Лес никак не редел, сколько бы я ни шла. Дурацкие эльфы, всё у них не как у людей! Мне ещё приходилось идти медленнее, чем я могла, чтобы не оставлять следов. Почему, спрашивается, я не прижала Риорда к стенке и не вытащила из него хоть какую-то информацию по тому, как живут эльфы? Я пробиралась через густые заросли, зная лишь то, что впереди должны оказаться горы, но что меня там ждёт кроме гор? А если эльфы живут в самой глубине леса и селятся на вершинах вот таких ветвистых деревьев?

Смешно будет, если я сейчас в центре их города, еле слышно ругаясь под нос, едва не ломаю ноги на их главной улице, а сверху наблюдают ушастые, обалдевая от моей наглости и тупости!

Пару раз я даже посмотрела наверх, готовая прямо сейчас встретиться взглядом с этими самыми эльфами. Но деревья если и кишели какой-то живностью, то определённо неразумной. Один раз я вместо лианы отодвинула длинную пятнистую змею и долго потом вытирала руку о платье. Для человека, привыкшего к плотной жёсткой чешуе драконов, это прикосновение к почти нежной шкуре с мелкими чешуйками было чем-то отвратительным. Впрочем, змея выглядела настолько оскорблённой, что даже не бросилась на меня. По-видимому, так с ней тоже никто не обходился.

Чтобы не сойти с ума от страха, а ведь я была уверена, что напугать меня непросто, — я шла и негромко ругалась. На себя, так по-дурацки попавшую в ловушку, на Фроктейна, который ещё глупее попался. На Риорда и Азалию, которые пусть и погибли, тоже, к слову сказать, довольно глупо, но это же не повод на них не ругаться! И, разумеется, на всех этих эльфов, что не могли спокойно жить без навязчивой мечты сделать из меня фею.

Только экскременты им драконьи, а не я фея! Не дождутся! Лучше умереть от голода, холода и жажды, чем даться в руки этих ушастых экспериментаторов.

Я остановилась и перевела дыхание. Строго говоря, умереть от холода мне не грозило. Не знаю, что тут у ушастых такое, но жарко было как в пещере с икающим драконом. Ну ладно, чуточку меньше, но платье моё на спине уже всё промокло от пота, а ноги искусали какие-то мелкие твари. Как же я жалела, что с утра выбрала платье, а не брючный костюм. Ну что мне стоило, спрашивается? Я же собиралась сидеть в библиотеке весь день, можно было и брюки надеть!

Тем не менее приходилось работать с тем, что есть. К тому же голод и жажда начали мучить меня уже всерьёз. Сначала мы торчали с Фроктейном в том каменном мешке, где нас заперли, и понятия не имею, сколько прошло времени. Теперь же я уже несколько часов шла через лес. Точнее я определить не могла — ветви плотно сплетались у меня над головой, и расположение солнца толком разобрать было нельзя.

Однажды мы с братом тоже заблудились. Лес там был пожиже и практически безопасный, разве что можно было встретить дикого индуха, но те были опасны только с выводком, а время было не то, чтобы опасаться этого. Но и мы были помладше. Сильно младше.

Вообще-то, на мне был тот самый браслет, что в случае опасности должен был вернуть меня родителям, но я так страшно боялась оставить Геса, что браслет не работал. Так что нам пришлось пробираться самим, Гес показал мне, как искать воду, чем в лесу безопасно питаться и ещё пару фокусов. Я всё равно была недовольна, слушала вполуха, а дома была втайне рада, что брату устроили взбучку. Что же, сейчас стоило проверить, насколько внимательна я была к тому, от чего теперь зависела моя жизнь!

Для начала я проверила браслет на руке. Мало ли, не зря же я вспомнила про подобный браслет. Может, он перенесёт меня к Эрихху и на этом закончим тему с выживанием в лесу? Но нет. Браслет оставался просто украшением. Или я оказалась слишком далеко от Фроктейна и университета, или же браслет не работал. Стоило прислушаться к Виоре, которая подозревала это раньше! Но что теперь поделать.

Я подняла поближе к лицу маленький разряженный портал-медальон. Кто-то вроде Виоры или старшекурсник с любого факультета наверняка сообразил бы, как сменить направление портала, и я бы смогла передать весточку друзьям. Ну… бумаги у меня не было, но хоть кинуть что-то, способное дать понять, что я жива и меня есть смысл ещё пытаться вытаскивать, было бы неплохо.

Увы, и это умение было за пределами моих возможностей. Так что вместо того, чтобы вздыхать и страдать, я опустилась на земли и принялась её щупать. Гес говорил, что в лесу обязательно будет вода. Ручьи, озёрца, глубокие лужи. Не вся вода одинакова чистая и вкусная, и многие сильные маги старались очищать её с помощью собственно магии, но у меня с этим имелась проблема. Зато мой желудок мог переварить невероятное количество отвратительных вещей и даже не заболеть. Жизнь среди драконологов такая. Съешь сам или съедят тебя. Обыватели полагают, что речь идёт о драконах, но кто же в своём уме станет есть дракона! Дракон больших денег стоит.

А вот всякие мелкие паразиты, в том числе и живущие на драконах, могли доставить массу неприятных минут человеку. Или стать его завтраком.

Не та вещь, которую приятно вспоминать в возрасте, когда у тебя внезапно отрастают коса и грудь, но было в моей жизни и такое. Остаётся только повторить.

Мне повезло. Лес сам по себе был очень влажным, под ногами хлюпал мох, и начала я именно с него, выдавив несколько капель жидкости в рот, а влажной зелёной губкой обтерев лицо и шею. Наверное, выглядела я сейчас чумазой, как только выбравшийся из-под земли индух, но мне было всё равно. А потом я прислушалась и услышала то, о чём мечтала — едва слышное журчание ручья.

Продолжая стараться двигаться как можно тише и аккуратнее, я направилась в нужную сторону.

Ручей превзошёл мои ожидания. Он был, конечно, не очень глубок, но шириной примерно в пару локтей, и вода выглядела очень чистой. Я плюнула в воду, как делал Гес. Правда, я прослушала, что при этом должно было получиться. Ну что поделаешь, не всё проходит идеально. В конце концов, был и другой способ убедиться в том, что вода достаточно чистая. Для этого стоило понаблюдать, подойдёт ли какое-то животное. Лишь бы не дракон. И дело не в том, что дракон может воспринять меня как закуску, которую так удачно можно будет запить, нет. Просто их желудки переварят вообще всё что угодно. Отравить дракона невозможно. Что не значит, будто никто не пытается.

Я сошла с едва заметной тропки, которая привела меня к ручью. В целом, протоптанная животными тропка уже была неплохим знаком, но хорошо бы своими глазами увидеть, что эту воду кто-то пьёт. Забравшись в кусты, я осторожно поправила все веточки и приготовилась ждать. По шее полз какой-то муравей, но я терпела. Не кусает и ладно! Была, конечно, мысль, что я зря вот так сижу в кустах, когда можно обдуваться лёгким ветерком на берегу и болтать ногами в ручье, но она испарилась, будто не было, ещё до того, как у меня начали затекать ноги.

Дело в том, что с другой стороны ручья к воде вышли кошмарные твари. Единороги.

Сквозь листья я могла внимательнее разглядеть их. Массивные, хоть и не слишком высокие, со злыми и бездушными жёлтыми глазами, неряшливыми бородками и густой длинноватой шерстью, они острыми зубами обкусывали траву, мешающую им подобраться к воде. Может, мне показалось, но саму траву они при этом не ели, и мне даже думать не хотелось, чем они питаются на самом деле!

Кривоватые рога - длинной от ладони до двух, у многих были испачканы бурым, и я отвела взгляд, не желая представлять то, что нескоро и так покинет мою память. Единороги с такой лёгкостью убили Риорда и Азалию, что я всерьёз опасалась, не убьют ли они и меня тоже. Конечно, во мне сейчас плескалась магия эльфа, но что, если этого будет недостаточно?

Единороги по очереди пили воду, пока пара крайних оглядывали пространство и жадно тянули воздух ноздрями. Похоже, у меня не было никаких шансов остаться незамеченной этими зверюгами. Я приготовилась в случае чего отбиваться чем угодно и уворачиваться от рога всеми доступными мне способами, но самый крупный единорог уставился мне прямо в глаза, будто я не сидела в гуще веток, и… вернулся к ручью, принимаясь пить воду. Я выдохнула с небывалым облегчением, чтобы тотчас снова задержать дыхание. Теперь с моей стороны ручья раздалось шуршание — кто-то приближался.

