головой. Словно Небо смотрело на него и помогало воплотить в жизнь удачный шанс. Словно. Но какой ценой? Столько ошибок, столько просчётов. И каждый оплачен жизнями.</p><p>Достаточно.</p><p>Сколько этот глупец, считающий себя самым умным, перемолет в прах, пытаясь отвертеться от ответственности и замести следы? Всю резиденцию? Половину города? Весь город? Гнилая ветвь.</p><p>Повторил, не сдерживая гнева:</p><p>— Достаточно, это переходит уже все границы.</p><p>— Молодой господин? — поднял брови глава стражи резиденции, Пракол.</p><p>— Почему отряд севера отступает, хотя самое время двигаться вперёд? Почему на востоке старшие за спинами младших? Почему в Бамбуковом павильоне мертвецы, хотя Призрак там не появлялся?</p><p>— Молодой господин… — Пракол тяжело вздохнул, вбил кулак в ладонь. — Прошу простить меня. Я прибыл на ваш призыв, а мои заместители не обладают моим опытом, ошибки неизбежны. Позвольте вернуться, я тут же восстановлю порядок и займусь Бамбуковым павильоном, видимо, в резиденции есть третий сектант, и он…</p><p>Алкар презрительно улыбнулся. Гнилая ветвь. Оборвал главу стражи десятого дядюшки:</p><p>— И этого тоже достаточно, момент, когда ты мог отвертеться, уже давно упущен. — Алкар отмахнулся от хотевшего что-то сказать Пракола, сделал шаг вперёд и толкнул мыслеречь, с достатком вкладывая в неё силу и донося на половину города, уже начавшего впадать в панику:</p><p>—Я Алкар, сын третьего старейшины клана Кунг, племянник старейшины Отира. Младшие, доклад.</p><p>Коротко и ясно. Без вычурных фраз и глупых приказов подчиниться. Сила, имя, напоминание о старшинстве. Умным достаточно, глупцам объяснят.</p><p>—Старший, я — Ривой, командир двух десятков стражи, держу юг.</p><p>Это самый умный и сообразительный из стражи.</p><p>—Старший, я — Илой, глава вольной ватаги, готов выступить по вашему слову.</p><p>А это самый умный и сообразительный из вольных, почуявший шанс.</p><p>Двадцать вдохов, полных докладов и имён, и Алкар начал отдавать приказы:</p><p>— Ривой, тридцать шагов вперёд. Котий, больше ни шагу назад, половину отряда к главным воротам, вторую в небо на сто шагов над ними. Илой, в ста шагах за ними выстроить линию защиты и поддержки. Маос Ян, твои люди гонят прочь зевак северной части города.</p><p>— Слушаюсь, старший!</p><p>Три быстрых ответа почти наложились друг на друга. Алкар едва заметно мотнул головой, поднялся в воздух на десять шагов, чуть крутнулся в воздухе. Не то чтобы это было необходимо на его уровне Возвышения, но ему всегда легче было принимать решения, когда он мог добавить к восприятию и обычный человеческий взгляд. Как смеялся отец — земля к себе тянула.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Я опустил голову, перестав вглядываться во тьму тела и безумие Основы. Не достучаться до себя — дотянусь хотя бы до того, что ещё мне подчиняется, и сделаю то, что должен был сделать сразу. Я вновь свёл три круга, вырисовал над средоточием знаки печати. После Шести Колоколов приходилось собирать всё заново. Потоки цеплялись за чужое движение сил, сбивались от потоков Врат Силы; я возвращал их на место, пока Круговорот Душ наконец не стронулся.</p><p>От новой туманной струйки оторвало клочок. Только клочок. Но он ушёл к сердцу, минуя символы клетки. Демон заметил это раньше, чем я успел усмехнуться, и ударил.</p><p>Этап, когда мы обменивались с демоном бросками концентрированной эссенции и наносили обманные удары силой души, остался позади. В прошлом. Сейчас мы непрерывно давили друг на друга.</p><p>Почти как в тренировках с Райгваром.</p><p>Стена силы и стихии против стены силы и стихии тогда.</p><p>Теперь — стена концентрированного понимания сути энергии Неба против такой же стены понимания.</p><p>Так бы сказал Изард, не преминув добавить пару красивых фраз о прошлом, глупости и прочем.</p><p>Здесь и сейчас это была огромная, невыносимо тяжёлая, но всё же ноша, которая давит, пытается сломать, пытается выжать из тебя стон. Но не более. Взметнувшиеся вверх волосы, видимый глазом ветер движения между нами, редкие удары души, от которых вздрагивали границы клетки, — и ни одного движения, которое можно было бы обмануть.</p><p>Мы давили друг на друга, щедро вытягивая энергию из средоточия, но граница столкновения держалась. А если и двигалась в мою сторону, то спустя десять-двадцать вдохов противостояния я отыгрывал всё обратно.</p><p>Вдоль границы столкновения рождались и лопались светлые вихри-сгустки. Каждый толчок отдавался в челюстях, проходил через плечи до самых пальцев. Я держал перед собой силу, способную сровнять павильон, и не мог продвинуть её на ладонь. По ту сторону пелены демон всё ещё стоял прямо. Я тоже выпрямился. Медленно, через силу, через давящие на плечи и запястья грузы схватки и Круговорота Душ, но выпрямился.</p><p>Растянул непослушные губы, глядя на демона сквозь двойную, стального оттенка пелену сил, которыми мы давили друг на друга.</p><p>—И это Древний? Повелитель Стихии, сумевший перешагнуть пределы, вложенные в него создателями? Почему же всего лишь Властелин в силах противостоять тебе? Может быть, потому что это, — теперь я рычал, вкладывая в слова всю ненависть, что испытывал, —моё тело?</p><p>— Твоё? — ухмыльнулся демон. — После всего, что я в нём изменил? После того, как я буквально заново создал тело под себя? После того, как оно выдержало мою душу столько месяцев?</p><p>—Душу? — Я продавил стену на волос. —Мечтай. Осколок, который выжил только потому, что забился в глубокую щель и выглядывал только по ночам.</p><p>— Но ведь неплохо выглядывал? Или ты даже не понимаешь, о чём я говорю? Тогда спрошу прямо, жемчужина. Что из того, что делал ты, решал ты сам? Куда ты шёл сам, а куда вёл тебя я? Кому нужна была битва с Дизир? Тебе ради справедливости или мне ради жатвы душ? Кто хотел заполучить неприступную крепость земель в сердце вашей так называемой Империи? Ты? Зачем она тебе? А вот мне она была очень нужна. Место, где я бы спокойно поглотил тебя до конца и обрёл полную силу. Что из того, чем ты владеешь сейчас, вон там, — кивнул демон на полотнище, где кипела схватка, —твоё? Ничего? Ни единого меча, верно? Ни единого перемещения? Ни единого повеления, ни единой техники.</p><p>Я поджал губы, уязвлённый. То, в чём я всегда считал себя талантом, — игра слов и оскорбление — не то что не удалось, а развернулось против меня? Медленно покачал головой из стороны в сторону. Ну уж нет. Ни за что. Поверить во всю эту ложь? Заткнуть этот лживый рот, стереть, разорвать.</p><p>Я сделал это один раз, сделал второй раз и сделаю третий.</p><p>— Это моё и только моё тело. Это мои и только мои умения, добыча, взятая с твоего трупа. А ты — всего лишь жалкое ничтожество, и Тысяча Братьев будут славить меня, когда я сотру тебя в порошок.</p><p>— Зря ты трогаешь то, чего даже не понимаешь, — тихо сказал демон, а через миг давление его стены стало сильнее.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Алкар крутнулся в воздухе, перепроверяя всё. Недовольно покачал головой. Попытка уничтожить Призрака Флага оказалась неудачной, но он хотя бы вовремя прислал подкрепление, и потери оказались меньше, чем могли бы быть. Глава стражи и солгал, и сказал правду. Судя по силе Призрака, именно он и убил старейшину Отира и был силён ещё до его убийства. Неудивительно, что стражники несли такие потери. Справиться с подобным…</p><p>—Господин. Даже не думайте, — донеслась до него мыслеречь старшего его охраны. —Я не стану стоять и смотреть.</p><p>Алкар вздохнул. Ограничения угнетали. А сколько их станет, когда он займёт место отца… Он отогнал от себя эти неприятные мысли, пожелал отцу ещё сто лет крепкого здоровья, пересчитал тела мёртвых и отвернулся от битвы с Призраком.</p><p>И потерь — достаточно. Не такой ценой решать вопрос с гнилой ветвью.</p><p>Границы очерчены, жители отогнаны и ограждены. На всякий случай. Пора.</p><p>Алкар толкнул мыслеречь:</p><p>—Пракол, пусть твои люди будут готовы поднять зону запрета по моему отсчёту.</p><p>— Зону запрета? — Алкару не нужно было ни таланта отделять ложь от правды, ни расстояния руки, чтобы уловить всё, что было вложено в эти слова. —Боюсь, это может сделать только глава, а он погиб. Старший.</p><p>Алкар моргнул. Раз, другой, а затем буквально рухнул на землю, просто-напросто отказавшись от равновесия с миром.</p><p>Выпрямился, нашёл взглядом Пракола и процедил:</p><p>— Младший…</p><p>И тоже вложил в голос достаточно, чтобы тот стиснул зубы. Но уже через три вдоха склонился перед ним:</p><p>— Старший.</p><p>Под сапогами Алкара захрустела черепица. Он остановился так близко, что Праколу пришлось поднять подбородок. За их спинами грохнуло снова; никто из двоих не обернулся.</p><p>Алкар не стал использовать мыслеречь, громко, так, чтобы слышали все, сказал:</p><p>— Я не знаю, что именно ты пытаешься провернуть, что именно пытаешься скрыть, к чему все эти твои, — пошевелил пальцами в воздухе, подбирая слова, — увёртки, но это не моя забота, а дознавателей клана, которые прибудут сюда.</p><p>— Старший… — Пракол подался назад, но тут же остановился.</p><p>Алкар заткнул его одним жестом, продолжил:</p><p>— Но здесь и сейчас я вижу четыре выхода, и каждый из них отличается тяжестью оков на твоих руках и камня на твоей могиле. Первый и самый простой — ты выполняешь приказ. Второй, — Алкар вновь повёл рукой, указывая на Виликор, — дочь старейшины Отира проходит к Сердцу, привязывает его к себе и поднимает зону запрета сама, как полноправный владетель города. Третий — это делаю я, и моя ветвь клана получает этот город себе. Четвёртый… — Алкар сжал ладонь, разжал, и все увидели, как на ней появилась тёмно-зелёная пластина. — Я использую вызов Стража Границ, и уже он, здесь и сейчас, сам, лично решает вопрос с сектантом, его Призраком, смертью старейшины Отира, а затем начинает задавать вопросы. Надеюсь… — Алкар замолчал, усмехнулся презрительно, ядовито, уточнил: — Не ради тебя, не подумай, я надеюсь ради всего клана, что ты уже готов на них отвечать. В любом случае я не позволю тебе выигрывать время жизнями младших моего клана.</p><p>— «Моего», старший? — криво усмехнулся Пракол. — Меня вы уже членом клана не считаете?</p><p>— Ещё считаю, — отрезал Алкар. — Я лишь оговорился. Но разве сейчас важно это? Зона запрета?</p><p>Они встретились, столкнулись взглядами, и спустя два вдоха Пракол склонил голову:</p><p>— Дайте мне пятьдесят вдохов.</p><p>— Раз, — громко сказал Алкар.</p><p>Пракол сорвался с места, даже не собираясь обращаться к мыслеречи. Алкар проводил его тяжёлым взглядом. Старший его охраны помедлил, но всё же спросил:</p><p>— Господин, мне…</p><p>—Не нужно, — оборвал его Алкар. —Да, мне поручили вычистить грязь ветви, но я не собираюсь пачкать ею ваши руки. Для этого у клана есть другие.</p><p>— Спасибо, господин.</p><p>Алкар кивнул. Продолжал отсчёт про себя, когда молчавшая до этого Виликор коснулась его нитью мыслеречи:</p><p>—И ты и впрямь бы помог мне войти в Сердце этого города и пройти проверку наследия?</p><p>— О-о-о… — Повернулся он к ней. —Сколь многое я слышу в твоих словах. Получается… Исток признал тебя, и в тебе есть часть наследия клана Медведей?</p><p>— Отвечаешь вопросом на вопрос? — Виликор не отвела взгляда.</p><p>— Да, помог бы, — ответил Алкар уже без улыбки.</p><p>—Помог бы потому, что это помогло бы исполнению твоих дел, или помог бы потому, что это была бы помощь мне?</p><p>Алкар медленно покачал головой:</p><p>— Хотелось бы мне спросить, почему одно не может быть единым с другим, но ты уже упрекнула меня, и по делу. Поэтому скажу правду: помог бы потому, что это помощь тебе, помощь обрести положение, которым тебя обделял дядюшка Отир.</p><p>— Я уже сказала всё, что думаю об этом, — напомнила Виликор.</p><p>—Я тоже, — упрямо сказал Алкар. —Почему я должен ему уступать?</p><p>— Это что, турнир?</p><p>— Теперь ты отвечаешь вопросом на вопрос?</p><p>Он мог и хотел бы ещё много чего спросить, но в этот миг до него донеслась мыслеречь:</p><p>—Старший, всё готово, можете перестать считать пятьдесят вдохов и дать отсчёт до зоны запрета.</p><p>Алкар вздохнул и сказал:</p><p>—Прости, продолжим чуть позже. Десять, — развернувшись, рявкнул. —Ривой, Илой, Маос Ян! Приготовиться. Через десять вдохов резиденция Кунг поднимет здесь зону запрета. Командиры отрядов, проверить ещё раз границу квартала. Девять.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Когда они отхлынули от меня, отступили, стремительно пятясь, я ухмыльнулся. Трусливые Кунг.</p><p>Но когда они начали опускаться на землю, я понял — трусливые до такой степени. И они думают, что это их спасёт? Моя ухмылка стала только шире.</p><p>Вы думаете, что загнали в ловушку сектанта, хотя на деле готовите для магистра Ордена Небесного Меча место, где он, как и его павшие братья, сильнее всего.</p><p>Рухнул на землю сам, с радостью отменив это шаткое, ненадёжное равновесие с миром. Рухнул, вытягивая в сторону руку. Но Пронзатель, который я позвал, не отозвался.</p><p>Я нахмурился, не понимая, почему так, куда он пропал из кольца, задумался на миг, но только на миг. Торопливо рванул с рукава длинный клок, обматывая лицо поперёк, как делал это в прошлый раз, когда в крепости Кунг мстил за десятки лет страданий собратьев. Застыл, едва оторвав пальцы от узла. Кунг?</p><p>Разве Кунг? Двор, серые с алым скалы, крепость и десятки врагов вокруг. Конечно, Кунг, кто ещё? Нахмурился, дёрнул головой, возвращаясь в здесь и сейчас, ощущая, как истекает оставшееся время. Оборвал свои боевые техники, сжал пальцы левой не на Пронзателе, а на связке всевозможных мечей. Какая вам разница, Кунг, от чего умирать?</p><p>Кунг должны умереть. Это просто и ясно. Этого достаточно.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Демон запрокинул голову, захохотал, а, отсмеявшись, впился в меня взглядом своих проклятых зелёных глаз:</p><p>— А что ты будешь делать теперь? Что?</p><p>Я не понял, напряжённо прищурился, пытаясь сообразить, откуда ждать нового подвоха, но понял только, когда там, в окне настоящего мира, десятки фигур стремительно опустились, а затем земля ринулась навстречу и мне-второму, мне-Основе.</p><p>Мне, магистру Ордена Небесного Меча, самому проворачивавшему такое, не нужно было объяснять, что вот-вот случится там, снаружи. А тем более не нужно было объяснять, что вот-вот произойдёт здесь, внутри. Уж такое я переживал не раз и не два. Но тогда я использовал небольшие техники, змеев, пусть и больших, через одну руку. Здесь и сейчас во мне кружились огромные вихри энергии, циркулируя едва ли не по половине меридианов. Да меня надвое разорвёт.</p><p>Демон злорадно сказал:</p><p>— Всё, чего ты добился в своём противостоянии, — ты добился за счёт перетягивания душ от якоря. Но мой якорь будет действовать и в зоне запрета, а твои уловки?</p><p>Я прищурился ещё сильнее. А что, если… Что, если вот так всё и закончить?</p><p>Через миг словно наяву прозвучал сухой, строгий голос Изарда.</p><p>Изард говорил о Небе, дающем испытания, из которых идущий должен что-то вынести.</p><p>Я сглотнул. Что я должен вынести из этого? Как?</p><p>Но миг сомнения был краток.</p><p>Я замедлил, а затем оборвал и остановил Круговорот Душ. Всё, что осталось от него, — огромная печать там, вне средоточия, и пылающая во тьме тела надпись.</p><p>На лице демона была уже не ухмылка — оскал.</p><p>— И теперь — все души мои.</p><p>—Если он выживет, — выдавил я, глядя в окно. —Один меч не выстоит против ста.