Домбай встретил нас ослепительным солнцем, хрустящим снегом на вершинах и таким чистым, звенящим воздухом, что с непривычки у меня закружилась голова. Я, Женя, гордая обладательница пышных форм и, как тактично выражалась моя мама, «очень аппетитной фигурки», тащила свой безразмерный чемодан по ступенькам турбазы и тихо проклинала тот день, когда согласилась на эту авантюру.

Авантюру звали Лерка. Моя лучшая подруга бодро скакала впереди, совершенно не замечая тяжести своей сумки.

— Женька, ну не отставай! — крикнула она, обернувшись. — Ты только посмотри, какая красота вокруг! А мужиков-то, мужиков сколько! Инструкторы, спелеологи скалолазы... Сегодня же вечером пойдём в бар, и ты точно кого-нибудь себе найдёшь! Хватит уже на сайтах знакомств сидеть и страдать, тут всё вживую!

Я сдула со лба выбившуюся прядь, тяжело выдохнула и наконец-то затащила чемодан в наш уютный деревянный номер.

— Лер, отстань. Никого я искать не собираюсь, — буркнула я, падая на мягкую кровать прямо в джинсах и дорожной футболке. — Я после предательства Вадика вообще никому не верю. И знакомиться ни с кем не хочу.

При воспоминании о бывшем внутри всё неприятно сжалось. Этот придурок ухаживал за мной два месяца, дарил цветы, говорил красивые комплименты моим округлым бёдрам и большой груди, а потом я случайно услышала его пьяный разговор в туалете бара. Оказалось, он просто поспорил с друзьями на ящик пива, что сможет затащить в постель «ту самую толстушку». В тот же вечер я бросила этого мудака и решила, что моё сердце закрыто на амбарный замок. По крайней мере, до тех пор, пока я не похудею килограмм на двадцать.

— Ой, да сдался тебе этот Вадик! — отмахнулась Лерка, бросая на кресло свой рюкзак. — Он малолетний козёл, а тут нормальные, суровые горные мужики! Тем более, завтра нас ждёт индивидуальный поход. Мой папа обещал такие красоты показать, что ты вообще обо всех своих комплексах забудешь. Он же тут лучший инструктор!

Я только вздохнула. Леркин папа, Святослав, работал на этой базе уже лет десять, но я видела его исключительно на старых и размытых фотографиях.

План казался идеальным: горы, прохладный лимонад на веранде, красивые пейзажи и спокойные прогулки по лесным тропам. Но на следующее утро идеальный план с треском провалился.

Я проснулась от хриплого, надрывного кашля. На соседней кровати Лерка чихала так, что сотрясались бревенчатые стены нашего номера.

— Подруга, ты чего? — я подскочила с кровати и потрогала её лоб. Он был горячим, как печка. Градусник предательски показал 38,5.

— Жень... — просипела Лерка, натягивая на себя одеяло по самый нос. — Кажется, я вчера на радостях перепила ледяной воды из горного ручья, пока мы гуляли, а потом ещё под кондиционером посидела. Никуда я не пойду.

В этот момент в дверь громко, по-хозяйски постучали.

— Девчонки, подъём! Горы зовут! — раздался из коридора глубокий, рокочущий мужской бас.

Я накинула поверх короткой шёлковой пижамы лёгкий летний халатик, подошла к двери и повернула замок.

На пороге стояли двое. И если сказать, что я потеряла дар речи — это ничего не сказать.

Слева возвышался Святослав. Леркин отец оказался мужчиной лет сорока пяти, огромным, как скала. Он обладал широченными плечами, которые едва помещались в дверном проёме, носил густую, аккуратную бороду с благородной проседью и смотрел на мир суровым, пронзительным взглядом тёмных глаз. На нём была простая облегающая футболка цвета хаки, сквозь которую проступали мощные, литые мышцы. Он буквально излучал такую первобытную мужскую энергию, что у меня перехватило дыхание.