Я сглотнула вязкую слюну. Довыделывалась! Надо было пить, пока была такая возможность. Но нет, мне же надо проверить!

Теперь мне всё так же хотелось пить, только вот выйти не было никакой возможности. Единороги же тоже услышали чьё-то приближение. Заволновались, завертели уродливыми головами, но от воды не отступили. И то хорошо, значит, не хищник.

Впрочем, мне пришлось поменять своё мнение. Я считала единорогов гнусными тварями, которых неясно зачем породила и теперь носит земля? Что же, с моей стороны ручья, проходя буквально на расстоянии вытянутой руки от моего убежища, к ручью выбирались эльфы.

Один, второй, третий… да сколько их вообще? Я что, нечаянно нашла местный центр встреч с единственным источником питьевой воды или что?

С одной стороны эльфы, с другой — единороги, и муравьи, ползающие по шее и коленкам. Просто день мечты, иначе и не скажешь!

Я замерла и старалась не дышать, пока эльфы, игнорируя практически опасных животных на водопое, сами складывали ладони лодочками и ныряли ими в холодную прозрачную воду, чтобы напиться. Жажда мучила меня всё сильнее, но приходилось терпеть.

Тем временем эльфы словно продолжили начатый раньше разговор. Им что, никуда не надо, что ли? Расселись тут. И ладно бы, если бы они для моего удобства говорили на, вообще-то, вполне доступном им человеческом языке. Нет, ушастые твари говорили на своём! Чтоб их дракон жевал, ещё и быстро говорили, никакой пользы от того, что я пыталась учить эльфийский!

Я могла угадать лишь несколько слов. Единороги. Ругательство. Снова ругательство, по-видимому, обозначавшее женщину. О! Так может, они говорят обо мне?

Я не знала, как относиться к этому открытию. С одной стороны, это значило, что они не только шли за мной, но шли ещё и успешно. Чудо, что я догадалась спрятаться, я ведь пряталась вовсе не от преследователей, всего лишь не хотела вспугнуть зверька, который выйдет из леса к ручью. Не вспугнула.

Я продолжила вслушиваться в речь, но понимание мне давало скорее движение их рук и гримасы. Ушастые, похоже, полагали, что шли по ложному следу, и всё благодаря единорогам. Если я правильно догадалась, единороги не переносили людей на дух, и при любой встрече пытались немедленно убить. Как складывались отношения рогатых тварей с ушастыми, я пока не понимала, но убить, по крайней мере, одни других не пытались.

Один из эльфов со смутно знакомой рожей — не он ли держал прозрачный щит надо мной, защищая ценный ресурс от единорогов? — махнул в другую сторону и поднялся. Нет, а вот тогда говорил по-человечески. Чтобы мы с Азалией понимали, куда попали, так, что ли? Поди разберись.

В любом случае сейчас эльф определённо выбрал возвращаться и идти к тем, кто пошёл по-настоящему ложному следу. Понятия не имею, надолго ли их хватит и не вернуться ли они за мной снова, но пока передо мной забрезжила надежда.

Я прикрыла глаза, чтобы меньше было соблазна поскорее спуститься к воде, и попыталась задремать. Эльфы давно ушли, но я не торопилась. Спешка хороша, когда в тебя плюётся огнём дракон, во всём остальном лучше немного потерпеть.

Да ещё единороги никуда не уходили. Пили, топтались своими грязными копытами у самого берега, баламутя воду, ломали низко нависающие над водой кустики. Ждать уже не было сил, я невыносимо хотела пить, а ещё муравьи вконец осмелели и принялись покусывать меня за ноги.

Присмотрев на всякий случай несколько камней на дне ручья, которые я могла бы схватить и усилить свой удар кулаком, я вылезла из кустов. Все единороги оторвались от своих дел и разом уставились на меня.

Крайне неприятное ощущение, но я не дрогнула. Попью, потом разберусь. Сейчас пускай смотрят сколько им влезет.

Я спустилась к воде, позволяя босым ногам тоже получить немного живительной прохлады. Как единорог на водопое: стояла ногами в воде и тут же пила. Гес бы даже не удивился, а вот мои друзья даже представить не могли, какая я бываю. Без кучи притирок, кремов и отдушек. Впрочем, я пообещала себе, что, если сумею вернуться, уйду в душ сразу со всеми баночками и вернусь часа через два-три, никак не раньше.

Смешно, но эта уверенность и мысленное перечисление, что я вымажу на себя в первую очередь, что во вторую, каким именно кремом покрою пятки, а какую из дюжины масок для лица плюхну на него перед тем, как использовать крема, меня заметно успокаивало. Я даже не вздрогнула, когда самый крупный единорог, тот, что первый заметил меня в кустах, спрыгнул в ручей и двинулся ко мне.

Только нагнулась и подняла камень, да и застыла так. С камнем. Что толку, если я ударю это животное? Я сомневалась, что сумею пробить ему голову, а уж всё остальное стадо разорвёт меня на части в то же мгновение, как я замахнусь второй раз. Вот и стояла, пытаясь понять, что мне ждать от дикой твари. Дикая тварь же, похоже, даже не догадывалась о моих мыслях. Единорог подошёл ещё ближе и очень осторожно коснулся своим рогом моего платья.

Я совсем перестала дышать. Тварь была не слишком высока, и его рог доставал мне едва ли до груди. Если он решит ударить рогом, то пробьёт мне живот. Мучительная смерть. Хоть сама себя добивай.

Единорог потёрся рогом, но очень аккуратно, словно хотел мне что-то сказать. Понять бы только что. А потом повернулся боком и несильно подтолкнул. К своим.

Сомневаюсь, что у меня был выбор, так что сопротивляться я не стала. По крайней мере, единороги собирались двигаться в другую сторону, а не куда ушли эльфы. Разумеется, с другой стороны ручья могли оказаться поселения других эльфов, которые точно так же будут желать мне стать феей или умереть быстро и крайне болезненно. Но какой, в сущности, у меня выбор?

Я покорно выбралась на берег, выжала подол платья. Единороги терпеливо ждали, а потом тот, что был самым крупным и мосластым, медленно опустился на передние колени и уставился на меня своими мерзкими жёлтыми глазами. Ещё и фыркнул, обнажая острые кривоватые зубы.

— Ты хочешь, чтобы я ехала верхом? — уточнила я, чувствуя себя идиоткой. Разговариваю с единорогом! Мало того что это порождение драконьей отрыжки убивает людей, оно ещё и понимать человеческую речь вряд ли умеет. В лучшем случае эльфийскую!

Но говорить вслух нужно было не для них, а для себя. Я сумела немного успокоиться и даже заставить себя сесть верхом. Платье окончательно было испорчено, но я обняла шею вонючего единорога — нет, ну мало других проблем, от него ещё и чудовищно несло! — и пообещала себе платье из самой последней коллекции модного и очень пафосного дома в Майте. Хотя нет. Носить такое всё равно некуда. Я куплю там платье Католине. Должна же она соответствовать Винсенту! Такая интересная пара выйдет!

Всё это я прокручивала в голове, пока единорог вставал и нёсся через лес так, словно за нами гнались. Все его стадо и впрямь двигалось с той же скоростью, не отставая ни на шаг. Но сомневаюсь, что бежали мы именно от них.

Мне сложно было при такой скачке оценить, куда именно мы движемся, но, как мне показалось, всё ещё на север. В любом случае изменить я ничего не могла. Хотя…

Прямо верхом на единороге я подвигала головой, разминая шею, чтобы не сломать её при падении, и наконец разжала руки и ослабила ноги, чтобы перестать коленями сжимать бока единорога.

Ещё миг — и я кубарем скатилась с единорога, чудом не попав под копыта его несущихся сородичей. Парочка даже задела меня краем, но все части тела уцелели. А я скатилась до могучих корней какого-то дерева, да там и затихла, мысленно проверяя, все ли кости целы.

Единороги остановились, а потом вожак подошёл ближе и толкнул меня мордой.

— Прости, но я устала, — по-человечески произнесла я. — У меня всё болит, я голодна, я устала и хочу спать.