</p><p>— И это говорит мне господин тех, лучше которых нет в битве сталью в зонах запрета? Жемчужина, ты справишься, я в тебя верю. — Демон чуть наклонил голову, словно поощрял усердного ученика.</p><p>Я похолодел:</p><p>—Откуда ты знаешь это? Ты читаешь мысли?</p><p>— Мысли? Иногда эти так называемые «мысли» гремели здесь, разносились от верхнего к нижнему средоточию так громко, что мне хотелось зажать уши. Ближайшие сорок лет именно этим я буду тебя мучить, жемчужина. Своими громкими мыслями и желаниями.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>—Три. — Алкар чуть повернул голову, встречая взгляд Виликор, поднял руку, в которой уже был сжат цзянь. —Итак, вернёмся к тому, с чего начали? Мечом к мечу? Там, где техники молчат, а решают талант к стали и твёрдость руки?</p><p>— Господин, позвольте нам это сделать, — попросил старший охраны, становясь ближе.</p><p>Алкар оборвал его:</p><p>— Я знаю границы. И ты тоже должен их знать. Достаточно того, что вы будете за спиной. Один.</p><p>Виликор кивнула:</p><p>— Хорошо. Смерть отца должна быть отомщена. — В её руке тоже появился цзянь.</p><p>—Зона запрета, — приказал Алкар и поднял руку к лицу.</p><p>Свет техник над двором оборвался. На месте вбитых в здания и землю резиденции огромных клинков осталась только пыль, и вдруг стало слышно, как с разрушенной крыши сыплются мелкие осколки черепицы.</p><p>Изменилось и ещё кое-что. На лице Алкара появилась маска тонкой работы, которую он придержал пальцами, поправил и подтянул ремешок на затылке, а затем опустил руку.</p><p>Виликор застыла, глядя на это, а затем медленно спросила:</p><p>— И как это понимать? Твоё лицо изуродовано или… ты вовсе не Алкар?</p><p>Тот шевельнул плечами, с явно слышимым смущением попросил:</p><p>— Я объясню чуть позже, хорошо?</p><p>— А я могу не согласиться? Вот сейчас? — Виликор повела мечом, указывая на поле битвы впереди.</p><p>Алкар кивнул:</p><p>— И снова я восхищён твоим умом и сдержанностью. И не только с этим, — коснулся он на миг пальцем маски. — Ты не изменилась в лице, когда поднялась зона запрета. А вот я не люблю. Из всех секретов Древних этот считаю лишним, нарушающим сами законы Неба, даже тренировки в Шахте или Сердце Прошлого приятнее. Но кто я такой, чтобы спорить с Древними и самим Небом? Вперёд!</p><p>Первыми шагнули он и Виликор. Глава его охраны сделал шаг вторым. Следом за ним коротким клином выстроились его подчинённые.</p><p>— Господин, осторожнее, — негромко предупредил старший охраны, не отрывая взгляда от схватки впереди. — Сектант не пострадал из-за зоны запрета.</p><p>— Трус, — отозвался Алкар. — А выглядел так, словно целиком отдался битве.</p><p>Виликор качнула головой:</p><p>— Трус, который убил моего отца в сердце его города? Очень осторожный, опытный, подготовившийся ко всему сектант. И он тоже скрывает лицо.</p><p>— Возможно. — Алкар перешагнул обломок балки, сделал вид, что не заметил скрытого вопроса и упрёка. — Но при этом полный бездарь в мече.</p><p>— Грубый стиль, некрасивый, — согласилась Виликор. — Но какая разница, если главное — результат?</p><p>— Твои слова только разжигают во мне желание проверить этот самый результат, прекрасная Виликор. И проверить итог нашей беседы.</p><p>Глава охраны скрипнул зубами. Будь доступна мыслеречь, он бы многое высказал господину, который снова… Но здесь было слишком много лишних ушей и лишних глаз. Господин как всегда.</p><p>— Прекрасная? — Виликор холодно подняла бровь. — Сейчас, Алкар?</p><p>— Сталь клинка тебе очень к лицу, — ответил он, улыбаясь. — Холод к холоду. Твёрдость к твёрдости. Острота к остроте.</p><p>Глава охраны сбился с шага, прищурился. Что-то молодой господин слишком увлёкся. Разница их положений… Здесь он уже сам оборвал себя. Не ему думать об этом. Пусть у старшего господина болит голова.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Шаг вперёд, поднырнуть под выпад, позволяя стали скользнуть по плечу.</p><p>Медленно, убого, неуклюже. Зря ты не сбежал, кунговец.</p><p>Через миг сталь тяжёлого дао глубоко вспорола плоть кунговца. Едва Закалка становится Воином, как сразу привыкает, что пропущенный удар — это не страшно, Покров всегда выручит.</p><p>Кольца на обухе дао звякнули друг о друга. Этот яркий, почти весёлый звон я услышал удивительно отчётливо. Здесь стало тихо без техник. Даже чужой предсмертный хрип больше ничто не заглушало.</p><p>Глупая привычка. Она не работает даже против техник и артефактов — я сам не раз пробивал Покровы и защиты амулетов одним ударом, Пересмешник, кажется, вообще делал это каждым вторым ударом.</p><p>А уж в зоне запрета духовной силы, без Покрова, артефактов и даже доспеха — глупо втройне. Почему ты не подготовился, глупый, ничтожный Кунг?</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Ну вот и всё, — самодовольно сообщил демон.</p><p>Мы с ним оба глядели в одну и ту же сторону. В сторону полотнища изображения, которое показывало нам схватку и через которое проскользнул к нам очередной туманный ручеёк души.</p><p>Вопросы о том, как и почему эта дарсова дыра не только не исчезла, но и продолжает втягивать в себя души, я оставил при себе. Да, надеялся, что зона запрета движения духовной силы если не сломает всё это, то хотя бы заставит замереть, замёрзнуть, уснуть, даст мне здесь и мне там время.</p><p>Не вышло. Глупо было надеяться на подарок Неба, и глупо было надеяться, что демон этого не предусмотрел. Как — другой вопрос, и даже на него я знаю ответ. Так. Так, как работают сами зоны запрета, так, как работают все эти слои иллюзии, барьеров, маскировки и прочего, во что так восторженно вглядывался когда-то старейшина Рутгош в ходах Каменных Лабиринтов. Тайны Древних. Утерянные знания, которые безумный демон никогда не терял, а лишь дополнял, пожирая собратьев.</p><p>Небу неинтересно, когда оно делает всё само. Испытания приходят не для того, чтобы всё решилось само и само сломалось, а кто-то протянул руку помощи. Если выпал из Города Тысячи Этажей, то учись летать, а не жди, что кто-то тебя подхватит.</p><p>Если выбрал не разорвать себя круговоротом сил в зоне запрета, а бороться, то борись.</p><p>Вот только как?</p><p>Я заставил себя отвести взгляд от туманного жгута чужой души, которая медленно, неспешно впитывалась в мерно мерцающие цепочки символов Древних. Скользнул взглядом поверх поднявшейся уже по грудь серой пелены клетки.</p><p>Что ещё я могу?</p><p>Змей по ту сторону вскинул голову, встретившись со мной взглядом. Он чуть зарастил раны и продолжал их затягивать — я отчётливо видел синие искры, плывущие к нему сквозь тьму тела и линии меридианов. Змей тянул всю доступную ему стихию, и зона запрета силы ему тоже не особо мешала, как и демону. Но у меня и змеев особые отношения с зонами запрета. Это даже хорошо, что змей вытягивает стихию и держится рядом со мной. Мне снаружи только ещё стихии не хватает сейчас как оружия. И без того души непрерывно усиливают клетку, превращая её в мою вечную тюрьму. Хорошо, что тот я позабыл об этой части своей силы, оставил её мне.</p><p>Но стихия ещё слишком слаба. И не скоро станет достаточно сильна. Пробовали.</p><p>Духовная сила? Я потянул её. Чуть стронул с места в одном из меридианов. Всё, чего добился, — меридиан в том месте обожгло вспышкой, оставило рану и след глупости. А ещё заставило вздрогнуть меня снаружи, сбило удар. Я прищурился, невольно кивнул — уже что-то, уже неплохо, и даже издевательский смех демона не испортил этой маленькой победы.</p><p>Эссенция? К ней я потянулся уже с большим ожиданием, да и была она вот — буквально вокруг нас, везде, где только можно. Умей я дышать в этом духовном облике, то и дышал бы сейчас эссенцией.</p><p>— Кх-х! — На этот раз боль согнула уже меня самого, заставив схватиться за грудь, меня и только меня. Острая, резкая, сильная даже для меня, со всеми моими тренировками и закалками.</p><p>Я оборвал связь с эссенцией и её движение, с трудом выпрямился. Кажется, я оказался в своём предположении даже ближе, чем думал. Дышал? Ощущение, что я потянул наружу буквально своё сердце. Отняв руку от груди, я глянул на скрюченные и всё ещё дрожащие пальцы. Я-двойник и есть эссенция, воплощённая через повеление техники? Возможно. Но, похоже, можно отдельно разорвать нас обоих, а можно вывернуть только меня здесь. Нет, это совсем не то, что я хочу, не то, что я мечтал бы вынести из этого испытания, но я это запомню.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Острая боль родилась где-то между рёбер, прокатилась по правой руке и смазала отмах. Он вышел нечётким, слабым, и меч, вместо того чтобы встретить чужой удар, провалился в пустоту. Зато чужой удар и меч ужалили точно — выше ключицы, вспоров шею.</p><p>Это было близко.</p><p>Я улыбнулся кунговцу и повторил уже вслух, впервые за эту схватку слыша свой хриплый клокочущий голос:</p><p>— Это было близко, но недостаточно близко.</p><p>Шаг вперёд, пусть и распарывая шею глубже, вбить навершия зажатых в левой руке мечей под подбородок кунговца, вкладывая в удар всю силу тела, всю скорость движения, весь упор ног. Кунговца оторвало от земли, подбросило в воздух, а упал он уже мёртвым. Без Покрова принимать такие удары — никакой шеи не хватит.</p><p>Я мазнул запястьем по своей — равнодушно оглядел кровь. Неглубоко. То ли меч был недостаточно хорош, то ли моя закалка и прочность тела Властелина достаточно хороши…</p><p>Что-то не так.</p><p>Властелина? Я успел стать Властелином? Какой звезды? Повёл взглядом по разрушениям вокруг, по развалинам павильонов, рытвинам в земле, вспомнил технику и размеры её элементов. Это явно была не духовная техника. Пик?</p><p>Я нахмурился, запутавшись. Какое же у меня Возвышение? Но кунговцы не дали мне заниматься бесполезным делом. В битве нет места раздумьям. Есть только место для ненависти, и я готов им её дать полной мерой.</p><p>Отбить меч, шагнуть сквозь удары, выдохнуть:</p><p>— Кунг должны умереть!</p><p>И всё же почему даже этот клич кажется мне неверным, словно фальшивая нота в мелодии? Разве Кунг должно здесь звучать?</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— В стороны! Прочь! — перекрыл звон мечей властный голос. — Кто учил вас так бездарно сражаться? Приказываю! Прочь!</p><p>Кунговцы отхлынули прочь. Жаль, я только начал входить во вкус. И кто же у нас там с правом приказывать?</p><p>Я повернулся левее.</p><p>Ого.</p><p>Целый отряд. И целых два командира. Мужчина и женщина. На три шага впереди всех.</p><p>Я моргнул, пытаясь понять, что не так. Ловушка? Кто бы сомневался, но только не я. Гнилые Кунг, годами убивавшие моих собратьев, по-другому не могут.</p><p>Нет, дело не в ловушке.</p><p>Мужчина? Я смерил его взглядом сквозь прорези маски, пытаясь поймать уже его взгляд за его маской. Снова нет, что бы он ни скрывал.</p><p>Женщина? Я только перевёл на неё взгляд и понял — да. Дело в ней. Но что с ней не так? Халат цвета тёмного зимнего неба. Холодный, даже ледяной взгляд. Уверенная хватка на рукояти цзяня. И что с этого? Сколько таких уверенных кунговцев уже лежит на земле?</p><p>— Смерть старейшины Отира должна быть отомщена, как и смерти всех моих соклановцев, — зачем-то сообщил мне мужчина.</p><p>Но я тоже умею бросаться громкими словами.</p><p>— Ничтожный старейшина, не сдержавший своего слова. Ничтожные соклановцы, забывшие, как держать меч. Никто из них не был достоин жить.</p><p>— Да ты и сам держать меч не умеешь, ничтожество из сект, — бросил мужчина.</p><p>— Выходит то, что твой старейшина давал слово сектанту, тебя не смущает? — Жаль, что моей улыбки не видно под маской. Зато слышны мои слова. Всем тем, кто стоит за спиной этих двух Кунг, всем тем, кто отступил по их приказу.</p><p>Мужчина изменился в лице, процедил:</p><p>— Кто поверит лживому сектанту?</p><p>— Да и я зря поверил гнилым Кунг.</p><p>Мужчина перестал перебрасываться словами и шагнул вперёд, вскидывая меч. Тоже цзянь. Кто бы сомневался.</p><p>Я шагнул навстречу.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Виликор нахмурилась, сделала два быстрых шага в сторону, заходя сбоку и растягивая внимание сектанта.</p><p>Дао с кольцами в правой руке, в левой сжата целая охапка клинков — шесть разных мечей? Трофеи? Добыча? Что не так с этими мечами?</p><p>Что-то не так было с самим сектантом. Если вообще может быть что-то так с сектантом в центре имперского города, носящим каменную маску, в левой глазнице которой глаз буквально горит зелёным, настолько он яркий. Никогда она не видела таких ярких глаз у людей. Но можно ли считать сектантов, старших сектантов этапа Властелина, людьми?</p><p>Шаг вперёд, подстраиваясь под движения Алкара и вплетая в них свои.</p><p>Выпад.</p><p>Мгновение в мгновение с выпадом Алкара. Два одновременных удара.</p><p>Сектант стремительно и в то же время небрежно отбил оба. Выпад Алкара — клинком правой руки, её выпад — скорее даже не отбил, а смёл в сторону ударом зажатых в левой мечей.</p><p>Грубая сила. Но и её одной было достаточно.</p><p>Меч в руке Виликор зазвенел, застонал, передавая в кисть своё негодование. Ступни Виликор проскользили по засыпанной обломками и каменной крошкой земле. Без Опоры не так-то легко оказалось погасить вложенную в удар силу. Её отшвырнуло на шаг дальше, чем Алкара, поэтому второй удар ему пришлось наносить в одиночку, но уже на третьем она снова вплела свои движения в общий ритм и снова встречаясь ударом меч в меч.</p><p>Пыль снова зашуршала, заскрежетала под её сапогами, обдирая камень плит и не успевая погасить скольжение. Виликор переместила центр тяжести, изогнулась, не борясь, а помогая толчку сектанта, через шаг толкнулась уже сама, найдя опору в ребре вставшей на дыбы плиты двора и спеша в схватку.</p><p>Силе всегда можно противопоставить скорость. Это извечные противники, извечное противостояние, у которого всегда известен победитель. Особенно если одна сила противостоит двум противникам.</p><p>Голова, плечо, бедро, шея.</p><p>Виликор вплетала свои удары в ритм боя Алкара, уступая ему старшинство и помогая давить.</p><p>— Господин… — негромко выдохнул за спиной глава охраны.</p><p>Алкар коротко мотнул головой, и те остались на месте.</p><p>Виликор не нравилось это решение — они не на турнире или битве на границе фракции, с врагом нужно действовать жёстче и быстрее. Но она оставила и эту мысль при себе. Сейчас важнее было другое.</p><p>Движения.</p><p>Движения сектанта.</p><p>Грубые, но стремительные. Резкие, но плавные. Без основы, но с основой. Без стиля, но отточенные тысячами схваток. Схваток с равными, схваток с превосходящими силой и даже скоростью. Там, где ему не хватало скорости, он полагался на опыт. Где не хватало и этого, доверял телу.</p><p>Вот как сейчас…</p><p>Цзянь Виликор проскользнул в крошечную лазейку, в грубость движения, в провал стойки, влился в чужое движение, опередил его, ужалил смертельным ударом туда, где сектант должен был оказаться через миг, в шею, вскрывая жилу и…</p><p>И прошёл на палец в стороне, потому что сектант довернул руку, предплечьем сужая лазейку защиты, поднимая им рвущийся вперёд цзянь, меняя смертельную рану в шею на глубокую рану руки.</p><p>И такую уж ли глубокую?</p><p>Не останавливаясь, не обращая внимания на неудачу, Виликор ударила ещё и ещё раз, путая сектанта, отвлекая его, уводя в ловушку движений и подставляя под удар Алкара.