Катерина, обычная женщина из нашего мира, застаёт мужа с любовницей и теряет сознание — но просыпается не в больнице, а в лесу другого мира. Суранская империя, эльфийские угодья за горизонтом, деревня Луговка, где она чужак со странным именем и без единого знакомого лица. Местная знахарка Рива укрывает её под вымышленной роднёй, но ложка дёгтя ждёт впереди: ночью чудовищный сата Кыш впивается ей в плечо, оставляя загадочный знак. Теперь Катерина — или Лиана, как её здесь знают — должна выучить правила чужой жизни, убедить подозрительных селян и разгадать, зачем магическое существо выбрало именно её. А ещё найти путь домой, где остались дочери, не подозревающие, что мать исчезла навсегда.
Ненавистная пара драконьего принца
Глава 1 Из спальни раздавались характерные мужские стоны: «О, да! Вот так…» Ритмичный стук кровати то сбивался, то набирал обороты. А я устало, прислонившись к стене и прикрыв глаза, не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Нет, не может быть! Любимый муж не мог со мной так поступить. В родном доме, на нашей новой, купленной в кредит кровати… Столько лет вместе — душа в душу. И скандалов толком не было, и я старалась, чтобы ему комфортно было. Терпела его брюзжание, напрочь отсутствующий романтизм. «Все это ерунда», — думалось мне, — любовь она не в словах. Какая к черту любовь, когда тут такое западло? А я дура, пораньше сбежала с работы, чтобы милому приготовить вкусный ужин. Порадовать заиньку. Он же болеет, ему же плохо... Вот и прибежала на свою голову. С отвращением пнула носком туфли пузатые хозяйственные сумки. Всю жизнь этому уроду посвятила. На других никогда даже не смотрела, только он перед глазами. Уйти, не видеть бы его... Их... Хотя, а как же дети? Что я им скажу? Как жить дальше? Собрав сопли в кулак, я решительно оторвалась от стены коридора и шагнула в сторону спальни. Нет уж, я ему сейчас всё выскажу. Всё, что накипело за 15 лет брака. А потом повырываю волосенки той выдре, что протянула ручки к чужому мужику и… Всю молодость мне… Блииин. Стыдно-то как. Муж лежал на животе, на нашей новой кровати, купленной в кредит. С голым торсом и скромненько прикрытый ниже пояса полотенцем. Он громко стонал то ли от боли, то ли от удовольствия. В это время сильные руки соседа — массажиста Нестора Петровича — активно мутузили спину благоверного, собирая и разбирая хребет оного по хрящикам. «Дам-сс. Неловко-то как вышло», — устыдилась я своих мыслей. Хорошо хоть не влетела ангелом возмездия в комнату. Вот это был бы номер. А так, из нас троих только я знаю, какая я дура. — О, Катька, — приоткрыв один глаз, муж сонным взглядом окинул меня, — можешь нам с Петровичем чего сообразить? — Привет, Катерина, — не отрываясь от работы, пробасил сосед. — Здравствуйте, Нестор Петрович, — и уже к мужу: — Да, Витюша, сейчас накрою, — и резвой козочкой поскакала на кухню. Ну а что делать? Вину-то как-то надо заглаживать. Даже если обиженный не в курсе, что его уже того… обидели, в смысле. На кухне царил умеренный беспорядок. Посуда небольшой сиротливой горкой лежала в раковине, и пустая кастрюлька из-под голубцов говорила о том, что в холодильнике провизия подошла к концу. Благодарно погладив толстые хозяйственные сумки, я начала шаманить над ужином. Аня с Машкой отпросились к бабушке на фоне наступающих выходных, так что на детей готовить не буду. Их раньше вечера субботы не ждать. Какие они у нас уже большие, — вздохнула я, нарезая тоненькими кружочками колбасу, — мои крошки скоро перерастут маму, вон Анька-то как вымахала. А кажется, вчера только забирали, счастливые, с роддома нашу доченьку. И Маше уже 11 лет, она и с профессией как бы определилась — «дизайнер одежды». Улыбаюсь, вспоминая, с каким жаром моя младшенькая рассказывала, как она, всемирно известный модельер, будет помогать нам — старикам. Муж аж прослезился от умиления, то ли от того, что ребенок так маму с папой любит, то ли от того, что его, ещё даже не сорокалетнего мужчину, назвали стариком. В коридоре послышались голоса, и хлопнула дверь ванной комнаты. Нужно ускориться — мужчины уже справились, а я ещё в раздумьях. Быстренько поставила на стол пасту и салатик. Красиво разложенная по тарелочке колбаска уже покоилась в центре стола. Так же, как и три красивые голубые тарелочки. Когда я разливала чай, на кухню зашёл муж с соседом. — Ты прости меня, Катерина, но зря ты на меня накрывала, — сказал Петрович, останавливаясь в дверях, — бежать мне домой надо. Люсе обещал уколы сделать в семь, да и дома, наверное, ужин ждёт. — Что, даже чайку не попьёте, Петрович? — вырвалась у меня анекдотическая фраза. — Нет, Катенька, спешу я очень. Люсинда моя злиться будет, — оно и понятно, что спешит. Характер у жены Нестора Петровича так себе. Вечно мрачная и всем недовольная Люся Ивановна умудрялась испортить вам день только одним своим видом, и это ещё до того, как она открывала свой рот. Соседка была не в меру язвительная и ядовитая, причём большая часть этого яда доставалась Нестору Петровичу. Но у того с годами выработался иммунитет к «Люсинде», и жили они вполне себе ничего: мировой мужик Петрович и змея «Люсинда». — Я провожу вас, Петрович, — поставив чашки на стол, собралась я. — Сиди, — махнул рукой сосед. — Что я, дороги не найду? — Спасибо, Петрович, очень выручил, — сказал муж, уминая вторую часть макарон с тарелки. Ого, когда это он успел первую оприходовать? — Всегда пожалуйста, зови, если что, — сказал Петрович и пошёл на выход. После ужина снизошло какое-то умиротворение. Я томно грызла сухарик, попивая сладкий чаёк, и отдыхала от насыщенной рабочей пятницы. Муж задумчиво крутил свою чашку чая в руках и как-то не спешил начинать разговор. Тишина, красота и умиротворение. Бла-го-дать... — Кать, мне нужно серьёзно с тобой поговорить, — нарушил приятное молчание муж. — Ты опять кредит взял? — напряглась я. — Нет. Не взял, — отвёл глаза муж. — А, ну тогда можно и поговорить, — откусив кусочек сухарика побольше, смилостивилась я. — Что там у тебя? — приложилась к кружке еле тёплого чая и взглянула на мужа с любопытством. — Понимаешь, Кать, я думаю, нам нужно расстаться. Я полюбил другую и не могу так дальше жить. Кусок сухарика от неожиданности свернул не в то горло. — Что?!!! — только и смогла прохрипеть я сквозь кашель. — Дети уже большие, а я… Лиза, она хорошая девушка, строгих правил, и мы хотим пожениться. Эй, Катька, ты чего??? — бросился к стремительно синеющей мне этот парнокопытный. — Сейчас я прокашляюсь и покажу тебе чего, козёл, — проскочило в голове, перед тем как в глазах померкло, и сознание уплыло в далекие дали. Глава 2 Я резко вынырнула из темноты, захлёбываясь кашлем. Ощущение инородного тела в горле не проходило, и я с трудом перевернулась на четвереньки, пытаясь выдавить из себя злополучный сухарик. Перед глазами всё рябило, и сквозь слёзы всё отдавало зеленым. Руки увязли в чём-то мягком и влажном. Я поняла, что это земля, а перед глазами зеленеет трава. Открытие было шокирующим. Как я тут оказалась? От удивления даже перестала кашлять. Стерев слёзы, осознала, что сижу на земле, а вокруг бушует и зеленеет лесная растительность. Где это я? Мать вашу!!! Осенило меня. Это что ж получается, мне стало плохо, а этот козёл, вместо того чтобы вызвать скорую помощь и спасать мою убиенную такими новостями тушку, вывез родную жену в лесок? Думал, что я скопытилась, и решил от меня избавиться? Ну, Витюша, не ожидала от тебя. Сейчас я спокойненько встану, спокойненько доберусь до цивилизации, найду тебя, и ВСЁ… Будет тебе труп на природе. Твой труп!!! Отдышавшись и отсидевшись, не спеша начала подниматься. Голова немного кружилась, и в горле чувствовался дискомфорт, но, в общем, состояние было нормальное. «Что, даже тело моё не попинал, "любимый"?» — проскочила ироничная мысль. И где ж это я оказалась? Лес был не очень густой, так, жиденький лесочек, сквозь который уверенно пробивались лучи солнца. Погода стояла тёплая, летняя. По ощущениям — самый разгар дня. И куда теперь? Пока я думала, справа зашевелились кусты, и на импровизированную полянку вышла старушка. Странная такая бабулька. Носатая, седая, в старинной одежде, похожей не то на русскую, не то на цыганскую. Серый длинный сарафан с широкой юбкой и яркими, непонятными узорами по подолу, бордовая блузка с длинными рукавами из лёгкой ткани и большой платок, повязанный на голову на цыганский манер. Разглядывая старушку, я даже восхитилась смекалке своего «почти трупа». Ек, как расстарался для меня подлец. Нашёл такую глухомань, что даже местные аборигены носят одежку столетней давности. Ну и ладно, Бог с ней, с одеждой-то. Главное, что бабульку расспросить можно, где тут цивилизация, а может, у неё даже телефон есть. Хотя, нет, у этой вряд ли. Пока я мысленно уже добиралась до города, старушка как-то странно застыла, вытаращившись на меня, а потом давай чертить что-то пальцами в воздухе. Это что она, крестится что ли? Неужели я так плохо выгляжу? Осмотрела себя по-быстрому. Ну да, не принцесса. А кто такой будет после двух детей? И вес набрала, да и лицо немного опухшее — почки дают о себе знать. А так, вообще, я женщина темпераментная, привлекательная и харизматичная… Все несогласные с этим рискуют познакомиться с моей харизмой и темпераментом, но, учитывая, что я метр восемьдесят роста и сто килограммов веса, желающих — несогласных пока не нашлось. Так что, бабуль, нефиг креститься, не такая уж я страшная, а в молодости так вообще конфетка. Первой девкой на селе, то есть на ПГТ, была. Меня, голубоглазую блондинку, даже в модели звали, но я ж за любоффь. Витенька меня нашёл, зараза, чтоб ему пусто было, и полетела к чертям и моя карьера, и моё образование. Дом, дети, муж. — Бабуль, не подскажете, где ближайшее село? — решила налаживать контакты с местными первая. — Ты смотри, и правда человек, — пробубнила бабка, перестав рисовать в воздухе фигуры. Ещё раз осмотрев свой помятый, синий, но вполне себе нормальный халатик, я даже как-то обиделась на прямолинейную бабку. — Ну да, человек, а вы что, бабуль, думали, чудище лесное? — Всякое бывает, девонька, всякое, — сказала бабулька, подходя ближе. — А из деревни поблизости тут только наша Луговка и расположена, на много миль вперёд. Плохо-то как, завёз меня мерзавец далеко. — Бабушка, а какая это область? — спросила я женщину. — И где у вас тут позвонить можно? — Область? Позвонить? — нахмурилась старушка. — Странные слова какие ты говоришь, девонька. Таких я не знаю. Деревенька наша на самой границе Суранской империи расположена. Там... — махнула бабка мне за спину. — Вечный лес. Эльфийские угодья, но ты не бойся, до них далеко. Хотя мы стараемся близко к ним не подходить. Эльфы народ нервный, можно нечаянно и стрелу схлопотать. Ну, а больше тут никого нет. Мы, люди, только и живём, драконы здесь не появляются, нечего таким важным господам тут делать. Что-то, девонька, побледнела, плохо, что ли, стало? Разбудите меня кто-нибудь. Я что, попала? — Ты присядь, девонька, присядь. Должно стать легче. Бабулька заботливо ухватила меня за локоток и усадила на траву. Разместившись рядом, положила руку мне на плечо. — И где же ты тут взялась, а, горемычная? Людей здесь раз-два и обчёлся, да и всех я знаю, а тебя точно впервые вижу. Проигнорировав вопрос бабки, я пыталась призвать мысли к порядку. И дело это, я вам скажу, исключительно неблагодарное... Может, бывший и бабку подговорил? С подозрением взглянула на старушку. Да нет, это было бы слишком. Но если и правда другой мир? — Бабуль, — жалобно поканючила я старушке, — вы же про ваше Суранское королевство пошутили? Правда же? И сидим мы где-то под Тьмутараканью, в 20 километрах от трассы? Признайтесь, бабуль, я сердиться не стану. — Неужто так плохо, девонька? — спросила старушка. — Да и с чего мне тебя обманывать? Вот что, давай-ка поднимайся, ко мне пойдём. Я тебя немного подлечила, так что до деревни дотянем. А там у меня поешь, отдохнёшь и поговорим нормально. Только сейчас я заметила, что от рук бабульки исходило бледное сияние. Фигассе спецэффекты. Мгновение — и оно исчезло, а я и правда почувствовала, как боль в горле отступила. Ого, похоже, и правда в нашем полку прибыло. Ну, здравствуй, попаданка Екатерина!!! Глава 3 Пока шли к деревне, старушка представилась и рассказала немного о себе. Зовут мою благодетельницу Рива, и она местная знахарка. Травки-муравки всякие, ну и, конечно, немного целительской силы, с которой я уже познакомилась. Женщине было «каких-то 170 лет, и она вполне себе ещё ничего», так что просила звать её по имени и на «ты». «Чай не благородная, какая». Ну, а я что? Я ничё. Мы из простых, так что можем и на «ты». Сто семидесятилетнюю старушку, ага. Правда, о том, что такой возраст для нас — это фантастика, и, по-хорошему, в нашем мире лежать бы бабульке красивой мумией под стеклом в Британском музее, я умолчала. Молодая Рива? Ну, значит, молодая, на том и порешили. Узнав моё имя, бабулечка заметно удивилась, но расспрашивать не стала. Деревенька у них — где-то 30 душ от силы. Заправляет всем староста Гнед. Имечко так себе, надеюсь, характер у мужика будет не под стать. Он тут царь и бог, так что злить его не стоит. Рива предупредила, что как только появимся в деревне, ждать нам старосту в гости. Без его надзора меня, чужачку, тут не оставят, так что мне рекомендовали быть честной и старосте не перечить. Проблемы, похоже, прибывали в геометрической прогрессии. И что делать? Я ещё не решила, что буду бабульке-то говорить, а уж опытному и, вот чует моя душенька, хитрому мужику лапшу на уши вешать — будет полный провал. Мне бы осмотреться, да прийти в себя немного, но я как десант в поле. С парашютом, голым задом и без пайка. Печально. Деревенька вынырнула из чащи леса внезапно. Раз — и мы уже стоим на залитом солнцем пространстве, а перед нами на большом расстоянии друг от друга ютятся домики. Ну точно, такие, как лет сто назад. Я когда-то видела фото старой «корчмы», так эти хатки были её родными сёстрами. Я бы даже сказала близнецами. — Вот и пришли. Мой дом крайний. О, нас уже встречают! Иди сюда, Кыш, мой маленький. Если до этого у меня были какие-то сомнения по поводу иного мира, то сейчас они стремительно развеивались. Навстречу нам шла странная смесь гончей собаки и кота. С длинными тонкими лапами животина доставала до метра в высоту. Странного чёрного цвета, с фиолетовым отливом и белыми полосками на лапах и морде. С непропорционально большими ушами и милыми помпончиками на кончиках. Вообще-то я кошатница, но эта зверюга меня пугала. Особенно, когда, не сворачивая, направилась ко мне. Ой, нет, нет, не надо мне близкого знакомства. Давай останемся друзьями, желательно по переписке. Я отступила на шаг и почти спряталась за Риву. Кот, почувствовав мой страх, остановился, а потом отошёл в сторону. Всем своим видом показывая, что не собирается тут никому себя навязывать. Заметив мой манёвр и действия кота, Рива рассмеялась. — Ты что, сата никогда не видела, Катя? Кыш тебя не тронет, не переживай, — я скептически глянула на зверюгу, который очень по-кошачьи вылизывал переднюю лапу и косил глазом на нас. Ну да, ну да... Только лучше, чтобы он к нам вообще не подходил. Как будто прочитав мои мысли, зверь фыркнул, а Рива потащила меня к дому. — Пошли быстрее ко мне, пока полдеревни не набежало. И мы двинулись в сторону домика. Не выдержав, я обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на мини-монстра. Тот задумчиво смотрел нам вслед, бросив делать вид, что занят своей лапой. Поймав мой взгляд, зверюга то ли улыбнулась, то ли оскалилась, обнажив при этом длинные жуткие клыки. Бррр, главный герой фильма ужасов, а не кот. В доме Ривы было чистенько и по-деревенски уютно. Пузатая белая печка, деревянные лавки и стол, симпатичная кровать, накрытая тканым узорчатым покрывалом, и, конечно же, букеты сушёных трав, что висели под потолком и выдавали ремесло хозяйки дома. На самодельных полках справа от двери стояло великое множество глиняных баночек с неизвестным содержимым. Классическая картина дома сельского знахаря. — Располагайся, милая. Вон там, в сенях, вода и корыто, можешь умыться, а я пока заварю нам травок и ещё чего-нибудь перекусить. Ты, наверное, проголодалась, по лесу-то бегать? А потом и поговорить можно. Сделав нехитрые процедуры, я помогла Риве накрыть на стол, и через несколько минут мы уже пили вкусный травяной чай. С иронией подумала, что ещё совсем недавно так же пила чай, но уже в другой компании и в другом мире, но потом с раздражением отмахнулась от этой мысли. Сейчас есть дела поважнее. — Итак, — сказала Рива после сытного ужина, — расскажи мне, милая, кто ты и откуда здесь взялась? Я не спеша поставила чашку на стол. Что сказать? Выбор у меня невелик. Я ничего не знаю ни об этом мире, ни о его устройстве. От меня за версту несёт иномирностью, а с таким раскладом мне нужен друг. Кто-то, кто научит, подскажет и поможет. А лучшей кандидатуры, чем Рива, у меня под боком не было. Так что нужно признаваться как на духу, но сперва… — Скажи, Рива, почему ты мне помогаешь? Я ведь чужой человек, ты впервые меня увидела часа два назад, но так добра. Почему? — Ууу, девонька, видать, хорошо тебя жизнь помотала, раз людям не веришь. Я ведь целитель, хоть и слабенький. А мы всегда чувствуем, когда человеку болит, даже если это сердце. Как я могла мимо тебя, сердешной, пройти? Последние слова этой доброй женщины что-то зацепили в моей душе, и вот я вываливаю ей всё. И про другой мир, и про мужа, и про детей. Сама не заметила, как слёзы полились ручьём из глаз, а Рива подсела ко мне и обняла. Поглаживая меня по голове, она вливала в меня потихоньку свою силу, от которой становилось легче, и шептала слова утешения. А я говорила, говорила и говорила. Когда сил не стало, и я немного успокоилась, Рива сказала: — Да, милая… О таких чудесах я не слышала, чтобы кто из другого мира приходил. У нас такой магии нет. — Как? Вообще нет? А как же я домой вернусь? У меня там дети. И муж-подлец ещё не бит. Я не могу здесь оставаться. — Не знаю, Катя, не знаю. Да и не у меня, простой травницы, тебе спрашивать. Это маги знать должны, причём не абы кто, а столичные. Профессора. А лучше б вообще верховного спросить. Да где ж наша Луговка, а где господа-маги. Ой, ты что, Катюш, опять за своё, за мокрое? Прости меня, дуру старую, это я мелю языком и не думаю. Ты не переживай, давай сейчас отдохнём, поспим, а там, глядишь, и мне мысль какая светлая в голову придёт. И правда, что-то я совсем расклеилась. Соберись, Катерина, будешь депрессии радоваться дома, мороженку поешь, сериальчик посмотришь, вдовой себя сделаешь для успокоения нервной системы. А пока взяла себя в руки, тряпка, видишь, цель наметилась. Мы ищем путь домой. Утвердившись в этой мысли, вызвалась помогать Риве стелить нам ночёвку. Старушка хотела уступить мне свою кровать, а сама лечь на лавке, но тут уже я подняла бунт и заявила, что лучше на улице буду спать, чем сгоню бабульку с насиженного места. Увидев мой боевой настрой, Рива уступила. Лежа на неудобной лавке, укрытая лёгким одеялом, я вглядывалась в ночную темноту. Сон никак не шёл, а беспокойные мысли разъедали уставшую голову. Я умерла в своём мире? Исчезла? В коме? Как девочки восприняли это? Плачут, наверное. Сердце заныло только от одной мысли о том, что мои дети будут страдать. А Виктор? Он хоть немножко переживает или поскакал оленем к этой стерве -разлучнице? Я представила, как эти двое, радостно смеясь, выносят мои вещи из квартиры на помойку, пока моё тело ещё не успело остыть, и гнев бурным потоком поднялся в груди. Я перевернулась на спину и заставила себя ровно дышать. Нужно успокоиться. Изводить себя мыслями, пока я здесь, нет смысла и только вредит. Придержим всё к дому, да и вообще... Это меня разрушает. Думай холодно и здраво, Катерина, и дыши, дыши ровно. Вдох — выдох, вдох — выдох. Гимнастика помогла, и я постепенно провалилась в тревожные сны, подброшенные моей измученной нервной системой. Сквозь сон мне чудилось, что дышать тяжело и на грудь что-то давит. Я попробовала скинуть неприятную тяжесть — не получилось. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. От удивления я открыла глаза и в страхе замерла. Если бы меня до этого не парализовало, я бы сейчас орала как резаная. На моей груди вальяжно устроился кото-монстр бабульки. Глаза этой твари светились, как и белые полоски на его теле, складываясь в странные символы. Он долго и упорно смотрел мне в глаза, а я застыла, не в силах позвать на помощь или согнать наглую морду с себя. Приняв, видимо, какое-то важное, лишь ему ведомое решение, "Кыш" поднялся, оскалился и впился острыми зубами мне в плечо. Как же это было больно. Внутри я орала и выла от этой пронизывающей муки, которая начала распространяться по всему телу. Сквозь пелену слёз на одно мгновение мне показалось, что и я сама начала светиться, но всё быстро пропало. Последняя моя мысль, перед тем как потерять сознание, была: «Этот дебильный день когда-нибудь закончится?». Глава 4 Я с криком резко села на лавке. Ох, не зря мне эта тварь сразу не понравилась. Плечо сильно ныло — пришлось осматривать его на предмет повреждений. Удивительно, но таковых не оказалось. Вообще. Ни на коже, ни на рубашке, одолженной у Ривы. Но я же чётко помню и кошака, что развалился на мне, и боль от укуса, и свечение. Может, просто приснилось? Нужно уточнить у Ривы, что это за саты такие и особенности их поведения. Знахарки в доме не оказалось, а вот за окном слышался приглушённый спор. Быстренько умывшись и одевшись, поспешила на улицу. Во дворе Рива усиленно о чём-то спорила с пузатым мужичком. Среднего роста, бородатый, но в чистой и аккуратной одежде. Мужчина держался уверенно и даже немного нагловато. Неужто сам староста пожаловал? Так и есть — обрывок фразы травницы меня в этом убедил: — А я тебе говорю, Гнед, что племянница это моя, двоюродная. Вчера, сиротка, к тётке приехала. Из родни у неё только я. — И откуда ж ей взяться, этой родне-то, если у тебя отродясь никого не видывали? Если ты мне сюда шпионов притащила... — Та боги с тобой, Гнед, какие ещё шпионы? Ты что, меня не знаешь? И вообще… нечего нас допросами тут мучить. У ребёнка горе. — О, а вот и новинка наша вышла, — обратил внимание на мою скромную персону дядька. — Пойди-ка сюда, да расскажи нам, кто ты такая и откуда приехала? Рива сделала мне страшные глаза, пытаясь что-то передать. Как жаль, что вчера за слезами мы не договорились, что рассказывать местным. Значит, надо юлить. Включай дипломата, Катюха, сейчас тебе будет экзамен — и на переговорщика, и на актёрское мастерство. — Да что рассказывать, дядька Гнед? Тётка Рива, вона вам всё выложила. Горе у меня, одна я, одинёшенька осталась. Без родителей, без единой души, кто обо мне побеспокоится. Вот Рива только и осталась. Шмыгаю носом и потихоньку начинаю реветь. Никакой конкретики и побольше истерики в голосе. Мужики этого не любят — вот и будем пользоваться. — Приехала в Луговку с тёткой повидаться, да жить попроситься. А то нет мне в этом мире, сироте, места. У-у-у, — завыла я в голос не хуже волка. А что? Жалко мне себя, сиротку. Ой, как жалко. Рива, умничка, подхватила мою идею. Обняв меня и спрятав моё лицо у себя на сухонькой груди, что было трудновато, учитывая мои габариты, знахарка налетела на старосту коршуном: — Вот, видишь, до чего ребёнка своими расспросами довёл? Вчера только успокоила, травами отпоила, а ты опять раны своими расспросами бередишь. Видишь, и так ей, горемычной, несладко пришлось. Думала у тётки спокойнее будет — так нет, налетели, допрашивают... Гнед от такого явно опешил. Бабьи завывания — это тебе не суд над мужиками вершить. Крякнув и неловко переступив с ноги на ногу, выдал: — Так я ж должен знать о всех, кто в деревню заезжает. Мало ли... Времена, поди, неспокойные. — А-а-а куда ж мне, горемычной, деться? — решила дожимать старосту я. — Куда ж я пойду, сиротинушка? Где мне место-то такое найти, чтобы люди добрые меня приняли и не обижали? У-у-у... — А, тарс с вами, — не выдержал Гнед. — Кто вас трогает и гонит? Живите себе. Я просто познакомиться зашёл, да поспрашивать. — Иди, Гнед, видишь, не до тебя сейчас, — наставительно сказала Рива, махая рукой в сторону калитки. — Измучилась девонька, с дороги устала, и скорбь, печаль её грызёт. Отдохнёт, пообживётся — и придём к тебе. Порасспрашиваешь на здоровье. — Ладно, — нехотя согласился староста. — Дом мой знаешь где, Рива. Только вы мне это... без глупостей, — бросил уже на полпути к выходу. — Ой, иди уже, сыщик. Лучше вон с Ланькой разберись — ирод у меня кур уже в третий раз ворует, а ты что сделал? А, власть? — Пока, Рива, — сказал староста и сбежал. Удостоверившись, что мужчина ушёл, а других свидетелей нет, я оторвалась от Ривы. Мы посмотрели друг на друга — и прыснули от смеха. — Вот артистка, — травница залилась искренним смехом. — Есть такое, чуть-чуть, — подмигнула я ей. — Нам бы общую версию моего появления здесь придумать, — помрачнев, сказала я старушке. — А как Гнед всё же вернётся, или кто другой из соседей спросит? — Правда твоя, Катенька, пойдём, обговорим, — серьёзно ответила Рива. — Идём в дом, там сподручнее будет, без лишних ушей. И мы сели «работать над ошибками». Рива рассказала, что уже успела наговорить старосте. У неё и правда была сестра двоюродная, и та имела трёх дочерей. Лет двадцать назад город, в котором они жили, хворь какая-то накрыла. От семьи остался только общий могильный холмик. В селе об этом не знали, так как плохая весть догнала Риву в городе, на ярмарке, а рассказывать о семейном горе односельчанам желания не было. Вот как раз средняя дочь этой усопшей родственницы была одного возраста со мной. Звали девочку Лианой. Немного вычурно для простых ремесленников, но отец мужа Ривиной сестры целых полгода поставлял какие-то товары в императорский дворец. Счастье продлилось недолго, так как он заменял другого ремесленника, пока у того что-то не срослось, но время это оставило неизгладимые впечатления на мальчике. Так что дочерям его, по сути, простым девушкам, достались благородные имена. Лиану дома называли просто Ланькой. И прожила девочка лет до тринадцати, пока хворь не накрыла столицу и окрестные города. Под маховик болезни попала и Ривина родня. — Лучше тебе, девонька, Лианой побыть. Имени такого — Ка-те-ри-на — у нас нету, а лишнее внимание нам ни к чему. Я была не против — имя мне понравилось, королевское, что ли. Да и могло быть хуже. Сколопендра — какая-нибудь. А что… Новый мир и всё такое, кто знает, какие у местных аборигенов тараканы в голове водятся. А дети страдают. Брр. Но Лиана — ничего так. В общем, родом я из Примора. Папенька мой там был столяром, маменька помогала в лавке бакалейной, а я — маменьке. Ну и по хозяйству, конечно же. За младшей приглядывала. Старшая из дома скоро должна была упорхнуть замуж, а я — с родителями. Очень их любила. Да вот померли они недавно. Папеньке работу хорошую предложили в соседнем городе — там он заразу и подхватил. Все болели, я одна только выжила, а болезнь с родными и ушла. Схоронила их — и к единственной родной душе отправилась. К тётке Риве. По дороге на попутных подводах доехала, а там пешком добралась до села. И сразу — к тётке. Да, вот такая молодец. И не заплутала, и зверь не тронул. Видать, богиня Нира (местное божество — кстати, эта пушистая тварь, что меня цапнула, считается любимым животным этой богини) меня благословила, так как выжила я и целой сюда добралась. Как по мне, то версия так себе — шита белыми нитками, но со временем мы с Ривой её отточим. Главное — не забыть, что, кому и когда ляпнул. А то не успели мы толком договориться, да версию отрепетировать, как в дом знахарки началось нашествие паломников. Конечно, виданное ли дело, чтоб в такой глухомани новый человек появился? Да ещё из-под самой столицы! Местным кумушкам хотелось и на меня поглядеть, и новости послушать. Сплетни там столичные, моду и про императорскую семью. А правда, что ли, что принц в этом году женится? А какие барышни благородные платья носят? А налог государь в честь свадьбы сына в этом году снижать будет? Ну, конечно, я же в курсе. Государь без меня ни один документ не подписывает, а модницы только меня на покупки и берут. И принцу лично невесту выбирала. Что, не верите? Когда я начала язвить, Рива покачала головой и быстро стала спроваживать сплетниц. Это деревня — тут так нельзя. Назовут гордячкой и выскочкой — не захотят помогать. А в такой маленькой общинке без взаимопомощи не выжить. Я извинилась перед травницей. И правда, что это я? Нервы шалят, но надо брать себя в руки. К сожалению, любопытные женщины не были единственной напастью. Скоро к нам потянулись женихи. Целых два парня забежали: «Мамка травок от головы просила». Но ушли разочарованные. Я-то женщина ничего, но на юную сельскую нимфу не тяну никак. А вот вдовцы товар оценили. Один здоровенный, чернявый мужик, поигрывая бровями, попросил Риву для своей лошадки травок организовать — что-то она хромает. Попутно нахваливая, какое у него хозяйство большое и как любая женщина будет за ним, как за каменной стеной. Жаль, что я не любая — и посыл не оценила. Рива гостя спровадила, и, похоже, небеса над нами смилостивились: поток любопытных соседей в дом иссяк. Уставшие, сели с травницей на лавку. Шевелиться не хотелось от слова «совсем». Сельчане знатно измотали нервы, а нужно было ещё за скотиной приглядеть. Хорошо, что у Ривы были только куры и одна старая упрямая коза, к которой меня не пустили. Травница только окинула меня оценивающим взглядом и сразу отрезала: «Не сойдётесь характерами». Ну и ладно, не очень-то и хотелось. С животными в этом мире мне как-то не везёт. Кыш, кстати, так и не появился. Я почувствовала от этого облегчение — в памяти были свежи моменты нашего «близкого общения». Как себя дальше вести с этим кошаком, я не знала, поэтому передышке была рада. Мы всё-таки отскребли себя от лавки и начали накрывать нехитрый ужин. После него Рива набросала мне примерный план действий: я пока живу у неё, учусь, адаптируюсь. Хорошо, хоть язык с нуля зубрить не нужно, а вот письмо… Рива быстренько метнулась к сундуку и достала оттуда коричневую табличку — чем-то похожую на наши школьные доски, только формата А4. Из маленькой выемки достала чёрную палочку сантиметров 12 и что-то начала писать. Буквы появлялись тут же и складывались в слова. С удивлением и радостью я увидела, что понимаю их и умею читать. Рива провела рукой над досочкой — и надпись исчезла. Предложила мне что-то написать. О, чудо! Но и писать я смогла по-сурански. Вот думаю по-русски, а слова пишутся по иномирному. Минус две жирные проблемы. С облегчением вздохнула — тратить время ещё и на письмо с чтением мне не хотелось. Дома ждут, нужно поторопиться. После того как я освоюсь и не буду похожа на слепого котёнка, Рива отправит меня в тот самый город, откуда была настоящая Лиана. Там у её сестры был друг. Вернее, у мужа сестры, но это сути дела не меняло. Морус был преданным другом покойной семьи, и самое главное — держал книжную лавку. Были там и книги по магии. Так что он пока единственная реальная кандидатура из знакомых, кто может что-то подсказать. Ему есть смысл довериться и попросить помощи. Рива напишет письмо, где всё объяснит. Я засомневалась: откуда она знает, что ему можно доверять? К огромному моему удивлению, травница залилась краской, аки маков цвет, и пробормотала что-то невразумительное. Так-так, интересненько… Что такого связывает этого Моруса с «ещё совсем не старой» Ривой? Ох, чую — без романтики не обошлось. Но, в общем, с планом травницы я была согласна, так как других вариантов у меня не было. На том и порешили. Ложась спать на неудобную лавку, я думала: а есть ли в этом мире специальные капканы на больших, страшных и наглых кошаков? Глава 5 Время пролетело быстро и незаметно. Я помогала Риве по хозяйству и обживалась в этом мире. Травница учила меня не только тому, как себя вести, как одеваться и что говорить, но и истории, географии и даже литературе… на том уровне, на котором могла, конечно же. Оказалось, что наши миры во многом совпадают. Люди здесь просты в общении с ближним и сильно не заморачиваются. Правда, с аристократами всё сложнее — у них свои заскоки, но простолюдину тут нужно просто поклониться, глазки в пол и помалкивать, пока светлость соизволит пройти мимо. Ничего сложного: наша барщина, да и всё тут. А вот с существами магическими труднее. Драконы — товарищи нервные, других созданий попроще недолюбливают, хоть и терпят. К таким относят всех, кто не драконы. Остальные расы не поддерживают такой снобизм, но приходится смиряться, так как ящеры здесь сильнее всех. Эльфы тоже не члены клуба «друзей человеков»: холодные, отстранённые, надменные и прекрасные. Классика жанра, да и только. Слушая всё это, я начинаю думать, что информация так или иначе просачивается в наш мир. Как ещё можно объяснить такое количество любовных романов, так точно описывающих существ отсюда? Кстати, драконы имеют две ипостаси: зверя и человека. Живут в замках (а я думала, что эти птички вьют гнёзда в скалах и воруют девственниц на завтрак) — ну и, естественно, заправляют всем. Императорская семья состоит из четырёх особей. Император Суран (ха-ха, а сейчас угадаем с попытки номер один, в честь кого названо государство) — пожилой, тысячелетний дракон, уже лет сто как ставший белым в своей животной ипостаси, что говорит о том, что дни Владыки сочтены. Именно поэтому он и женит своего сына и наследника Ронара — и это будет его последним шагом на пути к трону. Император должен быть связан узами брака и иметь выводок сопливых дракончиков. Невестушку принцу уже подобрали — ужасный мезальянс, по мнению драконов: эльфийскую принцессу Эрианнэ. Но принц упёрся всеми лапами и хвостом, выиграл битву с отцом и обществом. Принцесса была объявлена невестой и очень скоро станет женой, а потом — императрицей. Говорят, этих двоих связывает какая-то жутко романтичная история с нападениями в лесу и спасениями прекрасных дев мужественными юношами. Миленько. Я такие истории люблю. Особенно если они с хэппи-эндами, но что-то мне подсказывает, что для эльфийской принцессы битва только начинается. Двор, я уверена, — настоящий террариум, и будет стараться сожрать новую, неугодную жертву. Но эльфийка — не единственный интересный персонаж в этой семье. Средний сын императора, Аргор, тоже необычный. Этот дракон уникален тем, что имеет целых две животные ипостаси. Нет, он в двух ипостасях — дракон, но это два разных дракона: чёрный — королевский, и красный — второй по силе в этом мире чешуйчатых. Мать принцев была из красных, отец — чёрный. Средний сын родился с двумя драконами и с самого первого вздоха страдал. Драконы бились и рвали друг друга изнутри, причиняя невыносимую боль принцу. Все думали, что младший сын императора не выживет. Но парнишка оказался крепким — он научился терпеть боль, а со временем постепенно начал приручать драконов. Это давалось нелегко. И вот однажды, в день своего девятнадцатилетия, принц исчез. Его искали, родители были в трауре, думая, что парень не выдержал, но через месяц принц объявился. Сначала над дворцом появился чёрный дракон, потом на глазах изумлённой публики он превратился в красного, и наконец на взлётную площадку дворца опустился принц — человек. Какой переполох тогда творился во дворце — не передать. Все были счастливы, а младший императорский сыночек теперь что-то вроде вселенской знаменитости. Последним членом семьи на свет появилась принцесса Калия — избалованная и любимая, как и положено младшей и единственной дочери. На этом императорская семья заканчивалась. Императрица скончалась давно, лет двести назад, так что Сурран теперь холостой, но толку от этого никакого. Он собирается к супруге присоединиться в ближайшее время и намерений своих не скрывает. Осталось только передать сыну власть на этом континенте. И да, вы не ослышались — именно на этом континенте, ведь он здесь не один. Две крупные части суши уживаются в этом мире. Светлая и Тёмная. Мда, с названиями не заморачивались. Но, по сути, мне очень повезло попасть на Светлый континент. В этой части мира только два сезона: весна–лето и три расы, которые более-менее мирно сосуществуют: драконы, эльфы, люди. Тихая поляна с лебедями, если сравнивать с Тёмным континентом. Этот поменьше Светлого, разделён с ним Великим Морем (аналог нашего Океана) и очень-очень густо населён. Публика там желает оставлять лучшего. Вампиры, оборотни, горгульи, тёмные эльфы, дворфы, гномы — то есть, все прирождённые преступники и убийцы. Тем людям, что не посчастливилось попасть на Тёмный континент, остаётся только оплакать свою горькую судьбу и утопиться в ближайшем колодце. Так как слово «милосердие» неизвестно по ту сторону Великого моря. Если сразу не сожрут, то, значит, будут долго мучить, а потом сожрут. Чувствую, мой туристический интерес будет зациклен исключительно на Светлом континенте. Централизованной власти на Тёмном континенте нет. Весь он поделен на маленькие государства и княжества, что постоянно грызутся между собой. Но иногда общий враг объединяет. Периодически вся эта тёмная орда договаривается и идёт войной на Светлый континент. Драконы по-быстренькому наваливают нечисти, и те на несколько сотен лет успокаиваются. Начинают засылать посольства, говорят о мире, ведут торговлю (гномы в первых рядах), а потом опять случается рецидив. Очередной вожак — обычно это оборотни — решает, что уж он-то точно «счас всех одной левой»… Ну а дальше вы знаете. Мне стало интересно, почему драконы просто не подомнут Тёмный континент под себя? Раз и навсегда решив проблему. Рива очень удивилась такой мысли. А зачем? Континент неплодородный, мрачный и опасный… Там бывает только зима и осень. Живность под стать местному населению: ядовито-клыкасто-шипастая. Никто в здравом уме не захочет себе такую проблему в управление. Поэтому драконы периодически разминают крылья и мышцы об вдохновлённую безумной идеей армию тёмных. И благополучненько сплавляют их назад. От греха подальше. Пусть живут себе на своём континенте и реже появляются. Политика — великое дело, скажу я вам, особенно подкреплённая хорошим тумаком. Но я отвлеклась. Магия. Вот главный мой интерес. Здесь оказалось всё банально и просто. Родился с даром, подрос, нашёл старого мага — научился у него. Никаких тебе академий и педагогических методов. Каждый сам за себя. Правда, у драконов и эльфов есть свои закрытые школы, но для людей они под семью замками. Хоть аристократ, хоть богач, хоть крестьянин — ушастые и чешуйчатые берегут свои секреты как зеницу ока. Хмм, плохо. Будем надеяться, что все нужные знания для перехода домой хранит какой-нибудь человеческий маг. Мне было очень интересно, являюсь ли я магом, но Рива предупредила, что это возможно узнать либо на практике, либо в крупных городах за хорошие деньги. В магистратах есть специальные камни, определяющие, есть ли магия в испытуемом. Ну что ж, пока, значит, обойдёмся. Правда, кое-какие подозрения — что у меня, что у Ривы — были на этот счёт. Я начала меняться. Постепенно, день за днём, но ощутимо. Сначала я почувствовала, что начала худеть. Исчезли привычные боли от позвоночных грыж, всегда сухая кожа стала эластичной. Но самым странным и пугающим стал зуб. На месте вырванного когда-то зуба начал расти новый. Я не на шутку перепугалась. Это ненормально. Рива подтвердила, что у них о таком тоже не слышали, но, пораскинув мозгами, решили, что таким образом моё тело реагирует на новый мир. Был, конечно, страх, что попутно у меня вырастет хвост или чешуя, но пока такого не наблюдалось. С гладкой, водной поверхности тазика для умывания каждое утро смотрела я сама, всё больше и больше напоминавшая себя в 17 лет. И это привело к неожиданным последствиям. Глава 6 Я весело шла налегке по лесной тропинке. Дул ласковый ветерок, и настроение было прекрасное. Рядом тащился Тул с постиранным бельём в руках и увлечённо рассказывал мне о способах ловли краснопёрок на живца. Тул — один из двоих молодых парней, что прибежали к Риве на смотрины в первый же вечер моего пребывания в деревне. Правда, тогда они меня забраковали, но в последнее время то один, то другой постоянно трутся рядом. Помочь донести, как сегодня, бельё, угостить яблоками из матушкиного сада, развеселить шуткой. Парни очень старались, и мне как женщине было приятно такое внимание, но сильных надежд я им не даю. Судьба моя далеко, и в этой деревне я точно не останусь. Кстати, за месяц пребывания у Ривы я немного поостыла и много подумала. С мужем мы прожили достаточно долго, и нас связывала не интрижка в несколько месяцев. Думаю, что когда вернусь, будет долгий разговор и реабилитация отношений, но мужа своего этой девке я не отдам. И дети не должны страдать. И, что греха таить, люблю я его. Поэтому мы ещё за тебя поборемся, Витюша. В размышлениях и под монотонный бубнёж Тула добрались до деревни. Я забрала чистую одежду из рук парня и, как могла ласково, отказалась от предложения пойти сегодня вечером посмотреть на новорождённых сатов его маменьки. Хороший парень, не будем топтать его уверенность в себе. Попрощавшись с немного расстроенным ухажёром, поторопилась домой — Риве обещала помочь с ужином. Но до калитки так и не дошла. — Ланка, — окликнули меня в спину. О нет, только этого мне сейчас не хватало. Если ухаживания парней вызывали улыбку, то Хамон меня откровенно напрягал. Этот чернобровый, здоровенный детина — вдовец, что нахваливал себя и своё хозяйство в первый же вечер. Проходу он мне с того самого вечера не давал. Был настойчив и напрочь игнорировал все намёки. Я уже и не знала, куда от него деваться. Рива советовала потерпеть, но я начинала закипать. — Чего тебе, Хамон? Видишь, занята я, спешу, — сказала, остановившись. — Обождёшь, — приблизившись ко мне почти вплотную, выдал нежелательный поклонник. — Скажи Тулу, чтобы не бегал к тебе. — С чего вдруг? — взбеленилась я. Не то чтобы парень мне нравился, но когда мной пытаются вот так командовать, да ещё и посторонние люди, теряю терпение и здравый смысл. — Потому что я так сказал, — грозно нависая надо мною, пробасил мужчина. — И остальным щенкам скажи, чтобы не приближались. — Да кто ты такой, чтобы мной командовать? Я тебе ни сестра, ни дочь и не жена, чтобы ты мне что-то указывал. — Пока не жена, Ланка, пока ещё нет, — сказал Хамон, мрачно сверкая на меня своими тёмными глазами. — Но обязательно станешь, уж поверь. — Да не в жизнь! — психанула я, развернулась и попыталась уйти. Именно попыталась, так как здоровенная мужская лапища легла мне на плечо. Мужчина больно дёрнул меня, разворачивая к себе лицом. — Я с тобой ещё не договорил… — начал Хамон, но осёкся, посмотрев мне за спину. Я обернулась и увидела на дорожке Кыша, что беззвучно скалился на посетителя. Первый раз была рада увидеть этот меховой коврик. Вырвавшись из ослабевшей хватки, я быстренько побежала к дому, попутно бросив наглецу: — Нам не о чем говорить, Хамон. Я тебе всё сказала. — Ты ещё пожалеешь, Ланка, — понеслось мне в спину, но я быстро скрылась в дверях дома. Риве решила ничего не рассказывать, чтобы не расстраивать свою благодетельницу, но судьба распорядилась по-другому. Вечером в дом к нам постучал Гнед. Присев на лавку и отказавшись от угощения, староста изрёк, глядя исключительно на меня: — Жалоба мне пришла, Рива, на племянницу твою. — Травница от удивления села на лавку рядом со мной. — Что за жалоба такая? Кто посмел? — Посмел — не посмел, а обвинение серьёзное, — продолжил Гнед не спеша. — Будто племянница твоя честных людей совращает, и зелье любовное варит, да мужикам подливает. Что скажешь на это, Лиана? — не отрывая пытливого взгляда, спросил староста. Вот Хамон, подлец. Стало до слёз обидно, но я взяла себя в руки. — А что я могу сказать, дядька Гнед. Если девушка за нелюбого не хочет замуж, то значит, все средства хороши. Не мне вам рассказывать, староста, вы и так всё знаете. Мимо вас в этой деревне и мышь в норку не проскочит. — Да ты что, Гнед, — отошла от шока Рива. — Да что ж это за враки такие? На девочку мою наговаривают. Где ты видел меня и родню мою с тёмной магией, якшающейся? Я ли не целительница? — Так-то оно так, Рива, — продолжил мужик, заметно