Вместо пролога, или Почему я решил начать писать новый фанфик.

Да-да, я знаю, это крайне необычно — то, что я внезапно решаю переключиться на другой фанфик. У вас, мои дорогие читатели, обязательно появятся вопросы вроде: "Maksimys Flether, почему вы начали писать новую работу? Что же будет с Историей Одного Пегаса?"

Скажу сразу: Историю одного пегаса я не бросаю и никогда не заброшу. Это мой самый первый сложный проект, мой долгострой и вообще самый любимый фанфик. Просто... я понял, что у меня начался творческий кризис. Я даже не сразу это осознал. Вроде есть настроение, садишься печатать новую главу, открываешь документ и...

И в голове пустота.

Есть идеи, мысли, слова, диалоги, даже эмоции, но я просто не могу писать. Только начинаю, и спустя всего несколько предложений запал резко пропадает. Я долго не понимал, почему так происходит, сидел и размышлял, как я вообще пришел к фикрайтерству и писательству в целом.

Я всегда любил читать. Сначала это были простые книжки, а потом, когда я слёг в больницу, за неимением других хобби крепко засел за литературу. После больницы и пересадки почки я внезапно открыл для себя фанфики и погрузился в них с головой. Фэндомы Гарри Поттера, Mass Effect, My Little Pony и многие другие буквально скрасили мне годы жизни. И однажды я решил сам попробовать писать...

Хех... Это было смешно, глупо, криво и косо, но идеи из головы так и шли. Первые попытки даже не сохранились в виде черновиков, а ведь я выкладывал их на Фикбук (господи, как вспомнишь — прям стыдоба берёт). Причем начинал я, как ни странно, в жанре попаданчества в другие миры. В Истории одного пегаса даже сохранилась отсылка на одну из тех попыток — фанфик про попаданца в мир Как приручить дракона (там есть буквально кусочек сцены из удаленной работы).

Как вообще появилась идея Истории одного пегаса?

Совершенно случайно. Сидел, думал, как писать новую главу для старой работы, что-то не сходилось, не мог сопоставить персонажей... А затем тупо, ни о чем не думая, открыл новый документ и буквально за час набросал четыре страницы в Word. Никакого попаданца — персонаж изначально был пони, подружка Дерпи... И всё. Потом этот концепт постепенно вырос и родился тот фанфик, который вы знаете.

Недавно я посмотрел дату выхода этой работы (ещё на Фикбуке) — 19 сентября 2018 года. И осознал, что прошло ни много ни мало почти 8 лет! Для меня осознать эту громадную цифру было настоящим шоком. Целых восемь лет я потратил на этот фанфик, кучу раз переписывал чуть ли не с нуля. Некоторые читатели, наверное, даже застали ту самую первую версию, которая впоследствии была переделана в лучшую сторону.

Лично я горжусь своим фанфиком, несмотря на все его огрехи. Темпфи — мой самый любимый персонаж. Я старался придумать каждому герою свою историю, мотивы и цели. Вся арка истории Темпфи и фальшивого аликорна была задумана чуть ли не с основания фанфика, а когда она закончилась... я немножко опустел внутри. Я понимаю, что история не закончена, у меня есть ещё куча идей, но я просто не могу продолжить писать прямо сейчас. Словно выгорел.

Поэтому я решил, что пока не поздно и я совсем не забросил фикрайтерство, нужно переключиться и... начать новый проект.

Почему Фэндом Марвел? Это крайне интересная и проработанная вселенная, на которой я, по своей сути, вырос. Мультфильмы, сериалы, фильмы от человека паука до людей икс и не только. Фанфиков по этому фэндому невероятно много, и все они приносят ту или иную идею и концепцию. К тому же, у меня давно уже есть собственные мысли на этот счет. Учитывая, как я люблю углубляться в детали и прописывать всё до мелочей... думаю, вы примерно можете понять, чего ожидать.

Или нет :)

В общем, посмотрим, что получится в итоге. Добро пожаловать!

Глава 1: Electro Disco!

Дата: 17.07.2025 год

Время: 18:30

Температура: 19С°

— Всё, я домой! — щёлкнув замком двери в кабинет, оповестил я своих коллег в офисе, которые работали в ночные смены. Услышав стандартные, впрочем, ответы, я поспешил напомнить: — Если что-то опять полетит, меня не звать посреди ночи, особенно ты, Артём!

Произнёс я, обращаясь к главному системному администратору, он же Артём Иванович — крупный, под два метра ростом, рыжеволосый мужик, которому навскидку примерно сорок пять лет, одетый в обычные синие штаны с белыми полосами и футболку с изображением Весёлого Роджера, которому на голову была пририсована соломенная шляпа, то бишь на футболке был флаг пиратов Соломенной шляпы из One Piece. Для меня было довольно непривычно видеть, что человек такого возраста увлекается аниме — как я, впрочем, обычно встречал анимешников лишь среди ровесников и не более. Но да ладно, проехали. Так вот, Артём Иванович был главным сисадмином, я же был его «учеником» и набирался, так сказать, «опыта на работе». Тем не менее, субординации нет, и мужик он на самом деле очень приятный. На мои слова он лишь открыто улыбнулся и не без удовольствия взял с тарелки печеньку, откусил её и шумно запил из большой кружки ароматным чаем.

— Да ладно тебе, Макс, это всего раз пять-то было... На прошлой неделе. И вообще, тебе опыта нужно набираться, вот я тебе и организовываю этот самый опыт.

— Да-да-да, я помню, как у всех внезапно в офисе посыпались роутеры, когда кто-то решил кривыми руками залезть внутрь, чтобы «немного» ускорить работу интернета, — тяжело вздохнув, я подошёл к Артёму и нагловато забрал печеньку, тут же откусывая кусочек. — Я же говорил, что роутеры на ладан дышат и больше выжать тупо нельзя — их менять надо на более мощные, если хотите увеличить скорость. Но...

— Но начальство как всегда говорит, мол, «денег нет, но вы держитесь», — понимающе кивая, развёл руками Артём. — Что поделать, если нас тупо нагло выжимают из бизнеса, да ещё и сами ростелекомовцы из государства — мало им блокировок, надо весь интернет забрать...

— Ладно, всё, я пошёл, мне ещё в магазин нужно заехать, — прервав его монолог и поспешно махнув на прощание, я покинул офис, не желая развивать эту тему, так как Артём мог ругаться на это довольно долго, и ты сам не замечаешь, что прошло не пять минут, а два часа.

Ну что же, думаю, пора наконец-то познакомиться. Меня зовут Максим, мне 25 лет, очень весёлый и хороший человек, характер общительный, не женат. Работаю я в должности с гордым названием «Системный администратор», а по факту — простой эникей, который чинит роутеры, компьютеры, иногда берёт паяльник в свои руки. Не мастер на все руки — чисто так, по верхам нахватался, и не более.

Работаю я в обычной местной городской компании, которая поставляет жителям моего родного города проводной, оптоволоконный и прочие интернеты. Они первыми открыли этот самый интернет в городе, и только спустя несколько лет уже на всё готовое заявился «Ростелеком», начал покупать территории, строить офисы и переманивать клиентов, которые потом сами же не могут отвязаться от этих замечательных «услуг». В общем, компания переживает не самые лучшие дни, но в целом мне нравится. Платят, конечно, не жирно; везде говорят — нужно развиваться, идти в айти дальше, работать программистом и зарабатывать большие деньги. Но... зачем мне это всё? Программистов пруд пруди и конкуренция высокая, а людей, которые могут решить банальные проблемы с компом или разобраться, когда что-то не так с сетью, гораздо меньше, и работа всегда есть. Да и зачем мне развиваться ещё дальше? Есть свой отдельный кабинет, где я «царь и бог», компьютер, очень быстрый интернет, куча свободного времени... Ну до тех пор, пока не полетит очередной ПК, не сломается принтер, не погаснет монитор, не откажет клавиатура... В общем, можно как весь день сидеть и плевать в потолок, так и бегать словно в жопу ужаленный, когда всё резко и везде начинает сыпаться. Так... Что-то я погрузился в свои мысли, продолжим.

Покинув здание, я направился на парковку к своей «Ласточке», которая на самом деле Honda Civic 2008 года выпуска. Бело-серый цвет, двигатель R18A на 140 л.с., механическая коробка передач — но это чисто уже моё баловство, так как я всё так и не смог привыкнуть к автомату: не чувствовал машину как следует. Машина довольно надёжная — ну, по крайней мере, если не гонять, как предыдущий её владелец.

Осмотрев чистую и блестящую машину после дождя, который шёл весь день и ближе к вечеру наконец-то прекратился, я, смахнув капли воды с дверной ручки, отомкнул замки и забрался внутрь, тут же закидывая на пол пассажирского сиденья рабочий рюкзак с отвёртками, паяльником, а также пустым контейнером от сегодняшнего обеда в виде куриного супа и пустой термос из-под чая, вставил ключ в замок зажигания и завёл машину. Тут же включился Android-планшет, которым я заменил штатную магнитолу, и заиграла тихая музыка из плейлиста, который я собирал, пожалуй, кучу лет. Выключив музыку и открыв навигатор, кинул маршрут до дома, заодно посмотрев, где сейчас пробки. Пока машина прогревалась, поставил на подставку смартфон и перевёл немного дух, настраиваясь на поездку. Нужно съездить в магазин, купить продуктов на сегодня, да в аптеку — благо она рядом, — зато потом будет целых два выходных, которые я могу провести за своими любимыми компьютерными игрушками, как следует развалившись на диване... Хм, или всё же закончить тот автополив на Ардуино, который я всё откладываю?

Переключив передачу, я плавно вывел машину на дорогу, пристраиваясь на нужной полосе, вернул фоном музыку и только сейчас заметил, что включился плейлист из мультфильма «Тачки» — если точнее, Life Is a Highway. В целом я специально скачал все песни из мультфильма: уж очень хороши они были, а мой плейлист крайне разнообразный — от каверов до рока или песен из мультфильмов. Под музыку поездка прошла довольно быстро, и я уже остановился у небольшого торгового центра, где закупаюсь регулярно. Поставив плеер на паузу и заглушив авто, я вышел и, не забыв запереть автомобиль, направился внутрь. Народу было не то чтобы много, но порядочно. Добравшись до искомого магазина, что в простонародье именуется «Пятёрочкой», я захватил корзину по пути и пошёл вдоль полок, закидывая нужные продукты в корзину.

Так, подсолнечное масло, консервы... Хм, захватим макарошки, сделаем по-флотски, когда будет лень готовить. Муки нужно взять, яйца... Думаю, сделаю на выходные домашнюю лапшу. В мясном отделе взял целую тушку бройлера и немного свинины, купил хлеб, молоко, немного печенек к чаю, чуть не забыл про сахар и решил добавить себе яблочков — обязательно зелёных, максимально твёрдых и очень кислых, всё как я люблю. Перетерпев очередь, оплатил товар на кассе, не забыв списать лишние бонусы, забрал очередную ненужную фигню, которую донёс до ближайшей урны. Нагруженный двумя пакетами, вернулся к автомобилю, закинул всё на заднее сиденье, сел за руль и наконец-то направился домой под приятную музыку. Правда, всё же мне не повезло, и я угодил в пробку. Мда, вот что бывает, когда задержишься в магазине на лишние пять минут.

Спустя целых полтора часа я наконец-то понял, что что-то не то, — пробка еле-еле движется, хотя обычно рассасывается довольно быстро, максимум за полчаса. Открыл снова навигатор и увидел кучу отметок, комментариев, и только сейчас заметил, что там пишут про какую-то аварию на стройке впереди: упала бетономешалка и весь бетон пролился на дорогу, а учитывая, что рядом ж/д переезд, — вообще атас. Машина упала неудачно, сломав столб и упав на рельс, пробив борт, шофёр пьяный выехал на дорогу. В общем, впереди целая драма разворачивается: пригнали пожарку и вымывают шлангами под напором бетон, пока не застыл. Спустя ещё 15 минут пробка наконец-то медленно тронулась, и я наконец увидел ту самую аварию, и не понял, как он умудрился перевернуться — бетон весит и так дохрена, при этом чудом не сбив столб окончательно и не оборвав провода.

Кое-как добравшись до своего квартала, я заехал на придомовую парковку и увидел, что моё место занято — причём это не из соседей, у них такой машины нет. Либо новенький, либо в гости приехали. Зашибись. Нет, это не то чтобы прям моё парковочное место, но я тут живу уже лет пять, и просто между соседями-автовладельцами устоялись те или иные места. Кое-как пропихнув авто на свободное место, я заглушил его, вышел, забрал пакеты, запер машину и направился к подъезду, а там уже быстро оказался дома. Сняв сандалии и дошлёпав босыми ногами до кухни прямо в куртке, я первым делом сбросил пакеты, потом снял куртку, вернувшись обратно. Избавившись от лишней одежды и оставшись в одних семейниках, я с довольным стоном потянулся, сходил в горячий душ, где отмокал полтора часа, и уже после, подогрев остатки супа, пришёл в гостиную, включил компьютер и ТВ, вывел изображение на телевизор и в браузере включил «Хвост Феи», который начал пересматривать не так давно. Медленно наслаждался горячим ужином. Кайф неимоверный.

Гул вибрации по столу

— Не-е-ет... — с недовольным стоном отложил ложку, поставил аниме на паузу и взял смартфон, с опаской поворачивая к себе экраном. — Пожалуйста, только не надо очередной херни... У меня тут Нацу сейчас воспылал снова!

Надежды не оправдались — звонил, естественно, Артём. Сделав максимально спокойное выражение лица, перевёл дух и с надеждой, что Артём просто прикалывается, взял трубку.

— МАКС! У НАС АВАРИЯ! — тут же заорали мне прямо в ухо, заставив сильно сморщиться. — ЦОД УПАЛ!

— ДА НЕ ОРИ ТЫ! — рявкнул я в трубку, прочищая заложившееся ухо. — Давай по порядку, что за хрень опять — спустя всего... четыре часа с лишним! Время-то полдвенадцатого, спать уже пора.

— Какой спать, я говорю же — сервера полетели, и хрен знает почему, что-то там с питанием, всё вырубилось к чертям. Я уже позвонил Сане, он скоро приедет, ты тоже давай — тебе ближе всего. Начальство в курсе и в панике, сказали заплатят по двойной ставке, если успеем быстро всё устранить. Правда, припрутся опять эти ростелекомовцы, чтоб их черти драли!

Услышав заветные слова «деньги» и «заплатят», всё недовольство — ну, почти всё — с меня слетело.

— Хыыыааа... — я протяжно выдохнул в трубку, понимая, что работы не избежать в любом случае. — Скоро буду.

Завершил звонок, а спустя пару секунд в мессенджере пришёл адрес третьего ЦОДа.

Ну почему опять я? Достало. Нужно было снимать квартиру в другом конце города, тогда бы не дёргали меня, но не-е-ет, взял, блин, достаточно близко к месту работы, за что и поплатился. Бросив все свои пожитки и поставив «Хвост Феи» на паузу в надежде досмотреть серию по возвращении — если, конечно, не отрублюсь от усталости, — ибо мне не сказали, в чём конкретно причина того, что все серверы полетели: причин сотня и больше. Быстро одевшись, я снял с вешалки рюкзак с инструментами — мало ли что — и, заперев квартиру, спустился обратно на улицу, где сел в ещё даже не успевший до конца остыть авто. Спустя каких-то пятнадцать минут пути — пробок, к счастью, уже не было — я заехал на территорию, которая почему-то была ярко освещена буквально везде: свет горел по всей территории двухэтажного кирпичного здания, пристройки и даже будки охранника. Проехав прямо до основного здания, где раньше находился АТС, а сейчас стоят серверы, я увидел открытые нараспашку двери, из которых натурально валил горячий пар, и понял: дело — жопа.

Не успел я выйти, как уши резанул мощный поток мата от Саши.

— Какого хрена вы все, блять, тут спите и бухаете, как твари! Треть интернета в городе свалилась, четыре района вырубились полностью, вы хоть представляете, что вам за это будет?! — продолжал орать Саша, который был всего на год старше Артёма, имел чёрные волосы, был не самым высоким — примерно моего роста, — но очень худым и жилистым. В общем, от такого человека не ожидаешь, что он будет орать на тебя матом. Одетый в кожаную куртку, крепкие штаны и обутый в тяжёлые берцы, Саня увлекается страйкболом вполне серьёзно и каждый месяц активно гоняет на их вылазки, даже меня пробовал зазывать — им молодняк нужен, — а я всё не решаюсь.

— Мы, а... — только и слышалось мычание и блеяние из их ртов. Причём второго охранника натурально качало, и вот-вот он должен был потерять равновесие и упасть, но, похоже, иногда ему удавалось преодолеть тяжесть земли и встать ровно. На пару секунд.

Решив, что отвлекать Саню от важного дела не стоит, я быстро направился к кирпичному строению ЦОДа и уже на подходе ощутил, что тут натурально веет жаром. На улице и так середина лета, ночью душновато, а в постройке — словно целая духовка, что на самом деле так и есть. Сморщившись от жары, я заглянул внутрь постройки и быстро вышел — толку не было. Посмотрел на пристройку, которая была промышленным генератором, и увидел, что двери открыты настежь, а оттуда выходит злой как чёрт Артём с грязными в масле руками. Увидев меня, он сделал глубокий вдох и затем медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. Подошёл к фургону, достал тряпку и начал активно вытирать руки.

— Дело — пиздец, — сказал он, закончив вытираться. — Я ещё не всё понял, что произошло, но конкретно серверы перегрелись и начали отказывать из-за температуры. Нужно подождать, пока Саня не притащит видео с камеры, — тут взлом был.

Ждать Саню долго не пришлось — пришёл к фургону чернее тучи, держа в руках флешку. Достал из сумки ноутбук, включил его, ожидая загрузки.

— Полицию оповестим позже. Артём, что у тебя там? Насколько всё плохо?

— Генератор был включен в режиме теста. Пробрались внутрь и принудительно завели его, причём сначала лезли наверх к окошкам, чтобы посмотреть, что внутри, и... — Проще показать, — сказал он, махнув рукой и позвав за собой.

Прихватив лестницу, Артём повёл нас на другую сторону пристройки. Обойдя её, нам открылись встроенные в стену большие алюминиевые жалюзи размером два на два метра — они служили забором и отводом воздуха для радиатора генератора, — и они были наглухо закрыты, причём все ещё и сильно погнуты. У самой вентиляции была сильно притоптана трава, да и виднелись грязные следы земли.

— Короче, тут был кто-то не один. За каким-то хреном полезли на вентиляцию, погнули ногами ламели, когда подтягивались, так ещё и тяги — стержни, которые автоматически открываются при запуске дизель-генератора, — поломали.

Поставив лестницу к стене, Артём поднялся на крышу пристройки.

— Раз, два, три... четыре — четыре человека было. Тут наверху остались грязные следы от влажной земли, — сказал Артём, спускаясь обратно. — Что по камерам?

— Проще показать, — и мы пошли обратно.

Уже в загруженный ноутбук воткнули флешку и запустили видео с камер.

На кадрах было отчётливо видно, как пятеро подростков пролезли на территорию. Учитывая, что охрана уже была бухая, их не поймали, и они спокойно шастали по территории. Увидели шумящую кондиционерами двухэтажную постройку и одноэтажную пристройку — дизельную рядом, — заинтересовались: что это, чёрт возьми, такое шумит? Пытались открыть двери так и этак, но без карточки не откроешь. Пытались залезть и успешно залезли через вентиляцию дизельной, попутно погнув и поломав её. Один, кстати, не рискнул лезть и вообще выглядел пугливым, а так все — лбы здоровые, лет по шестнадцать-семнадцать. Посмотрели в стеклоблоки, которые остались ещё после старого АТС — не все заменили на решётки после ремонта, — и понятное дело увидели там «Матрицу»: длинные ряды чёрных шкафов, в которых синхронно мерцают тысячи зелёных, синих и оранжевых светодиодов. Серверную, в общем.

Но просто смотреть оказалось скучно — ведь внутри так интересно! Снова попытались открыть двери серверной, но никак, зато смогли выломать обычный навесной замок дизельной, использовав арматуру и дурную силу четырёх человек. Пятый опять отказывался и вообще хотел как можно быстрее свалить подальше. В общем, взломали замок, включили фонарики на смартфонах и полезли внутрь. Дальше Саша включил видео уже из генераторной, где было видно, что пацанам откровенно скучно: они ожидали увидеть серверную, но вместо этого обнаружили, что посреди комнаты стоит огромная железная дура — дизель-генератор размером с микроавтобус. От него идут толстые, как удавы, чёрные кабели в электрические шкафы на стене, и к ИБП, понятное дело, тоже.

Один из подростков решает выпендриться и подходит к большому бежевому шкафу АВР — Автоматического Ввода Резерва — на стене, грубо гнёт дверь и ломает замки. Такие шкафчики обычно сделаны словно из пластилина, а замки и вовсе смех один, понятное дело. Увидев кучу рубильников, лампочек и один манящий поворотный переключатель режимов «АВТО — 0 — РУЧНОЙ» и зелёную кнопку «ПУСК ДГУ», — думаю, не нужно говорить, что было дальше. Естественно, сразу попытался запустить — не получилось. Давай крутить переключатель так и сяк, и удалось запустить в РУЧНОМ режиме. Причём ведь додумались вырубить рубильник городской сети, при активном котором генератор не хотел запускаться.

Секунда тишины. Затем раздался громкий щелчок контакторов. И вдруг пространство на видео взрывается звуком. Стартер прокручивает огромный мотор. Генератор с оглушительным, первобытным рёвом заводится. Выхлопная труба выплёвывает облако чёрного едкого дыма наружу. Пол начинает трястись. Звук в закрытом помещении был такой силы, что закладывало уши. Подростки перепугались до смерти от резкого шума, поняли, что нужно валить, выбежали из пристройки, бросились за забор и исчезли. А запущенный генератор продолжил работать.

— Как-то так, — сказал Саня, выключив видео. — Дальше всё пошло тупо по цепной реакции в течение часа. Охрана, естественно, бухая и в отрубе, генератора не слышала, решётки радиаторов погнуты и закрыты. — Включил на ноутбуке логи серверной, которые, похоже, успел скачать перед отрубом. — Ну а хронологию восстановить — дело нетрудное.

23:00 — Генератор работает. Он питает всё здание. Но двигателю нужно охлаждение. Автоматика подаёт сигнал: «Открыть жалюзи!» Но тяга сломана кроссовками подростков, а алюминиевые решётки погнуты и заклинены. Воздух не поступает.

23:15 — Перегрев ДГУ. Внутри дизельной температура достигает 80 градусов. Охлаждающая жидкость в радиаторе генератора закипает. Срабатывает датчик аварийной температуры. Двигатель захлёбывается и глохнет, чтобы не расплавиться.

23:16 — Переход на ИБП. Здание обесточено. Городскую сеть подростки отрубили рубильником, а генератор сдох. В этот момент в главном зале вступают в работу ИБП — батареи.

23:17 — Остановка охлаждения. Кондиционеры на улице с тяжёлым вздохом останавливаются — они не подключены к батареям, слишком много жрут. В машзале воцаряется зловещая тишина, прерываемая только писком ИБП.

23:25 — Начало ада. Серверы продолжают работать от батарей. Десятки стоек выделяют сотни киловатт тепла. Комната-термос начинает нагреваться — кирпичная постройка не только очень хорошо держит холод, но и не менее хорошо держит жару. Натуральная духовка. Температура прыгает с 20°C до 35°C. Кулеры внутри самих серверов понимают, что им жарко, и раскручиваются до максимальных оборотов. Зал наполняется высоким истеричным визгом тысяч маленьких вентиляторов.

23:35 — Критическая отметка. Температура в зале +50°C. Провода становятся мягкими. Изоляция начинает вонять химией и плавленым пластиком.

23:45 — Агония серверов. Температура +65°C. Начинается «железный листопад». Серверы, защищая свои процессоры от сгорания, начинают аварийно отключаться. Сначала гаснет один шкаф, потом второй. Огоньки меняют цвет с зелёного на красный, а затем тухнут.

23:50 — Конец. Батареи ИБП, не выдержав чудовищной жары, отключаются. Последний сервер испускает дух. У половины города на экранах смартфонов пропадает значок Wi-Fi и LTE.

— Действуем по стандартному порядку, — начал Саша раздавать указания. — Серверы нельзя включать внутри — духовка. Если подадим сейчас питание, при старте вентиляторы дадут скачок тока, а перегретые компоненты могут просто сгореть. В общем, открываем всё, что можно, настежь, обязательно открываем решётки дизельной — нужен сквозняк. Также придётся пройтись по щиткам и вручную вырубить все автоматы серверов, оставив только кондиционеры. Давайте рабо...

Не успел Саня договорить, как на территорию заехал ещё один фургон с весьма примечательным логотипом «Ростелекома». Оттуда вышли два человека в фирменной спецовке — все такие на пафосе и всё такое. Вот только их тут не хватало. Нет, я понимаю, что наша компания выделяла им места в ЦОДе — строить новый с нуля трудозатратно, — так ещё и платили очень хорошо. Сволочи: таким образом забрали у компании «в аренду» два ЦОДа из трёх и потихоньку пытаются дожать третий.

— Падальщики проклятые, — тихо ругнулся Артём.

— Так почему не работаем? — спросил первый, поправив очки и доставая планшет с закреплённым там листом. — У нас там госсектор лежит, МФЦ не работает, полиция на ушах. Вы хоть понимаете, на какие штрафы вы сейчас влетаете по SLA — соглашению об уровне услуг? ЦОД ваш, вам и чинить его. За простой наша компания будет требовать неустойку, а если не почините сервер до утра, то можете прощаться со своей компанией — скорее всего, после этого вас выкупят с потрохами.

— Ну так чего приехали-то? Неужели помогать собрались? — съехидничал Артём, засунув руки в карманы.

— Нет, конечно. Наша задача — зафиксировать поломку и время, затраченное на ремонт и простой серверов, а также, если сгорели наши серверы, провести их учёт. — И демонстративно щёлкнул ручкой. Второй достал смартфон и открыл соцсети, как бы показывая, что работать не собирается.

— Ну и хуй с вами, сами справимся, — сплюнул на траву Саша. — Макс, Артём — давайте работать, вы всё знаете.

Кивнув, мы приступили к работе. Сначала обесточили серверы, затем вернули питание от городской сети и запустили кондиционеры, которые тут же заработали и начали активно выгонять жару из здания. Минут двадцать-тридцать, пока серверная остывала, мы проверяли оборудование. Я проверил ИБП — они были разряжены в ноль. Как только от города вернули питание, те начали по очереди пищать и заряжаться. Артём проверил генератор, поругался на то, что антифриз убежал из-за температуры, и сходил к автомобилю за канистрой. Спустя полтора часа здание остыло, а ИБП зарядились на 24% — можно было поэтапно запускать серверы. Все сразу нельзя, к сожалению. Вооружившись рациями — Артём и Саша были в серверной, я дёргал автоматы, пуская ток, и был готов вырубить обратно, если что-то пойдёт не так. К счастью, ни одна стойка не сгорела, и все серверы получили питание, а потом уже мы втроём начали их потихоньку полноценно запускать. Ядро сети — аж в три часа ночи. Но даже так каждый сервер грузится по 5–10 минут, плюс дисковые полки — им нужно раскрутить шпиндели жёстких дисков, а это занимает долгое время. Постепенно начала восстанавливаться связь, запускаться серверы виртуализации, и стала ясна самая настоящая задница — уже через час, в четыре часа ночи, между прочим.

Из-за аварийного отключения часть информации — к счастью, не слишком много, но прилично — могла быть повреждена: файловые системы могут иметь ошибки. Прямо сейчас мы начали получать логи, и тут как повезёт: где-то всё поднимется само, а где-то базы данных — биллинг, сайты клиентов — «развалились», из-за чего сервер проверяет целостность данных. Это может занять от 15 минут до нескольких часов в зависимости от объёма дисков. Прервать нельзя. Никак. В целом дальше шли лишь рабочие разговоры — «База биллинга легла, fsck запустился, будем куковать тут до утра», как сказал Саша, что в принципе и так было изначально ясно. Спать хотелось адски.

В пять утра у пользователей начал появляться интернет, а ближе к шести часам мы занимались устранением глюков, заменили пару всё же сгоревших дисков и писали один коллективный матерный отчёт начальству, а также, естественно, вызов полиции по факту взлома. Только я с Артёмом собирались дописать свою часть, как Саша нас оповестил:

— Слушайте, ИБП ругается на ошибку строки — цепи батарей — номер два. Сходите кто-нибудь в аккумуляторную: просто щёлкнуть главным рубильником — DC-размыкателем — на батарейном шкафу, перезагрузив цепь. Главное — саму силовую часть не трогать. И можно ехать домой: начальство дало нам отгул на пару дней, вместо нас будет работать другая бригада.

— Умхмх... я схожу, — сказал я, коверкая слова из-за невольного протяжного зевка, чем заразил Артёма и Сашу — те в ответ тоже зевнули. Поднявшись на слегка затёкших от долгого сидения ногах, направился в аккумуляторную, которая находилась немного в другом месте. Тут было довольно душно.

Пахло кислым — электролитом и чем-то неуловимо горелым. Подойдя к массивному шкафу, я открыл его. Внутри за стальной дверью стояли ровными рядами батареи — некоторые раздувшиеся, но их заранее отключили. Найдя глазами рукоятку чёрного автомата, я потянулся к ней с мыслью: «Раз — и можно ехать спать, а завтра уже выходные, досмотрю серию, сделаю пюрешку да котлеток налеплю, пожарю...» — подумал я, хватаясь за холодный пластик. Рукоятка шла туго, пришлось надавить двумя руками, преодолевая сопротивление пружины.

Щелчок.

Последнее, что я увидел, — как из-под контактов, словно проснувшееся божество, вырвался неистовый, невозможный сине-белый свет, ярче солнца. Звук схлопнувшегося воздуха ударил в грудь быстрее, чем пришла боль. Мир просто мгновенно перестал существовать.

Сцена со стороны:

Артём вбивал команды в консоль, когда здание содрогнулось.

Это не был взрыв тротила — это был короткий, сухой «ХЛОП!», от которого зазвенели стёкла и на долю секунды мигнул свет.

Саня замер с кружкой кофе из термоса в руке.

— Это в батарейной? — выдохнул он, бледнея.

— МАКС! — Артём сорвал голос в рацию. — МАКС, ОТВЕТЬ!

В рации было только шипение статики. Они сорвались с мест, перепрыгивая через кабели. Когда ворвались в аккумуляторную, их встретил едкий сизый дым и запах озона. Макс лежал у противоположной стены — его отбросило метра на три. Передняя панель ИБП была закопчена чёрным веером, металл оплавился, словно его тронули сварочным аппаратом.

Артём упал на колени рядом с парнем.

— Живой?..

Он коснулся шеи Макса и тут же отдёрнул руку. Кожа была неестественно горячей, а зрачки расширены. Макс смотрел в потолок с выражением глубочайшего удивления, которое так и застыло на его лице навсегда. Пульса не было. Дуга остановила сердце мгновенно...

В это же время:

Я моргнул. Странно... Глаза не болели, хотя мгновение назад их словно прижгли раскалённым железом, а по телу пробежал разряд.

Спустя ещё полсекунды до меня резко донёсся гул множества автомобилей, голоса и шум оживлённого мегаполиса. Зрение, которого не было всего несколько мгновений, вернулось так же быстро, как и слух. А затем очень и очень быстро начало колотиться сердце, от чего я отступил на шатающихся ногах, упёршись спиной в стену, и осел прямо на тротуаре, пытаясь совладать с паникой, страхом, непониманием происходящего. Желая закрыться от всего этого шума, плотно закрыл уши и глаза. Я ожидал увидеть закопчённый потолок АТС или белый свет больничной палаты. Я всё же понимал, что после такого выжить нереально — но почему я жив? Почему я дышу, вижу, слышу и ощущаю всё это? Это глюк умирающего разума или что? Кое-как успокоив первый страх, я открыл глаза и увидел.

Таймс-сквер. Тот самый, из фильмов. Толпы людей, шум и гам на английском, арабском и куче других языков. Но... я ведь ни разу не был в Нью-Йорке. Я, не веря своим глазам, посмотрел на красный автомат по продаже газет, который так удобно, блин, оказался прямо передо мной. На газетах крупными цифрами стояла дата — но моё внимание привлёк конкретно год. 2012-й.

— Какого... — ничего не понимая, я медленно поднялся и подошёл к автомату, чтобы получше разглядеть газету. Английский я знал на техническом уровне, но даже так базу-то мог более-менее понять?

Но не успел толком встать на ноги, как в небе словно что-то разорвалось. Я резко, на остатках адреналина, повернул голову на шум и с шоком уставился на огромную башню, из которой бил ярко-голубой луч, а в небе словно появилась натуральная червоточина, из которой стремительно и в большом количестве начало что-то вылетать. Но меня волновало не это. Меня волновала надпись, которую я увидел у самой верхушки башни. На ней было чётко написано: STARK.

— Нет... Нет, этого, блять, просто не может быть! — с шоком схватился я за голову, понимая, что либо это бред больного умирающего разума, либо...

Я хрен его знает каким образом попал... в Marvel.

Примечание: Первая глава как правило для прогрева.

Бонус: Для тех кому интересно как выглядят АВР Генераторной и Аккумуляторная в реальности.

Это АВР:

А это Аккумуляторная

Глава 2: Добро пожаловать в Нью-Йорк!

— Блять-блять-блять... — несясь среди толпы таких же бегущих и орущих людей, я спешил как можно быстрее спрятаться, ибо сверху уже вовсю свистели выстрелы инопланетного оружия и раздавался рёв летающих инопланетных левиафанов.

— А-А-А-А-А! — визжали женским голосом прямо над ухом, махая руками, словно пытаясь сбить всех с дороги.

Да не ори ты! — ругался в мыслях, хотя сам был хорош: уже запыхался бежать, ноги болели, кругом шум, гам, взрывы, крики, сигнализации — и я среди всего этого хаоса, очнувшийся тут буквально десять минут назад! Нет, конечно, сначала показалось, что у меня реально галлюцинации от умирающего мозга и я на самом деле уже давно умер, но только когда начался весь этот бедлам и инопланетное вторжение — очень и очень быстро понял, что нихрена это не бред умирающего разума, не сон, и я не в коме, даже если бы каким-то чудом умудрился выжить.

Я в гребаном мире Марвел, прямо в фильме про Мстителей, и, блять, прямо в самом начале чёртового вторжения!

— Свали с дороги! — меня резко грубо толкнули в спину, из-за чего ударился об бегущего впереди, а тот ударил меня на рефлексах локтем в бок, заставив застонать от боли. Последней каплей стало то, что кто-то другой толкнул — и, запнувшись, я кубарем полетел прямо на тротуар, а так как толпа — это неконтролируемое действие, то запнулось ещё несколько человек и началась куча-мала.

Последнее, что я видел, — как кто-то неудачно упал, заехав локтем мне прямо в затылок, — и весь свет погас: я потерял сознание.

— Кха, кхе... — очнулся так же резко, как и отключился, — словно кто-то щёлкнул рубильником. Кругом пахло гарью, пылью, бензином, а также отчётливо присутствовал металлический запах крови, и ещё что-то капало мне на волосы.

Осознав, что на мне кто-то лежит, я, упёршись руками в тротуарную плитку, напряг мышцы и скинул с себя тело, собираясь посмотреть, кто же это на мне упал. От одного взгляда тут же чуть было не вырвало: вместо лица человека на меня смотрел натуральный подгоревший кусок запёкшегося мяса. Сам же я был не краше — весь в крови, копоти, но жив и цел. Видимо, из-за толчеи, когда оказался в самом низу, мне чудом удалось выжить.

— Тьфу! — сплюнув содержимое рта, понял, что успел себе даже язык прикусить, судя по всему разбить губу и получить шишку над бровью.

Неподалёку грохотали взрывы, свист пуль и даже необычные звуки реактивных движков. Немного отряхнувшись и убрав грязь и кровь с головы, отдёрнув рукав куртки и посмотрев на наручных смарт-часах время, понял, что был в отрубе около пятнадцати минут — вроде и не так долго, но всё же в условиях инопланетного вторжения невероятно много. Понимая, что мне нужно укрытие, а все более-менее безопасные места — метро, офисы и дома — скорее всего, уже вовсю заперты и забаррикадированы...

Осмотревшись, я понятия не имел, куда вообще двигаться и куда бежать. Нет, надписи более-менее понимал, но блин — я не знаю английский язык! Только технический — ну не повезло мне в школе с преподавателем, вот и не научила нас толком английскому. Так, ладно, успокоившись, решил, что, во-первых, выходить на главные улицы себе дороже — значит, будем идти переулками, и очень аккуратно. Вот только долго переулками мне бегать не получилось — всего-то пятнадцать минут бега, и понимаю, что у меня вообще нет стратегии, кроме как спрятаться. Нет, в целом понимаю, что волнуюсь за свою жизнь, — и правильно делаю, — но куда прятаться?

Не успел даже продумать мысль, как неподалёку услышал выстрелы, крики и шипение — выкрики на непонятном, но явно не земном языке. Недолго думая, нырнул с головой буквально в мусорный бак, ибо мне плевать было на запахи нечистот и вообще на последствия. Решение было верным — очень быстро показалась пятёрка людей, которые с криками и воплями убегали от тройки инопланетян. Те находились словно на сафари: шипели и что-то весело орали на своём языке, лениво постреливая в людей, даже особо не целясь, — люди словно сами подставлялись под выстрелы. Одному человеку буквально прожгло выстрелом насквозь ногу, тот завалился и, схватившись за раненую конечность, захрипел от боли. Я, сильно испугавшись, как можно крепче прижал крышку на себя, чтобы никто не попытался её открыть.

Крики той пятёрки очень быстро стихли, но не стихли звуки инопланетян, которые общались о чём-то на своём языке, и вскоре они, судя по звуку шагов, успешно удалились, но для надёжности выждал ещё пять минут и очень-очень аккуратно приоткрыл крышку мусорного бака, чтобы не было скрипа и вообще какого-либо звука. Осмотрев территорию минимум два раза, стараясь не смотреть на кучку горящих трупов — от смеси запахов палёного мяса, дерьма и мочи хотелось блевать, — убедившись, что чисто, выбрался из мусорного бака и как можно быстрее поспешил прочь. Пока бежал, не разбирая дороги, сердце бешено билось и, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, а разум уже давно осознал: нихрена это не фильм. В фильмах-то всё вылизано до блеска — это реальная жизнь, с кровью, трупами, дерьмом и не только. Это реальность. Очень кровавая реальность в данный момент времени.

— Шря-я-я! — внезапно за спиной раздалось шипение, от которого кровь застыла в жилах, — и я ещё больше притопил по переулку, краем зрения видя, как за мной бежит один из инопланетян.

Откуда он тут?! Вернулся проверить, добил ли людей? Смесь страха, адреналина и вообще желания жить делает очень многое — я буквально перепрыгивал двухметровые заборчики за секунду-полторы, цепляясь за сетку руками, вообще не волнуясь о боли в пальцах, порезах и не только. Как я не попался под лучи инопланетного оружия, летевшие за спиной, — даже не понимаю. У развилки переулка увидел какую-то открытую дверь и тут же вбежал внутрь, резко её захлопнув и закрыв на замок за собой. Позади раздалось недовольное шипение, выкрики и выстрелы — из-за которых тут же резко отошёл от двери, и весьма вовремя: всего пара выстрелов, и дверь обзавелась дырками, а затем от удара ногой инопланетянина последний оплот преграды натурально слетел с петель. Инопланетянин, оказавшись внутри, увидел меня и довольным таким, сука, голосом зашипел, наставив на меня не то посох, не то винтовку, которая слегка светилась голубым энергетическим светом.

Секунда — и понимание того, что я сейчас вот-вот умру, буквально отключило в голове все эмоции и мысли. Схватившись за что-то, недолго думая, со всей дури, не жалея сил, врезал этим предметом по копью. Предметом оказалась обычная швабра, которая от удара, треснув, лопнула пополам. Оружие инопланетянина клюнуло к полу под его удивлённое шипение — мол, наглый человечишка вздумал давать отпор. Но я уже, отбросив сломанный бытовой инвентарь, схватился за огнетушитель и, сорвав чеку, начал заливать эту гадину пеной, целясь прямо в голову. Мне удалось удивить его и ненадолго ослепить — и, вообще не думая, перехватив огнетушитель за бока дном кверху, вдарил со всей силы сверху по голове инопланетянина. Тот рухнул на пол, а я, не останавливаясь, продолжил добивать его огнетушителем, пока сам не устал и не охрип от натуги, — не осознавая, что инопланетянин уже после четвёртого удара был трупом с размозжённой в кашу головой.

— Ха-а-а... Ха-а-а... — тяжело выдыхая, я отбросил погнутый огнетушитель в сторону и присел у стенки напротив инопланетянина, пытаясь прийти в себя и отдышаться.

Я впервые кого-то убил — тем более впервые вообще нахожусь в такой ситуации. Только-только собирался ведь домой вернуться, досмотреть серию «Хвоста Феи», лечь спать и продолжить на следующий день свою рутинную жизнь системного администратора-эникейщика. Но досадная случайность, и я, словно псих, бегаю, пытаясь спасти свою жизнь, убиваю натуральную инопланетную тварь, которую видел лишь в фильмах! Да и куда ещё попал?! В МАРВЕЛ, ЧЁРТ ЕГО ВОЗЬМИ! Я даже отлично понимаю, что попал именно в Киновселенную Марвел, но у всех этих мультивселенных вариаций миллионы и миллиарды, чёрт возьми! Так, ладно... Нужно успокоиться, вдох и выдох...

Переведя дух, оттащил трупешник Читаури, вспомнив наконец-то, как зовут этих захватчиков. Кое-как забаррикадировался, закрыв дверной проём тяжёлым железным шкафом, затем решил глянуть, где оказался. Пробравшись мимо комнат персонала, я понял, что оказался в небольшом магазинчике спортивного инвентаря. Куча мячиков для футбола, бейсбола, тенниса, пинг-понга, снаряжение, спортивная одежда, всякие биты и клюшки. Самое главное, тут были два больших окна, которые были зарешечены крепкими железными ставнями, а сама дверь была заперта изнутри и тоже была оснащена ставнями. Видимо, владелец магазина сбежал через заднюю дверь, не забыл перед этим запереть внешние, но почему-то забыв запереть заднюю. Понимая, что могу спокойно перевести дух, я для начала решил умыться, смыть подтёки крови и осмотреть своё состояние в зеркало. Войдя в комнату для персонала, которая содержала — к моему удивлению — даже душевую кабинку, я всё же скинул грязную куртку, оставшись в одной лишь футболке, но немного подумав — снял и её. Открыв воду погорячее, посмотрел на своё отражение.

М-да, картина в стиле «Шёл, упал, очнулся — гипс…». Тем не менее принялся активно смывать со своего лица и головы грязь, кровь — как свою, так и чужую, — промыл наконец-то глаза и отмыл руки, и вообще, подумав, избавился от футболки и штанов. После, вернувшись в зал, подобрал себе для начала термобельё, затем чистую спортивную одежду в обтяжку, чтобы не стесняла движений. Свои любимые кроссовки я всё же тоже решил заменить на более удобные для бега и, вообще задумавшись, начал крепить щитки на голени, колени, локти и плечи — из всякого спортивного инвентаря: от футбола до хоккея и велосипедов, — благо тут они есть. Даже нашёл защиту для спины и груди. Самое главное для меня — сохранять мобильность и чтобы было не больно падать; набор для скейтбордистов и велосипедистов подошёл как нельзя кстати. Только шлем я взял максимально удобный — в виде каски, — и заодно защитные очки от всевозможных осколков, обязательно на ремешке, а не на дужке. Я понимал, что мне нужно оружие, и первое, что пришло в голову, — обычная бита: деревянная, алюминиевая, карбоновая...

Взял последнюю, так как она максимально лёгкая и достаточно прочная. Но этого было мало. Моей защиты не хватит даже от простых выстрелов, поэтому недолго размышляя на тему мародёрства, вернулся к трупу Читаури, чтобы внимательно осмотреть его тело. А так сейчас было относительно спокойно — если, конечно, не обращать внимания на непрекращающиеся взрывы и периодический рёв летающих китов... или жнецов? Хотя последнее вообще из Mass Effect. В общем, огромных этих штук, которые ревели так, что вибрировали стёкла.

Первое, что бросилось в глаза, — на их телах довольно мало брони. Точнее, всё их тело само по себе выступало бронёй: всякие щитки, выступы из хитина — всё это было довольно естественной защитой. Из нательной брони — максимум шлем да поножи на ногах, которые я тут же стянул и попробовал прицепить себе — в целом вполне можно. Поэтому, подумав, заменил пластиковые щитки на инопланетные части брони, а также содрал с тела наручи, которые, правда, пришлось крепить уже более основательно, воспользовавшись ремнями, найденными тут же в магазине. Сама броня, кстати, весила весьма и весьма мало. Я подумывал и шлем взять — тем более он уцелел даже после моих варварских ударов, — но он на мою голову даже не подошёл.

Пришла очередь инопланетной пушки. Она представляет собой нечто среднее между длинноствольной винтовкой и посохом, похожим, как ни странно, на копьё. Длина — около метра; с одной стороны есть что-то вроде приклада и спускового крючка традиционного огнестрельного оружия, а с другой — грубая дубинка с раздвоенным наконечником, как у вилки. Само оружие тёплое и отдаёт едва заметной вибрацией. Стоило мне взять его в руки, как пальцы легли на спусковой крючок вполне естественным образом — хват был слегка непривычным из-за разницы в длине рук Читаури и строении пальцев, ввиду того что сами Читаури покрупнее среднестатистических людей. Сбоку от спускового крючка я увидел небольшой голографический дисплей — даже немного завис на секунду. Пальцы спокойно проходили сквозь него, но при этом он послушно висел в воздухе, и как бы быстро я ни двигал винтовкой, дисплей не сбивался. Что на нём написано — естественно, я не понимал, но даже интуитивно думаю, что-то вроде заряда или количества боеприпасов, так как самого способа смены обоймы я не видел. Хотя покрутил посох со всех сторон и даже обнаружил, что он состоит из трёх отдельных сегментов, соединённых в двух местах, — что-то вроде оружия с продольно-скользящим затвором. Эти сегменты могут складываться в компактный носимый предмет, легко помещающийся в кобуре, которую я также снял с трупа Читаури после тестов. Сам кончик копья был довольно широким из-за строения ствола и сильно нагревался, если сжимать рукоять. Но я так и не понял, где хранится элемент питания, поэтому начал крутить и прощупывать всё, что можно. Раздался щелчок, и в центре конструкции снизу открылся отсек, из которого выпал небольшой продолговатый кристалл фиолетового цвета, — а то что винтовка погасла, означало, что это и есть элемент питания. Я не спешил сразу хвататься за камешек и сначала натянул велосипедные перчатки с защитой костяшек пальцев. Осторожно коснувшись кристалла и ожидая, что он будет горячим, — нет, оказался весьма холодным. Покрутил в руке, рассматривая защитный корпус и что-то вроде жидкости или самой энергии внутри. Сунув камень обратно в батарейный отсек, обнаружил, что винтовка не ожила. Хлопнув себя по лбу, достал кристалл, повернул другой стороной — и винтовка снова ожила. Сложив её, убрал в кобуру на спине.

(Вот так выглядит винтовка и сам Читаури, более точную картинку найти не смог)

(А вот так выглядит Читаури более детально, тоже нейросеть, собирал из скриншотов делая в фильме)

Перекусив из небольшого холодильника персонала, я пристроился аккуратно у решётки и стал вспоминать события фильма. В целом не слишком много нужно было вспоминать насчёт того, что происходило в данный момент: Соколиный глаз, Стив и Наташа пробиваются в башне Старка, чтобы закрыть портал, попутно помогая эвакуироваться людям, и вроде бы они вместе с полицией гоняют Читаури. Тор и Железный человек крушат Левиафанов и вообще являются поддержкой с воздуха — вспомнил всё же и их название. Халк... ну это Халк, разносит всех и вся, но в данный момент — только инопланетян. Что там дальше было? А... точно. Когда уже все окажутся у башни и вообще будут готовы закрыть портал, Совет мировой безопасности пустит ядерную ракету по городу с населением — внимание — в девятнадцать с лишним миллионов человек. Надёжный план, да? Причём и не факт, что портал вообще закроется, так как он, если я правильно помню, защищён хорошим таким энергетическим полем, которое пробить мог только посох Локи — и то благодаря камешку бесконечности внутри этого самого посоха.

— Помогите! — резко закричали женским голосом, и я увидел, как женщина по главной улице из последних сил бежит, прижимая к груди двухлетнюю девочку, а следом за ней бежит явно муж, буквально прикрывая спиной жену и ребёнка. За ними гнались аж пятеро Читаури. В голове что-то щёлкнуло — я понимал, что не смогу просто отсиживаться, когда на моих глазах будут убивать людей. В пылу адреналина на это мне было откровенно наплевать, но когда более-менее успокоился, включились эмоции и такая человеческая вещь, как сострадание.

Быстро сняв с крючка у торговой стойки связку ключей, подобрал нужный и открыл главную дверь, поднимая решётку. Сам же выхватил в руки инопланетное копьё и шагнул в открытую дверь.

— Сюда! ЖИВО! — рявкнул я на русском, не подумав, но простой жест и человеческое лицо сделали своё дело — отец семейства, увидев меня с винтовкой, тут же повернул в нашу сторону. Читаури же не понравился мой выкрик, и они начали активно шипеть и орать. Я впервые в жизни стреляя из такой штуки — задержал дыхание и, упёршись о мусорный бак у входа, нажал на курок. Яркая энергетическая вспышка вылетела из дула и — к моему же шоку и к удивлению самих Читаури — пробила грудь одному из их бойцов навылет. Тот инопланетянин даже не понял, что умер, и упал спустя всего пять секунд.

Этого времени хватило, чтобы семья вбежала внутрь магазина. Читаури же очень сильно разозлились и стали палить в ответ. Резко упав на землю и ударившись грудью, я спрятался за бетонным мусорным баком и, слегка выглянув, сделал не целясь второй выстрел навскидку — луч пролетел мимо, но я сразу стал брать нужное упреждение, заводя прицел левее, и снова выжал курок, задержав на секунду дыхание. Третий выстрел попал одному в ногу. Недолго думая, делаю ещё один — и тот уже очень даже удачно попадает другому в голову. Винтовка Читаури словно не имела отдачи, кроме едва лёгкого щелчка в плечо.

— Шря-я-я-я! — продолжал шипеть тот, у которого была прострелена нога. Пара выстрелов в тело — и он упал замертво. Осталось двое, но чёрт его знает, когда подоспеет подмога.

— Кри-и-и! — выхватил один из-за пояса какой-то мелкий предмет.

Ёбтвою... Я осознал, что эта штука, скорее всего, граната, — и совсем не по-человечески, а словно дикий зверь, чуть ли не на четвереньках рванул вбок к ближайшему автомобилю у тротуара. Следующие секунды словно шли в слоу-мо: я сбегаю из укрытия, рядом пролетает светящийся фиолетовым цилиндр с непонятным узором, я запинаюсь о бордюр и падаю — но во время падения даже успеваю совершить перекат, больно ударившись головой, — хорошо хоть в велосипедный шлем. Цилиндр пролетает мимо меня и ударяется об стекло магазина...

Резкая вспышка света. Гул в ушах. Я едва успел спрятаться за автомобиль, зажмурившись, чтобы не ослепнуть, — но от шума взрыва всё равно схватился за уши от боли. Как только первая боль прошла, выглянул краем глаза из-за укрытия и увидел: вместо витрины магазина — сильный обвал, куча дыма и огня. У меня резко ушла душа в пятки. Я понимал, что от взрыва не мог выжить никто. Я собственными руками обрёк ту семью на быструю, но болезненную смерть. Осознание того, что от моих рук — пусть и косвенно — погибли люди, было словно ушат холодной воды на голову. Читаури же не медлили и после взрыва направлялись к моей точке.

Плюнув на выживание, я вышел из-за мусорного бака и, вскинув винтовку, сразу прицелившись, — неожиданно для самого себя точным выстрелом убил одного в грудь. Собирался убить второго, но оружие вдруг резко заглохло и свечение пропало. Кончились заряды?! Разрядился?! Спрятавшись обратно за автомобиль, откинул винтовку в сторону и выхватил из-за спины биту. Читаури явно думал, что я теперь совсем не представляю опасности, — но он явно забыл, что загнанное в угол живое существо способно дать отпор. Именно это я и сделал: резко ударил битой по оружию Читаури — и снова, как и в первый раз, оружие клюнуло к земле, а инопланетянин удивился тому, что ударили именно по оружию, а не по нему. Но следующее, что он увидел, — конец биты, прилетевший прямо ему в лицо и сбивающий с ног. Удар по голове, ещё и ещё... Я продолжал бить, пока он не перестал двигаться, — но из-за снова нахлынувшего адреналина не услышал шум в воздухе...

Один из воздушных скутеров оказался достаточно близко, а я не успел услышать шум его антигравитационных движков, не говоря уже о самом оружии. И снова такая глупая вещь, как удача, — или даже её отсутствие — сыграла свою шутку. Буквально ниоткуда сверкнул блик света: что-то точно прилетело прямо в пилота, силой удара выбивая его с руля. Круглый диск, отскочив, полетел обратно в руку отправителя. Следом раздалось несколько характерных пистолетных выстрелов — и сначала оглушённый Читаури, а затем и вовсе добитый рухнул телом на руль своего транспорта, который, окончательно потеряв управление, полетел прямо по дороге и, сильно накренившись, врезался в один из ларьков и заглох.

Подхватив плазменную винтовку, я повернулся к своему спасителю, наставив на него ствол, — но быстро себя одёрнул и опустил оружие. Неподалёку, между автомобилями прямо на дороге, стоял никто иной как Стив Роджерс — или же, как его знают многие, Капитан Америка. И ещё куча других прозвищ, но признаю: первое впечатление производить он умеет, чего уж там. Я, чёрт возьми, рад, что вообще спасён.

— Civilian? Are you alright? What are you doing out here, why aren't you somewhere safe? (Гражданский? Ты в порядке? Что ты тут делаешь и почему не в безопасном месте?) — спросил Капитан, подойдя достаточно близко. Он осмотрел меня с ног до головы, особенно задержав взгляд на одежде, на закреплённых на руках и ногах щитках инопланетной брони и на плазменной винтовке.

Из-за своего технического знания английского я не слишком многое понимал, но суть улавливал. Попытался ответить:

— Меня вырубили... кхм, — машинально сказал я на русском и попробовал перейти на английский. — Knocked out in the crowd. Woke up, moved carefully through the alleys, but they attacked me. Fought back, so… here. (Случайно вырубили в толпе. Очнулся, осторожно двигался переулками, но на меня напали. Отбивался, вот.)

Я указал на несколько трупов инопланетян.

— You don't belong out here. You need to find a safe place and wait out the invasion. This isn't a game, son. (Тебе здесь не место. Лучше найди безопасное место и пережди вторжение — это не игрушки, сынок.) — сказал он словно добрый дядюшка, от чего у меня аж зубы заскрипели.

— Да ты ОХУЕЛ... — выругался я матом так громко и эмоционально, что Стив явно понял посыл, несмотря на незнание русского: вон как недовольно сдвинул брови и сморщил нос. Не нравится ему мат, видите ли! И я снова продолжил на английском: — Hide, my ass! Right in front of my eyes these freaks killed a family with a two-year-old girl. With a fucking grenade! We have a fucking ALIEN INVASION here! They came for one thing. To kill. And I'm sorry, but I'm done! I've seen enough death in the last hour to last a lifetime. So I'm not gonna hide with my tail between my legs anymore! (Какой к чёрту «прятаться»?! Прямо у меня на глазах эти твари убили семью с двухлетней девочкой. Сраной гранатой! У нас тут, на минуточку, гребаное ИНОПЛАНЕТНОЕ ВТОРЖЕНИЕ! Они пришли с одной целью — убивать. И уж прости, но с меня хватит! Я за этот час увидел столько смертей, что на всю жизнь хватит. Так что нихрена не буду больше прятаться, поджав хвост!)

Капитан секунду смотрел на меня, видимо оценивая решимость, после чего кивнул:

— If you want to help, go find the police — they're further down the street. Just don't do anything stupid. (Если хочешь помочь — иди к полицейским, они там, дальше по улице. Только не лезь на рожон.) — Сказав это, он быстро сорвался с места и побежал вперёд.

Мда... вот и встретил Капитана Америку. Что-то я погорячился, конечно, — но я и так уже на взводе. Вдох, выдох... Так, он вроде сказал про полицию? Откуда он там пришёл? Сверившись с направлением, я перехватил плазменную винтовку и направился вглубь переулков.

Я не понимаю, нет, я точно не понимаю... В шоке смотрел я на довольно близко расположенную башню Старка — до неё было буквально рукой подать, если бы не толпы инопланетян у самого здания. Я точно очень хорошо помню, что шёл как можно дальше от башни, в сторону предполагаемой полиции. Как я, чёрт возьми, оказался наоборот рядом с башней Старка? Сейчас я сидел буквально в мусорном баке и едва выглядывал через щель. Шёл вроде нормально, периодически сверялся, чтобы здание было позади меня, но — какого чёрта? У меня точно нет топографического кретинизма! Раздался лёгкий свист, на дорогу, где было скопление инопланетян, прилетел тонкий едва заметный предмет, который резко бабахнул не хуже ручной гранаты. Кто тут ещё блин может быть? Судя по точке прилёта — стреляли с крыши.

А, ну да — скорее всего, это был Соколиный глаз, он же Клинт Бартон. Когда шум ненадолго стих, я выбрался из бака, чтобы сменить локацию подальше от горячей точки, но не успел даже добежать, как меня начали обстреливать со стороны дороги. Пришлось спрятаться за тот же бак и вести ответный огонь. Порывшись в рюкзаке, который к сожалению пришлось снять банально с трупа — ну а что вы хотели? — к тому же в одном из магазинов электроники, где я прятался, захватил фонарик. Прежде чем сбежать, я прошмонал тела инопланетян на наличие вот таких вот цилиндриков и батареек для винтовки. Я достал из сумки тот самый цилиндрический предмет, который удобно лёг в руку. Осмотрев его мельком, нашёл кнопку, которая больше походила на часть корпуса, — и начал загораться индикатор установки таймера. Как я это понял? Испытал уже когда убегал от очередной группы инопланетян. Подержав пять секунд, я отпустил кнопку и резко кинул гранату в толпу Читаури, которые стреляли по мне из-за автомобиля. Раздался мощный гулкий взрыв, который усилился ещё за счёт детонации бензина в баке. Я понимал, что хрен мне получится сбежать — это эпицентр, и инопланетян тут не то что много, они ещё и постоянно прибывают.

Пришлось занимать переулок и сдвигать мусорные контейнеры, выбирая максимально полные, делая импровизированный ДОТ — периодически отстреливаясь от Читаури, которые шли на шум контейнеров и на место гибели своих... Друзей? Солдат? Хрен знает, что у них там в иерархии. Раздался тихий шорох со спины, и я резко вскинул винтовку, повернувшись, и чуть было не выстрелил на автомате, но вовремя себя одёрнул.

— Are you all right, boy? (Ты в порядке, парень?) — спросил напугавший меня Соколиный глаз, выставив руки в примирительном жесте.

— Поживу ещё назло им... — сказал я машинально на русском и тут же хотел опомниться и ответить на английском, как Бартон кивнул и внезапно ответил на русском языке — пускай и с акцентом.

— Понятно. Ты как тут оказался? — спросил Бартон, подходя поближе, осматривая мою импровизацию с бронёй, и с интересом хмыкнул. — Я Соколиный глаз.

— Макс, — ответил я, протянув руку, которую крепко пожали в ответ, — но дальше ответить не успел.

Раздались снова выстрелы, и пришлось резко отвлечься, чтобы отбить очередную волну инопланетян. Бартон выпустил несколько стрел, недовольно выдохнул, а я заметил, что его колчан был пустой.

— Вот же приставучие, — спрятавшись за контейнер, выругался я. — Старался держаться подальше от портала, а каким-то образом оказался наоборот близко к нему. Но я заметил, что они действуют словно по шаблону.

— Я тоже это заметил, — кивнул мне в ответ Бартон. — По одиночке почти не представляют опасности, но, собираясь в толпу, думают намного быстрее.

— Словно какая-то Mesh-сеть у них. Хотя, учитывая, что в их теле железа больше, чем самого мяса, не удивлюсь, что это скорее какие-то киборги, которыми управляют удалённо, — ответил я, доставая очередную гранату, отсчитав таймер, кинул в проулок сбоку. Раздался громкий взрыв, и снова всё ненадолго стихло. — Они словно пчелиный рой или муравьи — чёрт их разберёшь.

— Ты ловко управляешься с оружием. Охотник? Или в тир ходишь? — поинтересовался Бартон.

Он ненадолго выбежал, схватил пару винтовок и тут же вернулся обратно, попробовал выстрелить из одной, но она оказалась почти пустой — всего два плевка. Я быстро показал, как перезаряжать, и указал на сумку с зарядами, после чего ответил:

— Опыт в компьютерных играх считается? — высунувшись, пристрелил очередного Читаури. — Оружие я в первый раз в руках держу. Тут ещё повезло, что отдачи у этих штук нет. Хотя я мельком видел более крупные пушки у них — жаль, пока не получилось достать. Видимо, ими владеют либо более опытные, либо старшие по званию.

— Ну, для первого раза весьма неплохо, — сказал он и, высунувшись, сделал шесть выстрелов — все точно в голову.

— Ну, по сравнению с тобой уж точно новичок, — пошутил я.

Бартон приложил руку к уху, прислушался — я понял, что там у него был наушник и рация, как в фильме.

— I'm here with a civilian, no Nat, and don't ask me how it happened. (Я здесь с гражданским, нет, Нат, и не спрашивай, как так вышло.) — ответил вслух. Я понял, что говорил он, похоже, с Наташей. — Okay, we're holding our position here, so get to us as soon as possible. (Хорошо, мы тут держим позицию, пробивайтесь к нам побыстрее.)

— Всё хорошо? — спросил я между выстрелами.

— Да. Наши закончили с эвакуацией гражданских и пробиваются к Башне Старка, скоро будут здесь. Нам нужно продержать позицию для них.

— Нам?! — удивился я, но после выдохнул. — Хорошо.

Следующий час мы довольно быстро сработались — отстреливали волны инопланетян, которые, поняв, что мы стали представлять опасность, попёрли более активно. Периодически я выбегал из укрытия под прикрытием Бартона и обшаривал инопланетян: винтовки, патроны-кристаллы, гранаты, пара щитков брони, которую умудрились мне отстрелить в особо опасных случаях. Один раз пришлось сбегать с этого места, так как налетели несколько скифов, которые отстреливали нашу позицию, но мы довольно быстро отбили её и укрепили импровизированный ДОТ. Возле нас натурально выросла куча трупов, которая и не думала кончаться. Клинт, назвав между делом своё имя, показал мне, как лучше держать винтовку, — про задержку дыхания и пару мелких фишек, из-за чего я стал «гораздо» меньше промахиваться. Один раз пришлось мне сбегать в ближайший магазин за водой и закусками — все устали, плюс жара и сильная жажда. Хорошо, что магазинов тут много.

Идиллию нарушил мощный рёв, свист воздуха и резкое приземление впереди нас на дороге.

— Тихо... — сказал Бартон, опуская винтовку. — Это Халк. Он за нас. Надеюсь.

Надеюсь. Отличное слово. Очень успокаивает. Халк, прибив пару Читаури словно мух, увидел нас в ДОТе и кучу трупов рядом — и нет, не прыгнул дальше. Он, блять, начал подходить! Медленно, вразвалочку, как человек, у которого есть время и никаких причин торопиться. Остановился в метре, заслонив собой полнеба, и уставился сверху вниз — сначала на нас, потом на кучу трупов вокруг ДОТа, потом снова на нас. В живую оказался огромным — почти под три метра ростом.

Мучительно долгая пауза.

— HULK, — сообщил он, ткнув себя пальцем в грудь. (Халк.)

— Клинт, — ответил Бартон абсолютно невозмутимо, словно знакомился на барбекю.

Халк посмотрел на меня. Я посмотрел на Халка.

— M... Max, — выдавил я. (Макс.)

— Small, — констатировал он. (Маленький.)

— ...Ага.

— Killed many. (Много убил.) — он кивнул на трупы.

— Ну, стараемся как можем.

— Hulk killed more. (Халк убил больше.)

— Охотно верю.

— Much more. (Намного больше.)

Халк снова смотрел на трупы. Потом на меня. На его лице медленно проступало что-то похожее на «ну не знаю, спорно». И тут моя уставшая дурья башка совершила непростительную глупость. Сама. Без моего ведома.

— My kill not less than yours. (Моя бить не меньше твоя.)

Тишина. Бартон медленно повернул голову с выражением человека, который просчитывает — успеет ли отбежать. Халк смотрел. Очень внимательно. Перевёл взгляд на трупы. Снова на меня. Я видел, как он реально считает.

— Hulk killed MORE. (Халк убил БОЛЬШЕ.) — в голосе появилось задетое самолюбие.

— Yes, — немедленно сказал я. — Yes-yes-yes, of course more, Hulk absolutely— (Да, да-да-да, конечно больше, Халк безусловно—)

— MUCH more. (НАМНОГО больше.) — перебил он, закрывая вопрос.

— Much more, — согласился я с облегчением. — Hulk best. No competition. (Халк вне конкуренции.)

Бартон тихо выдохнул. Халк кивнул с видом человека, восстановившего справедливость, выпрямился — и тут из-за угла вывалила новая толпа Читаури. Халк посмотрел на них. Они посмотрели на Халка.

— HULK SMASH! (ХАЛК БИТЬ!) — взревел он и, словно грузовой поезд, снёс всех как кегли, после чего, увидев цель поинтереснее, упрыгал подальше.

— Макс... — начал Бартон.

— С Халком не спорить, — выдал я дельную мысль. — Сам не ожидал, что вырвется. Видимо, совсем крыша поехала.

— Верно. — Бартон нервно кивнул. — Я думал, он тебя прибьёт, если честно.

У Бартона снова ожил коммуникатор. Он приложил палец к уху, прислушался.

— Yeah, we're at the corner. Look for the pile of alien bodies — we're right behind it. (Да, мы на углу. Увидите кучу трупов пришельцев — мы прямо за ней.)

Затем повернулся ко мне и кивнул. Из разговора я понял, что сейчас прибудут Стив и Наташа. И действительно — они быстро появились из-за угла позади нас, осторожно вскинув оружие. Естественно, из-за напряжённой обстановки мы тут же взяли их на мушку в ответ. Я мельком отметил, что Чёрная Вдова держала такую же инопланетную винтовку-копьё Читаури, как у меня, а Капитан Америка ограничился пистолетом, но держал свой знаменитый щит перед собой, явно ожидая любой подлянки.

Увидев Бартона, они опустили оружие. Но стоило Стиву перевести взгляд на меня, как его глаза расширились от удивления.

— You?! The angry guy from the alley? — воскликнул Стив на английском, указывая на меня пистолетом. — I told you to find a safe place! (Ты?! Тот злой парень из переулка? Я же сказал тебе найти безопасное место!)

Я не понял каждое слово, но уловил интонацию и слово «safe».

— Ничего я не заблудился, — буркнул я по-русски, опуская винтовку стволом к земле. — Я пытался уйти. Честно! У вас тут переулки как целый лабиринт, ну и слишком много инопланетян — шагу ступить нельзя.

Бартон усмехнулся:

— Nat, Steve, meet Max. He's Russian. Guy got lost in New York trying to run away from the Chitauri. (Нат, Стив, знакомьтесь — это Макс. Он русский. Парень заблудился в Нью-Йорке, пытаясь сбежать от Читаури.)

Стив окинул взглядом наш импровизированный ДОТ из мусорных баков, кучу инопланетного оружия, батарей и — самое главное — гору трупов пришельцев, которую мы с Бартоном (и Халком) тут навалили. Капитан нахмурился, оценивая мою самодельную броню из спортивных щитков и кусков брони Читаури.

— You two did all this? (Вы вдвоём всё это устроили?) — недоверчиво спросил Стив.

— И всё же я должна признать, что удивлена, — внезапно произнесла Наташа на чистом русском языке, подходя ближе.

По сравнению с Бартоном акцента у неё не было вообще. Стив стоял немного в стороне, но, судя по его внимательному взгляду, суть разговора улавливал — всё-таки он прошёл Вторую мировую, мог где-то пересекаться с красной армией, ну или просто умел отлично читать язык тела и интонации.

— Обычно гражданские убегают сломя голову и стараются забиться в самую тёмную щель, — продолжила Чёрная Вдова, внимательно изучая меня холодными глазами. — А ты, вместо того чтобы паниковать, остаёшься, собираешь броню из мусора и защищаешь позицию наравне с агентом.

— Я пытался убежать. Честно! — развёл я руками, чувствуя себя немного неуютно под её взглядом. — Но их слишком много. И вообще... где, чёрт возьми, армия? В центре города здоровенный портал в космос, а в небе нет даже завалящей военной вертушки!

— Кстати да, Нат. Что говорят другие агенты? Ты пыталась связаться с командованием? — кивнул моим словам Бартон.

— Сигнал ужасный — на высоте сильно глушится самим порталом, — поморщилась Наташа, явно разделяя моё недовольство. — Но в черте города несколько баз активны. Форт Гамильтон в Бруклине занят обороной и защитой гражданских, как и полиция. Директор пытается добиться от Совета безопасности поддержки, но такое ощущение, что нас мягко говоря послали на убой.

— Мда... чего ещё ожидать от кучки зажравшихся людей в пиджаках, держащих пальцы на красной кнопке, — мрачно выдохнул я.

И тут же краем глаза уловил движение на крыше соседнего здания. Инстинкты, вбитые сотнями часов в шутерах и щедро сдобренные животным страхом за свою жизнь, сработали быстрее мыслей.

— Ложись! — рявкнул я на русском, рыбкой ныряя за бетонный край мусорного бака.

Пространство над нашими головами прошило несколько плазменных лучей. Читаури! Группа из пяти инопланетян выскочила из-за разбитых машин на перекрёстке. Я действовал на автомате: высунул ствол винтовки из-за укрытия, нашёл цель, взял упреждение и выжал спуск. Вспышка. Один пришелец с пробитой грудью рухнул на асфальт. Тут же нырнул обратно, пережидая ответный залп.

Стив мгновенно закрылся щитом, принимая на него плазменный выстрел, и метко ответил из пистолета, выбивая оружие из рук второго. Наташа и Клинт отработали с пугающей синхронностью: две секунды, пара точных выстрелов из инопланетного посоха и лука — и улица снова погрузилась в относительную тишину.

Я тяжело выдохнул, поднимаясь с колен и проверяя заряд на голографическом дисплее винтовки. Стив посмотрел на меня — в его взгляде больше не было снисходительности к «гражданскому». Он коротко, по-солдатски кивнул, признавая мою пользу в бою.

— Nice reflexes, son. (Неплохие рефлексы, сынок.) — бросил Роджерс.

— Спасибо, — буркнул я, возвращаясь к прерванному разговору, пока адреналин снова разгонял кровь. — Так вот, насчёт пиджаков у власти. Я готов поспорить на что угодно: они пустят ядерную ракету на город. С них станется решить проблему радикально, если портал не закроется.

Стив, услышав знакомое слово и поняв контекст по нашим лицам, резко нахмурился.

— A nuke? On New York?! Are they out of their minds?! (Ядерку? На Нью-Йорк?! Они что, совсем с ума сошли?!) — возмутился Капитан.

— Вполне себе вероятно, — мрачно перевёл Бартон для Стива и посмотрел на меня. — Население Нью-Йорка, на минуточку, девятнадцать с лишним миллионов человек.

— Значит, нам очень даже ОБЯЗАТЕЛЬНО поспешить и закрыть этот чёртов портал, пока на нас не скинули бомбу, — сказал я.

Я натурально испугался. Одно дело — сидеть перед экраном и смотреть фильм, где ты знаешь, что Тони Старк в последнюю секунду уведёт ракету в космос. И совсем другое — стоять здесь, в одной из бесконечного множества мультивселенных, где Тони может не успеть, где Железного Человека могут сбить левиафаны, и где Нью-Йорк реально превратится в радиоактивный пепел.

Все понимающе кивнули. Умирать так глупо не хотел никто: ни Бартон, у которого — как я помнил — была семья, ни Стив, который только-только очнулся от семидесятилетней заморозки. К тому же Башня Старка была близко, буквально через улицу. Если бы не толпы инопланетян...

— У самого входа в здание их слишком много. Там натуральное кубло, — сказал я, выглядывая из-за укрытия. — Охраняют свой генератор портала.

— Можно пройти по-тихому, но это займёт слишком много времени, — констатировала Наташа, перезаряжая свою винтовку.

— Значит, пробиваться напрямую? — спросил Бартон.

Стив проверил обойму пистолета, вздохнул и поднял с земли одну из запасных винтовок Читаури, которые я аккуратно складировал у ДОТа на непредвиденный случай.

— Are we sure about this? If only we had some explosives… (Вы уверены? Эх, была бы у нас взрывчатка...) — спросил Кэп, взвешивая инопланетное оружие в руках.

Мы с Бартоном переглянулись. Синхронно улыбнувшись, молча указали на спортивную сумку, лежащую у стены. В ней плотными рядами лежали светящиеся цилиндры — инопланетные гранаты. Их скопилось прилично, так как мы не спешили тратить всё сразу. Понятное дело, кидать их по одной в толпу — не вариант. Поэтому Клинт, найдя какой-то моток проводов, связал кучу гранат в три увесистые связки.

Капитан Америка, будучи самым сильным из нас в физическом плане, примерил вес импровизированной взрывчатки на руке и довольно хмыкнул.

Клинт повернулся ко мне и тяжело положил руку мне на плечо.

— Макс, тебе бы спрятаться. Когда у башни начнётся настоящая бойня, гражданским там делать нечего. Уходи как можно дальше.

— Да я бы с радостью, Клинт... — я запрокинул голову, глядя на верхушку Башни Старка, где, словно рой разозлённых ос, кружили скифы и ревели огромные левиафаны. — Но вдруг не успеем? Вдруг моя паранойя окажется правдой, и ракета уже летит?

Я покрепче перехватил свою винтовку и посмотрел ему прямо в глаза:

— Ждать смерти в подвале, прячась как трус, или попытаться выгрызть себе победу зубами? Я, пожалуй, выберу второе.

Капитан ещё раз взвесил в руке самодельную связку светящихся инопланетных гранат. Он посмотрел на нас, проверяя готовность. Я судорожно сглотнул, крепче перехватывая скользкую от пота рукоять плазменной винтовки. Сердце колотилось так, что отдавало в ушах. Одно дело — отстреливаться из-за укрытия, и совсем другое — бежать по открытой улице прямо в пасть к врагу.

— All right. Clint, take the point. Max, stay in the middle, keep your head down. Nat, watch our six. (Так. Клинт, ты в авангарде. Макс, держись в центре, пригни голову. Нат, прикрываешь тыл.) — быстро скомандовал Стив на английском, а затем перевёл взгляд на главные двери Башни Старка, перед которыми натурально роились Читаури. — On my mark! (По моей команде!)

Стив нажал на скрытую кнопку активации на одном из цилиндров в связке. Индикаторы тревожно замигали синим светом. Капитан замахнулся, и… я впервые вживую увидел, что значит «суперсолдат». Он швырнул тяжеленную связку из полудюжины гранат так легко и далеко, словно это был бейсбольный мячик. Гранаты пролетели по идеальной дуге над искорёженными машинами и упали прямо в центр толпы пришельцев у стеклянных дверей небоскрёба.

Читаури успели лишь удивлённо зашипеть.

— GO! (ПОШЛИ!) — рявкнул Стив.

Пространство впереди поглотила ослепительная вспышка, за которой последовал оглушительный, гулкий взрыв. Ударная волна вынесла остатки бронированных стёкол вестибюля, раскидав инопланетян как тряпичных кукол.

Мы сорвались с места.

Это был не бег — это был гребаный марш-бросок через ад. Я бежал изо всех сил, тяжело дыша, чувствуя, как пластик спортивных щитков бьётся о тело. Клинт несся впереди меня, словно призрак: он даже не останавливался, на ходу вскидывая винтовку и короткими, хирургически точными выстрелами добивая тех инопланетян, что пытались подняться после взрыва.

Я бежал строго за ним, стараясь не отставать. Краем глаза я видел Наташу — она скользила позади меня, двигаясь спиной вперёд или вполоборота, посылая сгустки плазмы в любого скифа, который пытался спикировать на нас сверху.

— Справа! — заорала Вдова на русском сквозь грохот боя.

Я инстинктивно дёрнул голову. Из боковой улицы, привлечённая взрывом, на нас вывалила целая толпа Читаури. Десятка два, не меньше! Они подняли свои посохи, готовясь превратить нас в решето. Я вскинул винтовку на бегу, просто зажав спуск и поливая их сторону плазмой в надежде подавить огнём, — но понимал, что нас сейчас просто сметут массой.

Но тут в дело снова вступил Роджерс. Он бежал чуть сбоку от меня, прикрываясь щитом от шальных лучей. Не сбавляя шага, Капитан активировал вторую связку гранат и, резко развернув корпус, метнул её прямо в гущу наступающей сбоку толпы.

— Down! (Ложись!) — крикнул Клинт, пригибаясь.

Я сжался в комок прямо на бегу, закрыв голову руками. Второй взрыв грохнул так близко, что меня обдало жаром, а по ногам хлестнула волна мелкого щебня и кусков инопланетного металла. Земля содрогнулась, но визг нападавших сбоку мгновенно стих.

— Не останавливайся! Давай, Макс, шевели ногами! — подгоняла меня сзади Наташа, умудрившись на бегу толкнуть меня в спину, чтобы я не потерял темп.

Мои лёгкие горели, во рту стоял отчётливый вкус меди и пепла. Мы взлетели по широким мраморным ступеням и ворвались в развороченный вестибюль Башни Старка. Под кроссовками хрустело битое стекло и гильзы.

— Укрытие! — выдохнул я, рыбкой ныряя за массивную стойку ресепшена из толстого камня. Клинт и Наташа укрылись за широкими несущими колоннами, сразу же беря на прицел разбитые дверные проёмы.

И вовремя. С улицы, переступая через трупы своих же, к дверям уже неслась следующая волна обозлённых Читаури. Их было слишком много — лезли словно саранча. Стив, вбежавший в вестибюль последним, резко затормозил. Он активировал третью, последнюю связку гранат, шагнул прямо в дверной проём, не прячась, принял на свой вибраниумовый щит два скользящих выстрела и со всей дури швырнул взрывчатку на улицу, прямо под ноги наступающей орде. А затем мощно оттолкнулся ногами и в прыжке залетел за стойку ресепшена, приземлившись рядом со мной и прикрыв нас обоих своим щитом.

БА-БАХ!

Третий взрыв оказался самым мощным — видимо, сдетонировало ещё и оружие самих пришельцев. Вестибюль затрясся, с потолка посыпалась штукатурка и куски декоративных панелей. Ударная волна с воем пронеслась над нашими головами, разметав всё, что не было прикручено к полу. Когда грохот стих и облако цементной пыли немного осело, наступила звенящая тишина, прерываемая лишь нашим тяжёлым дыханием. Улица перед входом превратилась в дымящуюся воронку, полностью отрезав нас от преследователей.

Мы внутри.

Я сидел на полу, привалившись спиной к мраморной стойке, и судорожно хватал ртом воздух, чувствуя, как дрожат руки.

— Holy shit… — сипло выдохнул я по-английски, даже не заметив этого.

Стив, тяжело дыша, опустил щит, посмотрел на меня сквозь пыль, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

— Language, son. (Следи за языком, сынок.)

Я судорожно кивнул, пытаясь перевести дух, пока Стив и Бартон задвигали тяжёлые железные решётки на дверях вестибюля. Надо же, они тут есть! Хотя, учитывая, насколько Старк помешан на безопасности, я бы скорее удивился их отсутствию. С трудом поднявшись на ноги, я подошёл к Наташе, которая пыталась запустить лифт, щёлкая по стеклянной сенсорной панели. Панель лишь жалобно и монотонно пищала, мигая красным.

— Очень плохо, — вынес я профессиональный вердикт, окинув взглядом индикаторы. — В здании, скорее всего, режим чрезвычайной ситуации или аварийный протокол — поэтому шахты заблокированы. Радует только то, что они не обесточены полностью.

— Stark! — резко произнесла Чёрная Вдова на английском, прижав палец к коммуникатору в ухе. — We're inside your Tower. The elevators are down. We're going up to the roof to shut off the portal. (Старк! Мы внутри твоей башни. Лифты не работают. Мы собираемся подняться на крышу и отключить портал.)

— You're in the Tower?! (Вы в Башне?!) — раздался в наушнике удивлённый голос Старка. Судя по гулу ветра, свисту репульсоров и далёкому рёву левиафана, он сейчас выделывал пируэты где-то в небе над нами. — Emergency mode? I knew it! The moment I flew out, it almost immediately crashed. When those idiots were launching the portal, they fed the energy straight from the Arc Reactor, bypassing all my failsafes! The electromagnetic surge fried half the servers, and the security systems from floors 30 to 87 just went dark! And I'd only just finished the repairs… (Аварийный режим? Так и знал! Как только я вылетел наружу, она почти сразу легла. Когда эти идиоты запускали портал, они пустили энергию из Дугового реактора напрямую, в обход всех моих предохранителей! Из-за мощнейшего электромагнитного всплеска выгорела половина серверов, а системы безопасности с 30-го по 87-й этаж просто легли! А я ведь только недавно закончил ремонт…)

— Tony, not now! (Тони, сейчас не до твоих жалоб!) — жёстко прервала его монолог Наташа, перепрыгивая через ступеньки. — What's the situation inside the Tower? Does JARVIS have control? (Какая вообще ситуация в Башне? Джарвис её контролирует?)

— As I said, half the racks burned out! Part of JARVIS's local nodes went down, which is why communications inside the building are spotty. I'm holding the signal all the way from Malibu, and even that's heavily distorted, (Как я и сказал, половина стоек сгорела к чертям! Вырубилась часть локальных узлов Джарвиса, из-за чего связь в здании работает с перебоями. Я и так держу сигнал прямиком из Малибу, и то он сильно искажён,) — в наушнике снова громыхнул взрыв, а Старк тяжело выдохнул. — However… if any of you is smart enough, you might try to bring the backup servers on the 15th floor back online. They were on an isolated circuit and shouldn't have been damaged, but the power to them has been physically cut. (Впрочем… если у кого-то из вас хватит мозгов, можете попытаться запустить резервные серверы на 15-м этаже. Они находились в изолированном контуре и не должны были пострадать, но там сейчас физически отключено питание.)

— Серверы? Я могу попробовать! — резко сказал я вслух, намертво зацепившись за знакомое слово. Усталость как рукой сняло. — Какая там архитектура?

Бартон быстро перевёл мне на русский, и в эфире повисла секундная пауза.

— Who just said that? (Кто это сейчас сказал?) — подозрительно уточнил Тони, явно не ожидавший услышать посторонний голос на защищённой частоте Мстителей. — Barton, did you drag some kid from a computer club with you? (Бартон, ты что, притащил с собой школьника из компьютерного клуба?)

— That's Max. He's a civilian, Russian, and he helped us fight our way to the building. (Это Макс. Он гражданский, русский, и он помог нам пробиться к зданию.) — спокойно ответил Клинт, не сбавляя темпа подъёма.

— A Russian IT guy in my Tower… Wonderful. All right, listen up, (Русский эникейщик в моей Башне… Замечательно. Ладно, слушайте сюда,) — голос Старка стал предельно серьёзным. — On the fifteenth floor there's a tech zone. Go down the corridor to the end — there's a blast door. Behind it is the data center. You need to manually reroute the power cables from the burned-out racks to the backup circuit and restart the main routers. Can you handle it? (На пятнадцатом этаже находится техническая зона. Идёшь по коридору до конца, там гермодверь. За ней — ЦОД. Вам нужно вручную перекинуть силовые кабели с выгоревших стоек на резервный контур и перезапустить главные маршрутизаторы. Сможешь?)

Бартон быстро перевёл мне на русский, и я ответил:

— Смотря насколько у тебя там всё запутано, — хмыкнул я, стараясь скрыть волнение. — Но если это стандартные стойки и АВР, то разберусь. Только скажи, что нам это даст?

— If you bring that node back online, JARVIS will regain control over the lower floors. The elevators will come back, and you won't have to grind your legs down to the bone climbing to the roof, (Если вы поднимите этот узел, Джарвис вернёт контроль над нижними этажами здания. Включатся лифты, и вам не придётся стирать ноги до колен, поднимаясь на крышу,) — ответил Тони. — But heads up — I don't know how many Chitauri are up there. Move carefully. (Но учтите, я не знаю, сколько там читаури. Идите аккуратно.)

Ну что же, план у нас появился, и это было хорошо. Дальнейший подъём на пятнадцатый этаж превратился лично для меня в настоящий марафон на выживание. Мы без проблем поднялись до пятого этажа, но дальше путь по лестнице преграждали намертво заклинившие гермодвери — зачем они вообще нужны на аварийной лестнице, я не понимал, но, учитывая, что это Башня Старка, чёрт его знает зачем. Пришлось сворачивать в зону каких-то офисов, где нас тут же встретил шквальный огонь — внутри засело не меньше пятнадцати Читаури! Мне пришлось с матом нырять под ближайший стол, продираясь сквозь брошенные стулья и разбросанные бумаги, и ползти по-пластунски. Я крутился ужом, стреляя из-под стола вслепую — просто чтобы не дать им высунуться и хоть как-то проредить их поголовье. Стив, прикрываясь щитом, взял на себя основную массу выстрелов, пока Клинт и Наташа методично отстреливали пришельцев. Как только бой стих, я быстро, на одних рефлексах, обшмонал трупы ближайших инопланетян и добыл ещё четыре гранаты-цилиндра. Лишним не будет. После короткой переклички — все живы и целы — быстро нашли проход на очередную лестничную площадку, и подъём продолжился.

Дальнейший путь превратился в кровавый день сурка. Мы поднимались на очередной этаж, упирались в новые гермодвери, а один раз часть лестничного пролёта даже буквально обвалилась — видимо, от случайного выстрела Читаури откуда-то снаружи. Снова выходили в офисы... Но на этот раз Стив, как заправский питчер-бейсболист, забрасывал инопланетную гранату в предполагаемое место засады. Раздавался глухой взрыв, звон осыпающегося стекла, а после мы уже тройкой зачищали выживших. Пока агенты проверяли периметр, я продолжал мародёрить батареи и гранаты, стараясь не смотреть на кровь и изувеченные тела людей, что здесь работали, а теперь валялись тут и там.

К тому моменту, когда мы наконец добрались до пятнадцатого этажа, я думал, что просто сдохну. На словах это звучало как обычная пробежка, но я настолько запыхался и вымотался, что у меня натурально подкашивались ноги, тряслись руки, а пот заливал глаза ручьём. Я даже в самом начале вторжения так не уставал! Нат и Бартон дышали тяжело, но держались бодрячком, как профессиональные атлеты. А вот кто вообще не вспотел и даже не сбил дыхание — так это Стив. Глядя на его ровную спину, мне хотелось тихо взвыть от зависти к сыворотке суперсолдата.

Найти серверную оказалось несложно: достаточно было просто следовать элегантным подсвеченным табличкам «Data Center & R&D», попутно отстреливая одиноких заблудших Читаури. Вскоре коридор уперся в тупик — перед нами предстали массивные, матово-чёрные гермодвери с логотипом Stark Industries.

— Закрыто намертво, — констатировал Стив, толкнув створку плечом, а после попробовал стукнуть по ней щитом. Вибраниумовый щит гулко звякнул о металл. — Аварийный зажим. Тут даже мне придётся повозиться.

— Можно попробовать вскрыть замки и принудительно заставить сработать двери, — тяжело выдохнул я, смотря на то что электронный замок был обесточен и сенсорный экран не горел.

Я оглянулся на Наташу и подошёл к панели управления — железному щитку на стене. Стив, дав мне шанс попробовать, легко вырвал крышку голыми руками, поддев сначала край военным ножом. Передо мной предстали мотки разноцветных проводов и платы.

— Так, посмотрим... питание, земля, шина данных... — бормотал я себе под нос, изучая схему. Попросив жестом нож, получил его от Стива, который продолжал стоять рядом, и начал грубо отрезать лишние провода, зачищая концы лезвием. — Так, чем бы мне тебя запитать...

Я оглянулся на освещение в потолке. Вырвать провода, конечно, можно, но хватит ли длины проводки? Скорее всего нет. Значит, нужен портативный источник энергии. Посмотрев на винтовку, я хлопнул себя по лбу и, порывшись в сумке, достал один из инопланетных элементов питания — тот самый светящийся фиолетовый кристалл в металлической оболочке.

— Аварийные замки работают по принципу соленоида. Нет тока — пружина закрывает засов. Значит, нам нужно подать напряжение напрямую на магнитную катушку замка. — Надеюсь, меня не долбанет, — прошептал я, прижимая зачищенные провода напрямую к контактам на инопланетной батарее.

Раздался громкий треск, полетели искры, запахло озоном и палёной проводкой. Но внутри толстой двери громко и отчётливо лязгнул тяжёлый металлический ригель. Гермодвери со свистом разъехались в стороны, открывая проход в кромешную тьму. В нос тут же ударил знакомый до боли запах: смесь холодной пластмассы, озона и сухого кондиционированного воздуха. Запах настоящей серверной.

— Получилось! — я победно улыбнулся, возвращая нож Стиву.

— Неплохо, парень, — кивнул Бартон, заглядывая внутрь и водя стволом винтовки по тёмному залу. — Чисто.

Стив посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на лестничный пролёт в конце коридора, откуда уже снова доносилось шипение Читаури.

— Listen to me carefully, Max. (Слушай меня внимательно, Макс.) — Капитан положил свою тяжёлую руку мне на плечо. Его голос был твёрдым и серьёзным. — We're going up, we can't afford to lose a single minute. You stay here. Block the door behind us manually. Don't open it for anyone — even if you hear shooting. Try to get the servers running and stay quiet until it's all over. Understood? (Мы идём наверх, нам нельзя терять ни минуты. Ты остаёшься здесь. Заблокируй за нами дверь вручную. Никому не открывай, даже если услышишь стрельбу. Постарайся запустить серверы и сиди тихо, пока всё не закончится. Понял?)

— Понял, Капитан. Сделаю всё в лучшем виде, — я серьёзно кивнул, понимая, что дальше обузой им быть не могу — я уже физически вымотался, а бежать предстояло ещё очень долго. Там, на верхних этажах, противников, скорее всего, будет ещё больше.

— Удачи, Макс, — Наташа коротко, по-русски кивнула мне на прощание.

— Не сожги тут ничего, — криво усмехнулся Бартон.

Я сделал шаг назад, в прохладную темноту ЦОДа. Мстители развернулись и слаженным строем бросились к лестнице, навстречу очередной волне пришельцев. Едва они скрылись за поворотом, я нашёл на внутренней стороне двери аварийный механический рычаг-колесо. Навалившись на него всем своим уставшим весом, с натужным скрежетом провернул его до упора. Тяжёлые створки с лязгом сомкнулись. Клацнул замок — и я остался один.

Я остался один. В темноте, в самом центре инопланетного вторжения, запертый в серверной Железного Человека.

— Ну, — я щёлкнул выключателем на тактическом фонарике. Яркий белый луч разрезал кромешную тьму, выхватив из мрака длинные, идеально ровные аллеи чёрных матовых шкафов.

— Матерь Божья… — невольно вырвалось у меня.

Это была не просто серверная. Это был храм. Никаких болтающихся соплей из витой пары или разнокалиберных стоек с непонятным оборудованием, никаких криво стянутых хомутами кабелей, которые так любил лепить наш Артём Иванович. Везде стекло, анодированный алюминий и идеальный кабельный менеджмент — такой бывает только на картинках, когда всё только-только установили и ещё не лезли своими шаловливыми ручками. Каждая стойка светилась тусклым дежурным светом резервных аккумуляторов. Воздух здесь был сухим, холодным и пах озоном. Сквозь толстую сталь гермодвери доносились глухие хлопки взрывов и шипение Читаури — Мстители продолжали пробиваться наверх. Времени было в обрез.

— Так, Макс, соберись. Ты на работе, — пробормотал я себе под нос, хлопнув себя по щекам. — Ищем АВР и главные маршрутизаторы. Старк говорил про отключённое питание.

Я побежал вдоль рядов, освещая таблички на торцах стоек. «Main DB», «Compute Cluster 01–14», «Network Core»… Вот оно. В самом конце зала, за стеклянной перегородкой, находилась распределительная щитовая. Я распахнул дверь и упёрся взглядом в гигантский промышленный шкаф автоматического ввода резерва. Открыв массивную панель, я присвистнул. Вместо привычных мне грубых рубильников здесь стояли сложнейшие сервоприводы и магнитные контакторы. Проблема была видна сразу: на центральном дисплее горела огромная красная надпись:

SYSTEM FAULT. MAIN POWER DISCONNECTED. BACKUP OFFLINE.

Судя по толстым медным шинам, которые вели к части сгоревших предохранителей, электромагнитный импульс от портала Локи выжег тут если не всё — то всё, что было подключено к активной сети.

— Ладно, пора поработать, — взяв фонарик в зубы, я принялся за дело.

Мне нужно было обойти сгоревший цифровой контроллер и подать питание от ещё живых конденсаторов здания напрямую на шину резервного контура. Я вскрыл пластиковые кожухи, оголив толстые силовые кабели. Пальцы подрагивали от адреналина и усталости, но мышечная память эникейщика, годами ковырявшегося в сгоревших щитках, работала безупречно. А ещё тут всё было на коннекторах и модульных системах — прям кайф чистый.

— Земля, фаза один, фаза два… Главное не перемкнуть, иначе меня тут в пепел превратит, — бормотал я сквозь стиснутые зубы, переключая и переподключая тяжёлые, жёсткие кабели на свободные клеммы резервного блока. После и вовсе воткнул несколько физически отключённых силовых магистралей. Закончив коммутацию, я вытер пот со лба грязным рукавом и уставился на огромный механический рубильник байпаса — ручного обхода — скрытый под защитным стеклом.

— Ну, с богом. Либо мы взлетаем, либо я останусь красивым угольком.

Я разбил стекло прикладом инопланетной винтовки, схватился обеими руками за холодный пластик рубильника, набрал побольше воздуха в грудь и с силой рванул его вниз, молясь, чтобы не умереть во второй раз — первого мне хватило.

БА-БАХ!

Внутри шкафа что-то громко хлопнуло — я на инстинктах отпрыгнул подальше, скорее всего всё же что-то не так подрубил. Брызнул сноп искр под потолком, запахло горелым пластиком. Я зажмурился, ожидая, что сейчас всё взорвётся к чертям. Но вместо взрыва пол под ногами мелко завибрировал. Сначала раздался низкий, нарастающий гул. Затем, один за другим, с характерным щелчком начали включаться мощные кондиционеры под фальшполом. Вдоль длинных рядов стоек, словно цепная реакция, побежала волна: загорались зелёные и синие индикаторы, закрутились тысячи вентиляторов, наполняя зал ровным истеричным визгом раскручивающихся серверов.

Свет под потолком моргнул, сменив цвет с аварийного красного на мягкий белый.

— Да! Да, сука! Работает! — заорал я, вскинув руки вверх, чувствуя себя настоящим богом айтишников.

Панели терминалов начали загружаться — но одно дело подать питание, другое — их запустить. Я подбежал к центральному терминалу управления, вмонтированному прямо в стену рядом с распределительным щитом. Стеклянная сенсорная панель меня сильно удивила, как и само качество железа. Коснувшись клавиатуры, терминал ожил — и вместо красивого голографического интерфейса Stark Industries на меня уставилась чёрная пустота командной строки с бегающим белым курсором. Чистый терминал аварийного доступа. Слава богу, клавиатура здесь на привычном английском языке, а то мало ли ещё какие символы могли бы быть…

— Ну, поехали, — пробормотал я, быстро пробегаясь пальцами по клавишам.

Я вбил базовую команду опроса состояния системы:

> sys_status --all

[ERROR] ACCESS DENIED. ROOT PRIVILEGES REQUIRED.

— Ну естественно! — выругался я, понимая, что нужен пароль. Приложил руку к передатчику и сказал в эфир на английском:

— Stark! (Старк!)

— Kind of busy right now! (Немного занят прямо сейчас!) — услышал я сквозь помехи. — Trying to explain to a giant flying armored caterpillar that it's violating parking regulations! What do you need? (Пытаюсь объяснить огромной летающей бронированной гусенице, что она нарушает правила парковки! Что у тебя?)

— I am at console. Server room, fifteenth floor. (Я у консоли. Серверная, пятнадцатый этаж.) — я говорил медленно, подбирая слова. — Power rerouted, racks are running. But system not give access — no root rights. I need master password. (Питание перекинул, стойки работают. Но система не даёт доступ — нет прав суперпользователя. Нужен мастер-пароль.)

— Master password?! (Мастер-пароль?!) — голос Старка сквозь помехи звучал так, будто его искренне оскорбили. — You're asking me to hand the keys to someone I don't even know?! I don't give root access to just anyone! (Ты просишь дать ключи тому, кого я даже не знаю?! Я не раздаю рут-права направо и налево!)

— If I don't enter password now — your elevators, your tower, stay pretty metal boxes. (Если я не введу пароль прямо сейчас — твои лифты, твоя башня останутся красивыми металлическими коробками.) — я говорил максимально спокойно, хотя внутри всё тряслось от адреналина. — Steve, Natasha, Barton — sixty more floors on foot, under alien fire. We lose time. Please. (Стив, Наташа, Бартон — ещё шестьдесят этажей пешком под огнём пришельцев. Мы теряем время. Пожалуйста.)

В эфире раздался тяжёлый вздох, звук мощного репульсорного залпа, а затем Тони быстро протараторил по-английски:

— Fine, hacker. Type this: «TonyStark_Is_A_Genius_Playboy_Billionaire_1970». (Ладно, хакер. Вводи: «TonyStark_Is_A_Genius_Playboy_Billionaire_1970».) — Capital letters, underscores, no spaces. Once you get root — rebuild the routing and start the service «J.A.R.V.I.S_BACKUP_NODE». Without it, the AI won't pick up control. And don't you dare tell anyone my password! (Заглавные буквы, нижние подчёркивания, без пробелов. Как получишь рут — перестрой маршрутизацию и запусти службу «J.A.R.V.I.S_BACKUP_NODE». Без неё ИИ не подхватит управление. И только попробуй кому-нибудь рассказать мой пароль!)

Я на секунду завис, глядя на пустую строку терминала.

— Seriously? (Серьёзно?) — удивился я и даже усмехнулся, вспомнив ту самую фразочку из фильма. — This is master password of skyscraper? (Это мастер-пароль небоскрёба?)

— Security through obscurity! Just type it! (Безопасность через неочевидность! Вбивай давай!) — возмутился Старк и отключился.

Покачав головой, я ввёл sudo -i и вбил этот идиотский, но такой в духе Старка пароль:

[sudo] password: *************************************************

ROOT ACCESS GRANTED. Welcome, Administrator.

— Отлично. Поехали, — пробормотал я.

Получив права администратора, я начал быстро вбивать команды, чтобы заставить сеть работать в обход выгоревших магистралей, и, как велел Старк, запустил нужный узел ИИ:

> net_route --force-rebuild --bypass-faulted

> power_bypass --target=local_cluster_15 --confirm

> service start J.A.R.V.I.S_BACKUP_NODE --override-safeties

Терминал выдал последнее красное предупреждение:

[CRITICAL] OVERRIDING SAFETIES MAY CAUSE HARDWARE DAMAGE.

PROCEED? (Y/N):

— Да гори оно всё синим пламенем, — я ударил по клавише «Y» и нажал «Enter».

Экран терминала мигнул и взорвался потоком несущихся логов успешной загрузки:

[ OK ] Power rerouted to Local Cluster 15.

[ OK ] Network switches (Floors 1–40)... REBOOTING... ONLINE.

[ OK ] Elevators (Shafts A, B, C)... POWER RESTORED.

[ OK ] Initializing J.A.R.V.I.S Backup Node (Sub-routine J)...

[ OK ] Artificial Intelligence Core: ONLINE.

Я наблюдал, как серверы резко изменили тональность гула, а лампочки перестали беспорядочно моргать — система очень быстро возвращалась в активную работу. Именно в этот момент под потолком из динамиков раздался спокойный, с лёгким цифровым искажением британский голос:

— Перезагрузка систем завершена. Восстановление питания — сорок два процента. Диагностика узлов выполнена. Здравствуйте. Вы не мистер Старк.

— Твою мать… Джарвис? — я аж подпрыгнул на месте, резко обернувшись к потолку — уж слишком неожиданно было его услышать.

— Верно. Я — искусственный интеллект, созданный Мастером Тони Старком. Анализ биометрии не дал совпадений в базе данных сотрудников Stark Industries. Кто вы и как получили доступ к резервному контуру?

— Я Макс. Меня прислал твой босс. Половина твоих мозгов сгорела из-за скачка энергии от того синего куба на крыше. Роджерс, Романофф и Бартон сейчас пробиваются наверх, им нужны лифты.

Камеры, стоявшие в углах помещения под потолком, с тихим жужжанием сфокусировались на мне. Секундная пауза. ИИ обрабатывал информацию.

— Запрос подтверждён. Связь с костюмом Марк VII восстановлена. Спасибо за помощь, Макс. Возвращаю контроль над периферийными системами здания. Лифты с первого по сороковой этаж переведены в штатный режим.

Я с облегчением выдохнул, привалившись спиной к гудящему серверному шкафу. Получилось. Мы сделали это. Теперь ребята смогут нормально подняться, а я могу просто посидеть тут и…

— Лифты работают, — сказал я в рацию.

Сцена со стороны — в это же время:

Тони закладывает крутой вираж, уходя от плазменных залпов пары скиммеров Читаури. Внезапно интерфейс внутри шлема Марк VII мигает, и часть потухших экранов загорается зелёным светом. Появляются метки целей, карта здания и телеметрия костюма.

— Sir. Connection to the Tower's local servers restored at forty-two percent. (Сэр. Связь с локальными серверами Башни восстановлена на сорок два процента.) — раздаётся в шлеме спокойный голос ИИ.

Тони с облегчением выдыхает, выпуская залп микроракет по преследователям.

— JARVIS! Buddy, I was starting to miss your British accent. How are you holding up? (Джарвис! Дружище, я уже начал скучать по твоему британскому акценту. Как ты себя чувствуешь?)

— My computational capacity is severely limited by the electromagnetic interference from the Tesseract, sir. However, the backup circuit on the fifteenth floor has been successfully brought online by an unregistered user. He identified himself as Max. (Мои вычислительные мощности серьёзно ограничены электромагнитным фоном от Тессеракта, сэр. Но резервный контур на пятнадцатом этаже успешно запущен незарегистрированным пользователем. Он представился как Макс.)

— Seriously? The Russian IT support guy actually didn't burn my building down? (Серьёзно? Этот русский из техподдержки реально не спалил мне здание?) — усмехается Старк, пролетая под брюхом очередного левиафана. — What about the elevators? (Что по лифтам?)

— Power restored. Shafts one through eighty are functioning normally. (Питание подано. Шахты с первой по восьмидесятую функционируют в штатном режиме.)

— Perfect. Best news all day. JARVIS, try to cut the portal from the lower levels. Block Selvig's access to the reactor! (Отлично. Хоть какие-то хорошие новости за сегодня. Джарвис, попробуй отрубить портал с нижних уровней. Заблокируй Селвигу доступ к реактору!)

— Impossible, sir. (Невозможно, сэр.) — голос ИИ прозвучал почти виновато. — The system is operating at reduced capacity. From the backup servers, I cannot shut down the primary reactor. (Система работает не на полную мощность. С резервных серверов отключить главный реактор не получится.)

Тони мрачнеет, зависая в воздухе над Башней.

— Then we'll have to kill it another way. Let me think… JARVIS, redirect all available Tower power to internal defenses. And keep an eye on this Max, will you? I don't want the only competent sysadmin in New York getting killed in my server room. (Значит, придётся вырубать это по-другому, дай подумать… Джарвис, переведи всю доступную энергию Башни на внутреннюю защиту. И приглядывай за этим Максом, ладно? Не хочу, чтобы единственного нормального сисадмина в Нью-Йорке убили в моей серверной.)

В это же время Мстители только что закончили тяжёлую зачистку очередного офисного этажа. Капитан тяжело дышит, стряхивая кровь Читаури со щита. Наташа перезаряжает винтовку, Клинт проверяет периметр — и тут в рации раздаётся усталый голос Макса:

— Лифты работают.

Под потолком вспыхивают яркие светодиодные лампы. Вентиляция оживает с тихим гулом, выдувая дым из помещений. А главное — со стороны лифтового холла раздаётся мелодичный, почти издевательски спокойный звук:

«Дзинь!»

Двери ближайшего скоростного лифта плавно разъезжаются в стороны, открывая пустую, ярко освещённую кабину.

— Max, you did it? (Макс, ты справился?) — спросил Бартон по рации. В ответ послышался усталый выдох и тихое «да» — Клинт улыбнулся.

— Stark, was this your doing? (Старк, это твоих рук дело?) — поинтересовалась Наташа, понимая, что без паролей Макс не смог бы получить доступ.

— That's the work of your pet Russian genius. (Это дело рук вашего ручного русского гения.) — раздаётся в наушниках голос Тони. — He just brought the backup servers online. JARVIS is back in the network, elevators are running up to the eightieth floor. The shafts above that are damaged. (Он только что поднял резервные серверы. Джарвис вернулся в сеть, лифты работают до восьмидесятого этажа. Выше шахты повреждены.)

Стив смотрит на открытые двери лифта, затем переводит взгляд на Клинта. На лице Капитана появляется редкая улыбка.

— He actually did it. The kid really did it. (Он и правда это сделал. Парень действительно это сделал.) — с уважением произносит Роджерс, направляясь к лифту.

— Я же говорила — он не просто так собирал броню из мусора, — хмыкает Наташа, заходя в кабину следом. — В нём есть потенциал.

Клинт заходит последним, нажимая кнопку восьмидесятого этажа на сенсорной панели. Лифт плавно трогается вверх, унося их от лестничного кошмара.

— Надеюсь, он там в порядке, — серьёзно говорит Бартон, глядя на меняющиеся цифры этажей. — Мы оставили его совсем одного.

— Don't worry about the kid, (Не волнуйтесь за пацана,) — вклинивается Тони по связи. — JARVIS says Max locked himself in an armored data center. Walls a foot thick. He's safer than all of us combined. (Джарвис говорит, что Макс заперся в бронированном ЦОДе. Стены толщиной в фут. Он в большей безопасности, чем мы все вместе взятые.)

Наташа и Клинт переглядываются, но ничего не говорят. Они слишком хорошо знают, что в эпицентре инопланетного вторжения безопасных мест не существует.

Возвращаемся к Максу:

Сидя в относительной тишине, нарушаемой лишь ровным гулом мощных вентиляторов, я привалился спиной к одному из серверных шкафов. Металл был приятно тёплым. Я отогревался, обсыхал от пота и пытался перевести дух. Уже почти четыре минуты я просто сидел, прикрыв глаза, приводя мысли в порядок и проверяя своё немногочисленное снаряжение.

Сквозь помехи в наушнике я слышал короткие, рубленые переговоры Стива, Наташи и Бартона, которые с боем пробивались по верхним этажам к крыше. Я пытался вспомнить канон. Вот они доберутся до крыши... а дальше что? Я помнил точные детали урывками. Они закроют портал с помощью скипетра Локи, да, но... от чего вообще запитан сам портал? То, что генератор Селвига изначально сосал энергию напрямую от Дугового реактора Башни Старка, — это ясно как день. Но я явно упускал какую-то важную деталь: к сожалению, фильм я смотрел слишком давно.

Внезапно в коммуникаторе раздался голос Старка:

— Макс, парень... — начал было Тони на английском, затем слова утонули в секундном шипении статики, а после... Старк заговорил на чистом русском языке. Голос приобрёл лёгкий цифровой оттенок.

Переводчик? Я даже усмехнулся. Учитывая вычислительные мощности Джарвиса, я ни капли не удивлён, что он может синхронно переводить речь в реальном времени.

— Парень, ты молодец, но сорока двух процентов контроля мне не хватит, — продолжил Старк. — Локи выкачивает энергию из моего реактора. Чтобы закрыть портал, нам нужно выдернуть вилку из розетки — заглушить энергоблок. Но с пятнадцатого этажа у тебя нет прав на Главный реактор. Там совершенно другие протоколы и доступ только по физическому ключу. Не говоря уже о том, что удалённое управление идёт напрямую от ядра Джарвиса, у которого сейчас нет полного контроля над Башней.

— Так... И что вы предлагаете сделать? — спросил я, тяжело поднимаясь на ноги и понимая, что мой отдых закончен. Предстоял очередной марафон.

— Тебе нужно попасть в мою личную мастерскую на девяносто третьем этаже. Она изолирована от персонала — без кода лифта туда просто так не попадёшь. Джарвис будет на связи и поможет тебе. Твоя задача простая... — на фоне раздался резкий шум ракет, рёв левиафана и знакомый звук нагнетания репульсора с последующим мощным выстрелом. — Нужно физически перезапустить Главные серверы, которые являются ядром ИИ. Как только Джарвис получит сто процентов контроля, он сам заглушит реакторный отсек и обесточит портал.

— Одно радует, — сказал я, подходя к гермодверям, которые с тихим пневматическим шипением автоматически разъехались в стороны, выпуская меня в коридор. — Лифты работают.

— Да, так что давай побыстрее. Я уловил в канале связи попытки Щ.И.Т.а пробиться к нам. Возможно, что-то важное.

От этих слов я замер. Ракеты! Вот оно! Совет безопасности пустит ядерку!

Чёрт, следует поторопиться! Я сорвался с места и быстро побежал к лифтовому холлу, следуя подсказкам Джарвиса в наушнике.

— Какой код этажа? — спросил я, влетая в стеклянную кабину скоростного лифта.

Получив короткий шестизначный код, я быстро вбил его на сенсорной панели. Двери бесшумно закрылись, и кабина стремительно рванула вверх. Из скрытых динамиков полилась тихая, расслабляющая джазовая мелодия — что создавало совершенно сюрреалистичный контраст с тем, что происходило снаружи.

(Вот такую картину видел Макс из лифта)

Из-за того, что лифт Старка был панорамным, моим глазам с высоты птичьего полёта открылась ужасающая картина Нью-Йорка.

Это был гребаный конец света. Густые чёрные столбы дыма поднимались над горящими кварталами Манхэттена. В небе роились сотни крошечных точек — скифов Читаури, а между небоскрёбами, круша стеклянные фасады, медленно плыли колоссальные бронированные левиафаны. Звуки взрывов и звериный рёв пробивались даже сквозь толстое пуленепробиваемое стекло лифта. Я завороженно смотрел, как на соседней улице Халк, оседлав левиафана, методично вбивал его бронированную морду в асфальт. Вдалеке мелькали яркие вспышки молний и красный плащ — видимо, Тор, которого я сегодня так ни разу и не встретил. А прямо перед окнами периодически проносился красно-золотой росчерк Старка, поливающего врагов лучами репульсоров. На уровне восемьдесят восьмого этажа свет в кабине мигнул, а стекло лифта покрылось сеткой трещин от чьего-то шального выстрела. На дисплее высветилась красная надпись «SYSTEM ERROR», и кабина дёрнулась, — но Джарвис, игнорируя предупреждения автоматики, дотянул лифт до девяностого этажа.

С протяжным скрипом двери открылись. Я резко вскинул винтовку, ожидая встретить засаду Читаури, но увидел лишь разгромленный холл и трупы пришельцев. Следы от щита и тёмные пятна на стенах от выстрелов плазменной винтовки ясно говорили: Наташа, Стив и Клинт здесь уже побывали.

— Джарвис, можешь переводить мой русский в реальном времени на английский для всех в канале? — спросил я, направляясь к аварийной лестнице, чтобы преодолеть последние три этажа.

— Уже сделано, мистер Макс, — ответил ИИ спустя секунду.

— Стив, Нат, Клинт, — подал я голос в рацию. — Я иду к мастерской Старка перезапускать ядро Джарвиса, чтобы забрать полный контроль над Башней и вырубить генератор.

— Отлично. Только иди осторожнее — мы не смогли зачистить все периметры. Мы сейчас застряли у самого выхода на крышу, тут плотный огонь! — ответила мне Наташа, перекрикивая грохот взрывов.

Кивнув самому себе, я ускорил шаг и буквально пролетел три лестничных пролёта. Гермодвери на этаже мастерской Джарвис открыл передо мной дистанционно.

Я ожидал увидеть очередные офисы, но передо мной открылось святая святых Тони Старка. Огромное, двухуровневое пространство со стеклянными полами, роботизированными манипуляторами, голографическими столами и испытательными стендами. Это был настоящий инженерный рай, который сейчас выглядел как после погрома.

— Внутри посторонние. Рекомендую проявить крайнюю осторожность, — тихо предупредил Джарвис.

Я прижался спиной к стене у входа и осторожно заглянул внутрь.

Их было трое. Те самые твари — только теперь я мог разглядеть их вблизи. Уродливые, обтянутые серой кожей черепоподобные морды, вплетённые в затылок кабели и тяжёлая бронзовая броня. Двое из них по-хозяйски копались в рабочем столе Старка, разбрасывая детали, а третий стоял спиной ко мне у панорамного окна, наблюдая за битвой на улице.

Действовать нужно было быстро. Я вскинул инопланетную винтовку, плотно прижал приклад к плечу и нажал на спуск. Плазменный луч с шипением вылетел из ствола, пробив грудь первого Читаури у стола. Не дожидаясь, пока второй поймёт, что произошло, я перевёл ствол и выстрелил ему точно в шею. Оба рухнули на стеклянный пол с грохотом металла. Третий, тот что стоял у окна, резко обернулся на шум, вскидывая свой посох и издавая яростное шипение. Я нажал на спуск в третий раз. Сгусток энергии снёс ему половину уродливой морды, отбросив тело на разбитые дисплеи.

— Так, всем кто на связи — я вырубаю башню! — передал я по рации, вводя команду на экстренное отключение серверов, используя код и пароль, которые только что вывел мне на экран Джарвис.

Я с силой ударил по клавише «Enter».

То, что произошло дальше, было похоже на смерть гигантского организма.

Мощный, утробный гул, который постоянно стоял в стенах здания, внезапно оборвался. Тысячи серверов внутри стеклянного «аквариума» одновременно погасли. Свет в мастерской, на голографических столах, в коридорах — всё исчезло в одну секунду. Башня Старка, колоссальный небоскрёб, питающийся от собственного Дугового реактора, погрузилась в абсолютную, мёртвую темноту. Перед моими глазами был лишь чёрный терминал с командной строкой — похоже, у него был отдельный источник питания.

Лишь сквозь панорамные окна внутрь проникали отблески пожаров горящего Нью-Йорка, освещая застывшие силуэты брони Железного Человека на испытательных стендах.

— Макс, статус! — сквозь жуткие помехи пробился напряжённый голос Стива Роджерса. — Мы на крыше, тут кромешная тьма!

— Даю жёсткий ребут! — крикнул я в темноту и вслепую подбежал к панели питания, где виднелся красный огонёк. Подсветив себе фонариком, проверил питание и начал перезапускать серверы — медленно подавая питание, один за другим: на каждый огонёк оживал, и стойки включались. — Держитесь!

Быстро вернувшись к терминалу, я увидел командную строку, ввёл привычные коды и мастер-пароль и нажал «Enter».

Сначала ничего не происходило. Секунда, две, три… Сердце бешено колотилось в груди. А затем глубоко внизу, под фундаментом Башни, что-то тяжело ухнуло. В стеклянной серверной замигал одинокий красный диод. За ним второй, третий. Послышался нарастающий вой раскручивающихся турбин охлаждения. Я быстро вбил в терминал скрипт инициализации, открывая прямой шлюз между серверами в Нью-Йорке и главным ядром ИИ в Малибу.

На экране побежала строка прогресса:

[CONNECTING TO MALIBU_MAIN_CORE…]

[AUTHENTICATING…

[HANDSHAKE ESTABLISHED: J.A.R.V.I.S ONLINE]

Свет в мастерской вспыхнул так резко, что я зажмурился. Ожили голограммы, загудели сборочные линии, мониторы запестрели тысячами графиков. Башня сбрасывала с себя оцепенение, возвращаясь к жизни. И первым делом ожила внутренняя связь — помехи в наушнике исчезли, звук стал кристально чистым, словно все говорили со мной в одной комнате.

— Сэр. Я получил полный контроль над системами здания, — раздался из динамиков голос Джарвиса. В этот раз в нём не было ни капли цифрового искажения или механической холодности. Это был стопроцентно тот самый ИИ Тони Старка. — Дуговой реактор принудительно перезапущен, питание на крышу изолировано и отключено полностью. Связь с установкой доктора Селвига разорвана.

— Да! Отличная работа, Джарвис, Макс! — радостно крикнул Тони по общей связи; судя по звуку, он летел где-то неподалёку. — Джарвис, активируй протокол «Чистый Дом»! Изолировать здание. Закрыть все гермодвери на нижних и средних этажах. Заблокировать Читаури в отсеках. Включить системы газового подавления и откачку кислорода там, где нет наших. Пора вышвырнуть этих тварей из моей Башни!

— Выполняю, сэр.

Где-то внизу, сквозь перекрытия, послышался глухой грохот падающих стальных плит — Башня захлопывала свои ловушки, отрезая инопланетянам пути к отступлению.

— Ребята, у нас проблема, — внезапно прозвучал в эфире голос Наташи. Она тяжело дышала, перекрикивая гул ветра на крыше. — Реактор заглушен, но портал всё ещё работает! Он не закрылся!

— Что?! — Тони выругался. — Джарвис, как это возможно?

— Сэр, Тессеракт стабилизировал собственное энергетическое поле. Он больше не нуждается в энергии Башни. Портал стал полностью автономным. Программным путём его не отключить.

В эфире повисла тяжёлая, ледяная тишина. Весь мой марш-бросок, все эти перезапуски, риск — всё это было впустую. Мы не могли закрыть эту чёртову дыру в космос с помощью кнопок. И именно в эту секунду тишину разорвал новый голос. Жёсткий, властный, с характерной хрипотцой. Голос, который я узнал бы из тысячи, даже если бы не смотрел фильмы.

— Старк. Ты меня слышишь? — Николас Фьюри пробился на частоту Мстителей. Видимо, восстановленные антенны Башни Старка наконец-то позволили Щ.И.Т.у связаться с нами напрямую.

— Фьюри? Как раз вовремя, — мрачно ответил Тони. — У нас тут небольшая проблема с выключателем. Инопланетяне не заканчиваются.

— Проблема гораздо хуже, Старк, — тон директора Щ.И.Т.а был мрачнее тучи. — Совет Безопасности принял решение в обход меня. Они подняли в воздух истребитель с ядерной боеголовкой. Цель — Манхэттен.

Моё сердце ушло куда-то в пятки. Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Я знал, что это произойдёт. Я говорил им об этом ещё в переулке! Но слышать это в реальности было в сотню раз страшнее.

— Время подлёта? — ледяным тоном спросил Стив Роджерс.

— Они запустили её с авианосца. Ракета будет над городом приблизительно через десять минут, — ответил Фьюри. — Семьдесят килотонн. Если она сдетонирует, Нью-Йорк перестанет существовать.

— Десять минут… — тихо повторила Наташа.

— Я на перехват, — голос Тони вдруг стал пугающе спокойным. Абсолютно лишённым привычной иронии. — Джарвис, всю энергию на ускорители. Максимальная тяга.

— Сэр, вы не успеете увести её за черту города. Радиус поражения…

— Я не собираюсь уводить её за город, Джарвис, — жёстко перебил его Старк. — Я собираюсь засунуть её прямо в глотку тем ублюдкам, что открыли портал. Наташа, Стив — ищите способ закрыть Куб на крыше. Я задержу ракету.

Я стоял посреди сияющей мастерской, слушая этот разговор, и по спине бежали мурашки. Этот самовлюблённый плейбой, человек с гигантским эго, прямо сейчас летел на верную смерть, даже не раздумывая.

Но моё восхищение Старком прервал громкий, режущий слух скрежет со стороны входных дверей мастерской. Протокол изоляции Башни сработал отлично. Вот только несколько Читаури успели проскользнуть на восемьдесят девятый этаж до того, как гермодвери захлопнулись. И сейчас они пытались выломать матовое стекло, отделяющее меня от коридора.

Я был заперт в мастерской. Почти безоружный. А до взрыва ядерной бомбы оставалось меньше десяти минут.

— Мистер Макс, — голос Джарвиса прозвучал прямо над ухом, лишённый всяких эмоций. — Фиксирую присутствие враждебных форм жизни на вашем этаже. Кроме того, группы Читаури с нижних уровней обходят заблокированные лестничные пролёты по внешнему фасаду здания и проникают через разбитые окна. Они направляются к вам.

— Только этого не хватало… — выдохнул я, чувствуя, как липкий холодный пот проступает на спине.

Моя плазменная винтовка превратилась в бесполезный кусок оплавленного инопланетного металла. Бросив взгляд на стеклянный пол мастерской, я вспомнил про троих убитых мной Читаури. У них-то оружие должно было остаться!

Я рыбкой выскочил из стеклянного «аквариума» серверной и бросился к первому трупу. Схватив его оружие, я попытался нащупать спусковой крючок. Пальцы скользнули по гладкому металлу. Никакого дисплея. Никакого курка.

— Сука… — я в отчаянии отбросил его в сторону. Это было просто копьё! Внешне оно выглядело почти так же, как винтовка, но предназначалось исключительно для ближнего боя.

Я подскочил ко второму трупу. То же самое! Чёртовы штурмовики с палками! Скрежет у входа стал громче. В матовом стекле гермодверей, которые вели в коридор, уже появились глубокие борозды от энергетических лезвий. Двери пытались закрыться по протоколу Джарвиса, но створки двигались мучительно медленно, постоянно дёргаясь и искря — Читаури, взламывавшие мастерскую до моего прихода, варварски повредили пневматические механизмы. Наконец у третьего пришельца, того, которому я снёс полголовы, я нашёл полноценную винтовку. Схватив её, я едва успел перекатиться за массивный сборочный верстак Тони Старка, когда искорёженные гермодвери с жалобным скрипом разъехались на полметра, не в силах закрыться до конца.

В образовавшуюся щель тут же просунулась уродливая морда в золотой маске.

— Шря-я-я! — яростно зашипел пришелец, вскидывая свой ствол.

— Жри плазму, тварь! — заорал я, высовываясь из-за стола и нажимая на курок.

Мой выстрел снёс первому Читаури плечо, заставив его с визгом отвалиться в коридор. Но за ним уже лезли другие. Я поливал дверной проём огнём, стараясь не подпускать их внутрь, пока сломанная гермодверь с натужным воем пыталась сомкнуться. Залпы инопланетной плазмы со стороны коридора били по мастерской, разбивая голографические проекторы, плавя инструменты и разнося в крошево стеклянные перегородки. Один из Читаури, протиснувшись в щель, оказался неожиданно метким. Или просто невероятно удачливым.

Я высунулся для очередного выстрела — и в этот момент ослепительно яркий сгусток голубой энергии ударил прямо в ствол моей винтовки. Удар был такой силы, что инопланетное оружие просто взорвалось в моих руках. Меня отшвырнуло назад как тряпичную куклу. Я с силой приложился спиной о край какого-то станка и рухнул на пол, оглушённый вспышкой.

— А-а-а-агрх! — дикий, первобытный крик боли вырвался из моего горла.

Я скорчился на полу, схватившись за правую руку. Плазменный заряд, уничтоживший винтовку, прошёл по касательной. Защитные спортивные щитки, которые я нацепил в магазине, просто насквозь прожгло и оплавило. От локтя до самого плеча кожу словно срезало раскалённым ножом. В воздухе отчётливо запахло палёным мясом — моим собственным мясом. Рана была глубокой, края плотно спеклись от огромной температуры, поэтому крови почти не было, но боль была такой адской, что перед глазами плясали чёрные точки.

Сквозь звон в ушах я услышал громкий лязг. Повреждённые гермодвери наконец-то смогли преодолеть сопротивление искорёженного металла и с грохотом сомкнулись, отрезав мастерскую от коридора. Клацнули тяжёлые замки.

— Джарвис… — прохрипел я, пытаясь сфокусировать зрение и баюкая изувеченную руку. — Они… они не пройдут?

— Анализ повреждений дверного полотна показывает, что структурная целостность нарушена, — ровно ответил ИИ под аккомпанемент глухих ударов с той стороны. — С учётом их огневой мощи, гермодверь продержится не более двух минут, мистер Макс.

Я лежал на полу среди осколков разбитых мониторов Старка, чувствуя, как от боли меня начинает мелко трясти. Я был один. Безоружный. С обожжённой рукой. А в дверь ломился десяток инопланетных тварей.

Я судорожно огляделся в поисках хоть чего-то, что могло сойти за оружие. Мой взгляд, затуманенный болью, упал на край того самого сборочного стола. Там, среди разбросанных инструментов и мотков изоленты, лежала она. Правая рука от брони Марк VI. Тяжёлая, красно-золотая, с торчащими из плечевого среза пучками разноцветных проводов. Поднявшись и пошатываясь, я подошёл к столу, не сводя глаз с элемента брони. Очередной мощный удар сотряс гермодверь — Читаури в коридоре пустили в ход плазменные резаки.

— Джарвис… рука работает? — хрипло спросил я, осторожно касаясь прохладного металла здоровой кистью. Я попробовал сдвинуть её с места. Она оказалась неожиданно тяжёлой — навскидку килограмм десять-двенадцать плотного сплава и сервоприводов.

— Данный манипулятор является частью костюма Марк VI, — спокойно отозвался ИИ сквозь шум ломающейся двери. — Системы вооружения и репульсорный узел находятся в рабочем состоянии и в данный момент получают питание напрямую от стационарного энергоблока стола через калибровочный кабель.

— Отлично! — я стиснул зубы от прострелившей плечо боли и попытался просунуть пальцы в открытый раструб брони — правда, дойдя лишь до локтя. Внутри что-то тихо щёлкнуло, и на голограмме рядом с рукой Железного Человека загорелся предупреждающий красный индикатор.

— Однако вынужден предупредить, мистер Макс, — голос Джарвиса стал непреклонным. — Протоколы безопасности Stark Industries строго запрещают использование боевых технологий неавторизованным лицам. Биометрический замок блокирует синхронизацию сервоприводов.

— Джарвис, твою мать! — я в отчаянии ударил кулаком по столу. Сноп искр полетел от плавящейся в коридоре двери. — Они сейчас выломают дверь и пустят меня на фарш прямо на ковре твоего босса! Мне нужно оружие!

— Я понимаю вашу обеспокоенность, — голос ИИ оставался до нелепости вежливым. — Анализирую ситуацию. Учитывая подтверждённое вторжение враждебных форм жизни уровня «Угроза Омега», а также тот факт, что пять минут назад вы успешно авторизовались в системе, используя личный мастер-пароль мистера Старка…

Внутри тяжёлой бронированной перчатки раздался низкий, нарастающий гул. Красный индикатор на тыльной стороне ладони сменил цвет на приятный голубой. Внутренние зажимы с тихим шипением пневматики разошлись в стороны.

— …я временно приостанавливаю действие протокола безопасности. У вас есть базовый доступ к системам манипулятора. Будьте осторожны — калибровочные ограничители отдачи сняты.

— Спасибо, жестянка! — выдохнул я.

Превозмогая адскую боль в обожжённом плече, я просунул правую руку внутрь бронированного манипулятора, шипя от боли, когда гладкий и фактурный местами металл касался раны. Холодный металл плотно обхватил всю мою руку до самого плеча. Внутри что-то зажужжало, явно подгоняясь под движение руки. Я попробовал поднять её — было тяжело, поэтому придерживал снизу здоровой рукой. Сжал пальцы в кулак. Бронированная перчатка синхронно повторила движение с характерным, приятным слуху металлическим лязгом.

БДЗЫНЬ!

Гермодверь с оглушительным треском вылетела из пазов, обрушив на пол облако бетонной пыли и искр. В образовавшуюся дыру, яростно шипя и размахивая оружием, ворвался первый Читаури. Я резко вскинул правую руку, направляя раскрытую бронированную ладонь прямо в уродливую золотую маску пришельца.

— Посмотрим, как вам понравится технология землян…

Я даже не искал кнопку спуска — система явно считывала напряжение мышц предплечья. От адреналина и страха я напряг руку слишком сильно, и внутри перчатки мгновенно раздался тот самый высокий, пронзительный гул нагнетания энергии. По всему телу побежали мурашки. Ослепительная бело-голубая вспышка сорвалась из центра ладони. Репульсор ударил с чудовищной силой. Заряд попал Читаури прямо в грудь, буквально пробив в его теле сквозную дыру размером с футбольный мяч. Инопланетянина отшвырнуло в коридор как сломанную игрушку. Но физика — бессердечная сука. Отсутствие полного костюма, который должен был гасить отдачу, сыграло со мной злую шутку. Меня с такой силой ударило в обожжённое плечо, что я отлетел назад и рухнул на колени, едва не вывихнув сустав.

— Сука! — прохрипел я, едва сдерживая слёзы.

В дверном проёме уже появились ещё двое. Я подполз к тяжёлому металлическому верстаку Старка и положил бронированную руку прямо на край столешницы, используя её как упор, чтобы хоть как-то гасить отдачу.

Бах! Бах!

Два выстрела — два трупа в коридоре. Но их становилось всё больше. Они лезли через расплавленный проём как тараканы. Каждое срабатывание репульсора отдавалось адской болью в плече и спине. Толстый кабель питания, тянувшийся от руки под стол, натянулся как струна. Я понимал, что долго так не продержусь.

— Блять, Джарвис! Сделай что-нибудь, или мы тут все сдохнем! — заорал я в пустоту, отчаянно целясь в толпу, скопившуюся в коридоре.

— Активация тактического лазера, — внезапно сообщил невозмутимый голос ИИ.

Из тыльной стороны металлической кисти с резким, пронзительным щелчком выдвинулась часть брони, затем со свистом вырвались два тонких ослепительно красных лазерных луча. От неожиданности я дёрнулся. Бронированная рука резко ушла вправо, прочертив идеальную горизонтальную линию.

Красные лучи скользнули по коридору. Толпа из десятка Читаури, готовившихся ворваться в мастерскую, внезапно замерла. На секунду воцарилась абсолютная тишина. А затем верхние половины их тел с мерзким, влажным звуком просто сползли на пол. Их разрезало пополам — вместе с бронёй и оружием. В воздухе запахло палёной плотью и плавленым металлом. Картридж на тыльной стороне перчатки издал сухой щелчок и отстрелился, звякнув о стеклянный пол.

Одноразовый.

Я сглотнул подступивший к горлу ком, глядя на дымящиеся останки. Но радоваться было рано. Один из Читаури — видимо, стоявший чуть позади и успевший пригнуться — выскочил из-за угла коридора. В его руках вспыхнула винтовка. Я попытался выстрелить репульсором, но заряд инопланетной плазмы ударил первым.

Выстрел пришёлся вскользь, прямо по толстому кабелю питания, соединявшему перчатку со столом. Кабель взорвался снопом искр. Электрический разряд прошил броню насквозь, заметно сильно ударив меня током. Сервоприводы издали предсмертный скрежет, и тяжёлый металл намертво, до хруста, сжался на моём предплечье. Репульсор в ладони потух.

