Дракоданка, или Инструкция по укрощению строптивой Юлианна Клермон Марьяна Михайлова — обычная продавщица из спортивного магазина — очнулась в теле драконицы на планете Тэрия, где её вид истреблён почти до последнего. Два месяца она пряталась в горах, пока рыжая охотница не выдала её место. Теперь Белоснежка — так нарекли её новые хозяева — живёт в магическом загоне под присмотром черноволосого мага Чера, который даёт слово ерра защитить её. Но Марьяна помнит: драконов здесь разводят в питомниках и доят магией до смерти. Она притворяется безобидным животным, понимая каждое слово, и ждёт часа, чтобы сбежать. Однако чужие воспоминания о террасе и оранжерее, что она никогда не видела, крадутся в её голову — словно это тело помнит то, чего не было в её жизни. А на дне озера за поместьем покоится затопленная башня, о которой никто не ведает. ==================== Глава 1 Глава 1 Хрясь! Кончик моего хвоста с глухим звуком ударил о землю, подняв тучу придорожной пыли. Она зависла в воздухе на несколько секунд, а потом ровным слоем осела на светлом подоле пышного платья. — А-а-а! — тут же заверещала огненноволосая девица, подхватила свои многочисленные юбки и бросилась бежать. Дык-дык-дык! Толстые каблуки ботинок для верховой езды гулко стучали по укатанной до состояния камня грунтовой дороге. Хрясь! А это снова мой хвост. И снова прямо перед её носом. Какая прелесть! — А-а-а! А-а-а! Дык-дык-дык. Хрясь! — А-а-а! — дык-дык-дык. Мне нравилась эта игра. Девица пыталась сбежать, а я делала вид, что ей это удаётся, только в последний момент перекрывая этой размалёванной рыжей курице путь к свободе. И нет, я не злая. Просто она меня невероятно взбесила. И я не хищник, решивший сначала помариновать собственный обед. Если что, я абсолютно мирное и безобидное существо, питающееся исключительно травкой и солнечной энергией. То есть не солнечной, а… Наверное, здесь всё же стоит сделать краткий экскурс в историю, представиться и объяснить, что вообще происходит, и почему я веду себя так агрессивно. Итак, давайте знакомиться. Меня зовут Марьяна Михайлова, мне двадцать три года. До недавнего времени я работала продавцом в спортивном магазине и жила в собственной маленькой квартирке, которую получила от государства пять лет назад. Детей, мужа и других обременяющих обстоятельств нет. Два месяца назад мы с друзьями поехали на пикник за город, и вот вы поверите, если я скажу, что ничего не предвещало? Я просто захотела в туалет. Сделав свои дела, я уже почти вышла из лесочка, когда заметила интересную каменную кладку. Это был полуразвалившийся колодец. — Колодец в лесу? — спросите вы. Не поверите, я сама была в шоке. Наверное, именно поэтому инстинкт самосохранения сыграл со мной злую шутку. Я только приблизилась к нему, даже не собираясь заглядывать внутрь, как вдруг земля под ногами обвалилась, и я полетела в жуткую душную черноту. Дальше всё было по канону — свет, темнота, тоннель, снова свет и снова темнота. После чего я очнулась здесь, на другой планете. А если точнее, в другом мире. — А, ну понятно, опять попаданка, — скажете вы и будете правы. Да, я попаданка. А теперь у вас должен возникнуть логичный вопрос: откуда у меня хвост? Тут тоже всё просто. Мир оказался магическим, а я попала в тело драконицы. И нет, не той, которая «днём деви́ца, а ночью дракони́ца». Это обычное тело обычного дракона. То есть, драконицы. На Тэрии — так называется эта планета — драконы не имеют второй ипостаси. Драконы — это драконы, и всё. Кто, как и зачем это сделал со мной, я без понятия. Возможно, это произошло потому, что моя душа никак не хотела смириться со смертью, и я, летая по туннелям, в какой-то момент воскликнула: — За что?! Я ещё так молода! Я жить хочу, вашу Машу! И грязно выругалась. Ответ, сказанный каким-то злым тоном, пришёл почти сразу: — У кого-то слишком длинный язык и ни капли уважения к высшему разуму. Хочешь жить? Ладно, будет тебе жизнь. Понятия не имею, что это за высший разум, и насколько он мудр, но с чувством юмора у него явно проблем нет. Потому что я очнулась на другой планете, в теле животного и со своими собственными мозгами! Напоминаю, человеческими мозгами! — А-ха-хах! Вот это попадос! — воскликните вы, и я полностью соглашусь. И ещё от себя добавлю пару матерных выражений. Я их много знаю — жизнь научила. Но знаете, что самое ужасное во всём, что со мной случилось? Нет? А я сейчас объясню. Дело в том, что драконы на Тэрии являются практически вымершими магическими животными, а потому всячески отлавливаются и помещаются в питомники, где их успешно разводят. Примерно так же, как на Земле разводят панд, зубров или амурских тигров. Красной книги здесь нет, но смысл тот же — диких драконов одомашнивают, заботливо за ними ухаживают и терпеливо ждут потомства. Теперь понимаете, что я имела в виду, добавляя к вашему поражённому «А-ха-хах!» своё матерное «Ни ху-ху себе я попала!»? Именно по этой причине вот уже два месяца мне приходилось прятаться от людей в небольшой пещере на склоне горы, окружённой непроходимым лесом. Жизнь, конечно, у меня была скучная, но зато это жизнь. А это уже дорогого стоит. Не скажу, что я смирилась, но ведь и выхода у меня не было. Я же не совсем ненормальная, чтобы в угоду местным заводчикам спариваться с драконами и периодически откладывать яйца. Тоже та ещё жесть! Я им что, курица?! Перетопчутся! Ладно-ладно, здесь я утрирую. Драконы живородящие. Но согласитесь, сути это не меняет. Вы спросите, откуда я знаю про заводчиков, разведение драконов и прочие «радости» драконьего быта? Понятия не имею. Я очнулась уже с вложенными в голову знаниями об этой планете и обо всём, что к ней прилагается. Думаю, это всё тот же высший разум постарался. Ну хоть за это ему спасибо. А теперь вернёмся к событиям сегодняшнего дня. Точнее, к тому, с чего всё началось. Сижу я, значит, на пригорке, никого не трогаю, получаю заслуженное питание от местного светила под названием Стие́ла. Оно мне, между прочим, жизненно необходимо: его свет поддерживает на должном уровне магические нити. Короче, сижу, никого не трогаю, любуюсь бабочками, слушаю птичек, наслаждаюсь тёплым летним деньком, как вдруг прямо у меня за спиной раздаётся: — А-а-а! Я нашла дракона!!! От этого визга у меня чуть не лопнули барабанные перепонки, а сердце бухнулось куда-то в желудок, да там и осталось. Я резко развернулась и обнаружила прямо за спиной мадам, а может, и мадемуазель (кто её знает?) лет двадцати в светлом дорожном платье и с такими рыжими волосами, что любой клоун от зависти сгрыз бы себе руки по локти. Магиня? И как я её не почувствовала? А, слабый магический резерв… Тогда немудрено. Был бы он хоть чуточку больше, я бы не проморгала. А вот как она меня нашла, непонятно. С её-то резервом… Ладно, разберёмся потом… Сейчас у меня другие проблемы. Девица пару секунд потыкала в меня пальцем, спрыгнула с лошади и начала лихорадочно шарить по карманам. А потом быстро вытащила ловчую сеть. И вот тут мне стало по-настоящему несмешно. Сеть эта специальная — магический артефакт. Достаточно накинуть её на жертву, и она развернётся сама, спеленав несчастное существо так, что даже младенец в роддоме позавидует. Так вот. Едва увидев сеть в руках рыжей охотницы на драконов, я сорвалась с места и ломанулась в лес. Тут вы наверняка захотите со мной поспорить, заявив, что я могла бы пыхнуть огнём, испепелив нахалку, или запустить в неё ледяной стрелой, или хотя бы закружить в воздушном смерче. И я сразу отвечу: нифига. Драконы на Тэрии не извергают пламя, не замораживают воду, не повелевают воздухом и не делают ничего из того, что обычно умеют драконы в стандартных фэнтези-книжках. К сожалению. А что умеют? Это я предвосхищаю ваш вопрос. Отвечаю: почти ничего. Они, то есть мы, просто живём, никак не используя собственную магию. А вот люди… Люди научились забирать у нас магию и заряжать ею всяческие предметы быта и артефакты. А ещё они могут с помощью нашей магии увеличить свой собственный магический резерв. Кстати, маги здесь ценятся не меньше драконов. Только в отличие от нас их почему-то в питомниках не разводят. Хотя я бы, чесслово, предложила. Чтобы они всё ощутили на собственной шкуре. Но это я что-то отвлеклась. В общем, рванула я в лес, девица с сетью за мной. А учитывая, что размером я примерно со среднего слона, то просеку после себя оставляла знатную. И вот опять-таки самые умные и прозорливые спросят: — А полететь нельзя было? Можно. Драконы здесь вообще-то летают. Но то нормальные драконы. А я-то ненормальная. Крылья у меня есть, и уверена, при желании я могла бы летать… если бы не панический страх навернуться с высоты всем своим немаленьким прикладом. Так что полёты и я — понятия несовместимые. А потому, бегу. Несусь, ломая всё на своём пути, и в какой-то момент мы с девицей вылетаем в поле. Оглянувшись, понимаю, что рыжая уже готова швырнуть в меня сеть, поэтому подлетаю к дороге и поднимаю такую пылищу, что деваха начинает чихать и кашлять. Ну, а дальше дело техники. Ударив эту недомагиню по рукам и выбив из них сеть, я принялась лупить хвостом прямо у неё под носом. Убивать не собиралась. Всего лишь хотела напугать, чтобы она не вздумала меня преследовать. Знаю я, зачем она припёрлась. Да и вы уже наверняка догадались. Да-да, именно за ним — магическим резервом. Решила за мой счёт стать сильной магичкой? А ху-ху не хо-хо?! Мордочка не облезнет?! Злая как сто чертей, я гоняла девицу по дороге, пока она, чихая, кашляя и жадно хватая ртом воздух, не рухнула на колени, уперевшись дрожащими руками в землю. Ха! А я даже не запыхалась. Сила дракона — вещь серьёзная. — Пощади… Не убивай… — прохрипела девица и громко чихнула. Даже не думала. Но ей об этом знать необязательно. Теперь, когда угроза миновала, можно было убираться. Жаль только, что путь в пещеру, ставшую почти родным домом, отныне заказан. Придётся уходить как можно дальше от этого леса. Эх, жизнь моя кочевая, разудалая! С чувством глубокого удовлетворения я последний раз взмахнула хвостом, развернулась и замерла. Вот блин… ---------- Глава 2 Глава 2 Да как же так-то?! Как я тебя проморгала? От тебя же магией за версту фонит! Зато теперь понятно, кто меня нашёл на самом деле. С таким количеством артефактов на руках и шее это немудрено. — Девочка, — мужчина находится шагах в тридцати от меня и приближаться не спешит. Одной рукой, затянутой в чёрную кожаную перчатку, он натягивает поводья, сдерживая нервно перебирающего ногами вороного жеребца, а второй успокаивающе похлопывает его по холке. — Ты же девочка, верно? — продолжает он, разглядывая меня и не обращая внимания на валяющуюся в пыли девицу. — Красивая какая. Очень необычный цвет. Голос у него такой приятный — глубокий, с лёгкой хрипотцой. Завораживает. Тёмные глаза из-под широкого разлёта бровей смотрят внимательно, изучающе, но без хищной агрессии. Длинные чёрные волосы собраны в высокий хвост, виски выбриты, красивые губы слегка изогнуты в лёгкой улыбке. Сильный маг. Очень сильный. И красивый. Где-то я его видела. Кажется, на какого-то актёра из знаменитого сериала похож. Смотрю на него, не в силах оторваться. Мозгом понимаю, что пора делать ноги, пока мне не склеили ласты, но... Оказывается, за два месяца я как-то уже отвыкла от общения, от человеческой речи, и мне этого ой как не хватало. Разговоры в голове с самой собой не считаются, это больше похоже на последнюю стадию шизы. А тут такой мужчина. И такой голос... Стою, топчусь на месте, зачарованная невероятным тембром. Дура дурой, короче. — Не надо бояться, — мужчина, меж тем, продолжает вибрировать ласковым током по моим расшатанным нервам. — Тебя никто не обидит. Разве можно обидеть такую красавицу? Незнакомец продолжает говорить, и, не разрывая зрительный контакт, делает едва заметное движение пятками. Жеребец медленно приближается ко мне. Глаза чёрные, волосы чёрные, одежда чёрная, даже жеребец — и тот вороной. Да это же всадник апокалипсиса, чесслово. И вот между нами остаётся не более десятка метров, а я всё стою на месте и слушаю сладкие речи о том, какая я вся цаца необыкновенная, белоснежная, какие крылья у меня необычные, словно корабельные паруса, глаза голубые и ясные, как летнее небо, а рога так и вовсе королевскую корону напоминают. И вся я такая королева драконов, достойная поклонения, преклонения и воспевания в балладах. В общем, развесила я уши, зубастую пасть в улыбке раскрыла и едва что язык наружу не вывесила, как соседская такса, когда сосиску выпрашивает. И хвостиком, хвостиком виляю. Пипец… Как же мало мне для счастья надо. Пара льстивых слов от красивого статного мужчины, и я поплыла. Не хватало мне, видимо, в прошлой жизни комплиментов. Или как девушка я была не такая красивая, как сейчас — драконица? Обычная среднестатистическая блондинка с голубыми глазами и щуплой фигурой. А с чего жиреть было? На казённых харчах особо не разъешься. Да и шестнадцать лет назад, когда меня в каком-то лесу нашёл грибник, я тоже пухлыми щёчками не отличалась. — Как я попала в лес? — удивитесь вы. Не знаю. Мне тогда было лет семь — как примерно определили врачи. А так я свою жизнь до того момента в лесу не помню. Совсем. И родственников моих не нашли, сколько не искали. Не помог даже медальон, висевший на цепочке на шее. Я, кстати, искала информацию о нём в интернете, пыталась хотя бы понять, что обозначают изображённые на нём меч и молния, перекрещенные на фоне гор и восходящего солнца. Результат поиска — ноль, как вы догадались. Но медальон я не снимала никогда, даже когда мылась. Не знаю, почему. Наверное, потому что это была единственная ниточка, связывающая меня с чем-то или кем-то, о ком я забыла. В общем, моё прошлое — тайна, покрытая мраком. Но это я что-то отвлеклась. О чём тут вообще речь шла? Ах, да. Льёт мне, короче, маг в уши патоку, я плыву на волнах эйфории, и тут… — Ли́сса, нет! — резко кричит маг. Одновременно с его криком меня что-то обволакивает и начинает сжимать. Что за нафиг?! А это рыжая пигалица пришла в себя, подобрала сеть, подкралась сзади и всё-таки накинула её на меня. Вот я идиотка! Взревев, пытаюсь выкрутиться. Но разве из ловчей сети вывернешься? Чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее она затягивается, обвивая моё тело и стягивая конечности. Нет! Нет-нет-нет! Спасите-помогите! Падаю на бок, дышу шумно, из ноздрей валит белый дым, а под кожей проступают золотистые нити. И нет, напоминаю, я не огнедышащая. И не золотометающая, если что. Это моя магия пытается вырваться наружу и шандарахнуть по обидчикам. Ну да, это единственное, чем вообще полезна магия для драконов. Для нападения её использовать нельзя, зато как охранка она работает исправно, проявляясь в момент сильного испуга и поражая противника небольшим разрядом. Не смертельно, но больно. Примерно как током из розетки. Короче, драконы — это магические скунсы, если так понятней. И не надо ржать. Потому что мне сейчас вообще ни разу не смешно. — Попалась! — где-то сзади злобно хохочет рыжая грымза. — А вот теперь я над тобой издеваться буду, моль ты бледная! Я — моль?! Да сама ты кошка крашеная! Извернувшись, пытаюсь долбануть хвостом по клоунской башке. А нечего обзываться! Я её к себе в гости не звала! Бью-бью хвостом, по толку ноль. Зато сеть уже натянулась так, что вот-вот прорежет шкуру. Но ради благого дела можно и шкуркой пожертвовать. Месть — благородное дело? Вот и я о том же! — Мелисса, угомонись! — рявкает мужчина. Одним слитным движением он спешивается, скидывает на ходу перчатки и подбегает ко мне. — Не видишь разве, ты её пугаешь! Он присаживается на корточки, кладёт руку мне прямо между глаз и начинает медленно поглаживать. Вверх. Вниз. Снова вверх… И опять вниз… Ладонь у него твёрдая, мозолистая, но неожиданно нежная. — Тише, малышка, тише… Мне так приятен голос и эти прикосновения, что я закрываю глаза и уже готова мурлыкать как кошка. Где-то в груди рождается непонятная вибрация. Расслабляюсь до состояния тряпочки и уже готова отдать магу абсолютно всё, лишь бы он не останавливался. Говорил и гладил, гладил и говорил. Но недовольное ворчание за спиной приводит меня в себя. Ой-ой-ой, это что я творю?! Резко открываю глаза и ловлю иронично-насмешливый взгляд мага. И всё-то он понимает. Знает, как доставить женщине удовольствие. Га-а-ад!!! Не на ту напал! Дёргаюсь, пытаясь оттолкнуть его руку. Стопэ, ретивый! Хватит меня начёсывать! Я уже и так расслабилась, теперь не знаю, как разгребать буду. Грабли свои убрал, я сказала! Гневно фырчу, мотаю головой и пытаюсь его укусить. Но куда там? Морда тоже стянута, поэтому получается только вытягивать губы трубочкой. Бли-и-ин. Тупо, наверное, со стороны выглядит. Будто я к нему целоваться лезу. Идиотка! — Укусить меня хочешь? Да, девочка? — правильно понимает мой посыл мужчина и убирает руку. — Не стоит. Давай лучше мы с тобой подружимся. А Мелисса тебя больше пугать не будет. Он бросает многозначительный взгляд мне за спину. В ответ я пренебрежительно фыркаю и злобно сверкаю глазами. Шёл бы ты знаешь куда со своей дружбой! Знаю я вас, магов. Сначала заставите магией поделиться, а потом продадите заводчикам. — Я её пугаю?! — раздаётся громкий истеричный визг, прерывая мой внутренний монолог. — Посмотри, на кого я теперь похожа! Как я в таком виде появлюсь в поместье?! Я первый раз надела это платье! Это последний писк моды! И вообще, она меня чуть не убила! От возмущения я даже перестаю дёргаться и приподнимаю голову, чтобы взглянуть в её слегка раскосые, наглые зелёные глаза. Я?! Чуть не убила её?! Если бы хотела, убила! А так… Ну побегала мамзель чуток, поизображала из себя взбесившегося клоуна. Кстати, в грязном, местами порванном платье, с всклокоченными волосами и размазанной по лицу косметикой она сейчас больше напоминает порождение импортных ужастиков, чем милого и безобидного любимца всех детей. А нечего было меня бесить! Халявщица! Бешено вращаю глазами и гневно раздуваю ноздри, желая про себя этой девице за всю жизнь раскачать магический резерв до размеров гнилого грецкого ореха. И чтобы он всё время уменьшался и скукоживался, пока не превратится в сухой мышиный горох! А ещё… Чтобы у неё бородавка на носу выросла! Две! Нет, три — для симметрии! А ещё… Ещё… От злости и обиды начинаю дышать всё чаще, подбирая проклятия пострашнее. — Ну всё, тихо-тихо, — мужчина успокаивающе похлопывает меня по шее. — Не злись на Мелиссу. Она просто расстроена. Она?! Это ты ещё не знаешь, как расстроена я! Вот только выберусь из сети… — Ты порвала её лучшее платье и испортила причёску, — миролюбиво продолжает маг. — Заставила побегать по бурелому и угрожала своим прекрасным, но очень мощным хвостом. Зачем он мне всё это рассказывает? Он же в курсе, что драконы не понимают человеческую речь? Максимум, чего от них можно добиться — это выполнение определённых команд. Но он не знает, что я — необычная драконица. Так чего распинается? И вообще, повторяю — я её к себе в гости не звала! Как бы то ни было, но слова и доброжелательный тон брюнета, который не замолкает ни на секунду, постепенно начинают меня успокаивать. Я дышу ровнее, уже не пытаюсь выдавить глаза из орбит, а из ноздрей не валит дым. Старательно прислушиваюсь к себе. Но, «благодаря» сети, золотистые нити постепенно исчезают. Что я могу без своей охранки? Что я могу, спелёнутая, словно дитя? И что этому магу от меня надо? Резерв у него и так большой. Очень большой, насколько я успела увидеть. И что? Хочет ещё? А не лопнет? Не многовато ли жадных магов на одну несчастную драконицу? Эх, надо было бежать, пока была возможность, а не пялиться на красивого мужика, как глупая малолетняя дура. Эх, Мара… Тебе уже столько лет, а ты повелась на мужскую харизму, сладкий голос и отпадную фигуру. Не стыдно? Да ты с девчонками два раза в стриптиз-бар ходила, и то на полуголых красавчиков так не реагировала! Куда сейчас делись твои мозги?! Сплёвывая с лица рыжую сосулькообразную прядь и победоносно косясь на меня, к мужчине подходит жертва боёв без правил. Усмехаясь, заходит ему за спину и склоняется прямо к уху. А потом, мстительно прищурившись в мою сторону, громко шепчет: — Я сообщила Варду, что мы поймали дракона. Он сказал, что скоро будет. Я попросила захватить с собой штокс. Что?! О, нет! Я пропала… ---------- Глава 3 Глава 3 Здесь снова сделаю небольшое справочное отступление. Понимаю, что незнакомое слово могло вызвать недоумение, поэтому спешу объяснить, что это за страшный штокс, и почему у меня внутри так отчаянно зазвенело: «О нет. Я пропала…» Итак, штокс. Это магический накопитель, изобретённый пять веков назад. Выглядит он как длинная тонкая пластина, которую достаточно поместить дракону в небольшую впадинку в центре груди между рёбрами — и всё, магия начинает вытекать из бедного существа, как вода из дырявого ведра. Если вовремя не остановить процесс, она вытечет вся, только успевай подставлять новые накопители. Но это не самое худшее. Если в этот момент какой-нибудь маг приложит ладонь к штоксу, его резерв тоже увеличится. Быстро, эффективно и абсолютно незатратно. В быту штоксы используют для зарядки магических предметов: маг-визоров, светильников, кухонной техники и прочих «чудес прогресса». Цена у заряженного штокса такая, что позволить его себе могут лишь обеспеченные слои населения. В первую очередь, конечно, магическая элита — эрры¹. Затем состоятельные ге́ры и гера́ны² — средний класс. А вот обычные люди, которых на Тэрии большинство, о такой роскоши могут только мечтать. Вы уже, наверное, поняли, что именно после изобретения штокса драконы и стали почти вымершими магическими существами. На них охотились все кому не лень, выкачивая магию до последней капли, пока не стало практически поздно. Да, магии в драконах много, но если их выжать насухо, они умрут от магического истощения. Ну а кто бы отказался без долгого обучения в Академии увеличить собственный резерв? Или от маг-плиты вместо дровяной? Да даже просто быстро и незатратно обогатиться, уничтожая драконов и продавая безумно дорогие штоксы? Правильно. Никто. Цивилизация Тэрии стремительно зашагала вперёд. Вот только ценой стали жизни несчастных драконов. Со временем жители планеты всё же спохватились: халява заканчивалась. Но, разумеется, оставлять драконов в покое никто не собирался. Просто поменялась цена — ею стала свобода. Драконов начали отлавливать и разводить в специальных питомниках, получая магию строго дозировано и давая возможность им восстановиться. Правда, официально — напрямую — раскачивать резерв за счёт дракона теперь категорически запрещено. А вот неофициально… Кто помешает откачать дикую драконицу, если об этом никто не узнает? Возможно, меня не уничтожат. Откачают, сколько надо, а потом превратят в дракономатку и параллельно будут регулярно «доить». А оно мне надо? Перетопчутся! Зарычав, начинаю дёргаться с новой силой. Да пусть лучше меня эта сеть удавит! Живой всё равно не дамся. Девица истерично визжит и отскакивает назад. Что, в панталоны наложила?! Погоди, это ещё не всё! Сейчас начнётся самое интересное! Вытягиваю губы трубочкой и плюю, целясь в неё. Слюна у меня неядовитая, но хочется получить хотя бы моральную компенсацию. — Чер! — визжит деваха. — Сделай что-нибудь! — Лисса, успокойся! — маг резко подаётся ко мне, обхватывает за шею, прижимается лбом к моей щеке и шепчет: — Тихо-тихо, малышка. Не надо так нервничать. Мелисса сейчас тоже успокоится и замолчит. Никто тебя не обидит. Ничего насильно делать не будут. Не бойся нас… Почему ты такая пугливая? Я пугливая?! Я?! Зная, что со мной собираются сделать, ты ещё спрашиваешь? Ах да… Я же для тебя всего лишь животное. Да пошёл ты. Сам ты животное. Вытягиваюсь во всю длину, стараясь ослабить давление сети, а затем резко напрягаюсь. Слышится характерный треск. Маг сжимает шею сильнее, но боли не причиняет. Его шёпот становится ещё тише, жарче и проникновеннее. — Чер, Чер! Она сейчас вырвется! — снова визжит рыжая, совершенно некультурно тыча в меня пальцем, и начинает бегать вокруг. Усиливаю сопротивление. Ага. Вырвусь. Можешь даже не сомневаться. Ещё пару таких рывков — и здравствуй, свобода. Магии она моей захотела! Ну так ты у меня её получишь, свинья рыжая! Так и быть, потрачу на тебя своё драгоценное время, задержусь немного, а потом как шандарахну охранкой! Спалю твои крашеные патлы ко всем чертям! Девица продолжает визжать, чем окончательно выводит меня из себя. Да когда ж ты захлопнешь свой накрашенный рот и перестанешь орать?! Уши уже закладывает. Снова напрягаюсь, слышу треск материи, предвкушаю сладкую месть и хохочу. Про себя, конечно. Вслух вырывается лишь утробный рык непокорённой драконицы. Русские не сдаются! А русские драконицы, так тем более! — Лисса, замолчи, в конце концов! — брюнет крепко удерживает меня и при этом умудряется ласково поглаживать по длинной шее, безостановочно шепча что-то нежное и приятное: — Малышка, тише… Всё хорошо. Ты же умница. Ш-ш-ш… Жу-жу-жу! Бла-бла-бла! Ага, с-чаз. Нашёл дуру! Тебе верить — себя не уважать. Вон, своей клоунессе шепчи, какая она милая и красивая. И как ей будет комфортно у тебя жить. И как безопасно в твоём поместье. И… Что?! Это я-то не выживу на воле?! Да ты меня плохо знаешь! Я два месяца как-то без вас всех обходилась. Браконьеры меня поймают? Да что ты мне лапшу на уши вешаешь? А ты тогда кто, если не браконьер? К себе меня хочешь забрать? Заботиться обо мне? Заботливый какой нашёлся! В тюрьме о заключённых тоже заботятся — кормят, поят, гулять выводят по часам. Дуру свою выводи гулять, а мне и на свободе неплохо живётся. И свой штокс запихни ей знаешь куда? В… рот, чтоб захлопнулась наконец, а то у меня уже в голове мутится от этих криков. Вот глотка лужёная! Лисса… Вот уж действительно стопроцентное попадание имени в образ. Только не Лисса, а обыкновенная лиса. Наглая воровка чужой магии. Вот только выберусь из сети, оторву нафиг её рыжий хвост и сделаю себе воротник! Очередной рывок и… Ура! Свобода! — Мой резе-е-ерв! — визг лисы-Мелиссы переходит на ультразвук, и мы с магом одновременно пригибаем головы. Мамочка родная! Да засуньте ей кто-нибудь в рот кляп! Даже жеребца до истерики довела. Бедолага встал на дыбы, выпучил глаза и умчался на предельной скорости, только его и видели. Где его теперь искать? Если только пойти по следу оставляемых им ароматных кучек. Подскакиваю и сбрасываю с себя обрывки уже бесполезной сети. Вот только мага, крепко держащего меня за шею сбросить не так-то просто. Ё-ху! Коррида! Заказывали? Нет? Как это, нет? Ничего не знаю, получите, распишитесь! Прыгаю по дороге, высоко подбрасывая задние ноги. Голова болтается почти у самой земли. Пыль стоит столбом, во все стороны летят комья земли и травы. И вся эта вакханалия сопровождается непрерывающимся отчаянным визгом. Не моим, конечно. И даже не мага. Рыжая дура, отбежав на безопасное расстояние, прижала грязные ладошки к не менее грязному лицу и причитает об упущенных возможностях. Всё. Это уже невыносимо. Я её сейчас реально убью. И тут её визг меняется. — Вард! Вард! Быстрее! Она сейчас вырвется! Бляха от сандалии! Краем глаза замечаю всадника на пегой лошади, и в ту же секунду чувствую, как хватка на шее слабеет. Ладно, обойдёмся без мести. Пользуюсь моментом, каким-то чудом отшвыриваю мага, сама резко отскакиваю в сторону и, не оглядываясь, мчусь к чаще. Нити снова вспыхивают золотом, морду окутывают клубы дыма. Магия вернулась. Это хорошо. А вот то, что я слышу за спиной топот копыт — это как-то не очень. Драконы, чтоб вы знали, бегают не быстро. Примерно как слоны. На открытом пространстве от лошади не уйти. Поэтому мне жизненно необходимо добраться до леса. Там хоть шанс есть. Эх, и почему я не летаю? То есть неправильно. Почему я боюсь летать? Вот сейчас расправила бы крылья и полетела как птица… Точнее, как дракон. Нормальный дракон. Приподнимаю крылья, чувствую как по ним пробегает предвкушающая дрожь. Мышцы напрягаются, я вся подбираюсь. Ну же! Лети, Мара! Ты же драконица! Та же птица, только немного больше. Ну, чуть-чуть больше… Орёл-переросток. Давай! Дёргаюсь. В голове тут же вспыхивает картинка: я отрываюсь от земли, теряю равновесие, заваливаюсь на бок и камнем лечу вниз, ломая крылья, шею и вообще всё, что можно сломать. Отличный план. Просто великолепный. Прижимаю крылья плотнее, увеличивая обтекаемость, и увеличиваю скорость. Добегу! Вот идиотка! Подкормила магию, называется. Расслабилась. Привыкла, что в чащу люди не ходят, а звери не приближаются — боятся. Вот тебе результат! Топот приближается. Я отбрасываю панику и ускоряюсь, насколько позволяют лапы и дыхание. Оглядываться некогда, но надо. Хотя бы чтобы понимать, насколько всё плачевно. До чащи остаётся несколько десятков метров. Сердце бешено колотится, пытаясь выскочить через горло. Ещё немного. Совсем чуть-чуть, и я на своей территории. Поворачиваю голову, и… что я вижу?.. Да чтоб вас всех!.. Да чтоб вам всем!.. Да чтоб… Ну вот, собственно, на этом мои проклятия заканчиваются. Потому что чуть поодаль я вижу беловолосого всадника на лошади. Но не это так страшно. Страшнее то, что черноволосый маг гораздо ближе. Да он мне уже практически на пятки наступает! И он не на своём вороном, если что! Если вы забыли, тот обезумел от криков Мелиссы и ускакал, роняя какаш… тапки. Роняя тапки. Ой, опять отвлеклась. В общем, прямо за мной, ноздря в ноздрю, то есть ноздря в хвост, несётся черноволосый маг… Силён! Большой резерв — большие физические возможности. Маг достаёт из-за пояса лассо, делает замах… Да ё-моё! Я ему кто?! Кобыла? Он меня объезжать собрался? Как в замедленной съёмке вижу точное чёткое движение руки и летящую в мою сторону петлю. Пригибаю голову, чтобы увернуться, и, к моей вящей радости, она только чиркает меня по морде и пролетает мимо. Ха! Облом. БАМС!!! Да чтоб вас всех!.. Когда лес-то успел начаться?.. От нечаянного воссоединения с вековой сосной в голове разливается вакуум, в ушах стоит жуткий звон, а перед глазами летают звёздочки. Как красиво… Заваливаюсь на бок и последнее, что вижу — появившееся перед моей мордой озабоченное лицо черноволосого преследователя. И даже не запыхался, гад! Он что-то говорит, приподнимает мою голову, но я уже ничего не слышу. Видение прекрасного мага тает… Алес капут. ____ ¹Эрр — уважительное обращение к мужчине-магу Эрра — … к замужней магине Эрри — … к незамужней магине ² Гера́н — … к мужчине, не магу Гера́на — … к замужней женщине, не магине Ге́ра — … к незамужней девушке, не магине ---------- Глава 4 Глава 4 Ёшкин кот… Где это я?.. Голова трещит так, будто по ней с размаху саданули гантелей, а потом для верности ещё пару раз добили боксёрской перчаткой. На меня что, стойка с товарами свалилась? Не открывая глаз, осторожно приподнимаю голову. Ну, хоть шея цела. — Фр, хр-хр-хр, пф-пф, иго-го! О-бал-деть! А это ещё что?! Поворачиваю голову на звук, и на меня лавиной обрушиваются воспоминания и осознание. Ах ты ж!.. Я же не на Земле! Более того, я не человек, а долбаный дракон. Драконица! Более того, меня поймали! — Так, тихо-тихо, осторожно, не дёргайся. Открывай глаза, малышка. Мы не сделаем ничего плохого. Доктор Ми́хар хочет тебя осмотреть. Ничего страшного. Так, этот голос мне знаком. И эти крепкие, мозолистые, но удивительно нежные руки, которые сейчас неспешно поглаживают меня по шее, тоже. А вот окружающие звуки — шуршание соломы под чьими-то ногами, тихое ржание, приглушённые голоса людей вдалеке — всё это новое. Как и запахи. Незнакомые, но почему-то понятные на уровне инстинктов. Кажется, я в конюшне. Или в чём-то очень на неё похожем. Поглаживания внезапно прекращаются, и я недовольно ворчу. Эй, положи руку, где была, и почеши ещё. Это так приятно. — Давай, красавица, просыпайся, — голос черноволосого мага доносится уже сбоку. — Хватит спать. Вставай. Не-е-ет… Не хочу. Можно, я ещё немножечко так полежу? И водички… Можно водички?.. А ещё новое платьице и на ручки. Хотя… какого размеры должны быть эти ручки? И платьице?.. Эх, а счастье было так близко… Тихо вздыхаю. — Она сильно пострадала? О-о, черноволосый так обо мне беспокоится. Приятно. — Не думаю, эрр Витар. Голова у драконов крепкая. Даже шишки на лбу нет. Так. А вот этот голос мне незнаком. Старик? Доктор? И что он там собрался у меня осматривать? — Конечно, крепкая, — слышу ещё чей-то смешок. — Повалить с разбега вековую сосну не каждый сможет. Эта девочка очень сильна. Редкий экземпляр. Голос молодой, приятный, интонация ироничная, но какая-то добрая. А это кто? Тоже доктор, и тоже Михар? Не многовато у них тут докторов на одну маленькую меня? Ладно-ладно, немаленькую, но сути это не меняет. И вообще! Что вы обо мне, как о мебели? «Экземпляр»! Сейчас как встану, узнаешь, какой я «экземпляр»! Открываю глаза. Так и есть — я в конюшне. В загоне. В большом и просторном загоне. А за загоном стоят трое. Прищуриваюсь. Так… Ну и кто из вас обзывался? — Да, Чер, ты прав, — обладатель молодого голоса подходит ближе и бесстрашно присаживается рядом, с явным интересом меня разглядывая. А, так это ты?.. Смелый. Или глупый? Хвостом по голове, видимо, ещё ни разу не получал? Могу организовать. С вызовом смотрю на того, кто гнался за мной на пегой лошади. Белые волосы, как и у черноволосого, собраны в хвост, виски выбриты. Глаза небесно-голубые. Красивый. Но не маг — я совершенно не чувствую его резерв. Хотя носит обычную для магов причёску, на пальцах кольца-артефакты, в ухе серьга, а на груди пара кулонов. Странно. Изнутри царапает непонятное и подозрительное ощущение, словно я смотрю на кого-то очень знакомого. Глупости, конечно. Я же из другого мира. Брюнет, например, тоже вначале знакомым показался. Но это же не значит, что я его знаю. Может, они оба похожи на каких-нибудь актёров. — Эта малышка прекрасна, — между тем продолжает Вард, если я правильно запомнила его имя. — Только непонятно, как она сюда попала. Диких драконов уже лет двадцать никто не видел. Я думал, их всех давно отловили и отправили в питомники. — Пару месяцев назад в горах был обвал, — Чер бросает на старика задумчивый взгляд. — Мы ездили проверять последствия и видели заброшенную драконью пещеру. Возможно, она жила там с родителями, а после обвала потерялась. Либо родители погибли. — Вряд ли, — спокойно отзывается старик. Седые короткие волосы, почти выцветшие глаза, невысокий рост, никаких украшений. С виду обычный человек. Да и резерв его тоже не прощупывается… Ничего не понимаю. — Почему? — хмурится Чер. — Эта особь молодая, но уже половозрелая. Вряд ли она жила с родителями, — поясняет доктор. Что-о?! Выпучиваю глаза и резко подбираюсь, забыв обо всём. В смысле, половозрелая? Ты что, мне под хвост заглядывал?! Совсем охамел?! А что ещё вы тут со мной делали, пока я была без сознания?! А-а-а! Внутренне ору, надеясь, что активируется «охранка», но ничего не происходит. А может, меня уже откачали?! Поэтому я никого из вас не чувствую?! Но почему я до сих пор жива?! Паника накрывает с головой. Подскакиваю, начинаю сучить лапами, шарахаюсь от блондина, мечусь от стены к стене. А-а-а! Выпустите! Выпустите меня сейчас же! — Что это с ней?! — блондин тоже отскакивает. В долю секунды оказавшись за пределами загона, он захлопывает калитку и задвигает засов. И именно в этот момент я замечаю на своей драгоценной передней лапе красивый массивный браслет. Трясу лапой. Это ещё что за гадость?! — Малышка, не дёргайся. Это всего лишь магический браслет, он гасит твою магию, — брюнет смотрит внимательно, но без строгости. Скорее обеспокоенно. — Это для твоей же безопасности. Чтобы ты случайно не подожгла конюшню. Смотрю на него, прищурившись, и тяжело дышу. Ага. Конечно. Мы посадили вас в тюрьму для вашей же безопасности. Оставь свои сказочки для детского утренника. Но, раз браслет гасит магию, значит, она во мне есть, и это хорошо, потому что можно попытаться бежать прямо сейчас. А с браслетом разберусь позже. С разбега налетаю грудью на калитку. Та жалобно трещит, но выдерживает. Делаю несколько шагов назад и снова бьюсь. Да что ж такое?! — Магический купол точно выдержит? — брюнет с тревогой смотрит на блондина. — Должен. По предварительным расчётам купол может выдержать одновременный удар нескольких сотен драконов. А в случае попытки прорыва животное получает небольшой предупреждающий разряд. Етишкин кот… Какой ещё купол?! Замуровали, демоны! Забиваюсь в дальний угол, воинственно приподнимаю крылья, выставляю вперёд рога и смотрю на мужчин исподлобья. Если что, буду биться до последнего. Русские умирают, но не сдаются! А русские драконы, так тем более! — Доктор Михар, — обеспокоенно спрашивает старика блондин, — драконица точно не пострадала? Она ведёт себя слишком агрессивно. Боюсь, как бы не поранилась. — Думаю, она просто напугана, — негромко отвечает тот, доставая что-то из кармана. — Не забывайте, эта драконица дикая. Возможно, она никогда прежде не видела людей. А её первая встреча с вами вряд ли была приятной. Он бросает укоризненный взгляд на черноволосого. — Это моя ошибка, — хмурится он. — Мы просто катались, когда я почувствовал всплеск магии и сказал об этом вслух. Это было несколько дней назад. Но вы же знаете Лиссу… Она одержима идеей увеличить резерв, а в последнее время надеется стать невесткой моей матери. Думаю, она догадалась, что всплеск магии может быть вызван появлением в горах дракона, поэтому выкрала из сейфа ловчую сеть и отправилась на охоту. Я догадался слишком поздно. — Мелисса думала, что ты согласишься на брак, стоит ей увеличить резерв? — прищуривается блондин. — Боюсь, теперь её ждёт другая участь. Если эрр Вайс узнает о краже и незаконном использовании сети, он будет обязан вмешаться. Мелисса может загреметь не замуж, а в тюрьму за браконьерство. О, какая прелесть! Я в тюрьме, но и рыжей светит жизнь в клеточку, друзья в полосочку? Ну хоть что-то радует. — Уважаемые эрры, — вмешивается старик, — я думаю, нужно как можно скорее сообщить о дикой раненой драконице. А как вы это преподнесёте Обществу по защите драконов, не моё дело. Я всего лишь старый лекарь, и сейчас мне нужно попытаться договориться с этой Белоснежкой, чтобы понять, почему она бегала от вас, а не улетела. Белоснежка?! Они мне уже и кличку дали? Ну вообще! А как же свобода личности? Старик неспешно входит в загон и протягивает раскрытую ладонь. — Угощайся. Это у него там что?.. Сахар? Сладенькое я, конечно, люблю, но лучше бы вы мне водички дали. Недовольно фыркаю. — Вард, пойдём, — Чер кладёт руку на плечо другу. Тот ещё мгновение смотрит на меня своими небесно-голубыми глазами. — Не будем раздражать животное. Пусть пока привыкает к загону, — договаривает Чер. На долю секунды отвлекаюсь от созерцания беловолосого и прищуриваюсь на болтуна. Животное, значит? Ладно, красавчик с ласковыми руками, я тебе ещё отомщу. — Не называй её так, — усмехается Вард. — Кажется, малышке это не нравится. Пойдём. Нужно доложить о драконице эрру Крамсу. И решить, что делать с Мелиссой. — Не хочу доставлять неприятности эрру Вайсу, — Чер гладит по носу каурую лошадь в соседнем стойле. — Глупость Лиссы обязательно скажется на его карьере. Он добропорядочный маг, просто немного избаловал свою единственную дочь. — Слишком, — хмуро кивает Вард. — Вместо того, чтобы осмыслить, что ей грозит тюрьма, куда её должен отправить собственный отец, она уже второй час сидит в чате маг-магазина и выбирает новые платья. — А также шляпки, перчатки и сумочки, которые пойдут комплектом, — усмехается черноволосый. Мужчины смеются и уходят, а мы с доктором Михаром остаёмся вдвоём. Нет, ну нормально? Я, значит, в загоне сижу, а эта мамзель в интернет-магазине новые тряпки выбирает? И где справедливость, я вас спрашиваю? Вообще-то пострадавшая сторона здесь я. И я до сих пор не знаю, зачем меня сюда притащили. Обещали не обижать, но разве им можно верить? — Ну что, Белоснежка, позволишь тебя осмотреть? — старик подходит ближе. — Насколько могу судить по кольцам на рогах, тебе примерно лет двадцать, может, чуть больше. А, так вот как он возраст определил. Выдыхаю. Я хоть и дракон, но мысленно-то молодая девушка. И мне совершенно не хочется, чтобы кто-нибудь заглядывал мне под хвост. Тем более мужчина. Позорище какое! Старик не кажется мне опасным. Совершенно иррационально хочется ему доверять. Для дикой драконицы это ненормально. Но сначала всё-таки надо попить. Так. А как с ним общаться? Ладно, раз они считают меня животным, придётся действовать соответственно. Сахарок игнорирую. Сую морду в пустое ведро, шумно втягиваю воздух и начинаю с энтузиазмом гонять ведро по загону. — Пить хочешь? Замираю буквально на долю секунды, едва не кивнув. Чуть не спалилась. Нельзя забывать: они не знают, что я их понимаю. Это мой козырь и единственное оставшееся оружие. Продолжаю гонять ведро по загону, потом подцепляю его мордой и с силой подкидываю к ногам доктора. Смотрю на него, не мигая. Ну?! ---------- Глава 5 Глава 5 Старик забирает ведро, зовёт конюха — молодого паренька с каким-то колючим взглядом, и через несколько минут тот приносит мне полное ведро чистой, прозрачной, словно хрустальной воды. Припадаю к ведру и, едва не захлёбываясь, делаю большие жадные глотки. Кайф! Я будто после перепоя. Зато голова болит меньше, мозг проясняется, а паника окончательно отступает. Отрываюсь от ведра и выразительно вздыхаю. Теперь можно и сахарок. Тяну морду, носом указывая на ладонь Михара, получаю сладость и под тихий добрый смех доктора в блаженстве закрываю глаза. Хрум. Хрум-хрум. Вкусновато, но маловато, как говорит Маша из мультика. — Ну вот и молодец, — старик щурится, улыбаясь, и поглаживает меня по шее одной рукой, а второй уже скользит по спине, приближаясь к сложенным крыльям. Переминаюсь с ноги на ногу, слегка подёргивая бесполезными крыльями, и испытываю жгучее чувство стыда. Мара, Мара, как ты докатилась до жизни такой? Позволяешь делать с собой всё что угодно. Продалась за кусок сахара. Как мало тебе для счастья надо. Старик между тем успел ощупать одно крыло и перешёл ко второму. При этом задумчиво качает головой и недовольно цокает языком. — Крылья сильные, крепкие. Не пойму… Вроде, всё в порядке, — бормочет. — Либо тебя просто не научили летать, что само по себе странно, либо… Он прищуривается и некоторое время молча продолжает оглядывать меня, пожёвывая губу и тихонько хмыкая. — Могу я посмотреть твои зубы? — спрашивает, погладив меня по носу и мимолётно заглянув в глаза и обе ноздри́. Жесть! Чувствую себя коровой на рынке. Куда ещё заглянешь?! Может, сразу в ж… душу?! Мотаю головой, выражая протест против вторжения в личное пространство, отступаю в угол и в защитном жесте обвиваю тело хвостом. В соседних стойлах беспокойно ржут лошади. Конюх с колючим взглядом, негромко ругаясь на особо голодных и нетерпеливых, быстро раскидывает по кормушкам ароматные кипы свежескошенной травы. Мимо открытых ворот снуют люди, слышны голоса, а мы со старым доктором продолжаем молча мериться взглядами. — Ну и что мне с тобой делать? — бормочет старик. — Ты взрослая, сильная девочка. Никаких повреждений не вижу. Наверное, надо сказать эрру Витару, чтобы выписал из питомника какого-нибудь дракона. Если тебя действительно не научили летать, то за пару уроков полетишь. Что?! Не надо мне тут никакого дракона! Вы все сами сейчас у меня полетите! Вверх кармашками! Поднатуживаюсь и пытаюсь вызвать магию, но естественно ничего не получается. Даже дым из ноздрей не идёт. Зато прозрачный переливающийся пузырь из левой ноздри выдувается вполне приличный. Надувшись до размеров футбольного мяча, он с тихим хлопком лопается. Едва не падаю в обморок от позора. — Понял-понял, — смеётся старик, поднимая руки. — Тебе эта идея не нравится. Придумаем что-нибудь другое. — Доктор Михар, надолго к нам эта? — рядом с загоном останавливается конюх. Стоит, опершись на вилы, и разглядывает меня не слишком дружелюбно. Ну да, я бы тоже не радовалась лишней работе. — Не твоё дело, — тут же хмурится старик. — Лучше следи за чистотой и вовремя корми животных. В этот момент у меня в желудке раздаётся подтверждающий призывный звук. Была бы я человеком, покраснела бы. А так… просто потупила глазки и сделала вид, что это не я, а… ну хотя бы вон та каурая кобыла напротив. А что? Нечего на меня пялиться невинными гла́зками и так аппетитно хрустеть ужином. Я, между прочим, ещё не обедала. А на улице скоро вечер. — Покорми драконицу, только отаву не давай. Драконы растительность едят выборочно, — старик выходит и закрывает калитку на защёлку. — Лучше сходи в дальнюю часть парка, наломай молодых веток с диких яблонь. А ещё лучше макушек. Старые и больные ветки не бери, на них листья горчат. Только яблонь, запомнил? — Отава свежая, хорошая, — сопит парень. — Всего пару часов как скосили, клевера много, зверобоя. И этого поест, не высокородная эрри. Чего в такую даль зря ходить? — Хлыщ, я тебе что сказал? — резко обрывает доктор. — Драконы — не лошади, они к природе ближе. Им только свежую растительность можно, да и то не любую. В этот момент я проникаюсь уважением к старому лекарю. Соображает! А вот удаляющегося и хмуро бормочущего что-то Хлыща стоит опасаться. Не нравится он мне. Недаром и имя такое — ругательное на Земле. Но я не на Земле. К сожалению. — Вот интересно, — скажете вы, остановившись на этом месте, — мир магический, а траву вилами таскают, воду — в вёдрах. И навоз, небось, лопатами убирают? Ага, лопатами. Именно этим Хлыщ и пошёл заниматься. И это вместо того чтобы принести мне вкусные веточки яблони-дички. — И зачем тогда магия? — удивитесь вы. А я вам так скажу. Мир магический, да. Но магов с большим резервом мало. В основном — со средним, а ещё больше — с минимальным, как у лисы-Лиссы. И личной магией они пользуются только для личных целей. А для общественных нужд используют магию драконов. Но их, как вы помните, на Тэрии очень мало. Ну, а как и где работает магия из накопителей, я уже рассказывала. И уж точно она нужна не для того, чтобы махать вилами. Этим занимаются обычные люди, которых на планете большинство. И только не спрашивайте снова, откуда я это знаю. Я уже говорила, что все знания на момент моего появления здесь уже были в голове. Но не думайте, что я знаю всё — только основы. Ну, может быть чуточку больше. Но точно не всё. Так вот, возвращаясь к нашим баранам… То есть к конюху. — Хлыщ, я тебе что сказал?! — грозно вопрошает старик, хмуро взглянув на мою недовольную и, наверное, голодно-страдающую морду. — Отправляйся в парк. Или хочешь, чтобы я пожаловался эрру Витару? Согласно машу головой. Да-да, чеши-ка в парк, драгоценный конюх, а то у меня уже кишочки похоронный марш играют! Если помирать, то хоть с музыкой. В смысле, на сытый желудок, а не под позорные трели собственного организма. — Да слышал я, слышал, — парень поджимает губы и с досадой смотрит на меня, но под недовольным взглядом доктора выходит на улицу. Старик отправляется следом. В конюшне снова становится тихо. Лишь лошади изредка беспокойно пофыркивают, перебирая ногами да смачно хрустя свежей травкой. Вылезаю из угла и переминаюсь с ноги на ногу. Так, чем бы заняться в ожидании ужина? Конечно же, разведать обстановку. Подхожу к закрытой на засов калитке. Интересненько. Конюшня небольшая, лошадей на восемь. Мой загон в самом углу, и он значительно больше размеров стойла. Интересно, какого дракона здесь раньше держали, и куда он делся? Задумчиво брожу из угла в угол. Может быть вам покажется, что я веду себя глупо, и мне стоило бы попытаться сбежать, пока никого нет. Но напомню, на моей лапе магический браслет, да и максимум, куда я добегу — до края магического купола. И конечно же, после этого я сначала получу в нос зарядом, после чего сначала потеряю сознание, а потом доверие магов. А оно мне ещё пригодится — и первое, и второе. Не знаю, как буду действовать дальше, но думаю, сначала нужно втереться к ним в доверие. Чем больше о них узнаю, тем правильнее будет принятое мной решение, когда я соберусь бежать. Вы же не думаете на полном серьёзе, что я здесь останусь? Но нельзя забывать, что я в чужом мире, причём в очень заметном и очень нужном всем теле дракона. А потому за мной погонятся все, кому не лень. Солома слегка шуршит под ногами, по конюшне разливается сладковатый запах клевера и немного аммиака. И тут меня прошибает осознание. А туалет здесь где?! То есть, простите, а пи́сать мне тут куда? На солому в углу?! А «не пи́сать»?! А потом тут же спать? Да у меня даже в пещере удобства были! То есть не в самой пещере, а под кусточками в лесу. Но сути это не меняет. Пипец… Я настоящее животное. Ещё немного, и начну вычёсывать задней лапой блох. Так! Отставить панические мысли! Сейчас у меня другая задача — найти место для… Ну, вы поняли. Пытаюсь просунуть лапу под калитку и тут же ощущаю, как по телу пробегает лёгкий разряд. Ай! Больно! Зато всё понятно. Быстро отхожу в дальний угол, тщательно примеряюсь и с силой бью хвостом по дощатому полу. Хрясь! Хрясь-хрясь! Лошади начинают испуганно ржать и метаться по стойлам. Но я не обращаю внимания. Хрясь! Нет, я не сошла с ума, как вы могли подумать. И не бьюсь в истерике. И вы, и я уже поняли, где проходят границы магического купола, а потому… В условиях вынужденной осады в помещеньице размером пять на шесть я пытаюсь создать себе хотя бы минимальные «удобства». Никто же не думает, что я буду гадить там, где потом намереваюсь спать? Вот и приходится делать то, что могу в этом обличии — прорубать себе одноочковый туалет типа «сортир». Доски пола трещат, стонут на все лады, но не сдаются. Я тоже не сдаюсь. Хрясь! Ну же, Мара, давай! Поднатужься! Ты можешь, я в тебя верю! Хрясь-хрясь! Хрысь… Ой… А это уже не я. Под непрерывное ржание лошадей, обезумевших от сотрясающих конюшню ударов, и свой не менее испуганный рёв (здесь читай: девичий визг) я неожиданно… проваливаюсь под пол. Какого фига?! Я не собиралась тут плавать! Из какого г…на и палок, простите за мой французский, делали эти полы?! Каких халтурщиков нанимали?! Гневно пыхчу, пытаясь выбраться из склизкой лужи, в которую провалилась ногами. Лужа противно чавкает и не менее противно пахнет. Жесть. Даже думать не хочу, из чего состоит эта ножная ванна. Снаружи доносятся громкие крики, в конюшню влетают люди. Впереди всех несутся шахматные маги — блондин и брюнет. Следом появляется испуганный доктор Михар. А уже за ними помещение заполняется незнакомыми мужиками — судя по одежде, простыми работниками. — Михар, успокой лошадей! — быстро командует Чер, подлетая к моему загону. — Я проверю Белоснежку. Он замирает, оглядывая сотворённое мной безобразие. Вард тормозит рядом. На секунду его лицо выражает глубокое изумление, а потом он начинает громко и заразительно хохотать. — Чер, я же говорил, что девочка очень сильна. Либо это прораб схалтурил при закупке материала. Выбирай. Черноволосый медленно выпускает воздух сквозь сжатые зубы и делает шаг вперёд. Я обиженно реву. А мысленно уже почти рыдаю. Ну за что, за что мне такое наказание?.. ---------- Глава 6 Глава 6 — Ну за что мне такое наказание? — вторя моим мыслям, громко восклицает Чер, открывает задвижку и влетает в загон. — Ты не поранилась, малышка? Я молча страдальчески соплю, не обращая внимания на снующих по конюшне негромко переругивающихся мужиков, которые пытаются успокоить лошадей. При этом они без стеснения — кто с любопытством, а кто и с осуждением — поглядывают в мою сторону. Ну да, да, вот такая я плохая. Всех тут напугала. Закидайте меня гнилыми помидорами! Брюнет, совершенно не думая, что может провалиться, подходит ко мне и, даже не поморщившись от исходящих из ямы запахов и не жалея своей наверняка дорогой одежды, начинает быстро оттаскивать сломанные доски. Следом за ним входит Вард и принимается разбирать пол с другой стороны. — Что же мне с тобой делать, такой неугомонной? — озабоченно бормочет брюнет. Это ты у меня сейчас спрашиваешь? Ну, я тебе могу ответить в духе моей родной планеты: простить и отпустить. Только вряд ли ты приколы про Бородача смотрел. — А я тебе сразу говорил, не нужно держать девочку в деннике, — хмурится блондин. — Если драконица всю жизнь провела в пещере, ни разу не летала и толком никого не видела, то сейчас у неё стресс. Мало того что мы её заперли, так ещё лошади кругом. А это не самые спокойные соседи. И столько искренней заботы в голосе, столько неподдельной тревоги в глазах, будто он и правда переживает за мою драгоценную шкуру. Ха! Не верю ни единому слову. Но молчу и вообще стараюсь не шевелиться. Шкура у меня крепкая, простой доской не поцарапать, но не хочу мешать диалогу. Хорошо, что у меня нет ушных раковин, а то сдала бы себя живо и с любопытством шевелящимися локаторами. — Знаю, — недовольно бормочет брюнет, откидывая в дальний угол особенно острый кусок, почти воткнувшийся мне в задн… основание хвоста. — Я уже вызвал бригаду ремонтников. Они построят Белоснежке отдельное помещение, а пока… Думаю, ей придётся некоторое время пожить в летнем загоне. Поставь там купол, а я скажу Жи́лиусу, чтобы надрастил загородку. — Думаешь, её загородка остановит? — хмыкает Вард. Да, дорогой мой маг, думаешь, остановит?! Это ты меня плохо знаешь. С искренним интересом кошусь на этого наивного человека. То есть мага. То есть… Да ладно, неважно. Главное, что кошусь. И едва сдерживаю злодейский смех. — Это не от неё, — Чер недовольно поджимает губы, — а чтобы никто её больше не пугал и не беспокоил. Интересно, почему она взбесилась? Не сдерживаюсь и пренебрежительно рыкаю. Я вообще-то не взбесилась, а захотела в туалет. Чувствуешь разницу? Сам-то, небось, в кровать не писаешь. Вот и я тоже не хочу. То есть хочу, но… Но не в кровать же?! Ну, ты меня понял. В конюшне тем временем продолжается жуткая вакханалия. Лошади ржут, бьют копытами, каурая напротив так и вовсе хрипит, бешено вращает глазами и не даётся в руки, вставая на дыбы. Странные у них какие-то лошади. Нежные и нервные. Я же не так сильно громыхала, чтобы настолько всех переполошить. — Эрр Витар, можа это… лошадей увести? — перед нами, тяжело дыша, возникает незнакомый мужик с широкой лопатообразной бородой, в свободной рубахе и таких же свободных штанах. — Здесь они угоманиваться не желают. Не понимаю, какой нечистый в них вселился. — Да, Чер, думаю, лошадей на сегодняшнюю ночь лучше отсюда убрать, — поддерживает мужичка блондин. — Уводите их в дальнюю конюшню, — отрывисто бросает маг. — Так это… Им там места не хватит, — мужик запускает пятерню в волосы и чешет затылок, а потом растерянно разводит руками. — Позавчерась матушка ваша трёх породистых скакунов купить изволили, мы их та́мочки разместили, чтобы батюшка ваш раньше времени о супри́зе не догадался. — Тогда стреножьте и выпустите на ближний луг, — нахмурившись, отвечает брюнет, активируя на пальце кольцо. Между ним и моим браслетом тут же появляется светящаяся магическая цепь, что не поднимает мне настроение. А это что? Я теперь ещё и как собака — на цепи? — И отправьте Хлыща, пусть присматривает за ними, — добавляет мужчина. — Понял, — кивает мужик и собирается уходить, но его догоняет короткий приказ черноволосого мага. — Драк, передай ему: если опять будет дрыхнуть без задних ног, а утром я не досчитаюсь хоть одной лошади, головы ему не сносить. Лично выпорю. — Понял, — снова кивает Драк и, развернувшись, зычным голосом командует выводить лошадей. Мы ждём несколько минут. Из конюшни умудряются вывести даже обезумевшую каурую. Тут уж постарался доктор Михар. Не знаю, что он сделал, но через пару минут общения лошадка немного успокоилась и даже дала накинуть на себя уздечку. — Ну что, красотка, пора и тебе выходить в свет, — шутливо произносит Вард, подталкивая меня к выходу. — Наделала ты шума. В смысле?! Всё-таки решили обвинить во всём меня?! Я себя сюда не звала. Мне и в пещере прекрасно жилось. И, собственно, куда вы меня собрались вести? В летний загон? А можно меня тоже на ближний луг? А лучше на дальний. А ещё лучше — отпустить нафиг на все четыре стороны. Я даже на волшебный пендель для ускорения согласна, лишь бы побыстрее и подальше от вас всех. Чер в этот момент отходит к калитке, тянет за цепь. Ну да, конечно, мы же меня не слышим. Да чего уж там? Даже понимать не хотим. А что непонятного? Домашние звери живут дома, а дикие — в лесу. По-моему, здесь всё предельно просто. Упираюсь всеми четырьмя конечностями, тем самым поднимая волну неприятной жижи. О боже… Здесь же задохнуться можно! Ещё и эта дурацкая цепь… Заставляет подчиняться, пуская по телу разряды сродни тем, что ощущаешь у края магического купола. — Ну же, смелее, — поторапливает черноволосый маг, прерывая мои горестные стенания. — Выходи. Я недовольно рычу, но противиться не могу. Осторожно шагаю вперёд, наступаю на уцелевшие балки и наконец выбираюсь из вонючей ямы. Я однажды была на ферме, нас всем классом возили на экскурсию. Так вот. Там так не воняло. А здесь такое впечатление, что кто-то сэкономил на стоках. Ну или как там правильно называются углубления, по которым должны утекать жидкие отходы жизнедеятельности домашнего скота? М-да… Аромат от меня сейчас стоит ошизенный. Аж слезу вышибает. Мне бы хоть ножки помыть. Молчу уж об остальном. Где у вас тут ванная или душевая кабина? Ножной тазик для драконов на крайняк. Я согласна на всё. Слава богу, всех лошадей уже вывели, и в конюшне стоит блаженная тишина, а то мне всё это начало напоминать дурдом на выезде. Ну вот что за день такой, а? То одна рыжая дура верещала как блаженная, то лошади взбесились. Все ведут себя как полудурки, а дикой почему-то считают меня. — Чер! — слышу знакомый визг со стороны ворот конюшни. Вспомни нечисть… Дёргаюсь, приседая на задние лапы, и едва сдерживаюсь, чтобы не описаться прямо здесь. Вот был бы конфуз! — Что здесь происходит?! — продолжает верещать рыжая. Смотрю на неё исподлобья. А тебя сюда кто звал? Чего припёрлась? Гардеробчик надоел, решила по два раза в день за мой счёт обновляться? Так и быть, иди сюда, я тебе и это платье перекрою. Я хоть и не портной, но когда злая и расстроенная, любого модельера переплюну! Громко несдержанно рычу и подаюсь вперёд, желая прямо сейчас исполнить желаемое. — Мелисса, уйди! Быстро! — кричит маг, усиливая разряд. Реву от боли. Ладно, вру. Не очень-то это и больно. Просто неприятно. Но надо же показать, какая я неженка. А то ещё он додумается все двести двадцать по мне пустить. Резерв большой, силы хватит. Здесь, наверное, нужно объяснить. Артефакты-украшения, которые носят маги, не заряжаются магическими накопителями (штоксами, помним, да?), а питаются напрямую от резерва владельца. Соответственно, чем больше резерв, тем больше артефактов можно носить одновременно. Это может быть браслет связи, кольцо подчинения (вот это, с камнем), амулет-отпугиватель диких животных, артефакт очистки или сушки одежды и волос, защитный купол… Да много чего ещё. Каждый маг сам выбирает, какие артефакты ему нужнее. В зависимости от резерва это могут быть и слабые, и сильные артефакты. — Куда ты ведёшь мою драконицу? — прищуривается рыжая. — Выйди отсюда, я сказал! — мужчина гневно сверкает глазами в сторону своей… А действительно, кто она ему? Невеста? Сомневаюсь. Вард что-то там говорил, что Чер не горит желанием жениться. И без разницы, какой у Мелиссы резерв. Я его понимаю. Она же на всю голову двинутая. — Мелисса, тебе не стоит здесь находиться, — блондин быстро подходит к девушке, берёт её под локоток и ненавязчиво пытается утащить. — Это почему же? — она недовольно поджимает губы, а потом морщится, унюхав «ароматы». — Я нахожусь в имении своего жениха, а значит могу ходить, где хочу. Вот и ответ. Всё-таки жених? — Лисса, выйди! — рычит Чер, теряя терпение. — Я с тобой потом поговорю! — Если вы забыли, то это я поймала драконицу, а значит, она моя, — капризно надувает губки глупая особа. — И я желаю знать, куда вы ведёте МОЮ драконицу! — Это не твоё дело! — Эрри Вайс, — Вард переходит на официальный тон, продолжая тащить к выходу рыжую дуру, — то, что вы сделали, является грубым нарушением закона. Ловчие сети давно запрещены. Поэтому советую поменьше кричать о произошедшем. И я сейчас даже не говорю о том, что вы её украли. — Но я же поймала дракона! — возмущается Лисса. — По факту, это были не вы. Но сейчас не об этом. — Я хочу увеличить резерв, что в этом плохого? — перебивает девушка, и я почти как наяву вижу картинно закатившиеся глаза и обиженно сморщенный носик. Действительно, что плохого — забрать мою магию против моей воли? — Вы хотите попасть в тюрьму, либо стремитесь разрушить карьеру собственного отца? Слышу поражённое «Ах!», после чего голоса стихают и быстро удаляются. Молча переминаюсь с ноги на ногу, бросая сочувственный взгляд на мага. М-да… Как такой неглупый и привлекательный мужчина мог выбрать в невесты настолько непроходимую идиотку? И тут происходит чудо — наши мысли совпадают. Мужчина поворачивает камень, уменьшая разряд и, повернувшись ко мне, спокойно говорит: — Мелисса может думать и говорить всё, что угодно. Не слушай её. Предложения помолвки не было и не будет. ---------- Глава 7 Глава 7 Да? Хотя мне-то какое дело? Я не собираюсь здесь надолго задерживаться. Пока не знаю как, но обязательно сбегу. — Так, — маг оглядывает меня и слегка тянет вперёд. — Пошли, девочка. Сначала попробуем тебя отмыть, что ли? О, это отличная идея! Это я обеими руками и ногами… то есть лапами и хвостом только «за». А ещё… Всё это хорошо. Но у меня сейчас есть проблема посерьёзней. Ведро выпитой воды очень просится наружу. И что-то не хочется мне делать свои дела при всех. Я хоть для всех и животное, но для себя-то человек! И не собираюсь забывать об этом. Про еду и вкусные веточки яблони-дички на фоне всех последних переживаний уже даже не вспоминается. Не до жиру, как говорится. — Чер, я отправил людей подальше, чтобы не пугали драконицу, — возле конюшни появляется Вард. — А Лисса? — Сдал на руки эрре Вайс. Они с твоей матушкой как раз по оранжерее прогуливаются. Надеюсь, они хоть немного присмотрят за этой неугомонной эрри, — голубые глаза неожиданно сверкают, а я зависаю где-то посреди реплики. Оранжерея… Там, наверное, красиво. Почему-то представляется большое стеклянное здание с посыпанными песком и мелким щебнем дорожками, море ярких, дурманяще пахнущих цветов, и самый настоящий фонтан в центре. Кованые скамейки с резными спинками, узорчатые перила, тень от лиан… Странно. Почему я себе всё это представила? Я никогда не была в оранжерее. Наверное, вспомнилась когда-то увиденная картинка из интернета. — Надеюсь, на сегодня она план по выведению меня из себя выполнила, — прищуривается черноволосый маг и ускоряется. Стряхнув наваждение, выхожу на свежий воздух и довольно фырчу. Первую минуту только и могу думать о том, как же свеж и чист пьянящий запах свободы. Дышу полной грудью. Маг меня не торопит, даёт время прийти в себя. Глянь-ка ты, а блондин действительно всех разогнал. Ни одной живой души в зоне видимости. Так-так-так. Ну, раз мне дают время осмотреться, то пожалуй этим и займусь. Мы на хоздворе — это понятно. Ничего интересного. Позади пресловутая конюшня, чтоб её строителям через раз икалось, а через два — спотыкалось. Сбоку ещё какой-то двор, из которого раздаётся негромкое блеяние. Овцы, козы? Неважно. Далее ещё несколько построек, одна из которых похожа на птичник, а в двух других находятся столярная мастерская и кузня. Да, это магический мир, в котором высоко ценится натуральное хозяйство. И об этом я тоже знаю. Меня только немного смущает, откуда я знаю про мастерскую и кузню, ведь двери в эти постройки закрыты. Впереди, в небольшом отдалении, большой красивый трёхэтажный дом с огромными окнами в пол и резной покатой крышей. Сам дом построен из белого камня. А его стены, впитав за день тёплые лучи Стиелы, в сумерках начнут светиться и мерцать. Это будет безумно красиво. С другой стороны дома пристроена деревянная терраса, на которой в жару так приятно сидеть в мягких плетёных креслах, смотреть на закат и пить прохладный лимонад… Стоп! Под кожей пробегает холодная дрожь. Запинаюсь и едва не приседаю от пронзившей голову мысли: откуда я знаю про стены и террасу? Стиела ещё не села, а террасу и вовсе отсюда не видно. Может, её там и нет? Может, я просто фантазирую? Видела какой-нибудь фильм с похожим домом и похожими хозпостройками, вот память и объединила вымысел с реальностью? — Эй, малышка, что случилось? Вард тут же реагирует на смену настроения, подходит ближе и мягко поглаживает меня по шее. Чер заходит с другой стороны. Я в центре, с двух сторон чёрный и белый маги. Теперь меня накрывает эффектом дежавю, будто со мной это уже происходило, будто я не в первый раз стою между магами. Мало того, мне кажется, будто такие прогулки для нас в порядке вещей. Не знаю, что думать. Бред какой-то. Игра воображения. Выкидываю всё из головы, списывая разбушевавшуюся фантазию на излишне эмоциональный день. — Вард, ты с нами? — спокойно спрашивает Чер и похлопывает меня по боку, вынуждая взять немного левее. Магическая цепь слабо светится. Контролирует. Мы медленно бредём по посыпанной опилками дорожке. — Хочешь отвести её в заброшенный сад? — спрашивает блондин. — И это тоже. Но сначала нам надо на озеро. Малышке сейчас вряд ли приятно от самой себя. А учитывая, насколько драконы чистоплотны, даже не хочу думать, какие мысли бродят в её голове. От перспективы вымыть не только ноги, но и помыться полностью, я тут же забываю обо всём, едва не начиная прыгать от радости. Может, по дороге ещё и в кустики заскочить получится? — Ты иди, — неожиданно качает головой Вард. — А мне тут кое-что проверить нужно. В его голосе появляется такая интонация, что я невольно поворачиваю голову и подозрительно на него кошусь. — Что-то не так? — хмурится Чер. — Ты же помнишь, что Манешку твоей матери прислала моя мать? — Конечно. — И что моя мать боится лошадей, тоже помнишь? — продолжает Вард. — Так вот. Манешку она выбирала лично. И это настолько спокойная, я бы сказал, флегматичная лошадь, что мама сначала вообще хотела оставить её себе. — Что ты хочешь сказать? — Чер останавливается. — Что её невозможно просто так напугать. Я вернусь в конюшню и проверю кормушки. — Думаешь, лошадям что-то подсыпали? Но зачем? Если бы у меня были брови, они бы полезли на лоб. В каком смысле, подсыпали? — Не знаю. Но очень хочу выяснить. Чер бросает короткий взгляд в сторону дома, потом на меня, затем снова на друга. — Если это то, о чём я думаю, ей не поздоровится, — рычит он. О… Он думает, что… А что, вполне вероятно. — Пока рано бросаться обвинениями, — Вард гладит меня по морде. — Но, кажется, я знаю, с кем позже поговорю в первую очередь. Маги обмениваются многозначительными взглядами. Чер коротко и зло выдыхает. — Возьми с собой доктора Михара, — говорит, прищурившись. — Я не могу оставить Белоснежку. А не надо меня оставлять. Мне настолько интересно, прав ли блондин, что я бы с радостью повернула обратно, лишь бы узнать, как и зачем Лисса провернула это с лошадьми. Хвост даю на отсечение, что это она. — Давай так, — решает Вард. — Вы идёте к озеру, на обратном пути заведёшь малышку в загон, а потом присоединишься ко мне. Брюнет согласно кивает, после чего Вард разворачивается и быстро возвращается. Эй! Ну это нечестно! Мне ведь тоже интересно! Я у вас первый день, а уже столько событий. Только сейчас понимаю, насколько скучной и пресной была моя жизнь в пещере. Я там от скуки едва мхом не покрылась. А тут тебе и вестерн, и триллер, и приключение, и комедия. А теперь ещё и детектив. И это всё вертится вокруг одной немаленькой меня. Обалдеть! — Пошли, девочка, — Чер снова похлопывает меня по боку. Я тяжело вздыхаю и иду вперёд. — Вот и молодец. По большой дуге мы огибаем аккуратно подстриженный газон и направляемся в сторону фруктового сада. В какой-то момент я спохватываюсь, оглядываюсь на дом и… Терраса! Вот чесслово — я вижу угол той самой террасы, которую так отчётливо представляла в голове. Мистика какая-то. Ничего не понимаю. Маг ведёт меня по широкой утоптанной тропинке, я вдыхаю густой сладкий запах спеющих плодов и никак не могу прийти в себя. Откуда?! Ну откуда мне всё это знакомо, если я никогда здесь не была?! А может… Да ну, быть того не может! Трясу головой, отгоняя бредовую мысль. — Не надо бояться, — по-своему истолковывает движение брюнет, мягко касаясь моей шеи и проводя по ней ладонью. — Здесь ты в безопасности. Я лично прослежу, чтобы никто не посмел тебя обидеть. И попрошу Лиссу на время покинуть мой дом. Она сумасбродная и не слишком умная девушка, но я даже не думал, что она способна на преступление. Поворачиваю голову к магу и прищуриваюсь, выражая сомнение. — Не веришь мне? — усмехается он. — А зря. Я всегда держу слово. Если хочешь, могу дать слово эрра. Да ладно?.. А ничего, что я, по всеобщему убеждению, всего лишь драконица и человеческий язык не понимаю? А потому, можно ли тебе верить? Здесь, кроме нас, никого нет. Но в целом, да, я бы хотела. — Хочешь? — он будто снова читает мои мысли. — Тогда даю слово эрра, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы защитить тебя от любой опасности. Тяжело вздыхаю, медленно перебирая лапами. Как же мне хочется тебе верить. Будем надеяться, что ты действительно человек слова. Поднимаю голову, срываю с ветки спелое яблоко и протягиваю магу. Чёрные брови удивлённо взлетают вверх. — Это мне? Шумно выдыхаю. Ну бери, пока я добрая. Он подставляет ладонь, яблоко падает точно в центр. — Спасибо. Естественно, я не отвечаю. Снова тянусь к ветке, нахожу ещё одно яблоко, захватываю губами и, блаженно жмурясь от брызнувшего сладкого сока, неторопливо жую. Вкусновато, но маловато. — Потерпи немного, — говорит мужчина, вытирая о рукав обслюнявленное яблоко и с хрустом откусывая. — Как только отмоем тебя, сходим в старую часть парка. А потом уже в загон. Через несколько минут впереди действительно появляется большое красивое озеро с неподвижной тёмной водой. Берега неровные, будто изломанные, но прямо перед нами есть небольшой пологий спуск. В гладкой поверхности отражается закатное небо, отчего вода местами меняет цвет, становясь золотисто-оранжевой, и словно манит меня нырнуть сразу на глубину. Ускоряюсь. Ну наконец-то скоро от меня перестанет вонять непередаваемыми миазмами конюшни. С разбегу влетаю в тёплую воду, на волне эйфории доплываю почти до середины и только тогда вспоминаю про магическую цепь. Отфыркиваюсь и оглядываюсь. Ну какой же умничка… Удлинившаяся цепь слабо мерцает в наступающих сумерках. Маг зашёл в воду по колено и теперь с иронично-насмешливой улыбкой наблюдает за мной. Не спешу приближаться к берегу. Наоборот, отплываю подальше. Пусть это всего лишь иллюзия свободы, но сейчас я ею наслаждаюсь. Купаюсь, смывая с себя грязь. И уж простите, делаю свои дела прямо в воду. Хорошо, что озеро — не бассейн, и сейчас вокруг меня не расплывётся чернильно-синяя клякса позора. Быстренько возвращаюсь ближе к берегу. Эх, до чего я докатилась? Пописала в воду. ---------- Глава 8 Глава 8 Внутренне ухохатываюсь над собой. Ну и денёк. Чего ещё от него ждать? Плескаюсь недалеко от берега, пускаю пузыри, бью по воде хвостом, даже пытаюсь поплавать на спине, но из-за крыльев ничего не получается. Ну и ладно. Так тоже неплохо. Изображаю из себя дрессированного тюленя, подпрыгиваю и хлопаю по поверхности озера крыльями, будто ластами. Брызги поднимаю такие, что сама себя и ничего вокруг временами не вижу. В общем, веду себя как неразумная юная драконица. Ну а что? Мне можно. Я же, по сути, для всех такая и есть. Животное. А-ха-ха. Фырчу и смеюсь, мурлыкая про себя что-то вроде: «Моем-моем трубочиста». В это время над озером разносится громкий и грозный рык драконицы — ну пардон, я в последние месяцы по вполне понятным причинам не в голосе. Из высокой травы, в изобилии растущей вдоль берега, в воздух взлетают стайки перепуганных мелких птиц. Ну и пусть. Зато мне хорошо. Настроение беспечно-замечательное. — Всё, помылась? — спустя время спрашивает маг, с живым интересом наблюдая за мной и пряча улыбку. Я-то — да. А ты? Фыркаю. Чувствую, что разошлась не на шутку, но остановиться не могу. Душа требует сбросить весь накопленный за день негатив, а голова — очиститься от бесполезных мыслей. — Давай, девочка, вылезай, — зовёт Чер. — На сегодня хватит. Ну, хватит так хватит. Наверное. Набираю в лёгкие побольше воздуха, опускаюсь в воду, оставив на поверхности лишь глаза, вытягиваю шею и белой водяной змеёй медленно подплываю к мужчине. Замираю, не доплыв совсем немного. — Выходи, — снова зовёт он. — Пойдём в сад. Не реагирую. Смотрю, не мигая. Магическая цепь почти не светится, током не шандарахает, значит, можно ещё пошалить. Хлопаю мокрыми ресницами. Жду момент. — Малышка, — тянет Чер и прищуривается, едва сдерживая смех. — Белоснежка, пошли. Скоро стемнеет. Он слегка наклоняется и протягивает руку, чтобы коснуться моего скрытого под водой носа. Пора! С силой выдыхаю воздух и, едва сдерживая гомерический смех, наблюдаю, как ровная гладкая поверхность превращается в стремительно летящий вверх фонтан. Вода окатывает мага с головы до ног, а я на предельной скорости улепётываю обратно на середину озера. А-ха-ха! Смеюсь чуть ли не до слёз. Понятное дело, что смеюсь про себя. А вне себя изо рта вырываются короткие жуткие рыки. Боже мой, ну и смех у меня. Я же девочка… Начинаю хохотать ещё громче, пофыркивая и подвывая. — Снежка! — несётся мне вслед грозное. — Ба́лованная девчонка! А ну-ка назад! Ага, с-чаз! Водичка такая тёпленькая, настолько прогрелась за день, что так и хочется нырнуть на самое дно, свернуться там калачиком и как надавить на массу часиков эдак десять-двенадцать. Ну а кто, собственно, мне мешает? — Хватит на сегодня, кому говорю?! — слышу сквозь шум. А-бай-дёс-си! Я ещё не фсё! Скрываюсь под водой, не обращая внимания на зов мага. Только хвостиком ему помахала. Типа, не скучай тут без меня. На глубине такая красота. Невероятная. Медленно перебираю лапами и плотнее прижимаю к себе крылья, чтобы не мешали. Осматриваюсь. Что-то мелкое плавает в прозрачной розовато-жёлтой воде — какие-то крупинки, листочки, обломки веточек и палочек. Жаль, что уже вечереет. Я бы хотела посмотреть, что творится на дне озера — наверное, какой-нибудь ил, глина, стайки разноцветных рыбок, дворец Посейдона. Хмыкаю. Какой Посейдон? Это другой мир, другая планета. Тут и мифология дру… А это что?! В удивлении широко распахиваю глаза и подплываю ближе. Нет, серьёзно… Это что за шпиль?! Здание на дне озера? Ого. Я же пошутила про дворец. Ныряю глубже, чтобы оценить высоту странной конструкции. Самое удивительное, что набранного воздуха мне хватает. Раньше как-то не замечала за собой таких особенностей. Но раньше мне и не требовалось надолго задерживать дыхание. Так… Так-так-так… Двухметровый шпиль с обрывками какого-то флага. Металлическая крыша неопределённого цвета сплошь покрыта илом и глиной. Ниже — круговая каменная кладка. Но камень не такой, из которого строят дома, и не обычный кирпич. Ощущение, будто от скалы откололи куски, обтесали и сложили один на другой. Сейчас стены покрыты зеленоватой слизью, между камней проросли подводные растения, а сверху налипли мелкие ракушки. Но это всё мелочи. Интересно другое. Сколько лет это здание находится под водой? И почему оно вообще оказалось здесь? А из людей или магов кто-нибудь знает, что здесь такое вот чудо чудесатое скрывается? Поднимаю вверх морду. Нет, вряд ли. Я нахожусь примерно на середине озера, глубина уже метров пятнадцать. И это далеко не дно! Ощущаю себя исследователем «Титаника». Лео, Лео, ты здесь? Не бойся, я тебя спасу. Смеюсь, пуская носом пузыри. В воде слабо светится цепь, и в ту же секунду по телу проходит тоненький разряд. Зовёт меня мой тюремщик. А мне и тут неплохо. Я словно все переживания за последние месяцы с себя смыла. Может, я водяной дракон? Да ну… Таких не бывает. Это уже чистое фэнтези. А вот каменное здание без окон на дне озера — это уже если не фэнтези, то… Новое приключение! Ура! Цепь снова светится. Ладно-ладно, выхожу. Точнее, всплываю. Поднять перископ! Продуть цистерны главного балласта! Есть, капитан! Некоторое время плыву под водой, но постепенно поднимаюсь выше. Пока не буду привлекать внимание к своей находке. Лучше завтра при свете дня как-нибудь сюда напрошусь. А как? Показываюсь над водой, только отплыв в сторону на достаточное расстояние. В ближайшее время нужно обязательно добраться до дна. Пусть окон в башне не видно, но они вполне могут быть ниже. Да и вход там точно должен существовать. Размер здания нормальный, по идее пролезть внутрь смогу. Подплываю к берегу и выхожу. — Ну? На сегодня всё? Наигралась? — Чер стоит на берегу… абсолютно сухой и смотрит на меня, иронично изогнув губы. Останавливаюсь напротив, игриво склоняю голову. Высох уже? Артефактом сушки воспользовался? Ах ты ж хитрюга! Тогда… Дубль два! Расправляю крылья и начинаю мелко трястись. Я — собака, я — обычная собака. Я соседская такса