расслабляясь. — Но девка к тебе приехала одна, а сейчас передо мною сидит другая. Что на это скажешь, целительница? — Климат у меня хороший, — огрызнулась травница. — Отпаиваю я девоньку свою и откармливаю. Вот в заботе расцвела она и помолодела. Родное тепло много ран лечит. Староста хмыкнул, но ничего не сказал. Придержав паузу, пока мы напряжённо за ним наблюдали, резко хлопнул рукой по столу и поднялся. — Вот что, Рива, ты у меня просила как-нибудь Ланку в город на работу отвезти, как случай представится. Вот он и представился. Через три дня повезу. Так что к этому времени будьте готовы. Вещи, еду соберите, бабские всякие штучки… Третьего дня, с рассветом, жду тебя. Ланка — у себя. Не опаздывай. Уже в дверях староста повернулся к нам: — И это… Рива. Давай без глупостей. — И Гнед вышел из дома. — Вот мерзавец! — Я злобно мерила шагами небольшой домик травницы. — Кто, Лиана? Хамон или Гнед? — устало спросила Рива. — Да оба они. Рива, это же не справедливо, — я присела рядом с подругой и единственной близкой душой в этом мире. За этот месяц я на удивление быстро прикипела к этой доброй женщине. Она стала для меня и любимой бабушкой, и мудрой наставницей, и хорошей подругой. А теперь нам нужно расставаться — не потому что я нашла дорогу домой, а через злобу людскую. Рива приобняла меня и ласково погладила по голове. — К Гнеду ты не справедлива, девонька. Он нам помогает. — Ха, помогает… — Выпутавшись из объятий Ривы, я снова начала нервно ходить по комнате. — Выпер меня из деревни, хотя прекрасно знает, что Хамон на меня наговорил. — Дело не только в Хамоне, Лиана. Люди тоже говорить начали. Племянница Ривы молодеет не по дням, а по часам. Ко мне уже соседские кумушки бегать начали — чудодейственные травки спрашивать, которыми я племянницу свою пою. Как думаешь, долго ли любопытство и удивление будет превращаться в страх и ненависть перед неизвестным? Нет, милая, Гнед прав и очень мудро поступил. Мне нужно было тебя раньше отправить, но прикипела я к тебе душой. Родная ты мне стала, будто действительно племянница. Я подошла и уже сама обняла Риву. На глаза набежали слёзы. — И ты мне стала родная. Как я без тебя буду? Уже скучаю от мысли, что скоро расстанемся, возможно, навсегда… — Ничего, милая, может, ещё свидимся, — отстранив меня, она начала чертить над моим лбом знак благословения. — Пусть Нира сбережёт и защитит тебя в дальней дороге и поможет найти дом. Было решено эти три дня мне отсидеться дома. Рива усиленно впихивала в мою голову недостающих, по её мнению, знаний, а я старалась всё запомнить. Всех посетителей знахарка встречала сама, во дворе, и от дома отваживала. Однажды мне показалось, что на улице я слышу голос Хамона, но решила не выходить — лишний раз не дразнить гусей. Рива при желании и магией приложить может, а мне нужно тихо-спокойно, без скандалов, протянуть до отъезда. Так что сидим и повторяем выученные уроки. Ближе к назначенному сроку травница приготовила мне котомку: сменную одежду, два лёгких сарафана, исподнее. Самым главным подарком моей благодетельницы был серый лёгкий плащ, что хранился на дне Ривиного сундука. Мягкая, приятная на ощупь ткань льнула к телу и согревала, а при нужде помогала неплохо спрятать лицо. Стыдно признаться, но мне такие плащи всегда нравились в фильмах о Средневековье. Я была очень благодарна моей подруге. Ещё старушка меня снабдила деньгами и письмом к Морусу. Тому самому «надёжному другу семьи». Рива долго и настойчиво объясняла мне, как добраться до Примора и найти книжную лавку. Заставила меня повторить несколько раз, пока ответ её не удовлетворил. Собрав ещё какие-то мешочки с травками, впихнула мне в «походную сумку». Что-то типа нашей походной аптечки: жаропонижающее, антисептик и ещё какая-то муть от болей. Очень надеюсь, что мне это всё не пригодится. Самым удивительным в этих сборах был ритуал. Накануне вечером, перед отъездом, Рива заставила меня раздеться до рубашки. Она самостоятельно умыла мне лицо и руки, помыла голову, постоянно напевая какой-то заговор. А потом из ладоней травницы полился на меня тёплый свет её магии. Такой добрый и ласковый. Он согрел меня, изнутри оставляя какое-то умиротворение. Рива сказала, что это особый заговор. Применить такой можно только к очень близким людям. Это благословение, призванное защитить и принести удачу. Я очень расчувствовалась, так как заговор не сработал бы, если бы старушка не приняла меня как родную. Несмотря на грядущую дорогу, в эту ночь я спала на удивление спокойно. Ещё затемно мы пробирались по единственной улице Луговки к дому старосты. Гнед уже не спал, готовя лошадь и какие-то баулы для продажи в городе. Ещё раз, повторив весь путь от А до Я, Рива крепко обняла меня. — Если будет когда-нибудь возможность, напиши мне, милая. Я буду очень ждать. И каждый день за тебя буду молиться Нире. Чтобы всё получилось из того, что ты задумала. — Конечно, Рива. Если только представится возможность — я сразу тебе напишу. — И помни, деточка, будь осторожна. Старайся никуда с намеченного мною плана не сворачивать. И по безлюдным улицам в большом городе не ходи. Деньги спрятала? — Да. Как ты учила. В пояске под сарафаном. Мелочь с собой только взяла. — Молодец, — похвалила меня Рива. — Хватит там кудахтать, — прервал наше перешёптывание Гнед. — Давайте уже прощайтесь, а то так до вечера не двинемся. В последний раз крепко обняв подругу, я ловко запрыгнула в подводу. Удобно устроившись на сене и баулах, прижала к себе котомку и помахала Риве на прощание. Телега не спеша тронулась по дороге. Вот я и поехала навстречу новому этапу жизни в этом мире. Глава 7 Слава всем местным богам, Гнед оказался неразговорчивым. Он спокойно погонял серую лошадку и мурлыкал какую-то свою, крестьянскую песню. С беседой по душам ко мне не лез, за что я была ему сильно благодарна. Монотонная дорога убаюкивала, и я не заметила, как задремала. Разбудила меня внезапная тряска. Мы выехали на мощёную булыжниками дорогу, что вела к городу. — Скоро будем на месте, — бросил Гнед, а я с любопытством огляделась. Вокруг были поля, сплошь засеянные неизвестным растением с красивыми, небольшими цветами жёлтого цвета. Иногда попадались люди, что копошились в этих бескрайних просторах. Сильного различия в одежде или поведении я не заметила — такие же крестьяне, как и жители Луговки. Мимо нас по дороге прошло несколько путников и проехало две подводы. Стало понятно, что город совсем близко. Интересно, какой он? Я, кроме родной деревни Ривы, ничего в этом мире не видела, и оттого чувствовала предвкушение и страх перед новым приключением. Как примет меня этот мир? Город разочаровал. По факту это было небольшое поселение, окружённое деревянным частоколом. Большинство домиков были такими же избушками, как и в селе. Правда, в центре оказалось целых два каменных дома — подозреваю, что это дом местного мэра и магистрат. Но мы с Гнедом быстро свернули в сторону местной корчмы. — Стой, Серая, — остановил староста лошадку. — Вот мы и приехали. Вон тама… — указал Гнед в сторону небольшого обоза и парочки мужичков, что о чём-то спокойно переговаривались. — Караван на столицу. Пойдём, договорюсь за тебя, Ланка. Мужчина привязал лошадь и подождал, пока я выберусь из подводы со своим скарбом. — Как с местом определишься, пойдёшь вон в тот дом, видишь? — показал мне неприметную избушку. — Это лавка. Купишь там себе провизии. А то в корчме дорого, а тебе неделю до Примора добираться. Так что еда тебе нужна. Только мяса вяленого не бери. Не умеет его хозяйка делать, а потом животом мучиться в дороге будешь. Поняла? — Поняла, дядька Гнед. Так и сделаю, — послушно покивала я. Мы как раз подошли к тем мужичкам, что загорали на солнышке рядом с обозом. Со всеми поздоровавшись и пожав руки, Гнед обратился, по всей видимости, к старшему: — Ну что, Боян, будет у тебя место в обозе для этой пигалицы? В Примор девчонке надо. Окинув меня оценивающим взглядом, Боян ответил Гнеду. — Будет, коли есть чем заплатить и проблем не принесёт. — Есть. Да и проблем не принесёт. Наша это девчонка, Ривы-лекарки племянница. На работу в Примор едет устраиваться. Взгляд главы обоза потеплел на несколько градусов. — Ну тогда можно, отчего ж нельзя… — и мужчины начали усиленно торговаться. Сдаётся мне, что делалось это не ради денег, а чисто из любви к прекрасному. Оба получали большое удовольствие от этих препирательств. Сошлись на приемлемой цене, и я по знаку Гнеда заплатила. Осталось только закупить продуктов — и можно отправляться. Боян сказал, что если за полчаса никто больше не придёт, то будем отправляться. — Ну вот и всё. Будем прощаться, новинка, — сказал Гнед, определив меня в обоз. — До Примора тебя Боян довезёт, а там людей поспрашиваешь, куда тебе нужно. А я Ривке скажу, что благополучно тебя отправил. — Да, дядька Гнед. И спасибо вам за всё. — Да чего уж там… — смущённо махнул рукой староста. — И это, Ланка, береги себя. Попрощавшись с Гнедом, я побежала в указанную им лавку. Времени долго выбирать не было. Остановилась на более-менее знакомых продуктах: сушёные фрукты и овощи, сушёная рыба и свежий хлеб. В старенький бурдюк, что дала мне Рива, я добавила воды. Пригодится. Не знаю, как волшебство, а с таким рационом я похудею ещё больше — это точно. Даже Ривины сарафаны начинают висеть на мне, как на вешалке. К обозу я вернулась вовремя, и меня сразу определили в последнюю повозку, к какой-то селянке с гусями в клетке. Женщина была большой, розовощёкой, не в меру дружелюбной и общительной, что мне предстояло узнать на протяжении всего пути. Зузанна, или просто Зуся, была находкой для шпиона. Она угощала меня яблоками и болтала без умолку, попутно при этом что-то жуя. Кстати, одно другому не мешало, и она виртуозно умудрялась не подавиться, с восторгом вещая о последних новостях. Чувствую, мужики просто принесли меня в жертву болтливой женщине, чтобы она не доставала их своими рассказами и вопросами. Меня, как самую молодую, оказалось не жалко. Так как дорога была долгой, я успела почерпнуть ещё кое-какую информацию у разговорчивой соседки. Оказывается, муж Зуси поставлял овощи в местный храм четырёх богинь-покровительниц Сурана. Про Ниру мне уже было известно. А вот про её сестёр — нет. Собирая по крупицам из бесконечного потока болтовни женщины, я поняла, что троих сестёр богини зовут: Илли, Бела и Изварь. Нира — покровительница врачевания, Илли — богиня справедливости и войны, Бела — богиня любви и брака (любимая богиня Зуси, кстати), а вот чем занимается в этом мире Изварь, я так и не поняла. Но думаю, ещё успею просветиться. Богини правят этим миром и Светлым континентом. Конечно, на Тёмном тоже есть свои боги — «не к ночи пакость вспоминать» (прямая цитата), — но в этой части мира абсолютную власть имеют именно эти четыре сестры. На этом мой вводный курс в теологию был закончен, так как главной и любимой темой Зузанны была императорская семья. А конкретно — красавчик наследный принц. Ах, он такой прекрасный, он такой мужественный, такой благородный. И эта эльфийская принцесска никак не достойна нашего принца, но, если у них любовь, тогда Зузанна, так и быть, благословляет молодых на брак. Ведь прекрасный принц Ронар любит эту эльфийскую замухрышку, а если это Ронар, тогда значит… Я кивала и со всем соглашалась, перестав что-либо слышать на пятнадцатой минуте. Спорить с Зусей было делом гиблым и абсолютно бесполезным. Так что мне оставалось только поддакивать. Да, принц прекрасен. Да-да, его любовь возвышенна. Да, нам очень повезло застать скорую свадьбу новой венценосной пары. Боже, какое счастье, что принц скоро привезёт новоиспечённую невесту в столицу. И так всю дорогу. Вечером мы остановились на ночёвку в небольшой посадке деревьев. Мужчины разводили костёр и распрягали лошадей, а я сбежала под предлогом кустиков. Слушать и дальше Зусин голос не было сил. Посидев немного в засаде, в относительной тишине, и сделав свои дела, я поняла, что пора выходить. Как бы искать не пошли. Хотя зря волновалась. В импровизированном лагере уже вовсю кипела работа. Костёр весело потрескивал, а люди суетились вокруг, готовя ужин. Я предложила свою помощь и быстро влилась в общую работу. Когда все поужинали и разомлели возле тёплого огня, один из мужичков достал из своей сумки инструмент, чем-то напоминающий помесь нашей гитары со скрипкой, и приятным голосом запел балладу. О каком-то герое, что ради возлюбленной сделал массу подвигов. В конце концов, богиня смилостивилась над ними и объединила их нерушимыми узами. Все враги побеждены, возлюбленные вместе. — Какая красивая песня и история, — непроизвольно вырвалось у меня, и я тут же пожалела об этом. Песня меня так зачаровала, что я и забыла, что рядом сидит неумолкаемая Зуся. — Ты что, никогда не слышала историю Фалькора и Скай? С какой ты глуши? Все знают историю родоначальников теперешней императорской семьи. Я со страху прикусила язык. Но потом расслабилась. Зуся, ухватившись за новый повод поговорить, просто забыла о моём промахе. Оказывается, когда-то давно два влюблённых представителя драконьего племени столкнулись с проблемой. Семьи наотрез отказывались принимать их выбор. Невеста Скай была из более богатого и знатного рода, и поэтому несчастному влюблённому в неё Фалькору постоянно отказывали. Дракон был упрям и ради своей возлюбленной совершил кучу подвигов, чтобы доказать родителям невесты, что достоин её. Но это не помогло, и её уже планировали благополучно сбагрить замуж. Тогда эти чешуйчатые Ромео и Джульетта решились на последний, отчаянный шаг. Прихватив с собой оружие, они отправились в храм четырёх богинь — доказывать свою любовь. Они отчаянно просили милости для своей пары. Но богини были глухи к мольбам, а родня, прознав, куда сбежала парочка, последовала за ними всем скопом. Слыша звуки погони и понимая, что надежды не осталось, голубки всадили кинжалы в сердце друг другу — аккурат к приходу разъярённой толпы родственничков. На глазах у изумлённой публики эти двое не погибли: кинжалы растаяли в груди, а по телу разошлась вязь символов, провозглашающая, что эту пару объединила сама богиня любви Бела. Скай и Фалькора теперь никто не мог разлучить или навредить. У них родился сын, наделённый великой силой, от которого и пошёл теперешний род мега-крутых чёрных драконов. Хэппи-энд. Прикольная история — наш Шекспир нервно курит в сторонке. Я так устала за этот день, что сил никаких не было. Попрощавшись и пожелав всем спокойной ночи, легла в нашу подводу — и сразу отрубилась. Даже не почувствовала, что Зуся двигала мою бессознательную тушку, ложась рядом. Да-а, первый день дороги был по-настоящему изматывающим. Глава 8 Может, это заговор Ривы сработал, или дороги в Суранской империи на удивление спокойные, но последующие дни путешествия мы провели тихо и размеренно. Если бы ещё не бесконечная болтовня Зуси, я бы искренне наслаждалась неспешной поездкой и природой. Пейзаж становился всё более интересным: холёные садики, аккуратные домики, широкая и оживлённая дорога — всё говорило о том, что мы приближаемся к сердцу королевства — столице. В Примор было не так легко попасть, как в предыдущее селение. На воротах стояла стража и собирала пошлину. Нам пришлось отстоять немаленькую очередь и пережить ленивый шмон со стороны сонных и пузатых стражников. Меня прямо ностальгия накрыла, когда мне трухнули узелок. С умилением вспомнила наших родимых таможенников. Меняются миры, а эти ребята всё те же. В городе обоз разделился. Часть путников отправилась дальше, в столицу, я же должна была найти лавку Моруса. Зуся долго тискала меня на прощание, как ребёнок плюшевую игрушку, и требовала, если вдруг я буду в столице, обязательно зайти к ней в гости. Я пообещала, предварительно скрестив пальцы и мысленно перекрестившись, что как-нибудь к ней заеду. Довольная Зуся назвала мне свой адрес и вручила напоследок пузатое яблоко. Вот так, расспросив дорогу и грызя Зусино наливное яблочко, я шагала по Примору в сторону центра. Оказывается, лавка Моруса — одна из успешнейших лавок в этом городе. Ну что ж, неплохо. Это вселяло надежду, что и связи у лавочника имеются. Я почти свернула с широкой улицы на центральную аллею, как сзади послышались зычные крики: — Посторонись!!! Несколько пеших воинов в латах и с алебардами начали теснить народ, прижимая, и меня в том числе, к стенам улицы. Было непонятно, что происходит, пока на улицу не выехали всадники со знамёнами. Народ сразу оживился и начал перешёптываться: — Принц! Это наследник! Ронар! Ух ты, первый день в Приморе, а мне уже посчастливится увидеть часть императорского семейства. Класс! Я привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть процессию, но угадать, кто из этой кавалькады разодетых молодых мужчин — принц, было нелегко. До тех пор, пока на горизонте не появилась белая карета с золотыми узорами. — Принцесса! Эльфийка! — с новой силой зашумела толпа. А от окна, через которое, очевидно, с кем-то общался, отъехал молодой человек и занял место в начале процессии. Яблоко выпало из моих рук. Я чувствовала себя Зусей в этот момент. Ой, девочки, КАКОЙ это был мужчина! Нет, не мужчина, а произведение искусства. Точёное белое лицо с аккуратно вылепленным носом и ртом. Брови вразлёт и глаза — какого цвета, с моего места видно не было, но, хоть убейте, они точно красивые. Длинные чёрные волосы, собранные в аккуратный хвост и перевязанные чёрной ленточкой. Парень был высок, спортивного телосложения и имел очень красивые руки — с длинными, аристократическими кистями. Принц Ронар заставил эстета во мне биться в экстазе. Но знаете, что самое убойное? Нет, вы знаете? Он, блин, ехал на белом коне… Всё, выносите меня четверо… Принц на белом коне… Не знаю, может быть, я мысленно слишком громко визжала от восторга или слюна капала так, что было слышно в другом конце города, но когда процессия проходила мимо того места, где стояла я, принц неожиданно повернулся и посмотрел в мою сторону. — Чёрные... — только и смогла выдохнуть я. Неимоверно притягательные, чёрные глаза просто взяли меня в плен. Я застыла, не в силах пошевелиться. Шум улицы начал отдаляться, и мне на мгновение показалось, что на площади есть только он и я. Мы, не отрываясь, смотрим друг на друга. Это было лишь мгновение. Кто-то из сопровождения окликнул принца, и когда он отвернулся, волшебство куда-то испарилось, а мне стало очень стыдно. О чём ты думаешь, Катя? Взрослая женщина, а так глупо зависла. Может быть, принц Ронар и прекрасен, но он герой не твоей сказки. Соберись. У тебя есть дети, муж. Вот о чём надо думать. Я так разозлилась на себя, что не стала дожидаться, когда процессия проедет. Набросив капюшон плаща, развернулась и скрылась в подворотне. Думаю, что через эту улочку можно обойти центральную аллею. Чувства мои были в полном раздрае, и мысли скакали, так что дорогу я совсем не разбирала. Прийти в себя заставил окрик за спиной: — Эй, красавица! Обернувшись, я увидела пасторальную картину. Лёлик и Болик в новой вариации. Здоровенный, волосатый детина, кровожадно поблескивая единственным глазом из-под густых бровей (второй был спрятан за повязкой), улыбался мне редкими зубами во рту. Второй был худощавым и заросшим, в жилетке на голое тело. Смотрелась эта парочка совсем неуместно в тёмном переулке. Им бы на пиратском корабле было самое место, но, увы, эти двое — здесь, со мной. — Нет, — отрезала я. — Что «нет»? — опешил бандит, что был побольше. — Я не красавица, а просто симпатичная, — и, пользуясь замешательством двоих джентльменов с большой дороги, развернулась на пятках и рванула что есть сил, не разбирая дороги. — Спорт в народ, спорт в народ, спорт в народ, — как мантру повторяла я, преодолевая дистанции с немыслимой для меня скоростью. Сзади слышалось сопение и периодическое: — Стой, коза!! Но меня это только мотивировало двигаться быстрее. Белый день, приличный город — и хоть бы одна живая душа! Хотя нет, есть целых две — бегут сзади. Силы мои заканчивались, мне срочно нужно было что-то делать. Единственный шанс — выбежать на одну из центральных улиц, где было много народу. Впереди показался небольшой поворот, и я решила рискнуть. Завернула за угол — и со всей дури врезалась в чьё-то твёрдое тело. Тело вскрикнуло и начало падать, прихватив меня с собой. Я оказалась верхом на светловолосом парне, что в шоке таращился на меня. Не ожидал такого подарочка прямо в руки и был немного пришиблен мной. Хе-хе, это тебе, милый, ещё повезло. Месяц назад ты бы уже не шевелился под моей «соточкой» килограмм. Но разлеживаться было некогда — за спиной уже подпирали. Я подорвалась с ошалевшего парня и рванула вперёд. Вперёд — к совершенному и глубочайшему осознанию, что это трындец. Ибо это, друзья мои, был тупик. В прямом смысле слова. Две скромные двери явно были плотно заперты. Постучать? Выйдут ли спасать? — Стой! — бандиты вырулили из-за поворота. — Ты их знаешь? — спросили рядом. Я и забыла о парне. Худой, не очень высокий — он этим двоим вряд ли будет помехой. Но двое — лучше, чем одна маленькая я. Бандиты, в свою очередь, притормозили, увидев, что на сцене появилось ещё одно действующее лицо, и стали не спеша приближаться, оценивая противника. — Нет. Я их не знаю и знать не хочу, — малодушно спряталась за спину парня, что хмуро обернулся к преследователям. — Кажется, девушка не хочет с вами разговаривать, господа. Так что вам лучше убраться отсюда поскорее. — А то что? — подбоченился худой бандит, подходя ближе к нам. — А вот что!.. — крикнул парень и двинул здоровенного в лицо. Нос был явно разбит, кровь хлынула во все стороны. Дезориентированный одноглазый здоровяк получил дополнительный удар в почки и под коленку. Через минуту по мостовой каталась от боли большая туша. Мелкий быстро пришёл в себя и пытался сопротивляться. Несмотря на то, что он был довольно вёртким и быстрым, до моего спасителя ему было далеко. Парень уложил его рядом с товарищем, завернув ему руки за спину. — Отпусти, — бандит мычал носом в мостовую. — Мы ничего плохого не хотели. — Рассказывай, — хмыкнул парень, продолжая выкручивать руки нападавшему. — Да, правда. Дура эта кулон потеряла возле аллеи, а мы вернуть пытались. В кармане у меня посмотри. Мой спаситель полез в карман, на который указывал преступник, и достал оттуда цепочку с серебряным кулоном в форме сата. — Твоё? — спросил меня спаситель. — Нет, — помотала я головой, не отрывая взгляда от кулона. Какая симпатичная вещица… Так и хочется взять её в руки. Вдруг худой бандит сделал резкое движение, скидывая отвлёкшегося парня с себя. Вскочив на ноги, он достал нож из сапога. По стеночке уже поднимался пришедший в себя здоровяк. Ой-ей… Что сейчас будет? Но тут в руках моего друга по несчастью начало формироваться синее свечение. «Маг», — мысленно ахнула я. — Он маг! Валим отсюда! — вторил моим мыслям худой. И оба кинулись на выход из тупика. — Куда же вы, джентльмены? — весело крикнул им вслед парень. — Так же хорошо общались! — Почему ты сразу магию не применил? — накинулась я на мага. — Всегда пожалуйста, прекрасная незнакомка. Рад помочь, — справедливо упрекнули меня. Мда. И то правда — неблагодарность тебе не к лицу, Катенька. — Извини. Я от стресса неадекватной становлюсь. Меня Лианой зовут. И спасибо тебе за то, что помог и спас. — Адам. Всегда пожалуйста, — с улыбкой представился парень. — И держи, похоже, этот кулон теперь твой. Он вручил мне вожделенный кулончик, и я сразу нацепила его на шею. Просто так захотелось его надеть, что сил терпеть не было. — Идём, — сказал Адам. — Я тебя провожу, а то самой, как видишь, гулять опасно. — Спасибо, — ещё раз поблагодарила парня. — Мне нужно в лавку книг господина Моруса. Ты знаешь, где это? — Да. Пару раз покупал у него книги. Идём, покажу дорогу. Парень вскинул руку в приглашающем жесте. «Позёр», — мысленно фыркнула я. Но, нужно сказать, что в компании идти было в разы веселее. И безопаснее. Оказывается, Адам был младшим сыном капитана одного из подразделений стражи в Приморе. По примеру папеньки и старших братьев планировал пойти служить Отечеству в местную стражу, под тяжёлую руку родного отца. Так сказать, не привыкать. Но тут случилось чудо, и у парня открылись способности к магии. Ещё и к боевой. Убойная смесь, если учитывать предыдущие навыки. Поэтому, прокачав свои умения, Адам подал прошение на перевод в столицу, и там с радостью откликнулись. Так что мне несказанно повезло, что именно сегодня он отправился попрощаться с другом и наткнулся (или на него наткнулись) на нашу милую компанию. Я покивала в знак согласия и непроизвольно сжала кулончик с сатом. Нужно и правда заскочить в местный храм и поблагодарить за такую удачу. Лавка Моруса, как я и думала, находилась в самом центре города, недалеко от аллеи. Если бы не процессия и не игры с бандитами в догонялки, я бы быстро сюда дошла. Мы остановились у стеклянной витрины с вычурной надписью, и я ещё раз поблагодарила Адама за спасение. — Обращайся, — улыбнулся парень. — И, если вдруг захочешь отведать умопомрачительного какао с вкуснейшей булочкой, я знаю, где такое найти. — Спасибо, но я не уверена, что надолго здесь задержусь, — грустно улыбнулась в ответ на предложение. — Если передумаешь, меня можно найти в доме стражи, ещё дней пять. Да и в столице, говорят, очень вкусные булочки, — подмигнул мне Адам и попрощался. Смотря ему вслед, подумала о том, какой же всё-таки милый парень. Но труба зовёт, и мне предстоит объясняться с господином Морусом. Хорошее настроение немного опустилось в градусе, а в сердце начало пробираться волнение: примет ли меня лавочник с распростёртыми объятиями? Адам обернулся и помахал рукой. Я помахала ему в ответ и решительно двинулась в сторону входных дверей. Что там думать, сейчас всё узнаю. Внутри было всего лишь несколько посетителей. За стойкой продавца стояла молоденькая девушка в синей форме. Я подошла поближе и поздоровалась: — Добрый вечер. Мне нужен господин Морус. Мне сказали, что лавка принадлежит ему? Она, окинув нечитаемым взглядом мой плащ и деревенскую обувь, произнесла: — Мы уже скоро закрываемся. Господин Морус не принимает. — Я надолго его не задержу. Передайте, пожалуйста, что к нему пришла Лиана, племянница Ривы, и у меня важное письмо. Что-то для себя решив, барышня скрылась в коридоре, что был за стойкой продавца. Через несколько долгих мгновений она вышла ко мне и недовольным тоном сказала: — Вас ожидают. Дверь в конце коридора. Поблагодарив, я быстро прошмыгнула мимо дамочки в коридор. Кабинет оказался там, где и описывали — в конце коридора. Постучав и услышав «Войдите», я отворила дверь и зашла. Господин Морус сидел в кресле напротив окна. На проверку он оказался седовласым, крепким мужчиной неопределённого возраста. С таким же успехом ему могло быть пятьдесят или сто пятьдесят. В этом мире трудно было разобраться. Морус вальяжно развалился в кресле и пыхтел большой трубкой, чем-то напоминающей индейскую. — Так-так-так. Не помню я, чтобы у нас за последних пятьсот лет случалось чудо воскрешения. А если такого не было, значит, вы, барышня, не можете быть несчастной малюткой Лианой, семью которой я хорошо знал. Так кто же вы такая, и откуда в вас столько наглости, чтобы прикрываться чужим именем? Ещё и заявляться с этим ко мне? Насмешливый тон лавочника под конец совсем сорвался на гневный. Решила ничего не говорить ему и быстренько полезла в котомку за письмом. — Я надеюсь, вы не будете делать глупостей, девушка. Лавка нашпигована защитными чарами от и до, — привстав в кресле, произнёс заинтересованный Морус. — Вовсе нет, уважаемый господин Морус, я всего лишь хочу передать вам письмо, которое расскажет всё и, думаю, ответит на ваши вопросы лучше, чем я, — ответив примирительным тоном, протянула лавочнику письмо Ривы. Конверт блеснул магией целительницы, и Морус, не колеблясь, взял его. По мере прочтения брови уважаемого лавочника поднимались всё выше и выше. Периодически он бросал удивлённые взгляды на меня и углублялся в чтение дальше. Мне надоело стоять, и я присела на стул для посетителей. Чувствуя, как усталость заполняет мышцы, я молилась, чтобы Рива была убедительна и меня не выставили на ночь глядя на улицу. — Фантастика, — наконец-то выдал Морус, положив письмо на стол. — Если бы это не писала Рива, которой я доверяю безоговорочно, я бы решил, что это какая-то злая шутка. Но как???? Как вы оказались в этом мире, Катерина??? — Называйте меня Лианой, это теперь моё имя. И ответ на ваш вопрос — я не знаю. Но очень хочу узнать и, в конечном итоге, вернуться домой. Рива меня заверила, что вы — тот человек, которому можно доверять абсолютно. И что вы можете мне помочь, господин Морус. Лавочник немного неловко поёрзал в своём кресле. — Я не уверен, что это так. Даже наоборот. Признаюсь вам, что слышу о таком впервые. — Если есть вход, значит, должен быть и выход. Господин Морус, я сужу по своему миру. Если такое и есть, то об этом сильно не будут распространяться. Но всё же в вашем мире должны быть какие-то учёные или школы, которые работают над связями с иными мирами. Теории, догадки — должно же быть хоть что-то… — Да-да. Вы правы. Я думаю, что есть зацепки, но мы не будем решать это сейчас. И обращайтесь ко мне — Морус, а я буду называть вас Лиана и на «ты». Идёт? Ведь я же знал маленькую Лиану с детства, и было бы странно, если бы я ей «выкал». — Конечно, — с облегчением улыбнулась я. Похоже, мои дела не так уж безнадёжны. — Надеюсь, ты нигде не поселилась. Рива просит, чтобы я принял тебя в свой дом. Я немного смутилась и помотала головой. На самом деле, втайне надеялась, что Морус позаботится о моём проживании. Денег, что дала Рива, было не слишком много, а я ещё не настолько адаптировалась в этом мире, чтобы самой зарабатывать и не остаться облапошенной. Кстати, интересно, а насколько прогрессивен этот мир в вопросе прав женщин? Работать кем-то серьёзным им разрешено? — Нет, я ещё никуда не заселилась, — тихо ответила на вопрос лавочника. — Отлично. Тогда я сейчас прикажу тебя определить в гостевую комнату. Ужин через час. Думаю, ты устала и голодна. Что же касается дальнейших действий, — сделав небольшую паузу, лавочник продолжил, — их мы с тобой обговорим завтра или послезавтра. Потому что, буду с тобой откровенен, Лиана, это очень и очень непростая задача. А пока располагайся — ты гостья в моём доме. Морус позвонил в колокольчики, и через мгновение в комнату зашла женщина средних лет, в коричневом платье и с характерным белым чепцом. По всем признакам — прислуга Моруса. — Несса, это моя гостья, госпожа Лиана. Будь любезна, подготовь для неё гостевую комнату и накрой на нас двоих в столовой. — Да, господин Морус. Пойдёмте за мной, госпожа Лиана. Я кивнула Морусу и поспешила за служанкой. Мы поднялись на второй этаж, где был узкий коридор и четыре двери. В одну из них мы и направились. Комнатка была маленькая и обставлена со спартанской прагматичностью: стол, кровать, хитрая вешалка для вещей. Служанка предложила свою помощь в распределении моих пожитков, а потом принесла свежую постель. Всё было бы идеально, если бы не естественные потребности организма. Спросила, где я могу освежиться, и получила ещё одно приятное открытие. Неприметная дверь, задекорированная под стену, вела в небольшую ванную — туалет. Характерный стульчик с примитивной конструкцией для слива и большой круглый таз для воды. Полежать в иномирной ванне не получится, а вот посидеть — можно. Но после месяца купания в реке, ваша покорная слуга перестала быть привередливой. С удивлением узнала, что ванна наполняется нажатием ещё одного рычажка, и вода здесь всегда тёплая. Правда, в горяченькой водичке не полежишь. Жаль, но, думаю, я это переживу. Несса показала, где лежат полотна для обтирания — аналог наших полотенец — и сбежала накрывать ужин. Перед этим рассказала, куда нужно будет идти через час. Разлеживаться в ванной пока не получится, но можно было освежиться по-быстрому. А вот после ужина, я думаю, поплескаюсь всласть. Меньше, чем через час я уже была около столовой. Всё было накрыто, и Морус ждал только меня. Сытный ужин выглядел на удивление аппетитно и кружил голову ароматами. Давненько я не ела горячего и хорошо приготовленного. Аппетит был зверский, но я старалась есть аккуратно. Морус во время ужина сдержанно расспрашивал меня о моём мире и появлении здесь, хотя я видела, что его просто распирает любопытство. Вот так, сдерживая себя, мы и провели совместный ужин. Видя моё сонное и помятое состояние, гостеприимный хозяин милосердно отпустил меня сразу же после трапезы. И я вздохнула с облегчением — так устала, что мне было не до разговоров. Кое-как дотащившись до комнаты и чуть не утонув в ванной — оттого, что глаза слипались сами собой — я наконец-то упала в мягкую кровать. Моя измученная тушка почти сразу отключилась. Так и запишут следователи: ударилась об край подушки и потеряла сознание до утра. И всё же я видела сны. В эту ночь меня до утра не покидали прекрасные, жгучие, чёрные глаза… Глава 9 Утро добрым не бывает. Истинная правда. Меня содрали с кровати ни свет ни заря. Тело ломило и требовало вернуть его назад в кроватку, но кто бы ему внимал. Суровая служанка сообщила, что господин Морус приказал меня причесать, одеть и накормить. То есть сразу же после завтрака мы идём покупать мне «приличную» одежду, а после этого господин ждёт меня в своём кабинете для разговора. Мне показалось, или глаза служанки насмешливо блеснули при слове «приличную»? Как бы то ни было, а предстоящий шопинг ощутимо поднял моё настроение. И я смирилась с расставанием с тёплой постелькой. Быстрый завтрак — и вот меня уже ведут по узким улочкам Примора к такому желанному шопингу. Правда, радость моя длилась недолго. Одежда простой крестьянки своей незамысловатостью и удобством нравилась мне больше, чем одежда горожанки классом выше. Все эти бесконечные сорочки, юбки, подкладки... Под конец примерок я чувствовала себя капустой, на которую надели четыре пальто. На мои слабые попытки намекнуть, что подъюбников слишком много, Несса отрезала, что все так носят, и госпоже Лиане тоже пристало так одеваться. Я вздохнула — подъём по социальной лестнице для меня начался с жертв. После двух часов войны с сатином, хлопком и боги знают ещё какой тканью, мы, гружённые свёртками, отправились домой. Я ковыляла в новеньком тёмно-синем платье с белым воротничком. Красиво, но неудобно. Хотя, возможно, всё дело в практике. При входе в дом Несса непрозрачно намекнула мне, что неплохо было бы отдать ей мою деревенскую одежду на стирку. Вот чует моё сердце, что подаренные Ривой сарафаны я вижу в последний раз. Отнеся всё к себе в комнату, я отправилась искать Моруса. Он нашёлся у себя в кабинете, окружённый кучей бумаг, в которую зарылся с головой. — О, Лиана, заходи, — пригласил меня лавочник после робкого стука в дверь. — Я тебя ждал. И у меня есть обнадёживающие новости. — О! — вдохновилась я. — Вы нашли способ отправить меня домой? — Ну, не настолько хорошие новости, девочка, — засмеялся Морус. — Нет. Но мне кажется, я знаю человека, который нам может помочь. Когда-то в детстве мне повезло подружиться с одним мальчишкой, который впоследствии стал выдающимся магом. Заслуги Ринсвинда признал даже наш император, а как ты, думаю, уже знаешь — драконы нас не жалуют сильно. Несмотря на службу императору и высокий статус, Ринсвинд не забывает старых друзей. Я веду с ним переписку и периодически поставляю ему магические книги. Сделав паузу, Морус продолжил: — Вчера я долго думал, что же мы можем сделать с этой ситуацией, и понял, что только он может пролить свет на связь с иными мирами. Я написал и отправил ему письмо с просьбой погостить у него в столице пару дней. Если ответ будет положительный, мы с тобой сразу же отправимся в путь. Я встревоженно сжимала и разжимала ткань юбки в руках. Идея мне не очень нравилась. — Можно ли ему довериться? И не пустит ли он меня на эксперименты во благо империи, если узнает, что я не из этого мира? Морус кивнул: — Я понимаю твою тревогу, Лиана, и обещаю, что мы расскажем Ринсвинду о твоём происхождении только тогда, когда ты сама будешь готова. Кроме того... — хитрая улыбка озарила лицо пожилого мужчины: — Есть тысячи способов узнать нужную информацию, не раскрывая правды. Но ты должна всегда помнить, что подобный ритуал, если он существует, будет требовать много магических сил и знаний. Будь готова к тому, что как минимум с одним сильным магом придётся поделиться. — Да, я понимаю. Но мне бы очень не хотелось принимать такие решения второпях. — Тогда считай, что это просто поездка в столицу. Ты же там ни разу не была? Конечно же, чего я спрашиваю. Посмотришь великий город Истор, прогуляешься по магазинам... Кстати, красивое платье — и тебе очень идёт. Я смутилась от этих слов. Всё-таки в жизни привыкла за всё платить сама, а здесь сижу на шее у двоих стариков. — Спасибо вам огромное, но не стоило на меня так тратиться. — Оставь это. Мне приятно о тебе заботиться. Я как будто делаю доброе дело для малютки Лианы. Да и Рива просила за тебя, а для неё я готов помочь кому угодно. Ну точно, между этими двоими что-то было. — Хорошо. Постараюсь не принести вам беспокойства больше, чем нужно, — улыбнулась я. — Пока ответ от твоего друга ещё не пришёл, могу ли я воспользоваться вашей библиотекой? — кивнула на стеллаж, что располагался в комнате. — Хочу восполнить пробелы в своих знаниях. — Отличная идея. И ты можешь брать книги для чтения не только здесь, но и в лавке. — Спасибо, — искренне обрадовалась я. К сожалению, воспользоваться таким щедрым предложением мне не пришлось. Уже к вечеру прибыл ответ от мага. Вернее, прилетел конверт на крылышках. Господина Моруса любезно приглашали вместе с воспитанницей посетить резиденцию императорского мага Ринсвинда в городе Истор на улице такой-то. Мне пришлось спешно собираться, а Морусу — решать важные текущие дела, так как поездка намечалась на неделю, не меньше. Выезд был запланирован на следующее утро. Несмотря на это, мы всё же засиделись допоздна с лавочником, так как он спустил с поводка своё зверское любопытство. Нет, Рива тоже интересовалась другим миром, но Морус был настоящим маньяком в этом вопросе. Его интересовало всё — от способов нанесения гель-лака до устройства реактивных самолётов. Только когда время перевалило за двенадцать и глазки мои стали окончательно закрываться, мужчина с сожалением отпустил меня на боковую. Хронический недосып давал о себе знать, и я отчаянно зевала на следующее утро, когда мы грузились в нанятый Морусом экипаж. Это, конечно, была не повозка, но поспать в дороге мне не пришлось. Ведь мы ехали в столицу — и это, друзья мои, было фантастическим зрелищем. Город Истор стоял на большом холме. Дома и несколько линий оборонных стен опоясывали его подобно спирали. На вершине виднелось какое-то здание. Представляю, насколько оно грандиозное вблизи. Морус подсказал, что это храм четырёх богинь, и мы обязательно туда съездим на этой неделе. Ведь побывать в столице и не увидеть это уникальное строение считалось «моветоном». Любимый цвет жителей столицы — белый. Дома в большинстве своём были сделаны из белого материала наподобие нашего ракушника, что добывался в этом регионе. Оттого даже самые бедные домики и трущобы казались празднично одетыми. Что уж говорить о домах побогаче. Мода столицы диктовала украшать своё жилище лепниной, фресками, статуями. Всё было очень красиво. Так что захватывало дух. Морус всю дорогу добродушно посмеивался над моим детским восторгом. Но наш путь лежал дальше — в аристократический квартал, расположенный рядом с резиденцией императорской семьи. Красивые дома и особняки сменяли друг друга. Рядом с одним из таких наш экипаж остановился. Дом императорского мага Ринсвинда ничем не уступал другим по красоте и богатству на этой улице, но был более строгим, что ли. Двухэтажное широкое здание с красивыми арочными окнами, тёплого коричневого цвета. Если бы я была мужчиной, то выбрала бы именно этот дом. Морус расплатился с кучером, и пока тот разгружал наш багаж, мы поднялись по небольшим ступенькам к парадному входу. Лавочник постучал, и парадные двери тотчас открылись. На пороге показался высокий лакей в коричневой ливрее и с очень надменным лицом. — Добрый день. Господин Морус со своей воспитанницей к господину Ринсвинду. — Да. Проходите. Вас уже ожидают. О багаже не беспокойтесь, слуги его занесут в ваши комнаты. М-да, лакей говорил это с поистине королевским достоинством, будто делая нам одолжение. Если слуги ведут себя так, представляю, какой хозяин. Нас проводили в фиолетовую гостиную, обставленную строго и со вкусом. Я расположилась на диванчике, пока Морус прогуливался по комнате. Но ждать нам пришлось недолго. В гостиную влетел высокий, худой, пожилой мужчина. Седые волосы до ушей развивались волнами в беспорядке. Острый, длинный нос и вытянутое лицо делали его чем-то похожим на цаплю. Тёмно-сиреневый костюм дополнял образ, вытягивая и так высокую фигуру мага ещё больше. А вот глаза и мимика были живые и подвижные. Я вскочила с дивана при появлении хозяина дома. Морус поздоровался и поклонился. — Добрый день, господин Ринсвинд. Маг широко улыбнулся и распахнул лавочнику свои объятия. — Морус, друг мой, с каких пор ты стал таким снобом? — Ринсвинд обнял друга и похлопал того по спине. — Тебе ли мне выкать? Человеку, который стоял на страже, пока я воровал яблоки у тётки Тессы. Морус хохотнул. — Помню, помню. Тётка Тесса тогда спустила на нас собак, которые откусили тебе штанину на самом интересном месте. Хотя не будем вспоминать подробности при даме, — покосившись на меня, заметил лавочник. — Да-да, помню… Ещё неизвестно, кто был злее — тётка Тесса или её собаки. А что это за прелестное создание, которое ты ко мне привёз? — Обратился он в мою сторону, и я присела в неловком реверансе. — О, это моя воспитанница, Лиана. Её тётка Рива отправила ко мне на обучение. Вот я и решил показать ей столицу. — Уж не той ли самой Ривы племянница? — Лукаво блеснул глазами Ринсвинд, подтверждая мои подозрения насчёт этих двоих. — Да, целительницы Ривы, — неловко помявшись, Морус попытался перевести разговор. — Если не возражаешь, мы бы погостили у тебя несколько дней? У меня есть кое-какие дела в столице. Да и давненько я не пропускал стаканчик с другом. Хмыкнув, маг похлопал ещё раз Моруса по плечу: — Конечно, друг мой, для тебя двери этого дома всегда открыты. Как и для вас, милая барышня. А стаканчик мы обязательно перекинем сегодня вечером, после ужина. Сейчас отложи ненадолго свои дела и пойдём со мной в библиотеку. Мне недавно попался исключительный экземпляр одного древнего фолианта, и думаю, как раз ты его оценишь, как никто другой. Повернувшись ко мне и ласково улыбнувшись, Ринсвинд сказал: — Очень счастлив познакомиться с вами, Лиана. Сейчас вас проводят в вашу комнату и приставят личную служанку. Если что-то понадобится — обращайтесь к ней или к нам с Морусом. Не стесняйтесь. Кроме того, я распоряжусь, чтобы вам для прогулок выделили экипаж и сопровождение. Думаю, такой милой барышне будет интересно погулять по Истору. — Спасибо. И мне тоже очень приятно было с вами познакомиться, господин Ринсвинд. Я ещё раз присела в реверансе. Ну прям главная героиня «Гордости и предубеждения». Смотри, Катерина, нахватаешься тут — в родном мире засмеют. Как бы все маты не позабыть с этим приключением. Поскрушаться долго мне не дали. В гостиную зашла горничная и поинтересовалась, не соблаговолит ли госпожа пройти в отведённые ей комнаты. Госпожа соблаговолила. Моя комната оказалась на втором этаже. Я бы даже сказала, не комната, а личные покои. Красиво обставленные и просторные. В светлых тонах. Кровать с балдахином была на небольшом возвышении, окружённая окнами, выходящими в сад. Столик с диваном для посетителей. Красивые канделябры и зеркало. Отдельная комната для ванной. Кстати, сама ванная чем-то напоминала джакузи. Ощущение было, будто я в пятизвёздочном парижском отеле. Класс! Считаем, что я в отпуске. От детского желания попрыгать по огромной кровати меня удерживало только присутствие горничной. Та, кстати, оказалась на время приставленной ко мне и должна была выполнять все мои прихоти. Конечно, она так не сказала, но идея прослеживалась между строк. Джина — так звали мою временную