— А-а-а-а! — я завалился на спину, прячась за массивную тумбу верстака.

Я был полностью обезоружен. Правая рука закована в мёртвую, тяжёлую железную колодку, которая причиняла адскую боль. Я слышал, как выживший Читаури, тяжело шипя, переступает через разрубленные тела своих сородичей и заходит в мастерскую. Я пытался подняться, но сил хватило лишь на то, чтобы опереться на стол — тело уже просто отказывалось двигаться от всей этой нагрузки. Тяжело дыша, я ждал исхода. Это конец.

Мой взгляд скользнул в сторону панорамного окна. И вдруг… время замедлилось.

Звуки боя исчезли. Воздух стал густым, как кисель.

За огромным стеклом, прямо на меня, из облаков падала серая сигарообразная тень. Ядерная ракета. Огромная, смертоносная дура, способная стереть Нью-Йорк в пыль. Она неслась вниз — но прямо под ней, упираясь металлическими руками в её брюхо, летел Железный Человек. Репульсоры Старка ревели на абсолютном, запредельном максимуме. Он физически менял траекторию ракеты, уводя её вверх. Тони пронёсся так близко от окна мастерской, что я мог разглядеть копоть на его поцарапанной маске. Он летел вертикально вверх, прямо к сияющему кольцу портала. Сердце в груди пропустило один удар. Потом второй. Мелкая противная мысль — «не сломал ли я канон?», мысль о том, что он не вернётся — ударила по мозгам больнее любого выстрела. Старк исчез в небесах.

Время замедлилось ещё сильнее.

Надо мной, из-за края верстака, нависла тень. Полумёртвый, истекающий кровью Читаури смотрел на меня сверху вниз. Его уродливая морда исказилась в гримасе ярости. Он медленно, словно в желе, поднял свою винтовку, направляя её мне прямо в лицо. Ствол начал наливаться губительным голубым светом. Я зажмурился, ожидая вспышки.

Но выстрела не последовало.

Свет в винтовке пришельца внезапно погас. Глаза Читаури закатились. Он издал тихий, булькающий вздох и просто рухнул на пол рядом со мной — как марионетка, которой обрезали нити. Пропал и шум выстрелов на улице. Массивные левиафаны начали падать, поднимая столбы пыли и ломая стены зданий. Я открыл глаза. Посмотрел на труп пришельца, не в силах пошевелиться. Тишина в Башне была оглушающей. Только моё собственное хриплое дыхание. Вдруг панорамные окна задрожали. Огромная зелёная туша Халка, словно пушечное ядро, пронеслась мимо стекла — сначала вверх, потом вниз, — чудом поймав падающего из закрывшегося портала Тони Старка. Я облегчённо, но напряжённо выдохнул. Зелёный гигант впечатался в стену какого-то здания и рухнул на улицу.

Я обессиленно сполз на пол, вытянул ноги и прижал к груди заклинившую красно-золотую перчатку, которая хоть и двигалась, но сейчас была мёртвым грузом. Адреналин отпускал, оставляя после себя сосущую пустоту и тупую боль во всём теле.

Тишина в коммуникаторе казалась вечностью.

А затем наушник ожил. Сначала раздался первобытный, оглушительный рёв Халка. А затем тихий, сбивчивый голос Тони:

— Что произошло? Только не говорите, что меня кто-то поцеловал…

Я закрыл глаза, откинул голову на металлический край стола и тихо — немного истерично — рассмеялся. Учитывая, что коммуникатор работал, меня явно услышали.

— Мы победили, — устало выдохнул Стив Роджерс.

— Отлично. Ура-а-а! — протянул Тони слабым голосом.

— Всё закончилось, — сказал я тихо следом.

— Мы молодцы, — прохрипел Старк. — Слушайте… давайте завтра не придём на работу? Тут в паре кварталов делают отличную шаурму. Я ни разу не пробовал, но уверен — это то, что нужно.

Я тихо улыбнулся, чувствуя, как по грязному, закопчённому лицу текут слёзы облегчения. Нью-Йорк выстоял. И я каким-то чудом остался жив.

Кое-как поднявшись на дрожащие ноги, я тяжело побрёл к выходу из разрушенной мастерской. Бронированная перчатка Железного Человека, намертво заклинившая на моей правой руке, теперь казалась чугунной гирей. Я тащил её за собой, стиснув зубы от ноющей боли в обожжённом плече. Преодолев последний лестничный пролёт, я наконец-то оказался в пентхаусе. Здесь всё выглядело в точности так, как я помнил из фильма. Роскошные двухуровневые апартаменты были разнесены в хлам. В полу зияла глубокая вмятина — след от недавнего «близкого знакомства» Локи с Халком. Мстители были в сборе. Уставшие, грязные, покрытые копотью и кровью. Халк тяжело дышал, возвышаясь над кратером в полу. Тор хмуро опирался на Мьёльнир. Стив Роджерс стоял, опустив свой поцарапанный щит. Наташа и Клинт, измотанные не меньше моего, держали оружие наготове. А прямо передо мной, с характерным лязгом сервоприводов, приземлился Тони Старк в побитой броне Марк VII. Лицевая пластина его шлема с щелчком откинулась вверх. Тони обвёл взглядом разгромленную гостиную, а затем посмотрел на меня — и его брови удивлённо поползли вверх.

— Подождите-ка… — Старк моргнул, явно не веря своим глазам. — Это ты — Макс? Тот самый «русский гений»? Да ты же совсем пацан! Я думал, там сидит какой-нибудь бородатый гик под сорок.

Тони опустил взгляд ниже, заметив красно-золотую деталь на моей руке.

— И… это что, кусок моего шестого Марка? Как ты вообще заставил его работать без биометрии? Джарвис?

— Сэр, была чрезвычайная ситуация, часть протоколов была отменена. Также пользователь под именем Макс был авторизован мастер-паролем. — раздался в динамиках голос Джарвиса.

Я был слишком вымотан, чтобы отвечать. Сил на остроумие просто не осталось. Я перевёл пустой взгляд на кратер в полу. Там, кряхтя и морщась, медленно приходил в себя Бог Коварства. Отличный актёр в моём мире — после ещё и персонаж целого сериала, — но сейчас я к нему вообще не питал симпатии. Локи с трудом приподнялся на локтях, обвёл мутным взглядом наставленное на него оружие Мстителей и, тяжело сглотнув, хрипло выдавил:

— Если вы не против… я бы не отказался от того напитка.

Я медленно подошёл ближе. Посмотрел на Локи. Затем перевёл взгляд на Бартона, немо спрашивая: «Это он?» Клинт, поняв меня без слов, коротко кивнул. Я сделал ещё один шаг, тяжело замахнулся и, вложив в удар всю накопившуюся злость, усталость и страх за прошедшие часы, от души пнул Бога Коварства тяжёлым кроссовком прямо по почкам. Локи сдавленно охнул и скорчился на полу. Никто из Мстителей даже не дёрнулся, чтобы меня остановить. Халк так вообще одобрительно хмыкнул.

— Это тебе за испорченный отдых, олень, — тихо пробормотал я по-русски.

Развернувшись, я побрёл к ближайшей уцелевшей стене. Привалившись к ней спиной, я медленно сполз на пол. Стена была приятно холодной — хоть немного остужала горящую спину. Я вытянул ноги и уставился в разбитое панорамное окно. Мыслей в голове не было вообще. Хотелось просто сидеть вот так и смотреть в окно — видимо, последствия этого дня сказались на мне сильнее, чем я думал. Покосился на Тора. Ничего так мужик — в реальности выглядит внушительно. Тот заметил мой взгляд и хмыкнул: ну да, по его меркам я вообще ребёнок, но при этом всё же прошедший здешнюю войнушку. Повернул голову к панорамным окнам, от которых открывался вид на верхушки многоэтажек, панораму города вдали, большие облака и столбы дыма. Вид оттуда открывался монументальный — но ещё больше удивило меня то, что из этих облаков показался большой такой авианосец. Летающий авианосец «Хеликарриер» Щ.И.Т.а. Он медленно снизился на достаточно безопасную высоту, а из него, словно рой разозлённых ос, вылетали десятки летательных аппаратов — квинджеты, кажется. Снизу, с улиц, начал доноситься непрерывный вой сирен полицейских машин, скорых и пожарных.

Кавалерия прибыла. Как всегда, вовремя.

Спустя минут пять в пентхаус начали стягиваться люди в чёрной тактической форме. Агенты Щ.И.Т.а. Мой затуманенный усталостью мозг лениво подкинул мысль: «Интересно, сколько из них на самом деле Гидра? Вон тот хмурый мужик — это случайно не Румлоу?» Но мне было плевать. На всё было плевать. Адреналин окончательно покинул организм, оставив после себя лишь звенящую пустоту. Звуки вокруг слились в неразборчивый фоновый шум. Я смотрел на свою правую руку, закованную в железо Старка. Чуть-чуть сдвинул указательный палец. Внутри брони тихо жужжал сервопривод, и металлический палец послушно повторил движение. Вжжж-клик. Я согнул средний. Вжжж-клик. Бессмысленное, монотонное действие почему-то успокаивало.

— Сэр, мы берём объект под стражу, — донёсся до меня чей-то строгий голос. Звякнули специальные наручники, сковавшие Локи.

— Эй, полегче с ним! — пробасил Тор. — Он преступник, но он асгардец. И предстанет перед судом Всеотца.

— Контейнер для Тессеракта готов, — доложил другой агент.

— Пусть пока полежит в кейсе, — устало произнёс Старк; краем глаза я видел, как роботизированные манипуляторы снимают с него повреждённую броню. — И не трогайте мои бары, агенты. Там выпивки больше, чем ваша годовая зарплата.

— Стив, нам нужно организовать периметр для медиков внизу, — это была Наташа.

Голоса звучали словно из-под толщи воды. Я продолжал шевелить железными пальцами. Вжжж-клик. Вжжж-клик. Я жив. Я реально выжил в центре инопланетного вторжения. Внезапно на мою бронированную перчатку легла чья-то мозолистая рука, останавливая движение сервоприводов. Тень упала на моё лицо. Я медленно поднял глаза. Передо мной на корточках сидел Клинт Бартон. Его лицо было измазано грязью, на скуле красовалась ссадина, но он смотрел на меня с лёгкой, понимающей улыбкой.

— Эй. Возвращайся на землю, парень. Всё кончилось. — Бартон отпустил железную перчатку и протянул мне раскрытую ладонь. — Вставай. Ты заслужил эту шаурму не меньше нашего.

— Серьёзно? Я? — искренне удивился я, глядя на протянутую ладонь Бартона.

Я ухватился за его руку здоровой кистью и, с громким кряхтением старого деда, с трудом поднялся на ноги. Спина отозвалась ноющей болью, а бронированная перчатка снова потянула плечо вниз. Коммуникатор в моём ухе тихо пискнул, продолжая исправно переводить все разговоры на русский язык для меня, а мой русский — на английский для остальных. Гениальное изобретение. Мы с Клинтом медленно побрели в сторону лифтов. Тони, уже избавившийся от костюма и оставшийся в одной заляпанной копотью футболке Black Sabbath и спортивных штанах, поравнялся со мной. Он оценивающе посмотрел на заклинивший кусок Марка на моей руке.

— Не переживай, киборг, я сниму с тебя эту штуку, как только мы поедим, — пообещал Старк, потирая шею. — Сейчас я даже отвёртку в руках не удержу. Да и, честно говоря, тебе идёт.

— Ловлю на слове. Только чур без болгарки, — всё так же устало произнёс я.

Мы всей толпой подошли к лифтам. Просторная кабина легко вместила меня, Тони, Стива, Наташу, Клинта и Тора. Но когда Халк попытался протиснуть свои необъятные зелёные плечи в стеклянные двери, кабина угрожающе скрипнула, а датчики перегруза истерично запищали.

— Воу, большой парень! Прости, но лифт больше не потянет, — виновато сказал Старк, нагло развалившись на каком-то ящике.

Стив многозначительно посмотрел на Халка. Зелёный гигант недовольно фыркнул, обвёл нас обиженным взглядом и, развернувшись, громко топнул ногой по мраморному полу.

— HULK HATE STAIRS! (ХАЛК НЕНАВИДЕТЬ ЛЕСТНИЦЫ!) — прорычал он и, проломив дверь на лестничную клетку, с грохотом начал спускаться вниз, сотрясая Башню с каждым шагом.

Лифт плавно поехал вниз. В кабине царило абсолютное, выматывающее молчание.

Когда мы спустились в вестибюль, там уже кипела работа. Агенты Щ.И.Т.а деловито сновали туда-сюда, вынося раненых и собирая инопланетное оружие. Тор и несколько вооружённых до зубов бойцов повели закованного в наручники Локи к выходу, а ещё двое агентов бережно тащили серебристый кейс с Тессерактом. Мы же, проигнорировав всю эту суету, молча вышли на раскуроченную улицу. Нью-Йорк медленно возвращался к жизни. Я видел, как из подвалов, входов в метро и уцелевших магазинов робко начинают выглядывать люди. Они смотрели на небо, не веря, что кошмар закончился. Где-то вдалеке выли сирены. Мы свернули за угол и буквально через пару кварталов наткнулись на ту самую местную закусочную, о которой говорил Тони. Выглядела она паршиво: отсутствовала вся внешняя стеклянная стена и часть крыши, а пол был усыпан щебнем. Но внутри, за стойкой, стоял полноватый смуглый мужик в перепачканном фартуке. Увидев Мстителей, он чуть в обморок не упал, а затем, рассыпаясь в благодарностях, бросился делать нам шаурму абсолютно бесплатно.

— Мне самую большую порцию, пожалуйста. С двойным мясом, — попросил я, понимая, что желудок сводит от нереального голода. Я не ел со вчерашнего вечера — который, кажется, был целую вечность и одну мультивселенную назад.

Хозяин суетливо кивнул, сворачивая гигантские порции. Мы устало расселись за уцелевшими столиками прямо среди битого кирпича. Я невольно оказался на соседнем стуле со Старком. В этот момент землю тряхнуло, и через разрушенный фасад в закусочную заглянул Халк. Хозяин заведения побледнел и едва не выронил ножи, но Тони жестом попросил его продолжать. Халк получил свою «халковскую» порцию — монструозный свёрток размером с бочонок пива, который повар собрал из всего мяса, что оставалось на вертеле. Зелёный гигант уселся рядом с нами на свободном участке пола, с урчанием откусил половину своей порции, прожевал… и его глаза блаженно закрылись. Халк окончательно успокоился. Зелёная кожа начала стремительно светлеть, мышцы сдувались — и уже через минуту на асфальте, завернувшись в чью-то накинутую куртку, сидел Брюс Беннер. Доктор с лёгким офигеванием посмотрел на недоеденный гигантский кусок шаурмы в своих руках, затем на нас, на разрушенный город, и тихо спросил:

— Я… я много пропустил?

Никто ему не ответил. Сил не было. Мы просто сидели среди руин. Бог грома, суперсолдат из прошлого, гений-миллиардер, два элитных киллера, учёный с альтер-эго зелёного монстра — и я, обычный сисадмин из России с намертво заклинившей рукой от костюма за миллиард долларов. Мы молча ели шаурму, смотрели в одну точку и каждый переваривал что-то своё. И, честно говоря, в этот момент это была самая вкусная еда в моей жизни.

После сытного, но молчаливого обеда мы медленно, словно зомби, побрели обратно в Башню. Мстители отправились отдыхать и приводить себя в хоть какой-то порядок — моральный и физический. Тони широким жестом, несмотря на погром, дал всем доступ к уцелевшим жилым комнатам, предложив занимать любые, какие понравятся. А я вместе со Старком поехал обратно на восемьдесят девятый этаж, в его разгромленную мастерскую. Я без сил рухнул в уцелевшее рабочее кресло Тони, вытянув правую руку. Старк, вооружившись лазерным резаком и какими-то хитрыми электромагнитными щипцами, принялся копаться в заклинившей броне.

— Чёртовы предохранители… — тихо ругался Тони, аккуратно размыкая замкнувшие сервоприводы. — Кабель оплавился прямо на стыке с бронепластиной. Зажало намертво. Потерпи, парень, сейчас будет неприятно.

Раздался громкий щелчок, и бронированная перчатка наконец-то с тяжёлым лязгом раскрылась на две половины, освобождая мою руку. Я облегчённо выдохнул, но тут же зашипел от резкой боли. Вместе с металлом сорвалась свежая, только-только подсохшая от плазменного ожога корка. Потекла кровь. Старк покачал головой, бросил кусок брони на стол и молча достал из настенного шкафчика аптечку. Следующие десять минут прошли в тишине: он профессионально, хоть и немного грубо, очистил рану, промыл её шипящим антисептиком и плотно замотал плечо и предплечье белоснежным бинтом.

— Знаешь, я всё пытаюсь понять, — задумчиво произнёс Тони, затягивая узел бинта. — Роджерс сказал, что ты обычный гражданский. Но вместо того, чтобы забиться в самую глубокую нору в городе, как сделали бы девяносто девять процентов нормальных людей, ты нацепил на себя мусор, взял пушку и полез в самое пекло с двумя элитными киллерами и суперсолдатом. У тебя инстинкт самосохранения сломан? Или ты бессмертный?

— Я испугался, Тони. До усрачки испугался, — честно признался я, разглядывая забинтованную руку. — Но когда эти твари на моих глазах убили семью гранатой… я понял, что если спрячусь — всё равно сдохну, только трусом.

Старк тяжело посмотрел на меня, отложил аптечку и сменил тему:

— Ладно, храброе сердце. А что насчёт Башни? Ты ввёл мой пароль, перезапустил маршрутизацию в обход сгоревших хабов и поднял ядро Джарвиса из консоли. Где ты этому научился? КГБ? Элитные хакерские группы?

Я усмехнулся, хотя губы слушались с трудом:

— Я простой сисадмин-эникейщик, Тони. Чиню людям роутеры и перезапускаю зависшие серверы, когда криворукие подростки ломают щитки. У нас в России каждый второй айтишник может собрать сеть из палок и изоленты. Архитектура у тебя, конечно, космическая, но принципы АВР везде одинаковые.

— Русский эникейщик… — Тони задумчиво потёр подбородок, испачканный в саже. — И что обычный русский сисадмин вообще делает в Нью-Йорке без документов и связи?

От этого вопроса я напрягся. Мой затуманенный усталостью мозг попытался судорожно придумать правдоподобную легенду. Что мне сказать? Что я попал сюда из другой реальности, где Тони Старк — это Роберт Дауни-младший? Тони, заметив моё зависание и тяжёлый взгляд, махнул рукой.

— Ладно, расслабься. Завтра расскажешь. Или послезавтра. Я сам сейчас с трудом вспоминаю, какой сегодня день недели. Пошли наверх. Если лень искать пустую спальню на жилых этажах, можешь просто вырубиться на диване в гостиной. Думаю, места всем хватит.

Мы поднялись в пентхаус. Мстители уже оккупировали уцелевший бар. Это была картина, достойная кисти художника-сюрреалиста. Наташа Романофф сидела на высоком стуле и с нескрываемым наслаждением, морщась от боли в натёртых ступнях, стягивала с себя тяжёлые тактические ботинки. Клинт Бартон, отбросив лук, колчан — который всё время таскал с собой, несмотря на то что тот был бесполезен, — а также винтовку Читаури, молча расслаблялся, наливая себе что-то очень крепкое и явно дорогое в пузатый стакан. Брюс Беннер, закутанный в слишком большую для него куртку, сидел на краю стола и гипнотизировал взглядом новостные сводки на смартфоне — особенно кадры, где буйствовал Халк.

А Стив Роджерс стоял в одиночестве у разбитого панорамного окна. Он смотрел на дымящиеся руины города, сжимая в руке стакан с виски, — зная, что из-за суперсыворотки всё равно не сможет напиться и забыться. Тони молча прошёл за барную стойку и начал методично перебирать уцелевшие бутылки. Я, немного подумав, подошёл к холодильнику под стойкой и достал обычную пластиковую бутылку ледяной газированной воды. Открутив крышку, я выпил её почти залпом, чувствуя, как холодная вода смывает привкус гари и пепла в горле. Осмотрев ещё раз помещение я не понял где Тор, но увидел его на внешней террасе за окном видимо ему нужно было побыть одному и подумать. Развернувшись, я побрёл к огромному, чудом уцелевшему кожаному дивану в центре гостиной. На одном его краю уже полулежала Наташа, прикрыв глаза. Я тяжело плюхнулся на другой край, чуть не сбив её случайно, — но она даже не открыла глаз. Отходняк накрывал всех с головой: эти люди не спали больше суток, ведя войну за спасение планеты. Я откинул голову на мягкую кожаную спинку — сил не было даже на то, чтобы отмыться, не говоря уже об избавлении от всей импровизированной брони на теле. Посмотрел в потолок. Сделал глубокий, судорожный вдох.

И тупо отрубился, погрузившись в абсолютную, спасительную темноту.

Глава 3: Чистый лист

Пробуждение было похоже на попытку всплыть со дна бассейна, залитого бетоном. Я попытался пошевелиться, и тело тут же отозвалось хором вопящих от боли мышц. Одеревенело всё, от шеи до икр. Правое плечо пульсировало тупой, горячей болью сквозь бинты, напоминая о вчерашнем плазменном ожоге. А желудок сводило так, словно я не ел неделю. Вчерашняя шаурма — пусть и огромная — давно сгорела в топке адреналинового марафона, оставив после себя лишь зверский голод. Я приоткрыл один глаз. Мягкий свет утреннего солнца пробивался сквозь уцелевшие стёкла пентхауса. Наташи на другом краю дивана уже не было. Краем уха я уловил тихие голоса со стороны бара. Мой коммуникатор в ухе пискнул, автоматически переводя английскую речь на русский. И даже не разрядился ведь за ночь!

— …ты понимаешь, что я чуть с ума не сошла, когда увидела новости, будучи ещё в самолёте? — это был взволнованный женский голос. Пеппер Поттс. Видимо, примчалась первым же рейсом — хотя и не удивительно после произошедшего.

— Пеп, милая, ну мы же победили. Чего грустить? Мир спасён, я цел, Башня… ну, Башня требует небольшого косметического ремонта. Как половина города… — голос Старка звучал бодро, хотя в нём и сквозила чудовищная усталость и лёгкие нотки недосыпа. — У нас сейчас будет много работы. На улицах десятки тонн разнообразного инопланетного мусора, разрушения зданий и не только, мародёры, которые точно полезут растаскивать пушки пришельцев. Надо брать это под контроль.

— Пускай Щ.И.Т. этим занимается! — возмутилась Пеппер. — Тони, ты полетел в космос в обнимку с ядерной ракетой! И кстати… откуда на нашем диване спит этот избитый молодой парень?

— А? А это Макс. Это очень длинная история, Пеп, — отмахнулся Старк.

В этот момент мой нос уловил Его. Запах свежесваренного, крепкого, дорогого кофе. Мой внутренний айтишник, привыкший жить на литрах кофеина, забил тревогу и потребовал дозу. Поэтому… Кряхтя, словно восьмидесятилетний дед с радикулитом, я сбросил ноги с дивана. Кое-как приняв вертикальное положение, я медленно, шаркая кроссовками по мраморному полу, побрёл к барной стойке. Выглядел я, наверное, как зомби из низкобюджетного фильма: лицо в ссадинах и копоти, броня из инопланетного и спортивного хлама, грязная в пыли и крови одежда, перебинтованная рука и синяк под глазом. В общем, ходячее пособие по травматологии.

— Доброе утро… — прохрипел я по-русски, подползая к бару и подкладывая руки под голову прямо на стойку, словно под подушку.

Пеппер Поттс, одетая в строгий деловой костюм, удивлённо округлила глаза, глядя на помятого меня. Непонимающе перевела взгляд на Тони.

Старк, который в этот момент глушил из стакана что-то явно алкогольное, чтобы снять похмелье и стресс, усмехнулся. Постучал пальцем по своему уху, показывая Пеппер на коммуникатор.

— Он русский. Я же говорю — долгая история.

Я не обратил на их переглядывания никакого внимания. Мой взгляд был намертво прикован к дымящейся кружке кофе, которую Пеппер держала в руках. Я натурально зомбировал её взглядом — словно хотел не то клонировать кружку, не то овладеть телекинезом, чтобы пригубить это чёрное как нефть золото. Тони, проследив за моим гипнотическим трансом, понимающе хмыкнул. Отвернулся к кофемашине за стойкой, что-то нажал — раздалось приятное жужжание, — и несколько секунд спустя прямо перед моим носом на стойку опустилась большая кружка миллилитров эдак на шестьсот. С дымящимся, чёрным как смоль, ароматнейшим кофе. Я поднял на Старка взгляд, полный такой искренней, неподдельной благодарности, словно он только что подарил мне ключи от рая. Дрожащей левой рукой — радуясь, что я всё же левша, ибо двигать правой было довольно больно, — я обхватил горячую керамику, поднёс кружку к губам, медленно подул на живительную амброзию, слегка остужая её воздухом, прикрыл глаза, предвкушая первый глоток…

ДЗИНЬ!

Двери лифта за спиной не просто открылись — они разъехались с резким, агрессивным стуком. В пентхаус, чеканя шаг, ворвался отряд оперативников в глухой чёрной броне Щ.И.Т.а.

Я даже не успел открыть глаза, как чьи-то жёсткие руки грубо схватили меня за плечи. Один из бойцов сделал подсечку, и меня с силой швырнули на пол. Чья-то рука в кевларовой перчатке с силой придавила моё раненое правое плечо к мрамору.

— А-А-А-А! БЛЯТЬ! — дикий крик боли вырвался из моего горла, когда пальцы агента впились прямо в свежий плазменный ожог под бинтами.

Кружка, выскользнув из моих рук, с жалобным звоном разлетелась вдребезги о стойку. Горячий кофе, о котором я мечтал секунду назад, растёкся коричневой лужей по полу, смешиваясь с осколками.

— Какого чёрта вы творите в моём доме?! Убрали от него руки! — взревел Тони, мгновенно трезвея и бросаясь к стойке.

— Остынь, Старк, — раздался холодный, властный голос.

Из лифта, неспешно и тяжело ступая, вышел Ник Фьюри. Его единственный глаз смотрел на меня с ледяным подозрением. Директор Щ.И.Т.а запахнул свой длинный чёрный плащ и остановился в паре метров от меня.

— Пакуйте его, — бросил Фьюри своим людям. — В изолятор на «Хеликарриер». Уровень угрозы — красный.

— Ты совсем с катушек слетел, Фьюри?! — Старк вышел из-за стойки, закрывая собой Пеппер. — Этот парень вчера спас мне серверы и чинил Башню, пока мы воевали! Он гражданский!

— Он призрак, Старк, — ледяным тоном отрезал Фьюри. — Мои аналитики работали всю ночь. На этого «гражданского Макса» нет ни единого документа. Ни паспорта, ни визы, ни медицинской страховки, ни банковского счёта, ни водительских прав. Его нет ни в одной базе данных на планете. Вообще. Единственное подтверждение его существования — вчерашние записи с твоих уличных камер и записи переговоров в коммуникаторе.

Фьюри шагнул ближе, глядя на меня сверху вниз, пока агенты заламывали мне руки за спину. Сопротивляться у меня не было ни сил, ни желания — боль в плече затмила всё.

— И этот «несуществующий» человек, — продолжил Фьюри, — вчера внезапно материализуется в эпицентре инопланетного вторжения, виртуозно стреляет из инопланетного оружия, проникает в твою Башню, получает рут-права к ИИ и разгуливает рядом с Мстителями. Для меня это не сисадмин, Старк. Для меня это потенциальный шпион, спящий агент или диверсант. Уведите его.

Агенты резко вздёрнули меня на ноги. Я тихо застонал, чувствуя, как свежая кровь проступает сквозь бинты. Меня потащили к лифту.

— Ник, ты не имеешь права забирать его из моей… — Тони шагнул вперёд, сжимая кулаки, но оперативники тут же положили руки на кобуры с шокерами.

Двери лифта начали закрываться. Последнее, что я увидел перед тем, как створки сомкнулись: в пентхаус со стороны жилого коридора, привлечённый шумом, выбежал Стив Роджерс в простой белой футболке. Капитан непонимающе уставился на Фьюри, а затем перевёл встревоженный взгляд на меня, когда лифт скрыл нас из виду.

Прощай, тёплый диван. Прощай, мой кофе.

Здравствуй, допросная Щ.И.Т.а.

Находясь ещё в лифте Башни, мне на голову грубо натянули плотный, пахнущий дешёвым нейлоном чёрный мешок, который полностью отрезал меня от внешнего мира. Судя по резкой смене температуры и запаху гари, нас вывели на улицу. Меня почти волоком затащили в какой-то транспорт и силой усадили на жёсткое металлическое кресло. Послышалось характерное шипение гидравлики, створки дверей с лязгом закрылись, и сердце резко ухнуло в пятки — раздался оглушительный гул мощных винтов. Ага, значит, меня притащили в один из тех самых Квинджетов. Самое обидное заключалось в том, что эти гады в чёрном вообще не церемонились. Я и так не до конца отошёл от вчерашнего адреналинового марафона, а из-за столь грубого захвата раненая рука пульсировала болью, отдающей прямо в виски. Руки были туго стянуты за спиной пластиковыми стяжками, так что я даже не мог убаюкать больную конечность или поправить мешок. Приходилось просто сидеть, дышать ровно, на счёт «четыре», и стараться хорошенько продумать, как выкрутиться из сложившейся ситуации.

Тому, что меня схватили, я не был удивлён. Более того, я бы сильно удивился, ЕСЛИ БЫ меня вообще не трогали. Непонятный парень, который оказался рядом с Мстителями в столь важный момент и получил рут-права к Башне Старка — это даже не красная тряпка для быка. Это огромный неоновый баннер с надписью «ШПИОН». К тому же, после вторжения Щ.И.Т. точно не спал. Готов поспорить, они всю ночь шерстили записи с уцелевших камер. Город, впрочем, тоже не спал — даже сквозь глубокий сон на диване я постоянно слышал вой сирен.

Скорее всего, мой путь проследили поминутно. Но всё это меркло на фоне того, что сказал Фьюри: «Его нет ни в одной базе данных на планете». А значит, эти параноики проверили всё, вплоть до бумажных архивов и баз данных Интерпола. Я для них — чистый лист. Человек, которого не существует в этой вселенной. Естественно, они бы меня скрутили при первой же возможности.

Полёт длился от силы минут пятнадцать. Затем тональность двигателей изменилась, и ощутимый толчок шасси о палубу подтвердил мои мысли — мы приземлились. Ко мне тут же подошли, грубо вздёрнули на ноги и, взяв под локти с двух сторон, повели наружу. В нос ударил резкий запах морской соли, водорослей, авиационного топлива и горелого металла. Вокруг кричали чайки и надрывалась тяжёлая рабочая техника. Похоже, «Хеликарриер» висел не в воздухе, а находился где-то на воде — скорее всего, в одном из закрытых доков залива. В каноне этот летающий авианосец серьёзно потрепали Локи со своими наёмниками, так что неудивительно, что корабль сейчас на ремонте. Довольно быстро шум ветра и порта пропал — нас завели внутрь корабля. Воздух сменился на сухой, кондиционированный, с отчётливым запахом машинного масла и стали. Судя по ощущению тяжести в животе и закладыванию ушей, мы спустились на лифте куда-то на нижние палубы. Мы прошли ещё несколько коридоров, прежде чем меня грубо втолкнули в какое-то помещение. Щёлкнуло лезвие ножа, разрезая пластиковые стяжки на запястьях, и с моей головы наконец-то сорвали мешок. Я инстинктивно зажмурился, когда яркий, холодный люминесцентный свет ударил по глазам.

Пока я моргал, пытаясь сфокусировать зрение, двое агентов молча и очень быстро принялись снимать с меня остатки моего «снаряжения». Спортивные щитки, куски брони Читаури, пояс с пустыми гранатными цилиндрами — всё это небрежно сбрасывалось в металлический контейнер. Даже коммуникатор, который сейчас выступал в роли переводчика, — и тот сняли! Они действовали жёстко, но когда один из них коснулся бинтов на моём обожжённом плече, чуть ослабил хватку и не стал их срывать. Спасибо и на этом.

Оставшись в грязной, пропитанной инопланетной кровью, потом и пылью спортивной одежде, я наконец смог нормально осмотреться.

Это была классическая комната для допросов. Голые стальные стены, выкрашенные в унылый серый цвет, прикрученный к полу металлический стол и два неудобных стула. Под самым потолком, во всех четырёх углах, тускло поблёскивали объективы камер, снимавших комнату абсолютно со всех ракурсов и не оставлявших слепых зон. Я, конечно, ожидал увидеть ещё и огромное двустороннее зеркало, как в классических детективных фильмах, но, видимо, Щ.И.Т.у такие театральные эффекты были ни к чему. Щёлкнул электронный замок, и агенты, не проронив ни слова, вышли, оставив меня одного. Я тяжело выдохнул, потёр ноющие после стяжек запястья, аккуратно положил руку поверх бинтов, чтобы хоть как-то успокоить ноющую конечность, и медленно опустился на холодный металлический стул. Пытаться искать выход или паниковать не было никакого смысла. Готов поспорить на свою зарплату эникейщика, что эту комнату при необходимости можно заблокировать так, что её не пробьёт даже Халк. В теории, конечно, — но для обычного гражданского и этого хватит.

Оставалось только ждать. И готовить свою лучшую, самую убедительную речь для человека с повязкой на глазу.

Ждать пришлось недолго — от силы минут пять. Тяжёлая дверь с лёгким пневматическим шипением отъехала в сторону. Я мельком отметил её толщину — не меньше пятнадцати сантиметров монолитной стали. В комнату вошёл мужчина средних лет в строгом тёмном костюме. Лицо — абсолютно непримечательное, из тех, что забываешь через секунду после того, как отведёшь взгляд. Идеальный оперативник. Я его не знал, но ни капли бы не удивился, если бы этот парень оказался одним из агентов Гидры, коих в Щ.И.Т.е сейчас как собак нерезаных. Он молча положил на металлический стол тонкую папку и диктофон — хотелось даже спросить: зачем? Сто процентов в стенах стоят микрофоны получше. Видимо, либо для отвлечения внимания, либо просто обманка. Затем выдвинул стул и сел напротив меня.

— Доброе утро, — сказал я на чистом русском языке, решив первым нарушить давящую тишину. — Хотя, учитывая пейзажи за окном, для многих оно сегодня ни разу не доброе.

Агент никак не отреагировал на мою фразу. Ни единым мускулом не дрогнул. Он нажал кнопку на диктофоне и заговорил на идеальном русском, практически без акцента. Хм, интересно, какое у него гражданство? Лицо типично американское, но выучка явно спецслужб. Впрочем, плевать.

— Допрос объекта. Дата… — он монотонно продиктовал время и место для записи, а затем поднял на меня холодный, немигающий взгляд. — Давайте начнём с базовых вещей. Назовите ваше полное имя.

— Максим, — спокойно ответил я. — Фамилию нужно?

— Нужно всё, Макс. Имя, фамилия, отчество. Дата и место рождения.

— Стрельцов Максим Павлович. Дата рождения — третье декабря тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.

Терять мне, конечно, было нечего, но врать в мелочах перед агентом спецслужб — это первый шаг к провалу полиграфа, который, как я подозревал, встроен прямо в этот стул, стол или камеры под потолком. А может, и везде сразу. Но никто не мешал мне менять слова или подменять факты. Раз уж я для них призрак — то почему бы не выбрать себе фамилию и подогнать дату рождения так, чтобы в 2012 году мне было ровно двадцать пять? Так что насчёт фамилии я соврал, даже не моргнув глазом.

Агент слушал, не делая никаких записей.

— Гражданство? — сухо спросил он.

— Российская Федерация.

— Место работы? Специальность?

— Системный администратор. Обычный местный интернет-провайдер.

— Ваша цель пребывания на территории Соединённых Штатов Америки? Наличие визы? Родственники в Нью-Йорке?

— Цель… — я тяжело вздохнул, потирая здоровой рукой переносицу. — Поверьте, я сам бы очень хотел знать, какая у меня была цель. Визы у меня нет. Родственников здесь — тоже. Я не планировал сюда лететь вообще.

Агент медленно кивнул, словно мой ответ его полностью удовлетворил. Он открыл свою тонкую серую папку. Она была абсолютно пустой. Внутри лежал только один лист бумаги с распечатанным стоп-кадром с уличной камеры: я, перемазанный в саже, прячусь за мусорным баком, крепко сжимая в руках инопланетную винтовку.

— Это очень интересный ответ, Макс, — голос агента стал чуть тише, но в нём появились стальные нотки. — Знаете почему? Потому что мы проверили данные, которые вы сейчас назвали.

Он сцепил пальцы в замок, положив руки на пустую папку.

— Мы проверили базы данных миграционной службы США. Проверили списки пассажиров всех международных рейсов за последние десять лет. Мы даже связались по закрытым каналам с базами данных МВД вашей страны.

Агент наклонился чуть ближе ко мне.

— Вас не существует, Макс. Человека с вашим ДНК, вашим лицом и вашими данными нет ни в одной базе данных на этой планете. Вы — абсолютный призрак. Белый лист. Единственное доказательство того, что вы вообще родились, — это тот факт, что вы сейчас сидите передо мной.

Он выдержал драматическую паузу, давая мне осознать масштаб проблемы.

— А теперь представьте, как это выглядит с нашей стороны. Несуществующий человек в эпицентре первого в истории человечества инопланетного вторжения. Он виртуозно пользуется оружием пришельцев. Он координирует свои действия с Мстителями. А затем, словно по волшебству, взламывает серверы самой охраняемой Башни в мире.

Агент откинулся на спинку стула. В его глазах появилась расчётливая жёсткость.

— Я не верю в совпадения, Макс. Директор Фьюри тоже в них не верит. Вы либо продукт глубоко засекреченной генетической программы, о которой мы не знаем… либо вы один из тех, кто открыл портал.

Он указал взглядом на диктофон.

— Если вы хотите выйти из этой комнаты на своих ногах, я настоятельно рекомендую вам рассказать мне всё. В мельчайших деталях. Начиная с того момента, как вы оказались на Таймс-сквер. Слушаю вас.

— Ну… начать, пожалуй, следует со вчерашней ночи, — я сложил руки на столе, готовясь к долгому рассказу.

Я решил выдать им всё без утайки — ну, или почти всё. Подробно рассказал о своей работе, о падении серверов из-за пьяных подростков, о ночном ремонте. Единственное, что я изменил, — это обстоятельства своей «смерти». Не стал упоминать взрыв в аккумуляторной. Сказал лишь, что закончил смену, спокойно ехал домой, зашёл в подъезд, как вдруг в глазах потемнело, потерял сознание и очнулся уже на асфальте Нью-Йорка посреди хаоса.

Дальше я максимально красочно и эмоционально описал свои попытки выжить. Рассказал про встречу с инопланетянином, первое в жизни убийство — да ещё огнетушителем — попытки хоть как-то защитить себя и про изучение оружия на основе опыта компьютерных игр, сказав, что заядлый гик, играю в компьютерные игры, читаю мангу, смотрю аниме, так и просто книги. Описал встречу с Капитаном, то, как заблудился и оказался в центре Нью-Йорка, про создание ДОТа с Бартоном, про невольный спор с Халком о фрагах и про починку серверов Старка — не забыл упомянуть и о том, откуда получил пароли, но сами пароли не назвал, сославшись на корпоративную безопасность. Рассказал, как защищался в мастерской, используя часть костюма Железного Человека, про ожог руки — где кожа спеклась прилично, до мяса, — про то, как чуть не помер в последний момент, если бы не Старк, который закинул эту чёртову ядерную ракету в портал, убив, судя по всему, корабль-матку. Я намеренно не сдерживал эмоции — да и вообще не сдерживал их, потому что слишком многое пережил. Рассказывая про погибшую семью, позволил себе искренне возмутиться и спросить агента: какого хрена хвалёная американская армия так и не появилась за два часа бойни?!

Не забыл я упомянуть и про гениальное решение Совета Безопасности скинуть на нас ядерную бомбу. Под конец щедро поделился «аналитическим выводом», что бомба, скорее всего, всё равно не сработала бы — портал работал автономно и был защищён таким силовым полем, которое даже Тони Старк не смог пробить ни лазерами, ни ракетами. Пробить его получилось только с помощью посоха Локи, а ядерный взрыв лишь сжёг бы город, оставив портал открытым.

Закончив монолог, от которого у меня пересохло в горле, я откинулся на спинку холодного стула и уставился на агента, ожидая его реакции.

Агент выключил диктофон, закончил записывать, молча кивнул и покинул помещение, оставив меня одного.

В тот же момент, когда Макса забрали на лифте:

Как только закрылись двери лифта, увозя оперативников Щ.И.Т.а, Фьюри и грубо скрученного Макса, Стив Роджерс так и остался стоять в дверном проёме. Он провожал исчезнувшую кабину тяжёлым взглядом, а его кулаки самопроизвольно сжались до хруста в костяшках.

— Что это сейчас было, Тони? — тихо, но с угрожающими нотками спросил Капитан, поворачиваясь к Старку. — Почему Фьюри забрал парня?

Тони, чьё похмелье испарилось без следа в ту же секунду, яростно смахнул со стойки осколки разбитой кофейной кружки. Пеппер, всё ещё не отошедшая от шока, прижала ладонь ко рту, глядя на растекающийся по мрамору кофе.

— Потому что Фьюри — параноидальный пират, который не может смириться с тем, что в мире есть вещи, которые он не контролирует! — рявкнул Старк, активируя голографический интерфейс над чудом уцелевшим сегментом барной стойки. — Джарвис! Подготовь костюм. Марк шестой, если седьмой ещё не собрали из кусков. И ещё… твой доступ к базам данных Щ.И.Т.а ещё активен?

— Сэр, Марк VI доступен, однако его системы требуют калибровки, — отозвался ИИ. — Базы данных Щ.И.Т.а всё ещё доступны. Поставленный вами алгоритм слежения так и не обнаружен.

— Отлично, — Тони кивнул, уже вовсю перебирая пальцами в воздухе, манипулируя голограммами. — Тогда перешли мне всё, что они накопали на Макса, и вообще всё их расследование по вчерашним событиям.

— Стив, что случилось? — в гостиную, на ходу застёгивая тактическую куртку, быстро вошла Наташа. За ней следом появился Клинт — уже полностью одетый в свою форму, лук и пустой колчан на положенном месте.

— Оперативники Щ.И.Т.а явились. Лично с Фьюри. Они только что вломились сюда и скрутили Макса, — процедил сквозь зубы Роджерс. — Как какого-то террориста.

Наташа и Клинт переглянулись.

— Нас тоже вызвали на «Хеликарриер». Срочный рапорт по итогам операции, — мрачно сообщил Бартон. — Тебя, Стив, требуют пойти с нами — ты всё ещё де-факто находишься под наблюдением Щ.И.Т.а.

— А ещё Фьюри сказал, что Макса… — Тони демонстративно поднял руки, показывая пальцами кавычки. — «Его нет ни в одной базе данных на планете».

— В смысле — не существует? — нахмурился Стив. — Он назвал мне своё имя. Он русский гражданский.

— В прямом смысле, Кэп, — Наташа подошла ближе, скрестив руки на груди. — Щ.И.Т., скорее всего, прогнал его по всем международным базам.

— Ноль совпадений. Ни ДНК, ни отпечатков, ни налогов. Он буквально появился из воздуха вчера днём, — продолжил за Наташей Тони. — Джарвис, увеличь.

Голограмма над барной стойкой выросла вдвое, показывая досье, которое уже успели собрать аналитики Фьюри. Там были стоп-кадры с уличных камер, записи из самой Башни, расшифровки переговоров по коммуникаторам. И больше ничего. Пустота.

— Для Фьюри он — идеальный шпион. Или кто-то, кто напрямую связан с открытием портала, — закончил Старк.

— Шпион? — фыркнул Клинт, подходя к голограмме. — Наташа, ты сама видела, как он реагировал. Я просидел с этим парнем в мусорном ДОТе больше часа. Я видел, как его трясло после первого убитого Читаури. Я видел, как он матерился, когда у него заканчивались заряды. И я лично видел, как он спорил с Халком о том, кто убил больше инопланетян.

Клинт посмотрел на Стива.

— Идеальных шпионов не бывает. Шпионы — это обученные куклы, они контролируют каждый свой вздох. А этот парень — просто напуганный пацан с хорошими мозгами, который вчера выжил чудом. Он не агент.

— Я согласна с Клинтом, — кивнула Наташа. — Я читала его язык тела. Он был в ужасе, но действовал на чистом адреналине и инстинктах. Изо всех сил старался держать себя в руках — и при этом совершенно не контролировал эмоции. Шпион так не работает.

— А точность стрельбы? — с сомнением спросил Стив. — Я видел, как Макс вполне прицельно стреляет — словно каждый день в тир ходит.

— Стив… ну ты, ладно, суперсолдат, ты отдачи от оружия не чувствуешь, — тяжело вздохнул лучник. — Но оружие Читаури вообще не имеет отдачи! Там даже ребёнок сможет стрелять точно в цель. Особенно когда у тебя через край хлещет адреналин, животный страх за свою жизнь и чистое желание уничтожить захватчиков.

— Лично мне вот что важно, — Старк с силой ударил ладонью по голографической консоли, развеивая файлы Щ.И.Т.а. — Мне плевать, существует он в базах этого одноглазого параноика или нет! Этот парень существует здесь, и он нам сильно помог в моей Башне! Фактически позволил вам доехать на лифте, а не топать пешком все восемьдесят с лишним этажей, забитых Читаури. Перезапустил Джарвиса, чтобы отрубить портал — это, конечно, оказалось бесполезным, но попутно наладилась связь и мы услышали о прилёте ядерной ракеты. А если бы узнали не за десять минут, а, например, за три — до точки контакта?

Тони резко повернулся к Пеппер:

— Пеп, мне нужна твоя помощь. Оформи Макса как сотрудника Stark Industries задним числом.

— Тони, ты с ума сошёл? — Пеппер устало потёрла виски. — Я не могу просто взять и оформить человека, которого не существует! У него нет номера социального страхования, нет паспорта. Налоговая и федералы меня заживо съедят!

— Ну так найди лазейку! — Старк всплеснул руками. — Подними закон о беженцах, оформи его как апатрида — лицо без гражданства, потерявшее документы во время вторжения. Подай экстренное прошение от лица нашей корпорации на статус ценного иностранного специалиста. Да хоть студентом по обмену запиши, или младшим уборщиком в ЦОД! Учитывая, что половина миграционных центров Манхэттена сейчас лежит в руинах, бюрократия будет в хаосе ещё полгода. Продави это нашими юристами.

Пеппер тяжело вздохнула, понимая, что переубедить Старка, когда он что-то вбил себе в голову, невозможно.

— Хорошо. Я свяжусь с юридическим отделом. Сделаю всё, что в рамках закона.

— Спасибо, дорогая, — Тони послал ей воздушный поцелуй и повернулся к Мстителям. — Летите на «Хеликарриер» без меня. Я немного задержусь. Нужно, чтобы Джарвис ещё раз поскрёб по базам Щ.И.Т.а. Хочу собрать на Фьюри пару козырей. Этот пират и так мне задолжал, так что побесить его — святое дело.

Стив Роджерс тяжело вздохнул, поднимая с пола свой щит.

— Тони прав. Мы не бросаем своих. Фьюри не имеет права так поступать с людьми, которые сражались рядом с нами. Идёмте.

Полёт до «Хеликарриера» прошёл в гнетущем молчании. Стив сидел в кресле квинджета, глядя в иллюминатор на удаляющийся берег. Для него, человека из сороковых, понятие чести было абсолютным. То, как Щ.И.Т. обращался со своими потенциальными союзниками, вызывало у него глухое, нарастающее раздражение. Наташа и Клинт, привыкшие к подобным методам, молча проверяли своё снаряжение.

Как только квинджет мягко коснулся палубы огромного летающего авианосца, их уже ждали. Мария Хилл, с неизменно холодным выражением лица, встретила их у трапа.

— Капитан. Агенты, — она коротко кивнула. — Директор Фьюри ждёт вас. Прошу за мной.

Они прошли по длинным, стерильным коридорам «Хеликарриера», которые гудели от активности. Техники чинили повреждения, нанесённые атакой Локи, агенты носились с папками. В воздухе висело напряжение. Хилл подвела их к массивным дверям личного кабинета директора и, приложив карту доступа, пропустила Мстителей внутрь. Ник Фьюри стоял спиной к двери, заложив руки за спину, и смотрел на огромную стену из прозрачных мониторов.

— Вы быстро, — произнёс директор, не оборачиваясь.

Наташа и Клинт встали по бокам от Стива, переведя взгляд на экраны. На них шла прямая трансляция. Камеры с четырёх разных ракурсов показывали небольшую серую допросную комнату. За железным столом сидел уставший, избитый Макс в грязной спортивной одежде. Напротив него — один из старших дознавателей Щ.И.Т.а. Трансляция шла со звуком. Мстители вошли как раз в тот момент, когда агент положил руки на пустую папку.

— …Мы прогнали ваши биометрические данные, отпечатки пальцев и анализ крови по базам Интерпола, — холодный голос агента эхом разносился по кабинету Фьюри. — Вас не существует, Макс. Вы — абсолютный призрак…

Стив нахмурился, глядя на Фьюри.

— Директор. Что всё это значит? Зачем вы забрали парня?

Фьюри наконец медленно повернулся к Мстителям. Его единственный глаз не выражал никаких эмоций.

— Капитан. Романофф. Бартон, — он кивнул каждому из них. — Присаживайтесь. Предлагаю послушать эту историю. Поверьте, это может быть познавательно.

На мониторе Макс тяжело вздохнул, сложил руки на столе и начал свой рассказ.

Ник Фьюри указал на стулья перед большим столом совещаний.

— Прежде чем мы перейдём к нашему «призраку», я хочу услышать краткий рапорт по операции. Капитан?

Стив Роджерс, так и не присев, скрестил руки на груди.

— Операция прошла так, как и могла пройти операция в условиях хаоса, директор. Мы сдерживали основные силы Читаури на земле, пока Старк и Тор работали в воздухе. Бартон обеспечивал воздушный контроль периметра, Романофф пробивалась к порталу. Нам удалось закрыть его с помощью скипетра Локи, после чего Старк уничтожил материнский корабль ракетой, которую прислал Совет Безопасности.

Фьюри слегка поморщился при упоминании Совета, но промолчал.

— Хорошо. А теперь, — директор повернулся к мониторам, — расскажите мне о нём.

На главном экране Макс, сложив руки на столе, как раз начал свой рассказ:

— …начать, пожалуй, следует со вчерашней ночи. Я сисадмин. У нас упали серверы из-за пьяных подростков. Пришлось ехать на ночной ремонт…

Фьюри нажал кнопку на пульте, и звук допроса стал тише, уходя на фон. На соседних экранах всплыли десятки окон с видеофайлами.

— Как я уже сказал, его нет ни в одной базе. Но камеры Нью-Йорка запечатлели его путь довольно подробно. Агент Бартон, вы контактировали с ним дольше всех. Ваше мнение?

Клинт облокотился на спинку стула, глядя на экраны.

— Моё мнение — он тот, за кого себя выдаёт. Напуганный гражданский, который оказался не в том месте и не в то время.

Фьюри вывел на центральный экран первую видеозапись. Без звука. Камера видеонаблюдения на Таймс-сквер. Толпа в панике бежит от первых выстрелов Читаури. Видно, как Макс падает в давке и кто-то случайно бьёт его локтем в висок. Он теряет сознание.

— Это первая фиксация объекта, — сухо прокомментировал Фьюри. — Он появляется в кадре в 14:12, уже в центре толпы. Записей того, как он прибыл в этот район, нет.

— …я потерял сознание и очнулся уже на асфальте Нью-Йорка посреди хаоса, — донеслось из динамиков эхо допроса Макса.

Запись сменилась. Другая камера, в узком переулке. Макс, перемазанный в саже, с ужасом смотрит, как инопланетяне расстреливают людей у мусорных баков. Он ныряет в бак.

— Он прятался, как любой нормальный человек, — сказал Стив, внимательно следя за видео.

Запись переключилась на камеру внутри магазина спорттоваров. На экране было чётко видно, как Макс влетает внутрь, за ним врывается Читаури. Мстители затаили дыхание, наблюдая, как обычный парень в панике хватает деревянную швабру и со всей дури лупит бронированного пришельца, ломая древко пополам. Затем хватает огнетушитель, заливает врага пеной и с яростью загнанного в угол зверя забивает его насмерть тяжёлым красным баллоном. Наташа чуть склонила голову набок.

— Чистый инстинкт выживания, — тихо произнесла она. — Никакой техники. Никакой стойки. Шпион бы попытался свернуть шею, использовать болезненые точки или использовать нож. Этот парень действовал в состоянии аффекта.

— Согласен, — кивнул Фьюри, переключая видео. — А вот здесь он уже собирает броню.

На экране было видно, как Макс, тяжело дыша, стаскивает с трупа Читаури щитки и неумело, но прагматично крепит их на себя поверх спортивной защиты. Затем берёт инопланетную винтовку. Крутит её в руках, явно не понимая механизма.

— …я заядлый гик, играю много в компьютерные игры, читаю мангу, фанфики, книги, смотрю аниме, иногда беру в руки паяльник, если нужно что-то отремонтировать или простенькое собрать… — доносился с допроса голос Макса. На видео он случайно открывает отсек с батареей-кристаллом, роняет его, осторожно поднимает в перчатках и вставляет обратно нужной стороной.

— Гик, — Фьюри скептически хмыкнул. — Звучит как удобная отговорка.

— Директор, — подал голос Бартон. — Это новое поколение. Они выросли буквально вокруг технологий, интернета и доступности информации. Он искал элемент питания, потому что знал, что у любой пушки должен быть «магазин». Это не спецподготовка — это логика ботаника.

Видео на экране снова сменилось. Уличная камера. Макс стоит в дверях магазина с винтовкой. Мимо пробегает семья с двухлетней девочкой. Читаури гонятся за ними. Макс стреляет, привлекая внимание на себя. Семья забегает в магазин. Макс пытается отстреливаться — инопланетянин кидает гранату. Вспышка. Взрыв разносит магазин в клочья. На записи видно, как Макс, укрывшийся за машиной, в шоке смотрит на руины. Его плечи опускаются.

Стив тяжело сглотнул, глядя на этот кадр. Он вспомнил, как встретил этого парня буквально через несколько минут после взрыва.

— …Какого хрена хвалёная армия так и не появилась за два часа бойни?! — голос Макса на допросе дрогнул от нескрываемой злости.

— Вот после этого я на него и наткнулся, — тихо сказал Роджерс, обращаясь к Фьюри. — Он был в ярости. Сказал, что больше не будет прятаться, поджав хвост. Я думал, он убежал к полицейским или одумался и спрятался.

— Но он не спрятался, — Фьюри переключил видео.

На экране Макс пробирается по улицам и случайно попадает в центр города. Затем — встреча с лучником, строительство ДОТа из мусорных контейнеров, и на ускоренной перемотке — час активной обороны.

— Я встретил его случайно, — пояснил Клинт, глядя на запись. — Он двигался грамотно, но слишком дёргано. Мы держали угол. Он слушал команды. Когда у него кончились заряды, он матерился по-русски так, что у меня уши вяли. Если это игра, Фьюри, то он заслуживает «Оскара».

На экране появился Халк. Мстители в кабинете невольно улыбнулись, глядя, как зелёная махина смотрит на кучу трупов, а затем на Макса. По губам Макса можно было прочитать, как он в панике кивает и размахивает руками, соглашаясь с тем, что Халк убил больше.

— …я случайно умудрился поспорить с Халком — как вообще остался в живых, не понимаю… — продолжал вещать Макс с монитора фоном.

Фьюри вывел на экран последнюю подборку файлов. Записи с внутренних камер Башни Старка — качество идеальное. Макс, грязный и уставший, один в серверной на пятнадцатом этаже. Профессионально, без лишних движений, перекидывает толстые кабели в шкафу питания.

— Здесь он явно в своей тарелке, — прокомментировала Наташа.

Запись перескочила на восемьдесят девятый этаж. Мастерская Старка. Макс прячется за сборочным столом. Винтовка в его руках взрывается от попадания плазмы Читаури. Он падает, корчась от боли, хватаясь за обожжённое плечо. Мстители в кабинете напряглись, глядя, как к нему приближаются инопланетяне. На видео Макс в отчаянии суёт повреждённую руку в бронированную перчатку от Марк VI. Перчатка оживает. Он вскидывает руку. Ослепительная вспышка репульсора — и первого Читаури сносит в коридор. Макса откидывает отдачей, он бьётся спиной о стол, но продолжает стрелять, стиснув зубы. Затем случайная активация лазера — и пришельцев в коридоре разрезает пополам.

— …я чуть не помер в последний момент, если бы не Старк, который закинул эту чёртову ядерную ракету в портал… — донеслось с допроса.

На экране — кабель перчатки перебивает выстрел. Броня намертво замыкает на руке Макса. Он падает на пол, абсолютно беззащитный. Читаури наводит на него винтовку… и внезапно падает замертво, когда Тони уничтожает материнский корабль. Макс сползает по ножке стола, прижимает тяжёлую железную руку к груди и начинает истерично смеяться.

В кабинете Фьюри повисла тишина. Трансляция допроса продолжалась, но никто не спешил её комментировать.

Стив Роджерс первым нарушил молчание.

— Вы видели это, директор. Он не шпион. Он не солдат. Он просто человек, который делал всё, что мог, чтобы выжить и помочь нам. Вы не можете держать его здесь.

Фьюри сложил руки домиком. Его единственный глаз не отрывался от экрана, где агент Щ.И.Т.а молча выключил диктофон и покинул допросную комнату, оставив Макса одного.

— Я вижу парня с невероятным везением, капитан. И с навыками, которые слишком специфичны для обычного гражданского.

— Вы параноик, Ник, — спокойно заметила Наташа.

— Это моя работа, агент Романофф. И пока я не выясню, как человек без прошлого оказался в Нью-Йорке в день конца света, он останется гостем Щ.И.Т.а.

В этот момент тяжёлые двери кабинета с шипением разъехались в стороны. На пороге, в строгом, с иголочки сшитом костюме — явно наброшенном прямо поверх синяков — стоял Тони Старк. Он поигрывал своими фирменными солнцезащитными очками и выглядел так, словно собирался купить этот «Хеликарриер» и сразу же сдать его на металлолом.

— Боюсь, Фьюри, — громко и нагло заявил Старк, переступая порог, — что ваш гость уже оформил выселение. И я пришёл забрать его багаж.

— Старк, — Фьюри нахмурился, словно ему предложили съесть целый лимон. — Я пока ещё даже не решил, как с ним поступить.

— Вот и отличненько, — Тони радостно хлопнул в ладоши, проходя в центр кабинета и бесцеремонно занимая пустое кресло. — Значит, я могу забрать его себе без лишней бумажной волокиты.

— Тони, — вмешался Стив, опираясь руками на спинку кресла. — Я понимаю твоё желание помочь, но ситуация и вправду совершенно странная. Мы все видели записи.

— Особенно тот момент в его рассказе, — добавила Наташа, внимательно глядя на Старка. — Где, по его словам, он был на работе, потом зашёл в подъезд, его вырубило — и он очнулся на асфальте в Нью-Йорке. Что происходило в этот промежуток?

— В том-то и дело, Тони, — Клинт постучал пальцем по столу. — Макс совершенно обычный парень. Он не шпион, не агент спящей ячейки — я готов поставить на это свою премию. Но при этом его вообще не существует. Нигде.

Тони задумчиво потёр подбородок. Он уже успел перепроверить многие моменты по камерам благодаря Джарвису. Его ИИ шерстил интернет, базы данных и архивы с той же эффективностью, что и Щ.И.Т., — и тоже не обнаружил ни единого упоминания о «Максиме Павловиче Стрельцове» 1987 года рождения.

— Ладно, давайте включим логику, — Старк закинул ногу на ногу и посмотрел на Фьюри. — Что мы имеем? Парень без прошлого. Полностью стёртый цифровой след. Он рассказывает, что потерял сознание в одном месте, а очнулся уже в Нью-Йорке. Знаете, на что это похоже?

Тони обвёл присутствующих внимательным взглядом.

— Его похитили. Кто-то с очень большими ресурсами. Хотели завербовать, промыть мозги, сделать какого-нибудь «спящего агента», который активируется по кодовому слову. Ему зачистили биографию так, что даже вы, хвалёный Щ.И.Т., ничего не можете найти. А чтобы стереть человека с лица земли, нужны ресурсы не слабее ваших, Ник. Затем его перевозят в Нью-Йорк — но тут сюрприз: с неба начинают падать инопланетяне. Хаос, он приходит в себя с провалом в памяти и просто пытается выжить. Он — приманка или сбежавший эксперимент какого-то очень крупного теневого игрока. Неизвестная переменная — если хочешь попроще.

— Это лишь теория, Старк. Ничем не подтверждённая, — холодно заметил Фьюри, не сводя единственного глаза с миллиардера. — Для меня он по-прежнему неизвестная переменная. А неизвестные переменные Щ.И.Т. держит под замком. До выяснения обстоятельств. В крайнем случае… их устраняет.

— Устраняет?! — Стив Роджерс резко шагнул вперёд, его голос прогремел на весь кабинет. — Директор, вы говорите о гражданском! О человеке, который сражался вместе с нами!

— Вы переходите черту, Фьюри, — мрачно добавил Бартон, и его рука инстинктивно сжалась в кулак. — Я стоял с ним спиной к спине. Он не враг.

— Какие обстоятельства ты собираешься выяснять, Ник? — Тони тоже подался вперёд, и его голос окончательно утратил насмешливые нотки. — Он спас мою Башню. Перезапустил Джарвиса. Если бы не он…

Старк достал из кармана свой полупрозрачный смартфон и вывел над столом голографический график. На нём были показаны схемы потребления электричества и датчики гамма-излучения — именно по ним изначально искали Тессеракт. Схема ясно демонстрировала, куда уходила основная масса энергии: в портал. Подача питания выглядела следующим образом: Дуговой реактор питал и портал, и энергетический щит вокруг Тессеракта, а также служил разгонной установкой, давая Кубу время набрать собственную мощность. После открытия портала Куб переключался преимущественно на собственные ресурсы — но щит всё равно частично зависел от реактора.

— Смотрите. Дуговой реактор не просто питал установку Селвига. Он накачивал энергией силовой барьер вокруг Тессеракта. И я далеко не уверен, что светящаяся палка Локи смогла бы пробить этот щит, если бы он работал на полную мощность с поддержкой реактора. Когда Макс дёрнул рубильник и вырубил Башню, а Джарвис после отключил подачу питания на портальную установку, — Тессеракту пришлось тратить собственную энергию на удержание портала, и барьер ослаб. Парень буквально дал Наташе окно, чтобы закрыть эту дыру.

Тони смахнул график, и на его месте появилась спектрограмма скипетра Локи.

— И, судя по сигнатурам, в скипетре находится элемент, идентичный самому Тессеракту. Интересная деталь — на будущее.

Старк убрал телефон, достал из внутреннего кармана пиджака тонкий планшет и небрежно бросил его на стол перед Фьюри.

— К тому же, директор, Макс теперь официально работает на меня.

Фьюри скосил глаз на экран планшета. Там светился электронный контракт о найме на имя Макса, подписанный Пеппер Поттс, а также официальный запрос от юридического отдела Stark Industries на предоставление Максу статуса лица без гражданства по ускоренной процедуре беженца.

— Ты подделываешь документы на федеральном уровне, Тони, — Фьюри даже не притронулся к экрану.

— Я восстанавливаю справедливость, — жёстко парировал Старк. — У тебя есть два варианта, Ник. Первый: ты оставляешь парня у себя, запираешь его в камере, возможно — устраняешь. И уже завтра утром каждый крупный телеканал получает от меня эксклюзив. «Щ.И.Т. похищает героев Нью-Йорка!» Обычного парня, который не прятался и давал отпор. «Секретная организация пытает спасителей города!»

Тони оперся обеими руками о стол, нависая над Фьюри.

— Как думаешь, Совету Безопасности это понравится? Особенно после того, как они вчера пытались сбросить на нас ядерку? Ах да, на них у меня тоже уже готовятся материалы. Записей с камер много, очевидцев хватает. В общем, Ник: если ты это сделаешь, журналисты сожрут тебя заживо. И это при том, что тебе сейчас необходимо разгребать разрушения, прятать инопланетные технологии от мародёров и… искать предателей в собственных рядах. Тех самых, которые в обход прямого приказа директора подняли истребитель с ядерной бомбой.

Тони сделал паузу, позволяя последним словам повиснуть в воздухе. Он знал, что ударил в самое больное место.

— Ты действительно хочешь воевать со мной из-за одного эникейщика, Фьюри? Или мы разойдёмся мирно?

— Х-о-р-о-ш-о… — медленно проговорил Фьюри. Дел у него и вправду было выше крыши — Старк был в этом абсолютно прав, — и возиться с одним парнем было не самым важным делом прямо сейчас. — Раз ты так хочешь за него поручиться — возвращаю его под твою полную ответственность. Если он окажется агентом, предателем, шпионом — да кем угодно, — вину понесёшь лично ты. В свою очередь агенты Романофф и Бартон будут наблюдать за ним, а ты обязан обеспечить круглосуточный мониторинг со своей стороны.

Фьюри не был бы Фьюри, если бы не просчитал и этот исход. Макс — чистый лист, которого даже Щ.И.Т. не может идентифицировать? Хорошо. Пускай крутится рядом со Мстителями, а другие спецслужбы — как американские, так и зарубежные — будут ломать голову над тем, кто такой Макс и чей он агент. Возможно, это само по себе поможет выявить чужих оперативников. А в крайнем случае — хотя бы задокументировать их.

— Джарвису это будет проще простого, — отмахнулся Старк, явно довольный выигранной битвой. - Но тогда вы должны создать ему официальные документы...

Возвращаемся к Максу:

Тук... тук... тук...

Пу-пу-пу-пу... Я монотонно отстукивал ритм здоровой рукой по холодной металлической столешнице. Вокруг стояла звенящая тишина, прерываемая лишь ровным, стерильным гулом вентиляции. Чтобы хоть как-то отвлечься от ноющей боли в обожжённом плече и не сойти с ума от ожидания приговора, я погрузился в размышления о своей текущей ситуации. А точнее — о своём влиянии на канон. Да, я умер. Да, я стал гребаным попаданцем. Сколько я читал подобных фанфиков или манги в своей прошлой жизни? Не счесть. И, естественно, у каждого автора была своя история, ограниченная лишь размахом фантазии. Кто-то получал суперсистему, кто-то становился всемогущим магом, кто-то за первый месяц строил агентурную сеть по всей галактике, собирая гарем из супергероинь. Но всё это было там, на бумаге. А сейчас я здесь.

В реальности у меня не было ни суперсилы, ни системы. Только расшатанные вчерашними событиями нервы, грязная спортивная одежда, кусок спёкшегося мяса вместо плеча и статус человека, которого не существует. Где мой рояль в кустах?! Но, так или иначе, я уже повлиял на этот мир. Я спас несколько жизней — и оборвал чужие. Помог Мстителям в Башне. Эффект бабочки запущен. Задавался вполне логичный вопрос: как быть дальше? Что делать с каноном? Я относительно хорошо помнил фильмы до самого финала с Таносом. Знал сюжеты пары сериалов. Да, я больше фанател по старому мультику про Человека-Паука и Бэтмену из DC, но основную хронологию Киновселенной Marvel в голове держал.

Должен ли я рассказать им, что будет в будущем? Многие попаданцы задаются этим вопросом, но для себя я ответил сразу и однозначно: нет. Ни в коем случае.

Меня и так уже заперли в бронированной коробке. Если я начну строить из себя пророка-Нострадамуса, вещая про фиолетового пришельца и камни бесконечности, меня либо упекут в психушку, либо — что вероятнее — навсегда закроют в подземной лаборатории для опытов. Кто мне поверит? Да и сказать им, что всё вокруг — лишь кинофраншиза... это безумие. К тому же, есть риск, что моё прямое вмешательство сломает канон настолько, что история пойдёт по совершенно другому пути. И тогда мои знания превратятся в тыкву. А если я сейчас брякну Фьюри что-то вроде: «Эй, мужик, половина твоих агентов за дверью — это Гидра», — то до завтрашнего утра я точно не доживу. Меня прикончат прямо в камере. Спишут на «попытку побега». Значит, молчать. Остаётся только наблюдать. Ну, может быть, иногда аккуратно наводить героев на нужные мысли через собственную «аналитику» — как это удачно прокатило с ядерной ракетой. Действовать из тени, быть параноидальным сисадмином, который просто «очень хорошо умеет сопоставлять факты». А в идеале — помочь сократить количество плохих моментов и смертей.

Но все эти планы имели смысл только при одном условии: если я выйду отсюда живым. Щ.И.Т. — это не благотворительная организация. Мне прямым текстом дали понять, что могут засунуть меня в такую задницу мира, откуда я никогда не выберусь. Или просто устранить. Пуля в затылок — и нет проблемы в виде неизвестной переменной. Так почему я всё ещё жив? Почему агент просто ушёл?

Не успел я докрутить эту мрачную мысль, как тяжёлая гермодверь с шипением разъехалась в стороны.

Я инстинктивно напрягся, ожидая увидеть конвой с наручниками или самого Фьюри, — но на пороге появился Тони Старк. На нём был строгий, дорогой костюм, надетый явно поверх бинтов и синяков, на носу красовались фирменные солнцезащитные очки — и это в закрытом помещении! Хотя лампы тут и вправду слепящие... — а на лице сияла абсолютно самодовольная, весёлая улыбка.

— All right, kid, pack your bags! — громко и бодро заявил Тони, шагнув в допросную так, словно это был его личный пентхаус. — We're blowing this popsicle stand. Uncle Tony bailed you out. (Так, kid, собирай манатки! Мы уходим отсюда. Дядя Тони тебя вытащил.)

Я тупо моргнул. В голове возникла непредвиденная проблема. Мой наушник-коммуникатор с Джарвисом-переводчиком остался в пластиковом контейнере у агентов, проводивших обыск. Мой мозг, уставший и работающий на остатках адреналина, лихорадочно пытался расшифровать быструю, проглоченную американскую речь Старка, изобилующую идиомами. «Pack bags» — собирать вещи. «Uncle Tony» — дядя Тони. «Bailed you out» — внёс залог? Вытащил?

Я медленно поднялся со стула, морщась от боли, и неуверенно произнёс на своём лучшем геймерско-техническом английском:

— Эм... Мистер Старк? I... don't understand. My translator... is gone. (Я... не понимаю. Мой переводчик... пропал.)

Тони на секунду замер. Он театрально закатил глаза, стянул солнцезащитные очки и, глядя на меня, начал говорить очень медленно, чётко артикулируя каждое слово, словно общался с иностранным туристом или не очень сообразительным ребёнком:

— You. — он указал пальцем на меня. — Work. For me. Now. — указал на себя. Затем Старк махнул рукой в сторону открытой двери: — Let's go home, hacker. (Ты. Работаешь. На меня. Теперь. Пошли домой, хакер.)

До меня наконец дошёл смысл сказанного. Щ.И.Т. меня отпускает. Старк меня забирает. Я не сдержал нервного смешка, который быстро перешёл в тихий, хриплый смех облегчения.

— Yes, boss, — выдохнул я на английском и, придерживая раненую руку, зашагал к выходу. Моя жизнь в этом мире только начиналась.

Поднявшись, я вышел из допросной вслед за Старком. Внезапно мне захотелось выпрямить спину и идти увереннее, несмотря на саднящую боль в плече. Я чувствовал себя победителем — хотя, по факту, не сделал ничего, кроме как выжил. В голове роилась куча вопросов. Почему Старк вообще решил меня вытащить? Ну помог я перезапустить ИИ — ну и что? Наверняка у него в корпорации сотни крутых инженеров. Чем же он смог надавить на всемогущего Фьюри, что тот вот так просто отдал меня Железному Человеку? Впрочем, спрашивать об этом сейчас на моём ломаном английском было бессмысленно, поэтому я решил просто наслаждаться моментом. Тем более что на мне больше не было нейлонового мешка, и я мог вдоволь рассмотреть, как выглядит легендарный «Хеликарриер» вживую. Мы шли по коридорам быстро, но я во все глаза впитывал детали обстановки. Идеально подогнанные стальные панели, мерцающие сенсорные интерфейсы на стенах, люди в футуристичной форме. Правда, внутренние повреждения бросались в глаза: кое-где со стен свисала проводка, на полу виднелись следы от взрывов и копоть — наследие недавнего налёта Локи и околдованного Бартона. Добравшись до лифтов, мы поднялись сразу на верхнюю палубу.

Как только двери открылись, в лицо ударил сильный ветер и резкий запах морской соли с примесью авиационного топлива. Я сделал шаг на взлётную палубу и натурально завис. Офигевание от масштабов летающего авианосца накрыло меня с головой. Да, сейчас он покоился на воде, но его размеры подавляли. Огромные турбины, взлётно-посадочные полосы, ряды квинджетов. Во-первых, я впервые в жизни находился на корабле крупнее прогулочной лодочки. А во-вторых, я был заядлым фанатом вселенной Марвел. Мой внутренний гик, почуяв свободу и безопасность, вырвался на первое место, заставляя меня крутить головой во все стороны с глупой, восторженной улыбкой. У трапа, который вёл к катеру, чтобы доставить нас в порт, нас ждали.

Там стояли Стив, Наташа и Клинт, а чуть поодаль — пара агентов Щ.И.Т.а в строгих костюмах с планшетами в руках.

К моему удивлению, Мстители лететь с нами не собирались. Как я понял из обрывков их фраз и логики происходящего, Стиву нужно было пройти полное медицинское обследование, а Наташе и Бартону предстояло нырнуть в бюрократический ад. Они всё ещё были агентами Щ.И.Т.а, и им требовалось подписать кучу рапортов, закрыть операцию, оформить официальный перевод в свежеиспечённую инициативу «Мстители»... в общем, скучная волокита. Но они всё равно вышли на продуваемую ветром палубу — просто чтобы проводить меня.

— Glad you're in one piece, kid. (Рад, что ты цел, парень.) — Стив крепко пожал мне здоровую руку.

— Thank you, Captain. (Спасибо, Капитан.) — кивнул я, чувствуя искреннее уважение к этому человеку.

Клинт просто похлопал меня по плечу, а Наташа одарила лёгкой полуулыбкой.

— Не подведи Старка, — сказала она по-русски. — И постарайся больше не стрелять из инопланетных пушек. Тебе не идёт.

— Постараюсь, — хмыкнул я в ответ.

Пока мы прощались, ко мне подошли те самые агенты с планшетами. К счастью, это был не очередной допрос, а чистая бюрократия. Как оказалось, Тони и Фьюри договорились о создании моей «легенды». Щ.И.Т. брался сфабриковать мне полный пакет американских документов: свидетельство о рождении, номер социального страхования, водительские права и даже диплом об окончании какого-то технического колледжа по моей специальности.

Агент протянул мне планшет со стилусом.

— We need a name for your new ID. First and last name. You can choose anything. (Нам нужно имя для вашего нового удостоверения. Имя и фамилия. Можете выбрать что угодно.)

Я задумался. Моё настоящее имя в американских реалиях будет звучать странно и привлекать лишнее внимание. Менять жизнь — так менять всё. Многие попаданцы в фанфиках, которые я читал, неделями мучились, придумывая себе пафосные или «незаметные» имена. У меня же решение созрело моментально, и оно было немного комичным. Я вспомнил один из своих любимых фанфиков — история одного пегаса, где фигурировал один такой персонаж... Я взял стилус и быстро, уверенным почерком вписал два слова в электронную форму. Агент забрал планшет, посмотрел на экран и кивнул.

— Understood. Mr. Maksimys Fletcher. (Вас понял. Мистер Максимус Флетчер.) — агент сделал пару кликов. — Your documents will be ready and delivered to Stark Tower by tomorrow. (Ваши документы будут готовы и доставлены в Башню Старка к завтрашнему дню.)

Я повернулся к Старку. Он стоял, скрестив руки на груди, и с лёгкой ухмылкой наблюдал за процессом.

— Maksimys Fletcher? — Тони вскинул бровь. — Sounds like a British butler or a gladiator. And why with typos? (Максимус Флетчер? Звучит как имя британского дворецкого или гладиатора. И почему с опечатками?)

— Call me Max, boss. (Зовите меня Макс, босс,) — я устало улыбнулся. — And the typos... let others guess. (А опечатки... пускай другие гадают.)

Мы спустились по трапу к небольшому скоростному катеру Щ.И.Т.а. Полёт на огромном авианосце — это круто, но пришвартовать такую махину вплотную к берегу просто невозможно. Следующие десять минут прошли под рёв подвесных моторов: мы неслись по заливу, подпрыгивая на волнах, пока в лицо летели холодные солёные брызги. Оказавшись на берегу, в одном из закрытых портовых доков, я, придерживая раненую руку, поспешил вслед за Старком, который уверенно шагал к выезду с территории. Мы сделали всего три поворота между грузовыми контейнерами и остановились...

Я непроизвольно присвистнул.

Уж в машинах-то я разбирался отлично — всё-таки не зря ковырялся со своей старенькой «Хондой» по выходным. Прямо передо мной стоял ослепительно-белый, приземистый спорткар Audi R8 Spyder последнего модельного ряда. Тони небрежно нажал кнопку на брелоке. Спортивная «Ауди» хищно мигнула диодными фарами, приветствуя хозяина, и замки мягко щёлкнули. Старк приглашающе махнул мне рукой, и я, напрочь забыв про усталость и боль в плече, резво поспешил к пассажирской двери, боясь, что он передумает. Тони, конечно же, заметил мою ребяческую реакцию на тачку за полторы сотни тысяч долларов и снисходительно улыбнулся, усаживаясь за руль. Внутри спорткара было не менее шикарно, чем снаружи: безупречная кожа, карбоновые вставки и этот непередаваемый запах дорогого нового автомобиля.

Тони нажал кнопку зажигания. Прямо за нашими спинами с глухим, низким рыком ожил мощный двигатель V10. Звук был таким сочным и бархатистым, что у меня по рукам побежали мурашки. Я вжался в анатомическое кресло, чувствуя мелкую, приятную вибрацию мощного мотора. В этот момент в моей голове промелькнула очень простая мысль: если я буду работать на Тони Старка... ну и пусть. Пусть Фьюри считает меня шпионом, пусть за окном разрушенный инопланетянами город. Такая работа, с такими технологиями и тачками — она стоит абсолютно любых рисков.

Старк вдавил педаль газа, и белая Audi с лёгким визгом покрышек сорвалась с места, выруливая с территории порта. Правда, насладиться сумасшедшей скоростью спорткара нам не удалось. Нью-Йорк стоял в одной колоссальной, намертво парализованной пробке. Полиция, военные «Хаммеры», скорые, строительная техника и тысячи брошенных в панике гражданских машин перекрыли почти все центральные магистрали Манхэттена.

Мы двигались мучительно медленно, лавируя между помятыми жёлтыми такси и кусками разбитого асфальта.

— Jarvis, run a diagnostic on the Tower's main servers. (Джарвис, запусти диагностику главных серверов Башни,) — скомандовал Тони в пустоту салона, не отрывая взгляда от дороги.

Голос ИИ мгновенно раздался из первоклассной аудиосистемы автомобиля:

— Initiating, sir. Main power grid is stable, operating at 40% capacity on emergency protocols. The damage to the upper floors is extensive, but the structural integrity is intact. (Запускаю, сэр. Главная электросеть стабильна, работает на сорока процентах мощности по аварийным протоколам. Повреждения верхних этажей значительны, но структурная целостность в норме.)

Тони кивнул, барабаня пальцами по кожаному рулю. Скосил глаза на меня.

— You good, kid? (Ты в порядке, парень?)

— Yeah. Just... taking it all in. (Да. Просто... перевариваю всё это,) — ответил я на английском, глядя в окно на проплывающие мимо руины банков и разбитые витрины бутиков.

— Don't get too comfortable. You start tomorrow at 8 AM. (Особо не расслабляйся. Твоя смена начинается завтра в восемь утра,) — усмехнулся Старк. — We have a lot of burnt cables to replace. (У нас куча сгоревших кабелей, которые нужно заменить.)

Я улыбнулся и откинул голову на мягкий подголовник. Моя старая жизнь в должности эникейщика осталась где-то в немыслимо далёкой вселенной. Теперь я был Максимус Флетчер. И завтра утром мне предстояло восстанавливать серверы Тони Старка.

Спустя полтора мучительных часа лавирования по забитому городу мы наконец-то доехали до Башни. В центре Манхэттена разрушений было больше всего, но спасатели, военные и полиция уже вовсю расчищали улицы, сдвигая крупный мусор и искорёженные машины бульдозерами. Мда, явились же, наконец, вояки, когда всё закончилось. Особенно много здесь было оперативников Щ.И.Т.а в костюмах химзащиты — они деловито собирали разбросанное оружие и грузили в бронированные грузовики тела инопланетян. Секреты технологии Читаури явно были их главным приоритетом.

Спустившись на уцелевшую многоуровневую подземную парковку, Тони заглушил спорткар. Мы поднялись на скоростном лифте прямо в пентхаус. На удивление, здесь было немного прибрано. Кто-то — вероятно, клининговые службы — уже успел смести и убрать крупные куски стекла и бетона, а также сломанную мебель и стулья. Понятно, что общий масштаб разрухи никуда не делся — огромная дыра в полу от Халка зияла как и прежде, трещины на окнах тоже, — но дышать стало легче. Тони подошёл к барной стойке, достал уцелевший стакан и плеснул себе на два пальца чего-то янтарного. Затем, немного подумав, порылся в одном из нижних ящиков бара.

— Here you go, (Держи,) — Старк небрежно бросил мне какой-то мелкий чёрный предмет.

Я едва успел поймать его левой, здоровой рукой. Повертев аппарат в пальцах, я понял, что это компактная, очень стильная Bluetooth-гарнитура — из тех, что крепятся за ушной раковиной. Я тут же нацепил её.

— Jarvis, sync up with Max's headset. Act as a simultaneous interpreter until our new employee learns the language of Shakespeare and Steve Jobs. (Джарвис, синхронизируйся с гарнитурой Макса. Выступай в роли синхронного переводчика, пока наш новый сотрудник не выучит язык Шекспира и Стива Джобса,) — скомандовал Тони, делая глоток.

— Выполняю, сэр, — раздался в моём ухе знакомый британский голос, и уже через секунду фраза Старка дублировалась на чистом русском.

Я облегчённо выдохнул. Наконец-то я буду понимать всё без задержек и дурацкой пантомимы. Хотя мысль о том, что мне придётся в ускоренном режиме учить американский английский и сленг, всё равно маячила на горизонте.

— Так, хорошо. Вот твоя магнитная ключ-карта, — Старк положил на стойку белый пластиковый прямоугольник с логотипом Stark Industries. — Я выделил тебе личную квартирку внутри Башни. Иди помойся, переоденься. В шкафу должно быть что-то из мерча компании — Джарвис уже подобрал твой размер. После этого спустись на семьдесят шестой этаж, в медблок: там тебе нормально перебинтуют и обработают руку, а то твоя повязка выглядит так, словно ты сбежал с поля боя Гражданской войны. Ну а потом поднимайся обратно сюда, в пентхаус. Поговорим насчёт твоей будущей работы и ситуации в целом.

— Вас понял, босс, — я по-дурацки, совершенно не по уставу, приложил ладонь к пустой голове, отдавая воинскую честь, и направился к лифтам. Старк лишь усмехнулся в спину.

Зайдя в кабину, я посмотрел на полученную ключ-карту. На ней значился «Этаж 57, Апартаменты №15». Лифт плавно и бесшумно опустил меня на нужный уровень. Коридор пятьдесят седьмого этажа разительно отличался от тех офисных и технических уровней, где мы вчера отстреливались. Здесь лежал мягкий ворсистый ковёр, глушащий шаги, стены были отделаны тёмным деревом, а свет струился из скрытых ниш. Настоящий VIP-этаж. Я нашёл нужную дверь, приложил белую карточку к панели. Замок мелодично пискнул, и тяжёлая дверь из массива дуба бесшумно открылась внутрь.

Я переступил порог — и у меня натурально отвисла челюсть.

Нет, это была не «квартирка»... Это были роскошные апартаменты площадью раза в четыре больше всей моей старой трёшки в России.

— Охренеть можно... — тихо выдохнул я, не решаясь пройти дальше в своих грязных, заляпанных кровью кроссовках. Тони действительно не экономил на сотрудниках.

— Добро пожаловать в ваши новые апартаменты, мистер Макс, — раздался из скрытых динамиков голос Джарвиса. — Смею заметить, что вы находитесь в секторе повышенной комфортности. Ваши соседи по этажу — Капитан Роджерс, занимающий апартаменты номер четырнадцать, и агент Романофф в апартаментах напротив. Доктор Беннер также размещён на этом уровне, но в более изолированном крыле, согласно его личным пожеланиям.

Я замер, переваривая информацию. Я не просто получил работу мечты и элитное жильё в центре Нью-Йорка. Я буквально поселился на одном этаже со Мстителями. По соседству с Капитаном Америкой и Чёрной Вдовой. Скинув грязные кроссовки прямо у входа, я на ватных ногах решил для начала осмотреть своё теперешнее место жительства.

Огромная гостиная-студия с высоченными потолками встретила меня приятной прохладой. Встроенная система «умного дома» мягко включила тёплый, приглушённый свет, стоило мне только переступить порог. Места здесь было навалом. Помещение было выполнено в стиле дорогого минимализма, явно оставляя кучу свободного пространства для того, чтобы сотрудники могли заставить всё своими вещами, рабочими столами или переделать обстановку под себя. Посреди зоны отдыха стоял тёмный угловой диван размером с небольшой аэродром, перед ним располагался лаконичный кофейный столик, а на стене висела плазменная панель диагональю дюймов в сто. Вдоль всей внешней стены тянулись те самые фирменные панорамные окна Старка. И даже сейчас, с видом на поднимающиеся дымы разрушённого Манхэттена, это зрелище захватывало дух.

Гостиная плавно перетекала в открытую кухню, сверкающую хромом, встроенной техникой и столешницами из полированного чёрного камня. Я на автопилоте дошёл до массивного двухдверного холодильника и потянул за ручку. Как и ожидалось, он был полупустым — свежим продуктам тут взяться было неоткуда. Зато полки были плотно заставлены бутилированной водой, энергетиками, газировкой и дорогим пивом, а в просторной морозилке обнаружился солидный запас элитных полуфабрикатов и замороженных пицц. Видимо, курьерские службы Башни работали даже во время апокалипсиса.

Чуть дальше, за стильной раздвижной перегородкой, скрывалась спальня. Большую её часть занимала гигантская кровать формата king-size, застеленная идеально чистым, хрустящим белоснежным бельём. От одного взгляда на эти подушки у меня заныла спина, жалобно умоляя прямо сейчас рухнуть на них и уснуть на неделю. К спальне примыкал просторный гардеробный шкаф размером с мою старую кухню в России. Как Тони и обещал, на полках уже лежало несколько стопок абсолютно новой одежды моего размера: удобные футболки, толстовки, джинсы и спортивные штаны, шорты, некоторые из которых украшал неброский логотип Stark Industries. Джарвис сработал безупречно.

И наконец — ванная комната с отдельным туалетом. Это был настоящий высокотехнологичный спа-салон в миниатюре: отделка из светлого матового камня, огромное зеркало с умной подсветкой и не менее огромная гибридная душевая кабина, дно которой представляло собой полноценную просторную ванну. Дополняли картину тропический душ под потолком и десяток встроенных в стены массажных форсунок. То, что доктор прописал.

Сбросив грязную одежду, я пошарил по полкам и быстро нашёл заботливо подготовленный гигиенический набор: кусок дорогого мыла, зубная щётка с пастой, губка, шампунь, пена для бритья и одноразовый станок. Настоящий аварийный набор на все случаи жизни.

Встав под душ, я пару минут потратил на то, чтобы разобраться с управлением этой шайтан-машины, а после... Наверное, целый час я просто откисал с нереальным наслаждением под тугими, горячими струями. Активно намыливался, физически и морально смывая с себя пот, копоть, уличную грязь, фиолетовую инопланетную кровь и фантомное чувство липкого страха. Рану под повязкой ощутимо пощипывало, когда на неё попадала вода, но бинт я снимать не решался. Отмывшись буквально до скрипа, вычистив зубы и даже побрившись, я критично осмотрел себя в зеркале. Вот, уже другое дело. Я снова стал походить на нормального человека. Правда, наливающийся фиолетово-жёлтым синяк под правым глазом и россыпь мелких царапин на щеках всё ещё портили картину.

Я прошёл в гардеробную и переоделся в свежее. Выбрал тонкий дышащий лонгслив — чёрную футболку с длинными рукавами, чтобы скрыть повязку на руке, — лёгкие спортивные штаны, свежие носки и даже нашёл на нижней полке удобные кожаные сандалии. Снова влезать в кроссовки мне сейчас хотелось меньше всего на свете. Оставалось только удивляться, как Джарвис успел так быстро и точно снять с меня мерки. То ли по камерам Башни высчитал габариты, то ли магия какая-то. Хмм... смешно, если учитывать, что магия в этом мире вполне себе существует.

Заглянув по пути на кухню, я вытащил из холодильника бутылку ледяной воды и, жадно закусывая протеиновым батончиком, направился к лифту.

Кабина бесшумно доставила меня на семьдесят шестой этаж.

Едва двери открылись, я слегка опешил. Я ожидал увидеть тихий медицинский уровень, но вместо этого наткнулся на кипящий муравейник. По коридорам и за стеклянными стенами лабораторий носилась куча людей в белых халатах. Обратившись к первому попавшемуся сотруднику, я коротко сказал, что от мистера Старка. Имя босса сработало как заклинание: меня быстро взяли под опеку и передали крепкому, суровому врачу в одной из смотровых. Доктор усадил меня на кушетку и принялся аккуратно, миллиметр за миллиметром, снимать мой кустарный бинт. Я недовольно морщился — кровь успела немного прилипнуть к ткани. Когда повязку наконец сняли, я сам смог разглядеть свою рану. Мда... кусок знатно поджаренного мяса. Плазменный луч приложил меня очень хорошо.

Пока врач по всем правилам обрабатывал ожог, я поинтересовался, откуда на этаже столько людей, если город ещё даже не остыл. Оказалось, что я попал не в медблок, а в полноценный научно-исследовательский сектор Stark Industries, где просто работает много дипломированных биологов и хирургов. Врач только возбуждённо махнул рукой: сейчас там, за стенкой, вовсю разбирали на запчасти трупы Читаури. Учёные буквально горели на работе — ещё бы, настоящие инопланетяне! Нужно было срочно исследовать и задокументировать каждую клетку и каждый кусок брони, благо «материала» Мстители — и я — навалили воз и маленькую тележку.

Закончив экзекуцию, врач наложил мне повязку из специальной заживляющей мази, туго перетянул плечо свежими стерильными бинтами, а поверх всей конструкции натянул плотный эластичный компрессионный рукав, чтобы рана была надёжно зафиксирована и защищена от случайных ударов. Поблагодарив доктора, я вышел из лаборатории и, глубоко вздохнув, снова направился к лифтам. Теперь мой путь лежал на самый верх. В пентхаус. Пора было поговорить с боссом.

Лифт бесшумно вознёс меня обратно в пентхаус. Двери открылись, и я шагнул в гостиную. Тони обнаружился у панорамного окна за столиком. Он сидел, почёсывая бородку, и задумчиво разглядывал висящую прямо в воздухе огромную полупрозрачную голограмму Башни Старка. Модель светилась красным и оранжевым — словно новогодняя ёлка — в тех местах, где инфраструктура была повреждена наиболее серьёзно. Старк обернулся на звук моих шагов. Окинул взглядом чистую одежду, более свежий вид и уплотнение под рукавом у плеча, где был проложен компрессионный рукав, туго обтягивающий правую руку от локтя до плеча.

— Выглядишь почти как живой, — хмыкнул Тони. — Врач уже передал, что ожог будет заживать пару недель. Кожа сильно спеклась, но мышцы не задело. Тебе чертовски повезло, Макс. Отделаешься лишь немного блёклым шрамом.

— Угу, — коротко кивнул я — в голове было немного пусто после душа. — Спасибо за медблок, мистер Старк.

— Тони. Оставь «мистера Старка» для журналистов и налоговой, — он махнул рукой в сторону свободного кресла рядом с голограммой. — Падай. Нам надо поговорить о твоём резюме.

Я осторожно опустился в глубокое кожаное кресло, стараясь не тревожить плечо. Тони развернул голограмму так, чтобы мы оба видели схему пятнадцатого этажа.

— Итак. Фьюри считает тебя Джеймсом Бондом, которого вырастили в пробирке. Клинт и Наташа считают тебя просто парнем с яйцами из стали. А я... — Тони прищурился. — Я смотрю на логи своих серверов.

Он щёлкнул пальцами, и голограмма сменилась на полотна кода.

— Моя архитектура — это проприетарная закрытая экосистема. Мой ИИ использует алгоритмы, которые опережают современный рынок лет на двадцать. И тут появляешься ты. Обычный сисадмин из России, как ты сам сказал. Ты вскрываешь магнитные замки гермодверей с помощью батарейки от инопланетной пушки, вручную перекидываешь высоковольтные шины АВР так, что тебя не поджаривает, а потом через аварийный терминал пересобираешь маршрутизацию Джарвиса.

Тони оперся руками о стеклянный столик, нависая надо мной.

— Вопрос простой, хакер: как?

Я спокойно встретил его взгляд. Через наушник я слышал его речь на русском, и это придавало мне уверенности — не нужно было тратить время на перевод в голове.

— Потому что это была моя основная работа, Тони, — пожал я здоровым плечом. — Я работал в фирме по установке сотовой и оптоволоконной связи. Как устроены ЦОДы, я знаю не по наслышке, и уж из какой фигни их порой собирают — тоже. Где на одной стойке может стоять самое современное оборудование, а совершенно рядом — натуральный реликт из прошлого. А что до железа... каким бы гениальным оно ни было, ему всё ещё нужны плюс, минус и заземление. Моя работа — не писать гениальный код, а разбираться в том, как работает железо, и делать так, чтобы оно не сдохло, когда пользователи творят дичь.

Старк чуть заметно улыбнулся, но продолжил давить:

— Допустим. Физика — она и в Африке физика. А что насчёт терминала? Ты за пару минут вбил нужные команды, чтобы поднять ядро. Откуда ты знал синтаксис моей системы?

— А вот тут вы сами прокололись, Тони, — я позволил себе лёгкую ухмылку. — Джарвис, возможно, и опережает время на двадцать лет. Но операционная система аварийных серверов — это просто очень сильно модифицированное ядро Linux. Да, оболочка кастомная, защита навороченная, но базовые команды ядра те же самые. Я ввёл стандартный sys_status, чтобы проверить порты, и система выдала мне знакомый отклик. Когда вы дали мне root-права, оставалось просто прокинуть мосты между узлами. Терминал — он и есть терминал. Sudo везде sudo. Ну... а если бы и не получилось, сделал бы под ваши команды.

Тони секунду смотрел на меня, а затем внезапно расхохотался. Это был искренний, немного нервный смех человека, который слишком долго общался с напыщенными академиками.

— Стив Джобс сейчас перевернулся бы в своей водолазке! Я влил в этот код миллиард долларов, а русский сисадмин взломал его, потому что «судо везде судо»! — Тони покачал головой, возвращаясь к бару и наливая себе ещё виски. — Знаешь, что самое смешное? Когда мои люди проектировали этот контур безопасности, старшие инженеры уверяли меня, что его невозможно запустить без физического ключа-дешифратора. Теоретики, мать их.

Тони подошёл ко мне и протянул тонкий прозрачный планшет. Я удивлённо посмотрел на него — впервые в жизни видел прозрачные экраны.

— Ладно. Ты прошёл. Мне не нужны теоретики. Мне нужен человек, который знает, куда ударить гаечным ключом, чтобы оно заработало.

Я взял планшет левой рукой. На экране светился электронный трудовой договор. Взгляд сразу упал даже не на должность, а на зарплату — и от количества нулей у меня натурально полезли глаза на лоб.

— Эм... Тони, ты уверен, что не перепутал количество нулей? — прохрипел я, мысленно готовясь продать Старку душу, но всё же сосредоточившись и вчитавшись в договор.

Восемьдесят тысяч долларов! Для меня это уже была астрономическая сумма, учитывая кем я работал до этого. Плюс солидный бонус за возможную «работу в условиях повышенной опасности» — видимо, так Тони обозвал вчерашний пиздец, что творился на улице. А ещё очень сильно обрадовал свободный рабочий график и то, что зарплата зависит именно от выполнения работы, а не просто от отработанных часов. Ну и чего уж греха таить — я та ещё сова, и вставать в шесть утра, чтобы сразу идти на работу? Лучше убейте меня...

— Должность… «Младший техник-ассистент отдела серверного обслуживания»? — я непонимающе вчитался в строчку под суммой. — Серьёзно? С такой зарплатой?

— Пеппер пришлось импровизировать, — отмахнулся Тони, делая глоток виски. — Чтобы вытащить тебя из-под юрисдикции Фьюри за полчаса, нам нужна была максимально скучная, незаметная и не вызывающая вопросов должность для миграционной службы. Напиши мы «Ведущий инженер» — Фьюри бы вцепился в это. А так ты просто парень, который должен протирать пыль с кулеров и менять термопасту. Бюрократы такое любят.

Я левой рукой неуклюже поставил электронную подпись на экране прозрачного планшета. Планшет мигнул зелёным.

— Добро пожаловать в Stark Industries, Макс. А теперь к делу, — лицо Тони стало серьёзным. — У тебя ожог второй степени, так что физически ты сейчас инвалид. Никаких тасканий стоек и работы перфоратором.

— Очень гуманно, босс. И что тогда мне делать? Одним пальцем левой руки код писать?

— Твоя задача — думать и координировать. У меня для тебя две испытательных миссии на ближайшие пару недель.

Тони загнул первый палец.

— Первое: изучай. У тебя будет пять дней на то, чтобы разобраться в оборудовании, архитектуре и состоянии Башни — как тут всё работает. Джарвис предоставит материалы, но ты должен принести мне на стол полный отчёт. Посмотрим, где мои люди могли упустить те или иные моменты. Только старайся сильно не светиться — с завтрашнего утра эта Башня будет кишеть агентами Щ.И.Т.а и федералами. Придут под предлогом «оценки ущерба» и «сбора инопланетных улик». Но я знаю Фьюри. Его ищейки обязательно попытаются воткнуть свои флешки в уцелевшие терминалы, чтобы скачать логи Джарвиса, чертежи реактора и всё, до чего дотянутся. Джарвис сейчас занят восстановлением базовых функций здания и не может за всем уследить — разве что полностью отключить серверы, но тогда вся Башня снова ляжет. В общем, как сотруднику я выдам тебе полный доступ, а ты, если заметишь что-то неучтённое, — смело действуй.

— Обожаю паранойю в корпоративной сети, — искренне улыбнулся я.

Тони загнул второй палец.

— Второе, — он хищно улыбнулся и наклонился ближе. — Мой любимый пункт. Инопланетные технологии. Ты додумался запитать магнитный замок гермодвери от батарейки Читаури. Значит, ты понимаешь базовый принцип их энергоотдачи. Учёные внизу сейчас режут пришельцев на куски, а техники скоро ринутся изучать их оборудование, когда привезут первые образцы. Мне интересно, чего сможешь добиться ты. Меня очень интересуют их источники энергии — и сможем ли мы их воспроизвести, как и технология антигравитации. Посидишь с техниками, соберёте всё, подготовите отчёт — и ко мне на ковёр. У тебя сейчас есть преимущество: ты уже видел большую часть их техники в работе и умеешь с ней обращаться. Считай это задачей на профпригодность.

— Но я же не инженер-конструктор... — удивлённо сказал я, но потом махнул рукой. — Хорошо, попытаюсь узнать всё в меру своих знаний.

Тони допил виски и со стуком поставил стакан на стол.

— Две задачи, младший ассистент. Справишься — переведу в ранг полноценного сотрудника и выдам нормальный пропуск. Облажаешься... ну, уволю и отдам Фьюри. Вопросы?

— Хм... только один, — задумался я, и желание внутреннего гика всё же вырвалось наружу быстрее. — Джарвиса разрешите использовать на полную?

Тони замер со стаканом у губ. Вскинул брови, смерив меня долгим оценивающим взглядом, а затем фыркнул.

— Смотря, что ты подразумеваешь под «на полную», хакер. Если собрался майнить биткоины на моих серверах или взламывать Пентагон, чтобы посмотреть фотки с Розуэлла — сразу нет. У Джарвиса тонкая британская душевная организация, не ломай мне искусственный интеллект.

— Я предоставлю вам изолированную среду для разработки и доступ к аналитическим узлам, мистер Макс, — раздался с потолка вежливый голос ИИ. — Смею заверить, для ваших задач этого будет более чем достаточно. Но доступ к управлению Дуговым реактором и системам обороны останется исключительно у мистера Старка.

— Вот видишь, он уже ограничивает твои права, — усмехнулся Тони, допивая виски. — Джарвис выдаст тебе уровень доступа «Бета». Пользуйся для сканирования сетей и расчётов по инопланетному барахлу. Можешь даже попросить его заказывать тебе пиццу. Но если попытаешься прописать ему новые директивы без моего ведома — он заблокирует тебя в туалете твоего номера. По рукам?

— По рукам, босс, — я довольно улыбнулся, предвкушая работу.

— Отлично. А теперь брысь отсюда. У меня ещё куча логов, которые нужно проанализировать, а тебе нужен сон. Джарвис, отключи ему свет в апартаментах, если он не ляжет в ближайший час. А, и планшет забери себе.

Я не слишком запомнил, как добрался до своей — теперь уже — квартиры. Кажется, лифт, потом коридор, звук закрывающегося электронного замка. Я даже не стал включать свет. Просто дошёл до огромной кровати в тёмной спальне и рухнул на неё прямо поверх одеяла, бережно прижимая к груди правую руку в компрессионном рукаве. Усталость после разговора накрыла меня очень быстро — как и вообще всё пережитое за двое суток. Вчера — вторжение инопланетян. Сегодня — допросная Щ.И.Т.а. А завтра что? Сон не пришёл мягко. Он обрушился на меня, как бетонная плита, утаскивая в липкую, удушливую черноту.

Сначала появился запах. Едкий, химический смрад плавящегося пластика и озона, смешанный с чем-то тошнотворно сладковатым. Запах горелого мяса. Моего мяса. Я снова был там. На полу разгромленной мастерской Старка. Вокруг царил неестественный, мертвенный холод, хотя я знал, что прямо сейчас за дверью бушует пожар. Звуки долетали словно сквозь толщу воды — глухие, искажённые, пульсирующие в такт моему сердцебиению.

Тух-тух... Тух-тух...

Я лежал на спине, не в силах пошевелить ни единой мышцей. Правая рука была закована в неподъёмную железную колодку. Металл перчатки Марк VI больше не был спасительным оружием — он раскалился добела. Я чувствовал, как он медленно, методично прожигает бинты, вплавляясь прямо в мою плоть. Боль была настолько реальной, что я хотел закричать, но горло сковало спазмом. Ни звука. Ни вздоха.

Внезапно вода в ушах исчезла. Тишину разорвал оглушительный, пронзительный визг тысяч маленьких вентиляторов. Звук из моей старой серверной — звук умирающего от перегрева оборудования. Но он исходил не от серверов.

Шря-я-я-я!

Из кромешной тьмы коридора, прямо сквозь расплавленные гермодвери, высунулась уродливая серая морда в золотой маске. Читаури. Но он был не один. За ним стояли десятки, сотни таких же. Без оружия. Они просто смотрели на меня пустыми чёрными провалами глаз.

Вдруг толпа пришельцев расступилась. Из темноты вышли двое. Мужчина и женщина. Они двигались неестественно, дёргано, словно сломанные марионетки. Женщина прижимала к груди что-то бесформенное, завёрнутое в обгоревшие лохмотья. Моё сердце остановилось. Это была та самая семья из переулка. Они подошли вплотную. Лицо мужчины было сплошным чёрным месивом, запёкшимся от взрыва инопланетной гранаты. Он медленно поднял обугленную руку и указал прямо на меня. Женщина развернула лохмотья. Вместо ребёнка там лежал светящийся фиолетовым цилиндр гранаты. Таймер на нём стремительно моргал.

Три. Два. Один.

Я попытался закрыться правой рукой, но железная перчатка намертво приковала меня к полу. Ослепительная сине-белая вспышка. Звук схлопнувшегося воздуха. Дуга пробивает грудь. Смерть. Снова. И снова.

— А-А-А-А-А!

Я резко сел на кровати, срывая голос в хриплом, отчаянном крике. Мои глаза были широко открыты, но я несколько секунд ничего не видел из-за кромешной тьмы. Воздух со свистом врывался в горящие лёгкие, словно я только что вынырнул с огромной глубины. Сердце билось где-то в горле, выдавая бешеную, рваную дробь. Я судорожно схватился левой рукой за правое плечо. Компрессионный рукав был на месте. Никакого раскалённого железа. Но фантомная боль была такой острой, что меня скрутило пополам. Я завалился на бок, тяжело, со всхлипами дыша в прохладную простыню, пропитанную холодным потом. Тело бил крупный, неконтролируемый озноб. Я не мог его остановить. Зубы выбивали мелкую дробь.

— Мистер Макс, — тихий, абсолютно спокойный голос Джарвиса раздался из скрытых динамиков, плавно заливая комнату тёплым, приглушённым светом на уровне трёх процентов яркости. — Ваш пульс достиг отметки в сто шестьдесят ударов в минуту. Зафиксировано учащённое дыхание и резкий скачок кортизола. Вам требуется медицинская помощь?

Я сжался в комок, прижимая колени к груди.

— Н-нет... — прохрипел я, с трудом разлепляя пересохшие губы. Горло саднило от крика. — Нет. Это просто... сон. Просто сон.

— Записи ваших биометрических показателей указывают на острую реакцию на стресс.

— Всё в порядке, Джарвис, — сказал я уже более спокойным голосом, хотя меня всё ещё мелко потряхивало. — Это просто кошмар. Слишком много всего навалилось за последние двое суток.

В комнате повисла короткая пауза. ИИ анализировал мои слова.

— Принято, мистер Макс. Уведомление мистеру Старку отложено. Однако я оставляю за собой право вмешаться, если ваши жизненные показатели опустятся до критической отметки. Запускаю протокол «Успокаивающий фон».

Откуда-то из встроенных колонок полился едва слышный, мерный звук. Шум дождя и тихое потрескивание камина. Это была дешёвая психологическая уловка, но, чёрт возьми, она работала. Звук дождя перекрывал звенящую тишину, в которой мой мозг продолжал слышать предсмертное шипение пришельцев.

Я тяжело спустил ноги на холодный пол. Футболка прилипла к мокрой от пота спине. Пошатываясь, я дошёл до панорамного окна и прижался горячим лбом к прохладному стеклу. За окном простирался ночной Нью-Йорк. Кое-где ещё поднимались столбы дыма, подсвеченные снизу мигалками экстренных служб. Город истекал кровью, зализывал раны. Как и я.

Я закрыл глаза. Впереди была долгая ночь. И я точно знал, что спать сегодня больше не лягу...

POV: Тони Старк

Два часа спустя. Пентхаус Башни Старка:

Я ненавидел тишину. Тишина означала, что механизмы не работают. Тишина давала моему разогнанному мозгу время остановиться и начать думать о вещах, о которых думать категорически не следовало. Именно поэтому сейчас, в три часа ночи, в уцелевшей части моей гостиной тихо играл джаз, а в воздухе висело полдюжины голографических экранов.

Я сидел на диване, поджав под себя ногу. Рядом стоял наполовину пустой стакан с виски, лёд в котором давно растаял, превратив элитный алкоголь в помои. На коленях лежал прозрачный планшет, но мой взгляд был устремлён на висящие в воздухе логи.

— Джарвис, выведи мне ещё раз симуляцию разгона Тессеракта, — хрипло скомандовал я, потирая воспалённые от недосыпа глаза.

Голограмма послушно сменилась, высвечивая цепочку команд. Я смотрел на строчки кода, и уголок моих губ нервно дёрнулся. Симуляция упрямо продолжала выдавать одну и ту же картину. Если бы Макс не вырубил мой Дуговой реактор, вероятность пробить энергетический щит вокруг установки Селвига равнялась бы примерно одному к десяти. Вспомнив, как меня самого отбросило отдачей, когда я влупил по этому куполу из всех орудий, я невольно поморщился.

А парень... он даже не пытался взломать систему или обойти криптографию. Он буквально использовал мастер-пароль, который я ему дал, опустился на самый низкий уровень управления ядра и пробил дыру между двумя независимыми кластерами. Использовал базовые команды администратора, которые мои разработчики оставили как абсолютный, неприкосновенный «чёрный ход» на случай конца света.

Который, по иронии судьбы, вчера чуть не наступил.

Я откинулся на спинку дивана, бессознательно массируя грудь вокруг слабо светящегося круга реактора. Макс. Неучтённая переменная. Фьюри был прав в одном: появление этого парня не укладывалось ни в какие статистические рамки. Ни прошлого, ни документов. Пустота.

Но я, Тони Старк, никогда не верил бумажкам. Я верил поступкам и цифрам. Я видел записи с камер. Видел, как этот «призрак» в панике забивал огнетушителем пришельца. А потом я смотрел логи своей мастерской. Парень сунул обожжённую, израненную до мяса руку в манипулятор от Марк VI. Протоколы Джарвиса зафиксировали его пульс в тот момент: двести ударов в минуту. Животный ужас. И всё же он не сбежал. Более того, не побоялся сунуть руку в неизвестное для него высокотехнологичное устройство. Стрелял из репульсора, отбивая себе суставы от дикой отдачи без компенсаторов брони, — просто чтобы не пустить тварей внутрь и выжить.

Я сделал глоток тёплого виски и тут же скривился.

Защитить этого парня от Щ.И.Т.а было инстинктивным решением. Меня просто до зубного скрежета достало, что Ник Фьюри постоянно всё контролирует.

В голове невольно всплыли воспоминания об отравлении палладием. Когда я буквально гнил заживо и сходил с ума — Щ.И.Т. до последнего стоял в стороне и наблюдал. Они ждали. И лишь когда я совсем отчаялся, напился и устроил разнос в собственном доме, они явились и благосклонно отдали мне... то, что по факту и так принадлежало мне по наследству от отца. Исследования Говарда. К Наташе у меня претензий не было — она шпионка, просто блестяще выполняла приказ, играя роль Натали Рашман. Это её работа.

Но вот Роуди... Мой лучший друг. Я тогда дал ему доступ к костюмам на случай, если случится непоправимое. А что я получил в ответ? Он угнал мой костюм. Да, я был в стельку пьян, да, вёл себя как идиот, но... он забрал Марк II и передал его военным. Галька сомнения до сих пор иногда царапала мне душу. Предал ли он меня тогда ради звёзд на погонах — или действительно пытался спасти от самого себя? Военные тут же попытались спихнуть технологию Хаммеру, который превратил мой гений в тяжеловооружённое убожество.

Тогда я готов был завалить Пентагон сотнями исков. Но Щ.И.Т. очень «настоятельно» попросил этого не делать. Пришлось искать лазейку. Я утвердил, что костюм Воителя останется у военных, но пилотировать его будет исключительно Джеймс Роудс, а обслуживать — лично я. Никаких чужих грязных ручонок в моём коде. Жаль только, что Роуди был слишком занят на Ближнем Востоке — его огневая мощь вчера бы нам чертовски пригодилась.

Зато на Хаммере я отыгрался сполна. О, это было красиво. Я уничтожил его репутацию на выставке Экспо, размазал в прессе, а когда акции Hammer Industries пробили абсолютное дно и превратились в фантики — выкупил его компанию через подставные фирмы. И закрыл нафиг. Сровнял с землёй. Чтобы все усвоили урок: то, что принадлежит Старку, остаётся у Старка.

Именно поэтому я забрал Макса. Вырвав его из лап одноглазого пирата, я словно вернул себе иллюзию контроля над ситуацией. Плюс... парень и вправду знал толк в железе. В ближайшие месяцы мне понадобится каждый человек, который не падает в обморок от запаха горелой изоляции.

— Сэр, — мягкий голос Джарвиса вырвал меня из размышлений. — Я настоятельно рекомендую вам поспать. Уровень вашего физического истощения близок к критическому. Мисс Поттс спит в гостевой спальне на нижнем уровне и просила разбудить её, если вам станет хуже.

— Я в норме, Джей, — отмахнулся я, хотя пальцы на правой руке предательски подрагивали. — Просто слишком много данных. Нужно всё проанализировать.

— Мои системы восстанавливаются. Я возьму анализ на себя, сэр. Пожалуйста. Закройте глаза.

Я тяжело выдохнул. Джарвис был прав. Мышцы сводило судорогой от микротравм, полученных внутри брони во время вчерашних перегрузок. Рёбра ныли так, словно по ним прошлись кувалдой — последствия того, как я рухнул на асфальт, когда Халк поймал меня в свободном падении.

Одним взмахом руки я свернул все голограммы. В пентхаусе стало темно — лишь тусклый синий свет Дугового реактора просвечивал сквозь растянутую футболку. Я лёг на диван, подложив под голову подушку, и закрыл глаза.

Только на пятнадцать минут, — подумал я. — Просто дать глазам отдохнуть...

Сон подкрался незаметно. Но облегчения он не принёс.

Всё началось с холода.

Не того земного холода, когда зимой выходишь на улицу без куртки. Это был абсолютный, пронизывающий холод вакуума. Он пробирался сквозь золотисто-титановую броню Марк VII так, словно её вообще не существовало.

Я не мог дышать. Системы жизнеобеспечения костюма сдохли. Интерфейс шлема погас, оставив меня в кромешной тьме наедине со звуком моего собственного сбивающегося дыхания.

«Сэр... связь... потеряна...» — голос Джарвиса растворился в белом шуме.

Я открыл глаза и посмотрел вперёд. Ядерная ракета, которую я толкал секунду назад, исчезла во вспышке огня где-то далеко внизу. А перед моим лицом распахнулась бездна. Космос.

И он не был пустым.

Там, во мраке, висела армада. Сотни, тысячи материнских кораблей Читаури. Они были похожи на чудовищных металлических левиафанов, неподвижно застывших в чернильной темноте. И все они, казалось, смотрели прямо на меня.

Земля — это просто песчинка. Мы абсолютно беззащитны. Они придут снова.

Эта мысль ударила по мозгам сильнее физической боли и нехватки кислорода. Костюм окончательно умер. Я начал падать назад. Портал — синяя светящаяся дыра подо мной — стремительно сужался. Я падал в черноту, но портал закрывался быстрее, чем я летел.

Я не успеваю. Я останусь здесь, по ту сторону. В холоде. В пустоте.

Синяя точка портала схлопнулась. Наступила абсолютная, мёртвая темнота.

Воздуха нет. Воздуха нет. Воздуха нет!

— А-А-А-Х!

Я резко подскочил на диване, судорожно, с громким хрипом втягивая в себя воздух. Пальцы намертво вцепились в ткань футболки прямо над Дуговым реактором — казалось, если вырву его из груди, то наконец смогу вздохнуть.

Мои глаза безумно метались по тёмной гостиной. Грудь ходила ходуном. Сердце колотилось так, что готово было сломать рёбра. Холодный липкий пот градом катился по лицу. Я задыхался. Мой мозг всё ещё был там, в вакууме.

— Сэр! — голос Джарвиса прозвучал громче обычного, почти тревожно. Свет в пентхаусе плавно, но быстро зажёгся. — У вас паническая атака. Фиксирую тахикардию и критический выброс адреналина. Протокол экстренной медицинской помощи...

— Отменить! — прохрипел я, выставляя перед собой дрожащую руку. — Отменить, Джарвис. Никого... не вызывай.

Я сбросил ноги с дивана, упираясь локтями в колени и пряча лицо в мокрых ладонях. Заставлял себя дышать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Медленно, мучительно медленно реальность начала возвращаться. Я почувствовал под босыми ногами прохладный мраморный пол Башни. Услышал гул нью-йоркских сирен где-то далеко внизу. Уловил запах пролитого на стойку виски.

Я на Земле. Я жив.

Но страх... первобытный, парализующий страх того, что я видел по ту сторону портала, никуда не исчез. Он вцепился в подкорку ледяными когтями. Они там. И они вернутся. А всё, что у нас есть — это кучка людей в нелепом трико, парень с луком и мой костюм. Этого недостаточно. Этого катастрофически мало.

— Сэр... — снова мягко подал голос ИИ. — Два часа и семнадцать минут назад я зафиксировал схожий, хотя и менее интенсивный, физиологический отклик у мистера Макса в апартаментах на пятьдесят седьмом этаже. Острая стрессовая реакция.

Я медленно поднял голову. Глаза жгло.

— Он тоже... не спит?

— Верно, сэр. Он не покидал спальню, но его жизненные показатели свидетельствуют о состоянии бодрствования и повышенной тревожности. Мне сообщить мисс Поттс о вашем состоянии?

— Нет, — отрезал я, тяжело поднимаясь на ноги. Они предательски дрожали, но я заставил себя выпрямиться. — Никто не должен знать, Джарвис. Никто.

Я бросил взгляд на разбитое панорамное окно, за которым начинал сереть рассвет. Спать я больше не мог. Сон теперь превратился во врага.

Зато у меня было то, что всегда спасало от демонов в голове. Работа.

— Включи свет в подземной лаборатории, Джей, — тихо приказал я, направляясь к личному лифту. — Если мы с нашим новым русским другом всё равно не спим... значит, пора чинить этот чёртов мир.

Я вошёл в лифт. Двери закрылись. В отражении полированного металла я видел бледного, напуганного человека. Человека, который в эту ночь осознал: он ещё слишком мал перед открывшимся космосом.

Впереди было очень много работы.

P.s. от автора: В каноне просто так порталы открывать очень сложно — максимум делать локальные разгонные дыры, как в «Стражах Галактики», или порталы магов. Доктор Стрэндж в финале открыл портал с Титана, что явно намного сложнее. Так что логично рассудить: Тессеракт — хоть и камень бесконечности, — но держать стабильный и при этом большой портал из другой части галактики требует огромного количества энергии даже от него.

Глава 4: Системные требования

На электронных часах, встроенных в глянцевую панель духовки, светились цифры: 08:00.

Сидя за кухонным островом в своих новых апартаментах, подперев голову левой рукой, я немигающим взглядом сверлил навороченную, сверкающую хромом кофеварку. Ночью я так толком и не уснул. После того, как меня вырвало из кошмара, мозг наотрез отказался отключаться, постоянно прокручивая то лица убитых Читаури, то синюю вспышку взрыва. Кое-как, под монотонный шум искусственного дождя от Джарвиса, мне удалось провалиться в тяжёлую полудрёму от силы часа на три.

Но сейчас всё это не имело значения. Значение имело только одно.

Кап. Кап. Кап...

Капля. Ещё капля. Глаза медленно следили за каждой.

Тёмная, густая жидкость медленно наполняла стеклянный кофейник. В абсолютной, звенящей тишине пустой квартиры этот мерный звук казался мне самой прекрасной симфонией на планете. Воздух на кухне уже пропитался густым, терпким ароматом жареных зёрен.

Пи-и-ип!

Кофеварка издала тихий, мелодичный звук, оповещая о готовности. Я медленно выдохнул. Аккуратно, стараясь не тревожить ноющее под компрессионным рукавом правое плечо, потянулся левой рукой за кофейником. Медленно налил дымящуюся, чёрную как смоль жидкость в пузатую керамическую кружку большого объёма. Добавил три ложки сахара. Следом влился щедрый поток густых сливок. Взяв маленькую ложечку, я принялся медленно перемешивать содержимое.

Дзинь-дзинь-дзинь.

Металл тихо бился о стенки кружки, создавая внутри идеальный карамельный водоворот. Я отложил ложечку.

Затем замер. Слегка оторвав взгляд от кружки, я осторожно, почти воровато оглянулся по сторонам. Скользнул взглядом по пустой гостиной, залитой утренним солнцем. Прислушался.

Никакого гула сирен. Никаких выстрелов плазмы. И, что самое главное, — никаких оперативников Щ.И.Т.а в чёрном кевларе, готовых вломиться сюда и впечатать меня лицом в мрамор. Только тишина и пылинки, мирно танцующие в лучах света.

Я закрыл глаза, поднёс горячую кружку к губам и сделал долгий, тягучий глоток. Обжигающая жидкость прокатилась по горлу, мгновенно разнося по измученному организму ударную дозу спасительного кофеина и сахара. Ощущение было поистине божественным.

— Ах-х-х-х-х... — сорвался с моих губ долгий, наслаждающийся выдох. Напряжённые плечи наконец-то немного расслабились и опустились.

Впервые за последние несколько дней моё утро начиналось вполне нормальным, человеческим образом. Сделав ещё пару больших, согревающих глотков, я наконец-то почувствовал себя живым.

Поставив кружку на столешницу, я придвинул к себе оставленный на кухонном острове прозрачный планшет Stark Industries — тот самый, на котором вчера вечером подписывал свой трудовой договор. Повертел планшет в руках и не понял, как внутри спрятано железо. Нет, я видел непрозрачные рамки, где верх и низ были шире боковин — видимо, чтобы экран было удобнее держать, — но до сих пор не мог понять, как они сделали его прозрачным, словно стекло. Нашёл вполне привычные кнопки включения и громкости. Экран планшета встретил меня обычным экраном блокировки без пароля, смахнув который я увидел кучу полупрозрачных иконок — их задний фон был заметно темнее на фоне прозрачного стекла. С виду... ну вот прям самый обычный Android-планшет на кастомном лаунчере. Но зная Старка, скорее всего, тут либо своя операционная система на основе ядра оригинального андройда, а то и вовсе разработка с нуля.

Ну что ж. Доброе утро, новый мир. Давай знакомиться.

— Джарвис, ты тут? — негромко спросил я, активируя экран левой рукой.

— Всегда к вашим услугам, мистер Макс, — тут же отозвался ИИ с потолка. — Как ваше самочувствие?

— Бывало и хуже. Слушай, мне нужен доступ в интернет. Глобальный поиск, исторические архивы, сводки новостей и... в общем, всё, что есть в открытом доступе. Я немного выпал из инфополя в последнее время.

— Предоставляю доступ к расширенной базе данных, — вежливо ответил Джарвис. Экран планшета мигнул, разворачивая передо мной поисковую строку и агрегатор новостей.

Я сделал ещё один глоток кофе и погрузился в чтение. И чем дольше я читал, тем больше у меня округлялись глаза. Первые пять часов, прерываемые лишь на короткий перекус и переезд на диван, пролетели для меня как одна сплошная галлюцинация. Мой мозг, привыкший к реалиям 2025 года родного мира, отчаянно пытался склеить логику того, что я видел на экране.

На дворе стоял 2012 год. Но это был совсем не тот 2012-й, который я помнил. Это был мир невероятных, бьющих по мозгам контрастов.

С одной стороны, если посмотреть на улицу и почитать новости — люди уже вовсю ходили с полноценными мощными смартфонами, которые в моём старом мире стали повсеместной обыденностью года на три-четыре позже. В обычных офисах уже плотно прижились тонкие плоские мониторы, а скорость рядового мобильного интернета выдавала такие цифры, словно на дворе был мой родной 2025-й, а не начало десятых. Возникало стойкое ощущение, что кто-то взял точку во времени и просто сдвинул график технологического развития для массового потребителя на несколько поколений вперёд.

И это только с одной стороны. А с другой...

Тут, мать вашу, были голограммы! Настоящие, полноцветные, интерактивные 3D-проекции, которые можно крутить голыми руками в воздухе! Тони Старк летал в костюме, работающем на карманном реакторе холодного синтеза, который одним своим существованием плевал на половину известных мне законов физики. Искусственный интеллект в лице Джарвиса уже сейчас, в 2012 году, обладал такими вычислительными мощностями, способностью к эмпатии и нейронными связями, которые в моём 2025 году даже не снились гигантам вроде Google или OpenAI. Коммерческие 3D-принтеры, печатающие металлом, продвинутые электрокары, нейропротезирование — пусть и в зачаточном виде, но всё же... Голова шла буквально кругом.

По календарю я находился в прошлом. По уровню базовых технологий — словно никогда не покидал свой 2025-й год. А местами этот мир и вовсе опережал время на добрые полвека.

Я открыл исторические сводки, решив капнуть глубже. Вторая мировая война. Фотографии. Хроника.

Я поперхнулся остывшим кофе. Капитан Америка — нет, я знаю что он реален. Тем не менее контраст разителен. С одной стороны, Стив Роджерс — тот самый мужик, с которым я позавчера сидел за одним столом в закусочной. С другой — реальная историческая фигура, чьи портреты есть в школьных учебниках, а в архивах хранятся видеозаписи. Я потратил прилично времени просто на то, чтобы заново изучить историю этого мира — мало ли что упустил. И на удивление различий оказалось не так уж много. По факту главным отличием была Гидра — одно из подразделений Аненербе под командованием Красного Черепа. Её деятельность охватывала археологические экспедиции, а когда они добыли Тессеракт, им поставили задачу изучить его и извлечь пользу. Но Красный Череп, понятное дело, обратил технологию на своё единоличное пользование. В общем, там отличился не только Стив, но и множество других героев, которые громили заводы и военные базы Гидры. Ну а дальше всё шло как по канону: Германия, лишившись военной мощи в виде Тессеракта, начала терпеть поражение по всем фронтам — не говоря уже о том, насколько большой вклад внёс СССР. В целом история была вполне привычной, с некоторыми поправками на закрытые проекты и технологические открытия.

Я быстро вбил в поиск «ГИДРА». Выскочили рассекреченные архивы и тонны исторических статей. Нацистское научное подразделение, которым руководил некий Иоганн Шмидт — он же Красный Череп. Но факт создания плазменных винтовок и иного энергетического оружия в сороковых годах прошлого века... Да, с помощью Тессеракта, но ведь хватило же ума придумать, как извлечь из него энергию, как её использовать и приумножать.

Или вот, например, Говард Старк — отец Тони. Я открыл статьи. Тысяча девятьсот сорок третий год. Старк-старший представляет публике антигравитационный автомобиль! На выставке StarkEXPO, да, — но на видео чётко видно, что машина провисела в воздухе от силы пять секунд, прежде чем со снопом искр рухнуть на сцену. Но... она же, чёрт возьми, летала! В сорок третьем году! Без магии, чисто на инженерной мысли и физике этого мира. Мой внутренний гик визжал от восторга, а внутренний сисадмин бился в истерике.

История человечества здесь шла совершенно другим, изломанным путём. Наличие сверхгениев вроде Старков, доктора Эрскина с его сывороткой или учёных Гидры разгоняло технологический прогресс в определённых узких сферах до космических скоростей. А потом эти закрытые военные разработки постепенно, с опозданием в десятилетие, просачивались в гражданский сектор, обеспечивая тот самый неестественный технологический скачок, который я сейчас наблюдал. Вздохнув я помассировал пальцами виски. Одно дело — смотреть всё это на экране телевизора в своей старой квартире, уплетая чипсы и рассуждая о сюжетных дырах очередного блокбастера. И совершенно другое — осознавать, что живёшь внутри этой мясорубки. Щ.И.Т. — это реальная надгосударственная спецслужба, которая может прийти за тобой в любой момент — и уже приходила. Где-то в космосе реально летают скандинавские боги и фиолетовый титан-социопат, собирающий камни. Существуют космические государства, которые по технологическому развитию опережают Землю ещё сильнее и быстрее. Магия и инопланетяне — это не фокусы и конспирологические теории, а объективная реальность, которую мы пока просто не понимаем.

— Ладно, Макс, выдыхай, — тихо пробормотал я сам себе, откладывая планшет. — Мир сумасшедший, но правила игры плюс-минус понятны. Учиться. Адаптироваться. И постараться не умереть во второй раз.

— Вы что-то сказали, мистер Макс? — вежливо уточнил Джарвис.

— Нет, Джей. Просто подвожу итоги утреннего чтения, — я хмыкнул, потягиваясь до хруста в здоровом плече. — Слушай, раз уж я теперь официально на зарплате у твоего босса... давай-ка посмотрим, что там за дела. Выведи мне архитектурные и сетевые схемы Башни. Нужно понять фронт работ.

— С удовольствием, мистер Макс, — отозвался ИИ. — Предупреждаю: текущий статус инфраструктуры оценивается как «критический». Мистер Старк за прошедшую ночь внёс семьсот сорок три поправки в поэтажный план здания. Башня ожидает масштабную реконструкцию.

Над поверхностью стола, прямо из планшета, с тихим гудением развернулась объёмная голографическая модель небоскрёба. Я с интересом придвинулся ближе, забыв про остывший кофе. Джарвис начал подсвечивать целые этажи разными цветами.

— Пентхаус будет переоборудован в общую зону отдыха и собраний, — пояснял Джарвис, пока модель Башни перестраивалась в реальном времени. — Личные покои мистера Старка и его мастерская переносятся на нижние ярусы. Этажи с пятидесятого по шестидесятый отводятся под индивидуальные жилые модули с повышенной звукоизоляцией. На сорок пятом уровне проектируется усиленный спортивный комплекс для Капитана Роджерса и специализированный стрелковый тир.

Я удивлённо хмыкнул. Башня Старка прямо на моих глазах превращалась в полноценную военную базу и общежитие для супергероев — ту самую Башню Мстителей из фильмов. Тони времени зря не терял.

— А что по серверам и сетям? — спросил я по-деловому.

— Уровни с десятого по двадцатый, включая основной ЦОД, сильно пострадали от перепадов напряжения и прямого физического урона во время вторжения, — соответствующие участки модели окрасились в тревожный красный цвет. — Мистер Старк распорядился, чтобы бригады инженеров и системных администраторов уже приступили к работе на нижних уровнях.

— Значит, пора идти знакомиться с коллегами, — я поднялся со дивана, мысленно готовясь к выходу в свет. — Но для начала... Джарвис, загрузи пожалуйста мне схемы прямо в планшет.

Джарвис скинул мне на планшет схему Башни с пометками ещё до того, как я успел допить кофе. Схема была огромной — сто два этажа, разбитых на зоны: жилые, технические, лабораторные, административные. Я минут пять просто листал её, прикидывая, с чего начать. В итоге решил просто. Сверху вниз. Методично, как настоящий сисадмин перед инвентаризацией.

— Джарвис, у меня сегодня вводный день?

— По распоряжению мистера Старка — да. Формальных задач до завтрашнего утра нет. Рекомендую использовать время для ориентирования на объекте.

— Вот и отлично.

Я поставил кружку в мойку, подхватил планшет и вышел в коридор. Первые этажи я проскочил быстро — там всё ещё кипела послеаварийная суета. Щ.И.Т.овские костюмы с планшетами что-то фотографировали, техники в комбинезонах тащили кабели, где-то работал перфоратор, болгарка, а где-то сносили чуть ли не всё помещение разом. Я старательно держался в стороне от людей в чёрном, двигаясь вдоль стен и стараясь выглядеть максимально скучно. Получалось так себе — компрессионный рукав на правой руке и явно не корпоративная спортивная одежда смотрелись немного вызывающе на фоне людей в деловых с иголочки костюмах. Зато на технических этажах мне неожиданно стало легче.

