Мои конечности закованы в цепи, живот покрыт десятками порезов, а глаза застилают спутанные от спекшейся крови волосы.

Я оказалась здесь, потому что вздумала сбежать из города. Не хотела снова умереть. И этим трусливым поступком навлекла на себя беду. Брат понял, что мне известно об их с отцом планах и, поймав меня у северных ворот Брула, запер в тайное подземелье под нашим особняком.

Три дня. Три дня он пытал меня, то ли надеясь выбить еще больше информации, то ли ради собственного удовольствия. Но мне больше нечего было ему сообщить. Обо всем я рассказала еще в самый первый день, думая, что за это он дарует мне быструю и безболезненную смерть. Наивная.

Однако сегодня – двадцатого дня пятого месяца Заката – мои страдания закончатся, и я умру. Уже в четвертый раз. И виноват в этом тот, кого я всю жизнь так сильно презирала.

Доминик Авольто. Если бы этот напыщенный идиот был хоть чуточку проницательнее, то ни в первый, ни в любой другой раз не погиб от рук моего гнусного братца. Тогда и мне не пришлось мучиться в тщетных попытках спастись.

Судьба – странная штука. В особенности, когда ты внезапно становишься игрушкой Богов. Один –жаждет отправить твою душу в Вечную Тьму, второй – силой вытаскивает ее обратно в мир Крови и Пепла. Бесконечный цикл смерти и перерождения. Остальные высшие вампиры позавидовали бы мне. Жаль, что я не оценила игр высших созданий. Мою жизнь и до этого нельзя было назвать сладкой и беспечной, сейчас же по божьей прихоти она и вовсе превратилась в сущий кошмар. Трижды я упорно старалась избежать смерти и разорвать этот порочный круг, но безуспешно. Как бы я не старалась, обстоятельства всегда выстраивались так, что я становилась очевидцем смерти Доминика. Даже в этот момент его труп лежит в паре метров от меня и медленно тлеет. Никогда бы не подумала, что моя судьба будет зависеть от этого повесы и развратника. Да, правильно говорят, что Богов не понять ни людям, ни даже вампирам.

Я взглянула на иссыхающего Доминика и грустно усмехнулась. Ну, ничего в следующий раз я обязательно прослежу, чтобы ты пережил этот день. А вместе с тобой и я.

За тяжелой дубовой дверью раздались шаги. Вот и Элиас – собственной персоной.

Он вальяжно вошел в помещение и улыбнулся мне слащавой улыбкой. В правой руке брат держал иссиня-черный асмадиновый кинжал с золотой рукояткой. Именно им он каждый раз убивал меня и Доминика.

Элиас подошел ближе и приложил острие кинжала к моей груди. Туда, где уютно располагалось мое столетнее замершее сердце.

– Страшно? – поинтересовался братец, смотря мне прямо в глаза.

– Нет, – хрипло ответила я, не желая доставлять ему еще большего удовольствия.

– А так? – он вогнал кончик лезвия мне в грудь. Мое тело дернулось, а из горла вырвался короткий стон. – Все еще не страшно?

– Да убей ты уже меня наконец, – глухо произнесла я.

– Ну-ну, сестрица, – Элиас свободной рукой провел по моей холодной щеке, – нам некуда спешить. У нас впереди целая вечность, – его губы растянулись в широкой чудовищной улыбке.

Я обреченно опустила свои рубиновые глаза в пол. Сколько еще будет длиться моя пытка, прежде чем этот день завершится и мне позволят умереть?

Устала. Как же я устала.

Элиас опустил кинжал ниже и воткнул его мне в живот. По телу разлилась волна жгучей боли.

Почему? Почему Боги посылают мне эти страдания?

Брат слизал с кончика орудия мою кровь цвета спелой сливы. Его лицо блаженно расцвело.

– Невероятный вкус, – слетел с его губ страстный шепот. – Кто бы мог подумать, что в твоих венах течет столь изысканный напиток. Я всенепременно выпью тебя досуха, сестрица, – он поднес кинжал к моему горлу, намереваясь сделать глубокий надрез. Я прикрыла веки, ожидая новой порции мучений.