по прозвищу Сарделька. Бу-га-га! Брызги летят во все стороны, и я уже предвкушаю возмущённые крики мужчины, но… Едва заметное движение кольца, и мага накрывает прозрачный купол. Ах ты ж… гад! Успел-таки. Это нечестно! Я, природный носитель магии, воспользоваться ею не могу, а вот он без зазрения совести воспользовался очередным кольцом на пальце. Это же сколько у тебя их, окольцованный ты наш? Шесть? Восемь? Ого! Плюс несколько браслетов на запястьях, пара цепочек на широкой жилистой шее и серёжка-гвоздик с прозрачным камнем в ухе. Хвост даю на отсечение — тоже артефакт. Ничего себе, ты обвесился! Даже больше, чем блондин. У того всего четыре кольца, пара цепочек и такая же серьга в ухе. А вообще, думаешь, если родился с большим магическим резервом, тебе всё можно? У-у… Я так не играю! Притворно вздыхаю, склоняя голову. Заодно у вас поинтересуюсь: теперь вы понимаете, почему Лисса носилась за мной как полоумная? Совершенно верно. Она тоже хочет обвеситься артефактами как новогодняя ёлка. Но драконов защищают, оберегают, холят и лелеют. — А почему тогда ты испугалась магов? — удивитесь вы. — Раз у драконов теперь такая розовая и радужная жизнь, зачем от них бегать? По идее, да. Но вы же понимаете, что во-первых, я не совсем дракон, а во-вторых, обо мне никто не знает — я же дикий дракон, так сказать, незарегистрированный экземпляр. А как говорят у нас на Земле: нет тела — нет дела. Официально увеличить резерв нельзя, а вот неофициально… Воспользуются мной, а потом скажут, что так и было. Попробуй, докажи обратное, когда говорить не умеешь. Думаю, дальше объяснять не нужно. Но в целом, у магов со слабым резервом есть законный способ его увеличить. Вот только для этого требуется желание, терпение, мозги и железная воля. Потому что путь этот очень долгий и трудоёмкий. Если коротко, маг может отправиться в Магическую Академию, где в течение пяти лет ежедневных занятий, медитаций и обучения будет увеличивать резерв. Но максимум, чего он можно достичь — тридцати процентов. Это не так уж много. Поэтому желающих учиться, сами понимаете, не то чтобы очень и в основном туда идут маги со средним резервом или те, кому это нужно для работы. Например, если у мага резерв десять процентов, то он раскачает его до тринадцати, а если сорок — то до пятидесяти двух. При одинаковых затратах сил разница, согласитесь, ощутимая. Надеюсь, я понятно объяснила. Ну, а если всем всё понятно, то давайте вернёмся обратно на берег озера, и я раскрою секрет, почему продолжаю строить из себя дурочку с переулочка. А всё очень просто — я переживаю, что Чер озаботится, чем же интересным я так долго занималась под водой, ведь судя по скрывшейся за деревьями Стиеле, я пробыла на дне больше часа. — Надеюсь, на этом мы закончим? — строго спрашивает мужчина. — Если бы ты могла понимать человеческую речь, я бы тебе объяснил, что времени у меня не так много. Нам ещё нужно сходить в сад. Ты же голодная? А потом меня ждёт Вард. И, так как мы с тобой немного, — он неожиданно хмыкает и стучит пальцем по браслету связи, как бы показывая на время, — задержались, то он уже всё успел выяснить без меня. Так что заканчиваем с развлечениями. Мне ещё нужно искать сбежавшего Хлыща. О… О-о… О-о-о… Стыд-то какой! Я же совсем забыла про лошадей. Расслабилась. Переминаюсь с ноги на ногу, всем видом демонстрируя вину. — Пошли, — тянет за цепь Чер. Мы направляемся в сторону сада, но вскоре сворачиваем с подсвеченной маг-фонарями дорожки и углубляемся в менее ухоженную часть. Деревья здесь старые, разросшиеся, но постепенно начинает попадаться молодая поросль. Уж-ж-жин! С удовольствием откусываю макушки молодых плодово-ягодных деревьев. Вкуснятина! На запястье мага светится и вибрирует браслет связи. ---------- Глава 9 Глава 9 — Мы уже в парке, — отвечает Чер недовольному задержкой Варду. — Жду на нашем месте, — коротко отзывается тот. Деактивировав звонок, мужчина похлопывает меня по боку. Отрываюсь от объедания очередного деревца и двигаюсь в указанном направлении. По дороге успеваю то тут, то там ухватить что-нибудь вкусненькое и параллельно размышляю. Интересные дела тут творятся. Если я правильно поняла, конюх, который раскладывал траву по кормушкам, исчез, испугавшись наказания. Ха! А может, и не сбежал вовсе? Может, Лисса его — хрясь! — совковой лопатой по маковке, да где-нибудь в саду прикопала? Пыхчу, сдерживая смех. Напоминаю: вживую это звучит жутковато. Во-о-от. Поэтому смеюсь исключительно про себя. Что-то я становлюсь кровожадной. — Почему так долго? — недовольно хмурится блондин. Вышагивает туда-сюда вдоль огромного, кряжистого дуба. Руки в карманах, плечи напряжены. — Драконы, оказывается, ну очень чистоплотные животные, — многозначительно хмыкает Чер. — В следующий раз поведёшь её купаться сам, убедишься лично. Я ещё никогда не видел, чтобы драконыстаким воодушевлением резвились в воде. Стою, скромно потупив глазки, и едва лапкой по траве не шоркаю. О ком он тут сказки рассказывает? О, травка вкусная, сочная. Опускаю голову и принимаюсь щипать её, шумно выдыхая ноздрями воздух, как самая обычная домашняя скотина. Давайте уже, говорите. Я вас вообще ни разу не слушаю. — Что там с Хлыщом? — спрашивает мой надсмотрщик, убедившись, что я голодной спать не лягу. — Михар отправил его за ветками дикой яблони, — хмыкает Вард. — Жилиус видел, как он направлялся в заброшенный сад. А потом лошади взбесились, все рванули в конюшню — и больше его никто не видел. Дарк пытался его найти, чтобы передать твой приказ, но парень будто сквозь землю провалился. — Значит, в кормушках что-то было? — нахмурившись, уточняет брюнет. — Да. Мы с Михаром проверили. Траву посыпали меани́том. — Возбудителем? — вскидывает брови Чер. — Но зачем? — Доза небольшая, серьёзного вреда лошадям она не причинила. Скорее всего, это сделали специально, чтобы вывести их из конюшни и оставить драконицу одну. В пустое помещение пробраться куда проще. Вард невесело усмехается. — Сдаётся мне, это дело рук одной вконец обнаглевшей особы, — скрипит зубами Чер, — и нам нужно увидеться прямо сейчас. — Я уже поговорил с Мелиссой, — Вард устало и немного раздражённо передёргивает плечами. — Разумеется, она ни в чём не призналась. Скажу больше, она устроила истерику на глазах у всех. Кричала, что мы сначала отобрали лично ею пойманную драконицу, пугали бедняжку тюрьмой, а теперь пытаемся повесить на неё очередное преступление. Уверяла, что она не настолько ненормальная, чтобы травить лошадей в доме собственного жениха. А под конец заявила, что если ей здесь не рады, то ты можешь сказать ей об этом прямо и выставить вон, как простую дворовую девку. И да, просила передать, чтобы ты не волновался — она никому не расскажет, что ты держишь у себя незарегистрированного дракона. Последние слова он произносит с такой язвительностью, что я не выдерживаю и возмущённо фырчу. Вот нахалка! Всё вывернула наизнанку! — Эта девица с каждым днём раздражает меня всё больше! — зло рычит Чер. — В своём желании захомутать хоть кого-нибудь она окончательно лишилась мозгов и перешла все мыслимые границы. Мужчина с силой бьёт кулаком по стволу дуба. Вниз с тихим шуршанием осыпается сухая кора и листья, а где-то в кроне раздаётся звонкий щебет перепуганных птиц и сердитое карканье вороны. Чер отходит в сторону, потирая кулак, и уже тише цедит сквозь зубы: — Я поговорю с матушкой. Завтра же попрошу её по какой-нибудь «срочной надобности» хотя бы на неделю уехать в столицу. Эрре Вайс, против которой я ничего не имею, вместе со своей дочерью, — на последнем слове он делает выразительный акцент, — придётся хотя бы на время покинуть этот дом. Незаметно кошусь на него, не забывая с аппетитом пощипывать травку. Ай, хитрюга. Напрямую выставить не можешь, так решил действовать через родительницу? Логично, особенно если эти гости усиленно делают вид, что приехали не к нему, а исключительно к его матушке. — Ты отправил кого-нибудь искать Хлыща? — между тем, спрашивает Чер молча наблюдающего за ним Варда. — Отправил. Двое поехали в деревню, он там комнату у какой-то бабки снимает. Ещё одному сказал взять лошадь и прочесать дорогу до города. Но, думаю, ни там, ни там они его не найдут. Интересно, чем Лисса его купила или пригрозила, раз он решился на такое? Блондин криво улыбается, срывает пару плодов с большой толстой яблони и протягивает мне. — Хочешь вкусняшку, малышка? Принюхиваюсь. Кислятина несусветная. Ничего он не понимает во вкусняшках. Но обижать его не хочется, поэтому аккуратно губами забираю яблоки и, стараясь не жевать, быстро их проглатываю. А потом тянусь повыше, срываю спелый плод и вкладываю его в широкую мужскую ладонь. На, ешь и учись — вот такие нужно выбирать. — Спасибо, — смеётся он, а затем, как ранее его друг, трёт яблоко о рукав и тут же откусывает. — Сладкое. Ну естественно. Кто выбирал? Профи! Чер смотрит на нас, слегка прищурившись, словно задумавшись о чём-то своём. На губах то и дело проскальзывает какая-то грустная улыбка. Тоже есть хочет? Срываю ещё одно яблоко, пихаю ему в руки. Ешь. Будешь должен. Вард наблюдает за нами и заразительно хохочет. — Чер, что будем делать сегодня? Малышку одну оставлять нельзя, — говорит, отсмеявшись. Потом доедает яблоко и, прицелившись, швыряет огрызок куда-то в темноту. Следим, как тот светлой молнией взмывает над верхушками деревьев и исчезает. Чер весело хмыкает, быстро доедает своё яблоко и отправляет огрызок вслед за первым. — Как думаешь, чей улетел дальше? — спрашивает с азартом. — Мой, конечно, — самодовольно усмехается Вард. — Да с чего бы?! — возмущается брюнет. — С того, что в пулянии огрызков ты даже в детстве мне всегда проигрывал. — Ничего подобного! Или забыл, как однажды я обыграл не только тебя, но и всех деревенских мальчишек. И за это они обещали всё лето не лазить в наш сад! — Зато в плевках ты проигрывал не только мне, но и… — блондин резко замолкает на полуслове. Чер дёргается, будто от удара, и застывает. Улыбка на лице Варда гаснет, в глазах появляется тревога и вина. Он подходит ближе, кладёт руку другу на плечо. — Прости. Я смотрю на них, стараясь не дышать. Не понимаю, что происходит. Только что они, как обычные мальчишки мерились силой, хвастались глупыми победами, и вдруг что-то изменилось. Словно они затронули какую-то запретную тему. — Да и ты меня тоже. Зря я вообще начал… — брюнет хмурится и отворачивается, делая вид, что внимательно рассматривает крону дуба. Но что плохого сделал или сказал блондин, настроение которого тоже внезапно перестало быть радужно-розовым? Мужчина стоит, замерев и крепко сжав в кулаки. — Всё в порядке, — наконец говорит хрипло. — Так что думаешь делать с драконицей сегодня? Он обламывает ветки молодой дикой груши. — Вряд ли Лисса на что-то решится лично. Но вдруг вернётся Хлыщ, или она подошлёт ещё кого-нибудь. — Придётся мне ночевать с ней в загоне, — мрачно отвечает Чер. — Других вариантов нет. Я уже связался с одним заводчиком, он обещал приехать завтра после обеда. Эрр Крамс сказал, что тоже пришлёт своего представителя. Надеюсь, до этого времени я успею отправить наших гостей в столицу. — Я прослежу, чтобы им подготовили коляску, — кивает Вард. На этом разговор заканчивается. Мы возвращаемся на освещённую фонарями дорожку и медленно бредём к дому. Мне совершенно не хочется в загон. И ещё меньше хочется встречаться с заводчиком. Зачем он приедет, понятно и так — проверять, насколько я «качественная» и готовая к осеменению драконица. Жесть. Как же сбежать? Дурацкий браслет, дурацкий купол, дурацкая магия, дурацкая планета и дурацкая чья-то шутка поселить мою душу в это тело! А-а-а! Я хочу домой! Верните меня! Ну пожалуйста! И зачем я полезла к этому колодцу? Так хорошо жила. Работала, вечерами сидела в интернете, с девчонками общалась. И никакой магии. Никаких драконов. Такой прекрасный техногенный мир. А теперь? Приключения? Да даром они мне не нужны. В скуке тоже есть своё очарование. Магия? Да тьфу на неё! Одни проблемы от этого их «волшебства». Шанс на новую жизнь? Да разве ж это жизнь, если тебя даже за человека не считают, потому что ты — не человек. Совершенно неожиданно на глаза наворачиваются слёзы. Так жалко себя. — Эй, малышка-малышка, ты что? — Чер останавливается и начинает гладить меня по морде. — Что случилось? — Вард тоже дёргается и похлопывает меня по шее. Что-что? Вы все случились… Успокаиваете меня как кобылу-у-у… Поселили в коню-ю-юшне… Осталось только дракона ко мне привести — для полного осчастливливания-а-а… Рыдаю, издавая жуткие клокочущие звуки. Слёзы катятся крупными каплями, из ноздрей текут тонкие струйки. Хлюпаю носом, не в силах их остановить. Пипец, я позорище… Причём, совершенно несчастное… Я — зверь… И даже нос себе вытереть не могу, потому что у меня нет ру-у-ук… — А-р-р-р! — вою. — Может, у неё что-то болит? Может, съела что-то не то? — с тревогой спрашивает Вард, отбрасывая в сторону охапку веток. Сам ты съел что-то не то! Утробно рычу, наклоняю голову и угрожающе выставляю рога. Отстаньте вы уже от меня! Не видите, я не в настроении. — Малышка, малышка… Да что с тобой?! — в голосе Чера звучит паника. — Тебе плохо?! И тут мне действительно становится плохо. В животе громко бурчит, а затем вверх поднимается тошнота. В глазах темнеет. Мотаю головой и тяжело дышу. Да что со мной?.. — Вард, — почти кричит Чер, активируя браслет связи, — возле дуба сливы росли? — Не помню. Вроде, нет. Там только яблони, вишни и персики. А что? Блондин замирает, глядя на друга широко раскрытыми глазами. В глазах появляется понимание. — Нечистый! — рявкает брюнет. — Драконов категорически запрещено… — …кормить ими! — выдыхают они хором, а я начинаю смачно срыгивать воздух. — Как я мог забыть? — шипит черноволосый маг, проводя рукой по лицу. — Даже внимания не обратил, что она ест. — Второй курс. Драконология и основы содержания магических существ, — быстро говорит Вард, тревожно поглядывая на меня. — Вспоминай, Чер, что рассказывал профессор Лейпс? Драконам категорически нельзя употреблять плоды, ветви и листья сливовых деревьев, потому что они вызывают у животных… — …кратковременное опьянение, быстро переходящее в неконтролируемое опорожнение кишечника, — договаривает тот и с ужасом переводит взгляд на меня. Что?! ---------- Глава 10 Глава 10 Ох ты ж, мать-перемать… А раньше сказать нельзя было?! И почему я этого не знаю?! Зачем я сожрала столько вишни? Будто в подтверждение, живот издаёт такие рулады, что любой оркестр обзавидуется. — Чем купировать брожение? Может, желудок промыть или клизму поставить? — в панике выпаливает блондин. Лицо у него сейчас почти сравнялось по цвету с волосами. Какую клизму?! Себе её поставь! Дайте мне сорбент! Много сорбента! Очень-очень много! — Отец, ну наконец-то! — Чер подносит браслет связи ближе к лицу. — Пришли Михара в сад, срочно. И пусть захватит с собой что-нибудь от поноса. Да не у меня! У драконицы! Она наелась то ли персиков, то ли вишни… Да, я знаю, что им… кхм… Сейчас не тот момент, чтобы читать нотации! Сам знаю, что не углядел… Ладно, жду. Мне уже всё равно. Я начинаю метаться по дорожке, потому что по ощущениям внутри запустили самогонный аппарат, который вот-вот разорвёт меня на части. И в этот момент в животе происходит настоящий атомный взрыв. Успеваю сделать несколько шагов в сторону фруктовых деревьев и присесть на задние лапы, после чего случается непоправимое. Боже-боже-боже… Такого позора я не испытывала никогда в жизни! Следующие полчаса лучше навсегда вычеркнуть из памяти. Причём не только моей, но ещё двух магов и одного несчастного ветеринара. Когда желудок наконец успокаивается, а я снова могу дышать, не рискуя украсить ближайшие кусты мелким ароматным «бисером», сил на стыд уже не остаётся. Я безропотно позволяю отвести себя в летний загон. Упав на мягкую травку прямо посередине огороженной высоким забором территории, икаю и бессильно закрываю глаза. Во мне плещется какое-то немыслимое количество воды, смешанной с особым раствором, который доктор Михар безжалостно влил в мою безвольно раскрытую пасть. — Ночью каждые несколько часов давать сорбент. Утром не кормить, — хмуро заявляет доктор магам. — Сначала я возьму у неё анализы — слюну и кал. Да ладно? Я, конечно, не специалист, но по-моему последний анализ можно прямо сейчас собрать с травы. В изобилии. Какой кошмар… Я даже не подозревала, что во мне может быть столько… всего. Фруктовый сад, полагаю, удобрен лет на пять вперёд. Жаль только, яблоки там сейчас собирать нельзя. Хоть бы дождь пошёл и смыл весь этот позор. М-да… Так и вижу заголовки утренних газет: «Нежданный неурожай в поместье эрра Витар! Читайте самые свежие новости только у нас! Всего за одну ночь урожай фруктов известного мага и сельскохозяйственного воротилы был уничтожен не саранчой и даже не местными воришками. Истинная причина шокировала всю округу — в поместье эрров Витар появилась дикая белая драконица. И нет, уважаемые читатели, она не ужасная обжора и фруктоежка.Всё куда печальнее. Белоснежка, как её успели прозвать новые владельцы, уничтожила урожай, одним движением хвоста покрыв вонючей субстанцией половину сада. Боюсь, этой зимой эрр Витар и его семья будут грустить без яблочного пирога и ароматного компота. Однако есть и хорошие новости — предстоящей весной им не придётся тратиться на дорогостоящие удобрения для подкормки сада, а вы теперь в курсе, где следующей осенью будет самый богатый урожай фруктов. Со своей стороны обещаем, что редакция продолжит следить за развитием событий в поместье Витар. Оставайтесь с нами, и мы гарантируем, что самые горячие новости с места событий вы узнаете первыми». Фыркаю от смеха, представляя своё изображение на первой полосе какого-нибудь «Магического Вестника», и тут же громко икаю. Потом ещё раз. И ещё. Ну вот… Только этого не хватало. Сил смеяться больше нет. Глаза слипаются, веки тяжелеют, а мозг плывёт где-то между «стыдно» и «всё равно». Слышу, как рядом Чер тихо переговаривается с Вардом: — Сам буду следить за ней. Доктор Михар принесёт ещё раствор. — Я с тобой. Только схожу за тёплыми накидками. И это последнее, что я успеваю уловить, прежде чем мир растворяется в густом мареве, а сон мягким уютным облачком накрывает меня, унося в небытие многочисленные события первого дня, проведённого с представителями другой планеты, а точнее, другого мира. Утро начинается не с кофе. И даже не со звонка будильника. Естественно. Я абсолютно точно помню, где нахожусь, и всё, что произошло вчера. И даже то, как ночью мне открывали пасть и раз за разом вливали в неё новую порцию раствора. И вот, осмотрев меня и взяв анализы, доктор Михар скрывается в небольшой постройке, которая является чем-то средним между лабораторией и местом хранения ветеринарных инструментов, а мне дают немного свежих веток груши, снова вливают лекарство и ведут на утреннюю помывку. С ужасом представляю, как мы пойдём по вчерашней дорожке. Но нет — мы идём другим путём. За что я магам искренне благодарна. Вард в этот раз идёт с нами. К сожалению, маршрут проходит далеко от дома, так что рассмотреть смутно знакомую террасу не удаётся. Из хороших новостей — мы не встречаем рыжую истеричку. Чувствую себя прекрасно, поэтому, устроив на озере показательное выступление дрессированного тюленя специально для блондина, я с чистой совестью уплываю на середину и ныряю. Здание без окон и с остроконечным шпилем никуда не делось. Я даже умудряюсь добраться до самого дна. Из плохих новостей — входа в здание нет. Это может означать только одно — под тяжестью собственного веса оно просело, поэтому придётся копать. Можете даже не спрашивать, зачем мне это надо. Я сама не знаю. Просто что-то неудержимо влечёт меня внутрь. Магическая цепь слабо мерцает, по телу проходит едва ощутимое покалывание. Ну вот ни минуты покоя! Не став задерживаться, всплываю и медленно скольжу к берегу, где меня с нетерпением ждут двое из ларца. — Можно возвращаться, — говорит Чер, уменьшая действие браслета. — Матушка и её гостьи только что отбыли в столицу. — Надеюсь, Мелисса найдётся там себе занятие поинтереснее, чем пытаться обратить на себя твоё внимание, — хмуро отвечает Вард. — Я тоже, — усмехается черноволосый маг. — Пойдём, малышка, совсем скоро к нам приедут гости. Нужно встретить их во всеоружии. В отвратительнейшем настроении медленно бреду за магами. Жаль, что они не понимают моих мыслей, а то бы я популярно объяснила, какое именно оружие совершенно точно могу применить против этих «дражайших гостей». Мне бы только на пять минуточек попасть в сад… Гости приезжают примерно через час. Представитель Общества по защите драконов оказывается усатым дядькой лет сорока с добрыми глазами и немного уставшим взглядом. Его компаньон — белый как лунь старик с почти прозрачными от старости, но абсолютно ясными глазами. Он смотрит на нас, лукаво прищурившись. Взгляд острый, но не агрессивный. Оба — маги. И оба увешаны артефактами, как новогодняя ёлка. Старик представляется как эрр Лира́н, а усатого дядьку зовут эрр Яконт. — Драконица очень необычная, цвет редкий, — смешно причмокивая губами, бормочет эрр Лиран, разглядывая меня со всех сторон и едва не заглядывая под хвост. Возможно, он хотел туда заглянуть, но я ощетиниваюсь и поджимаю его не хуже испуганного дворового пса. — Судя по поведению, она ещё не консумирована. Это просто замечательно, — оставив филейную часть в покое, старик совершенно спокойно открывает мою пасть и принимается разглядывать зубы. Это что за беспардонность?! А меня спросить?! В недоумении коротко рычу, но мужчина никак не реагирует. Бесстрашный человек. Интересно, он вообще не боится, что за такое вторжение в моё подпространство и разглашение тайны личной жизни я могу сделать ему довольно болезненный кусь? — Спокойная, но с характером, — будто прочитав мои мысли, он внезапно делает шаг назад и подмигивает. — Сколько вы за неё хотите? Этот вопрос уже адресован эрру Витару-старшему, который, естественно, не мог не выйти к столь значимым людям. Разглядывая его впервые, не могу не отметить его явное сходство с сыном. Только глаза разительно отличаются. Точнее, взгляд. Эрр Витар-старший смотрит так проницательно, словно заранее подозревает каждого из нас в нарушении всех мыслимых и немыслимых законов. — Все вопросы к сыну, драконица его, — качает он головой. — Она не продаётся, — хмурится Чер, выступая вперёд и оттесняя заводчика от меня. — Я просто хочу её зарегистрировать. И всё. — Вы же понимаете, что содержать драконицу — не блажь, а большая ответственность? — в разговор вступает представитель Общества защиты. — Помещение, в котором она будет содержаться, должно строго соответствовать государственным стандартам содержания редких магических существ. — Я вызвал ремонтников, они уже в пути, — поджимает губы «мой» маг. — Кроме того, сегодня утром я связался с профессором Лейпсом, который преподаёт в Флейской Магической Академии. Он обещал курировать Белоснежку, наблюдая за ней по маг-буку, а также в кратчайшие сроки заполнит пробелы моих знаний относительно ухода за драконами. Поверьте, я сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы эта малышка чувствовала себя как дома. — Вы должны понимать, — старик хмурится и указывает пальцем на меня, — драконы должны содержаться среди себе подобных. Кроме того, если вы оставите её здесь, нельзя допустить, чтобы кто-либо откачивал её магию. Девочка молода и сильна. От неё можно получить отличное потомство. Но постоянное откачивание энергии может повлиять на её репродуктивную функцию и качество потомства. Заряжать магические накопители от драконицы можно будет только ближе к концу репродуктивного периода жизни, который наступит не ранее, чем через двадцать лет. Вы это осознаёте? — Я не собираюсь её откачивать. Ни сейчас, ни потом! — возмущённо восклицает Чер. — И более того, не позволю это сделать никому другому. — Тогда я не буду напоминать вам о том, что закон запрещает увеличивать свой резерв за счёт дракона, — грозно говорит эрр Яконт. — Мы это знаем и нарушать закон не собираемся, — вмешивается Вард, немного сжимая плечо побагровевшего от гнева друга. — Надеюсь, что всё будет именно так, — кивает защитник драконов. — Но мы будем вас периодически навещать, чтобы проверять условия содержания животного. — А насчёт продажи драконицы подумайте, — заканчивает разговор эрр Ларан. — У меня хороший питомник. И много молодых сильных драконов репродуктивного возраста. Жаль будет потерять такой генофонд. — Спасибо, я подумаю, — цедит молодой маг. Но по его взгляду все понимают: своё решение он менять не собирается. После этого мужчины оформляют предварительные документы, пообещав по готовности прислать паспорт дракона, владельцем которого будет значиться эрр Рэйчер Арниэр Витар, и откланиваются. Я тихонько с облегчением выдыхаю и мысленно перекрещиваюсь. Свалили. Ну наконец-то! ---------- Глава 11 Глава 11 С тех пор как я попала в поместье эрров Витар, прошло две недели. Жизнь моя круто изменилась и потекла по новому руслу. Через неделю после приезда представителя заводчиков Рэйчер, которого про себя я решила называть более удобным для моего мира именем Рэй, получил паспорт, согласно которому моё новое имя приобрело официальный статус. А вместе с ним у меня появился и идентификационный номер, под которым я значилась в списке Общества по защите драконов. Драконица №13317. Так я узнала, сколько зарегистрированных драконов проживает в стране. Подчёркиваю — зарегистрированных. Потому что всегда остаётся шанс, что где-нибудь вдали от людских глаз живут дикие, необнаруженные магами драконы. Ремонтники сработали быстро. Всего за несколько дней на территории поместья появилось строение, ставшее моим новым домом. Конечно же, оно полностью соответствовало государственным стандартам. Но и так, чисто по-человечески, то есть по-драконьи, мне очень понравилось — свободное, светлое, пахнущее свежеспиленным деревом, с крепкими бревенчатыми полами и отдельным большим помещением для справления естественных надобностей. Когда я впервые увидела этот «ватерклозет по-драконьи», чуть не прослезилась, чеслово. А заодно начала подозревать черноволосого мага в наличии телепатических способностей. Но нет, конечно. Это шутка. Мысли он не читает. Просто все драконы, а не только я, отличаются редкой чистоплотностью. Заводчикам это прекрасно известно, поэтому дом построили точь-в-точь как в любом драконьем питомнике. Что касается Хлыща. Парень как сквозь землю провалился. Посланные за ним люди не нашли даже следов. Вард, полное имя которого я однажды услышала, когда ему на браслет связи пришло голосовое сообщение, сказал, что отправил «куда следует» весьма нелестный отзыв. Хлыща не примут на работу нигде, а если он всё же объявится, его задержат и сразу уведомят либо Варда, либо эрров Витар. К слову, полное имя блондина — Эдвард Кариэ́ль Ло́гар. Красивое, звучное. Я даже немного позавидовала. Про себя я стала называть его просто Эдом. Вообще, я заметила любопытную особенность: здесь, сокращая имена, оставляют вторую часть. Например, старую кухарку по имени Ася на самом деле зовут Юрася, старший конюх Драк — Мардрак, а огромный краснолицый мужик с пудовыми кулаками и добрейшей душой по имени Лий по паспорту зовётся и вовсе родным до щенячьего визга именем Василий. Так что нетрудно догадаться, как быстро я из Белоснежки окончательно превратилась в Снежку. Рэй оказался единственным, кто умудрился сократить моё имя ещё круче. По вечерам он часто задерживался у меня. Садился прямо на застеленный свежей соломой пол, приваливался спиной к моему боку и говорил. А если сильно уставал, то просто молчал. Впрочем, говорил он всё же чаще. И почти всегда об одном и том же: почему некоторые драконы не летают как птицы. Ха-ха. — Я не знаю, Не́жа, почему ты не летаешь, — говорил Рэй. — Иногда мне кажется, ты просто не хочешь. Или боишься. А представь, как это — расправить крылья, подставить лицо ветру и парить среди белых мохнатых облаков, смотреть с высоты на серебристую ленту реки, любоваться зелёным лесным морем, дышать свободой. А, Неж? Он бросал на меня прищуренный лукавый взгляд, а я делала вид, что ничего не понимаю, и отворачивалась. Ни за что. Ни под каким предлогом. Ни за какие коврижки. Нет, нет и ещё раз нет! — Неж, ну ты подумай, ладно? — продолжал он, поглаживая меня по боку. — Ты же не боишься плавать, хотя в озере глубина немаленькая. Выйди на улицу, посмотри наверх. Ты увидишь над головой то же самое озеро, только воздушное. Можно просто попробовать. Не понравится, больше не будем пытаться. Теряя терпение, я слегка ударяла хвостом об пол. Да-да, не попробуешь, не узнаешь. Это мы уже проходили. — Неж… Нежа… Имя у тебя какое, да? — не сдавался маг. — Лёгкое, будто облачко, звонкое, словно барабанящий по крыше дождь, и свежее, как горный ветерок. С таким именем только летать. Я с тихим рыком выпускала воздух через ноздри, демонстрируя полное несогласие. При чём здесь имя? Оно вообще не моё. И уж точно не человеческое. Спасибо ещё, что не Звёздочкой назвали. Для всех я стала бы Дочкой, а для тебя… Лучше не буду думать об этом. Так ничего от меня и не добившись, Рэй долго гладил и обнимал на прощание мою морду. А когда он уходил, я закрывала глаза и жалела, что я — не человек, потому что все ласковые слова и прикосновения предназначались неразумному животному, а не запертой внутри девушке. Но хватит о грустном. Лучше расскажу, что ещё интересного произошло за эти две недели. Я сумела как следует рассмотреть террасу. И она была мне знакома. Стопроцентно. Вот только откуда, я так и не поняла. А ещё… Это странное здание на дне озера… Все эти дни я методично обкапывала его по кругу, стараясь не поднимать ил и муть, чтобы не привлекать внимания магов, дважды в день по очереди выводивших меня на прогулку (читай, на помывку). Я зарывалась всё глубже и глубже и уже начала подозревать, что сооружение уходит корнями к самому центру Тэрии. А может, и вовсе пробивает её насквозь, пугая аборигенов на другой стороне планеты торчащим из земли фундаментом. Но вчера… Да, это всё-таки случилось. Я нашла вход. Правда, откопать его не успела. Стоило мне добраться до верхней кромки широкой металлической двери, как слабо замерцала магическая цепь, настойчиво вызывая меня наверх. Задерживаться было нельзя. Маги и без того начали задумываться, что я каждый раз так долго делаю под водой. Хорошо, что они не знали, что я их понимаю, и свои сомнения высказывали вслух. Пришлось срочно осваивать рыболовство. Когда я впервые выбралась на берег с крупной рыбой в зубах и с самым довольным видом сгрузила добычу у ног Рэя, он расхохотался и искренне подивился моим охотничьим инстинктам, совершенно не свойственным обычным травоядным. Но я решила, что уж лучше прослыть странным драконом с задатками хищника, чем раскрыть магам свою тайну. Тем более что разгадка была уже совсем близка. Ещё несколько заходов, и я полностью откопаю вход в странное здание на дне озера. Не знаю почему, но с каждым днём меня тянуло туда всё сильнее. Лето подходило к своему логическому завершению, жизнь была прекрасна и, как говорится, ничто не предвещало… — Чер, милый! — слышу сквозь сон тонкий противный голос. Быть того не может. Выныриваю из сладкого послеобеденного сна, поднимаю голову и… Что я вижу? По центральной дорожке к дому быстро семенит рыжий ураган по имени Мелисса, за ней неспешно шествуют две дамы, а у ворот слуги под руководством кучера выгружают из дорожной кареты бесконечные чемоданы и сундуки. О, неужели? Явилась. И треснул мир напополам. Небо, ты жестоко! — Мама?.. Какая неожиданность. Почему не предупредила, что вы сегодня приезжаете? Сейчас прикажу Лигде освежить ваши комнаты, — навстречу женщинам из дома выходит мой черноволосый маг. — Эрра Вайс, рад видеть вас в добром здравии. Мелисса, что-то ты быстро вернулась. Насколько мне известно, в конце недели показ осенней коллекции гераны Анхелики. Неужели ты решила пропустить такое событие? Ехидство в голосе мужчины не слышит только глухой. Ха! И Мелисса. Или не хочет слышать. — Чер, я так скучала, — капризно тянет она и протягивает руку для поцелуя. Но мой хитрюга делает вид, что намёка не понял, пожимает тонкие пальчики и… проходит мимо. Мелисса застывает с приоткрытым ртом. — Эрра Вайс, надеюсь, поездка была приятной? — Рэй подходит к дамам и, слегка склонив голову, поочередно целует им руки. — Мама, ты, как всегда, безупречна. Я не вижу лиц женщин за широкими шляпками, но отлично слышу ответ эрры Витар, в котором сквозит лёгкое осуждение. — Чер, сынок, ну что же ты бросил Мелиссу? Девочка действительно скучала, а в последние дни буквально прожужжала всем уши, мечтая о скорой встрече. — Я ею займусь, — внезапно раздаётся сбоку. Из мастерской появляется Вард. Он подхватывает Мелиссу под локоть и, не давая опомниться, разворачивает к дому. — Эрри Мелисса, смею надеяться, вы тоже по мне скучали. Потому что я — да. Верите, ночами не спал, всё думал, как там наша прекрасная ценительница моды, все ли маг-мазины и ювелирные лавки пали к её маленьким, но таким шустрым ножкам? — Чер… — растерянно зовёт девушка, оглядываясь и явно надеясь на спасение, а потом бросает на своего неожиданного спутника уничижительный взгляд. — Вард, ты думаешь, я не понимаю, что ты надо мной издеваешься? — Ну что вы, эрри Мелисса, как можно? — продолжает изгаляться беловолосый маг. — Я же к вам со всей душой, впрочем, как всегда… Внутренне ухохатываюсь, а внешне только тихо фырчу, наблюдая, как эти двое скрываются за углом. Цирк да и только. Два клоуна снова на арене. Берегитесь, зрители, сейчас вас закидают гнилыми помидорами. — Сынок, — эрра Амелия осуждающе качает головой, полями шляпы задевая то одно, то другое плечо, — где твои манеры? Как ты мог оставить Мелиссу одну? — Я её не оставлял, а передал в надёжные руки друга, — улыбается черноволосый маг, предлагая женщинам проследовать дальше. — Этим двоим давно пора помириться. Сколько уже длится их тихое противостояние? Лет пять? — Семь, — коротко произносит молчавшая до этого эрра Вайс. Голос у женщины тихий, глубокий. Я не вижу её лица, но почему-то она мне импонирует. Воображение тут же рисует спокойный взгляд светло-зелёных глаз и русые, слегка волнистые волосы, мягким облаком спадающие на плечи. — Вы уже разобрались с драконицей? — спрашивает она. Обе женщины тут же поворачиваются. Меня прошивает насквозь. Русые волосы и зелёные глаза — именно такие, как я и представляла. И вторая пара глаз — очень тёмных, почти чёрных… Женщина смотрит на меня из-под густой чёлки, заколотой под причудливым углом. Я знаю этих женщин. Абсолютно точно знаю. Но откуда?! Трясу головой и медленно отползаю назад, обратно в свой соответствующий всем стандартам дом. Я в растерянности. Что, чёрт возьми, происходит?! Эй ты, который наверху! Высший разум, или как там тебя?.. Я к тебе обращаюсь! Можешь подать мне какой-нибудь знак? Дать хоть какой-нибудь ответ хоть на что-нибудь? Но конечно, никто мне не отвечает, а когда я снова выглядываю из своего убежища, женщин уже нет — они ушли в дом. И только слуги продолжают перетаскивать бесчисленное количество сундуков и чемоданов. Всё оставшееся до ужина время провожу одна. Нахожусь в глубоких раздумьях. Почему-то кажется, что я могу найти какие-то ответы в странном здании под водой. Недаром же меня к нему так тянет. Эта мысль не даёт покоя, поэтому, когда Рэй приходит вечером, чтобы отвести меня на прогулку, я едва не срываюсь в галоп. В нетерпении чуть не забываю про ежедневный ритуал «сумасшедших танцев тюленя», призванный не вызывать подозрений. Вспоминаю в последний момент, кое-как отрабатываю заученный номер и ныряю, почти сразу уходя на глубину. Доплыв до здания, с остервенением начинаю откапывать дверь и добираюсь почти до середины, когда Рэй зовёт меня обратно. Ну можно ещё чуть-чуть? Пять минуточек хотя бы… Магическая цепь вспыхивает. По телу проходит болезненный разряд. Да иду я! Что ж ты такой нетерпеливый?! Отплываю подальше и выныриваю. — Малышка, какая-то ты сегодня невесёлая, задумчивая, — озабоченно хмурится маг, мягко похлопывая меня по шее, когда мы возвращаемся обратно. — Может, ты заболела? Недовольно фырчу. Прикосновения Рэя мне нравятся. И он сам тоже. Но сейчас мне не до него. Я настолько близка к цели, что у меня даже коленки подрагивают от нетерпения, а из-за этого красивого, но нетерпеливого мага мне придётся ждать до завтра. И это напрягает. — Нет? Тогда, может, тебе у нас скучно? — продолжает гадать он. — Возможно, эрр Лиран был прав, и тебе лучше жить среди себе подобных? На каждый вопрос я фыркаю, а на последний и вовсе отворачиваюсь. — Или ты готова к встрече с женихом? — выдаёт очередную глупость маг. Что-о?! Нет, это твоя бестолковая голова готова к встрече с моим орудием мщения! Медленно зверею, останавливаюсь и заношу над ним хвост. — Ты не посмеешь, — спокойно говорит Рэй. Я?! Плохо ты меня знаешь. — Всё-таки нужно привезти к тебе какого-нибудь молодого красивого дракона. Влюбишься, сразу станешь добрее, сговорчивее и, возможно, в два счёта научишься летать, — говорит он, нагло глядя мне прямо в глаза. — Как ты к этому относишься? Хрясь! Хвост с глухим ударом падает прямо перед ним, поднимая в воздух пыль, мелкие камешки и первые опавшие листья. Вот так я к этому отношусь! — А может, отвезти тебя в питомник? — невозмутимо продолжает маг, мельком оглядев запылившиеся брюки и стряхнув с рукава рубашки сухую веточку. — Выберешь кого-нибудь сама… Хрясь! Я тебе сейчас выберу! — А ещё, — тянет он, прищурившись, — с завтрашнего дня купаться будешь в летнем загоне. Вода в озере уже холодная. Скажу Драку, чтобы протянул в загон шланг. Что?! Хрясь! Хрясь! Хрясь! — А-р-р-р! — рычу ему прямо в лицо, выплёскивая всё накопившееся бешенство. В этот момент я даже не помню, что на мне магический браслет, и Рэй в любой момент может шарахнуть меня нехилым разрядом. Мне сейчас фиолетово на всё. Я в ярости. Угрожать мне вздумал?! На святое покусился?! — Всё, успокоилась? — спокойно спрашивает маг, отряхивая рубашку от моих слюней и приглаживая волосы. Самое поразительное — он даже не поставил защитный купол. Бессмертный дурак. А если бы я тебя действительно прибила? Тяжело дышу, не сводя с него гневного взгляда. — А теперь ответь мне на один вопрос, — всё тем же ровным тоном говорит Рэй, приведя себя в порядок, — все драконы понимают человеческую речь, или ты такая уникальная? Что?.. ---------- Глава 12 Глава 12 Ах ты ж ляськи-масяськи… И как я умудрилась?.. Смотрю на мага, не мигая. — Ну что ты застыла, малышка? — он провокационно приподнимает бровь. — Если только ты понимаешь, кивни один раз. Если все, то два. Молчу. Не шевелюсь. Кивать не собираюсь. Ни раз, ни два. Во-первых, я понятия не имею, понимают ли другие драконы людей, я их никогда не видела. А во-вторых… Во-вторых, «с-чаз» тебе с двумя фигами, а не явку с повинной. Поживёшь среди шебутных сверстников, быстро научишься навешивать на лицо, то есть на морду, нечитаемый покерфэйс и уходить в несознанку. Типа, я не я, и хата не моя. Рисую на морде обиженное выражение и снова реву мужчине в лицо. А потом обхожу его и чешу в сторону своего убежища. — Не хочешь, значит, признаваться? — раздаётся за спиной. Догоняет меня, идёт рядом. Ага, не на ту напал. Не собираюсь больше реагировать на провокацию. Это же надо было так тупо спалиться! И как давно он догадался? Нет, что-то я расслабилась в последнее время. Непростительная ошибка. И что теперь делать? Завтра откопаю дверь, проверю, что внутри, и если окажется, что я ошибалась, и никаких ответов там нет — сбегу! Как? Вопрос, конечно, хороший. За две недели я даже не удосужилась проверить границы магического купола. Подозреваю, что он охватывает всё поместье, но это лишь предположение. Мужчина, кстати, больше не донимает меня вопросами, заводит на подведомственную территорию, а потом молча рассматривает, засунув руки в карманы и немного склонив голову к плечу. Ждёшь, когда признаюсь? Ну жди-жди. Ныряю в домик, оставив снаружи только хвост. Вот, разговаривай с моей… спиной. К себе не приглашаю, потому как гостей не ждала, дома не прибрано, посуда не мыта. А ещё у меня тут грандиозная постирушка намечается. Не до расшаркиваний и приёма визитёров. Понял, нет? Ушёл, не ушёл маг — я даже не оглядываюсь. У меня сейчас другая проблема. Нужно продумать вариант «Б», то есть план побега. Интересно, магический купол действует только на поверхности? А если сделать подкоп, под землёй он шандарахнет или нет? Русские драконы не сдаются… Только на провокации поддаются. Эх, я… — Снежка, ужин подан, — вырывает из размышлений голос Драка. — Ты так-то либо вовнутрь заходи, либо вылезай. Чего разлеглась на проходе? Чай, не коврик. Встаю, захожу в дом, разворачиваюсь и высовываю наружу морду. Ну и?.. Ну и, блин, стоит мой дознаватель, как стоял. Руки в карманы, только голову к другому плечу склонил. Смотрит и молчит. Ой, ну и тупень. Ясно же сказала, а точнее, показала — не буду признаваться ни в чём. Штирлица смотрел, нет? Зря, батенька, зря — чертовски интересный сериал. Нам его в детском доме пару раз перед девятым мая крутили в целях обязательной программы по развитию и поддержанию патриотизма. Так вот, я покруче радистки Кэт, и кричать «Мама!» не собираюсь. — Ну что, малышка, — с абсолютно невинным выражением говорит Рэй, — чем сегодня предпочитаешь ужинать? Ветки груши или лучше принести свежескошенной травы? Не обращаю внимание, выхожу, молча тянусь к большой охапке веток и начинаю смачно чавкать. Пусть хоть лопнет от любопытства, я реагировать не собираюсь. — Стоп! — мужчина вдруг резко меняется в лице. — Кто наломал ей вишнёвых веток?! Он бросает испуганный взгляд на мой ужин и кидается к конюху, а я резко отшатываюсь от кормушки. Опять?! Шумно дышу и сглатываю, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Нет, я не готова ко второй серии марлезонского балета. Прислушиваюсь к себе, ожидая, когда начнётся первая стадия — опьянение. — Эрр Рэйчер, я не… — доносится до меня сквозь шум в ушах. — Кто собирал ветки?! — рычит маг. — Я, но… — лепечет перепуганный мужик. — Эрр Рэйчер, да что ж я, вишню от груши не отличу? Да! У меня тот же вопрос! Открываю слезящиеся глаза и… Да чтоб тебя! Да как ты мог?! Рэй смотрит прямо на меня. В глазах победоносный блеск, на губах самодовольная ухмылка. — Драк, ты свободен, — кидает через плечо, не отрывая от меня прищуренных глаз. — Нет тут вишни, я ошибся. Нет, Штирлиц никогда не был так близок к провалу, как я. Да что там, это безоговорочная победа мага. Драк уходит из загона на трясущихся ногах, продолжая нервно оглядываться и недоуменно почёсывать затылок, а Рэй активирует браслет связи и произносит всего одну фразу: — Вард, срочно в загон! После чего отходит, садится на скамейку, вытягивает вперёд длинные ноги и, закинув руки за голову, осматривает меня с головы до кончика хвоста, будто видит впервые. Серьёзно? Вдвоём на одну? Мальчики, вам не стыдно? Успокаиваюсь, цепляю на морду маску абсолютного равнодушия и возвращаюсь к кормушке. Тщательно обнюхав всё, что туда сгрузил конюх, убеждаюсь, что запрещённых веток действительно нет, и продолжаю прерванное поглощение пищи. Война войной, а обед по расписанию. А ты теперь попробуй докажи, что я тебя понимаю. Я обычное голодное животное, а ты — баламут и фантазёр. — Малышка, приятного аппетита. Чер, зачем звал? Что за срочность? — разбавляет гнетущую тишину явившийся через несколько минут Эд. На самом деле тишины никакой нет: Лий ещё не закончил работать, поэтому от кузницы доносятся глухие мерные удары молотка по наковальне, конюхи пригнали с пастбища лошадей, и из конюшен слышится их ржание и негромкое переругивание работников, растаскивающих воду и траву по поилкам и кормушкам, а в саду ещё звонко щебечут запоздавшие пташки. Жизнь кипит. Но в моём загоне будто бы повисла особая, многозначительная тишина. Даже кажется, воздух вибрирует от напряжения. — Тут такое дело, — черноволосый маг указывает другу на место рядом с собой. Блондин садится, и Рэй продолжает: — Вард, ты знал, что драконы понимают человеческую речь? Брови мужчины взлетают вверх, он медленно переводит взгляд на меня. А я что? Ничего. Жую, молчу, всем своим видом показываю, что этот разговор меня совершенно не касается. Несёт какую-то ерунду. Да кто ему поверит? В лучшем случае, запрут в комнате и вызовут специального врача. В худшем, посадят в карету с решётками и отправят в дом для душевнобольных. Драконы у него человеческую речь понимают. Ага. Скажи ещё, разговаривают. А по выходным, небось, сканворды разгадывают и в домино «козла забивают». Едва сдерживаю смех, с шумом выпуская воздух через ноздри. — Чер, если это шутка, то мне сейчас не до этого, — хмурится Вард. — Я обещал твоей матери проверить москитный полог в комнате Мелиссы. Она утверждает, где-то там маг-заряд подтекает. И вообще не понимаю, почему заботы о твоей недоневесте поручают мне. Ты бы не мучил девушку, если не собираешься жениться. Он уже собирается встать, но Рэй перехватывает его за плечо и что-то очень тихо говорит. Блондин медленно опускается на скамью. — Вот скажи, Нежа, ты любишь плавать? — спрашивает Рэй. Молчу. Ем. — Конечно, любишь. И нырять тоже, верно? Ем. Молчу. Хотя, если честно, внутри начинаю напрягаться. Куда он клонит? — И так много времени проводишь под водой, что… — он делает многозначительную паузу, подаётся вперёд и заканчивает почти шёпотом: — мне кажется, стоит проверить, чем именно ты там занимаешься. Знаешь, у нас есть специальное оборудование, которое можно надеть на себя и прогуляться по дну озера. На это способен не каждый маг, но у меня или Варда сил и резерва хватит, чтобы подпитывать дыхательную капсулу минут тридцать-сорок. Как думаешь, мы найдём на дне что-нибудь интересное? О, нет! Нет! В голове противно мигает красная лампочка. Держусь из последних сил, чтобы оставаться спокойной. Ты блефуешь. Нет такого оборудования. Не знаю откуда, но я это знаю. — Ты про маг-валанг? — то ли на полном серьёзе, то ли включаясь в игру, спрашивает Эдвард, не сводя с меня заинтересованного взгляда. Какой ещё маг-валанг?! Акваланг, что ли? Да как так?! Я уже настолько близка к цели, что просто не могу позволить всё испортить. Перед глазами от страха вспыхивают разноцветные пятна. — Да, — уже не вижу, а скорее догадываюсь, что Рэй кивает. — Последняя разработка учёных, совсем недавно появилась в свободном доступе в маг-мазинах. Цена, конечно, запредельная, но ведь и воспользоваться им может далеко не каждый маг. — Да, я знаю о нём, — голос блондина звучит совсем рядом. — Занятная штука. Он позволяет опуститься на глубину до сорока метров. Но в планах разработчиков создать новую модель, позволяющую опуститься уже до шестидесяти, а возможно, и до ста метров. А после они планируют модернизировать маг-валанги, попробовав запитать их не от резерва мага, а от штокса, чтобы новинка стала доступна обычным людям. Говорят, если у них получится, это будет революция в магическом мире. Они меня разводят. Точно разводят. Нельзя поддаваться. Они просто пытаются загнать меня в угол. По спине медленно ползёт липкая капля пота. Хотя откуда взяться поту у драконицы? Чистая психосоматика. — Ну, что скажешь, малышка? — Рэй лениво потягивается. — Думаешь, стоит попробовать? Он резко поднимается и делает пару шагов в мою сторону. Я непроизвольно отступаю назад и едва не сбиваю с ног Эдварда. Да чтоб тебя, маг-следопыт! Да чтоб вас обоих! — Ну же, Неж, кивни хоть на что-нибудь, — мягко, почти ласково произносит Рэйчер. — Вдруг ты сможешь стать нашим проводником? Покажешь, где под водой интереснее всего. Куда плыть, чтобы не тратить время зря. В чёрных глазах горит опасный огонёк. Он знает. Точно знает, что я что-то копаю. Чем я себя выдала? Эд, кажется, замечает, что меня начинает мелко потряхивать, и с подчеркнуто ленивым видом тянется к корзине у стены. Берёт яблоко, трёт его о рукав и с хрустом откусывает. — Чер, ты серьёзно собрался тащиться под воду в этом костюме? — фыркает он. — Холодно, мокро и скучно. Если бы там было что-то интересное, Снежка давно бы нам рассказала. Правда, малышка? Мне настолько сейчас нужна помощь, что я едва не киваю. Сдерживаюсь в последний момент. Просто молча перевожу взгляд с одного мага на другого. Я — животное. Я — животное. Боже, никогда не думала, что буду сама себя убеждать в этом. — Возможно, ты прав, — спокойно отвечает Рэй, не сводя с меня прищуренного взгляда. — Но проверить всё равно стоит. На всякий случай. И вдруг до меня доходит — да они же сейчас разыгрывают сценку плохого и хорошего полицейского. Громко фыркаю, делая вид, что чихаю, отворачиваюсь и с показным равнодушием утыкаюсь носом в корзину. Чего я вообще нервничаю? Даже если они закажут этот свой маг-валанг, его же не привезут за полчаса. А завтра я уже полностью откопаю дверь и попробую её открыть. Так что ещё посмотрим, мальчики, чья возьмёт! ---------- Глава 13 Глава 13 Маги, возможно, и дальше продолжили бы меня пытать, но внезапно из-за угла дома выбегает служанка. Окинув двор быстрым взглядом, девушка замечает нас и несётся к загону, вопя на всю округу: — Эрр Витар, эрр Логар, скорее, на помощь! Там такое! Оба мага вздрагивают и быстрым шагом направляются к ней. — Что случилось? — с затаённым беспокойством спрашивает Рэй у запыхавшейся девушки. — Что-то с мамой? С отцом? Он тут же хватается за браслет связи. Я тоже напрягаюсь, ожидая ответа. Эрра Амелия мне нравится. Не хотелось бы, чтобы с ней что-то случилось. Да и Витару-старшему зла не желаю. Он строгий и серьёзный, но в общем-то человек неплохой. Сегодня сразу после обеда он уехал с проверкой на дальнее пастбище, где скот держат до зимы. Там возникли какие-то проблемы с заградительным маг-кругом. В результате то ли волки на стадо напали, то ли коровы сами ушли в лес и нарвались на диких зверей. Я точно не поняла, так как слышала это краем уха, когда эрр Витар на ходу кричал запрягать жеребца, а потом прихватил с собой пару крепких мужиков и ускакал, велев Драку передать эрре Амелии, чтобы не ждала его к ужину. — Нет, — служанка тяжело дышит, пытаясь справиться с эмоциями. — С ними всё в порядке. А вот эрри Мелисса… Она машет руками, изображая взрыв. — Да говори уже, — не выдерживает Эд, подхватывая Лигду под локоть и почти волоча её в сторону дома. Рэй на последних словах заметно расслабляется и оглядывается на меня, явно раздумывая, не вернуться ли в «допросную». Что, даже не беспокоится, что с его почти невестой что-то не так? Жестокий маг. Фыркаю, делая вид, что «ничего не вижу, ничего не слышу», но яблоками больше не хрущу. Любопытно же, что на этот раз учудила взбалмошная девица. — Ой, эрр Эдвард, там жуть, что творится, — доносится голос Лигды. — Эрри Мелиссе позвонил отец и что-то сказал. Она уже минут десять бьётся в истерике, собирает вещи и кричит, что ей всё надоело, и она уходит жить в горы. Эрра Амелия и эрра Саманта никак не могут её успокоить… Дальше не слышу, потому что они скрываются за углом. Рэй некоторое время неспешно идёт следом, но внезапно меняет направление и быстро исчезает на заднем дворе, где толпятся привлечённые шумом люди. Я же говорю, жестокий маг — ему совершенно плевать на свою будущую невесту. А вот мне интересно, что же такого сказал Мелиссе эрр Вайс, что она впала в истерику. Понятно, что эта недомагиня способна закатить сцену по любому поводу, но чтобы вот так рубить с плеча, сразу схватившись за вещмешок и навострив лыжи в горы?.. Нет, для этого должно было произойти нечто экстраординарное. Сами подумайте, где Мелисса, и где горы? Ответ узнаю́ буквально через полчаса. Первым в загон возвращается Рэй. Маг едва ли не светится. Усевшись на скамейку и расслабленно вытянув ноги, он долго молча рассматривает меня. А потом неожиданно подмигивает. Естественно, я молчу. Лежу себе спокойно на траве, подставляя то один бок, то другой под ласковые лучи вечерней Стиелы. Получаю, так сказать, заслуженную энергию. Пусть магию я не трачу, но нити всё равно нужно подпитывать. Несколько минут спустя в загоне появляется Эд. А вот беловолосый маг счастливым не выглядит, хоть и пытается это скрыть. — Ну и что опять случилось у нашей драгоценной Лиссы? — с издёвкой интересуется Рэй. — Отец отказался оплачивать очередной бриллиантовый гарнитур? Кто-то успел купить единственный экземпляр платья из коллекции гераны Анхелики раньше неё? Из моды вышел любимый рыжий цвет волос? Или, наоборот, в моду вошли пастельные тона взамен её агрессивного макияжа? — Если бы… — Эд садится, едва заметно сжимает кулаки и рассказывает истинную причину. Как оказалось, между эрром Вайсом и Витаром-старшим состоялся серьёзный разговор. В его ходе последний весьма чётко обозначил свою позицию относительно будущего единственного сына: женой Рэя станет магиня с резервом не меньше половины от его собственного. И это точно не Мелисса — эрру Витару нужны магически сильные внуки. — Неужели отец решил облегчить мне жизнь и нашёл достойный повод отказать эрру Вайсу? — с плохо скрываемой радостью спрашивает Рэй, подхватывая с земли соломинку и вертя её между пальцами. — Это ещё не всё, — нахмурившись, продолжает Эд. — Отец приказал Мелиссе срочно собираться и выезжать в столицу. Он нашёл ей жениха. — Даже так? — Рэй заинтересованно приподнимает бровь. — И кто он? — Какой-то столичный эрр из приличной семьи, с почти минимальным резервом. Небедный, неглупый, при должности. В общем, по всем статьям подходящая партия. — И Мелисса, естественно, против? — Естественно, — Эд поджимает губы. — Не вижу проблемы, — равнодушно пожимает плечами Рэй. — Эрр Вайс хоть и строг, но дочь у него умеет добиваться своего. Не захочет замуж, откажется. Время у неё ещё есть. — Она и отказалась, — Эд резко поворачивается ко мне и приподнимает брови. Приходится быстро прикрыть глаза, сделав вид, что я сплю, и мне ни капельки не интересен их разговор, который к тому же я якобы не понимаю. Но всё равно через щёлочку подглядываю. — Эрр Вайс поставил ей ультиматум, — уголки губ беловолосого мага дёргаются. — Либо она является на помолвку, либо он лишает её содержания, изымает драгоценности, маг-бук и отправляет в дальнее поместье под домашний арест на все оставшиеся два года. Ох, Мелисса… Ну и попала ты. Хоть и стерва, а всё равно жалко. Вздыхаю, тут же переквалифицировав вдох в короткий храп. Я спю-ю-ю. — Так истерика была из-за украшений и домашнего ареста, или её не устраивает жених? — усмехается Рэй. — Она же, кажется, хотела замуж любыми путями. — Я так и не понял, — кривится Эд. — Эрра Саманта сказала, что поговорит с мужем и попробует отменить его решение, но ты же знаешь эрра Вайса — он упрям, как стадо баранов. — А доченька вся в него, — кивает мой маг. Эд на мгновение прищуривается, но тут же надевает на лицо нечитаемое выражение. — Если эрра Саманта всё-таки уговорит мужа, у Лиссы ещё будет время для самостоятельного поиска подходящей кандидатуры, — продолжает Рэй, ничего не заметив. — Но буквально пара лет, и король просто обяжет её выйти замуж за того, на кого укажет пальцем. Стране нужны маги. В этом плане магиням повезло меньше. У нас с тобой, друг мой, на выбор невесты ещё целых четыре года. — Это у тебя четыре, — поправляет Эд. — У меня осталось три года и два месяца. — А потом нас ждёт судьба Мелиссы, — с хохотом заканчивает Рэй. — Как стукнет тридцатник, так и женимся на какой-нибудь сильной или не очень магине. И неважно, что она будет страшна, как сама смерть. Ого. Я этого не знала. Насколько понимаю, магини должны выйти замуж до двадцати двух лет. Магам даётся время до тридцати. Оказывается, не так уж они и вольны в своём выборе. Если, конечно, до крайнего срока не вступят в брак с любимым человеком. То есть магом. Немного сдвигаю хвост, потому что он уже занемел в неудобном положении. — А я смотрю, ты не так уж и рад за меня, — наконец замечает состояние друга Рэй. — Ну почему же? Рад, — беловолосый маг улыбается, но глаза остаются холодными. — Очень рад, что совершенно неожиданно ты избавился от навязчивой поклонницы. — Тогда что с настроением? — прищуривается Рэй. — Ничего. Просто от дел голова кругом идёт. Извини, я обещал Лию помочь подковать коня. Твоя матушка в этот раз выбрала самых горячих и строптивых, — мужчина поднимается и, хлопнув друга по плечу, поспешно уходит. Рэй провожает его задумчивым взглядом, затем оборачивается ко мне и неожиданно подмигивает. — Ну что, Неж, а ты поздравишь меня с избавлением от очередной будущей невесты? Стоило сбежать из столицы от толпы назойливых воздыхательниц и претенденток на брачный браслет, чтобы в поместье напороться ещё на одну? Мужчина откидывается на спинку скамейки и с довольным видом начинает негромко насвистывать, разглядывая плывущие в небе облака. Незаметно кошусь на него краем глаза. Даже не сомневаюсь, что за тобой выстроилась целая очередь невест. И странно, что они ещё сюда не припёрлись… Я бы, например, припёрлась. Если бы была человеком. — Неж, а ты случайно не знаешь, сколько лет живут чувства, если они неразделённые? — с лёгкой насмешкой спрашивает Рэй, отрываясь от созерцания неба. Понятия не имею, о чём он. Тяжело вздыхаю, поднимаюсь и иду грызть яблоки. Внутри бродят сомнения. С одной стороны, мне жаль Мелиссу. А с другой, не понимаю, что происходит с Эдом. Ну не может же быть такого, что он неравнодушен к этой рыжей дуре? А если да?.. Да ну. Не верю, что у него настолько плохой вкус. К тому же они много лет в состоянии открытой вражды. Интересно, из-за чего она так его ненавидит? Как же сложно разбираться в чужих отношениях, когда своих никогда не было. Даже сравнить не с чем. Нервно пыхчу и с усердием жую спелые фрукты. Зато Рэй перестал меня пытать и больше не угрожает мытьём в тазу. — Вот и я не знаю, — не дождавшись моей реакции, маг задумчиво барабанит пальцами по скамейке и вдруг резко меняет тему, словно прочитав мои мысли. — Ну что, Нежа, завтра на озеро не идём? Ограничимся омовением из шланга, потом влажным обтиранием махровыми полотенцами, а после прогуляемся в поле и попробуем полетать? Я едва не роняю изо рта яблоко. Ты опять?! Ну нет, в этот раз мимо головы я не промахнусь. Точно по тыковке получишь! — Кстати, это предложил не я, а профессор Лейпс, — добивает Рэй. — Ты же в курсе, что находишься под его пристальным наблюдением? Мужчина указывает на небольшой предмет под козырьком моего домика. В смысле?! Бросаю короткий взгляд вверх и тут же возвращаюсь к корзине. Да что ж такое? Он ведь нарочно. Весь вечер пытается меня подловить. А всё-таки интересно, что там такое? О каком наблюдении речь? — Это маг-камера, — спокойно поясняет Рэй. — Она снимает тебя в режиме реального времени и транслирует запись на маг-буки профессора и эрра Лирана. Ты же помнишь, что они обещали присматривать за тобой? Мысленно ору. Потому что о видеонаблюдении даже не подумала. А небольшие круглые предметы с крошечными отверстиями в центре, щедро развешанные в моём новом доме, принимала за местные средства оповещения о пожаре. А почему? Да потому что они один в один похожи на земные. Вот я балда! Надеюсь, в туалете камер нет? Не настолько же они опустились? Хотя… что с них взять? Я же для всех просто животное. И только Рэй подозревает большее. Или уже не только он? Стараясь не выдать нервную дрожь, в панике перебираю все разговоры, которые вёл со мной черноволосый маг. Но нет. Ничего такого под камерами он не говорил. Кажется. Пока я катаю тихую истерику, Рэй активирует браслет связи, и уже через несколько секунд я слышу строгий голос эрра Витара-старшего: — Сын, сейчас не очень удобное время. Что-то случилось? ---------- Глава 14 Глава 14 — Прости, отец, — мужчина подскакивает со скамейки и лениво прохаживается по загону. — Просто хотел поблагодарить за то, что избавил меня от Мелиссы. — А, это, — в голосе эрра Витара слышится лёгкая улыбка. — Я терпел её выходки ради мамы. Всё-таки эрра Вайс — её подруга. Но когда Рена́лд обратился ко мне с конкретным вопросом о браке, я расставил приоритеты. Не стоит давать девочке пустые надежды. — Я так и понял, — хитро улыбается черноволосый маг. Смотрю на него. Он доволен, практически светится от счастья. Да, для него это лёгкая победа, но для Мелиссы — целая драма. — Но это не значит, что ты и дальше будешь жить, как вздумается, — продолжает Витар-старший. — Что ты хочешь сказать? — настроение Рэя резко меняется. — Что ты должен выбрать себе невесту. — Ты о чём, отец? У меня ещё есть время. — Нет. Хватит, сын. Я и так слишком долго тянул, позволяя тебе наслаждаться молодостью. Сначала надеялся, что ты выберешь невесту в Академии, потом ждал, пока наиграешься в столице, — голос Витара-старшего становится жёстким. — Я даже был готов смириться с Мелиссой, если бы ты действительно был в неё влюблён. Но в последнее время у меня складывается впечатление, что о браке ты не думаешь вовсе. И если бы не указ короля, остался бы холостяком. — У меня есть время! — настаивает Рэй, гневно поджимая губы. — Ещё четыре года! — Я сказал, нет! Я дал бы их тебе, если бы видел, что ты относишься к этому серьёзно. А так — нет. Ты выберешь магиню, и в Священный день смены календаря мы объявим о помолвке. А в день весеннего равноденствия ты наденешь ей брачный браслет. — Отец! — зло рычит Рэй. — Я помолвлен. И помолвка не расторгнута. Ма́ри… — Её! Больше! Нет! — срывается на рык Витар-старший. — Смирись. И прекрати прикрываться этой помолвкой. Столько лет прошло. Она недействительна. Нельзя быть помолвленным с той, кто давно умер. Каждое его слово бьёт наотмашь. Рэй бледнеет, сжимая запястье и стискивая браслет так, словно хочет его раздавить. — Отец… — У меня нет времени на пререкания, — отрезает мужчина. — Я хотел поговорить об этом позже, не по браслету, но раз уж ты сам начал… Чер, я всё сказал. Либо ты выбираешь невесту сам, либо это сделаю я. Единственное пожелание — не приказ: обращай внимание на резерв девушки. Связь обрывается. Рэй несколько секунд стоит неподвижно, мне кажется, даже не дышит. Потом резко срывает браслет с запястья и швыряет его в траву. — Нечистый… Да как же так?! Он нервно взъерошивает волосы, с силой бьёт кулаком по скамейке, подбирает браслет и уходит, бросив мне напоследок: — Спокойной ночи, Нежа. В этом доме только тебе повезло быть свободной в своём выборе. Хмыкаю. Да уж. Нашёл, кому завидовать. Моя свобода ограничена браслетом и магическим куполом. Хотя и Рэю, и даже рыжей Мелиссе тоже не позавидуешь. Они, оказывается, живут в такой же клетке. Просто у неё диаметр побольше. Работники устало заканчивают дела в дворовых постройках. Конюхи пригоняют последних лошадей, заводят их в стойла, таскают воду из колодца. Водопровод здесь есть, но он проведён только в дом. Доктор Михар считает, что животным лучше пить живую воду. Я не пила здесь водопроводную, потому что мне тоже приносят воду из колодца, но у меня есть возможность сравнить её с водой из-под крана на своей планете. И это, я вам скажу, небо и земля. Колодезная вода ледяная, аж зубы сводит, и прозрачная настолько, что ведро кажется пустым. А уж какая вкусная… Стиела уже почти села. Я не чувствую нити, но думаю, они успели подзарядиться, поэтому ухожу в дом и устраиваюсь на свежей соломе. Так… Так-так-так… Я сегодня столько всего услышала. Это надо обдумать. Значит, у моего мага была невеста по имени Ма́ри, которая умерла, но от помолвки с которой он так и не отказался. Почему? Прикрывается ею, чтобы не жениться? Так его всё равно обяжут — король или отец. Интересно, Рэй её любил? От этой мысли становится неуютно, внутри поднимается неприятное чувство. А если он до сих пор её любит, поэтому не отпускает? И как давно она умерла? А Мелисса, значит, втайне надеялась влюбить в себя моего мага? Хм. Либо она его плохо знает и потому выбрала неправильную тактику, либо настолько тупа, что даже не осознаёт, что Рэю не нравятся глупые и недалёкие девушки, мечтающие только о новом платье и украшениях. А ещё он, как и все мужчины, терпеть не может истеричек. И почему у Эда, когда он вернулся, испортилось настроение? Если он влюблён в Лиссу (что само по себе бред), то почему не начал за ней ухаживать? Ах да, здесь как раз всё понятно — Мелисса его ненавидит и пытается захомутать Рэя, а благородный беловолосый маг не желает становиться третьим лишним. Даже при том, что Рэю на неё плевать. Либо он уже делал предложение и получил отказ. Да ну… Вряд ли. Если Мелисса отказала красавчику с большим резервом, то она трижды дура. Вздыхаю и переворачиваюсь на другой бок. Какие же сложные эти любовные отношения. И как мне повезло никогда ни в кого не влюбляться. А у Рэя такие красивые глаза. Как ночи в моём любимом Туапсе, где восемь лет назад я провела целую смену в детском лагере. Южные ночи запомнились мне навсегда — чёрные, жгучие, тёплые, пробуждающие внутри что-то первобытное и безумное. Совсем как взгляд моего мага, когда он смотрит на меня, пытаясь вывести на эмоции… Э-э… Куда это меня понесло? Я — дракон. Не маг. И даже не человек. Пора с этим смириться. Подавив тяжёлый вздох, обвиваю себя хвостом и всматриваюсь в тёмный проём двери. На улице уже очень поздно. Затихли последние голоса работников, Лий давно перестал стучать молотком, и только запоздалые сверчки разбавляют густую тишину последних дней лета. Скоро осень. Ночи ещё тёплые, и небо усыпано звёздами. Но пройдёт всего пара недель, задуют холодные ветра, трава поблекнет и пожухнет, а с деревьев золотым дождём посыплются листья. Я надену тёплый плащ, накину капюшон и сбегу в сад, к старому кряжистому дубу. Там, с другой стороны, в стволе дерева есть дупло, в котором живёт белка. Если долго-долго сидеть в кустах не шевелясь, можно дождаться, когда белка на время покинет свой дом. И тогда можно засунуть в дупло руку, набрать полный карман спелых орехов и сбежать за кузницу, где меня уже ждут… Вздрагиваю от негромкого ржания потревоженных лошадей и открываю глаза. Какой странный сон. Дупло в дубе. Белка с орехами. Я возле дуба была только один раз, и то в виде драконицы. Приснится же такое. Но все мысли тут же улетучиваются, потому что дверь с тихим скрипом открывается, и ко мне просачивается фигура в тёмной одежде. Издаю предупреждающий рык, поднимаюсь и заношу над ночным гостем хвост. — Тихо-тихо, пожалуйста, не шуми. Я не сделаю ничего плохого. Вот это номер! А что сделаешь? Только хорошее? Внимательно слежу за фигурой, вдоль стенки быстро перемещающуюся вглубь помещения. Тёмный плащ с накинутым на голову капюшоном, узкие брюки, сапоги, в руках небольшой узелок. Ну и куда ты собралась, Мелисса? В горы? А ко мне зачем пришла? Магию позаимствовать? Напряжённо поворачиваю голову вслед за девушкой. Она быстро пробирается в дальний угол и присаживается на корточки. Больше ничего не говорит, только судорожно дышит и тихо всхлипывает. Плачет? Вот уж неожиданность. А где истерика, крики, битьё посуды? Странно всё это. — Эрри Мелисса! Эрри Мелисса! Где вы? — доносится с улицы голос Лигды. Я отвлекаюсь от девушки и прислушиваюсь. — Эрр Рэйчер, она пропала! Я весь дом обыскала, её нигде нет. И шкатулка с драгоценностями исчезла. А ещё костюм для верховой езды. — Лисса! Лисса!!! — это уже Рэй. — Вард, проверь конюшни, она могла взять лошадь. — Хорошо. А ты? — Я к Неже. Нечистый! Если Мелисса хоть что-нибудь сотворила с моей драконицей, я не знаю, что с ней сделаю! Понимаю, что Рэй бежит в загон и неотрывно смотрю на девушку. — Я не собиралась делать ничего плохого, — быстро шепчет она. — Просто хотела взять лошадь, а они заржали… Прошу… Я не хочу замуж. Пожалуйста… Пожалуйста… Раздаётся громкий всхлип. Ох, боюсь, что совершаю ошибку, но ничего не могу с собой поделать. Даже для такой дуры, как Мелисса, я не желаю судьбы, уготованной ей батюшкой. Слышу быстро приближающиеся шаги и едва успеваю развернуться, прикрыв Мелиссу своим немаленьким телом. — Нежа, ты в порядке?! — дверь резко распахивается, на пороге появляется Рэй. Обводит меня обеспокоенным взглядом, делая шаг внутрь, но я не пускаю, сама устремляясь к нему. Тыкаюсь носом в ладони, грудь. Фырчу, словно соскучившийся домашний пёс, а потом длинным языком смачно провожу по лицу. — Неж, ты что? — Рэй в изумлении отступает назад, вытирает мои слюни тыльной стороной ладони. — Соскучилась, девочка? Снова тянусь к нему языком, надёжно прикрывая дальний угол хвостом и филейной частью. Надеюсь, Мелисса не выдаст себя рыданиями. — Ну хватит, хватит, — негромко смеётся маг, расслабившись. — Я понял. Я тоже тебя люблю. Только не обижайся, но у меня сейчас нет времени. Мелисса пропала. Ты её не видела? Фыркаю. А что я должна сделать? Покачать головой «нет»? Ага, конечно. Война войной, а радистку Кэт никто не отменял. — Ясно. Ладно, я позже зайду, малышка. Мужчина разворачивается и уходит. Слышу его удаляющийся голос, он сообщает, что здесь Мелиссы нет. — Лошади все на месте, — кричит Вард. Далее слышу целый гул голосов. Девушку ищут все. Но ни в одной дворовой постройке её нет. Маги решают, что она сбежала из поместья пешком. Как хорошо, что здесь темно. Маг-камеры пишут, но, насколько я поняла, данные передаются в далёкую Академию и какой-то питомник, а не напрямую на маг-бук Рэя. Иначе он бы уже увидел, как ко мне просочилась Мелисса. — Драк, Ярис, запрягайте лошадей! — быстро командует Вард. — Мы с эрром Чером отправимся в сторону города. Вам же прочёсывать окрестности. Лий, на всякий случай скачи в деревню. Лигда, передай эррам, чтобы не волновались, мы её найдём. Чер, подожди. — Что? — Я вернусь в дом, возьму поисковое кольцо и попробую подключиться к браслету Мелиссы. Если она ушла недалеко, есть шанс засечь её по отголоску магии. — Поисковое кольцо?.. — раздаётся за спиной испуганный шёпот. — Как хорошо, что я догадалась снять браслет. А у меня возникает совсем другой вопрос. Кем вообще работает Эд? То, что он гостит в поместье у родителей друга на время отпуска, я знаю. Но поисковые кольца? Это явно не безделушка для праздных магов. А у Рэя тоже есть такое? И кем тогда работает он? Почему-то за все эти две недели мне ни разу не пришло в голову задуматься об этом. Рэй ведь жил в столице. И уж точно не выращивал там репу. Ну не фермеры же они, в конце концов… ---------- Глава 15 Глава 15 Конечно, Эд быстро выяснил, что браслет Мелиссы остался в комнате. И не просто остался, а был запрятан глубоко под матрас. — Она действительно сбежала! — коротко и зло припечатывает маг, вернувшись к конюшне. — Ночью, одна! Глупая девчонка! О чём только думала?! Не жалеет ни себя, ни мать. — Что с эррой Вайс? — с тревогой спрашивает Рэй. — Лигда дала ей успокоительное. Кажется, она уснула. С ней сейчас твоя матушка. И это ещё эрр Вайс не знает о выходке своей избалованной дочери! — Эрр Логар, так мы отправляемся или ещё чего ждём? — доносится недовольный голос старшего конюха. — Времечко-то идёт. — Ну, только найду, мало ей не покажется! — рычит Рэй и тут же раздаёт последние указания. — Итак, мы с Вардом прочёсываем дорогу до города. Все свои направления поняли? Драк, Ярис, внимательно осматривайте придорожные кусты. Мелисса могла испугаться и спрятаться. В лес ночью она вряд ли сунется, но всё равно будьте начеку. Лий, тебя это тоже касается. Доктор Михар, вы идёте с Лием. Всем выдали маг-столи? Отлично. Как только кто-то обнаруживает Мелиссу, сразу стреляете в воздух. Зарядов два: зелёный — жива, всё в порядке; красный — нужна помощь. Пользоваться умеют все? Тогда выдвигаемся. Маг-столь, как я поняла, — заряженный магией пистолет. Ракетница, если по-нашему. Ого… Всё так серьёзно. Если Мелиссу найдут, ей действительно мало не покажется. Слышится удаляющийся стук копыт, гомон голосов постепенно стихает. В поместье воцаряется тишина. Всё это время мы с моей неожиданной гостьей напряжённо прислушивались к происходящему снаружи, и только теперь смогли выдохнуть. Ну и?.. Оборачиваюсь к девушке. Лица не вижу, но её состояние выдаёт неровное напряжённое дыхание. — Спасибо, — тихо говорит она. — Не думала, что поможешь… Что я слышу? Благодарность? Ах-ах-ах. Надеюсь, это не часть хитроумного плана, и ты не вытащишь сейчас из-за пазухи штокс, чтобы одним точным движением лишить меня магии, а себе заполучить то, ради чего ещё недавно пыталась меня ловить. Шумно выдыхаю, внимательно присматриваясь. Но Мелисса не спешит приближаться. Поднимается с пола, тихонько пробирается вдоль стены к двери и осторожно выглядывает в щёлку. — Сейчас ещё несколько минут подожду и уйду, — бормочет. — Жаль, что не получилось взять лошадь. Так было бы быстрее… и не так страшно. Она оборачивается ко мне. Сквозь приоткрытую дверь в помещение просачивается тонкий луч ночного светила — Лианы. Лицо Мелиссы в этом свете кажется непривычно бледным. — Знаешь, — девушка опускает глаза и кривится, — я хотела попросить у тебя прощения. За то, как вела себя. Не думай, что я такая. Просто… Она вздыхает и замолкает. Молча хлопаю ресницами. Простите, а вы кто? И куда дели рыжую истеричку? — Конечно, тебе мои извинения не нужны. Да и не понимаешь ты их, — Мелисса бросает на меня неожиданно решительный взгляд. — Но… у меня не было другого выхода. И сейчас нет. Вот только надоело, понимаешь? Она делает быстрый шаг ко мне и приседает, а я едва не отшатываюсь. Что она задумала? — Мне всю жизнь диктуют условия, — бормочет она, возясь с тугим узлом на котомке. — Как жить, что делать, с кем общаться, когда выходить замуж. Даже в этом у меня нет права выбора. А я не хочу замуж без любви. У моих родителей минимальный резерв, их брак был заключён по велению короля. Мама со временем смогла по-своему полюбить отца, а вот он… Сразу после моего рождения сослал её в поместье, а сам живёт в столице. А я так не хочу! Наконец узел поддаётся, и Мелисса вытаскивает из котомки артефакт. — Это универсальный ключ, — поясняет она, прикладывая его к моему браслету. — Им можно открыть любой замок. Утащила у Варда. Подумала, вдруг пригодится в дороге? У него этих артефактов полно. А ключ к тому же не требует личной магии. Браслет с тихим звоном падает на пол. Отступаю на шаг. Я свободна! Нет, не так. Я свободна?.. Прищурившись, смотрю на девушку. — Ты ведь тоже хочешь жить так, как решишь сама? — спрашивает она и встаёт. — Вот и я… Она снова подходит к двери, выглядывает в щель, а потом прислоняется лбом к косяку. — Ты мне не доверяешь, я понимаю. Я вела себя отвратительно. Но не думай, я не собиралась тебе вредить. Просто все ждут от меня именно такого поведения. Никто не воспринимает меня всерьёз. Считают глупой, взбалмошной и истеричной, — она криво усмехается. — Я очень старалась, чтобы все думали именно так. А знаешь, зачем? Она оборачивается ко мне. Я, разумеется, молчу. Мелисса прерывисто вздыхает и выпаливает: — Когда мне исполнилось тринадцать, я впервые попала на бал. До этого отец не раз повторял, что почти все маги с детства помолвлены, а ко мне до сих пор никто не посватался, потому что я заучка и бледная моль. Что с таким уровнем резерва и такой внешностью на меня никто не посмотрит. Она безрадостно усмехается, быстрым движением смахивая со щеки слезинку. — А после бала он сказал, что всё бесполезно, что замуж я выйду только по королевскому указу. Представляешь, каково это, услышать такое от собственного отца? Да… К чему угодно я была сейчас готова, но не к такому признанию. — А я влюбилась… Так глупо… Впрочем, уже неважно, — Мелисса морщится, будто воспоминания причиняют ей боль. — Как раз тогда Чер и… его друг закончили Академию. Они раскачали резерв до семидесяти пяти. Это очень много. А у меня семнадцать… И мне пришла в голову идея. Глупая, я подумала: а может, вот он — шанс. Она тяжело вздыхает и сглатывает. — Я прибежала к отцу, стала просить отправить меня в Академию, расписывала прелести обучения. Даже приплела, что, возможно, там на меня кто-нибудь клюнет. Наивная. Отец только взбесился. «Зачем тебе это надо?! — заорал он. — Чтобы твой резерв едва перевалил за двадцать? Какой в этом смысл, если детям он всё равно не передастся? Если для брака учитывается резерв, данный при рождении?!» По щекам девушки снова катятся слёзы. — Я стала умолять, чем разозлила его ещё больше. «Ты в зеркало давно смотрела? — продолжал он. — Прекращай нести чушь. Лучше займись собой. Может, тогда на тебя хоть кто-нибудь обратит внимание». И тогда во мне что‑то перевернулось. Я решила, раз он хочет, чтобы я изменилась, я изменюсь! Не нравится заумная, тихая, бледная моль? Хорошо, папа, сделаю, как ты хочешь! И я стала ярко краситься, говорить глупости, вести себя истерично. От меня отшатнулись все. Не нашлось ни одного мага, который захотел бы надеть мне на запястье брачный браслет. Отец бесился страшно, а я продолжала. Она смотрит прямо перед собой, кривит губы в истеричной усмешке. — Думаешь, я сломалась, или это был обычный подростковый бунт? Как бы не так! Может, я не красавица, но точно не дура. Я решила во что бы то ни стало поступить в Академию и доказать отцу, что могу стать не хуже него. К тому же, на время обучения даётся