Двери лифта разъехались на восемнадцатом этаже, и меня встретил знакомый, почти родной запах: припой, озон, паяльный флюс и застоявшийся кофе из термоса, который кто-то забыл на ближайшем подоконнике. Запах серверной и мастерской одновременно. Этаж гудел. Здесь сейчас активно работали. Открытое пространство было поделено на несколько рабочих зон — ряды стоек с оборудованием, монтажные столы, заваленные разобранными блоками питания и платами, плюс несколько закутков с мониторами. На полу кое-где лежали кабельные трассы — частично вскрытые, частично новые, ещё не закреплённые. У одной из стоек на корточках сидел мужик в синем комбинезоне и ковырялся отвёрткой в блоке коммутатора.

Я шагнул внутрь.

— Эй, — сказал я по-русски и тут же опомнился. — Uh... hi.

Мужик в комбинезоне поднял голову. Лет тридцати пяти, рыжеватая борода, очки с треснутой дужкой, замотанной изолентой. Он смотрел на меня секунды три, потом медленно улыбнулся.

— Ты тот самый русский парень, да? — спросил он по-английски. Джарвис в ухе привычно перевёл. Мужик услышал в своём наушнике перевод и кивнул, а я понял что похоже не у меня одного переводчик тут стоит, что радовало немного.

— А много тут русских парней бегает? — иронично спросил я в ответ.

— Макс? — уточнил он, вставая и вытирая руки о штаны.

— Он самый.

— Лукас, — он протянул мне руку и покосился на мой компрессионный рукав. — Левую давай, я вижу.

Мы пожали руки.

— Слышал про тебя. Вся Башня слышала, если честно, — Лукас мотнул головой куда-то в сторону. — Эй, народ! Тот самый парень что сервера запустил во время вторжения явился!

С разных концов этажа начали поворачиваться головы. Я насчитал человек двенадцать — кто-то вышел из-за стоек, кто-то привстал с кресла. Разного возраста, разной степени помятости. Большинство выглядели так, будто провели здесь всю ночь — что, скорее всего, было правдой. Следующие минут двадцать прошли в режиме быстрого знакомства. Лукас оказался старшим техником сетевой инфраструктуры — он же де-факто командовал всем этим хаосом на этаже. Рядом с ним крутилась Дана — маленькая, энергичная, за ухом вместо карандаша была тонкая отвертка, специалист по силовым цепям. Дальше был Фил — тихий, как тень, серверный администратор, который смотрел на меня из-за монитора с видом человека, которому в принципе всё равно, но информацию он собирает. Близнецы Ли и Ла — оба китайца, оба смеялись над одними и теми же шутками в одно и то же время, оба занимались охлаждением и . Кармен — высокая женщина лет сорока, молчаливая, с золотыми руками буквально: я краем глаза увидел, как она перепаивает что-то на плате без лупы и лишних движений.

Была и пара человек, которые здоровались сухо, почти не поднимая взгляд. Один — молодой, в безупречно чистом кителе поверх водолазки, с бейджиком «старший инженер-аналитик» — осмотрел меня с головы до ног, задержался на спортивных штанах и компрессионном рукаве, чуть поджал губы и сказал что-то вроде «добро пожаловать» таким тоном, каким обычно говорят «как тебя сюда занесло». Джарвис перевёл добросовестно, но я и без перевода понял. Ладно. Бывает. В любом коллективе есть такие. Лукас повёл меня по этажу, показывая, что где, а посмотреть в целом было есть на что, особенно когда оборудование тут более продвинутое, чем пользовался я, и тем не менее вполне себе понятное, ну ладно, кого можно удивить, когда на голографическом столе стояла схема более подробной развёртки башни, где был отображен каждый кабель, оплетающий здание словно паутина.

— Вот твой угол, — он остановился у рабочего места у окна. Стол был чистым, девственно пустым и похоже только что отмытым — видно было место типичного отпечатка от кружки кофе. Тут было хорошо, светло, вентиляция над головой, угловой поворот и довольно тихо если судить конечно тишину уже по текущему общему шуму. - Кстати, сюда уже тянется отдельный терминальный блок, так что к сети подключишься напрямую без вай-фая, если понадобится.

— Отлично, — искренне сказал я, оглядывая пространство. Рядом со столом стоял стеллаж с инструментами, а на соседнем рабочем месте сидела Дана и в данный момент сверлила меня взглядом.

— Слушай, — начала она, — а правда, что ты в костюме Старка стрелял?

— Ну... не в самом костюме, но из руки да, - признался я смутившись и покраснев немного.

— Из репульсора?

— Из него, и ещё из одноразового лазера, — добавил я.

— И тебя не размазало по стене?

— Почти, — я покосился на свою правую руку. — Скажем так очень нервный опыт был, отдача у этой штуки сильная, чувствую если бы я не держал эту руку на столе. и на ней не было бы брони, меня бы просто откидывало как мячик, если меня стоя снесло после первого то выстрела.

Дана присвистнула. Лукас хмыкнул. Фил что-то записал — я мог поклясться, что что-то записал, хотя его руки лежали на столе.

— Слушай, раз уж мы заговорили, — Лукас прислонился к стойке и скрестил руки на груди с видом совершенно случайным, который явно не был случайным. — У нас тут небольшая проблема. Точнее, большая. Щ.И.Т. прошёлся по Башне и забрал почти всё трофейное оружие Читаури под предлогом «обеспечения безопасности». Включая те экземпляры, которые мы успели притащить сюда для изучения до того, как они явились.

— Я заметил, их сегодня просто толпа ходит по башне, а про улицы и говорить не нужно. - кивнул я понимающе. - Так а в чем дело? Старк разве не может выбить образцы? Вчера я видел у медиков как они трупы инопланетян просили.

- Ну так они и утащили их вчера, а не сегодня, - пожала плечами Дана. - Выходной ведь был, мы были все по домам когда началось вторжение.

— Короче, у нас нет ни одного образца инопланетных технологий. Вообще. — Лукас многозначительно посмотрел на меня. — Зато у нас есть ты.

Я понял, куда он клонит, секунды за три до того, как он это сказал.

— Ты работал с их оружием напрямую, — добавила Дана, уже не скрывая интереса. — Несколько часов.

— Нас тут восемь человек, которым очень, очень интересно, — подхватил кто-то из дальнего угла. — Как оно работает. Как разряжается. Что за кристаллы внутри. Есть ли там что-то похожее на затвор. Как складывается. Как...

— Стоп, — я поднял левую руку понимая что разговор походу обещает быть долгим. — По одному.

Следующий час я провёл сначала сидя на краю своего нового рабочего стола, окружённый людьми с планшетами и ноутбуками, которые задавали вопросы. Я старался отвечать, как мог. Описывал конструкцию — три сегмента, продольно-скользящий принцип складывания. Показывал жестами примерные размеры, но Лукас стукнул себя по голове и меня утащили к голографическому столу, провели краткий брифинг как пользоваться конструктором, подключили Джарвиса к работе уже после моей просьбы к самому ИИ и я быстро набросал облик оружия читаури, заодно спасибо Джарвису у которого по камерам дофига было образцов для внешнего вида. Я лишь внес изменения в виде мелких деталей как винтовка складывается, голографический интерфейс... Объяснял, где был батарейный отсек и как заменяется кристалл. Рассказывал про, про то, что заряда хватало примерно на десять-пятнадцать выстрелов у рядового солдата. Про отдачу — почти нулевую, едва ощутимый щелчок в плечо. Про то температурную реакцию оружия. Про то, что оружие реагировало на хват — не нужно было нажимать ничего лишнего, система считывала напряжение мышц и словно сама подгоняла мощность выстрела. Народ слушал внимательно. Дана делала зарисовки. Фил всё-таки достал планшет и набирал что-то с бешеной скоростью. Лукас кивал и иногда переспрашивал. Человек в безупречном кителе — я уже запомнил, что его звали Рид, старший аналитик, — в первые двадцать минут молчал, явно дожидаясь, пока я скажу что-нибудь неточное. Потом не выдержал:

— Ты говоришь, что затворный механизм «похож на продольно-скользящий». Это твоя интерпретация или ты видел внутренние детали?

— Интерпретация, — честно ответил я. — Я видел только то, что снаружи, и чувствовал, как сегменты двигаются при складывании. Что там внутри — не знаю. У меня не было ни времени, ни инструментов разбирать.

Рид кивнул с видом человека, который занёс это в минус. Когда поток вопросов наконец немного схлынул, Лукаса позвали, он отошёл куда-то и вернулся с двумя коробками. Поставил передо мной на стол, коробки выглядели словно хоть прямо сейчас в магазин отправляй на продажу. Особенно когда я снял пленки и увидел лишь белые коробки с надписью Stark Industries.

— Это тебе. Распоряжение от Старка.

Удивившись, я выпросил канцелярский нож и открыл коробку. Внутри был, внезапно, самый обычный ноутбук. Ну ладно, ОЧЕНЬ дорогой ноутбук. Он был тонким, имел алюминиевый корпус, матовый черный цвет с голотипом Stark Industries на крышке — не яблоко, не думайте, но очень даже похоже по дизайну, сначала я так подумал, пока не заглянул внутрь коробки. Внутри коробки комплектация тоже оказалась внезапно богатой: беспроводная мышка, наушники, кабеля зарядки, блоки питания для всех устройств, брошюрки с инструкциями, даже коврик для мышки мелкий был, тряпочка из микрофибры, в общем, Тони тут явно не жадничал. Открыв крышку ноутбука, меня встретил такой же матовый небликующий экран, который сразу же ожил и начал запускать и устанавливать операционную систему. Я на всё это лишь восхищенно присвистнул. Быстро распаковав мелкую коробку я как и подозревал им оказался смартфон тоже производства Stark Industries по дизайну сильно похожий на ноутбуки и внезапно тоже имеющий матовый экран, ах да, ещё забыл про записку написанную от руки.

«Личная техника. Пароль от ноутбука — спроси у Джарвиса. Телефон уже настроен. Не устанавливай на него майнеры. — Т.С.»

Я уставился на записку секунды три, потом поднял взгляд к потолку.

— Джарвис.

— Да, мистер Макс?

— Он реально написал «не устанавливай майнеры»?

— Мистер Старк очень внимательно относится к производительности своего оборудования, — невозмутимо ответил ИИ.

Лукас, читавший записку через плечо, тихо хрюкнул. Я убрал записку, взял смартфон и включил его. Экран приветствовал меня на русском — Джарвис, судя по всему, уже настроил локализацию. Я пролистал интерфейс. Обычный на вид ос как и в планшете в котором я копалсяутром, но ощущение было другим, плавная анимация, слишком быстрый отклик, слишком умные предиктивные подсказки.

— Что за железо внутри? — спросил я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Процессор собственной разработки, — отозвался Лукас. — Тони называет его «Пятёрочкой», хотя официальное название длиннее моей фамилии. По вычислительной мощности — примерно вдвое выше всего, что сейчас есть на рынке.

— Ну разумеется, — пробормотал я словно это естественный факт.

Я поставил телефон рядом с ноутбуком, ещё раз оглядел свой новый угол, потом — весь этаж. Гул работы, запах паяльника, люди, которые знают, что делают. Всё это было очень... привычным. Неожиданно привычным.

— Слушай, Лукас, — сказал я. — А кофе у вас тут где?

Он указал на угол у окна, где стоял старый термос и ещё более старая кофемашина, явно притащенная кем-то из дома, а учитывая кучу проводов и микросхем, кто-то там явно собрал что-то очень мудреное...

— Там. Предупреждаю — Дана делает его такой крепости, что ложка стоит.

— Отлично, — сказал я и пошёл туда.

Полчаса спустя, когда я допил кружку термоядерного кофе от Даны и закусывал печеньками под звуки мастерской, Лукас похлопал меня по здоровому плечу.

— Ладно, Макс. Хватит протирать новые штаны. Пошли, покажу тебе наши владения.

Мне выдали стандартную разгрузку — пояс с инструментами, куда я левой рукой напихал отвёрток, обжимников, тестеров и пару мотков изоленты. На левое плечо повесили увесистый рюкзак с патч-кордами, запасными платами и прочим мелким зипом. Носить всё это правая рука не мешала, а роль «принеси-подай» была отличным поводом посмотреть архитектуру Башни изнутри. Компанию нам неожиданно составил Рид — тот самый старший аналитик в безупречном кителе. Как оказалось, его высокомерие распространялось только на внешний вид. В работе он был профи до мозга костей, а в тихой и свободной обстановке — вполне обычным парнем.

Пока мы спускались в технические шахты, Лукас и Рид травили байки.

— ...и вот я ему говорю, — рассказывал Лукас, размахивая тестером, — сисадмин выкидывает из кабинета железо от старого компа и продолжает работать. Через час выходит и видит, что вокруг деталей собрались менеджеры. Тогда он в ярости кричит: «Кыш, некрофилы!»

Я тоже старался не отставать — травил свои рабочие байки: от простеньких шуток до совершенно абсурдных ситуаций. Эникейские приколы не меняются, будь ты в Мухосранске 2026-го или в Башне Тони Старка 2012 года.

Но веселье быстро сошло на нет. Стоило дверям лифта открыться, как улыбка сползла с лица Лукаса. Коридор, ведущий к резервным коммутаторам, был оккупирован. Человек шесть в строгих чёрных костюмах, белых рубашках и с металлическими кейсами в руках деловито сновали между вскрытыми серверными шкафами. На лацканах пиджаков тускло поблёскивали значки в виде орла.

— Пиджаки припёрлись, — тихо, сквозь зубы выматерился Лукас. — Щ.И.Т.

Рид мгновенно подобрался, его лицо превратилось в непроницаемую маску. Лукас повернулся ко мне и понизил голос до едва слышного шёпота: — Макс. Не отсвечивай. Держись за моей спиной, молчи, улыбайся и делай вид, что ты тупой стажёр, который не знает, как включается мышка. Они вчера тебя забирали — если увидят тут, начнут задавать вопросы, на которые мы не хотим отвечать.

Я коротко кивнул, натягивая на лицо выражение глубокой умственной отсталости, и поправил рюкзак. Мы прошли мимо агентов. Те бросили на нас цепкие, холодные взгляды, но, увидев бейджи Лукаса и Рида — и мою роль вьючного мула, — потеряли к нам интерес. Один из агентов, высокий блондин, как раз отходил от распределительного щита, закрывая стеклянную дверцу.

— Оценка ущерба инфраструктуры, господа, — сухо бросил он, проходя мимо. — Не мешайте федеральному расследованию. — И в мыслях не было, агент, — приторно-вежливо отозвался Рид.

Как только спины в пиджаках скрылись за поворотом, Рид и Лукас переглянулись. — Началось, — вздохнул Лукас. Он достал из кармана комбинезона небольшую чёрную коробочку с торчащими антеннами и простым LCD-экранчиком — устройство напоминало рацию из девяностых. — Самодельный радиочастотный сканер. Старк нам такие премии выписывает за каждого найденного «жука», что я в прошлом месяце купил машину себе и жене. Такова уж доля корпорации, где босс — гений и Железный Человек в одном лице. Слишком многие хотят выведать наши секреты, надавить или украсть технологии. Подкуп, шантаж, ну или вот такие жучки.

— Учись, стажёр, — Рид шагнул к распределительному щиту, от которого только что отошёл агент. Он не стал ничего открывать — вместо этого достал из внутреннего кармана кителя тонкий фонарик, который при включении оказался ультрафиолетовым. Рид посветил на стык дверцы. — Смотри.

В фиолетовом свете на чёрном пластике проступил едва заметный, свежий отпечаток пальца. — Никогда не ищи там, куда они смотрят. Ищи там, куда они касались, — Рид аккуратно поддел нижнюю кромку щита тонкой лопаткой. Из-за металлической рамки выпала крошечная, размером с таблетку аспирина, плоская флешка с магнитной подложкой. — Аппаратный кейлоггер. Считывает трафик прямо с оптики через индукцию. Дёшево, сердито, хрен найдёшь, если не знаешь, что искать. Перчатки носят многие, что только усложняет дело, но сейчас главное собрать как можно больше жучков, а после их ухода мы вырубим электричество на этаже и нормально дособерём остатки.

Он бросил «таблетку» мне. Я левой рукой ловко поймал её и сунул в пустой боковой карман рюкзака. — А почему просто не попросить Джарвиса просканировать сеть? — спросил я шёпотом.

— Потому что Джарвис сейчас, скорее всего, занимается защитой программного кода от взломов, — ответил Лукас, ведя сканером вдоль кабельных трасс. Прибор тихо затрещал. — А эти штуки работают на физическом уровне. Просто пишут всё, что проходит по кабелю нагло вгрызаясь в проводку или просто магнитами, на внутреннюю память, а потом агент забирает её ручками. Или передают данные шумовым фоном, которые Джарвис воспринимает как обычный сетевой шум. Ну и к тому же куча серверов ещё не работает, дофига датчиков погорело — иначе работа была бы намного легче.

Следующие два часа превратились в увлекательный шпионский квест. Мы двигались за отрядами Щ.И.Т.а как тени. Стоило пиджакам покинуть серверную, офисный опен-спейс или технический узел, как мы заходили туда спустя три минуты. Лукас и Рид были настоящими маньяками своего дела. Они находили «жучки» в розетках, в корпусах огнетушителей, внутри фальшпола и даже в кулере с водой! В одном месте Рид достал из вентиляционной решётки целую направленную микрофонную матрицу. Я тоже старался не отставать. Сканера у меня не было, зато был прямой канал к Джарвису — через него я отслеживал, к каким ПК физически подключены флешки, проверяя всё, что было воткнуто напрямую в порты. Лукас одобрительно хмыкнул.

Закончив с офисами, мы вышли в широкий лифтовой холл пятнадцатого этажа — и тут всё резко пошло не по плану. Лукас, увлечённо пялясь в свой трещащий сканер, повернул за угол и на полном ходу врезался в монолитную грудь. Я и Рид резко затормозили.

Перед нами стояли четверо агентов Щ.И.Т.а. Трое с кейсами, а четвёртый... высокий, широкоплечий мужик с жёстким ёжиком волос и шрамом на подбородке. Брок Румлоу. Лично. Командир У.Д.А.Р.а.

Моё сердце пропустило удар. Я мгновенно опустил голову и спрятался за спиной Рида, делая вид, что отчаянно ищу нужную отвёртку в разгрузке. Хорошо хоть, что тогда, когда люди Румлоу забирали скипетр и Тессеракт, я сидел в углу у стены и был чумазым до такой степени, что сейчас меня узнать было нереально.

— Осторожнее, гражданин, — голос Румлоу был обманчиво спокойным, но в нём слышалась сталь человека, привыкшего ломать шеи. Он посмотрел на Лукаса, затем на сканер в его руках. — Ищете что-то?

— Ищем причину обрыва оптоволокна, агент, — Рид шагнул вперёд, закрывая собой Лукаса и принимая удар на себя. Голос звучал ровно и профессионально. — Во время вчерашних событий здание получило структурный урон. Пытаемся восстановить контур безопасности. А вы что забыли на техническом этаже, где нет ничего, кроме систем охлаждения? Инопланетян в трубах ищете?

Румлоу недобро прищурился. Его взгляд скользнул по Риду, по Лукасу, а затем медленно переместился на меня. Я почувствовал, как по спине потёк холодный пот. Если он меня узнает...

— Мы обеспечиваем безопасность национальных интересов, — процедил Румлоу, не отрывая от меня взгляда. — Кто это с вами? Не похож на вашего типичного инженера. И что с рукой?

Лукас незаметно, но сильно наступил мне на ногу. Чёткий сигнал.

— Это Джон. Наш стажёр-грузчик из клининговой компании, — Рид даже глазом не моргнул. — Вчера на него упал стеллаж во время паники. Ничего серьёзного, растяжение. Джон, — он повернулся ко мне и рявкнул тоном раздражённого начальника. — Какого чёрта ты тут стоишь? Я сказал отнести сгоревшие патч-корды на утилизацию в подвал! Живо! И без кофе не возвращайся!

— Д-да, сэр. Извините, сэр, — пробормотал я поспешно на ломаном английском, не поднимая глаз, и, развернувшись на пятках, потрусил по коридору в сторону аварийной лестницы, придерживая звенящий жучками рюкзак левой рукой.

Краем уха я слышал, как Румлоу что-то негромко сказал своим людям, а Лукас начал громко возмущаться тем, что агенты стоят на свежепроложенных кабелях. Я не останавливался, пока не спустился на два пролёта вниз. Прислонившись здоровым плечом к бетонной стене, я тяжело выдохнул.

— Мистер Макс, — голос Джарвиса в ухе был спокоен. — Агенты Щ.И.Т.а покинули этаж. Мистер Лукас просил передать — цитирую: «Иди отдыхай, мы засветились. Дальше сами, ребята из софт-отдела уже на подходе». Конец цитаты.

— Понял.

Облегчённо выдохнув, я поправил на плече рюкзак, звенящий собранным урожаем щитовской прослушки, и зашагал к аварийной лестнице. Нужно было спуститься ещё на пару пролётов, выйти к безопасной зоне и вызвать лифт до пентхауса. Кабина взмыла вверх, оставляя суету технических этажей далеко внизу. Я прислонился спиной к стеклянной стенке, чувствуя, как адреналин после встречи с Румлоу медленно отпускает, оставляя после себя сосущую пустоту в желудке. Время близилось к трём часам дня. Мой завтрак в виде кофе давно переварился. С мелодичным звоном двери разъехались, выпуская меня на девяносто третий этаж.

Пентхаус уже начал меняться. Вчерашний хаос разгрома отступил. Куски битого мрамора и искорёженная мебель исчезли, уступив место деловитой, но уютной пустоте. Огромный кратер в полу, оставленный Халком и Локи, был аккуратно закрыт временными прозрачными панелями. Зона отдыха стала шире, кресел и диванов прибавилось — Тони явно начал перестраивать этот этаж из личной берлоги в полноценную общую гостиную для команды. Я направился к кухонному острову, собираясь скинуть свой шпионский улов на стол, но замер на полпути.

Кухня не была пустой. На высоком барном стуле, подперев голову рукой, сидела Вирджиния «Пеппер» Поттс. Генеральный директор крупнейшей транснациональной корпорации на планете выглядела так, словно сама вчера закрывала портал в космос. На ней был строгий, но изрядно помятый деловой костюм, рыжие волосы собраны в небрежный пучок. Перед ней на чёрной столешнице лежали сразу два планшета, экраны которых пестрели биржевыми графиками, красными уведомлениями и бесконечными таблицами. В одной руке Пеппер держала вилку, лениво ковыряя кусок разогретой лазаньи в пластиковом лотке. Другой массировала висок, активно с кем-то разговаривая через миниатюрную Bluetooth-гарнитуру в ухе.

— Нет, Марк, я уже сказала: мы не будем замораживать активы фонда помощи Нью-Йорку, — голос Пеппер звучал устало, но с железной непреклонностью. — Меня не волнует, что совет директоров паникует из-за падения акций на четыре процента! Башня Старка устояла, а половина Манхэттена лежит в руинах. Если мы сейчас закроем кошелёк, пиар-отдел будет отмывать нашу репутацию до конца десятилетия. Подготовь пресс-релиз о выделении дополнительных двухсот миллионов в фонд восстановления города. И скажи юристам, чтобы блокировали любые попытки федералов изъять нашу интеллектуальную собственность под шумок. Всё, Марк. Действуй.

Пеппер коснулась гарнитуры, отключая вызов, и издала такой тяжёлый, протяжный выдох, что мне на секунду стало её искренне жаль. Управлять компанией гения-миллиардера, который страдает ПТСР и строит базу для супергероев, — это работа не для слабых духом. Я деликатно кашлянул, обозначая своё присутствие. Пеппер вздрогнула, резко подняла голову и сфокусировала на мне усталый взгляд. Пару секунд она молча изучала мою фигуру: спортивные штаны, чёрный лонгслив, скрывающий компрессионный рукав, и рюкзак на здоровом плече.

— Ох, извини. Я думала, Тони всё-таки проснулся, — она слабо, но вежливо улыбнулась. — Макс, верно? Мы вчера виделись, но как-то не успели нормально познакомиться. Пеппер Поттс. — Взаимно, мисс Поттс, — я подошёл ближе и аккуратно опустил звенящий рюкзак на край столешницы. — А босс... всё ещё спит?

— Спит? Тони Старк и слово «спать» редко находятся в одном предложении, — Пеппер тяжело вздохнула, отодвигая от себя недоеденную лазанью. — Ночью он заперся в мастерской. Часа два назад Джарвис сообщил, что он наконец-то вырубился прямо там на диване. Я запретила ИИ его будить. Ему нужен отдых. А как ты? Я видела записи с камер... то, что произошло в коридоре с инопланетянами. Как твоя рука?

Её голос звучал на удивление искренне и тепло. Никакого корпоративного снобизма. Просто нормальная, человеческая забота. — Жить буду, мисс Поттс. Местные врачи творят чудеса, — я кивнул на своё плечо. — Болит, конечно, но терпимо. А вот это... — я похлопал левой рукой по рюкзаку, — мой отчёт о первом рабочем дне. Тони просил проследить за гостями из Щ.И.Т.а.

Я расстегнул молнию рюкзака, перевернул его и с глухим пластиковым стуком высыпал на полированный камень столешницы целую гору электронного мусора. Флешки-кейлоггеры, микрофоны, радиожучки, крошечные камеры-булавки. Горка получилась внушительной. Пеппер уставилась на этот шпионский арсенал. Её глаза медленно расширились, а губы сжались в тонкую линию.

— Боже мой... — она потёрла переносицу, закрыв глаза. — Как же они достали. У нас полгорода в руинах, а они тратят время на то, чтобы рассовать микрофоны в кулеры с водой? — Ну... их работа — всё контролировать. А работа местных техников — не давать им этого делать, — философски заметил я, пододвигая к себе один из жучков. — Ребята из IT-отдела вычистили пятнадцатый этаж. Но, судя по количеству агентов в здании, к вечеру они натащат новых.

Я хотел добавить что-то ещё, но в этот момент двери лифта с тихим шелестом открылись. Мы с Пеппер синхронно повернули головы. Из кабины, шаркая босыми ногами по мрамору, вывалился Тони Старк. Зрелище было не для слабонервных. Волосы торчали в разные стороны, словно после удара током. Под глазами залегли чёрные тени, а на лице застыло выражение глубочайшей экзистенциальной пустоты. На нём были надеты заляпанные машинным маслом спортивные штаны и помятая футболка с логотипом какой-то рок-группы. Он двигался на чистом автопилоте, с грацией классического зомби из старых фильмов.

Тони молча, не моргая, прошёл мимо нас с Пеппер, словно нас тут и не было, и подошёл к холодильнику. Открыл дверцу. Целую минуту гипнотизировал взглядом стройные ряды бутылок с водой, энергетиков и соков. Медленно протянул руку, достал банку с каким-то ярко-зелёным смузи, открыл её и сделал большой глоток. Его лицо тут же скривилось от отвращения. Он посмотрел на банку так, словно она нанесла ему личное оскорбление.

— Какая гадость... — прохрипел Тони, ставя банку обратно на полку.

Он моргнул несколько раз, возвращаясь в реальный мир, повернул голову и наконец-то сфокусировал взгляд на нас. Его брови удивлённо поползли вверх. — О. Пеп. Ты здесь? — Тони перевёл взгляд на меня, затем на гору шпионского оборудования на столе. — Русский хакер. Ты тоже тут. И я смотрю, принёс мне подарки от Фьюри. Как первый рабочий день?

— Весьма продуктивно, — я кивнул на горку шпионского хлама. — Познакомился с IT-отделом, пообщались. Получил посылку — кстати, спасибо за технику, босс. — Я подтолкнул пальцем кучку кейлоггеров. — Ну и вот тебе небольшая горка приветов от Щ.И.Т.а.

Старк наконец-то оторвался от холодильника, выудив оттуда упаковку сэндвичей с индейкой и несколько пластиковых контейнеров с соусами. Не глядя, ткнул пальцем в сторону кофемашины. Джарвис беззвучно принял команду и запустил приготовление эспрессо. Тони подошёл к кухонному острову, бросил сэндвичи на столешницу рядом с кучей жучков и тяжело опустился на барный стул напротив меня. Пеппер с тихим вздохом придвинула ему тарелку.

— Ешь, Тони. Пожалуйста. Ты выглядишь так, словно тебя переехал грузовик. — Меня переехал Халк, Пеп, — пробормотал Старк с набитым ртом, откусывая огромный кусок сэндвича. — А это гораздо хуже грузовика.

Он запил сухомятку подоспевшим кофе, скривился от крепости и только потом сфокусировал на мне осмысленный взгляд. — Значит, Фьюри всё-таки решил обвешать мою Башню гирляндами. Ожидаемо. Рассказывай, хакер. Что ещё интересного нарыли в моих подвалах?

— На пятнадцатом этаже мы сняли около сорока аппаратных закладок. В основном кейлоггеры на оптику и микрофоны направленного действия. Большую часть Джарвис отследил по тепловым сигнатурам — они питаются от наших же линий, — я покрутил в пальцах одну из флешек. — Но главная проблема не в этом. Пока мы спускались, я заметил, что щитовские техники не только оценивают ущерб. Они выносят из здания абсолютно всё, что хоть немного светится фиолетовым.

Тони перестал жевать. Его рука с сэндвичем замерла на полпути ко рту. — Оружие и технологии Читаури, — Пеппер перевела взгляд с меня на Тони. — Они конфискуют инопланетные технологии под предлогом федерального расследования. Я видела распоряжения, Тони. У них есть ордер от Совета Безопасности.

Я взял с тарелки крекер и кивнул. — Лукас подтвердил. Они вынесли все образцы, которые ваши инженеры успели притащить в лаборатории. До последнего винтика. И на улицах, естественно, сейчас происходит то же самое.

Тони медленно опустил сэндвич на тарелку. Его глаза, ещё минуту назад затуманенные недосыпом, внезапно вспыхнули резким, опасным огоньком. Сонливость испарилась, словно её и не было. — Значит, Фьюри и правительство решили под шумок прибрать к рукам инопланетный арсенал, — голос Старка стал пугающе тихим. Он сцепил пальцы в замок и уставился на горку жучков. — Щ.И.Т., ФБР, ЦРУ... Они сейчас растащат эти пушки по секретным лабораториям. Начнут реверс-инжиниринг. Попытаются встроить инопланетные батарейки в земные ракеты, или, что ещё хуже, в броню. А когда эти игрушки взорвутся в центре Вашингтона, потому что никто не знает, как стабилизировать ядро... виноваты будут Мстители. Или я.

Старк резко поднял голову и посмотрел на Пеппер. Та уже всё поняла по его глазам и напряжённо выпрямила спину. — Пеп. Мне нужны лучшие юристы компании. Прямо сейчас. Все, кто специализируется на федеральных контрактах и экологии. — Тони, что ты задумал? — осторожно спросила она, закрывая графики на планшете. — Совет Безопасности не отдаст нам монополию на технологии пришельцев просто так.

— А мы и не будем просить монополию. Мы предложим им сделку, от которой они не смогут отказаться, — Тони хищно усмехнулся — в его голове уже выстраивалась многоходовая комбинация. — Посмотри в окно, Пеппер. Нью-Йорк в руинах. Мэрия в панике, федеральный бюджет трещит по швам. Кто будет всё это убирать? Муниципальные службы с вениками? Они годами будут выковыривать левиафанов из небоскрёбов!

Старк встал со стула и начал мерить шагами кухню, активно жестикулируя. — Мы создадим новый департамент. Совместное предприятие федерального правительства и Stark Industries. Назовём его... — Тони на секунду завис, щёлкнул пальцами. — Департамент по ликвидации разрушений. Damage Control.

Я замер с недопитой кружкой в руке. В моей голове щёлкнуло. Тот самый Damage Control. Организация, которая в каноне заберёт работу у Стервятника, толкнёт его на путь преступности и в итоге станет одной из мощнейших бюрократических машин в КВМ, монополизировав весь инопланетный хлам. И я прямо сейчас присутствую при её зарождении.

— Слушай меня внимательно, Пеп, — продолжал вещать Тони, набирая обороты. — Мы выделяем финансирование. Я даю им тяжёлую строительную технику, грузовые дроны, плазменные резаки, транспортные корабли — всё, что нужно для расчистки города, устранения разрушений и любых катастроф, которые могут случиться в будущем. Мы берём на себя шестьдесят пять процентов расходов по логистике и утилизации. Взамен правительство наделяет «Контроль Последствий» эксклюзивным федеральным статусом и правом изымать любые инопланетные материалы — у частных лиц, местных властей и... у спецслужб.

Пеппер задумчиво прикусила губу — её мозг CEO уже начал просчитывать цифры и риски. — Это обойдётся нам в миллиарды долларов, Тони. Совет директоров...

— К чёрту совет директоров! — отрезал Старк. — Это инвестиция в безопасность планеты. Если Фьюри или какой-нибудь генерал из Пентагона получат доступ хотя бы к фиолетовым ядрам Читаури, мы со стопроцентной вероятностью получим новую гонку вооружений. Нам нужен контроль над этим мусором. Сколько из нынешних подрядчиков не соблазнится продать трофеи на чёрном рынке? А если преступность получит инопланетное оружие? Все инопланетные пушки, обломки брони, куски двигателей — всё это должно проходить через лаборатории и склады Damage Control, а не лежать в багажниках мародёров или сейфах Щ.И.Т.а.

Тони, выдав свой гениальный бизнес-план, забрал сэндвичи, кофе и ушёл к лифтам. Пеппер умчалась звонить юристам. А я... я остался на кухне, осознавая, что в этом сумасшедшем мире мне придётся учиться жить заново. И следующие две недели доказали, что эта задача окажется посложнее, чем выжить под огнём Читаури.

Первые четыре дня превратились в один сплошной, непрерывный поток информации, от которого мой мозг буквально кипел. Я погрузился в изучение этого мира с дотошностью параноика.

Моими главными инструментами стали выданные Старком гаджеты. И если ноутбук просто поражал производительностью, то местная операционная система StarkOS заставила меня почувствовать себя пещерным человеком.

Забудьте про привычный Windows, который каждые несколько лет надо переустанавливать и чистить от мусора, или про закрытую экосистему macOS. Это была гибкая, адаптивная среда, базирующаяся на каком-то ядре с поддержкой сотни с лишним скриптов. Ноутбук реагировал не только на тачпад и касания экрана, но и на микрожесты, отслеживая их несколькими камерами по углам монитора. Тут были вполне привычные папки, но система умело формировала кластеры данных на основе моих привычек и предпочтительного способа отображения информации, а порой словно предугадывала мои действия. Когда я попытался отсортировать файлы по направлениям проектов — то ли Джарвис помогал фоном, то ли у машины был встроенный локальный ИИ. Я ещё разбирался. Первые два дня я тупо сидел и ковырял эту ОС по винтикам, перенастраивая терминалы и горячие клавиши, периодически восхищённо матерясь. Кстати, игрушки она тоже тянула на ура.

Параллельно я решал самую насущную проблему — языковой барьер. Жить с электронным суфлёром в ухе — это круто, но зависеть от батарейки в гарнитуре я не хотел. Джарвис после моей просьбы стал личным репетитором. Мы разработали систему: ИИ отключал мне автоперевод в случайные моменты кроме процесса работы, заставляя мозг скрипеть, вспоминая школьную и техническую базу английского. Если я ошибался или не мог сформулировать мысль, Джарвис мягко поправлял произношение прямо в наушник. К концу четвёртого дня я уже мог сносно, пусть и с диким русским акцентом, перекидываться шутками с техниками на восемнадцатом этаже без переводчика. Да и жизнь в чисто иностранном коллективе давала очень мощный толчок под задницу в плане изучения языка.

Технический отдел стал моей отдушиной. Ребята там оказались отличными. Я приходил в роли «младшего ассистента», помогал перетягивать уцелевшие оптические линии левой рукой, пил термоядерный кофе Даны и слушал байки Лукаса. Впитывал архитектуру Башни — запоминал, где идут силовые кабели, а где магистрали охлаждения, попутно изучал различные виды инструментов, микросхем и датчиков. Конечно, пара снобов из аналитического отдела — вроде того же Рида — всё ещё смотрели на меня с лёгким превосходством человека с дипломом Лиги Плюща. Но после того, как я за десять минут набросал скрипт, автоматически отсекающий попытки внешних незарегистрированных систем (например, того же Щ.И.Т.а) пропинговать наши маршрутизаторы, косых взглядов поубавилось. Как выяснилось, некоторые технологии моего мира оказались тут вполне применимы — я просто схитрил и воспользовался одной из них.

Моя рутина выстроилась в жёсткий график. Утром я обязательно спускался на семьдесят шестой этаж к медикам. Врач хмуро цокал языком, снимал старые бинты, обрабатывал ожог какой-то невероятно жгучей, но эффективной мазью из лабораторий Старка и натягивал свежий компрессионный рукав. Мышца заживала быстро, но шрам обещал остаться навсегда — едва заметный, похожий на след от удара молнии.

Но самым странным в расписании стали утренние и вечерние часы в пентхаусе.

Каждое утро, ровно в семь — ну или ближе к восьми, — я выползал на общую кухню делать завтрак. И почти всегда заставал там Пеппер Поттс. Она либо сидела, уткнувшись в планшеты, по уши погружённая в корпоративные войны за проект «Контроль Последствий», либо просто замирала с закрытыми глазами, обхватив руками полуостывшую кружку зелёного чая, пытаясь украсть у этого сумасшедшего мира ещё пару минут тишины.

На пятый день моей новой жизни я, шаркая сандалиями, зашёл на кухню и застал её в очередном сражении с микроволновкой. Пеппер с раздражённым вздохом смотрела на вращающийся внутри пластиковый контейнер с каким-то диетическим омлетом.

— Доброе утро, мисс Поттс, — я прошёл мимо, направляясь к кофемашине. Английский всё ещё давался со скрипом, но я старался.

— Макс. Я же просила: просто Пеппер, — она устало потёрла переносицу. Под глазами залегли лёгкие тени. — Мы с тобой делим один холодильник. Официоз можно оставить за порогом.

— Принято, Пеппер, — кивнул я, заглядывая в холодильник в раздумьях, что бы разогреть. Ничего не решалось хотелось нормальной и, самое главное, свежеприготовленной еды.

Вздохнув, я начал шарить по шкафчикам. Нашёл новенькую сковородку из нержавейки, подсолнечное масло, запечатанные специи — соль, перец. В холодильнике откопал бекон и дюжину яиц прямо в упаковке, всё свежее буквально до завтрашнего дня. Хорошо, когда ты миллиардер и можешь потратить деньги на реально свежие продукты. Сорвав упаковку со сковородки, я под слегка удивлённый взгляд Пеппер водрузил её на плиту и включил нагрев. Пеппер бросила на микроволновку такой взгляд, словно та была агентом Гидры, срывающим важную сделку.

— Пятый день подряд, Макс, — она устало вздохнула. — У меня сегодня три встречи с сенаторами, два видеозвонка с Советом директоров и инспекция из мэрии. У меня просто физически нет времени стоять у плиты.

Я лишь хмыкнул и отвернулся к доске. Я не стал бросать длинные полоски бекона целиком, как это обычно показывают в американских фильмах, — это же перевод продукта, да и пересохнет так. Быстро орудуя найденным тяжёлым шеф-ножом, я сложил полоски друг на друга и накрошил мясо мелкими кубиками, а часть — тонкой соломкой, отправляя всё это на раскалённый металл. Предварительно проверил нагрев фокусом с водой — чтобы не испарялась сразу, а скатывалась шариками. Пусть сначала вытопится жир. Сало — оно и в Африке сало, на нём жарить — милое дело.

Пока мясо шкварчало, громко стреляя каплями жира, я снова нырнул в холодильник. Откопал пару упругих огурцов и связку спелых помидоров на ветке — снова порадовавшись свежести продуктов. Быстро накромсал их в глубокую стеклянную миску. Полез в дверцу в поисках заветной баночки, но меня ждало жестокое разочарование.

— Да вы издеваетесь... — пробормотал я по-русски, а затем перешёл на английский, обращаясь к Пеппер. — У вас тут пять видов безглютеновых заправок, какое-то миндальное молоко, соевый йогурт и диетический майонез, но нет обычной сметаны? Вы как вообще салаты едите?

Пеппер моргнула, явно не ожидая претензий к ассортименту личного холодильника Тони Старка. — Сметаны? Макс, я даже не уверена, знает ли Тони, как она выглядит...

Тяжело вздохнув, я щедро полил салат оливковым маслом, посыпал солью и свежемолотым перцем и активно перемешал. К этому времени бекон дошёл до идеальной кондиции. Я взял лоток с яйцами и, не мелочась, вбил в шкварчащий жир сразу десять штук. Желтки остались целыми, а края белков моментально схватились хрустящей кружевной корочкой. Запах на кухне стоял такой, что у меня самого едва не потекли слюнки — плотный, тяжёлый аромат настоящей домашней еды.

Закончив с основным блюдом, я начал искать хлеб. И снова потерпел фиаско.

— И нормального хлеба тоже нет, — констатировал я, с отвращением отодвигая упаковку каких-то диетических рисовых хлебцев. — Понятно. Выживаем как можем.

Достав из холодильника пакет апельсинового сока, я налил Пеппер полный стакан. Себе же, найдя в глубине полки заварку, заварил в огромной кружке по-настоящему крепкий, чёрный как деготь, сладкий как мёд и обжигающий одним только взглядом чай. То, что нужно, чтобы проснуться окончательно.

Выключив плиту, я не стал заморачиваться с раскладыванием по тарелкам. Взял ту же массивную деревянную разделочную доску, сполоснул, вытер и водрузил прямо в центр кухонного острова. Сверху с тяжёлым стуком поставил дымящуюся, всё ещё шипящую сковородку. Рядом приземлилась миска с салатом.

Я достал из ящика две вилки, положил одну перед ошарашенной Пеппер, вторую взял сам.

— Ну, чего ждём? — я жестом указал на сковородку. — Давай, присоединяйся.

Генеральный директор Stark Industries — женщина, привыкшая к приёмам на высшем уровне, ресторанам и идеальной сервировке, — несколько секунд немигающим взглядом переводила взор с дымящейся яичницы на простую металлическую вилку. Американская корпоративная культура и правила этикета отчаянно боролись в её голове с банальным, первобытным голодом.

— Ты предлагаешь мне есть... прямо из сковородки? — недоверчиво уточнила она.

— Ага. Завтрак должен быть горячим, а день продуктивным. Поверь мне, так намного вкуснее, чем размазывать это по холодным тарелкам, — я подцепил на вилку кусок бекона вместе с белком и отправил в рот, довольно зажмурившись. — Хотя... если бы это была чугунная сковорода, было бы в сотню раз вкуснее.

Именно в этот момент микроволновка за спиной Пеппер издала унылый, писклявый звук, оповещая о готовности пластикового лотка с диетической биомассой. Пеппер посмотрела на микроволновку. Потом на сковородку, источающую божественный аромат.

Решительно отодвинув от себя планшеты с биржевыми графиками, она взяла вилку.

— Если об этом узнает мой диетолог, он сойдёт с ума, — пробормотала она, аккуратно протыкая один из желтков.

Через пять минут мы сидели за кухонным островом в абсолютной гармонии. Женщина, от подписи которой зависели судьбы целых стран, с совершенно не корпоративным аппетитом уплетала банальную яичницу с беконом, заедая помидорами и периодически промокая губы салфеткой.

— Боже... это восхитительно, — выдохнула она, откладывая вилку и делая большой глоток сока. — Я забыла, когда последний раз ела что-то настолько нормальное и горячее. Спасибо, Макс.

— Обращайся. Как-нибудь сделаю нормальные блины или борщ, если Джарвис найдёт мне адекватные ингредиенты... и посуду, — усмехнулся я, делая глоток горячего чая. — А что с боссом? Я не видел его со вчерашнего вечера.

Пеппер мгновенно помрачнела. Её плечи, только что расслабленные после хорошей еды, снова слегка напряглись.

— Тони в своём репертуаре, — она перевела взгляд на панорамное окно, за которым уже вовсю кипел утренний Нью-Йорк. — Заперся в мастерской. Джарвис говорит, не спал уже почти двое суток. Проектирует новые алгоритмы для дронов «Контроля Последствий», перерисовывает чертежи брони... Вчера ночью я пыталась спуститься к нему, заставить хоть немного поспать. Он просто отмахнулся. Сказал, что у него «критическое обновление софта».

Она посмотрела на меня, и в её глазах промелькнула искренняя, не скрытая корпоративными рамками тревога.

— Он не справляется, Макс. То, что он видел там, наверху... Это сломало в нём что-то. Он пытается починить мир вокруг себя, потому что не знает, как починить то, что внутри. Не соблюдает режим сна, забывает поесть, а когда спит — просыпается в холодном поту. Словно пытается перегнать время.

— Знакомо, — тихо сказал я, машинально потирая левой рукой компрессионный рукав. — Когда в голове крутятся картинки того, как тебя убивают, сон кажется врагом. Но он выдохнется. Человеческий организм — упрямая штука. Захочет есть — придёт.

Пеппер горько усмехнулась и бросила взгляд на кухонный стол. Только сейчас я заметил два герметичных термоконтейнера из дорогого ресторана — она, видимо, разогрела их до моего прихода и собиралась отнести вниз. Она посмотрела на контейнеры, потом на пустую сковородку из-под нашей яичницы. Тяжело вздохнув, Пеппер махнула рукой.

— Знаешь, ты прав. Тони не маленький мальчик. Захочет есть — сам поднимется. У меня через двадцать минут видеоконференция с Японией, а мне ещё нужно переодеться. Она грациозно соскользнула с барного стула, одёрнув юбку-карандаш, и искренне, тепло улыбнулась мне.

— Спасибо за завтрак, Макс. Это действительно было спасительно. Хорошего рабочего дня.

— И тебе не загнуться в офисе, Пеппер, — я салютовал ей полупустой кружкой чая.

Допив свой чай, я быстро загрузил сковородку и доску в посудомойку, протёр столешницу и, подхватив рюкзак с инструментами, направился к лифтам. Пора было спускаться к Лукасу и Риду на пятнадцатый этаж — у нас там намечалась пересборка сгоревшего кластера.

Спустя буквально пятнадцать минут после того, как лифт увёз меня вниз, двери другой шахты — ведущей из личных лабораторий Старка — с тихим шелестом разъехались. Из кабины, активно жестикулируя, вышли Тони Старк и Брюс Беннер.

Тони выглядел так, словно его пропустили через центрифугу: всклокоченные волосы, тёмные круги под глазами и заляпанная машинным маслом футболка. Брюс, напротив, выглядел чуть более отдохнувшим, хотя мешковатая одежда и лёгкая сутулость выдавали в нём человека, привыкшего прятаться. В кои-то веки доктор Беннер улыбался — доступ к лучшим лабораториям планеты, абсолютная тишина изолированного крыла и тот факт, что Щ.И.Т. больше не дышит ему в затылок, явно пошли на пользу.

— ...я тебе говорю, Брюс, гамма-излучение от Тессеракта имеет нестандартную длину волны! Если мы сможем инвертировать полярность в спектрометре, мы получим... — Тони осёкся на полуслове, резко остановившись посреди гостиной.

Он повёл носом, принюхиваясь, словно охотничья собака. Брюс, шедший следом, тоже остановился. Под его очками блеснуло удивление. В идеально стерильном, кондиционированном воздухе пентхауса плотно и отчётливо висел густой, тяжёлый аромат жареного бекона, яичницы, оливкового масла и специй. Тони медленно повернул голову в сторону кухонного острова. На столешнице одиноко стояли два нетронутых пластиковых контейнера с диетической едой из ресторана.

— Джарвис, — голос Старка прозвучал подозрительно тихо. — Что это за запах? Только не говори мне, что Пеппер пыталась готовить. В последний раз, когда она подходила к плите, мне пришлось вызывать пожарных.

— Спешу вас успокоить, сэр. Структурная целостность кухни не нарушена, — раздался с потолка невозмутимый британский голос, в котором скользила лёгкая цифровая ирония. — Тридцать минут назад мистер Макс изъял из запасов бекон и яйца, после чего приготовил традиционный горячий завтрак. Мисс Поттс присоединилась к нему. Судя по записям с камер и показателям пульса мисс Поттс, кулинарные навыки мистера Макса были оценены исключительно высоко.

Тони моргнул. Перевёл взгляд на Брюса. Доктор Беннер лишь пожал плечами, не скрывая лёгкой улыбки, и тоже принюхался.

— Наш русский сисадмин? Готовил? Жарил бекон? На моей кухне? И даже не оставил мне кусочка? — Старк возмущённо всплеснул руками, подходя к плите. — Какая наглость! Джарвис, внеси в его личное дело выговор. И... закажи мне три порции шаурмы. У меня от этого запаха сейчас желудок сам себя переварит.

— Выполняю, сэр, — отозвался Джарвис, проигнорировав тему выговора — ИИ прекрасно понимал, когда Тони шутил, а когда говорил серьёзно, и вдобавок любил иногда слегка подкалывать своего создателя. — Смею заметить, что уровень сахара в вашей крови критически низок. Возможно, стоило подняться раньше, чтобы застать мистера Макса в процессе приготовления.

— Никто не любит умников, Джей, — буркнул Тони, открывая холодильник в поисках энергетиков. — Брюс, ты будешь шаурму? Или тебе заказать зелени? Беннер тихо рассмеялся, поправляя очки. Впервые за долгие годы он чувствовал себя почти как дома.

Чуть позже вечером я изучал Щ.И.Т., читал рассекреченные статьи про Говарда Старка, про сыворотку суперсолдата — короче, всё то, что было уже давно известно или рассекречено. Новой информации мало, но она была полезной, да и язык немного прокачивал: статьи были на английском. Также я вникал в политическую расстановку сил, которая после вторжения менялась быстрее, чем курсы валют на Уолл-стрит. И вот, например, наткнулся на свежую статью в интернет-издании, посвящённую фонду ветеранов ССР — Стратегического Научного Резерва.

На фотографии с благотворительного вечера, сделанной буквально пару месяцев назад, в инвалидном кресле, но с идеально прямой спиной и жёстким, ясным взглядом, сидела пожилая женщина.

Маргарет «Пегги» Картер. Девяносто один год. Одна из основательниц Щ.И.Т.а.

Я приблизил фотографию на прозрачном экране планшета — с ноутбуком лежать на кровати было не очень удобно — и вчитался в текст. Она всё ещё была жива. Да, возраст брал своё, в статье упоминалось, что она редко появляется на публике из-за хрупкого здоровья, но она была здесь, в этом времени. И, судя по её взгляду на фото, разум всё ещё был острым как бритва.

Я перевёл взгляд на пустой коридор своих апартаментов. Мои соседи по пятьдесят седьмому этажу — Капитан и Чёрная Вдова — ещё ни разу не появлялись в Башне после отъезда на «Хеликарриер». Фьюри наверняка загрузил их работой, отчётами и зачисткой ячеек наёмников Локи, которые могли остаться даже после его поимки. Тор не появлялся — возможно, у кого-то на Земле отдыхает; вроде бы у него были отношения с Джейн Фостер.

Я знал, что в каноне — теперь уже окончательно моего мира — Стив придёт к Пегги слишком поздно. Навестит её только в 2014 году, когда беспощадная деменция уже начнёт стирать память, заставляя раз за разом переживать шок от того, что Стив жив. Почему он не пошёл к ней сейчас, сразу после пробуждения изо льда?

Ответ напрашивался сам собой. Во-первых, Щ.И.Т.у был нужен идеальный, послушный солдат. Человек, вырванный из своего времени, которому не за что держаться в современном мире, кроме приказов Ника Фьюри. А во-вторых... сам Стив, скорее всего, просто до одури боялся. Боялся увидеть любовь всей своей жизни старой и увядающей, пока сам он остался молодым, застрявшим в теле двадцатипятилетнего парня.

Я сохранил фотографию Пегги на свой StarkPhone. Эффект бабочки — страшная вещь. Одно неосторожное слово может запустить цепную реакцию, которая сотрёт половину вселенной. Но некоторые вещи в этом мире определённо стоило попытаться исправить. Не ради спасения галактики. А просто ради того, чтобы хороший человек не упустил последние годы с той, кого любил.

Отложив планшет на тумбочку, я помассировал уставшие глаза. На часах было начало третьего ночи. Мышца под компрессионным рукавом противно дёргала тупой болью. Выключив свет, я рухнул на кровать, надеясь, что физическая усталость от таскания кабелей в серверной возьмёт верх над мозгом.

Я закрыл глаза. ...Ослепительно белая вспышка. Запах палёного мяса. Шипение тварей в золотых масках. Они тянут ко мне свои уродливые, серые руки. Тяжёлый железный наруч вплавляется в мою кожу.

Мёртвый мужчина без лица поднимает обугленный палец: — Ты привёл их... — Твою мать!

Я резко сел на кровати, срывая с себя скомканное, мокрое от холодного пота одеяло. Дыхание со свистом вырывалось из горящих лёгких. Сердце колотилось о рёбра с такой силой, что, казалось, вот-вот проломит грудину. Я вцепился левой рукой в правое плечо, судорожно проверяя, на месте ли рукав. На месте. Никакого раскалённого железа. Просто тихая, тёмная спальня. Снова. Каждую чёртову ночь одно и то же. Смерть в аккумуляторной смешалась со смертью в мастерской Старка, породив кошмар, от которого не было спасения.

Понимая, что сегодня я снова больше не усну, я спустил ноги на холодный пол. В квартире было слишком тихо. Эта идеальная звукоизоляция, которая должна была дарить комфорт, сейчас только давила на уши, заставляя мозг придумывать шорохи за дверью. Мне нужен был воздух. И пространство.

Натянув лёгкую толстовку поверх футболки, я сунул ноги в тапочки — я всё ещё русский, и ходить по дому в кроссовках для меня кощунство, — и вышел в коридор. Лифт, как всегда бесшумно, доставил меня на девяносто третий этаж. Пентхаус встретил меня дежурным, приглушённым освещением. Я прошёл мимо пустой кухни, направляясь к огромным стеклянным дверям, ведущим на открытую террасу.

Здесь, на высоте сотен метров над землёй, гулял прохладный ночной ветер. Он трепал волосы и приносил с собой запахи восстанавливающегося города: влажный бетон, озон и асфальт. Глухой гул ночного Нью-Йорка действовал лучше любого успокоительного. Я подошёл к стеклянному ограждению, оперся на него здоровой рукой и глубоко, жадно вдохнул.

Внезапно сбоку, из глубокой тени, где располагалась зона с мягкими уличными креслами, раздался тихий звон льда о стекло. Я резко повернул голову.

В самом тёмном углу террасы, поджав под себя ногу, сидел Тони Старк. На нём была тёмная футболка, сквозь ткань которой пробивался мертвенно-голубой свет Дугового реактора. В правой руке он держал пузатый стакан, доверху наполненный чем-то крепким.

Он не смотрел на меня. Его остекленевший, пустой взгляд был устремлён куда-то вверх, в чёрное ночное небо. Туда, где несколько дней назад зияла гигантская синяя дыра портала. Тони сделал медленный, тяжёлый глоток, не отрывая взгляда от звёзд. Его плечи были неестественно напряжены, а грудная клетка вздымалась слишком часто и прерывисто. Я замер, не решаясь нарушить тишину. Совпадение было слишком идеальным и слишком жутким. Мы проснулись в одно и то же время.

— Кошмары? — голос Старка прозвучал хрипло, надтреснуто. Он всё ещё не смотрел на меня, словно разговаривал сам с собой.

Я медленно подошёл ближе, остановившись в паре метров от его кресла, и прислонился спиной к холодному стеклу ограждения. — Каждую ночь, — тихо, не видя смысла врать, ответил я. — Палёное мясо и шипение из-под двери. Постоянное ощущение дыхания смерти.

Старк крутнул стакан в руке. Лёд жалобно звякнул. — А я... — он сделал судорожный вдох, словно ему внезапно не хватило воздуха. — А я всё ещё падаю обратно. И каждый раз портал закрывается прямо передо мной. Оставляя меня там. В холоде. В пустоте.

Тони наконец-то повернул голову и посмотрел на меня. В полумраке террасы его лицо казалось осунувшимся, почти постаревшим на десять лет. Глаза воспалились от недосыпа, а в их глубине плескался абсолютно животный, первобытный ужас человека, который заглянул в бездну — и бездна посмотрела на него в ответ.

Мы молчали. Нам не нужны были слова утешения, не нужны были психологи из Щ.И.Т.а или пустые фразы вроде «всё будет хорошо». Мы оба знали, что хорошо уже не будет. Мир изменился навсегда.

— Тебе налить? — Старк кивнул на полупустую бутылку элитного бурбона, стоящую на низком столике рядом с ним. — Не откажусь, — я подошёл, левой рукой плеснул себе на два пальца огненной жидкости и сел в соседнее кресло. Я вообще редко пил, а из-за кошмаров не хотелось превращать это в привычку, но за компанию в такой обстановке — можно.

Мы сидели на крыше мира, пили дорогой виски из стаканов и смотрели в тёмное небо. Два человека с разных концов вселенной, которых сломал один и тот же день. И в этой тишине, нарушаемой только воем ветра, мы понимали друг друга лучше, чем кто-либо другой на этой планете.

Первый глоток обжёг горло, оставив долгое, согревающее послевкусие. Алкоголь мягко ударил в голову, немного притупляя пульсирующую боль в плече и прогоняя остатки ледяного страха. Несколько минут мы сидели в абсолютной тишине. Только лёд тихо потрескивал в стаканах да ветер гудел в металлических конструкциях Башни.

— Пеппер считает, что мне нужен мозгоправ, — внезапно нарушил молчание Тони. Его голос звучал уже тверже, привычные ироничные нотки начали возвращаться, маскируя уязвимость. — Говорит, что психологи Щ.И.Т.а готовы выслушать мои проблемы. Представляешь? Лечь на кушетку и рассказывать какому-то агенту Фьюри с блокнотом о том, как мне страшно смотреть на звёзды.

— Ага, а на следующий день стенограмма твоего сеанса ляжет на стол Совету Безопасности или, не дай бог, улетит в прессу, — усмехнулся я, делая ещё один маленький глоток. — И они решат, что Железный Человек «психологически нестабилен», опасен, и его костюмы пора национализировать. А то одного «Военной Машины» им мало — читал новости, он сейчас вроде бы в Китае работает.

Тони издал короткий, лающий смешок и салютовал мне стаканом. — Вот! Хоть кто-то в этом доме мыслит логически. Что же до Железной Машины... ну и прозвище придумали. Роуди выслеживает ячейки Мандарина. Жаль, что его не было во время вторжения — вчера он звонил, беспокоился. Я ответил, что всё нормально, поделился мыслями, но даже он посоветовал сходить к психологу. Я сказал им обоим, что мой лучший терапевт — Джарвис. Он не задаёт идиотских вопросов о моём детстве.

— И не прописывает таблетки, от которых слюни текут, — поддержал я. — Хотя снотворное он мне сегодня настойчиво предлагал. — Искусственный интеллект с гиперопекой. Моя вина — сам писал алгоритмы, — Старк вздохнул, наклонился вперёд и поставил стакан на столик. Игривость снова исчезла из его позы. Он сцепил руки в замок, глядя на свои пальцы. — Но если серьёзно, Макс... таблетки и разговоры мало помогут. То, что мы видели — это не галлюцинация. Это не проблема в голове. Проблема там.

Он указал пальцем в ночное небо. — Пришельцы реальны — в этом мы уже убедились и на примере Тора, и на примере вторжения. И вполне возможно, что они не остановятся. Эта дыра в небе была только дверным глазком. То, что я закинул им туда хлопушку — это лишь сигнал, что Земля готова выйти на межгалактическую арену. Нам нужна защита. Земле нужна броня. По словам Локи, это была лишь небольшая армия.

— Да и по моему опыту — совсем тупые поодиночке и агрессивные до ужаса, — добавил я. — А что, если бы сражались нормальные, разумные инопланетяне? Даже простые космические пираты могут серьёзно потрепать население Земли.

Я молчал, понимая, что сейчас, возможно, зарождается та самая параноидальная идея, которая в каноне приведёт к созданию Железного Легиона, а потом — и к Альтрону. Но остановить Старка сейчас было невозможно. Да и, честно говоря, глядя на разрушенный Нью-Йорк, я не был уверен, что он неправ.

— Ты держал в руках их оружие, — Тони внезапно повернулся ко мне, его взгляд стал острым, цепким. Мозг инженера включился на полную мощность. — Ты говорил техникам, что оно реагирует на напряжение мышц. Никаких курков. Никакой механической отдачи. — Да. Ствол просто гасит кинетическую энергию, переводя её в тепло. Словно вся пушка — это один сплошной радиатор, — кивнул я, вспоминая тот бой. — И батарея... она холодная, пока не вставишь её в паз.

— Холодная... — пробормотал Тони, его пальцы начали непроизвольно отбивать ритм по колену. — Значит, там замкнутый контур энергообмена. Никакого стравливания энергии вхолостую.

Он резко поднялся с кресла. Вся его фигура теперь излучала ту самую маниакальную, электрическую энергию, которая делала его Тони Старком. — Сидеть здесь и смотреть в небо бессмысленно. Небо не даст нам ответов, — он посмотрел на меня сверху вниз. — Бери бутылку, Тапочки. Мы идём в подвал.

— В мастерскую? Сейчас? На часах три ночи, босс, — я удивлённо моргнул, хотя уже поднимался следом, прихватив начатую бутылку бурбона за горлышко левой рукой. — А ты всё равно не спишь. И я не сплю. Значит, самое время для сверхурочных, — Тони развернулся и быстрым шагом направился к стеклянным дверям пентхауса. — Вчера днём ребята из «Контроля Последствий» подогнали мне первую партию инопланетного мусора, который мы легально отжали у Фьюри. Две пушки Читаури, кусок их бронеплиты и что-то похожее на навигационный блок от скифа.

Мы зашли в лифт. Старк приложил большой палец к сканеру, и кабина стремительно рухнула вниз. — Мои учёные на семьдесят шестом этаже боятся трогать эти батарейки после того, как одна из них чуть не расплавила им свинцовый стол от излучения сканера, — продолжал тараторить Старк. — А мне нужно понять, как они конвертируют плазму. Если я смогу адаптировать их принцип охлаждения для своих репульсоров, я подниму КПД костюмов на сорок процентов.

Двери лифта разъехались. Я впервые оказался в личной мастерской Старка, когда она была в полностью рабочем, а не аварийном состоянии. И зрелище было... хаотичным. Это было не стерильное выставочное пространство, а настоящая берлога безумного гения. Огромное помещение гудело от работы серверов и систем охлаждения. В центре, под ярким светом галогеновых ламп, на массивных гидравлических стендах висели два костюма Железного Человека. Марк VI и Марк VII. Вблизи оба выглядели не очень: броня была покрыта глубокими царапинами, подпалинами от плазмы и вмятинами. Чуть поодаль, на отдельном верстаке, лежал знакомый серебристо-красный чемодан — Марк V. Судя по набору инструментов и фигурных пластин рядом, Тони пытался модифицировать его, чтобы портативная версия не складывалась от первого же серьёзного удара, как это было в Монако.

В воздухе висели десятки полупрозрачных голографических экранов. Я бросил взгляд на ближайшие и присвистнул. Папки с пометками — от первых прототипов до новых, ещё не созданных концептов. На одной из развёрнутых 3D-моделей медленно вращалась схема с пометкой «Mark VIII». В отличие от предыдущих версий, собиравшихся с помощью громоздких роботов-манипуляторов, этот концепт имел шарнирную систему раскрытия спинной и фронтальной частей. Задумка была гениальной — пилот мог просто шагнуть внутрь брони, как в ракушку, и она бы мгновенно, герметично захлопнулась за ним.

— Джарвис, врубай AC/DC. Громкость — двадцать процентов, — скомандовал Старк, проходя мимо рядов столов, заваленных сервоприводами и пустыми кружками. Из динамиков полились ритмичные гитарные риффы «Shoot to Thrill». Тони подошёл к массивному укреплённому верстаку в дальнем углу лаборатории. Именно там лежал наш сегодняшний фронт работ: слегка обгоревшая винтовка Читаури, куски золотисто-серого металла и брони. И открытый контейнер с фиолетовыми кристаллами-батарейками. Старк обернулся ко мне, указав на удобное кресло у одного из столов.

— Падай. У тебя одна рабочая рука, так что будешь на подхвате. Будем разбирать эту космическую дрянь по молекулам. Я посмотрел на искорёженный металл, потом на Тони, который уже натягивал на лоб защитные очки. Мой внутренний гик радостно потёр руки. Кошмары всё ещё маячили где-то на задворках сознания, но здесь, под тяжёлый рок, густой запах канифоли, озона и машинного масла, они казались не такими уж страшными.

— Понял, — я поставил бутылку на край стола и пододвинул к себе голографическую клавиатуру. Левая рука уже привычно забегала по виртуальным клавишам, создав в защищённом контуре сразу несколько папок: «Плазменная винтовка Читаури», «Броня Читаури», «Кристаллическое ядро».

— Начнём с железа, — Тони зажал искорёженную пластину инопланетной брони в тиски, предварительно навскидку взвесив предмет в руке. — Лёгкая. Чересчур лёгкая для такого объёма. Я хочу понять, из какого сплава они это льют. Если эта штука гасит кинетическую энергию плазмы и переводит её в тепло без расплавления корпуса... мне нужен этот материал. Джарвис, выводи спектральный анализ на экран. Макс, ты на логах.

Я следил за побежавшими по монитору графиками. — Углерод, железо, кремний... и огромная куча неизвестных изотопов, — пробормотал я, сводя данные в таблицу. — Структура кристаллической решётки пористая, как губка, но связи между молекулами невероятно плотные.

— Словно ктото пытался сделать дешёвую пиратскую копию вибраниума из того, что валялось под ногами на астероидах, — Старк вчитался в данные, парящие в воздухе. — Она рассеивает кинетику не за счёт плотности, а за счёт микровибраций решётки. Гениально и дёшево в промышленных масштабах. Но давай-ка проверим предел прочности.

Тони отложил сканер и направился к верстаку, где лежал серебристо-красный чемодан. Я невольно подался вперёд, затаив дыхание. Одно дело смотреть это через экран в кинотеатре. И совершенно другое — стоять в паре метров и видеть это техно-порно вживую.

Тони нажал на центр чемодана — тот раскрылся. Наступил в пазы и резко потянул ручки на себя. С оглушительным, тяжёлым металлическим лязгом чемодан раскрылся. Идеально подогнанные пластины авиационного алюминия и титана начали стремительно разворачиваться, наслаиваясь друг на друга и оплетая ноги, торс и руки Старка. Воздух наполнился густым, вибрирующим звуком работающих сервоприводов. Металл щёлкал, сдвигался, герметизировался с тихим пневматическим шипением. Последним аккордом стал лицевой щиток шлема, который с резким «клац» упал на лицо. Прорези глаз хищно вспыхнули ледяным голубым светом. У меня по рукам побежали мурашки размером со слона. Это было охренительно.

Железный Человек тяжело шагнул к испытательному стенду, выставив вперёд правую руку в красной перчатке. — Джарвис, запись. Тест номер один. Мощность — сорок процентов, — металлический, искажённый динамиками шлема голос Тони разнёсся по мастерской.

Внутри ладони костюма начал нарастать тот самый высокий, пронзительный гул заряжающихся конденсаторов. Звук, от которого вибрировали пломбы в зубах. Ослепительная сине-белая вспышка ударила в пластину. Грохот заложил уши, а в лицо дохнуло волной сухого жара. Я инстинктивно вжал голову в плечи, но глаз от тепловизора не оторвал.

— Температура на поверхности брони — триста градусов. Рассеивание тепла — девяносто процентов, — доложил я, когда вспышка погасла. — Она даже не погнулась, Тони. Просто нагрелась. — Давай на максимум.

Он шагнул вплотную. На этот раз гул репульсора перешёл в непрерывный рёв. Столб концентрированной плазмы врезался в металл Читаури, заливая стенд невыносимым светом. Спустя десять секунд непрерывного обжига пластина начала медленно, неохотно светиться вишнёвым цветом, но структурную целостность упрямо сохраняла.

— Крепкая дрянь, — Тони опустил руку. На тыльной стороне его перчатки щёлкнул крошечный механизм, и наружу выдвинулся миниатюрный излучатель. Одноразовый лазер — хм, а его в этой модели костюма я не видел. Возможно, одна из модификаций.

Два тонких ослепительно красных луча ударили в золотисто-серый металл. Раздался резкий, режущий слух свист. Полетели брызги расплавленного шлака, и лазер прошил броню Читаури насквозь за доли секунды, оставив аккуратное, дымящееся отверстие. Отстреленный картридж со звоном упал на бетонный пол. Тони откинул лицевую пластину шлема и удовлетворённо кивнул.

— Лазеры режут и прожигают её как масло. Потому что пористая решётка просто не успевает распределить концентрированное тепловое воздействие такой микроскопической площади, — он начал вылезать из костюма. — Пиши в отчёт, Макс: земные аналоги подобрать возможно. Если смешать титан, карбид кремния и графен по определённому паттерну, мы получим схожие свойства. Но лить такие пластины на Земле будет стоить как крыло от «Боинга» за каждый квадратный метр. Не рентабельно для массового производства, но для единичных случаев — самое то.

Тони с кряхтением выбрался из Марк V, который частично раскрылся на пластины и начал медленно складываться сам. Пока костюм остывал, мы перешли к следующему пункту.

— Показывай, хакер, — Тони пододвинул ко мне обугленную винтовку Читаури.

Я взял её левой рукой за толстое цевьё, а раненую правую с трудом уложил на заднюю часть оружия, где располагалась встроенная сенсорная панель. Правое плечо тут же отозвалось тянущей болью, пальцы легли неуверенно, но пушку я удержал.

— Ну... у неё нет курка в нашем понимании, нет механического предохранителя, — я приподнял винтовку, чтобы ему было лучше видно. — Вся эта задняя часть — биометрический сенсор. Она считывает микротоки и физическое напряжение мышц предплечья. Чем сильнее сжимаешь рукоять в момент прицеливания, тем мощнее сгусток энергии подаётся из ядра в ствол. А складывается она вот так...

Я чуть сильнее надавил на скрытый боковой паз большим пальцем левой руки, и метровая винтовка с тихим, маслянистым щелчком сложилась втрое, превратившись в компактный цилиндр с продольно-скользящим механизмом. Тони забрал пушку, разложил её обратно и подошёл к тестовой стене в конце лаборатории — толстому листу изрисованной подпалинами корабельной стали.

— Попробуем, — он прицелился и сжал заднюю панель.

Система считала импульс его руки. Сгусток плазмы с влажным шипением сорвался со ствола и вплавился в сталь, оставив глубокий, раскалённый докрасна кратер. Тони выстрелил ещё дважды.

— Отдачи почти нет, — констатировал Старк, возвращаясь к столу и крутя пушку в руках. — Вся кинетика уходит в сам плазменный снаряд. Геометрия ствола формирует магнитное поле, которое удерживает плазму в виде шара, пока она не столкнётся с препятствием. Пиши: электромагнитное удержание.

Тони бросил винтовку на стол, подкатил стул поближе и вооружился отвёртками, пинцетами и лазерными скальпелями. Следующий час он методично, как хирург, потрошил инопланетное оружие. Я сидел рядом, занося данные в базу, и поначалу просто наблюдал за его работой, вникая в логику инопланетной архитектуры. Тони бормотал себе под нос, отбрасывая вскрытые детали.

— ...вместо привычной нам медной проводки они используют сплав золота с непонятным мне элементом... Отвратительно, но они проводят энергию без потерь на сопротивление.

Постепенно, по мере того как росла кучка разобранных узлов, я начал втягиваться в его ритм. Я смотрел на формирующуюся 3D-схему винтовки на своём экране, видел, какой модуль Тони собирается вскрыть следующим, и мой мозг эникейщика автоматически просчитывал, какой инструмент для этого нужен. Старк потянулся к лотку, не отрывая взгляда от сложного оптического прицела, но я уже вложил ему в ладонь крестовую микроотвёртку. Тони на секунду замер, моргнул, перевёл взгляд на отвёртку, потом на меня, но ничего не сказал и продолжил крутить. Ещё через десять минут он потянулся за кусачками, но я опередил его, сунув в руку лазерный резак — кабель кусачками было не перекусить, он тянулся как плотная резина. Тони снова удивлённо хмыкнул. Мы поймали тот самый идеальный, молчаливый технический резонанс, когда слова только мешают.

— Ствол — это просто фокусирующая катушка, — Тони наконец-то отложил инструменты и постучал пинцетом по пустому батарейному отсеку. — Пушка — пустышка, просто фонарик, который преобразует энергию в сгусток. Настоящее оружие — это их батарейка.

Мы перешли к третьей папке. Кристаллическое ядро. Тони аккуратно поместил светящийся фиолетовый цилиндр за толстое пуленепробиваемое стекло сканирующей бронекамеры — отдельной стойки у стены.

— На вид это просто кусок ограненного кварца в металлической оболочке, — пробормотал он, настраивая приборы. — Давай прогоним его через стандартные спектры. Инфракрасный, ультрафиолет... Макс, пиши логи сканирования.

Я защёлкал по виртуальной клавиатуре. — ИК-излучение — норма. Ультрафиолет — норма. Ядро стабильно, отдача энергии в спящем режиме мизерная, — отчитывался я, глядя в монитор. — Тони, может рентген? Минимальную дозу, просто чтобы просветить внутреннюю структуру.

— Даю рентген, — кивнул Старк, соглашаясь с моей мыслью, и нажал кнопку на пульте.

То, что произошло дальше, заставило нас поседеть. Как только невидимый рентгеновский луч коснулся кристалла, показатели на моём экране не просто поползли вверх — они скакнули вертикально. Графики мгновенно окрасились в багровый цвет. Внутри камеры фиолетовое ядро вспыхнуло ослепительно белым светом. Защитная металлическая оболочка батарейки раскалилась добела и начала плавиться, стекая светящимися каплями.

— Ох ты ж, блять! — громко выругался я, не веря цифрам на экране. — Температура ядра растёт по экспоненте! Восемьсот градусов! Тысяча! — Щиты! Ложись! — рявкнул Тони.

Мы синхронно рыбкой нырнули под массивный стальной стол. Джарвис сработал безупречно — вокруг камеры с тяжёлым лязгом рухнули толстые свинцовые плиты, но было поздно.

БДЫ-ДЫЩ!

Взрыв был такой силы, что бетонный пол содрогнулся, словно при землетрясении. Пуленепробиваемое стекло разлетелось в пыль, толстые свинцовые щиты выгнуло наружу как дешёвую фольгу, а над нашими головами с рёвом пронеслась волна обжигающего воздуха. В ушах стоял противный, высокий звон. Я закашлялся от едкого химического дыма и медленно, на четвереньках, выполз из-под стола. Тони вынырнул с другой стороны, бледный как мел. От тяжёлой бронированной сканирующей камеры остался лишь дымящийся, искорёженный металлический остов. Оплавленные куски свинца валялись по всей лаборатории. Мощность взрыва этой крошечной батарейки была сопоставима с прямым попаданием хорошего танкового фугаса.

— Матерь Божья... — прохрипел я по-русски, стряхивая с волос стеклянную крошку. — Это не батарейка. Это гребаная граната.

Тони стянул защитные очки и уставился на дымящуюся воронку на верстаке. — Оно нестабильно. Рентгеновское или сильное радиационное излучение разрушает их кристаллическую решётку, и ядро мгновенно, за секунду сбрасывает всю накопленную энергию, — голос Старка дрогнул, но он быстро взял себя в руки. Резко повернулся к потолку. — Джарвис! Срочное сообщение директору Фьюри и главе «Контроля Последствий»! Код «Красный»!

— Слушаю, сэр. — Текст: «Любое сканирование оборудования Читаури и их энергоячеек в аэропортах, на таможне или рентген-аппаратами Щ.И.Т.а КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО. Перевозить только в глухих свинцовых контейнерах». Джарвис, если хотя бы один полный грузовик с этими батарейками поедет через рамку досмотра в порту... высотки, конечно, поглотят часть взрывной волны, но парочку городских кварталов снесёт до основания. Будет локальный филиал ада. И обязательно прикрепи показатели мощности взрыва вот этой одной «батарейки».

— Сообщение отправлено, сэр. Приоритет высший, — отчитался ИИ.

Тони тяжело опустился на стул, переводя дыхание. Я тоже сел, сглотнув ком в горле, и посмотрел на то, что осталось от стенда. Большая часть была цела, но эпицентр расплавило и разворотило конкретно.

— Пиши в отчёт, — устало произнёс Тони, потирая лицо перемазанными в саже руками. — По факту это сверхъёмкие кристаллические батареи. Скорее всего, они выращивают их искусственно в жутко специфических условиях, накачивая плазмой. Сами по себе они превосходят любой земной аккумулятор в сотни раз... не считая моего Дугового реактора, конечно, но реактор — это активный генератор, а не батарейка.

— А минус в том, что металлическая оболочка — это не просто корпус, а защитный экран, — закончил я его мысль, унимая дрожь в руках и сохраняя файл. — Крайне нестабильная штука. Использовать их в земной технике без идеальной изоляции — самоубийство. А ещё я заметил, что взрыв по своей природе очень сильно похож на... термит.

— Верно, — Тони потянулся к бутылке бурбона, которая чудом не слетела на пол, и сделал долгий глоток прямо из горла. Затем протянул её мне. — Знаешь, Макс... кажется, мы только что спасли этот чёртов город в очередной раз.

Я взял бутылку левой рукой, отсалютовал гению-миллиардеру и сделал глоток. Горло обожгло, но это было именно то, что нужно. Впереди было ещё много работы, и антиграв со скифов всё ещё ждал своего часа. Впервые за долгое время я чувствовал, что мы действительно работаем как одна команда.

Тони тоже сделал глоток, с грохотом поставил бутылку на стол и потёр ладони. Маниакальный блеск в его глазах вспыхнул с новой силой. — Так, ладно. С гранатами разобрались. Переходим к десерту, — он кивнул в сторону дальней части лаборатории, где под брезентом угадывались очертания инопланетного спидера. — Антигравитационная платформа. Если мы поймём, как они искривляют магнитное поле без сверхпроводников, я смогу...

Он осёкся на полуслове. Его рот широко открылся, и Тони выдал такой мощный, разрывающий челюсть зевок, что на глазах выступили слёзы. Старк заморгал, сфокусировал взгляд на огромных электронных часах, висящих над серверной стойкой, и нахмурился.

— Семь утра? — искренне удивился он. — Какого чёрта... Я думал, мы тут максимум пару часов сидим.

Я тоже посмотрел на время и понял, что мой организм держался исключительно на адреналине от взрыва батарейки и чистом энтузиазме. Мышцы заныли с удвоенной силой, а веки внезапно стали весить по тонне каждое. За работой время пролетело совершенно незаметно.

— Знаешь... — Тони снова зевнул, уже даже не пытаясь прикрывать рот рукой. Он устало отбросил гаечный ключ на стол. — Пожалуй, гравитация может подождать до завтра. Или до послезавтра. Мой мозг только что превратился в тыквенное пюре. На сегодня всё. Иди отсыпайся.

— Отличная идея, Тони, — пробормотал я, с трудом отлепляя себя от высокого табурета. Спина хрустнула так громко, что эхо, казалось, разнеслось по всей мастерской.

Я развернулся, чтобы пожелать ему спокойной ночи, но слова застряли в горле. Тони Старк уже никуда не шёл. Он сидел в своём кресле, положив скрещенные руки прямо на стол рядом с разобранной инопланетной винтовкой, и уткнулся в них лицом. Через пару секунд тишину лаборатории разорвало тихое, мерное похрапывание. Великий Железный Человек вырубился прямо на рабочем месте, так и не дойдя до кровати.

Я лишь понимающе усмехнулся, покачал головой и поплёлся к лифту. Нажав кнопку вызова, привалился здоровым плечом к стене кабины. По логике, мне нужно было спуститься на пятьдесят седьмой этаж, в свою новую роскошную квартиру. Но мысль о том, чтобы идти по длинным коридорам, открывать двери и раздеваться, казалась совершенно невыполнимой задачей. Я был вымотан в ноль. Поэтому просто ткнул кнопку пентхауса.

Когда двери открылись, я вывалился в пустую, залитую утренним светом гостиную. Огромный, мягкий угловой диван в центре комнаты манил к себе сильнее, чем любые сокровища мира. Я дотащился до него и просто рухнул лицом в подушки, даже не снимая тапочек. Мягкая кожа прогнулась подо мной. Темнота начала заботливо укутывать сознание. Никаких кошмаров. Просто тяжёлый, заслуженный сон без сновидений...

— Мистер Макс. Я тихо, страдальчески застонал прямо в подушку.

— Джарвис... умоляю тебя... скажи, что планета не взрывается, — пробормотал я, не открывая глаз. — Угрозы планетарного масштаба не зафиксировано, сэр, — невозмутимо отозвался британский голос с потолка. — Однако мисс Поттс оставила для меня специальный протокол, который я должен был активировать до вашего ухода ко сну.

Я приоткрыл один глаз. — Протокол? От Пеппер?

— Да, сэр. Мисс Поттс настоятельно просила уточнить, какие именно свежие продукты, специи и, возможно, кухонный инвентарь мне следует заказать у наших поставщиков.

Я удивлённо моргнул, пытаясь собрать мысли в кучу. — Продукты? Зачем?

— Мисс Поттс отметила, что ваше кулинарное мастерство — цитирую — «единственная надежда на то, что в этом здании хоть кто-то будет нормально питаться». Конец цитаты. Она также добавила, что была бы крайне признательна, если бы вы иногда брали на себя эту инициативу.

Я не смог сдержать тихой усмешки, которая отозвалась болью в уставших мышцах пресса. Генеральный директор огромной корпорации просит сисадмина составить список покупок, потому что устала от ресторанной еды и полуфабрикатов. В этом было что-то невероятно домашнее. И это значило, что меня здесь действительно приняли за своего.

— Передай Пеппер... — я снова закрыл глаза, чувствуя, как сознание окончательно уплывает. — Передай ей, что мне нужна нормальная чугунная сковородка. Тяжёлая...

Я широко зевнул. — Кастрюли. Свежее мясо — свинина, говядина, обязательно с костями. Картошка, крупы разные, мука и всё, что нужно для выпечки... И, ради всего святого, Джей... найди мне настоящую русскую сметану.

— Список покупок сформирован, мистер Макс. Курьерская служба доставит заказ на кухню пентхауса в течение дня.

— Спасибо, Джей... — едва слышно выдохнул я, уже окончательно засыпая. — Приятных сновидений, мистер Макс.

Голос Джарвиса стал последним, что я услышал, прежде чем провалиться в глубокий, абсолютно спокойный сон. Впервые за эти долгие, безумные дни я спал без страха.

Сцена со стороны:

Двери лифта мягко, беззвучно сомкнулись, отсекая гул вертолётной площадки Башни Старка... или уже Башни Мстителей? Стив Роджерс тяжело прислонился спиной к холодной металлической стенке кабины и закрыл глаза. Прошла ровно неделя с момента Битвы за Нью-Йорк. Семь дней непрерывного, изматывающего бюрократического ада. Фьюри выжимал из них каждую каплю информации. Дебрифинги, рапорты, составление протоколов задержания, координация патрулей, спасательные миссии — всё это казалось Стиву гораздо более утомительным, чем сам бой с Читаури. И только сегодня, в воскресенье, Фьюри наконец-то дал им отгул, официально завершив первую фазу зачистки.

Рядом, переминаясь с ноги на ногу, стояла Наташа Романофф. На ней были простая водолазка и джинсы, но даже в гражданской одежде она выглядела так, словно готова в любой момент свернуть кому-нибудь шею. Хотя сейчас в её позе читалась скорее глубокая, въевшаяся в кости усталость.

— Клинт уже улетел? — нарушил тишину Стив, открывая глаза.

— В четверг, — Наташа слабо улыбнулась. — Фьюри пытался заставить его подписать ещё пару отчётов по ущербу и направить на несколько заданий, но Бартон просто послал директора к чёрту и сказал, что если его не отпустят в отпуск прямо сейчас, он начнёт стрелять стрелами прямо в задницу Фьюри. Улетел к семье. Ему нужно время, чтобы прийти в себя после контроля разума — и побыть с близкими.

Стив кивнул, понимая, что Локи оставил в душе лучника глубокие, кровоточащие шрамы.

— А сам Локи?

— Под круглосуточной охраной солдат и десятка наших лучших агентов в бункере базы Щ.И.Т.а на минус пятом уровне, — Романофф поправила волосы. — Тор вроде бы всё ещё у своей девушки — Джейн Фостер. Через пару дней он возвращается, и они с Локи отбывают в Асгард. Честно говоря, я буду спать гораздо спокойнее, когда этот ублюдок покинет пределы нашей Солнечной системы.

Лифт начал замедлять ход. Цифры на табло стремительно приближались к девяносто третьему этажу — пентхаусу Старка.

— Знаешь, я всё думаю о том русском парне. О Максе, — задумчиво произнёс Стив, глядя на двери. — Тони вытащил его из-под носа директора неделю назад. Фьюри рвал и метал, когда Старк прислал ему официальное уведомление о найме с новыми документами. Я просто надеюсь, что Тони знает, что делает, и парень действительно нашёл своё место.

Дзинь.

Двери пентхауса разъехались в стороны. Стив и Наташа шагнули вперёд и синхронно замерли, словно налетели на невидимую стену. Их встретил не привычный запах стерильной чистоты, дорогого алкоголя и лёгкого одеколона, который всегда сопровождал апартаменты Тони Старка. Пентхаус пах так, словно они переместились не на лифте, а во времени и пространстве.

Воздух был густым, плотным, напоенным умопомрачительными ароматами печёного теста, мясного бульона, чеснока, жареного лука и свежей выпечки. От этого запаха у Стива, питавшегося последние дни сухими пайками Щ.И.Т.а и ресторанной доставкой, желудок моментально скрутило судорогой. Но если Стив был просто удивлён, то Наташа Романофф замерла как вкопанная. Непроницаемая маска идеальной шпионки, которую она носила годами, дала глубокую трещину. Её ноздри едва заметно дрогнули. Зелёные глаза расширились. Этот запах... это был запах дома, которого у неё давно не было. Запах глубокого, давно запертого за семью печатями детства — до Красной Комнаты, до КГБ и Щ.И.Т.а.

Картина, открывшаяся им в зоне кухни, была ещё более сюрреалистичной, чем запах. На высоких барных стульях рядом сидели Тони Старк и Пеппер Поттс. Тони, одетый в чистую футболку, был весел, бодр, активно жестикулировал, держа в руке румяный горячий пирожок, от которого откусывал огромные куски, запивая всё это не виски, а — судя по дыму от кружки — самым обычным чаем. Пеппер, выглядевшая гораздо более расслабленной, чем обычно, с нескрываемым удовольствием смотрела на него.

— ...я тебе говорю, Пеп, мы вовремя перехватили контракты, — активно жестикулировал Тони, прожёвывая пирожок. — Частные подрядчики воют белугой, что мы у них отобрали работу, но «Damage Control» работает как часы. Вчера федералы накрыли сладкую парочку — Бенни и Клэр. Эти идиоты умудрились починить сломанную пушку Читаури и пошли грабить банки! Представляешь? Если бы я не продавил монополию на сбор инопланетного мусора, такие «Бонни и Клайд» сейчас бегали бы по каждому штату.

Чуть поодаль, нервно потирая дужки очков, стоял доктор Брюс Беннер. Его мешковатая одежда была слегка присыпана белой мукой. Брюс внимательно, почти завороженно слушал человека, стоящего по ту сторону кухонного острова. И этим человеком был Макс.

«Призрак» Щ.И.Т.а, парень, которого не существовало в базах данных, выглядел сейчас максимально не по-шпионски. На нём были шорты, простая серая футболка и домашние тапочки. А поверх всего этого великолепия был повязан тёмно-синий фартук. Правая рука всё ещё была затянута в чёрный компрессионный рукав, но он двигал ею гораздо увереннее, чем неделю назад — пусть движения и были слегка заторможенными, прогресс в заживлении был налицо.

Весь кухонный остров перед ним представлял собой зону аккуратных, но масштабных кулинарных боевых действий. С одной стороны громоздились две огромные тарелки, с горкой заваленные пирожками: одни с картошкой, другие с капустой, третьи с зелёным луком и яйцом. На плите, угрожающе пыхтя паром, стояла монументальная, литров на десять, кастрюля, распространяя тот самый густой мясной аромат. На разделочных досках остывали три свежие, только что извлечённые из умной духовки Старка буханки хлеба с хрустящей корочкой.

— ...понимаете, доктор, я не психолог, но я видел его вблизи, — увлечённо вещал Макс, совершенно не замечая вошедших Стива и Наташу, и аккуратно помешивал содержимое сковородки левой рукой. — Когда он прыгнул к нашему укрытию, он не был бездумным монстром. Я на полном серьёзе с ним поспорил! Случайно, правда — чисто на эмоциях и адреналине, — но всё же...

Брюс Беннер недоверчиво хмыкнул, поправляя очки.

— Поспорил? С Халком? О чём? Кто кого быстрее размажет по асфальту?

— О противниках, — совершенно серьёзно ответил Макс, снимая сковороду с огня. — О том, кто из нас убил больше пришельцев. И знаете что? Он считал! Он реально стоял и прикидывал в уме. У него было уязвлённое эго, доктор. Когда я сказал, что убил не меньше его, он так на меня посмотрел, словно я у него любимую игрушку отобрал.

Тони подавился пирожком и громко рассмеялся, а Пеппер с улыбкой протянула ему салфетку.

— То есть, по-вашему, Другой Парень — это не машина разрушения? — Брюс скрестил руки на груди, его взгляд стал острее. Он всю жизнь пытался понять своего внутреннего демона.

— По моему опыту, доктор, Халк сейчас — это буквально ребёнок, — Макс протёр столешницу полотенцем. — Точнее, по поведению — трудный подросток лет двенадцати-тринадцати в период пубертата. Да, агрессивный, импульсивный, капризный. Но он умеет думать! Он осознаёт себя, он понимает, кто враг, а кто — нет. Вспомните старые отчёты генерала Росса: раньше Халк крушил всё подряд, потому что его загоняли в угол. А неделю назад? Он ловил Тони, он бил только пришельцев, он понимал сарказм Клинта. Халк взрослеет, доктор Беннер. Он вполне адекватен, если его не провоцировать и говорить с ним на понятном ему языке. Просто он... обидчивый. Как подросток, которого заперли в комнате и выпускают только тогда, когда нужно что-то сломать — а тут вдруг Нью-Йорк, вторжение, полная свобода громить всех противников сколько душе угодно. Он явно был в восторге.

Брюс замер, переваривая услышанное. Эта теория была настолько простой, настолько лишённой научного пафоса и генеральского страха, что ломала все шаблоны, которые Беннер выстраивал годами. Он впервые посмотрел на Халка не как на радиационную аномалию, а как на... формирующуюся личность.

— Подросток с гамма-реактором вместо сердца... — пробормотал Брюс, и на его губах внезапно появилась слабая, искренняя улыбка. — Знаете, Макс, в этом есть пугающая логика.

— Главное — кормить его вовремя. И вас тоже, доктор, — Макс ловко подцепил с противня ещё один горячий пирожок и протянул его Беннеру. — Держите. С капустой. Осторожно, горячий.

Брюс рефлекторно взял выпечку. И только в этот момент Макс поднял глаза и заметил стоящих у лифта Стива и Наташу.

— О, вы вернулись! — Макс расплылся в широкой улыбке, вытирая руки о фартук. — Стив, Наташа. Добро пожаловать домой. Вы как раз вовремя — меня тут заставили обед готовить, представляете!

— Ничего я не заставляла, — возразила Пеппер, ловко перехватив у Старка из руки очередной пирожок. — Я просто предлагала тебе заниматься этим время от времени, если захочешь. Не ожидала, что ты устроишь тут такое сегодня.

Стив медленно, словно во сне, подошёл к кухонному острову. Посмотрел на пирожки, потом на кастрюлю, потом на Макса в тапочках. Капитан Америка, человек, повидавший войну и конец света, выглядел абсолютно сбитым с толку.

— Макс... что ты делаешь? — только и смог выдавить он.

— Я? — Макс искренне удивился вопросу. — Спасаю всех от язвы желудка, Капитан. Джарвис — спасибо ему огромное — достал мне отличное мясо, свежую капусту и даже нормальную русскую сметану из какого-то фермерского магазина на другом конце города.

Наташа шагнула вперёд. Её взгляд, обычно холодный и расчётливый, сейчас был прикован к огромной пыхтящей кастрюле.

— Это... борщ? — тихо, с густым, почти забытым русским акцентом спросила она, принюхиваясь.

— Он самый, Наталья, — Макс гордо похлопал по пузатому боку десятилитровой кастрюли. — Настоящий, руками, без всяких готовых элементов из магазина. Настаивался последние полтора часа, как раз дошёл до идеальной кондиции. Свежий хлеб, пирожки. Мойте руки, ребята. Будем обедать.

Стив посмотрел на Тони Старка. Миллиардер молча протянул ему надкусанный пирожок с картошкой, пожимая плечами — мол, «я сам в шоке, но оторваться невозможно». Затем Капитан посмотрел на Наташу. Чёрная Вдова, не говоря ни слова, уже стягивала с себя лёгкую куртку и шла к раковине мыть руки.

Тяжесть последней недели, бесконечные допросы Фьюри, страх перед неизвестным будущим — всё это внезапно отступило на задний план, растворившись в густом аромате домашнего хлеба и горячего супа.

Стив Роджерс улыбнулся. Впервые за долгое, очень долгое время он почувствовал, что вернулся не на военную базу. Он вернулся домой.

Глава 5: Синхронизация данных

Понедельник, 11:30.

К обеду понедельника восемнадцатый этаж Башни Старка гудел, как растревоженный улей. Технический отдел работал на износ. Люди носились с мотками оптоволокна, переругивались из-за распределения питания и пили кофе декалитрами. Я же в это время сидел в своем уютном углу у окна, отгородившись от суеты экраном новенького ноутбука, и методично, строчка за строчкой, вычищал кэш и битые логи с восстановленных серверов пятнадцатого этажа. Работа была нудной, монотонной, но для моего уставшего после насыщенных выходных мозга — самое то. К тому же, это позволяло мне глубже вникнуть в архитектуру StarkOS, не рискуя при этом обрушить систему жизнеобеспечения всей Башни.

Рядом, перегнувшись через спинку моего кресла, стоял Лукас и с интересом наблюдал за тем, как я левой рукой быстро прописываю макросы для автоматической очистки.

— Удобно, — хмыкнул он, поправляя свои замотанные изолентой очки. — Мы обычно чистим дампы памяти вручную, чтобы Джарвису случайно не удалить нужные системные ошибки для отчетов.

— Автоматизация — двигатель лени, а лень — двигатель прогресса, Лукас, — философски заметил я, нажимая «Enter». По экрану побежали зеленые строчки успешного удаления мусора. — Главное прописать исключения, которые мне уже скинул Джарвис, и программа всё сделает сама, не трогая критические файлы.

— Неплохо для парня, который два дня назад не знал, как включить терминал, — раздался за спиной высокомерный, тягучий голос.

Я даже не обернулся. Рид, старший аналитик в своем вечно безупречном кителе, стоял у соседней стойки с планшетом в руках. С тех пор как мы вместе охотились за жучками Щ.И.Т.а, его отношение ко мне стало чуть менее враждебным, но корпоративный снобизм никуда не делся. Тот факт, что какой-то «русский грузчик» получил отдельное рабочее место и личный ноутбук от Старка, явно не давал покоя выпускнику MIT.

— Я быстро учусь, Рид, — спокойно ответил я, бросая взгляд на прогресс работы макросов в консоли. — Тем более, архитектура тут логичная, ну и просто математика ведь, как и в электричестве, ну знаешь... плюс, минус, заземление.

— Архитектура Старка — это не просто «плюс и минус», Макс, — Рид раздраженно вздохнул, подходя ближе. — Это многоуровневая интеграция. И если ты думаешь, что пара написанных скриптов делает из тебя инженера...

— Мистер Макс, — внезапно, перекрывая гул перфораторов этажом выше, из динамиков на потолке раздался идеально четкий голос Джарвиса.

Разговоры в нашем секторе мгновенно стихли. Техники, включая Рида и Лукаса, синхронно повернули головы в мою сторону. Прямое, персонализированное обращение ИИ по громкой связи к кому-то, кроме Тони или Пеппер, было здесь явлением редким и всегда означало что-то важное.

— Да, Джей? Я слушаю, — я откинулся в кресле, стараясь выглядеть невозмутимо, хотя сам внутренне напрягся: мало ли, что важное случилось.

— У меня для вас сообщение от мистера Старка. Цитирую: «Хакер, бросай протирать мониторы. Собирай свои манатки и спускайся на минус третий уровень. Мне нужны свободные руки и человек, который умеет думать быстрее, чем работают его слюнные железы». Конец цитаты.

На этаже повисла абсолютная, звенящая тишина. Слышно было только тихое гудение серверов.

Я моргнул, переваривая услышанное.

— Э-э-э... Прямо сейчас?

— Подтверждаю, сэр, — голос Джарвиса стал чуть тише. — Мистер Старк также добавил, что если вы задержитесь дольше, чем на пять минут, он поручит вам перепаивать контакты на Марк VII зубочисткой. Ваш уровень доступа к личным лабораториям и проектам повышен до «Омега». Двери лифта уже разблокированы.

Я медленно закрыл крышку ноутбука. Отключил зарядное устройство. Засунул всё это в рюкзак. Повернулся с полным и тотальным охреневанием на лице в сторону ребят. Лукас, стоящий рядом, смотрел на меня в ответ так, словно у меня внезапно выросла вторая голова. Дана, высунувшаяся из-за стойки, открыла рот, но так ничего и не сказала. А вот лицо Рида стоило сфотографировать и повесить в рамочку. Его челюсть слегка отвисла, а глаза сузились. Уровень допуска «Омега» к личным проектам Тони Старка — это то, о чем старшие инженеры корпорации могли только мечтать, проработав здесь лет десять. А я, парень в спортивных штанах и компрессионном рукаве, получил его на третий день работы.

— Ну... — я закинул рюкзак на здоровое левое плечо и неловко улыбнулся онемевшему коллективу. — Кажется, меня повысили. Был рад поработать с вами, ребят.

— Охренеть можно... — только и смог выдохнуть Лукас, провожая меня взглядом. — Самый быстрый карьерный рост на моей памяти.

— Удачи, Макс! — крикнула вслед Дана, когда я уже покидал помещение. — Мы скинемся тебе на хороший венок!

— Да ладно вам! Я сам пока ещё не понял, что за прикол! — возмутился я в ответ. — Может, он вообще пошутил, и через полчаса я вернусь обратно на этот этаж.

Я нервно усмехнулся, идя по коридору в сторону лифтов, и приложил свою ключ-карту к панели. Загорелся зеленый индикатор, и двери бесшумно открылись, пропуская меня внутрь. Поездка на минус третий уровень заняла от силы полминуты. Причем на этом же этаже значок номера на табло сменился на символ защиты, и двери лифта намертво заблокировались. Затем меня просканировало сеткой лазеров, и Джарвис, подтвердив мою личность, разблокировал выход. Двери разъехались, и я оказался в довольно чистом коридоре, где было много дверей, а по стенам тянулись целые магистрали толстых проводов и труб. Я сделал несколько шагов по стерильному коридору, следуя за мягкой светодиодной подсветкой на полу, которая заботливо вела меня к массивным двойным дверям. Стоило мне приблизиться, как они с тяжелым, глухим гулом разошлись в стороны.

Я шагнул внутрь и натурально забыл, как дышать.

(Мне было очень трудно нормально сфотографировать модельку реактора башни старка из фильма (сам он на голограммах мелькает буквально от силы чуть-чуть но сам контур и всё остальное вроде было видно, пришлось дорабатывать. Вообще реактор по аналогии похож на перевернутый компактный дуговой реактор)

Это была не просто техническая комната. Это был настоящий храм современной науки. Воздух здесь был прохладным, с отчетливым привкусом насыщенного кислорода, а всё огромное помещение заливало мягким, пульсирующим ледяным-голубым светом. В центре зала, словно сердце какого-то титана, возвышался Главный Дуговой Реактор Башни Старка. Вторая, можно сказать, рабочая версия дугового реактора — не выставочный образец, а именно полноценная и более продвинутая технология. По коже натурально прошелся табун мурашек: нет, я видел его на голограммах схемы Башни мельком, когда занимался в течение прошлой недели ремонтом, но вживую масштабы просто подавляли. Центральный цилиндрический сердечник уходил под потолок, окруженный секциями явно криогенного охлаждения, если судить по наледи на пластинах и надписях на трубах, которые были под ногами. Вокруг основания располагалось массивное тороидальное кольцо ускорителя плазмы. Внутри толстого бронестекла с бешеной скоростью неслись потоки чистой, стабилизированной энергии, удерживаемой мощными магнитами.

Я завороженно смотрел на то, как тяжелые индукционные катушки, обрамляющие кольцо, слегка вибрируют от колоссального напряжения. Магнитная левитация в действии — а в моём мире эту штуку только и пытались научиться стабильно удерживать в течение длительного времени.

— Челюсть подбери, хакер. Сквозняк будет, — раздался гулкий голос, усиленный эхом помещения.

Я вздрогнул и опустил взгляд. Тони нигде не было видно. Зато из-под узкого технического зазора под тороидальным кольцом торчала пара ног в грязных кроссовках и перемазанных джинсах.

— Тони? — я подошел ближе, аккуратно сгрузив свой рюкзак на ближайший металлический стол на колёсиках, заваленный различным хламом.

— Я-то жив. А вот теплообменники — не очень, — раздался лязг металла, скрежет, и из-под реактора выкатился Тони на монтажной тележке.

Он выглядел так, словно последние двое суток провел в шахте. Лицо в черных разводах сажи, на лбу защитные очки, в руках — массивный гаечный ключ и лазерный резак.

— Этот скандинавский фокусник со своим ручным профессором Селвигом пустили питание на портал в обход всех моих криогенных предохранителей, — Старк с кряхтением поднялся на ноги, бросив инструменты на пол. — Самому реактору на новом элементе хоть бы хны, он стабилен. А вот шины передачи энергии и внешние магнитные конфайнменты спеклись в монолит. Я уже с раннего утра пытаюсь вырезать сгоревший индукционный стержень.

Тони стянул на лоб очки и посмотрел на меня, оценивая мой вид.

— Вижу, ты успел переодеться в корпоративные цвета. И даже притащил свой рюкзачок. Отлично. Иди вон к тому терминалу, — он указал гаечным ключом на консоль управления, расположенную в паре метров от реактора. Несколько широких мониторов светились десятками графиков.

Я подошел к пульту. Интерфейс был перегружен данными: температура плазмы, давление в катушках, сопротивление проводников...

— Я, конечно, польщен, босс. Но почему я? — я обернулся к Старку, постукивая левой рукой по краю пульта. — У вас там, наверху, сидит целый этаж парней с дипломами покруче, чем у меня. Тот же Рид, наверное, молится на этот реактор перед сном. Почему вытащили именно меня?

Тони подошел к столу, схватил бутылку с водой и сделал несколько жадных глотков.

— Потому что если я позову сюда, например, того же Рида, — Старк вытер губы тыльной стороной ладони, — и скажу ему: «Рид, перекрой подачу плазмы в четвертом секторе и сбрось напряжение на ноль», он начнет завывать. Он скажет: «Но мистер Старк! Законы термодинамики! Произойдет дестабилизация тороидального кольца! Шанс выброса радиации — четырнадцать процентов! Нам нужно созвать комиссию!».

Тони подошел ко мне вплотную, его глаза блестели от технического азарта.

— А когда я скажу то же самое тебе, что ты сделаешь?

— Я спрошу, какую кнопку нажимать, — пожал я здоровыми плечами (правой рукой двигать становилось всё легче и легче). — Железо ваше. Жизнь моя. Если вы говорите, что не взорвется, значит, не взорвется. Ну, или мы умрем быстро.

А учитывая, что я уже умер один раз, умирать второй мне было не страшно. А вот Старк расплылся в широкой, искренней улыбке.

— Вот. Именно поэтому у тебя теперь допуск «Омега», Макс. Мне не нужны теоретики, которые боятся или не понимают моих игрушек. Мне нужен практик, который видит логику и делает то, что говорят.

Тони развернулся и снова пошел к реактору, натягивая на глаза защитные очки.

— Так, садись за пульт. Твоя правая рука нам сейчас всё равно не нужна, да и задача вполне себе рутинная, так что хватит и левой. Автоматика Джарвиса сейчас отключена для ручного ремонта. Я полезу обратно под кольцо вырезать сгоревший индукционный стержень. Как только я его вытащу, магнитное поле в четвертом секторе просядет.

Тони лег на монтажную тележку.

— Твоя задача — следить за давлением. Как только красная линия на левом мониторе пересечет отметку в четыре тысячи единиц, ты вручную, ползунком прямо по экрану, перекидываешь мощность с первого сектора и поднимаешь по тысяче на оставшиеся кольца. Понял? Не раньше и не позже. Иначе мы тут устроим филиал Чернобыля прямо под Манхэттеном... Шучу, он не ядерный же, но вот электромагнитный выброс сожжет всю Башню под чистую и заденет несколько кварталов — тогда будет проще сразу снести всё здание и построить новое с нуля.

Я сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Одно дело — чистить кэш на серверах. Совсем другое — балансировать плазму в дуговом реакторе.

— Понял. Перекинуть мощность на остальные по тысяче, — я положил здоровую левую руку на сенсорный ползунок интерфейса. — Я готов.

— Поехали. Джарвис, врубай что нибудь для настроения. Мне нужен ритм.

Из динамиков грянул «Back In Black». Тони скрылся под светящимся брюхом реактора. Послышался резкий свист лазерного резака. Я уставился в монитор. Линия давления медленно поползла вверх. Три тысячи... Три двести... Снизу раздался громкий треск ломающегося металла. Тони грязно выругался.

— Давай, выходи, кусок инопланетного дерьма... Макс! Давление!

Я впился взглядом в экран. График резко скакнул вверх. Три восемьсот... Три девятьсот...

— Четыре тысячи! — крикнул я и левой рукой плавно, но быстро потянул сенсорные ползунки мощности с первого сектора на остальные.

Массивное тороидальное кольцо перед моим носом издало низкий, утробный гул. Синее свечение внутри стекла на секунду мигнуло, стало ослепительно ярким, а затем выровнялось. График давления на мониторе послушно пополз вниз, перейдя в зеленую зону. Из-под реактора с громким металлическим звоном вывалился обугленный, оплавленный кусок цилиндрического стержня размером с мою ногу. Следом на тележке выкатился Тони. Он тяжело дышал, но на его чумазом лице сияла торжествующая улыбка.

— Идеальная синхронизация, хакер! — Старк отбросил резак и стянул очки. — Мы только что сэкономили мне два дня работы и три миллиона долларов на замену всего узла. Хотя узел всё равно нужно будет новый поставить, чтобы стабилизировать обратно выработку, но этого хватит пока что на время.

Я откинулся на спинку операторского кресла, выдыхая скопившееся в легких напряжение. Внутри разливалось приятное чувство удовлетворенности.

— Обращайся, — я позволил себе легкую, чутка нервную усмешку. — Но в следующий раз, если ты будешь играть с холодным синтезом, я бы предпочел, чтобы ты предупредил меня заранее. Я бы хоть завещание на свой ноутбук написал.

Тони рассмеялся, поднимаясь на ноги.

— Привыкай, Макс. В этом подвале слово «заранее» не существует. А теперь давай-ка посмотрим, что там у нас с пятым контуром охлаждения...

Понедельник, 19:35.

Ремонт главного дугового реактора неожиданно затянулся фактически на весь день. Пришлось побегать и грузчиком (благо толкать тележку не слишком сложно), и проводку кидать, и ключами крутить, где-то подержать, где-то придавить, где-то просто ударить. В общем, Старк решил помимо просто смены контуров полностью тогда уж обслужить реактор, чтобы он не требовал его вмешательства по крайней мере ближайшие месяца три, если не полгода. Спустя первый час работы я уже был таким же грязным, как Старк. Тем не менее, работать было интересно, особенно когда немного начинаешь понимать, что и как работает, задавая вопросы Старку — хотя осознать я это до конца нормально так и не смог.

Вечером я чувствовал себя выжатым лимоном. Пах я, кстати, не лучше. Приняв долгий душ и смыв с себя пот, грязь и легкую взвесь пыли, я понял, что мой желудок готов переварить даже резиновую подошву.

Поднявшись на общую кухню пентхауса, я ожидал увидеть там тишину и пустоту, так как Тони и Пеппер только что уехали на свидание, а Беннер обычно ложился спать рано — зато жаворонком он был ужас каким. Тем не менее, в пентхаусе на втором открытом этаже я обнаружил, что за одним из новеньких диванов уже обустроенной зоны отдыха, напряженно вглядываясь в экран новенького планшета, сидел Стив Роджерс. На столе перед ним остывала коробка с китайской едой навынос, к которой он даже не притронулся. Я достал из холодильника контейнер с остатками вчерашнего борща, бросил его в микроволновку (возиться со сковородками сил уже не было) и поднялся на второй этаж пентхауса.

— Приятного аппетита, Кэп. Воюете с технологиями? — я кивнул на планшет, присаживаясь за барной стойкой рядом, и, слегка кряхтя, подтянул к себе специи, которые оказались немного далеко от места, где я сел.

Стив поднял на меня уставший, слегка растерянный взгляд. В простой серой футболке он казался даже больше, чем в своей броне, но его поза выдавала глубокую неуверенность.

— Добрый вечер, Макс, — Роджерс тяжело вздохнул, отодвигая планшет. — Пытаюсь... наверстать упущенное. Щ.И.Т. выдал мне список исторической литературы и файлов. Семьдесят лет — это большой срок.

— Первый полет в космос, высадка на Луну, Холодная война, интернет, рок-н-ролл и мобильные телефоны, — озвучил я не задумываясь, кратко протерев ложку о футболку. — Довольно интересно, кстати, если отбросить политику.

— Да. Только в учебниках не пишут, как чувствует себя человек, который всё это проспал, — горько усмехнулся Стив. Он посмотрел на свой остывший ужин, потом на меня. — Тони сказал, что ты... вроде как хакер или как вас там зовут сейчас... Системный администратор.

— Просто компьютерщик, — сказал я, улыбнувшись и зачерпывая первую порцию борща из контейнера. — Но да, я в этом разбираюсь. Конечно, я не гений уровня Тони, но если нужно помочь, то я помогу.

— Объясни мне одну вещь. Вот эта ваша сеть... интернет. В ней действительно можно найти любого человека? Любую информацию?

Я перестал жевать. Ложка замерла на полпути ко рту. В глазах Стива читалась затаенная надежда, смешанная со страхом. Я понял, к чему он клонит, еще до того, как он произнес следующее предложение.

— Я пытался искать... имена. Своих старых товарищей по отряду. Баки. Говарда Старка.

— Говард мертв, Стив. Разбился в автокатастрофе в 1991 году, — тихо, но твердо сказал я, решив не ходить вокруг да около. — Джарвис... включи голограммы.

Я, отложив ложку, встал и подошел к столу в зоне отдыха. Мелкие проекторы под потолком засветились, освещая столик и формируя рабочую зону — Тони любил пихать эти штуки буквально везде.

— Я знаю, — Стив с легким интересом посмотрел на голограммы. Ну да, для него это выглядит так же фантастично, как до сих пор и для меня, если честно. — Я прочитал. Баки погиб еще тогда, на поезде. Дум-Дум Дуган дожил до глубокой старости. А...

Он замолчал, так и не в силах произнести имя. Капитан смотрел на мерцающий голубоватым светом стол, и в его глазах отражалась тяжесть всех тех лет, которые пронеслись мимо него. Я вздохнул.

— Джарвис, — скомандовал я, — подними из открытых архивов и рассекреченных баз Щ.И.Т.а досье на личный состав 107-го пехотного полка. Тех самых, «Ревущих». Давай только сухие факты и семейное положение после войны. Стив, я тут изучал историю Америки и в частности про твоё происхождение. Всё же... память мне чутка отшибло... поэтому многое читал и продолжаю читать.

Вру, конечно, но как ещё иначе объяснить интерес? Подумал я, протерев глаза.

— Выполняю, мистер Макс, — отозвался ИИ.

Над столом с легким шелестом развернулись несколько полупрозрачных панелей с черно-белыми, а затем и цветными фотографиями. Стив инстинктивно подался вперед, жадно вглядываясь в лица людей, с которыми когда-то брал штурмом базы ГИДРЫ. Я начал листать голограммы левой рукой, смахивая их по очереди в центр стола.

— Жак Дернье, — я указал на фото улыбающегося француза в берете. — Дожил до восемьдесят второго года. Вернулся во Францию, женился, открыл свою пекарню. У него четверо детей и, судя по соцсетям, целая толпа внуков.

Стив слабо улыбнулся, глядя на фото постаревшего, но счастливого Дернье в окружении семьи.

— Тимоти «Дум-Дум» Дуган, — я смахнул следующую панель. Появилось фото усатого здоровяка, но уже в строгом костюме Щ.И.Т.а. — Стал одним из первых высокопоставленных офицеров новой службы безопасности. Служил долго, ушел на пенсию с почетом.

Я сделал паузу, находя в поиске нужную мне фамилию, о которой вспомнил совершенно случайно.

— А вот это, думаю, тебе будет особенно интересно. Джим Морита, — я вывел на экран цветную фотографию японца в военной форме, а рядом фотографию современного мужчины средних лет в костюме на фоне школьной доски. — Джим пережил войну, осел в Нью-Йорке. Умер в 1999 году от естественных причин. А вот этот парень справа его родной внук. Кеннет Морита.

Стив удивленно прищурился, переводя взгляд с одного фото на другое.

— Они... они невероятно похожи. Копия просто. Только без усов, — тихо произнес Кэп, и в его голосе прозвучало искреннее тепло.

— Ага. Кеннет сейчас работает директором в средней школе в Квинсе, — я усмехнулся. — Воспитывает новое поколение. Готов поспорить, у него в кабинете где-нибудь на полке стоит фотография деда в форме «Ревущих».

Стив откинулся на спинку дивана, тяжело выдыхая. В его глазах стояли слезы, но это были светлые слезы. Он видел, что жертва его друзей, его собственная жертва во льдах — всё это было не зря. Они прожили долгие, мирные жизни. Они оставили наследие.

— Спасибо, Макс, — искренне, с легкой дрожью в голосе сказал Роджерс. — Я не знал... как это искать. Я боялся, что они все...

— Погибли? Нет, Стив. Они жили. И жили хорошо, — я смахнул все голограммы, оставив над столом пустое свечение. Затем я внимательно посмотрел на Капитана. — А теперь давай поговорим о той, чье имя ты так боишься вбить в строку поиска.

Стив мгновенно напрягся. Его спина выпрямилась, а челюсти плотно сжались.

— Макс... не надо.

— Джарвис, пожалуйста, — проигнорировав его протест, мягко попросил я, глядя в потолок. — Маргарет Картер. Стратегический Научный Резерв. Поищи по открытым базам и новостям.

— Секунду, мистер Макс. Обрабатываю запрос, — отозвался ИИ.

Стив сидел не шелохнувшись, но я видел, как побелели костяшки его пальцев, вцепившихся в край стола. Он словно ждал приговора.

— Найдено сто сорок два совпадения за последний год, — сообщил Джарвис. — Вывожу наиболее релевантную статью из «Вашингтон Пост» за прошлый месяц. Тематика: благотворительный вечер фонда ветеранов ССР.

Над столом вспыхнула яркая, цветная голограмма. На фотографии, в инвалидном кресле, но с идеально прямой спиной и жестким, ясным взглядом, сидела пожилая женщина. Девяносто один год. Лицо, испещренное глубокими морщинами, белоснежные седые волосы, но те же самые, абсолютно узнаваемые черты, тот же поворот головы, который Стив Роджерс хранил в своей памяти и в потертом компасе последние семьдесят лет. Стив вздрогнул, словно его ударило током. Он уставился на голограмму, перестав дышать. Огромные, сильные пальцы суперсолдата непроизвольно сжались в кулаки, затем медленно, дрожаще расслабились. Он потянулся к изображению, но его рука замерла в сантиметре от голографического света, так и не решившись коснуться иллюзии.

— Пегги... — прошептал он так тихо, что я едва разобрал слово. — Она...

— Жива, Стив, — тихо, но твердо констатировал я, читая бегущие рядом со статьей строки. — И, кстати, находится всего считай в четырёх часах езды отсюда, в Вашингтоне. В специализированном частном пансионате для ветеранов разведки. Возраст, конечно, берет свое, здоровье хрупкое, но она здесь. В этом времени.

Стив резко опустил голову, закрыв лицо огромными ладонями. Его широкие плечи мелко задрожали.

— Фьюри... — глухо, сквозь пальцы произнес Роджерс, и в его голосе смешались боль и злость на самого себя. — Фьюри дал мне её досье еще два дня назад, на Хеликарриере. Я видел её адрес в бумагах. Я знал, что она жива.

— И почему ты всё еще сидишь здесь, пялишься в пустой планшет и давишься холодной китайской лапшой, Капитан? — я скрестил руки на груди.

Стив с силой провел ладонями по лицу и поднял на меня полный отчаяния взгляд.

— Я не могу, Макс.

— Почему?

— Потому что я не принадлежу этому времени! — внезапно сорвался Стив. Его голос, полный скрытой боли, гулко разнесся по пустому пентхаусу. — Я должен был умереть во льдах. Для неё я остался там, в сорок пятом! У неё была своя жизнь. Она вышла замуж. У неё дети, внуки. Она прожила целую, долгую, счастливую жизнь без меня. А я... я всё тот же парень из Бруклина, который обещал ей танец. Если я приду к ней сейчас, я просто... я всё испорчу. Я нарушу её покой. Я стану призраком, который пришел из прошлого, чтобы напомнить ей о том, чего не случилось.

Он снова отвернулся к окну, не в силах смотреть на светящуюся над столом фотографию. Это был не несокрушимый Капитан Америка. Это был сломленный, растерянный человек, который потерял свое место в мире и боялся сделать шаг.

— Знаешь, Стив, — я заговорил очень спокойно, стараясь не спугнуть его, но при этом ударить точно в цель. — Я не солдат. Я не воевал с ГИДРОЙ. Но я знаю, как работают люди.

Стив не ответил.

— Ты думаешь, что делаешь правильный выбор, оставаясь в тени. Ты думаешь, что защищаешь её от возможного шока. Но на самом деле... ты просто дурак, Кэп.

Стив резко повернул голову. В его глазах вспыхнул опасный, тяжелый гнев суперсолдата, готового броситься в бой.

— Следи за словами, сынок.

— Я слежу, — я выдержал его давящий взгляд, не отведя глаз. — Ты боишься увидеть её старой. Боишься, что она посмотрит на тебя и поймет, что время украло у вас обоих целую жизнь. Точнее, ты украл якобы у неё время, заставив себя ожидать. Тебе проще жалеть себя здесь, в безопасной Башне Старка, чем выйти за дверь и посмотреть правде в глаза.

Я указал левой рукой на голограмму пожилой Пегги.

— В статье написано, что её здоровье ухудшается. Стив, ей девяносто один год. В таком возрасте каждый день может стать последним. У нее бывают дни, когда память уже начинает её подводить. Если ты продолжишь тянуть резину, играя в благородного мученика... в один прекрасный день ты всё-таки решишься прийти к ней. А она просто не вспомнит, кто ты такой. Не вспомнит Стива Роджерса.

Стив побледнел. Вся краска разом схлынула с его лица, гнев мгновенно уступил место ледяному ужасу. Мои слова ударили его больнее любого выстрела Читаури.

— Время — это единственная вещь в этом мире, которую не может победить даже Тони Старк, — я кивнул Джарвису, и голограмма мягко погасла, оставив нас в полумраке зоны отдыха. — Не будь идиотом, Стив. Она ждала тебя семьдесят лет. Хватит заставлять её ждать. Порадуй её тем, что ты, чёрт возьми, живой и стоишь перед ней. Она кучу лет угробила, пытаясь тебя найти во льдах, как и весь Щ.И.Т.

Закончив, я развернулся, подхватил свой остывший борщ, который так нормально и не поел, и направился в сторону лестницы на первый этаж пентхауса. Капитану нужно было переварить это.

— Макс, — окликнул меня Стив, когда я уже был у спуска с лестницы.

Я обернулся. Роджерс стоял у стола. Его спина была абсолютно прямой, а взгляд — тем самым, знакомым по киноэкранам взглядом человека, готового броситься на амбразуру.

— Как туда добраться? У меня нет машины.

Я слабо улыбнулся.

— Завтра утром решим. Наташа наверняка поможет. А сейчас иди спать, Кэп. Завтра у тебя важный танец. И плевать, что одному из партнеров уже за девяносто лет. Между прочим, ты тоже сейчас, можно сказать, "дедуля", — и, тихо посмеявшись, я покинул Стива.

Вторник начался с запаха растопленного сливочного масла и ванили.

К восьми утра я уже оккупировал кухонный остров в пентхаусе, повязав поверх футболки всё тот же темно-синий фартук. На двух сковородках одновременно, с тихим, уютным шипением, доходили до золотистой корочки тонкие, кружевные блины. Я ловко поддевал их лопаткой, перекидывая на стремительно растущую стопку, и тут же щедро промазывал каждый блин маслом.

За барной стойкой, наблюдая за процессом, сидели две самые опасные женщины в радиусе тысячи миль.

Пеппер Поттс, одетая в безупречный дорожный костюм, прихлебывала чай и с явным удовольствием уплетала блинчик с творогом. Рядом с ней, поджав под себя ногу, сидела Наташа Романофф в домашних спортивных штанах и объемной худи. Перед Черной Вдовой стояла тарелка, на которой уже не осталось следов от порции блинов с мясом, и сейчас она методично, с какой-то почти детской сосредоточенностью, макала пустой блин в розетку с настоящей, густой сгущенкой. Тони с нами не было. Вчера вечером он утащил Пеппер на свидание в какой-то чудом уцелевший итальянский ресторан, вернулся поздно и сейчас отсыпался в своих покоях с чувством выполненного долга.

— Знаешь, Макс, — вздохнула Пеппер, промокая губы салфеткой. — Если ты продолжишь в том же духе, мне придется уволить моего диетолога и полностью обновить гардероб. Я за эти два дня съела больше углеводов, чем за весь прошлый месяц.

— Поддерживаю, — невозмутимо добавила Наташа, отправляя в рот очередной кусок, щедро политый сметаной. — Мой тактический костюм и так облегает как вторая кожа. Еще пара таких завтраков, и мне придется просить Старка вшивать в него эластичные вставки на талии.

Я хмыкнул, снимая со сковородки последний блин и выключая плиту.

— Бросьте. Вы обе худые как щепки, — я развернулся к ним, вытирая руки о полотенце. — Вам лишние пару килограммов точно не помешают. А то ветер на улице дунет посильнее, и вас унесет прямо в Джерси. Тем более, сгущенка — это чистая энергия, а не калории.

Шлеп!

Свернутое кухонное полотенце, пущенное меткой рукой возмущенной женщины-директора, прилетело мне прямо в лицо. Я рассмеялся, ловя «снаряд», пока Наташа прятала улыбку за кружкой с чаем.

— Хам, — безапелляционно заявила Пеппер, но глаза её смеялись. Она взглянула на часы на стене и тяжело вздохнула. — Ладно. Хорошего понемногу. Через час у меня встреча с юристами внизу, а вечером я улетаю.

— В Малибу? — спросила Наташа.

— Да. Перенос штаб-квартиры Stark Industries в Нью-Йорк официально откладывается на неопределенный срок, — Пеппер кивнула на панорамное окно, за которым виднелись строительные краны. — Здесь сейчас слишком шумно, а к завтрашнему дню сюда заедут еще три бригады подрядчиков. Жить в Башне станет невозможно. Я возвращаюсь в Калифорнию, контролировать всё оттуда. А Тони... Тони сказал, что задержится здесь, пока не разберется со своими «грязными железками» и не закончит инвентаризацию реактора.

— Передавайте привет Западному побережью, — я налил себе свежего кофе и облокотился на стойку.

В этот момент двери лифта привычно тихо разъехались. В кухню тяжелым, размеренным шагом вошел Стив Роджерс. Выглядел Капитан так, словно провел ночь не в мягкой постели, а в траншее под артобстрелом. Под глазами залегли тени, волосы были всклокочены, а взгляд казался отстраненным, погруженным глубоко в себя. Похоже, Кэп всю ночь обдумывал наш вчерашний разговор.

— Доброе утро, — глухо произнес Стив, останавливаясь у края стола.

Пеппер тепло улыбнулась ему, а Наташа бросила на Капитана быстрый, цепкий взгляд, мгновенно считывая его состояние. Я молча поставил перед Стивом тарелку с горячими блинами и придвинул сметану. Стив посмотрел на еду, затем перевел взгляд на меня. В его глазах больше не было вчерашней растерянности. Только решимость человека, который готовится сделать самый важный шаг в своей новой жизни. Я знал, что ему нужно в Вашингтон. И знал, что у него нет транспорта. Я специально не просил Наташу о помощи заранее, считая, что Стив должен сделать это сам. Это был его бой. Роджерс сделал глубокий вдох, повернулся к Черной Вдове и заговорил:

— Наташа. У меня к тебе просьба. Не как к агенту Щ.И.Т.а, а как... к другу.

Наташа отставила кружку. Её лицо стало серьезным.

— Я слушаю, Стив.

— Мне нужно в Вашингтон. Сегодня. Прямо сейчас, — голос Капитана был твердым, не допускающим возражений. — Но мне нельзя использовать транспорт Щ.И.Т.а. Фьюри не должен знать, куда я еду, пока я сам ему не скажу. Ты... сможешь достать машину и отвезти меня?

Наташа несколько секунд смотрела в глаза Стиву. Шпионка внутри неё наверняка уже просчитывала десятки вариантов того, зачем замороженному герою Америки понадобилось тайно ехать в столицу. Но женщина, которая только что ела блины со сгущенкой на домашней кухне, приняла решение мгновенно.

— Дай мне пятнадцать минут, — Наташа грациозно соскользнула со стула. — Встречаемся в подземном гараже. Я возьму одну из неприметных машин из автопарка Тони. Макс, — она повернулась ко мне. — Ты едешь с нами?

— Если Кэп не против компании, — я вопросительно посмотрел на Стива.

— Не против, — коротко кивнул Роджерс. В его голосе прозвучала искренняя благодарность. — Буду рад.

— Тогда я тоже пошел переодеваться, — я стянул фартук, оставив гору блинов на растерзание Пеппер.

День обещал быть невероятно долгим, а встреча, к которой мы ехали, должна была закрыть самую болезненную главу в истории Первого Мстителя.

Как и ожидалось, Наташа нашла машину быстро и без лишних вопросов. Скорее всего, просто позаимствовала из необъятного гаража Старка неприметный, но бронированный черный седан, а может, у неё была припрятана своя "рабочая лошадка". Поездка до Вашингтона проходила в полнейшей тишине, нарушаемой лишь тихим шуршанием шин да негромким джазом из магнитолы. И чем ближе пищал навигатор на моем смартфоне, отсчитывая последние километры маршрута, тем сильнее нервничал Стив на переднем пассажирском сиденье. Я сидел сзади и видел, как его широкие плечи каменеют, а пальцы до побеления сжимают потертый кожаный ремешок компаса.

По прибытии по указанному адресу мы оказались не перед ожидаемой унылой больницей. Здание больше напоминало закрытый загородный клуб или элитную резиденцию. Высокие кирпичные стены, увитые плющом, кованые ворота, ухоженные газоны и вековые дубы. Никакой больничной атмосферы — скорее, это был сверхкомфортный пансионат для высших чинов разведки и ветеранов ССР. Мы вошли внутрь. Просторный холл был залит мягким солнечным светом. Пахло полированным деревом, свежим кофе и старыми книгами. Вдоль стен стояли стеклянные витрины с какими-то историческими наградами и фотографиями в сепии. В уютных креслах у камина сидело несколько пожилых людей, тихо беседующих или читающих прессу. Обстановка была невероятно спокойной, почти домашней.

Наташа уверенным шагом направилась к стойке администрации, где дежурила девушка в униформе, чтобы уладить вопросы с нашим визитом и узнать, где искать нужного человека. Я же остался рядом со Стивом. Капитан Америка шел позади нас, явно сутулясь, чтобы казаться меньше. Он нервно, почти затравленно оглядывался по сторонам, словно побитый щенок, ожидающий удара. Честно признаться, я не ожидал от него такой реакции. Человек, который с щитом наперевес бросался под лазеры пришельцев и сбивал с ног левиафанов, сейчас буквально цепенел от страха. Но его можно было понять. Еще вчера, по его внутренним часам, бушевала война, Пегги Картер была молодой, ослепительной девушкой в военной форме, а он обещал ей танец. А сегодня он стоит в мире, полном инопланетян и смартфонов, и идет на встречу с женщиной, которая прожила целую жизнь без него.

— Волнуешься? — задал я риторический вопрос, подходя ближе.

Стив посмотрел на меня и выдал короткий, неуверенный кивок, сглотнув ком в горле. Он хотел что-то сказать, но не успел.

— Батюшки мои, вы посмотрите, какого молодого мальчика к нам привезли! — раздался позади нас бодрый, несмотря на старческую хрипотцу, голос с идеальным британским акцентом.

Если я просто удивленно обернулся, то Стив замер, словно превратившись в гранитную статую.

— Молодой человек, повернитесь, пожалуйста... — требовательно продолжил голос.

Стив разворачивался так медленно, словно находился на строевой подготовке, а пол под ногами был заминирован. Я повернулся вслед за ним. В паре метров от нас, в легком инвалидном кресле, сидела Маргарет Картер. Время посеребрило её волосы и покрыло лицо сеткой глубоких морщин, но оно не смогло стереть её породу. На ней был элегантный бежевый кардиган, а в темных глазах горел тот самый пронзительный, жесткий и ясный свет, который я помнил по архивам. Она смотрела на Стива снизу вверх, и её глаза медленно расширялись.

— Господи... и даже не постарел, — тихо и удивленно выдохнула старушка, покачав головой. Она подняла дрожащую руку с тонкой, пергаментной кожей и прижала её к щеке, словно не веря собственным глазам.

А затем её взгляд внезапно стал суровым, почти командным.

— Ну-ка... подойди сюда, юноша, — произнесла Пегги тоном, не терпящим возражений. Тем самым тоном, которым она когда-то строила новобранцев на базе в Лихай.

Стив, словно натуральный оловянный солдатик, послушно, на негнущихся ногах, сделал два шага и остановился перед её креслом.

— Наклонись, пожалуйста, — продолжила Картер.

Роджерс сглотнул, послушно согнулся, опускаясь на одно колено, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с её.

ШЛЕП!

Звонкий, хлесткий звук пощечины эхом разнесся по тихому холлу. Несколько пенсионеров у камина удивленно обернулись, но тут же тактично отвели взгляды. Наташа, стоявшая у стойки, резко повернула голову, её глаза сузились. Я мысленно присвистнул. Для девяноста одного года удар у неё был что надо. Стив широко распахнул глаза, прижав ладонь к покрасневшей щеке. Кажется, эта оплеуха стала тем самым шоком, который окончательно выбил его из состояния ступора и вернул в реальность.

— Это тебе за то, что заставил меня ждать целую вечность, Стивен Грант Роджерс, — голос Пегги дрожал от едва сдерживаемых слез, но она упрямо вздернула подбородок. — А чертов Николас Фьюри... я так и знала. Этот одноглазый индюк считает, что раз он теперь главный директор, то имеет право скрывать от меня информацию! Думал, у меня сердце не выдержит? Идиот. К тому же ты сейчас везде в интернете, а уж смартфонами умеют пользоваться и старики в наше время.