– Элиас, прекрати, – прозвучал строгий голос матери. Заслышав его, я резко распахнула глаза.

Белоснежные волосы, заплетенные в толстую косу, серая, словно могильный мрамор, кожа и большие карминно-красные глаза. Это и, правда, она. Мама.

Слезы счастья невольно полились из моих глаз. Уж мама-то точно не позволит Элиасу продолжать эти зверства и спасет меня. Ведь она совсем не такая, как отец и брат. Заботливая и нежная, она всегда защищала меня от их нападков.

– Матушка? – удивленно воскликнул Элиас. – Что вы здесь забыли?

Прежде чем ответить мама бросила на меня взгляд, от которого моя душа вмиг покрылась толстой коркой льда. В нем не было жалости или беспокойства. Сплошное равнодушие. Таким взором она часто наблюдала за тем, как отец наказывал провинившихся слуг.

– Я пришла передать тебе приказ отца, – сказала она, переведя взгляд на Элиаса. – Он велел немедленно убить Селестию, – от этих слов сквозило истинно вампирским хладнокровием. Я не могла понять, почему ее отношение ко мне так резко изменилось.

Неужели и она решила предать меня?

– Мама, почему… – тихо вымолвила я дрожащим от обиды голосом.

Она не удостоила меня ни словом, ни даже взглядом. Будто я – нестоящее ее внимания мелкое насекомое.

– К чему такая спешка? – задал вопрос брат. – Ее все равно никто не станет искать.

– Станет. Ведь она убийца главы рода Авольто, – произнесла она.

Я поджала губы. Вот значит как. И в этой жизни отец задумал повесить всю вину на меня. Как с его стороны благородно сделать собственную дочь козлом отпущения.

– О, вот как, – Элиас, саркастично улыбаясь, посмотрел на меня. В его глазах искрился восторг. – Хорошо, матушка. Я сейчас же исполню приказ отца. А вы можете идти. Ни к чему вам лицезреть смерть дочери-предательницы.

Мама коротко кивнула ему и покинула помещение без единого прощального слова. Я обессиленно опустила голову. Даже родная мать отвернулась от меня в час беды.

– Похоже, пора расставаться, сестрица, – огорченным тоном произнес брат. – А мне так хотелось еще поиграться с тобой. Лет так двести, – он занес кинжал для удара. – Увидимся в Вечной Тьме.

– Да пошел ты, – злобно прошипела я перед тем, как черное лезвие вонзилось прямо мне в сердце.

Мое тело бережно обволакивает прохладная жидкость. Кажется, я куда-то плыву. Снова.

– Я разочарована, – прозвучал пронзительный женский голос. Мне уже доводилось слышать его. Кровавая Матерь. Похоже, я разгневала ее не на шутку.

– Я сделала все, что было в моих силах, – оправдывалась я.

– Ты ничего не сделала, – резко произнесла Матерь. – Лишь еще раз продемонстрировала свою слабость и бесхребетность.

– Тогда почему вы просто не избавитесь от меня? Давно бы отправили бесполезную игрушку в Вечную Тьму, а для своих целей нашли кого-то другого.

– Потому что только ты можешь переписать историю того мира, – ответила Богиня. – Ты – потомок моего второго дитя. Как и в нем, в тебе течет капля ихора – моей собственной крови.

– Да, как и во всех остальных Вульфах. Но что-то никого из них вы не избрала своим героем, – усмехнулась я. Возможно, не стоит так разговаривать с самой создательницей вампиров, но я более не могу сдерживать свое недовольство.

– В телах твоих близких ихор давным-давно превратился в мерзкую беззвучную слизь, – брезгливо сказала она. – Но в тебе, – ее голос наполнился материнской нежностью, – я все еще отчетливо слышу его напевы. Их яркая звонкая мелодия – услада для моего слуха. Схожая музыка исходит и от юнца из рода Авольто.

Это она про Доминика?! Про того, кто, судя по слухам, ежедневно предается плотским утехам со всем, что способно двигаться?! Про того, кто бессовестно разбрасывается семейным золотом и привечает у себя всяких проходимцев?!

Не то чтобы бы я считала себя излишне праведной, но, по моему мнению, поступки Доминика соразмерны деяниям моего семейства. Разве что он не строит против других вампиров козней и не пытается кого-то убить. Хотя, возможно, я просто об этом не знаю.