Вожак словно толкнул меня, словно эльфийки были двужильными и могли скакать на козле, то есть, простите, единороге несколько суток подряд. Может, и могли, но я не эльфийка. Говорить я это вслух на всякий случай не буду, но я и правда была измучена.

Потоптавшись рядом, единорог неожиданно нырнул в лес, а за ним исчезло и стадо. Я осталась совсем одна.

Постанывая от боли в мышцах, я села прямо, собираясь поискать не ядовитых ягод, когда вдруг раздался тонкий свист, и в дерево напротив меня вонзился нож.

Нет, я не заорала. Что толку орать в лесу, где на твои крики могут явиться или единороги, или эльфы?

Вместо этого я упала на землю, опасаясь, что сейчас полетят ещё ножи, стрелы, копья, сгустки огня… понятия не имею, кто нашёл меня там, куда только единороги могли забраться!

Но больше ничего не было. Ни шума, ни криков, ни иного оружия. Убедившись в этом, я поднялась с земли и осторожно двинулась к дереву, в котором продолжал торчать нож. Нет, мне не привиделось, я не надышалась ароматами единорога до такой степени, чтобы у меня начались галлюцинации.

Нож был на месте. Я не без труда вытащила его из упругой коры незнакомого мне дерева и повертела в руках. Обычный нож. В столовой университета такие были… О! До меня начало доходить!

Даже слёзы выступили на глазах, когда я поняла, откуда этот нож. Мой разряженный медальон! Кто-то из моих друзей не только умудрился зарядить его, но и активировать! Я похолодела, вспомнив, как подносила медальон к лицу несколько часов назад. Глупая была бы смерть!

Тем временем из медальона вылетела трубочка бумаги, обёрнутая вокруг карандаша. Что за ерунда, я же не могу перенастроить амулет наоборот! У меня не хватает не только знаний, но и магии нужного вектора. Или хотя бы просто магии. Тратить эльфийскую, не зная, насколько её во мне много, и как отреагируют единороги на меня без этой магии, я не собиралась.

Да кого я обманываю, я прекрасно знала, как именно они отреагируют! Видела, что стало с Гэрилиэном и Мерон. А мне очень хотелось выжить, особенно сейчас, когда открылось, что мои друзья не собирались оставлять меня тут.

Я развернула листок. Мелким почерком Виоры было написано:

«Гем, надеюсь, ты жива. Р. рвёт и мечет, собран совет. Нас никуда не выпускают. В. под домашним арестом. В. и Л. нашли твою сумку. Держись. Р. тебя спасёт. Ви и пр.»

Я без труда расшифровала записку. Р — это ректор. Эрихх. Что же, он жив и здоров, это хорошая новость. Полагаю, ему было весьма неловко свалиться прямо на Брунхилда, надеюсь, он ничего не повредил моему мастеру или его прекрасной жене.

В-первая — это Вали. Ещё одна прекрасная новость. Значит, Эрихх прекратил играть в поддавки и делать вид, что ничего не происходит. Может, это и раскроет его знания о тех, кто проник в университет, но зато и проклятая Стасия не ускользнёт.

В-второй — это Ворс. Мой братец с Лэсией, что могла догадаться, каким путём я бежала прочь от портала, нашли мою сумку. Надеюсь, они не рассказали Гесу, куда я пропала, в остальном же это тоже прекрасная новость.

Ну и то, что меня собираются спасти, тоже, в общем-то, неплохо. Ждать я, правда, этого не собиралась. Конечно, здорово, если всё получится. Лично я буду только за, и первая буду строчить благодарственные письма тем, кто примет участие в спасательной операции, но надо было смотреть фактам в лицо. Я находилась на вражеской и никем до сих пор толком не изведанной территории. Произойти могло всё что угодно как со мной, так и со спасателями.

Да, Фроктейн мог найти способ вытащить меня отсюда. Кто, если не он? Но мог и не найти. Или найти слишком поздно.

Одним словом, я вовсе не собиралась сидеть и ждать, когда меня спасут. Подожду недолго, съем что-нибудь — и вперёд.

Я и без того не страдала от отсутствия аппетита, но сейчас он приобрёл просто невероятные размеры. Честно говоря, теперь, когда у меня был нож, я всерьёз рассматривала вариант, чтобы прибить тихонечко одного единорога и сожрать. Даже пожарить ведь смогу — уж на искру у меня силёнок хватит!

Наверное, гнусные твари чуяли мой настрой, поэтому на полянке, где я слетела со спины одного из них, не показывались.

Пришлось нюхать и растирать в руках травы, чтобы убедиться в отсутствии яда. Большая часть растений была ядовита целиком, а значит, не отравившись и не почувствовав дурноту от пары капель травяного сока, я могла ножом выкопать корешки и пожевать. Ягоды, пахнущие вкусно и выглядевшие похожими на известные мне, тоже пошли в дело.

После того как я поела, мозг заработал лучше. Только этим я могла объяснить то, что до меня наконец дошло завернуть юбку между ног так, чтобы поднять за спиной и завязать уголки спереди. Получились широкие и невероятно уродливые штаны с узкими нижними раструбами, но так мне определённо должно было стать удобнее перемещаться по лесу! И по деревьям.

Следующая прекрасная мысль касалась дерева. Ну да, я двигалась строго на север, и рогатые твари, спасибо им большое, почти не сменили мой маршрут. Но правда ли горы именно там, и нет ли по пути чего-нибудь страшно неподходящего вроде огромного эльфийского города, я не знала. Так что я полезла на ближайшее дерево.

Вот уж что я совершенно не умела, так это лазить по деревьям. Там, где я жила, местность была гористая, холмистая, в общем, какая угодно, только не лесистая. Разочек мы умудрились с Гесом застрять в лесу, да ещё несколько раз я добиралась до нужных мне мест через леса. Направление я всегда чувствовала точно, понятия не имея, что это нечто особенное. Так что лазить по деревьям мне не приходилось.

Я полагала, что никакой проблемы у меня с этим не будет. Что же, я ошибалась. Босые ступни скользили по бугристой коре, больно царапались, но не могли уцепиться. Руки тоже соскальзывали, а подтянуться к ветке покрупнее мне никак не удавалось.

Раздавшийся шорох я не услышала, ругаясь сквозь зубы и пытаясь воткнуть нож поглубже, чтобы уцепиться за него и подтянуться. Так что подкравшийся единорог стал для меня сюрпризом. Умная зверюга, меж тем, вовсе не собиралась пронзать меня рогом или откусывать ногу. Он придвинулся к самому стволу, чтобы я могла встать ему на спину и наконец подтянуться к ветке.

— Э-э… спасибо? — неловко произнесла я, наконец оказываясь на дереве. Дальше дело пошло лучше, и вскоре я поднялась достаточно высоко, чтобы выглянуть за пределы густых крон.

Увиденное меня не порадовало. Да, я шла к горам, это верно. Но впереди виднелась словно прореха в лесу. Вот зуб готова дать и хвост дракона в придачу, что это не просто очень большая полянка. Именно там и могли оказаться эльфы. Неважно, те, что отловили меня или совсем другие. По мне видно, что я человек. Это не единороги, которым хватало магии. Не существует эльфов, к которым попасть хорошо. Для меня точно.

С этими мыслями я принялась осторожно спускаться. Была и ещё одна плохая новость. Солнце садилось.

Меня ждала холодная ночь во враждебном лесу, неизвестные ночные твари и кто его знает, что ещё. А все мои познания в походных лежанках заканчивались на том, чтобы собрать побольше травы и веток. Потом поворочаться немного, поотгонять гнус и наконец сознаться, что ты готова воспользоваться порталом до дома, где мягкая постель, горячая ванна и никаких насекомых.

Вероятность того, что мне понравится сегодняшняя ночёвка, была нулевая. Но делать было нечего.

Я спустилась, снова ставя ногу на спину единорога, и пошла срезать траву для мягкого лежака. Выбора всё равно не было, так что толку стенать и плакать? Обязательно сделаю это попозже и в хорошей компании. Сомневаюсь, что Ви откажется мне помочь, хоть она и не плакса совсем.

Я срезала траву и укладывала её на ровное местечко, но стоило мне отойти подальше, как единорог сжирал большую часть моей лежанки, не иначе как полагая, что это моё ему подношение. Отвратительное животное. Как вообще кто-то мог мечтать увидеть единорога?