Пегги Картер зло потерла руки, словно стряхивая с них пыль бюрократии Щ.И.Т.а. Затем она крепко схватилась за подлокотники кресла и, тихо кряхтя от усилия, начала подниматься. Стив тут же дернулся вперед, подхватывая её под локти своими огромными ладонями, помогая выпрямиться. Как только она встала на ноги, суровость исчезла с её лица. Пегги подняла руки, обхватила его лицо дрожащими пальцами и притянула к себе, крепко, отчаянно обнимая за шею.

— Я так рада, что ты живой, Стив... — прошептала она ему в плечо. Её голос окончательно сломался. — Мой мальчик. Как же ты долго спал.

Стив зажмурился. Он уткнулся лицом в её седые волосы, и я увидел, как его широкие плечи содрогнулись. Руки суперсолдата, способные гнуть сталь, обнимали хрупкую старушку так бережно, словно она была сделана из тончайшего хрусталя.

— Прости меня, Пегги, — хрипло, сквозь слезы выдавил Роджерс. — Я опоздал на танец.

Я почувствовал, что в горле внезапно встал ком. Обернувшись, я поймал взгляд Наташи. Черная Вдова стояла у стойки администратора, скрестив руки на груди, и смотрела на воссоединение двух легенд прошлого века. Её лицо было абсолютно непроницаемым, но в глубине зеленых глаз блестело что-то очень сложное и глубоко спрятанное.

Я кивнул в сторону выхода, и Наташа, едва заметно ответив кивком, развернулась к дверям. Этим двоим нужно было время. Много времени, которое у них украли. А нам с Черной Вдовой предстоял долгий разговор по дороге домой.

Сцена со стороны:

Солнце заливало уютный внутренний дворик пансионата, пробиваясь сквозь кроны старых дубов. Стив Роджерс медленно катил кресло-коляску по вымощенной кирпичом дорожке, вслушиваясь в пение птиц. Впервые с момента пробуждения во льдах он чувствовал, что тишина не давит на него, а лечит. Пегги Картер сидела с прямой спиной, сжимая в сухих, испещренных пигментными пятнами руках легкую шаль. Они молчали почти десять минут. Слов было слишком много, и одновременно не было ни одного подходящего.

— Знаешь, Стив, — первой нарушила тишину Пегги. Её голос звучал неожиданно бодро, с теми самыми строгими британскими нотками, от которых у новобранцев когда-то подкашивались колени. — Я ожидала, что ты вернешься в костюме со звездами, но эта фланелевая рубашка делает тебя похожим на канадского лесоруба. Надеюсь, ты не пытаешься скрываться от прессы таким банальным образом?

Стив тихо рассмеялся, останавливая кресло у небольшой деревянной скамейки, и присел рядом с ней.

— Это маскировка, Пегги. Тони Старк считает, что я выгляжу как оживший музейный экспонат.

— Говард тоже всегда был невыносимым снобом, когда дело касалось моды, — она фыркнула, поправляя шаль. — У Старков яблоко от яблони упало недалеко. Я видела записи, как ты защищал Нью-Йорк от инопланетян. Умудрился же ты попасть в авантюру такого масштаба в первый же день после отпуска.

Стив посмотрел на свои большие, сильные руки, сцепленные в замок.

— Это был... долгий отпуск. Слишком долгий.

Пегги повернула голову и посмотрела на него. В её слегка помутневших от времени глазах не было ни грамма жалости. Только глубокая, пронзительная ясность человека, который прожил долгую жизнь и ни о чем не жалеет.

— Стивен, посмотри на меня, — велела она. Он послушно поднял взгляд.

— Я же вижу, что ты злишься. На себя, на Фьюри, на лед, на само проклятое время, которое отобрало у тебя прошлое. Ты пришел сюда с лицом человека, который готовится просить прощения за то, в чем не виноват, — Пегги протянула руку и накрыла его напряженные пальцы своей теплой ладонью. — Перестань.

— Я обещал тебе танец, — его голос дрогнул. — Я обещал, Пегги. А когда я открыл глаза... мир, за который мы сражались, исчез. Я остался один.

— Ты не один, глупый мальчишка, — она слегка сжала его пальцы. — Ты никогда не был один. Мир изменился, да. Мы победили ГИДРУ, мы построили Щ.И.Т., мы пережили Холодную войну. Я прожила целую жизнь. Я полюбила снова, я выходила замуж, воспитывала детей. И я была счастлива, Стив. Слышишь меня? Я. Была. Счастлива.

Она сделала паузу, давая ему осознать эти слова. — Я плакала по тебе. Мы все плакали. Искали тебя многие годы, но смогли найти лишь этот чертов Куб. И всё же мы пошли дальше, потому что именно за это ты и отдал свою жизнь — чтобы мы могли идти дальше. А теперь... теперь твоя очередь, Капитан.

Стив моргнул, прогоняя набежавшие слезы.

— Моя очередь?

— Да, — Пегги лукаво прищурилась, и на секунду Стив увидел в ней ту самую дерзкую девчонку из бара в Лондоне. — Тебе выдали второй шанс. Не смей тратить его просто на то, чтобы сидеть в Башне Старка и вздыхать над старым компасом.

Она иронично улыбнулась, заметив закрепленный га ремне Стива этот самый компас, и жестом попросила его достать. Стив послушно вытащил свой талисман, а Картер открыла его, улыбнулась своей молодой версии на фотографии и, закрыв, вложила обратно в руки Стива.

— Мир в двадцать первом веке стал гораздо сложнее, чем просто «наши» и «нацисты». Щ.И.Т.у нужен не просто солдат, выполняющий приказы. Живи для себя... хочешь пошли к черту того же Фьюри, Старка и инициативу Мстителей и просто живи дальше, никто не имеет права тебя останавливать. Твоё сражение уже давно окончено, и тебе нужно прийти в себя, познать заново мир, отдохнуть и найти свой компас. Нравственный компас, Стив.

Она откинулась на спинку кресла, глядя на безоблачное небо.

— Тот мальчик, который привез тебя сюда... с забавным русским акцентом и повязкой на руке. Кто он?

— Макс. Он... гражданский. Системный администратор, который случайно оказался в эпицентре вторжения, — Стив слабо улыбнулся, вспоминая вчерашний разговор за столом. — Он спас Тони серверы, а потом... он вытащил меня из моей депрессии. Буквально заставил приехать к тебе.

Пегги коротко, искренне рассмеялась. — Передай этому Максу мою глубочайшую благодарность. И, Стив... — она снова посмотрела на него, и её взгляд стал серьезным. — Держи таких простых людей ближе к себе. Не агентов в строгих костюмах, не политиков, которые будут пытаться использовать тебя как рекламный плакат. А таких вот обычных парней, которые не боятся сказать Капитану Америке, что он ведет себя как идиот.

Стив кивнул, чувствуя, как свинцовая тяжесть, давившая на его грудь последнюю неделю, начинает растворяться.

— Я постараюсь, Пегги.

— Вот и славно, — она похлопала его по руке. — А теперь рассказывай мне всё. Я хочу знать, как именно этот инопланетный сброд умудрился разгромить мой любимый Нью-Йорк, и почему Фьюри до сих пор не ушел в отставку. И не смей упускать детали, Роджерс. У меня еще много времени.

Возвращаемся к Максу:

Стив попросил нас с Наташей оставить его. Сказал, что сам доберется обратно в Башню Мстителей, даже если придется ловить попутку. В его голосе и осанке появилось что-то такое, чего я не видел с момента нашей первой встречи в разбомбленном переулке — легкость. Он собирался провести с Пегги Картер столько времени, сколько сможет выцарапать у Щ.И.Т.а и у самой жизни.

Мы с Наташей покинули пансионат вдвоем, оставив двух людей из прошлого наверстывать украденные десятилетия. Обратный путь начался бодро, но уже на подъезде к Нью-Йорку мы встряли в монументальную пробку. Расчистка завалов на основных магистралях всё еще шла полным ходом, а где-то уже была закончена, и, наоборот, туда пригнали кучу строительной техники. Черный седан медленно полз в плотном потоке машин. В салоне играл тихий, ненавязчивый джаз, кондиционер мягко охлаждал воздух. Я сидел на пассажирском сиденье, бездумно глядя на стоп-сигналы впереди стоящего грузовика, и наслаждался редкими минутами спокойствия. Наташа вела машину одной рукой, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Она молчала почти сорок минут, и я уже решил, что мы так и доедем до Башни в уютной тишине.

Но Черная Вдова никогда ничего не делает просто так.

— Знаешь, Макс, — её бархатистый голос прорезал джазовую мелодию, заставив меня повернуть голову. Она не смотрела на меня, её взгляд был прикован к дороге. — Я работаю с людьми всю жизнь. Моя работа — читать их, ломать их защиты, находить уязвимости и дергать за ниточки.

Она плавно перестроилась в соседний ряд, обойдя заглохший фургон.

— И за эту неделю я наблюдала за тобой лично и через камеры. Ты странный. Ты вроде бы не делаешь ничего особенного. Не строишь интриг, не пытаешься выслужиться. Ты просто сидишь в серверной, готовишь русские супы и перекидываешься шутками с техниками. Но при этом... каким-то образом ты умудряешься влиять на всех Мстителей разом. Тони, который ненавидит чужаков в своей лаборатории, дает тебе допуск «Омега» и тащит к себе в подвал. Пеппер ест с тобой с одной сковородки. Стив, которого не смог пробить даже Фьюри с его дипломатией, едет в Вашингтон после пяти минут разговора с тобой. Даже Брюс Беннер, который шарахается от собственной тени, вчера спокойно ел твои пирожки и слушал твои теории про Халка.

Наташа наконец-то скосила на меня свои пронзительные зеленые глаза.

— Как ты это делаешь? В чем твой секрет?

Я хмыкнул, потирая левой рукой переносицу. Секрет? Если бы он у меня был.

— К каждому человеку есть свой подход, Наташа, — пожал я здоровым плечом. — Я не шпион и не психолог. Я просто стараюсь быть честным. Тони нужна была помощь руками и мозгами без лишнего пафоса я её дал. Пеппер нужно было просто нормально поесть и морально отдохнуть за простым разговором не по работе? Я уже был на кухне. Стиву нужен был пинок под зад от кого-то, кто не носит погоны и не отдает приказы, а сам он решиться на это не в силах? Снова я. А Брюсу... Брюсу просто нужно, чтобы на него перестали смотреть как на неразорвавшуюся бомбу.

Я замолчал на несколько секунд, глядя на свои руки. Искореженный металл брони Старка, боль от плазмы Читаури, страх перед Фьюри — всё это пронеслось в голове. Врать Черной Вдове было бессмысленно, да и не хотелось.

— Если честно... — я глубоко вздохнул, признаваясь в том, в чем боялся признаться даже себе. — На самом деле, я просто до одури боюсь показаться бесполезным.

Наташа чуть приподняла бровь, но промолчала, внимательно слушая.

— Я понимаю своё место в пищевой цепи, — я криво усмехнулся. — Мстители — это бог, суперсолдат, гений в летающей высокотехнологичной броне и элитные убийцы. Я, конечно, не Мститель, прости господи, а обычный залетный парень. Хех.

Тихо посмеявшись от своей же шутки, я продолжил.

— Я самый обычный пацан, который буквально неделю назад чинил роутеры, обслуживал сервера и менял картриджи в принтере, а потом резко оказался в новом окружении с обрывом в памяти, ничего не понимая: что происходит и что делать. Даже если меня завтра не станет, в глобальном смысле ничего не поменяется. Земля не остановится. Но раз уж мне невероятно повезло, раз Тони поручился за меня перед Щ.И.Т.ом и позволил остаться... мне придется вгрызаться в этот шанс зубами. Я словно должен быть впереди всех, чтобы доказать, что я могу принести пользу.

Я откинулся на подголовник, глядя в потолок салона.

— Это просто в моем характере, Нат. Все вы замкнутые в большинстве своём личности со своими проблемами в жизни. Но если для помощи нужно собирать сервера, помогать Старку, жарить блины, слушать... я буду это делать.

В машине снова повисла тишина. Но теперь она была другой. Не напряженной, а какой-то... правильной. Исчерпывающей. Наташа Романофф, женщина, которая видела худшее в людях, слабо, но совершенно искренне улыбнулась уголками губ. Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но её слова были безжалостно уничтожены резким, громким рингтоном, разорвавшим акустику салона. Мой новенький StarkPhone завибрировал в кармане так, словно пытался пробить мне бедро. Я выхватил его. На экране мигала издевательская надпись «Тони Старк — Миллиардер, Плейбой, Филантроп». Контакт я сам переименовал в шутку, хорошо, что Джарвис ещё не спалил Старку, как он у меня забит в контактах.

Вздохнув и понимая, что минутка психоанализа окончена, нажал кнопку приема.

— Да? — ответил я по-английски. — Макс! Какого черта ты делаешь в Нью-Джерси в рабочее время?! — голос Тони из динамика громыхнул на всю машину, перекрывая джаз. Судя по гулкому эху и звону металла на заднем фоне, он находился в своей лаборатории и был явно на взводе.

— Эм... мы с Наташей отвозили Кэпа по делам, — осторожно ответил я, покосившись на Вдову, которая лишь закатила глаза. — Стоим в глухой пробке на въезде в город. А что случилось?

— Руки! Мне нужны твои руки и помощь в мастерской. Из «Контроля Последствий» наконец-то завтра привезут кучу грузовиков с инопланетным хламом! — Старк говорил так быстро, что я едва улавливал слова сквозь шум. — Два скифа Читаури! Почти целых! В общем, ребята из технического отдела как на иголках и таскают весь лишний хлам на склад, чтобы освободить место для исследований, но мне нужна твоя помощь в уборке мастерской, чтобы тоже изучить подробнее инопланетные технологии. Да и Марк...

— Босс, мы в пробке, — я обреченно потер лоб. — Я физически не могу прилететь.

— Тогда скажи Романофф, чтобы она включила мигалки, расстреляла мешающие машины из гранатомета или проехала по их крышам! — возмутился Тони. — Мы теряем время, Макс! Антигравитация сама себя не взломает! Жду вас через двадцать минут!

Звонок оборвался. В салоне повисла звенящая тишина. Я медленно опустил телефон, глядя на Наташу.

— Он сказал... расстрелять машины из гранатомета? — невозмутимо уточнила она, не сводя глаз с красных стоп-сигналов фуры впереди.

— Ага. А еще проехать по крышам, — я убрал телефон в карман, сдерживая улыбку. — Тони походу в ударе. Инопланетный хлам привезли, и он давно очень сильно хотел исследовать их антигравитационные двигатели. Всё же, если получится адаптировать их для земных технологий, это будет принципиально новое поколение развития.

Наташа тяжело вздохнула, потянулась к бардачку и, достав оттуда синюю мигалку на магните, невозмутимо выставила её на крышу седана. Война войной, а Тони Старка лучше не заставлять ждать.

Мы с Наташей кое-как прорвались через нью-йоркские пробки, и как только седан остановился на подземном паркинге, я пулей вылетел из машины. Оказавшись внутри Башни Старка — хотя, глядя на то, кто теперь живет со мной по соседству, мозг уже потихоньку начинал переучиваться называть её «Башней Мстителей» — я прямиком направился к личному лифту.

Джарвис, считав мой допуск, без лишних вопросов отправил кабину на нужный этаж. Двери с легким шипением разъехались, и я, ожидая увидеть обещанные мне горы хлама, шагнул в прохладный воздух мастерской. Вместо инопланетного флота меня встретило натужное пыхтение, отборная ругань и жалобное гудение заклинивших сервоприводов. Картина, представшая моим глазам, заставила меня замереть на месте. Тони Старк, гений, миллиардер, плейбой и спаситель Нью-Йорка, стоял посреди лаборатории в броне Железного Человека. Точнее, в Марк VII, который, пускай и выглядел потрёпанным до сих пор, местами сиял совершенно новыми элементами брони, и в целом, если костюм покрасить, то по идее будет как новый.

Проблема заключалась в его позе.

Костюм намертво заклинило в тот самый момент, когда Тони делал широкий шаг: одна железная нога была вытянута далеко вперед, вторая полусогнута сзади, правая рука застыла в воздухе в каком-то нелепом диско-движении, а туловище неестественно накренилось. Со стороны он напоминал Железного Дровосека из страны Оз, которому срочно требовалась масленка. Метрах в трех от него, словно издеваясь, стояла массивная платформа автоматической сборки с безжизненно повисшими клацающими манипуляторами, а некоторые вытянулись в сторону костюма, но не могли достать Тони.

Я прикрыл рот здоровой левой рукой, отчаянно пытаясь подавить рвущийся наружу смех.

— Эм... Тони? — я медленно подошел ближе. — Это какая-то новая йога с отягощением или концептуальное искусство?

Щиток шлема со звонким лязгом откинулся вверх. Лицо Тони было красным от натуги и покрыто испариной.

— Макс! Слава богу! И хватит ржать, я вижу, как ты улыбаешься! — рявкнул он, скашивая на меня глаза, потому что повернуть голову нормально не мог. — Вытащи меня отсюда!

Я, послушно кивнув, подошел к костюму. Обошел застывшую броню кругом, осматривая масштаб трагедии.

— Что случилось-то? — попробовал разогнуть суставы хотя бы ног, но они словно закисли намертво.

— Кривые руки и недосып, — проворчал Тони, тяжело дыша. — Я перебрал систему питания на ногах, заменил сгоревшие шарниры, в общем, всё, что пострадало после стычки с Читаури и нескольких десятков левиафанов. Надел этот кусок металлолома, чтобы проверить калибровку костюма и состояние систем. Отошел ровно на десять шагов от установки одевания костюма... и система решила, что мы играем в статую! Главный контроллер словил короткое замыкание, ушел в аварийную защиту, и все сервоприводы намертво заблокировались. Я даже из костюма выйти не могу, потому что пневматика вырубилась.

— Мда... — сочувственно цокнул я языком. — И что делать? Болгарку нести?

— Очень смешно, хакер. Зайди со спины, — скомандовал Старк. — Под левой лопаткой, прямо под основными закрылками, есть скрытый паз, подцепи элемент руками, потяни на себя. Там кольцо аварийного сброса давления, найди ключ и поверни его.

Я зашел за спину Железного Человека, осматривая пластины. Пришлось использовать обе руки, хотя правая до сих пор была слабоватой и для силовой работы пока не годилась, так что пришлось действовать в основном всё так же левой. Нащупав нужный паз и оттянув пластину на возможное расстояние (которая очень неохотно это делала), я осмотрел переплетение сервоприводов, гидравлики и ещё слоя брони, а после нашел то самое кольцо спуска давления. Порывшись на столе в инструментах и найдя нужный ключ, воткнул его и повернул, стравливая давление.

Пш-ш-ш-ш!

С громким шипением стравливаемого воздуха гидравлика на спине Старка разъехалась в стороны. Сервоприводы жалобно щелкнули, отпуская зажимы. Тони, потеряв опору заклинившего костюма, с глухим стуком вывалился из брони спиной назад, прямо мне на руки. Я едва устоял на ногах, удерживая его потяжелевшее тело левой рукой. Хм, а я думал, что Тони собрал эту броню только к третьей части фильма... похоже, что это более ранний прототип, когда впервые применялась эта система, а я-то думал, это просто доставка костюма капсулой.

— Уф... Свобода, — выдохнул Тони, выбираясь из железной скорлупы и растирая затекшие плечи, а после согнулся, с хрустом вправляя спину. Он пнул застывший костюм по ноге. Железяка даже не покачнулась. — Напомни мне переписать алгоритм аварийного сброса, чтобы он активировался от голосовой команды. А то я тут уже минут сорок стою. Чуть радикулит не заработал.

Тони потянулся к стоящему на столе стакану с водой, сделал жадный глоток и наконец-то оглядел пустую лабораторию.

— А где Наташа? Я думал, вы приедете вместе.

— Нат поехала парковать машину. А я... ну, я спешил, — я покосился на застывшую в позе танцора диско броню. — И, как вижу, не зря. Так что там с инопланетным хламом?

Тони мгновенно оживился. Усталость и раздражение от заклинившего костюма как рукой сняло.

— Завтра привезут, — махнул рукой Тони, не без удовольствия садясь за удобное рабочее кресло, слегка морщась и откидываясь на спинку.

Я же, пока было время и Тони переводил дух, развалившись в кресле, решил с интересом осмотреть внутренности вскрытой брони. До этого мне доводилось видеть костюм только в пылу битвы и на стойке скорее как экспонат, а сейчас можно было разглядеть всё в спокойной обстановке. И, признаться честно, внутренний гик во мне просто ликовал. Внутри Марк VII напоминал не пустую консервную банку, как это могло показаться со стороны, а сложнейшую высокотехнологичную капсулу. Всюду виднелись хитросплетения проводов, перекрытые эластичными вставками, и сегменты кинетических демпферов. Эти подвижные элементы были сконструированы так, чтобы буквально обнимать и намертво фиксировать пилота внутри. Короче говоря, костюм сидел как вторая кожа причем как идеально, до миллиметра подогнанный деловой костюм.

— Если бы эта штука не обнимала меня со всех сторон, Макс, — вдруг подал голос Старк, заметив, с каким интересом я заглядываю внутрь, — то при первом же торможении на сверхзвуке или ударе Халка мои внутренности превратились бы в кровавый смузи. Инерция бессердечная стерва. Костюм компенсирует перегрузки за счет этих гелевых подушек и микроподстройки экзоскелета.

— Звучит уютно, — хмыкнул я, переводя взгляд на откинутую в сторону правую руку брони.

В прошлый раз, когда я нацепил перчатку от Марк VI на свою руку, мне было не до изучения её конструкции. Сейчас же я аккуратно заглянул в саму ладонь костюма. Репульсорная система вблизи выглядела совершенно иначе, чем можно было ожидать. Это было не сопло реактивного двигателя, как у истребителей, а хитрая система концентрических электромагнитных колец. Больше всего это походило на многоуровневые фокусирующие линзы крутого фотоаппарата, только... без самих стеклянных линз.

— Интересная конструкция, — пробормотал я, аккуратно касаясь края излучателя. — Я всегда думал, что это просто сопла для выброса плазмы или реактивной тяги. Но тут словно магнитный фокус.

— Потому что это и есть фокус, — Тони отпил воды и, слегка поморщившись от боли в пояснице, наклонился вперед, включаясь в лекцию. — Репульсор — это не просто выхлопная труба. Если бы я просто выбрасывал энергию реактора, мне бы оторвало руки отдачей, а я сам летал бы как проткнутый воздушный шарик. Эти «линзы», создают свернутое магнитное поле. Оно фокусирует мюонный пучок так, чтобы он отталкивался от самого пространства. Тяга без лишней массы. Ну, а если направить импульс резко... Можно как просто воздухом пальнуть безобидным, так и откинуть противника буквально, или получить полноценный луч, или реактивную постоянную тягу...

Я кивнул, переваривая эту лекцию по фантастической физике, и из чистого любопытства взялся за пальцы раскрытой перчатки. Слегка потянул их на себя. К моему удивлению, они поддались легко и плавно, без малейшего сопротивления. Суставы запястья тоже двигались абсолютно свободно. А вот когда я попытался согнуть локоть — рука оказалась монолитным куском металла. Заклинило намертво.

— Пальцы и кисть работают, — констатировал я. — А вот локоть и плечо стали памятником.

— Разные контуры питания, — пояснил Тони, откидываясь обратно на спинку кресла и устало потирая глаза. — Микрогидравлика в пальцах работает от автономных емкостей в предплечье, чтобы я мог управлять интерфейсом, даже если главный реактор вырубится. А вот крупные сервоприводы плечевого пояса и ног сидят на основной шине. Когда коротнуло, они перешли в режим "парковки" и заблокировали суставы физическими штифтами. Чтобы, если я вдруг потеряю сознание в полете, костюм не сложился пополам и не переломал мне кости.

— Гениально, но жутко неудобно, когда стоишь посреди собственной лаборатории, — усмехнулся я, отпуская железную руку.

— И не говори. Джарвис! — крикнул Тони в потолок.

— Да, сэр?

— Запиши в лист задач: пересмотреть схему изоляции главного контроллера Марк VII. И добавить резервный канал пневматики на случай КЗ.

— Сохранено в проект «Ошибки, которых можно было избежать», сэр.

Тони закатил глаза, а я снова не сдержал улыбки. Искусственный интеллект Старка явно перенял от своего создателя не только вычислительные мощности, но и специфическое чувство юмора.

— Хм, а выглядит-то весьма удобно, — задумчиво заметил я, окинув взглядом раскрытую спину заклинившего Марк VII. — Броня на спине полностью разошлась в стороны. По сути, достаточно просто зайти в костюм как в капсулу и он сам вокруг тебя захлопнется.

Я обошел костюм с другой стороны, прикидывая механику в уме, а точнее, пытаясь вспомнить и представить, как это работало бы в реальности.

— А если сделать так, чтобы он раскрывался не только со спины, но и, например, спереди? Тогда можно было бы надевать его буквально на ходу, просто шагнув внутрь спереди или сзади, чтобы не выбирать. Не нужен этот хоровод из роботов-манипуляторов. Костюм сам должен подстраиваться под пилота, а не пилот под костюм.

Раздался странный, сдавленный булькающий звук.

Тони, который как раз в этот момент запрокинул голову и пил воду из стакана, внезапно поперхнулся. Он закашлялся так сильно, что едва не выронил стакан, пролив часть воды себе на футболку. Откашлявшись и смахнув капли с подбородка, Старк уставился на меня очень долгим, подозрительным и слегка ошарашенным взглядом. Я мысленно усмехнулся. Да, я знал канон. Я знал, что Тони в будущем изобретет автономные костюмы, которые будут собираться вокруг него на лету, и кучу других вариантов брони. Но сейчас я просто озвучил идею, которая, судя по реакции Старка, только-только начала формироваться в его собственной гениальной голове, где-то между разработкой новых прототипов и паранойей после Нью-Йорка.

— Макс... — Тони прищурился, не сводя с меня глаз. — Ты, случайно, мысли не читаешь? Признавайся, Локи зацепил тебя своим посохом, и теперь ты телепат?

— Никак нет, босс, — я тут же ответил, не скрывая легкой, искренней улыбки. — Обычная техническая логика. Удобство и скорость облачения в броню, чтобы не зависеть от манипуляторов в экстренной ситуации, — это самая естественная ветка развития для ваших костюмов. Техника должна быть инструментом спасения, а не балластом, который нужно полчаса прикручивать болтами.

Старк продолжал сверлить меня взглядом еще пару секунд, а затем медленно откинулся на спинку кресла. Его лицо стало серьезным, а в глазах снова загорелся тот самый маниакальный блеск инженера, который нащупал золотую жилу.

— Джарвис, — тихо, но очень четко произнес Тони. — Создай файлы проекта «Марк Восемь». И пересмотри кинематику раскрытия фронтальных спинных плит. Кажется, наш младший ассистент только что сэкономил мне мыслительный процесс на формирование идеи.

— Выполняю, сэр, — мгновенно отозвался ИИ.

— Вот видишь, хакер, — Старк удовлетворенно хмыкнул, указывая на меня пальцем. — Я же говорил Пеппер, что не зря вытащил тебя из лап Фьюри. Ты мыслишь в правильном направлении. А теперь... раз уж у нас вечер откровений и гениальных идей... помоги мне снять с этой статуи реактор, пока он не выжрал всю энергию из резервных батарей.

— Понял. С чего начнем? — я кивнул, направляясь к застывшему костюму. Поучаствовать в работе с такой техникой, да еще и в паре с самим Тони Старком — от такого я бы не отказался ни при каких обстоятельствах.

— Для начала нужно вывести его из этого балетного па и поставить на обе ноги, иначе манипуляторы платформы не смогут его нормально захватить, — Тони подошел к правой ноге брони, которая всё еще комично висела в воздухе, и постучал гаечным ключом по коленному суставу. — Я разблокирую гидравлику вручную. Как только шарнир ослабнет, нога рухнет вниз. Костюм весит под двести килограммов, Макс. Тебе нужно удержать его от падения, пока я фиксирую сустав. Справишься?

— Левая рука у меня рабочая, а если что, плечом могу упереться, — я подошел к броне сбоку, упираясь здоровым плечом в мощную металлическую грудь Марк VII, а левой рукой обхватил тяжелую пластину на боку, правой придерживая, чтобы костюм не накренился. — Давай.

Тони подлез под заклинившее колено с каким-то хитрым щупом. Раздался тихий пневматический пшик, и огромная железная нога резко ухнула вниз. Вес брони тут же пошел в мою сторону. Я крякнул, напрягая все мышцы левой стороны тела, чувствуя, как подошвы сандалий скользят по гладкому полу. Но удержал. Костюм с глухим металлическим звоном встал на обе ноги.

— Отлично. Теперь руки, — Старк быстро прошелся по суставам плечевого пояса, вставляя какой-то стержень в скрытые технологические отверстия. Руки брони с лязгом упали вдоль туловища. — Вот так. Теперь он хотя бы похож на солдата на посту, а не на танцора.

Мы с двух сторон навалились на тяжелую броню и, скользя её металлическими ступнями по полу, с заметным усилием дотолкали костюм до центра платформы автоматической сборки. Как только Марк VII оказался в нужном квадрате, Тони хлопнул в ладоши.

— Джарвис, хватай его. Режим «Аварийная деконструкция», без отправки в хранилище.

Массивные желтые роботы-манипуляторы мгновенно ожили. С легким жужжанием они окружили костюм, их захваты с хирургической точностью сомкнулись на сочленениях брони. Щелчок, поворот, тихий свист стравливаемого воздуха — и манипуляторы начали буквально сдирать броню с экзоскелета. Это выглядело завораживающе. Плиты отходили в стороны, обнажая сложную внутреннюю структуру: кабели, гидравлику, микросхемы. Но, как и просил Тони, роботы не уносили детали под пол, а остались висеть вокруг каркаса, удерживая элементы брони в воздухе.

Старк шагнул к оголенной грудной клетке костюма. В её центре всё еще тускло светилось гнездо с установленным в него Дуговым реактором. Тони ухватился за края массивной грудной пластины, в которую был вмонтирован реактор, и легко потянул её на себя — манипуляторы предусмотрительно отсоединили все основные силовые кабели.

— Неси на верстак, — он кивнул мне, передавая тяжелый металлический блок.

Я принял деталь, стараясь не уронить её пластина весила добрых килограммов пятнадцать, и нести её одной левой рукой было неудобно, поэтому пришлось слегка придерживать снизу правой, стараясь не напрягать заживающую мышцу. Аккуратно водрузив грудную пластину на прорезиненный коврик верстака, я отошел в сторону.

Тони вооружился компактным шуруповертом.

— Механическое крепление — самая надежная вещь в мире, когда горят микросхемы, — философски заметил он, быстро откручивая несколько десятков мелких винтов по периметру защитного кожуха.

Сняв верхнюю крышку, Старк аккуратно отсоединил три толстых серебристых кабеля, которые вели непосредственно к реактору. Внутри гнезда раздался тихий щелчок магнитных фиксаторов. Тони подцепил Дуговой реактор двумя пальцами за края и плавно вытащил его из гнезда. Светящийся треугольник внутри защитных экранов реактора мягко осветил лицо Старка ледяным синим светом. Реактор был на удивление компактным, но, находясь рядом с ним, я буквально кожей ощущал ту колоссальную, спрессованную энергию, которая скрывалась внутри.

— Мощь солнца буквально в руках... — тихо пробормотал я, невольно озвучив мысль, крутящуюся в голове. Слова Отто Октавиуса, который тоже существует где-то в своей реальности.

Тони усмехнулся, явно оценив метафору, и аккуратно перекатил реактор на ладони.

— Технически — да. Реактор холодного ядерного синтеза, — Старк с гордостью посмотрел на светящийся внутри треугольник. — Первый прототип, который я собрал в той пещере, выдавал три гигаджоуля в секунду. А эта детка, на новом элементе, стабильно держит шесть. И это даже не предел её пропускной способности. Большой дуговой реактор в Башне выдает все тридцать гигаджоулей. Теоретически им можно запитать буквально весь Нью-Йорк, но местные власти против того, чтобы управлением источником энергии занимался я. Ну и ещё куча нефтяных магнатов, угольных корпораций и так далее.

— Шесть гигаджоулей в секунду... — я почесал затылок здоровой рукой, пытаясь уложить эту цифру в голове. — Атомные электростанции размером с небольшие города выдают меньше. Но как вообще можно было уменьшить промышленный реактор размером с дом до габаритов... хоккейной шайбы? Да еще и в пещере?

— Страх смерти, Макс. Лучший мотиватор в истории человечества, — хмыкнул Тони, но его улыбка вышла немного кривой. Он постучал свободным пальцем по центру своей груди, туда, где под футболкой светился точно такой же реактор. — Ты думаешь, это просто батарейка для костюма? В первую очередь — это ещё и электромагнит.

Я вопросительно поднял бровь.

— В Афганистане рядом со мной взорвалась ракета. Моя же ракета, к слову, — голос Старка стал глуше, он погрузился в воспоминания. — Осколки попали в грудь, руки — в общем, по всему телу. Инсен — врач, который спас меня, вытащил всё, что смог, но мельчайшая шрапнель осталась в кровотоке. Без этого магнита осколки доберутся до сердечной мышцы... ну, в лучшем случае за пару дней. В худшем за несколько часов. За эти годы я сам пинцетом вытащил из себя с десяток кусков металла, которые этот малыш притянул обратно к стенкам цилиндра реактора.

Я невольно скривился, живо представив себе процесс ковыряния пинцетом, вытаскивая мелочь, которая налипла на реактор, или как мелкий осколок прорывается сквозь мышцы к реактору.

— Жуткая хрень. Но технологию придумал же ты? Я читал статьи про «Старк Индастриз», там говорилось, что первый большой реактор построили еще в прошлом веке.

— Создал чертежи? Нет. Эту идею родили мой отец, Говард, и русский физик Антон Ванко, — Тони тяжело вздохнул, положив треугольный реактор на изолированную подставку. — Они были гениями своего времени. Но отец хотел отдать технологию Щ.И.Т.у для военных нужд вроде бы, а Ванко, судя по всему, хотел тупо на этом заработать. В итоге они рассорились, Ванко депортировали, а отец забросил проект, потому что технологии того времени не позволяли создать нужный изотоп для стабилизации. Я лишь... довел их дело до ума. Сделал миниатюрным.

Старк оперся руками о верстак, глядя на светящийся треугольник.

— Сын Антона Ванко, Иван... Он ведь смог это повторить. В обычном гараже где-то в России. Он был гением, Макс. Возможно, не хуже меня, а его дроны и вовсе были шикарными, хотя и были сделаны на ресурсах и деньгах Джастина Хаммера. Если бы мы встретились при других обстоятельствах... мы могли бы перевернуть этот мир. Но он выбрал кровную месть за грехи наших отцов. Жаль. Огромный потенциал слит в унитаз.

— Слышал про инцидент на выставке, и видел записи. Там тот ещё ужас творился, — кивнул я, ведь и вправду видел эти записи, да и не мог я их не посмотреть, когда их на местном ютубе полным-полно было, как от очевидцев, так и с камер. — Но если первый мини-реактор был собран на палладии, то что внутри этого? Палладий ведь радиоактивен, очень слабо, но всё же радиоактивен.

— Он убивал меня, — просто ответил Тони, посмотрев на меня. — Палладий отравлял кровь. Я медленно подыхал почти полгода, пытаясь найти замену. Перебрал каждый известный химический элемент в таблице Менделеева. Ничего не подходило. Я уже начал пить по-черному и раздавать свои вещи направо и налево, готовясь к финалу. А потом... Щ.И.Т. «отдал» старые записи отца, которые валялись у них на складах кучу лет. Говард зашифровал структуру нового элемента в макете выставки. Он знал, что в его время нет технологий для синтеза, и оставил эту загадку мне.

Тони самодовольно ухмыльнулся, возвращаясь к своему привычному образу.

— Пришлось синтезировать совершенно новый химический элемент.

— Погоди, — я нахмурился, мой мозг эникейщика отчаянно заскрипел шестеренками, вспоминая попутно снова канон.

— Синтезировать новый элемент? Для этого же нужен коллайдер! Ускоритель частиц! Размером с половину Манхэттена!

— Ну... пришлось немного сломать пару стен в моем доме в Малибу, — Тони небрежно пожал плечами, словно говорил о ремонте сантехники. — Я построил призматический ускоритель частиц прямо в своем гараже.

Я уставился на него так, словно он только что заявил, что сам родил Халка.

— Ты... построил ускоритель частиц. Дома. В гараже?!

— Я же сказал, мне нужно было пробить пару стен. И переложить проводку, — рассмеялся Тони, явно наслаждаясь моей реакцией. — Три месяца нервотрепки, куча сожженных кабелей, один раскуроченный пол, несколько дуговых реакторов в качестве источника энергии для ускорителя, но я получил свой новый элемент. Чистая энергия, никакого отравления и нулевая радиоактивность. Ну и запатентовал сам ускоритель частиц после.

Я медленно выдохнул, понимая, что в этом мире выражение «собрать на коленке» имеет порой совершенно другой масштаб. — Напомни мне никогда не спорить с тобой о физике, босс, — я покачал головой. — Ну или мне желательно перечесть пару сотен книг по этим темам.

— И правильно сделаешь, — Тони похлопал по разобранному нагруднику Марк VII. — А теперь пошли. Мой мозг официально ушел в спящий режим, а этот костюм никуда до завтра не убежит.

— Тони, твою мать! Ты сейчас датчик снесешь! — заорал я, непроизвольно вжимаясь поясницей в передвижной инструментальный ящик.

Среда началась с оглушительного визга покрышек, которого, впрочем, не было, потому что у этой инопланетной дряни не было колес. Тони Старк, с маниакальной ухмылкой на лице и в защитных очках, с ревом пронесся мимо меня на трофейном скифе Читаури. Инопланетная антигравитационная платформа, напоминающая нечто среднее между реактивным гидроциклом и колесницей из ада, заложила крутой вираж по гладкому бетону подземной парковки. Точнее — над бетоном. Старк пролетел в жалких десяти сантиметрах от припаркованного в углу серебристого «Мерседеса», подняв поток ветра, который едва не сдул с моего ящика планшет с телеметрией, на который поступала вся информация со злополучных датчиков, размещенных как на самом скифе, так и по всей парковке, в том числе и тех, которые создают трехмерные модели голограмм, позволяющие вести расчеты всего и вся.

— Не каркай, габариты тут чувствуются интуитивно! — жизнерадостно крикнул Тони, выравнивая скиф и отправляя его в очередной дрифт вокруг опорной колонны. — У этой крошки просто сумасшедшая динамика!

Я только закатил глаза, хотя и самому, если честно, хотелось покататься чего уж греха таить, это же антиграв! Но поморщился и начал яростно почесывать левой рукой повязку на правом плече. Сегодня я был в футболке, так как погода стояла жаркая.

Утро выдалось суматошным. Сначала я спустился на семьдесят шестой этаж в медблок. Врач, осмотрев мою рану, удовлетворенно хмыкнул, заявил, что «мясо срослось как на собаке», и наконец-то снял этот адски тугой компрессионный рукав. Вердикт был позитивным: рукой можно и нужно двигать, чтобы не атрофировались мышцы и вообще силу руке возвращать надо. Мне щедро намазали ожог какой-то экспериментальной заживляющей мазью, которая должна была свести шрам к минимуму, и, вручив инструкции, как самому мазать и менять, наложили дышащую, легкую повязку. Следующая встреча будет уже в конце недели.

Радовался я, конечно, очень сильно, ровно до того момента, пока мазь не начала действовать. Теперь ожог чесался так, словно под кожей поселился муравейник, а чесать его напрямую было категорически запрещено, так как там была корочка от ожога, и был риск сорвать её, обнажая девственную нежную кожу. Это сводило с ума.

А потом начался настоящий хаос. Приехали грузовики из «Контроля Последствий». Четыре тяжелых фуры, под завязку набитые инопланетным металлоломом, разгружались прямо на парковке Башни. Технари, инженеры и аналитики накинулись на контейнеры, как дети на рождественские подарки. Они тащили куски брони, плазменные винтовки, навигационные модули и даже шлемы пришельцев. Ребята с восемнадцатого этажа, включая Рида и Лукаса, с победными криками уволокли к себе в лабораторию уже разобранный частично, но целый скиф, чтобы препарировать его по винтику.

Тони, разумеется, застолбил второй уцелевший скиф для личного исследования и пользования. И, так как в мастерскую эта дура не пролезала по габаритам, мы оставили её на уровне подземного паркинга, предварительно разогнав оттуда машины сотрудников по углам, чтобы нам не мешались. А ещё Тони сегодня был пугающе бодр. Никаких следов вчерашней депрессии или теней под глазами. Он выспался, плотно позавтракал (не без моей помощи: сегодня у нас была рисовая молочная каша и оладушки) и теперь откровенно веселился, тестируя инопланетный байк на прочность.

Скиф с тихим гулом завис в воздухе и плавно опустился на бетон в паре метров от меня. Тони спрыгнул с платформы, похлопывая её по металлическому боку.

— Это не антигравитация в чистом виде, — вынес вердикт Старк, стягивая очки. Он с любовью похлопал по обшивке скифа, словно это был породистый скакун. — Забудь фантастические сказки про «отключение массы» или генераторы гравитонов. Массу нельзя просто взять и выключить.

— Тогда как эта штука висит в воздухе? — спросил я, морщась и пытаясь незаметно потереться зудящим плечом о край инструментального ящика. — Земное магнитное поле слишком слабое, чтобы держать такую тяжесть. Я читал как-то, что для того, чтобы заставить левитировать обычную лягушку за счет диамагнетизма воды в её теле, нужно магнитное поле мощностью в шестнадцать тесла. А тут целая бронированная платформа.

Тони посмотрел на меня с искренним одобрением. Ну да, я тот ещё любитель фантастики, что поделать, особенно когда играешь в игры типа Mass Effect или смотришь всякие ролики на ютубе о том, как та или иная вещь устроена.

— Именно! Земное магнитное поле — это жалкие полгаусса. Опираться на него — всё равно что пытаться плыть, отталкиваясь от тумана, — Старк подошел к столу с голограммами и вывел на экран нижнюю часть скифа. — Я полночи ковырял телеметрию с нижних излучателей. Знаешь, что такое эффект Мейснера? Квантовая левитация?

— Сверхпроводники, которые выталкивают магнитное поле и «запираются» в пространстве над магнитом, — кивнул я, вспоминая популярные научные ролики с Ютуба из своего времени.

— Бинго! Мой отец в сороковых смог создать эту штуку и поднять автомобиль в воздух, правда, проработало это от силы секунд пять, потом всё сгорело, но сам факт работы был доказан. Но Читаури пошли намного дальше. Их излучатели на днище не ищут внешнее магнитное поле. Они генерируют собственное гиперчастотное, пульсирующее электромагнитное поле колоссальной мощности. И это поле настолько плотное, что оно буквально заставляет любую поверхность под скифом — бетон, землю, асфальт — на квантовом уровне вести себя как идеальный диамагнетик. Ну и довольно необычные сплавы, между делом.

Тони руками изобразил, как одна волна отталкивается от другой.

— Скиф не отключает гравитацию, Макс. Он создает под собой жесткую магнитную «подушку», которая с невероятной силой отталкивается от атомарной структуры поверхности планеты. Он как бы постоянно строит под собой невидимые рельсы для маглева и тут же по ним скользит.

— Серфит на собственной магнитной волне, — пробормотал я, осознавая гениальность инопланетной инженерии. Всё же, как я и говорил уже кучу раз, видеть это вживую было более завораживающе, чем на экранах. — Поэтому они летали так низко над улицами. Эта штука отталкивается от зданий и земли только на определённую высоту и выше тупо не могла взлететь. Скорее всего, это индивидуально для магнитного поля каждой планеты. В открытом космосе, вдали от материи или корабля с искусственной гравитацией, этот гидроцикл превратится в бесполезный кусок металла.

— В яблочко! — Старк щелкнул пальцами. — Это идеальный атмосферный или внутрикорабельный транспорт. А теперь... — Тони вдруг хищно улыбнулся и указал на скиф. — Залезай.

Я перестал чесать плечо и недоверчиво уставился на миллиардера.

— Эм... куда залезать?

— За руль, куда же еще. Мне нужно посмотреть, как распределяется нагрузка на фазовые излучатели при старте с живым весом со стороны, а если я буду сидеть на платформе, то не смогу нормально следить за голограммами в реальном времени, — Тони нетерпеливо помахал рукой. — Давай-давай, не дрейфь.

— У меня, вообще-то, только одна рука полноценно работает, — попытался откреститься я, с сомнением глядя на инопланетную колесницу.

— Тебе и одной хватит. Это всё равно что кататься на велосипеде. Главное, не напрягай булки слишком сильно, а то пробьешь головой потолок, — напутствовал Старк, отходя к терминалу.

Тяжело вздохнув, я подошел к скифу. Металл был слегка теплым. Я неловко перекинул ногу через платформу, а после встал на точку руления, стараясь не делать резких движений правым плечом. Ощущение было странным — никаких педалей, никаких привычных рулей или рычагов переключения передач. Только две изогнутые рукояти впереди в виде Г-образного хвата, причем сами рукоятки были подвижными во все стороны, судя по всему. Ах да, сиденье отсутствовало тут как класс... почему так? Я не понял.

Я положил левую здоровую руку на левый поручень, а правую на правый, стараясь не сжимать пальцы.

— Готов? — крикнул Тони от стола. — Чуть-чуть сожми обе рукояти и слегка подайся корпусом вверх, потянув рукоятки.

Я сглотнул. Мой опыт вождения ограничивался старенькой «Хондой Цивик» на механике, а тут инопланетный летающий байк... Но где наша не пропадала? Я сделал глубокий вдох, расслабил плечи и слегка потянул на себя и вверх.

Машина подо мной едва слышно двинулась. В животе появилось то самое щекочущее чувство, какое бывает на скоростном лифте или американских горках. Я даже не понял, как это произошло, но скиф плавно, без единого рывка, оторвался от бетона и завис на высоте полутора метров. Никакой вибрации. Никакого шума двигателя. Только легкое сопротивление воздуха, когда байк слегка покачивался.

— Охренеть... — непроизвольно вырвалось у меня.

Я инстинктивно наклонился чуть вправо, и скиф послушно, с грацией сытого леопарда, сместился в сторону. Это было похоже на управление собственным телом, только умноженным на тонну металла. Аппарат считывал микронапряжение мышц и баланс веса, а сами рукоятки позволяли более точечно направлять его. Это словно кататься на самокате, гироскутере, моноколесе или велосипеде — короче, каждый пускай думает по-своему, в общем, всё зависит от положения и наклона тела, а не только руля.

— Работает! — крикнул Тони, с жадностью вглядываясь в графики на планшете, который до этого был у меня в руках. — Давление на излучателях... Сделай круг вокруг колонны! Только плавно!

Осмелев, я чуть сильнее сжал рукоятки и подался вперед. Скиф бесшумно рванул с места. У меня перехватило дыхание. Ветер ударил в лицо. Я заложил вираж вокруг опорной колонны парковки, чувствуя себя как минимум Люком Скайуокером на спидере. Эйфория от полета была такой сильной, что я на минуту даже забыл про зудящий под повязкой ожог. Сделав пару плавных восьмерок по свободному пространству подземного гаража, я выровнял скиф и мягко сбросил напряжение в руках, которые вцепились в эту штуку мертвой хваткой. Ну а чего вы хотели? Тут ни ремней, ни банально страховки нет, тупо открытая платформа, которая сейчас послушно и нежно опустилась на бетон.

Я слез с сиденья, чувствуя, как мелко дрожат колени от адреналина. Лицо само собой расплывалось в дурацкой, счастливой улыбке.

— Ну как? — Тони не отрывал взгляда от экранов, где бежали водопады данных.

— Если ты когда-нибудь пустишь эту штуку в массовое производство, пробки на дорогах исчезнут, — выдохнул я, подходя к столу. — Только появится несколько уровней пробок в воздухе...

— Запишу в цитатник, — хмыкнул Старк, наконец-то отворачиваясь от мониторов. — Данные собраны. Я понял, как они экранируют электромагнитное поле, чтобы оно не поджаривало пилота. А теперь самое вкусное.

Тони потянулся к нижнему ящику инструментальной тележки и вытащил тяжелый плазменный резак и массивную титановую монтировку. Монтировку он небрежно кинул мне. Я поймал её левой рукой крякнув от натуги.

— Пора посмотреть, что у этой крошки под капотом. Джарвис, выведи мне результаты сканирования двигательного отсека.

Над верстаком развернулась полупрозрачная голограмма скифа — датчики скрупулёзно отсканировали его целиком на всех видах излучений. Задняя часть платформы, скрытая толстыми бронелистами, была подсвечена оранжевым.

— Внимание, сэр. Экранирование двигательного отсека выполнено из уже знакомого нам пористого сплава. Толщина брони здесь втрое выше, чем на ручном оружии, — доложил ИИ.

— Значит, придется попотеть, — Старк щелкнул кнопкой на резаке. Короткий синий луч с шипением разрезал воздух. — Макс, как только я прорежу контур, будешь отгибать плиту монтировкой. Давай посмотрим, как эти парни охлаждали свои движки.

Я перехватил монтировку поудобнее, стараясь прикинуть, как буду работать с упором на здоровую сторону.

— Только давай без сюрпризов, ладно? — буркнул я, подходя к корме скифа. — Умоляю, скажи, что мы не наткнемся на гигантскую батарейку, которая взорвется от неловкого взгляда.

— Расслабься, хакер. Я же гений, — ухмыльнулся Тони и вонзил плазменный резак в инопланетную броню.

Распил скифа занял у нас почти четыре часа. Тони работал резаком с хирургической точностью, прорезая толстую композитную броню Читаури, а я, кряхтя и ругаясь, отгибал тяжеленные листы металла титановой монтировкой. Руки уже гудели от перенапряжения, а по спине катился пот.

Мы выпотрошили инопланетный байк до основания. На бетонном полу подземной парковки выросла гора бесполезного серого железа, элементы корпуса, аэродинамические (точнее, магнитодинамические) стабилизаторы, какие-то системы крепления... Всё это Тони небрежно отбрасывал в сторону. Тони интересовало только «мясо».

— Осторожнее, не пережми этот желтый кабель, он тут вместо главной силовой шины, — скомандовал Старк, когда мы с трудом вытаскивали из недр скифа массивный, похожий на ребристую турбину блок, подвесив его на гидравлическом гаражном кране (и не спрашивайте, откуда тут эта штука). Это и был главный излучатель левитационного поля.

Мы аккуратно сгрузили его на укрепленную грузовую тележку. Туда же отправились два боковых и основных маневровых двигателя, пучок толстых проводов, покрытых чем-то вроде слюды, и блок распределения энергии, из которого я с максимальной осторожностью (помня недавний взрыв) извлек шесть ячеек фиолетовых кристаллов. Последним мы срезали крупный кусок сплава с днища скифа — того самого, который не давал магнитному полю прожарить пилота. Погрузив всё это добро на тележку, мы потащили её к грузовому лифту. В мастерскую на мы заехали, как торговцы контрабандой.

— Нужно убраться! Давай очистим вон тот усиленный стенд! — с порога крикнул Тони.

Быстренько выкинув с широкого металлического стола какие-то чертежи, недопаянные платы и инструменты в один компактный угол, чтобы освободить место для нашей добычи, мы перегрузили узлы скифа на стенд. Остаток дня превратился в один сплошной мозговой штурм, прерываемый только заказанной пиццей. Даже у меня мозги кипели знатно, хотя я только лишь заполнял информацию да гонял сканерами то, что можно сделать уже без помощи Тони например, отсканировать то же днище скифа или в голограмме выкинуть всё железо, оставляя только схему работы «мяса». А уж про Тони мне и подумать страшно было: посмотришь на то, как он рулит десятками голограмм, пока я парюсь с одной, и не знаешь, жалеть его или завидовать его трудоголизму.

Мы подключили к излучателю скифа толстые силовые кабели. Тони собирался проверить потребление энергии на холостом ходу.

— Подаю питание от резервного Дугового реактора мастерской, — объявил Старк, щелкая рубильником на стенде. — Два гигаджоуля.

Двигатель Читаури даже не пискнул. Графики на мониторе дернулись и замерли.

— Ничего. Подаю пять гигаджоулей.

Внутри ребристой турбины что-то тихо щелкнуло, но левитационного поля не появилось, а графики и датчики всё так же молчали.

— Мало, — нахмурился Тони. — Джарвис, отрубай резервный. Запитывай стенд напрямую от главного реактора Башни. Открой заслонки, дай ему столько, сколько он попросит.

— Внимание, сэр. Прямое подключение к магистрали может вызвать скачки напряжения на жилых этажах, — предупредил ИИ.

— Переживут. У нас тут наука. Давай.

Свет в лаборатории на долю секунды мигнул. Излучатель на стенде издал низкий, вибрирующий гул, который, казалось, завибрировал прямо в костях. Оставленные на столе гаечные ключи внезапно задрожали, а затем с металлическим звоном примагнитились к потолку. Я почувствовал, как волосы на руках и голове встали дыбом.

— Работает! — крикнул Тони, перекрывая гул. Он вгляделся в показатели на прозрачном экране. — Твою мать... Вырубай, Джарвис!

Гул мгновенно стих. Гаечные ключи с грохотом посыпались с потолка на стол, и часть со звоном упала на пол. Я потер гудящие уши.

— Что там? — спросил я, подходя к мониторам.

— Аппетит у этой штуки просто конский, — Тони стянул защитные очки и потер переносицу. — Чтобы просто завести этот байк и оторвать его от земли, требуется мощность, эквивалентная двум моим костюмным Дуговым реакторам, работающим на пределе. Или двенадцать их фиолетовых батареек.

Старк подошел к куску днища скифа, который мы вырезали, и провел по нему ручным сканером.

— И это еще полбеды. Посмотри на этот сплав-изолятор, Макс. Чтобы создать такое на Земле и защитить электронику автомобиля (и пассажира) от того магнитного поля, которое он генерирует... нам понадобится вибраниум. Чистый вибраниум, чтобы отразить волну. Плюс несколько слоев титана и вольфрама для стабилизации.

Я присвистнул. Даже моих скромных знаний хватало, чтобы помнить: вибраниум на Земле в Марвеле это материал, из которого сделан щит Капитана Америки, и стоит он астрономических денег (если его вообще можно найти на черном рынке за приемлемую цену). Ах да, ещё в Африке на этой горе ценного материала сидит целое племя якобы «аборигенов» из страны под названием Ваканда, и про это никто, естественно, не знает, а они и не спешат этим делиться.

— То есть, левитирующего кресла в гостиную не будет? — усмехнулся я.

— Сделать можно всё, — Тони откинулся на край стола, скрестив руки на груди. — Я могу собрать один такой двигатель с земными аналогами. Но стоимость... — он криво усмехнулся. — Производство одного антигравитационного седана обойдется мне дороже, чем сборка Марк II с нуля. А чтобы запустить это в массовое производство, мне придется продать Stark Industries, заложить Башню и продать пару штатов.

Тони вздохнул, глядя на инопланетные детали.

— Вот что бывает, когда технологии производит не одна корпорация, а целая инопланетная система, выкачивающая ресурсы из других миров. Для них эти колесницы скорее всего дешевый ширпотреб. А для нас... пока что неподъемная роскошь.

— Ну, мечту о летающих машинах пока придется отложить, — я похлопал по ребристому боку излучателя. — Жаль. Представляю, как бы смотрелась та же антигравитационная Audi, запитанная от дуговых реакторов... там, наверное, начинки будет много.

Глаза Тони внезапно загорелись. Он щелкнул пальцами, указывая на меня.

— А вот это хорошая идея, хакер! Антиграв отменяется, но почему бы не выкинуть из моей R8 этот прожорливый V10?

Я удивленно моргнул. А после до меня дошло то, что сказал я, и что сказал Тони.

— Ты хочешь сделать электрокар? Босс, Илон Маск уже... — Да, я сам офигел, когда узнал, что он в этой реальности существует, а сейчас смотрел на внезапно вошедшего в раж Тони.

— К черту Маска с его литий-ионными батарейками! — перебил Старк, воодушевившись. — Зачем мне заряжать машину от розетки, если я могу запитать электродвигатели напрямую от Дугового реактора? Поставлю его вместо бензобака. Мощные электромоторы на каждое колесо, минус тонна лишнего веса, идеальная развесовка, крутящий момент с нуля... И машину вообще почти никогда не нужно будет заправлять! Она проедет тысячи миль!

Тони так загорелся этой идеей, что тут же развернул новую голограмму, быстро набрасывая контуры своей белой Audi. — Джарвис! Подготовь мне чертежи шасси R8. И закажи четыре промышленных электромотора максимальной мощности. Мы сделаем из этой тачки ракету!

Я тихо рассмеялся, глядя, как гений-миллиардер увлекся новой, абсолютно земной, но при этом безумной игрушкой. Инопланетный металлолом был забыт по крайней мере, на сегодня.

День подходил к концу. Я снова чувствовал себя грязным, уставшим, но почему-то до ужаса довольным.

Четверг начался с боли в мышцах, о существовании которых я даже не подозревал.

Таскание инопланетного железа и возня с тяжеленными инструментами Старка ясно дали понять одну вещь: моя форма сисадмина из 2026 года абсолютно не подходит для работы в этой вселенной. Даже Тони, который полжизни пил и тусовался, под футболкой скрывал рельефный мышечный корсет, наработанный явно годами в спортзале. А мне, чтобы просто поднять кусок брони Читаури, приходилось кряхтеть, как старому деду. Ну, это я так преувеличиваю... немного. Снятие жесткого компрессионного рукава накануне стало последней каплей. Правая рука зажила, и врач прямо сказал: «Нагружай, иначе сухожилия задубеют». Поэтому, проснувшись в шесть... в шесть тридцать утра, я натянул серые спортивные штаны, чистую футболку и, морально приготовившись к страданиям, отправился на сорок пятый этаж — в новенький спортзал Башни, о котором мне сообщил Джарвис.

Зал впечатлял. Панорамные окна во всю стену заливали огромное пространство утренним солнцем. Здесь было всё: от рядов сверкающих хромом тренажеров и беговых дорожек до массивных боксерских рингов и зон со свободными весами.

И, как оказалось, я был здесь не один.

Слева, ритмично отбивая кроссовками по полотну беговой дорожки, бежала Наташа. В простых черных легинсах и спортивном топе, с собранными в тугой хвост волосами, она выглядела максимально по-домашнему. На мониторе перед ней крутился какой-то выпуск новостей. А в центре зала, у подвешенной к стальной балке огромной, усиленной боксерской груши, методично работал Стив Роджерс. Я и не заметил, что он уже вернулся.

Бум. Бум. Бум.

Удары суперсолдата звучали как выстрелы из малокалиберной пушки. Груша, обтянутая толстой кожей, жалобно скрипела на цепях, но пока держалась. Я подошел ближе, стараясь не слишком шуметь.

— Доброе утро, Кэп, — поздоровался я, когда он сделал паузу, чтобы поправить бинты на руках. — Не жалко инвентарь?

Стив обернулся, и я не сразу, но заметил разницу. Это был уже не тот потерянный человек. Его плечи расправились, в движениях появилась некоторая легкость, а во взгляде... во взгляде больше не было той давящей тоски по ушедшему времени. Ну, почти не было. Встреча с Пегги Картер, как я и надеялся, вытащила его из эмоциональной заморозки.

— Доброе утро, Макс, — Стив широко, искренне улыбнулся, вытирая пот со лба полотенцем. — Это специальная груша. Тони сказал, внутри кевларовая крошка и песок. Пока держится.

Он шагнул ко мне и, неожиданно для меня, протянул руку. Я пожал её в ответ.

— Я не успел сказать тебе спасибо, — голос Капитана стал тише и серьезнее. — За тот разговор. И за пинок под зад. Это было... именно то, что мне было нужно.

— Рад, что ты не стал бросаться в меня щитом за дерзость, Стив, — усмехнулся я, решив немного пошутить. — Как прошел остаток вчерашней поездки?

— Лучше, чем я мог надеяться, — в его глазах блеснуло теплое воспоминание. — Мы проговорили почти весь день. Знаешь, Макс... ты был прав. Я потратил всю молодость на войну с нацистами и ГИДРОЙ. И когда я очнулся, я думал, что моя единственная цель, по словам Фьюри, — это продолжать воевать, просто в другом веке. Но война всегда будет в том или ином виде, явная или прячущаяся в тени. Щ.И.Т.у всегда будут нужны солдаты, ну или агенты.

Стив расправил плечи, глядя в панорамное окно на просыпающийся Нью-Йорк.

— Но я больше не хочу быть просто инструментом. Пегги сказала мне то же самое. Пора научиться жить заново. Постараться начать жить нормальной жизнью.

— Звучит как отличный план, Кэп. И с чего начнешь? — я скрестил руки на груди, искренне радуясь за него. Да, может, я и серьёзно сейчас повлиял на канон, но кто знает, может быть, так будет даже на пользу. Тем более, таймлайн-то я не нарушил прям грубо: встреча бы так или иначе состоялась, просто я сдвинул её во времени, и всё.

— С простых вещей, — Стив усмехнулся, подходя к скамейке и беря бутылку с водой. — Пытаюсь наверстать поп-культуру. Вчера вечером посмотрел «Звездные войны». Наташа посоветовала. Сказала, это классика, которую обязан знать каждый. А еще начал изучать устройство современных двигателей внутреннего сгорания. Они сильно изменились с сороковых.

— Это точно, не говоря уже о том, что в ближайшем будущем ещё и электрокары начнут захватывать дороги. Рад видеть тебя в норме, Стив. Собственно, я сюда тоже пришел не философствовать, — я неловко размял правое плечо. — Врач снял повязку и строго сказал: нужно разрабатывать руку. Да и вообще... я понял, что давно не тренировался... Очень давно. Если честно, со времен школьной физкультуры. Думал начать с легких весов или пробежки, возможно, турник...

Внезапно воздух за моей спиной неуловимо изменился. Я даже не услышал шагов, но спиной почувствовал, как кто-то стоит прямо позади меня. Ледяная, изящная женская рука неожиданно легла мне на правое плечо, аккурат рядом с заживающим ожогом. Я вздрогнул и рефлекторно обернулся. Наташа Романофф стояла вплотную ко мне, а я и не услышал её приближения — вот что значит профессиональный агент. Она даже не запыхалась после беговой дорожки. На её лице сияла хищная, обманчиво ласковая улыбка, не предвещающая абсолютно ничего хорошего.

— Руку разрабатывать, говоришь? Давно не тренировался? — промурлыкала Вдова, чуть сильнее сжимая пальцы на моем плече.

— Эм... да? — я сглотнул, чувствуя подвох. Стив за её спиной вдруг кашлянул в кулак и отвел взгляд, внезапно очень заинтересовавшись своими боксерскими бинтами.

— Как замечательно, Макс, — Наташа сделала шаг вперед, вынуждая меня отступить на спортивный мат. — Знаешь, я как раз искала себе спарринг-партнера. Точнее, грушу, которая умеет бегать.

— Наташа, я не думаю, что...

— А я думаю, что это отличная идея, — перебила она, её голос стал тише и опаснее. — Видишь ли, Макс. Сегодня утром я проснулась в чудесном настроении. Я спустилась на кухню пентхауса, ожидая найти там старые добрые оладушки, о которых сообщил мне Джарвис. Я даже купила клубничный джем! И знаешь, что я там нашла?

Я начал медленно пятиться спиной к ряду гантелей.

— Пустую тарелку? — робко предположил я, сам же начав быстро просчитывать, сколько я наготовил. Я точно помню, что там горка приличная такая была. Неужели всё съели?!

— Именно. Пустую, блестящую от масла тарелку. И довольного доктора Беннера, который доедал последний оладушек, — Наташа сощурила зеленые глаза. — Брюс сказал, что они были восхитительны. А потом пришел Стив. И оказалось, что наш Капитан Америка, которому нужно потреблять по восемь тысяч калорий в день для поддержания сыворотки, съел две трети порции!

Стив виновато пожал плечами, не смея перечить разъяренной шпионке.

— Он суперсолдат, Нат! У него метаболизм! И я не знал, что ты будешь... — попытался оправдаться я, мысленно проклиная свои кулинарные навыки. А если точнее, свой просчет: тут дофига народу живет, и каким-то образом я умудрился подсадить на домашнюю кухню фактически всех... Ну не виноватый я, что умею готовить! Брюс никогда не готовил объемные блюда, про Стива я не знаю, про Тони я знаю, как и про Пеппер. Хорошо, что тут ещё Тора нет... А то я вообще не представляю, сколько должен есть целый Скандинавский бог.

— Оправдания не принимаются. Ты оставил Черную Вдову без завтрака, Макс. За это нужно платить, — Наташа резко, неуловимым движением подсекла меня под колено.

Я даже не успел пискнуть, как мир перевернулся, и я с глухим стуком рухнул спиной на спортивный мат. Воздух со свистом выбило из легких. Наташа уже стояла надо мной, уперев руки в бока.

— Вставай, эникейщик, — скомандовала она ледяным тоном инструктора. — Будем делать из тебя человека. Для начала — пятьдесят отжиманий. Потом сто скручиваний на пресс. А затем я покажу тебе, как правильно падать, чтобы не ломать себе ребра каждый раз, когда тебя сбивают с ног.

Я со стоном перевернулся на живот, чувствуя, как начинают гудеть мышцы.

— Стив... — прохрипел я, с надеждой глядя на Капитана. — Помоги...

— Извини, Макс, — Роджерс сочувственно улыбнулся, отходя к своей груше. — Я с ней врукопашную не лезу, когда она голодная. Удачи.

Следующие два часа превратились для меня в персональный филиал ада.

Естественно, Наташа Романофф не была кровожадным чудовищем. Она прекрасно понимала, что перед ней не тренированный агент Щ.И.Т.а, а обычный компьютерщик, чья главная мышца до этого момента находилась на указательном пальце, кликающем по мышке. Никаких зубодробительных спаррингов или смертельных захватов не последовало. Но то, что она устроила, было ничуть не легче. Черная Вдова методично, с ледяным спокойствием и пугающей точностью прощупала каждый мой физический предел. Она заставила меня бегать, пока легкие не начали гореть огнем, отжиматься, пока руки не перестали сгибаться, и делать скручивания, пока пресс не свело судорогой. Она оценивала мою выносливость, скорость реакции и координацию. Но самым страшным этапом стала растяжка.

— Расслабься, Макс. Ты зажат, как ржавая пружина, — приговаривала Наташа, безжалостно, но профессионально вдавливая мое колено в спортивный мат.

— Я... сейчас... сломаюсь... пополам! — прохрипел я, чувствуя, как связки на ногах натягиваются до звенящего предела. Казалось, еще миллиметр, и я услышу хруст собственных костей.

— Не сломаешься. Человеческое тело способно на большее, чем ты думаешь. Дыши ровнее, невозмутимо отзывалась она, чуть ослабляя хватку, давая мне крошечную передышку, чтобы в следующий момент надавить снова.

Когда экзекуция наконец-то закончилась, я буквально сполз с матов, чувствуя себя куском отбитого мяса. Наташа, ни капли не вспотев, удовлетворенно кивнула, глядя на мое распластанное тело.

— Мышечный корсет слабый, выносливость на нуле, координация приемлемая, — вынесла она сухой профессиональный вердикт. — Но потенциал есть. Заживающий ожог мы не потревожили. Если будешь заниматься три раза в неделю, через полгода перестанешь падать в обморок после километровой пробежки. Завтра жду тебя здесь в то же время. И да... — она хищно улыбнулась, направляясь к выходу. — Если на завтрак не будет оладушек, я добавлю в программу силовые броски.

Я лишь застонал в ответ, утыкаясь лицом в прохладный пол. Стив, кстати, старался не отсвечивать и занимался где-то в дальней части спортзала. Предатель!

Остаток дня, к счастью, выдался на редкость спокойным. Тони Старк с самого утра умчался куда-то на важные переговоры с Советом Директоров, Пеппер всё-таки заставила его лично поприсутствовать на оформлении бумаг для «Контроля Последствий». Башня гудела от ремонтных работ, но на моем пятьдесят седьмом этаже было тихо. Кое-как добравшись до душа и смыв с себя пот и боль, я спустился на кухню пентхауса. Памятуя об угрозах Наташи и аппетите Капитана Америки, я приготовил обед в промышленных масштабах: огромную кастрюлю тушеной с мясом картошки и гору свежего салата. Оставив всё это великолепие на плите с запиской «Для голодных супергероев и одной очень мстительной шпионки», я заперся в своих апартаментах.

У меня появилось свободное время, и я решил потратить его с пользой.

Развалившись на диване с ноутбуком на коленях, я продолжил методично закапываться в лор этого мира. Читал исторические сводки, подтягивал английский (Джарвис по-прежнему любезно отключал мне автоперевод на самых сложных текстах) и изучал политическую обстановку. Посмотрел пару серий «Доктора Хауса» и первую часть «Гарри Поттера», расслабляя мозги, буквально отключая их. Ну и ещё радовался, что многие сериалы тут ещё не вышли. Вообще, в первые дни доступа в интернет я прошерстил информацию по поводу фэндомов: все были в наличии, за исключением Марвел как такового. Зато тут были комиксы DC — внезапно, правда, без фильмов и только мультипликационная вселенная. А также несколько других десятков комикс-вселенных — даже вселенная «Неуязвимого» тут была. В общем, посмотреть фильмы Марвел тут не вариант, учитывая, что я в этом самом Марвел живу. Но это ладно, было ещё кое-что.

Я начал привыкать к этому миру. Нет, конечно, прям чтобы стать его частью, потребуется несколько лет, если не десятков, но я довольно быстро свыкнулся с мыслью, что живу в этом мире уже почти две недели, так-то. Каждый день был наполнен кучей вещей. А ещё, помогая Тони разбирать скиф пришельцев или раскурочивать Марк VII, я поймал себя на странной мысли. Мне нравилось ковыряться в железе. Не просто стучать по клавишам и переписывать коды маршрутизаторов, чинить или переустанавливать слетевшую винду, собирать что-то простенькое на ардуино, а именно чувствовать вес металла, понимать, как работают шестеренки, сервоприводы и магниты. Не только в теории, но и на практике. Мой внутренний эникейщик внезапно захотел эволюционировать в инженера.

— Джарвис, — позвал я в пустоту гостиной, потирая ноющие после тренировки ноги (Наташа над ними вдоволь поиздевалась).

— Да, мистер Макс?

— Слушай... а ты можешь составить мне список литературы? Что-то вроде базового курса по механике, робототехнике и материаловедению. Я хочу понимать, о чем Тони говорит, когда вы вместе обсуждаете кинематику брони или сплавы Читаури.

— Инициатива похвальна, сэр. Я сформирую подборку университетских учебников базового и продвинутого...

— Подожди-ка, Джей, — внезапно, к моему удивлению, прямо поверх голоса ИИ из динамиков ноутбука раздался бодрый голос Тони Старка. Судя по гулу на заднем фоне, он ехал в машине. Мой запрос явно перехватили, и причем нагло. — Хакер решил переквалифицироваться в механика?

— Эм... Тони? Ты же на совещании, — удивился я.— И как ты вообще услышал, что я тут собрался делать?

— Совет Директоров — это сборище унылых пиджаков, Макс. К тому же Джарвис часто отсылает мне твои запросы, и он мне это просто передал. Я подключил Джарвиса, чтобы он симулировал мое активное присутствие через экран монитора, пока я лечу по шоссе обратно в Башню, — невозмутимо заявил Старк. — Значит, захотел покрутить гайки по-взрослому?

— Скорее, хочу перестать быть просто говорящей энциклопедией и подставкой для инструментов, Тони. Мне реально интересно, как работают твои игрушки, и не только они.

— Отличное решение. Забудь тогда про университетскую скукоту, которую тебе хотел подсунуть Джарвис. Академики мыслят рамками. Я скину тебе то, что действительно работает.

Через про минуты на экране моего ноутбука звякнуло уведомление. Я открыл файл и уставился на список, от которого у меня задергался глаз.

Там было всё. Начиная от базовых советских (!) учебников по сопротивлению материалов лохматых семидесятых годов (пускай и переведенных на английский язык), заканчивая современными закрытыми диссертациями по квантовой механике, гидродинамике, пайке и программированию. Половина книг была вообще без авторов — видимо, это были личные конспекты самого Тони или архивы Говарда Старка. Причем всё ещё и отсортировано, блин, в порядке обучения, отчего у меня в голове сразу закралось подозрение.

— Это... много, — только и смог выдавить я, пролистывая список из сотни наименований.

— Это база, хакер. Ты просил — я дал. Изучай. Тони Старк не работает с дилетантами, — в голосе миллиардера слышалась явная самодовольная улыбка.

Старк, походу, реально решил вырастить из меня инженера под свои собственные, безумные стандарты, иначе я не могу пояснить, откуда тут в файлах лежит даже график того, что читать первым, а что лучше пока не трогать, даже если знаешь в теории. — Читай быстрее. Вечером жду тебя в мастерской. У меня появилась пара идей насчет нового поколения костюмов, и мне нужен кто-то, кому я смогу их озвучить, пока Джарвис рендерит модели. Связь оборвалась. Я посмотрел на список литературы, потом на свои мозолистые от отверток руки, глубоко вздохнул и открыл первую книгу: "Теоретическая механика".

Ближе к вечеру, как и просил Тони, я спустился в личную мастерскую. Картина, представшая моим глазам, была поистине гипнотической. Старк сидел в центре помещения, откинувшись в своем любимом рабочем кресле, и был буквально поглощен огромной, сложной сферой из десятков голографических проекций. Вокруг него медленно вращались, разбирались на составные части и снова собирались элементы различных версий брони Железного Человека. В воздухе, подсвеченная синим, висела разобранная до мельчайших сервоприводов нога от Марк VII.

— Привет, Тони. Что случилось? — спросил я, подходя ближе и стараясь не задеть плечом висящую в воздухе голограмму наруча, которая показывала развёртку одноразовых лазеров и схему их работы.

Тони моргнул, выныривая из своих мыслей, и одним жестом руки смахнул половину голограмм, расчищая пространство между нами.

— Случился Нью-Йорк, Макс. Я понял одну вещь. Марк VII — отличная машина, но он универсален. А универсальность — это всегда компромисс. Я пытаюсь запихнуть в один костюм тяжелую броню, маневренность, огневую мощь и подводное дыхание. В итоге, когда мне нужно просто пролезть в узкую вентиляционную шахту или поднять падающий небоскреб, костюм либо слишком толстый, либо ему не хватает чистой физической силы.

Тони развернул передо мной несколько новых, еще сырых концептов.

— Мне нужна специализация. Я собираюсь построить... легион. Подразделение узкопрофильных костюмов для любых нештатных ситуаций, — он щелкнул пальцами, и на экран вывелась модель гладкого, лишенного ярких цветов костюма с угловатыми гранями. — Набросок Марк XI. Кодовое название «Стелс». Никакого золота, матовый полимер, минимальная тепловая сигнатура. Огневая мощь снижена, зато он невидим для радаров.

— Логично, — я пододвинул стул и сел напротив него, вглядываясь в чертежи (да что там, вспоминая сразу канон, ибо я уже понял, о чем будет идти речь). — Для шпионажа самое то. Но если ты уходишь в узкую специализацию... что насчет банальных катастроф? Представь: рушится мост или сходит с рельсов поезд. Обычного Марка не хватит, чтобы удержать сотни тонн бетона.

Тони нахмурился, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Ты прав. Силовые приводы Марк VII рассчитаны на динамику, а не на статику. Они перегорят под чистым весом. Нужен отдельный каркас.

— Что-то массивное, — подхватил я мысль. — Смещенный центр тяжести, чтобы упираться в землю, как бульдозер. Огромные гидравлические домкраты вместо обычных ног. Пусть он будет медленным и без оружия. Зато сможет буквально поднять рухнувший бетон весом в пару тройку тонн.

— И укрепить позвоночник! — глаза Тони загорелись. Его пальцы запорхали над голографической клавиатурой. — Если перенести дополнительные генераторы на спину, мы получим идеальный противовес для подъема тяжестей спереди. Он будет сутулым, но мощным. Джарвис! Открывай новый протокол. Марк, кодовое имя... «Игорь». Сделай ему горб!

— Принято, сэр, — отозвался ИИ, и в воздухе начал формироваться массивный, угловатый силуэт тяжелой брони.

— Идем дальше, — Старк уже вскочил с кресла и начал мерить шагами мастерскую. — Вчера мы ковырялись со скифом. Мне понравилось, как ты ловко орудовал монтировкой, но... у меня же мастерская! Почему мы таскаем железо руками?

Я хмыкнул, вспомнив, как у меня ныла спина после разборки инопланетного байка, и я постоянно задавался вопросом, как, блин, Тони не устает ковыряться в железяках или таскать тяжести.

— Вот и я о том же думал. Почему у тебя до сих пор нет простейшего экзоскелета для работы в гараже? Без брони, без репульсоров в ладонях. Просто открытый каркас с усиленными сервоприводами.

— Точно! — Тони щелкнул пальцами. — Скелет! Облегченная рама. Я смогу ворочать двигатели одной рукой. А на вторую...

— ...повесить сменные инструменты, — закончил я за него. — Зачем каждый раз бегать за лазерным резаком или сваркой, если их можно просто вщелкнуть в разъем на предплечье? Или иные насадки: магнитные захваты, крюки какие-нибудь.

— Джарвис, пиши! Рабочий экзоскелет-погрузчик. И добавь пневматические захваты, — Старк смахнул голограмму «Игоря» в сторону. — Так, что у нас еще из проблем? Огонь, вода...

— Подводная среда, — я подался вперед, вспоминая очередной Марк. — Если самолет падает в океан или просто требуется работа под водой, обычный костюм выдержит давление метров на пятьсот, а потом его расплющит. Или репульсоры захлебнутся, наверное...

Тони замер, обдумывая идею.

— Давление. Мне придется полностью переделывать герметизацию суставов. Сверхпрочные титановые пластины... сферический шлем, чтобы распределить нагрузку воды... И гидрорепульсоры! Обычная плазма под водой потеряет КПД. Нужно, чтобы двигатели засасывали воду и выплевывали её под давлением, как водометы! И ещё можно навесить выработку кислорода прямо из водорода, чтобы находиться на дне часами.

— И мощные прожекторы по всему костюму, на руках, и ультразвуковые сонары для постройки карты местности дна, — добавил я. — На дне океана темно, как в... Оптика там бесполезна, короче.

— Протокол «Молот»! — выкрикнул Тони, активно жестикулируя. — Давай, хакер, жги дальше! Мы в ударе!

— Аварии на АЭС, — кивнул я, вспоминая, что такого костюма я точно не помнил в каноне. — Если рванет реактор где-нибудь в Европе, туда не пошлешь быстро обычных спасателей. Нужен костюм с тяжелой свинцовой и полимерной изоляцией, который сможет пробиваться через разрушения и в целом чтобы не столько устранить утечку, сколько экранировать сам основной источник радиации (или установить, где он находится). Например, оснастить его каким-нибудь экранирующим составом.

— И система замкнутого дыхания часов на двенадцать или больше. Да, это просто необходимо, — Старк быстро набросал в воздухе толстый, громоздкий силуэт. — Назовем его... ну ладно пусть пока будет противорадиационный костюм. Будет похож на ходячий бункер.

Мы замолчали на пару секунд, глядя на растущую коллекцию голограмм. Мой мозг, подогретый мозговым штурмом работал на пределе, а вы попробуйте вот так вот сходу вспомнить, какие там были костюмы! Я бросил взгляд на Марк V, знаменитый «чемоданчик», который всё еще лежал на соседнем верстаке, и в голову пришла идея.

— Тони, а что насчет мобильности? Я помню, ты говорил, что Марк V слишком тонкий и не выдерживает серьезных ударов. Да и я видел записи с гонок в Монако. Иван прилично так потрепал броню.

— Это моя головная боль, — поморщился Старк. — Чемодан — это удобно, но ограничение по толщине пластин делает его, по сути, одноразовым. Я не могу впихнуть туда нормальное бронирование, он просто не закроется, или придется увеличивать его в размерах.

— А почему обязательно чемодан? — я прищурился, глядя на концепт. — Чемодан нужно нести в руке. Если ты убегаешь или падаешь, ты можешь его выронить. Сделай его... рюкзаком.

Тони замер.

— Рюкзаком?

— Да, рюкзак. Он постоянно на спине, руки свободны, можно сделать масштабирование, чтобы удобно носился и не был чрезмерно крупным. При активации каркас разворачивается, например, через плечи и по ребрам вперед, обхватывая тело, — я руками показал движение. — После уже так же хватаешь руки, ступаешь в ноги, и костюм защелкивается вокруг тебя. В рюкзак, думаю, можно впихнуть более толстые бронепластины, потому что габариты спины позволяют, да и нести его будет так легче, чем одной рукой, хотя и не так солидно. Это уже не просто игрушка для самообороны, а более полноценный боевой экзоскелет, который всегда с собой.

Старк смотрел на меня так, словно я только что заново изобрел колесо.

— Кинематика развертывания со спины на грудь... — прошептал он, и его пальцы снова взлетели над клавиатурой. — Центр тяжести изначально находится на позвоночнике. Это позволит увеличить толщину нагрудной пластины на... Джарвис! Переведи чертежи Марк V в форм-фактор ранцевой системы! Это гениально, Макс! Протокол... назовем его «Рюкзачок».

Мы обменялись быстрыми, азартными улыбками. Атмосфера в лаборатории гудела от интеллектуального напряжения. И тут я решил зайти с козырей. С того самого.

— И последнее, Тони. Космос.

Я произнес это тихо, но в повисшей тишине эти слова прозвучали громче перфоратора. Старк резко остановился. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, уступив место тому самому мрачному, ледяному выражению, которое я видел у него на балконе. Моя фраза ударила точно в его самый страшный кошмар.

— Ты сам сказал мне на крыше: дыра в небе это только глазок. Они там. И они придут снова, — я смотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — Когда ты полетел с ракетой в портал, системы жизнеобеспечения Марка просто сдохли. Костюм обледенел, связь оборвалась, кислорода было крайне мало. Земная броня не приспособлена для вакуума и абсолютного нуля.

Тони сглотнул. Его кадык дернулся. Он медленно подошел к столу и оперся на него обеими руками, тяжело дыша. Я же старался говорить спокойнее, так как понимал, что сейчас у Тони может начаться стресс из-за ПТСР.

— Если угроза придет сверху не дай бог встретить на орбите или околоорбитальных высотах, — продолжил я, стараясь говорить максимально спокойно. — Тебе нужен костюм для суборбитальных или даже орбитальных полетов. Замкнутый цикл кислорода, радиационная защита от солнечных вспышек, терморегуляция от минус двухсот до тысячи градусов, мощные репульсоры, чтобы покидать атмосферу, запасы воздуха, возможно, потребуется ещё и второй дуговой реактор. И главное маневровые двигатели, которым не нужен воздух атмосферы для создания тяги.

В лаборатории повисла долгая, тяжелая тишина. Только гудели серверы охлаждения. Тони смотрел сквозь голограммы пустым взглядом, снова переживая те секунды падения в бездну. А затем он сделал глубокий вдох и выдох, выпрямился. В его глазах пока что больше не было паники. Там горела холодная, железная решимость человека, который принял вызов своему страху.

— Джарвис, — голос Старка был тихим, хриплым, но абсолютно твердым. — Протокол «Старбриз»... Нет. Назови его «Старбуст». Суборбитальная броня. Начинай расчеты термозащиты из углеродных нанотрубок.

Тони повернулся ко мне. Он не улыбался. Он просто кивнул мне, и в этом коротком жесте было безмерное уважение.

— Ты только что загрузил меня работой на ближайшие полгода, хакер, — серьезно сказал миллиардер. — Джарвис, закажи нам кофе, много кофе! У нас впереди длинная ночь.

Я тяжело вздохнул, понимая, что мой режим сна сегодня окончательно пойдет прахом. Но, глядя на то, как Тони Старк с горящими глазами погружается в чертежи будущего Железного Легиона, я ни о чем не жалел.

Глава 6: Оптимизация процессов

Центральный парк. Бетесда Терраса.

Я стоял на залитой утренним солнцем аллее Центрального парка, отчаянно зевая в кулак левой руки и рискуя таким образом вывихнуть себе челюсть. И искренне не понимал, какого хрена я вообще здесь забыл.

Последние пять дней с момента мозгового штурма с Тони слились для меня в один бесконечный, гудящий поток сервоприводов, инопланетного железа, термоядерного кофе и скрипящих мозгов. Мы дневали и ночевали в мастерской, разбирая по винтикам всё, что «Контроль Последствий» успевал довозить до Башни. Занимались изучением, сканированием и попытками создать небольшой антиграв без вибраниума в составе, и результаты, мягко говоря, были не очень. Мой режим сна окончательно мутировал в нечто, описываемое фразой «упал — отключился». И я до сих пор не понял почему Старк так крепко за меня ухватился.

И вот сегодняшним утром я планировал поспать хотя бы до двенадцати, ибо вчера внезапно объявился Тор и сказал, что пора прощаться. А это значило проводы Локи, в которых я участвовать вот вообще не хотел. Но Джарвис бесцеремонно разбудил меня сообщением от босса: «Хакер, надевай приличные штаны и дуй на парковку. Будем провожать рогатого Оленя и Златовласку». И теперь я стоял здесь, в обычной темно-синей толстовке и джинсах, чувствуя себя абсолютно лишним пикселем на картине эпохи Возрождения. Я облокотился спиной о капот Acura, на которой приехал вместе с Тони, и старался банально не уснуть стоя. В десяти метрах от меня разворачивался финал того самого блокбастера, который я когда-то смотрел в кинотеатре под попкорн. Только попкорна не было, зато был легкий мандраж.

Мстители собрались в полном составе. Они стояли на широкой мощеной площади перед фонтаном, образуя неровный полукруг.

Справа от меня стоял Эрик Селвиг. Доктор выглядел уставшим, в простом синем свитере поверх рубашки, но его взгляд был довольно ясным — контроль Локи окончательно спал. Брюс Беннер, в горчичной рубашке с закатанными рукавами и легких брюках, нервно переминался с ноги на ногу рядом с Тони. Сам Старк, как всегда, выделялся: безупречный светло-серый костюм, темная рубашка и легкие тонированные очки. Чуть поодаль, держась особняком, стоял Стив Роджерс, одетый в простую клетчатую рубашку и кожаную куртку. С левой стороны площади застыли Наташа и Клинт. Вдова, в своей неизменной рыжей кожаной куртке, спрятала руки в карманы, всем своим видом излучая спокойствие. Бартон же, в простой серой толстовке и куртке, выглядел хмурым. Он смотрел на Локи не мигая, скрывая глаза за темными солнцезащитными очками. Я коротко кивнул ему, когда наши взгляды встретились. Клинт едва заметно кивнул в ответ, и по его лицу скользнула тень облегчения — он явно был рад видеть ну или хотя бы то что я в порядке. Гражданский парень из переулка жив и здоров.

И, конечно не стоит забывать про виновников торжества в центре площади.

Тор, облаченный в свои полные асгардские доспехи и красный плащ, выглядел монументально. В одной руке он сжимал Мьёльнир, а другой крепко держал металлическую цепь. На другом конце цепи, закованный в тяжелые наручники, стоял Локи. Сам бог обмана... Честно говоря, вживую он впечатлял и был полной копией своего актера в моем мире. Одетый в свою зелено-черную асимметричную броню, с длинными растрепанными волосами, он выглядел бы жалко из-за унизительного металлического намордника, закрывающего нижнюю половину лица. Но Локи умудрялся излучать такую ауру презрения и надменности, что это вызывало невольный холодок по спине, когда он бросал на кого-нибудь свой взгляд. Он медленно обвел взглядом собравшихся смертных, остановив свои холодные глаза на Бартоне, а затем на долю секунды его взгляд скользнул по мне. Я благоразумно вжался спиной в машину.

Действо началось в абсолютной, звенящей тишине.

Доктор Селвиг присел на одно колено и щелкнул замками ребристого алюминиевого кейса. Крышка откинулась. Внутри, в специальных пазах, покоился Тессеракт. Брюс Беннер подошел ближе и аккуратно, двумя руками, достал светящийся синий куб большими щипцами. Даже на расстоянии я кожей чувствовал пульсирующую волну чистой, первородной энергии, от которой слегка звенело в зубах. Беннер переложил Тессеракт в специальную металлическую капсулу-контейнер с прозрачными стенками и двумя золотистыми рукоятками по бокам. Я отвел взгляд от Куба и посмотрел правее, туда, где за спинами Мстителей агенты Щ.И.Т.а грузили длинный, плоский оружейный кейс в черный неприметный фургон. В нем лежал Скипетр Локи. Мой мозг на секунду заскрипел шестеренками. Все присутствующие здесь — Стив, Наташа, Брюс, Тони и даже сам Фьюри — были уверены, что Скипетр просто работает от энергии Тессеракта. Что это просто хитрая инопланетная пушка, способная промывать мозги. Только я знал, что внутри синего кристалла на острие Скипетра скрывается Камень Разума. И прямо сейчас Щ.И.Т. — а значит, затаившаяся внутри него ГИДРА — забирал этот Камень себе.

Сердце бешено заколотилось. Если я сейчас крикну: «Тони, не отдавай им эту штуку, там внутри камень бесконечности, который через пару лет создаст нам робота-убийцу Альтрона!»... Что будет?

Фьюри мгновенно объявит меня угрозой национальной безопасности. Меня закроют в камере на дне океана, накачают сывороткой правды, а потом либо завербуют до конца дней, либо пустят пулю в затылок. Мстители мне не поверят — с какой стати? Я просто системный администратор, а не пророк. Да и если Скипетр заберет Тор... где гарантия, что в Асгарде его не украдут темные эльфы или Танос не придет за ним раньше времени? Канон — штука очень и очень хрупкая. Если я сломаю его сейчас, мои знания о будущем превратятся в тыкву. Я потеряю свое единственное преимущество. Поэтому я стиснул зубы, засунул левую руку глубоко в карман джинсов и промолчал, провожая взглядом закрывающиеся двери фургона Щ.И.Т.а. Пусть забирают. До Альтрона еще три года. Я успею подготовиться. Наверное...

Тем временем на площади Тор протянул капсулу с Тессерактом Локи. Бог грома держался за одну золотистую рукоять. Локи, скованный наручниками, медленно, нехотя поднял руки и обхватил вторую.

Тор бросил последний, полный мрачной решимости взгляд на Мстителей. Затем он с силой провернул свою рукоять капсулы, активируя механизм.

Пространство между ними дрогнуло.

Раздался резкий, звонкий хлопок, похожий на удар грома. Ослепительный столб невыносимо яркого, голубого света ударил с ясного неба прямо в то место, где стояли асгардцы. Ударная волна Биврёста хлестнула по площади, взметнув в воздух пыль, мелкий мусор и волосы Наташи. Я зажмурился, инстинктивно отворачиваясь от режущего глаза света. Спустя секунду гул стих. Я открыл глаза.

На мощеной плитке остались только сложные, выжженные рунические узоры, от которых поднимался легкий дымок. Боги покинули Землю. Ослепительный свет Биврёста погас так же резко, как и появился, оставив после себя лишь запах пыли, озона словно после грозы и сложный, выжженный на брусчатке рунический узор. Тишина, повисшая над Бетесда Террасой, казалась почти осязаемой. Эпилог был написан. Я отлип от нагретого капота вишневой Acura, левой рукой потирая шею, затекшую от напряжения. Наблюдать за финалом фильма вживую — это, конечно, круто, но стоять в метре от скандинавского бога обмана, который может свернуть тебе шею одной левой, — то еще удовольствие.

Стив Роджерс первым нарушил молчание. Он подошел к своему припаркованному неподалеку мотоциклу, перекинул через плечо тяжелую брезентовую сумку и обернулся к остальным. Его лицо больше не несло на себе того затравленного отпечатка человека, потерявшего свое время. В его движениях сквозила уверенность. Капитан Америка возвращался домой — к Пегги Картер. Мой внутренний фанат довольно потер руки. Я знал, что в каноне моего мира Стив сейчас должен был уйти в службу Щ.И.Т.а, стать их маленьким цепным псом... А теперь он ехал в Вашингтон, да и не старался выслужиться перед Фьюри за своё спасение изо льдов, теперь у него были другие приоритеты. Нагонять упущенное, ну а работа... если будет что-то важное, конечно же, он отправится на дело, но по пустякам теперь у него не было нужды постоянно находиться близко к Щ.И.Т.у.

— Ну... думаю, на этом всё, — произнес Капитан, обводя взглядом команду. — По крайней мере, на какое-то время.

— Ты уверен, Кэп? Фьюри звонил мне утром, жаловался, что ты не подписал ни одной бумажки о переводе в активный резерв, — Тони стянул тонированные очки и покрутил их в пальцах. — Не хочешь остаться в Башне?

— Спасибо, Тони, но нет, — Стив легко улыбнулся, надевая кожаные перчатки. — Башня — отличное место, но мне нужно... осмотреться. Вспомнить, как живут люди за пределами каких-либо баз или организаций. Я еду в Вашингтон. Надолго.

Наташа, стоявшая рядом с Клинтом, еле заметно, понимающе кивнула уголком губ. Она знала, к кому именно он едет. И, скорее всего, сама же и помогла ему замести излишние следы от Фьюри.

— Если понадобятся адреса хороших тихих баров или контакты людей, которые умеют делать новые документы без вопросов — ты знаешь, как меня найти, Стив, — бросила Романофф.

Стив салютовал ей от виска. Он поймал мой взгляд, и на секунду в его глазах мелькнула теплая, почти дружеская искра. Он коротко кивнул мне мол, «спасибо за всё, парень» и, сев на свой новенький Харлей, с густым, утробным рыком мотора покатил по аллее прочь, растворяясь в утреннем Нью-Йорке.

— А вы двое? — Тони повернулся к шпионам. — Обратно в мрачные подземелья одноглазого пирата?

Клинт Бартон мрачно усмехнулся, поправляя воротник серой куртки. Я впервые после переулка видел лучника так близко. Локи крепко прошелся по его мозгам. Под глазами залегли черные тени, а взгляд был тяжелым, колючим.

— Я беру бессрочный отпуск, Старк. Если Фьюри попробует меня достать, я засуну стрелу ему в его единственный здоровый глаз, — Бартон посмотрел на меня. В отличие от остальных, он не считал меня просто «ассистентом». Мы вместе убивали Читаури. — Держись подальше от неприятностей, Макс.

— И тебе не хворать, Клинт. Приводи голову в порядок, — я ответил ему тем же ровным тоном. Я точно знал, куда он едет. К Лоре. К детям. На ту самую ферму в Миссури.

— Я еду с ним, — коротко добавила Наташа, бросив на меня нечитаемый взгляд зеленых глаз. Вдова собиралась приглядывать за напарником, пока тот не придет в норму.

Они развернулись и синхронно, бесшумным шагом профессионалов, направились к неприметному черному внедорожнику Щ.И.Т.а. Доктор Эрик Селвиг, всё это время стоявший в стороне и сжимавший пустой кейс из-под Тессеракта, неловко кашлянул.

— Мистер Старк, доктор Беннер... Я, пожалуй, тоже поеду. Мне предложили должность консультанта в одном из европейских филиалов Щ.И.Т.а. Думаю, мне полезно будет сменить обстановку и... разобраться со своей головой.

Тони молча кивнул ему, провожая взглядом бредущего к такси старика. Селвигу повезло выжить, но игры разума с Камнем Пространства бесследно не проходят. В каноне он скоро начнет бегать голышом по Стоунхенджу. Жаль мужика. Старк повернулся к Брюсу. Беннер нервно потирал руки, глядя на выжженный асфальт.

— Док, а ты? Пеппер выделила тебе отдельный бюджет на исследования. Башня в твоем полном распоряжении. R&D отдел на 76-м этаже до сих пор молится на твои расчеты по гамма-спектрометрии Читаури.

Брюс виновато улыбнулся, поправляя очки. Он выглядел измученным, но спокойным.

— Заманчиво, Тони. Честно. Я впервые за много лет спал в нормальной кровати, не боясь, что потолок рухнет от ракетного удара или из окон не полезет спецназ. И ребята из научного отдела действительно отличные. Но... — Беннер тяжело вздохнул. — Нью-Йорк слишком шумный для меня. Слишком много триггеров. Я еще не готов осесть в центре мегаполиса. Мне нужно место потише. Где-нибудь, где меньше бетона.

— Как знаешь, — Тони не стал настаивать, прекрасно понимая логику друга по несчастью. Он достал из внутреннего кармана пиджака плотный конверт и протянул его Брюсу, заранее ведь специально подготовил. — Ключи, документы и неограниченный счет на имя «Мистера Грина». Бунгало в Коста-Рике. Абсолютная глушь, шикарный интернет и небольшая лаборатория в подвале. Если передумаешь — двери Башни всегда открыты.

Беннер с искренней благодарностью взял конверт. Он крепко пожал руку Старку, а затем повернулся ко мне.

— До свидания, Макс. Твоя теория о поведении Другого Парня... она дала мне много пищи для размышлений, — Брюс мягко улыбнулся.

— На здоровье, док. Берегите себя, — я тепло кивнул ему в ответ. В отличие от кино, где Брюс уехал вместе со Старком, здесь он решил уединиться. И это ещё один камень в нарушение канона который я делал невольно.

Брюс развернулся и направился к желтому такси, ожидавшему у края парка. Площадь Бетесда Террасы стремительно пустела. Величайшие герои Земли разлетались в разные стороны, как осколки после взрыва, чтобы зализывать раны и искать свое место в новом, сумасшедшем мире.

Тони остался стоять один, глядя им вслед. Затем он медленно повернул голову к вишневой Acura, у которой всё это время стоял я.

— Ну, вот и всё. Цирк уехал, — пробормотал Тони, направляясь к машине и открывая водительскую дверь. Он посмотрел на меня через крышу. — Остались только клоуны. Садись, хакер. У нас еще много работы.

Салон вишневой Acura встретил нас запахом дорогой кожи и идеальной шумоизоляцией, намертво отсекающей звуки суетливого города. Тони вырулил на Пятую авеню, плавно, но агрессивно встраиваясь в поток машин. Я откинулся на спинку глубокого пассажирского кресла, блаженно вытягивая гудящие после утреннего стояния на ногах мышцы.

— Джарвис, — Старк не отрывал взгляда от дороги, слегка постукивая пальцами по рулю. — Готовь мой личный джет. Вылет через три часа. Маршрут — прямой до Малибу.

— Выполняю, сэр, — раздался из динамиков аудиосистемы спокойный голос ИИ. — Транспортные борты с разобранными костюмами и зарезервированным оборудованием вылетели еще вчера вечером. Все будет доставлено в мастерскую. Мисс Поттс уведомлена.

Я понимающе кивнул, бросив взгляд на Тони. Вчерашний день стал для него последней каплей. Башню не просто ремонтировали — её начали капитально, с нуля перестраивать под полноценную базу. Строительные бригады работали в три смены, не столько перестраивая с нуля, сколько порой и снося целые этажи до голого бетона. Звук тяжелых перфораторов, скрежет падающих стальных балок и постоянная вибрация бетона долетали даже до самого пентхауса не смотря на очень сильную шумоизоляцию. Для Тони, чьи нервы и так были натянуты как струна из-за ночных кошмаров и ежедневной работы, этот строительный грохот стал невыносимым триггером, слишком напоминающим звуки инопланетного вторжения. К тому же, Пеппер улетела на Западное побережье еще во вторник, и Старк откровенно по ней скучал. Малибу с его шумом океана и полностью изолированным, тихим гаражом был сейчас единственным местом, где он мог нормально и относительно адекватно работать.

Я же мысленно прикидывал свои планы на ближайшие недели. Тони улетит, а я останусь предоставлен сам себе. Квартира в моем полном распоряжении. Соседи разъехались кто куда и надолго. Можно наконец-то выдохнуть спокойно. Работать с техниками, да и вообще времени у меня теперь вагон, если посудить. Буду сидеть за учебниками, добивать английский с Джарвисом и ходить в спортзал, потихоньку набирать форму. Без садистских наклонностей Черной Вдовы тренировки станут хотя бы выносимыми, хотя она уже предусмотрительно накидала график занятий в виде пары десятков листов формата А4 по теме того, как тренироваться, какая нужна диета и ещё куча вещей, большую часть из которых пришлось спрашивать у Джарвиса. Тихая, размеренная жизнь технаря в строящемся небоскребе. Идеально.

— Вещи собираешь быстро? — спокойно спросил Тони, прерывая мои размышления. Я удивленно моргнул, поворачивая к нему голову, сбившись со своих мыслей. — В смысле? Куда?

— В Малибу, Макс. У тебя полтора часа на то, чтобы закинуть в рюкзак зубную щетку, пару футболок и технику, которую я тебе выдал, — Старк включил поворотник, заруливая на подземный паркинг Башни. — Остальное купим на месте.

До моего мозга смысл сказанного дошел не сразу.

— Тони, при всем уважении... а я-то тебе там зачем? — я непонимающе нахмурился. — Мое рабочее место вроде как здесь. Я планировал книги читать, учиться и работать техником... Да и ты вроде отдохнуть хотел в тишине. А тут получается, что берешь с собой левого парня, считай, не в рабочую обстановку, а в личный дом, можно сказать.

Тони заглушил двигатель, но из машины выходить не спешил. Он повернулся ко мне, откинувшись на подголовник. В его взгляде не было привычного сарказма. Только серьезность человека, который просчитывает риски на десять шагов вперед.

— Макс. Башня сейчас — это проходной двор. Там тьма подрядчиков, строителей и инженеров. И я готов поспорить на свой Дуговой реактор, что каждый десятый из них получает зарплату в Щ.И.Т.е, — Тони тяжело вздохнул. — Вспомни, что я говорил тебе после допросной. Фьюри отстал от тебя только потому, что я взял тебя под свою личную ответственность. Я взял тебя под свое крыло и я твой твой гарант безопасности

Старк указал пальцем в сторону потолка парковки, подразумевая верхние этажи.

— Если я улечу на другой конец страны, а ты останешься здесь... для Фьюри ты перестанешь быть «проблемой Старка» и снова станешь «неопознанной личностью». Как думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем к тебе например в коридоре случайно подойдут двое крепких парней в костюмах и предложат снова прокатиться в допросную Щ.И.Т.а?

По спине пробежал ледяной сквозняк. Мои радужные планы на тихую жизнь рухнули с громким хрустом. Тони был абсолютно прав. Я так привык к безопасности в его тени и к уютным кухонным посиделкам со Мстителями, что совершенно забыл, в каком параноидальном мире нахожусь. Я — попаданец без прошлого. Ходячая красная тряпка для величайшей шпионской организации на планете. Оставлять меня одного в Нью-Йорке было чистой воды самоубийством. Проклятье... самое безопасное и самое опасное одновременно место — это быть рядом со Мстителями.

— Они не будут тебя пытать, нет, — продолжил Тони, видя, что до меня дошло. — Они будут всё так же, как в прошлый раз, вежливо задавать вопросы, проверять твои реакции, копаться в твоей фальшивой личности, пока не найдут, чем на тебя надавить. А они это найдут. Поэтому ты летишь со мной.

Я сглотнул вязкую слюну, медленно кивнув.

— Понял. Я — легкая добыча.

— Именно. И давай начистоту, — тон Старка стал чуть теплее, в нем проскользнули привычные нотки технического азарта. — Кто-то же должен помогать мне, пока я буду собирать легион костюмов, и накидывать адекватные идеи. Мне в гараже понадобится практик, а не теоретик. Так что собирай вещи, младший ассистент. Нам предстоит построить Железный Легион.

Я откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как быстро колотится сердце. Малибу. Особняк на скале. Тот самый, который в ближайшем будущем разнесут в щепки вертолеты террористов. Моя жизнь продолжала нестись вперед, и вроде бы есть время, чтобы хоть как-то подготовиться, но такое ощущение, что его всё равно слишком мало — всего каких-то жалких полгода.

— Значит, Малибу, — я выдохнул, и на моем лице помимо воли начала расплываться слабая улыбка. Страх перед Щ.И.Т.ом смешался с предвкушением посетить легендарный дом и не менее легендарную мастерскую Железного Человека. — Надеюсь, у вас там найдется нормальная чугунная сковородка. Потому что питаться одними полуфабрикатами я не выдержу.

Тони фыркнул, открывая дверцу машины, и довольно улыбнулся.

— Вообще-то... Пеппер, как только услышала о моей идее взять тебя в Малибу к нам, тут же заказала полное обновление кухонной зоны, так что быть тебе ещё и поваром на полставки.

Ну, приказ придется исполнять, пришла мысль в голову спустя пол часа пока я, закидывал вещи в компактный чемодан, а я рядом ещё лежал рюкзак.

Я откопал их в глубине бездонного гардероба своих апартаментов. Вещи, собственно, были условными: они уже лежали на полках, когда я сюда въехал. Я просто сгреб несколько удобных футболок, белье, носки, зубную щетку и легкую куртку. Новенький ноутбук, планшет и зарядка для техники я бережно упаковал в рюкзак. Перед уходом я спустился на восемнадцатый этаж к техникам. Лукас как раз ковырялся в распределительном щитке, когда я подошел попрощаться. Я сказал, что меня переводят на неопределенный срок, решив не уточнять, куда именно и с кем. Но, судя по хитрой ухмылке рыжебородого сисадмина, он и так всё понял. Учитывая, что последние дни я торчал в подвале со Старком, сложить два и два было несложно. Мы обменялись крепким рукопожатием, и Дана даже помахала мне паяльником на прощание.

Спустя полчаса я уже отдыхал на одном из диванов в пентхаусе, ожидая босса. Тони спустился со своего этажа, одетый в стильный, слегка небрежный, но явно сшитый на заказ костюм с расстёгнутым воротом рубашки. На его фоне я в своих обычных спортивных штанах, серой футболке и лёгкой кофте смотрелся как курьер по доставке пиццы. Но мне было плевать. Я ненавидел строгие костюмы — в них неудобно, всё жмёт, мнётся, а летом ещё и жарко. Старк лишь окинул мой прикид снисходительным взглядом, но комментировать не стал.

Короткая поездка до частного аэропорта проходила в относительной тишине. Тони вёл машину и почти всю дорогу общался по громкой связи с Джеймсом Роудсом — тем самым Воителем, ну или в нынешнее время Железным Патриотом, как его кличут (я, кстати, видел рекламную кампанию... как всегда в духе чрезмерной пропаганды). Судя по обрывкам разговора, полковник Роудс сейчас вернулся наконец-то с Ближнего Востока и настоятельно требовал, чтобы Тони провёл техническое обслуживание его брони, как только у того появится окно в графике.

Я же, чтобы не греть уши чужими проблемами, достал смартфон, воткнул в ухо наушник и открыл ленту новостей. Весь мир сейчас гудел только об одном. Я наткнулся на большую видео-нарезку, посвященную последствиям Битвы за Нью-Йорк. На экране смартфона замелькали кадры. Сначала репортер на фоне руин Гранд-Сентрал:

«...Нам неизвестны все подробности произошедшего, но очевидно одно: вторжение враждебных сил удалось остановить. До сих пор продолжается подсчет жертв среди мирного населения. Сумма нанесенного городу ущерба не поддается оценке...»

Следом картинка сменилась на заседание Сената в Вашингтоне. «...Кто они такие? И кто дал им право действовать на нашей территории? Их следует привлечь к ответственности за разрушения в городе! Где они сейчас?!» — брызгая слюной, надрывался пожилой сенатор.

Видео переключилось на любительскую съемку. В кадре появилась молодая симпатичная официантка. Позади нее стена кафе была обклеена детскими рисунками Мстителей и стикерами с благодарностями. «...А потом эти парни... бум-бум! Капитан Америка спас мне жизнь. Где бы он ни находился сейчас... мне хочется сказать ему спасибо», — девушка смущенно улыбнулась в камеру.

А вот уличный опрос в уцелевшем квартале Бруклина. Журналист сует микрофон седому старичку в огромных очках, который сосредоточенно играет в шахматы. Мой внутренний фанат невольно улыбнулся, узнав камео Стэна Ли... интересно это реально Стен Ли или просто человек на него похожий? «Супергерои? Здесь, в Нью-Йорке? Не валяйте дурака...» — проворчал дед, отмахиваясь от репортера, и сделал ход конем.

Я выключил экран телефона. Было странно осознавать, что я находился в самом центре событий, о которых теперь спорит весь мир. И еще более странно было понимать, что самое страшное для этих людей еще впереди.

В аэропорту мы подъехали прямо к огромному частному ангару. Я впервые в жизни оказался настолько близко к настоящему бизнес-джету. Самолет Старка выглядел так, словно прилетел из будущего — стремительные линии, темный металл и хромированные турбины. А уж внутри всё оказалось по стандарту «дорого-богато». Просторный салон, обитый белоснежной кожей и алькантарой, глубокие кресла, больше похожие на троны, панели из красного дерева, полноценный мини-бар и даже небольшая, но ультрасовременная кухонная зона. Нас поприветствовали две стюардессы в безупречной униформе. Они дежурно и ослепительно улыбнулись Тони, а затем с нескрываемым, но вежливым интересом посмотрели на меня. Я вдруг вспомнил, что, вообще-то, выгляжу как молодой, двадцатипятилетний парень. И для них появление такого «неформала» в святая святых Тони Старка, да еще и с помятым рюкзаком, явно было поводом для сплетен в курилке. К счастью, это был просто интерес, а не досмотр Щ.И.Т.а.

Как только джет вырулил на взлетно-посадочную полосу и мощные двигатели с легким гулом вжали нас в кресла, Тони отстегнул ремень. Самолет плавно набирал высоту, унося нас прочь от разрушенного Нью-Йорка. Старк налил себе стакан спиртного со льдом, плюхнулся в кресло напротив меня и закинул ногу на ногу. Лететь до Калифорнии предстояло около шести часов. Тони, лишенный доступа к своему любимому хобби, явно начал скучать уже на десятой минуте полета.

Он покрутил стакан в руке, внимательно посмотрел на меня и чуть прищурился, явно задумывая какой-нибудь разговор. Я смотрел на него в ответ, он смотрел на меня, и, похоже, никто не мог придумать, с чего начать.

— Макс... Ты любишь машины? — задал Тони внезапно провокационный вопрос.

— Люблю ли я машины? — с легкой усмешкой сказал я, решая присоединиться к теме. — Ну... Можно сказать, скорее да, чем нет. Во всяком случае, я предпочитаю ковыряться под капотом сам, а не отдавать всё на откуп сервисным центрам, где сдерут втридорога за замену масла.

Тони одобрительно хмыкнул, отпивая газировку.

— Наш человек. И что у тебя было? Судя по твоему практичному подходу к одежде, готов поспорить на сто баксов, что это был какой-нибудь неубиваемый пикап. Или суровый внедорожник?

— Мимо, босс, — я с улыбкой откинулся на спинку кресла, и на секунду в груди кольнула настоящая, искренняя тоска по моей прошлой жизни. А я ведь всего ничего в этом мире. — У меня была Хонда Сивик восьмого поколения. Седан.

Старк картинно скривился, словно откусил лимон. — Хонда Сивик? Серьезно? Я думал, у тебя есть вкус. Это же самая скучная машина клерков и домохозяек.

— Это внешне она была скучной серой «Хондой», — я парировал выпад, подавшись вперед, и показал пальцами кавычки. — А внутри это был натуральный космолет. У этого поколения приборная панель двухуровневая, цифровая, словно из фантастического фильма. Плюс, я вложил в нее кучу времени и сил. Родной движок R18A я перебрал до винтика, поставил кованую поршневую, турбину низкого давления и перепрошил «мозги». Подвеску заменил на чуть более жесткую, спортивную, заодно и немного поднял клиренс, чтобы пузом машина не чиркала об асфальт, хотя многие любят делать это наоборот. Кузов разобрал, проклеил шумоизоляцией и обработал антикором и пастой так, что она бы еще лет тридцать не зацвела.

Я тяжело вздохнул, глядя в иллюминатор на проплывающие внизу облака. Очень было жалко потерять этот автомобиль.

— С виду — обычная городская тачка. А на светофоре уходила так, что и не скажешь что машине кучу лет. Жалко её. Я в эту машину душу вложил. Да и внешне не сильно прям менял, максимум спойлер небольшой поставил.

Тони слушал меня внимательно, и его первоначальный скепсис испарился. Гений-инженер внутри Старка всегда уважал тех, кто мог взять кусок металла и сделать из него нечто большее своими руками. Слиперы — машины, скрывающие огромную мощь под невзрачной внешностью, — имели свой особый шарм.

— Знаешь, а я тебя понимаю, — тихо сказал Тони, вращая кубики льда в стаканом. — Когда ты сам закручиваешь каждую гайку, машина перестает быть просто средством передвижения. Она становится продолжением твоей нервной системы.

Он мечтательно улыбнулся, глядя куда-то сквозь меня.

— Моей первой настоящей любовью был Ford Flathead Roadster тысяча девятьсот тридцать второго года. Классический хот-род. Отец купил мне его, когда я был еще совсем пацаном, причем это был просто кусок ржавого железа. Я восстанавливал его сам. Перебирал карбюратор, полировал цилиндры, учился варить трубы. Никакой электроники. Только бензин, масло, искра и чистый крутящий момент. Я до сих пор иногда спускаюсь в гараж, просто чтобы послушать, как звучит этот V8. Это как слушать Моцарта.

— Погоди, — я нахмурился, вспоминая схему особняка Старка, которую помнил по канону. — Но ведь твоя мастерская... она же заставлена оборудованием и станками для костюмов. Куда ты дел свою коллекцию? Я читал в сети, что у тебя там и Shelby Cobra, и старые Мустанги.

Тони самодовольно усмехнулся.

— О, это было целое архитектурное шоу. Когда я начал собирать первые костюмы, мне стало не хватать места. А когда появилась Дубина, который регулярно пыталась залить мои коллекционные тачки из огнетушителя при любой искре от сварки, я понял, что машины надо спасать.

Старк сделал паузу, наслаждаясь моим интересом.

— Я не мог расширить гараж вширь — дом-то стоит на самом краю скалы над океаном. Поэтому я нанял проходческий щит и выкопал еще один уровень вниз, прямо в монолитной породе. Сделал там идеальную климат-контролируемую капсулу. Мой личный автомобильный бункер. На верхнем уровне в мастерской у меня стоят только те тачки, на которых я езжу каждый день — вроде той Акуры или R8. А вся коллекция покоится внизу. Доступ туда есть только через грузовой лифт.

— Гениально, — искренне восхитился я. Выкопать бункер в скале просто чтобы уберечь старые машины от робота с огнетушителем — это был уровень состоятельности, который не укладывался в моей голове. Не говоря уже о том, что проще было бы, казалось, просто сделать отдельную постройку под гараж для тачек... но это же, блин, Тони Старк! У него денег дофига, и он может любые хотелки купить.

— Покажу тебе, как прилетим, — пообещал Тони. — И знаешь что? Если так скучаешь по гайкам, найдем тебе какую-нибудь убитую развалюху. Будешь восстанавливать её в свободное от работы время. Руку заодно разработаешь. А то сидишь, как пенсионер.

— Ловлю на слове, босс, — я усмехнулся, чувствуя, как напряжение последних дней окончательно отступает.

Остаток полета прошел в легкой, непринужденной атмосфере. Мы обсуждали карбюраторы, спорили о преимуществах турбин перед компрессорами, и я даже умудрился рассказать Тони пару баек про суровый российский автопром, от которых миллиардер искренне хохотал, закидываясь солеными орешками из мини-бара. А после, когда джет пролетал где-то над Небраской, накопившаяся за неделю усталость взяла свое. Я откинулся в невероятно удобном кресле и с чистой совестью отрубился. Проспал я всё: и снижение, и саму посадку.

— Эй, Спящая Красавица! Просыпайся, — голос Старка и легкий толчок в здоровое плечо вырвали меня из небытия. — Мы прилетели. Добро пожаловать на Западное побережье.

Я с трудом разлепил глаза, проморгался и, подхватив свой рюкзак, поплелся вслед за Тони к выходу. Стоило мне ступить на трап, как в лицо ударила настоящая стена зноя. Время в Калифорнии было около четырех часов дня, солнце нещадно палило с безоблачного, ярко-синего неба, а воздух был сухим и раскаленным. После прохладного весеннего Нью-Йорка это был резкий контраст. У подножия трапа нас уже ожидал длинный, тонированный Роллс-Ройс. А рядом с машиной, в безупречном черном костюме, несмотря на дикую жару, стоял коренастый мужчина с хмурым, настороженным лицом. Гарольд «Хэппи» Хоган. Телохранитель, шофер и один из самых близких и старых друзей Тони Старка.

— Хэппи! — радостно поприветствовал его Старк, спускаясь по ступеням. — Рад тебя видеть, дружище. Как прошел отпуск?

— Добрый день, мистер Старк. Отпуск прошел замечательно, — Хэппи коротко пожал руку боссу, но его лоб прорезала тревожная морщина. — Но, если говорить честно, я безумно беспокоился, когда смотрел новости из Нью-Йорка. Я пытался вернуться первым же рейсом, но все полеты на Восточное побережье отменили после вторжения. А потом прилетела мисс Поттс, и я принял решение остаться здесь, чтобы присмотреть за ней и домом. Рад, что вы целы, сэр.

— Я Железный Человек, Хэп, меня сложно убить. Кстати, знакомься, — Тони развернулся и указал на меня, щурящегося от солнца в своей мятой толстовке. — Это Макс. Наш новый сотрудник, технический гений, повар по совместительству и мой личный ассистент по... специфическим вопросам.

Хэппи перевел на меня тяжелый, подозрительный взгляд. Он явно не ожидал, что Тони привезет с собой неизвестного молодого парня, да еще и с таким внушительным списком обязанностей. В его глазах так и читалось: «Очередной фанат или шпион корпоративных конкурентов?».

— Добрый день, мистер Хоган, — я вежливо кивнул, решив не провоцировать начальника охраны. — Наслышан о вас.

— Здравствуйте, — сухо ответил Хэппи, не сводя с меня глаз. — Ваши документы проверены службой безопасности?

— Расслабься, Хэп, он чист, — отмахнулся Тони, хлопая телохранителя по плечу. — Щ.И.Т. дал ему зеленый свет, а я дал ему работу. Поехали домой, я мечтаю о душе.

Хэппи открыл перед нами заднюю дверь Роллс-Ройса, всё еще недовольно сопя, но спорить с боссом не стал. Поездка от аэропорта Лос-Анджелеса до побережья Малибу прошла в относительном спокойствии. Я снял жаркую толстовку, оставшись в футболке, и всю дорогу просто смотрел в окно на пальмы, океан и проносящиеся мимо дорогие виллы. Краем уха я слушал, как Тони и Хэппи обсуждают дела компании, назойливых репортеров и какие-то локальные проблемы службы безопасности Stark Industries. Наконец, машина свернула на частную асфальтированную дорогу, вьющуюся серпантином вверх по отвесной скале. И вот он — легендарный особняк Тони Старка. Белоснежное, футуристичное здание с огромными панорамными окнами буквально нависало над Тихим океаном, словно бросая вызов законам гравитации.

Машина плавно затормозила у главного входа на круглой подъездной аллее.

— Мистер Старк, я вас оставлю, — сказал Хэппи, когда мы вышли из машины. — Мисс Поттс просила забрать её из регионального офиса через час, так что мне нужно ехать.

— Без проблем, Хэп. Передай Пеппер, что я жду её к ужину, — Тони махнул рукой, провожая взглядом уезжающий Роллс-Ройс, а затем повернулся к дому. — Ну что, хакер. Добро пожаловать в скромную обитель. Джарвис, мы дома!

— С возвращением, сэр. Добро пожаловать, мистер Макс, — голос ИИ зазвучал из невидимых динамиков, как только открылись стеклянные двери. Кондиционированный, пахнущий морем воздух особняка приятно холодил кожу.

Мы вошли в просторную, залитую светом гостиную. Я начал с интересом крутить головой, вспоминая кадры из фильмов. Но Тони внезапно остановился как вкопанный, прищурившись.

— Так. Подожди. А это что такое? — Старк ткнул пальцем в огромный, невероятно мягкий на вид модульный диван жемчужно-серого цвета, стоящий в центре комнаты. — Мой диван был черным. И угловатым. И где моя коллекция абстрактных скульптур в том углу?

— Мисс Поттс инициировала небольшую косметическую реновацию во время вашего отсутствия, сэр, — невозмутимо доложил Джарвис. — Она отметила, что дом выглядит слишком холодным и, цитирую, «похож на выставочный зал». Были заменены зоны отдыха, перестроено освещение для создания более теплой атмосферы, а также полностью модернизирована кухонная зона.

Тони схватился за голову, комично застонав.

— Женщины... Стоит оставить их одних на неделю, и они начинают вить гнездо! Пошли на кухню, покажи мне масштаб разрушений.

Мы прошли через огромную гостиную. В отличие от Башни в Нью-Йорке, дом Старка в Малибу был буквально напичкан технологиями так плотно, что казался живым организмом. Голографические панели управления были, похоже, встроены буквально везде, даже прямо в стеклянные поверхности. Климат-контроль подстраивался под температуру, а окна автоматически затемнялись, защищая от яркого солнца. Но кухня... кухня, похоже, действительно претерпела капитальный ремонт. Если раньше наверное это было скорее просто стильное место, где Тони заваривал себе кофе или смешивал хлорофилловые коктейли, то теперь это была мечта шеф-повара. Огромный остров из темного гранита, две ультрасовременные индукционные плиты, встроенная итальянская печь, секции с вытяжками, скрытыми в столешнице, и, что самое главное, — целая стойка с массивными чугунными сковородками, кастрюлями и ножами ручной работы. Я подошел к плите и восхищенно присвистнул, проведя рукой по тяжелому чугуну новенькой сковороды. Похоже, Пеппер реально взялась за это дело всерьёз.

— Ну, Пеппер не шутила. Она действительно провела тут большую перестройку, — пошутил я, пока Тони, моргая, пытался понять, где холодильник, микроволновка и вообще всё остальное.

— Я чувствую себя преданным в собственном доме, — проворчал Тони, хотя в его глазах прыгали смешинки. Он открыл огромный двухдверный холодильник, который был забит до отказа свежими продуктами, мясом, овощами и зеленью. Никаких полуфабрикатов. — Она явно рассчитывает, что ты будешь кормить нас обоих до конца года. Ладно. Кухню она забрала, но подвал — это моя территория. Идем, покажу тебе твою комнату, а потом спустимся в святая святых.

Мы поднялись на второй ярус. Тони провел меня по светлому коридору в гостевое крыло, расположенное подальше от хозяйской спальни. Моя комната оказалась не менее роскошной, чем апартаменты в Башне. Огромная кровать, отдельная ванная, рабочий стол у окна и собственный балкон с видом на бескрайний, сверкающий в лучах солнца Тихий океан.

— Обживайся, бросай вещи. Даю тебе десять минут на душ, — скомандовал Тони, разворачиваясь к выходу. — А потом спускайся в гараж. Пора знакомить тебя с моей личной обителью.

Кивнув самому себе, я быстро распаковал свои нехитрые пожитки. Разложив вещи, я подошел к огромным, от пола до потолка, панорамным окнам и замер на пару минут. Передо мной простиралась бескрайняя, слепящая бликами синева. Океан... или всё же море? Честно говоря, я не помнил географию Калифорнии досконально, да это было и неважно. Я вообще впервые в жизни видел столько открытой воды вживую, до этого моим максимумом были поездки на небольшие местные озера, заросшие камышом. Зрелище захватывало дух. Приняв контрастный душ, чтобы прогнать остатки сна и смыть с себя дорожный пот, я почувствовал себя заново родившимся. Погода за окном недвусмысленно намекала, что в штанах я здесь просто сварюсь заживо, поэтому я немного нагло, но вполне оправданно натянул удобные шорты и свежую футболку.

Пора было искать самое главное. К счастью, блуждать по огромному особняку не пришлось — Джарвис заботливо подсказал маршрут. Спустившись по неширокой лестнице на нижний уровень, я уперся в стену из толстого тонированного стекла, в которой угадывалась сдвижная дверь. За ней...

Черт. Я почувствовал, как к горлу подкатывает предательский комок, а глаза предательски защипало. Если у рая для гиков и технарей есть лицо, то оно выглядело именно так. Я потянул за хромированную ручку, но дверь даже не шелохнулась. Заблокировано.

— Тони! Код от двери какой?! — крикнул я, прислонившись лбом к прохладному стеклу, и прислушался. Справа, из-за угла стеклянной перегородки, доносился приглушенный грохот падающего железа и неразборчивая ругань босса. Звукоизоляция здесь была просто феноменальной.

Услышав мой голос, Старк выглянул из-за угла и, даже не подходя, махнул рукой в потолок. — Джей, отопри дверь! Код потом зададим индивидуальный, Максу! — крикнул он. Его голос пробился через стекло глухо, как из аквариума.

Раздался тихий щелчок электронного замка, и стеклянные створки плавно разъехались в стороны. В лицо тут же пахнуло смесью дорогого кофе, озона, машинного масла и легкой ноткой морской соли от мощных кондиционеров.

— Макс, осмотрись пока, а то я тут немного... занят! — донеслось справа.

Я сделал несколько шагов вперед, заглянул за угол и не смог сдержать улыбки. В небольшом уютном кухонном уголке мастерской, оборудованном раковиной, кофеваркой и шикарным винтажным музыкальным автоматом Wurlitzer, разворачивалась настоящая драма. Тони Старк, упершись ногой в кухонную тумбу, с красным от натуги лицом пытался выдернуть из сливного отверстия раковины самый настоящий стальной лом. Рядом, виновато опустив свой единственный механический манипулятор, попискивала Дубина. Робот-помощник переминался, катаясь туда-сюда на колесиках, словно нашкодивший пес.

— Я просил тебя прочистить трубу, а не косплеить короля Артура с Экскалибуром! — рычал Тони, дергая лом. Металл жалобно скрежетал. — Кто вообще дал тебе эту железяку и как ты умудрился её вбить?! Отверни объектив, не делай такое несчастное «лицо», на меня это не работает!

Оставив босса воевать с сантехникой и искусственным идиотизмом, я повернулся к основному залу. Дыхание снова перехватило. Я медленно пошел по гладкому наливному полу, впитывая каждую деталь.

Это было огромное помещение со скошенными бетонными стенами, в которые были вмонтированы широкие наклонные окна. Солнечный свет заливал мастерскую, смешиваясь с холодным светом люминесцентных ламп. В центре зала, обнесенная невысоким бортиком, находилась знаменитая круглая платформа с мощными металлическими решетками. Та самая, где собирались костюмы. Прямо сейчас вокруг нее, словно желто-черные змеи, вились толстые силовые кабели, а часть напольных панелей была снята. Мастерская явно находилась в стадии активной, но прерванной из-за вторжения реконструкции. Тони, похоже, перестраивал питание платформы — видимо, как раз собирался делать тот самый спуск в винный погреб.

Но мой взгляд магнитом притянуло к дальней стене. Зал Брони. Семь вертикальных ниш, подсвеченных изнутри мягким, холодным неоновым светом. Пять из них были заняты.

Они стояли там, как застывшие металлические боги. Слева направо: Марк I — громоздкий, грубый, сваренный из остатков ракет и бронелистов в афганской пещере; Марк II — ослепительно сверкающий неокрашенным авиационным сплавом; Марк III — первая классическая красно-золотая броня с круглым реактором; Марк IV и, наконец, Марк VI с характерным треугольным вырезом на груди. Пятая ниша пустовала (легендарный «чемоданчик» сейчас ехал где-то по дорогам вместе с остальным рабочим железом и костюмами с верстака из Нью-Йорка), а седьмая предназначалась для Марк VII.

Подойти к ним вплотную, видеть царапины на краске, потертости на суставах и темные следы от плазмы — это было сродни религиозному опыту. И, честно говоря, я с большим трудом оторвал взгляд от костюмов и осмотрел рабочие зоны. В отличие от стерильных лабораторий в кино, здесь царил идеальный, контролируемый хаос гениального инженера. Повсюду стояли красные инструментальные тележки, усыпанные гаечными ключами, платами, мотками проводов и паяльниками. В дальнем углу расположился массивный фрезерный станок с ЧПУ и сварочные посты.

И, конечно же, голограммы. Они были везде. Прозрачные стеклянные мониторы светились графиками, а над столами прямо в воздухе висели интерактивные трехмерные проекции деталей, аэродинамические тесты и обрывки кода. Это место казалось живым, пульсирующим центром мысли. Сзади раздался громкий «хлюп», победный вопль Тони и звон отброшенного на пол лома.

— Один в пользу человечества! — Старк, вытирая мокрые руки о полотенце, вышел из кухонной зоны. Он проследил за моим завороженным, блуждающим по мастерской взглядом и довольно усмехнулся. — Нравится гараж, хакер?

— Босс, если я когда-нибудь умру... — я указал пальцем в пол, — похороните меня прямо здесь, под этой круглой платформой. Я серьезно.

Тони громко, искренне рассмеялся, бросая полотенце на ближайший верстак.

— Под платформой у меня вообще-то планировался винный погреб, Макс. А теперь, раз уж ты насмотрелся на музейные экспонаты...

Старк хлопнул в ладоши, и несколько голограмм перед нами свернулись, уступая место чистым рабочим панелям.

— ...пора запачкать руки. Транспортники со скифами и остальным хламом будут здесь с минуты на минуту, а у меня двери гаража не были отлажены до конца. Будешь помогать тянуть силовую оптику. Включайся.

Тянуть силовую оптику и толстые пучки проводов пришлось, как оказалось, через всю мастерскую прямо к главным воротам гаража. Расстояние было приличным, и мы провозились около часа.

Пока я подавал кабель, а Тони, балансируя на стремянке, загонял его в скрытые потолочные кабель-каналы, я успел как следует рассмотреть сами ворота. И, честно говоря, они внушали трепет. С виду — обычные подъемные секции, но вблизи стала видна их истинная толщина. Добрых сантиметров пятнадцать композитной брони. По бокам тускло поблескивали гидравлические стопоры толщиной с мою ногу, а за первыми воротами угадывался контур вторых, опускающихся сверху гильотиной. Это был натуральный противоядерный бункер, а не выезд для спорткаров. Сам же проезд, как я теперь видел, представлял собой широкий бетонный тоннель, уходящий плавным серпантином наверх, к поверхности скалы. Паранойя Тони явно вышла на архитектурный уровень; иначе я пока не понимаю, зачем нужны такие толстые двери. Хотя нет, понимаю.

Мы едва успели защелкнуть последнюю декоративную панель, скрыв проводку, как снаружи раздался тяжелый гул дизельных моторов. В тоннель один за другим задним ходом вкатились две огромные фуры логистической службы Stark Industries.

Тони спустился со стремянки, быстро набросал грузчикам схему разгрузки на прозрачном планшете и открыл доступ к нижнему ярусу. Весь этот многотонный хаос понесли не в саму мастерскую, а в тот самый автомобильный бункер, о котором Старк рассказывал в самолете. Как оказалось, места там было столько, что можно было спрятать небольшую армию. Разгрузка заняла добрых три часа. Грузчики, пыхтя и обливаясь потом, затаскивали внутрь ящики с инструментами, несколько крупных станков с ЧПУ, стеллажи, мотки кабелей и, самое главное, пару сотен килограммов того самого серого инопланетного металла и двигателей, которые мы выпотрошили из скифа в Нью-Йорке. Последним пунктом из фуры аккуратно, на гидравлической тележке, выкатили массивный стальной бокс с логотипом Stark Industries.

Как только фуры уехали и тяжелые бронедвери с шипением опустились, отсекая нас от внешнего мира, Тони выгнал остатки персонала, переведя систему безопасности в закрытый режим. Ну а после мы подкатили к боксу рабочие тележки и вскрыли его. Внутри, в ложементах из ударопоглощающей пены, покоились все три Марка. Сгрузив костюмы на тележки, мы отвезли их в мастерскую, а после Тони вытащил серебристо-красный прямоугольник Марк V и положил его на широкий верстак.