служанку — помогла мне переодеться и подготовиться к ужину. Я возблагодарила небеса за прозорливость Нессы, которую я принимала за проявления садизма. Во время нашей прогулки по магазинам служанка упёрто скупила для меня несколько нарядов, которые я считала лишними. Как оказалось, Несса больше меня знала о выездах в приличное общество. На ужин было принято переодеваться — и желательно в свои лучшие наряды. Таким было закрытое светло-сиреневое платье, которое мне неимоверно шло. Переодевшись, я ещё немного покрутилась перед зеркалом. Боги, как же я скучала по этому — своему отражению. Юная, белокожая красавица с огромными, раскосыми глазами голубого цвета. Они у меня от бабушки. До самой смерти её глазами на всех нас смотрели небеса. Эту красоту она передала и мне. А я… время и серая жизнь простого человека её сгубили и растоптали. Ничего. Я многое переосмыслила в этом мире. Он вытащил меня из привычной ракушки, встряхнул — и я уже не собираюсь жить по-старому. Теперь я понимаю, как нужно ценить себя, своё время и тех, кто тебе дорог. Как раньше уже не будет — это я себе обещаю. Встряхнув нахлынувшие философские мысли, попросила горничную сделать для меня экскурсию по дому. Джина показала мне галерею с картинами, сад и дверь в библиотеку, за которой слышался мужской хохот. Решила не мешать этим двоим общаться, и остаток вечера провела, разговаривая с Джиной в саду. Мы нарезали небольшой букет роз с разрешения садовника и мило поболтали о последних столичных сплетнях. Оказывается, наша поездка была на удивление вовремя. Ведь всего через два дня столицу ожидает незабываемое зрелище — свадьба наследного принца. Совсем недавно прибыла эльфийская принцесса, и двор, да и вся столица, спешно украшаются для предстоящего веселья. Разве госпожа Лиана не замечала суеты на улицах? Я вспомнила, что такая действительно имелась, но не придала этому значения. Всё в Исторе было ново для меня, и я больше любовалась видами города, чем тем, что там происходит. А зря… Скоро Принц-Конфетка женится. Стало почему-то очень грустно, но я отогнала эти глупые мысли от себя. Джина же продолжала щебетать. Как я и думала, двор принял эльфийскую принцессу прохладно. Восторгов среди драконов не наблюдалось до тех пор, пока сам император не соизволил дать принцессе Эрианэ аудиенцию и лично не выказал при всех сдержанное, но всё же радушие. Опытные царедворцы сразу распознали теплоту взгляда старого дракона и поняли, что звезда эльфийки будет только восходить. Так что количество желающих стать принцессе лучшим другом при дворе росло с немыслимой прогрессией. Да уж… Миры меняются, а старая добрая банка с пауками всё та же. Так что, может, госпожа Лиана желает посмотреть на свадьбу принца? Госпожа Лиана не желала смотреть, как принц женится, но надежду девушки не обрубала с плеча. Ведь той очень хотелось посмотреть на такое грандиозное событие, но её вряд ли от меня далеко отпустят. Жизнь прислуги не сладкая — в этом я была уверена. А пока оставим эту тему. Дальше разговор пошёл в более нейтральное русло: мода, заведения, достопримечательности. Завтра меня ожидала прогулка по Истору, и Джина обещала непременно всё-всё показать. Почему бы и нет… Если бы ещё знать, что Морусу удастся вытащить из Ринсвинда что-то полезное, можно было бы вообще расслабиться и наслаждаться отдыхом. Я чувствовала тревогу и тоску по детям, и как бы доброжелательно ни встретил меня этот мир, мне хотелось домой. Джина напомнила, что время уже поджимает и мне стоит поправить причёску перед ужином. Так мы и сделали. Поднялись в мою комнату, где пальчики служанки сотворили чудо с моими волосами. Ей бы в салоне работать — отбоя от клиентов не было бы. Спустившись к ужину, поняла, что была права, принарядившись. Мужчины были в солидных костюмах и в отличном настроении. Ринсвинд не отказал себе в удовольствии порасспрашивать меня во время трапезы о моих родных. Как мои родители поживают? Он очень удивился и выразил сочувствие, узнав, что семья мертва. Иногда его вопросы ставили меня в тупик, так как некоторых деталей я не знала, но Морус ловко выкручивался, помогая и подсказывая мне недостающие знания. Но что особенно интересовало Ринсвинда, так это здоровье моей драгоценной тётушки. И не собирается ли достопочтенная Рива бросить свои Луговки и наконец-то составить кому-то счастье. Приняв правила игры, я в тон ответила магу, что достопочтенная Рива пока не думает, но наверняка, если появится достойный, надёжный и приятный господин — сердце целительницы растает. Морус никак не отреагировал на наши фразы и лукавые взгляды в его сторону, но хмурый лоб лавочника говорил, что разговор ему не нравится. В остальном вечер прошёл приятно и в тёплой обстановке. Но долго засиживаться я не планировала — завтра намечалась прогулка по городу, а я была и так измучена насыщенными днями. Поэтому, извинившись перед мужчинами, после ужина отправилась отдыхать. Хотелось наконец-то нормально помыться и поспать. Силы мне ещё понадобятся. Глава 10 Утром я таки попрыгала на кровати. Она оказалась на удивление удобной для этих целей. Потом была «звёздочка» в моём исполнении и даже мостик. Бесилась я очень даже по-детски, так что Джина с большим подозрением поглядывала на меня, пока застилала кровать. Я состроила невинное лицо — ничего не знаю, кручусь сильно во сне. Завтракать пришлось в одиночестве, так как два этих неугомонных — Морус и Ринсвинд — уже куда-то умотали. Похоже, им обоим давно не хватало вот такого простого общения, и в детстве они действительно были близкими друзьями. После утреннего перекуса настало время выдвигаться на экскурсию в город. Для этих целей мне выделили небольшой экипаж и крепкого лакея, который исполнял роль охраны. Мрачный вид этого парня разгонит не только предполагаемых кавалеров, но и публику вообще. Эх, прихватить бы его с собой в Луговки к Риве и там с Хамоном познакомить. «Но в Луговки я уже вряд ли попаду», — подумала с грустной улыбкой. А вот письмо Риве нужно обязательно написать сегодня же и попросить Моруса его отправить. Джина распланировала нашу поездку очень профессионально. Начиная со средних ярусов города, мы постепенно поднимались всё выше. Лавочки, музеи (да-да, такие здесь тоже имелись), уличные балаганы — всё кипело и искрило жизнью. И всё украшалось в бело-золотые цвета — цвета предстоящей королевской свадьбы. Ближе к полудню я взмолилась о перерыве. Было душно, несчастный лакей страдал от скуки и бессмысленной беготни и даже не скрывал этого. Общими усилиями нам удалось убедить Джину, которая вошла в раж, что нужен перерыв. Остановив свой выбор на небольшой площади близко к центру, мы отправились искать приличную кофейню, когда в спину меня окликнули: — Лиана!!! Обернувшись, я увидела знакомую белозубую улыбку и блондинистую шевелюру. О, ко мне спешил Адам. Лакей, учуяв добычу, попытался заступить стражнику дорогу, но я остановила его: — Не надо, это мой друг, — и обратилась к немного запыхавшемуся парню: — Здравствуй, Адам. — Лиана, я думал, что ошибся, но это ты! Тебя не узнать. В хорошем смысле этого слова. Ты надолго в столице? Я улыбнулась потоку вопросов парня. Честно признаюсь, его я действительно рада была видеть. — Я здесь со своим опекуном. Помнишь лавочника, к которому ты меня проводил в тот вечер? Господин Морус — старый знакомый моей семьи. А ты как? Получил назначение? — Да, конечно. Но о таких вещах так плохо рассказывается на улице под палящим солнцем… В кондитерской, думаю, дело пойдёт намного веселее. Помнится, кто-то обещал напоить меня какао с вкуснейшими булочками, — смеясь глазами, сказал этот прохвост. — Не было такого! — притворно возмутилась я. — Это ты обещал меня накормить свежей выпечкой. — Ах, я… Тогда как мужчина я должен держать своё слово и немедленно угостить тебя свежей выпечкой, — Адам, подхватив меня под локоть, потащил в сторону кондитерской под явный скрип зубов охранника-лакея, упустившего «добычу». Правда, никто не остался в накладе. Парень заказал всей честной компании десерт, а мне — свежайшие и вкуснейшие булочки, от которых я пришла в восторг. Дома подобных мне не доводилось пробовать. Мы сели за отдельный столик и долго с ним болтали. Адам оказался приятнейшим собеседником. Он много меня смешил и делился впечатлениями о столице. Оказывается, моего знакомого приняли в королевскую стражу. Парень был этим так вдохновлён. Несмотря на некоторое пренебрежение со стороны драконов и старших товарищей, он собирался добиться многого. Его идеал — маг Ринсвинд, человек, что смог подняться на небывалые высоты. Я решила благополучно промолчать, что уже второй день нахлебничаю у этого самого Ринсвинда. А то, кто знает этих фанатов, может, Адам попросит в дружбу украсть исподнее мага для своей фанатской коллекции, а я к таким подвигам не готова. Без малого мы проговорили полтора часа. Джина с лакеем успели устать и бросали на нас откровенно недовольные взгляды уже вдвоём, с соседнего столика. Я и сама понимала, что пора возвращаться домой. Адам очень порывался проводить, но я отказалась, заверив господина стражника, что ему не стоит отвлекаться от важных государственных дел, так как я самостоятельно смогу добраться до дома. — Завтра я несу караул на свадьбе принца. Но послезавтра свободен. Как насчёт того, чтобы встретиться в это же время здесь? Ведь ты так и не накормила меня вкусными булочками, как обещала. — Я задохнулась от возмущения. — Когда это я такое обещала? — Обещала, обещала. Тогда договорились. Послезавтра в полдень. И приходи завтра на королевскую свадьбу — на меня посмотреть. В форме я выгляжу не хуже всякого принца. Подмигнул мне этот шут гороховый и сбежал до того, как я ему что-то ответила. Я рассмеялась. Адам был действительно позитивный человек. Но потом настроение немного опустилось. Может, и правда пойти на свадьбу? Увидеть принца в последний раз… Жаль, что нельзя его сфотографировать на память. Я бы эту карточку забрала домой и внукам показывала, рассказывая сказку о волшебном мире, прекрасном принце и принцессе. Правда, принцесса в моём воображении была почему-то похожа на меня. Решено — завтра идём на чужую свадьбу. Непроизвольно сжала свой талисманчик — кулон с сатом, подаренный Адамом. В последнее время у меня появилась привычка дёргать его, как только начинаю нервничать. Нужно избавляться от этой странности. С этой мыслью я предложила сопровождающим возвращаться в особняк. Джина согласилась с неохотой — ей так хотелось показать мне столицу во всей красе, а тут этот страж помешал. Лакей же был счастлив закончить нудную и изматывающую для него прогулку. Так что мы дружной компанией октябрят промаршировали к карете и поехали домой. Где меня ожидало очень важное событие. Ужин всё так же проходил в компании Моруса и Ринсвинда. Мои мысли всё время витали где-то далеко, и я была жутко рассеянной. Как пройдёт завтрашний день? И что делать с Адамом? Возможно, парень неправильно поймёт моё дружеское расположение к нему. Мне стоит расставить все точки при встрече. Ведь я надеюсь в ближайшее время решить вопрос с моим переселением домой, и не хотелось бы оставить за собой вот такой хвост из чьего-то разбитого сердца. Да, кстати, про переселение. Как бы Морусу аккуратно намекнуть, что мы приехали сюда не школьные альбомы смотреть и предаваться воспоминаниям? Я подняла глаза на объект моих мыслей и поняла, что меня буравят взглядом уже несколько минут. Увидев, что привлекло моё внимание, лавочник сделал большие глаза. Типа, смотри, что будет дальше, и обратился к Ринсвинду: — Друг мой, а не посидеть ли нам у твоего уютного камина? И не попробовать ли знаменитого ликёрчика из твоих погребов? — Боги с тобой, Морус, камин при такой жаре? — удивлённо вскинул бровь Ринсвинд. — Ну не прибедняйся, Ринсвинд, не прибедняйся. Я же знаю, что твой камин магический. Уют для моих старых костей будет обеспечен. Лиана, детка, посидишь со стариками? Составишь нам компанию? — Опять эти сигналы глазами. Я не дура, господин лавочник, и всё поняла. — Да, конечно. Я с удовольствием с вами посижу, — ответила этому заговорщику. Слуги принесли напитки. Мне достался лёгкий алкогольный напиток, чем-то напоминающий пунш. И на том спасибо, могли молоко с печеньем принести. Меня тут взрослой и серьёзной дамой никто не воспринимает. Мужчины взяли что-то покрепче. Мы расположились по комнате, кому как нравилось. Морус и Ринсвинд сели в креслах возле камина, я — на облюбованный диван. Мгновение, вспышка — и пламя весело лижет поленья, которых ещё минуту назад не было. А всё-таки удобная штука — магия. Выдержав небольшую паузу и пригубив ликёр гостеприимного хозяина, Морус сказал: — Знаешь, друг мой, недавно мне попался очень интересный фолиант, написанный неизвестным автором, где тот рассуждает о существовании других миров и возможности путешествия между ними. Ты ничего не слышал о подобном? Опп... Бровь мага поползла вверх. А вы что-то знаете, господин Ринсвинд? — А где ты взял этот занятный фолиант, Морус? — как бы между прочим спросил хозяин дома. — Не помню, если честно, нашёлся в моих кладовых. Думал выбросить, а потом увлёкся чтением. Вот интересно стало — возможно ли то, что написано в нём? Ринсвинд громко рассмеялся: — Занятная идея, занятная… Но только нереальная. Для того чтобы выйти за рамки нашего мира и магического кокона, что окружает его, нужна энергия, друг мой, масса энергии. Так что все эти размышления больше похожи на сказку для детей. Развлекают и вреда не приносят. — И что, даже в теории такое невозможно? Маг нахмурился: — Ну, в теории… Но, Морус, как знаток тебе скажу — никому из ныне живущих рас или существ такое не под силу. На такое способны разве что боги. Их энергии будет достаточно, чтобы провернуть такое. Но в хрониках нет ни одной записи о том, чтобы четыре великие богини такое когда-либо сотворили. Я приуныла. Неужели у нас тупик? — Хотя… — встрепенулся маг. — А автор по манере написания не напоминал Тёмного? — Не заметил. Почему ты спрашиваешь? — Морус весь обратился в слух, и я вместе с ним. — Тёмные баловались какими-то экспериментами с энергией в храме своего божества Нолиуса. В надежде увеличить свою силу. Но драконы, по-моему, это всё быстро пресекли. И если кто-то ещё помнит о подобных экспериментах, то только дряхлые жрецы главного храма Тёмного бога. Так что тебе всё же повезло, Морус. Ты отхватил раритетный фолиант с размышлениями какого-то свихнувшегося Тёмного. — Я почему-то сразу так и подумал, — вымученно улыбнулся Морус и с тревогой посмотрел на меня. А я что… Я сидела в шоке. Нет, понимание того, что будет нелегко, у меня было. Но Тёмный континент… У меня есть все шансы погибнуть просто при попытке туда добраться. Ведь людей там любят, но только на завтрак, обед и ужин. Ладно бы я была хоть какая-нибудь захудалая магичка или обладала навыками кунг-фу. Но нет — я простая женщина, и мне страшно. Не в силах справиться с волнением, я извинилась и сбежала в свою комнату. Мне нужно подумать и всё хорошенько взвесить. Я зашла в покои и прислонилась к двери. Чувство, что задыхаюсь от слёз и подступающей истерики, охватило всё тело. Мои девочки… Неужели я их никогда не увижу? А муж? Сколько между нами недосказанного, сколько потерянного… Неужели мироздание не даст нам шанс исправить свои ошибки? Я хочу домой… Медленно сползла по двери и села на пол, обхватив колени руками. Сколько я так просидела и выла — не знаю. Но вместе с выплаканными слезами пришло и ОСОЗНАНИЕ. Я не могу сдаться. Я нужна своей семье. И если для этого мне придётся преодолеть океан, облазить весь Тёмный континент и навалять всем его жителям — я это сделаю. Или погибну. По-другому я не могу. Вытерев слёзы и поднявшись с пола, я пошла умываться. Нужно привести себя в порядок и хорошенько продумать свою дальнейшую стратегию. Пока я умывалась, в дверь тихонько постучали. Открыв, я увидела Моруса на пороге. — Можно я войду? — спросил меня друг. — Да, заходите. Пройдя немного в комнату, Морус сел на стул. — Лиана, дорогая, — не спеша начал свою речь мужчина, — я прекрасно понимаю, какие мотивы тобой движут. Я уважаю твою смелость, девочка, и твою силу духа. Но Тёмный континент не просто опасен. Он смертелен для простого человека. Попасть туда и не погибнуть в руках кого-либо из жителей — это на грани чуда. — Морус привстал и по-отечески взял меня за руку. — Девочка моя, ты пришла в этот мир одна. Но сейчас есть люди, которым ты не безразлична. Я и Рива — мы привязались к тебе всей душой. И если ты останешься в этом мире, то сможешь прожить жизнь заново. Возможно, у Ривы в деревне, или оставайся у меня в качестве воспитанницы. Как захочешь. Но если ты погибнешь — ни твоим дочерям, ни нам, ни тебе не станет легче. Я видела искреннее беспокойство за меня в глазах Моруса. Я неимоверно везучая, что в этом мире мне попадаются настолько добрые души. Но… — Я вам очень благодарна, Морус. Вам и Риве. Вы два лучика света в этом мире для меня. Но я не могу пользоваться добротой и прятаться за вашими спинами вечно. Я нужна своим детям, и я должна вернуться к ним. Понимаю весь риск дела, на которое хочу пойти, но иначе просто не могу. Я не смогу жить, осознавая, что сдалась, даже не попробовав. — Я не прошу тебя принимать решение сейчас, Лиана. Прошу тебя, подумай над моими словами и всё хорошенько взвесь. Я уважаю тебя и твои решения, детка, и буду тебе помогать всегда. Но уважь и ты меня, старика, и не отбрасывай мои слова сразу. Я пожала руку старого лавочника в ответ и сказала: — Я подумаю над вашими словами, Морус. Но оба мы прекрасно понимали, что решение уже принято. Глава 11 Я была максимально сосредоточена и абсолютно спокойна. Принятое решение как будто освободило меня от груза неизвестности, что незримо давил. Да, конечно, я понимала, что путешествие на Тёмный континент опасно, но наконец-то перестала плыть по течению и взяла руль управления жизнью в свои руки. Поэтому сегодня я проведу хороший день. Побываю на свадьбе Конфетки – принца, приму участие в празднестве и никому не испорчу этот день. А завтра пойду по магазинам, скупая всё, что мне нужно для путешествия, и засяду за чтение. Мне нужно максимум информации о предполагаемом противнике. Думаю, всё же придётся рассказать Ринсвинду о своём происхождении, ведь с помощью такого уважаемого мага моя поездка к тёмным будет проще. Должны же быть у них какие-то посольства от светлых? Поэтому, принарядившись и прихватив счастливую до безобразия Джину с невозмутимым лакеем, я отправилась на площадь к храму, где и должно было произойти таинство нового союза. Площадь перед красивейшим зданием местной святыни уже шумела многочисленным людским ульем. Ветер весело разгонял гирлянды из бело-золотых флажков. Кое-где стояли огромные медные вазы с невероятно красивыми цветами. Над всей этой суетой возвышался величественный храм четырёх богинь — такой же грандиозный и прекрасный, как мне и представлялось. Интересно, как он выглядит внутри? К сожалению, мне так и не удалось его посетить, ведь из-за предстоящей королевской свадьбы он был закрыт для простых смертных. Жаль, ведь я не знаю, удастся ли мне побывать там вообще. Как только представится возможность — я уплыву на Тёмный континент. В это время толпа всё прибывала и прибывала. Мы решили подойти поближе к ограждению и занять самые удобные места, где будет хорошо видно свадебный кортеж. По традиции жених приезжает первым, а через некоторое время — невеста. Та обязательно должна запаздывать, так как проходит особый ритуал благословения рода для новобрачной. У каждого он свой. На невесту мне было не очень интересно смотреть, а вот на красавчика-принца я бы ещё раз взглянула. Смешно сказать, но мне, в общем-то взрослой и опытной женщине, Ронар приходил не раз и не два во сне. Что-то было притягательное в этом мужчине, что действует даже на расстоянии. Наш лакей, не теряя времени, пробивал путь локтями среди этого людского моря. Горожане пытались высказать своё недовольство, но, увидев форму слуги, быстро замолкали. А цвета дома Ринсвинда здесь знают и побаиваются. Несмотря на свою доброту и кажущуюся открытость, этот маг не за просто так получил свою должность. Нужно будет учесть это при нашем откровенном разговоре. Мы добрались до декоративного заборчика почти вплотную. С нашего места было хорошо видно дорогу, по которой должен был проехать свадебный кортеж. Толпа зашевелилась, и я вынырнула из размышлений. Немножко перегнувшись над перилами, я увидела начало процессии, что направлялась в храм. Первыми шли пажи с флагами, потом оруженосцы, служители храма, что несли какие-то дары, девушки в лёгком одеянии рассыпали лепестки цветов, разряженная в пух и прах свита — и, наконец-то, принц… Зачарованно смотрела на него, не в силах налюбоваться. Неужели он стал ещё красивее с нашей последней встречи? Чёрные волосы вороньим крылом лежали на расправленных от гордости плечах, осанка и взгляд — победителя. Принц не ехал — нет, он триумфовал над этой толпой. Он господин, он повелитель, он муж. Весь мир у его ног. Я почувствовала себя совсем маленькой и ничтожной в этот момент. Но не ущербной. То ощущение, когда ты смотришь на величественную птицу — и совсем не сожалеешь, что она не твоя. Ты радуешься такой красоте, что существует под небом. Я непроизвольно сжала в руках свой талисманчик и всей душой пожелала принцу найти счастье в этой жизни. Чтобы у него было всё хорошо. И тут началось что-то запредельное. Сначала в кортеж полетели магические боевые сферы. Они возникали просто ниоткуда, разя охрану и простых горожан наповал. Толпа взвыла и ринулась врассыпную. Меня оторвало от моих спутников и понесло в сторону. Пытаясь не упасть, я старалась держаться края, максимально близко. Но это мне не помогло: юбка зацепилась за ограждение, и меня, развернув, повалило под ноги толпе. Я старалась сгруппироваться и подтянуться к небольшому декоративному заборчику, что отделял площадь от свадебной дороги. За ограждением шёл бой. На площади из порталов стали выскакивать какие-то фигуры, завернутые в плащи. Они основными силами нападали на группку сопровождения, что защищала принца; остальные старались никого не подпускать к значительно редеющей свите наследника. Здесь было опасно оставаться, но ещё более опасно было сейчас пытаться пробиться сквозь эту толпу потерявших разум от страха горожан. Я прижалась к заборчику, что держался, на удивление, крепко. Людей становилось всё меньше, а бой за спиной — всё сильнее. Поняв, что это мой шанс, я попыталась отцепить непослушными пальцами юбку — и это мне почти удалось. Привстав, чтобы окончательно освободиться от плена, я не заметила, как эпицентр сражения переместился почти вплотную ко мне. Принц всё ещё был верхом и храбро сражался с нападавшими, но всё же один из противников застал его врасплох, выпустив особенно сильный сгусток боевой энергии. Наследник попытался увернуться, и это ему почти удалось. Почти… Сила удара вынесла принца из седла прямо на меня. Он распластался сверху, существенно придавив мою тушку к земле. Если в организме до этого и оставалась целая косточка, то принц своим немаленьким весом исправил это досадное недоразумение. Схватив меня за плечи, Ронар попытался подняться — и застыл в то же мгновение. Как и я… Это было за пределами реальности. По моему телу загорелись немыслимые узоры. Только не тем бледно-жёлтым цветом, что я помню, а ярко, ослепительно белым… Они расцветали на мне от кончиков пальцев до последнего волоска — я это чувствовала. Как будто всего этого оказалось мало — они перебежали на принца. Начиная с рук, поднимались всё выше и выше, к самому лицу. Правда, как-то странно: на руках, которыми он касался меня, цвет был таким же ярким, как и на мне. Но вот выше, я могла только догадываться, ведь на лице принца узоры светились бордовым светом. И довольно зловеще. Мы несколько минут заворожённо наблюдали за этим зрелищем, а потом я услышала скорее вздох, чем слово: — Ты!!! — Подняв взгляд, увидела, как на меня смотрят самые прекрасные в мире глаза… Полные ненависти. — Кто ты такая??? — спросил принц и резко перевернулся несколько раз вместе со мной. Там, где мы только что лежали, пролетел боевой пульсар. Вскочив на ноги и потянув меня, Ронар, не отпуская мою руку, пропетлял зайцем до огромной медной вазы, что валялась недалеко. Задыхаясь на ходу, я выдавила из себя: — Это всё, что вас интересует сейчас? Прыгнув за вазу и послав кому-то магическую ответочку, принц прорычал: — Отвечай на вопрос!!! Ну ладно, если ему так важно… — Лиана. Из Луговки, — на всякий случай уточнила. — Из Луговки? — от недоумения принц даже отвлёкся от разборок с магами и посмотрел на меня. Ай-ай-яй, ваше высочество, как нехорошо не знать географию родной империи. — Ну да, деревня такая, на границе с Вечным лесом. — ДЕРЕВНЯ… — прорычал принц. Мне показалось, или у него с ушей пар повалил? Слава богам, со стороны послышался топот лошадей и выкрики. Похоже, к нам ехало подкрепление. Ну… или не к нам. Кто его знает. Принц снова вернулся к отстреливанию противника и допросу меня. Многострадальная ваза уже стонала вовсю и вот-вот должна была не выдержать. — Так кто тебя подослал ко мне, Лиана из Луговки? — В смысле подослал? Никто не подослал. Сама подослалась… — Никто не подослал, Ваше Высочество. На площадь я пришла сама. У вас как бы свадьба, принц Ронар, у народа праздник. И вот… Ваза таки не выдержала. Её пробили, и она начала заваливаться внутрь. Меня снова схватили и потащили в сторону подкрепления. Всё-таки помощь пришла к нам. В том месте, где держал меня принц, наши руки светились как новогодняя гирлянда. Но бой к этому времени переломился в сторону королевской стражи. Теперь противников уже теснили превосходящие королевские войска. Те ещё огрызались, но снова начали работать порталы. Нападавшие уходили. Мы с принцем врезались в толпу защитников, добивавшую остатки злодеев. Некоторые из драконов отвлеклись от боя и в шоке смотрели на наши сомкнутые с принцем руки. — Вайесс!!! — рявкнул наследник, и из толпы стражников отделился дракон постарше. Судя по нашивкам, старшим он был и по званию. Принц толкнул меня прямо в руки Вайесса, и тот меня поймал. — Эту задержать. Чтобы никуда не делась, пока я её не допрошу. Что с принцессой? — Ваше Высочество, с принцессой Эрианэ всё в порядке, она не успела выехать на церемонию. Сейчас Её Высочество возвращается во дворец. — Хорошо, — облегчённо вздохнул принц. — Забирай эту и отправляйтесь тоже во дворец. — Ваше Высочество, вам нужна помощь лекаря. Вас зацепило, — сказал Вайесс, а я только сейчас заметила, что на грязном и прокопчённом мундире Ронара разрастается красное пятно. Сердце сжалось от тревоги. — Пустяки. Ничего такого, с чем бы моя регенерация не справилась. И не заставляй меня повторять приказ дважды. — Ого, какие нотки в голосе. И хотя фраза была обращена не ко мне, но мурашки табунами побежали именно по моей спине. Видать, стражника тоже нехило так проняло, ведь не успела я моргнуть глазом, как уже сидела на лошади перед злющим Вайессом, и мы скакали в сторону дворца, оставляя за собой раскуроченную площадь и раненого принца. Я не могла понять, что происходит. Откуда это парное свечение и что нужно от меня наследнику? Этот вопрос я и задала своему угрюмому спутнику. — Зачем я понадобилась принцу? — А в ответ тишина. — Скажите, пожалуйста, я ничего не понимаю. Что со мной будет? Я хочу связаться с родными… — Терпение дракона лопнуло. Рука, что придерживала меня, чтобы я не свалилась с лошади, больно сжалась. — Неужели ты думаешь, что принц будет отчитываться мне, и уж тем более тебе? Приедем во дворец — всё узнаешь. А пока помолчи, человечка. Тон Вайесса был враждебен и холоден, поэтому я благоразумно решила помолчать. Всё равно ответов не получу, да и не со стражника мне их требовать. Мы объехали белокаменное здание дворца, которое я даже не успела рассмотреть, и остановились у чёрного входа. Бросив поводья служке, что ошивался во дворе, на глазах недоумевающей прислуги, меня потащили к каким-то полуподвальным дверям. Батюшки святы, да это подземелье. Ребята, вы что, серьёзно посадите меня в подземелье? Я было дёрнулась из хватки дракона, но тот даже не заметил и упорно тащил меня по мрачному, сырому коридору. Света не было, я постоянно спотыкалась в полутьме, но моего конвоира это, похоже, не волновало. Если упаду — будет тащить волоком, уверена. Поэтому я сосредоточилась на своих шагах. Мы прошли до конца коридора и остановились перед одной из дубовых дверей камеры. Пнув пробегающую мимо крысу, дракон снял ключи со стены рядом и открыл засов. Я задергалась ещё сильнее, но Вайесс без видимых усилий затолкнул меня внутрь маленького и сырого помещения. — Нет-нет, постойте... — запричитала я. Да кто бы меня слышал, раздался звук задвигающегося засова и удаляющихся шагов. Меня оставили в полном одиночестве. Комната была малюсенькой. Я бы и двух полноценных шагов в ней не сделала. Такое же маленькое окошечко с решётками, почти под потолком, и прогнивший тюфяк на полу. Брезгливо и со злостью пнула этот матрас, наполненный соломой, но потом не выдержала, села на него и расплакалась. КАК??? Ну как я могла тут оказаться? Мне просто не приходило в голову. Сегодня я собиралась провести замечательный день, посмотреть на свадьбу принца, прогуляться по городу, завтра, возможно, встретить Адама, поговорить с Ринсвиндом и Морусом, а теперь я здесь… С непонятными рунами на теле и непонятными претензиями со стороны драконьего наследника. Моя судьба опять сделала крутой поворот и несёт меня как щепку к водопаду, а я ничего не могу с этим поделать. Сколько так просидела, жалея себя, не знаю, возможно, час, а может, и больше, но в коридоре тюрьмы послышались громкие шаги. Я вскочила на ноги и с надеждой уставилась на дверь. Грянул засов, в проёме показался Вайесс. — Меня отпустили? Я могу вернуться домой? — с надеждой спросила стражника. Ничего не ответив, дракон закрыл двери камеры, при этом как-то неловко качнувшись, уставился на меня. Он что, пьяный? — Я не могу позволить, чтобы такая, как ты, загубила династию. И мне плевать, что там решили боги, — медленно и нетвёрдой походкой дракон начал наступать на меня. Места для манёвров не было, и я попятилась, прижавшись к сырой, заплесневелой стене. — О чём вы говорите? Я вас не понимаю! — Резко дёрнувшись ко мне, Вайесс схватил мою шею и начал душить. — Думаешь, если избранная, станешь императрицей и будешь повелевать драконами? Ты — никто, жалкая человечишка, и даже твои боги тебе не помогут… Он говорил что-то ещё, но я уже не слушала. В глазах темнело, грудную клетку разрывало и жгло огнём, я пыталась ногтями отодрать каменную руку, но это было бесполезно. Ещё мгновение — и меня не станет. На помощь пришли всё те же руны на теле. Я вдруг начала светиться резким, агрессивным светом, и дракона от меня отбросило невидимой волной. Этот гад пробил двери камеры и ударился об стену темницы. Свет от меня перекинулся на него и призрачными верёвками начал опутывать Вайесса с ног до головы. Дракон испуганно заёрзал, пытаясь скинуть эти путы, но всё было бесполезно. Его стало выкручивать, и он закричал от невыносимой боли. От страха я забилась в угол камеры и с ужасом смотрела на эту картину. Символы на мне не переставали светиться. Сколько это продолжалось — неизвестно. В коридоре послышался топот ног — к нам бежала стража. Кто-то из них попытался помочь дракону и отдёрнул руки, обжёгшись. Ко мне они вообще не смогли подойти, хотя попытки и были. В разгар этой тупиковой ситуации за спинами толпы прозвучал властный голос: — Ничего не трогайте и отойдите немедленно. Стражи послушались мгновенно, и ко мне подошёл незнакомый дракон в возрасте. — Девочка, прошу тебя, отпусти его. Он уже достаточно наказан. Тебе больше никто не причинит вреда, я обещаю. Поверить дракону? Ага, щас… Да и что значит «отпусти его»? Я не держу. Это сияние само. Что-то прочитав на моём лице, дракон начал уговаривать: — Ты должна успокоиться. Магия не отпустит Вайесса, если ты хотя бы номинально не придёшь в норму. Успокоиться? Мужик, да меня только что пытались задушить, а сейчас на моих глазах сгорает обидчик. Я ещё сильнее попыталась вжаться в стенку, но тут в дверном проёме показалась знакомая, худощавая фигура. Увидев Ринсвинда, во мне как будто раскрутилась невидимая пружина, что сжималась до этого. Со всхлипом я оторвалась от стены и кинулась в объятия мага. — Лиана? — удивлённо проговорил Ринсвинд и неловко похлопал по спине. — Что ты тут делаешь? В это время за нами Вайесс забился ещё сильнее в конвульсиях. Световые щупальца начали собираться и как будто впитываться в его лицо, образуя на лбу символы. Все присутствующие ахнули. «Метка богов… Запечатали… Неприкасаемый…» — зашептались в толпе. Символы на мне начали угасать. А незнакомый дракон смог подойти поближе. — Ты её знаешь, Ринсвинд? — спросил он мага. — Да. Это Лиана, воспитанница моего друга. — Тогда забирай Лиану в гостевые комнаты. Приказ прислуге и координаты я тебе отправил. Пусть она успокоится и придёт в себя. А тебя после этого жду с отчётом. — Принц? Нападение? — напряжённо спросил маг. — На площади уже разбираются. Как видишь, твоя помощь здесь нужнее. Ринсвинд кивнул и прижал меня покрепче. Раз… и мы уже стоим посреди симпатичной, светло-розовой комнаты. Никакой темницы, стражи и раненого дракона. — Сейчас придёт прислуга, Лиана, и принесёт тебе сменную одежду. Я попрошу тебя поспать немного — это поможет тебе успокоиться и прийти в порядок. А после я надеюсь, ты расскажешь, что произошло? — отпуская меня, спросил маг. — Я не знаю, не понимаю, что произошло, Ринсвинд. Мы были на площади около храма. Ждали свадебной церемонии, но как только появился кортеж принца, началось безумие. Летали боевые заклинания, на принца и сопровождающих напали. Я попыталась сбежать, но зацепилась юбкой за ограждение. Когда освобождалась, наследник упал на меня с лошади и... Я засветилась, Ринсвинд, и он тоже... Что это такое? Какая-то магия? Потом пришло подкрепление, и его высочество приказал меня отправить во дворец. Вот там, в тюрьме, на меня и напал этот сумасшедший дракон Вайесс, бубня о какой-то короне и что я не достойна принца. А дальше ты видел. Объясни мне, Ринсвинд, что, чёрт возьми, происходит? — Я не уверен, Лиана. Всё это кажется полным безумием, но руны на твоём теле — это метка богов. Ты — избранная пара для нашего принца. Сказать, что я офигела — ничего не сказать. Может, это и наивно, но мне такое даже в голову не могло прийти. — Ты же знаешь историю основателей королевской династии? — Я неуверенно кивнула, где-то что-то слышала. — После того как боги изъявили свою волю, на телах Фалькора и Скай появились похожие символы. Такие же символы есть и в храме четырёх богинь. Я думаю, мне не нужно объяснять, что это значит? Нет, я дурой не была. Просто так в другие миры не попадают, и странные кошки тебя не кусают просто так. Тем более — всё это свето-шоу и удивительное везение, если не считать бандитов (да и те существенного вреда не нанесли). Но вот что я вам скажу, уважаемые боги: чхать я хотела на ваши планы, и в храм я теперь сто процентов ни ногой. Прости, Конфетка, но даже ради тебя я в этом мире оставаться не собираюсь. Так уж вышло. Вот такая я безответственная попаданка. Увидев, что собеседница зависла и не отвечает, Ринсвинд истолковал это по-своему. — Понимаю, что это шок для тебя. Ты столько пережила за сегодня, а тут ещё новость. Поэтому после того, как прислуга тебе поможет, сразу же ложись спать. Я немного повлиял на тебя своей магией. Возмущённо вскинула глаза на мага. — Ничего серьёзного, Лиана, только восстановление и хороший сон. Когда проснёшься — будешь как новенькая, и мы сможем продолжить этот разговор. Кроме того, думаю, верховный маг тоже захочет с тобой пообщаться. — Тот пожилой дракон в темнице был верховным магом? — удивлённо спросила я Ринсвинда. — Да, это Церериус, красный дракон. Верховный маг и главный советник императора. Не бойся его, он мудр и очень предан императорской семье, а ты, похоже, скоро станешь её частью, — маг с какой-то затаённой жалостью посмотрел на меня. — Лиана, решения богов невозможно оспорить или отменить. Глава 12 Чей-то тихий разговор врывался в мой сладкий сон и раздражал не хуже нашего комара. Хотелось прогнать любителей поговорить в другое место. Вынырнув из томной дремы, я вдруг поняла, что дверь в мою спальню приоткрыта, а голос одного из собеседников принадлежит принцу. Этот глубокий, бархатный тембр невозможно было с кем-то спутать. Принц что-то с жаром доказывал визави, будучи явно взволнованным. Я притаилась мышкой в надежде услышать для себя интересное. — …И я не мог с этим ничего поделать. Мой зверь сошёл с ума. Вместо того чтобы искать нападавших или успокаивать свою невесту, я должен бежать к этой Лиане, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. — Обо мне беспокоились? Миленько. Если бы ещё так пренебрежительно не отзывались. — Ваше Высочество, вы должны понимать, что боги никого просто так не объединяют, — второй голос был смутно знаком, но я всё никак не могла ухватиться за ускользающую мысль. — Тогда почему бы не соединить нас с Эрианэ? Я люблю её, и я боролся за неё против всего мира. Почему Фалькору и Скай досталось благословение? А меня привязали к человечке, самому слабому существу в этом мире. — Знаешь что, Конфетка, градус твоего очарования падает с каждым мгновением всё ниже и ниже. — Кроме того, Церериус, почему она так вовремя появилась вместе с нападавшими? Что, если эта девушка с ними в сговоре? Ведь явно хотели расстроить мою свадьбу. — А сейчас, кажется, мне шьют срок. Вообще-то там не только я была, но и полстолицы. Может, и они в заговоре участвовали, а, мой гениальный Шерлок? — Простите мне мою дерзость, Ваше Высочество, но я думаю, вы не правы. Девушка вряд ли имеет отношение к атаке на вас. Кроме того, избранные богами приносят роду благоденствие, а не горе. — И всё же я хочу, чтобы ты её проверил, — пробурчал принц. — Как прикажете, принц Ронар, тем более что госпожа проснулась. — Упс, меня спалили. Но как? — Госпожа Лиана, прошу вас, выйдите к нам на минутку. Ничего не оставалось делать, как подчиниться. Я встала и начала искать что-нибудь, чтобы на себя накинуть. Ну не в сорочке же выходить к двум почти незнакомым мужикам. Как ни странно, одежда нашлась. На кресле около кровати лежал аккуратно сложенный пеньюар. Накинув его, я ступила на свет в гостиной. Как и думала, там был принц. Он уже переоделся и привёл себя в порядок. Красив и холоден. Ничто не говорило об утреннем приключении. Только я зашла — глаза наследника сразу же впились в меня и, как показалось, блеснули желтизной. Я смущённо отвела глаза и натолкнулась на доброжелательную улыбочку главного мага. — Госпожа Лиана, думаю, вы всё слышали. Поэтому попрошу вас присесть на этот диван. Я постараюсь максимально быстро и абсолютно безболезненно прочитать ваши воспоминания. — Я похолодела. Мне конец. Если этот дракон залезет мне в голову, тайна моего иномирянства перестанет быть тайной. Я прокашлялась и нервно предложила: — Давайте обойдёмся без этого. Я и так вам всё расскажу. — Не беспокойтесь, госпожа Лиана, я сделаю всё очень быстро. Вы ничего не почувствуете, — как маленького ребёнка начал уговаривать меня Церериус. — И всё же я против. — Тебе есть что скрывать, Л-лиана… — протянул принц, молча наблюдавший до этого за нашими препирательствами. — Мурашки побежали по коже от этого «Л-лиана». Ладно, ящерица, я тебе этого не забуду. Потом не жалуйтесь, что правда всплывёт. А с другой стороны — что они мне сделают? Если выводы мои правильны, избавиться им от меня никак — благодаря рунам и прихоти местных божеств. Я уселась на диван, гордо вскинув голову и надменным тоном приказала, не отрывая взгляда от Ронара: — Приступайте. — Выкуси, Конфетка. Мы и так могём. Церериус, которому, похоже, было очень весело за нами наблюдать, подошёл и приложил руки к моей голове. Честно пыталась что-то почувствовать, но было глухо, как в танке. А вот дракону, похоже, было не очень хорошо. Бисеринки пота выступили на его висках, и он в изнеможении опустил руки. — Я не могу, Ваше Высочество. На госпоже Лиане не просто защита, а двойная защита — божественная и вашей родовой магии. Принц приподнял бровь, выражая полнейший скептицизм к заявлению верховного мага. — Ты хочешь сказать, что моя магия приняла эту человечку без свадебного ритуала? — Именно так, Ваше Высочество, — ответил Церериус. Наследник ругнулся чем-то жутко непристойным и пнул ножку дивана, где сидела я. Меня это окончательно взбесило. — Господа, я понимаю всю глубину вашего разочарования, но оно меня совсем не волнует. Я ХОЧУ ЗНАТЬ, КОГДА МЕНЯ ОТПУСТЯТ ДОМОЙ!!! — последние слова я почти прокричала. Принц кинулся ко мне коршуном, схватил за руку и сдёрнул с дивана, притянув к себе почти вплотную. Нависая надо мной, он прошипел мне в лицо: — Домой? О, нет, человечка… Теперь ты можешь забыть о доме, родных и всех друзьях. Благодаря богам мы связаны навсегда, и я сделаю так, чтобы ты об этом пожалела. Я разрушу твою жизнь так же, как ты разрушила мою. Он с ненавистью смотрел на меня, а я как будто оцепенела. Вывело нас из транса свечение, которое опять начало распространяться по нашим рукам. Ронар брезгливо оттолкнул мою руку и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью прежде, чем я смогла что-то ему ответить. — Не берите близко к сердцу, Лиана, — тихо сказал Церериус, о котором мы уже успели забыть. — Принц Ронар всегда был упрям и свободолюбив, никто даже в детстве не мог заставить его делать что-то против его воли. А тут — воля богов, навязанная невеста… Простите. — На правду не обижаются, господин Церериус. Но принц забыл самое важное. Верховный маг заинтересованно глянул на меня. — И что же это? — Согласие невесты, господин Церериус, согласие невесты, — с горечью промолвила я, всё ещё смотря на дверь, за которой скрылся Ронар. — Не только у Его Высочества были планы в этой жизни, и не только ему нужно их в срочном порядке корректировать. Присев на диван, я жестом предложила магу сесть напротив. Расположившись в кресле, Церериус сказал: — Очень интересное замечание, госпожа Лиана... Как для крестьянки, — с хитринкой посмотрел на меня маг. Мысленно хмыкнула. А кто-то времени зря не терял и уже успел покопаться в моей фальшивой биографии. Лучшая защита — это игнор, решила я и задала интересующий меня вопрос: — И что дальше, господин верховный маг? — Сложный вопрос, миледи, на который ни у кого из нас пока нет ответа. Но в ближайшее время я бы рекомендовал вам находиться в этих комнатах. До тех пор, пока Его Величество и Его Высочество не решат, как поступить дальше. Ответ мне не понравился. Запрут в какой-то аналог местного монастыря — и сиди там, читай псалмы до конца века. Как будто прочитав мои мысли, дракон успокоил: — Вам не стоит беспокоиться. Какое бы решение ни приняли император и принц, на ваш статус это никак не повлияет. — А каков мой статус, уважаемый господин маг? Человечка? Крестьянка? Я сильно сомневаюсь, что во дворце мне будут рады. — Да, но против воли богов никто не посмеет идти. Особенно после того, что случилось с Вайессом. Не то чтобы мне было жаль этого стражника, но всё же было интересно, что с ним. — Кстати, а что с Вайессом? Он же выжил? — Выжил. Но, думаю, предпочёл бы смерть. Боги забрали у него зверя. Не просто заключили — забрали навсегда. Теперь он простой человек, и даже хуже — неприкасаемый. Вы же знаете, что такое неприкасаемый? — Я помотала головой. Откуда мне знать такие тонкости? — Ах, да… пресловутая деревня, — наигранно вздохнул и продолжил этот ящер. — Такой дракон, или уже человек, отправляется в изгнание, и никто из ныне живущих не может прикоснуться к нему. Даже когда он умрёт, его тело будет лежать там, где упадёт, пока не рассыплется в прах. Ведь для того чтобы похоронить его, нужно коснуться. Бр-р, вот это наказание. Жуть. Мне жаль этого идиота. И хоть он меня чуть не задушил, отношение у меня к нему было как к душевнобольному. А на больных, как известно... Дурак, одним словом. Но возвращаясь к нашим баранам. — Я так понимаю, ему уже ничем не помочь? — Церериус грустно покачал головой. — Тогда я бы хотела помочь себе. Каким будет моё пребывание здесь, во дворце? — Пока