амнистия, во время которой король не может навязать брак. Я училась изо всех сил и параллельно копила. Когда мне разрешили покупать украшения, я выбирала самые дорогие. В основном, делала акцент на камнях. Если бы ты понимала, ты бы оценила мой план. Мелисса весело фыркает, и я едва не фыркаю в ответ. Кажется, я начинаю понимать, к чему она ведёт. — Такую «растяпу», как я, ещё поискать, — тихо смеясь, продолжает девушка. — Я с завидным постоянством «теряла» драгоценности и покупала новые. Отец бесился, грозился лишить меня содержания, но статус обязывает, и дальше угроз дело не шло. Я молча слушаю, поражаясь тому, насколько сильна в Мелиссе жажда свободы, если ради неё она шла этим путём годами. И только тонкие пальцы, нервно теребящие завязки плаща, выдают, какой ценой давалась ей эта выдержка. — Два года прошло с тех пор, как я вошла в возраст невест, — продолжает Мелисса. Так непривычно видеть её без маски истерички. — Отец всё ждал женихов, а я… я всё это время вешалась на самых сильных магов королевства. Я знала, что они меня не выберут, но делала вид, будто вот-вот получу предложение. Всё ради того, чтобы он не выдал меня замуж раньше времени. Она опускает голову и с горечью добавляет: — Я надеялась, что он смирится, отправит меня в Академию, и может тогда… — Мелисса морщится, будто не в силах закончить мысль. — Впрочем, неважно. А может, дело вовсе не в свободе и не в мифических доказательствах отцу. Возможно, та подростковая влюблённость в какого-то мага не прошла, и Академия для неё — шанс обратить на себя внимание того самого «кого-то»? — Я и к Черу прицепилась, зная, что он меня не выберет, — продолжает она. — У него была Мари. Он никогда этого не скрывал и до сих пор её не отпустил. Но я даже представить не могла, что отец напрямую обратится к эрру Витару. Хотя… чего я ожидала? Для него я всего лишь залежалый товар. Голос Мелиссы дрожит. — Он всё-таки нашёл мне жениха. Я не знаю эрра Гариса, но если он согласился даже на меня… значит, с ним точно что-то не так. Как минимум, с головой. Я молча наблюдаю за ней, ощущая странную смесь жалости и уважения. Каждый защищается тем оружием, которым умеет. У магини с маленьким резервом и деспотичным отцом это оказался упрямый и несгибаемый характер. Девушка расправляет плечи, гордо вздёргивает подбородок и толкает дверь. — Если хочешь, пойдём вместе, — кивает мне. — До дороги. А там я в лес, а ты — куда захочешь. По дороге лучше не ходить, там быстрее всего обнаружат. Постоянно оглядываясь на дом и стараясь оставаться бесшумными, мы тихо пробираемся по загону к выходу. Нас почти не видно в тусклом свете Лианы, только тени ложатся длинными полосами, и всё вокруг, хорошо знакомое, кажется странно чужим. Ворота закрыты. Замок на них слегка мерцает, обозначая границу магического купола. Но универсальный ключ творит чудеса, и через минуту мы оказываемся на свободе. — Вот и всё, — едва слышно шепчет Мелисса, хотя вокруг ни души. — Лес там, горы там. Пока. И ещё раз извини. Она машет рукой, указывая направление, и почти сразу срывается на бег, удаляясь в сторону зелёного массива. ---------- Глава 16 Глава 16 Ой, вроде бы умная, а такая бестолковая. Ну куда ты понеслась? Ни одного артефакта на пальцах, чем от диких зверей отбиваться будешь? Быстро иду следом. — Ты чего? — шипит она, оборачиваясь. — Я же тебе сказала, горы там. А здесь только лес. Иди вон туда. Молча смотрю ей в глаза. — Я не могу взять тебя с собой, — сразу понимает она. — Как думаешь, никто не обратит внимание на свободно разгуливающего по дорогам дракона? Да… аргумент. Тогда хотя бы сквозь лес провожу. До ближайшей дороги. — Фыр! — тихо сообщаю и нетерпеливо киваю головой. Звуки ночного леса кажутся мне привычными: шелест листвы, скрип веток, чьи-то движения где-то в глубине. Каждое шуршание давно уже не заставляет напрягаться. Я — драконица, и природная магия снова со мной. Вернулась, родная. Усилием воли гашу едва не засиявшие под кожей золотистые нити. Настроение улучшается буквально на глазах. А вот отчаянное желание девушки нестись ночью через лес без какой-либо защиты напрягает. — Ладно, как хочешь, — хмурится Мелисса. — Пока можешь идти со мной. В конце концов, вдвоём не так страшно. Но утром нам нужно расстаться. Я не возьму тебя дальше. Понимаешь? Мне обязательно нужно попасть в Академию. Через три дня начинаются занятия. Если я успею подать документы и оплатить учёбу, — она трясёт узелком, в котором, я уверена, лежат все накопленные драгоценности — даже якобы потерянные, — то окажусь под защитой на все годы обучения. И никто, даже король, не сможет выдать меня замуж, пока я не закончу. Если, конечно, я сама не захочу. Она грустно усмехается. — А я не захочу, поверь. Я очень надеюсь, что за пять лет что-то изменится. Ведь второго шанса поступить у меня не будет. Но сначала нужно как-то продать камни. А это можно сделать только в городе. Так… Она собирается искать каких-то перекупщиков? Одна? Совсем с ума сошла?! Нервно дёргаю хвостом. — На все пять лет всё равно не хватит, — грустно усмехается девушка. — Не успела накопить. Думала, время ещё есть. Но оплачу, сколько смогу, а дальше буду действовать по обстоятельствам. Я не собираюсь сдаваться. Не на ту напали. Фыркаю и слегка толкаю Мелиссу в грудь. А что мне остаётся? Как объяснить, что я хочу помочь? Как дать понять, что со мной у неё куда больше шансов выбраться целой и невредимой хотя бы из этого леса ? Но она сейчас на таком нерве, что ни на что не обращает внимания, лишь слабо улыбается, благодарно кивает и быстро ныряет в темноту, а я со своей грацией ниндзя-слона следую за ней. Идём быстро и долго. Лес негустой, и это спасает. Между стволами вековых деревьев хватает места, чтобы петлять, не сбавляя шага. Зябкую тишину разбавляет лишь треск сухостоя под ногами, редкая ругань Мелиссы в адрес отца да глухое уханье филина где-то в глубине чащи. Я держусь позади, стараясь ступать тише, хотя для дракона это, мягко говоря, трудная задача, и думаю о том, что как только провожу Мелиссу до ближайшего тракта, вернусь назад. Но не в поместье. Я не животное, чтобы сидеть в клетке. Обойду поместье и выйду к озеру с другой стороны. Там берег круче и вода темнее, но разве для дракона это проблема? Нырну прямо с берега и наконец доберусь до того странного здания, до его тайны. Ведь что-то тянет меня туда, не отпускает. А после уйду в горы, найду какую-нибудь пещеру и буду в ней жить. Но мысль о Рэе заставляет сердце болезненно сжаться. Он будет меня искать. Обязательно. Я как наяву вижу его взгляд — нахмуренный, упрямый, обеспокоенный. И немного осуждающий. Мне жаль. Правда, жаль. Он успел привязаться ко мне. И я к нему тоже. Но какие бы чувства я к нему ни испытывала, жить на цепи не для меня. Даже если цепь золотая. Вот только как ему передать, что со мной всё в порядке? Что я не бросила его, просто выбрала себя? Может, позже что-нибудь придумаю? Небо постепенно светлеет. Между ветвями робко вспыхивают розовые полоски рассвета, где-то над головой звонко щебечут первые ранние пташки. Мелисса останавливается у поваленного дерева и с тихим вздохом опускается на бревно. Вытянув ноги, ослабляет узел плаща на шее, откидывает капюшон и устало прикрывает глаза. Осторожно устраиваюсь рядом. Девушка выглядит бледной и осунувшейся. Без привычной тонны косметики она абсолютно другая. И нет, эрр Вайс неправ. Его дочь вовсе не уродина. Довольно милое лицо с прямым носом и чёткой линией скул. Светло-зелёные глаза сейчас закрыты, русые пушистые ресницы слегка подрагивают, а неширокие прямые брови сурово сведены к переносице. Мелиссу вполне можно назвать красавицей. Только нужно смыть этот ужасный рыжий цвет. Он ей категорически не идёт, делая похожей на взбесившегося клоуна. А вот натуральный — думаю, русый, как у эрры Вайс, — это то, что надо. И вот чего не хватает этим мужикам? К тому же, семнадцать — это не самый минимальный резерв. Его действительно можно раскачать до двадцати. Почему отец так противится её обучению? Это же глупо. Да, её дети не унаследуют новый резерв, но сама Мелисса станет сильнее. — Что ты на меня так смотришь? Ой. Я и не заметила, когда Мелисса открыла глаза. Молча поднимаюсь, отхожу в сторону, перекусываю большую ветку орешника и протягиваю девушке. — Спасибо, — она смеётся, а я замечаю, как идёт ей искренняя улыбка. Кажется, это первый раз, когда Мелисса улыбается, а не орёт. — Ты права, Снежка, нужно позавтракать. Силы нам понадобятся. Только чем орехи колоть? Я бы тебе своими зубами поколола, но будешь ли ты есть кашу из ореховой слюны? Поэтому: задача поставлена, решай. Мелисса быстро обирает ветку, ссыпает орехи на край плаща и достаёт из котомки подвеску с бриллиантом. — Никогда бы не подумала, что бриллианты можно использовать вместо клещей для колки орехов, — хихикает. Фыркаю. Согласна на все сто. Объедаю ветви орешника, пока девушка колет орехи. Лучшие друзья девушек, однозначно, бриллианты. Даже в лесу. Рассвет постепенно окутывает лес золотистой дымкой. Да, водички бы ещё для полного счастья. Но чего нет, того нет. Придётся потерпеть. Ложусь, хвостом притягиваю Мелиссу к себе и оборачиваюсь вокруг неё кольцом. — Не думала, что мы доживём до утра, — тихо говорит она, плотнее кутаясь в плащ и устраиваясь у меня под животом. — Всю ночь ждала, что кто-нибудь нас заметит и сожрёт. Или Чер найдёт. Или Вард. Но нам повезло, — она криво усмехается. — Глупо, да, отправляться в дорогу без артефактов? С силой вдыхаю влажноватый утренний воздух. Конечно, глупо. Но ещё глупее было бы сдаться в самом конце, если шла к цели несколько лет. А вот то, что пару часов назад за нами увязалась небольшая стая волков и один раз слишком близко подошёл медведь — но увидев замерцавшие под моей шкурой нити хищники предпочли убраться, — об этом ей знать необязательно. Как хорошо, что я всё-таки пошла с ней. Девушка, конечно, смелая, но в той же степени отчаянно безрассудная. Хотя я даже немного завидую её стойкости. Ведь даже я поверила в её непроходимую тупость. Ей бы в актрисы. Это ж надо — столько лет так удачно всех обманывала. — Немного поспим и пойдём дальше. Если я правильно запомнила карту, когда выйдем из леса, нужно держаться Драконьего мыса. За ним город. Она морщится, стягивает плащ, подкладывает его под голову и шепчет, уже засыпая: — Мне туда. Но с тобой нам придётся расстаться раньше. Перед Драконьим мысом должны быть деревни. Нельзя, чтобы тебя заметили. Долго смотрю на спящую девушку, потом перевожу взгляд на светлеющий горизонт. Скоро Стиела поднимется, и нам снова придётся идти. А где-то там, далеко позади, мой маг, наверное, уже ищет меня… Просыпаемся, когда Стиела уже стоит высоко. Воздух тёплый, сладковатый. Пахнет сухой травой и нагретой листвой. Мелисса сонно потягивается, приглаживает волосы, убегает в ближайшие кустики, а вернувшись, подмигивает мне и вздыхает: — Глупо было отправляться в дорогу без воды. Или без чашки горячего травяного чая, правда, Снеж? С хрустящими круассанами и яблочным джемом… м-м… Но теперь уж ничего не поделаешь. Потерпим до деревни. Круассанов там нет, зато воды в колодце сколько хочешь. Согласно фыркаю. Мелисса доедает оставшиеся орехи, я плотно завтракаю ветками ближайших деревьев, а потом подталкиваю её носом, предлагая выдвигаться. Дни ещё летние, длинные, но мы не знаем, когда закончится лес и появится какая-нибудь деревня или накатанная дорога. Мы идём долго, до самого вечера. Мелисса почти не разговаривает, лишь изредка тяжело вздыхает и сглатывает пересохшим горлом. Согласна, пить хочется всё больше. Но у девушки нет даже туристического кольца, с помощью которого можно вытянуть воду из-под земли. Да и от моей магии толку никакого, кроме защиты. Но мне проще — в листьях, несмотря на позднее лето, всё ещё достаточно сока. А вот Мелиссе не позавидуешь. Время от времени нюхаю воздух, надеясь уловить запах хотя бы ручейка. Но если не везёт, то по-крупному. Никакой воды рядом. Даже грязной лужей не пахнет. Зато всё отчётливее чувствуется запах дыма. И это не пожар. Это печные трубы. Толкаю Мелиссу носом, указывая направление. Верхушка Драконьего мыса остаётся немного правее. — Нам туда? Точно? — хмурится девушка. — Там кто-то есть? Киваю, и мы идём в указанном мной направлении. Лес постепенно редеет, просветы между деревьями становятся шире, и вскоре впереди открывается поле. Над ним лениво плывут облака, а чуть дальше торчат крыши деревенских домов. Дымок из труб тонкими нитями тянется в небо. — А вот и люди… Ты была права, — Мелисса останавливается. На её губах появляется грустная улыбка. — Здесь нам нужно расстаться. Надеюсь, ты понимаешь и не пойдёшь за мной. Она кладёт ладонь мне между глаз. Тонкие пальцы слегка дрожат, но глаза решительно прищурены. — Спасибо, Снеж, — шепчет и часто-часто моргает. — Ты — настоящий друг. И в сто раз лучше меня. Пусть тебе в жизни повезёт гораздо больше. Живи свободной. И больше никогда не попадайся в сети. Я остаюсь, а она уходит. Идёт через поле уверенно, не оглядываясь. Лишь в какой-то момент всё-таки оборачивается и машет рукой, словно говорит: «Уходи». Но я не двигаюсь. Стою и смотрю, как её силуэт становится всё меньше и меньше, пока не исчезает среди первых домов. Не знаю, чего жду. Просто внутри нарастает тревога, будто в нашем расставании есть что-то неправильное. Но ведь всё правильно. Мелисса права, мне нельзя показываться людям. Я подвергну опасности и себя, и её. Нужно возвращаться. Меня ждёт странное здание на дне озера. И всё же что-то держит здесь, на краю леса. Не даёт развернуться. Толкает вперёд. Что? Не понимаю. Делаю шаг. Потом ещё один. И ещё. И вот я уже бегу через поле к деревне. Врываюсь туда в тот самый момент, когда раздаётся громкий, пронзительный визг. И я точно знаю, кто кричит. Зверею. Несусь на звук. — Отпустите! Не смейте меня трогать! Я никуда не пойду! Ускоряюсь. Неужели Рэй или Эд здесь? Нет. Их магию я бы почувствовала. В этой деревне вообще нет магов, только обычные люди. Они провожают меня ошарашенными взглядами. — Смотрите, это же дракон! — кричит какой-то вихрастый мальчишка в драных штанах. Тычет в меня пальцем и припускает следом. К нему присоединяются другие мальчишки, такие же оборванные и чумазые. — Дракон! Самый настоящий! — из домов выбегают люди. Они подбегают к заборам, провожая меня восторженными криками. — Дракон! Белый! — Красивый какой! — Да не, это драконица. Но откуда?! — А-а-а! Отпусти! — слышу где-то вдалеке и тут же забываю обо всех. Мелисса. Да где же ты?! ---------- Глава 17 Глава 17 Слышу слабый отклик резерва девушки. Вылетаю на центральную площадь. Точнее, это я так решила. А по факту, это вытоптанная полянка с перекошенным информационным стендом, колодцем и парой полуразвалившихся скамеек. Ну понятно. Место для деревенских сходок. — Да отпусти ты меня, скотина! — Заглохни уже, кому сказано! Резко торможу, едва не протаранив стенд. Мелисса! Двое мужиков бандитского вида тащат мою рыжулю в сторону высокого бревенчатого дома. Третий идёт следом, сжимая в руках знакомый узелок и жадно ощупывая его содержимое. Бандиты? В этой глуши? Реально? — А-р-р! Мой гневный рык несётся над деревней, заставляя вспорхнуть с поросших мхом крыш стайку перепуганных пташек. Бандиты оглядываются и замирают с открытыми ртами. — Дракон?.. — Да быть того не может! — Вот это свезло. И девка, и камешки, и дракон! — И всё само пришло. Один из бандитов, огромный бородач в застиранной рубахе, держит Мелиссу, заломив ей руки за спину. Девушка дёргается, но силы неравны. Вот бы где пригодился увеличенный резерв! — Снежка! — кричит она. — Убегай! Ага, с-чаз… Нити под кожей с каждой секундой становятся всё насыщеннее и ярче. Мне страшно. Но не за себя — за Мелиссу. А ещё я зла. Очень-очень зла. — Хватай её! — на меня несутся два бандита. На дракона. С голыми руками. Идиоты? Однозначно! Головой сбиваю с ног первого, боком толкаю второго. Они с жалобными криками разлетаются в разные стороны. Слышится треск электричества, мужики скулят, воют, катаются по земле и трут обожжённые места. От стоящих дыбом волос идёт сизый дымок. Вот это меня коротнуло. Из домов выбегают люди, но никто не вмешивается. Только смотрят. Кто с испугом, кто с восторгом. Бандитам никто не сочувствует. Наоборот, слышны злорадные смешки и возгласы наподдать им ещё. Бородач, что держит Мелиссу, резко разжимает руки и отступает назад. — Слышь, звиняй, дракон. Не надо меня магией. Я всё понял. Мы просто хотели подзаработать, да это… повеселиться с девкой. Мы ж не знали, что она — магиня. Да ещё с драконом. Он дрожит всем телом и пятится к дому, косясь на стонущих подельников. — А-р-р! — выдаю грозно. Фига с два я тебе это прощу! Мелисса, получив свободу, разворачивается, замахивается и бьёт мужика кулаком в нос. Тот хватается за лицо, девушка отскакивает на шаг назад, и с гневным криком: — Я и без магии могу тебя урыть! — носком сапога от всей души заряжает ему про меж композиции. — Скотина! Я деликатно игнорирую поток нецензурных эмоций. В её ситуации это простительно. Ну а что? Вас бы с недвусмысленными намёками тащили в дом страшные незнакомые мужики, вы бы тоже о воспитании не вспомнили. — Эрра, эрра, простите, я ж не знал, — стонет мужик, согнувшись пополам и держась за своё «сокровище». — Да я бы никогда не полез… На вас и артефактов нет… Подбегаю к девушке, тычусь носом, предлагая бежать. Народа вокруг нас собирается всё больше. Что называется, не хотели привлекать к себе внимание. Вот, почти не привлекли! Но самое интересное, люди кричат ещё громче и смелее, подбадривая нас. Тоже, наверное, периодически достаётся от этих гадов. — Ага. Раз магиня, трогать нельзя?! — вскипает Мелисса, подхватывает свой узелок с драгоценностями, прячет его за подкладку плаща и подскакивает обратно к мужику. — А простых девушек можно? Хрясь! Хрясь! Это не я. Это Мелисса лупит почём зря бородатого громилу, а тот даже не защищается, только тоненько воет, прикрывая одной рукой отбитый срам, а вторую выставив вперёд в защитном жесте. — А-р-р! — это уже я рычу на очухавшихся похитителей. — Пожалуйста, не надо. Мы всё поняли, — скулит один. — Мы вас не тронем, — испуганно поддакивает второй. — Конечно, не тронете! Это я вас сейчас трону! — кричит Мелисса, намереваясь наподдать и этим, но в этот момент сквозь гул и выкрики толпы до моего чуткого слуха доносится приближающийся стук копыт. А вот это уже плохо. Потому что я абсолютно точно чувствую магию. И сильный резерв. — А-р-р, а-р-р, — начинаю пихать Мелиссу и указывать туда, откуда к нам приближается маг. Два мага. — Уходим? — тут же понимает девушка. — Что-то случилось? Киваю. Да давай ты быстрей! Она всматривается вдаль, теряя драгоценные секунды. Вот же бестолочь. Хватаю её за рукав, тяну к себе и пригибаюсь. Залезай уже! Уж не знаю, каким образом, но Мелисса понимает меня, хватается за шею и в один прыжок оказывается на спине. — Мелисса! Стой! — раздаётся усиленный артефактом голос Эда, и в ту же секунду я срываюсь с места. Несусь, не оборачиваясь. Мне и не надо, я и так знаю, что расстояние между мной и магами неумолимо сокращается. Конечно, я же не лошадь и не могу бежать с той же скоростью. — Быстрее, пожалуйста, — шепчет Мелисса. — Они догоняют. Да бегу я, бегу! Проломив забор крайнего дома и затоптав грядку со свёклой, пытаюсь прорваться к лесу. Только бы не кинули сеть. Или лассо. И оглядываться нельзя. Не хочу ещё раз встретиться лбом с деревом. — Лисса, стой! Давай поговорим! — голос «моего» мага не усилен артефактом. А зачем? Они уже практически наступают нам на пятки. — Пошёл ты к нечистому! — огрызается девушка. — Я не вернусь! Сами выходите замуж и сидите в поместье. — Лисса, мы просто поговорим, — вторит Рэю беловолосый маг. — Эрр Вайс ничего не узнает. Обещаю. — Мне плевать! — рычит Мелисса. — Я не игрушка и не товар! И не такая, как мама. Не собираюсь терпеть его самодурство! У меня свои планы на жизнь. Дальше уже не до уговоров и разговоров. Мы несёмся сквозь лес, ломая ветки и молодые деревца. Но маги не отстают. У них что, не лошади, а горные козы? Как они умудряются нестись за мной по бурелому? Не выдерживаю и оглядываюсь. Да блин… А это что за артефакт светится на шее Рэя? Словно в замедленной съёмке наблюдаю, как прямо перед лошадьми бурелом и поваленные деревья разлетаются в стороны. Будто по лесу несётся бешеный бульдозер. Страшное и завораживающее зрелище. Покруче пьяного тракториста, расчищающего дорогу на Ленинском проспекте. — Нежа, стой! Нет! — внезапно кричит Рэй, причём смотрит куда-то поверх моей головы. Он вытягивает вперёд руку. Вижу мелькнувшее яркое пятно, и… — Снежа, стой!!! А-а-а! — тонко визжит Мелисса. Что, опять дерево?.. — успевает мелькнуть мысль, когда я оборачиваюсь. А-а-а! Я не успеваю ничего. Даже затормозить. Лес заканчивается внезапно. Вот он был, и вот его уже нет. Как и земли под ногами. Мы на всём ходу летим в пропасть. — Нет! — слышу слаженный крик магов. — А-а-а! — на одной ноте пищит Мелисса. — Ра-а-а! — реву я. — Ее-аа-аа! — вторит нам всем эхо. Ветер свистит в ушах, в мыслях сумбур и последнее «прости» высшему разуму, великодушно подарившему мне новую жизнь, которую я так бездарно слила. Нити светятся и пульсируют, готовые защищать меня от любой опасности. От любой, кроме этой. Сейчас мы с рыжей наездницей долетим до дна ущелья и превратимся в живописные лепёшки. И никакая магия нам не поможет. — Крылья раскрой, балда! — неожиданно слышу прямо в голове и что-то делаю. Что — сама не знаю, но сразу после этого что-то происходит. Не могу объяснить, с чем это можно сравнить. Мы просто резко перестаём беспорядочно падать. Как будто кто-то подставил ладонь, выравнивая меня и мягко направляя. Распахиваю глаза. Я лечу… Нет, не так. Я лечу! Медленно поворачиваю голову вправо, потом влево. О. Какие большие у меня крылья. Я словно самолёт. Или дельтаплан. Круто! И ветер так щекотно скользит по кожистой ткани, будто подныривает под крылья, обтекая. Бодает меня шелковистым лбом и ластится ласковым котёнком. Приятно… м-м-м… Жмурюсь от удовольствия. Мелисса перестаёт кричать и осторожно поднимает голову. — Снежка… — слышу её так отчётливо, будто мы не планируем в глубоком горном разломе с отвесными стенами и острыми валунами на дне, а сидим рядом на бревне и спокойно жуём орехи. — А как ты?.. Чер говорил, что ты не летаешь… Я не летаю?.. С чего бы?.. А, блин… Я ж не летаю! Я же боюсь! От прострелившей голову мысли дёргаюсь, и мы едва не врезаемся в скалу, так как меня резко ведёт в сторону. — А-а-а! Сне-е-е-жка-а-а! Да ё-моё! Нужно срочно взять себя в руки! То есть в крылья! То есть… Да неважно. Успокоиться нужно. Выравниваюсь, стараюсь лететь по центру. Один глаз закрыт, ибо страшно, а второй только немного прищурен, поэтому сквозь щёлочку смотрю вперёд и по сторонам. Ну и? Да нифига не страшно! Распахиваю глаза. Ур-р-р-ра! Я настоящий дракон. Летающий. И чего Мелисса меня напугала? Чуть не разбились же! Медленно взмахиваю крыльями, набираю высоту. Нам как бы нужно в город. Так… А где Драконий мыс? Ага, вон он. Город за ним. Значит, нам туда. Всё равно меня уже люди видели. И от магов хотелось бы улететь подальше. — Мы летим в город? — доносится голос Мелиссы. Ты что, мысли мои читаешь? Можешь посмотреть, нас всё ещё преследуют? Ответа нет. Ага, всё-таки не читаешь. Смотрю назад. Магов не видно. Значит, оторвались. Заодно кошусь одним глазом на девушку. Капюшон с головы слетел, волосы растрепались и огненным пламенем развеваются на ветру, щёки раскраснелись, а в глазах — страх, восторг и… предвкушение. Ну и как мне теперь бросить её возле города, а? Я тоже хочу приключений, а не прозябать в скуке в какой-нибудь пещере. Эй ты там, наверху, как там тебя? Высший разум! А можно мне ещё какой-нибудь апгрейд? В качестве бонуса. Или авансом. Я всё потом отработаю. Честно-честно. Ну пожалуйста… А в ответ тишина. Ну естественно. Никто даже не сомневался. ---------- Глава 18 Глава 18 Горный разлом давно закончился. Мы обогнули Драконий мыс и летим над большим полем. Впереди мерцают редкие ночные огни города. Мелисса сказала, что место нашего расставания называется Ле́йпши — маленький городок вроде районного центра на моей родной планете. Странно, но я забыла, как называется моя планета… А ещё… Я туда никогда не вернусь… Моё тело, скорее всего погибло, упав на дно старого осыпавшегося колодца… В грустные размышления о жизни ушедшей врезается негромкий голос моей наездницы: — Снеж, пора приземляться. О! Земля! Точно. Как я могла забыть? Вроде, не так давно здесь, а уже такие проблемы с памятью. Хотя раньше такого не было. — Видишь ручеёк? — тянет руку Мелисса. — Давай ближе к нему. Хочу помыться. Да и пить хочу, умираю. Надеюсь, вода чистая. Киваю, снижаясь. Девушка соскальзывает с меня, едва я замираю на краю поля. — Ноги устали, — она болезненно морщится. — И спина болит. Всё-таки я очень слабая магиня. У меня самой от непривычки внутренности подрагивают. Но всё равно летать, оказывается, невероятно круто. Ни с чем несравнимое ощущение. Пока я топчусь на месте, раздумывая, не ополоснуться ли тоже, Мелисса быстро стаскивает одежду, достаёт из узелка какую-то баночку и заходит в воду. Через минуту даже в тусклом свете Лианы я вижу, как по поверхности расходятся оранжево-красные круги. Ты ж моя умница. Смывает краску с волос. Конечно, с таким костром на голове её в два счёта узнают. Закончив с волосами, девушка ополаскивается, наспех вытирается внутренней стороной плаща и, стуча зубами от ночной прохлады, быстро одевается. — Ты не будешь мыться? — спрашивает, пальцами расчёсывая длинные пряди и подставляя их свежему ветерку. Буду. Захожу в воду по колено, быстро плюхаюсь, потом прогуливаюсь вдоль берега и выхожу обратно. Снова накатывает непонятное беспокойство. Но не могу понять, в чём дело. Мы подлетели не слишком близко к городу, поэтому люди увидеть нас не могут. Да и кто будет бродить по улицам глубокой ночью? Мелисса уже подсушила волосы, и они действительно оказываются русыми. Хотя, скорее, медово-русыми. Всё-таки в драконьем обличии очень много плюсов — например, отличное ночное зрение. — Ну всё, пора прощаться. Теперь уже точно, — тихо смеётся девушка, обнимая мою задумчиво вытянувшуюся морду. — Жалко с тобой расставаться. Недовольно фыркаю. Тоже не хочу её отпускать. Удивительно, как за такое короткое время можно подружиться. А вот смотри-ка, подружились. — Пока, — Мелисса чмокает меня между глаз. — Скоро рассвет. Через пару часов откроется рынок. Мне ещё нужно найти покупателя на камни и достать хоть какие-нибудь поддельные документы. Потом сяду в дорожную карету, доеду до Мадо́нга, там пересадка до Фле́йса, и всё — я в Академии. О… Вот это план. Тупее я не слышала. Мелисса, ты вместе с краской мозги из головы вымыла? Даже если тебя не прикончат при продаже камней и не схватят при покупке фальшивых документов, то точно повяжут, когда будешь садиться в карету. Думаешь, никто не догадался, куда ты так стремишься? Я не смогу защитить тебя в городе. Обхожу девушку и захватываю хвостом в кольцо. — Нет, Снеж, — хмурится она. — Отпусти. Мотаю головой. Не могу. Внутреннее беспокойство растёт, и я даже себе не могу объяснить, в чём дело. — Отпусти! Мне нужно идти. Рычу. Нельзя тебе в город! — Снежа! — Мелисса пытается перепрыгнуть мой хвост. Вместо ответа хватаю её зубами за край плаща и тяну в сторону, противоположную Лейпши. — Ты не понимаешь, мне нужно камни… — пыхтит она и тянет плащ на себя. — И паспорт!.. И в Академию! А мне нужно уберечь тебя от идиотского поступка! Я не против Академии, но только не через этот город. Тянем плащ в разные стороны, пока не раздаётся треск. — Смотри, что ты наделала?! — возмущается Мелисса. — Порвала плащ! Как я в город пойду?! Вот уж действительно самая большая проблема. Хватаю непонятливую девушку передними лапами поперёк талии, прижимаю к себе, отталкиваюсь от земли, резко взмахиваю крыльями и взлетаю. На гневные выкрики не реагирую. Лечу, огибая город по касательной. Потом ещё спасибо скажешь. Городок, кстати, обнесён крепостной стеной. Ворота закрыты, перед ними широкий ров с водой и поднятый мост. Ого, какая техника безопасности. От кого обороняются? От зверей? Средневековье какое-то. А магия им зачем? Чтоб «было́»? А, ну да, они ж экономят. Дойных коров… тьфу ты… драконов-то мало. А тут ещё и тринадцать тысяч триста семнадцатая сбежала. Хах. Тихо рычу. И тут мост начинает опускаться. Ворота открываются. Оттуда в нашу сторону бегут стражники и… маги. Не Рэй и не Эд. Этих магов я не знаю. Но фонят они так, что я даже с такого расстояния ощущаю. Трое выбегают вперёд, вскидывают руки, и в нашу сторону быстро скользят какие-то тонкие красные нити. Так… И что это значит? — В сторону! Артефакт подчинения! — кричит Мелисса, колотя меня по лапам. Мать моя… неизвестно кто… Вот это новости! Какой артефакт? Мало было мне магического купола и браслета? Это я ещё, так сказать, легко отделалась? Уворачиваюсь в последний момент, ныряя между нитей, как дельфин в кольцо. Всё бы ничего, но в лапах у меня болтается пассажир. Прижимаю девушку к себе, стараясь не уронить и не раздавить. Потерпи, моя хорошая. Я тут нас спасти пытаюсь. К первым магам присоединяются ещё. В небо летит целый клубок нитей. — Вправо! — командует Лиса. Подчиняюсь, не глядя. Вовремя. Слева пролетают несколько нитей. Едва не задеваю их хвостом. — Влево вниз! Быстро! Ложусь на крыло и ухожу от очередного залпа. — Вверх! Влево! Вправо! Да что за облава?! Разве так можно поступать с редким магическим животным?! А если я упаду и разобьюсь? А у меня ещё девушка! Это кто там такой умный отдал команду: «Огонь на поражение»? — Всё-таки узнал! — кричит Мелисса со злостью. «Кто узнал? Кто?!» — кричу мысленно. — Эрр Вайс. Папаша мой! Влево под углом! Ложусь на левое крыло, словно МИГ-29, и ухожу от ещё нескольких нитей. — Ещё левее! «Вижу» — Вверх! — Влево! — Вправо! После нескольких минут метаний между небом и землёй, резко ухожу вверх. Крутое пике? Не-а. Мёртвая петля, господа. Получите, распишитесь. Маги меняются, подтягивается подкрепление. Да сколько вас?! Загребаю выше и беру курс на горы, время от времени резко подаваясь в сторону, чтобы уйти с линии огня. Поведение магов напоминает массовый артиллерийский обстрел из гаубиц. «Кстати, а кто у нас эрр Вайс? Министр обороны?» — Начальник ГПУ — главного полицейского управления, — зло выплёвывает Мелисса. «Ого! С его-то резервом?!» — Ты просто моего отца не знаешь. Он ещё тот… кхе-кхе… — закашливается девушка. Даже не сомневаюсь. Но Мелиссу я сейчас ещё больше зауважала. Пойти против такого мастодонта — это какой железный характер надо иметь. Оглядываюсь и понимаю — нас не догонят! Ё-хо! — А-ха-ха, — смеётся Мелисса, сплёвывая волосы, и тычет недвусмысленную фигуру из трёх пальцев в сторону удаляющегося города. — Вот вам, съешьте! Гады! Снежка, ты — молодец! Валим отсюда! Да я и так валю. А ты где таких слов нахваталась? Выражаешься как босячка. — Жить захочешь, не такому научишься, — Мелисса тяжело дышит. Всё-таки наш полёт ей даётся нелегко. «А… Погоди, ты меня слышишь, что ли?» — широко распахиваю глаза. — Ам… Эм… Ну да. А ты? «Ну я-то не глухая» — Так и я тоже… Стараюсь больше «вслух» не думать. С телепатией разберёмся позже. Сейчас главное, умотать как можно дальше и сбить со следа аж самого начальника главного полицейского управления. «О…пу…петь!» — Сама в шоке, — фыркает девушка и снова начинает истерично хохотать. Так и летим: она в лапах и хохочет, а я — с добычей и в сторону леса. Новая сказка, блин: (не)красавица и драконица. А-ха-ха! Спускаюсь ниже, пролетаю над лесом, стараясь не цеплять макушки деревьев. Мелисса уже не смеётся — выискивает поляну, где мы можем приземлиться. Железная леди! То есть эрри. Не устаю поражаться её характеру. Наконец, садимся. Мы отлетели от города достаточно далеко, но расслабляться рано. Нужно срочно решить, что делать дальше. В города — любые — нам путь заказан, это ясно. Но и прямо до Флейса я не долечу. Хоть я и дракон, но не самолёт же. Без остановок, отдыха и дозаправки зелёным топливом хотя бы раз в сутки… Нет, это нереально. — Да понимаю я! — Мелисса мечется по небольшой поляне, нервно сжимая пальцы и время от времени потрясая воздух кулачками. — Но это же надо! Что ему от Гариса понадобилось? Почему он так вцепился в этот брак? Даже маг-гвардию прислал! «А, так это была не просто погоня?» — слежу за её метаниями. — Конечно! — она резко разворачивается. — Ты же не думаешь, что такие сильные маги живут в захолустном городишке? Это спецвойска. И мне непонятно, что во мне такого особенного, раз он посмел оторвать их от службы. «А у меня другой вопрос: кто нас сдал?» — И это тоже, — Мелисса перекидывает волосы через плечо и начинает быстро заплетать косу. — В то, что это могли быть Чер или Вард, я не верю. Пусть они меня терпеть не могут, но они благородные эрры. Она на секунду замирает. — Неужели… мама? Впервые за всё это время вижу её растерянной. «А она могла?» — Если только ненарочно, — тихо говорит Мелисса и убирает косу под плащ. — Она совершенно не умеет врать. И боится отца. «Он действительно такой страшный человек?» — Ещё какой. Тебе повезло, что вы не знакомы. Я бы тоже с удовольствием не знакомилась с ним, если бы он не был моим… родственником. Знаешь, существуют такие люди, у которых есть два мнения… «Моё и неправильное?» — фыркаю. — Ага, — хмыкает Мелисса. «Ладно. Что делаем дальше? И перестань мельтешить, у меня уже мир качается» — Прости, — она останавливается напротив. — Надо было тебе уходить, когда я говорила. За тобой гнался только Чер. Всё остальное — мои проблемы. Недовольно фыркаю. «Глупости не говори. Я тебя не брошу. Так что будем делать?» — Летим в горы, — девушка указывает на край горного массива. — Если держать эту гряду справа и не сбиваться с курса, через сутки-полтора по идее должны добраться до Флейса. «А по факту?» — Жизнь покажет, — она пожимает плечами и неожиданно смотрит на меня чуть мягче. — Есть хочешь? «Хочу как можно скорее убраться подальше отсюда» — Согласна. Тогда летим? Только, пожалуйста, больше не в лапах. Хорошо, что в желудке было пусто, иначе плохо было бы всем. «Договорились» Пускаю носом клубы дыма, пригибаю голову и жду, когда девушка усядется, после чего немедленно взлетаю. Ну что, Академия, держись. К тебе летит беглянка, умеющая понимать как минимум одного дракона, и драконица, умеющая понимать людей, как никто другой. ---------- Глава 19 Глава 19 Летели мы до тех пор, пока Стиела не поднялась достаточно высоко. Держались подальше от любых населённых пунктов, прижимались к горным хребтам и, где возможно, уходили в расколы и разломы. Но к полудню всё равно пришлось остановиться. — Вижу пещеру, — устало говорит Мелисса. — До Мадонга осталось несколько часов. Думаю, лучше пролететь мимо него ночью. Как считаешь? «Считаю, что ты права» Снижаюсь, делаю петлю и влетаю в просторную пещеру, прикрытую сверху широким естественным козырьком. Внутри прохладно, от стен тянет сыростью и ненавязчиво пахнет перепревшим мхом. Каменные своды теряются в темноте, где-то под потолком тонко посвистывает сквозняк. Осторожно опускаюсь. Под лапами крошится мелкий щебень. — Есть хочу, и всё болит, — стонет Мелисса, сползая с меня и едва не падая. — Совсем не так я представляла себе побег. Она отходит к стене и смеётся, хотя я вижу, что держится из последних сил. «Мэл, ты же понимаешь, что у тебя ничего бы не вышло? План был, мягко говоря, не продуман» Стряхиваю с крыльев осыпавшуюся пыль, прохожу в угол пещеры, где меньше сквозит, и ложусь прямо на холодный камень. Натруженные мышцы гудят. В животе урчит так, что хоть гальку жуй. Интересно, мой желудок способен переваривать камни? — Да всё я понимаю, — Мелисса сползает по стене и устало откидывает голову. — Я же говорю, не была готова. Подожди… Как ты меня назвала? «Мэл» — Мэл… — тянет она. — Странно. Но мне нравится. «Мне тоже. А ещё больше нравится, что ты оказалась не такой засранкой, как виделось вначале. Тебе в театре играть надо» Девушка фыркает и смеётся. — Поживёшь с моим отцом и не такому научишься. Все думают, что он меня избаловал, и только я знаю, что ко мне он относится ещё хуже, чем к своим подчинённым. Ой, да ну его. Лучше скажи, — она подаётся вперёд, светлые глаза немного мерцают в сумраке, — как так получилось, что я тебя понимаю? Так же не бывает. «Сама не знаю. Когда ты меня начала слышать?» Мелисса задумчиво покусывает губу. — На реке?.. Да, кажется, там. Или нет… — она хмурится, вспоминая. — Когда нас маги обстреливать начали. Точно! Я услышала твой голос прямо в голове. Даже испугаться не успела. Неужели это всё из-за нитей? Теперь уже я долго думаю, и единственное, что приходит в голову: Мелисса меня до разлома не понимала. А что было в разломе? Я полетела. Но ведь все драконы летают, и это не делает их заводчиков телепатами. Так… Что ещё было? Я попросила у высшего какой-нибудь апгрейд. Значит… вот оно что. Ха-ха. Ну, спасибо тебе. Наконец-то не нужно пользоваться языком жестов, тем более, когда он ограничен фырканьем и живописным движением хвоста. Старательно контролирую мыслительный процесс, чтобы случайно не выдать «вслух» лишнюю информацию. — Получается, у меня способности открылись? — параллельно размышляет Мелисса. — Я теперь всех драконов понимать буду? Она смеётся и тут же морщится, потирая поясницу. «Вряд ли. Думаю, только меня» — Почему? «Ну-у… Есть основания полагать» — Понятно, — вздыхает она. — А ты всех людей понимаешь? Или только меня? «Всех» — И давно? «Всегда» Молчу о том, что это «всегда» началось не так давно. — А… То есть, все драконы понимают людей? Вот дотошная. Отрицательно качаю головой. «Не знаю. Я других драконов не видела» — Как это? — Мелисса даже подскакивает. — Ты же жила с родителями до обвала. Если бы могла, сейчас бы сделала движение рука-лицо, а так… Так только снова фыркаю. «Это предположения Рэя. На самом деле я жила одна» — Рэя? В смысле, Рэйчера? Ты и ему имя изменила? — тихо смеётся она, перемещаясь ближе ко мне и укладываясь под живот. Едва не проговариваюсь о своём мире, но вовремя замолкаю. Пока рано. Не хочу перегружать эту реальность. Да и ей пока достаточно знаний о существовании дракона сапиенс. Ухохатываюсь про себя и вытягиваю лапу, предлагая её Мелиссе вместо подушки, а потом привычно обвиваю хвостом закутанную в плащ тонкую фигурку. Так будет теплее. Даже мне прохладно, а уж каково девушке? — Значит, ты сирота? — зевает Мелисса, плотнее закутываясь в плащ. Пещера, конечно, хорошая, но холод и сквозняк всё портят. — Мне жаль. Я вот тоже хотела бы… но только без отца. А мама… она хорошая… просто слабая… Слышу тихое посапывание и тоже закрываю глаза. Нам обеим нужен отдых. Неизвестно, что ещё ждёт в пути, и не обнаружат ли нас раньше срока. Надо было спросить, существуют ли на Тэрии какие-нибудь воздушные средства передвижения, и не проснёмся ли мы, полностью опутанные нитями подчинения. Потом нужно продумать, как попасть в Флейс. М-да… Вот будет сюрприз, если на подлёте нас встретят маги с фанфарами, то есть своими бронебойными артефактами. С этими мыслями засыпаю, а просыпаюсь от того, что Мелисса возится, пытаясь выбраться — я слегка придавила её лапой. — Ещё пару часов, и можно будет выдвигаться, — она трёт лицо руками, прогоняя остатки сна. Поднимаю голову, сонно моргаю и вытягиваюсь, чувствуя, как камни холодят брюхо. У входа узкая полоска света медленно окрашивается красными всполохами заката. Скоро снова в путь. — Надо хотя бы умыться, — морщится Мелисса. — Я вся в пыли. Да и одежда несвежая, но здесь уже ничего не поделаешь. Зеваю, расправляю крылья и осторожно подхожу к выходу. Шумно втягиваю носом воздух. О, чувствую вдалеке запах чистой воды. «Мэл, кажется, впереди есть горный ручей» — Слетаем аккуратненько? — девушка делает несчастные глаза. — Очень хочется. Согласно киваю, а заодно выясняю, не летают ли маги здесь на чём-нибудь. — На чём? — округляет глаза девушка. «На каких-нибудь аппаратах, движущихся в воздухе с помощью… ну, например, артефактов левитации или антигравитации» — Каких артефактов?.. — растерянно переспрашивает. — Что за странные вопросы, Снеж? Не существует таких артефактов. Откуда ты это взяла? «Просто подумалось. Значит, хорошо. Небо пока наше» — Может, и хорошо для нас. Но вообще… Было бы классно вот так летать, — она мечтательно улыбается. — Как ты сказала? Антигравитация? «Я сказала, что нам пора. Если, конечно, всё ещё помыться хочешь больше, чем помечтать» — Одно другому не мешает, — подмигивает Мелисса и забирается мне на спину. — Я готова. На вылете из пещеры нас встречает резкий порыв ветра и тёплый свет закатного неба. Всё вокруг залито медью: воздух, горы, даже золотой диск Стиелы, зависший низко над лесом, отливают янтарём. Зорко оглядевшись, выясняю, что нам ничто не угрожает. Планирую вниз, сначала ориентируясь на запах, а потом и на звук воды. Спрятанный за крутым выступом скалы и прикрытый изумрудной зеленью, из узкого горного раскола серебрится самый настоящий маленький водопад. Звук падающей воды завораживает. Воздух пахнет свежестью и влажным камнем. Да это же рай на земле! То есть на Тэрии! Мелисса тихо пищит от восторга и на ходу сбрасывает плащ. — О, Снежка, ты незаменимый попутчик. И самый настоящий друг. Хмыкаю и отхожу дальше по течению. Захожу по колено в студёный ручей. Ух, бодрит! С размаху плюхаюсь животом на дно, поднимая кучу брызг, утробно рычу и тут же выскакиваю обратно на берег ровно в тот момент, когда со стороны водопада раздаётся сдавленный вопль: — Ай! Оборачиваюсь и… с трудом сдерживаю смех. Мелисса, мокрая и совершенно голая, отчаянно пытается отцепить от весьма неудобного места ветку дикой ежевики. «Как тебя занесло в самые дебри? Зачем ты туда полезла?» — фыркаю, напуская на морду максимально трагичное выражение. — Не смейся! — возмущается она, мгновенно раскусив мою «озабоченность», и тут же сама давится смехом. — Лучше помоги! Я вообще-то о нашем ужине заботилась! Подхожу и оттягиваю лапой колючую ветку. Мелисса мгновенно отпрыгивает от кустов, закрывает лицо ладонями и трясётся. — Вот и вся моя героическая судьба, — выдавливает сквозь смех. — Побег, дракон, маги и ягодная опа. «Да уж, — фырчу. — Если мы на ровном месте умудряемся найти приключения, в дальнейшем опа нам точно будет обеспечена. Причём, полная» Пока Мелисса одевается, я объедаю ветки молодой берёзки. Потом мы уже вместе собираем спелые, истекающие соком чернильно-чёрные ягоды. Стиела медленно скрывается за горизонтом, над водой поднимается лёгкий туман. «Пора» Мелисса забирается мне на спину. Я расправляю крылья. Под нами тихо шелестят кроны вековых деревьев, горный ветер несёт свежесть и прохладу, а мы белым пятном скользим над лесом, не поднимаясь слишком высоко. Пока окончательно не стемнело, приходится быть предельно осторожными. — Ой, что это? — внезапно дёргается Мелисса. — Снеж, смотри! Люди! Краем глаза улавливаю движение внизу и резко ухожу в сторону, едва не задев макушки сосен. Откуда здесь люди? Да ещё ночью? И что это у них такое?.. Это же не то, что я думаю? — Оружие, — шепчет Мелисса, подтверждая мои опасения и сильнее вжимаясь в мою шею. Ну нет, только этого нам не хватало. «Это не маги, — трясу головой. — Просто люди. Обычные люди с оружием. Может, торговцы. Или пастухи» — Торговцы? В чаще? — фыркает она. — Ты тут коров или овец видела? «Тогда охотники» Я сама-то себе верю? — Охотники, которые лагерь разбили и костром всю живность распугали? Не смеши. Это бандиты! — справедливо возмущается Мелисса. Сопротивляюсь из последних сил. И не столько её напору, сколько собственной совести. «Мэл, если это бандиты, нам здесь тем более делать нечего. Валим по-быстрому» Ускоряюсь. — Снежа! — возмущается она. — Там женщина была. Связанная. «А нам какое дело?» — Помочь надо! — девушка нетерпеливо дёргается. Чувствую, что она едва сдерживается, чтобы не треснуть меня по башке. «Ты без приключений, как без пряников? Хлебом не корми, дай кому-нибудь опу надрать?» Недовольно вздыхаю, но всё же разворачиваюсь. Истинная дочь полицейского. И я тоже хороша. «Плохо ты на меня влияешь, Мэл, ой, плохо» — Ну да, — она поджимает губы, но одновременно вздыхает с облегчением. — Прости, что опять втягиваю тебя в неприятности. «Да ладно. Я и сама без приключений, как без… Ну ты поняла» Опускаемся на поляну чуть в стороне и пробираемся к подозрительному лагерю. — Слышишь? — шепчет Мелисса, когда до нас доносятся грубые мужские возгласы. — Теперь убедилась, что это не торговцы, не пастухи и не охотники? Я молча прижимаюсь к земле и выглядываю из-за кустов. Да уж… Лучше бы это были охотники. ---------- Глава 20 Глава 20 Двое громил с ножами тащат связанную старуху и подростка с разбитой губой. Четверо других спорят и переругиваются, вытаскивая из палатки тюки и сгружая их на лошадей. Ещё трое стоят чуть поодаль. Только сейчас чувствую, что от одного из них, одетого немного богаче, едва ощутимо фонит магией. Внутри всё напрягается. Всё-таки есть маг. Один и очень слабый. Но всё же… — Контрабандисты, — шепчет Мелисса. «Главарь — маг», — отправляю своё наблюдение. Она прищуривается и пару секунд внимательно изучает бородача. — Либо очень слабый, либо у него нет денег на артефакты, — выносит вердикт. Хм. А ведь верно. На пальцах ни одного кольца. «Мэл, ты точно не хочешь иметь ничего общего со своим отцом? У тебя явный аналитический склад ума, а у него связи, причём на самом верху. Пристроил бы дочурку» Несмотря на ситуацию, едва сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. — Угу, смешно, — кивает она и одним движением губ демонстрирует, что думает о моём предложении. — План есть? Этих двоих тут, похоже, убивать собираются. «План есть. Помнишь, как мы с тобой познакомились?» — Кхм… — её щёки тут же розовеют. Помнит. Ещё как. — Хочешь поиграть? «А то!» От предвкушения в кровь будто впрыскивают слоновью дозу адреналина. Ох, как мы сейчас поголливудим. В этот момент маг поворачивает голову в нашу сторону. Он нас не видит, но внутреннее чутьё подсказывает — мы ни разу не разведчики, не умеем сидеть в засаде молча. Значит, пора выходить из тени. «Ну что, ребятки, повеселимся?» С этим кличем я поднимаюсь во весь рост, и дальше всё происходит так стремительно, что ни один из бандитов не успевает среагировать. Я врываюсь в лагерь, на ходу раскочегаривая золотистые нити. Они послушно вспыхивают под давлением ярости и боевого куража. И мне больше не нужно бояться. Новый апгрейд? Спасибо, высший разум, ты лучший! Влетаю прямо в центр, разрезая ночной воздух вспышками электричества, распахиваю крылья и выпускаю короткий разряд в мага. Тот падает как подкошенный. Следующий удар по оружию, прислонённому к дереву. Именно к нему бросаются двое бандитов, охранявших пленников. Разряд настигает мечи в тот самый миг, когда ладони смыкаются на рукоятях. Воздух взрывается криками боли, запахом палёных волос и обожжённой кожи. Фу-у… Кажется, я немного перестаралась. — Это дракон? — изумлённо и растерянно кричит кто-то. «Лучше, мальчики, — рычу. — Это обозлённая драконица» Пока я раздаю электрические пощёчины, Мелисса срывается с места и бросается к пленникам. Одним движением выхватив нож из сапога одного из поверженных контрабандистов, она перерезает верёвку сначала у парнишки, потом у старушки. Парень тут же отшвыривает верёвки, хватает с земли сучковатую палку почти с себя ростом и с яростным воплем: — Получи, гад, за бабулю! — изо всех сил бьёт подбежавшего к нему контрабандиста по голове. Я даже на секунду отвлекаюсь от обезвреживания остальных, настолько его крик напоминает фразу из любимых с детства анекдотов: «Получи, фашист, гранату!» Тем временем бабуля тоже не теряется, вытаскивает из кармана какой-то кисет и со словами: — Вот тебе, холера немытая! — швыряет его в несущегося к нам очередного громилу. Тот резко тормозит, с гневным рыком хватается за лицо и… начинает безостановочно чихать. Мелисса, выхватив дубинку из рук валяющегося без сознания контрабандиста, с грацией профессионального игрока в гольф размахивается и заезжает прямо между ног ещё одному. — Яичница-болтанка, дорогой! — шипит она. — Я её готовлю просто бесподобно! Затем с разворота лупит его по макушке и, когда тот падает на колени, хватает за длинный грязный чуб и добивает контрольным ударом колена прямо в нос. Здоровяк коротко крякает и валится навзничь. — Вкусно? Добавки не желаешь? — фыркает Мелисса, брезгливо вытирая ладони о бёдра, и взглядом взбесившейся домохозяйки оглядывает поляну в поисках следующей жертвы. Я же замечаю, что главарь пришёл в себя и пытается активировать какой-то артефакт, ускользнувший от моего внимания. Зубами хватаю мага за ворот плаща, наваливаюсь сверху и вжимаю его в землю, позволяя золотистым нитям вершить правосудие. Кулон на его шее искрит, но я поддаю огоньку. Тихий хлопок. Сизый дым. Артефакт гаснет и чернеет, оплавившись. «Финита ля комедия. Кина не будет — электричество кончилось» Злобно хохочу. Ну, вы же понимаете, как это выглядит в реальности: из пасти вырывается хехекающий утробный рык, от которого на мгновение замирают абсолютно все. Я сама до сих пор не привыкла к этой своей особенности. Жутковато, если честно. Даже представить боюсь, каково сейчас остальным. Вот и у главаря глаза округляются и наконец прорезается голос: — Мы… просто… товар… — сипит он, придавленный моей немаленькой, ещё потрескивающей тушей. «Товар — это ты. Для местной фауны. Хотя, скорее, поздний ужин», — рычу, усиливая нажим. У бедолаги от страха и напряжения глаза лезут на лоб. — Всё, Снеж, хватит. Ты его раздавишь, — подбегает Мелисса. — Там ещё двое. Уходят. И действительно, двое контрабандистов спешно сбрасывают тюки с лошадей. Бежать? От меня? Я уже целые сутки тут дельтапланю… Тьфу ты, летаю. От меня ещё никто не убежал. Колобки недоделанные! «Мэл, подержи-ка этого хмыря!» Отпускаю главаря, которого тут же перехватывает Мелисса, и бросаюсь к беглецам, но не успеваю. Паренёк кидает палку и попадает одному бандиту прямо по затылку, а второго останавливает бабка, бросившись чуть ли не под ноги лошади и схватив её под уздцы. Не ожидавший подобной прыти мужик валится кулём на землю. Бабуля тут же добивает его отточенным ударом локтя в висок. Ё-моё, вот это ниндзя деревенского разлива. Страшная женщина. Весь бой занимает от силы минут пять. Оглядываю полянку. Подкопчёные листья, обуглившаяся трава и пара сломанных деревьев, которые я в пылу драки нечаянно задела… ну, будем считать, хвостом. В воздухе так остро пахнет озоном, будто над поляной только что прошла гроза. Вот это я понимаю, развели пионеры костёр. Бандиты стонут и катаются по земле. Парочка лежит неподвижно, один сидит, молча держась за отбитые и подпаленные места. Возле кустов один всё ещё безудержно чихает. Но никто не пытается сбежать. По мне не видно, но я сейчас победно улыбаюсь. «Мэл, зачёт тебе по боевой магии!» — И тебе тоже! — смеётся она, смахивая со лба пот и размазывая по щеке копоть. Подозреваю, я сейчас тоже больше похожа на исчадие ада, чем на белоснежную драконицу. Да, зря только мылись. Через несколько минут все бандиты уже связаны и готовы к отправке на ПМЖ в местное отделение полиции. — Ой, девоньки, как же вы вовремя подоспели! — довольно суетится бабка, отвязывая нагруженных лошадей. — Ага, — улыбается паренёк, но тут же шикает и прижимает пальцы к разбитой губе. — Мы уже думали, всё, конец нам. — Как вы вообще им в лапы попали? — спрашивает Мелисса, поправляя грязный плащ, обзаведшийся новыми порезами и дырами. — Это я виноват. Случайно напоролся, — паренёк шмыгает носом. — А бабуля защищать бросилась. Вот нас и повязали. Выстраиваем бандитов гуськом, связав между собой, как бусики. Последним привязываем чихающего. — Что это он никак не угомонится? — Мелисса указывает на страдальца, у которого от непрекращающегося чиха уже трясётся голова, а во все стороны летят сопли и слюни. — Так я ж ему полный кисет чихучки в лицо высыпала! — гордо отвечает бабка, поправляя сбившуюся косынку. — Мы с внучком за ней специально в горы ходим. Она самые полезные свойства на вечерней зорьке набирает, вот мы и собираем. Я её потом на зиму сушу. А зимой как у кого в деревне нос заложит, все сразу ко мне бегут. От одной щепотки так прочихаешься, что любая болячка на год отступает. — Слышь, гадёныш, — Мелисса коротко бьёт чихающего под рёбра. — Спасибо бабушке скажи. Она тебя на всю жизнь от насморка избавила. Представляешь, как тебе повезло? Все в тюрьме с соплями в лазарете лежать будут, а ты с метлой и лопатой в любую погоду по дворику: ать-два, ать-два! От последних слов Мелиссы расхохотались все. Даже, как ни странно, некоторые бандиты гоготнули. Суровый солдатский юмор. А с виду такая интеллигентная девушка, эрри. Пожалуй что. Босячка. Прямо как я. Когда все готовы, отправляемся в деревню. Впереди бабка с парнем, затем гуськом бусики из контрабандистов, следом Мелисса, лошади. И замыкаю всех я. Через некоторое время выходим к большому полю, за которым начинается деревня. Дальше нам ходу нет. — Можа, хоть помыться зайдёте, — предлагает бабуля. — Да покормлю вас. Голодные, поди? Вона как у тебя, девонька, глаза ввалились. От слов про горячий сытный ужин в наших желудках раздаётся синхронная трель. Мы с Мелиссой переглядываемся и одновременно качаем головами. — Нет. Нельзя нам, — отказывается девушка. — Мы спешим. — Ясное дело, — хитро улыбается бабуля. — Я так сразу и подумала — спешит девонька, потому и забралась ночью в самую чащу. Дорогу срезать. Смотрю на неё с восхищением. Вот божий одуван. Настоящая партизанка. Даже ни разу не спросила, откуда в лесу взялась молодая девушка, да ещё с драконом. — Вы о нас только никому не рассказывайте, — просит Мелисса. — От властей, что ли, прячетесь? — с серьёзным видом кивает паренёк, старательно пряча восторженный блеск в глазах. — Нет, — Мелисса качает головой. — Я от жениха сбежала. — Тю-ю-ю… — цокает языком бабка. — Видать, плохой женишок. От хорошего такая боевая эрри не побежит. — И про дракона мы тоже не скажем, — поджав губы, кивает парень. — Пусть хоть режут. «А эти?» — указываю головой на связанных бандитов, которые молча смотрят на нас исподлобья. Мелисса передаёт мой вопрос парню. — А этим никто не поверит, — ухмыляется тот. Ну да. Я бы тоже не поверила, если бы мне рассказали, что шайку вооружённых контрабандистов, среди которых был маг, уделали старая бабка, сопливый пацан, молодая девчонка и — тадам! — дракон сапиенс. ---------- Глава 21 Глава 21 — А как вы объясните властям это? — фыркает Мелисса, указывая на бандюгов. — Да скажу, что такими их в лесу нашла и в деревню привела, — весело хмыкает бабка. — А уж кто с ними такое непотребство сотворил да по какой надобности, того я не разумею. Я женщина деревенская, тёмная. Она разводит руками и смотрит на нас кристально честным взглядом. Настоящая партизанка. Штирлиц отдыхает. После всего случившегося нам нужно как можно быстрее убираться подальше от деревни. Скоро здесь будет жарко. — Мы прямиком их отведём, — бабуля кивает на связанных контрабандистов, которые даже не возражают, только вздыхают и опасливо косятся на меня. — Он в самом центре деревни живёт. Пока дойдём, то да сё, полчасочка, почитай, пройдёт. Она многозначительно смотрит на нас, поигрывая бровями и указывая подбородком в сторону леса. — Апчхи, апчхи, апчхи! — подтверждающе выдаёт бандит, делает короткий вздох и снова заходится чихом. Бедный, как его ещё не разорвало? Мелисса выразительно смотрит на меня. — Но дык это… бабуль, — шмыгает носом подросток, — тут же минут десять ходу. А если огородами, так и вовсе вдвое короче. — Сказала бы я, что у тебя короче, да мал ещё слова такие знать, — хмурится бабка, машет на него руками. — Твоими ногами, можа, и десять, и пять. А у меня ноги старые, больные. Я, как ты, быстро бегать не умею. — А… — парень открывает рот, но, сообразив, захлопывает его обратно. Едва сдерживаю смешок. Ноги у неё больные. По лесу неслась так, что здоровенные, хоть и в разной степени побитые мужики едва за ней поспевали. «Ну спасибо тебе, добрая женщина. Полчаса нам вполне хватит», — киваю. Мелисса тоже догадливо улыбается: — Полчаса, значит? Хорошо. Спасибо. И я запомню вашу чихучку. «Я тоже» Мы синхронно фыркаем и исчезаем в темноте леса, почти сразу перестав слышать безостановочный чих несчастного мужика, у которого, кажется, лицо свело судорогой. На ближайшей полянке я расправляю крылья. Мелисса запрыгивает на меня как заправская наездница. Толчок, взмах, и спустя мгновение мы на всех парах мчим прочь от деревни, где совсем скоро появятся полицейские и, возможно, наши маги. Через несколько часов вдалеке появляются редкие огоньки спящего Мадонга. Город огибаем по такой широкой дуге, что при всём желании нас ни достать, ни даже заметить оттуда не могут. К утру, уставшие, грязные и голодные, приземляемся на опушке леса, ныряем в кусты и решаем спать по очереди. Я дежурю первой. Ни о каком мытье или еде речи не идёт. С питанием мне проще — я пожевала зелёной поросли. Про Мелиссу молчу: для неё нет даже воды. Девушка держится на чистом упрямстве. Не хочу её будить, но и мне нужно поспать. Дракон ведь тоже человек. Ну, живое существо во всяком случае. — Осталось немного, — говорит Мэл, сонно щурясь в чистое небо. — Как только Стиела коснётся горизонта, уходим. Флейс в четырёх часах лёта. Если, конечно, я правильно помню карту. Очень надеюсь, что правильно. Не может же быть, что мы вторые сутки летим не в ту сторону. Тревожно прислушиваюсь к шелесту листвы и звонким птичьим трелям. Сон накатывает сам собой. А когда наступает вечер, мы уже снова летим низко над лесом, по широкой дуге огибая окрестные деревушки. Нам везёт, мы по-прежнему остаёмся незамеченными. И это почему-то тревожит. Не может всё быть так гладко и сладко. Если с самого начала всё пошло не так, куда делись преследователи? Как бы поступила я, если бы знала, в какую точку направляется объект преследования? Я бы обогнала и ждала впереди. Логично? Если эрр Вайс махнул рукой на дочь — это было бы только к лучшему. Вот только зная упрямый характер Мелиссы, сомневаюсь, что от осинки родятся апельсинки. А это значит, что где-то нас ждёт засада. Скорее всего, в Флейсе — с фанфарами и боевыми артефактами. Передаю свои мысли Мелиссе. — Ты права, — хмурится она. — Отец никогда не бросает дело на полпути. Вот только не понимаю, почему он так прицепился именно сейчас. Хмыкаю. «А может, его просто задело, что такого большого дядю ослушалась собственная дочь?» — Нет, — девушка крепче сжимает мою шею. — Вряд ли. К моим взбрыкам он давно привык. Здесь есть что-то ещё. Неужели так хочет породниться с эрром Гарисом? Летим, придерживаясь края леса. Вдалеке крепостной стеной семафорит Флейс, а за ним высокие и не очень кирпичные дома, изредка перемежаемые остроконечными шпилями ярко раскрашенных башен. Присматриваться некогда, но почему-то башни своими крышами до боли напоминают странное здание на дне озера. Огибаем город по привычной дуге, решив не лететь к центральным воротам, где нас могут ждать. Держим курс на западные. Там уже толпятся люди, тянутся очереди из запряжённых в повозки лошадей. — Ярмарочный день, — с замиранием сердца говорит Мелисса. — Все с окрестных деревень съезжаются на рынок: кто продавать урожай, кто закупаться. Наверное, и последние студенты в Академию подтянулись. Ухожу левее, подальше от людских глаз. Реклама «девушка на драконе» нам сейчас совсем ни к чему. Магов, хвала высшему разуму, не видно. Неужели пронесло? Не верю собственной удаче. Договорились с Мелиссой заранее, что я сяду в лесу за городом, откуда девушка пойдёт одна — последний день лета, завтра начинаются занятия, а ей ещё нужно продать камни. — Мара, ты что, бросишь едва обретённую подругу и променяешь её на сырую промозглую пещеру? — возмутитесь вы. Но что я могу сделать? Как бы ни хотелось, появиться в городе я не могу. Меня начнут ловить все, кому не лень. Я подставлю Мелиссу, потеряю свободу, и неизвестно чем закончится моё короткое приключение. Я ничего этого не озвучиваю, но девушка всё понимает без слов. Вместо этого инструктирую её, предлагая сдать камни в какой-нибудь приличный ломбард. Это хотя бы законно и безопасно. Она обещает так и сделать. Я уже практически успокаиваюсь, когда, прежде чем сесть, по привычке вглядываюсь в тёмную кромку леса. И вдруг чувствую это. Мощный магический фон будто взрывает внутренности, истошно вопя об опасности. «Маги!» Одновременно с моим возгласом из тёмной чащи вырываются нитевидные всполохи. Нити подчинения. Они летят прямо в нас. — Снежка, стоп! — кричит Мелисса. Я резко торможу. Прямо перед мордой пролетают огненно-красные стрелы нитей. — Влево вниз! Прямо с места закладываю крутой вираж. Ушли! А, нет. Нити бьют сразу с нескольких сторон. Это тупик. Я не успеваю принять решение. — Петля! Подчиняюсь без раздумий. — Вправо! Вверх! Пике! Не вижу ни неба, ни земли, полностью доверившись голосу Мелиссы. Мы сейчас единый организм, одно целое. И проблема у нас тоже одна — нас окружают, бьют сразу со всех сторон. — Вверх! Выше! Дуга! Спросите меня в нормальном состоянии, что такое «дуга», не отвечу. Но сейчас… Сейчас моё состояние можно назвать каким угодно, только не «нормальным». Не знаю каким чудом мы выворачиваемся. Не иначе, у высшего разума на меня другие планы. Или Мэл — прирождённый полководец. То есть драконоводец. Надо что-то делать. Ни я, ни Мелисса не должны попасться. Эх, надо было у бабули чихучку попросить. Это же оружие массового поражения! Сейчас бы пригодилась: распылить один кисет, и все маги кидались бы уже не нитями подчинения в нас, а соплями — друг в друга. Злобно хохочу, резко устремляясь вверх. Рвусь к облакам. Куда угодно, лишь бы увеличить дистанцию. Нити всё ещё летят вслед, но уже не достают. «Не лопните от натуги, мальчики!» — несётся мой яростный и ликующий рык в быстро светлеющее небо. — Да чтоб вас всех! — поддерживая меня, кричит Мелисса. — Я вам это ещё припомню! Закопаю по одному и забуду где! Далее следует такая непереводимая игра слов, услышав которую из уст воспитанной девушки, я, кажется, краснею всем телом. «Мэл, да ты ругаешься хуже портового грузчика! Откуда только набралась?!» Несмотря на всю серьёзность ситуации, снова начинаю хохотать. — От Кая́на, нашего конюха. Он такие выражения знает, закачаешься, — смеётся она. — Так что я ещё сдерживаюсь. О-о-о… Накопившееся напряжение постепенно отпускает. «Мэл, далеко до Академии?» Она смотрит вниз. — Видишь вон тот тонкий шпиль с жёлто-оранжевым флагом? Это она. «А. Так тут рукой подать» Принимаю решение лететь прямо в город и высадить Мелиссу на территории Академии. Да пусть хоть камнями расплатится. Лишь бы получила статус студентки и стала неприкосновенной. Только сейчас замечаю, что на улицах полно народа. Наш бой в небе уже ни для кого не секрет. И это даже хорошо. Маги не рискнут обстреливать нас у всех на глазах. — Даже не думай! — тут же угадывает мой план Мелисса. — Тебя схватят! «А если останемся здесь, нас загонят в ловушку и схватят обеих. Это шанс. Держись» С силой выдыхаю и стрелой ухожу вверх — настолько высоко, что кажется, облака стали ближе, а потом резко меняю направление и пикирую вниз. Под острым углом, как баллистическая ракета, несусь прямо на шпиль. «Вижу цель, не замечаю препятствий! За ВДВ!» Впереди зубчатая металлическая ограда Академии. Вижу людей, по пояс свесившихся из окон и с открытыми ртами наблюдающих за нашим приближением. «Мэл, кидай узелок вон в то приоткрытое окно. Попадёшь, будем считать, обучение оплачено» Ну здравствуй, альма-матер! А вот и мы, твои геморройные студенты! ---------- Глава 22 Глава 22 — Ты уверена? — с сомнением спрашивает девушка. «А у тебя есть другие варианты? Тогда предлагай. Давай пройдём в зал заседаний, сядем за стол переговоров, выпьем по чашечке кофе, не спеша всё обсудим — у нас же столько свободного времени! Ну, Мэл, не тупи!» Секундная заминка. — Ты права! Мелисса вытаскивает из-за пазухи узелок и сжимает его в кулаке. Аллилуйя! Пролетаем мимо окна. «Кидай!» Узелок влетает внутрь, едва не прибив как раз выглянувшего оттуда почтенного старца в тюбетейке. Он озадаченно крякает, едва успев отскочить в сторону и накрыть себя защитным куполом. — Извините! — кричит Мелисса. — Я ваша новая студентка. Внесите меня в списки. Эрри Мелисса Ария Вайс! «Прошу любить и жаловать. А также холить, лелеять и оказывать всяческое содействие», — нервно хохочу я, извергая из ноздрей дым и оглашая утренний город грозным рыком. Внизу к главному зданию уже сбегается народ. Магический фон зашкаливает, под шкурой начинают золотиться нити. Простых людей на территории Академии не встретишь, разве что обслуживающий персонал, так что внизу в основном маги. Десятки взглядов пронзают нас — от восторженных до откровенно жадных. «Мэл, что делать?!» Закладываю второй круг над Академией. Сесть не решаюсь. Поймают, повяжут, сдадут на органы. — Эй, какие органы, Мара? Не перегибай! — возмущённо воскликнете вы. Пардон! Это всё нервы. — Нельзя вниз, — вторит моим мыслям Мелисса. — Ты слишком лакомый кусочек. «Знаю» Из дверей академии выскакивают несколько магов, среди которых вижу… — Вард! Чер! — Мелисса тычет пальцем в тёмную и светлую макушки. — Снежка, смотри! Так вот почему они за нами не гнались. Хитрецы. Благополучно добрались до Флейса и теперь хотят взять нас тёпленькими. «Фигу вам с ореховым маслом!» — рычу. — При чём здесь масло? — хмурится девушка. — Лучше скажи, что делать будем? «Не обращай внимания. Это я так размышляю» Захожу на третий круг. Я уже замахалась. И физически, и морально. Внизу столпотворение. Люди всё прибывают, кричат, машут руками. Спасибо, хоть не атакуют. И только шахматные маги стоят неподвижно. Чуть прищурившись, молча наблюдают за нашими попытками прорвать оборону. Что делать? Что делать? Внезапно Рэй поднимает руку, и толпу накрывает почти невидимая полупрозрачная плёнка. Гул стихает. Эдвард тем временем достаёт из нагрудного кармана лист, разворачивает и поднимает вверх. — Лисса, спускайся! — усиленный магией голос Эда разносится над площадью. — Тебя никто не тронет. Это приказ о твоём зачислении в Флейсскую магическую Академию на первый курс факультета военной магии. Специализация — боевой маг. Подписан только что ректором ФМА, эрром Брайном Волтером Дансом. У Мелиссы от удивления приоткрывается рот, а я едва не забываю уйти на разворот и чуть не врезаюсь в соседнее здание — вероятнее всего, общежитие, так как из его окон торчат около полусотни голов молодых магов. — С чего такая щедрость? — кричит девушка. — И кто мог зачислить меня без оплаты?! Я им тоже не верю. Не успели кинуть узелок, а приказ уже готов? Ну-ну. — Оплата прошла, — раздаётся громогласный голос из-за спины. Мы разворачиваемся. Тот самый старичок в тюбетейке смотрит на нас с хитрым прищуром. — Эрри, прошу вас приземлиться и пройти в мой кабинет для подробного ознакомления с договором. Заодно верну вам ваши… м-м… вещи, — он слегка помахивает узелком. Вернёт камни? — А кто оплатил обучение? — кричит Мелисса и едва не падает с меня, услышав ответ. …Приземляться мы не стали. Я просто подлетела к ближайшему балкону, девушка встала мне на спину и, словно кошка, легко перепрыгнула через парапет. — Ты же не улетишь пока? — с тревогой спрашивает она, прежде чем скрыться за дверью. «Не улечу, пока не буду уверена, что с тобой всё в порядке. А если что-то пойдёт не так, просто прыгай в окно, я поймаю» — Ваша драконица может подождать внизу, — слышу голос старичка. «Да? — смотрю вниз. Такое ощущение, что сюда сбежался весь город. — Спасибо, нас и тут неплохо кормят» — Она боится магов, — объясняет Мелисса, но услышав мой гневно-возмущённый возглас, тут же поправляется: — Навредить им боится. Дикая магия, отсутствие дрессировки и всё такое. Ну, сами понимаете. «Сама ты дикая, — хохочу. — Пантера» — Скорее, барханная кошка, — весело фыркает девушка, приглаживает взлохмаченные волосы и исчезает в кабинете. Надо было сказать, что у неё на щеке грязный след, ну да ладно — мы сюда не в карете въехали, а с боем прорвались. Да и ректор, судя по всему, человек воспитанный, не станет тыкать девушке в её временные несовершенства. Я и сама сейчас больше похожа не на белого, а на грязно-серого, насквозь пропылённого дракона. Но пока не до чистоты. Приземляюсь на крышу, обвиваю хвостом шпиль. Посижу-ка я на этом курошесте. Эх… Кукареку, что ли? За последние дни устала до дрожи в крыльях, но расслабляться рано. Война, возможно, ещё не окончена. Вот только то, что сказал нам эрр Данс, оказалось правдой… Но давайте по порядку. Первым делом он приказал преподавателям разогнать студентов по общежитиям, а любопытных зевак и вездесущих газетчиков и вовсе выставить за ворота. — Это магическая Академия, а не проходной двор! — закричал он, высунувшись в окно. И вот вроде сухонький старичок, а силищи в голосе немерено. Взгляд острый, живой, будто он видит всех насквозь. Да и магией от него фонит так, что даже Рэю с Эдом за ним не угнаться. — Куда смотрит охрана на воротах?! Всех разжалую и отправлю охранять скотные дворы! — добавил эрр Данс и, тут же потеряв интерес к толпе, хитро подмигнул мне и скрылся в кабинете. Маги после его слов засуетились. Откуда-то набежала охрана. Территория Академии в считанные минуты опустела. Только в окнах общежитий так и остались торчать расплющенные о стекло носы любопытных студентов. Зрение у меня хорошее, вижу, как они переговариваются между собой и показывают на меня пальцами. А я что? Сижу спокойно на шпиле, жду. И заодно чутко прислушиваюсь к тому, что происходит в кабинете ректора. Как удачно мы окно для метания камней выбрали, да? Рэй и Эд, едва Мелисса запрыгнула на балкон, тоже быстро скрылись в недрах Академии и через несколько минут объявились рядом с девушкой. Балконная дверь распахнута настежь, поэтому рассказ ректора я слышу отчётливо. Информация подтверждается. Обучение Мелиссы оплатил её отец — эрр Вайс. И вот это, признаться, сюрприз. Теперь вопрос, зачем он это сделал? Он действительно не хотел, чтобы дочь поступала в Академию. Не потому, что она девушка, и даже не из упрямства. Он сам когда-то учился здесь и знает, как труден путь к увеличению резерва. Поэтому, когда дочь попросилась в Академию, он отказал, посоветовав больше времени уделять своей внешности. Но сделал это слишком жестоко. При этом в дальнейшем он долго предоставлял ей право выбора. Надеялся, что дочь сама найдёт подходящего мага, создаст семью, обретёт опору. Но каждый раз Мелисса выбирала тех, кто никогда не наденет ей брачный браслет. Со временем эрр Вайс решил, что дело плохо: характер дочери испортился окончательно, и она, избалованная свободой, не понимает, чего хочет от жизни. Тогда он взял всё в свои руки и сам нашёл ей жениха. Вот тут и перегнул палку. Мелисса исчезла вместе с недавно пойманной в горах драконицей. Обеспокоенный отец решил, что дикое животное представляет опасность для дочери, и выслал маг-гвардию, приказав поймать меня, используя нити подчинения. Но после нашего столкновения ему доложили, что его дочь не жертва, а инициатор побега. Это немедленно доложили начальству. Вот это был шок, да? Эрр Вайс решил, что Мелисса сумела подчинить себе драконицу, и быстро понял, куда именно она направляется. В Академию. Поимка дочерью контрабандистов (бандитам, к слову, поверили — уж слишком живописно они описывали своё пленение) стала для него неожиданностью. Но, как ни странно, лишь укрепила в правильности принятого решения. — Ваш отец лично связался со мной, — с улыбкой говорит ректор, — и попросил уведомить его, когда вы доберётесь до Академии. Не «если», эрри Вайс, а «когда». Несмотря на слабый магический резерв, он верит в силу вашего духа. А это порой важнее размеров резерва. Я за свою жизнь видел сотни магов и могу с уверенностью сказать: из вас выйдет толк. Вам оставалось лишь сдать последний экзамен. Экзаменом оказалась засада, устроенная маг-гвардейцами на подлёте к Флейсу. — Эрр Вайс сказал, что оплатит все пять лет обучения, только если вы докажете, что готовы несмотря ни на что бороться до конца. Только в этом случае вы сможете стать студенткой ФМА. И вы доказали. Слышу злое рычание Мелиссы, за ним следуют гневные возгласы и реплики в духе заочно известного мне конюха Каяна. Девушка готова отказаться от обучения за счёт отца и оплатить камнями столько лет, на сколько хватит. Либо же она отправится на все четыре стороны. Её прерывает злой голос Эда. Он тоже не стесняется в выражениях, высказываясь о суровом начальнике ГПУ не менее витиевато, но при этом уговаривает Мелиссу не рубить с плеча и принять помощь от него лично. После этого Мелисса успокаивается, и мы узнаём, как и зачем в Академию попали шахматные маги. Когда мы с ней упали в разлом, они едва не бросились следом. Но тут выяснилось, что я умею летать. Некоторое время маги скакали вдоль разлома. Но я летаю гораздо быстрее, чем бегаю, поэтому вскоре они потеряли нас из виду. Но, как я и думала, они догадались, куда направляется Мелисса и немедля отправились в Флейс. Двигаясь короткой дорогой, они смогли прибыть в Академию немного раньше и пришли к эрру Дансу. Эдвард собирался оплатить обучение Мелиссы, чтобы спасти её от навязанного брака, но в этот момент ректор указал на окно и сообщил, что эрри Вайс уже зачислена на факультет, после чего предъявил приказ и тут же его подписал. Оставалось только, чтобы подпись поставила сама Мелисса. Сразу же после этого ей предоставят комнату в общежитии и выдадут форму. Все остальные вещи личной необходимости девушке нужно будет приобрести самой. Вот и камни пригодятся. ---------- Глава 23 Глава 23 Отказавшись от помощи Эда, Мелисса скрепя сердце решила остаться в Академии. В конце концов, экзамен отца она сдала, а значит, заслужила право учиться здесь за его счёт. Искренне радуюсь за подругу. Упрямая девчонка. Хотя нет, правильнее сказать, упёртая. Добилась своего! — Нежа, — когда все вопросы с Мелиссой решены, и документы подписаны, на балконе появляется Рэй. — Ты как, устала? Может, спустишься на землю? Тебе нужно поесть, попить, помыться. Смотрю на него во все глаза, давлю всё, что плещется внутри, и пытаюсь изобразить на драконьей морде скептическое выражение. «Ага. Ещё чего? Лапу под маг-браслет сразу подставить, или подождёшь, пока я поем, попью и помоюсь?» — Чер, она… — на балкон вылетает обеспокоенная Мелисса. Девушка хмурится, собираясь передать Рэю слова про маг-браслет, но не успевает. «Мэл, нет! Не говори. Не хочу, чтобы он знал, что мы общаемся. Он и так в курсе, что я вас понимаю» — Откуда? — спрашивает она, округляя глаза. «Излишне догадливый», — фыркаю. — Нежа, иди ко мне, — Рэй тянет руку. — Я не обижу. Никто не обидит. Веришь? Игнорирую мага, смотрю на Мелиссу. «Мэл, я улетаю. Объясни Рэю, что я — вольная птица и сидеть в клетке не хочу. Даже если она будет золотая. Наплети что-нибудь…» Замолкаю, задумавшись. Магу в глаза смотреть больно. Но собираюсь с силами. Нельзя сдаваться. «Скажи ему, что я по дороге встретила прекрасного дикого дракона. Мы влюбились и хотим жить на воле. Добавь что-нибудь слезливое: любовь нельзя держать в клетке, Снежка хочет свободы и кучу милых диких дракончиков. Она улетает, чтобы по вечерам смотреть на величественные горы и добрым словом вспоминать отпустившего её великодушного мага» Мелисса едва не крутит пальцем у виска, услышав этот бред, но берёт себя в руки. — Чер, послушай… Пока она плетёт слезливую сказку о нечаянной любви белой драконицы, я в последний раз украдкой любуюсь прекрасным черноволосым магом, изо всех сил следя за тем, чтобы ни одна мысль не прорвалась наружу. — Ты уверена, что тебе там будет лучше? — Рэй, как ни странно, проглатывает эту историю и теперь смотрит на меня с такой болью, что у меня сжимается сердце. Так смотрят на любимую женщину, а не на питомца. Медленно киваю. — Лисса, что со Снежкой? — на балконе появляется Эд, следом за ним выходит эрр Данс. Последний лукаво щурится и с любопытством меня разглядывает. — Почему она не спускается? — с тревогой добавляет Эдвард. — Потому что она свободна и может лететь, куда хочет, — хрипло отвечает за девушку Рэй. — Ты правда хочешь её отпустить? — хмурится беловолосый маг. — Но для неё это может быть опасно. — Это её выбор, — качает головой Рэй. — Она хочет свободы. Я не вправе мешать. Прощай, Нежа, и… будь счастлива. Он смотрит на меня так пристально, будто пытается запомнить навсегда. Опускаю голову и вытягиваю шею, стараясь впитать в себя каждую его чёрточку. «И ты прощай, Рэйчер Арниэр Витар» С трудом разрываю контакт, киваю Эдуарду и перевожу взгляд на Мелиссу. «Прости-прощай, едва обретённая подруга. Не поминай лихом. Задай им тут жару» — Я буду скучать, — шепчет она. «Я тоже. Очень» Тяжело отталкиваюсь от крыши, расправляю крылья и, быстро набрав высоту и скорость, лечу над городом. Моя миссия выполнена. Мелисса доставлена в Академию. Возможно, она помирится с отцом, простит