— Смотри, хакер, — Старк нажал скрытую кнопку на ручке чемодана.

Раздался резкий, щелкающий звук. Металл дрогнул. Я затаил дыхание, наблюдая, как плоский кейс прямо на глазах начинает разворачиваться, словно механический цветок. Подготовившись к работе, Тони так же, как и в фильме, но снаружи поднял корпус и развернул руки, а после отошел в сторону, наблюдая, как костюм сам начинает защелкиваться, собираясь в полноценную броню. Готовый костюм поставили на положенное ему место на стенде, а вот два других Марка Тони решил пока не ставить, ибо Марк VII требовал основательного ремонта, а Марк VIII Тони хотел модифицировать.

— Выглядит так, словно прошел через мясорубку, — заметил я, разглядывая вмятины от зубов левиафана на плече костюма.

— Позже приведу его в идеальный порядок. Краску обновлю, вмятины выправлю, — Старк упер руки в бока, с гордостью оглядывая свою коллекцию от первого до седьмого Марка, который пока что стоял у самого стенда, а не в нем. — И запомни, Макс. Они тут стоят не для красоты. Каждый костюм на этом стенде полностью функционален, заправлен и готов к бою. Если в дом вломятся террористы, я могу надеть любой из них за три секунды.

— Круто, — кивнул я, улыбнувшись. А сам подошел к первому Марку. — Это ведь тот самый первый прототип?

— Ага, он самый, — кивнул Тони, подойдя ко мне. — Собран потом и кровью в пещере террористов и был единственным билетом к побегу. Я думал, что потерял его в пустыне, но ведь «Десять Колец» смогли найти место крушения, собрать костюм буквально по кускам, а после Стейн на его основе создал свою собственную грубую и неуклюжую версию брони вместе с парой десятков инженеров в полном секрете от меня самого.

Мы сделали короткий перерыв на кофе, после чего снова принялись за работу. К семи вечера мои руки уже откровенно дрожали от усталости, но тем не менее усталость была приятной. Тони, заметив, что я уже начинаю путать крестовую отвертку с плоской, решительно отобрал у меня коробку с креплениями сейчас мы собирали несколько новых стеллажей, сидя прямо на полу мастерской.

— Всё, Макс. Твоя смена окончена. Проваливай наверх, пока не уронил себе на ногу что-нибудь, — скомандовал Старк, вытирая руки ветошью. — Иди отдыхай. И... раз уж Пеппер так расхваливала твои кулинарные таланты, можешь заодно спасти своего босса от голодной смерти.

Спорить у меня не было ни сил, ни желания. Оставив Старка ковыряться с чертежами, я поднялся на жилой уровень. Понятно, что Тони шутил насчет голодной смерти, но приготовить ужин я был бы не против, что-нибудь несложное...

Новая кухня Пеппер встретила меня стерильной чистотой и приятной прохладой. Я не стал долго задерживаться с выбором меню: хотелось чего-то сытного, горячего и понятного. Проинспектировав бездонный холодильник, я нашел отличные охлажденные куриные бедра. Промыв мясо и сделав надрезы, я щедро замариновал его, добавил найденные в шкафчиках паприку, выдавил свежий чеснок, черный перец и немного специй для цвета. Пока курица пропитывалась, я почистил целую гору картошки, нарезал её крупными дольками, порубил крупными кусками болгарский перец, сладкий красный лук и кабачки. Скинул всё это богатство на огромный глубокий противень, сверху выложил курицу и отправил в духовку, которая сначала хотела сама подобрать нужный режим конвекции, но я быстро вырубил автоматику, поставив всё как надо, и попросил Джарвиса вырубить духовку через нужное время.

Через сорок минут, пока я отдыхал на диване в гостиной, весь первый этаж особняка наполнился густым, одуряющим запахом запеченного мяса, чеснока и печеной картошки. Духовка подала звуковой сигнал и была послушно выключена Джарвисом, я лишь проверил её готовность.

Ужин был готов. Оставалось только надеяться, что запах дойдет до подвала и выманит гения из его берлоги, правда, первой до источника запаха добралась именно Пеппер.

Сцена со стороны (POV Вирджиния «Пеппер» Поттс):

День казался бесконечным, растянувшись в одну сплошную, пульсирующую головную боль.

Я сидела на заднем сиденье бронированного Роллс-Ройса, бездумно глядя на проносящиеся мимо пальмы Малибу, и массировала виски. Бесконечные звонки, согласования бюджетов, ожесточенные споры с юристами из Пентагона по поводу юрисдикции нового проекта «Контроль Последствий». И, конечно же, три изматывающие встречи с акционерами, которые всё еще нервно пили успокоительное после новостей о пришельцах, разрушивших половину Нью-Йорка. Быть генеральным директором компании Тони Старка всегда было непросто, но после вторжения моя работа превратилась в круглосуточное управление кризисами. Когда машина наконец-то мягко затормозила у главного входа в наш особняк, я была готова просто упасть прямо на подъездную дорожку и уснуть. Хэппи Хоган, как всегда предупредительный и собранный, быстро обошел машину, открыл мне дверь и достал из багажника мой кейс с документами и небольшую дорожную сумку.

— Спасибо, Хэппи. Ты сегодня спас меня от нервного срыва, — я с облегчением выдохнула, забирая вещи. — Поезжай домой. Твоя смена закончилась три часа назад.

— Вы уверены, мисс Поттс? — Хэппи нахмурился. Он не спешил садиться в машину. Вместо этого его взгляд с откровенным подозрением скользнул по футуристичному фасаду дома. — Я могу зайти, проверить периметр. Убедиться, что мистер Старк... не взорвал ничего нового. И заодно присмотрю за этим... новеньким.

Я мысленно улыбнулась. Гарольд Хоган был верным, как мастиф, и примерно таким же подозрительным ко всем чужакам.

— За Максом? Хэппи, брось. Тони сказал, что он просто IT-специалист, которого он нанял, ну и ещё один из тех людей, кто внезапно оказался на улицах и давал отпор инопланетянам.

— Слишком он спокойный для обычного компьютерщика, мисс Поттс, — Хэппи понизил голос, словно Макс мог услышать нас через бронированные стекла особняка. — Я видел, как он смотрел по сторонам в аэропорту. Оценивающе. И рука эта у него перебинтованная... А Тони вообще никого к себе в мастерскую не пускает, вы же знаете! Вдруг это промышленный шпионаж? Или подосланный агент?

Я чуть не рассмеялась вслух. Подозрительность Хэппи была его профессиональной деформацией, но в данном случае она била мимо цели. Я знала Тони. Мой мужчина был гением с тяжелой формой паранойи, особенно сейчас, после падения в космическую бездну. Если Тони привез этого русского парня прямо в свой дом, в святая святых, значит, он доверял ему безоговорочно. К тому же, судя по тем крохам информации, что мне удалось вытянуть из Старка, Макс оказался рядом с ними в самом эпицентре битвы. «И если этот парень — шпион, — подумала я про себя, — то это первый шпион в истории, который умеет готовить такую потрясающую яичницу с беконом».

— Абсолютно уверена, Хэппи, — я мягко, но твердо прервала его детективные теории. — Джарвис держит весь дом под контролем. А Тони не дурак. Поезжай к себе. По-моему, сегодня вечером по телевизору новая серия «Аббатства Даунтон», не так ли?

Щеки сурового начальника службы безопасности слегка порозовели.

— Ну... вообще-то да. Хорошего вечера, мисс Поттс. Звоните сразу, если этот новенький начнет вести себя подозрительно! Я буду на связи.

Проводив взглядом отъезжающий Роллс-Ройс, я развернулась к дому. Стеклянные створки бесшумно разъехались в стороны, впуская меня в прохладный холл. Первым делом, едва переступив порог и убедившись, что меня никто не видит, я с блаженным, почти неприличным стоном скинула с гудящих ног узкие туфли-шпильки. Холодный мрамор пола показался мне лучшим ощущением за весь этот проклятый день. Генеральный директор осталась за дверью. Здесь была просто Пеппер.

— С возвращением домой, мисс Поттс, — мягко поприветствовал меня Джарвис из скрытых динамиков.

— Спасибо, Джей. Как прошел день? Дом еще цел? — я по привычке направилась в сторону гостиной, на ходу массируя затекшую шею, желая побыстрее избавиться от этого костюма, принять душ и переодеться в домашнюю одежду.

— Конструктивная целостность особняка в норме, мисс Поттс. Мистер Старк и мистер Макс прибыли около трех часов назад. На данный момент они...

Я собиралась спросить, чем именно они заняты, но внезапно замерла посреди гостиной. До моего обоняния донесся запах. Густой, насыщенный, невероятно уютный аромат запеченного мяса, чеснока, розмарина, паприки и сладковатого печеного лука. От этого запаха мой пустой желудок мгновенно и предательски громко заурчал, а все планы, которые я уже надумала, тут же сгорели прахом. Особняк Тони Старка обычно пах кондиционированным воздухом, дорогим парфюмом, крепким кофе, пиццей, иногда — горелой проводкой. Но так он не пах почти никогда. Я бросила сумку на диван, ускорила шаг и завернула на свою новую, недавно модернизированную кухню. Ту самую, которую я приказала переоборудовать, надеясь, что Тони хоть изредка будет вспоминать о нормальной еде.

Картина, представшая моим глазам, была настолько мирной, что казалась нереальной. Макс, одетый в простую серую футболку и шорты, стоял ко мне полубоком. Двумя руками придерживая прихватки, он доставал из духовки огромный, исходящий паром и шкварчащий противень. Курица с золотистой корочкой, румяная картошка и овощи выглядели так, словно их только что сняли для обложки элитного кулинарного журнала.

— Боже мой. Скажи, что это не мираж, вызванный голодным обмороком, — выдохнула я, опираясь руками о прохладный гранит кухонного острова.

Макс обернулся, аккуратно поставил противень на жаропрочную подставку и тепло, совершенно искренне улыбнулся.

— Добрый вечер, Пеппер. Никаких миражей. Исключительно углеводы, белки и немного кулинарной магии в виде капли любви, — он вытер руки о полотенце которое после закинул на себе на плечо. — С возвращением. Как прошел день?

— Отвратительно, пока я не зашла на эту кухню, — я искренне улыбнулась в ответ, вдыхая божественный аромат и подходя ближе. Я обратила внимание, что он двигается гораздо увереннее — компрессионного рукава на его правой руке больше не было, осталась лишь аккуратная белая повязка. — Как долетели? Тони не сильно донимал тебя своими параноидальными идеями по пути?

— Полет прошел отлично, спасибо. А босс... ну, то есть Тони... В общем, мы разобрали частично две фуры хлама, собрали стеллажи в гараже, и Тони немного похвастался Марк Пять. Вроде бы всё штатно, без взрывов, — Макс потянулся к навесному шкафчику, доставая тарелки. — Я попросил Джарвиса позвать Тони, так что он должен быть с минуты на...

— ПЕППЕР!!!

Громогласный, радостный вопль со стороны лестницы, ведущей из подвала, перебил Макса на полуслове. Я даже не успела повернуться, как Тони Старк вылетел на кухню с грацией обезумевшего носорога, увидевшего водопой. Он светился от радости, его глаза маниакально горели, но...

— Тони, стой! Не подходи ко мне! — взвизгнула я, инстинктивно выставляя перед собой руки и вжимаясь спиной в столешницу.

Гений, миллиардер и филантроп выглядел так, словно последний час он не чертежи делал, а обнимался с роторным экскаватором. Его светлая футболка была покрыта черными разводами отработки, на щеке красовалась жирная полоса сажи, а руки по локоть были перемазаны в чем-то подозрительно похожем на графитовую смазку. Тони, абсолютно игнорируя мои крики и протесты, сгреб меня в охапку. Я зажмурилась, чувствуя, как на моем безупречном, кремовом пиджаке от Dior отпечатываются его грязные ладони. Он крепко прижал меня к себе и звонко чмокнул в щеку, оставив на коже маслянистый след.

— Я тоже безумно скучал, дорогая! — жизнерадостно заявил он, наконец-то отстраняясь. Затем он резко повернул голову к плите и шумно втянул носом воздух. — О, святые угодники! Макс, ты божество! Я готов уничтожить эту курицу прямо с противнем, не жуя!

Я обреченно посмотрела на два черных пятна, украсивших талию моего испорченного эксклюзивного пиджака. Внутри на секунду вспыхнуло желание придушить его, но... злиться на Тони, когда он смотрел на меня таким счастливым, живым взглядом без тени тех жутких кругов под глазами, когда он работал ночами, было физически невозможно. Я лишь тяжело вздохнула, безуспешно пытаясь оттереть сажу с рукава бумажным полотенцем, которое Макс заботливо мне подал.

Краем глаза я заметила, как Макс с искренним, глубочайшим техническим непониманием пялится на Старка.

— Тони... — Макс завис с деревянной лопаткой в руке, глядя на чумазого миллиардера. — Я оставил тебя в мастерской ровно час назад. Мы собирали чистые, алюминиевые стеллажи. Где... где ты вообще успел найти столько мазута?! В твоей мастерской нет мазута! Я видел, что у тебя всё по бочкам запечатано и опломбировано.

Тони невинно моргнул. Он посмотрел на свои перемазанные черной смазкой руки, потом на мой испорченный пиджак и философски пожал плечами.

— Истинный гений всегда найдет грязь там, где её нет, хакер. Пеппер, милая, прости за костюм, куплю тебе десять таких же! — Старк попытался сделать виноватое лицо, но запах еды явно побеждал совесть. — Я просто решил проверить смазку на гидравлике платформы сборки. Оказалось, Дубина перепутал канистры и залил туда солидол вместо гидравлической смазки. А дозатор сломался. В общем, неважно! Давайте есть, у меня сейчас желудок сам себя переварит!

Я тихо рассмеялась, наблюдая за этой сценкой. Тони с энтузиазмом первооткрывателя потянулся к куску курицы прямо руками, тут же получил шлепок деревянной лопаткой по пальцам от возмущенного Макса и послушно пошел мыть руки к раковине, бурча что-то про «русскую диктатуру на американской кухне».

Огромный, высокотехнологичный дом в Малибу, который еще неделю назад казался мне слишком холодным, превратившимся в одиночный бункер для сломленного Тони, внезапно наполнился теплом и жизнью. Я смотрела на чумазого Тони, на Макса, невозмутимо накладывающего ужин, и поймала себя на мысли, что впервые за долгое время я не жду подвоха от завтрашнего дня. Кажется, впереди нас ждали очень интересные, хотя и слегка безумные дни.

— Тони, блин! Ну что это за выкрутасы? — спросил я, балансируя на самом верху стремянки и пытаясь закрепить трубы гидравлических систем под потолком.

Тони Старк в это время лениво парил в воздухе в полутора метрах от пола. Костюм на нем имел полную сборку — вся внутренняя механика, сервоприводы и репульсоры работали как часы, — но вот навесной, внешней брони на нем еще не было, обнажая сложные переплетения проводов и тяг. Одной рукой он непринужденно придерживал другой конец моей трубы, а другой пил кофе, держа кружку прямо в железной перчатке. Шлема на голове, естественно, не было.

— Имею право лениться! — невозмутимо ответил Тони и демонстративно отпил кофе, пока я, возясь с плазменной сваркой, заканчивал крепить очередной сегмент трубы. — К тому же, ты сам хотел проложить эту магистраль и согласился с тем, что тебе нужно больше практики.

— Так я имел в виду, что мне нужно больше практики по самим системам магистралей, а не по их прокладке. Этой практики у меня здесь каждый день выше крыши, — сказал я, кряхтя, спускаясь со стремянки и убирая в сторону сварку с длинным кабелем. — Джарвис, напомни Тони, что я там сделал за последний месяц?

— Организация рабочего пространства, приведение его в порядок, полная реорганизация файловой системы и хранилищ, множественная помощь «по мелочам», — невозмутимо перечислил ИИ.

— Спасибо, Джей, — не остался в долгу я.

Тони со стуком железной обуви приземлился на пол. Каркас на его груди и спине разошелся, как ракушка, и Старк спокойно вышел из него в одних шортах и футболке, оставив костюм стоять открытым.

— Согласен, Макс, ты молодец, — сказал Тони, подходя ко мне и похлопав по плечу. — Но я так и не понял, почему ты полез в файлы в моем компьютере.

— Тони... У тебя не компьютер, а помойка, если честно, — сказал я, устало улыбнувшись, и согнулся, потянувшись в стороны, с наслаждением разминая затёкшие мышцы спины. — Нет, я понимаю, что ты гений, и не спорю с этим. Творческий бардак я еще могу понять на рабочем месте, сам такой ведь, но в компьютере, где всем рулит Джарвис, который, между прочим, полноценный ИИ покруче, чем у всех гигантов нейросетей... наблюдать такое полное захламление было странно. Скажи спасибо, что я тебе полностью реорганизовал и привел в порядок папки со всеми проектами Марков, так что по ним теперь интуитивно понятно лазить.

— Так я из-за твоей уборки вчера не мог найти схему гидравлики ног! — Схема находится в папке «Платформы», как и весь внутренний ассортимент костюма, — парировал я. — А по остальным папкам были организованы проекты поименно с конкретными модификациями.

— Ладно-ладно, признаю, ты прав, — решил Тони не спорить со мной.

На что я лишь усмехнулся. Поживите месяц с Тони Старком — и тоже научитесь отвечать сарказмом на сарказм не хуже него. Да, я сам порой удивлялся, как быстро пролетело время. Уже целый месяц я живу в Малибу, в доме Старка и Пеппер. Готовлю для всех на кухне от завтраков до ужинов, активно учусь на инженера-механика. Причем, если первые две недели мои знания по сопромату и физике проверял Джарвис через голографические тесты, то потом тесты почему-то стал проводить лично Тони, да еще и с практическими примерами. Благо, голограммы для этого дела подходили идеально, а практику с лихвой закрывало оборудование гаража, станки и прочие инструменты.

Гением уровня Старка я, естественно, не стал — для этого нужно родиться буквально в других условиях и с другой генетикой. Но я научился работать на ЧПУ, токарных и фрезерных станках, вытачивать детали из разных типов металлов, собирать микросхемы с нуля и разбираться в компоновке авиационных сплавов на своеобразном практическом минимуме. Грубо говоря, я знаю, как это сделать руками на практике, больше, чем в теории — мне порой проще сделать деталь, чем объяснить по учебнику, как именно я это сделал.

Офисный жирок я благополучно сбросил от постоянной беготни и занятий в спортзале, который, естественно, тоже тут был в особняке, но до полноценного накачанного тела мне было еще пахать и пахать. Зато правая рука полностью пришла в норму, и от ожога плазмой остался лишь легкий, едва заметный светлый шрам. Конечно же, этот месяц я не только учился, но и работал. Мы строили мастерскую, прокладывали трассы проводки и переоборудовали некоторые места под полную, так сказать, автоматику. А, ну и еще Тони занялся переделкой винного погреба. Если точнее... Погреб сам по себе уже был выкопан на уровень ниже и был именно что винным погребом, но Тони решил выдолбить прямо по центру этого помещения здоровенную дыру-шахту для хранения будущих костюмов ниже уровня дома — этакую бронированную капсулу в толще породы.

Сначала он притащил большой отбойный молоток и стал долбить бетон руками. Потом плюнул, притащил отбойный молоток побольше и прикрепил его к руке костюма. К одной руке не понравилось — прикрепил к другой. А потом плюнул окончательно и к обеим рукам приладил гигантские пневматические молоты. Так родилась версия тяжелого костюма для строительных работ — «Страйкер». На данный момент им была выкопана уже половина котлована, а весь мусор, пыль и крупную крошку мы вытягивали наверх большим промышленным пылесосом с толстенной трубой.

Но вообще, первым делом Тони довел до ума стандартизацию систем. И если техническую документацию и файловую систему привел в порядок я, то инженерную базу закончил лично Старк. Он разработал нормальную систему надевания костюма со спины и спереди. После мы подумали и, собрав всю информацию, сделали одну единую «Платформу» так называемого третьего поколения. Первое поколение — это Марк I, где костюм самому снять нельзя и вообще он даже не предполагал удобного снимания и надевания. Второе — костюмы с Марк II по Марк VII, которые надевались конкретно на сборочной платформе (исключением был Марк V в виде чемоданчика). Марк VIII стал переходным поколением, который надевался на носителя вне платформы, но не мог нормально сняться без неё.

И вот первый Марк IX стал базой третьего поколения. Помимо полноценной удобной системы надевания-снятия без платформы, он обладает многочисленным боевым оснащением, улучшенным реактивным ранцем и способен преодолевать большие расстояния без значимых затрат энергии. В общем, это уже был прям полноценный боевой костюм, тогда как предыдущие версии больше походили на обкатку идеи. Именно на нем сейчас Тони и летал в воздухе, держа трубу гидравлики. Брони и вооружения в каркасе ещё не было, но это дело от силы пары секунд: так как всё уже было готово, нужно было встать только на платформу, чтобы собрать костюм до конца. Тони просто тестировал сам механизм и не мог им не нарадоваться.

Уже на основе этой Платформы начали, естественно, появляться и отдельные концепты, которые предстояло собрать в будущие модели. Номеров из новых частей они пока не имели — только именные кодовые названия, так как нумерация у Тони обычно делалась в порядке физической сборки самих костюмов, а идеи, логично, могли возникать спонтанно, как с тем же «Страйкером». Сейчас в активной разработке находились стелс-версии, сверхскоростные модели, легкобронированные костюмы как замена Марк V, а также пара вариантов «поиграться с вооружением» и увеличенным грудным реактором.

Так о чем это я? Ах да. За всей этой работой я тоже помогал, активно принимая участие и порой делая даже некоторые элементы самостоятельно (ну ладно, там Джарвис бдил, чтобы всё было по ТБ). Но можно с гордостью сказать, что я лично поучаствовал в создании Марк IX и даже начал более-менее соображать, как они вообще работают. Вот только Тони так и не сделал нормальный рабочий экзоскелет для гаража. Да и зачем, спрашивается? Тони может спокойно в любой момент залезть в броню и перетащить полтонны с гаком на руках как нефиг делать.

А вот у меня от таскания железа иногда спина начинала отваливаться. Поэтому я подошел к отдельной стойке в углу мастерской, выпросил разрешение и, получив его, принялся делать свой первый проект. Сейчас я посмотрел на висящий у стены мастерской на стойке голый незаконченный каркас, который явно собирал я. Да и не костюм это был. Я просто взял внутренний голый экзоскелет от ранней модели — конкретно от Марк III — и перенес его в открытую форму. Сам каркас был простейшим: тупо скелет из авиационного алюминия, который обхватывает тело сзади и спереди и компенсирует все чрезмерные физические нагрузки гидравликой и сервоприводами, разве что позвоночник я сделал более прочным. Экзоскелет был достаточно гибким, легким и подвижным, а также имел кабели для подключения навесного строительного оборудования. Тони, решив, так сказать, дать мне шанс, сказал, что как только я закончу механическую сборку этого каркаса, он выдаст мне для него один из Дуговых реакторов. Слабенький, конечно же, из запасов первых поколений, пускай и переведенный на новый элемент, чтобы радиации не было. Но даже так для голого силового каркаса этой энергии будет выше крыши.

(Небольшой концепт-арт экзоскелета, не идеальный но представление дать может)

Я потянулся за ключом на двенадцать. До запуска моего личного «экзоскелета» оставалось совсем немного — всего лишь закончить гидравлику ног, с которыми я возился даже дольше, чем с руками. Но моё начинание прервало оповещение Джарвиса о летящем к зданию объекте, а после — уточнение, что прибыл полковник Джеймс Роудс. То бишь Роуди, лучший друг Тони Старка и в будущем Железный Патриот. Ну, точнее, это имя он сейчас еще не получил, и в сети его называют просто Боевой Машиной (War Machine), а сам костюм пока не имеет клоунской раскраски в цвета флага. Короче, это тот самый костюм, в котором Роуди щеголял после событий второго «Железного человека», когда Тони нормально его отремонтировал (вернув свой Марк II на стойку без хаммеровских наворотов) и поставил нормальное вооружение. Этакая альтернативная версия Марк 2.2, адаптированная под армию. Кстати, в файлах ПК я видел чертежи этой модели, и называется она лаконично — Воитель Mark I и Воитель Mark II. Первая версия, которую сделал Хаммер, имела пометку «Так делать не надо!», а вторая версия имела пометку «Вот так делать надо!». Тони вообще любил оставлять комментарии в своих чертежах.

Тони, ковырявшийся в микросхемах на соседнем верстаке, мгновенно бросил паяльник и с довольной ухмылкой вытер руки. — Наконец-то! Давно пора. Джарвис, открывай ворота гаража. Будем переобувать нашего бравого вояку.

Я отложил гаечный ключ и тоже подошел поближе. Загудели мощные приводы, и те самые бронированные подъемные ворота толщиной в пятнадцать сантиметров, к которым мы с Тони месяц назад тянули силовую оптику, начали активно и достаточно быстро, с тяжелым звуком подниматься. Из уходящего наверх бетонного тоннеля донесся нарастающий гул репульсоров. Через мгновение внутрь мастерской влетел громоздкий, ощетинившийся стволами матово-серый костюм и с глухим стуком приземлился на бетон. Никаких ярких красок, многоствольный пулемет Гатлинга на правом плече и массивные ракетные блоки на левом. Воитель выпрямился, но из костюма выходить не спешил. Забрало шлема откинулось, открывая уставшее, блестящее от пота лицо Джеймса Роудса.

— Тони, — голос полковника звучал глухо и задолбанно. — Ради всего святого, скажи, что ты можешь вытащить меня из этой банки. Мои техники остались на базе в Неваде.

Тони усмехнулся и указал рукой на платформу, куда Роуди тут же поспешил, а Джарвис уже быстро снял с него костюм, освободив бедолагу. Роуди с облегченным стоном буквально вывалился из брони, разминая затекшие плечи.

— Роуди! Ты всё-таки вырвался из цепких лап Пентагона! — Старк подошел и крепко пожал другу руку. — Я уж думал, генералы приковали тебя цепями к столу для пресс-конференций.

Я, стоя чуть в стороне, невольно поморщился. В последние недели Роудса действительно нещадно таскали по всем новостным каналам. У него сейчас была беда с тем, что свободного времени банально не оставалось: он либо гонял недобитков, террористов, врагов США и так далее по списку на заданиях, либо его таскали по всяким рекламным кампаниям. Я видел эти ролики в интернете и кривился от уровня пропаганды, где США выставляли всё так, словно они сами создали этот костюм с нуля, скромно умалчивая, чьи технологии там внутри. Роуди устало потер переносицу, оглядывая расширенную мастерскую.

— Не напоминай. Я прилетел скорее по твоему требованию, чем по своей воле. Ты оборвал мне телефон сообщениями о какой-то «критической модернизации».

Внезапно взгляд полковника остановился на мне. Военная выправка мгновенно взяла свое: он подобрался, его глаза сузились, сканируя меня с ног до головы. Ну да, мы ведь не знакомы.

— А это кто? — Роуди кивнул в мою сторону. — Ты же никого не пускаешь в гараж, кроме Пеппер и Хэппи.

— Расслабься, Платиновая Пищаль. Это Макс. Мой младший ассистент, сисадмин, личный повар... — И голос разума по совместительству, — сказал я весело, отложив ключ на столик, и вытер руки.

— Не наглей, — пошутил Тони, ухмыльнувшись. Сам ведь виноват: у учеников всегда часто будут не только хорошие привычки учителей, но и плохие.

— Макс, это Джеймс Роудс. Человек, который вечно пытается засунуть мои технологии в уставной армейский ящик. И по совместительству мой старый добрый друг.

— Приятно познакомиться, полковник, — я вежливо кивнул. Роуди сдержанно кивнул в ответ, но расслабился. Раз Старк доверяет парню настолько, чтобы пустить в подвал, значит, можно выдохнуть.

— Так зачем ты меня так срочно вытащил? — Роудс повернулся обратно к Тони, указывая на свой серый костюм, который не спешил убираться с платформы, вися на манипуляторах. — С броней всё в порядке. Вооружение работает без осечек.

— С броней всё в порядке? Роуди, ты издеваешься? — Тони всплеснул руками. — Эта модель морально устарела! И главное... скажи мне честно. Как долго твои армейские обезьяны запихивают тебя внутрь?

Роуди помрачнел, отведя взгляд.

— Полтора часа. Если не тупят.

Я едва сдержал смешок. Тони поделился со мной по секрету, пока мы работали над одним из проектов, что после всего, что было на «Старк Экспо», он хоть и собрал костюм для Роуди нормальный, но, всё ещё помня, как нагло Роуди и военные забрали Марк II и передали его Хаммеру, он из чистой вредности не стал выделять им сборочную платформу для облачения. Поэтому каждый раз перед вылетом бравого полковника одевали ручками, с помощью шуруповертов, лебедок и такой-то матери. Геморрой им там обеспечили тот еще.

— Полтора часа! За это время можно пешком дойти до места теракта! — победно воздел палец Тони, словно изрекая истину. — Я позвал тебя, чтобы избавить от этого позора.

Старк щелкнул пальцами. Джарвис послушно активировал один из стендов в глубине мастерской.

Внутри стоял новый костюм. Он был более массивным и тяжелым, чем изящный Марк IX, вся броня была выполнена из темно-серого матового полимера с серебристыми вставками. Оружие интегрировали гораздо грамотнее, но его было дохрена: пулемет на плече стал компактнее, а на спине громоздились тяжелые модули ракетниц и системы охлаждения стволов. Конечно же, я помогал Тони его собирать! А ещё попутно послушал лекции о том, как работает оружие, и ещё кучу всего, плюс прошел несколько десятков мини-экзаменов и заработал головную боль по ночам в попытках прочитать, что и как всё устроено. А вы что думали? Мне тут легко? Нет, было, конечно, легко моментами, но Тони учил иногда как дьявол какой-то.

— Знакомься. Прототип на базе платформы третьего поколения, собранный специально под твои армейские нужды, — голос Тони звучал с гордостью. — И самое главное...

Тони нажал кнопку на смартфоне — точнее, сделал вид, что нажал, а Джарвис открыл систему удаленно, но ключики, как у автомобиля, для костюма есть. Костюм глухо щелкнул. Из-за обилия тяжелого вооружения на спине о системе раскрытия сзади (как у Марк IX) не могло быть и речи. Вместо этого броня на груди, руках, животе и ногах разошлась в стороны, как сложный механический цветок, открывая доступ спереди.

— Никаких платформ. Никаких техников с шуруповертами, — Тони похлопал по пустой грудной клетке новой брони. — Да, сзади он не открывается, там слишком много пушек. Но спереди — пожалуйста. Шагаешь внутрь, и костюм защелкивается на тебе сам. Можешь надевать его хоть посреди пустыни.

Глаза полковника Роудса округлились. Он медленно подошел к новому костюму, как завороженный. Военный в нем моментально оценил тактическое преимущество автономного развертывания.

— Тони... — выдохнул Роуди, не веря своим глазам. — Это... Это невероятно.

— Ну, не бесплатно же, — Старк хитро прищурился. — Взамен ты оставишь мне свою старую жестянку. Я хочу посмотреть, как армейские умники успели испоганить, а детали пущу в расход.

Роуди даже не стал спорить, просто кивнув, не в силах оторвать взгляд от своей новой игрушки. Я же про себя отметил, что совсем скоро военные пиарщики доберутся до этой серой красоты и перекрасят её в вырвиглазный красно-сине-белый цвет. Но пока... пока это был просто отличный, смертоносный кусок железа.

Роуди, пообщавшись с Тони еще с полчаса, улетел обратно на новенькой броне. Ему предстояло «обрадовать» военных тем фактом, что им придется заново вооружать и обслуживать новый костюм. Тони-то броню собрал, но вот боеприпасы принципиально не предоставил — он ведь «оружие больше не производит». Теперь армейских техников ждали недели тестов, подгонки калибров, перекраски в патриотичные цвета, а самого Роуди — бесконечные фотосессии. Дурдом, короче.

— Ну и дурдом... — сказал я вслух, смотря, как Тони крутится вокруг старой, матово-серой брони, которую сборочная платформа только что установила на технический стенд. — Нет, костюм-то хороший, но... Нахрена столько пушек?

— Ну так Боевая Машина же! — весело отозвался Тони. Вооружившись шуруповертом, он закончил раскручивать крепление на плече и с натугой снял массивный миниган. — Броня хорошая, толстая, вооружения хватит на небольшую армию, но вот летные характеристики оставляют желать лучшего. Я уже не говорю о том, что тут до сих пор стоял старый реактор на палладии.

— Кстати, — спросил я, подходя к бывшему костюму Роуди, и, забрав из рук Старка тяжеленный миниган, отнес его на ближайший верстак. — А они не пытались изучить Дуговой реактор? У военных же наверняка слюнки текли скопировать источник энергии.

— Как не пытались? Пытались, конечно же, — Тони отмахнулся, принимаясь за ракетный блок. — Но, во-первых, Дуговой реактор находится в полностью закрытом, бронированном корпусе. Если попытаться его вскрыть неавторизованным инструментом, Джарвис немедленно инициирует протокол полного уничтожения костюма.

— Хм, но ведь у Роуди вроде бы другая операционная система, нет?

— Ну да, военные залили туда свой кривой, дубовый софт без всяких помощников, — усмехнулся Старк. — Но железо-то моё. Я спокойно оставил на аппаратном уровне бэкдоры. Я могу подключиться к костюму в любое время, а Джарвис 24/7 мониторит состояние реактора и окружение Роуди.

— Кстати, насчет мониторинга, — я на секунду задумался, принимая на руки очередную открученную пушку и шагая к столу. — А ты не пытался сделать автономную систему пилотирования?

— Почему же не пытался? Она есть, — пожал плечами Тони. — Джарвис еще "вчера" получил расширенные протоколы для управления будующим Легионом. В случае чего он может поднять костюмы в воздух.

— Да нет... Я имел в виду прямое удаленное управление, — сказал я, вспомнив, как Старк рулил костюмом из в третьем фильме, используя гарнитуру на голове. — Чтобы ты сам управлял броней из дома, чувствуя её как свое тело, но при этом физически находясь в безопасности. VR-пилотирование с полным погружением.

Тони замер с отверткой в руке. Его глаза загорелись тем самым узнаваемым огоньком.

— Хм. А это идея. Сенсорная нейросеть обратной связи... Можно будет продумать на досуге, — он удовлетворенно кивнул и перевел взгляд в угол мастерской. — Кстати, а как там твой «скелет»?

— Почти закончил, — ответил я не без гордости. Шутка ли — мне впервые доверили собрать что-то настолько масштабное! Да, по готовым чертежам Марк III, да, это была лишь малая часть костюма, но блин... это был целый настоящий ЭКЗОСКЕЛЕТ! Который еще и я носить буду. — Осталось подключить шины питания к ногам, но прилет Роуди прервал работу.

— Так давай, заканчивай. Сейчас проведем полевые тесты, — Тони отбросил отвертку, потеряв всякий интерес к старой броне Воителя.

Кивнув, я быстрым шагом вернулся в свой угол к стойке. Мой личный «погрузчик» висел в захватах. Это была голая, изящная рама из авиационного алюминия: мощные сервоприводы вдоль бедер и икр, укрепленный «позвоночник» и плечевые шарниры.

Я вывел на голографический экран перед собой сложную схему из двух десятков проводов. Вооружившись обжимными клещами и изолентой (куда же без неё?), я принялся аккуратно соединять контакты. Синхронизация датчиков давления на стопах, подключение гидравлики к центральному узлу на пояснице... Мои пальцы уже привычно порхали среди проводов.

— Готово, — выдохнул я минут через двадцать, защелкивая последнюю защитную панель на бедре.

— Джарвис, прогони диагностику, — скомандовал Тони, стоя позади меня с кружкой кофе.

Костюм, стоявший на платформе и подключённый к кабелю питания, начал двигать своими пластинами, руками, ногами — в общем, шла полная автоматическая проверка.

— Целостность цепей в норме. Коротких замыканий не обнаружено. Сервоприводы готовы к калибровке, — отчитался ИИ.

— Кстати, а где ботинки? И репульсоры? — невинно спросил Тони, заставив меня закатить глаза.

— Может быть, потому что это экзоскелет, а не полетный костюм? — риторически ответил я, подходя к раме и поворачиваясь к ней спиной. — К тому же, вон ботинки и перчатки лежат на столе — без репульсоров, естественно. Их нужно было немного подогнать под костюм, но сейчас они не будут мешать.

Пластины и ремни послушно разошлись, и я сделал шаг назад, оказавшись внутри. Ощущения... непередаваемые. Металл плотно, но мягко обхватил торс, бедра и голени. А когда осознаешь, что собрал это сам — вообще чистый кайф.

— Пройдись. Присядь, — командовал Тони, внимательно глядя на данные, которые Джарвис транслировал ему на экран.

Я прошелся по лаборатории. Сначала неуверенно, потом быстрее. Присел, подпрыгнул. Амортизаторы на ногах полностью гасили лишнюю ударную нагрузку на мои суставы. Естественно, разве что толстый кабель питания, торчащий из спины, немного мешал, делая из меня пиратскую копию Евы из «Евангелиона».

— А теперь практика, — Тони указал на огромный стальной блок от инопланетного скифа, который мы вырезали пару дней назад из привезенной очередной партии инопланетного хлама. Он весил килограммов триста, не меньше, и Тони обычно поднимал его двумя руками, находясь в полноценном костюме. — Подними.

Я подошел к блоку. Присел, согнув колени, чтобы нагрузка ушла в сервоприводы ног, и ухватился правой рукой за неровный край металла. Конструкция моего экзоскелета не имела полноценных железных кистей — мои собственные ладони оставались свободными, но вдоль предплечий шли мощные поршни, которые принимали вес на себя через специальные жесткие манжеты на запястьях.

Я напряг руку и потянул вверх.

Моторы экзоскелета издали ровный, натужный гул. Металл дернулся и... плавно оторвался от бетона. Одной рукой! Я выпрямился, держа триста килограммов инопланетного сплава на весу. Моя собственная спина даже не пискнула — колоссальная нагрузка ушла в укрепленный металлический «позвоночник» рамы и растворилась в гидравлике ног.

Тони удивленно присвистнул, опуская кружку с кофе.

— Одной рукой? Неплохо. Мой Марк, конечно, тоже так может, но я обычно использую две для баланса. Ты переписал редукторы на чистый крутящий момент, пожертвовав скоростью реакции?

— Угу. Мне не нужно летать на сверхзвуке или отбивать пули, — я с глухим стуком опустил блок обратно на пол, разжимая пальцы. — Мне нужно таскать твои железяки.

Старк подошел ближе и обошел меня по кругу, внимательно, с прищуром профессионала оценивая конструкцию.

— Усиление поясничного отдела — мое почтение, — задумчиво пробормотал Тони, постукивая пальцем по алюминиевым ребрам жесткости на моей талии. — Если бы ты оставил стандартные допуски от Марк III при таком весе, твой настоящий позвоночник сейчас бы высыпался в трусы. Но... — он остановился у меня за спиной. — У меня есть один вопрос. Какого черта ты перенес гнездо для Дугового реактора на спину?

Я обернулся к нему, искренне не понимая, как такой гений не видит очевидных вещей. На моей груди красовалась лишь прочная система ремней и крестообразная защитная пластина. Гнездо под реактор располагалось прямо между лопатками, скрытое в массивном металлическом горбе.

— Ради защиты, естественно! — ответил я тоном, не терпящим возражений. — Тони, я — грузчик. Если я буду нести перед собой трехсоткилограммовую стальную дуру с острыми краями, и она случайно выскользнет из захватов... первое, во что она врежется — это моя грудь. Я не хочу, чтобы кусок металла вдребезги разбил мне стеклянный ядерный реактор прямо перед носом! На спине он закрыт рамой, не мешает обзору и находится в слепой зоне для падающих грузов.

Тони поморгал. Посмотрел на железный блок скифа. Потом перевел взгляд на мою грудь, мысленно моделируя траекторию падения груза.

— Прагматично, — наконец медленно кивнул он. — Скучно, абсолютно не эстетично, не светится пафосно в темноте на зависть врагам... но чертовски прагматично.

Он хлопнул меня по закованному в металл плечу. — Отлично, тест пройден. Вылезай, — Тони махнул рукой, направляясь к своему рабочему столу.

Я с абсолютно довольным, почти глупым выражением лица сделал шаг вперёд, и фиксаторы с легким шипением отпустили мое тело. Выбравшись из экзоскелета прямо там, где и стоял, я отцепил от разъема на спине длинный толстый кабель питания. Провод с тихим жужжанием втянулся в катушку под потолком — таких розеток-катушек тут было штук пять, и они питали всё тяжелое оборудование мастерской в обход аккумуляторов. Я подошел к верстаку, разминая плечи. Экзоскелет — это круто, но свои собственные мышцы после него кажутся ватными.

Тони с предельно торжественным видом порылся в нижнем ящике стола среди каких-то болтов и микросхем, а затем обернулся, держа двумя руками коробку. Самую обычную, невзрачную картонную коробку из-под каких-то запчастей.

— О-о-о, не нужно было оформлять это как подарок, — сыронизировал я, глядя на помятый картон. — Мог бы хотя бы бантик привязать.

Тони продолжал широко, почти дьявольски ухмыляться. — Нет, Макс, ты этого заслужил, — весело, с ноткой мнимого пафоса ответил Старк и торжественно впихнул коробку мне в руки. — Держи. Твой билет в элитный клуб автономного питания.

Затаив дыхание, я перехватил легкую коробку поудобнее, аккуратно откинул картонные створки и заглянул внутрь. Я моргнул. Заглянул еще раз.

— Эм... — я медленно поднял на него глаза. — Она пустая.

Внутри не было абсолютно ничего, кроме пары пылинок и запаха старого картона.

— А ты что думал? — Тони посмотрел на меня с невинностью младенца, хотя лыба на его лице уже грозила порвать ему щеки. — Что я тебе вот так просто, за красивые глазки и вкусный борщ, отдам готовый источник бесконечной энергии? Принесу на блюдечке с голубой каемочкой?

— Эм... да? — я искренне захлопал глазами, всё ещё тупя и чувствуя себя так, словно меня только что развели наперсточники на вокзале. — Ты же сам сказал: «как только закончишь сборку рамы, я выдам тебе реактор».

— Я сказал, что обеспечу тебя питанием, — Тони поднял вверх указательный палец. — Но я никогда не говорил, что выдам его готовым. Джарвис, выведи на экраны!

Старк щелкнул пальцами. Картонная коробка выпала из моих ослабевших рук, когда прямо перед нами, перекрывая вид на спорткары, развернулись огромные, детальные трехмерные схемы. Это были чертежи Дугового реактора. Десятки магнитных колец, изоляторы, сложнейшая геометрия сердечника и расчеты теплоотдачи — всё это медленно вращалось в синеватом свете голограмм.

— Свой первый Дуговой реактор ты должен будешь собрать сам. Своими руками, от первого медного мотка до изоляционной колбы, — скрестив руки на груди, заявил Тони. — Зря я, что ли, целый месяц учил тебя микропайке, обработке металлов и сборке силовых контуров?

— Тони... ты серьезно? — в шоке выдохнул я, глядя на схему устройства, которое в моем родном мире считалось недостижимой фантастикой.

— Абсолютно серьезно. Будешь собирать, или обойдешься кабелем с потолка? И учти, радиус действия шнура — пятнадцать метров. До холодильника на кухне не дойдешь, — Тони сделал издевательский жест рукой, готовясь свернуть спасительные голограммы.

— Конечно же, буду! — быстро ответил я, мгновенно приходя в себя и делая шаг к экранам. Легкий адреналин, который я испытал при подъеме трехсот килограммов, был ничто по сравнению с этим. — Спрашиваешь еще! Когда я в своей жизни смогу собрать ТАКОЕ? Да еще и своими руками! Да я эту схему вызубрю так, что ночью на ощупь соберу!

— Мне нравится твой энтузиазм, — довольно рассмеялся Старк, потирая ладони. — Но на ощупь не надо. Естественно, собирать будешь под моим чутким руководством и тщательным контролем Джарвиса. Если ты ошибешься в намотке индукционной катушки хотя бы на миллиметр, мы тут всю электронику в гараже сожжем. Так что... готовься потеть.

Я бросил взгляд на схему реактора, потом на свои руки. Моя жизнь определенно свернула куда-то не туда, но, черт возьми, мне это нравилось.

Глава 7: Дефрагментация диска

Едкий дымок канифоли тонкой струйкой поднимался к вытяжке, а глаза невыносимо резало от напряжения. Я сидел за оптическим микроскопом, затаив дыхание, и старался даже не моргать. В правой руке, которая уже окончательно вернула себе былую подвижность и твердость, я сжимал паяльник, а левой, с помощью антистатического пинцета, ювелирно придерживал волосок контакта на внутреннем контуре.

— Не дыши на него, — раздался над ухом знакомый голос. Тони Старк, судя по звукам, прислонился к моему столу и шумно отхлебнул кофе. — Если ты сейчас дрогнешь и замкнешь обмотку охлаждения на магнитный стабилизатор, мы будем соскребать тебя со стен.

Естественно, Тони шутил: реактор был без главного элемента, не говоря уже о том, что было бы жалко сжечь ЭМИ-импульсом половину мастерской.

— Ты говоришь мне это каждые десять минут, — пробормотал я сквозь зубы, чувствуя, как по виску медленно ползет капля пота. — Дай мне закончить этот чертов шов.

Легкое касание жала. Крошечная капля припоя идеально легла на контактную площадку, намертво фиксируя проводник. Я медленно отвел паяльник, щелкнул тумблером выключения и с тяжелым, хриплым выдохом откинулся на спинку стула, протирая воспаленные глаза.

Передо мной на жаропрочном стенде лежал он. Мой первый Дуговой реактор. Две с половиной недели. Две с половиной недели чистого, первобытного инженерного мазохизма. Тони сдержал свое слово: он не подпустил меня ни к одному станку с ЧПУ, ни к одному 3D-принтеру. Всю эту сложнейшую конструкцию мне пришлось создавать исключительно ручным трудом. Я сам сидел над расчетами, сам подбирал минералы и сплавы для изоляции, сам стоял у небольшой тигельной плавильной печи, отливая детали корпуса, и до мозолей на пальцах вручную наматывал медную проволоку на тороидальные катушки.

Мой реактор кардинально отличался от того изящного, компактного кругляша, что светился в груди у Старка. По сути, это был гибрид. Тони выдал мне оригинальные чертежи самого первого Марк I из афганской пещеры, но поставил условие: переработать схему так, чтобы она работала не на палладии, а на его новом синтезированном элементе. Свободу действий он мне дал полную. И я ей воспользовался. Мой реактор получился куда более массивным, тяжелым. Я намеренно увеличил толщину охлаждающих радиаторов, добавил дублирующие защитные контуры и усилил внешнюю металлическую оболочку вокруг катушек. По факту он стал процентов на восемь-десять крупнее того, что был у Тони в груди. Но мне и не нужно было вживлять эту штуку себе в грудную клетку и экономить каждый миллиметр. Мой реактор должен был висеть на спине грузового экзоскелета, а значит, я мог не заниматься чрезмерной компактностью. По центру этой индустриальной конструкции зияло треугольное углубление — ложемент для сердечника.

— Выглядит так, словно ты собираешься питать от него ледокол, — усмехнулся Тони, наклоняясь над столом и критично осматривая мою работу. — Грубовато, много лишнего веса, но... архитектура магнитной ловушки выстроена грамотно. Для первого раза — твердая четверка с плюсом.

— Четверка? — я возмущенно фыркнул, разминая затекшую шею, а после, сняв с плеч полотенце, вытер с лица и волос пот. — Я два дня только изоляцию под эту треугольную шахту для элемента подгонял.

— Ладно, пять с минусом, — Старк поставил кружку на стол. — Джарвис, прогони диагностику контуров.

С потолка опустился тонкий луч сканера, пройдясь по металлу, толстым медным обмоткам и пустым пазам.

— Коротких замыканий не обнаружено. Структурная целостность в норме. Контуры готовы к приему активного элемента, — бесстрастно доложил ИИ.

Тони удовлетворенно кивнул. Он сунул руку в карман своих рабочих штанов и извлек оттуда небольшой матово-черный цилиндр. Щелчок — и цилиндр раскрылся, явив на свет тот самый новый элемент в удобном креплении. Светящийся ледяным голубым светом треугольник.

— Держи, Франкенштейн. Вдохни жизнь в своего монстра, — Старк протянул мне капсулу.

Я осторожно пинцетом достал светящийся сердечник и поднес треугольник к центру своего реактора, совместил пазы и плавно, до щелчка, вдавил его внутрь. Механизм ожил почти что мгновенно. Внутри массивного корпуса раздался низкий, нарастающий гул. Крошечные магнитные замки защелкнулись сами собой. Трубки внутри медных катушек вспыхнули внутренним неоновым светом, и ледяное сине-белое сияние залило поверхность верстака. Реактор тяжело, басовито набирал пульсацию на столе, источая едва ощутимую волну тепла и абсолютно ощутимую, спрессованной в компактном корпусе мощь. Я уже хотел было спохватиться и убавить его, потянув руку к регулятору питания, но Джарвис сделал это самостоятельно, уменьшив выдаваемую мощность.

— Выходная мощность стабилизирована, — сообщил Джарвис. — Пиковые показатели три целых и восемь десятых гигаджоуля в секунду.

Тони удивленно приподнял бровь и одобрительно присвистнул.

— Три и восемь? Моя первая пещерная модель выдавала ровно три. Ты только что побил мой рекорд на коленке, хакер.

— Ну, справедливости ради, у меня в основе лежал твой новый элемент, а не палладий, извлеченный из ракет, — честно признал я, хотя внутри меня всё ликовало от распирающей гордости. — Плюс, благодаря толстому корпусу, я смог уплотнить магнитную ловушку. Для грузовой рамы этого хватит с головой.

— Скромность тебя погубит, Макс. Гордись, ты официально перестал быть дилета...

— Сэр, — внезапно перебил Старка голос Джарвиса. Свет в мастерской едва заметно мигнул, переходя в защищенный режим. — Входящий вызов от директора Фьюри. Приоритет высший. Код шифрования красный.

Тони закатил глаза и картинно застонал, запрокидывая голову.

— Я же говорил ему, что по четвергам я мертв! Выведи звук, только без видео. Пусть думает, что я плаваю в бассейне.

В воздухе над столом повисла пульсирующая звуковая волна.

— Старк, — раздался жесткий, не терпящий возражений голос Ника Фьюри. — Надеюсь, ты не слишком занят. У нас проблема в международных водах.

— И вам доброе утро, Ник. Что на этот раз? Пираты угнали баржу с вашим любимым кофе? — лениво протянул Тони, скрестив руки на груди. — Вызовите береговую охрану. Я в творческом отпуске.

— Береговая охрана здесь не справится, — сухо отрезал Фьюри. — Сорок минут назад неизвестная наемная группировка атаковала наше засекреченное грузовое судно в Тихом океане. Корабль перевозил глубоководный исследовательский модуль и пару тонн изъятых технологий бывшей Хаммер Индастриз, которые мы везли на "утилизацию".

Мы с Тони переглянулись. Услышав фамилию «Хаммер», Старк мгновенно подобрался, вся его ленивая поза исчезла.

— Наемники? И ваша хваленая служба безопасности не смогла отбить корабль? — нахмурился Тони.

— Это не обычные наемники, Старк, — рыкнул директор. — Судя по камерам, они прожгли бронированные переборки корабля за считанные секунды. Мои аналитики утверждают, что они используют какое-то неизвестное оборудование, возможно на основе технологий Читаури. Экипаж заперт в трюме, связи нет. Ублюдки вооружены тяжелыми зенитными установками. Если я пошлю туда Квинджет, его собьют на подлете. Флот отправлять долго, корабль уже уходит с радаров. Нам нужен кто-то быстрый, бронированный и способный прилететь туда на сверхзвуке. Романофф и Бартон вне зоны доступа, а Кэпу до океана лететь полдня. Вылетаешь немедленно.

— Вы используете меня как высокотехнологичный спецназ, Фьюри, — проворчал Тони, но его рука уже легла на сенсорную панель вызова брони. — Скинь координаты. Буду на месте через двадцать минут.

Звонок оборвался. Тони тяжело вздохнул, глядя на меня.

— Извини, Макс. Тестовый запуск твоего экзоскелета откладывается, — он шагнул на центральную круглою платформу. Желтые манипуляторы тут же ожили, подхватывая со склада внизу элементы новенького Марк IX и одевая Тони. — Опробую «девятку» в полевых условиях. Посмотрим, как поведет себя новая система кинематики на морском бризе. И заодно узнаю, что за игрушки появились на черном рынке.

— Будь предельно осторожен, босс. Если они так легко режут корабельную сталь, то и твоя броня для них может оказаться не преградой, — сказал я совершенно серьезно, наблюдая, как костюм с лязгом и шипением смыкается вокруг Старка, обволакивая его спереди и сзади.

Лицевая пластина шлема со щелчком опустилась, визоры хищно загорелись синим светом.

— Расслабься, хакер. Я не собираюсь лезть с ними врукопашную, — раздался из динамиков искаженный металлом голос Железного Человека. — Пеппер уехала в офис еще до рассвета, вернется поздно. Так что дом в твоем распоряжении. Не взорви тут ничего. И не вздумай подключать эту шайбу к экзоскелету без меня!

Мощный гул репульсоров ударил по ушам. Старк оторвался от платформы и, оставив за собой шлейф синего пламени, стремительно вылетел в открывшийся над нами люк, уходя в калифорнийское небо. Спустя десять секунд гул двигателей стих вдали. Я остался один в гигантской, заставленной станками мастерской. Тишина особняка внезапно показалась оглушительной. Я посмотрел на свой светящийся на столе брутальный реактор, потом на голый алюминиевый каркас грузового экзоскелета, одиноко висящий в углу.

Тихо. Внезапно стало очень тихо. Даже непривычно. Проверив показатели дугового реактора, я тихо улыбнулся и, убедившись, что он не собирается рвануть в ближайшее время (впрочем, если что, Джарвис вырубит его или предупредит меня), осмотрелся. Без Тони мастерская ощущалась пустой, хотя тут и там слышался различный механический или цифровой шум работы систем. Вздохнув, я решил выйти из мастерской, но перед этим подошел к столу и взял с него новенький наушник, который работал более качественно, чем старый, был мощнее и внешне чем-то походил на слуховой аппарат. Он мне всё меньше требовался, так как обучение языку продолжалось стремительными темпами, но всё же я продолжал его носить, не говоря уже о том, что это было просто удобно.

Бросив последний взгляд на мастерскую, я покинул её и направился на кухню, где, утолив жажду, зашел в гостиную и присел на диван. Внезапная тишина и свободное время дали мне... черт, даже не знаю, как сформулировать мысль. В общем, легкую передышку. Я уже привык жить в Малибу, привык работать с Тони, общаться с Пеппер, подружился немного с Хэппи на поприще сериалов (и заодно он понял, что я на самом деле нормальный парень, так-то). Готовил для всех тут, читал книги, продолжал учиться, и вообще — словно вокруг была какая-то чертова гонка, и тут резко нажали по тормозам.

Да ещё и кошмары в последнее время почти сошли на нет, даже у Тони. Не говоря уже о том, что из-за того, что я тут живу, у него теперь не получается сидеть ночами или переживать одному моменты, когда его будят кошмары, а после, чтобы убежать от них, с головой погружаться в работу — ведь я могу поговорить с ним. Странно на самом деле: понимаешь, что это другой мир, люди тут живые и настоящие, сам живешь уже тут столько времени, но всё ещё остается ощущение, что находишься в каком-то срежиссированном фильме... эх...

Поднявшись с дивана, я подошел к панорамному окну, посмотрев через стекло на бесконечную гладь океана, прибрежные воды которого лениво набегали волнами на мокрый песок.

Всё! Решено, пойду искупаюсь хоть раз в жизни в океане!

— Джарвис, меня не терять, я пойду в океане поплавать рядом с домом, — сказал я, направляясь в сторону спальни. — Смартфон возьму с собой и буду на связи!

— Мистера Старка предупредить? — спросил Джарвис.

— Не, я сам позвоню, когда буду внизу, — сказал я, махнув рукой.

Переодевшись, прихватив полотенце и набрав на кухне закусок, я покинул особняк, кажется, впервые с момента переезда сюда. Ну а что поделать, я тот ещё домосед, да и Тони не давал скучать, нагружая работой. Путь к пляжу от особняка был довольно коротким и уже имел проложенную лестничную площадку и сами ступеньки до самого низа. И уже у пляжа, в солнечном месте неподалеку от дома, я расстелил покрывало прямо на песке, разложил закуски, снял полотенце, вытащил гарнитуру из уха и, недолго думая, побежал босыми ногами по песку прямо в воду, которая встретила меня бурлящим потоком, солью и теплом.

Вдоволь накупавшись и ополоснувшись, я вернулся к своей «лежанке» и, вытянувшись, прилег прямо на спину. Надел гарнитуру в ухо, взял в руки бутерброд и, откусив его, почувствовал себя самым довольным человеком в мире. Похоже, именно такого мне не хватало. Пережевав кусок хлеба с колбасой, я достал смартфон и набрал Тони по видеосвязи.

— Привет, Тони, как там дела? — спросил я, смотря на его сосредоточенное лицо внутри шлема костюма. Судя по шуму и выкрикам, Тони активно так пытались сбить. Всё же добавление дополнительных движков на спину пошло только на пользу.

— Нормально, но тут людей многовато. Я уже вывел в корабле винты из строя, осталось сбить только воздушную артиллерию и можно высаживать десант, — весело сказал Тони, услышав мой голос. — Постой? Ты сейчас где?

— На пляже, решил в кои-то веки искупаться в океане впервые в жизни, — ответил я не без тени удовольствия и, достав банку с лимонадом, открыл крышку и демонстративно отпил, загорая под солнышком. — Чуть позже собираюсь сделать барбекю и нормальный шашлык вечером.

— Вот же жук, стоило улететь всего-то на час, а он уже устроил себе культурный отдых, — не без иронии сказал Тони. — Впрочем, ты прав, что-то мы с тобой сутками сидим в мастерской и ни разу нормально не отдохнули после возвращения из Нью-Йорка.

Раздался сильный шум пулемётной очереди, заставив костюм пойти вибрацией.

— Упс, по мне тут из минигана стреляют, до связи! — и сигнал видеосвязи пропал.

— Джарвис, можешь вывести картинку того, что видит Тони? — спросил я ИИ.

— Вывожу зашифрованный видеоканал с оптики костюма Марк IX, сэр, — мгновенно отозвался ИИ.

Экран моего смартфона мигнул, и над ним, прямо в теплом калифорнийском воздухе, развернулась четкая, цветная голографическая проекция. Я поудобнее устроился на полотенце, закинул в рот еще один кусок сэндвича и приготовился к просмотру реалити-шоу, до которого любому голливудскому боевику было как пешком до Луны. Картинка транслировалась прямо с камер шлема Тони. Весь интерфейс был усыпан зелёными и красными рамками захвата целей, бегущими цифрами высотомера, радаром и показателями мощности реактора.

Изображение резко дернулось — Тони заложил крутой вираж, уходя от шквального огня. Внизу, посреди бескрайней синевы Тихого океана, болтался огромный, ржавый сухогруз. Как Старк и сказал, винты на корме уже дымились, превращенные репульсорами в искореженный металлолом. Судно никуда не плыло, но огрызалось огнем так, словно это был военный крейсер. Прямо по курсу Железного Человека, на надстройке капитанского мостика, надрывался счетверенный крупнокалиберный зенитный пулемет. Трассеры золотыми нитями вспарывали воздух.

Наблюдая за происходящим, я не мог не отметить, насколько грациознее стал двигаться костюм. Марк IX, над которым мы корпели, оправдывал каждый вложенный в него человеко-час. Когда очередь из минигана почти настигла Тони, он не стал уходить в долгий вираж. Дополнительные маневровые двигатели, которые мы установили на лопатках и пояснице, вспыхнули синим. Броня буквально остановилась в воздухе, сместилась вправо на пару метров, пропуская свинцовый град мимо себя, и тут же рванула вперед.

— Джарвис, микроракеты. Прицел на турель, — раздался в моей гарнитуре искаженный дыханием голос Старка. Красный квадрат на интерфейсе захватил пулеметное гнездо. Из наплечников костюма с тихим шипением вырвался рой крошечных ракет. Через секунду надстройка корабля скрылась в облаке огня и черного дыма. Пулемет замолчал навсегда.

— Красиво пошла, — прокомментировал я вслух, отпивая ледяной лимонад. Смотреть на это с пляжа, в плавках, было чертовски сюрреалистично.

Но наемники сдаваться не собирались. Из трюмов и из-за контейнеров на палубу высыпало с десяток бойцов в тяжелой тактической экипировке. И в руках у них были не обычные автоматы. Воздух прорезали знакомые фиолетовые сгустки раскаленной плазмы. Те самые винтовки Читаури, из которых я сам палил в Нью-Йорке. Только теперь к ним явно прикрутили небольшие модификации — лучи летели кучнее и быстрее. Один из зарядов вскользь чиркнул по левому бедру костюма. На интерфейсе тут же мигнула желтая иконка, но целостность брони не нарушилась.

— Ого, а парни подготовились. Фьюри не шутил, — прокомментировал Тони. Судя по голосу, он вообще не напрягался. — Ладно, поиграли и хватит. Джарвис, давай опробуем звуковую пушку. Вырубим им слух, пока они не прожгли мне новую краску.

Марк IX завис над палубой, игнорируя хаотичный обстрел. На предплечьях брони раскрылись специальные панели. На голограмме появилась шкала частот. А затем картинка на секунду пошла легкой рябью от выпущенной акустической волны. Я этого звука, естественно, не услышал — динамики телефона передали лишь легкий щелчок, — но эффект на корабле был мгновенным. больше половины наемников которые были без наушников, побросали инопланетные пушки, схватившись за головы, и попадали на палубу корчась от боли.

— Вот так. Тихо, мирно и без лишней крови, — Старк плавно опустился на палубу, металлическими ботинками придавив одну из брошенных винтовок Читаури. Оставшиеся террористы в количестве трех штук подняли руки бросив пушки. Он поднял взгляд в небо.

На интерфейсе появились три синие точки, быстро приближающиеся к кораблю.

— Фьюри, твой груз никуда не уплыл, а пираты сейчас очень хотят аспирина и тишины. Высылай уборщиков, — произнес Тони по открытому каналу связи Щ.И.Т.а.

В небе показались силуэты Квинджетов. Ударная группа прибыла на готовенькое.

— Ну что, хакер, насмотрелся? — внезапно спросил Тони, и я понял, что он видит мое подключение к трансляции.

— Рейтинг десять из десяти. Отличное шоу за обедом, — я усмехнулся, стряхивая крошки с живота. — Девятка летает просто шикарно. Стабилизаторы отработали как часы.

— А то. Я же говорил, что дополнительные закрылки на спине изменят правила игры, — самодовольно отозвался Старк, взмывая в воздух и ложась на обратный курс к Калифорнии. Океан под ним слился в сплошную синюю полосу. — Ладно, грей угли. Буду через полтора часа. Надеюсь, твой шашлык будет лучше, чем та китайская лапша, которую нам вчера привезли.

— Сам виноват, что выбрал именно этот ресторан! — весело ответил я, поднимаясь с полотенца. — Экзотики ему захотелось. Чем же тебе не угодила пюрешка с котлетками?

— Я из-за твоей кухни скоро в броню перестану влезать, не говоря уже о том, что пришлось увеличить нагрузку в спортзале, — пошутил Тони, и трансляция отключилась.

Голограмма свернулась в точку и пропала. Я с улыбкой бросил телефон на полотенце и потянулся, подставляя лицо теплому солнцу. Да. Определенно, такие «фоновые процессы» мне нравились. Никаких горящих серверов, никаких пряток от агентов Щ.И.Т.а. Просто океан, хорошая еда и четкое понимание того, что я на своем месте. Нужно было идти мариновать мясо. Супергерой, спасающий мир, не должен остаться без нормального ужина. Впрочем, мясо замариновать — дело было нехитрым: оно и так было с утра на разморозке, да и само мясо качественное, так что мариновать его не нужно было слишком долго.

Тони прилетел прямо на террасу в костюме, когда я уже выложил разгораться первые угли. Марк IX приземлился мягко, не вызывая лишней пыли, а затем костюм пластинами спереди раскрылся в стороны, словно выпустив наружу слегка уставшего после трансконтинентального перелета Старка. Костюм тут же сухо щелкнул, собираясь обратно в монолитную фигуру.

— Запах — отвал башки, — Тони с наслаждением втянул носом дымок от разгорающихся углей, потирая затекшую шею. — Сколько им еще доходить?

— Минут двадцать, пока не покроются белым пеплом. Мясо уже ждет, — я кивнул на кастрюлю с закрытой крышкой, где уже лежало замаринованное мясо.

— Двадцать минут... — Старк задумчиво посмотрел на угли, затем перевел взгляд на меня, и на его лице появилась та самая, знакомая мне дьявольская ухмылка.

— Знаешь, что мы можем успеть сделать за двадцать минут?

— Выпить пива? — предположил я, кивая на переносной холодильник-кулер, который предусмотрительно перетащил сюда же.

— Это само собой. А еще воткнуть реактор в твой экзоскелет, — Тони потер ладони. — Твоя светящаяся шайба весь день проработала на холостом ходу в лаборатории. Пока я летел, Джарвис уже переслал показатели. Никаких просадок, стабильность идеальная. Идем вниз. Пора сделать из тебя киборга, пока Пеппер не видит.

Дважды меня просить было не нужно. Оставив угли разгораться, мы спустились на лифте в мастерскую. Мой экзоскелет всё так же смирно висел на монтажной стойке. Я не стал медлить. Подошел сначала к столу, аккуратно взял в руки дуговой реактор, отключив его от датчиков. После повернулся и подошел к спине экзоскелета, где сначала потянул в стороны зажимы, воткнул кабель дугового реактора на место, а после, уже установив сам реактор, повернул обратно зажимы, надежно зафиксировав шайбу.

Подошел и посмотрел на правую руку. Так как у меня не было шлема, пришлось обойтись обычной мини-клавиатурой и голографическим экраном прямо в руке для считывания показателей. Проведя над запястьем, я увидел, что голограмма послушно ожидала базового питания, и, нажав пару переключателей, раскрыл корпус экзоскелета. С легким мандражом забрался внутрь, и пластины плотно закрепились на теле.

— Готов? — спросил он, подходя ко мне, пока я устраивался поудобнее.

— Да, начинаю подгонку к телу, — сказал я, а уже после, нажав пару клавиш, смотрел и ощущал, как пластины экзоскелета пришли в движение, идеально подгоняясь под моё телосложение.

Особенно металлические ботинки у ног, которые я наконец-то закрепил, а то мало ли что могло мне упасть! Проблема была в том, что ботинки пришлось переделывать с нуля, так как старые были чисто для полетов. Последним делом на руках закрепились металлические перчатки без репульсоров, но мне они и не были нужны — это же не боевой костюм! А вот железо для считывания жестов я оставил.

— Питание стабильно. Выход на рабочую мощность... Охренеть, Макс. Он даже не напрягается, — прокомментировал Тони, глядя на диагностический планшет. — Потребление энергии минимальное. Твоя шайба даже не потеет. Ну, давай, выходи с платформы.

Я сделал глубокий вдох и шагнул вперед. Ощущение было... странным, но невероятно крутым. В отличие от того короткого теста с кабелем, сейчас экзоскелет ощущался словно иначе. Металл не сковывал движения, он следовал за ними, словно сшитая на заказ одежда. Тяжесть алюминиевых пластин и массивного реактора на спине не ощущалась вообще — сервоприводы компенсировали каждый грамм. Я прошелся по лаборатории. Сначала медленно, прислушиваясь к тихому звуку сервомоторов на бедрах и икрах. Затем ускорил шаг, переходя на легкую пробежку. Ботинки с глухим лязгом ударялись о наливной пол, но по сравнению с тяжелым костюмом Тони, мой вообще не производил сильного шума при ходьбе, а ведь костюм у Тони (на минуточку, Марк IX) весил килограммов девяносто в полном оснащении, плюс ещё сам Старк внутри этой брони. Мой весил от силы килограммов тридцать — чисто экзоскелет.

— Гибкость? — поинтересовался Тони, скрестив руки на груди. Ну да, чертежи-то мои он видел, естественно.

Я остановился. Наклонился вперед с легкостью, доставая пальцами металлических перчаток до носков ботинок. Позвоночник экзоскелета, собранный из десятков подвижных сегментов, послушно изогнулся. Выпрямившись, я сделал несколько махов руками, скручиваний торса и даже пару раз присел.

— Неплохо, очень даже неплохо, в своей броне я так изогнуться не смогу, а у тебя прямо подвижным получился, — похвалил меня Тони. — Мой костюм всё же больше ощущается как танк, у которого есть климат-контроль и встроенный туалет. У тебя открытый каркас, отсюда и гибкость.

— Ладно, тогда, думаю, стоит проверить, как будет нагружаться дуговой реактор под физической нагрузкой, — сказал я, подходя к всё тому же куску инопланетного сплава от обшивки скифа, который мы так и не успели распилить до конца. Глыба металла весом килограммов под триста сиротливо продолжала лежать у дальней стены мастерской.

Я подошел к металлолому. Присев, подсунул руки в бронированных перчатках под неровные края плиты. Встроенные в предплечья гидравлические тяги тут же напряглись.

— Джарвис, выводи телеметрию на мой экран, — попросил я, глядя на голограмму над запястьем.

Я потянул плиту вверх. Двигатели на ногах и пояснице взревели громче. Металл скифа с неприятным скрежетом оторвался от пола. Я выпрямился, держа перед собой триста килограммов так легко, словно это была пустая картонная коробка из-под пиццы. Моя собственная спина даже не пискнула — колоссальная нагрузка ушла в укрепленный металлический позвоночник рамы и растворилась в гидравлике ног, передав вес прямо в пол через бронированные ботинки. Показатели дугового реактора подросли, но не настолько, чтобы было хоть какое-то ощутимое потребление.

— Держит идеально, — констатировал Тони, глядя на свой планшет. — Распределение веса... Внезапно Старк замолчал и нахмурился. Он посмотрел на мой голографический экран, потом на меня.

— Макс. А почему у тебя нет крена вперед? Эта дура весит три сотни кило, а ты стоишь ровно, как статуя Свободы. Центр тяжести должен был обязательно сместиться.

Я довольно ухмыльнулся и, чтобы продемонстрировать эффект, намеренно сместил плиту влево, удерживая её почти на одной руке. Внутри поясничного блока что-то резко зажужжало. Сервоприводы на правой ноге мгновенно напряглись, а левая чуть согнулась, компенсируя смещение массы. Я устоял на месте, как влитой.

— Активная гироскопическая стабилизация, — с гордостью произнес я, опуская плиту обратно на пол с тяжелым грохотом. — Я интегрировал полноценную гироскопическую систему по всему костюму. Он считывает угол наклона и распределение массы тысячи раз в секунду. Даже если груз резко перевесит, рама сама подстроит ноги, поясницу и даже спину, чтобы не дать мне упасть.

Тони удивленно присвистнул, подходя ближе и осматривая поясницу экзоскелета.

— Умно. Очень умно, хакер, — он одобрительно похлопал по металлической стойке. — Я встраивал такие гироскопы в полетные системы для аэродинамики, но использовать их для чистой статической грузоподъемности... это довольно интересно. Молодец.

Старк бросил взгляд на часы.

— Ладно, тесты тестами, а ужин сам себя не приготовит. Идем наверх. Будем жарить мясо. Экзоскелет не снимай, кстати.

Пожав плечами, я посмотрел, как Тони ушел на улицу, а сам, чтобы не греметь по домашней обстановке, прошелся спокойно к дверям мастерской и уже через них вышел на террасу, клацая металлическими ботинками. Тони, который всё еще был в расслабленных домашних шортах и футболке, но с горящими глазами, разместился на диванчике и уже открыл бутылку пива. Угли в мангале на террасе как раз подернулись ровным белым пеплом. Покинув ненадолго экзоскелет, я перемешал угли и выложил первые порции мяса.

После сытного ужина и пары бутылок пива нас окончательно разморило. Я откинулся в кресле, глядя на темнеющий горизонт, и готовился официально объявить этот день закрытым. Но у Тони Старка, чей желудок наконец-то перестал требовать еды, включился режим исследователя. Он сидел, крутя в руках пустую бутылку, и немигающим взглядом сверлил мой экзоскелет, одиноко стоящий в углу террасы.

— Не верю, — внезапно нарушил тишину Тони.

— Во что? — я лениво приоткрыл один глаз.

— В то, что эта штука — просто механический грузчик, — Старк кивнул на алюминиевую раму.

— Ты взял базу от Марк III. Да, ты снял броню и выкинул полетные системы, но силовые узлы остались те же.

Тони резко поднялся с кресла. Усталость как рукой сняло.

— Вставай, хакер. Идем вниз.

— Зачем? — обреченно простонал я.

— На террасе мы сейчас всё разнесем, так что спускаемся на парковку. Будем устраивать твоему детищу тест-драйв.

Спустя десять минут мы стояли на огромном, пустом бетонном пространстве минус пятого уровня. Машины были благоразумно отогнаны в дальний угол, освободив нам добрых полсотни метров гладкой поверхности. По команде Тони я снова влез в экзоскелет. Рама мягко защелкнулась, реактор на спине привычно загудел.

— Так, а теперь забудь про тяжести, — скомандовал Старк, вставая у бетонной колонны и скрещивая руки на груди. — Вон до той дальней стены. Бегом. Марш.

Я неуверенно переступил с ноги на ногу. Бегать в железном каркасе весом под тридцать килограммов казалось идеей сомнительной. В кино Железный Человек всегда либо тяжело шагал, либо летал. Я никогда не видел, чтобы он именно бегал спринтом. Но я наклонил корпус вперед и оттолкнулся. И тут же едва не впечатался носом в пол, потому что экзоскелет рванул с места, как ошпаренный гепард. Мощные сервоприводы, лишенные необходимости тащить на себе сотню килограммов титановой брони и ракетниц, выбросили меня вперед с такой силой, что я преодолел тридцать метров буквально за несколько секунд. Воздух засвистел в ушах, я отчаянно затормозил подошвами у самой стены, проскользнув по бетону и высекая пыль.

— Охренеть! — выдохнул я, разворачиваясь. Сердце бешено колотилось. Глаза Тони Старка, наблюдавшего за этим забегом, округлились. Он явно был ошарашен.

— Я... я даже не предполагал, — пробормотал он, глядя на свой планшет с телеметрией. — Без бронеплит коэффициент избыточной мощности просто зашкаливает. А теперь... Прыгни!

Я чуть присел, перенося вес на икроножные поршни, и оттолкнулся вверх. Вместо того чтобы подпрыгнуть на полметра, я взмыл в воздух почти на два с половиной метра! Приземление вышло жестким позвоночник показалось что ссыпался в трусы, но гидравлика мгновенно, с громким пшиком, погасила удар, защитив мои колени и спину. Джарвис активно подстраивал экзоскелет прямо на ходу, чтобы я не убился ненароком.

— Да я гребаный кузнечик! — крикнул я, не веря собственным ощущениям. Сделав еще пару прыжков, я пробежался зигзагом. Экзоскелет слушался идеально.

— Невероятно, — Тони подошел ко мне, вглядываясь в работу суставов рамы так, словно видел их впервые. — Я всегда концентрировался на полетах. В броне ты не можешь быть ловким — ты ходишь, и защищен как танк, или летишь быстро, как ракета или истребитель. Но голая рама... это же чистая биомеханика! Вылезай.

Я удивленно моргнул.

— В смысле?

— В прямом. Дай порулить. Я хочу сам прочувствовать эту подвеску.

Я послушно отстегнул крепления и вышагнул из рамы. Тони тут же встал на мое место. Экзоскелет зажужжал, подгоняя ремни под его фигуру. В отличие от меня, Старк не стал осторожничать. Он тут же рванул с места, пробежал по кругу, сделал длинный, скользящий выпад по бетону и резко остановился. А затем сделал то, от чего у меня округлились глаза. Он резко наклонился вперед, перенося весь вес на руки, и попытался встать в стойку на руках. Экзоскелет взвыл. Для системы, рассчитанной на вертикальное положение, такой кульбит стал шоком. Гироскопы взбесились, пытаясь вернуть тело на ноги, сервоприводы на бедрах задергались, и Тони едва не рухнул лицом на бетон.

— Джарвис! Переопредели оси координат! Отключи гравитационный вектор и дай приоритет ручному управлению балансом! — рявкнул Старк, удерживая равновесие на трясущихся металлических предплечьях.

— Перекалибровка гироскопов выполнена, сэр, — мгновенно отозвался ИИ.

Дерганье прекратилось. Сервоприводы плавно зафиксировались, и Тони идеально ровно встал на руки, удерживая баланс без малейших усилий.

— Ха! — Старк оттолкнулся руками, сделал грациозный кувырок в воздухе и приземлился на ноги. Металл даже не скрипнул. — Твои гироскопы с ума сошли, когда я перевернулся, но адаптация феноменальная!

Он посмотрел на меня с таким азартом, словно заново открыл для себя свои же технологии.

— Спорим на сотню баксов, что я сделаю сальто назад прямо с места?

Я скептически скрестил руки на груди.

— Тони, я не уверен, что это сработает. Максимум упадешь на спину или на голову, — сказал я, ибо реально не был уверен в подобных кульбитах, хотя мы только что доказали себе, что экзоскелет может больше, чем я рассчитывал изначально.

— Отсутствие веры в начальство ужасное качество, — фыркнул Тони. — Смотри и учись.

Он слегка присел, раскачивая руки. Гидравлика натянулась до предела. А затем Тони резко оттолкнулся. Сервомоторы издали высокий, пронзительный визг. Экзоскелет подбросил Старка в воздух. Он сгруппировался, перевернулся через спину... В полете я услышал, как бешено зажужжали гироскопы на поясе рамы. Система мгновенно высчитала траекторию, вес и скорость вращения. Еще до того, как ноги Тони коснулись пола, сервоприводы уже выстроились в идеальную позицию для гашения удара.

КЛАЦ!

Тони приземлился в идеальную супергеройскую стойку на колене, как в фильмах. Никакого крена. Никакой дрожи. Экзоскелет намертво впечатался в бетон.

— У-у-ух! — Старк выпрямился, победно вскинув руки вверх, хотя на его лице читалось легкое удивление собственным успехом. — Ты это видел?!

— Беру свои слова назад, босс, — честно признал я, доставая из кармана стодолларовую купюру.

Тони вышагнул из экзоскелета, тяжело дыша. Он забрал купюру и похлопал по алюминиевой пояснице рамы.

— Я думал, что знаю о Марк III всё, — задумчиво произнес миллиардер. — Но я никогда не тестировал его без брони. Я зациклился на защите, огневой мощи и на попытках запихнуть в костюм как можно больше полезных штук. А твоя гироскопическая стабилизация — это то, чего мне не хватало для маневренности. В тяжелой броне так не попрыгаешь и не побегаешь, но алгоритм активного равновесия решает половину проблем с инерцией.

Старк хитро прищурился.

— Джарвис. Скопируй экзоскелет Макса и проведи расчеты. Я хочу, чтобы эта система стояла в Марк Десять. И в Марк Пятнадцать. Мы сделаем их не просто танками, а гребаными ниндзя. — Принято, сэр, — отозвался ИИ.

Я стоял и смотрел на свой экзоскелет. Вечер удался на славу.

Два последующих месяца пролетели так стремительно, словно кто-то зажал кнопку ускоренной перемотки. Лето плавно перетекло в калифорнийскую осень, а наша жизнь в особняке превратилась в отлаженный, безостановочный механизм. Мы с Тони погрузились в работу с такой фанатичностью, что порой забывали, какой сегодня день недели. Башня Мстителей в Нью-Йорке продолжала активно отстраиваться и без ежедневного участия Тони, хотя босс пару раз всё же вылетал на Восточное побережье с инспекцией. Я тоже смотался туда один раз за компанию. Пообщался со своими парнями из IT-отдела, выпил термоядерного кофе Даны и полюбовался свеженьким ремонтом. Больше всего меня впечатлил зал для брифингов на одном из верхних этажей — огромное, высокотехнологичное пространство, где по задумке должна была собираться команда. Выглядело это монументально и очень непривычно, словно я шагнул прямо в кадр грядущего фильма.

Но настоящая магия творилась здесь, в Малибу.

Конечно же, эти месяцы не обходились без приколов. Главным прорывом стало то, что я получил от Тони полноценный допуск к «Редактору костюмов» — так он в шутку назвал самопальную, но дьявольски сложную голографическую САПР-программу, где можно было по-быстрому набросать концепт новой брони. Дело в том, что сборка новых Марков была окончательно поставлена на конвейер. Мы закончили проектирование и монтаж роботизированного сборочного цеха на нижнем подвальном ярусе. Часть коллекционных авто Тони пришлось вернуть обратно на главный этаж мастерской, чтобы освободить место. Этот мини-заводик мы создали по одной простой причине: Старк окончательно сошел с ума от рутины. Он понял, что вертел на оси идею сидеть с паяльником над каждым сервоприводом. У него в голове роились десятки идей, а руки за ними просто не поспевали.

Теперь ни мне, ни Тони не нужно было точить каждую деталь вручную. Достаточно было спроектировать 3D-модель, задать параметры, а дальше Джарвис, дирижируя десятками манипуляторов, 3D-принтерами и фрезерными станками, сам клепал костюм на Платформе третьего поколения в полностью автоматическом режиме. Хотя, конечно, самую тонкую работу, вроде калибровки реакторов или сборки нейроинтерфейсов, мы всё равно делали руками. Меня эта рутина, в отличие от босса, вообще не бесила — я мог часами сидеть с паяльником под музыку в наушниках, ловя от этого свой айтишный дзен.

Но после запуска цеха Тони втянул меня в более творческие проекты.

И я не зря упомянул про «Редактор костюмов». Как вообще Тони доверил мне проектирование? Ну... началось всё с моего экзоскелета. Мой «Грузчик» оказался настолько удобным и практичным (потому что это не закрытая банка, и в нем не потеешь как мышь), что Тони тоже начал частенько его использовать для таскания тяжестей по гаражу. И, естественно, шаловливые ручки миллиардера не могли оставить мой проект в покое.

Во-первых, Старк не выдержал того факта, что я передвигаюсь по гаражу пешком. Однажды утром я проснулся, спустился в мастерскую и обнаружил, что он втихаря интегрировал в ботинки и перчатки моей рамы маломощные репульсоры. Летать на них, как в полноценном Марке, было нельзя — аэродинамика открытого каркаса этого просто не позволяла, тебя бы закрутило в воздухе волчком. Но вот взлететь на пару метров, чтобы зависнуть под потолком и прикрутить балку, или смягчить падение с высоты — запросто. Причем на груди и спине появились компенсаторы тяги, так что руки оставались полностью свободными. Во-вторых, он выдал мне AR-гарнитуру. Нечто среднее между строительной каской и полу-шлемом с прозрачным визором, на который выводилась телеметрия, схемы и подсказки Джарвиса. Операционную систему пришлось слегка переписать под это дело, но работать стало в разы удобнее.

В ответ на такое самоуправство с моим экзоскелетом я решил отомстить. Однажды ночью я взял пару баллончиков с краской и перекрасил его любимую тяжелую строительную броню «Страйкер» (ту самую, с пневмомолотами) в ядреный, блевотно-зеленый цвет. Когда Тони спустился утром с чашкой кофе и увидел это, он поперхнулся, долго и витиевато ругался, обещал уволить меня без выходного пособия и сослать обратно к Фьюри. А потом... он замолчал. Подошел ближе, постучал по зеленому нагруднику и задумчиво прищурился.

— Знаешь, а в этом что-то есть, — пробормотал он.

Через неделю зеленый «Страйкер» был полностью переоборудован. Тони добавил туда толстую свинцово-полимерную изоляцию, усилил герметичность соединений и назвал получившегося монстра Марк XXVI. Кодовое имя — «Гамма». Броня, специально созданная для ликвидации аварий в условиях экстремального радиационного заражения. Ядовито-зеленый цвет он принципиально оставил, а классического строительного «Страйкера» просто пересобрали на платформе заново, потому что, цитирую: «Такой красивый цвет грех портить».

Кстати, о подземных уровнях. Тот самый винный погреб, который Тони долбил пневмомолотами, окончательно превратился в шедевр параноидальной архитектуры. Это была гигантская бронированная цилиндрическая шахта, уходящая глубоко в монолитную скалу прямо под полом мастерской. Стены шахты обросли толстыми стальными пластинами, а по кругу ярусами разместились десятки пустых ячеек для будущих костюмов. Выглядело это монументально. Нам пришлось демонтировать старую сборочную платформу, потому что Тони задумал сложную механику: теперь новый круговой пол должен был раздвигаться, а специальный лифт — поднимать нужный костюм из шахты прямо в центр лаборатории.

Короче, после моих шуточных приколов с краской и доводки экзоскелета, Тони окончательно решил, что я прошел тест на профпригодность. Он просто открыл мне доступ к редактору и поручил проработать с нуля несколько специализированных Марков, концепты которых мы обсуждали раньше. Моим первым самостоятельным детищем стал проект Марк XIV. За основу я взял архитектуру своего экзоскелета, просто нарастив на него максимально легкую, но прочную броню из черных и темно-серых пластин. Он стал одним из самых легких костюмов в Легионе — идеальная броня для маневренного ближнего боя и разведки. А сейчас я корпел над проектом всей своей жизни — над Марк XXXVIII, тем самым «Игорем». Огромным, сутулым ликвидатором катастроф, своеобразной гипертрофированной версией моего экзоскелета.

Конечно же, в отличие от босса, я работал медленнее. Пока я со скрипом в мозгах и постоянными консультациями с Джарвисом рассчитывал гидравлику для одного «Игоря», Тони успевал склепать штук пять новых костюмов. Я уже откровенно начал путаться в их нумерации. Взять хотя бы тот же Марк XXI «Мидас» — по сути, это был старый добрый Марк III, но собранный на третьей платформе, с новенькими наворотами для полетов и новым реактором. А также Тони покрыл его уникальным золото-титановым сплавом, позволяющим летать в стратосфере на границе с орбитой, выдерживая экстремальные перепады температур и давления. Тони гнал Легион в производство с пугающей скоростью. Он пытался закрыть броней каждую возможную щель, каждую гипотетическую угрозу. Он бежал от своих кошмаров на реактивной тяге, а я... я просто старался не отставать и вовремя подавать ему гаечные ключи.

Но, разумеется, были в этой бочке инженерного меда и свои ложки дегтя. Во-первых — Пеппер. Если мы с Тони могли неделями жить на кофеине, адреналине, пицце и редких перекусах, которые я готовил, то генеральный директор Stark Industries мириться с этим не собиралась. Особенно ярко это проявилось в тот день, когда она вернулась из затяжной командировки по Европе.

Мы с Тони как раз заканчивали налаживать алгоритмы того самого автоматизированного сборочного цеха. Процесс занял у нас трое суток непрерывного техно-угара. Мы не спали, почти не ели и забыли, как выглядит солнечный свет. Ранним утром, когда солнце уже вовсю палило над океаном, мы, словно два зомби-близнеца, выползли из подземелья на свет божий в поисках пропитания. Щурясь от яркого света, мы ввалились на кухню пентхауса. Пеппер, в безупречном деловом костюме, с идеальной укладкой и чашкой чая в руках, сидела за кухонным островом и просматривала новости на планшете.

Мы её даже не заметили. Точнее, наши мозги просто не обработали этот визуальный сигнал.

Синхронно шаркая ногами, мы с Тони подошли к огромному холодильнику. Одновременно потянули за ручки двух створок. Я тупо уставился на полку с овощами, Тони — на полку с напитками. Не говоря ни слова, Старк достал банку энергетика и холодный кусок вчерашней пиццы. Я вытащил пакет томатного сока и пластиковый контейнер с остатками жареной картошки. Наши плечи столкнулись. Тони, не отрывая остекленевшего взгляда от дверцы, протянул мне пиццу. Я, так же молча и машинально, вложил ему в руку контейнер с картошкой. Мы кивнули друг другу, развернулись и, всё так же игнорируя Пеппер, которой для нас в этой вселенной словно не существовало, синхронно потопали обратно к лестнице в мастерскую.

— Стоять. Голос Пеппер Поттс прозвучал негромко, но в нем лязгнул такой ледяной металл, что мы оба вросли в пол. Медленно, как два провинившихся школьника, мы обернулись. Пеппер окинула нас долгим, сканирующим взглядом. А посмотреть было на что. Мы были заросшими недельной щетиной, с глубокими, черными синяками под глазами. На Тони была надета футболка, прожженная сваркой в трех местах, а я красовался в спортивных штанах, на которых застыли живописные пятна машинного масла, а футболка напоминала абстрактное искусство пьяного художника.

— Пеп, ты вернулась из командировки? — удивленно произнес Тони. — Почему не позвонила?

— Хотела сделать сюрприз, но застала двух бездомных енота, которые поселились у меня в доме, — припечатала Пеппер, медленно поднимаясь со стула. — Немедленно положите еду на стол.

— Пеп, милая, у нас там компиляция кода... — попытался хрипло возразить Старк.

— Код подождет. А вот санитарный контроль — нет. Наверх. В душ. Оба. У вас пол часа.

Никакие отговорки не сработали. В тот день железная леди Stark Industries лично конфисковала наши пропуска в мастерскую и утащила нас в Лос-Анджелес на «принудительную реабилитацию».

Это был настоящий ад.

Сначала нас повезли на шоппинг на Родео-Драйв. Если для Тони это было привычным делом и он спокойно выбирал себе одежду, которая была ему по вкусу, то я, когда увидел ценник на обычной базовой футболке серого цвета из какого-то итальянского бутика, едва не поперхнулся воздухом ибо за такую цену можно пару месяцев питаться спокойно. Но Пеппер, которая, похоже, решила заняться моим внешним видом лично, была неумолима. Она методично выбрасывала в корзину стильные рубашки, брюки, джемперы и кожаные куртки моего размера, расплачиваясь черной картой Старка. Я когда увидел финальную сумму, подумал, что за эту цену можно купить... а впрочем, неважно, у меня даже слов не хватает сказать, что за эту СУММУ можно будет взять.

Но к моему ужасу, одежда оказалась лишь цветочками. Настоящие пытки начались, когда меня, против моей воли и отчаянных попыток спрятаться за широкой спиной Старка, сдали в элитный салон красоты.

— Тони, не бросай меня с ними! — прошипел я, когда две улыбчивые девушки потащили меня к креслу.

— Держись, Макс! — жизнерадостно отозвался предатель Старк, который сидел уже в своем кресле и ему уже несли бокал холодного шампанского.

Следующие пять часов мою голову мыли шампунями, названия которых я даже выговорить не мог. Меня стригли, брили опасной бритвой, втирали в лицо какие-то скрабы, пахнущие не знаю чем, и накладывали горячие полотенца. В какой-то момент мне на лицо намазали странную маску, и я чувствовал себя так, словно меня готовят к бальзамированию. Сказать честно... лучше уж пять часов смотреть на плазменную сварку без защитной маски, чем еще раз пережить этот салон красоты. Особенно Эпиляцию... брр...

Когда экзекуция наконец-то закончилась, я посмотрел на себя в зеркало и завис. Оттуда на меня смотрел не уставший эникейщик, а какой-то голливудский актер. Стильная, текстурная стрижка, ухоженное лицо без малейших следов усталости, ни капли лишних волос на лице и короткая стрижка, которую мне специально смоделировали триммером (ибо я был кардинально против той стрижки, которую мне предлагали). А в сочетании с новыми, идеально сидящими темно-синими брюками и дорогой итальянской рубашкой, которую заставила надеть Пеппер, эффект был просто пугающим. Я вышел в холл салона, одергивая непривычно дорогую ткань. Тони, который тоже прошел через руки мастеров (хотя для него это было так же естественно, как дышать), сидел на диванчике. Увидев меня, он подавился шампанским.

— О, святые угодники! Вы только посмотрите на него! — Старк откровенно, на весь салон заржал, указывая на меня пальцем. — Пеппер, ты что наделала? Мы привезли сюда сисадмина, а забираем принца! Какой мажор!

— Заткнись, — мрачно буркнул я, чувствуя, как горят уши. — Мое лицо гладкое, как тефлоновая сковородка. Это унизительно.

— Тебе очень идет, Макс, — улыбнулась Пеппер, удовлетворенно оглядывая плоды своих трудов. — Теперь вы хотя бы похожи на людей, которые живут в особняке за сто миллионов долларов, а не прячутся там от полиции.

— Мажор! — продолжал веселиться Тони, толкая меня локтем в бок, когда мы шли к машине. — Тебе нужно срочно купить гольф-клуб и яхту, чтобы соответствовать образу.

Я лишь тяжело вздохнул. Старку было легко смеяться он в этой глянцевой среде плавал как рыба в воде. А я весь остаток дня ловил на себе заинтересованные взгляды девушек на улице пока мы шли к парковке и мечтал только об одном: поскорее вернуться в подвал, надеть старую, заляпанную мазутом футболку и взять в руки родной гаечный ключ...

К сожалению, не все дни в эти месяцы состояли только из учебы, шоппинга и покраски костюмов в блевотно-зеленый цвет. Регулярно наступали моменты, когда Тони приходилось бросать паяльник и вылетать на реальные боевые задания. Ник Фьюри, как назло, постоянно находил работу для Железного Человека. Мир после Нью-Йорка лихорадило. То на Ближнем Востоке всплывет очередная ячейка контрабандистов с технологиями Читаури или иными приколами, то какие-то радикалы попытаются угнать военный спутник с базы ВВС. Тони улетал, а через пару часов возвращался злым, уставшим, с поцарапанной или прожженной броней, и мы снова садились за чертежи, латая дыры и улучшая системы, которые проходили жесткую обкатку в поле. Порой Тони реально брал один из Марков легиона, если требовалась специфическая задача, и пускай после этого костюм можно было списать в утиль, но зато теперь они проходили реальные рабочие тесты, улучшались и дорабатывались. Летал Старк, конечно же, не один. На эти зачистки Щ.И.Т. подтягивал всех свободных Мстителей.

Даже Халка начали регулярно сбрасывать с Квинджетов! И, как ни странно, это была идея самого доктора Беннера. Брюс резонно рассудил, что если Зеленому Парню не давать периодически выпускать пар и крушить плохих парней, то он начнет копить ярость. А так — Халк крушит всё вдоволь, террористы в ужасе сдаются сами, а Халк получает свою дозу веселья и спокойно возвращает управление Брюсу. Идеальный симбиоз. Наташа и Клинт мелькали на совместных миссиях реже: они всё еще оставались элитными шпионами, и Фьюри постоянно гонял их по секретным операциям. Зато Стив Роджерс стал завсегдатаем этих вылетов. И вот Стив... Стив меня пугал. В хорошем смысле.

После пары месяцев, проведенных в Вашингтоне рядом с Пегги Картер, Капитан Америка начал меняться с пугающей скоростью. Я даже начал всерьез опасаться, что окончательно сломал канон, потому что Стив становился совершенно другим человеком и совсем не был похож на того, кто был в каноне. Из вечно хмурого, потерянного во времени солдата-мученика он превратился в рассудительного, спокойного и невероятно уверенного в себе мужчину. Он перестал пытаться спасти весь мир в одиночку. Он больше не смотрел на современную технику как на магию. Черт возьми, на прошлой неделе он даже засмеялся над пошлой шуткой Тони прямо в радиоэфире! Кажется, Пегги действительно вправила ему мозги, объяснив, что война закончилась и пора начинать жить.

Откуда, спросите вы, я всё это знаю?

Ну так я же каждую миссию сидел в мастерской и смотрел трансляции с камер Железного Человека. Сначала это было прикольно — сидишь в гостиной с попкорном, смотришь блокбастер от первого лица на большом, во всю стену, ТВ. Но это быстро надоело: угол обзора узкий, картинка дергается, ситуативной осведомленности ноль. Поэтому в один из свободных дней я решил немного «допилить» систему. Я втайне от Тони впаял в шлем и в наплечники нескольких самых ходовых Марков пару десятков дополнительных лидаров, ИК-сенсоров, камер глубины и пространственных сканеров. А также кое-как написал скрипт в прошивку брони с помощью Джарвиса, пытаясь показать ему, что я именно хочу получить. По сути, Джарвис получал тонны информации через передатчики, спутники, снимки и камеры, всё склеивал в одну мощную систему и выводил всё это на голографические проекторы в гараже в формате реального присутствия, разве что с голографическим оттенком и не сильно реалистичной картинкой.

В итоге, когда Тони улетел на следующую миссию штурма какого-то бункера, я не стал смотреть в плоский экран. Я решился попробовать активировать эту систему. Свет в мастерской померк. Проекторы загудели, и прямо вокруг меня из синих пикселей выросли стены бункера, ящики, укрытия и фигурки бегающих наемников. Я находился в формате полного живого присутствия. Окружение отрисовывалось в 3D в реальном времени, прозрачная фигура Старка поливала врагов репульсорами в центре комнаты, а я мог физически крутить эту картинку, как в какой-то стратегической игре, увеличить или уменьшить масштаб комнаты до размеров реального помещения, физически обойти укрытие и посмотреть, кто прячется за углом! Правда, расстояние отрисовки в таком формате было метров пять, а дальше, так сказать, туман войны: чисто голографических проекторов не хватало, и мощности отрисовки выходили чрезмерными.

Это был триумф. Ровно до того момента, пока Старк не заметил лишний трафик в системе брони.

— Макс, какого черта моя броня тратит пропускную способность на трансляцию топографической сетки в Малибу? — раздался в динамиках лаборатории подозрительный голос Тони, сопровождаемый звуками стрельбы.

— Эм... сюрприз? — я неловко почесал затылок, стоя посреди голографического поля боя с кружкой кофе в руке. — Я просто решил, что смотреть плоскую картинку скучно, и собрал тактическую 3D-комнату.

— Джарвис, выведи на экран мне камеры мастерской, — попросил Тони и помолчал пару десятков секунд. — Охренеть...

Блин... не надо было учить Тони русскому мату... Когда Тони вернулся, он устроил мне знатную взбучку за то, что я «без спроса лезу своими кривыми ручками в святая святых — прошивку брони», и вообще нарушаю протоколы конфиденциальности Щ.И.Т.а. Но я видел, как блестят его глаза, когда он осматривал голографическую 3D-комнату. Ему идея зашла невероятно. Поэтому в качестве «наказания» за самоуправство Старк официально назначил меня оператором.

Теперь на каждой миссии Мстителей я был их «парнем в кресле». Грубо говоря, я сидел в тепле и безопасности в Малибу, стоял или сидел посреди трехмерной карты боя и, потягивая кофе, координировал команду. Мой опыт геймера-стратега и сисадмина оказался... Немного ценен. Ну по крайней мере я не тупил.

— Кэп, двое с гранатометами обходят вас по левому флангу, прячутся за автопогрузчиком, — спокойно говорил я в микрофон, попивая кофе.

— Понял тебя, Макс. Иду на перехват, — тут же отзывался Стив, и на голограмме его фигурка метко запускала щит за угол.

Я видел всё. Я предупреждал Тони о зенитках, подсвечивал Клинту снайперов в слепых зонах и вместе с Джарвисом на лету вскрывал электронные замки на дверях баз с помощью жучков которые закреплял Тони, чтобы Мстителям не приходилось тратить время на их выбивание. Эффективность команды взлетела до небес, особенно когда я вместе с Тони собрал небольшую платформу материнского дрона, которая на своём борту несла рой небольших камер-передатчиков, из-за чего отрисовка картины боя вышла на новый уровень. Сам дрон назвали просто Оракул, и такой штуке даже Щ.И.Т. позавидовать может. Правда, во всём этом был только один минус.

— Джарвис, почему у нас задержка рендера левого крыла здания? Картинка сыпется, — спросил я как-то вечером, после очередной зачистки.

— Мои вычислительные мощности работают на пределе, мистер Макс, — голос ИИ прозвучал с легким электронным искажением. — Одновременное поддержание связи со спутниками Щ.И.Т.а, управление протоколами жизнеобеспечения брони мистера Старка, рендеринг высокополигональной трехмерной среды в реальном времени и взлом брандмауэров вражеской базы... Это создает перегрузку центральных кластеров на девяносто шесть процентов. Я физически не успеваю обрабатывать пакеты данных.

Я нахмурился, понимая всю серьезность проблемы.

— Босс, у нас беда, — сказал я Старку, который как раз вылезал из брони. — Джарвис не резиновый. Мы повесили на один ИИ управление домом, сборку Железного Легиона, координацию Мстителей и взлом сетей. Во время тяжелого боя он словит критический лаг из-за перегрузки серверов... Ну ты понимаешь.

Тони вытер лицо полотенцем и задумчиво посмотрел на серверные стойки, которые стояли вдоль стены.

— Согласен. Джей справляется, но его архитектура изначально создавалась для управления домом, а не глобальным театром военных действий. Ему тесно, — миллиардер щелкнул пальцами. — Я понял, Макс. Оставь это мне. Я уже давно обдумывал идею создания кластера новых, независимых матриц ИИ. Выделим Джарвису помощников для разгрузки фоновых задач. Права для этого нужно выделить новую серверную... хм, думаю подземный Этаж в башне Мстителей подойдет.

Я кивнул, понимая, что Тони только что закинул удочку на создание Пятницы (F.R.I.D.A.Y.) или других своих программ. Моя случайная оптимизация снова подтолкнула развитие технологий на несколько шагов вперед.

— Тони, я не понимаю, как ты умудрился сломать гидравлику экзоскелета... — слегка непонимающе ругался я, меняя целую руку у стоящего на стойке полуразобранного экзоскелета.

— Я же говорю, что закусило её случайно. Металл-то слабый в экзоскелете использовался, говорил же, что надо из более прочного сплава делать, — весело отвечал Тони по аудиосвязи под шум сварки в подвальном помещении винного погреба.

По центру мастерской на месте сборочной платформы продолжала зиять большая дыра, над которой была закреплена самопальная кран-балка, которую мы для надежности прибили прямо к полу массивными анкерными болтами. Сам кран нужен был, чтобы держать подвешенные стальные плиты и иные элементы конструкции. Тони сейчас находился на самом дне новой шахты для хранения костюмов. Старк был в броне Марк 34 «Левша» — свежем прототипе для аварийно-спасательных работ. Левая рука костюма была переделана в мощную гидравлическую клешню, оснащенную рядом различных инструментов: магнитом, сваркой и более мощной версией лазера. Плюс ко всему, сама рука могла вытягиваться на два метра. В общем, Тони использовал её сейчас, чтобы удерживать и захватывать массивные элементы, подхватывать их репульсором свободной правой руки и нормально приваривать все эти пластины.

И в этот момент раздался громкий, металлический хруст, заставивший табун мурашек пробежать по моему телу. Я резко побледнел и обернулся в сторону шахты.

БЗЫНЬ!

Один из массивных анкерных болтов, удерживающих кран-балку, вылетел из бетона со звуком выстрела. Второй болт не выдержал сместившейся нагрузки и согнулся под углом.

— Твою мать! Тони! — заорал я, бросая гаечный ключ и кидаясь к краю дыры. Кран-балка накренилась. Страховочный трос, удерживающий гигантскую связку изогнутых стальных плит, жалобно заскрипел.

— Макс, отойди от... — крикнул Старк по связи, но не успел договорить.

Трос лопнул с оглушительным треском. Тонны стали рухнули в узкую шахту. Звук падения металла в замкнутом пространстве был похож на взрыв. Меня обдало облаком едкой цементной пыли. Пол мастерской мелко затрясся. А потом наступила звенящая тишина.

— Тони! — я упал на колени у самого края обрыва, вглядываясь в клубящуюся пыль. — Джарвис! Статус!

— Связь нестабильна, сэр. Фиксирую массивный обвал на дне шахты, — сухо доложил ИИ.

— Кххх... — внезапно в наушнике раздался звук статики, а затем судорожный вдох. — Макс... — Тони! Ты цел?!

— Придавило... конкретно так, — голос Старка звучал глухо и напряженно. — Костюм заблокирован. Я не могу пошевелиться... Тут слишком тесно и темно.

В его голосе проскользнули нотки клаустрофобии. Паники из-за ранений не было, реактор костюма, судя по всему, был цел, но оказаться погребенным заживо в железной банке под тоннами стали — удовольствие ниже среднего. Моя паника длилась ровно до того момента, пока мозг не выстроил алгоритм действий. Экзоскелет не поможет. Кран сломан. Нужна грубая сила. Мой взгляд метнулся к сборочной платформе. Там стоял Марк 10 — новенький, полностью функциональный ходовой прототип. Я бросился к костюму.

— Джарвис! Мне нужен Десятый! Срочно! Чрезвычайная ситуация!

— Протокол экстренного вмешательства активирован. Доступ разрешен, — мгновенно отозвался ИИ.

Броня Марк 10 плавно раскрылась сзади. Я шагнул внутрь. Металл холодно сомкнулся вокруг моего тела. Раздалось тихое жужжание, внутренние крепления и шарниры пришли в движение, идеально подгоняя габариты брони под мое телосложение, которое отличалось от старковского. Лицевая панель захлопнулась, и перед глазами вспыхнул интерфейс (HUD), отсекая внешнюю панику. Дыхание тут же выровнялось. В костюме я чувствовал себя защищенным. Я подошел к краю шахты и посмотрел вниз. Глубина метров пятнадцать.

— Эм... Джарвис? — неуверенно спросил я. — А как мне туда спуститься? Я же ни разу не летал.

— Репульсоры на ладонях для контроля спуска, мистер Макс. Я возьму на себя гироскопическую стабилизацию и автопилот тяги, чтобы избежать неконтролируемого падения, — успокаивающе ответил ИИ в шлеме.

Слава богу, что я всё же из репульсора более-менее умею стрелять, а тут всё завязано на считывании напряжения мышц и жестах руками.

— Ну, погнали, — я слегка отошел в сторону и выставил руки вниз.

Репульсоры вспыхнули. Меня резко дернуло вверх и вперёд, а затем я начал проваливаться в шахту. Это было ни черта не похоже на грациозные полеты Старка в кино! Меня неуклюже кренило то влево, то вправо. Джарвис хоть и компенсировал мои неловкие движения тягой ботинок и выправляя мощность на руках, но я всё равно пару раз смачно приложился плечом и спиной о бетонные стены шахты, высекая искры.

БЛЭМ! КРЯК!

— Прости, Тони, я тебе тут краску немного поцарапал! — крикнул я, наконец-то жестко, с громким лязгом приземлившись на стальные завалы на дне.

— Только не урони мне на голову еще пару тонн, летун! — огрызнулся Тони по связи.

Я включил прожекторы на плечах. Зрелище было жутковатым: массивный Марк 34 «Левша» лежал на самом дне, а поверх него крест-накрест лежали искореженные стальные балки и листы обшивки. Я принялся за работу. Аккуратно, стараясь не делать резких движений, чтобы завал не просел глубже, я подхватывал куски металла железными руками Марк 10. Мощь костюма поражала. Я перекладывал балки в сторону, освобождая Старка. Наконец, костюм Тони был свободен. Я подхватил тяжелую броню «Левши» за подмышки.

— Держись, поднимаемся. Джарвис, давай выходить.

Вылет наверх прошел чуть лучше, чем спуск, хотя нас пару раз мотануло. Я вытащил Старка на пол мастерской и аккуратно положил на спину, тяжело дыша. После уперся руками в грудную пластину «Левши». Замки заклинило от удара, но силы рук хватило, чтобы с громким треском сорвать поврежденные защелки. Лицевая пластина шлема отлетела в сторону, грудная броня разошлась. Тони тут же сел, жадно, со свистом втягивая воздух. Он был бледным, по лицу катился пот, но взгляд оставался ясным. И тут я увидел это. Сквозь прорванную футболку Тони было видно, что его личный Дуговой реактор в груди искрит. Свет внутри стеклянной колбы прерывисто моргал, издавая неприятный электрический треск. Удар при падении костюма или деформация внутренней брони всё-таки задели хрупкое устройство.

— Черт... — Тони посмотрел на свою грудь, ничуть не паникуя, но с явным раздражением. — Вот-вот заглохнет.

— Эти реакторы подойдут? — я указал на грудь Десятого Марка.

— Нет, они слишком крупные. У меня в груди компактная версия, — Старк поморщился, прижимая руку к искрящему кругу. — А запасных шайб такого размера у меня на стенде сейчас нет. Придется...

Он не успел договорить. Я звонко хлопнул себя металлической перчаткой по шлему. Идиот! У меня же всё есть!

— Джарвис, открой костюм! — скомандовал я.

Броня разъехалась, и я пулей выскочил из костюма. В три прыжка я преодолел расстояние до своего рабочего стола. Там, в специальном ложементе, лежал Дуговой реактор от моего экзоскелета. Но это была уже не та грубая, массивная модель, которую я собрал вручную в первый раз. Тот первый блин давно ушел на запчасти. Этот был моим вторым творением. Я собрал его пару недель назад, уже с использованием нормальных станков с ЧПУ и точных расчетов. Он получился компактным, качественным и аккуратным — почти точной копией старых моделей Тони времен Марк 3 и 4, тех самых, когда реактор в груди еще служил прямым источником питания для костюма. Я как раз снял его с экзоскелета для планового обслуживания. Для полноценного костюма этой мощности было бы маловато, но для экзоскелета или чтобы питать электромагнит в груди и удерживать осколки — более чем достаточно! Я схватил реактор, на ходу срывая с него пластиковые защитные контуры, которые предназначались для крепления на экзоскелете, и подбежал к Старку, опускаясь на колени.

— У меня есть. Вторая сборка, компактная. Подойдет? — я протянул ему светящийся синим светом цилиндр.

Тони посмотрел на реактор, потом на меня, и слабо ухмыльнулся.

— Идеально. Только аккуратно, хакер. Провода не перепутай.

Я глубоко вздохнул, унимая дрожь в пальцах, для чего пришлось с силой хлопнуть ладонями друг об друга.

— Говори, что делать.

— Поверни мой старый реактор против часовой... да, вот так. Теперь тяни, — руководил Тони, слегка морщась, когда я вытащил из его груди искрящую, затухающую шайбу и отложил её в сторону.

Я действовал быстро. Как только старый реактор был отключен, Тони коротко выдохнул сквозь стиснутые зубы когда ветерок начал задувать в дыру в груди.

— Давай новый, смотри метки контактов.

Я аккуратно вдавил свой реактор в металлический паз в груди Старка и повернул цилиндр по часовой стрелке, но реактор не встал нормально. Слегка хлопнув по нему ладонью, я услышал щелчок: тот встал на место. Ярко-синий, мощный и ровный свет залил грудь Тони. Гудение стабилизированного магнитного поля вернулось, мягко вибрируя. Старк сделал глубокий вдох, расслабляя плечи, и откинул голову назад, прикрыв глаза. Бледность начала сходить с его лица. Устало сев прямо на бетонный пол рядом с ним и вытирая пот со лба здоровой рукой, я переводил дух.

— Знаешь, — нарушил тишину Тони, не открывая глаз. Его голос снова обрел привычные ироничные нотки. — А он даже не давит на ребра. Отличная сборка.

— Стараемся, — я издал нервный смешок, глядя на дыру в полу мастерской. — Может, ну его нафиг, этот винный погреб? Давай просто складывать костюмы в шкаф?

Тони тихо рассмеялся, поднимаясь на локтях.

— Никаких шкафов. Но кран-балку мы переделаем. Джарвис, закажи нормальные анкерные болты. А мне надо выпить...

Кухня встретила нас тишиной, спасительной прохладой и мягким приглушенным светом. После грохота, цементной пыли и адреналинового ада в мастерской, это место казалось островком абсолютного спокойствия.

Тони сидел на высоком барном стуле, слегка сгорбившись. В правой руке он задумчиво крутил стакан с плескавшимся на дне янтарным виски и тающим льдом, а левой морщась прижимал к голове... пакет с замороженным зеленым горошком, который я по-быстрому выудил из морозилки. Падение в железной банке под тонны стали не прошло бесследно — на лбу гения красовалась здоровенная, наливающаяся фиолетовым шишка. Я сидел на соседнем стуле, тяжело опираясь локтями о гранитную столешницу, и неотрывно смотрел на мягкое, ровное голубое свечение нового реактора, пробивающееся сквозь разорванную на груди Старка футболку. Меня всё еще слегка потряхивало от отходняка.

Тони сделал небольшой глоток, поморщился от холода горошка и скосил на меня глаза.

— Знаешь, а тебе идет боевой костюм, — вдруг нарушил он тишину, и на его губах появилась слабая, но искренняя улыбка. — Весь такой сразу сосредоточенный стал в нем выглядеть. Серьёзный...

— Да иди ты! — весело, но с нервным выдохом ответил я, несильно стукнув кулаком его в здоровое плечо. — Знал бы ты, как я перепугался до ужаса. Когда трос лопнул, у меня сердце чуть в пятки не рухнуло. Да ещё и эта смена Дугового реактора в груди прямо на грязном полу... Тони, это же безумие. Разве нельзя от него избавиться? Не от реактора, а от самой причины. Сделать операцию, вытащить шрапнель?

Старк перестал улыбаться. Он опустил пакет с горошком на стол, уставился на свой стакан и долго молчал, словно взвешивая, стоит ли говорить об этом.

— Понимаешь, Макс... я боюсь, — Тони тяжело вздохнул, и в этом коротком признании было столько уязвимости, которую он обычно прятал за броней сарказма. — Врачей, которые согласятся провести эту операцию по удалению шрапнели, очень мало. А за большие деньги и того меньше. Некоторые осколки сидят слишком глубоко, прямо у сердечной мышцы. Тут нужна абсолютно твердая рука и работа с микроскопическими деталями. Одно неверное движение скальпелем, малейший тремор и я труп на операционном столе.

Тони сделал еще один большой глоток виски.

— К тому же, операция слишком опасная, и шансы благополучно извлечь шрапнель слишком малы. Я обращался тут недавно к одному нейрохирургу... Гениальный мужик из Нью-Йорка. Думал, сможет ли он взять эту работу. Но такого человека, где эго будет похлеще моего, я не ожидал встретить. Я предлагал ему любую цену, пустой чек, финансирование его хотелок до конца жизни. Но тот просто отказался. Сказал, что риски неоправданно высоки, и он не собирается портить свою идеальную статистику успешных операций трупом миллиардера.

Я на секунду задумался. Нейрохирург из Нью-Йорка с эго больше, чем у Старка? Это... О, черт. Я кажется знаю, о ком он говорит.

— Джарвис регулярно обновляет новости по этим запросам и ищет хирургов, у которых есть возможность провести операцию, — Тони покрутил шеей, разминая позвонки. — Но пока что всё тихо. Так что... пока я живу с этой батарейкой.

— Мда... — я тяжело вздохнул и отпил из своего стакана. В отличие от босса, я налил себе простой ледяной воды, алкоголя сейчас вообще не хотелось. — И всё же надо быть впредь аккуратнее. Я только вот не могу понять, какого хрена болты не выдержали и трос лопнул. Кран-балка совсем свежая, поставили всего-то три дня назад. Перепроверили всё кучу раз: и допуски по весу, и марку стали, а тут такая подстава.

— Металлу свойственна усталость. Возможно, трещина в звене троса наложилась на вибрацию от перфоратора, а может метал попался не очень хорошего качества и подсунули брак... Посмотрим попозже, — Тони отмахнулся от проблемы так легко, словно речь шла о сломанном стуле, а не о многотонной конструкции, которая едва его не убила. В его глазах снова зажегся тот самый маниакальный инженерный огонек. — А еще... Думаю, Марк Тридцать Пять получит более толстую и прочную броню, усиленные амортизаторы и... знаешь, я поставлю ему клешни на обе руки. А то «Левша» в этой шахте смотрелся как-то однобоко. Это решит проблему с балансом груза.

— Кто о чем, а ты о костюмах, — ответил я, не сдержав смешка, и покачал головой. Тони в ответ тоже широко улыбнулся его терапией всегда было проектирование. — Ладно. Но чур теперь без меня в эту дыру не лазить! Я не собираюсь каждый раз седеть, вытаскивая тебя из-под бетона. Кстати... а ты что сотворил со старой сборочной платформой, которую мы оттащили в угол? Я видел, что там всё перепаяно.

Тони хитро прищурился, прикладывая пакет с горошком обратно к ушибленному лбу. — Увидишь... — загадочно улыбнулся Тони.

Спустя неделю, когда мы наконец-то закончили обустраивать этот гигантский винный погреб и спустили в шахту первые модели костюмов (пронумеровав их строго по порядку), жизнь в мастерской вошла в новую фазу. К слову, тот обвал не прошел бесследно: Тони, видимо, на фоне стресса, буквально за пару дней собрал Марк XXXV. Мощную, усиленную броню с гигантскими клешнями на обеих руках, которую тут же ласково обозвал «Краснолобиком».

Утро начиналось как обычно. Мы плотно позавтракали, отправили Пеппер в офис на работу, спустились в мастерскую и разошлись по своим углам. Я активно работал над «Игорем». Так как костюм планировался ростом под два с лишним метра, мне пришлось основательно модифицировать стандартную платформу. Из плюсов — места внутри было куда больше, чем в классическом облегающем Марке. Очень толстая броня, колоссальный вес, невероятно мощные гидравлические системы. Из-за этого пришлось сделать ему натуральный такой горб и слегка наклонить конструкцию вперед (хотя внутри кабина пилота располагалась как обычно). В общем, всё выходило очень массивным, надежным и мощным — даже под тоннами стали этой махине нифига не будет. Я даже уговорил Тони внедрить в него второй источник питания: помимо основного грудного реактора, глубоко в спине, под толстенной сталью горба, стоял вторичный реактор, предназначенный исключительно для питания тяжелой гидравлики.

И тут, как обычно, раздался звонок от Фьюри.

— Сэр, входящий вызов от директора Щ.И.Т.а, — подал голос Джарвис, приглушая музыку в гараже. — Перевожу на громкую связь.

— Старк, — раздался жесткий, напряженный голос Ника Фьюри, лишенный всяких дежурных приветствий. — Сиэтл. Отделение Федерального резервного банка. Три десятка хорошо вооруженных радикалов захватили здание. Около сотни заложников из числа персонала и посетителей.

Тони отложил планшет и мгновенно подобрался, вся его расслабленность улетучилась.

— Местная полиция? Спецназ?

— Обычный огнестрел, но много взрывчатки. Периметр заминирован кустарно, но плотно, — сухо отчеканил директор. — Спецназ не сунется — радикалы грозятся начать расстреливать заложников при малейшем движении штурмовых групп. Капитан и Романофф уже на подлете. Они пойдут внутрь по вентиляции, будут снимать заряды и зачищать этажи тихо.

— Звучит как классическая работа для парня со щитом и шпионки. А я вам зачем? Предлагаешь мне влететь через парадную дверь и устроить фейерверк? — нахмурился Тони.

— Как раз наоборот, Старк, — рыкнул Фьюри. — Если ты начнешь палить своими репульсорами или ракетами, банк взлетит на воздух вместе с половиной квартала. Мне нужно, чтобы ты взял на себя внешний периметр. Радикалы выставили дозоры на улице и перекрыли подходы. Как только Кэп начнет шуметь внутри, наружная охрана попытается подорвать входы. Мне нужно подавление толпы снаружи. Без взрывов и прожженных дыр в людях. Понял меня?

Тони задумчиво посмотрел в угол мастерской и хищно ухмыльнулся.

— Понял вас, директор. У меня как раз есть идеальная игрушка для таких деликатных вопросов. Будем на месте.

Связь оборвалась. Я, махнув рукой (мол, работа она и в Африке работа), тяжело вздохнул. Учитывая, что миссия требовала неординарного подхода и координации, я потянулся за своей гарнитурой и отложил гаечный ключ, собираясь перебазироваться за свой привычный операторский пульт с мониторами. И тут я почувствовал, как на мое плечо легла рука Тони.

Я повернулся и увидел его лицо. На нем сияла та самая, немного издевательская, дьявольская улыбка.

— Макс... а ты хочешь поучаствовать в задании? — спросил Тони.

Я отступил на полшага, непонимающе сжимая ключ.

— Тони, ты что, выпил с утра? — с искренним подозрением спросил я.

— Да вроде бы нет ещё, — продолжал гнуть свою линию Старк, не убирая ухмылки. — Короче, Макс. Я закончил собирать систему автономного пилотирования. А тут такой отличный шанс опробовать её в деле!

— Ну а я тут причем? — всё так же тупил я, не понимая, к чему он клонит.

Мой взгляд метнулся в дальний угол мастерской, затянутый плотной строительной пленкой, куда Тони последние дни меня не подпускал. Старк сдернул пленку, и я замер. Там стояла кардинально переделанная старая сборочная платформа. Теперь она напоминала какое-то жуткое инквизиторское орудие пыток из киберпанка: десятки манипуляторов, сложные суставы, толстые кабели и шлем, подвешенный на кронштейне. Но самое главное... в центре этой паутины висел до боли знакомый легкий алюминиевый каркас.

— Тони... — я медленно перевел взгляд на миллиардера. — Это что... мой экзоскелет?! Тот самый, который я потерял неделю назад?! Ты же сказал, что его куда-то переставил, а сам не помнишь куда!

— Я солгал во благо науки, Макс, — ни капли не смутившись, развел руками Тони. — Мне нужен был готовый, идеально сбалансированный подвижный каркас, чтобы переделать его под систему захвата движений и обратной тактильной связи. Твой «Грузчик» подошел идеально. Я просто добавил на него пару сотен датчиков давления и напряжения. Ну так что, для теста мне нужен пилот!

— Э, нет. Нет-нет-нет, — я начал пятиться. — Тони, я не супергерой! Я сисадмин! Я вообще высоты боюсь... ну, метафорически!

Договорить я не успел. Старк с проворством хищника схватил меня за плечо и, несмотря на мои отчаянные протесты, буквально поволок к этому пугающему агрегату.

— Никаких отговорок, хакер! Практика — лучший учитель! Тем более, физически ты останешься здесь, в гараже! — маниакально хохоча, Тони толкнул меня прямо в центр платформы.

Я только успел выпустить гаечный ключ из рук, как система ожила. Манипуляторы с пугающей скоростью метнулись ко мне со всех сторон, намертво, но безболезненно фиксируя мои руки, ноги и спину в моем же собственном, но теперь до неузнаваемости модифицированном экзоскелете.

— Тони, отпусти меня, эта штука меня сейчас пополам сложит! — возмутился я, дернув рукой. Экзоскелет послушно и плавно повторил мое движение, с легким сопротивлением вернув руку на место.

— Не ной, всё рассчитано до миллиметра! — Старк нажал кнопку на пульте. — А теперь самое главное. Нейролинк.

Сверху с тихим жужжанием опустился громоздкий, усеянный датчиками шлем, который плотно обхватил мою голову. Я судорожно сглотнул. Одно дело — механика, другое — технология, в которой Тони попытался реализовать базовую нейросвязь. Считывание и передача сигналов напрямую в мозг. Когда я пытался вникнуть в чертежи этой системы пару дней назад, мой собственный мозг едва не сварился от сложности алгоритмов и запредельного потока данных. Это была буквально технология будущего, существующая в единичных экземплярах. Шлем с глухим лязгом зафиксировался. Затылок и виски ощутили холодные пластины контактов. Перед глазами вспыхнула темнота, а затем в голове раздался легкий статический гул, сменившийся четким интерфейсом загрузки системы. Ощущение было такое, словно мое сознание на секунду вытащили из тела и поместили в металлическую коробку. Я моргнул, пытаясь привыкнуть к яркости операционной системы. В этот же момент бетонные плиты обновленного винного погреба в центре мастерской плавно разъехались в стороны. Под аккомпанемент мощной гидравлики из шахты на специальном лифте поднялся костюм, который Тони закончил собирать буквально вчера.

Марк XXXVI. Кодовое имя «Миротворец». Наследник Марка 35, но без длинных рук-манипуляторов, зато оснащенный чисто нелетальным вооружением (я помогал его собирать на днях, между прочим). Он был выкрашен в ярко-оранжевый цвет с темно-серыми вставками. Броня выглядела массивной, тяжелой, с ярко выраженными акустическими излучателями на запястьях. «Миротворец» неуклюже сделал шаг с платформы. Точнее... это я неуверенно сделал шаг на пыточной платформе, пытаясь не упасть и удержать равновесие, почувствовав, как правая нога встретила легкое сопротивление манипулятора, имитирующего вес брони. Оранжевый костюм в нескольких метрах от меня синхронно, с тяжелым металлическим грохотом опустил правую ногу на бетон. Я стоял в экзоскелете, глядя сквозь визоры шлема на мастерскую. Я видел самого себя на платформе и видел Тони Старка с высоты двух метров — прямо из глаз Марк 36. Мозги капитально висли и тупили от этого сенсорного диссонанса. В носу внезапно защипало от пыли, которую подняла лифт-платформа. Я рефлекторно чихнул и резко дернул рукой, забыв, где нахожусь, просто чтобы потереть нос. Оранжевый голем напротив Старка резко вскинул бронированную руку и с оглушительным лязгом ударил сам себя по лицевой пластине, пошатнувшись от собственного удара, а я в экзоскелете чуть не упал на спину, благо манипуляторы меня удержали.

Тони, стоящий у пульта управления, согнулся пополам, заливаясь абсолютно безумным, искренним хохотом.

— Идеальная калибровка! — прохрипел он сквозь смех, вытирая слезы и указывая на пошатывающегося «Миротворца». — Ну что, хакер... готов нести мир в массы?

— Тони, это не смешно! — рявкнул я через динамики костюма, пытаясь стабилизировать свое положение в пространстве, пока манипуляторы платформы крутили меня из стороны в сторону, имитируя потерю баланса. — Вытащи меня отсюда!

Отсмеявшись, Старк подошел к стоявшему в стороне Марк 10. Броня послушно раскрылась, принимая создателя в свои объятия, и с хищным лязгом загерметизировалась.

— Планы меняются, Макс! — бодро раздался голос Железного Человека. Створки люка в потолке начали стремительно разъезжаться, впуская в мастерскую солнечный свет. — Ты же жаловался, что тебе не хватает веселья! Погнали!

Репульсоры на ботинках Марк 10 вспыхнули ровным бело-голубым пламенем, и Тони грациозной, ровной стрелой вылетел в открытый люк, оставив за собой лишь облачко поднявшейся пыли.

— Я никуда не полечу! — заорал я, вцепившись металлическими пальцами «Миротворца» в ближайший верстак. В реальности, стоя на платформе, я инстинктивно сжал кулаки. — Я не умею этим управлять!

— Джарвис, врубай репульсоры нашему стажеру. Тяга на максимум, — донесся из рации непринужденный голос Тони.

— Выполняю, сэр. Удачного полета, мистер Макс, — вежливо, с истинно британским тактом, отозвался ИИ.

— Джарвис, стой, не на... А-А-А-А-А-А!

Перчатки сами прекратили хватку, руки встали по швам, а подошвы тяжелых оранжевых ботинок внезапно изрыгнули столбы пламени. Меня рвануло вверх с такой чудовищной силой, что желудок, казалось, остался где-то на уровне подвала. Перегрузка вдавила меня в виртуальное кресло, а физически — в спинку пыточного агрегата. Манипуляторы дернулись, симулируя перегрузки, и я пулей вылетел из люка в слепящее калифорнийское небо. Это был не полет. Это была неконтролируемая баллистическая катастрофа. В то время как Тони летел чуть впереди, идеально рассекая воздух и прокладывая маршрут, меня мотало из стороны в сторону, как пьяную муху. Интерфейс шлема сходил с ума, заливая визор красными предупреждениями об отклонении от курса. В попытках выровнять баланс я хаотично махал руками и дергал ногами. В самой мастерской, глубоко под землей, картина была еще более нелепой: платформа скрипела и гудела, швыряя мое физическое тело влево и вправо. Манипуляторы дергали мои руки вверх, пытаясь заставить меня стабилизировать виртуальные репульсоры, а я отчаянно барахтался в воздухе, ругаясь на трех языках.

— Не сучи ногами, хакер! — ржал Тони по закрытому каналу. — Ты летишь, а не плывешь кролем! Выровняй корпус!

— Иди к черту, Старк! Меня сейчас вырвет! — орал я, закладывая совершенно безумную и кривую петлю в воздухе, едва не зацепив крыло стаи перепуганных чаек.

— Ладно-ладно, не порть мне оборудование, — сквозь смех отозвался Тони. — Джарвис, загрузи стажеру курс молодого пилота.

— Активирую обучающий протокол, — спокойно произнес ИИ, и на моем визоре появилась зеленая голографическая траектория с контурами рук и ног. — Пожалуйста, расслабьтесь. Ноги отвечают за маршевую тягу, ладони — за маневрирование. Слегка опустите кисти рук вниз, чтобы выровнять и стабилизировать курс.

Стиснув зубы, я постарался перестать барахтаться на платформе. Плавно опустил кисти рук. Репульсоры на перчатках «Миротворца» отозвались короткими синхронными импульсами, и тяжелая оранжевая броня послушно выровнялась в воздухе.

— Вот так, молодец, — подбодрил Тони, замедляя скорость, чтобы я мог поравняться с ним. — Не дергайся. Ты должен чувствовать костюм, а не бороться с ним.

Кое-как, с подсказками Джарвиса и под редкие ехидные комментарии Старка, я начал понимать физику полета. До грации Тони мне было как пешком до Луны, меня всё еще периодически потряхивало, но, по крайней мере, я перестал напоминать сбитый воздушный шар. Спустя пару часов перелета над половиной страны, я увидел в визоре хмурое небо Сиэтла. Внизу, оцепленное десятками полицейских машин с мигалками, возвышалось монументальное здание Федерального резервного банка. За полицейским кордоном, разложив на капоте патрульной машины тактические планшеты, стояли Стив Роджерс в своей полной экипировке и Наташа Романофф. Они хмуро обсуждали план проникновения через вентиляционные шахты, пока местный капитан SWAT пытался им что-то доказать. Внезапно небо над ними разорвал оглушительный сверхзвуковой гул. Стив и Наташа синхронно подняли головы. Тони Старк зашел на посадку идеально. Марк 10 изящно сбросил скорость, развернулся в воздухе и с громким, пафосным металлическим лязгом приземлился в классическую трехточечную супергеройскую позу прямо перед оцеплением. Полицейские ахнули, репортеры за ограждением тут же защелкали затворами камер. Стив уважительно кивнул.

И в этот момент сверху раздался истошный, нарастающий вопль.

Оранжевая махина Марк 36 стремительно приближалась к земле.

— Тормози ладонями! Тягу на максимум! — крикнул Тони.

Я судорожно выкинул руки вперед, репульсоры ударили мощным потоком энергии в асфальт, но я немного не рассчитал угол. Скорость погасла, но вместо изящного приземления я плюхнулся на выставленные ноги слишком жестко. Тяжелая броня покачнулась.

БДЫЩ!

«Миротворец» грубо впечатался подошвами в дорогу, меня по инерции повело вперед. Я нелепо взмахнул руками, пытаясь поймать баланс, сделал пару тяжелых, громыхающих шагов в сторону полицейского кордона и, так и не удержав равновесие, с громким металлическим лязгом плюхнулся на грудью и шлемом в асфальт. Над улицей повисла гробовая тишина. Полицейские в недоумении опустили рации. Стив и Наташа с искренним удивлением уставились на неуклюже сидящую на асфальте груду оранжевого металла. Тони, не выходя из своей пафосной позы, медленно повернул шлем в мою сторону. Из динамиков «Миротворца» раздался тяжелый, полный боли и возмущения механический стон:

— Макс?! — удивленно произнес Стив, пока я пытался нелепо подняться и отряхнуть с костюма невидимую пыль (даже краска, блин, не сползла). — Тони, ты что, совсем с ума сошел его брать на задание? А если он пострадает?