— Хватит жрать уже, — не выдержала я, снова принося охапку травы. — Ненасытное животное!

Единорог скосил на меня жёлтый глаз, в темноте светящийся, точно небольшой огненный шар, и продолжил есть.

Я плюнула. Больше времени потрачу, таская траву. И нож затупится.

Ничего, пусть ночи и холоднее дня, но тут всё-таки не такая ранняя весна, как рядом с университетом. Куда теплее. А если даже простыну, что с того? Удастся выжить, так простуду вылечат, а нет, так какая разница, помирать чихая и кашляя, или гордо без соплей. Наверное, я уже очень сильно устала, раз меня мучили такие вопросы, тем не менее я прилегла под деревом, чтобы мгновенно почувствовать толчок в бок. Единорог тоже выбрал это место для лёжки!

— Тут же целый лес деревьев, лежи не хочу, — вяло возмутилась я. Ругаться с бессловесной тварью не хотелось, но и уходить тоже. Впрочем, единорог больше не пытался меня гнать, просто прижался тёплым боком и, осмелев, а может, подмёрзнув, я подтянулась так, чтобы голова и плечо у меня лежали на мягком брюхе единорога.

И я заснула. Спать было тепло, даже немного жарко. Почему, я поняла утром, когда проснулась и попыталась выбраться из горы фыркающих подушек. Так мне показалось сначала. На деле же оказалось, что я лежу сразу на нескольких единорогах, которые за ночь сгрудились в кучу и спали так, в тепле, почему-то устроив меня на своих спинах. Не то, чтобы я была против, ведь и гнус на меня не садился из-за того, что я вся насквозь провоняла единорожьими ароматами, но меня беспокоило, что я им так приглянулась. Почему, спрашивается?

Ладно, пусть я чувствовалась им эльфом. Допустим. Но при встрече с самыми настоящими эльфами они так себя не вели. А за мной присматривали ну точно за своим маленьким туповатым единорожиком! А я даже извалявшаяся в листья и грязи, в потрёпанном платье в виде штанов всё равно ну никак не была похожа на единорожка!

Впрочем, об этом тоже можно было подумать позже. Даже с огромной натяжкой я не могла подумать, что они намереваются меня съесть, просто выжидают, а значит, это вовсе не первостепенный вопрос. Пока я должна была выжить и точка. А там поглядим.

Идти с единорогами мне не хотелось, несмотря на всю их явную пользу. Не стоило забывать, что в первую очередь они убивают людей, а уж потом нянчатся со мной! Только вот единороги, похоже, думали иначе. Куда бы я ни шла, эти жутковатые существа двигались за мной.

— Мне надо в горы, — я подумала, что могу продолжить разговаривать с ними, раз уж всё равно больше никого вокруг нет. — Но так, чтобы меня никто не заметил. Понимаете?

Единороги стояли полукругом и тупо таращились на меня. А когда я пошла, снова двинулись следом. Тьфу ты!

Я решила не обращать на них никакого внимания и идти дальше. С животом у меня было всё в порядке, так что я продолжила разрывать те же корешки и есть те же ягоды, что днём ранее. От добра добра не ищут, а с этими у меня проблем не было.

Я была покрепче многих девушек, хоть и не выглядела таковой, но даже я устала, прошагав несколько часов по лесу. Пару раз единорог-вожак фыркал и водил рогом из стороны в сторону. Первый раз я на всякий случай нырнула за дерево — и не пожалела. Мимо меня прошёл небольшой отряд эльфов. Во второй раз мне уже не требовалось специальных приглашений.

Постепенно эльфов становилось всё больше, и я не без причин начала беспокоиться, что меня заметят. Всё-таки я не зря собиралась обойти это место!

Правда, когда я пыталась свернуть, единороги начинали беспокоиться. Они вроде бы и не останавливали меня, но заметно нервничали и начинали покусывать меня за рукава платья, превращённого мною в комбинезон.

Чтобы замаскироваться на случай, если встреча с эльфами станет неизбежной, я распустила волосы, позволяя моим кудряшкам облаком окутать голову, плечи и лопатки. Теперь мои ушки не были видны и могли оказаться любыми. Может, даже и острыми!

Самое смешное, что на моих жутковатых спутников преображение произвело самое невероятное впечатление. Вожак снова преклонил колени, но словно не предлагая мне сесть, а просто. Преклонил.

— Спасибо, только этого мне и не хватало, — буркнула я, двигаясь вперёд.

Вскоре я обнаружила, что иду одна. Единорогов рядом больше не было!

Но порадоваться я как следует не успела. Только я свернула и наконец пошла вдоль тропинки, на которой можно было столкнуться с эльфами, как кусты зашуршали, и мне в ладонь ткнулась морда вожака. Липкая и мокрая. Я посмотрела на испачканную ладонь, потом на единорога и вздрогнула. Не знаю, кого он убил и сожрал, но теперь я знала наверняка, что единороги не травоядные. Похоже, мою подстилку вчера он съел чисто из вредности.

Впрочем, испугать меня это не испугало. Я с детства ухаживала за драконами, а они тоже питаются не цветочками. Так что я вытерла руку о шкуру единорога, который теперь был выпачкан кровью больше, чем его стадо.

Впрочем, настаивать и подталкивать к тропинке они не стали, так что я решила не обращать внимания на всякие мелочи. Ну ходит за мной стадо единорогов и ходит. Подумаю об этом в университете.

Мысли об университете заставили меня задуматься и ещё об одном. Похоже, я первый человек, по своей воле забравшийся так далеко в эльфийское государство и к тому же собирающийся отсюда вернуться.

Так что я записала на обратной стороне записки, что видела и где, да и какими группами ходят эльфы тоже. Оценив примерно, где находилась темница для нас с Фроктейном, и рассчитав, сколько и с какой скоростью я шла, я сумела составить небольшую карту с ручьём и вот этим местом, которое я надеялась обойти по дуге.

Вышло у меня не очень. Как оказалось, дугу мне следовало начать раньше и делать её шире. Так что спустя некоторое время я обнаружила себя на краю долины, просто кишащей эльфами. Я была уверена, что лесные эльфы живут на деревьях, а горные… ну в пещерах, наверное.

Теперь же, прячась за деревьями, я видела, как ошибалась.

Долина, расположения в сердце леса, казалось, была создана искусственно, такой идеальной формы она была. От ветров она была закрыта густым лесом, осадки и ручьи стекали в озеро в центре долины, а всё остальное пространство было занято шарообразными гнёздами. Те, что были ближе к краю, чаще оказывались одиночными, а ближе к озеру лепились из множества шаров, напоминания гигантские гроздья винограда.

И эльфы! Множество эльфов! Я таращилась на это поселение, пока у меня глаза не заболели, надеясь, что выберусь и сумею рассказать всё.

Несмотря на то что я считала себя неплохо замаскированной, спускаться в город я не рискнула. Чрезмерная уверенность в себе и не таких умниц как я доводила до пленения. Да и урок Фроктейна всё ещё не был забыт.

Вот выберусь отсюда, поучусь получше, подготовлюсь к шпионажу и вернусь. Мне нужны остроконечные уши и знать эльфийский на уровне большем, чем ругательства и два десятка слов!

Так я утешала себя, осторожно продвигаясь по краю долины. Единороги уныло тащились за мной. Я уже почти обошла долину, когда мне пришлось срочно прятаться в кустах — впереди показался смутно знакомый мне отряд эльфов. Как же я жалела, что не знаю эльфийского! Те самые эльфы, что преследовали меня, шли и недовольно ругались.

Кажется, у них были какие-то проблемы с тем, кого обвинить в том, что я сбежала. Что же, я могла разве что позлорадствовать.

Я сильнее вжалась в дерево, когда эльфы остановились. Судя по тому, как они топтались на месте, идти и признаваться в своих провалах им совершенно не хотелось.

Но могли найти место и подальше от меня, между прочим! Мне не очень хотелось признавать, что я сама засмотрелась и не успела преодолеть второй спуск в долину. Так что виноваты эльфы, ясное дело.

Мысленно я посылала им разные кары и требование перестать трусить, спуститься и принять своё наказание как мужчины. Но, похоже, эльфы не были настроены на мою мысленную волну. Они продолжали мяться на месте, а потом и наоборот, из долины к ним поднялся какой-то тип. Я не могла выглянуть, чтобы разглядеть его как следует, но эльфы явно ждали именно его.

