Глава 1

От автора: Это первая моя работа в жанрах ЛитРПГ и РеалРПГ, поэтому не судите строго и порадуйте лайком, если вам понравится. За комментарии — отдельный поклон, так как автору всегда важно получить обратную связь.

Поезд дёрнулся, и я проснулась. От неудобной позы всё тело затекло настолько, что даже кончики пальцев онемели и не шевелились.

Судя по положению — я сижу. Затылок упирается в высокий и довольно мягкий подголовник, однако, с моим невысоким ростом, я едва до него достаю. Видимо, именно из-за этого шею и свело. Но, чёрт побери, почему я не могу пошевелиться? И почему не могу открыть глаза? Что это за паралич такой?

Поезд снова дёрнуло, послышался визг тормозов, и я стала заваливаться на бок. Рядом раздался возмущённый мужской голос:

— Они совсем там охренели?!

Крепкие руки подхватили, не давая упасть. Второй голос оказался более равнодушным:

— Не суетись. Всё равно выживут лишь единицы. Если выживут.

— Наша задача не угробить пассажиров до момента прибытия, а потом пусть делают с ними, что хотят.

— Послушай. Давно хотел тебя спросить: ты в курсе, что именно происходит за нулевой станцией? Я слышал такое…

— Ты разве документ о неразглашении не подписывал? На предмет твоего молчания.

— Подписывал.

— Вот и молчи.

Где-то вдалеке раздался резкий свисток.

— Пора!

Мужские шаги удалились и секунд пять стояла тишина, нарушаемая лишь звуками работающего электровоза, а затем послышался мягкий и довольно приятный женский голос:

— Дамы и господа, просыпаемся! Вы достигли точки назначения. Забирайте свои вещи и проследуйте к выходу. Дамы и господа, просыпаемся!

До моего плеча, дотронулась чья-то ладонь, пуская по телу приятный импульс. Я попробовала пошевелиться, и на этот раз мне удалось. Однако глаза упрямо не хотели открываться. Внезапно, прямо под носом появился сладковатый, но очень резкий запах.

Мужской голос, который ранее рекомендовал своему коллеге молчать, произнёс мне прямо в ухо:

— Делаем глубокий вдох.

Я вдохнула на рефлексах и тут же закашлялась. Восприятие мира вернулось полностью, делая звуки чётче, а свет от ламп — ярче. Тело заломило от внезапной свободы, а моя шея хрустнула, давая возможность повернуть голову. Я распахнула глаза и, стерев невольно брызнувшие слёзы, осмотрелась по сторонам.

Рядом со мной, повернувшись лицом к длинному проходу, стояла девушка похожая на стюардессу. Она была одета в белоснежную рубашку, короткий синий жилет, и такого же цвета круглую шапочку.

Я в самолёте? Но был же поезд. Видимо, проводницы теперь должны выглядеть именно так.

Тем временем девушка, снова произнесла:

— Дамы и господа, просыпаемся! Вы достигли точки назначения. Забирайте свои вещи и проследуйте к выходу.

Справа от меня виднелся ряд кресел. Соседей рядом не наблюдалось, однако наискосок от прохода я увидела миловидную девушку со светлыми волосами, которая удивленно моргала своими длинными ресницами. Повернув голову в противоположную сторону, я обнаружила большое квадратное окно, за которым, к моему удивлению, разгулялась зима. Не знаю почему, но мне казалось, что её в данный момент не должно быть и в помине.

— Вы хорошо себя чувствуете? — с заботой в голосе спросил, наклонившийся над моим креслом, молодой человек.

В его руках был небольшой флакончик, с той самой пахучей жидкостью, которая привела меня в чувство.

— Говорить можете? — спросил он.

— Наверное, могу, — прохрипела я пересохшим горлом.

— Мы прибыли на конечную станцию. Пора выходить. Возьмите, пожалуйста, свои вещи и дорожный набор. Это презент от нашей компании.

Дорожный набор? Что за набор? Я воззрилась на большой чёрный пакет. Молодой человек указал на него рукой и добавил:

— Вам необходимо забрать его с собой и пройти на выход.

Надо отдать ему должное, он спокойно ждал, пока я включусь в реальность и соображу, что от меня хотят. Чтобы не испытывать его терпения я поднялась с места. Меня слегка качнуло в сторону, и я снова почувствовала крепкую руку, которая не дала мне упасть.

— Не переживайте, совсем скоро координация вернётся полностью. К сожалению, у нас ограничение по времени, и вам необходимо поторопиться.

В этот момент в моей голове что-то щелкнуло, и в мозг посыпался шквал закономерных вопросов.

«Что вообще происходит? Где я? Какой на фиг поезд? Какой дорожный набор? Я сплю?».

Не удивлюсь, если это так, потому что сны мне всегда снились очень даже реалистичные. Реалистичные, но наполненные под завязку неким сюром, который осознаешь только тогда, когда просыпаешься.

— Я могу узнать, где нахожусь и куда нужно выходить? — обрела я наконец ясность ума и утерянный ранее дар речи.

— Вам нужно пройти на улицу. Ответы на свои вопросы вы получите позже. Поторопитесь, пожалуйста.

Мимо нас начали проходить более расторопные пассажиры. Некоторых поддерживали, потому что они явно были не в себе. Где-то в глубине вагона послышался женский голос, переходящий в истерику. Он оборвался на самой высокой ноте так резко, что это не могло не насторожить. Мой сопровождающий метнул взгляд поверх кресел, и на секунду в его глазах промелькнуло что-то вроде жалости.

— Минус одна, — прошептал ему на ухо проходящий мимо коллега. Он провожал до выхода довольно грузного мужчину, а тот, словно на автомате, тащил за собой чемодан, который гулко ударялся о края сидений.

— Дамы и господа, просыпаемся. Вы достигли точки назначения. Забирайте свои вещи и проследуйте к выходу!

Проводница в образе стюардессы продолжала улыбаться во все свои тридцать два зуба и указывать рукой, где именно находится этот самый выход.

Ничего не поделаешь, придётся выходить. Я потянулась за своим рюкзаком, опознав в нём единственное до боли знакомое. Привычным, отработанным движением забросила его за спину. Затем потянулась за так называемым дорожным набором. Пакет неожиданно оказался тяжёлым. Было видно, что он под завязку наполнен какими-то вещами.

— Вам помочь? — участливо спросил мужчина, который меня разбудил.

— Я сама.

— Замечательно. Сюда, пожалуйста.

Как оказалось, моё место располагалось недалеко от выхода, поэтому я сделала лишь десяток шагов. Пластиковая перегородка отъехала в сторону, и я почувствовала, как по ногам прошла ледяная волна, словно напоминая, что на улице совсем не лето.

Когда я спустилась на перрон, то мои ноги, обутые в невысокие осенние кроссовки, провалились в небольшой сугроб. Сделав пару шагов в сторону, я глянула на небо и подумала, что день, по всей видимости, подходит к концу. Закатное солнце едва пробивалось из-за плотных облаков, а совсем скоро и вовсе пропало в серой пелене.

Неподалёку от меня стали скапливаться остальные пассажиры. Все жались от холода и пытались хоть как-то укрыться от ветра, который кидал снежные вихри прямо в лицо. Только в этот момент я обратила внимание, что на мне надето довольно тёплое худи, и, обнаружив капюшон, поскорее накинула его на голову, после чего натянула пониже рукава. Однако, скажу я вам, довольно неприятно выходить из тёплого вагона в не слишком гостеприимную погоду, в явно непригодной для сезона одежде.

Пока мы ждали остальных, ветер усилился, завывая где-то над головами, и стоявшие рядом люди начали возмущаться. Большая часть до сих пор не понимала, что происходит.

— Быстрее, быстрее, — поторопили последних пассажиров два, одетых в зимние куртки, стюарда, которые встречали нас на улице.

Когда все оказались на перроне, из вагона вышла та самая девушка, будившая нас своим прелестным голосом. Этим же голосом она произнесла следующее:

— Дамы и господа! Пару дней назад прошла ежеквартальная лотерея, по итогам которой сорок счастливчиков получили возможность доказать миру, что они лучшие: самые сильные, умные и одарённые. Если вы пройдёте с честью все испытания, то получите обратный билет. Ровно через три месяца наш поезд вернётся и заберёт тех, чей браслет будет гореть ровным зелёным светом. Мы же будем рады видеть вас снова на этом самом месте, если вы останетесь в живых.

Со стороны кучки сгрудившихся перед вагоном людей послышались разрозненные возгласы:

— Останемся в живых?

— Вы в своём уме? Что за шутки?

— Именной браслет? Что за браслет?

— Перестаньте издеваться над людьми!

— Мне это всё не нравится. Я хочу обратно!

Проводница поправила шапочку и, игнорируя вопросы, как ни в чём не бывало, продолжила:

— Каждому из вас был выдан так называемый «дорожный набор», который включает в себя предметы первой необходимости. В пакете находятся несколько тёплых вещей, сменное бельё, фляга для воды, набор сухих галет и одна рандомная вещь из сорока возможных. Но самое главное — это именной браслет. При активации он покажет ваш индивидуальный номер, и только благодаря ему вы сможете вернуться обратно. Это важная вещь, и я рекомендую надеть его сразу же, как только вы окажетесь на нулевой станции. Нулевая станция прямо за вами, — девушка показала рукой куда-то за наши спины.

Все машинально повернули голову. Выданная информация была за гранью понимания. Какая к чёрту лотерея?

Лично я до сих пор не верила, что происходящее — это реальность. Никто не верил. Тем временем наша сопровождающая продолжила говорить:

— Как только вы активируете браслеты, то увидите обратный отсчет, поэтому всегда будете знать, сколько вам осталось до того, как вы сможете вернуться. Сегодня у нас пятое марта, а соответственно, к пятому июня мы ждём вас на этом самом месте. Сегодня мы заберём только одного человека. К сожалению, из предыдущей партии игроков, лишь он один оказался достоин пробуждения. Давайте встретим его аплодисментами.

Через заслон из столпившихся людей протиснулся молодой человек со шрамом через всю щёку. На его спине висел грязный, повидавший жизнь рюкзак. Парень зыркнул на вновь прибывших и поднялся в вагон. Стюарды ему скупо похлопали, тогда как пассажиры всё ещё пребывали в ступоре. Стоявшая рядом со мной блондинка постоянно зевала. В её глазах не было даже проблеска осознания того, что она понимает, где именно сейчас находится.

Тем временем наша сопровождающая закончила свою речь словами:

— Каждый выживший получит не только право на пробуждение, но и сертификат на получение квартиры в ставшем единственным оплотом человечества городе. Ревивэл примет вас в свои объятия. Желаем успеха всем и каждому, и помните, что только ум, хорошая реакция и выдержка помогут вам остаться в живых. Удачи!

С этими словами стюардесса слегка поклонилась и, развернувшись, поднялась в вагон. Следом за ней вернулись в вагон и два стюарда.

— Эй! Что значит «остаться в живых»? — крикнул им вслед один из мужчин.

Но отвечать на его вопрос никто не собирался. Двери вагона закрылись, раздался гудок, и поезд тронулся с места.

— Эй! Постойте! Что значит «остаться в живых»!? — мужчина уцепился за поручень. — Мне всё это не нравится! Я не собираюсь оставаться!

Он попытался забраться на ступеньки, однако поезд довольно быстро начал набирать ход, и ему пришлось разжать руки, чтобы не попасть под его колёса. Надо сказать, что поезд оказался не современной электричкой, как я подумала в начале, а вполне старинной версией с паровозом во главе. Более того, он состоял всего лишь из двух вагонов, а когда отошёл, стало видно лишь одно железнодорожное полотно. Получается, что поезда здесь ходят только по этому пути. Других не имеется.

Сигнальные огни скрылись в снежной пелене, и рельсы стало заметать. По ту сторону пути было серое ничто: ни огней, ни других опознавательных знаков. Просто открытое поле, простирающееся до самого горизонта, который темнел на глазах. Я повернулась по направлению, где должна была находиться нулевая станция. Ей оказалось прямоугольное, ярко-освещенное здание, построенное словно из стекла.

Из него оно и оказалось.

Когда я вместе со всеми подошла ближе, то увидела при входе небольшой тамбур. Внутри работал кондиционер, создавая тёплую завесу, но, шагнув в само помещение, я поёжилась. Здесь отопление едва ощущалось.

На первый взгляд, станция была метров восемь-девять в ширину и около двадцати в длину. Три стеклянные стены и только задняя из красного кирпича. Слева и справа от центрального входа стояли металлические сиденья, похожие на те, которые обычно ставят в залах ожидания. Их было по пять в ряду, а рядов имелось четыре, итого по двадцать сидений с каждой стороны. Если, нас здесь сорок человек, то получается по одному на каждого.

Я повертела головой. Обстановка и в самом деле как на вокзале, только здесь не было ни кафе, ни камер хранения, ни охранников при входе. По углам стояло по одной большой мусорке и фонтанчику с водой. В противоположной стороне виднелся проход в узкий коридор, ведущий, по всей видимости, к туалетам. По крайней мере, сопутствующая табличка обозначала именно это. В сложившейся ситуации довольно ободряющая информация, учитывая, что непогода разыгралась во всю и выходить на воздух, даже по нужде, совсем не хотелось. Кроме вышеперечисленного, никаких удобств на этой станции больше не имелось, если не брать в расчёт электронное табло, которое показывало текущее время, температуру воздуха, и надпись: «Нулевая станция».

К моменту, когда я закончила исследовать периметр, в здание вошли последние, задержавшиеся в тамбуре люди. Некоторые из них были легко одеты и тряслись от холода. Они немного согрелись под ветродуем, но места в тамбуре было маловато, и поэтому, немного там потоптавшись, они всё же решились присоединиться к остальным.

Я более внимательно оглядела тех, с кем оказалась в далеко не ясных обстоятельствах. Большинство до сих пор выглядело довольно потерянно. В одном из углов, обособленной кучкой, стояло около пяти молодых парней. Было странно осознать, что они говорят по-английски. Видимо, студенты. Далее мои глаза зацепились за яркую девушку с шоколадной кожей и тугими кудряшками тёмных волос. Мексиканка? Кубинка? На её фоне выделялась пара альбиносов — парень с девушкой.

По большому счёту, все сторонились друг друга и молчали, переваривая ситуацию, в которой они оказались. И только мужчина, пытавшийся остановить стюардов, продолжал громко возмущаться, интенсивно размахивая руками и сотрясая воздух гневными тирадами. Но вот и он, растеряв боевой настрой, насупился и принялся рыться в вещах. Этот точно русский. Блондинка, которая перестала зевать, видимо, тоже.

Неожиданно было услышать рядом с собой корейскую речь. Я обернулась и застыла от увиденного: два молодых человека скинули капюшоны и явили свету выходцев из дорам. Красивые заразы! Но почему я сразу определила, что они говорят на корейском?

Я попробовала напрячь память и осознала, что от моей прежней жизни остались лишь обрывки из воспоминаний. Никакой хронологии, никаких подробностей. Что-то солнечное, но довольно смутное из детства, пара эпизодов со времён учёбы в университете и почему-то картина отдыха у реки. Однако знания о том, что стоящие рядом корейцы похожи на актёров из дорам, сохранились довольно отчётливо. Как вообще эти молодые люди оказались в этой, наполненной диким сюром, ситуации?

Заглядевшись на тех, кто более всего меня заинтересовал, я не обратила внимания, что стою на пути видного, высокого парня. Проходя мимо, тот довольно ощутимо толкнул меня плечом.

— Встала тут, — проворчал он, не извинившись.

Посмотрев ему вслед, я отметила как ширину его плеч, так и размер самомнения. Где-то внутри возникло ощущение протеста, но сейчас лучше быть ниже травы и тише воды, и для начала разобраться в ситуации, а потом уже сделать всё, чтобы выжить. Потому как если то, что нам озвучили — правда, то совсем скоро начнётся бойня, и ни для кого не секрет, что сильные выживают за счёт слабых. Я же выгляжу очень лёгкой добычей, а значит, с меня и начнут.

Подумав об этом, я отошла от прохода и направилась к последнему ряду кресел. Выбрав крайнее сиденье, положила на него рюкзак и пакет. Поколебавшись секунду, решила начать с последнего. Первое, что мне попалось — это лежавший в прозрачной упаковке белый силиконовый браслет, имевший небольшой экран. Прикинув все «за» и «против», решила его надеть. Как только закрепила ремешок, подогнав его по руке, браслет негромко пискнул и включился. На экране засветилась фраза:«Приветствую тебя, игрок! Введи своё имя».

Появилось изображение клавиатуры, и я, поколебавшись секунду, вбила «Лекса». На самом деле меня зовут Александра, но раз это игра, то я могу смело использовать свой никнейм из социальных сетей. Алекс или Лекса вполне сойдёт.

Как только я нажала кнопку «Enter», экран мигнул, принимая, затем вспыхнуло слово«Активация», и я почувствовала, как ремешок, словно ожив, затянулся ещё сильнее. Я ощутила лёгкий укол прямо в запястье, а следом побежали фразы:

«Активация прошла успешно»

«Группа крови подтверждена»

«Серийный номер подтверждён»

«Приветствуем тебя, Александра!»

«Фиксируем псевдоним — Лекса»

Далее появились функции:

«Главный экран» / «Состояние» / «Личные данные» / «Бонусы»

Я выбрала «Состояние» и увидела список

Текущие данные:

ЭНЕРГИЯ — 88 %

ЗДОРОВЬЕ — 71 %

СИЛА — 19 %

ЛОВКОСТЬ — 53 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 1

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 60 %

УДАЧА — 25 %

Интересно, кони пляшут. Энергия — это понятно. Но что с моим здоровьем? Вероятно, есть скрытые проблемы, о которых я пока не знаю. А вот процент силы с учётом моих физических возможностей оправдан. Мешки с цементом точно таскать не смогу.

Порадовала интуиция. Вопрос возник на процентах удачи. Что бы это значило? И кто мерило этой самой удачи? Но об этом я несомненно узнаю позже.

Я вернулась в основное меню и выбрала пункт «Личные данные». Однако там, кроме длинного серийного номера, имени Александра и возраста 26 лет, больше ничего не было.

Раздел с бонусами оказался более интересным.

Вам доступны уколы:

Противоядие — 1 шт.

Регенерация — 1 шт.

Прочитанное породило ещё больше вопросов и заставило задуматься: что же именно нас ждёт? Я покрутила браслет и попыталась его снять, но поняла, что это невозможно. Застёжка словно намертво зафиксировалась, не давая ни ослабить ремешок, ни расстегнуть его. Это не доставляло дискомфорта, но добавляло тревожности.

Я вздохнула и оставила браслет в покое. Через секунд пять он потух, и лишь цифры обратного отсчёта по-прежнему продолжали гореть ровным зелёным светом.

91 день 23 часа 28 минут

Я одёрнула рукав толстовки и принялась потрошить пакет. В вакуумной упаковке, свёрнутая в рулон, оказалась холщовая куртка болотного цвета на тёплой подкладке. Как только я разорвала плёнку, она вобрала в себя воздух и вернула прежнюю форму. Я отложила её в сторону, решив надеть сразу, как только разберусь с остальным списком вещей. Кинув мельком взгляд в огромное, буквально во всю стену окно и убедившись, что к утру нас совсем заметёт, я нахмурилась. Это не предвещало ничего хорошего и, судя по обеспокоенным лицам переговаривающихся между собой соседей, волновало не только меня.

Как бы то ни было, пока мы в относительном тепле, и можно об этом не беспокоиться. Важнее посмотреть, что ещё нам выдали устроители этого аттракциона.

Следом за курткой я достала плотные тёмные штаны со множеством карманов. Покосившись на свои тоненькие джинсы, решила, что это неплохой бонус.

Доставая серую футболку, обратила внимание, что у моей соседки оказалась чёрная. Девушка вертела её в руках и дула свои подкаченные губы.

— Фу… Всё чёрное. Как на похоронах.

Мы были с ней примерно одной комплекции, и некий внутренний импульс заставил меня предложить поменяться.

Глаза у девушки загорелись, и она схватила, не глядя. Я же подумала, что чёрный цвет более практичен, а сейчас совсем не до красоты.

Серым в моём комплекте было и сменное бельё, и две пары хлопчатобумажных носков. Моя соседка согласилась обменять и это.

Нашлись в пакете и тёплые махровые носки, а также обнаружился коробок со спичками, упакованный в непромокаемый пакет на зип-застёжке. Далее мне попались: пустая фляжка, складная ложка, упаковка галет и пакетик соли. Последними я вытащила жестяную кружку и довольно крупный складной нож. Увидев в руках у соседки отвёртку и не обнаружив у себя такую, поняла, что это и есть тот самый «рандомный предмет». Получается, что мне повезло гораздо больше. Вот тебе и двадцать пять процентов удачи.

Неразобранным оставался мой рюкзак. Я обратила внимание, что не у всех пассажиров имелась ручная кладь. Чемодан вообще оказался лишь у грузного громкоголосого мужчины. Рюкзаки, кроме меня, были только у студентов, а у некоторых женщин имелись разношёрстные сумки по типу шопперов. У большинства не было ничего. От чего такая разница — непонятно.

Заглянув в рюкзак, я обнаружила небольшую косметичку, в которой, как ни странно, лежали лекарства. Помимо упаковки с пластырем и пачки аскорбинок, имелись таблетки от головной боли и таблетки от кашля, а ещё пачка обезболивающего.

«Может я и правда чем-то болею?»

Не найдя в своей голове ответа на очередной вопрос, я продолжила исследовать содержимое. В переднем кармашке обнаружились зеркальце и бальзам для губ. В центральном — аккуратно сложенный пустой пакет, пара фруктовых батончиков и ещё одна косметичка с интересным наполнением. В ней лежали: пачка сухих и пачка влажных салфеток, ручка, блокнот, катушка с нитками, почему-то степлер и упаковка скоб к нему. Среди этого странного набора не было ни телефона, ни кошелька, ни ключей от квартиры. С другой стороны, они здесь ни к чему.

Только сейчас я начала понимать, в какую заварушку попала. Это сон или не сон? Так некстати появившиеся в носу сопли помогли осознать, что происходящее ближе к реальности, чем могло показаться. Подумав, что проблемы необходимо решать по мере их поступления, я для открыла упаковку салфеток и высморкалась, а затем достала косметичку с таблетками и отсыпала себе на ладонь несколько аскорбинок. В этот момент прозвучал характерный звук, электронное табло ожило и появилась надпись:

«Добро пожаловать в Игру. Выживи, если сможешь»

Глава 2

Табло мигало, продолжая выдавать текст:

«Приветствуем каждого игрока. Рекомендуем как можно быстрее активировать именные браслеты. Ваша задача — пройти определённое количество локаций, проявив свои лучшие качества. В соответствии с принятыми решениями и совершёнными поступками ваш социальный рейтинг начнёт либо расти, либо падать. При активации браслета статус равен нулю, далее, в соответствии с вашими действиями, он будет меняться. Красный цвет означает отрицательный статус, оранжевый — положительный, но недостаточный для получения обратного билета, зелёный — вы превысили рубеж в 65 единиц и получаете право вернуться.»

Я посмотрела на свой браслет. Тот имел едва читаемый оранжевый оттенок. Видимо, даже единица, которую я увидела в своих текущих данных, влияла на расцветку. Интересно, откуда она взялась? Кто именно будет оценивать наши поступки и каким образом всё это работает?

Мельком взглянув на соседей, я успела заметить, что у шумного мужчины браслет имел едва красноватый оттенок, от чего он недовольно хмурился.

Тем временем текст на табло начал меняться, выдавая по одной строке:

«Убийство игрока снижает социальный рейтинг на 20 единиц»

«Убийство в качестве самообороны снижает социальный рейтинг на 5 единиц»

«Ваши физические данные, привычки и предпочтения полностью сохранены»

«Все полученные травмы и увечья будут сохранены. Лишившись жизни здесь, вы погибнете и в Колыбели. Второго шанса не будет»

И пока народ молча переваривал информацию, табло равнодушно выдало последние две строчки:

«Нулевая станция обесточится через пять суток»

«Данная информация будет продублирована через полчаса»

Затем табло погасло, оставляя после информационного потока неприятное послевкусие. Особенно после упоминания травм, увечий и возможной гибели.

“Что значит — «Вы погибнете в колыбели?» Это вообще где?

Я ощутимо ущипнула себя за руку — было больно. Значит, если меня пырнут ножом, то я это почувствую. Более того, могу истечь кровью и умереть. Причём не только здесь, но и где-то там.

Надо сказать, мысль о том, что мир вокруг меня не совсем реален, не поддавалась пониманию. Думать же, насколько реальна я сама, вообще не хотелось. Полученная информация заставила не только проникнуться серьёзностью момента, но и более настороженно посмотреть на соседей. Стоявшая рядом со мной блондинка подхватила свои вещи и целенаправленно направилась к высокому парню, который не так давно меня толкнул.

А она не так глупа, как кажется, и, судя по усмешке последнего, защитника себе уже нашла.

Чуть дальше от меня три женщины, по виду лет за тридцать, взволнованно загомонили. Они инстинктивно подвинулись друг к другу. Мужчины были более осторожными, но нашлись и те, кто уже жал соседу руку. Стало ясно, что каждый собирается найти себе как минимум одного напарника. В одиночку, при тех условиях, которые нам объявили, выжить будет не просто. И это мы ещё не знаем, что именно нас ждёт, но отмеренная мне интуиция подсказывала, что легко не будет. Судя по тому, что мою хрупкую фигурку старались не замечать, мне оставалось надеяться лишь на свою удачу. Набиваться к кому-то в компанию я не собиралась. Ну что ж, деваться-то некуда, и первым делом нужно переупаковать вещи, навестить туалет и позаботиться о запасах питьевой воды. Фляга, которую нам выдали, была пустой.

Сверкать нижним бельём я не собиралась, и поэтому, подхватив свои вещи, направилась в сторону дамской комнаты. Слава богу, она оказалась чистой и довольно просторной. А ещё здесь было гораздо теплее, чем в общем зале. Оно и понятно: потолок ниже и размер помещения гораздо меньше.

Поставив рюкзак у стены, я огляделась. Четыре кабинки, длинная, сделанная под тёмный мрамор, столешница с раковинами, над ней горизонтальное зеркало. Далее на стене висит сушилка для рук, рядом, в пластиковом коробе — рулон бумажных полотенец, под ними корзина для мусора. На столешнице имеются два дозатора с жидким мылом. Всё лаконичное, без единой эмблемы или марки производителя. На противоположной от входа стене, чуть ниже потолка, расположено небольшое окно, ведущее на улицу, в высоту сантиметров шестьдесят, а то и меньше. Я прикинула свои скромные габариты и поняла, что вполне смогу в него пролезть. Почему в голову пришла подобная мысль, меня не удивило. Мозг словно переключился в режим самосохранения и начал подмечать каждую мелочь.

Я подошла ближе и обратила внимание, что в кирпичной стене, примерно в метре от пола, есть довольно приличный скол. Надо сказать, что стены туалета были выполнены в стиле лофт: холодно и лаконично. Одним словом — ничего лишнего, даже штукатурки. В данном случае это оказалось на руку. Я потрогала углубление и убедилась, что оно достаточное для того, чтобы упереться в него ногой. Зачем сейчас нужна была эта информация, я не знала, но решила фиксировать всё, что замечу, по крайней мере пока не буду убеждена в своей безопасности. Надо понимать, что от людей, загнанных в определённые рамки, можно ожидать чего угодно.

Закончив осмотр, я вернулась к рюкзаку и начала переодеваться. Свои старенькие и потёртые местами джинсы аккуратно свернула и убрала в рюкзак. Поколебавшись немного, решила сменить и футболку. Всё же чёрный цвет гораздо практичнее кофейного, в котором была моя собственная. Облачившись в штаны с карманами, я почувствовала себя более комфортно. Они были словно на меня сшиты. Вероятно, у каждого в наборе одежда соответствовала размерам.

Натянув тёмное худи, я отложила куртку в сторону. Она мне понадобится, пока я не начну мёрзнуть или когда придётся выходить на холод. Обнаружив в кармане чёрную резинку, убрала волосы в хвост. Моё каре до плеч было вполне комфортным, но всё же пряди от лица захотелось убрать. Так будет удобнее. О красоте сейчас думать не время. Я не блондинка с шикарными кудрями, чтобы завлекать ими парней. Мои каштановые были довольно заурядными, а порой весьма непослушными. Здесь нет средств для укладки и фена, могу представить, во что превратится моё каре в ближайшее время. Ну и ладно. Было бы из-за чего переживать.

Разложив оставшиеся предметы по карманам рюкзака, я оставила только флягу и ножик. Подумав пару секунд, засунула последний в единственный, закрывающийся на замок, боковой карман штанов. Здесь я его точно не потеряю и смогу при необходимости довольно быстро достать. Пока я размышляла требуется ли мне сходить по нужде, в помещение вошла группа женщин. Блондинки среди них не было. Некоторые сразу направились по кабинкам, а другие, как и я, начали перебирать вещи и переодеваться.

Прислушавшись к внутренним ощущениям, я решила, что в туалет пока не хочу, поэтому, прихватив рюкзак, куртку и фляжку, выскользнула в коридор.

За моё отсутствие обстановка в зале чуть накалилась. Вокруг высокого парня, которого, как оказалось, звали Антон, образовалась группа из семи человек. Один из мужчин довольно громко спорил.

— Ты не понимаешь, Антон! Нам нужно сформировать сильную команду и назначить лидера!

Говорившего резко осадили, однако спор продолжился. Я не стала прислушиваться и прошла мимо. Мне было достаточно информации об имени грубияна. Большего я о нём знать не хотела. Наполнив у фонтанчика фляжку, я вернулась к креслу, которое занимала до этого.

Из дальнего угла на меня посматривали корейцы. Я попыталась улыбнуться как можно дружелюбнее, но не слишком, чтобы это не выглядело фривольно, за что удостоилась в свою сторону лёгкого поклона. Это меня приободрило, но подходить я не стала. Со мной просто вежливо поздоровались и только. Зачем сразу навязываться? Если нужно — подойдут сами, и я, честно говоря, буду этому только рада. Всегда любила восточную культуру и находила в ней особое очарование. Особенно мне нравились чайные церемонии, но это уже скорее Китай, а китайцев здесь, в отличие от корейцев, не наблюдалось. Кто бы ни отвечал за выбор нашей разношёрстной компании, даже если это действительно была лотерея — спасибо за такой маленький подарок. Отчего-то в отношении этих молодых парней у меня не было никаких опасений. Интересно, они говорят на русском? Скорее всего. Иначе, как бы они смогли прочитать то, что нам выдало табло.

Кстати, оно вскоре опять засветилось, повторяя выданную ранее информацию. Несколько человек застыли, опять и снова, читая поставленные нам условия.

Кто вообще придумал весь этот бред? Почему? Зачем?

Я вздохнула и, прислонившись к металлической спинке, ненадолго закрыла глаза. Надо было решить, что делать дальше. На улице по-прежнему темно, и по-прежнему метель. Два сочетания, из-за которых нос на улицу лучше не высовывать. Однако, если подобная погода затянется надолго, то мы здесь просто умрём с голоду. В этот момент в моём животе заурчало, словно подтверждая, что у любого тела есть определённые потребности. Прикинув все «за» и «против» я всё же решила вытащить из рюкзака одну сухую галету.

Я такое вообще не люблю, но деваться некуда. О существовании фруктовых батончиков, спрятанных в недрах моего рюкзака, я решила не распространяться. Эта порция глюкозы может понадобиться мне позже. Сейчас же хватило закинуть в желудок хоть что-то, и запить это водой. Теперь оставалось лишь набраться терпения и дождаться утра.

Однако утро не наступило. Ни через шесть часов, ни через восемь, ни через двенадцать. За это время я успела съесть ещё одну галету и пару раз сходить в туалет. А также не единожды пересчитать пассажиров.

С подсчётом возникли некоторые сложности, потому что каждый раз у меня выходило тридцать девять вместо заявленных сорока. Сначала я напряглась, а потом вспомнила девушку из поезда. Ту, которая закатила истерику. Слишком быстро её тогда успокоили, и получается, что она даже из поезда не вышла. Ох, не к добру это всё.

Ещё несколько часов к ряду я наблюдала за своими соседями: одни что-то негромко обсуждали, другие, в ожидании утра, задремали. Храп здорового мужика раздавался над всем помещением. Даже во сне он оказался шумным.

За всё это время ко мне никто не подошёл. Несколько раз я задерживала взгляд на довольно яркой афроамериканке, которую для себя обозначила, как кубинку. Она тоже на меня посматривала, но пока держалась особняком.

Тем временем метель успокоилась, однако светлее от этого не стало. Это в будущем я узнаю, что на нулевой станции всегда ночь и всегда зима, а тогда была ещё надежда увидеть солнце. Но солнце не появилось даже на вторые сутки нашего вынужденного заточения. Народ стал волноваться, от чего разговоры стали гораздо громче и резче. Кто-то предлагал создать четыре группы по два человека и отправить их по разным направлениям, чтобы разузнать, что там дальше за снежной пеленой. Однако никто не горел желанием оказаться в роли первопроходцев. Каждый надеялся отсидеться за спинами остальных. Однако к этому моменту у некоторых пачки с сух пайком опустели, отчего они были мрачнее остальных.

Я припрятала последние несколько сухих и почти безвкусных галет, невольно размышляя, сколько я на этом продержусь, при условии, что их у меня не отнимут. От подобной мысли стало как-то совсем неуютно. Инстинкты требовали бежать до того, как произойдёт непоправимое, но я постаралась не паниковать, а дать себе ещё как минимум несколько часов на размышления.

За всё время нашего нахождения на станции наружу рискнула выйти лишь группа из трёх добровольцев. Это были решительно настроенные мужчины, которые, пользуясь тем, что метель затихла, отправились прямо по железнодорожному полотну в сторону ушедшего поезда. Они не верили в то, что нас разбудили в игре, и не собирались подчиняться навязанным правилам.

Задерживать их никто не стал, лишь несколько человек прошли в тамбур проводить и долго следили взглядами за удаляющимися фигурами.

Вместе с тем обстановка в помещении накалялась всё больше. В одном углу произошла драка, причины которой остались неясны. Дерущихся мужчин разняли, но тут начала истерить одна из женщин. В довольно грубой форме ей велели заткнуться, и она испуганно отпрянула, а затем отошла в угол, размазывая по лицу текущие слёзы.

Мне стало её жаль, и я подошла спросить, могу ли чем-то помочь, но она посмотрела на меня пустым и бессмысленным взглядом и не ответила.

К этому моменту вокруг Антона сформировалась группа людей, выглядящих довольно угрожающе. Кроме блондинки, собрались одни парни, по моему мнению, довольно отмороженной наружности. Я старалась незаметно за ними подсматривать, и не зря. В какой-то момент увидела, как блондинка указывает пальцем в мою сторону.

Какого чёрта? Это совсем-совсем не хорошо. Какой у них может быть ко мне интерес? Ну не в свою же компанию они хотят меня пригласить?

Во избежание грядущих неприятностей я решила ретироваться в сторону туалетов, и зашла в крайнюю кабинку. Не знаю, что заставило меня посмотреть на потолок, но когда я, гоняя в голове с десяток мыслей, подняла глаза, то с удивлением обнаружила накарябанную кем-то и довольно лаконичную надпись: «Не стой на месте — двигайся!»

На меня словно холодом пахнуло. Почему я всё ещё здесь? Нам ясно дали понять, что мы должны пройти некие локации, и для этого выдали стартовый набор, а в нём была пусть и скромная, но еда. Получается, что мы тратим её впустую. Побоявшись выйти из тёплого помещения на мороз, мы застряли в нулевой точке, тем самым не добившись ничего. А ведь нам раздали тёплые вещи. Это ли не подсказка? Значит, надо идти. Возможно, где-то там есть лучшие условия и, возможно, даже еда.

От мыслей о еде у меня в животе настойчиво и довольно громко заурчало. Только сейчас я осознала, насколько голодна. Когда закончатся оставшиеся галеты, сил двигаться не останется. Минуло двое суток, а ещё через трое станция будет обесточена, и воздух начнёт остывать. Все, кто останутся, умрут. Если не от голода, то от холода точно.

Осознав это, я приняла твёрдое решение уходить. Это даже не риск, а шаг на пути к выживанию.

Двинувшись было к двери, я вспомнила про ожидающую меня там компанию и притормозила. В этот момент в моей голове в очередной раз что-то щёлкнуло.

Нож! Они хотят отнять у меня нож!

Переодевающаяся рядом со мной блондинка наверняка его видела, так же как и я заметила в её наборе отвёртку. К этому моменту мы уже знали, что у каждого был свой рандомный предмет. Причём разброс был не маленький: одному достался фонарик, второму — моток крепкой верёвки, третьему — небольшой походный топорик, а кому-то всего лишь пара защитных перчаток. Любой из предметов можно было выгодно обменять, в том числе и на еду. Вероятно, кто-то уже это сделал, не думая о будущем. Думаю, что свою отвёртку блондинка пристроила довольно успешно, возможно даже за обещание защиты. А теперь она нацелилась на мою вещь. Значит, вот почему она указывала на меня пальцем.

Я сглотнула, внезапно пересохшим горлом, а затем сама себе приказала: «Беги!».

Но куда бежать? Вокруг меня кирпичные стены, а за дверью — шанс лишиться единственного своего оружия.

И тут я вспомнила и про окно, и про отколотый кирпич. Надо пробовать!

Сложнее всего было дотронуться до ручки, размещавшейся по центру створки. Оставить внизу рюкзак и куртку я не могла, поэтому пришлось надевать и то, и другое. Тёплые носки давно уже были на мне, а больше утеплять себя было нечем. В таком виде я стала более неуклюжей, а из-за рюкзака мой вес прибавился, поэтому, прежде чем зацепиться за узкий кирпичный подоконник, я пару раз срывалась вниз, больно покарябав пальцы. Подув на руку, я сделала ещё несколько попыток, прежде чем, уперев одну ногу о выступ в стене, смогла дотянуться до ручки. Створка распахнулась, и меня тут же припорошило скопившимся по ту сторону снегом. Морозный воздух опалил лицо, но и словно придал сил. Стараясь не делать резких движений, уцепившись одной рукой за край окна, другой я сняла с плеча висевший на одной лямке рюкзак и, поколебавшись секунду, закинула его в оконный проём. Послышался глухой звук. Теперь обратного пути нет.

Я подтянулась на руках и заскользила кроссовками по кирпичу. Мне повезло и тут: подошва у обуви была резиновой, что обеспечило неплохое сцепление. Я смогла подтянуть и закинуть своё тело на раму, а после секундной передышки зацепиться коленом. Провозившись пару минут и надеясь на то, что в этот момент никто не решит воспользоваться туалетом, я наконец вывалилась наружу.

Внизу меня ждала встреча с высоким сугробом, рюкзак, мороз и осознание того, что я совершила попытку побега, решив двигаться в одиночку.

Глава 3

На улице оказалось чертовски холодно. Спрятав руки в карманы куртки, я шагала по едва приметной тропинке. Полчаса назад, вывалившись из окна словно мешок, я испытала шок, обнаружив на снегу чьи-то следы. Только трое мужчин покинуло станцию, но все мы видели, как они ушли вдоль железнодорожного полотна, а замеченные мной следы вели совсем в другую сторону. Судя по тому, что метель закончилась пару часов назад, а следы были явно свежими, то кто-то проходил здесь совсем недавно. Но кто это был и почему не показался нам на глаза? Как далеко ушёл? Почему захотел остаться инкогнито?

На подобные вопросы ответов не было, что не могло не настораживать. Поэтому, прежде чем двинуться вперёд, я внимательно рассмотрела близлежащее пространство и была крайне удивлена тем, что от окна женского туалета в темноту уходила настоящая тропа. Почему я сделала такой вывод? Позади здания оказалось немало кустарника, а у стены его словно проредили. Эти же кусты стали защитным заслоном для метущей позёмки, поэтому больших сугробов на тропе не было, а сами следы прослеживались довольно чётко. Получалось, что люди проходили здесь неоднократно. Ну или один конкретный человек. Осознание этого в какой-то мере обрадовало, а в какой-то заставило ещё больше насторожиться. Я вгляделась в окружающий меня сумрак. Лежащий вокруг снег смягчал своей белизной темноту, и пространство хорошо просматривалось. Не обнаружив ничего подозрительного, я собрала всё своё мужество в кулак и всё же двинулась вперёд. Было жутко, но как будто и выбора другого не было.

Почему я в принципе решилась на побег? Увязнуть в сугробах и замерзнуть насмерть — так себе перспектива, в то же время мне никто не мешает в любой момент повернуть обратно. Вываливаясь из окна, я думала о том, что стану двигаться в сторону горизонта до тех пор, пока будет видна освещённая станция. Она была как маяк в ночи, что придавало некого спокойствия. И потом, кто не рискует, тот может остаться без минимальных средств для выживания, таких как нож, остаток галет и флажки для воды. Возможно, даже без тёплой одежды. Кто знает, на что способны оказавшиеся в сложившейся ситуации люди. Лучше я самостоятельно разведаю, что там впереди, чем пожалею о своём бездействии. В конце концов, нам была дана информация о неких локациях, которые мы обязаны пройти. Где-то же они должны находиться. Я планировала одолеть хотя бы пару сотен метров, чтобы выяснить, есть ли что-то за линией горизонта.

Чувство, что поступаю правильно, окрепло, когда я заметила, что с каждым моим шагом сугробы словно проседают и редеют, а между кустами начинают появляться проплешины с жухлой травой. Схвативший поначалу меня за щёки мороз давно пропал, словно его и не было. В целом температура, хоть и оставалась прохладной, но ощущалась вполне комфортно.

Надо ли говорить, как я обрадовалась, заметив вдали небольшую вереницу огней? Тропинка вела именно в том направлении, и сомнений не возникало, что скоро я обнаружу человеческое жильё, а вместе с этим — возможность достать для себя как пропитание, так и ответы на некоторые вопросы, количество которых продолжало расти в геометрической прогрессии.

Кто придумал этот мир? Почему именно я оказалась в нём? Почему, по ощущениям, он настолько реален? Может, нам врали про игру, и это какой-то эксперимент, в который я вписалась по непонятной мне причине?

Было ощущение, что память нам стёрли неспроста. Вернись она ко мне, и всё сразу стало бы на свои места. Но будем решать вопросы по мере их появления. Сейчас важно дойти до тех самых огней, а потом дать отдохнуть уставшим ногам.

