Смерть — это финал. Так думают все. Но для нас с сестрой она стала перезагрузкой.

Когда я пришла в себя, прошлое стало настоящим. Я снова стояла в родительском доме, а сестра, не теряя ни секунды, уже толкала меня к нему — к человеку, которого она когда-то ненавидела всем нутром, а теперь отчаянно хотела обойти. Она была одержима одной мыслью: украсть мою идеальную жизнь. И совершила роковую ошибку.

В ноздрях до сих пор стоял запах горячего асфальта, смешанный с дождем, а в ушах звенел скрежет искореженного металла. В прошлой жизни я разбилась в жалкой автокатастрофе в тридцать два года. С душой, истерзанной до нитки, я мчалась в больницу к Мэдлин, которая только что проглотила горсть таблеток. Ирония судьбы:онавсегда была несчастной жертвой.

Десять лет назад она вышла замуж за Каллена Уинтропа — печально известного ледяного СЕО «Уинтроп Глобал». Он был человеком, выточенным из острых углов и холодных слов. Три года Мэдлин терпела его пренебрежение и надвигающееся банкротство его империи, пока наконец не подала на развод, сорвав солидный куш и сбежав. Но Каллен не канул в бездну. Он восстал из пепла и стал триллионером. Мэдлин же спустила свои миллионы на неудачные инвестиции и еще более никчемных мужчин, закончив свой путь в нищете.

Я же выбрала Маттео Кейна. Того самого «бедного архитектора», за которого я, по мнению окружающих, «дешево продалась». Но я работала на трех работах, чтобы раскрутить его фирму.Яправила его чертежи.Яредактировала его проекты. И в конце концов он получил колоссальный правительственный контракт. Мы стали грозой Манхэттена...

Моя жизнь была теплой, полной любви. Я купалась в сиянии успеха.

По крайней мере, так думала Мэдлин.

А потом я моргнула. Искореженный металл исчез. Агония в груди утихла. Я стояла в кабинете нашего семейного особняка на Верхнем Ист-Сайде, стены которого были обиты красным деревом. Тяжело и мерно тикали напольные часы в углу. На календаре отца, лежащем на столе, значилась дата: 14 октября 2014 года.

Мы вернулись.

День помолвки. Наш отец, Чарльз Вандербильт, сидел за своим столом, глядя на двух дочерей. Рядом с ним стоял Уинстон Прайс, наш семейный адвокат.

— Семья Уинтроп предложила нашей компании спасательный круг, — произнес отец голосом, тяжелым от усталости и грядущего краха, — но они выставляют условие: брак. Каллен Уинтроп согласен жениться на одной из вас. Маттео Кейн, архитектор, сегодня тоже просит моего благословения. Выбор за вами.

Я еще не успела осознать всю невероятность происходящего — того, что я снова дышу, что мне снова двадцать два и я не замужем, — как Мэдлин рванулась вперед.

— Я выйду за Маттео! — выпалила она. Ее голос звенел, срываясь на истерику, глаза расширились до предела и бешено впились в меня. В них было нечто пугающее, алчное, узнающее.Она помнит.

— Мэдлин? — отец нахмурился, удивленный ее напором. — Ты всегда хотела престижа Уинтропов. Ты уверена?

— Да. Я люблю Маттео. — Она солгала без запинки, хотя руки ее дрожали. Затем она вновь повернулась ко мне, впиваясь наманикюренными ногтями в мою руку. — Аннабель, ты должна выйти за Каллена. Ты старшая сестра. Это твой долг — спасти компанию Вандербильтов. Ты должна выбрать этого СЕО.Должна.

Я смотрела на нее и видела насквозь. В прошлой жизни она рыдала и умоляла позволить ей выйти за Каллена, оставляя Маттео мне. Теперь же, пережив ледяную пустыню брака с Уинтропом и увидев мой блистательный взлет с Маттео, она отчаянно меняла ставки. Она хотела золотую клетку, которую, как ей казалось, я отобрала.