Они начали говорить так быстро, что я не разбирала уже ни одного слова. Но раньше, чем я успела расстроиться по этому поводу, незнакомый тип вдруг резко произнёс на понятном мне человеческом языке:

— Меня достало ваше стрекотание. Говорите на нормальном языке! Как вы умудрились потерять и Фроктейна, и фею?

Я замерла от ужаса. Меня раскрыли, и теперь этот эльф планирует позабавиться со мной, как сытый дракон с пойманной овечкой или что?

— Мистре, у них оказался с собой портал, а у мужчины хватило сил противостоять наручам, и он расширил наш переход, — пояснил эльф, тяжело произнося каждое слово и немного коверкая произношение.

Ну, этот точно не из шпионов. Знает куда лучше человеческий язык, чем я рассчитывала узнать эльфийский, но говорить на нем для эльфа было мучительно. Похоже, его собеседник этим пользовался.

Я едва слышно выдохнула. Дело не во мне. Тот, что был выше по званию, просто издевался над теми, что ему подчинялись. У людей так тоже бывает.

«Мистре» — это я знала. Обращение вроде «господин» или «госпожа», уважительное к тому, от кого зависит твоя жизнь. Поэтому и было одно и для мужчин, и для женщин. Какая в сущности разница, кто отдаст приказ о твоей казни, юбка на нем будет или штаны!

Так что собеседник этих неудачников был весьма непростым. И говорил на человеческом очень чисто. И ругательств знал много.

Один из лазутчиков, ушедших с опасной работы и поднявшийся выше? Очень может быть.

Я осторожно выглянула из-за дерева. Совсем чуть-чуть, чтобы хоть немного разглядеть опасного противника. Он стоял ко мне вполоборота, так что толком я его разглядеть не могла, но самое важное увидела — уши были неострыми. Ну, всё понятно. Я права!

Я снова спряталась за толстый ствол, босыми ногами отпихивая любопытного единорога. Пристал же, липучка проклятая!

— Вы оставили вдвоем пленников, — медленно произнес опасный. — Девушке не связали руки, не проверили, нет ли на ее теле артефактов. Мужчину не опоили, понадеявшись только на наручи. На что вы вообще надеялись?

— Простите, мистре, — начал оправдываться главный из моих тюремщиков. Я узнала его по голосу. Именно он заявил Азалии, что она обязательно познакомится с единорогами. — Обычно из магов лучше истекает магия, когда они переживают за близкое существо. А портал был слишком узок, да и вел в лес с единорогами. Он бы ничем не помог.

— Как видишь, ты ошибся, — прервал его мистре. — Как и в том, что Фроктейну есть какое-то дело до феи. Он же сбежал порталом, я правильно понял? В лесу пропала фея.

Он не спрашивал, а утверждал. Я снова еле слышно вздохнула. Ну да, можно было постараться наследить так, будто шел крупный мужчина, да и расширить портал посильнее. Еще один поцелуй с Эриххом, и у меня бы все получилось.

Пальцы на ногах сами поджались от воспоминания о том поцелуе. Но что толку жалеть о том, что я не продумала?

— Он бы не покинул возлюбленную, — продолжал мистре. — Человеческие мужчины вроде Фроктейна так не поступают.

— Но Валириэн сказала, что она его невеста, и они очень близки… — снова попытался оправдаться эльф, и его снова прервал собеседник самым грубым образом.

— Тц! — цыкнул он на него. — Валириэн сама раскрыла себя в глупой собственнической ревности. Она оказалась не умнее Гэрилиэна, потерявшего магию, а потом и жизнь. Годы подготовки насмарку из-за этих идиотов.

До меня дошло, что Валириэн — это Стасия Вали. Что же, тут незнакомец был прав. Ей точно не стоило так злиться и выдавать себя. Хотя… без меня Фроктейн так ничего и не понял! Да и наша игра в якобы жениха и невесту здорово попортила планы эльфов.

Против воли я раздулась от гордости за себя, хоть и понимала, что моих заслуг не так уж и много. Просто повезло.

— Ее наверняка убили единороги, — продолжал мистре. — И мы потеряли уникальный шанс заполучить разумную фею!

— Может, не убили, — подал голос еще один эльф. Он говорил на человеческом куда лучше. — Может, у нее осталось что-то от феи, и они ее не тронули. Единороги не едят фей, насколько мне известно.

— Не едят, потому что достать не могут, — отрезал мистре, и я затаила дыхание. Версия неизвестного эльфа заставила меня напрячься. Что, если он прав? Но их главный развеял мои беспокойства. — Отправляйтесь обратно и ищите любые артефакты, которые могли остаться после гибели девушки. Я знаю Фроктейна, он не остановится, не попытавшись ее спасти. А раз она не является его невестой, и я тут склонен ему верить, он бы не бросил связанную с ним девушку, то вернуться он может только по этим артефактам!

— Но единороги перемалывают тела вместе с костями, — заикнулся тот, второй эльф. — Мистре, как…

— Как-как, — передразнил его мистре. — Артефакты не перемолоть зубами и не переварить. Ищите в единорожьем дерьме, ходите за единорогами и ждите, мне всё равно как! Я не собираюсь ждать, когда Фроктейн сюда нагрянет сам! Даже если он погибнет в битве с нашими единорогами, он положит немало зверюг. И мы потеряем сразу и доступ к тайнам новых порталов, и редких животных. Ясно тебе?

Эльф снова залопотал что-то на своем, а потом вся их группа попятилась и исчезла в лесу. Понятно, теперь будут искать мои останки. Может, помочь им? Измазать кровью обрывки платья, какие-нибудь украшения дать проглотить единорогу, пусть копаются!

А браслет останется на мне. Потому что незнакомец прав. Если Фроктейн отправиться за мной, он пойдет по этому браслету. Пусть он лучше будет по-прежнему на моей руке!

От мысли, что Фроктейн вернется, чтобы спасти меня, в животе моем стало щекотно. Я представила, как он появляется рядом со мной. В своем синем мундире, застегнутый на все блестящие пуговицы, с саблей… Интересно, у него есть сабля? Надеюсь, что есть. С саблей всё-таки гораздо романтичнее и героичнее, чем просто с магическими конструктами, готовыми к бою. В общем, он появляется рядом со мной, видит, что я жива, забывает обо всем, что между нами было, помнит только тот последний поцелуй.

От радости, что я жива, он теряет голову и не вспоминает о том, что я студентка, когда обнимает меня со всей силы и приникает к моим губам…

Я оглядела себя. С учетом того, как я выгляжу, это будет совсем не романтично. Растрепанные распущенные волосы, грязные босые ноги, платье… даже как комбинезон не выдерживает никакой критики. С учетом того, что ела я за это время только ягоды и корешки, пахнет изо рта, может, и не ужасно, но все равно. Чтобы поцеловаться с такой драконьей отрыжкой, Фроктейн должен быть просто безумно рад меня видеть.

Наверное, я слишком увлеклась своими фантазиями, потому что голос оставшегося стоять на тропинке мистре эльфов застал меня врасплох.

— Я слышу тебя, — произнес он. — Выходи.

Мое сердце провалилось до самых пяток. Всё-таки он играл со мной, да?! Знал, что я прячусь тут, за деревом, позволил расслабиться и думать, что меня считают мертвой, чтобы заполучить себе одному. Фею. Я просто та, кого можно использовать для создания магического существа. Сосуд для магии и больше ничего.

Ноги у меня подкосились. Гордость шептала, что надо отважно выйти и не позволить думать, что я боюсь его. В конце концов, у меня еще есть столовый нож, и я могу попытаться справиться с ним. Я, может, и слабее, но зато он не догадывается, что у меня есть мой нож. Но я не могла себя заставить поступить так. Пусть идет и сам вытаскивает меня отсюда. А может, пока он продирается через кусты, я попытаюсь убежать. Шанс невелик, но он, по крайней мере, есть!

Пока я пыталась решить, что же делать, а если бежать, то в какую сторону, через кусты на тропинку протопал вожак единорогов.

— Ты очень шумно топаешь в кустах, — заявил мистре единорогу, и я с опозданием поняла, что и в первый раз он обращался к нему! Получается, если бы я вышла… ох!