его суровую школу жизни. А я снова свободна, как ветер в поле. Здравствуй, одинокое, скучное, никому ненужное существование… Лечу. Сердечко трепыхается. Глупое такое. Вот чего, спрашивается? Рэя увидело? И что? Мозг-то прекрасно понимает, кто он и кто я. А этот бестолковый орган живёт своей жизнью и и совершенно не хочет слушаться. Драконица ты, Мара. Запомни уже. Животное. Редкое и магическое, да. Но всё равно зверь. И интерес у мага к тебе исключительно… магический. А не тот самый, что ты себе нафантазировала. Ладно. Главное, у Мелиссы теперь всё будет хорошо. К тому же, Эд здесь. Позаботится. Почему я так решила? Ну не совсем же я дура и животное. Глаза у меня есть. Видела, как он на неё смотрел, когда мы между небом и землёй болтались. И сюда примчался — Академию оплачивать. Не зря же? Не зря. А она?.. Даже не поняла, что он для неё делает. Или не хочет понимать. Но, думаю, они разберутся сами. А мне бы со своей жизнью разобраться. Первым делом нужно вернуться в поместье. Не даёт мне покоя эта башня на дне озера. Очень хочется попасть внутрь. Не знаю, зачем, но чувствую — это важно. Прикрываю глаза от того, что меня слепит лучами восходящей Стиелы. Они отражаются в покрытых позолотой куполах каменных башен с длинными тонкими шпилями на самой макушке. Торможу прямо в воздухе. Я совсем забыла! Я же видела эти башни. И по форме они так похожи на ту, что ждёт меня на дне озера. Подлетаю к ближайшей. Так… И где здесь вход? Нити под кожей вспыхивают, отзываясь на каждое движение крыльев, и будто пульсируют, а сердечко раз за разом исполняет на брусьях запрещённую петлю Корбут. А вот и двери. Они широкие настолько, что я спокойно могу влететь внутрь. Огромные створки медленно распахиваются… Что, так просто? Можно, да?.. Сердце совершает последний прыжок и ныряет в желудок. О… О-о-о! Сказала бы, что от волнения покрываюсь мурашками или, например, волосы дыбом встают, но драконам данная функция недоступна. Поэтому тупо дрожу, предвкушая познать какую-то тайну. Ох, не зря меня тянуло к башне. Не даром не давала покоя тайна на дне озера. Меня внутри что-то ждёт. Точно ждёт. И я узнаю всё прямо сейчас. Снижаюсь. Самое странное, на улицах полно людей. Спешат по делам прохожие, едут кареты и повозки, скачут всадники. Но меня никто не замечает. Или не обращает внимания. Магия какая-то. Словно отвод глаз. — Новый апгрейд от высшего разума? — с довольной улыбкой предположите вы. Даже не знаю, что сказать. Ау, разум, это твоих рук дело? А в ответ тишина. Ожидаемо. Ладно, попозже ещё спрошу. Но если ты меня слышишь, то заранее спасибо. Залетаю в башню. По логике, здесь должно быть темно, ведь в башне нет окон. Но здесь светло, даже ярко. По каменным стенам вверх тянутся живые лианы. Таких я не видела ни в лесу, ни где-либо ещё. Флуоресцентные листья мягко мерцают, полностью освещая помещение. На полу рисунок, напоминающий инь-ян, но элементы выполнены в форме двух драконов. Чёрного и белого. Знак заключён в шестиконечную звезду, выложенную камнями песочного цвета в центре абсолютно пустого помещения. Может, мне кажется, но драконы будто медленно, едва заметно вращаются. Это что?.. Зависаю в воздухе, изредка взмахивая крыльями, чтобы не опуститься на пол. Почему-то страшно. Поднимаю голову вверх. Купол изнутри кажется прозрачным. Я вижу небо так, словно потолка нет. Но свет остаётся снаружи, не проникая внутрь башни. Здесь же сияют только лианы и… Оборачиваюсь. А… А дверь закрыта. Как так?.. Меня поймали? Паникую. — Ну? Что зависла? — раздаётся в голове. — Не стесняйся. Будь как дома. Лианы при каждом звуке вспыхивают, словно светомузыка на танцполе. Едва не визжу от радости. Наконец-то! «Ты?! Здесь?! Привет! — меня буквально распирает. — Я так рада тебя слышать! Хотела сказать спасибо за новый апгрейд. И за прежние тоже. Ты это… — смущаюсь и внутренне краснею, — извини, что я так себя вела тогда, в тоннеле. Испугалась очень» — Что я слышу? Неужели ты раскаиваешься? — в голосе ощущается лёгкая насмешка. Но не злая, а какая-то покровительственная. Даже отеческая, что ли? Повинно опускаю голову. «Спрашиваешь. Сто раз уже пожалела. Я же не знала, что ты мне второй шанс даёшь. Думала, раз тоннель, значит всё, кирдык мне» Высший разум (вы же уже догадались, что это он?) смеётся. — Кирдык тебе я не планировал. После этих слов я даже как-то духом воспаряю. Внутри так тепло и хорошо. «Да?! Вот за это ещё раз спасибо. И знаешь, — взмахиваю крыльями, удерживаясь в воздухе, — я рада. Правда, рада, что у меня есть жизнь. Пусть даже такая» Показательно болтаю в воздухе хвостом. «Это лучше, — продолжаю, вздрогнув от воспоминаний, — чем лежать на дне колодца» — Хорошо, что ты это поняла, — листья на стенах начинают светиться ярче. — Но сама как считаешь, урок усвоила? «Ещё как, — грустно хмыкаю. — Пожалуйста, учитель, не отправляйте меня на пересдачу» Ну да. Я была бы не я, если бы не поёрничала. В ответ раздаётся громкий заразительный смех. Заценил. — Тогда, — свет вокруг усиливается, драконы на полу начинают кружить быстрее, — опускайся в центр. Драконий знак инь-ян вспыхивает. По нему, словно разряды, пробегают всполохи, по звёздной канве текут золотистые нити — такие же, как сейчас полыхают у меня под шкурой. От них уже не просто тепло — жарко. Никогда так не было. «Что это?!» — дрожу в испуге. Белый и чёрный драконы вращаются с бешеной скоростью, почти сливаясь в одно целое, а золотые нити моей магии начинают прожигать шкуру. «А-а-а! Что это?! Что это?!» — кричу, отчаянно молотя в воздухе крыльями. От стен башни отражается болезненный драконий рёв. Оглядываюсь. Бежать некуда — двери закрыты, других выходов нет. Вверх? Поднимаю голову и смотрю в ясное утреннее небо. Как же больно! Я горю, горю! — Вниз! Быстро! — приказывает голос. Тон такой, что я даже не думаю спорить. Складываю крылья и буквально падаю в центр рисунка. Будь что будет. Вокруг вспыхивает золотой огонь. Я сама превращаюсь в огонь. Ничего не вижу, только чувствую, как боль уходит. Как будто с меня сдирают горящую шкуру и тут же обдувают прохладным ветром. Стены и купол будто отдаляются. Всё вокруг остаётся прежним и одновременно меняется, становясь больше, шире. — Я не понимаю… — выдыхаю. — Что со мной? Что происходит?.. Золотое сияние окончательно исчезает. По щекам течёт что-то тёплое. Шмыгаю носом, но упрямо продолжаю смотреть вверх, будто там моё спасение. — М-да, — обречённо стонет высший. — В первоначальном виде ты мне нравилась больше. Во всяком случае, казалась умнее. Хватит пялиться в потолок. Вниз посмотри. Опускаю голову и… — Эт-то что? — выдыхаю потрясённо. — Это ты, — усмехается голос, а потом с иронией добавляет: — С возвращением, Белоснежка… ---------- Глава 24 Глава 24 Сердце заполошно грохочет. Ручки мои, ножки мои, всё моё, родное. Я ведь уже и не надеялась когда-нибудь снова увидеть себя в человеческом облике. Судорожно ощупываю тело. Внутри всё дрожит, ладошки потеют, коленки ватные. На мгновение сжимаю медальон, будто он может подтвердить, что это точно я. Поднимаю руки выше, трогаю лицо. Ой, я плачу? Шмыгаю носом, размазывая слёзы ладонями, и только потом оглядываюсь. Под куполом светло. Небо просвечивает мягкой неяркой голубизной, Стиела раскрашивает редкие облака в бледные золотисто-розовые цвета. И даже воздух стал другим — он менее сочный и глубокий, чем был в облике драконицы, но всё равно это такое счастье, вы не представляете. Я — снова я. Человек. — Зеркало… — хриплю. — Здесь есть зеркало? — Ох уж мне эти женщины, — то ли возмущается, то ли мученически стонет голос. Лианы слаженно мигают, словно полностью его поддерживают. — Нет здесь зеркала. Снова провожу ладонями по волосам, лицу и плечам. Задираю вверх голову. — А как я выгляжу? — спрашиваю с опаской. — Худая. Грязная. Почти голая, — после каждого слова издевательски долгая пауза. — Где я голая? — возмущённо хмурюсь, осматривая себя. — Нормальная одежда. Футболка, шорты, кеды. У нас так летом все ходят! А вообще? Вообще как? Изменилась или нет? А то мало ли? Вдруг он меня из драконицы в бабку Ёжку превратил. С него станется. Мужикам не понять, насколько для женщин важно не стать кем-то другим. Особенно страшным. Особенно с бородавками. Особенно с бородой. Особенно… Хватаюсь за нос и щёки. Вдруг и правда бородавка выросла? Или борода! Ужас какой! — Нормально ты выглядишь. Как и была, — откровенно веселится высший. Выдыхаю, испытывая невероятное облегчение. Вроде не врёт. А потом в голову закрадывается мысль. — Я же такой теперь останусь? — спрашиваю с опаской. — Навсегда? Памятуя о том, что со мной было, нужно быть готовой ко всему. — Не совсем, — слышу тяжёлый вздох. Сердце бухается куда-то в пятки. Ну вот. Я так и знала. — В смысле?.. Это как? Временный эффект, что ли? Я сейчас — бац! — и обратно с хвостом и крыльями? Нет! Только не это! — Если захочешь. Зависаю. Оглядываюсь с подозрением. — А вот сейчас вообще не поняла. На всякий случай выхожу из круга и отступаю ближе к стене. Рисунок этот совсем непростой, это я понимаю. Мало ли, обратно в дракона превращусь. Нет, драконица моя мне нравится, но я же изначально человек. — А если не захочу? — уточняю осторожно. — Тогда не превратишься. Решение принимать только тебе. Нет, сегодня точно день откровений. Захочу — превращусь. Не захочу — не превращусь. Хм. — Ты хочешь сказать, что я теперь… двуипостасная? Сама не верю в то, что произнесла. Сердце колотится как заполошное. Точно так же оно колотилось, когда я впервые очнулась в горах в теле драконицы. — Но ведь таких не существует. Во всяком случае здесь, на Тэрии. Да и на Земле, — добавляю, заподозрив неладное. Хочу сказать что-нибудь умное про фэнтези и сказки, но вовремя прикусываю язык. С моим везением и умением попадать в нестандартные ситуации лучше помолчать. Один раз уже открыла рот не к месту, и вот что вышло. — Это сейчас не существует. Но так было не всегда, — невесело хмыкает высший и замолкает. Явно что-то недоговаривает. — А можно поконкретней? — спрашиваю нетерпеливо. Ну а как? Я же должна понимать ситуацию? А то мало ли. — Когда-то на Тэрии они существовали. Это было очень давно. Но чтобы ты поняла, мне придётся рассказать тебе истинную историю этого мира. Ну аллилуйя. А то я решила, что информацию придётся вытягивать клещами. — Я вся внимание, — усиленно киваю, оглядывая пустую башню. — Если будешь перебивать, сверну лекцию и заставлю искать ответы самостоятельно, — предупреждает высший. Даже не собиралась. — Ни в коем случае. Говори, — невинно хлопаю глазками и крепко сжимаю губы. — Всё началось очень давно… — начинает голос. Лианы немного тускнеют, создавая гнетущий полумрак, словно мне предстоит прослушать страшную сказку, а для этого требуется специальная атмосфера и пугающе мрачный антураж. — Тогда на Тэрии жили двуипостасные существа. Они назывались драки. Это были маги, которые могли становиться драконами. Изумлённо приподнимаю брови. Всё-таки фэнтези-сказка? — Дай угадаю, — перебиваю, тут же забыв об обещании, — я — драк, но всё не так просто? — Ты забегаешь вперёд, — недовольно цокает он, — но да, всё не так просто. Для смены ипостаси дракам нужен был специальный артефакт. Медальон, помогающий им принять звериную форму. Понимаешь, о чём речь? Ме… Медальон?.. — А… — открываю рот, вздрагиваю, а потом быстро снимаю медальон с шеи и засовываю в карман шортиков. На всякий. — Соображаешь, — одобрительно хмыкнув, голос продолжает: — Становясь драконом, драк сохранял человеческий разум. А вот процесс обратного превращения был возможен только в специальной башне. Такой, как эта. Их много на Тэрии. — То есть… — медленно оглядываюсь, по-новому оценивая и прозрачный купол, и увитые мерцающими лианами стены, и более чем странный рисунок на полу, — я сейчас стою в чём-то вроде… магического лифта? — Скорее, внутри гигантского артефакта. Одного из. Башни разбросаны по всей Тэрии. Вокруг большинства построены человеческие города. Что-то мне уже не смешно. Я — древнее двуипостасное существо… С ума сойти! — Но ты сказал, что драков давным-давно нет. Почему башни до сих пор стоят? Как вообще сохранились и зачем? Неужели у людей не возникло по их поводу ни одного вопроса? — Они не были построены ни людьми, ни драками, поэтому не подчиняются времени и не разрушаются. Двери открываются только перед драками, поэтому их тайна сохранена. — А медальоны? — спрашиваю, бедром ощущая тяжесть в кармане. — Они хранятся в каждой магической семье. Маги знают только то, что это — древняя реликвия, передают из поколения в поколение, но об истинном предназначении уже никто не помнит. Для них это герб принадлежности к эррическому, то есть магическому, роду. — А куда делись все драки? Мозг вопит, желая получить максимум информации. Я — драк! Обалдеть! Не знаю, как реагировать. Радоваться или огорчаться? С другой стороны, неважно, кто я, какая я. Главное, что жива. И постараюсь выжить в дальнейшем. — Они передрались между собой. Назвали это Великой Войной Ипостасей и устроили бойню, — между тем говорит высший. — Из-за власти? — Из-за глупости! Как обычно это бывает у людей. Я долго ждал, когда они одумаются. Но они так и не остановились. — А за что воевали-то? История — это хорошо. История — это проверенная информация. Тем более, от высшего разума. — В разных землях ценили разные ипостаси, — вздыхает голос. — В Эрлиане драки предпочитали жить в звериной форме. Они любили летать, жили в пещерах, называя эти сооружения «гнёздами». Человеческая ипостась, как они говорили, мешала им быть свободными. А других землях ценили разум и возможность применять свои магические способности. Драконью же ипостась считали дикостью. — Но ведь дракон и маг — это одно существо! — восклицаю, возмущённо вскинув руки. — Что было вперёд: яйцо или курица? В чём смысл спора? — Они решили иначе. Однажды правители встретились на великом Совете, где короля Эрлиана оскорбили, назвав безмозглым зверем. После чего началась эта война. Из-за обычного презрения и неприятия собственной сути. Я долго ждал, что они одумаются, но потом мне надоело. За неуважительное отношение к дару, по сути — неуважение ко мне, я решил разорвать связь между их ипостасями. Драконы остались драконами, маги остались людьми. Всё, как они хотели. Драки исчезли. От прошлого остались только башни и медальоны, об истинном предназначении которых уже никто не помнит. О как! Я не просто древнее существо, а исчезнувшая ветвь эволюции. С ума сойти! — Ну, за что боролись… — бормочу, присаживаясь и опираясь спиной на стену. Лианы ласково обвивают мои руки. Гладятся как котята. Провожу по ним кончиками пальцев, они в ответ загораются ярче. — Сейчас я бы тоже не назвала общение драконов и магов дружбой, — задумчиво покусываю губу. — Ты же в курсе, что драконов сначала практически истребили, а теперь разводят в питомниках и доят их магию? Ты не хочешь остановить это? Маги вообще знают, что драконы — их дальние родственники? Передёргиваюсь, ужаснувшись этим мыслям. Некоторое время высший молчит. — Нет, они не знают. Но я об этом думаю. И у меня есть план. Для этого мне и нужна ты. Через джинсовую ткань неосознанно касаюсь рукой медальона, и вдруг меня прошибает мысль. — А у меня медальон откуда? Я же не с этой планеты, не из этого мира. На Земле даже магии нет. И драконов. Или я… потомок драков, каким-то образом попавших на Землю?! Высший как-то странно крякает, а потом прокашливается. — Ну у тебя и фантазия. Ты потомок, да. Как все драконы. И как все маги. Но твои предки никогда не были на Земле. Потому что они здесь. Что?! От волнения пересыхает в горле. С трудом сглатываю, засовываю дрожащие пальцы подмышки. — Как это?.. — Всё просто — твоя родная планета не Земля, а Тэрия. Ты родилась здесь и попала на Землю в возрасте семи лет. У меня в голове всё переворачивается. Представьте, что вы жили как обычный человек, а потом попали в чужой необычный мир и неожиданно узнали, что это и есть ваш дом, и вы не попали, а вернулись. Потому что ПОПАЛИ вы гораздо раньше. Представляете моё состояние? Несколько минут я даже не могу вымолвить ни слова. В голове всё плывёт, в ушах звенит, ноги дрожат так, что, если бы не сидела, я бы упала. Скажи мне это кто на Земле, не поверила бы. Но сейчас... После двух месяцев, проведённых в теле дракона на чужой планете, после странной башни и возвращения человеческого облика… Беру себя в руки. Нужно уже перестать удивляться и думать, что бывает, а что не бывает. Зная меня и моё умение влипать в приключения, могло быть и хуже. Так что вопрос сейчас в другом. Драки не существуют, но я из этого мира. А это значит… — Почему я ничего не помню? Где мои родители? — спрашиваю дрожащим голосом. Горло сдавливает, слова даются с трудом. — Кто они? Они живы? Они тоже драки? Как я оказалась на Земле? Сжимаю кулаки, ногти врезаются в кожу, сердце колотится, будто хочет вырваться. — Остановись, — хмыкает высший. — Я расскажу всё по порядку. Твои родители живут здесь, но они не драки. Ты первое двуипостасное существо за много веков. Они живы! Поперхнулась воздухом. Меня охватывает таким волнением, что тело покрывается мурашками. Прижимаю ладони к груди, пытаясь успокоиться. — Где они? Я могу их увидеть? — Можешь. Но позже, — голос звучит почти сурово. И после всего, что он сообщил, он же запрещает мне с ними увидеться? — Но почему?! — восклицаю возмущённо. — Кто мне запретит? — Сейчас не время. — Да что за глупости?! Кто мои родители? — встаю, сжимаю руки в кулаки, дыхание сбивается от возмущения. — Они меня не любили? Отказались от меня? Их тоже превратили в драконов, и они не могут вернуть человеческую ипостась? Что произошло?! Я могу им помочь?! — Перестань меня перебивать! — сердито восклицает голос. — Я расскажу всё, но ты взамен постараешься спокойно меня выслушать, или дальнейшего разговора не будет. — Хорошо. Я слушаю, — киваю, сжимая зубы. — Итак, твоих родителей спасать не нужно. У них всё в порядке. Они обычные маги. И ты родилась обычным магом. Ты — младшая любимая дочь. — Любимая дочь, — шепчу, забыв об обещании. — Я же просил, — тяжело вздыхает высший. — Прости, молчу. Быстро закрываю ладошкой рот. Стараюсь успокоиться, но получается плохо. — Ты была обычной девочкой с сильным резервом, весёлой и шебутной… Высший говорит и говорит, а я жадно впитываю каждое слово. У меня была обычная семья. Родители, старший брат. Всё было прекрасно, пока однажды мы с родителями не приехали в гости к давним друзьям. — Тебе было семь, — говорит высший. — Вы были в гостях в поместье эрра Витар. Знакомая фамилия? Меня прошибает током. В ушах раздаётся колокольный звон. Витар?.. ---------- Глава 25 Глава 25 Так вот откуда это дежавю. Я уже была в этом поместье. И мне действительно знакомы лица магов… — Я что-то помню… — быстро-быстро киваю. — Точнее, мне казалось знакомым. Кое-что. Если кратко пересказать версию моего перемещения в другой мир, которую сообщил высший, всё выглядело так. В тот злополучный день мы с братом и Рэйчером играли в прятки. Я спряталась за книжными стеллажами в кабинете эрра Витар и на одной из полок нашла старинную шкатулку с медальоном. Я взяла медальон просто посмотреть. Но, как это обычно бывает у детей, там, где было «просто посмотреть», получилось и примерить. А потом в коридоре послышались шаги. Я испугалась и выбежала в сад, даже не подумав снять украшение. А когда поняла, что натворила, бросилась искать брата. В саду было темно, и я сама не заметила, как вышла к башне. Стоило мне к ней приблизиться, как двери внезапно распахнулись. Все знали, что двери в башнях не открывались никому и никогда, и никто не знал, что внутри. Именно поэтому я сунула туда свой любопытный нос. Морщусь и опускаю глаза. Эта история вполне вероятно могла быть. Помня семилетнюю себя в детском доме с постоянно расцарапанными коленками и неукротимой любознательностью, вынуждавшей меня получать очередные царапины и шишки… — Но ты говорил, что в башню может войти только драк. А я была магом! — перебиваю, упрямо задирая подбородок. Лианы начинают мигать чуть быстрее, словно осуждают мой поступок. Высший негромко хмыкает. Ну а что он хотел? Я не отрицаю, что всё сказанное могло быть правдой, но оправдываться не буду — я этого не помню. А вот как оправдается он? — Древняя система распознала медальон, но не смогла определить носителя, — говорит он. — Драков уже не существовало, а артефакты оставались активными. Возник конфликт идентификации. Башня попыталась восстановить соответствие, но нужных данных не нашла, алгоритм завис, и чтобы не уничтожилось тело носителя, башня выбрала единственный безопасный вариант — отправить тебя в мир без магии. Там конфликт прекратился сам собой. После этого я долго молчу. Рассматриваю рисунок переплетённых драконьих силуэтов. Значит, всё-таки всему виной детское любопытство одной шебутной девчонки? Мара, Мара, ты сама виновата. — Почему я ничего этого не помню? — спрашиваю без прежней бравады. — Сработала защита, — будто не заметив моё настроение, отвечает высший. — На Земле нет магического потока. Всё, что связано с магией, там угасает. Даже память. Мир просто не позволял тебе помнить то, чего в нём быть не может. Хмурюсь, не соглашаясь, и обнимаю себя в защитном жесте. — Но я же сейчас помню о Земле. — На Тэрии есть магия и есть обычные люди, — терпеливо поясняет высший. — Твоя память о жизни обычного человека не противоречит законам этого мира. Так сохраняется баланс. — А медальон? Там я его никогда не снимала, — невольно тянусь к карману. — Это уже было неважно. На Земле он не нёс в себе никакой силы. Ты попала в немагический мир и жила как обычный человек. Об этом мне рассказывать не нужно. Свою земную жизнь я помню и так. Меня нашёл грибник по имени Михаил. Потом был детский дом, фамилия Михайлова, отсутствие каких-либо сведений обо мне и полная пустота в голове. Единственное, что оставалось от прежней жизни, — медальон, всегда бывший при мне. Точнее, на мне. И имя. Я сама сказала, что меня зовут Марьяна. Когда способность нормально мыслить возвращается, я поднимаю взгляд и замечаю, что «небо» под потолком стало светлее. Настолько, что понятно — уже не раннее утро. Пока я сижу здесь, узнавая себя, все живут своей жизнью, прямо за стеной снуют люди и маги. И никто не в курсе, что этот мир когда-то был другим. Отвлекаюсь от горестных дум и задаю следующий вопрос: — Как я попала обратно? Это ведь было не случайно? Это сделал ты? Позвал меня? — Нет. Но тебя всегда неосознанно сюда тянуло, — поясняет высший. — Ты просто этого не понимала. Поэтому, когда друзья предложили поехать на пикник… — Я согласилась без раздумий, — грустно хмыкаю. Да, действительно. Я всегда хотела путешествовать. Даже думала накопить денег и куда-нибудь поехать. Только никак не могла придумать, куда. Оказывается, все последние шестнадцать лет и были моим путешествием, и тянуло меня не куда-то, а домой. Тэрия — мой дом… Так странно. Высший между тем продолжает рассказывать, и я узнаю, что колодец, недалеко от которого меня нашли много лет назад, был той самой точкой пересечения. Стоило мне к нему приблизиться, как башни на Тэрии уловили сигнал медальона, и меня тут же втянуло обратно. Я вернулась в теле дракона, потому что система посчитала эту ипостась верной. Чтобы снова стать человеком, мне достаточно было войти в башню. Но к тому моменту она уже много лет находилась под водой, потому что в момент моего исчезновения произошёл мощный магический всплеск, в результате которого возник разлом. Башня провалилась, а близко расположенные грунтовые воды быстро заполнили образовавшуюся пустоту, превратив это место в озеро. Так вот почему берега у озера странно неровные и бугристые — это следствие провала земли. Который устроила я. — Значит, вот почему меня тянуло внутрь… — бормочу задумчиво. Высший подтверждающе хмыкает и продолжает рассказывать. Во время моего возвращения он немного подкорректировал вектор, и я вернулась не в озеро, из которого не смогла бы выбраться в человеческом облике, а в горы в нескольких километрах от поместья Витар. Это не являлось прямым нарушением протокола башни, поэтому не имело последствий. — Почему ты мне сразу всё не рассказал? — спрашиваю хмуро. — Я собирался, — с лёгкой иронией отвечает разум, — но ты вела себя не слишком приветливо. Поэтому я решил немножко тебя наказать. Ну и дать возможность какое-то время пожить в теле дракона. Чтобы ты, как маг, могла принять свою вторую суть и понять, что она не так ужасна, как считали ваши древние предки, называвшие звериную ипостась дикостью и отказавшиеся от неё. — Но я-то от неё не отказывалась! Я вообще ничего не помнила и уж тем более не знала! — восклицаю и вскидываю возмущённый взгляд. Высшего не вижу, что вполне естественно, но как любое божество, мне кажется, он смотрит на меня сверху. Всем своим видом демонстрирую несогласие. — Но и своей вины до сих пор не признала, хотя я тебя не бросал, ввёл новые… м-м-м… апгрейды, — демонстрирует он знание земных словечек. — Например, телепатию, возможность атаковать магией, отвод глаз на территории города. Ну и так, по мелочи. Шумно выдыхаю и повинно опускаю голову. — Признаю, что вела себя неподобающе. Извини, пожалуйста. — Забыли. — Забыли, — облегчённо улыбаюсь. Настроение сразу же улучшается. Всё-таки хороший он мужик, незлобивый. Поэтому сразу беру быка за рога: — А про моих родителей расскажешь? О прошлом выяснили. Его уже не изменишь и ничего не исправишь, какой смысл рвать на себе волосы? Нужно смотреть в будущее с надеждой. А для этого его сначала нужно выяснить. — Они живут далеко от Флейса? Когда я смогу их увидеть? — с каждым словом моя улыбка становится всё шире, а сердце бьётся чаще в предвкушении ответа. — Они живут не здесь, но искать встреч ты с ними не должна. Сначала к тебе должна вернуться память, — категорически отсекает высший. Ну вот… А так хорошо начиналось. — То есть? А сразу нельзя? — Нет, сразу нельзя. Ты должна сначала вспомнить себя. Только потом ты сможешь вернуться к родителям и всем, кого любила. — Почему такое условие? — всплёскиваю руками и прищуриваюсь, вскипая. — Зачем так усложнять? Память стёрлась, потому что я попала в немагический мир, теперь я вернулась, значит и память должна вернуться. Это ведь логично. — Конечно, — соглашается этот невыносимый упрямец, не поддаваясь на провокацию. — Она вернётся. Постепенно. Ты ведь кое-что уже помнишь? Значит, память возвращается. Осталось подождать совсем немного. Сжимаю кулаки и простреливаю пустоту яростным взглядом. Была бы Белоснежкой, из ноздрей валил бы белый дым. Так нечестно! Несправедливо! — А ты не можешь щёлкнуть пальцами или сказать «ахалай-махалай» — и всё, память вернётся! Я была маленькой, и не могу сейчас отвечать за свои поступки. Я всё осознала, извинилась. И вообще, я тут пострадавшая! Почему я не могу увидеть родителей? — Я могу щёлкнуть пальцами, — иронично передразнивает высший, — и даже сказать «ахалай-махалай». Но тогда ты забудешь всю свою жизнь. Останется только память до семи лет. Согласна? Хочу крикнуть: «Да!», но осекаюсь. Память до семи лет? А после всё исчезнет? Всё-всё? И Рэй? Я забуду Рэя? И Эдварда? И Мэл?.. Я готова пожертвовать всеми годами, прожитыми на Земле, если это даст возможность снова увидеть родителей. Но готова ли я пожертвовать памятью о… черноволосом маге? И его друге, который так хорошо ко мне относился?.. И едва обретённой подруге? О наших коротких, но таких ярких приключениях? Готова ли я?.. Рэй… Рэй… Рэй… Молча моргаю, пытаясь справиться с эмоциями. Сердце стучит так громко, что отдаётся в ушах и висках. — А можно… оставить память о последних месяцах, а всё остальное стереть? Ну да, я хитрю. И я это знаю. Кажется, высший тоже это знает, потому что сначала я слышу тяжёлый усталый вздох, а потом короткий сухой ответ: — Нет, нельзя! — Но почему?! — восклицаю, подскакивая на ноги. — Почему нет?! Что плохого в том, что я снова обрету семью, не потеряв друзей? Кого я решила перехитрить? Высший разум? Наивная. Поджимаю губы, хмурю брови и очень хочу топнуть ногой, как маленькая девочка. Но сдерживаюсь. Я сейчас на эмоциях, это понятно. А высший, хоть и хороший мужик, но нельзя вечно испытывать его терпение. Никто не любит конченных истеричек, что много лет успешно доказывала Мелисса. — Почему?.. — спрашиваю тихо и зажмуриваюсь. Помоги! Ну пожалуйста… — Всё должно происходить постепенно, — немного устало объясняет высший, словно вдалбливает мне прописные истины. — Поэтому тебе придётся вспоминать самой. Что ж так сложно?.. — И что ты предлагаешь делать? — развожу руками и кусаю щёку изнутри. Нестерпимо тянет расплакаться от обиды. — Куда мне идти? Я никого здесь не знаю. — Иди к людям. Они помогут. — А если нет? — складываю губы в кривую улыбку и приподнимаю брови. — Помогут. Просто верь мне. Всё будет хорошо. Со временем ты во всём разберёшься. Поймёшь, кто друг, кому можно доверять, от кого ждать помощи, а от кого прямые ответы. Ты всё поймёшь. У тебя всё получится. Напряжённо смотрю под ноги. — А могу я хотя бы узнать, как зовут моих родителей? — спрашиваю едва слышно. — Или это тайна? Обещаю, я не буду их искать без твоего разрешения. Честно. Делаю шаг вперёд и складываю руки в молитвенном жесте. Пожалуйста… Высший долго молчит. Лианы на стенах начинают мерцать быстрее. — Карэми́н Фергус и Амалетта Нэлл Логар, — наконец отвечает он, а вокруг меня будто мир рушится. — Логар?! — выдыхаю, отшатнувшись и цепляясь за стену. — Эдвард Кариэль Логар… мой брат?.. ---------- Глава 26 Глава 26 Выхожу на улицу в полнейшем шоке. Приоткрывшаяся и выпустившая меня створка двери тут же отрезает пути к отступлению. — А ку… — оборачиваюсь, но спрашивать уже не у кого. Дверь не откроется, пока я человек. Отлично. Просто великолепно. Я даже не уточнила, куда именно идти. Браво, Марьяна. Высший разум, древние системы, переплетения миров… А ты умудрилась забыть задать самый простой вопрос. Иди. А куда? Высший, конечно, сказал, что поможет. Но как именно, уточнить не счёл нужным. Если я начну бродить по улицам в таком виде, меня быстро доставят либо в полицию, либо уволокут в какую-нибудь подворотню, приняв за девушку непристойного поведения. Хотя сомневаюсь, что такие девушки, если они здесь есть, ходят вот в этом. Для этого мира я действительно практически голая. А ещё грязная, голодная и ужасно хочу пить. Вся в своих мыслях иду вдоль стены башни. Параллельно с мыслями о зависшем в воздухе будущем, кручу в голове шокировавшую информацию. Подумать только, Эдвард — мой брат. Единокровный и единоутробный. Мы даже с ним немного внешне похожи. Во всяком случае, цветом волос и глаз. А ещё… у меня есть родители. Настоящие. Живые. Вот только признаться я им не могу. Я — драк. Да я мамонт Тэрийского разлива! И что мне делать с открывшимися знаниями? Кого искать? Кому верить? Может, вернуться в Академию? Найти моих шахматных магов. Если меня, конечно, не схватят по дороге. Но я не могу сказать им, что я — Белоснежка. Высший запретил раскрывать тайну. А просить помощи без объяснений… Нельзя. Ничего нельзя. Даже узнать собственное имя… Я всё должна вспомнить сама. Несправедливо. Денег у меня нет, жилья нет, документов нет. Я вообще для этого мира не существую. И не должна существовать ещё какое-то время. Замечаю на себе косые взгляды. Люди останавливаются, кто-то даже тычет пальцем. Пара карет притормаживает, из окон выглядывают мужчины, скользят по мне удивлёнными взглядами. Резко сворачиваю в узкий проулок. Лучше здесь пройду, где никого нет. Похоже на задний двор какого-то магазина или трактира, на углу стоят мусорные баки. Куда меня занесло? Высший, ты мне помогать собираешься? Ты же обещал. Я среди людей. И что делать? Ага, с-чаз. Абонент временно недоступен. Тяжело вздыхаю, оглядываюсь и решаю быстренько проскочить проулок насквозь. — Помогите… — внезапно доносится едва слышное. Замираю, инстинктивно сжимая через ткань кармана медальон. Страшно так, что коленки подрагивают. Может, надеть медальон и улететь? — Помогите… Почти сразу сваленные в кучу возле мусорных баков коробки едва заметно шевелятся, и до меня доходит. Подбегаю к коробкам, раскидываю и обнаруживаю под ними старика. — Что с вами случилось? — опускаюсь, осторожно приподнимаю его голову. Кожа на голове рассечена, кровь запеклась на лице и шее. Старик стонет, пытается что-то сказать, но я не понимаю. — Леа… ле… а… — Кого позвать? Полицию? Лекаря? На вас напали? Со страхом озираюсь. Проулок пуст. Если здесь кто и был, то давно убежал. — Сердце… — едва слышно выдыхает старик. Он на мгновение открывает глаза, но они почти сразу закатываются, кожа стремительно бледнеет, покрывается испариной, губы синеют. — Эй, нет-нет-нет! Только не умирайте! — трясу его, не зная, что делать. — Слышите?! Дышите! Ну пожалуйста! Старик едва слышно хрипит, а меня охватывает такая паника, что я готова кричать от страха и бежать куда подальше, не разбирая дороги. Мне ещё никогда не было так страшно. Судорожно осматриваюсь. — Здесь есть кто-нибудь?! — кричу. — Помогите, человеку плохо! Ответа нет. Только теперь замечаю, что это тупик. С одной стороны высокий металлический забор, с другой — кирпичная стена и единственная дверь с облезлой табличкой «Служебный вход». Подкладываю старику под голову пустую коробку, бросаюсь к двери и яростно молочу по ней кулаками. — Эй! Здесь есть кто-нибудь? Откройте! Помогите! Тут человеку плохо! За дверью слышатся приглушённые голоса, доносится едва различаемый звон посуды. — Эй! — колочу ногами. Задвижка, дверь распахивается, и на пороге появляется девчушка лет тринадцати. Испуганные глаза, на щеке след от муки, на голове сбившаяся косынка. Она машинально закидывает за спину длинную русую косу и насторожённо смотрит. — Что случилось? Вы кто? — Там мужчина умирает! — тычу пальцем в сторону баков. — Помоги! Позови взрослых! Она переводит взгляд вслед за моей рукой, глаза испуганно распахиваются. — Дедушка! — вскрикивает пронзительно и срывается с места, убегая вглубь помещения. — Мама! Скорее! Там дедушке плохо! Через несколько секунд на улицу выскакивает просто, но аккуратно одетая женщина. Увидев старика, она бледнеет, прижимая руки к груди. — Папа! Подбежав к нему и увидев кровь, она бледнеет ещё больше. — У него, кажется, сердце прихватило, — торопливо поясняю я. — А кровь… Это он ударился, когда падал. — Мира, беги за маг-лекарем! — резко командует женщина и обращается ко мне: — Помоги занести его в дом. Девчушка громко всхлипывает, а потом быстро кивает и убегает. Подхватываю старика под плечи и только сейчас понимаю, что он для меня почти ничего не весит. — Стой, куда? Надорвёшься, — пыхтит женщина, перехватывая мужчину под спину. Соображаю, что силы во мне теперь много. Очень-очень много. И я едва не спалилась. — Да-да, вы правы, — тут же начинаю пыхтеть и напрягаться. Из дверей выскакивают мужчины, забирают у нас старика и несут в дом. Остаюсь стоять посреди проулка, прижимая ладони к груди и провожая их тревожным взглядом. — Пошли, — женщина оглядывается, перехватывает меня за запястье. — Тебе нужно умыться и одеться. Нельзя в таком виде ходить по улицам. С тобой что-то случилось? Киваю и позволяю увести себя в дом. Старика уносят куда-то дальше, вглубь коридора, а меня почти сразу заводят на кухню. Две поварихи замирают, уставившись на меня с тревожным любопытством. — Умыть и накормить, — бросает женщина, убегая. — Герана Леана, что с гераном Леем? — взволнованно спрашивает одна из кухарок. — Всё потом, — отмахивается, как я понимаю, хозяйка и исчезает за дверью, спеша вслед за мужчинами. Прохожу, опускаюсь на ближайшую лавку. На кухне тепло, даже жарко. Воздух густой, пропитанный запахами варёных овощей, печёного теста, масла и пряностей. Вдоль одной из стен тянутся длинные плиты, на которых в больших кастрюлях что-то аппетитно булькает, на сковородах весело шипит масло. Женщина вытирает руки подолом фартука и подходит ко мне. — Что случилось, детка? — спрашивает мягко. Добрые карие глаза изучают меня из-под косынки внимательно, но без враждебности. — Можно воды? — прошу, сглотнув пересохшим горлом. Она кивает и почти сразу возвращается со стаканом. — Я — Ганна, старшая по кухне, — представляется, пока я жадно пью холодную воду. — Яна, — отвечаю, сократив половину имени по местным обычаям. Вода приятной прохладой окутывает желудок. — Я нашла герана Лея возле мусорных баков. Видимо, выносил мусор и сердце прихватило. — Ох, опять он за своё! — всплёскивает руками Ганна. — И когда только успел? А я-то думаю, кто дверь не закрыл? Глянула на улицу — нет никого, да задвижку защёлкнула. — Его коробками завалило, — поясняю. — Вот вы и не заметили. — А ты там откуда взялась? — вмешивается другая кухарка, не отрываясь от перемешивания аппетитно шкворчащей на сковороде поджарки. На вид ей лет тридцать, но приятное лицо портят недовольно искривлённые губы и льдинки, плавающие в серо-голубых глазах. — Я… — делаю очередной глоток, параллельно придумывая ответ, но ничего в голову не лезет. — Я просто мимо шла и услышала стоны. Допиваю воду и верчу в руках пустой стакан. Ещё попросить или хватит пока? — Раздетая шла? — не унимается молодая кухарка, сверля меня недоверчивым взглядом. Понимаю. Я бы тоже так смотрела на девушку, которая полуголая бродит по городу. Если у нас… то есть на Земле это в порядке вещей, то на Тэрии подобный наряд просто неприемлем. — Ларыся! — резко одёргивает Ганна. — Не суди о других по себе. Она забирает из моих пальцев стакан и ласково поглаживает по плечу. — А ты не обращай внимания. У Рыськи язык длинный, а ум короткий. — А что я такого спросила? — огрызается та, но больше с вопросами не лезет. Ганна отходит и начинает быстро накрывать на стол. — У тебя что-то случилось? — спрашивает она, кивая мне сначала на умывальник, а потом приглашая сесть. — Напали? Ограбили? Хватаюсь за подсказку двумя руками и, пока ем вкусные густые щи из свежей капусты, плету грустную историю о том, что я — круглая сирота, дом в деревне сгорел, вот и пришлось собрать в узелок всё, что уцелело да податься в город на заработки. Доехать до города денег не хватило, поэтому последний день я шла пешком, а по дороге решила искупаться в пруду недалеко от города. Разделась, а когда вышла из воды, вся одежда и узелок пропали. — Во даёт! — как-то странно хмыкает Рыся, то ли жалея, то ли искренне удивляясь моей бестолковости. — Вот паскудники! — возмущённо всплёскивает руками Ганна. — Чтоб их нечистый одолел! При этом ни одна из них не прекращает работу: ножи стучат по разделочным доскам, а нашинкованные овощи отправляются в кастрюли и на сковороды. — И где ж ты эту одёжку взяла? — не унимается Рыся, вцепляясь в меня цепким взглядом. — Чай, с огородного пугала сняла? Едва не давлюсь щами. Это с чего она так решила? Потому что шорты внизу с лохмотьями, футболка надорвана на плече, а на белых кедах шнурки разного цвета — один красный, другой зелёный? Так это такая мода на моей… в другом мире. Откашлявшись и вытерев выступившие слёзы, сосредоточенно киваю. — Да. Пришлось. Не голой же мне ходить. А за помощью обратиться не к кому. — Ах ты, бедняжка, — сочувственно вздыхает Ганна и двигает ко мне тарелку с тушёными овощами и мясом. От блюда поднимается аппетитный пар. — И податься тебе, выходит, некуда? — Некуда, — снова киваю, и ведь даже не вру. Смотрю на тарелку с мясом. Я уже объелась. Щей налили столько, будто ждали троих, а пришла только я. Но отказаться не могу — неизвестно, когда в следующий раз удастся поесть. Дракону в этом плане проще: ему еда всегда найдётся. Бесплатная и круглосуточная. Вот только обращаться в Белоснежку я пока не планирую. Высший сказал идти к людям, я пришла. И что дальше? Мысленно отправляю вопрос куда-то вверх, в пустоту, но в ответ тишина. Ну да. Разбирайся, Мара, сама. Успеваю съесть примерно половину порции, когда в кухню влетает Мира. Мы одновременно оборачиваемся и успеваем только открыть рот. — Маг-лекарь пришёл, эрр Ягрин! — звонко выпаливает она, не дожидаясь вопросов. — Уже осмотрел дедушку, сделал ему кардио-ма-ги-у-ляцию… Вот! Кардиомагиуляцию! Я видела, представляете?! — девочка подпрыгивает от восторга. — Это так круто! Правда, мама меня выгнала, пришлось в замочную скважину подглядывать. Она тут же смущённо опускает глаза и краснеет, но уже через секунду снова тараторит: — А сейчас он маме объясняет, какие травы купить для восстановления и поддержания сердца. — Как хорошо, что эрр Ягрин быстро пришёл, — на добродушном лице Ганны проявляется искренняя улыбка. — Я за ним бегала! — гордо сообщает Мира, плюхаясь на стул рядом со мной. — Он сказал, что я молодец и быстро бегаю. Я решила стать сестрой милосердия, когда вырасту. Буду маг-лекарям помогать! — Ну и как старый геран? — интересуется Рыся, не отвлекаясь от плиты. — Дедушка спит, — тут же отзывается девочка. — Эрр Ягрин сказал, что ему нужен покой, нельзя сердце перегружать. И рану на голове залечил. Там просто царапина, — она беспечно машет рукой. — Приступ был. А головой он ударился, когда падал. Мама уж столько раз ему говорила не ходить на улицу одному, а он всё никак не угомонится. Вот и допомогался, — Мира разводит руками, явно копируя взрослых. — Ну ничего, очнётся, она ему задаст. От возбуждения и пережитых эмоций девочка ёрзает на стуле и скачет с темы на тему, перемешивая информацию, но мы её понимаем. — А ещё мама сказала, чтобы тебя покормили и показали, где помыться, — она переключается на меня. — И чтобы ты не уходила, а дождалась её. А ещё сказала принести тебе пла… Ой! Она резко вскакивает и убегает, выкрикивая на ходу: — Я забыла про платье! Подожди, я сейчас! — Стрекоза, — добродушно качает головой Ганна и переводит взгляд на меня. Молча удивлённо смотрю на пустой дверной проём. Не девочка, а ураган. Рыся у плиты молча хмыкает. — Пойдём-ка, Яна, я тебе покажу, где у нас можно помыться, — зовёт Ганна. Благодарно киваю, с трудом поднимаясь и чувствуя, как тяжело оседает еда в желудке, а после иду за женщиной. Высший, эта встреча — твоих рук дело? И чем именно она мне поможет? А в ответ тишина. ---------- Глава 27 Глава 27 Горячая вода, мыло, шампунь, мочалка… Что ещё нужно для счастья? Как же я соскучилась по цивилизации. Пока мылась, Мира принесла платье, обувь, нижнее бельё и сложила всё в раздевалке. Лиф оказался немного маловат. Я хоть и не отличаюсь выдающимися формами, но всё равно немного больше в объёмах, чем девочка-подросток. Зато платье село идеально. Даже туфельки пришлись впору. Покрутилась у зеркала, разглядывая длинное платье с узкими рукавами и тоненьким пояском. Почувствовала себя барышней-крестьянкой. — О, ты готова? — Мира, сама непосредственность, без стука открывает дверь, просовывает внутрь русую головку, а потом полностью просачивается в душевую. — Почти. Огромное спасибо, — улыбаюсь, едва успев спрятать медальон в карман платья, и пытаюсь руками разобрать мокрые спутанные пряди. — Расчёска найдётся? Расчёска нашлась. — Как тебя зовут? — спрашивает девочка, пританцовывая на месте. Боже, её энергию да в мирное русло. — Ма́ри Яна, — отвечаю с улыбкой. Да, пока мылась, решила немного изменить имя, разбив его на две части. Мне показалось, что так я привлеку меньше внимания. Глаза девочки округляются, губки приоткрываются, складываясь в букву «О». — Но ты можешь называть меня просто Яна, — добавляю торопливо. Не понимаю её реакцию. Что особенного я сказала? Неправильно сократила имя? — Ты что, магиня?! — восторженно выдыхает она, прижимая ладошки к щекам. Расчёска едва не выпадает из рук. Сердце громко бухает и проваливается в желудок. — С чего ты решила? — спрашиваю растерянно. — Ну у тебя же два имени, — она недоумённо хлопает ресничками, — значит, ты магиня! Это так круто! А где твои артефакты? А ты покажешь, как ими пользоваться? А ты можешь, как эрр Ягрин, делать кардио-маги-у-ляцию? Мара, ты гениальна. Просто блестяще прокололась. Два имени бывает только у магов! А я-то откуда должна это знать? Марыся, Мардрак, Ярис, Василий… Я же не знала, что второго имени у них нет. В отличие от Рэя, Эда, Мэл, родителей… Так с чего я решила? По умолчанию? Слов нет… — Я не магиня. Имя одно, — поспешно исправляюсь. — Марьяна. А если коротко, Яна. Лучезарно улыбаюсь, надеясь, что девочка ничего не заметит. — Да?.. — разочарованно вздыхает она. — А мне показалось Мари Яна. — Да ты что? — я громко, немного истерично смеюсь. — Ну какая из меня магиня? Я худая, слабая. Да и артефактов у меня нет. Смотри, ни одного кольца, кулона или даже браслета связи. Да у меня даже уши не проколоты! — Жалко, — расстроенно тянет ребёнок, но тут же снова начинает веселиться. — Ну и ладно. Так даже лучше. А меня зовут Ледомира, но ты можешь звать меня Мира. Тётушка Ганна сказала, что ты сирота, и тебе некуда пойти. Хочешь остаться у нас? Мира так быстро тараторит, что я не знаю, смеяться мне или плакать. — Я маму попрошу. Она добрая, разрешит. И работа найдётся. А места у нас много — внизу кафе, а вверху на двух этажах — гостиница. Ты сможешь выбрать любую комнату. И на кухне еды всегда хватает. Мы с тобой будем дружить. Я могу помогать тебе, а ты — мне. Я иногда на кухне Ганне помогаю или убираюсь в номерах. Оставайся. Ну пожалуйста! Девочка выпячивает губы, ставит бровки домиком и делает несчастные глазки. Такой милый непосредственный ребёнок. Кажется, ей скучно среди вечно занятых взрослых. А тут такой экземпляр объявился. Внешне почти ровесница. — Я пока не знаю, — не хочу давать ложную надежду, но понимаю, что это действительно мой шанс хотя бы для начала устроиться в этой жизни. — Сначала я поговорю с твоей мамой. Хорошо? Мира радостно взвизгивает, энергично кивает и вылетает из душевой. Рассыпаю подсыхающие пряди по плечам и вскидываю голову. — Ты это имел в виду, когда говорил, что поможешь? Спасибо. А в ответ, конечно же, ожидаемая тишина. Но теперь я точно знаю — он меня слышит. Собрав грязные вещи в мешок, возвращаюсь на кухню, сажусь на лавку и жду, когда освободится герана Леана. Рыся и Ганна буквально зашиваются, мечутся между плитой и разделочными столами. — И где эта Мирка? — в какой-то момент шипит Рыся, снимая с плиты большую кастрюлю. — Опять на улицу сбежала? Несносная девчонка! Ей что герана Леана сказала? Помогать на кухне, пока Варка болеет. — Ну что ты всё время ругаешься? — Ганна поправляет платок и засыпает в кипящую воду нарезанные овощи. — Она ещё ребёнок. Ей погулять хочется. — А ты её не защищай. Вот не успеем приготовить, сама будешь перед хозяйкой отвечать. Так… Насколько я понимаю, на кухне не хватает рабочих рук. А мои чем не рабочие? Да и сама работа не пугает — в детском доме мы часто дежурили и даже спорили, кто пойдёт помогать на кухне, а кому убираться в комнатах. — Давайте я помогу, — быстро заплетаю волосы в косу, закручиваю её на затылке, чтобы не мешала, встаю с лавки и подхожу ближе. — Скажите, что делать. К тому моменту, как возвращается герана Леана, мы вовсю шуруем по кухне, перекидываясь шутками и подгоняя друг друга. Рыся, правда, иногда косится и делает недовольное лицо, но то, что три пары рук больше двух, понимает даже она, поэтому сильно ко мне не цепляется. Ганна выделила мне из личных запасов косынку, поэтому, войдя в кухню, герана Леана в первый момент меня не узнаёт, спрашивает, куда я делась. — Тут я, — оборачиваюсь, отвлекаясь от нарезки овощей. — Извините, что я без разрешения. Просто девочки зашиваются, а мне стыдно сидеть без дела. — Ну что ж, — она улыбается, — мой руки и пойдём поговорим. В кабинете герана Леана поблагодарила меня за своевременную помощь, сказала, что с отцом всё будет в порядке, а потом расспросила, кто я и откуда. Надо сказать, шустрая Мира уже доложила маме всё, что я рассказала кухаркам и ещё от себя добавила, практически заочно устроив меня на работу, поэтому с хозяйкой мы договорились быстро. Она меня берёт. На данный момент помощь нужна на кухне, пока болеет младшая кухарка, а после я перейду в горничные. Так как жить мне негде, герана Леана пообещала выделить комнатку. Питание на кухне, с оплатой она тоже обещала не обидеть. В местных реалиях и ценах я не разбираюсь, поэтому согласилась, не думая. Проблема возникла в документах, которых у меня нет. Вот здесь я завертелась, как уж на сковородке. Пришлось окончательно погрязнуть во лжи, сказав, что родителей своих не знаю, и сколько себя помню, жила с бабушкой в деревеньке у самого подножья гор. Соседи со временем умерли, позже за ними ушла бабуля. Я какое-то время жила одна, но дом сгорел. Так я оказалась в городе. — Да… — герана Леана хмурит светые брови и качает головой. — Значит, паспорта у тебя нет. Это плохо. Каждый человек должен быть зарегистрирован. А то я не понимаю. Опускаю глаза в пол, печально пожимаю плечами. — Бабушка говорила, что в лесу до этих бумажек никому нет дела. Если только медведям да волкам предъявлять. Сами понимаете, деревня была практически заброшена. Питались тем, что выросло на огороде и в лесу. — Ну что ж, — задумчиво произносит женщина, — эту проблему попробуем решить. Один из моих кузенов работает в полиции. Попрошу его поспособствовать. Как называлась деревня? Нервно сжимаю кулаки. Попадос. А как она называлась? — Не было названия, — с лёгким смешком раздаётся в голове. — Зачем оно заброшенной деревне? А бабку звали Гора́ния. Кого я слышу? Неужели явился? — Не было названия, — повторяю за высшим. — Бабушка Горания никогда его не говорила. Герана Леана как-то странно кашляет, а я тяжело вздыхаю. Понимаю. Я — ходячая проблема. — А… фамилия? — Тоже не знаю… Кому она нужна в нашей деревушке? — вздыхаю ещё тише и тяжелее. В голове снова раздаётся смешок. Хватит ржать. Я тебе что, клоун? И так уже от нервов испариной покрылась. Герана Леана как-то странно на меня косится, но ничего не говорит, а после показывает комнату, где я буду жить. А ещё сообщает, что после обеда нам нужно будет сходить на рынок, купить мне кое-какую одежду и предметы первой необходимости. И это не в счёт будущей зарплаты, а в благодарность за доброе сердце. — Высший, у меня просто слов нет, какое тебе спасибо! — шепчу, развалившись на мягкой постели и блаженно закрыв глаза. А в ответ тишина. Ну и ладно. Главное, он услышал. Так я осталась жить и работать в кафе-гостинице гераны Леаны Ди́пиа. Комнатка под крышей оказалась маленькой, но тёплой и светлой, с круглым окном, в которое по утрам пробивались яркие лучи Стиелы. С Мирой мы стали лучшими подружками. Весёлая и болтливая девчонка всё время что-то рассказывала, оказавшись страшно любопытной и до невозможности позитивной. Она могла прибежать ко мне в комнату поздним вечером, чтобы поделиться, кто кого и как обидел в классе. Или наоборот, влететь ранним утром, ещё до подъёма, запрыгнуть с ногами на кровать и вывалить очередной детский секрет. Ганна, добрейшей души человек, меня фактически удочерила. Её забота касалась буквально всего, будь то работа на кухне, уборка в номерах или поход на рынок. Кстати, я наконец увидела маг-визор. Мне даже не пришлось изображать шок. Я думала, это обычный телевизор. Но нет. Все новости здесь узнавали из газет, а маг-визор оказался всего лишь экраном для просмотра заранее записанных видео. С Рысей у нас установились нейтральные отношения. Мы не делились друг с другом тайнами, но и не воевали. Иногда она бросала на меня странные взгляды, ничего при этом не говоря, чем вызывала моё искреннее недоумение. Но я решила, что каждый сходит с ума по-своему, поэтому уже спустя несколько дней махнула рукой на её странное поведение. Герана Леана выправила мне документы. Я стала Марьяной Дипиа. Да, женщина дала мне свою фамилию. И нет, не удочерила. На Тэрии эта фамилия очень распространённая. Поэтому мы с ней стали просто однофамильцами. Знающие люди правду знают, а незнакомым и объяснять не нужно. Не знаю, каким образом меня смогли оформить, но, думаю, на Тэрии в плане документооборота проще, чем на Земле. Геран Лей поправился. Правда, я бы не сказала, что случившееся чему-то его научило, потому что, едва начав выходить из комнаты, он снова принялся за своё. — Папа, тебе нельзя поднимать тяжести. Побереги сердце, — строго выговаривала герана Леана, отбирая у него очередной мешок с мусором или ящик с продуктами. — Мужчина должен быть полезен, — упрямо бурчал старик, заговорщически подмигивая мне. — Не могу я просто так сидеть. Не приучен. Иногда наша сила в нашей слабости. — Папа, какая сила? — Внутренняя, дочка. Человека можно сломать снаружи, но если в нём есть стержень, изнутри его не сломать никогда. Герана Леана на мудрые изречения отца только качала головой и вздыхала. А стоило ей скрыться в кабинете, как неугомонный старик снова принимался за своё: то ножку у стула подправит, то дверцу шкафчика починит. Работы хватало. И пусть в гостинице работало несколько мужчин, геран Лей садиться дочери на шею не собирался. Часто по вечерам он приходил на кухню и, пока мы готовили, рассказывал сказки или истории о старых временах — как раньше жили люди и маги, какими были города, какие чудеса случались в дни праздников. Все слушали его, открыв рот. А я… Я каждый раз ловила себя на странном чувстве, будто когда-то давно уже слушала эти сказки. Пару раз в такие моменты перед глазами появлялся смутный образ старой женщины с морщинистым лицом и доброй улыбкой. Я даже ощущала фантомное поглаживание по голове мягких сухих рук. Каждый раз я надеялась, что вот-вот что-то щёлкнет, и память вернётся. Но этого не случалось. Высший тоже не спешил помогать. Приходилось скрывать разочарование, набираться терпения и ждать. Весь первый месяц я помогала то на кухне, то в уборке номеров, а потом герана Леана решила выпустить меня в зал, и я стала обслуживать посетителей кафе, подменяя других девочек или выходя на помощь в особенно забойные дни. Медальон ещё в первый день я спрятала глубоко под матрас, потому что менять ипостась пока не планировала. В редкие выходные я гуляла по городу: изучала дома, местные достопримечательности, знакомилась с культурой Флейса. И каждый раз, пройдя чуть ли не полгорода, неизменно оказывалась у забора Академии. Делая вид, что просто гуляю, я пыталась разглядеть за решёткой Мелиссу. О её судьбе я ничего не знала, но надеялась, что она не разочаровалась в своём решении. Однажды я заметила среди магов, идущих в сторону Академии, мужчину с белыми волосами. Сердце пропустило удар. Эдвард?.. То ли я слишком пристально смотрела, то ли это была случайность, но мужчина оглянулся. Я резко отвернулась и рванула прочь, так и не узнав, был это мой брат или просто похожий на него маг. С момента начала моей новой жизни прошло два месяца. Поздняя осень задула холодными ветрами и брызнула на землю мелким затяжным дождём. Я давно привыкла к режиму работы в кафе и даже стало казаться, что память никогда не вернётся, а жизнь так и потечёт дальше — вдали от родителей и от чёрного, как ночь, пронзительного взгляда одного прекрасного мага. Мне всё чаще было жаль, что я отказалась забыть недавнее прошлое. Эд — мой брат, семья Витар — друзья. Мы бы всё равно встретились… Но глупое сердечко не соглашалось забывать. И вот сегодня… я проснулась с ощущением, что эти месяцы были временной передышкой, данной мне высшим разумом. И она наконец закончилась. А значит, совсем скоро в моей жизни что-то изменится. ---------- Глава 28 Глава 28 — Ма́ри! — в комнату влетает Мира. Привычно с разбега бухнувшись на кровать, приземляется на колени, кулачками упираясь мне в живот. — Ох! — выдыхаю от резкого удара. Будь я обычным человеком, живот сейчас встретился бы с позвоночником. А так… Так я лишь ощутила удар и отреагировала, как положено нормальному человеку. Мира не первый раз проделывает со мной подобный гимнастический трюк. То есть использует вместо груши. — Ой, прости-прости, — тараторит девочка, прижимая руки к груди. — Я нечаянно. — Вот это «нечаянно» происходит уже не первый раз, — бормочу, нахмурив брови. На самом деле не злюсь, но баловать ребёнка тоже не надо. Мире всего одиннадцать, хоть и выглядит старше. Зато в голове всё ещё милый и непосредственный детский кисель. — Что за спешка в этот раз? — спрашиваю, стараясь не рассмеяться, когда щёки девочки покрываются пунцовой краской. — Приснилось, что Радмир позвал тебя на свидание? Или Рыся опять упустила тесто, и мне срочно нужно бежать в булочную, иначе посетители останутся без булочек с корицей? — Да… То есть нет… — кивает она и тут же отрицательно мотает головой. — Приснилось, но… Она снова краснеет, становясь практически бордовой. — Да я не про это! Мари, мама сказала, что сегодня ты будешь в зале. У Дорны заболел ребёнок, нужно её подменить. Она наконец слезает с кровати, делает шаг и тут же с ногами забирается в кресло, освобождая мне пространство. Комната у меня уютная, но очень маленькая: неширокая кровать, старое кресло, тумбочка в углу и узкий двустворчатый шкаф с зеркалом. — Хорошо, — согласно киваю, накидывая длинный тёплый халат — подарок герана Лея, дай ему высший как можно больше здоровья. — Так что там тебе приснилось? Беру с тумбочки расчёску. Пока Мира, захлёбываясь, пересказывает сон, я стою у окна, медленно веду расчёской по локонам и впитываю осенние лучи Стиелы. Две недели дождливой погоды закончились, и так приятно снова ощущать энергию, лёгкой щекоткой разливающуюся под кожей — да, представляете, оказалось, что я могу подпитывать магию Белоснежки и в человеческой ипостаси. Нужно будет в какой-нибудь выходной выбраться подальше за город и выпустить драконицу погулять. Полетать, снова ощутить ветер под крыльями, почувствовать безграничную свободу и небесный простор… — Мари! — вырывает меня из задумчивости голос Миры. — Ты меня совсем не слушаешь! — Прости, — оборачиваюсь. — Просто соскучилась по хорошей погоде. И я уже несколько раз просила не менять моё имя. Яна, а не Мари. Ребёнок поднимает глаза и сверлит меня обиженным взглядом. — А мне так удобней, — говорит с вызовом. — Опять с одноклассницей поругалась? — понимающе улыбаюсь. — Кого в этот раз не поделили? Или списать не дала? Мира фыркает и отворачивается. Понятно. Если две женщины поругались, ищите между ними мужчину. Илия́на и Мира — подружки не разлей вода. Были. Пока между ними не пробежала чёрная кошка. Сначала в виде Го́ндика, потом, если не ошибаюсь, Ка́лнша. А теперь ещё кто-то выступил в роли этого неугомонного животного. Возможно даже Радмир. Постоянная делёжка парней между Мирой и Яной с некоторых пор стала основной головной болью всего персонала кафе-гостиницы. И даже нравоучения дедушки Лея, что девочкам не стоит бегать за парнями, потому что им не нравятся те, кто сам вешается на шею, не помогают. — Радмира… — пыхтит она. Я как в воду глядела. У Миры и Яны очередная война, а моё имя стало камнем преткновения. Я была бы не против, но каждый раз, когда Мира называет меня Мари, внутри что-то скребёт и царапает, будто просится наружу. Но так и не появляется. — Мира, — обнимаю её за плечи, — так нельзя себя вести. Ты же понимаешь? — Понимаю, — она хлюпает носом и утыкается мне в грудь. — Ты чего? — спрашиваю с наигранной весёлостью, но всхлипы становятся громче. Мне уже не до смеха. — Совсем плохо всё, да? — Да! — выкрикивает она, вытирая злые слёзы. — Яна сказала, что Радмир её любит, а я страшная! Слова прерываются горькими рыданиями. Вот это номер! — Когда это она успела тебе такое сказать? — перетаскиваю Миру на кровать, усаживаю рядом. Горючие слёзы впитываются в ткань халата. — Вчера всё нормально было. Она что-то на маг-бук написала? Поглаживаю Миру по голове. — Нет… — завывает та. — Я же тебе рассказывала. Мне приснилось, что мы поругались… — Детка, это просто сон, — ласково глажу её по голове, мысленно ругая себя, что всё прослушала, погрузившись в собственные мысли. — Не нужно придавать ему такое значение. Это всего лишь твоё воображение. — Ну и что, — хлюпает она. — Я и правда страшная. Радмир уже два раза сказал Яне, что у неё красивые волосы, а мне — ничего, ни словечка… Рыдания заходят на второй круг. Минут десять убеждаю малышку, что она красотка, а если этого кто-то не видит, тот просто слепой. В итоге сходимся на том, что Яна — дура, Радмир — идиот, а я хотя бы временно побуду Мари. Потому что я единственный друг и вообще «слишком старая для Радмира, а значит, не соперница». Железная логика. А потом мне в голову приходит идея. Радмир после школы помогает отцу разносить вечернюю почту, и я забираю у него газеты и счета. — Сегодня я буду работать в зале, — хитро прищуриваюсь. — Могу я тебя попросить об одной услуге? Мира кивает. — Хорошо. Тогда забери вечернюю почту у газетчика, если тебе нетрудно. Рыдания стихают. Она поднимает на меня недоверчивый взгляд. — Правда?.. — Конечно, — отвечаю серьёзно. — Ты окажешь мне большую услугу. — Спасибо! — визжит Мира, кидаясь мне на шею и душа в объятиях. «Сонный» конфликт улажен, и я наконец могу отправиться в душ, одеться и спуститься в зал. Герана Леана уже на своём рабочем месте, раздаёт указания горничным, посыльному и официанткам. Тихонько присоединяюсь к коллегам и с улыбкой провожаю взглядом убегающую в школу счастливую Миру. Как всё-таки детям для счастья мало надо. Далее день идёт своим чередом. К завтраку спускаются постояльцы, с улицы спешат завсегдатаи, чтобы выпить чашечку травяного чая со свежей выпечкой, прочитать утренний выпуск газеты, обсудить со знакомыми последние новости и, конечно же, посплетничать. После завтрака наступает короткая передышка. Мы успеваем выпить по чашке чая и перекинуться с коллегами парой слов. Затем ланч, обед и снова небольшое затишье перед ужином. Кафе работает до одиннадцати, основной поток посетителей начинается после шести. К вечеру все девочки выглядят немного уставшими. Я тоже хожу чуть медленней, хотя организм такую нагрузку переносит совершенно спокойно. Тем более, утром я подзарядилась, и теперь магия ласковым котёнком щекочется под кожей, благодарно подпитывая меня силой. — Яна, как ты ещё можешь улыбаться? — шепчет Ириа́на, пробегая мимо меня с пустым подносом. Она у нас новенькая, работает всего третий день. — У меня уже всё болит. И ноги, и плечи, и даже лицо. — Не знаю, — пожимаю плечами. — Привыкла. — Я никогда не привыкну, — жалобно кривится она. — Давай я заберу у тебя один столик, — предлагаю. — А ты можешь? — Могу. — Спасибо большое, — она расплывается в счастливой улыбке. — Тогда возьми десятый. Оглядываюсь на десятый столик. Четверо молодых парней. Маги, отмечаю автоматически. — Ты уже приняла заказ? — Нет ещё. Не успела. Они только пришли. — Хорошо. Сейчас обслужу седьмой столик и подойду. Она кивает и убегает на кухню, а я иду к своему столику. — Эй, к нам кто-нибудь подойдёт? — доносится недовольный возглас, когда я расставляю тарелки перед посетителями. Скандалит десятый столик. Только пришли, а уже проявляют нетерпение. Раньше я их здесь не видела. Неужели успели за несколько минут изучить меню? — Да, — оборачиваюсь с улыбкой. — Подождите минутку, я сейчас освобожусь. — Мы и так слишком долго ждём, — продолжает напирать парень. Прячу поглубже все выражения, которые тут же приходят в голову, забираю пустой поднос и подхожу к голодным магам. — Добрый вечер. Вы уже выбрали блюда? — Какая невоспитанная пошла обслуга, — кривится он, небрежно бросая меню. — Даже не знает, как обращаться к высокородным магам. Совсем молодой маг, к тому же слабый — всего пара колец на пальцах и маленькое колечко в ухе. Резерв процентов на двадцать, а гонора на все двести. Улыбаюсь и жду, пока из него выльется вся спесь. — Может, проучить девчонку? Научить манерам, вбить в неё… — он делает недвусмысленное движение руками назад, а бёдрами вперёд, — почтение и восхищение. За столиком раздаётся громкий хохот. Так, понятно. Максимум питания, минимум воспитания. Терпение. Только терпение. Они гости. Хамить не позволю, но и скандал учинять не буду. — Высокородные эрры, вы уже готовы сделать заказ? — растягиваю губы ещё шире. — Могу предложить блюдо дня. Печёные овощи и мясо слабой прожарки со специями. А также… Закончить не успеваю. С тихим писком отскакиваю назад, успев впечатать ладонь в лицо сидящего рядом блондина. А потому что… Да потому что нечего клешни распускать! Пока один из этих наглецов хамил, другой молча ухватил меня за… Короче, ухватил, за что и отхватил. — Ты что себе позволяешь?! — взрывается он, вскакивая. На щеке отчётливо проступает след от моей ладони. — Ты знаешь, кто я?! Нет. Но сейчас, похоже, узнаю. Или он узнает, кто я… На нас уже смотрит весь зал. Кто-то в открытую, но большинство исподтишка. Никто не вмешивается. Магов боятся. Нет, на глазах у всех они ничего не сделают, но могут встретить потом в подворотне и просто избить. А так как силы у них больше, чем у простых людей… В общем, мало не покажется. Кроме того, за каждым таким магом стоит высокородная обеспеченная семья, с которой по силе влияния тягаться могут только самые богатые и облечённые властью гераны. Одним словом, элита. Золотая молодёжь. Подавляю гнев. — Конечно, знаю, — цежу, растягивая губы в холодной улыбке. — Вы высокородные эрры, достойные подражания. Особенно в умении вести себя в обществе и общаться с женщинами. После секундной заминки дружки мага начинают громко хохотать, от нескольких соседних столиков тоже раздаются сдавленные смешки. Парень бледнеет, скрипит зубами и оглядывает зал, заставляя людей вжимать головы в плечи и отворачиваться, затем кидает полный обещаний взгляд на друзей и снова поворачивается ко мне. Ох ты, грозный какой! Прям боюсь-боюсь. — Думаешь, самая умная, да? Да ты просто обслуга. Челядь. Краем глаза вижу, что ко мне спешит вызванная кем-то охрана. — Да, обслуга, — согласно киваю, делая шаг назад. Блондин презрительно кривится и тянет ко мне руку, но я выставляю между нами поднос, не позволяя ему ухватить меня за воротник платья. — Моя работа — обслуживать гостей, — продолжаю спокойно. — А терпеть оскорбления и непристойное поведение я не обязана, поэтому, думаю, вам стоит извиниться. — Что?! Да кто ты такая, чтобы я перед тобой извинялся? — шипит он. — Простолюдинка! А я — эрр! Маг! — Сейчас подойдёт охрана, — я позволяю себе презрительно прищуриться, — и напомнит вам правила поведения в общественном месте, эрр-р-р… Тяну последнюю букву и слышу звук крошащихся зубов. Парень хватает меня за запястье и толкает назад. ---------- Глава 29 Глава 29 Покачнувшись, выпрямляюсь. Судорожно размышляю: уложить наглеца одним ударом в печень и раскрыть себя на глазах полусотни людей или всё-таки дождаться помощи охраны? Где она, кстати? Почему до сих пор до нас так и не добралась? Хочу оглянуться, но в этот момент за спиной раздаётся строгий холодный голос, от которого сердце ухает вниз, а вдох застревает где-то в горле: — Студент Да́ртус, уберите руки от девушки, извинитесь и покиньте кафе. Вы порочите звание студента Магической Академии. Завтра утром жду всю вашу компанию у ректора. Настраивайтесь на серьёзный разговор и долгую, но плодотворную отработку. Не может быть… Медленно оборачиваюсь. «Мой» черноволосый маг стоит прямо за спиной и сверлит строгим взглядом моего обидчика. А рядом Эд и Мэл. Брат держит девушку за руку. Мечусь взглядом между ними. Страшно ляпнуть что-нибудь невпопад. Вот они удивятся, откуда я их знаю. Между тем студенты медленно встают. Бледный как мел блондин кривится и сдавленно приносит извинения. Киваю в ответ, хотя почти ничего не слышу. В ушах грохочет пульс. Они здесь. Здесь! Низко опускаю голову, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Каковы шансы, что в большом городе три мага, встреч с которыми я одновременно искала и боялась, сами придут в кафе на окраине города? Да почти никаких. А они вот — передо мной. Что это? Чудо? Проделки высшего? Пока наконец-то добравшаяся до нас охрана выводит студентов, посетители негромко переговариваются. Кажется, обсуждают, что из-за вот таких избалованных поганцев и появляется насторожённость обычных людей к магам. Рэй громко извиняется перед залом за испорченный вечер и обещает поспособствовать, чтобы наглецы понесли заслуженное наказание, а я так и стою, прижав к себе поднос и боясь поднять глаза. Из ступора меня выводит голос брата. Он отпускает руку Мелиссы и делает шаг ко мне. — Мы приносим свои извинения за непристойное поведение наших подопечных, гера… Яна, — кинув взгляд на бейдж, он едва заметно улыбается, склоняя голову, и ловит мой взгляд. — Надеюсь, вы не пострадали? Сглатываю, всматриваясь в небесно-голубые глаза. Не могу оторваться. Такие же, как мои. Поразительно. Мы действительно чем-то похожи. И волосы одного оттенка. Только мои сейчас спрятаны под специальную шапочку. — Ничего страшного. Вы не виноваты, — бормочу, поняв, что слишком пристально его рассматриваю. Снова опускаю взгляд в пол. Кажется, моё поведение привлекло внимание Мелиссы. Узнала? Да ну, бред. Не может быть. — Виноваты, — хмурится мужчина, — если не смогли донести до них, что сила — это в первую очередь ответственность, и только потом возможность и право ею пользоваться. — Добрый вечер, уважаемые эрры, — наш диалог прерывает герана Леана, которую кто-то вызвал в зал. — Могу я узнать, что случилось? У вас есть претензии к моей работнице? Женщина тяжело дышит. Видимо, бежала из кабинета. — Ну что вы, герана. К гере претензий нет. Напротив, она пострадавшая сторона, — ровным тоном отвечает Рэй, оборачиваясь к ней. — Наши студенты вели себя недостойно, о чём мы глубоко сожалеем. Примите наши извинения. Даю слово, что впредь мы постараемся не допустить подобных инцидентов. Герана Леана окидывает меня беспокойным взглядом и, убедившись, что всё в порядке, облегчённо кивает. — Я принимаю извинения и верю вашему слову, уважаемый эрр. В качестве ответного жеста не хотите ли поужинать? Кухарка сегодня расстаралась, а у нас как раз есть свободные места, — она указывает на освободившийся столик. — Будем признательны. Мы как раз голодны, — Эд снова берёт за руку Мелиссу. Девушка за всё это время не произнесла ни слова. Только переводила взгляд с Эдварда на меня. Пару раз посмотрела на Рэя, но затем снова возвращала внимание нам. Всё-таки узнала? Нет, не может быть. — Тогда прошу, — улыбается герана Леана и поворачивается ко мне. — Деточка, прими у гостей заказ, а потом займись своими столиками. Думаю, далее Ириана справится сама. — Конечно, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. Я сейчас безумно благодарна геране Леане за это решение. Мне срочно нужна передышка. Эдвард и Мелисса проходят к столику, садятся рядом. Рэй устраивается напротив и задумчиво отворачивается к окну. Натянуто улыбаюсь и произношу заученный текст, предлагая попробовать блюдо дня. Пальцы дрожат, и я безумно рада, что в руках до сих пор зажат поднос. Маги выбирают предложенные блюда. Эд склоняется к сидящей у окна Мэл и спрашивает, что она будет на десерт. — Персиковый пирог и травяной чай, — отвечает девушка, снова бросая на меня внимательный взгляд. У меня ощущение, будто она пытается меня прощупать. Не внешне, а как бы изнутри. Но ведь так не бывает. Драконы чувствуют магию эрров, но никак не наоборот. Я, например, хоть и драк, но в человеческой ипостаси тоже не ощущаю резерв магов. — Мне кофе без сливок и шоколадный кекс, — вырывает из мыслей голос Эда. — А вам? — жадно разглядываю Рэя. Он за два месяца почти не изменился. Только выглядит очень уставшим: в глазах нет прежней искорки, а в голосе звучит тонкая холодная сталь. — Только чай, — отвечает он, так и не повернувшись. Чёрный, абсолютно нечитаемый взгляд задумчиво скользит по стеклу. За окном давно темно, и в нём размыто отражается заполненный людьми зал и моя тонкая фигурка с прижатым к груди подносом. Наши взгляды встречаются в отражении. Мой — испуганный и растерянный. Его — внезапно поражённый и заинтересованный. — Спасибо за заказ. Ожидайте, его скоро принесут, — выдаю, пока он не успел обернуться, и почти бегом лавирую в сторону кухни. Всё. Хватит с меня благотворительности. Ловлю Ириану на кухне, передаю заказ и возвращаюсь к «своим» столикам. Стараюсь не смотреть в сторону «моих» магов, но периодически лопатками ощущаю пристальный, будто прожигающий кожу взгляд. Вот, спрашивается, чего смотрит? У него либо уже есть невеста, либо скоро появится. И Мари… Он ведь всё ещё любит умершую невесту. Но почему он до сих пор здесь, в Флейсе? Тем более в Академии! Внутри что-то царапает, но я снова не понимаю. Я ведь так и не спросила у Мелиссы, кем и где работают «мои» маги. Не до того было. Рэй как-то говорил, что после окончания Академии жил в столице. Получается, остался специально? Чтобы найти здесь невесту с большим магическим резервом, как пожелал эрр Витар? Логично. На его месте я бы так и поступила. Эта мысль неприятно обжигает. С трудом подавляю тяжёлый вздох. Не знаю, что теперь делать. Хотела их увидеть, узнать, что с ними. Вот, увидела, узнала. Что изменилось? Рассказать им свою тайну нельзя. Да ещё память эта дурацкая никак не хочет возвращаться. Высший, ну почему всё так сложно? В голове раздаётся весёлый хмык, и я вздрагиваю, выныривая из мыслей. Тебе смешно?! А мне — нет! Я не знаю, что делать. Помоги. Ну хоть немного. Но меня снова игнорируют. Высший, как мне понять твоё молчание? Видимо, никак. Бегаю между столиками, стараясь не смотреть на десятый столик. Но глаза нет-нет да и тянутся туда сами. Эд периодически наклоняется к Мэл, что-то шепчет ей на ухо. Девушка смеётся и краснеет, пряча взгляд. Невольно любуюсь ими. Какая красивая пара. И чего столько лет собачились? Кидаю быстрый взгляд на Рэя и вздрагиваю. Пока я смотрела на брата и его девушку, Рэй в оконном стекле разглядывал меня. Прямо. Открыто. Без всякого стеснения. Резко отворачиваюсь, собираясь убежать, хоть на минутку спрятаться на кухне, но меня окликают посетители. На ватных ногах подхожу к девятому столику, где ужинает пожилая пара. Пока записываю дополнительный заказ, пытаюсь унять дрожь в руках. — Всё в порядке? — тихо спрашивает Нати́я, наша третья официантка, когда я наконец покидаю зал. — Голова болит, — отвечаю хрипло. — Быстрей бы конец смены. — Да сегодня, как назло, полный зал, — понимающе кивает девушка и проскальзывает к своим столикам. Забираю на кухне готовые блюда и снова иду в зал. По дороге невольно кошусь на десятый столик. Мелисса что-то тихо, но яростно доказывает Эдварду. Тот хмурится и отрицательно качает головой. Рэй по-прежнему смотрит в окно, изредка поднося кружку ко рту. О чём задумался? Он явно не слышит спор друзей. — Гера, будьте добры счёт, — окликает мужчина за седьмым столиком. Натянуто улыбаюсь, отношу пустой поднос и, вернувшись, отдаю счёт. Пока посетитель прикладывает к маг-скану металлическую пластину, похожую на земную банковскую карту, лопатками снова ощущаю взгляд Рэя и невольно прислушиваюсь к разговору. — Я тебе говорю, — негромко возмущается Мелисса. — Это странно, Эдвард. Нужно спросить. — Лисса, тебе просто показалось. Чер, да подтверди ты! Не знаю, о чём они, но внутри всё сжимается от напряжения. — Чер! — Да?.. — отзывается Рэй. — Я не знаю. Вряд ли. Вард, это же ты у нас маг-инженер, тебе виднее. Моё дело учить студентов применять твои артефакты. — Причём здесь артефакты? Ты меня вообще слушаешь? И прекрати прибедняться. В прикладной артефакторике ты разбираешься не хуже моего. Просто почему-то выбрал путь боевого мага. — Потому что подобные объяснения как раз по твоей части. Я же гожусь лишь для того, чтобы махать кулаками, не особо думая головой. — Ты не прав, и мне не нравится твоё настроение. Я спрашивал о другом! Где ты витаешь? Снова о ней думаешь? Ответ не слышу, потому что сердце бухает прямо в уши и перекрывает все звуки. Всё-таки он нашёл невесту… Глаза жжёт, внутренности скручиваются в тугой узел. Боюсь поворачиваться. Поэтому, едва гости за «моим» столиком оплачивают счёт, желаю им приятного вечера и убегаю. Стараюсь как можно реже показываться в зале. Меня раздирают противоречия. Я одновременно хочу ощущать взгляд Рэя и злюсь на себя за это. О ком, о ком он думает?! Меня никак не отпускает иррациональная ревность. Не помогают даже разумные мысли о том, что Рэй мне не принадлежит, что мы даже не знакомы. Для него я сейчас — обычная девушка, официантка из кафе. Даже не магиня. Тогда почему он так смотрит? Высший говорил, что однажды я пойму, кому и когда можно раскрыть свою тайну. Неужели это тот самый момент, после которого всему миру станет известно о возрождении драков? В очередной раз возвращаюсь с подносом в зал и замечаю, что маги уже уходят. От острого разочарования темнеет в глазах, и я едва не налетаю на Натию. — Яна, осторожнее, — она придерживает задрожавший в моих руках поднос. — Извини, — выдавливаю сквозь слёзы. Они ушли. Как так? Высший, я не понимаю твой план. Иду к столику и снова возвращаюсь на кухню. — Яна, а про тебя спрашивали, — хитро подмигивает Ириана, догнав меня в коридоре. — Кто? — тут же напрягаюсь. Неужели… он?.. — Эрри, которая была с магами, — девушка расплывается в широкой улыбке. — Что спрашивала? — хриплю испуганно. — Кто ты и как давно здесь работаешь. — И что