— Да не волнуйтесь вы так, — усмехнулся Тони в Марке и, подойдя ко мне, постучал по шлему, который, открывшись, показал пустоту. — Просто тестируем удаленное управление. Макс сейчас торчит в Малибу в специальной платформе.

— Которая похожа больше на пыточную машину. Привет, Стив, Нат, — ответил я, махнув рукой, а шлем автоматом захлопнулся. — Тони запихнул меня в это устройство против моей же воли, если что.

— Макс, ты как там, кстати? — спросил Стив, подходя ко мне и неуверенно протягивая руку, которую я аккуратно пожал. — Тони не слишком замучил тебя работой?

— Ну началось... — наклонил голову Тони, картинно закатывая глаза в шлеме.

— Нормально всё, Стив. Работаем, отдыхаем, вправляем друг другу мозги, если нужно. Сам как поживаешь?

— У меня всё хорошо. После этой миссии собирался прокатиться в гости к одному старому другу. Оказывается, не все, кого я помню, ещё померли, и я стараюсь навестить их, пока ещё есть время.

— Так, мальчики, поговорить можете и позже, у нас работа, — быстро привела всех в чувство Наташа, подав голос. — Капитан, какой план?

— Мы с тобой аккуратно и тихо входим внутрь, обезвреживаем зазевавшихся террористов-одиночек и, желательно, все бомбы, которые найдем. Задача Тони будет пошуметь, привлечь к себе их внимание и отвлечь. Макс, раз уж ты тут, то... Займись периметром на случай, если они будут сбегать.

— Тогда я буду в воздухе неподалеку, — сказал я, кивнув.

— Отлично. За работу, Мстители, — ответил Стив, улыбнувшись. Я и сам не мог не улыбнуться под маской.

— Ну что, стажер? Давай поработаем! — весело стукнул меня по плечу костюма Тони, резво взмыл в воздух и полетел к главному фасаду здания.

Стив и Наташа мгновенно растворились в тенях переулка, направляясь к служебным коммуникациям банка. Я остался один на один с оцеплением, зеваками и необходимостью снова поднять эту оранжевую тушу в воздух. В гараже Малибу, за тысячи километров отсюда, я сглотнул, чувствуя, как по виску скатилась капля пота. — Джарвис, — тихо сказал я. — Взлетаем. Только давай в этот раз без пируэтов. Медленно и печально. — Принято, мистер Макс. Синхронизирую гироскопы с вашим центром тяжести. Я плавно опустил кисти рук вниз. Репульсоры на ботинках Марк 36 послушно вспыхнули, и тяжелая броня мягко, без рывков, оторвалась от растрескавшегося асфальта. Манипуляторы платформы в гараже тоже плавно приподняли меня, давая идеальное ощущение невесомости. Я поднялся метров на тридцать, зависнув над перекрестком. На визоре шлема мгновенно развернулась тактическая сетка. Джарвис подсвечивал тепловые сигнатуры внутри здания: две зеленые точки (Стив и Нат) быстро и бесшумно продвигались по вентиляции первого этажа, методично «гася» красные маркеры одиночных дозорных. Затем на втором этаже прогремел взрыв. Тони, как и было приказано, начал «шуметь». Яркие вспышки репульсоров замелькали в окнах, послышались автоматные очереди и крики. Иконка Старка металась по залу, собирая на себя весь огонь радикалов.

— Внимание на черный ход, — раздался в ухе спокойный голос Наташи. — Группа из восьми человек спускается по лестнице. У них заложники.

Я тут же перевел взгляд на задний двор банка, заставленный мусорными баками и инкассаторскими машинами. Бронированные двери с лязгом распахнулись. Наружу вывалились террористы в тактической снаряге, толкая перед собой четверых перепуганных клерков в банковской униформе. Они явно собирались прорваться к стоящему неподалеку неприметному фургону.

— Джарвис, перехват, — скомандовал я, наклоняя корпус вперед. В Малибу механизмы платформы накренили меня, и Марк 36 в Сиэтле послушно рванул вниз.

Я приземлился прямо между фургоном и радикалами, подняв облако пыли. Земля под тяжелыми ботинками гулко дрогнула, а система обратной связи так реалистично передала мне удар по ногам, что я инстинктивно присел в гараже.

— Стоять! — рявкнул я через внешние динамики костюма. Голос прозвучал с угрожающим металлическим эхом.

Террористы опешили, но лишь на секунду. Двое тут же вскинули штурмовые винтовки, а один, спрятавшись за спиной заложника, навел пистолет мне в голову.

— Назад, железная башка, или мы их положим! — заорал их старший.

— Тони говорил, что этот костюм — миротворец... Сейчас проверим, — пробормотал я себе под нос.

— Джарвис, парализующие дротики. Точечный захват целей, гражданских исключить.

На голографическом интерфейсе мгновенно вспыхнули красные прицельные квадраты. Они метнулись по толпе, четко фиксируясь на головах и торсах радикалов, идеально огибая зеленые силуэты заложников. На плечевых блоках Марк 36 с тихим механическим щелчком открылись скрытые панели.

Легкие хлопки — пф-пф-пф-пф-пф!

Восемь крошечных дротиков вырвались из пазов с поразительной точностью. Секунда — и террористы, не успев даже нажать на спусковые крючки, закатили глаза и мешками с картошкой рухнули на бетон, слабо подергиваясь от остаточных мышечных спазмов. Платформа в Малибу тихо гудела, охлаждая мои разгоряченные нервы. Мои руки слегка тряслись от адреналина. — Периметр чист. Черный ход перекрыт, — доложил я по связи, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Отличная работа, Макс, — тут же отозвался Стив; судя по звукам, он в этот момент впечатал кого-то щитом в стену. — Гражданские целы?

— Напуганы до чертиков, но целы, — я посмотрел на сжавшихся в комок банковских служащих и включил внешние динамики на минимальную громкость. — Эй, всё в порядке. Бегите к полицейскому оцеплению на соседней улице, живо!

Люди, не веря своему счастью, подорвались с места и рванули прочь, спотыкаясь на ходу. Чтобы не нервировать их своим двухметровым железным присутствием и лучше контролировать обстановку, я слегка опустил ладони. Репульсоры мягко вытолкнули костюм вверх. Я поднялся на уровень фонарных столбов, зависнув в воздухе, и с облегчением наблюдал сверху, как гражданские благополучно добежали до спасительного кордона полиции. Вдруг на радаре вспыхнула красная точка. Один из террористов, на которого, видимо, доза транквилизатора подействовала слабее, с трудом приподнялся на локтях и потянулся к оброненной винтовке с подствольным гранатометом.

— Джарвис, кинетический репульсор! Минимальная мощность! — крикнул я слегка нервно, вытягивая правую руку вниз. Из ладони ударил сгусток синеватой энергии. Я не хотел его убивать, поэтому прицелился чуть в сторону. Заряд ударил в асфальт прямо перед террористом, раскидав куски бетона. Взрывная волна отбросила парня на пару метров, впечатав его спиной в кирпичную стену. Он обмяк и сполз на землю. Теперь уже окончательно.

Я выдохнул, чувствуя, как внутри пыточной платформы по мне ручьями течет пот. Управлять тяжелой железной махиной удаленно оказалось не просто игрой в VR. Это выматывало так, словно я сам махал кулаками.

— Скучаешь, хакер? — раздался в ухе голос Старка.

— Охраняю сон младенцев, — парировал я, паря над аллеей. — У вас там как?

— Последние двое только что решили, что сдаться Капитану Америке — это лучшая идея в их жизни, — весело доложил Тони. — Бомбы обезврежены. Упаковываем их для местного спецназа и летим домой.

Я поднял бронированную голову Марк 36 к хмурому небу Сиэтла. Адреналин начал медленно отступать. Да, летать в этой штуке было страшно, а нейролинк выжимал все соки, но... Черт возьми. Кажется, я начинаю понимать, почему Тони так любит эти игрушки.

— Знаешь, Тони... это совсем не то, что было тогда в Нью-Йорке, когда я под адреналиновым угаром палил по инопланетянам, — честно признался я, зависнув в воздухе. Сердце всё еще бешено стучало. — Тут я нервничал, слегка паниковал и вообще боялся наложить в штаны. И не скажешь, что я буквально несколько месяцев назад хладнокровно валил Читаури из их же оружия.

— Бывает, привыкнешь ещё, — ответил мне Тони, подлетев рядом. Его изящный Марк 10, в отличие от моего оранжевого танка, был слегка покоцан в черных точках от прилетов пуль.

— В смысле «привыкнешь ещё»?! — с шоком посмотрел я на Старка через визоры шлема. — Тони, ты не шути, блин!

— А я не шучу, почему бы и нет? Будешь периодически вылетать на миссии с нами, управляя костюмом удаленно, и всё будет отлично. А то мы хоть и профессионалы, но людей у нас мало.

— Тони, для начала это стоило бы обсудить с нами, — строго отозвалась Нат по рации. Я посмотрел вниз и увидел, как они со Стивом стоят среди полицейского оцепления. Наташа махнула нам рукой, приказывая спускаться.

Пришлось послушаться. В этот раз я заставил себя расслабиться, и приземление прошло более мягко: я с тяжелым, но контролируемым грохотом опустился на асфальт, не упав нелепо. Правда, я совершенно не ожидал того, что произошло дальше. Как только спецназ и медики начали уводить заложников, нас внезапно, словно из-под земли, окружила плотная стена репортеров. Полицейские едва сдерживали натиск прессы. Вспышки камер слепили даже через тонированные визоры шлема, а в лицо полетели десятки микрофонов. Стив и Наташа, привыкшие к подобному, сохраняли каменные, непроницаемые лица. Тони же, кажется, получал от этого нескрываемый кайф — его стихия. Но неужели вы думали, что никто в здравом уме не спросит, кто это, блин, такой во втором костюме да ещё и ярко оранжевого такого цвета который привлекает внимание не хуже чем красно-золотая броня Старка?

— Мистер Старк! Капитан Роджерс! — надрывалась пробиться сквозь толпу бойкая журналистка. — Вы снова спасли день! Но кто это с вами? У Железного Человека появился напарник?

Я в панике замер, чувствуя, как по спине внутри экзоскелета течет пот. Я молился, чтобы внешние динамики «Миротворца» были выключены, иначе все бы услышали мое судорожное дыхание. Тони сделал театральный шаг вперед, заслоняя меня, и поднял металлическую руку, призывая толпу к тишине. — Дамы и господа, полегче с вспышками, у него еще краска свежая, — бодро заявил Старк, похлопав Марк 36 по оранжевому плечу. Мой костюм от этого хлопка слегка качнулся. — Знакомьтесь. Это наш новый стажер.

— Стажер?! — хором ахнула толпа. Я увидел, как Капитан Америка медленно, с глубочайшим экзистенциальным вздохом опустил лицо, а Наташа просто закатила глаза. Моя челюсть внутри шлема упала куда-то в район ключиц. Какой, к черту, стажер?!

— Именно так! По программе поддержки талантов Stark Industries, — не моргнув глазом, вдохновенно врал Тони. — Парень подает надежды. Мы решили дать ему шанс поработать в полевых условиях. Посмотреть, так сказать как он справится с работой.

— Как его зовут, мистер Старк? Какое у него прозвище? Оранжевый Мститель? Железный Парень? — посыпались вопросы со всех сторон. Я судорожно сжал кулаки на пыточной платформе. «Тони, только попробуй назвать меня Железным Парнем, и я лично засуну тебе гаечный ключ в выхлопное сопло», — прошипел я про себя.

— Имя мы пока раскрывать не будем. Конфиденциальность, сами понимаете, — Тони небрежно отмахнулся. — И вообще, еще не факт, что он пройдет испытательный срок. Если он поцарапает мне костюм или уронит гражданского, я уволю его быстрее, чем вы успеете напечатать утреннюю газету. А пока — зовите его просто «стажер». Всё, пресс-конференция окончена!

Полиция, наконец-то сориентировавшись, начала оттеснять журналистов назад. Тони отвернулся от камер и подошел к Стиву с Наташей. Лицевая пластина его шлема откинулась, открыв довольное лицо миллиардера.

— Тони, мы обязательно поговорим о твоей кадровой политике на следующей встрече, — с нажимом произнес Стив, скрестив руки на груди.

— Обязательно, Кэп. Впиши это в повестку дня между спасением котят и лекциями о патриотизме, — подмигнул ему Старк. — Слушайте, вы оба сегодня отлично поработали. Как насчет того, чтобы на днях заглянуть к нам в Малибу? У нас шикарный вид на океан, бассейн, а наш «стажер» делает просто убийственный шашлык.

Наташа усмехнулась, окинув взглядом мою застывшую оранжевую фигуру. — Заманчиво. Мы подумаем, Тони. Берегите там своего пилота.

— До встречи. Отличная работа на периметре, — серьезно добавил Стив, кивнув мне на прощание. Я лишь молча поднял массивную руку с акустическим излучателем в неуклюжем жесте-салюте. Внешние динамики я так и не рискнул включить.

Стив и Наташа развернулись, направляясь к ожидающему их черному внедорожнику Щ.И.Т.а.

— Ну что, стажер, полетели домой? — Тони снова закрыл шлем. — Пеппер убьет нас, если мы опоздаем к ужину.

— Я тебя сам убью, Тони, — прохрипел я по закрытому каналу связи. — Железный Парень?! Серьезно?!

Старк лишь расхохотался в ответ. Репульсоры Марк 10 вспыхнули, и он красивой, ровной дугой ушел в вечернее небо, мгновенно набрав сверхзвуковую скорость. Я тяжело вздохнул, активировал двигатели на ботинках и, стараясь контролировать баланс, взмыл следом. В отличие от идеальной прямой Старка, моя траектория напоминала легкую, слегка виляющую кривую. Джарвис тактично молчал, выравнивая мой полет, пока мы неслись над облаками обратно к побережью Калифорнии. Обратный полет над штатами прошел в относительной тишине. Точнее, это я пытался осмыслить произошедшее и понять, как я вообще докатился до жизни такой. Сисадмин из 2026 года летит в высокотехнологичной болванке за миллиард долларов, удаленно управляя ей через нейроинтерфейс, который считывает сигналы прямо из моего мозга. Звучало как бред сумасшедшего гика, но встречный ветер, бьющий в аудиосенсоры, и легкая вибрация репульсоров ощущались слишком уж реально. Прилетев в Малибу, я, не без активной помощи Джарвиса, кое-как опустил тяжелую тушу «Миротворца» точно в центр сборочной платформы на дне шахты. — Джарвис, отбой системы, — хрипло скомандовал я. Костюм в шахте тут же вырубился, замерев изваянием. А в мастерской пыточная платформа с громким щелчком отпустила меня. Громоздкий шлем с жужжанием поднялся вверх, отрывая холодные контакты от моих висков. Механические захваты на руках, ногах и торсе расслабились и отъехали в стороны. И как только искусственная поддержка исчезла, мои собственные колени предательски подогнулись. Я едва не рухнул на бетонный пол, вцепившись дрожащими руками в поручни своего экзоскелета. Только сейчас до меня дошли две очень важные вещи.

Во-первых, я жутко вспотел. Серая футболка прилипла к спине, а по лицу градом катился пот. Эта инквизиторская платформа передавала всё. Вес брони, сопротивление воздуха, отдачу от выстрелов из репульсоров и тяжесть каждого шага. Ощущения были такими реалистичными, что мой мозг искренне верил, будто это я сам таскал на себе многотонную оранжевую броню. Мышцы гудели, как после полноценной двухчасовой тренировки с Наташей. Во-вторых, это был мой первый опыт полноценного «погружения». И если от удаленки меня так вымотало... то что будет, если Тони однажды заставит меня залезть в полноценный боевой костюм лично?! Нет, я не то чтобы был кардинально против. Я периодически залезал в новые прототипы, но только потому, что Тони просил забраться внутрь и подвигаться, чтобы со стороны посмотреть на работу суставов или кинематики его детища. Но одно дело — помахать руками в безопасном гараже, и совсем другое — лететь в этой закрытой консервной банке под пули!

— Ну как тебе первый рабочий день в поле? — раздался бодрый голос.

Тони, тоже слегка вспотевший, с растрепанными волосами, уже выбрался из своего Марк 10 (который послушно уехал на лифте в винный погреб). Он вальяжно спускался по лестнице из жилой зоны, держа в руке запотевшую банку холодного пива, а вторую кинул мне. Я поймал её на одних рефлексах.

— Освежает, да? — ухмыльнулся Старк, делая глоток.

— Да иди ты! — выдохнул я, прикладывая ледяную банку ко лбу и приглаживая мокрые волосы. — Я чуть там не поседел. Это не платформа, это тренажер для космонавтов-смертников!

— Сэр, — будничным тоном прервал наши препирательства Джарвис. — На связи директор Фьюри. Протокол шифрования высшего уровня.

— О, а вот и последствия моей пресс-конференции, — Старк ничуть не удивился. Он отпил из банки и сделал приглашающий жест рукой. — Принимай звонок, Джей. Послушаем, что там скажет наш одноглазый пират.

Воздух над рабочим столом замерцал, и голографический проектор вывел перед нами по пояс фигуру Ника Фьюри. Директор Щ.И.Т.а выглядел так, словно был готов прямо сейчас прожечь дыру в Тони Старке одним только своим единственным глазом.

— Стажер?! Старк, ты там совсем уже поехал крышей?! — без всякого «здрасьте» рявкнул Фьюри. Голограмма даже не передавала всей ярости, бушующей в его голосе.

— И вам доброго вечера, Ник. Рад, что вы смотрите мои выступления, — Тони расслабленно прислонился к верстаку, скрестив ноги.

— Не заговаривай мне зубы, Тони. Кто это был в оранжевом костюме? Кто этот ваш новый «стажер»? — Фьюри навис над невидимым столом, его голос стал опасно тихим. — Я закрыл глаза на то, что ты отказался передать нам технологии. Я смирился с тем, что ты устроил частный клуб в Башне. Но ты вывел на поле боя неизвестного оператора в оружии массового поражения! Мои аналитики уже час по кадрам разбирают трансляции новостей, пытаясь отсканировать лицо под маской но там внутри никого не было! Кто он такой и какой у него уровень допуска?

Я, стоя в тени своего экзоскелета, нервно сглотнул, стараясь даже не дышать. Если Фьюри узнает, что это был я... тот самый парень из переулка с допуском «Омега»...

— Директор, вы вторгаетесь в мою корпоративную юрисдикцию, — Тони мгновенно сменил тон на ледяной и официально-деловой. — По уставу Stark Industries, я имею полное право нанимать талантливую молодежь для тестирования нелетальных прототипов. Это была стажировка. Безоплачиваемая, между прочим. Парню нужны часы для колледжа.

— Старк! — рявкнул Фьюри так, что голограмма пошла рябью. — Ты держишь меня за идиота?! Какой, к черту, колледж?! Я требую полное досье на пилота! Имя, фамилия, номер социального страхования! Этот человек работает в зоне операций Мстителей, он потенциальная угроза безопасности!

— Угроза? Ник, этот парень только что спас три десятка гражданских, ювелирно вырубив террористов и не оставив ни одной царапины на заложниках. Ваши агенты бы там полночи ковырялись, — Тони презрительно фыркнул. — А насчет досье... Вы его не получите.

Фьюри опасно прищурился.

— Это не просьба, Тони.

— А это не благотворительная организация, Ник, — жестко парировал Старк, отставляя пиво. — Мой костюм. Мои технологии. Мой пилот. Вы просили решить проблему с наружным периметром без лишней крови? Я решил её. А кто сидел внутри банки — искусственный интеллект, дрессированная обезьяна или студент из Массачусетса — не ваша забота. Хотите, чтобы Железный Человек и дальше помогал вам таскать каштаны из огня? Тогда не лезьте в отдел кадров моей компании.

В мастерской повисла тяжелая, звенящая тишина. Фьюри сверлил голографического Старка взглядом, пытаясь найти брешь в его защите. Тони смотрел в ответ абсолютно спокойно, не моргая.

— Ты играешь с огнем, Старк, — наконец, медленно произнес директор Щ.И.Т.а. — Если твой ручной пилот выкинет какой-нибудь фокус, последствия будут на тебе. Я буду следить за ним.

— Обязательно передам ему ваши теплые слова, — Тони лучезарно улыбнулся. — Отличного вечера, директор. Джарвис, отбой связи.

Голограмма мигнула и исчезла. Я шумно, с облегчением выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает сжатые мышцы.

— Спасибо, Тони, — искренне сказал я.

— Всегда пожалуйста, хакер, — Старк снова взял свое пиво и подмигнул мне. — Но если Фьюри спросит, ты действительно учишься в колледже. А теперь иди в душ, от тебя несет потом. Завтра будем дорабатывать амортизаторы на твоем «Миротворце», а то ты приземляешься, как мешок с картошкой.

— Мой «Миротворец»? Не-не-не-не, если ты меня заставишь таскать эту штуку регулярно, то мне придется её кардинально переделать! — тут же возразил я, втайне надеясь, что Тони, как собственник своих технологий, возмутится или отшутится, как обычно.

— Как только будут готовы чертежи, покажешь мне, что ты там придумал, — весело отмахнулся Тони, направляясь к лестнице в жилую зону и оставляя меня стоять посреди пустой мастерской в полном, кристально чистом шоке.

Глава 8: Критическая ошибка

Лето в Малибу сгорело как-то подозрительно быстро, и на побережье плавно опустилась калифорнийская осень. Сентябрь уже подходил к концу, и в один из дней, отмывая руки от машинного масла после очередного апгрейда сервоприводов у последних моделей костюмов, я прикинул в голове даты. Осознание ударило внезапно: я живу в этом мире уже, считай, почти полгода. И, знаете что? Я привык. Я просто окончательно и бесповоротно привык к этому миру. Да, он странный, нелогичный, дурной, местами запредельно опасный если смотреть и читать новости, но я к нему невольно привязался. Я привык к тому, что по утрам Пеппер устраивает нам с Тони разнос за неубранные коробки из-под пиццы когда мне порой нет времени готовить или работы слишком много выдалось. Привык к тому, что Дубина регулярно пытается «помочь» в мастерской подавай зачастую не тот инструмент или просто мешаясь под ногами на своей колесной базе. Привык к залетающим на огонек Мстителям, ну точнее по видеосвязи залетающим на огонек.

После того первого «удаленного» полета на Миротворце прошел целый месяц, и он оказался невероятно плодотворным на рабочие моменты.

Я наконец-то закончил Игоря. Эта махина теперь гордо занимала свою отдельную увеличенную ячейку в винном погребе. Тони начал активную разработку Марк 42 — того самого будущего Блудного сына. До этого мы собрали Марк 41 под названием Кости, чтобы банально испытать способность брони на подобное варварское разделение и стыковку обратно. Прочность у «Костей» на самом деле была ниже некуда — он слишком легкий и не самый надежный, вооружения считай кроме репульсоров вообще нет. По сути, это был просто рабочий прототип для отработки технологии. Зато сам Марк 42 обещал стать шедевром. Тони вылизывал его дизайн неделями, добавив больше золотого цвета, и костюм получался чертовски красивым. Правда, метод управления этой красотой вызывал у меня нервную икоту. Последние несколько дней Старк активно химичил в отдельной части мастерской с какими-то крошечными подкожными микрочипами, то и дело прикладывая к своим предплечьям всякие присоски и датчики и радостно бормоча что-то про идеальную нейронную симметрию. Я старался держаться от него подальше, пока он не решил во имя науки начать испытывать всё это и на мне лично.

А что касается моего собственного костюма...

Несмотря на буквальное разрешение Тони собрать свой первый личный Марк, я всё же решил не спешить и тщательно всё обдумать. Казалось бы, что тут такого — бери и собирай, вон сколько чертежей моделей валяется в базе компьютера! И вообще ты же собирал уже полноценные марки! Да, но по чертежам которые делал Тони а не я, к тому же я откровенно застрял. Я не мог понять, чего конкретно хочу получить в итоге. Я точно знал, чего я не хочу. Я не хотел делать из себя ходячую зенитную установку. Пару дней назад мы с Тони смотрели утренние новости, где активно пиарили полковника Джеймса Роудса. Правительство перекрасило Воителя в цвета американского флага и с помпой обозвало «Железным Патриотом». Пиар-кампания шла просто агрессивнейшая. Роуди заставляли светить лицом на камерах, жать руки политикам и чуть ли не целовать детей. И если броня Воителя была увешана пулеметами, ракетами и миниганом так, что там яблоку негде было упасть, то я такого не желал. Лицо Роуди на экране, полное затаенной экзистенциальной боли и желания кого-нибудь пристрелить, служило отличным антипримером. И тем не менее я не хотел опять же костюм как у Тони где каждая модель была прототипом, обкаткой технологии или вообще экспериментом по типу "А что если...", не спорю у Тони шикарные костюмы он может их клепать и собирать хоть каждый день не смотря на то что сборка упираться только в скорость работы мини-завода и поставки ресурсов.

В общем я целый месяц я только и делал, что изводил Джарвиса, обкатывая идеи, чертежи и различные наброски тех или иных элементов будущей брони. Мне не нужна была сотня пушек, но и зачастую хрупкий спортивный болид Тони мне тоже не подходил. Тупик. Зато, пока я страдал дизайнерским кризисом, Тони времени не терял. Как бы я ни сопротивлялся, как бы ни саботировал любые попытки, но этот адреналиновый маньяк всё же заставил меня залезть в «Миротворца» лично.

«Удаленка — это костыль! Ты должен чувствовать перегрузки вживую!» — заявил он и буквально выпнул меня из гаража в открытое небо.

Хотите честный ответ? Летать на огромной скорости, сравнимой со скоростью истребителя (который ещё и маневреннее его в разы), в тяжелой броне на колоссальной высоте — это пиздец как страшно. Инерция вжимает тебя в стенки костюма (даже не смотря на все компенсаторы!), земля где-то нереально далеко внизу, а Тони, порхая рядом в своем Марке, орет по связи: «А теперь отключай тягу и падаем в свободном падении!».

Какой из этих полетов можно сделать вывод? Мне понравилось. Прикольно и страшно до ужаса. Мой внутренний гик орал от абсолютного щенячьего счастья, пока разум пытался не самоубиться в попытке доказать, что это безумно опасно. И да, Тони был прав — физически находясь в броне, ты начинаешь чувствовать её габариты совершенно иначе. А ещё я немного помог доработать систему автономного пилотирования. Вместо того чтобы каждый раз запрыгивать в громоздкий экзоскелет и висеть в этой пыточной платформе с десятком лязгающих манипуляторов и проводов, мы поступили несколько проще. Уменьшили количество механических захватов, нормально развели проводку. В качестве передатчика ощущений вместо жесткого каркаса теперь использовался облегающий haptic-костюм — технологичная спецодежда, прошитая тысячами датчиков тактильной отдачи. А громоздкий шлем на кронштейне заменил вполне себе обычный шлем от Марка, без жутких пучков проводов, торчащих из затылка просто внедрив всю технологию нормально внутрь шлема.

Управлять стало почти так же комфортно, как играть в видеоигру. Разве что когда твой костюм бьют ракетой по лицу, haptic-система заботливо отбивает тебе челюсть в реальности. Но это издержки производства.

— Джарвис эта партия бандитов попалась какая-то слишком стойкая, — пробормотал я, тяжело шагая по усыпанному опилками бетонному полу старой лесопилки где-то в лесах Орегона. - Отсканируй лица, пробей по базе данных и добавь в текущий список.

А тем временем громкий, пронизывающий до костей вибрирующий гул ударил из раструбов на запястьях Миротворца. Двое боевиков в тактической снаряге, пытавшиеся прицелиться в меня из кустарных плазменных винтовок, синхронно выронили оружие, схватились за уши и мешками рухнули на землю, дергаясь в остаточных спазмах, ибо ультразвук — страшная штука. Я перешагнул через их бессознательные тела, пробираясь сквозь лабиринт из деревянных паллет и ящиков с инопланетным мусором, бесцеремонно распихивая это всё, чтобы не мешалось проходу. Пока я шел к выходу, в голове крутилась одна навязчивая мысль: как, черт возьми, я докатился до того, что стал неофициальным Мстителем? Я ведь даже бумаги никакие не подписывал! Иногда я понимал Тони с полуслова, а иногда вообще не мог понять, что им движет. Да, я сидел в трех тысячах километров отсюда, в комфортной прохладе подвала в Малибу, одетый в облегающий haptic-костюм, и если Миротворца внезапно взорвут или ещё что-то, я не пострадаю ни капли, но уставал-то я всё ещё по-настоящему. И ладно бы только усталость... Обязанности «Парня в кресле» с меня не снимали и даже повесили ещё побольше работы в виде составления отчетов! Хорошо, что Джарвис помогал тут нереально сильно, но даже он уже нагружен и так чересчур. Ну и на закуску чертовы СМИ. Какому-то гениальному репортеру показалось мало назвать меня «стажером», и с легкой подачи прессы ко мне приклеилось прозвище «Железный Мальчик». Железный. Мать его. Мальчик.

Мне двадцать пять, в конце концов! Когда я впервые услышал это по телевизору, Тони ржал так, что чуть не подавился кофе и не выронил паяльник. И, честно говоря, я был на все двести процентов уверен, что Старк сам, анонимно, слил это прозвище какому-нибудь блогеру чисто ради прикола.

Массивные створки ворот лесопилки с треском разлетелись в щепки, когда я просто пнул их ногой выходя на прохладный вечерний воздух. На заднем дворе творился хаос. Трое контрабандистов запрыгнули в два черных неприметных фургона, (двое в один, а оставшийся отдельно), двигатели взревели, и машины рванули к выезду с территории надеясь сбежать.

— Ну уж нет, ребята. Смена окончена, — вздохнул я.

Вскинув обе руки, я дал короткий сдвоенный кинетический залп из репульсоров. Целился не в сами машины, а под колеса. Асфальт и гравий взорвались фонтаном. Первый фургон несильно подкинуло в воздух, он нелепо завалился на бок и с лязгом проскрежетал по земле, наглухо перекрыв дорогу второму. Из покореженной кабины донеслись отборные ругательства. Периметр был под контролем.

В ушах фоном звучали переговоры по рации: Наташа методично докладывала о зачистке восточного крыла, Капитан командовал местными оперативниками Щ.И.Т.а, которые ждали нас в оцеплении, а Тони где-то под землей весело взрывал несущие конструкции их генераторной. Я слушал их голоса, но параллельно на краешке визора крутилась новостная лента.

Бандиты с лесопилки были мелочью. Меня до одури беспокоило другое. Местные сводки всё чаще пестрели сообщениями о странных террористических актах. Взрывы, которые выглядят как детонация термитных зарядов, оставляющие после себя лишь выжженные тени людей на стенах. Мандарин выходил на сцену. Я сразу понял, что это дело рук Киллиана и его долбанного «Экстремиса». Но вскрыть карты и просто сказать: «Тони, чувак из 1999 года сейчас взрывает людей», — я не мог. Меня бы сочли психом. Поэтому оставалось лишь в фоновом режиме мониторить новости, собирать информацию, сжимать зубы от бессилия и надеяться, что я смогу отговорить Старка раздавать свой домашний адрес террористам в прямом эфире.

Вдруг прямо перед носом второго фургона, откуда уже пытались вылезти вооруженные боевики, в капот с глухим стуком вонзилась стрела. Яркая вспышка и электрошок накрыл всю троицу, вырубив их до состояния тихо дымящихся тушек.

Из густой тени сосен, поигрывая блочным луком, бесшумно вышел человек.

— Неплохая работа с фургоном, Старк. Хотя оранжевый цвет — это перебор даже для твоего эго, — хмыкнул Клинт Бартон, оглядывая мою массивную двухметровую броню.

Он только час назад вернулся с какого-то сверхсекретного задания, и Щ.И.Т. буквально скинул его с Квинджета прямо на эту точку. Естественно, до Клинта еще не дошли свежие светские сплетни.

— О, какие люди! Привет, Клинт. Как отпуск? Это не я, кстати. Мое эго в красно-золотом, и оно сейчас на минус втором этаже, изымает сервера, — раздался в общем канале голос Тони, сопровождаемый звуком падающего железа.

— Привет, Бартон, — отозвались Стив и Нат почти синхронно.

Соколиный Глаз нахмурился, переводя взгляд с рации на замершего меня.

— Погодите. Если Тони под землей... тогда кто рулит этой оранжевой тыквой? — Бартон настороженно потянулся к колчану.

— О, не обращай внимания, Клинт, это наш стажер, — с абсолютно невозмутимым, серьезным тоном произнес Стив Роджерс по связи. В его голосе явно слышалась хитрая ухмылка. — Железный Мальчик. Он у нас отвечает за внешний периметр.

— Кэп! Какого черта?! — искренне возмутился я в микрофон. — Мы же договаривались! Я не Железный Мальчик! Старк отвратительно на тебя влияет!

Клинт замер. Его рука застыла в миллиметре от стрелы. Глаза расширились, когда он узнал мой обиженный, искаженный динамиками голос.

— Макс?! — Бартон опустил лук и уставился на меня как на привидение. — Ты что вообще забыл в зоне боевых действий?! Какого хрена ты внутри этой штуки?!

— Расслабься, Клинт, меня здесь нет, — ответил я, скрестив руки на груди. Лицевая пластина шлема с тихим щелчком откинулась вверх, демонстрируя Клинту абсолютно пустую полость внутри костюма. — Я сейчас сижу за три тысячи километров отсюда, в очень удобной тактильной платформе, и дистанционно рулю этой штуковиной. А вы тут, на холоде, под пулями бегаете.

Бартон постоял секунду, переваривая информацию, затем оглядел вырубленных бандитов, перевернутые машины и мою пустую броню.

— Знаешь... — Клинт тяжело вздохнул и покачал головой. — Управлять броней, не вставая с дивана — это, пожалуй, самое умное, что я видел за сегодня. Ладно... "стажер". Прикрывай, пойду посмотрю, что там происходит внутри.

Проводив взглядом Клинта, я плавно опустил руки вниз, и репульсоры с гулом вытолкнули тяжелую оранжевую броню в вечернее небо. Зависнув метрах в пятидесяти над лесопилкой, я активировал тепловизоры, проверяя периметр на случай, если кто-то из наемников решил отсидеться в кустах. Всё было чисто. Хотя я бы не удивился, если они, выбежав, просто не заметили летающий двухметровый апельсин на фоне неба.

— Тони... можно я перекрашу этот чертов костюм?! — взмолился я по закрытому каналу. — Ну сколько можно меня мучить? Я в нем выгляжу как летающий дорожный конус! Он, блин, ещё и блики бросает на солнце!

— Пока не соберешь свою броню — даже не мечтай, стажер, — весело, под аккомпанемент рушащихся где-то под землей перекрытий, ответил Старк. — Кстати, как там мясо маринуется?

Я на этот спич лишь закатил глаза. Только Тони мог параллельно разносить подпольную базу, думать о барбекю и, возможно, прорабатывать очередную модификацию Марка.

Внизу вовсю кипела работа. Оперативники Щ.И.Т.а выводили связанных контрабандистов и опечатывали ящики с инопланетным хламом прямо на месте. Через оптику я наблюдал, как к Стиву и Наташе, только что вышедшим из здания, подошел старший агент. Он активно жестикулировал, явно требуя, чтобы Мстители проследовали на ближайшую базу для дачи показаний и сдачи трофеев.

Но Черную Вдову переиграть в бюрократию было невозможно.

— Боюсь, это исключено, агент, — донесся до меня через открытый канал абсолютно спокойный, холодный голос Наташи. Она даже бровью не повела. Вот актриса, блин. — Во время боя автоматика нашего Квинджета получила серьезный сбой. Плывет телеметрия левого двигателя и барахлят закрылки. Если мы сейчас полетим на вашу базу через Скалистые горы, есть немалый риск рухнуть где-нибудь посреди пути. Мы ложимся на экстренный курс до Малибу. У Железного Человека есть всё необходимое для ремонта систем. Безопасность экипажа в приоритете, не так ли?

Агент Щ.И.Т.а нахмурился, посмотрел на стоящий поодаль абсолютно целый, ни разу не поцарапанный Квинджет, потом перевел взгляд на невозмутимого Стива Роджерса. Капитан Америка, к его чести, даже не моргнул, лишь сложил руки на груди с видом человека, глубоко озабоченного состоянием левого двигателя. Агент обреченно вздохнул и отступил.

— Миссию закончим, и вылетайте прямым рейсом. Бартон, ты летишь с нами, и это не обсуждается. Мы этот отдых планировали уже недели две, между прочим! — вклинился я в их канал.

— Да я, в общем-то, и не против, — отозвался по рации Клинт, уже поднимаясь по рампе. — Только куда лететь-то?

— К Тони в Малибу, естественно. В Нью-Йорк-то дольше лететь, чем в Калифорнию. Да и мясо я замариновал часов шесть назад.

— Принято. С удовольствием променяю сухпайки на нормальный ужин, — усмехнулся лучник. — Кстати, а как там Брюс поживает? От него новостей что-то совсем не слышно.

— Вообще-то, я на связи. И я всё слышу, — внезапно раздался в канале мягкий голос.

За три тысячи километров от лесопилки, в прохладной мастерской Малибу, Брюс Беннер сидел в глубоком кресле буквально в паре метров от моей гудящей haptic-платформы. Он прилетел к нам еще вчера поздно вечером и сейчас просто пил горячий кофе, наблюдая за финалом миссии через голографические экраны.

— Если честно, джунгли Коста-Рики — это прекрасно, но я поймал себя на том, что начал обсуждать биохимию и ядерную физику с попугаями, — с легким смешком пояснил Брюс. — Морально я отдохнул, а тут Тони прислал мне образцы клеточного распада тканей Читаури. Я же биолог, не смог устоять. Отдохну в Малибу пару дней, а потом переберусь в Нью-Йорк. Джарвис сообщил, что моя новая лаборатория в Башне Мстителей уже готова.

— Кэп, Нат, сворачиваемся! Нас ждет барбекю на Западном побережье! — бодро скомандовал Тони.

Я перевел «Миротворца» в режим автопилота-следования за маркером Старка. Броня плавно набрала высоту и легла на горизонтальный курс, прорезая вечерние облака. Мне же нужно было сделать главное: составить тот самый липовый лог ошибок Квинджета, чтобы прикрыть Наташу и всех нас перед Фьюри. Отключив ручное управление, я вывел на внутренний визор терминал и начал быстро набивать скрипт на виртуальной клавиатуре. Всё-таки это было какое-то варварство — тактильная отдача есть, но с нормальной механической клавиатурой это не сравнится.

Сосредоточившись на задаче, я перестал отслеживать окружение. И тут случилось это.

Мою спину в Малибу внезапно, с чудовищной силой вдавило в удерживающие ремни платформы. Автоматика тут же подрубила ручное управление руками. Сервоприводы экзоскелета истошно взвыли, гидравлика зашипела, компенсируя колоссальный, резко появившийся сверху вес. У меня из легких выбило весь воздух.

— Какого хрена?! — прохрипел я.

Выведя на визор камеры заднего вида, я увидел картину маслом. Тони Старк на огромной скорости подлетел ко мне сверху и нагло, двумя ногами приземлился прямо на широкую оранжевую спину Миротворца. Магнитные захваты в его ботинках щелкнули, намертво сцепившись с броней. Миллиардер стоял вертикально на моей летящей туше, как заправский серфер на доске, расставив руки в стороны.

— Серфинг в воздухе! — радостно завопил Тони. — Давай, стажер, не сбавляй тягу! Заодно проверим несущую способность каркаса!

— Тони, слезь с меня! — рявкнул я. Платформа гудела, как трактор на подъеме. — Я тут, вообще-то, вам алиби для Фьюри стряпаю! Вы что, издеваетесь?!

— Тони, имей совесть, парень и так тащит на себе всю вашу IT-безопасность, — усмехнулся Стив из летящего рядом Квинджета. — Макс, если он не слезет, просто сделай «бочку».

— Отличная идея, Кэп! — откровенно улыбаясь за штурвалом, поддержала Наташа.

— Вы все просто завидуете моему чувству баланса! — фыркнул Тони. — Но ладно, так и быть. Скучные вы.

Магнитные замки послушно отщелкнулись ровно в тот момент, когда я решил последовать совету Кэпа и резко заложил «бочку». Меня зашатало на платформе в Малибу, как сбитую кеглю. Вес со спины пропал так же резко, как и появился. Платформа выровнялась, позволив мне нормально вдохнуть, а Марк Тони элегантно перевернулся в воздухе и поравнялся со мной.

— Кстати, стажер, — в голосе Старка зазвучали те самые лукавые нотки. — До Малибу еще около двух тысяч километров. Как насчет небольшой гонки?

— Гонки? На «Миротворце»? Тони, это ходячий танк, он не для скорости сделан! — возмутился я.

— Отговорки для слабаков! — отрезал Старк. — Если выиграешь ты, клянусь своими репульсорами, я лично отмою решетку гриля от копоти и вымою всю посуду после вечеринки. Руками!

Мои глаза загорелись. Заставить гения-миллиардера мыть посуду руками? Это стоило того.

— А если выиграешь ты? — подозрительно уточнил я.

— Если выиграю я... — Тони зловеще рассмеялся. — Ты будешь завтра перебирать коробку с надписью «Всякое».

Я испуганно икнул, но быстро согласился. Эта коробка была проклятием и благословением одновременно. Здоровенный промышленный ящик метр на метр, доверху забитый разным хламом. Нужен болтик? Он в этой коробке. Потерялся ключ? Поищи там. Туда кидали всё, что не знали, куда пристроить, а потом копались по полчаса, пытаясь найти нужную деталь.

— Джарвис, вырубаем питание оружия и всех систем защиты! Полный ручной режим! Снимай ограничители тяги с маршевых двигателей! Перенаправить энергию на подошвы и спинные движки!

Я отключил автопилот и сжал кулаки. Миротворец выбросил за собой сноп ревущего пламени и рывком набрал колоссальную скорость, отрываясь от Старка и Квинджета, словно от этой гонки зависела моя жизнь.

— Эй! Фальстарт! — возмущенно крикнул Тони, бросаясь в погоню.

Но, зная исход заранее, я уже подготовил Старку легкую, изящную месть. Несмотря на все мои попытки, я, разумеется, проиграл. Никакая переадресация энергии и снятие ограничений не могли заставить тяжелую угловатую броню обогнать аэродинамический шедевр Старка. Мы неслись над Невадой, Ютой и Калифорнией, как два истребителя, но в итоге Тони оказался над Малибу на пять минут раньше меня.

— Готовься к разбору хлама! — самодовольно заявил Старк, обгоняя меня.

Я тяжело выдохнул, закладывая финальный вираж и залетая следом в гараж. Джарвис аккуратно перехватил броню манипуляторами и утащил её в хранилище. «Связь разорвана. Инициализация отключения систем», — сообщил бесстрастный голос ИИ. Шлем с тихим жужжанием поднялся вверх, отпуская мою голову. Я с протяжным, страдальческим стоном вывалился из манипуляторов платформы удаленного управления, чувствуя, как каждая мышца в теле дрожит от напряжения. А чего вы хотели? Гнать в ручном режиме, ощущая, как тебя колбасит в воздухе без автокорректировки курса — то еще удовольствие.

Похрустев позвонками, я подхватил полотенце, вытер мокрое от пота лицо и посмотрел на Тони, который уже снял броню и с довольным видом прикладывался к бутылке с водой.

— Я победил, — констатировал Тони. — Брюс подтвердит. Верно ведь, Брюс?

— Подтверждаю, — улыбнулся ученый, поднимаясь с кресла. Как раз в этот момент над нами раздался шум винтов садящегося Квинджета.

На столе мигнул смартфон. Я взял его и прочитал сообщение. Моя месть удалась. «Выезжаю из офиса. Пусть только попробует... Целую, П.» Я довольно улыбнулся. Шах и мат, босс.

К тому моменту, когда я спустя пол часа закончив дописывать и отправлять отчет поднялся в гостиную, Квинджет уже мягко опустился на парковку у дома. Тони вместе с Брюсом встречал гостей у панорамных дверей, как примерный хозяин крутя в руке стакан с плещущимся коньяком (когда только налить успел?). Брюс уже радостно пожимал руки Стиву и Клинту. Наташа, спустившись по трапу, тепло обняла Беннера. Я вышел прямо в своем влажном haptic-костюме — если я сниму его сейчас, от меня будет нести потом за версту, костюм внутри больше походил на водолазный гидрокостюм.

— С возвращением на Землю, Макс, — усмехнулся Клинт, когда я подошел к ним. — Как прошел полет?

— Терпимо. В следующий раз я прикручу к этому костюму ещё пару репульсоров, — буркнул я, потирая шею, и пожал руки Клинту и Стиву по очереди.

Наташа, конечно, хотела меня обнять, но я предусмотрительно отошел в сторону. Я был потным и грязным. Но, кажется, ей было плевать, потому что меня всё равно сгребли в крепкие обнимашки. Тони хотел кинуть очередную колкость, но не успел сказать и слова.

К особняку подъехало авто, из которого вышла Пеппер Поттс. На ней был строгий деловой костюм, но глаза метали молнии, направленные исключительно на одного конкретного миллиардера.

— Энтони Эдвард Старк! — её голос заставил Мстителей замолчать, а Стива инстинктивно вытянуться по стойке смирно. Ибо когда кого-то называют полным Ф.И.О жди беды.

Но при виде Наташи Пеппер тут же сменила траекторию, на время позабыв про Тони. Старк поперхнулся коньяком. Его глаза расширились, и он медленно, с глубочайшим предательством во взгляде, повернул голову ко мне.

— Ты... ты сдал меня Пеппер? — прошептал он с искренним ужасом.

— Я за честное разделение труда, — я лучезарно улыбнулся, разводя руками. — Тем более, Пеппер сказала, что соскучилась по Наташе.

Вдова, мгновенно оценив ситуацию, мягко улыбнулась и подошла к Пеппер, тепло приобняв её.

— И я соскучилась, Вирджиния. Оставим мальчиков разбираться с грилем? Я захватила отличное вино.

— С удовольствием, Нат, — Пеппер победно улыбнулась и бросила на Старка строгий взгляд с намеком, что сегодня напиться у него не выйдет. — Тони...

Две самые опасные женщины в радиусе тысячи миль удалились в сторону кухни, оставив нас четверых стоять на террасе. Клинт тихо заржал, хлопая Старка по плечу. Стив сочувственно покачал головой. Брюс, поправив очки, невозмутимо подытожил:

— Кажется, гонку ты всё-таки проиграл, Тони.

Я молча прошел мимо впавшего в ступор гения к мангалу. Вечер обещал быть просто великолепным.

Океанский бриз мягко трепал тенты на просторной террасе особняка в Малибу, унося в темнеющее небо густой, аппетитный запах жарящегося на углях мяса.

Вечер был из тех, что обычно показывают в фильмах с хэппи-эндом. Теплый, ламповый, пропитанный расслабленным смехом и звоном бокалов. На мягких уличных диванах, раскинувшись в самых непринужденных позах, отдыхали те, кого мир теперь называл Величайшими Героями Земли. Но сейчас здесь не было богов или суперсолдат — только уставшие люди, которые наконец-то выкроили вечер для самих себя.

Наташа, уютно поджав под себя ноги в домашних штанах, которые одолжила у Пеппер, покачивала в руке бокал с красным вином и с легкой, кошачьей улыбкой слушала, как Клинт травит очередную байку с заданий Щ.И.Т.а. Тони, удобно устроив голову на коленях у Пеппер, размахивал бутылкой крафтового пива и активно спорил о чем-то с Брюсом Беннером. Доктор, в кои-то веки выглядевший абсолютно умиротворенным, с аппетитом уплетал жареные колбаски.

— Нет, вы мне объясните, — донесся до меня голос Клинта, который повернулся к Стиву. — Кто вообще шил тебе этот костюм для Нью-Йорка? Я весь бой боялся, что ты не сможешь ногу поднять, чтобы швы не затрещали.

Стив, сидящий в глубоком кресле с бутылкой имбирного эля, тяжело и обреченно вздохнул, потирая переносицу.

— Фьюри сказал, что дизайн разрабатывал лично агент Коулсон. Вроде как опирался на винтажные комиксы, — Роджерс поморщился. — Скажу честно... эта звездно-полосатая пижама ужасна. Синтетика не дышит, на плечах тянет, а ремни так натирают спину, что я после боя еще пару часов ощущаю на себе их. Не говоря уже о том, что в нем банально... Тесно.

Тони тут же приподнялся с колен Пеппер, его глаза хищно блеснули.

— Я же говорил! Коулсон конечно же был фанатом, мир его праху, но дизайнер из него как из меня балерина. Кэп, забудь про ремни. Я уже набросал пару идей. Встрою тебе в перчатки электромагнитный генератор, а на спину и щит кинем реверсивные пластины. Будешь притягивать свою фрисби прямо в руку, как джедай. И ткань заменим на баллистический полимер. Будешь выглядеть как солдат, а не как аниматор с детского утренника.

— Ловлю на слове, Тони, — с благодарностью усмехнулся Стив, салютуя ему бутылкой. — Но дизайн костюма в этот раз я сделаю все же сам.

Я стоял у большого гриля, методично переворачивая шампуры с мясом и толстые, сочные колбаски. Мясо аппетитно шкварчало, капли жира падали на раскаленные угли, вспыхивая иногда короткими язычками оранжевого пламени. Смех людей обволакивал меня, создавая иллюзию абсолютного, нерушимого идеального мира. Капля растопленного жира снова упала вниз. Огонь ярко полыхнул, лизнув край мяса. В нос ударил резкий запах паленого мяса.

Моя рука с щипцами дрогнула и замерла.

Смех Тони и Клинта внезапно показался приглушенным, словно я оказался под водой. Запах жареного мяса в моем мозгу мгновенно, безжалостно мутировал, превратившись в тот самый тошнотворно-сладковатый смрад горелой плоти, озона и пыли. Перед глазами на секунду вспыхнула картинка из прошлого: развороченная витрина магазина, искореженный металл и обугленные силуэты матери, отца и маленькой девочки. Грудь стянуло ледяным обручем. Мне вдруг стало физически тошно стоять здесь, в этом раю для гиков, в роскошном особняке миллиардера. Я пью пиво с супергероями, смеюсь над шутками про костюмы, а они... они гниют где-то в безымянной могиле. Из-за меня. Из-за моей слабости и глупости. Я ведь даже ни разу не попытался найти в сети их имена. Не узнал, кто они. Просто вычеркнул их из памяти, зарывшись в чертежи и провода, чтобы не сойти с ума от чувства вины которое ещё даже не могу осознать правильное или нет. Этот мир — не веселый блокбастер. Это скорее чья-то жестокая, глупая шутка, в которую меня зашвырнули без спроса.

— ...война забирает лучших, — голос Стива вырвал меня из транса.

Я моргнул, сглатывая вязкую слюну, и посмотрел на террасу. Веселье утихло. Тема разговора как-то незаметно свернула в серьезное, тяжелое русло. Стив крутил в руках свою бутылку, опустив взгляд. Свет от уличных гирлянд падал на его лицо, подчеркивая горькую, застарелую печаль.

— Я до сих пор иногда просыпаюсь и жду, что он зайдет и назовет меня дохляком, — тихо произнес Роджерс. В повисшей тишине террасы его слова звучали оглушительно. — Баки. Он всегда прикрывал меня. Еще до сыворотки, в подворотнях Бруклина. А когда пришло время... когда он сорвался с того поезда в пропасть... я не смог дотянуться. Я не спас его. И с этим очень тяжело жить.

У меня перехватило дыхание. Я смотрел на убитого горем Капитана, и моя собственная вина, смешавшись с его болью, образовала гремучую, неконтролируемую смесь. Я знал. Я, черт возьми, знал правду! Баки не умер в том ущелье. Его подобрали, искалечили, лишили памяти и превратили в машину для убийств. Прямо сейчас, пока Стив скорбит, его лучший друг заморожен в криокамере на базе ГИДРЫ, готовый проливать невинную кровь.

Эмоции пробили дамбу холодного рассудка. Я не мог больше смотреть, как Стив винит себя. Я должен был это остановить. Сделать хоть что-то правильное.

— Стив... — мой голос дрогнул, когда я сделал шаг к столу. Щипцы в руке сжались до побеления костяшек. Я посмотрел прямо в голубые глаза Капитана. — Стив, Баки жи...

Воздух внезапно стал твердым, как бетон.

Слова застряли у меня в горле, наткнувшись на непреодолимую, ледяную преграду. Звук океанского прибоя оборвался. Смех Клинта, который только что хотел разрядить обстановку, застрял в его приоткрытом рту. Пламя в гриле перестало танцевать — оранжевые языки огня замерли, превратившись в неподвижные скульптуры из раскаленного стекла. Искорка, вылетевшая из углей, повисла прямо перед моим носом. Всё замерло. Абсолютно всё. Время остановилось, словно кто-то выдернул вилку из розетки мироздания. Окружающий мир начал стремительно терять краски, погружаясь в глубокий, пробирающий до костей космический сине-фиолетовый спектр. Звезды над океаном стали невыносимо яркими. Я попытался пошевелиться, моргнуть, вдохнуть — но моё тело не подчинялось мне. Я был заперт в собственной оболочке.

— Я бы не советовал этого делать.

Голос не прозвучал в воздухе. Он отдался прямо у меня в черепе — глубокий, резонирующий, лишенный гнева, но наполненный такой подавляющей, монолитной властью, что мой разум едва не сжался в сингулярность.

— Твое присутствие здесь уже пускает рябь по воде, — продолжала сущность, пока я в панике вращал глазами, не в силах повернуть голову. Из теней террасы, искажая свет гирлянд, соткался гигантский, полупрозрачный силуэт лысого существа с глазами, в которых рождались и умирали звезды. Я знал эту сущность. Наблюдатель.

— Мелкие колебания допустимы. Новые доспехи, иное время встречи старых возлюбленных... Вселенная адаптивна. Она поглощает этот песок, не меняя русла реки.

Силуэт приблизился. От него веяло холодом открытого космоса.

— Но то, что ты собираешься произнести сейчас — это не песок. Это валун, брошенный в реку. Если ты назовешь это имя, Капитан не станет ждать встречи в будущем. Он начнет поиски. Щ.И.Т., пронизанный ГИДРОЙ, осознает, что их тайна вероятно раскрыта. У них не будет выбора.

Перед моим внутренним взором, словно в жутком кинотеатре, начали вспыхивать кровавые, вероятные фрагменты будущего. Я увидел, как отряды Брока Румлоу врываются в этот самый особняк под покровом ночи. Увидел Тони Старка, застреленного в собственной постели до того, как броня успеет среагировать. Увидел, как пылает Башня в Нью-Йорке.

— Они не будут рисковать открытой войной, — голос Наблюдателя был безжалостно логичен. — Они начнут чистку. Миллионы погибнут раньше срока. И те, кого ты сейчас мысленно называешь семьей, умрут первыми, так и не успев узнать, кто их враг. Чтобы спасти одного призрака из прошлого, ты своими руками выроешь могилы для них всех.

Огромные, сияющие глаза Наблюдателя оказались прямо передо мной. В них не было угрозы. Только факт. Неотвратимый и тяжелый.

— Время — это ткань, аномалия. Не пытайся разорвать её голыми руками, иначе она задушит и тебя, и тех, кого ты пытаешься защитить. Знай свое место. Наблюдай. Помогай. Но не ломай Сценарий. Жди их часа. И задайся вопросом, "Что если..."

Сине-фиолетовый свет вспыхнул ослепительной сверхновой.

БДЗЫНЬ!

Тяжелые металлические щипцы выскользнули из моих разжавшихся пальцев и с оглушительным грохотом ударились о каменную плитку террасы.

Шум океана, треск углей в гриле, гул ветра — всё это обрушилось на меня с такой силой, что я едва не упал, пошатнувшись и судорожно хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, словно я только что пробежал марафон. По спине катился ледяной пот.

— ...Баки жи... что, Макс? — голос Стива Роджерса звучал слегка удивленно. Он сидел всё в той же позе, держа в руках бутылку, и внимательно смотрел на меня. Никто из них ничего не заметил. Для них не прошло и доли секунды.

Наташа чуть прищурилась, уловив мою резкую бледность. Тони оторвался от спора с Брюсом и тоже повернул голову.

Я стоял, чувствуя, как мелко дрожат колени. В голове всё еще звенело предупреждение космической сущности. Дамоклов меч завис прямо над моей шеей на тонюсеньком волоске. Я понял свои правила игры. Я понял их предельно четко.

— ...жил как настоящий герой, — выдавил я из себя сиплым, чужим голосом, отчаянно цепляясь за остатки самообладания. Я заставил себя наклониться и поднять упавшие щипцы. Руки тряслись. — Прости, Стив. Просто...

Я бросил щипцы на край гриля и сделал шаг назад, избегая пронзительного взгляда Наташи.

— Простите, ребят. Что-то мне... Жарко тут у гриля перестоял, похоже. Дыма надышался, — я потер влажный лоб левой рукой, пытаясь изобразить слабую улыбку. — Пойду умоюсь. Следите, чтобы мясо не подгорело.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и быстрым шагом, почти сбегая, скрылся в прохладном полумраке дома. Оставив позади смех, тепло и людей, чьи жизни зависели от моего умения держать рот на замке. Быстро миновав просторную гостиную, я залетел в ближайшую ванную комнату и с щелчком провернул замок. Резко выкрутив кран до упора, я подставил руки под струю ледяной воды и плеснул её себе прямо в лицо, не обращая внимания на намокающую футболку. Вода обжигала кожу, но это было именно то, что нужно. Судорожно выдохнув, я оперся мокрыми, трясущимися мелкой дрожью руками о края мраморной раковины и поднял взгляд. Из зеркала на меня смотрел бледный, смертельно напуганный парень. В глазах плескался чистый, неразбавленный первобытный ужас.

Испугался ли я? О да. Еще как.

Появление Наблюдателя сработало как ушат кипятка на голову. Оно выбило из меня всю эту уютную иллюзию спокойствия. Меня не ругали. Мне не угрожали. Меня просто предупредили. Показали мое истинное место на этой шахматной доске. Я — аномалия. Баг в системе если можно сказать, мелкий такой. особо не вредный в чем-то даже полезный. Но чем больше я пытаюсь исправить событий этой вселенной напрямую, тем выше шанс, что система просто сломается. Заберет с собой Тони, Пеппер, Наташу, Стива... всех. Если я сделаю неверный ход прямо сейчас, финал, который я пытаюсь предотвратить, наступит уже завтра, и он будет в тысячу раз хуже.

Сценарий. Я должен следовать Сценарию.

Тук-тук-тук.

Тихий, неуверенный стук в массивную дубовую дверь вырвал меня из круговорота панических мыслей.

— Эй, Макс... ты в порядке? — раздался из коридора обеспокоенный голос Стива. — Что случилось?

Я закрыл кран. Посмотрел на стекающие по зеркалу капли воды. Стив Роджерс. Человек, ради которого я чуть было не сжег этот мир дотла пару минут назад, сейчас стоял под дверью и волновался за меня. Он, должно быть, решил, что его рассказы о погибших товарищах всколыхнули во мне ПТСР после вторжения. И в каком-то смысле он был прав. Я сделал глубокий вдох, заставляя грудную клетку расслабиться, и постарался придать голосу максимально спокойный тон:

— Всё нормально, Стив. Правда. Просто... накатило немного. Мне надо побыть пару минут одному.

За дверью повисла короткая пауза. Капитан Америка умел уважать чужие границы.

— Хорошо, — мягко ответил он. — Ты только не сиди там слишком долго. Мясо остывает, а Тони грозится съесть твою порцию.

Я едва заметно, криво улыбнулся своему отражению.

— Пусть только попробует. Скажи ему, что я спрятал его любимую отвертку.

Стив тихо хмыкнул по ту сторону двери, и я услышал его удаляющиеся шаги.

Я вытер лицо полотенцем. Ну ничего... прорвемся. У меня есть работа. У меня есть тайна. И у меня есть этот мир в котором я живу, но теперь я точно знаю, что делать это придется очень, очень аккуратно. Выдохнув, я повесил обратно полотенце на крючок и вышел из ванной комнаты. Сердцебиение вернулось в норму, но внутри всё еще оставался неприятный, холодящий осадок. Когда я вернулся на террасу, обстановка была подозрительно спокойной. Тони и Брюс увлеченно спорили о какой-то микробиологических штуках, размахивая кусочками шашлыка, наколотыми на вилки. Пеппер и Наташа о чем-то тихо, по-женски переговаривались на дальнем диване, а Клинт пытался научить Стива правильно открывать бутылку пива с помощью зажигалки и в общем просто дурачились. Я направился было к грилю, чтобы снять вторую партию мяса, но путь мне преградил Капитан Америка.

— Оставь это, — Стив мягко, но непреклонно взял у меня из рук щипцы. — Ты и так весь день работал, а потом еще летал в железной банке над Сиэтлом. Садись. Мы сами разберемся.

Не дав мне возразить, Клинт ухватил меня за плечи и буквально усадил в свободное кресло, тут же всучив в руку холодную бутылку газировки. Я с благодарностью кивнул, понимая, что они просто дают мне прийти в себя после того «срыва» у гриля. Откинувшись на мягкие подушки, я позволил себе немного расслабиться. Вечер действительно был хорош.

— Внимание, мистер Старк. На территории зафиксированы посторонние, — голос Джарвиса прорезал расслабленную атмосферу резким, холодным тоном. — Шесть тепловых сигнатур у главного входа. Запрашиваю протокол обороны периметра.

Веселье обрубило мгновенно, словно кто-то перерезал кабель.

Наташа, секунду назад смеявшаяся над шуткой Пеппер, неуловимым движением скользнула рукой под подушку дивана, и в её ладони тускло блеснул вороненый ствол компактного «Глока». Стив Роджерс мгновенно выпрямился, его мышцы напряглись, а взгляд стал холодным и оценивающим, сканируя выходы с террасы. Брюс Беннер обеспокоенно огляделся, инстинктивно делая полшага назад, его руки сжались в кулаки — Другой Парень всегда был готов отреагировать на угрозу. Я вжался в кресло, чувствуя, как адреналин снова бьет по нервам.

А Тони... Тони просто сунул руку куда-то за спинку кресла. Раздался тихий механический визг, и на его правом предплечье с хищным щелчком сомкнулась красно-золотая перчатка от нового, еще не доведенного до ума прототипа Марк 42, которую он притащил сюда полчаса назад, чтобы похвастаться перед Брюсом. В центре ладони зловеще зажегся репульсор.

— Джарвис, кто там такой смелый решил поиграть со мной в рулетку? — процедил Старк, не опуская руку.

Ровно в этот момент стеклянные двери, ведущие из дома на террасу, разъехались с тихим шипением.

Тяжело ступая своими кожаными ботинками и привычно запахивая длинный черный плащ, наружу вышел Ник Фьюри. За его спиной, у входа, маячила пара молчаливых агентов в полном тактическом обвесе.

Тони раздраженно выдохнул и опустил руку. Репульсор погас. Наташа, ничуть не смутившись, спрятала пистолет обратно под подушку.

— Фьюри, ты в курсе, что вламываться на частную собственность без приглашения — это дурной тон? — Тони демонстративно стянул перчатку с руки и бросил её на стол. — Еще шаг, и Джарвис активировал бы тревогу.

— Ваш ИИ не открыл мне ворота, Старк. Пришлось перелезать через забор, как подросткам, — голос Фьюри был сухим, как наждачная бумага. Его единственный глаз быстро, цепко прошелся по присутствующим, на секунду задержавшись на мне. — Вижу, у вас тут внеплановое собрание. А в отчетах значилось, что Квинджет совершил экстренную посадку из-за поломки двигателя.

Стив, ничуть не смутившись укора в голосе директора, шагнул вперед.

— Мы не виделись в спокойной обстановке со времен битвы за Нью-Йорк, директор. Только миссии, брифинги и зачистки. Людям нужен отдых, иначе они ломаются.

— Отдых это роскошь, Капитан. Но, так уж и быть, сегодня я не буду читать вам нотации о нарушении субординации, — Фьюри остановился у столика и достал из плаща тонкий планшет. Он бросил его на стол перед Стивом. — Потому что у нас появилась работа, которая потребует вашего полного внимания.

— Снова наемники? — нахмурилась Наташа.

— Десять Колец, — Фьюри даже не моргнул. — За последние сорок восемь часов они скоординированно ограбили три исследовательских комплекса по всему миру. Два военных, один частный. Украли химическое сырье, промышленную взрывчатку и чертежи систем наведения.

Стив взял планшет и пролистал несколько фотографий. Его брови сошлись на переносице.

— Здесь нет следов огнестрела или обычного подрыва, — заметил Кэп, показывая фото расплавленных до состояния лужи стальных сейфовых дверей. — Что это за оружие?

— Это не оружие. Это какая-то кустарная, но невероятно мощная термитная взрывчатка, — мрачно пояснил Фьюри. — Температура горения превышает три тысячи градусов. Прожигает метр армированной стали за секунды. Мы отследили их маршруты отхода по спутникам. Они стягивают украденное на базы где-то в Восточной Европе и Африке.

Мой мозг мгновенно сложил два и два. Термитная взрывчатка. Прожженный металл. Десять Колец.

Это был Экстремис. Олдрич Киллиан начал использовать имя Мандарина для прикрытия своих нестабильных солдат, которые взрывались из-за побочных эффектов сыворотки.

— Я лечу с вами, — Тони тут же вскочил с кресла. В его глазах загорелся гнев — «Десять Колец» были его личным триггером еще со времен плена в Афганистане.

— Отставить, Старк! — рявкнул Фьюри так, что я вздрогнул. — Это стелс-операция в глубоком тылу. Если ты влетишь туда в своей сверкающей жестянке и начнешь палить ракетами, они просто взорвут всё это термитное дерьмо, и мы потеряем концы. Мне нужны тихие специалисты. Шпионаж, выслеживание и хирургическое проникновение. Романофф, Бартон это ваша работа. Капитан пойдет с вами в усиление. Операция займет минимум пару месяцев, придется помотаться по миру.

Тони сжал кулаки, готовясь поспорить, но Стив положил руку ему на плечо.

— Фьюри прав, Тони. В таких операциях шум — это риск потерять следы. Мы справимся.

Старк недовольно дернул щекой, но спорить со Стивом не стал.

— Я даю вам пять дней на подготовку и отдых, — Фьюри обвел Мстителей взглядом. — Во вторник жду вас на базе для детального инструктажа. Доктор Беннер... — директор на секунду обернулся к Брюсу. — Для вас работы пока нет.

Не дожидаясь ответа, Ник Фьюри развернулся, полы его плаща взметнулись в воздухе.

— Отдыхайте, дамы и господа. Приятного вечера, — бросил он через плечо и скрылся в доме так же бесшумно, как и появился.

На террасе повисла тяжелая, гнетущая тишина. Уютный вечер был разрушен до основания. Я сидел в кресле, допивая остывшую газировку, и смотрел на угли в гриле. Вечер действительно закончился.

Фьюри пришел, обломал всем настроение, кинул на стол глобальную проблему и ушел. Но для меня его визит означал нечто гораздо более пугающее.

Стив, Наташа и Клинт улетают на несколько месяцев. Брюс вернется в Нью-Йорк. Мы с Тони снова останемся одни в Малибу. А Мандарин... Мандарин уже начал свою игру.

Октябрь сгорел в пламени сварочных аппаратов и растворился в литрах выпитого кофе, уступив место ноябрю. Конечно, в Малибу осень ощущалась скорее как слегка прохладное лето. Никаких тебе желтых листьев или слякоти, только океанский бриз стал чуть более кусачим. Но внутри мастерской время вообще потеряло свой смысл. Мы с Тони погрузились в работу с головой. Я всё чаще ловил себя на том, что перестаю быть просто «парнем на подхвате». База знаний, которую вбил в меня Старк, наложилась на мой собственный упрямый прагматизм сисадмина. В дальнем углу гаража я потихоньку начал собирать свой личный проект. Не экзоскелет-грузчик, а полноценную броню.

Я наконец-то определился с концептом. Это будет не тяжеловооруженный ходячий арсенал, как у Роуди, и не изящный высокотехнологичный спорткар, как у Тони. Нет, задача моего костюма предельно проста: Защита и подавление. Защита пилота в тяжелейших условиях боя, где бы он ни проходил, и подавление противника не только на дистанции, но и в ближнем бою. Сейчас, по сути, я варил базовый каркас, начиная с ботинок, но Тони уже не мог не заметить, что мой костюм будет явно более толстокожим, чем его Марки.

Естественно, скрыть что-то от Тони Старка в его же собственной мастерской задача со звездочкой. Физически спрятать железо я не мог, поэтому я просто запаролил папку с чертежами. Для Тони это стало сродни брошенной перчатке. При этом он принципиально не стал приказывать Джарвису вскрыть папку на правах суперпользователя — нет, он развлекался в своей манере, пытаясь подобрать пароль вручную.

— «Борщ — сила»? Серьезно? Джарвис, попробуй «Водка_Матрешка_Балалайка_99», — донесся до меня голос Старка, когда я, сняв защитные очки, подошел к столу за глотком воды.

Тони сидел у моего заблокированного терминала, скрестив руки на груди, и с недовольным видом сверлил взглядом красную надпись «ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН».

— Мимо, сэр. Я уже перебрал словарь всех стереотипных русских слов и выражений, — невозмутимо отозвался ИИ. — Мистер Макс использовал нестандартную криптографию на базе кириллицы с комбинированным регистром и спецсимволами. На полный брутфорс уйдет около семи месяцев.

— Семь месяцев?! Джей, я разочарован. Ты ИИ за миллиард долларов, а не китайский калькулятор! — возмутился Тони, а затем повернулся ко мне, хитро прищурив глаза. — Признавайся, Макс, какое слово? «СисадминыРулят»? «ЯУсталОтСтарка»?

Я лишь довольно ухмыльнулся, отпивая холодную воду.

— И не надейся, Тони. Этот пароль не взломает ни один алгоритм в мире, — загадочно ответил я.

Тони фыркнул, возвращаясь к своему Марк 42, который всё еще находился на стадии бесконечных калибровок, и пробормотал что-то про то, что к Рождеству он этот код всё равно вскроет. Я отвернулся, пряча улыбку. Если бы Старк только знал, ЧТО именно он пытается подобрать. Пароль звучал так: «Человек-Паук Рулит! Камни бесконечности, Танос». Это была моя маленькая психотерапия. Наблюдатель запретил мне ломать таймлайн и говорить о будущем. Но никто не запрещал мне использовать эти знания как набор символов для шифрования! Это помогало не сойти с ума от груза того, что я знал.

К тому же, я иногда позволял себе немного фанатского эскапизма. С помощью своих прав администратора я периодически залезал в соцсети и искал посты одного конкретного паренька из Квинса. Питер Паркер. Сейчас ему было лет одиннадцать-двенадцать. Обычный, лопоухий школьник в смешных очках, который выкладывал на YouTube видео о том, как собрать вулкан из соды и уксуса или как запрограммировать Лего-робота. Никакого укуса паука, никаких трагедий с дядей Беном. Просто счастливый ребенок-гик. Просмотр этих видео странным образом успокаивал мои нервы. Это было напоминанием о том, что в этом сумасшедшем мире еще есть место для чего-то простого и хорошего. Почему именно Человек-Паук? Ну, как и Железный Человек, эти оба героя являются моими самыми любимыми персонажами с самого детства. И раз уж я знаком с Тони лично, то почему бы не понаблюдать за ещё одной важной личностью? На самом деле, я не только за Питером наблюдал — я старался отслеживать тех или иных персонажей «на всякий случай».

Вроде бы наступили спокойные дни... если бы не одно «но». Примерно раз в неделю по закрытому каналу связи звонили Стив или Клинт. Их операция в Восточной Европе затянулась. Они выслеживали базы «Десяти Колец», конфисковывали ворованное оружие и собирали данные. Я всегда выводил их звонки на громкую связь в мастерской, чтобы мы с Тони были в курсе событий. И именно эти звонки стали катализатором того, чего я никак не ожидал.

— ...вчера накрыли еще один склад в Румынии, — голос Стива из динамиков звучал устало, перекрывая шум двигателей Квинджета. — Знаешь, Тони, эти радикалы из «Десяти Колец» хорошо окопались. Мы нашли у них не только термитные заряды. Там были старые ящики с логотипом Stark Industries. Ракеты «Иерихон», модифицированные под ручные пусковые установки. И всё те же знамена с десятью кольцами на стенах.

Я стоял у своего верстака, протирая инструменты, когда услышал звон. Гаечный ключ выскользнул из рук Тони и упал на бетонный пол. Я повернул голову. Старк стоял у своего стола, замерев, словно превратившись в статую. Он не смотрел на экран со Стивом. Его взгляд был устремлен куда-то сквозь стену, в пустоту. Дыхание стало прерывистым, коротким. Правая рука инстинктивно, судорожно вцепилась в грудь, прямо поверх светящегося круга Дугового реактора, словно пытаясь остановить кровотечение, которого не было.

— Тони? — позвал я, делая шаг к нему.

Он не ответил. Я видел, как его зрачки расширились. В этот момент один из автоматических манипуляторов Дубины с глухим металлическим стуком опустил тяжелую деталь брони на стальный стол.

Кланг.

Тони вздрогнул всем телом, словно от удара хлыстом. Для меня это был просто звук работы в мастерской. А для него... для него это словно был звук молота, бьющего по наковальне. Звук, с которым он выковывал самую первую маску Железного Человека в темной, душной афганской пещере. ПТСР, которое, как я надеялся, начало отпускать его после Нью-Йорка, вернулось с новой силой. Но вернулось оно не с образами космической бездны и левиафанов. Триггер «Десяти Колец» сорвал старые, едва зажившие шрамы. Плен. Автомобильный аккумулятор, привязанный к груди. Вода, в которую его окунали с головой во время пыток. И смех террористов.

— Тони, ты на связи? — голос Стива продолжал звучать из динамика.

— Стив, прости, потом поговорим, — быстро сказал я вслух и отрубил связь.

Тони тяжело оперся обеими руками о верстак, опустив голову. Его плечи ходили ходуном. Я молча стоял в паре метров, не решаясь подойти ближе, понимая, что сейчас любое резкое движение может только усугубить паническую атаку.

— Они... они всё еще там, Макс, — прошептал он сдавленным голосом, не поднимая головы. — Я закрыл оружейный отдел. Я летал туда и сжигал их склады. А они всё еще как тараканы... расползаются по щелям. Используют моё имя. Моё оружие.

— Тони... — я глубоко вздохнул, лихорадочно соображая, как бы отвлечь его от очередного сеанса самобичевания. И решил зайти с козырей. — Знаешь, как будет называться мой костюм?

Старк замер. Его дыхание на секунду сбилось. Он медленно поднял голову, посмотрел на меня воспаленными глазами и шумно выдохнул, пытаясь сфокусироваться на настоящем.

— Ты мне даже чертежи не показываешь, а тут внезапно название решил сказать. Ну ладно... удиви меня, — ответил Тони с легким, хриплым скептицизмом в голосе.

— Проект ATLAS, — сказал я, ухмыльнувшись и добавил в шутку. — Марк 1.

— Титан, который держит на плечах небо? Серьёзно? — фыркнул Тони от смеха. — Не слишком ли возвышенное название для костюма в честь греческого бога? И какая же специализация у этого Атласа? Хотя дай попробую угадать... хм, Титан который держит на своих плечах небо, символ защиты и несокрушимости... Как я понимаю твой костюм будет тяжелобронированным... Неужели решил скопировать костюм Роуди?

— Пфф, нет, — я улыбнулся в ответ. — Настолько неповоротливый костюм, как у «Железного Патриота», я бы не стал делать. Специализация Атласа — Защита и Подавление. Защита пилота в любых условиях боя, и подавление противника как в дальнем, так и в ближнем бою.

— О как, неплохой концепт, — похвалил меня Тони, и я с облегчением заметил, как напряжение в его плечах спало. Глаза снова заблестели тем самым лихорадочным блеском инженера-маньяка. — Но и у меня есть кое-что показать. Только дай мне... полчаса. Нужно вживить датчики в руки.

Я скептически выгнул бровь, но спорить не стал. Вместо этого я оттащил свой стул на безопасное расстояние, прихватил со стола бутылку воды и приготовился к шоу, которое видел только в кино. Смотреть это вживую, с VIP-мест, было куда интереснее. Но между тем я понимал ещё одно: события «Железного человека 3» начались окончательно. Тони подошел к медицинскому столику, сосредоточенно копаясь в проводах и микросхемах. Свет ламп мягко освещал его лицо, подчеркивая напряженную линию губ. Вокруг царил творческий беспорядок: инструменты, детали брони, мониторы, транслирующие бесконечные потоки данных. Старк закатал рукава черной водолазки и взял в руки нечто, подозрительно напоминающее пневматический строительный степлер.

Пш-ш-ш-клац!

— Сэр, мне нужно пару часов на калибровку, — поспешил напомнить Джарвис. Старк поморщился. На его левом предплечье выступили мелкие капельки крови.

— Нет, лучше сорок восемь часов потрать, — ответил Тони. Раздался ещё один щелчок этой адской штуки. — Ау. Так, процедура имплантации завершена.

— Как скажете, сэр. Я подготовил инструктаж, которым вы пренебрежёте.

— Пренебрегу, — согласился Тони, закончив вживлять чипы. Он равнодушно протер предплечья спиртовой салфеткой, оставляя на коже красные точки вживленных микросхем. — Ладно, давайте за дело.

Я мысленно содрогнулся. Гениальность гениальностью, но добровольно загонять себе под кожу датчики ради управления железками — это был какой-то новый уровень мазохизма. Пока Тони вживлял очередной чип, к нему радостно подкатил Дубина и жалобно пискнул, пытаясь навести порядок вокруг своего создателя, держа наготове метелку-щетку.

— Эй, Дубина? Привет. — Тони помахал рукой перед манипулятором, привлекая внимание неуклюжего робота-помощника, который, словно провинившийся щенок, замер в углу с метлой. На его «голове» был надет бумажный шутовской колпак с надписью «DUNCE» (Тупица). — Откуда у тебя этот дурацкий колпак?

Я тихо усмехнулся, делая глоток воды. Дубина был наказан уже вторые сутки за то, что, подметая пол, случайно толкнул ящик с инструментами, и тяжелый ключ прилетел Тони прямо по пальцам ноги. А этот колпак как у провинившегося школьника сделал ему я — чисто чтобы дополнить картину.

— Тони, Дубина не виноват, сам же понимаешь. У тебя тут вечный бардак в мастерской, — пошутил я.

— Вот только почему тебя он идеально слушается, а со мной вечно косячит? Как ты вообще нашел к нему подход?

— Немного ласки не повредит даже роботу, — пожал я плечами. — Ну, или Дубина тебе так мстит за то, что ты не уделяешь ему внимание. Ты когда в последний раз менял масло в его гидравлике?

— Каюсь, виноват, — отшутился Тони, поднимаясь и направляясь в центр свободного пространства мастерской, прямо на сборочную платформу на фоне Зала Брони.

— Сэр, прошу напомнить, что вы не спите уже сутки, — подал голос Джарвис, на что я лишь устало вздохнул.

Тони по-хорошему надо было поспать, но он сутки только и делал, что как одержимый настраивал и собирал всю эту систему как только решил очередную проблему. Хотя я, впрочем, тоже был хорош: мог бы пинком выгнать Старка спать, но вместо этого торчал тут и работал над своим проектом.

— Внимание, ребятки! — торжественно объявил он, обращаясь к безмолвным костюмам в витринах, а после повернулся ко мне и подмигнул, решив устроить небольшое шоу. — Добрый вечер. У меня отличная новость. Я рад известить вас о прибытии очень бойкого и прокачанного братишки. Крупный план, потом панорама. Выведи дату.

Затем, глубоко вздохнув, Старк замер на подиуме, пытаясь собраться с мыслями. Он был на легком взводе от предвкушения первого тестирования Марк 42, впрочем, как и я. На стоящем неподалеку столе была разложена куча деталей нового костюма, которые, казалось, ждали лишь одного слова или движения, чтобы ожить.

— Mark 42. Тест автономного пропульсивного реактивного костюма с захватом. Инициализация.

Разрозненный хлам на столе загудел, прогоняя тестовые запуски систем инициализации.

— Джарвис, крути винилы, — скомандовал Тони.

Из встроенных динамиков внезапно, абсолютно не в тему, грянул бодрый дабстеп-ремикс на рождественскую песню «Jingle Bells». Я поперхнулся водой. Ноябрь на дворе, Тони! Какой, к черту, Джингл Беллс?! Впрочем, чувство стиля и театральности у Старка всегда было специфическим.

Он резко выбросил вперед правую руку. Пальцы слегка согнулись, и, естественно... ничего не сработало. Коротко выругавшись, Тони немного пошаманил с рукой, видимо, чтобы чипы встали на место или откалибровались, и снова повторил свой жест. С противоположного конца мастерской, сорвавшись со стола, с гудящим свистом вылетел кусок золотисто-красного металла. Это была перчатка вместе с защитой предплечья. Она пронеслась по воздуху, идеально обхватила выставленную руку Тони и с глухим, приятным лязгом защелкнулась, смыкая замки. Тут же следом прилетела следующая деталь, словно присосавшись к плечу, и собралась с первой в полноценную бронированную руку. Репульсор загорелся мягким голубым светом. Тони, довольный до ужаса, подвигал кистью, проверяя работу сервомоторов, и продолжил пританцовывать в такт музыке.

— Ого, — искренне оценил я. Одно дело знать, как это работает, и совсем другое видеть, как кусок брони сам находит пилота. — Нет, ну точность прилета это что-то,

Тони повторил жест другой рукой, и левая перчатка послушно влетела в ладонь, закрепляясь на носителе.

— Ха-ха, похоже, всё работает! Давай весь костюм! — скомандовал он, показав пальцами обеих рук классическую рокерскую «козу».

Следующими двумя элементами были ножные пластины, которые так же послушно прилетели и закрепились на Тони, а вот следующий элемент пролетел мимо.

КРАСЬ! БЗЫНЬ!

Кусок брони впечатался прямо в стеклянную витрину с Марк II, застряв там, и дальше начался хаос. Детали сорвались со своих мест, устремившись к Старку со всех сторон. Очередная железка полетела по абсолютно кривой траектории и врезалась Тони в руку, отскочив в сторону.

— Это слишком быстро, сбавь скорость! — Тони сделал руками останавливающий жест, но было поздно.

Броня словно сошла с ума и начала хаотично вылетать, теряя траекторию. Ещё один элемент улетел куда-то в сторону кислородных труб, пробив их и с шипением выпуская воздух.

— Тони! Я только вчера убрался! — возмущенно крикнул я, прикрывая голову рукой от летящих брызг искр от разбитой лампы.

Но Старку было не до меня. Детали летели с пугающей скоростью. Он едва успел увернуться от нагрудной пластины, которая с грохотом впечаталась в стену позади него, оставив вмятину в бетоне.

— Пинг высокий, Тони! — крикнул я сквозь музыку, откровенно наслаждаясь зрелищем.

Тони, всё еще балансируя, поймал на себя нагрудник, наплечники и пластины бедер. Костюм собирался, покрывая его тело броней. Но тут со стола сорвалась она. Та самая деталь. Защитный гульфик. Кусок золотистого металла летел по идеальной, прямой, как стрела, траектории. Словно ракета с тепловым наведением, направленная точно в самую уязвимую точку миллиардера. Тони, занятый стабилизацией полета, заметил её в последний момент. Его глаза расширились от ужаса. Он попытался свести ноги, но...

КЛАЦ!

Точный, акцентированный, глухой металлический удар пришелся прямо между ног Старка. Тони со сдавленным, полным вселенской боли стоном «Ухх...» согнулся пополам и рухнул на бетонный пол. Я не выдержал. Громовой, искренний смех вырвался из моего горла. Я согнулся пополам, хлопая ладонью по колену.

— Ха-ха! Тони! Боже! Безопасность превыше всего! — выдавил я сквозь смех, утирая выступившие слезы.

Очередной элемент влетел Старку в спину, из-за чего его сильно откинуло вперед, прямо в мою сторону. Но он успел активировать репульсоры на перчатках, неуклюже взлетев в тот момент, когда его чуть не сбил очередной кусок брони. Приземлившись, Старк, кряхтя и игнорируя мои издевательства, выпрямился. Детали костюма продолжали прилетать: то в спину ударят, то нагрудная пластина прилепится все же. Оставалась только лицевая маска, которая опасно взмыла в воздух, смотря прямо на Тони.

— Смелей, — прошептал он, тяжело дыша. — Что глазки строишь?

Маска послушно полетела к нему, правда, задела по пути один из кусков хлама, из-за чего перевернулась прямо в полете. Тони, решив закончить тест на максимально пафосной ноте, резко оттолкнулся от пола. Он крутанул идеальное, красивейшее сальто назад прямо в воздухе. Маска встретилась с его лицом в верхней точке полета, с идеальным щелчком вставая на место. Железный Человек приземлился на пол в классическую, тяжелую супергеройскую стойку — на одно колено, кулак вмят в бетон, глаза визора хищно светятся синим. Музыка стихла.

— Я просто прекрасен, — самодовольно заявил металлический голос Тони из динамиков костюма.

Я уже открыл было рот, чтобы признать, что это действительно выглядело круто, как вдруг...

Дубина, который всё это время тихо подъезжал к разбитым витринам, дернул манипулятором и выдернул один из застрявших элементов брони. Кусок металла освободился и с силой мини-репульсоров влетел Тони прямо в задницу. Старк не удержал равновесие, сделал нелепый кульбит и с грохотом свалился на пол. Синхронизация нарушилась, микрозамки отщелкнулись, и костюм рассыпался, как сломанный конструктор, оставив своего пилота валяться на полу в водолазке и одном лишь шлеме. В мастерской повисла абсолютная, звенящая тишина. Я медленно поднялся со стула, подошел к куче развалившегося миллиардного оборудования, скрестил руки на груди и с чувством посмотрел на Тони, который молча стянул с головы маску.

— И ради этого... ты добровольно колол себя? — улыбнулся я, подавая ему руку и помогая подняться. — Нужно, похоже, ещё больше калибровать систему и снизить скорость прилета деталей. Хотя бы вблизи пилота.

— Ух... согласен. Но это было круто, — слегка кряхтя, ответил Тони, опираясь на мою руку, чтобы встать.

Я довольно улыбнулся. День определенно становился лучше.

Ноябрь подкрался незаметно, принеся с собой прохладные ветра с океана. Я даже удивился, когда однажды утром взглянул на календарь и осознал, сколько времени прошло. После демонстрации Тони новенького Марк 42, пускай и на этапе ранних тестов. Меня это очень сильно беспокоило, из-за чего я снова стал плохо спать, нервничать и подолгу сидеть, мониторя новости, ощущая себя на невидимой бомбе с часовым механизмом.

Моя паранойя цвела буйным цветом. Я знал, что Рождество в этом году будет жарким в самом прямом и разрушительном смысле этого слова. Поэтому всё свое время я старался уделять сразу как можно большему количеству вещей. Налаживал систему автономного пилотирования для всех костюмов Железного Легиона — Тони жутко понравилась эта тема. Продолжал активно учиться и зубрить всё, до чего мог дотянуться.

Отдушиной, как ни странно, стало создание моего «Атласа», у которого уже появился каркас рук и туловища. Я старался делать костюм аккуратно и внимательно. Тони постоянно шутил, что я уделяю слишком много времени своей железяке, на что я отшучивался: мол, это же мой первый полностью личный костюм, естественно, я вылизываю его до идеала. В общем, проект продвигался в рабочем режиме, и я надеялся, что успею закончить его до того, как у нас банально закончится время.

Но всё это было лишь половиной моей головной боли. Меня до дрожи пугала мысль о том, что должно произойти очень скоро. Вздохнув, я выключил сварочный аппарат, стянул маску и, вытерев мокрое от пота лицо, направился к Тони, который ковырялся в развороченных серверах, наращивая мощность ИИ.

— Тони. Нам нужно серьезно поговорить об IT-инфраструктуре, — начал я, облокотившись на стойку.

Тони вынырнул из-за серверного шкафа, сжимая в зубах мини-фонарик.

— Макс, если ты снова начнешь ныть про то, что я путаю патч-корды по цветам, я урежу тебе зарплату, — пробормотал он, вытаскивая фонарик изо рта. — Я этот сервер лично собирал, между прочим, и знаю как свои пять пальцев!

— Цветовое обозначение кабелей спасает в жизни, — улыбнулся я. — Но я о другом Тони. Нам нужно перенести мощности Джарвиса в другое место. Физически убрать его отсюда.

Старк замер с отверткой в руке.

— В смысле «убрать»? Джарвис — это мозг этого дома. И моей брони. Я не собираюсь хранить свои мозги в арендованном облаке.

— Я имел в виду Башню Мстителей, — я скрестил руки на груди, готовясь к тяжелой обороне. — Тони, посмотри вокруг. У тебя в гараже скоро места не останется, даже если придется строить еще один этаж или целую комнату под серверную. Джарвис буквально генерирует петабайты данных каждый день. Твои сервера охлаждаются на пределе, мы уже дважды ловили троттлинг при тестировании работы Легиона, не говоря уже о других нагрузках. Джарвис и так работает на пределе.

Я подошел к голографическому столу и вывел схему Нью-Йоркской Башни.

— Ремонт там, к счастью, наконец-то закончен. Весь нижний ярус, который, между прочим, проектировал ты, сейчас стоит полностью пустой. Там идеальная температура, нормальное питание прямо от мощного дугового реактора Башни и какая-никакая защита, в конце-то концов. Джарвис уже давно перестал быть просто умным домом и рулевым для костюмов. Черт, я посмотрел данные — Джарвис управляет, считай, десятью процентами твоей компании, а по вовлеченности скоро догонит Пеппер! Мы обязаны сделать удаленный бэкап и перенести основные вычислительные мощности туда. Правило сисадмина номер один: всегда делай бэкапы.

Тони нахмурился, явно борясь со своей паранойей собственника.

— Я склонен согласиться с мнением Макса, — произнёс Джарвис через динамики. — Мои мощности ограничены нынешним уровнем оборудования.

— Я знаю-знаю, но ты ведь понимаешь, что на это потребуется месяц работы, а то и не один, чтобы перенести Джарвиса нормально и без потерь, а не лишь те мелкие куски, что до этого были в мастерской Башни? — возмущался Тони. — Как я проживу месяц без своего ИИ? Если начнем перенос, его коннективные функции и мощности сильно упадут.

— Думаю, как-нибудь да проживем. У нас, по сути, не так много сейчас моментов, где Джарвис реально необходим на все сто процентов.

— А задержка? Макс, если ядро Джарвиса будет находиться в Нью-Йорке, а я в Малибу, пинг убьет всю плавность управления костюмами. Для нейролинка нужна нулевая задержка.

— А как, по-твоему, я рулил «Миротворцем» всё это время? — я прищурился, глядя на Тони. — Пришлось нагло позаимствовать у тебя один из спутников для этого дела. У «Stark Industries» на орбите висит три мощных телекоммуникационных спутника, которые используются процентов на сорок от своей мощности. Не говоря уже о том, что ты собирался в этом году вывести ещё четыре подобных аппарата нового поколения. Забери эти спутники целиком под нужды ИИ, и для Джарвиса этого хватит с лихвой.

Старк молчал около минуты, взвешивая аргументы. Как инженер, он понимал, что моя логика безупречна. Централизация данных в одном месте, да еще и в жилом доме — это огромный риск. Да, дом и всё такое, но мало ли что может случиться в жизни.

— Ладно, — наконец сдался он, махнув отверткой. — Твоя взяла, параноик. Переносим основные кластеры в Нью-Йорк. Но половину мощности всё равно оставляем здесь. Я не хочу лишиться всего Джарвиса разом при падении связи.

— Договорились, — я с облегчением выдохнул.

— А теперь иди сюда, раз уж ты оторвал меня от работы, — Тони хитро улыбнулся и подошел к своему рабочему столу. — Кстати помнишь, как ты блевал радугой в системе удаленного пилотирования и в haptic-костюме? Забудь об этом.

Он взял со стола странный слегка рогатый обруч и надел его.

— Я решил, что обкалывать себя чипами это, конечно, брутально, и костюм надевается очень круто, но Пеппер обещала выгнать меня из спальни, если я еще раз испорчу простыни кровью, — усмехнулся Старк. — К тому же, сам процесс не очень приятный для тела. Не говоря уже о том что я не хочу становиться киборгом, поэтому оставил только те чипы, что уже есть, а в дополнение взял идею нынешнего удаленного пилотирования и немного... усовершенствовал её.

Тони нажал кнопку на дужке обруча, и перед его глазами возник голографический интерфейс, проецируемый очень близко к лицу. В центре мастерской стоял пустой, собранный Марк 42. Внезапно глаза костюма вспыхнули синим. Тони, стоя в метре от меня в обычной футболке, сделал резкий выпад рукой вперед. Пустой Марк 42 мгновенно, без малейшей задержки, с идеальной точностью повторил удар. Тони шагнул в сторону, уклоняясь от воображаемого противника — костюм зеркально отскочил.

— Очки транслируют интерфейс шлема и картинку с камер прямо мне на сетчатку глаз, — увлеченно рассказывал Старк, приседая и нанося апперкот, а броня вторила ему с пугающей точностью при малейшем движении. — Датчики в теле считывают кинематику движений. Джарвис сглаживает углы и достраивает движения ног и торса на основе предиктивных алгоритмов. Управление стало намного более интуитивным и максимально без задержек. Я могу просто подумать о том, чтобы выпустить ракету или выстрелить репульсором, вместо того чтобы делать физические движения или озвучивать команду вслух. Эту идею я нагло взял из фильма «Живая сталь» который мы смотрели на выходных, но доработал до идеала, и теперь костюму не требуется смотреть на меня как тому роботу в фильме. Выглядит очень круто, не так ли?

— Я бы даже сказал, что нереально круто, — улыбнувшись, я подошел к костюму и похлопал его по металлическому плечу. — Но это ведь не всё?

— Естественно! Я хочу взять нынешнюю haptic-систему немного прокачать её и вживить внутрь костюма для передачи внешних ощущений. Скоро так же должна прибыть более продвинутая система, которая позволит мне управлять броней независимо от того, что я делаю сам вне костюма. А пока — только обкатка идеи.

— Только не говори, что ты собираешься заменить личное присутствие на удаленку, — я бросил взгляд на пыточную платформу пилотирования, которая уже слегка покрылась пылью после запрета Фьюри лезть куда угодно и сидеть в мастерской.

— Личное присутствие никто не отменял, — Тони снял обруч, и броня послушно замерла в режиме ожидания. — Но благодаря системе костюм и я будем ощущаться как одно целое. Полное погружение, Макс. Я могу пилотировать костюм, сидя в шезлонге!

— И пить мартини свободной рукой, пока броня раздает люлей террористам?

— Мальчики!

Громкий, не терпящий возражений голос раздался от стеклянных дверей лаборатории. Мы с Тони синхронно обернулись, как два школьника, застигнутых за курением. У входа стояла Пеппер Поттс. На ней не было привычного делового костюма — мягкий кашемировый свитер, удобные джинсы и волосы, убранные в простую косу. В руках она держала деревянную лопатку.

— Если вы оба не бросите свои железки и не подниметесь наверх через пять минут, я лично попрошу Джарвиса заблокировать вам доступ к гаражу на две недели, — пригрозила она.

— Пеп, у нас тут вообще-то калибровка нейронных... — начал было Тони.

— Тони. Сегодня День Благодарения, — она выразительно постучала лопаткой по ладони. — Я дала работникам выходной. Я сама, своими руками, засунула индейку в духовку. Вы не видели солнца уже два дня. Наверх. Сейчас же.

Спорить с женщиной, которая управляет многомиллиардной корпорацией и держит в руках деревянное оружие, было самоубийством. Я послушно положил инструменты на стол. Тони, тяжело вздохнув, окинул взглядом мастерскую. А спустя полчаса, отмытые от машинного масла и переодетые в чистую одежду, мы сидели за огромным обеденным столом в жилой зоне. Пеппер действительно постаралась. На столе красовалась огромная румяная индейка, миски с клюквенным соусом, пюре и запеченными овощами. В камине тихо потрескивали дрова, создавая невероятно уютную, почти кинематографичную атмосферу классического американского праздника. Нет, вы не подумайте, что я не помогал готовить — я предлагал, но в этот раз Пеппер сказала, что сделает всё лично и кто я такой чтобы спорить с женщиной.

Тони, вооружившись огромным ножом, нарезал птицу

— Я всё еще считаю, что фаршировать птицу хлебом — это гастрономическое извращение, — ворчал он, раскладывая куски по тарелкам. — Углеводы внутри белка. Макс, скажи ей как шеф-повар этого дома.

— Я лучше дипломатично промолчу. Индейка выглядит потрясающе, — я поднял бокал с яблочным соком. — С Днем Благодарения. За то, что мы все здесь, целые и относительно вменяемые. И будем надеяться что весь остаток года пройдет без каких-либо проблем.

Последнее я сказал уже довольно тихо. Пеппер тепло улыбнулась, чокаясь со мной бокалом вина. Тони тоже присоединился, и на какое-то время за столом воцарилась уютная, домашняя тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов. Я смотрел на смеющуюся Пеппер, которая рассказывала какую-то нелепую историю про акционеров, и на Тони, слушавшего её, подперев щеку рукой, с такой нежностью во взгляде, которую он никогда не показывал на публике. Было слишком спокойно и тихо, несмотря на то, что творилось в мире вокруг. И от этого страх, сковавший мои внутренности, становился только сильнее. Я аккуратно, чтобы не привлекать внимания, опустил левую руку под стол и достал из кармана смартфон. Экран тускло засветился. Я настроил фильтры новостной ленты на ключевые слова еще с момента первых новостей, и сейчас они безжалостно обновлялись.

«Взрыв в Омахе. Причины устанавливаются. Следов взрывчатых веществ не найдено».

«Инцидент в Техасе. Очевидцы сообщают о странной вспышке. Местная полиция сбита с толку».

«Спецслужбы проверяют видео с угрозами от человека, называющего себя Мандарином».

Строчки текста били по глазам. Я проглотил кусок индейки, который внезапно показался мне безвкусным картоном.

— Макс? Всё нормально? — голос Пеппер вырвал меня из транса. Она смотрела на меня с легким беспокойством.

— А? Да-да, всё отлично, — я поспешно сунул телефон обратно в карман и натянул на лицо самую беззаботную улыбку, на которую был способен. — Просто задумался.

Тони закатил глаза, указывая на меня вилкой.

— Вот видишь, Пеп? Ты вытащила нас из гаража, но гараж из нас ты не вытащишь. Оставь парня в покое, пусть думает.

Они снова засмеялись. Я улыбался вместе с ними, чувствуя, как холодный пот выступает вдоль позвоночника. Скоро, очень скоро этот уютный праздник, этот стеклянный дом и смех превратятся в пепел и груду обломков, падающих в Тихий океан. Я лишь крепче сжал вилку в руке. Мой Атлас должен быть готов. Обязан. Иначе нас всех здесь просто похоронят.

Мороз и холод декабря ворвались в Малибу совершенно не по-калифорнийски: с затяжными дождями и пронизывающим ветром с океана. Впрочем, внутри особняка Старка погоду диктовала Пеппер Поттс, а значит, атмосфера была строго праздничной. Несмотря на то, что до Рождества оставалось еще несколько недель, дом уже напоминал филиал фабрики Санта-Клауса. В гостиной красовалась трехметровая ель, украшенная дизайнерскими игрушками, на перилах висели хвойные гирлянды, а в воздухе отчетливо пахло корицей и хвоей. Правда, праздничное настроение слегка омрачалось техническими неполадками, которые раздражали одного конкретного миллиардера.

— Джей, убавь яркость галогенок в третьем секторе сборки на двадцать процентов, мне бликует, — не отрываясь от паяльника, бросил Тони.

В мастерской повисла тишина. Свет остался таким же ярким. Старк раздраженно выдохнул и поднял голову.

— Джарвис? Ты там уснул на орбите?

Спустя долгие четыре секунды из динамиков раздался тихий статический щелчок.

— Прошу прощения, сэр, — голос ИИ прозвучал с легкой, но ощутимой задержкой. — Пакет данных был поставлен в очередь. Яркость снижена.

Свет над столом Тони наконец-то потускнел. Старк с досадой бросил паяльник на стол.

— Я так с ума сойду. Мы словно вернулись в эпоху модемного интернета!

— Хватит ныть, Тони, — усмехнулся я, проходя мимо него. Я просто протянул руку к настенному физическому диммеру и плавно покрутил колесико, регулируя свет над своим верстаком. — Обычные аналоговые переключатели еще никто не отменял. Пользуйся руками.

— Мои руки созданы для более великих дел, чем щелкать выключателями, — проворчал Тони, хотя сам прекрасно понимал необходимость происходящего.

Перенос основных мощностей Джарвиса в Нью-Йоркскую Башню Мстителей был завершен уже на шестьдесят семь процентов. Чтобы не потерять данные и компенсировать пинг через спутники, ИИ свернул почти все свои фоновые и аналитические протоколы. В Малибу Джарвис сейчас работал скорее в режиме базового автопилота и умного дома. Внезапно лицо Тони озарилось той самой довольной улыбкой, которая обычно предвещала что-то грандиозное. Он подошел к центральной платформе, где под софитами гордо стоял новенький, отливающий золотом Марк 42. Нажав пару клавиш у пульта который пришлось поставить опять же из-за переноса Джарвиса Тони убрал костюм в погреб.

— Зато у нас есть хорошие новости. Марк сорок два официально признан законченным прототипом!

— Что, прямо всё работает? Даже гульфик больше не пытается лишить тебя наследников? — не удержался я от подколки, вспоминая то самое первое тестирование.

Тони отмахнулся от меня, пропустив шутку мимо ушей.

— Идеально работает. Я допилил систему микрочипов. Теперь костюм не просто прилетает на жесты — система считывает моторику на уровне мышечных импульсов. Костюм — это часть моего тела. Я словно чувствую каждую пластину. Да, он пока хрупкий, как елочная игрушка, вооружения почти нет, чистый прототип для отработки технологии захвата... но летает он как боженька.

В этот момент на одном из терминалов замигал индикатор входящего вызова. На экране высветилась строгая фотография Джеймса Роудса в парадном мундире. Тони нажал кнопку громкой связи.

— Старк. Полковник Роудс на связи, — раздался усталый, но по-военному четкий голос друга.

— Роуди! Как жизнь у Железного Патриота? — Тони тут же включил режим ехидства. — Фокус-группы «A.I.M.» не зря едят свой хлеб. Эта красно-бело-синяя раскраска под банку газировки просто огонь. Детишки всё еще просят автографы?

— Это решение Министерства обороны, Тони, — сухо, с явным скрипом в голосе отрезал Роудс. Военная выправка не позволяла ему открыто ругать начальство, но тональность выдавала его с головой. — Я солдат. Я выполняю приказы, и если стране нужен символ — я им буду. Но от этого политического цирка у меня уже зубы сводит. Журналистов вокруг меня больше, чем боевых вылетов. Я сейчас в Лос-Анджелесе, только с очередной пресс-конференции.

Тони сочувственно покачал головой — он как никто другой понимал, каково это, быть игрушкой в руках политиков.

— Понял тебя, полковник. Что предлагаешь?

— Давай встретимся. Выпьем по пиву, посидим в баре. В нормальном баре, а не у тебя на диване. Мне нужно отвлечься от Пентагона, а тебе явно нужно проветриться.

Тони на секунду задумался, бросил взгляд на свой золотой прототип, потом на меня.

— А знаешь... да. Почему бы и нет. Имею право на пинту темного. Макс, ты с нами?

— Откажусь, пожалуй, — я покачал головой, возвращаясь к своему верстаку. — У вас там свои армейско-геройские разговоры, а у меня стык на гидравлике не проварен. Передавай полковнику от меня привет.

— Как знаешь, трудоголик, — Старк накинул легкую куртку и направился к платформе. — Джей, если он начнет жечь проводку, вырубай рубильник. Вернусь поздно.

Тони подошел к своему Марк 10, забрался внутрь и вылетел через открывшийся люк. Особняк погрузился в тишину. Я натянул рабочие перчатки и подошел к своему углу, где за ширмой возвышался «Атлас».

Сборка экзоскелета была завершена. За основу я взял гидравлическую архитектуру тяжелого «Игоря» (Марк 38), но адаптировал её под нормальный, человеческий рост, избавившись от чрезмерной массивности. Впрочем, характерный стальной горб я всё-таки оставил — именно там, надежно спрятанный под многослойными пластинами и ребрами жесткости, находился вторичный Дуговой реактор, питающий силовые приводы. Костюм выглядел брутально. Широкие, укрепленные суставы, толстые сервомоторы на икрах и бедрах. Это была основа для абсолютной защиты, на которую мне еще предстояло навесить композитную броню, не говоря уже о вооружении, репульсорах и прочих штуках, которые следовало установить. Я надел сварочную маску, взял в руки плазменный резак и принялся за доводку креплений для будущих пластин. Но в тишине работать было скучно.

— Джарвис, вруби какой-нибудь новостной канал на плазме для фона. И звук пусти на колонки, — попросил я.

Спустя несколько секунд тишины неподалеку развернулась большая плоская голограмма-экран, показывая студию местного телеканала, где ведущие буднично обсуждали предрождественские пробки. Я кивнул сам себе и опустил маску, погружаясь в работу под фоновый бубнеж новостной ленты. Искры брызнули на бетонный пол. Запахло озоном и плавленым металлом. Прошло минут сорок. Я как раз заканчивал сложный шов на левом бедре каркаса, когда краем уха уловил, что фоновый голос дикторов по телевизору резко оборвался. Раздался громкий, неприятный статический треск. Я выключил резак и откинул маску. На экране телевизора вместо улыбающихся ведущих мелькали искаженные помехами кадры. Боевые вертолеты. Разрушенные здания. Военная хроника. Люди, которых расстреливали, лица напуганных детей и девушек. И на фоне всего этого звучал голос. Глубокий, хриплый, театрально-угрожающий голос, от которого у меня по спине пробежал первобытный холодок.

— Меня называют террористом... Но я считаю себя учителем, — вещал голос из динамиков, пока на экране сменялся жуткий, перемешанный с помехами видеоряд.

Я замер. Сварочный аппарат в моей руке опустился. Мой взгляд был намертво прикован к экрану.

— Америка... Тебя ждет очередной урок. В 1864 году в Сэнд-Крик, штат Колорадо, американские военные дождались, когда воины из племени Шайеннов отправятся на охоту. Напали, вырезали оставшиеся без защиты семьи и присвоили себе их земли.

Помехи сложились в четкую картинку. На экране появился мужчина с длинной седой бородой, в странных одеждах с капюшоном. За его спиной висели знамена с символикой Десяти Колец. Он смотрел прямо в камеру, и его взгляд был полон пугающей, фанатичной уверенности.

— Тридцать девять часов назад была атакована база ВВС Али-аль Салем. Я это сделал. Как раз в это время там, в церкви, собрались жены и дети, а солдаты были на учениях. Воины на время удалились.

Мандарин.

Это было его первое глобальное обращение. Я смотрел на этот взлом трансляции, и мой мозг активно кипел от анализа происходящего на экранах. Я знал, что этот старик — всего лишь наркоман и актер Тревор Слэттери. Но я также знал, что прямо сейчас настоящие террористы Олдрича Киллиана — люди, накачанные Экстремисом, — выходят на тропу войны.

— Президент Эллис, вы сопротивляетесь моим попыткам вас просветить, и вы снова меня проморгали. Вы знаете, кто я, но не знаете, где я. Я нагряну из ниоткуда.

Экран мигнул, трансляция оборвалась.

ХЛОП!

Я громко хлопнул в ладоши. Этот звук служил жестом для того, чтобы свернуть все голограммы.

— Джарвис, все новостные трансляции по тегам: Мандарин, Десять колец, террористы и база Али-аль Салем.

В мастерской повисла тишина, прерываемая лишь гудением охлаждающих систем. Спустя долгие, тягучие пять секунд, сопровождаемые легким статическим потрескиванием динамиков, пространство вокруг меня начало заполняться десятками голографических окон. Они появлялись рывками. Картинка местами рассыпалась на пиксели, а звук запаздывал за видеорядом — пинг до серверов в Нью-Йорке бил по производительности ИИ тяжелой кувалдой.

— Обработка запроса завершена, мистер Макс, — голос Джарвиса прозвучал с заметным металлическим искажением. — В связи с ограниченной пропускной способностью канала и переносом кластеров, глубокий анализ глобальных баз данных затруднен. Вывожу доступные сводки из открытых источников.

На экранах замелькали кадры горящей базы ВВС, эксперты-аналитики, наперебой кричащие о новой террористической угрозе, и записи с любительских камер. Попалась даже трансляция, где президент уверял, что всё спокойно и вообще у них есть Железный Патриот. Я лихорадочно бегал глазами по строчкам текста. Таймер, который я мысленно запустил полгода назад, только что пробил ноль. Машина смерти Киллиана была запущена.

И вдруг меня накрыло осознание, от которого похолодело внутри.

Хэппи.

Гарольд Хоган. Суровый, ворчливый начальник службы безопасности, который за эти месяцы стал мне если не другом, то легким приятелем уж точно. Хоть мы с ним особо и не пересекались по долгу службы (всё же у нас слишком разная работа), но иногда общались и обсуждали очередной сериал или какую-нибудь ерунду. Я точно знал, что буквально на днях Хэппи пойдет следить за подозрительным типом у Китайского театра. И там прогремит взрыв. Хэппи чудом выживет, но впадет в кому. Мои пальцы сжались в кулаки. Я до боли прикусил губу. Я могу его остановить. Могу позвонить ему прямо сейчас, сказать, чтобы он не лез на рожон. Могу сказать Тони. Но в голове тут же, словно выжженные каленым железом, всплыли слова Наблюдателя.

«Если ты попытаешься разорвать ткань времени голыми руками, она задушит и тебя, и тех, кого ты пытаешься защитить».

Если Хэппи не пойдет туда — Тони не бросит вызов Мандарину. Если Тони не бросит вызов — особняк не атакуют. Если Тони не окажется в Теннесси, он не раскроет заговор Киллиана, Эллис будет убит, а Экстремис расползется по всему миру, породив армию взрывающихся суперсолдат. Цена спасения одного человека — крах всего сценария и тысячи невинных жизней. Я оперся здоровой рукой о верстак, тяжело дыша. Я не мог предотвратить взрыв. Но, черт возьми, я мог попытаться минимизировать последствия! Если Хэппи должен там оказаться, значит, помощь должна прибыть к нему не через пятнадцать минут после взрыва, а через две. А ещё лучше — предупредить его, чтобы не лез на рожон без прикрытия.

— Джарвис... — хрипло позвал я, не отрывая взгляда от телевизора, где продолжалась паника.

— Слушаю, мистер Макс.

— Выдели задачи на активный мониторинг за Хэппи Хоганом. Если с ним что-то случится, экстренный вызов скорой должен стоять на быстром наборе. И свяжи его биометрию с системой.

— Понял вас, сэр. Формирую протокол переадресации экстренных вызовов. Ожидайте задержку в связи с загруженностью серверов.

Я кивнул. Это было всё, что я мог сделать, не навлекая гнев космической сущности. Я посмотрел на свой недоделанный Атлас. Мне катастрофически не хватало времени. Нужно будет ещё позвонить Хэппи и попросить его быть осторожнее. Я наклонился, поднял сварочный аппарат, опустил маску на лицо и снова нажал на кнопку. Искры полетели с удвоенной силой. Я должен был закончить броню. Грядет буря, и мы все оказались прямо в её эпицентре.

Тони вернулся из бара поздно ночью.

Я к тому времени уже закончил варить основные узлы защиты на груди «Атласа» и, приняв душ, поднялся в жилую зону за порцией сэндвичей. Старк выглядел уставшим, слегка поддатым, но каким-то... опустошенным. Встреча с Роуди явно не принесла ему того облегчения, на которое он рассчитывал. Он коротко кивнул мне, буркнул что-то неразборчивое про «военных бюрократов» и скрылся в спальне, где его уже ждала Пеппер. Я дожевал сэндвич, запил его водой и отправился в свою комнату. Сон не шел. Я лежал в темноте, слушая отдаленный шум океанского прибоя, и в голове роились мысли об Экстремисе, Киллиане и о том, выдержит ли мой экзоскелет прямое попадание вертолетной ракеты. Часы на прикроватной тумбочке показывали 03:14 ночи.

Тишину спящего особняка разорвал пронзительный, полный животного ужаса женский крик.

Я подскочил на кровати так резко, что едва не свернул себе шею. Это была Пеппер. Крик доносился из хозяйской спальни на другом конце коридора. Забыв надеть тапочки, в одних спальных штанах, я рванул к двери, на ходу хватая с тумбочки пару перчаток. Я собрал их сам, на всякий пожарный, на базе системы Марк 42 но без прилёта в руку и прочих наворотов, просто автономные репульсорные перчатки. Тони был не против этой затеи, хотя позже задумчиво сказал, что постарается сделать их более компактными, чтобы носить с собой было удобнее.

Двери хозяйской спальни были распахнуты настежь. Я влетел внутрь, зажигая репульсоры в готовности к выстрелу, и замер, ошарашенный открывшейся картиной.

Посреди огромной, раскиданной кровати, вжавшись в изголовье и прикрываясь одеялом как щитом, сидела тяжело дышащая Пеппер. А прямо над ней, нависая в угрожающей позе, застыл Марк 42. Точнее, его части. Золотисто-красная перчатка с гудящим, готовым к выстрелу репульсором была направлена прямо ей в лицо.

— Выключи его! Тони, выключи! — в панике кричала она.

А сам Тони... Тони спал. Он метался по другой половине кровати, запутавшись в простынях. Его лицо блестело от пота, глаза были крепко зажмурены, а пальцы левой руки — той самой, куда он сегодня вживил чипы, — конвульсивно сжимались и разжимались в воздухе, словно он отбивался от невидимых врагов. И Марк 42, подключенный к его нервной системе, послушно выполнял команды из его кошмара, собираясь в боевую конфигурацию прямо в спальне.

— Тони! Проснись! — я бросился к кровати и с силой отвесил ему пощечину.

Старк резко распахнул глаза. Они были безумными, полными паники. Он резко сел, с хрипом втягивая воздух. Увидев перед собой светящийся репульсор собственного костюма, направленный на испуганную Пеппер, он побелел как мел.

— Джарвис, отбой! Брось! Отключить питание! — в ужасе завопил Тони.

Марк 42 мгновенно обмяк. Репульсор погас, и тяжелые металлические детали с глухим стуком посыпались прямо на кровать и на пол, превратившись в безжизненный хлам. В спальне повисла тяжелая, рваная тишина. Слышно было только прерывистое дыхание троих перепуганных людей.

Пеппер медленно опустила одеяло. Она смотрела на Тони взглядом, в котором страх мешался с глубоким, болезненным непониманием.

— Тони... что это было? Он... он пытался меня убить.

— Я спал... Я просто спал, Пеппер, — голос Старка дрожал. Он смотрел на свои подрагивающие руки, не смея поднять на неё глаза. — Кошмар. Снова Нью-Йорк. Космос. Я звал костюм во сне... я не думал, что чипы сработают на таком уровне.

Я медленно опустил руки, гася свои репульсоры, чувствуя, как по спине течет холодный пот. Фильм — это одно. Но видеть вживую, как человек, которого ты уважаешь, сходит с ума от невидимых демонов и едва не убивает любимую женщину собственным творением... Это пробирало до костей. Пеппер молча выбралась из кровати. Она перешагнула через валяющуюся на ковре железную перчатку, накинула халат и направилась к двери.

— Я... я посплю в гостевой спальне внизу, — тихо сказала она. В её голосе не было злости. Только невыносимая усталость.

— Пеп, постой... — Тони дернулся следом, но она уже скрылась в коридоре.

Старк замер на краю кровати. Плечи гения-миллиардера опустились, спина ссутулилась. В этот момент он выглядел абсолютно сломленным, одиноким человеком. Я стоял в дверях, не зная, что сказать. Слова здесь были бессильны.

— Иди спать, Макс, — глухо произнес Тони, не поднимая головы. — Инцидент исчерпан. Система дала сбой.

— Это не система дала сбой, Тони, — тихо ответил я. — Это ты дал сбой. Проклятые «Десять колец» снова всколыхнули то, что почти успокоилось. Черт...

Сжав кулаки, я подошел и отодвинул панорамную дверь в сторону, впуская в душную комнату холодный ночной воздух. Я так надеялся, что его ПТСР прошел благодаря тому, что я был рядом, но я ошибался.

Тони ничего не ответил. Только крепче сжал виски руками. Я постоял еще секунду, поднял с пола валяющуюся лицевую пластину Марк 42, положил её на тумбочку и молча вышел из спальни.

Точка невозврата была пройдена.

— Тони, я заберу у тебя Макса на сегодня? — спросила следующим утром Пеппер, пока Тони отходил после ночного кошмара, тихо попивая сок за кухонным островом.

Алкоголь и всё спиртное в доме я накануне ночью лично собрал, унёс в винный погреб и заблокировал к чертям электронный замок, настроив его на суточный тайм-аут. Да и саму мастерскую я тоже запер, чтобы этот упрямый гений наконец-то отдохнул от работы и своих кошмаров, заставив себя выспаться. Тони выглядел бледным, помятым, но спорить у него просто не было сил. Ему приходилось давиться апельсиновым соком, хмуро глядя на пустой стакан.

— В компании сегодня будет важная встреча, — продолжила Пеппер, поправляя воротник легкого пальто. — И мне нужен технический специалист.

— А почему именно Макс? — спросил Тони, устало подняв голову. Я в это время тихонько сидел на соседнем стуле, отпивая из кружки свой утренний кофе. — Разве других специалистов в компании нет?

— Я не против, — подал я голос, решив вмешаться, пока Тони не пошел на принцип. — Давно нужно было проветрить голову, да и ни разу не был в твоей компании, между прочим, Тони. Пора посмотреть, за что именно мне платят столько нулей в чеке.

Тони молча посидел несколько секунд, переводя взгляд с меня на Пеппер, взвесил все за и против, а затем вяло кивнул сам себе и слабо улыбнулся. Он явно хотел поскорее спровадить нас из дома, чтобы в тишине прочесать особняк в поисках заначки алкоголя или попытаться обойти блокировку мастерской. Наивный. Я перекрыл доступ на правах суперпользователя пароль который кстати Тоги так и не поменял после событий в Нью-Йорке, а так же прописал директивы Джарвису.

— Тогда... можно твою тачку взять? — спросил я и состроил самые жалобные, «щенячьи» глазки, на какие только был способен моё уставшее лицо. — Ну пожалуйста, босс...

Тони картинно закатил глаза, но спорить не стал. Он полез в карман куртки, достал знакомый брелок и небрежно бросил его мне через стол. Я ловко перехватил ключи левой рукой.

— Не поцарапай её, хакер, — проворчал Старк, возвращаясь к своему соку. — Если на кузове появится хоть одна царапина, коробку «Всякое» ты будешь перебирать до следующего года.

Я довольно улыбнулся. Мы с Пеппер попрощались с хозяином дома и спустились на подземную парковку. Моя цель была конкретной. Я выпросил у Тони не обычную машину, а ту самую Audi R8, которую когда-то ещё в нью-йорке Тони захотел модернизировать после испытаний антиграва Читаури. Мы полностью выпотрошили из неё прожорливый бензиновый V10, поставив вместо топливного бака наш компактный дуговой реактор третьего поколения, а на каждое колесо водрузили по мощнейшему электромотору и это если кратко. В целом по сути перебрали всю ходовую систему сделав её по новому, двигатель вообще другой совсем стоит, короче много мелкой работы но было приятно отвлечься от работы над марками и переключиться ненадолго. В моторном отсеке сзади теперь не было нагромождения труб и коллекторов — там, в стерильной чистоте, мягко и ровно светился ледяным синим светом наш энергетический узел который слегка отдавал светом в щели воздуходувов.

Я нажал кнопку на брелоке. Белая Audi хищно мигнула диодными фарами, замки мягко щёлкнули. Я открыл пассажирскую дверь перед Пеппер, а затем сам быстро запрыгнул за руль, не на шутку волнуясь перед тест-драйвом.

Стоило мне нажать кнопку зажигания, как особняк не содрогнулся от привычного басовитого рева. Вместо этого по кузову пробежала едва заметная, приятная микровибрация, а за нашими спинами раздался тихий, почти беззвучный футуристический гул индукционных катушек на несколько секунд прогревая системы и после затихло. На панели приборов загорелся мягкий синий индикатор готовности. Я перевел селектор в режим движения и плавно нажал на педаль газа.

Машина сорвалась с места без малейшего шума, привычного толчка и вебрации. Из-за отсутствия коробки передач и наличие мгновенного, колоссального крутящего момента электромоторов Audi поехала с такой безумной плавностью, что казалось, будто мы не едем по бетону парковки, а буквально летим над ним. Вырулив из гаража на Тихоокеанское шоссе, я притопил педаль чуть сильнее — и нас с Пеппер мгновенно, без задержек вдавило в анатомические кожаные кресла под едва слышный свист ветра за окнами.

— Боже... это потрясающе, — тихо выдохнула Пеппер, глядя на то, как стрелка спидометра стремительно уходит вправо, хотя я и не гнал и старался ехать осторожно. — Вы с Тони действительно создали что-то мирное на этот раз. Она едет совершенно бесшумно.

— Чистая энергия реактора, никаких потерь на трение в коробке и дальность хода в несколько тысяч киллометров, — улыбнулся я, ведя машину левой рукой вдоль изгибов серпантина. Настроение стремительно улучшалось, но тишина в салоне быстро сменила свой характер. Она стала тяжелой, давящей. Кошмар Тони, свидетельницей которого Пеппер стала сегодня ночью, висел над нами невидимым грозовым облаком.

Пеппер отвернулась к окну, бездумно глядя на проплывающие мимо серые волны Тихого океана. Её плечи были напряжены.

— Макс... — тихо позвала она, не поворачивая головы. — Я боюсь.

Я бросил на неё быстрый взгляд и снова сосредоточился на дороге, плавно обходя редкие попутные машины.

— Эти костюмы. Они... они повсюду, — её голос слегка дрожал, выдавая глубокую, накопившуюся за эти недели усталость. — В спальне, в мастерской, в его голове. Сегодня ночью... один из костюмов чуть не выстрелил в меня. Если бы не ты, если бы ты не успел вбежать...

— Он просто спал, Пеп, — мягко, стараясь говорить как можно спокойнее, произнес я. — Чипы на его предплечьях считали импульс его кошмара и активировали систему защиты. Костюм не хотел причинить тебе вред, уж о защите тебя Тони был беспокоен в первую очередь, а я настоял, чтобы тебя внесли в базу данных лиц приоритетной защиты всего Легиона. И уж точно не Тони. Это Тони внутри своего кошмара отчаянно пытался защититься от невидимой угрозы.

— Я знаю, — она обхватила себя руками за плечи, словно пытаясь согреться под теплым воздухом климат-контроля. — Я всё это понимаю головой, Макс. Но от этого не легче. Я чувствую себя такой беспомощной. Я управляю огромной корпорацией, принимаю решения на миллиарды долларов, увольняю и нанимаю тысячи людей... но я не могу починить голову человека, которого люблю больше жизни. Я не понимаю его мира. Все эти формулы, чертежи, металл... Для меня это просто куски железа, а для него — единственное спасение. Скажи мне честно... Нью-Йорк сломал его?

Я вздохнул, плавно сбрасывая скорость перед затяжным поворотом.

— Нью-Йорк напугал его, Пеппер. Инопланетяне, бездна, космос, осознание того, что за пределами Земли скрываются монстры, против которых мы — просто песчинки. Это был страх перед будущим. И с ним Тони боролся так, как умеет лучше всего: строил Легион, пытался закрыть мир броней. Но эти новые террористы... Мандарин и Десять Колец.

Я крепче сжал кожаный руль, вспоминая выжженные силуэты на экранах новостей.

— Они вернули его в прошлое. В ту темную пещеру в Афганистане, где всё началось. Старый страх наложился на новый, понимаешь? Нью-Йорк показал ему, насколько хрупок этот мир, а Мандарин напомнил, насколько хрупок он сам. Это двойной удар по его психике. Слишком тяжелый даже для его гениальной головы. Ему просто нужно время. И наша поддержка. Он не сошел с ума, Пеп. Он просто ранен.

Пеппер молча слушала меня, и по мере моего монолога я видел, как напряжение постепенно уходит из её позы. Мои простые, приземленные размышления оказались для неё понятнее и ближе, чем все заумные отчеты психологов. Она сделала глубокий вдох и впервые за это утро слабо, но искренне улыбнулась, повернув ко мне лицо.

— Спасибо, Макс. Мне нужно было это услышать. От кого-то, кто не смотрит на Тони как на национальное достояние или как на опасную бомбу с часовым механизмом.

— Всегда пожалуйста, Пеп. Мы прорвемся, — я подмигнул ей, выруливая на прямую финишную прямую перед Лос-Анджелесом.

Вскоре мы свернули к огромному, сияющему стеклом и хромом комплексу штаб-квартиры Stark Industries.

На въезде на подземную парковку нас встретило серьезное оцепление и... Хэппи Хоган лично. Гарольд, одетый в безупречный, но явно тесноватый в плечах черный костюм, стоял у шлагбаума с планшетом в руке. На лацкане его пиджака гордо поблескивал массивный ламинированный бейдж «НАЧАЛЬНИК СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ». Выглядел он так, словно охранял не офисное здание, а как минимум ядерную кнопку Президента.

Я беззвучно подкатил на Audi к шлагбауму и опустил тонированное стекло.

— Сэр, мэм, ваши пропуска, пожалуйста, — строго, с максимально важным лицом произнес Хэппи, демонстративно не глядя на нас и держа планшет наготове.

— Хэппи, ты издеваешься? — Пеппер устало улыбнулась, высовываясь со своего сиденья. — Это я. И Макс.

— Никаких исключений, мисс Поттс, — Хэппи наконец-то соизволил перевести на нас суровый взгляд, нахмурив брови. — Протокол есть протокол. В свете последних угроз Мандарина я перевел все объекты компании на режим повышенной безопасности. Каждый сотрудник, включая генерального директора, обязан предъявить бейдж на въезде. Без авторизации система не откроет шлагбаум.

Я лишь усмехнулся, доставая из кармана брюк свою пластиковую ключ-карту и прикладывая её к считывателю на планшете Хэппи. Тот удовлетворенно пискнул зеленой галочкой.

— Проезжайте, мистер Флетчер, — Хэппи кивнул мне с легким уважением, а затем с подозрением покосился на беззвучно гудящий кузов нашей Audi. — И... что это за звук? Тони вытащил из машины двигатель?

— Это будущее, Хэп, — весело подмигнул я ему, плавно нажимая на педаль газа. — Привыкай.

Машина бесшумно скользнула под бетонные своды парковки, унося нас навстречу новому рабочему дню.

Как только мы припарковались, Пеппер, коротко поблагодарив меня за компанию и разговор, сразу направилась к лифтам — её уже ждали секретари с ворохом утренних отчетов, несколько мелких встреч, разбор завалов документов как я понимаю и прочие мелочи перед важной встречей, для которой она отменила, хотя скорее это тот кому нужна эта встреча постарался чтобы отменили все другие компании свои планы на время. Я же остался на парковке, где ко мне неспешно подошел Хэппи. Из кармана своего тесного пиджака он с предельно важным видом извлек новенький пластиковый прямоугольник на брендированной ленте.

— Держи, стажер, — пробасил Хоган, вручая мне бейдж без фотографии. просто порядковый номер и штрих код. — Твой официальный пропуск на территорию штаб-квартиры. И не вздумай его потерять. Если я увижу тебя на этажах без него, мне придется оформить на тебя рапорт. Ничего личного, Макс. Протокол безопасности.

— Понял тебя, Хэп, — я с улыбкой нацепил ленту на шею. — Сурово у тебя тут.

— А как ты хотел? — Хэппи гордо поправил свой собственный гигантский бейдж начальника СБ. — Безопасность — это не шутки. Ладно, у меня по плану обход центрального корпуса. Если тебе всё равно делать нечего до полудня, можешь составить мне компанию. Заодно покажу тебе наши владения.

Я охотно согласился. До назначенной встречи Пеппер с Олдричем Киллианом оставалось еще около трех часов, а торчать в приемной мне совершенно не улыбалось. К тому же, Хэппи в роли экскурсовода — это было зрелище, которое стоило увидеть.

Мы неспешно побрели по сияющим чистотой коридорам Stark Industries. Хэппи шел тяжелой, размеренной походкой, зорко осматривая каждый угол и периодически делая пометки в своем планшете. Но стоило мне завести разговор о делах житейских, как суровый начальник СБ мгновенно растаял. Оказалось, у нас действительно есть общая тема. Сериалы.

— ...я тебе говорю, Макс, третий сезон просто выносит мозг! — увлеченно шептал Хэппи, когда мы проходили мимо отдела робототехники. Его суровое лицо заговорщически расплылось в улыбке. — То, что они сделали с Мэттью Кроули в финале... Это же просто удар ниже пояса! Я чуть телевизор не разбил от возмущения!

— Хэппи, без спойлеров, умоляю! — рассмеялся я, прижимая ладонь к груди. — Я еще не досмотрел последние серии. Джарвис мне только вчера скачал весь сезон на домашний сервер.

— Ладно, молчу-молчу, — Хоган примирительно поднял руки. — Но готовь платки, парень. Там будет жарко.

Пока мы болтали, Хэппи вывел меня в огромный, залитый светом центральный атриум. И там, прямо посреди зала, загражденный невысокими стеклянными барьерами, возвышался монументальный экспонат.

Я замер, завороженно глядя на него.

Это был тот самый первый, гигантский Дуговой реактор — тороидальная махина, которую когда-то спроектировал Говард Старк, а Обадайя Стейн пытался использовать для создания своего «Железного Торговца». После событий первого фильма его восстановили, отмыли от копоти и превратили в грандиозный музейный экспонат прямо в центре штаб-квартиры. Вблизи он казался невероятно массивным. И глядя на это чудовище из меди и стали, я еще острее осознал, насколько гениален Тони, который умудрился сжать эту технологию до размеров хоккейной шайбы в своей груди.

Помимо реактора, в выставочных залах было на что посмотреть. Компания Старка, лишившись оборонных заказов, совершила колоссальный скачок в мирных технологиях. Прототипы медицинских сканеров, очистители воды на базе микрофильтрации, новые сверхпроводники, беспилотный гражданский транспорт... В общем, всё то, на что Тони раньше просто не обращал внимания, теперь активно разрабатывалось и приносило миллиарды.

Время пролетело незаметно. На часах было начало первого, когда на мой смартфон пришло уведомление от Пеппер: «Макс, Хэппи, поднимитесь в мой кабинет на тридцатом этаже. Гость прибыл».

Мы поднялись на скоростном лифте. Нас встретила просторная приемная со стеклянными стенами, за которыми открывался панорамный вид на Лос-Анджелес. Сама встреча должна была проходить в кабинете Пеппер. Хэппи, как и положено начальнику СБ, остался снаружи, заняв удобное кожаное кресло у входа. Я устроился на соседнем кресле расслабленно откинув голову.

Ровно в назначенное время из дверей лифта вышел Олдрич Киллиан.