– Потому, дорогая Селестия, – продолжила Богиня, – спаси его. Только так мы сможем разрушить планы Бога Смерти и предотвратить катастрофу.

По правде сказать, она уже говорила мне об этом. Сразу после моей первой смерти. Но, дело в том, что я всей своей душой ненавижу Доминика Авольто. И всегда ненавидела. И причина моей ненависти – зависть. Доминик всегда жил так, как хотел. Я же так, как того желал отец. Он был свободен в своих желаниях и действиях, я – связана по рукам и ногам. За малейшее отступление от отцовского приказа меня могли жестоко наказать.

Именно из-за неприязни к Доминику я трижды игнорировала его убийство. Считала, что если не увижу, как он погибает, то смогу пережить этот проклятый день. Но как бы ни так. Он будто намеренно всегда оказывался где-то неподалеку. Даже когда брат поймал меня и бросил в подземелье, он уже, каким-то чудесным образом, был там.

Так что выбора у меня нет. Придется засунуть свое отвращение к этому идиоту куда подальше и помочь ему избежать смерти.

– Хорошо. Я попробую спасти его, – сказала я. – Можешь отправлять меня обратно.

Жидкость вокруг моего тела стала плотнее. Она тесно сжала меня в своих объятиях. Это означает, что скоро я вновь окажусь в мире живых. Интересно, куда меня забросит на этот раз? Прошлое появление прямо посреди кабинета отца мне не особо пришлось по душе.

– Удачи, дитя, – произнесла Богиня и погрузила меня в глубокие темные воды времени.

– Волчонок, проснись, – сквозь звон, царящий у меня в голове, услышала я мягкий мужской голос. Человек, которому он принадлежал, провел кончиками ледяных пальцев по моему предплечью. – Проснись же, – настойчиво повторил он свою просьбу, водя по руке туда-сюда.

Я бы и рада очнуться, да вот только мне необходимо еще немного времени, чтобы перенестись обратно в тело.

– Похоже, ничего не поделать, – вздохнул мужчина, прекратив меня трогать. – Придется действовать радикально.

Через секунду после этих слов я ощутила жжение на коже, словно кто-то вцепился в руку и пытался оторвать от нее маленький кусочек.

– Ну, просыпайся уже, Сел! – раздраженно выкрикнул мужчина. Я медленно открыла глаза. Зрение двоилось и расплывалось, но даже так, я сумела разглядеть стоящего передо мной мужчину.

Черные, словно сажа волосы, ивово-коричневые глаза, высокие скулы и нахальная улыбка.

Я поморщилась. Нет никаких сомнений. Это он.

Глава рода Стервятников Доминик Авольто.

– Слава Кровавой Матери, а то я уже начал переживать, – облегченно выдохнул Доминик.

– Ага, – буркнула я, едва сдерживая свою ярость. Как только он посмел ко мне прикоснуться?! Видимо, чья-то опьяняющая кровь так сильно ударил ему в голову, что он решил поверить в себя. В другой ситуации я бы с радостью врезала ему да посильнее, но сейчас мне стоит держать свои эмоции в узде и не забывать: от него зависит моя жизнь.

– Встать можешь, волчонок? Или мне помочь тебе подняться? – в его темных глазах поблескивали озорные искорки.

У меня подернулось веко. Это несносный вампиреныш открыто издевался надо мной. Сначала использовал ненавистное мне прозвище, а теперь еще и намекает на мою слабость.

Да, контролировать себя рядом с ним будет куда сложнее, чем я предполагала.

– В этом нет нужды, – холодно ответила я, поднимаясь на ноги. Повезло, что к этому моменту былая сила уже вернулась ко мне, и я не упала прямо на его глазах. – Где мы? – спросила я, осматривая комнату при тусклом свете восковых свечей. Темные пустые стены да одинокая софа, скрытая от глаз белой тканью. Откровенно безликое помещение.

Выражение лица Доминика стало чуточку серьезнее.

– Это комната моего старшего брата. Ну, когда была ею, – объяснил он.