ты сказала? — Как есть, так и сказала. Что ты дочка хозяйки, Марьяна Дипиа. Сглатываю и криво улыбаюсь. «Дочкой хозяйки» я по всей видимости стала, потому что герана Леана называет меня деточкой, и у нас одинаковые фамилии?.. Кто же знал, что всё сработает именно так, да, высший? ---------- Глава 30 Глава 30 Несмотря на усталость, долго не могу уснуть. Ворочаюсь с боку на бок, вспоминая чёрные как ночь глаза и прожигающий взгляд, отражающийся в тёмном оконном стекле. Нет. Нельзя мне думать о Рэе. У него есть невеста. А у меня тайна, которую я обязана хранить до поры до времени. Вот только когда оно придёт, это время? Явно не сегодня. Я ошиблась. Не «моим» магам я должна открыться. Верно, высший? Тяжело вздохнув, переворачиваюсь и утыкаюсь носом в стену. Скажи, высший: когда весь мир узнает, что я — драк, что будет? Все ринутся надевать медальоны и «прыгать» на Землю? Ведь это так заманчиво, быть магом и уметь летать. Да ещё и маг-буки подзаряжать без лишних затрат. Как думаешь, именно так всё и начнётся? Хмыкаю, но тут же снова хмурюсь. Я вернулась на Тэрию спустя шестнадцать лет. А смогут ли другие? Те, кто решит повторить мой путь? Или башня сработает иначе? А если перенос окажется для них путешествием в один конец? А, высший? Молчишь? Ну, молчи-молчи. Вздыхаю, поджимая губы. Даже если представить, что у них всё получится, что они смогут вернуться обратно, не станет ли это началом нового бедствия? Люди и так насторожённо относятся к магам. А если они узнают, что те способны обрести крылья? Люди решат, что эррам мало власти. Что они замахнулись на большее. Разрушить башни люди не смогут. Но начнут искать виноватых. Таких, как я. А заодно и обычных магов. История повторится. Только теперь это будет война людей против магов. Высший, как тебе такая перспектива? Пока люди спокойны лишь потому, что драки всего лишь легенда. Настолько древняя, что упоминания о них сохранились разве что в сказках. Мира по вечерам иногда прибегает ко мне с очередной книжкой и читает вслух истории о прекрасных двуипостасных крылатых магах, спасающих из заточения юных невинных дев. Услышав подобную сказку впервые, я долго не могла прийти в себя. Высший, ты сказал, что памяти о драках не осталось. Слукавил, да? Ты оставил подсказки. Вздохнув, накрываюсь одеялом с головой. Нет, не спится. Что будет, если сказки вдруг станут былью? Вспоминаю земные сказки. Если бы однажды перед людьми возникли Змей Горыныч или Кощей Бессмертный, люди сначала решили бы, что это безумие. А потом начали охоту. Неужели Тэрию ждёт то же самое? Сейчас драконы для магов лишь источник энергии. А если кому-то взбредёт в голову пойти дальше? Эксперименты, попытки вернуть им человеческую ипостась… Ну нет. Становиться причиной начала конца света я точно не хочу. Громко выдохнув, откидываю одеяло. Мысли снова возвращаются к черноволосому магу. Нет. Я не должна о нём думать. Не должна к нему приближаться. Он скоро женится и будет жить своей жизнью. Имею ли я право ломать её? Он слишком упрям и прямолинеен, чтобы отступить. Узнай он, кто я, захочет защитить свою «Белоснежку» и сам окажется под ударом. И родители… Я не могу втягивать их в это. Значит, не имею права приближаться к ним и брату. Юная эрри Логар исчезла. Надеюсь, они смирились с утратой. Пусть будет так. Высший, ты это пытался до меня донести? Поэтому запретил искать их? Чтобы не подвергать опасности? Значит, их появление — не знак, а случайность? Мне нужно ещё немного подождать. Я обязательно найду тех, кому смогу довериться. Но это будут не мои шахматные маги. — Мари, — дверь приоткрывается, в тёмном проёме появляется русая головка, — ты спишь? — Нет, но уже почти. Мира, поздно уже. Почему ты не в кровати? — Я разговаривала с Радмиром, — возбуждённо шепчет девочка, просачиваясь в комнату и забираясь с ногами в кресло. За всеми событиями вечера я совершенно забыла, какие страсти кипят в жизни маленькой егозы. Вот уж где проблемы вселенского масштаба. Не то что мои. — Да? Ну и как? О чём говорили? Мира машет руками, и даже в полумраке я вижу, как вспыхивают её щёчки. — Вообще о школе, но… — она замирает, а потом резко подаётся вперёд. — Он сказал, что пойдёт на праздник Встречи зимы, и если я хочу, мы можем пойти вместе. Мари, представляешь?! Он пригласил меня! Комнату оглашает наш дружный восторженный писк. — Я же говорила, — смеюсь, задыхаясь в объятиях запрыгнувшей на меня обезьянки. — Надо маме сказать, что мне нужно новое платье. И ещё шубка. И ботиночки, — сверкая глазами, загибает пальцы Мира. — Я же не могу пойти в старом. Хочу, чтобы Янка лопнула от зависти. Ещё какое-то время хихикаем и возимся в кровати, обсуждая мальчишек и заклятых подруг. На пике веселья дверь в комнату снова открывается. — Вот ты где! — восклицает герана Леана, входя и включая свет. — Мира, ну как не стыдно? Яна целый день на ногах, устала. А завтра ей опять работать. И ты в школу проспишь. — Ни за что не просплю! Теперь точно! — фыркает девочка, подмигивает мне и соскакивает с кровати. Герана Леана провожает взглядом дочь и, повернувшись ко мне, мягко улыбается. — Как ты, деточка? Не сильно расстроилась из-за этого инцидента? — Нет, всё в порядке, — пожимаю плечами. — Я же понимаю, маги разные, как и люди. Бывают воспитанные, а бывают не очень. Это не зависит от статуса. Перед глазами словно наяву встают совсем другие маги. Сильные и добрые. Упрямые, смелые, несгибаемые. — Я рада, что ты так думаешь, — согласно кивает женщина. — На ближайшую неделю постараюсь оградить тебя от подобных потрясений. Ты же понимаешь, что такое иногда случается. Не только в нашем кафе. Конечно, когда ты жила… м-м… с бабушкой, вряд ли сталкивалась с магами. Просто поверь, что не все они напыщенные и чванливые хамы. — Герана Леана, — придаю голосу твёрдости, намереваясь закрыть эту тему, — я всё понимаю. Правда. Я ведь не первый день работаю в зале, да и в городе встречаю магов. Я не стану относиться к ним хуже только потому, что некоторые их представители не уродились умом. Не все маги плохие, как и не все люди хорошие. Женщина улыбается, ласково гладит меня по голове и скрывается за дверью, пожелав спокойной ночи и добавив, что пока я, на всякий случай, поработаю на кухне, а на замену Дорны она поставит кого-нибудь другого. Дверь закрывается, в комнате снова становится тихо. Выключаю свет, ложусь и натягиваю одеяло до подбородка. Шум ветра за окном, тихий цокот копыт по булыжной мостовой и редкие людские голоса постепенно смешиваются, растворяясь в полудрёме. Веки тяжелеют. Сон подступает, мягко убаюкивая и утягивая в тёплую темноту. Мне снятся чёрные как ночь глаза и прожигающий насквозь взгляд. Он тянет меня к себе, завораживает, околдовывает, зовёт вернуться, обещая защиту… и любовь. — Нет, нельзя... — шепчу, уже не различая, где сон, а где явь. Мир плывёт, и всё гаснет. Утро на кухне начинается привычно — с запаха свежеиспечённых булочек, грохота кастрюль и недовольного бурчания Рыси. Сначала это были претензии к погоде и ценам, затем мелкие придирки к путающимся под ногами официанткам и нерасторопным грузчикам, свалившим ящики с продуктами как попало. Все давно привыкли к её бесконечному ворчанию, поэтому просто отмахивались, не вступая в перепалки. Но стоило Варе уронить половник, как женщина окончательно разбушевалась и разразилась длинной гневной тирадой, доведя девушку до слёз. — Рыся, успокойся, — не выдерживаю, вытираю руки о фартук и подхожу к плачущей Варе. — Она же нечаянно. — А ты не лезь! — огрызается та. — Тоже мне, защитница нашлась. У этой безрукой курицы последнее время всё из рук валится. Не понимаю, как герана Леана её ещё не уволила. Вара начинает рыдать ещё громче. Я её понимаю. Бедняжка беременна и не знает, как сообщить об этом своему парню. О её особом положении пока знаем только я и герана Леана. Я — потому что случайно услышала, как Вару тошнило в туалете, после чего та немного поплакала, жалуясь фаянсовому другу на свою горькую судьбу. Ну а хозяйке она после этого призналась сама. А ещё, думаю, Ганна догадывается, так как кидает на Вару ласковые взгляды, в обед подкладывает кусочки повкуснее и не нагружает тяжёлой работой. — Рыська, да что на тебя сегодня нашло?! — грозно осекает женщину Ганна. — Будешь устраивать скандалы, тебя саму уволят! — Доброе утро, уважаемые геры и гераны, — в кухню заглядывает геран Лей. — Что за шум с утра? Вара прячется за моей спиной и затихает. Рыся тоже замолкает. Старик садится за стол, Ганна тут же ставит перед ним чашку с чаем и тарелку со свежими булочками. — Как ваше самочувствие? — с тёплой улыбкой спрашивает, тут же забыв о Рысе. Та при хозяине старается не показывать свой скверный нрав. — Да что мне будет? — геран Лей берёт в руки выпечку и с удовольствием вдыхает её аромат. — Рыся, детка, принеси из кладовой баночку мёда. Отложив нож, женщина выходит из кухни. — А ты, Вара, сходи-ка умойся, — продолжает старик, не поворачивая головы и даже прикрыв глаза. Всхлипнув, девушка благодарно кивает, вскакивает и исчезает за дверью. — Не стоит никому показывать свой страх. В любой ситуации нужно уметь постоять за себя. Наша сила в нашей кажущейся слабости, — произносит старик словно в никуда, а меня посещает одна мысль. Подхожу и присаживаюсь рядом. — Скажите, — начинаю, спрятав руки под стол, потому что от волнения они мелко дрожат, — а вы знаете какие-нибудь истории про летающих двуипостасных магов? Мира читала сказки, мне понравилось. Старик вскидывает брови и лукаво усмехается. — Сказки, значит? — он откладывает булочку и делает глоток горячего чая. — Ну что ж, пусть будут сказки. Обхватив кружку ладонями, он некоторое время молча наблюдает, как Ганна ловко раскладывает омлет по тарелкам. Мне становится неловко от собственного безделья, поэтому перетаскиваю ближе ведро с картошкой и начинаю её чистить, изредка поглядывая на мужчину. Вернувшаяся Рыся молча ставит баночку с мёдом на стол и уходит в дальний угол, где на плите закипает кастрюля с водой. — Когда я был мальчишкой, — начинает геран Лей, хитро поглядывая то на меня, то на женщин, — мы жили в столице. Мой дед служил в главном государственном архиве, и я часто после школы забегал к нему на работу. Мне нравился запах старой бумаги и тишина, неизменно сопровождающая подобные места. Было в этом что-то непонятное, таинственное, волшебное. Он улыбается воспоминаниям. — Так вот, дед частенько рассказывал мне истории. Не сказки, — уточняет он, — а именно истории, которые со временем стали легендами. Он замолкает. На губах играет лёгкая улыбка, словно он сейчас не с нами, а снова в далёком детстве. — Какие легенды? — спрашиваю я спустя несколько минут. — Легенды?.. — он отмирает. — Ах да. Дед говорил, что в архивах хранится множество рукописей. Некоторые из них описывали события, имевшие под собой реальную основу. Но подтверждений со временем не находилось, и люди перестали в них верить. В одной из таких рукописей говорилось, что маги когда-то умели летать. Не с помощью артефактов и не сами по себе. У них было второе обличие, крылатое. Я замираю, забыв как дышать. — Маг становился зверем и взмывал в небеса, — продолжает геран Лей. — Это был добровольный союз человека и зверя, союз магии и стали… Вспоминаю рисунок на медальоне. Так вот что он значит. Союз магии и стали. — У них не было разделений, кто главнее, — между тем продолжает старик, — они были едины. Один разум в двух ипостасях. Но потом началась Великая Война… Они стали убивать друг друга. — Ох ты ж… — выдыхает Ганна. — Да как же так? Почему? — Небось не поделили чего, — хмыкает из угла Рыся, нарезая мясо и закидывая его в кипяток. Я поражённо молчу, потому что знаю эту историю. Сердце тоненько дрожит. Высший, ты же говорил, что о Великой войне ипостасей никто не помнит. Опять слукавил? — Не поделили, — соглашается старик, делая глоток чая. — Вспыхнул спор: кто главнее. Одни утверждали, что всем управляет человеческая ипостась, другие доказывали, что истинная сила у зверя. Не придя к согласию, они начали войну. Мир раскололся. Он снова умолкает. Чай стынет в подрагивающей морщинистой руке. — Так чем всё закончилось? — Ганна вытирает глаза уголком фартука. — Божественный разум осерчал и отобрал у магов крылья, — тихо говорит геран Лей. — Отобрал у них небо. Он поднимает на меня острый и ясный взгляд. — История стала легендой. Легенда превратилась в сказку. Некоторое время мы молчим. Даже Рыся больше не сыплет колкостями. — Геран Лей, — спрашиваю дрожащим голосом, — а вы верите, что всё это было правдой? — А ты? — в свою очередь спрашивает старик. — Ты веришь? ---------- Глава 31 Глава 31 Теряюсь под его проницательным взглядом. — Я… я не знаю, — ухожу от ответа и тут же цепляюсь за его слова. — Вы говорили про зверя, но не сказали, в кого маги превращались. — Этого в легендах нет. Просто сказано о звере, — отвечает он, разглядывая меня поверх кружки. — Но я верю, что однажды легенды вернутся. Дед всегда говорил, что вера и память отличают сильных от слабых — тех, кто верит и надеется, от тех, кто смирился. И несмотря ни на что нельзя отказываться от того, кто ты есть, нельзя делить себя пополам. Ты ценен именно таким, каким был создан. Опускаю глаза и начинаю быстрее чистить картошку. Почему он на меня так смотрит? Неужели о чём-то догадывается? — Ты, Яна, очень любознательная гера, — продолжает старик уже мягче. — Если хочешь, я могу показать тебе эту легенду. — Показать?! — клубень выпадает из ослабевших пальцев и падает в ведро, расплёскивая воду. — А у вас она есть?! Пропускаю мимо ушей недовольный возглас Рыси, во все глаза уставившись на старика. — Я был не только любознательным, но и очень въедливым мальчишкой, — улыбается он уголком губ. — Упросил деда показать старую рукопись, сохранившуюся с незапамятных времён. В руки он мне её, конечно, не дал — она хранилась в специальном ларе, куда не проникает воздух. Но я переписал её. И сохранил. О… Высший, неужели это и есть тот самый ответ? Ты специально привёл меня в тот проулок? К этому человеку? Если да — ты гениален. Правда. — Конечно, — выдыхаю, с трудом сдерживая волнение. — Я очень хочу посмотреть. — Тогда, как освободишься, приходи в мою комнату, — усмехается старик, берёт булочку и кружку с чаем и поднимается. — Я буду ждать. — Ты хуже Мирки, — фыркает Рыся, едва он скрывается из виду. — Всё веришь в сказки. Не видишь, что ли, старик совсем выжил из ума. — Рыська! — охает Ганна. — Ты что несёшь? Геран Лей уважаемый человек и отец хозяйки. Язык придержи. — А чего мне молчать, коли это правда? — огрызается та. — Ты, Рыся, когда зубы чистишь, с клыками поосторожнее, — угрожающе улыбаюсь я, поднимаясь с лавки. — А то уколешь пальчик и собственным ядом отравишься. Достала! Женщина гневно хмурится и упирается кулаками в худые костлявые бока. Воздух между нами нагревается и вот-вот заискрит. Ганна всплёскивает руками и делает шаг вперёд, собираясь нас разнимать, но в этот момент в кухню заходит герана Леана. — Девочки, поторапливаемся, скоро обед, — говорит она, быстро проходит вглубь кухни и начинает изучать меню. Рыся недовольно фыркает и отворачивается к плите, я тоже отступаю. Скандал рассасывается сам собой. Утро движется своим чередом, мы делаем свои дела, но я уже буквально считаю минуты до перерыва, когда смогу сбежать в комнату герана Лея. — Ганна, я тебе пока не нужна? — спрашиваю в обед, пританцовывая от нетерпения. — А что? К деду собралась? — ехидно бросает через плечо Рыся. — Рыська, да замолчи ты! — не выдерживает Ганна и машет мне рукой. — Иди, деточка. Не слушай её. — Было бы кого слушать. Ни одного умного слова, — пожимаю плечами и почти бегом направляюсь к комнате герана Лея. — Можно? — стучусь и заглядываю внутрь. О-о… Сколько книг! Целые стеллажи. — Проходи, Яночка, — старик снимает очки и откладывает газету. — Смотри. Читай. Он кивает на лежащий на столе листок. Медленно подхожу. Волнуюсь так, что дрожат руки и дыхание перехватывает. Высший… у меня просто нет слов. Прикасаюсь к листку, словно к драгоценности, и начинаю читать, вглядываясь в каждую строку: Когда ветер забудет имя неба, И маги падут в прах земной, Тогда родится дитя двух миров И ни одного из них. Она — та, что несёт в себе пламя зверя И дыхание человека, Её кровь познает память древних, А сердце — боль изгнанных. Когда мир отвернётся от света, И вода поднимется над крышами, Она услышит зов Крылатого, И откроются врата Возврата. Но вместе с крыльями Вернётся и тень их погибели. И лишь тот, кто выберет Не силу, а сострадание, Сможет удержать небо от падения . Читаю и перечитываю, стараясь запомнить каждое слово, каждый знак. Когда ветер забудет имя неба… Это ведь о времени, когда драки утратили вторую ипостась? И маги падут в прах земной… Значит, пройдут годы. Много лет. Память сотрётся. Дитя двух миров и ни одного из них… Это я. Я родилась здесь, но не помню себя. Я жила в другом мире и вернулась, помня Землю и не помня Тэрию. Она несёт в себе пламя зверя и дыхание человека… Я — драк. Дракон с человеческим разумом. Маг со второй ипостасью. Её кровь познает память древних… Благодаря высшему я знаю, как исчезли драки. А сердце — боль изгнанных… Я была в ипостаси дракона и понимаю, что они чувствуют, когда их используют. Когда мир отвернётся от света, и вода поднимется над крышами… Это та самая башня, отправившая меня в другой мир, а после затопленная и поглощённая тьмой глубины. Она услышит зов Крылатого, и откроются врата Возврата… Это момент, когда я попала обратно. Крылатый — высший разум? Но дальше строки холодят изнутри. Но вместе с крыльями вернётся и тень их погибели… Вот оно. То, о чём я думала ночью. Опасность. Война. Страх. Выбрать не силу, а сострадание, дабы удержать небо от падения… А вот этого я не понимаю. Отказаться от силы? Ради сострадания? Но тогда зачем всё это? Зачем я? И как вообще можно отказаться от того, кто ты есть? Хмурюсь, сжимая кулаки. — Что скажешь, деточка? — вырывает из размышлений старческий голос. Вздрагиваю. Я так глубоко ушла в свои мысли, что совсем забыла, где нахожусь. Медленно поднимаю взгляд. — А вы что думаете? Всё, что здесь написано, правда? — смотрю на улыбающегося старика и прячу руки в карманы. Можно было бы попросить переписать текст. Но кажется, он уже выжжен у меня на подкорке. Я помню каждую строчку. Каждое слово. — Знаешь, Яна, — старик задумчиво щурится, — дед рассказывал, что его прадед жил в небольшой деревеньке и часто по вечерам сидел на крыльце, разглядывая темнеющее небо. И говорил, что небо — часть нас, а мы — его дети. Что мы забыли о нём, но оно всё так же ждёт. Ждёт, когда мы вспомним его имя. — Чьё имя? — Того, кто наказал, — глубокомысленно усмехается геран Лей. — Подождите… — хмурюсь. — Но ведь эта легенда относится к магам. А вы — человек. Он убирает очки в карман и слегка подаётся вперёд. — Я — человек. И дед мой был человеком. И его дед. А вот его отец… он был магом. Информация настолько неожиданная, что я лишь открываю и закрываю рот. Голос возвращается не сразу. — Но… как?! Старик усмехается. — Прадед моего деда был последним магом в роду. Ты ведь знаешь, что маги стараются подобрать детям пару с как можно большим резервом? Я киваю. — А знаешь, зачем? — Чтобы у их детей тоже был большой резерв, — отвечаю неуверенно. — Верно. А что будет, если маг с большим резервом женится на магине с маленьким? Или наоборот? Геран Лей прищуривается. — Резерв ребёнка усреднится? Как-то я об этом не думала. — Нет, — он качает головой и грустно усмехается. — Ребёнок унаследует меньший резерв из пары. Это закон магии. Поражённо молчу. — А если маг вступит в брак с обычным человеком? — продолжает он. Меня будто пробивает током. — Дети родятся без магического резерва? — выдавливаю через силу. — Именно. Его дети родятся обыкновенными людьми. Магия в таком союзе обрывается полностью. Что и случилось с моим предком. Он женился на простой девушке и лишился права передавать детям свою фамилию и приставку «эрр». Так мы стали Дипиа — по фамилии жены моего предка. — Но как же королевский указ? — хмурюсь. — Он же обязывает мага вступить в брак с тем, на кого укажет король, если тот сам не выберет пару. — Этот указ появился позже, — поясняет старик. — Примерно тогда же, когда запретили охоту на драконов. Это была вынужденная мера против таких, как мой предок. Он пристально смотрит, словно проверяет, понимаю ли я. — В те годы маги ещё убивали драконов, увеличивая за их счёт свой резерв. Сейчас некоторые маги, чтобы увеличить резерв, учатся в Академии. Но сила, полученная таким способом, не передаётся детям, — продолжает он. — Ни сила от драконов, ни сила, наработанная в Академии. Ребёнок всегда наследует врождённый резерв слабейшего из пары. Он замолкает. Я тоже не знаю, что сказать. Молча сжимаю руки в кулаки. Почему высший об этом молчал? — Мой предок не гнался за магией, он просто влюбился, — вздыхает геран Лей. — И таких магов было немало. И пусть сейчас маги не вступают в брак с простыми людьми, но закон не запрещает свободный выбор среди магов. Вот только союзов с большим разрывом в резерве всё равно слишком много. Понимаешь, что происходит? Быстро складываю два и два. Если Эдвард женится на Мелиссе, их дети родятся с резервом семнадцать, унаследовав его от матери. А если он женится на какой-нибудь магине с врождённым резервом тридцать, то у их детей резерв будет тридцать. А это почти в два раза больше, чем у Мэл. И в обоих случаях это почти в два раза меньше, чем у самого Эдварда. Но если он не женится в принципе, то на свет не появится вообще никакой маг. — Так вот зачем нужен королевский указ… Это всё потому, что маги слабеют? — спрашиваю тихо. — Магия… Магия слабеет, — мягко поправляет меня геран Лей. — Его величество добр и великодушен. Он позволяет магам строить свою судьбу самостоятельно, вмешиваясь лишь в крайнем случае. Как поступали его отец и дед. Но боюсь, однажды это прекратится. — И что тогда будет? В ожидании ответа внутри всё сжимается. — Либо абсолютно все магические браки станут договорными — без оглядки на любовь и симпатию, либо маги взбунтуются и станут выбирать пару по любви — в том числе из людей. И тогда постепенно наш мир станет самым обычным, — старик пожимает плечами. — Останутся только технологии, которые можно заряжать от штокса — если заводчики смогут поддерживать популяцию драконов. А вот артефакты, доступные только магам, как и сами маги, станут легендами. Такими же, как та, что сейчас лежит перед тобой. Мир, который я знала, рушится. Складывается, как карточный домик. — Так что нужно сделать, чтобы это остановить? Узнать имя неба? Но в легенде сказано, что его зовут Крылатый. — Не все слова нужно понимать буквально, — качает головой старик и закрывает глаза. — Древний язык иносказателен. Думаешь, мой дед не пробовал? Он шептал это имя в небо десятки раз, так и не получив ответа. — Может, это должен говорить маг? — И маги. И говорили, и шептали, и кричали. Легенда под охраной, но доступ к ней имеют не только архивариусы-люди, ты же понимаешь. Он замолкает, а я всё жду продолжения. Но его нет. Неужели уснул?.. — Почему вы никому об этом не рассказываете? — неуверенно спрашиваю. — Нужно же что-то делать. Геран Лей молчит. Всё-таки уснул. Вздыхаю и делаю шаг к двери. И только когда берусь за ручку, до меня доносится тихое: — Сделай, дитя двух миров. Резко оборачиваюсь. Откуда он знает?! Но геран Лей мирно спит в своём кресле-качалке и даже немного посапывает. Выхожу, тихонько прикрываю дверь и в глубокой задумчивости иду на кухню. ---------- Глава 32 Глава 32 Официантки жмутся по стенам и смотрят на меня испуганно. Не сразу понимаю, что на кухне что-то происходит, и только когда подхожу ближе, слышу истеричный визг: — А с какого перепугу я должна работать больше неё? Зарплата у нас одинаковая! — Рыська! Или ты захлопнешь свой поганый рот, или я сейчас же нажалуюсь на тебя геране Леане! Вылетишь отсюда как пробка! — в голосе Ганны впервые звучат настолько жёсткие нотки, что я моментально ускоряюсь. Кто на этот раз стал жертвой склочной бабы? Влетаю на кухню и замираю. В глазах мутится, в кровь выбрасывается слоновья доза адреналина. На лавке, прижав руки к животу, сидит рыдающая Вара. Чуть впереди, заслоняя её собой, застыла Ганна с полотенцем наперевес. Глаза кухарки пылают гневом. — Я-то захлопну, да не только мне работать придётся больше, но и тебе! — визжит Рыся, пытаясь обойти Ганну и схватить Вару за руку. Опять эту змею понесло. Когда же она подавится собственным ядом? Недолго думая, подскакиваю, хватаю женщину за протянутую костлявую конечность, дёргаю на себя и заламываю её за спину. Другой рукой с силой давлю на шею, заставляя Рысю согнуться. Возмущённый вопль захлёбывается, так и не успев родиться. — Пусти! — хрипит она, дёргаясь и пытаясь вывернуться. Наивная. Кто она против моей силы? Силы драка. Да, жаль, что всё-таки пришлось раскрыться. — Заткнись, — шиплю ей в ухо. — Я предупреждала, чтобы ты к Варе не лезла. Теперь не жалуйся. Не обращая внимания на жалкие трепыхания, тащу Рысю к выходу. Уже на пороге оглядываюсь и с удовлетворением замечаю, что Вара больше не плачет. Сидит, прижавшись к тёплому боку Ганны, а та обнимает её за плечи. Обе смотрят на меня одинаково круглыми глазами. Придётся мне как-то объясняться. Ну ничего, отмажусь. Скажу, что действовала на чистом адреналине. Или что с бабушкой на медведей с рогатиной ходили, вот и поднаторела в искусстве ближнего боя. — Отпусти меня! Визг несётся по всему коридору. Быстро волоку Рысю в сторону душевых, но краем глаза успеваю заметить, что внимание как минимум двух официанток мы уже привлекли. Сейчас мне реально не хватает хвоста, чтобы заткнуть им рот визливой бабёнке. — Ты что себе позволяешь, сиротка?! — орёт она, когда я без церемоний толкаю её в душевую. Женщина падает, чудом не приложившись носом о кафель. Ничего. Переживёт. Захожу следом и захлопываю дверь. — У меня тот же вопрос, — цежу сквозь зубы. — Какого чёрта ты прицепилась к Варе?! — Какого ещё чёрта?! — истерично визжит она, вскакивая и принимая боевую стойку. Ниндзя, блин, Тэрийского разлива. Сейчас ты отведаешь силушки богатырской. — Не уводи разговор! — прищуриваюсь. — Какой нечистый в тебя вселился? Ты чего к ней привязалась?! Подхожу ближе. Пусть Рыся выше меня на целую голову, но сейчас мне кажется, что это я смотрю на неё свысока. Магия внутри бурлит и рвётся наружу, требуя расплаты. Как хорошо, что на мне нет медальона. Иначе я бы обернулась прямо здесь. А дальше — «хрясь-хрясь-хрясь»… В общем, знакомая ситуация, да? — Эта дрянь беременна! — орёт Рыся. Из дальнейших криков понимаю, что Вара рассказала о беременности. Ганна обрадовалась и стала поздравлять, а Рыся подняла вой: мол, теперь всем придётся вкалывать за двоих, а потом налетела на девушку. — Почему я должна за неё вкалывать?! — кричит Рыся, пытаясь пробиться к двери. — Пусти меня! Я ей сейчас покажу! — Ты уже показала, — рычу я, легко отталкивая её. — Теперь моя очередь. Открываю дверь кабинки и с силой толкаю скандалистку в грудь. Осознание приходит к ней ровно через секунду. — А-а-а! Не смей! — Уже посмела. Открываю ледяную воду на всю катушку и срываю оба вентиля. Теперь она не сможет ни закрыть холодный кран, ни включить горячий. Пусть остынет. Захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Итак, воспитательный процесс начался. Выросшие в спартанских условиях драки не любят драк, но они суровы и до зубовного скрежета справедливы. По двери сыплется град ударов. Визг, крики и проклятия смешиваются с воем и жалобным скулёжем. Бедная, бедная Крыся… Тьфу ты, Рыся. Кто ты против меня? Да прибудет со мной сила джедая. Молча рассматриваю ноготочки и едва не насвистываю мелодию из одного знаменитого иностранного фильма про блондинку, которая ходила с холодным оружием и мстила своим убийцам. Бам-бам! Бам-бам-бам! Ритм ударов идеально ложится на эту мелодию. Наконец проклятия сменяются отчаянной мольбой: — Выпусти меня! Я замёрзла! Отлично. Воспитательный процесс входит в решающую стадию. — Ответ неверный, — не меняю позу. Бам-бам! Бам-бам-бам!.. — Открой дверь! Ну пожалуйста! — Уже ближе к истине, — скрещиваю руки на груди. — А что ещё? Несколько секунд тишины. — Я… Я больше так не буду… — А Вара? — И к ней лезть не буду… — всхлипывает Рыся. Не-а. Москва слезам не верит. — И всё? Пауза затягивается. — И… извинюсь. — Мо-ло-дец, — тяну с лёгкой издёвкой и коварно скалюсь. Вот такой счастливой меня и застаёт влетевшая в душевую запыхавшаяся герана Леана. — Яночка, деточка, с тобой всё в порядке? — она окидывает меня встревоженным взглядом. — Всё просто прекрасно, — улыбаюсь. Какая всё-таки у меня душевная хозяйка. Прибежала спасать свою подопечную от наглой кухарки. — Герана Леана! А-а-а! Откройте! — долбится в дверь Рыся. — А что здесь происходит? — женщина переводит взгляд мне за спину. — Ничего страшного. Обыкновенный воспитательный процесс, — хитро подмигнув, делаю шаг в сторону и резко открываю дверь. Из кабинки вываливается жалкая, мокрая и вконец заледеневшая кухарка. — Я… Я… — трясётся, обнимая себя руками, и поднимает взгляд на меня. — Я тебя… Надменно приподнимаю бровь. Недовоспитала? Ну, это мы сейчас исправим. Воспитательная капсула рядом. — Что «я тебя»? — рычу, склоняясь. — Я тебя поняла, Яна, сделаю, как обещала. Верно?! — Рыся, ты что здесь устроила? — вторит мне герана Леана. — Немедленно переодевайся в сухое и ко мне в кабинет. Ах, вы… Моя умничка. Какая всё-таки мудрая женщина. — А ты иди, деточка, — машет на меня. — На кухне дел полно. С Рысей я сама поговорю. Она, видно, забыла, кем здесь работает, и возомнила себя хозяйкой. Последний раз окидываю взглядом трясущуюся женщину и выхожу. Моя месть свершилась, результатом я довольна. Давно нужно было её приструнить. По дороге на кухню получаю одобрительные кивки от коллег. Некоторые девушки, а также пара мужчин, и вовсе подходят и негромко благодарят. Всё-таки Рыся успела достать всех. На кухне всё варится и жарится. Ганна уже вернулась к своим обязанностям, Вара умылась и, заняв место у стола, шинкует овощи. Увидев меня, девушка тут же бросается вперёд, обнимает и благодарит. Отфыркиваюсь, пожимая плечами: — Давно нужно было её осечь. — Такую осечёшь, — вздыхает младшая кухарка. — Ты ей слово, она тебе — десять. Да, с Рысей по-настоящему справлялась только Ганна. И то с переменным успехом. Остальные молча терпели ядовитые подколы. Ну ничего. Теперь она десять раз подумает, прежде чем нарываться. Мира помешивает поджарку и периодически бросает на меня хитрые, весёлые взгляды. — А я теперь к вам надолго, наверное, — фыркает. — Мама Рысю уволит. — С чего ты взяла? — спрашиваю, поправляя съехавшую косынку и возвращаясь к работе. — Может, обойдётся выговором или штрафом. — Потому что она уже у всех вот где, — Мира проводит ребром ладони по шее и кидает на Ганну быстрый взгляд. — И сплетничает про всех. — Так уж и про всех? — Про всех, — краснея, подтверждает Вара. — И даже про тебя. Снимаю кастрюлю с плиты и усмехаюсь: — Ой, а про меня-то что? У меня, кроме этой работы, ничего нет. — Вот именно, — кивает девушка. — Говорит, что ты неизвестно откуда взялась. И одежда у тебя была странная. На секунду замираю, но тут же беру себя в руки. — А что с одеждой? Что было на пугале надето, то и нацепила. Не голой же идти. Ловлю внимательный взгляд Ганны. — Рыся мешок с твоей одеждой в мусорный бак выносила, — поясняет. — И сказала, что такого материала не существует. Так… Я прокололась? Ну нет. — А я тут при чём? — делано пожимаю плечами. — Не я её шила. — Она сразу к геране Леане побежала, — подхватывает Вара. — Кричала, что ты шпионка и тебя надо сдать в полицию. Только герана ей не поверила. Сказала, если Рыська не прекратит нести бред, то сама туда отправится. Внутри всё опускается. — А вы… почему вы мне всё сразу не сказали? Я бы с Рысей поговорила, — руки против воли сжимаются в кулаки. Это же надо… Совсем забыла про тот мешок. И времени столько прошло. Почему я об этом ничего не знала? — Так Рыся нам только сегодня сказала, — Вара краснеет, опуская глаза. — Когда ты к герану Лею ушла. А это здесь при чём? — Деточка, ты не думай, — Ганна бросает свои дела, подходит, обнимает меня за плечи, — мы Рыську не слушали. Никто ей не поверил. Ну какая из тебя шпионка? На последних словах голос женщины дрожит, и я улавливаю в нём крошечную, почти неосознанную тень сомнения. Да, какая из меня шпионка? Особенно после сегодняшней демонстрации силы… — Конечно, — торопливо подхватывает Мира, — шпионы, они же не такие. Они хитрые и страшные. И постоянно дерутся. А ты весёлая. И всем нам нравишься. Мозг лихорадочно ищет ответы. — Какие шпионы? Ничего не понимаю… — бормочу растерянно. Высший, что сейчас происходит? Нет, фильмы я, конечно, смотрела. И про разведчиков, и про шпионов. Но где земные фильмы — и где Тэрия? — За кем они шпионят? — догадываюсь спросить. — Так в питомник пытаются пробраться, — объясняет Вара, — чтобы драконов выпустить. Какой ещё питомник?! ---------- Глава 33 Глава 33 Из рассказа Ганны узнаю, что недалеко от Флейса расположен самый большой в стране питомник. Около двух тысяч драконов, которых разводят, содержат и используют для подзарядки штоксов. Питомник принадлежит Короне, а значит, охраняется с особым усердием. По периметру дежурит маг-гвардия — маги с самым сильным резервом. Все они выпускники столичной Военной Академии Магии и местной Магической Академии. А не они ли встречали нас с Мелиссой на подлёте к Флейсу? Вполне возможно. Но мы всё равно их сделали. Ха! Одна едва научившаяся летать драконица и магиня с маленьким резервом оказались круче целого взвода элитных магов. Представляю, как они потом локти кусали. Да, «вступительный» экзамен эрри Вайс выдержала с честью. Жёсткий у неё папаша, ничего не скажешь. Вот только у его дочери яй… выдержка и упрямство оказались круче. Ай да Мелисса. Ай да я. Подавив мысленные восхваления, возвращаюсь к реалиям жизни. Потому что реалии, если честно, напрягают. Я уже не драконица. Но и не маг. Мне нельзя привлекать к себе внимание. А уж тем более вляпываться в политические игры. Я в политике не то что ноль — я даже историю государств за эти пару месяцев изучила, мягко говоря, поверхностно. Мира иногда делала уроки прямо на кухне и читала вслух. Наша страна называется Ая́ртис — королевство с одноимённой столицей. Управляет им его величество Лека́риес II. Первый раз услышав его имя, я едва не расхохоталась, представив, как нежно его называют дома. А вы догадались? Смешно, правда? Итак. Королевство у нас развитое. Ценится натуральное хозяйство, но и магическая составляющая на должном уровне — особенно последние десятилетия. Относительно географии: страна средняя, если сравнивать с соседями; расположена на юго-востоке континента и омывается сразу двумя океанами — Южным и Восточным, а на севере граничит с Эрлианом — страной, где когда-то жили драки, предпочитавшие звериную ипостась. Эрлиан немного меньше нашего королевства. Драконы там считаются священными животными. Охота, приручение и содержание их в искусственной среде строго запрещены. Предпочтение отдаётся сельскому хозяйству и некоторым облегчающим человеческий труд технологиям. Страна считается низкомагической. Ещё один сосед — и наш, и Эрлиана — Соединённое королевство Ба́рния. Оно занимает всю западную часть континента — от юга до севера. Количество драконов примерно в полтора раза превышает наши показатели. «Доят» бедных драконов там почём зря, поэтому государство является высокомагическим. Других стран на континенте нет. Есть ещё два совсем небольших континента с неразвитыми странами. Наши государства ведут с ними вялую торговлю, закупая редкоземельные минералы в обмен на лекарства и зерно. Климат на континентах холодный, для драконов неподходящий, а потому живут там только люди. Вот, собственно, и весь мой образовательный багаж. А теперь вопрос: какой из меня шпион с такими знаниями? — И что, часто у вас ловят шпионов? — внутренне содрогаюсь. — Да ну что ты, — смеётся Ганна. — В питомнике такая охрана — мышь не проскочит. А недавно его накрыли специальным маг-куполом. Так теперь ни один дракон не сбежит. У меня вытягивается лицо. Мышь не сбежит?.. А вот с этого места поподробней. Я всё ещё помню про универсальный ключ. — Откуда ты знаешь? — Сестра моя служит горничной у одного маг-гвардейца. Она и рассказывала: когда над питомником установили этот купол, гвардейцы переживали, что их гарнизон расформируют, а их переведут служить куда подальше. Или на границу отправят. Женщина качает головой и усмехается. — Но, к счастью, почти всех оставили. А хозяин моей Наны теперь и вовсе довольный ходит — не надо, как раньше, целыми сутками стоять по периметру, высматривая, как бы драконы не сбежали. Очень хорошее и полезное изобретение. Говорят, их уже начали над другими питомниками устанавливать. Сто́ит, конечно, дорого, зато польза от него неоценимая. — Так что, если ты шпион, — со смехом заключает Мира, — то не по адресу пробралась. Надо было идти туда, где такие купола ещё не поставили. А Рыська любит фильмы про шпионов смотреть, вот и несёт бредятину. Они весело хохочут. Я тоже смеюсь, мысленно облегченно выдыхая. — Мира, детка, так выражаться нельзя, — отсмеявшись, мягко журит девочку Ганна, а потом принюхивается. — Ой, кажется, у тебя поджарка пригорает. — Поджарка! — взвизгивает Мира и уносится к плите. — Так, деточки, — Ганна снова обнимает меня, а потом похлопывает по плечу, — болтовня болтовнёй, а дела сами себя не сделают. Мы расходимся по кухне. Руки заняты работой, а в голове идёт усиленный мыслительный процесс. Значит, магический купол изобрели совсем недавно. Откуда тогда у Рэя такой артефакт? И почему считается, что его невозможно взломать, если универсальный ключ справился без проблем? У кого бы об этом спросить? Высший?.. А в ответ тишина. Понятно. Разбирайся, Мара, сама. — Ганна, — отвлекаю женщину, когда обед готов, и у нас появляется небольшая передышка, — скажи, а вот все эти артефакты, которыми мы пользуемся, они давно изобретены? Мира убежала делать уроки, герана Леана отправилась проверять работу горничных, а мы с Ганной пьём чай. — Ой… — уставившись в потолок, кухарка задумчиво крутит в руках кружку. — Так сразу и не скажешь. Первые маг-визоры появились, когда я ещё молоденькой была. Маг-фонари и того раньше. Маг-буки — лет десять назад. Маг-плиты чуть раньше, но тоже не так давно. В общем, лет сорок как эта техника стала доходить до обычных людей. А раньше магией только эрры пользовались. Она делает глоток и продолжает: — Маги, если честно, о людях тогда не особо думали. Это уже потом один эрр решил, что магии пора служить не только знати. Вот и стал изобретать технику для людей. — Значит, люди рады магам и магии? — уточняю. — А с чего бы нам не радоваться? — фыркает Ганна. — От магии одна польза. Вот представь, если бы мы с тобой сейчас не на маг-плите готовили, а на дровяной, как раньше? Это ж сколько мороки! И дрова заготовь, и огонь карауль… А дым от плиты какой! Нет уж. Я бы тогда в кухарки не пошла. Лучше бы, как Нана, в домах убиралась. — Это точно, — киваю. — Технический прогресс — это здорово. — Магический, — с улыбкой поправляет она. — Ну да. А то, что маги сильнее и могут пользоваться личными артефактами, людей не пугает? — С чего ты взяла? — она пожимает плечами. — У магов артефакты, у людей — оружие. Тут вопрос не в силе, а в том, как ею пользоваться. — А ты откуда всё это знаешь? — Так в школе проходили. По истории государств и политических основ. Ну вот. А я тут трагедию устроила. В любом мире есть сильные и слабые. И физически, и морально. И нет ни одной страны, где абсолютно все согласны с политикой властителя. Делаю глоток чая. Как же хорошо. — Язык, вот например, — продолжает негромко рассуждать Ганна, — это тоже оружие. И применить его можно по-разному. Такие, как ты, каждому доброе слово найдут, а Рыська своим языком любое настроение испоганит. Фыркаю, едва не подавившись, а потом, откашлявшись, спрашиваю: — А где она, кстати? Я её после разговора с гераной Леаной только мельком видела. Проскочила мимо, на меня даже не глянула. — Так хозяйка её за этот самый язык отчитала да на две недели к дворнику отрядила. Тот как раз помощника просил листву убрать. Либо так, либо увольнение. А Рыське увольняться нельзя. Это наша хозяйка такая добрая, терпит. А с других мест её поганой метлой гнали. Рекомендации плохие. Если и отсюда вылетит, никто её не возьмёт. Внесёт хозяйка соответствующую запись, куда надо — и всё. Ганна осуждающе качает головой. — Рыська, когда устраивалась, чуть не в ногах валялась, работу просила. А сейчас, видно, расслабилась. Так что пускай на свежем воздухе поработает, авось мозги остудит. Женщина тяжело вздыхает. — А тот маг, который придумал артефакты для людей, он сейчас где? — возвращаю разговор в нужное русло и делаю глоток остывающего чая. — Умер давно, — пожимает плечами кухарка. — Старый он был. Но дело своё сыну передал. А у того тоже сын. Они теперь вместе новые артефакты изобретают. И для магов, и для людей. Говорят, открыли лабораторию, куда принимают самых талантливых выпускников обеих Академий — тех, кто артефакторике учился. Но нашу Академию никто не переплюнет, у нас самые лучшие артефакторы выпускаются. Женщина задирает подбородок и гордо подбоченивается. — Почему? — смеюсь. — Потому что этот молодой артефактор нашу Академию заканчивал. А в этом году, говорят, набор сильный, так он сам приехал преподавать. Чтобы своими руками таланты растить. Чем больше женщина говорит, тем больше я убеждаюсь в правильности промелькнувшей мысли. Магический купол изобретён недавно, и его только начинают устанавливать. А у Рэя этот артефакт был ещё летом. Плюс универсальный ключ Мэл стащила у Эдварда. Откуда они их взяли? А ещё Рэй назвал Эдварда маг-инженером. И отсюда вывод… — Ганна, — спрашиваю осторожно, — а фамилию этих артефакторов ты знаешь? Жду ответ с замиранием сердца. Наверное, потому что уже сама готова назвать. — Да кто ж её не знает? — усмехается она. — Эрры Логар. Отец и сын. Тадам! Мужчины моей семьи — артефакторы. Вот откуда взялась запрещённая ловчая сеть, которая так кстати попала к Мелиссе в начале нашего знакомства. Уверена, она стащила её у Эдварда тем же путём, как потом универсальный ключ. И эти нити подчинения… Если подумать, это абсолютно не мирный артефакт. Оружие, которое используют маг-гвардейцы. В голове резко всплывает воспоминание. Момент, когда мы с Мелиссой, не зная об этом, несёмся прямиком к пропасти. Рэй кричит: «Нет, стой!», а потом выбрасывает вперёд руку. Тогда я увидела что-то красное, но не поняла. И потом, на подлёте к Лейпши, даже не подумала сопоставить факты. Мне было не до того. Ну, а после всё как-то забылось. А вот теперь всплыло. Значит, у Рэя есть кольцо подчинения. И если теперь мне известно, зачем Эдвард устроился преподавать в Академию, то Рэй?.. Интересно, почему он до сих пор в Флейсе? Преподаёт боевую магию, чтобы найти себе невесту, или… он как-то относится к маг-гвардии и питомнику?.. От этой мысли сердце ухает в пятки, а кожу изнутри обжигает. Магия пытается выйти из-под контроля и вырваться наружу. Нужно успокоиться. Срочно! Срочно успокоиться! Едва сдерживаюсь. Что это?.. Кажется, во мне слишком много энергии. — Может, пора полетать?.. — звучит в голове. Едва не подпрыгиваю. Высший, наконец-то! Помоги! Что делать? — Я же сказал. Чем ты слушала? ---------- Глава 34 Глава 34 После выходки Рыси и перевода Вары на «лёгкий труд» нагрузка на кухне заметно выросла. Даже Мира сразу после школы теперь каждый день работала на кухне. Магия плескалась под кожей и никак не могла найти выход. Сбросить напряжение не помогала даже повышенная нагрузка. Набравшись наглости, через несколько дней я попросилась в выходной. Герана Леана меня внимательно оглядела и… отпустила. Я собиралась поехать за город, чтобы выпустить Белоснежку, но с утра не получилось — Вара отправилась к лекарю, пришлось её подменить. И вот после обеда я наконец кладу в карман медальон и выхожу. Нужно успеть выбраться за город до темноты — девушка, целенаправленно гуляющая вечером в сторону дремучего леса, вызовет слишком много подозрений и ненужного внимания. А мне оно надо? Оно мне не надо. Всё-таки Рыся со своими играми в «шпионов» немного сбила внутренний баланс. Подумать только — я, шпионка Эрлиана, ратующая за свободу драконов. Придумала же. И пусть никто не поверил, осадочек остался. Геран Лей, узнав о скандале, и вовсе прочитал нам целую лекцию о сплетнях и их последствиях. А потом добавил, что у Рыси богатая фантазия и принёс с рынка отрез ткани, очень напоминающий джинсовую. Немного подумав, решили, что из него получится отличный сарафан для Миры. Варясь в собственных мыслях, сажусь в ближайшую дорожную карету, идущую из города, и устраиваюсь у окна. Чем дальше мы отъезжаем от Флейса, тем сильнее от волнения и предвкушения дрожат руки. Сквозь ткань платья сжимаю медальон. Скоро, милый. Скоро. За окном пробегают по-осеннему голые деревья. Чёрные, хмурые, будто уснувшие вечным сном. Жухлая пожелтевшая трава подморожена, а в низинах и вовсе поблёскивают тонкие полоски серебристого инея. Карета подпрыгивает на ухабах, а я слежу за пейзажем, который становится всё более грустным и пустынным. Казалось бы, не так далеко отъехали от Флейса, а уже чувствуется дикая свобода природы. Сердце ухает где-то под горлом. Сегодня я полечу. Сегодня я засыплю Высшего вопросами. И пусть только попробует не ответить. Карета останавливается у трактирной станции. Прямо за небольшим деревянным домиком начинается лес. Думаю, место подходящее. Выхожу, поправляю капюшон и иду вдоль строения, а затем быстро сворачиваю в лес. Под ботинками хрустит подмороженная трава. Воздух звонкий и чистый, изо рта вырывается облачко пара. Деревья смыкаются над головой, отрезая меня от дороги и случайных зрителей. Вскоре нахожу подходящую полянку, достаю медальон и немного подрагивающими пальцами надеваю его на шею. Под кожей нетерпеливо и щекотно проявляются золотистые нити. Это так приятно. И красиво. Будто невидимое пёрышко рисует узоры золотистой краской. Деревья проседают, трава становится короче, а моя тень вытягивается, приобретая знакомые очертания. Оглядываю себя. Привет, Белоснежка! Расправляю крылья. В небо поднимаются белоснежные паруса, а меня накрывает подзабытыми ощущениями. Как же я соскучилась по полётам. Переминаюсь с лапы на лапу. Мышцы подрагивают. Силы столько, что кажется, махну хвостом и снесу половину леса. О, хвост! Прелесть моя. По тебе я тоже соскучилась. Резко отталкиваюсь. Взмах. Ещё один. Ветер мягко подхватывает мощное белое тело, скользит под крыльями, вьётся, обтекает их, толкает вверх. Тихо мурлычу, когда он начинает бодаться, словно ягнёнок. Смеюсь, но тут же захлопываю пасть, опасаясь привлечь внимание грозным драконьим рёвом. Фыркаю, выдувая из ноздрей дым. Вот. Так лучше. Можно покричать от радости и восторга, но только шёпотом. Или про себя. Ё-хо! Я лечу. Ветер, мой союзник и сообщник, тонко звенит, приветствуя своё дитя. Мир становится шире, выше, ярче. Небо голубое-голубое, а чёрный лес уже не такой чёрный и грустный. Деревья машут голыми ветками, то ли желая приятного полёта, то ли пытаясь полететь вместе со мной, а вековые сосны одобрительно кивают зелёными макушками: лети, Марьяна, лети. Каждая клеточка поёт от восторга, вибрирует от головокружительных эмоций. Как же мне этого не хватало. Как я могла несколько месяцев не летать? Чувствую себя нереально. И даже немного понимаю драконов, которые не хотели возвращаться в человеческую ипостась. Ведь именно сейчас я ощущаю, что этот мир живой. Он дышит, волнуется, переживает и радуется. И я его маленькая, но очень важная частичка. Первое время кружу над лесом, боясь подняться выше. Но с каждой минутой небесный простор тянет всё сильнее. Хочется подняться до самых облаков, окунуться в эту серовато-хмурую вату, ощутить на шкуре капельки холодной влаги. Не выдерживаю. Да гори оно всё огнём. Я ведь летела над Флейсом, и меня никто не видел. Как я могла забыть про этот апгрейд? Отметаю все сомнения и взлетаю выше. Выше. Ещё выше. Лечу настолько высоко, что воздух становится разреженным. Лес постепенно превращается в чёрно-зелёное море, дома какой-то деревушки — в крохотные точки, а широкая лента дороги — в едва заметную ниточку. Смотрю вверх и забываю обо всём. Передо мной только небо. Только свобода. Только я. Расслабляюсь настолько, что начинаю выписывать в небе фигуры наподобие тех, какие вытворяла, уклоняясь от нитей подчинения. Ну а что? Будем считать, что я тренируюсь. Поворот вокруг оси. Полубочка. Свеча. Кувырок. Мёртвая петля. Дуга… Какая дуга?.. Ах да, дуга. Мэл, кажется, ты придумала что-то новенькое в гимнастике для драконов. Хохочу. Я — тонкое пёрышко, белое облачко, тонкая грань между мирами и внутри них. Летаю, кажется, уже несколько часов, а усталости не чувствую. Наоборот, такое ощущение, что внутри включился какой-то генератор. Магия пульсирует под кожей. Мне так тепло, что даже немного жарко. Оглядываю себя… и замираю. Ой. Я свечусь ярким золотым сиянием. Словно включённая в небе лампочка. Или маленькая Стиела. От меня в стороны расходятся мягкие световые волны. Это, безусловно, красиво. Но… Высший, а это что? В ответ тишина. Что, даже так отвечать не хотим? Совсем позабыл свою подопечную. А у меня тут, между прочим, вопросиков накопилось. Это как называется? Как думаешь, внизу никто не заметит, что на небе появилась вторая Стиела? Я как бы для всех должна быть невидимкой, но мало ли… Кидаю взгляд вниз. Ой-ой-ой. Кажется я больше не невидимая. Меня заметили. Совершенно точно. Вот тебе и ответ. Отчётливо вижу, как остановились кареты, из которых выскочили люди и руками указывают вверх. На меня. Высший! Ау! Что делать? Я же переливаюсь как новогодняя гирлянда! Высший! Крылатый! Ну помоги же! Блин… Полетала, называется. Закладываю широкий круг и резко ухожу в сторону едва виднеющихся отсюда гор. Высший, да отзовись ты! Не хочу я в горы! Мне бы как-нибудь к башне пробиться. А в горах или в лесу нет таких башен? Поворачиваю в сторону леса. Высший! Ну ответь хоть на один вопрос! Оглядываюсь и вижу всадника, который свернул с дороги и целенаправленно скачет за мной. А-а-а! Погоня! Высший!!! По-мо-ги!!! — Я и так помогаю. О! Высший, слава небесам! Наконец-то! Я уж думала, ты меня бросил. За мной тут, как бы помягче сказать… гонятся. Я в питомник не хочу! — Всё в порядке. Он ничего плохого не сделает. Успокаивайся и приземляйся, — слышу в голосе плохо скрываемую усмешку. Ага. Тебе легко говорить. А если это маг? — Это маг. Ты издеваешься?! — Думаю, ему ты будешь рада. Да?.. Спускаюсь ниже и пытаюсь разглядеть, кто это скачет на чёрной лошади. Лицо под капюшоном не видно, но мужчину выдаёт знакомая до боли фигура. И лошадь. Точнее, конь — это я совершенно точно знаю. А ещё от него очень сильно фонит магией. Это же… Это же… Высший, это он?! Сердце непроизвольно делает кульбит. — Он, — спокойно отвечает голос, как будто бы я тут не ношусь над лесом в попытках спасти свою сияющую иллюминацией шкурку, а сижу у него в гостях, печеньки трескаю и чаёчком запиваю. Торможу и резко теряю высоту. Внутри вспыхивает что-то горячее, глупое и радостное. И это очень, очень не вовремя. Нельзя нам с ним встречаться. Нельзя! Но так хочется. До безумия. Всадник натягивает поводья, и конь встаёт на дыбы. Капюшон с головы мужчины слетает. Я узнаю этот взгляд. Да и как не узнать? Даже отсюда, сквозь надвигающийся сумрак и собственное сияние, которое наверняка заметно и на другом конце континента, я вижу его глаза. Чёрные и притягательные. Завораживающие. Он машет рукой, предлагая спуститься. Нерешительно снижаюсь, но снова зависаю. По телу огненной волной проходит жар. Всё внутри дрожит. Крылья словно живут своей жизнью. Не повинуются, не слушаются, расправляясь ещё шире и переливаясь ещё ярче. Ну да, молодец, Марьяна. Сейчас самое время флексить. Успокойся, кому сказано. Ты сейчас как световая инсталляция из «Золотой коллекции высшего». Первая ночная звезда. Когда Рэй спрыгивает с Леттера, внутри меня взрывается сотня маленьких фейерверков. — Нежа! — кричит он, быстро приближаясь. — Иди ко мне, девочка. Опускаюсь ниже, освещая полянку покруче диско-шара на танцполе. От дороги, взмахивая руками и что-то крича, бегут люди. В сомнении смотрю то на них, то на черноволосого мага. — Спускайся, малышка, — его голос тонкой вибрацией проходит по нервным клеткам. Я почти готова упасть. Но не на землю, а в обморок. Касаюсь лапами травы, почти ничего не ощущая. Передо мной только его глаза. — Что с тобой случилось, малышка? — Рэй подходит так стремительно, что я успеваю лишь наклонить голову и вытянуть шею. Бесстрашно обхватив ладонями мою морду, он ведёт ими по носу, тревожно заглядывает в глаза, а потом внимательно осматривает шею и крылья. — Что с тобой?.. Ты сияешь и фонишь. Словно в подтверждение что-то шипит и искрит, а ко мне возвращается разум. Вздрагиваю и делаю шаг назад, приседая на задние лапы. Нельзя! Не трогай меня. Я не знаю, что это. — У тебя магическое перенасыщение? Но так не бывает. Ты же дракон, а не магически перегруженный артефакт. Что?.. Какой артефакт? Перегруженный? Я что, ядерная бомба? Высший, да ты издеваешься?! Рэй смотрит на меня одновременно тревожно, внимательно и болезненно сосредоточенно, а потом начинает обходить по кругу. — Профессор Лейпс рассказывал, что энергетические нити драконов настолько сильны, что будь у них полностью открыт контур, они спокойно могли бы выдерживать и такую нагрузку. Но на практике такого не существует, — бормочет едва слышно. Конечно, не существует. Я же не дракон. Я намного больше. Но раньше не искрила. — Но даже если предположить, что это так… Почему тогда нестабилен магический фон? Мужчина всматривается в каждый всполох, трогает пульсирующую золотом шкуру. Высший, ты слышал? Я нестабильный магический скунс. Знаю, что уже надоела со своими просьбами, но, может, в этот раз ты всё-таки поможешь? — Твой маг сам справится. Всё что надо, я уже сделал. Что? Что ты сделал? С чем справится? Я хоть не взорвусь? Ау, высший! Ну ты… Слов нет. — Нечистый… — выдыхает Рэй, запуская пальцы в волосы. — Я военный маг, а не инженер. Я не умею стабилизировать энергопотоки. Нужен артефактор. Он осекается и резко поворачивается на возрастающий гул. Люди. Глупые. Бегут сюда. Вытягиваю шею и грозно на них рычу. Бесполезно. — Потерпи, малышка, — мужчина оглядывается на толпу, глаза прищуриваются и опасно темнеют. Над полянкой разносится усиленный магией голос: — Меня зовут эрр Витар, я майор запаса маг-гвардии его величества. Именем короля приказываю, уходите немедленно! — Мы хотим помочь! — кричит кто-то. — Эрр, этот дракон опасен! — Нет! Уходите! Рэй активирует одно из колец. Налетевший порыв ветра едва не сбивает людей с ног. Они замедляются, падают на колени, кто-то пытается удержаться за соседей. Но большинство продолжает приближаться, крича: — Эрр, мы не враги! Мы хотим помочь! — Спасайтесь, идиоты. Не надо мне помогать, — цедит он сквозь зубы, а затем оборачивается ко мне. — Я не смогу сдерживать их долго. Быстро достав из-за пояса маг-столь, он запускает в небо ракету. ---------- Глава 35 Глава 35 Огонёк рассекает темнеющее небо, но не гаснет. Взрывается россыпью ярких светлячков, зависающих в воздухе и искрящихся всеми оттенками красного, словно гигантская иллюминация. И зачем? Думаю, меня сейчас даже из космоса видно. — Я вызову помощь. Продержимся ещё немного, малышка? — Рэй подходит вплотную, активирует ещё одно кольцо. Над нами вспыхивает, расправляясь защитный купол. Всех подобравшихся слишком близко упругая прозрачная стена легко отбрасывает назад. Взволнованные люди продолжают предлагать помощь. Рэй в категоричной форме приказывает им уйти, говорит, что находиться рядом опасно. Но толпу уже понесло. Планы спасения предлагаются одними и тут же отметаются другими. Люди ругаются, спорят. — Ну, если что, хоть этих «героев» убережём, — не достучавшись до разума толпы, Рэй усиливает купол. — Но мы выкарабкаемся, правда, Неж? Правда. Конечно, правда. Только шёл бы ты тоже за купол. Чего вдвоём бабахать? — Вард! — не теряя времени, Рэй активирует браслет связи и говорит, перекрикивая толпу. — У меня драконица с тяжёлым перенасыщением. Магический фон нестабилен, начался неконтролируемый выброс магии… Нет, точнее сказать не могу, нет нужных артефактов… Да, помнишь, как рассказывал профессор Лейпс?.. Да я сам знаю, что так не бывает! А вот представь себе… Нет, штокса нет. Он замолкает, слушает, сердится. — Вард, ну какая ловчая сеть?.. Да и не поможет — поток выше стандартного. И у нас ещё одна проблема — тут полно гражданских. Если рванёт, накроет всех. На последних словах он бросает на меня отчаянный взгляд. Киваю, показывая, что всё понимаю и держусь. — Я не могу вмешаться нестандартно… Да, купол выставил… Нет, я внутри… Да потому что! — срывается, но тут же понижает голос. — Потому что это Нежа… Нет, Вард, я сказал! Давай закончим на этом, — снова рычит. — Мы в десяти километрах от Флейса, по дороге на Наби́р. В небе маг-маяк. Мимо не проскочишь… Сколько? Минут сорок?.. Постараемся. Он отключается, обхватывает меня за шею и прижимается лбом к моему. Гладит, успокаивая. — Тихо, Нежа, тихо. Всё в порядке. За куполом кричат, требуют, чтобы маг что-нибудь сделал, что дракон опасен. Некоторые предлагают меня убить. — Ар-р-р! — возмущённо взмахиваю крыльями, рассыпая вокруг себя искры. Глупцы. Они ведь не в курсе, что я их понимаю. — Угомонитесь уже! Разойдитесь! — срывается маг. — Все пойдёте под суд! Но людей уже не остановить. Они накрутили себя и продолжают накручивать других. Им уже море по колено. Оглянувшись на толпу, Рэй активирует ещё одно кольцо. Купол мутнеет, становится непрозрачным. Голоса гаснут, лишь кое-где стенки мягко прогибаются от зычных ударов. — Так будет спокойнее, верно, малышка? — Рэй снова обнимает мою морду. Стоим, прижавшись лбами. Вокруг так тихо, словно мы в вакууме. — Неж, я так рад, что нашёл тебя, — хрипло говорит он. — Мне так много нужно тебе рассказать. Но сначала тебе нужно успокоиться. Стабилизировать магию. Можешь? Да я пытаюсь. Не выходит. — Девочка моя, держись. Я не могу тебя потерять. Что ты делаешь, Рэй?.. Не надо, не говори мне этого, — хочу поспорить, а сердечко всё равно тает. — Я так скучал по тебе, малышка. Думал, ты улетела навсегда, — его пальцы медленно скользят по моей морде. Так приятно. — Что ты здесь делаешь? Если бы я сама знала… Просто хотела полетать. — Почему ты одна? Одна? Нет, я же с тобой. — Я часто думал о тебе. И я о тебе, — медленно выдыхаю, пуская клубы дыма. — И сейчас думаю. Уходи за купол. Не хочу, чтобы ты погиб. Высший, ну почему всё так?.. — Представляешь, — иронично усмехается маг, — мне даже казалось, я видел твои глаза. Один раз. Я точно схожу с ума. Нет, не сходишь. Это была я. Тогда, в кафе, — улыбаюсь про себя. Мне так хорошо и спокойно. Магия в груди беснуется, крылья потрескивают, а в душе всё плавится от счастья. — Я искал тебя, — едва слышно продолжает Рэй. — Каждый выходной ездил в горы. Зачем?.. Я же была почти рядом. — Ты встретилась с ним? — неожиданно спрашивает. С кем? — Твой дракон? Ты с ним? С кем?.. — Ты с ним счастлива? О чём ты вообще? С кем счастлива? — с недоумением вглядываюсь в чёрные омуты глаз. И понимаю… Рэй, ты что, действительно поверил в ту чушь, что я придумала тогда в Академии? Не было никакого дракона. И не будет. Мне нужен только ты. — Когда выберемся, я обязательно познакомлюсь с твоим драконом. А потом познакомлю тебя… кое с кем. Она тебе понравится. Он улыбается, а я выдуваю дым, чувствуя, как магия с новой силой мечется внутри, словно пойманный зверь. Или это… ревность? С кем ты меня собрался знакомить? Всё-таки нашёл невесту? Внутри горьким пламенем вспыхивает обида. — Она очень красивая, — продолжает шептать мужчина, не представляя, какие страсти вызывает своим признанием. — И похожа на тебя. Горько усмехнувшись, он проводит ладонью по моей шее, а у меня от услышанного медленно вытягивается морда, и ревность сменяется недоумением. — Представляешь, я уже всё решил за нас двоих. Абсолютно всё. Хотя… мы даже не знакомы. Она дочь хозяйки кафе, обычный человек. Но мне всё равно. Я весь вечер был сам не свой. Даже Лисса что-то заподозрила. Он усмехается и качает головой, словно не верит самому себе, а я вздрагиваю после каждой фразы. — Я смотрел на девушку, а видел… её. А сейчас смотрю на тебя и вижу их обеих. Я ездил к отцу и всё объяснил. Сказал: если не она, значит никто. Это невероятно, но я будто окунулся в прошлое. Будто они не разные люди, а один и тот же человек. Одна и та же девушка. Моя Мари… Он тянет это имя долго и мучительно, словно стонет, а у меня внутри всё переворачивается и даже кипящая в груди магия на мгновение отступает. — Моей невесте сейчас было бы примерно столько же, сколько Яне. Они так похожи. Глаза такие же светлые и сияющие. У них даже имена в чём-то схожи… Марьяна — светлое сияние, и Янмари — сияние света. Моя светлейшая эрри… Слова звучат как удар. Приседаю на задние лапы. Сияние света… Перед глазами темнеет. — Ты чего, Неж? Совсем плохо? Нежа, Нежа… — доносится словно издалека. Мир с хрустом раскалывается, разлетается стеклянными осколками, задевая острыми краями что-то внутри и вскрывая одну за другой ячейки памяти. Светлейшая эрри… Воспоминания обрушиваются стремительным, болезненно ярким потоком. Словно рвётся тонкая нить между тогда и сейчас. …Мне четыре. Мы с родителями и братом принимаем гостей. Мужчина со строгим взглядом, женщина с милой улыбкой. И между ними мальчик. — Дети, знакомьтесь, это эрр Витар с супругой и их сын Рэйчер. Рэйчер. Ему семь, как и Варду. Чёрные как у матери глаза сверкают из-под длинной тёмной чёлки. Он улыбается, протягивает руку, делая шаг к Варду, а потом с достоинством склоняет голову передо мной. — Разрешите представиться, эрр Рэйчер Арниэр Витар. — Эрри Янмари Дэ́лия Логар, — представляюсь в свою очередь и неловко приседаю. — Рад знакомству, светлейшая эрри, — мальчик неожиданно берёт меня за руку и целует пальцы. Я жутко смущаюсь, выдёргиваю руку и прячусь за маму. Папа не раз рассказывал, что они очень долго не могли придумать мне имя. Но, едва я родилась, как они в один голос сказали: Янмари. На древнем языке это означает «сияние света». Тормошу маму за подол платья, привлекая внимание, шепчу громко: — Почему Рэйчер назвал меня светлейшей? Откуда он знает? — Наверное, догадался по твоим светлым волосам, — смеётся она. Кидаю на мальчика заинтересованный взгляд и снова шепчу: — У него тоже красивые волосы. И глаза. Очень. И я хочу за него замуж. Мама обнимает меня за плечи, бросая лукавый взгляд на смеющихся папу и гостей. — Хорошо, Мари. Мы подумаем над этим. А пока поиграйте и познакомьтесь поближе. Вард, возьми сестру, покажите Рэйчеру зимний сад… …Мне пять. Мы в гостях в поместье Витар. — Мари, иди домой, — строго приказывает брат. — Нет, я с вами! — хмурю брови и топаю ножкой. — Я могу помочь. — Война — не девчоночье дело, светлейшая эрри, — мягко произносит Чер, берёт меня за руки, обжигая своим чёрным взглядом. — Мы не можем рисковать тобой. Он добрый, благородный и заботливый. И он мне очень нравится. Когда мы встречаемся, я всегда хожу за ним хвостиком. — Я не пострадаю, — обиженно поджимаю губы. — И не полезу вперёд. Буду плеваться прямо из кустов. Чер, ну возьмите меня. — Мари, слушайся старших. Иди к маме, — хмурится Вард. Он тоже хороший, но относится ко мне намного строже. Может даже прикрикнуть. Не то что Чер. Глаза наполняются слезами. — Нет! Я взрослая! Взрослая! Мальчишки хотят сбежать в сад, чтобы выследить и закидать огрызками ночных воришек, а меня с собой не берут. Не помогают ни уговоры, ни убеждения. Я умею плеваться дальше всех, на последних негласных соревнованиях я победила всех деревенских мальчишек. Но даже этот аргумент не помогает. — Мари, послушай, — Рэйчер сильнее сжимает пальцы и наклоняется ближе, — ты моя будущая невеста. Я обязан тебя защищать. А мальчишки могут полезть драться. — Ну и что. Я буду драться с вами, — упрямо мотаю головой. — У меня большой резерв. Я сильная. — Тогда это будет нечестно. Три сильных мага против простых людей. Все скажут, что мы спрятались за юбку светлейшей эрри. Иди к дому. Пожалуйста. Скоро стемнеет, и ты увидишь, как красиво он светится. А завтра я покажу тебе одно секретное место. — Какое? — обида забыта, глаза горят любопытством. — Там живёт одна очень запасливая белка, — многообещающе улыбается Чер. Я едва не визжу от счастья. — Хорошо, — закусываю губу и быстро-быстро киваю. Настоящая белка! Это же лучше, чем какая-то глупая война. — Жди нас дома. Только маме не говори, — добавляет Вард, и я снова киваю. Они провожают меня до выхода из сада и скрываются среди деревьев. Нахожу маму и эрру Витар в оранжерее и спрашиваю, действительно ли дом светится. — Да, — улыбается эрра Амелия, подхватывая мою ладошку. — Пойдём, я покажу тебе. Это специальное магическое напыление, экспериментальная разработка твоего брата. Возможно, когда-нибудь таким напылением будут покрывать все дома. — Это придумал Вард? — удивляюсь я и поворачиваюсь к маме. — А почему наш дом не светится? — Потому что мы живём в городе, милая, — смеётся она. — У нас и так много фонарей. Зачем тратить магию? — А можно в моей комнате такое? — открыв рот, я с восторгом смотрю на светящиеся камни. — Мы подумаем об этом… …Мне шесть. Я уже полгода помолвлена с Чером. Мы снова в гостях в поместье моего жениха. У папы какие-то дела с эрром Витаром и эрром Вайсом, а мы с братом, услышав, куда едет папа, напросились с ним. У эрра Вайса есть маленькая дочь, и мы очень хотим посмотреть на малышку. К сожалению, он приехал один. Я расстроена. С мальчишками хорошо, и Чер — самый лучший, но мне так хочется иметь подругу. — Мелисса ещё маленькая и живёт со своей мамой в поместье, — папа берёт меня за руки, присаживается напротив. — Обещаю, что однажды я приглашу их к нам в гости. — И у меня будет подруга? — спрашиваю с надеждой. — Конечно, — серьёзно кивает он. — Иди, поиграй с мальчиками. Мы уходим на улицу. Пока взрослые занимаются своими делами, Чер и Вард учат меня воровать орехи. Мальчишки спрятались за толстым стволом старой яблони, а я знакомым путём крадусь к дубу. Если обойти его с другой стороны, то можно увидеть большое дупло. Там живёт белка. Я долго и терпеливо сижу в кустах. И вот наконец белка убегает по своим делам, а я подкрадываюсь к дубу и набиваю полные карманы орехов. — Чер, Вард! — звонко смеюсь. — У меня получилось, получилось!.. …Мне семь. Я бегу в сад по освещённой яркими фонарями дорожке. На улице уже темно, но страшно мне не от этого. Я — воровка. Украла. Украла. Как я теперь посмотрю в глаза эрру Витару? А маме с папой?.. Но самое главное, Черу… Он никогда не простит… И не женится на мне. Не захочет брать в жёны воровку. Нужно найти Варда. Он поможет, он же мой брат. Башня. У нас таких много. Но они всегда закрыты. Не знаю, зачем они нужны. И папа не знает. И Чер. Дверь тихо скрипит и приоткрывается. Где я?.. Почему всё крутится?.. Я падаю… Падаю… — Девочка, как ты попала в лес?! — Я… не знаю… — Как тебя зовут? — Ян…Мари… Ян…Мари… Ян… ---------- Глава 36 Глава 36 Всё складывается в единую картину. Я снова искрю. — Малышка, потерпи. Осталось совсем чуть-чуть, — в чёрных глазах плещется неподдельный страх. — Я тебя очень прошу. Рэй… Я помню тебя. И себя… Меня зовут Янмари Дэлия Логар. Я — твоя невеста. Твоя Мари. Светлейшая эрри. От накрывшего с головой прошлого меня трясёт. По морде текут крупные горячие слёзы. Я всё помню. И маму. И папу. Мужчина обхватывает меня за шею, быстро ласково гладит. — Тише-тише, малышка. Не бойся. Скоро приедет Эдвард. Он — лучший артефактор королевства. Он обязательно поможет. Ты не понимаешь… Это не страх. Это воспоминания. Они держат меня. Тянут назад. К тому, кем я была. Я столько лет жила без них… — Я с тобой. Держись. Другого выхода нет, — раз за разом повторяет Рэй. Другого выхода?.. Ты думаешь, я боюсь взорваться?.. Резкий всплеск магии возвращает меня в настоящее в одно мгновение. Боже, я же сейчас действительно взорвусь. Мы погибнем! Нужно что-то делать! Сейчас не до прошлого. Выхода нет… Нет. Выход… Есть! Решение приходит мгновенно. Откачать магию из дракона можно не только с помощью штокса. Мира читала в сказках про двуипостасных, как они, борясь со злом, иногда находились на краю гибели, и тогда их невесты делились своей жизненной силой без всяких штоксов — добровольно. А ведь жизненная сила — это и есть магия. Рэй — мой жених. Значит, я могу поделиться с ним магией. Его резерв уже раскачан, но ведь это не предел? Верно, высший? Ответа нет. А мне и не нужно. Я и так знаю, что права. Внутренне собираюсь и мягко, но настойчиво бодаю мага. — Что, девочка? Что ты хочешь? Я не понимаю. Тебе плохо? Потерпи. Попробуй успокоиться и стабилизироваться. Да не стабилизируюсь я, как ты не понимаешь?! Хватаю его зубами за рукав и тяну руку к своей груди. — Что?.. — Рэй отдёргивает руку. Фыркаю. Магия клокочет. Я сейчас напоминаю помесь готового к извержению вулкана и просроченного новогоднего фейерверка. — До взрыва сверхновой осталось десять… — перед глазами возникает невидимый таймер. Ой-ой-ой! Снова тяну его за рукав. — Положить руку? Зачем? Затем! — Малышка, ты что… хочешь, чтобы я?.. — он хмурится всё сильнее. Да! Ну не тяни же! Время уходит! Я так много должна тебе сказать… — Девять… — Ты хочешь отдать мне магию добровольно?.. — в чёрных глазах появляется понимание. А затем они темнеют ещё больше. — Нет. Я не могу. Можешь! Мы справимся. — Ты не понимаешь, — шепчет он, обнимая мою морду. — Я не смогу запечатать поток. Стоит открыть доступ без штокса, и его будет невозможно остановить. Потерпи немного. Да не могу я терпеть! — Просто успокойся и дыши, хорошо? Рэй, я не рожать собралась, а взрываться! Дыхание здесь не поможет. — Вард уже рядом, — успокаивающе шепчет он. — Ты же помнишь его? Он инженер-артефактор и обязательно поможет. — Восемь… Он не успеет. Да скорей же! — сердито рычу. — Нет, я не стану, — Рэй отрицательно качает головой. — Не проси. Да что ж такое? Ты не понимаешь? Если не откачать магию, погибнут люди. Но самое главное — погибнешь ты. Мне ничего не будет: я твоя невеста, магия не даст мне умереть. — Семь… Бодаю мужчину головой в грудь, но он лишь упрямо поджимает губы. Вот упёртый. — Шесть… Бью хвостом по земле. Хрясь! Хрясь-хрясь! — Я тебя не боюсь, — по его губам скользит грустная улыбка. — Ты не посмеешь. Я?! — Пять… Ну да. Не посмею. Меняю тактику. Склонив голову, ныряю ему подмышку, прикрываю глаза и обвиваю ноги хвостом. — Четыре… Рэй… Мы должны. Ты же понимаешь?.. Я уже ничего не контролирую. Искры сыплются с крыльев, иногда попадая на край мужского плаща. В воздухе повисает стойкий запах подгоревшей ткани. Рэй тяжело вздыхает. — Нежа, пойми, мы не должны этого делать. Нельзя. — Три… Глажусь о него, как кошка, едва не мурлычу. Если нельзя, но очень хочется, значит можно. Тебе же не больно от моей магии. Видишь, она тянется к тебе? Забери. Прошу. Или вылей на землю. Не дай погибнуть людям. Твоя Мари этого не хочет. И… та девушка из кафе, Марьяна, тоже. Мужчина закрывает глаза, словно борется сам с собой. — Нечистый… — он с шумом выдыхает. — Девочка, я боюсь ошибиться. Боюсь потерять тебя. Нельзя забирать магию без штокса. Именно так погибали драконы. Не потеряешь. Я всегда буду с тобой. Теперь всегда. — Два… — Профессор Лейпс объяснял нам, как в случае острой необходимости приоткрыть, а после запечатать поток, — быстро и отчаянно шепчет Рэй, будто решаясь. — Но мы никогда не применяли это на практике. Это лишь теория. Нам… — он запинается, — нам ни разу не приходилось делать ничего подобного. Я боюсь ошибиться. Не бойся. Я тебе верю. Рэй осторожно касается моей шеи, ведёт ладонью вниз, туда, где в центре находится впадина. — Надеюсь, Эдвард успеет, — почти беззвучно произносит он, сосредотачиваясь. — Только не дёргайся. Если поток сорвётся, я его не остановлю. — Один… Прижимаюсь сильнее, выражая молчаливое согласие. Ладонь касается нужной точки… — Зиро… Один удар сердца, и магия прорывается наружу. Я судорожно выдыхаю. Резко становится легче. — Тише-тише… — взгляд мага затуманивается, блуждает по моей морде, ища подтверждение, что со мной всё в порядке. Выдуваю из ноздрей дым. Магия течёт быстро и целенаправленно. Широкая мужская ладонь дрожит, сдерживая силу, не позволяя ручейку расшириться. — Держись, девочка, держись. Сейчас станет легче, — шипит он, втягивая воздух сквозь зубы. Магия вырывается фонтаном. Поток резко расширяется, становясь гораздо мощнее и горячее. Он льётся и льётся, всё больше напоминая стремительную горную реку. Рэй дёргается, напрягаясь всем телом, лоб покрывается испариной. — Не-жа… — Рэй хватает меня за шею, вжимается, удерживая руку на груди, и раз за разом крупно вздрагивает, будто его бьёт разрядами тока. — Не-жа… Не знаю, сколько это длится, но внезапно мужчина не выдерживает, падает на одно колено и начинает судорожно втягивать воздух ртом. Что происходит?! Я его убиваю?! Дёргаюсь, пытаясь отстраниться. — Зам-ри… Нет! Что-то не так! Тебе больно! Пусти! Пусть льётся на землю! — Контакт… нельзя раз-ры-вать… Нельзя?.. Пытаюсь удержать резерв, но ничего не выходит. Рэй не даёт отстраниться, поток не утихает. Замкнутый круг. Я поняла. Я ошиблась. Нельзя было… Во мне слишком много магии. Ты погибнешь. Рэй, услышь, прошу! — Слышу… Нельзя на землю… Не смогу закрыть… Ещё чуть-чуть… Невероятным усилием воли Рэй запускает встречный поток магии, который, треща и искрясь, сталкивается с моим и запаивает прореху в груди. — Всё… Он последний раз вздрагивает, хрипло выдыхает и падает замертво. Купол снова становится прозрачным, возвращаются звуки. Но сама защита, не знаю каким чудом всё ещё держится. Люди стоят вплотную, прижимаются ладонями и телами, бьют по прозрачной преграде, кричат, что я убийца. Невидящим взглядом обвожу их и опускаю голову, слушая, но совершенно не воспринимая их выкрики. Тычусь носом в мужчину. Рэй… Рэй… Рычу, беснуюсь, толкаю сильнее, тормошу хвостом, но он не реагирует. Высший… Я его убила… Убила! — Ар-р-р! — Всё правильно, — звучит в голове спокойно. Что?! Зверею, окончательно теряя связь с реальностью. Что правильно?! Убить человека, который любит меня? И которого я… В сознании вспыхивают обрывки прошлого. …Мне четыре. Эрры Витар уехали. Я лежу в кровати, но от переизбытка эмоций никак не могу уснуть. — Мама, Рэйчер такой красивый. И умный. Как Вард. А ещё в оранжерее он снова назвал меня светлейшей и сказал, что это не из-за волос, а потому что я свечусь. Он такой хороший, лучше всех. Мам, он точно на мне женится? — Конечно, Янмари. Папа уже подписал договор и скоро сообщит его величеству о дате помолвки… …Высший! Пожалуйста, помоги… По морде катятся слёзы. Хлюпаю носом, не в силах сдержаться, а потом реву в голос. Наверное, жутко звучит, но мне всё равно. Рэй… Мальчик, в которого я влюбилась с первого взгляда. Самый добрый, самый хороший, самый заботливый и благородный. Мой Рэй… Кто-то из вас скажет, что так не бывает, что я была ещё слишком мала, чтобы понимать такие вещи. Но это было. Было по-настоящему. С первого дня знакомства мы старались как можно чаще видеться, проводить вместе всё свободное время. Я смотрела на него восторженными глазами, а он — немного снисходительно, но так тепло и ласково, что в груди, там, где быстро и громко билось маленькое детское сердечко, всё невольно сжималось. Нам не хотелось расставаться ни на миг. Я грустила и скучала по нему. А он скучал по мне. Я это точно знала. Чувствовала. Рэй… Я помню… Всё помню… И тот ужасный день, когда ты сказал, что мы какое-то время не сможем видеться… …Мне семь, Рэйчеру десять. Мы сидим под дубом и наблюдаем, как Эдвард пытается активировать очередной экспериментальный артефакт. — Чер, а где мы будем жить, когда вырастем и поженимся? — Нам ещё рано об этом думать, светлейшая эрри, — Рэйчер ласково улыбается, легонько щёлкая меня пальцами по носу. — Через три года я поступлю в Магическую Академию, стану боевым магом. Потом дослужусь до капитана, а после надену тебе на запястье брачный браслет. И тогда мы больше никогда не расстанемся. Будем вместе. Навсегда. — Я тоже поеду в Академию, — не отвлекаясь от непослушного артефакта и сосредоточенно сопя, сообщает Вард. — Только я хочу стать артефактором, как отец и дед. — Вы уедете? Значит, мы долго не увидимся? — губы кривятся, горло щекочут слёзы. Не хочу, чтобы они уезжали. Чтобы ОН уезжал. — Я поеду с вами. — Ты ещё слишком мала. Девочек принимают с восемнадцати. — А я попрошу папу, он поможет. Его все слушаются. — И зачем тебе это? — Эдвард жмёт на камень, но артефакт не откликается. — Ты всё равно собралась замуж. Какой смысл увеличивать резерв, если тебе это не пригодится? — Пригодится! Я тоже стану боевым