Ноги окончательно отказались меня держать, и я очень тихо сползла по стволу дерева на землю.

— Это ты съел девчонку? — ласково вопрошал мистре. — Ее нельзя было есть, малыш. Эта человечка была ключом к Маракате. Представляешь, целое королевство, полное слабых людишек.

Единорог заворчал и, кажется, подергал мистре за рукав, потому что тот расхохотался.

— Нет, малыш, меня есть по-прежнему нельзя. Человек я или нет, а ко мне даже не тяни свои зубы, если не хочешь, чтобы я проверил, что ты ел, распоров твое брюхо.

Я не верила своим ушам. Хотелось выглянуть из-за дерева, но я боялась. Сейчас мне не убежать, я это точно понимала. Но что это значит? Эльфами, по крайней мере теми, что проникали в университет зеркал и порталов, руководит человек? Предатель, мечтающий погубить Маракату!

А как так вообще могло получиться? Единороги убивали всех, в ком нет эльфийской магии, это я видела на примере бедняги Риорда. Этот обладал теми же возможностями, что и я, и подпитывался магией эльфов?

Так странно, я всегда была уверена, что мое умение ничем не примечательное, и так могут все. Только друзья меня и разубедили в этом. Но теперь мне было неприятно даже думать, что есть другие, такие как я. Если это редкое умение, то не может же этот человек быть моим родственником, ведь нет? Я не смогла привыкнуть к тому, что моя мать могла оказаться предательницей, помогающей эльфам проникать в университет, а уж родственник, который руководил бы всем этим — это просто перебор!

— Ладно, поглядим, — вздохнул незнакомец. — Может, Фроктейн все равно заявится за ней, и нам удастся успеть раньше тебя и твоих сородичей, дружок. Ты понял? Человека не убивать, а продержать на месте. Можно ранить и не более!

Он вздохнул.

— С кем я разговариваю, с безмозглой тварью!

И он зашагал прочь. Я слышала, как удаляются шаги, и даже сумела подняться на ноги, чтобы убедиться в том, что незнакомец возвращается в долину.

Но я не покидала своего убежища, пока он не исчез из виду. Прошло еще несколько эльфов и вниз в долину, и наверх, в лес, прежде чем я успокоилась достаточно, чтобы двинуться дальше в обход долины.

Теперь я просто не имела права погибнуть. Я запомнила, как выглядит предатель с затылка и немного челюсти и даже форму носа, рост и то, что он знает Фроктейна, но не знает меня. Всё это — сущие пустяки, но может оказаться важным там, в Маракате. Где неторопливо готовятся к войне, даже не понимая, что она давно уже идет, раз человек руководит эльфами и мечтает выпустить на улицы нашего королевства прожорливых людоедов!

Один из людоедов нагнал меня, ломая кусты и пофыркивая, и ткнулся в лодыжку. Гнать я его не стала. Он неплохо затаптывает следы, так что пусть идет. А мне нужно подумать. Итак, я полагала, что у нас идет вялая подготовка к обострению конфликта. Эльфы ищут новые способы заполучить наши секреты, мы… ну мы тоже наверняка готовимся. Вон, меня даже почти выдали замуж, чтобы у Эрихха были деньги на новые исследования и создание тех самых секретов, что так жаждут получить эльфы. На деле же эльфы давно ходили к нам как к себе домой, а секреты… много ли у нас их осталось, когда проникновениями на территорию Маракаты руководит человек?!

Да мы проиграли еще до начала битвы! Конечно, у нас был наш король, пусть продлятся светлые годы его разума. Но что, если война начнется раньше, чем король женится и оставит наследника? Да, мы победим, но какой ценой! Мы останемся без короля. А эльфы? Эльфы снова наберут силу и ударят.

Я подумала, что чудовищно странно, что король занимается тем, что командует жениться Фроктейну, вместо того, чтобы жениться самому. Не на мне, разумеется, зачем ему невеста со слабым даром. Но девушек подходящего возраста… даже в самом Майте столько, что королю на всю жизнь хватит! Выбрал бы самую крепкую и с самым сильным даром, и пусть бы родила даже не одного, а нескольких наследников!

Вместо этого мы сейчас были на пороге войны с таким набором фигур, что только дракону под хвост. Вот если бы хотя бы драконов у эльфов не было…

Я снова вздохнула. Мы с единорогами, которых снова стало больше, уже порядочно удалились от долины, но я как-то сильно сомневалась, что это единственное поселение эльфов. Почему бы этим остроухим не воевать друг с другом? Горные против лесных, например. Может, еще какие-то есть. И оставили бы людей в покое. И со своими жуткими единорогами и не менее жуткими феями разбирались бы сами!

Наверное, мне не стоило так отвлекаться на свои мысли. Я же не по коридору университета прогуливаюсь, в конце концов. Да и, будем честны, прогулка по коридору университета тоже была не лишена опасности, но углубляться в мысли в нескольких сотнях шагов от скопища эльфов, было совсем уж глупо!

Я поняла это слишком поздно, когда из кустов мне навстречу выскочил эльф. Не знаю, что он там подумал. Понял ли он, что я человек, которого все ищут — с учетом единорогов, следующих за мной по пятам, понять это было довольно затруднительно, или же у эльфов было нормой нападать на бесхозных девушек, я не знаю. Только он схватил меня за руки, дернул на себя и что-то заговорил на эльфийском, совершенно мне не понятном.

Руки у меня в результате оказались сразу заняты, а вот ноги, благодаря завернутой юбке, совершенно свободны, так что хоть и босой ступней, но я уверенно ударила по болевой точке, заставляя согнуться, а потом добавила по колену, рассчитывая на перелом.

То ли дурацкий эльф оказался крепче, чем я рассчитывала, то ли сказалось отсутствие крепкой обуви, но ушастая дрянь меня даже не выпустила. Правда, чтобы выпрямиться, подвывающему уроду пришлось ослабить хватку. Мне хватило, чтобы вырвать левую руку и врезать ему в нос.

Хлынувшая кровь попала мне на платье, розовые глаза эльфа стали почти пурпурными, и он зашипел слова, которые я начала узнавать. Ругательства.

Я снова рванулась, но безуспешно. Эльф умудрился опять перехватить обе мои руки и коленом придавил ноги к дереву. Лицо его не обещало мне ничего хорошего. Он нагнулся ближе к моей груди, его зубы рванули пуговицу, и я подумала, что самое время использовать крохи магии моей семьи — и сжечь ушастую тварь ко всем драконам, даже если сама я тоже пострадаю. Не впервой. Возможно, это именно мой способ бороться с эльфами!

Как вдруг эльф отшатнулся, хватка его ослабла и он упал.

Я наклонилась глянуть, что его так поразило — неужели красота моей едва прикрытой платьем груди? — как из моего медальона вылетел стеклянный футляр и ударил по эльфу. Пружина на том конце была такая, чтобы вилка могла воткнуться в обидчика на всю глубину зубцов. Удивительно, но стеклянные узкие флаконы действовали не хуже!

Я убедилась, что эльф находится в отключке, и подобрала оба флакона. И тот, что сразил моего врага первым, и второй.

Вокруг первого была привязана записка.

«Подумала, что тебе пригодится. Ви».

Я повертела тяжелые, хоть и очень узкие флаконы. Увлажнитель для губ и очищающий лосьон для тела. Виоре даже во сне не приснится, насколько они мне пригодились!

Конечно, я предпочла бы, чтобы они вылетели до того, как остроухий оторвал верхние пуговки моего платья зубами, но Виоре я этого говорить не буду.

И без того вышло весьма удачно! Я наклонилась к телу. Он дышал, но очень слабо, по-видимому, пребывая в глубоком обмороке.

— На войне как на войне, — пробормотала я себе под нос и коснулась руки эльфа, вытягивая магию, чтобы усилить себя. Ну и по карманам, и в сумке у него порылась, не без того. Сумку решила взять в качестве трофея, как и легкую куртку. Стоило снять с эльфа и штаны, но он выглядел так, словно месяцами жил в лесу, и его штаны говорили об этом со всей уверенностью. Пахло от него тоже не розами, так что пришлось обойтись легким мародерством.

Может, если Фроктейн не поторопится, через некоторое время я буду наводить ужас на эльфов, охотясь на них с деревьев, забирая их бутерброды, штаны, а со временем и жизнь, безжалостно перерезая их горло столовым университетским ножом, но пока я к этому не была готова.