В данный момент всё будто бы складывалось неплохо, но важно успеть спрятаться где-нибудь до того, как остальные заметят моё исчезновение. Заглянув в туалет и увидев распахнутое окно, вычислить куда я делась, не составит труда. Эта мысль подстегнула и, уцепившись руками за лямки рюкзака, я зашагала ещё быстрее.

Через некоторое время тропинка вывела меня на заросший сорной травой луг. По мере того, как огни небольшого поселения приближались, природа продолжала менять облик. То тут, то там попадались деревья. Около одного из них я остановилась, чтобы передохнуть. Убедившись, что погони не наблюдается, я решила выпить немного воды, а заодно присмотреться к месту, в котором оказалась. От увиденного у меня округлились глаза.

На фоне тёмного неба виднелись очертания высоких домов в стиле викторианской эпохи. Их освещало около семи-восьми, раскиданных то тут, то там, уличных фонарей, и в целом создавалось впечатление некой театральности. Словно передо мной раскинулась не реальная провинциальная деревенька, а созданное для определённых событий место.

Прикинув все «за» и «против», всё же решила подобраться поближе и выбрала целью не самый крупный особняк. Рядом с ним росло мощное дерево, тянувшее к небу свои длинные ветви, и этой картине не хватало только полной луны, чтобы навести жути на особо впечатлительных девиц. Судя по тому, как ёкнуло моё сердце, я могла смело причислить себя к ним.

Переборов страх и перейдя на мягкий, крадущийся шаг, я двинулась вперёд. Если что, засяду вон в тех кустах.

Высокий двухэтажный дом с небольшими башенками на крыше и декоративными колоннами у входа вблизи показался мне более уютным, нежели издали. Стараясь не попадать в полосы света от фонарей, я рискнула подойти ещё ближе.

Каких-то дополнительных построек в виде сараев, где могли бы содержать скотину, не наблюдалось, как и торговых лавок или местной аптеки. Здесь имелось лишь около трёх чуть более крупных и около шести более скромных особнячков, да и только. Все они были выполнены в старинном стиле и располагались в хаотичном порядке, а между ними петляла лишь одна просёлочная дорога. В сухом остатке, если брать в расчёт небольшие цветочные клумбы, то всё выглядело довольно мило. Что-то вроде викторианской деревушки, где проживало с десяток обеспеченных людей. Возможно, днём здесь более оживлённо и всё выглядит иначе, но сейчас обстановка казалась неправильной и какой-то сверх меры искусственной.

Скажу больше: весь этот мир оставлял после себя ощущение тревожного недоумения. Начнём с того, что наступившая, сразу после нашего прибытия на станцию, ночь слишком уж затянулась. И эта зима, которая сначала разгулялась, а теперь от неё не осталось и следа. Потеплело настолько, что мне пришлось расстегнуть куртку, но даже так было жарко.

Возникло желание подойти к клумбам и пощупать цветы на предмет их натуральности. Мир, куда нас определили, вполне мог оказаться вовсе не таким, каким казался на первый взгляд.

Постояв пару минут в размышлениях, я двинулась в сторону холма, у подножия которого раскинулась деревушка. Может, за ним обнаружатся дома попроще, потому что в эти моё нутро категорически не желало совать свой нос.

На холм я поднялась, но горизонта не увидела. С той стороны меня ждал плотный белый туман, более похожий на живую, шевелящуюся массу, нежели на природное явление. Надо было совсем не иметь головы, чтобы сунуть туда свой нос.

И что же мне теперь делать?

Там, откуда я пришла, кроме станции, на которую нас привезли, ничего более не было. Здесь есть поле, растительность, возможно, даже кустарник со съедобной ягодой, с десяток претенциозных домов, стоящих друг от друга на небольших расстояниях и один заброшенный яблоневый сад, который я обнаружила по левую сторону. Ещё виднелся небольшой лесок в низине. А дальше — лишь пугающее туманное нечто, куда я без надобности не сунусь.

В голове упорно засела мысль — попробовать постучаться в один из домов. Я устала, хотела есть и спать. Может, я зря боюсь?

Подобные мысли привели меня сначала к крыльцу, а потом и к двери крайнего особняка. Я замешкалась и почему-то, вместо того чтобы постучать, взялась за ручку и нажала. Та поддалась, и дверь неожиданно приоткрылась. Причём абсолютно бесшумно.

Слишком просто. Слишком явно.

Не двигаясь с места, я слегка наклонилась и заглянула в тёмную, окутанную тенями комнату. На меня повеяло теплом, ароматом полированного дерева и остатками чьего-то ужина. А ещё уютом и гостеприимством.

Я постояла на пороге, вслушиваясь в тишину. Глаза, давно привыкшие к темноте, смогли различить довольно большой холл с добротной мебелью, стены, увешанные гобеленами, и винтовую лестницу, ведущую на второй этаж. Всё выглядело вполне обыденно и обещало отдых уставшему телу. Сразу представилась кровать с балдахином и мягкая пушистая перина. Захотелось шагнуть вперёд и громко спросить, есть ли кто-то дома, но я заставила себя не торопиться и сосредоточиться. На меня снова пахнуло аппетитными ароматами, а конкретно: свежеиспечённым хлебом и мясной подливкой. Живот слишком громко заурчал, требуя пищи, и я внутренне сжалась. Вопреки всему интуиция вопила, требуя бежать. Я кожей чувствовала, что в темноте спящего дома затаилась опасность.

В этот момент в глубине что-то упало, заставив меня вздрогнуть. Звук неприятно резанул по нервам, и с меня тут же словно пелена спала. Я напрягла расслабившиеся было мышцы и инстинктивно сделала шаг назад. Вслед услышала полу-вздох, полу-стон, выражавший явное разочарование. Дверь тихо закрылась, а я поторопилась спуститься с крыльца, пытаясь усмирить ухнувшее в пятки сердце.

Что это было?

Моё переполненное волнениями воображение разгулялось, подсовывая картинки одну страшнее другой. Я помотала головой, отгоняя липкое ощущение тихого ужаса. В любом случае, сегодня точно буду ночевать на улице.

Побродив ещё немного по округе, я выбрала для своей временной локации отдельно стоящую яблоню. У неё имелась очень пышная крона и несколько толстых стволов, проходящих недалеко от земли. Идеально для того, чтобы присесть, не боясь навернуться с высоты. С учётом того, что рядом не было ни одного фонаря, в стоящем вокруг сумраке заметить меня будет сложно. Всё же одежду нам выдали неплохую, расцветка вполне подходящая, позволяющая без проблем затеряться среди зелени. Главное — замереть и не шевелиться в момент опасности.

Сняв со спины рюкзак, я повесила его на сук и освободилась от куртки. Подумала секунду и решила подстелить её под мягкое место, на которое и опустилась, вытянув уставшие ноги.

Ветви у яблони оказались вполне широкими, и было довольно удобно сидеть, привалившись спиной к стволу. Непривыкшие к долгим пешим прогулкам ноги ныли, и я попробовала их размять. В своей прошлой жизни, какой бы она ни была, спортсменкой я точно не являлась, слишком быстро утомилась. Фруктовый батончик значительно поднял настроение, добавив так необходимого мне позитива. Всё не так плохо. В конце концов, я всё ещё жива.

Поправляя рукава толстовки, вдруг вспомнила про свой браслет и удивилась, заметив, что циферблат едва светится, тогда как ранее горел очень ярко. В ситуации, когда лучше не привлекать к себе внимание, это в плюс.

Задрав рукав повыше, всмотрелась в меню. Как и в первый раз, меня больше всего заинтересовал раздел «Состояние». Нажала на надпись и увидела список.

Текущие данные:

ЭНЕРГИЯ — 33 %

ЗДОРОВЬЕ — 71 %

СИЛА — 21 %

ЛОВКОСТЬ — 53 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 1

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 60 %

УДАЧА — 25 %

Неудивительно, что я так устала. Энергии, судя по показаниям, стало гораздо меньше, а вот сила стала на две единицы выше. Остальное без изменений, но оно и понятно. Исходные данные меняться не должны, а ловкость наверное ещё не прокачала. То, как я вывалилась из окна туалета, видимо, в расчёт не пошло. Ну и ладно. Сейчас меня больше волновало неутолённое чувство голода. Если в скором времени я не решу вопрос с едой, то протяну ноги.

Достав одну из оставшихся галет, я начала медленно есть. Как только последние крошки оказались во мне, я снова откинулась на ствол дерева, мечтая вздремнуть, но тут в свет одного из дальних фонарей попала чья-то фигура. Сон как рукой сняло.

Я вгляделась в даль и заметила другие силуэты. Вероятно, часть людей, оставшихся на станции, всё же решила последовать моему примеру и рискнула отправиться в неизвестность.

Быстрые они. Хорошо, что я успела изучить местность, а также перекусить, потому что в ближайшее время, по всей видимости, мне придётся сидеть на своём насесте тихо, как мышке. Буду наблюдать за тем, что происходит, стараясь не привлекать к себе внимания.

Задуманное удалось на славу. Тому способствовала и моя удача, и выбранное для ночлега место. Оно располагалось чуть в стороне и немного выше центральной точки посёлка. И обзор оказался неплохим, и обнаружить мой, так сказать, «насест» было нелегко. Хотя, судя по всему, никто и не пытался. Появившиеся на этой локации игроки пошли проторенным путём и, судя по возбуждённым возгласам, были вполне довольны увиденным. Неужели только меня насторожила какая-то искусственность данного места? До сих пор где-то под рёбрами ощущалась тянущая тревога. Особенно после попытки заглянуть в один из домов. Я передёрнула плечами. Воспоминание было не самым приятным.

Продолжив наблюдение, я не могла отдать должное парням под предводительством Антона и следовавшей за ними попятам блондинки. Эта компания проявила благоразумие и, потоптавшись немного на месте, направилась в сторону посадок, где вскоре разожгла костёр, намереваясь либо дождаться утра, либо передохнуть и составить план дальнейших действий. А вот женщины собравшиеся в группу из трёх человек, решили попытать удачу в одном из особняков. Их не смутили ни стоящая вокруг тишина, ни абсолютно тёмные окна. Постучав ради приличия и не получив ответа, они всё же рискнули заглянуть внутрь. Но если я лишь заглянула, то эти, хоть и оставили дверь открытой, всё же рискнули войти. Думаю их подбодрило то, что они были втроём, и это усыпило бдительность. Оно же и стало роковой ошибкой.

Как только последняя шагнула за порог, то дверь, абсолютно бесшумно и как-то устрашающе-медленно, закрылась. Одна из женщин негромко вскрикнула и, видимо, попыталась выйти наружу, но что-то пошло не так. Сначала я слышала только их возбуждённые и наполненные лёгким страхом голоса, а через некоторое время, показавшееся вечностью, раздался такой истошный вопль, который донёсся не только до меня, но и до тех, кто расположился у костра.

Парни повскакивали со своих мест и замерли. Мне не было видно лиц, лишь их застывшие на фоне огня силуэты.

Я сама чуть не свалилась с ветки, когда следом за первым истошным криком послышался второй, ещё более истеричный, а далее раздались такие звуки, что и описать страшно. Входная дверь дрожала, словно в неё колотили кулаками, а потом и вовсе попытались выломать. Тем временем женские крики стали походить на звериный вой, а потом перешли в булькающие звуки. Ещё пара мгновений — и всё затихло.

Я сидела на своей ветке, прижав к груди ладони и слушала, как в воцарившейся тишине истошно бьётся моё сердце. Даже представить страшно, что там произошло. Ещё страшнее думать, что это могло произойти и со мной. В три раза страшнее было услышать в своей голове равнодушно-статистическое: «минус три».

Осознание того, что я могу погибнуть в любую минуту, хлестнуло по нервам, заставив стиснуть зубы. Всё началось не когда я очнулась и не когда решила уйти со станции, оно началось прямо сейчас, когда я своими собственными глазами, вернее ушами, услышала, как погибла часть участников этой непонятной и страшной игры.

В горле застрял ком, и захотелось бежать отсюда со всех ног. Я вцепилась зубами в кулак, остатками воли заставив себя остаться на месте. Если сейчас дам слабину и рвану в сторону людей в надежде на их защиту, то потеряю своё хрупкое преимущество. Пока никто не знает, где я нахожусь, я в относительной безопасности. Главное — не совершать глупых поступков и не попадать в расставленные ловушки. Не знаю, кто или что обитает в стоящих неподалёку домах, но от всей души благодарю свою интуицию, что не позволила мне туда сунуться. Не знаю, кем она была мне отмерена, но я за это бесконечно признательна. Как и за то, что сижу сейчас на ветке дерева, а не на станции, которая через пару суток окажется обесточенной, или внутри дома, где случилось нечто страшное.

«Доверяй только себе и своей интуиции», — произнесла я еле слышно и откинулась на ствол приютившей меня яблони.

Глава 4

Если наступившее через пару часов сумрачное нечто можно было назвать утром, то с большой натяжкой. Я отсидела себе то, на чём, собственно, и сидела, а в довесок до ужаса захотела в туалет. Если нас засунули в какую-то искусственную среду, то могли бы обойтись и без потребностей тела. В конце концов, мы в игре или нет? Хотя, если чувство голода можем ощущать, то логично иметь и последствия от принятой вовнутрь, пусть и скудной, но всё же пищи.

Одним словом, эти последствия хотели из меня выйти, но я боялась, что меня заметят, и поэтому сидела на дереве до последнего. К моему облегчению, компания у костра через пару часов свернула свой лагерь и скрылась за одним из особняков. Возможно, они посчитали, что оказались слишком на виду. Поэтому, передохнув немного, исчезли из поля моего зрения. Теперь можно было только догадываться о том, что именно они сейчас делают.

За то время, которое мне пришлось провести в укрытии, я смогла заметить ещё двух человек. Они вышли стой же стороны, что и остальные, но настолько быстро шмыгнули в растущий рядом с одним из домов кустарник, что мне не удалось разглядеть, кто именно это был.

Не совершила ли я глупость, решив держаться особняком и двигаться в одиночестве? Как бы мне сейчас хотелось оказаться за крепкой мужской спиной. Но самые суровые и, по всей видимости, самые старшие мужчины ушли со станции разведывать обстановку, и судьба их неизвестна. С компанией Антона точно связываться не стоит. Громкоголосый мужчина с чемоданом — вообще не вариант, а те, кого я для себя определила студентами, сразу держались особняком, как и два корейца. Женщины, которые были старше меня по возрасту, сразу распределились по кучкам. К себе не позвали, но меня к ним и не тянуло. Кто ещё был на станции? Девушка-кубинка. Однако она не проявила ко мне интереса, а я сразу для себя решила ни к кому в попутчики не навязываться. Запомнилась ещё пара альбиносов. Однако они так же держались поодаль. Остальные пассажиры слились в общую массу и остались в памяти белым пятном.

Из общего списка можно вычеркнуть женское трио, погибшее в недрах особняка.

Стоило мне вспомнить произошедшее ночью, как мои ладони сразу вспотели. Только от одной мысли о засевшем в темноте монстре, становилось безумно страшно. Ни один из домов теперь не внушал доверия. Туда теперь стопроцентно соваться не стоит.

Я передёрнула плечами. Так! Надо решать текущие проблемы, а не гонять в голове бесполезные мысли. Если срочно не схожу в кусты, то точно окажусь в неприятной ситуации.

Стараясь не шуметь, я тихонечко сползла с ветки и отошла на два шага в сторону. С этой стороны листва опускалась почти до земли, что было мне на руку. Накопившуюся проблему я решила, присев за чахлые кустики. Через минуту выдохнула от облегчения, и было вернулась с своему насесту, но передумала и попыталась размять затёкшие мышцы. Помассировала поясницу и повертела головой. И тут в поле моего зрения попал небольшой янтарный нарост. Догадываясь, что это, я протянула руку, чтобы убедиться.

Как я и думала, нарост оказался древесной смолой. Вот удача! Пусть и не настоящая, но еда. Сойдёт для того, чтобы хоть что-то закинуть в свой, почти пустой, желудок.

В попытке оторвать от коры въевшуюся в неё прозрачную каплю, я сломала ноготь, и только тогда вспомнила, что у меня есть нож. Вот и пригодилась моя рандомная вещица. Отковыряв острым лезвием заветную добычу, бережно подула на неё, очищая от пыли, а потом откусила кусочек. Вкус был не то что бы прекрасен, но для того, кого уже давно не кормили, вполне неплох. Надо будет взять эту находку на заметку и по возможности обследовать ближайшие деревья. А вообще, очень хотелось разжечь костёр и выпить пусть не чая, но хотя бы горячего кипятка.

Костёр — это хорошо. Но и риск обнаружить себя слишком велик, что возвращает меня к проблеме одиночного выживания. Как бы я хотела прибиться к кому-то достойному. Но как понять, кому можно доверять, а кому нет? Я была не прочь напроситься в попутчики к корейцам или к кубинке. Интуиция мне подсказывала, что это единственные из возможных, более безопасные варианты. Кроме того, первые были мне ещё и симпатичны, однако не факт, что предложение объединиться им придётся по вкусу. Для многих я скорее обуза, чем надёжный попутчик. Тяжесть поднять не смогу, в потасовке не выстою. Плюс один лишний рот при разделе добычи, если таковая появится. Одним словом, я бы сама себя не выбрала.

Интересно, как много осталось тех, кто до сих пор сидит на станции? Воды у них там навалом, но как только отключится электричество, температура упадёт и очень скоро сравняется с той, которая царит на улице. А может, зима уже закончилась? Хотя навряд ли. Скорее всего, в этом и есть отличие локаций: погодные условия и антураж.

В точке, в которой я сейчас находилась, антураж был довольно атмосферный. Только он мне совсем не нравился. Я бы предпочла безопасность и комфорт. Здесь же нет ни первого, ни второго. Наоборот, одни лишения и риски. Причём риск погибнуть больше, чем встретить в этом мире рассвет. Сумрак по-прежнему окутывал раскинувшуюся передо мной деревушку, от чего на сердце было тоскливо.

Повздыхав и посетовав на текущие тяготы, я постаралась принять данность. От моего нежелания здесь находиться, ничего, в итоге, не изменится и нужно стремиться к лучшему. Надо только верить, что это самое «лучшее» ждёт нас впереди. Необходимо дожить до возвращения поезда, а за одно пройти все локации. Знать бы ещё, сколько их. В любом случае, высиживать на одном месте больше нет смысла. Вот только куда двигаться? Мне бы сейчас компас. С другой стороны, зачем он мне, если я не умею им пользоваться? Какие-то общие понятия, конечно, в моей голове присутствуют, но теория и практика — это не одно и тоже. Чувствую я тот ещё топограф и картолог. Хотя карту было бы иметь не плохо. Хотя бы знала, куда двигаться.

Стоп! Карта.

А это хорошая мысль. У меня в рюкзаке есть и ручка и блокнот. А ну-ка.

Через пол часа и две попытки у меня была хоть и криво, но нарисована та часть пути, которую я прошла. Не зная, где находятся реальные север и юг, я пошла лёгким путём и просто рисовала с лева на право, решив, что верх листа и будет севером, а низ — югом, что вполне логично.

Первым на бумаге, естественно, появилось железнодорожное полотно, затем — нулевая станция. В стороне, куда ушли трое мужчин, я поставила знак вопроса, а следом, вполне реалистично, набросала тропинку и деревушку. Выявив некий центр между разбросанными домами, я определила, что выбранное мной дерево, растёт чуть севернее. Ещё дальше раскинулся небольшой яблоневый сад, а на юге произрастал довольно редкий лесок.

Исходя из моей схемы, получалось, что я шла с запада на восток. И если провести прямую линию дальше, то путь преграждал тот самый холм, за которым расползлось белесое туманное нечто. В сухом остатке две стороны хоть немного изучены, тогда как юг и север зияют белыми пятнами.

Так как в туман мне соваться совсем не хотелось, то будет правильнее исследовать оставшиеся два направления. Душа рвалась на юг, но мне показалось, что группа деревьев с топливом для костра привлечёт многих, и лучше двинуться всё же на север. Тем более не факт, что он на самом деле является севером. Если там нет зимы, как на нулевой станции, то я, возможно, смогу найти какие-нибудь растения, а отойдя достаточно далеко, даже разжечь костёр. Мысли о кипятке меня не отпускали. На данный момент на дне моего рюкзака оставалась одна галета и один фруктовый батончик. Долго протянуть на этом не получится, но если мне повезёт, то я смогу обнаружить что-нибудь по пути. Надо на это надеяться и верить, что всё получится.

Приободрив себя таким образом, я решила ещё немного покружить рядом с тем местом, где провела остаток ночи, а затем уже двинуться в путь. Целью была смола на деревьях и какие-нибудь съедобные ягоды — хоть что-то, что могло пополнить мой скудный рацион.

Чтобы добраться до яблоневого сада, надо было пересечь небольшое открытое пространство, и я решила перестраховаться. Перебегая от куста к кусту, сделала крюк и сначала поднялась на холм, а потом с него же и спустилась только гораздо дальше, рассчитывая, что стоявший сумрак скроет мои передвижения.

Убедившись в том, что за мной никто не следует, да и впереди, на сколько мне было видно, людей не наблюдалось, я неспешно подобралась к первым деревьям. Методично обследовав самые дальние, смогла добыть ещё две капли смолы. А ещё обнаружила одну дикую, чахлую грушу. И если на ветках, кроме листьев, ничего не было, то на земле, среди жухлой травы, мне удалось обнаружить два маленьких, почти засохших плода.

Я достала из рюкзака пустой пакет и с чувством лёгкой гордости положила туда груши и лежавшую в кармане куртки смолу. Это была добыча. Небольшая, до крайности смешная, но добыча. А вскоре писок съедобных находок пополнился. Сначала я обнаружила траву, по аромату схожую с чабрецом, и весьма подходящую для того, чтобы заварить из неё чай. Затем наткнулась на куст шиповника. Исколола все пальцы, но, тем не менее, смогла нарвать целую горсть слегка подвядших, но всё же ягод.

От каждой находки моя радость росла как на дрожжах. Какой я замечательный следопыт! Если так и дальше пойдёт, то велика вероятность найти что-то более существенное: грибы или другие ягоды.

Чувство лёгкой эйфории продолжалось до того самого момента, пока я не оступилась и не подвернула ногу. Слёзы брызнули из глаз, и мне пришлось присесть прямо в кусты, ругая себя на том, что потеряла бдительность. Будет мне урок на будущее.

На моё счастье, я отделалась лёгким испугом, но эта заминка оказалась отрезвляющей пощёчиной и вернула к мысли: не слишком ли долго я топчусь на одном месте? Пора и честь знать. Подобрав толстую, но вполне подходящую на роль посоха ветку, я похромала прочь. Впереди простиралась что-то типа пустоши с очень редким кустарником и ещё более редкими деревьями. Выбрав для ориентира одно из них, я пошла вперёд.

Когда дойду, тогда и решу, стоит ли мне двигаться дальше. Заодно и небольшой привал сделаю.

Ориентир оказался внушительным старым дубом с выпирающими из-под земли узловатыми корнями. Прямо за ним обнаружился небольшой валун. Если разжечь костёр прямо за ним, то с той стороны откуда я пришла, пламя видно не будет. Дым же затеряется в листве. Одним словом идея довольно удачная. Всё же тёмное время суток — вовсе не зло, как я думала в начале. Среди бела дня спрятаться было бы гораздо сложнее.

Почему надо было прятаться, я до конца не осознавала, но чувствовала, что так необходимо. Останься я тогда на станции, и неизвестно, что бы со мной было. А так я нахожусь в относительной безопасности. Ещё и чай собираюсь заварить.

Для того чтобы разжечь пламя, мне пришлось не только насобирать тоненьких веточек, но и поискать что-то покрупнее. Выкопав с помощью ножа небольшую ямку, я накидала туда сухой травы, соорудила шалаш из веток, а сверху водрузила, отломанный у корней, сухой корявый сук. Не слишком большой, но достаточный для того, чтобы дать углей.

Вытаскивая из рюкзака жестяную кружку, я подумала, что устроители, кем бы они ни были, отмерили нам ровно столько предметов, сколько нужно.

Когда, после всех хлопот, мой костерок занялся, у меня потеплело на душе. Я убрала обратно в пакет коробок со спичками и достала флягу с водой. Наполнив половину кружки, закинула туда груши, шиповник и веточку пахучей травы, а затем пристроила её сбоку от костра. Пламя принялось лизать бок жестянки, я же замерла в ожидании. Наконец-то совсем скоро смогу хлебнуть горяченького. Это будет что-то вроде компота из сухофруктов. Конечно, не особо насыщенный, но всё же лучше, чем хлебать пустую воду.

Подбросив в костёр ещё пару веток, я расслабилась. Здесь, за валуном, да с кроной дерева над головой, было довольно уютно. От прохлады идущей от земли, меня защищала куртка и тепло от костра. Это были первые приятные ощущения после того, как я очнулась в прибывшем на станцию поезде. Тревога слегка отступила, давая возможность отдохнуть, и в более спокойной обстановке обдумать дальнейшие действия. Возможно, этому способствовал кипяток в моём желудке, но факт оставался фактом: я словно на мгновение выдохнула. Всё же быть в постоянном напряжении тяжело.

Прихлёбывая свой импровизированный напиток, я бездумно смотрела по сторонам. Внезапно мне на глаза попалось то, от чего моё полусонное состояние словно рукой сняло. Буквально в полуметре от меня росли грибы.

Их оказалось пять штук, и выглядели они вполне прилично. Тщательно изучив их на предмет ядовитости и не заметив ничего странного (ни пугающей синевы, ни сходства с поганками или мухоморами), я решила рискнуть и запечь свою находку на костре. Насадив добычу на тонкую веточку, протянула её к огню. Аромат дыма придал особой прелести, и грибы пошли на ура. Хорошо, что я вовремя вспомнила про пакетик с солью, поэтому грибы получились не хуже ресторанных.

Надо сказать, что этот довольно скромный ужин оказался вполне неплох. Я выпила всё до последней капли и обглодала до самого черенка распухшие от кипятка груши. Подумав пару секунд, решила не выкидывать использованные ягоды шиповника, а оставила их на дне кружки. Пожалуй, если закинуть ещё травы, то следующая порция чайного напитка тоже будет неплоха.

Однако, хорошего понемножку, и пора двигаться вперёд. Костёр тушить было жалко, но я не стала засыпать его землёй, а лишь раскрошила угли и прикрыла их плоским обломком камня, который обнаружила неподалёку. Если не заплутаю, то на обратном пути смогу здесь снова устроить привал.

Что локация меняется, я поняла, когда, во-первых, небо посветлело, а во-вторых, вдалеке показались верхушки гор. Сначала я не поняла, что именно вижу, а когда поняла, то расстроилась. Между мной и каменными гигантами простиралась всё та же пустошь, и никаких намёков на присутствие человека. Что же касалось самих гор, то они тянулись как на запад, так и на восток, и не было видно ни конца, ни края.

Я остановилась, размышляя, стоит ли мне двигаться вперёд или лучше вернуться обратно. К этому моменту я устала, а травмированная нога, которую я подвернула накануне, начала болеть. И что мне делать? Рядом ни дерева, ни кустика. Я даже веток для костра набрать не смогу. Доберусь до гор, а вдруг обратно сил не хватит? С другой стороны может обнаружу там какой-нибудь проход?

Пока я раздумывала, на землю опустился серый и мрачный, но всё же рассвет. Горы утонули в голубой дымке и стали казаться ещё дальше.

Я развернулась, чтобы оглянуться назад, и тут моё сердце ёкнуло. На довольно приличном расстоянии, но всё же не таком большом, что бы я не могла разглядеть, двигалась чья-то фигура.

И тут меня накрыло паникой.

Бежать! Надо бежать!

Но вместо этого я застыла, продолжая наблюдать за тем, как следующий за мной человек продолжает приближаться. Можно было различить, что он одет в куртку, а на голове накинут капюшон, поэтому непонятно, мужчина это или женщина. А ещё ясно, что тот, с каждым шагом, преодолевает разделяющее нас расстояние. На встречу к нему я точно не пойду. Спрятаться здесь негде, значит, я должна двигаться вперёд. И как можно скорее. Пока непонятно, кто из нас устал больше, и может мне удастся оторваться.

Я покрепче ухватилась за лямки рюкзака и зашагала в довольно быстром темпе. Минут через двадцать выдохлась, а расстояние между мной и преследующим меня человеком не увеличилось.

Сцепив зубы, я двинулась вперёд, и даже набрала новый темп, как вдруг наступила на что-то, по ощущением похожее на садовый шланг. Вот только это был не шланг, а змея. И эта сволочь укусила меня в ногу. Почувствовав резкую боль и осознавая произошедшее, я чуть не грохнулась в обморок. Пресмыкающиеся — это был один из моих самых сильных страхов.

Чувствуя, как паника начинает накрывать с головой, я всхлипнула.

Это реальность! Это долбаная реальность! А если змея ядовитая? А если их тут много?

Я забегала глазами по земле, забыв о том, что позади меня имеется ещё один возможный враг. Но сейчас мне было не до этого. Чувствуя как от слабости подкашиваются ноги, я буквально рухнула на землю. Трясущимися пальцами задрала штанину и отодвинула край носка. Две такие явные и глубокие дырки от зубов были чётко видны на моей белой коже.

На остатках своего мечущегося в панике рассудка я вдруг вспомнила про браслет. Что-то там было такое, нужное мне.

Я лихорадочно начала тыкать на кнопки меню и наконец, словно через пелену, увидела надписи:

Вам доступны уколы:

Противоядие — 1 шт.

Регенерация — 1 шт.

Я ткнула пальцем в надпись «Противоядие», почувствовала лёгкий укол в запястье и откинулась на спину. Тело больше не слушалось. Меня сковало по рукам и ногам, и всё, что я смогла, это смотреть в серое низкое небо.

Последнее, что я запомнила перед тем, как отключиться, это чьё-то склонившееся надо мной лицо.

Глава 5

Из блаженного нечто меня вырвало лёгкое похлопывание по щекам.

— Эй! Открой глаза.

Голос был мягким и успокаивающим. Выплывать из небытия, честно говоря, не хотелось. Не хотелось, но пришлось, так как человек, сидящий рядом с моим распластанный на земле телом, оказался очень настойчивым и продолжил меня тормошить.

— Нет времени лежать. Надо двигаться.

«Не стой на месте — двигайся!» — вспомнила я надпись и резко распахнула глаза.

На меня, сверху вниз, смотрела кубинка.

— Ты как? Сесть сможешь?

В голосе ни капли акцента.

— Ты кто? — задала я абсолютно глупый вопрос, ведь мы обе видели друг друга на станции и понимали, почему оказались здесь.

Точнее, понимали от части, но это уже мелочи. Тем временем кубинка придержала меня за плечи, помогая принять сидячее положение.

— Я такой же игрок, как и ты, — ответила она на мой вопрос.

Я попыталась сосредоточиться.

— А зачем за мной шла?

— Не за тобой, а просто в том же направлении. Не думала, что напугаю тебя. Поняла, что боишься, только когда ты припустила во весь дух.

— Если бы я видела, что это ты, может быть и не стала паниковать. Но фигура в капюшоне меня напрягла.

Кубинка потёрла переносицу.

— Я только потом догадалась, что надо было его скинуть. Прости.

Мы обе помолчали. Я пыталась прийти в себя, а она просто ждала, давая мне время упорядочить мысли. И в этот момент меня накрыло воспоминанием последнего момента, до того, как я потеряла сознание.

Змея! Меня укусила змея!

В нахлынувшей панике я резко отдёрнула штанину. Лодыжка была обмотана красной банданой.

— Я обработала и перевязала рану, — пояснила кубинка.

— Обработала?

— Сначала промыла водой, а потом прижгла. Думаю, укол сделает своё дело, но перестраховаться не помешает. Вдруг начнётся заражение или что-то вроде этого.

Я молча смотрела на свою спутницу, переваривая то, что она только что сказала, и думая о том, откуда она узнала про укол. Она же, отметив, что я всё ещё молчу, решила пояснить.

— Когда я до тебя дошла, ты лежала без сознания, а твой браслет горел фиолетовым цветом. Там была надпись, и я прочла.

— Надпись? Какая надпись?

— «Противоядие введено, опасность локализована».

— Ясно.

На самом деле ясного было мало, но в целом ситуация прояснилась. Я было выдохнула, но последующие слова заставили снова вскинуться.

— Неудивительно, что ты напоролась на змею, ими тут всё просто кишит.

— В смысле, кишит?

— Я почему пошла за тобой. Изначально двигалась левее, но наткнулась на овражек, а в нём целый клубок этих гадов. По виду смахивают на гадюк. Вот я и поменяла маршрут, а потом увидела тебя. Ты шагала так уверенно, словно обнаружила тропу.

— Вот же, — ругнулась я, думая о том, как нам теперь выбраться отсюда, не напоровшись на ползучих гадов.

Одна мысль о змеях пугала до ужаса. Особенно теперь, когда я успела прочувствовать всю прелесть встречи на себе. Место укуса довольно ощутимо болело. Хотя, если бы не укол, думаю, было бы гораздо хуже.

Я потянулась рукой к повязке и отогнула её край. След от зубов пересекала свежая рана от ожога.

— Чем это ты?

— Ложкой. Нагрела спичкой и прижала. Если сделала хуже — извини.

Я вздохнула. Сложно сказать, как бы я сама поступила в данной ситуации. Меня не бросили лежать на земле — уже хорошо.

— Спасибо, что позаботилась, — сказала я вслух и добавила: — Никакой тропы я не знаю. Просто решила обследовать часть, которую для себя определила как север, и не подумала о том, что опасность может оказаться прямо у меня под ногами.

Я посмотрела на синеющие вдали горы. Значит, здесь у нас долина змей, и этот путь лучше не осваивать, а повернуть назад.

— Поможешь встать? — попросила я. — И, кстати, как тебя зовут?

— Зарина, — ответила кубинка и протянула руку.

— А я Саша, вернее Лекса.

Моя собеседница кивнула, словно говоря, что понимает желание воспользоваться псевдонимом. Надо сказать, что ростом она была гораздо выше меня: я едва доставала макушкой до её подбородка. А судя по тому, с какой лёгкостью она подняла меня с земли, то и сил у неё было поболее.

— Ты кубинка?

— Почему кубинка?

— Твои кудряшки, — указала я рукой на тёмные, собранные в высокий хвост, волосы.

— Не могу сказать точно, к какой нации я принадлежу, но точно помню, что мама у меня русская.

— Ты помнишь маму? — удивилась я. — А ещё что-нибудь?

— Вообще-то, не так много. Только маму и нашу квартиру. Ещё с нами жила бабушка, но её образ более смутный, только знание, что она была и очень нас с мамой любила. А ещё помню, что я закончила колледж спорта и туризма, и работала фитнес-тренером. Помню свой зал — большой и светлый. Но больше ничего.

— Ого! Так ты физически подкована!

Видимо, в моём голосе проскользнуло не только уважение, но и лёгкая нотка зависти, от чего Зарина усмехнулась.

— Пока мне это мало помогло.

— И всё же.

— А ты что помнишь про прошлую жизнь?

Вопрос был поставлен правильно. Действительно, у нас ведь была какая-то другая жизнь до пробуждения в поезде.

— Честно говоря, совсем мало, — ответила я. — Думала, так будет у всех, но оказывается, у тебя гораздо больше воспоминаний. Скажи, что ты вообще обо всём этом думаешь?

Зарина посмотрела сначала на небо, а потом в сторону гор.

— Давай мы с тобой начнём двигаться, а поговорим по дороге. Ты идти сможешь?

Я попробовала наступить на ногу. Терпимо. Как ни грустно осознавать, но на данный момент ноги оказались моим слабым местом. Сначала одну подвернула, теперь вообще чуть коньки не отбросила. Причём вместе с руками.

Пока я прислушивалась к своим ощущениям, Зарина терпеливо ждала. Была, не была! В любом случае надо двигаться.

— Думаю, неторопливую ходьбу осилю, — произнесла я, и взялась за лямку рюкзака лежавшего у моих ног.

Прежде чем закинуть его на спину, посмотрела на браслет. Сейчас он был точно таким, как раньше. Если и горел фиолетовым, то увидеть этого мне не удалось.

— Дай мне минуту, — попросила я Зарину и включила экран.

«Приветствую, игрок, Лекса!»

«А это что-то новенькое, раньше приветствиями браслет не баловал», — подумала я и нажала на раздел «Состояние».

Открылись мои настройки, и я смогла убедиться в том, что на данный момент всё в относительном порядке. Ну, как в порядке. Скажем — вполне терпимо.

Зелёные буквы горели ровным светом, сообщая об уровнях.

ЭНЕРГИЯ — 56 %

ЗДОРОВЬЕ — 38 %

СИЛА — 19 %

ЛОВКОСТЬ — 53 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 2

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 60 %

УДАЧА — 25 %

Здоровье конечно просело, да и сила убавилась. Видимо это последствия от укуса. Так. А почему у меня социальный рейтинг поменялся?

— Если не секрет, можешь сказать, какой у тебя сейчас рейтинг? — спросила я Зарину.

Та замешкалась на секунду, но всё же включила свой браслет. Нажала пару кнопок, а затем повернула руку запястьем ко мне. Яркие надписи были хорошо видны:

ЭНЕРГИЯ — 92 %

ЗДОРОВЬЕ — 96 %

СИЛА — 48 %

ЛОВКОСТЬ — 67 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 13

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 8 %

УДАЧА — 32 %

Ого, вот это показатели! Хотела бы я иметь такое же здоровье и уровень силы с ловкостью. Да и энергии у Зарины хоть отбавляй. Интуиция проседает, за то какой процент удачи! А социальный рейтинг так вообще подрос.

— Ты знаешь, за что тебе рейтинг повысили? — просила я.

— Знаю.

— Откуда?

— Так нажать можно и посмотреть.

— Куда нажать?

— На то, что тебя интересует.

— А как ты об этом узнала?

— Методом научного тыка.

Я уставилась во все глаза на Зарину и мысленно хлопнула себя ладонью по лбу. Действительно! Ну кто мешал мне полазить в браслете? Столько времени, сидя на дереве, маялась от скуки, а могла бы провести его с большей пользой.

Я вздохнула и снова полезла в браслет. Первым делом нажала на «социальный рейтинг» и увидела развёрнутый отчёт.

Начисленные баллы:

Контроль в стрессовой ситуации + 1

Вхождение в контакт с игроком + 1

Не убавить, ни прибавить.

— А у тебя за что единички набежали?

Зарина стала перечислять:

— Самоконтроль, контакт и оказание помощи. За помощь начислили 10 баллов, а контакт у меня был ещё с одной из участниц, но она потом решила примкнуть к формирующейся группе, а я не рискнула.

— К какой именно группе?

Трое мужчин и две женщины. Они хотели собрать шестёрку. Не знаю удалось ли. Я ушла со станции раньше.

Прояснив таким образом ситуацию, мы неспешно зашагали в обратном от гор направлении. Теперь я крайне внимательно смотрела под ноги, поэтому первая увидела куст с мелкой красной ягодой.

— Это что?

Зарина остановилась следом за мной и вгляделась в находку. Затем присела, сорвала несколько шишкообразных плодов и понюхала.

— Пахнет приятно.

— А если они ядовитые?

Зарина ещё раз понюхала ягоду и протянула её мне. Я тоже понюхала. Действительно пахло очень приятно, я бы даже сказала, освежающе.

— Вот уж не знаю. Но, честно говоря, есть хочется ужасно.

Мы постояли в раздумье. Невысокий куст целиком был усыпан яркими плодами и не выглядел подозрительно.

— Я попробую, — решилась моя спутница. — Если что, активирую укол с противоядием, но надеюсь не понадобится.

Она закинула в рот одну из ягод.

— Сладкая. И как ни странно, чем-то напоминает арбуз.

— Арбуз?

— Я, кстати, слышала о том, что есть такая ягода, вроде степная малина называется.

— Слышала? Где слышала?

— Не помню. Может, не слышала, а читала. У тебя найдётся что-нибудь, во что это можно собрать? — спросила она, кивая головой на куст.

— У меня есть пакет.

— Пакет?

— Пакет. А что?

— Да ничего. Я ещё на станции обратила внимание, что ты была не с пустыми руками.

Я посмотрела на перекинутую через плечо Зарины небольшую квадратную тканевую сумку и сказала:

— А почему у некоторых были личные вещи, а у других нет?

— Думаю, это из-за сформированных в нас привычках. Кто-то не может представить себя вне дома с пустыми руками. Я свою сумку помню очень хорошо, она всегда была при мне, а до неё — похожая. Если хорошо подумать, то содержимое может дать ответ на вопрос: какой ты человек?

Доставая пакет, я мысленно перебрала в своей голове содержимое рюкзака и сделала вывод, что с лёгкостью могу отнести себя к людям тревожного типа. У меня с собой была куча относительно полезных мелочей, включая лекарства и что-то на перекус. На мыслях о фруктовом батончике мой рот наполнился слюной, а мысли застопорились.

Пока Зарина собирала ягоды с куста, я осмотрела близлежащее пространство, но больше ничего достойного внимания не нашла.

Добытых ягод набралась одна третья часть пакета. Зарина сразу съела пару горстей, а я решила подождать. Моё противоядие было уже использовано, поэтому рисковать не стоило.

К дереву, у которого я устраивала привал, мы добрались относительно быстро, а мне казалось, что я ушла далеко. На самом деле, для того чтобы вернутся, нам понадобилось всего пару часов.

Как выяснилось, Зарина заметила меня после того, как я ушла от своей стоянки на довольно приличное расстояние, поэтому место под дубом, где я устраивала привал её впечатлило. И действительно, ни до этого места, ни после него не было ничего более стоящего, а здесь даже от дождя можно укрыться, если таковой вдруг начнётся.

Пока моя спутница с восхищением рассматривала густую крону дерева, я исследовала место под костёр. Как хорошо, что не стала засыпать его землёй. Теперь стоило лишь убрать плоский камень и слегка почистить место от мусора, можно снова поджигать хворост и кипятить чай.

В этот раз у костра приютилось уже две кружки. Я закинула в них ранее использованные ягоды шиповника и остатки собранной в яблоневом саду душистой травы. В скором времени мы уже бодро прихлёбывали ароматный кипяток, заедая его собранными ягодами. Времени к тому моменту прошло достаточно, чтобы убедиться в их безопасности.

Я закидывала в себя по одной ягодке, по вкусу действительно напоминающей арбуз, и кайфовала. Осознание того, что сегодня мой желудок не останется пустым, грело душу. Но одного кипятка и около трёх горстей ягод было слишком мало, чтобы почувствовать настоящую сытость. Поэтому, не колеблясь ни секунды, я достала из недр рюкзака последний батончик. Надо сказать, при его появлении у моей спутницы загорелись глаза.