</p><p>Тот понял её без слов. Три вдоха, три десятка выпадов — и уже меч Алкара находит брешь в грубых движениях сектанта и…</p><p>Снова с тем же исходом.</p><p>Удар Алкара, который любому Предводителю отрубил бы ногу, двум третям Властелинов прорубил бы бедро до кости, а этому сектанту оставил лишь рану в палец.</p><p>Если она могла оправдать слабость своих ударов тем, что оружейники Сломанного Клинка не лучшие в Поясе, то можно ли так сказать об оружии того, кто представился ей именем Алкара?</p><p>Сектант доверял телу, которое оказалось прочнее, чем тело любого известного ей Властелина. Превратил его в своё оружие и свою броню. Ценой скольких смертей?</p><p>Что же, если двух ран мало, то можно взять количеством.</p><p>Шаг вперёд, перехватить тяжёлый дао, метящий в ноги Алкара, сбить удар.</p><p>Сектант крутнулся, обрачиваясь вокруг себя и оборачивая её блок в ускорение своего удара, на ходу отмахнулся своей связкой мечей — с гудением разрывая воздух. Виликор пригнулась, пропуская их над собой, перетекла в новую стойку, заходя под правую руку, с напряжением вглядываясь в сектанта.</p><p>Что-то в его движениях продолжало царапать её. Что-то в этой жёсткой, твёрдой манере движения, в череде шагов, в…</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Упрямая жемчужина, — сказал демон, наблюдая, как я преодолеваю боль и выпрямляюсь.</p><p>Я пропустил слова демона мимо ушей.</p><p>Что ещё?</p><p>Указы. Вот что ещё всегда остаётся подвластно мне в зонах запрета. И что, кстати, тоже не использую я там, снаружи. Десяток вдохов я вглядывался в печать, что плавно кружилась во тьме тела, а затем покачал головой. Нет, я перепробовал в ней всё.</p><p>Удар души?</p><p>Я повернулся, поднял ладонь.</p><p>— Тебе это не понравится, жемчужина, — качнул головой демон.</p><p>Но я уже толкнул это из себя, заставил мир звучать порванной струной…</p><p>Хотел заставить звучать.</p><p>Вышло что-то дребезжащее, неприятное, словно извлечённое из треснувшего и сломанного циня. Звук этой струны лопнул, треснул, развалился на куски ещё внутри меня, а затем по моему приказу вышел наружу, разрывая меня в сотне мест своими острыми обломками.</p><p>Я не помнил, как оказался на коленях, меня это не волновало. Всё, чего мне хотелось, — сделать вдох. Вдох, который мне здесь был совершенно не нужен, но я знал: не сделаю — умру.</p><p>И я сумел его сделать, втянул в себя окружавшую нас эссенцию, втянул то, что недавно так глупо выплеснул из себя, втянул хотя бы часть этого и зашёлся в кашле.</p><p>— Конечно, и мои слуги по большей части бездари и тупицы, но чем больше я гляжу на тебя, тем больше понимаю, как много растеряли потомки слуг и стражников. Отвратительное зрелище.</p><p>Какие знакомые речи.</p><p>Я сглотнул, с недоумением отёр рукой губы и уставился на ярко-голубые пятна, испачкавшие ладонь. Что-то новое, это что, подобие крови, которой я — духовный образ — истекаю? Как у человека может течь либо тёмная, либо ярко-алая кровь из ран, так и я истекаю двумя разными цветами? Если и разрывать себя, то вот он — способ. Гораздо действеннее, чем пытаться двигать эссенцию, и совершенно неважно, что я невежествен и не понимаю сути. Важно совершенно другое.</p><p>Я растёр пальцами эту голубую, даже чуть светящуюся жидкость, поднял взгляд на демона.</p><p>Если он хотя бы немного такой же, как я сейчас, а иначе и быть не может, то все мои прошлые попытки уничтожить его обретают смысл. Я не смог сделать это до зоны запрета, но кто сказал, что не могу сделать сейчас? Нет техник, стихии, энергии и всего прочего? Кто сказал, что они нужны?</p><p>Всё это время, пока я-двойник сражался тут с демоном, я считал, что не даю ему выбраться наружу, выбраться оттуда, куда мы с Основой его затащили, — выбраться из пределов тюрьмы.</p><p>Но вот сейчас я уже сколько вдохов стою на коленях, занятый чем угодно, но только не сдерживанием демона. И что? Он попробовал прорваться через змея? Сбежал? Выбрался? Как бы не так.</p><p>Так почему же демон метался под куполом своей же формации до этого?</p><p>Хотел лишить памяти меня-Основу?</p><p>Возможно, но только ли в этом ответ?</p><p>Я перевёл взгляд за спину демона.</p><p>Не только в этом. Есть ещё кое-что, что я упускал раньше.</p><p>Метался потому, что держался как можно дальше от того, что создал. От того, что было моим. От того, что было сделано из металла, рвавшего связь с Небом. От того, что не замечало защиты даже богов и Повелителей Стихии. Так почему должно замечать защиту демона, которому давно пора отправиться вслед за сожранными им братьями?</p><p>Я поднялся, повёл плечами. Жаль, что до всего этого я додумался только сейчас, в зоне запрета, успев несколько раз навредить себе. Но кто обещал, что Испытание — это легко? Кто обещал, что я научусь летать, едва выпаду из дыры? Никто, в том-то и дело. Никто…</p><p>На миг мне захотелось узнать, видит ли сейчас меня Лейла. Знала ли о том, что будет? Знает ли она о том, что будет? Но этот миг слабости я перешагнул так же, как только что встал с колен.</p><p>Ухмыльнувшись, толкнул мыслеречь:</p><p>—Так что ты там говорил про драку на кулачках?</p><p>Я шагнул к нему. Демон сместился, и я шагнул вместе с ним, отрезая путь в сторону. За его плечом мерцало древко вращающегося вокруг самого себя Пронзателя. Туда. Ещё шаг.</p><p>Сейчас проверим, на что ты способен в зоне запрета, безумный демон.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Алкар не стал принимать удар тяжёлого дао, на пути которого воздух гудел, ушёл назад, отступил на два шага.</p><p>Сектант замер, быстро огляделся, резко, стремительно, словно ящерица, поворачивая голову и застывая на миг взглядом, фыркнул, хрипло прокаркал:</p><p>— Двое на одного, ещё десять ждут приказа, ещё сто сжимают мечи и готовятся ударить со всех сторон. Имперцы, одним словом.</p><p>— Убийца в спину, — процедил Алкар, вновь поднимая меч. — Разрушитель. Пожиратель чужих жизней. Сектант, одним словом.</p><p>— Я убил вашего жалкого старейшину глаза в глаза. Кунг должны умереть!</p><p>— Тебя я тоже убью глаза в глаза, — ответил Алкар. — Сектанты должны умереть!</p><p>— Для начала маску с себя сними, а то и глаз не видно.</p><p>Виликор только головой качнула. Мужчины. Одинаковы в любой фракции, одинаковы и в Империи, и в Альянсе. Качнулась вперёд, снова подхватывая ритм чужих движений — Алкара и сектанта.</p><p>Круговорот схватки. Звон стали. Круг напряжённых, предвкушающих лиц вокруг.</p><p>Дао лопается в руках сектанта, осколки брызжут в лицо Алкара, заставляя его вскинуть руку и прикрыть глаза. Рукоять с обломком летит в лицо уже Виликор, она отбивает его коротким движением цзяня, а когда опускает руку, то в руках сектанта уже тоже цзянь, и его движения неуловимо меняются, подстраиваясь под этот меч. Неуловимо, но именно этой мелочи ей и не хватало.</p><p>Она могла забыть, не узнать основы шагов, которые когда-то заложила и которые изменились до неузнаваемости, отточенные тысячами схваток, которых она не видела.</p><p>Она могла не найти движений, которым требовалось длинное древковое оружие и которых не было.</p><p>Но забыть, не узнать основу, которая была лучше, чем работа с тяжёлым дао, основу цзяня, которую она кропотливо вбивала когда-то лично…</p><p>Не может быть.</p><p>Что значит мгновение замешательства?</p><p>Иногда ничего.</p><p>Иногда всё.</p><p>Двое, таланты в мече, могли теснить противника высокого Возвышения с неудобным ему мечом и раз за разом ранить его, истощая.</p><p>Один талант против неталанта, но более высокого Возвышения, с привычным ему мечом…</p><p>Короткой заминки, короткой стычки один на один хватило, чтобы Алкар полетел на землю, зажимая рану в груди. Старший охраны рванулся вперёд, но он слишком послушно следовал приказу господина, он дал ему расстояние, которое было дальше спасения. Виликор была ближе.</p><p>— Нет! — Виликор прыгнула вперёд. Прыгнула, вскидывая меч.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Ничтожество.</p><p>Я, кривя губы в презрительной усмешке, делаю шаг вперёд, жаля цзянем вперёд и выцеливая сердце этого кунговца.</p><p>Тот жалит в ответ в жалкой попытке сражаться до конца, будто может забрать меня с собой. Талант, но совсем не тот талант.</p><p>Два цзяня летят навстречу друг другу, но мой выпад невольно замедляется, потому что мысль о таланте пронзает меня, оглушает пустотой. А кто тот талант?</p><p>И в этот миг между нами оказывается та женщина, принимая в себя оба клинка.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>—Нет! Нет! Не-е-е-ет!</p><p>Мой вопль остаётся внутри клетки, а демон, которому я сжимаю горло, ухмыляется:</p><p>— Отличная, сильная душа. И она вот-вот станет моей. Целиком.</p></section><section><title><p>Nota bene</p></title><p>Nota bene</p><p>Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.</p><p>Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.</p><p>Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Путь Гнева. Земли Империи</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAGtAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+VKQ9KWitFucO43vSjpQ3UUDpVMELRRRS3KHDk04jFMXg1IrDIzQT1ADmnhe9AII4qxCoK4xzS5hSIPLNIYzjirRSmlaBMr7W9KNrY6VNsOelOxxjFAblUrjrQtTSxk8imKhz0oAY1IBmpCpp8adKAIgDmnr0qZo8DOKiYYoATNMelc80zBzTKWg2nU5RxSGhMsZTakptDAaBzTgOKUijFK4haKWkNNMY2m4qSm4oaAbRTse1GKWwhmKXFOpxoQCCmU4daD1p7E9RMUmKeFzSbakobS4NORfapFX2qkSxgFIRUwTjpSMPagERrQ1PUcUjjIpblX0Ij1pKdgmgKc01sSIAeop2X9aUil2+lFwEpwo2EdacFpgNYdKXFP202gCuRRinU5IXlV2T+Bdzf7tSiiKiigdarckXFOxSiloKGj5aU9RSkA9qMZpEjkPFWLc/Piqy96kVtjCkKReKg9qCtLEylASaUuvQ0GXvDAgNG0VJgDpRtNAc1iJ1yKiCCrR5puxeuKLBzFcxe9TIuBTwtKBiiwcxG4qvOoCcVabpVabNIpEDYphxSvmmGrbNEPHWlpFNLUvUoZRS0YqgEFJ0pQKcRQSMzS0u32pRQUJSDg0+ip5gEoPSigVW5I0LzQBTwKMUWAYBSgU7FLijYAAzSBcU+nhfUUARhRT1XpTguDTwOKBDMU0jnNPpMVAtiPFBFSYoxTuFyHb7Uu2pcCjFFwIGFKgqQigCi4DaMVJgUYFVcobSYqSii4FLFaXhxxFqaF+Uf5WHqrVQxUtr1cf9M6CmP1exbT9RmtT91Gyv+7VVVzXWeMbIXWmWmsxDduhVm4/z/FXKjincnqIBRilq9oGlX+u67YaJpcImvb+dbe3UvtVpGbao3UiijilAzXo3xA+CXxF8C+HJPEXiHSLaPTYZFSWSG7SUx7mCruVf4dx/WuM8IeH9X8WeJ7Hw9oFr9q1G9LCFNypu2rub5m+78q0uYOW5mhMe9Kw96734k/CDx38PtHt9U8T6TBa2U9wtujxXUcvz7WYfKv+61ZHw68C+JviBrU2j+FbKO8u7eH7RIJJljVU3bfvN/vUXBo5xDj8acDXTfEnwB4q+H2pWuneK7GG0uLuFpoViuFlyu7b/DW38P8A4M/EXxt4dXX/AA1oiXWmvIyJJJdxw7ivyttVm+71qQ5ThY3OMGp/MVug6Vqr4K8TTeOp/A1tpTTeIoJniktEkj+8vzN827aflrf+IXwk8b/D7QbLWPE+nW9ta3U/kr5UwlaKTbuVZNvyru+b/vmgiVK5xtFdh8NPhl4w+IVnqV34WsIrmGwkVJmmnWLLN821d33jt/8AQlrE8U6BrHhbxBLofiDT5bC/g2tJDI6t8rfdbcrMtVcylScVcyqa9dd8PPh74t+IE99D4V0+G7NgqGdpLhYlj3btvzN/utVb4j+BfE/gLVbfT/FNhHaXF1D5sQSZZEYbtv3louCpy3OXqvIQxwKnkbYu7rXouo/Ab4nWnhqbxLPodsumxWhupGF/EWEO3du27v7v8NSaRieXSIOtMK10HgjwzrfjTxFa+H/DtoLvULlWaJN6qu1V3MzM33a3viT8KfHHw+0621DxVpcVpa3MohjkjuUmLSbd2Plb/Zp8xpySOB24o21s+E/D+qeKvENn4f0S1S51G9k2W8bSqisQu77zf7KmvT1/Zl+MX/QvWX/gyh/+KpNhySPGCuKNvtXpvjb4HfErwf4cu/EOvaLbQadabfOkS+jdl3OFX5VP95lrzdjntQLWJCFoxTmO1Sx6Dqa9OX4AfFI+F/8AhJBodt/Z/wBk+17vt8Ybydu/pu/u1Vx2ueX0VreDvDes+MPEln4e8O2gvNQvGYRJu2rhV3MzN/Cu2uo+I/wf8dfDzSLfWPE+mW9raT3Ato3huo5vnKs23av+61FwcWcDRXVfDj4e+KfiHqdzp/hWygubi0hE8/mXCxKqltv8Vd7/AMMx/GH/AKAem/8AgyhqR8sjxjNJXffEj4ReOPh3o9vq/inTbW1s57gW8bQ3ccvz7Wb7q/7KtWn4Y+A/xO8R+GbTxHpOiW81hew/aLcm+hDtH2+VmoFySPLwworQ0DSr3XNcsNH0uIS3t7cLb28RZVBkZtuMtXbfEH4L/EHwN4f/ALe8S6TBa2CyrGzpeRyYZjx8qtQLkZ54BmginrXofgH4MfELx34fXX/Dmj20+ns5jR5ryOIsy/eKo3+eKbBxbPOlXNSgVqeJfDms+G/E1z4Y1azkg1W2mWGSAFWyzbdu1v4t25a9NH7NXxgz/wAi9Z/+DKH/AOKoFySPICvHSmkYr2Mfs1fGDH/IvWf/AIMof/iq4L4h+BfFHgHUbXTvFdhFYz3MPnQKk8cqld237y0XDkkczmjj1r1L4ffAP4j+NNLj1Sx0+006wmGYrjUphD5i/wB5VVWbb/tbah+JHwK+IfgbTJdV1PTLe+06EbpbrT5fOEQ/vMvysq/7W2i4+SR5nSHpTd+1SxHA6163pn7OXxav7C2vbfQLVoriFZoydQiDBSu5f4vpRcXIzyTPNKQa9P1/4AfFnRNOk1K68LPPbwgtJ9juY55FX2jVtzf8BrzNiKFqHKRgc08DikzzSHrT2AWmv1FOoAzQIaKUU7HFGPalawtinU9oPncf9M2qPpU9ku65ZfWOne5qdXpM6Xng2G3kO8xSNGw9FbLVyN9btaXcsDc7eh9Vrc8GI9z59nEhd3TzAB/s/wD7VO8W2FzHBFcvburJ8jf7tK5H2jmu9dz+z3Cs/wAdPBkbH/mKRtj/AHdzVxCmvRv2X4Wl/aA8HKP4bxn/AO+Y5KJM0h8R9/fE/wAMQeMfh/rnhifb/wATCykijJP3ZMfI34NtNfLn7A/gqU+KfEHizUbd459JUaXCHX7szcy/8CVVVf8AgVfTmteKG034naJ4ZlYLDqtlcSRn/biaP/4usHxTPo3wp8EatqWmxrC2o6u90wbo1xcTKv8A7MKzZvye9c4X9vEbvg3avgjZq8PBHX5Wrx79gPA+LmqksBjSm/8ARi17T+3DG03wF3EZMeoWrnH+9t/9mrxf9gTH/C3tV6/8gh//AEYtV0IkvfOk/bd8P3/ib4xeBNB02PzLzUYGtk44UNMvzH2Xr+FfUXg7QNP8M+FNN8N6XlLXTrdIUXHXb/F+J5rM1PwjZ3PxSsPHV2UkfSNLmtbZd33ZJX+ZvrtBX/gTU34b+M7bxha6xfWqxC1sdRlsY2j/AIzH979am5XKfCPxl1PUNA/aO8S65YP5d5Ya008Lf8BX5a+yrU6B8dfgZNb70K6pZBd/VoLgfdb/AHlcfpXxj+0Mx/4Xp40z/wBBR/8A0Fa97/YB0rW4dH13V7i4I0GeZY7RH/5aTf8ALR1/2fur/vUyV8Vj1HwlpOk/Av4ECPUJk3WUDXOoTJwJblsFtv6Kv+6tfCPiPW73xN4i1DxDqBH2u/maZ1HRF6Kv/AV2rX1/+3Vo+u33wytL7TpXOmWl4rapCg/g/wCWch9FVtu71+X0r430+zudRvrPTLFN1xdzJbQj+8zNtUf+PU0Z1ex9p/sYaHB4Z+C03iPUX8k6xcyXTO/RYV/dxj/x1m/4FVD9t3w4mt/DDT/F1uFkfRrtWaSMf8u821Wx/wAC8uuy+Mmiaro37PF54X8G6fd313babFp9tBax7pH+7Hu/Is1a+l6HeeLfgVD4f8RWUtnfalopt7iCZdrQzNHj5vRlakbcnu8p+ct6P9Gk5/hNfo94vXd+zrqa56+F3/8ASavzlv4prdJba4iMcsTMkinqGX5Wr9J73S7nXPg4+iWrotzfaF9lQn+Fng25/WgyoqzPDv2BvAYsPDV74+vocT6i32PTyw5W3Rv3jfRpF/8AHKv/APBQM/8AFuvDw/6i/wD7Qkr1G41nSvAFz4I+HmmxQj7YwsbeM/wxxwszN/47/wCPV5b/AMFAR/xQXh7/ALC5/wDRMlLc2qO0T57/AGX08z9oHwiM423Ejf8AfMMlfX/7RHxO1f4dXPhePTLS3uRrOoLZyeccBAe9fJn7JkEkv7Q3hnYN3ki5kP8Au+TIv/s1e5fttTx/8JF8N7POXOtLLj6NGv8A7NTFS+E7z9rlcfs9eJSSzExW+Sfu/wCujr8/dvAr9Cv2uhn9njxJz/yzg/8AR0dfnzimjOruVrlf9Gl/3a/SmzH/ABj3Hx/zK4/9Jq/Nq5/49pf92v0v8M2UmpfBnTNMhKh7vw9FCrN/ea3C/wBaGFNXPAv2BvAgttCvviBewZuLpRZacH7Qp/rGH+8w2/8AAWrov2/x/wAWl0n/ALDUf/oqSvRLnVdM+Glh4K8B6ase+6lh022jY/wqvzN/46zfjXn37f3zfCbSf+w1H/6KkpN2LasrnnH/AAT64+Ifib/sGR/+jK9D/aj+OXiv4YeNtP0fRbGxube5sftBaXqG3Mv+Feef8E/xj4h+JO3/ABLI/wD0ZVf9vof8XR0P/sDf+1WoTuyYu0TzT4yfGXxT8VNP0+y1qztbaDT5mmH2f/lo23b/APFV9s/s4ux/Z88KIVb/AJBC8n/gVfnVtr9Ff2c7hLf4A+EnlV2RNLViFGcrzTY6c7yPhX4JBf8Ahcvg/wCf/mNQ9v8AaFfX/wC3Z/yQeT31W1H/AI8ah8J+Lf2b7nxJYQ6BpXh1NXe6VbRodOjSTzv4dp/vVZ/bqG74FMucZ1a1/wDQjQNxsrnwlGGc7ERTIxwqjgsa/S74aaPY+Afh54a8LTyRQyxW0cBH9+dvmk/8eY/nXwz+zb4X/wCEo+Nnh6ydRJa2k39oTkj5fLh+b/0Lav8AwKvrP9olfFr+J/ALeHNFv9Sgg1dbjUHtY9wihX5WLf8AfzP4UNip63PEf28PDJ0z4iaP4utF2jU7Xy5GB6XFu3yt/wB8sv8A3zXRfAb9ofxp4y+KGjeEdS0ywgs7rzFd4+W+WNm/9lr0n9sjw3/b3wTu79E3XOjTR6jGQOij5ZP/AB1mb/gNfMH7J0f/ABkF4abPT7R/6JegHKzsfVH7UfxP1r4X+HtH1TRrK3unvLtraQS9F+Xd/Q183+Br++/aA/aK0GfxTZwLaWVq01xbxDdHJHCc7W/3pGVW/wBmvWf+CgQ3eC/C6j/oKSH/AMgtXmn7C2E+Nd4pPLaLMAPpJFQU5e9Y9u/a1+KGq/DjQNLtPDxiS/1GRhEzD5UjVfm/mv51P+yx8Rr74m+CL9PEawz3tpKYLnC5WRSuc4/2lP8A6FXmP/BQEE+IfCGc7fs91nH+9HWj/wAE/A62vjBQjeV59vz/ALW1qAv71j55/aB8IReB/if4h8PWisljFJ5tmufuwyL5ir/wHdt/4DX32b670r4IJq1iyC5tPD4uIdwypZYdwP6V8e/tw+X/AMLtvfLI/wCQZb5/3vmr7L0eXTYfhTYT6wsbacmjRG7WRNyGLyRuz7baQRWrPNv2U/it4m+I+kazN4jtYy9hIirJbrhW3Jur5p/au0vS9M+OWtRaXDHFDcpDdSxx9Fmdf3h/Fl3f8Cr7K+GGufDrVdEutJ+Gs+kWsCBmaLT4VVEZv4tq4B618QfHnwv4p8K/E3VYPFtwl5d3jfaoLuMYjnib5V2r/Dt27dvtTQVPhOCxSNwKkwBTSOa0OUZig8Ypx4ojXc1ITE2segpwiOOanC8UuPegm5lGrNhIiXILnAI25qtS1Jrc0bK4utI1SP7PIYQ3ykjurVs65rF42lzRyPv83AJbmseJEWKB7t8gfMCx6LV7VZ9Fu44I7Z3Ut1pjOeXvXq37Itv537Q3hrvsNxJ+ULV5bcxLFcvEjZC9zWx4H8Wav4J8UQeJdC8r7fArKnmLuXLLtah6ii7SPqT9s3xbN4M+K3w78Q2yvI+ni7lkRDzIjeWrL/3zXmPxW+Plz8Ubnw3o0OkSadbwaxBLPk8PtkXb3rzX4nfETxN8SNVs9S8SvA01nE0UPlJtGxm3VzNs8kFzDcQviSGRZF4/iVt1Q0b+0Pv79tOFZv2f9XbIIimtpB7/AL5V/wDZq8E/YG5+Leq/MP8AkEN/6MWuH8cfHf4heMvCd54X1trBrC9VVk2Rtu+VlZcfN6rXMfDnxz4j+Het3GseGnhFzNB9nZpE3fLu3f8AstFiXOPMfcv7Ufj8eA/hjdT2c6nUr7/RrRS3zbm/i/4Dy3/Aa5r9g0O3wWlYyEudWuCxPc/LXyP8SfiN4r+I15Z3Him4jkFkjCJIl2r833m/3q1/hx8Y/HPw90BtD8OyWq2bTtK2+Pc25qdhuojV+JHhrUPGH7UfiLwzpas11qGtNGv91F2qWkb/AGVXc1fW/wAQ9Y0P4IfBARaaBFHYWq21jFn5ppM+38TNlm/