Но моя глупая сестра не понимала главного: Маттео Кейн никогда не был золотым гусем. Он был ленивым, бездарным нарциссом, который преуспел в прошлой жизни только потому, что я фактически вела его бизнес из тени. Я правила его чертежи, я добывала финансирование, вкладывая кровь, пот и бессонные ночи. Он пожинал лавры, я несла бремя.

— Ты уверена, Мэдлин? — спросила я мягко, проверяя ее. — Каллен Уинтроп — могущественный человек. Он может дать тебе всё.

— Мне плевать на деньги! — воскликнула она, притворно умильно глядя на отца. — Я просто хочу любящий дом... Папа... Аннабель такая сильная. Она справится с таким мужчиной, как Каллен.

Я опустила глаза, пряча усмешку, которая уже рвалась наружу.О, Мэдлин, ты даже не представляешь, что только что натворила.

— Хорошо, — произнесла я, поднимая взгляд с невозмутимым, смиренным выражением лица. — Я выйду за Каллена.

Свадьба состоялась три недели спустя в соборе Святого Патрика.

Это было светское событие сезона, но ощущалось как роскошно декорированные похороны. Каллен Уинтроп стоял в конце прохода, словно темный бог, вырезанный из мрамора. Его костюм от Тома Форда с индивидуальным пошивом стоил больше, чем большинство людей зарабатывают за год. Темные волосы безупречно уложены, челюсть сжата так сильно, что я боялась — она треснет.

Когда отец передал меня ему, Каллен даже не взглянул в мою сторону. Его хватка была твердой, обезличенной.

— Не жди сказки, Аннабель, — пробормотал он, пока священник начинал церемонию. Его голос — низкий, резонирующий баритон — вызвал у меня странную дрожь. — Это сделка. Ты получаешь погашение долгов Вандербильтов. Я избавляюсь от давления совета директоров. Не мешайся у меня на пути — и мы поладим.

Я подняла взгляд на его штормовые серые глаза. В прошлой жизни Мэдлин рыдала от этих слов. Она провела их брак в истериках, требуя его внимания и жалуясь на его эмоциональную холодность.

Я просто улыбнулась.

— По рукам, — прошептала я в ответ. — Не смотри на меня так, твое предложение отличное. Я предпочитаю четкие контракты запутанным сказкам.

На долю секунды в его глазах мелькнуло удивление — прежде чем ледяная маска снова встала на место.

Из первого ряда я видела Мэдлин, сидящую рядом с Маттео. Она сияла, буквально вибрируя от самодовольства. Она думала, что победила. Что обрекла меня на ту холодную, жалкую судьбу, из которой сама едва выкарабкалась... в то время как сама собиралась прокатиться на волне успеха Маттео к беззаботной роскоши.

Когда Каллен наклонился для обязательного поцелуя, его губы едва коснулись моих — призрачное прикосновение, предназначенное только для камер. Но когда мы повернулись к гостям, я выпрямилась во весь рост и улыбнулась.

Я больше не была наивной девочкой из прошлой жизни. Я была женщиной, которая с нуля построила империю для неблагодарного мужчины. В этот раз, если уж и строить империю — она будет моей... А безжалостный ледяной король рядом со мной? Пусть станет моим стартовым капиталом.

Поместье Уинтропов располагалось на уединённом утёсе в Монтоке. Огромный шедевр модернизма из стекла и бетона, который казался абсолютно лишённым человеческого тепла.

В нашу первую ночь ассистентка Каллена, суровая женщина по имени Грейс, вручила мне толстую кожаную папку.

— Расписание мистера Уинтропа, его диетические требования и правила дома, — произнесла она тоном, лишенным всяких эмоций. — Ваши апартаменты в восточном крыле, его — в западном. Вам категорически запрещено входить в его кабинет при любых обстоятельствах. Ужин ровно в 7:30. Если его нет — вы ужинаете без него.

— Спасибо, Грейс, — сказала я, принимая папку.

Я не плакала. Я не устраивала сцен. Я просто взяла свой багаж, ушла в восточное крыло и распаковала вещи.