— С тобой не пропадёшь!

— Это в благодарность, что не бросила меня одну. Мало ли что могло случиться, пока я валялась без сознания.

— Да брось! Ты бы поступила так же.

Мы разделили батончик и, откусывая свою долю маленькими кусочками, сосредоточились на моменте. В сложившихся обстоятельствах этот самый момент был прекрасен. Я смогла вытянуть уставшие ноги, и выдохнуть.

— В прошлый раз здесь были грибы, — с ноткой ностальгии произнесла я, когда лакомство закончилось.

Замершая было по ту сторону костра Зарина, оживилась.

— Грибы? Где?

— Вот прямо на этом самом месте, — указала я рукой.

— Но если грибы были, то, может, ещё сможем найти?

Зарина поднялась и начала кружить вокруг дуба. Я лениво за ней следила. В тот раз я осмотрела лишь ближайшее пространство.

— О!

— Что? Грибы?

— Лучше!

Зарина наклонилась и подняла что-то с земли.

— Что там?

— Яйца!

— Яйца?

— Да!

Зарина подошла, бережно держа в руках два некрупных яйца.

— Там было четыре, но разорять гнездо подчистую нехорошо.

Впервые мы посмотрели друг другу прямо в глаза.

— Ты же не против оставить половину? — спросила Зарина нерешительно.

Мы обе осознавали, насколько всё ещё пусты наши желудки и сколько нам ещё придётся обходиться малым, а то и вовсе голодать. Этот мир подкидывал небольшие плюшки, но всё же недостаточные, чтобы не беспокоиться о своём будущем. Однако колебания Зарины мне были понятны: в обычной жизни я бы к гнезду и не прикоснулась, но здесь и сейчас приходилось руководствоваться совсем другими правилами и понятиями. Нам надо выжить, но и птицу, которая собиралась высидеть птенцов, было жалко.

— Думаю, взять половину будет нормально, — ответила я.

Ответила и увидела, как Зарина выдохнула от облегчения. Видимо, ей самой это решение далось не легко.

— Ненавижу, когда обстоятельства принуждают делать подобный выбор, — проговорила она неслышно, и тут же послышался двойной писк.

Негромкий, но достаточный, чтобы услышать.

— Это наши браслеты!

Мы обе задрали рукава. Теперь я лично могла убедиться в том, что браслет может светиться фиолетовым.

— Начислена одна единица за справедливое распределение ресурсов, — пробормотала я.

Мы снова посмотрели друг на друга.

— У тебя не складывается ощущения, что нас будут учить, как надо, и как не надо?

Произошедшее заставило задуматься.

Яйца мы всё же сварили, потратив последнюю воду из фляжек и рассчитывая, что моей воды из бутылки хватит до самой деревни. А там, по словам Зарины, есть колодец. И то, что я его не обнаружила, не означало, что он что отсутствовал.

Остаток вечера мы провели в относительной тишине, обмениваясь лишь незначительными фразами. Отдыхали четыре часа. Сначала я дала Зарине вздремнуть, а затем она отдежурила последние два часа перед тем, как мы отправились в путь. Что ни говори, а быть в команде гораздо удобнее. Главное — оправдать возложенное на тебя доверие и не нарваться на предательство. Моя интуиция подсказывала, что взять Зарину в спутники — это хорошее решение. Эпизод со змеёй, а затем и с яйцами, дал мне понять, что она за человек: в беде не бросит и лишнего не возьмёт. Понятное дело, что если встанет выбор о собственной безопасности, то она, скорее всего, подумает сначала о себе. Чувство самосохранения в данной ситуации — наше всё. Но если человек априори не подлый, то это уже многое значит. Подобные мысли грели душу и напряжение стало отпускать. Почему-то появилась уверенность, что теперь всё будет хорошо.

Утро, как и следовало ожидать, так и не настало, отчего можно было предположить, что на первой локации светлого времени суток не бывает. Я поделилась этими размышлениями с Зариной, и она поддержала мою идею.

По дороге я успела ей рассказать про гибель женщин в особняке. Она сказала, что слышала крики, но была с другой стороны поселения и не поняла, что это такое. В дома до поры до времени решила не соваться, а после моего рассказа — точно ни ногой.

Негромко переговариваясь и взяв довольно спокойный ритм, мы шагали по едва заметной тропинке. Луны, как и прежде, не наблюдалось, и только холодный свет довольно редких звёзд разбавлял весьма плотный сумрак. С каждым шагом складывалось ощущение, что темнота становится ещё гуще. Не сбиться с пути помогли огни фонарей, которые, словно светляки, появились на линии горизонта. Менее чем через час мы уже подходили к деревушке, где по-прежнему мрачные высокие дома смотрели на нас тёмными глазницами окон.

Глава 6

Мой план — снова расположиться у яблони, не сработал. А всё из-за того, что место оказалось занятым. Когда мы с Зариной подошли поближе, то за шатром из веток увидели два силуэта. В темноте на миг мелькнули слишком светлые волосы, и я поняла, кто это. Явных блондинок на станции было всего две. Та, что присоединилась к компании Антона, и девушка-альбинос. И по всему выходило, что это именно вторая. На её спутнике был накинут капюшон, но долго гадать не стоило, чтобы понять, кто он.

— Я их ещё на станции приметила, — прошептала мне Зарина. — Думала, это брат с сестрой, а потом увидела, как он её целует.

— Я тоже обратила на них внимание.

Мы стояли у высокой стены особняка и приглядывались к округе.

— Подходить будем?

— Не стоит. Они сразу держались особняком. Маловероятно, что передумали.

— Это тебе твоя интуиция подсказывает?

Зарина пытливо на меня посмотрела. Надо сказать, что уровню моей интуиции она придавала гораздо большее значение, чем я сама.

— Не знаю, интуиция ли это, но то, как она смотрела ещё на станции, доверия не внушает, — произнесла я, вспомнив холодный взгляд светлых глаз.

— Тогда нам нужно поискать другое место, где можно остановиться.

— А может, ну его с отдыхом? Может, сразу пойдем дальше?

Ещё по пути мы сошлись во мнении, что белый туман здесь неспроста. И что за ним, скорее всего, и находится следующая локация. Поэтому, вместо того, чтобы отправиться на предполагаемый юг, мы обдумывали вариант двинуться на восток, сквозь белую завесу. Теперь нас двое, а вместе уже не так страшно. Кроме того, у меня появилось стойкое ощущение, что я словно застряла на месте. Вроде разведала ещё одно направление, но пользы от этого не получила. Разве что узнала о существовании горной гряды, ограничивающей путь на юг. Да ещё стресс пережила и укол с противоядием потратила.

— Давай обойдём округу ещё разок, — предложила Зарина. — Разведаем, так сказать, обстановку. Может, что-то из съедобного обнаружим.

В отличие от неё, я не думала, что мы сможем обнаружить что-то полезное. Сад, где удалось подобрать чахлые груши, скорее всего, был не раз обследован другими игроками, как и редкий лесок неподалёку. Максимум, что можно найти среди деревьев — это дрова для костра. Но на этой локации жечь костры мы не собирались. Впрочем, Зарина была права как минимум в одном: прежде чем отправляться вперёд, надо узнать, что мы оставляем в тылу. Пока нас здесь не было, возможно ситуация каким-то образом изменилась. Кроме того, необходимо пополнить свои запасы воды, а затем уже двигаться дальше.

Приняв такое решение, мы выглянули из-за угла, собираясь пройти вдоль фасада и перебраться к соседнему дому. Но то, что мы увидели, заставило нас замереть на месте. Особняк напротив стоял с распахнутой настежь дверью. Но насторожило даже не это, а то, что из окон первого этажа было видно свет от фонаря, которым водили из стороны в сторону.

— Это что за фигня? Вернее, кто такой храбрый? — прошептала мне на ухо Зарина.

Условия, в которых мы оказались, приучили нас вести себя тихо и незаметно, поэтому мы продолжали жаться к земле и разговаривать шепотом, стараясь не привлекать к себе внимания. Но, по всей видимости, подобное поведение разделяли не все. Кто-то довольно нагло проник в один из домов и искал, чем поживиться. В какой-то момент до нас донеслись голоса, и стало понятно, что в особняке находится не один, а сразу несколько человек. Один из них, в скором времени, вышел наружу. На его спине виднелся огромный мешок. Можно было лишь догадываться, что тот в себе содержит, но выглядела ноша крайне внушительно. Следом за первым из особняка выбежало ещё трое мужчин. У одного в руках было ружьё, двое других что-то тащили.

— Быстрее! Быстрее!

Из-за угла к ним навстречу вышел высокий парень. За рукав его куртки, словно рыба-прилипала, держалась девушка со светлыми волосами.

— А вот и Антон, — прошептала я, увидев знакомый силуэт, который сразу мне запомнился.

— Антон? — переспросила Зарина.

— Давай переберёмся вон к тем кустам, — предложила я вместо ответа. — Оттуда будет лучше видно. Надо понять, что именно происходит, а про Антона я тебе чуть позже расскажу.

Зарина слегка сжала меня за локоть, давая понять, что поняла, и мы метнулись за растущий поблизости пышный куст, где, не сговариваясь, синхронно припали к земле. В целом мы заняли довольно удобную позицию. Позади нас находился фасад дома, а значит, подобраться со спины к нам не смогут. Остальные же три стороны хорошо просматривались, так же как и пространство между двумя домами. Если не будем суетиться, то нас не обнаружат.

Суетиться мы не собирались, а замерли, не прекращая наблюдать за разворачивающейся картиной. Тем временем, удачно объединившиеся игроки продолжали грабить особняк. Интересно, откуда у них ружьё? Неужели это одна из рандомных вещей? В таком случае — ни фига себе! Или они обнаружили его внутри особняка?

Около крыльца росло количество вытаскиваемых из дома вещей, но тут ночную тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием мужчин и топотом их ног, заполнил треск рвущегося каната и мужчины засуетились.

— Шухер! Шухер!

— Бегом к двери!

— Ребята, выходите скорее! — закричала блондинка, уцепившись за рукав куртки Антона.

А его, судя по всему, наличие висящей на нём девицы нисколько не смущало. Сам он в операции не участвовал, а лишь наблюдал со стороны. Можно было только удивляться его влиянию на собравшихся вокруг мужчин. Ещё на станции я заметила, что некоторые из них гораздо старше Антона, при этом у него получилось сохранять свой авторитет, и теперь всю самую опасную работу за него делали другие. По всему выходило, что он умел вести за собой и выжимал из ситуации максимум.

Вот и сейчас он находился в безопасности, тогда как другие буквально таскали каштаны из огня. То, что это так, стало ясно буквально через пару мгновений.

Пара человек выскочила из-за двери наружу, и буквально через секунду послышался звук лопнувшей верёвки, за которую была привязана дверь. Та захлопнулась с оглушительным звуком. Через несколько мгновений после этого из недр дома послышался отчаянный вопль, а следом — ужасающие звуки, похожие на те, которые я слышала в ночь, когда погибли женщины.

Зарина, наблюдающая за подобным впервые, сцепила кулаки, тогда как я невольно закрыла глаза. Звуки были ужасными. Какими-то чавкающими, что ли, словно дом был живой и избавлялся от незваных гостей, заедая ими вероломное вторжение.

О том, на сколько истина оказалась верной, я узнаю потом, сейчас лишь судорожно оглянулась на особняк, стоявший у меня за спиной, словно тот мог шагнуть из темноты и наброситься. Но дом по-прежнему стоял каменным изваянием, гордо вытянув остроконечную крышу к тёмному небу. В какой-то момент мне показалось, что я различила спрятавшихся под кровлей горгулий, которых ранее там не было, но это, скорее всего, разгулялось моё воображение.

Тем временем компания под предводительством Антона даже не попыталась спасти не успевшего выбраться наружу товарища, а, подхватив лежавшие у крыльца вещи, отступила в темноту. Жестоко, что одни пытались выжить за счёт других, но, в конце концов, никого за собой на аркане не тащили, и каждый сам принимал решение, с кем ему быть. Многие, наверняка, сделав ставку на доверие, разделились по парам, как мы.

Произошедшее повергло нас с Зариной в лёгкий шок, и под кустом мы с ней пролежали довольно долго. Только когда ужасающие звуки прекратились, а в округе в течение продолжительного времени не шелохнулась ни одна травинка, только тогда мы поднялись с земли и пошли в сторону окраины. По словам Зарины, где-то там находился старенький, но функционирующий колодец.

Тот был на месте, как и привязанное железной цепью жестяное ведро. Пока Зарина доставала воду, я внимательно оглядывалась по сторонам. Нервы снова были на пределе, и я вздрагивала от любого шороха.

Сам колодец стоял в отдалении от деревни. Рядом с ним когда-то росло высокое и кряжистое дерево, теперь высохшее от старости, но всё ещё внушительное. И снова не хватало луны, чтобы картинка целиком и полностью соответствовала истории про вампиров.

Я поёжилась и негромко произнесла:

— Интересно, где мы? Что это за мир такой?

Зарина поставила на землю ведро и посмотрела на небо.

— Я тоже об этом думала. Вроде небо есть и даже несколько звёзд видно, но нет ощущения бесконечного пространства. Словно это всё искусственное, и где-то там есть граница. Что-то типа купола.

— Однако всё настолько реальное. И ветер, и снег на станции, и змеи.

Я немного помолчала, ощущая, что моя нога всё ещё болит.

— Если это симуляция, то очень качественная. А с учётом возможности погибнуть, то расслабиться мы не сможем до самого конца.

— Да уж…

Зарина полезла за фляжкой и я последовала её примеру. Мы пополнили запасы воды и вдоволь напились.

Возвращались в сторону деревни неспешно, стараясь шагать по едва видимой тропинке.

— Здесь явно кто-то уже ходил, и не раз. Скорее всего, другие игроки. Интересно, если они умирали, то где теперь их тела? — задумчиво проговорила Зарина. — В этот раз поезд забрал только одного. Неужели все остальные погибли? Что же тогда ждёт нас впереди, если так сложно выжить?

— Давай не будем об этом говорить, а то мне становится слишком страшно, — пробормотала я.

И действительно, даже думать не хотелось о том, какой ужас может ждать нас за стеной белого тумана. Обычно в играх, чем дальше, тем выше сложность. По мне, так нам уже не слишком сладко.

— Кстати, а как отнеслись к моему побегу на станции? Кто-то вообще заметил? — решила я задать давно мучающий меня вопрос.

И почему раньше не спросила.

— Конечно, заметили! — воскликнула Зарина и добавила: — А почему ты решила бежать через окно?

Я немного помолчала, прежде чем ответить.

— Я тебе обещала рассказать про Антона. Так вот, уйти решила именно из-за него и его компании. Мой рандомный предмет — нож. И та блондинка, которая сегодня цеплялась за него, знает это. Вот я и подумала, что они могут его отнять, а заодно и всё остальное. Не думаю, что нашёлся бы герой, который решился встать на мою защиту.

— Там было несколько молодых парней. Думаешь, они бы не вступились?

— Один на один — возможно, но не против целой компании.

— Наверное, ты права. И кстати, именно эта блондиночка последовала за тобой в туалет, когда ты не вернулась. Выбежала оттуда как ошпаренная. А потом этот твой Антон и ещё несколько парней рванули сначала в женский туалет, а затем и на улицу.

— Не называй его моим!

— А что конкретно между вами случилось?

— На пути у него стояла. Он оттолкнул. Знаешь, небрежно так, словно я пустое место.

— Ясно.

— Так что же было дальше, после того как я ушла? Расскажи.

— Несколько человек, во главе с Антоном, кинулись на улицу. Скорее всего, обошли здание и увидели следы. Потом что-то долго обсуждали, а затем собрались и ушли. За ними потянулись и другие, я в их числе. Подождала немного и следом пошла. По сути, мы все растянулись друг от друга на небольшом расстоянии. Так все и дошли до деревни.

— А на станции кто-то остался?

— Когда я уходила, там было около семи человек. Из всех запомнился большой мужчина с чемоданом.

— Это тот, который всё время возмущался?

— Тот самый. А ещё женщины и странный молчаливый тип. Я его не сразу заметила, только когда общая волна людей схлынула, обратила внимание, как он зыркает по сторонам. Взгляд у него хитрый и тяжёлый. Я, честно говоря, боялась, что он следом за мной отправится. Решила: если что, то по бегу со всей мочи и нагоню последних. Но он остался. Ещё там был худенький паренёк, но он вроде к женщинам прибился. Они тоже собирались уходить.

Я хотела ещё что-то спросить, но тут заметила огонёк от костра. Кто-то грелся или что-то готовил.

— Смотри, — протянула я руку, указывая на красную точку.

— Костёр.

— Интересно, кто там?

— Подберёмся и посмотрим?

— Вдруг, это Антон и его приспешники. Было бы глупо на них напороться, — проворчала я.

— А что говорит твоя интуиция?

Я попыталась прислушаться к своему внутреннему голосу, но тут, прямо за нашими спинами, выросли две мужские фигуры, а следом послышался тихий голос с лёгким акцентом:

— Вы только нэ пугайтесь. Мы без оружия. На костёр идти нэ нужно. Это ловушка.

Мы с Зариной обернулись. Рядом с нами стояли те самые корейцы из дорам. Вот тебе и здрасти.

— Зы-ды-равствуйте, — словно эхо, повторил один из них.

Пойманные врасплох, мы с Зариной молчали.

— Нэ бойтесь, — повторил тот, кто был чуть ниже ростом. — Нэ обидим.

— И давно вы за нами следите? — пошла в наступление Зарина.

— Мы нэ следим. Мы возвращались от костра, а увидев вас, затаились.

— Вы были у костра? — спросила я.

— Ходили посмо-трэть.

— И что там?

— Там люди, но они… Как это сказать?

Кореец замолчал, подбирая слова, а мы тем временем имели возможность разглядеть обоих.

Тот, который говорил, был чуть выше Зарины, второй — на пол головы ниже неё. Оба темноволосые, темноглазые и чем-то похожие, что неудивительно, потому как для многих азиаты кажутся на одно лицо. Однако этих отличить было легко. У того, что был ниже, в губе имелся пирсинг, а волнистые волосы спускались почти до плеч. Второй имел короткую стрижку и в целом уступал напарнику в габаритах. Одеты оба были в штаны и куртки из игрового набора, но в дополнение и у одного, и у другого на шее имелось по тёмной бандане, завязанной узлом. Тот, кто ниже, держал в руках увесистую палку. Тот, кто выше — пакет с вещами. У обоих имелись длинные, спадающие на глаза чёлки.

Пока мы рассматривали парней, высокий наконец подобрал слова.

— Там около десяти чэ-ловек. Агрессивные. Ходить туда лучше нэ надо.

— А девушка с ними есть? — спросила я и уточнила: — Блондинка.

Кореец закивал головой.

— Есть такая.

Вот же! Что за судьба такая — постоянно пересекаться с компанией Антона.

— Вы их знаете? — спросил кореец с пирсингом.

— Не то чтобы лично, но достаточно, для того чтобы держаться подальше, — ответила я.

— Давайте не будем стоять бельмом на глазу, — проговорила Зарина, с беспокойством вглядываясь в даль.

— Вы шли со стороны колодца? — спросил высокий.

— От него.

— Вернёмся туда, а затем раз-дэлимся.

— Давайте.

Как только мы повернули назад, раздался знакомый писк браслетов.

— Нам повысили рейтинг, — прокомментировала Зарина.

Корейцы полезли закатывать рукава, а мы с плюсовали в уме.

«Вхождение в контакт с игроком», — прокомментировала я негромко.

По сути, если бы все игроки объединились, то каждый получил бы плюс 40 баллов за вхождение в контакт. А оно, как я поняла, подразумевало не просто перекинуться парой слов, как мы тогда с блондинкой, а дать согласие на дальнейшее общение и совместные действия, пусть и недолгие. И если бы мы все объединились, то это дало бы нам возможность придумать что-то против засевших по домам чудовищ, как это сделала собранная Антоном команда. Есть мысль, что опасность появляется только тогда, когда дверь в особняк закрывается. И если бы мы навалились скопом, да подстраховали друг друга, то, может быть, не оказались в столь плачевной ситуации: без крыши над головой и пропитания. Победив монстра, мы бы получили возможность остановиться в уютном пространстве. С другой стороны нам даны указания обойти все локации. Скорее всего, без этого нас обратно не выпустят. Поэтому нет смысла сидеть на одном месте, а это значит, пора перестать сетовать на невозможность попасть в особняки, а начать уже более ускоренными темпами двигаться вперёд.

Пока я размышляла таким образом, мы дошли до цели, и пришло время прощаться.

— А может, нам… — начала Зарина.

— Объе-дэниться? — закончил высокий.

Зарина повернулась ко мне, словно спрашивая окончательного мнения. Всё-таки слишком много она хочет от моей интуиции.

Я глянула на молодых парней. Они стояли в ожидании, готовые принять любое решение. Настаивать они не будут. Нам же крепкая мужская сила совсем не помешает. Более того, только сейчас я заметила, что к поясу одного из них прикреплен довольно длинный моток верёвки, и меня озарило идеей.

— Туман. Я знаю, как его можно пройти! Есть вариант не заблудиться.

— О чём ты? — пытливо посмотрела на меня Зарина.

— У них есть верёвка, — произнесла я, поясняя. — И мы можем отправить одного или даже двоих в туман, тогда как оставшиеся останутся по эту сторону. Если впереди безопасно, то первые дадут знак и подтянут посредством верёвки остальных, а если что-то пойдёт не так, сделаем наоборот: первые вытянут наружу тех, кто отправится в разведку. Сколько там метров?

— Мы нэ измеряли, но мэтров двадцать-тридцать есть.

— Этого должно хватить, чтобы хотя бы понять, что-там впереди.

— Так вы хоти-тэ, идти через туман?

— Вы его видели?

— Ви-дэли, но не стали рисковать. Думали, может, он пройдёт. Три раза возвращались, но ничего нэ изменилось.

Я посмотрела на каждого, прикидывая все плюсы и минусы.

— Вчетвером наши шансы справиться с трудностями возрастут.

— Согла-сэн, — проговорил кореец с пирсингом.

— Так мы объединяемся? — решила поставить в обсуждении точку Зарина.

Корейцы переглянулись. Они явно нам симпатизировали.

— Мы нэ против.

— Значит, в путь! Здесь мы ничего интересного больше не найдём.

— Только давайте сначала познакомимся, — проговорила я.

Моё предложение заставило парней смутиться. Они помялись на месте.

— Сону, — проговорил высокий.

— Юнджи, — добавил второй.

— Зарина.

— Лекса.

— Ошень, приятно.

Корейцы слегка поклонились.

— Давайте держаться вместе, пока это будет возможно, — подытожила Зарина. — Если условия игры изменятся или кому-то из нас станет напряжно, мы это обсудим.

Все согласно кивнули, а я подумала, что Зарина однозначно гораздо менее стеснительнее остальных. Было видно, что ей приглянулся Сону, и она рассматривала его с видимым удовольствием. Я же продолжала разглядывать парней украдкой и в какой-то момент почувствовала, как накопленные ранее страхи постепенно начинают отпускать. Всё же иметь рядом два крепких плеча — это уже какая-никакая, а защита.

Глава 7

Туман по-прежнему напоминал лениво плавающее над землёй молоко. Субстанция казалась живой, и заходить внутрь не было никакого желания. Но на холм мы поднялись, когда небо стало сереть, и скоро темнота рассеется настолько, что нас станет хорошо видно, поэтому следовало поторопиться. Как уже выяснилось, настоящего дня на этой локации не бывает, но предрассветная мгла время от времени наползала, и могла продержаться достаточно долго. Светить своим уходом не хотелось, и либо мы решимся на прохождение через туман прямо сейчас, либо будем вынуждены переждать, причём неизвестно, сколько это займёт времени.

Только сейчас я задумалась о том, что будет с теми, кто не успеет пройти все локации за отмеренный нам срок. Этих локаций неизвестно сколько, а мы продолжаем топтаться на самой первой. А если у нас не получится поднять свой социальный рейтинг до нужных единиц? Что тогда будет? Можно ли взять дополнительные три месяца и попробовать вернуться к следующему прибытию поезда?

Ответов на вопросы по-прежнему не было. В любом случае, мы узнаем про этот мир больше, только когда его изучим. Пока, честно говоря, получалось не очень продуктивно. Кроме начатой карты в моём блокноте и знакомства с некоторыми игроками, что слегка подняло мне единиц рейтинга, я не добилась ничего. С другой стороны, прошло не так много времени, чтобы паниковать. Надо просто двигаться вперёд, а там, глядишь, и ответы найдутся. Одним словом, давно назрела необходимость покинуть не очень гостеприимную деревню.

Прежде чем отправиться в туман, мы решили разделиться на пары: парень плюс девушка. И сделали это с помощью вытягивания тростинок. У меня и у Юнджи оказались короткие, у Сону и Зарины длинные.

К моменту, когда мы закончили жеребьёвку, небо на порядок посветлело, и мы заторопились. Юнджи выказал желание пойти первым. Он взялся за верёвку и шагнул в туман, после чего я, скрестив пальцы на удачу, пристроилась в пару шагах от него.

Надо ли говорить, на сколько мне было страшно? Я никогда не претендовала на роль героини. До сих пор не могу поверить, что решилась на побег со станции. Впереди ждали ночь, зима и полная неизвестность. Этот поступок, видимо, был продиктован лишь внезапным всплеском адреналина. Похоже, в моменты смертельной опасности я способна преодолеть собственные страхи и совершить нечто немыслимое, но женщиной-воительницей мне, увы, не стать. В свои двадцать шесть лет я по-прежнему чувствовала себя в душе ребёнком. С другой стороны, разве ребёнок будет засматриваться на ширину плеч своего спутника, испытывая к нему определённый интерес? Бесспорно, мне импонировало, что Юнджи и Сону решили составить нам компанию. Вот и сейчас шагать не понятно куда, но при этом знать, что впереди тебя идёт крепкий парень, было куда менее страшно, чем если бы мы отправились вдвоём с Зариной. Хотя в её отваге я не сомневалась.

Шагали мы с Юнджи медленно, аккуратно ощупывая землю. Белая масса оказалась на удивление плотной и непрозрачной. Её и туманом-то можно было назвать с натяжкой. Конкретно мне было видно только свою руку, а спину идущего впереди Юнджи — нет. Честно говоря, ощущения были так себе. Туман шевелился и опутывал клубами, иногда вставая прямо плотной пеленой перед глазами, но, что удивительно, в нём было довольно комфортно дышать.

Сосредоточившись на верёвке, ставшей для меня путеводной нитью, я мечтала поскорее выйти из этого живого молока и, когда следом за Юнджи оказалась вне плотной белой стены, выдохнула. В этот момент верёвка сделала небольшой рывок, означавший, что отмеренная длина закончилась. Юнджи развернулся и вопросительно на меня посмотрел.

— Ты впоряд-кэ?

— Всё хорошо. Это и есть новая локация?

Мы стояли на открытом пространстве, а метрах в двадцати от нас возвышался лес.

Новым стала не только смена ландшафта, но и другое время суток. Не скажу, что нас ослепило солнце, но затянутое облаками небо казалось гораздо светлее, чем по ту сторону тумана. Одним словом, с полной уверенностью можно утверждать, что здесь сейчас день. Это воодушевляло. В целом, новая локация выглядела неплохо.

Верёвки из рук мы не выпускали, оставляя натяжение, но только после того, как пристально осмотрели округу и убедились, что опасности нет, дёрнули конец условным знаком: два рывка — пауза, один рывок — пауза, и снова два рывка. Буквально через мгновение натяжение верёвки слегка ослабло, означая, что Зарина с Сону ступили в туман.

Возможно, зря мы так сильно перестраховывались, но, находясь в незнакомом и, как мы успели убедиться, враждебном мире, надо быть начеку. Лично я считала, что мы всё сделали правильно. Без верёвки, в полном отсутствии видимости, даже около тридцати метров, которые мы прошли, могли оказаться роковыми. Заблудиться там — раз плюнуть. Не хотелось бы вместо того, чтобы пересечь туман, блуждать, нарезая круги.

Одним словом — мы молодцы, а двигаться вперёд командой вполне оправдывает риски.

Пока я продолжала осматривать вековые сосны, Юнджи постепенно сматывал верёвку. Он старался сохранять натяжение, и вот уже Сону, а за ним и Зарина вынырнули из белой пелены. Увидев стену из деревьев Сону присвистнул.

— Значит — лэс, — проговорил он.

В этот момент наши браслеты запищали, и мы проверили оповещения.

«Пэрвый уровень пройден», — прокомментировал вслух Юнджи.

Я отвернула рукав куртки, и изучила сообщение, а затем заглянула в общие настройки.

— Когда я ушла с нулевой станции, такого оповещения не было. И когда ходила в сторону гор, то же.

— Видимо, нулевая станция, как и в целом территория до рубежа с туманом — это всё первая локация, — предположила Зарина.

Я продолжала изучать информацию на своём браслете.

— Проверьте свой социальный рейтинг. Мне дали балл за использование чужого рандомного предмета.

Все полезли проверять.

— Интэ-рэ-сно, за что их ещё дают?

Юнджи вопросительно на меня посмотрел, а я залипла не только на его акцент, но и на взгляд карих глаз.

«Что же ты такой красивый?» — подумала я, а затем сама же себя и одёрнула. Сейчас не время.

Я сделала усилие, отвела взгляд и пробормотала:

— За разумное распределение ресурсов ещё дают.

— Это как?

— Мы с Зариной нашли гнездо с яйцами, но ее стали забирать все.

— О! Вы находили яйца? Может, и здесь что-то есть? Чэстно говоря, мы с Сону вторые сутки голодаем.

— Вы совсем ничего не находили?

— Я-щэриц жарили.

— Фу-у-у…

Я поморщилась, а к нашему разговору присоединилась Зарина.

— Ничего не «фу». Я бы сейчас от парочки не отказалась. Только чтобы с хрустящей корочкой.

— Здэсь должны расти грибы, — проговорил Сону, поглядывая на сосны. — А вам нэ кажется, что длины верёвки удэ-вительным образом оказалось достаточно, чтобы пройти прэ-пятствие?

— По всему выходит, что она словно заточена для этого прохождения, — ответила Зарина.

Мы задумались.

— В который раз убеждаюсь, что игрокам было бы разумнее объединиться и двигаться вместе, — сказала я негромко.

— Но мы имеем, что имеем. Честно говоря, не всех игроков хотелось бы видеть рядом с собой.

Вот что мне нравится в Зарине, так это — её честность.

Мы помолчали, продолжая рассматривать раскинувшийся перед нами лес.

— Ну что, пошли? — предложил Сону.

— Надеюсь, здесь найдутся не только грибы, но и ягоды, — проговорила с надеждой в голосе Зарина. — Рано или поздно нам придётся сделать привал, и хотелось бы во время него закинуть в себя хоть что-то.

С этим были согласны все, поэтому каждый смотрел себе под ноги в надежде обнаружить если не целиком грибную поляну, то хотя бы парочку одиноко стоящих.

Грибы мы нашли. Не много, но достаточно для того, чтобы перекусить. А ещё обнаружили орешник и набрали целый пакет фундука.

Сначала мы пробирались исключительно через сосновый лес: величественный и спокойный, и только чуть позже вышли к небольшой поляне, за которой начиналось что-то более разношёрстное. Здесь были и дубы, и клёны, и берёзы, а ещё довольно густой кустарник. В этом смешанном лесу мы и наткнулись на орехи. Радости нашей не было предела, и мы нарвали целый пакет.

Покидая гостеприимную поляну, я поймала ощущение, что за нами наблюдают. Прямо сверлят взглядом в затылок. Я напряглась и резко развернулась, но ничего подозрительного не заметила. Тем временем мои спутники обсуждали, не стоит ли сделать привал. Есть хотелось ужасно, но с учётом того, что мы не знали сколько здесь длится светлая часть суток, то решили не тратить время зря, а пройти ещё немного вперёд. Может, за этой частью леса обнаружится открытое пространство или даже человеческое жильё.

До края леса мы не дошли, а упёрлись в горную гряду. По пути к ней чувствовался небольшой подъём, а затем стали попадаться валуны, и вот среди буйства растительности перед нами выросла настоящая преграда.

— И куда нам теперь? Налево или направо? — спросила Зарина, оглядывая довольно высокую и крутую гору, бесконечно тянущуюся в обе стороны.

Рисковать и забираться наверх не было никакого смысла.

— Может, устроим привал? — предложила я.

К этому моменту мои ноги просто отваливались, а в животе скулило очень голодное существо. Я даже вспоминать не хотела насколько давно был наш последний с Зариной перекус. Мысль о грибах, которые мы бережно сложили в одну из завязанных узелком бандан, не давал покоя. Хотелось немедленно развести костёр и рухнуть рядом с ним замертво. Естественно, перед этим подкрепившись тем, что бог послал.

Я во всех красках представила этот сладчайший миг, как вдруг по моему затылку пробежался холодок. Снова возникло ощущение, что за нами наблюдают. Рассмотреть среди плотной зелени ничего не удалось, однако я радикально переменила своё решение насчёт немедленного отдыха.

— Не будем останавливаться. Надо пройти ещё дальше. Лучше на лево, вдоль горы.

Что-то в моём голосе было такое, что Зарина сразу встрепенулась.

— Ты что-то почувствовала?

Наши спутники вопросительно на нас посмотрели.

— Что такое? — спросил Сону.

— Ничего особенного. Просто Зарина считает, что мой уровень интуиции даёт мне ответы на многие вопросы. Однако это не так. Я не понимаю почему, но мне кажется что именно здесь нам останавливаться не стоит, а повернуть налево — приятнее, чем на право.

О том, что я не первый раз чувствовала на себе чей-то взгляд, я упоминать не стала. Не стоит лишний раз нервировать своих спутников. Я ведь могу и ошибаться.

— Интуиция, иногда работа-эт лучше логики, — прокомментировал Юнджи. — Давайте нэ будэм её игнорировать.

Не тратя время на разговоры, мы снова двинулись вперёд, только теперь вдоль серой стены из камня.

Шагать было удобно. Тропинки не имелось, но осыпавшиеся с горы камешки перемешались с землёй, покрывшись местами мягким и сухим мхом, поэтому идти было комфортнее, чем через лес, где на каждом шагу валялись обломки веток, а торчащие сучки так и норовили зацепиться за одежду. Один раз меня хлестнуло веткой, зацепившейся за плечо идущей впереди Зарины. В итоге я получила незначительную царапину и первый опыт хождения по лесу. Здесь же деревья словно отступили на шаг, оставляя для прохода небольшое пространство.

Не сговариваясь, мы распределились таким образом: Сону шёл впереди, Зарина следом за ним, затем я, а замыкал нашу цепочку Юнджи. Парни как-то сразу установили над нами опекунство, и это было приятно. В данном случае мне не приходилось постоянно оглядываться, зная, что мои тылы прикрыты. Однако появившаяся где-то на задворках сознания тревога начала нарастать.

Всё шло слишком гладко. Разве это нормально? Одно из двух: либо нам благоволит фортуна, и мы смогли обойти стороной возможные ловушки, либо совсем скоро мы столкнёмся с чем-то не очень приятным. Причём в самое ближайшее время.

Первым звоночком, резанувшим по моим натянутым нервам, оказалась стая птиц, которая с громкими криками поднялась в небо. Надо сказать, что в этом лесу не стояло гробовой тишины, но и какого-то особого шума не наблюдалось. Лишь лёгкие пересвисты пернатых, шелест листьев от дуновения ветра, да хруст веток под ногами. В какой-то момент было слышно методичный стук от клюва дятла, и в целом атмосфера располагала к покою. Поэтому, когда в глубине леса раздался резкий звук хлопающих крыльев и возмущённый ор птиц, я, честно говоря, чуть не обмочила штаны.

— Что это? — Юнджи обернулся и посмотрел куда-то назад. — Нэ кажется вам, что это при-мэрно на том мэсте, где мы свэрнули?

Мы все застыли, слушая, как птичий гомон постепенно начинает затихать.

— Меня больше беспокоит тэмнэ-ющее небо, — проговорил негромко Сону.

И действительно, на нас надвигалась гроза.

— Необходимо срочно определиться с местом стоянки и набрать дров для костра, — заявила Зарина, и тут же вскрикнула: — Смотрите! Что это?

Она указала пальцем на довольно широкую щель прямо в скальной породе. Сону подошёл поближе и присмотрелся.

— Там пэ-щера!

— Вот это нам подфартило!

Зарина потёрла от радости руки.

— А вдруг это логово медведя? — осадила я её.

— Да не-е-ет. Не должно быть.

— И как мы узнаем, что там безопасно?

— Надо пойти и посмо-трэть.

Юнджи двинулся вперед и, обойдя пару валунов, стараясь не шуметь, заглянул вглубь расщелины.

— Да нам по-вэ-зло!

Пещера оказалась небольшой, компактной и сухой. Более того, здесь явно кто-то до нас останавливался. Пол был утоптан, а недалеко от входа выложено место под костёр. И даже остаток дров в углу имелся. Одним словом, это оказалось бесценной находкой, особенно если учесть, что буквально через минуту над нашими головами загремел гром и резко запахло дождём.

— Быстрее, быстрее!

Юнджи с Сону уцепились за валявшееся неподалёку от пещеры старое сухое дерево и потащили его внутрь, намереваясь порубить на дрова.

Как оказалось, рандомной вещью принадлежавшей Юнджи, был небольшой и компактный топорик. Впрочем, его размер не повлиял на остроту лезвия, и рубил он так, что щепки летели. Мы с Зариной бережно подобрали все осыпавшиеся веточки, и с тем запасом, что уже находился в пещере, этого должно было хватить надолго.

Когда мы заходили в укрытие, ещё одна стая птиц с громкими криками вспорхнула с деревьев, и на этот раз гораздо ближе. Я оглянулась через плечо и проводила их взглядом. Что-то таилось в лесу, через который мы прошли, и как хорошо, что наш привал случится не под открытым небом. Тем более, как только мы укрылись в пещере, с неба сплошной стеной хлынул проливной дождь.

Мы же не сидели сложа руки, а общими усилиями быстро развели костёр, для чего мне потребовалось пожертвовать несколькими листочками из своего блокнота.

— А это что? — спросила меня Зарина, увидев набросанный ручкой рисунок.

— Это карта. Я сделала для себя небольшие пометки.

— Хорошая идея! Надо будет дополнить её тем отрезком пути, который мы прошли.

— Можно, но очень приблизительно. Путь через лес мог сместить наше первоначальное направление.

— И всё-таки лучше так, чем ничего.

В целом я была согласна с Зариной, но картой решила заняться чуть позже. Сначала надо наполнить свои пустые желудки едой.

Насадив грибы на манер шашлыков, мы протянули веточки к огню, а ещё чуть позже нагрели в своих кружках кипятка. Чая на этот раз не было, но и кипяток пошёл на ура.

— Может, стоило организовать костёр чуть дальше от входа? — задумчиво спросила Зарина. — Почему его сделали именно здесь?

Старое место действительно было слишком близко к выходу. С другой стороны, тепло, идущее от костра, мешало протянувшейся из леса сырости проникнуть в пещеру. Чему ещё костёр мешал проникнуть, мы узнаем совсем скоро, и я в который раз смогу убедиться в том, что отмеренной мне интуиции стоит доверять целиком и полностью.

Глава 8

Ночь на новой локации оказалась короткой, по крайней мере, по ощущениям. Ливень закончился ближе к рассвету, и всё бы ничего, если бы не нарастающая в душе тревога. Однако ужин у костра её притупил. Когда поджаренные грибы, а следом за ними и колотые орехи, были съедены, все слегка повеселели, и я в том числе. От костра исходило блаженное тепло, которое этой сырой ночью было совсем не лишним. В какой-то момент на меня накатило чувство облегчения. Уставшие от долгой ходьбы мышцы расслабились, позволяя полноценно отдохнуть.

Привыкнув к присутствию друг друга, мы понемногу разговорились. Не могу сказать, что парни оказались многословными, тем не менее на вопросы они отвечали, хотя помнили, как и мы с Зариной, немного. По большому счёту, лишь то, что приехали на стажировку по обмену и проживали в общежитии. Самым интересным стал факт, что они знали друг друга в той, прошлой жизни. Получается, рандомный выбор игроков формировал в том числе и пары. Мне об этом можно было даже и не мечтать, и я понимала почему.

Опираясь на свои обрывочные воспоминания и внутреннее чутьё, я знала: близкой мне по духу компании у меня раньше не было, как, впрочем, и верной подруги. Была ли в этом виновата я сама? Не знаю. Сейчас мне было комфортно находиться в окружении людей, с которыми мы познакомились менее суток назад, а значит, на сосуществование в социуме я способна. Как я уже поняла — двигаться по этому миру одиночкой тяжело. Поэтому дружба с Зариной оказалась для меня неожиданным и приятным событием.

Надо сказать, что она обладала характером лёгким и отзывчивым. У неё можно было многому научиться, в первую очередь — оптимизму, с которым она встречала каждый новый день. Если бы не она, я бы так и не решилась на объединение с парнями. Между тем наши новые знакомые оказались вполне адекватными, пусть и слегка зажатыми. По моему мнению, им не хватало внутреннего стержня, хотя оба выглядели довольно мужественно, особенно Юнджи. Мне нравились его густые, собранные в хвост волосы и часть татуировки, выглядывающая из рукава. При этом чувствовалось, насколько они оба молоды и неопытны, хотя по возрасту, как оказалось, были чуть старше нас с Зариной.

И всё же я рада, что они к нам присоединились. Двигаться группой не так страшно. Что ни говори, мы с Зариной не смогли бы столь быстро обеспечить себя дровами, с учётом того, что и топора-то у нас не было. И сидеть бы нам перед остатками потухшего костра, потому как затащить дерево в пещеру — задача не из лёгких, а всё, что могло гореть, после начала дождя, в момент отсырело.

Сейчас же об этом беспокоиться не стоило. В сложившихся обстоятельствах радовал даже тот минимальный комфорт, который мы смогли себе организовать. Допивая свой постепенно остывающий кипяток, мы тихо разговаривали и радовались, что оказались в укрытии, а не под проливным дождём.

— Удивительно, что мы обнаружили пещеру. Да ещё так вовремя, — проговорила я негромко.

— Это всё уровень нашей с тобой удачи! — заявила Зарина. — Двадцать пять твоих плюс тридцать два моих процента — это что-то да значит.

Вспомнив о своих браслетах, мы решили покопаться в настройках.

— А вы пробовали их снять? — спросила я.