магом. И буду служить в маг-гвардии. Вместе с тобой, — хватаю Рэйчера за руки, вглядываюсь в глаза. — Пожалуйста. — Пока тебе исполнится восемнадцать, мы уже закончим Академию, — смеётся брат. Поджимаю губы, отворачиваюсь и горько плачу. — Эй, ты чего? — Чер обнимает меня за плечи. — Мы не увидимся очень долго, — внутри горит тревога, будто я точно знаю — это будет очень-очень долгое расставание. — Да нечистый, — злится Эдвард, снова пытаясь активировать артефакт, — ты будешь включаться?! — Обещаю, я буду приезжать на каждые каникулы, — кинув на друга прищуренный взгляд, Чер понижает голос. — Ты даже не успеешь соскучиться. — Я уже скучаю… — Я тоже, светлейшая эрри. Я тоже… — он наклоняется и, хитро улыбаясь, шепчет мне в ухо: — Я думал заказать у Варда артефакт для тебя, но теперь сильно сомневаюсь, что они вообще работают. Тихо смеюсь, вытирая слёзы. — Эй, смотрите, работает! — из серёжки-гвоздика вырывается яркий луч света… …Грудь разрывает глухой, переворачивающий душу рык. Я убила. Убила. Единственного человека, который понимал меня лучше брата. Лучше всех. И только он звал меня светлейшей. Мы действительно любили друг друга. Светлой и нежной детской любовью, которая пережила испытания временем и переросла в настоящее, взрослое, чистое, глубокое и сияющее чувство. — Да не убила ты его. Хватит рыдать. Лучше посмотри на своего мага, — сердито фыркает высший. Что?.. ---------- Глава 37 Глава 37 С усилием открываю глаза. Мужчину обволакивает лёгкая золотистая дымка, с каждой секундой становясь всё плотнее и ярче. В отличие от него, моя магия уже пришла в норму. Жар исчез, нити перестали пульсировать, успокоившись и исчезнув одна за одной. Поток снова стабилен. Но вряд ли я сейчас это осознаю. Всё внимание приковано к нему, единственному человеку, которого я любила и продолжаю любить. Высший, что с ним?! Рэй жив, но дышит часто и хрипло. Золотое сияние вокруг разгорается всё ярче. Лоб покрыт крупными каплями пота, тело мелко вздрагивает. О, нет… нет-нет-нет… Он умирает! Сердце горит и осыпается пеплом. — Ох уж мне эти женщины… — мученически стонет голос. — Хлебом вас не корми, дай пострадать. Говорю же, всё идёт как должно. Что должно?! — Всё! Внезапно Рэй начинает меняться. Ноги, руки, тело — всё вытягивается и искажается. Кожа темнеет, покрываясь… Что с ним?! Что происходит?! Сквозь мутный гул в голове пробивается единственная связная мысль. Высший, так это что, твой план? Тот самый?! — Ну наконец-то дошло! А это что?.. А это как?.. Смотрю и не верю своим глазам. Передо мной лежит прекрасный дракон. На голове огромные, напоминающие корону рога, под чёрной шкурой яркими узорами переплетаются золотистые нити, по крыльям игриво скачут огненные искорки. Я превратила Рэя в дракона?! — Ты не превращала, — в голосе высшего слышится откровенная ирония. — Ты просто открыла то, что спало. Он стал драком. Как и должно быть. У меня перехватывает дыхание. Но почему? Почему он?.. Из-за моей магии?.. — Сострадание. Помнишь? Растерянно моргаю, пытаясь собраться с мыслями. Сострадание. Пророчество. Лишь тот, кто выберет не силу, но сострадание, удержит небо от падения. Лишь тот кто выберет не силу. Рэй мог выбрать силу. Устав. Правила. Мог укрыть меня куполом и дать взорваться внутри. Или открыть поток и убрать руку, позволив моей магии вытечь на землю, а мне — умереть от магического истощения. Но он этого не сделал. Он выбрал сострадание. Держал поток под контролем, рискуя своей жизнью, а после перекрыл его. Удержит небо от падения… Небо — в метафорическом смысле это драки. Он не дал мне погибнуть. Им двигала не жажда силы дракона, а желание спасти меня. Спасти жизнь драка. Я думала, что пророчество относится ко мне. К моим поступкам. Моему выбору. Но нет. Это была его жертва. Самого дорогого для меня мужчины. Он должен был закончить пророчество, и он это сделал. Значит, он будет жить?! — реву, поднимая морду к небу. — А куда он денется? — фыркает высший. — Кто-то же должен повести за собой других. Или ты думала, я взвалю миссию возрождения мира на плечи взбалмошной и строптивой девчонки, у которой на всё есть собственное мнение? Пропускаю мимо ушей последнее выражение. Пусть хоть чайником назовёт, лишь бы Рэй был жив. Высший… Спасибо. Ты прав. Как всегда прав. Из глаз капают слёзы. Трясу головой, стряхивая их с морды, и опускаюсь рядом с чёрным драконом. Кладу голову ему на шею, обвиваю мощное тело хвостом. Дракон Рэя намного больше моей Белоснежки. Он мощный, крылья огромные, даже хвост намного длиннее моего. По всему хребту, от макушки до кончика хвоста тянутся большие колючие шипы. Красивый. Он выглядит как грозный и страшный хищник. Но он не хищник. Он по-прежнему мой Рэй. Мой любимый. Мой драк. Люди за куполом что-то кричат, но их голоса сливаются в бессмысленный гул. Мне всё равно. Я думаю только о нём. Он не приходит в себя, лежит без движения, и это пугает. Высший, что мне делать? Провожу кончиком хвоста по чёрной шкуре, под которой тревожно пульсирует золотой узор. Тянусь и ласково фырчу в морду моего любимого драка. Пожалуйста, очнись. Я без тебя не могу. Ты ведь обещал… Обещал, что станешь капитаном и наденешь мне брачный браслет. Вставай, майор. Пора держать слово. Наше расставание было слишком долгим. Твоя светлейшая эрри безумно скучала без тебя. Безумно… Не знаю, сколько мы так лежим. Глажу тёплую шкуру дракона, уговариваю проснуться, но ничего не помогает. Его дыхание неровное, нити пульсируют яркими вспышками, и в целом он выглядит так же, как незадолго до этого выглядела я — просроченный фейерверк и готовый к извержению вулкан. Два в одном. Схожу с ума в своём молчаливом горе, не замечая, что происходит вокруг. В себя прихожу, лишь когда перед глазами мелькает короткая вспышка и защитный купол гаснет. С громким утробным рыком поднимаюсь, резко разворачиваюсь и, широко расправив крылья, угрожающе наклоняю голову. Выставив рога, выдуваю из ноздрей густые клубы дыма и призываю золотистые нити. Я готова защищать и защищаться. До последней капли магии. До последней капли крови. До последнего вздоха. Как ни странно, крики людей всё ещё слышны, но никто не нападает. Медленно поднимаю голову и не верю своему счастью. Передо мной стоят брат и Мелисса. А маг-гвардейцы быстро и профессионально оттесняют от нас толпу обезумевших людей. Эд убирает в карман универсальный ключ, кидает удивлённый взгляд сначала на меня, потом на чёрного дракона, но никак не комментирует, сразу бросаясь к нему и на ходу надевая очки с красными стёклами. Делаю пару шагов в сторону и только сейчас понимаю, что стояла прямо над Рэем, прикрывая его своим телом. Мэл подлетает ко мне, крепко обнимает за шею. — Снежка! Милая! Ты в порядке? Что случилось? — Где Чер? — одновременно с ней спрашивает Эдвард. Он не смотрит на нас, проводя какие-то манипуляции с драконом. — Лисса, крикни капитана. Пусть найдёт майора Витара. Он должен быть где-то здесь. — Хорошо, — отзывается девушка и собирается звать маг-гвардейца, но я останавливаю, кивая на драка. «Мэл, Рэй здесь. Он — дракон» Из глаз снова катятся слёзы. Накрывает такое облегчение, что на секунду перехватывает дыхание. Эд успел. Он справится. Он поможет. — Кто?! — отшатывается девушка. Она хмурится и смотрит так потрясённо и недоверчиво, словно я сказала абсолютнейшую нелепость. А ведь это так и есть. Как заставить её поверить? «Рэй — дракон. Он превратился. Помоги. Он не просыпается!» Брат тем временем быстро достаёт из чемоданчика какие-то артефакты и поочерёдно прикладывает их к груди Рэя. — Это правда… он? — Мелисса переводит взгляд на чёрного дракона. — Но как? «Так получилось. Я объясню. Потом. Пожалуйста, помогите ему. Скажи Эдварду, что это Рэй. Он — драк. Дракон. Это важно» — Я не зоолекарь, — бормочет маг, — но, кажется, у этого животного что-то с внутренней энергией. Она очень нестабильна. Контур… странный. Я раньше с таким не сталкивался. Никогда не видел, чтобы контур дракона был сформирован вот так. — У мага контур закрыт, он удерживает магию внутри. А у дракона почти полностью открыт, поэтому он может делиться магией, — лекторским тоном сообщает высший. — Контур драка гибкий. В теле дракона он открыт полностью, а при смене ипостаси закрывается. Но у Рэйчера из-за искусственно раскачанного резерва края контура вывернуты под неестественным углом. В смысле?.. — Не перебивай. Вам нужно откачать ровно столько магии, на сколько его резерв превышает врождённый. Тогда он примет правильную форму. Постарайтесь это сделать быстрее, потому что последствия могут быть печальными. Так и передай своему брату. И, в конце концов, возьми себя в руки. Или в лапы. Сделаете всё правильно, он стабилизируется. Всё поняла? Быстро киваю. Поняла! Ты знал, что так будет? — Что магам с раскачанным резервом нельзя принимать магию дракона? Конечно. Как и твой суженый. Вздрагиваю. Но почему он не сказал?.. — Что нельзя раскачать резерв дважды? Потому что ты для него дороже, разве не поняла? Я же тебе говорил — сострадание. Но я думала… — Думать ты будешь позже. Сейчас скажи брату, что делать. Выпускаю клуб дыма и заставляю себя успокоиться. Быстро передаю Мелиссе всё, что сказал высший. Девушка присаживается рядом с Эдвардом, тихо шепчет ему на ухо каждое слово. Медленный разворот в мою сторону и удивлённо вскинутая бровь. — Рэй?.. Подтверждаю коротким кивком и мягко подталкиваю его носом под локоть, показывая, чтобы поторопился. — Рэй теперь двуипостасное существо… Сказки какие-то, — поражённо бормочет брат, откидывая какой-то артефакт и прикладывая к впадине на груди Рэя штокс. — Но, надеюсь, это поможет. Я тоже надеюсь. Минута, две, три. Мы молча следим, как наполняется артефакт. Откинув заполненный штокс, Эд достаёт второй… третий… четвёртый… Как много лишней магии. Очень много. — Резерв расширен на двадцать семь процентов. Это пять штоксов, — почти повторяя мои мысли, бормочет Эд. Руки у него слегка дрожат от постоянного напряжения. — А она действительно всё понимает. Удивительно. Рэй говорил, а я не верил. Но ты, Лисса… Ты пошла ещё дальше. Скажи, как её понимаешь ты? — Не знаю. Само так получилось, — пожимает плечами девушка, откидывая назад косу и, присев рядом, перехватывает из рук Эдварда штокс. — Ты устал. Давай, помогу. Говори, как делать. Вот так? — Нет, — он накрывает её ладони своими. — Так ты создаёшь несколько энергопотоков, образуются дыры, и потом их будет трудно затянуть. Дракон… Рэй может не выдержать. Вот так наклони. Не прижимай, дай потоку течь самому. Молодец. Эдвард следит за руками девушки, одобрительно кивает и достаёт из чемоданчика что-то похожее на монометр для измерения давления, только без вставок для ушей. — Это маг-регулятор, — объясняет. — Мне нужно проверить магическое наполнение. Снежка, ты можешь отодвинуть… лапу Рэя в сторону? Лисса, убирай штокс. Только сначала запечатай канал. Видишь кнопку? Нажми и дождись сигнала. Пока я захожу с другой стороны, Мэл аккуратно завершает процедуру. Осторожно оттягиваю тяжёлую лапу, открывая полный доступ к груди. Золотистые нити на черной шкуре мягко переливаются, меняются, растягиваются и изгибаются, словно живые. Крылья уже не искрят, и это вселяет надежду. С замиранием сердца жду, что скажет брат. Приложив аппарат в район сердца и сняв очки, Эд внимательно следит за мелькающими на экране цифрами. — Недостаточно, — говорит спустя пару минут. — Нужен ещё один штокс. Но неполный. Ровно на два процента. Пока Эд сам откачивает остатки лишней магии, мы с Мелиссой практически не дышим. А вдруг он ошибётся хоть на долю процента? Мужчина откидывает штокс и снова проверяет наполнение, а после, надев очки, внимательно осматривает впадину. — Контур полностью открыт, края вернулись в норму, — заключает он, выдыхая и поднимаясь на ноги. — Теперь остаётся только ждать. Он помогает подняться Мелиссе, убирает в карман очки и собирает в чемодан артефакты. Мы справились? Высший, скажи что-нибудь. — Справились. Выдыхаю с огромным облегчением. «Мэл, всё получилось!» Девушка быстро кивает и передаёт слова Эдварду. — Да, знаю. Мы — молодцы, — Эдвард кидает на меня благодарный взгляд и обнимает Мелиссу. — А ты могла бы стать отличным зоолекарем. И всё-таки, как же ты слышишь Белоснежку? — Мы летели. Нас обстреляли нитями, а потом я услышала в голове голос, — бормочет та, с блаженной улыбкой уткнувшись в мужское плечо. — И всё? — Ага. Всё. — Ты не устаёшь меня удивлять, Мелисса. Пока они тихо перешёптываются, я неотрывно смотрю на моего драка. «Рэй, очнись уже. Слышишь меня?» Захожу с головы и шумно выдыхаю воздух прямо рядом с его ноздрями, веду кончиком хвоста по шее. «Рэй, хватит меня пугать. Эдвард сказал, что у тебя всё в порядке. И высший утверждает, что мы справились». Нет ответа. «Высший, а мы точно всё сделали правильно?» — Правильно, — слышу довольный хмык. «Тогда почему он всё ещё без сознания?» — А ты поцелуй его. Помнишь, как в сказке? Поцелуй любви разбудит спящего красавца. «Эй! Вообще-то там было про спящую красавицу! — сердито фыркаю. — Хотя… Могу укусить его за хвост. Это будет надёжнее» «Нежа, какие кровожадные мысли бродят в твоей прекрасной светлой головке», — в голове звучит новый голос. Новый, но такой родной и любимый. Подпрыгиваю от неожиданности, а потом реву и радостно тычусь носом в шею чёрного дракона. «Рэй! Ты очнулся! Слава высшему!» ---------- Глава 38 Глава 38 Дракон поднимается. Под большими сильными лапами с тонким хрустом ломается подмороженная трава. Какой же он… Если до этого момента я его любила, то теперь даже не знаю, как назвать то чувство, что полыхает в груди. Счастье. Бесконтрольное и безбрежное. Рэй… Так хочется прижаться к нему и больше никогда не отпускать, но резкий окрик маг-гвардейца заставляет вздрогнуть и оглянуться. Дракон бросает короткий внимательный взгляд на едва заметную дорогу. Маг-гвардейцы уже разогнали людей и теперь заставляют кареты разъехаться. Мэл и Эдвард тоже всматриваются вдаль, но человеческое зрение не позволяет им видеть в темноте, а сияющий в небе маг-маяк почти погас. «Всё в порядке. Почти всех разогнали», — сообщаю Мелиссе. Девушка понятливо кивает и передаёт информацию Эду, а я делаю шаг к своему драку. «Рэйчер…» «Нежа…» — выдыхает он. Мы переплетаемся шеями. Сейчас это единственное правильное и нужное действие. «Я тебя убью», — сообщаю обыденным тоном, хотя хочется совершенно другого. «За что?» — дракон вибрирует в тихом смехе. «За то! Почему молчал, что тебе нельзя принимать мою магию? Зачем забрал весь излишек? Я едва не потеряла тебя…» «Понял, что этого будет недостаточно. Если не закончу начатое, потеряю тебя…» — он отвечает так спокойно, словно это само собой разумеется. «Вот дурак…» — выдыхаю, зло прикусывая кусочек шкуры. «Как некрасиво ты выражаешься, — фыркает он, выдувая из ноздрей густое облако дыма. — Ещё и кусаешься. Ведёшь себя совершенно не как эрри. А ты ведь однозначно эрри, да, Неж? Расскажешь, что с тобой случилось и как тебя зовут?» Вздрагиваю. О, нет-нет-нет! Только не сейчас. Пожалуйста. Я пока не готова к предстоящему разговору. Не ожидала, что он произойдёт так быстро. — Не хочется мешать такой нежной и трепетной встрече, но вам не кажется, что пора бы уже отправляться? — очень вовремя вмешивается высший. Едва не закатываю глаза от облегчения и тут же подхватываю: «Отправляться? Куда?» — В Флейс, конечно. Вы и так уже задержались. Рэй отстраняется и кивает. Судя по реакции, он тоже слышит голос. И ещё я вижу, что в его глазах нет удивления. Я так понимаю, они успели пообщаться? И когда только? «Шустрый ты, конечно, высший. И что ты ему рассказал? Всё?» — спрашиваю обречённо. Ну вот кто его просил? Драк прищуривается и вопросительно смотрит на меня, но я опускаю голову. Мне всего лишь нужно ещё немножечко времени, чтобы собраться с духом. — Я рассказал только то, что касается дела, — смеётся Крылатый. — С остальным разберёшься сама. Всё, отправляйтесь. «В башню?» От этой мысли становится совсем тоскливо. Значит, разговор неизбежен. Скоро Рэй узнает обо мне всю правду… — Ты, да. А твой драк — обратно в человеческое тело. У него теперь много дел. «Но почему? А я? Меня эти дела не касаются? Можно, я тоже останусь в теле дракона?» — возмущённо фырчу. Я хочу ещё хоть немного полюбоваться на прекрасного чёрного дракона. Ну и малодушно оттягиваю момент, потому что, вернувшись в человеческую ипостась, придётся признаться во всём. А мне страшно. Да, я помню все его слова. Но слова — это одно. А что будет, когда он узнает, что я воровка и обманщица. Ведь там, в кафе, я знала, кто он, но не призналась. «Она одна не полетит. Это может быть опасно», — глухо рычит Рэй, загораживая меня собой. Физической опасности нет, но он всё равно меня защищает. Мой герой… Я так благодарна ему за это, что паническое настроение моментально сходит на нет. Рэй не такой, он всё поймёт. — Снеж, что происходит? — обеспокоенно спрашивает Мелисса. Девушка, безусловно, слышала всё, о чём мы с Рэем говорили, а вот голос высшего ей недоступен. Выдохнув облачко пара, она зябко передёргивает плечами и закутывается в плащ. Брат тут же снимает с пальца кольцо и, перехватив руку девушки, надевает артефакт ей. — Так будет теплее, — поясняет он, активируя его и на мгновение сжимая пальчики. — Не надо. Резерв почти пуст, — она качает головой. — У нас сегодня были занятия по маг-бою, я ещё не успела восстановиться. — Это моя новая разработка, она не требует внутренней магии. Заряжается от штокса. — Спасибо. Я теперь могу смело записываться в маг-гвардию? — тихо смеётся Мелисса. — Можешь. Но разработка больше для людей, — он кивает в нашу сторону: — Я не слышу мысли драконов, но, как понимаю, у нас проблемы? Быстро рассказываю Мэл, что происходит, а потом делаю предложение, от которого высший просто не может отказаться — мы с чёрным драконом летим в ближайшую башню, Мэл соответственно на мне, Эдвард — на Рэе, там оборачиваемся, и высший рассказывает нам всем свой план. Ну, а что он думал? Мы сами должны обо всём догадаться? Или оставим Рэя один на один с проблемами? Не он же втравил нас в эту историю. Нет, до меня, конечно, дошло, что на Рэе нет медальона и башня ему ни к чему — он сможет оборачиваться, когда захочет. А я? На мне-то он надет. Нужно вернуть чужую вещь. И во всём признаться. Ну и ещё одну хитрость хочу провернуть. Если Мэл слышит нас, может, и у Эдварда получится? Можно даже предложить ему активировать в полёте какой-нибудь безобидный артефакт. Например, серёжку-гвоздик. А же теперь помню, что это обычный фонарик. «Зачем нам нужна башня? — слышу вопрос дракона. — Они не открываются. Никогда» Ну да, он же не знает, зачем. Но всё равно поражаюсь ему. Он только несколько минут, как не просто увидел существо, которое раньше только в сказках описывали, но и сам им стал. Плюс узнал о существовании высшего разума. А удивляет его лишь наша точка назначения. Мэл, например, услышав про высший разум, так и стоит, приоткрыв в удивлении рот, а брат поглаживает её по спине и аккуратно задаёт наводящие вопросы — он в нашем квартете сделал больше всех и при этом знает меньше всех. «Для меня откроются», — здесь, конечно, не могу не вздохнуть, приправив тяжелый вздох опущенными ресницами. Меня гложет стыд. Мало того, что там, в башне, Рэй узнает во мне Марьяну, девушку из кафе, я ещё собираюсь их всех огорошить информацией о себе настоящей. Ну и добить сообщением о том, где была столько лет. Поверят ли? Я бы не поверила. «Высший, поможешь?» — задаю риторический вопрос. — Маг-гвардейцы возвращаются. Вам пора, — вместо ответа говорит он. Передаю слова Мелиссе, та, в свою очередь, передаёт их Эдварду. Брат не раздумывая выходит навстречу воякам и отправляет их обратно в Флейс, поясняя, что драконы подконтрольны, и они с Мелиссой справятся сами. Капитан окидывает нас с Рэем тяжёлым сканирующим взглядом. — Эрр Логар, вы уверены? — Эрр Даян, будь драконы опасны, неужели вы думаете, я рискнул бы жизнью своей будущей жены? — спокойно отвечает Эд, и мы с Мелиссой одновременно бросаем на него ошарашенные взгляды. Вот это поворот! — А как же майор Витар? — капитан кивает на бедного Леттера. Поражаюсь этому коню. В первую встречу бежал от меня, теряя гов… тапки, а сейчас стоит спокойно, будто рядом с ним только что не происходило ничего из ряда вон. Или он чувствует в чёрном драконе хозяина? — С майором я сам разберусь. А коня доставьте в Академию, если нетрудно. И наших тоже заберите. Мы с эрри Вайс доберёмся своим ходом. — Вы уверены? Может, хотя бы выделить сопровождение или выставить посты вдоль дороги? — он указывает на нас. — Не стоит. Отправляйтесь. — Как скажете, — кивает мужчина и, бросив на нас ещё один сканирующий взгляд, забирает животное. Лошади маг-гвардейцев терпеливо ждут своих наездников возле дороги. «Странный он, — фыркаю, — ничему не удивляется и лишние вопросы не задаёт» «Эрр Даян — хороший капитан и умеет молчать, когда того требуют обстоятельства», — отвечает Рэй. Бравые воины садятся на лошадей и быстро исчезают в темноте. Мы остаёмся вчетвером. «Готов?» — поворачиваюсь к чёрному дракону. Сейчас у меня две задачи. Во-первых, Рэй должен совершить свой первый пробный полёт. Летать само по себе нетрудно, но нужно хотя бы отработать взлёт и приземление. Да и научиться ловить поток. Всё-таки он понесёт на себе моего брата. А это двойная ответственность. Во-вторых, после громкого заявления Эдварда нам стоит ненадолго оставить эту парочку наедине. Мелисса как застыла, так и смотрит на него, не моргая. Объясниться им надо. Однозначно. «Полетаем?» — снова приглашаю драка покинуть гостеприимную полянку, косясь одним глазом на него и поводя шеей в сторону. Рэй понятливо фыркает, кивает, а затем глубоко втягивает воздух и приподнимает крылья. «Конечно, Нежа, — в чёрных глазах отчётливо скачут хитринки. Всё он понял. — Эрри вперёд?» «Ну нет, сначала мужчины. А эрри послушно двинутся следом», — отвечаю в тон. Драк хмыкает и отходит на несколько шагов. Мощная грудь поднимается и опускается, выдавая неровное дыхание, по чёрной шкуре прокатывается едва заметная дрожь предвкушения и азарта. Короткий пробный взмах, разделяющий мгновение на «до» и «после», и воздух рассекают огромные чёрные паруса. Высший… Я считала, что у меня большие крылья, но крылья Рэя… Они огромны. В первый момент мне даже кажется, что они полностью заслоняют небо. Дракон издаёт громкий призывный рык. Чёрную морду окутывает белое облако дыма. Мелисса отмирает и восторженно ахает, а я даже не могу открыть рот от переполняющих эмоций. Ещё один взмах крыльев, толчок, и в черноту ночи врезается мощное тело с перекатывающимися под шкурой литыми мышцами. Перед моим носом игриво щёлкает острый кончик шикарного длинного хвоста. «Ах, ты! Ну я тебя!» — отталкиваюсь от земли и белой молнией взлетаю следом, ловя громкие отголоски смеха. Ночной морозный воздух вибрирует вокруг нас, но крылья мгновенно ловят поток, и мы взмываем ещё выше. Чёрный дракон почти растворяется в чёрном небе. Я говорила, что он прекрасен? Ошибалась. Он бесподобен. Невероятен. Его тело сливается с темнотой, и лишь золотистые нити вспыхивают под шкурой, пробегая, как маленькие молнии. Они появляются и исчезают, когда Рэй меняет направление или слегка взмахивает крыльями. Он летит так, будто родился в небе. И никакие пробные взлёты ему не нужны. Я держусь ниже, любуясь им. Сердце бьётся гулко и сильно. Да, это мой дракон. «Ты — чудо!» — кричу ему, забыв обо всём. В ответ раздаётся низкий вибрирующий рык, который тут же пробирается под шкуру и мягкой кисточкой ласково щекочет сердце. Мы летаем не очень долго, всё-таки осенние ночи холодные, а внизу нас ждут два дорогих человека. Я приземляюсь первой. Под ногами хрустит тонкая корка серебристого инея. Рэй садится следом. Лапы упруго касаются земли, словно он делает это не первый раз. «Ну как? Понравилось?» — выдыхаю с нетерпением. «Это было… необычно», — отвечает он после короткой паузы. «И всё?» — моргаю. Не такой реакции я ожидала. Вспомнить хотя бы мой первый полёт, когда я поняла, что летать не только не страшно, но и не передать, как прекрасно. «И… — он тянет паузу, но я по глазам и немного подрагивающим крыльям вижу, что он в восторге, — удивительно». «Непробиваемый чурбан», — заключаю под тихий смех Мелиссы. Глаза девушки подозрительно блестят. Она то и дело трогает губы кончиками пальцев и прижимается к Эдварду. Видимо, разговор был плодотворным. ---------- Глава 39 Глава 39 Я так счастлива за неё, что вмиг забываю все свои переживания. — Рад, что вам смешно, — с лёгкой иронией ухмыляется брат, поглаживая девушку по спине. — Но, кажется, нам действительно пора. Ночи холодные. Чер, ты точно сможешь нести меня на себе? «Постараюсь, — рокочет мой дракон, выдувая из носа густые хлопья дыма. — Но если будет тяжело, так и быть, сброшу в какую-нибудь придорожную канаву» — И лишишься единственного друга, который выдерживает твой невыносимый характер? — услышав перевод Мелиссы, парирует Эдвард. — Надеюсь, драк из тебя лучше, чем друг. Да, Рэй — прирождённый драк. Всего полчаса полёта, а ощущение такое, будто он делал это всю сознательную жизнь. И теперь я уверена в нём даже чуть больше, чем в себе. — Прекратите ругаться, — Мэл озабоченно хмурится, но глаза всё равно смеются. — А ты, Вард, не завидуй. — Я? Даже не думал. Никогда не мечтал отрастить себе хвост. Снежка, ничего не имею против хвоста, но хочу поскорее увидеть тебя без него. Интересно, мы тебя вообще знаем? Так… Похоже, Мелисса не только приятно и плодотворно провела время с моим братом, но и пересказала весь наш разговор с Рэем. «Конечно, — пытаюсь юлить. — Познакомились летом. Неужели забыл?» Мелисса тихонько передаёт ему мои слова. — Я имею в виду твою человеческую ипостась, — хитро подмигивает Эдвард. — Мы знакомы? Коварный вопрос. И я пока не готова на него ответить. Поэтому лишь фыркаю, подхожу к Мелиссе и пригибаюсь, подставляя крыло и шею. «Полетели?» Она прикусывает губу, на мгновение сжимает руку Эдварда, а затем запрыгивает на меня с ловкостью заправской драконьей наездницы. Следом таким же образом на Рэя забирается Эдвард. — Эх, Чер, — снова поддевает друга маг, — по степени удобства лошадки всё-таки получше будут. Понимаю его. Шипы на чёрном драконьем теле тянутся от головы до самого кончика хвоста, так что брату сложнее устроиться на спине Рэя, чем Мелиссе — на мне. К тому же, у него в руке чемоданчик с артефактами, поэтому держаться приходится одной рукой. «Готовы?» — фырчит чёрный дракон, не реагируя на веселящегося Эдварда. Всё-таки разговор у них был ну очень плодотворным. Брат выглядит счастливым до безобразия. — Готовы, — отвечает за всех Мелисса. «Мэл… — зову негромко. — передай Эдварду: как взлетим, пусть активирует серёжку. Ту, что фонарик» Девушка на мгновение застывает, а потом шепчет одними губами: — Ты думаешь, это нужно, чтобы?.. «Не знаю, — слегка качаю головой. — Но если этот апгрейд сработал на тебе, то может получиться и на нём» Мелисса тут же поворачивается к мужчине: — Вард, как только взлетим, активируй фонарик. — Какой? — продолжая предвкушающе улыбаться, он вскидывает брови. — Тот, что серёжка. «Что?.. Откуда ты?..» — Рэйчер, который только что собирался взлетать, замирает и окидывает девушку ошарашенным взглядом. Таким же ошарашенным сейчас выглядит Эдвард. Улыбка медленно сползает с его лица. — Но… — Снежка сказала, так надо. Поэтому делай, как говорят! — упрямо повторяет Мелисса. «Полетели», — коротко бросаю чёрному дракону и взлетаю, сразу набирая высоту и скорость. Холодный воздух плавно скользит под крыльями. В небе отчётливо пахнет снегом. «Нежа, что это значит?» — Рэй догоняет меня в пару секунд. «Ты о чём? — фыркаю, плавно смещаясь в сторону. — Я просто хочу проверить одну теорию» «Я о фонарике», — в чёрных глазах вспыхивает жёсткий блеск. «А что не так?» — Вард, активируй! — перебивая нас, кричит Мелисса. Почти сразу небо рассекает яркая вспышка. Мы отвлекаемся всего на секунду, следя за мужчиной, а потом я снова слышу голос Рэя: «Откуда ты о нём знаешь?» «А это что, великая тайна?» — спрашиваю недоумённо. — О нём никто не знает, кроме нас и моей сестры, — отвечает мне Эд. «Да?..» — едва не падаю. «Да. Она была моей невестой, — Рэй добавляет в голос рычащие нотки. — Так откуда ты знаешь об этом артефакте… эрри?» Становится совсем несмешно. Как так получилось?.. Это же просто фонарик. Детская разработка Эдварда. Последняя на моей памяти. Это что получается?.. Он не запустил артефакт в производство? Но почему?.. Он же работает. И светит очень ярко. Мелочь, так необходимая каждому путнику. — О, Вард! Ты теперь тоже слышишь Снежку! — слишком уж восторженно восклицает Мелисса, пытаясь разрядить обстановку. Сюрприз удался, но кажется, он омрачается другими обстоятельствами. — И Рэя тоже, — хмуро отвечает мужчина. — Но Лисса, прошу, не уводи разговор. Итак, Белоснежка… Кто ты такая?! И как ему ответить, кто я такая… Его сестра, невеста Рэйчера, официантка из кафе, попаданка на другую планету и обратно, драконица, драк?.. Какой из вариантов его устроит? Или усреднённый, типа дракоданки?.. Невесело хмыкаю. Снова накрывает тревога перед неизбежным разговором. «Я расскажу вам всё, — глухо отвечаю. — Только давайте долетим до Флейса. И даже покажу» — Просто назови своё имя, — настаивает брат. Некоторое время лечу молча. Все напряжённо ждут моего ответа. Может, не тянуть и рассказать всё сейчас? Ага. А если Рэй от неожиданности забудет, что он драк, и начнёт падать? Или Эдвард, услышав ответ, свалится с дракона? Я же себе этого никогда не прощу. — Снеж, что происходит? — наклонившись вперёд, едва слышно спрашивает Мелисса. «Мы уже почти на месте, — киваю на показавшиеся огни Флейса. — Потерпите немного» Эдвард косится на меня, но больше ничего не спрашивает. Рэй напряжён так, что под шкурой всё чаще вспыхивают золотистые нити. «Я не враг вам. И я не врала, — с отчаянием вырывается у меня. — Там, в поместье, я даже не знала, кто вы! Я всё объясню… И вы поймёте. Высший, да подтверди же!» «Успокойся, Нежа, — звучит в голове глухой голос моего драка. — Мы тебе верим. Но твои слова… Возможно, ты что-то знаешь о… Или же ты?..» Он запинается и замолкает. Не спешу отвечать. Да… Вот именно, что «или же я»… Впереди вырастает башня. Оранжевый флаг на шпиле едва колышется от тихих порывов ветра, улицы пустынны. Город спит. И даже стража на воротах не пошевелилась, когда мы пролетали над ними. Апгрейд высшего снова сработал — мы словно становимся невидимыми в пределах видимости башни. Рэй приземляется прямо перед входом. Я сажусь рядом. Скоро, совсем скоро… Притихшая Мелисса соскальзывает с меня и тут же попадает в объятия Эдварда. Он подхватывает её почти на лету и крепко прижимает к себе. Девушка тихо выдыхает, утыкаясь ему в грудь. — Всё в порядке? — он с недоверием смотрит на меня, а потом с беспокойством вглядывается в лицо девушки. — Я переживаю за Снежку, — Мэл осуждающе качает головой. — Вы налетели на неё. — Налетели? — хмурится мужчина. — Лисса, пойми… — Я всё понимаю, — Мелисса тоже сводит брови к переносице, голос становится звонче, в прищуренных глазах полыхают обида и упрямство. — Сегодня был трудный день. К тому же, сейчас происходит много чего непонятного. Но Белоснежка не сделала ничего плохого. Брат что-то хочет ответить, но Мелисса не даёт ему вставить ни слова. — Даже если что-то скрывает, на это у неё могут быть серьёзные причины. Вы, мужчины, иногда излишне твердолобы и не понимаете очевидного. Она — не просто драконица, она — девушка, а вы налетели на неё! Её голос становится всё жёстче и звонче. Узнаю свою беглянку Мэл. — Считаете, раз она жила какое-то время под вашим наблюдением, то знаете её? — она кивает в мою сторону. — А вот и нет! Мы летели до Флейса вдвоём. Без еды, сна и отдыха. Мы попадали в разные передряги. И она меня не бросила. Не улетела. Не отвернулась. Коротко зло выдохнув, Мэл бьёт Эдварда ладонями по плечам. — Она стала мне подругой. И кем бы она ни оказалась, для меня Снежка — самая достойная из всех эрри, которых я когда-либо знала. Поэтому, если кто-нибудь из вас её обидит, будет иметь дело со мной! И пусть я слабая магиня, поверьте на слово, я заморочусь! В порыве эмоций она толкает Эдварда в грудь. Маг перехватывает руки девушки, нежно целует пальчики. — Мы не собирались её обижать, просто нам нужно кое-что узнать, — примирительно шепчет он, склоняясь к её лицу. — Спроси Рэйчера, он скажет тебе то же самое. Он оглядывается на чёрного дракона, который молча напряжённо ждёт, когда я войду в приоткрывшиеся створки и, кажется, даже не обращает внимания на ругающуюся парочку. — Рэйчер?.. — Мелисса хмуро смотрит на дракона. Тот молча кивает. «Спасибо, Мэл, — выдыхаю с чувством и иду к двери. Мгновение, и вот уже рядом со мной идёт прекрасный черноволосый мужчина. Мелисса и Эдвард следуют за ним. Девушка всё ещё настроена воинственно, поэтому беловолосый маг крепко сжимает её руку и аккуратно придерживает за талию. — Снеж, я с тобой, — тихо произносит Мелисса, опаляя пронзительным взглядом шахматных магов. «Знаю. Я так рада твоей поддержке» Едва мы заходим, как двери бесшумно закрываются. Слышу позади несдержанный восхищённый вздох. — Как тут невероятно. «Понимаю тебя, Мэл», — хмыкаю. В этот раз вместо потолка глубокое звёздное небо. Лианы мерцают и шелестят, приветствуя гостей. Выдыхаю густой клуб дыма и иду в центр звезды. Быстрее. Пока не передумала. Чёрный и белый драконы начинают вращаться, едва я занимаю положенное место. Золотой вихрь, мгновение — и я вижу свои руки. В этот раз не больно. Значит, действительно не стоило тянуть… Стою спиной ко всем. Не оборачиваюсь. Сердце бьётся часто и громко. Может, и сейчас не тянуть? Зачем оттягивать неизбежное, если с каждой секундой становится только страшнее? Сжимаю в кулаке медальон. Ну же, Марьяна… Янмари… Давай. Ты же не такая. Ты смелая и сильная. Хватит. Резко снимаю медальон с шеи и разворачиваюсь, встречаясь взглядом с шокированными лицами тех, кто мне дорог. Сердце грохочет так, что отдаётся в висках. Скажите же что-нибудь. Ну же. Их молчание давит сильнее любых слов. Первым отмирает Рэй. — Ты?.. — голос срывается и хрипит. — Это ты?.. ---------- Глава 40 Глава 40 — Девушка из кафе? Яна? — изумлённо восклицает брат. — Я же вам говорила, что что-то не так! — восторженно восклицает Мелисса, подбегает ко мне и сжимает в объятиях. Испытываю невероятную благодарность за поддержку. Мне так страшно не было, даже когда я попала в тело Белоснежки. — Снежка… Ой, Яна! Я так рада! Смех Мелиссы разлетается по башне, отражается от стен, звенит в воздухе, будто маленькие колокольчики. Лианы на стенах мерцают быстрее, ярче, и это на мгновение разряжает обстановку. Но лишь на мгновение. Протягиваю руку, в которой зажат медальон, физически ощущая, как дрожат пальцы. И вообще, меня всю внутри нереально колотит. — Эрр Витар, — голос срывается, но я заставляю себя смотреть на Рэя, — эта вещь принадлежит вашей семье. Это ключ для смены ипостаси. Я прошу прощения, что взяла его без спроса. И что не призналась раньше. Я не знала. Не помнила… Вот, теперь всё. На глаза наворачиваются слёзы. Горло перехватывает так, что нечем дышать. Смаргиваю с ресниц влагу и поворачиваюсь к брату. Держусь за него взглядом, лишь бы не видеть реакцию Рэя. Мне легче смотреть на него, чем в чёрные, напряжённо прищуренные глаза любимого мужчины в момент, когда под его ногами разверзается земля. — Меня зовут эрри Янмари Дэлия Логар. Секундная тишина, когда не дышит, кажется, никто. А после раздаётся испуганный вскрик Мелиссы. Девушка отшатывается, прикрывая ладонью распахнутый в изумлении рот. — Мари?.. — в глазах Эдварда вспыхивает неверие, лицо искажается в болезненной судороге. Чемодан с артефактами выскальзывает из его рук и с грохотом падает на пол. — Я твоя сестра, Эдвард. До боли сжимаю кулаки, наблюдая, как недоверие в небесно-голубых глазах сменяется шоком, а после в них начинает проявляться осознание. Я всё ещё не смотрю на Рэя. Только слышу, как он раз за разом судорожно втягивает воздух, будто ему нечем дышать. Сбоку доносятся тихие всхлипы Мелиссы. Краем глаза замечаю, как её взгляд мечется между нами тремя, не в силах остановиться на ком-то одном. Держусь из последних сил, на чистом упрямстве. Отступать больше некуда. — Я рада, что твоя мечта сбылась, — продолжаю обращаться к брату. Голос сел и скрипит как немазанная телега, но мне нужно закончить, сказать что-то важное — то, что знают только они. Мне очень важно, чтобы они поверили. — Ты стал знаменитым артефактором. Как папа. Извини за фонарик. Это был единственный безобидный артефакт, который я узнала на тебе. Он был последним на моей памяти. Ты с ним так долго тогда возился… Всё, больше не могу. Запинаюсь, сбиваюсь, опускаю голову и замолкаю. И именно в этот момент всё решается. Сначала я слышу тихий полустон-полувыдох сквозь зубы, а через секунду меня притягивают к широкой груди и обнимают. — Мари… Мари… Ноги подкашиваются, в носу щиплет. Рэй сжимает так сильно, что мне нечем дышать. Слышу, как сильно и неровно бьётся мужское сердце. Так же, как моё. Я почти физически ощущаю его боль, облегчение, счастье и капельку сомнения в реальности происходящего. Я и сама сейчас едва ли верю, что это наконец свершилось. — Моя светлейшая эрри… — голос мага срывается. Он отстраняется на миг, чтобы заглянуть мне в глаза. Тяжёлое дыхание обжигает лицо, пальцы скользят по скуле. — Янмари… Малышка… Жива… Я не успеваю ответить. Эдвард делает несколько быстрых, порывистых шагов и буквально врезается в нас, обнимая обоих. — Нечистый… — бормочет сбивчиво. — Мы искали тебя. Все искали. Думали, что ты… раскол, озеро… следов не осталось. Но мы не верили. Медальон… Это же просто реликвия. Мы даже не сопоставили… Голубые глаза пронзают насквозь, пальцы до боли сжимают мои плечи. — Мама… она будет счастлива. А отец… он столько артефактов создал, пытаясь понять, что произошло. Найти хоть след. За спиной раздаётся тихий счастливый смех. — А ты все эти годы была драконицей. Невероятно! — выдыхает Мэл, смахивая слёзы и широко искренне улыбаясь. И вот уже меня обнимают три пары рук. Нет, Мэл, не драконицей. Всё гораздо глубже. Когда первые эмоции схлынули, я начинаю рассказывать свою невероятную историю. Сначала, как оказалась в другом мире — без памяти о прошлом, семье и Тэрии. Потом, как вернулась, но уже в тело драконицы, и снова без воспоминаний о своей настоящей жизни, но с человеческим разумом, тогда ещё не зная, что я теперь драк. Говорю о нашей судьбоносной встрече, об обнаруженной под водой и зовущей меня башне, своих сомнениях и переживаниях, казавшихся знакомыми местах и лицах. Потом рассказываю о побеге в Флейс и «знакомстве» с высшим. Саму историю маги уже знают от Мелиссы, поэтому делаю акцент только на том, чего она не знала. После рассказываю о своих дальнейших приключениях и жизни в Флейсе — как увидела похожую башню и вернула человеческую ипостась, узнала историю существования и исчезновения драков, о знакомстве с гераном Леем, хранящейся у него копии древней рукописи и о том, что магия слабеет. Ну а дальше была поездка за город, полёт, магическое перенасыщение, встреча с Рэем и неожиданное возвращение памяти. Напоследок объясняю, каким образом Рэйчер стал драком, о том, что мне казалось — это совпадение, несчастный случай. Но всё это была часть плана высшего разума. Я говорю сбивчиво, обрывками, иногда смеюсь, иногда задыхаюсь от слёз. И каждый раз, когда голос дрожит, Рэй крепче прижимает меня к себе. Рассказ о перенасыщении периодически перебивается Эдвардом. Брат, как истинный учёный, помешанный на артефакторике, по мере рассказа делает предположения, что всё произошло потому, что я как раз-таки долго не летала, и сконцентрированная внутри магия не могла найти выход. Он выдвигает теорию, которая, конечно же, в дальнейшем будет перепроверена — излишки магии совершенно безопасно можно сбрасывать во время полётов. И я с ним согласна, ведь это по сути та же энергия, только с расширенными возможностями. Мелисса, в свою очередь, предлагает заряжать штоксы, чтобы больше не возникало перенасыщения. Моя прагматичная Мэл. Рэй по-прежнему не отпускает меня ни на секунду. Крепкие руки сжимают так, что мне периодически не хватает воздуха, и в моменты, когда я вспоминаю что-то особенно тяжёлое или неприятное, он сжимает ещё сильнее, будто пытается удержать меня здесь, в настоящем, уберечь от проблем. Я всем сердцем благодарна ему, ощущая невероятную поддержку и облегчение, что никто ни в чём меня не обвиняет, что мне рады. Эдвард чуть ослабил напор, уступив другу, поэтому держит меня за руку, другой рукой прижимая к себе Мелиссу, словно боится, что башня сейчас утащит и её. Мелисса то смеётся, то плачет, в особо эмоциональные моменты прижимаясь к любимому и получая порцию ласковых шепотков на ушко и скромные, но чувственные поцелуи в висок. В конце разговора понимаю, что до сих пор сжимаю в руке медальон. Сердце ёкает, когда я немного отстраняюсь и протягиваю его Рэю. — Возьми. Он принадлежит твоей семье… — голос дрожит. — С него всё началось. Я не имею права… Рэйчеру хватает одного взгляда, чтобы всё понять. — Он твой, моя светлейшая эрри, — мужчина отрицательно качает головой. — Хочу и дальше делить с тобой небо. Задыхаюсь от нежности и крепких объятий моего драка. Моего любимого. Моего мужчины. Не могу не улыбаться. Медальон остаётся в моей руке. Для превращения он больше не нужен. Его сила исчерпана. Но он перестал быть тяжёлой памятью прошлого, став символом того, что долгая разлука подошла к концу, и мы с Рэйчером снова вместе. Теперь точно навсегда. Мы всё ещё стоим, обнявшись, когда раздаётся спокойный, чуть насмешливый голос: — Рад, что теперь у всех всё прекрасно, но пора подумать о деле. У нас ещё остались нерешённые вопросы. Услышав в первый раз отражённый от стен голос высшего, Мелисса и Эдвард едва подавляют удивлённый вздох. А после мы внимательно слушаем, пока он излагает свой план — невероятно сложный в исполнении и одновременно до гениального простой. В итоге сходимся на том, что действовать в одиночку нельзя. Нам нужны союзники — сильные и влиятельные, те, кто не меньше нас заинтересован в переменах. Настолько колоссальных, что они могут и перевернут всё мироустройство планеты. В первую очередь мы решаем привлечь главу полицейского управления — эрра Вайса. Близость к королю и небольшой магический резерв делают его естественным союзником, ведь всё это в его личных интересах. Затем нам нужен наш с Эдвардом отец. Уважаемый инженер и артефактор, известный далеко за пределами Аяртиса — именно он за последние годы создал множество артефактов не только для магов, но и для обычных людей. И эти люди послушают его, пойдут за ним. Кроме того, у них с Эдвардом есть лаборатория, а это тоже немаловажно. Не обошли вниманием и эрра Витара-старшего — представителя магов с большим резервом. За ним пойдут свои. А если к нам присоединится Академия во главе с эрром Дансом, дело можно будет считать наполовину выигранным. Поднимаю голову и смотрю на моего шахматного мага, моего «чёрного» короля. — Ну что, справимся, моя светлейшая эрри? — взгляд, которым мужчина ласкает моё лицо, сияет, а улыбка теплее любого солнца. И даже Стиелы. — Справимся, — выдыхаю. Внутри бурлит счастье, предвкушение и безграничная радость. — Но сначала я бы хотела увидеть родителей. — Пары дней вам хватит на урегулирование личного счастья? — спрашивает Крылатый. Я думаю, что это несправедливо мало, но мы дружно киваем и покидаем башню, с восторгом вдыхая морозный ноябрьский воздух. Нахожусь в состоянии нереальной эйфории. Мне кажется, что всё происходящее — прекрасный, чудесный и волшебный сон. Не хочу просыпаться. Прижимаюсь к Рэю. Ноги до сих пор подгибаются, руки дрожат, перед глазами фантомно мерцают огоньки лиан. Мой любимый маг не даёт упасть, держит очень крепко, словно тоже до сих пор не может поверить, что я настоящая. Эдвард обнимает Мелиссу, что-то шепчет ей на ухо, после чего нагло отбирает меня у жениха и крепко обнимает. — Хотел бы побыть с тобой ещё, — говорит он с лёгкой грустью, а после бросает насмешливо-ироничный взгляд на ревниво прищурившегося Рэя, — но понимаю, что для Рэйчера это сейчас намного важнее. Мелисса тоже крепко меня обнимает, после чего брат и подруга уходят, а мы остаёмся стоять на крыльце. Дверь башни снова закрыта. Но теперь я знаю, кому и при каком условии она откроется. Крылатый, ты оказался удивительно сентиментальным… выдумщиком. ---------- Глава 41 Глава 41 До гостиницы мы с Рэем добираемся долго. Всё потому, что постоянно останавливаемся и… Ну, да-да, целуемся. А как иначе? Я же его люблю. И он меня. За время пути я услышала эти слова столько раз, что перестала считать. Но сердечко всё равно каждый раз сбивается с ритма. Похоже, к этому невозможно привыкнуть. А я не хочу привыкать. Не судите меня строго, но мне безумно хорошо. Так, как никогда в жизни не было. Я только сейчас понимаю, каково это — не только любить, но и быть любимой. Это невероятно, невозможно и… так сладко, что даже немножко больно. Дыхание вырывается облачками пара, а пальцы быстро мёрзнут, стоит отпустить его руку. Рэй перехватывает мои ладони, сжимает в своих, согревая, и осторожно дышит на них тёплым воздухом. — Замёрзла, светлейшая? — тихо спрашивает и так смотрит — с беспокойством, тревогой, заботой. На меня никто и никогда так не смотрел. — Нет, — смеюсь, потому что сердцу в этот момент жарко. Он притягивает меня ближе, укрывая от ветра своим плащом, и коротко целует. Мороз сразу перестаёт существовать. Есть только его тепло, его дыхание и это странное ощущение, что счастье никогда больше не закончится. Воспоминания наслаиваются одно на другое. Детская, светлая, наивная любовь… Затем долгие часы в поместье, когда Рэй сидел у моего загона и говорил спокойно, ласково, иногда подшучивая. Но всегда внимательно и бережно. Тогда это рождало во мне странные и неправильные чувства, ведь я была уверена, что навсегда останусь драконом. Потом была разлука. Время, когда я старательно гнала мысли о черноволосом маге, искренне желая ему счастья с другой. И напоследок сегодняшний длинный вечер, когда я сначала отчаянно боялась его потерять, а после смотрела, не в силах налюбоваться на чёрного драка. Моего драка. — Люблю тебя, моя светлейшая эрри, — шепчет в очередной раз Рэйчер, прожигая насквозь невыносимо горячим взглядом, и снова целует. У меня ноги подкашиваются, и в животе бабочки, а в голове ни одной рациональной мысли. Обнимаю мужчину за шею, глажу пальцами тёплую кожу и подставляю губы под такую необходимую ласку. — Я тоже тебя люблю, мой шахматный маг, — выдыхаю срывающимся голосом и утыкаюсь носом в твёрдую грудь, смущённо и счастливо покусывая припухшие от поцелуев губы. Как же хорошо. Невероятно. Нереально. Чувствую себя такой нужной и желанной, что с трудом вспоминаю, что мы вообще куда-то шли. — Почему шахматный? — смеётся Рэй, прижимаясь щекой к моему виску. А у меня от его дыхания мурашки по всему телу. И сердечко в галоп. Высший, Крылатый… Спасибо тебе за всё! И за себя, и за него. И за то, что мы вместе. — Потому что чёрный и белый короли, — сообщаю, с трудом возвращаясь в реальность. — Любишь стратегию? — Нет, — улыбаюсь. — Я в ней ничего не понимаю. Слишком импульсивная. — Строптивая, импульсивная, категоричная, нежная, красивая, светлейшая, моя… — шепчет Рэй, а я лишь киваю и глупо улыбаюсь. Он неохотно отпускает меня, но ладонь остаётся на талии. Мы медленно идём по освещённой фонарями улице. Флейс ночью удивительно пустынен. Лишь однажды нам попадается конный патруль. Рэй коротко салютует, мужчины кивают и, задержав на мне взгляд, едут дальше. Я даже не знаю, который час. Наверное, далеко за полночь. — Расскажешь, как жила все эти годы? — спрашивает Рэй. — Конечно. Только чуть позже. Мы почти пришли, — киваю в сторону гостиницы. Сворачиваем в знакомый проулок. Достаю ключ, тихонько отпираю дверь. Нужно разбудить герану Леану, предупредить, что я уезжаю Стараясь не шуметь, мы заходим и неожиданно застаём её на кухне. При нашем появлении она резко встаёт из-за стола, подходит ко мне и, шумно выдохнув, крепко обнимает. — Детка, тебя не было слишком долго. Я уже хотела бежать в полицию. Что случилось? Почему тебя привёл этот эрр? Её взгляд задерживается на моих губах, а затем с явным недовольством скользит к Рэю. Я машинально касаюсь пальцами рта, чувствуя лёгкое покалывание от недавних поцелуев, и смущённо отвожу взгляд. Рэй сжимает мои пальцы, и сразу становится легче. Торопливо представляю Рэйчера, попутно объясняя, что мы собираемся уехать прямо сейчас. — Я вас помню. Вы приходили в кафе несколько дней назад, — строго произносит герана Леана. — Потрудитесь объяснить, что это значит, куда вы собираетесь увезти Марьяну? — Мари — моя невеста, — спокойно отвечает Рэйчер. Брови женщины удивлённо взлетают вверх. — Давно ли? — перебивает она. — Вы даже не знакомы. И она не может быть вашей невестой — эррам запрещено вступать в брак с людьми. Или вы забыли закон? Зачем вводите девочку в заблуждение? Она всю жизнь прожила в глуши и может многого не знать, но вы-то — взрослый и образованный эрр. Вам не стыдно пользоваться её наивностью? Она смотрит на Рэя пристально и жёстко. Понимаю её. Со стороны всё выглядит именно так — вскружил голову, запудрил мозг глупой провинциальной девчонке, а теперь хочет её увезти и соблазнить… Вклиниваюсь в разговор и признаюсь, что я — маг, а мы с Рэйчером помолвлены с самого детства. Извиняюсь за ложь о прошлом, рассказываю о потере памяти, которая вернулась только сегодня. — Герана Леана, меня зовут Янмари Дэлия Логар, — беру её за руки. — Я хочу как можно скорее увидеть родителей. Если выедем сейчас, завтра будем у них. — Но куда же вы в ночь? — не столько удивившись откровению, сколько встревожившись последнему заявлению, отвечает женщина и смотрит на Рэя по-прежнему с осуждением. — И на чём? — Я уже вызвал транспорт, — терпеливо отвечает Рэй. — Мы действительно спешим. Женщина всё ещё смотрит с сомнением, а я задумываюсь: слишком уж спокойно она приняла мой рассказ и факт того, что я — эрри. — Я могу связаться с эрром Дансом, — продолжает Рэйчер. — Или с Эдвардом Логаром. Или с моим отцом, эрром Витаром. Все они подтвердят мою личность. — Хорошо, — кивает она. — Я поговорю с эрром Дансом. Она долго и обстоятельно общается с разбуженным ректором. И только убедившись, что эрр Витар — майор маг-гвардии в отставке и преподаватель Академии — действительно много лет назад был помолвлен с пропавшей дочерью прославленного артефактора, её взгляд заметно смягчается. — Для начала, детка, ты переоденешься и возьмёшь вещи в дорогу, — она обнимает меня, украдкой вытирая слёзы. — Остальное можешь оставить здесь. Я надеюсь, ты ещё вернёшься. Хотя бы просто навестить нас. Обнимаю её в ответ. Какая она только хорошая. — А мы с эрром Витаром, — герана Леана отстраняется, и голос снова становится строгим, — подождём тебя на кухне и выпьем по чашке чая. Заодно поговорим. — Конечно, герана Леана, — серьёзно кивает Рэй. Я чувствую себя подростком, которого отпускают на первое свидание. И почему-то это греет. В моей жизни такого ещё не было. Сегодня вообще многое происходит впервые. Щёки снова вспыхивают, когда вспоминаю, как Рэй, едва мы остались у башни одни, притянул меня к себе и коснулся губ. Я словно попала в водоворот. Сердце ухнуло вниз, ноги задрожали, голова закружилась, и я перестала контролировать действительность. Девчонки рассказывали, что целоваться классно. Я им верила, но не горела желанием проверять, смеялась, говоря, что жду принца. Я и правда ждала. Только не принца. Я хотела поцелуя не ради химии, а ради человека. Единственного. Чтобы классно было только с ним. И дождалась. Целого короля. Шахматного мага. Моего мага. Мне вдруг отчаянно не хочется отходить от него даже на несколько минут. Глупо, конечно. С трудом отрываю взгляд от мужчины и с сожалением покидаю кухню. Рэй провожает меня таким же тоскливо-нежным, обжигающим взглядом. — Я быстро, — обещаю, скрываясь в дверном проёме, и, не удержавшись, бегу по коридору с совершенно безумной, но абсолютно счастливой улыбкой. Моюсь и переодеваюсь с реактивной скоростью, собираю небольшой узелок и возвращаюсь. Несколько минут без моего мужчины кажутся пыткой. Не отпущу его больше. Никогда. И сама не исчезну. — Высший! Ты меня слышишь? Не позволяй нам больше потеряться друг для друга. Я без него не смогу. Как и он, — шепчу едва слышно, вкладывая в слова всю силу мольбы. Тихий, тоскливый вздох сообщает, что он меня слышит, но уже едва терпит моё розово-кисельное состояние. — Да ладно тебе, не стони, — смеюсь, подмигивая в пустоту. — Ты тоже рад за меня, я знаю. Влетаю на кухню в прекрасном настроении и застаю не только хозяйку, уже накормившую моего мага поздним ужином и теперь мирно с ним беседующую, но и герана Лея. Старик крутит в руках кружку с чаем, хитро щурится на Рэйчера и, кажется, поджидает меня. А он-то мне и нужен. При моём появлении Рэй встаёт и скользит по мне восторженным взглядом, от которого внутри становится жарко. Смущённо улыбаюсь. Он улыбается в ответ так широко и открыто, что внутри всё сжимается в болезненно-сладкий узел. Посылаю ему взглядом столько любви, сколько могу. — Садись, детка. Тебе тоже нужно поужинать, — ласково говорит герана Леана, отвлекая нас от эстетического наслаждения друг другом. — Кроме того, нам всем нужно поговорить. — Мари, ты прекрасна, — выдыхает мужчина, отодвигая для меня стул. Прикусываю губу и опускаю ресницы, невольно поправляя ещё непросохшие, рассыпанные по плечам волосы. На мне не платье, а дорожный наряд для верховой езды: туника до середины бедра, узкие кожаные брюки и высокие сапоги. Плащ перекинут через локоть, узелок я держу в руке. Да, ехать нам предстоит в карете, и платье подойдёт не хуже. Но, собираясь, я увидела в шкафу этот наряд, не так давно подаренный мне гераном Леем, и который не хотела принимать, потому что не умею ездить верхом, да и вообще, было очень неловко постоянно пользоваться его добротой. Но мужчина настоял, сказав, что подобная одежда должна быть в гардеробе любой девушки, и он не примет отказ, потому что это его маленький подарок на будущее. Кто же знал, что это будущее наступит так быстро? Или же он знал?.. Этот геран полон загадок. Пора бы перестать удивляться. ---------- Глава 42 Глава 42 Кладу плащ и узелок на лавку, подхожу к столу. Пристальный, обжигающий взгляд Рэя снова смущает, вызывая в животе сладкий трепет. — Спасибо, — улыбаюсь, невольно закусывая губу, и сажусь на предложенный стул. Передо мной уже стоят чистые приборы. Мне хочется слишком многого сразу: побыть вдвоём с Рэем, как можно скорее увидеть родителей и ещё — кое с кем поговорить. — Доброй ночи, геран Лей, — беру себя в руки. Сейчас главное — дело. — Скажите, вы ведь были в курсе?! — О чём ты, дитя? — старик хитро щурится и улыбается, переводя взгляд с Рэйчера на меня. — Папа, прекрати, — укоризненно качает головой герана Леана, придвигая ко мне большую тарелку с варёным мясом и подавая вилку с ножом. — А ты, детка, сначала поешь. — Я помогу, — Рэйчер забирает у меня приборы, начинает отрезать от мяса небольшие куски. — Спасибо, — возвращаю внимание старику. — Геран Лей, у меня к вам накопилось множество вопросов. Если я спрошу, вы ответите честно, без намёков и недоговорённостей? — Спрашивай, — кивает он, складывая руки в замок и опираясь на них подбородком. — Вы заткнули рот Рысе, когда она из-за одежды обвинила меня в шпионаже, — начинаю загибать пальцы, — не раз рассказывали истории про людей и магов, повторяли, что наша сила в кажущейся слабости, говорили, что маги когда-то умели летать, показали мне ту легенду, а потом ещё и назвали… — Дитя двух миров, — заканчивает старик, наблюдая, как Рэй перекладывает отрезанные кусочки мне на тарелку и придвигает хлеб. — Вот именно! — киваю и начинаю есть. Оказывается, я так голодна, что не замечаю, как кусочки исчезают один за другим, и прихожу в себя, только когда тарелка пустеет, а Рэй уже тянется положить добавку. За столом царит полная тишина. Поднимаю глаза. Все смотрят на меня с каким-то умилением, а Рэй ещё и с лёгкой насмешкой. Ну да. Я не только моюсь быстро, но и ем со скоростью взбесившегося драка. Привыкла. — Ещё? — приподнимает брови мой любимый мужчина. Смущаюсь, отодвигая тарелку. — Спасибо, я наелась, — чувствую, как от смущения пощипывает щёки, и снова обращаюсь к старику. — Так вот, можете объяснить, что всё это значило? Что именно вы знали? — Немногое. Но этого хватило, чтобы понять твою важность, — он приподнимает густые брови. — Остальное я бы хотел услышать от тебя. — Его попросили присматривать за тобой, — не выдерживает герана Леана, бросая на отца хмурые осуждающие взгляды. Сердце делает кувырок. — Кто?.. — под столом крепко сжимаю пальцы. Рэй накрывает мою руку своей и мягко сжимает, даря такую нужную поддержку и посылая прямо в сердце короткие разряды тепла. — Папа, расскажи уже, — женщина наливает мне чашку горячего чая и пододвигает корзинку с оставшимися после ужина булочками. — А ты, детка, не волнуйся. Здесь тебе зла никто не желает. И ешь. Дорога дальняя. — Незадолго до того, как ты появилась у нас, — негромко начинает старик, и с каждой его фразой сердце у меня бьётся всё быстрее, — я услышал голос. Он сказал, что на Тэрии скоро грядут перемены, и что я, как человек, не утративший веру, должен помочь укрепить магию в нашем мире. Ты помнишь, я говорил, что маги с каждым поколением слабеют? Процесс этот неотвратим. Эрр Витар не даст солгать. — Так и есть, — хмурится Рэй. — Но я верил, что однажды легенды вернутся, — продолжает геран Лей. — Поэтому с тех пор, как дед передал мне семейную реликвию, я не расставался с ней никогда. Он засовывает руку за ворот рубашки и вытаскивает медальон. «…я верю, что однажды легенды вернутся. Дед всегда говорил, что вера и память отличают сильных от слабых. Нельзя делить себя пополам. Ты ценен таким, каким был создан… » — всплывает в памяти. — Медальон? — Рэй удивлённо приподнимает брови. — Ваши предки были магами. Он не спрашивает. Утверждает. — Совершенно верно, эрр Витар. Мой дальний предок, эрр Хариус Церий Нарньер, получил реликвию от отца, а затем взял в жёны обычную девушку, приняв её фамилию… — И одна из веток эрров Нарньер перестала существовать, став веткой герана Дипиа. Да, Рэй отлично знает, чем магу грозит брак с обычным человеком. Он же сам хотел жениться на Марьяне Дипиа. — Как вы должны были помочь? — спрашивает Рэй, пока геран Лей прячет медальон обратно под воротник. — Голос сказал, что мне нужно срочно идти к башне и ждать блондинку в странной одежде. Дитя двух миров, — старик грустно улыбается. — Леана совсем замучила меня своей опекой, поэтому не пускает на улицу одного. Вот я и ушёл тихонько. Но переволновался. Сердце прихватило, будь оно неладно. Не дошёл. Он кидает на меня виноватый взгляд, а потом продолжает: — Прости. Я должен был встретить тебя. Но тот, кому принадлежал голос, сам привёл тебя ко мне. Я узнал тебя сразу. И должен был помочь. Но в итоге ты помогла мне. Вернула глупого старика к жизни. Он протягивает руку, сжимает мои дрожащие пальцы. Герана Леана тяжело вздыхает и качает головой, а у меня от волнения першит в горле и теряются слова. Делаю глоток остывшего чая, прочищаю горло и спрашиваю: — А потом вы слышали его ещё? — Да. Когда я пришёл в себя, испугался, что ты исчезла. Но Леаночка всё сделала правильно, — он ласково гладит дочь по руке. — А голос попросил дать тебе время. Сделать вид, будто я ничего не знаю. И постепенно вложить в тебя нужные знания — те, о которых дед рассказывал мне всю жизнь. Чтобы ты смогла возродить летающих магов. Голос назвал их драками. — Поэтому вы не сразу показали легенду? — понимаю я. — Ждали, пока придёт время. И дождались: я сама начала спрашивать. А если бы герана Леана не взяла меня на работу? Если бы я ушла раньше, чем вы очнулись? — Я бы тебя не отпустила, — включается женщина, а потом, заметив мой удивлённый взгляд, поясняет: — Я сразу заметила за тобой странности и пошла к отцу за советом. Он рассказал мне о твоём предназначении. — Какие странности? — недоумеваю. — На тебе была странная одежда, не было документов, и при этом ты, будучи магом, притворялась человеком. Я заметила, как легко ты подняла папу. Потом Мира посмеялась над твоим двойным именем. А затем ты рассказала о странной деревне без названия. Сначала я думала, что ты хочешь пробраться в питомник. Но когда ты назвала имя своей… кхм… бабушки, я отправила тебя в комнату, а сама пошла к отцу. Слишком уж нереально всё звучало. Вздрагиваю и перевожу растерянный взгляд на Рэйчера. — А с именем-то что не так? Его мне подсказал высший. Горания. — Как?.. Горания? — мужчина смотрит потрясённо, затем закашливается и склоняет голову, прикрыв ладонью лицо. С удивлением понимаю, что он… смеётся. — Что смешного я сказала? Да объясните! — возмущённо восклицаю, обводя взглядом прикрывающую рот герану Леану и хитро улыбающегося герана Лея. — Горанией в шутку называют самый высокий пик на планете — гору Ния, где, согласно древним легендам, живёт божественный разум. Оттуда он взирает на нас и следит за тем, чтобы маги свято соблюдали его заветы, — со смехом сообщает Рэй, а затем притягивает меня к себе и обнимает. — Не обижайся, моя светлейшая эрри. Просто у тебя сейчас такое растерянное и милое лицо. Я не обижаюсь, а под благовидным предлогом вдыхаю запах моего любимого драка. Он пахнет жаром огня, свежестью морозной ночи и уютным домашним теплом. И за этот час я так по нему соскучилась. Но тебе, высший, то есть божественный разум, я отомщу! Это же надо так издеваться! Бабушка Горания! А если бы герана Леана пошла не к отцу, а в полицию?! Меня посадили бы в тюрьму за шпионаж, узнали бы, что я — драк, и всё, — гори твой Великий План ярким пламенем?! А может, мне отныне называть тебя бабушкой Раней, как думаешь? Ведь мы должны назвать имя того, кто наказал. Как тебе такой вариант? Мне, например, очень даже нравится. Бабушка Раня — это звучит гордо! Слышу тихий хмык. Ага, попался. Ну, будем считать, что ты согласен. С неохотой отлипнув от тёплого бока моего драка, привожу в порядок растрёпанные волосы и, чтобы спрятать пылающие щёки, делаю вид, что очень увлечена кружкой с остывшим чаем. — Получается, высший знал, что всё пойдёт так? С самого начала? Знал, что я возьму медальон и… исчезну? — поднимаю взгляд к потолку. — Ты очень важна для Тэрии. Но не надо делать из меня монстра, — хмыкает этот… высший. — Медальон ты взяла сама. Я лишь воспользовался ситуацией. — Если ты хотел возродить драков, нельзя было просто сразу сказать? Словами через рот, например, — замечаю язвительно. — Я же чуть с ума не сошла. — Янмари, Янмари… — вздыхает голос. В нём отчётливо звучат покровительственные нотки. — Ты же сама понимаешь, что по-настоящему ценится только то, что добыто через боль и потери. В следующий раз обещаю придумать что-нибудь попроще. Могу даже не спасать одну чрезмерно любопытную девочку. — Баба Раня, баба Раня, — копирую его интонацию, подмигивая остальным, — ты же понимаешь, что следующего раза не будет? Таких ошибок я больше не совершу. — Строптивая, — беззлобно смеётся он. — Уж какая есть. — Я не позволю её забрать, — с угрозой произносит Рэйчер, прижимая меня к себе. — Поверь, я этого не планирую, — уже спокойнее отвечает высший. — Наоборот, я всячески вам помогаю. Вам пора. Перед уходом мы рассказываем людям план высшего и заручаемся их поддержкой. Людей на Тэрии большинство, и нам нужны союзники. И пусть их пока только двое, но всё большое начинается с малого. — Теперь нам точно пора, — Рэйчер поднимается, помогая встать и мне. — Карета должна быть уже у входа. Я надеваю плащ, забираю узелок, и мы прощаемся с гераной Леаной и гераном Леем. — Мира будет очень расстроена, узнав, что ты уехала, — грустно улыбается женщина, крепко обнимая меня. — Я приеду. Обязательно. На день Встречи зимы, — заверяю её и выхожу, увлекаемая Рэйчером. Мы садимся в карету и долго-долго целуемся, как изголодавшиеся по ласке сумасшедшие. День был невероятно длинным, насыщенным событиями, эмоциями и открытиями. И столько же ещё ждёт впереди. Но тёплые прикосновения Рэя к голове и плечам, его спокойствие и уверенность словно отрезают меня от всех тревог. Прижимаюсь к нему сильнее, закрываю глаза и позволяю себе наконец расслабиться. Все страхи, сомнения и переживания уходят прочь. Остаётся только невероятное чувство защищённости. Под мерный стук колёс я засыпаю на груди своего драка, зная, что теперь так будет всегда. ---------- Глава 43 Глава 43 — Мари, — волоски над ухом приподнимаются от тёплого дыхания, а кончики пальцев покалывает, — просыпайся, милая. Выплываю из сна. Так хорошо внутри. Сердечко поёт. — Доброе утро, — шепчу хрипло. Не знаю, сколько сейчас времени, но по ощущениям спала недолго. От неудобного положения немного затекла шея и побаливают мышцы. Но это ерунда. Мой драк со мной. Обнимает, гладит по волосам, проходит горячей ладонью по рукам и спине, будоражит дыханием висок. Невероятные ощущения. Так меня ещё ни разу в жизни не будили. Только мама в детстве гладила по голове: «Вставай, Мари. С добрым утром, милая». Мама… Скоро я тебя увижу. Вздыхаю и открываю глаза, сразу попадая в плен чёрных омутов, в которых так и хочется утонуть. Пусть кто-то скажет, что Марьяна расклеилась и растаяла. Сейчас это абсолютно неважно — я просто счастлива. — Доброе, моя светлейшая эрри. Моё наилучшее утро за последние годы, — Рэй целует меня в висок, и я улыбаюсь. Карета движется всё медленнее, а потом и вовсе останавливается. Отчётливо слышу голоса переговаривающихся людей. Кто-то до хрипоты спорит, доказывая, что приехал первым. Другой, совсем рядом, раздражённо предлагает проехать дальше и не загораживать проезд. — Мы уже в Дама́е? — наклоняюсь, чтобы выглянуть в окно. — Не совсем. Кучеру нужно сменить лошадей. А мы, возможно, успеем позавтракать, — Рэй мягко возвращает меня на место и легко касается губ, приглаживает растрепавшиеся волосы. Да, причесаться бы не помешало. Как и умыться. Не хочу даже представлять, какой лохматой, помятой и заспанной я сейчас выгляжу. Краснею, отстраняясь. — Ты не спал. Было неудобно из-за меня? — смущённо опускаю глаза. — Не спал, — мужчина тихо хмыкает, разминая плечи. — Но дело совсем не в неудобстве. Просто когда тебя обнимает любимая, сон — это последнее, о чём думаешь… Вспыхиваю ещё сильнее. Рэй тянется, поправляет торчащую у виска прядь, задерживая ладонь на моей щеке, и смотрит так, что, клянусь, если он продолжит, я свернусь клубочком на его груди. Мне кажется, или вокруг нас действительно вибрирует воздух? Не в силах противиться, тянусь к моему драку, но вздрагиваю от донёсшегося снаружи громкого хлопка, сразу за которым раздаются недовольные крики: — Эй, уважаемый, ты что, ослеп, надпись не видишь? У ворот кареты не ставить, не разъедемся! — А я что? Это ты вон ему скажи. Раскорячил свою тарантайку — нормальным людям не проехать. Рэй усмехается, ласково гладит мою щёку и подмигивает: — Кажется, это надолго, — после чего открывает дверцу, выскакивает наружу и подаёт мне руку. Шаг вниз, и меня обдаёт холодным утренним воздухом, пахнущим морозом, сеном, лошадиным потом и дымком, стелющимся из труб небольшой придорожной деревушки. Рэй перекидывается парой слов с кучером, уточняя, сколько у нас времени, а потом обхватывает меня за талию и тянет к таверне. — Пойдём внутрь, пока не замёрзла. Молча киваю, иду за ним. Входим внутрь, и нас тут же окутывает тепло и манящие запахи свежеиспечённого хлеба и жареных лепёшек. За столами сидят такие же ранние путники, как и мы. Одни пьют исходящий паром чай, другие зевают, вяло ковыряясь вилкой в тарелке, но большинство людей молча и быстро едят, изредка перебрасываясь словами с соседями. Хозяйка, заметив, что к ней пожаловал маг, выходит из-за стойки и улыбается так приветливо, словно только нас и ждала. Нам тут же предлагается лучший стол. Он расположен в стороне от входа, ближе к камину, и холодный ноябрьский ветер, так и норовящий пробраться в постоянно хлопающие двери, сюда не долетает. Рэй помогает мне снять плащ, скидывает свой, после чего я ненадолго удаляюсь в дамскую комнату, по мере возможности привожу себя в порядок и возвращаюсь. Едва сажусь, как мужчина ловит и крепко сжимает под столом мою руку. — Я не стал без тебя заказывать, — наклоняется ко мне с улыбкой. — Не знаю, чем ты теперь предпочитаешь завтракать. Раньше любила овсяную кашу с кусочками свежих фруктов. — Предпочтения не изменились, — смеюсь, — а вот возможности — да. Теперь ем, что дают. Кашу, омлет, картошку. А иногда даже свежие макушки молодых яблонь. Мы одновременно фыркаем. Наверное, со стороны выглядим как парочка влюблённых подростков или попугайчики-неразлучники, но мне всё равно. Внутри устойчиво поселилось тёплое, нежное, щекочущее счастье. Хозяйка, не переставая болтать и поглядывать на Рэя с уважением, а на меня — с любопытством, сама принимает заказ. Вскоре на столе появляется нехитрый, но ароматный завтрак — омлет с зеленью, свежие булочки и чай в пузатом керамическом чайнике. — Я завариваю чай по особому рецепту, — щебечет женщина, убирая поднос. — Такого вы больше нигде не попробуете. Ко мне даже специально приезжают только ради него. У меня даже хотели купить рецепт, но я не согласилась. Он мне от матери достался, а ей — от её матери… Она наконец отходит, и мы можем позавтракать в относительной тишине. Быстро расправившись с омлетом, наливаю чай, откусываю кусочек булочки с корицей, делаю первый глоток и… Боже, это действительно вкусно. В меру крепкий, насыщенного цвета, чай оседает на языке смутно знакомым вкусом. Я и не замечаю, как кружка пустеет. — Вкусно? — смеётся Рэйчер, наблюдая, как я наливаю себе ещё. — Очень! — закатываю глаза, наливаю ему. — Попробуй. Рэй поднимает кружку, но не пьёт. С удовольствием вдыхает душистый аромат. — Пахнет как-то знакомо. Приятно. Как думаешь, хозяйка поделится рецептом? Кажется, я ей понравился. Он усмехается, а я осуждающе качаю головой: — Воспользуешься симпатией женщины в корыстных целях? Не стыдно? — Ради такого чая — нет. — Мы поступим хитрее. Просто разберём заварку на составляющие. Итак, главный секретный ингредиент волшебного чая… — делаю паузу, придвигаю к себе чайник и снимаю крышку, снова повторяя, как ведущий одного знаменитого шоу: — Главный ингредиент… Барабанная дробь… Уважаемые знатоки, минута вышла, огласите ваш вариант ответа. — Земляника и кедр? — Рэй приподнимает бровь и, хитро щурясь, салютует кружкой. Подмигиваю, со смешком заглядывая внутрь. Улыбка медленно сползает с лица. Перед глазами, как наяву, встаёт первый вечер в поместье Витар и щедро сдобренный ароматной «подкормкой» яблоневый сад. В голове мутится. — Вишнёвые листья, — выдыхаю, в панике роняя крышку, и резко отталкиваю руку Рэя, уже подносящего кружку к губам. — Нет! Кружка, расплёскиваясь, летит на пол. Раздаётся звон разбитой посуды. — Нечистый! — мужчина меняется в лице. От соседних столов доносятся удивлённые возгласы. Посетители оборачиваются, с недоумением разглядывая наши застывшие лица. — Мари, ты как? — хрипло спрашивает Рэй, резко подаваясь вперёд, сжимая меня за плечи и вглядываясь в глаза. — Не знаю… — шепчу, прислушиваясь к ощущениям и судорожно прикидывая, бежать в уборную прямо сейчас или лучше вообще не двигаться. — Эрр! Эрр! Что случилось? — к нам подскакивает хозяйка, переводит встревоженный взгляд с меня на Рэя. — Что-то не так с омлетом?! Он свежий, клянусь, только с плиты! Я лично контролирую кухарок. — Нет, — резко отвечает Рэй, не выпуская меня из рук. — В ваш чай добавлены вишнёвые листья. У моей невесты на них… сильная аллергия. Так и хочется добавить: ещё какая, — но молчу. Не могу понять. Вроде ничего не происходит, а меня уже почти фантомно тянет похихикать и станцевать что-нибудь эдакое. Желательно на столе. Эх, я такой танец на пилоне как-то видела. — Аллергия? — охает женщина. — Простите, эрр, я не знала! Да как же так? А у них тут пилона нет? Оглядываюсь. — Скажите, — на лицо помимо воли наползает широкая предвкушающая улыбка, — а у вас здесь пилона нет? — Что? — одновременно выдыхают они. — Пилон. Палка такая. Я один танец знаю. Вам понравится. Только мне придётся немного раздеться. Хотя бы сапоги снять, — задираю ногу и демонстрирую тяжёлую обувь. — Нечистый! — стонет Рэй. — Срочно лекаря! — Конечно! Сейчас, эрр, сейчас, — хозяйка смотрит на меня, прижимая руки к груди, и тут же оборачивается: — Клавка! Лекаря! Срочно! — О-о, — тяну уже откровенно заплетающимся голосом (как же быстро меня развозит), — лекарю тоже танец понравится. И вообще… чем больше народа, тем веселее вечеринка. — Янмари, Янмари, — раздаётся в голове несдержанный хохот, — ну насмешила. Танцы на пилоне? Ты серьёзно? Теперь спасайся, кто может! — О, баба Раня, и ты здесь? — икаю. — Тебя я тоже приглашаю. Повеселимся от души. — Высший! — в голос стонет Рэй. — Почему ты не предупредил?! — А вы сами о чём думали? — флегматично отзывается тот. — Пусть выпьет сорбент, и всё. Имейте в виду, у вас мало времени. Заваренные кипятком листья действуют быстрее и сильнее. Мари уже пьяна. До следующей стадии недалеко. Ловлю полубезумный взгляд хозяйки и подмигиваю: — Как думаете, в таверне всем хватит места или столики лучше сразу на улицу вынести? Вечеринка намечается грандиозная! Правда, сейчас ещё утро, — задумчиво чешу нос. — Но ничего. Пока то да сё, пока все соберутся, уже и вечер настанет. Правда, Рэй? Мы же останемся до вечера? — Предоставьте нам отдельную комнату! — сквозь зубы рычит мужчина, подхватывая со стула моё безвольное и удивительно расслабленное тело. Так… Кажется, вечеринка отменяется. Зато намечается что-то куда более интересное и… интимное. О-о-о… Под бесчисленные причитания и извинения хозяйки Рэй уносит меня в небольшую отдельную комнату. — Ты так вкусно пахнешь, — томно сообщаю ему на ухо и игриво покачиваю ножкой. — Можно, я тебя немножечко… съем? Пытаюсь укусить его за ухо. — Потерпи, милая, — Рэй укладывает меня на диванчик и придерживает одной рукой. — Не надо меня есть. Я тебе ещё пригожусь. Громко и заливисто хохочу. Ролевые игры, где главное действующее лицо — Колобок? Мне определённо нравится моя новая старая планета. На Земле до такого, кажется, ещё не додумались. ---------- Глава 44 Глава 44 — Может, я пока чем-то помогу? — спрашивает женщина, заметив, что я попеременно жмурюсь, икаю и фыркаю, утыкаясь носом в ладони. — Гера, вам совсем плохо? — Нет, мне хорошо, — пытаюсь подняться, но валюсь плашмя и хохочу, разглядывая качающийся потолок. — Мы сами справимся! — рычит Рэй, выставляя женщину за дверь. — Лучше поторопите лекаря. — Конечно-конечно, — слышу ответ, подтягиваюсь на руках и сажусь. Пристально разглядываю приближающегося ко мне мужчину. Какой же он красивый. Ух, знал бы он, что я сейчас хочу с ним сделать. А чего тянуть? Я ему сейчас все свои желания продемонстрирую. Хватаю Рэя за руку, утягивая рядом с собой на диван, а потом быстро запрыгиваю сверху, седлая своего драка, и кладу ладони ему на плечи. — Рэюшка… — хищно улыбаюсь, наклоняясь ближе. — Тише-тише, милая. Потерпи немного, хорошо? — одним быстрым движением он укладывает меня обратно и придерживает за плечи, не давая встать. — Скоро тебе помогут. Следующие десять минут я, не прекращая то обиженно щуриться, то глупо хихикать, то откровенно ржать, несколько раз пыталась поцеловать крепко удерживающего меня Рэя, дважды хотела снова его оседлать и один раз, всё-таки вырвавшись, почти станцевала не совсем приличный танец. В отличие от мужчины, который старался дозваться до уехавшей кукушечки, не дать случиться непоправимому и не сделать больно одной обезумевшей девице, мне было нереально весело. Творимые мной безобразия немного поутихли, только когда в комнату быстрым шагом вошёл седовласый мужчина. — Меня зовут геран Зиртс, — представляется он, снимая плащ и вешая его на спинку стула. — Что случилось с юной ге́рой? Герана Камилия сказала, аллергия на чай. Он протирает руки салфеткой и приближается ко мне. — Не совсем, — хмурится Рэй, придерживая выворачивающуюся и хохочущую меня, пока лекарь пытается посветить мне в глаза фонариком. — Скорее, неадекватная реакция на некоторые составляющие заварки. И девушка — эрри. — Отлично, — нисколько не удивившись, геран Зиртс проверяет пульс и всё же бросает короткий взгляд на мои бесколечные пальцы. Хихикаю и многозначительно шевелю ими перед носом Рэя. — Хочу колечко, — тяну капризно. — Мари, посиди тихо минутку, — он целует меня в висок. — Ладно, — киваю с неохотой. — Но за это ты купишь мне колечко. И поцелуешь. По-настоящему. — Конечно, — совершенно серьёзно соглашается Рэй. — У тебя будет столько колечек, сколько захочешь. — А поцелуев? — картинно хлопаю ресницами. — Ещё больше. Класс! Сажусь смирно, мечтательно закатывая глаза, и даже убираю руки с его крепкой груди, складывая