К третьему дню реальность жизни Каллена стала очевидна. Он был не просто трудоголиком. Он вел войну. Акции «Уинтроп Глобал» стремительно падали. Пресса ежедневно публиковала разгромные статьи о его компетентности. Я узнала это из прошлой жизни. Это был тот самый период падения, который довел Мэдлин до истерики и требований развода. Она думала, что прыгает с тонущего корабля.

Мой телефон вибрировал непрерывно. Мэдлин.

«Только что была на бранче с Маттео в Tavern on the Green».

«Он работает над новым проектом».

«Он такой гениальный».

«Мне даже жаль, что тебе приходится развлекаться в этом твоём ледяном дворце».

«Аннабель!»

«Не будь букой».

«Ответь уже что-нибудь».

«Что за игнор?!»

«Прекращай завидовать и порадуйся в кои-то веки моему счастью».

Я фыркнула и набрала короткий ответ:

«Очень рада за вас. Кстати... Не забудь проверить его расчеты несущей способности».

Она оставила меня в игноре.

Вместо того чтобы киснуть в восточном крыле, я начала читать. Я изучала деловые разделы газет, биржевые тренды и внутренние меморандумы, которые небрежно оставляли на столике в фойе. Я заметила закономерность. Удары по «Уинтроп Глобал» не были случайными рыночными колебаниями. Это была скоординированная атака. Кто-то из совета директоров Каллена сливал внутренние данные их главному конкуренту — группе «Конкорд».

Вечером второй недели Каллен неожиданно явился на ужин. Он выглядел обессиленным — тени под глазами темнели, словно синяки. Он сел на противоположный конец бесконечно длинного стола, уставившись в планшет и механически пережевывая стейк.

— Ты истекаешь кровью на азиатских рынках, — тихо сказала я, нарезая спаржу.

Вилка Каллена замерла на полпути ко рту. Он медленно опустил планшет, и его пронзительные серые глаза впились в меня.

— Прости?

— Твоя логистическая цепочка поставок в Сингапуре, — продолжила я, промокая губы салфеткой. — Задержки не из-за погоды, вопреки тому, что утверждает твой вице-президент по операциям. Я отслеживала судовые журналы. Кто-то намеренно перенаправляет твои грузы, чтобы задержать поставки, из-за чего ты платишь огромные штрафы. Я бы порекомендовала начать с проверки твоего... главного операционного директора, Брэдфорда Фостера.

Мне пришлось напрячь память, чтобы вспомнить точное имя из репортажей, опубликованных год спустя после того, как Каллен жестоко зачистил свою компанию в прошлой жизни.

Каллен смотрел на меня в мертвой тишине. Тяжелый, давящий покой столовой словно усиливал тиканье старинных часов на стене.

— С какой стати ты изучаешь мои судовые журналы? — наконец спросил он, и его голос прозвучал опасно низко.

— Потому что у нас контракт, Каллен, — ответила я плавно, встречая его взгляд без тени колебания. — Выживание моей семьи зависит от тебя. А я не намерена позволить моим инвестициям пойти ко дну из-за крысы в твоем ближайшем окружении.

Он полностью отложил планшет. Впервые с момента нашей встречи он смотрел на меня не как на обузу, не как на досадную помеху, а как на личность.

— Мой COO работает в этой компании двадцать лет, — сказал Каллен. — Зачем ему нас саботировать?

— Потому что «Конкорд» предложил ему золотой парашют, — ответила я. — Проверь его офшорные счета на Каймановых островах. Компания-пустышка под названием «Easton Capital» получила депозит в пять миллионов долларов в прошлый вторник.

Я затаила дыхание. Я ставила на воспоминания из расследовательской статьи, которая появилась через год после того, как Каллен безжалостно вычистил свою компанию в прошлой жизни.

Каллен не стал спорить. Он вытащил телефон, набрал номер и вышел на террасу. Сквозь стекло я видела, как он расхаживает, его спина напряжена. Через десять минут он вернулся. Он даже не сел.

— Собирай вещи, — приказал он. — Мы отправляемся в Манхэттен. Мне нужно устроить разнос на совете директоров.

Той ночью начался перелом.