— Пробовали, но они нэ снимаются, — ответил Сону.

Он поднял руку, демонстрируя, насколько плотно сидит ремешок.

— Только ножом рэ-зать.

В какой-то момент я обратила внимание, что между Зариной и Сону вспыхнула взаимная симпатия. Они не стали этого скрывать, переглядываясь.

Я вполне могла её понять, потому что и сама была не прочь найти себе пару. Вот только одной симпатией тут не обойтись, должно присутствовать что-то большее: не только взаимное притяжение, которое называют химией, но и схожесть взглядов, наличие ценностей. В данном случае я, в отличие от Зарины, не чувствовала, что парни близки нам по духу. Безусловно, Сону был более разговорчивым и легче шёл на контакт, и его симпатия к Зарине была искренней. И всё же существовал некий барьер культур. Я этот барьер чувствовала и перешагнуть не могла. Более того, ощущение, что они похожи на актёров из дорам, никуда не пропало, создавая тем самым определённую дистанцию.

Юнджи, в свою очередь, попыток сблизиться не делал, хотя вёл себя предельно внимательно и вежливо. Как девушка, я смогла считать в его взгляде интерес, однако заметить и то, что он его в себе подавлял. По какой причине — непонятно, а проявлять инициативу, чтобы об этом узнать, я не собиралась.

Откинув лишние мысли в сторону, я вернулась к изучению информации со своего браслета. Знакомая надпись вспыхнула, как только пальцы коснулись главного экрана.

«Приветствую, игрок, Лекса!»

Зелёные буквы горели ровным светом, сообщая об уровнях.

ЭНЕРГИЯ — 48 %

ЗДОРОВЬЕ — 71 %

СИЛА — 20 %

ЛОВКОСТЬ — 53 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 6

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 60 %

УДАЧА — 25 %

Шестёрка в социальном рейтинге радовала. Я нажала на этот пункт и мне открылся список:

Контроль в стрессовой ситуации — 1

Вхождение в контакт с игроком — 1

Справедливое распределение ресурсов — 1

Вхождение в контакт с игроками — 2

Использование чужого рандомного предмета — 1

Я вернулась обратно и обратила внимание, что мне снова добавили единицу к силе, а здоровье вернулось в первоначальное состояние. В этот момент я вспомнила, что ещё со вчерашнего вечера у меня потягивало плечо, словно начала болеть старая травма. Скорее всего, именно из-за этого в моём рюкзаке лежит целый набор лекарств, среди которых имеется обезболивающее, а само наличие хроники влияет на итоговый уровень здоровья. Остаётся надеяться, что плечо пройдёт само собой, и кроме этого не добавится других неприятных неожиданностей.

Я потёрла ноющее место рукой, разминая и думая о том, что именно такие нюансы не позволяют воспринимать данную реальность как игру. Кажется, в нашей жизни «до» я была не очень сильна в компьютерных играх, но, несмотря на это, прекрасно понимаю, что в искусственном мире нет места болезням и недомоганиям, а есть характеристики и уровни прокачки или как их там ещё называют. Но то, что нам выдавал браслет, являлось таковым лишь от части. И это снова порождало массу вопросов.

Потыкав по кнопкам и не обнаружив более ничего нового, я посмотрела на Зарину. Та давно изучила свой браслет вдоль и поперёк и сейчас что-то задумчиво чертила на земле кусочком скорлупы от ореха.

— Вас не бесит отсутствие дополнительной информации? — произнесла она вслух, а затем добавила с лёгким возмущением в голосе: — Почему не указано, где начинаются и где заканчиваются локации? Сколько их всего и в какую сторону нужно двигаться? Нет никаких опознавательных знаков! И почему мы вообще должны здесь выживать?!

— Это какой-то эк-спэ-рэмэнт, — высказал своё предположение Сону.

— Но почему мы? Зачем всё это надо? — проговорила Зарина с нажимом.

Все помолчали, потому что сказать было нечего.

Я наклонилась к костру и пошевелила палкой почти прогоревшее бревно. В данный момент меня беспокоило другое. Я подняла голову и произнесла:

— Меня одну настораживает фраза: «Лишившись жизни здесь, вы погибнете и в колыбели». Что это за колыбель такая? И где она находится?

— Это наверняка знают те, кто нас сюда отправил, — проговорила Зарина язвительно. — Если встречу хоть одного, плюну ему прямо в лицо. Вот вообще не весело идти туда, не знаю куда, и искать то, не знаю что. Нам даже про социальный статус ничего не рассказали. Догадайся мол сама, из чего он должен складываться.

— Просто будь хорошим человеком, — пробормотала я еле слышно.

Для меня с социальным статусом было всё более-менее понятно. Сволочей отсюда забирать не хотели.

— Откроют ли нам правду? — задумчиво проговорил Сону.

Вопрос был явно риторический, и поэтому ни кто не стал на него отвечать. Можно сказать, что на этой, не самой оптимистичной ноте, наш разговор прервался, и каждый задумался о своём. Я рассматривала поцарапанную ладонь и чётко осознавала, что чувствую себя, как никогда, живой. А может, нет никакой игры, а мы действительно участвуем в каком-то эксперименте?

Зарина, сидящая рядом со мной, зевнула.

— Давайте поделим дежурство? — предложила она, и все зашевелились.

Общим решением мы утвердили состав, который определился ранее, и поэтому Зарина осталась в паре с Сону, а я — с Юнджи. Очередность дежурства и на этот раз определила длина веточек. И снова я вытащила короткую. Значит, первыми дежурить выпало нам с Юнджи.

Мы остались у костра, тогда как Зарина с Сону расположились немного дальше от входа. Лежанок у нас, понятное дело, не было, поэтому спать придётся сидя. Зарина накинула на голову капюшон и прислонилась плечом к стене.

К этому моменту от дерева, которое парни порубили на дрова, остались лишь труха да куча мелких веточек. Я собрала то, что ещё можно было отправить в костёр, и села у огня лицом к выходу из пещеры. Дождь закончился, но снаружи по-прежнему было темно. Я обняла колени руками и долго смотрела на пляшущий передо мной огонь. Последняя пара брёвен прогорит примерно за час, а потом станет холодно и сыро. Если мы отправимся в путь, то шагать придётся через мокрый лес, а это — такое себе удовольствие. Я представила, как намокнет наша обувь, и передёрнула плечами. Сидеть рядом с костром гораздо приятнее. Может, нам стоит задержаться? Поищем еды, дождёмся солнца, запасёмся дровами. Я обняла колени руками и несколько раз зевнула, треск от поленьев убаюкивал. Очень сильно захотелось спать, и я пожалела, что первое дежурство выпало нам с Юнджи.

В какой-то момент он отошёл в глубь пещеры, а я вдруг словила ощущение, что на меня кто-то смотрит. Медленно подняла глаза и обомлела. В глубине тёмного леса светилась пара внимательных глаз.

Меня словно парализовало и я застыла, не в силах произнести и слова.

Я смотрела на существо, а существо смотрело на меня, и казалось, что этот момент длится вечно. А потом где-то в отдалении послышался характерный волчий вой, и существо, кем бы оно ни было, среагировав, отступило в темноту. Всё, что я смогла разглядеть, это немалые размеры, удлинённые уши и тёмную густую шерсть. Но что пугало больше всего, так это полностью разумный взгляд. Не было в нём ни холодного безразличия, ни хищного азарта перед охотой, а было нечто иное. Оно меня изучало так же, как и я его.

Услышав вой, мои спутники всполошились.

— Что это было? — подскочила со своего места Зарина.

Юнджи подошёл ближе и встал у меня за спиной. Я же так и осталась сидеть на земле. Ноги сделались ватными и не хотели слушаться.

— Ты что-то ви-дэла? — спросил Юнджи.

— Видела, — прохрипела я пересохшим горлом.

— И что это было?

— Не знаю.

В итоге этой ночью мы спать больше не ложились, а в четыре глаза следили за входом в пещеру, вздрагивая от каждого шороха. Юнджи достал свой топорик, а Сону палку по типу биты, которую они принесли ещё с прошлой локации. Всё же это было какое-никакое, но оружие.

Вскоре начало светать, и лес перестал выглядеть столь мрачно. Когда из-за туч ненадолго выглянуло заспанное солнце, наш костёр окончательно прогорел, и нужно было принимать решение: либо снова запастись дровами, а заодно поискать что-то съестное и окопаться в пещере, либо немедленно двинуться в путь, пока опять не стемнело. Отчего-то нам всем казалось, что днём лес более безопасен. Хотя бы потому, что видно на более далёкие расстояния и застать нас врасплох сложнее.

Ко второму варианту склоняло то, что имеющейся в нашем распоряжении воды было не так много, и назрела необходимость пополнить её запасы.

— Надо идти, — проговорила Зарина.

— Под-дэрживаю, — высказался Сону.

Мы с Юнджи молчали. Увиденное ночью вообще не вдохновляло на то, чтобы высовывать из пещеры нос, но и остаться вроде как неразумно.

«Двигайся!»

Полученное в самом начале послание стало девизом, которого следовало придерживаться. Поэтому, прикинув все «за» и «против», я нехотя проголосовала за то, чтобы покинуть убежище.

Оглядываясь по сторонам и стараясь не шуметь, мы вышли наружу. Лес был свеж и умиротворён, но теперь не так безобиден, как это казалось раньше. Особенно после того, как наш путь пересекли огромные следы.

— Это волчьи? — почему-то шепотом спросила Зарина. — Это был он? Там, в ночи.

— У него была шерсть, но это был не волк, — произнесла я.

К этому моменту я успела многократно перемотать в своей голове то, что смогла разглядеть, и пришла к выводу, что существо двигалось немного странно, словно опираясь только на задние лапы. Я не стала озвучивать вслух свою догадку, а предложила убраться отсюда как можно скорее. Кто знает, может, к ночи мы успеем попасть на новую локацию, а там этих тварей уже не будет.

Подгоняемые страхом, мы ускорили шаг. Каждый из нас был начеку. Сону продолжал держать в руках увесистый сук, а Юнджи — топорик. Оглядываясь по сторонам и стараясь держаться горного хребта, мы поспешили покинуть приютившее нас место.

Вдоль горной гряды двигались достаточно долго, но вот лес начал меняться, стал реже, а перед нами вдруг вырос небольшой водопад с прозрачной водой. Поток стекал почти по отвесной скале и только в самом низу образовывал небольшое озерцо.

Мы восполнили запасы воды и вдоволь напились, а затем приняли решение двинуться вниз по течению весёлого и шумного ручейка, берущего начало от углубления, в котором скапливалась вода.

— Он должен куда-то впадать, — заявила Зарина.

Её предположения оказались верны, и совсем скоро, о всём своём великолепии, перед нами раскинулось огромное озеро. Подходя поближе, мы нечаянно вспугнули стаю уток и проводили их голодными взглядами.

— Сейчас бы жареного мяса, — мечтательно закатила глаза Зарина и внезапно добавила: — Мяса нам пока не видать, но рыбу-то мы сможем поймать!

— Чтобы поймать рыбу, нужна удочка или сэ-ти, — проговорил Юнджи.

— А у меня есть то, что нам необходимо! — лукаво улыбнулась Зарина и полезла к себе в сумку.

— Вот!

Она протянула пакетик, в котором лежала леска и разного размера крючки.

— Ого!

— Это мой рандомный предмет.

— А я всё думала, что тебе досталось, но спросить не решилась, — проговорила я.

Сону, увидев, что именно держит в руках Зарина, присвистнул.

— Вы рыбу ловить умеете? — спросила я у парней.

— Нэ-приходилось.

— Жаль. Давайте тогда разбираться, как этим пользоваться.

Общими усилиями мы сделали две удочки и привязали к леске крючки. За использование чужого рандомного предмета всем, кроме Зарины, добавили по единице рейтинга, что не могло не радовать. После этого, с некой долей азарта, мы перекопали пару метров песчаного берега в надежде обнаружить червей.

Червей мы нашли: хороших, жирных. Может, поэтому рыбалка удалась, и вскоре на берегу лежало пять больших рыбин. Не знаю, были это карпы или что-то на них похожее, но выглядели они вполне знакомо, и при виде ещё живого улова у каждого из нас потекли слюни.

Словно прочитав мои мысли, Сону проговорил:

— Можно сделать сашими.

— Что это такое?

— Порезанная на кусочки свэ-жая рыба.

— Бэ-э-э…

Наша с Зариной реакция была схожей.

— Давайте лучше её пожарим, — предложила я. — Не настолько мы оголодали, чтобы не потратить полчаса на приготовление.

Рыбу пришлось ждать чуть больше, но оно того стоило. Мы разожгли костёр и сели спиной к озеру и лицом к видневшемуся в отдалении лесу. Солнце стояло высоко в небе, и ночные страхи отступили, однако каждый из нас не забывал посматривать по сторонам. В отличие от густого смешанного леса, где часто попадались высокие дубы, здесь господствовали берёзы. Они росли довольно редко, и поэтому округу нам было видно на приличное расстояние. Одним словом, врасплох нас застать было невозможно. Вопрос только в том, что бы мы стали делать, если бы на нас напали?

Варианта-то всего два: либо кинуться прямо в озеро и постараться отплыть на дальнее расстояние, либо принять бой.

Но вдруг эти существа умеют плавать? До противоположного берега далеко даже для опытного пловца, а я держусь на воде на одном честном слове. От страха вообще могу забыть, как надо грести. Но и защитить себя еле смогу. Из оружия у меня только нож, которым я только что потрошила рыбу, и по другому назначению пользоваться им я не умею.

Решив, что подобными мыслями только порчу себе аппетит, и понадеявшись на нашу с Зариной совместную удачу, я сосредоточилась на приготовлении обеда. Находившаяся в наших наборах соль определённо была к месту, и приправленная ею рыба просто таяла во рту. Впервые за всё время наши желудки почувствовали настоящую сытость, а мы — отголоски счастья. Если бы не угроза, которой веяло из леса, мы бы смогли выдохнуть, но необходимо двигаться дальше. Поэтому, сполоснув после еды руки и засыпав место от костра речным песком, мы зашагали вдоль берега, надеясь уйти как можно дальше.

Глава 9

Всю дорогу вдоль озера я оглядывалась. Юнджи, который шёл позади меня, вопросительно поднял бровь. Я отрицательно покачала головой. Все мы были напряжены, но приходилось держать себя в руках. Тем временем погода снова испортилась, и начал накрапывать дождь. Мы застегнули свои куртки до самого горла и накинули капюшоны. Это была не весть какая защита, и спустя какое-то время ткань начала промокать. Я чувствовала, как мокрые штаны прилипают к ногам и не переставала ёжиться.

Слегка поредевший лес опять начал набирать густоту и снова подступил к самому берегу. Берёзы закончились, а впереди замаячили высокие сосны, подавляя своими кронами последний свет. Мы продолжали держаться воды, удивляясь, каким большим оказалось озеро. Мы шагали без остановки уже несколько часов, я натерла мозоль и начала хромать. Перетерпев, как мне показалось, достаточно долго, я не выдержала и выдохнула:

— Может, сделаем привал?

Сону, шагавший во главе, остановился, вглядываясь в даль.

— Смотрите!

Все вытянули шеи, пытаясь рассмотреть то, что его насторожило. Песчаный берег давно закончился, и чувствующие себя вольготно камыши встали плотной стеной, не давая подходов к воде, а по ней стелился плотный белый туман.

— Только этого нам не хватало, — проворчала Зарина, — это то, что я думаю, или всё же природное явление?

— Это пэ-рэ-ход на следующий уровень, — проговорил Юнджи, указав рукой в сторону леса. Туман расползался и там, только в этом случае уже над землёй.

Мы стояли в раздумьях, не понимая, как нам лучше поступить. Слева высился лес, заходить в который не имелось ни малейшего желания; справа раскинулось озеро, а впереди сплошной стеной стоял туман, поглотивший не только деревья, но и водную гладь.

— Как насчёт привала? — снова предложила я.

Бессонная ночь давала о себе знать, притупляя инстинкт самосохранения. Я едва держалась на ногах, мечтая рухнуть на землю и хотя бы пару часов поспать.

Более того, воспоминания о вкусном обеде не отпускали, и очень хотелось повторить. Зарина несла наши самодельные удочки, и не терпелось снова пустить их в дело.

— Давай-тэ отдохнём, — поддержал меня Юнджи.

Я с благодарностью выдохнула и села на торчавший из земли пенёк. Сейчас было уже всё равно, что он пропитался сыплющейся с неба влагой.

— Да-а-а… Дров для костра нам не видать, — проворчала Зарина.

Она поправила рукой выбившуюся из высокого хвоста прядь. Сейчас её тёмные кудряшки выглядели довольно жалко. За все эти дни у нас не имелось ни возможности, не времени позаботиться о своём внешнем виде. Благо смогли немного освежиться у озера.

Чувствуя, как от меня начинает пахнуть потом, я в который раз мысленно возмутилась. Что это за мир такой, где реальность через чур бьёт по нервам и заставляет испытывать дискомфорт?!

Чувствуя себя неважно, я задрала рукав куртки, включила браслет и мрачно посмотрела на свои данные.

ЭНЕРГИЯ — 19 %

ЗДОРОВЬЕ — 59 %

СИЛА — 20 %

ЛОВКОСТЬ — 53 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 7

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 60 %

УДАЧА — 25 %

Ну да, ну да, энергия почти на нуле. Именно это я сейчас и чувствую.

Из раздела «Состояние» я вернулась на главный экран. А это что ещё такое? Браслет мигнул фиолетовым, и рядом с состоянием появилась новая надпись: «Предупреждения».

Я нажала и прочла:

Организм истощён. Необходим отдых и пища.

А то я и без вас об этом не знаю!

Я посмотрела на меню, помедлила и зачем-то нажала на «Личные данные».

Ого! И здесь появилось что-то новенькое.

Игрок — Лекса

Возраст — 26 лет

Группа крови — A (II) Rh+

Пройденные уровни — 1

Значит, вот где я это смогу посмотреть. Возможно, в будущем браслет начнёт выдавать чуть больше информации. Сейчас же того, что мы можем видеть, крайне мало.

— В личных данных зачитывают пройденные уровни, — проговорила я вслух.

Глаза Зарины загорелись. Чувствовалось, что она поймала азарт. Её спортивное прошлое наложило отпечаток на характер, позволяя воспринимать действительность как соревнование, в котором необходимо победить. Было очевидно, что она не так сильно устала, как я, и готова к гораздо большим нагрузкам. Мне же казалось, что долго в таком режиме, при отсутствии нормального отдыха, я не протяну. Плечо начало ныть ещё сильнее, к тому же разболелась голова и запершило в горле. Не хватало ещё и заболеть.

Пока все изучали информацию с браслетов, я подняла голову и посмотрела на затянутое облаками небо. Дождь продолжал моросить, убивая надежду погреться у костра. В такой ситуации лучше пойти дальше, лелея надежду, что на новой локации появится возможность устроить нормальный привал или хотя бы свернуть в лес. Под высокими соснами не так сыро, как здесь, на берегу.

— Пойдём в туман? — спросила Зарина, поглядывая на колышущуюся белую стену.

— Прэ-длагаю сначала поудить рыбу и поискать грибов, и только потом отправиться дальше, — произнёс Юнджи. — Мы нэ-знаем, что нас ждёт в пэ-рэ-ди, и надо подготовиться к худшему.

Все согласились с тем, что он прав. Мы найдём пищу, пройдём туман, а уже на той стороне устроим отдых, разожжём костёр, просушим вещи, поедим и отдохнём.

Выбрав единственный в этом месте подход к воде, мы закинули удочки. Договорившись о том, что Сону с Зариной не станут далеко уходить, а прошерстят ближайшую округу в поисках грибов, мы дали себе полчаса. Небо начинало темнеть, и дольше здесь оставаться было опасно.

Обсудив, мы все решили, что увиденное мной существо, кем бы оно ни было, скорее всего, промышляет по ночам. В противном случае нас бы давно догнали. Если только нападение в принципе не предполагалось, но что-то мне подсказывало, что это слишком оптимистичный вариант, рассчитывать на который не стоило.

Поглядывая то на удочки, то на передвигающихся среди деревьев Зарину и Сону, мы с Юнджи негромко переговаривались.

— Замёрзла? — спросил он, поглядывая на то, как я в который раз передернула плечами.

— Угу.

— У тэ-бя губы посинели.

— Я скоро вся посинею. И что за погода такая?

Дождь тем временем, словно издеваясь, зарядил ещё сильнее. Я кинула на Юнджи взгляд и поняла, что он внимательно меня рассматривает. Воцарилась пауза, отчего мы оба смутились и отвели глаза.

— Скорей бы на ту сторону… — начала было я говорить, но конец фразы прервал внезапный скрежет металла, а затем и отчаянный вопль.

Мы резко развернулись и увидели, как Сону упал на землю. Он хватался за ногу и кричал так, будто с него живьём сдирают шкуру. Ниже его колена чернело что-то большое и устрашающее. Подбежавшая к нему Зарина рухнула на колени, пытаясь помочь. Мы с Юнджи, не раздумывая, рванули в их сторону.

Когда я разглядела зажатую в тиски капкана окровавленную лодыжку и торчащую из порванной штанины кость, то чуть не грохнулась в обморок и осталась стоять там, где меня пригвоздило осознанием, что именно произошло. Тем временем Юнджи вместе с Зариной пытались разжать тиски. Дальше время словно замедлилось.

Я молча следила за попытками друзей расцепить зубья железного монстра и не понимала, чем могу помочь. Заметив на земле толстый обломок ветки, я машинально подняла его с земли и подала оглянувшейся Зарине. С помощью него, а также топорика Юнджи, им всё же удалось выдернуть ногу Сону из стального захвата. К тому моменту он, испытав болевой шок, потерял сознание. Мы засуетились, пытаясь остановить кровотечение. Браслет Сону вспыхнул фиолетовым, видимо, вкалывая ему обезбол. Зарина сняла со своей руки бандану, которую я её недавно вернула, и та снова пошла в дело.

— Нужна ещё ткань!

Услышав это, я полезла в рюкзак, намереваясь достать запасную футболку. У меня тряслись руки, и я ни как не могла справиться с замком. Голоса Зарины и Юнджи долетали до меня словно сквозь туман:

— Я нэ знаю, как вправить кость!

— Надо наложить шину!

Юнджи поднялся на ноги в поисках подходящего материала, и тут мы услышали вой. Близко. Очень близко. А за ним ещё один, полный предвкушения. Те, с кем мы не желали встречаться, внезапно оказались рядом.

С этого момента время, дрогнув, резко ускорилось. Я обернулась и увидела среди деревьев тёмную тень. Это был не волк — существо двигалось на двух ногах. Но это был и не человек. Нечто, покрытое тёмной шерстью, имело вытянутую форму головы, и торчащие кверху острые уши, а также мощную челюсть. Оно передвигалось на двух крепких ногах и выглядело устрашающе. Передние лапы были слишком длинными и висели вдоль тела, доставая почти до колен.

— Чёрт побери! — ругнулась Зарина, увидев то же, что и я.

Тем временем из глубины леса появились ещё несколько нацеленных на встречу с нами существ.

— Туман! Нам нужно уходить на другую локацию! — прокричала Зарина. — Поднимаем Сону и бежим!

Нашим спасением стали быстрая реакция и то, что до полосы тумана было недалеко. Молочные щупальца, словно живые, цеплялись за деревья и вставали белой стеной, перекрывая путь к остальной части леса. У нас не было вариантов, кроме как подхватить Сону и укрыться в этой пелене. Была надежда, что монстры закреплены за уровнем и дальше за нами не пойдут.

Адреналин сделал своё дело, Зарина в доли секунды помогла забросить тело Сону на спину Юнджи, и мы рванули со всей возможной скоростью. О забытых на берегу удочках никто не вспомнил. Мы молились только о том, чтобы преследующие нас существа не оказались быстрее.

Их невысокая скорость стала нашим спасением. Эти полузвери-полулюди передвигались небольшими скачками, используя иногда для опоры верхние конечности. Они не эволюционировали настолько, чтобы иметь особое превосходство. А может, создателями этого мира было так и задумано. В любом случае мы смогли удержать дистанцию и ввалились в клубы белого тумана, имея небольшое преимущество в разделяющей нас дистанции.

— Быстрее! Быстрее! — подгоняла Зарина, и мы продолжали шагать наугад, чувствуя как меняется под ногами почва.

Мне казалось, что вот-вот когтистая лапа схватит меня за рюкзак, но перейти на бег не могла, иначе рисковала потеряться в плотном белом молоке, поэтому держалась рядом с Зариной.

Вывалились мы прямо в болотную жижу. Вода мгновенно пропитала ботинки, а Юнджи, оступившись, упал в сторону, увлекая за собой Сону, и их тут же начало утягивать в трясину. Зарина вскрикнула, спрыгнула с кочки, на которую мы выбежали, и потянула Сону на себя. Кочка оказалась неустойчивой и закачалась, отчего я упала на край и начала сползать в воду.

Всё случилось настолько неожиданно, что никто из нас не успел должным образом среагировать. Юнджи пытался встать на ноги, но его продолжало затягивать в трясину. Зарина тянула за шиворот Сону, который по-прежнему был без сознания, а я, в шаге от них, пыталась найти хоть какую-то опору. Мой рюкзак намок и тянул меня вниз, руки и ноги соскальзывали, и я безуспешно цеплялась за крошащийся мох.

В какой-то момент мне удалось забросить колено повыше и, опираясь на более твёрдую поверхность, подтянуть себя вверх, подальше от мутной, заполненной илом воды. Ухватившись за единственную торчащую из сухого пня ветку, я замерла, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Вот только разворачивающаяся рядом со мной трагедия не давала на это времени. Я поднялась на колени, скинула мешающий мне рюкзак и развернулась.

Юнджи сделал рывок вперёд, но снова оступился. Его качнуло, погружая в воду по самые плечи и он отпустил Сону, чтобы не тянуть того за собой. Зарина, наоборот, вроде бы справлялась: уцепившись одной рукой за клок жухлой травы, торчащий из кочки, а другой — за воротник куртки Сону.

Юнджи застыл, пытаясь сохранить те сантиметры, которые отделяли его подбородок от воды. Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах обречённость.

— Нет!

Крик Зарины хлестнул словно хлыстом и я с остервенением начала отламывать единственную ветку, которая оказалась по близости, но та не желала поддаваться. В тот момент, когда упрямая древесина хрустнула под моим напором, и я тяжело дыша повернулась обратно к воде, Юнджи, взмахнув последний раз руками, ушёл под воду по самую макушку. По поверхности пошли пузыри.

Не веря в происходящее, я легла на землю и вытянула руку, пытаясь дотянуться концом ветки до того места, где он только что стоял. Но обломок оказался слишком коротким, и я замерла в отчаянии, чувствуя, как по щекам начинают катится слёзы.

Было трудно поверить, что это всё происходит с нами. Только что мы собирались поискать пищу и спокойно перейти очередной барьер, а ещё чуть раньше улыбались очередному ворчанию Зарины по поводу дебильного мира, дебильных правил и того, как она обязательно плюнет в лицо всем, кто к этому причастен, и вот уже мы тонем в трясине.

Зарина из последних сил поддерживала голову Сону над поверхностью. Второй рукой она старалась балансировать, но пучок травы, за который она цеплялась ранее, давно был вырван с корнем. Увидев это, я поползла в её сторону и протянула было спасительную ветку, но слишком подалась вперёд и начала скользить по мокрому мху, чудом удержавшись на самом краю. Увидев это, Зарина покачала головой:

— Не смей! Не нужно…

Я попятилась назад.

— Лови!

Ветка упала рядом с Зариной и она смогла до неё дотянуться, но это не поменяло ситуацию. Зарина попыталась нащупать твёрдое дно, но ветка ушла в ил, и выдернуть её больше не получилось.

Я испытывала отчаяние, понимая, что помочь им с Сону нет ни единой возможности, только если кинуться следом.

— Отпусти его, — прошептала я одними губами.

Если бы Зарина осталась на спасительном куске земли, если бы она не кинулась в воду, если бы не стала бороться за жизнь Сону, она бы не погибла. Даже упав с кочки, она бы смогла выбраться обратно, но теперь их обоих откинуло слишком далеко, и мы обе это понимали.

— Отпусти…

Зарина покачала головой.

— Поздно.

Момент, когда их головы накрыло трясиной, я не забуду никогда.

Сколько я лежала на краю и плакала, трудно сказать. В ушах звенело, и всё моё нутро отрицало произошедшее.

Этого не может быть! Этого просто не может быть!

Чувствуя, что снова начинаю сползать в воду, я сделала усилие и откатилась назад.

На куске земли, где я лежала, не было ничего. Лишь старый пень, пара пучков травы и мой рюкзак. До низкого серого горизонта — сплошная вода, и только в отдалении виднелись несколько зелёных холмиков с жухлой травой.

Туман, из которого мы вышли, растекался в шаге от меня, и возможность вернуться назад оставалась, однако выходить на встречу к монстрам — глупо. Если только я не хочу самоубиться. Возможно, я бы так и сделала, но на меня внезапно накатила слабость.

Меня начало тошнить, а затем вырвало. Из-за того, что желудок был пустым, из меня вышла только вода. Откашлявшись и немного придя в себя, я села и обняла колени. Меня трясло мелкой дрожью, в горле стоял ком, рыдания подкатывали, и я изо всех сил старалась не смотреть на то место, где пару минут назад погибли мои друзья.

Осознание потери стало настоящим шоком. Для чего я прошла такой путь? Почему снова одна? Ночуя тогда под яблоней, я даже и предположить не могла, как всё обернётся. Было страшно, но не так, как сейчас. Тогда даже одиночество воспринималось иначе. Казалось, что всё как-нибудь само собой устроится. Сейчас же меня трясло от пережитого шока и понимания, что я лишь в самом начале пути — мне ещё шагать и шагать. Вот только теперь без Зарины. Без её крепкой руки и веры в лучшее. И без загадочного, молчаливого Юнджи. И без лёгкого и доброжелательного Сону.

Среди вереницы мыслей вспыхнул вопрос: а как же уровень удачи? У Зарины он был немалым. Так почему не сработал? Вспомнилось, что когда мы с ней умывались у озера, она мне шепнула, что у Сону уровень удачи всего три процента.

— Прикинь! Всего три!

— А у Юнджи? — спросила тогда я.

— У него семёрка.

— Однако немного…

— Получается, им с нами повезло.

Повезло. И пещеру наши, и рыбу ловили, а вот дальше баланс был восстановлен: их мизерный процент удачи сожрал наш. Если бы Зарина не пыталась спасти Сону, то наверняка бы выбралась, но она сделала свой выбор и погибла.

И теперь внутри меня лишь боль потери и чувство, что никогда больше не будет рядом таких простых и светлых людей, а впереди ждёт только ад. И я не уверена, что справлюсь.

Глава 10

«Двигайся!»

Я вздрогнула и распахнула глаза. Передо мной по-прежнему болото, а я всё ещё на той самой кочке, в двух шагах от которой случилась трагедия. Помнится, я долго плакала, а когда стемнело, свернулась калачиком рядом с сухим старым пнём и затихла.

Сколько так пролежала, не знаю. Возможно, моя нервная система и вторые сутки без сна сделали своё дело, и я задремала. Как ни странно, это полуобморочное состояние, на грани сна и яви, придало мне сил, хотя длительное нахождение в промокшей одежде не могло не аукнуться. Однако мысль о том, что необходимо переодеться в сухое, даже не пришла мне в голову. Я до сих пор до конца не осознавала того, что именно произошло. Только что рядом звенел бодрый голос Зарины и мелькали симпатичные лица Сону и Юнджи, а теперь я одна на богом забытом болоте. Испуганная, растерянная, продрогшая до костей и уставшая.

Тем временем болото жило своей жизнью: воздух был пропитан сыростью и чем-то затхлым, невдалеке слышалось негромкое чавканье, бульканье и шуршание. Я постоянно вздрагивала и жалась спиной к пню.

В пустом желудке громко заурчало, и я вспомнила, что в рюкзаке остался пучок сухой травы для чая и небольшая горсть орехов. Это была часть от моей доли, которую я приберегла ещё с нашего отдыха в пещере. Отчаянно захотелось хлебнуть кипятка, но, подумав о костре, я с горечью осознала, что не смогу его организовать. Жечь здесь было нечего, если только пустить в расход старый пень, но сколько гореть тому пню? Он почти рассыпался в труху и едва держится на трёх корявых корнях. А если попробовать их выкорчевать?

Я заставила себя пошевелиться и встать на колени. Затем достала нож и начала ковырять податливую землю: медленно и методично, словно робот. На моё счастье, почва оказалась рыхлой, и дело пошло на лад. Подобные действия помогли разогнать кровь в застывших мышцах. С мозга начала сходить пелена, и я начала задавать себе вопросы.

Хочу ли я погибнуть? Вариантов на этот счёт имеется два: нырнуть в болото, оборвав свой бесславный путь раз и навсегда, или вернуться в лес прямо в лапы зверолюдей. И то, и другое — страшно. Поэтому я без колебаний отмела подобные мысли. Лучше я выберу единственный оставшийся для меня путь — попытаться выжить.

С этим определились. Идём дальше. Что для этого нужно сделать?

Ответ нашёлся сам собой: важно восстановить силы и поберечь здоровье, а для этого необходимо согреться и перекусить. Решив попытаться разжечь костёр, я выбрала правильный путь.

Приободрив себя таким образом, я продолжила выкапывать из земли пень, корни которого оказались довольно мощными. В браслет заглядывать не было никакого желания. Ничего нового он мне не скажет. Не хочу знать об уровне своего здоровья, а хочу выбраться из этой передряги. Хочу пройти все уровни и вернуться туда, откуда нас доставили, а затем задать вопросы тем, кто это всё устроил.

Зачем? Зачем и кому это всё нужно?

Внезапно в моей голове мелькнула мысль, от которой я замерла. А если я смогу найти Зарину вне игры? Да, нам упомянули о некой колыбели, в которой мы умрём, как только погибнем здесь, но если это не так? Если есть шанс что-то изменить?

Я посмотрела на свою руку, державшую нож.

«А если я смогу? Смогу выйти из игры. Что тогда? Где меня разбудят? Куда отвозит поезд? Может мне стоит вернуться обратно на станцию?»

Но на станции зима. Свет и отопление отключены. Ни тепла, ни еды. Кроме стеклянного здания с туалетами, там вообще ничего нет.

Я вспомнила, как безжизненно выглядела заснеженная пустота по ту сторону железнодорожного полотна. Вряд ли что-то есть за линией горизонта. Возможно, те же самые горы, которые я видела по пути на север. А если переждать отмеренное нам время недалеко от деревушки, ночуя, как тогда, на яблоне? Древесины для дров там в достаточном количестве, и колодец с водой есть. Можно поискать птичьи гнёзда или грибы. Да и на юг мы тогда с Зариной так и не сходили. Может, и там какая-то еда обнаружится. Три месяца — это не так уж и много. Уже прошло чуть больше недели, можно вернуться и протянуть до самого срока.

Я представила, как возвращаюсь в лес. Сделать это не трудно — туман рядом. Но есть вероятность выйти из него снова в болото, только чуть дальше от этого места. Однако представим, что я не заплутаю и не промахнусь, тогда мне придётся как минимум одну ночь провести в лесу.

Память подкинула жёлтые, пронзительные глаза и неуклюжие фигуры с удлинёнными мордами, а затем острые зубья капкана, переломившие Сону кости. Нет. В лес я больше не сунусь. Ну, или как минимум сначала всё обдумаю, а потом уже приму решение. Сейчас нужно сосредоточиться на насущных мелочах, и только потом позволить себе размышлять глобально. Первым делом важно согреться и перекусить. Иначе силы окончательно меня оставят, и я не смогу дать отпор даже квакающим рядом лягушкам.

Лягушки!

Я перестала копать и огляделась.

А это мысль! Они же съедобные. Говорят, что лягушачья ножка отчасти похожа на куриное мясо. Но смогу ли я для начала поймать, а затем прикончить несчастное создание? Не уверена. Лучше мне вернуться к тому, чем я сейчас занимаюсь, затем переодеться, а затем, если получится, разжечь костёр и согреть себя кипятком. Остальное — потом.

Приняв решение не метаться мыслями, а действовать последовательно, я с упорством и неким остервенением выкопала таки корни. Подумав немного, увеличила ямку, сложив туда всё, что может гореть, в том числе и труху, и пучки сухой травы. А ещё отложила в сторону пару кусков более-менее сухого мха. Это я добавлю позже, если костёр разгорится.

С четвертой спички у меня получилось осуществить свой план. Костёр медленно, но верно занялся и весело затрещал.

Видеть его было сродни встретить доброго друга. Я подоткнула под корни пучки травы, подождала, пока огонь примется лизать сухую древесину, и только тогда немного расслабилась. Первым делом достала кружку и, плеснув туда воды, поставила её сбоку от костра, предвкушая момент, когда вода закипит. Во фляжке воды было достаточно, и я не экономила. Всё же кипяток хорошо спасает от чувства голода и на некоторое время даёт ложное ощущение сытости.

Я подержала руки над костром, чувствуя, как тепло растекается по венам. Ощущение было непередаваемо. Теперь нужно сменить промокшие носки и попробовать высушить обувь. Хотя бы чуть-чуть.

Я разулась и поставила кроссовки поближе к костру. Рядом положила два носка. Сухие пока не стала надевать, боясь промочить о влажную почву. Порывшись в рюкзаке, достала свои старые джинсы и футболку. Сменив верхнюю одежду, вытащила пустой пакет, постелила его на землю, сверху кинула сложенную вчетверо куртку и, скрестив ноги, села на эту импровизированную подстилку. Промокшие штаны разложила рядом. Чуть позже уберу в рюкзак и при самом первом случае просушу. Где и когда мне таковой представится, задумываться не стала. Я вообще запретила себе долгосрочные планы. Не сейчас. Сейчас моя нервная система истощена, как и я сама в целом.

Чувствуя, что от недавнего переохлаждения у меня начинает прихватывать горло, начала копаться в рюкзаке в поисках аптечки. Всё же запасливым я оказалась человеком в той своей, прошлой жизни. Сейчас наличие рюкзака и спрятанных в его недрах предметов грело душу. Я вспомнила, что за всё время, которое я провела в игре, снимала его со спины всего пару-тройку раз. Он словно стал частью меня. Поддавшись порыву, я прижала его к груди и прошептала:

— Мы же с тобой справимся?

Возможность задать вопрос вслух подбодрила, и стиснувшие сердце тиски начали понемногу отпускать.

Внезапно я стукнула кулаком о землю. Я пройду эту чертову игру! Пройду, и найду тех, кто к ней причастен, а затем потребую вернуть Зарину! Она стала мне как сестра, которой у меня никогда не было и которая успела за такой короткий промежуток времени оставить в моём сердце след. Именно с ней связаны самые приятные воспоминания и самые смелые планы. А ведь поначалу у меня не было ничего: ни прошлого, ни понимания, где я нахожусь и что именно происходит. Всё, что меня окружало, казалось наигранным, пластмассовым и ненастоящим. Зарина сделала этот мир более живым. С ней рядом было уютно и спокойно.

Я вспомнила, как впервые её увидела тогда, на станции, и как мы встретились во второй раз, когда она привела меня в чувство после укуса змеи. С самого начала она была настроена доброжелательно и всегда могла найти доброе слово. Само её присутствие вселило в меня уверенность, что наше путешествие по уровням пройдёт гладко. Оно бы так и вышло, если бы не её симпатия к Сону и стремление помогать всем и каждому.

И если я в какой-то момент растерялась и струсила, то она, не думая, бросилась спасать ставшего ей небезразличным человека. Нужно с уважением отнестись к её выбору. Я понимаю и принимаю его. Хотя, принимаю ли?

Я не согласна с тем, что произошло. Не согласна, и всё тут! Я протестую!

Где-то внутри меня вдруг зажёгся огонь, от которого сверкнули глаза и сжались зубы. Ну нет, просто так я этого не оставлю! Я научусь быть смелой и дойду до самого конца, каким бы он ни был! Доберусь до истоков, до правды и попытаюсь хоть что-то исправить.

— Верните мне Зарину, или я вам ещё покажу!

Я потрясла кулаком в воздухе. Подобное ребячество было мне необходимо. Видимо, только так я могла себя приободрить, потому что на самом деле мне было очень страшно. Страшно знать, что здесь, в трясине, находятся три бездыханных тела. Это моя реальность. Но если я нее перестану об этом думать, то скоро сойду с ума. Но я не доставлю такого удовольствия тем, кто это всё придумал, и найду в себе силы двигаться только вперёд! Только теперь стану на порядок осторожнее и внимательнее. А ещё начну прокачивать свои навыки. До этого момента я надеялась, что всё само собой утрясётся. Не утряслось. А значит, необходимо мимикрировать под этот мир. Попробовать стать сильнее. И больше ни к кому не привязываться. Терять друзей — больно. Теперь я это знаю.

В памяти мелькнули тёмные кудряшки Зарины и карие глаза Юнджи. Я шмыгнула носом и вытерла его тыльной стороной ладони. Не буду больше плакать. Пройду весь путь, а затем вытрясу душу из тех, кто нас сюда засунул.

Через пять минут я уже прихлёбывала долгожданный кипяток, кинув в кружку остатки душистой травы. Горсть орехов упала в пустой желудок, но, несмотря на мизерную порцию, мне полегчало.

Ничего! Я и лягушек стану есть. Вот только бы мне поймать хоть одну. И надо уже решать, куда и как мне двигаться. Неужели переход на другую локацию находится за болотом? И как мне его пересечь? А если ненадолго вернуться в лес? Достать себе пару длинных и крепких палок, чтобы была возможность прощупывать дно, да пройти по самому краю озера: медленно и неспеша. А ещё подобрать забытые нами удочки.

Я осмотрела унылый пейзаж. Хочу этого или не хочу, но придётся вернуться в лес. Если здесь начался новый день, то и там тоже. По-прежнему остаётся надежда, что чудища не нападают при свете солнца. Не тронули же они нас, пока мы отдыхали у озера.

Подбадривая себя подобным образом, я собрала свои немногочисленные пожитки, запихнув штаны в пакет, а пакет в рюкзак. Завязав вокруг талии куртку, я перекрестилась на удачу. Оборачиваться не стала, а решительно шагнула в туман.

Шагала не спеша, делая по одному шагу и контролируя направление.

Сперва подошвы моих кроссовок утопали в воде, и пару раз я чуть не упала, но через пару шагов почувствовала, что почва изменилась: стала более жёсткой и сухой. Это меня приободрило. На всякий случай я считала шаги. На семьдесят третьем вынырнула из белого тумана прямо в яркий солнечный день.