их на коленях, хотя удержаться и ещё раз не прощупать литые мышцы нереально трудно. Немного приподняв мою тунику и приложив к груди кардиомагиулятор, лекарь долго следит за показаниями. — Как же так, эрри? Вы не знаете, что вам можно, а что нельзя? — качает он головой, поднимает мою руку и надевает на указательный палец небольшой прибор, чем-то похожий на земной пульсоксиметр. Хочу ответить что-нибудь язвительно-смешное, но палец внезапно пронзает тонкая острая боль. Взвизгиваю и дёргаюсь. — Эй! Больно! — обиженно поджимаю губы, пытаясь выдернуть руку. — Тише, эрри, — геран Зиртс крепко удерживает меня за запястье, а Рэй — за плечи, параллельно нашёптывая успокаивающие глупости. — Это всего лишь маленький укольчик. Нужно понять, сколько аллергена уже попало в кровь. Он прищуривается, глядя на экран. Цифры скачут и меняются с пугающей скоростью. — Что там? — напряжённо спрашивает Рэй. — На аллергию не похоже, — лекарь убирает приборы в чемоданчик. — Скорее, перенасыщение… Он называет вещество, название которого мне ни о чём не говорит, но по нахмуренным бровям Рэя ясно — дело серьёзное. — Правда, такая реакция бывает только у драконов, — задумчиво добавляет геран Зиртс. Пока я сижу, обиженно надувшись и засунув палец в рот, мужчины отходят к столу, о чём-то едва слышно переговариваются. — Это значит… — чуть громче говорит Рэй, оборачиваясь ко мне, но лекарь ободряюще улыбается. — Не переживайте, в этом нет ничего фатального. Каков магический резерв эрри? Мне нужно знать, чтобы правильно рассчитать дозировку сорбента, который быстро купирует вредное воздействие. — Максимальный. Плюс раскачка. — О-о! — с искренним восхищением тянет геран Зиртс. — Ну, тогда ей будет в разы легче. Сорбент облегчит общее состояние, а с остальным организм справится сам. Лекарь разводит в стакане порошок и протягивает его мне: — Эрри, это нужно выпить. — И не подумаю! Ещё отравите меня! — отмахиваюсь, грозясь выбить стакан. А нечего было меня обижать! — Эрр, попробуйте её уговорить, — просит лекарь. — Не хотелось бы вливать раствор насильно. Нам нужно поторопиться. Стадия опьянения и возбуждения вот-вот пройдёт, дальше будет только хуже. — Мари, — ласково говорит Рэй, приближаясь, — нужно выпить лекарство. Тебе сразу станет легче. — Не буду. Мне и так неплохо, — хихикаю, подскакивая с дивана. — Я лучше тебя поцелую. Обхватываю Рэя за шею, вытягиваю губы трубочкой и, встав на мысочки, тянусь вверх. Обида испаряется без следа. Меня снова тянет на подвиги. Рэй так озабоченно хмурится, что мне становится ужасно смешно. Хохочу, уткнувшись носом ему в грудь. Пожилой лекарь с некоторым беспокойством наблюдает за устроенным цирком. — Выпьешь порошок, я сам тебя поцелую, — маг тревожится всё больше. Моё безбашенное состояние заставляет потерять контроль даже его. Подхватив под локоть, он осторожно усаживает меня на диван. — Правда? — тут же подскакиваю. В голове мутится, мысли резко тормозят и текут вяло, тело становится ватным. — Конечно. Я тебя когда-нибудь обманывал? — Рэй придерживает меня, пока лекарь подаёт ему стакан. Пытаюсь сосредоточиться, хмурю брови и закатываю глаза к потолку, но от этого меня ведёт в сторону, и я едва не заваливаюсь. — Светлейшая, — мужчина одной рукой ловко удерживает меня в объятиях, — будь паинькой, выпей лекарство. Опьянение уже заканчивается, скоро начнётся следующая стадия, ты же помнишь? Да-а?.. Следующая стадия?.. Какая стадия?.. Веду ладонями по широкой литой груди. Какая она горячая, твёрдая… О-о-о… А рубашка мешает… Сейчас бы её… Нафиг рубашку, и провести кончиками пальцев по голой коже. Если следующая стадия такая, то я… Да… Я… Начинаю клониться в бок. — Мари! Хватит! — чувствую на затылке горячую ладонь. — Приди в себя. Мари, открой глаза, посмотри на меня. Тебя не тошнит? — Нет! — уверенно заявляю и в подтверждение резко мотаю головой. Перед глазами всё плывёт. Начинаю часто сглатывать. Ой… Кажется, всё-таки тошнит. Втягиваю воздух сквозь зубы, стараясь удержать завтрак внутри. Получается посредственно. Живот предательски урчит, а я начинаю икать. О нет. Сейчас ка-ак устрою тут салют. Со звёздами. И брызгами. Красиво получится. — Эрри, — вкрадчиво говорит лекарь, — сейчас вам хорошо, но отравление уже входит в следующую стадию. Поверьте старику, вам будет плохо. Очень плохо. Нужно срочно выпить лекарство. Плохо? Я не хочу, чтобы мне было плохо. Звонко хохочу. — Плохо дело, — хмуро заключает лекарь. — Эрр, держите её, придётся вливать раствор. Чего?! — Нет! — заявляю категорически и тщетно пытаюсь вырваться из цепких рук. Совсем стыд потеряли! — Эрр, держите её крепче! Перед глазами вспыхивает воспоминание, как Рэю пришлось включить маг-браслет на максимум, чтобы удержать обезумевшую драконицу и влить раствор в насильно раскрытую пасть. — Я сама! Сама! Честно! — кричу, замирая и часто дыша. Хватка слабеет. — Мари, — Рэй склоняется к моему лицу, следит за каждым движением, — ты точно выпьешь лекарство? — Да! — непослушными пальцами подхватываю стакан, но останавливаюсь и прищуриваюсь, не донеся его до рта. — А ты меня точно поцелуешь? — Да. — Будешь целовать… — ик! — сколько я захочу, — угрожающе уточняю. Скажите, кто этот человек, которого вот-вот стошнит, а он всё ещё торгуется, выбивая себе пару сотен запасных поцелуев? Я бы никогда так не… Хотя… — И даже надоем, — Рэй перехватывает стакан за дно и заставляет меня выпить лекарство. Раствор обжигает язык. Всё резко стихает — смех, икота, желание танцевать чечётку на столе… Мир постепенно проясняется. — Эти листья дополнительно подействовали как афродизиак, — объясняет лекарь позже, когда я прихожу в себя настолько, чтобы более-менее адекватно оценивать происходящее. Сгорая от стыда, тише мыши сижу на диване, пока мужчина проверяет мои зрачки, подсвечивая фонариком. — Но я выпила всего одну кружку, — хмурюсь, промаргиваясь. — Доза была ударной. Герана Камилия знает толк в заваривании хорошего чая. Повезло, что вы сильный маг. Организм среагировал быстро и пытался избавиться от вредоносного вещества всеми доступными способами. Взбудораженная нервная система требовала разрядки, но, не получив её, — лекарь бросает короткий взгляд на Рэя, — организм выбрал вполне естественный путь. Спасибо, я помню этот «естественный путь». И воспоминания до сих пор со мной. В человеческой ипостаси я такого лютого стыда не переживу. Хватает того, что уже натворила. Краснею как рак. Стыдно даже поднять глаза. Прячу багровые щёки в ладонях. Лекарь что-то записывает в блокнот, отрывает листок и протягивает его Рэю. — Это принимать в течение суток? — Вообще, да. Но по факту — до полного исчезновения симптомов, — кивает геран Зиртс. — У гераны Камилии наверху есть комнаты для постояльцев. Я бы рекомендовал задержаться до завтра. Поспать, отдохнуть, восстановить силы. А завтра сможете ехать дальше. Если хотите, я могу зайти с утра и проконтролировать состояние эрри. Хотя, уверен, её организм вкупе с лекарствами за это время полностью справится с этой… аллергией. Он аккуратно складывает инструменты в чемоданчик и направляется к двери, но, проходя мимо меня, останавливается: — И на будущее я бы посоветовал заранее предупреждать кухню о непереносимости определённых ингредиентов. Не поднимая головы, обречённо киваю. — Спасибо. Рэй провожает лекаря, просит ожидающую за дверью герану Камилию подготовить для нас комнату, а потом возвращается, садится рядом и, притянув меня к себе, крепко обнимает. — Я позорище, — сообщаю глухо, утыкаясь носом ему в грудь. ---------- Глава 45 Глава 45 Вдыхаю любимый запах и тяжело вздыхаю. — Мари, ну что ты? Ничего страшного не произошло, — мягко говорит мужчина. — Ты не виновата. — Не утешай меня. Я знаю, что я — позорище! — снова заявляю куда-то в воротник его рубашки. — Неправда. Ничего позорного в случившемся нет. — В аллергии нет… — смотрю ему в глаза. — Но за язык меня никто не тянул! И танцевать я собиралась сама! — Это побочный эффект, — терпеливо отвечает Рэй, но я буквально кожей чувствую, как он едва ощутимо облегчённо выдыхает. — Это ужас. Просто ужас, — жалобно стону. — Глупенькая, — смеётся он едва слышно и гладит меня по плечам. — Моя любимая глупенькая эрри. Да… С таким понимающим мужчиной я готова позориться день и ночь. — Уверена? — раздаётся голос. Ой, тебя-то, баба Раня, я точно повеселила. Недовольно фыркаю и хмурюсь. — Чего он хочет? — подозрительно прищурившись, спрашивает мой драк, который тоже слышит высшего. — О чём у вас разговор? — Издевается, — вздыхаю жалобно. — Смешно ему. — Мне очень смешно, — соглашается этот невыносимый нечеловек. — А вам стоило бы поторопиться. И так задерживаетесь. Хотя… может, это к лучшему? Поедете завтра. Заодно Эдварда можно подтянуть. Он как раз заканчивает свои дела. — Действительно, — отлипаю от Рэя. — Может, не стоит пугать родителей? Свалимся как снег на голову… Не хочу, чтобы при виде меня мама упала в обморок. Пусть с ними сначала поговорит брат. — Неплохая идея, — кивает Рэй. — Можно? В дверь стучат, и почти сразу к нам вваливается раскрасневшаяся герана Камилия. — Комната готова! — запыхавшись, сообщает она. — Постельное свежее, камин растоплен… Ещё раз простите за чай. Честное слово, не знала, что у эрри аллергия. В качестве извинений постой будет бесплатным. Надеюсь, она не слышала, что я тут вытворяла. Снова закрываю лицо руками. Если бы можно было провалиться под пол, я бы уже была метра на три ниже уровня фундамента. Может, уехать отсюда? Но сил нет совсем, будто из меня выкачали всю энергию. Как я перенесу дорогу? Рэй словно всё слышит, благодарно кивает женщине и легко подхватывает меня на руки. Прячу пылающее лицо на его плече. — Вы ни в чём не виноваты, герана Камилия, — он куда-то меня несёт. Слышу приглушённые голоса, которые стихают, когда он начинает подниматься по лестнице. — И оплату я внесу. Единственная просьба: предупредите кучера, что мы остаёмся. Пусть отправляется в Флейс, дальше мы доберёмся сами. — Конечно-конечно, эрр! — частит женщина, тяжело дыша. — Вот, вам сюда. Предпоследняя дверь слева. Комната небольшая, но светлая и тёплая, окна выходят во двор, так что шум с улицы эрри не потревожит. Мне хочется умереть. Или стать невидимой. Или хотя бы перестать помнить… Позорище… Рэй уверенно идёт по коридору. Я цепляюсь пальцами за ворот его рубашки и стараюсь в нём раствориться. Обещала превратиться в клубочек на его груди? Вот, сбылось. — Всё хорошо, Мари, — будто чувствуя моё состояние, он слегка поглаживает по спине. — Уже всё закончилось. Кому он врёт? Мне? Да я сама себе не верю. Он открывает дверь, заходит в комнату, кладёт меня на кровать, стягивает сапоги и укрывает меня покрывалом. Закрываю лицо ладонями, но через щёлочку подглядываю, как он выходит и, неплотно прикрыв дверь, о чём-то тихо разговаривает с хозяйкой. Слышу только обрывки разговора. — …не беспокоить. — Я могу принести вам… — Спасибо, пока не надо… Разглядываю комнату. Она слегка покачивается, будто мы всё ещё едем в карете. Здесь большая кровать, узкий шкаф, стол и стул. В камине потрескивают дрова, от них идёт мягкое тепло. Из большого окна льётся спокойный утренний свет. Рэй возвращается, плотно прикрывает дверь, садится на край кровати, отчего матрас едва заметно прогибается. Мужская ладонь осторожно касается моего плеча. Отрываю руки от лица. — Как ты, малышка? — спрашивает участливо. — Нормально, — хмыкаю, не сдержавшись. — С учётом всего, что не успело произойти, можно сказать, легко отделалась. — Спи, светлейшая эрри, — шепчет он, поправляя подушку. — Тебе нужно набраться сил. Тёплые пальцы легко скользят по щеке, задерживаются у виска и убирают с лица прядь волос. По коже с новой силой разливается жар. От стыда, от смущения, от его голоса и от того, как осторожно он меня касается. — А ты?.. — Я буду здесь. Никуда не уйду. Не переживай. — Но… — хмурюсь, — ты устал. Не спал ночь. Тебе тоже надо… С сомнением кидаю взгляд на стул. Он же не собирается сидеть на нём весь день? Или?.. Кидаю короткий взгляд на другую половину кровати. О-о-о… Неужели меня ещё не совсем отпустило? Прогоняю видение, где Рэй обнимает меня со спины, ведёт губами по шее и прижимается… С силой выдыхаю. — Со мной всё будет в порядке. Я — солдат. А временные неудобства — мелочи, — Рэй улыбается одним уголком губ и хитро подмигивает, совершенно не подозревая, какие пошлые мысли бродят в голове невинной девушки. — Кроме того, у меня есть ещё несколько важных дел. — Например?.. — спрашиваю хрипло. — Позвонить Эдварду, решить вопрос с транспортом, проследить за одной неугомонной эрри… Шучу-шучу! — он обезоруживающе поднимает руки, заметив мои широко распахнувшиеся глаза. — Я попросил герану Камилию отправить кого-нибудь в аптеку за лекарством. Всё будет хорошо. Спи. Он наклоняется и смотрит мне прямо в глаза, постепенно опуская взгляд к губам. Дыхание сбивается. Едва слышно втягиваю воздух, провожу языком по губе и, не успев передумать, обхватываю его за шею, притягивая к себе. — Ты задолжал мне поцелуй, — шепчу, прежде чем коснуться его губ. И я прекрасно понимаю — вишнёвые листья тут ни при чём. Ни капельки. Это моё собственное желание — целовать моего любимого, доброго, такого чуткого драка… Засыпаю страшно уставшая, но до невозможности довольная. И всё ещё немного, совсем чуточку смущённая. Сквозь сон несколько раз чувствую, как меня приподнимают горячие ладони, а в ухо доносится едва слышный шёпот: — Малышка, нужно выпить лекарство… Вот так, девочка. Молодец. Глотаю безвкусную жидкость и снова проваливаюсь в тёплую, вязкую дрёму, где нет ни стыда, ни тревоги. Только чьё-то надёжное присутствие рядом. Иногда чувствую, как тёплые пальцы нежно скользят по моему виску и мягко поглаживают щёку. — Люблю тебя… — доносится сквозь морок. Хочу ответить, даже размыкаю губы, но проваливаюсь в глубокий сон, не успев ничего сказать. В какой-то момент снова пью лекарство, а потом понимаю, что спать больше не хочу — выспалась на год вперёд. Голова ясная, и мышцы приятно ломит от вернувшейся силы. Открываю глаза. Рэй тут же ловит мою руку и целует кончики пальцев. Улыбается устало, но так тепло, что в груди что-то приятно щекочет. Молча рассматриваю моего мужчину. Лицо осунулось, под глазами тёмные круги, волосы немного растрёпаны, но всё равно он выглядит невероятно счастливым. Глаза блестят, как в тот момент, когда он понял, что это действительно я, и я вернулась. — Долго я спала? — спрашиваю охрипшим голосом, поворачиваю голову к окну и вижу кусочек светлеющего неба. — Весь прошлый день и ночь. Ого! Медленно выдыхаю, осознавая, что целые сутки выпали из моей жизни, и всё это время Рэй сидел рядом. Не спал. Не отдохнул ни минуты. — Нам нужно ехать? — спрашиваю с лёгким сожалением. Возможно, удастся уговорить его хоть немного поспать. Он ставит на стол стакан, склоняется ближе. — Сначала осмотр лекаря, затем завтрак, а потом посмотрим. Я уже попросил принести еду сюда, как только уйдёт геран Зиртс. — А что с Эдвардом? Ты поговорил? — приподнимаюсь на локтях, от долгого лежания в висках отдаёт слабой пульсацией. — Вард здесь. Приехал ночью, ещё спит, — кивает маг. — Мелисса тоже хотела поехать, но он уговорил её остаться. У студентов зачётная неделя. Пропустит — потом не наверстает. Не поможет даже то, что она теперь его официальная невеста. — Они заключили помолвку?! — восторженно распахиваю глаза и сажусь. — Вчера, — подтверждает Рэй, широко улыбаясь. — Бракосочетание назначено на утро после Священного дня смены календаря. Вот это новость. — А родители? — Ваши рады. А его величество был, конечно, недоволен. У Эдварда с Мелиссой радикальная разница в резерве. Но все формальности соблюдены. Семейства Логар и Вайс магические, а потому он не может противиться. Но пока попросил подождать с официальным оглашением. Наверное, ещё на что-то надеется. Зря. Эдвард не передумает. — А эрр Вайс? — уточняю, приподнимая бровь. — Ещё не в курсе, — Рэй пожимает плечами и усмехается. — Но, думаю, когда узнает, против не будет. А вот эрра Вайс очень счастлива за дочь. Едва ли не больше, чем сама Мелисса. — Я рада, что Мэл счастлива, — улыбаюсь и откидываюсь на подушку. Камин мягко потрескивает. В комнате тепло, уютно и невероятно спокойно. И на душе тоже тепло и спокойно. Рэй садится ближе, берёт мою ладонь и проводит пальцем по запястью, медленно поглаживая. — Кстати, всё хотел спросить, — он наклоняется ближе. — Почему Мэл, Эд, Рэй? Мне нравится, просто это так необычно. Разглаживаю складку на покрывале, пытаясь собраться с мыслями. От этой нехитрой ласки внутри поднимается сладкая, тягучая волна, и кровь по венам бежит всё быстрее. — Я же себя не помнила, когда попала сюда. В смысле, себя настоящую. Помнила только жизнь на Земле. А там привычны такие сокращения: Анна — Аня, Светлана — Света. Меня, например, звали Марьяна Михайлова. Сокращённо Мара. Яной никто не называл. — Я ничего не знаю о тебе прежней. Как ты жила? Где? — Рэй смотрит заинтересованно. — У тебя были приёмные родители? Почему ты Михайлова, ведь имя почти совпало? Его пальцы на миг замирают, а потом снова начинают гладить запястье, будто он сам не заметил паузы. Пока ждём лекаря, коротко рассказываю о своей жизни. Иногда он задаёт уточняющие вопросы. Мне казалось, что я помню всё, но, пока рассказывала, некоторые события будто выпали из памяти. Стёрлись. Так уже было однажды — когда я забыла название планеты. Тогда я не придала этому значения. А теперь понимаю: я помню только то, что касается меня самой, а вот о другом мире — лишь в общих чертах. Перед глазами словно туманная картинка, набор общих представлений без деталей. — Что?.. — бормочу растерянно. — Но почему?.. ---------- Глава 46 Глава 46 — Ни к чему вам это знать. Ещё начнёшь внедрять на Тэрии земные технологии. Оно мне надо? — категорически заявляет высший. Вот уж кто за нами подсматривает двадцать четыре на семь. — И не подсматриваю я. Отвечаю только на те вопросы, которые касаются меня лично или Тэрии. — Так это твоих рук дело? — пропускаю последнее высказывание мимо ушей, но всё равно краснею. — Ещё чего? Так работает защита. Помнишь про силу равновесия? Там техногенный мир, здесь — магический. И перемешивать их ни к чему. — Баланс, — хмыкает Рэй, перекладывая мою руку себе на колено и играя пальцами, то переплетая их, то снова поглаживая. — Верно. Разговор прерывается стуком в дверь. — Войдите. В дверном проёме появляется геран Зиртс. Я запоздало выдёргиваю руку. — Доброе утро, эрр и эрри. Как ваше самочувствие? — лекарь будто не замечает моего смущения, проходит в комнату, ставит чемоданчик на стол. — Хорошо. После тщательного осмотра и свежего анализа крови геран Зиртс убеждается, что со мной действительно всё в порядке. — Ну вот, я же говорил: молодой, здоровый, магически сильный организм справился сам. Нужно было только дать время и немного помочь. Рэйчер едва слышно выдыхает, и я только сейчас понимаю, насколько он был напряжён. Геран Зиртс прощается с нами, желая приятного пути, а вскоре одна из девушек, работающих внизу, приносит завтрак. На подносе овсяная каша с кусочками фруктов, чай и корзинка со свежей выпечкой. — Герана Камилия сказала, что заварила чай по особому рецепту, — шелестит официантка, ставя поднос на стол. Бледнею, кидая испуганный взгляд на Рэя. Опять?! Это уже не смешно. — Я же предупреждал! — мужчина хмурится, невольно сжимая кулаки. — Это обычный травяной сбор, — торопливо оправдывается девушка. — Хозяйка добавила лишь кусочки зелёного яблока. Вы говорили, яблоко можно. Медленно выдыхаю. С ума сойдёшь, пока доберёшься до Дамая. — Прошу прощения, я неверно понял. Передайте геране Камилии мою благодарность и скажите, что мы выедем сразу после обеда, — расслабившись, маг провожает официантку и закрывает дверь. — Рэй, — тут же накидываюсь на мужчину, — я думала, мы выедем позже. Ты не спал двое суток. — Садись, светлейшая, — усмехается он и аккуратно переносит поднос прямо на кровать. — Тебе нужно поесть. — А тебе поспать! — парирую, между тем подпихивая под спину подушки и расправляя покрывало. — Ты так переживаешь, — он садится рядом, передаёт мне тарелку с кашей. — Для отдыха мне хватит нескольких часов. Поэтому и сказал, что поедем после обеда. В Дамай доберёмся до захода солнца. Медленно ем, с удовольствием разглядывая своего драка. Как он хорош! Даже сейчас, с тарелкой каши в руках, он выглядит как боец, настоящий хищник — чёрные волосы затянуты в хвост, угольки глаз сверкают из-под красивых, чуть изогнутых к краю бровей, уголки губ кривятся в едва сдерживаемой усмешке. Даже лёгкая щетина его не портит. Возвращаюсь мыслями немного назад. Усмешке?.. Поднимаю глаза и встречаюсь со смеющимся взглядом. — Ты меня так разглядываешь, будто впервые видишь, — из его груди вырывается короткий смешок. — Я… — теряюсь. — Я просто… Замолкаю, кладу ложку и хватаю булочку. Действительно, веду себя как малолетняя фанатка, вживую узревшая кумира. Прячу глупую улыбку за щедро посыпанной сахарной пудрой сдобой, но не выдерживаю и весело фыркаю. Пудра разлетается, осыпаясь на руки, щёки и губы, забивается в нос, оседает на покрывало. Уронив булочку, оглядываю себя и хохочу: — Сладко жить не запретишь, — цитирую где-то когда-то услышанную фразу. Закрываю рот рукой и смеюсь ещё громче. Рэй в удивлении приподнимает брови, осматривает сотворённое мной безобразие, затем убирает поднос на стол, берёт салфетки и, разглядывая меня с всё нарастающим весельем, вытирает руки, смахивает пудру со щёк и кончика носа. — Светлейшая, ты что наделала, а? Ты же теперь не светлейшая, а белейшая. — И сладчайшая, — сообщаю довольным тоном и облизываюсь. Взгляд мужчины замирает на губах, стремительно темнея. Чёрные глаза заволакивает дымкой, словно кто-то выключил свет и включил… голод. Из груди вырывается тихий судорожный полувздох-полурык. Я резко перестаю хохотать. Смотрю на него, почти не дыша. Сердце колотится о рёбра, по телу пробегает едва заметная дрожь. Мы взрослые. Жених и невеста. Почти муж и жена. Я знаю, чего хочу. И он… тоже знает. Губы сохнут. Рефлекторно провожу по ним языком, слизывая сладость. Абсолютно чёрный взгляд снова падает на мои губы, мужская грудь резко поднимается. — Сладко… — выдыхаю, не отводя взгляд и сама не понимая, зачем это сказала. Мгновение, и он подаётся ко мне, а я — к нему. Поцелуй выходит жадным, глубоким, требовательным. Рэй прижимает меня к себе. Одной рукой крепко обхватывает за талию, другой скользит по спине и зарывается в спутанные волосы. Голова кружится, дыхание сбивается, мир растворяется в сладости — куда слаще любой булочки. — Рэй… — жалобно стону, когда поцелуй на мгновение прерывается. — Действительно сладко. Хочу ещё, — хрипло шепчет в губы и снова целует. Я жадно исследую его тело, веду руками по литой груди, обнимаю плечи, касаюсь коротких волосков у шеи, глажу щёки и снова возвращаюсь к груди. Мужчина прижимает меня ещё сильнее. Слышу довольный рык. Короткий быстрый стук в дверь, кажется, не слышит никто из нас, потому что она почти сразу открывается… — Добр… Ох. Мы резко отстраняемся друг от друга. — Вард! Тебя стучаться учили? — рычит Рэй, оглядываясь и тяжело дыша. — Я стучал! — возмущается брат, проходя в комнату и садясь на стул. — Ты просто был… занят. Извини, не хотел вам мешать. — Ты не мешаешь, — пищу, не зная, куда деть глаза. Никак не получается привести дыхание в норму: губы колет фантомным поцелуем, пальцы подрагивают. Нервно сжимаю край покрывала. — Мари, я за тебя переживал. Но, видимо, всё хорошо? — брат криво усмехается. Краснею, опуская глаза. Хотя… А чего мне стыдиться? Мы ничего такого не сделали. Кроме того, мы официально помолвлены. Имею я право поцеловать своего жениха? Делаю вид, что поправляю волосы, прокашливаюсь и максимально спокойным голосом говорю: — Привет, Эдвард. Мы тоже рады тебя видеть. — Мы? — переспрашивает он, приподнимая бровь, откидывается на спинку и переводит взгляд на моего драка. В небесно-голубых глазах на секунду проскальзывает… ревность? — Мы, — отвечаю быстро. — Я и мой жених. Шах и мат. Я же не мешала тебе целоваться с Мелиссой. — У меня всё в порядке, — продолжаю болтать всё, что приходит в голову. — Лекарь сказал, что мы можем ехать после обеда. — С чем пожаловал, Вард? — прищуривается Рэй, даже не пытаясь скрыть недовольство. — Пришёл узнать, как дела у моей сестры. — У моей невесты уже всё хорошо. Ох. Сейчас два мальчика в песочнице не поделят лопатку. Только драки не хватало. — Эд, ты уже позавтракал? — вклиниваюсь между ними, не давая разгореться скандалу. — Нет ещё. Хотел пригласить тебя на завтрак, пообщаться, — растерянно отвечает он, будто только вспомнив, зачем вообще пришёл, и виновато трёт шею. — Мы, как видишь, уже позавтракали, — Рэй явно намекает, что кто-то пришёл не вовремя. — А тебе не мешало бы подкрепиться, прежде чем вламываться в комнату. — Прости, Чер, — Эдвард вздыхает, но тон у него вовсе не извиняющийся, — но, как ты правильно заметил, Мари — твоя невеста. А если бы я сначала спустился позавтракать, то к моему возвращению, судя по твоему настрою… она уже стала бы женой. Закашливаюсь, поперхнувшись воздухом. — Язык попридержи! — рычит Рэй и резко подаётся вперёд. — Я, конечно, не ты и не собираюсь семь лет ходить вокруг да около, но и не озабоченный подросток. Эдвард крепко сжимает зубы, играет желваками. Ситуация накаляется. Между магами буквально летают искры. Ещё секунда — и вспыхнет пламя. Резко хлопаю ладонями по покрывалу, отвлекая обоих: — А как дела у Мелиссы? Мужчины смотрят на меня, медленно возвращаясь в реальность. — Нормально, — наконец размыкает зубы брат. — Вас можно поздравить с помолвкой? — Рэйчер сказал? Кидаю взгляд на моего мужчину, подтягиваюсь ближе и обнимаю его за плечи. Он тут же собственнически прижимает меня к себе, зарывается лицом в волосы. Шумно выдыхает, сбрасывая напряжение. — Конечно. Я за вас очень рада. Мэл — хорошая девушка и очень сильно тебя любит, — продолжаю гнуть свою линию. Кажется, достигаю нужного эффекта: взгляд брата теплеет, а на губах появляется лёгкая улыбка. — Она переживала за тебя, всё порывалась поехать со мной. Но эрр Данс непреклонен, провалит зачёты — вылетит из Академии. Не помогут ни деньги, ни связи, ни моя защита. Он смотрит на меня немного виновато и упрямо. — Мелисса просила передать, что скучает по тебе. И я, между прочим, тоже. Ты моя сестра, Мари. Я волнуюсь и имею право побыть с тобой. В конце концов, я не видел тебя столько… Мужчина хмурится и замолкает, а я целую Рэя в щёку и подскакиваю с кровати. Шаг — и я уже в объятиях брата. — Эдвард, я тоже скучала, — шепчу быстро. — Когда узнала, что ты — мой брат, думала, сердце остановится. Ходила к Академии каждый выходной, стояла у забора, пыталась рассмотреть хоть кого-нибудь из вас. Просто убедиться, что всё в порядке. Даже один раз показалось, что видела тебя. — Так мне не показалось? Я почувствовал чей-то взгляд, — ошарашенно говорит брат. — Девушка в зелёном плаще. Это была ты? Смеюсь. — Значит, и мне не показалось. Отлипаю от брата, смотрю в небесно-голубые глаза. — Эд… Я очень сильно тебя люблю. Но и Рэя люблю тоже. Он — мой мужчина, мой жених, мой любимый человек, мой драк. Он — моё небо. Я не хочу, чтобы вы ссорились из-за меня. Не хочу, чтобы ты ревновал. Да, я — твоя сестра, но я давно выросла. И уже не та малышка Мари, которую ты опекал и не давал в обиду деревенским мальчишкам. Ты не ревновал меня в детстве — не нужно этой ревности сейчас. Я больше никогда никуда не исчезну. Мы будем видеться так часто, как сможем. Рэйчер — твой близкий друг, почти брат. Пожалуйста, не ревнуй. Позволь мне быть рядом с ним. Позволь быть счастливой. — Ох, Мари… — хрипло выдыхает Эдвард, бросая короткий прищуренный взгляд на друга. — Ты действительно выросла. Не ревновать не обещаю. Но постараюсь. Делаю шаг назад и, не раздумывая, обнимаю своего мужчину. Высший, и как это называется? — Воссоединение семьи, — хмыкает он. Рэй переводит на меня удивлённый взгляд, одними глазами спрашивая, о чём это он. Хитро улыбаюсь и пожимаю плечами. ---------- Глава 47 Глава 47 Скольжу взглядом по лицу Рэя, задерживаюсь на губах и тихо хмыкаю. Это что же, когда мы приедем в Дамай, я даже не смогу поцеловать своего драка? — Если только в щёчку, — слышу ответ и по приподнимающимся бровям понимаю, что Рэй догадывается, о чём речь. — Недалеко от дома твоих родителей есть удивительный парк с фонтанами, — говорит он. — Его разбили несколько лет назад. Там каждый вечер на деревья оседают магические огоньки. Это невероятно красиво. Чем-то напоминает лианы в драконьей башне. Он улыбается, многозначительно прищурившись в сторону Эдварда. — Между прочим, это работа твоего отца. Подарок эрре Логар на годовщину заключения брачного союза. Думаю, ты не откажешься прогуляться туда сегодня вечером и оценить его работу? Уверена, что захочу. Чуть позже выпрашиваю разрешение спуститься с Эдвардом вниз, чтобы брат мог позавтракать, а Рэю настоятельно рекомендую поспать. — Со мной ничего не случится, — уверяю. — Эдвард не даст меня в обиду. Мы будем совсем рядом. Пожалуйста, отдохни до обеда. Мы только позавтракаем и вернёмся. Ты проснёшься, а я уже здесь. Честно. Рэй хмурится, порывается пойти с нами, но после долгих уговоров и тихих обещаний, нашёптанных ему на ухо, наконец сдаётся. Вздыхает, проводит рукой по лицу и нехотя кивает. Спускаемся вниз. Эд крепко держит меня за руку. — Я не фарфоровая статуэтка и не фантом, — смеюсь. — Поверь, я не разобьюсь и не исчезну. — Мне так будет спокойнее, — безапелляционно отвечает он, утаскивая меня к дальнему столику. Мы садимся. Эд заказывает плотный завтрак, я ограничиваюсь кружкой тёплого молока и булочкой. Разговор снова возвращается к моему прошлому. Я коротко рассказываю о жизни на немагической планете. Эд в ответ делится своими воспоминаниями. Как родители жили после моего исчезновения, как отец годами создавал поисковые артефакты, перебирая десятки вариантов, но так и не смог приблизиться к разгадке. Я растворилась, будто никогда не жила. — Когда нам с Рэем исполнилось тринадцать, мы уехали в Академию, — говорит Эдвард, замерев над тарелкой. — Я пошёл по стопам предков, хотел помогать отцу. Думал, однажды создам артефакт, который поможет заглянуть в прошлое. Даже открыл лабораторию, где мы работаем в том числе и над этим вопросом. Но пока ничего не получилось. — И не получится, — качаю головой, отставляя кружку. — Петли времени не существует. Мы некоторое время спорим. Он приводит физические и магические аргументы, я парирую теориями из фантастических фильмов. На нас периодически оглядываются из-за других столов. Странные у нас всё-таки разговоры. — Давай сменим тему, — прошу, заметив очередной весёлый взгляд молодого парня в дорогой одежде. Он сидит за соседним столом и явно прислушивается к нашему разговору. — Не будем пугать людей. — Хорошо, — понимающе усмехается Эдвард. — Тогда о чём тебе рассказать? — Можно личный вопрос? — Попробуй. — Почему вы с Мелиссой враждовали? Она ведь была тебе небезразлична. Как и ты ей. Эд сдавленно усмехается. — Это долгая история. Дурацкая. И глупая. Он проводит рукой по волосам, смотрит на огонь и начинает говорить. Они познакомились на королевском балу. Каждый год в мае в свет выводят магов, которым уже исполнилось пятнадцать, и магинь, которым исполнилось тринадцать. Их представляют королю. Этот бал — замечательный шанс показать себя, и найти симпатии ещё непомолвленным магам. Всё-таки обязанность вступать в брак по решению его величества приносит мало радости, и далеко не каждый из них оказывается счастливым. Однако ослушаться закона нельзя. Восемь лет назад Эдвард и Рэйчер окончили Академию. Чер поступил в маг-гвардию, начав службу на границе с Эрлианом, а Вард вернулся в Дамай и стал вместе с отцом разрабатывать артефакты. В течение года они параллельно продумывали варианты, как открыть собственную лабораторию, куда хотели привлечь самых талантливых выпускников Академий. Следующей весной, в мае они с другом получили приглашение на королевский бал. В восторге они не были, но и отказаться нельзя, ведь маги не были помолвлены, а амнистия на время обучения закончилась. — С Рэйчером понятно, а ты почему не был помолвлен? — приподнимаю брови. — Даже мне нашли жениха раньше. — Наши родители заключили брак по любви, — качает головой брат. — Того же они хотели и нам. Вы с Рэйчером нашли друг друга сразу. Мне так не повезло. Кроме того, я был слишком увлечён артефакторикой. В девятнадцать Эдвард не горел желанием искать невесту, мечтая открыть лабораторию. Но судьбу не обманешь, и в итоге они с Рэем попали на бал. Рэйчер сцепил зубы, но быстро выработал стратегию — приглашал на танец магиню за магиней, не задерживаясь ни на ком. — Не нагулялся ещё, — сделал вывод король и на время отстал от мага. А вот Эдвард, едва войдя в бальный зал, увидел Мелиссу. Ей было тринадцать. Эдвард не мог отвести от неё взгляд. Он пригласил Мелиссу на танец. Потом на второй, третий. Они болтали, как будто знали друг друга много лет. Мелиссу интересовало всё. Эдвард рассказывал про Академию, артефакты, вспоминал студенческие шалости, делился планами на будущее. Девушка внимательно слушала, звонко смеялась и с каждой секундой всё больше западала в сердце. — Она веселилась весь вечер, а потом резко погрустнела, — голос Эда становится хриплым. — Сказала, что мне повезло — я найду пару по любви. А ей надеяться не на что — её выдадут замуж поневоле. Он хмурится и поджимает губы. — Я ответил, что она прекрасна, и у неё будет любимый муж и дети. — Ты влюбился? — накрываю его ладонь своей. — Не знаю, — тихо отвечает он. — Но когда представил, что она будет с другим, внутри всё заледенело. Я решил поговорить с отцом о заключении помолвки с Мелиссой. Но дальше всё пошло не так. Увидев, что Эдвард обратил внимание на слабую магиню, Лекариес отвёл его в сторону и поговорил. Он говорил, что маги слабеют, и чтобы Эдвард не дурил. Объяснял, что в нём бурлит молодая кровь, а интересы со временем меняются. Что он может найти более подходящую невесту. И, если хочет, его величество попросит секретаря прямо сейчас принести список сильных магинь королевства, к которым можно присмотреться. Эдвард вспылил. Но король попросил подумать. Немного. До следующего бала. — Он говорил мягко, — горько усмехается Эд. — Убеждал, что для магини со слабым резервом я отличная партия, а вот она для меня — нет. Я не стал спорить и ответил, что принял его слова к сведению. Но про себя брат решил — если девушка так же испытывает к нему симпатию, они заключат помолвку. Это не нарушает закон, а слова короля… Это только совет, не более. — Она стояла за колонной и слышала наш разговор, — продолжает Эд. — Я не знал этого. Нашёл её, хотел спросить, будет ли она согласна, но не успел. Она не дала сказать ни слова, заявив, что я ей надоел, что моя артефакторика — унылая ерунда для зануд, которую слушать невыносимо. Что ей скучно со мной. И ушла танцевать с другим. С тех пор у них началось молчаливое противостояние. Мелисса, завидев Эдварда, вешалась на разных магов, чем невероятно его выводила. Он злился, но делал вид, что ему всё равно. Ведь «ей с ним скучно». — А этим летом эрра Амелия пригласила в гости свою давнюю подругу, эрру Саманту, — иронично улыбаясь, заканчивает Эдвард. — Та приехала с дочерью. И надо же было так случиться, что мы с Рэйчером тоже приехали туда. Я разработал новый артефакт — магический купол и хотел его испытать. Чер договорился с эрром Крамсом насчёт дракона. Мы приехали в поместье, а там Мелисса. Она тут же стала вешаться на шею Черу. Вела себя отвратительно. В неё будто нечистый вселился. Называла себя невестой Рэйчера. Для него это ничего не значило, а для меня… — Она тебя бесила, — улыбаюсь я. Брат весело фыркает. — Неимоверно. Я даже начал сомневаться и спросил у Рэйчера. Он рассмеялся. Вступать в брак с Мелиссой он не собирался. Мы хотели побыстрее провести эксперимент и уехать. — Но тут Рэйчер почувствовал меня. — Да. И всё изменилось. Мелисса слетела с катушек. Я только позже узнал, что всё это был её тщательно продуманный план. Она решила поймать дикую драконицу и продать в питомник, чтобы было чем оплатить годы обучения в Академии. Ты же знаешь, что она копила? Я кивнула. — Ну вот. Но когда она не справилась с тобой, стало понятно, что владельцем драконицы станет Рэйчер, и Лисса срочно разработала другой план. Она подкупила конюха, чтобы тот добавил в траву меанит, — голос брата становится жёстче. В удивлении приподнимаю брови. — Всё-таки это была она? — Лисса умна, но до безумия рисковая, — поджимает он губы. — Хлыщ должен был добавить возбудитель в траву, которую положит тебе, но то ли напутал, то ли не так понял, но он посыпал меанитом всю траву и разложил её по кормушкам. — Доктор Михар приказал принести мне макушки яблонь. А тут ещё лошади взбесились. Он понял, что дело пахнет жареным и сбежал, — заканчиваю за брата. — Вы его нашли? — Нашли, когда у него закончились деньги, которые дала Мелисса. Он попытался устроиться на работу. Думал, раз его не ищет полиция, значит, эрр Витар спустил всё на тормозах. Но наниматель пробил его по маг-буку и вызвал полицию. Широко распахиваю глаза. — А Мелисса? Ей же ничего за это не будет?.. ---------- Глава 48 Глава 48 Эдвард смотрит на меня хитро и, тоже понизив голос до шёпота, сообщает: — Эрр Вайс — жёсткий человек. И в чём-то даже жестокий. Но он не зверь и дочь любит. А после вашего фееричного боя под Флейсом так и вовсе проникся уважением. И, конечно же, прикрыл её. — Так зачем ей нужно было подсыпа́ть мне возбудитель?.. Внезапно воздух словно вибрирует. Резко выпрямляюсь, но не успеваю обернуться. Меня обнимают крепкие горячие руки, прижимая к знакомой груди, а в ухо врывается жаркое дыхание: — Вас не было слишком долго. Я думал, ты опять сбежала. Смеюсь, когда мужские губы легко касаются виска. Рэй садится рядом, притягивает меня к себе. Чувствую его тепло сквозь ткань одежды и невольно жмурюсь. — Ни минуты не даёт побыть наедине с сестрой, — недовольно бормочет Эдвард. — Я дал вам полчаса, — парирует Рэйчер, зарываясь лицом в мои волосы и не отрывая взгляд от Эдварда. — Достаточно для того, кто сам без пяти минут женат. Не соскучился ещё по невесте? Брат поджимает губы и прищуривается. — А тебе какое дело? — Ну хватит уже! — хмурю брови. — Что за мальчишеские разборки? — Безуспешно делим одну вновь обретённую блондинку, — Рэй весело подмигивает. — Причём один из нас точно знает, что проиграет. — И это буду не я, — отбривает Эдвард. — Если ты помнишь, Мари — совершенно точно моя сестра, а ты — совершенно точно ещё не муж. — Мальчики! — закатываю глаза, а потом кладу ладони поверх их сжатых кулаков. — Твоя сестра, — смотрю на брата, — и твоя будущая жена, — поворачиваюсь к Рэю, — любит вас одинаково сильно и даёт слово эрри, что больше никуда не денется. Поэтому хватит меня делить! А ты, Эдвард, так и не ответил. — А о чём был разговор? — тихо мурлычет черноволосый маг, отбирая мою руку у Эдварда и перекладывая себе на грудь. Коротко пересказываю Рэю, о чём мы говорили и на чём остановились. Мужчина иронично приподнимает бровь. — Лисса не собиралась откачивать твою магию, — говорит Эдвард. — Но хотела, чтобы все так думали. Она прекрасно понимала, чем ей это грозит. Она могла стать клиенткой собственного отца. Но, ты не поверишь, именно к этому она и стремилась. — Поэтому наняла Хлыща подсыпать мне меанит? Чтобы её арестовали? — сижу в шоке. — Нет. Чтобы отец наконец обратил на неё внимание. Она была уверена, что ты взбесишься, сбежишь, начнётся шумиха… — …и тогда эрр Вайс окажется перед выбором, — подхватывает Рэй. — Либо он официально признает преступление дочери и отправит её под суд, либо срочно определит в Академию. Под надзор, но легально. — Но я бы не смогла сбежать, — хмурюсь. — Тогда она не знала про магический купол. Это был эксперимент, мы установили его впервые, — поясняет Эдвард. — Её план провалился. Меанит к тебе не попал, а о случившемся мы никому не рассказали, — со смешком добавляет Рэй. — Кроме того, я попросил маму на время уехать из поместья. — Это был полный провал, — задумчиво бормочу. — Такой подставы Мэл не ожидала. — Ну почему же? — смеётся брат и закрывает лицо рукой. — Это же Мелисса. Истинная дочь своего отца. На каждый провалившийся план у неё всегда найдётся несколько запасных. — Уехав в город, она развернула там кипучую деятельность и едва не разорила отца, — со смехом поясняет черноглазый драк. — Тот в очередной раз пообещал перекрыть все счета и приказал эрре Вайс срочно возвращаться домой. Но Мелисса уговорила сначала проводить эрру Амелию, остаться на ужин… — …и переночевать, чтобы задержаться ещё на несколько недель, — хохочу я, снова поражаясь её изобретательности. — Дяденька, дайте попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде. Над столом разносится наш дружный громкий смех. Подошедшая в этот момент официантка едва не роняет поднос. Быстро поставив чайник и чистые чашки на стол, она уходит, а я вспоминаю ещё кое-что. — Маг-валанг — это же ваша разработка? — в предвкушении смотрю на брата. — Тот самый, которым вы меня пугали в последний вечер. Он не подводит, согласно кивая. — Последняя разработка отца и нашей лаборатории. — Всё понятно. Вы знали про башню! — делаю вывод, обвинительно тыча в него пальцем. — Естественно, — отвечает Рэйчер, пока Эдвард разливает чай. — Я сразу понял, что ты её нашла, и она тебя заинтересовала. Но не мог понять, чем. Такие башни раскиданы по всему континенту. Вокруг большинства выросли города, но есть и одиноко стоящие возле поместий и даже в лесах. Драконы никогда не стремились к ним. Ты же знаешь, что в Эрлиане драконы не содержатся в питомниках, поскольку являются священными животными? Так вот, я служил на границе, видел и башни, и драконов. Они спокойно пролетали мимо, даже бродили вдоль стен. И не делали ни одной попытки войти внутрь. Теперь понятно, почему. Он задумчиво вертит в руках кружку. — Драконы потеряли человеческий разум слишком давно. На их потомках нет медальонов. Теперь они действительно просто магические животные, — киваю. — Но тогда я не знала, что я — драк. И что медальон имеет к этому какое-то отношение. Меня просто тянуло в ту башню. — Чтобы снять его… — …потому что он мне больше не был нужен, — заканчиваю за братом. — Но и это я поняла не сразу. Баба Раня всё выдаёт порционно, заставляя то вспоминать, то сопоставлять факты. У меня вообще такое впечатление, что я последние полгода прохожу бесконечный квест. — Что такое квест? Кто такая баба Раня? — одновременно спрашивают мои шахматные маги. Объясняю значение нового слова, а Эдварду дополнительно — прозвище высшего. Брат смеётся, осуждающе качает головой. — Как ты о нём неуважительно. — Так заслужил, — развожу руками и невинно хлопаю глазками. — Заставляет всего добиваться самой. Это полезно, конечно, но хотелось бы понимать чуть больше. — Он и так рассказал нам весь свой план, — вступается Рэйчер. — Конечно. А перед этим вытрепал мне все нервы, — не сдаюсь. В зале почти никого нет, и мы можем разговаривать спокойно. Лишь герана Камилия тихонько копошится у стойки, иногда бросая на нас любопытные взгляды, да в противоположном углу шумно празднуют встречу старые знакомые. — Так как вы узнали, что мы с Мелиссой направляемся в Флейс? Эрра Саманта рассказала? — спрашиваю, делая глоток чая и устраиваясь на плече Рэя. Я устала. Всё-таки не до конца восстановилась. Но признаваться в этом не собираюсь — слишком много вопросов осталось без ответов. — Светлейшая, ты устала, — хмурится Рэйчер. И как он это почувствовал? — Ответьте на вопрос, — упираюсь. — Последний вопрос, и мы идём отдыхать. Согласно киваю. — Маг-камеры. — Что? — отрываю голову от плеча. — Маг-камеры в твоём… — Рэй запинается. — В загоне, где держали Белоснежку. Хлопаю ладонью по лбу. Как я могла забыть?! — Не найдя Мелиссу, мы вернулись в поместье, — объясняет Эдвард. — Магический купол отключён, ты исчезла. Я сразу связался с профессором Лейпсом и запросил запись. — Так мы поняли, что вы спелись, — Рэй обнимает меня, притягивая ближе и снова устраивая мою голову на своём плече, — и нам не придётся искать двух беглянок в разных местах. Эдвард вскрыл маг-бук Мелиссы, посмотрел историю. Последним она открывала карту дорог и расписание карет до Флейса. Дальше было дело техники. Мы бросились в погоню. Я ответил на твой вопрос. А теперь отдыхать, моя светлейшая эрри. Он встаёт, подхватывает меня на руки. — Я сама! — возмущаюсь, тут же обвивая его шею и утыкаюсь носом в тёплую кожу. Вдыхаю знакомый запах. — Конечно, сама, — он легко подбрасывает меня и смеётся, услышав мой писк. — Всё только сама, моя строптивая эрри. Эдвард следует за нами. Поднимаемся по лестнице, останавливаемся у его комнаты. — Через три часа встречаемся внизу, — заявляет мой драк. — И не вздумай снова вламываться. Мы выйдем сами. — Вы будете спать в одной постели? — заводит старую шарманку брат. — Эдвард, я тебя умоляю, — красноречиво смотрю. — Мы сейчас не в том состоянии, чтобы отыгрывать твои намёки. Вы же студентов выводите в поля на тактические занятия или учения? Вот представь, что у нас сейчас одно из таких занятий. Вокруг нас лес, — вожу перед его лицом ладонью, словно собираюсь гипнотизировать, — сами мы в палатках, возле лестницы горит костёр, на котором в котелке варится каша. Вон там, за кустами, — киваю на дверь комнаты напротив, — походный туалет, а душ — под ближайшим водопадом. — Фантазёрка, — смеётся Эдвард, машет на нас рукой и уходит в комнату. — Скорее, реалистка, — хмыкаю. — Я даже сплю в одежде. Настоящий солдат. Ну, или маг-гвардеец. — Никогда не думал, что в качестве будущего родственника мой друг окажется настолько невыносимым собственником, — бормочет Рэй, укладывая на мягкий матрас. — Давай ногу, маг-гвардеец. — Я сама. Ложись. Пока мужчина покладисто обходит кровать и ложится, стягиваю сапоги, откидываюсь на подушку, а потом быстро перекатываюсь ему под бок. Рэй прижимает меня к себе, утыкается носом в мою макушку и глубоко, медленно вдыхает. — Не переживай, я ему отомщу, — шепчу, устраиваясь на его плече. — Вернёмся в Флейс, соберёмся вчетвером, и он у меня попляшет. Я и Мелиссу подговорю. Будет братец танцевать, как жареный петух на сковородке. Ответа нет. Приподнимаю голову и вижу, что мой драк уже спит. — Спи, милый, — тихо вздыхаю, целуя расслабленные тёплые губы и рассматривая точёный, непривычно беззащитный профиль, а потом тихо спрашиваю: — Баба Раня, а что там с твоим именем? Если его назвать, то что? Ты простишь и… — Врата откроются лишь перед горящими сердцами, но прежде вы должны вспомнить имя неба, — слышу голос. — Про горящие сердца ты уже говорил в башне… — тяну, задумчиво ведя пальчиком по плечу мужчины. — А про имя умолчал. Я это слово вообще знаю? А то опять будет позорище, как с бабушкой Горанией… Осекаюсь и замираю. А что, если?.. ---------- Глава 49 Глава 49 В голове с катастрофической скоростью проскакивает разговор на кухне в кафе-гостинице гераны Леаны. «…когда ты назвала имя своей якобы бабушки, я отправила тебя в комнату, а сама пошла к отцу. Слишком уж странно всё звучало. — Имя бабушки мне подсказал Высший. Горания. Оно ведь существует? — Горанией в шутку называют самый высокий пик на планете — гору Ния, где, согласно древним легендам, живёт божественный разум. Оттуда он взирает на нас и следит за тем, чтобы маги свято соблюдали его заветы…» — Горания, — поднимаю глаза к потолку. — Гора Ния. Высший, ты хочешь сказать, что ответ всегда был у нас под носом? Гора Ния. — Ну, не совсем под носом. Скорее, на горе, — хмыкает голос. — И всё равно не всё так просто, — негромко усмехаюсь, тут же испуганно косясь на спящего мужчину. Спит крепко. Устал, мой хороший. — Если я скажу то, что лежит на поверхности, ты только посмеёшься. Если уж «Крылатый» тебе кричали сотни раз — и ничего, то второй вариант называли ещё чаще. И с тем же успехом. — К чему ты клонишь? «Однажды правители встретились на великом Совете, где короля Эрлиана оскорбили, назвав безмозглым зверем. После чего началась война. Из-за обычного презрения и неприятия собственной сути. Я долго ждал, что они одумаются, но потом мне надоело. За неуважительное отношение к дару, по сути — неуважение ко мне, я решил разорвать связь между их ипостасями », — всплывает, словно выписка, перед глазами. — К тому, что ты говорил про то, что драки перестали уважать дар, то есть перестали уважать тебя. А ведь уважительное обращение к ним, думаю, сохранилось ещё с древних времён. И ещё эта привычка так сокращать имена… — И?.. — тянет высший насмешливо. — И точка, — фыркаю. — Я знаю, как тебя зовут. — Ой ли? — смеётся он. — А может, ты ошибаешься. Давай проверим. — Обязательно. Не на ту напал. В эту игру можно играть вдвоём. — Ну? Скажешь? — Не сейчас, — потягиваюсь и сворачиваюсь клубочком под боком Рэя. — Почему? — по интонации слышу, Крылатый заинтересован и заинтригован. И он точно знает, что я права. Но пока я не сказала его имя вслух, наша игра не закончится. Поэтому потяну время. Сначала пообщаюсь с родителями, после чего мы применим выработанную стратегию в действии, а потом… С этой мыслью я засыпаю. И пусть весь мир подождёт. И Крылатый тоже. Через несколько часов нас будит негромкий, но настойчивый стук. Я просыпаюсь медленно, в то время как Рэй уже невесомо соскочил с кровати и, моментально обувшись, приоткрыл дверь. — Эрр Витар, — доносится голос гераны Камилии, — вы просили разбудить. Карета будет подана через час. Подать обед сюда или вы спуститесь? — Эрр Логар уже встал? — вместо ответа спрашивает мой маг. — Нет. — Мы спустимся через двадцать минут. Будьте добры, накройте на троих. И приготовьте полный расчёт. — Конечно. — Благодарю. Не забудьте добавить положенный процент за беспокойство и понимание. — Ой, ну что вы… — Не стоит, герана Камилия. Мне хочется хоть чем-то отплатить вам за доброе сердце. — Благодарю, эрр Витар. Рэй закрывает дверь, возвращается и, подхватив меня под спину, стаскивает с кровати. Держит так, что мои ноги не касаются пола. — Эй, поосторожней, — смеюсь, крепко вцепившись в его шею. — Я тебе не мешок картошки. — Я вижу, что ты уже не спишь, моя строптивая эрри, — он целует меня в кончик носа. — У нас есть немного времени. Пойдёшь в душ? — Оу. А ты знаешь, чем соблазнить девушку… Через двадцать минут мы спускаемся вниз. Рэй крепко держит меня за руку. Вторую руку я выставила вперёд, любуясь своим первым маг-кольцом. Пользоваться магией оказалось очень просто — нужно приказать что-то про себя, и всё. Главное, чтобы на тебе был нужный артефакт. На мне сейчас бытовое колечко для сушки волос и одежды. Моя прелесть. Прежде чем я отправилась в душ, Рэй показал принцип его работы. Поэтому, ополоснувшись, я постирала некоторые вещички и тут же их высушила. Потренировалась, так сказать. И только после этого высушила волосы. Магия — это что-то! И сама по себе, и артефакты, которые, по сути, всё делают за тебя, стоит только приказать. Думаю, будь вы на моём месте, вы бы тоже оценили. Эдвард уже поджидает нас за столиком. Обнимаю брата. — Я готова обедать. Кормите меня, пожалуйста, — смеюсь, прикусывая губу. В положенное время мы выезжаем. Герана Камилия проводила нас как самых дорогих гостей. Но почему-то мне кажется, что она с таким же энтузиазмом выдохнула, когда карета с не самыми спокойными клиентами скрылась с её глаз. До Дамая осталось несколько часов. Карета мягко покачивается на ухабах, Эдвард и Рэй перебрасываются беззлобными шуточками, а я чувствую, как с каждой минутой на меня всё сильнее накатывает волнение. Мой драк снова на удивление чувствует меня, переплетая наши пальцы. — Всё будет хорошо, милая, — говорит негромко, целуя меня в висок. — Знаю. Но всё равно… — упираюсь лбом в его плечо. — Я предупредил отца, что приеду не один, — в сотый раз повторяет брат. — Вот только боюсь, он думает, что я приеду с Мелиссой. Я так и не смог сказать даже ему… — Такие вещи не говорят по связи, — бросаю на него благодарный взгляд. — Спасибо, что поехал с нами. Карета въезжает в ворота. Мы в Дамае. Почти дома. Выглядываю в окно, напряжённо рассматривая улочки. Город изменился. Но кое-что осталось прежним. Например, рыночная площадь, которую мы сейчас огибаем. Мы ходили туда на праздники, и мама покупала нам с Вардом леденцы на палочке. А вечером папа, указывая на искрящиеся и распускающиеся в небе огненные цветы, говорил, что первые фейерверки придумал наш дед. Большие солидные дома не выше четырёх этажей. С толстыми стенами и вычурными балконами, они с ранней весны до поздней осени увешаны вьющимися лианами. Сейчас лиан нет, и дома выглядят немного поблёкшими и осиротевшими. Но всё равно всё кажется знакомым. Вот только деревья в детстве казались гораздо больше и выше. Как давно это было. И как будто вчера. Время странно меняет размеры мироощущения. Карета делает плавный поворот, и сердце мгновенно оказывается в горле. Изо всех сил сжимаю руку Рэя. Хочется зажмуриться, спрятаться, остановить момент до того, как всё начнётся по-настоящему. Но я не могу. Мои родители… Они ещё не знают, что ждут МЕНЯ. — Тише, малышка. Т-ш-ш… Дыши, — шепчет Рэй, и я делаю судорожный вдох. — Это наша… — шепчу срывающимся голосом, прилипаю ладонями к окну. — Вард… Наша улица… — Тихо, девочка… — Ну ты что, Мари? Сестрёнка… Меня обнимают две пары рук. Поворачиваюсь к мужчинам, но сквозь пелену слёз вижу только расплывчатые силуэты. — Я дома… — смеюсь, не обращая внимания на капающие слёзы. — Да, светлейшая, — Рэй утягивает меня на колени, прижимает к себе. — Мы почти приехали. Карета замедляется, тормозя. Тишина нарушается только отчаянным стуком в ушах. Эдвард выходит первым, Рэй спускается следом. Мужчины протягивают мне руки. Крепко хватаюсь за них, боясь упасть. Ноги дрожат, колени подгибаются. Но крепкая ладонь ложится на талию. Удерживает, не давая рухнуть. — Постоим? — участливо спрашивает мой драк. Молча киваю. Все слова будто застряли в горле. Смотрю на дом. Тот самый. Он изменился за эти годы, но всё равно остался до боли узнаваем. Это мой дом. Двухэтажный, с тёмно-зелёной покатой крышей и высокими каменными ступенями. Когда-то эти ступени казались мне огромными, я поднималась на них с трудом и всё время жаловалась папе, что у меня слишком маленькие ножки. — Ничего, Мари, — смеялся он, — ты же растёшь, а ступеньки — нет. Однажды они покажутся тебе маленькими. Я не верила. А зря. Я выросла, а ступеньки — нет. Папа был прав. Серо-белый камень стен тоже знаком до боли, только стал темнее — то ли от дождей, то ли от времени. Дом смотрит на меня зелёными рамами окон. Краска невыцветшая, свежая. Папа по-прежнему красит их вручную. «Пап, ну почему нельзя магией? Раз, и покрашено. У тебя вон сколько артефактов, а у меня теперь руки грязные. Вот, смотри», — я капризно хмурюсь, откладывая кисточку, и демонстрирую зелёные ладошки. «Мари, детка, магия — это, конечно, хорошо. Но мы должны многое уметь делать сами. Нельзя всё сваливать на магию», — в комнату входит мама, присаживается передо мной, достаёт платок и аккуратно вытирает ладошки, а папа улыбается и хитро подмигивает Эдварду. — Папа покрасил рамы, — хриплю, выныривая из воспоминаний. — Так и не хочет обновлять их артефактами. По щекам текут слёзы. Оборачиваюсь к брату. Его глаза тоже подозрительно блестят. — Нельзя всё сваливать на магию, — говорим в один голос. — А орех помнишь? — Эдвард отворачивается, на миг поднеся ладонь к лицу, и указывает на старое дерево. — Несколько лет назад во всех дворах спилили старые деревья, взамен посадив новые. Но орех папа отстоял. Помнишь, как ты залезла на него на спор? — И меня снимал старый дворник, — смеюсь. — Я порвала платье и боялась идти домой. Смотрю на старое дерево. Оно немного ниже, чем я его помню, но ветки всё так же тянутся к балкону, словно обнимают его. И запах… В ноздри настойчиво вбивается лёгкий, едва уловимый запах родных стен, камня и застывших в ожидании зимы деревьев. — Я всё помню… — шепчу, прижимаясь к Рэю. — Всё такое же. И не совсем… — Просто ты выросла. С возвращением, моя маленькая эрри, — улыбается он и смотрит с такой любовью и нежностью, что меня заполняет безбрежное, неконтролируемое счастье. Ноги снова дрожат и подгибаются. — Ты дома, светлейшая, — он склоняется к самому уху. — Остался последний шаг. Ты готова войти? Бросаю растерянный взгляд на Эдварда. Может, он войдёт первым? Не знаю, почему, но мне страшно. Внезапно дверь дома открывается, и на крыльцо выходит семейная пара. Женщина звонко смеётся, смотрит на мужчину через плечо, немного приподняв подбородок, что-то говорит ему, мягко касаясь рукой локтя. А у меня в ушах гул, и воздух в груди кончается. Не слышу ни слова, только вижу, как шевелятся губы, растягиваясь в такой родной и любимой улыбке. Мир похож на воздушный шарик, из которого вытянули весь воздух. ---------- Глава 50 Глава 50 — Мама, папа, — словно из-под воды доносится голос Эдварда, и две пары глаз мгновенно устремляются на нас. — Сынок! — радостно восклицает мама. — Мы ждали тебя позже. Хотели с папой прогуляться в парке. О, Рэйчер, и ты здесь? Как я рада. — Эрр Логар, эрра Амалетта… — Сын, Чер, — с лёгкой улыбкой кивает мужчина. Их взгляды перемещаются на меня. Как в замедленной съёмке вижу это мгновение вежливого интереса. Но оно длится так долго, что лёгкие начинают гореть, словно из них выкачали весь кислород, заполнив нестерпимо жаркой огненной лавой. Женщина склоняет голову вбок, поправляет светло-русый локон и прищуривается, словно видит что-то знакомое и пытается вспомнить, но не может. Её глаза скользят по мне, и я всей кожей чувствую, как она пытается осознать что-то важное. А потом брови медленно ползут вверх, глаза расширяются, рот приоткрывается. Она молча шевелит губами, не в силах произнести ни слова, потому что не может поверить. Любимые зелёные глаза наполняются слезами. — Ма… Ма… — пытается выдавить, прижимая к губам дрожащие пальцы, и делает шаг вперёд. — Мари?.. Собственное имя звучит коротким щелчком сорванной с гранаты чеки, разрывая нервы в клочья ещё за мгновение до взрыва. — Мама! — бросаюсь навстречу, спотыкаюсь и едва не падаю. Теряюсь в пространстве, но кто-то хватает меня за талию и ставит на ноги. Кажется, Рэй. Не знаю. Не вижу ничего вокруг. В груди жжёт, мир сузился до размеров наполненных слезами зелёных глаз напротив. — Мама… — голос ломается. — Доченька! Жива… С разбега влетаю в родные объятия. По щекам течёт что-то горячее, сердце вырывается из грудной клетки. Меня захлёстывает эмоциями. — Мари… — нас с мамой накрывает новая волна любви — это папа, тяжело дыша, обнимает нас обеих. Время словно останавливается. Мы стоим у крыльца, вцепившись друг в друга. — Не могу поверить… — мама отрывается от меня, гладит лицо, волосы, плечи, жадно вглядывается в глаза, словно не может насмотреться, отступает на шаг, чтобы увидеть меня целиком, а потом снова прижимает к себе. Я дрожу всем телом. Неужели этот миг наступил?.. Неужели я дома?.. — Эдвард… Спасибо, родной… — шепчет мама и переводит взгляд. — Но как?.. Брат подходит ближе, тоже обнимает нас. — Мам, это не я… — говорит с некоторым сожалением. Она смотрит на Рэя, но тот тоже качает головой: — Эрра Логар, давайте пройдём в дом. Мы всё объясним. На ватных ногах захожу внутрь. Меня окутывают до боли знакомые запахи. Вижу всё словно во сне. Тот же светлый холл, тот же ковёр на полу, та же высокая ваза у лестницы. Всё родное до невозможности, будто я не исчезала на долгие шестнадцать лет. Мы проходим в гостиную, садимся с мамой на диван, но ещё долго не можем прийти в себя. Одновременно что-то спрашиваем и в один голос отвечаем, смеясь и плача. И смотрим, смотрим, смотрим… Мама крепко держит меня за руки, как до этого держал Рэйчер — будто боится, что стоит разжать пальцы, и я исчезну. Мой драк и папа устраиваются в креслах напротив, Эдвард присаживается на подоконник. Наконец первые эмоции утихают, и мы в три голоса рассказываем, что произошло. Рассказ получается долгим. Говорю, в основном, я, а Рэйчер и брат по мере возможности дополняют. Иногда маму снова накрывает волной переживаний, глаза наполняются слезами. Тогда мы ненадолго замолкаем, обнимаемся и пережидаем момент, когда можно продолжить. Папа держится, но иногда и ему трудно контролировать себя. Тогда он наклоняется вперёд и сжимает мои ладони в своих тёплых, крепких руках. — Я так скучала по тебе, пап, — не выдерживаю, подаюсь вперёд, обнимая его. — И я, милая… И я… — всё-таки папа плачет. Новое потрясение ждёт немного позже, когда Эдвард рассказывает про резерв драков — их потенциал и возможные риски. В этот момент в гостиную входит моя старая няня, которую, как я узнала позже, после моего исчезновения родители не уволили, оставив в доме в качестве старшей служанки. — Нянюшка! — вскрикиваю, бросаясь к ней. Снова слёзы, долгие объятия и искреннее счастье в старых поблёкших глазах. — Как ты выросла, детка… Как же ты выросла, — старушка утирает слёзы кончиком фартука. — И так похожа на своего отца. А уж какая красавица — вся в мать… Поздно вечером мы всё-таки приходим в себя настолько, чтобы вспомнить об ужине. — У меня есть несколько разработок. Я начинал их ещё в молодости, — говорит папа, отрезая мясо и сверкая небесно-голубыми глазами, — но пришлось бросить. Тогда пускать их в массы было бессмысленно — драконов мало, размножаются они медленно. Всё упёрлось в банальный недостаток магии. Но если всё получится… Если мы объясним людям, что драки в будущем смогут дать столько магии, что технологии станут доступнее, а штоксы смогут покупать все… Тогда можно попробовать. Где-то у меня были старые чертежи. Летта, ты не помнишь? Кажется, были даже наброски браслетов связи для людей. Перевожу взгляд на маму. Она у папы всегда как палочка-выручалочка. — Кажется, мы положили их в сундук на чердаке, когда делали ремонт, — говорит она, приподнимая брови и откладывая приборы. — Там ещё лежат старые схемы твоего отца для изготовления металлургических маг-станков. — Точно! — оживляется папа. Длинные пальцы автоматически перебирают волосы, будто подталкивают мысли вперёд. Он смотрит на моих шахматных магов: — Конечно, процесс рождения драков и получения магии затянется на годы. Новыми артефактами смогут пользоваться уже наши дети. Но это вклад в будущее! Теперь всё придётся перерабатывать с учётом новых данных, а это тоже займёт время. Эдвард, нам нужно открыть ещё несколько лабораторий. Привлечём не только выпускников Академий. Будем переманивать работающих артефакторов. Предложим условия, от которых сложно отказаться. Хотя… — он усмехается, — думаю, когда они узнают, ради чего всё это, согласятся и без уговоров. Смотрим на него, замерев. Какой же он красивый! С горящими глазами, с этой лёгкой растрёпанностью, которую даже не замечает. Это в его стиле — мысли всегда быстрее рук и слов. Да, это мой папа. Гениальный инженер-артефактор. Фанат своего дела и прирождённый стратег, который в любом хаосе видит систему. Пока мы с мамой украдкой любуемся папой и переговариваемся вполголоса, он уже полностью выпадает из реальности. На скатерти появляется странная схема, процарапанная вилкой, а папа что-то сосредоточенно бормочет Эдварду и Рэйчеру, будто они его аспиранты, а он — профессор кафедры прикладной артефакторики. Эдвард, к слову, ведёт себя не лучше. Стоило папе упомянуть новые лаборатории, как брат моментально заражается этим безумным энтузиазмом: ерошит волосы, размахивает руками, спорит, какие артефакты первостепенны, а какие «подождут годик-другой, если мир не рухнет». Рэйчер в целом молчит, но слушает внимательно, лишь иногда вставляя короткие, но весомые замечания. — В первую очередь нужно усовершенствовать штоксы, — говорит папа, снова используя вилку вместо ручки, а скатерть вместо бумаги. — И не латать старую конструкцию, а сделать новую. Простую, мощную и защищённую от дураков. — На любую силу всегда найдётся ещё большая сила, — скрестив руки на груди, прищуривается Рэйчер. — Если штокс попадёт не в те руки… Предположим, кто-то нападёт на спящего драка, или находящегося без сознания, или одурманенного, — он бросает на меня острый взгляд. Я понимаю, к чему он клонит и невольно краснею, опуская глаза, — каковы шансы, что на Тэрии не начнётся то же, что недавно происходило с драконами? Эдвард откашливается и наклоняется ближе к столу. — Вот именно поэтому, — говорит с жаром, — штокс должен быть не просто мощным, а умным. С защитой от злоупотреблений и с учётом всех рисков. Папа кивает, глаза снова вспыхивают. Кажется, новые идеи прорастают в его голове прямо в эту секунду. — Возможно, со временем придётся создавать именные штоксы, закодированные под конкретного драка, — продолжает брат и пририсовывает к папиным линиям свои. — Тогда ими никто не сможет воспользоваться во вред. Но делать их нужно максимально простыми, чтобы любой мог применить свой штокс в критический момент без посторонней помощи. — Для начала нам нужно обратиться к его величеству, — вставляет Рэй. — Во-первых, сообщить о нас, — он протягивает руку и сжимает мои пальцы, улыбаясь так ласково, что у меня дрожит сердце. — А во-вторых, все законопроекты, которые мы хотим предложить, должны получить его одобрение. — Он согласится, — подаётся вперёд мама. — Лекариес — прогрессивный правитель. Эмин, ты же знаешь, что он всегда относился к вашему роду с уважением. Вспомни, как после смерти эрра Логара он поддержал твою идею о расширении производства артефактов для людей. А позже — все твои новые разработки. Нам действительно нужно ехать в Аяртис как можно скорее. И только потом приступать к остальному. — Да, Летта, ты, конечно же, права, — бормочет папа, но его мысли снова ускользают в расчёты. Он всё ещё смотрит на нарисованную вилкой схему на скатерти. — Нужно… Нам нужно… А если здесь изменить вот так, то… Как думаешь, Вард? Помню выражение лица папы в такие моменты. Снаружи он вроде бы участвует в разговоре, что-то отвечает, но тело уже полностью погружено внутрь себя. Вытянуть его оттуда может разве что землетрясение, мама или завершение проекта. — Нет, пап, здесь может возникнуть конфликт интересов, — хмурится Эдвард. — Смотри, вот здесь и здесь, — он торкает вилкой в одним им понятный рисунок на скатерти, затем проводит сверху линию. — Видишь? Магия просто закольцуется. А если сделать вот так, — он перечёркивает часть схемы и добавляет новые линии, — канал пойдёт последовательно, и магии просто некуда будет утечь, кроме как в нужное место. — Да что ты говоришь?! — взвивается папа и размахивает вилкой, как шпагой. — А про закон Че́дриаса забыл? Как она попадёт сюда, — он с силой тычет вилкой в скатерть (ох, и достанется ему потом от мамы), — если направленный вектор смотрит в другую сторону? — Да при чём здесь это? — не менее громко парирует брат, взлохмачивая волосы. — Мы же не маг-плиту собираем, а пытаемся уменьшить резонанс и увеличить объём канала. — А при том, сын… Ну всё. Папа сел на своего коня, с которого его уже не стащить. Начинаю смеяться. Сначала тихо, а потом всё громче и громче. Затыкаю рот руками. Математика магии — штука такая. Особенно в нашей семье. ---------- Глава 51 Глава 51 — Боюсь, Эдвард с возрастом унаследовал от папы ту же одержимость работой, — вздыхает мама. — Жаль, что он приехал один. Я бы хотела увидеться с Мелиссой. Да и с Самантой мы очень давно не общались. Она почти безвылазно сидит в своём поместье, хотя я не раз приглашала её к нам. — Мам, — вспоминаю, — я не могу вспомнить, откуда знаю эрру Саманту. Помню только, как в поместье Рэйчера хотела познакомиться с Мелиссой, но эрр Вайс тогда приехал один. — Ах, это, — улыбается мама. — Эрра Вайс — моя давняя подруга, но после замужества она уехала в поместье мужа, а после мы с твоим папой переехали сюда. Ты видела её лишь однажды, и удивительно, как запомнила. Тебе было четыре. Мы встретились в Аяртисе. Случайно. Посидели в кафе буквально полчаса. Саманта очень спешила вернуться к дочери. — Мелиссе тогда был год. — Да. После я хотела увидеться, но так и не получилось. Эрр Вайс практически никуда не отпускает жену. Одно время даже говорили, что он любит её настолько, что боится, как бы Саманту не увели, вот и прячет подальше от всех. Глаза мамы затуманиваются лёгкой дымкой ностальгии. Тихонько хмыкаю. Не буду разубеждать её в «великой» любви эрра Вайса. Рэйчер крутит в руках чашку с чаем и с интересом следит за разговором мужчин, иногда кидая на нас заинтересованный взгляд. — Я свяжусь с отцом, чтобы он тоже прибыл в столицу, — говорит он, когда в непонятных бормотаниях эрров Логар наступает минутное затишье. — И нужно будет заехать к эрру Вайсу, заручиться его поддержкой. Вард, возьмёшь будущего тестя на себя, или нужно подставить дружеское плечо? Он даже не подозревает, что в данный момент разговаривает с оболочкой папы и, по всей видимости, с оболочкой друга. — Да-да, плечо… — бормочет Эд, не поднимая глаз. — Плечо… Ну, конечно! Если сюда применить второй закон Петерса, при этом развернув поток, чтобы он шёл не прямо, а по дуге, тогда… Да, папа и Эд потеряны для этого мира по крайней мере до полуночи, пока мама не погонит обоих спать. Раньше она всегда вытаскивала папу, а сегодня ей придётся воевать не с одним, а с двумя мужчинами. Но это ненадолго. Скоро в маминой армии намечается пополнение — к ней присоединится Мелисса. Встаю из-за стола. — Ты куда? — спрашивает мама, удерживая меня за руку. — Если ты не будешь против, я бы хотела немного прогуляться, — смущённо прикусываю губу. — Рэйчер обещал показать новый парк. — Ох, да! Он прекрасен! — восклицает мама. — Я бы тоже хотела прогуляться… — она замолкает, кидая взгляд на черноволосого мага, — но ты, наверное, давно не виделась с женихом, а я… У меня ещё столько дел и... Ох, Мари, тебе же нечего надеть! — она всплёскивает руками. — Нужно срочно заказать тебе платья. А ещё… — Мам, — прерываю её, кладу руки на предплечья, — спасибо тебе. — За что? — она смотрит на меня своими невозможно зелёными, всё понимающими глазами. — За то, что ты… вы с папой у меня такие, — обнимаю её. — Да что ты, милая. Я так счастлива… — мама смахивает с ресниц крохотные слезинки. — И за тебя, и за Рэйчера, и за всех нас, — она качает головой. — Я уже потеряла надежду, что моя дочь вернётся… Некоторое время стоим, обнявшись, а потом мама просит у Рэя ещё немного времени и увлекает меня в гардеробную. — Ты не можешь пойти в дорожной одежде, — заявляет она, а потому через полчаса выхожу в холл в новом платье и тёплом, отороченным серебристым мехом плаще. Мама поправляет на мне ворот плаща чуть дольше, чем нужно, и взгляд у неё такой, будто она пытается незаметно задержать меня ещё на минутку. Я прекрасно понимаю, ей тоже хочется провести со мной вечер. Но она видит, как мы с Рэйчером смотрим друг на друга после такой долгой разлуки, и тихо отступает. — Иди, — шепчет она, — он ждёт тебя. И так любит… — И я его, мам… Тоже очень сильно люблю. Выходим с Рэем из дома, неспешно бредём в сторону парка. Сумерки окутали город, и он тонет в красивых разноцветных огнях витрин и ярко-жёлтом свете дорожных фонарей. Внезапно сверху начинают сыпаться крупные пушистые хлопья. — Ой, смотри, снег, — смеюсь, запрокидывая голову. Подставляю ладони, ловлю одну снежинку губами, но она тут же тает, оставляя после себя мокрый прохладный след. Рэй останавливается, разворачивает меня к себе. Он смотрит не на снег — на меня. Тёплые ладони ложатся на мои щёки, приподнимая подбородок, большие пальцы поглаживают скулы. Снежинки падают, оседая на длинных ресницах мужчины. Рэй смаргивает их, не замечая. В чёрных глазах отражается столько эмоций, но он молча наклоняется ниже. И это, наверное, самое правильное, ведь любые слова здесь излишни. Мы оба знаем, чего хотим. Наш поцелуй такой нежный. Словно первый. Скольжу ладонями по плечам, притягивая его ближе. Внутри всё плавится и дрожит. И я дрожу. Снег белой вуалью оседает на капюшоне и плечах, запутывается в волосах, но мы его не чувствуем. Мы вместе. Невероятно счастливы. И влюблены. Долго-долго стоим, прижавшись лбами, а потом переплетаем пальцы и идём дальше. — Твои родители сегодня светились, — говорит Рэй, — давно их такими не видел. В них снова вернулась жизнь. Вспоминаю папу, размахивающего вилкой, и Эдварда, подпрыгивающего на месте и доказывающего что-то абсолютно непонятное. — Инженерные безумцы, — смеюсь, а потом обрываю смех. Становится немного грустно. — А мама… Она такая счастливая… И ещё… Знаешь, я никогда не видела, чтобы папа плакал… — Это были слёзы счастья, моя светлейшая эрри. И в этом виновата ты, — он поднимает сцепленные руки и целует мои пальцы. — Ты вернула родителям счастье и подарила надежду. И не только им. Ты принесла надежду для всей планеты. Смущённо опускаю ресницы. Разве я думала, что глупая выходка маленькой девочки сможет кардинально изменить жизнь стольких людей? — Смотри, а вот и парк, — Рэйчер указывает вперёд, обхватывает за талию и утягивает меня в настоящее красочное безумство. Забываю обо всём, невольно ахая. Парк большой и невероятно красивый. Несмотря на позднее время, здесь очень много людей. Не только молодёжи, но и степенных пар. И детей… Как же их много! Они бегают по свежевыпавшему снегу, ловят снежинки, лепят снеговиков, играют в снежки, закидывая друг друга и иногда попадая в гуляющих взрослых. Но никто не ругается, люди смеются. В парке множество фонтанов. Удивительно, как их не отключили на зиму? Думаю, во всём «виновата» магия. — Смотри, цветная вода! — широко раскрыв глаза, указываю на переплетающиеся струи ближайшего к нам фонтана. Снопы воды взлетают ввысь, рассыпаясь разноцветными искрами и будто танцуя под музыку. — Она не смешивается! Это из-за магии? — Танцующие фонтаны придумал ещё твой дед, а отец воплотил в реальность, — улыбается Рэй. — Это потрясающе. Это же сказка воплоти! Водяные искорки взлетают высоко вверх и превращаются в огоньки, которые смешиваются с падающим снегом и оседают на ветках деревьев, а потом мягко опускаются на землю и гаснут. Недалеко от фонтана на специальной площадке играет живой оркестр, и несколько пар кружат под музыку, радуясь прекрасному вечеру. — Это самое прекрасное место, которое я когда-либо видела, — говорю восторженно. — Невероятно… Здесь нужно делать предложение руки и сердца. — Руки и сердца?.. — переспрашивает мужчина, обнимая меня за плечи. — Это как?.. Вспоминаю самые романтичные моменты и коротко рассказываю, как мужчины в другом мире, чтобы сделать девушке предложение, выбирают самые красивые или значимые места. — А потом мужчина встаёт на одно колено, говорит идущие из самого сердца слова и предлагает стать его женой. Если девушка соглашается, он надевает ей помолвочное кольцо. Это как обещание любви, бесконечной, как круг, у которого нет начала и конца, — заканчиваю. — Какая красивая традиция, — Рэй прижимает меня к себе и увлекает на танцпол. — Потанцуем? Я не умею танцевать, но этого не нужно. Мой драк ведёт уверенно, а я просто прижимаюсь к нему, смотрю в искрящиеся счастьем глаза, и движения выходят сами собой. Танец заканчивается, музыка замолкает. Рэй отпускает меня и вдруг… опускается на одно колено. Что?.. Этого же… не может быть? Это не то, что я думаю?.. — Что… Что ты делаешь? — выдыхаю, прижимая руки к груди и стараясь успокоить внезапно бешено заколотившееся сердце. — Встань. Пары на нас оглядываются, но не комментируют. Люди будто чувствуют, что происходит что-то необычное, расходятся, заключая нас в круг. — Рэй, поднимись. На нас смотрят… — Мари… — он отрицательно качает головой и берёт меня за руку. — Моя прекрасная, строптивая, светлейшая эрри. Мы помолвлены семнадцать лет. Формально. По договору. Но я хочу услышать твой ответ. Не потому что так надо, а потому, что ты — моя. Всем сердцем, всей душой только моя. И я хочу, чтобы ты выбрала осознанно. Рвано хватаю воздух пересохшими губами. — Рэй… — Нет, подожди. Я хочу спросить. Ты готова стать моей женой? Разделить со мной это небо, эти звёзды, эту планету и эту жизнь? Знай, что тогда, много лет назад, ты была моим миром, моей вселенной, а теперь стала моей сбывшейся мечтой. Готова ли ты принять меня в свой мир? Он не отводит глаза, смотрит пронзительно, прожигает меня своим абсолютно чёрным, безумно горящим взглядом, а потом вынимает из уха серёжку-гвоздик. — Это, конечно, не кольцо, — он усмехается, протягивая раскрытую ладонь, — но поверь, этот артефакт — самое дорогое, что у меня есть. В самые отчаянные и беспросветные минуты жизни я включал этот фонарик, надеясь, что он осветит мне путь, как освещала мой путь ты. Ты — мой свет. Моя путеводная звезда. Моя Стиела. Люблю тебя. Плачу. Кладу сверху свою ладонь и легко сжимаю горячие пальцы. Хлопья снега медленно кружатся, танцуя и обнимая нас, словно уговаривают не тянуть с ответом. — Я видела этот свет, — отвечаю негромко. — И всё это время он вёл меня к тебе. Я… да… Да, Рэйчер. Я принимаю тебя в свой мир. А ты… прими меня в свой. В чёрных глазах