А справа от него стоял парень помладше, лет тридцати. Высокий, поджарый, с чуть длинными тёмными взъерошенными волосами и нахальной, завораживающей ухмылкой. Он смерил меня взглядом цвета крепкого кофе с таким откровенным, плотоядным интересом, что я инстинктивно плотнее запахнула полы халатика на груди.

— Привет. Я Святослав, отец Леры, — спокойно произнёс старший мужчина, глядя на меня сверху вниз. — А это Игнат, мой напарник. Мы за вами.

— А... здравствуйте, — пискнула я, чувствуя себя крошечной мышкой перед двумя огромными медведями. — А Лера заболела. У неё температура.

Святослав нахмурился и шагнул в номер, заполняя собой, казалось, всё свободное пространство. Игнат зашёл следом, мягко прикрыв за собой дверь.

После короткого осмотра больной дочери Святослав авторитетно заявил, что Лере нужен покой, тёплый чай и строгий постельный режим.

— Ну, значит, поход отменяется, — с облегчением выдохнула я, морально готовясь залезть обратно под одеяло и спастись от этих двух пронзительных мужских взглядов, которые заставляли меня краснеть.

— Ещё чего! — внезапно захрипела Лера с кровати. — Женя, ты пойдёшь! Я зря, что ли, всё это организовывала? Пап, Игнат, забирайте её! Пусть хоть она на водопады посмотрит.

— Я не могу тебя бросить! — возмутилась я, округлив глаза.

— Я буду спать весь день! Иди, Женя, иначе я обижусь на тебя на всю жизнь! — отрезала подруга и демонстративно отвернулась к стене.

Святослав медленно повернулся ко мне. Он неторопливо окинул взглядом мои округлые, крутые бёдра, спрятанные под тонкой тканью халата, задержался на пышной груди и посмотрел прямо в глаза. Игнат тоже не отставал, он разглядывал меня так, словно я была самым сладким десертом, который ему не терпелось попробовать.

— Собирайся, Женя, — ровным тоном скомандовал Святослав. — Горы не любят, когда их заставляют ждать. Мы с Игнатом устроим тебе такой поход, который ты никогда не забудешь.

Игнат рядом довольно усмехнулся. А я судорожно сглотнула, понимая, что осталась абсолютно одна в компании двух роскошных, диких горных инструкторов, от одного вида которых у меня уже предательски дрожали коленки.

Сборы заняли у меня ровно пятнадцать минут, потому что под пронзительными взглядами этих двоих я собиралась со скоростью бойца спецназа. Я натянула свои любимые плотные чёрные легинсы, которые надёжно утягивали талию, но при этом бессовестно подчёркивали каждый изгиб моих крутых бёдер и объёмных ягодиц. Наверх я надела простую, но довольно облегающую белую футболку из дышащей ткани.

Когда я вышла из номера с небольшим рюкзачком, Игнат тихо, но очень красноречиво присвистнул. Святослав сурово цыкнул на своего молодого напарника, но сам окинул меня таким тяжёлым, собственническим взглядом, что я чуть не забыла, как дышать.

— Ну что, Евгения, готова покорять вершины? — усмехнулся Игнат, подмигивая мне.

— Я готова покорять разве что шезлонг на веранде, но у меня нет выбора, — честно призналась я, нервно поправляя лямки рюкзака.

Мы вышли с базы и направились к началу лесного маршрута. Первые минут пятнадцать я шла бодро, наслаждаясь пением птиц и запахом хвои. Но потом тропа резко забрала вверх. Камни, корни деревьев, снова камни... Через полчаса моя внутренняя богиня фитнеса начала громко требовать кислородный баллон и вертолёт для эвакуации. Я пыхтела, как старый паровоз, и чувствовала, что моё лицо приобрело оттенок спелого помидора.

Наш отряд двигался по чёткой схеме: Святослав шёл первым, прокладывая путь и задавая темп, я плелась посередине, а Игнат замыкал колонну.