От неожиданности зажмурилась и закрыла глаза рукой, а затем испуганно огляделась по сторонам.

Разница между локациями была кардинальной: там сырость и серая мгла, а тут — яркий солнечный день. Бирюзовое небо виднелось между верхушек деревьев, лёгкий ветерок овевал лицо, а птицы оглушали своими трелями. Когда мы вступили в этот лес впервые, он не был настолько ярким и громким. Сейчас же просто оглушал.

Вспомнив данное себе обещание — быть предельно внимательной, я не отходила от полосы тумана, пока тщательно не оглядела лес. Частично он был мне знаком. Отыскав глазами камыши, рискнула сначала дойти до ближайшего дерева и сделать на нём насечку на уровне своего плеча. Я должна знать, где лучше в туман не входить, потому как с той стороны велика вероятность попасть прямо в трясину. А ещё хотелось запомнить место, где погибла Зарина и ребята.

Надо ли говорить, что нож, ранее лежавший в кармане штанов, теперь находился у меня в руках. По пути к озеру я подобрала подходящей длины ветку. Чуть позже придумаю, как прикрепить к ней своё единственное оружие. Идея копья пришла мне в голову ещё на болоте. Мне показалось, что это будет более действенное оружие, чем обычный перочинный нож, пусть даже и достаточно крупный.

Место, где мы решили ловить рыбу, нашлось сразу, но удочек там не обнаружилось. И это оказалось первым неприятным сюрпризом. Одно из двух: либо кто-то из тех, кто шёл следом за нами, наткнулся на них случайно, либо за нами следили.

Я ещё раз оглядела округу. Никого. Только птицы разрываются на разные голоса. В целом лес выглядел вполне безопасно. Солнце красиво подсвечивало растущую вокруг зелень, и даже не верилось, что где-то в глубине обитают опасные существа.

Я стояла в раздумьях, вдыхая в себя свежий лесной воздух, и думала о том, что при всех существующих здесь опасностях возвращаться обратно в болото мне расхотелось. Стараясь не удаляться от полосы тумана, я прошла вдоль линии камышей. Если нет удочек, то как теперь поймать рыбу?

Внезапно мне в голову пришла одна идея. А если снять с одного из кроссовок шнурок и с помощью него привязать к палке нож, то чем тебе не копьё? А имея копьё, можно попробовать поохотиться на рыбу. Мне и одной штуки на первый раз будет достаточно. Закину её в пакет, наберу дров, а потом снова пройду через туман в поисках возможного места для ночёвки. Если повезёт, то с той стороны найду кусок плотной земли и остановлюсь ненадолго. Это для начала. Дальше будет видно, что к чему.

Идея показалась мне удачной, и я начала разуваться, не забывая при этом оглядываться по сторонам. В итоге один шнурок я забрала для изготовления копья, а второй разрезала пополам и зашнуровала кроссовки обратно.

Смастерить копьё оказалось несложно. Я довольно крепко примотала ножик к древку и убедилась, что он сидит неплохо. Затем вернулась к заводи, в которой мы ставили удочки.

А потом я увидела лодку.

Сначала не поняла, что именно спрятано в камышах, а когда поняла, то распахнула от удивления глаза. Откуда она здесь? Это кто-то из игроков успел смастерить, но когда? И где они сами? Может, это ловушка?

Я постояла пару минут без движения, а затем крадущимся шагом подошла поближе. Никого. Если я прямо сейчас отплыву от берега, то меня будет не догнать. Я смогу переплыть озеро и попасть на противоположный берег. Или хотя бы проплыть рядом и рассмотреть, что на той стороне. И мне необязательно возвращаться. Озеро больше, я смогу найти для себя более подходящее место для остановки. Даже переночевать в ней смогу, не приближаясь к берегу.

Поколебавшись ещё немного, я всё же решилась на кражу. Благо, вёсла лежали на дне. Забравшись внутрь и отвязав лодку, я осторожно начала грести от берега. Ещё немного, и заводь осталась позади, а я выплыла на ровную гладь озера.

До конца не веря в то, что мне так неожиданно повезло, я продолжала двигаться вперёд. В какой-то момент мне показалось, что среди камышей случилось какое-то движение, но на фоне тёмной зелени было сложно что-то разглядеть, и сколько я ни вглядывалась, так никого и не увидела.

Сделала ли я правильно? Не аукнется ли мне мой поступок? Браслет молчал, не давая никаких знаков, а значит, я не сделала ничего, что запрещено игрой. В конце концов, тут каждый за себя. Это не просто игра. Это игра на выживание, и я обязана дойти до самого конца. Ради себя, ради Зарины и ради погибших парней.

Я прислушалась к своей интуиции. Мысли вернуться не было. Раз так, то только вперёд! Понадеявшись на лучшее, я покрепче ухватилась за вёсла.

Глава 11

Руки устали, спина ныла, а желудок настоятельно требовал пищи. Одним словом, я была на последнем издыхании.

Получив в своё распоряжение лодку, я сначала обрадовалась и даже с неким энтузиазмом гребла довольно продолжительное время. Однако озеро оказалось просто огромным, и я выдохлась. Но выбило меня из колеи не это. Совсем скоро я смогла убедиться, что лёгкая дымка, которую можно было разглядеть со стороны песчаного пляжа, где мы делали привал и ловили рыбу, постепенно густела, переходя в тот самый, ставший мне ненавистным, туман.

Опустив вёсла, я долго смотрела на белую преграду, не пытаясь приблизиться. Казалось, что к этому моменту все мои силы закончились.

— Ты разве не знала, что рано или поздно придётся пройти новый барьер? К чему это отчаяние? — спросила я вслух.

Звук собственного голоса заставил меня встряхнуться.

— Надо принять решение, — начала убеждать я себя. — Давай проплывём вдоль преграды. Я знаю, что слева раскинулся лес, а рядом с ним болото. Надо выяснить, что находится справа. Может, туман закончится, и я смогу таки попасть на противоположный берег.

Обсуждение проблемы вслух приободрило. Моё нежелание возвращаться прежними тропами понятно. С того момента, как я удалилась от берега, у меня даже на сердце полегчало. Кроме того, пока подвернулась возможность, необходимо не сплоховать и исследовать этот мир как можно внимательнее. Для начала нанести на карту места, которые я уже знаю, и только тогда отправиться на поиски берега и еды.

Ловить рыбу из лодки я не рискнула: удочки были безвозвратно мной утеряны, а самодельное копьё на такой глубине бесполезно.

Я вздохнула. Начнём с простого. Где мой блокнот с ручкой?

Расстёгивая одной рукой замок у рюкзака, я неудачно взялась второй за лямку, отчего содержимое вывалилось прямо на дно лодки.

— Вот же!

Пришлось сползти с лавочки и встать на колени. Лодка оказалась довольно широкой и устойчивой, поэтому страха перевернуться не было. Интересно, кому она принадлежит? По сердцу скребнуло голосом совести, ведь я своей кражей могла подставить человека. Не стоило ли дождаться хозяина и напроситься в попутчицы?

— Взял бы он тебя. Конечно! — заметила я и замерла на полуслове, увидев под кормой небольшой тканевый мешок.

— А это что ещё такое?

Мешок неожиданно оказался тяжёлым, отчего мой пульс резко подскочил. Вот если бы там оказалось что-то полезное! Лучше всего — еда.

Пока я развязала бечёвку, сердце било прямо в виски.

Заглянув внутрь, я едва сдержала эмоции. Прямо на колени выпал кусок вяленого мяса и довольно объёмный пакет сухарей. Вот это удача! Вот это подарочек! А это что?

Я с азартом развернула нечто, завернутое в кусок плотной ткани. Крючки! Наши крючки! Эту блесну я не перепутаю ни с какой другой!

Так вот у кого я угнала лодку. Кто-то действительно шёл по нашим следам, но, справедливости ради, нельзя считать, что нас обворовали: мы же сами бросили удочки. Да и как было не бросить в той ситуации?

В моей голове мелькнул образ друзей, но я не позволила себе отвлечься на слишком болезненные воспоминания. Для меня они всё ещё живы. Просто отлучились на время и только. Буду так думать, потому что так легче.

Я аккуратно завернула крючки обратно. Они мне ещё пригодятся. А это что? Последним предметом оказалась связка силиконовых браслетов.

Сначала я не поняла, что именно держу в своих руках, а когда поняла, то похолодела.

Вряд ли хозяева расстались с ними добровольно, а значит, я держу в руках браслеты погибших участников. Я отшвырнула находку от себя, словно в руках у меня оказались не браслеты, а гремучая змея. Но прежде чем связка упала на дно лодки, я успела заметить, что ремешки не просто расстегнуты, а срезаны.

Это что же получается? Некто, по типу наглого и зарвавшегося Антона, творит произвол?

Только сейчас я по-настоящему задумалась об участи остальных участников. Сколько нас осталось в живых? И где сейчас остальные? Тогда, на станции, нас было тридцать девять человек. Это с учётом девушки, оставшейся в вагоне. Если отминусовать меня, Зарину, Юнджи и Сону, получается тридцать пять. Трое взрослых мужчин ушли вдоль железнодорожного полотна, и что с ними стало, неизвестно. После них вспоминаются Антон и блондинка. К ним присоединилось около семи человек, может, чуть больше — это около двадцати трёх. Пара альбиносов, за ними три женщины, погибшие в доме. Остаётся восемнадцать. Зарина сказала, что около пяти человек искали себе шестого, допустим, они его нашли и отправились группой — это уже двенадцать. А громкий мужчина? Интересно, что с ним стало? И это все, кого я могу припомнить. Среди оставшихся десяти были ещё студенты, говорящие на английском. Последняя пятёрка — лишь смутные образы. Тогда, на станции, я сосредоточилась на компании Антона и заметила только Зарину да корейцев. Кроме них, громкого мужика и альбиносов, остальные прошли для меня фоном, а теперь браслеты кого-то из них лежат у моих ног.

Я набралась храбрости и взяла один в руки. Поколебавшись секунду, нажала на главный экран. Он загорелся ровным светом, выдавая надпись:

Связь с игроком утеряна. Наденьте браслет и идентифицируйте себя.

Я вспомнила, как в момент активации был произведён укол в запястье, определяя группу крови. Только после этого мне выдали серийный номер, а затем возможность указать псевдоним. В приветственном сообщении появилось родное имя, а значит, все игроки учтены заранее. Кто-то нас контролирует, и к нашим именам привязаны личные данные, такие как возраст и группа крови.

Я посмотрела на свой браслет. Стоило мне к нему прикоснуться, как он загорелся неярким оранжевым светом. С уровнем моего социального статуса мне далеко до зелёного.

Игнорируя раздел «Состояние», я выбрала — «Личные данные». Как и в последний раз браслет выдал мне краткую и лаконичную информацию:

Игрок — Лекса

Возраст — 26 лет

Группа крови — A (II) Rh+

Пройденные уровни — 1

Пройден всего один уровень, а кажется, что прошла целая жизнь.

Постой! А разве после прохода через туман на болото, мы не должны были получить оповещение о прохождении новой локации?

Всплеск адреналина в крови сменился горечью. Я вспомнила, как именно мы попали на новый уровень. Тогда было не до браслетов, даже если бы они вовсю пищали и мигали всеми цветами радуги. Скорее всего, оповещение о пройденном уровне было, но я сделала откат назад и имею то, что имею.

А как же тогда возвращаться на станцию? Уровни будут минусоваться? Или их зафиксируют только тогда, когда будут пройдены абсолютно все?

Одним словом, как всегда, ничего не понятно.

Я ещё раз кинула взгляд на светящийся монитор и выключила его, а те браслеты, что лежали у моих ног, отодвинула подальше. Лучше не попасться на глаза хозяину этой коллекции. Я передёрнула плечами. Надо перекусить. Но сначала приведу себя в порядок.

Я посмотрела на свои далеко не чистые руки, затем перегнулась через край лодки, зачерпнула воды и попыталась оттереть грязь. Вспомнила про имевшееся у меня зеркальце, но доставать не стала. Что я там не видела? Жаль, расчёски у меня почему-то с собой не оказалось. При том наборе, который имелся в рюкзаке, это даже странно.

Кое-как распутав короткие пряди руками, я снова собрала их в хвост. В целом стрижка каре меня вполне устраивала. Не представляю, что бы я делала с длинными волосами.

Закончив с причёской, я умылась, вытерла лицо краем футболки и только тогда принялась за кусок вяленого мяса. А оно оказалось просто божественным! Откусывая маленькие кусочки, я подолгу держала их во рту, давая мясу возможность отдать свой вкус и запах. Достав пару довольно крупных сухарей, размочила их в воде, решив в следующий раз больше одного не есть. Надо экономить.

Перекусив, разложила вытащенную из рюкзака куртку. Пора ей просохнуть. Слава богу, ночи на этой локации довольно тёплые, однако от воды тянуло сыростью, и я надела свою старую толстовку. Как хорошо, что у меня есть сменный комплект одежды! Завтра утром надо простирнуть пару вещей, в том числе и чёрную футболку. Если день будет солнечным, то вещи быстро высохнут. Жаль, у меня нет мыла, но попробую прополоскать просто водой. Чёрная футболка из выданного нам набора давно пропиталась потом, да и чистые запасные носки закончились, а когда представится случай оказаться рядом с водой, неизвестно. С учётом того, что в будущем мне придётся вести себя тише воды, ниже травы, и постоянно держаться на стороже, то сейчас, вдали от берега и опасностей, имелась хорошая возможность привести свою одежду в порядок. Превращаться в оборванного и грязного бомжа совсем не хотелось.

Вот интересно, откуда я знаю, кто такие бомжи, но при этом не помню, что со мной произошло до того, как я попала сюда? Ну ничего, всему своё время, я найду ответы на все свои вопросы, а заодно тех, кто за этим стоит.

То, что я в данный момент не представляла из себя ровным счётом ничего, меня почему-то не смущало. А ведь я даже отпор достойный дать не смогу. Вот попаду на берег и начну какие-нибудь тренировки! Пора прокачивать свой уровень силы. Не зря на него сделали упор. И вообще, почему список наших характеристик такой скудный? Например, такое свойство ума, как хитрость, в расчёт не берётся, а ведь хитростью можно и силу победить. Думаю, это от того, что перед нами не стоит задачи в личном противостоянии. Проходя локации, в первую очередь необходимо изучить окружающий мир, выжить и вернуться. Но человеческая природа такова, что некоторые стараются уцелеть за счёт других. И я в том числе. Доказательство тому — плавучее средство, которое мне не принадлежит. Однако хватит философствовать. Необходимо дать отдых натруженной спине и рукам.

Я легла на дно лодки и даже смогла вытянуться во весь рост, благо мои компактные размеры мне это позволяли.

Находиться далеко от берега казалось сейчас самым безопасным. Напряжение последних дней стало отпускать, мышцы расслабились, и я в итоге уснула. Впервые за долгое время. Просыпалась лишь единожды, когда совсем стемнело.

Несмотря на наступившую ночь, вокруг было довольно светло. Яркий месяц освещал округу, пуская по воде лунную дорожку. Убедившись в том, что лодка по-прежнему далеко от берега и никаким течением её не унесло, я снова отрубилась. И спать бы мне до самого утра, восполняя свои силы, если бы не человеческий вопль, оборвавшийся на верхней ноте.

Я вскинулась, хватаясь руками за борта лодки. Та закачалась, напоминая мне, где я нахожусь. Только это и успокоило. Долго вглядывалась в сторону берега, где чернел высокий ельник, но там было тихо. В этот момент подумалось, что если мне отсюда ничего не видно, то я сама прекрасно освещена: силуэт лодки хорошо просматривался в лунном свете. Но с этим я поделать ничего не могла.

Убедившись в том, что со стороны берега не раздаётся больше ни звука, а рассвет вот-вот начнётся, решила больше не ложиться. Для начала помахала немного руками, разгоняя кровь, и принялась за намеченные ранее дела. А конкретно — за небольшую стирку. Дело спорилось, и когда заспанное солнце выплыло из-за леса, ему было что сушить.

Снова взявшись за весло, я начала грести в противоположную от леса сторону, двигаясь вдоль полосы тумана. Он, к моему крайнему сожалению, не прекращался. Более того, я обнаружила новую преграду: край озера упирался в каменную гряду, и места для причала, тут не оказалось. Лишь голый камень, омываемый водой и поднимающийся вертикально в небо. Скорее всего, это та самая гора, вдоль которой мы тогда шли и внутри которой находилась приютившая нас пещера. Если я поплыву направо, то попаду прямо на берег, переходящий в песчаный пляж. Только мне туда не нужно. Хотя… Там же есть рыба. Да и лес в том месте находится далеко от воды, давая хороший обзор. Вполне можно выйти на берег и попытать счастья в рыбной ловле. А ещё разжечь костёр, попить горячего кипятка и пожарить улов, если таковой случится. А затем — опять в лодку и обратно до леса, за которым начинается болото.

А если не идти по берегу, а проплыть прямо вдоль линии камышей? Получается, что я смогу оказаться на болоте гораздо быстрее. А пробираться через топь на лодке — вообще хорошая идея.

Не теряя больше времени, я отправилась в обратный путь и вскоре оказалась недалеко от песчаного пляжа.

Берег выглядел безопасно: яркое солнце слепило, проснувшиеся птицы громко пели, какие-то насекомые натужно жужжали. Над озером пролетела стая уток и оглушительно крякая, опустилась на воду в районе камышей. Поддавшись внезапному порыву, я помахала им рукой. Сегодня мой желудок испытывал сытость, поэтому я смотрела на мир совершенно другими глазами. На завтрак у меня был один сухарь и пара кусочков мяса. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы испытывать прилив сил.

Прежде чем выйти на берег, я проверила свой браслет. Увиденные уровни порадовали.

ЭНЕРГИЯ — 91 %

ЗДОРОВЬЕ — 73 %

СИЛА — 22 %

ЛОВКОСТЬ — 54 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 7

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 60 %

УДАЧА — 25 %

Видимо, гребля не прошла даром, и я таки увидела прибавку в силе и ловкости. Да и здоровье подросло. Оказалось, что этом мире всё работает очень просто: поспал, поел — и уровень энергии подрос. Находишься в движении, совершаешь некие действия — растёт сила и ловкость. Совершаешь хорошие и полезные дела — растёт социальный рейтинг.

Только сейчас я подумала, что и уровень удачи у меня неплохой. Мне его хватило, чтобы до сих пор не погибнуть. Представляю, как трудно тем, у кого он ниже десятки. Надеюсь, мне и дальше будет везти. С этими мыслями я пришвартовалась к берегу. Не прямо там, где мы были в прошлый раз, но где-то неподалёку. Искать старое место от костра не было желания, да и необходимости тоже.

Поставив лодку таким образом, чтобы при любой опасности быстро в неё запрыгнуть и отчалить от берега, я принялась за ловлю рыбы. Причём с удочками заморачиваться не стала: у меня-то и палки для удилища подходящей не было, поэтому я решила испробовать своё самодельное копьё. Решив пожертвовать половиной сухаря, я покрошила его недалеко от берега и не пожалела, так как рыба приплыла моментально. Так началась моя рыбалка, вернее, охота на рыбу. А как ещё назвать мои действия, когда я босиком, да с закатанными выше колена штанами и копьём наперевес целюсь в предполагаемую добычу? Рыба оказалась непуглива и медлительна, а я проявила чудеса ловкости, поэтому после нескольких прицельных попыток дело пошло на лад, и вот уже семь рыбин хлещут хвостами по песку.

Решив не увлекаться, я отвязала нож от древка и принялась потрошить им добычу. Необходимо как можно быстрее разжечь костёр и приготовить свой будущий обед. При том количестве, что мне удалось поймать, хватит не только на обед, но и ужин, и даже завтрак. А вот вяленое мясо надо беречь, оно хранится гораздо дольше, чем жаренная рыба.

Пока я размышляла таким образом, руки ловко разделывали добычу, словно я всегда только этим и занималась. А может, и был у меня такой опыт. Почём мне знать, если я по-прежнему ни черта не помню.

Ну вот. Половина дела сделана, осталось сходить к берёзовой роще и притащить оттуда веток для костра. Может, даже брёвнышко какое подвернётся. Вообще-то, было бы неплохо набрать и в лодку запас дров. Тогда я бы смогла разжечь костёр даже на болоте. А может, так и сделать? И рыбу там же пожарить, а то я слишком долго торчу на этом берегу.

На этой мысли мне вдруг стало тревожно. Внутри что-то скребнуло, и я внимательно огляделась по сторонам.

Окружающая обстановка не изменилась, но что-то мне подсказывало, что надо делать ноги. Решив на всякий случай сложить рыбу в лодку, я замешкалась у воды, а потом услышала чей-то ликующий вопль. Резко развернулась и увидела бегущих ко мне людей. Силуэт Антона я узнала сразу.

Вот же зараза!

Забыв, как дышать, я изо всех сил оттолкнула лодку от берега и, запрыгнув в неё, начала бешено грести.

Когда первые два парня, во главе с Антоном, забежали в воду, я была шагах в тридцати от берега. Неповоротливая на первый взгляд лодка оказалась послушной и постепенно набирала скорость. Однако один из парней бросился за мной вплавь и почти достал, но я оказалась быстрее. Антон же, как и предполагалось, оставил самое трудное на других и вернулся на берег. Когда стало понятно, что поймать меня не удастся, он крикнул фразу, прозвучавшую как угроза:

— Ещё увидимся, коротышка!

И почему из его уст это звучит так обидно?

Так неуместно всколыхнулись воспоминания о том, как часто меня игнорировали высокие и красивые парни. Они всегда выбирали себе пышногрудых и длинноногих, по типу той блондинки, которая прибилась к Антону. Она, кстати, тоже показалась на берегу. С расстояния не было видно, но казалось, что та ехидно улыбается.

Я шмыгнула носом и показала им всем кукиш. Вряд ли они увидят, но это больше для поднятия чувства собственного достоинства. Сегодня я снова их опередила, но, как подсказывает интуиция, видимся мы не в последний раз. Однажды я могу не успеть, и тогда даже страшно предположить, что со мной будет. Судя по свирепым лицам парней — ничего хорошего. Но если не так давно у меня была защита в виде Зарины, Сону и Юнджи, то теперь я одна. Совру, если скажу, что мне не было страшно.

Глава 12

Вот и болото. Снова эта вязкая тишина с редкими и не очень приятными чавкающими звуками.

Дорога по озеру мимо камышей и полосы тумана прошла без помех. В спину подгонял страх, что Антон вместе со своими дружками меня догонят, и тогда мне кранты. Этот страх перекрыл неприязнь к раскинувшейся передо мной топи. Кто бы за мной ни гнался, они навряд ли смогут пройти через болото так же легко, как по берегу озера или окраине леса. Поэтому нахождение на этой локации более безопасно, чем на прежней.

Кстати, оповещение браслета я на этот раз не пропустила. Тот пискнул и мигнул фиолетовым.

Игрок — Лекса

Возраст — 26 лет

Группа крови — A (II) Rh+

Пройденные уровни — 2

Небольшое, но изменение. И по всему выходит, что я сейчас нахожусь на третьей по счёту локации, и как только её покину, увижу цифру три.

— Пожалуйста, пропусти меня, — попросила я негромко, оглядывая раскинувшееся передо мной болото с редкими кочками и жухлым кустарником.

У меня под ногами билась пойманная не так давно рыба, но я не обращала на неё никакого внимания. Для начала необходимо уплыть как можно дальше от границы уровней и только потом искать место под ночлег и заниматься приготовлением пищи.

Выбирая более свободные от ряски пространства, я медленно пробиралась вперёд. Иногда на весло налипал комок водорослей, и мне приходилось останавливаться и очищать его, но это случалось не часто.

Когда я посчитала, что удалилась достаточно далеко, то начала присматривать подходящее для стоянки место. Наконец, среди череды мелких кочек передо мной появился довольно большой кусок покрытой мхом земли. На нём даже чахлое деревце росло, и была надежда поломать его на дрова. Сырую рыбу мне по-прежнему кушать не хотелось, а без огня она скоро пропадёт.

Пытаясь не раскачивать лодку, я встала на колени, слегка перегнулась через борт и потянулась к пучку сухой травы, торчащей на самом краю островка. Пучок оказался крепким, и благодаря этому мне удалось подтянуть своё плавучее средство как можно ближе. Размотав верёвку, крепящуюся к носу лодки, я рискнула сойти на берег. На удивление, почва оказалась вполне сухой. Убедившись в том, что земля под моим весом не проседает, шагнула вперёд и привязала лодку. Только после этого смогла выдохнуть и осмотреться.

Ближайший час ушёл на то, чтобы собрать всё, что могло гореть, и попытаться приготовить рыбу.

— Прости меня, — проговорила я, обламывая у дерева его редкую крону. — Ты ещё сможешь дать новые побеги, а мне надо выжить.

Собрав в кучу ветки, куски коры и всю сухую траву, которую я смогла найти на этом островке, добавила кусочки мха и попыталась разжечь костёр. Он разгорелся не сразу. Пару раз, едва побежав по веточкам, пламя тухло, но моё терпение и упорство были вознаграждены: медленно и лениво огонь занялся.

Заранее выпотрошенная и нанизанная на прутики рыба была подготовлена, но повар из меня оказался никакой. Во-первых, я совсем забыла про соль, а во-вторых, рыба у меня обгорела. Хотя чему тут удивляться, если готовить пришлось на открытом огне. Нормальных углей из той жалкой кучи хвороста всё равно бы не вышло. С другой стороны, обгоревшая местами рыба — лучше, чем сырая либо же совсем ничего. Одним словом — будем довольствоваться малым. Навряд ли дальше будет легче, или где-то по пути я смогу обнаружить трактир, полный еды и доброжелательных людей.

Приткнув сбоку от костра свою уже давно закоптившуюся кружку, я плеснула в неё чуток воды и села в ожидании ужина, наблюдая за тем, как костёр, пожрав ветки и мох, начинает быстро затухать. В данный момент я чувствовала лишь усталость, тоску и опустошение.

Немногом позднее, обобрав с пахнувшей костром рыбы более-менее съедобную часть, я выбросила остатки. Такое съесть всё равно не смогу. Тем временем начало темнеть, а промозглость от болота начала чувствоваться сразу, как только потух костёр. Пришлось сполоснуть руки, захватить кружку и вернуться в лодку. Там хотя бы было не так сыро, как на холодной земле.

Спала я в этот раз плохо. В голову лезли разные мысли, и никак не получалось от них избавиться. А ещё от чувства тревоги, поэтому, едва небо посветлело, я решила без промедления двигаться дальше. Мышцы ныли хлеще прежнего, и мне пришлось сделать небольшую зарядку, чтобы разогнать кровь.

Помахав немного руками и попрощавшись с приютившим меня островком, я взяла в руки весло. Сегодня оно показалось тяжелее, чем вчера, но понимая, что ночевать на болоте ещё одну ночь не хочу, я не стала делать лишних остановок, а целеустремлённо устремилась вперёд. Поначалу всё шло хорошо, но в какой-то момент удача отвернулась, и я застряла. Вернее, села на мель.

Лодка забуксовала, не желая плыть, и я долго мучилась, пытаясь оттолкнуть её веслом, но она слишком прочно зацепилась за дно, которое в этом месте оказалось слишком близко к поверхности. Провозившись на одном месте ещё с полчаса, я села на скамью, опустив в бессилии руки.

И что мне теперь делать?

Я оглядела окружающее пространство, где вплоть до горизонта раскинулась покрытая ряской вода, и только тогда заметила, что впереди что-то белеет. Туман!

Вот оно! Край болота и переход на другую локацию. Надо захватить рюкзак и отправляться вперёд. Унылый пейзаж вконец осточертел. Конечно, двигаться без лодки опасно, но всё же лучше, чем сидеть на одном месте. На чудо надеяться не приходится, только на свои собственные силы.

Умудрённая опытом, я сняла обувь и убрала её в рюкзак. Куртку же закинула себе на плечи и подсунула под лямки, понадеявшись, что она не промокнет. Затем закатала штаны, а вот носки снимать не стала. Совсем босиком было боязно.

Длинной ветки для прощупывания дна у меня не было, но зато имелось весло. Я вполне могу им воспользоваться как шестом. Наклонившись над бортом, я опустила его в воду и потыкала дно. Здесь действительно оказалось мелко. Оно и понятно: лодка-то застряла не зря. Перешагнув за борт и оказавшись по колено в воде, я немного постояла, привыкая. Вода оказалась достаточно тёплой, а дно плотным и неприятных ощущений не возникло.

Пожелав себе удачи, я медленным и очень неспешным сапом двинулась вперёд. Прошла около десяти шагов, но глубина осталась прежней, что не могло не радовать. В какой-то момент мелькнула мысль, что было бы неплохо запомнить свой путь, чтобы знать дорогу назад, вдруг понадобится вернуться. Всё же лодку было жалко, она меня очень выручила.

Не подозревая ни о чём, я развернулась и обомлела. Прямо через болото в мою сторону двигалась одинокая фигура. Судя по ширине плеч — это мужчина. И двигался он целенаправленно в мою сторону: частично по воде, частично по небольшим, заросшим травой кочкам. По его уверенному шагу было понятно, что он явно знал, куда именно наступать.

И как я его не услышала? А ведь он успел подойти достаточно близко. Вот что значит сосредоточиться на одном деле и упустить опасность с другой стороны.

Между тем мой преследователь поднял голову, и я увидела совершенно незнакомое, заросшее щетиной лицо. Брови у мужчины были нахмурены, а выражение лица не предвещало ничего хорошего. Я попятилась, совершенно позабыв, что под моими ногами может оказаться далеко не плотная земля, отчего оступилась, поскользнулась и упала.

Брызги мутной воды полетели в разные стороны, и я забарахталась, тщетно пытаясь подняться. Мне удалось встать на ноги, а затем рвануть вперёд, совершенно забыв об опасности, таящейся в мутной воде.

Почему-то мне казалось, что контакт с незнакомцем грозит большими неприятностями, чем почти закончившееся болото. Более того, я явно видела кусок земли, по которому расползался туман, и мне представлялось, что я доберусь до него без проблем. Доберусь и нырну в спасительную завесу.

Но чаяния мои оказались напрасны. В какой-то момент меня повело в сторону, я снова оступилась и почувствовала, как твёрдое дно резко оборвалось, а мою ногу начинает засасывать в предательский ил. Я дёрнулась было вперёд, но безрезультатно. Нога почти по самое колено погрузилась в вязкую субстанцию, и я застыла, боясь пошевелиться.

Намокший ранее рюкзак давил сверху, добавляя мне тяжести. Я ткнула веслом, которое умудрилась не потерять, впереди себя, но на этот раз оно погрузилось достаточно глубоко, и вытащила я его с трудом. Попробовала прощупать дно слева от себя, но там оказалось ещё глубже. По всей видимости меня угораздило попасть в заполненную илом яму. Я прямо чувствовала, как меня начинает тащить влево, погружая в воду ещё сильнее. Все попытки дернуться вперёд или отступить назад, где было спасительное твёрдое дно, оказались тщетными. Теперь уже обе мои ноги засосало в ил, а я погрузилась в воду по самый пояс. Из глаз брызнули слёзы отчаянья.

Это конец. Прости, Зарина, я не смогла выполнить свои обещания и дойти до конца.

Чувствуя, как меня медленно засасывает в глубину, я перестала сопротивляться и застыла, уцепившись за воткнутое в дно весло. Вот и всё. Надеюсь, умирать таким способом не больно.

Позади меня послышался всплеск воды и тяжёлое дыхание. Мой преследователь меня нагнал. Только зачем?

Внезапно крепкая рука схватила за лямку рюкзака и потянула на себя.

Рюкзак! Ему нужен мой рюкзак. Что ж, сопротивления оказывать не буду. Я подняла руки, позволяя снять себя своё единственное имущество. Оно мне больше не понадобится.

Хриплый низкий голос резанул по нервам, разбивая тишину болота:

— Ну, что за дура!

В мои волосы вцепились крепко-накрепко и потянули на себя со всей силы, да так, что у меня из глаз снова брызнули слёзы, но теперь совершенно по другой причине. Твёрдая рука перехватила за подмышку, продолжая тянуть наверх. Чувствуя, как трясина нехотя меня отпускает, я всхлипнула.

— Шевели ногами! Как только нащупаешь твёрдое дно, навались в мою сторону.

Ошалев от происходящего, я забарахталась на инстинктах, пытаясь вытащить ноги из ила. С трудом, но мне это удалось. Усилия незнакомца, с упорством тащившего меня в сторону отмели, дали свои плоды, и я наконец смогла выдохнуть. Вот оно — дно!

— Спасибо! — пискнула я, пытаясь отдышаться.

Но отдышаться мне не позволили, а грубо пихнули в сторону лодки. Взгляд исподлобья не предвещал ничего хорошего, но мне почему-то было не страшно.

Добравшись до лодки, я рухнула в неё и неожиданно расплакалась.

— Не реви, — проворчал мой спаситель и добавил: — Сама виновата.

Пока я приходила в себя, пытаясь унять мелкую дрожь — запоздалая реакция на пережитый стресс, мужчина быстрыми и ловкими движениями перебрал мой рюкзак. Увидев мешок, в котором лежало вяленое мясо и остатки сухарей, он перестал хмуриться. Остальную мелочёвку, имеющуюся в моём рюкзаке он, не особо церемонясь, вытряхнул прямо на дно лодки, презрительно цыкнув. Обнаружив нож, одобрительно кивнул и положил его в свой карман. Вот тут я возмутилась:

— Эй! Это моё!

От взгляда, которым меня наградили, сжалась в комок.

— Руку.

Ко мне протянулась шершавая ладонь.

— Какую руку?

— На которой браслет.

Раздражения в голосе наклонившегося ко мне незнакомца не было, скорее — накопленная годами усталость и немного равнодушия. Почему-то именно в этот момент я вспомнила про связку срезанных браслетов.

Так вот для чего он меня спасал. Ему нужен браслет!

Я отпрянула.

Мужчина выпрямился, вздохнул, сделал ко мне шаг, грубо схватил одной рукой за плечо, а второй — за правое запястье. Я было трепыхнулась, но с моими габаритами можно было даже и не пытаться.

Тем временем в мой браслет потыкали и хмыкнули.

— Двадцать пять процентов удачи. И ты собралась утонуть?

Сказал так, словно это было невозможно.

— У моей подруги было тридцать два, и она погибла именно в этом болоте.

— Это которая с тёмными кудряшками? Слишком масляно смотрела на одного из ваших спутников. Уверен, это её и сгубило. Здесь нет места романтике. Здесь каждый за себя. Ясно?

— Откуда ты знаешь, как выглядела Зарина?! — вскинулась я.

— Вели себя слишком беспечно. Отследить вас было проще простого. Просто уверен, что так далеко вам позволил зайти только уровень вашей удачи. А я ещё удивлялся…

Мужчина прервал себя на полуслове. Он оглянулся и нахмурился.

— Я подберу весло. Через пару часов стемнеет, и нужно возвращаться.

Мою руку с браслетом отпустили, узнав, видимо, всё, что нужно.

Увидев, как мой новый спутник бредёт в сторону плавающего на поверхности воды весла, которое я обронила в момент спасения, я рискнула уточнить и крикнула ему вслед:

— Возвращаться?! Но куда?

Ответа, естественно, не получила. Пришлось ждать момента, когда весло оказалось в лодке, а саму её начали толкать, пытаясь сдвинуть с мели. К моему удивлению это получилось сделать буквально за пару минут, тогда как я, надрываясь из последних сил, даже за более долгое время ни преуспела ни на сантиметр.

И вот мы уже плывём. Только не вперёд, к полосе тумана, а назад.

— Почему мы возвращаемся? И зачем ты меня спас? — попробовала я задать, пожалуй, самые важные вопросы.

На меня посмотрели из-под слегка нахмуренных бровей.

— Лекса. Верно?

Я кивнула.

— Так вот, Лекса, тебе, к сожалению, не повезло, и ты оказалась там, где тебе лучше не быть. Я пошел за тобой только лишь за тем, чтобы вернуть лодку. Я не сестра милосердия, поэтому спасать тебя далее не намерен. Учись выживать сама. Всё, что я могу для тебя сделать — это проводить на новую локацию. И только. Научись вести себя тихо. Не кричи, не высовывайся, не мельтеши. Понятно?

— Понятно. Но…

— Что ещё?

— Почему мы движемся назад? Там, за туманом и есть новая локация.

Мой спутник немного помолчал, прежде чем ответить.

— У меня есть дело, которое необходимо выполнить. Потом я тебя доставлю туда, где будет чуть легче. Дальше — сама.

— Хорошо. Спасибо, что спасли.

Получив весьма равнодушный кивок, я вздохнула. И на том спасибо. Воцарилось молчание, в течение которого я пыталась украдкой рассмотреть своего спасителя. «Ему лет тридцать пять — сорок», — подумалось, прежде чем мужчина перехватил мой любопытный взгляд, заставив смутиться.

— Зовут вас как? — решила я уточнить, чтобы сгладить неловкость.

Мой спутник снова опустил голову, продолжая неспешно грести. Пауза затянулась, и я думала, что мне уже не ответят.

— Рус.

— Рус? Как-то странно звучит.

— Получше, чем Лекса.

Я непроизвольно надула губы. А моё-то имя чем плохо?

— Не видела тебя на станции. Ты местный?

К этому моменту я немного пришла в себя и попыталась завести диалог. Может, ещё что-то интересное узнаю.

Ответ заставил меня вспыхнуть.

— Ты в курсе, что бывает с мелкими любопытными девочками?

— Я не мелкая!

— Какой у тебя рост?

— Метр шестьдесят!

— Я и говорю — мелкая.

Я отвернулась. Опять дискредитация. Так и хотелось заявить в ответ, что даже такая мелкая, как я, смогла угнать у него лодку. Кстати, откуда она у него? Но спрашивать больше ничего не буду. Захочет — сам потом расскажет.

Внезапно у меня в желудке громко заурчало, и я схватилась рукой за живот. Мой спутник скользнул по мне равнодушным взглядом и продолжил грести. У него это получалось гораздо лучше, чем у меня, поэтому двигались мы довольно быстро, и так как разговор не клеился, я ушла в свои мысли. Интересно, что это за дело такое, из-за которого нам надо вернуться? Надеюсь, не прямо в лес.

В лес мы не вернулись. А подплыли к самому, пожалуй, большому острову, который имелся на болоте. Поражали не только его размеры, но и то, что здесь имелась кое-какая растительность, а главное — стояла небольшая хижина, сплетённая из тростника. Ещё одно тайное убежище по типу пещеры?

Когда мы приблизились на достаточное расстояние, из хижины вдруг выглянула чья-то голова, а затем выскользнула тоненькая фигура нескладного подростка. Увидев его, я вспомнила, что он был на станции среди остальных пассажиров, но оказался настолько неприметным, что это как-то выпало у меня из памяти. Хотя чему тут удивляться, если тогда я испытала стресс и не совсем адекватно реагировала на обстановку. Хорошо хватило ума бежать одной из первых.

Когда мы пришвартовали лодку к острову, подросток внимательно меня оглядел и нерешительно улыбнулся. Было понятно, что и он меня узнал.

— Дядя Рус, я проверил все раколовки, и сегодня нам повезло больше, чем вчера! — заявил он, как только мы сошли на землю.

— Хорошо, — буркнул мой спутник и прошёл по направлению к хижине, а я осталась на берегу, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

— Меня Ярослав зовут, — проговорил подросток и протянул руку.

— Лекса.

Ладонь Ярослава была сухой и горячей.

— Проголодались? — спросил он и добавил: — Дядя Рус умеет варить потрясающую уху, а сегодня на ужин у нас будут раки.

— Я уже поняла, — проговорила я. — Только не обращайся ко мне на «вы». Я не намного тебя старше. Сколько тебе?

— Семнадцать.

Ярослав несмело улыбнулся.

У него были светлые волосы и светлые глаза, а ещё свойственная подросткам тонкая длинная шея. Он всё ещё был нескладным, но обещал вырасти в красивого мужчину.

— А мне двадцать шесть, — произнесла я доброжелательно.

— Я сразу тебя заметил, тогда на станции.

Мне было стыдно признаться, что я — нет.

— А почему не подошёл?

— Было страшно.

Я кивнула. Мне тогда тоже было страшно. И на станции, и ночью на дереве, и когда укусила змея, и когда, сидя у огня, увидела гипнотизирующие меня глаза, и когда убегали, и вчера, при встрече с компанией Антона, и в этом болоте было страшно. А сейчас — нет. Сейчас впервые появилось чувство спокойствия, словно со мной больше ничего плохого не случится. Не думаю, что это так, но буду в это верить.

Глава 13

Я с недоумением смотрела на сплетённый из веток потолок, из которого торчала сухая трава. Воспоминания о том, как прошёл остаток вчерашнего вечера, вернулись не сразу. Спросонья я даже не поняла, где нахожусь, и только потом вскинулась. Меня спасли! Я живая!

Поднявшись, поняла, что сижу на куче мягкого мха, уложенного по типу подстилки. Под головой рюкзак, а вместо одеяла — куртка. Услышав тихое сопение где-то слева, повернула голову и увидела Ярослава, который мирно спал, подложив под свою щёку сложенные вместе ладошки. Прямо как ребёнок. Но он и был, по сути, ребёнком. Кто додумался отправить в игру молодого, семнадцатилетнего мальчишку? Как он мог в одиночку противостоять опасностям?

А я могу? Я ведь тоже не боец. Вчера вообще чуть не утонула. И если бы не мой новый знакомый, то в этой игре, так сильно похожей на жизнь, мой путь бы и закончился. И это суровая правда. Лишь благодаря своей интуиции и хоть какому-то уровню удачи я ещё жива. Даже появление Руса можно считать везением, в том числе и по отношению к текущему моменту. Ещё не известно, что находится на новой локации по ту сторону тумана, а здесь тихо, спокойно и относительно безопасно.

Кстати, вчера я впервые заметила, что на болоте нет комаров. Трясина хлюпала, лягушки вторили друг другу, а вот бьющего по нервам, настойчивого и раздражающего комариного писка не было. Представив своё, опухшее от предполагаемых укусов лицо, я передёрнула плечами. Однако не всё так плохо, как могло бы сложиться.

Поглазев немного по сторонам и не найдя внутри хижины ничего интересного, я снова посмотрела на Ярослава, умиляясь тому, как он выглядел: светлые волосы растрепались, а щёки порозовели. Предположив, как могу выглядеть сама, решила покопаться в своём рюкзаке в поисках зеркальца.