Так вот почему здесь так пусто. Создание, которому некогда принадлежала эта комната, уже более двадцати лет покоится в Вечной Тьме.

Маттео Авольто – старший брат Доминика – погиб от рук тех, кого хотел защитить. Людей. Сказать по правде, он куда больше подходил на роль главы, нежели сам Доминик. Хоть и был чрезмерно… идейным. Он отказывался пить человеческую кровь. Считал, что вампиры и люди равны и могут мирно сосуществовать. Разумеется, его идеи нашли сторонников. Как, впрочем, и противников. Большинство вампиров осуждали его взгляды, однако и пальцем не смели тронуть наследника Авольто. В отличие от людей. Прямо во время проповеди на площади какой-то деревушки Маттео схватили участники лагеря Сопротивления и подожгли бедолагу. И все это произошло на глазах у целой толпы. По слухам он горел ярким синим пламенем и никто из его единомышленников даже не подумал помочь. Все молча стояли и наблюдали за его смертью.

Печальная история.

– А что я вообще делаю в поместье Авольто? – будучи в замешательстве, задала я вопрос Доминику. Тот удивленно вскинул брови.

– Вообще-то сегодня ежемесячное собрание, – ответил он, косо посматривая на меня.

Ежемесячное собрание… Мы поочередно проводим их на территории одного из знатных родов. В прошлый раз я оказалась в кабинете отца незадолго до его начала – то был второй месяц Заката. Следом собрание проходит в поместье Авольто, а затем во Дворце Его Величества. Если учесть, что с каждой попыткой временной промежуток между возвращением и моей смертью сокращается, то получается… в моем распоряжении всего два месяца.

– Придется спешить, – случайно обронила я.

– О чем ты? – моя невольно брошенная фраза привела Доминика в недоумение.

Я пристально взглянула на мужчину.

– Двадцатого дня пятого месяца Заката мой брат убьет тебя, – на одном дыханием произнесла я. Карие глаза мужчины округлились.

– Это ты мне сейчас угрожаешь или что? – сказал он, не приняв мои слова всерьез. – Поверь: тебя я боюсь куда больше, чем твоего братца. Потому, если задумаешь меня убить, сделай это своими руками. Так будет куда эффективнее, – он широко улыбнулся. – Да и мне приятнее умереть от твоих белых изящных ручек, нежели от грязных лап Элиаса.

– Это не угроза. Это – твоя судьба, – ответила я, пропустив мимо ушей его шуточки.

– О, вот как, – он ухмыльнулся. – Тогда мне сильно не повезло.

Каждая его слово все больше раздражала меня. Но я обязана себя контролировать.

– Четыре месяца назад Элиас приходил к тебе с предложением вступить в тайное сообщество, желающее свергнуть Его Величество и разделить власть между родами. Я права?

– Да, было такое, – уголки его губ приподнялись. – И я отказал ему. Элиас – полный идиот, если думает, что сможет захватить трон.

– Был бы, не поддерживай его отец и четверо низших вампиров-аристократов. Маркиз Люцио. Граф Дарко. Граф Соммерсет. Виконт Келлер.

С каждым названным мною именем улыбка на лице Доминика все больше и больше угасала.

– Хочешь сказать, что отказав ему, я навлек на себя гнев нескольких вампирских семей? – понизив голос, спросил он. От былой веселости в его глазах не осталось и следа. Судя по его встревоженному виду, он уже и сам ранее догадывался о сговоре. Значит, не зря я начала свое убеждение именно с этого. Еще и подкрепила свои слова фамилиями, которыми так щедро поделился Элиас, пока издевался над моим телом в прошлой жизни.

Все же хорошо, что Доминик оказался не таким недалеким, как я думала изначально. В его скромном мозгу еще остались зачатки разума.

– Да. И поэтому они решили убрать того, кто способен помешать их замыслу, – подтвердила я.

С минуту мужчина молча смотрел на меня с абсолютно непроницаемым лицом, а после разразился истерическим хохотом.

Видимо, я снова в нем ошиблась.

– Кажется, кто-то перечитал романов о дворцовых интригах, – сквозь смех, произнес он. Я гневно поджала губы. – Какая же ты выдумщица, Сел. Навообразила себе целый заговор!