вспыхивает огонь. Такой же огонь горит сейчас в моём сердце и на щеках. Мне хочется спрятать лицо у него на груди, но я только выдыхаю: — Да. Я — твоя. А ты навсегда мой. Мой драк. Мой мужчина. Мой любимый. Рэй поднимается и обнимает меня, а всё вокруг словно снова приходит в движение — музыканты начинают играть какую-то красивую лиричную мелодию, люди улыбаются, хлопают, поздравляют нас и переглядываются, восторгаясь необычности признания. Но всё это как будто вдалеке. Сжимаю в кулаке серёжку, обнимаю любимого мужчину и знаю одно: больше никто и никогда не сможет нас разлучить. — Кажется, после нас на Тэрии появится новая традиция, — шепчет Рэйчер на ухо, обдавая своим горячим дыханием и прижимая ещё крепче. — Раз так, — смеюсь, чувствуя, как по телу прокатывается тёплая дрожь, — то у меня найдётся ещё парочка хороших традиций. — Расскажешь? — Ну… — тяну, скользя взглядом по его губам, — сначала нужно завершить эту. — Что ты утаила? — он ведёт по спине ладонью. Внутри всё сжимается от сладкого волнения. — После того, как девушка приняла… серьгу, влюблённые должны скрепить помолвку… Взгляд мужчины становится глубже и темнее. Не договариваю, опуская глаза. Боже, Мара, ты никогда не насытишься его… — …поцелуем, — шепчет хрипло, и в ту же секунду мужские губы накрывают мои. ---------- Глава 52 Глава 52 Неспешно бредём по аллее. Снова проходим мимо танцевальной площадки, где играют уличные музыканты. Мелодия тихая, лиричная, такая красивая, что сердце невольно подстраивается под ритм, начинает петь вместе с ней. Я сейчас невероятно счастлива. Любуюсь Рэем, то и дело ловя его ответный взгляд. Улыбаюсь, краснея, и рассматриваю парк. Серые облака развеялись, снегопад прекратился. Ночное небо озарилось мириадами звёзд. Всё вокруг заливает мягким серебристым светом ночной хозяйки Лианы. Пушистый снег лежит на ветках деревьев нетронутыми шапками, огоньки от фонтанов взмывают вверх и оседают, кружась в воздухе и маленькими искорками тая в огромных сугробах. Так хорошо-хорошо вокруг. Цельно, спокойно. Ещё не очень поздно, поэтому кажется, что весь город вдохновился прекрасной погодой и собрался здесь. Да, папин парк любят. Чувствую неимоверную гордость за него и это прекрасное место. А ещё, что именно здесь любимый мужчина сделал мне самое настоящее предложение. Проходим мимо очередного фонтана, в стороне от которого расположена крытая застеклённая терраса, на которой сидят подростки. Они переговариваются, смеются, перебрасываясь шуточками. Девчонки украдкой строят глазки мальчишкам, а те делают вид, что им неинтересно. Такие живые, шумные и смешные. Неожиданно весёлый гомон перекрывает сухой, оглушающий треск. Как в замедленной съёмке вижу съезжающую вниз шапку снега. На подростков сыплется белая пыль, в стороны летят осколки стекла. Крыша террасы опасно проседает. Раздаются испуганные вскрики. Подростки бросаются к выходу, толкаются, застревают в проходе. Кто-то падает, увлекая за собой других. К террасе подскакивают несколько магов. Мужчины помогают подросткам выйти, хватая их за руки и оттаскивая в сторону. Всё происходит так медленно и одновременно так быстро, и настолько диссонирует с моим лёгким, лиричным настроением, что я не успеваю сообразить. — Будь здесь! — резко бросает Рэй, срываясь с места. Балка лопается с громким хлопком. Крыша резко опускается, готовая вот-вот рухнуть. — Рэйчер! — отмираю и бегу следом. В груди вспыхивает дикий жар. Магия рвётся наружу, оплетая тело золотыми нитями. Мир меняется, всё вокруг становится меньше. Пространство разрезает громкий грозный рёв чёрного как ночь дракона. Я отвечаю ему своим. Крики людей тонут в новом шуме: — Драконы! Нет времени реагировать. Резкий короткий взмах крыльев. Земля под лапами исчезает, и мы взмываем вверх, поднимая в воздух вихри пушистого белого снега. «Мари, назад!» — грохочет в голове голос Рэя. «Нет, я с тобой!» «Упрямая! Я попробую удержать купол. Контролируй людей» «Поняла» Он хватает шпиль, удерживая конструкцию. Терраса дрожит, трещит, но не рушится. Я ныряю под крышу. Не собираюсь стоять в стороне. «Мари! Нет!» — ревёт драк. «Рэй, там дети! Я должна! Держи крепче!» Несколько балок уже рухнули, перекрыв выход. Пролезаю под ними, приподнимаю спиной крышу, помогая Рэю, головой отпихиваю к выходу несколько попавших в ловушку и оцепеневших от ужаса подростков. Они подскакивают на ноги и бегут. На полу остаётся неподвижное тело. Сердце ухает куда-то вниз. Неужели опоздали?.. Хватаю мальчика, прижимаю к себе и выбираюсь наружу. «Больше никого нет!» — выдыхаю. В ту же секунду крыша с грохотом падает, поднимая в воздух снег, пыль, короткие обломки металлических балок и кусков покрытой тёмной черепицей крыши. Чёрный драк стремительно планирует, приземляясь рядом со мной. Опускаю ребёнка на землю. Секунда тишины. Мгновение, когда не существует ничего, кроме гулкого стука собственного сердца. Обвожу людей отчаянным взглядом и делаю несколько шагов в сторону. Очень хочется зарычать, встряхнуть их, заставить очнуться. Но нельзя. Рэй издаёт короткий рык и делает несколько шагов назад вслед за мной. Люди приходят в себя. Толпа оживает и взрывается криками. — Кто-нибудь, помогите! — Лекаря! — Здесь есть лекарь?! — Пропустите! Да дайте же пройти! Я — лекарь, — к нам пробивается мужчина. Опустившись на колени возле мальчика, он начинает осмотр. Кто-то тут же суёт ему свой плащ, какой-то мужчина предлагает воду. Но большинство бестолково суетятся, не зная, чем помочь. И одновременно с этим начинается другое. — Это дикие драконы! — кричит кто-то. — Они опасны! Их нужно схватить! — Да вы что, они детей спасли! — кричит немолодая женщина в покрытым пылью плаще. — Они сбежали из питомника! Кто-нибудь вызвал полицию? — Я видела! Они были людьми! — раздаётся истеричный голос. — Чушь! Так не бывает! Голоса накладываются друг на друга, сливаясь в один неразделимый гул. Люди спорят, пытаясь перекричать друг друга. Первый шок прошёл. Его место занимает тревожное, колкое возбуждение. Несколько магов выходят вперёд, хмуро оценивая нас и перебрасываясь тихими короткими фразами. Мы с Рэем переглядываемся. Мы оба понимаем, что сейчас произошло. Наша тайна раскрыта. Не так, не здесь и совсем не вовремя. Мы даже не успели заручиться поддержкой короля и верхушки власти. «Улетаем?» — спрашиваю обречённо. Страха нет. Есть только ощущение какой-то бесконечной усталости. «Думаешь, они решатся?» — рокочет Рэй. «Хочешь проверить? — хмыкаю. — Забыл, как вы сами гонялись за мной?» «Я хотел помочь», — отвечает он хмуро. «Я знаю, — качаю головой. — Но это не отменяет факта…» — Всем назад! Разойтись! — усиленный артефактом голос разрезает ночной воздух. Толпа вздрагивает, крики обрываются. Люди пятятся и оглядываются. К нам пробираются маги в хорошо знакомой форме. Почти одновременно на нас направляются кольца подчинения. «Маг-гвардейцы, — глухо рычит Рэй. По его напряжённым мышцам прокатывается едва заметная дрожь. — Мари, я отвлеку, а ты улетай» Он встаёт передо мной и широко распахивает крылья. Над площадкой прокатывается грозный предупреждающий рёв. Толпа взрывается испуганными вскриками. «Ты же со мной?» — тоже расправляю крылья, готовясь к рывку. «Я догоню!» Прищуриваюсь. Лжёт. Я же вижу, что он готовится к бою. «Нет! — бросаю резко и пригибаю голову. — Я никуда не полечу! Либо вдвоём, либо никак!» «Мари! — рычит он. — Это глупый спор! На счёт "три" взлетай!» Не собираюсь его слушать. И не собираюсь его здесь бросать. Вернуть человеческую ипостась мы не можем — нас схватят маг-гвардейцы или разорвёт обезумевшая толпа. Единственный шанс к спасению — остаться в теле драка и улететь. Но только вдвоём! — Стоп! — от толпы отделяется человек в тёмном плаще. Лицо мужчины скрывает низко опущенный капюшон. Он подходит к капитану, приоткрывает полу плаща. Вижу блеснувший в серебристом свете Лианы медальон. Он что-то негромко говорит. Капитан хмурится, но затем резко выпрямляется. — Опустить артефакты! Драконам позволено покинуть место происшествия! — командует он. Раздаётся ошарашенный гул. — Что?! — Но почему?! Люди волнуются, начинают спорить. — Я сказал — разойтись! — рявкает капитан и отдаёт приказ маг-гвардейцам разогнать толпу. Незнакомец медленно поворачивается в нашу сторону. Мне кажется, он смотрит на нас из-под капюшона, но вижу только чисто выбритую линию подбородка и изогнутые в ироничной улыбке губы. Странно, но это улыбка кажется мне смутно знакомой. — Улетайте немедленно, — капитан подходит к нам. — И вам просили передать, что в ближайшее время вас ожидают на аудиенции у его величества. «Кто это?» — не отрываю взгляд от незнакомца. — За вас поручился сам первый советник короля, эрр Бранс, — отвечает капитан, будто услышав мои мысли. — Не знаю, кто вы, и как вообще такое возможно, но надеюсь, он не ошибся. К тому же, вы спасли детей. Рэй коротко кивает, давая понять, что всё понял. «Мари, ты готова?» — он едва заметно склоняет голову в мою сторону. «Готова» Мы одновременно отталкиваемся от земли. Сейчас не время выяснять, что именно сказал капитану эрр Бранс, и почему его слово оказалось решающим. Мы оба это понимаем. Делаем короткий круг над парком, набирая высоту. Сквозь голые ветки деревьев вижу разрушенную беседку и маг-гвардейцев, которые всё дальше оттесняют толпу, освобождая проезд карете «Лекарской помощи». Картина произошедшего не отпускает: бледное лицо ребёнка, направленные на нас кольца подчинения, неожиданная защита человека в капюшоне. «Рэй… Мне знакома улыбка этого человека. Но где я могла её видеть?» «Эрр Бранс был назначен первым советником совсем недавно. Буквально на днях. Возможно, ты видела его изображение в газетах», — отвечает он. «Нет, — задумчиво качаю головой, подлетая ближе. — Мне некогда было читать. Особенно в последние дни» «Тогда тебе просто показалось» «Возможно, но…» Опускаемся во дворе нашего дома и сразу меняем ипостаси. Рэй делает быстрый шаг ко мне, тут же захватывая в крепкие объятия. — Испугалась? — шепчет горячо, стискивая так, что у меня буквально трещат косточки. — Непослушная строптивая эрри. Я же просил не рисковать. Каждой мышцей ощущаю его облегчение, только сейчас понимая, насколько он был напряжён всё это время. — Рэй, ты же понимаешь, у нас не было выхода… — хмурюсь, прижимаясь к нему всем телом. — Как так получилось? Почему терраса рухнула? — Разберутся, — отсекает мужчина, обхватывая ладонями моё лицо и покрывая его короткими рваными поцелуями. — Не думай об этом. — Но папа… Он же не виноват? — крепко зажмуриваюсь. — Мари… — тихо рычит Рэй, останавливаясь и выдыхая. — Конечно же, нет. Эрр Логар предложил проект, но сам парк он не строил. Никто его не обвинит. Долго стоим на улице, успокаивая стук бешено колотящихся сердец. — Нам повезло, что первый советник был здесь, да? — спрашиваю с беспокойством. Рэй усмехается. — Да… нам действительно повезло. Только непонятно, что он делал в Дамае? В этом городе для него нет ничего примечательного, кроме… Он замолкает. — Кроме нас? — заканчиваю, быстро сделав выводы. — Кроме нас, — подтверждает Рэй, утягивая меня в дом. — Но не думаю, что он нам враг. Я киваю. Да, он приказал нас отпустить, прикрыл именем короля, но всё же… Откуда он узнал, и почему мне знакома его улыбка?.. ---------- Глава 53 Глава 53 Утром просыпаюсь от тихого стука в дверь. — Мари, к тебе можно? — Конечно, мам, заходи, — подскакиваю с кровати и буквально лечу к двери. Схватив в объятия, кружу её по комнате. Но когда первое ощущение эйфории проходит, вспоминаю о том, что произошло вчера. Утягиваю маму на кровать, присаживаюсь рядом. — Мам, тут такое… Коротко рассказываю о встрече с эрром Брансом. — Так вот в чём дело, — она в волнении сжимает руки в кулаки. — Нянюшка сказала, что папа с Эдвардом и Рэем всю ночь просидели в кабинете, даже чай ни разу не попросили. Я думала, они об артефактах говорят, а они… — Что теперь делать? — Указание первого советника игнорировать нельзя. Тем более, мы всё равно собирались в Аяртис. Днём раньше, днём позже… Но посмотрим, что скажут наши мужчины. Быстро одеваюсь. Спускаемся с мамой на завтрак. Мужчины заходит в столовую следом. Выглядят уставшими. Волнение и бессонная ночь дались им непросто. Рэй то и дело кидает на меня задумчивые, обеспокоенные взгляды. Улыбаюсь ему, молча показывая, что всё в порядке. Быстро завтракаем, иногда перекидываясь короткими, ничего не значащими фразами. Слуг в доме немного, и они преданны родителям, но при них всё равно лучше не говорить — даже самое незначительное слово, брошенное не там, где нужно, может обернуться катастрофой. — Как думаете, сможем выехать спокойно? — спрашивает Эдвард, когда за нами закрывается дверь папиного кабинета. Брат проходит к окну, присаживается на подоконник и привычно скрещивает руки на груди. Мы с Рэем садимся на диван, мама устраивается в кресле. — Я вообще удивлён, как вас до сих пор не вычислили, — папа сидит за столом, нервно постукивает карандашом по столешнице и просматривает свежую утреннюю газету. Ловлю этот звук и вспоминаю, как много лет назад он делал точно так же, когда пытался скрыть волнение. — Если честно, — говорит брат, отворачиваясь и разглядывая двор сквозь покрытое инеем стекло, — я бы не стал ждать. После вчерашнего фееричного появления драконов новости разлетятся со скоростью ветра и уже завтра достигнут границ. — Уже разлетаются. Все газеты только и трубят о вчерашнем происшествии, — папа бросает газету на стол и откидывается на спинку кресла. — Куча свидетелей, и у всех сотня вариантов увиденного. А что касается самих драконов, тут вариантов ещё больше — от благородных спасителей до дрессированных диверсантов Эрлиана. Но все сходятся в одном — драконы в парке были, и их отпустили. А вы утверждаете, что это был первый советник. Как удачно он там оказался, не находите? — Возможно, кто-то знает, что происходит. Знает и молчит, — прищуривается Эд, нервным движением ероша гладко зачёсанные в хвост волосы. — Вот именно. И меня это беспокоит, — качает головой папа. Рэй напряжённо играет желваками, крепче сжимая мои пальцы. Нас никто не обвиняет. Все понимают, что, поступи мы иначе, вчерашний вечер для нескольких подростков стал бы последним. — Значит, едем прямо сейчас, — подытоживает мама. — Время играет против нас. Возможно, найдутся те, кто видел, как вы приземлялись где-то в этом районе. Ушлые газетчики быстро найдут следы. Никто не спорит. — Под утро снова шёл снег, — Эд кивает за окно и качает головой, — во дворе всё замело. Хоть это хорошо. Следов приземления драконов нет. Но в любом случае, глаза и уши могут найтись везде. — Я позвоню отцу, — Рэйчер активирует браслет связи. — Он сейчас в Аяртисе. И нужно связаться с эрром Вайсом. Мы не знаем, что уже известно его величеству, и как он отнесётся к нашей новости. — Не делай из него монстра, Рэйчер, — мама встаёт на защиту Лекариеса. — К тому же, у нас есть, что ему предложить. — В крайнем случае, улетим с Рэем в Эрлиан, — хмыкаю я. — Мари! — хором восклицают родные, пронзая меня возмущёнными взглядами. — Я тебя не отпущу! — добавляет мама, нервно всплёскивая руками. Зелёные глаза подозрительно блестят. Иронично улыбаюсь и пожимаю плечами. Мне совсем невесело, но нужно сразу озвучить все варианты. — Зато там драконы неприкосновенны, нас никто не тронет. Или отправимся в Барнию. Уж там-то возможность получать почти бесплатную энергию примут с распростёртыми объятиями. И вас с собой заберём, — последнюю фразу добавляю, увидев, как по маминой щеке катится слезинка. — Дочь, прекрати сеять панику, ещё ничего не произошло. Сначала отправляемся на аудиенцию к его величеству, а затем посмотрим, — папа упрямо поджимает губы и активирует браслет связи. Пока Рэй связывается с отцом, сообщая, что у него есть новость, о которой просто так не расскажешь, папа в это же время разговаривает с эрром Вайсом. — …выезжаем в Аяртис немедленно. Жди нас, это крайне важно, — Рэй сбрасывает звонок. Опускаю взгляд, сжимаю пальцы. Баба Раня… Как же так получилось? Почему именно сейчас, когда мы и так следуем намеченному плану? Ты же дал нам время… Тишина. Ни привычной насмешки, ни шутливого отклика, ни намёка. В эфире пусто. От этого внутри становится не страшно, а как-то… странно. Будто и не было наших разговоров. А те, что были, либо привиделись, либо приснились. Массовая галлюцинация. Поддержки от высшего можно не ждать. Слился наш баба Раня. Или что-то случилось. А может, прямо сейчас назвать его имя? Вдруг сработает? — Эрр Вайс будет ждать в столичном доме эрра Витара, — сообщает папа, перебивая мои мысли и деактивируя браслет. — Я иду собирать вещи, — решительно заявляет мама. — Мари, поможешь? Она встаёт и направляется на выход. — Мам, может, тебе лучше остаться? — хмурюсь. Если дорога окажется опасной или на аудиенции что-то пойдёт не так, не хочу ею рисковать. Она оборачивается, удивлённо вскидывает брови. — Остаться? Я никуда вас одних не отпущу. Это не обсуждается. — Мама! — добавляю в голос категоричные нотки. — Мари, успокойся. Ты её не переубедишь, — усмехается Эдвард. — Или думаешь, что своей упёртостью ты пошла в папу? Да, если моя мама что-то решила, переубеждать её бесполезно. Так же, как и меня. — Летта, выезжаем через час, — сообщает папа, пресекая наш спор. Он тоже слишком хорошо знает маму. — Мы с Эдвардом пока соберём все расчёты, чертежи и наработки. Всё, что может понадобиться королю. Пусть лучше увидит всё сам. — И не только королю, — добавляет Эдвард. — Если его величество решит собрать Совет, мы должны предоставить эррам максимальное количество аргументов. Мама уже тянет меня к двери. — Пойдём, Мари. У нас не так много времени. Мы выходим в коридор, оставляя мужчин в кабинете. Через час, полностью собранные и одетые в дорогу, садимся в неприметную карету без опознавательных знаков, которую прислал за нами эрр Вайс. Прижимаюсь лбом к холодному стеклу, пытаясь остудить мысли. Почему высший сегодня молчит, ведь то, что происходит, очень важно… На улицах непривычно шумно. Люди сбиваются в группы, спорят, жестикулируют. На центральной площади так и вовсе столпотворение. Карета замедляет ход, и сквозь стекло доносятся обрывки криков: — …уничтожить их, пока не поздно! — Это вам не дикие драконы! Эти были разумны, а значит, опасны! — Да если бы не они, погибли бы дети! — Откуда вам знать? Вы там были? Они специально разрушили террасу! — Чудовища! Уничтожить! Гул похож на шум взбудораженного улья. Несколько мужчин спорят до хрипоты, размахивают кулаками и едва не сцепляются. Их растаскивают полицейские, пытающиеся усмирить толпу разбушевавшихся людей. Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. — Вот этого я и боялась, — шепчу, не отрывая взгляда от площади. — Разобщение. Страх. Неприятие драков. Рэй накрывает мои руки своими, мягко разжимает пальцы, согревая их в ладонях. — Люди просто испугались, — спокойно говорит. — Это нормально. Они увидели нас в момент опасности, были на эмоциях. Кто-то кому-то рассказал, кто-то не так понял, передал другому, додумав свою версию. Если бы всё произошло иначе, такого волнения не было бы. Не переживай, моя эрри, мы всё исправим. — И всё же, — хмурится папа, который сидит напротив нас, рядом с Эдвардом, — они неправы. И со временем поймут это. Любое начинание или изменение всегда начинается со страха, но потом мы привыкаем и понимаем, в чём ошибались, и как нужно поступить, чтобы всё получилось. Мама сжимает мою вторую руку, прижимается головой к плечу, напоминая, что я не одна. Обнимаю её, позволяя себе на несколько секунд спрятаться в этом ощущении тепла и защиты. И вдруг мысль, так долго терзавшая голову, складывается в цельную картину. Я понимаю, почему высший тогда, в башне, настоял, чтобы я не ехала к родителям сразу — он оставил меня в Флейсе, чтобы свести с гераном Леем, дав возможность показать себя людям не как драка, и даже не как эрри, а как обычную девушку. Он заранее выстроил для нас мосты, нашёл союзников и дал точку опоры. Ну баба Раня. Ай, хитрец! К столице подъезжаем ближе к пяти. Аяртис встречает нас высокими крепостными стенами, изящно украшенными домами и знакомыми шпилями башен. Выпрямляюсь на сиденье, вытягиваясь в тугую струну, и ловлю себя на мысли, что назад дороги нет. А ещё, что в теле Белоснежки жить было намного проще и веселее. И даже в чём-то понимаю древних драков, которые отказывались от человеческой ипостаси. Люди… Им вечно всего мало, всё не устраивает! Они виртуозно превращают простые вещи в лабиринты проблем, сами рушат свою жизнь и чужие судьбы, не замечая, что можно просто жить, радуясь восходу Стиелы, тёплому ветру, доброй улыбке и каждому новому дню. Да просто сама жизнь — это ли не счастье? Карета въезжает в высокие кованые ворота, останавливается на подъездной дорожке. Волнуюсь настолько, что даже не могу оценить красоту столичного дома эрров Витар. Дверь открывает высокий худощавый дворецкий, но эрр Витар-старший коротким жестом отправляет его прочь, кивая нам и сразу приглашая пройти в кабинет. Рэй берёт меня за руку, переплетает наши пальцы и тянет вперёд. Первыми в кабинет входят родители и Эдвард, мы заходим последними. ---------- Глава 54 Глава 54 При нашем появлении с диванчика поднимается незнакомый мужчина. Пока все здороваются, украдкой рассматриваю его. Высокий. Подтянутый. Тёмно‑русые волосы тронуты серебром, особенно это видно на коротко выбритых висках. Взгляд цепкий, оценивающий. Жёсткая линия губ, сведённые вместе брови. Да, эрр Вайс привык принимать судьбоносные решения. Артефактов на нём минимум, но при этом он не выглядит слабым магом. Пока я рассматриваю отца Мелиссы, эрр Витар-старший точно так же внимательно рассматривает меня, прищуривается, будто вспоминает, но никак не может. От него не укрылись ни наши с Рэем переплетённые пальцы, ни исподволь кидаемые друг на друга взгляды. Рэй делает полшага вперёд, закрывая меня плечом. Эрр Витар удивлённо вскидывает бровь, встречая упрямый взгляд сына, а потом переводит его на моего отца, и… — Арэт, — папа кивает эрру Витару, обнимает меня за плечи и улыбается, снова становясь тем самым счастливым отцом, каким был вчера, — позволь поблагодарить тебя за сына, за то, каким ты его вырастил. И снова представить тебе мою дочь, Мари. Вижу, как на лице эрра Вайса мелькает неприкрытое изумление, и как меняется лицо эрра Витара — недоумение, шок, пристальный взгляд на папу, Эдварда и маму, а потом снова на меня. И, наконец, сомнение и… узнавание. — Но как?.. — выдыхает, едва к нему возвращается речь. — Мари погибла… — Нет, отец. Моя Мари жива, — твёрдо заявляет Рэй. — Но это ещё не все новости. Ты уже читал в утренних газетах, что вчера произошло в Дамае? Так вот, те драконы, о которых сейчас говорят из всех артефактов, — это мы, я и моя невеста. — Что?! — мужчина шумно выдыхает, подавшись вперёд, а я невольно вздрагиваю, ища защиту в объятиях папы. Рэй делает шаг назад, освобождает меня из объятий отца и обнимает. — Сын, что ты несёшь? Ты сошёл с ума? — хрипит эрр Витар. — Это правда. А вот то, что написано в газетах, нужно делить на сто, — Эдвард тоже подаётся ближе, закрывая собой меня и маму. В комнате витает невероятное напряжение, смешанное с шоком и желанием хозяина кабинета вызвать для нас соответствующую лекарскую службу. — Эмин, это… — эрр Витар прочищает горло, смотрит на моего отца. — То, что говорит мой сын… Это же?.. — Поверь, я сам был в таком же состоянии, — кивает папа. — Всё выглядит как бред, но в наших словах нет ни капли лжи. — Какое интересное и непонятное заявление. А теперь давайте коротко и по существу, — вступает в разговор молчавший до этого момента эрр Вайс. Мужчина отменно держит себя в руках. — Для начала давайте успокоимся и присядем. Арэт, ты же не будешь против, если я покомандую в твоём доме? Не дожидаясь ответа, эрр Вайс вызывает служанку и просит принести всем чай. Мы рассаживаемся и молчим, пока девушка расставляет чашки, ставит на стол чайник, свежие булочки и выходит, тихо прикрыв за собой дверь. Кручу свою кружку, не делая ни глотка. Эрр Вайс не поставил наши слова под сомнение, но не спешит верить. Теперь понимаю, как он добился столь высокой должности. Осталось только уверить всех, что мы не сошли с ума, и действительно нас не постиг коллективный бред. Нам нужны эти союзники. Я уверена, они обрадуются, узнав всё. Но всё равно волнительно. Может, предложить Рэю поменять прямо сейчас ипостась? Нет, нельзя. Мы в столице, а здесь глаз намного больше, чем в том же Дамае. Кто-то обязательно увидит, а это может поставить под удар моих родных. Да и места мало. И тут Рэй начинает говорить. Рассказывает недолго, коротко. Без лишних деталей и пафоса. Только факты и невероятные совпадения. Он сообщает о моём исчезновении и возвращении, о пробуждении во мне силы драка, о влиянии башни и медальона, как они связаны, о том, что миф о войне драков и разделении ипостасей оказался реальностью. О том, как он сам стал двуипостасным. Но умалчивает о нашем общении с высшим разумом. Эту информацию мы вообще не знаем, как подать. Если во всём остальном надеемся всех убедить, то прямое общение с Крылатым… Это уж точно выглядит как бред сумасшедшего. Молча слежу за реакцией мужчин. Эрр Витар слушает внимательно, с каждым словом собирая картину целиком — это видно по его приподнимающимся бровям и вопросительному взгляду, когда он узнаёт, что пойманная в горах Белоснежка и я — одно лицо. Улыбаюсь и киваю. Эрр Вайс молчит, ни единым жестом не показывая своё отношение к услышанному, даже когда Рэй сообщает, что его дочь не просто сбежала в Академию на пойманной драконице, но и принимала непосредственное участие в моей поимке. Эдвард подтверждает то, что видел позже собственными глазами и, забегая вперёд, проговаривает, как изменится жизнь на планете, когда исчезнут старые перекосы магии. Папа сообщает, что мы привезли с собой документы и чертежи, которые могут понадобиться. С каждой секундой общий фон в комнате становится всё плотнее. Так бывает, когда люди принимают новую данность и просчитывают последствия. Когда мои мужчины заканчивают, все некоторое время молчат. — Значит, — первым подаёт голос эрр Вайс, — вы утверждаете, что это правда. Но в ваших событиях есть временной разрыв. Где была Мари в промежутке между девятым и одиннадцатым месяцем, когда они встретились, и Рэйчер стал драком? Цепкий взгляд колет, заставляя поёжиться. Сглатываю и рассказываю о своей жизни в кафе-гостинице гераны Леаны. Говорю о легенде, которую показал геран Лей, рассказываю её слово в слово. Сообщаю, что он — потомок мага, который верил в то, что когда-то маги могли летать. В заключение говорю, что геран Лей с дочерью знают правду и верят, что легенда вернулась. — Я знаю эту легенду, — взгляд мага становится мягче, если это вообще возможно в случае с эрром Вайсом. — Получается, это действительно правда. — Правда. Но людям нужны объяснения и гарантии, — с облегчением понимаю, что нам поверили. — И тот, от кого они это услышат. — Не только людям. Маги тоже могут испугаться. Или того хуже, — сухо отвечает начальник ГПУ, коротко постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Вы ломаете хорошо выстроенную систему, рассказываете невероятное, предлагаете магию мифических драков, а взамен просите выпустить из питомника драконов. Понимаете, чем это грозит? Сколько рабочих мест сократится? И это я молчу о том, как мы вообще будем объяснять оживление мифов и появление драков. — Во-первых, — парирует папа, — это произойдёт далеко не сразу. Какое-то время нам будет нужна магия драконов. Во-вторых, сократятся одни места, появятся другие. Мир не будет стоять на месте, он будет развиваться вместе с нами, и люди постепенно поменяют своё отношение к новшествам. — Не все маги смогут стать драками — это тоже проблема. Я уверен, кто-то попытается воспользоваться башнями как способом увеличить резерв, — продолжает давить эрр Вайс. — Мы можем объяснить, что этот путь опасен и может привести не туда, — качаю головой. Рэй мягкими поглаживающими движениями касается моего запястья. Благодаря его поддержке становится намного легче. — Оказавшись в другом мире, — продолжаю я, — маги могут больше не попасть на точку пересечения миров и не вернуться. У меня всё получилось случайно. Где гарантия, что другим повезёт? — Этот способ озвучивать ни в коем случае нельзя, — соглашается Рэй, давая мне передышку и подхватывая эстафету. — Лучше придумать другую легенду, которую все примут. — Выдать красивую историю любви, которая соединила сердца, разбудив дремавшую в магах древнюю кровь, — предлагает мама. Она почти не участвует в разговоре, но по ярко сверкающим глазам вижу, что она готова в любой момент вскочить и броситься на мою защиту. Кидаю на неё благодарный взгляд. Мама права. Люди любят сказки. И пусть одна из них внезапно стала былью, но предлагаемый вариант намного безопаснее правды о другом мире. Тем более, это как раз тот способ, который предложил использовать в будущем высший, чтобы возрождать драков. Будем считать, что мы стали первыми. — Но из этого может вырасти другая проблема, — подаётся вперёд эрр Вайс, жёсткая складка между бровей видна ещё отчётливей. — У кого-то из магов, независимо от резерва, так и не родятся драки. А у обычных людей, потомков магов… — Да, они получат свой шанс. Но это же здорово! — произношу запальчиво. — Ключ ко всему — любовь, как вы не понимаете?! — В обществе может возникнуть разлад, — давит мужчина. — А чем люди хуже эрров? Отсутствием магического резерва? Но это же глупо, считать себя лучше и значимее только по праву рождения! — я уже откровенно злюсь. — Я шестнадцать лет жила как обычный человек. Поверьте, плохих людей хватает В любой прослойке населения. Поджимаю губы, вспоминая надменного мага, унижавшего меня в кафе. — Поэтому нам нужна ваша поддержка, — спокойно говорит папа, не реагируя на провокацию эрра Вайса. — Рена́лд, ты далеко не последний маг в королевстве, но при этом твой резерв относится к категории минимальных. Начальник ГПУ от слов папы прищуривается, на скулах играют желваки. Ох, не любит он, когда ему напоминают о собственных слабостях. Мужчины режут друг друга глазами, но взгляд не отводят. — Прости грубую правду, — продолжает папа, ничуть не уступив в молчаливой схватке, — но неужели ты не понимаешь, что это настоящий шанс для всех? Именно ты на своём примере сможешь убедить других магов в том, что происходящее — единственно верный путь для развития всего королевства, а в будущем и всей планеты. Эрр Витар переводит взгляд с сына на эрра Вайса. — Если король не возьмёт ситуацию под контроль первым, это сделает толпа, — говорит он, отвлекая внимание, пока здесь не разыгралась трагедия. Тихонько выдыхаю. Ещё один маг за нас. Осталось убедить отца Мелиссы. — Реналд, не забывай, у тебя есть дочь, — в голосе папы отчётливо слышны стальные нотки. — Это её шанс. Её и Эдварда. Если их любовь пройдёт проверку, а я уверен, что так и будет, твои внуки родятся драками. Хотя бы ради них ты должен… Ох ты ж… Может, папа не вовремя, не стоило использовать этот козырь, потому что эрр Вайс застывает, и я уже боюсь представить его дальнейшую реакцию. ---------- Глава 55 Глава 55 — Лисса?.. К своему глубочайшему удивлению впервые за вечер вижу настоящие эмоции на лице начальника ГПУ — полнейший шок и неверие. — Вы с моей дочерью?.. — маг переводит взгляд на Эдварда. — Но у неё… — Мне всё равно, какой у неё резерв, — отрезает брат. — Я люблю вашу дочь, и на днях мы заключили помолвку. Бам. Ещё один козырь. — Но… Как?.. — эрр Вайс багровеет и хрипит, оттягивая воротник рубашки. — Я думал, Мелисса… Неужели?.. Он некоторое время тяжело дышит и молчит, а потом запрокидывает голову и неожиданно начинает громко смеяться. — Саманта! — восклицает восхищённо. — Ах ты, хитрая лиса. Заключила помолвку от имени семейства Вайс? А я ни сном ни духом? Вот тебе и тихая жёнушка, — он хохочет всё громче. — А Мелисса… Кто бы мог подумать? Упрямая девчонка. Вся в меня. Последние слова он произносит с такой гордостью, что я понимаю — несмотря ни на что, он действительно любит свою дочь. Да, вот такая извращённая отцовская любовь. Но уж какая есть. — Что ж, если не ради себя, то ради внуков… и всей планеты, — он берёт себя в руки, коротко кивает нам, активируя браслет и делая знак рукой, чтобы мы молчали. — Запрос на внеочередную аудиенцию. Вопрос первостепенной важности, касаемый происшествия в Дамае. Передайте его величеству, что у меня есть ответы на вопросы. И свидетели — се́мьи эрров Логар и Витар. — Его величество будет свободен в восемь вечера. Прошу явиться без опозданий, — сухо отвечает секретарь. Эрр Вайс опускает руку. — А вот теперь самое время поговорить обо всём подробно, — говорит мужчина, встаёт с кресла и подходит к нам, останавливаясь напротив Эда. — Но прежде… Эдвард, разреши поздравить тебя с помолвкой. Брат встаёт, мужчины крепко пожимают друг другу руки. А потом мы возвращаемся к серьёзным вопросам, готовимся к аудиенции, прорабатываем план разговора. Ведь именно сегодняшний вечер решит, примет ли этот мир драков, и станем ли мы его неотъемлемой частью. …И вот настало время Х. Без нескольких минут восемь мы прибываем в резиденцию его величества. Ехать пришлось на двух каретах. Мы с Рэем и Эдвардом в одной, родители и новые союзники — в другой. Поездка по городу не запомнилась. Точнее, не запомнился сам город, так как всю поездку я была занята более интересным делом. Эдвард усиленно делал вид, что крайне заинтересован в происходящем на улице, пока мы с Рэем бессовестно целовались и едва слышно перешёптывались, спрятавшись за капюшонами как в домике. Хоть и были рядом почти неотлучно, но всё равно соскучились за день. И не целовались почти сутки. Это непростительно долго. К тому же, разговор в доме эрра Витара немало помотал нервы, а впереди намечался новый бой, и нам срочно требовалась подпитка. А чем ещё могут подпитаться влюблённые? Да, лишь близким общением друг с другом. — Чер, ну всё, хватит. Мы подъезжаем, — ворчит брат недовольно. — К тому же, Мари тебе ещё не жена. — Вард, успокойся, — хмыкает Рэй, целуя меня в висок, а потом поворачивается к другу, при этом продолжая крепко прижимать меня к себе. — Уверен, через пару дней, стоит вернуться в Флейс, ты даже не вспомнишь о собственных наставлениях. На этих словах Эдвард поджимает губы и хмурится, собираясь что-то ответить, но карета останавливается, и спор прекращается. Мы выходим. Ну, что скажу по поводу резиденции… Вы когда-нибудь видели настоящий дворец настоящего короля? Иду, увлекаемая Рэем, и даже не вижу, куда наступаю. Думаю, если бы не мой любимый драк, я бы уже где-нибудь завалилась, наступив на подол собственного платья или споткнувшись о ступеньку. Родные и союзники молча взяли нас в кольцо, поэтому мы с Рэем идём в центре, и часть благолепия от меня ускользает. Но даже то, что выхватывает взгляд, кажется невероятно красивым. В голове всплывает единственная когда-то услышанная фраза: дорого-богато. Ну и изящно. По пути встречаем слуг в строгой форме, которые тут же отходят в сторону, уступая дорогу нашей процессии. Пару раз нам попадаются идущие навстречу красиво одетые женщины и несколько строго одетых мужчин с объёмными папками в руках. Жизнь во дворце кипит. Иногда мы проходим мимо арок, за которыми видны залы с высокими витражными окнами и мраморными колоннами. Но мы идём дальше — туда, где располагаются рабочие помещения. Я даже на какое-то время забываю о цели визита. Верчу головой в разные стороны, сжимая руку Рэя. Он в ответ пожимает мои пальцы. Мама понимает мои эмоции по-своему, приободряюще улыбается и шепчет, что Лекариес — отличный правитель, и у нас всё получится. Папа и Эдвард собраны, крепко держат в руках два небольших чемоданчика — чертежи, которые должны стать решающим аргументом для обретения нашего главного союзника. Когда мы собирались на аудиенцию, мама сказала, что у папы дружеские отношения с королём. Но сегодня он волнуется больше прежнего, ведь ему придётся биться за будущее фантастическим образом вернувшейся дочери. На лицах эрра Витара и Вайса не отражается ни одной эмоции. Складывается впечатление, что рядом с нами не маги, а вышедшие на ночной променад хищники. Наконец, сопровождающий нас секретарь открывает какую-то дверь и просит пройти. — Располагайтесь, — говорит мужчина. Судя по многочисленным артефактам, очень сильный маг, — его величество скоро освободится. Входим в кабинет. Он просторный. Намного больше, чем у папы и даже у эрра Витара. Вдоль одной из стен тянутся массивные шкафы, сплошь забитые книгами и папками. Большие окна задрапированы тяжёлыми портьерами, в углу большой металлический сейф, рядом массивный стол из тёмного дерева, на нём аккуратные стопки бумаг, пресс-папье и набор для письма. Неподалёку низенькие диванчики для посетителей. В противоположном углу камин, два глубоких кресла и столик между ними. На стенах не портреты, а карты. Видела их в учебниках Миры, поэтому без труда узнаю Аяртис, Эрлиан, Барнию, а также два континента, заселённых только людьми. На самой большой карте изображена Тэрия в развёрнутом виде. Наша планета невероятно красива. Пол в центре укрыт большим пушистым ковром. В целом не так помпезно, как я представляла. Скорее, уютная, но полностью рабочая атмосфера. Садимся на диванчики, ждём. С каждой минутой волнение нарастает всё больше. Кусаю губы, жмусь к Рэйчеру. Он обнимает за плечи, притягивает и шепчет успокаивающие слова. Мама тоже волнуется, вижу по её немного дрожащим рукам. Папа и Эдвард тихонько переговариваются, снова о чём-то споря. Эрр Витар и эрр Вайс, напротив, молча сидят, уставившись в одну точку. Сложившаяся картина всё больше напоминает мне затишье перед бурей. И это не добавляет спокойствия. — Его величество Лекариес II, — наконец объявляет секретарь, широко открывая дверь. Встаём, приветствуя короля. Мужчины склоняют головы, мы с мамой приседаем в неглубоком, но изящном реверансе (порепетировали немного, пока собирались). — Ну что вы, мы же не на балу. Оставьте этикет, — слышу глубокий, немного усталый голос. Поднимаю взгляд. Его величество красив. Немолод, но подтянут. Чёрные волосы с серебристыми нитями седины убраны в хвост, тёмно-карие глаза смотрят изучающе. Мужчина высок и широкоплеч. Ему очень идёт тёмно-синий костюм. На пальцах пара колец, хотя я более чем уверена, что уж у короля должен быть самый большой резерв в стране. Мужчина быстрым шагом подходит к нам, здоровается, крепко пожимая руки. — Рад приветствовать вас, эрры и эрри, — нам с мамой он вежливо кивает, после чего проходит за стол и садится в кресло. Мы тоже рассаживаемся. — Эрр Вайс, давайте сразу к делу. Что там с вопросом по драконам? После полуночи я жду отчёт эрра Бранса, который вчера по рабочим делам был в Дамае и оказался свидетелем удивительного случая… Проблема действительно настолько серьёзная? Газетчики устроили шумиху, люди волнуются. В Дамай на помощь полицейским пришлось отправить дополнительный отряд маг-гвардейцев. — Ваше величество, позвольте вопрос по поводу вчерашнего происшествия в Дамае оставить напоследок, — говорит эрр Вайс и поднимает ладонь, прося разрешение договорить. — Когда мы расскажем вам всё, этот вопрос отпадёт сам собой. Ну, а дальше начинается многочасовая аудиенция, во время которой мы то говорим попеременно, рассказывая всё очень подробно, то слушаем его величество. И снова говорим. Новость о существовании другого мира его величество воспринял довольно-таки спокойно, выразив все свои эмоции одной фразой: — Эта гипотеза отвечает на множество вопросов. Если для пробуждения второй ипостаси требовалось дать толчок внутренним системам башен, то неудивительно, что и способ оказался необычным. Да, новости о раннем существовании, а теперь и возрождении драков король не удивился. Удивляться здесь пришлось нам, когда он спокойно заявил, что в тайных архивах правящей семьи хранятся многочисленные записи, подтверждающие, что ранее у магов было две ипостаси, и эрр Бранс ещё вчера сообщил ему о встрече с двумя такими существами. На этих словах король широко улыбнулся, отчего в карих глазах заплясали озорные звёздочки. Так первый советник вчера всё понял? Тогда почему?.. — Почему об этом никому неизвестно? — восклицаю поражённо, пристыженно осекаюсь и спрашиваю уже тише: — Я имею в виду, почему ваши предки, зная о драках, позволили этой информации стать легендой? — Потому что ранее не было способа вернуть вторую ипостась, — Лекариес вновь становится серьёзным. — Зачем плодить лишние недовольства? Кроме того, магия, несмотря на все усилия — мои и моих предшественников — продолжает слабеть, и буквально через несколько столетий резерва самых сильных магов будет хватать только на сушку собственных волос. Неужели вы думаете, мне нравится заставлять магов вступать в брак против воли? Или это нравилось моему отцу? Или деду? Поймите, юная эрри, я против браков по расчёту. Но у меня нет другого выхода. Не было. Но теперь, когда легенда вернулась, всё изменится. Мы сделаем для этого всё возможное. Он широко улыбается, а я выдыхаю. ---------- Глава 56 Глава 56 Снова обсуждаем будущее, периодически возвращаясь к прошлому и настоящему. Ближе к полуночи мы уже спорим до хрипоты, давно откинув в сторону все ранги и титулы. Я то и дело перебиваю эрров Витара и Вайса, а пару раз осекла даже самого короля. Мама пытается меня одёргивать, но у неё выходит откровенно плохо. Большую часть жизни я воспитывалась в другом обществе. Нет, не в том, где принято перебивать старших по возрасту и статусу. А в том, где принято отстаивать свою позицию, где свобода слова — не дерзость, а норма, и где каждый человек — личность, независимо от социального положения. Когда мы снова заходим в тупик, я не выдерживаю и предлагаю: — А давайте просто проголосуем. В комнате повисает тишина. Все переводят на меня удивлённый взгляд. — Что сделаем? — переспрашивает эрр Вайс. — Проголосуем, — я пожимаю плечами. — То есть не будем давить авторитетом или решать по принципу «кто сильнее, тот и прав», а просто выберем решение, за которое выскажется большинство. Так постоянно делают в мире, где я жила. Вижу по лицам, что сегодняшним днём правят удивление, изумление и шок. — Так будет честно, — добавляю. — Кроме того, ответственность ляжет не на кого-то одного, а на всех сразу. Некоторое время его величество молча рассматривает меня, задумчиво отбивая пальцами по столу одному ему известный ритм. — Интересное предложение, — наконец говорит он. — И многое ли ещё было интересного в том мире? В голосе короля слышится искреннее, почти мальчишеское любопытство. — Сожалею, ваше величество, но я почти ничего не помню, — отвечаю честно. — Память о той планете с каждым днём всё больше угасает. Остаются только воспоминания, касаемые конкретно меня и моей жизни. Поэтому, если вы рассчитываете с моей помощью усовершенствовать или развить новые технологии или резко продвинуть науку, боюсь, в этом плане я бесполезна. Лекариес кивает. Как мне кажется, с некоторым сожалением. — Что ж, — говорит, — тогда продолжим. Первый вопрос, по которому нам предстоит проголосовать… Он со смешком проговаривает последнее слово и кидает на меня ироничный взгляд, а я одобрительно подмигиваю. Ещё через час мы, наконец, приходим к согласию по всем пунктам. Дальше дело за Советом. Именно там Лекариес официально представит нас миру как первых драков. Версию о параллельном мире мы решили оставить при себе. Для остальных всё будет проще: пробуждение второй ипостаси стало возможным благодаря силе настоящей любви. Эту версию мы приняли единогласно. Нерешённым остаётся только одно — его величество хочет увидеть наших драконов. Родители предлагают отложить это до утра, но Лекариес неожиданно реагирует совсем не по-королевски. В его взгляде проявляется то самое нетерпение, которое бывает у ребёнка, слишком долго ждавшего чуда. — Почему не сейчас? — хмурится он. — Ваше величество, — увещевает папа, — для смены ипостаси требуется много свободного пространства. — И место, где Янмари и Рэйчера никто не увидит раньше времени, — добавляет мама. Вижу как в глазах короля гаснут искорки, уступая место сдержанному разочарованию, и мне становится неловко. Так не хочется его расстраивать. Он действительно хороший адекватный правитель, и для него очень важно увидеть первых драков прямо сейчас. Кладу руку на предплечье Рэя и шепчу на ухо, спрашивая его мнение. Мой мудрый драк задумчиво прищуривается, а потом кивает. — Там поместится целое стадо драконов, — улыбается, а потом говорит чуть громче: — Ваше величество, мы с невестой непротив поразмять крылья. Поэтому, если вы позволите нам немного пошалить, мы бы попросили отвести нас в главную бальную залу. Я тихо смеюсь. Пошалить, говоришь? Это мы умеем, это мы запросто. Король на глазах веселеет, вызывает секретаря, и мы нервной и перевозбуждённой процессией во главе с королём идём куда-то по пустым коридорам. Усталости как ни бывало. Нам поверили! Кроме того, не считая Эдварда, драков ещё никто не видел, и глаза всех наших провожатых предвкушающе светятся. Представляю, как будет горд эрр Витар, когда увидит дракона своего сына. — Мы пришли, — сообщает секретарь и открывает дверь. Сегодня очень-очень длинный день удивлений и изумлений. И если остальные удивляются новостям мирового масштаба, то мне достаточно обычных бытовых впечатлений, потому что главная зала поражает своими размерами. Да… Здесь действительно поместится целое стадо драконов. Очень аккуратных и воспитанных драконов. Потому что портить эту невероятную красоту не хочется. Секретарь зажигает маг-светильники, и бальная зала преображается. Высота потолков такая, что приходится задирать голову, чтобы рассмотреть украшенную позолотой лепнину на потолке. Стены сплошь состоят из зеркал, в которых множество раз отражаются огоньки светильников. Паркет с замысловатым узором отполирован до блеска. Вдоль одной из стен расставлены диванчики, между которыми стоят небольшие столики. Никогда не видела подобного. — Это же просто сказка, — выдыхаю невольно. — Рад, что вам понравилось, эрри, — смеётся Лекариес. — Надеюсь, теперь вы порадуете меня. — Ой, а мы не испортим паркет? — спрашиваю с беспокойством. — Поверьте, за паркет я переживаю меньше всего. Его величество просит секретаря остаться снаружи и никого не впускать. Подмигиваю родителям, чинно (а на самом деле немного по-хулигански) склоняю голову перед остальными и беру Рэя за руку, переплетая пальцы. — Полетаем, мой любимый драк? — спрашиваю шутливо, чувствуя первые шевеления магии. — С тобой, светлейшая невеста, я готов разделить не только небо, но и эту залу, — подхватывает Рэй, широко улыбаясь. Доходим до центра и останавливаемся. Рэй кладёт руку мне на талию. — Что ты делаешь? — Хочу с тобой потанцевать, — шепчет он и делает несколько круговых танцевальных движений. Тихонько взвизгиваю и смеюсь. — Я не умею танцевать! Ты же знаешь. — Но я же рядом, — он снова кружит меня и мурлычет на ухо красивую мелодию. — Представь, что это твой первый бал, на котором тебя представили королю, потом мы танцевали всю ночь напролёт… А под утро я сказал, что больше никогда тебя не отпущу. — А я тебя… Не сводя взгляда друг с друга, останавливаемся, отпускаем руки и делаем несколько шагов назад. Нам нужно пространство. Магия игриво щекочет кожу, разливается кипучими ручейками, вспыхивает яркими искорками. Мир начинает меняться, становясь меньше. Но я смотрю только на него — моего чёрного дракона. На его огромные, приподнимающиеся и распахивающиеся крылья, мощную широкую грудь, длинную, красиво изогнутую шею, острые, напоминающие корону рога, и чёрные как ночь глаза. От дальней стены несётся общий восхищённый вздох. «Ты невероятен, мой драк», — выдыхаю, выпуская клубы дыма. «Ты прекрасна, моя Нежа» Короткий шаг навстречу. Мы встречаемся, изгибая шеи и соприкасаясь лбами. Закрываем глаза. «Я люблю тебя» «А я тебя» — Какие они прекрасные, — слышу тихие всхлипы мамы. — Эмин, Арэт, вы только посмотрите на наших детей… — Потрясающе… — а это уже король. — Это действительно правда. Драки возрождаются… — Вы нам не верили, ваше величество? — Рена́лд, ты же знаешь, что тебе я иногда верю больше, чем себе. Но одно дело услышать, а совсем другое — увидеть. Но больше всего меня поражает другое… — Что, ваше величество? — В одном древнем манускрипте я как-то прочитал: настоящая любовь не знает расстояний, она живёт в сердце, даже если тела разделены³. — Мой сын был одним из немногих, кто никогда не верил в смерть Янмари, — тяжело вздыхает эрр Витар, — и мне невероятно стыдно, что я пытался его переубедить. Их любовь я чувствую даже отсюда. — Не стоит себя винить, мой друг, — грустно усмехается эрр Вайс, — эта история настолько же невероятна, насколько и реальна. Ты допустил ошибку, но слава высшему, она была исправлена. Я не допущу подобной в отношении своей дочери. «Ты их слышишь?» «Каждое слово» «Кажется, мы окончательно сломали отца Мэл» «Светлейшая, как ты можешь так высказываться о само́м начальнике главного полицейского управления?» Фыркаю, окутывая наши морды клубами белого дыма. «Как думаешь, с них достаточно? Или полетаем?» «Давай не будем их пугать. Пойдём лучше поздороваемся» «А так мы их не напугаем?» «Так вот какого ты мнения о магах?» — качает головой мой драк. Смеюсь, но быстро захлопываю рот, ибо… Ну, вы помните. Идём к родным и друзьям. Мама действительно плачет. Обвиваю её шеей и вибрирую. Могла бы помурлыкать, но я же не кошка. Поэтому делаю, что умею. — Девочка моя, — шепчет мама между всхлипываниями, — какая же ты… — Мари, крошка, — вторит ей папа, — я так тобой горжусь. «И я вами» Рэйчер склонился к отцу, прижимается к его лбу своим, как до этого стояли мы. Эдвард улыбается. Он всё это уже проходил. И тут случается абсолютно невероятная вещь. Его величество король Аяртиса Лекариес II делает шаг назад. — С возвращением, — он по-военному щёлкает каблуками и склоняет голову. Последние сомнения отпадают. Мы получили своего главного союзника. Возвращаемся в центр зала и меняем ипостась. Родные во главе с королём уже без стеснения бегут к нам, обнимают и поздравляют. — Ваше величество, — спрашиваю, когда мы неспешно выходим из зала. Время очень позднее, самые яркие эмоции схлынули, и теперь усталость чувствуется особенно остро, — вы же очень сильный маг, почему на вас так мало артефактов? Король ненадолго задумывается. — Я у себя дома. Дворец хорошо охраняется, бояться здесь нечего, а для выполнения бытовых вопросов вполне хватает слуг. Но на официальные выезды или приёмы я, конечно, надеваю определённые артефакты. А вы, я так понял, во второй ипостаси видели мой резерв. Или вам кто-то рассказал? — Видела. Он у вас изначально высокий — процентов шестьдесят пять. Плюс хорошо раскачан. Ещё процентов на тридцать. — На тридцать один. В Академии я был лучшим на курсе. — Не сомневаюсь, ваше величество. Монарх должен быть лучшим во всём и подавать пример подданным. Останавливаемся. — Завтра же соберу Совет, — говорит Лекариес, пожимая мужчинам руки и устало, но искренне улыбаясь, — на котором я озвучу новую информацию. После этого можно будет нести новость в массы. Не слушая возражений, он выделил нам собственную карету и нескольких маг-гвардейцев, заявив, что такую драгоценность, как мы с Рэем, следует беречь пуще глаза. Не стали с ним спорить — он король, ему виднее. — Ваше величество, — говорит секретарь, когда мы уже уходим, — эрр Бранс вернулся и ожидает вас в кабинете. — Иду, — устало отвечает мужчина и коротко кивает нам, прощаясь. — Рабочий день монарха ненормирован, — с искренним сочувствием говорит мама, а я, несмотря на усталость, едва не отправляюсь вслед за королём — мне никак не даёт покоя смутно знакомая улыбка первого советника. Где я могла её видеть?.. ____ ³из кельтских преданий ---------- Глава 57 Глава 57 Карета оказалась большой, тёплой и настолько комфортной, что я не заметила, как уснула, а проснувшись утром, обнаружила себя в незнакомой спальне. Осматриваюсь. Потолок высокий и светлый. Тяжёлые шторы пропускают мягкий зимний свет. Кровать большая и удобная, мебель дорогая и очень изящная. Подозреваю, что нахожусь в одной из гостевых спален в доме эрра Витара. Плащ и сапоги с меня сняли, шнуровку на платье ослабили. Сладко потягиваюсь и встаю. Снимаю мятое и уже откровенно не предназначенное для нового дня платье и иду принимать душ. Позволяю тёплой воде окончательно смыть остатки ночной усталости, нахожу в шкафу кем-то разобранные и аккуратно развешанные вещи, одеваюсь, сушу волосы с помощью нового артефакта (моя прелесть, не устану им любоваться) и отправляюсь на поиски родных. В коридоре встречаю спешащую навстречу служанку. — Доброе утро, эрри, — она приседает в реверансе. — Вы уже встали? Эрр Витар запретил вас будить. Я собиралась заглянуть к вам через полчаса, чтобы проверить и, если что, помочь одеться. — Доброе. Спасибо, но я не такая неженка, вполне умею одеваться сама. Лучше подскажите, где Рэй… То есть эрр Витар? — В кабинете, эрри. А эрра Логар в столовой. Вас проводить к ней? — Буду признательна. Мама, завидев меня, сразу улыбается и поднимается навстречу. — Доброе утро, соня, — обнимает крепко. — Доброе, — утыкаюсь носом ей в плечо. — Я, кажется, проспала всё на свете. Сажусь за стол. — Ничего ты не проспала. Рэйчер отнёс тебя в кровать и строго-настрого запретил будить. Сказал, что ты больше всех заслужила хороший отдых. Вот теперь улыбаюсь уже откровенно глупо. — А где все? — спрашиваю, пока служанка наливает чай. — Эрр Вайс и эрр Витар на экстренном заседании Совета, папа и Эдвард с ними. А Рэйчер в кабинете эрра Витара — общается по браслету с эрром Дансом по нашему делу, — на последних словах мама понижает голос. Киваю. На языке вертится множество вопросов, но сейчас для них не время и не место. После завтрака мы переходим в гостиную. Я едва успеваю устроиться на диване, как дверь открывается и входит Рэй. Смотрю на него и таю. Собранный, спокойный, невероятно красивый. И мой. — Доброе утро, светлейшая. Он подходит так быстро, что я только успеваю встать. Сжимает мои ладони, целует кончики пальцев. Внутри всё плавится от жгучего чёрного взгляда. — Доброе утро, эрр Витар, — отвечаю шутливо-церемонно, но голос выдаёт меня с головой. Я счастлива. Глупо. Всепоглощающе. Бесконтрольно. Мама переводит взгляд с меня на Рэя и хитро прищуривается. — Думаю, нам стоит прогуляться, — говорит она. — У эрры Амелии потрясающая оранжерея, — подхватывает Рэй, не сводя с меня восхищённого взгляда. — Тебе понравится. Я уже понимаю, что это тактическое отступление. Оранжерея действительно прекрасна. За толстыми стёклами зима, а здесь тепло, даже жарко, цветы благоухают так, будто лето никуда не уходило. Мы неспешно идём по аккуратным дорожкам. — В город нам пока нельзя, — вздыхает мама. — Его величество перестраховывается. Да ещё и маг-гвардейцев оставил для охраны… — Я понимаю, — киваю. — А у тебя почти нет приличной одежды. Пара платьев, заказанных в спешке — разве так должен выглядеть гардероб приличной эрри? — Мам, мне не надо… Не привыкла к роскоши. И даже не представляю, привыкну ли. Мама резко останавливается и всплёскивает руками. — Не говори глупости. К вам скоро будет столько внимания… Ты же не можешь ходить в одном и том же. Это, в конце концов, неприлично. И ещё надо сказать папе, чтобы позаботился об артефактах. На тебе одно кольцо, этого так мало… — Кстати, — кидаю весёлый взгляд на Рэя, а потом беру маму за руки, — у меня есть ещё один артефакт. Он мне безумно дорог. Дороже тысяч других. Но я не могу его надеть, потому что это серьга. Подарок Рэя на нашу помолвку. И мне нужно… На лице мамы расцветает счастливая улыбка. — Я должна срочно заказать тебе платья и вызвать лекаря, чтобы… — не закончив фразу, она поспешно уходит. Мы остаёмся одни. Рэй притягивает меня к себе, и больше никаких слов не нужно. Поцелуй выходит жадным, голодным, таким, будто мы всё это время сдерживались. Будто кто-то из нас снова может исчезнуть. Я растворяюсь в нём. Никогда не приестся. Всегда будет мало. — Что сказал эрр Данс? — спрашиваю, когда спустя время мы снова бредём дальше. Рей крепко держит меня за талию, будто боится что сбегу. Не сбегу! И его никуда не отпущу! — В Флейсе неспокойно, но не так, как было в Дамае. — Он в курсе, из-за кого? — Примерно. — Геран Лей, — догадываюсь. — Его работа, да? Ведёт партизанскую борьбу? — смеюсь. — Они обещали нам помочь, поэтому делают, что могут, — Рэй пожимает плечами и притягивает меня ближе. — Академия, кстати, гудит. Все обсуждают появление разумных драконов в центре Дамая. — Они возмущены? — Они… — мужчина замирает, а вместе с ним замирает моё сердце. — Они в восторге. Во всяком случае, большинство. Но их количество постепенно растёт. — Но как?.. — широко распахиваю глаза. — Эрр Данс и профессор Лейпс во главе с одной хрупкой, но очень боевой первокурсницей ведут успешную диверсантскую деятельность. — Мелисса! Хохочем. — Правда, в некоторых городах возникли пикеты, — продолжает Рэй, посерьёзнев, — люди напуганы, не знают, что думать. Поэтому заседание Совета решили проводить в срочном порядке — не тянуть с объяснениями, чтобы не плодить ещё больше слухов. — Но мы же всё делаем правильно? — хмурюсь, кусая губы. — Мы всё делаем правильно, — твёрдо отвечает мой драк. — Они поймут. Обязательно. И примут нас. Возвращаемся в гостиную, с нетерпением ждём новостей из дворца. Эрр Витар, эрр Вайс, папа и Эдвард приезжают только поздно вечером. Уставшие, осунувшиеся, но очень довольные. — Совет желает видеть вас, — говорит папа, опускаясь в кресло и устало улыбаясь. …Следующие дни пролетают стремительно, сливаясь в один сплошной поток. Не успеваю толком открыть глаза утром, и вот уже снова вечер. Мы столько всего сделали за эти дни, что временами кажется, что прошло не несколько дней, а несколько недель или месяцев. На Совете мы показали вторую ипостась. Это вызвало настоящий шквал эмоций. Были, конечно, недовольные. Они говорили о страхе, угрозе и нарушении привычного порядка. Но их оказалось удивительно мало. И мы без устали говорили, объясняли, убеждали. Доказывали, что драки не несут опасности, что возрождение древних существ — не проклятие и не захват, а шанс. Польза для мира. Для магии. Для будущего. В этом нам очень сильно помог эрр Бранс. Встретившись с первым советником на заседании, я сразу поняла, откуда мне знакома его улыбка, и почему он без сомнений встал на нашу защиту ещё в парке. Это оказался тот самый весёлый молодой человек, который откровенно подслушивал наш с Эдвардом разговор в таверне у гераны Камилии. Молодой сильный маг и перспективный политик в столь юном возрасте (ему ещё нет тридцати) был назначен на это место не по блату, а за особые услуги перед государством и королём. Эрр Бранс с самого начала выступал за прогресс, поддерживал и продвигал в Совете кажущиеся рисковыми идеи, которые потом давали свои плоды. Поддержал он и нас. Он первым предложил сделать открытое интервью: собрать корреспондентов самых известных газет, чтобы те могли задать нам с Рэем абсолютно любые вопросы. Газетчики с готовностью поддержали эту тему, и вскоре на первых полосах самых масштабных периодических изданий Аяртиса появилась большая статья и изображение драконов с осторожной формулировкой о том, что перерождение магов произошло не из-за гигантских размеров их резерва, а из-за силы чувств. Из-за любви. Наши имена узнал весь мир. Но перед этим для меня придумали легенду. Согласно ей, я действительно потерялась в детстве: заблудилась в лесу, простудилась, тяжело заболела и утратила память. Меня якобы нашла одиноко живущая в лесу старая женщина. У неё я и жила все эти годы. История получилась похожей на мой рассказ о бабушке Горании. Почти зеркальной. Правда, нашлись газетчики, которые не поверили. Несколько мужчин начали задавать провокационные вопросы, явно пытаясь вывести меня из равновесия. Сначала я отвечала спокойно, но вопросы всё сыпались и сыпались. Меня откровенно пытались запутать. Затем посыпались вопросы, высказываемые пренебрежительно-саркастичным тоном. — И вы хотите сказать, что всё это правда? — хитро прищурился один из них — полноватый мужчина с длинным носом. — Какая удобная история, не находите? Выросла в лесу, ничего не помню, бабушка умерла. Вы думаете, мы вам поверим? Рэйчер нахмурился и подался вперёд. Но я сжала его руку, давая знак не реагировать, а потом улыбнулась. — Знаете, что я подумала? — ответила как бы задумчиво. — В качестве доказательств я могу ближе к следующей осени слетать к подножию гор, чтобы принести вам оттуда букет чихучки. Может быть тогда вашему любопытному носу найдётся более достойное применение? В большом дворцовом зале, где проходило наше открытое интервью, повисло недоумённое молчание, а потом один из интервьюеров громко расхохотался. — Чихучкой, — пояснил он, отсмеявшись и вытерев слёзы, — в простонародье называют белянку пахучую. Она растёт у подножия гор, и её цветы при вдыхании вызывают неконтролируемое чихание. Лекари используют её в тот числе для лечения насморка. После этого вопросов не возникало. В то, что я действительно росла в лесу, поверили все. Потом я рассказала, что память вернулась внезапно, этим летом, уже после смерти бабули. Я собирала в лесу травы, когда мы столкнулись с Рэйчером. Тогда-то всё и вернулось: моя жизнь, мой жених, мои родители, осознание того, что я — маг. Дальше рассказывал Рэйчер. Он подробно рассказал, как мы ехали в поместье Витар, как по дороге остановились у одной из башен. Мы просто хотели отдохнуть, но двери внезапно открылись. Мы вошли… а вышли уже драконами. — Но башни никогда не открываются! — выкрикнул кто-то из зала. — Вы лжёте! Рэй даже не повысил голос. — Башни открываются только перед по-настоящему любящими парами, — сказал спокойно и повернулся ко мне, одарив тёплым любящим взглядом. — Перед теми, кто любит и верит, несмотря ни на что, — добавила я, сжимая его руку и всеми фибрами души посылая свою любовь. — Рэйчер любил меня, даже когда все считали меня погибшей. Он не верил, что я исчезла безвозвратно и навсегда. Он много лет хранил свою любовь в сердце. И я тоже люблю его. Очень. Я делаю вдох. Меня переполняют чувства. — Он моё небо. Моё дыхание. Мой любимый драк, — заканчиваю шёпотом — только для него. И касаюсь пальцами серьги в ухе. Той самой. Он — мой свет. Свет, который он однажды подарил мне, и который я всегда буду возвращать ему. Люблю его. Всем сердцем. — Простите, эрри, — раздаётся новый голос, и в нём снова скользит цепкая, неприятная въедливость. — А как вы тогда объясните разговоры, появившиеся несколько недель назад? О том, что белая драконица разрядами магии пыталась убить обычных людей? В зале повисает тяжёлая тишина. Рэйчер хмурится, подаётся вперёд, но я испуганно сжимаю его руку. Эта история не должна была выплыть. Она должна была навсегда остаться под грифом «секретно». Сердце ухает вниз. Я уже открываю рот, но неожиданно слово берёт Эдвард. Он широко улыбается. Так спокойно и уверенно, будто весь вечер ждал именно этого вопроса. — Не стоит верить всем сплетням, — говорит легко. — Я лично присутствовал при тех событиях и могу гарантировать: никто из людей не находился в опасности. Газетчики переглядываются и качают головами. Не верят нам. В зале нарастает шум. — И что же тогда происходило? Можете объяснить? — громко спрашивает один. — Или это тайна? — поддерживает другой. — Никакой тайны нет, — улыбается брат. — Это как раз и является второй сенсационной новостью. Дело в том, что в драках магии значительно больше, чем в драконах. И они способны делиться ею — излишками, естественно — в любое время. Газетчики торопливо начинают делать записи. — А чем это поможет обычным людям, каких на планете большинство? — снова спрашивает первый. — Магия, за небольшим исключением, доступна только эррам и обеспеченным геранам. Папа качает головой и подаётся вперёд. — Если драки на Тэрии возродятся, уровень доступной магии возрастёт настолько, что цена на штоксы упадёт в десятки, а то и в сотни раз. Все восторженно охают. — А мы, как потомственные артефакторы, — Эдвард кладёт руку на плечо отца, — уже сейчас можем заявить: в наших лабораториях находится множество схем и разработок артефактов, предназначенных именно для людей. Среди газетчиков волнение. В зале стоит неимоверный гул. Вопрос о «нападении» растворяется сам собой, уступая место куда более громкой и желанной сенсации. Я украдкой выдыхаю, с благодарностью сжимая пальцы брата. Он продолжает уверенно держать удар и принимать на себя всё внимание зала. Я ловлю взгляд Рэя. Он смотрит с улыбкой, а потом наклоняется и тихо шепчет: — Понимаешь, что сейчас произошло? Киваю. Отвечаю так же шёпотом: — Мы ответили на провокацию. — Нет, — он едва заметно качает головой. — Мы показали что драки — это не угроза, а символ будущего. ---------- Глава 58 Глава 58 Через несколько дней мы приехали в Флейс на день Встречи зимы. Правда, для этого пришлось пободаться с самим королём, но я ему кое-что сказала по секрету, и он не смог не пойти нам навстречу. Сколько же счастья и восторга было в глазах наших друзей и союзников, когда мы вошли в кафе-гостиницу. Обнимаемся как родные. От всей души благодарю их за помощь, и что не испугались открыто убеждать обычных людей не бояться изменений. Геран Лей утирает слёзы, стараясь, чтобы этого никто не заметил. Герана Леана и Ганна плачут, не скрываясь. Даже Рыся, отведя меня в сторону и скромно потупившись, попросила прощения. Но глаза всё равно сияли восторженно — я хоть и не оказалась шпионкой Эрлиана, но и обычной девушкой не была. Всё-таки нюх у этой женщины отменный. В свою очередь извинилась перед ней за вынужденный обман, объяснив, что нам с Рэем после обретения второй ипостаси на время пришлось расстаться и скрывать свою сущность, потому что сначала мы не понимали, что произошло, боялись непонимания и преследования. Но геран Лей показал мне древнюю легенду и раскрыл глаза на правду. После этого мы с моим женихом и отправились «сдаваться» его величеству. Эта версия, кстати, была у нас официальной. — Мари! — в кабинет гераны Леаны влетает Мира и буквально с разбега врезается в меня, душит в объятиях. — Ты вернулась! — Как я могла не приехать посмотреть на твоё новое платье? — Я же знала, что тебя так зовут! Я первая сказала! Первая! — тараторит девочка, буквально сияя от счастья. — Конечно, первая, — хохочу. Она оттаскивает меня от Рыси, тащит к столу, где Рэйчер с серьёзным лицом что-то объясняет герану Лею. Кидаю на него любящий взгляд, получая такой же в ответ. — Ты очень проницательная девочка, — хвалю Миру, отчего она расплывается в яркой улыбке. — А мы идём на праздник с Гондиком! — сообщает она, пританцовывая. — С кем? — фыркаю. — А как же Радмир? — Да ну его! Дурак он! — она обиженно поджимает губы. Садимся с ней на диван, присоединяясь к женщинам. — Мира, детка, так нельзя выражаться! — осуждающе качает головой герана Леана. — Ну, мам, а если это правда? Он скучный. И вообще, сказал, что у Яны глаза выразительные, а у меня нос кнопкой. Дурак и есть! Смеёмся над её милой непосредственностью. — У тебя самый замечательный нос на свете, — заявляю совершенно серьёзно. Мира смотрит с подозрением, а потом хохочет. Ганна, ещё немного посидев с нами, убегает на кухню — повседневные дела никто не отменял. Герана Леана взяла двух новых кухарок — взамен меня и Вары, которая наконец призналась своему парню, что беременна. Тот оказался очень хорошим человеком, поэтому сейчас Вара сидит дома и готовится стать мамой. Я так рада за неё. Ещё какое-то время тихонько болтаем, обсуждая знакомых и делясь новостями, но в основном говорим о нас с Рэем. То есть говорю я, а герана Леана слушает. Сам Рэй и геран Лей в наш разговор не вмешиваются, предпочитая обсуждать положение в королевстве. Политика — дело сугубо мужское. Позже мы собираемся и отправляемся на день Встречи зимы. Праздник проходит прекрасно. Даже волшебно. Если не считать того, что нас с Рэем усиленно охраняют маг-гвардейцы, мягко, но настойчиво оттесняя толпу любопытных, — всё остальное идеально. Музыка, огни, запахи зимних угощений, смех, хрустящий под ногами снег. Ловлю себя на мысли, что именно так должен выглядеть мир, в котором есть надежда. Рэй рядом. Он любит меня. И я люблю его. Мир уже начал меняться. Но впереди ещё столько сложностей. Кардинальные перемены не могут проходить гладко во всём. — Волнуешься? — спрашивает Рэй, останавливаясь и наклоняясь ко мне. — Немножко, — любуюсь идущими впереди Эдвардом и Мелиссой. Брат нежно прижимает девушку к себе, а она льнёт к нему и лучится от счастья. — Всё будет хорошо, — мужчина гладит мои волосы. — Я знаю, — отвечаю тихо. — Трудно быть первыми. — Первыми, но не последними! — уверенно говорит Рэй, словно фокусник доставая из-за спины петушок на палочке. Забираю сладость, утыкаюсь в мужскую грудь и хохочу. Горячая ладонь надёжно лежит на моей талии, вселяя уверенность и даря спокойствие. После праздника мы с Рэем, Мелиссой и Эдвардом медленно бредём по заполненным людьми улицам. К нам присоединились родители — эрры Логар, Витар и Вайс. Охрана держит нашу большую процессию в незримом кольце. Город ещё шумит, смеётся, переливается огнями и не спешит отпускать своих гостей. — Какие вы счастливые… — с искренним восторгом говорит Мелисса, оглядываясь. — Я так рада за вас. — Спасибо, — смеюсь. — А я сейчас радуюсь за вас с Эдвардом. Девушка смущённо улыбается, а я ловлю сосредоточенный и напряжённый взгляд брата. Он весь день будто не в своей тарелке. Я пробовала его успокоить, сказать, что он — большой молодец и всё делает правильно, но Эдвард только покачал головой, отмахнувшись и сказав, что всё в порядке. Но я вижу, что он переживает. Очень. — Кстати, — продолжает Мелисса, хитро скосив глаза на своего мужчину, — Вард сказал, что почти закончил делать парные серьги к вашему бракосочетанию. Мари, ты понимаешь, что вводишь новую моду? Одна серьга-фонарь девушке на помолвку, а ещё две — друг другу в день свадьбы. Вместо брачного браслета. — Говорят, подобным образом несколько мужчин уже сделали предложение своим возлюбленным. И ни одна не отказала, — смеётся мама. — Мари, ты законодательница моды! — кивает Мэл. — А ну-ка рассказывай, что ещё интересного ты помнишь? Как вовремя она начала этот разговор. Фыркаю, замедляю шаг и останавливаюсь. Мы пришли. Рэй прячет улыбку, но я вижу, как весело сверкают его глаза. Он-то знает, зачем мы здесь. Он это уже проходил. Мама и эрра Саманта смотрят на нас, едва скрывая волнение. Эрра Амелия прижимается к мужу и коротко судорожно вздыхает. Мужчины держатся, хотя по папе вижу, что из последних сил. А вот по начальнику ГПУ вообще не скажешь, что сейчас произойдёт что-то особенное. Непробиваемый человек. Одна Мелисса ничего не подозревает, смотрит на меня в предвкушении ответа. — Я бы с удовольствием, — говорю, тщательно подбирая слова, — но знаешь… я так мало помню из той жизни. Уже почти ничего. Но эта традиция как-то запала в сердце. Крепко сжимаю руку Рэя. — Там, где я жила, на помолвку девушке дарили перстень с камнем. А в день свадьбы обменивались обручальными кольцами. Это был знак равного выбора и бесконечной любви. А у нас на Тэрии жених надевает невесте брачный браслет, ничего не получая взамен. И вроде бы это красиво, но будто чего-то не хватает. Вот я и подумала, почему бы нам не создать свою традицию? Похожую, но нашу. Все смотрят на меня, а я смотрю в глаза Рэю. — Пусть две серьги девушки символизируют ожидание. Свет. То, что она ждёт своего любимого и освещает ему путь домой, где бы он ни был. А одна серьга в ухе мужчины… Рэй подносит мою руку к губам и целует пальцы. — Пусть она означает, что его путь завершён, — говорит он. — Он сделал выбор, и его сердце больше не ищет и не сомневается. Потому что у него уже есть дом. И свет, который его ждёт. — Мне нравится, — вздыхает Мелисса. — Очень. Одна серьга. Одна женщина. Одна жизнь. Одна любовь. Перевожу взгляд на брата и указываю подбородком: — Кстати, Мэл, посмотри на Эдварда. Кажется, он хочет кое-что тебе сказать. Девушка оборачивается. Зелёные глаза расширяются, губы приоткрываются в изумлении, руки инстинктивно прижимаются к груди. — Эдвард… Это… Под тихие вздохи женщин брат опускается на одно колено. — Мелисса… Он достаёт красивый футляр. Раздаётся тихий щелчок, футляр открывается. На бархатной подушечке лежит серьга-фонарь. Зимний вечер наполняют звуки красивой лиричной мелодии (моя идея объединить футляр с музыкальной шкатулкой). Вокруг нас тут же начинает собираться толпа, которую едва сдерживают маг-гвардейцы. Люди ахают, женщины восторженно вздыхают и закатывают глаза. — Это же как в Дамае! — раздаётся чей-то восхищённый голос. — Об этом писали в газетах! — И в Де́мпшире… — И в Аяртисе… — Ах, как это романтично… Я бы тоже хотела… — Да тише вы! Дайте ему сказать! — осекает их эрр Вайс. Ага, всё-таки и его пробирает. Эрр Витар ободряюще сжимает его плечо. — Мелисса, — повторяет брат, явно волнуясь, — я очень прошу… выслушай меня. Он делает вдох. — Я слушаю… — на глаза девушки наворачиваются слёзы. — Я безумно тебя люблю, — Эдвард собирается с мыслями. — Да, у нас уже была помолвка. Но я хочу, чтобы ты запомнила этот день. Чтобы однажды, много лет спустя, когда мы будем глубокими стариками, с трудом передвигающимися и не помнящими, куда положили вставную челюсть… Толпа дружно охает, а потом взрывается смехом. Закрываю лицо руками, лбом прижимаясь к плечу Рэя. Что?.. Какая челюсть?.. Кто так делает предложение?.. Мы же репетировали… Он что, забыл все слова? — Эдвард! — охает мама. — …я хочу, чтобы ты помнила об этом дне, — между тем продолжает брат. — Чтобы мы сидели в окружении внуков и, возможно, правнуков — если доживём, конечно… По улице проносится новый взрыв смеха. Из моей груди вырывается тихий отчаянный стон, а Рэй фыркает. Эдвард будто не слышит никого, оставаясь серьёзным. Пережидает, дожидается тишины и заканчивает: — …и ты рассказывала им о том моменте, когда мы решили навсегда быть вместе. Он сглатывает и глубоко вдыхает. — Я люблю тебя, Мелисса. Любимая, дорогая, невыносимо боевая и удивительно милая. Ты разделишь со мной эту большую, прекрасную жизнь? Я и смеюсь, и плачу. Рэй мягко держит меня в объятиях, поглаживая по голове. — Он сошёл с ума, — шепчу. — Никогда в жизни не слышала настолько бредового, несуразного, но ужасно романтичного предложения руки и сердца. — Его можно понять, — тихо отвечает Рэйчер. — Все влюблённые немного сумасшедшие. И в этом их счастье. Смотрю на Мелиссу. По её лицу текут слёзы. Она наклоняется, обхватывает ладонями лицо Эдварда и шепчет прямо в губы: — Я тоже очень сильно тебя люблю, но… не могу отдать своё сердце… Брат хмурится, люди взволнованно и возмущённо ропщут, родители испуганно смотрят на них, а у меня останавливается сердце. — Что… Что ты говоришь?.. — выдыхает эрра Саманта. Мелисса хитро ей подмигивает, прикусывает губу, а потом широко улыбается Эдварду и заканчивает: — Я не могу отдать тебе своё сердце, потому что оно уже очень давно твоё. Но обещаю, что отдам тебе вставную челюсть, когда ты забудешь, куда положил свою. Секундная тишина, а потом толпа взрывается смехом и начинает аплодировать. — Как же романтично! — кричат люди. — Ах, как прекрасно! Эдвард встаёт, вставляет серьгу в ухо Мелиссе, а потом крепко обнимает и целует. Толпа восторженно скандирует, аплодирует, кто-то даже свистит. Родители плачут, обнимают и поздравляют влюблённых. Я тоже пытаюсь справиться с эмоциями, прижимаюсь к своему драку и поднимаю голову вверх, смаргивая слёзы. Смотрю на купол башни, возле которой мы стоим. — Баба Раня, — шепчу, — ты лучший высший, которого я только знаю. — Единственный и неповторимый, — хмыкает голос. Рэй удивлённо смотрит на меня. — Он вернулся? — Он не исчезал, — улыбаюсь, выдыхая лёгкое облачко пара. — Просто опять дал нам право решать всё самим. Кстати, познакомься, его зовут Эррний. — Эрр Ний? — переспрашивает Рэйчер. — Не-а. Эррний. Правда, забавно? Столько тысячелетий все так или иначе называли его имя, но ни разу не назвали полностью. Эрры и гора Ния, откуда высший взирает на своих детей. Всё было на поверхности. — Браво, Янмари Дэлия Логар, — смеётся высший. — Я в тебе не сомневался. — А я в тебе, — подмигиваю в искрящееся звёздами морозное чистое небо. — Спасибо… — Смотрите! Смотрите, что это?! — внезапно кричит кто-то. Мы оборачиваемся. За спинами Эдварда и Мелиссы с тихим шелестом открывается дверь башни… Конец?.. Нет. Это лишь начало. Начало новой жизни, новых надежд, новых дорог, по которым нашим героям ещё предстоит пройти. Перемены на Тэрии только начинаются. Впереди у Янмари и Рэйчера, Эдварда и Мелиссы, их родных, близких, друзей и союзников ещё множество решений, испытаний, открытий и побед. И я уверена, что у них всё получится. Потому что самое главное у них уже есть. Они есть друг у друга. А между ними светлая, чистая и бесконечная любовь, способная менять целые миры. ----------