Так что я снова создала ложный след, будто пошла в ту же сторону, куда шла, а сама двинулась чуть левее. Единороги упрямо плелись за мной. А я решила, что подумать успею и позже. Не хотелось снова отбиваться от эльфов! С учетом того, что за время моего мародерства Виора выстрелила из медальона еще несколькими бутыльками и набором шпилек, снова ждать такой удачи мне не стоило.

Не знаю, правда, как я буду при встрече благодарить Виору. Тут простым «спасибо» точно не обойдешься. Я неторопливо заплелась и шпильками убрала кудри, решив, что лучше я буду аккуратной, когда Фроктейн меня найдет, чем еще раз неудачно прикинусь эльфийкой.

Затем я использовала почти весь лосьон и полоскание для рта, и теперь чувствовала себя куда лучше, чем до этого. Единственное, что мне показалось лишним в лесу, кишащем эльфами, это стойкие духи. Не хочу, чтобы меня нашли эльфы по такому непривычному для этих мест запаху. Впрочем, им я тоже быстро нашла применение, вылив весь флакончик на вонючих единорогов. Теперь они всем стадом благоухали пионами, под которыми нагадил среднего размера дракон.

Честное слово, если бы Виоры не существовало, ее следовало бы придумать!

Да и просто идти через полный опасностей лес куда приятнее, когда знаешь, что тебя ждут друзья. Переживают и пытаются помочь всеми силами.

Но и мне со своей стороны следовало, конечно, быть поосторожнее и перестать витать в облаках. Всё-таки эльфийский лес и впрямь весьма неприятное место. Густые кустарники, в которых туча насекомых, коряги и узловатые корни под ногами, топкий влажный мох, затеняющие солнце огромные деревья — всё это не способствовало приятной прогулке, да еще и босиком. Ноги мои давно были сбиты в кровь и искусаны муравьями, ну да хоть мошкара не лезла, отпугиваемая запахом единорогов.

Хорошим же было то, что в сумке эльфа оказалась фляга с водой и какие-то круглые пироги. Я убедила себя, что мы питаемся примерно одинаково, раз Риорд и Стасия себя ничем не выдавали, а значит, это можно есть. К тому же в пирожках было мясо. Я так устала без мяса, что начала поглядывать на ближайшего ко мне единорога, так что, если это крысы или змеи, меня таким не смутить.

Совсем сытой меня назвать было трудно, но единороги могли меня больше не бояться. Хотя они даже не начинали, безмозглые зверюги.

Внимательность спасла меня еще от трех встреч с одинокими то ли охотниками, то ли балбесами, которые шатались по лесу, чтобы не работать. Понятия не имею, как с этим дело обстоит у эльфов. Мы ведь реально о них ничего не знаем, тут Риорд был совершенно прав! У них хотя бы король есть, или в каждом городе свой вожак, который выбирается дракой? Тогда я бы поняла, почему человек командует эльфами.

Да, этот факт меня задел сильнее, чем я предполагала сначала. Раз за разом я возвращалась к этой мысли и злилась. Раньше мне казалось, что мы с эльфами такие разные, что среди людей не может быть никого, способного предать и переметнуться к ним. И поглядите-ка, Азалия, этот незнакомец, Ирис… Ладно, насчет Ирис пока было недостаточно фактов, и тут я не собиралась пороть горячку. Только злиться. И на этой злости я прошагала больше, чем у меня имелось сил, так что в какой-то момент просто упала на мох, раскинув руки и понимая, что не смогу даже пошевелиться.

Единороги тут же начали укладываться кругом, подталкивая меня спинами так, чтобы я оказалась сверху.

— Отстаньте, дайте просто полежать, — вяло отбивалась я, но эти твари не слушались.

Солнце зашло, и глаза лохматых единорогов светились в темноте.

— Ну и ладно, — вздохнула я, отказываясь от попыток сопротивления. Силы только потрачу зря. — Надеюсь, что меня не придут спасать ночью. Нехорошо выйдет. И не романтично совсем.

Единороги фыркали, потихоньку закрывая свои жуткие глаза. Пусть они и понимали человеческую речь, но мои стенания им были до факела.

Впрочем, уснула я быстро. Слишком устала, да и ворочаться на спинах единорогов совершенно не получалось.

Странное дело, в университете мне снился Фроктейн от силы пару разочков. И кстати говоря, даже во сне он на меня орал или отсчитывал. Не знаю, что изменилось. То ли расстояние между нами, то ли поцелуй, а может, мне сейчас было некогда думать о том, что я не хочу за него замуж. Очень плохо сочетается «не хочу за него замуж» и «пусть он придет и спасет меня!»

Но факт оставался фактом. Фроктейн снился мне всю ночь. Не такой, как в университете, не холодный, язвительный и просто бесконечно мною недовольный. Он обязательно избавлял меня от тех лохмотьев и эльфийской куртки, отчего я даже во сне краснела от смущения, и закутывал в плащ. А потом был поцелуй. Не я неумело тыкалась в темноте в его рот губами, а он сам меня целовал.

А потом он подхватывал меня на руки, открывал великолепный портал в рост высотой и шагал прямо в столовую университета, где, разумеется, были мои друзья. Кажется, мой измученный мозг не мог придумать, что будет дальше, потому что на этом месте сон заканчивался и начинался с начала.

Сомневаюсь, что до меня кто-то умудрялся самостоятельно устроить себе такую пытку, но проснулась я просто в чудовищном настроении, разгоряченная и совершенно злющая от того, что ничего интереснее поцелуев мне не приснилось.

Похрюкивающие и фыркающие единороги мне настроения ничуть не улучшили.

— Да подите вы прочь уже, — шипела я, разгоняя их пинками. Кажется, к третьему дню в памяти несколько поистерся шок от того, как эти твари на моих глазах убили двоих. — Вам что, больше нечем заняться? Есть-пить, доставать других двуногих? Я без вас даже в кустики сходить не могу, вы за мной тащитесь!

Разумеется, мои возмущения разбились о тупые вытаращенные глаза этих тварей. Выругавшись для разнообразия на эльфийском, я принюхалась, пытаясь понять, далеко ли мне до гор и правильно ли я иду. Кажется, правильно.

Но я все равно вскарабкалась на дерево. Чтобы уточнить и хоть ненадолго остаться в одиночестве.

Здесь, наверху, я впервые почувствовала это. Мой браслет, подаренный Эриххом. Словно завибрировал. Я поскорее пригладила волосы, потом сообразила, что Фроктейн может свалиться прямо на единорогов с немаленькой высоты, и поспешила вниз. Но браслет снова стал как мертвый.

К счастью, я успела убедиться, что до гор мне день, максимум два пути, и направление у меня правильное, так что я просто двинулась дальше. Браслет время от времени нагревался. Разок я даже полезла снова на дерево, полагая, что наверху браслет лучше работает, но в результате только из медальона посыпались свернутые тугими рулончиками сырокопченые ломтики мяса. Прежде чем я сообразила, что происходит, и наконец поймала парочку, большая часть попадала вниз. Я спустилась очень быстро, но проклятые единороги были быстрее.

Пришлось растягивать удовольствия, жуя те две, что мне достались, и представляя, как Ворс пытается придумать, как накормить меня. Что это придумал именно мой названый брат, я не сомневалась.

Мне невыносимо не хватало возможности отправить им обратно хоть что-то. Хоть намекнуть об удобном времени отправок, о том, что я жива. Послать им шерсть единорога или то, куда я сейчас двигаюсь. Но как я не силилась придумать, как сделать односторонний портал двусторонним, у меня не было никаких идей.

Я продолжала идти осторожно, но за весь день мне встретилось едва ли парочка эльфов, да и тех я видела издалека. Не знаю, значило ли это, что я иду правильно, или наоборот, не туда, но менять цель путешествия я не собиралась.

Впрочем, пора было задуматься о том, что я буду делать, когда дойду до драконов. Драконы-то тут тоже были совсем не такими, как мне известные. И как-то я не помнила, чтобы в последней битве они участвовали. Что моя прабабка командовала эскадрилью — помнила. А что ей приходилось сталкиваться с ответным огнем — нет. Да и защиты у эльфов от драконьего огня не имелось, это я по Риорду поняла. Он же готовился выпустить целую стаю драконов и едва не умер от одного плевка Зайки!