отказа вам почти ни в чём не будет. К вам приставят несколько служанок и охрану — для вашей безопасности. Я насмешливо хмыкнула и не удержалась от едкого комментария: — О, один охранник у меня уже был, если вы успели заметить. — Драконы быстро учатся на ошибках, госпожа Лиана, — чопорно проговорил Церериус. — К вам будет приставлена надёжная стража из людей-магов. В их обществе, я думаю, вам будет более комфортно. Неплохо. Как-то в последнее время у меня на стражников-драконов аллергия. Но мне хотелось видеть хотя бы одно знакомое лицо рядом. Да и с Морусом нужно поговорить — на такой поворот событий мы с ним явно не рассчитывали. — Я бы хотела, чтобы мне также вернули мою горничную Джину. Она прислуживает в доме господина Ринсвинда, я к ней очень привязалась. — Если господин Ринсвинд будет не против — я попрошу её вам прислать. Но и от дворцовых служанок не советую отказываться. Вряд ли ваша прислуга сможет так быстро разобраться в расположении комнат и порядках дворца. — Кивнула, признавая его правоту. — Кроме того, — продолжила торговаться, — я бы хотела увидеть моего опекуна, господина Моруса. Он наверняка очень беспокоится обо мне. Да и было бы неплохо привезти мой гардероб из поместья Ринсвинда, если уж я задержусь здесь надолго. — Насчёт господина Моруса — обещать вам не могу. Это будет решать Его Высочество. А вот гардероб, я думаю, стоит сделать для вас абсолютно новый. Простите мою наглость, но дворец — это не Примор, и здесь простоту кроя ваших платьев вряд ли оценят. Простите ещё раз, если вас обидела моя реплика. Ну что, Катенька, кто там жалел бедненькую принцессу, которую отправляют в банку с пауками? Велкам. Теперь эта придворная банка полностью твоя. Если принцессой откровенно пренебрегать было бы не очень безопасно, то на тебе оторвутся по полной. Вот увидишь. — Вы правы. Насчёт гардероба. И я вас попрошу выяснить как можно скорее, может ли мой опекун проведывать меня. Это очень важно. — Понимаю и постараюсь помочь. А пока отдыхайте. Позже к вам пришлют придворных портних и стражу. Если будет что-то нужно — потрите этот кристалл на столе, это вызов прислуги, — маг указал на большой горный хрусталь на подставке, что стоял на столике. Я его даже и не заметила, подумав, что это украшение. Маг встал с кресла. — Разрешите откланяться, так как меня ждут дела. Если я вам срочно понадоблюсь — передайте сообщение через стражу или прислугу. И всё не так трагично, как кажется, Лиана. Хорошего вечера. Поклонившись, маг вышел из комнаты, оставив меня наедине с собой. Глава 13 Но долго насладиться одиночеством и подумать в тишине мне не дали. В комнату ворвались три служанки, и началась кутерьма. — Госпожа, мы принесли ужин. Госпожа, надо привести себя в порядок. Госпожа, скоро придёт портниха… Услужливый тон не мог скрыть любопытства и некоторого пренебрежения в голосе служанок. Ещё бы... Кто я такая — пока неизвестно. Кроме того, человек, как и они, значит, можно сильно не считаться. Одна из служанок, причёсывая мне волосы, явно специально больно дёрнула их: — Извините, госпожа, я случайно, — пропищала она скромным голоском, в котором не слышалось ни капли раскаяния. А глаза говорили: «Ну, и что ты мне сделаешь?» Ругаться и бить вазы я не собиралась, но этих барышень нужно было сразу ставить на место. Если я с прислугой не справлюсь, то грош мне цена. Нацепив самый спокойный и невозмутимый вид, я сказала, смотря на неё в зеркало: — Если ты не можешь хорошо справиться с такой простой задачей, как причёска, то что ты забыла во дворце? Думаю, что мне стоит попросить Верховного мага прислать других служанок. Вот тут они по-настоящему испугались, начали извиняться и просить не прогонять их. Махнув рукой, я заверила, что пока никого выпирать из дворца не буду. Пока что. У меня не было ни желания, ни времени перебирать служанок в императорской резиденции. Новые могут оказаться не лучше, а с этими мы вроде как уже расставили правильные приоритеты. Встав из-за туалетного столика, я подошла к большому окну. Передо мной открывался прелестный вид небольшого сада. Красивые дорожки и грядки были отделены декоративными кустами в человеческий рост. Немного дальше виднелось что-то похожее на беседку, но из-за зелёного плюща было трудно рассмотреть. Обернувшись к служанкам, я спросила: — Что это за сад там внизу? — Закрытый сад, госпожа. Там обычно никого нет. Их Величество, Высочества и все придворные предпочитают гулять в саду с южной стороны дворца. Там роскошные аллеи, и он считается главным. — Госпожа, — добавила вторая, — господин Церериус… ммм… настоятельно рекомендовал вам не выходить из комнат, ведь ваша охрана ещё не прибыла. Вот и отличненько, — подумала я, мысленно потирая ручки. Нужно вырваться, пока меня не обложили конвоем. По-хорошему, надо бы весь дворец и его территорию обойти — на случай, если придётся бежать. Но что-то мне подсказывает, что из императорской резиденции, самого охраняемого объекта на этом континенте, сбежать так просто не получится. Так что пока просто гуляем. Я с самым добродушным лицом ответила служанкам: — Ах, это господин Церериус просто не хотел, чтобы меня кто-то видел. — Боюсь представить, что они сейчас подумают: маг скрывает человечку от других, но выполняет все её прихоти. Так и слышу, как на дворцовой кухне обсуждают меня фразочками земных бабулек: «Проститутка!!!» — А так как сад закрытый и туда обычно никто не ходит, я буду там в полной безопасности. Служанки с сомнением переглянулись, и я решила их дожимать. Командным тоном сказала: — Где моё платье? Вот это подействовало безотказно. Всё-таки зря я грешила на прислугу во дворце — выдрессированы они были отлично. Секунда — и я уже одета в неизвестно откуда появившееся платье. На нём не осталось и следа утренних приключений. Погладив себя по рукавам (и всё-таки оно мне очень нравилось), я приказала: — Ведите в сад. Служанки восприняли серьёзно мои слова и вели нас такими закоулками, что по дороге нам не встретилось ни одной живой души. А это, на секундочку, дворец. Тут на каждый сантиметр площади должно быть как минимум два претендента. Неприметная дверь в сад вывела нас на неухоженную дорожку. Видать, даже в заброшенном саду есть свои аутсайдеры. Попросив служанок оставаться здесь и дать мне немного свободного пространства и времени, я побрела в сторону беседки, что так мне понравилась. Дорожка была заброшенной, обросшей кустарником и огибала беседку по кругу. Я повернула по тропинке, обходя беседку, и больно врезалась в какую-то девушку, что стояла прямо за поворотом. Девушка была не очень высокая, черноволосая и, судя по одежде, явно из благородных. — Ай, ты что, дура? — Ан, нет, благородные так не выражаются. — Извини, я тебя не видела. Ты стояла за поворотом... — Так это ещё я виновата? Как ты смеешь! Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? Я более внимательно посмотрела на свою собеседницу. Точёное личико мне кого-то очень напоминало. Точно, принца, а это значит, что передо мною Её Высочество принцесса Калия, младшая императорская дочка. Везёт тебе, Катерина, как утопленнику. В копилочку неудач можно смело класть конфликт с любимицей императора в первый же день. Но я и в прежней жизни терпеть не могла мажористых подростков, и другой мир моё мнение о них совсем не изменил. Поэтому ссору не раздуваем, но достоинство своё топтать я никому не дам. — Я уже извинилась, Ваше Высочество, но если надо — ещё раз повторю. Мне очень жаль, что я вас не заметила и случайно врезалась. Извините. Молоденькую дракониху, похоже, моя речь не впечатлила. Она раздулась от возмущения. — Да кто так извиняется перед монаршими особами?! На колени, мерзавка, и, может быть, я тебя прощу, а потом убирайся немедленно из сада. Ого, какие запросы. Может, её поведение и нормально для этого мира, но мне, человеку с мышлением двадцать первого века и всеми этими идеями свободы, равенства, братства, было очень трудно такое принять. — А не слишком ли вы перегибаете палку, принцесса Калия? Я извинилась, и мне действительно искренне жаль, что так произошло. Так что я думаю, эти меры излишни и предлагаю нам разойтись в разные стороны. Возмущению принцессы не было предела. — Да как… — тут она осеклась и кинула быстрый взгляд на центральную дорожку, что вела к беседке. — Ладно, я тебя прощаю, а теперь быстро уходи отсюда. И она, развернув меня за плечи, подтолкнула к той самой заброшенной тропинке, по которой я пришла. Вот тут уже взбунтовалось моё эго: никуда я не пойду! Возможно, для меня это последний шанс погулять без надзора, и из-за капризов какой-то балованной принцесски я его терять не буду. — Ваше Высочество, я собиралась погулять и... Договорить мне не дали. Принцесса сквозь зубы прошипела, как заправская змея: — Вот чёрт! Схватив меня поперёк талии одной рукой и закрыв рот второй, принцесса прыгнула со мной в кусты, что росли рядом. Ничего себе силища у этой хрупкой на вид девчонки! Я ободрала всё, что только можно было ободрать, и с возмущением мыча, начала выкручиваться. Принцесса шикнула ещё раз и, приложив палец к губам, кивнула в сторону дорожки. А там уже слышались чьи-то шаги и голоса. Я замерла в одной позе, размышляя о том, как по-дурацки мы сейчас выглядим. Принцесса отняла руку от моего рта, ещё раз глазами приказав не рыпаться и молчать. Так же безмолвно я передала своё возмущение и всё, что думаю о королевских забавах маленьких девочек. В это время беседку уже заняли. И снова этот бархатный голос. Ронар? Второй, нежный и хрустальный, явно принадлежал девушке. С подозрением взглянула на Калию. Она что, серьёзно планировала подслушивать за братом? Та пожала плечами и начала невозмутимо следить за происходящим в беседке. Правда, следить не получалось, так как плющ надёжно скрывал парочку, а вот слышно было замечательно. Принцесса явно была сильно расстроена. — Я не могу здесь больше оставаться, Ронар, не проси меня об этом. Вся столица будет смеяться надо мной, когда узнают о твоей новой невесте. Неужели ты так жесток, любовь моя? Ты хочешь, чтобы я смотрела, как ты ведёшь её к алтарю? — Эрианэ, прошу тебя, не сдавайся. Мы столько прошли ради возможности быть вместе. — Но тогда нам противостояло общество, а теперь — сами боги. Я проклята, милый, против моего счастья вся Вселенная. Эрианэ разрыдалась, и было слышно, как Ронар её утешает. Калия рядом со мной тихо фыркнула, выражая полное презрение то ли к принцессе, что лила слёзы, то ли к брату, что её утешал. А рыдания в беседке потихоньку начали заканчиваться. Ронар заговорил первым: — Любимая, я никогда бы не поступил с тобой так жестоко, но на то, чтобы ты осталась, есть причины. Я не собираюсь сдаваться, и сейчас лучшие маги королевства ищут возможности освободить меня от этой метки. Выдержав паузу, эльфийка сказала: — Хорошо. Но я здесь только до официального представления её как твоей избранной. В день, когда будет назначена дата бала, я уеду, Ронар. Я люблю тебя, но и у меня есть гордость. — Тебе не придётся уезжать, Эрианэ. Обещаю. Дальше наступила многозначительная пауза. Они что там, целуются? Вот блудливая Конфетка! И это при живой-то мне! То, что я уже поднимаюсь с кустов, чтобы вломить обоим, заметила только тогда, когда принцесса схватила меня за руку и дёрнула назад к земле. Калия покрутила пальцем у виска, типа «Куда ты собралась, сумасшедшая». Теперь настал мой черёд делать невозмутимое лицо и рассматривать стенку беседки. Но там, похоже, все драматические события подошли к концу, и по центральной аллее послышались чьи-то шаги. Когда они отдалились, я прошептала принцессе: — Как думаешь, они ушли? — Не уверена, — ответили мне. — Ты не находишь это странным — следить за своим братом? — решила продолжить тему я всё тем же шёпотом. — Да что ты понимаешь... Эта Эрианэ не такая невинная овечка, как кажется. Я думаю, она… Договорить ей не дали — сильные руки выдернули нас с принцессой из кустов за шкирку, как нашкодивших котят. — Так, так, так… Два вражеских лазутчика подсматривают за королевской особой. Глаза Ронара смотрели строго, но что-то подсказывало мне, что убивать нас не собираются. А вот Калия моего оптимизма не разделяла. — Это не то, что ты думаешь, братец, — пропищала бледная от страха принцесса, всё ещё болтаясь на вытянутых руках наследника. — А что я думаю, Калия? — насмешливо спросил Ронар, наконец-то ставя нас на родную матушку-землю. — Мы с моей новой подругой изучали флору заброшенного сада. Я вычитала в одной из книг библиотеки об очень интересных экземплярах, что обычно растут в заброшенных местах. Ой, не умеете вы врать, принцесса. Рука — лицо. Принц тоже так считал. Окинув насмешливым взглядом меня, он спросил сестру: — И как же зовут новую подругу? Шах и мат. Принцесса порозовела, и я поняла, что нужно спасать ситуацию, пока её не хватил удар. Поэтому, сделав независимый вид и отряхнув в очередной раз пострадавшее платье, я сказала: — Конечно же, Её Высочество знает, что меня зовут Лиана, и мы уже исследовали всё, что хотели. Ничего интересного для нас здесь нет. Пойдёмте, Ваше Высочество. Я попробовала уйти с гордо поднятой головой, но мне не дали. Принц остановил побег, сграбастав мою руку. Что за дурацкая привычка всё время меня хапать? Причём, похоже, это семейное. — Не торопитесь, Лиана. Одновременно произошло две вещи. Наши руки засветились, а принцесса рядом охнула: — Боги, Ронар, это то, о чём я думаю? Принц выругался, откинул мою руку, как ядовитую змею, и процедил сестре: — Уходи, Калия. Немедленно. — Но, брат… — Вон!!! Рявкнул наследник — и Калию как ветром сдуло. Я попробовала сделать то же самое, но меня остановил властный и уже совсем холодный голос: — А вы, Лиана, останьтесь. «А вас, Штирлиц, я попрошу… повеситься самостоятельно, так как в СС не хватает рабочих рук», — посетила меня дурацкая мысль. Но таким тоном, что ещё он мне мог сказать? Понимая, что обречена, я со вздохом повернулась к принцу: — Что вы хотели мне сказать, Ваше Высочество? Но принц не торопился. Ленивой походкой хищника, что сейчас пообедает, а жертве деваться некуда, он немного сократил дистанцию со мной. Но слишком близко не подходил. Боится, что ли? — Подслушивать входит у тебя в привычку, Л-лиана… — проурчал этот кошак, а не дракон. — Но я этому рад, — посерьёзнел принц, — и мне не придётся повторять это ещё раз для тебя. Я буду искать способы избавиться от нашей связи. Я люблю Эрианэ и буду бороться за неё. Не знаю, что на меня нашло, как будто вселился какой-то бесёнок. Но взгляд мой изменился, и я сама, САМА приблизилась к принцу вплотную, почти прижалась к нему. Тот заворожённо наблюдал за мной, не отрывая заинтересованного взгляда. Я медленно подняла руку, которую он перехватил, но не сильно. Вырвав свои пальцы и нежно проведя по его щеке, которая в месте прикосновения засветилась ярким светом, изгоняя мрачный бордовый. Я привстала на цыпочки и почти в губы вдохнула ему: — Попробуйте, МОЙ принц. А я с удовольствием за этим понаблюдаю. И, отпрянув от застывшего Ронара, я уверенным шагом от бедра пошла к дворцу, при этом ни разу не обернувшись. Глава 14 «А-а-а-а» орала я, зарывшись лицом в подушку. Что это было? Божечки, как стыдно. Нет, ну я конечно прям тигрица, ар-р-р, и все такое, но я себе даже с мужем такого не позволяла. Виктор у меня человек был спокойный и уравновешенный. Лишнего проявления чувств сторонился, а я уже со временем под него подстроилась. А тут принца чуть сама не поцеловала. Да я его сожрала взглядом, и уже сто раз изнасиловала. Позор мне. И что вообще происходит? Конфетка конечно мужчина эффектный, но, чтобы самой ему на шею вешаться, вы уж извините. Сеанс сожаления и самобичевания прервал настойчивый стук в дверь. Я оторвалась от многострадальной подушки и пошла, открывать неизвестному и нетерпеливому визитеру. Если это принц за добавкой, я за себя не ручаюсь. Немного промахнулась с членом семьи. На пороге топталась принцесса Калия. Только я открыла дверь, она, бесцеремонно отодвинув меня, проскользнула в комнату. Усевшись, без приглашения, на мой диван дракониха сразу заявила: - Ты мне не нравишься. - Ты мне тоже - вздохнула я, закрывая дверь. - Не пойми меня неправильно. Я хочу сразу расставить точки в наших с тобой отношениях. Ведь ты избранная моего брата – слово «избранная» было сказано с легким придыханием. Мне показалось, или кто-то у нас тут балуется романчиками на тему драконьих истинных пар? - Но, если это тебя утешит, твоя предшественница мне не нравится больше, чем ты. - Оу, это я значит меньшее зло. Польщена – Съязвила бессмертная я. Ну а как иначе, когда в последнее время постоянно хамишь представителям императорской семьи. Объяснение только одно: я – бессмертна. - Именно так - проигнорировав явную насмешку в моих словах подтвердила принцесса - Ты не представляешь, как меня бесит эта Эрианэ. «Ронарчик, давай прогуляемся… Ронарчик, я хочу новую лошадь… Ронарчик, апорт…Ронарчик сидеть». Вскружила брату голову и вьет из него веревки. Сама вся такая красивая, воздушная, летящая, а внутри змея змеей. Меня не обманешь прелестным фасадом. Я ее гниль чую за милю. Мда, все признаки сестринской ревности на лицо. Но мне-то какое дело до их разборок. - Я конечно тебе очень сочувствую, но это дело твоего брата, кого ему любить. Да и если честно меня это совсем не касается. Калия вынырнула из собственных переживаний и взглянула на меня, как на умалишенную. - Это касается тебя напрямую. Она же прибрала к рукам твоего избранного!!! Кроме того, неужели ты думаешь, что эта стерва упустит шанс тебе насолить, растоптать, унизить… Я думала ты умнее ракушки, человечка. Мое терпение подходило к концу. Эта семейка мне надоела. - А ты не думаешь, дорогая принцесса-всезнайка, что я не хочу выходить за принца? Калия вытаращилась на меня в шоке и от удивления икнула. - Как это? В смысле? Все хотят замуж за моего брата. - Без смысла. Я вот такая, не хочу и все. Может у меня жизнь распланирована была… - А ну да, ну, да - насмешливо протянула дракониха - доить коз в деревне и рожать рябых ребятишек какому-нибудь крестьянину? Достойная судьба, ничего не скажешь. Слушайте в этом дворце осталось хоть одно существо, которое еще не вытряхнуло мою подноготную? Что же они такие просвещенные все? - Да и что бы ты не делала, все равно против воли богов не пойдешь. Это навсегда. И тут меня посетила гениальная мысль. Союзник мне в этом дворце очень нужен, а общий враг или интерес, как известно, объединяют самых разных людей. Поэтому я осторожненько спросила: - А что если бы была такая возможность, освободиться от связи? Если бы парность можно было разорвать? Ты бы помогла брату это сделать? Принцесса нахмурилась, сама идея не вечности такой связи, ей не нравилась, но моя кандидатура ей не нравилась еще больше. Мой же расчет был прост. Связь местная, боги местные, работает в этом мире. А что если я вернусь в свой? Там у нас другие правила и эта истинность должна будет оборваться. Я гений!!! Осталось только как-то добраться домой, а для этого в королевском террариуме мне нужен как минимум союзник. Ну а принцесса здесь не последняя змея... Дракон в смысле. - Я думаю, что с радостью помогла бы брату - принцесса помотала головой, отгоняя эту мысль – но это невозможно. - Да. К сожалению, невозможно – удочка заброшена, но спешить не будем. Нужен план, и вам, принцесса Калия, я отведу в нем не последнюю роль. - Ну ладно. Это не важно, что ты хотела Калия? Я же понимаю, что не о цветочках поболтать пришла. - Как-то быстро ты мне «тыкать» начала, человечка - надменно проговорила дракониха, только сейчас спохватившись, что мы перешли на панибратское обращение с обеих сторон. - Статус обязывает, принцесса, нечего личного. Так что ты хотела? – нетерпеливо перебила монаршую особу. Ну не настроена я сейчас на выяснение отношений. Стерпев отсутствие пиетета, видать, я ей очень нужна, Калия продолжила: - Видишь ли, я не просто так взъелась на Эрианэ. С чего вдруг мой брат потерял от нее голову и переругался со всем миром? Она точно опоила его приворотным зельем. Никак иначе. - Я знаю, о чем ты думаешь - ответила Калияна мой невысказанный скептицизм - что это обыкновенная сестринская ревность, но поверь все намного серьезнее. - С чего ты взяла? Ну да… Не очень-то я и верю во всю эту историю. - Брат и Эрианэ не познакомились в том лесу, о котором все болтают - закатила глаза дракониха показывая свое к этому отношение - они до этого встречались на нескольких балах и официальных встречах и поверь никакого интереса, кроме вежливости, Ронар не проявлял. - Может он просто хорошо скрывал свои чувства? - засомневалась я. - Ты плохо знаешь моего брата – хмыкнула Калия - он же дракон. Поверь если бы он кого-то захотел, весь мир бы знал, что эта девушка занята. И у бедняжки не было бы ни единого шанса. Звучит так… Ну в общем ТАК. Ладно не отвлекаемся Катерина. - Кто знает о твоих подозрениях? Кроме меня, конечно. Принцесса сморщилась как от зубной боли. - Я пробовала говорить с отцом, но он посчитал это все глупостью и велел мне забыть. А я права. Там точно что-то не чисто. - Ну ладно, а от меня то тебе что нужно? Я порядком уже устала от этого разговора, да и от ситуации вообще. В один день столько всего произошло, что хватило бы на лет десять впечатлений. Утром я была простой горожанкой на свадьбе принца, потом попытка убийства, избранность богами, конфликты с новоиспеченным женишком, прыганье по кустам, а теперь еще и дворцовые заговоры. Куда мне столько? Так что спать, и спать однозначно, но сначала спровадим принцессу. - Я хочу, чтобы ты мне помогла вывести Эрианэ на чистую воду. Нужно найти доказательство, что Ронар под любовными чарами. Никому из дворца я довериться не могу, так как здесь все под колпаком либо у отца, либо у братца. Да и миссия предстоит щекотливая. Принцесса немного зарделась. Опа, а это уже интересно. Что ты там планировала насчет принца, Катерина? - Я дам тебе специальный кулон, и ты должна будешь поцеловать Ронара. Если он под чарами кулон станет красным, а если нет, то останется прозрачным. Теперь настала моя очередь смотреть на принцессу, как на умалишенную. И как она себе это представляет? Я выпрыгиваю на принца из-за каждого поворота, пока не завалю и не зацелую. А дубинку и пещеру эта сводня предоставляет, чтобы я своего мужика за волосы туда затащила. Бред!!! - Бред - повторила последнюю мысль вслух - И как я его буду целовать? - Ой, да ладно тебе – легкомысленно махнула рукой Калия - вы же пара. Между вами должно быть притяжение и никуда братцу от тебя не деться. Поцелует как миленький. Так что, согласна? Я встала с места и подошла к окну. По-хорошему мне выгодно, что принц занят Эрианэ и это дает мне больше возможностей сбежать. Но у меня внутри все переворачивалось от одной мысли о том, что рядом с высочеством будет какая-то женщина. Знаю в этом нет логики, но ничего не могу с собой поделать. Ладно, если лимона не избежать, нужно хотя бы сделать из него лимонад. Я повернулась к нетерпеливо ждущей моего ответа принцессе и сказала: - Я согласна – и до того, как она успела обрадоваться - Но у меня есть условие. Услуга за услугу. Я помогаю тебе, а ты когда-нибудь поможешь мне. Видя, что принцесса приготовилась возразить, я предупреждающе подняла ладонь вверх. - Обещаю, что эта услуга не повредит ни тебе, ни твоей семье. - Хорошо - выдавила из себя Калия и достала из складок платья холстяной мешочек. На ладонь ее высочеству выпал очень красивый кулон из белого хрусталя в серебряной оправе. Украшение было сделано нарочито просто и со вкусом. Стало понятно, что стоит такая игрушка дорого. Принцесса протянула мне его и приказала. - Одень и не снимай, пока не поцелуешься с братом. А потом сразу ко мне. И никому не слова. - Не переживай, я поняла с первого раза, не ракушка все же – вернула я принцессе ее остроту. Довольная таким ответом Калия поднялась. - Ну, тогда я пошла. День был долгим и насыщенным. Завтра к тебе придет моя личная служанка, через нее ты сможешь передать послание, если захочешь встретиться. И постарайся с этим не затягивать. «Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа!!! Есть изнасиловать принца!!!» Я отсалютовала спине принцессы рукой, как солдат генералу. Эта семейка реально меня начинает напрягать. Когда двери за Калией закрылись, я вздохнула с облегчением и поползла в сторону спальни. Ну здравствуй, кроватка!!! Я скучала. Глава 15 Утро следующего дня было полно новостей, и я практически забыла о нашем с принцессой уговоре. Ладно, не забыла, но решила сплагиатить Скарлетт О’Хару: «Я подумаю об этом завтра». Во-первых, меня известили, что Его Величество желает видеть приблуду, которую почему-то приписывают ему в невестки. Нет, так, конечно, не сказали, но я сама успешно дорисовала. Служанки принесли ворох платьев, сшитых для меня и под меня. Я нахмурилась, не помню, чтобы портниха приходила. Оказывается, та была очень занята вчера, и все мерки были сняты с меня служанками специальным маг-артефактом — так, что я даже не заметила. Было обидно, что меня не посчитали достойной визита, и не кого-нибудь, а простой портнихи. Но когда развернули платья, я ахнула. Такой красоты ни в одном из миров мне не доводилось видеть. Воздушные, летящие и неимоверно красивые платья делали меня похожей на настоящую принцессу. Более строгие — для будничных дел (ну, какие у них там могут быть будничные дела у благородных леди), и, конечно же, бальное великолепие. А вот это уже интересно. Я вспомнила слова Эрианэ, что первый бал будет представлением невесты, и отодвинула его подальше. Всё это, конечно, заманчиво… принц, бал и всё такое, но я планирую смыться из этой вселенной до того, как меня успеют окольцевать. Своего «прынца» имеем, которого ещё воспитать надо. Так что — домой. Срочно домой. Второй хорошей новостью было представление мне стражи. Я не поверила своим глазам. Один из четырёх молодцов, что должны были меня охранять, оказался Адам. Мой старый знакомый, весельчак Адам. В его глазах тоже мелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки. И правильно. Нечего другим знать, что мы знакомы. Об этом даже Морус не в курсе. Только Джина и лакей. Кстати, Джина тоже прискакала этим утром. Ворвалась в мою комнату и с рыданием кинулась ко мне. — Госпожа, госпожа… Простите. Я так волновалась. Какое счастье, что вы в порядке. Я неловко похлопала горничную по плечу: — Ну, будет тебе, Джина. Видишь, со мной всё хорошо. Меня даже пригласили погостить во дворце, — вру и не краснею, — и сегодня представят самому императору. Сопли мгновенно прекратились, и в глазах маленькой служанки зажёгся огонёк фанатика. Я даже отступила от неё на всякий случай. — О, госпожа, боги, какая честь! Нам немедленно нужно собираться. Вы должны предстать пред Его Величеством в лучшем виде! Я благосклонно махнула рукой в сторону вороха платьев, и Джина ринулась туда со скоростью гепарда, отгоняя оттуда немного прифигевших от такой наглости дворцовых служанок. Такого стерпеть от какой-то непонятной провинциалки они не могли. И потихоньку начала разгораться ссора. Такого стерпеть не могла уже я. У меня, как у мамочки двоих детей, инстинкты, можно сказать. Знаю я эти ссоры: «Маам, Машка мою куклу забрала…» Если вовремя не вмешаться — дойдёт до поножовщины. Поэтому такие вещи я привыкла пресекать сразу. Потребовав тишины, надменным и строгим тоном заявила, что не потерплю ругани в своём присутствии. Здесь не базар, и Джина — моя родная служанка. Так что либо её принимают в круг, либо идут на кухню мыть полы. Видать, с кухней я попала в яблочко, потому что барышни сразу же притихли и больше не ругались. Только бросали взгляды исподлобья. Пока служанки занимались моим гардеробом, я строила планы на этот день. Меня накрывал лёгкий мандраж от встречи с императором. Вроде как ничего страшного он мне, по сути, сделать не может, но спокойнее от этого не становилось. Кроме того, было бы неплохо перекинуться парой фраз с Адамом. Попросить его пока держать в тайне наше знакомство. Не знаю почему, но это казалось мне важным. Хотя Адам — умничка — и сам не спешил бросаться мне на шею с криками: «Лиана, друг, сколько лет, сколько зим!» Но вопросы, думаю, и у него имелись. Договариваешься с простой горожанкой о встрече, а потом — бац! — и она во дворце под усиленной охраной. Интересно, правда? Но оставим объяснения с Адамом на потом. Сейчас меня упаковали в светло-голубое пышное платье с открытыми плечами, что мне очень шло. Но было что-то не так во всём этом. Пышная юбка, открытые плечи… Я заметила хмурый взгляд Джины и лукавые переглядывания служанок. Конечно! Кто же носит такое утром? Это более уместно как минимум на званом вечере. Я смотрю, девушки никак не угомонятся, или им просто уже успели пообещать иммунитет от моего гнева? Не говоря ни слова, я подошла к кристаллу связи и потёрла его. Точно принцип работы этого артефакта не знала, но решила рискнуть. Кристалл замерцал, и я сказала: — Я хочу, чтобы мне прислали других служанок. Эти не справляются со своими обязанностями. Кристалл мигнул голубым и затих. Я так понимаю, это — «да»? За спиной послышались три шокированных вздоха. — Госпожа, пожалуйста… Я невозмутимо прошествовала к туалетному столику, села на специальный пуф и заявила горничным: — У нас в деревне говорят, что хороша ложка к обеду, — при этом я погладила ткань платья, — а ещё советуют не пригревать змею на груди, потому что она рано или поздно укусит. Так что у вас есть секунда, чтобы исчезнуть отсюда и никогда не показываться мне на глаза. Джина, ты подбери что-нибудь, подобающее случаю. С этими словами я повернулась к зеркалу и начала поправлять причёску, давая понять, что разговор окончен. Вот такая я барышня-крестьянка. Прямо горжусь собой. Александр Сергеевич, и вы гордитесь — где бы вы там ни были. Джина скоренько нашла что нужно, а новая партия служанок появилась почти мгновенно после того, как предыдущие выползли за дверь. Эти мне понравились сразу. Чем-то напоминали грубый вариант нашей «Виагры»: беленькая, черненькая и рыжая. Рыженькую звали Лисса, и она быстро нашла общий язык с Джиной. Совместными усилиями они одели меня в элегантное тёмно-голубое платье, украшенное кружевом так, что не требовало украшений к себе. «Мои ж вы умнички», — подумала я, ведь своих украшений у меня не было. А говорят ещё, что коней на переправе не меняют. Через двадцать минут я была готова: одета, накрашена и с боевым настроем, но, как оказалось, мы зря спешили. Император продержал нас в ожидании ещё полтора часа. И когда наконец-то объявили, что Его Величество хочет меня видеть, я успела избороздить комнату вдоль и поперёк. В сопровождении одного из охранников — к сожалению, это был не Адам — я выдвинулась на встречу к императору. Мы прошли три этажа и спустились по красивейшей мраморной лестнице к огромным дверям из красного дерева. Ни фига себе, у них тут приёмная! Лакеи запустили меня в громадный зал, оставив моего охранника сторожить двери снаружи. Мать честная, это действительно тронный зал! С отполированным до блеска мраморным полом белого цвета и гигантскими витражными окнами, рисующими причудливые фигуры на полу. Его Величество восседал даже не на троне — на золотом постаменте, разодетый во всё чёрное. Чёрный бархат и породистое лицо вкупе с седыми волосами давали потрясающий эффект. Золотая корона с высокими острыми зубцами делала фигуру старого императора ещё агрессивнее. Он пугал. Он подавлял. Хотелось забиться в какой-нибудь угол и молить, чтобы внимание венценосного никогда не коснулось тебя. Умом я понимала, что это хорошо задекорированная и отрепетированная сцена, но дрожать от этого меньше не стала. Кое-как взяв себя в руки, постаралась сосредоточиться на том, что делаю. Итак, как учила Лисса: подхожу не ближе, чем на двадцать шагов, приседаю в реверансе и жду. Ждать пришлось долго. Император пристально разглядывал меня и ничего не говорил. Ноги начали затекать, спина ныла, но я терпела. Наконец-то славнейший из императоров Сурран соизволил открыть уста: — За что же я так прогневил богов, скажи мне, человечка? Посчитав это позволением встать, я поднялась, всё ещё пряча глаза от императора. — Я не могу знать помышлений богов, Повелитель. Не им отчитываться перед смертными за свои деяния. Молодец, Катерина, по философии — твёрдая пятёрка. — И всё же они почему-то выбрали тебя, смертная, чтобы соединить с моим сыном и наследником. Будущим правителем всей империи. Разве это справедливо, человечка? Холодный голос императора отдавал далёкими раскатами гнева, спрятанными глубоко внутри. И что я могла ему сказать? Что сожалею? Что не хотела? Это так, но можно подумать, кому-то от моих слов станет легче. Поэтому я сделала самое разумное в этой ситуации — молчала. Похоже, императору не нужен был мой ответ, он продолжил: — Мы не можем пойти против воли богов, так ясно выраженной впервые за несколько последних тысяч лет. Но боги милосердны и могут передумать. Поэтому до великого праздника Благоденствия мы будем взывать к четырём богиням, умоляя изменить их волю. Если этого не произойдёт, ты официально будешь объявлена невестой принца, и состоится скорая свадьба. Если же боги будут милостивы — они избавят империю и наш род от такого позора. Спасибо, папочка, так приятно, когда тебя принимает семья жениха. Ну ладно, в этой ситуации меня даже жених не принимает. — А пока для всех принцесса Эрианэ — невеста Ронара, а ты — племянница мага Ринсвинда. Помнится, именно в его доме ты жила последние дни? — Да, Ваше Величество, — тихо ответила я. — Я меньше всего желаю видеть тебя в своём доме и хочу, чтобы ты эти дни не показывалась никому на глаза. Поняла меня? — Да, Ваше Величество, — уже с твёрдостью и каким-то подобием достоинства прозвучал мой голос. — Я никому не хочу себя навязывать в этом дворце. Император ничего не сказал, только махнул рукой, отпуская меня. Присев ещё раз в глубоком реверансе, я поспешила сбежать с королевской аудиенции так, как будто за мной гнались голодные собаки. «Ты мне не нравишься» — похоже, фразочка принцессы стала пророческой и идеально характеризует отношение ко мне почти всего дворца. Императорская семейка так точно не в восторге. Выскочив за двери, я остановилась, чтобы перевести дух. Голова немного закружилась, и стало понятно, в каком напряжении я была всё это время. — Когда праздник Благоденствия? — спросила стражника, что всё ещё дожидался меня у двери. — Через две недели, госпожа, — отрапортовал вояка. — Так быстро? — ужаснулась новости. — Так урожай почти собрали. Скоро будем благодарить богинь за милость, — ухмыльнулся довольный телохранитель. Значит, мой план побега на Тёмный континент имеет очень сжатые сроки. Ни жена, ни невеста наследника не может проскользнуть на враждебную территорию незаметной мышкой. Тем более избранная богинями не может переться в чуждый храм. Так что ускоряемся, как можем. — Отведи меня, пожалуйста, назад в комнату. Хотя нет, постой... А где у вас тут конюшни? Я бы хотела прогуляться. — Простите, госпожа, но у меня нет такого указания — выпускать вас за пределы дворца, — встал в стойку стражник. Я неестественно рассмеялась. — Ну что ты, какие прогулки. Я просто хочу пообщаться с животными. Лошади меня всегда успокаивали. Ой, брехня, на самом деле я их жутко боюсь, но разведку решила начать с конюшни. Если придётся бежать, то транспорт тут только такой. И неплохо было бы кого-нибудь попросить научить меня верховой езде. Конечно, за две недели — это нереально освоить даже элементарные навыки. Но, по крайней мере, за это время нужно научиться хотя бы держаться в седле. Стражник кивнул и пригласил жестом следовать за ним. Запоздало поняла, что платье с императорского приёма совсем не подходит для конюшни, но решила не спугнуть удачу, что сама плыла в руки. Нужно проверять и щупать границы своего ошейника. И потребовать встречу с Морусом, в конце концов. Он — единственный, кто в столице знает мою тайну, и сейчас я её больше никому не готова доверить. Даже Ринсвинду. Кто знает, насколько он верен империи, а я ему, по сути, никто. Конюшни оказались отдельным огромным и великолепным зданием, располагавшимся немного в стороне от дворца. Рядом с ними сновало великое множество людей, в основном мужчин из прислуги. Было и несколько аристократов, что распрягали своих лошадей. Некоторые с любопытством прошлись по мне взглядом, но я делала вид, что не замечаю их — и интерес пропал. Человечки здесь не в моде, я в курсе. На подходе к самим конюшням к нам приблизился седовласый крепкий мужчина, до этого сидевший на бочке рядом с сеном и внимательно наблюдавший за нашим шествием. — Клиф, старший конюх, к вашим услугам, миледи, — безошибочно определив главного в нашей маленькой компании и слегка поклонившись, сказал конюх. — Чем я могу помочь такой прелестной госпоже? Я улыбнулась на такую лёгкую лесть. Ох уж эти придворные нравы. — Мне бы очень хотелось посмотреть на лошадей. Люблю животных, знаете ли, — выдала я заготовленную версию. — Миледи желает прокатиться? У меня есть хорошая и спокойная лошадка. — Нет, — перебила я Клифа, — пока только посмотреть. — Хорошо, леди, сейчас я кликну вам сопровождающего. Мок, иди сюда, поганец, покажи миледи конюшни и лошадей. Только к коням принцев и его величества не подводи. — Вы уж простите, миледи, — объяснил мне конюх, — но их высочества жутко не любят, когда их коней тревожит кто-то посторонний. — Спасибо, учту, — сказала я и последовала за тринадцатилетним замурзанным мальчишкой, которого конюх представил как Мока. Мне стало жаль ребёнка, что должен трудиться в таком возрасте на не очень лёгкой работе. Моя Аня всего на год старше него, а ещё сидит дома под крылышком и сущий ребёнок. Я, конечно, помню по книгам, что в Средневековье Мок считался бы вполне взрослым мужчиной, но сердце всё равно болело. Мальчишка завёл нас в чистенькие, выложенные белым камнем помещения. Здесь пахло сеном, и, если бы не принадлежности для верховой езды, не сказал бы, что это конюшня. Сами стойла находились за перегородкой. Каких только лошадей здесь не было — и скромных серых красавиц, и пегих лошадок, и белых прелестниц, и всех оттенков коричневого. Все животные были холёные и просто радовали глаз. Я залюбовалась ими, пока мой интерес не привлекли стойла, что были отделены небольшим ограждением. За ним виднелись чёрные красавцы, которым были отведены просто царские палаты. Любопытство победило, и я бочком приблизилась к ним. Ну очень было интересно посмотреть на лошадей венценосных особ. Увидев, куда ветер дует, Мок попытался меня остановить: — Миледи, это кони их высочеств. — Я одним глазком, Мок, честно, — пообещала я. — Всего лишь взгляну. — Госпожа, он прав, — подал голос стражник. — Не стоит туда заходить. — Ну так я же не в стойла зайду. Я быстренько посмотрю и сразу выйду, — я уже перла как танк. Куда вам, ребята, останавливать наших женщин. Их война, голод, разруха, перестройка и девяностые не остановили, а тут вы — сопляк-мальчишка и несчастный мужик-стражник. Перевес сил явно не на вашей стороне. Так что я проскользнула за ограждение и приблизилась к первому стойлу. Конь был великолепен. С таких пишут картины. Чёрный, как сама ночь, с длинной гривой и блестящими глазами. Нрав у коня тоже был крутой. Он ржал и взбрыкивал, но потом резко притих. Забыв свой страх к крупным животным и все предупреждения, я потянула руку, чтобы погладить красавца… И тут мою талию обвила чья-то крепкая рука, дёрнув подальше от стойла. В том месте, где только что были мои пальцы, клацнули крепкие зубы упрямой животины. — Я же просил тебя, Клиф, не подпускать моих поклонниц к моему коню, — прозвучал незнакомый голос над головой. — Простите, ваше высочество, девушка не была похожа на одну из ваших фанаток. Я прифигела от такого заявления. И в чей это фан-клуб меня записали? Поёрзала в крепкой хватке — и меня отпустили. — Я не ваша фанатка… — повернулась я к собеседнику и от открывшейся картины прыснула. На меня смотрел явно второй принц, Аргор. Но как он выглядел! Красота и статность, присущие всему семейству, были и здесь: широкий разворот плеч, точёное и благородное лицо, чёрные красивые глаза и волосы. Вот как раз волосы были причиной моего веселья. Они шли вперемешку с перьями красного и чёрного цвета, и всё это складывалось в неповторимый рисунок, который напоминал мне о доме. Как-то дети притащили к нам во двор бродячую кошку. Даму, разбитную и видавшую виды. Девочки сильно не заморачивались и с какого-то перепугу назвали эту бродяжку Толстокожкой. Брать её в дом я наотрез отказалась, но скотинку мы подкармливали и даже немного лечили. Жила она во дворе, в сарае. Так вот, у среднего принца Сурранской империи был точно такой рисунок окраса, как у блохастой, лишайной, бродячей кошки с Земли. От этих воспоминаний я начала просто откровенно ржать, не обращая внимания на то, что принц как-то опасливо отодвинулся. — Эй, девушка, ты от счастья умом тронулась? — Простите… нет… — пропыхтела я, вытирая слёзы смеха. — Вы ошиблись, Ваше Высочество, я не ваша поклонница. К коню подошла совершенно случайно, уж очень он у вас красивый. А смеюсь, потому что вы кое-кого мне напомнили. И прыснула снова. — Надеюсь, кого-то очень красивого и дорогого тебе, красавица, — поиграл бровями этот мачо. — Лучше вам не знать, Ваше Высочество, — махнула я рукой, справляясь с очередным приступом смеха. — Но как бы там ни было, а вы меня спасли, принц Аргор, и я вам за это очень благодарна. — Всегда пожалуйста, красавица, — принц галантно сграбастал мою ручку и поцеловал её. — Так как, говорите, вас зовут? Я ухмыльнулась старому приёму, но покладисто ответила: — Лиана, Ваше Высочество. — А что вы скажете, прекрасная Лиана, если мы с вами вечерком… — Аргор, — этот пробирающий до глубины рык услышали, наверное, и на Тёмном континенте. Какие-то птички, что мирно щебетали под потолком конюшни, испуганно заметались и вылетели из помещения. К нам на всех парах приближался Его Старшее Высочество. И Ронар был зол, ух, как зол. Я испуганно отпрянула от принца Аргора, выдернув ладонь из его хватки. Тот, как ни в чём не бывало, наблюдал за приближением брата. — Ты что-то хотел, брат? — спокойно спросил мачо-дракон. — Да. Я бы хотел с тобой поговорить, Аргор. Прокатимся? — принц сказал это брату, но всё время смотрел исключительно на меня, буравя пронзительным взглядом. Мне было неловко, и я делала вид, что всё это меня не касается. Аргор, похоже, что-то заподозрил, но ему просто нравилось бесить старшего братца. — Конечно, Ронар, но сначала я попрощаюсь с этой милой барышней и договорюсь о встрече. Ведь так, дорогая Лиана, вы обещали мне свидание? И этот драконище снова попытался схапать мою руку. Легко вывернувшись и стараясь не смотреть в сторону наследника, я мило улыбнулась принцу. — Спасибо, но как-нибудь в другой раз. Сейчас у меня, к сожалению, нет свободного времени. — Да, дорогая Л-лиана, вам действительно пора. У вас очень много дел… В своей комнате, — пророкотали сбоку. Напрочь проигнорировав взбешённого старшего принца — не люблю устраивать публичные разборки — я присела в лёгком реверансе перед средним: — До свидания, принц Аргор, и ещё раз спасибо за вашу помощь… Так и не повернувшись к Ронару и не дожидаясь стражника, я быстрым шагом пошла в сторону дворца. Почти всё время своего бегства спиной чувствовала прожигающий, горячий взгляд старшего наследника. Глава 16 Между мной и принцем происходит что-то странное, мы всеми силами отпираемся друг от друга и имеем противоположные планы. Но в то же время я вижу, как нас тянет друг к другу. Вот и сегодня эта ненужная ревность. Кому от неё легче? Кто-то из нас должен разрубить "Гордиев узел", и, если принц действует в открытую, я себе такого удовольствия позволить не могу. Слишком много тайн храню и слишком много важного поставлено на карту. Пока девочки в комнате переодевали меня в более повседневное платье, я решила встретиться с Церериусом и потребовать свидания с Морусом. Заодно можно намекнуть, что хочу поехать на шопинг как-нибудь. Такие простые женские капризы не должны вызвать подозрений. А там припудрить носик, окошечко в туалете, затеряться в толпе и поминай как звали. Но сначала Морус и план побега на Тёмный континент. К сожалению, реализовать набросанный чек-лист мне не дали. В дверь постучали, и на пороге