Н-да… Нахождение в этом мире не придало мне красоты. Щёки и нос загорели и начали шелушиться, губы обветрились, а волосы засалились и висели унылыми прядями. Я повздыхала немного, убрала их в хвост, потом нанесла на губы бесцветный бальзам и спрятала зеркальце обратно. Внезапно подумалось, что с момента пробуждения в поезде я впервые по настоящему озадачилась свой внешностью. До сегодняшнего дня одежду приходилось менять из расчёта гигиены и по погоде, а остальное перекрывали такие чувства как растерянность, страх и разного рода переживания. Сегодня же мне отчего-то захотелось выглядеть достойно. Неожиданно появилась потребность увидеть во взгляде по сути незнакомого мне мужчины толику уважения и возможно даже интереса. Однако о каком интересе может идти речь, когда я выгляжу как последняя замухрыжка?

По тому, как Рус держался, было понятно, что он повидал на своём веку немало и, наверняка, среди тех, кого закинули в эту игру, нашлись такие, кто удостоился его внимания. В мою же сторону он даже не смотрел и вёл себя так, словно одолжение делал. Даже к Ярославу обращался более приветливо. Это задевало. Ну чем я хуже? Почему, такие как Антон, могут пройти мимо, презрительно поджав губы? А такие, как Рус, чувствовать себя сплошным недоразумением. Я тоже хочу в свою сторону уважения.

Понимая, что не одними желаниями дела делаются, я вздохнула и решила вернуться к этому вопросу позже.

Чувствуя необходимость расправить затёкшее тело, я потянулась и легкомысленно зевнула. И надо же было такому случиться, что в этот момент в хижину заглянул не кто иной, как Рус.

Он окинул равнодушным взглядом полоску кожи под задравшейся футболкой, и я поспешно оправилась.

— Встала?

Это был не вопрос, а констатация факта. От хриплого голоса по прежнему веяло безразличием.

— Пошли.

А вот и приказ.

Я не стала спорить и поднялась, слегка пригнув голову. Высота хижины была чуть выше моего роста и, сообразив, что о потолок мне не стукнуться, я выпрямилась. По мне снова скользнули равнодушным взглядом, после чего Рус удалился, а я, почувствовав позывы природы, нахмурилась. Необходимость питаться и справлять нужду меня прямо убивала. Ну не должно быть в игре подобного! В игре герои имеют по несколько запасов жизни и бесстрашно кидаются в пучину событий, пытаясь одолеть всех врагов и собрать как можно больше артефактов. Ну и уровни своего героя прокачать.

Я же, чувствуя тщедушность своего тела, могу прокачать только уровень отчаяния, которое время от времени на меня накатывало.

— Вот кто это всё придумал?

Потоптавшись у выхода, я выглянула наружу. Пропитывая воздух сыростью, над водой плыла серая дымка. Однако холодноватенько.

Поёжившись, я накинула на себя куртку и приблизилась к догорающему костру. На меня тут же повеяло умопомрачительным ароматом ухи.

— Садись.

Я не стала спорить и приткнула свою пятую точку на корявое бревно. Именно на этом месте я вчера с большим энтузиазмом съела чуть больше десятка крупных раков. Теперь мне сунули в руку старую, погнутую в паре мест, алюминиевую миску.

— Ешь!

Мой спутник, однако, не отличался особой разговорчивостью.

— Мне бы…

Я замялась.

— Что?

— В туалет сходить.

Рус подкинул в костёр полено и проворчал:

— Отхожая яма за хижиной.

Представив звуки, которые по любому будут слышны, я покраснела, но деваться было некуда, и мне пришлось побороть своё смущение. Постаравшись как можно тише сделать свои дела, я подошла к воде, вымыла руки, затем ополоснула лицо и только тогда вернулась к костру.

Завтракали мы молча. Во мне бурлила масса самых разных вопросов, но, поймав на себе довольно мрачный взгляд, задать их я так и не решилась. Пришлось перебороть своё здоровое любопытство и сосредоточиться на еде.

Когда содержимое миски опустело, Рус достал из-за пазухи пакет, взял от туда щепотку сухих листьев и кинул их в мою кружку.

— Это чай, — соизволил он пояснить.

Я кивнула. Подождала пока чай заварится, и отхлебнула, наслаждаясь моментом.

Из хижины, зевая, вышел заспанный Ярослав.

— Вы уже завтракаете? А я такой соня. Меня из пушки можно будить, но я всё равно ничего не услышу.

От его светлой улыбки на душе потеплело.

— Я умоюсь и приду.

Ярослав махнул рукой и скрылся за хижиной. Рус же по-прежнему не обращал на происходящее никакого внимания. Он меланхолично цедил свой чай и смотрел куда-то в сторону, а чуть позже поднялся и ушёл к привязанной у берега лодке. У костра остались только мы с Ярославом.

— Расскажи, как ты сюда попал. Где встретил Руса и кто он такой? — попросила я.

Ярослав, с увлечением зачерпывающий из небольшого походного котелка свою порцию ухи, стал описывать то, что происходило после моего ухода со станции. Время от времени мы бросали взгляд в сторону Руса, но тому по-прежнему не было до нас никакого дела. Он чинил что-то похожее на сеть, а затем и вовсе удалился на другой конец острова.

— Раколовку ставит, — прокомментировал Ярослав, заметив, как я провожаю глазами широкую спину.

Я кивнула и сосредоточилась на том, что интересовало меня больше всего. Ярослав же вошёл во вкус и очень достоверно изобразил несколько знакомых нам обоим персонажей.

— Прибежала белобрысая и давай возмущаться! Её, говорит, нет в туалете! Куда подевалась, непонятно. И тут начался кипиш. Женщины перепугались, но потом пришли парни и заявили, что ты ушла через окно. Я ещё тогда подумал, что ты отчаянная.

В голосе Ярослава послышалось восхищение, а я вздохнула. Бестолковая, а не отчаянная. Мало ли что могло ожидать меня в темноте? Теперь-то я понимаю, какую совершила глупость, ведь всё могло произойти совсем иначе. На станции меня бы только лишили ножа, а снаружи могла и с жизнью расстаться. Не было никаких гарантий, что я не стану чьей-то добычей. Теперь то я знаю, что двигаться в одиночку опасно, и мне повезло, что я отделалась лишь парочкой испугов и одним укусом змеи.

— Кстати, Антон теперь на тебя зуб точит, — проговорил Ярослав.

А то я не знаю. Прямо в самом начале нажила себе дополнительную проблему.

— А ты-то как выбрался со станции?

— Меня под своё крыло взяли женщины.

— Где они сейчас?

— В домах погибли.

Я вздрогнула. Неужели только у меня одной эти тёмные особняки с первой минуты вызвали чувство опасности?

Не обратив внимания на то, как я передёрнула плечами, Ярослав продолжил свой рассказ.

— Меня оставили сторожить вещи, а сами рискнули попытать счастье. Вера и Марина. Одна чуть постарше, вторая твоего возраста. Ушли и не вернулись. Я ждал, ждал, а потом спрятал их пакеты и пробрался поближе к деревне. Видел компанию Антона и то, как они грабят дом. А потом, как верёвка, державшая дверь, оборвалась, и та захлопнулась. Слышал, как кого-то убивают. Это было страшно. Я закрыл глаза и очень долго лежал в траве, пока в округе не воцарилась тишина. Судя по тому, что мои спутницы не вернулись, они погибли так же. Я ждал их ещё одни сутки, а потом, когда увидел уходящих в туман игроков, рискнул сделать то же самое. К тому моменту я совсем оголодал и понимал, что оставаться никак нельзя. Позади снег и холод, а в деревне бесконечная ночь и отсутствие еды. Поэтому я забрал из вещей Веры и Марины то, что мне показалось полезным, и ушёл.

Значит, он проходил через туман один.

— Ты видел тварей с жёлтыми глазами? — прервала я, не удержавшись.

— Видел.

— Где? Когда? И как ты спасся? — засыпала я вопросами.

— Вынырнув из тумана, я попал прямо в лес и даже обрадовался этому, но сразу пойти в чащу не рискнул, а двинулся вдоль самого края. Дошёл до препятствия в виде скал, там же и остался на ночь. Разжёг костёр и до сих пор этому рад, потому что именно на его свет пришёл дядя Рус и забрал меня.

— Забрал?

Я кинула взгляд на приютившего нас на своём острове мужчину, который по-прежнему возился у воды.

— Он появился из чащи и потребовал немедленно потушить огонь. А затем, ничего не объясняя, приказал забраться на дерево. У него была верёвка, и он помог мне подняться повыше. Там росло несколько дубов, на одном из них имелась что-то вроде площадки между трёх ветвей. Снизу не видно, только если забраться наверх. Дядя Рус приказал сидеть в этом гнезде тихо, как мышь, и не издавать ни звука. А потом пришли они. Большие и страшные. Рыскали по земле, принюхивались, переговаривались.

— Переговаривались?

— На своём странном языке. Вроде человеческий, а вроде и нет. То шипят, то рычат.

— Кто они вообще такие?

— Дядя Рус сказал, что они оборотни. Не такие, как в сказках, то есть не оборачиваются в полнолуние, но всё же трансформация с ними происходит. Что-то по типу зверолюдей. Когда они сыты, то предпочитают спать в своих норах в глубине леса. Главное в этот момент их не трогать: обходить стороной и не привлекать внимание. А вот если они голодны, тогда — берегись. Дядя Рус рассказывал, что слух у них в момент охоты становится острее, а ещё удлиняются клыки. Они собираются по трое или четверо и ищут добычу. Им всё равно, зверь это или человек. Мясо едят сырым и не делают припасов.

— Вот значит как, — задумчиво проговорила я. — А что ещё про них известно?

— Не любят открытый солнечный свет и выходить из леса. В дождливую погоду их тоже не увидишь. От непогоды они, как и мы, прячутся.

Я задумалась. Значит, с дождём нам тогда удивительным образом повезло.

— Ещё они боятся огня, — добавил Ярослав.

Я тут же вспомнила про костёр в пещере. Теперь ясно, отчего место под него оказалось у самого входа. Кто-то знал о неприязни зверолюдей к огню. Получается, нас тогда спас не только дождь.

— А кто такой Рус? — решилась я на свой самый главный вопрос. — Его же не было с нами на станции.

— Не было, — кивнул головой Ярослав. — Но он не местный.

— А кто же тогда?

— Дядя Рус, такой же игрок, как и мы. Только из прошлого состава.

Я замерла. Как такое может быть?

— Из какого именно?

— Он не сказал, но дал понять, что знает этот мир, как свои пять пальцев. И у него есть тайные убежища. Такие, как этот остров.

Я оглянулась на стоявшую позади нас хижину. То, что говорил Ярослав, было логично.

— Но почему он не вернулся? Ты видел его браслет?

— Видел.

— И?

— Он зелёный.

— Значит, может. Тогда почему всё ещё здесь?

Мы посмотрели на сидящего у воды мужчину. Мрачный, отстранённый, одинокий. Теперь понятно почему. Если бы я застряла здесь надолго, ещё неизвестно, как бы себя вела.

— Он провёл меня через лес до озера, а потом на болото. Сказал, что нужно переждать. Чего именно — непонятно, но здесь безопасно. Все эти дни он кормил меня ухой и раками. Ещё давал сухари и научил пользоваться раколовкой. Мы привезли из леса запас дров. А позавчера он взял лодку и куда-то уплыл. Вернулся уже без лодки, злой и мрачный. Я не решился спросить, что случилось.

Зная про лодку всё, я промолчала. Яснее ясного, отчего Рус злился. Я бы тоже не лучилась восторгом от подобной потери. Вернее, кражи.

— Потом он снова ушёл. Велел наловить раков и ушёл. А вернулся уже с тобой и на лодке.

Ярослав с любопытством посмотрел в мою сторону. Он явно ждал пояснений, но мне не хотелось рассказывать ему о своём неблаговидном поступке.

— Он же проводит нас на следующую локацию? — спросила я.

— Должен. Он мне сказал, что там относительно безопасно.

— Относительно?

Интересно, это на сколько?

Я вздрогнула, когда услышала рядом с собой хриплый голос.

— Наговорились?

И как он так неслышно подошёл?

— Посуду, я за вас мыть буду?

Дважды просить нас не пришлось. Мы подорвались, похватали миски, ложки, котелок и ринулись к воде.

— Ты не думай, он не злой, — запыхтел Ярослав, оттирая от остатков еды котелок.

Пучки сухой травы были нам в помощь, и дело пошло на лад.

— Эх, сейчас бы мыла кусок! — проговорила я, вспомнив, в каком виде находится моя запасная одежда и что переодеваться мне по факту больше не во что.

— А мыло есть, — деловито заявил Ярослав. — Я сейчас!

Он ринулся в сторону хижины, а вернулся уже с приятно пахнущим бруском.

— Откуда?

— Это рандомный предмет Марины.

Я вспомнила про двух, сопровождавшие Ярослава спутниц и кивнула. Такова жизнь. Кого-то уже нет, а остальные продолжают двигаться вперёд. И не важно, игра это или реальность. У живых свои потребности. В данный момент я собиралась устроить грандиозную стирку.

Когда постиранная на совесть одежда была разложена для просушки прямо на крыше хижины, мы с Ярославом продолжили своё знакомство.

— Какой у тебя социальный рейтинг? — спросил он.

— Девятка. А у тебя?

— У меня десять. Четыре единицы за вхождение в контакт. Кстати, дядю Руса тоже засчитали. И за тебя вчера добавили.

Вот я тупица! Постоянно забываю контролировать информацию. Мне ведь тоже должны засчитать. Ярослава как минимум.

Игнорируя приветственное сообщение, я открыла настройки браслета и выбрала раздел «Состояние».

ЭНЕРГИЯ — 88 %

ЗДОРОВЬЕ — 78 %

СИЛА — 23 %

ЛОВКОСТЬ — 54 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 10

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 60 %

УДАЧА — 25 %

Гляди-ка, у меня сила на единицу подросла. А вот две единицы к рейтингу за вхождение в контакт с новыми игроками. Но откуда ещё одна?

Я ткнула на социальный рейтинг и увидела крайнюю надпись:

Использование чужого рандомного предмета — 1

И тут я вспомнила про мыло. Всё верно.

Вот когда я научусь не пропускать оповещения?

С другой стороны, звук у браслета негромкий, а запястье, на котором он прикреплен, почти всё время укрыто рукавом куртки. В любом случае надо как-то по серьёзнее отнестись к этому вопросу. Жаль, нельзя прикрепить браслет поверх одежды. А может, оно и к лучшему. Меньше привлекаю внимания.

— Покажешь мне свои? — спросила я у Ярослава.

Он повернул ко мне браслет.

ЭНЕРГИЯ — 97 %

ЗДОРОВЬЕ — 93 %

СИЛА — 18 %

ЛОВКОСТЬ — 64 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 11

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 9 %

УДАЧА — 47 %

Ого! Вот это уровень удачи! Мой даже рядом не стоял.

— Ты же возьмёшь меня с собой? — спросил Ярослав с надеждой.

Ну как ему отказать? Наверное и браслет решил показать, пользуясь своим единственным козырем. Но я и без этого была не против. Уверена, что нам вдвоем будет комфортно.

— Возьму.

Широкая улыбка лучше всяких слов дала понять, на сколько Ярослав счастлив.

Глава 14

Я исподтишка поглядывала на Руса. Тот молча грёб, не обращая на нас с Ярославом никакого внимания. Снова этот игнор. Ну и ладно! Лучше уж так, чем косые взгляды. Не стоит расстраиваться по пустякам, лучше поблагодарить судьбу, что нахожусь сейчас не в одиночестве, а вполне безопасной компании. Как минимум на Ярослава я точно могу положиться. Он, то и дело, несмело мне улыбался и негромко что-то рассказывал. Было видно, что этот подросток истосковался по нормальному общению, а я всё же ближе к нему по возрасту, чем Рус, которого он называл дядей.

Интересно, а сколько на самом деле лет нашему молчаливому покровителю? То, что Рус взял нас под свою опеку, не вызывало никакого сомнения. Его опыт и возраст имели несомненный авторитет и заставляли относиться с уважением. В моём случае имелась ещё и благодарность за то, что он меня спас. Мог бы и бросить тогда, на болоте. Пошёл-то он за мной из-за лодки, а не из-за намерения разбавить своё общество хилой обузой вроде меня.

Что касается Ярослава, думаю, он его опекал из-за каких-то своих понятий и убеждений. Может, сработал инстинкт защитника. Всё же Ярослав, несмотря на свои семнадцать лет, выглядел очень нескладным и ещё более хрупким, чем я.

Однако какое странное у Руса имя. Но, учитывая данную нам возможность выбора, большинство, вероятно, склонились к прозвищам, нежели к именам. Очнувшись в незнакомом и явно недружелюбном мире, хотелось спрятать себя настоящего подальше от всех. Я не стала исключением и поступила именно так. Моё родное имя с лёгкостью трансформировалось в Лексу. Только Ярослав, в силу своего открытого характера, не стал заморачиваться. Вот и сейчас он с большим доверием продолжал рассказывать о том, что происходило на станции в первые сутки.

— Когда я очнулся, тогда в поезде, подумал, что это сон, но, попав наружу и ощутив в кроссовках настоящий снег, понял, что попал, — рассказывал он с воодушевлением.

Мне же подумалось, что у молодости короткая память. Как же легко он забыл о гибели своих спутниц. С другой стороны, если я поняла верно, они не успели так сблизиться, как, например, мы с Зариной.

Я вспомнила проведенную под кронами деревьев ночь. Мы пили неспешно свой травяной чай и делились мыслями, но были гораздо сдержаннее, чем Ярослав, понимая, что здесь и сейчас не место лишним эмоциям. С другой стороны, разве я не была рада обществу Зарины так же, как сейчас Ярослав — моему? Русу он не мог так откровенно рассказать о пережитом, не чувствуя в том отклика и желания выслушать. Поэтому именно на меня вылилась так долго сдерживаемая лавина накопившихся эмоций.

— Это они, конечно, здорово придумали! Я про разделение локаций туманом. Пока не пройдёшь, то не увидишь, что тебя ожидает. И социальный статус — это интересно. По-хорошему, если бы мы все подружились с самого начала, то нам бы сразу засчитали сорок единиц, — продолжал с увлечением рассуждать Ярослав.

Создавалось впечатление, что этот мальчик, забывая о поджидающих нас опасностях, действительно начал воспринимать происходящее как компьютерную игру. Он жил текущим моментом, словно сидел по ту сторону монитора, а не являлся непосредственным участником, рискующим своей жизнью. Сейчас, находясь под защитой взрослых, он увлёкся происходящим и рассуждал довольно легкомысленно.

Я посмотрела в сторону Руса и успела поймать его мрачный взгляд. Ему явно не нравилось то, что говорил Ярослав. В его взгляде прочиталось осуждение, но комментировать он не стал, по-прежнему выбирая тактику держаться отчужденно.

Желание Руса соблюдать дистанцию меня задевало. В который раз я поймала себя на мысли, что хочу заслужить его одобрение. Словно он был старожилом этого мира, и показаться ему легкомысленной, упав в грязь лицом, не хотелось.

Я снова исподтишка посмотрела на сидящего напротив меня мужчину. Заросшее щетиной лицо не отталкивало, наоборот, это был тот тип людей, в присутствии которых возникало чувство безопасности и абсолютной защиты. Рус не суетился и не говорил лишних слов. Все его движения были точными и уверенными, а за молчанием чувствовалась работа мысли.

В какой-то момент в его взгляде промелькнула усталость, наполненная воспоминаниями и осознанием бытия. Интуиция мне подсказывала, что путь его был непрост. Рус изнурен внутренней борьбой, но никогда не поделится тем, что накопилось внутри его души. Возможно, когда-то он был благороден в своих поступках, но сейчас в нём осталась лишь необходимость выжить, а помогал он на остатках прошлых убеждений, вероятно, и сам не понимая зачем. Отсюда и его не наигранная угрюмость, и нежелание сближаться.

— А почему ты решила уйти через окно? — вырвал меня из моих мыслей вопрос Ярослава.

Я попыталась вспомнить свои первые дни и часы нахождения на станции. Передо мной промелькнули ряды металлических сидений, толпа растерянных происходящим людей, бегущее на табло оповещение. А затем я вспомнила, как переодевалась в женском туалете.

— Я увидела надпись.

— Надпись? Какую?

— На потолке в туалете было накарябано что-то вроде: «Двигайся вперёд».

Весло в руке Руса замерло, и я, заметив это, подняла на него глаза.

— Ты была первой, кто ушёл со станции? — спросил он вдруг.

— Получается что так.

— Почему ушла?

— С одним из участников как-то сразу не заладилось. Я боялась, что он отнимет у меня нож.

Весло в руках Руса снова пришло в движение.

— Молодец.

Брошенное в мою сторону короткое и лаконичное слово оказалось вдруг драгоценнее золотой медали.

Внезапно меня озарила догадка.

— Ты знаешь, кто оставил ту фразу? — спросила я напрямик.

Весло снова дрогнуло. Или же мне это только показалось.

— Девушка. Чуть старше тебя. Звали Мирослава.

— И где она сейчас?

— Погибла.

Я замолчала, однако набралась храбрости на ещё один вопрос.

— Вы приехали вместе?

— Да.

— Откуда ты знаешь, что эту фразу написала она?

— Это был её девиз: «Не стой на месте — двигайся!»

Я помолчала, осмысляя.

— Твой браслет горит зелёным. Почему ты не захотел вернуться?

Рус продолжал медленно грести.

— Мне и здесь нормально.

Его ответ прозвучал слишком равнодушно.

— Но тут опасно, а там…

— Что там?

— Там настоящая жизнь. А ещё нам обещали подарить квартиру. Значит будет куда вернуться.

— Ты уверена, что там, — Рус специально сделал паузу, — настоящая жизнь? Уверена, что тебе понравится то, что ты увидишь?

Я не нашлась, что сказать, и замолчала, обдумывая слова Руса. Ярослав тоже затих.

Действительно, где гарантии, что по возвращении в реальность нас ждёт что-то хорошее?

— Но там же наши родные, — сделала я ещё одну попытку верить в лучшее.

— Ты уверена, что они живы?

— Если ты что-то знаешь — так и скажи! — вспыхнула я. — Не ходи вокруг да около.

— Мне достоверно известно, что там нет ничего хорошего. Но готова ли ты принять правду? Оно тебе надо? Идёшь своим путём, так и иди.

— Но я имею право знать, зачем всё это надо? Почему нашего решения не спросили? А ещё, я хочу вырваться отсюда и найти ту самую колыбель, о которой нам упомянули.

— Для чего?

— Вытащить из игры Зарину.

— Думаешь, тебе позволят?

— Почему — нет?

Рус замолчал, и я подумала, что он уже не ответит, но он посмотрел мне прямо в глаза и спросил:

— Что ты помнишь про упомянутый город, в который нас якобы вернут?

Я напрягла память.

— Рививэл, кажется.

— Знаешь перевод этого слова?

Я покачала головой. Английский никогда не был моим коньком.

— Возрождение, — негромко подсказал Ярослав.

— Что ещё про него сказали?

— Последний на земле.

Ярослав гораздо лучше запомнил выданную нам информацию, тогда как я даже и не подумала её проанализировать, при этом не уставая задавать себе миллион вопросов. А в итоге, получается, что часть ответов лежала на поверхности.

— Возрождение от чего? — задал очередной вопрос Рус.

— Ты хочешь сказать, что на Земле что-то произошло?

— Ответ напрашивается сам собой.

Ярослав пошевелился и произнёс:

— Нас отправляют сюда по сорок человек, выбранных рандомно. Чтобы вернуться надо не только выжить, но и набрать социальный статус. По большому счёту, он выдаётся за умение жить в социуме, владение собой в стрессовых ситуациях и за упорство в достижении целей. Значит, в город попадут только самые умные, сильные, и уравновешенные люди.

Сейчас Ярослав уже не улыбался. Ребячьи черты лица исчезли, показывая, что внутри нескладного подростка имеется острый ум.

— Я бы добавил к твоему списку ещё один пункт, — проговорил Рус, продолжая неторопливо грести. — Претенденты на возвращение должны уметь выживать в любых условиях.

— Ты предполагаешь, что по возвращении нас не ждёт ничего хорошего?

— Я знаю об этом.

— Но откуда?

— Всему своё время. Сейчас перед вами стоит задача — выжить. Впереди ещё четыре локации. Мы сейчас на третьей, я доведу вас до пятой, дальше примите решение, надо ли вам двигаться вперёд.

— То есть, если мы захотим, то сможем остаться там, где понравится?

— Это будет вашим выбором.

— А на пятой есть чем питаться?

— Найдётся.

Я задумалась.

— Где-то здесь есть подвох, верно?

— Я бы не назвал это подвохом. На пятой локации существуют свои правила. Вы либо соглашаетесь на них, либо идёте дальше.

Честно говоря, прозвучало это не очень обнадеживающе.

— Что за правила? — решила я уточнить.

Рус посмотрел на притихшего в углу лодки Ярослава.

— Иногда, раньше времени, лучше не знать, — проговорил он.

По его тону стало ясно, что большего мы от него не добьёмся. И на том спасибо.

Я задумалась о том, что ещё может нас ждать и какие испытания придётся преодолеть, и за этими мыслями упустила момент, когда перед нами раскинулась белая стена из тумана. Пересекли мы её довольно быстро, не встретив на пути никаких препятствий.

Когда показался усыпанный мелкой галькой берег, Рус привязал лодку к одному из трёх торчащих из воды невысоких столбов и стал молча собирать приготовленные ещё на острове вещи. В мешке у него лежала целая связка сушёной рыбы, грибы и орехи, а в старом засаленном рюкзаке — личные вещи, среди которых набор рыболовных крючков Зарины. Я не стала на них претендовать, понимая, что в ближайшее время кормить нас с Ярославом будет именно Рус. Нож он мне вернул ещё на острове.

Услышав оповещение своего браслета, я посмотрела на экран:

«Третий уровень пройден»

Лаконично, ничего не скажешь. Хоть бы поздравили или бонусов каких-нибудь полезных добавили. Мало ли что нам в будущем может пригодиться.

Одёрнув рукав, я дотронулась до лежавшего в кармане брюк ножа, с которым худо-бедно, но научилась управляться, и решила не заглядывать в отдалённое будущее, а сосредоточиться на том, что несёт с собой сегодняшний день.

Сосредоточиться пришлось в первую очередь на связке хвороста, которую Рус водрузил поверх моего рюкзака. Сам же он взял крепко связанную поленницу дров, а вторую, чуть меньших размеров, вручил Ярославу. Молча и без объяснений.

Дрова Рус заготовил заранее, и, судя по его действиям, мы поняли, что на новой локации туго с топливом, поэтому возмущаться не стали.

Наш проводник первым и без малейших колебаний шагнул прямо в воду, и стало ясно, почему мы не подплыли к самому берегу. Здесь начиналось мелководье, и дальше двигаться на лодке было бы невозможно. Глубина оказалась по щиколотку, но до суши оказалось довольно далеко, поэтому, прежде чем покинуть лодку, я решила снять обувь и закатать штаны. Вода оказалась ледяной и я поспешила за удаляющейся спиной Руса. Сам он был обут в высокие резиновые сапоги, которые я заметила на нём с самого начала нашего неординарного знакомства.

Рус в целом был полон загадок, но оставалось лишь молча принять его желание ничего о себе не рассказывать. То, что он упомянул некую Мирославу — это уже достижение. Глядишь, постепенно пазл сложится, и мы узнаем его историю. Рус ясно дал понять, что знает об этом мире немало, да и о том, что нас ждёт после — тоже. Поэтому необходимо набраться терпения и подождать, пока не появится возможность разузнать у него ещё что-то.

Мы молча шагали по узкому берегу к нагромождению скал.

— На ночёвку оставаться не будем, — предупредил Рус.

Мы с Ярославом кивнули.

Состоявшийся в лодке разговор давил на плечи осознанием, что даже после отмеренных нам испытаний легче не станет. Что-то светлое и беззаботное из детства никогда не повторится, и нам необходимо научиться жить в постоянной борьбе, и, по всему выходит, что лучше начинать прямо сейчас.

Я оглядела узкую дорогу, ведущую в ущелье, и вздохнула. Наше неспешное движение по водной топи закончилось, и дальше сидением в лодке не отделаться. Судя по тому, какой темп взял Рус, придётся много пройти.

Шагать было непросто и не прошло и получаса, как я выбилась из сил. Осыпавшиеся со скал мелкие камешки постоянно цеплялись за носки моих кроссовок, заставляя спотыкаться. В последний раз я оступилась так сильно, что пролетела вперёд, чудом не упав лицом о землю. Связка хвороста, которая своим присутствием лишь усложняла мне жизнь, шлёпнулась рядом.

Потирая через разорванную штанину ушибленную коленку, я чертыхнулась.

Услышав позади себя шум, Рус обернулся и, убедившись в том, что я цела, а Ярослав помогает водрузить связку из веток обратно на рюкзак, зашагал дальше. Даже передохнуть не дал.

В этот момент я на него разозлилась. Вот говнюк! Знает же, что непривыкшим к подобным переходам время от времени требуется передышка, но упорно идёт вперёд.

Моё возмущение испарилось, когда я заметила его настороженные взгляды на верхушки изогнутых причудливым образом скал. Раз он опасается, то нам надо бояться вдвойне. Я ускорила шаг, стараясь не отставать. К развилке мы подошли как раз к моменту, когда начало смеркаться.

Оставив более широкий путь, мы свернули в более узкое ответвление и, пройдя по нему около пятидесяти шагов, нырнули в небольшую пещеру. Ещё одно укрытие. Интересно, как много у него таких?

Рус скинул на землю связку поленьев, затем забрал у меня хворост и первым делом принялся разжигать костёр. Он торопился и я поняла почему. Где-то в ущелье послышался визг, а потом тявканье, перемежающееся с коротким и пронзительным воем. Всё это отдалось от каменных стен и вернулось ещё более диким эхом.

— Что это?

— Местные шакалы, — проговорил Рус, с удовольствием наблюдая за тем, как у входа в пещеру разгорается костёр.

Услышав новую порцию какофонии, я поёжилась. Заметив это, Рус проговорил:

— Многие обитатели этого мира не любят огонь и не подойдут, пока он горит.

— Они охотятся только ночью?

— И днём могут.

— Почему же они не напали раньше? — спросил подошедший к нам Ярослав.

Он оставил у стены свою связку дров, прислонив к ним небольшую сумку. Похожая была и у Зарины, только у неё из ткани, а у Ярослава — кожаная, чем он явно гордился. Обычно именно в таких студенты носят кипу учебников. У Ярослава в ней лежала сменная пара белья, и его родные джинсы, а флягу и кружку он цеплял к ремню брюк, закрепив на пару карабинов, набор из которых и являлся его рандомным предметом.

— В этом ущелье живут не только шакалы. Орлов видели? — спросил тем временем Рус.

К своему стыду, мы отрицательно покачали головами. Я была слишком сосредоточена на том, чтобы не оступиться и не свернуть себе шею на довольно извилистой и каменистой дороге, тогда как Ярослав изо всех сил старался не отставать. Связка дров оказалась для него довольно серьёзной ношей и он выбился из сил. Но это не оправдание. Подобная невнимательность могла стоить нам жизни. Видя вокруг себя лишь голые скалы, мы чересчур расслабились.

Тем временем Рус пояснил ситуацию:

— Шакалы боятся орлов и в светлое время суток стараются не высовываться без надобности. Напасть в светлое время они могут только если оголодали. Недавно здесь проходил кто-то из ваших, и пока они сытые.

— В смысле, сытые? — глупо переспросила я.

Рус не ответил, продолжая заниматься костром, тогда как мы с Ярославом переглянулись, а затем посмотрели в сторону выхода из пещеры, где, в наступающей темноте, мелькнуло несколько смазанных теней.

Зашивая дыру на порванных штанах, я несколько раз повторила про себя: «Или ты запомнишь, что здесь нельзя расслабляться, или тебе капут».

Эту ночь я спала плохо.

Глава 15

Перед тем как я легла вздремнуть, у меня состоялся разговор с Русом. Впервые это был настоящий диалог, а не обрывочные фразы.

— Откуда у тебя иголка и нитки, если твой рандомный предмет — нож? — спросил он, обратив внимание на то, как я аккуратно зашиваю образовавшуюся на коленке прореху.

— Были с собой.

— В твоём рюкзаке много полезных мелочей, — заметил он. — Содержимое непохоже на привычный набор молодой девушки. Зачем тебе лекарства?

— Я и сама не знаю, пока, кроме плеча, ничего не болело, да и оно пока не слишком беспокоит.

— Я знаю тех, кому твои лекарства окажутся необходимы. Прими совет: не отдавай их даром. — Судя по всему, ты склонна к излишнему альтруизму, — заявил вдруг Рус.

Услышав подобное, я удивилась. Когда он успел так хорошо изучить мой характер, если даже в сторону мою лишний раз не смотрел?

— А у меня попросят? — решила я уточнить.

Как-никак, это дополнительная информация об этом мире, и надо раскрутить Руса на разговор, раз он у нас завязался.

— Могут и силой отнять, — ответил он. — А если не отнимут, советую выгодно обменять.

Он посмотрел на мой рюкзак.

— Наличие зеркала у девушки я понимаю, но зачем тебе степлер со скобами? Ты офисный работник?

— Я не помню. Я вообще мало о себе помню.

— Если игрок попадает сюда с вещами, значит, они часть его повседневной жизни. — пояснил Рус.

Это соответствовало тому, что говорила об этом Зарина, и было вполне логично, поэтому я лишь кивнула головой, не споря. Тем не менее, это не проливало света на моё прошлое.

— По всему выходит, что ты таскала этот рюкзак всегда и везде, — добавил Рус.

— Вообще не представляю себя с пустыми руками. Чтобы чувствовать себя спокойно, мне необходима не только одежда, но и запас еды, и лекарства, и другие мелочи.

Рус кинул на меня внимательный взгляд. Мне же вдруг захотелось похвастаться.

— Я даже карту начала рисовать, чтобы понимать, где нахожусь.

— Карту? Покажи.

Увидев мой кривой рисунок, Рус иронично фыркнул.

— Тут только нулевая и первая. А где остальное?

— Я успела изобразить только это.

Память подкинула воспоминание, когда я в последний раз вытаскивала блокнот. Только тогда была другая пещера и другие люди рядом со мной. Тем вечером я так и не начертила пройденный нами путь. На меня навалилась усталость, а пойманный из глубины леса взгляд не добавил спокойствия. Последующее знание, что за нами следил зверочеловек, в разы усилило ощущение, что мы дичь, на которую ведётся охота. Здесь даже в дома заходить нельзя. Какое счастье, что одну из ночей я смогла провести на лодке вдалеке от берега. Сейчас я не тяготилась своим поступком. Если бы не решение присвоить лодку себе, я бы, скорее всего, так и не познакомилась с Русом. А быть под его опекой куда безопаснее, чем двигаться в одиночку.

— Ты ходила на сервер? — вырвал меня из моих мыслей его вопрос.

— Ходила.

— Там нет ничего. Зря только время потратила.

— Там было дерево, — вспомнила я.

Из всего, что со мной произошло, только этот момент не нёс в себе негативных эмоций.

— А ещё там были горы, пустошь и змея, — добавила я.

Почему-то именно сейчас и именно Русу захотелось рассказать все мои перипетии. За бегство со станции он меня почему-то похвалил. Может, если он узнает обо мне больше, то не оставит на следующей локации, а проведёт до самого конца? Он наверняка изучил этот мир и знает убежища, в которых можно переждать ночь или спрятаться от хищников.

— Значит, вот когда ты потратила своё противоядие, — проговорил Рус, имея в виду упомянутую мной встречу со змеёй.

Я вспомнила, как он, тогда, на болоте, потребовал показать браслет, и поняла, что информация о бонусном уколе не прошла мимо него.

— Это плохо, — прокомментировал он.

— Почему?

— Была возможность выгодно его продать.

— Продать? Кому? За что?

— Ты всё поймёшь сама, когда наступит время.

— Почему ты не хочешь рассказать?

Рус посмотрел в сторону выхода из пещеры, откуда по-прежнему, время от времени, доносились то визги, то рык шакалов, и произнёс:

— Если ребёнку сказать, что в розетке есть ток, он не поймёт. То, с чем ни разу не сталкивался, не пугает по-настоящему. И только когда на своей шкуре убедишься, насколько твои неосторожные действия могут привести к возможной гибели, сто раз подумаешь, прежде чем совать свой нос куда не следует.

Он помолчал и добавил:

— Будь настороже, не проявляй беспечность, учись на ошибках, думай о себе, не доверяй никому. Только в этом случае у тебя есть шанс выжить и вернуться.

Я проанализировала сказанное.

— Прямо никому-никому нельзя доверять? Даже тебе?

— Даже мне.

— Но я объединилась с Зариной и парнями, и это было хорошее решение. Или, например, Ярослав. Разве объединение с ним грозит мне опасностью?

Я кинула взгляд на давно задремавшего паренька. Он выглядел невинным, словно младенец.

— И где теперь твои друзья? — спросил Рус. — Ваше объединение не спасло их.

Услышав это, я вскинулась.

— Это была случайность! Просто так вышло. Если бы не туман, мы бы успели понять, что на той стороне нас ждёт болото. Они попали прямо в трясину. А я… Я ничем не смогла им помочь.

— И теперь тебя это гложет, — резюмировал Рус. — Подозреваю, в следующий раз ты, рискуя жизнью, кинешься спасать своих спутников. С таким подходом тебе до конца не дойти.

— А где он, этот конец? — спросила я, пользуясь случаем.

— Я же сказал: всему своё время. Есть вероятность, что по пути ты примешь решение не возвращаться. Чем меньше знаешь, тем спокойнее спишь.

— Как ты?

— Типа того.

— Но ты совсем не спишь, — заметила я, намекая на то, что ещё ни разу не видела его отдыхающим.

Вместо ответа Рус неопределённо хмыкнул и замолчал, давая понять, что разговор закончен. Я посмотрела на его заросшее щетиной лицо, но он никак не прореагировал на мой взгляд, и я отвернулась.

Философию сосредоточиться только на себе, проявляя здоровую долю эгоизма, я не поддерживала, но спорить не стала. У него своя правда, у меня своя. Я априори не смогу остаться равнодушной. Мне на муравья наступить жалко, что уж говорить о людях. Хорошо, в этом мире не нужно прокачивать жестокость. Социальный статус зависит от взаимных коммуникаций, а не наоборот, но, судя по всему, люди отчего-то действуют от обратного. Сложно это всё.

Вздохнув, я надела на себя куртку и, положив под голову рюкзак, легла.

Мне казалось, что я так и не уснула. Смутные образы мелькали в голове, не давая мозгу отключиться, но когда Рус легонько потряс меня за плечо, едва вырвалась из липкой паутины сна.

— Что такое?

Я вскинулась, явно не понимая, где сейчас нахожусь.

Если ночь, проведённая на острове, стала для меня полноценным отдыхом, то эта, наоборот, словно высосала все силы.

— Пора двигаться дальше, — проговорил Рус.

Я поднялась, чувствуя себя совершенно разбитой. Посвежевший, в отличие от меня, Ярослав приветливо помахал рукой. Сидя у догорающего костра, он пил уже такой привычный нам всем кипяток, разбавленный щепоткой ароматных трав. Его светлые волосы растрепались и он безуспешно пытался пригладить их рукой.

Заглянув в свою фляжку и обнаружив, что она почти пустая, я собиралась попросить воды у Руса, но он опередил меня, протянув наполненную до половины кружку.

— Завтракай и пошли. Там дальше будет ручей, и мы сможем пополнить запасы воды.

Подобное, пусть и минимальное, проявление заботы, что и говорить, было приятно.

Протерев заспанные глаза, я поморщилась. Представляю, как сейчас выгляжу. Да и запах от моей одежды оставляет желать лучшего. Ну почему у меня в рюкзаке не было дезодоранта? Правильно заметил Рус: его наполнение довольно странное. Зачем мне степлер и блокнот взамен расчёски и средств гигиены?

Пришлось достать упаковку влажных салфеток и с помощью них попытаться придать себе более приличный вид. Интересно, а моё реальное тело, где сейчас находится?

Я прислушалась к своим ощущениям. Ночь на голой земле не прошла даром: плечо разнылось ещё сильнее, в горле снова начинало першить, а поверх этого навалилось чувство усталости — итог далеко не качественного сна и постоянного нахождения в напряжении. Надолго ли хватит моей выносливости и здоровья?

Мысли о самочувствии заставили заглянуть в браслет. Выбрав из основного меню графу «Состояние», я глянула на текущие данные.

ЭНЕРГИЯ — 69 %

ЗДОРОВЬЕ — 63 %

СИЛА — 21 %

ЛОВКОСТЬ — 52 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 10

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 60 %

УДАЧА — 25 %

Снова при потере здоровья я теряю энергию, ловкость и силу. Только набрала немного, и опять отминусовалось. Обидно. Да и рейтинг поднимается слишком медленно. Сохраняя такую тенденцию, я вообще отсюда не выберусь.

После короткого завтрака я покопалась в косметичке, где лежали лекарства, и закинула в себя пару аскорбинок и леденец от боли в горле. Обезболивающее решила приберечь. Если Рус дал мне совет, нужно ему следовать. Боль в плече я пока переживу, а даже если у меня и случилась в прошлом какая-то травма, то я не могу этого изменить, и надо потерпеть.

Наверное, это и была та самая причина моих невысоких показателей здоровья, а путь под дождём, нахождение на сыром болоте и сон на голой земле усугубили ситуацию.

Как только мы вышли из протопленной за ночь пещеры, я сразу почувствовала гуляющие по ущелью сквозняки и пробирающую до костей сырость. Засунув руки в карманы, я радовалась тому, что сейчас мы не тащим на себе дрова и хворост, отчего шагалось гораздо легче, чем первую часть пути.

Обещанный Русом ручей оказался достаточно близко. Вода, тонкими струйками стекала по скале и растекалась по дну ущелья.

— Шакалы никогда не переходят этот рубеж, — проговорил Рус и добавил: — Они не любят воду. Здесь заканчиваются их владения, и бояться больше не нужно.

— А орлы? — спросила я, вспомнив вчерашний разговор.

— Орлы не нападают на людей.

— И на том спасибо, — пробормотала я, выбирая более сухие камни, и стараясь не наступать в журчащую под нашими ногами воду.