В общем, что-то тут не стыковалось, и я понятия не имела, что именно. Но выбор у меня был невелик. Я могла сесть и ждать, когда меня соизволят спасти, или идти дальше. Так что я выбрала идти. Если мне хоть что-то удастся сделать для королевства и помочь нам продлить это условно мирное время, чтобы обогнать эльфов, я буду рада.

Я продолжала черкать на крошечном листочке расположения встреченных мне поселков и свой маршрут, как я могла его представить относительно гор. Поселки все были небольшими, прямо в чаще, больше никаких долин. Честно говоря, я не сразу поняла, что прошла через один такой поселок, и спохватилась, лишь когда подняла голову и увидела гроздья гнезд шаров. Да, я только привыкла к мысли, что эльфы на деревьях — это выдумки и наше непонимание внутренней жизни ушастых, как оказалось, что это правда!

Вот и верь после этого эльфам!

Не знаю, правда, что меня спасло. Может, то, что я шла очень уверенно, а сверху была накинута эльфийская куртка, а может, никто из эльфов так глубоко в лесу и помыслить не мог, что человеческая девушка просто нагло протопает мимо их жилищ. Ну и прущие за мной как приклеенные единороги тоже определенно внесли свою лепту.

Однако дальше я решила так не рисковать и внимательно смотреть не только по сторонам, но и наверх. Эльфы редко селились очень большими группами, та долина была скорее исключением, да и все эти поселки находились друг от друга на приличном расстоянии. Я решила, что это вроде как охотничьи угодья. Сразу же в голову пришла мысль, что раз есть охотничьи угодья, то есть и на кого охотиться. Вот эта мысль мне совершенно не понравилась.

Но никого крупнее белок я не видела, а те скакали где-то высоко в ветвях. Потом я сообразила, что сопровождающие меня прожорливые единороги — подходящая причина, почему я не вижу никакой живности, будто ее и вовсе нет.

Мы снова заночевали где-то среди деревьев, далеко от ближайшего эльфийского жилища, и я снова накопала корней, которые уже не могла видеть, не то что есть.

— А могла и в пустыне оказаться, гонялась бы за ящерицами, — попыталась подбодрить себя я, укладываясь со своими снова уже беспросветно вонючими спутниками. Надеюсь, я не буду пахнуть как они до конца жизни! — Тут хоть какая-то еда!

В пустыне я никогда не была, они все были где-то на западе, туда Рантоны никогда не выбирались. Но образование я получила всё-таки пусть поверхностное, но весьма всеобъемлющее.

Легче мне почему-то все равно не стало, и живот неприятно подводило, но заснуть я все равно смогла. И мне снова приснился Фроктейн. В этот раз он не спасал меня из эльфийского леса. То ли я попривыкла уже к лесу и не воспринимала его как чудовищную опасность, от которой надо спасаться, то ли нам с Фроктейном, рожденным моей фантазией, хватило того, что он наспасался меня прошлой ночью, я не знаю.

Но в этот раз мы с ним были в его покоях, как в тот день, когда я не вовремя попала к нему, и он был без мундира.

Я же обнаружила, что стою как оборванка в том, в чем была в лесу. К счастью, я осознавала, что это сон, и немедленно приснила себе самое нарядное свое платье, темно-синее, в мелкий белый горох.

Фроктейн задумчиво оглядел меня и расстегнул пуговицу на рубашке. На его мизинце блеснуло кольцо, и я подумала, что могу себе позволить посмотреть на кусочек торта. Я же не собираюсь весь забирать его себе! Так, одним глазочком.

Надо же поглядеть, чего я лишаюсь. Может, стоит дрогнуть и выйти замуж. Конечно, в Маракате нет разводов среди магов нашего уровня, но жить каждый может где хочет и как хочет. Никто не проверяет.

«Нашего уровня» — это не силы, разумеется. Силой я по-прежнему не могла похвастать, только заемной. Да и ее я никогда раньше не пыталась удерживать так много и так долго. Обычно я брала крошки нужного вектора и делала то, что собиралась. Сила иссякала, и я снова оставалась со своим крошечным язычком пламени, чуть разгорающимся от хорошей порции съестного.

Но вот те, кто принадлежал к известным семьям с землями или же к крупным родам, стоял на значимых должностях… к нам всем был разговор особый. Мы должны были служить примером. Так что если какой-нибудь фермер бросал жену ради молоденькой красотки, ему легко позволяли избавиться от всех колец. Нам же это было запрещено. Окончательно запрет был принят при отце нынешнего короля. Дело в том, что некоторые вместо развода просто отрубали себе ладонь, да и уходили жить к другой женщине, надевая кольца на пальцы оставшейся руки. Для меня даже звучит ужасно, но тогда после войны искалеченных было немало и так, и люди относились к этому проще. Примерно как драконологи к ожогам до появления амулетов.

Я во сне погладила вновь заряженный амулет, висевший чуть выше медальона с порталом. После того как я чуть не погибла, я с ним не расставалась. Нет, эльфы удивительно беспечные существа, раз оставили все амулеты на мне.

Я собиралась воспользоваться их ошибкой по полной. Потом.

Пока у меня был мой сон с моим тортом на витрине, который продолжал расстегивать рубашку и смотреть мне прямо в глаза. Видимо, чтобы мне было хуже видно. Смотрел он так, словно хотел что-то сказать, но не мог. И от этого взгляда у меня по телу побежали мурашки.

Не в силах больше ждать, когда он разденется дальше, и смутно понимая, что вот тут моя фантазия подсунет мне кого-то другого, одного из драконологов, которые освежались из бочек с водой прямо рядом с пещерами драконов, я бросилась к нему.

Он тут же оставил рубашку в покое и прижал мне к своей груди.

— Я не могу тебя найти, — глухо произнес он, целуя меня в макушку. — Где же ты, Тон?

Мысленно я возмутилась. Сжимает меня в объятиях и даже гладит, целует, а сам говорит, что не может найти! Что за глупости!

— Ты ведь не сняла браслет, Тон? — продолжил Фроктейн с каким-то отчаянием в голосе. — И ты точно жива. Я не прощу себе, если ты погибла!

Вообще-то, я ждала каких-то интересных признаний, а звать он меня должен был «дорогая», «любимая» и «единственная». Я и сама знала, что вранье, но во сне-то можно поверить!

Но сон своенравно продолжался по какому-то своему сценарию. Фроктейн продолжал звать меня, в то время как его руки уютно расположились на моих ягодицах, скрытых складками испорченного платья. И я совершенно не была против. Еще бы он наконец перестал повторять одно и то же и поцеловал меня… но даже во сне мне с этим что-то не везло.

— Оставайся на месте, Тон, — я подняла голову, надеясь всё-таки на поцелуй, вроде тех, что щедро доставались моей макушке, но Фроктейн только смотрел мне в глаза, серьезный, как на лекции, и снова повторил. — Оставайся на месте как можно дольше, я найду тебя.

Проснулась я с твердой уверенностью, что мне снилось что-то интересное, но вот что именно — я не помнила.

— Идемте, — я растолкала единорогов. — Сегодня надо постараться добраться до гор.

При зрелом размышлении я решила не пытаться разобраться, почему они со мной идут, а использовать положительные стороны вроде отсутствия на моем пути гнуса, диких животных и излишне подозрительных эльфов.

К тому же я была уверена, что хорошим шагом я к вечеру дойду до гор, а туда со мной козлоногие твари не полезут.

Кто же знал, что я так ошибусь?

Сколько не тверди себе не расслабляться, долго в напряжении продержаться всё равно не удастся. Вот и я шла, поглядывая на ветки и удивляясь тому, как давно мне не попадались эльфы или их жилища, и ведь ничего даже не дрогнуло при этих мыслях! Да и когда единороги чуть отстали, хоть и продолжали идти за мной, я тоже ничего не заподозрила. Только пошла медленнее, полагая, что зверюги почуяли или какого-то зверя, способного стать им плотной трапезой, или же падаль. Голодная сама как дракон, я с пониманием отнеслась бы к этому. Вот и шла не торопясь. До гор ведь так немного осталось, дойду я вечером или глубоким вечером — какая разница?

Поэтому, наверное, я и успела отпрыгнуть, когда передо мной появилась она.

Самая настоящая дикая фея.