4FXxDpXxL8Y6R8QdS8eadcWsOtaizfaWMOQwbbuVR2+4KsfFX4n+LPiZ9gXxI0ccNgDthhPyyyerUEqorn2R+zv4zs/i38HpLPX/9LumjksdVif8A5abl+b/vpWz+NeFfBv4WXmjftZL4Z1OI3Fr4dD6jFM4/1sP/AC7v/wB9Mv8AwJWryP4WfETxR8NdWu7/AEExS/bYfKkilb5S/wDC3v8A/Wrprb9oP4mxa9NrTz6e99LbrbeaIMssKszbc7v7zUWK54vc+k/2qvjLrfwzv9I0/wAOW9vPdXqyPKJT0VNvT860f2VPi3qvxQ0bVjr0NvDqOnXKrsh6GNhw38x+Br4w8f8AjfxB4+8QR634ikia5jt1iURrtUDczdP+BU/4eeP/ABT8O9TvNT8LzIJbuNUlWVdykL92kJ1EdT+1h4dPhj40a9BEoW21Fl1G34/57fe/DzPMr758LusPhDSZnwFTT4WOP+ua1+bvxL8feJPiRe2eoeJja/aLWFoYmgj27lZtw3V19x+0N8TZtCbQ1urGO3Nt9mVo4m3BNu3j5vvUxRkk7ncaV42k8d/tq6Bexzf6Bp9xNaWvzAp8sEm5v+BN/wCgrXff8FATs+H3h1j91dWwT/2wkr5I8Ha9qnhHxDY+INFaI39izNCXTcp3Ky5/8eroPif8VvG3xK0q10vxPPatbWk32mMQRsG37dv/ALNQU6sWfQ37JXwZ8Q+Htabxz4kjis3ksmg062SUSPtk27pGK/Kvyj5V7bq5f9rnxBb6n8dfBukQXImbS5omcL0VpJl/9lWuNt/2i/H9h4I03wtpUUNs1parbG8k+Z5Svylq8ra91OXWf7cu7qW51L7Qt00s3zMZFbd1o5biVRRVj76/a4z/AMM8+I9pz8lv/wCjo6/P7bwK9G8bfHH4h+MfDt34c1qayNjd7PMVI2VvlZW/vf7NedYNNaEVJpkd4P8ARpv91v6V+nfw0dU+GfhyRjgLpVuT/wB+lr8xp13Qsuetem2/7QPxPttBj0G3ubKK0htFto2EbblVV25+996iQU5qJ3ur+OD47/bL8NLby7tL0rUfstuU+7I2xvMb/vr5f+A16P8At8Db8KdHCgAf21H/AOipK+OvCuq6n4W8Radr+mMhv7Gbz42k+Zd3+1XY/EL4t+OfiJpFvo/iWaya1guFuE8qPa25VZf/AGapsU6sbWPT/wBgMf8AFwvEvP8AzDIv/RlVf2+h/wAXS0P/ALA3/tVq8p+HnjrxP8PNVutR8MNbie6hWKVplz8qtu/xpfiB438RfEDW4NX8TvA91a2/2dDCm0bd27/2aiK1JdSPIcgw/dtX6I/s8H/jHfwrx/zCP6NX5+GPKlc9a9D8M/HT4l+GfDNj4c0uewNhZweTHvhZmK/7XzU5EU6sY3OW+CkePjD4RbPTW4f/AEKvsL9ub/khcn/YUtf/AEI18UaNe3uia1Ya1YeUt5Y3Czw7l+XcvtXZ+OfjB478eeHT4f8AEUlq9kZkmzGjKdy9P4qDVVU0e0fsB+HC7+JvF8qYzs063b/yJJ/7So+Ov7RXi/wl8S9U8PeG7TT5rKwEasZeG8xl3Ef+PL+deMeBvjN498CaEvh/w9JYx2CzSTASwsxLs3zZ+b/Oa5DVL671vV77WdVdZL2+meWZgf4motcHUjBXR+gPwq8QR/FT4Nw3uqKn/E3spLe8iQcLuUxuv/oVfI/7Ntld6V+0xo+k3K7Lixury1nHvHHIrf8AoNY/w8+K/jvwD4fOjeG57ZbMzNKgmjZmG6s2z8ZeKbP4iSfEFDAuuPNJcMwT92Cy7W+WgTqRkkz6S/b5Xd4Q8LL0zqcn/olq8E/Z88VQeDPjHpGo3bbbW6VrKVj0HmbQv/jyrVf4g/Ezxt8Q7S1tPFE1oYbGZpoRDHtw23bXE31t5+5P19KCHVjz3PtX9q/4dav8R/Cmi6r4UjF5qGmTM6wrIqmeGRV3bWb5chlX9a0P2WvAN/8ADb4cXs3iOOO01TULlrm5hMgb7PGq4jQsPl3fxf8AAq+Z/AH7QvxA8EaWmjkQa1awjEX2hsuqj/a/iqL4kftBfEDxvpMmlM1vpNjMNsyWxzI6/wB3dQaqcdzmvj/4pTxp8VvEOtQSK9sJfstvIv3WjjTbu/PdX3hc6Veav8ETo1hsa5vPD6wRKW2qzPDtX6V+bKQKsXlrxldua9h079pD4padptvYwXGmmKCJIU3wt0VdvHzUWBVI3Paf2RPgr4r+G+vazrPipbW2e5t47e3hgn80MQxJZttefft0a5Yah8R9F0+2kSWfT7GTzyvABaT5V+vytXIa3+0d8WdQtRZ/2laWySHa7xQtnH/fVeXXdxeX9/LqGo3Mt1eTndNLI2SzUR0HKcWrEZNWtKtGv9StrJG2GV1Vnxnav8Tfr+tPbT5F0mHUQ+8TTSRkZ+Zdu3/4qr3h1RZaXqessOYofs8I7+ZKdtaPQ5qfvuxizRoLqSOI5RW2g+1TIm0VHbnJNWOtCGxppKU0uKDMxQKkFMWnih6Gg+7ZJ7cCf/lmx+b/AGauWX9ktaANZSGT+8Kzpl3JjpWho6qsLK2G57GspTsejhcMq0dSCdVEh2jC9gahIo1ESwXRPVDUyQhyACVpKY6mAafukOKKsfY3z95ajaMqxBHIrSMos5KlCdPdCLSkYNC9OlOwRRo9jBoZjNPXrQvJp4SnsIVMdqVlyKUDFKWVBl2VR70hMiVTmpBTTPbH/lvH+dBntQObmMfjQASLhcjimAd6lV45V3RuHHtQooHcbihRUoTOKPKamMbT1pAlOUYpWJFC04fSnKOKcF5p7CG0zYDU+KaVpbhchK5GMUbfapSp9KRhQK5HzT4zRSHrTsPcnGMVIq7lzUCnmrNuc1KMpKxHsKnmp4UDLk1KEWQkmpo7dfXFOxHMVpLfcvy1CYmXtWsLck8VKttxytIXtbGE6NtJx0pnzeldCLWM9Vpradbls7MUC9rcp2GWgyalKZNXEt0jGFHFMk2p1pk82pWMYx0FQTLGDzU0kuGxioJvmU0y9yjMquSrKGFRHCxkAYqbFUNUulsyO8h6Ckaxd9BVXNOApLJWa3V5OWapcUI0GbKay47VOBTJAKYzR0DVNMsIrmDVNM+2RzxbEZW2tEf7y1reIbWWDwvo2h2MTNc3u69lRVyzfL8v/oX6VzOmWv27V7S1/vvhv9z+L+lb3i3WLmHxc11byeXPaRJEuzjbu+ZlP/oNXzuUlBl0aKhGc1ucqkbxySRyBlcfKQ3UVaQ5rooPDd1qvhzUfFDNJJMv75iibVX95tb5v4q52PgkVvXw7pLYzUnIkC5p4TihORUgrkuLmOexS4pcUVTNBW5UinadL5dyB2NJUB3RSh+26sKiPVy6ry3Rd1lfuN2NUonZclTg+tad3LBcWQw24dayzlGxWdrHq/aLUV8y4Eq/iKvQmC4GWcA1QSOGePjh/wCdQNDNC2VJ/CpZaXc2ZLMrymGHtVV4nU4dcZqtb6hcRcbulXodWDBhOgZKS5okzo0qkeWRGkZ6qM01pIl+84H1rSj+wXSAhgp7etV7vT+CU2yD3XrV+0kzklltN7GdFLJdTbbYqqDrJ0qePTogd0sjSt7tThA8KACMBR6UBj3U0vaSRSwFKKs0Mk0+0I2+VGPpVS60aDYPLlaNh1zzWgGT8frTWVD60e1bFLAQ6Iwx5umXQWdFkjJ+8o+Y1s6dN9oV2/utiqd9ZPLMGUfu9ozk/wAVULaW80/c2CUY/NitozPOr4OUTplHNPA4rKi1IXELxpKEkYcH+7RZ3F4kogum+Zl3KQetV7VHNHCzkaTLzQvWow3940+Mij2iZUsDVSukSqKdimq4FSg5PSi5ySjKD1BU6Zp20U+Nc0rxmmZOViPAqJ19qsbHz0qdIPly1BPNYzsUYq9LCmKgK027FKRBinI5U8VJtpAmD0pA3cs2shLcir8T5PSqFuMVciPI4qjKSNC35qdVqraZJ4q4OKk55gUFN21JTaCCKU4FULp1DHNW5jkkVmXQy55p2N6aI3bLUYyOagLGl3kUzVqw1xg1Q1WOF4w0kQdugzVyaQKhd22qvJNYy3v2vUPPKk28ByEP8TUrmlNGlEnlW6qTk4phOKh2z3EjSTMEjP3UNaMEi6dLIl5pxe4KgxrOWCoo/i2/xfw/7NM6YUpSVynv9qa59qs+IL+O9v2uLWzhtYFCxIkaqu1f+A/xN96tVvDMg8K22srPvaRm82IHcyx/w/N91ejfeauujhJ1Ni401J2Rb+Glis+oT3z7U8lRGrE/3vvf+O/zrl9Zuje3010w+aeZ5gf95vl/z716VDbW+g+Bb+7ty+yZGaMOykfvPlVf++d1c7o9zo8VhNp94YZj0aFm8ncdvy/vNv8Ae/hrGhQ58Q1J7HoQpe7aRY8P6DfL4SvNRWDUYI5IGxMjqsM6nqrf7Py/+g1x4/1rDtWhd69LcaFbaXsOy2lkZWPT5v4f+A8/99VmebHGpklbaB3ruxtaM4qMehy4mNOPu0ywtElzFG2CayLm5upziJHVT0HrVYabeyfO83lk9uteW3Y5PZ9y5sHpTdtPpR1pgNCmkePcjLUnFAIDj3qWioOzIJLPFpHcR4w3aoTnYNxznpWnprLLb3Vu45jkLKKpTxhThB06VnKJ6GHr8j1IFyrA1bhlDDZJ0NVj9OaaPyYVi4nuUqli1c2bhfMQblqsFPUcir9ldYGx+R3FR3totkpurU74/wDlpG3alsaTjHeJArEHIODVmK7nUr82cVXZFkVZEyrMu5QaBM8LkTAtn+Khkp8pqx3qyJ8ycjrSF4H5xjPaqsWxxmOQlj0B71IQyHDLg0rXKvcR4om+4ahkhlXlJN1PMYYAj1pTG6gnFCBorGaULsY0m8Mm11BFTOocYIqB7eROV5FVexlKIJBaOeYEX8KpRXUrSx25Ks0b/KzHmrY3DkjFUNUX97C4OCXxTWpz1IqC5kdEY89KQqwHNUI5XQ5DVPHeFT+86VLVjphy21J9xHenJM44BpYp4nHAUinFI2ORT52hSoU5bli1vdjfvEJX2q/Dd2kv/PT/AL46VjFCp+WrFjqUtpuGxZFbqrd6uNQ8rF5dD4oI20jjb7vNHlvj7vFFtq9lOuJGaF+28fJ/31VwhXUMpyp6Gt1KJ87UpzhLVGbPGwXpVPac1sSpxyKqyRoD92ghMprGfSniLNTfKp6U9VUjIFWXcjjTaauWi/PyKhjXLYFXE2ovvU3M5suwINucU/bTbYjywSakZl7UHOxpUgZFZ99fW9kpMr5I/hXljWT4n8Ti3L21tNt28PKv8P8Asr/tVy9k2r6/cfZrQeXD/wAtHP8ACP8Aaai51U8O3Hmkb+o+KbOAsFilZu275axZ9avbwb4bd40PTYOK3rDwlp1onmXCG5mH8T/dP/Aar3VzdrfQ2dvb7YScs+3jbSNlGmvhMN59Ytl8+SOdYh/Ealj1t9g3xAn1zW5fvDHGBO/yv8u3H3qzbGG3RwbO0Y+kklU3YvmXYqmG/wBTOZW8mE/3uh/4DWhBDBaxCONdo/nV/wAv/a/Sq08algCM7TmkPm5i1pLSRXcd2LRrqC0KzTJ/DtVv4v8AZqPXrm8u9Vlnv1ZJ2xuVk24rT8L6rbaXa6qLmNZftNqscaSLuVj5iN83/fLc1S8TXkOqa3dX1usiRTSFlDj5h8tZqdqh7cqUY4NcrOh8HnVrHwbfX6iGfTfN5tZFXy3YL99m+8PvL8q/ezXGxme5eKySSQCWTAQH5cn2rovAVrol7rEVrrt5JBASGWJG2pO5b/V7v4f96tq08P2Fj8SIY7O8ju7eJGutixsoRcfu/vf7xb/dr6CtJrDJwPBp1mq3IWvHSRWmkWelwsBAHV2+Xqsa7V/9CavMWdpWLucszbq9G+KlzFJLceUf+PeGOM+zN8zf+hfrXm8bc14FCM480pHp1632YkjL0qtGVnmZiciNtqj0FPvp1jgKq2Hf5VqKAJbxBAfxq5TM6WGnULoG6nBcis57zZ0OarG/mz1rPnN/7P7yLjA0oFTbM9BSbCvWtjzSIAil255xUgXnpTgue1Sy0U7a7Fpq0qN0mIc1a1CIJcMi9Kwdbby7xB0dW/Kukvl3xxTf3161L1NG7K5llWyQBTSocZU8ip51ZQGH40lgBJOQR8pXctZS0PbwtT2lMrHeh5FWzes1lNFzkxnmmXERVipPNVgOahnVzSjobFgFmsIGIxhagv7KSYjbcCNf7u35qS0uRHgEcVsRqsqg9qjY6lGM4WONuYpbaTZKrbv4Tmpo9TuUQIWLL6Gt7UbdNuX+bY+8VkXVtBK3nCPCt05ppnnyw0qctHcnsr1ZsBhtatROB61ysxNq/wAq7kPUGrmk6ixm8tmOxjhC3P8AwGm0OjipKXJM2WhBO77ue1WI7RsetPgKyD5hVjDq25OR6Vmzu5bq5VlslK8risTWrKSAQyAb1Eqn5e1dUjh+CMH0p4QCmpWInS51Y43VI5bYRseNzbcVIwf+GneNJAt5bRNwV+Y1d0+MXtv5quFkzypq1tc5FJe1cDPDMp5yDU0Vwy9easT2zoSJE/GqphweDT5UzZzcS5Fcq4xu596kyH7DNZvlsDjFPie7U8RGRaTgxe1h1Lb5U1Ja3lxbMPKlYL6Z+WmRiaVcmFl/3qUwSj+CmotGdWVGcdTWg1gthZ0Q+6Vc82OVQ0bBh3xXM7ZR/wAsWpY7h4myPkI9OKtSkjzamW0KnvQdjpMZoVcmsJdT/vXW0jqM1NDfysu6OYkVftdNTleVS+zI34lqUjJArAGpXQ435+oqY6rPj7kf5Uc6Mp5RWOjV8KBiqus3D2ujXlxHw6R5FYjatOT9yIfWsXXtZnuLXy2nZ4c5I/vmnzow/sydJ80zm5JDNIQ3CL2rvfBV9YWeix25Y+ezFpAB0riNK0q5v1Mi7Y4gcF2PFbdvbm0Q2VkrTzyDJkH8K+9Q52PRWD9pH39jtptRtmXq4/4DWdPcIr7etNs7G2SKNbhvNlI9amextT/yxX8qr3jklDCwlZRZXMivjHalzkVQ1KJocywkCL+7v+7VVZZF/iNHPbc6KWBVWPNA2ahlXvVAX8iDBGatxSyuuZInX0yKalcwqYWVMjkG011/iu90u+8G2ktqILOSGdfOt4kBV2aP7y/xfKu1W/vN/tVycgzUShFuFLqWCHO0NjNOVPaR0YbFOlF05dRssTKm1gRld3Ir0f4XLNdvda3qxnvPOlWFnaT94Y41+bDdf/2a5fxdqPhzUb63ksmvLS3FnGm2YiTyXVVXb/D/AHW+b/aru9Jt10L4fzFZkklht8KV6NJI3/2bf981ccVKKsKpg03fmIvHN3YJoNzrF3ommahbXVz5duiT7RHHt+U/L827725WavJtStpba6y0JhimRZoV8xZMRt935l61H4iuVbUjEg+WJAortfD/AIk8MX9lo2i6xaER/Y2tLq7dVR4G8ySSN42/3nG6vR544pX2PPpUZ4R33PNriQveruHyxjgZ6NQ8rvwTxWhd6e17PqWoaVay/wBnw3HygH5o0Zv3e6n2VvHCgBAZv71edUoyiz1vrsYwuZ8VnLIu5h5Y7lquQ2wjXCt+laJjZeoxmnKvtWaSW5xVcdNu5Ao5p5RSuMUu0g81IoJHSrbOTmsVhEQeaXZgVZ8vPal2D0pbFKdzj/ES/wDE5EeeuOa6ads6dFkYKDBFcxqx8zXQemGWtu1aRIJfnzE7bSrdmqTqa9wL35bQlfvnpVG0k8mdSzbf73tWrHEs0S7u1ZmqLtlT8qiZ6OXTjqjVmRZlwazJIzG+CMVd0u5WWBI2OHUfnVmeFZl2msnoe1yc8bmUtX7O7aPCk/LVOSJoGw3IPelBqHqKPNE3QUnj7VnabaSQ2Xk3CbTk020uDG2CeK1Y5FljweaWx0Plm7nM6jbhJWjIrGwI5l7q2ciup1a1Z7iLY2Xk/dquKoapYtBp+66RklV1K5/iFaRfQ8nF0rNs1NOkWazRlPzAYarQnaJ9p5Fczp+omykOfmiLYcf3f7rVvlYb62PlyAhjuDIfmWiUTfCYlTp2e5qwlJkznmgMUbaTkVSZNoC5bcP4w21qotrlvBLJDcCRXT1FRys6ZVIwV2OvY4bnxRslQMiRbef71Ysa3MN5MunoXhRsKwbp7bqd532m8d/KZ/Mfd5Qbhv8Ae4+7U2qvPFFAs0wUvIFZIzgKtbQieLXqxkS2lze3EeTdkRt1JTdV2Ndi7clvrVWBPn3E4A61YPmHnYVT1NaqJwutJdRzD/ZAoQuThRSxjY27O7PrU0UrAnzAyqeuwVVkZyqyYiM4OW6VPhyMbW/Ki2uI1lPlpu/2nq6lyx5CIp7so+aiyM+ZlFoTjJZl+tQyRIww6q6+hrTiV55czO20U64tYsZjfp13UcovaTRy2r6fD9meWKPaR/drGgurmzkIByD1967K5CQxySSDARSxrI8NW0TK9yUB/hX2FKxvSryjqzMOqXborAov4U61vJIlEs1yS7fw9at67pyFnEAw386wZkVWxHlsdcmpcTb285dS7caoZEZGYtu6j+Gq9urXlzHAr8scdOAtVimeDVyzha2UXjnGPuL6mk0XBuUtTp1kht4Y4Q8YRV+UCq5uMOIreRl8wgSMP4qqaPEvl/aJ3Lu3rWpbwyXs6wWyPNKfurGNzmspM9XmjKOpJDO8a8yEv/eDUk9zNIeWZgfU11ulfDu8uIhPq155CJ8zRxfMw/3m+6tdj4e8IeEtPnXzmsJW7/aXaX/x1flqVURE5Uv5TxdzjtTfNUdeK+p9Ph8KsRbG90+LYudosV4/9BrYg0nQNUVEg1zTI3LbcS2W2k5ohVbbHyHHIVO+OQqfUVO19cY+aUH8K+sJPhVFqCFGi8O6q6/eWJVVv/HlWvPPF3wR0+MymSy1PRplP97Mf/j3/wAVTjUJnKNRWkjw838g6up/CoJ7+Q4xjiui1TwBqVpG89ld219ArbcBvLkz/ut/8VXJ3FtdQSmKe2licdpF21up+Zj7OHYksy91qFujuSPMG8f7Hf8ApXp+uamsnhyx0/cqm6uGlkJGdqqu1f5t/wB81xfhrw9fXZmnjhJlEeIYT9992P4f7tJqy38mqfvbK7tF0uz8qaOYbSh6/wDjzNWT96VihzWDeIbdru3sYreSF9k1xGcLIv8ADuX+9/tD1WmaTa2F/od/pwVY9bSRZrd25E8YVt0K5+638S/3tu3+7TvC/ia50IZht453RvOt3dmIhk2lfMXb+Hyt6LT9UsL6S6n12We3vbpZ1nuIl/eeXu2srN/s7m2100asoVLS2Na1FVKXubnRfB7Xbewa607UVtJLeWGRoxdD93j70kf/AAJV+X/aVay9etYAU1az3CwvHZow/wB6GTPzRv8A7S7v+BKVrQ12+svEPh4xWt7DqGt2x+0GRrFbWXyfLy8a7flk2/e+ba3ytTfBWkX2raFcWMl5FbWa3kMnmTBmVZmVlVTt6bv73+zXqyXO+U+VqctJupLQwFZZFDKcrU4QYq7rOmtpusXWmXEkUrW8jRMY2yrH1pqKq52jFebONgc1LVEZtgyhlFNSDB+YVZj3KxAp5HrUtkc1ytJCAuRVa5KwxvJJwiLuatFxkYrM1td1m0Z+6/BpF03eRxmkLNd6ssiLuKtvfn+Hd/8AXrdJ8m2vUcfdUMD6laoeGZDZWE96R1kjTP8AwKtLWhtN133xk/Skj0G7uxZsxu3/AJ1R1RVadwR/HmrGgSL/AKPnjdHtqbXBidD6tU1FodWA0xFjNktZbV1kzujz82B0rRtZFlAOf/r0XyruKKeKzkQwMfmYknPJrlep9L8DNe4UNCQRWPPG0PzD5lP6Vp203mpg9RUc8e3ORlTSLkubUz1IIyKt2s5jYAnioZIQvzJ0pEOKpIjY0ZvnvtPYDgzcf981leOpJLm/gtYcuBGOAKmEjCezxx+9/wDZRTlXzfFryMdwESsv6U473OfEPnp8ndnINKyzblq0l95fzwFoJB2Toa2fGdoTcR3UaZDDDH/arD0+CadysWwY67q1TUkeVKlKlOxcXXNUcqiz7m9cDmnWVs19cPNcTbkX77t/F7VLLbGQeUvys3+sb0FXLWBNojC/uo+Ao/iamlqZ1Jyt7zIlZPPWSGMRxqvYfeqUIl1qqqOFhj/8eartvB+7Z3/AU7R1h/1wXdvj3emW3VqlY4pT5iT7N5Cq8nVui1Jb23nOS52qfar8ojkVcrux1NWZUASMKOq8CmkZFSK1hXPyA/WrBiaYeUkYORjFaVrprKqy3L7EP8K/eqWYKkaJaQ+TGflOPvNQ2TzGDBYkLuCjmra2SCIu6/TmrjK64XZ8/wDdzVy50y6ewZ7kmB8ZRD1ahC5jECjYMDioidwLLyKmTRpSQ13eSY7Kq/NVmGPyQI04FVoDZlS7ZFwy1zKPPpN3KkWCo+ZUI4K13E8CuxDKqn1U9a4/xTauLcSbMyQtyc/eWpZpB9ChfazdXjeWsCR+pXml0qzjmjZZuJDjacU7wxB5v2h8Z2FRj8a07i3I2vHwynP1pFp2MW8sGj6ypx+rVmTNLv2ykkrXTMY7tCkow3r/AHWrLv7AxLgrnPQj+9UyNozNXw3ZPqTwWUckcG7OZJjtVR616XaTeG/B8ZsdPZNU1BhundGXbu/2mX/0GvFLTzZj5Snlef3h+UUrK0XJhC+4rKULnUq0meoav46eaMC6uvOKriKCL/Vx/wDfPy1jweMbq3AaK0iLerszZ/4DXHWMyNKEIO49K1BAzd8fhRGnFbm0bzOkj+IGuRyCRIbEN6+W3/xVaulfFPVLGYPNpVpMB/CWZa4cW7DvS7M1XJAHTkj2rwl8b9NtdS87UtNuLbzW3M8HzZavWNI+Mml31j/xLb9LtJo2ZopRny/95Wr47MYz6UhZ4X3RM4ZeQVbBqHQj9knlPojxRr/hfVgZk0qK3kwW8zT28va3H/LNvlauN0GKwGume31mO58xQPLkTy2Q/wC0vavOLDXL23k3O5mH+0fm/wC+q3vDWq6VL4nsrt7b7OsDrJcsWzmP+JqynTkikj6nXwpBqZs5JLSJpVhVvMj2qV+XrXjvxk8FQ6TZ6nrV7PqDzBo7WJnfesm7d97/AHdm6vfdO1eGOeKe3YyQuqtazQtmORf727+70rjvi58QPC+j+LtK0bxYBLG9vJNLblVwrSfKnmf8B3N/wKs6bkpAz5FSKZidkDt67Bmumj8Q6SugajH/AGZcR6jdWUdllCuxgrRtu27dyt8n96vS9N0HwXcav4tv7rX7XTdIsrLy4Z0kVka4aT93Gu373yq1cYnhu7vNOF8lvHqcSgsLuz+Zv950PzD/AIEtdPtf5io1GouxS+GWpRaJrFk14lt9kWXN1vh3ttZdrbWX5vut92rPg7VP7KvJ/IjvGlul8pI7eUKW3Db825WzTIre8tdNcJBbXQJURmSEZXrurP0RBNrunwSSNbBrqNXkc7fL+Yc/hXrUa8dLM+YxWHnzOTRJfwLbXs1v9gnsfJba1vKd0sbf7XyrUYatHxn4g/tbX7m9Y7l3eXASPmMa/Ku5v4m21i/aWH3Y1Fc1aceY0w2DrVaaaRqbRvz60j8MaXIKbgaY5zWRyJAap6gu5Yx03Ps/76+WrbNgZqtqexNOleXcFC5yKo0g7SOe8P2iXOlTWcrFSlx82Kk8VAJGMDrGaj0S8EfiAgnal2uP+2lXvEyYMUv1XFRLY76ceeukynp8gewsrkDPlBVf/gNXfEP+sTHdQP8Ax41lWlttglEBCoefLPWr17K01vDiMgogyCaylO8T1qOFnCupEl0d1wSKq34ItWKjLDpTzdRyTnCBaZe7tuV6Vij23rG5WtZTuV0PWtSGQSqVbrWA84s7sqVDQvgj2rVjcFRJGwZD0Ip2uZ0al9CSRNrEdqgdRnjvVsDz0IH3qgxUm5RvI5SsbQjLLICKbPNJa30F8M7Uwj/7taIXIqvf23nWUqKeg+UYpo5q1L3XJFzV7m3l0OSQMCjFcVzvnLa2J2/6yVic1TE0k0CQucorcCta/jQ6KBt6Iu3/ANlraKsebXxHO7kOkyyT+YoGWO3n0Wtu0i2qvNY3h+BjLMuf3Y46da3mKomScYrWKPLqycmN1EzJp06QozOw2kKOVqWxiW1tRAq/vEUDJplpcKGJIOB3FOMmHZs43VZkadmuIwPWtee1Mc8SqMDG7FRaPaLgOy89zXRWdlHPKLiUhgp6ihuxlOViK5hY2caZy/8AFVRIlnYRsdscS8v/AHa17qIE4BxWafKjBiZeCc5qTPmNG2eBSn2GIqQP9cfvNU7W81w8kzAsV65NVJoTJNELc4Re9azbprZo7ZwWC4JxVkuRz9yjSTzBR7UllopFo11dvu3f6sL3rR0S3eOd2uPm3fgpqXVrsDEEQAjXsKSKUjmLqFo5xET+Nc54uhQ6NKytj5lDNjp81dheyLJG2O9Z8ygRBs5U9RSbNIs5HQ7YWtmxByZVjkA6fw1NcxNgFBuHPNXNWYJqNsxOPO3wj+lQpkbgR0osaox5lCL5m3DJ196S/YTWLSKcBTvVquXabUDAdOtYM8pt7W4tj0b7n+FJlxK+qWxg8u5idk8znOapi7uO8hrpryFZ9O8oqN23ev8AvVX8MadA0Yup03nPA6VnI7aFOVSVkY0Tuc+ZESf7wGG/OtTTtUTGy5dgf4WI6/71dDPa2zJiJVjb1ArD1O1DxPHMgUj7sir1qV7x1Tpyw+rNEqXAaMq6noVNR7GX7wxWFpd3c2cjbH3pnBT1+lej+F/Fmiw272P2O9u3VVmWC6WPyZJvl/h/hX+Jm3fwrXRh8OpS952Ma2NsrxRy6W0r3AgdfKcttAfiiHSNSvZmistPubl4vlkWKFmZf97bWz4uvNKi8Ty7rs3cD+W032Z1mMZZV3Rqy/K235lX+H5aS/mutXn1DWtP0u/g0yNl3cs4jX7qs2P4v7zf7VdLoRUrGX1iXLcxLXSdRubme2hs5mnt42kniC/Mir1+WpfDkTNdzuPu+T5bewZlrbtfFFxbw27PptlfX1urfZr2YyedEv1VvmVc/wAW6tP4c6J9ttYQsO9ry82gZ+8q/Kv6lqwxMFGOhVKUpS1PYFv9R8FfAK+vkmlWUWKw2brIyNHJO38P/Aa+X57ia8lMt45uLiQl5pJiZHkdj3Zq7/4ua7q2peMbjwh/ba6hpNldnyxbybYdqqvy/wB35eV3ViR6PHFqs9tehDLLGjwpLKqBmO1tu4Nt/wB3d6150VbU7FT5zLWPSW0ZLYTTwkPuP8UOR977vzd69T+HGp6ZYC2/s7Voba4EeJArfN9K8+u76BtJj06Ox+zzo2yWZH2q67m+ULXQ2fgW1uvAc2tRajFLdQjzZWWM+VCP+eMjfwyM3/Afu/NXVDDe1VzmxdSGGtZ7nsN49nqVmUvLa1vA7DMqfLMBz0Zf/Zt1c/4k8IaPIC0GoKDsKgXKKjj/AIEvy/8AfW2vFtHuNbSZodKu73zFG4ASEKo9W/hWtebxVr1tvtNURpypxsmGOPXd2olhKkFeJnGTm7MteKPBep6axmi3zRH7pf8Ai/3SvytXLTTSwtsmWSOQdVZcYrqdN8a3yl0t45Y85ZlIzGx/2l7/APAq6G08U6RcQg6p4dsZ5143IfLGP91lOPwNRzvqjpVaNP3bnIKzgjnip0fI5FQgUq5ziul6HzFiwRlDUN7AtzavBITsdcHFTxkY2mlHDYPQ1LZNzivFlj9jWC7tWYKH/JvWr8F6NV0WRmIFxF/rF7n/AGq19fs/tmmS24xuYZX3auAtpbnS7veAVBU7h/eX0qGejhmmk10N60k/emOR8HPB9BVmSfy5THMpB/vetZ1pNH526M7o3OVNXLoiSNGH8Iwa556H1VGpzR0HMttI+dwDe1SpGTkE5Ws8xMEDjkU+F3jOQSKk1uVvFUYRIJl4IBWsZLyaORfKYxt3wa29buHntY0fGN4bNTXGl2t4ys7NGVUD5e9VF2POrUpTk5QLeiXf2u3cSFUmQ/MR/F71NcJjL5rntN8yz1mOINuG/aTj7y10MU8bSNET16Gpkjqw1aUo2ZEpzSYOcCpJIyhJ7U0HmhHW9Uc1Yxxz3cgLZTzC2cdRWvcp9oT7PnHme1ZNiph1Noj0GcVqWfH7z+P1rojsfMVlyi+HUMVsd4w3mMDWzploNR1BbcsVjC7pCOu2qMsAstVu7dXyvyyKcf3l3VseF2WI3shOXO1c1ockncnv7WD5ktIliReyjrWfd2rQW6SyHgjpitq3dYYmeQ4z096p3Gm3t7N5rSKLdT8q4qiGO0S/urW3aR8PHn5c9q6zSNVSSA5wr8fKK5uO3uzbqrRx+QPuladCwtwUfrRYynG5195eW9vH5kkm1v4eKg09Le9DvcLsjK8fLXMvO08gdnztrTtNU8tgMCJB6UyeSx0cttBFYotp82fl3LzUekXHk28iysyyO4VCPRaoafqrJemOM5Rl2uM/d/2qs6h/x9B4pU2HoM0EuJoRSypGsEgDA9+9U722V43kUogBx061BFcvNIX5Xbxg96L5yWQFSqBflwetAtTCe2uJZGWM/Lup99A0YWEDO0dfWtKCeKC2kl6kttC+tZV1dtNO2AV2t+a1BceYwPFCOiWDhGZvtS9B0qfWx5d23vWlcT5xs+7WNqNx9pctu3EHk1R0RMy+YsNg496o3cC3FzaxOuf3mWHolXbn+E1BGZf7QhSE/PKrKB6ikNOw+U5mZx0Zqp6ZcpY3TWUnAkbdGx/2qunlaxvEeVnjkU7X65rOe53UKjjqdC8u3nFdt8In0ZtSvX1uwins4rYTSzzKrx2iqytvZW+9u+7/AHvmrzTSdVt5HikvgWMTAyDft8xf96uv1HxDZ6jo9tp2n6dHpaNM094sEjNDcSdFfa3zLt+b5d235q3oRS1Rpiqsqy5F1MyaPw8niRrm10qS50xLjdDDcv5bSRjorNH93/gNaujeBdS11IrrT9BjjiuZjHDudY1Zh821dzc1cs/CgTQJNUnvRaX80fn6Za5HmXCq3zt7fdbb/e2/nBqHim91Lw9badeyTzXNrdNKt20m55I2XbtZvvNt/h/3mrvhTjB3kcvvS/g69DV1Tw94Y0XR9FW906Wa+vrI3U7R6isWz5m2/KY2X7lUfC2u6J4fZ7kaXc3l7cK0RMsiqlrG2Oi7f3kn+03y7h92sy1gv9bmKIjzNDCq7uipGq/xt2+UVu+EvD+g3+k3FzdSX19P9pitvs8J8lo1k