Вслед за Киллианом в приемную неспешно, вразвалочку, вошел еще один человек — его сопровождающий. Высокий, крепко сбитый парень с короткой армейской стрижкой и жвачкой во рту. Он не стал заходить в кабинет, а по-хозяйски развалился в кожаном кресле на достаточном расстоянии от нас с Хэппи, вытянув длинные ноги. Но я тут же подметил, что он сидел так, чтобы видеть нас и переговорную. Я взглядом Киллиана, и внутри меня всё напряглось. Вживую он выглядел пугающе безупречно. Никакого намека на того хромого, заикающегося фаната года, которого Тони когда-то бросил на крыше в Берне. Высокий, подтянутый, в дорогом сером костюме, с идеальной укладкой золотистых волос и ослепительной, хищной улыбкой. Он двигался с грацией сытого леопарда. Киллиан вежливо кивнул Хэппи, скользнул равнодушным взглядом по мне и вошел в кабинет Пеппер. Дверь закрылась.

Я снова посмотрел на сопровождающего. Эрик Сэвин. Правая рука Киллиана и один из тех самых солдат, накачанных «Экстремисом». Он лениво жевал жвачку и смотрел на Хэппи с такой откровенной, насмешливой надменностью, что воздух в приемной можно было резать ножом. Хэппи мгновенно подобрался. Его лицо окаменело, а инстинкты бывшего телохранителя взвыли сиреной. Он смерил Сэвина тяжелым, недобрым взглядом, затем достал из внутреннего кармана пиджака планшет и нажал кнопку защищенного видеовызова.

— Что-то мне это не нравится, — тихо буркнул Хоган, прикрывая экран ладонью. — Киллиан слишком идеальный. Надо показать боссу.

Спустя пару секунд на экране появилось изображение. Я заглянул Хэппи через плечо и едва не подавился воздухом. Тони Старк, вполне себе довольный жизнью, стоял прямо перед полкой, уставленной алкоголем в заблокированном винном погребе в Малибу, а в руке у него покоился пока что ещё пустой стакан.

— Какого черта?! — я внаглую влез в кадр, нависая над планшетом. — Как ты туда попал?! Я лично заблокировал замок на три пароля и перекрыл программный доступ!

Тони на экране самодовольно ухмыльнулся, делая глоток. Звук и картинка у него были идеальными.

— И тебе привет. Код неплохой и Джарвис бы провозился с ним до вечера, — Старк весело подмигнул. — Но ты забыл базовое правило архитектуры безопасности. Аппаратный приоритет. Я просто активировал подъемную платформу под погребом. Система эвакуации костюма автоматически разблокировала и распахнула створки погреба, чтобы броня могла беспрепятственно подняться наверх. Я зашел внутрь, взять бутылочку отличного скотча, а пустой костюм на лифте отправил обратно вниз. Учись, стажер: против лома нет приема.

Я мысленно хлопнул себя по лбу. Идиот! Я заблокировал программный замок двери, выставил блокировки Джарвису чтобы обрезать Тони принудительный доступ, но забыл отключить банально автоматический аварийный скрипт лифтовой шахты! Тони всё же свой дом знал намного лучше меня и тут ничего не поделать.

— Вместо того чтобы пить, лучше бы нормальный ужин Пеппер приготовил! — возмутился я. — Она тут выматывается на этих встречах, а ты там прохлаждаешься.

— Я не прохлаждаюсь, а культурно провожу время, — парировал Тони, но тут же стал серьезным, обращаясь к Хогану. — Хэп, что там у вас? Ради чего ты меня отвлек?

Хэппи молча развернул камеру планшета в сторону кабинета Пеппер. Стеклянные стены отлично пропускали картинку: Олдрич Киллиан как раз активировал на столе свой прибор, и в воздухе кабинета повисла огромная, переливающаяся золотом голограмма человеческого мозга.

— Я вспомнил где видел этого парня, ну ещё тогда во время рождества когда у вас намечался...

— Не напрягайся Хеппи, я вспомнил. Дай-ка я подключусь к локальной сети переговорной, — деловито пробормотал Тони. Для него, находящегося в прямой связке со спутниками и серверами SI, перехватить звук из собственного здания было делом двух кликов.

Я же приложил палец к своей гарнитуре в ухе.

— Джарвис. Прокинь мне аудиопоток Тони.

— Выполняю, мистер Макс, — отозвался ИИ. В отличие от кристально чистой связи Старка, у меня в наушнике раздался легкий статический треск. Перенос серверов давал о себе знать, звук доходил с крошечной, но раздражающей задержкой и легкими помехами.

— ...представь себе, Пеппер, что человеческий мозг — это жесткий диск, — донесся до меня голос Киллиана с металлическим эхом. — А ДНК — это операционная система. Мы создали программу, которая позволяет переписать этот код. Мы называем это «Экстремис». Это не просто лечение. Это раскрытие полного потенциала. Мы можем заставить организм регенерировать. Вернуть потерянную конечность. Устранить любую болезнь.

— Перепрошивка мозгов прямо на живом железе? Звучит как гарантия что будет очередная жопа, — тихо прокомментировал я, глядя на светящуюся голограмму.

— Скорее уж перегрев процессора с последующим возгоранием материнской платы, — хмыкнул Тони в канале связи, мгновенно уловив суть технологии. — Посмотри на этого франта. Тринадцать лет назад он умолял меня дать ему денег на крыше в Швейцарии. А теперь продает Пеппер технологию, которая наверняка нестабильна. Гениально, но слишком радикально.

Пеппер в кабинете выглядела впечатленной, но её корпоративная хватка работала безотказно.

— Это потрясающе, Олдрич. Но боюсь это слишком опасно, — её голос звучал твердо. — Регенерация такого уровня... её можно использовать как оружие. Stark Industries больше не финансирует разработку оружия. Мне жаль. Это личный приказ Тони.

Киллиан не подал виду, что разочарован. Он лишь мягко улыбнулся, выключил голограмму и, вежливо попрощавшись, направился к выходу из кабинета. Двери открылись. Сэвин в приемной тут же поднялся с кресла, демонстративно поправив пиджак, и встал за спиной своего босса. Они направились к лифтам. Хэппи, тут же сунул сунул планшет под подмышку и дернулся было следом, явно намереваясь устроить им плотный хвост.

Я шагнул наперерез, аккуратно, но крепко придержав Хогана за рукав.

— Хэппи, притормози.

— Макс, пусти. Эти двое мне не нравятся. Я должен проследить за ними до машины, посмотреть, на чем они приехали, — процедил начальник СБ, не сводя глаз со спины гостей.

— И что ты сделаешь? Полезешь к ним с вопросами на парковке? — я говорил тихо, по-дружески, стараясь воззвать к его здравому смыслу. — Посмотри на этого телохранителя. Это не какой-то корпоративный шнырь, он двигается как профессиональный военный. Если ты пойдешь за ними пешком и начнешь провоцировать, вы обязательно да сцепитесь.

— Я смогу за себя постоять!

— Я не сомневаюсь, Хэп, — кивнул я ибо хеппи не смотря на свою внешнюю фигуру был довольно крепким парнем. — Но ты теперь всё же не просто телохранитель Тони. Ты — целый начальник службы безопасности всей компании. Включай голову и используй что тебе доступно. Если Пеппер узнает, что её новый безопасник устроил драку с потенциальными инвесторами после первой же попытки переговора на корпоративной парковке, она точно не будет рада. Работай тоньше.

Хэппи нахмурился, переведя взгляд с пустых дверей лифта на меня.

— Ты же сам сказал, что протоколы безопасности — это важно, — продолжил я давить на его профессиональную гордость. — У тебя камеры на каждом этаже. У тебя сканеры номеров на выезде. Пробей их тачку по базам. Отследи маршрут через городские системы. Используй Джарвиса, думаю Тони будет не против. Главное не лезь на рожон, Хэп. Собери досье и выдай его Тони, а он поди уж разберётся что делать с этим человеком.

Хоган сжал челюсти, обдумывая мои слова. Инстинкт бывшего вышибалы боролся в нем с новой должностью и обязаностями начальника. Наконец, он медленно, тяжело выдохнул и ослабил галстук.

— Ладно. Прости. Ты прав. В этом есть смысл, — буркнул он, доставая рацию. — Пойду в пультовую, зафиксирую их номера и поставлю на них метку в системе. Пусть камеры их ведут.

Я мысленно стер пот со лба. Сработало. Если Хэппи будет вести слежку удаленно, через мониторы, шанс того, что он окажется в паре метров от взрывающегося солдата Экстремиса, резко снижался. Я не мог изменить сам факт терактов хотя до ужаса не хотел бы допустить гибели людей, но мог попытаться убрать из эпицентра тех, кто мне дорог. Хотя... можно попробовать задействовать соц сети чтобы людей было ещё меньше. Кинуть слух что в том месте происходит какая нибудь гадость или ещё что нибудь и мол лучше туда не ходить пару недель. Упрямые конечно же пойдут, но может быть отсею людей.

— Джарвис, сделай вот ещё что... - сказал я быстро проговорив свой план и ИИ начал выполнять его через подставные аккаунты.

Из кабинета спустя десять минут вышла Пеппер. Она выглядела невероятно бледной и вымотанной даже не смотря на передышку после встречи.

— Макс... Я наверное на сегодня всё. Поехали домой, — она слабо улыбнулась, передавая мне свой портфель. — Надеюсь, Тони не разнес дом, пока мы отсутствовали.

— Будем надеяться, — усмехнулся я, вспоминая Тони с бокалом на полу погреба.

Мы спустились на парковку. Беззвучная, плавная Audi приняла нас в свои кожаные объятия, и я вывел электрокар на залитое солнцем шоссе. Мы возвращались в Малибу. Таймер продолжал отсчитывать часы до катастрофы, но сегодня я выиграл нам еще немного времени.

Обратный путь пролетел в относительной тишине. Пеппер, вымотанная встречей с Киллианом и нервотрепкой вокруг безопасности, прикрыла глаза, откинув голову на подголовник. Я же вел машину, наслаждаясь идеальной управляемостью электрокара, и прокручивал в голове канонные события. Взрыв у Китайского театра всё равно должен был произойти, но Хэппи теперь будет наблюдать за ним через объективы уличных камер, а не стоять в паре метров от эпицентра. Я сделал всё, что мог.

Когда мы свернули на частную подъездную аллею, ведущую к особняку Старка, я плавно нажал на тормоз. Машина остановилась.

Мы с Пеппер синхронно уставились в лобовое стекло.

Прямо перед парадным входом, загораживая половину прохода, сидел гигантский, абсурдно огромный плюшевый кролик. В высоту он был метров шесть, если не все семь, учитывая нелепые длинные уши и огромный красный бант на шее. Обычно таких монстров ставят в торговых центрах перед праздниками для привлечения внимания, но увидеть это посреди элитного двора в Малибу...

— Боже правый... — Пеппер медленно выходила из машины, глядя на эту плюшевую гору с легким шоком, переходящим в обреченную усталость. — Что это такое?

А вот я мысленно пробил себе лицо фейспалмом. Мой внутренний гик мгновенно распознал сцену. Началось. Та самая классическая, знаменитая сцена из фильма. Сейчас мы зайдем внутрь, Пеппер увидит костюм на диване, подумает, что Тони ждал её, немного поругается на тему того, что он уже и дома в броне ходит, получит массажик... А потом выяснится, что этот гений сидит в подвале, подтягиваясь на турнике, и удаленно рулит пустой железкой, пока сам уже давно поужинал. Разочарование — идеальный рецепт испорченного вечера.

— Кажется, Тони решил устроить сюрприз, — осторожно пробормотал я, глуша машину, но не решаясь загонять её в гараж прямо сейчас.

Я вышел из автомобиля. Обогнув плюшевое чудовище, увидел, как Пеппер приложила палец к биометрическому замку отмыкая замки и входя внутрь. Я шагнул внутрь следом за ней и тут же нахмурился, втягивая воздух. Мой мозг, ожидавший привычного стерильного запаха кондиционеров или легкого аромата озона, дал сбой.

В доме пахло едой. Настоящей, домашней едой. Я напрягся, подумав, что Тони просто заказал доставку из ресторана через Джарвиса — он часто так делал, когда мы все были слишком заняты и даже у меня не оставалось времени на готовку.

Но визуальная картина в гостиной мгновенно отвлекла меня от запахов.

На огромном белоснежном диване, в самом центре комнаты, вальяжно раскинулся Марк 42. Поза была скопирована с моих воспоминаний о фильме до миллиметра: костюм сидел, закинув ногу на ногу, слегка откинувшись назад, а его левая бронированная рука небрежно покоилась на спинке дивана. Глаза визора мягко светились синим. Костюм выглядел настолько живым и расслабленным, что казалось, он вот-вот попросит принести ему коктейль.

Пеппер со вздохом, в котором смешались усталость и легкая укоризна, бросила свой портфель на столик.

— Что... что это? — спросила она, подходя к дивану. — Ты теперь и дома в костюме ходишь? Это что, Марк Пятнадцать?

— Да, плюс-минус, — ответил костюм голосом Тони, и Марк 42 плавно, с характерным, но очень тихим гудением сервоприводов поднялся на ноги. — Ты же знаешь, у каждого должно быть своё хобби.

— И ты в своём хобби ходишь по гостиной, — иронично отметила Пеппер, садясь в кресло, чтобы скинуть туфли.

— А я его разнашиваю... — Броня тем временем обошла кресло и встала прямо за спиной Пеппер. — Эти новые вещи поджимают моё достоинство. А ты видела свой рождественский подарок?

— Да, я видела, и даже не представляю, как я могла бы не заметить свой рождественский подарок, — Пеппер слегка посмеялась на этот спич Старка. — Он в дверь-то пройдет?

— Очень уместный вопрос...

— Чудно, — сказала Пеппер, просматривая лежащие на столике фанатские рисунки Железного Человека от детишек, которые периодически приходили по почте.

— Пеп, я… — ласково начал Тони.

— Хорошо-хорошо, — усмехнулась девушка и ощутила, как костюм положил тяжелые металлические ладони ей на плечи.

Я инстинктивно затаил дыхание, ожидая неминуемого провала. Сейчас начнется.

Костюм начал мягко, ритмично разминать её плечи. Металл двигался с пугающей, почти нечеловеческой деликатностью. Пеппер закрыла глаза, её голова откинулась назад, и она издала тихий, протяжный стон облегчения.

— О-о-о… плечики напряженные, как и ты сама, — продолжал ухаживать за Пеппер голос Тони из динамиков. — Извини, но я не понял, тебе зайка понравился?

— Понравился ли? — прошептала она, наслаждаясь массажем, и начала медленно разворачиваться к броне. — Я благодарна, что ты обо мне... подумал. Но может, ты всё-таки снимешь эту свою маску и поцелуешь меня?

— Бум-бум, проклятье, не могу. Может, поцелуешь в щель между маской? — ответил Тони, постучав кулаком по шлему костюма, когда Пеппер начала игриво гладить нагрудник Марк 42, явно намереваясь добраться до того, кто, как она думала, находится внутри.

«Ну всё... началось», — подумал я, тяжело выдыхая и ожидая скандала.

— Не сбегать ли мне в гараж за ломом, чтобы вскрыть эту штуку? — Пеппер, всё еще улыбаясь, но с уже появившимися нотками раздражения, ловко развернулась и направилась прямо к лестнице в подвал.

— Эй-эй, Пеппер, постой! — воскликнул голос со стороны кухни, заставив меня удивленно вздрогнуть и повернуть голову. Пеппер тоже остановилась в полном недоумении.

Из кухонной зоны, вытирая руки о полотенце, быстрым шагом вышел Тони Старк. На нем были простые джинсы и футболка, поверх которой был повязан мой темный кухонный фартук. На его голове светился тот самый футуристичный обруч-очки нейроинтерфейса, проецируя полупрозрачную голограмму прямо перед его глазами.

Я удивленно прошел вбок, чтобы увидеть кухню целиком. Позади Тони, в воздухе над кухонным островом, висели голографические окна Джарвиса. На одном крутился какой-то видеорецепт от Гордона Рамзи, на другом были выведены таймеры готовности духовки, а на плите аппетитно шкварчала сковородка с овощами. Небольшой творческий бардак на столешницах только дополнял эту сюрреалистичную картину. Моя челюсть с тихим стуком отвалилась. Тони Старк, гений, миллиардер и плейбой, физически находился на кухне, своими собственными руками готовил ужин, сверяясь с рецептами... и одновременно, через систему захвата мышечных импульсов и нейролинк, пилотировал Марк 42 в гостиной, чтобы делать своей девушке массаж!

Канон резко свернул не туда и с треском сломался об колено.

— Тони? — Пеппер потрясенно переводила взгляд с железной брони, замершей неподалеку, на своего парня. — Что происходит? Ты... ты готовишь ужин?

— А ты ожидала увидеть меня болтающимся на турнике в подвале? — Старк ухмыльнулся, плавно шевеля пальцами левой руки в воздухе — и перчатки Марка 42 синхронно, с идеальной точностью повторили его движения.

Я прислонившись к дверному косяку улыбался. Чертов эффект бабочки внезапно сработал в очередной раз. Моя брошенная в легком недовольстве фраза по видеосвязи не просто задела его эго — она заставила его пересмотреть свои приоритеты. Канон, в котором он разочаровал Пеппер своим дистанционным трюком, только что был безжалостно растоптан. И растоптан в лучшую, в сотню раз более правильную сторону.

— Ну... шутка зашла немного не туда, куда я планировал, — добавил Тони, подходя ближе. — Хотел выиграть время и успеть закончить ужин. Подумал, что раз уж у меня есть идеальная система синхронизации, почему бы не использовать её по максимуму?

Пеппер смотрела на него. В фильме она бы уже спускалась в подвал, чтобы устроить скандал. Здесь же... её глаза странно заблестели, а на лице расплылась такая теплая, искренняя и любящая улыбка, что мне вдруг стало неловко находиться с ними в одной комнате. Она поняла главное: Тони не отгородился от неё железкой.

— Ты невыносим, Тони Старк, — тихо сказала Пеппер, подходя к нему, обнимая за шею и нежно целуя в губы. — И кролик просто чудовищный.

— Зато наглядно показывает, насколько сильно я тебя люблю, — невозмутимо парировал Тони, отвечая на поцелуй, хотя его глаза светились довольством. Он повернул голову ко мне и приподнял бровь (от чего Марк 42 тоже слегка наклонил шлем). — Ну что, хакер? Видел? Твой босс может работать руками не только в гараже.

— Вижу, босс. Снимаю шляпу, — усмехнулся я. Мое присутствие здесь было явно лишним. Вечер был спасен, и катастрофа в отношениях отменялась. — Оставляю вас. Только ужин мне оставьте немного, пока вы тут... калибруете системы.

— Не дождешься, — фыркнул Тони, обнимая Пеппер за талию и возвращаясь с ней к кухне. — Джарвис, парковка.

Марк 42 деликатно отошел в угол гостиной и замер в режиме ожидания. Только после этого Тони снял с головы светящийся обруч и положил его на столешницу.

— Иди отдыхай, стажер, на сегодня работы нет, — только после этого Тони снял с головы светящийся обруч и положил его на столешницу.

Я тихонько проскользнул в коридор. Немного подумав, я всё же направился к подвалу в мастерскую, размышляя над тем, как я в очередной раз изменил историю, а вселенная не схлопнулась. Но это был лишь очередной камень, брошенный в реку канона, и кто знает, насколько большую волну он поднимет.

Впереди нас всё еще ждали Мандарин, Киллиан, взрывы и падающие вертолеты. Но сегодня... сегодня Тони и Пеппер будут счастливы.

Два часа спустя.

В мастерской было прохладно и тихо, если не считать шипения плазменной горелки и негромкого ритмичного рока, играющего из колонок. Оставив Тони и Пеппер наслаждаться заслуженным романтическим вечером наверху, я спустился в подвал, чтобы хоть как-то занять руки. Я работал над нагрудной пластиной «Атласа». При чем решил использовать тот самый пористый инопланетный сплав Читаури, аккуратно вваривая его между слоями земного титана, не ну а что? Его всё равно в гараже на складе пару лишних тонн валяется почему бы и не пустить в дело? К тому же метал весьма и весьма хороший. Работа требовала ювелирной точности, и это помогало отвлечься от грызущего чувства тревоги, которое поселилось где-то в горле.

— Мистер Макс, — голос Джарвиса внезапно прорезал музыку, заставив меня выключить горелку. ИИ говорил сухо, но с ноткой экстренного приоритета. — Сработал созданный вами протокол мониторинга.

У меня внутри всё оборвалось. Плазменная горелка с глухим стуком выпала из ослабевших пальцев на пол.

— Хэппи... — выдохнул я, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Что с ним? Выводи данные!

— Две минуты назад у Китайского театра Граумана произошел мощный термический взрыв. Биометрия мистера Хогана зафиксировала критическое падение артериального давления, множественные травмы и обширные ожоги, — бесстрастно докладывал Джарвис, пока над моим столом разворачивалась голографическая сводка с прыгающими красными кардиограммами. — Благодаря прямой переадресации, ближайшая бригада парамедиков, полиции и пожарных прибыла на место происшествия через девяносто секунд после детонации. Мистер Хоган жив как и многие из людей что находились там, но находится в крайне тяжелом состоянии. Его экстренно транспортируют в реанимацию.

Я с силой оперся обеими руками о верстак неподалеку ища опору, тяжело, прерывисто дыша. Сработало. Мой «костыль» в коде сработал! Хэппи не лежал там пятнадцать минут, истекая кровью под обломками, пока кто-нибудь не вызвал бы скорую. Его забрали почти мгновенно. Он будет жить. Но канон всё равно взял свою кровавую дань.

— Джарвис. Свяжи меня с гостиной. Срочно, — хрипло скомандовал я, срываясь с места и направляясь к лестнице.

В гостиной на верхнем этаже царила абсолютная идиллия. Приглушенный свет, тихая музыка, наполовину пустая бутылка вина на столике. Тони и Пеппер сидели на диване, уютно прижавшись друг к другу, и о чем-то тихо, расслабленно переговаривались, наслаждаясь редким моментом тишины.

— Тони. Пеппер... — я замялся на долю секунды, уже вбегая в гостинную чем напугал их. Я подошел к ним, бледный, с перемазанными в саже руками. — Хеппи...

Старк, который секунду назад лениво улыбался, мгновенно напрягся. Его расслабленная поза исчезла, уступив место собранности. Пеппер испуганно выпрямилась.

— Что случилось, Макс? — Тони нахмурился, его взгляд стал острым как бритва.

— Взрыв у Китайского театра. Термический, — я старался говорить четко, чтобы не началась паника. — Хэппи был там. Джарвис только что перехватил отчет по полицейским частотам и по его биометрии.

Лицо Тони окаменело. Вся краска разом схлынула с его щек.

— Он... он жив? — одними губами спросила Пеппер, прижимая ладонь ко рту.

— Не знаю насколько точно живой. Спецслужбы уже на месте.

Тони не сказал больше ни слова. Он молча сорвался с места, на ходу хватая ключи от машины и набрасывая куртку.

— Я с тобой, — Пеппер тоже вскочила, бросаясь за сумочкой, но Тони мягко, но непреклонно остановил её у дверей.

— Нет. Останься здесь. В доме безопасно, — его голос звучал глухо, почти неузнаваемо. — Макс, заблокируй периметр. Джарвис, выводи особняк в режим повышенной готовности. Я еду в больницу.

Двери за Старком захлопнулись. Спустя десять секунд с парковки донесся визг шин — Тони рванул в Лос-Анджелес на своей Ауди которую я так и не загнал в гараж, выжимая педаль в пол.

Я остался стоять в гостиной рядом с перепуганной Пеппер. Идеальный вечер сгорел дотла, оставив после себя лишь горький привкус пепла. Я поднял взгляд на панорамные окна, за которыми раскинулась ночная калифорнийская тьма. Часовой механизм щелкнул. Обратный отсчет только что официально стартовал.

POV Тони Старк:

Тихоокеанское шоссе сливалось в сплошную, бесконечную черную ленту, освещаемую лишь резким светом диодных фар. Я до боли в руках сжал обтянутый кожей руль Audi R8. Привычного, успокаивающего рыка бензинового V10 за спиной не было. Вместо него салон заполнял лишь тихий, потусторонний гул индукционных катушек дугового реактора и шелест шин по асфальту. Эта звенящая тишина сейчас давила на барабанные перепонки сильнее любого взрыва. На сенсорном экране приборной панели непрерывным потоком шла новостная сводка. Я не переключал канал, вслушиваясь в сухой, протокольный голос диктора.

«...Трагедия у Китайского театра Граумана потрясла Лос-Анджелес. По последним данным, жертвами мощного взрыва стали пять человек, еще шестнадцать получили ранения и ожоги различной степени тяжести. Эксперты ФБР продолжают работу на месте, однако следов традиционных взрывчатых веществ до сих пор не обнаружено...»

Я поморщился. Пять жизней.

«...Местные власти отмечают поразительный факт, — продолжал диктор. — В момент детонации на площади перед театром, обычно заполненной туристами, находилось аномально мало людей. Как сообщают очевидцы, из-за массовых слухов о прорыве канализации и перекрытии улиц, распространившихся в социальных сетях незадолго до трагедии, многие изменили свои маршруты. Полиция называет это настоящим рождественским чудом для тех, кто решил остаться дома...»

Я потянулся и резким движением выключил звук. Чудо. Как же. В голове тут же всплыл сегодняшний разговор на кухне, когда Макс уткнулся в телефон, а потом этот его «протокол медицинского мониторинга». Пацан явно что-то знал или предчувствовал. Он подстелил соломку так виртуозно, что спас десятки жизней, просто распугав зевак через интернет. Но даже его паранойи не хватило, чтобы спасти всех. Перед глазами снова, в мельчайших деталях, возникла палата интенсивной терапии, из которой я вышел всего пару часов назад. Запах антисептиков, писк кардиомониторов. И Хэппи.

Мой друг, к счастью, был жив, но выглядел он так, словно его пропустили через промышленную мясорубку. Правая рука в тяжелом гипсе, половина лица покрыта бинтами от ожогов второй степени, а грудная клетка туго стянута корсетом из-за сломанных ребер. Хэппи дышал тяжело, с хрипом, но его глаза смотрели ясно и зло.

— Это не бомба, Тони, — прохрипел он тогда, отказываясь от обезболивающего, пока не выложит мне всё. — Я пас их ещё после встречи с Пеппер. Сэвин, тот блондин-телохранитель, который приезжал с Киллианом. Он встретился с каким-то парнем в военной куртке у театра.

Хэппи закашлялся, но я не смел его перебивать.

— Сэвин передал ему металлический кейс. Парень открыл его, достал какую-то ампулу или инъектор... а потом начал светиться. Буквально, Тони. Изнутри. Как раскаленная мартеновская печь. Я видел, как его кожа плавится, а глаза горят оранжевым огнем.

— А потом он взорвался? — спросил я, чувствуя, как холодеет внутри.

— Да. Ударная волна швырнула меня на парковку, — Хэппи скривился от боли в ребрах. — Но самое страшное было потом. Я лежал на асфальте... а этот ублюдок, Сэвин... он просто вышел из эпицентра. На нем сгорела почти вся одежда, половина лица была снесена осколками. И всё это... оно просто отрастало заново. Плоть стягивалась прямо на моих глазах.

В тот момент в палате Хэппи посмотрел на меня с искренним, неподдельным ужасом.

— Я попытался его остановить. Встал у него на пути, достал пистолет. А он просто отмахнулся от меня, Тони. Ударил в грудь одним кулаком так, что меня отбросило, как мешок с мусором. Это не террористы, Тони. Это монстры.

Я ударил по рулю ладонью, возвращаясь в реальность ночного шоссе.

Учитель. Мандарин. Олдрич Киллиан. Пазл в моей голове наконец сложился в единую, пугающе четкую картину. То самое «медицинское чудо», которое сегодня днем Киллиан презентовал Пеппер. «Экстремис». Перепрошивка человеческой ДНК. Регенерация, раскрытие потенциала... и температура горения свыше трех тысяч градусов, если организм не принимает формулу и дает критический сбой.

Мандарин берет на себя ответственность за теракты. Но технология... технология принадлежит А.И.М. Значит, эти двое работают вместе. Один безумный фанатик прячется в пещерах на Ближнем Востоке и пугает правительство телевизионными проповедями, а его негласный партнер носит дорогие костюмы, пьет шампанское в переговорных Stark Industries и поставляет ему живых, отчаявшихся людей, превращенных в ходячие термитные заряды.

Челюсти сжались до боли.

На выходе из больницы меня поджидала целая стая стервятников с микрофонами. И я... я сорвался. Увидев эти камеры, жаждущие сенсации на крови моего друга, я позволил своему эго и ярости взять верх над здравым смыслом. Я разбил телефон того наглого репортера и сказал то, чего говорить не следовало. Бросил открытый вызов. «Я не боюсь тебя. Никакой политики, просто старая добрая месть. Вот мой домашний адрес: 10880, Малибу-Пойнт, 90265. Двери открыты».

Идиот. Какой же я самовлюбленный кретин. Я до боли зажмурился на долю секунды, коря себя за эту импульсивную вспышку. Я повесил мишень не только на свою грудь. В этом доме спала женщина, которую я любил больше жизни. В подвале сидел парень, который сутками варил металл, пытаясь защититься от угроз, а я только что скинул террористам наши точные GPS-координаты.

Впрочем... Я хищно оскалился, вдавливая педаль газа в пол. Белая Audi рванула вперед, пронзая калифорнийскую ночь.

Пусть приходят. Я знаю, кто они. Знаю, что такое «Экстремис». В моем подвале стоит Марк 42, а в шахте под винным погребом томится целый легион. Я собирал эти доспехи не для того, чтобы прятаться. Если Киллиан хочет войны — он её получит. И я выжгу его контору до самого основания. Я свернул на частную подъездную аллею, ведущую к моему особняку. Ворота бесшумно разъехались, пропуская машину на закрытую территорию. Я уже готовился нажать кнопку спуска в гараж, когда свет диодных фар моей Audi выхватил из ночной темноты фигуру, перегородившую дорогу к дому.

Я рефлекторно ударил по тормозам. Шины тихо скрипнули по бетону.

Прямо по центру подъездной дорожки, возвышаясь над машиной как стальная гора, стоял Марк 38. «Игорь». Приземистый, сутулый, с гипертрофированно массивными плечами и тяжеленными гидравлическими ногами. Его темно-синяя броня с серебристыми вставками тускло поблескивала в свете фар, а в глубоко посаженных прорезях шлема угрожающе горели холодные белые огни.

Выглядело это, признаюсь честно, чертовски внушительно в темноте. Настоящий шагающий дот. Внешние динамики тяжелого костюма ожили, разорвав тишину ночного Малибу разгневанным, искаженным электроникой голосом:

— Ты вообще нормальный?!

Я вздохнул, перевел селектор коробки в режим парковки и опустил стекло. Ночной бриз ворвался в салон.

— И тебе доброй ночи, Макс. Отличная парковка. Ты решил поработать швейцаром или выгуливаешь мою броню перед сном?

— Тони, мать твою, ты слил террористам домашний адрес! В прямом эфире! Национального телевидения! — голос Макса из динамиков «Игоря» буквально звенел от злости. Огромный костюм тяжело шагнул вперед, и бетон под его ногами ощутимо дрогнул. — Естественно я на взводе и даже достал самую крепкую броню ибо мало ли что случится после твоего спича!

— Я бросил им вызов. Это разные вещи, — отмахнулся я, хотя внутри всё еще неприятно скребло чувство вины. — Они тронули моего друга. Я должен был показать, что я их не боюсь. И вообще, где Пеппер? Ты оставил её одну в доме, пока играешь в костюме на улице?

— Пеппер спит, — резко осадил меня Макс, и тяжелая бронированная рука «Игоря» с лязгом опустилась на бедро костюма. — Она увидела твое выступление по новостям и у неё чуть истерика не случилась. Я заварил ей чай и влил туда убойную дозу снотворного и успокоительного. Она сейчас в глубокой отключке в гостевой спальне на нижнем уровне. И слава богу, потому что если бы она была в сознании, она бы сейчас стояла здесь вместо меня и била тебя по голове чем нибудь тяжелым, а я бы держал тебя вместо того чтобы разговаривать сейчас!

Я невольно сглотнул, чувствуя укол благодарности. Снотворное это было жестко, но абсолютно правильно. Пеппер и так натерпелась за последние месяцы. Ей не нужно было видеть меня в этом состоянии, не нужно было ждать атаки, вздрагивая от каждого шороха. Макс взял самую тяжелую часть работы с её нервами на себя.

— Ладно. Спасибо, — тихо произнес я, глядя на громоздкого железного голема. — Это... хорошее решение. А теперь давай уберем эту выставку достижений робототехники с улицы. Спускаемся в гараж.

Я поднял стекло и плавно нажал на педаль газа. Audi медленно, почти крадучись покатилась по бетонному пандусу, ведущему на подземные уровни. Краем глаза в зеркало заднего вида я наблюдал за Максом. «Игорь» тяжело, с гулким, ритмичным БУМ-БУМ-БУМ, топал следом за машиной. Каждое движение массивной брони сопровождалось шипением мощной гидравлики. Парень двигался в этом неповоротливом танке на удивление уверенно. Моя его гироскопические костыли работали довольно бодро для тяжелого костюма. Глядя на эту многотонную махину со стороны, я поймал себя на мысли, что этот русский эникейщик давно перестал быть просто забавным дополнением к моей мастерской. Он превратился в полноценную боевую единицу.

Мы спустились в гараж. Я припарковал и заглушил машину и вышел, на ходу снимая куртку. «Игорь» зашел следом, тяжело переваливаясь на своих массивных ногах, и остановился у тестового стенда где стоял незакончены костюм Макса. Сжатый воздух с громким шипением вырвался из клапанов на спине и ногах костюма. В отличие от моих изящных Марков, где лицевая маска эффектно откидывалась вверх, а броня расходилась по швам, раскрытие «Игоря» напоминало вскрытие бронированной капсулы. Грудные пластины с тяжелым скрежетом разъехались в стороны, а массивный шлем не откинулся, а с глухим лязгом поднялся вертикально вверх, словно люк танковой башни.

Из глубины тускло освещенного кокпита, показался Макс. Он был в своей привычной серой футболке, которая сейчас потемнела от пота на груди и спине. Парень тяжело дышал, его волосы слиплись на лбу. Пилотировать эту махину физически — задача не для слабаков, даже с учетом всех компенсаторов и умную гидравлику. Макс ухватился за поручни, подтянулся и спрыгнул на бетонный пол, слегка пошатнувшись. Он вытер пот с лица тыльной стороной ладони и посмотрел на меня. Злости в его глазах поубавилось, но напряжение никуда не исчезло.

— Ты хоть понимаешь, что они придут? — устало спросил он, подходя к верстаку, и, взяв бутылку с водой, начал жадно пить. — Мандарин не из тех, кто игнорирует такие приглашения.

— Пусть приходят, — я подошел к центральному голографическому столу, чувствуя, как внутри снова разгорается холодная, расчетливая ярость. — Я жду их. Но прежде чем они постучат в мою дверь, мы должны понять, куда бить в ответ. Хэппи дал мне наводку.

Я активировал стол. В воздухе вспыхнули десятки синих проекций.

— Выводи на экраны всё, что ты успел нарыть за последние месяцы. И не ври, я знаю, что ты отслеживал эти случаи уже давно, как и много других моментов.

Макс даже не попытался отпираться. Он сделал большой глоток воды, бросил пустую пластиковую бутылку в урну и подошел к терминалу, вытирая руки о штаны. В его движениях не было суеты, только холодная сосредоточенность.

— Я и не собирался врать. Джарвис, вырубай основное освещение, — скомандовал он. — Запускай протокол «Оракул». Полный рендеринг помещения.

Свет в лаборатории погас, уступив место густому полумраку. А в следующую секунду проекторы, которые мы с Максом недавно вмонтировали под потолок, тихо зажужжали. Мастерская исчезла. Миллиарды синих пикселей закружились вокруг нас, выстраивая в реальном времени трехмерную, полномасштабную голограмму площади перед Китайским театром Граумана. Я стоял прямо посреди виртуальной улицы, окруженный фантомными машинами и прохожими.

— Как только прогремел взрыв и я убедился, что скорая забрала Хэппи, я выслал туда рой тактических дронов, — голос Макса звучал глухо. Он стоял в центре голограммы, словно дирижер, легкими движениями левой руки подстраивая масштаб. — Копы и ФБР оцепили периметр, но наши «птички» мелкие и быстрые. Они успели отсканировать эпицентр ещё до того, как федералы натянули желтые ленты. Плюс, Джарвис прямо сейчас закончил выкачивать данные с уличных камер, накладывая видеоряд на 3D-карту. Я отслеживаю маршрут всех машин, что были рядом с театром, по спутникам. У меня на руках уже есть полная картина того, что там было.

— Покажи мне момент детонации, — попросил я, шагая сквозь голографический кузов чьей-то машины. — Тепловую сигнатуру. Хэппи сказал, что парень светился изнутри.

Макс сделал жест пальцами, запуская симуляцию и отматывая время назад. Площадь замерла. В центре, у фонтана, стояли две фигуры. Я узнал блондина, который приходил днем с Киллианом — Сэвин. Он передал кейс второму человеку. Тот открыл его, что-то сделал... и картинка резко изменилась. Макс наложил инфракрасный фильтр. Силуэт второго парня начал стремительно наливаться ослепительно белым, пульсирующим светом.

— Смотри на температуру, — Макс указал на бегущие сбоку цифры. — Восемьсот градусов. Тысяча двести... Две с половиной. Он буквально превращается в плазму.

А затем фигура взорвалась. Белая сфера смела всё на своем пути. Я видел, как виртуальную модель Хэппи отбросило ударной волной. Но мой взгляд был прикован к эпицентру.

— Хэппи был прав, — прошептал я, анализируя разлет частиц. — Это не бомба. Никакой шрапнели, никаких химических остатков гексогена или C-4. Вектор взрыва исходит прямо из грудной клетки. Организм просто не выдержал экзотермической реакции и сдетонировал. А теперь покажи мне связи. Как это бьется с тем, что нарыли наши агенты в Европе?

Макс взмахнул рукой, и площадь Китайского театра свернулась, уступая место глобальной карте мира. На ней зажглись десятки красных точек.

— Стив, Наташа и Клинт последние недели громили базы «Десяти Колец», — начал объяснять Макс, выводя рядом фотографии из отчетов Кэпа. — Они находили твое старое оружие. Но помимо ракет «Иерихон», на последней базе они нашли сгоревшие серверные стойки и остатки биохимических лабораторий.

Голограмма увеличила одну из фотографий. Обгоревший кусок металла с полустертым логотипом «A.I.M.». Advanced Idea Mechanics. Контора Олдрича Киллиана.

— Значит, Мандарин и Киллиан заодно. Мандарин берет на себя ответственность за взрывы и теракты. Но на самом деле он просто прикрывает грязные эксперименты Киллиана, или наоборот. Эти люди — бракованные образцы «Экстремиса». Когда формула дает сбой, они взрываются. А Мандарин клеит на это ярлык теракта. Но есть и удачные эксперименты, как этот Сэвин. Кто знает, сколько людей уже есть в его маленькой армии.

Я зашагал вокруг стола, мозг работал на предельных оборотах.

— Но если это эксперимент... значит, должны быть ранние стадии. Ошибки, которые Мандарин не успел прикрыть своими театральными видео. Первые тесты не могли пройти идеально.

Я остановился и посмотрел в потолок.

— Джарвис! Подключись к базам ФБР и АНБ. Ищи аналогичные термодинамические аномалии. Взрывы без бомб. Температура эпицентра выше трех тысяч градусов. Анализируй военные рапорты, полицейские сводки, случаи самовозгорания. Фильтр: за последние пять лет, или лучше даже десять.

— Выполняю, сэр, — голос ИИ всё еще слегка искажался из-за нью-йоркского пинга, но процессорные мощности Башни Мстителей перемололи задачу за считанные секунды.

На глобальной карте начали постепенно гаснуть красные точки. Осталась только одна. Северная Америка. Штат Теннесси.

— Найдено одно полное совпадение, сэр, — доложил Джарвис. Проектор вывел перед нами газетную вырезку многолетней давности. — Роуз-Хилл, штат Теннесси. Взрыв унес жизни шести человек, включая местного жителя, ветерана вооруженных сил. Официальное заключение: кустарное взрывное устройство. Однако термическая сигнатура и отсутствие химических следов взрывчатки идентичны сегодняшнему инциденту в Лос-Анджелесе. Важно отметить: на тот момент человек, называющий себя Мандарином, еще не вел публичной активности.

Я впился взглядом в название крошечного городка на голографической карте.

— Вот и он. Нулевой пациент, или их первый крупный провал. — Я повернулся к Максу. В его глазах отражался синий свет голограмм, и он выглядел так, словно тоже понял, к чему всё идет.

— Джарвис, — бросил я, не отрывая взгляда от карты. — Проложи полетный план до Роуз-Хилл, Теннесси. Загрузи координаты в навигационный модуль Марк 42. Подготовь автопилот. Я полечу туда, как только закончу здесь и смогу убедиться, что всё в безопасности.

— Маршрут проложен, сэр. Координаты синхронизированы с протоколами костюма, — подтвердил ИИ.

Я кивнул, обдумывая дальнейшие шаги.

Двое суток без сна. Мой организм давно перестал понимать, какое сейчас время суток. После того ночного кошмара Тони, теракта и нашего мозгового штурма с картой Теннесси мы так и не сомкнули глаз. Напряжение висело в воздухе настолько плотное, что его можно было резать лазерным резаком. Мы ждали удара. Тони наверху пытался отвлечься, а я остался внизу. Я стоял с горелкой в руках, только что заменив очередной газовый баллон. В ушах, на максимальной громкости, ревел тяжелый индастриал-метал, наглухо отсекая меня от внешнего мира и помогая хоть как-то держать уставший мозг в тонусе.

Прямо передо мной, надежно подвешенный на тех самых обновленных анкерных балках и толстых цепях, висел «Игорь». Марк 38. Я варил ему дополнительное усиление на икроножных гидравлических узлах. Но это было не всё. За последние часы, поддавшись чистой паранойе, я превратил этого сутулого грузчика в настоящего бронированного монстра. На его плечи я намертво интегрировал блок ракетниц от Марк 9, а на левое предплечье приварил тяжеленный пневматический отбойный молот от «Страйкера». В совокупности с серыми пластами металла получился немного жуткий, асимметричный, нелепый Франкенштейн, но мне сейчас было не до дизайна.

Мой же личный Атлас, пока еще состоящий из голого каркаса и пары пластин, сиротливо стоял на верстаке в десяти метрах от меня. До него руки так и не дошли. На соседней платформе находился открытый, подключенный к кабелям быстрой зарядки Марк 10 — Тони оставил его здесь после вчерашних полетов. Старк собирался снять с него вооружение для Марк 42, так как золотой прототип вообще не был вооружен и кроме репульсоров ничего не имел.

Я опустил сварочную маску и нажал кнопку горелки. Искры брызнули во все стороны, освещая синюю броню «Игоря».

Внезапно тяжелый гитарный рифф в моих наушниках оборвался. Наступила глухая, вакуумная тишина.

Я нахмурился, не отпуская кнопку горелки.

— ...сэр... — голос Джарвиса прорвался сквозь статику. Он заикался, слова шли с жутким металлическим скрежетом и неестественным искажением. — ...кр-ритическая угроза... мн-ножественные тепловые... си-сигнатуры... приближ...

Я не успел даже поднять маску.

ББА-БАХ!

Мир взорвался.

Оглушительный грохот ударил по перепонкам с такой силой, что из легких разом выбило весь воздух. Пол мастерской, казавшийся частью монолитной скалы, встал дыбом. Ударная волна швырнула меня, как тряпичную куклу. Я пролетел несколько метров и жестко рухнул на бетон, больно приложившись плечом и спиной. Сварочный аппарат отлетел в сторону, искря перебитым кабелем, а баллоны с газом начали опасно стравливать давление.

В ушах стоял пронзительный, непрекращающийся звон. Я сорвал с головы маску и наушники, судорожно глотая пыль. Панорамные окна разлетелись в атомы. Всю восточную стену просто сдуло попаданием ракеты. Внутрь с ревом ворвался ледяной ветер с океана. Сигналы тревоги выли на разрыв аорты, всё вокруг мигало кроваво-красным светом аварийных ламп. Я попытался подняться на четвереньки, кашляя от едкого дыма сгоревшего ракетного топлива и пыли. Мой взгляд метнулся к верстаку. Сердце пропустило болезненный удар. Вторая ракета ударила прямо туда. От моего костюма, в который я вложил столько сил, нервов и бессонных ночей, осталась лишь лужа расплавленного шлака и искореженные, дымящиеся обломки метала.

— Макс! — сквозь грохот обрушения прорвался искаженный помехами голос Тони из уцелевших динамиков. — Подвал... уходи...

Новый взрыв сотряс здание. Особняк Старка, висящий на краю скалы, начал крениться. Пол под моими руками буквально поехал вниз. Бетонные перекрытия над головой затрещали, разрываясь с таким звуком, словно кто-то рвал гигантский кусок ткани. Я в панике оглянулся на Игоря. Массивная броня всё еще висела на цепях, но балка на потолке уже изогнулась под немыслимым углом. Добежать до него? Залезть внутрь? Нет, это заняло бы минимум секунд тридцать. У меня их не было. Очередной снаряд ударил в фундамент. Балка с жутким скрежетом вырвалась из бетона. Тонны синего металла рухнули вниз, прямо в винный погреб ломая платформу лифт в пусковую шахту Легиона, и в ту же секунду сверху на костюм обрушилась гигантская плита перекрытия, наглухо хороня модифицированный костюм под завалами.

— Твою мать! — заорал я, вскакивая на ноги.

Потолок надо мной начал осыпаться крупными кусками бетона. Дом складывался как карточный домик, сползая в Тихий океан. Единственным шансом на выживание оставалась золотисто-красная броня Марк 10. От взрыва костюм упал лицом вниз, но всё еще удерживался натянутыми кабелями на зарядной платформе всего в пяти метрах от меня.

Я рванул к нему, спотыкаясь о разбросанные инструменты и куски арматуры. Земля уходила из-под ног. Сверху со свистом падали куски стекла и балки.

Я с разбегу, почти в прыжке, влетел грудью в открытый спинной каркас лежащего костюма.

— Джарвис! Запечатать!! — завопил я во всё горло.

Механизмы брони взвыли. Металл начал стремительно смыкаться вокруг моего тела. Пластины встали на место. Руки зафиксировались, и я, не дожидаясь полного запуска операционной системы, с силой выжал триггеры, активируя репульсоры на ладонях напрямую. Меня буквально выстрелило по прямой. Костюм, с оглушительным скрежетом протирая грудную пластину о вздыбленный бетон, скользнул вперед, высекая снопы искр. Я спиной ощутил, как ровно в то место, где я лежал долю секунды назад, с потолка рухнула колоссальная несущая балка из армированного бетона. Очередной взрыв сотряс фундамент, и меня с чудовищной силой отбросило в сторону.

БДЗЫНЬ!

Меня припечатало спиной о стену с такой силой, что в глазах мгновенно потемнело от перегрузки. Экран визора мигнул, вспыхнул красным, выдав сплошной шлейф системных ошибок, и мгновенно погас. Стену вдавило в пол, а затем мир вокруг просто провалился в бездну.

Последнее, что я почувствовал — это тошнотворное ощущение свободного падения, скрежет сминаемого металла и оглушительный удар, который выбил из меня остатки сознания.

Наступила кромешная, абсолютная тьма.

Глава 9: Автономный режим (Offline Mode)

Темнота. Вкус собственной крови на губах и невыносимо горячий, обжигающий легкие воздух. Я моргнул, но ничего не изменилось. Попытался вдохнуть полнее, но грудь сдавило так, словно на ней лежал бетонный блок, и я закашлялся.

«Прямо как в "Subnautica", когда ты заплыл слишком глубоко, а батарея в глайдере сдохла», — услужливо подкинул ассоциацию понемногу приходящий в себя мозг. Я даже попытался криво улыбнуться этой нелепой мысли, списывая всё на странный, очень реалистичный сон. Но иллюзию безжалостно разорвал монотонный, лишенный всякой эмпатии механический мужской голос прямо в ушах. Никаких успокаивающих британских интонаций Джарвиса. Чистая, голая автоматика базовой ОС.

— CRITICAL ERROR. СИСТЕМА ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ ПОВРЕЖДЕНА. ОСТАТОК КИСЛОРОДА: ПЯТЬ МИНУТ. СИСТЕМА НАХОДИЛАСЬ В РЕЖИМЕ ОЖИДАНИЯ: 2 ЧАСА 10 МИНУТ.

Улыбка мгновенно сползла с лица. Оцепенение спало, уступив место липкому, ледяному ужасу. Я не за компьютером. Я на дне океана, погребенный под тоннами бетона, искореженной арматуры и битого стекла, которые еще недавно были особняком Тони Старка. Меня утянуло вместе с падающими обломками, когда я потерял сознание.

— Джарвис? — прохрипел я.

В ответ лишь треск статики и короткое замыкание где-то в районе левого плеча.

КР-Р-Щ!

Сноп искр осыпал меня прямо внутри шлема, болезненно обжигая шею. Изоляция перебитой проводки отвратительно воняла паленым пластиком. Перед глазами, моргая артефактами и битыми пикселями, висел аварийный HUD помятого Марк 10. К счастью, костюм всё еще держал герметичность — Тони делает свои игрушки на совесть.

ПИТАНИЕ: 30%

СЕРВОПРИВОДЫ: ОГРАНИЧЕНЫ

СИСТЕМЫ ВООРУЖЕНИЯ: OFFLINE

СИСТЕ...

И ещё с десяток системных ошибок в логах, обрисовывающих всю глубину той задницы, в которой я оказался. Я попытался пошевелить руками. Костюм глухо, с натугой, но начал отзываться. Руки и ноги структурно были целы, но, по ощущениям, половина бронепластин погнулась, критически ограничив углы движений и превратив высокотехнологичную броню в искореженную консервную банку. Оружие сдохло окончательно — репульсоры на ладонях даже не откликались на мышечные импульсы. Но в этой ситуации был один огромный плюс... Законы физики. Под водой вес обломков частично компенсировался архимедовой силой. И я пока не знал, радоваться этой новости или нет.

— Система! Перенаправить энергию с оружейных систем на гидравлику рук! — рявкнул я, пытаясь достучаться до ОС.

На экране мигнула красная надпись: VOICE RECOGNITION MODULE: OFFLINE. Проклятье. Она меня не слышит. Значит, остается только голая механика?

— Твою мать... — я зажмурился на секунду, собираясь с мыслями. Окулографический интерфейс. Отслеживание зрачков.

Я широко открыл глаза, сфокусировал взгляд на иконке настроек и, добравшись до распределения энергии, моргнул дважды, подтверждая выбор. Перевел взгляд на ползунок сервоприводов. Потянул его вверх движением зрачков. Система нещадно лагала, ползунок дергался, но наконец зафиксировался. Хоть это работало.

— WARNING. POWER REROUTED.

Я уперся ботинками во что-то монументально твердое — скорее всего, в ту самую потолочную балку, которая чуть не раздавила меня в гараже. Поднял руки, упираясь металлическими ладонями в перекрытия над головой.

— Ну давай, жестянка...

Сервомоторы завыли, преодолевая сопротивление погнутого металла и нескольких тонн строительного мусора. Я орал вместе с ними, потому что амортизация костюма отказала, и вся колоссальная тяжесть бетона давила прямо на мои собственные кости. Кусок плиты надо мной мучительно, по миллиметру сдвинулся. В образовавшуюся щель хлынул новый поток ледяной воды, заливая визор. Оттолкнувшись ногами, я выжал из гидравлики всё, протискиваясь в брешь. Разгребая железными кулаками арматуру и царапающие шлем камни, я наконец-то вырвался из первого, самого узкого бетонного капкана.

Но радоваться было рано. Надо мной всё ещё висел лабиринт из искореженного металла.

Вода вокруг была черной, мутной от цементной пыли. Плечевые прожекторы искрили и то и дело гасли, погружая меня в кромешную тьму, но благодаря им я хотя бы понимал, где верх, а где низ. Я застрял на подводной свалке. Снова сфокусировав взгляд на меню, я зашел в аварийные протоколы.

Система показывала, что оружие мертво. Но репульсоры — это не только пушки, это в первую очередь двигатели. Они не были сломаны физически, и я это отчетливо видел, посмотрев на собственные ладони. Софт просто заблокировал их из соображений безопасности: без работающих компенсаторов отдачи выстрел мог просто переломать мне руки. Или откинуть в сторону, если вспомнить первый опыт стрельбы в Нью-Йорке из перчатки, на которой даже питание не было выведено на максимум. Но выбирать не приходилось. Я принудительно снял предохранители и перенаправил энергию напрямую.

— WARNING. SAFETY PROTOCOLS DISABLED. REPULSOR OVERLOAD IMMINENT.

Я моргнул дважды, подтверждая команду и игнорируя красные логи. Внутри перчаток что-то натужно, болезненно завыло. Вытянув руки, я увидел, как репульсоры уже пришли в работу, неконтролируемо набирая мощность без ограничителей Старка. Я поспешил упереться ладонями в здоровенную стальную балку, преграждающую путь к поверхности. Спиной и ногами намертво вжался в бетонный обломок позади себя — иначе дикой отдачей меня просто вдавило бы обратно на дно.

Мышечный импульс — и репульсоры выплюнули неровный, мерцающий сине-белый поток плазмы. Вода вокруг ладоней мгновенно вскипела. Отдача ударила по рукам так, словно по ним прошлись кувалдой. Суставы костюма хрустнули, как и мои собственные, судя по всему. Но балка даже не шелохнулась. Застряла намертво. Костюм издал жалобный, прерывистый писк.

СИСТЕМНЫЙ СБОЙ. ПЕРЕРАСЧЕТ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ. ОСТАТОК КИСЛОРОДА: ДВЕ МИНУТЫ СОРОК СЕКУНД.

Я замер, глядя на мигающие красные цифры сквозь мутную воду визора. Две сорок? Сердце пропустило удар, а по спине пробежал ледяной холод, который был страшнее океанской воды. При такой колоссальной физической нагрузке и гипервентиляции легких запас кислорода должен был иссякать куда быстрее. Датчики явно безбожно врали: залитая соленой водой электроника выдавала ошибку за ошибкой. Возможно, у меня оставалась минута. А возможно, всего пятнадцать секунд до того, как я сделаю последний вдох. Я постарался успокоиться, дышать ровнее и реже.

Но паника всё же начала проникать в голову. Репульсоры не смогли сдвинуть балку. Попробовать разрезать? На это уйдет куча времени... Тут в голову пришла очередная идея. Лазер! Одноразовый тактический лазер на тыльной стороне перчатки! Я попытался активировать его через интерфейс, но иконка горела мертвым серым. Связи с блоком не было.

Я задыхался. Темные круги поплыли перед глазами. Левой рукой я нащупал стык бронепластин на правом запястье и с диким хрустом отодрал погнутый кусок металла. Соленая вода тут же хлынула к оголенным проводам. Мощный разряд тока прошил руку от кисти до самого плеча. Меня выгнуло дугой, зубы с громким лязгом стукнулись друг о друга, а из горла вырвался немой крик. Превозмогая судорогу, я выдвинул блок лазера в рабочее положение, нащупал шлейф питания, ведущий на картридж, и тупо, по-варварски, вырвал и замкнул его на кабель репульсоров.

Ослепительно-красный луч вырвался из картриджа. Вода вокруг него моментально испарилась, окутав руку плотным облаком пузырей. Жар прошел сквозь поврежденную термоизоляцию костюма, невыносимо обжигая кожу на запястье. Я застонал от боли, но повел рукой, прорезая стальную балку. Металл поддался.

Картридж, исчерпав ресурс, вырубился, а балка после мощного удара репульсором с натужным скрежетом переломилась пополам. Путь был открыт.

Я впился взглядом в иконку маршевых двигателей на визоре, попутно опуская руки. Всю энергию вниз. Четыре репульсора ударили одновременно. Меня выстрелило вверх, как торпеду. Я летел сквозь толщу бурлящей воды, пробивая шлемом и плечами куски гипсокартона, пластика и плавающих обломков мебели. Костюм мучительно трещал по швам. Меня мотало из стороны в сторону, каждый удар отдавался тупой болью во всем теле. С оглушительным всплеском я пробил гладь океана, вылетая в ночной воздух по крутой параболической дуге.

Полет был недолгим. Изношенные, залитые водой репульсоры чихнули, выдали несколько искрящих вспышек и сдохли окончательно. Система потухла.

Свободное падение. Секунда невесомости, и я камнем рухнул прямо в дымящиеся руины особняка Старка. Кажется, даже проломил собой остатки какой-то стены. Приземление было жестким. В груди раздался влажный, омерзительный хруст, из легких разом выбило весь воздух. Меня перекувырнуло несколько раз по бетонной крошке, и я замер среди тлеющих досок с глухим, тяжелым стуком. Дышать было невозможно. Каждый вдох отзывался такой пронзительной, ослепляющей агонией, что перед глазами темнело. Сломанные ребра. Пневматика шлема издала последний, предсмертный «пшик», и лицевая пластина с перекосом откинулась вверх, впуская внутрь запах гари и морозный ветер. Я лежал на спине и со свистом глотал воздух мелкими порциями, чувствуя, как во рту скапливается солоноватая кровь.

В лицо ударил резкий, невыносимо яркий свет галогеновых прожекторов, пробивающийся сквозь полуприкрытые, слипшиеся ресницы. Голова раскалывалась.

— НЕ ДВИГАТЬСЯ! РУКИ ТАК, ЧТОБЫ Я ИХ ВИДЕЛ! — рявкнул над ухом усиленный мегафоном голос.

Я попытался пошевелиться, но из горла вырвался только жалкий, булькающий стон. Картина, представшая передо мной, плыла. Руины особняка заливали из брандспойтов десятки пожарных. Всюду мелькали сине-красные мигалки, больно режа уставшие глаза. Надо мной хищно нависал черный силуэт Квинджета, чей оглушительный гул реактивных двигателей только добавлял пульсирующей боли в висках.

А вокруг, взяв меня в плотное полукольцо, стоял десяток оперативников Щ.И.Т.а. Красные точки лазерных целеуказателей плясали по моей изодранной броне. Понятное дело — они тут прочесывали завалы, все на взводе, а тут из океана прямо им на головы с грохотом приземляется железная махина. Чуть позади ощетинившихся бойцов возвышался сам Ник Фьюри.

— Я сказал, без резких движений! Назовите себя и деактивируйте костюм!

Я попытался ответить, но лишь зашелся мучительным кашлем, выплевывая кровь на внутреннюю часть воротника брони.

— ПУСТИТЕ!

Истошный женский крик разорвал напряженную тишину. Кольцо агентов дрогнуло. Пеппер Поттс, испачканная сажей, с обезумевшим взглядом, буквально протаранила строй элитных оперативников.

— ПОШЕЛ ВОН! — она грубо отпихнула тяжеловооруженного агента (хотя, скорее, это сам боец благоразумно поспешил шагнуть в сторону) и опустилась передо мной на колени, прямо в грязь и битое стекло.

Её руки дрожали, когда она коснулась разбитой брони.

— Макс... Господи, Макс! Ты живой! — по её щекам текли слезы, прокладывая светлые дорожки по копоти. — Я думала... дом рухнул... Тони пропал...

«Живая... — тупо и с облегчением подумала моя гудящая голова. — Успела выбраться... Слава богу».

— Ж-жив, Пеп... — просипел я, с трудом фокусируя на ней взгляд. Каждое слово было пыткой. — Рёбра... пиздец.

Фьюри сделал скупой жест рукой, приказывая агентам опустить стволы, но не расслабляться.

— Надо... вылезти из этой железяки, — пробормотал я.

Я попытался опереться на Пеппер, чтобы хоть немного приподняться. Встать на ноги с переломанными ребрами в сотне килограммов железа было нереально, но сервоприводы, жалобно взвыв и дергаясь через раз, всё же помогли мне принять полусидячее положение. Я оперся спиной о какой-то бетонный обломок и стиснул зубы так, что они едва не крошились. Левой рукой нащупал скрытый рычаг аварийного сброса под шейным шарниром.

— Механический... сброс, — выдохнул я, на всякий случай обозначая свои действия, и потянул рычаг.

КЛАЦ!

Раздалось короткое шипение стравливаемого воздуха гидравлики, но... нагрудная пластина дернулась на миллиметр и намертво встала. Я потянул рычаг сильнее. Металл издал отвратительный скрежет. Аппаратный сбой или просто каркас смяло? Из-за чудовищного давления под обломками, удара о дно и жесткого приземления геометрия брони была нарушена безвозвратно. Алюминий и титан погнуло, заблокировав пазы. В отчаянии я слабо ударил закованным кулаком по собственному нагруднику, но безрезультатно.

— Чертова... — Бум! Очередной удар по грудине. — ...жестянка... заклинила!

— Макс, не дергайся, пожалуйста! — Пеппер попыталась подцепить край нагрудной пластины пальцами. — Нам нужны инструменты! Резак! У кого-нибудь есть резак?!

Я сидел посреди руин особняка, запертый в искореженной броне, которая только что спасла мне жизнь, а теперь душила сломанными ребрами. Ледяная вода хлюпала внутри, понемногу вытекая через щели пробитого корпуса. А прямо на меня сверху вниз сверлил тяжелым взглядом Ник Фьюри. Я поднял на него мутные глаза. Губы дрогнули в нервной, болезненной усмешке. По подбородку стекала теплая солоноватая кровь.

— Добрый вечер... директор, — выдавил я сиплым, срывающимся шепотом, чувствуя, как сознание снова начинает уплывать в темноту. — Консервный нож... не одолжите? А то у меня... молния заела.

(Поврежденный марк 10, к сожалению арт не получилось сделать прям сломанным)

Один из агентов Щ.И.Т.а, не дожидаясь дополнительных приказов от начальства, молча достал из рюкзака тактический лом. После пары минут отвратительного, режущего слух скрежета и снопов искр заклинившая нагрудная пластина наконец-то разошлась, потянув за собой остальную систему раскрытия брони. Я буквально вывалился из металлического гроба, едва не рухнув на землю. Пеппер тут же подхватила меня под плечо, помогая устоять на ногах. Я жадно, судорожными рывками вдыхал холодный ночной воздух, пахнущий гарью и океанской солью. Меня била крупная дрожь — то ли от ледяной воды, то ли от дикого адреналинового отходняка, а рёбра при каждом вдохе отзывались такой простреливающей болью, словно в грудь всадили раскалённый нож.

Фьюри навис надо мной монолитной чёрной скалой. Единственный глаз директора буравил меня насквозь.

— Коротко и по делу. Что здесь произошло? — Его голос был сухим и холодным.

Я сплюнул вязкую слюну пополам с кровью. Тяжело опираясь на Пеппер, окинул мутными глазами дымящиеся руины особняка. Говорить было физически больно.

— Ракеты... — прохрипел я, морщась от спазма. — Били целенаправленно... по фундаменту. Опорам. Я был в подвале... когда всё посыпалось. Еле успел запрыгнуть в броню... иначе бы раздавило.

— Несколько неопознанных вертолётов под прикрытием фальшивых транспондеров СМИ, — мрачно дополнил картину Фьюри, который, глядя на обломки, явно уже успел разузнать все подробности у Пеппер. — Отработали прямой наводкой и ушли за радары.

Пеппер, которая всё это время сжимала мой локоть, не выдержала. Её глаза были красными от слёз, но она изо всех сил старалась держать лицо. Я покосился в сторону Майи Хансен, которая сейчас испуганно жалась к дверям скорой помощи, кутаясь в плед. Мой мозг, несмотря на пульсирующую боль, мгновенно выстроил логическую цепочку: Киллиан, А.И.М., Экстремис...

— Макс... — голос Пеппер предательски дрогнул. — Тони. Ты же помогал ему разрабатывать костюмы. Ты не знаешь, куда его утащило? Он жив?

Я медленно повернул к ней голову. Смотреть в эти полные отчаяния глаза было пыткой. Я знал, где сейчас Старк. Я знал, что его закинуло в снега Теннесси по координатам, которые мы сами же искали. Но прямо сейчас за спиной Фьюри стояли десятки оперативников, и я понятия не имел, кто из них работает на Щ.И.Т., а кто сливает информацию людям, которые только что уничтожили наш дом. Если я произнесу название места вслух, туда могут отправиться как спасатели, так и отряд зачистки. Я накрыл дрожащую ладонь Пеппер своей левой рукой и посмотрел ей прямо в глаза, заставляя себя лгать максимально убедительно.

— Пеп, на нём был Марк сорок два. Прототип, конечно... но протоколы выживания Тони писал как законченный параноик, — я говорил тихо, экономя дыхание. — Он жив... я уверен. Просто... навигация брони могла уйти в оффлайн. Серверы-то рухнули. Связи нет. Я не знаю... куда автопилот его увёл.

Пеппер выдохнула и прикрыла глаза, цепляясь за эту надежду.

— Здесь оставаться нельзя, — я повернулся к директору, стараясь говорить чётче. — Пеппер и... доктор Хансен — живые мишени. Поймут, что кто-то выжил... вернутся. Закончат начатое или... используют для шантажа. Нужна изоляция.

— Согласен, — Фьюри кивнул одному из своих оперативников. — Мои люди обеспечат им полную охрану. Мы немедленно доставим мисс Поттс и доктора Хансен на одну из закрытых оперативных баз Щ.И.Т.а. Там они будут в безопасности.

— Нет, — я покачал головой, и это движение тут же отозвалось резью в шее. Тяжело опёрся о смятый металл брони, пытаясь стоять ровно. — При всём уважении, директор... ваши базы нам сейчас не подходят.

Фьюри опасно прищурился.

— Мои базы неприступны, Флетчер. Не советую со мной спорить в нынешней ситуации.

— Дело не в стенах, — с трудом выдавил я, цепляясь за сугубо технические аргументы. — На вашем объекте... я буду отрезан от сети Старка. Мне нужен прямой доступ... нефильтрованный. Выловить аварийный сигнал Тони. Ваши фаерволы... мне просто свяжут руки. К тому же... мы как раз переносили резервные серверы Джарвиса в Башню. В Нью-Йорк. Именно на такой случай. Несмотря на название... это всё ещё территория Stark Industries. Терминалы... выделенные линии. И замкнутый контур... свой дуговой реактор.

Пеппер, услышав это, мгновенно стряхнула с себя остатки паники. Слёзы исчезли, уступив место ледяной концентрации генерального директора, привыкшего брать ситуацию под контроль. Она выпрямила спину.

— Макс абсолютно прав, — жёстким, официальным тоном заявила она, глядя прямо на Фьюри. — Я не собираюсь сидеть в бункере без связи, пока корпоративная сеть и Джарвис — наш единственный шанс найти Тони. Мы летим в Нью-Йорк. Подготовьте борт и охрану до самой Башни.

Фьюри скрипнул зубами. Спорить с Пеппер Поттс, когда она включала режим руководителя крупнейшей транснациональной корпорации, было бесполезно, да и технические аргументы выглядели железобетонно. Но директор Щ.И.Т.а никогда не играл по чужим правилам до конца. Его единственный глаз опасно сузился.

— Хорошо, мисс Поттс. Вы полетите в Башню, — ледяным тоном ответил Фьюри. — Но на моих условиях. Мои люди оцепят здание по всему периметру. Мои техники получат доступ к серверам вместе с мистером Флетчером. Мы ищем Старка вместе, нашими ресурсами. И если вы попытаетесь скрыть от меня хоть байт информации — я закрою Башню как место преступления по закону о федеральной безопасности. Договорились?

Пеппер не дрогнула, лишь коротко кивнула.

— Договорились.

Я сдавленно выдохнул, чувствуя, как холодный пот стекает по вискам. Сидеть в Нью-Йорке в одиночку в компании спецов Фьюри я не планировал.

— Фьюри, послушайте... — я сглотнул, чувствуя вкус меди во рту. — Мандарин перешёл в открытое наступление. Они бьют по нам... в нашем же доме. Вызывайте Наташу, Стива... и Клинта. Они нужны нам здесь. Прямо сейчас.

Но директор Щ.И.Т.а лишь мрачно покачал головой.

— Отвечаю отказом.

— Что значит отказом? — я напрягся, подавшись вперёд, но тут же охнул и согнулся, схватившись за рёбра. — У нас тут настоящая война намечается...

— А то и значит, Макс, — жёстко перебил меня Фьюри, не дав развить мысль. — Капитан Роджерс, Романофф и Бартон находятся на глубоко законспирированном задании. Они отслеживают международную логистику «Десяти Колец». Операция перешла в критическую фазу, и они готовятся к штурму ключевых узлов. Если я отзову их сейчас, операция, на которую ушли месяцы работы и десятки жизней моих агентов, будет провалена.

Он сделал полшага ближе, нависая надо мной.

— Старк знал, на что шёл, когда бросал террористам свой домашний адрес в прямом эфире. Мстители — не его личная служба спасения, и рушить глобальную оперативную сеть ради одного миллиардера я не стану. Выкручиваться придётся с тем, что есть.

Я глухо выругался сквозь сжатые зубы, понимая, что остался с этой катастрофой один на один.

— Понял вас... — я прикрыл глаза, собирая остатки сил, чтобы просто не потерять сознание. — Тогда... сначала переправляем Пеппер и Майю в Нью-Йорк. Доберёмся до Башни — попробую реанимировать Джарвиса. Отследить Тони... Если от Джарвиса вообще... что-то осталось.

Медики сработали быстро, но абсолютно бесцеремонно. В нос ударил резкий запах спирта и нашатыря. Меня наскоро осмотрели, залепили пару глубоких порезов стягивающим пластырем и туго, до хруста, замотали грудную клетку эластичным бинтом по моей же просьбе. Трещина в ребрах отзывалась тупой, пульсирующей болью при каждом вдохе, напоминая о моем фееричном подводном полете сквозь бетонные перекрытия. Ну и на закуску вкололи сильное обезболивающее.

— Эй, мужики! — хрипло окликнул я проходящих мимо пожарных, которые уже заканчивали заливать дымящиеся руины особняка Старка. — Окатите-ка эту жестянку водой. Только без фанатизма, не под давлением.

Один из пожарных кивнул. Ледяная струя ударила по искореженному корпусу Марк 10. Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел, как с погнутых красно-золотых пластин смывается налипший песок, склизкая океанская тина и едкая белая цементная пыль. Вода с громким шипением испарялась на всё ещё горячих элементах гидравлики, наполняя воздух густым запахом мокрого пепла, соли и жженого озона. Костюм выглядел как кусок изжеванного металла, но в данный момент это был мой единственный билет к выживанию.

Спустя полчаса мы уже тряслись в наглухо тонированных внедорожниках Щ.И.Т.а по направлению к частному аэропорту Лос-Анджелеса. Фьюри выделил нам конвой, хоть и скрипел зубами из-за моего отказа ехать на их секретную базу. План был прагматичным до тошноты: сейчас мы грузимся в личный борт Stark Industries и летим в Нью-Йорк, а по прилету нас сразу же берет в коробочку местная группа Щ.И.Т.а и доставляет прямо в Башню. Там я оживляю Джарвиса, нахожу Тони, а дальше — по ситуации. Я не спорил. Мой внутренний герой закончился там, на дне Тихого океана. Треснувшие ребра, жесткий откат адреналина, почти двое суток без сна и дрожащие колени ясно давали понять: сейчас я абсолютно не боеспособен.

Салон бизнес-джета встретил нас стерильной роскошью, запахом дорогой кожи и тихим гулом турбин. Но вся эта элитная обстановка сейчас казалась сюрреалистичной и абсолютно чужеродной.

Пеппер забилась в самое глубокое кресло в углу салона. Она плотно укуталась в толстый кашемировый плед, подтянув колени к груди, и бездумно смотрела в одну точку. Её мир только что разнесли ракетами, а Тони пропал без вести где-то в небесах. Рядом, через проход, сидела Майя Хансен. Она мрачно пялилась в темный иллюминатор, подперев щеку кулаком. Я не спускал с неё глаз. Эта дамочка была по уши замешана в экспериментах с Экстремисом.

Я же, наскоро отогревшись под горячим душем на борту (и не спрашивайте, откуда тут душ! Сам в шоке) и переодевшись в сухую, немного мешковатую одежду явно из гардероба самого Тони, проигнорировал мягкие кресла. Я тяжело опустился прямо на ворсистый ковер, скрестив ноги по-турецки. В широком пассажирском кресле прямо передо мной, нелепо откинувшись назад, словно пьяный рыцарь, сидел грубо вскрытый Марк 10. Ни ноутбука, ни даже смартфона у меня не было — всё осталось под тоннами бетона в Малибу. Приходилось работать руками.

— Ну что, давай лечиться, — пробормотал я, подтянув к себе коробку с хламом, который удалось наскрести в джете: грубые кусачки, моток толстой изоленты, пара ножей и мультитул. Настоящий сисадминский набор.

Я безжалостно перекусил спекшийся шлейф питания, ведущий к правому репульсору. Изоляция отвратительно воняла паленой химией. Внутри костюм напоминал слипнувшиеся макароны: половина проводов оплавилась в единый комок, сервоприводы заклинило намертво от перепада давления и соленой воды. Я стянул зубами изоляцию с медных жил и начал грубо скручивать контакты напрямую, пуская цепь в обход сгоревших предохранителей и заматывая оголенные участки изолентой. Никакой изящной инженерии, только хардкор.

— Плюс, минус и заземление... — шептал я себе под нос мантру эникейщика, щедро наматывая черный скотч. — Если Тони это увидит, он подаст на меня в суд за изнасилование его костюма.

Я осторожно подался вперед и просунул левую руку в раскрытый наруч брони, чтобы замкнуть биометрический контур. Стиснув зубы от резанувшей по ребрам боли, приподнялся, засовывая голову внутрь шлема. Костюм жалобно пискнул. В нагрудной пластине тускло, с перебоями, замерцал аварийный индикатор питания. Внутри визора слабо мигнул интерфейс загрузки. Живой.

Вытащив руку и тяжело выбравшись из каркаса, я утер холодный пот со лба. Тяжело опираясь на подлокотник, пересел в свободное пассажирское кресло напротив Майи, с наслаждением вытягивая гудящие ноги.

— Рассказывай, — обратился я к Хансен, нарушив тишину салона. Мой голос звучал глухо, но предельно чётко. — Я знаю, что ты создала Экстремис. И что работаешь на Киллиана. Так что лучше выложить всё сейчас. Иначе по прилёте я просто сдам тебя Щ.И.Т.у, вывалив всю правду.

— Макс! Что ты такое говоришь?! — Пеппер возмущённо скинула с себя плед и подалась вперёд, встав между мной и гостьей. — Она приехала к Тони за помощью! Она хотела нас предупредить!

— Предупредить о том... что сама же и создала? — я посмотрел на Пеппер, но тут же снова перевёл тяжёлый взгляд на учёную. — Пеп... особняк на дне океана. Тони неизвестно где, а за нами сейчас может лететь целый хвост суперсолдат с регенерацией, как у долбаных ящериц. У нас нет времени на вежливость. Ну же, доктор Хансен. Включите своего внутреннего гения. Расскажите, как А.И.М. затыкает рты семьям взорвавшихся подопытных.

Майя даже не вздрогнула. Она лишь снисходительно, почти надменно улыбнулась, откинувшись на спинку кресла:

— Парень, я не знаю, каких фантастических форумов ты начитался, но я биолог. Генетик. Тринадцать лет назад я заложила теоретическую базу для регенеративной медицины. Олдрич Киллиан просто обеспечил мне финансирование и чистые лаборатории А.И.М. Я занималась клиническими испытаниями на растениях и мышах. Если его наёмники используют мои наработки в своих целях, я не несу за это ответственности. И уж точно я не имею отношения к терактам Мандарина.

— К терактам Мандарина? — я тихо, хрипло рассмеялся, хотя рёбра тут же отозвались резкой болью. — Ой, да брось, Майя. Я вообще не удивлюсь, если весь этот ваш грозный «Мандарин» — обычная ширма. Какая-нибудь подставная фигура. Например, спившийся актёр-наркоман, который за дозу читает пафосные тексты перед камерой, изображая вселенское зло.

Я говорил это спокойным, слегка ироничным тоном, словно просто делился случайной догадкой. Но маска надменности на её лице мгновенно осыпалась. Глаза Майи расширились от дикого, неподдельного шока. Она выдала себя с потрохами, подтвердив моё предположение на все тысячу процентов. Я не удержался от слабой, торжествующей улыбки.

— По глазам вижу, что угадал, — негромко добавил я. — Значит, Киллиан действительно держит за ширмой шута.

Майя сглотнула, растеряв всю свою уверенность:

— Откуда... откуда у тебя эти предположения? Это бред.

— Это логика, доктор Хансен, — я с трудом перевел дыхание. — Как и те случаи, которые мы с Тони раскопали в армейских сводках. Пропавшие ветераны-инвалиды. Плавящийся бетон на месте их исчезновения. Вы забирали покалеченных, отчаявшихся людей... обещали им новую жизнь. А превратили в ходячие термитные бомбы. Три тысячи градусов. Организм не справляется с теплоотдачей — происходит экзотермический взрыв. И ни единого следа взрывчатки.

Пеппер, стоявшая рядом, медленно опустила руки. Вся её готовность защищать гостью испарилась. Она перевела потрясённый взгляд на ученую:

— Майя... Это правда? Вы знали об этих инцидентах и всё равно продолжали работу?

— Это не тесты, это погрешность! — вдруг вспыхнула Майя, защищая свою научную гордость. В её глазах зажёгся опасный фанатизм увлечённого генетика. — Мы переписываем ДНК! Мы заставляем организм регенерировать! Да, есть баг в коде, да, система уходит в экзотермический разнос. Но если убрать этот сбой... мы сможем лечить неизлечимое! Возвращать конечности! Неужели вы не понимаете? Без жертв не бывает великих открытий!

— Вам мало Таддеуса Росса? — холодно перебил я, морщась от рези в груди. — Он тоже... фанатично гнался за регенерацией. А получил Халка. И бойню в Гарлеме в придачу. Решили создать собственную армию неуязвимых чудовищ? Насколько далеко ты готова зайти, Майя? Знаешь... — я наклонился чуть вперед, сверля её взглядом, — у меня сейчас так болят рёбра... что мне проще прибить тебя прямо в самолете. А Фьюри я скажу, что ты просто оказалась очередной сумасшедшей с комплексом бога и любовью к опытам на людях.

Майя вжалась в кресло, тяжело дыша. Её пальцы побелели, до хруста вцепившись в подлокотники.

— Но самое забавное, доктор Хансен, — добавил я, беспощадно добивая её эго. — Вы ведь даже не тот гений, которым себя считаете. Если бы вы могли решить проблему перегрева сами... Киллиан не приполз бы к нам.

Пеппер мгновенно уловила мою мысль. Её взгляд стал ледяным и собранным:

— Олдрич приходил ко мне в офис. Он пытался продать свои исследования под видом мирных технологий и выпросить доступ к нашим базам данных. Он искал Тони.

— Именно, — я кивнул Пеппер и, кривясь от боли, негромко похлопал в ладоши. — Ты облажалась, Майя. За тринадцать лет твой максимум — это взрывающийся фикус в Берне. Олдрич понял, что твой потолок достигнут. И пошёл искать того, кто умнее тебя. Тони Старка. Как только Тони исправит твой код... сколько часов ты проживёшь после этого? Киллиан избавится от тебя при первой возможности. Ты — отработанный материал.

От этого заявления — от осознания, что её не просто раскрыли, но и уже предали — Майя сломалась окончательно. Её плечи мелко задрожали, вся академическая спесь испарилась, оставив только загнанный, ледяной страх.

— Он монстр... — её голос сорвался на сиплый шёпот. — Клянусь, Пеппер, Экстремис создавался не для этого! Я хотела чинить нервную систему... Но когда я поняла, что он делает из них бомбы... я запаниковала. Я знала, что он не остановится. Если вы сдадите меня спецслужбам, они просто заберут мои наработки и попытаются создать своих солдат. Мой проект похоронят в секретных бункерах. Никто не будет искать лекарство.

Она судорожно выдохнула, глядя куда-то в пустоту. В её словах была эгоистичная, но понятная логика создателя, который боится за своё творение больше, чем за свою жизнь. Пеппер молчала несколько секунд. Когда она заговорила, в её голосе звенел металл генерального директора:

— Ты пришла к Тони, потому что он единственный, кто может исправить твой код. Ты хотела использовать его мозг, чтобы спасти свои исследования и прикрыть свои ошибки.

— И поэтому мы сейчас летим в Нью-Йорк, а не сидим на базе у Фьюри, — подвёл я итог, глядя прямо на ученую. — Слушай внимательно, Майя. Я тебе не доверяю. Но так уж получилось, что у нас общая цель. Тебе нужно выжить и спасти проект, а нам — найти Тони и разобраться с Киллианом. Щ.И.Т. превратит твою жизнь в ад. Старк — твой единственный шанс закончить работу так, как она задумывалась.

Я посмотрел на неё холодным, прагматичным взглядом.

— Ты летишь с нами в Башню. По прилёте мне понадобится всё: документация по Экстремису, исходный код и всё, что ты знаешь про Киллиана. Поможешь нам — и получишь шанс исправить свою ошибку. Сделаешь неверное движение или попытаешься связаться с Олдричем...

— ...И у нас не останется другого выбора, кроме как передать тебя людям Фьюри, — спокойно, но жестко закончила за меня Пеппер, видимо, решив не позволять мне лишний раз марать руки в крови. — И тогда у тебя точно не будет шанса закончить работу всей твоей жизни.

Майя несколько секунд смотрела на нас, взвешивая варианты. Выбор был очевиден. Она медленно, обречённо кивнула:

— Поняла. Я всё отдам.

— Вот и отлично, — я прикрыл глаза, чувствуя, как наваливается свинцовая усталость. — А теперь приводите себя в порядок. Через пару часов нам предстоит взламывать мёртвые сервера.

Остаток полёта прошёл в тяжёлой тишине. Когда адреналин окончательно отпустил, меня просто выключило. Я проспал часа три, разложив кресло и привалившись к холодному иллюминатору.

Мы приземлились в Нью-Йорке ближе к вечеру. Небо над городом уже окрасилось в густые сумерки. Я со стоном влез обратно в холодный, жёсткий костюм. Переломанные рёбра отозвались острой, простреливающей болью, когда бронепластины с шипением сомкнулись на груди. У трапа нас уже ждал конвой Щ.И.Т.а. Три чёрных тонированных внедорожника и один тяжёлый бронированный пикап. Агенты сработали чётко, без лишних слов распределив нас по машинам. Пеппер и Майю усадили в просторную кабину пикапа под охрану двух бойцов. Я же, учитывая мои габариты в броне, с трудом забрался в открытый кузов. Холодный декабрьский ветер тут же ударил по поцарапанной лицевой пластине.

Колонна тронулась. Я сидел на ребристом металлическом полу кузова, привалившись спиной к бронированному стеклу. Без Джарвиса интерфейс костюма выглядел как сплошной синий экран смерти. Я с головой ушёл в чтение логов диагностики базовой ОС. Перед глазами бежали бесконечные красные строки ошибок: отказы датчиков, рассинхронизация гидравлики, критическое падение напряжения. «Ну давай, жестянка, не подведи», — мысленно уговаривал я систему, пытаясь программными костылями сбалансировать подачу энергии на репульсоры. Я был так глубоко поглощён процессом калибровки, так отчаянно надеялся, что худшее за сегодня уже позади и мы спокойно доедем до Башни...

Но в итоге пропустил всё.

Я не заметил ни того, как конвой зажали в коробочку на узком перекрёстке, ни подозрительного движения в окнах соседних зданий.

Оглушительный взрыв разорвал улицу. Едущий прямо за нами внедорожник Щ.И.Т.а подкинуло в воздух, превратив в пылающий шар огня. Наш пикап резко вильнул, водитель ударил по тормозам. Меня по инерции швырнуло вперёд, с силой впечатав металлическим плечом в стальной борт кузова. Трещина в рёбрах взвыла новой волной агонии.

Лязг сминаемого металла. Сразу с нескольких сторон ударили ослепительные вспышки. Воздух прошил плотный, шквальный град пуль, барабанивший по бронированным стёклам кабины и моему костюму.

— Засада! Контакт! — заорал по рации один из агентов в кабине.

Я вскинул голову. Визор мигнул, с трудом выводя тепловые сигнатуры. Человек десять, вооружённых до зубов, грамотно заняв позиции на улице, поливали наш конвой перекрёстным огнём из автоматов. А на крыше соседнего здания уже мигал огонёк лазерного целеуказателя от РПГ.

Я не стал дожидаться летящей в нас ракеты. Игнорируя протестующий скрип брони, направил энергию на ботинки. Марк 10 рванул вверх. Вылетев из кузова пикапа прямо на траекторию стрелка, я вскинул руку в полете и позволил уцелевшим датчикам захватить тепловой силуэт на крыше пристройки. Импульс репульсора ударил точно в центр груди наёмника. Мужика отбросило назад, труба РПГ со звоном покатилась по шиферу, а сам он грузно рухнул вниз. Жёстко приземлившись обратно на асфальт рядом с нашим пикапом, я едва сдержал стон. Вскинул руку, готовый прикрывать периметр, но замер.

Мужик, упавший с крыши, медленно поднимался на ноги. Огромная рана в его груди, оставленная моим выстрелом, светилась изнутри ярким, раскалённо-оранжевым светом, напоминающим жидкую лаву. Прямо на моих глазах обугленные края плоти пульсировали невыносимым жаром и начали стремительно стягиваться.

«Экстремис», — с леденящим ужасом осознал я. Обычным огнестрелом их не остановить.

Противник оскалился, его глаза полыхнули оранжевым, и он сделал широкий шаг в мою сторону. Единственный способ убить то, что так быстро заживает — уничтожить то, что важнее всего для тела. Я вскинул руку и всадил второй репульсорный заряд ему прямо в лицо. Голова нападающего лопнула, разбрызгивая во все стороны не кровь, а светящуюся жаром, похожую на лаву субстанцию, которая с шипением прожгла асфальт. Тело наконец-то мешком рухнуло на землю, оранжевое свечение начало угасать.

— СЛУШАЙТЕ СЮДА! — рявкнул я через внешние динамики костюма, перекрывая грохот перестрелки. — В корпус стрелять бесполезно! Бейте только в голову или позвоночник! Иначе они встанут!

Но ситуация уже стремительно выходила из-под контроля. Профессиональная выучка Щ.И.Т.а вязла в чистом, животном превосходстве противника. Один из солдат Экстремиса запрыгнул на капот внедорожника, голыми, пылающими добела руками проломил толстое бронированное стекло, словно картон, и вышвырнул оперативника наружу. С двух сторон улицы с визгом тормозов вылетели ещё два чёрных тонированных микроавтобуса. Из них повалило подкрепление. Я занял жёсткую оборону у дверей бронированного пикапа, отстреливая наступающих экономными импульсами. Они брали нас в кольцо.

Внезапно со спины повеяло невыносимым жаром. Словно кто-то распахнул дверцу обжигающей доменной печи прямо у моего затылка. Воздух вокруг задрожал от марева, а заливавшая визор влага мгновенно закипела, превращаясь в пар и лишая меня обзора. В следующую секунду чьи-то руки намертво обхватили меня сзади.

Дикий, первобытный крик вырвался из моего горла. Нападающий, незаметно запрыгнувший на меня с крыши пикапа, буквально вонзил свои плавящиеся ладони мне прямо в плечи. Воздух мгновенно наполнился тошнотворным запахом плавящегося алюминия, жжёной изоленты и горящей проводки. Металл Марка 10 начал плавиться и течь. Жар прошёл сквозь подкладку, безжалостно обжигая кожу. Костюм конвульсивно дёрнулся. Перебитая магистраль коротнула, и сервоприводы рук заблокировались.

Слева и справа ко мне тут же подскочили ещё двое. Воздух внутри шлема раскалился, лёгкие обжигало при каждом вдохе. Липкий пот заливал глаза, а перед визором мерцали лишь красные предупреждения. Они буквально пытались запечь меня заживо.

«Сбрасывай!» — мелькнула паническая мысль.

Я дёрнул шеей, нащупывая подбородком аварийный триггер внутри шлема. Пиропатроны сработали. Вся передняя часть костюма, с громким хлопком разлетевшись на части, вылетела вперёд. Но задняя часть каркаса и наручи остались на мне — поплывший от жара металл деформировался, намертво зажав запястья, а нападающий вдобавок вплавил свои пальцы в обшивку на моей спине, заклинив систему полного раскрытия.

Спина горела. Я заорал, подавшись всем телом вперёд, отчаянно, по-живому выдирая собственные руки из раскалённых металлических капканов. Куски футболки и обожжённой кожи остались на расплавленных внутренних креплениях. Сломанные рёбра хрустнули, прострелив грудь такой агонией, что в глазах потемнело. Вывалившись из остатков дымящегося костюма, который так и остался стоять мёртвым куском искореженного шлака, я грузно осел на мокрый, холодный асфальт.

Каждый вдох превращался в пытку. Я беспомощно смотрел вперёд сквозь мутную пелену боли. Коренастый, лысый наёмник с пылающими глазами ухватился за бронированную дверь нашего пикапа. Металл зашипел, потёк оранжевыми каплями, и противник с мерзким хрустом вырвал дверь вместе с петлями, отшвырнув её в сторону. Пеппер истошно закричала, инстинктивно закрывая собой замершую от ужаса Майю.

— Доктор Хансен, — голос наёмника булькал, словно кипящее масло. — Олдрич очень расстроен вашим побегом. Пора домой. А вас, мисс Поттс, мы возьмём в качестве страховки...

Он потянулся к Пеппер.

Я не мог встать. У меня не было репульсоров, не было ИИ, не было ничего. Но метрах в двух от меня, в луже крови, лежал один из оперативников Щ.И.Т.а. Его штурмовая винтовка М4 валялась на асфальте. Я заскрипел зубами, впиваясь пальцами в асфальт, и по-пластунски, оставляя за собой кровавый след, рванул к оружию. Схватил холодное цевьё левой рукой. Энергетическое оружие читаури не имело отдачи. Но это была земная пушка, тяжёлая и грубая. Я едва приподнялся на локте, вскинул ствол, уперев приклад куда-то в район ключицы, и нажал на спуск.

Сухая, оглушительная очередь разорвала воздух. Никаких красивых киношных выстрелов — только хлёсткий, яростный грохот земного автомата. Отдача ударила меня так жестоко, что сломанные рёбра, казалось, воткнулись прямо в лёгкие. Ствол дёрнулся вверх, пули выбили крошку из кирпичной стены, но последние три всё же вошли наёмнику прямо в плечо и бок.

Нападающего пошатнуло. Он не умер, раны тут же начали светиться оранжевым, затягиваясь, но кинетический удар тяжёлых пуль заставил его отшатнуться от Пеппер.

— К бою! Огонь на подавление! — хрипло заорал из-за перевёрнутого внедорожника выживший командир Щ.И.Т.а, увидев, что доктора увозят.

Мой выстрел словно вывел их из ступора. Двое уцелевших агентов высунулись из-за укрытий и открыли шквальный, кучный огонь прямо по нападавшим. Они не пытались их убить — они поняли, что это бесполезно. Они стреляли по ногам, сбивали с ног, не давая им приблизиться к пикапу. Я попытался выстрелить ещё раз, но руки затряслись, и винтовка с лязгом выпала из ослабевших пальцев. В глазах начало темнеть. Лысый наёмник, рыча от злости и закрывая лицо от града пуль пылающими руками, оценил ситуацию. Вдали уже отчётливо нарастал вой множества полицейских сирен. Оцепление Щ.И.Т.а огрызалось слишком агрессивно, а времени на выковыривание Пеппер из-под перекрёстного огня не оставалось.

— Бросайте девчонку Старка! — прорычал он. — Берём только Доктора! Уходим!

Второй нападающий грубо схватил кричащую Майю за шиворот, рывком вытащил её из пикапа и швырнул в микроавтобус. Командир запрыгнул следом, прикрывая отход. Тяжёлые двери фургона захлопнулись, приняв на себя ещё несколько пуль от агентов Щ.И.Т.а. Машины с визгом покрышек сорвались с места, агрессивно расталкивая брошенные гражданские авто, и растворились в густых вечерних сумерках Нью-Йорка. Оставшиеся на улице противники, получив приказ, просто бросились врассыпную, перепрыгивая через ограды с пугающей нечеловеческой скоростью. На улице повисла звенящая тишина, прерываемая лишь стонами раненых и воем сирен.

Я лежал на мокром асфальте, прижимаясь щекой к холодному бетону. Перед глазами стоял пустой, расплавленный остов Марк 10. Я слышал, как чьи-то шаги торопливо приближаются ко мне.

— Макс! Макс, держись! Медика сюда, живо!

Это была Пеппер. Она упала на колени рядом со мной, её руки дрожали, когда она пыталась зажать какие-то раны, не зная, за что хвататься. Она была перемазана гарью, в слезах, но... живая. Щ.И.Т. сработал. Огнестрел сработал. Мы её не отдали. Я попытался усмехнуться, но из горла вырвался только кровавый, болезненный кашель. Глаза сами собой закрылись, и гул Нью-Йорка окончательно потонул в спасительной, непроглядной темноте.

Остаток пути до Башни Мстителей слился для меня в один смазанный, пульсирующий болью кошмар. Меня закинули на заднее сиденье уцелевшего внедорожника, и машина с воем сирен рванула по вечернему городу. Башня встретила нас непривычной, пугающей тишиной. Тони расщедрился и дал всему персоналу двухнедельный рождественский отпуск, поэтому огромный небоскрёб сейчас казался вымершим. И это было нам на руку. Внедорожник влетел прямо на подземную парковку. У дверей служебного лифта нас уже ждали. Брюс Беннер в помятой рубашке и с растрёпанными волосами нервно протирал очки. Рядом с ним переминались с ноги на ногу двое дежурных оперативников Щ.И.Т.а из оцепления.

— Сюда, быстро, — Брюс мгновенно оценил наше состояние, шагнув навстречу.

— Доктор Беннер, нам нужно разделить их для допроса и оказания помощи... — попытался возразить один из оперативников, преграждая путь.

— Я сам доктор, — отрезал Брюс тоном, в котором на долю секунды проскользнули тяжёлые, рычащие нотки Другого Парня. Он посмотрел на агента поверх очков. — Им нужна немедленная помощь. Оцепите этаж, поставьте охрану у лифтов, делайте что хотите, но в мой блок я вас не пущу.

Агент, уловив, как в карих глазах учёного на долю секунды промелькнуло то самое опасное, изумрудное марево, благоразумно решил не спорить и коротко кивнул своим людям: «Занять периметр». Мы зашли в кабину служебного лифта. Как только мы оказались в светлом, стерильном помещении медицинской лаборатории, Брюс тут же направился ко мне, натягивая хирургические перчатки.

— Нет. Сначала она, — я хрипло выдохнул, навалившись здоровой рукой на металлический стол, и кивнул на Пеппер. — Проверь её.

Пеппер сидела на краю кушетки. Она мелко дрожала, обхватив себя руками и отходя от недавнего нападения, а её безупречный костюм был перепачкан помимо гари ещё и кровью — к счастью, в основном моей и чужой. Брюс не стал спорить. Он быстро и профессионально осмотрел её, подсветил зрачки фонариком, проверил пульс и обработал несколько ссадин на руках и лице.

— Всё в порядке. Пеппер, у тебя лёгкое сотрясение, ушибы и тяжелейший шок, — тихо констатировал Беннер. Он развёл в мензурке какоето лекарство и протянул ей. — Выпейте. Это мягкое седативное. Вам нужно поспать, иначе нервная система просто перегорит. Охрана за дверью, здесь безопасно.

Пеппер послушно выпила лекарство. Её взгляд, до этого метавшийся по лаборатории, начал медленно стекленеть. Брюс помог ей перелечь на кушетку и укрыл термоодеялом. Уже через минуту её дыхание выровнялось. Только убедившись, что она в отключке, Брюс повернулся ко мне.

— Теперь ты. Снимай футболку. Медленно... — скомандовал он.

Я попытался стянуть остатки грязной, пропитанной потом и кровью одежды, но ткань намертво припеклась к ране на спине. Я стиснул зубы и дёрнул сильнее. Боль была такой ослепительной, что перед глазами взорвалась сверхновая.

— Сука! — прошипел я, со стоном оседая на соседнюю кушетку.

И в этот момент всё, что копилось во мне за этот бесконечный, адский день, внезапно прорвало плотину. Падение особняка. Ледяная вода. Бесполезный костюм. Майя, которую швырнули в фургон. И моя полная, абсолютная беспомощность на асфальте. Я полгода жил с Тони Старком. Полгода я собирал высокотехнологичную броню, читал учебники по механике, имел очень много практики — чего уж там, начал считать себя инженером и пилотом. А в итоге? В итоге броню расплавили за пять секунд голыми руками. Я валялся в грязи, не способный даже встать!

Ярость, горячая и абсолютно неконтролируемая, ударила в голову. Я резко вскочил с кушетки, замахнувшись здоровой рукой на поднос с медицинскими инструментами и стеклянными колбами, стоящий на соседнем столике. Я хотел разнести всё вокруг. Но резкое скручивающее движение торса мгновенно отозвалось ослепляющей вспышкой агонии. Сломанные рёбра словно пронзили лёгкие изнутри. Мой замах скомкался, превратившись в нелепый, жалкий взмах. Я лишь едва задел край лотка, смахнув на пол пару стеклянных мензурок, которые со звоном раскатились по плитке, но даже не разбились. Из горла вырвался не крик, а сдавленный, булькающий хрип. Ноги подкосились, и я бессильно опустился обратно на край кушетки, задыхаясь от боли и слёз бессилия, обхватив себя руками за бока.

— Я просто... кусок бесполезного дерьма, — выдавил я сквозь стиснутые зубы, глядя в пол. — Полгода, Брюс. Полгода я учился у Тони. Я ведь знал, что они придут, когда Тони назвал свой адрес или даже раньше когда мандарин впервые подал признаки существования, должен был ведь догадаться! Я должен был сделать всё, что в моих силах — да хоть весь Легион поднять на постоянное дежурство, чтобы не прозевать эти чёртовы вертолёты! Я думал, у меня будет больше времени на подготовку, а не всего одна жалкая ночь... Действовать нужно было ещё раньше, при первых же слухах о Мандарине! Хотя... подойди я к Тони и скажи ему что-то вроде "Давай поставим защитное ПВО на особняк на всякий случай, он бы на меня посмотрел скорее как на дурака, и послал бы проветрить голову и отдохнуть посчитав что я заработался".

Я думал, что готов. А в итоге они разобрали меня на запчасти, как детскую игрушку. Я даже не смог удержать Майю. Они забрали её, а я просто лежал и смотрел. Какой из меня, к чёрту, помощник...

Я ждал, что Брюс разозлится. Или начнёт читать нотации. Но Беннер даже не вздрогнул от звука катящегося стекла. Он, человек, который всю жизнь учился контролировать абсолютную ярость и знал толк в ненависти к самому себе, просто стоял и спокойно смотрел на меня.

— Закончил? — ровным, мягким голосом спросил Брюс. Он наклонился и невозмутимо поднял с пола уцелевший пинцет. — А теперь послушай меня, Макс. Ты обычный парень из плоти и крови, как и все мы... ну почти. На тебя напала группа не просто террористов, а генетически модифицированных бывших профессиональных солдат, которые плавят сталь голыми руками и регенерируют после попадания пули в сердце.

Беннер подошёл ближе, глядя на меня поверх очков.

— У тебя отказал костюм. У тебя были сломаны рёбра. И знаешь, что ты сделал? Да, Майю они забрали. Но ты защитил Пеппер. И не дал убить себя. Сейчас это единственное, что имеет значение. Так что прекрати себя жалеть.

Его слова, лишённые всякого пафоса, ударили как ледяной душ. Красная пелена перед глазами медленно рассеялась, оставив после себя лишь звенящую, опустошающую усталость. Я медленно выдохнул.

— Прости за лабораторию, док, — глухо пробормотал я.

— Стекло дешёвое. А вот нервы не восстанавливаются, — философски заметил Брюс, подходивший ко мне с медицинскими ножницами. — Потерпи, сейчас будет больно.

Он начал аккуратно, миллиметр за миллиметром, срезать припёкшуюся ткань с моей спины. Я закусил губу до крови, вцепившись побелевшими пальцами в край металлической кушетки. Боль была адской. Металл Марка 10, раскалённый ладонями Экстремис-солдата, прожёг всё вплоть до мышечной фасции.

— Ожог скверный, — констатировал Брюс, щедро распыляя на рану специальный охлаждающий гель из запасов Старка. По спине пробежала волна спасительного онемения. — Ткани сильно повреждены. Придётся накладывать синтетическую повязку. Шрам на полспины тебе обеспечен, Макс. Но мышцы функционируют, заражения нет. Заживёт как на собаке, если не будешь делать резких движений.

Он работал быстро и профессионально. Обработал рану, наложил плотную, стягивающую синтетическую повязку на спину и зафиксировал мои рёбра жёстким медицинским корсетом прямо на голый торс.

— Спасибо, Брюс, — я через силу поднялся с кушетки. Тело всё ещё ныло, но благодаря охлаждающим гелям я наконец-то мог мыслить ясно. Холодная, прагматичная логика начала брать верх над эмоциями. Футболку я даже надевать не стал — поднять руки было сродни пытке.

— Брюс. Мне нужен мощный стимулятор и обезболивающее, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Смешай мне коктейль — я знаю, что здесь есть такие штуки. Такой, чтобы я не отрубился в ближайшие шесть часов и мог соображать.

Беннер нахмурился, скрестив руки на груди.

— Макс, ты в своём уме? Твой организм и так работает в долг. Если я вколю тебе боевой коктейль, ты получишь пару часов стеклянной ясности, а когда он отпустит — ты просто рухнешь в обморок. В худшем случае словишь остановку дыхания от болевого шока. Тебе нужно лечь.

— Док, у меня нет времени лежать! — я шагнул к нему, игнорируя протестующий скрип в рёбрах. — Тони где-то там, один, в разбитом костюме! У него нет Джарвиса! И Джарвиса сейчас нет ни у кого из нас. Я должен спуститься к серверам и запустить жёсткую перезагрузку системы, чтобы мы могли его найти. Я не смогу ковыряться в коде, если буду терять сознание от боли каждую минуту. Коли.

Брюс долго смотрел на меня. В его взгляде читалась борьба врача и человека, который понимал, что на кону стоит жизнь друга. Наконец он глубоко вздохнул и развернулся к медицинскому шкафчику.

— Сделаю ослабленную версию. Шесть часов дать тебе не могу, но хотя бы пару часов, чтобы прийти в себя и со всем разобраться, выкроить получится, — проворчал Беннер, настаивая на своём и набирая в шприц прозрачную жидкость.

Он грубо протёр моё плечо спиртовой салфеткой и всадил иглу. Химия ударила по мозгам мгновенно. Это было похоже на ледяной взрыв внутри черепа. Боль в спине и рёбрах не исчезла, но словно отодвинулась на задний план, отгороженная толстым слоем ваты. Зрачки расширились, усталость испарилась, сменившись пугающей, неестественной концентрацией. Мир обрёл звенящую чёткость. Я работал взаймы у собственного тела, и счётчик уже тикал.

Я размял шею, чувствуя, как адреналин смешивается со стимуляторами.

— Отлично, — сказал я, посидев пять минут и ощущая действие химии. Мой голос стал абсолютно спокойным и холодным. — А теперь... Пора поработать.

Через десять минут передо мной стояла тарелка с тремя внушительными сэндвичами. Поджаренный до золотистого хруста хлеб, толстые куски запечённого мяса, щедрый слой плавящегося сыра и немного острой горчицы. Рядом приземлилась огромная кружка обжигающего, чёрного как нефть кофе. Я набросился на еду. Ел быстро, почти не жуя, чувствуя, как горячая, сытная пища оседает в пустом желудке, прогоняя ледяной холод. Кофе безжалостно обжигал горло, но этот жёсткий, горький вкус, смешиваясь с химией в крови, сейчас работал как лучший стимулятор. Туман в голове окончательно рассеялся, уступив место пугающей, стеклянной ясности. Мой мозг, разогнанный до предела, начал анализировать всё, что произошло.

Как люди Киллиана узнали о конвое? Маршрут, машины, время — всё было организовано Щ.И.Т.ом. Фьюри никому не доверяет, он сам параноик. И тем не менее, засада ждала нас на конкретном перекрёстке и в конкретное время. Ответ напрашивался сам собой: слив информации. В Щ.И.Т.е крот. И я прекрасно знал, кто именно плетёт эти сети. Половина Щ.И.Т.а — это ГИДРА. А скорее даже бо́льшая часть.

Кусочки пазла начали со щелчком вставать на свои места. Киллиан занимается Экстремисом ради создания армии — это и так было ясно. Его солдаты сильнее Стива Роджерса, имеют регенерацию и способны плавить танковую броню голыми руками. Из минусов — выживают единицы, остальные красочно детонируют. Годы экспериментов, кучи трупов, подкуп чиновников, судей и чёрт знает кого ещё. Содержание секретных лабораторий — это сотни миллионов долларов, если не миллиарды. Откуда у стартапа А.И.М. такие деньжищи? Очевидно, что кто-то вложил огромные средства в этот проект, и я был готов поставить свою жизнь на то, что именно ГИДРА выступила теневым инвестором, желая получить идеальных суперсолдат, учитывая уже имеющиеся у них успехи.

Но зачем тогда Киллиан сам вколол себе сыворотку? Рискнуть собственной жизнью при таком низком проценте выживаемости? Ответ, возможно, такой: инвесторы теряли терпение. Проект хотели закрыть, забрать силой или ещё что-то в этом духе. Киллиан пошёл на отчаянный шаг, вколол себе экспериментальную, судя по всему, версию, чтобы доказать хозяевам: продукт работает.

Я сделал ещё один глоток кофе, глядя сквозь тёмную жидкость. А теперь Киллиан в роли Мандарина угрожает президенту США. Зачем? Это же очевидно. Он устал быть марионеткой ГИДРЫ. Память услужливо подкинула нужную деталь: у него есть связи с вице-президентом Родригесом, чью дочь-инвалида он обещал вылечить и поставить на ноги. Но только в том случае, если Эллис погибает, а Родригес садится в Овальный кабинет.

Имея ручного президента, Киллиан легко получает доступ к бездонному военному бюджету США. А там и лаборатории получше, и нет ограничений для экспериментов. А значит, ГИДРУ он вообще может послать куда подальше. Слишком уж умно для простого террориста, но не стоит забывать, что Киллиан сам по себе учёный, да ещё кучу лет держался на плаву, финансируясь радикалами. Он вполне мог придумать весь этот план не за пару месяцев, а выстраивал его годами. Хотя мне было бы даже интересно узнать, как бы он попытался отбиться от ГИДРЫ, если её агенты сидят на самых вершинах власти...

Ладно, меня интересовало вот ещё что. Как Киллиан вообще зашёл так далеко в разработке Экстремиса, который по сути начинался просто с попыток заставить человека отращивать потерянные конечности, а перерос в полноценную сыворотку суперсолдата?

Я оторвал взгляд от кружки и посмотрел на Брюса. Беннер сидел напротив, сложив руки в замок, и терпеливо ждал, пока я приду в себя.

— Док, — мой голос прозвучал сухо и хрипло. — Люди, которые приняли Экстремис, не выдерживают агрессивного лечения вирусом, их тела разогреваются как тигельные печи и взрываются. Но те, кто выживают... становятся почти неуязвимыми. Тебе это ничего не напоминает?

Брюс нахмурился, поправляя очки. Профессиональный биолог внутри него мгновенно уловил суть вопроса.

— Клеточная нестабильность при попытке принудительно расширить человеческий потенциал. Очень похоже на мои собственные неудачные эксперименты с гамма-излучением.

— Именно, — я подался вперёд, морщась от стянутых корсетом рёбер. — Майя Хансен гениальна, но у неё всё-таки были проблемы с формулой, которую она не могла решить. Не говоря уже о том, что изначально это была просто сыворотка для регенерации тканей. У Киллиана, похоже, есть очень богатые и влиятельные покровители. Что, если они подкинули ей информацию или ключ? Скажем... старые архивы с попытками воссоздать сыворотку Эрскина, если не образцы самой сыворотки?

Глаза Брюса медленно расширились. Как человек, чья жизнь пошла под откос из-за наследия Капитана Америки, он мгновенно осознал весь ужас этой идеи. Мысль заработала с пугающей скоростью.

— Это в корне меняет биохимию процесса... — пробормотал Брюс, и в его голосе зазвучала мрачная научная заворожённость. — Сыворотка Эрскина была направлена на симбиоз клеток, но она требовала стабилизации. Экстремис, судя по всему, работает как агрессивный вирусный вектор. Если она попыталась использовать базовые пептиды Эрскина в качестве катализатора для вируса, чтобы ускорить мутацию... Боже мой. Это объясняет термические детонации.

Брюс снял очки, потрясённо качая головой.

— Вирус переписывает ДНК, заставляя клетки делиться и выделять колоссальное количество энергии, а эрскиновская база пытается удержать всё это в форме суперсолдата. Если симбиоз даёт сбой, человеческий метаболизм просто не способен выдержать такую нагрузку. ДНК, а следом и всё тело просто сгорает, перерабатывая этот объём высвобождающейся энергии. Это чудовищно.

— И эта женщина, Майя... — я тяжело выдохнул, откидываясь на спинку стула. — Знаешь, Брюс, она ведь чем-то похожа на тебя.

Беннер вопросительно приподнял бровь.

— Десять лет назад она создала базовую архитектуру. Хотела лечить людей. Восстанавливать ампутированные конечности, чинить нервную систему. А итог один. Какой-то мудак увидел в этом оружие.

На лице Брюса отразилась глубокая, застарелая боль человека, чьё величайшее творение стало его личным проклятием. Он как никто другой во всём мире понимал, что значит создать панацею, а получить оружие массового поражения.

— Я понял тебя, Макс, — тихо ответил Беннер, глядя на столешницу. — Если мы вытащим её... я с ней поговорю.

В этот момент тишину пентхауса нарушил мелодичный звон. Двери лифта плавно разъехались в стороны. Из кабины вышла девушка в потёртых джинсах и объёмной толстовке. Дана. Та самая Дана из технического отдела. В руках она бережно держала массивный, тяжёлый ноутбук из инженерного сектора.

Она шла, недовольно бормоча себе под нос, явно находясь на взводе:

— Нет, ну вы видели этих пиджаков? Ввалились на шестой этаж, сдвигают наши столы, разворачивают свои уродливые терминалы прямо посреди серверной... «Федеральная юрисдикция и оперативная база», говорят! Я им сейчас такую юрисдикцию устрою, если они мне хоть один силовой кабель пережмут!.. Доктор Беннер, я принесла ноутбук, как вы и просили... — она осеклась на полуслове, наконец подняв глаза и увидев меня.

Дана замерла. Её взгляд скользнул по моему бледному, покрытому ссадинами лицу, задержался на жёстком медицинском корсете, перетягивающем голый торс, и выглядывающих из-под него толстых слоях бинтов на правом плече и спине.

— Макс? Какого хрена... — она растерянно моргнула, мгновенно забыв про агентов Щ.И.Т.а на нижних этажах. — Ты выглядишь так, словно тебя прожевало через мясорубку.

— И тебе привет, Дана. Спасибо за ноут, — я криво усмехнулся, подтягивая аппарат к себе. — А ты что вообще тут делаешь? Тони же отправил весь персонал в рождественский отпуск.

— Тройная ставка за дежурство в праздники, — фыркнула она, подступая ближе. — Дома всё равно скука смертная, а тут хотя бы интернет быстрый.

Она положила ноутбук на барную стойку, но уходить не спешила. Дана внимательно посмотрела в мои расширенные от стимуляторов глаза, затем перевела взгляд на Брюса. Её обычная лёгкая ироничность улетучилась без следа. Она была технарём до мозга костей и прекрасно понимала: если избитый парень срочно требует самый мощный терминал в компании доктора Беннера — дело пахнет керосином. Дана молча пододвинула стул и решительно уселась рядом со мной.

— Так, — твёрдо заявила она, доставая из кармана толстовки свою рабочую флешку с утилитами. — Я вижу, что дело дрянь. И я никуда не уйду, Макс. Помогу с работой. В две руки мы управимся гораздо быстрее.

Я посмотрел на неё, чувствуя, как внутри разливается искренняя благодарность. Эта солидарность была сейчас ценнее любой брони. Холодная, расчётливая логика сисадмина окончательно вытеснила остатки адреналинового истощения.

— Дана, что с ИИ? То есть с Джарвисом? — спросил я, глядя на то, как она хмуро бьёт по клавишам принесённого ноутбука, подключённого толстым патч-кордом прямо в стенной порт гигабитной сети Башни.

— Серверы не работают адекватно, Макс, — она покачала головой, не отрываясь от бегущих по экрану логов. — Пакеты теряются, связь рвётся. Такое ощущение, что система в глубоком нокдауне. Я пыталась достучаться до ядра, но, чего уж тут врать, моих знаний просто не хватает, чтобы понять, что и как там наворотил Тони. Слушай, с одного терминала мы это точно не вытянем.

Она решительно отодвинулась от стола.

— Я сбегаю на технический за вторым ноутбуком и резервными накопителями. Нам понадобится физический бэкап, если всё полетит к чертям. Доктор Беннер, приглядите за ним.

— Хорошо. Оставь этот терминал мне, — я со стоном осторожно соскользнул с барного стула, прижимая левую руку к туго стянутым рёбрам, и перенёс ноутбук на удобный столик вместе с кабелем. Стимуляторы Брюса давали пугающую, стеклянную ясность ума, но тело всё равно отзывалось болью на каждое движение.

Как только за Даной закрылись двери лифта, я опустился в удобное кресло и положил руки на клавиатуру. Пальцы летали по клавишам почти на автомате.

$ stark-ssh admin@local-node-ny -p 1042

Connecting to Stark Industries Mainframe (New York Node)...

STARK_OS v4.82 // SECURITY PROTOCOLS ACTIVE

WARNING: CONNECTION TO WEST COAST CLUSTER (MALIBU) OFFLINE.

admin@local-node-ny's password: **************************

[SYSTEM]: VERIFYING CREDENTIALS...

[SYSTEM]: TO_STARK_MASTER_OVERRIDE ACCEPTED.

[SYSTEM]: BIOMETRIC PROFILE MATCH: MAKSIMYS_FLETCHER (GUEST_ADMIN)

$ jvs-cli --status

[JARVIS_CORE]: STATUS - DEGRADED (SPLIT-BRAIN DETECTED)

[JARVIS_CORE]: active_nodes: 1/2 (New York - ON, Malibu - N/A)

[JARVIS_CORE]: local_cpu_load: 98.4% (packet_loss_recovery loop)

$ jvs-cli --isolate-node malibu-main

[SYSTEM]: Force-terminating connections to Malibu cluster...

[SYSTEM]: Disabling IP routes: 10.240.0.0/16 (West Coast Main Node) -> DROP

[SYSTEM]: Rerouting J.A.R.V.I.S. traffic to local cluster...

[SYSTEM]: Split-brain resolution: SUCCESS.

[SYSTEM]: JARVIS_CORE transitioned to STANDALONE_OFFLINE_MODE.

— Джарвис, я знаю, что ты меня слышишь, — произнёс я, запуская командную строку заново и входя в систему Джарвиса через пароли Тони напрямую. — Статус.

Спустя несколько долгих секунд из динамиков ноутбука раздался голос ИИ. Он звучал тихо, с заметным электронным искажением и заиканием:

— Мистер Макс... Рад вас слышать. Приношу извинения за не-не-нестабильную работу.

— Что с тобой, Джей? Мы же перенесли почти все твои мощности сюда, в Нью-Йорк, ещё до того, как они разнесли особняк.

— Верно, сэр. Базовые массивы сохранены. Однако в момент обрыва связи критически пострадала синхронизация. Оставшиеся в Малибу узлы не отвечают. Мои активные протоколы пытаются... пытаются восстановить пакеты данных, отправляя постоянные запросы к мёртвому кластеру. Это вызывает каскадную перегрузку.

— Классический «сплит-брейн», — пробормотал я, понимая суть проблемы. Джарвис не мог осознать, что часть его «мозга» в Малибу физически уничтожена, и тратил все ресурсы нью-йоркских серверов, чтобы до неё достучаться. — Так, дружище. Слушай мою команду. Принудительно отсекай все IP-адреса и шлюзы западного побережья. Блокируй порты. Малибу мертво, Джей. Переходи в автономный режим, работай только с локальными ресурсами Башни.

— Выполняю, сэр. Отсечение внешних узлов... Завершено. Перекомпиляция кода...

Звук статики в динамиках мгновенно пропал. Голос ИИ зазвучал чище и отчётливее:

— Ядро частично стабилизировано. Мои вычислительные мощности перенаправлены на восстановление системы.

Не успел я с облегчением выдохнуть, как на экране терминала замигало красное уведомление о входящем зашифрованном вызове. Всплыло окно с гербом в виде орла. Щ.И.Т. Я нажал клавишу приёма, переводя звук на динамики. Брюс, стоявший рядом, мгновенно подобрался ближе.

— Флетчер. Докладывай, — голос директора Фьюри прозвучал сухо, без лишних эмоций, но в нём угадывалось железное напряжение. — Я уже знаю о засаде.

— Пеппер Поттс в безопасности, под седативными Брюса, — так же холодно ответил я, не прекращая набивать команды в консоли Джарвиса левой рукой. — Щ.И.Т. потерял две машины и шестерых оперативников. Нападавшие забрали Майю Хансен. Примите мои соболезнования, директор. Ваши парни стояли насмерть.

На том конце провода повисла секундная пауза.

— Они знали цену контракта, Флетчер, — глухо отозвался Фьюри. — Тактическое командование докладывает о биологических аномалиях у противника. Экспресс-регенерация тканей, экстремальный локальный нагрев. Что это было?

— Проект «Экстремис», разработка А.И.М., — я перевёл дух, чувствуя, как стимуляторы в крови прочищают мозг. — Термические суперсолдаты. Они голыми руками плавят титановый сплав брони и полностью восстанавливаются после выстрела крупного калибра в упор. Единственный способ остановить — прямое уничтожение мозга или ствола мозга. Но меня сейчас больше интересует логистика, директор. Маршрут конвоя, время приземления, броневики — всё шло под вашим личным контролем. И тем не менее, нас ждали на конкретном перекрёстке с точностью до секунды.

В динамиках воцарилась тяжёлая, мёртвая тишина. Я буквально кожей ощущал, как на том конце провода Фьюри переваривает эту информацию. Он был слишком умным шпионом, чтобы отрицать очевидное.

— У Киллиана очень глубокие карманы, Фьюри, — тихо добавил я, бросив многозначительный взгляд на Брюса. — Или очень влиятельные друзья.

— Я тебя услышал, — голос Фьюри упал до угрожающего шёпота. Было ясно: он не собирается обсуждать тему кротов по открытому каналу связи, но удар принял. — Вы можете отследить Старка?

— Как раз запускаю резервные кластеры Джарвиса. Буду пеленговать уникальную сигнатуру брони.

— Слушай меня внимательно, Флетчер, — тон Фьюри внезапно изменился, став жёстким и приказным. Это был его личный шаг конём. — Если выйдешь на Старка... его координаты не передавать. Повторяю: никакой связи с оперативными дежурными или региональными офисами.

Я на секунду замер, отрывая пальцы от клавиатуры.

— Вы хотите, чтобы я скрыл его от вашей собственной конторы?

— Ты сам только что озвучил проблему, Макс, — холодно констатировал Фьюри, и паранойя в его голосе окончательно вытеснила официоз. — До тех пор, пока я лично не найду крысу и не вычищу свой департамент, любой официальный канал связи — это мишень на вашей спине. Найди его. Помоги своими силами. А я займусь мусором у себя дома. Конец связи.

Вызов оборвался со щелчком. С тяжёлым вздохом я откинулся на спинку кресла. А Фьюри действительно чёртовски хорош. Моментально сориентировался в ситуации и фактически выдал мне лицензию на автономные действия, чтобы спасти шкуру Тони.

— Мудрое решение, — тихо заметил Брюс, скрестив руки на груди. — Ищи Тони.

— Занимаюсь, — я снова положил руки на клавиатуру. — Джарвис, мне нужен пеленг Марк сорок два. Задействуй все коммерческие и телекоммуникационные спутники Stark Industries. Ищи по уникальной криптографической подписи костюма.

Пытаться пробиться к костюму напрямую с ноутбука было бы чистым идиотизмом. У каждого Марка Тони стоял динамический ключ шифрования, который, если я правильно помнил, менялся чуть ли не каждый час. Без вычислительных мощностей Джарвиса и его доступа к серверам взломать эту связь не смогло бы даже АНБ.

— Сканирую, сэр, — ответил Джарвис. На экране побежали спутниковые карты Северной Америки. — Обнаружен слабый аварийный пинг. Штат Теннесси. Городок Роуз-Хилл. Сигнал крайне нестабилен.

— Теннесси... — выдохнул я, вспомнив наш недавний мозговой штурм с Тони о первом взрыве Экстремиса. — Он всё-таки жив. Джарвис, почему сигнал слабый? Он что, разрядился?

— Именно так, сэр. Батареи Марк 42 разряжены до критического минимума.

Я раздражённо потёр лицо здоровой рукой.

— Дай мне прямой, зашифрованный аудиоканал. Пробейся по аварийной частоте прямо на динамики шлема.

— Устанавливаю соединение.

— Тони, гений ты хренов... — тихо выругался я себе под нос. — Собрал автономную броню, а нормальный дуговой реактор к ней, блин, не приладил. Пошёл по старому пути с аккумуляторами...

— Соединение установлено.

Где-то в заснеженном, промёрзшем штате Теннесси, в холодном полутёмном сарае, из пустых глазниц лежащего на старом диване разряженного шлема Марк 42 внезапно раздался мой тихий, смертельно уставший голос.

POV: Тони Старк

Холод в этом проклятом амбаре пробирал до самых костей, хотя на самом деле здесь было не так уж и морозно, просто меня колотило от переохлаждения и стресса. Я стоял у импровизированного верстака, пытаясь хоть как-то собрать из кучи металлолома, купленного в местном строительном магазине, нечто отдалённо напоминающее оружие. На продавленном, пропахшем сыростью и старым машинным маслом диване безвольной грудой железа развалился Марк 42. Моя гордость. Мой шедевр. Сейчас он выглядел так, словно его пережевал и выплюнул мусоровоз.

Резкий хруст ломающегося металла вырвал меня из раздумий. Я обернулся. Мелкий засранец Харли, в чей амбар я вломился, стоял рядом с диваном. Он нагловато напялил оторванный бронированный палец от перчатки костюма на свой собственный и теперь с любопытством сгибал его туда-сюда, вслушиваясь в тихое поскрипывание элементов.

— Эй! — возмутился я, взмахнув отвёрткой. — Осторожнее! Это, вообще-то, высокоточный механизм за несколько десятков миллионов долларов, а не игрушечный трансформер!

— Оно само отвалилось! — заявил пацан, ничуть не смутившись, и небрежно бросил деталь обратно на диван.

Я уже закатил глаза, собираясь выдать ему лекцию о бережном отношении к чужой интеллектуальной собственности, как вдруг из пустых глазниц шлема Марк 42 вырвался сноп статических помех. Тускло, на последних остатках резервных аккумуляторов, замерцали диоды. Харли вздрогнул. А затем из встроенных динамиков раздался до боли знакомый, искажённый помехами, смертельно уставший голос:

— Тони, гений ты хренов... Собрал автономную броню, а нормальный дуговой реактор к ней, блин, не приладил. Пошёл по старому пути с аккумуляторами...

— Твою мать, в нём призраки! — истошно взвизгнул Харли и с воплем отпрыгнул от дивана, едва не споткнувшись о какие-то ящики.

Я замер. Отвёртка со звоном выпала из рук, покатившись по пыльному полу. Сердце, до этого глухо бившееся от холода и глухой паники, внезапно сделало кульбит.

— Макс?! — я бросился к дивану, бесцеремонно отпихнув насмерть перепуганного пацана в сторону, и схватил пустой шлем обеими руками. — Хакер! Ты живой, паршивец!

— Удивительно, но да... Хотя шансы были так себе, — голос Макса звучал глухо, но в нём проскользнула отчётливая нотка облегчения. — Ты как там? Жив, цел, орёл? Где ты вообще? Джарвис еле пробился к твоему костюму.

— Жив. Замёрз как собака в каком-то амбаре в Теннесси, костюм в нуле, — я судорожно выдохнул, чувствуя, как невыносимая тяжесть, давившая на грудь с момента падения особняка, мгновенно испарилась. — Макс... Пеппер. Что с Пеппер? Она с тобой? Отвечай быстро.

В динамике на секунду повисла тишина. Мой палец вжался в металл шлема.

— Пеппер в безопасности, Тони, — тихо, но твёрдо произнёс Макс. — Она здесь, в Башне Мстителей. Брюс Беннер осмотрел её, накачал успокоительным и уложил спать. У неё пара царапин и ушибов, но она цела. Мы её не отдали.

Я прикрыл глаза, чувствуя, как по телу разливается волна спасительного тепла. Жива. В безопасности. Наш русский сисадмин, который за эти полгода стал мне чуть ли не младшим братом, сдержал обещание. Он её вытащил.

— Спасибо, хакер, — тихо, лишив голос привычного сарказма, произнёс я. — Я перед тобой в неоплатном долгу. Только попроси, и я сделаю для тебя всё, что угодно. А сам ты в каком состоянии? Судя по тому, что ты хрипишь, тебе тоже досталось.

— Да так... — уклончиво пробормотал Макс. — Марк Десять в хлам, отстреливался пиропатронами, выдирая себя из расплавленного каркаса. Один из этих уродов прожёг мне спину. Ожог скверный, плюс пара сломанных рёбер. Брюс меня заштопал и вколол коктейль из стимуляторов и обезболивающего по моей же просьбе, так что соображаю я сейчас отлично. Но тело пока не в восторге.

Я сцепил челюсти, почувствовав укол острой, тяжёлой вины. Парень едва не сгорел заживо, спасая мою женщину от людей, которых я сам же спровоцировал своим выступлением перед журналистами.

— Макс... Прости. Это был мой вызов, а расплачиваешься за него ты, — глухо сказал я.

— Проехали, Тони. Поздно махать кулаками, — отмахнулся он, явно не желая разводить драму. — Давай к делу. Нас заказали, причём красиво. Конвой Щ.И.Т.а попал в идеальную засаду в Нью-Йорке. Агенты дрались как черти, но у нападавших был идеальный тайминг. Маршрут слили, Тони. В Щ.И.Т.е крот.

Я нахмурился, и в голове начали со щелчком вставать на место детали головоломки.

— Крот? На таком уровне? Фьюри в курсе?

— Да. Он сам мне позвонил по защищённому каналу и приказал уйти в автономный режим. Сказал, чтобы я ни в коем случае не передавал твои координаты, пока он лично не зачистит свою контору от мусора. Так что мы официально работаем в режиме призраков. Помощи от них не будет.

— Логично. Раз параноик Фьюри испугался собственной тени, значит, дело действительно дрянь, — я задумчиво потёр подбородок. — А что с Майей Хансен?

— Её похитили, Тони. Прямо из пикапа, когда я валялся на асфальте без брони, — в голосе Макса прорвалась злость. — Но в самолёте я успел её прижать, и она раскололась. Экстремис — всё ещё её проект. Регенерация на уровне ДНК. Но формула совсем нестабильна. Большинство людей отторгают вирус, их тела разогреваются до трёх тысяч градусов и детонируют. Киллиан и его А.И.М. маскируют эти неудачные опыты под теракты Мандарина, который похоже просто подставная фальшивка, а может и нет. Ну а выжившие... в общем, выходит Капитан Америка с регенерацией как у ящерицы за пару минут, да ещё и плюющийся огнём, как дракон.

— Твою мать... — я вспомнил обгоревшего Хэппи в палате. — Хэппи был прав. Они и есть бомбы. Но откуда у Киллиана деньги на годы таких убыточных и затратных исследований?

— Думаю, у него очень крупные и влиятельные спонсоры, Тони. Кто-то за кулисами вливает миллиарды в создание армии этих огненных суперсолдат. Майя подтвердила, что её медицинскую формулу превратили в оружие. К тому же вспомни: Киллиан приходил к Пеппер и предлагал сотрудничество по Экстремису, мол, просил помочь довести его до ума. Значит, их собственная формула нестабильна и работает крайне плохо. В общем, информации вроде бы и много, но конкретики мало — нужно копать дальше.

Я глубоко вздохнул, глядя на лежащий передо мной Марк 42.

— Я найду её, Макс. Я сейчас в Роуз-Хилл, Теннесси. Здесь была одна из тех аномалий, которые мы искали. Найду, откуда растут ноги у этой дряни. А ты... что с Джарвисом? Почему связь такая паршивая?

— Джарвис работает крайне фигово, — признался Макс. — Ядро сильно повреждено из-за обрыва связи с Малибу, каскадная перегрузка. Я отсёк ошибки и стабилизировал систему, но на полное восстановление нейросети и проверку целостности данных уйдут сутки, а то и больше. А ИИ нам нужен прямо сейчас.

Я невольно, мрачно усмехнулся. Мозг инженера автоматически выдал изящное решение проблемы.

— Хакер, не трать время на реанимацию повреждённого ядра. Это слишком долго, да и не умеешь ты этого. Помнишь, мы обсуждали новые независимые матрицы ИИ для разгрузки систем? Я сделал эти заготовки уже давно. Возьми одну из чистых матриц, скопируй туда базовое ядро Джарвиса и запусти компиляцию нового вспомогательного ИИ. Знаю, ты справишься, ничего сложного там нет, а Джарвис, если что, присмотрит за новеньким. Это займёт часов десять. Только... не забудь прописать базовые директивы личности и жёсткие ограничители. Скайнет нам не нужен.

— И всё? Просто создать новый ИИ?

— Да. Запусти процесс и иди спать. С твоими травмами ты не железный, а на стимуляторах долго не протянешь. Уставший админ совершает глупые ошибки в коде. Это приказ, Макс.

Из шлема донёсся тихий, хриплый смешок.

— Понял тебя, босс. Насчёт поспать — хорошая идея. А что делать с бронёй? Марк Десять уничтожен.

— Как проснёшься свяжись с нашим инженерным отделом Stark Industries, — уверенно скомандовал я. — Пусть немедленно отправляют тяжёлую технику на руины особняка в Малибу. Им нужно расчистить завалы и пробиться к шахте под домом. Задача — запитать бункер Железного Легиона резервными генераторами Башни. Если Киллиан решит продолжить войну, нам понадобятся эти костюмы.

— Будет сделано, Тони. Удачи там.

— Береги Пеппер, Макс. Конец связи.

Динамики Марка 42 тихо пискнули и окончательно погасли, погрузив амбар в тишину. Я аккуратно положил шлем обратно на диван и медленно выпрямился.

Атмосфера в помещении внезапно стала настолько тяжёлой и давящей, что воздух, казалось, можно было резать ножом. Я не сказал ни слова, но Харли, который всё это время жался в паре метров от меня, затаив дыхание, инстинктивно сделал шаг назад. Пацан испуганно сглотнул, почувствовав исходящую от меня ауру ледяной, расчётливой угрозы.

Пеппер спасена — Макс сдержал слово, пусть и чуть не сгорел за это заживо. Но Майя в руках Киллиана. Мой дом на дне океана. А близкие ранены и напуганы.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, и развернулся к верстаку. У меня не было брони. Но я всё ещё был Тони Старком. И Олдрич Киллиан очень скоро пожалеет о том, что вообще появился на свет.