Ноги я всё же промочила и мечтала поскорее остановиться на отдых, чтобы иметь возможность просушить кроссовки. Но Рус молча шагал вперёд, и нам с Ярославом пришлось поддерживать заданный им темп. Я смотрела на широкую спину и думала о том, что даже она выглядит так же мрачно, как и её хозяин. Позади меня пыхтел Ярослав. Пару раз, когда позволяла дорога, он равнялся со мной, но разговор не заводил. Он было попытался, причём довольно жизнерадостно, но Рус кинул на него недовольный взгляд, и тот стушевался.

Они вообще мало друг с другом общались. Не представляю, каково было Ярославу находиться с ним наедине. Этот семнадцатилетний подросток тянулся к Русу как к отцу, но тот продолжал соблюдать дистанцию, не позволяя им сближаться. В то же время явно присматривал за Ярославом, стараясь делать это словно между делом. Ко мне же относился нейтрально: советов больше не давал, замечаний не делал. Так мы и шли, сосредоточившись на пути и перебрасываясь с Ярославом лишь парой незначительных фраз.

Остановились мы лишь спустя пару километров, прямо перед горной тропой, уходящей куда-то наверх. По моему мнению, она была слишком крутой и я посматривала на неё с опаской.

— Надеюсь, обувь у вас не скользкая, — произнёс Рус. — Первым пойдёт Ярослав, следом я, затем Лекса.

Произнося моё имя, он поморщился.

Что-то меня это стало подбешивать, как и то, что он поставил меня последней. Почему он принял такое решение, я поняла позднее.

Мелкие камешки под ногами у Ярослава крошились, и он покорял гору довольно неуверенно. Пару раз Рус поддержал его за пятую точку, не позволяя сделать шаг назад и возвращая равновесие. А когда и под моими ногами предательски посыпалась горная опока, и я нелепо взмахнула руками, грозя завалиться назад, Рус ухватил меня за запястье и удержала на месте. Только тогда я поняла, что он взял на себя нелёгкую задачу: следить за нами обоими. Если бы он пошёл первым, то мы бы с Ярославом оказались в очень непростом положении. Оступимся — и никто нас не подстрахует. А если Рус встанет замыкающим, то если мы с Ярославом повалимся друг на друга, он нас не удержит, несмотря на свою силу, которая читалась в каждом его движении. Слишком крутой здесь склон, да и развернуться особо негде: тропинка петляла в расщелине между двух скал.

В какой-то момент я начала задыхаться. Мне показалось, что мы никогда не преодолеем этот бесконечный подъем. За всё время Рус лишь единожды повернулся ко мне, как бы спрашивая, всё ли в порядке, и я кивнула, давая понять, что справляюсь. После сегодняшнего дня уровень силы и ловкости у меня точно подрастёт, и это, пожалуй, единственное утешение для моих забившихся и ноющих мышц.

Тем временем наклон у тропы стал ещё более крутым, заставляя рассчитывать каждый свой шаг. Но только я подумала, что дальше нам не пройти, как услышала голос Ярослава.

— Дядя, Рус, тут ступени!

— Шагай вперёд, — проговорил тот.

Мы снова начали подниматься, только теперь по вырубленной в скале лестнице. Наконец этот изматывающий подъем закончился, я смогла выдохнуть и осмотреться. Перед нами раскинулись альпийские луга, перемежаемые холмами. Мы сделали ещё пару шагов, но как только почувствовали под ногами не твёрдый камень, а мягкую землю, повалились вместе с Ярославом на траву. К таким нагрузкам мы явно были не готовы.

— Десять минут на перерыв, — заявил Рус и отошёл в сторону, пока мы пытались отдышаться и прийти в себя.

Мы достали фляжки и очень долго пили, пытаясь смочить пересохшее горло.

Сделав от жадности слишком большой глоток, я закашлялась, и Рус соизволил на меня посмотреть.

— Устала?

Я отрицательно покачала головой. Мне совсем не хотелось показаться слабой, поэтому пришлось перестать изображать из себя вытащенную на берег рыбу и подняться на ноги. Но Руса было не обмануть. Не стоило даже и пытаться. Он подошёл ближе и в приказательном тоне произнёс:

— Покажи свои характеристики.

Я замешкалась, и он сам взял меня за запястье.

— Энергия на исходе, здоровье проседает, уровень силы упал, так как общее состояние хреновое, — прокомментировал он. — Сила вернётся завтра и удвоится, если здоровье подтянуть. Я видел, как ты пила какие-то таблетки. Что принимала?

— Витамины и от горла, — пробормотала я, понимая, что утаить от него ничего не получится.

— Дойдём до места, и я позабочусь об этом, — проговорил Рус и отпустил мою руку.

— Готов?

Это уже к Ярославу.

Тот тоже поднялся, но продолжал потирать ноющие икры, а затем осмелился спросить:

— Нам ещё долго идти?

Наш суровый проводник соизволил ответить:

— Около километра.

Вот зачем быть таким мрачным?

Неожиданно голос Руса потеплел.

— На следующей локации, будет время и отдохнуть, и набраться сил. Считайте, что самое сложное позади, — произнёс он.

Я посмотрела вдаль. Даже не верилось, что здесь может быть настолько умиротворённо. Голубое небо и яркое солнце словно подчёркивали буйство зелени и цветов, а тишину нарушало лишь лёгкое дуновение ветерка и стрекотание кузнечиков.

— Как красиво, — проговорила я негромко, провожая глазами разноцветную бабочку.

— Вот бы здесь остаться, — невольно проговорил Ярослав.

Я же вспомнила, как совсем недавно Рус предположил, что может наступить момент, когда мы не захотим двигаться дальше. Не об этом ли он говорил? После предыдущих, мягко говоря, не самых приятных локаций эта казалась раем.

— Где следующий переход? — спросила я у Руса.

— Вон за тем холмом, — ответил он.

— И что нас ждёт?

После этого разнообразия красок, совсем не хотелось снова попасть в какую-нибудь серость.

— Не переживай. Тебе понравится.

Вот откуда он может знать, что мне может понравиться, а что нет? Я нахмурилась.

— Держи.

Рус протянул мне ножницы.

— Что это? Зачем?

— Ногти постриги или прядь волос отрежь.

Я воззрилась на него в немом недоумении. Он сошёл с ума? Вот так внезапно? Или я чего-то не понимаю.

— Это чужой, рандомный предмет. Чтобы туман тебя пропустил, тебе необходимо двенадцать единиц социального рейтинга. У тебя на две единицы меньше, — соизволил пояснить Рус и протянул мне небольшой карманный фонарик. — Это оставь у себя.

— А Ярослав?

— Я ему ещё с утра кое-что передал, и его рейтинг подрос. Ножницы отдашь потом ему. Затем мы сможем двинуться дальше.

— А почему туман не пропустит?

— Так устроен проход на следующую локацию.

— И много подобных ограничений? — спросил подошедший к нам Ярослав.

— Покидая первую, ты не сможешь вернуться при минусовом рейтинге. Для прохождения на пятую нужно двенадцать единиц, переход на шестую — сорок пять, на последнюю — шестьдесят пять. По пути через тоннель на станцию важно не потерять ни единицы. Иначе туман тебя не пропустит.

Сказано это было абсолютно безразличным голосом, а я вдруг поняла, отчего Рус не вернулся. Что-то произошло на седьмой локации, и он потерял часть своего рейтинга. Но почему не вернулся позже? Уже понятно, что игроков сюда привозят раз в три месяца, а значит, и забирают тоже.

— А если я захочу остаться, проживу около года, а потом передумаю? — спросила я.

— Если твой рейтинг будет не ниже необходимого, ты сможешь вернуться. Станция запускается за пять суток до окончания каждого периода. Можно сделать переход заранее и дождаться поезда.

— А кроме как на поезде, отсюда невозможно выбраться?

— Все локации окружены либо непроходимыми горами, либо туманом. Он же не пропустит за пределы игры.

— Что значит «не пропустит»? — спросил Ярослав.

— Ты будешь плутать и постоянно возвращаться обратно.

— А если сделать, как мы тогда: найти длинную верёвку и проложить ориентир?

— Пробовали. Это не сработает. Будешь настаивать — потеряешь сознание.

— Ясно.

Мы с Ярославом замолчали, а я подумала, что если Рус, в кои-то веки, решил поделиться с нами информацией, значит, планирует перестать опекать, и отчего-то эта мысль мне совсем не понравилась.

Глава 16

Когда мы обогнули холм и прошли через очередную полосу тумана, перед нами раскинулась долина, полная зелени. Здесь росли и кусты, и деревья, а в сторону горизонта виднелись поля и тонкая, широкая лента реки. Между буйством природы, словно грибы, то тут, то там, виднелись невысокие строения. А ещё здесь были люди.

С вершины холма они выглядели как муравьи и пока не воспринимались как те, с кем в ближайшее время придётся контактировать.

— Это бывшие игроки? — спросил негромко Ярослав.

Рус кивнул головой.

Он был молчалив и сосредоточен. Впрочем, как всегда. Добравшись до просёлочной дороги, он зашагал по направлению к ближайшим домам, совершенно не заботясь о том, идём мы следом за ним или нет.

Как только мы спустились с холма, наши с Ярославом браслеты пропищали, оповещая о прохождении очередной локации.

Вот она — пятая. Та, куда Рус обещал нас довести. Возложенную на себя миссию он выполнил, и теперь каждый сам по себе. Его поведение ясно давало нам с Ярославом это понять, но я всё же надеялась на то, что Рус не оставит нас прямо сейчас, и упрямо шагала следом. С другой стороны, дорога здесь была одна, и хочет он того или нет, нам пока по пути.

Двигаясь вглубь поселения, я с любопытством осматривала округу.

Домов здесь было много, и каждый был непохож на предыдущий. Одни — низкие и вытянутые, с добротной крышей и каменным фундаментом; другие — более скромных размеров, но выше за счёт надстроенной мансарды; третьи — построены по типу хижины с соломенной крышей. По пути нам встретилось и несколько крытых сеновалов, а также парочка низких, обмазанных глиной сараев. Каждое строение имело свой участок земли, огороженный забором. Те не уступали домам в разнообразии и варьировались от двух поперечных перекладин, закреплённых на невысоких столбах, до вполне приличного штакетника.

Встречавшиеся нам по пути люди занимались своими повседневными делами и в целом не обращали на нас особого внимания. Молодая женщина в платке развешивала бельё и даже не повернула головы, как и мужчина, чинивший крышу. Кто-то копался в огороде, а в отдалении была видна группа косарей. Мы молча проходили мимо и, судя по всему, двигались в сторону высокого дуба, стоявшего на перекрёстке дорог.

Под дубом сидел пожилой мужчина, куривший трубку. Он ответил кивком головы на приветствие Руса и уставился на нас своими, выгоревшими от времени, едва голубыми глазами.

Мы с Ярославом замерли в паре шагов от Руса, а тот, скинув рюкзак на низкую деревянную скамью, начал в нём копаться.

— Я принёс тебе то, что ты просил, — произнёс он.

На скамью легла связка сушеной рыбы, с десяток старых гвоздей, кусок проволоки и сложенная вчетверо байковая рубаха.

Старик выпустил в небо облако дыма и причмокнул губами, как бы давая понять, что доволен, а затем вернул свой взгляд к нам с Ярославом.

Я переступила с ноги на ногу, думая, что нам, видимо, пора поблагодарить Руса за заботу и приступить к поиску места, где бы мы с Ярославом смогли бы остановиться. В данный момент подросток молчал, и я понимала, что в нашей паре любые решения грузом ответственности лягут именно на мои плечи. Теперь я буду отвечать не только за свою жизнь, но и за благополучие Ярослава. А если отталкиваться от того, что мы с ним не весть какие бойцы, то наши шансы добраться до самого конца не так уж велики. Однако зацикливаться на этом я не буду. Более того, приложу максимум усилий, понадеявшись, в том числе, на свою интуицию и уровень удачи. Как-нибудь справимся.

Я было открыла рот, собираясь попрощаться, но Рус меня опередил.

— Где они могут разместиться? — спросил он у старика.

— Да у Глаши, где же ещё?

— Крайний сеновал свободен?

— Парочка пришлых имеется.

Рус кивнул и, закинув рюкзак за спину, бросил короткое:

— Шагайте за мной.

Мы с Ярославом переглянулись и выдохнули. Не зная об этой локации ничего, нам бы пришлось не легко. Рус это, безусловно, понимал и решил нас пристроить хотя бы на ночёвку. И на этом спасибо.

Пройдя вглубь поселения, мы свернули на более узкую тропу, ведущую в сторону поля, и, пройдя пару сотен метров, остановились перед возведённым, немного поодаль от остального жилья, навесом.

Под покатой крышей имелся утоптанный земляной пол и несколько деревянных скамеек, стоящих вдоль деревянных столов. У дальней стены виднелось что-то вроде умывальника и куска старой, выцветшей ткани, отгораживающей часть пространства. Судя по тому, что рядом стояла невысокая кадка и пара вёдер, здесь можно было переодеться, помыться и постирать вещи. Это было не полноценное жилище, так как две стены отсутствовали, но оставшиеся, сходившиеся под прямым углом, давали какое-никакое укрытие, как и весь навес в целом.

Что касалось спальных мест, они располагались под самой крышей, куда вела корявая деревянная лестница. Оттуда приятно пахло свежескошенной травой, а вот от стоящего шагах в двадцати туалета веяло не так приятно.

Прежде чем мы успели что-то сказать, Рус развернулся к нам и произнёс:

— Вода в колодце у дуба, носить придётся вёдрами. Еду я вам вечером принесу. Можете пока передохнуть и освоиться. Если к вам подойдёт женщина и представится Глафирой, проявите уважение. Она опекает новичков. Навес был построен на её средства. Таких мест в долине несколько, но у Глафиры тише и спокойнее. Удобства скромнее, но и оплата меньше.

— Оплата?

— Ходовая валюта здесь — речной жемчуг. Одна ночь — одна-две жемчужины в зависимости от качества удобств. Я заплачу за неделю, а дальше будет видно.

Рус посмотрел на нас с Ярославом и нахмурился от того, что мы притихли.

— В реке водится рыба, — произнёс он и, достав из внутреннего кармана пакет с рыболовными крючками, положил их мне в ладонь. — Здесь есть рынок. Он находится неподалёку от реки. Там можно найти как свежие продукты, так и полезную мелочёвку. Там же можно узнать последние события и наняться к кому-то на работу. Меньше чем за пять жемчужин в день не соглашайтесь.

Мы с Ярославом переглянулись. Неужели Рус клонит к тому, что нам придётся здесь задержаться?

— Вы сможете продать не только вещи или пойманную в реке рыбу, но и свои бонусы, — продолжил выдавать нам информацию Рус. — У тебя остался один, — ткнул он в меня пальцем, — а у Ярослава два. Распорядитесь ими с умом. За бонус можно получить сто пятьдесят жемчужин. Для того чтобы передать бонус другому, нужно открыть соответствующий раздел. При нажатии на надпись появиться вопрос: Воспользоваться или нет? Проигнорируйте его и жмите, пока браслет не предложит обменять. При обмене указывайте серийный номер игрока. Он виден, если нажать на имя. Понятно?

Мы с Ярославом кивнули.

— Понятно.

Рус посмотрел мне в глаза.

— Эта лучшая из всех локаций. Здесь не бывает слишком холодно, а солнечных дней достаточно для выращивания урожая. Семена или рассаду можно приобрести на рынке. В реке водится рыба, ближе к холмам — дикая земляника и луговые грибы. Охотиться можно на кабанов или перепёлок, но главное — ты сам решаешь, как тебе жить и что делать.

— А что находится на шестой локации? — спросил Ярослав. — Там тоже живут люди?

— Тоже.

То, каким это было сказано тоном мне не понравилось.

— Там сложнее?

— Там больше удобств, больше развлечений, но если ты никто и звать тебя никак, то ты — бесправная скотина. С тобой может произойти всё что угодно, и ни один за тебя не заступится. Раз в квартал там проводят лотерею и если тебе не повезло, то ты лишишься всего нажитого, а сам отправишься обратно на луга в чём мать родила. Всю твою одежду, за исключением нижнего белья, у тебя отнимут, как и рандомные предметы. Жемчужины и деньги тоже отберут.

Ярослав вскинул голову.

— Деньги? Здесь есть деньги? — спросил он.

— В лугах только жемчуг, в городе за рекой чеканят монеты. Одна монета равна десяти жемчужинам.

— Значит следующая локация — это город.

— Что-то типа того.

— А что за ним?

— Горы.

— А переход на следующую локацию?

— Он находится в башне. Она не пропустит тебя без рейтинга ниже шестидесяти пяти.

— А после башни?

— Ступени ведут вниз. Под землёй будет грот. Там что-то вроде перевалочной станции, как в метро. Вдоль стен стоят сорок капсул для сна, есть автоматы с одеждой и едой, и место для отдыха. Всё бесплатно.

— Автоматы?

Я в недоумении посмотрела на Руса.

— Тебя что-то смущает?

— Как-то неожиданно.

Я потёрла переносицу рукой и, смахнув выбившуюся из хвоста прядь, задала очередной вопрос.

— Где конец пути?

— Выход из грота либо обратно наверх в башню, либо через тоннель к нулевой. Если доберётесь до грота, постарайтесь не потерять ни единицы рейтинга, иначе туман в тоннеле вас не пропустит.

— А что потом? Когда поезд нас заберёт?

Рус усмехнулся.

— Вас обещали обеспечить бесплатным жильём в единственном городе Земли.

— А на самом деле?

— Ты действительно хочешь знать?

— Хочу.

Я упрямо вздёрнула подбородок.

— В городе проживает один человек, который знает о реальном мире всё. Вопросы нужно задавать ему, а не мне.

— Тогда я не стану здесь задерживаться, а отправлюсь сразу в город, — проговорила я.

Рус усмехнулся.

— Какой у тебя сейчас рейтинг? Двенадцать? Туман не пропустит с рейтингом ниже сорока пяти.

Я сникла.

— Приноровитесь к жизни тут, поднимите рейтинг и тогда вернёмся к этому разговору.

Внезапно Ярослав задал вопрос, который меня волновал не меньше, чем другие:

— Дядя Рус, а сами вы куда пойдёте?

— У меня есть парочка незаконченных дел. Пару недель я пробуду на лугах, затем отправлюсь в город. Сейчас я уйду, но загляну ближе к вечеру.

— А ночевать вы с нами будете?

Ярослав никак не хотел принять то, что Рус намеревается отпустить нас в свободное плаванье.

— Спать я буду в своей хижине. Она слишком мала, чтобы вместить троих.

Намёк понят. Навязываться более не стоит. Я развернулась к Ярославу и попыталась его приободрить.

— Не переживай, с нами всё будет в порядке.

Рус шагнул к подростку и положил ему на плечо руку.

— Среди вас двоих мужчина — это ты. Никогда не забывай об этом. А ты, мелкая, — повернулся Рус ко мне, — будь всегда начеку. И хорошенько подумай, прежде чем решать двигаться дальше.

Он помедлил секунду и, махнув на прощание рукой, неторопливо зашагал прочь.

— Я не мелкая, — негромко пробормотала я.

Сейчас обидно за мелкую не было. Было обидно оставаться одним. Но нельзя показывать Ярославу, насколько меня расстроил уход Руса.

— И так! — проговорила я бодро. — Давай обживаться! Первым делом предлагаю сходить за водой и освежиться. Можно сходить к реке и попробовать поудить рыбу. Если поймаем много, то сможем продать на рынке. Если здесь есть местная валюта, то нам просто необходимо обзавестись ею.

Ярослав, продолжавший смотреть в сторону дороги, вздохнул.

— Хорошо. Как ты скажешь, так и сделаем, — пробормотал он.

Вещи свои мы, понятное дело, оставлять без присмотра не собирались и, подхватив вёдра, как были, так и отправились к колодцу.

Старик на лавочке уже не сидел. Вместо него мы увидели ребёнка лет пяти отчего я страшно удивилась. Откуда он здесь?

Это был мальчик, и он играл с самодельными кубиками. Одна нога у него была перевязана тряпками, из-под которых виднелся кусок дощечки. Когда мы подошли ближе, малыш поднял на меня уставшие, обведённые тёмными кругами глаза.

— Привет, — поздоровалась я.

— Здравствуйте.

— Ты кто?

— Я Игнат. А вы новенькие?

Я кивнула головой.

— Меня зовут Лекса, а это Ярослав.

Последний присутствию ребёнка не удивился, а сразу направился к колодцу. Я же осталась стоять у скамьи.

— А почему ты один? Где твоя мама?

— Она ушла к реке стирать бельё, а меня тут оставила.

— Одного?

— Все меня знают и никто не обижает, — проговорил малыш.

По моему мнению, он был умненьким, но слишком худым и измождённым.

— А как ты здесь оказался? — продолжила я расспросы.

Ответ оказался слишком очевидным.

— Родился.

Ну, конечно. Откуда ещё появляются дети? Всё логично. Судя со слов Руса, нашлись те, кто не захотел выходить из игры. И если здесь самая комфортная локация, то в лугах они и остановились. Получается, кто-то смог организовать для себя полноценную жизнь.

— А другие дети здесь есть?

— Нет. Я один.

Ну, или произошёл сбой матрицы. Представляю, как этому ребёнку одиноко. Да ещё травма приключилась.

— Что у тебя с ножкой?

— Сломал. Мне её лечили, но она отчего-то не заживает.

Я отважилась погладить его по лохматой макушке.

— У тебя конфета есть? — спросил он с надеждой.

— К сожалению, нет.

Игнат как-то по-взрослому вздохнул.

— Жалко.

Держа два полных ведра воды к нам вернулся Ярослав. Он более внимательно взглянул на нахохлившегося малыша.

— Бедняга.

Поставив вёдра на землю он полез рукой в карман и, к моему удивлению, достал оттуда начатую пачку жвачки.

— Тебе такое можно?

— А что это?

— Жвачка. Она сладкая. Её надо жевать, но глотать нельзя. Если проглотишь, будет болеть живот.

Ярослав протянул упаковку.

— Давай ладонь.

Игнат вытянул свою, слегка чумазую руку.

— Держи одну. Вторую дам, когда нога заживет. Постарайся побыстрее выздороветь.

Игнат понюхал предложенную сладость и важно махнул головой.

— Всего хорошего тебе, Игнат, — произнесла я. — Может быть, мы ещё увидимся.

— И вам хорошего.

Он был таким забавным в своей серьёзности. Я покачала головой. Ему не место здесь.

Ярослав тем временем снова ухватился за вёдра и на все мои протесты упрямо тащил оба.

— Рус сказал, что я мужчина, — заявил он.

Увидев решимость в его взгляде, я не стала спорить, и мы медленно двинулись к месту стоянки.

— Интересно, а со скольки лет могут отправить в игру? — спросила я вслух.

— Мне дядя Рус говорил, что с семнадцати лет. Мне исполнилось, и я попал.

Мы оба замолчали, обдумывая всё происходящее.

Когда до навеса оставалось шагов пятьдесят, нам внезапно преградила путь пара альбиносов.

— Привет, — поздоровалась я.

Мне не ответили, но окинули пронзительным взглядом голубых глаз.

— Вы же были с нами со станции! — встрепенулся Ярослав. — Как хорошо, что тоже дошли!

В воцарившейся тишине было слышно стрекотание кузнечиков.

— Вёдра освободите, — произнёс парень.

Его девушка оглядела меня с головы до ног, не скрывая своего презрения. Я вспыхнула, но сдержалась. Тронув Ярослава за плечо, произнесла:

— Давай перельём воду в кадку, умоемся и наполним фляжки, а вещи постираем у реки. Пока не стемнело, стоит исследовать ближайшую округу. Заодно посмотреть, где у них тут рынок.

Альбиносы пропустили нас под навес, но теперь оставаться вообще не хотелось. Такое явное недоброжелательное отношение до добра не доведёт. Мне не нравится, когда на меня смотрят как на червяка. Что в них такого, что они ведут себя как пуп земли? Мы так же справились с испытаниями, как и они. А если нет желания общаться, просто отойди в сторону. Тебя же никто не заставляет нам кланяться.

Ещё мне не понравилось, как в их присутствии затих Ярослав. От его обычной жизнерадостности не осталось и следа. Судя по всему, его в прошлой жизни булили и он этого не забыл.

— Давай выпьем чаю, — предложила я ему, чтобы отвлечь его от мыслей, в которые он начал погружаться.

Неподалёку от навеса мы обнаружили несколько мест, где разжигали костёр. Они были обложены камнями, а рядом с одним из них лежало большое и удобное бревно. Конечно же, наши соседи облюбовали его первыми, а нам пришлось довольствоваться более скромными условиями.

Походив по округе, мы собрали немного хвороста, а вот за настоящими поленьями пришлось прогуляться до ближайшей рощи. Наломав пару крупных веток и захватив кусок старого пня, мы вернулись и разожгли костёр. Наши соседи уже вовсю ели жареное мясо, тогда как нам с Ярославом пришлось, глотая слюни, довольствоваться пустым кипятком, горстью оставшихся у меня орехов и семенами подорожника, которые я обнаружила по пути.

Завтра обязательно поищу грибов и душистую траву для чая. Стирку у реки, видимо, тоже придется отложить, так как солнце пошло на закат, и я побоялась отлучаться от нашего временного жилья, боясь упустить приход Руса. Помня о том, что он обещал нас накормить, я старалась не реагировать на провокации от сидящей неподалеку парочки. Видя, что мы с Ярославом гоняем по сути пустой кипяток, они не предложили нам ни крошки. Более того, словно назло, если своё мясо слишком медленно, и с явным намерением подразнить.

Ну ничего. Это тоже своего рода испытание. Мы с Ярославом потерпим, и с этого момента я постараюсь сделать всё, чтобы мы с ним не голодали, а на сегодня сил уже не осталось. Это был непростой день. Один подъем в гору чего стоил. Наверняка мои уровни силы и ловкости прокачались, но проверять сейчас не буду. Мне бы переварить полученную за день информацию да дать отдых натруженным ногам. Дождусь Руса, а затем лягу спать. С меня на сегодня достаточно.

Глава 17

Видимо, этот день решил напоследок вытянуть из меня остаток сил, выводя на эмоции, потому что вернувшийся к нам Рус привёл с собой спутницу. Та самая Глафира, совершенно не стесняясь, открыто с ним флиртовала, а мне видеть это почему-то было крайне неприятно.

— Зайки мои, можете не переживать, я за вами присмотрю, — щебетала сорокапятилетняя, по виду, матрона, строя при этом Русу глазки.

Она даже на Ярослава замахнулась, но подросток нахмурился и на контакт не пошёл, за что я ему втайне была благодарна.

— Я сказал Глафире, что у тебя прихватило горло, и она приготовила лечебный отвар, — произнёс Рус.

Пухлые и ухоженные ручки протянули мне накрытый полотенцем глиняный кувшин.

Деваться было некуда, пришлось взять и поблагодарить:

— Спасибо.

— Не за что, деточка. Ты главное выздоравливай. У нас тут врачей нет, и лучше искоренить болезнь в самом начале, не давая ей разгуляться.

Пока Глафира растекалась мёдом, Рус кинул взгляд на беловолосую парочку. Те продолжали держаться особняком, однако я успела заметить, что приход Глафиры и её особое к нам отношение не ускользнуло от их глаз. Впрочем, они никак это не прокомментировали, лишь перекинулись друг с другом парой фраз и полезли на второй этаж устраиваться на ночёвку.

— Что-то не так? — спросил Рус, заметив мой настороженный взгляд в сторону парочки.

Однако ему совершенно незачем знать, что у нас не заладилось общение, поэтому я отделалась кратким:

— Всё хорошо, — и больше в сторону соседей не смотрела.

Рус не стал настаивать и поставил на стол небольшой походный котелок полный какой-то похлёбки. Рядом он положил большую лепёшку издающую божественный аромат свежевыпеченного хлеба.

— Это обещанный ужин.

Только увидев еду, я вспомнила о его обещании нас накормить. Как так вышло, что факт его прихода стал важнее всего остального?

Я потёрла рукой лоб, пытаясь отогнать внезапно навалившуюся усталость. Рус кинул на меня ещё один внимательный взгляд и произнёс:

— Завтра меня не будет весь день. Постарайтесь наладить отношения с местными и изучить округу. Впоследствии пригодится.

В его голосе прозвучала не свойственная ему забота, отчего у меня сразу потеплело на сердце. Я кивнула, давая понять, что услышала и сделаю всё возможное, чтобы как можно скорее поднять свой социальный статус и не вляпаться при этом в неприятности.

Временно притихшая Глафира зыркнула на меня из-под прищуренных глаз так, словно оценивала возможную конкурентку. На какое-то мгновение её доброжелательное выражение лица поменялось, однако голос остался медовым, словно патока:

— Можешь за них не беспокоиться. Так и быть, чем-нибудь накормлю. Буду приглядывать, пока не обвыкнутся.

Меня так и подмывало сказать, что приглядывать за нами не стоит, а пропитанием мы сами себя обеспечим. Было неприятно видеть, как Глафира льнёт к плечу Руса, даже с учётом того, что он не поощрял активность мадам. Неприятное чувство заскребло осознанием, что мне совсем не хочется отпускать его куда-то с ней в ночь.

Я надеялась поговорить наедине, но долгожданного разговора так и не вышло. Рус пожелал нам спокойной ночи и удалился в сопровождении щебечущей ему под руку Глафиры. Я хмуро смотрела им вслед. Моя интуиция просто кричала, что отношения с этой женщиной у нас не заладятся, и необходимо, как можно скорее, обустроить свой быт, переходя на самостоятельный режим.

Как только Глафира с Русом скрылись в наступающих сумерках, Ярослав ожил.

— Поужинаем? — спросил он, заглядывая в принесённый котелок.

Интересно, кому его надо вернуть? Русу или этой елейной Глафире? Имечко-то какое. А Рус ещё на моё плевался. Я мысленно фыркнула, но решила откинуть лишние мысли и перекусить. В конце концов, на сытый желудок лучше спится.

Мы с Ярославом набросились на похлёбку, и она в считанные минуты оказалась у нас в животах.

— Это дядя Рус варил, — заявил подросток, облизывая ложку. — Я его уху за версту узнаю. У него есть одна приправа, забыл как называется. Он её всегда добавляет.

Я кивнула головой. Складывалось впечатление, что нам обоим будто бы приятнее думать, что похлёбкой занимался наш друг, а не какая-то там Глафира.

— Теперь спать? — спросил меня Ярослав и зевнул.

— Давай сначала сходим к реке. Заодно котелок почистим.

— Так темнеет же.

— У меня есть фонарик. Рус дал.

— А мы не заблудимся?

— Не должны. Дорогу до дуба уже знаем, за ним развилка, а одна из дорог ведёт прямо к реке. Я днём приметила.

Не особо торопясь и прихватив котелок, мы двинулись на прогулку. Солнце уже село за реку, и на небе остались лишь лёгкие розовые росчерки, которые с каждой минутой растворялись в постепенно наплывающей темноте.

Дышалось на этой локации легко и свободно. Луга и поля простирались до самого горизонта. С холмов, около которых начиналась эта локация, можно было рассмотреть речку с замудрёнными изгибами, а также несколько берёзовых рощ. Здесь имелся и небольшой лес, но с хвойным, густым бором со второй локации ему было не сравниться. Рус оказался прав: из всего, что нам встречалось, луга были самым предпочтительным местом для жизни.

Издалека лента реки походила на асфальтированную дорогу: гладкую и тёмную. Зарослей из камышей здесь не было, и подход к воде оказался довольно комфортным.

Добравшись до воды, мы с Ярославом сполоснули руки, а затем, используя пучки травы и прибрежный песок, оттёрли до блеска котелок.

— Так гораздо лучше, — пробормотала я и добавила, повышая голос: — С утра поищем подходящее для рыбалки место. Ты рыбу ловить умеешь?

— В деревне с дедушкой ходил на рыбалку.

— Это то, что ты помнишь?

— Ага. Деревню почему-то особенно хорошо.

Я обратила внимание на то, что каждый в той или иной степени в первую очередь помнил то, что ему могло бы пригодиться. У меня по-прежнему время от времени в голове мелькали образы отдыха у речки. Только тогда мы взяли с собой палатки и другие блага цивилизации, а тут — ничего лишнего. Как и в наших воспоминаниях.

Будем надеяться, что тех знаний, которые у нас с Ярославом имеются, окажется достаточно для того, чтобы затея с рыбной ловлей удалась. Хотелось обеспечить себя не только обедом, но и обменной валютой, попробовав поторговать рыбой на рынке. С этими мыслями я и уснула, когда мы вернулись к нашему временному жилью и, забравшись вверх по лестнице, зарылись в душистое сено.

Следующий день оказался очень жарким. Солнце начало припекать прямо с утра, и мне пришлось задуматься о том, что делать с одеждой. Куртка уже давно была аккуратно свёрнута и перевязана куском бечёвки, которой со мной поделился Ярослав. Мне, кстати, за это начислили ещё один балл рейтинга, так как это был чей-то рандомный предмет, выданный Ярославу Русом.

Штаны с карманами, полученные в стартовом наборе, я давно запихнула в рюкзак, переодевшись в свои тонкие джинсы. Но сейчас даже в них было слишком жарко. Одним словом, назрел момент разобраться со своей одеждой: что-то нужно постирать, что-то зашить и в целом привести её в порядок.

Наши соседи проснулись раньше и уже куда-то подевались, а Ярослав, в отличие от нас всех, спал до последнего. Я не стала его будить, а спустилась вниз и занялась переделкой гардероба.

Повздыхав немного, с помощью ножа обрезала старенькие джинсы, превратив их в шорты. Остатки материала приберегла — мало ли, для чего они могут пригодиться. А вот обрезками от рукавов футболки решила пожертвовать для мытья посуды и положила на стол. По всему выходит, что быстро мы отсюда не уйдём. Задержаться придётся как минимум на неделю. Отправиться дальше сможем только подняв свой социальный рейтинг — без этого туман нас не пропустит. И жемчужин нужно подкопить, они понадобятся для комфортного проживания и независимости. Если бы Рус не заплатил Глафире, я бы предпочла ночевать под открытым небом где-нибудь в поле. Но мне не хотелось его обижать, поэтому пришлось усмирить свои эмоции, смахивающие на гордыню. Что же касается еды, тут я была категорична и не хотела брать из рук Глафиры ни крошки, за исключением травяного отвара и только потому, что Рус о нём попросил. Но раз он ждёт от нас с Ярославом независимых поступков, пора себя проявить, а к задержке на лугах отнестись со смирением. Тем более что времени в запасе ещё много. По моим подсчётам, сейчас наступил лишь тринадцатый день нашего тут пребывания.

Я сверилась с браслетом, чтобы убедиться в том, что права. Браслет показал обратный отсчёт:

77 дней 18 часов 13 минут

Прошло меньше двух недель, а словно целая вечность пролетела. За это время я успела чуть не умереть, причём дважды. Если бы не укол с противоядием и вовремя подоспевший Рус, то игрок с никнеймом Лекса прекратил своё существование.

Кстати, я так и не спросила Руса, зачем ему нужны были силиконовые браслеты. До сих пор он казался мне довольно загадочной личностью. И по сей день имелись секреты, которые мне хотелось разгадать. Почему он находился в лесу и на болотах, если там опасно? Почему не вернулся со своей партией игроков или после? Где он живёт на лугах? Зачем ему нужно в город? Почему он не построил себе дом, как это сделали другие, если решил остаться? Ведь он упомянул хижину. Какие у него отношения с Глафирой?

На образе последней я решила себя притормозить и сосредоточиться на своей жизни, а не лезть в чужую.

Пока Ярослав спал, и чтобы не тратить время зря, решила немного подкачаться. Впрочем, два отжимания от земли — вот и всё, что я смогла изобразить. На третьем руки мои затряслись, и я чуть не уткнулась носом в утоптанный земляной пол. С приседаниями у меня вышло гораздо лучше, но сильно перетруждать ноги не стала, иначе завтра не смогу ходить. Помахав руками в разные стороны на манер мельницы и сделав с десяток выпадов вперёд, решила завершить тренировку.

Прилив энергии ощущался хорошо, даже настроение поднялось, и я решила немного пройтись, заодно поискать подходящей для чая травы. Удаляться от навеса не стала, благо поле находилось под боком.

Траву я не обнаружила, зато нашла полевую ромашку, чему очень обрадовалась. Вчера перед сном пришлось использовать ещё один леденец от боли в горле, так как оно по-прежнему слегка першило. Надо сказать, что и отвар Глафиры принёс свою пользу. Я допила всё до последней капли, а пустой кувшин сполоснула и, перевернув, оставила сушиться. Улучшение моего состояния добавило не только плюс к моему здоровью, но и личный бонус от меня в карму Глафиры. С другой стороны, она так и так не осталась в накладе. Насколько я помню, за помощь игрокам начисляется целых десять баллов социального рейтинга. Интересно, игра может считывать искренность поступков?

Пока я, прогуливаясь, предавалась своим размышлениям, Ярослав досмотрел свой последний сон и спустился вниз. Найдя меня глазами, он помахал рукой, и я заторопилась обратно.

— Ни фига себе, какой у тебя наряд! — услышала я его восхищенный голос.

Заспанным он выглядел очень мило. Так и хотелось потискать, но, увидев в его глазах не детский блеск, я смутилась и произнесла:

— Сегодня жарко, поэтому пришлось как-то трансформировать одежду.

— Я тоже обрежу джинсы!

Пришлось выдать ему нож и подождать, пока он откромсает лишнее.

— Ткань не выкидывай, — посоветовала я. — Убери до поры до времени. Вдруг ещё понадобиться.

— Думаешь?

— У нас и так с вещами не особо, может, заплатку нужно будет сделать.

— Окей.

Ярослав поднялся со скамьи и потянулся.

— А эти уже ушли? — спросил он.

Не нужно было уточнять, кого он имел в виду. Кстати, за общение с альбиносами рейтинг нам не начислили. Оно и правильно: пара фраз, сказанных друг другу, ничего не значат без обоюдного согласия на долгосрочное общение. Надеюсь, сталкиваться мы с ними будем не часто.

— Ну что, пошли? — спросил Ярослав, вспомнив про наши вчерашние планы.

— Давай для начала заглянем в рощу. Нужно поискать подходящие для удилища палки.

Искомое нашлось довольно быстро, и уже через полчаса мы стояли на берегу реки, разматывая леску и крепя на неё грузило.

В отдалении пара женщин полоскали бельё, и мы решили подняться выше по течению, где вода ещё не потревожена.

Навстречу нам попалось несколько местных жителей. Заговаривать с нами никто не стал, но и агрессивного поведения не наблюдалось. Каждый жил своей упорядоченной жизнью и уже давно привык к появлению на лугах новых игроков. Интересны они были в первую очередь Глафире, так как именно она имела с их размещения какую-то копейку. Вернее, жемчужину.

Хорошо, что нам пока не нужно думать о крыше над головой, а вот пища на сегодня — первостепенная задача, решением которой мы и занялись.

Рыбалка не то чтобы удалась, но четыре некрупные рыбины мы всё же поймали. Когда солнце стало припекать совсем немилосердно, мы собрали удочки и отправились на рынок.

— Завтра нужно встать пораньше, — сделал свой вывод Ярослав. — Если что, ты меня не жалей и буди.

Он был прав. Мы, по сути, пропустили утренний клёв, и других рыбаков по пути нам не встретилось. Чуть дальше от берега виднелся небольшой деревянный пирс, к столбам которого было привязано несколько лодок. Возможно, здесь рыбачили прямо с них или сетями, но мы имели то, что имели и были рады даже такой малости, как самодельные удочки.

Дорога до рынка оказалась очень короткой. Сам рынок располагался между поселением и рекой, в тени крупных каштанов и высоких берёз. Большие и малые прилавки раскинулись в два неровных ряда. Часть имела навесы и выглядела вполне добротно, а часть оказалась просто застолблённым за кем-то куском земли, где товар раскладывался на грубо сколоченных ящиках или был развешан на высоких перекладинах.

Подойдя поближе, мы увидели пучки травы, корзины с грибами, сушёную рыбу, куски вяленого мяса и даже копчёную змею, после чего я сделала вывод, что здесь не брезгуют ничем.

Было и свежее мясо. Кому-то посчастливилось уложить кабана, чьи куски туши теперь выставили на обозрение. Жаль, у нас с Ярославом карманы были пусты. План по продаже рыбы провалился, а ту, которую мы поймали, было решено оставить на уху. Больше торговать нам было нечем, если только нашими бонусами. По этому поводу мы пока сомневались и решили придержать эту возможность до худших времён, а на рынок пошли из-за любопытства.

Внезапно звонкий голос позвал меня по имени.

— Лекса!

Это был Игнат. Он сидел прямо на земле, а рядом, за кривеньким, небольшим прилавком, стояла худая, изможденная на вид женщина.

Игнат помахал нам рукой, и мы подошли поближе.

— Здравствуйте, — проявил вежливость Ярослав.

Женщина устало кивнула.

Она продавала пучки травы и нанизанных на тонкие палочки жареных ящериц.

— Это вы вчера угостили моего сына жвачкой? — спросила она.

— Мы, — ответила я за Ярослава. — Надеюсь, ему такое можно. Простите, если что-то делали не так.

Женщина вздохнула.

— Я мало чем могу порадовать сына. Мы живём очень скромно. Мужа у меня нет, а сама охотиться я не умею, да и нечем. Выращиваю овощи, собираю грибы и ягоды. Вот и всё лакомство. Из мяса едим только ящериц, а то и кузнечиков.

— Почему вы не уходите? — не выдержала я. — Социальный рейтинг позволяет?

— Позволяет. Я два раза пересекала туман и попадала в город, но местные просто так не пропустят. Они закрыли проход в башню и открывают его лишь на один день, и только после окончания жеребьёвки.

— Жеребьёвка? С какой целью? — отважился спросить Ярослав.

Он посторонился, пропуская грузного мужчину с мешком на спине. К нашему диалогу с матерью Игната никто особо не прислушивался. Рынок жил своей, довольно шумной жизнью. Мы же с Ярославом впитывали в себя каждое слово. Наконец хоть кто-то начал делиться с нами информацией об этом мире.

— Игроки, решившие не возвращаться, — продолжала рассказывать мать Игната, — организовали два поселения: одно на лугах, второе в городе. Но если здесь никому до тебя нет никакого дела, то в городе раз в месяц происходит жеребьёвка. Тот, кому не повезло и с чьим именем вытянут свиток, вынужден оставить всё своё добро и возвращаться обратно на луга.

— Зачем всё это нужно?