3fvtx3eZt2/Mu1fvVlVzCnB2UTuo5PWnC8+pwepW9pp7XUml6jdSP5zKjOu1Zof7zf7Tf0rvfhv4M8TeI9Q0/RLrUIrOwRC/wC4x5jK3z7c/wDAq5+PTNOuNaXTbea5l3SRxIJoljKszc/KGb+GvpL4J6TFJrDakn2UxxLulWaPa23O47f73yrXmYrEc6vE0lQdJ2Z4P8Z9KsND8bahpFhZi2TTLOK1HzbmaRk+Zt3/AH1XFabbzX92tuLi3jym3zLiZY41H+81dJ4ruJPFfi3XbtbiEXNzfTXLeZKq/LuCr1b/AGmrG03RzdtdPbXtiYbZ0Ekqu2fnbbuVfvMu6nQ5VH3inTnKNos9A0WL4e6RbCG6is9Z1CKxkuJrtZHaP7Qf9XDGrfLJxt3My1wUdzcrbS2CXLx2tzIjzR7tsTFfus3+7uetbStK0469d6RPdM9xA7LbmRSiXTK3zRspbcu75lWtwvpvhfxZfWeo6SX0q+bfaXUkLM0cLK21l/56Ltl2su6vVpyT2+E444X2d+bVlDW7SDwvYA6QdNu/nEd9Jcqskm5tske2Nv4du35drbdvzVx+o3st5c+dfzeZIUIHGNqD+FVX7q81a13UtQ1i+8s3a33llhaxxxrDGq8fdjX5UWqFtY3EUzW5RpJwcMQK58Tib+7DY1pQjF3luWYboRpsSJAncU43d5J/x7xHYPTmrS6FOR+8mjQ+nWt7TfJsLYQxx5P8TZ6muNJyMMRXwkXfdmdnFSREbuajpy1seGTg0vNNQcCpNtIkaeaxdd0pLsgABSW3K/YN/d/4FmtwjKketZ2hCcpNYXURZIW2q5/jXtSZcJuDujhtj2F89tJgsT1/2q1Y7mJ4jnKZ9RWd4stJrPWphIxcv86Oe4NWLG7tZIUL5SYfLIv8LL/eFZOKZ7NHEzhHQtxzm2kZJEyGGGXNTvbLtDxP8prY161tbq1stRjCxrdBVm2/wv8A3q5qBri3nkj5wrbWHrWco2PWw2JjWiTGJg3IzUil14AprXmP4KVJVccH5u9QmdEZJGZdyt/wkETe4rpoUH+sKjcehrmdVw92PLGTHFlzWvYXkVzGpU4k25Zc9KGrnPRklOSZougZTVR1KHJGcVYjk3cdDVfVX22cvONy4pI7JTUY3MGyYSanI3QmM1oIAqhR2rH0yVTqZc8Ajithwdm7OAOtdKR81WlzSJ3VPtEMizPJLLDlw3Vdp2/+g1t6LItvaysed3Fc9GmUt7ndhwzL/wABrUtC0tqyKdoJ69c1ZyyZfec3dyiKNqJye9XTKtnZtCru6u+enSqOlRIs4jc53Dg4rRu4oklSNuI/vVZDFsiVRVYu0bfMe+1q0rawS5XzT909KpAiMoYmyuM9KnW7kji2R/KD70iSS8tbeOFVhjCkctisqVCrc8jsau+e7RkMSarSIzqhHvQx3GWkjwzq6HmtsXTtLG7Mu3+7/drGMZUbwOnapQwBDZouDVzoHOdzxdMVnPch585z8uF96ittVSLIIfcPu8fLV+1t98BuMht+enZaCLGRdZjZXJbZ1bbUU22dCYzgnpV++UmLHYNtYVmLIkE+92GPahouOhWuXaNDGWAZhx7VnyIYrckfN6+9aE0btm4ePaZPmww5C/w1VbMgeNRyKDQznYNAQRyveotPwtxcz9HSDan/AAJuf/HafPGULL61VyySbAflb5W96AJ0NUPEEbSWasoJ2HJwKnlcoyDGdxx9KtobeK4he6eVbdZB5jIm9lX+LbWM37x1UtYnJxuxhESxpgHPT56u6bctFIu1im1ucHqtbvi4eE3lhTQkvkVYv3kt0V8yR/8AdX5VWuWidhkt8xPemnysJppXR6RpsF54p8QtFFfwXE8q7VuJ5PKWQrx/6DU3i/TtP0qDT7WK6s5L4I630VrP50YZW+Vt23hm+b5f9mvP9K1W5026W4td6sh3Dttb+8K6S78VQ6rr9vql/bRySrJH9pjAx5+3buZv9ptvzV6LxFOdJ83xHfhHDS+h2HgTV9Mj0TUNF1NoLaK+DLb3cUO6ZXVc43bh8rcr/wACrmr3WpoLEWWnalqAtW3M6b/LVmb/AGVb5v8AgVM8bappt5qludLjhz9jh81YBtjaZl3P/sr12/8AAa5q6ubmPKNa7Vxyc7sV5Cpx5rntV8x5YezizrPh69pD4kTULyZYoLGGSaRj/Cdu1f8Ax5hXp+i+LfHvibwl4hvfCvmaD4X023xPftEpnl3fLt3N93d/dX5ufvV4Dp8iyTN5m5YJAqvkdeuTX1zNc2um/sv+HNJ0dkMmsXCfaIwG/d7fmYMG7/d3Una54UqkpO7PlS906RL/AHQRT3CbFO6Y5bdy3+frV7w9NYaZrdtcajpS3FsrfvoCXUSL7NUN/dtNq91eQSbUlmY/K3y7d3rV6e8tr62CywNFIPusDuArVLQujKtGeuxUfUrj+3JtUsgLOaWd5V2ndt3d/m92qC8uru8IjluJXEY2hmbJC/3VqZo1A+Vw30qGCJjiJFaSU9MDrVe1ly8p2Tj9qRJYrLHLss9yM/BCn5mrqtK077BB2kmc7pHPasvTtL1KC5SUQwZHTe1arwajKSt1cxRjuIh1/wCBUkeJmFeMtIPQmk7Uw0uzbwDx2HpS4rTY8Yoheaei96eFFOwMCquUKBgU6iihkhT17U5FB6inbfapIlKxyvxFtfMsILwLzE+1j32muX0zT3vLdjHIiyx9Fbg16Lr8CzaJeI3TymP5VwWmOLQRXH/LGUbX9mqT0sPPmhY6zQ5hqnhaXTzxcQbl2H+H+7/Wsd2E8azH/X/6uZfRv71L4bnMPjkx7hsukx9Rt3D9VFWvFds9hqbSp/qZ/nT2aomd+BkqdXkZnzRbfujiqjbkkA6e9acTLJErD8ahuIBICDww6H0rFHtzp31RT3Y1GOTHDxsP0qhqObO4Pk/KrfMvtVqeMu+C7Ao3BFU71nkjSCQbn3fLJ61a1OGsnYbJqtxJFsaR8+oaq7Xk74Dyuyg5wT1rQhtlurFo9mJY+9ZQRtwUD5icYq1ynK+dbs0ZLNlXzYpNpT3xmr8cvm2sAzwVG6i+jMdpODz8tRWfyqidcjrVxOWbsa0kcf2x93MflL5X+7WjY4RcFc4rPeIM9rcMem6Nv/Qq1tOjLNn+E/rVnNJjluJIJQ6RZI6Gti7KS2EcjuDM/ZatQWK+T5mwlyvyrt+7Uc+nSfKxwpaqIuWLaxXyFZXxuB7VPpGnRJdtFd5MDDC4WoHtrqCzzFIXkP3RVzS7uVVzOf3v8VS2S2Vr+xkikktblFZVP7maPlWqC1QSwLuHzL8u2r0l7cNeMoAKfx5qQmLaZVQMD0zQFyhJbkJwuKzpkYMeK6FsMOlVHsm/1rflTTGmYxVT94Zq/BO6t5EZ2xqvSpJ7dXjO1elUTFPHkxryO9MZLcTSNCwIweqjPWqVlBGolmnQN5bbVUjjdVjbLsMkoOB1ao5o3i2RSrtY/MR/tNmgaIXaSafzpGyar3ETqwkQ542kYq7tqnM68DPbFJlIzLmJmbNZ8wyhb0Ymti6ZUt3lboq1T1GKONtkfRODSGZsyeeoZfvbeasTFJbQVHasRK8bHjGVqSfbHbbP9rNYT+I7qS9y5zdyZJigI3SgYIq9DpV1c6fcXcFvJJ5O0zNjATc21T+NWbCRDbMxb94ZGLA/e/Guo8Kw3N/ff8I/AwWHVZoo5WPVFVi27dXVhqaqSsxy+G5wXkPD/rmMbHtjNQsh8xMHhjgGvTPEHh6bw1rEdpq9tDMFfcYBOrb4938W37u41dvorbXvCdrpGgafcC4ivo5bmXyFSE5VY4VZl+VW+98zfebNTiKfs5WZ10sIq0VKLOOl8Ox2/hex1e01MvcSzSW9zC8exYSu1l+b+JWVv/HWrnmk1CSZrfLkqcNgV11teSW9pcaVdo6QSzK7kr80Ui7l3/8AfLN8tZosXj1y4ghkS4SeYRxSp92T6f8AfQrmua4jDKnY9N+Cfwh/4SPxDoEWu3ojs7oJP5VuG8xlZv4m/hr0f9p+/wBO03xBp+h6PJBZWGgafJHHGgYt5rfL/wAC+8rf7Veifs/aXZx+IWuXA8mz2wRnHZV2rXh37T2ppqPifWL6K482K81HyV29NsPy4/8AQayveVjlUex5c2kxx2izfbo2T1CVXe3iXARpHJ7PUVvKiLjdmiW7xjYoP1rVs78PT5N3clEfvW14XMK3LxlFV8blOO9ctJdzONpIUewqbTmW4uNlzefZoj959rHFRH4h4tRqUmjvoZoZCVSaNnHVQac6nvSaXY2FrbIbNY3VhkyBtzH/AIFUsgzXSkfFVUoysipIvtTNrelWmjJ6CgREimJSM1Y2LEDtTmRgOakTg052yuKLi5yGgdafLC6Yf+E1Mluw2uy/Sm2NsYgYfepzU48HFFIhu4jDdFIvTerfhXm9oqtYhWGY/NbmvST2rjWsseFradBgrNIkv03UjswkrGTpG+28YadDP0jkVFb1X+H/AD711fxBf91aREZLFmLVyviFtklhfwttc5zjsy11d+8WveFxergT23zN3x/e/pUSO6Ekq8JM5OynMUhUn5a1AwYBgc1kMmG3etWYLgLz09RWTifSU52epLexFxuA5FZF38sYb+627FbhkVjGAeGNVb2Bfm4+RutJEVoqXwlDT5447qZWO1ivymo9JWOW7aKRcgvmq2oW/kkSI2VJ/KnaI2L1nx/DWljzKra0ZrXwSVHjdsAladZQ5w5HOcCoJizDcnRzWl5kVskQkb7o+761aOWcVuXJeFjT+AN0q5snZWMboxHbNZSyTzqNsapj7qkc0CG6l+/O/H93itEjlep2NhriW0Xl3CvI477a2NP1SG9O1cb+ysOtearBcLIGi1CSNvUNU9nrms2NzHKt45eM5B6UNkOJ6kLGBWLIAueuTSzWbBcRDcG71zumfEiyupQmt2ClTwXhP3q3tF1aw1iNptFuR5q8NZTN86//ABX+9SM+VleWLyHCOpUO3zNTbZ40jeMFTsOMVPNfmZhb3lu0Bz/EKrS20fn/AGaGXDnuTVblWGXLSws/y7ge2elJE08yYLFRQ9u0ZMZuBIx7LUV7FMhLGbb746UWsFhbuVIEK7gznrg03S4Zbr94xAj9+9UYYhI21juJbap7E1uyXEdsY4LdfNZeqr/D/vUBqxRDCt7BalAQI2mb0bH3f/HqoyaZK8jT3BeXnkJWTL4t02HxBqt47+aYoY7e3RRhZG/i+asa88cavdFkjaGJT/FsxmkxqLOteOKPAFtuf+7ise6gM9/K0MKxhGxtJ5rlJ9T1C9cg3c8mf7rbRU4REQs7sfTmhF2NMQx6g8kr5NpBJhsj/WN/8TVOZomd/NOGJzn1qvcNNFoEelxhkA+aV1P3m+9/hVSG7lRTFcgy+jdGouMhkby7wMTxuqzfMuyME/M3FQXAyFHYnJpmpvmaIdNlYz1Z302lHUzN8kE0i7fvNleetdl4J8R3mkTNd2pDF4/LkU/xLXAu7CQzKcENkV1WnW7yaNLq9tDGkNuqi5Vn+dm3bd6/99fd/wBmt8PN05XE5RcbM63xHdnxPq9/rNta/Z44bZZbhpX3MQqqu5m/ikZqzPCeuyeHNestVW6mht450acRNgMuf7v8X+7W34EnsLzw7f6TM9tFFPIfNleeOFtvy7WTc3zbfm3L/ErNWZonhqz1i5u9Lk1SMXEDt5cnlM1rIo/iaTP7tf8Aa216uIwcq9NSiPD42NFyj2JNY0tLqDVNZt9WGoWUUscaXjWzQtdTyfMVw38SruZm/wDiqj+H9h/afjfTPOSOOCwUzOn98rubf/vcrVSx1y90uM2qtbz2iyl/JuIRLEW+7uX8P7tdp8NrmDXNWu71NL0/T7iNIrdBahlWZmbd91mba3y14FSjUpu0j2a2IpV1Fn0J8N9S03w14O1K9w6zW0b3ALN0Yq3/AMUa+Wfijey3moWcMsu94ofMkb+88j7s/qtfR/xF02bw34QguLOZIZriZUijkRW+b+5z/Dt+Xb714BqfjKxspdUi07w/BBd3n+i3k7XDSQtGr/dij/h3bT/E3fbWMNJAqdJ7M4ELinbVbqM16B4wtPC2i6RpGltplzPqUmlrdS3sF8q/PJuZVZdrblX/AICzVzFz4d1VdO+3wJFdwiPfI0E6yNGv+0v3l/75rTnuavCtfCQ2WpQWdo0MOl2jyMMebMPMbbWaW3OWwBn0FNAzTWOKLGHs4ov6XqdxprgRHdHnLRt0NdA3i2yCnNvPvH8OFrj66Pwv4cTUzHdSTRmFD8yKrZ/3etXByWh5+Pw+GUeeRq23iO2nQlLW4J/uqu4mtWzuIriLeAyexXBqLxT4l0zw9AlssYe42/u4I/l2/wC8f4a4M+O9aViXjgIP3QV6Vsj5/wBn7TWCO7WJf7tNMG7hBzUkc6iMrtywrQ0/ynbOKNzildFSK1l27ZV6dqmMTMoVRkDpW2kCn+7T0RdrJt6d6DL2jW5zMdufPIkGD6VMYVQZAFa7Wo8zeVDUGCJjs29aY+c5+Vd0h5xXO3Mclm9zauNtpefPE39yT+Jf+BV3UmnSZJiGQKytQs47iCS2nU7G/wDHTQdFGrZ3PMb+MS29vC5+QXSqB/smtnwhBt0vX9II3SCDzkP95dprK16CW0+1wscMjbun8StXY/DyS3lu7g+UrG6tlO//AHeq/wDj1TLU9iU7pM4qSPhcHtVZqtytsdgR0qGX5sVme8ndEfmyKYFXcwEi1rShZFxWSKs287DCsahrUuDtIguog0bxMPpWbZL5d5j1FbF+6iRQPvGsyaMLcQODy0mCKpO5y4qEWW1OIc+jUI7PKJSfmXgVJMgVAw4HeoACM4NaxPKqOxq211CibXbBFNl1OKAbUyxFVoLbcu5/wqRJ7Gzbcef9hFy3/fVVexja4Rzz3Lb44Zm9lXNJOzou6aGWP03L1rYtfFkcE29dKZ1XornbWvL8RNLuImgv/DwCMu35TuwKA5ZHBySo/ekhleGVJI5GDD5lKnDLWvqK6NfMX05yn/Adp/75rHmWW3bEpDIejDt9aYrHd6L8Q7mNjb65ANRiCgo7YDL/APFVN9tnn1Br1V8hH+6qn7tefHDYINdP4euXmtTC77pIvu/7tO4uU6P7VOp/dS+WfWq91czEsJZmYEdKgBbcCT0pl0rStkUXFYltrgwJ5x8x1j+YgNXPa94pvr6FrKFVtbN/vxp96T/eb/PWl8UXTxJ9ggbnPzkVzzhUPLUNlqI1jUkLbm2BXY9goyasadYtcyDcSqfzrq9B1Xwx4bvBNeWv9oGP/l2Q/eb/AGqkDnkg1IxF4LG5I9dlMEl9HODPbzOE+4D2avRNS+Mn2m2NtY+GIooOm0ybQF/4CtcZqXi2a+Znn0iOPd3j7VPMgim+hU+3xyoVf5WHUMvSq9zIsqAN8revXNT/AGvT7xCZCnm+67WqrcQCEblfKH9KY9hkUxY+XI33elQ37F43J7VJGvOcc0t1AxgwfvHrUyN6T5jNuLZoggY/fUN06VPb208FzEpljjV+khb5RWhLbpcxlW6djUV7Dd6fHHFcxM9vMvmRSMPvLu2/+hLQmbyhyiWcvkXSoy7UZtpX+63evVPA/jCLStB1DRdRdvss9uwhyBJDnaPlkH3tv3vm/vbf7teUwGK7S4kudQS2ljTMUYhZlm/2B/4796tLRbky2Cp/zzOM114bEzpEypU68XGZ6p4D8N6X4l8F28Ev2tJ49QZnmWFmWRmVVih3Ku5F+Xc0n8O6tT4YaTa6ZdMbGdZ7Zr2RxcSI20qv7tW+Xd8p2t+VeSJdX1tJC1nd3MUkP+pEcrL5f+76V9C/DjQ9WMC6bDMkUPkRtOw+X94vzcf8Cdv++q65YnD1Pj3OGeExVNtwehP8TNRu/EM1japcWkbWpOLee7EZmk/uru+91rw8+FJrpNSmW48q4scG4tpAyyFd21m/4CzV6FrvjKy8P63qS6hpzXlpFP5cZjdeXVf4ty/MvymuG0/xolze+J7jWmnRtYs51i8obhDK0iyKCv8Ad+XbU+yw81eJnCeMjJ3KekeEdU1a4NvpkUl5MBu8uGNmbHrir3jHWdXvxbaBc2ktrNZt5L25jbl1G1dqt80eP4l+7Ve9urJfC8F7Yw6xYTzOY2ikPmW0yr95lk+Vt27Py/N/vV1Hj63Y6jp+oXFzBNLNZw7NrZkkjVNqzN6eZt+X/ZWsK+BSV0d+GzavQlyz2Dxb4LsLVBdaXMIwixfaYN25NrDb5kbH7y+YrL833flqppHh/TQVLwCU9/MGc1X0a+bVtVXTJ55Y1sbVYyo+VnhVvmVfXbuLf8BrchSS0uYovMZlmj8yMum0lG+7uXPTg+lcEYNKz3NM1xFevS9pS0iZ+raBMZ2NtpWlSWuOA+6KT/vparp4f1CSOKCCf+x7JW3tHBLvkkb1Zu9dcpyM0oU4pqLPmnjarjytmJpWg6bZh3S1jlklOZJZj5jv9Wall0XT2bd9ltx/2xWtaQbVJqt5lWZ+0lLU5WMfO1XbOTaMD8qqhGVjmpI8jmg1nqbsF0BBk/eq7ZziYY/2cCudjl/gxWrpsq/dYqpoMJRuaUgaOLCCnWSAEM6gk0wyEUjyMVwOKDJ6F8qnKrxms3UbRRiXaOuTirlqQEGamlVGXbt+tAlKx418TLIQX0s4TMU0O7/gX3ag+HN79jvNNLn5JZGiHturqfjParFocEqHB3MnT/Z3f+y1wGjP5WnWkmMtHMJB/wB9UmfQ4a9Wkg1lWW+vFYY2zMP/AB6q27CgVJqVwLzUri4VQqzStIB/vNSBQ2M+nFZn0dLRJEfamZI5NSSrtOKil+5QVIgmmY3Ksze1Ep3XcEfo2aV41YhsfN61Xik3apH7HFCOOuzcRPNixtzViPTYmztk2f1qNCwXCmt3T7aE2qvIzfMMdauGqPOr73OYl2LMYr3e0AbaxX7xWt3QdCtrbXmglb7RAW3Qz5z5sf8AepmraS8iFkifeP73epNC1BIEWyugWgB3Ad42/vLVNXJpzS3PQ/FPg3S01nQz5axaXewsnmhvuv8A5Nc/H8Nb+z1PWW1K309tJKN9ivZLtl8s+YGVlC/xbflbcu3561rTxEjQR6XdSwahYOu5Y5XEbKR/vfxVu2lz4MkVIb06gw/hhnul8kH/AIC1I6Pckua55xZ+AbqXQbjV0DrEk7JE6feKr/F/tLXKSswmayuwC/8ACcfe969v8XeNdBl0/wDs63ldxGNscVqm1I1FeaX99p+pRxWk0FzHbxyM8ZEm5ldv4vu/7K0Jszk6Zx7wtCxXPy/w1q6GsyzxEcgnFa2oaPJ/YiX0kTInmeXGWGGaq8MEkUK/LsZe1Wc7Z3OkaBHPEJJmIYelR61oqafbCeElx/EDXZ+G4Eu7L5RhxtZ/92svxuottOuSv3FhKn2pHM6lpHi1zI007SucszbqoLD9oufmHyL1/Gtl7fzoCo5K9Per0elQwWdtdzpKbOfcZHh+8G/iX/eoN+YzLMT38qW1jwvTzVPX/ZFb2t+BJ9BbTZrvaLe7jZfNx8qv/daqVvfw21zH9m094Yozlds/zbf++a7q18aadc6a2m30zm1b/WRXUG7/ANB61jOMnsdEJQscx4Q8Pz2gvoNStdMmtbuNStzcRF5Itrbt0Z3fLuxtb/ZzXU6f4a0q1+HM19qECxzz3DyWzAf8s/lVf/Hg1RLd+D4AlxG8cgH/ACxeaRl/75p3ifxFZarbj7RcPMqHiOJdmT/d6c1nyT6gpRUr3PNodNiunmu532WtqNu/+KaT+GNaha2aedoYl2pHnIXjNaeoXbXLJb29uBt4jjUbVWrL26afYCPIMr/Mze9dKRnOfMzIu4Vgi2Lz71VR2mi8xzyKtag+FwRWfE22KT8KmWxrQ3FtJdwcIeFNb+mteas0ekteooPMazdGZc7V+7XN6Q22GU4/irQt7mS3uI7i1kKTRNuVv7rVmetSWhZ1awtbK1ivLe5SSOYY5VlZG/i+WsYPHBH9lUr5c0inzMNlFB7Vuz6naXtjMmp6fHJKYyIbiKTyvL/u/u1+X71cxcwyPbM8jKm0ZG443H0AqkzOvBbo6izubeGaxnuIroW5uVV5ZEXayr/sr9a+iPh94os10a8uYZvOaVGZTF83y18n6VFczzM8UoBiXcc+lbOnaprXh+VEsNSntZ0IlRoS0bI3+8aieupNKuvhmdD4wu2uriJGbcJJHlx9TWA0LJ97pXbL4h8QX1rcWmtwRahJcNGTduqrJGF+8q7flKtu2t/wH+7XN+Khb2d5Kmm6bqljbp8rR3pWQoR94Nt/CnCpJaHVUp0JRvFnTaDEfEfgi60Wy1BI76O9jnTTGRtsqrCymSNh8qtw27d/s/NUngPSLrW/Ed7Y6lLcrd2lpuEMkm1pGj2r5fzK33V/9BrG+GGo6dNqN1pupFY7PUbdknndtrQrH++3L/s7owrVtS3dwLdvE8EaStqlq1jcLby7fs852sq/8CjVf/Hv7tfSYaUakFzHjY2hKdJqBveN/DD+H/EdxaTJNsbEsbvD5and821f723dt/Cob69iaLTp5r4XOoNHtlKlvljTasYb/a+Vv+A7aytV1XVL+9tZLiLUGWG1jhuIXVmEMka+Wzf7O7arVreHNR0/Sri6kvmnJZAyLCit5v3vkYn+H5lZv92vKx9NQndHNgXJQdGo9zY06dZUB9RVw4rB024TeWjTEZb5Vz91a0ftaJJtZSPfNc1jw69LlqNIkvThAB61mmZP71QeItRSKM4fJHYVyrzTysW+ZvpQa06dlqbe2jFOooGxoPNSJIyMCKbtp22gVi+moMMZX9aU6j+8+7+tZ6qTT2Q+lAnFHR2c63EIA+U9uang3g7X+9WPp/3NtaNtOYZVSU5Vuh9KDCcTL+JWlNqXhW4ETqHgH2hSe+1fm/8AHTXkFoM2cS9tmK9u8YXDQ+FdTdPvC2avD7M4dU7BcCs5s+myOKnGzIJ1RZmRv4W4NOgJNyshPyLHgf71JqX+vbjrUSb2nG3iJDtz6ms7nuPSRcmAI5FUL0lYSwPSkuZcyhd7bvSm3LAWjBj1qkTOole5C90rW6lThgapQS7bpZD61Yjt5ntnnSKRoY+JJNvClveqJ61R5s6nMdXvZelbFjM8sPzP5aRg5bPzVl3gWMpGg+9GpUe1SaS8SzZuOU6YrSmtDlrSvodhYx/aLa3MqujuzMW6MVzVTVtBhvbgpCxiu+u4j5Wq2tysyho2x605tQczGCDbG2zbLO3/ACzX2/2q0Od6HMRaPqrSzzJbrcRRzNEXU/e2/L8tSCwuQMC2ZfqK72xW2miWOM7Y0UKsfapbvTopYvk6r2qbE89jgYrGQ5MqHPqe9dr4W8CfbII7/UmjgtOpTuyf7Vael2WnwOtxPAGx93cv3auahqrzxyWoJKFdr57ih6EylfY43xzdPdzWcVsxFnbttjVT94/3qx7mT/RtiN9TWprXEaD/AGqrxWqm2bcMfKaRcfhO18I3N5axO0ZwDCqsfbioPH88j6VcyDo0akf991seD7Zbi2ghEJZWjXdj/drF8aWxewvImH3ZF5/4HQYte8cBDbCO2WXPzN14ruPhkLC+e40PU1jezulxh/4W9a5i7XFs9O8NuysGXhiMA+lNGz+E0fFXgufSdTns9rvDu3Qz4/hrnnsLmEYZVmC9SOtex6BqsOs+GmttTTzLq1bakn8W3+Gue1OwWW+Mdsm5f4pG6LVXMoVOjPNjaGTpGqleoepf7Mmk+QbUz3rpp4lt7knZlP4aozPLtcsAufQUjXmK9lpsdnG0mQz4yzYrLv58sXAKKf4TW5Eu+DDd/ve9YOqDYJO+MrQyomLqDFyAfrUVnGHZg33VVmNPncsCTRCwhtLiRum3Z/31WU3ZHZQWpn6YQUlT/azVkcVR02ULPICPvfKKvgHsKg9Wk7or3VyI18scs1UYpGmuFVzlS3IrUaNScleaxZkCzMB0zQc9Zyue0/C/4c6Z4x8JyyXCvDez3TR286N/q9qr0Xuu6uC8WRzW2oHTNTs0tLy2crLIgwDt43bf+A1s+FPij4k0DTNN0rw/b2sT2zNtZ4jM0rMzN93/AIFWf468W6t4ru7u81mytReEKHeJNuetT1IlqU/C+svZttdi8LYMsf8Ad/2lr1jwrrWm6/c6fahbV7uZY7eQ/YYZnmbzNq+Z5n3dq7fmWvGNERGES7JpUDZkjiHzNV21vH03UzPpDPFJ8ywy7sSRBu/y/wCzVuN0aUavsncveM9JMurlrSBF+1TbAsSLGu7dhflX5RuqaHVjbaG/h2CMN5F280s4PzSuq7V/3VX5v++qQ6jLBf3MUl0buHzNsNxHHtKsvzLJt/75rEmvrifXZru7EaPeMTIUXCmT1rqpVJU2mjnfM1Js9Rm8XiTwU1no+raw2oywyQ6gmoXjSeXbLt+WFe27P+9tSsrwzrWxRF9mie5ZVjEkkayFBn+6397pXR+KdWu7Lw/BeT6jbQvPpVnFbwPaRO0rtGfO6fMq7cbv9pq5n4XTR2/jLT5pndIIfMaaVdu+OPy23SKf7yr8y105lJPYjKcPGrPY2tPu4Lm7mltIhBEZCPJ/55/7NWNVkAgB5zXE2d79j1SSS1Z2hdmBWQ/My+rf7VbF9ffanDRvlCM15qmcWPwMoVrx2Irpjc3ADNz3rp9OtI4rZU2gYrm7UHzAcda6S1uQ8eQM/jVXPOn7pTx7U5VoBpwagyE2e1OHTpQo561IFoAaAPSpQBim4pR1piuSxSeWwIOKuJOHYAmqKjIpPnB+UUiZK7NyaIXmnTWzgbJomib/AIEteBAGK9eOT5Wjbaw9Npr2uGR0B5zmvKPGUKxeLLsJ9yRvMH/Aqzme3klXlm4GfqgVFV2OACc1DbssVmjMeMZqDWrgO8Vqn3ExuHq1aek6XqOq3ItNMsp7uQ9FjXp/vN2qLHvSqx52Zl8yiKOdFxv6c1lXU7zvlznHSr+vRyRalPaO6kwNsOw5XcPvY/GqMIiCyeYeQvyj1rRHBVqqctD0XSfHGnab8Ibrw19ill1G8kkDtjEYU8b938TCvNDxV2GN7yaC1tl3OV+Uf7VdrZ/DbUoPFGjaTqLJjUUMjmM5Maryy/72BQckpQpXuZNqyXOjW0zc+UvlsajVtpI9DXofjnwbb+GpVksYyNOvQAsRbd5cipz/AN9D5q8/vraS2mLn5kbuBVRl0M1ONWPPE2dLu1UgOflPWr8oG5o1PAbNc7aOGUAVp283y4atLkSOp0GRDk5xsXrW/BcRGEO0ijP61w+nynzfLztj4LN61uQt84KbXHrRYzaNea8Yv8q5jpt4+LdmHcVHIFSHPTcKq6vP+4VE6vRYmxiahP5sS98GrFqSLfB5zWZd+fNcLaWsYklPY/3TW3pVhcXF3a2MgdJ5WVcstUUep+Brd7LRo7kOjyyqxXjotcp4wzLHdSIUbJXJ3V6V4etYIrKWVQzJAvlL/shVrgfFEUAuXJG2OTcSlSc1N3kedXTKLeTdx1FQ6axjCEdc1ZeznvI2S3Tf83Ws2NXRmhm/dyxsRginudW+h2/h6+8mdlRvlfrW3M7FxsHDVyGjTJHHHLuGSPmrUn1JPNiILHB7Gi5lKGoXDbryQzx/JG3yvn71c7qbl7gkDC+lbWsTGS3EiFcfxK1YN27eWXYcmluVBEMtw0UATd8zt0rF1yXbGwxk0ya5Zn8xzyTuqhf3DThznvRsbRRDGBNOiIf3fNSeKI1tNPghU4aaQu34Lx/6FWjoNkARK3TPHFZnjMyT6vsjUuII14A/4FXM5807HqQhanzGDbvGWKP0JrUsJ/NtfWZOPrWHNgSfKKltpngcOob3q7ChWsz2+LwJ4e1/wrb6nolxMlw8KljLLvVZOrKy/wAPzV5Bd6Zd2+vvpV2ojlE/lSADleam0LWdQtJ5HsNQntGJ3t5cm3car/aZbnVmuLyWeSV33GQSfvC3rupPQ54wq893K6NW0t9e0ia11aBZbf7I2+C4DLtX+IstU7nW7q8edrl4l8+TzJMDG411Gi+GdQ1TR5NVF3fx2UMbedNKV8tn3bVWNd3zfLVy58JaOtxDBIkrlYF6v0zSiuZmlSqoLU4zw02owSS3lgHaPiObb1ZGHzLWzNatqralrdmkUEYmaT7J5n7xVf8AiUf3V/irUvvBSW+bnQbyaCcdI3br/wAC6V1Pg6/02Xw7rWn2Wj2MXibULP7D5H2uQeerBd8mG+XzPlXbHu+83SuqNPucrxsU9Dkh4jvLnwQ+h3VnayWsMsclvLHbJHJDJ1bcVUs25fl+b+7WP4sSzKWy6cf9GS2BVjHtkLf8tN3975q1ZZ57bRLnwzNZrbSm+We486PbKGjVlVSzfd27m3Vm+JPt32yO0urYW72ltHbrF22qp+b/AGg27du961lC0D0YLmjdiprVxebE1DZcNHbx28TuPuoq7VzXV+Abv+y5bm+NraXkUsMluYZ4dx2vGy/L/d+9XPeHrDTb7TW09lJv5Jd6zMwVYUVW+9/6E3+7VGDWZbW5lCf8erEs6D+H/drllN1NGbzVTDwU6JsyWztNLKiRRozbvLi3bV/3d1M5HFTWl7a3aEW0gJxz61IbZnbOQPwqZQtscVPHSm7ViKI3EjbU3N647VoQy6lEuBGTVqwiZLbD7Aw7LWtbRO0YkkPLUtTz6+KjzbIWVdrYpgqe9jZJ2Vlx6VEoqjyo6jkHerMa5GarouTV2EfKBQTLQY0Zx0oSEmrIWlVeeKCOZkSQkDDCnrC2OBVhFBFSKMUieYqiF64D4p26293aXYB+aEozE/L8rV6Xmue+I0NvP4Pu5pVyYhvjb0bdt/8AZqNzqwdX2VVM8VtY/NvU3HJYbq9g+H/iSz0z4aahcGSJLmzeQ7Op3MP3f/j1eTaYWjv1ZLeS4baxCr17fNV7Q9L/ALVg1S+ZmWG2RVAHd3bC/wDszUcp7VablHU674R+GrLV7W81zWIBdmOby4o3+6W+8zN/e613OtabYahYy2dxZRBXXauUXMfutUfhfDcaZ4Qjt3Vf3k7yDB+8tdJqEfmAvGNp/lRax4tevJVTxH4UWMg8exKy5Ntud/bDbTXsOoy3cvxF8NSiLdbxxXPmHrgbFz/7LXEeAbJoPHXiJ+oWQKf+BNur0hZgvahIvF1ff+QfFWNb/wAGy4+Y20izA++drf8AoRrxe6T7RbFDyy17TNN9qsJ7KQbhNG0fX+9XhN3NPZ6oYWO2Pbt/4FQy8pnyxlCRVtm8iUo/rirkbMGDE5I6H0qvdReYPPQcGltsuzbnxs+VVxn/AIFVJna0b2mbiMMcirsN4sF4YTuG452g1h2s7JKAx+U9a0rYeZcvcZxjvWiE0da8hljCKA20YyRWXqUjN5SKduV61X00mFvKVixfpk+lbWm2EVxcjzTu2LxxQ2QkYXhOZI5pbgjMrSYXn+Gt6TU5I/EunEAByw2/7tcHcy3Flf3Vsu3ckzDB7fNSjU71ZYbvG5ovu87qnmKULn1dpduk3gESRM6u7K8pT7x+b5v/AB2vKvGc3manekMGAkYAis/w/wDEhhpMlgNUe0SQbnDH7v8Au1zOt+KLYK8NkzTbuGkb+Ki5zQpSUrGloBVFO4461heJHhm1USRty64P+8v/AOusv+0b5IFU4i3N1Y5Jp2iwz3/iKGFmyUVpX4oudXs5R1ZpaS+G246VqLIVcHt3FZNzFJbztKW4ZueOlJK2FzVJkWua13dDyFBPINc3fXZlLpACRu7ilu55GjVN4BI+as24m8qJsNh2+VaTZUVYivCFhI7npVeCJnaONeWZqHRvLO5tzeuKt6cyRN5jDkdOazk7K5vTWpuW8aDbaxt8zDiu+vvhTo9ytvf219d2F75atN5fzKW2+jVx/gSybVfEUKuu7Eilvz/+Jr22/uFA2dc1zUl71zLNsTUpuCpnzlb+CHg+J0Phm4aSW2MiyGRR9+LbuOP1WvoT+ztMjs1s10yzW1ACmIQrt21xavbL8YJZwPmj0UY/3zJ/8TWpf6yikRiQhfQV1wjznlYupUquJxknw50u28b3nmWjPoj22+Eb/wDVyM2Nv/Afmrza1sJbXxUbBFa4jF99mESDLTbW+Vf+BV7jqb3D6GmpRDzIWZom2/wP/db0/h/76WuZ+BemT3Hx2spLi1cIDNdln6vH83zUq9NwjzM9TBuo5e+d98XFOkaD4c8KQpHGLa3hhmWMcMyqvmN/31uridLia81eS6M1oFEgihWduGn/AOWa7fvVufEXVBqnj67uy2FtI5JOv8Xb+dcPaXdwkccMUmxvm5UfMxbHf/x2lhopq56blFTSZraPLc6nctCY98rZYoo/+Jql4utZ9Lnj1DTrY2etafKs5mJbeD127R93b/31XU6U8Oh6RqVtZTDz5rITiSWRY3mVlXaseP7uWYru+Zl/2ad4DawR5Z717WebPlxWx5kY/wATfMrbV+Zd38X93+KvSp04t2PP9jD2vmcVoHhq51XSJfEt/qloYmMkm2aZXZ3VWZvM+ZWXd93+Jm3fdrD8R6hea7fpfXEKoVhjhRYFwqLGu1FRf4dqiu203yF32N1a2s1n57TzW8kCsZG27flf70bc/eVv4f4q4qTT9QsblSYtzdghzu+lVX5VC0T0KeIp8vKjKms7lIEvXieOGQtFHLnAZl+8v/jwqrBbtLMsacszba9B8cT6ddyWmkWfng6ZG8J3SeZG0zNukZdq/wB7cv8AwFas/FTQdB0260+0t3W11F9Pje9ihH7uGRl3bf8AaavNirxuTisUoSjTRy+s6XaWV1fGK4huJrAIstsjchFVVkbcvy/eanaPNc3ZKafdw3DAZ8q4+VvwauanEkObc/dHU9mqJeHB9Km4nhfax1Z6CniCytpFtdTgmsnGfvjK/wDfS1qzXUcqRtazxyR7eCjZFecrqt95XkyzC5h/553C+YP/AB6q8TGLIjlmgz1SI4AqbnPPLk9z3XVbRrhN5GHHOaw3Vo32sORXX3aYbPuaxL22EjnbxQfOUql0ZsdaFsm5c0W9g5b5iAK0TbrGg21RcpIphT9Ky727kj8T2VtjKNDJ3/z6VubcVzt/JAfGFopO4pEwb2agmPvM3lapYuSBTFFSw8OKklkpjQDJFcv8S1Y+Db4q2CPLGMdfmX5a6O7SWRgYh061zXxEkji8LTqWy0UqOeP7si0zWivfR5B4evI7fxAssgxG4aMNnp6VPf3k+n63Ots+2OYqZE7GjV9Ha21IHcVWZfMQlflZTWfdqy3EcUrFmR9uTVdD3W1JH0Ho26OwtlZcf6PGQM9PlrTGZEIziqWgSLc29rJEco0K4P8AwGuhgtWkbbgGpZ87iJcszhPC9j/xWvihUXcVNq3pndG1dC0Tq21gQfcVleD7wH41eKLJQrBrZFOf70exf/ZjXpNxpvm2xlMY3EcCkh4yooTi2clBZuzbWXrXlvjvSPsmuXtvKv35PNj/AOBfNXu9paMkvzRNz7VyPxx0hBpuna5AuMN9lmb3+8v/ALNQPA4he1cV1PB4ZJITgNmIDDZFRrMhmZl5AbrVjVA0TSqRwDkCq8saxbY1+6o4rRHuGjEwZQRWzpkqmPZ3rnrOXGN34Vo2svz8CqvcTN2xkH2xdvIWuj0h9s8h3qMr61ytkRgYHzGui08xBsU7EM5f4j2JXUzcKuEkXDNXH21v5EnmIzxEd1Py16z4gtUvbMvIgdtvzf7VcRfaV5a7Yx8o7VJUJaGLPPC+PNXyyOyfdpsd7FEP9FjDSf3mH3abPENxUin20KRtuApWNVIiSB2l82VmeT++xya7LwJE0Tz3UnJdDuNY9navP8xGI+5rrLONIbZEQYFMicrkV980jqy/IelZcrndgnpWtcOm/wCb8KyNReNxiM/NTuStTOuy0k6lV4FVbjlqvuQkRJrKuZQgINIoY0gZWI/hwPzpEk3OvPRsVDE2YmOP4xT2GxgaiVjWJ6d8KU8qSS8Y5wGb/wBlB/nXZ3WovdXAt7VGmkOeI+TXNeC4PK8PzPt6v5e712L/APZVPaarcQmCCeZyjXMbrHExjVIo8/MxX7zN/db73zbv4a1wdJS3M6lGGIrNSlsYWkP/AGh8YpRK00itaNGY7QZZlEe7/gVb+sH+z7s29lDbwCRfvOokmVf9rczbW/75as2z0xftYv0VorjbtDxnawrWtNLaVLiUCNfJhaaWSRuNv/xTMyr/AMCrupyUU4JakSxVGFLlive7mYt5qMNn/ZdtIIond2YgfNJu2rtZv7vyrXceCII9O8Z6zqwf57TQFhjGOo3eX/7K351x13HPZz207j70a3CD/Y42/wCfen6vq0Ud5rqW18iJcW8MlssUjNuj3MzK277rLurlxFJ1Fytm+Bk6seZlKHS9Wv7i+1Jbc7b69WzJXhomLfxK3/AWqMxabb2FwLDVrt7oXCx+U0O1GjX+JvvK1S3Wqz3/AIf0ixWd7uRQ000ky5PnMzYw7fN8q/L/AMCrIsYbppzZ21lNLcIxVgA+7d34qYQVNWR3V6sYK8VqX1ea7cz3crTPtVcnsFqnotsrazaWdtcSPeyXC/vETzHDf7K1r6doFzM8y63HfafaCN2FysflrGy/7Lfe3fd2q38VZlofs7zCxaa3glTy33N87L/ErN/9auilK0jyZXj+8mzX1e10q1126TSLiaazUIGaQqwVudyq38S/7VXn0fSr3wu99BfRny083U3kRvOhVTuWOFf4t397d/3yq0/VvCsmkeHo9QvNXsLR3hZ0t5mUvMf+mbR7ty/7Xy/xVymoao50pNItSI7Vh50xjb5pZWVfvf7vC7adTRnnqaqz9xmVYXCQajFdLbI6QTI6xy852t901a1i6OqahcaheIj3FzM80jY7s241WVdozTME81xSkj0OW8uYZ5IbgoroOxFT2Hh/T7xwklsUB/55NtpzvLJgEJtC7VCLtwK3tDR3ZpNuFPGamxU69RbMw5fB+mrIGa5uyD2DLVlNN0K2HljS4X95clv1ropjEq+UTvx3bk1jXU1uJOVUfQUrGPt6r3Z6XdgOSqmsqVCshyK0zkPuBoeMSrgipPEjoUYB1qyqCQdcYqG6tpolcQsokxhWYZWuH8S654jt5WtLj/Qcn5fJGPMX/Zami1Dn2Ol8R63Z6PGN5Wa6b/Vwj73/AAL+6tcOHa6uGurz95I5ySKxlmYMzMocnqT1qaG+dX4t5PetEj0qFCMT0XRtTS4P2a4dRcY+U4+WVa04xg5rzW0uLlwp+zN5aMGYfexXQQ+KHjmMZUyD+FCrKaye46mDk1zI6C9vPLcwq2GH3qxb61i1ewubJmOySNlBHrVa/vZbqVpWhMTt1BNWdNaKK5O0uYuzN1NDdjKEHCNzzrWZNRsYbTQtSizJZMzW8pP3o2/hrm9fdWupCp71734r0a01/wALXM3lf6XZRtPbMDhjt/h/4F/SvAdcRhIkg5Vhimd+HqKZ6T8E/Eipew6Je3IjSYbItx4Vv4R/wLNe6WsDRMWY14dpPgGLxH8L18RaFuTWbGSRJol/5bquGGP+mm1un8VdV8E/Guo6haR6ZrEv2lN/k207H94jbPlVv/ZWpM8/G0FK84GV8PJkT9oO/wB5cyO95GS3+9x/47X0JZwea2D0NchYeFtDtfFk3imKBhqE0ewtn5c/xNj+9XSQ3LI26I4akeTmFSNblt2NwWi4AZVIHSsfx/oy6z4L1PSwg8x4TJCfSRRuWtXTtQeYYlKk1X8SamlpYEnv70tTz8Pzxqpnx1rsZM9vAxZX3s3FU7uNzO0foMqK7HxhYtF4hv1eMpC5aWHPdWZmzXKzKTCpP3k+Vq0TPtYu6uVYzhBxV2yLSSKg69Kqqi7/AJvumpYsxTKc49Kss6W2BRMGr8cvR0PNchdXMkZMik89eaWHVNUVdtvESg9qbdiWen2v2R7ZZ7+5jggUfedsA1z2p634ejmbyJJbnHZI/l/8erjpI9WvGDTJNJn+8eBTl0nVGi3hEGO275qCUaU9pp+q3DPYutpKeTFM3NXLKw0XSLd5dVuPtUx+7FB822uekivrZsTWU7D+8i5FOgttUvG3R2cig95Pl/8AQqEirnW6ZPouqTmGDU4bKTOFS8+Td/wL7tW7tDahoXUbl+42Mq1cLdaVfrlGij+vm0y2Gq2gxFFIB/d3BlNNgdFPL+9Y7QfrVGU5+bH8VZkmoXa/66J1/GljunMTFz16VDHEnu5dx2A8CsiXfK496uswZQAeD1qAL8xVep6UPU02LNpFG3kjbwFLMc1qfYftumT2sSIJpZ4YIzt+YM0m2qGnozRqVHypwBXpfw2s0gvklnQERK0hYjo33VrllO8uU61Fwoymdre2NpY6dFp1iixW8CYUAf8Aj3+fSufubaMSnitLW9QhQHYS3aqt3pwF86NqENwkDyR3Sxt5LQsq/K37z7y/7tdCl7P4jxaGEr4htrQZo6yfbjINKbUbeIZlHmNGB9W3LtqGy8TNbWl3bLpFhIl5J+985GbK7iyr97+FqplJjZFJZ5lRvnljLttGf9mrevWNlpmj2EtlPHfPn/S7iIsu3coaNNrfd+X+L+9u/u12RxCjFJCo4F1lJyexVWaXU3L3UUEbRqtuvlR7cJu+6f8AdX5f92sLxTZXE3jHULW1hkYQaWqRpFFuaVl8tmHt8rt/3zXW6DLo9zNbQWel3sriXeDPcqF+rYX/ANmWsvxVqPie18VNdWt3c2ltPIZJZ4RhWbjlW/h/76rlftKkz6HDQoYeguZ6lDR5dHjmhe/+xTW04mtdkisy2kiqojkkVfmZfm3f99f3ab4k1y11PVvt1mAJfJjW5dIfJV5h8rMq/wAK/dpktgsemteSzLCiTLFc74jut2b7rMv91v8A2WtpV8BW/h4w2kk+p6hpZcxyeV5UWpFv/HtkeP8AeZf7tdlPD2+I8nFZqpLkpxM3xD4d1bTNF/ti9gIUTRorKdyvHJHuWRW+6ytVu+1vw7Dolle6TZ21pqlterJHDC0ku6IL0maT5Wbcf4f9qq0fjrV38JT+GntYJ7WWLymEo3Kke7cm1f4WX+9/u1zKW+3gnLdxjpSnOFPY58Nh6tb+IafifXrvXH+yFSbCKeSS1ikClrdW6qG/u/7NZlpHliucZra0zTTdSkQHzVUfKNvz/wA6q6p/o8RMXDDvXnTxl5cp69LAxpwvbQrTxJyqyrnuWaoE2hSynOOtM00Wr6hD9tMogZsv5O3zNvqu6tC1tswll4C9aadzGol0IYpFKArV6HUEtbVDBIHjZv3gB6VBNpzcvGw9weDWPcvKyMnQ4rRHFJXN7V7hZIwI25askDFZ2mTSvb4ZvunFW1LDoetPYyloezgrs2sPxoQlW3A8DrRtrNMxvJmKg+VFJsz6tWW55VjcQLJH5bCs3xRf6dpmjA6nbedBLuiUeVvAba23j/gNOiXUntpPsjQRXDD935y7lNed+Pf+E2SLbrlvtsVYOWt1Xys/7y/+zVUUVRj7xyyjnJI49TirjJb/AMKocr/f6VWtrh2xHGqMfpVgtdqpPkJWl7Hs00T2J2IUBJPYKcZrqfDU0P2MoYk+17jvlI+bb/DzWb4d8P6hrFpcXES/LAFTCRsxZz/DXXaT4P1uy0m91e7sZIvKVUtg67BM/wDe2sPm215lfHUYSsme3HLq1eiZUtvHHdsqbXA65Fa2laRHfKGYEJ0wKh07T7m5ZXmtYIpA3zOjsWP+9/drtNJsorODyxHyMYbNawk5K54OPfsYckdzHt7K5g3W5TKMMV85+NbKTTb+fT5U2tbztGfwr61Qjuua+fP2hdOa38fwXm0rDfxJLj1Zflb/ANBreDucuW15Slys7f8AZ61LyBqmlZw+IrhV9dvysf8A0GuTMR8PfGO90i3LC0uL23uov9ncyt/7My074fXy6Z8Q9OCnCXLNA/1Zfl/8e21V8S/aPEnxsnuNMilu4LWeATSQLu2opVWb/vqrl3Om3vzfdHvl5cLb/ebFQLdiQAqwNYeu3bRl9vzH0rI0y+kUs7N2yBUnjrDcyuekR3ywWu7J3isTVL6a6jeNpM+1c3/a1zNNjJZT15qRp3ZSCpFMI4bkd2ZfibSv7VsBPbsoubU/Ju43L/dryu4t/JklBGBJ1BH8Vev+ePM2BfxrjPiNpAtmi1BFxHdPg/7MlB6lCrb3WcBnG5COamIWVAx+93qJ/vsaZE4LfKatHaXLQgSAS9PWtB9it+7/AANYsbNuO4d6lmkZQMbtvcCrJaNG31TMqxkDzFOf3nAaus0XW4kkVru1jQKnKquP+BV5vK4lbO3H400317DEIorghT75xRcLHsE3ibTNuUtozjruT56qN4j03fvOnIzdi0fyivJvtuo/8/D/AJ0+PUNRXOZmbPrQR7JHb6zfpdSFbeKNVByzuuNtYcl/EZRHEBIfesb7dcz/ALuadgKfDKqtgfLmhlJWNa7nREwwH5Vn3BBjyq4FDNEpyGyx6UrN+63SY21LNYq5TRwjheisPlqzAuX3Z6VWvVCaWkrcyNNn/dWtvQbNpDHv5B7VlUnZHTSo8zLvh3TpZ2axaACdJcyAd93zL/PFemLbjT9OcIFIhxJOjS7DLJj5Y91ZXw/lshNr96seydb1YQWHQLGN1a19ZxXVjGomWZp5ml3KG2hV+VT83+1u/wC+a2wdD3vazJxFf3lFfCipfPN5y2G2Y2Msaz20MjbTAWzu3f3n+Vl3VbWxtlbOwVSaOLT4SVOXK4qzr1tcW9p/aVlNa3mnIY0823m8z5vL3NuX7y/xferunSliG3E5JutW5nT2JroRLauobHy+lY9j4fn1Bp5o5LaG3hOZppZlVUFaGi3mm60bPT7hpftUcLq0KKsX2qTcdsfmdd23H3q5221W6OtvLYx/ZVkOTCnzLHt+Zfvfe2/7X+1W8MFTo2lUehxxhWT0Or8AzWcl0/lrK08APztMqQhf4mf+Lt/D96s3xvAdC1y+ubDWZEtr6LMtr5jo0Jb7ysv93+7u+bbWvpEVzbeHbrxHGkWnSvHt/wBEYx7j/eXsv+6tebw2kf2WOaYO4lkaVg3zHrwWqJV6SXJA65UnGN5Gzp3jHxNLYPp1tfs+nuMSNPBHNvX+7uYN8n+zTtA0Zjqs8erQyQabDbj7TKx2+Qsi/u2H95v4lX+LH5a/hCFl8R6E91YLJYz3axp5iMsch3fN/wB81c8a6xb+Ikj0fRrFEga6a7ldIWV5ZmH+0zN8q/3v/Ha5p1+RXmznpUJTqclNHKpYxhxHAXlRuY3cbWKf3tv8NaMWh3Ux2wws7/3VGSasWOnxwuqFst/EMdGr1LwSETSJnhgAkYhi4PXrXzOYZkoaxPt8uyxSVpHB+HtP1HSYpXZjbrMjRSh1+ZlbtXM+KbWLzXMLglhkjFdZ4kvrueabzjnbuwP4cmuUtopLyZl3Z4ztx1qcO5SSnI2xUYU17KBzpsLnyDMImx2GOtWNFuWZRFKcg1uSLtwM8AYArD1GH7Pfhx92TvXqU53PnsTTUdjUlkK4xWNrXl28k1wOQV3Vehcsyg84rE8RS/brldPh6s2JD/dWuhSPNcA8I2VzqAj8qMh5JOc16TD4U0wLiWJ3PruxWX4UkW1WOOGJFRBwK1r3xJbxTmKI529TnrRzHnVlOUtDb8RXD2Oi3N3F/rIo/lNY3ga+t7+3a3D/ALyFdxX/AHv4v8+lT+M9USKP+zkbJk/14z0WuBiLeHPGFtcxMfInChW/2WpJGEafMrnsmnphwvXFcn8aNVePRotLUK0V0NzZHzDaytXQ6vpMWraf9nknnhDYZZIm2sDXlfjnwpqGgpDeXOoi8t538tXbdvX5f4qcNwoxTkc1YKykyiN9vc4rZa5hknVnt3WE7d0ahuev8VYVtJIfkLEEdcVZEkq9JG5qpK56sXY9Y8PfFbUdE0KDRbDRNNtoU48/a3H+0y/xV09z8QbnxjdRaa8UNsx3Mph/u7f9qvCrAG4mIlO5VGcetdV4dsf7W1FYIoo1dRuDtJt2+9eTUyygqnPY9unmdV0mmz1DSdIigbzmGWPXjrVtmVXKk4xWfoGmyWBf7Tf3F220Dy2kZlH/AMVUXiG1u47drrTpAroctFjpXWkfH4icpTbkzXTnNeIftOTofEmiQKculszP9Wk/+xr2HwzeR6lpiXSEK2dsq/3WrzP9p7S82Gj66j5eF/s0gI+9u+ZT/wCOtVQ0kaYFctY841SYnTRcxko4j3IwPIeuy+CGqQ6J4K8SaxLCJHhaNuXwX4YKP++q4V5R/ZDxONzNJ5YGem413fwXTTLvwPrmm36Ao8yiUFsbl25/mtbyPSrL3Gd54keTyorrZhLiNX69Ny1ihl7HIo8QX7XXlWqOfIgTYq4qpaWspxlduam5zU6No6m5YR2wPmeZn2xWz5Miwxkx4Jzn3rn9Nt7hLgbV613EQhFnGkj4OPSkcNepaRh22mLPeLuGB9KwvjFp9xJ4TuooY23RtG8JX+9uX/4o16FocEbmSVuQOFNM8QaYmp20lnIrPHJjp/vUjnpYq1VM+ePGHhmfQNZhtZ3zviDwT7f9Yv8AFznna1c89vJb/P1Hfivo74y+HG1P4e3N3bxf6Zph+1wtn5tij94M/wC7u/75r58tfP1PS5rpbSc20cixzzBd0aM33ct+dVGR7mHq+1jzFSKXcTu61YxmP61mSxvA/wA3zRt0PrVyC4UrtY81qbSViRLfzG2px61ch0KbfiZevSpdNlijIx3ret545ZR50pO05XPrQS3Yw5fDsqxhwj/TrVZ9GKY3GQZ9eK7GbU4kTZHbg+9Z99fCWHaUT8qYKTOXn0rdGTE3zDsaz2hZcButbss/zui/K3bnrVOfZuJYfN60NlFOCNV+Zz+FI7maTb27CpCRnFJBGzT/AGeD775yf7tY1JWNqUbsu30UX/CMhSP3rEZH/Aq7nwtoUgs01C4QR26/6lWP3/8A7GuH1wxMbDRLNllkd1QFTxuZq9q8RywCSOxiKQwRKsYfaWUBF/2aKFP2s1c2xVWUXyUzKlFtprWurWMNvt1GU3FxAZVkXzFO35hu3bW2/wDoVXNW1HzYYjb20UGVEUFtCzMFX/eb/aZm3Vi69qD3tjHJeQR+baRsn2oSHds8wttf+9t3Mq/7NVNNnuLjTLi/uAzDjzHA5jVhtUV7LgnLlhscj55qyOo0XSI9X0+/tb+GVLqx+aQ28RkvGLMF2pH/ABKvzbt33cUlnruteFH1HRrG4jK2jNBa4hXy2bP7yZv9rb8v8VWPGNzpuparchrDybvyrf7Jc20mVuIvLX5plY/MzL824bfvbWrKfT/KtjLcnYw/hx/WqqYiNH3YnROoqC5YbnOtNcQ6o17ERbXOdyGEbSj/AN5V7V1sPg24s4I9Rt5N0FxAjw+cCjyNJ/Co/i27W/4DVKy8Q2Gm6YoGn2janFdCa3uHQs2313Ky/db+9610ehapq3jK60jR9SWF4lunuGEaYZi33q4quI5o6nltYidT3R3xNbStJ8DWmnC9d/NGJYkXc6tt5+b7rfNXGeH/ABUvh2CeCLTrS5v7cKtu11HvUKy7ZFZf4v4WX/drtP2i7eztta0vQrNY1jh2sxX0+90rx2PUz9oe4ki3M0hb73+1XNSqe9ojvVBctqsrnVXOpeIPEd+s2qXbyyfdjUrtWPaPuqq/Kq16H4N8JyGySYR4nkXCnPSuG8U+IktPEEb6bpVjCs1vHcH70jBpFWVvvf3WJrQuPiLrFzYLbwt/Z6hy263chz7Zryc2o4ipJxhse/lVbC0oXa1PZtM+H2jafp5utVmiiAhypdtmZP8AgVP8F6/ouo/D671DRdOdJI55INjsrMzL/F/3y1fPep6lfTwsk13LMzHDb5Gct/s72rW+GXiOXw1qB0+8mP8AZl/hXJ+7FN0Df7v8LV8/Wy2p7Fyk7s9WhjI1Kij0NTxAkk0zN5LLuz0Wsa2s/saSTySsrYwoH8X96vSFshDod20rgXhk2wxn+PP3mrzPUrppLwwP/rF/g/ur2ruwNXmjYvH0lHVFO6O87l6CsfV42llTH8K7qvaxrGmaWHNzO3mH7sI+aRq43U9cubmXbaWrqZOV3fer2qaPmsTKJr3Wqra2zpbDzJfUD5Vqpott5UbXEx3yyncx6Umm6JeS7XvZAq9dinit+O0jChQOBWzmonN7BsmsboQ2zADJb3qk0W5iTVtbcD7tUtSuYLBkEz435K/hUe0uJ4Y6Txe9vLq8klu+87QsnGMNXM6nf2994i0C1uni+zRzRq8nptar2ryrFBNIep3Ae1c9Pp8h0eO+z8ySLISB0rpseJCFonus2pwWqebc3MESbcnfIqfLXlHxP1xdX1oJZ3r3FjEFaPa37tZNvzbf8966TSJtH8R6ba2eqQFpETbHKJMYb8K5Txho1npOorFZ3TTRMuW3HLJ/s0IUKajI597NpEWRX2FfumpbW7bm2uQqSdifutSBabLGHXDAMPerR1GkgZHDNs/76robO4lt/LnineAyY/fr/CtcVZObZFkbc9u3HX5lrp7TU3e0BhvElgVdqpIudtY1lodeHcXFxkd54W8Wi/vP7Pv54ftqfddDxKv96uvhbcgXGXHf1rwuKee31WJ3YRzI26JlHWu+1LxJdtBb+WEXfHuOB0aspKx5tXC80vcNS1uBoOvT2qn/AEa5+bk/db0rG+MLxah4B1FDhiirMmR0ZW/+J3Vk3l5c3UhJdmkBzyfmp04+3aa9pcbmjkDId391qjnUXqdVLL5KSkeSg+QYnk4VZAxNdN8LUzYahKTkySKx/wDHqzvG2mpYXDwKm1JLdZAP9rb/APFLVj4WXHlzLEeA8fP/AH1W85e6mdqp+9ys7y2jUvucZVa34DDOIkRfmLVC/wBnkjTy4ljwm089W/vVJpq2q3SyTzJCE+Ybu4rJSuceKp2Oks7aBolUJgjoatrbPxXIf8JFcwTyGKGMxudy71/hq2fFt4Y5FW2gVyvyvhvlNa8rPCqUpHe6bb7U+erojTzV4rI0jVLS8t4WguoHkkGRGr87q20ZGUNu/Cs5uxwcvKSxxxyRyRSKDHIu1lPcGvIPgn4eSTwJ4z8OzDKPqM9qd33sqqqtevK9YHgjS/sF74lYHi51iS4HH96OM1PM0dVHEezhJeh4FqHw/wBbs/Bdnrzqbu1uIPNnRI23w8/xD+7/ALVcJPCYiOQQe9fbR615N8UPhPa6qZdT8NQx2t4wLPaH5Ul/3f7rf+O1pTqfzHbhsyjOXLM+fbKQq+yQ9G3A+tbkV3MrbiwY98iqOq6Hq2kXbwapp9xYyL1WaPbuH+9/FVRGeM/Ix+naug9RNS2NqW9m7ECq7XE7qRvUZ9az2muMdqjd5mGDSuXyliWVkKyv83OCelQS3UUp3K2adBp1zclTt+XtzV+z8Mz3c/lqrF2fCrHyazlWSN4UWzPhjllfaFxXsHw3+HMfl2+p6+8cNvIu9YXxvl/3v7q/+hU7wR4KstCaO71WJWuF/wBXbv8AMsf+2395q6+51ZmfczZrJ81Q56mJdP3Ynil3bwx/Hwo0Xk2q6tmNUGFAX7uP0r2HRJXEmoTILlIoYsybbpkjmkwzfdX+6F+7/wDs1wvjORX8beGZly0qyS7m/wBnHSrw0271C0uL5LsKYrgRtDhujL97ivTy6TjOxtRrWanIp/Ecol1dQwFFiFwynyeFbb/9l81bmm61FZeDtQg8KXIlksntftSyw7GuYR5nnM0bfej8ySNdv+ytYljZWd5e28Go3KWlpEzPcTMN2yNR83y92/hq7408LRaRaz+IdDvYbbT7wQrLYJJunto7hWdY2/vKVWvQpq0HMdOTTui34ZnjvtZubs26QlmZ1ij+5En8Kr/srirHi64jUbM5I5rktDkvv7Nu57M/u7NFknkZ9oOW2r/wL5v0apWlN3EELpl5ApZj8q/7TV4NWbqVLMqOGqqftZFSVXvbmOK2jklmc4WNFyx+leneAoJ9Bv4Jrh4lngtssBIp2t/d/wD2a5a8/sjTtKsLfRLmWU3czQ3H7vbLcGNl3Pu/5Zx8fLHtbd/FXf8Ahjwy8vhu+19jLb2axsysV8pg4/HtzXpvD0KMP3j1FJylK8TzP4g6rqF94l1S91RWV0t/3YJ55G1f93iue8F6GviDxJaaU94tss77N+3cxX/ZX+Jqr66rC1uJBgPc3TYLN95V7/rXXfDTWNH0O303V5NSgt5dPZppLOGDdcXsy/dVm/hj+6v/AH01RhlSbuYYtyjTvH4jD8baZo+kaxDDo2oSXllPbLNGz7WkU/3W2/SqCXKjhUZvpU1vBp95qtzdybrOC4ZpAkMXmbGZvu/Nt+X/AGqn+y2ccO5jdNMv3HRlVQtceLqXn7p0YSDjBObJNFt9U1e7aGzsri8ljVpXSFGYqOK62HwtHo9pDq3i0z28DHEen5xNN8vy/Rao+D/GWoeEbG8g0yK3LXmGaeT5mX5flrK8U67dahardazqdxPLFGywmQ7mH+7/AI14lRVqk7bRPoYToUafNvIm/wCFkaxpUgsovJvmeXdDaSQ+Zs3fwr/dFaXgnSNXMOoap4igMN1eS7wsh2yEc/wfwrz92vM/DGo3FnrsX9kwp/aMx8tLu7kwEZv4mY/SvUdW8G+I7XTFupvFc11fOu4BfliX/doqUadJWjpcvD1p4i8p62MDX49E0EPcXVvDM5+4m3MkjVjFllcXEkao7/Msa9quTeFomYSaleNe6mWBZmOdnvitHRdJjtNfhVSz7VLPn+EV0qrGKOOrSnUldIp6dG/lmYryWOa0ViL/AHa3rmxWTPlJ161nak0NnAyO5e4YcRqfu/71Qp88tC5UVTj7xEsSf3a8++LMjRXunov/ADwY5/4FXb6LfRzwR2sjBZ0+XBPWuF+L0bf2xZtjrAf/AEI1rC6nZnPUcZRujf8AEO46bIwHCjk1meIbx/sdtbQudlwNzf7S11FxbLLBJCxyrrg8VwesRz2k8KTrzEcD0Za7I1eY8iWH5InXaZd2Omabb27O4cDOVHSs6+lNzeS3J/5aMTg07T7u3v7bymCyLwyZ+8Ou6luY40lKxfc7VojlcLEcKHbn5Pxp5R8fdjqMDNKIlzTJKOqSNaPkIoRvvAGrHgYltVlhVfMEi+YBnG6rH2OK7uY7WQttlOPpWVe2F74d1NDuIeF90UsdRP3lY6qF1qzvtQ0+K9hEctu8UiHKvtw0bVQ0e5lMZt7lg09tI0b4PfNPtfFlnf6c0U+DN7cU/wCHMVpqvj670q5Kq88QeFSfvsqr8tcNScoxlKXQ9TD0qUpxUOpuWums6qSm1pOij73Faw0iRPlmjaNF6sRXoGieCry+1tprjdFa28ayK2PvVl/ECGS0TCfLFIxGPVq+eeYOpNJH1NPA0oxlfoeIfFm02JZXA/iikjH/AKEv/s1cx8P5BHdWkrDI3MrH/gW6u++IFkLrQpMDLwMsn/xVeb+Gm+zx4bJMNzz/ALS19Fh3zU7Hy2LtDEXPcEsZvNKRKWFR3HlWqhbxVxj5Vbo1WvDGoW8umQtJJtfZtbd/s/LUuv3lp9geNTFOSdqqG5X/AGq0pxPJxdZqVkcz+7boKlgVWbG2okVh/DU8Z28lcV0xZ5jR3ngqbS0s0jVYY787kbI+Zua6Va4HwbqMlpMbS3sFuLiY/LJuw3+7XewyDb8/Geq1zVF7x5laPvFiA5kFQ+HL22vJNaMDq3kalJbvt/vLHHUkUi7sjmuS8AafqXhy48Wvqg8uC51R7u3bOd8bA/N/6DSsRClGSkdw5prHpWXo2oLqFhFOH3FlKt7PV3fgU7HNKIXUcNzA0FzBFPE33opF3K3/AAHvXIaz8NPBmqSs50RLd/71o7RH/vlflrr/ADUz1pLm4SCIySHAFBrTq1Y7SPPJPgx4RdiRLqaZ7Cdcf+g0kPws8I6e24Ney4/56TDn/vla6W98QRFzGqscd6y7u/Dc+bu9hTbkzvoTxT6lI6J4dsWUWmlW6sOjOPMb/wAeqeLy4zmKGKMn+4uKoyyb3Lc/jTxIx+9zUM9OEKj3kQavceUjNnFQTavaW/gy2nFnbDUrm8mtllALN5KiNmf5v4tzfeqrq74z71DNfaevhWDSluWvboz+eBJblFtE/iWNvvfM33v4flrqoq0RTw/O0iqtmss0dzJGGeOJ9r/3Waobe41GxS4mt7Ce40+GZZLmaJNyxt5bKqs33e9RQ6vFHr50hEL5szMWHT73X9a2/C+syadp19scebbXC3io119nWSPb5ciq3/PT5lZfvLw26unA1L1D0pUHy6HCrMdU1NI7y9SzSd/nuHDFYl/vf3q2tftdPj8PQz6Rr99qFvPdfZ5hcWyxf6lf3bL8zNt+dttZviO3RvEd4DNC4dzIjI8ZUL9I/l/75rUs7GN/BtzLPdW6sl6ghhZ/3h/dtub/AHfu12qdudFU6UtCTwldaeNKn0u603zrmK1ubiItLlHkVd3zJj5mVQV+9WbFLb3LT/ZwYY3YvEsjfdX+7VnR4dLn1OD7cWks4pVWcxnd8u3+GruuaZb3s02p6HBCqpgTQWyMyqfmbeu77vyrub+7uFfOOry1dT6lUpVaMVHoO8C6XNe6qftEbiO3VmXaN3zN8tfQfxL3eHPglb6ZEALm6Vdi5xXmPwRt4Lu+soM5+0Xfzj/ZX/8Aar0D9suaPy9D0W2lCs44U/3M1vGbnK7PBrq0j5v8ZaNd6TbWaXgEmy3ic7dpUGTduVm/vfKe1YVv87hIoZNx9q1p72GXwzPbtcJJu1Ffs8C9o4lbdI3+95i/98tXd+DdM8G2FlPq17rqvLDbZ8pUZWEjL/yzVvvNW+PxNOhblRjgcLKvP94zz+1S+e5S0hs5JJnO1VxyTXQWWhalBfH+3IGtbS2Tzrt2Td5a/wAKD/aboq1T1a/0r51sYdQmkDf664fb8n+6o/8AZqiv9evJNCh0gBFsoH8xUC43P/eb1rz26k9jvVPDUG09Shf3ZXczhVQ/Muf4VrkFkl1jWz5zMtuoUjB42/8A2WDW7q8jvo87Pj5YWArnPCiSNcSzyfcKqM/nXVCNonJOqqkro7KOKzttPwFSGJegzW7o1pr9xohvrG4eHTQW/ePNiM7fvfK1cNef8h20juGLwNHlFb7pb3r0DS21jxpDpfhTT7b7Jp1mv+llG4fDfeb/AGf/AGauOurLmPQwUrvlDwTp51G5m1Zp5LkRHasrHasp/wBn/Zrt20NtI0iXUY7SS4kbBdV+8xpbnSLrw/4Vur+2iT7LZyqsaOPll/eKvWoL74l2EvhHzogjarnb9nVW2/ez97/d+avH561Z3pq8T3I+ww6tVlaRzuo+Kb6S3e3tdKls93/LV1PmfX2rl5XmVHnkhlPy72LDrXaeJ/7IvNFfUPtCSzqm6NkOWKstcJILae1mWB52YRbsMa9jCpWty2PAzG97c1yiprlfGt9c3WrLHJO7LBEqLz2rpYvvPKfuqMmuBvJ2ubuS4bO6RsmvUSh1PGp8yPUYPEcMsUpkRI5F2mNd+d9ZfiqI3dlb3TZUdSrdRWKgJyx71fWSR0WF33x8AGpjRjDYUsQ5x5ZGfpdybeQbeH6g5ro4pkuE8xDkGuaurSSCQsOQDlTU9jckOGUbWPQ56VojBm+eKM96hsJjcS7GGPetOS0SBdztj8KUpWJjG422GHjkwpbdzkVe1KKGS2KPEWB9s1SswDcJ86BM8HNd4LPR7zU7uw0Fnu4LWD7TLcSMFJVdm7bu+996vPr1nCR7uAoQnHU861XwPqi6GNbsYz9neRhsH8R46VW8H6tYf2xZ2/ijTpZbaCT/AF1q3k3UQXn5W7t/hXokHii68PXVy2mwNqugbt3kT7RLD/tf7S1w3xAu7HXbs67YWIsnbHnBW+Ut/fqKVSrW9ya93ua4qhRwq9pSlr2Po7wf8UdPMcmkJqw1e2ZCVuTEYbyEf9No2+9/vLUHiD7HrOrO08y+XAmY1P8AHXzd4Qkg1DWbXTLsskk8gS2nVtrxv/D81elNdeJQ8ukuqRa9pybwkiYjvYf731/9mrxMRlipVfcZ7GW5gq1OXPEtanpwmtrqHYqRyIybcdBXhlgjJc31uww/mdK9jk8awvpk+n3Wl3Fnqkm1ULn5flb5v8+1eS67th8V6iyrhXnWXb6bl3V7OXKSVpHlZrytxlE7zwNfrPooEkq70Y5ycVome1efak8WT23Vy/gARNdTwSuFRuRmunvdHsZkwCmT0IbpXYnyux89iabnK5PIm3HOc1Gpw4HrXPw39xpOoJp97I01u6bo3augtZYbhd0Uivjrg1rc4px5Tc8LSpbeILSWVgBu+ZicV1mj3qzajqCl92JVcey1wS/6xRV/R7pbW4MjJuBGDtPSpkrnFUpczPSEfHQVxnivUbqa++yyyxeTH1jib/0Ktey1qOeyaV3KYYjJHSuT1S4luLtpHl83Hyo+3HyilGBjSp+8WfD93dW18IrW4WPzW2FX/wBW1ehoWMahypcDnBry23uJbedZ4G2yJ0augTxFdtHtaRSfUClOyLeEdSWh180kcMZklcKo6mub1zUxeOFhyI16E96zZ755Uaa5mcIgy2e1IxqEzengvZ6srX1/Z2wd2mDMP+Waj5qxG1Wc/wDLRT9RmrGvG0WJgyIty3zBu5rCB5rRROiMTT/tS5zwyf8AfNSJqVw3zyfMinutZicirW5RabCcHvWdRxiejQpORe0uybxHqcum2Ts901vJLaoOPMkX5sf987qg8QaC+kmBwZXtp8CCdv8Alvt+9Iv+zuxt/vL83tWVpt0+ka1DqNvcSW7wybzIhXKn+L73+zWxqPiNtbu7tr23YxtD5VmFbd5W1t3zH+Ld/E1dClBUylh68cQmvhKtvZo82+OKMSumwyYydtVL7T187LNjjHzGun8O6ZPJBfSvG+JYUitQn3l+9ub/ANBrjvE2lXVhE7NeyTxKwyspzXnUa6lWtc9+rQ9lR5rDbjwzPqMUy2qyC8srvybqFhwIz8vmbf8AZZWVv95abFqOh3fhi30EJd2t4WZW8u3h8u7d2/ds0jfMqr8q7aktPG/iOGwe1WeC5+URxzTqTPDGV2tGG/usuBtrmLKRoNVtpXtUnEcqkxfe8z5vu/8AAulfQU6jvZHzUZVnO7NfwgzafrmzUo3hhD+TdIw5j9/+A16GLuPS9EvrZLGO+WeVJbdg+1OfvK395flX5a4bx6LnTfFU+l3GqLqENl+7gk8wSMIcFlVm/vKvP41d8K22mXfmY1y4SZBj7KEBWTd0x+VeXj8L73NE+hy7G+zhys7f4QSto/iKy1Py5F0qGTevmLj922W37vu/7P8Atbag+N3iuLxB8Qb3UEm3w2do5j/2Wqzoeg6jN4Ru5Wd2trTdLbQmVgqc7W2r+Vcd47utIl8MJqK+VNe3Zjjtbm3Tb50aH95DcL93zI/7y/eXburmpSlGXKjqq0qVeLqQOFtWijIIJOBWsl/CqBWlZ8eu6sS0cOu7FWJJdibtitj1rtkrniSfKXbi6tYVBdXYn7oUZZqrRTJOgc28kefuptxislr5k1SSVot+yDygP5VBNLPOTuuDHP6A4AWmomE5lnxHc+bHHpkRI807pcf3abY+TZxLEp+71FZRlWB2FuXeU/ec/MzGktp7iNZAqkyP/EPvUWFGRq3s6X97b20R+dMGR/7tdZ4eub8apHHpVxPDeSt5askm0n/e/wBmuMsIjp0RluGCtI3zZrt73xHYWkFrbW2o2mBbRhmhZfvbRn9a58RS542R3Yev7L32ev8Ai865ZfC2ex8StYfaZGhjiW1bOIwy/Mzf3uleEWC/6J5n6VrLr17dRZW/luEP4iozqV9HxHcbR6CIf/E1GBwjw0XfqTmGNhi5KXYxbG5kS+3SP+7C4xWg92hiby2+tI2oXB6zufooqm11JcXQtVdSoXdIcf8AjorsscHtPMg1m4EGi3jq2SV2/wDAmrhoYnlzsGcda6XxpOfJhtsY3Hc/1qTwRaiWzuHABPmYNChcpSI1OFxVu3dCgXcAw7VUA7U0cc1fMcppsy9HxzVeW3hY5Rtje1U3LZzk1J9qkKbCq4+lNMZo20OyIMshVx9114IoN5MJjb3jlmP3ZD3rGOexIoIbHLE0rgdEkhU8HFaFhNcxSGSGbDFWUBW/h4rj/Mf+9XR6dfpd2mS5+0QgZP8AeWsqkeY6KDuzVZp/LbiuPv3eKd4NrKB1BrrZLpIoHaTgAZzXMeIrqC/1EXMCsqGNUZT1+VdtRTVpG1aSsQWdrI6vOJGi8pVkSRf75avRdP8AiLNqN7p13rEER1CzheETqvEit/frz3Tb6azt3hVYmDd2XpWnoGtSaL4is9ZtoIZWVijQzLuXay7WLL/wKpxOHVTdDwuLlRkrM7nW7yPX42SdIXIbzMpGqt/30a858UWlzbai1xcDcZFVQ2MZK1sWWsxJqMqxRQwb2+6Ohqx4zMVxoiTD76SL+FTQjye6aYnEe1lczvC06DUFzyrjOK65ZUhdxIcD72a89trjyYYbkHmM10mrLPqWnxG3+aJm+cfxZrSUfeJjO8DcvRp8sJS9khx/dc1zepTDTrlDp9xhWG7Ctis+8EqECdSsijDZqvdhmRZgPl+6atI4amsjt/C2rTXtu/2nBKNtVx/Ea33uoo0yWrkfBQQ2cqb/AN4JNx4rYncFcY60r62OetR5WjchuWKAxSDY33grdafncKx9N025vJVSBXVm+6/TFdpp3gi8hvrVLwyLZzcibd9/PeuXEYqFHc6cJldTEbaGHAkjFflysn3Rn73pV/UGtdPRIkKzTNjezbf3f+7Wv4qs9OtNR883iRIUWOCJT9xFrh9T06X7Ru+WQTfvEKnPy1hQrfWbSPRxGHWCi4pXNPVriCXSJoUnVjIuMK3NV/7XuHg8tVVMLjd/FWOV8pjERtagfVvzr0VBHjVJtsLpWaTzHk3M3Umokb1q5FLZx7d1uz4/vGp4NS0+W7toBZtGZZFRmx93dU1Kr7G9ChGUtWU7dg77QauvayKvrW1pvhq4bVZozbSIiNtUKtdfD4Bu7smKBwgxh3b+GvFxWPhBn1mEym8bs8pvdPZYRc7W5GVyc11tnFoV54Qn1S2NpZPeBpktjJ5hSS3O6aNfl3KrK25d3+7V74maYdKtVtcr5UFsFUj+9XkQuLy1RDBdMixv5qrj5VbbtLf9816eWVY4ineR5GeUJYecVBno3gnxJb63dNpj3z2TLGzwDymd5h/zzjVf4q574jTLBLHZpdie2uYVuYLjyXj3ruZWVlb7rblase+0rUfC2s2d/ZvIskSw3kTBWPkn7yru+638PzL8tXho+r+J9GOoQat/aF0kk9xJYGIr5W9t0m1vu/N97b8temsvpU/fS1PGnmVWbvKWhzscKFQ3m/8AjtMu4VKhfMw5+7xUtsXaMcRtj0FLOrsm3y0H4U07MtO5paFo2ly+Fb27164t9P8AMbfp1yZW8yZl+9EsK7vl/wCmn8LJ96s68tf7K1VNX0uf7REka3UA3bm8v7rI3+0v9ao6JZQX+rQ211ex2UE8iq88iMVRefnY16LZWmh6pdS6PounCG106ZYRd5V7i5X7skjL/FltjbV+6tdij7SnoQ8T7GR6nYeKtEn/AGfryawkhkdk2E5w+MV8y6281vYW1grStbuPtU8QPf8AvY/3c10PxJ0efwjfra6dcMLTUlPmQRt8qt/s1yeo3bzyPeTnARFj/wC+V215bw/LI9KGK5oXi9xdDeGcuVl+THAU1aubeU223b/pDSfKPWsWKHeovbFXjlXn5R1rprcRTRx3Kj74zVtWOepUM28sIdNgM8zGSY8c/wB6qdnDErrcXGNkreWrHjmr/iOFpbaLb2lxUGnKZTDAY8xLN0z1xRYxnLQvQ6Vb25Y8Bs4Ylayb1pdzW2nQMZW/5abeta9zFLNndxFnFNihSJdsa4FII1LGDJ4auHgE95PIzH33VNqXhMWsohs7oyuFG5ZF2kGtto90kSZ+8w/Cr1yc3rv/AHmbj8qLGntLqxw2l6he6TdNEV5U4eNu1dPbalDcGMbgRKPlrA8axiDUYbqI7Xdfm96gsX/0UXKtzHKu4/nQQ17p2Egw+0c4pUCKS2ADjk0g+ZmPr0qlrNylvZOzAk+gptmKOW8SytcaoQnzcYHvWiurtoltDZWm12C5lJ7tWRB5s8z3Ep5Jqk53MTSOmMbnRqxJ5NSAZAqcwRjoKb5RB4PFNanM5RGRwzXDiCCGWZ26JGjM/wD3z3qy2i60fuaLqbev+hyD/wBlqK2utW0q/TUtH1CexvIiQksLbWFfZX7OnizVfE3w0hv9XkE12pkQu68s0bbcVxY3Eyw8eax6GDw8MRpzHxqdE1vPOian/wCAcv8A8TQNI1jH/II1D/wFk/wr3r4sfGzxT4O8d6h4esoIruCAqVkk2hsMu7b92uV/4aT8cf8AQItf++1/+JrOniMTOPMoG1TC0KcuWUzy/wDsjWP+gRqH/gLJ/hSrpur2zfaP7MvodnJka3kVVH/fNfQnwZ+NHifxn42i0W/toLaExyTkqFYtt/h6d6679rnWptP+GN3bWMnk/anjgfb/ABFm3N/47WX9oVY1Y0pRL+o03T9pGR8n3cl5qTq1vaT3PljDC3jZgv8A3zSx6Vqp/wCYXqP/AAK2k/wo8K+IvFHhC9+16BqcsAdkaeJX+SUr03V9wfBvxhZeM/ClneS+W73EXdV37lzujb/aWtsTiZ0fs+6ZUcLTrRevvHw55URQMBUMkY/hGK7v44eEJfBfxK1LTEi2WFyftWn/AN3y2/h/4CxZa41FyeRXbRqxq01KJ59WDpy5WV4IpnmaGCCWeX+5GrFv/Ha0b4X0doqXdtdwRn5V82Nl5/Gvbf2RvD3+l6743u4gLe1i+x25b+N8bmH/AKDXmPx78c33i7xndRi4Ladpm63tkX7oboxH/oP/AAGub6xJ15QivdR2rCxVFTcjk7TTNVa3K/2TfupXcGW1kIP/AI7XS+HbXWFlslk03UhHvXO61k/3f7tfSnjf4iWHw4+Fvh9ltUm1CazSO3jP3mG30/8AZq84+GXx28XeJ/HmleHbq0t7S3vZWBaJVZhtVm/u/wCzXI8TVqRlOK0R1/VaaajfU858bWN9NewmLSdQclWVsWknH/jvtWfp2l6rJa7W0bUSD/06Sf8AxNfXnxo8R6l4a8B3OvaUsYmtRGdjRqVfc23aeK8Z8JftJa7Z6pbr4l0qBLGZlVpVKnZn+9x92pw2Oq1qPNBDxGFpRmry3PIpY77Rpo5hDcWhY/L50TLuH/Aq19Lk1SeWXzNKvzkgjbaycfpXp/7arx36+Er61H7q5jlZfp8tM/ZT8ceKrvxVd+Htd1S41CBbbzofOfzTtVtrDd6/MtbPEVJUPaWMFhV7TkbOCujJbBDcW88IY4BljKA/99VNBqN2beNINQu0RCSFWdsA17R+2IzDwzpEasq/8TRFyeP+WclfPMxaDG47c9KnCuOJjzSRNfmw0uWLOjuV1K7t4kAnuFVtzAncQ1RRWMyBvNPkkdQT1rnHumX7v8629LvlbSpA4bKNnkYzn/8AVXU6Tpx90wVSNZtyZqxaXdy2klzBaz3EUa/vJkViq/71ZhuEpp1q+TR7iwt5/Jt5/mmVG/1h/wBqsgfdI9a1pKavc5a8oO3Kb8Uckq74re7lDfdMcDMrVMlheP8A8w2/b/t0k/8AiaPg34y8WaD4+0rRE1e4m0e8k8lIJWzHG33vlVq+n/jF4iu/DXw/vPEWlqkVxawrOqbV2uW/hb5favLxWKnRqqCW562Gw1OpC58uzyatG3yW2rBh38p67D4Y+Jdc8M6rcSXGn313b3cPlOJY5P3bfwtjb9KxF/aD+Iu7c+j2hUdSpXj9K9w+CPxasPiJa3tjPapZ6lAmXh2qrfT/AGl/2qxxFOo43qQ0O6jV973ZnjHjfX7nWbi7t7ZZLvcPmeOJmb9K4i5s9QRNy6Zfv9LWT/Cqeo6z4n8N+LNbvfD+rz2bw3s0ciJJ/rFWRvlZf4q+0/hbrc/iHwBpmrXaq13dWscxJVf4lrVVZYKEXFaM56kfrk3KTPjK51PVf7M/spru7jshLh7UyMF3f7S10kulal4V02fXNOjimlROZHLfLC/yrNGV2rNG2dvzL8rFdy1i+O0f/hYHiVQMganN/Oquva/q+raXZ6ZeFXNrGtqk4YhjCGZvKf5vmVWb/gO2vpsNW9pT1PmsVh/3vLHYtaVo63nhmLULS5UXEcswuIvmkbau3ZtVV3fNub5vu1U2XMY3XVtdQJ/flhZR+dek/slW9zafEXVreeIH/RF3APlWXdz/AMBrp/2vpLmW20i1gAEMd1I7IOnyr97/AMeryq2OksV9XsepTwNqHtZM+ehBczPI1raT3OGO/wApGbb/AN89a7nwHbyW0dvdXulXkrltzr5ckMituG11O3/Zrg9J8SeJPDN+194d1W4tAzI00SN8su3+8tfdXhjUJNX8EWuoSP8A6RcW6yedsG8bl3f3dtPFZhWwbty6F0cHDFQakfLXj+3n8T+P0uLfRb62sB+8KSRsVUfeZVbbXJeK/DdzbS6npVvpl/eQxy+ZZ3cdvJ0/ut8v9a7bV/2gvHVtfXsEVlZyw2s7Q+YY0OdrFf7tdL8NP2jdRu9YtrDxHpEcMFxL5Czqq7dzYwGbau2ipjcTKndQFDLqdFpRnoeMeD9Oit9Ss7LX7LUbcz/JGu3y33N8qt833l3Vd02wvliaNdPvXUStsZLWQgL/AN816j+2LJDF4t8OahA+2OS1ZlZT/tK39ayfgn8QNdf4s22iwave3OiXpk+zW85wsY+9t2/NtXhl71l9ZnKj7ZI7pYaE17JnE3mjeIHszJa+HdVuJR0QWEjf+y0QeF9dsbNDc6Fq6FU3sWs5EG77392vqb4++JNU8K+CZtb0Py4ri3liURlflYMyr8//AH1XgEX7QnxEsLhJ76xs54c8rGmSPxbdXPh8XXqx5oRMp4LD0lySZxpZFkaNi6SL95WXDCmmOvq/w7beEvjL4Fi1HU9NtllljYRXEA2Swtxu+b+Flb+H7tfNHi7Qrnw14ov/AA7dSb5bKTYkg4EkbfMrf98mujC4xVm4z0kjkxGDdKPMtjKt4f36Nu6NuxipGXJyTSgYrX8EaPL4j8daJ4fjTelzcBph/wBMV+ZvzVf/AB6uupL2UeZnNSXPLlRw+qaJrGuLeahptjNc2emw+ZdXCr+7jX/e/wDZawrBsaPcrj+Nf61+kNhoPhyXw7eaFY21gtnLHJbTRQbdqBl2sp2/dr89dS0C60Px/f8Ahi9Vt1lduh3cZVfut/wJdtceExXt5SO3EYX2ULm9ZL5FnG0nGyPmuP8AEd8bi4MK/dHBrR8U64DutoOi/ewetcuN0r9yT1Ndxw0qf2mXmkWKw4GCw4rNAyM1ZvXBcQr0SoQKbZ0XOxzViGMMuTWZDcowAY4rSt5AuAaVzzXCSHtEvQV9PfsncfCwD0urr/0Na+aMqwxmvo39mGfyPhsUyP8Aj5uW6/7a142dytQPYyTWrJHi/wC0JEsvxl1wt2WH/wBFiuDMW3vmvRPjq6v8XNYZSPmWH8P3a1xEgRxjrXoYPWhD0OfHSartI7j9mldnxgtec5sp/wD2WvVv2xvm8Daf7apEP/IbV5b+z+6J8WbVg3/LlP8A+grXqP7Wkiy+DbFc526pGP8AyBJXjYqX/ChBHrYRSlgZM+aFQ+lemfs0+LZND8VyeGriXZBfMLizycbJ17f8CX/0GvPNgHSq05ubeSG+s5DFdWkqzRMOoYV7uJpRq02meRhK/sqiZ9c/tO+FovGHw4i8UWUPmXmlDzjt+80P/LRf+A/e/wCA18kuHGFhHmSPxHH/ABM392vsr4M+L7Lxb4RRXCvHfwMHQnhZPuyR+3/168Y8DfDaWw+P09jqEZ/snQ2/tBZGHyyL/wAsV/76/wDRdeBgcZ7BToy6Hq4rBOtKM4bM7fx9fRfCT9n/AE/w5byhdVni2/IfvXEnzM3/AAHczdP4Vr5TktWjsREq5dhnOetem/H/AMUS+L/iXLFHMWsNJ3QAK3Af/lp/3z8q/wDAa4maAzrtAy3avWy+m403KW7OHG1uWahHoL8QfGmt+M9Q06TWYLa2XT7fybdIEYKF/wCBf7oroPgYD/wujw3jkNMxB/7ZtXEagdyRufvBtrV3PwIkX/hbvhVycBZ5Af8Av21a4mMYUJRj2LwtR1aybPpj9pKWKP4MapvbBVITjH/TRa+StQMGp6c8CYbC5r6l/acuI5vhBqyq3P2eFv8AyItfKPh6aKRCjEiQLk5HWvNyN81CXqa5v7tSLNjWfFfiLxRYaFpGqw2ywaJGY4ZEDbiu1V+b8Fru/wBms7PirJjIB02T/wBGR1we0DpXa/AGVYvic5P/AEDpP/RkVd+NhGnhptHLgasq2JVz0X9rx3bw/pUbOf8AkLdf+2b14BKwk27pPM2jA5zivpr4++JdA0O1t7vxJ4ai1i1+1bYkk5Afb/d+XNeaaR8YvhbcOLbU/htpdnE3BdrFQM/7y7sf9815WWYmaoc0Y3PSzHDqpV1lY8rc4qxDcrHbsm44YivfNV+Ffw88ceH5NW8ETnRdQRQ3kNJ5kLn+H5f7rf3lr561W1uNMvptN1CIwXdtI0csZ6hhXr4bHU8T7i+I8ytgp0Sy7qV+Q1O0AGNswY+maxzN5QyytVi0ntMo90rMO8aNtb/vqus5OU6PwXHt+Inhc7s41KOvpX4/P5vwh1mEncPssef++q+Y/DeoWE3xC8JLY20loY7yETM028SN3b/Z/wB2voz45T+Z8JtaYuP+Qenb/ar5zNJ/7XSPfwEf3EmfOIW3FuP9M/8AIn/1qqaHr+qeCPFaeIvDhhkvPJaOSKXlWR/93/drJ86OQqquCewFLjFe84KcbSPH9pKMroWe7k1B9SvdQt0N3ezSXBEb7VDM25vlr7O+AjD/AIU/4eX0tY/5tXxc08Yik5/hNfXfwNvVt/hVpJWNpdtlC3HU/erxc8n7OnFHrZVzVXI+ZfGl0B8QfEaBcs2pzY59GrEuo7iKW7t3jaZ4JCJWjGQMNtr2TV7T4FXPiC+vtQvtSiv3uTJcL/aCxbX3fN8v5UpX4GPDeINW1MC9dWuMajH853Zz/wB9V10MyjGmkoMcsApycnIrfsfyN/wnus7jnbYj/wBGVu/ta6vNpeseHbq0EckqXE3Eq7lZSn3WrU+Dp+Ful+JpW8ETajNfXESrMXuFlCpu/wB75a5b9rZt+raHwOLiYf8AoNcEcT7XM0zedFwwbueeRNoHiFH07TfDcelyQW8s8cou2eSVlXcytu+Vl2/d+7/wKvrX4ayY+GGijb0sEXr/ANM6+M9JguGu2vrKRIWs1ZpCx6pt2tX1j8P9Sjh+G2kTTSP5UdrHu2x72P7uuniPEqysc+Ux0kfK8ujSa1feJIYLq2jls7me6S3ldVln2s24Kv8Asrub/gNN8PzLPosvh9NK+3TtI1xa7W2nzNv8X9/audq16eugfBiPWrjVW8eahHcu8hMbSQjbu3bl27f9pqy73w58GIoPMtPHF5LIh3KplhChh0/h+td+EzKmoKPK/uMMVgnNXUjgPiJrvjDxEthb+KrJbR9Lg2248lo3dW/ibd0+7Xo3wwtYb/xZ4G1aO1nE5mYSXMlhHbCfdDJ93a3z7cfe29q4Txci3niAal8wj1OBLzyid21pF+ZB/wAC3f8AAdtWfgMpj+L+inI2RXcg/wDIbV2Ynkp4ecVtYyy7FuVX3z6M/ajO34X6ifS6tf8A0Na+YWWNo28wjGOhHWvqn43XfhWbw7LD4vW9XSJGheR7c42t8u3n/eryrwtefs62l+kjtd33KkJe3W6Lv/C21W/4FXzOWYxQw7Si3qejjsK6kou9jvf2VbC50T4ZTX+o5it7m6luYFP/ADz+6H/4Ea8e+Nmp22rfGTWJbViYreKG3kb/AKaKvzf+hfrXvPi211jxroDRfD/xDpllMse63tZI9qLFn+Er/F/tfMv+7XzBcaLqHh+/utJ1eCaLUkb/AEhJjyX/AL27+Ld/erTLl7TESqy37GGYe7h1ETHvXr37LWkrb/8ACQeO7wBIraM2VmzjI3fekf8A9B/75avFbqU+UI1VmdjtRR1ZvSvcvi5eR/Dj9nyy8K2sipezwLHOwH3pZt3mN+Qk/wDHa78xrfDSW7OXLqV5Ob6F79mz4kjxB4k8RWk0nyvfmeHdwDA3yr+o/wDHq4z9szQV0TxpZeMLJAiapbNbzEDhJl/i/wCBL/6DXknwa8Rx+GfiTpd2HKW0+LW5I/uyfxf8BOP++a+o/jpZw+N/hTe2xw93bIbmFgM/v4/4f+BL8v8AwKvLqz+pYyD+zI9aEHiqEr7nxA8jPIztzk0qMUYMKaOlOiG99vSvpTxB8ETSufT+Jq6rw3pMUttI88IYluM1S0Wwe4PlRcIv35cdK7CERxRiONcKKaOGrW10OGFSwzzRfcfj0NRClqTpL8OoyK3zgEe1fRP7NuqIvgHbtPDXTf8Ajy18zNXv3wIIh8DQMT9+G4b/AL6k214Wf64ZnsZDCMsQ/Q4z40TKfipqbhx80cJx6fu1rimyeprp/javl/EyZ8Y82xt5P/Ha5RZVbpXp4B/7ND0PMzGFsTM7b4KSLF8Q4Gb/AJ8p/wD2WvUv2oH83wfFsGcatDn8Y2rxz4XOf+E3jxx/ocv9K9T+O7m7+HN5NH8whurW4b/db5f614OOds0pnu4KnzZbNHi+7NKG4xVOF1ZQymtbRNF1rXFnbRdLuNQEDbZPJXODX07lCKvI+WVCUpcsTqvgT4qm8PeJpNF8wpHdv51sScKsq5+XP+0te3fGLx7Bo/hC41S0SKK8uLdY0JHzNJ821T/s9/8AgNeTeBfhZfpqkGseK1jsLCxbzvKaQF5mH3RtX/armfiXr7eJ/F32SJ91jYO+Bu+V5P67VwtfM1MLSxWNjKnstz6anWnhsBet8XQ56ytRFbl5NzSy/NIW+8zN7VejgQjOMVKKVRX1C0PkJzlKfMzF1m1U2ruBlo+Sav8AwdmaH4m6G4bAWeTj1/dtVuZFkiaNh95dufSsn4Xo3/Cy9MjIwUaQ/QKjVzYv+DP0PUyqV6qXmfSPxudJfhRqao2f9Dtyfb94tfOL2FtJboRHsf8AvKcGvfvHQaf4ZazCDuP9mRuPbbIleGBAEXntXi8Nv/Z5LzPR4mXs60UZ80Fxp8m+CZ5UH3kbniuz+CM6yfESSVWwP7Nk/H5lrk5HcyEBv0rpfhGGPjS7KAADT2Vjj+JpFr181f8Ass/Q8/J4/wC1xR6d+1FMLjw7Eqnds1ZR/wCQ2r5+u7aCTMbRL9RXtvx9mM2hu8W50/tQMWVcgfK3zV47Z2l7qEscOn2F1dyyNtVYYmbNeXkNSnDB2melnWHqvFWj2Pav2Xbqf/hHrqBmdks7owqGHWIru2n/AHW3fnXH/tIR20vjHTNTgjWN77T9020cFo227q77wDpj+B/Bw027YHVLwtNIu7/VsV2/98qv8X96vFfiX4gTXvF/m27mWz0+JbaFz/GF+83/AH1zXNl8alXMZ1IfCdmNSpZfGM/iMHk0dKbvx/FTWdiMZr6k+YNrwO23x/4dPpfLX0L8WNUa5+DWqoxO99NTnP8AtV85eCOfHOh/9fOf/HTXuPxBw/wu1WEnDro8bY/4Ev8A8VXy2bf77RPqMqpqWDm2fPsf3BU0ly+35D+NQR/6sU4LmvqonzMtxp/1T/Svqr4H32zwBpcBblbOAH/x6vmBkWK1cr97bX0F8LJDB4T09w2f3FmuP+As3/16+b4mbdOPL3Pd4fXNKaPCviFb258e+I5Xi3bdSmAGf9qm+FraDU9Nn0q1sYmubmCRkYnczuPm+Ufw/KNtV/iOzHx/4lQnGNQkb/x80uhX1zpd3ZX1k4Sa1dWj3DK59697De7Sj6HG5qnXkmenfs76JqHh7xhdy3lu0DT2gZUbqV8xef8Ax6tb9p5jI+h3IHDXU6j/AL5Wsr4Ua3He+Mr6eOCW3srWxhjt4C+4xKrLu/8AZ62/jxZyanaaIEkRVj1SZGO3s0e7/wBlr5mcv+FhHvOipYB8p5cPD8k1okAuGe6c+Y8cb/dFfRvwwuX/AOEH0q2Y42wwxv7/AC1862RW3ikuJEbzIVkZkPG0bTXvfw1byvDmjxSDa2IkPsVVafEU5csf8Rlk1GzlE+ftB0iwufikILpENvcau0E5b7oVp9rfxLS+N/C+i6T4lubHTkfFvIyyZuFnUtn7qsqr901Fq1rcx+JtTDWd0qm8mCn7Owz81adnpviDxNqRW1sb+8un2q9xLGyqvXqzV9JRr0qNOMpM8KtCtKcqcY7lfVrubUL2XU7exlWwtljt1dFysMaqqqpNHwVkuY/iDpWolf8ARlvZdzejeW1d34w0SHQvBGneDLO68y51O/hW/mUfekb5v/Ha5PwNqok+I9vo2kxKuk2bSeSrL8+1UZfMz/eZm3N9fas5Yr6zgqtSe2tghhFQxUKS3dj174+XYvfhnfByCCLMkfVo6+eptGsHTaIgPwr3T4zB5fh5qEcUTM6LZ7lUbjhWXmvGrOeSXESW87kdBHEzE14vD84Qw1p9z0s+pzVdcvY7H9nPU73R/F0ukpLMbeCP7ZbjPEbK21l/3WVq7T9pmS2v4bHXIkKXsF59ikcc+bGysy/98sv/AI9Wb8MPCd9oTTeKtdt5bETR/Z7WCU7ZPLxuZsf3m+X5a4346+MA62+indJL9qa8uQD9zK7VX9ayf77MozpfCtzq+rxWW/vNxfhJpK6x8SNPa5AFnp5N5Mx9F5X9fm/4DXdfEr4x6HpniGXR9X8L2Wqsiq37yBZPL+X5R8x+9tI/Os/4Kac2m+AptcvjifVpCfpCvzZ/BVb/AL+V89eIdSm1nWr7VJ3ZpLm4d+fTPFdUYLH4yo38MNDnn/sWGgvtM9lT41eCkYOvw50gMOh+wR//ABVeufDXxRa+L4Ib5oore3vFbZHGm3y2UbQv3m+avizHNe0fs3+Ifs63+kNIElgkW8tj+G1v/ZajN8sprDOdP4kVlmPlOryT6nCfFzw5/wAIr491HSUUrb7/ADbcY/5ZtyPy6fhWboWiSXRWefCQk/dP3jX0F+0R4ag13SrDxZZRrIbNcTBO0LZ4/wCAt/7NXj0U6SldnOa9HKsWsThoz+11PKzai8PVkl1LsMcVvEsUKBFHYVmalMDOApY7Rj71aUYzmud1C5Szn23GQ7c8DNemeJTjzMo0UUg61J23uO5rrfDfxK1PQdCt9Ih0K2njiGPMLsWb5t3X61yi81LGgPfFZVKMKseWaNaOInRlzQL3izxHeeKdaGrXdnFbOIVh2RszfKP96s6ZXCbo2yKScbXxSBsKBThBU1ZEVJyqy5pF/wAPa/ceHtag1O3tobkpG8Zjdmw2a6PXfizqGq6LfaU/h6whivIvLdlduD/erjozhmFRTL85b1qamFo1J88l7x0wxlWnD2afugGZVCg9K7H4c/EC38Gf2hFdafLcNcSB0ZG27flx61xg605lDAZHSnVoxqw5JbGdKtKjPniei+JPi9f61af2bpli1nHIcGWRuV/3VX+Lr8zbqxNLtls7cIPmZvvN61yYGK6fR5jLZISclRjHpSoYalRjywRGNxFWvrJl5/mxTopHHU5zWLrsrJNBGOCF3Gq1rqE9vsYlmi5yrVuzz40+ZHUBs9RWFp+r3Hhjxh/a1tb292U3bUkZtvzfezitm3kSaMSRtlD0Nc/4it