оказалась какая-то служанка. — Добрый день, миледи, я от своей госпожи… — Ты от принцессы? — перебила её. Калия обещала, что пришлёт свою доверенную служанку. — Да, миледи. — служанка посмотрела удивлённо. — Что хотела госпожа? — Её Высочество приглашает вас на прогулку в заброшенный сад. Она просила передать, что как раз сегодня распустились удивительно красивые дикие цветы и хотела бы разделить это зрелище с вами. Хмм, какая Калия нетерпеливая, неужели она думает, что за такой короткий срок я могла успеть зацеловать принца до полусмерти? А может, мне морально подготовиться надо? — Ладно, передай своей госпоже, что я спущусь через полчаса. Пусть ожидает меня в беседке… — Но принцесса просила… — Полчаса, не меньше. Иди. Что со слугами в этом дворце? Может, школу какую открыть… Ну да ладно, это не мои проблемы. Две недели — и меня тут нет. Горничные выпроводили товарку, а я по-быстрому перекусила чаем и специальными бутербродами. Очень вкусными. Император не шутил насчёт нежелания меня видеть. И, в отличие от всех обитателей замка, мне предстояло питаться исключительно в своей комнате. Может, для аристократии это и было проблемой, но не для меня. Прожив всю жизнь в маленькой двухкомнатной квартирке, я спокойно могу поесть и в своих покоях. Собравшись и проверив кулон на груди, в сопровождении Джины спустилась в сад. Попросив верную горничную подождать у входа, я пошла по центральной аллее к такой знакомой беседке, увитой плющом. И только на полпути поняла, какую ошибку совершила. Ну почему я не спросила служанку, какая именно принцесса меня зовёт в сад? В беседке, в окружении свиты, сидела не кто иная, как невеста наследника, принцесса Эрианэ. Описать словами её было очень тяжело. До этого времени я считала себя красивой девушкой, но на фоне эльфийки я была как здоровенная деревенская кобыла рядом с тонконогой ланью. Нежное, летящее существо небольшого роста. Стройное, как статуэтка, с идеальной формой немного детского лица, огромными глазищами, скульптурно вылепленным носиком и красивенными длинными белыми волосами. Я тоже блондинка, но мои были пшеничными, которые всё время норовили уйти ближе к серому. А тут такое пышное и длинное великолепие. Несмотря на детские черты лица, фигурка принцессы была совсем далека от незрелости. Шикарная грудь, тонкая талия и выпуклая попа. Что ж ты делаешь, Эрианэ? Мне ж потом полгода придётся психолога в своём мире посещать, чтобы от комплексов избавиться. Эльфийке я проигрывала по всем фронтам и от увиденного замедлила шаг. В стане врага заметили моё приближение и зашушукались. Может, свалить к себе в комнату? Чихать на них всех, зачем мне эта минутка позора. Но тут меня поразила одна мысль, которая помогла мне справиться с приступом малодушия. А ведь принцессе подошло бы имя Лиза. Оно ей идеально подходило. Вспомнив земную соперницу и то, что мне не дали ни одного шанса с ней побороться, я расправила плечи и решительно двинулась к клубку этих змей. Я самая обаятельная и привлекательная, и у меня есть серьёзный козырь в рукаве. Принцу от меня никуда не деться, если я этого не захочу. Так что дуешь по всем фронтам ты, эльфиечка!!! Большинство свиты принцессы состояло из эльфов. Правда, было тут немного и драконих, но всё же ушастые перевешивали количеством. До моего слуха долетели слова одной рыжеволосой дылды-эльфийки, что тёрлась поближе к царственному телу. Готова поспорить, это лучшая подружка и главная подпевала: — Фуу, она ужасна, как его высочество и его величество могут терпеть такое убожество рядом. Никогда в жизни хамкам не спускала. Они всегда получали от меня достойный ответ, будь то маршрутка, магазин или больница. Этим пираньям только дай слабину — загрызут. Я переступила порог беседки и обратилась к дылде: — Какое счастье, что вам не придётся терпеть это долго. В ближайшее время вы вернётесь назад в Вечный лес, где никто не потревожит вашего покоя. Стерва не ожидала такого и не была готова к ответу. Я же обратилась к принцессе: — Вы меня приглашали, принцесса, и я пришла, но, если вы уже нашли себе более подходящую компанию, разрешите откланяться. Кивнула и развернулась, чтобы уйти. Принцесса тут же отреагировала, испугавшись, что я и правда уйду. — Нет-нет, Лиана, прошу вас, останьтесь. Иримэ молода и несдержанна. И она сожалеет о своих словах. Присядьте, прошу вас. Принцесса указала на стул напротив себя. Но я осталась демонстративно стоять. Сначала посмотрев на рыжую стервозину, которая покрылась пятнами от возмущения, а потом повернулась к принцессе и подняла бровь. Да-да, я жду… Я тебе очень нужна здесь, раз ты так стелешься передо мною, а значит, твоей шавке придётся извиниться. Эрианэ правильно поняла моё молчание. Прозвучал короткий приказ: — Иримэ… Ого, а принцесса тоже умеет делать командный голос. И свита у неё выдрессирована. — Прошу прощения. Выдавила из себя рыжая. Я решила быть милосердной и, мило улыбнувшись, уселась напротив эльфийки. По-хорошему, благородно было бы не заметить эти слова и не заставлять рыжую извиняться, но я была не из благородных. И так весь дворец, начиная от императора и заканчивая последней служанкой, считает меня деревенщиной. Поэтому не вижу смысла себя ограничивать условностями. Мы ещё немного поиграли в гляделки с принцессой. Да, милочка, это грустно, но я тебя не боюсь. Устав от паузы, принцесса подозвала одну из своих сопровождающих и предложила: — Может, чаю, Лиана? — Благодарю, но я только с чаепития. Хотелось бы посмотреть на цветы. Говорят, они особенно красивы сегодня. — Да, — краешком губ улыбнулась Эрианэ. Она показала на заросли крупных белых цветов. — Это лиссуин — свадебный цветок. Мы, эльфы, украшаем им свои свадебные пиры, они должны благословить пару вечной любовью. Его высочество привёз его по моей просьбе сюда, в Истор, и посадил во дворце к нашей церемонии. Цветок так хорошо прижился, что начал сам распространяться, перебравшись даже в заброшенный сад. Принцесса поглаживала чашку и с грустью смотрела на цветы. Мне стало как-то неловко. Ведь и правда, девушка влюблена, парень отвечает ей взаимностью, у них намечается свадьба, а тут откуда ни возьмись выскакивает соперница — и всё рушится. Это ужасно. Хуже только предательство муженька после пятнадцати лет брака. Поддавшись эмоциям, я положила свою руку на руку принцессы и ободряюще её сжала. Эрианэ удивлённо посмотрела на меня. Я сказала ей: — Не стоит терять надежду, цветы могут возрождаться, так же как и потерянное однажды может вернуться опять. Принцесса смотрела на меня, силясь понять, правильно ли она толкует услышанные слова. Но тут её взгляд упал мне за спину, и из её глаз резко потекли слёзы. Она с криком выдернула свою ладонь из моей руки: — Зачем вы мне всё это говорите? Вы так жестоки, Лиана!!! — Я всего лишь хочу сказать… — шокированно попыталась объясниться, но меня перебили. Принцесса, прижавшись к своей рыжей подружке-дылде и спрятав лицо у неё на груди, просипела: — Прошу вас, уходите, — сказала она, не поворачиваясь ко мне. — Не мучайте меня больше. Догадка мелькнула в голове. Я повернулась. Ну конечно же, на дорожке стоял принц Ронар и с непонятно-зверским выражением лица взирал на нашу пасторальную картину. А вот главный и единственный зритель, ради которого разыгрывалась эта комедия. Браво, Катерина, ты попала в дешёвую ловушку, и здесь тебе отведена роль главной злодейки, изводящей прекрасную принцессу. Я откинулась на стуле и скрестила руки на груди, отпираться и защищаться бессмысленно, со стороны всё выглядело однозначно. Принц отмер и решительным шагом пошёл к нам. Свита Эрианэ застыла в предвкушении свежей крови, которую должны пустить с меня. Ронар приблизился и с едва сдерживаемым гневом обратился к принцессе. Та сразу перестала лить слёзы на грудь подруги. — Я приношу свои извинения, принцесса Эрианэ, за всё, что здесь происходило. И обещаю, что в моём доме вас никогда больше не оскорбят и не расстроят. После этого принц схватил мою руку и выдернул меня из кресла. — Прошу прощения, леди, я украду у вас эту... женщину. Драконище потащил меня по аллее, совсем не замечая, что делает больно. Я обернулась посмотреть на принцессу. Та выглядела недоумённой и расстроенной, но, увидев, что я смотрю в её сторону, тут же взяла себя в руки и победно улыбнулась. Похоже, всё пошло не по плану? Жених должен был нежно утешать оскорблённую невесту, а меня отправить в темницу, но не вышло. Эта мысль хоть немного согрела перед ужасом понимания, что меня идут УБИВАТЬ!!!! Глава 17 Принц тащил меня по коридорам дворца, не разбирая дороги. Я еле поспевала за ним, чтобы не упасть и не проехаться тушкой по мраморному полу. Думаю, наследник этого даже и не заметил бы. Стража у моей двери вытянулась по стойке смирно, увидев принца Ронара, но никакого удивления или вопросов по поводу моего положения не высказала. Только Адам дёрнулся, пытаясь что-то сказать, но старший товарищ остановил его жестом руки. А потом двери за нашей парочкой закрылись, и я оказалась наедине с очень злющим драконом. Ой-йой, сейчас это чудище будет жрать юную невинную деву. Принц дёрнул меня на себя и схватил за плечи: — Как ты посмела приблизиться к Эрианэ???!!! — меня начали трясти как грушу. Голова болталась, а зубы клацали. Поняв, что такой способ допроса не действует, принц остановился, но из рук меня не выпустил. — Чем ты её расстроила, женщина? Отпираться было бесполезно, объяснять тоже, и я решила действовать старым добрым еврейским способом — отвечать вопросом на вопрос: — А почему вы уверены, что это я её расстроила? Принц от такой наглости завис на секунду, но потом сжал мои плечи ещё сильнее: — Не делай из меня дурака, Лиана. Твои интриги ни к чему не приведут. Я запрещаю тебе даже приближаться к Эрианэ. И к моему брату тоже... Чего? А вот это уже ничем не прикрытое хамство. Ладно, с Эрианэ плести косички и играть в чаепитие у меня охота отпала, но Аргор может ещё пригодиться. Да и с какой стати принц решает, с кем мне общаться. Он никто в моей жизни, пустое место. — Отпустите, вы делаете мне больно. Сквозь зубы проговорила я. Ронар отдёрнул руки, как будто обжёгся. Я промаршировала и села на диван. Демонстративно закинув ногу на ногу, хоть под юбкой это и не было видно, но суть моего жеста, надеюсь, уловили. Я сказала наследнику: — Насчёт принцессы Эрианэ не имею ничего против. Меня НЕ ИНТЕРЕСУЕТ её особа. А вот с Аргором я буду видеться, когда захочу и где захочу. Надеюсь, вы это уяснили, принц. Глаза Ронара полыхнули огнём. Он снова оказался рядом и склонился надо мной. — Не заставляй меня применять к тебе серьёзные меры, Лиана. Если я ещё раз увижу тебя рядом с Аргором, я заключу тебя в темницу, а братца… Он многозначительно не договорил. Додумывай сама, милая. Первая моя реакция была орать: «Вы не имеете права», но кто его знает, может, и имеет. А спросила я другое. Подвинувшись ближе к склонившемуся надо мной Ронару, я, заглянув ему в глаза, сказала: — Почему вы так переживаете за мою дружбу с Аргором, Р-ронар. Ну да, я провоцировала Конфетку, но думать адекватно рядом с этим сволочным красавчиком у меня не получалось. И я пошла дальше. Мои руки обвили шею не ожидавшего такой подлянки принца, а губы прижались к его сочному рту. Генерал Калия, ваш преданный солдат Лиана долг исполнил. Есть поцеловать Конфетку!!! Ронар сначала застыл в шоке, и, когда я уже подумывала прервать поцелуй, извиниться и спровадить принца, он отмер. Наследник перехватил инициативу и начал с жадностью целовать меня. А целоваться принц умел. Я загорелась как спичка, мгновенно. Моему кавалеру было не лучше. Не разрывая наших губ, он сел на диван и подтащил меня к себе на колени. Шаловливые ручки начали поднимать юбку, поглаживая при этом ноги. Туман немного развеялся, когда я оказалась лежащей на спине, а чьи-то губы спускались по шее к декольте. — Ронар, — позвала я хриплым голосом. — Нам нужно остановиться. Мою реплику восприняли как призыв к действию и ускорились. Теми же шаловливыми ручками принц нащупал край белья. Я же начала не на шутку отбиваться. Уперев руки в плечи наследника, я попыталась его оттолкнуть. Не хочу брачную ночь сейчас. Ронар оторвал голову от моей груди, и я с ужасом поняла, что на меня смотрят жёлтые змеиные глаза. Дракон владел сейчас принцем. Трындец. Он схватил мои руки и прижал их рядом с моей головой. Однозначно качнув бёдрами и давая понять, что не в карты он настроен со мной играть, Ронар пророкотал хриплым голосом: — Моя!!! Зверю перечить нельзя, это я понимала как никогда. А ещё вспомнился профессор Преображенский: «Живое существо можно приручить только лаской». И я решилась — нежно погладила его руки, докуда смогла дотянуться, и сладенько пропела: — Твоя, милый, только твоя. Дракон ещё несколько мгновений не мигая смотрел на меня, а потом сказал: — Хорошо, — и закрыл глаза. Через секунду на меня потерянно взирал принц Ронар, уже собственной персоной. Постепенно разум возвращался к высочеству, и весь ужас положения начал до него доходить. Он слетел с меня и с дивана одновременно. Спотыкаясь о вещи в комнате, принц ринулся к выходу, а я в прострации смотрела на его бегство. Только когда Ронар распахнул дверь, в сердцах крикнула ему в спину: — Теперь ты, как честный человек, должен на мне жениться! В стрессовых ситуациях всегда говорю всякую нелепицу. Но Ронар только ускорился, и через мгновение его и след простыл. В открытую дверь заглянул встревоженный Адам. — Лиана, с тобой всё в порядке? Я была в растрёпанном состоянии и в таких же растрёпанных чувствах. Представляю, что подумала стража, но мне было всё равно до их тонкой душевной организации. Мне бы свою сберечь. — Да, Адам. Выйди, пожалуйста, мне нужно побыть одной. Стражник ещё немного потоптался на месте, но послушно вышел, тихо закрыв дверь за собой. Только он ушёл, слёзы сами потекли из глаз. Я бросилась в спальню, на кровать, и начала рыдать, что есть мочи. Возможно, меня было слышно и за пределами комнаты, но мне было уже плевать. Я изливала всё, что накопилось у меня с первого мгновения нашей встречи с Конфеткой. Несбыточные мечты приносят только боль, я это знала. У наших отношений с принцем нет ни единого шанса. Всё неправильно, всё не так. Слёзы бурным потоком вымывали из меня всю горечь осознания несправедливости Вселенной. Хотелось бы сказать: «В следующей жизни», но вот она, следующая жизнь, настала, а прекрасный принц любит принцессу. А тебя ненавидят за твоё происхождение и положение. Сказки не будет. Но я всегда умела находить счастье в малом. Раньше у меня был муж, не идеальный, но такой родной, и дети, в которых я вкладывала всю душу. Они были частью моего гнёздышка, моей крепости. Которая дала трещину. И ужасно, что я сейчас не могу ничего сделать с этой брешью. Я свернулась в клубочек, продолжая тихо всхлипывать. Но спираль, закрученная внутри, начала потихоньку отпускать. Ладно, хватит сожалений. Это может и помогает, но только в меру. Я поднялась и пошла в ванную комнату умыться. Более-менее приведя себя в порядок, я вздохнула и полезла доставать из корсета кристалл, вручённый принцессой. Обе подвески переплелись, как клубок змей, и на свет божий я достала ртутно-серебристого сата и… насыщенно-бордовый кристалл. Ого, а интуиция принцессу не обманула. Но ведь камень должен быть красным, разве не так? Вздохнув, я снова спрятала подвески. С этим будет разбираться Калия, а я просто попрошу у неё помощи за раскрытие заговора против Ронара. Думаю, у царской дочки достаточно связей, чтобы переправить меня на Тёмный континент. Но не сегодня. Сегодня я не в состоянии стерпеть ещё кого-то из венценосных родственничков "женишка". Поэтому вызвала служанок по кристаллу связи и велела принести мне чего-нибудь тёплого и успокаивающего. Заодно поинтересовалась, не приходила ли служанка от принцессы Калии. — О, да, миледи, — спохватилась Джина. — Она приходила, когда вы ушли гулять в сад. И тут Эрианэ мне подгадила. Ладно, не будем расстраиваться ещё и из-за этого. — Лисса, — обратилась я ко второй служанке, — сможешь мне найти горничную её высочества завтра? — Конечно, миледи, это же дворец. Я сразу же её разыщу, — как-то быстро они с простого «госпожа» перешли на пафосное «миледи». Ну, пусть потешатся, служить леди более престижно, чем простой горожанке. Остаток вечера я провела в тишине и покое, отстраивая собственный внутренний «дзен» с нуля. Неплохая книжечка с местным любовным романчиком, принесённая девочками из библиотеки, и чашечка чего-то горячего, очень напоминавшего наше латте, сделали остаток этого дня более-менее сносным. На следующее утро так же не спеша позавтракала и навела марафет. Я прекрасно понимала, что, как только подам хоть какой-то признак жизни, Калия будет тут как тут. И не ошиблась. Стоило служанке передать, что я хочу её видеть, принцесса уже ломилась в мои покои. — Давай, — нетерпеливо заявила дракониха с порога. — Он странный, Калия, — сказала я, снимая подвеску с шеи. — Ты говорила, что он должен стать красным, но он такой… На ладонь принцессы лёг насыщенно-бордовый кристалл. Принцесса недоумённо нахмурилась, разглядывая камень. — Это ненормально, — пробормотала принцесса, поднося камень к свету. — Такого быть не может. Разве что… — сделав паузу, она недоумённо посмотрела на меня. — Такое бывает, только если заговор очень сильный. Его практически невозможно снять, ведь туда добавляют… Я с молчаливым вопросом уставилась на испуганную Калию. Ну же, не тяни. Услышав мой внутренний посыл, принцесса отмерла: — Если туда добавляют одну кровь с жертвой, отданную добровольно. А вот это уже плохо. Очень плохо и очень запутанно. Калия лихорадочно заметалась по комнате, а потом, остановившись, обратилась ко мне: — Лиана, нам срочно нужно к моему отцу. Надо всё рассказать. Дело может быть намного серьёзнее, чем амбиции одной эльфийки. — Ты сама можешь… Начала отнекиваться я, но меня тут же перебили: — Нет. Ты расскажешь всё как было и будешь ещё одним свидетелем. Пойдём, нельзя терять ни минуты. Ой-йой, я не могу рассказать, как было, это не для детских ушей, да и не для взрослых тоже. Короче, таким вообще не делятся. Но с принцессой было бесполезно спорить. Если придётся, она меня потащит к папеньке силком, поэтому я пошла добровольно, чтобы сохранить хоть каплю собственного достоинства. Слуги доложили, что император сейчас изволит прохлаждаться в собственном кабинете и принимает чиновников. Напрочь проигнорировав присутствие охраны и слабые попытки секретаря его величества что-то проблеять, Калия распахнула двери в отцовскую крепость — кабинет. — Папа, мне нужно с тобой очень срочно поговорить. Император явно обсуждал важные государственные дела с каким-то министром, когда мы вошли, но одного взгляда светлейших глаз хватило, чтобы чиновник вмиг испарился. — Давай посмотрим, что у тебя такого важного случилось, что ты прервала совещание и даже притащила ко мне человечку. Проговорил император достаточно мягко. Всё же я угадала — принцессу любят, балуют и много прощают. Младшенький ребёнок всегда в фаворе. Я с любопытством выглянула из-за спины Калии и посмотрела на императора. В отличие от первого раза в тронном зале, он был одет в менее официальную одежду, что делало его более человечным, прости Господи, если такое можно применить к дракону. Атмосфера в кабинете тоже располагала расслабиться. Было уютно и по-домашнему. Готова поспорить, что сделано это было специально, так как император наверняка много времени проводит здесь, да и в важных переговорах хорошо иметь дело с расслабленным собеседником. В это время принцесса расположилась на стуле напротив отца, я её примеру следовать не решилась и осталась стоять. — Папа. Мы с Лианой, — на меня кивнули, лишний раз привлекая недоброе внимание, — добыли доказательства того, что Ронар опоён любовным зельем. — Калия, прошу тебя, — простонал император. — Нет-нет, папочка, это важно. Это может быть заговор против нашей семьи. Вот, — принцесса достала из потайного кармашка юбки знакомый мешочек. На руку снова лёг бордовый кристалл. — Мы проверили Ронара на кулоне Скай, — о, вот как зовут артефакт. Никакой оригинальности. — Он показал, что брат отравлен зельем, да ещё и на родной крови. Ты понимаешь, предатель среди близких нам людей, и он вступил в сговор с эльфами. Папа, нужно… — Остановись, Калия, — жёстко отрезал император. Никакой теплоты, никакого снисхождения не осталось. На нас смотрел суровый дракон-диктатор. Я поёжилась. — Отдай мне кристалл. — Калия послушно протянула отцу подвеску. — А сейчас иди в свою комнату и забудь, выкинь из головы всё, что ты мне здесь наговорила. — Папа, пожалуйста… — прошептала поражённая принцесса. — Сейчас же. — Голос императора был тих, но желания его ослушаться не возникало. Калия поднялась на ноги и присела в безмолвном почтительном реверансе, я повторила за ней, и мы развернулись к выходу. — Лиана, ты остаёшься, — пророкотали сзади. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Я бросила отчаянный взгляд на Калию, она ответила мне сочувствующим. Но покивала головой: нет, помочь здесь она не может. Дверь за принцессой затворилась, а я осталась стоять на месте. — Идея с кристаллом была твоя? Спросил меня монарх, буравя холодными, препарирующими глазами. — Нет, Ваше Величество, я не знала о существовании артефакта. — И всё же помогла принцессе, а ведь я тебя предупреждал, Лиана, что не стоит испытывать моё терпение. Что бы ты себе ни мечтала, человечка, этот союз с эльфами состоится. Слишком многое было пожертвовано и положено на карту. Так что я не намерен спускать эту ситуацию на тормозах. Что-то в этом было неправильно. Я не могла понять, но меня смущало… Мысль крутилась на периферии сознания, и я никак не могла её схватить. А когда мне это удалось, я поражённо выдохнула, уставившись на дракона во все глаза. — Это вы… Император остановил свою пылкую речь. — Что ты сказала, человечка? — Это вы отравили принца. Подлили ему любовное зелье. И кровь... Кровь родственника, отданная добровольно. Это точно вы. Но я не понимаю зачем? Ведь это ваш сын, ваш наследник. Я уставилась на императора, всем своим существом задавая этот вопрос. Как он мог так поступить со своим ребёнком? Забрать волю и право выбирать. Сурран поднялся из-за стола и начал нависать надо мной. Его тень как будто заполонила всю комнату. — Много ты понимаешь, жалкая человечка. О том бремени, что приходится нести нам. На императорском роду лежит ответственность за целый мир, и иногда через это нужно многим жертвовать. Даже самым дорогим. Наша магия слабеет… — И вы решили укрепить её за счёт эльфийской, — закончила я за него. — Очень умное замечание… для человечки, — криво улыбнулся император. — Мы заключили тайный договор с правителем Вечного Леса. Залогом поддержки должна была стать свадьба, корона и счастье Эрианэ, но мой сын… О, он упрям и твердолоб — весь в мать. С девчонкой не было проблем, эльфийская принцесса влюбилась в Ронара после первой встречи, как кошка, а вот он наотрез отказался. И тогда отец Эрианэ достал нам это зелье, оно действует исключительно на чувства и не затрагивает ничего более. Идеальный вариант. Ронар спасает принцессу, смотрит на неё другими глазами, борется за неё, как он думает, против всех. Ведь это его решение, — император издал смешок. — А потом они женятся. Мы получаем полную поддержку эльфов, а принцесса рожает мне магически сильного внука. Все счастливы. И так было бы, если бы не вмешалась одна маленькая, надоедливая человечка, — на меня перевели не самый ласковый взгляд, от которого захотелось поёжиться. — И что будет дальше? — спросила я дракона. Он сел на место не торопясь и с каким-то нездоровым интересом спросил меня. — Дальше? А дальше, милая Лиана, я займусь государственными делами. Калия займётся обучением и перестанет лезть не в свои дела. Ронар будет искать и, я уверен, найдёт возможность жениться на Эрианэ. А ты, моя дорогая Лиана, — снова пауза, — сейчас отправишься в тюрьму и будешь сидеть там до тех пор, пока мы не найдём способ от тебя избавиться. А когда это произойдёт, ты канешь в Лету, и никто никогда не вспомнит о том, что такая человечка когда-либо существовала. Я стояла как громом поражённая. Боги, у меня нет слов, это какая-то вершина злодейства. — Стража! — крикнул император, и на его призыв тут же сбежалась стража. Комнату заполнили здоровенные молодцы в доспехах. — Эту человечку в темницу. Она пыталась приворожить наследника. Император указал на меня и выбросил бордовый артефакт на стол. Зачем? Зачем страже знать об этом? Но времени подумать не было. Меня схватили и как куклу поволокли за двери. — Только не причиняйте вреда. На ней защита, — крикнул вслед император. Тащить меня стали осторожнее, но не менее травматично. При входе в кабинет мы столкнулись с верховным магом. Глаза Церериуса передали всё удивление и шок от увиденного, которые он испытал. Глава 18 Меня притащили в уже знакомое подземелье, но разместили в другой камере. Более просторной, с железной койкой, решёткой вместо дубовой двери и дыркой в углу вместо нужника. Можно сказать, вип-апартаменты для узников. Молча втолкнув меня в камеру, стражники быстро удалились. Надеюсь, свидетели прошлых моих посиделок передавали историю нашего с Ваейссом «общения», и желающих мне вредить среди них не найдётся. Но ведь это пока что. Королевская семейка ищет способ избавиться от парности, значит, и от моей защиты тоже. А это конец, подруга. Я должна бежать отсюда и как можно быстрее. Шутки закончились. Вопрос возвращения домой перестал быть вопросом. Теперь это гонка на выживание. По классике жанра боги должны наделить меня какими-то суперспособностями. Защита у меня есть, значит, должна быть и магия. Следующих часа два я занималась фигнёй, за которую меня бы отправили в дурку, если бы я была в нашем мире. Пыталась снести решётки силой мысли. Прикладывала руки к стенам и очень сильно желала, чтобы они исчезли. Искала внутренний источник магии и что есть сил желала оказаться в том или ином месте. Медитировала на тюремной койке в поисках внутреннего покоя, энергии ци и ещё какой-то ерунды, которой нахваталась в диснеевских мультиках. Но то ли американские аниматоры лгут, то ли магии во мне кот наплакал — только на защиту, но стены стояли, а решётки насмешливо мигали целеньким металлом в полутьме. Я упала на свою тюремную койку совершенно вымотанной и закрыла лицо руками. Хотелось есть, хотелось в туалет и хотелось оказаться подальше от этой сырой, заплесневелой камеры, насквозь прогнившего злобой дворца и его ядовитых обитателей. Боги Суррана, неужели вы меня выдернули из моего мира в опасный момент, дали второй шанс и защиту, чтобы я сгнила здесь? Это ваш план? Согласна, я не была покладистой попаданкой и всегда ставила свои интересы выше той загадочной миссии, которую вы на меня возложили. Но, по сути, я и не знаю ваш план… Прошу, пожалуйста, если мне удастся выбраться, я обещаю быть хорошей девочкой и посетить храм. Когда-нибудь. Но обещаю. Я молилась и молилась местным высшим разумам и даже не заметила, как провалилась в какую-то полудрёму. Не знаю, сколько времени прошло и что мне снилось, но в себя меня заставили прийти гулкие шаги в коридоре. Я приподнялась и села на койку. Шаги приближались, и в проёме появился… Адам. О боги, вы меня услышали. Я слетела с койки и прижалась к решёткам камеры почти вплотную: — Адам. Слава богам, — сказала и на глаза навернулись слёзы. — Лиана, ребята сказали мне, что ты здесь. Что произошло? — Я протянула руку, и Адам ободряюще сжал её. — Всё очень сложно, — выверяем каждое слово, Катерина, это сейчас единственная ниточка с внешним миром, и нужно её удержать. — Я стала игрушкой в руках императорской семьи. От меня хотят избавиться. — Это всё из-за принца, да? — напрягся Адам. — Да, — грустно ответила я чистую правду. — Ему я… нужна. А вот императору нет. Он хочет избавиться от меня и ни перед чем не остановится. — Это подло. Принц почти женат на эльфийской принцессе и позволяет себе такое с тобой… — Вот что тебя больше всего задевает, мальчик? — Адам, прошу тебя. Мне нужно бежать из дворца как можно скорее. Я скроюсь, и они меня никогда не найдут. — Лиана, это невозможно, — грустно покачал головой маг. — Драконы, если захотят, найдут тебя повсюду. И я не могу, я поклялся служить императору. — Во всём, Адам? Даже в несправедливости? В подлости? Ты об этом мечтал, юный страж, когда шёл служить во дворец? О том, что будешь молчаливым свидетелем и соучастником убийства невиновных? Парень отшатнулся от меня как от прокажённой. Я грустно улыбнулась и повернулась к нему спиной. Заворожённо смотря в окно камеры, где отображался восходящий месяц, проговорила: — Я ведь простая девушка, Адам. Такая обыкновенная. Со своими маленькими мечтами о счастье, доме, детях. Повернувшись, я увидела, что рыбка заглотила наживку. Отвернулась снова к окну и продолжила. — Мне не нужны богатства и принцы. Всегда мечтала встретить такого же простого парня, как и я. А может, я его уже встретила… Боги, как подло сейчас поступаю с парнем. Но я забила этот тоненький голосочек совести. Не сейчас. Прости меня, Адам, потом я буду очень сожалеть, но сейчас мне нужно выбраться из этого места. Маг мучился сомнениями, это было видно, но всё же, что-то для себя решив, Адам сказал: — У тебя есть план? Я встрепенулась и воспрянула духом. Слава богам, сработало! — У меня есть человек. Найди принцессу Калию. Ей нужно передать, что я здесь и требую вернуть долг. Запомнил? — Да. Но если она откажется? — Тогда судьба моя в руках богов, потому что мы не уйдём далеко за пределы дворца без помощи принцессы. Кивнув, Адам снова протянул руку и молча сжал мою, мимолётно и ласково погладив её перед тем, как уйти. Катерина, если ты не свалишь с этого мира как можно быстрее, мужчины просто не смогут поделить твою скромную тушку из-за чрезмерного их количества. Мне оставалось только ждать результата миссии Адама. Надеюсь, слово принцессы драконов что-то да стоит и она мне поможет. Я снова села на койку и подтянула колени к себе, обняв их руками. В окно заглядывал огромный красивый месяц и величаво освещал меня. Вообще луна в этом мире была удивительно прекрасна. Я была поражена в самое сердце, впервые увидев её восход. Рива тогда рассмеялась и сказала, что восход небесного светила зависит от богини Ниры. Ведь именно там находится её прекрасный замок, и она руководит ночью. Если у богини настроение хорошее, то и луна прекрасная, если же Нира не в духе, тогда небесное светило наливается злобным кровавым светом, и жители этого мира стараются лишний раз на улицу не выходить в такую ночь. Похоже, у богини сегодня всё отлично, так как её питомица сияет мягким завораживающим светом. Совсем как мои символы. Кстати... С удивлением заметила, что я и правда слегка начала сиять. Это меня слегка отрезвило, вывело из задумчивости, и я почувствовала присутствие принца. Да, оказывается, он давно здесь стоит, и я об этом интуитивно знала, но была слишком углублена в свои мысли. Не поворачиваясь к нему, я сказала: — Не стоит прятаться, Ваше Высочество. Отпрыску достойнейшего семейства стыдно укрываться в тени, как какому-то разбойнику. Это была шпилька с моей стороны, но я слишком много уже выслушала и вынесла от императорской семьи, чтобы беречь их чувства. — Я не прячусь от тебя, Лиана, просто не хотел мешать. Ты так заворожённо смотрела на месяц. Ронар вышел на свет. Какой же он всё-таки красивый. Бледный лунный луч ласково умывал аристократическое лицо наследника, делая его кожу ещё более белой, а черты утончённее. «Мой свет ему к лицу», — мелькнула отстранённая мысль. — Зачем вы пришли, Ваше Высочество? Порадоваться? Он вздрогнул, как будто я его ударила. — Я хочу знать правду, Лиана. Ты действительно участвуешь в заговоре против меня и императора? Зелье — твоих рук дело? Я криво улыбнулась. Правда? Да кому она нужна, если все верят в то, во что хотят верить. — А разве вам нужна эта правда, принц? Виновные назначены, приговор вынесен. Осталось дождаться приведения его в исполнение. Зачем лишние метания и слова, Ваше Высочество? И я снова отвернулась, чтобы не видеть Ронара. Почему так болит в груди? Как будто кто-то проткнул насквозь. Принц тихо проговорил: — Я всё равно рано или поздно докопаюсь до истины, Лиана. Но для меня важно узнать правду именно сейчас и от тебя. Ты участвуешь в заговоре? — Нет, — ответила я. — А сейчас уходите, я хочу побыть одна. Постояв ещё немного, принц ушёл, оставив после себя привкус горечи. Мы из разных измерений, Конфетка, и уже не важно, что мы хотим, у каждого из нас свой долг, и ты это тоже скоро поймёшь, будущий император. Я легла на койку поудобнее и принялась ждать. Сон больше не шёл, и во мне крепла иррациональная уверенность, что принцесса всё-таки придёт. Не может не прийти. Калия слишком горда, чтобы оставаться кому-то должной. Кроме того, моё плачевное положение — результат аферы принцессы, так что надеюсь, остатки совести всё же её подгрызают. И я не ошиблась. Дракониха появилась ближе к полуночи. Калия поскреблась, привлекая моё внимание. — Псс, Лиана, — прошептала принцесса. Я подорвалась с койки и приникла к решётке. — Слава богам, Калия, ты пришла. — Ещё бы, — буркнула недовольная девушка. — Всю жизнь мечтала пошастать по папиной темнице ночью. Прям очень-очень хотела вместо тёплой постельки быть здесь. — Ну знаешь, — возмутилась я, — я вот тоже не хотела сюда попадать. Да вот, помогли… — Извини, — сбавила обороты принцесса. — Я просто очень переживаю. — Ладно, — смягчилась я. — Никто из нас не ожидал, что так выйдет. — Ты передала, что я могу тебе помочь. Как, Лиана? И если это реально, я всё сделаю, чтобы вызволить тебя отсюда. Я вздохнула — разговор предстоит нелёгкий. — Видишь ли, я не просто хочу сбежать. Калия, я знаю, как избавиться от парности с твоим братом. — Что??? Но как? Это же невозможно. Волю богов не может отменить смертный. — Да, но может противостоять другой бог, — думаю, такое объяснение пойдёт за правду. — Я узнавала. В храме тёмного бога мне могут помочь. Главная задача — добраться туда живой и нераскрытой местными тёмными жителями. Вот тут-то мне и нужна твоя помощь. — Подожди, Лиана, ты говоришь о чёрном боге. Ты понимаешь, что Нолиус — бог обмана и коварства. Как ты заставишь его помочь, даже если это и правда? Вопрос застал меня врасплох. Всё моё внимание было направлено на то, каким образом я попаду на Тёмный континент, ну максимум в храм, а вот такая насущная проблема, как договориться с божеством, стояла далеко позади. Чёрт!!! Но с другой стороны, у меня будет время подумать. Пока я буду плыть на континент. Поэтому, сделав лицо поуверенней, я нагло соврала. — Есть у меня кое-какие соображения. Но как бы там ни было, Калия, я не могу сидеть и ждать. Будущее здесь мне ничего доброго не сулит, — я жестом обвела сырую камеру. — Лучше бороться и умереть, чем сдаться и влачить жалкое существование. — Хорошо, — похоже, Калия меня поняла. — Я постараюсь что-то придумать. Если бежать, то сегодня, поэтому будь готова, что к тебе придут. Не ложись спать. — Да. Буду ждать. Калия собралась идти, но потом остановилась. — И, Лиана, мне действительно жаль. — Проехали, — махнула я с беспечностью, которую совсем не чувствовала. Принцесса ушла, и потянулись долгие часы ожидания — метания по камере. Что придумает Калия? Будет ли достаточно времени подготовиться? Лишь бы всё получилось... Даже если бы принцесса не предупредила меня, заснуть в таких условиях было бы нереально. Беспокойство всё нарастало, я чувствовала, что скоро рассвет, и это меня пугало. При свете дня мы вряд ли сможем прорваться из дворца. Наконец, когда небо начало сереть, Калия появилась снова, неся с собой какой-то баул. Звякнули решётки, запуская принцессу внутрь камеры. А у меня мелькнула неуместная мысль, что это не императорская темница, а проходной двор. Бегает кто хочет, заходят куда хотят. Жуть. Мысленно хихикнув скорее от нервов, чем от хорошего настроения, я вопросительно уставилась на дракониху. Та, сгрузив баул на койку, велела: — Раздевайся! Здесь одежда служанки. Поторопись. А я пока расскажу тебе план. Не спрашивая ничего, я кинулась к одежде и стала лихо стягивать с себя постылое платье. Тряпки служанки были грубой, но простой одеждой. Такой же, как и план самой Калии. Переодевшись горничной, мы выбираемся из подземелья, и я как новая личная служанка её высочества уезжаю в город вместе с прачкой. Оказывается, Калия уже вызвала какую-то знаменитую в городе прачку, которой по легенде хочет доверить своё особое платье. Но так как доверить его полностью чужим она не может, посылает вместе с ним служанку. Моя задача — проехать стражу и незаметно исчезнуть с прачечной. В городе я должна найти таверну «Тыковка», где в снятой комнате меня будет ждать Адам. Вечером мы сядем на корабль и отправимся к тёмным берегам. — Меня будут искать? — в общем, мне план понравился, но этот вопрос волновал. — Не будут, — прозвучало со стороны, и в камеру зашёл Церериус. Я испуганно ойкнула, прижав руки к груди, хотя, по сути, была почти одета. Осталось только шнуровку завязать. Но появление мага выбило меня из колеи. Я взглянула на Калию с обвинением. «Что ты творишь?» — говорили мои глаза. Принцесса развела руками. — Он и так собрался идти тебе на выручку, — оправдывалась она. — Я полностью на вашей стороне, Лиана. Как главный маг, я хорошо различаю и чувствую потоки магии, спрятанные в вас. Такое невозможно сделать никакому другому существу, кроме бога. Его Величество ослеплён своими амбициями и верой, что всё в этом мире зависит от него. Простите, Ваше Высочество, за дерзкие слова. Поклонился верховный маг принцессе. — Ничего. На правду не обижаются. Благодарно поклонившись ещё раз, маг продолжил: — И хотя мне кажется, что ваше стремление избавиться от метки бесполезно, я думаю, что вас не зря тянет на Тёмный континент. Всё в нашей жизни не случайно, даже если вам кажется, что это не так. Окинув меня испытывающим взглядом, маг продолжил: — Поэтому на корабль вы войдёте как часть свиты нового посла, что так удачно заступает на пост. Как часть дипломатической миссии у вас будет иммунитет. — Мне протянули очередной кулон с жёлтым кристаллом. Я скоро коллекцию перетягаю у себя на шее. — Также я вписал в обязательную программу посещение храма бога Нолиуса для засвидетельствования почтения религии чужого континента. Посол, лорд Варилеус, предупреждён, что должен полностью содействовать вам. Калия успела за это время зашнуровать мне платье и начала пялить на голову какой-то лохматый предмет. На проверку он оказался чёрным париком. Я удивлённо посмотрела на принцессу. — Твои светлые патлы слишком приметны, — пояснила она. — А использовать магию мы не можем, — добавил Церериус. — Для того что мы задумали, нужно, чтобы нигде не осталось следа магического вмешательства. — А что вы задумали? — испуганно спросила я. — Прошу вас выйти из камеры, и всё сами увидите, — ухмыльнулся маг. Мы поспешно покинули комнату, а маг захлопнул решётку и начал колдовать. По стенам, полу и потолку помещения пошли сияющие символы, точь-в-точь как на мне. Они всё больше и больше наливались светом, а маг всё больше вкладывал сил. Когда бисеринки пота от напряжения выступили на висках Церериуса, он остановился. — Всё, хватит, теперь даже лучшие ищейки империи будут думать, что здесь произошло божественное вмешательство и вас забрали боги в неизвестном направлении. Распознать фальшивку может только верховный маг. А он, как говорится, здесь… — хохотнул дракон. — Так что поторопимся, миледи, рассвет близко. И мы быстро пошли на выход мимо мирно спящей стражи. Вот это кипишь будет с утра, когда эти сонные «младенцы» обнаружат мою пропажу. Но я постараюсь быть очень далеко отсюда к тому времени. Глава 19 Опустив голову к земле и прижимая свёрток с платьем принцессы, я пересекала внутренний двор королевской резиденции. Небо было красным и предвещало скорый восход солнца. Двор оживал — прислуга уже вовсю сновала туда-сюда. Я жутко нервничала, но продолжала идти. Где-то ближе к выходу меня должна ждать вызванная Калией городская прачка. И быстрее всего она вооон там, около повозки. Уже на подходе к телеге, гружённой баулами разной величины, я поняла, что не ошиблась, услышав до боли знакомый голос: — Ну и где эту зазнайку носит… Я не могу стоять тута вечность, мне ещё заказы отстирывать. Простая служанка, а ждать нужно, как принцессу. Мужик, сидящий на козлах, с которым женщина разговаривала, попытался её угомонить: — Тише ты, дурёха, это же императорский дворец. А как заказы потеряем из-за твоего длинного языка? — А что я такого сказала… Стушевалась женщина. Не веря своим глазам, я подошла ближе и удивлённо воскликнула: — Зуся! Толстое тельце старой знакомой подпрыгнуло от испуга. Женщина повернулась и тоже меня признала. — Ланка!!! Ты ли это? Какими судьбами? И что это ты перекрасилась? — Ай, по дороге расскажу. Некогда. Вот платье принцессы принесла. Нужно поторопиться, Зусенька. — О, так это ты та самая служанка. Ну, так да, поехали, поехали… Да и расскажешь мне, что с тобой приключилось. Я скоро запрыгнула в повозку, максимально прикрывшись баулами, а Зуся чинно устроилась рядом, начав допрос в своём фирменном стиле. То есть спрашивали меня, а говорила сама Зуська. Я уже и забыла, какой у неё особый талант. Оказывается, померла Зусина свекровь, оставив после себя небольшую, но успешную прачечную. А вот дело мужа, наоборот, прогорело, поэтому женщина со всей ответственностью начала спасать семью от голодной смерти. Да так хорошо это делала, что вот даже во дворец сама принцесса пригласила. Вычистить жутко дорогое платье. Говоря это, Зуся покосилась на мой свёрток. Такими темпами о ней заговорит вся столица. И быть Зусеньке богатой и знаменитой. Несомненным плюсом моей собеседницы было то, что мне, по сути, и не нужно ничего говорить или придумывать. Зуся с этим хорошо справлялась сама. Так она с жалостью во взгляде убедила меня, что принцесса, как истинная брюнетка, не любит блондинок и заставила меня перекраситься. А когда я заикнулась об опекуне, Зуся сразу угадала, что это родственник со связями устроил меня работать во дворец. Ну что ж, меня всё устраивало, и оставалось только кивать и ахать Зусиной прозорливости. Тем более что мы подъезжали к воротам, и я очень переживала из-за стражи. Не зря. Нас сразу же остановили и спросили, куда мы направляемся и что вывозим. Зуся, раздувшись от важности, заявила, что она прачка и вот её высочество лично ей, да-да, именно лично поручила подготовить платье к какому-то торжеству. — А она что здесь делает? Кивнул на меня стражник. — А так это, Ланка, служанка её высочества, — махнула рукой Зуся. — Едет со мной, чтобы помочь и за платьем присмотреть. Шибко дорогое. — Что-то не помню я тебя, девица, — хмуро осматривая меня, сказал стражник. Я вся внутренне сжалась. Неужели поймали? На выручку пришла голосистая Зуся. — А чей-то тебе её знать. Чей-ты, вояка, все юбки во дворце знаешь, что ли? Молоденькая девка, не для тебя, чего прицепился… — Ты, баба-дура, помолчи, если не знаешь. Я на службе, работа у меня — всех знать. — Ну так узнавай, узнавай, милок, это Ланка, новая служанка Её Высочества. Вот она мне платье и принесла. Знакомы мы давно, ещё с деревни. Я кивала и краснела от Зусиного простодушия и сленга. Вояка тоже начал давать заднюю. С бабами сильно не повоюешь, вот если какой враг, тогда да, а женщины… Они женщины, одним словом. Махнув рукой на нас, стражник сказал: — Проезжайте с богами. И мы выдвинулись. Ура!!! Моё сердце стучало в такт копытам лошадки: «тук-тук, цок-цок» и отсчитывало каждый сантиметр расстояния от дворца. А оно увеличивалось и увеличивалось. Всю дорогу мне казалось, что нас вот-вот начнут догонять, но было тихое и спокойное утро. Город просыпался, сонные лавочники открывали свои магазины, куда-то бежали служанки, что были уже несколько часов на ногах. Мирно и обыденно. Никаких воплей: «Держите преступницу!!!». Неужели и правда получилось? Мы спустились на нижний ярус города, в квартал для ремесленников, и остановились около небольшого аккуратного домика. — Прр, — придержал лошадей Зусин муж. Я, кстати, так и не узнала, как зовут этого «счастливчика», отхватившего мою знакомую в жёны. — Выгружаемся, девоньки. — Надо