— Жень, если ты продолжишь так соблазнительно покачивать бёдрами прямо перед моим носом, я забуду, куда мы идём, — раздался сзади хрипловатый, смеющийся голос Игната.

— Игнат, если ты не прекратишь пялиться на мой зад, я случайно столкну на тебя какой-нибудь очень тяжёлый валун, — пропыхтела я, не оборачиваясь, но всё же невольно улыбнулась.

— Отставить разговорчики на маршруте, — раздался впереди бас Святослава.

Старший инструктор остановился на сложном, крутом участке тропы, усыпанном скользкой хвоей. Он развернулся, посмотрел на моё раскрасневшееся лицо и без лишних слов протянул мне свою огромную, мозолистую руку.

— Давай, Женя. Опирайся на меня.

Я робко вложила свою влажную от пота ладошку в его широкую ладонь. Он крепко сжал её своей рукой, отчего у меня по телу пробежали мурашки, и без видимых усилий, словно я весила не больше пушинки, потянул меня наверх.

Я шагнула, но кроссовок предательски соскользнул с влажного корня. Я вскрикнула, теряя равновесие и ожидая болезненного падения.

Но упасть мне не дали.

Святослав мгновенно среагировал и мощным рывком притянул меня к себе спереди, обхватив рукой за талию. А сзади меня тут же подхватил Игнат, надёжно уперевшись своими широкими, горячими ладонями прямо в мои ягодицы.

— Поймал, — довольно прошептал Игнат мне прямо в затылок, обжигая кожу горячим дыханием.

— Аккуратнее, маленькая, — низко прорычал Святослав, не отрывая своего тёмного, гипнотизирующего взгляда от моего лица.

Я судорожно сглотнула. Воздух, между нами, внезапно стал таким плотным, что его можно было резать ножом. Я стояла, прижатая к этим двум невероятным мужчинам, и чувствовала, как внизу живота зарождается сладкая, тягучая пульсация. Мои соски под тонкой белой футболкой мгновенно затвердели, выдавая моё сумасшедшее возбуждение с головой.

— Я... я в порядке, — пропищала я, с трудом заставляя себя отстраниться.

Оба мужчины нехотя разжали руки. Святослав прочистил горло и отвернулся, чтобы продолжить путь, а Игнат напоследок легонько, почти невесомо погладил меня по бедру, прежде чем отступить на шаг.

Ещё через двадцать минут мы вышли к небольшому, но невероятно красивому горному ручью, который бурлил среди белых камней.

— Привал. Десять минут на отдых и воду, — скомандовал Святослав и скинул свой тяжёлый походный рюкзак.

Я с облегчением рухнула на большой, плоский камень у самой воды. Я дышала так тяжело, словно только что пробежала марафон. Мне было невыносимо жарко. Недолго думая, я подошла к ручью, зачерпнула ледяную, кристально чистую воду ладонями и умыла пылающее лицо.

Вода была настолько холодной, что я вздрогнула от удовольствия. Я зачерпнула ещё немного и провела влажными руками по своей шее и ключицам. Несколько крупных, ледяных капель сорвались с моих пальцев и упали прямо на грудь, мгновенно пропитав тонкую белую ткань футболки. Белый хлопок стал прозрачным, плотно облепив мои формы и выставив на всеобщее обозрение потемневшие, торчащие соски.

Я подняла голову и замерла.

Оба моих инструктора стояли в паре метров от меня. Они совершенно забыли о своих флягах с водой. Святослав тяжело, рвано дышал, его тёмные глаза неотрывно пожирали мою мокрую грудь. Игнат стоял рядом с ним, жадно облизывая пересохшие губы и глядя на меня с таким откровенным, диким желанием, что мне показалось, будто температура воздуха вокруг поднялась градусов на десять.

В этот момент я кристально ясно осознала, что этот поход закончится чем угодно, но только не банальным осмотром горных пейзажей. И, признаться честно, я безумно этого хотела.