44btJY/wDloHzUShGatI1wk5U6l4nY6n8XNX1GyutKGgWFut9A1vNIsj/dZax7bKwIh6gVy4kAnhkI4Tg11UZwBx1qaOGpUI8sFY6MfiataSlJjDEB0FXND8Tah4Uurp7DSbe+a52DdMzKy7f7u2oeD2qGaZCODV1KcakbSOSjXnSnzwN+z+MPiqyOINFt4k7R7tyf98srZq5N8dvGXkMkWk21qzdGiCxt/wCOiuKlcHpVV5PauP8As7DfyHpRzXES3ZNrvizxTrxeC5uTb20p/eqhbdJ/vN95qy4kijjCR9B1qeYbsGoQtdVOnClG0UY1cTUrO82LRik20taozJ9K1KbRdXttVgs4rp4A2EkOB8y7f611WpfFTWdT0y70z+wLCFLyFrd3DyFgrda440q1zVMPSnK7Wp008XVpw5E9CwojVQMU5CoOSagzSLmuhHMTXziS1aNT1FdbpnxX1mz062sF8O2UiwqqhzLIMhV2/wDstceozUiisatCnW+NG1DETofAVNQ1S41jxBqN9dosVxezecyqflVq6zToLfW1tNOmuILK9iby4riU7YZI3b7rN/Cy/wB6uH1UeTrheLjIVwa6fS9TubCVNR06YQygY5Xd9VxWvJaNomtCtF1eapszTsNT1XwFrl1u0yC7kki8vEjsFYbuqsKk8R/EHXvE+nnRn0e0s4ppM742ZiP8rVfXL2wvbaxtrC3lS4LM8haYskbM3+rH+yPvVBaW8trqU8M67ZIlZSPyrKeBpN+1a947ninCfJTfumxremS6T4Pstbkk+1Jfwp5aXBZhI6sqyDd/s7du3+7SRfG3XLRRLFodnFInR45ZBtqXWvEVxZ/Ds6B9jtphqNy0nmPuZo449v3cfKPm/i+9XCS2qvGvP3vxorYehXs5xuVWxKox5qbPRYvjt40uFDjTtPKjoWC//E1Z0n4yeO9auzYWOk27HDFiJGjXavXcy7favJEWQ3J0xSTGXwWH92tePxVJpC3FjpsEIiuLRrZ2KBm2tt3f+g1FLLcHN2cTgeZYp/Cz0HxHq/iKNYdZ13w81qmmJugEMbeX9okX5WkZv7vNcX4E1i/0DVZdUs9Kt7+QwlW89mBX5/mb5fTimr4h1fxJpthpF/PustMDlSA2588qrcfNtVf++a2NJnsNMdrm72srRMqREfezivQq0MMqXsKa0ONYqrGr7SXxHQt8X/F1gxuIdAtbeOT5m/eMVb8G3VX/AOF8eNAA0ekWcZPRlVVP/oNcLr/iEXNyZJskj7scYwFrBu57rUGPmP5Sdj/DXlyy3Cx2idyzLEz3Z2PiX4weMtZaRVuEjkYBQ8eXdR6Kzfd/CvPLmR5H82eZpZGbczM24mpMb5fKgiMh9qS6snt4900i7+6LyRW1HD06StBWFLFVamk2eiJ8Y79dFGmLoGnhVtzbxvvkwildv3c15mp4xTR9KVVzVQo06V+VblVKs63xsepAzW54P1DUNC1u31mwhWZ4y37p/uuCvKt+dQaDpLXjmWbKwqcYP8VdPZ2lvCzE5JPTNU4qSszjeJ9nL3fiOptfjN4is/MSPw5YrHIhWSFpHZZB6Mv8VczZBZpJ7pLWKySaTcttE7MsS/3V3VDZJ9puTdMf3StiIev+1WmoxUUcLSo/ArGWKx9XER5ZhMUhhaU8Iq7mNed3t1LeXctzKfmc5x6V2fip2j0KfH8WF/WuCJrcnCxuuY2nFNqd1xxURGKk2AHBqaJ+KgpAccUCLjqssQB+8O9VnXbU1u+flPWpreaNE2y2EF05b70ksi/+gtSYkUaDk1sRarpkK7ZPC2nSen+kz8f+RKmHiHTE6eCdGPrumuD/AO1KzvLsdEaUX9o588U4HNdZb+MNKtxs/wCFfeH5M92WRv8A0JquRfEHS4Uwvw78MnPrbq1ZutU/kLjRg/tnEVpeH7xLcyQO6qWO5d1dlbfFOziXaPh94XXPppluf/Qlq/b/ABkaEjyPBvh6DjjytJtv/ian6xVj9gp4eH855vrFzHPqLMmDhQDg1Cjh+2MV7LZ/tAajCNkWg6dD6GPTYOP/AB2tK0/aQ8SIuIwYxjpHZwrWf1qr/Iyvq0P50eTeHobxUaCOxu3z8y7bdmqxrWgeINRiWOz8PaxLIpyPLsZm/wDZa9TP7TXisTB/td0nHQQR1ZT9pfxI+Hmv7sL/ANe+aTxtf/n2CwVLmvzo8N1Xw34l0jTDd6v4c1nTrdGx5tzYSRx/99Mtb2l6fqNzYWjxWMzvKoABHzMP73+7/tfdr0jW/wBom7vdGudOmd9QS4R4pLWWD5ZA38L5/hryaWHSNVvpL5NX+zTXMjFkkfaNv/PPd97/AGfu7f8AarSlXqVPiVgq4Sn0lc15NLujuke60+Gyj5kvVullhj/2f3W75v8AZq1ZS+Fbrw5BocMzSaitxNcTX32JlkThdrKv3mjXa25fvfNuX7tZCeHNPe+SGy1cSnKloyq7mXPzNtjaTp/31/s10aeHl8Ja1o+v2msGR7W6jl3IqnG3+H5Wb5mxt2/ebd92qlUt1FTwivdIzh4R1aVQ9rNpF7Cfu3EWpQ+W31DMrL/wJarHwrJbsP7T8ReGrDPZtQ81h+EatXaaprNpf6imo33wt0HzZHEm6UpbNI3+1H5y/wDjy1zvjC18UahrD3+n6ILrTpRn7MunQyRwf7KmH+H/AGvlrKGInJa6G88HTirmW9r4PtQRceK72+K/eWw03k/8CkZf/QaiB+Htx+4GpeJtPZuk8tvFLGv+8qsrVevvFdxa6fFbWV3feGbi2QRtZQQ7beb1b+9u/wB7dVjwd8Q9H09ZE1LwNomoXsy7TcLp8btN/wAB+6v/AAFat1pJXIjh483LoSeDND8NWPi6007xnC+q6ZqwX+ztT0+7aJG/8d/3VZW+7/wKrcPhTQNAk8Z3ni3RLuWy0y7EGmRxagUDu24qm7b867GRt2K5TVrDVF03TdDazlttRvNUkurSyA+eBJNqr/u7mx/3zXovxjF7rHgq3lTVFvz4cuRbalEi/KGZVUSZ/wBlvl/4EtYVazjOKvudFOhTcJO2xz/hnQPCniP4ZeIbiy0O8XxTpEXmkG/ZopE3ZZlj2/wru+X/AGaq+L9N8NeF/DmhWt7oNxceJp7aO6vwNRZVjjZt23bt+VmX/vmk+DFzf2Hi+bWbS6+z2NjbNNeyMPl8v+Ef8Cb/ANmqp8YLS7t/GN1qV3O1xBqqrd2tww+9G38P/AW+WhTksRyX8/8AgExpw+r+0trsdD4v0PwXpPjnwrpdr4avmstTt45rnfqbbmEzbV2/L8u371ZPiTwppcvj3WtO0VU0LQ9GVFvLu/ummUf7X3dzM33VVf7tafjebzPH/gpSck2Njgf9tGql44h1C88T+KbC0T7ZcWutR30tnnLXEax7fu/xbf8A2appVqjtr0/U1q4enG+nX9DHZvh/buYkvfFF8R1njghhVv8AdVmZqkjg8E3DiO28VahZf3F1DTMgf8Cjb/2WtDxN8RtI1GJFsfBOhWOoRLtE7afHGIv+Aj5W/wCBLVPT/Flxc2EkGpXN74kluF2Cwlh/0eL/AGv727+7t210Rqz5bs5HRjexSvvBwu5Fm07xL4Zv3UEgC/8AKY9O0irUumeEtZsoCl/LpNlCGJaeXVITEq/8BZm/75WtDwc3imw1H+0L7QmstLT5mtm06GNLj/Zbzv4f9qui0XULO01M6pp3wu0GSZTvJiZLgr7rD5rf+OrUyxE476mtPCwcTFkPhO00N9NuLrZfs8MtvfC0bL8Nubb95Y23Lt/ibbu/iWoZLe5uL241Fp7Se2uuYrlLlY4T/s/vGXa3+y3zVeufD3/CY+IdZ8QXWryRSXV4z5mCr/2zzIyqrL93b95dv3axINA0yK6eG/1UhdzMqqi79uflbbI0f3ufm/2d235q2+sNx5bmTpNO1hniay1OaZHSykFrZW6hsBSVPzszbfvbfm+992qsGja9qGnNd6H4b1jUrfOxZbWzeSNW7fMq1Uij0rT9Sj1NNW8ya3lDRxxtkMq/8s/7x7r/AHT/AHq9X0P9ojUtN0q205LiSxjgjCpbxRDYi/3V21FSrUp/BG41hoVfdbseO/2B4m06KUz+HNbWWT73m2My/wDstZE+najDF+9069R3bnzIGWvoK4/aY14x5TUrkj18qo5f2n/EZG03s4Pf/RF4rP65Vf8Ay7H9Tgvtnhv2o6VaiCON97fNIfU+tV5Ly8v28v5o89gete9p+0b4nuoABE0oHAaSyhzVa9+OWsTDe+iWEjHu+mW//wATWkcVW/kMnQpfzo8Wg0kgnzGg3ehOcVd/s+1b/Xys4HRU+UV6TdfF64aN5J/CGgue2/S7fH/oNYNx8V7Uk+b4C8MPu6502Bf/AEFaar1X9gieGg9qhxWp6jbWaGKyhSM/3l61zk0jSPuY5r0WT4maOVYt8OvDB/3rQVnt480eTGfh74bXH9yNlNbRnPqhqhBdTh6v6bZNNKueM10//CR6Rcnf/wAIJoiewlmUf+hVDNrthBCxi8LaTFjp++uP/jlVzy7E1IxVrSNISW1naqrssaKOM8VURzqcoWIEWSNgyfxyf7K1TsWi16Tz5tPhto4n6RyyNn/Z+ZmrfgRIVVUUKq9AOlWjzqvLCRIoCgKo2ov3R6U9mVU3E4pqMrZxWRq+oKsTvjcir8ozVtnPGLnIp+Mr9WtEgRtzO27NciKsTSy3M2W+ZjXYaLaW+nWQjlILvy31pXsehTSpRsUPlYc0xouacEx905XtTttSZ3IRA56Co2ibedy81fiyp46U2RCXoE5FURsGBAxzT2XDcVbTgAYpJIlPPrQTzFF1pfKym9Rz3qZoipINLECDtI4NBakU3PzU1hwKmmQiQimhKRopEYp6jpTkjLNipjGq4FMmUiPHSnLIYyCKm2DFII09KpInmFEkcvord/epE4GKh8gZyDUyrgdaGtBXM24Ux3XP8R4qS2JS7fI+/TtSTdtaotxMkUncrzWdjZP3TXSGCRQ0Q246d8Vcl1fUP7KtrGKaRGtmkZJjIzN8393+7/vVkRO0Z3L3pbi4lYDBxScYvcIVKkFZMSKziLYbLMe5qSKIWsu63klhcdGjbBqizuTkk5qaO4YjEhJPrS9nESnUXU2YvFPiyBcxeIL6SNfurO3nKP8AvrdTv+Ex8WYATWWh45aCKOFv++lWsqgjmn7KHYv20+5peFPEt34Z1x9bFjBqV+wzFNcyFmgY/eZT/e2/xVN4X8W3ehz6ozaZb6gmrbhdQzudrK27cv8A4996sj2pvSp9hB9DSnjKsNmaLeIrlPCE/hu10uC0huXWS5mV2MkrK3y7j/dVTt21PqPi2e+8K6d4du9EtZ4LBwYJndhIv3dy7v7rbaySM1E46UPDwQ/rlRqx01544n1HV9K1Obw/Z+dpnyQlZZBkc+Wrf7rHdWZ4n1qfxF4jfXvIj068fDSG2kYlpP7/APstWfH0+lPHNKGHpwd7CqY6rNWbNSPxb4uHB1tp/wDauIUmb/vplzTL/wAV+MDBtbxJfQwFtrrA3kr+S7apxxn+FfrUWpSJHA0JUO0ikbfStHTg+hh7efcw764u55GN5cTXEjfxSuzN/wCPVq2iRXFlHOqhZAdrADADVSS0dtLmWZfmt2wuat+Gd0kMpzlA3yijkj2NJVZJXNI6pqo064spp5pHm8v/AEjzWVtqno397/erHfUTaPLFCqtvOWZqu69eGCNYIuZpOnPQetLNZR2GiW6oVe9uJN8jufmVVNTyxQ1UnPdmJM8giO9kT096ZY2090RLK4Vc/wAXeiWPzp1tozukLbWP+1WvqVslnaBIF+d+M1pFWJc+XQzmudiP5fBHCnPSqcZ3uc9T0p80YFx5a9TUI61RV7nc6bcRTQFIVwUOAPWo9Q1CC2UqCXl9B2rlIru4ibesrA7doxTYllmwzKVT+8aLWOdU9dyzd6hLK+9yS/8A46KzZXLtk1NdvEq+VCOf4m9aqgVJvCNgxk1ZihSNgZKgU4qeKIuNzFmNA5SsWftKIvyGqlxK0xO6rCQKBzTliQNnFNuxkpNbE2jy3No2/JCH5jGD9+ujiuvMtldxjHSueFWYnV9rO+QDnGKREo8xryXZZNq/ia5vV7jz8QQfMBxn1qa8uHnUxRfKh++3941Z0TTFZRcXB/3VB5p3FGKi7oXw9poi/wBInALH7o9KXULlHm3dB2q3qs6xxC3jO0Yy3slc3NMZJmb+HOAKCuS7ubFvnYKmU800jFJkDvQmQ0WEx6UtRK4xS76bJHk4oLZr6R/Z+/Z90XxJ4Lg8beOru4SwvFae1soJPKXyV/5aSP8AeG7B4X+HFd/afAj4C+NNPuU8ISvbzwEo9xYalJI0bf7SyMyt09KnmNVRZ8Ybd1DR4wc5rpPiT4Sv/AnjbUPCupSpPLaOpSZBtWWNvmjf/vn/ANmrrP2ZPA3h/wCI/wARb/w/4jS7NnDpklzF9muPKYSCWNBz/us1O5ChLmseSSkM5NOMYB619p6t+z/8BdFuzaalql/aT43bJtVZTt9eleNftMeCPhn4O0nRJvAWpSXlxdXUkdyDe+ftjVdy/wC781FzR0pI8VjjXvSlMY5rr/gt4e03xX8XPDvhnWVmfT9QllSdYZfLYhY2Zef95Vr6g8dfsw+BrfwZrE/huPVV1iKzkksvOvGkQyKu4Ky453Y20cwvZyPjHbSAc10Xwx8Oy+NPHug+GYw4XUr1RMVPzxwr80jfVVVq+t/En7MPwv0/w5qd/BDrQltrOaaM/bzwyoxH8NHML2UmfFNLUdhKz2yO38QBr1r9mLwB4e+Ivjy/0TxHHdPaQaa9xGba48pt/mKv/szUN2Eo3lY8hvF3R/SqS/Nbem1v5V9var8AfgNpdy1hqOrX9rcFfmil1dgf5Vyf7QvwE+HPgb4Pat4q8Px6r9tg8gwNNetJHh5kVvl7/KzVNzdQ0sfLSn93Hx/DSMm6o4mI0+STq0Y4r62+IHwB+HmifBDUvGNlBqn9p2+ireJvvmaPzPLVs7aTJSufJDJg0irnivW/2XPhha/E/wAXXMOrrcf2Fptt5l2YZNjPK/yxxq34M3/Aa6X9rT4TeEfhjpvh6fwvFfLJqE80c/2m7eU7VVdu2mDizwSJth2tyKlcjbkVGsZboacIyOtVczbEDZpwV/7tei/s5+DtF8efFi28M6+tw1hLZ3EzeRL5bbk27ea6P9qr4d+GPhl4h0Ky8OLeCC+tJpZvtVx5vzKyqP0obBQly3PG/KfH8P50gg5+/wDpX1n8E/2cPDWu/DvTdd8Zpqa6pqKfaViguTCsMTcxrt9dvzf8Cr51+Imk2eg/EPxHoGnJKlnp+oSW9sjybm2q38TfxUcwNNRuc4sCjoalEaDtXs/7Kfwy8KfE268Sw+JxfSf2b9n8gW1wYuJPM3bvX7q1uftQ/BXw78PfBVl4k8KLfBBfLb3y3M/mgLIPlb/Z+Ybf+BUri9nJxufPzssEBkPftWJZTSmV2EDS3LD7zD5Vr2r9lb4aaX8VvEutP4gW6Oj6bar/AKiby2M0j/u13f7qt/47XcftPfBfwN8Nfh1b674cj1FLt9Rhtj9ovGkXYytu4P8Au0cxUaT5T5e1tHhtIpGb97KzbhjrV7QYWg09A/VjurGvbmTUr1UVSY07e1feVx+zf8H7HRI9S1GbWLS0Eas0j6mQq5x/s0rl8kmrHwojpNqUtxK2THKqj/ZWm6rcTSXItbcbpW6V9taL+z3+z3rFz9l0rUL2+uSN/lw6wzMf9rFeF/tTfD/wr8KPHGlWHhqC5EV1pzXMn2idpmaTzCtFylFx1PG/D1p5F7JLINxiJXH+1W3dy28dq8lwAwHRT/FW7+z14Z0/xh8VtD0DxB55sdUmm87yZPLb5YZGXB/3lr6r179nT4FaQYV1u/1Cz8zlFn1Zl3U7mfJJyufBl+xDdAGb52x71XXk19S/tE/Cn4NeGvhfeaz4N1V59ZSWFYUOqedw0iq3y/7tfOXh61t21rTbOQZS4vIYnKtztMiq1O5sVobfanmT/Ko7etVr69Mx8uL5Yh+tffOu/sy/A/RrA3+svqtpaqwUyy6owUMfeub179lb4YeJ/Dcl18P9evLS6AbyZjdfaYGb+667dy/8BpNgo9z4gpQrN0FaOvaLqOh67f6NqcBgvLC4a3nQnpIrbWFfSP7IvwW8D/ErwdrGq+KbbUHu7XUvs8bW920KlPLVvu/8Cagq1tD5ltrfDZk6jtWjtY/dUH6V2fjvwKkXx51P4deEopWQaothZLM/mMobb8zN6Llmr6zvf2Yvhn4f0CXVVg1a4vdPtjOrvfNteRFzu2/3d38NIhxbPha4EsDMjo8UiNtdGGGVqhjffnjGK9Q+OXhC5sdZfxHZxiSyu/mnK/8ALKQ/3v8AZbNe3/CD9nv4beJfgdpHjDVbTVG1K50+S5m8u9ZEaRd38P8AwGgSifIq0+M7jiuz+APgSX4lfEvTvDjiVbH5rjUpFOGjt1+9/wACb5V/4FXuf7TvwJ8BfDj4XP4j8Nxaml+t7bwbpr1nUIzfNxQHKfLDLg1qQT/ZrBX9ulUggY7m4ReWPtVDVbtppNq8IOmKqxCQy/u2lkbn733veqpNJTo4nlzsGcdaexqlY6HdSZNNzRupGNrjwxBFDEsKaTQXCjLcAUXFynbeDPGPxU1iO3+GmjeI5pLXVtunwW077VVWX7pb+H5a+qP2TPg/4g+E9tr+qeKZ7QSXyRqkNrM0qxrHuJZjt+9836V82Wfwm+LPhzw9F8S7bSxp9vpca6lDM1yhm2ff8wRqzfwtXt/7FvxS8b+MvE+saJ4p1B9Ut4LNbmOdlw0bbsbc+lQ2bxdjxH9pXxvp/jn4walqulOJNPghjs4H6eZ5e7Lf99M1dv8AsGuD8a9T5H/IDk7/APTaOs79t3w3pWg/F21vtJijg/tawNxdRINqiVXKtJ7blxWh+wQSfjVqnJ/5Acn/AKOjp7oj7Z6V+1d8DvGPxL8caZrfhxdKMFvYfZ5PtV00Z3b2b+6ezV8teP8A4daz8NfE8WheIltTeTWq3I+zzeYpjZmXltq/N8rV9FftkfFHx34H+I2maZ4W1prK2uNLFw6EZy3mMv8A7LXzL4q8W+JPG2vLrPii/wDtt6kK26yYx+7VmYf+hNSTKkdx+zIP+MhPB59bqX/0S9feeo+I4bD4haV4aldFOpWVxcQqerNG8e79JK+Cv2Yj/wAZC+D/APr6k/8ARMlfQX7W/iZ/B/xh+FPiEPsS3nuln548pmgVv/Qv0psdP4SX4EfCuPwt+0V4/wBbkgVLDTvl0o5GNt1++bb/ALo+X/gVetw6+vib4U61rELI0ElpfRxsO4TzE/8AZao/HXxjaeEvg7r3iCGZPtH2PbblWzueT5V/nXN/AZcfsk2DHlm0O6LH1P72lc0PgnSlJsYPmH3V/rX0X+wVFu+KXiGbbny9IXn03TL/APE186aewFlBgfwCvqX/AIJ/aQ76j4v19ov3ax29ij54Zvmdx/6L/OqZyw+M4f8Abhtw37RGmuvVNPsz/wCRpK+if2y8J+zbry5z81mP/JmOvm79r7UE1L9oe6WH5hZx2dqef4t27/2avpX9svH/AAzhr/H8dn/6Ux1B0dz8+1G2zn946/RL4tq0n7K+sqilmbwyuFHU/ulr875iFsZP9yv1G8OWVtqHgTSLa8iWWCXT7cvG3RvkU802ZUzz74BeFrT4TfDDQdG1JFj1nWbhHvBn5jcSL93/ALZqqr/wFq83/wCChA/4lngz/r7uP/Ra1oeMfHQ8S/tg+DPB9lIzafoc0zXG1/la4a3k/VV/9Cql/wAFBMNpvgtc4zd3H/otaSKqP3T5OjiA7U/yzU2KMVaOPmPXv2M4tv7Qdg27P/Esuu3+yK9i/aL8CN8Q/wBoLwBoUqE6dHZXF3qRB/5d45Fyv/Am2r/wKvIf2N/+TgLD/sGXX/oIr7L8bX+i+FtL1HxpqSRo1lYsHmPXywdwUf8AAqTOqm/cL2iapZ3d5qGnWYXGmusMm0YVW252/wDfJX86/O34y8fGLxnyP+Q1c/8AoVfUv7E/iC88VeGPGXiTUR/pOoeJJZT/ALK+TFtT/gK18t/GQA/GLxnj/oM3H/oVAqvwnuP/AAT5/wCQl43/AN2y/wDa1e1+L4LP4m+BfHXgtmU3MEk1iB02PtWSFv8AvrbXiX/BPrB1HxvtOflsv/a1dB8OPF8ekftmfEDwpcy+XBq6xTQ7j8omjhj/AJqf/HaTLpaRLn7OOm/8Kv8A2bl16/g8vUtSl+2vE4wSzsscI/752/nT/wBv0f8AFkIP+wxb/wAmpP2sfE8VrrXw98D2zqp1LxBazXCJ18mOZfl/7621P+3iN3wbtP8AsMQf+gvSKkfCkEJgsyEAd25Zq/RT9pNN/wCzN4jX/qEp2/3a/PrUGgtbTbgJuOOO9foP+0kd37MviYf9Qhf/AGWmyacuY+W/2AljX453qwDCjRZufX5461v+CiQLfFDw4vro7f8Ao5qo/sDLBD8bLiOMh3XRJt5B4/1kdXv+CijsvxO8OhBn/iTNn/v89Bb2OC/ZKmkf9o7weGOQHuFUeg+zyV9T/tdfCTxJ8VLDw5F4bNgDp80zTm4m8vKsF27flb0NfJ/7ICbf2kfCBzn97cf+k8lfTX7bfxB8W+ALTw3N4W1VrFr2SZZxt3K20Lj+tNhDY+TfjF8I/FHwqbTf+EmNif7S8zyfss3m5EYXdu+Vf71ch4XH/FWaK5G4/b4Mn1/eLW38QviL4t8eixbxZqy37WXmC3Ur93dt3f8AoNYPhIs3i3R1Jxm/g/8ARi0gP0U/a/0u/wBZ/Z/1uy0uyuL26drdkggjaR2/fJ0Vetch+wf4R8TeGvAerz+IrG900Xd6ps7a6jZJFjVPmba3KqzH/wAdr1P45eOZ/hx8NLzxdbWMd4bJ4laEtt3BnVf/AGavkjxr+1x418QaPNYaDo9tozSgq1yjb3Ve+3NLcpnD/tNXVlqX7Qfi28091eA3ccZZeQzrCqt/48K+kP8AgngD/wAK28RfKB/xOf8A2jHXxUrysZJZ3aSaVmd5GOWZm/ir7T/4J4/8k68ScN/yGP8A2klUzNSvI0Pg94Egk/aL+JPxN1SNPI0/UpLPT3f/AJ6bFMz/APAV2r/wJq9o8R6lbav8Nb/VLNt1vdabJJGfVWQ15X+1/wCNbT4ffCW90/THWDU9ckkij8v737z5pJK7TSJktf2brCdztjj8LxE/T7OKTNGeBa7qOk6Xokt1rdxFHZbSkiyDdv8A9nb/ABV7p8HJrC6/Z40+40mBrawk0ycwRH+FcyV8G/FvxG/iDxTMscu7T7BvKt1Q/K/95v8AgVfdv7LUMd1+zl4St5lDRvprRsPUFmz/ADoJTuec/sbeEbf4e/CKbxzrUWy/8QNHLEp4ZbbdthX/AIEzbv8AgS1u/t5cfAR/+wta/wA2rA/ad8bwWHxB+Hfw00orFG+s2M14ifdSFZ1WOP8A8d/8dre/b6/5N8uP+wpa/wA2pDsfAV5d718uI4T+dUqKFUu4ReWNWTawsatJIsajJNdNYaYkcAWRnJ+tUrJYdMQyzMrS4556VSu9VnkmLIzKPY0GcuZ7FwMadvqHdQGpC3J91Nm/eIV6ZpgNLimJH1D+zv8AtJ6JoXhCDwZ8QVlMFpGIILsJvV4fu7WX/drurD4z/s9eAdPvrjwda2UM10d8sVhbbWlbsv8Au/7P3a+InVGBDKDmmCCFTnyxUlqdjsfin481L4kePrzxVfxiGNgsVrD/AM8olPC12n7KXj7w18PPiTfax4ouXt7SXS5LeNlXdmQyxt/7K1eQo23PFI+1yNy5xTFza3PurVfj9+z/AKxMk+sRWeoTqhAe702OZgvpuavGv2nPHfwj8VeF9Jtvh7Y6bb38OoebcG309bZjH5bfxKv97bXzytvbn/lkKljjiRtyxgGiw27na/BLxJpfhP4weHPEOtyvDYWU8jTOqbtv7tl/9mr0L9r/AOJfhD4mX/hgeFbx7pbFLpbgPGV27vL2/wDoLV4WwV8bhTooYkOUUA96aVyVK0bE11e67exC31DW7+7t/veTJOzKdv3flr6n+GHx1+HOg/s/2Pg/UtUki1WHSZrd4xb/ACrI27b/AOhV8rg5qP7PCTlkBPc0rExm+oOGTR0243iP7uK+1tP/AGjPhF4U8AwReHY7eK4ECsNNsbVY085l+bhf9qvi449abFBCkgdV5FOwudI09Z1i71vxHeeKNTx9ovL/AO1TEfwLu+7/AMBWvpv9pD46fDzxl8FtW8N6Fqkk+oXTW4iQxkbgs0bN/wCOg18yBQVwcbT1FVbuxt44jJHENy0rEqsZ1yu6yfnGI6+2ZP2mfh7pnw4W203UJbnWLbS1jhgEfEkqxqoXd9a+LMGrdha25TIjAKtRa41U5TsPgt4ptvDXxo0bxt4pu2EIupri+uNm5t0kci5/76Nek/tYfFbwd8R7bwzD4XvpLmSxuJpJw0e3arKuP5V4jPDHMu2QbhTI7W3ibckYzT5ROsmrD2oWgrzQBzTsczPQP2e/GWheA/i9Z6/4iuGt7BLK4iaRV3fMyrtFdr+1d8cND8f+HtP8LeDbuWWxllM+pSMu35V+7H/Nv+A18+ald2USbJmDn+6DXO3F9JIdkYEKt2XpSsdtJ2jY+p/2RfjH4I+HXgnWNG8UajLBdz6q1xGqx7vk8qNe3+61eD/FnxHDr3xM8TatpNwW0++1GS4gYcZDVzWmaJJcr5052p6561sLFbWihLWNAw6SSClYJTjsey/sa/FDwr8NZvFB8XXctr/aH2U2+2Ldu2+Zu/8AQlrz344+L7XxH8bdc8U+EdRmVLuWNrW5QtGyr5Kq3/s1cPfSwqGaWcyu38PpS6FbskMlzImNxwlFrFKVkb2ha7dW3xB8N614i1W8u0sNSt5pJriRpNkayKzV9D/tXfG3wB46+GkGj+HNSlubxNThnMbRbTtXcG/nXypezl0LEfP/AA1QHymiw020WZppLubz5x+7HQV9pfGv4+/DTxJ8Etb8M6Vq8s2pXWnrDFH5BwzfL/hXxKQZGVQKekSp/tH1oGtD2L9j/wAb+Hvh/wDFG61zxTefY7STS5LdX253O0kZ/wDZWq/+2V8QfC/xE8daNqfha+N3b2umtbysU24bzGb+VeJhf3fmN8gP3d38VSWgjhDXTKrPxsUjrRa4Nnefs+69pvgn4y+HfEniCV4LCzaZpmVd23dDIq/+PMtfXutftCfAbWlRdZkttRWI74xd6eswU/7O6vz+u5jLJn0quwp2LjsfW37RHxM+B/iL4R6tpPg/T9Lh12VoWtni0uOKQbZlZsMoyvy7q+WPDlxFZ+INOupziGC7iklb+6qyKzVnbc04yDy9g596OW4H2d+0z8dvhz41+C+seGdB1SWbULh7cxI0RXIWRWb9FP518brcFeEXAqoRTl9KVhtk++RjkyV9SfscfGDwN8O/BWs6Z4o1GS1ubnUvPjUR5yvlqv8A7LXy1HHI+flxUv2Jt24spz707EXimel/tQ/EpfiV8S5tQsZWbRrOLyNPBGNy/wATf8Cb/wBBr6Ln+P3wzb4BP4S/tiQ6mfDf2IR/Z/l877Pt2/8AfVfFqWsI++aSWGAf6tMevvSasO9ywp/dJ/u19m/Aj9oH4ceEPgz4e0HVdSlXUrCzZJohHyrbmbbXxStzjP8AF+lVZvmbOKASsegTePG8Q/HWx8da7M0cDa7BdSBjuMVvHIrKv/AVFfQP7Wnxv+H3j34RTeH/AA3qUlzftewShGj2gqrc8/jXx4KMU7F3FqRJRGvyD5vWoqcq57UEsSSSSU/MxNAjbHSpRGf4RUvkue1OwlKxbFKKUUq0WMBRUg+7RinYpBcjdfQUzFTHmmFaAGAUuKkUU7FAEag8U9s9qeFpCMUAIueKmXpjNRqKU0xNjxS7s96aOhop7CFZiKcjncOKa3zAcU9AKZLVy7G+YqA5ZSG5BFV1fsKduzUvQjlIWAzVmycBmX16VUkyHNCsVYGgdjXXkUgJJ69KqxSsDnPWpJHIXcx+X1pGfKT4Pc8Vg6trBGYbfp3fPWqus6o05aGE/u/XPWsnkmg6KVHqxSzN1OX/AJ1s6RZxxr9puTj+6tU7GAIBI/JNT3GoEOZE52f6sZ/JqDaUXLRF7VdV8tBtOZT91O341hSTXd24BaRyey0R5kdnc7mNXbS9NnCwRB5xH3j2oBRUVoXNK0ZY9s1182QD5f8AjTtW1GHDRxje+Np29FrJubyabO+RiPTNVaBRhd3ZLPJvOc1DuopyRsRlzhaDXYdEpc4FX4hBAmZPmI7CqMZYcRipEjON0x+Y0yGrjryZ52DONoH3V9KjlnBGAO3AqKY5kNNoKURaKKbS3LCinGiNA7fN92gTBELnirtvZgYZvyqLzEiGFHPamSTSuMFuKZF7lySeOM4A6VXluy/SqzUgVm+6KQcqZKZT3pjSM3eiSMovzHDelMFBSQUUVLCgY5NA2RrGSeKlWFjVpI1PTip0jA6CqZlKVislqmMsMmpBbg8KMVPjNPUVJLmxiRhFAAp2KcV4o4oFcjx85pwpKB1o2ES0Ug6UtAgopwXNJjigBi96lWowME1ItAxwNDc0ZpjHimkA/HFIuc0itzUvGOlIW4gIpw600CkXg0bgOz7UodfWgUYFVYBQeeuafuwKh6Gl347VOwrD5ACAe9MBXPJqOeUKmW4ArMub1jxCSp9aAjG5tTXUFug3vz6ViahfzXreUmVT0qqVkf58lietTxBIl+brTNFBIgeAxpknNNhH8VPupA5AAwB+tRBj07VW5qWZZWK7QcVCSB2zTc8UAVLYWH+ZgfKMVG8jMeTSU5Ed/ujOKQ7CAk0v0qeKz3f6xiB6CrJhgjXcQv400ieYz1VvShm5wDmrE00RXEUf/AjVXNDdilqODMPusy00sxPJJpRTkikk/wBWhf6UgEJB6ikJzSUUFBRRRQAYzUseS2xOTTVUuwArRt41jTj73rQZTlYjgtQvzSYJqSSJGGAuKlXJp6xnqaDLmKcdmWOG6UszRWy4jUF/erc7CKBmPAFY8pMhLmmaxdxjsWbc3JpBRTlFI0EAzV6BIwm5j0qC3jLvgVcWFRinYzlKw4TLjCKCfenxrK/3sL9KWKNRyBUoo3Mxqpjqc08imSNioZJSfunFIRJLKAOarmUnpTVQsfaniNR2oA//2Q==</binary></FictionBook>