энто в прачечную отнести, — нагрузила Зуся мужа баулами. Платье принцессы она ему не доверила и благоговейно взяла его сама у меня из рук. — Зуся, — обратилась я к женщине, — у меня к тебе будет просьба. Я знаю, что ты умница и с платьем справишься по высшему разряду. Зуся расцвела от моей похвалы. — А мне бы в город сбегать. К другу. Договорились мы встретиться. — Чей-ты, Ланка, кавалера себе завела? — хитро взглянула на меня Зуся. Не знаю почему, но я покраснела. А вот для Зуси это стало нормальной реакцией и подтверждением слов. — Ну, ладно, беги уж, дело молодое. Но всё равно окромя нашего принца парней красивше в столице нет, да и во всём мире тоже. Я остолбенело посмотрела на Зусю. К чему это она? Увидев моё удивление, прачка пояснила: — Ну ты ж во дворце работаешь. Наверняка принца видела. Красивый, правда же? — я заторможенно кивнула. — Вот придёшь со свидания, расскажешь про него. А пока беги, день-то не резиновый. На эмоциях крепко обняла эту добрую, наивную женщину и рванула в переулок. К такой желанной свободе. Я петляла по городу в поисках таверны «Тыковка». По совпадению или по умыслу моих сообщников она тоже находилась в районе ремесленников. Немного поплутав, я чуть не натолкнулась на патруль стражников, но вовремя их заметила и нырнула в ближайшую лавку. Патруль прошёл мимо и, как мне показалось, кого-то высматривал в толпе. Надеюсь, что не меня, но рисковать не буду. Я спросила про лавку готовой женской одежды, и мне указали ближайшую. Так что к таверне шагала уже не дворцовая служанка, а скромная черноволосая горожаночка, спешащая по своим делам. Вдали показалась «Тыковка», и сердце моё сжалось от нехорошего предчувствия, но я отогнала его. Просто слишком много переживаний за сегодня. В таверне уже было людно. Стоял дым и стучали кружки с пивом. Публика состояла в основном из матросов, весьма колоритных ребят, и я поспешила к прилавку, пока ко мне не привязались. А то в этой развесёлой толпе уже заметили мою особу и начали обсуждать все достоинства. Хозяин «Тыковки», высокий пузатый мужик, чистил кружки сереньким полотенчиком, когда я подошла и поздоровалась. — Доброе утро, — мужик даже не поднял глаза. — Мой друг ожидает меня здесь. В комнате. Хозяин поставил кружку с размазанной грязью внутри и окинул меня оценивающе-похотливым взглядом. — Да, красавица, есть такой. Вторая дверь слева, в конце коридора. — Спасибо, — проблеяла я и кинулась на второй этаж. Вдогонку мне неслось: «Эй, красавица, зачем тебе кто-то. Я могу тебе помочь. Останешься довольна». Но я ускорилась, стараясь скрыться с глаз этой взбудораженной толпы. Только в коридоре я смогла притормозить и немного отдышаться. Так! Как он там говорил. Кажется, предпоследняя дверь слева. Я подошла и прислушалась, в комнате было тихо. На сердце усиленно заскребли кошки, но я их отогнала и постучала. Мне не ответили, но замок на двери открылся. Я несмело толкнула дверь и зашла внутрь. Дверь за моей спиной захлопнулась порывом магии, а я в ужасе уставилась на принца Ронара, что развалился на стуле посреди комнаты. Попалась в мышеловку, как глупая мышь. — Вот оказывается, какие заведения тебе нравятся, Лиана. Ох, не зря кошки скреблись всю дорогу. Предупреждали. — Где Адам? — я с перепугу задала самый первый вопрос, что крутился на языке. — Это всё, что тебя сейчас волнует, Л-лиана? — подлокотники стула треснули под руками принца. — Твой дружок там, где и должен быть любой предатель, но тебе стоит побеспокоиться о собственной судьбе. — Как вы меня нашли? — решила я срочно менять тему, пока дракон от злости не пришиб меня, а потом Адама. Ох, Адам, Адам, во что же я тебя втянула. — Это было легко, — усмехнулся Ронар и закинул ногу на ногу. Какой знакомый жест, от кого, интересно, нахватался? — Видишь ли, милая, я ведь поднял императора среди ночи, чтобы освободить одну неблагодарную человечку и, кстати, добился разрешения. Но возвращаться в темницу уже было не к кому. Камера пуста, птичка улетела. Всё было подстроено очень и очень недурственно. Может быть, и я бы поверил в божественное вмешательство, если бы не два «но». Наследник достал из внутреннего кармана красный шёлковый платочек, на котором чёрными нитками была вышита вычурная буква «К». — Сестра с детства не умела заметать следы, — ухмыльнулся ящер. — Ну а дальше дело техники. Заговорщиков очень быстро сдали, правда, они не сильно сопротивлялись, кроме стражника, конечно. А Калия рвалась сотрудничать со мной. Моя романтичная сестричка верит, что у нас с тобой что-то получится. — Ронар пытливо взглянул на меня при этих словах. Я проигнорировала эту игру в гляделки. Ему весело, но для меня всё серьёзно. — И что вы будете делать, Ваше Высочество? Принц поднялся и ленивой походкой подошёл ко мне. Зайдя за спину, он прошептал на ухо: — Смотря насколько ты будешь убедительной, Л-лиана. Его руки легли мне на плечи и ласково провели по ним. Он почти обнимал меня. Создавалось впечатление, что мы стояли, прижавшись друг к другу, как парочка влюблённых. Повернув голову к Ронару, увидела, что он почти полностью сияет тем же светом, что и я. Только небольшая область на лбу оставалась бордовой, но я не собиралась сдаваться. Вырвавшись из его рук, я отошла подальше и спокойным голосом сказала: — Это нужно не только мне, Ваше Высочество. Я так понимаю, принцесса Калия всё вам рассказала про мои планы разорвать нашу связь. Принц вернулся к своему стулу и удобно устроился на нём. — Ну допустим, ты права, и чёрный бог действительно может это сделать. Но с чего ему помогать тебе? Есть у меня одно предположение, но дракону оно не понравится. Если размышлять логично, боги Тёмного и Светлого континентов должны воевать, так ведь? Моё исчезновение может разрушить планы светлых богинь, и Нолиус, я очень надеюсь, поможет мне в этом. Осталось только придумать, как убедить его отправить меня домой, а не прикопать под каким-то ядовитым кустиком на клумбе своего храма. Что-то мне подсказывает, что именно ядовитые растения там и цветут. А теперь нужно отвязаться от принца, давай, Катя, ты всегда была ещё той сказочницей. — Я предложу ему сделку. Выдавила из себя. Принц с интересом подался вперёд. — И…? Давай, не стесняйся, рассказывай. — И… Он согласится. — То есть плана нет? Поднял бровь этот промороженный ящер. Чёрт, он видит меня насквозь. В голову ничего не приходит. Плечи мои опустились, и я помотала головой. — Ясненько, — весело сказал принц и хлопнул себя по коленям, поднимаясь. — Собирайся, Лиана. — Куда? Уныло спросила я Ронара, уже предчувствуя ответ. — На корабль, мы ведь отплываем через полчаса на Тёмный континент, забыла? Не веря своим ушам, я уставилась на принца. Он и правда согласился? — Зачем? — Ну, ты же хотела избавиться от нашей связи? Или, может, передумала и желаешь упасть в мои объятья прямо сейчас? Принц делано распахнул эти же объятья и призывно взглянул на меня. Я возмущённо фыркнула: — Ещё чего, — и поторопилась к выходу. — Кстати, — вспомнила я, так и не дойдя до двери, — вы говорили, что есть две причины, по которым меня нашли. Какая вторая? Принц как-то грустно улыбнулся: — Я чувствую тебя, Лиана. С каждым днём всё сильнее и сильнее. Это признание звучало так искренне и так меня смутило, что я поторопилась на выход, никак его не прокомментировав. Проходя мимо Ронара, мне показалось, что кто-то провёл тёплой рукой по моей спине, но на мой возмущённый взгляд принц сделал такое невинное лицо, что я засомневалась. А было ли? Глава 20 Всю дорогу до порта мы с Конфеткой жутко ругались. Совесть не позволила мне забыть об Адаме и оставить его в тюрьме. Я просила и уговаривала, увещевала, угрожала и умоляла. Ронар злился и огрызался. Не знаю, что произошло между этими двумя, но принц закипал только от одного упоминания о маге. В конечном итоге я поняла, что ничего не добьюсь, и демонстративно замолчала. Мы обиделись, вот так тебе, ящерица. Живи теперь и страдай без моего внимания. Мне показалось, что обделённая вниманием ящерица вздохнула с облегчением. Мы спустились к подножию холма, на котором располагался город, и подъехали к порту. Я не сильна в географии и всё такое, но что-то мне подсказывает, что порт искусственный и возник не без помощи магии. От его красоты перехватывало дух. На лазурных волнах качались огромные корабли с резными кормами и огромными парусами чёрного или зелёного цвета. — Почему такие цвета парусов? — удивлённо спросила попутчика. Ронар любезно ответил: — Чёрные носят только суда императорского флота. А зелёный цвет — цвет богини Изварь, покровительницы морских путешествий. Моряки надеются, что корабль под зелёными парусами ждёт успех и возвращение домой. Наш корабль, кстати, стоит вон там. Прижавшись ко мне, принц показал в окне величественного красавца с чёрными парусами. От его непосредственной близости стало тепло и неловко, но я решила не заострять внимание на маленькой слабости наследника — потереться около меня. Мы подъехали почти к самому пирсу, и я первой вылетела из кареты, ринувшись к кораблю. Ронар наверняка был в шоке от моих манер. Может, стоило подождать, пока он выйдет первым и галантно подаст мне руку, но не сегодня. Я первый раз в жизни увидела такую красоту не по телику и, как ребёнок, поспешила изучить всё новое. Наш корабль под названием «Светлая Звезда» был сделан из красного дерева. Высотой этажа в три, не меньше, он мерно качался на волнах. Туда-сюда по нему сновали моряки в тёмно-синей форме. Поднимались они на палубу по хлипкому импровизированному мостику, что не вызывал у меня доверия от слова «совсем». Увидев это чудо инженерной мысли, я остановилась. Тут же мой локоть попал в крепкие руки Ронара, и принц раздражённо прошептал: — Не убегай от меня, это не дворец. Здесь небезопасно. С безопасностью во дворце я тоже могла бы поспорить, но сопротивляться не стала и безропотно пошла за Ронаром, который помог мне взобраться на корабль. Пока слуги грузили наши вещи в трюм, спасибо Калии, она не забыла о моём гардеробе, Ронар потащил меня на капитанский мостик, ни на секунду не отпуская от себя. На мостике оказалось двое. Один из них — высокий, хлыщеватый господин, чем-то напоминающий петуха. Он высокопарно что-то втирал второму мужчине. Тот больше всего походил на капитана. Крепкая фигура, спокойный, уверенный голос, умудрённый жизнью взгляд и чёрная удобная форма выдавали в нём руководителя. — Нет, я категорически против, — кудахтал хлыщ. — Я посол, лорд и требую к себе соответствующего отношения. — Лорд Варилеус, указание оставить главную каюту незанятой пришло из дворца. — Для кого, как не для меня, она должна предназначаться? — важно заявил лорд Петух. — Я самый высокородный дракон на этом корабле… — Я бы с этим поспорил, — холодный голос Ронара прозвучал для этих двоих как гром среди ясного неба. — Ваше Высочество!!! Это вы… — испуганно засуетился посол. — Меня не предупреждали. Оба, лорд Варилеус и капитан, сделали глубокий поклон принцу. Но Ронар решил окончательно поставить лорда Петуха на место. — Я должен отчитываться о своих планах вам, лорд Варилеус? От этих слов посол побледнел ещё больше. Похоже, не одной мне он не нравится. — Что вы, Ваше Высочество, простите мне мои глупые слова, я хотел сказать, что постарался бы в должной мере подготовиться к вашему прибытию и лично проконтролировал, все ли ваши указания исполнены. — Меня устраивает, как это сделал капитан, спасибо, лорд Варилеус, — и уже обращаясь к старому морскому волку: — Наша каюта готова, капитан? — Да, Ваше Высочество, — отрапортовал, вытянувшись в струнку, моряк. — Тогда пусть кто-то проводит леди Лиану туда, а мне пока нужно поговорить с вами, господа. Он сказал каюту, а не каюты? Эй-ей, Конфетка, ты чего удумал, я честная женщина. Ну по крайней мере была до встречи с тобой. Капитан подозвал совсем молоденького юнгу. — Проведи леди в главную каюту. Я решила не устраивать скандал при посторонних, но взглядом пообещала принцу индивидуальный концерт в апартаментах. Он улыбнулся и кивнул на ждущего меня мальчишку. О, я пойду, мой дорогой, и выберу вазу потяжелее, чтобы разбить её об твою драконью, упёртую башку. Одними губами прошептала: «Жду» — и последовала за юнгой. Надеюсь, меня поняли. Увидев каюту, я сразу поняла причины истерики имперского посла. Она ничем не уступала королевским апартаментам. Огромное помещение делилось на два отсека. Рабочий, ближе к окнам, из которых веял свежий морской ветерок, и «спальня». Огромная кровать под балдахином, два удобных кресла, большой походный шкаф, сундук и светильники-кристаллы. В «рабочей» части стояло два стола — письменный и большой для карт, несколько стульев и комод. Всё было приколочено и выглядело вычурно и надёжно. Слуги уже успели занести наши вещи и даже разложить. Но это они зря, жить с Конфеткой в одном «номере» я не собиралась. Во-первых, это опасно для меня. Всё же, пока я здесь, совсем не хочется носить клеймо падшей женщины. А во-вторых, опасно для принца. Я всё-таки не железная, мало ли что придёт мне в голову сделать с этим красавчиком наедине. Так что я села в кресло и начала ждать свою будущую жертву. Ронар появился через полчаса, когда я уже успела заскучать. Он зашёл в каюту быстрым шагом и был явно чем-то очень доволен. — О, ты уже расположилась, молодец. Хочешь чего-нибудь? Слуги принесут… Я совсем не разделяла его благодушное настроение. Скрестив руки на груди, сказала: — Нет, Ронар, я хочу знать, почему нас поселили в одну каюту? Ни за что не поверю, что на таком огромном корабле не нашлось отдельной комнаты для меня. — Увы, — развёл руками принц. — Вот такая беда. Единственный вариант только здесь. — Ронар, я хочу переехать, — начала закипать. — Это неприлично — нам жить в одной каюте. Подумай о моей репутации, не говоря уже о комфорте. — И куда ты хочешь переехать, милая? — язвительно спросил наследник. — К лорду Варилеусу? Капитану? Матросам? Я взял тебя с собой на Тёмный континент исключительно по своей доброте, но не нужно испытывать моё терпение. На корабле полно не самых галантных мужчин, и самое безопасное место — это моя каюта, а также моя постель. И я надеюсь, ты это понимаешь. Гневная тирада принца немного привела меня в чувство. Может, он и прав, если, конечно, меня не обманывают и свободные каюты на корабле есть. Я успокоила себя мыслью, что всегда могу исследовать корабль и при наличии свободных мест переехать, предварительно разбив вазу-другую. Но была ещё одна деталь в словах принца, которая резанула мне ухо: — Ты и так собирался плыть на Тёмный континент? Ронар скривился, поняв, что его поймали на словах. Немного поколебавшись, принц решил всё же поделиться со мной своими планами. Ведь мы с ним в одной лодке. В прямом и переносном смысле этого слова. — Ты помнишь день нашего знакомства и нападения на свадебную процессию? — Ещё бы… — Такое не забыть. — Все ниточки заговора ведут на Тёмный континент, а я, как глава расследования, должен их распутать. Кроме того, для меня, как наследника, открыты все двери. — Но ведь это глупо, — удивилась я. — Если нападавшие хотели убить тебя, зачем лезть в пасть к тигру? — В этом-то вся соль, — демонически улыбнулся красавчик. Я в шоке уставилась на этого бессмертного и безмозглого дракона: — Так ты хочешь поймать заговорщиков на живца!!! Но ты же наследник империи, это безумие… — У отца есть ещё один сын, — с видимой беспечностью махнул дракон. — И я рад, что ты так беспокоишься обо мне, Л-лиана. Резко сменив тему и настрой, промурлыкал дракон и поплыл ко мне с намерением опять-таки приложиться к какой-то части моего тела. Я вскочила с кресла и торопливо засеменила к двери, обходя принца по дуге: — Знаешь, что-то здесь душно. Пойду-ка я на палубу. Улыбка Ронара стала ещё шире, но он не стал меня останавливать, только крикнул вдогонку: — Подожди, я к тебе сейчас присоединюсь. Глава 21 Не знаю, какие планы имел на меня Ронар, когда селил к себе в каюту, но я ему их явно испортила. Почти сразу же после отплытия у меня началась морская болезнь. Три дня я то висела на фальшборте, радуя команду и пассажиров незабываемым зрелищем, то стонала на кровати в обнимку с тазиком. Принц оказался на диво терпеливым и заботливым. Он периодически снабжал меня мокрыми полотенчиками и выводил на свежий воздух. Благо волосы не держал, а то бы я совсем со стыда сгорела, когда пришла в себя. Но всё же заботу обо мне он проявлял и отселить отказался напрочь. Я плохо помню тот период, только духота, тошнота и ужасающая качка. Команда корабля прониклась сочувствием к зелёному умертвию с огромными чёрными мешками под глазами, в которое я превратилась. И всё время пытались меня снабдить старыми добрыми, проверенными рецептами, но мне становилось только хуже от этих экспериментов. На четвёртый день, когда я натурально просила меня добить, чтобы не мучиться, а принц уже и не знал, что делать, юнга предложил попробовать матушкин рецепт от тошноты. У старой морячки было одиннадцать детей, и в чём-чём, а вот в тошноте она разбиралась. До этого парнишка не рискнул предлагать, давая дорогу старшим товарищам. О, чудо, матушкин рецепт сработал, и меня начало отпускать. К вечеру четвёртого дня я начала возвращать человеческий облик, но сил всё ещё не было ни на что. Принц терпеливо скормил мне тарелку жиденького супа и велел спать. Сам же наследник сел работать над какими-то бумагами. С кровати было прекрасно видно весь его гордый силуэт. Внимательные чёрные глаза, прядь волос, что периодически падала ему на лоб, мешая. Он её смахивал, а она возвращалась назад. Складка, что возникала на лбу, когда он хмурился и был чем-то недоволен, делала его ужасно милым. Я наблюдала за ним из-под опущенных ресниц и думала о том, какая всё-таки везучая эта змея Эрианэ. За дни моей болезни принц открыл себя с совершенно другой стороны. Заботливый, терпеливый, ласковый. И не брезгливый. Боги, не хочу вспоминать этот позор… Когда он не злился и не угрожал, возвращалось то очарование, что скосило меня в первую же встречу. И мне, как нищему мальчишке из бедных кварталов, захотелось протянуть руки к райской птичке, выставленной на витрине фешенебельного магазина. Но мальчишка снова вернётся в свои бедные кварталы, к голоду и нищете, забрав только светлые воспоминания о чуде, что видел однажды. А птичку купят другому ребёнку, богатому, любимому и капризному. От этих грустных мыслей мои веки отяжелели, и глаза закрылись. По щекам скатились одинокие слёзы, а я заснула. Так и не заметив, что Ронар поднялся со своего места, подошёл ко мне и нежно стёр слёзы с моих щёк. Утреннее пробуждение было довольно пикантным. Я чувствовала, что кто-то большой и тёплый прижался ко мне со спины. А чьи-то шаловливые ручки гладили ноги, поднимая мою ночную сорочку. Ещё не совсем проснувшись, я пробурчала: «Конфетка, отстань» и, дрыгнув ногой, скинула нахальную лапищу. Возникла пауза, а потом меня схватили, перевернули на спину и прижали всем немаленьким телом к кровати. — Кто такой Конфетка? — угрожающе спросил Ронар. — Не скажу, — испуганно пискнула я. Руки принца продолжили задирать сорочку, а он предупреждающе проговорил: — Лучше тебе признаться, Лиана, пока я не устроил тебе проверку на добродетель прямо сейчас. Я возмущённо фыркнула и начала брыкаться, но меня быстро скрутили. Когда жадная лапища принца почти обнажила мою грудь, я возмущённо завопила: — Ладно-ладно… Я скажу. Конфетка — это ты. Не ожидая такого ответа, принц застыл, во все глаза уставившись на меня. — Повтори ещё раз? — Конфетка, это ты!!! Я придумала это прозвище, когда увидела тебя впервые в Приморе. Ты мне тогда показался таким... Тишина давила всё больше и больше, а я краснела всё сильнее и сильнее. Но в один момент мир качнулся, я оказалась верхом на принце, а он зашёлся от сумасшедшего хохота. — Боги… Поколения великих предков… Сильнейший боевой дракон Империи… Наследник трона Ронар — Конфетка. Лиана, у тебя есть хоть грамм здравого смысла в этой прекрасной светловолосой головке? Он дёрнул меня за прядь волос и пропустил её сквозь пальцы. За прекрасную головку спасибо, конечно, но я надулась, обидевшись. Ну чего он ржёт как конь, нормальное прозвище. Миленькое. Ну да, устрашающему принцу империи не совсем подходит, но что я сделаю, если люблю сладкое. Всё ещё смеясь, принц начал притягивать меня всё ближе и ближе. Я понимала, что вот-вот и мы поцелуемся… Нас прервал стук в дверь. — Ваше Высочество, мы приближаемся к границе. Вы просили вас предупредить. Я испуганно ойкнула и соскочила с Ронара. Принц был явно разочарован, но ничего мне не сказал. — Сейчас выйду, — крикнул он слуге. — Одевайся, Лиана, зрелище границы Светлого и Тёмного континентов незабываемое. Правда, не такое незабываемое, как твои ножки, обтянутые ночной сорочкой, но тоже ничего. Я возмущённо кинула в принца подушкой, но тот отклонился и поспешил скрыться за дверью. Фетишист проклятый. Одевалась я очень быстро и уже через десять минут стояла на палубе. Вид открывался такой, что захватывало дух. Светлое солнечное море до конца горизонта прорезала серая облачная стена. Тёмная и мрачная, она заставляла коленки дрожать. Сквозь неё не было видно ни неба, ни моря, лишь серую непроницаемую завесу. Я подошла ближе к борту и от нехорошего предчувствия поёжилась. Меня как будто обдало могильным холодом, что шёл от стены. «Оставь надежду, всяк сюда входящий» — эта надпись очень неплохо подошла бы тёмной части этого мира. Обхватив себя руками, я с нарастающей тревогой наблюдала, как мы приближаемся к цели путешествия. На плечи мне легли тёплые ладони: — Не бойся, — шепнул принц. — Рядом с тобой самый сильный дракон империи. Я смогу защитить тебя. — Надолго ли… Грустно ответила я шёпотом. Руки на моих плечах сжались сильнее, но Ронар ничего не сказал. Так мы и стояли, смотря на унылую серую стену, и каждый думал о своём. Я ошиблась, это был не конец путешествия. Мы проплавали ещё пять дней в кромешной мгле. Если первые дни плавания я пропустила по болезни, то сейчас даже смысла не было выходить на палубу. Ничего не видно. Сырой, промозглый воздух и неведомые твари, что прячутся в тумане. Если бы не магия драконов, у нашего корабля не было бы и шанса приплыть к цели назначения. Кстати, скорость, с которой мы двигались, была приличной. У земных кораблей на такое путешествие ушёл бы месяц, но не здесь. На восьмой день наше судно причалило к каменистому полупустому берегу. На пирсе было малолюдно. Парочка гномов, воровато озираясь, что-то обсуждала. Какой-то заросший громила в одних подштанниках, играя мускулами, тянул огромное бревно в сторону небольшой лодочки. По берегу бегали мерзкие мелкие твари, чем-то напоминающие наших крыс. Меня передёрнуло. Пейзаж так себе, я вам скажу. Нас встречала небольшая делегация тёмных. Состоящая, как я поняла, в основном из вампиров. Бледные, острые лица, колючие бордовые глаза, чёрные и белые патлы, не очень высокий рост. Они совсем не впечатлили меня. Ничего общего с клыкастыми красавцами из «Интервью с вампиром». Но сбрасывать их со счетов ещё рано. Ронар предупредил: — Держись поближе, за моей спиной, и никуда не отходи. Я кивнула. У самой не было желания гулять в этом неприветливом месте. Принц шёл впереди нашей процессии. Лорд Петух попытался пристроиться за ним и оттеснить меня, но одного взгляда наследника хватило, чтобы пресечь это безобразие. Варилеусу осталось только возмущённо что-то кудахтать себе под нос. Делегация принимающей стороны вышла нам навстречу. Подойдя поближе, они увидели наследника и, остановившись, поклонились. Слово взял невысокий беловолосый вампир, похоже старший среди этой кучки: — Ваше Высочество, какая неожиданная честь для Тёмного континента. Мы не думали увидеть наследника Сурранской империи в посольской делегации сегодня. Ронар неторопливо обвёл взглядом всех присутствующих: — Я решил проверить самолично дела на Тёмном континенте. Наш род заботится обо всех своих подданных, где бы они ни жили. Нескольких упырей передёрнуло от прозрачного намёка принца на их подчинённое положение, но возразить никто не посмел. У главного же ни одна чёрточка на лице не дёрнулась. Он всё с такой же сладкой улыбкой продолжил: — Для нас это огромная радость, Ваше Высочество. Мы постараемся в кратчайшие сроки предоставить вам всё необходимое. И вашим спутникам, конечно же. Глаза вампира быстро скользнули по мне и Варилеусу. — Спасибо, главный советник Авикус, но я бы хотел это услышать от князя Вельхиора. — Да, да, конечно, — залебезил советник. — Прошу вас, Ваше Высочество, в кареты. Если бы его светлость знал, что вы приедете, то лично бы встретил вас на этом берегу. Ронар решил не артачиться и последовал за вампиром. Тот лично открыл для нас дверцы кареты и попробовал мне предложить руку. От Ронара послышалось тихое рычание. Умный упырь отдёрнул конечность и с любопытством взглянул на меня. Принц помог мне забраться в карету и сел сам. Лорду Варилеусу кто-то из свиты советника уступил чёрного огромного жеребца для поездки верхом, чем тот, очевидно, был недоволен. Прежде чем закрыть двери кареты, советник Авикус обратился к Ронару: — Простите, Ваше Высочество, за наглость, но позвольте заметить, что вашей прекрасной спутнице, — вампир поклонился мне, — стоило бы надеть браслет принадлежности, ведь она человечка. — Моя спутница, леди Лиана, не будет надевать рабский браслет, — гнев Ронара пахнул на нас жаром. Советник побледнел и испуганно отступил. — Простите, Ваше Высочество, я всего лишь беспокоюсь о безопасности миледи. — Вы и ваш князь не можете гарантировать мне и моим спутникам безопасность, Авикус? — Нет-нет, что вы, Ваше Высочество, я просто… — Отлично. Поехали. Принц стукнул кучеру в стенку кареты, и советнику ничего не оставалось, как закрыть двери кареты. Мы ехали тёмными улицами с низенькими домами, напоминающими по форме грибы. Жители были разнообразными и мрачными. Улыбок не видать, только иногда от какой-то компании раздавался громоподобный хохот. Женщины здесь ни в чём не уступали мужчинам. Одевались в штаны, так же курили и пили. Даже довелось увидеть одну даму, что со вкусом мутузила каких-то парней. Вот тебе и равноправие. Было несколько оборотниц в платьях, но в таких откровенных, что сомнения в профессии девушек не возникало. А вот положение людей здесь и правда было ужасно. В ошейниках рабов, измученные, избитые и полуживые. В их глазах не было ни тени сознания или собственной воли. Видно, что с ними хорошенько поработали, превратив в настоящих живых кукол. Это зрелище так ужасало и угнетало, что Ронар оттащил меня от окон кареты и зашторил их. Но увиденного было достаточно, чтобы понять: я бы не выжила здесь одна, без протекции принца. Жуткий мир и его порядки. Конфетка, почувствовав моё состояние, взял меня за руку и успокаивающе погладил. Я благодарно взглянула на него. М-да, не всё в этом мире такое пропащее. Наш экипаж подъехал к княжеской резиденции. Та представляла собой мрачную средневековую крепость с высокими башнями и маленькими бойницами. Представляю, сколько нужно дров, чтобы отопить такую махину. Хотя, если вампиры хоть немножечко похожи на наших выдуманных, то тепло им не нужно. Карета с сопровождением заехала на широкий мощёный двор замка. Тамошних обитателей предупредили, так как придворные во главе с князем высыпали встречать нас. Дождавшись, пока лакей откроет дверцы кареты, Ронар первым спустился на землю и подал мне руку. Я неспешно выбралась наружу и попыталась пристроиться за спиной принца, но он не дал этого сделать. Положив мою руку себе на локоть, Ронар уверенным шагом выдвинулся в сторону ожидавшей нас публики. Князь был невысоким привлекательным вампиром с характерной для этого народа бледной кожей, острыми чертами лица и бордовыми пронзительными глазами. Всё это очень гармонировало с длинными волосами цвета вороньего крыла. Конечно, князь не был таким идеальным красавчиком, как Конфетка, но чем-то цеплял взгляд. Заставлял женщин обращать на себя внимание. Это подтверждали две сногсшибательные красавицы, что стояли рядом с князем с двух сторон. Высокая темнокожая дроу с белыми волосами и белёсыми глазами. И миниатюрная темноволосая вампирочка с бордовыми глазами, что смотрели лукаво и уверенно из-под пушистых ресниц. Она меня сразу взбесила тем, что в первые же секунды раздела и облизала моего принца с ног до головы. Ррр, моё… Я сощурилась, а пальцы непроизвольно сжались, как будто уже вцепились в чёрные патлы упырихе. Рядом послышался тихий смешок, и Ронар слегка погладил мои пальцы на своей руке. Только сейчас я заметила, что впилась вместо волос вампирши в его руку. Тут же ослабила хватку, но моя реакция и жест принца уже были замечены и правильно истолкованы. Оценивающий взгляд всей компании прошёлся по мне и сразу же стал пренебрежительным. Готова поспорить, что вампирша не считает человечку соперницей. Это ты, милая, ещё нашу эльфийку не видела… Всё! Настроение прогрызло дно и упало ниже некуда. — Рад приветствовать вас в моём замке, принц Ронар. Князь выступил немного вперёд и сдержанно поклонился. Ронар в ответ слегка кивнул. — Позвольте представить вам мою невесту, княжну клана северных дроу, Лаэлэ. А также мою сестру, княжну Аканту. Обе девушки вышли вперёд и поклонились. Но если дроу была холодна и сдержанна, то упыриха продолжала лыбиться и бросать призывные взгляды на Конфетку. Ронар подтолкнул меня вперёд и представил: — Леди Лиана, моя спутница. Сказано это было таким тоном, что подними сейчас принц лапу и пометь меня при всём честном народе, сомнений и то останется больше, чем при словах, сказанных вот так. Что-то мне подсказывает, что принц таким образом убивает сразу двоих зайцев: даёт понять местным самцам, что объект занят, и он очень расстроится, если со мной что-нибудь случится. Наследника поняли правильно. Князь кивнул, а я присела в неглубоком реверансе. Мы тут типа главнее, так что улицу юбками подметать не буду. — И лорд Варилеус, наш посол. Лорд Петух важно выступил вперёд и поклонился. — Наслышаны, — оценивающе окинул взглядом посла князь. — Ваше Высочество, прошу вас, — Вельхиор сделал пригласительный жест в сторону замка. — Ваши комнаты уже готовы. А вечером будет званый ужин в вашу честь. Конфетка кивнул, и мы пошли за гостеприимным хозяином. Замок Вельхиора был таким же мрачным и сырым внутри, как и снаружи. Даже фамильная темница Ронара показалась мне уютнее по сравнению с этими тяжёлыми сводами и серым камнем. Ветер продувал здание, а в некоторых местах капал конденсат воды. Помпезный интерьер никак не скрашивал эту картину, наоборот, делал её ещё более нереалистичной и отталкивающей. Нас разделили и повели в разные уголки замка. Мне предстояло поселиться на втором этаже в довольно небольшой комнате. Я бы даже сказала — коморке. Но жаловаться было некому. Служанка-упыриха даже не соизволила на меня взглянуть. Бросив мои вещи на кровать, она ушла, так и не дав ответ на мои вопросы. Ванны в комнате не было, как и часов. Я спустила свой чемодан на пол и села на освободившуюся кровать. Картина удручающая. Ни поесть, ни умыться. Ещё и дом полон кровопийц. Мдя… «Нужно идти к Ронару», — решилась я. По крайней мере, уж его-то не забудут позвать на ужин. Заодно и уточню, как мы будем подкатывать к Тёмному богу со своей просьбой. Вот чует моя душенька, что Конфетка уже что-то придумал. Выйдя в коридор, решила двигаться в сторону лестницы. Там наверняка можно кого-то поймать. Но вокруг не было ни души. Я поднялась по лестнице на третий этаж и увидела, как в коридоре правого крыла мелькнула какая-то тень. — Эй, уважаемый, вы не подскажете, где я могу найти… Слова застряли в горле, когда я увидела эту «тень» вблизи. На мой окрик обернулись, и от ужаса я почувствовала, как холодеют мои коленки. Это было чудовище, настоящий монстр из ночных кошмаров. Чёрные провалы вместо глаз, от которых в разные стороны расходились чёрные вены. Огромная пасть, полная острых клыков, и непропорционально длинные руки, вооружённые когтями. Я готова была завопить, но чудовище в ту же секунду оказалось рядом, схватив меня за горло. На шее от острых когтей появились глубокие царапины, которые сразу же набухли кровью. Её запах, похоже, подстегнул монстра, так как тот зарычал и приготовился впиться в меня своими страшными клыками. Небольшое сияние начало распространяться по телу из-под рук чудовища. Я молилась, чтобы оно успело защитить, но тут какой-то вихрь снёс монстра, отбросив меня к стене. Я с ужасом смотрела на клубок тел, что с немыслимой скоростью катался по полу. Слышалось рычание, а потом визг, и уже через секунду чудище лежало распростёртым на полу с глубокой раной в животе. А с его тела поднимался советник Авикус. Он подошёл к испуганной и шокированной мне и спросил буднично-любезным тоном: — Вы в порядке, миледи? Я кивнула, но потом замотала головой. Нет, я не в порядке. И посмотрела на тело чудовища, которое начало меняться. Приобретая всё более и более человеческие черты. Раз, и на полу уже лежит парень-вампир без сознания. — Мне жаль, миледи, что вы чуть не пострадали из-за этого происшествия. Парень-слуга был голоден и не знал, что вы гостья в этом доме, а не еда. Меня передёрнуло от этих слов, но я продолжала молчать. Авикус протянул мне руку. — Позвольте вам помочь, Лиана. — Он помог мне подняться. — Скажите, почему вы оказались здесь одна? Жаловаться на свои проблемы не хотелось, это как-то по-детски, но всё равно без посторонней помощи мне не обойтись. — Я хотела найти кого-нибудь, кто помог бы мне с вещами и подсказал время ужина. — А где та служанка, что была приставлена к вам, леди? — Она оставила мои вещи и без объяснений ушла. Да, я ябеда, но с прислугой у меня всегда не складывалось во дворцах, и это начинало бесить. — Прошу прощения, леди, я разберусь, почему прислуга оставила вас одну. А сейчас позвольте проводить вас в комнату. Вам нужно срочно залечить раны, пока сюда не слетелся весь дворец. Точно, шея… Я протянула руку к ней и почувствовала что-то влажное и липкое. Кровь… Авикус выглядел абсолютно безмятежным, но кадык его дёрнулся, и я поняла, что действительно лучше поторопиться. Советник позвал кого-то из слуг, и тело парня-монстра забрали. А я поторопилась в свою комнату. — Я вас проведу, — любезно предложил советник. — В таких обстоятельствах не буду отказываться, — хрипло ответила я. Голос ещё полностью не восстановился. Мы очень быстро добрались до моей комнаты. И, о чудо, там уже были две служанки-вампирши. Эти не выглядели так заносчиво и старались держать глазки в пол. По крайней мере, пока рядом был советник. — Леди Лиана, я понимаю, что его высочество был против, но всё же повторю своё предложение. — Из складок одежды Авикус достал красивый, простой серебряный браслет. — Этот артефакт сможет защитить вас, пока вы здесь, на Тёмном континенте. Он притупляет запах вашей крови, делает вашу кровь не такой привлекательной для нас. И я вас уверяю, это вовсе не рабский браслет. Прошу вас, примите этот подарок от меня и носите не снимая. — Благодарю вас, — сказала советнику, беря браслет и надевая на руку. Авикус заметно расслабился. — И ещё одна маленькая просьба, леди, не могли бы вы не рассказывать принцу об этом происшествии и моём подарке. Пусть это останется между нами. А я уверяю вас, что все виновные будут сурово наказаны. — Да-да, конечно. Я никому не скажу, — проявим капельку благодарности советнику, Катерина, он ведь тебя спас. — Хорошо, леди, не буду мешать вам собираться. Скоро ужин. Советник поклонился и вышел, оставив меня на попечение двух молчаливых служанок. Глава 22 Девушки действовали очень быстро. Одели меня в лучшее платье, которое прислала Калия, но с закрытой шеей и руками. Предварительно мне замазали царапины, так что раны перестали болеть и их стало почти не видно. К ужину я была одета, проштукатурена, и от происшествия, можно сказать, не осталось следа. Меня проводили в малый зал, где уже был накрыт стол. Хвала богам, я не была первой, во главе стола уже сидел Ронар, по правую руку уступивший ему место князь, с другой стороны — упыриха-прилипала. Дальше сидели невеста князя, советник и придворные. Мне на этом празднике жизни отводилось место в самом конце. Но как только я вошла, глаза Ронара гневно сверкнули и налились жёлтым. Аканта, что склонилась к нему во время беседы, но на самом деле демонстрировала глубокое декольте, испуганно отпрянула. Принц с громким скрипом отодвинул стул и пошёл ко мне. Вскочил и ничего не понимающий князь. Наследник подошёл и аккуратно отогнул ворот на шее. Зал огласил гневный рык дракона. — Что это?!! Вампиры задрожали, как осенние листочки. Князь старался держать лицо, но видно было, что ему не по себе. — Это случайность, мой принц. Леди жива и сильно не пострадала, а виновник будет наказан. — Сейчас, — прорычал Ронар. — Что, Ваше Высочество? — не понял вампир. — Он будет наказан сейчас. И мы подождём. Идём, Лиана. Принц взял меня за руку и повёл к началу стола. Он усадил меня на место князя, придвинув стул максимально близко к себе. Я видела, что он борется с драконом, чтобы не превратиться и не растерзать тут всех, и для этого я нужна ему рядом, в максимальной близости. Я сама взяла его за руку, и он её благодарно сжал. Князь тоже понял, что шутки закончились. Раздав несколько указаний слугам, он получил новый стул, потеснив Аканту. Вельхиор сел, и мы принялись ждать в полной тишине. Никто не смел нарушить её или лишний раз пошевелиться. Напряжение в воздухе висело такое, что его можно было резать ножом. Прервал молчаливое ожидание слуга, что зашёл в зал. Он нёс какое-то блюдо, накрытое тканью, подошёл ближе и поклонился: — Ваш приказ выполнен, Ваша Светлость. О, боги, с блюда на пол капала чёрная кровь. Я поспешно отвернулась, но всё же не успела. Слуга сдёрнул покрывало, демонстрируя отрубленную голову с чёрными провалами вместо глаз и ужасной клыкастой пастью, открытой в немом крике. Я эту картину не забуду до конца жизни. Тошнота подступала к горлу, и я не заметила, как оказалась уткнутой лицом в камзол Ронара, а он гладил меня по спине. Поведение архиглупое в присутствии такого количества существ, но я не могла оторваться от Конфетки, который казался мне единственной надёжной опорой в этом мире. — Ваше Высочество, удовлетворены? — послышался голос князя. — Нет. Я думал, я выразился достаточно ясно, о безопасности моих подданных, князь. — Прошу прощения, принц, и обещаю, что все, кто недосмотрел, будут также наказаны и такого больше не повторится. — А вы, князь? Будете наказаны? Зал натурально ахнул. Даже я подняла взгляд на Конфетку. Что он делает? Зачем нарывается? Он принц, но сейчас не совсем на своей территории. Да и князя не стоит загонять. Крыса в тупике может укусить нападавшего. — Ваше Высочество, я в порядке. Ничего страшного не произошло, просто нелепая случайность. — Не стоит, леди, Его Высочество прав, это мой дом и моя ответственность. Я признаю вину за случившееся и готов загладить её перед вами. Князь склонил голову в мою сторону. — Как я могу исправить эту ошибку, прекрасная Лиана? Мой мозг действовал молниеносно: — Храм. Я хотела бы посетить храм божества Нолиуса, посмотреть на его чудеса и пообщаться со жрецами. — Я завтра же устрою для вас поездку, леди, — заверил меня князь, а потом вопросительно взглянул на принца. — Ваше Высочество? Ронар милостиво кивнул, и все выдохнули. Князь сделал знак лакеям, и они начали подавать на стол. И хотя поднос с головой давно уже убрали, я не смогла взять в рот ни крошки. В отличие от принца, который спокойно ел хорошо прожаренное мясо. Вампиры в основном пили. Я решила для успокоения своей совести и желудка думать, что там вино. К тарелкам они почти не прикасались. Наверное, их поставили из вежливости перед высокими гостями. Разговор не клеился. Ронар молчал, я тоже не спешила начинать болтать, князь нам не досаждал, а княжна Липучка сидела слишком далеко и только могла бросать призывные взгляды на принца. Так что никто не расстроился, когда этот «чудесный» ужин закончился. Князь было заикнулся про танцы, но Ронар отказался, сославшись на дорогу. Без принца в этом вертепе смысла не было, так что все дружненько разошлись по комнатам. Меня на выходе из зала ждал сюрприз в виде охраны. Два мрачных вампира двинулись следом и не отступали ни на шаг, пока я не скрылась за порогом комнаты. Миленько, и здесь меня стерегут, но как всегда опосля. Служанки помогли надеть сорочку и оставили наедине с собой. Я задумчиво расчёсывала волосы, смотря на себя в зеркало, анализируя день и… чего-то ждала… Раздался тихий стук в дверь. Я знала, чувствовала, что он придёт. Дверь просто отворилась, и зашёл Ронар. Я залюбовалась им в зеркале. Какой же ты всё-таки красивый, Конфетка. Белая сорочка контрастировала с чёрными кожаными штанами. Свободно распущенные волосы обрамляли скульптурно вылепленное лицо. Не говоря ни слова, Ронар подошёл ко мне, взял на руки и сел на кровать. Я удобно устроилась у него на коленях и млела от его ласки. Он нежно целовал мои волосы, гладил меня. Я понимала его потребность в контакте сейчас. Нападение отразилось на нас обоих. У меня тоже было это сосущее чувство внутри, как будто Конфетка был мне необходим, как вода или еда. Как вампиры нуждаются в крови и без неё существуют, но это больше напоминает муку, нежели жизнь. Ох, Ронар, как же глубоко мы с тобой завязли во всём этом. Одинокая слеза скатилась у меня по щеке, но я не стала её вытирать, чтобы не привлекать внимание принца. — Лиана, скажи, — прервал молчание Ронар, — а если бы всё было по-другому? Если бы у нас была возможность… Ты бы осталась со мной? Я подняла голову и посмотрела в такие любимые, да, признаю, любимые глаза. Что я тебе скажу, мой милый? Что у тебя трон, а у меня дети… Если бы я могла быть с тобой, если бы между нами не было миллиона препятствий и причин. То да, да и ещё раз да… Я бы проросла в тебя, Конфетка, душой и телом. И ни одна сила в мире не оторвала бы меня от тебя никогда. Никогда ни в жизни, ни в смерти. Но между нами самый страшный враг. Я сама. Чтобы ничего не отвечать, я взяла лицо Ронара в руки и с упоением поцеловала его. Принц сразу же откликнулся, как будто только этого и ждал. Страсть нарастала со страшной силой. Мы целовались и целовались взахлёб. Руки принца блуждали по мне, и вот я уже лежу на спине, а Ронар нависает надо мной. Я притягиваю его ближе, обнимая всё крепче и крепче. — Ты уверена? Спрашивает меня дракон, а у самого бушует неистовое пламя в глазах. Я просто киваю, не в силах что-либо произнести. Как будто звук моего голоса может разрушить это хрупкое волшебство между нами. Одежда летит клочьями, мы оставляем отметины на телах друг друга, но страсть сильнее, и мы этого не замечаем. Ничего подобного я в своей жизни не испытывала. Скромная, среднестатистическая женщина, замученная бытом, я вдруг поняла и осознала: вот оно, легендарное женское счастье. В эту ночь небо светило алмазами, а Ронар просто не мог мною насытиться. Глубоко за полночь мы лежали в кровати, утомлённые и тесно прижавшись друг к другу. Моя голова покоилась у него на плече, и я томно выводила пальчиком узоры у него на груди. Шевелиться совсем не хотелось, так как Конфетка оказался тем ещё любителем «сладенького». Да и думать тоже не хотелось, возможно… Нет, точно, я буду сожалеть об этом, но если завтра отправлюсь домой, то унесу с собой в сердце эти воспоминания до конца своих дней. Но вот моего принца, похоже, что-то грызло, так как хмурая складка не исчезала с его лба. Он поймал мои пальчики, что шаловливо хозяйничали на его груди, и прижал их к себе рукой. — Кто он, Лиана? Разродился наконец-то вопросом Конфетка. Я сначала не могла понять, о чём он. — Он? Ты о ком? Недоумённо взглянула на принца. Лицо Ронара было суровым и серьёзным как никогда. — Твой первый мужчина. Кто он? Я хочу знать, кому ты отдалась… Шестерёнки в моей голове начали крутиться, анализируя ситуацию. Медленно, но до меня стало доходить, что меня только что обозвали падшей женщиной. Я поднялась с тёплого плеча, которое теперь не казалось таким гостеприимным. Ронар остался лежать, не спуская с меня пристального взгляда. — Это имеет какое-то значение, принц Ронар? Я начинала заводиться. Чистенькую подавай? Не видела я, чтобы ты возражал против моей активности два часа назад. Ах ты, рогатая скотина!!! Драконы же рогатые? Сам