— В этом мире нет складов или магазинов. Многое приходится делать своими руками. Например, глиняную посуду. Кто-то плетёт сети, другие научились изготавливать лодки. Мы месим глину и обжигаем в самодельных печах кирпичи, но изначально у каждого есть только то, что он имеет в момент пробуждения, плюс стартовый набор. Поэтому здесь ценна любая рандомная вещь и одежда. Жеребьёвка же приводит к тому, что по итогу всё ценное так или иначе попадает в город, а поток игроков, которые пытаются пройти все локации, не иссякает.

— Кто же придумал такое правило? — спросила я.

— В городе существует правящая верхушка. Сами они в лотерее не участвуют, а обогащаются за счёт тех, кому не повезло. Все знают, что итоги подтасовываются, но возражать никто не смеет. У них есть оружие. Настоящее. И наёмники, готовые на всё ради сладкой жизни. Мэр города платит им за свой покой звонкой монетой, а обогащается за счёт людей с лугов.

— Людей с лугов? — словно эхо повторил Ярослав.

В голосе женщины слышались усталость и смирение.

— В городе есть бар, гостиница, казино и публичный дом. То есть выпивка и развлечения. Всё это принадлежит мэру и его советникам. Наши ради такого нередко пересекают туман: спустят всё накопленное и возвращаются. Таких не трогают — за их счёт пополняется городская казна. Ещё есть те, кто торгует с городом мясом и овощами. Они на особом положении, их свободно пропускают туда и обратно. Только новички, стремящиеся закончить игру и вынужденные жить в городе в ожидании, когда проход в башню будет открыт, не имеют ни прав, ни привилегий.

— А если пересечь туман в день открытия башни? Сразу после жеребьёвки. Скажем, ближе к вечеру, — предложила я.

— Даты постоянно меняют и угадать день отсева невозможно. А пока проход в башню закрыт, вы не пройдёте.

— И что, они никого не пропускают?

— Время от времени делают исключения. За цикл игры: один-два человека, не более.

Услышав полезную информацию, я задумалась. С новыми вводными отмеренное на возвращение время теперь показалось слишком коротким. Стало ясно, почему столько людей предпочитало жить на лугах. В сложившейся ситуации это действительно казался единственный выход.

— Спасибо, что рассказали об этом, — проговорила я и повернулась к Игнату.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ножка болела всю ночь, — проговорил ребёнок и поморщился.

Сегодня он выглядел ещё более измождённым.

— Что с ним произошло? — спросила я.

— Это случилось в городе. Он поскользнулся на деревянном настиле и упал с высоты.

— В городе нет врача?

— Есть. Он сделал ему шину и дал обезболивающих пластинок, но они быстро закончились, а нам пришлось вернуться на луга. Иногда я прошу направляющихся в город мужчин купить для Игната лекарство, но на этой неделе мне не удалось заработать ни одной жемчужины, а за так никто помогать не будет.

После её слов мне стало неловко от того, что и мы с Ярославом по местным меркам нищие.

— А укол с регенерацией? — встрепенулся было Ярослав.

— У Игната нет браслета. Ведь он родился уже здесь. Да и будь у него браслет, я бы всё равно не смогла помочь. Свой бонус я давно потратила.

— А почему на лугах нет других детей?

— У женщин репродуктивная функция в игре не работает.

— А как же Игнат?

— Я попала сюда уже беременная. Срок был крошечный, может, поэтому произошёл сбой. Говорят, что беременных до лотереи не допускают.

Теперь всё ясно. И очень грустно. Судя по всему, ни один из мужчин не захотел обременять себя отношениями с женщиной, имеющей ребёнка. Не представляю, как она его рожала без поддержки близкого человека, да ещё в таких условиях.

— Как вас зовут? — встрепенулась я.

— Елена. Только не обращайся ко мне на «вы». Я не настолько старая.

— Меня зовут Лекса. Можно просто Саша, — решила я вдруг сообщить своё настоящее имя. — А это Ярослав. Мы остановились под одним из навесов, принадлежащих Глафире. Это недалеко от дуба. Приходите к нам сегодня на обед. Мы сварим уху.

Я посмотрела на сидевшего на земле Игната и на его перемотанную тряпками ногу.

— Игната доставить туда возможно?

— Мама носит меня на ручках, — произнёс тот.

Этот ребёнок оказался очень смышлёным.

— Мы придём, — ответила Елена и слегка улыбнулась.

А я обратила внимание на то, сколько морщин пролегло у её глаз. Может, она и не старая, но жизнь её знатно потрепала. И во всём виновата эта долбаная игра, откуда не факт, что получится выбраться.

Глава 18

Попрощавшись с Еленой, мы не стали уходить с рынка, а продолжили бродить среди прилавков, не только присматриваясь к выставленному товару, но и прикрывая свои финансовые возможности, которые на данный момент равнялись нулю. Однако они могут измениться, если у нас появятся излишки рыбы или, например, грибов, поэтому было бы неплохо понимать обстановку и местные расценки.

Стоило нам чем-то заинтересоваться, как продавец, будь то стоявшая за прилавком женщина или сидящий на чурбане мужчина, поднимал количество пальцев, обозначающих необходимое количество жемчужин. Мы кивали головой и проходили мимо, тогда как местные коммерсанты продолжали вести между друг другом оживлённые разговоры. Давно отлаженная система исключала суету и неразбериху, и жизнь рынка текла как по маслу, давая местному населению возможность от души пообщаться.

У Ярослава горели глаза, и ему всё нравилось. Я же думала о том, что разница в возрасте у нас не настолько большая, чтобы в свои двадцать шесть ощущать себя умудрённой жизнью женщиной, но почему-то именно это я и чувствовала. Всё же, в нашем тандеме итоговые решения придётся принимать именно мне, что накладывало определённые обязательства. Приходилось вести себя более собранно, и пока Ярослав вертел головой, восторженно шепча мне на ухо, что на лугах действительно неплохо живётся, я прикидывала, что из принадлежащих нам вещей можно загнать прямо сейчас, чтобы приобрести к обеду хлеб.

Пару минут назад мне на глаза попались свежие лепёшки, по типу той, что приносил Рус. Они манили хрустящей корочкой, собирая полный рот слюны, и безумно хотелось позволить себе такую покупку.

Интересно, откуда здесь мука? Надо будет спросить у Елены.

Проходя мимо одного из прилавков, я приметила выставленную на продажу потрёпанную одежду. Пара вещей выглядела вполне достойно, но остальное казалось откровенным барахлом. Рядом стояла коробка с разноцветными кусочками ткани, пестрившая разнообразием. Лоскутки отличались размерами: от крошечного квадрата, годного лишь на заплатку, до вполне приличного куска. Проходя мимо, я успела заметить несколько отпоротых от одежды карманов, а ещё старый, потрёпанный ремень и небольшую горку пуговиц.

Как хорошо, что мы не выкинули отрезанные от джинсов излишки. Моя интуиция в очередной раз не подвела, и я в который раз убедилась, что востребованным может оказаться самое неожиданное.

Ярослав тронул меня за плечо.

— Давай что-нибудь продадим. Я видел набор специй за одну жемчужину. Рус использовал похожий, когда варил на острове уху.

Я задумалась. Многие на рынке посматривали на удочки в руках у подростка, но рыбные снасти нам и самим нужны. Фонарик, подаренный Русом, я не отдам. Это не только полезная вещь, а нечто большее. Я воспринимала его как награду за пройденный мною путь.

Что ещё у нас есть? Кусок мыла, но его жалко продавать. Ножницы мы вернули Русу, катушка с нитками — самой пригодится, а лежащий на дне рюкзака степлер со скобами тут навряд ли кому-то интересен. Одежда, еда, что-то из посуды и рандомные вещи — вот главные предметы торга.

— Какой у тебя рандомный предмет? — спросила я у Ярослава.

То, что мыло и бечёвка — это предметы его бывших спутниц, я помнила, а про личный, спросить не догадалась.

— Набор карабинов, — ответил подросток.

Карабины? Интересно, для чего они могут пригодиться? Судя по всему в ближайшее время нам такое не понадобится.

— Если надо, я могу продать, — произнёс Ярослав.

Пока я размышляла, как лучше поступить, к нам подошёл приметного вида парень. Ширина его плеч говорила о том, что он прилоржил немало усилий, чтобы так выглядеть.

— Новички?

Мы кивнули.

— Я слежу за порядком на рынке. Зовут Михаил, — пояснил незнакомец.

И так как Ярослав смущённо молчал, мне пришлось ответить за двоих.

— Я Лекса, а это Ярослав.

— Рус предупреждал, что вы подойдёте. Сказал, у вас будет что предложить, — перешёл сразу к делу Михаил.

— Мы пока не определились, с чем готовы расстаться.

— Бонусы есть?

Ярослав шагнул было вперёд, но я перехватила его за локоть и легонько сжала.

— Бонусы есть, но мы их пока придержим.

— Ясно. Если надумаете продавать, найдёте меня — не обману. По сто пятьдесят жемчужин за каждый отсыплю, — произнёс парень и, окинув нас внимательным взглядом, удалился.

Ярослав посмотрел ему вслед с сожалением.

— Почему ты не согласилась? — повернулся он ко мне.

Я вздохнула.

— Не знаю. Интуиция говорит: повременить.

— Может, куртки продать? Рус сказал, что на лугах всегда тепло.

— Нужно думать наперед. Чувствую, они нам ещё пригодятся.

Честно говоря, мне, как и Ярославу, надоело таскать всё своё имущество на собственном горбу. К рюкзаку привыкать не пришлось, а вот свёрнутая в тугой рулон куртка, которую приходилось крепить поверх всего, давно напрягала. Однако я точно не собираюсь жить на лугах вечно, а мы ещё не знаем, какая погода в городе или в подземном гроте. Рус упоминал тоннель, ведущий к нулевой, в нём точно не будет жарко. А после тоннеля нас, вероятно, снова ждёт зима, поэтому одеждой мы торговать точно не будем.

Я напрягла память, мысленно перебирая принадлежащие мне вещи. Лекарства!

— Подержи.

Передав в руки Ярослава пакет, в котором трепыхалась пойманная рыба, я полезла в недра рюкзака.

— А вдруг нам самим понадобится? — резонно заметил тот, увидев пачку блистеров в моих руках.

— Я оставлю для нас немного. И потом, вообще не факт, что мы сможем это продать, но давай попробуем, а на счёт карабинов посоветуемся с Русом.

Мы огляделись и, обнаружив неподалёку пустующий прилавок, разложили на нём пластинки с таблетками.

Вовремя вспомнив о том, что Игнат жаловался на боли в ноге, я оторвала от одного из бумажных блистеров половину и сунула её обратно в рюкзак — отдам при встрече. Остальное без сожаления выставила на всеобщее обозрение.

Сарафанное радио на рынке работало без перебоев, и очень скоро около нас собралась небольшая группа людей.

— От чего лекарства? — спросил один из мужчин.

— Обезбол, от головной боли, от горла и витамины.

— Почём?

— По жемчужине за таблетку.

Женщины замешкались, переговариваясь, тогда как мужчина оказался более решительным.

— Три обезбола.

В мою руку легли три жемчужины, а я оторвала от блистера кусок, содержащий столько же таблеток. Всё остальное, кроме витаминов, разобрали женщины. Таким образом мы, буквально за пару минут разбогатели сразу на девятнадцать жемчужин.

— Вот и славно, — проговорила я, убирая в рюкзак витамины. — Где ты видел специи? Возьмём их и две лепёшки.

Потратив таким образом три из заработанных жемчужин и получив за это набор со специями и свежий хлеб, мы с довольными лицами направились домой. Выходя с территории рынка, я притормозила и приобрела две глубокие глиняные тарелки. В конце концов мы ждали гостей.

В целом я была довольна. Лекарства очень выручили, а того, что я приберегла, надеюсь, хватит на наше здесь пребывание. Конкретно моё состояние улучшилось и горло отпустило, но надо постараться больше не простужаться.

Перехватив поудобнее лямку рюкзака и пакет с рыбой, я бодро зашагала по утоптанной в пыль дороге. Справа высились чьи-то дома с самодельными изгородями, слева — раскинулись поля. Совсем скоро показался перекрёсток со знакомым дубом, и мы завернули в нужную нам сторону.

По возвращении к навесу нас ждал приятный сюрприз: присутствия соседей мы не обнаружили. Судя по всему, эта не очень дружелюбная парочка нашла для себя другое жилище. Складывалось впечатление, что они стараются держаться в стороне от всех, но это было их личным делом. Нам только лучше — меньше нервов.

На столе по-прежнему стоял оставленный мной кувшин, а значит, Глафира не заглядывала. И кто обещал за нами присматривать? Ею здесь даже и не пахло. Кстати, на рынке я её тоже не заметила, но, честно говоря, не больно-то и хотелось.

Одним словом, день складывался просто замечательно!

Весело переговариваясь, мы с Ярославом сходили к роще, набрали хвороста и подобрали парочку трухлявых брёвен. Используя котелок от вчерашней похлёбки, который, к слову сказать, мы вместе с остальным таскали с собой, начали готовить уху.

Потроша рыбу, я размышляла о том, как другие новички решают проблему сохранности вещей. Даже та малость, что была в нашем с Ярославом распоряжении, становилась обузой. А сегодня к тому, что имелось, добавились удочки и посуда. Оставлять всё это без присмотра — безрассудно. Но где, хотя бы на время, мы можем прятать часть наших вещей? Не сматывать же нам каждый раз леску и запихивать тарелки в рюкзак, он и так трещит по швам.

Надо будет обговорить это с Ярославом, но в данный момент тот заваривал чай из припасённой заранее ромашки, и я не стала его отвлекать, а отошла сполоснуть руки. Вода, которую мы натаскали накануне очень выручала. Мотаться постоянно к реке, чтобы умыться — не самый лучший вариант.

Когда уха была почти готова, мы увидели идущую по дороге Елену.

Она тяжело шагала, держа на спине зацепившегося за её шею Игната. Её измождённый вид оставлял желать лучшего, и я подумала, что этой женщине надо лучше есть и больше спать.

Увидев гостей, Ярослав помахал рукой и широко улыбнулся.

— Мы пришли! — закричал Игнат, как только они свернули с дороги к нашему навесу.

В этот момент наши с Ярославом браслеты запищали, давая понять, что нам зачтено общение с другими игроками. Вернее, с одним. Балл начислили только за Елену, а Игната система словно не видела. Нет браслета — нет игрока. Однако как интересно происходит: разговор на рынке в зачёт не пошёл. Всё только по факту: только когда Елена пришла, тогда и повысили рейтинг. С одной стороны, это оберегает от балаболов, с другой — помогает выстроить действительно качественное общение. Всё очень прозрачно: нас продолжают тренировать, направляя, только интересно, для чего это нужно? Наверняка Рус знает больше, чем говорит, и надо будет насесть на него по-настоящему, требуя поделиться информацией. Но почему я снова думаю о нём, когда надо сосредоточиться на гостях?

— Надеюсь, вы догадались принести ложки? — спросила я, разливая по тарелкам похлёбку, благоухающую специями.

Одна тарелка — нам с Ярославом, вторая — для гостей.

— Принесли, — проговорила Елена и смутилась. — Мы как будто напросились.

— Ерунда! Нам приятно найти новых друзей.

— Нам тоже очень приятно.

— Кстати, и пока не забыла, — я потянулась за рюкзаком. — Вот.

Бумажный блистер с таблетками лёг рядом с тарелками.

— Это что?

В глазах Елены мелькнула робкая надежда.

— Это обезболивающее для Игната. Думаю, на его вес одну таблетку смело можно поделить на два приёма. Надеюсь лекарство поможет.

В глазах Елены появились слёзы, но она покачала головой.

— У нас сейчас совсем нет жемчужин. Ни одной. Мне нечем заплатить.

— Это подарок, — негромко проговорила я и добавила: — Прими, пожалуйста.

Я перестала «выкать», тем самым давая понять, что принимаю её в круг близкого общения.

Ярослав с Игнатом, взявшиеся было за ложки, затихли, а Елена сжала кулаки. Было видно, что этот мир выжал из неё последние силы, как и веру в лучшее. А я вдруг поняла, что если бы не сын, она давно бы наложила на себя руки. Её тихий голос надломился, когда она произнесла:

— Вы и так разделили с нами свой обед, и я уже благодарна.

Как же страшно, когда человек привыкает к равнодушию окружающих и начинает надеяться только на себя. Всё, что осталось у этой женщины, помимо её мужества, лишь чувство собственного достоинства. Если она потеряет и это, то держаться больше не сможет. Осознав это, я негромко сказала:

— Если тебе важен равноценный обмен, то и ты можешь нам помочь.

— Чем?

Столько надежды прозвучало в этом коротком слове, а меня внезапно осенило.

— Мы боимся оставлять свои вещи без присмотра. Как на лугах решается этот вопрос? Нет ли возможности часть предметов хранить у тебя?

Шумный выдох дал понять, что я нашла правильный вариант из тех, которые могла предложить.

— Здесь существует негласное правило, — ответила Елена, — всё, что за заборами и за закрытыми дверьми, частная собственность. Брать без разрешения нельзя. За нарушение правила могут изгнать в ущелье, а за кражу рандомного предмета система отминусует пять баллов рейтинга.

— Вот как.

Я задумалась. С минусовкой баллов, в принципе, логично. В который раз убеждаюсь в том, что этот мир пытается мотивировать в человеке лучшее.

Елена легонько коснулась моей руки.

— Мы с удовольствием предоставим вам своё скромное жильё для хранения вещей. Что бы вы хотели спрятать?

— В первую очередь куртки и удочки. Пока больше ничего такого, но, может, ещё что-то понадобится.

— Это несложно. У нас есть небольшой кусок земли с огородом. Одежду уберу под крышу, а удочки поставим у двери — никто не тронет.

— Вот и ладно. Значит, по рукам?

Елена выдохнула.

— По рукам.

Я придвинула блистер с таблетками в её сторону, и в тот же момент все услышали писк моего браслета, который на секунду вспыхнул фиолетовым.

— У тебя игрушка, как у мамы, — прокомментировал Игнат. — Жалко она не снимается.

Я посмотрела на экран и прочитала вслух:

— Оказание помощи игроку, плюс пять баллов.

— Здорово! — подал голос Ярослав.

Елена замерла.

— Я совсем об этом забыла.

— Вот видишь, ты со мной уже расплатилась, — улыбнулась я.

Продолжавший внимательно следить за всем Игнат, указав на блистер с лекарством, спросил:

— Мамочка, это мне?

— Тебе, родной.

— Ножка теперь не будет болеть?

— Не будет, сладкий.

У меня внезапно перехватило горло, и я вцепилась в ложку. Теперь я точно знаю, кому хочу передать свой бонус с регенерацией, нужно только найти способ.

Обстановку разрядил Ярослав. Он потрепал Игната по голове и произнёс:

— Ты на суп налегай. Будешь хорошо кушать — вырастешь большим и сильным, сможешь мамке помогать.

Смотря на то, с каким аппетитом этот ребёнок налегает на похлёбку, мы улыбнулись, и остаток обеда прошёл в более расслабленной обстановке. Свежие лепёшки пошли на ура, добавляя нашим желудкам настоящей сытости. Ярослав сверкал улыбкой, а у Елены порозовели щёки.

Прихлёбывая ромашковый чай, мы ещё долго болтали. Елена рассказала, что на лугах есть лошади. Когда-то они были дикими, но их смогли приручить, а затем получить первое потомство. Нашлись и зерновые культуры. Так появились поля.

Зажиточными считались самые старые игроки. Они успели и дома построить, и имуществом обзавестись. Несколько старожилов построили печи для обжига глины, отчего проблемы с посудой в поселении не было. Изготавливали даже черепицу. Некоторые держали перепёлок, кто-то выращивал кукурузу. Такие, как Глафира, спонсировали помощь новичкам, но в этом плане существовали нюансы. Каждый стремился к выгоде, а конкретно Глафира набирала социальный рейтинг для прохода в город.

Отчего он у неё постоянно падал, никто не знал, как и того, зачем она моталась между локациями. Обычно барьер стремились пройти либо новые игроки, либо мужчины, идущие в город с определёнными целями. Понизив голос, Елена высказала предположение, что у Глафиры и в городе есть недвижимость, но это почему-то не разглашалось, а жить та предпочитала всё же на лугах, где у неё имелся вполне добротный дом.

Полученную информацию я прилежно откладывала в закрома памяти — может, однажды пригодится, а на данный момент хотелось сменить тему и закончить наше общение на более позитивной ноте.

Сполоснув посуду, мы проводили наших гостей до самого дома, а заодно решили проблему с лишними вещами. И если в ту сторону шли в полном своём обмундировании, да ещё и с удочками в придачу, то обратно вернулись практически налегке. Остаться на ночь у Елены мы пока не могли, её хижина действительно была слишком мала, чтобы вместить четверых. Им и вдвоём было тесно.

Увидев небольшой надел земли и стоявшую на нём низкую мазанку, я огляделась.

По соседству располагалось несколько участков с похожими невысокими строениями, а больших домов рядом не наблюдалось.

— Это район бедняков, — негромко пояснила Елена. — На лугах земля бесплатная, и ты можешь отгородить себе любой кусок. Но рядом с большими домами всё уже давно занято. Новички или те, кого не пропустил город, селятся по окраинам. Многие остаются надолго, пытаясь собрать жемчужины. Пятьсот жемчужин стоит оплата мэру за право не участвовать в лотерее. Некоторым удаётся осилить эту сумму, и бывает, что игроки, ушедшие в город не возвращаются. Тогда пустующее жильё может занять любой. Я так и сделала.

Мы с Ярославом зашли за кривенькую калитку, висевшую на двух растянутых петлях.

В этот раз Игнат сидел на спине у подростка и был предельно счастлив. В игру редко попадал кто-то младше двадцати лет, а Ярослав и сам ещё вчера был ребёнком, что считывалось во многом — хотя бы в той самой жизнерадостности, присущей детям. Да и возмужать он ещё не успел.

Я заметила, как Лена кинула полный благодарности взгляд в сторону Ярослава, и у меня потеплело на душе. Ничего, мы ещё прорвёмся! Вот так, тихим сапом, и будем двигаться вперёд: где-то с везением, где-то на интуиции, а где-то на банальной взаимопомощи. Прямо сейчас я поняла, что уйти отсюда должны не только мы с Ярославом, но и Лена с Игнатом.

Я посмотрела на уходящее за горизонт солнце и набрала полную грудь воздуха. Когда-то моим выбором было следовать за Зариной и парнями, опираясь на поддержку первой и прячась за крепкими спинами Сону и Юнджи. Теперь за моей собственной спиной — трое. Ни они, ни я сама пока этого не осознали, но очевидно, что по-другому уже не будет.

Глава 19

Следующее утро началось со сбора ромашки. Я бы предпочла выпить кофе, а не чай, но в отсутствие благ цивилизации выбирать не приходилось.

— Эх, надо было тогда собрать побольше веточек чабреца, — проговорила я негромко.

— Тогда — это когда? — переспросил меня Ярослав.

— На первой локации, где деревня.

— Но там, кроме ковыля и сорной травы, ничего не растёт.

— А ты был на территории за заброшенным садом?

— Нет, не был.

— А я ходила.

— И что видела?

— Не знаю, сколько это в километрах, но если удалиться достаточно далеко, то становится заметна линия гор. Они тянутся с запада на восток.

— С запада на восток?

— Я начала рисовать карту ещё в деревне. Сам знаешь, солнца там нет, но я угадала, что горы — это север. Теперь, когда мы можем наблюдать рассветы и закаты, убедилась в этом окончательно. Конечно, приблизительно, но всё же. Мне вообще кажется, что горы окружают локации стеной и замыкают единый большой круг. Поезд привёз нас через тоннель, и мы оказались внутри, далее прошли через деревню, лес, болото и всё время брали левее, а вот в ущелье повернули направо, затем началось восхождение вверх. Луга раскинулись на плато. Его разделяет река. Судя по тому, что мы слышали, на той стороне город, за ним горная гряда, а выход либо обратно на луга, либо в пещеру. Других вариантов, кажется, нет. В пещере начнётся спуск, который ведёт в подземный грот. Судя по всему, тот расположен по уровню как ущелье. Последняя локация — тоннель, ведущий к нулевой станции. Таким образом, круг замыкается. И вокруг всего этого — горы.

— Получается, мы в лабиринте?

— Не совсем так. В лабиринте есть центр и множество путей, в том числе и тупиковых; здесь же локации идут строго друг за другом.

Ярослав замолчал, обдумывая. Сегодня он был менее улыбчив, чем обычно. Ночью я слышала, как он ворочался. Интересно, какие мысли его посещали? Однако залезать в его голову я не собиралась. Захочет — сам расскажет. Я-то своими мыслями делиться не спешила, и серьезных разговоров между нами случалось мало, словно мы бессознательно избегали говорить о возможных трудностях.

После того как стало ясно, что в городе нам будут не рады и постараются учинить препятствия нашему дальнейшему продвижению, я слегка поникла. Думаю, и на Ярослава эти новости подействовали далеко не ободряюще. Кроме того, у нас начала накапливаться банальная усталость. Всё же не на пуховых перинах спим и не в ресторанах питаемся.

Самым сложным сейчас было добывать дрова для костра. Без топора это оказалось проблематично. Мы уже и так пособирали в ближайшей роще все обломанные ветки, поваленные деревья и хворост, оставленные лесорубами, поэтому наличие топора нам бы совсем не помешало. Хотя бы такого размера, как был у Юнджи, но тот покоится в глубине болот вместе со своим хозяином.

Может, местные кузнецы изготавливают ножи и топоры, но сколько подобное будет стоить? У нас с Ярославом на двоих сейчас четырнадцать жемчужин. Не думаю, что этого хватит на приобретение необходимого инструмента. И не будем забывать о пятистах жемчужинах, которые потребуются в городе за неучастие в лотерее. Одним словом, нам ещё копить и копить. В данный момент мы с Ярославом бедняки, и этот вопрос надо как-то решать.

С такими мыслями я вчера и уснула. Ворочалась не меньше Ярослава, а с приходом утра еле оторвала голову от горки соломы, заменяющей мне подушку. Однако сегодня нам нельзя было мешкать. Пропустить ранний клёв — значит остаться без рыбы как на продажу, так и на обед. Поэтому, едва на небе забрезжила лёгкая рассветная дымка, нам пришлось поднять свои пятые точки и спуститься со второго этажа вниз.

Зевая, мы сошлись на том, что кружка чая совсем не помешает, поэтому, умывшись, первым делом направились на соседнее поле, благоухающее полевыми цветами.

Оставив пучки собранной ромашки прямо на столе и залив в себя горячего, слегка горчившего травяного напитка, мы двинулись в сторону поселения. Удочки ждали нас во дворике, принадлежавшем Елене; сама же она, судя по всему, из хижины ещё не появлялась.

Стараясь не шуметь, мы прихватили свои снасти и, пройдя по утоптанной в пыль дороге, повернули к реке. Сегодня удача нам благоволила, поэтому удалось поймать не только вдвое больше карпов, чем вчера, но и подсечь приличного размера щуку. Естественно, как только мы стали владельцами целого пакета рыбы, то направили свои стопы в сторону рынка.

Не знаю, с чем это было связано, но сегодня оказалось гораздо многолюднее. Излишки рыбы улетели в момент, а мы стали владельцами восьми жемчужин. Только за щуку нам предложили четыре, и вместе с остатками от вчерашнего дня результат выглядел вполне неплохо.

Довольные итогами торга, по уже сложившейся традиции, мы сразу же потратили две жемчужины на покупку свежих лепёшек, а поколебавшись немного, приобрели среднего размера тыкву.

— Семена не выкидывайте, — посоветовала нам добродушного вида женщина. — Подсушите и сможете продать или посадить. Да и в пищу они сгодятся.

Поблагодарив за рекомендацию, мы двинулись дальше. Надо было оставить удочки и увидеться с Леной.

Когда мы подошли к калитке, то увидели, что она уже встала и, повязав волосы косынкой, полола свой небольшой огород.

— Доброе утро! — поздоровался Ярослав. — Игнат ещё спит?

Увидев нас, Лена откинула со лба прядь волос и улыбнулась.

— Доброе.

Сегодня она выглядела гораздо лучше, чем вчера.

— Я дала ему таблетку, и он до сих пор спит.

— Слава богу, что лекарство помогло, — проговорила я.

Были опасения, что обезбол может не подойти, но он справился со своей задачей как нужно.

— Приходите к нам на обед, — пригласила я, а памятуя о том, что Лене неприятно быть в тягость, добавила: — Мы купили тыкву, но, честно говоря, не представляю, как её готовить. Боюсь испортить.

— Можно запечь её на решётке. У меня есть очень удобная, от старых хозяев хижины досталась. Ярослав, посмотри на печке. Заберите её с собой, потом вернёте.

Оставив удочки у входа, Ярослав шагнул в хижину.

— Нашёл, — проговорил он, вернувшись со старой закопчённой решёткой из четырёх спаянных прутьев.

Лена кивнула.

— Я приду чуть позже и помогу вам приготовить, — проговорила она.

— Хорошо. Тогда мы будем ждать вас с Игнатом примерно в полдень, — подвела я итог, и мы вышли за калитку.

Оглянувшись на хаотично раскиданные хижины, шалаши и небольшие домики, я вздохнула.

— Нам бы застолбить себе кусок земли. И желательно недалеко отсюда.

Ярослав кивнул, соглашаясь.

— Мне тоже надоело мотаться к навесу. С другой стороны, там топливо под рукой.

— Дрова можно заготовить заранее. Был бы топор.

— Я тоже о нём мечтаю. Видел, на рынке продавали один. Думаю, с каждым прибытием новых игроков среди рандомных предметов найдётся парочка. Вот и поднакопились.

— Да? А я думала, что их здесь куют.

— Может быть, но откуда на лугах железо?

— Может, что-то из рандомного переплавляют. Кстати, твои карабины… их, наверное, тоже можно перековать.

— Давай завтра выставим на продажу.

— Хорошо. А ещё одну из моих косметичек и зеркальце. Может, кому зайдет такое.

— А остатки от джинсов?

— Их оставим. Я хочу попробовать сшить для Игната шорты. Ты видел, в каких лохмотьях он ходит?

Ярослав кивнул, а я задумалась и начала перечислять предметы из своего рюкзака:

— У меня есть бальзам для губ, блокнот, ручка, степлер со скобами.

— Степлер? Зачем он тебе?

Кто бы знал. Пожав плечами, я произнесла:

— Не думаю, что он может кому-то пригодиться, но завтра попробуем выставить всё, что можно. Сейчас каждая копейка нужна. Вернее, жемчужина. Постараемся сильно не тратиться и копить. Что же касается нового жилья, для проживания под навесом у нас в запасе, как минимум, ещё пара дней имеется, но уже завтра нужно заняться поиском подходящего места.

— Согласен.

Негромко переговариваясь, мы свернули с дороги, решив сократить путь. Моя интуиция ткнула меня под рёбра, и я не стала её игнорировать — и не зря. Шагая через высокую траву, я вдруг наступила на что-то жёсткое, а опустив глаза, увидела слегка ржавую, но вполне себе пригодную подкову.

— Ни фига себе! — восхитился Ярослав, увидев находку в моей руке. — Вот то, что мы точно сможем продать!

Моя радость была не меньше. Про лошадей мы уже слышали и даже видели табун на дальнем поле, поэтому можно было смело предположить, что моя находка будет иметь спрос.

— Я верю, что твоя удача нам ещё не раз поможет, — попробовал наванговать Ярослав.

Испытывая прилив энтузиазма, мы зашагали дальше, но приподнятое настроение слегка померкло из-за прихода Глафиры. Та ждала нас под навесом, сидя на скамье и сложив руки на своей необъятной груди.

— И где это мои птенчики гуляют? — спросила она елейным голосом.

— Мы были на рыбалке, — отозвался Ярослав, не сумев скрыть лёгкий оттенок гордости.

— Молодцы! А я вам гостинцы принесла.

Пухленькая рука указала на стол, где на деревянном блюдце лежал кусок сала, рядом стоял кувшин, полный молока, и небольшая пиала с медовыми сотами.

— Простите, что вчера не навестила. Образовались срочные дела, но, как вижу, вы не бедствуете, — проговорила Глафира.

Заметив, что мы не особо расположены к диалогу и не собираемся падать ей в ноги за столь щедрые подношения, она решила откланяться.

— Не буду вас отвлекать, вижу, вам есть чем заняться.

Внимательный взгляд мгновенно отсканировал и пакет в моей руке, где трепыхалась пойманная рыба, и пухлую оранжевую тыкву, которую нёс Ярослав.

— Спасибо за заботу, — проговорила я, памятуя о правилах приличия.

Между тем в моей голове промелькнула мысль, что Глафире отчего-то было бы приятнее видеть нас голодными и измученными, нежели свежими и подтянутыми. Однако люди не обязаны соответствовать чьим-либо ожиданиям, и если мы её чем-то расстроили, то это не наши проблемы.

Проводив незваную гостью, а по сути хозяйку арендованного нами навеса, я принялась за рыбу, тогда как Ярослав отправился по дрова. На этот раз он приволок целое деревце, после чего, наломав его на дрова, довольный собой, принялся помогать мне резать тыкву. Когда всё было готово к тому, чтобы быть сваренным и запечённым, мы сделали перерыв.

Времени до обеда оказалось достаточно, и я села шить мешочки под жемчуг. Носить его в карманах было неудобно: так можно и потерять столь драгоценную валюту. Поэтому я сперва озадачилась, а затем с помощью ножа аккуратно отрезала от своей старой футболки низ и поделила его на два прямоугольника. Каждый сложила пополам и прошила с двух сторон. Третью загнула на два пальца, оставляя место под завязки, которыми стал шнурок от кроссовок. Когда-то я, делая копьё, крепила им к палке нож, теперь он пригодился иначе. Честное слово, за неимением большого привыкаешь довольствоваться малым.

Раскладывая наши с Ярославом жемчужины по импровизированным кошелькам, я задумалась.

Интересно, откуда здесь столько жемчуга? Неужели речка кишит речными моллюсками? Или же он накопился за долгое время? Как давно тогда начался набор в игру и сколько лет она уже длится? Судя по внешнему виду некоторых жителей, не менее, а то и поболее десятилетия.

Следом за первой мыслью пришла вторая: а может, и мне, опираясь на свой уровень удачи, попробовать себя в роли добытчицы жемчуга? Польза будет в любом случае: речные моллюски и в пищу сгодятся. На базаре и такой товар продавали.

А что, это неплохая мысль! Нужно поспрашивать Лену, где именно добывают моллюсков.

— Это что? — спросил Ярослав, когда я протянула ему готовый мешочек.

— Твоя доля от продаж.

— Там жемчуг?

— Точно.

Ярослав внимательно рассмотрел моё скромное шитьё и восхитился:

— Это ты здорово придумала! Но если ты разделила прибыль от продажи таблеток пополам, тогда и мои карабины поделим.

— Договорились! А теперь пора ставить на огонь котелок. Скоро нагрянут гости, да и желудок начинает бунтовать.

Пока мы возились с костром, предвкушая вкусный обед, день решил нас порадовать вторым сюрпризом. Им стало появление Руса.

— Ого, как вы здесь устроились! — произнёс тот, сходу заметив и кипящую на огне уху, и подготовленную к запеканию тыкву, и подвешенные под потолком пучки ромашки.

— Рус! — воскликнул Ярослав и кинулся к такой знакомой плечистой фигуре.

Жаль, я так не могу. Честно говоря, хотелось. Но всё, что я себе позволила, так это протянуть руку и произнести скупое:

— Здравствуй.

Его ладонь оказалась тёплой и шершавой. Он несильно сжал мне пальцы и проговорил:

— Привет, зеленоглазая.

Он сказал, а я вспыхнула. Впервые его обращение было столь неофициальным и содержало в себе долю несвойственной Русу теплоты.

— Вижу, не бедствуете и даже процветаете, — проговорил он, осматривая наши успевшие подзагореть руки и стоявший на огне котелок.

— Стараемся.

— Молодцы!

Не успела я придумать, что ответить на похвалу, как с дороги послышался взволнованный детский голос. Это пришли Лена с Игнатом.

— Дядя Рус, здравствуйте! — помахал рукой мальчик.

— Привет, пострел. Как твоя нога?

— Уже лучше! Лекса дала маме лекарство, и я сегодня спал как убитый.

Рус пристально на меня посмотрел, отчего я смутилась.

— Здравствуй, — поздоровалась с Русом Лена.

— Привет. Смотрю, вы с мелким нашли себе новых друзей?

— Саша очень нам помогла.

— Саша?

Ещё один взгляд в мою сторону. Только теперь более внимательный.

— Так-то я Александра, если что, — пробормотала я, памятуя, как Русу не нравилось выбранное мной для игры прозвище.

— Ясно.

— У нас почти всё готово! — вклинился в разговор Ярослав. — Только тыкву осталось запечь.

Рус втянул в себя воздух. Аромат от ухи буквально сбивал с ног.

— Угостите? — спросил он и усмехнулся.

— Конечно! — вскинулся Ярослав. — Вы ещё спрашиваете! Мы с Лексой научились делать уху именно по вашему рецепту.

— По моему? Дай заценю.

Совсем скоро все дружно заработали ложками, черпая наваристый бульон. Надо сказать, что по пути домой, кроме подковы, мы нашли немного луговых грибов и вместе со специями да принесённым Глафирой салом добавили всё к бульону, что придало ему более глубокий вкус.

Я подвинула в сторону Игната кружку с молоком.

— Пей! Тебе такое будет полезно.

— Молоко я люблю! — заявил малец и, подняв кружку, выпил всё до последней капли.

— Я объелся! — заявил он, похлопав себя по животу.

Поделённые поровну медовые соты были съедены за одно мгновение, впрочем, как и лепёшки.

— Может, оставим тыкву на вечер? — задумчиво предложил Ярослав. — Только костёр жечь снова не хочется.

— А вы запеките сейчас, пока угли остались. Тыква хороша и холодной, — посоветовала Лена.

— Так и сделаем, — произнесла я и поднялась со своего места.

К моей радости, Рус пошёл за мной.

— Вижу, Глафира заходила? Или вы и медовые соты с молоком купили?

— Нет, не купили, это её гостинцы.

— Как у вас тут в целом?

— Хотим переехать на свой кусок земли. Поможешь?

— Значит, в город сразу не пойдёте?

— Лена много чего нам рассказала. Сейчас не имеет смысла, нужно подготовиться. Как минимум жемчуга накопить.

Рус замолчал, обдумывая.

— Добро, — произнес он наконец. — Эту ночь проведите тут, а завтра с утра я за вами зайду.

— Нам бы что-то недалеко от Лены.

— Я смотрю, вы прямо подружились.

— Они с Игнатом одни, и помощи у них никакой. Вместе легче будет.

— Включила синдром спасателя?

Внимательный взгляд карих глаз заставил меня смутиться.

— Она действительно помогла нам с информацией, а ещё разрешила хранить у неё некоторые вещи. Я привыкла быть благодарной.

— Хочешь забрать её с собой?

— Хочу.

Я упрямо вскинула подбородок. Пусть только попробует отговорить. Однако Рус меня удивил.

— Хорошо. Но это под твою ответственность.

Интересно, а мы с Ярославом по-прежнему под его опекой? Сам обещал лишь довести до безопасной локации, но до сих пор присматривает. Получается, что некоторые вещи трудно игнорировать. Особенно если кто-то нуждается в твоей поддержке. Что касается меня — ну не смогу я пойти дальше, зная, кого тут оставляю.

Мы замолчали, прислушиваясь к стрекотанию сверчков. Солнце было ещё довольно высоко, но эти маленькие музыканты начинали свой концерт довольно рано.

— Послушай, как я могу поделиться с Игнатом регенерацией? — задала я свой самый главный вопрос.

Молчание Руса затянулось.

— Ты уверена, что хочешь? Это целых сто пятьдесят жемчужин, а то и поболее.

— Мальчик страдает. Ему нужна помощь, а у меня есть то, что ему надо.

— На лугах ты этого сделать не сможешь. Надо идти в город.

— В город? И что там?

— Один умный парнишка. Много чего умеет и ещё больше знает.

Я встрепенулась.

— И про то, кто нас сюда отправил?

— И про это.

— Так ты в курсе всего?

— Можно сказать и так.

— Почему не делишься?

— Всему своё время, — произнёс Рус свою любимую присказку. — И потом, не все хотят знать правду. Зачем рушить чьи-то иллюзии? Здесь, на лугах, предпочитают не вспоминать, что они в игре. Многие давно поснимали свои браслеты.

— Но я не такая. Мне важно знать!

— Разве? Когда ты в последний раз смотрела на свои данные? Какой у тебя социальный рейтинг?

К стыду своему, я действительно не помнила.

— Так может, тебе лучше остаться здесь? — продолжил настаивать на своём Рус.

Перед моими глазами мелькнули лица Зарины, Сону и Юнджи и, почему-то, девушка из поезда, которой даже не позволили сойти на станции.

— Нет. Я пойду вперёд! Выйду из игры и узнаю, кто всё это придумал. Затем потребую вернуть мне Зарину. А ещё уведу отсюда Ярослава, Лену и мальчика.

— Думаешь, в конце пути будет то, что принесёт им счастье?

Я покачала головой.

— Я не знаю. Но попытаться стоит.

Неожиданно Рус произнёс совсем не то, что я от него ожидала:

— Ты знаешь, что упрямство — не самая плохая человеческая черта. Иногда оно приносит удивительные результаты, — он помолчал и добавил: — Хорошо. Накопи нужное количество жемчужин, и я проведу тебя в город.

На этом наш разговор закончился. Сделать предстояло много: для начала переехать на новое место, а затем наладить заработок жемчуга. Короче говоря, было о чём подумать.

Тем временем плотный и сытый обед так всех расслабил, что Лена с Игнатом решили остаться до сумерек. Ярослав поднял мальчика на второй этаж, и тот задремал, а Рус отправился в рощу нарубить на вечер дров.

Когда мы прощались, последнее, что мне сказал Рус вместо «спокойной ночи»:

— А ты не так проста, как кажешься, зеленоглазая.

Да, я не так проста, а главное — самоуверенно упряма, и покажу этому миру, на что способна. Поезд заберёт нас всех: и Лену с Игнатом, и Ярослава. Как сказал Рус, всему своё время.

А ещё я обязательно узнаю, почему он не спешит выходить из игры. Хотелось верить, что он последует за нами.

Наблюдая за тем, как на тёмном небе зажигаются первые звёзды, я действительно верила, что всё получится.

Конец первой книги.

*Вторая начнёт выходить осенью, так как хочу написать немного в запас. В целом планирую трилогию. Спасибо, что читали. Если действительно понравилось не забудьте порадовать лайком.