тоже не с монастыря сбежал. Обширный и разносторонний опыт наследника я успела прочувствовать сегодня на себе. — Я хочу знать, кого мне предстоит убить. Без тени шутки сказал драконище. Я струхнула и возблагодарила богов, что мой козлик — муж за тридевять земель и вообще в другом измерении. — Никого ты не будешь убивать, Ронар. И вообще забудь об этом, и обо мне забудь. Завтра мы избавимся от этой связи, ты вернёшься к своей невинной принцессе, а я — к своим делам. Ронар резко подорвался и схватил меня за предплечье. — К кому ты собралась возвращаться, Л-лиана? К своему любовнику? Это твой дружок Адам? Отвечай… Он начал встряхивать меня. На глаза навернулись слёзы. Этот драконище всё испортил. Он думает, что имеет право меня ревновать, а сам… Скоро женится на своей эльфийке. — Нет! — крикнула я, не выдержав. Слёзы полились ручьём. — Это не он. И моего… Моего любовника нет в этом мире. А сейчас уходи, Ронар, я не хочу тебя видеть. И я вырвалась из его рук. Собственно, он перестал меня крепко держать, как только полились первые слёзы. Я отвернулась, не хотела, чтобы он видел, как я плачу, и повторила: — Уходи. За спиной некоторое время ничего не происходило, но потом кровать зашевелилась. Ронар собрал свои вещи и вышел. Похоже, вышел голым, но мне уже было всё равно. Меня ждал очередной марафон рыданий в лучшую подружку в этом мире — подушку. Глава 23 Опухшая морда и красные глаза радостно встретили меня с утра в зеркале. Оно и не удивительно. Сначала полночи… эм, физических упражнений. Вторая половина — рыданий в подушку и душевных терзаний. Закономерно, что сейчас я выглядела помятой и какой-то совсем несчастной. Но, как говорил дедушка Шекспир: «Если приходят несчастья, то они приходят не одни, как шпионы, а целыми полчищами». На завтрак Ронар явился под ручку с этой прилипалой Акантой. Та цвела и пахла от высочайшего внимания и щебетала весенней птичкой, верно заглядывая принцу в рот. Этот рот, кстати, улыбался княжне Липучке, чем приводил меня в тихое бешенство. Пребывание в крепости вампиров на меня плохо сказывается. Я становлюсь похожей на этих кровопийц, с постоянным желанием чьей-то крови и УБИВАТЬ!!! Вот сейчас я бы вмазала принцу, а потом оттаскала девчонку за космы. Так, для восстановления душевного равновесия. Но я молчала и с маниакальным остервенением резала что-то в своей тарелке. Даже не помню что. Упыри с живым любопытством наблюдали за этим представлением, чтобы впоследствии с упоением рассказывать про чёрную кошку, что пробежала между наследником и его человеческой любовницей. М-да, а ведь теперь с этим определением даже не поспоришь, со вчерашнего дня. — Леди Лиана, после завтрака я выполню ваше желание. Жрецы главного храма уже предупреждены и ждут нас. Вы готовы будете отправиться в путь? Князь любезно и выжидающе посмотрел на меня. — Да, конечно, только переоденусь. Ответила я вампиру. Нужно подготовиться, я не знаю, с чем столкнусь там. — Во сколько мы отправляемся? Ого, Его Высочество соизволили отвлечься от своих кобелиных дел и обратить внимание на ту скромную миссию, ради которой мы преодолели полмира. Принц пристально смотрел на князя, игнорируя Аканту. Её, похоже, просто оборвали на полуслове. Значит, не так уж ты меня и не замечал, Конфетка. — Когда вам будет удобно, принц, — склонил голову князь. Похоже, он тоже удивился желанию Ронара ехать с нами. — Тогда в одиннадцать экипаж должен быть подан. Не только я буду готовиться к встрече со жрецами. По-хорошему нам бы поговорить с Ронаром, обсудить совместные действия, но моя гордость бунтует только от одной мысли идти с принцем на мировую. Он меня оскорбил. И не только это… Ссора позволит мне с чистой совестью исчезнуть, забрав только воспоминания и нисколько не горечь и сожаления. Поднявшись к себе в комнату, я быстро переоделась и села писать письма. Кто его знает, как закончится сегодняшний день, поэтому мне нужно быть готовой сказать последнее «прощай» тем, кто стал мне дорог. Рива, Морус, Ринсвинд. Каждому из них я написала письмо, полное благодарности и любви. Черкнула пару строк упрямой и взбалмошной, но по-своему доброй и наивной Калии. Долгое письмо с извинениями Адаму. Остановилась я, когда поняла, что пальцы сами выводят: «Дорогой Ронар». Нет, письмо принцу я не готова писать. Внутри всё переворачивалось и противилось самой мысли расставания. Как будто сердце выходило из-под жёсткого контроля разума и отбрасывало саму мысль о жизни без Конфетки. Я скомкала листок и спрятала его к остальным письмам. Когда я исчезну, их найдут и, надеюсь, переправят получателям. Ну вот, кажется, всё. Пора выходить. Я вздохнула и пошла навстречу судьбе. В четырёхместной закрытой коляске мы ехали к храму вместе с князем и Акантой. Ну как же без неё. Она сразу же заняла место рядом с Ронаром, а тот как будто и не заметил. Невозмутимо смотрел в окно, игнорируя всех. Лишь только когда князь садился рядом со мной, глаза Конфетки блеснули желтизной, но Вельхиор был не дурак. Вампир отодвинулся от моей персоны максимально и был довольно-таки любезен, не донимать меня беседой. Так бы мы и ехали в тишине, если бы не княжна Липучка. Она в курсе, что много слов не делают её более привлекательной? Но это пусть мой скоропостижный любовник разбирается, всё внимание упырихи было приковано к нему. Главный храм Нолиуса не уступал грандиозностью храму четырёх богинь. Более того, он брал своей оригинальностью. Это было не здание, а настоящая огромная скала, внутри которой продолбили помещения. Нужно признаться — это выглядело жутко. Огромный вход, пробитый в скале, без дверей, зиял чёрным проходом. Мурашки побежали по коже от одного его вида. Впечатление от храма не осталось скрытым от князя, он довольно улыбнулся и сделал пригласительный жест: — Прошу. Коридор храма больше напоминал огромную и длинную пещеру. Стены из монолитного камня слабо освещались маленькими точками на своде, чем-то напоминающими наших светлячков. Уверена, это какая-то местная магия или насекомое. Внутри нас встретил младший жрец в чёрном балахоне с оборванными краями. Он напоминал мне картинки, изображающие смерть из нашего мира. Лицо скрывал глубоко надвинутый балахон, а явно худощавая фигура в чёрном мешке выглядела пугающе тонкой. Как будто там реально были завёрнуты одни кости без плоти. Не хватало только косы — и полное совпадение. Хриплый, глухой голос жреца отдавал эхом под высокими сводами святилища. — Приветствую, о благороднейшие, в храме бога Нолиуса. Главный жрец ожидает вас в зале церемоний. Прошу следовать за мной. Закончив с пафосной речью, жрец повёл нас сырыми коридорами вглубь скалы-храма. Освещение было очень скудное, и мне его явно не хватало. Я практически шла на ощупь и, естественно, споткнулась. Тёплая рука поймала меня и уберегла от падения. Я только сейчас заметила, что Ронар, оказывается, идёт рядом. Не стала ничего говорить, только благодарно кивнула. Уверена, он увидел, ведь зрение моих спутников намного лучше моего. Непосредственная близость Конфетки придала мне уверенности, и я зашагала бодрее. Мы зашли в огромный круглый зал, пол которого был гладким, ровным и цельным камнем. Яркие точки на стенах здесь увеличивались, и света было достаточно. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это камешки, чем-то напоминающие стекло. По кругу в зале стояли большие статуи — братья-близнецы нашего провожатого. Ещё одна такая ожившая статуя ожидала нас в центре зала. Главный жрец, а это был именно он, приветственно поднял руки. — Благословение Нолиуса вам, о благороднейшие. Приветствую вас, принц и наследник чёрных драконов, и вас, князь с княжною, а также, конечно же, прекрасную избранницу принца. Рад всех вас видеть сегодня. Осведомлённость главного жреца по поводу моего статуса напрягала. Но будем надеяться, это результат сплетен, что принесли ему на хвосте посланники князя, а не божественного откровения старцу. — Благодарю тебя, служитель Тёмного бога. Мы хотели бы сегодня посмотреть храм и его чудеса, а также поспрашивать тебя о мудрости твоего бога. Ух ты, как закрутил Ронар. Я уважительно покосилась на принца. А Конфетка совсем не дурак. — Для нас это честь, принц. Но, к сожалению, больших чудес в храме вы не увидите. Мы служим нашему богу только по мере своих сил. Поэтому боюсь разочаровать такую уважаемую публику. — Не скромничайте, друг мой, — вмешался наконец-то князь. — Покажите высоким гостям наше озеро и грот. Не каждый день наследник империи желает посетить Тёмный континент. — Само собой. — Мне показалось или в голосе жреца скользнула насмешка? — С удовольствием вас проведу. Нас действительно провели с экскурсией по тёмному мрачному подземелью. Показали удивительной красоты озеро. Вода в нём искрилась голубым светом и отсвечивала от кристаллов в стенах пещеры. По легенде, оно образовалось из сотен тысяч слёз прекрасных девиц, чьё сердце было разбито от любви к Нолиусу. Божество оказалось ещё тем охальником. Потом был грот со сталагмитами и подземной зелёной рекой Орой, что утекала к центру этого мира, в жилище самого божества. Также нам показали каменный сад, усыпанный золотыми изделиями и драгоценностями. Всё это были дары божеству. Я удивилась: неужели не было желающих украсть эти богатства? Жрец усмехнулся и показал на приличную горку костей в центре сада. Я так поняла, что воровать у бога себе дороже. Всё это время я прислушивалась к монотонному голосу жреца, надеясь ухватить хотя бы одну зацепку, услышать хоть одну подсказку, но всё было бесполезно. Ничего, что имело бы хотя бы намёк на другие миры или путешествия между ними. Потихоньку холодная рука отчаяния начала стискивать мою грудь. Неужели всё зря? Жрец, завершив свою экскурсию, предложил вернуться в зал, и я решилась. Под удивлённые взгляды сопровождавших я догнала его и, подстроившись под шаг вампира, спросила: — Скажите, а что-то о путешествиях между мирами есть в ваших историях или записях? Жрец слегка сбился с шага. Похоже, вопрос пришёлся обухом по голове, и служитель не был готов к нему. — А почему вы спрашиваете, прекраснейшая Лиана? — О, моему опекуну когда-то попался прелюбопытнейший свиток, описывающий другие миры и путешествия между ними. Опекун считал, что его происхождение отсюда. Из храма. Я ожидала какой угодно реакции, кроме смеха. Жрец искренне, каркающе рассмеялся, и его веселье подхватили остальные вампиры. — Простите, Лиана, мою невежливость, но, похоже, вашему опекуну попалась писанина какого-то шарлатана. Такая теория существовала лет триста назад на Тёмном Континенте, но всё это сущие выдумки, я вас уверяю. Мы, жрецы храма Тёмного бога, очень быстро развенчали этот миф. Интересно, жрец врёт или действительно верит в то, что говорит. — А не сохранилось ли у вас в храме каких-либо записей на эту тему? — Ну что вы, леди, мы служители бога, а не рыночные фокусники. Ничего подобного в нашей библиотеке не хранится. Мне жаль, что я вас разочаровал, но поверьте, все эти истории — всего лишь сказки, рассказываемые такими безумцами, как автор вашего свитка. Похоже, и правда ничего не знает, слишком беспечно и весело об этом говорит. Мы добрались до главного зала, с которого началось наше путешествие. А я так и не получила хоть проблеска надежды. Что-то срочно надо было делать, не может быть, чтобы такое выстраданное путешествие прошло зря. И я решилась обратиться к жрецу ещё раз. — А ваш бог слышит просьбы не жителей Тёмного континента? — Нолиус слышит всех, кто приходит к нему с даром. И если на то есть его воля — отвечает. — А я могу обратиться к нему? Спросила жреца с затаённой надеждой. — Да, если принесёте ему дар. Дар? Что же у меня есть? Вспомнила драгоценности в саду. Наверняка нужно что-то из золота или серебра. У меня есть талисман в виде сата, но сразу же отбросила эту мысль. Не знаю почему, но с кулоном не расстанусь. А, точно! Ведь он у меня не один. Церериус снабдил меня жёлтым кристаллом. Вот к нему я и потянулась, всё же пригодился. Но жрец меня остановил: — Не стоит, леди, золото и серебро несут в благодарность за исполненную просьбу. А вот когда прошение озвучивают, нужно подарить что-то более дорогое. Если причина обращения к богу так важна, то и плата должна быть соответствующей. И жрец поманил меня к одной из статуй. У подножия я увидела то, что не замечала раньше. Неглубокую каменную чашу, отполированную до блеска. Рядом, в каменных ножнах, лежал небольшой кинжал. — Тот, кто хочет быть услышанным, должен пожертвовать своей кровью, леди. Ну конечно, как же без мрачных ритуалов, связанных с кровью. Ох уж эти тёмные боги. — Я бы хотела это сделать. — Прошу, леди Лиана, — жрец указал на кинжал, — возьмите кинжал и выпустите пару капель крови в чашу. А потом можете озвучить вашу просьбу. Всегда боялась крови, но выбора нет. Рядом со мной встал Ронар. — У меня тоже есть просьба к богу. Я могу это сделать вместе с леди? — обратился он к жрецу. — Да, Ваше Высочество, проблем не будет. Подтвердил служитель культа. Конфетка уверенно взял кинжал и полоснул им по своей ладони. Несколько капель со сжатой руки принца упали в чашу и мгновенно впитались. То же самое случилось и с кинжалом. Тот как губка втянул в себя кровь принца. Хорошо хоть не облизнулся. Ронар вопросительно взглянул на меня и протянул кинжал. Я неуверенно взяла его из рук мужчины. Набрав воздуха в лёгкие и закрыв глаза для храбрости, я полоснула себя по ладони. Ауч, это больно и неприятно. Рана начала жечь, но я проигнорировала эти ощущения и занесла кровоточащую ладонь над чашей. Несколько капель упали внутрь и быстро впитались. — Теперь вы можете озвучить свою просьбу Темнейшему. Проговорил жрец за нашими спинами. Я снова закрыла глаза и мысленно обратилась к божеству: «Пожалуйста, если ты меня слышишь. Верни меня к детям. Я очень тебя прошу. Я очень-очень хочу быть рядом с ними. А ещё, пожалуйста, пусть Ронар будет счастлив». Глава 24 Вы думаете, Нолиус нам ответил? Или ударила молния? Ну хотя бы камешек с потолка упал... Ни-че-го. Даже воздух не поколебался. Мы молились несколько минут, но всё без толку. Потом немного постояли рядом со статуей. Тишина. Если бы не фокус с впитавшейся кровью, я бы вообще подумала, что это какой-то пранк. Обернулась к жрецу и вопросительно взглянула на него. — Не расстраивайтесь, леди Лиана, не для всех просьб подходят время или место. Нолиус мудр и обязательно услышит вас, когда придёт срок. Как и вашу просьбу, Ваше Высочество. Принц молча кивнул, и мы отошли от истукана. Прощание с храмом и жрецами было скомканным и недолгим. Я чувствовала себя потерянной и всё время оборачивалась, ожидая, что вот меня позовёт жрец или же случится что-нибудь ещё. Что угодно, хоть огненный дождь или портал откроется, но ничего не происходило. Всё те же туман и сырость, молчаливый Вельхиор, задумчивый Конфетка и постоянно галдящая Аканта. Дальнейший день прошёл как-то размыто. Мы что-то ели, куда-то ездили, были даже танцы. Принца чуть не растерзали клыкастые поклонницы при всём том, что Аканта сторожила его как коршун. Но Ронар всё время бросал обеспокоенные взгляды на меня. Я и правда выглядела потерянной, потому что такой и была. Отказав очередному упырю из свиты князя в просьбе потанцевать, я села в максимально отдалённом углу и думала. Что дальше? Танцующие пары проплывали мимо, а меня тревожило одно. Так какая же твоя судьба, Катерина? Я застряла между двух миров. Мои дети там, а здесь... Я остановила взгляд на принце. Он невозможно притягательный, нежный и жестокий одновременно. Въелся мне в кожу, мысли, душу... Хотела бы я остаться с ним? Ответ приходил сам собой. Да, хотела бы... Но захочет ли он? Я немного поостыла после нашей ссоры и понимала, что Ронара съедала ревность. Такая же, как и меня, когда я вижу, как чужие лапы, вот как прямо сейчас, трогают моего дракона. Аканта, будь она неладна. Но есть ещё Эрианэ. Кто даст гарантию, что он со мной по доброй воле, а не из-за магии? И что нежная эльфийка на самом деле не властвует в сердце, куда хочу проникнуть я? Музыка закончилась, и Ронар решительно направился ко мне. — Потанцуем? Предложил он, протягивая руку. Я грустно покачала головой. — Прости, я не умею. — Я научу, — улыбнулся мой дракон. — Веришь? Спросил он, глядя мне в глаза, как будто речь шла совсем не о танце. Почему бы и нет? Иногда нужно делать безумные поступки ради удовольствия, даже если не уверен, что всё закончится хорошо. Я вложила свою руку в ладонь принца. Да, я готова рискнуть. И мой дракон, улыбаясь, повёл меня в центр зала. Нет, я не научилась танцевать, как в сказке, в одно мгновение. Ногам Ронара досталось, иногда мы сбивались с ритма, но я и вправду забыла, насколько сильным может быть мужчина. Он легко приподнимал меня над полом и кружил в своих объятиях, взяв весь груз на себя. Оберегая и укачивая. Это было прекрасно. Самый лучший танец в моей жизни. Глаза в глаза, и я в его руках. — Лиана... Попробовал заговорить со мной Ронар, но я покачала головой. — Не здесь. Вечер закончился. Сидя в своей спальне и задумчиво смотря в окно, за которым клубилась серая мгла, я поняла, что мне нужно серьёзно поговорить с Ронаром. Надо понять, как он ко мне относится и к чему готова я в этих отношениях. Это нужно сделать сейчас. Лучшей возможности не будет, и я, набросив на сорочку более-менее приличный пеньюар, вышла в коридор. Моя охрана из двух бравых вампирят была на месте. Я попросила их проводить меня к комнате принца. Радует то, что они молча это сделали, не задавая лишних вопросов и не поднимая крика о приличиях. Нет, меня, конечно, будут обсуждать, но это будет уже без моего участия. Подойдя к покоям Ронара, попросила их подождать меня в конце коридора. Если вдруг Конфетка не захочет со мной говорить, то я по крайней мере уйду с гордо поднятой головой. Не краснея перед стражей. Кстати, охраны рядом с покоями принца не было. Странно, почему наследника не охраняют, хотя мне сегодня это на руку. Чем ближе я подходила, тем больше падал мой боевой настрой. А что, если Конфетке это нафиг всё не нужно? Если я его просто неправильно поняла. Ну там, поматросил со мной на Тёмном Континенте и к принцессе. Всё же у него ответственность, род и всё такое. Так я и застыла рядом с дверью Ронара, не постучав. Всё же я не настолько смелая, как хотелось бы. Может, это и глупо, но лучше я буду мучиться сомнениями и тешиться иллюзиями, чем потеряю всякую надежду сейчас. Я развернулась, собираясь уйти, но не тут-то было... За моей спиной бесшумно отворилась дверь, и крепкая рука обвилась вокруг моей талии. Меня затащили внутрь, попутно захлопнув дверь ногой, а на ухо жарко прошептали: — Ты пришла... Принц провёл носом вдоль моей шеи. Толпы мурашек промигрировали по спине. — Я хотела поговорить, Ронар. Меня развернули в крепких объятиях, попутно исследовав руками все изгибы. — Извинения приняты, — сказал этот ящер и закрыл мне рот поцелуем. Некоторое время я ещё возмущённо сопротивлялась и пробовала слегка брыкаться. В смысле ты извинения принял? Кто ещё тут виноват? Но Конфетка действовал на меня как мята на кота. Уже через минуту я перестала отбиваться, а потом мои руки обвили драконью шею. С ним всегда так страстно и сладко. Кровать вдруг оказалась в непосредственной близости, и Ронар, не разрывая поцелуя, аккуратно уложил меня туда. Мы помогли друг другу справиться с одеждой, и мой дракон принялся исследовать каждый сантиметр моего тела. На этот раз он был удивительно терпеливым и нежным. Я млела и получала удовольствие. Похоже, Конфетка станет моей персональной одержимостью, ведь, попробовав раз, уже не сможешь отказаться или заменить его чем-то другим. Твоя роковая ошибка, Катерина. Тебе не нужно было смотреть в эти чёрные глаза на той дороге в Примор. Мы лежали, тесно прижавшись друг к другу. Он обнимал меня со спины, зарывшись лицом в мои волосы. Не хотелось думать, не хотелось разговаривать, просто наслаждаться моментом, не терзаясь сомнениями или сожалениями. Ронар, ещё раз стиснув меня, как ребёнок плюшевую игрушку, прошептал: — Знаешь, что я попросил у Нолиуса? Моя спина напряглась, мне не нравилась эта попытка поговорить. Я малодушно промолчала в надежде, что он не будет продолжать. Но нет, Ронар не отступил. — Я попросил Тёмного бога не разрывать нашу связь. Чегооо!!?? Я развернулась в объятиях мужчины, уставившись на дракона глазами, круглыми как блюдца. Вопрос был написан крупным шрифтом на моём ошалелом лице. Ронар засмеялся и начал целовать мои скулы, лоб, глаза. Когда дело дошло до губ, я остановила принца. — Подожди... Но почему, Ронар? Разве ты не этого хотел? Он крепко прижал меня к себе. — Всё, что я хочу, сейчас у меня в руках. И пусть я понял это не сразу, но теперь, милая... Драконы не отпускают то, что принадлежит им. — Но как же Эрианэ? Ваша свадьба, договор? Конфетка нахмурился и серьёзно сказал: — Нам с нею предстоит нелёгкий разговор, но думаю, что она поймёт. Эрианэ — хорошая и благородная девушка, к тому же принцесса. Она с детства приучена к мысли о долге и чести. А так как жениться я планирую на одной несносной горожаночке, место супруги подле меня будет занято. И меня принялись щекотать. Все слова скептицизма по поводу благородства и всепрощения Эрианэ, а также возмущения из-за «несносной горожаночки» пришлось проглотить, так как этот ящер просто замучил меня. После шуточной борьбы дело приняло более взрослый и серьёзный оборот, а потом разговаривать уже просто не было сил. Устало зевая и почти отключившись в объятиях Конфетки, я подумала, что если боевой настрой Ронара не поубавится, то я просто получу истощение от недосыпа и переутомления. На этой мысли я и заснула. Глава 25 Что-то было не так. Я ещё не проснулась, но глаза сами собой открылись. В спальне было темно, а мой любимый дракон мирно сопел рядом. Я силилась прогнать дрёму и осознать, что же именно меня разбудило. И тут вдруг поняла, что не могу пошевелить своим телом. Оно просто мне не подчинялось. Но самое ужасное произошло, когда я против своей воли начала тихонечко подниматься с кровати. Абсолютно бесшумно ноги понесли меня к креслу комнаты, где лежала ночная сорочка. Взяла её и накинула поверх тела. Когда одевалась, я заметила, что браслет, который дал мне советник, светится зелёным светом. Божественные руны на моей правой руке истерично мигали и пытались пробиться к украшению, но между ними была какая-то невидимая грань. Чёрт, неужели это всё из-за браслета? Я тихонько открыла дверь и вышла в коридор. Этаж был пуст, даже моей стражи не было. Пройдя по лестнице, спустилась вниз. Ноги всё так же уверенно понесли меня через пустынную кухню к чёрному входу. Погода была холодной, но я ничего не чувствовала. Как будто вовсе это и не моё тело идёт неизвестно куда. Рядом с входом ожидала небольшая закрытая карета и невысокая закутанная фигура. Рассмотреть сопровождающего не удалось, так как моё тело, не обращая внимания на возницу, село в карету и застыло в одной позе. Карета тронулась, а я не издала ни звука, хотя внутри всё кричало. «Боги!!! Ронар!!! Помогите кто-нибудь!» Карету осветило бледно-жёлтым светом. Руны продолжали бороться с заразой, что я добровольно нацепила на себя. В один момент мне показалось, что я почувствовала холод в левой ноге, потом вроде бы дёрнулся мизинец. Хоть это было быстротечное, мизерное ощущение, но я вдохновилась и начала усиленно просить помощи у высших сил. В это время карета сбавила темп. Мы куда-то подъезжали. Когда транспорт остановился, я снова зашевелилась против воли. Мой молчаливый спутник открыл дверцу и выпустил меня наружу. Ну конечно же!!! Я бы очень удивилась, если бы это был не храм. Мрачная скала с чёрным зевом-входом возвышалась надо мною. Не задерживаясь, я прошагала внутрь храма прямо к главному залу. Уже на подходе послышались знакомые голоса. — А я хочу Ронара, брат. Аргор мне совсем не интересен. Я знаю, что Тёмный бог может его сохранить. Противный голосочек Аканты визгливо отстреливал от сводов и отдавался в ушах. Вельхиор же явно устал от своей сестры: — Аканта, бог не будет тратить силы на твои капризы. После смерти пары умрёт и принц, на этом всё. Так что давай ты не будешь капризничать, а лучше поможешь сделать всё как надо. — Да, красавица, — о, а вот этот грубый голос с рычащими нотками я не знаю, — если тебе нужно будет утешиться с настоящим зверем, а не с хиленьким хлыщом, я всегда к твоим услугам. — Не дождёшься, псина. Отрезала кому-то княжна. — Аканта, ты переходишь границы... Окрик князя заставил даже меня внутренне поёжиться. Но я тут же забыла об этом, так как ножки привели меня в зал, и разворачивающаяся там картина не вдохновляла. Попутно почувствовала, как холод ползёт по ногам. Неужели освобождаюсь? Главный зал храма немного изменился. Шесть статуй божества были перемещены в центр, образовав круг. В центре, ну кто бы сомневался, стоял жертвенник, вокруг которого лучами расходились к статуям какие-то символы и формулы. Так, ясно, здесь со мной никто крестиком вышивать не собирается. В зале присутствовали князь, выдра-липучка Аканта и какой-то полуголый верзила. С огромной шевелюрой, зачёсанной назад, грубыми чертами лица, немного приплюснутым носом и колечками-серьгами по всему хрящику ушей. В кожаных штанах и с оголённым торсом. От него веяло какой-то дикостью и силой. Смею предположить, что передо мной оборотень. Я остановилась при входе в зал, ожидая дальнейших действий невидимого кукловода. — А вот и наша дорогая гостья. Князь оживился, а оборотень, не говоря ни слова, обошёл меня по кругу. Приблизившись на секундочку, он понюхал рядом с моим ухом и резко отпрянул. — Фу, она воняет драконом... Хотя фигурка ничего. Если заткнуть нос, я бы с тобой покувыркался, цыпочка. Чур меня, чур. Какой же ты мерзкий. «Ронар!!!! Самое время хватать белого коня и мчаться ко мне. Пока ты не овдовел до того, как жениться». Я уже натурально истерила внутри, хотя ни один мускул не дрогнул. — Не стоит пугать нашу гостью больше, чем она уже напугана, Гарнье. Леди нужно подготовить к ритуалу и её высокой миссии. Прошу вас, Лиана. Каркающий голос принадлежал главному жрецу, что неслышно появился в одном из боковых выходов. Я послушно приблизилась, и с меня, не без удовольствия, сняли рубашку. — Кр-расивая, — протянул за спиной оборотень. Жрец достал какой-то кожаный мешочек, в который макнул палец, и стал рисовать символы у меня на груди. На руке у него блеснул точно такой же браслет, как и у меня. А вот и главный кукловод. Одинокая слеза скатилась по щеке. Такая молодая, только нашла свою любовь — и нужно умирать? Еле слышно прошелестела губами: — Почему? Жрец поднял голову и посмотрел на меня. — Ты заговорила? Плохо. Значит, сила твоих покровительниц растёт. Но что за глупое «почему», милая Лиана? Конечно же, всё ради власти и ради господства Тёмного континента. Признаться, вы немного нам испортили первоначальный план, но так даже лучше. Столько столетий и интриг, чтобы получить возможность доступа к кому-то из чёрных драконов. И всё пришлось перевернуть всего за месяц. Наш создатель оставил нам очень интересный ритуал: принеси мы кого-то из правящих в жертву, и сила чёрных, помноженная в тысячи раз, распределилась бы по тем, кого мы указали. И тогда никто не смог бы остановить нас. И уж тем более диктовать тёмным, что им делать. Мы бы правили миром и больше не проиграли ни одной войны. Жрец просто захлёбывался слюной от восторга, представляя будущее господство. — В идеале было бы лучше возложить на алтарь твоего принца Ронара, но наследник слишком силён, осторожен и хитёр. Попытки его заполучить были неудачны. А вот младший брат хоть и силён, но слишком падок на прекрасный пол. Правда, Аканта? Упыриха неопределённо хмыкнула. Как у них всё просто. И куда смотрит этот старый интриган, император? Хотя понятно куда: женил старшенького, а вот за остальными членами семьи забыл приглядывать. — Так что всё было просто: убийство старшего принца на свадьбе, а потом женитьба младшего на княжне дружественной страны с Тёмного континента. Но убийство сорвалось, а потом на сцену вышла ты, Лиана. Такой заманчивый приз. Ведь с парными метками вы разделили и силу. Силу чёрного наследника, что бежит в твоих венах. Нет, — покачал он головой, увидев надежду в моих глазах, — пользоваться ею ты не смогла бы, а вот выносить невероятно сильного ребёнка от чёрного — вполне. Старый дурак Сурран так и не понял, какой бриллиант был у него под носом. А вот мы оценили все перспективы и даже подумывали тебя выкрасть, но ты исчезла. И представь себе наше удивление, когда появилась здесь, на Тёмной стороне. Что это, если не воля нашего бога? Это полный тухес, а не воля бога, ну по крайней мере для меня. Вдруг вдали послышался рёв разъярённого исполина. По моему телу пробежала тёплая волна, и я снова засветилась. Чувствую, летит мой дракон. «Ронарчик, миленький, успей, пожалуйста». Взмолилась я с новой силой. — Отец, это наследник, — по рядам врагов прокатилась волна паники. Главный жрец — отец князя и Аканты? Жертвоприношения и интриги, похоже, у них семейный промысел. — Нужно торопиться. — Да, дети мои, быстрее. Главный жрец внёс ещё какие-то коррективы в мой рисунок. В это время жрецы поправляли рисунок на полу зала. Закончив чертить, главный, плюнув на браслет подчинения, схватил меня за руку и потащил к жертвеннику. Поскольку ноги начали меня слушаться, я упёрлась ими в пол, а потом, не удержав равновесия, упала. Главный злодей раздражённо кинул: — Гарнье. Оборотень подхватил меня на руки и, несмотря на трепыхания ногами, положил на жертвенник. — Вельхиор, Аканта, ноги и руки. Приказал главный вампир. Напряжение росло. Я закричала, ко мне вернулся голос, и задёргала ногами сильнее. На улице мне ответил разъярённый рёв моего дракона, и храм сотрясло от удара. В этот момент Аканта прижала мои ноги, а князь и Гарнье схватили меня за руки. Топот огромных лап гулко приближался. — РОООНААРР!!! Орала я. Жрец начал что-то заунывно читать, достав из складок своего балахона острый камень, испещрённый письменами. Он занёс его надо мной. В этот момент в проёме показалась чёрная драконья морда, на которой висели два вампира в попытке его остановить. Ронар стряхнул их, как собака блох, и выпустил пар из носа. Я радостно вздохнула. — Ронар!! Он пришёл, он меня спасёт... В это время невыносимая боль пронзила мою грудь. Отвлёкшись на принца, я упустила момент, когда жрец всадил в меня свой импровизированный кинжал. В глазах потемнело, и меня вышибло куда-то вперёд. Оказалась я в сером густом тумане. Не было видно ничегошеньки, даже моих рук, поднесённых к лицу вплотную. В груди болело не переставая, как будто оттуда вытекало всё тепло и силы. Я чувствовала, что здесь не одна. Рядом носились тени и силуэты. Они тянулись ко мне, мерзко хохоча, и шептали: — С-сладкая!! Вкус-сная!! Одна из теней совсем обнаглела и потянула своё щупальце к моей руке. Но только она коснулась своей холодной конечностью моей кожи, та вспыхнула ярким светом и обожгла нахалку. Заверещав, тень отпрянула. Сосущее давление на грудь немного уменьшилось. И я поняла, что мои неизвестные покровители не оставили меня в беде. Магия была при мне, и она защищала. Надежда вспыхнула с новой силой, и вместе с ней я вся начала светиться. Тени заметались ещё быстрее, заверещали. Им явно не нравилось то, что происходит. Но я уже поняла, что надо делать. Закрыв глаза, на минуту представила, как свет превращается в меч в моих руках и я начинаю кромсать эту мглу и теней. Правая рука заметно потяжелела. В ней оказался именно такой меч, какой я и представляла. Направив его на противника, я резанула по стене густого тумана. Она дёрнулась от меня, а тень, что как раз попалась под удар, взвилась и распалась на сотни капелек. Воодушевившись, я ринулась в бой. Ну сейчас я им покажу. Будете у меня тенями для битья, отыграюсь на вас за всё то плохое, что случилось со мной в этом мире. Но и тут ждал облом. Когда я уже с радостным воплем кинулась к испуганным теням, из моих рук выдернули световой меч, а над головой прозвучал наставительный мужской голос: — Ну всё, хватит. Божественная сила детям не игрушка. И я вдруг ощутила, что куда-то проваливаюсь. Не знаю, сколько падала, но в один момент это закончилось. И вот я сижу за огромным столом верхом на... мухоморе? На столе стояли чайные приборы, пирожные, чашки... Рядом со мной, на краешке стола, была небольшая чашечка явно для меня, так как всё остальное было просто гигантских размеров. Напротив, в кресле кто-то сидел. Но так как оно стояло ко мне спинкой, было видно только большие локти в цветастой рубашке. Сама я перестала щеголять наготой и была в платье-костюме, чем-то напоминающем костюм Алисы из Страны чудес. — Всегда любил эту книгу. Мы с Льюисом столько хохотали, пока писали её. Кресло скрипнуло, и я наконец-то увидела собеседника. Умом я понимала, что имею честь общаться с Нолиусом, тёмным богом коварства, но мозг напрочь отказывался ассоциировать его с этим образом. Передо мной сидел пузатый херувим-переросток в смешной яркой рубашке в цветочек и странной шляпе, чем-то напоминающей головной убор Безумного Шляпника. Внешне — такой себе «Алёша Попович», только с копной белобрысых кудрей. Наивный взгляд, добродушное лицо. В обычной жизни такие мужчины — большие дети. Живут с мамами, ходят на работу в филармонию и абсолютно не ассоциируются с какой-то подлостью. Зачастую их жалеют или над ними смеются. — Чё, не ожидала? — понятливо хмыкнуло божество, скидывая с себя головной убор Безумного Шляпника. Я помотала головой. Не ожидала. — А каким, по-твоему, должен быть бог? Таким, что ли? Ещё секунда — и в кресле передо мною сидит сухой беловолосый красавец со страшными клыками во рту, двумя зрачками в глазах. В длинном тёмном одеянии, сияющем, как звёзды. Я испуганно икнула. Раз — и передо мною снова сидит перезрелый херувим. — Ох уж эти люди. — Многострадально возвёл очи куда-то вверх Нолиус. — Вы такие предсказуемые. Никакой оригинальности, если, конечно, вам не помочь. Вот и ты, милая, угодила в ловушку, которую расставили даже не на тебя. Но я не в обиде. Я добрый «херувим». Подмигнул мне бог, и я икнула второй раз. Значит, читает мысли. Нолиус рассмеялся. — Да что там читать, у тебя на лбу всё написано, Катя. Крупными буквами. Ну и ладно, чего ты там у меня клянчила? — Просила, — поправила божество. Прихожу в себя помаленьку. — К детям своим просилась, ну и для Ронара счастья. Нолиус важно сложил ручки на своём пузике и заявил: — Ну, во-первых, эти два желания противоречат друг другу сами по себе. А во-вторых, не к тому ты пришла, милочка, с этой просьбой. Видишь ли, фальшивая Лиана, не я тебя в этот мир вызывал, хотя, признаюсь честно, задумка мне понравилась. И с этой просьбой ты должна обратиться к той богине, что привела тебя сюда. — Но кто же это? Тёмный бог хмыкнул. — Неужели не догадываешься? Рука сама собой сжала талисман сата. — Нира? — Она самая. — Поощрительно улыбнулся мне Нолиус, как учительница первоклашке, который дал правильный ответ. — Умнеешь на глазах, Лиана. Или всё же Катерина? Я проигнорировала вопрос с подколкой. — А вы мне совсем не можете помочь? — Ну почему же. Я тебе уже помогаю. Мои любимые детки-тени не сожрали тебя, хотя ты их знатно потрепала. Кроме того, я ломаю планы своих слуг, что взращивались столетиями. А ради чего? Спросил он меня. Я вернула ему тот же вопрос: — И ради чего? «Херувим» расплылся в невозможно довольной улыбочке, как чеширский кот. Не с него ли писал Льюис этого персонажа? — Чтобы одна прекрасная, невыразимо неприступная богиня стала моей должницей и наконец-то пошла со мной на свидание. Слышишь, Лиана, когда встретишь Ниру, передай ей, что она должна мне романтическое свидание где-то под светом десяти божественных лун и желательно с романтическим продолжением. Так и быть, вино беру я. Вот это да… Там передел мира намечается, очередной военный конфликт между Светлым и Тёмным континентами, а этот о свидании думает. Ох уж эти боги. Но сказала я другое. — А как я попаду к Нире? Нолиус хитренько сощурил глазки. — Как говорят в вашем мире: «Зачем тому искать чёрта, у кого чёрт на шее». — За спиной, — машинально поправила я бога. — Тебе пора, — оживился Нолиус. — Дела ждут. И да, скажи своему дракону, чтобы обязательно отстроил мой храм. А то это уже неуважение какое-то. Последние слова я слышала как будто сквозь вату и снова начала проваливаться в темноту. Мгновение падения — и вот я стою в кратере на огромном пепелище. Глава 26 Я долго не могла сообразить, куда же меня закинуло. Кругом были развалины, летал пепел и виднелись каменные ошмётки стен. Решив выбраться из этой ямы и осмотреться на поверхности, я подошла ближе к краю. Моя нога за что-то зацепилась, и я чуть не растянулась на земле, только и успев притормозить руками. Ладони были испачканы, да и костюм сейчас больше напоминал серый, чем красный цвет. Я со злостью пнула предмет и вдруг поняла, что это голова больно знакомой статуи. Ещё раз осмотревшись, я начала понимать. Да это же храм!! Вот здесь буквально минуту назад был главный зал. А вот часть глыбы, что держала вход. Она была покрошена и имела рваные обломки. Такое ощущение, что её кто-то грыз. Что здесь произошло? Маму вашу вспоминать не будем, но я отлучилась всего на пару минуточек. Что мне там плёл Нолиус: «Скажи своему дракону, пусть отстроит храм»? Я окинула местность уже другим взглядом. Конфетка, это всё ты сотворил? Стало страшно, в каком состоянии был мой дракон, если не оставил тут камня на камне. Здесь явно поливали всё огнём, крушили лапами и хвостом и даже грызли. Мама миа, всё же не удержалась и вспомнила мать. Может, я немного погуляю где-то, пока принц успокоится? Как-то не хотелось попадаться ТАКОМУ дракону в лапы. Но, немного поразмыслив, я запихнула этот малодушный внутренний шёпот поглубже. Думаю, Ронар волнуется, и нужно как можно скорее показаться любимому. С горем пополам я выкарабкалась на поверхность ямы, что когда-то была храмом, и в шоке застыла. Картина напоминала антиутопию. От города вампиров остались только руины. Развороченные здания, покинутые вещи, груды мусора, что валялись посреди дорог. Здесь был огромнейший пожар, кое-где до сих пор полыхало. На улицах было пустынно, местных жителей нигде не видно. Даже крысы не пробегали, а вот в небе кружило несколько драконов. Из-за того, что горизонт вдруг остался без помех, то есть все дома сгорели, княжеский замок очень чётко виднелся на фоне чёрной пустыни. Кстати, а где вечный туман? Ну ладно, потом разберёмся. Решила идти к знакомому объекту — замку Вельхиора, а уж на месте, как говорится… Шла я недолго, до конца улицы, как над моей головой послышались тяжёлые взмахи крыльев. На остатки мостовой передо мною опустился уже не дракон, а незнакомый парень. — Кто такая и куда собралась? Грубо рявкнул стражник, знакомая императорская форма выдавала его с головой. — Мне нужно попасть к Его Высочеству, принцу Ронару. Очень срочно. — А больше леди ничего не желает? — издевательски спросил парень. А потом рявкнул во всё горло: — Шпионы идут не на свидание к принцу, а на свидание к крысам в камеру. И эта ящерка протянула ко мне руку в попытке схватить. «Шо, опять?» — вспомнила я гениальную фразу из мультика «Жил-был пёс». Не хочу в темницу, она мне вот где уже сидит. Я скоро стану заправским рецидивистом с тремя ходками на двух континентах этого мира. Но задуманное сделать парнишка не успел. Крик «Стой!» прервал его попытку в меня вцепиться. В спорах мы и не заметили, что к нам присоединился ещё один дракон. А вот этот был мне знаком, один из стражников дворца. Его я точно видела. — Не прикасайся к ней, — на бегу крикнул старый знакомый. И выпалил, подойдя уже ближе к нам: — Леди Лиана, какое счастье, что вы живы. М-да, совсем им, бедненьким, тут туго было, раз этот мне чуть ли на шею не кидается. Услышав моё имя, взгляд второго тоже сразу поменялся. — Простите, леди, виноват, не признал, — и первый стражник поклонился. Я махнула рукой, не до реверансов сейчас. — Как мне попасть к принцу? Стражник замялся: — К какому, леди? Принц Аргор сейчас с патрулем в городе, а вот принц Ронар… эм, принца уже дня два как не видать… Скока? Мы же только минутку назад были в храме. Эти мысли я и озвучила двум драконам. — Нет, миледи, вы пропали восемь дней назад. За это время принц успел раскрыть заговор, наказать виновных, сделать… хм, капитальный ремонт вампирской столицы. А заодно и прибыло подкрепление императорскими войсками во главе с принцем Аргором. Принца Ронара никто не мог успокоить, он всё это время был в образе дракона, крушил, ломал и летал над княжеством. Упыри в ужасе попрятались. Князя, главного жреца и главу северного клана оборотней казнили на месте. Княжна скрывается, империя пока что взяла управление на себя. — Так где же Ронар? — нетерпеливо перебила стражника. — Его Высочество заперся в замке и не выходит оттуда уже второй день. Ага, значит, принц уже превратился в человека. Нужно бежать к Конфетке как можно скорее. Чувствую, что та тоска, что тоненьким ручейком наполняет моё сердце, совсем не моя. — Леди, мы лучше отведём вас к принцу Аргору, он сейчас командует войсками. — Ладно, ведите. Окинула драконов оценивающим взглядом. Верхом оно-то быстрее было бы, но, помня, какие гордые эти ящерки и как к людям относятся, просить покатать на спинке не решилась. Через полчаса прыгания белочкой по руинам мы добрались до какой-то площади. Разноцветную шевелюру Аргора было видно издалека. Он с серьёзным лицом выслушивал доклад от двух военных. Но стоило им нас заметить, как принц в прямом смысле этого слова кинулся мне на грудь и повис на шее. Ну, в тех пределах, в каких это можно было реализовать, учитывая разницу в наших ростах. — Лиана, хвала богам, мы думали, ты мертва, — меня стиснули, так что я даже пискнуть не могла. Вот имеет императорская семейка слабость к моей тушке. Тягают и тискают, как хотят. Ну, Ронару, допустим, я это ещё как-то прощу, но Аргора и Калию нужно срочно отучивать. Я попыталась шевельнуться, давая понять, что как бы неплохо рученьки убрать. Аргор был сообразительным драконом и сразу отпрянул. — Прости, прости… Мы за тебя очень переживали. Особенно Ронар. Обвела скептическим взглядом следы разрушения. За себя вы переживали, ребята. Но да ладно, нужно спешить к любимому. — Аргор, мне нужно срочно к Ронару, — сказала я, оставляя все объяснения на потом. — Это да… Но, Лиана, эм-м… Брат не совсем адекватен сейчас. Вернее, совсем не адекватен. После того, что произошло в храме, он просто сошёл с ума. Кстати, а что у вас там случилось? Когда мы прибыли, рассказать уже было некому. — Всё после, — махнула я рукой. — Вези меня к Ронару. — Ладно, — здравый смысл младшего принца победил любопытство, и он крикнул, чтобы мне привели коня. — Тут такое дело, Аргор, я не умею ездить, — замялась я. — Тогда почему ты к моему коню лезла? — удивлённо спросил принц. — Я тебе уже говорила, красивый он был. — Это так. Под стать хозяину, — раздулся от гордости этот невозможный иномирный брат блудливой дворовой кошки. Как-нибудь расскажу ему эту историю. На безопасном расстоянии, конечно же. — Сейчас что-то придумаем, — сказал Аргор. И с горем пополам через двадцать минут я тащилась в полуразвалившейся колымаге к замку. Пока ехали, у меня было время подумать, что я скажу Ронару. После встречи с Нолиусом я поняла, что моё дело не такое уж безнадёжное, но Конфетка вряд ли теперь захочет разрывать нашу связь. Да и я не хочу. Как-то этот мир освободил меня от старой любви к мужу и обязательств перед ним. Пусть уходит к своей Лизе, но наши дети. Мои девочки. Их я оставить не могла. И вот чаши весов почти уровнялись. Почти… Любимый мужчина с одной стороны и не менее любимые дети с другой. Ах, если бы можно было съесть рыбку и лапки не замочить. В это время мы уже подъезжали к замку. Да уж, мой дракон умеет высказать своё недовольство. Одно крыло у замка обрушилось, кое-где виднелись пропалины. Могучая крепость превратилась в жалкие обломки. Правда, хвала богам, наше крыло было не таким потрёпанным. Я очень сильно хотела помыться и переодеться. От пепла и грязи вся чесалась, но сначала мне предстояло успокоить драконью истерику. Мой бедный Ронар, я иду к тебе. Уже на полпути в покои принца меня окликнул стражник: — Его Высочество не там, леди. Я удивлённо подняла бровь. — Он в вашей комнате, — стражник указал на второй этаж. Рванула туда. До дверей комнаты оставалось каких-то полтора метра, и я притормозила, чтобы перевести дух. Так, всё, отдышались и спокойненько заходим. Я бесшумно вошла и остановилась от душераздирающей картины, что открылась передо мною. Мой принц лежал на кровати в полутёмной комнате. Вокруг него были разложены вещи. Мои платья, книги, даже глупая шляпка, что я надевала один раз. Всё, к чему я когда-либо касалась, лежало вокруг Ронара, создавая кокон. Глаза принца были закрыты, и длинные ресницы отбрасывали скорбную тень на его бледное, измученное лицо. Он спал, прижав к груди письма, написанные моей рукой. Видно было, что их перечитывали не раз. Ему было плохо без меня. Здесь и сейчас я всё поняла. Принц действительно меня любит. Ни Эрианэ, ни Аканта, ни миллионы женщин этого мира ничего для него не значат, есть только я. На сердце стало тепло. Я тоже тебя люблю, Конфетка. Подошла к кровати и тихонечко присела на край. Протянула руку и нежно погладила любимую скулу. С закрытыми глазами Ронар прижался к моей руке. — Не хочу открывать глаза. Если открою — ты исчезнешь. Слеза побежала по моей щеке, я нагнулась ниже и поцеловала такие желанные губы. — Я не исчезну. Я здесь. Принц открыл глаза, полные желтизны, и уставился на меня. Один взмах ресниц — и он схватил меня, затащив на кровать. Впечатав в своё тело, так и застыл, не говоря ни слова. Он сжимал меня очень сильно, но я терпела, понимая, что это ему сейчас необходимо. Почувствовать, что я рядом и что это не иллюзия, подкинутая болезненным сознанием. Мы лежали долго, у меня всё затекло, но дракон не отпускал. Шевеление приводило к тому, что руки стискивались ещё сильнее. Я могла прекратить это в любой момент, просто намекнув, что мне больно. Но Ронар так страдал, я это чувствовала, что просто разрешила ему держать меня в объятьях так, как хочется. — Я никогда не забуду тот зал и тебя на жертвеннике, — прервал молчание Ронар. — Ту надежду, с которой ты смотришь на меня. И как опускается рука мерзавца, а ты выгибаешься от боли. А потом исчезаешь, растворяешься, превращаясь в свет. Я думал, я сойду с ума. Моё сердце перестало биться и застыло в груди, помню только боль и всепоглощающую ярость. Лиана, я такого больше не переживу. Он снова зарылся в мои волосы, руки его дрожали, он заново переживал тот момент. Я сама вжалась в него теснее. — Я здесь, любимый, — твердила одно и то же, гладя его по спине и плечам. — Я больше не уйду и буду с тобой всегда. — Где ты была все эти восемь дней? И эти письма… Лиана, это правда? То, что написано в них? Ронар немного отпустил и заглянул мне в глаза, ища ответа. Я высвободилась и села рядом поперёк кровати, но дракон не хотел меня далеко отпускать. Он подтянул мои ноги, положив их себе на колени. Физический контакт был ему сейчас жизненно необходим. Я смирилась. Разговор предстоит не из лёгких, и впервые за всё время пребывания здесь я доверилась кому-то от и до. Я рассказала про всё. Что я не из этого мира, что у меня есть муж и дети и как я сюда попала. Кто мне помог и что я искала на Тёмном континенте. И как заполучила метку, и что говорил Нолиус. Ронар молча меня слушал, не перебивая, лишь в тот или иной момент прижимал ближе к себе, что выдавало его волнение. Когда я выдохлась, любимый спросил меня: — И что дальше, Лиана? Мне стало неловко под его испытывающим взглядом. Одним предложением он спрашивал всё и сразу. Как я к нему отношусь, останусь ли я в этом мире, готова ли отказаться от прошлой жизни? Мне нужно было придумать правильный ответ, но… я решила быть честной. — Я хочу увидеть своих детей, — Ронар скривился, и я поспешила его успокоить, — но остаться я хочу здесь. Теперь у меня есть с кем и для кого. Нежно улыбнулась своему дракону. — Я хочу решить с прошлым и построить своё будущее с тобой, мой принц, ведь я люблю тебя. Признание далось мне нелегко, но вознаградили меня сполна сладким поцелуем и таким же сладким продолжением. В эту ночь и последующий день мы не единожды шептали друг другу слова любви и практически не выходили из комнаты. Между нами зарождалось и формировалось некое хрупкое взаимопонимание и доверие, основанное на любви. Мы больше об этом не говорили, но Ронар понял и принял моё прошлое и стремление к детям. Я понимала, что принц не хочет меня отпускать, но готов помочь в желании увидеть девочек. Дать им знать, что я жива. И лишь только однажды обронил фразу: «Ты моя и никуда от меня не денешься. Даже в другом мире, но я тебя найду». Сказано это было таким тоном, что я поняла: и правда найдёт. Из-под земли достанет. Так что выбора нет. Прописка в Сурранской империи мне теперь обеспечена, и, честно говоря, я этому рада. Глава 27 Нам пришлось проторчать на Тёмном континенте ещё полторы недели. Ронар разгребал последствия заговора — я откровенно скучала. После вмешательства моего дракона в столице княжества смотреть было уже нечего. Одни руины. Поэтому я безвылазно сидела в замке и плевала в потолок. Это было невыносимо — сидеть без работы. Но как только я попробовала сунуть нос в государственные дела, оба принца, Ронар и Аргор, выставили меня за двери. Ронар, правда, предварительно поцеловал, чтобы скрасить пилюлю, но веселее от этого не стало. Так что, когда принц сказал, что мы отправляемся домой, в Сурранскую империю, я прыгала до потолка от счастья. За это время дела в вампирском княжестве пришли хоть к какой-то стабильности, и Ронар мог отправить меня на Светлый континент, попутно решив все дела, связанные со свадьбой. И не только нашей, ведь в Исторе томилась прекрасная Эрианэ в ожидании женишка. М-да, не хотела бы я быть на месте Ронара, когда он будет объясняться с эльфийкой. Более того, я даже пропущу эту сцену, малодушно отсидевшись в своей комнате. На Тёмном континенте остаются Аргор и императорские войска. Драконы хоть и были очень сильны, но их было маловато. Принцы это понимали и тревожились. Потому Ронару предстояло решить все вопросы с рекордной скоростью и вернуться сюда, на подмогу Аргору. Кстати, оказывается, то, что устроил мой, теперь уже женишок, не было нормально для Ронара. Сила Конфетки возросла, и теперь он сиял исключительно бледно-жёлтым светом рядом со мной. Бордовый исчез даже со лба. Стало понятно, что приворот императора улетучился. Свои новые способности Ронар приписывал нашей с ним связи и благословению богов, я не возражала. Плюс — это не минус. Поэтому, когда все договорённости были достигнуты, мне разрешили паковать чемоданы, что я и сделала с превеликим удовольствием. Конечно, тревожило то, что Аканту мы так и не нашли и оставляем Аргора за главного. А ведь он проявлял слабость по отношению к упырихе. Деталей, как и где они познакомились, Аргор мне не рассказал, поведал только Ронару. Но, судя по красным щекам мачо-принца и непристойному ржачу Конфетки, история там была ещё та. Но в конечном итоге Ронар сказал, что беспокоиться не о чем: если кровососка объявится, её ждёт совсем не тёплый приём, что бы она там себе ни понапридумывала. Так что садилась я на корабль с чувством облегчения и удовлетворения. Мы едем домой, где всё теперь будет по-другому. Рядом со мною любимый мужчина, готовый жизнь отдать за меня, и поэтому мы справимся, я верила. Может, хорошее настроение так сработало или нам с Конфеткой, закрытым в одной каюте, было не до того, но морская болезнь в этот раз меня практически не беспокоила. Так, повисела слегонца на перилах, но, в общем, восемь дней прошли прекрасно. Особенно когда мы вынырнули из серой мглы в освещённый солнышком горизонт, я почувствовала себя преотлично. Стоя в обнимку на палубе и никого не стесняясь, мы смотрели на заходящее солнце. Прекрасный вид и тёплые объятья. Я вдруг поняла, что бесконечно счастлива здесь и сейчас. Ещё не всё решено, и впереди много трудностей, но они меня не пугают и не омрачают настроение. Конечно, пофигистический настрой немного подпортился, когда мы ступили на родную сурранскую землю. Впереди нас ждали дворцовая банка с папашей-императором, змеёй — бывшей невестушкой и целый выводок паучат-придворных. Было отчего приуныть. Конфетка сразу заметил перемены в настроении и крепко обнял, поцеловав в висок: — Не переживай, всё будет хорошо, мы вместе всё преодолеем. Я вернула ему благодарный взгляд. Спасибо, милый, за поддержку. На полпути ко дворцу нас встретил императорский эскорт, который больше походил на конвой. Насколько я поняла, император в ярости. Увидев отдающих честь солдат, Ронар посерьёзнел, и мы начали морально готовиться к встрече с «добрым» родителем. Как только наша компания появилась во дворце, нас с принцем сразу же загребли императорские секретари. — Ваше Высочество, — кричал один из них. Худющий, невысокий дракон, бледный как моль, в смешном парике. — Его Величество ожидает вас немедленно. — Нам нужно привести себя в порядок после путешествия, — поднял бровь Конфетка. — Его Величество велел вам явиться к нему сразу же по приезде, — и, немного сбавив спесь, понимая, с кем говорит, секретарь попробовал оправдаться: — Что-то очень срочное, Ваше Высочество. — Ну что ж, милая, — взял меня под руку наследник, — пойдём. Нас ожидали в тронном зале. Ого, кажется, император опять затеял моральную порку. В прошлый раз я его испугалась, но теперь мою руку сжимает мой любимый дракон. Сила и защита от всего мира. Я не одна, и я не боюсь. Мы зашли в пустой тронный зал. Вопреки ожиданиям, император не сидел в парадном кресле, а мерил нетерпеливым шагом огромное помещение. Увидев нас, и так плохое настроение правителя спустилось до отметки «катастрофическое». Сурран процедил сквозь стиснутые зубы: — Что это такое, Ронар? Объяснись… Мой мужчина, ни чуточку не пасуя перед гневом отца, слегка выдвинул меня вперёд и спокойным тоном заявил: — Знакомься, отец, это моя невеста, Лиана. — У тебя уже есть невеста, сын. Принцесса, а не безродная нищая девка. Ты забываешься, Ронар. — Нет, это ты забываешься, отец. Я не позволю оскорблять мою женщину даже тебе, император. Атмосфера накалялась, оба дракона были страшно злыми, упёртыми, и уступать никто не собирался. — Да, я ещё император в этой стране, и моя власть здесь абсолютна, и даже ты, принц и наследник, не можешь её оспорить. И я прикажу… Я попыталась привлечь внимание мужчин, но они были так увлечены грызнёй, что даже не повернулись на моё жалкое мычание. А зря… На мне начали загораться руны и, постепенно расползаясь по телу, они перекинулись на пол, подбираясь к ничего не замечающим мужчинам. Зацепив Ронара и расцветая на нём, они не причинили никакого вреда принцу, а вот императору досталось. В одно мгновение они опоясали тело владыки Сурранской империи. Тот взревел, но, как бы ни дёргался, пошевелиться не мог. Мы с Ронаром тоже не могли сойти с места, нас как будто приклеили к полу. Могли только наблюдать, как агонизирует император. Борьба между гордостью старого дракона и силой богов была нешуточной. Его выкручивало похлеще Вайесса, но, в отличие от стражника, Сурран долго не сдавался. Но наконец и он не выдержал: — Да. Я понял и согласен. Пусть женятся. Сияние, мигнув ещё раз, исчезло. Сразу же невидимые путы, сдерживающие нас, опали, и император повалился на пол. Мы подбежали к нему, и Ронар помог отцу подняться. Император вперил в меня ненавидящий взгляд: — Против воли богов я не пойду, и вы поженитесь, но это не значит, что тебе в этой семье рады. Я просто кивнула, принимая такие отношения. Я сильно страдать не буду от того, что вы не будете называть меня доченькой и целовать в висок на ночь. А ещё, надеюсь, у Конфетки припасён какой-нибудь замок в столице, куда мы сможем переехать подальше от радушной семьи. На этом, к сожалению, приключения не закончились. Отдав меня в надёжные руки прислуги и водворив в свои покои, мой принц пошёл прощаться с бывшей пассией. Я, как и обещала, сидела тихонько в комнате, приводила себя в порядок и молилась, чтобы дракона сильно не покусали. Нет, если она очень обнаглеет и обидит моего мужчину или попробует протянуть к нему ручки с девизом «Вспомним о былой любви», тогда уже я покажу эльфийской зазнайке, из какого теста сделаны наши женщины. Но Ронар вернулся через два часа слегка взлохмаченный, конкретно шокированный и с подозрительно красной щекой. Да, милый, это тебе не вампирскую столицу уничтожать. Разъярённая женщина, брошенная ради другой, — это страшный противник. Но, похоже, на этот раз эльфийка не сдерживалась и во всей красе показала наивному принцу, что за характер был у милого невинного цветочка. Я спрятала довольную улыбку за сочувствующей миной и принялась утешать Конфетку. Да, вот такие мы добрые, мягкие и пушистые, видишь, как тебе повезло, что женишься исключительно на мне. Меня услышали, попытками прониклись и под шумок потребовали утешения в горизонтальной плоскости. Я была благодушна и согласилась помочь убогим. А потом, уставшие и довольные, мы уснули. Ночью мне снился сон. Я стояла на каком-то поле, было раннее утро. Кругом клубился белёсый туман. А я стояла, озираясь, и пыталась что-то увидеть, но это было бесполезно. Вдруг вдалеке туман немного рассеялся, формируя коридор. Я увидела летнее поле. По нему шли две девушки. Младшая то и дело останавливалась, чтобы набрать полевых цветов, старшая с улыбкой наблюдала за этим и что-то говорила младшей. Всматриваясь в них, я поняла, что они кажутся мне знакомыми. Где-то в груди защемило сердце. Эти белые кудри и знакомая горбинка на носу у старшей. Я знаю их… Это мои дети. Сильно подросшие, сформировавшиеся. Мои красавицы. — Аня, Маша!!!! Закричала я что есть сил. Обе подняли головы и увидели меня. — Мама? Послышался вздох. Туман снова пришёл в движение, заливая туннель и закрывая обзор. — Мама, мамочка… Звук как будто удалялся, я бросилась в сторону поляны, но туман начал путаться в ногах и связывать по рукам. Я боролась и почти на грани сна услышала незнакомый женский голос: — Я жду!!! И меня выкинуло из видения. Дыша как загнанная лошадь и вся в слезах, я поняла, что Ронар пытается меня сдержать, кутая в свои объятья, и шепчет слова утешения и успокоения. Пытаясь хоть как-то унять наступающую волнами истерику, я поняла одно. Завтра мне нужно в храм. Глава 28 Мой дракон взбунтовался. Ронар категорически не хотел меня отпускать в храм одну. Только вдвоём и только вместе. Я возмущалась: — Ты меня ещё цепью к себе прикуй, — и тут же захлопнула рот, увидев задумчивый блеск в глазах любимого. — Не смей даже думать, — прошипела ему. — Ронар, это мой долг, который я должна отдать богиням. Там ждут меня, а не нас. — Нет, — отрезал этот твердолобый чурбан. Это единственное слово, что я от него добилась. Нет… И знаете что? Он таки своего добился. В карете к храму ехали мы вдвоём. Надутая, как сыч, я и молчаливый Ронар. Мне даже не удалось выпнуть принца из совместного транспорта на лошадь, дракон отказывался терять меня из виду даже здесь. Может быть, я бы и поняла его в другой ситуации, но волнение и страх заставляли меня вести себя совсем по-детски. Обижаться и капризничать. Я не знала, чем закончится посещение храма и вернусь ли я назад. Поэтому дистанцировалась от Конфетки вот таким вот глупым способом. Площадь и храм встретили нас всё таким же великолепием. В отличие от Тёмного, храм четырёх богинь привлекал к себе. Туда тянуло, хотелось зайти, прикоснуться рукой к этим белоснежным колоннам. Прекрасное и умиротворяющее место. И именно здесь всё начиналось. Я взглянула на Ронара, он вернул мне такой же взгляд, и мы прыснули. Как не рассмеяться, вспоминая день нашего, так сказать, знакомства. Так и представляю, как будем рассказывать детям: «О, детки, мама и папа очень романтично познакомились. Сначала папу хотели убить, потом он наорал на маму и посадил её в тюрьму, потом мама чуть не спалила лучшего папиного стражника и не прибила папу. В общем, детки, любовь — великая сила, особенно взаимная». Но постепенно улыбка сошла с моих губ и вернулась тревога. А будут ли они, эти дети? Внутри храм был ещё красивее, чем снаружи. Здесь удивительным образом переплетались стили, похожие на барокко, классицизм, готику и романскую архитектуру. Вот милый фонтанчик в стиле барокко, и рядом же классическая колонна. Но это не делает интерьер наляпистым, а придаёт особого шарма и складывается удивительно гармонично. Вышел нас встречать самолично главный жрец храма четырёх богинь. Лысых драконов я ещё не встречала, а вот этот был. В одежде на манер индийского сари из четырёх тканей разного цвета: зелёный смешивался с фиолетовым, а жёлтый — с голубым. Если бы не это удивительное место и не Ронар, который поклонился жрецу, признавая его статус, я бы подумала, что передо мной настоящий городской сумасшедший. — Ваше Высочество, — поклонился в ответ жрец, — и вы, леди, — обратил он внимание на меня. — Наконец-то вы пришли в храм. Мы вас уже заждались. Я и принц переглянулись, а вот это уже интересно. — Меня? Переспросила на всякий случай. — Вас, — утвердительно кивнул жрец, — с самой первой минуты появления в этом мире. Вы так долго добирались. С лёгким упрёком покачал головой этот старый лис. — Но не будем и дальше терять драгоценные минуты. Идёмте за мной. Жрец повернулся и повёл нас к центру святилища. Большой зал и правда чем-то напоминал зал в Тёмном храме. Цельный пол из белого мрамора и статуи различных девиц. Единственное отличие — четыре входа под разными арками и каменными ступеньками, что вели вниз. Похоже, там подземные помещения. Жрец остановился и обратился ко мне: — Выбирайте вход, светлая леди, куда вас ведёт судьба. Я с недоумением взглянула на жреца. Я должна выбирать? Старый дракон ободряюще улыбнулся и кивнул. Ну ладно, попробуем. Я подошла ближе, первая арка напоминала острый шпиль и отдавала немного зелёным, как будто её покрывал мох. От входа чувствовался запах цитрусов. Лёгкий и приятный, совсем ненавязчивый, но зайти туда не хотелось. Решила пойти дальше. Следующий вход был украшен вычурными узорами, что переливались и как будто подмигивали. Запах шампанского и лёгкий морской бриз навевали весёлые мысли. Да, здесь, несомненно, будет интересно, но ноги сами понесли меня к следующему входу. Арку поддерживали вытесанные молочные колонны. По ним пробегали фиолетовые точечки. Пахло ванилью и… тайной. Это здесь, я точно знаю. Меня потянуло сюда с невыносимой силой. Я обернулась к жрецу, он хмыкнул: — Даже не сомневался, пойдёмте скорее. И мы спустились в подземный грот. Просторное помещение, освещённое фиолетовыми кристаллами, посреди которого был небольшой резервуар. Он со всех сторон окружал статую стройной девушки в лёгких одеяниях с длинными распущенными волосами. — И что дальше? — озвучила я вопрос, когда пауза достаточно затянулась. — Ключ, леди. Вам нужно зайти в резервуар и положить ключ в ладони богини Ниры. Одна, леди, Ваше Высочество, — предупредил он желание Ронара ринуться со мной в водоём. — Не стоит переживать, принц, богини знают, что и кому они дают. Такова их воля и мудрость. Не сомневайтесь. Наследника это не сильно успокоило, но он хотя бы не схватил меня под мышку и не уволок в какую-то башню. От судьбы нам не убежать, милый. — Что за ключ? — спросила я. Но жрец не спешил мне раскрывать все карты. — Это известно только вам, миледи, и самой богине. Ключ, ключ… Что-то крутилось в моей голове, и я по привычке нащупала свой талисман на груди. Ну конечно, символ богини Ниры — сат. Да и слова Нолиуса как будто вживую прозвучали в голове: «Тому не нужно искать чёрта, у кого чёрт на шее». Тогда я исправила его, но он совсем не о произведении Гоголя говорил. А о кулоне. Я потянулась к шее и решительно сняла серебряную цепочку. Фигурка иномирной кошки радостно блеснула в полутьме. Повернувшись к своему любимому дракону, я обняла его и крепко поцеловала в губы. Прошептала на прощание: — Верь мне. Я обязательно вернусь. И пошла к резервуару. Можно было ожидать, что меня примут с распростёртыми объятьями, но не тут-то было. Вода была холодной и кусалась. В ногах всё время что-то путалось, мешало двигаться. Но я упрямо шла к своей цели. И хотя резервуар был небольшим, путешествие к статуе показалось мне вечностью. И вот я остановилась рядом с ней. Статуя тянула раскрытые ладони как раз над моей головой. Привстав на носочки, я опустила зажатый в кулаке талисман в руки богини и отошла на несколько шагов. Сначала ничего не происходило, и я подумала, что здесь повторится история, как в храме Нолиуса. Но вот что-то коснулось моей ноги, потом второй, и вдруг я почувствовала, что меня начинает затягивать в воду. На берегу послышался рык Ронара и крик жреца: — Принц! Стойте! Но это были последние звуки, так как в следующую секунду я исчезла под водой. Меня вышвырнуло на поверхность. Я оказалась стоящей посреди полуразрушенного храма. Ну, по крайней мере, я так думаю. Вокруг были колонны без крыши, ступени, что могли идти в никуда. Но главная лестница вела дальше в это здание под открытым небом. Кстати, небо тоже было странное. Оно как будто окружало со всех сторон. Ночное, мерцающее звёздами и отливающее всеми оттенками фиолетового. Становилось понятно, что я далеко не на Земле и даже не на Сурране. И самое главное, я здесь была не одна. Вокруг меня гуляли, лежали, сидели саты. Разной масти и размеров, эти невиданные зверюшки чувствовали себя очень комфортно. Пока я осматривалась, вперёд ко мне вышел один из представителей полосатой братии. Этого пушистого мерзавца я сразу же узнала. Это был Кыш, Ривин питомец, тот самый, что цапнул меня в плечо в первый же день. — Ну здравствуй, Кыш, давно не виделись. Как там Рива? — спросила я сата. — И не стыдно тебе её, старую женщину, оставлять одну? «Кот» раздражённо дёрнул хвостом, ему не понравилось, что его кто-то отчитывает. Повернувшись ко мне спиной, мяукнул, чтобы я следовала за ним, и пошёл по главной лестнице. Ясно, меня ведут к настоящей хозяйке. Мы шли на звук неприлично громкого девчачьего смеха. Кому-то явно весело. А потом послышался притворно недовольный голос: — Нира, так нечестно, твои изначально были интереснее моих… Картина, что предстала перед моим удивлённым взором, была живописная. В центре уютного маленького амфитеатра располагались четыре гигантские красавицы в окружении бесчисленного количества ярких подушек. Метров до трёх ростом, совершенно разные, богини поражали исходящей от них силой. Как будто лично встал на дороге у разбушевавшейся стихии. В то же время, если бы не специфическая обстановка, можно подумать, что оказался на девичнике. Кое-где валялись пустые бутылки и разбросанные вещи. Я чуть не споткнулась о чью-то туфлю со шпилькой. Размерчик там, конечно, был ого-го, но всё же очень элегантная туфля. Сами богини сидели и возлежали вокруг какой-то доски с фигурками. Те периодически передвигались сами собой, а девушки обсуждали ход. — О, а вот и наша малютка пожаловала. Давно пора, — сказала богиня с перламутровой кожей и синими волосами. Эти волосы двигались в разные стороны по собственному желанию, как будто плыли, но, что интересно, нисколечко при этом не мешали хозяйке. — Не пугай нашу девочку, Изварь. Она как раз вовремя пришла, — сказала богиня с тёмной кожей и белыми, как снег, волосами. Фиолетовые глаза и браслеты-татуировки со знакомыми рунами дали понять, что передо мной сама Нира. Покровительница ночи и врачевания. — Подойди к нам, дитя, — продолжила богиня. — Не бойся. Здесь тебе желают только добра. Остальные согласно закивали и приветливо заулыбались. Я несмело подошла к их импровизированным ложам. Рыженькая, ещё неизвестная мне богиня, похлопала рядом с собой, предлагая сесть. Я скромно присела на краешек её ложа. — Я — Белла, — представилась рыжая. — Богиня любви. И мы с тобой очень часто видимся, детка, в последнее время. Подмигнула мне эта охальница. Кажется, я покраснела от стоп до кончиков волос. А эти… богини заржали, как кони. — Ладно, не смущайте Катю-Лиану, — успокоила товарок крепкая брюнетка. Хотя, впрочем, стать её нисколечко не портило. — Я — Илли, богиня войны и справедливости, и мне ты тоже в последнее время подкинула работёнки. Чего только стоит разрушенный храм Нолиуса. — О даааа… — с наслаждением протянула Белла, а Нира и Изварь совсем не по-божественному хлопнули в ладони друг друга, дав пять. И тут вдруг зрение моё начало туманиться, горло схватил спазм, и я как будто услышала свой голос со стороны. — Привет, курочки. Я очень рад, что мои скромные неприятности подняли настроение моим девочкам. Но хотелось бы получить компенсацию за растраченные нервы и нанесённые убытки тёмному культу. Ну и конечно же, за то, что ваша игрушка в целости и сохранности добралась до вас. Так что, Нира, золотце, с тебя свидание. Под светом десяти лун, на прежнем месте. Сёстры расскажут, где это. Вино я беру на себя, а ты надень что-нибудь посексуальнее. Целую, кошечки мои. И меня отпустило. Богини явно были раздражены вмешательством Нолиуса. — Вот же мерзавец! — эмоциональная Белла в гневе разбила бутылку о колонну. От её манипуляций меня нехило подкинуло на подушке. — Аккуратнее, Белла. Не повреди малютке, — остановила сестру Нира. — Прости, дорогая, — обратилась ко мне Белла. — Но он меня бесит. Нира, ты единственная, кого не соблазнил этот мудак, и ты просто обязана переиграть подлеца. По губам богини ночи скользнула хитрая улыбка. — Не переживай, сестра, я знаю, как обвести вокруг пальца нашего крепыша. Как у них тут интересненько. — Но сейчас не об этом. Катюша, наверняка у тебя есть вопросы и даже просьбы, и мы готовы на них тебе ответить, — милостиво разрешила Изварь. Остальные согласно кивнули. — Почему? — задала я самый главный вопрос. — Почему я и почему сюда? — О-о-о, — протянула Нира, — это фундаментальный вопрос, детка. И очень важный. Правильно, что ты задала именно его первым. Что ты знаешь о мире Сурран? — Ну… Два континента. Из населения драконы, эльфы, гномы, вампиры, оборотни, люди. Ещё кто-то, но я уже и не вспомню. Магия, наконец. — Бинго! — вскрикнула Белла, испугав меня. — Извини, я забываю, что вы, люди, так пугливы и хрупки. Но ты права, Катюша, магия — основа всего здесь. Её баланс очень важен. — Как, в принципе, и равновесие, — продолжила Илли. — В твоём мире так же. За расцветом идёт увядание, а за увяданием — расцвет. Ничто не может быть на одном уровне вечно. Поэтому баланс — корень всего. — И нам, как богиням, ответственным за этот мир, нужно его удерживать, — закончила Нира, — и периодически вливать сюда, так сказать, «свежую кровь». В определённый цикл мы завязываем магию на одной паре из этого мира, и они, пройдя испытания, должны дать жизнь новому ростку. Так было со Скай и Фалькором, им тоже досталась своя ложка дёгтя, но в конце концов они получили и бочку счастья. К сожалению, мы просчитались, их сил не хватило на полный цикл. Император не зря беспокоился и метался. Сильный дракон чувствовал, что магия уходит не только из его рода, но и из мира. Нам срочно нужна была нестандартная пара, чтобы закрыть цикл предшественников и сделать свой полный оборот. Мы выбрали Ронара как достойнейшего из всех жителей этого мира и самого влиятельного в будущем. — Ммм… Хорош твой Конфетка оказался, — мечтательно протянула Белла, а я бросила на неё взгляд, полный подозрения. — Да шучу я, шучу. Расслабься, тигрица, никто не уведёт твоего принца, это я тебе как богиня любви обещаю. Расхохоталась Белла. Ладно, на первый раз простим, а то кто этих богинь знает. — А почему я? — спросила Ниру. Меня просто заедало любопытство. — Ответ тебе понравится, детка. Мы искали идеально подходящую пару дракону, и ею оказалась именно ты. Мы не объединяли бы вас, не будь уверенными в искренней и чистой любви, что созреет в ваших сердцах. Поэтому лишь немножко вам помогли. — Связав узами не хуже цепей, — сыронизировала я и испуганно взглянула на богинь. Вдруг рассердятся? Но грянул дружный смех, и я расслабилась. — О да, лицо твоего дракона, когда он узнал, что его объединили с задрипанной селянкой из деревни Луговка, мы не забудем никогда. Это было необыкновенное зрелище. Белла махнула рукой в сторону стола. И только сейчас я заметила, что фигурки на доске — это миниатюрные копии нас. Вот я — сижу на подушке, а вон там мечется по гроту Ронар, император читает какие-то документы, а Рива опять в лесу, собирает травы. Ого, вот это игра. Я подняла глаза, полные вопроса, на Ниру. — Да. Когда настаёт время, мы садимся за игру. Такой выбор вселенной, и мы не встанем, пока она не завершится. Так что, милая, у тебя остался ещё один важный вопрос, и давай поскорее его выкладывай. — Мои дети? Я могу вернуться к ним? — К сожалению, нет. Особенно сейчас, когда последнее условие ты выполнила. — Какое? — удивлённо спросила я. Все четыре богини опустили взор и уставились на мой живот. Я ошалело обхватила его руками. — Да, Катюша, именно то, что ты подумала. Дракон очень хорошо постарался в вашу последнюю ночь, и теперь ты носишь наследника Сурранской империи. Поздравляю! Ваш малыш будет самым сильным драконом за последние тысячелетия и запустит новый цикл от упадка к расцвету. — Но ты не спеши расстраиваться насчёт своих детей. Мы дадим тебе последнюю возможность побывать в твоём мире и даже сделаем подарок. Принялись меня успокаивать девушки. — Но перед этим, чтобы ты окончательно отпустила прошлое, я хочу тебе кое-что показать. Нира взмахнула руками, и вот мои глаза снова затуманились. Невидимой я оказалась в нашей квартире. Как будто со стороны наблюдала за собой и мужем. Вот я сажусь за стол и беру тот злополучный сухарик с чаем. Муж нервно крутит в руках свой. Вот он мне говорит о своей Лизе, и я начинаю задыхаться: сначала краснею, потом синею и падаю на пол. Виктор бросается ко мне, пытается помочь, попутно набирая скорую с мобильника. Увы, медики приедут только для того, чтобы констатировать мою смерть. Следующий кадр — мои похороны, муж обнимает плачущих детей, на лице у него искренняя скорбь. К ним подходит какая-то девушка, но он качает головой. Не сейчас. И вот снова квартира, муж говорит с кем-то по телефону. Это Лиза. Он убеждает её, что не готов сейчас встречаться и что чувствует себя виноватым. Никто не знает, но он в курсе, почему умерла Катя. Дальше картинки замелькали с ускоренной силой. Вот уже я вижу подросших девочек. Отец знакомит их со своей невестой, но она им не нравится. Аня ещё пытается сдерживаться, но Машку уже понесло. Ей тринадцать, она потеряла мать, а отец привёл новую женщину, это предательство для неё. Нагрубив, Маша выбегает из комнаты, за ней идёт Аня, чтобы поговорить. Виктор устало садится на стул и закрывает лицо руками. Ему тяжело, я это вижу, Лиза нежно сжимает его плечи, пытаясь подбодрить и выказать поддержку. Я вынырнула из видения и почувствовала, что плачу. Глядя на сочувствующие лица богинь, я искренне сказала: — Спасибо. Для меня это было важно. Понять, что я не потратила пятнадцать лет жизни на отпетого мерзавца. Что Виктор сожалел о моей кончине, и я не была ему безразлична. На сердце стало намного легче. Да, теперь я смогу отпустить бывшего мужа и построить новые отношения, без горечи вспоминая прошлое. Вытерев мокрые щёки руками, сказала: — Я готова. — Отлично, — протянула Илли. — Вот тебе два браслета. Отдашь дочерям, с ними они в любой момент смогут навещать тебя или даже остаться жить в Сурране. Это наш тебе подарок за отлично проделанную работу. — Подмигнула богиня. — Спасибо!!! Спасибочки!!!! — я схватила две простые, но такие драгоценные и желанные фенечки. Последняя преграда между мной и безграничным счастьем пала. Мои дети смогут быть со мной. Хотелось петь и танцевать. — Ну-ну, успокойся, Катюша, тебе ещё на Землю нужно смотаться. На всё у тебя два часа, так что постарайся не затягивать. Хорошо? Я кивнула. Да, мои феи крёстные. Я всё-всё поняла. Туфельки в тыкву, тыкву в мышей, ничего не перепутаю. — Отпускай её, Нира, — фыркнула Изварь. — Видишь, она всё равно неадекватная от счастья. Притворно вздохнув, богиня кивнула, и всё завертелось у меня перед глазами. Мгновение — и я стою на родной кухне. Глава 29 Хотя изменения здесь произошли. Вот этого я не покупала. И эта кастрюля не моя. По привычке открыла холодильник. Фу-у-у, никогда не любила топинамбур. Да и девочки тоже. Как его можно есть? Похоже, Лиза быстро установила свои порядки. Видно, я неплохо пошумела дверями от холодильника, так как на кухню зашла Анюта. — Маш, ты пришла. Ой, а ты кто такая? — испуганно воскликнула моя старшенькая. Боги. Как она выросла, какая красавица. Я просто смотрела на неё и не могла вымолвить ни слова. Похоже, ей сейчас семнадцать, и мы с ней выглядим как ровесницы. — Как ты сюда попала? Отвечай, или я сейчас полицию вызову. Грозно сдвинула бровки моя девочка. Она и в детстве так делала, меня всегда это смешило и умиляло. Она тоже присматривалась ко мне, я видела это, силясь что-то понять. — Анютины глазки… — назвала я детское прозвище Ани, протягивая руки к дочери. — Как же ты выросла, солнышко. Дочь отпрянула, с ужасом смотря на меня. — Мама? Нет, это какой-то злой розыгрыш. — Нет, солнышко, это я на самом деле. Живая и здоровая. — Но как же… Мамочка! — и дитё сорвалось с места, кинувшись мне на грудь. Мы обе рыдали, счастливые от встречи, на которую уже почти не рассчитывали. Немного успокоившись, я призвала старшего ребёнка к действию. — У меня очень мало времени, Анечка, а ещё столько нужно сделать и рассказать. Где Маша? И папа? — Маша у подружки своей, Наташи из соседнего подъезда. Я сейчас позвоню. А папа… — дочь замялась, явно боясь рассказывать мне про новую жену Витюши, — папа повёз Лизу в роддом, у неё скоро плановое кесарево. — Всё в порядке, дочь, я знаю про Лизу и папу. — Но где ты была всё это время, мам? И… Мы же были на твоих похоронах, это же было взаправду. — Звони Маше, разговор будет касаться вас обеих, и обещаю, ты всё поймёшь. Машка была в квартире ровно через двенадцать минут и, как ни странно, признала меня сразу. Просто повисла на шее обезьянкой, не переставая причитать: «Мама!! Мама!!» Расцеловав свою младшенькую звёздочку, я села за серьёзный разговор, предварительно попросив надеть браслеты и не снимать. Это было мудрое решение, так как на глазах шокированных девочек браслеты въелись в кожу, превратившись в симпатичные татуировки. Я вздохнула с облегчением: теперь будет легче рассказывать про все те чудеса, что произошли со мной, а девочки уже не смогут потерять средство связи. Дочки слушали мой рассказ, открыв рот и периодически недоверчиво хмыкая. Но доказательства были налицо, так сказать. В конце своего повествования я предложила дочерям переехать ко мне в Сурран навсегда. Знаю, что для них и так новостей слишком много, но у меня не было времени, чтобы раскачиваться, отведённые часы таяли с каждой секундой. Анюта, замявшись и опустив глаза, виновато призналась, что не может. У неё есть парень, и они хотят пожениться. Я нахмурилась и спросила, кто же покусился на мою девочку. Как оказалось, соседский мальчишка Никита. Я вспомнила толстенького медвежонка в очках и удивлённо уставилась на свою красавицу. — Ой, мама, ты его сейчас не узнаешь. Никита — мастер спорта по единоборствам. Мы в этом году хотим поступать на физмат вместе. И я… Не могу я, в общем, переехать, мамочка. Прости. Но я буду часто-часто тебя навещать. Ох, почему наши дети так быстро растут и почему нам приходится их так рано отпускать? Я обняла и поцеловала свои Анютины глазки. Моя любовь с тобою всегда, девочка моя. А вот Машка уже прыгала на стуле, планируя, что возьмёт с собой в чемодан. Пока, конечно, только погостить, но вообще. Она правда будет принцессой? Я неуверенно кивнула. Ну, если я буду императрицей, то почему бы и нет. — Крутооооо, — протянула моя Машер. И тут в двери послышался звук ключа. — Девочки, я дома, Лизе нужно собрать… — в кухню зашёл Виктор и застыл истуканом, увидев меня. Девочки не помнили маму такой, а вот благоверный именно на этой красавице и женился пятнадцать лет назад. Вы когда-нибудь видели мужской обморок? Нет. А мы вот наблюдали. Бывшего мужа пришлось откачивать нашатырём и валерьянкой. А потом поведать сильно сокращённую версию моего попаданства. Витя невидяще кивал, не в силах осознать происходящее. В конце моего рассказа глаза его были полны скупой мужской слезы… — Катя, я… Прости меня за всё. Я поднялась и подошла к бывшему. Обняв его и прислонившись лбом ко лбу, я сказала: — Давно простила, дорогой, и ты прости меня за всё. Это была чистая правда. Я его простила, я желала ему добра и счастья. Мы столько пережили вдвоём, родили таких замечательных детей. Просто настало время двигаться дальше. Вселенная подарила нам шанс начать всё заново, и мы его должны использовать. Но в моём сердце навсегда останется для тебя маленький уголочек, мой первый мужчина. Про который я ни за что не расскажу одному ревнивому дракону. Руки начали исчезать, и я резко отпрянула от бывшего мужа. — Девочки, когда будете готовы, пожелайте оказаться рядом со мной, и браслеты вас перенесут. И расскажите папе то, что не успела рассказать я. Всё, люблю вас и жд… Я растаяла в воздухе, оставив семью переваривать эту безумную и оттого не менее правдивую историю. Вынырнула я в том же храмовом водоёме, откуда меня затянуло в гости к Нире и её сёстрам. Не успела даже отплеваться от воды и сбросить мокрые волосы с глаз, как меня сгребли чьи-то сильные руки. Ронар прижал моё несопротивляющееся тельце к себе и начал выбираться из водоёма. — Любимый, — блаженно вздохнула я на руках у принца. Я дома, и всё прекрасно. Правда, выбравшись из воды, мой дракон не остановился, а продолжил идти к выходу, даже не попрощавшись с главным жрецом. Я удивлённо посмотрела на решительно сжатый подбородок. — Эм… Ронар, а ты не хочешь узнать, как всё прошло? — Очень хочу, — и снова это молчание и чеканный шаг. — Милый, а куда мы идём? Наконец-то принц остановился, подтянув меня на руках повыше, так, чтобы мы почти упирались носами. Конфетка прорычал: — Знаешь, что я понял за эти часы ожидания? Я помотала головой, боясь даже пискнуть. — Ты очень любишь детей и ради них готова перевернуть миры. Мне нужны гарантии, Лиана. Гарантии, что ты останешься со мной навсегда. Поэтому сейчас мы идём делать наследника и не выползем из кровати, пока я эти гарантии не получу. А потом мне будет очень интересно тебя послушать. И Конфетка продолжил шагать к карете. Я было открыла рот, чтобы сказать, что, в принципе, гарантии у него уже есть, но потом передумала и удобно устроилась в его объятиях. Пусть старается, я не против, а поговорить и правда можно потом. Впереди у нас целая жизнь. Хеппи-энд Думаете, мой дракон шутил? Нет, только не Ронар. В конце концов мне пришлось взмолиться о пощаде и признаться, что количество царственных дракончиков в этом мире скоро увеличится. За это я была вознаграждена ошалело-счастливым взглядом и доооолгим благодарным поцелуем. А дальше понеслось. Дракон трясся надо мной, как над хрустальной вазой. И не только он. Вся семейка просто не отходила от меня ни на шаг. Ну, с Калией и Аргором у меня и раньше были терпимые отношения. Кстати, младшенькая принцесса на самом деле была счастлива, что у нас с Ронаром всё получилось. Фамильная гордость фамильной гордостью, а вот мечту каждой девочки о большой и чистой никто не может искоренить. Но когда император… Что я там говорила? Единственный из семейства, кто не обращает на меня внимания? О, это было до того, как все драконы дворца ровно через неделю почувствовали силу моего малыша. На радостях император назвал меня «доченькой». Блин, в этот момент я чуть не подавилась. И теперь уже вся драконья дружная семейка имела привычку тискать и обнимать меня. А Его Величество — в первых рядах. Теперь у нас девиз: «Всё для любимой невестки и драгоценного внука». Я от такого внимания очень уставала, но Ронар пообещал мне каникулы в симпатичном замке за пределами королевской резиденции сразу же после свадьбы. На это пышное действо был приглашён весь Светлый континент. Все хоть что-либо значащие личности. Конечно, эльфам тоже прислали приглашения, но те очень вежливо отказались. Не скажу, что расстроилась. Зато вот кого я искренне была рада видеть, так это Риву. Ронар, по моей просьбе, отправил за травницей эскорт. Она и Морус прибыли за две недели до свадьбы и стали одним из лучших подарков для меня. Я долго не могла наговориться со своей подругой и первой родной душой в этом мире. Предложила Риве остаться с нами во дворце, но та отказалась. Слишком уж мягкие здесь перины, а воздух слишком приторный. Я не стала настаивать, прекрасно понимая, что, век прожив на свободе и в близости природы, не захочешь это менять даже ради дворца. Да и Морус, подозрительно нарезавший круги вокруг травницы, мог сманить мою подругу более заманчивым предложением. Рива смущалась и алела аки маков цвет. Так что я от всей души надеялась, что лавочник наконец-то уломает упрямую знахарку. Вторым свадебным подарком для меня было освобождение Адама. Я долго упрашивала Ронара, а он долго упирался, но против беременной не попрёшь. Адама освободили и даже назначили на хорошую должность за тридевять земель от столицы. Я очень хотела извиниться и попрощаться с ним, но меня не подпустили на пушечный выстрел. Более того, Адаму было запрещено появляться в столице и видеться со мною. Эту горькую пилюлю мой ревнивец подсластил тем, что все дети Адама уже автоматически приписаны ко дворцу. Мальчики — в стражники, девочки — во фрейлины. Принц-интригант чётко дал понять, чего ожидает от несчастного стражника. Ну и самое главное, к свадьбе появились мои девочки. Немного испуганные переходом и открывшимися видами, они быстро привыкли к Суррану. Ведь императорская семья встретила их с распростёртыми объятьями. Правда, Анюта как старшая всё ещё смотрела настороженно вокруг, была сдержана и немного скованна. Но я надеюсь, она оттает. Нам вместе предстоит ещё пройти долгий путь реабилитации после тех лет, когда она считала меня мёртвой. А вот Машер сразу втянулась в жизнь принцессы. Ей нравилась столица, нравились её жители, нравился дворец. Но самым главным аргументом остаться для неё, как ни странно, стал… Аргор. Машка влюбилась в младшего принца сразу, как только увидела. Не удивлена, ведь та самая блудливая кошка была её любимицей. И, как бывает при первой детской влюблённости, просто не давала ему проходу. Обычно охочий до женского внимания Аргор бегал от моей Машки, как от чумы. А после того, как дочь проникновенным громким шёпотом спросила меня, глядя на принца, могу ли я ей организовать встречу с богинями, так как у неё имеется к ним дело… Бедняга Аргор попросился на фронт. Просто умолял императора отправить его на Тёмный континент, так как там ещё не все заговорщики переловлены и Аканту не нашли. В тот же вечер Сурран поблагодарил меня за такую замечательную возможность приструнить младшего принца. Теперь чуть что Его Величество будет грозить Аргору не заключением или наказанием, а моей Машкой. Так в шумных заботах и приятных встречах приблизился день свадьбы. Я очень волновалась и переживала. Для меня это действительно было как впервые. И снова празднично украшенная площадь, толпы народа, скандирующие хвалу императорской семье. Моя белоснежная карета остановилась у входа в храм. Придерживая пышное платье одной рукой, а букет второй, я выбралась из экипажа и замерла рядом с величественным зданием. Вот он, апогей моего путешествия: здесь перестаёт существовать попаданка Катерина и рождается сиятельная принцесса Лиана. На секунду стало страшно, но я отбросила все сомнения в сторону и решительно переступила порог храма. Внутри колыхалось человеческое море. Множество знакомых и незнакомых лиц, что смотрели исключительно на меня. Вот императорская семья в специально сделанной для них ложе. Рядом, на почётных местах, мои девочки. Аня подмигнула мне, и я улыбнулась в ответ. Рива, Морус, Ринсвинд, Церериус… Но всё это стало неважно, когда рядом с огромной цветочной аркой я увидела его… Моего прекрасного принца. Какой же ты всё-таки красивый, Конфетка, в белом мундире и с чёрными глазами, полными любви. Зал ахнул, так как я засветилась, но мне было всё равно, мой любимый протянул руку и засветился в ответ. Я видела только его и пошла, почти побежала, к нему. Вперёд к любви, вперёд к бесконечному счастью. Конец