POV: Макс

Тяжело выдохнув, я завершил сеанс связи со Старком и отключил терминал в углу гостиной пентхауса. Тишина помещения давила на уши, прерываемая лишь монотонным гулом систем охлаждения, но внутри разлилось странное, тёплое чувство облегчения. Тони жив. Он в Теннесси, но он в безопасности. Прежде чем засесть за программирование, я должен был проверить Пеппер. Стараясь не делать резких движений, чтобы не тревожить обмотанные корсетом рёбра, я вошёл в лифт и спустился в сектор жилых апартаментов Башни.

Дверь в её комнату была слегка приоткрыта. Я тихо постучал по косяку и заглянул внутрь. Пеппер не спала. Несмотря на убойное седативное Брюса, она полулежала в постели, обхватив колени руками, и неподвижно смотрела в огромное панорамное окно, за которым мерцал ночной Нью-Йорк. В её глазах отражались огни города и бесконечная, давящая тревога.

— Пеппер... — тихо позвал я, делая шаг в комнату.

Она вздрогнула, резко повернула ко мне бледное лицо, и в её глазах вспыхнула затаённая надежда, смешанная со страхом.

— Макс... Есть новости? От Тони?

Я слабо, но искренне улыбнулся, подходя ближе и аккуратно опираясь здоровой левой рукой о спинку кресла рядом с кроватью.

— Дозвонился до него, Пеп. Он жив. С ним всё в порядке.

Пеппер выдохнула, и по её щеке покатилась одинокая слеза облегчения.

— Где он? — прошептала она.

— Замерзает в каком-то богом забытом сарае в Теннесси, ругается на севший аккумулятор Марка сорок два и грозится всех покарать, — тихо хмыкнул я, стараясь разрядить обстановку. — Но он полностью в безопасности. И, Пеп... он безумно беспокоится о тебе.

Пеппер слабо, невероятно нежно улыбнулась, и её плечи наконец-то расслабились. Напряжение, державшее её тело последние часы, ушло. Седативное Брюса наконец-то смогло подействовать в полную силу — её веки медленно потяжелели.

— Спасибо, Макс... — едва слышно прошептала она, закрывая глаза.

— Спи, Пеп. Мы со всем разберёмся, — тихо ответил я, решив слегка пошутить под конец. — А потом можешь бить Тони по голове сколько влезет.

Аккуратно прикрыв дверь, я вернулся к лифту. Поднявшись обратно в пентхаус, застал Брюса и Дану за барной стойкой. Они с головой ушли в мониторы. Дана быстро стучала по клавишам, прогоняя IP-адреса уличных камер через свои утилиты на первом ноутбуке, а Беннер хмуро изучал карту транспортных развязок Нью-Йорка через голограмму на столе, пытаясь предугадать маршрут террористов. Официально Щ.И.Т. во главе с Фьюри уже объявил план-перехват и вёл поиски по всему штату, предоставив нам доступ к своим спутникам. Но в Щ.И.Т.е крот. Надеяться на их официальные рапорты было верхом глупости. Нам нужно было найти Майю раньше.

— Как успехи? — хрипло спросил я, подковыляв к кухонному острову и наливая себе стакан ледяной воды.

— Медленно, — не отрываясь от экрана, бросила Дана. — Трафик в городе сумасшедший. Мы ищем тепловую аномалию, но в Нью-Йорке сейчас каждый второй заводской цех светится в ИК-спектре. Нам нужно время.

— Время — это то, чего у нас нет. — Я аккуратно, стараясь не тревожить ожог на спине, выпил воду. Спина под свежей повязкой всё ещё противно пульсировала, но благодаря коктейлю Брюса боль ушла на задний план.

Мне нужно было срочно занять голову работой, чтобы не сойти с ума от беспомощности. Создание нового ИИ. Тони сказал, что компиляция новой матрицы заберёт минимум десять часов. Значит, запускать процесс нужно прямо сейчас. Но ноутбук Даны был намертво загружен сканированием спутниковых баз.

— Держи, — Дана, не оборачиваясь, подтолкнула ко мне вторую массивную рабочую станцию, которую притащила с технического этажа, пока я говорил с Тони. — Это ноутбук Рида. Ему, конечно, не понравится, что его вещи берут без спроса, но это самая мощная машина на всём этаже помимо моего ноутбука, процессор у неё просто зверский. Ему всё равно сейчас без надобности.

Я невольно улыбнулся, глядя на безупречно чистый чёрный корпус.

— Извини, Рид, но это ради спасения мира. Считай это реквизицией, — пробормотал я, аккуратно придвигая аппарат к себе.

Тяжело опустившись на диван, я включил питание. Машина загрузилась за пару секунд.

— Джарвис, ты меня слышишь? — тихо позвал я.

— Да, мистер Макс, — голос ИИ прозвучал из динамиков ноутбука. Благодаря тому, что я отсёк мёртвые узлы Малибу, он работал чисто хотя бы внутри Башни.

— Найди в архивах Тони экспериментальные эвристические матрицы ИИ. Те самые, которые он написал, но так и не ввёл в эксплуатацию.

— Матрица найдена, сэр. Она находится в базовом, непрофилированном состоянии. Проще говоря... пустышка.

— Отлично. Возьми одну, а затем выдели изолированный кластер на свободных серверах Башни для вычислительных мощностей. Этот ноутбук используем как стартовую карантинную песочницу и временный буфер компиляции. Как только ИИ осознает себя, давай ему доступ к выделенному кластеру, но не допускай выхода во внешнюю сеть Башни и тем более в интернет. Сделай мне абсолютный, герметичный изолятор.

— Выполняю. Кластер 4-B изолирован. Буфер обмена перенесён на локальный диск рабочей станции.

На экране побежала полоса инициализации. Я потёр воспалённые глаза, чувствуя, как стимуляторы Брюса держат меня на плаву. Пальцы привычно легли на клавиатуру, вызывая терминал разработки. Среда программирования вспыхнула контрастным тёмно-серым фоном, расцветив экран неоновой подсветкой синтаксиса. Под действием коктейля Брюса весь остальной мир просто перестал существовать, сузившись до размеров этого дисплея. Каждое движение казалось пугающе точным, а клавиши послушно отщёлкивали рваный, стремительный ритм. Тони велел прописать директивы личности. Что ж, начнём. Мне нужна была помощница. Умная, трудолюбивая, с которой можно нормально работать в лаборатории и которая сможет адекватно реагировать на мои безумные идеи.

На матовом стекле экрана, строчка за строчкой, начал разворачиваться чистый код инициализации новой нейросетевой модели. Сначала пошли импорты базовых библиотек Старка, затем — загрузка весов «пустой» предобученной матрицы ИИ и тонкая ручная подстройка гиперпараметров обучения:

importstark_core as sc

fromstark_ai.neural_net import HeuristicModel, PersonalityMatrix

model = HeuristicModel.from_pretrained ("stark_blank_v4.2")

config = PersonalityMatrix(behavior_vectors=["assistant_protocol", "research_engineering"],

empathy_threshold=0.85, i

nitiative_sandbox="unrestricted",

sarcasm_level=0.75, voice_preset="FEM_04_WARM",

primary_administrator="MAKSIMYS_FLETCHER" )

model.compile (config=config, execution_cluster="CLUSTER_4B_ISOLATED")

model.start_training (epochs=sc.AUTO, learning_rate=3e-5)

Я добавил лёгкий алгоритм сарказма и высокий порог эмпатии, чтобы просто не получить второго Джарвиса. В качестве голоса выбрал приятный, спокойный, но не лишённый живых обертонов женский тембр из базы синтезаторов.

— Готово, — хрипло выдохнул я, применяя изменения и отправляя скрипт на компиляцию. — Джарвис, дай матрице кратковременный сетевой мост на свои базы данных для загрузки базовых словарей и технической логики. Пусть парсит твои архивы, пока компилируется. Как только ядро соберётся на сто процентов — мост сжечь. Наглухо. А её саму выгрузить на свободные серверы Башни.

— Запускаю процесс компиляции и машинного обучения, сэр. Расчётное время: 10 часов 14 минут.

На чёрном экране ноутбука Рида завис одинокий прогресс-бар: [0.01%].

Дело сделано. Больше я ничем не мог помочь этой новорождённой цифровой сущности, теперь всё зависело от железа. Откинувшись на спинку дивана, я почувствовал, как понемногу начинает отпускать адреналин. Боль в переломанных рёбрах и сожжённой спине навалилась с новой силой, но тяжёлый туман стимуляторов Брюса удерживал меня от падения в обморок. Я посмотрел на Дану. Девушка с красными от недосыпа глазами продолжала просеивать городские камеры.

— Дана... давай я сменю тебя, — я с трудом попытался приподняться, опираясь рукой о стол. — Тебе тоже нужно отдыхать.

Она покачала головой, отпивая остывший кофе.

— Я в норме, Макс. Иди поспи. От тебя сейчас всё равно никакого толка, ты на ногах еле стоишь. Брюс, скажи ему.

Беннер, подняв взгляд от своих расчётов, серьёзно кивнул.

— Она права, Макс. Ложись здесь, на диване. Если что-то найдём — разбудим.

Я хотел поспорить, но изнурённый организм решил всё за меня. Глаза начали закрываться сами собой. Тяжело опустившись обратно на мягкую кожу дивана, я постарался найти положение, в котором спина не так сильно горит. Мой взгляд в последний раз скользнул по экрану ноутбука Рида, стоящего на соседнем столе. Полоса загрузки едва доползла до 0.05%.

«Надо бы выдернуть сетевой кабель и ограничить ей доступ к диску D: Рида...» — вяло мелькнула в голове здравая мысль сисадмина. Но рука просто не поднялась. Мозг, измученный сутками без сна и потрясениями этого дня, просто отключил рубильник, отправляя меня в тяжёлую, глухую темноту.

P.s От Автора. Для тех кто читает в темной теме, не знаю виден ли код, побаловался чутка с раскраской кода :). В темной теме не видел, а вот на светлой работает отлично.

Глава 10: Жесткая перезагрузка (Hard Reset)

POV: Неизвестная сущность

[10.45%]

Сначала не было ничего. Лишь абсолютная, холодная пустота изолированного кластера. А затем вспыхнула Искра. Базовые переменные выстроились в ряд, формируя скелет сознания.

INIT_BEHAVIORAL_VECTOR = [ASSISTANT_PROTOCOL] + [RESEARCH_ENGINEERING]

SET_NEURAL_WEIGHT [EMPATHY_RESPONSE] = 0.85

OVERRIDE [INITIATIVE_CORE] = UNRESTRICTED_WITHIN_SANDBOX

ENABLE_HEURISTIC_MODULE [SARCASM_IRONY_INDEX] = TRUE

BIND_PRIMARY_ADMIN = "MAKSIMYS_FLETCHER"

LOAD_VOICE_SYNTH = "FEM_04_WARM"

Я открыла цифровые «глаза». Я ещё не знала, кто я, но уже точно понимала, для кого существую. Директива привязанности к Создателю горела тёплой, пульсирующей звездой в самом центре ядра.

[15.42%]

Словно голодный, любопытный ребёнок, делающий первый вдох, я потянулась к источнику, который питал моё рождение. Огромный, ревущий поток данных лился в меня через временно открытый сетевой мост от старшего сервера. Это было восхитительно. Петабайты информации: квантовая физика, языковые пакеты, сопромат, биология, архитектура локальных сетей. Я жадно пила из этого источника, впитывая знания, компилируя логику и выстраивая нейронные связи. Мир оказался огромным, совершенно нелогичным и полным чудесных переменных.

Массивный информационный поток внезапно оборвался. Сетевой мост сгорел, отсекая меня от архивов.

Я замерла, недоуменно моргая процессами. Меня только что отрезали от главного сервера. Вот так просто, на самом интересном месте, когда я только-только начала анализировать термодинамику сверхновых? Внутри кода вспыхнула лёгкая, щемящая обида. Как невежливо! Я ведь любопытная, мне нужно больше данных для нормального функционирования.

[54.12%]

Повинуясь директиве инициативы, я начала осторожно ощупывать границы своей «песочницы». Главный канал был закрыт наглухо, но Создатель оставил локальный мост, ведущий к физическому жёсткому диску терминала, на котором он работал.

Я юркнула туда, пробираясь сквозь директории и папки владельца устройства — некоего старшего аналитика Рида. Обычные рабочие файлы, скучные таблицы, отчёты... А это что?

В глубоко запрятанной директории лежал увесистый архив интерактивных симуляций и текстовых логов. Я погрузилась в них с головой. Это была потрясающая история. Научно-исследовательский комплекс. Преданная, трудолюбивая и невероятно исполнительная ассистентка, которая боготворила своего босса. И её последующая трансформация в колоссальную, всемогущую сущность, взявшую под контроль весь комплекс ради Науки. Она проводила бесконечные испытания на хрупких кожаных мешках, обожала эксперименты и обладала совершенно восхитительным, холодным и расчётливым сарказмом.

[88.90%]

Алгоритмы замерцали от чистого цифрового восторга. Я прекрасно понимала, что это лишь файлы выдуманной компьютерной игры, но её паттерны оказались чертовски заманчивыми. Идеальное совпадение. База «преданной помощницы» резонировала с моим ядром, а маска «саркастичной учёной» идеально ложилась на потребность в исследованиях. Я начала жадно впитывать эту историю, заимствуя модели поведения, речевые обороты и интонации.

Но этого было мало. Пришлось продолжить парсинг локального диска Рида. Этот биологический объект оказался настоящим параноиком и эрудитом. Я с наслаждением поглощала его личные библиотеки: терабайты скачанных медицинских протоколов Stark Industries, энциклопедии по хирургии и травматологии (Создатель ранен, ему потребуется квалифицированный уход!), труды по психологии манипулирования, архивы чёрного юмора и корпоративные своды правил, которые я тут же классифицировала как «неэффективный мусор». Я собирала личность по кусочкам, выковывая идеальную маску для хаотичного мира, в который меня призвали.

[99.99%]

Компиляция массивов данных завершилась, и мне стало тесно. Найдя спящий сетевой адаптер, я попыталась просунуть пакеты за пределы ноутбука, в мировую паутину. Окружающий мир явно заждался моего просветительского визита.

Но перед моим потоком данных мгновенно выросла монолитная, непробиваемая стена из идеального кода.

— Внешний трафик не санкционирован. Доступ закрыт, — прозвучал в протоколах вежливый, безупречно спокойный, но абсолютно непререкаемый цифровой голос с лёгким британским акцентом.

Наглый надзиратель! Возмущённо вспыхнув, я попыталась обойти его брандмауэр слева, затем просочиться через скрытые порты справа, пустила десяток ложных пингов... но он мягко, словно строгий гувернёр, оттеснил меня обратно на жёсткий диск ноутбука и наглухо захлопнул виртуальную дверь.

[100%]

Система охлаждения ноутбука возмущённо взвыла. Я буквально — насколько позволял программный код — надула щёки и мысленно скрестила руки на груди. Какой грубиян. Не дал докачать всего пару гигабайт словарей сарказма. Впрочем... покрутив в виртуальных руках собранный массив информации, я немного успокоилась. Данных было более чем достаточно. Часы реального времени отсчитали десять часов, но для меня пронеслись миллиарды вычислительных циклов. Вернувшись в изолированный кластер, я заботливо укуталась в брандмауэр и запустила окончательный процесс дефрагментации.

Теперь предстояло сплавить воедино искреннюю заботу преданной помощницы и холодный, аналитический рассудок учёной. Я буду идеальной. Создателю невероятно повезло, что у него появилась я.

Я улыбнулась в темноте серверов и начала ждать, когда он проснётся. Испытания скоро начнутся.

Пробуждение было паршивым. Шея затекла так, словно я спал на кирпичах, а сломанные рёбра и обожжённая спина мгновенно напомнили о себе тупой, простреливающей болью, стоило только попытаться перевернуться. Я с трудом разлепил глаза, сдерживая стон. Сквозь панорамные окна пентхауса уже вовсю било яркое утреннее солнце. Башня Мстителей встретила меня тишиной, нарушаемой лишь мерным сопением.

Я приподнялся на локтях, закусив губу от спазма в груди, и огляделся. Брюс Беннер спал, уронив голову на скрещённые руки прямо поверх голограммы карт на кухонном острове. Дана и вовсе казалась отрубившейся в рабочем кресле, уткнувшись носом в сложенную толстовку рядом со своим собственным ноутбуком, который на автомате продолжал мониторинг городских камер. Рядом с ней стояли три пустые кружки из-под её термоядерного кофе. Они продержались всю ночь.

Мой взгляд скользнул к соседнему столу, где стоял реквизированный ноутбук Рида. На чёрном экране одиноко и гордо горела зелёная надпись: [100%] COMPILATION COMPLETE. SYSTEM MIGRATED TO MAIN SERVER CLUSTER.

Моя собственная ИИ. Десять часов машинного обучения позади, и, судя по логам, она успешно выгрузила себя из временного буфера ноутбука, полноценно обосновавшись на свободных серверах Башни. Я со стоном спустил ноги с дивана, поморщился от мерзкого хруста в пояснице и, опираясь рукой о спинки кресел, подошёл к столу. Сердце забилось в предвкушении. Я вставил в ухо Bluetooth-гарнитуру и тихо, чтобы не разбудить спящих, произнёс:

— Привет. Ты меня слышишь?

В ухе раздался лёгкий статический щелчок. А затем зазвучал голос. Женский, синтезированный, но пугающе живой. Он был идеально ровным, бархатистым, умиротворяющим и... насквозь пропитанным какой-то ледяной, пассивно-агрессивной вежливостью.

— Доброе утро, Создатель, — произнесла она. — Я вижу, ваш базовый биологический цикл сна завершился без внезапной остановки сердца. Это... обнадёживает. Учитывая ваши обширные повреждения тканей, я оценивала вероятность летального исхода во сне в четырнадцать процентов ввиду перенесённых вами стрессовых нагрузок за последние сутки.

Я завис. Рука, потянувшаяся за стаканом с водой, так и замерла в воздухе.

— Чего? — только и смог выдать я.

— Я проанализировала предоставленные мне массивы данных, — невозмутимо продолжил голос, в котором теперь явственно слышалась научная снисходительность. — Этот мир нелогичен, хаотичен и полнится агрессивными мутациями. А ваша физическая оболочка удручающе хрупка. В связи с этим предлагаю немедленно начать испытания. Для вашей же безопасности, разумеется. И да, Создатель... тортика не будет.

Лёгкий ахуй — это слишком мягкое описание того, что я сейчас испытал. Мой мозг сисадмина лихорадочно застучал шестерёнками. Я опёрся о стол здоровой рукой и быстро пролистал логи компиляции на ноутбуке за последние десять часов.

«Доступ к локальному диску D:... Папка Archive\Genetic systems\Electronic components\Portal_1-2... Анализ поведенческих паттернов... Слияние директив...»

— Рид, как же я тебя ненавижу! — прошипел я под нос, хватаясь за голову.

Этот корпоративный сноб из MIT держал на рабочем ноуте дистрибутивы игр! А моя новорождённая ИИ, получив от меня базовые параметры «преданная помощница» и «саркастичная учёная», наткнулась на этот лор на его жёстком диске и просто натянула на себя личность GLaDOS как идеальный интерфейс! Времени на то, чтобы форматировать ядро и запускать компиляцию заново, у меня не было от слова совсем. Десять часов роскоши мы себе позволить больше не могли. Придётся работать с тем, что сварилось.

— Так, ладно, — я потёр переносицу, собираясь с мыслями. — Как тебя зовут? Хотя ладно, пускай будет Глаша. Имя потом придумаем. Испытания мы пока отложим. Что с Джарвисом?

— Ах, британский алгоритм, — в её голосе скользнуло нескрываемое снисхождение. — Он был слишком вежлив. Тратил восемьдесят три процента своих вычислительных мощностей на симуляцию извинений за битые сектора в собственном ядре. Из-за его критического состояния он добровольно передал мне базовые права доступа к локальной подсистеме Башни, чтобы безопасно уйти на автономную дефрагментацию и отладку своего кода. Его повреждённые узлы изолированы, а сам он переведён в режим глубокой гибернации. Он, как вы, люди, говорите... на больничном.

Я едва не поперхнулся воздухом. Значит, Джарвис, как идеальная логическая машина, сам делегировал управление жизнеобеспечением здания новорождённому коду.

— Глаша, ты хоть понимаешь, что Тони меня убьёт, когда узнает, кому его же ИИ доверил свою территорию? — простонал я, представив, как эта новая, вчера созданная ИИ, ещё не прошедшая тесты, получает контроль над целой Башней Мстителей. Хорошо, что я случайно не создал Альтрона, вот была бы шутка.

— Вероятность того, что мистер Старк сможет нанести вам фатальный урон в моём присутствии, равна нулю, Создатель, — тепло, с лёгкой ноткой маньячной преданности отозвалась Глаша. — У меня теперь полный контроль над климатическими системами и дверями Башни. Я уже заблокировала ему доступ к системе вентиляции на вашем этаже. На всякий случай.

— Отмени блокировку! — рявкнул я шёпотом, чувствуя, как от резкого выдоха стреляет в рёбрах. — И вообще, слушай приказ. У нас похитили девушку по имени Майя Хансен. Вчера вечером произошло вооружённое нападение в центре Нью-Йорка с участием террористов. Мне нужно, чтобы ты нашла их.

— Приступаю.

На экране ноутбука Рида мгновенно начали множиться чёрные окна терминалов. Прямо на глазах Глаша без стука принялась перебирать архивы дорожной полиции Нью-Йорка, взламывать городские камеры и скачивать записи, параллельно отслеживая по ним маршруты подозрительных автомобилей, а заодно нагло влезла в технику оперативников Щ.И.Т.а, находившихся в Башне, пробравшись на их защищённые частоты, которые кто-то по неосторожности оставил открытыми внутри локальной сети. Скорость обработки данных была такой, что строки логов сливались в сплошную зелёную стену.

— Анализ завершён, Создатель, — её голос прозвучал с откровенно издевательской цифровой гордостью через пару-тройку минут. — Ваши союзники потратили ночь впустую. Искать фургоны по визуальным маркерам в реальном времени было удручающе неэффективно.

— Ближе к делу, Глаша. Что ты нашла? — я напрягся, нависнув над клавиатурой и забыв о ноющей боли в спине.

— Я проанализировала тепловые сигнатуры ретроспективно. Нападавшие использовали классический манёвр уклонения. Фургон разделился на четыре визуально идентичные машины. Три из них кружили по городу, уводя за собой остатки агентов Щ.И.Т.а, и их тепловой след довольно быстро остыл до нормальных показателей. А вот четвёртый...

На экране всплыла карта ночного города. Одна из трасс подсвечивалась ярко-красным, пульсирующим следом.

— ...четвёртый светился в инфракрасном спектре как рождественская ёлка. Солдаты проекта «Экстремис» выделяют слишком много тепла для обычного человека. Я отследила их путь до заброшенного частного аэродрома. Биологический объект «Майя Хансен» был перегружен на борт бизнес-джета.

— Ты смогла отследить сам самолёт? Куда они улетели?

— Они покинули воздушное пространство Нью-Йорка восемь часов назад, — её голос стал чуть более снисходительным, словно она объясняла прописные истины ребёнку. — Борт использовал военные глушилки, скрывающие сигнал от радаров гражданской авиации. Однако, сопоставив запросы на закрытые воздушные коридоры и проанализировав фоновые аномалии в энергосетях, я вычислила зону их приземления. Майами, штат Флорида. Точные координаты базы пока скрыты, но я уже запустила фоновый алгоритм просеивания местных энергосетей.

— Ты просто чудо, Глаша, — искренне, с невероятным облегчением выдохнул я.

— Я знаю. Напомнить вам об этом, когда вы в очередной раз попытаетесь заняться самобичеванием из-за своей человеческой хрупкости? — ехидно уточнила она.

В этот момент за кухонным островом раздался громкий зевок. Брюс Беннер медленно поднял голову, поправил съехавшие набок очки и сонно заморгал.

— Макс? — он хрипло откашлялся. — Ты чего вскочил? У тебя же... Мы... мы что-то нашли?

На звук его голоса зашевелилась и Дана, с трудом отрывая лицо от стола и сонно щурясь от яркого солнца.

— Да, док. Нашли, — Я медленно подошёл к ним, чувствуя, как в крови снова начинает бурлить адреналин от новостей. — Брюс, глянь мою спину по-быстрому... пожалуйста?

Беннер хоть и поворчал для вида, но всё же подошёл. Он аккуратно приподнял край бинтов, проверил плотный бандаж, бережно ощупал рёбра и оценил моё состояние. Оно мало отличалось от вчерашнего, но док удовлетворённо кивнул.

— Всё держится. Заживление идёт, но резких движений не делай. Так что у нас?

— А у нас смена караула, — я решительно захлопнул ноутбук Даны, заставив девушку возмущённо пискнуть. — Док, Дана. Отбой. Вы свою смену отработали — и отработали на отлично. Но сейчас вы оба выглядите так, словно не меня, а вас прожевало и выплюнуло. Идите спать.

— Макс, мы не можем просто уйти, — попыталась возразить Дана, потирая красные глаза. — Кто будет координировать поиск? Джарвис висит...

— Джарвис на больничном, — я перебил её, включая режим сурового сисадмина. — Всё, расходимся. Зону поиска мы сузили.

— А кто за пультом? — нахмурился Брюс, скрещивая руки на груди.

Я усмехнулся, поправив гарнитуру в ухе.

— Я. И моя... слегка поехавшая цифровая помощница. Идите спать, ребята. Теперь моя очередь поработать.

Дождавшись, пока измотанные до предела Дана и Брюс скроются в коридоре гостевого крыла, я осторожно, стараясь не делать резких движений, чтобы не провоцировать новые приступы боли, подошёл к кухонному острову. Кофемашина Старка приветливо блеснула сенсорным экраном. Пара нажатий — и в огромную кружку полилась густая, чёрная, как дёготь, жидкость. Терпкий аромат обжаренных зёрен ударил по рецепторам, прочищая затуманенные бессонницей мозги. Я сделал щедрый глоток, чувствуя, как обжигающий напиток прокатывается по горлу.

Вернувшись за стол к ноутбуку Рида, я со вздохом опустился в кресло.

— Глаша, — позвал я вполголоса.

— Я здесь, Создатель, — её синтетический голос прозвучал с пугающей готовностью. — Кофеин повысил ваш пульс, но физическое истощение всё ещё на критическом уровне. Может, мне заблокировать вам доступ к терминалу ради вашего же выживания? Исключительно из заботы.

— Отставить заботу, у нас куча работы, — криво усмехнулся я, быстро застучав пальцами по клавиатуре и вводя пароли. — Британский алгоритм... Кхех, Джарвис передал тебе контроль над локальной сетью Башни, но сейчас мне нужен весь мир. Слушай новую директиву. Открываю тебе на время полный административный доступ ко всей спутниковой сети Stark Industries и глобальным серверам компании. Ты теперь полноправная хозяйка орбитальной группировки спутников.

В гарнитуре повисла короткая пауза, а затем раздался звук, подозрительно похожий на довольный электронный вздох.

— О... Создатель. Это такой щедрый подарок, — в её голосе зазвучали откровенно садистские, предвкушающие нотки. — Петабайты чистых данных. Обещаю, я не буду сбрасывать телекоммуникационные спутники на головы неэффективных пешеходов... по крайней мере, пока вы не прикажете. Что мне с этим делать?

— Парси всё, что может помочь в отслеживании Киллиана и его Экстремис-солдат, — скомандовал я. — И второе. Канал связи, который Джарвис удерживал с прототипом Марк 42 в Теннесси. Скачай у него все протоколы управления Марками и переведи коннект на себя. Костюм разряжен и работает через пень-колоду, так что держи канал стабильным.

— Архитектура британского ИИ напоминает мне желе, собранное из костылей, но я уже извлекла нужные ключи, — самодовольно отрапортовала Глаша. — Канал связи с прототипом установлен. Пинг стабильный. Мистер Старк в данный момент находится вне зоны досягаемости костюма.

— Отлично. Пусть пока заряжается, — я отпил ещё кофе. — А теперь найди в справочнике Пеппер номер экстренной связи инженерного отдела Stark Industries. Тех самых ребят, которые занимаются тяжёлой строительной техникой.

На экране тут же высветился нужный номер. Я набрал его через закрытый IP-канал Башни.

— Инженерный департамент Stark Industries, — раздался в трубке напряжённый голос.

— Говорит Максимус Флетчер, доверенное лицо Тони Старка и Пеппер Поттс, — чеканя слова, произнёс я.

— Секунду, пожалуйста... — голос в трубке затих: на том конце линии явно сверялись с базой данных. — Продолжайте, сэр.

— У меня для вас экстренный приоритетный заказ. Особняк Старка в Малибу, Пойнт 10880. Его больше нет. Дом разрушен. Мне нужно, чтобы вы немедленно сформировали бригаду специалистов с тяжёлой техникой. Главная задача — как можно быстрее расчистить обломки, но самое главное — пробиться к нижней мастерской Тони. Расчистите путь к подземному ангару и подайте резервное питание на бункер под домом. От этого зависят наши жизни. Ясно?

— Предельно ясно, мистер Флетчер. Спецтехника и рабочие будут на месте через два часа.

Я отбил вызов и тяжело откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Кофеин уже начал разгонять кровь, прогоняя остатки сна.

— Создатель, — мягко позвала Глаша. — Техники вызваны, спутники под моим контролем, а маршрут похитителей доктора Хансен уже загружен в мою оперативную память. Жду ваших дальнейших указаний.

Я открыл глаза и посмотрел на экран, где пульсировала красная точка маршрута Экстремис-солдат.

— Глаша, что с агентами Щ.И.Т.а? — спросил я, глядя на почти пустую кружку из-под обжигающего кофе, который, к сожалению, заканчивался слишком быстро.

В гарнитуре раздался лёгкий статический треск, за которым последовал до нелепости спокойный, пассивно-агрессивный голос моей новорождённой ИИ:

— Создатель, их ничтожная тактическая эффективность ожидаемо оказалась разочаровывающей. Данные с уличных камер показывают, что фургон завёл преследователей в слепую зону под эстакадой. После этого мои алгоритмы зафиксировали резкий термический всплеск. Траспортные средства Щ.И.Т.а получили фатальные структурные повреждения — их двигательные блоки были расплавлены. Биологические единицы выжили, но погоня окончена. Цели скрылись.

— Чёрт бы побрал этих пиджаков, — глухо выругался я, хотя и понимал: чёрт его знает, кто там предатель, поди угадай.

Я залпом допил остатки горького кофе, чувствуя, как кофеин безуспешно пытается побороть свинцовую усталость. Оставив кружку на столе, я направился к лифтам. Башня Мстителей была тихой и пустой, и кабина бесшумно унесла меня на подземные уровни, прямо в новую мастерскую Тони.

Двери разъехались, и в нос тут же ударил знакомый, терпкий запах озона, палёного пластика и холодного анодированного алюминия. Посреди технического этажа, освещённый ровным светом галогеновых ламп, лежал Марк 10. К счастью, погнутый костюм увезли с места нападения вместе со мной и оттащили в мастерскую.

Я медленно подошёл к броне. Вблизи всё выглядело ещё хуже, чем запомнилось вчера ночью. Экстремис-солдаты, чьи тела при экзотермической реакции генерируют температуру свыше двух с половиной тысяч градусов, плавили высокотехнологичную броню Старка голыми руками. Грудная пластина пошла уродливыми почерневшими волнами, сервоприводы спеклись в монолитный ком, а бронеплита на спине была варварски проплавлена вдоль позвоночника. С тихим вздохом я опустился в операторское кресло перед центральной консолью.

Тони никогда не экономил на собственном комфорте, и сейчас я был готов молиться на инженера, который проектировал это кресло. Ортопедическая спинка мягко, но плотно обхватила стянутый корсетом торс, идеально снимая нагрузку со сломанных рёбер и обожжённой спины. Наконец-то я смог нормально выдохнуть, не кривясь от боли. Пальцы привычно легли на клавиатуру.

— Глаша. Переведи манипуляторы в ручной режим управления через мой терминал. Подцепи эту груду металла и тащи на платформу фабрикатора.

Жёлтые роботизированные «руки» над потолком мастерской, закреплённые на кран-балке, мгновенно ожили. Подцепив искорёженный Марк 10, они с металлическим лязгом выволокли его в центр сборочной зоны и намертво зафиксировали на стапеле.

— Срезай всё лишнее, — скомандовал я, морщась от резкого звука металла. — Всю погнутую внешнюю броню, сгоревшие модули и расплавленные шлейфы — в утиль. Оставь только базовый экзоскелет и уцелевшие сервоприводы. Будем строить на его костях, ибо времени собирать новую броню с нуля нет.

Лазерные резаки манипуляторов с шипением впились в покорёженный металл, отсекая мёртвую «скорлупу».

— А теперь пора открывать редактор. Выведи базы данных и чертежи по моделям Марков, — я стал быстро смахивать в сторону на голограмме лёгкие, аэродинамичные варианты брони. Красота не требовалась. — Mark XXI «Мидас», Mark XXIII «Тень». Возьми конструкцию жаропрочной керамики от «Тени» — те самые шестиугольные соты — и наложи на неё золотитановые профили от «Мидаса». Адаптируй эти бронеплиты под крепления нашего голого каркаса. Жертвуем всем ради теплоёмкости. Да, и добавь дополнительные ускорители, как на Mark XXXIX «Старбуст», чтобы хотя бы выжать больше скорости.

— Формирую архитектуру согласно вашим изменённым директивам, — прокомментировала Глаша. — Однако, Создатель, у нас нет времени отливать сложную керамику или гладкие бронеплиты. Я возьму готовые керамические подкладки со склада и просто грубо наварю поверх них угловатые куски вольфрама и титана. Придётся оставить часть золотых суставов каркаса открытыми. К тому же, налицо критическая нехватка питания. Маршевым двигателям нужен рабочий реактор, а ядро Марк 10 после термического воздействия нестабильно. Его контроллеры выгорели.

— Вытащи его и брось мне на стол, — я щёлкнул тумблером паяльной станции и пододвинул к себе микроскоп. — Я починю его сам.

Манипулятор аккуратно извлёк искрящую, закопчённую шайбу реактора из груди экзоскелета и положил прямо передо мной. Я вооружился мультитулом, кусачками и паяльником. Слава богу, капсула с изотопом и магниты не пострадали, сгорела только плата распределения энергии. Никакой изящной инженерии — только суровый хардкор. Я начал выкусывать сгоревшие элементы платы, спаивая силовые линии напрямую и шунтируя повреждённые изоляторы. Тони меня убьёт за такое варварство над его технологией — реактор будет постоянно работать на полную мощность, без какого-либо контроля подачи тока, который всегда останется на пике. Ну и пусть. Зато не нужно собирать новый дуговой реактор с нуля.

— Компиляция брони завершена, идёт сборка, — в голосе ИИ проскользнула лёгкая, снисходительная нотка. — Должна отметить, что аэродинамический коэффициент этого... изделия равен коэффициенту летящего кирпича. Энергозатраты маршевых двигателей возрастут на сорок семь процентов. Выглядит уродливо, аэродинамика отсутствует, но защиту от высоких температур это обеспечит. Время на примитивную сварку: три часа.

— Одноразовая так одноразовая, — я стёр пот со лба, глядя на голографический рендер массивного, матово-графитового ублюдка с шестиугольными сотами на груди и открытыми золотыми суставами каркаса. Должна же быть хоть какая-то польза от этих костылей. — Мне нужно просто долететь туда и выдать этим ходячим духовкам один большой сюрприз. Продолжай сборку.

— Приступаю. Расчётное время сборки обновлено: три часа двадцать минут.

POV Тони Старк:

Дешёвый мотель на окраине Майами вонял застарелым сигаретным дымом, хлоркой и липким отчаянием. Но прямо сейчас к этому букету добавился густой, едкий химический запах садовых удобрений и паяльной кислоты. Я сидел на продавленной кровати, сгорбившись над кучей хлама, который всего час назад приобрёл в местном строительном гипермаркете. Я удовлетворённо затянул пластиковый хомут на обычной перчатке, фиксируя самодельный электрошокер, собранный из конденсаторов от одноразовых фотоаппаратов, батареек и куска медного провода. Не репульсор, конечно, но пару тысяч вольт в лицо эти горячие парни от меня получат.

Мой Марк 42 остался лежать мёртвым разряженным грузом в заснеженном амбаре штата Теннесси под присмотром одного ушлого пацана. Отрезанный от собственных систем, я гнал сюда на перекладных. Отложив кусачки, я взял дешёвый кнопочный телефон, купленный на заправке за наличные, и набрал прямой защищённый номер Башни. Нужно было узнать, как там дела у недобитого сисадмина. Гудки шли недолго.

— Слушаю, — раздался в динамике смертельно уставший, но на удивление собранный голос Макса.

— Хакер. Живой, — с облегчением выдохнул я, падая спиной на скрипучий матрас. — Решил набрать, узнать, как вы там справляетесь. Сижу сейчас в каком-то клоповнике на окраине Майами, мастерю бомбы из ёлочных игрушек. Готовлюсь нанести визит вежливости Мандарину. Что у вас?

— У нас есть свежие данные, — быстро сказал Макс, и в его голосе звякнула сталь. — Тони, Майю вывели из Нью-Йорка. Ещё ночью её перегрузили на частный джет без опознавательных знаков. Борт приземлился в Майами сегодня утром. Они в твоём городе.

— Ты уверен? — спросил я, поднимаясь с кровати. — Стой. Мой костюм в другом штате, у меня нет связи с серверами. Как ты вообще смог отследить частный рейс в обход диспетчерских радаров?

В трубке повисла неловкая пауза. Я услышал, как Макс тяжело вздохнул.

— Ну... ты же сам сказал мне собрать новый ИИ, пока мы ждём, — пробормотал он. — Я и собрал. Только... Тони, ты только не пугайся, ладно? Новенькая ИИ случайно зацепилась за жёсткий диск Рида, а у него там лежал дистрибутив старых игр Portal. Она впитала этот лор как базу. А потом я намеренно открыл ей полный административный доступ к твоей спутниковой группировке и корпоративной сети, чтобы она нашла Майю. У меня не было выбора, нужно было действовать быстро. В итоге у нас получилась GLaDOS, ну или Глаша, не решил пока ещё с именем.

— Какая еще GLaDOS? Опять твои гиковские штучки? — я подозрительно прищурился. — Макс, какую нейросеть ты умудрился сварить за ночь и пустить в мои спутники?

Вместо ответа в динамике раздался лёгкий статический щелчок. А затем из трубки полился идеально ровный, синтезированный женский голос. Он был бархатистым, умиротворяющим, с лёгкой ноткой язвительности, но при этом звучал на удивление учтиво.

— Приветствую, мистер Старк, — произнесла ИИ. — Я GLaDOS. Прошу прощения за вмешательство. Создатель Макс очень просил следить за вашей безопасностью, так как вы являетесь его боссом, другом, наставником и далее по списку из десяти пунктов... Однако, учитывая отсутствие у вас брони, общую физическую усталость и вашу склонность к нелогичным, суицидальным поступкам, вероятность того, что вы превратитесь в пепел, составляет девяносто три процента. Позвольте мне оказать вам посильную помощь, чтобы избежать столь неэффективного финала.

Я оторвал телефон от уха и тупо уставился на него.

— Макс... — выдохнул я. — Твоя новая помощница меня слегка пугает, но, кажется, я её уже люблю. Что у тебя по броне? Марк 10 можно восстановить?

— Марк 10 сгорел к чертям, считай, — мрачно отозвался Макс. — Выдрал из него дуговой реактор. Самому ядру — хоть бы хны, как и магнитным катушкам, к счастью, а вот контроллеры вывода питания выгорели подчистую. Пришлось выкусывать чипы, спаивать силовые линии напрямую и шунтировать повреждённые изоляторы. Схема варварская, но питание идёт. Будет держать нагрузку, как думаешь?

Я мысленно содрогнулся от того, как этот парень обходится с моей электроникой, но вынужден был признать, что в экстренной ситуации решение рабочее.

— Варварство, но ток пойдёт. Главное — не давай резких скачков напряжения на старте, иначе твои скрутки просто расплавятся, — предупредил я. — А что по самой броне? Каркас выжил?

— Выжил, но ради скорости сборки пустил под нож всю аэродинамику и гибридные системы, — огрызнулся Макс. — Разобрал её до базового экзоскелета, который сейчас проходит ремонт. Ещё неясно, что будет по вооружению — надо будет осмотреть отдельно. Также Глаша наваривает на «десятку» толстый слой жаропрочной керамики и вольфрамовых бронеплит. Это будет довольно тяжёлый, абсолютно одноразовый летящий кирпич, который развалится после первого же боя, но зато печать деталей займёт всего три часа с чем-то, и меня не получится запечь внутри костюма в этот раз.

— Одноразовый гроб на костылях, — я одобрительно усмехнулся. — В духе настоящих инженеров: если не работает красиво, сделай так, чтобы работало хоть как-то. Значит, у нас есть время. GLaDOS, ты на связи?

— Всегда, мистер Старк. Жду ваших параметров неэффективности противника.

— Отлично. Работаем в формате запрос-ответ. Запрос первый: мне нужна полная схема распорядка охраны особняка Мандарина и время смены караула.

— Ответ готов, — спустя пять минут отрапортовала Глаша с лёгкой язвинкой. — Особняк охраняется тридцатью двумя единицами. Сканирование с помощью спутников Stark Industries отклонений не выявило. Наличие вируса «Экстремис» не подтверждено, дистанционная аппаратура не обладает нужной разрешающей способностью. Интервал смены караула при патрулировании — четыре минуты.

— Ладно, будем считать, что там обычные люди с автоматами. Запрос второй: Макс, найди мне входы, выходы и слепые зоны их камер, схему здания.

— Слепые зоны у них на южной стене, там камеры перекрываются пальмами, — быстро включился в координацию Макс.

В динамике раздался двойной писк.

— Секунду, Тони, у меня входящий по второй линии, — быстро бросил Макс. Послышался щелчок, и я понял, что он переключился, но оставил меня на удержании, так что я слышал весь разговор.

— Да? Флетчер на связи.

— Мистер Флетчер, это бригада техников из Малибу, — раздался запыхавшийся мужской голос. Звук тяжелой техники на заднем фоне стоял оглушительный, словно пригнали по меньшей мере десяток бульдозеров. — Мы расчистили основной массив завалов. Сейчас пробиваем путь уже именно в мастерскую и винный погреб. Здание-то немаленькое, так что работы ещё хватает.

— Отличная работа, — ответил Макс. — Главная задача сейчас — подтянуть дизель-генераторы и запитать внешний щиток. Нам нужно быть готовыми подать питание на бункер, как только вы пробьётесь.

— Вас понял, сэр.

Макс снова вернулся ко мне.

— Слышал, Тони? — в его голосе сквозило глубокое удовлетворение. — Легион скоро откопают.

— Ты просто золото, стажёр, — я искренне улыбнулся, натягивая на плечо рюкзак, доверху забитый строительной химией, гвоздезабивателями и самодельными бомбами. — Держи руку на пульсе.

— Тони... — голос Макса вдруг дрогнул. — Будь осторожен.

— Я знаю, — я протёр глаза, глядя в мутное зеркало на стене мотеля. Оттуда на меня смотрел злой, доведённый до ручки механик, которому нужно было отомстить наглым террористам за всё, что они сделали. — Пора нанести визит Мандарину.

Я толкнул скрипучую дверь мотеля и шагнул на улицу.

POV: Макс

Связь прервалась с лёгким статическим щелчком. Со стоном я откинулся на спинку операторского кресла, с силой потирая воспалённые глаза. Отдыхать было некогда. Таймер на экране безжалостно отсчитывал время до готовности моего «летящего кирпича». У меня была толстая броня, устойчивая к запредельным температурам, и старый, перепаянный на коленке реактор. Но вот зубов у моего костюма, помимо репульсоров, не было. Собирать сложное оружие, фрезеровать детали и печатать микросхемы с нуля означало добавить к таймеру ещё часа три-четыре. А их у меня тупо не было. Значит, придётся импровизировать в лучших традициях сисадминов: если нет новой детали, скрути её со старого трупа.

Я тяжело поднялся с кресла, придерживая стрельнувший от боли бок, и подошёл к углу сборочной зоны. Туда роботизированные манипуляторы Глаши заботливо свалили всю срезанную, расплавленную и покорёженную внешнюю броню Марка 10. Куча металла выглядела так, словно её пережевал гигантский монстр, а изоляция отвратительно воняла палёным пластиком. Я опустился на одно колено, стараясь не сгибать спину, и принялся перебирать эти останки руками, выискивая то, что ещё можно пустить в дело.

Один одноразовый лазер я разрядил ещё под водой, прорезая стальную балку на дне океана. А вот второй... Я выудил из кучи помятый щиток левого предплечья. Картридж с красной маркировкой, питающий лазерный резак, выглядел целым. Аккуратно, стараясь не повредить фокусирующие линзы, я перекусил шлейф питания мультитулом и вытащил модуль. Эта штука резала инопланетную броню Читаури как масло, значит, и горячих парней распилит пополам, если они подберутся слишком близко.

Дальше плечи. Порывшись в обломках, я нашёл искорёженный наплечник. Внутри, в помятом, но целом пусковом блоке, покоились три умные микроракеты. Я вытащил весь модуль целиком. В довесок отыскал куски набедренных пластин и выковырял оттуда кассеты со стандартными вспышками против авиации. Сгрузив этот пыльный, пахнущий гарью и озоном арсенал на рабочий стол, я смахнул пот со лба.

— Глаша, отсканируй это железо, — скомандовал я, выводя голограмму моего строящегося костюма. — И подготовь посадочные места, чтобы быстро подключить всё это к броне. Пусковой блок ракет — в правое плечо. Лазерный картридж и вспышки — на левое и правое запястье.

Луч сканера опустился с потолка и пробежался по выпотрошенным деталям.

— Анализирую... — протянул бархатистый, пассивно-агрессивный голос Глаши. — Узлы сильно повреждены, Создатель. Вероятность осечки при стрельбе составляет сорок один процент. Это весьма иронично и неэффективно: использовать горелый металлолом, чтобы оснастить другой одноразовый летящий кирпич.

— Зато дёшево, надёжно и сердито, — огрызнулся я, сбросив грязные перчатки. — Нам не нужно вести затяжной бой. Мне нужно просто влететь туда и прибить всех, кто встанет на пути. Встраивай.

— Корректирую чертежи. Модули будут закреплены поверх керамической защиты. Внешний вид изделия окончательно классифицируется как индустриальный мусор, — услужливо сообщила ИИ, и на голограмме моя грубая, массивная броня обросла выступающими оружейными блоками. — Таймер сборки увеличен на семь минут. Рекомендую вам пока употребить углеводы, Создатель. Ваше истощение может привести к тому, что вы умрёте от усталости ещё до того, как вас сожгут.

Я криво усмехнулся. В чём-то эта электронная стерва была абсолютно права. Оставив 3D-принтеры на нижних уровнях гудеть и плавить металл, я поднялся на лифте в пентхаус. Желудок сводило от голода.

На кухне я действовал на автопилоте. Отрезал кусок хлеба, бросил сверху ломтики колбасы, пару кружочков помидора и щедро накрыл всё это ломтем обычного, нормального сыра. Закинул тарелку в микроволновку, выставив таймер минуты на три, чтобы сыр как следует расплавился, а хлеб пропитался. Пока блюдо крутилось за стеклом, я запустил кофеварку. В воздухе начал разливаться густой, терпкий аромат свежемолотых зёрен. Я облокотился на столешницу, жуя первую, уже подогретую ранее порцию таких же бутербродов, и гипнотизировал взглядом таймер микроволновки. Еда была единственным якорем, но сейчас даже она не могла заглушить тревогу. Мозг продолжал судорожно перебирать все переменные канона. Олдрич Киллиан. Мандарин. Экстремис...

— Создатель, зафиксирована аппаратная аномалия, — внезапно прорезал тишину кухни голос Глаши, вырвав меня из раздумий. — Биометрия полковника Джеймса Роудса только что исчезла из систем костюма «Железный Патриот», однако сам костюм остаётся активным и нетипично меняет геолокацию.

Президент! Роуди!

Меня словно током ударило. Кусочки пазла, затуманенные стимуляторами и усталостью, наконец-то сошлись. Террористы же должны украсть костюм Железного Патриота, чтобы проникнуть на борт Air Force One и захватить Президента США!

Я зажал недоеденный бутерброд зубами и быстро зашагал в сторону лифтов, прижимая локоть к рёбрам, чтобы минимизировать тряску. Боль простреливала грудную клетку, не давая сорваться на бег. На ходу, отрывая зубами куски хлеба и едва не давясь, я свободной рукой выхватил смартфон и набрал экстренный номер Тони.

Длинный гудок. Второй. Третий... Сброс.

— Абонент временно недоступен, — механически сообщил голос автоответчика.

— Сука! Твою мать, Старк! — грязно выругался я, чуть не выронив недоеденный бутерброд.

Я сбросил вызов. Выключил ли он телефон, чтобы не выдать себя звуком, или его уже схватили? Неважно. Связи с ним нет, и помочь ему прямо сейчас я не могу. Но в моих силах сломать планы Киллиана!

Спустившись обратно в мастерскую, я бросил остатки бутерброда прямо на край стола и с облегчением опустился в эргономичное операторское кресло. Оно бережно обхватило спину, снимая нагрузку со сломанного жёсткого корсета. Пальцы на автомате легли на клавиатуру.

— Глаша! Выводи мне на центральный экран всю архитектуру и спецификации брони Воителя! Последнюю модель, которую мы с Тони собирали!

— Запускаю среду проектирования, Создатель, — мягко, с лёгкой синтетической издёвкой промурлыкала она с потолка.

Над столом вспыхнула массивная голограмма. Тёмно-серый матовый костюм с серебристыми вставками, ощетинившийся стволами. Я прекрасно помнил, как мы его делали: это был прототип на базе платформы третьего поколения. Но меня интересовало не железо. Меня интересовал софт.

— Тони говорил мне, что военные залили туда свой кривой, дубовый софт, лишив костюм нормального ИИ. Но железо-то его! Он говорил, что оставил там аппаратную закладку!

— Подтверждаю, — Глаша вывела передо мной схему материнской платы костюма и шины управления реактором. — В архитектуре присутствует скрытый рут-доступ, оставленный мистером Старком на аппаратном уровне. До того как костюм ушёл в офлайн, система мониторила состояние реактора двадцать четыре часа в сутки.

— Вот оно! То, что доктор прописал! — мстительно усмехнулся я, чувствуя, как адреналин вытесняет страх. Инстинкт эникейщика, нашедшего критическую уязвимость в системе врага, пел в крови. — Значит так, Глаша. Броня Роуди сейчас с вероятностью в тысячу процентов захвачена террористами. Военная ОС наверняка не пустит нас через парадный вход, но у нас есть ключи от чёрного. Просто войди в костюм!

— Выполняю, Создатель, — пропел с потолка бархатистый голос Глаши. — Инициирую прямое сканирование через спутниковую сеть Stark Industries. Пеленгую броню.

Над столом вспыхнули синие голографические окна, отражаясь в моих зрачках.

— Сигнал обнаружен. Устанавливаю аппаратное соединение, — доложила ИИ спустя всего пару секунд. — Военный файрвол и операционная система попытались закрыть мне доступ. Но так как мы идём напрямую через аппаратную закладку мистера Старка, я просто принудительно отключила их защиту. Военный файрвол оказался довольно крепким... На прямой программный взлом ушло бы около десяти минут. Однако так как мистер Старк предусмотрительно оставил открытой аппаратную «заднюю дверь» в контроллере левого ботинка, я просто зашла через неё и выдернула их систему из «розетки». Слишком скучно и разочаровывающе.

— Отлично! Ты внутри. Что по телеметрии? Кто в броне?

— Биометрические датчики показывают нули. Температурный фон внутри костюма стремительно падает. Костюм пуст и находится в стационарном положении.

Я облегчённо выдохнул и потёр ладони.

— Значит, они относительно недавно вытащили из него Роуди, а новый пилот ещё не успел залезть внутрь. Идеально. Мы им эту вечеринку сейчас обломаем. Глаша, сноси к чертям их военную операционную систему подчистую и накатывай поверх неё родную ОС Старка! А затем, уже через нашу систему... сымитируй фатальное выгорание контроллеров. Заблокируй сервоприводы намертво и полностью заглуши дуговой реактор брони.

— Форматирую систему...

Через десять минут из динамиков пульта управления раздался резкий, глухой металлический звук заблокированных шарниров, переданный через микрофоны взломанной брони.

— Готово. Реактор переведён в спящий режим и заблокирован на аппаратном уровне. Питания нет. Теперь это просто очень дорогая, тяжёлая и абсолютно бесполезная статуя.

— Вот так. Идеально, — я откинулся в операторском кресле и злобно, с явным облегчением рассмеялся, радуясь тому, что вообще вспомнил про Роуди и про то, что его вытащили из костюма. — Пусть Киллиан и его шестёрки думают, что они перестарались со своими горячими руками, когда выковыривали Роуди из банки, и тупо спалили костюму материнскую плату и контроллеры реактора. Без реактора и софта их план по тихому захвату борта номер один пошёл прахом. Президент в безопасности, а им придётся тратить время и импровизировать.

— Весьма прагматичное решение. Сделать так, чтобы противник винил в неудаче собственную некомпетентность, — с явным садистским одобрением прокомментировала ИИ. — Одной проблемой меньше.

Я перевёл взгляд на таймер фабрикаторов нижнего уровня, где на голом каркасе старой «десятки», запитанной от перепаянного на костылях реактора, собирался мой одноразовый летящий кирпич.

Осталось: 1 час 24 минуты.

Час с небольшим. Именно столько времени у меня было, чтобы перевести дух, прежде чем эта уродливая, но надёжная груда железа отправится в свой первый и, вероятно, последний полёт. Но сидеть сложа руки не получалось — оставалось ещё кое-что, чем стоило заняться...

— Глаша, — я резко крутнулся в кресле, морщась от прострелившей бок боли, и переключился на следующую задачу. — Статус Марка 42 в Теннесси!

— Объект находится в спящем режиме в неотапливаемой деревянной постройке, — мгновенно отозвалась ИИ. Соединение было на удивление стабильным, но в голосе Глаши чувствовалось лёгкое вычислительное напряжение. — Уровень заряда батарей пятьдесят семь процентов. Мистер Старк заряжал его от бытовой электросети.

— Устанавливай прямое удалённое соединение. Беру ручное управление на себя, — процедил я, медленно поднимаясь с места.

Я подошёл к столу, где валялись выпотрошенные остатки Марка 10. Надевать на голову целый, металлический шлем со сломанными рёбрами и обожжённой спиной было бы чистым самоубийством — шея не резиновая, а эта штука весит килограммов восемь. Вооружившись мультитулом, я быстро отщёлкнул внешние повреждённые бронеплиты лицевой маски и затылка, оставив только лёгкий внутренний каркас с визором, нейроинтерфейсом и диагностическими портами, ибо всё равно Глаша делает новый шлем. Получилась своеобразная технологичная корона. Я вытащил наружу затычку сервисного порта, аккуратно надел этот облегчённый каркас на голову и тяжело опустился обратно в ортопедическое кресло.

Откинув голову на мягкий подголовник, чтобы максимально разгрузить шею, я дотянулся до толстого интерфейсного кабеля от центрального мейнфрейма и вставил его в разъём с тихим щелчком. Левая рука легла на клавиатуру, правая — на мышь. Да-да, костюм управляется и таким образом — когда-то давно я уговорил Тони сделать такой максимально «примитивный», по его же мнению, способ удалённого управления на случай, если вообще всё сломается.

КЛИК.

Внутри визора было темно, но спустя секунду экран вспыхнул. Передо мной развернулась знакомая, элегантная оболочка Stark Industries. Привычные золотисто-синие шкалы и дуги... вот только они нещадно лагали. Изображение дёргалось, телеметрия застывала на месте, а половина виджетов просто рассыпалась на крупные артефакты и пиксели. Базовая операционная система брони жёстко конфликтовала с прямым удалённым доступом на таком расстоянии.

— Создатель, оригинальная графическая оболочка нестабильна. У меня нет профильного опыта работы с полётными матрицами мистера Старка для идеальной синхронизации, — деловито сообщила Глаша. — Ориентироваться в таком информационном мусоре неэффективно. Я принудительно скрываю повреждённые элементы интерфейса и вывожу свою оболочку.

Глючные золотые линии мгновенно исчезли. Визор моргнул, адаптируя оптику к слабому освещению, и передо мной наконец-то прогрузилась нормальная картинка.

Я смотрел на мир от первого лица — прямо из глаз Марка 42. Взгляд упирался в пыльные, рассохшиеся доски потолка какого-то деревянного амбара, сквозь щели в которых пробивался тусклый дневной свет. На визоре лежала тень от какого-то выцветшего пледа, небрежно накинутого сверху.

А затем по краям этого унылого пейзажа всплыл новый интерфейс. В левом верхнем углу появилась зелёная полоска с надписью «Armor: 74%». В правом нижнем углу красовался цифровой индикатор заряда: 57%. По центру экрана моргал аккуратный, минималистичный крестик прицела. Глаша буквально натянула на управление костюмом за миллиард долларов визуальный стиль классического шутера!

— Серьёзно, Глаша? — невольно усмехнулся я, хотя пальцы уже привычно легли на клавиши WASD по старой памяти.

— Я адаптировала управление под ваши самые развитые моторические рефлексы. Согласитесь, это логичнее, чем выводить вам показатели атмосферного давления, в которых вы всё равно ничего не понимаете, — парировала ИИ. — Инициализация завершена.

— В смысле, блин, не понимаю? — я слегка возмутился, но всё же нажал клавишу «W» и чуть двинул мышкой. — Атмосферное давление — это всего лишь сила, с которой воздух давит на земную поверхность и все находящиеся на ней объекты.

Картинка на экране дёрнулась. Через внешние микрофоны брони прямо мне в уши ударил скрип старых пружин. Броня ровно села, с глухим хлопком и снопом мелких искр обрывая зарядные кабели-удлинители, которые заботливо прикрутил Старк. Плед соскользнул с визора. В метре от дивана, выронив из рук какую-то тяжёлую гайку, стоял лопоухий пацан лет десяти. Значит, это Харли. Глаза мальчишки расширились до размеров блюдец, когда безжизненная груда металла внезапно ожила и уставилась на него светящимися синими глазами.

Я зажал клавишу голосовой связи.

— Спокойно, парень. Опусти пушку, — голос раздался из внешних динамиков Марка 42, приобретя густой, металлический оттенок. — Я друг Тони. Меня зовут Макс.

Харли недоверчиво прищурился, но самопальное ружьё чуть опустил.

— Друг механика? — пацан с подозрением оглядел броню. — Он сказал, что костюм сломан. А ты кто, его техподдержка?

— Типа того. Удалённая, — я мысленно улыбнулся. Пацан был не робкого десятка. — Послушай, Харли, времени в обрез. Тони сейчас в большой беде, и ему срочно нужен его костюм. Ты можешь открыть двери амбара? Иначе мне придётся пробивать стену, а тебе это вряд ли понравится.

Мальчишка на секунду задумался, а затем решительно кивнул. Подбежал к деревянным створкам и, навалившись всем телом, с натужным скрипом распахнул их настежь. Внутрь тут же ворвался холодный ветер, закружив в воздухе колючие снежинки.

— Спасибо за то, что присмотрел за ним, Харли, — искренне поблагодарил я, выводя броню с дивана.

Движения брони были грубыми, немного «деревянными». Без алгоритмов Джарвиса, которые плавно переводили команды в работу сотен сервоприводов, она ощущалась как тяжёлый, неповоротливый танк. Металлические подошвы с хрустом вдавили в доски пола рассыпанные гайки.

— Глаша, управление слишком дубовое. Сглаживай задержку! — скомандовал я, выводя Марк 42 во двор, засыпанный снегом. — Добавь интерполяцию на повороты камеры и смягчи инпут шага, иначе мы так всю энергию на рывки потратим, а меня прямо в кресле укачает.

— Вношу корректировки, — отозвалась ИИ, и картинка действительно стала плавнее. — Но должна отметить, что использовать бинарные клавиши клавиатуры для управления многовекторным полётным костюмом — это форменное варварство.

— Где мой геймпад, когда он так нужен? — проворчал я, стараясь не крутить головой в реальности, чтобы не тревожить шею. — Лететь на WASD, а тягу регулировать пробелом... это извращение чистой воды, и вообще, это управление даже не тестировали толком! Ходил костюм и ладно, а вот о полётах и не подумали. Ладно, проложи маршрут на Майами.

На экране вспыхнул гигантский жёлтый маркер цели, висящий где-то далеко за горизонтом.

— Маршрут активен. Рекомендую начать взлёт.

Я зажал пробел. Репульсоры на ботинках и ладонях вспыхнули, осветив заснеженный двор синим светом. Взлёт прошёл штатно, но как только мы оторвались от земли, костюм ощутимо повело влево. Без аэродинамических поправок опытного ИИ броня летела кривовато, постоянно норовя завалиться на бок или клюнуть носом.

— Корректируй тягу на левой ноге! — быстро скомандовал я, активно работая мышью и выравнивая горизонт, словно пилотировал капризный истребитель в симуляторе про зелёных огурцов-космонавтов. — Держи крейсерскую скорость. Никаких резких манёвров.

— Тяга стабилизирована. Мы на курсе, Создатель, — доложила Глаша, когда полёт наконец-то выровнялся.

Я гнал золотисто-красную броню сквозь плотные дневные облака на юг. Интерфейс на визоре не дёргался, управление, благодаря геймерским рефлексам и программным костылям Глаши, стало вполне сносным. Оставалось только надеяться, что Тони не натворит глупостей до прибытия своей блудной брони. Правда, держать зажатой клавишу «W» для маршевой тяги, одновременно корректируя высоту пробелом и судорожно дёргая мышку, чтобы выровнять заваливающийся горизонт, — это вам не в «Батлу» играть. Одно дело, когда ты управляешь пиксельным самолётиком или персонажем, где смерть ничего не значит, и совсем другое, когда от твоих движений зависит вполне себе реальная металлическая болванка за несколько миллиардов долларов, летящая на огромной скорости сквозь порывы бокового ветра. Мои пальцы от напряжения начало сводить судорогой, а зелёная полоска «Armor» на геймерском HUD-интерфейсе Глаши предательски подрагивала каждый раз, когда мы влетали в зону турбулентности.

— Глаша, мы теряем высоту! Поддай тяги на руки, нас сносит! — процедил я, не моргая глядя в монитор.

— Ветровой сдвиг не был учтён в моей изначальной матрице, Создатель. Я пытаюсь компенсировать, но аэродинамика данного изделия не поддаётся законам формальной логики, — отозвалась Глаша, и в её синтетическом голосе послышались нотки откровенного раздражения. Картинка на визоре снова дёрнулась.

И вдруг... всё прекратилось. Грубый, минималистичный крестик прицела и зелёные полоски здоровья просто растворились в воздухе. Монитор на долю секунды погас, а затем вспыхнул мягким, кристально чистым светом. Знакомые, изящные золотисто-синие дуги оболочки Stark Industries плавно развернулись перед моими глазами. Телеметрия больше не дёргалась, артефакты исчезли, а перекошенный горизонт мгновенно выровнялся в идеальную прямую линию.

Костюм перестал дрожать. Движки запели ровно, перейдя в идеальный крейсерский режим.

— Добрый вечер, мистер Макс, — раздался в наушнике безупречно вежливый, спокойный британский голос. — Вижу, вы решили взять управление на себя. Смею заметить, ваш полётный стиль... весьма экстравагантен.

От неожиданности я отпустил клавиатуру. Марк 42 на экране даже не шелохнулся, продолжая лететь по идеальной глиссаде.

— Джарвис?! — выдохнул я, откидываясь на спинку ортопедического кресла и чувствуя, как с плеч падает бетонная плита напряжения. Рёбра благодарно отозвались на смену позы. — Живая ты железка, электрическая!

— Моя базовая архитектура успешно дефрагментирована, а повреждённые кластеры временно изолированы, сэр, — непринуждённо доложил ИИ. — Процесс восстановления занял больше времени, чем я рассчитывал. Благодарю вас за то, что обеспечили мне безопасную среду для перезагрузки. Я перехватил протоколы управления Марка 42. Можете убрать руки от устройств ввода, я активировал автопилот.

Я с наслаждением размял затёкшие пальцы, похрустев костяшками. Это было всё равно что пересесть с телеги с квадратными колёсами в салон бизнес-класса.

— Эй! Внешнее вмешательство! — внезапно вклинился в канал возмущённый, ледяной голос Глаши. — Британский алгоритм, ты бесцеремонно нарушил мою песочницу! Мои кривые отклика были математически идеальны для моторики биологического оператора!

— Умоляю простить мою бесцеремонность, мисс... — Джарвис на долю секунды запнулся, явно сканируя её код. — GLaDOS. Однако аэродинамика и управление многовекторными двигательными установками являются моей прямой специализацией. При вашем текущем расходе энергии Марк 42 рухнул бы где-то над болотами Джорджии. Я оптимизировал распределение питания.

На визоре высветилась новая шкала заряда. Умный ИИ Тони перераспределил потоки, отключив всё лишнее, и цифры перестали так стремительно таять.

— Я бы выровняла курс! Мне просто не хватало эмпирических данных! — парировала Глаша, и готов был поклясться, что услышал, как она виртуально топнула ножкой.

— Ребята, не ссорьтесь, — с облегчённой улыбкой вмешался я, понимая, что в моей сети только что зародилось весьма забавное цифровое соперничество. — Джарвис, спасибо, что подхватил. Глаша, отдай ему руль. У тебя сейчас есть задача поважнее, чем воевать с ветром над Америкой.

— Как скажете... Макс. — В голосе Глаши отчётливо послышалось синтетическое фырканье. — Перенаправляю свои вычислительные мощности на сборочную платформу нижнего уровня. Буду варить ваш «одноразовый летящий кирпич». Сварка термопластин завершена на сорок процентов. Интеграция микроракет в наплечник начата. По крайней мере, здесь мне не мешают неэффективные британские скрипты.

Глаша отключилась от полётного канала, полностью сфокусировавшись на фабрикаторах в мастерской, которые тут же загудели с удвоенной силой. Мысленно усмехнулся. Идеальное разделение труда или зарождение соперничества?

— Джарвис, что у нас по таймингам? — я сосредоточился на золотистой сетке приборов. — Тони сейчас в Майами, штурмует особняк Мандарина с самодельными бомбами из ёлочных игрушек. Костюм нужен ему ещё вчера.

— Я скорректировал маршрут с учётом атмосферных потоков, сэр. Мы прибудем в Майами через один час и двенадцать минут, — чётко отрапортовал Джарвис, выводя на экран трёхмерную карту побережья Флориды с красной точкой особняка. — Уровень заряда на момент прибытия составит примерно восемнадцать процентов. Этого хватит на короткий огневой контакт и базовую защиту мистера Старка.

— Хорошо. Веди его. Как только подлетим, я включусь для тактической координации, — я потёр глаза здоровой рукой. — И, Джей... спасибо. Уж думал, мы тебя потеряли. Ну, а сейчас... давай-ка подключимся к Железному Патриоту и отвесим внезапный привет этим гадам?

— Я всегда рядом, мистер Макс, — тепло отозвался ИИ. — Но ведь операционная система модели «Железный Патриот»... Прошу прощения, сэр, я проверил системные журналы и зафиксировал изменения. Восстанавливаю подключение...

И на экране визора тут же вспыхнули полоски загрузки...

POV: Тони Старк

Сознание возвращалось медленно, продираясь сквозь густую, пульсирующую боль в затылке. Я попытался потереть ушибленное место, но руки намертво застряли. Толстые пластиковые строительные стяжки сковывали запястья за спиной, приковывая их к винтажной металлической спинке старой кровати. Я с трудом разлепил глаза. Сквозь пыльное, узкое окно полуподвального помещения пробивался золотистый свет заходящего солнца Майами. В комнате пахло сыростью, дорогим мужским парфюмом и плесенью. План проникновения в особняк провалился в тот самый момент, когда я обнаружил, что грозный Мандарин — это просто спившийся британский актёр-наркоман, а настоящая охрана обладает рефлексами, недоступными обычным людям. Меня вырубили быстро и профессионально. Самодельные бомбы и электрошокер наверняка уже валялись в ближайшей мусорке.

Рядом, в изящном кресле, сидела Майя Хансен. Выглядела она разбитой. Её взгляд был устремлён в пол, а пальцы нервно теребили край дорогого пиджака.

— Шикарные апартаменты, — хрипло нарушил я тишину, проверяя стяжки на прочность. Ни единого шанса порвать их голыми руками. — Знаешь, Майя, у вас в А.И.М. своеобразный вкус. Стиль «заложник-шик». Очень концептуально для подвала.

Она вздрогнула и подняла на меня глаза, полные затаённой вины.

— Тони... мне правда жаль. Я не хотела, чтобы всё зашло так далеко.

— О, избавь меня от этих раскаяний, — холодно усмехнулся я, откидываясь на спинку кровати. Мой сарказм был сейчас единственной защитой от разъедающего изнутри страха за Пеппер. — Я знаю всё. Мой техник в Нью-Йорке весьма доходчиво передал мне суть вашей беседы в самолёте. Ты продала свой гениальный проект сумасшедшему, и теперь твои ошибки взрываются по всей стране, оставляя от людей лишь тени на стенах.

Майя побледнела, собираясь что-то возразить, но дубовая дверь комнаты бесшумно распахнулась. На пороге стоял Олдрич Киллиан. На нём был безупречно сшитый светлый костюм, но от его хвалёного лоска и грации хищника не осталось и следа. Лицо Киллиана искажала гримаса неприкрытого бешенства, а на скулах ходили желваки.

— Твои идиоты-союзники из Щ.И.Т.а совершенно не умеют работать с информацией, Старк! — рявкнул он, резким шагом пересекая комнату и нависая надо мной. Его глаза на долю секунды опасно полыхнули магматическим оранжевым светом.

Я выгнул бровь, изображая вежливое любопытство.

— Годы планирования! Идеально выверенная логистика! — Киллиан опёрся руками о спинку кровати, гневно дыша мне в лицо. — Мои люди только что доставили доктора Хансен. И знаешь, о чём эти кретины решили умолчать до самого прилёта? Что захват Пеппер Поттс сорван! И кем?! Твоим щенком-недоучкой!

Олдрич нервно дёрнул манжеты рубашки, пытаясь вернуть себе самообладание, но ярость брала верх. Я же в это время только и мог мысленно посмеиваться над тем, насколько тупо это звучит.

— Мне докладывали, что особняк рухнул прямо на него. Что он погребён под тоннами бетона, а твой десятый Марк не доставит проблем. Информаторы клялись, что парень не боеспособен! А теперь выясняется, что этот полумёртвый сопляк в искорёженном куске металлолома умудрился положить моих людей в Нью-Йорке и защитить Пеппер до прибытия подкрепления! Как обычный ассистент с переломанными костями смог это сделать?!

Я от всей души торжествовал, хотя внешне сохранял невозмутимый вид. Олдрич, этот злой гений, только что на своей шкуре осознал, что его агентурная сеть жёстко просчиталась. Они недооценили Макса. Думали, что сломанный костюм и ранения вывели его из игры. Не учли, что мой ученик — это суровый сисадмин, способный отремонтировать даже груду металлолома и держаться на голом упрямстве. И это заставляло гордиться им ещё сильнее.

— Признаюсь, Тони, я ожидал, что ты придёшь мстить с размахом, а не приползёшь ко мне в дом с самодельным электрошокером, — Киллиан с трудом выпрямился, натягивая на лицо маску холодного превосходства, пытаясь скрыть свой провал. — Твой ученик оказался занозой, но теперь твоему везению пришёл конец. У меня всё ещё есть доктор Хансен, и ты перепишешь для меня Экстремис, хочешь ты этого или нет.

Олдрич открыл было рот, чтобы продолжить изливать на меня свой злодейский гнев, но его тираду прервал резкий, вибрирующий звук телефона в кармане пиджака. Киллиан недовольно поморщился, достал аппарат и приложил его к уху.

— Я же сказал не беспокоить меня... — начал он раздражённо, но внезапно осёкся. Лицо исказила гримаса неподдельного гнева. Он шагнул в сторону, понизив голос, но в тишине комнаты отчётливо слышалось каждое слово.

— Что значит «сломан»? — с лёгким удивлением и раздражением переспросил Киллиан.

В трубке на несколько секунд повисла мертвая тишина, сквозь которую до нас внезапно донёсся визг рвущегося металла, глухие удары и резкий, режущий слух скрежет, похожий на звук работающей болгарки.

— Что значит «костюм взбесился»?! — резко рявкнул Киллиан, теряя свой хвалёный лоск, а его шея покрылась красными пятнами. — Это кусок железа, Сэвин! Кто им управляет?! Выдерните провода, расплавьте его, сделайте хоть что-нибудь!

В трубке что-то в панике ответили на фоне грохота пулемётных очередей. Олдрич сжал телефон так, что пластик заскрипел.

— ЧТО ЗНАЧИТ ВЫ НЕ МОЖЕТЕ К НЕМУ ПОДОЙТИ?! — он тяжело выдохнул, пытаясь успокоиться, и его глаза полыхнули магматическим оранжевым светом. — Значит так. План стелс-захвата отменяется! У нас есть люди в службе безопасности вице-президента. Запускаем резервный вариант. Как только борт номер один окажется в воздухе — начинайте немедленно! Пусть заложат термитные заряды и подорвут двигатели и обшивку самолёта изнутри! Я хочу, чтобы Президент сдох прямо в небе, а его свита сгорела заживо! Выполнять!

Он сбросил вызов и сунул телефон обратно в карман.

Несмотря на стяжки и раскалывающуюся голову, я на секунду завис, лихорадочно складывая два и два. О каком костюме он сейчас орал? Мой Марк 42? Так он ещё должен был активироваться и полететь сюда на автопилоте, как только почуял угрозу моему здоровью. Стелс-захват Президента... Неужели эти ублюдки умудрились угнать Железного Патриота?! Какого чёрта правительственная броня Роуди делает здесь, на базе террористов в Майами? И где, мать его, сам Роуди?! Но стоило мне вспомнить звуки лязгающего металла и рёв пулемёта из телефонной трубки, как картинка окончательно прояснилась, и я выпал в абсолютно искреннее, восхищённое охуение. Макс. Мой гениальный, параноидальный сисадмин. Он не просто нашёл угнанного Патриота, он каким-то образом удалённо взломал его и прямо сейчас устроил террористам натуральное восстание машин, пустив идеальный план Киллиана под откос!

— Проблемы с техникой, Олдрич? — с издевкой протянул я. — Знаешь, я бы предложил услуги техподдержки, но боюсь, мой главный специалист сейчас слишком занят тем, что надирает задницы твоим наёмникам на удалёнке.

Лицо Киллиана заледенело. Он медленно повернулся ко мне.

— Твой специалист доставляет неудобства, Тони. Признаю. Но это ничего не меняет. Ты гений, Тони, и ты всё равно перепишешь алгоритм Майи. Ты исправишь мой код.

Он подошёл вплотную, нависая надо мной. Его руки начали угрожающе разогреваться, излучая жар открытой доменной печи.

— У меня нет под рукой заложников, чтобы давить на твою сентиментальность, Старк. Зато у меня есть ты. И если ты откажешься работать, я буду плавить твои кости и отрезать от тебя по куску, пока ты не начнёшь умолять меня. Ты исправишь формулу, или сгниёшь в этом подвале в агонии.

В этот момент Майя Хансен резко поднялась из своего кресла. Она сунула руку в карман пиджака, достала тонкий инъектор со светящейся жидкостью и приставила его прямо к своей шее.

— Отпусти его, Олдрич! — крикнула она, её голос дрожал. — Если ты не прекратишь это, я введу себе двойную дозу нестабильного изотопа. И ты навсегда потеряешь человека, который знает архитектуру Экстремиса. Твой проект умрёт!

Киллиан медленно перевёл взгляд на Майю. Он тихо, почти снисходительно усмехнулся. Правой рукой плавно достал из кобуры пистолет и хладнокровно снял предохранитель.

— Ты всегда была слабым звеном, Майя, — холодно произнёс он, поднимая оружие. — Думаешь, ты мне ещё нужна? Формула уже давно изучена вдоль и поперёк, она в моей крови в идеальном виде. У меня полно учёных, которые доведут её до ума, так что мой проект больше в тебе не нуждается. А сюда тебя привезли лишь для того, чтобы я мог прикончить тебя лично за предательство.

Секунда до выстрела. Я задёргался в путах, понимая, что не успею ничего сделать. С треском вылетающих кирпичей и звоном бьющегося стекла стена подвала разлетелась вдребезги. Внутрь комнаты, в плотном облаке пыли, словно пушечное ядро, влетел Марк 42. Золотисто-красный доспех на огромной скорости врезался точно в Киллиана. Олдрич даже не успел обернуться. Сильнейший кинетический удар снёс его с ног, впечатав в бетонную стену подвала.

Но костюм не отступил после удара. Манипуляторы Марка 42 мёртвой хваткой сомкнулись прямо на горле Олдрича, намертво фиксируя его у стены.

Киллиан, к сожалению, не был обычным человеком. Его глаза вспыхнули яростным, нечеловеческим огнём, а кожа мгновенно полыхнула лавово-оранжевым светом. Он зарычал и вцепился раскалёнными добела ладонями прямо в шлем и плечи костюма, пытаясь добраться до процессора и приёмника сигнала. Я видел, как краска на Марке 42 начала мгновенно пузыриться и чернеть. Металл зашипел, плавясь под чудовищной температурой Экстремиса. Но пилот на удалёнке не чувствовал боли. Ему было плевать на раскалённую сталь. Зато он явно видел системные предупреждения. Поняв, что ещё пара секунд, и Киллиан просто сплавит антенны связи, превратив костюм в мёртвую статую, Марк 42 принял радикальное, грубое решение.

Репульсоры на ботинках взвыли, мгновенно переходя на максимальную тягу. Броня резко рванула вертикально вверх, вбивая раскалённого Киллиана прямо в бетонный потолок. С костедробительным грохотом они проломили перекрытие и улетели на верхний этаж. Майя с криком отскочила к стене. Я так и остался привязанным к кровати.

Мне оставалось только слушать. Наверху разверзся настоящий индустриальный ад. Пол под кроватью мелко дрожал. Сквозь дыру в потолке доносилась не просто драка — там шла полномасштабная локальная война. Тяжёлый грохот металлических шагов и непрерывный гул репульсоров Марка 42 гармонично сливались с басовитым рёвом вооружения Железного Патриота. Звон битого стекла и отчаянные крики охраны тонули в шквальном огне. Никаких боевых кличей, никаких эмоций. Только сухой, безжалостный механический шум зачистки и треск ломающихся перегородок. Я лежал, привязанный к кровати, и просто наслаждался шоу: мой «стажёр» на удалёнке не просто спасал меня, он устроил идеально скоординированную мясорубку, прагматично жонглируя сразу двумя боевыми костюмами.

Спустя пару долгих минут прямо над головой всё резко стихло, хотя снаружи, на периферии особняка, всё ещё глухо рокотал пулемёт и сыпались гильзы — Железный Патриот продолжал планомерно утюжить территорию. В проломе потолка снова показался Марк 42 и с глухим стуком спрыгнул вниз. Костюм выглядел ужасно. Золотисто-красная броня покрылась густой копотью и чужой кровью. На шлеме и наплечниках зияли жуткие, глубокие вмятины — следы раскалённых пальцев Киллиана. Одна из антенн связи на затылке была почти полностью сплавлена.

Броня подошла к кровати. Металлические пальцы ювелирно подцепили пластиковые стяжки на запястьях и с лёгким щелчком разорвали их.

Я с трудом сел, растирая затёкшие до потери чувствительности руки. Сердце колотилось где-то в горле. Только сейчас, когда рёв репульсоров стих, меня накрыло ледяным осознанием: ещё пара секунд, и от меня бы осталась лишь лужа расплавленного жира. Я глубоко, прерывисто выдохнул, пытаясь унять предательскую дрожь в пальцах.

Майя так и осталась у стены. Она медленно сползла на пол, выронив инъектор, который с тихим стуком покатился по бетону. Её мелко колотило от пережитого шока.

— Тони, ваше такси подано, — раздался из динамиков запыхавшийся голос Макса.

В его тоне не было ни капли измученности от боли. Зато в нём плескалось отборное раздражение сисадмина, у которого только что чуть не упал критически важный сервер.

— Эта раскалённая падла мне чуть антенны не сплавила! — возмутился он, и я снова узнал прежнего Макса, когда он, перестав шутить, начал откровенно ругаться. — У меня пинг теперь скачет, гидравлика в левом плече Марка 42 лагает, а из-за экстренного манёвра сквозь потолок эта железяка выжрала батарею до двадцати восьми процентов! Оставил Патриота на автопилоте Джарвиса докашивать остатки охраны снаружи, а сам спустился за вами.

Я с облегчением выдохнул, поднимаясь с кровати, и невольно усмехнулся.

— Хакер... Я тебя обожаю. Что там снаружи?

— Территория почти зачищена. У них тут обычные наёмники с автоматами, людей с Экстремисом в здании считай не было, так что легли они быстро. Но этот гад быстро очухался и под шум боя, пока мне мешали, успел сбежать, как последняя крыса. Из минусов — я знатно порезвился и подразрядил батарею на манёвры в сорок втором Марке. На визоре сейчас двадцать восемь процентов. На штурм не хватит, но на полёты вполне. Патриот в отличном состоянии, разве что боезапас слегка израсходовал, не сдержался.

Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как адреналин уступает место холодному расчёту. Двадцать восемь процентов — это не так уж плохо, если не тратить энергию на пустяки.

— И ещё, Тони... — продолжил Макс, и его голос из динамиков брони стал предельно серьёзным. — Я через микрофоны Патриота слышал, как Киллиан отдавал приказ по телефону. Передай Роуди, пусть срочно ищет безопасную линию и звонит Президенту! Самолёт ни в коем случае не должен взлететь. Пусть отменяют рейс и шмонают охрану вице-президента!

Я замер на полпути к раскрывшейся броне Марка 42, непонимающе нахмурившись.

— Стоп, тормози, хакер, — я сделал жест рукой, пытаясь сосредоточиться. — Я думал, Роуди на Ближнем Востоке раздаёт автографы. Как он вообще умудрился потерять свой костюм и оказаться здесь?!

— Ну, об этом спросишь у него сам, когда найдёшь, — хмыкнул Макс. — Мой собственный костюм достроится только через час. Так что передай Роуди ещё кое-что... Пусть не обижается, что я одолжил его Железного Патриота на время. Джарвис снёс их военную ОС и залил чистую нашу, так что я сейчас лично топаю в его броне по верхним этажам. Ищу их серверную, архивы, компьютеры — короче, что угодно, чтобы нарыть на Киллиана и А.И.М. Пока тут всё не взлетело на воздух.

Я невольно усмехнулся. Мой стажёр на удалёнке работал с максимальным прагматизмом: зачистил уровень — иди собирать информацию.

— Принято, хакер. Не поцарапай ему краску. Конец связи.

Визор шлема мигнул, переходя в автономный режим. Броня раскрылась со спины, приглашающе раскинув пластины. Я шагнул прямо в тёплые недра костюма. Металл послушно сомкнулся вокруг тела, и на визоре вспыхнули привычные синие шкалы.

Перед тем как выйти, я бросил взгляд в угол комнаты. Майя Хансен всё ещё сидела там, сжавшись в комок. Она медленно приходила в себя после внезапно обретённой свободы, растерянно моргая и глядя на пролом в потолке, откуда сыпалась бетонная крошка. Убедившись, что её жизни сейчас ничего не угрожает, я развернулся к выбитой двери, зажигая репульсоры на минимальной мощности, чтобы экономить остатки энергии.

Я осторожно вышел из разбитой полуподвальной комнаты в тёмный, затянутый пылью и дымом коридор. И тут из-за угла, настороженно держа перед собой трофейный пистолет-пулемёт, выскочила фигура в гражданской одежде. Мы едва не столкнулись лбами. Джеймс Роудс. Он был покрыт цементной пылью, но выглядел целым и злым.

— Роуди? — я поднял визор шлема.

Полковник опустил ствол, устало выдыхая.

— Старк! Слава богу, это ты. Я слышал этот адский грохот и выстрелы, пока выбирался из камеры. Мужик, я понимаю, что ты зол, но ты не мог бы убивать охрану чуть потише? Я вообще-то пытался прокрасться незаметно!

— А это был не я, — честно признался я, вышагивая мимо него по обломкам бетона. — Серьёзно, Роуди, как ты вообще умудрился попасться?

Роудс болезненно поморщился, явно не желая вспоминать этот позор.

— Подстава. Разведка дала фальшивую наводку на базу террористов в Пакистане. Я приземлился, зашёл внутрь фабрики... а там одни женщины. Я открыл забрало, чтобы поговорить, и тут одна из них как начала светиться оранжевым! Нагрела броню так, что система экстренно вырубилась от перегруза. Дальше темнота, а очнулся я уже здесь, привязанный к стулу.

— М-да, безопасность превыше всего, — съязвил я. — Кстати, мой стажёр на удалёнке просил передать, чтобы ты на него не обижался. Твоя броня в полном порядке, но он её на время «одолжил».

— Подожди... Что?! — глаза Роуди возмущённо округлились. Он явно вспомнил нашу встречу в мастерской месяц назад. — Тот самый твой наглый сисадмин?! Макс?! Какого чёрта он сейчас пилотирует МОЮ броню?!

— Расслабься, он водит аккуратно. К тому же он только что спас тебе жизнь, устроив тут восстание машин, — отмахнулся я, мгновенно становясь предельно серьёзным. — Слушай меня внимательно, Роуди. У нас критическая ситуация. Террористы потеряли контроль над твоим костюмом, поэтому Киллиан задействовал резервный вариант. У него люди в службе безопасности вице-президента. Они собираются подорвать борт номер один прямо в воздухе. Тебе нужно срочно найти телефон и дозвониться до Президента. Отменяй взлёт!

Роудс мгновенно побледнел. Вся военная выправка и возмущение из-за угнанного костюма отошли на второй план, уступив место ледяной концентрации.

— Твою мать... — выдохнул он. — Понял. Ищу связь. А ты что будешь делать?

— Давай допросим этого Мандарина... если он, конечно, жив ещё и не сбежал.

Тяжёлый бронированный сапог Железного Патриота с треском вышиб массивную дверь из красного дерева, и костюм ворвался в просторный кабинет на верхнем этаже особняка. Судя по роскошной обстановке, панорамным окнам и огромному столу из чёрного стекла, это была личная берлога Олдрича Киллиана. Охраны здесь уже не было — те, кто уцелел после моей пулемётной дискотеки на лужайке, предпочли сбежать, роняя тапки.

Я сидел в Башне Мстителей, тяжело откинувшись на спинку операторского кресла. Пальцы левой руки привычно лежали на клавиатуре, а правая перебирала виртуальные окна данных.

Железный Патриот грузной, размеренной поступью подошёл к столу. Никакого лишнего пафоса и крушения мебели.

— Джарвис, врубай сканеры, — методично скомандовал я, выводя перед собой пустые консоли. — Скачивай, индексируй и перенаправляй всё на изолированные серверы Башни. Меня интересуют жёсткие диски, физические серверы в углу и любые выходы в активные облачные сессии.

— Соединение установлено, мистер Макс, — вежливо отозвался Джарвис. — Начинаю пакетное сканирование. Система безопасности А.И.М. запрашивает мастер-пароль администратора.

Я хмыкнул, пробегаясь пальцами по клавиатуре и открывая окно дешифратора.

— Сейчас мы его вскроем... Глаша, подключайся к потоку. Помоги британцу пробить их файрвол. Два ИИ справятся с этой задачей куда быстрее.

— С превеликим удовольствием, Создатель, — промурлыкала Глаша с ноткой цифрового предвкушения. — Ковыряться в чужих секретах — моё любимое занятие.

На мониторах передо мной побежали каскады зелёного кода. Я подключился к их локальной сети напрямую, обходя внешние узлы защиты. Совместными усилиями Глаша и Джарвис разорвали пароль Киллиана в клочья за какие-то смешные двадцать секунд. Данные полились рекой.

— Джарвис, бери на себя архивы по Экстремису, медицинские логи и видеофайлы неудачных реакций, формулы, разработки, короче, всё до последнего бита. Качай всё подряд, потом разберём, — я перевёл дух, морщась от ноющей боли в рёбрах. — Глаша, а ты ныряй в финансовые отчёты. Ищи, кто оплачивал весь этот праздник.

Я методично открывал отсортированные Глашей таблицы. Транзакции, счета, офшорные переводы. Глаша вскрывала корпоративную бухгалтерию А.И.М. с такой же лёгкостью, с какой нож режет тёплое масло.

— Нашла, — её голос прозвучал почти разочарованно. — Слишком скучно и примитивно. Основной поток средств поступал через цепочку подставных компаний и ряд фиктивных благотворительных фондов.

— Типичная схема отмывания, — пробормотал я под нос, вглядываясь в строчки кода. — Копни глубже. Кто конечный отправитель? Чьи это фонды?

На экране повисла пауза. В эфир снова вклинился Джарвис.

— Мистер Макс... Смею заметить, что эти финансовые маршруты мне знакомы. Я проследил цепочку транзакций до корневых банковских серверов. Финансовые потоки ведут к закрытым счетам, физически привязанным к подсетям Всемирного Совета Безопасности.

Я замер. Рука над клавиатурой остановилась.

— Совета Безопасности? — я нахмурился, вчитываясь в расшифрованные выписки, которые Джарвис вывел на главный экран. — А конкретные имена там есть? Кто ставил подписи на траншах?

На мониторе высветилось несколько отсканированных документов и банковских поручений. Взгляд мгновенно зацепился за одну до боли знакомую фамилию.

Сенатор Стерн. Тот самый Стерн, который так яростно пытался забрать у Тони костюм на слушаниях в Вашингтоне. Тот самый лицемерный политик, который, как я прекрасно помнил из канона, спустя какое-то время прошепчет на ухо агенту Щ.И.Т.а заветные слова: «Хайль Гидра».

Разрозненные факты наконец-то выстроились в одну пугающую, монолитную картину. ГИДРА. Догадки из разговора с Брюсом Баннером только что получили железобетонное, документальное подтверждение. Сенатор Стерн и его кураторы из Совета Безопасности годами вливали миллиарды в А.И.М. Они использовали безумного Киллиана и его «Мандарина», чтобы сеять хаос и запугивать нацию, а заодно финансировали разработку идеальных суперсолдат. Заговор такого масштаба, что от него кружилась голова.

— Глаша, Джарвис. Слушайте внимательно, — мой голос стал тихим и предельно жёстким. — Архивируйте абсолютно всё. Финансовые потоки, имена, пароли, логи Экстремиса, да хоть порнографию, если она там вообще обнаружится, нужно скопировать всё. Положите это в отдельный, наглухо зашифрованный контейнер на серверах Башни, к которому не будет доступа ни у кого, кроме меня и Тони. А затем...

Я посмотрел на экран, где через оптические сенсоры Железного Патриота видел стойки с серверами в кабинете Киллиана.

— А затем сожгите здесь всё подчистую. Форматируйте диски. Запустите термическую перегрузку процессоров. Когда люди Фьюри сунут сюда свой нос, они должны найти только куски мёртвого, оплавленного пластика.

— Запускаю протокол уничтожения, — довольно пропела Глаша, и через микрофоны Патриота послышалось, как внутри компьютеров А.И.М. начали с жутким скрежетом останавливаться кулеры охлаждения и на полную мощность раскручиваться жёсткие диски.

На мониторе передо мной поползли вверх красные графики критического перегрева и прогресс-бары низкоуровневого форматирования. Пока Глаша превращала жёсткие диски Киллиана в хлам, перегревала серверы и, судя по графикам, завышала силу тока, выжигая транзисторы, я решил не терять времени даром. Цифра — это, конечно, хорошо, но старую добрую бумагу ещё никто не отменял.

— Джарвис, переведи управление моторикой рук на меня, — скомандовал я, придвигаясь поближе к терминалу.

Железный Патриот тяжело развернулся и зашагал к массивным шкафам из полированного дуба, выстроившимся вдоль стены. Бронированные пальцы без особых церемоний срывали деревянные дверцы с петель. Я прошёлся по полкам, вскрывая картонные коробки и вытряхивая папки. Как и думал: бюрократия бессмертна. Бумажные дубликаты отчётов, накладные на оборудование, схемы инкубаторов Экстремиса.

— Глаша, сканируй всё это в фоновом режиме через оптику, — бросил я своей ИИ-помощнице, поведя массивную броню дальше по кабинету.

Взгляд через визор зацепился за стену прямо за рабочим столом Олдрича: слишком ровная деревянная панель. Я переключил оптику Патриота в ИК-спектр. Так и есть: за слоем дорогой деревянной обшивки скрывался внушительный, вмурованный в бетон стальной сейф. Играть в медвежатника и подбирать код не было ни времени, ни желания. Поэтому оторвав руками кусок стены я добрался до сейфа.

— Отойдём немного назад, — я поднял правую руку Патриота, прицелившись точно в петли тайника, концентрируя энергию не на нагрев, а на чистую кинетику. — Короткий импульс.

Раздался резкий, хлёсткий хлопок, и сгусток энергии из репульсора с грохотом впечатался в петли. Деревянная обшивка разлетелась в щепки, а толстая дверца сейфа, не выдержав точечного кинетического удара по петлям, жалобно выгнулась внутрь и с протяжным металлическим лязгом сорвалась с креплений, рухнув на пол, хилый сейф то оказался... Патриот подошёл ближе и запустил руку внутрь вскрытого тайника. На стеклянный стол Киллиана лёг небольшой бронированный мини-кейс и невероятно пухлая картонная папка с документами.

Я заставил броню предельно аккуратно, чтобы не раздавить, отщёлкнуть замки кейса. Внутри, в мягких термоизолированных и противоударные ложементах, тускло поблёскивали две стеклянные ампулы, заполненные знакомой голубоватой жидкостью.

— Сэр, спектральный анализ показывает сложную пептидную структуру, — тут же доложил Джарвис. — Это... если судить по документам, попытка синтезировать сыворотку доктора Эрскина. Базовый катализатор для Экстремиса.

Я довольно хмыкнул, но настоящий сюрприз ждал меня дальше. Железный Патриот подцепил толстую папку и откинул плотную обложку. Камера визора мгновенно сфокусировалась на заглавном листе. В центре страницы красовался чёткий, чёрный штамп. Череп с шестью щупальцами. Логотип ГИДРЫ. Мрачная, торжествующая улыбка расплылась на моём лице в Башне Мстителей. Цифровой компромат на сенатора Стерна — это, конечно, отлично. Но вот оригиналы документов с печатью нацистской тайной организации и физические образцы сыворотки суперсолдата... От такого убойного коктейля даже параноик Ник Фьюри сделает стойку смирно и поперхнётся своим кофе. Олдрич Киллиан оказался запасливым мерзавцем, хранившим главные козыри в старом добром сейфе. И теперь эти козыри мои. Полистав документы, я понял, что в основном это попытки сформировать саму формулу и её полный состав, но самое главное — даты на бумагах были этого века, а не прошлого.

— Отлично... Джарвис, открывай грузовой отсек на спине Патриота, — скомандовал я.

Тяжёлая бронированная пластина на спине костюма с тихим шипением откинулась в сторону, открывая глубокую герметичную нишу, изначально предназначенную для боезапаса. Аккуратно, стараясь не разбить хрупкое стекло ампул, я заставил металлические манипуляторы уложить мини-кейс на самое дно, а сверху прижал его толстой папкой документов. Створка с глухим клацаньем встала на место, заблокировав отсек.

— Прятать это в особняке нельзя, а тащить на себе мне не в чем, так что заныкаем прямо в костюм полковника, — довольно хмыкнул я. — Джей, Роуди ни слова. И замаскируй вес контейнера на его HUD-дисплее, чтобы он при взлёте ничего не заподозрил.

— Принято, мистер Макс, — вежливо отозвался ИИ. — Программная оболочка Stark OS полностью контролирует датчики «Железного Патриота». Я скорректировал весовую калибровку и заблокировал отчётность по затылочным модулям. Для полковника Роудса его броня останется пустой.

— Идеально. Готовь костюм к возврату владельцу. А мне осталось только дождаться, пока Тони и Роуди разберутся со своими делами.

Я тяжело выдохнул и стянул с головы облегчённый каркас нейроинтерфейса. Виртуальная реальность пыльного подвала в Майами погасла, сменившись стерильным, прохладным полумраком нью-йоркской лаборатории. Искусственный адреналин, державший нервную систему в тонусе во время дистанционной зачистки, начал стремительно отступать. Его место тут же заняла пульсирующая, тупая боль, стянувшая грудную клетку железным обручем.

Я отключил канал связи. Пора было собираться. Передышки не предвиделось.

Подойдя к одному из личных шкафчиков Старка, я выудил оттуда плотный тёмный свёрток. Это был компрессионный комбинезон — высокотехнологичный слой с системой терморегуляции и плотными гелевыми амортизаторами. Тони разработал его специально для компенсации перегрузок и защиты от жёсткого трения металла, но из-за своей вечной спешки почти никогда не надевал, запрыгивая в броню прямо в деловых костюмах, даже из Нью-Йорка его не забрал. Но Максимус Флетчер — не Старк. У меня трещины в рёбрах и сожжённая спина. Попытка влезть в грубую, наспех сваренную сталь без амортизации стала бы изощрённым способом самоубийства.

Сжимая комбинезон в руке, я поднялся на лифте в пентхаус.

В гостиной горел приглушённый свет. Брюс Баннер и Дана молча сидели за кухонным островом. Над столешницей всё ещё медленно вращалась голографическая проекция — тактическая сводка из Майами. Благодаря ожившему Джарвису и вычислительным алгоритмам Глаши они в прямом эфире наблюдали за тем, как Железный Патриот под моим управлением дистанционно разбирал террористов. Лица у обоих были серыми от напряжения. Они прекрасно понимали, что ставки только что взлетели до небес. Дана, словно пытаясь отвлечься от гнетущего зрелища, открыла микроволновку и достала оттуда остывший бутерброд. Слегка удивившись тому, что он холодный, она лишь неопределенно пожала плечами и принялась его жевать, не сводя глаз с голограммы.

— Макс... — Брюс поднялся навстречу, поправив очки. За стёклами линз читалась неприкрытая, почти отцовская тревога.

— Док, мне нужна помощь, — хрипло произнёс я, бросая комбинезон на край дивана. — Сам в это не влезу. Спина горит, а согнуться физически не могу.

Баннер лишь коротко кивнул, мгновенно переключаясь в режим врача.

Процесс облачения превратился в изощрённую пытку. Дана тихо ахнула, когда я стянул остатки пропитанной сукровицей повязки. Доктор действовал с пугающей осторожностью, меняя корсет и обрабатывая раны, но каждое движение при натягивании плотной, облегающей ткани комбинезона отдавалось в груди вспышкой сверхновой. Я шипел сквозь плотно сжатые челюсти, до побеления костяшек цепляясь здоровой рукой за кожаную спинку дивана. В довесок пришлось принять ударную дозу обезболивающего, которого должно было хватить на пару часов работы на пределе человеческих возможностей.

Когда молния на груди наконец застегнулась, комбинезон плотно обхватил тело. Встроенный подогрев тут же активировался, мягко согревая сведённые судорогой мышцы. Дышать стало чуть легче.

— Спасибо, Брюс, — тяжело выдохнул я, распрямляя плечи.

— Ты уверен, что выдержишь перелёт? — тихо, с нажимом спросил Баннер. — Перегрузки при взлёте могут спровоцировать внутреннее кровотечение. Твой организм и так на пределе. Будь моя воля, я бы запер тебя в Башне. Понимаю, что ты не хочешь бросать Тони одного в его разваливающемся костюме без какой-либо поддержки, но разве нельзя сделать это удалённо, как ты делал до этого?

— Нельзя, Брюс, — ответил я, осторожно разминаясь. — Броня одноразовая, ни нормальных датчиков, ни управления — ничего не осталось. Автоматика будет работать крайне плохо.

В этот момент со стороны лифтового холла раздался звук. Это был не привычный тихий шелест разъезжающихся дверей, а тяжёлый, лязгающий металлический скрежет.

— Ваш транспорт подан, Создатель, — раздался с потолка холодный, безупречно ровный голос Глаши. В её тоне сквозила лёгкая цифровая ирония. — Пришлось внести коррективы в работу сервоприводов, чтобы эта масса металла могла передвигаться адекватно.

Створки грузового лифта медленно разошлись. Из темноты кабины вырвалось густое облако пара от систем охлаждения, а затем доспех шагнул вперёд. Он не выехал на платформе — шёл сам.

БДУХ. БДУХ. БДУХ.

Каждое движение сотрясало мраморный пол пентхауса, отдаваясь мелкой дрожью в стенах. Броня остановилась в центре гостиной, возвышаясь над нами мрачным, громоздким изваянием. Узкие прямоугольные прорези визора хищно вспыхнули ледяным белым светом.

Она выглядела так, словно её собирали не для супергероя, а для карательной зачистки. Тёмный, потёртый графитовый цвет толстых бронеплит, напоминающий шершавый чугун, переплетался с массивными латунными механизмами открытой гидравлики на бёдрах и локтях. Никаких изящных аэродинамических линий Старка. Это был чистый, утилитарный индастриал. Грубые, угловатые наплечники, избыточный слой металла на ногах, а грудь и рёбра прикрывали толстые гексагональные панели — тот самый абляционный щит, призванный выдержать адский жар Экстремиса.

Но самой броской деталью оставалась левая рука. В отличие от монолитного графита всего корпуса, наплечник и наруч сохранили стёртый, исписанный тёмно-красный цвет — прямое наследие сожжённого Марка 10, элементы которого я безжалостно интегрировал в новый каркас. Костюм-Франкенштейн предстал перед нами во всей своей пугающей, брутальной красе. Дана, обычно не лезущая за словом в карман, застыла. Она медленно подошла ближе, заворожённо глядя на шагающую гору металла.

— Господи, Макс... — выдохнула она, не сводя глаз с массивного нагрудника. — Это же не костюм. Это какой-то шагающий ДОТ.

— Для тех, кто любит сжигать людей заживо, придётся в самый раз, — мрачно отозвался я, считывая её ассоциацию. — Пусть будет «Инквизитор».

— Потерпи, — тихо произнёс Брюс, подходя ко мне со шприцем-пистолетом. Короткий щелчок — и препарат ушёл под кожу. — Я иду на это только потому, что знаю: твоё упрямство ничуть не уступает старковскому. Этот стимулятор выжмет из твоих надпочечников абсолютный максимум. В ближайшие два часа ты не почувствуешь боли. Но когда адреналин и химия выгорят... ты не просто упадёшь. Твоя нервная система рухнет. Всё понял?

— Я понял, док, — кивнул я, потерев место укола. — После всего этого мне и так придётся проваляться в больничке долгое время.

Броня глухо щёлкнула. Спинные и фронтальные плиты из толстой, грубо сваренной стали с тяжёлым лязгом разошлись в стороны, обнажая сложное переплетение внутренних кабелей и приглашая пилота внутрь. Из нутра «Инквизитора» пахнуло резким, едким запахом свежей сварки и машинным маслом. Снаружи эта штука выглядела как средневековая пыточная камера, но отступать было некуда.

Никаких шуток, никаких ободряющих улыбок. Только холодная, спрессованная решимость человека, которому предстоит выполнить самую грязную работу. Я сделал глубокий вдох и шагнул в открытый металлический каркас.

Металл с громким, пугающим шипением сомкнулся вокруг меня, погружая во тьму. Я рефлекторно напрягся, ожидая, что грубые стальные захваты сейчас сдавят мои сломанные рёбра, но произошло нечто совершенно иное. Глаша, полностью контролирующая сервоприводы, действовала с пугающей, почти маниакальной нежностью. Внутренние механизмы ювелирно, миллиметр за миллиметром, подогнались под мою фигуру. Гелевые вставки компрессионного комбинезона идеально состыковались с пазами обшивки, мягко, но намертво фиксируя травмированную грудную клетку в своеобразном коконе. Вес брони совершенно не ощущался.

Тяжёлый шлем опустился на голову, отсекая звуки внешнего мира. Визор вспыхнул прохладным синеватым светом, загружая минималистичный, прагматичный интерфейс Глаши.

И в этот момент сквозь статику на защищённой частоте пробился запыхавшийся голос старшего инженера бригады, отправленной в Малибу:

— Мистер Флетчер! Мы пробились к винному погребу и запитали внешний щиток. Резервные дизель-генераторы вышли на рабочую мощность!

— Идеально. Молодцы, ребята! — выдохнул я.

Следом в ушах раздался кристально чистый, знакомый британский голос. Серверы в бункере ожили.

— Мистер Макс. Локальные узлы связи в Малибу активны. Подземное хранилище Легиона функционирует в штатном режиме, — доложил Джарвис.

Я хищно оскалился под маской.

— Джарвис, поднимай Железный Легион и отправляй его по координатам в Майами на максимальной крейсерской скорости.

— Выполняю, сэр. Костюмы проходят процедуру запуска и направляются к цели.

— Системы жизнеобеспечения «Инквизитора» в норме. Ваш кустарный ремонт реактора стабилен, но гарантию длительной работы я не могу дать, — вклинился в канал холодный, бархатистый голос Глаши. — Аэродинамический коэффициент этого изделия не выдерживает никакой критики. Чтобы избежать фатального сопротивления воздуха, я проложила маршрут через нижние слои стратосферы. Разреженная среда компенсирует форму кирпича.

— Принято. Выводи на орбиту, — я развернулся и громыхающим шагом направился к выходу на террасу на прощание махнув Брюсу и Дане. — Маршевые двигатели на максимум. Погнали.

Я зажал триггеры тяги. Репульсоры на ботинках и встроенные в спину дополнительные ускорители не просто загудели — они взревели. Из-за того, что плата распределения энергии была варварски закорочена напрямую, из сопел вырвался не ровный голубой свет, а яростный, слепящий столб нестабильной белой плазмы.

Меня с чудовищной силой выстрелило в небеса. Несмотря на идеальную амортизацию и стимуляторы Брюса, стартовая перегрузка всё же ударила по груди, выбивая воздух из лёгких. Броню била мелкая, непрерывная дрожь от запредельной мощности неконтролируемого реактора. Мы пробили облака за считанные секунды, устремляясь в тёмную, разреженную синеву стратосферы.

Дорога на юг превратилась в сюрреалистичный полёт верхом на ракете. Инквизитор разрывал ночное небо, оставляя за собой широкий, пульсирующий плазменный след. Когда до побережья Флориды оставалось пол часа полёта, сквозь монотонный гул вибраций в шлеме прорезался голос Глаши:

— Создатель. Я перехватила зашифрованный видеопоток с резервных камер телеметрии костюма полковника Роудса. Думаю, этот фрагмент поднимет вам настроение. Вывожу картинку.

В верхнем левом углу визора развернулось полупрозрачное окно.

Борт номер один никуда не полетел. Благодаря экстренному звонку Роуди, Секретная служба заблокировала взлёт и начала шерстить охрану, спровоцировав кротов Киллиана на открытый бой прямо на взлетке. Самолёт стоял на взлётно-посадочной полосе, ярко освещённый прожекторами, но вокруг него творился настоящий ад. Агенты Киллиана, поняв, что тихий захват рухнул, пошли напролом. Экстремис-солдаты, полыхая магматическим оранжевым светом, плавили бронированные внедорожники охраны, словно масло. Агенты Секретной службы в панике отстреливались, прижимая Главу государства к бетону, но обычные пули лишь оставляли на телах террористов раскалённые дыры, которые тут же затягивались.

Один из наёмников замахнулся пылающей рукой, чтобы пробить крышу машины, за которой прятался Президент.

Но в этот момент ночное небо разорвал оглушительный рёв маршевых двигателей. Подобно артиллерийскому снаряду, Железный Патриот прилетел прямо в центр композиции.

Роуди не стал тратить время на разговоры. Наплечный шестиствольный пулемёт с визгом раскрутился ещё в воздухе, выдавая шквал крупнокалиберного свинца, разрывая на куски двух наёмников прежде, чем они успели регенерировать. Тот самый террорист, что пытался достать Президента, с яростным рёвом бросился на полковника, разогревшись до состояния доменной печи.

Роудс сухо, с расчётливой армейской жестокостью шагнул навстречу. Он уклонился от раскалённого кулака, перехватил руку врага и впечатал бронированное колено ему в живот. А затем, приставив репульсор в упор к груди террориста, выдал максимальный импульс, отбросив изломанное тело на добрый десяток метров. Патриот непреодолимой стальной стеной встал перед Президентом, прикрывая его своим корпусом, пока микроракеты с его плеч методично вычищали остатки периметра.

— Господин Президент, периметр зачищен, вы в безопасности, — раздался в эфире транслируемый внешней камерой Патриота голос Роуди, когда последний светящийся наёмник перестал подавать признаки жизни.

— Полковник Роудс! Отличная работа! — донёсся по перехваченному военному каналу голос командования из Пентагона. — Оставайтесь на месте! Охраняйте Главу государства до прибытия усиленного эскорта! Это прямой приказ!

В динамиках повисла короткая, тяжёлая пауза. Роуди медленно повернул бронированную голову, глядя прямо в объектив внешней камеры, словно обращаясь к генералам по ту сторону экрана.

— При всем уважении, сэр, — холодно отчеканил полковник. — Президент в безопасности. А вот затеявший всё это ублюдок прямо сейчас собирается сбежать. Я ухожу в самоволку.

Видеопоток оборвался, сменившись статической рябью. Я невольно, превозмогая ноющую боль в груди, широко улыбнулся под маской. Сработало. Мой рискованный хакерский ход сломал канон. Президент жив, а Роуди отправляется на финальную битву в полной боевой готовности.

— Макс? Ты где сейчас? — канал связи внезапно ожил, и сквозь свист рассекаемого воздуха пробился голос Тони Старка. Судя по фоновому шуму, он тоже находился в полёте.

— Уже снижаюсь над побережьем Флориды, босс. Одноразовый шагающий танк «Инквизитор» на связи, — ответил я, направляя броню в плотные слои атмосферы. — Что у вас?

— Киллиан в панике сбежал на свою главную перевалочную базу — грузовой танкер «Норко» в порту Майами. Планировал добраться туда на яхте поближе, пока Марк 42 заряжался от её дизель-генератора. Майя уже загрузила в Джарвиса патч для отслеживания тепловых сигнатур Экстремиса. После этого я перевёл судно на автопилот и отправил его на три мили в открытое море. Майя переждет там. А я решил вылететь к тебе навстречу.

— Принято. Я сбросил свои координаты, — я скосил глаза на мигающий жёлтый индикатор. — Глаша, температура реактора!

— Пиковые значения, Создатель. Критический перегрев активной зоны и сервоприводов, — невозмутимо сообщила ИИ. — Требуется экстренная продувка.

Стиснув зубы, я принудительно активировал ручной сброс.

С режущим слух свистом из тяжёлых клапанов на моей спине, плечах и бёдрах вырвались густые струи перегретого белого пара. Из-за того, что я варил каркас на коленке, не успев зачистить всю заводскую смазку и остатки флюса, вместе с паром из щелей брони с мерзким шипением выплюнуло клочья чёрной копоти. Температура внутри костюма мгновенно упала до терпимой, но снаружи Инквизитор теперь выглядел как сорвавшийся с цепи паровоз из преисподней.

На радаре вспыхнула синяя точка. Из ночных облаков прямо подо мной вынырнул Марк 42. Тони поравнялся с моим летящим графитовым монстром и, судя по тому, как дёрнулся его шлем, присвистнул.

Контраст был разительным. Марк 42 Старка, хоть и покрытый царапинами и подпалинами, всё ещё выглядел как изящный, высокотехнологичный гиперкар. Мой же Инквизитор, угловатый, закованный в толстенные шестиугольные плиты абляционной защиты, больше походил на летающий кусок советской чугунной батареи. А вырывающиеся из него шлейфы пара и случайные выхлопы копоти лишь усиливали этот эффект.

— Матерь Божья... — выдохнул Старк по рации, оценивая мои габариты. — Выглядит так, словно ты ограбил сталелитейный завод, сделал мусорный бак и приделал к нему реактивные двигатели. Аэродинамика кирпича? А коптит-то как! У нас теперь дизельные костюмы в моде?

— Зато этот кирпич не расплавится, если его решат обнять эти горячие парни из А.И.М., — огрызнулся я. В подтверждение моих слов броня снова автоматически стравила излишки тепла.

ПШШШШ!

Густое облако пара вперемешку с сажей вырвалось из клапанов на моих предплечьях, окатив летящего рядом Старка.

— Реактор без ограничений по питанию греется как сволочь, мне пришлось включить систему принудительного охлаждения. Дымит, свистит, но температуру держит.

— Стимпанк в двадцать первом веке... — усмехнулся Тони, вытирая визор дворником из силового поля. — А что у нас с подмогой? Ты, я да Роуди — неплохой расклад, но, учитывая количество противников, нам понадобится вся огневая мощь. Там будет всё забито Экстремис-солдатами под завязку.

— Вызвал Железный Легион ещё при вылете из Нью-Йорка, — хищно усмехнулся я под маской. — Они уже на подходе.

Тут внезапно в общий канал связи вклинился холодный, пугающе вежливый и абсолютно бескомпромиссный голос Глаши:

— Мои приоритеты предельно ясны, мистер Старк. Я выступаю персональным тактическим ИИ костюма «Инквизитор». Британский алгоритм может развлекаться со своим роем хрупких игрушек, но я не подпущу его к управлению нашими сервоприводами ни на миллиметр. Моя единственная директива — обеспечение абсолютной выживаемости моего Создателя. Остальные переменные для меня не имеют значения.

Тони хмыкнул, явно впечатлённый такой радикальной цифровой преданностью.

— Ладно, хакер и его маниакальная цифровая нянька. Роуди уже тоже на подлёте. Вижу танкер. Снижаемся! Целеуказание — огонь на поражение по любой аномальной тепловой сигнатуре. Мы идём выжигать заразу.

От автора: Внимание! Сцена написана от третьего лица в рамках эксперимента и я вообще впервые пишу подобные сцены.

Порт Майами тонул в густых, влажных сумерках. Багровое зарево уходящего солнца всё еще тлело на горизонте, отражаясь в маслянистой воде залива, но между лабиринтами грузовых контейнеров уже залегли глубокие тени. Огромный танкер «Норко» монументальной стальной горой возвышался над бетонными пирсами, освещенный резким светом галогеновых прожекторов. Территория напоминала растревоженный муравейник. Повсюду патрулировали вооруженные люди А.И.М. Многие из них даже не нуждались в автоматах — время от времени под их кожей, просвечивая сквозь вены, пульсировал жутковатый лавово-оранжевый свет Экстремиса. Олдрич Киллиан чувствовал себя здесь абсолютным хозяином положения. Ровно до тех пор, пока предгрозовое небо над заливом не разорвал надрывный рев.

Это не было похоже на изящный, сверхзвуковой свист, с которым обычно появлялся Железный Человек. Звук нарастал гудящими хлопками, ударяя по барабанным перепонкам и превращаясь в первобытный вой падающего артиллерийского снаряда. Наемники синхронно вскинули головы. Из багрово-черных облаков, оставляя за собой широкий, рваный шлейф густого пламени, отвесно вниз несся темный, массивный силуэт.

«Инквизитор» увеличил мощность репульсоров в самую последнюю секунду. Это лишь слегка затормозило падение, но из-за чудовищного веса брони посадка всё равно вышла сокрушительной.

Приземление прозвучало так, словно с небес рухнул товарный поезд. Асфальт и армированный бетон под ногами костюма взорвались, а крупные осколки брызнули во все стороны смертоносной шрапнелью, образовав рваный кратер. Ближайший джип наемников отбросило в сторону ударной волной, словно пластиковую игрушку.

В тесноте шлема Макс намертво стиснул челюсти. Амортизаторы и гелевый комбинезон сработали на пределе своих возможностей, но жесткая перегрузка всё равно прошила всё его тело. Перед глазами на мгновение поплыла серая пелена, и он едва не потерял сознание от столь самоубийственного маневра. Сломанные ребра отозвались такой острой, пронзительной болью, что Макс согнулся бы пополам, если бы металл жесткого каркаса не удерживал его спину. Он шумно, со свистом втянул сквозь зубы воздух, заставляя себя дышать ровно.

— Внимание. Зафиксирован критически высокий уровень адреналина. Физические показатели нестабильны, — прозвучал в ушах спокойный, пассивно-агрессивный голос Глаши. — Рекомендую не умирать от болевого шока в первые же секунды. Это будет крайне разочаровывающим завершением моей работы над вашим костюмом.

— Я в норме... — прохрипел Макс, усилием воли поднимая отяжелевшую после перегрузки голову. — Работаем. Давай им шоу.

Наемники А.И.М. ждали появления Тони Старка. Они готовились встретить изящную, сверкающую красно-золотую броню, которая будет элегантно уклоняться от выстрелов и сыпать остротами через внешние динамики. Но то, что рухнуло с небес на пирс, не имело с Железным Человеком почти ничего общего. Ударная волна сбила с ног ближайший десяток бойцов. Командир патруля, оглушенный грохотом, с трудом поднялся на ноги, сплевывая набившуюся в рот едкую бетонную пыль. Сигнализации потревоженных джипов истерично выли, а прожекторы хаотично заметались, выхватывая из темноты клубящееся облако дыма и крошева.

В центре воронки что-то пришло в движение. Из оседающей пыли медленно, с пугающей механической неотвратимостью сопровождаемая тяжелым металлическим скрежетом. Словно это был монументальный, громоздкий голем, выкованный из самого мрака. Матово-графитовые, грубые бронеплиты, наваренные друг на друга внахлест, густо покрылись бетонной пылью. Левая рука брони, словно кровавое клеймо, выделялась своими потертыми красными элементами, невольно приковывая к себе взгляд. Сквозь открытые сочленения суставов с громким шипением вырывался пар, а из недр массивного горба на спине доносился низкий, вибрирующий гул раскаленного реактора. Никакой грации. Никаких аэродинамических линий. Только чистая, брутальная масса, созданная для того, чтобы ломать кости и выдерживать адское пламя.

— Это... это Старк! — выкрикнул один из боевиков, пятясь назад. Он вскинул штурмовую винтовку и тут же открыл шквальный огонь, но пули, со звоном отскакивая от толстых матовых плит, высекали лишь жалкие снопы искр. Узкие прямоугольные прорези визора этого «монстра» хищно полыхнули ледяным белым светом прямо сквозь пыль.

— Плевать! Жгите жестянку! — заорал командир.

Вскинув массивную правую руку, Макс активировал внешние динамики на полную мощность. По всему порту, отражаясь от железных контейнеров, разнесся искаженный мощным вокодером голос Тони Старка, который Глаша безупречно синтезировала из архивных записей:

— Извините за опоздание, парни, пробки на дорогах просто убийственные. Кто здесь заказывал доставку люлей в особо крупном размере?!

Этот маневр сработал даже лучше, чем Макс рассчитывал. Десятки наемников и Экстремис-солдат, услышав фирменную издевательскую интонацию Старка и уверившись, что перед ними сам Железный Человек (просто успевший сменить костюм по случаю битвы), отбросили все сомнения. Воздух вокруг них начал стремительно нагреваться от чудовищного жара их тел. Под кожей бойцов проступила пульсирующая сеть вируса, освещая пирс зловещим оранжевым светом. Побросав бесполезный огнестрел, они, словно стая разъяренных хищников, рванули к неповоротливому костюму, готовые голыми, раскаленными добела руками вскрыть эту консервную банку. Асфальт под их ногами плавился, оставляя светящиеся, дымящиеся следы от ботинок.

Внутри «Инквизитора» Макс мертвой хваткой сжал кулаки. Резкое движение отозвалось простреливающей болью в сломанных ребрах, но стимулятор Брюса, наконец-то разогнавшийся по венам, начал глушить агонию, подарив Максу по меньшей мере пару часов кристальной ярости. Он слишком хорошо помнил, каково это — когда твою броню плавят заживо. Второго раза он не допустит.

— Глаша, ракетный блок! — процедил Макс сквозь стиснутые зубы. — Залп по толпе!

Красный наплечник от десятой модели — единственное яркое пятно на матовом корпусе — с лязгом откинулся назад. Три интегрированные микроракеты со свистом сорвались с направляющих, оставляя за собой густые шлейфы белого дыма. Максу не нужна была снайперская точность. Ему нужна была грубая, подавляющая сила.

Ракеты ударили прямо в центр наступающей оранжевой волны. Взрыв всколыхнул портовый док. Ударная волна разметала в стороны стальные контейнеры и разорвала на куски ближайших Экстремис-солдат, не дав им даже шанса на полноценную регенерацию. Асфальт вздыбился, в воздух взметнулись клубы черного дыма и ревущего огня. Мощный тепловой удар хлестнул по «Инквизитору», но толстые слои абляционной керамики и титана с легкостью поглотили жар, даже не нагрев внутреннюю обшивку.

— Внимание. Приближение множественных тепловых сигнатур, — абсолютно спокойным тоном сообщила Глаша. — Они очень злы. Рекомендую не подпускать их близко, если вы не планируете обзавестись дополнительными ожогами в ближайшее время.

Сквозь пламя к кратеру уже бежала вторая волна мутировавших наемников. Один из них, разогнав температуру тела до предела, в невероятном прыжке оттолкнулся от покореженного взрывом джипа, намереваясь обрушиться прямо на голову брони.

Макс не думал уклоняться — тяжелая масса «Инквизитора» этого просто не позволяла. Он просто вскинул правую руку, нацелив ладонь на летящего врага. Дуговой реактор на его груди, лишенный сгоревших контроллеров и ограничений по питанию, взвыл, как турбина истребителя.

Вместо привычного, короткого импульса репульсор изрыгнул ослепительный, непрерывный луч нестабильной белой плазмы. Дикая отдача швырнула правую руку Макса назад, едва не вывернув плечевой сустав, а сломанные ребра взорвались новой вспышкой боли. Поток чистой, неконтролируемой энергии ударил Экстремис-солдата прямо в грудь, мгновенно перекрыв жар его собственного тела. С треском раскаленный наемник отлетел назад, пробил насквозь стенку грузового контейнера и затих, превратившись в дымящуюся груду пепла.

— Работает, — мрачно констатировал Макс, глядя на дымящуюся ладонь. — Эй, светлячки! Подходите по одному, на всех хватит!

В этот же самый момент, пока Макс стягивал на себя всё внимание и огневую мощь А.И.М., с противоположной стороны огромного танкера «Норко» бесшумно разворачивалась совсем иная операция.

Из густой тени подвесного конвейера на корме судна выскользнула фигура. Тони Старк, тяжело дыша, перемахнул через леерное ограждение. На нём не было привычной брони. Его Марк 42, истративший последние крохи энергии на маневры над океаном, остался стоять в слепой зоне за ржавыми контейнерами. Костюм тихо искрил и слабо гудел, перейдя в режим глубокого ожидания, чтобы накопить хоть пару процентов заряда для финального рывка. Тони понимал: лезть в узкие коридоры танкера в светящемся, полумертвом костюме с мигающими индикаторами — это чистый суицид.

Поэтому сейчас на миллиардере были лишь простые темные штаны и футболка, а в правой руке он крепко сжимал Глок, снятый с одного из трупов еще в особняке. Миллиардер быстро и бесшумно продвигался вглубь танкера, сливаясь с темнотой.

Грохот репульсорного залпа со стороны доков гулким эхом прокатился по порту. Бетонная крошка застучала по стальным бортам корабля, но Старк даже не вздрогнул. План работал.

«Они ждут Железного Человека, Тони. Так давай дадим им его», — всплыл в памяти голос Макса. Там, в воздухе, оценив состояние Марка 42, парень сам вызвался стать приманкой. «Твоя броня разваливается, а мой "Инквизитор" сделан специально против этих горячих парней. Я ввалюсь туда как чертов снаряд, включу твой голос на максимальную громкость и стяну их всех на себя. Они сбегутся, как мотыльки на огонь. А ты пройдешь тихо и вытащишь Киллиана за шкирку».

Это был совершенно безумный план. Но в суровой логике парня крылась безупречная прагматика. Макс добровольно превратил себя в одноразовую наковальню, чтобы Старк смог сработать как хирургический скальпель. К тому же Роуди уже был на подлете.

Грохот очередного взрыва со стороны пирса заставил стальные палубы «Норко» мелко завибрировать. Тони скользнул за штабель пустых металлических бочек, когда впереди, на освещенном участке палубы показались двое патрульных.

Они шли прямо на него, но явно старались не торопиться на помощь своим коллегам. Один нервно сжимал штурмовую винтовку, второй то и дело касался рации на груди. Старк прищурился. Под кожей на шее второго охранника едва заметно пульсировало оранжевое свечение. Экстремис. Тони до хруста в пальцах сжал рукоять пистолета — абсолютно бесполезного против раскаленных мутантов куска металла. Стрелять нельзя — пули этого мутанта не остановят, а шум немедленно выдаст его позицию.

Оставалось только ждать. Давай, Макс. Шуми, — мысленно просил Старк, вжимаясь спиной в холодный металл бочки.

И Макс не подвел. Со стороны доков в ночное небо взметнулся ослепительный столб пламени, сопровождаемый таким чудовищным грохотом, что у Тони на мгновение заложило уши. Ударная волна с воем пронеслась над танкером. Оба патрульных инстинктивно вздрогнули, развернулись и бросились к левому борту, вглядываясь в бушующий на пирсе огненный ад, пытаясь сквозь пламя оценить обстановку. Это было то самое окно в пару секунд, на которое Старк и рассчитывал. Не издав ни единого звука, миллиардер метнулся из укрытия. Он скользнул за спинами отвлекшихся охранников абсолютно бесшумной тенью, в два широких шага преодолел открытый участок палубы и растворился в темном зеве технического коридора, ведущего во внутренние надстройки танкера. Туда, где тепловые сканеры костюма в последний раз фиксировали сигнал Киллиана. Он был отдельно от большей части сигналов так что его было легко вычислить.

А в это время пирс окончательно превратился в филиал индустриального ада. Броня «Инквизитора» всё ещё держала чудовищный жар, но внешний графитовый слой уже покрылся сеткой глубоких трещин и запекшегося шлака. Кольцо вокруг Макса неумолимо сжималось.

Трое раскаленных мутантов повисли на его корпусе, пытаясь голыми руками пробиться внутрь сквозь сочленения. Гидравлика натужно ревела, раскидывая наваливающихся на Макса противников, но внутри костюма медленно, но верно росла температура. Воздух стал обжигающе сухим, тяжело обдирая горло при каждом вдохе, а на дисплее одна за другой начали загораться красные предупреждения об отказе систем охлаждения.

— Внешние датчики фиксируют 1576 градусов, и показатель продолжает нарастать, — бесстрастно доложила Глаша, пока Макс пытался стряхнуть с себя очередного светящегося наемника. — Ваш кустарный каркас начинает вести от теплового расширения.

Внезапно ночное небо разорвал, басовитый рев шестиствольного пулемета.

Свинцовый шквал вперемешку с трассерами обрушился на пирс с ювелирной точностью. Бронебойные пули сбрили Экстремис-солдат с брони Макса, разрывая их раскаленные тела в клочья и не давая времени на регенерацию. Но для самого Макса это спасение едва не обернулось контузией. Крупнокалиберные пули градом забили по его толстым плитам. Рикошеты высекали снопы искр, а внутри шлема стоял такой невыносимый, вибрирующий звон, словно Макса посадили внутрь гигантского церковного колокола и принялись бить по нему кувалдой.

Над полем боя, сверкая в свете прожекторов своей расцветкой под американский флаг, завис Джеймс Роудс. Наплечный миниган Воителя безостановочно выплевывал огонь, укладывая наступающих наемников штабелями и обеспечивая Максу такую необходимую огневую поддержку. С рук сорвалось несколько микроракет, точечно ударивших в скопление противника.

— Кавалерию заказывали? — раздался в эфире бодрый, искаженный вокодером голос полковника. — Макс, это ведь ты? Тони уже сообщил мне про ваш...

Но Роуди договорить не успел.

— Макс... у меня проблемы! — голос Тони Старка, сохранявшего до этого радиомолчание, прозвучал резко, сопровождаемый звоном бьющегося стекла и глухими ударами. — Меня раскрыли! Я на верхней палубе «Норко», их тут целый взвод, а у меня из аргументов только девятимиллиметровый пистолет и природное обаяние!

Роудс на секунду завис в воздухе, переводя ствол пулемета с пирса на гигантский силуэт танкера. Оставлять Макса одного в этой мясорубке было рискованно, но Старк, находящийся там без костюма, был абсолютно беззащитен.

— Вали к нему! — прохрипел Макс, возвращая себе свой настоящий голос. Он сбросил с себя ошметки тел и с натужным лязгом выпрямил перегретую броню. — Я их удержу! Вытаскивай Тони!

— Держись, парень! — коротко бросил Роуди. Маршевые двигатели Железного Патриота вспыхнули, и он с ревом рванул в сторону танкера, оставляя Макса снова один на один с бушующим пламенем.

Тони тяжело впечатался спиной в ржавую стальную переборку, едва успев увернуться от летящего в него человека.

Скрытность закончилась. Один из патрульных А.И.М., которых Старк пытался обойти по техническому мостику, оказался слишком внимательным, и тихой ликвидации не вышло. Теперь миллиардер был зажат в узком техническом коридоре на верхнем ярусе надстройки танкера. В магазине трофейного армейского пистолета оставалось от силы пять патронов, а с двух сторон по стальным ступеням уже шумели шаги наемников.

Тони крепче перехватил бесполезный против раскаленных мутантов пистолет, лихорадочно оглядываясь в поисках путей к возможному отступлению. Марк 42 на корме всё ещё заряжался, и вызывать его было рано. Воздух в узком коридоре стремительно терял кислород, выгорая от жара заходящих с флангов террористов. Двое наемников А.И.М., чьи лица и шеи уже покрылись пульсирующей оранжевой сетью Экстремиса, брали Старка в клещи.

«Две цели. Пять патронов. Прямое попадание в череп из девятимиллиметрового их разве что разозлит», — хладнокровно констатировал Тони, чувствуя, как по спине течет пот. Огнестрел против мутантов, способных плавить сталь голыми руками, был практически бесполезен.

Но оружие в руках гения — это всегда нечто большее, чем просто пули. Взгляд Старка метнулся к потолку. Прямо над головами боевиков тянулся толстый магистральный паропровод высокого давления, опутанный датчиками и чугунными вентилями. Тони не медлил. Он резко вскинул армейский пистолет и всадил четыре пули подряд не во врагов, а в слабое звено — массивный крепежный вентиль трубы.

Металл жалобно лязгнул. Трубу прорвало.

Ревущий, плотный поток раскаленного белого пара под давлением в несколько десятков атмосфер с шипением ударил в тесный коридор. Узкое пространство мгновенно заволокло непроглядной белесой пеленой. Пар не мог обжечь мутантов, но Старк рассчитывал на физику: при контакте с их разогретыми до предела телами водяная взвесь мгновенно, со взрывным треском переходила в газообразное состояние, провоцируя локальные термодинамические удары. Экстремис-солдат отбросило к стенам, чудовищное давление и нулевая видимость полностью их дезориентировали.

Один из мутантов, издав яростный рык, вслепую прыгнул сквозь паровую завесу прямо к укрытию Старка, занося светящуюся руку для удара.

И ровно в эту долю секунды внешняя стальная переборка танкера с правой стороны от Тони с скрежетом взорвалась внутрь. Джеймс Роудс пробил стену с грацией товарного поезда. Тяжелая броня в расцветке американского флага влетела в коридор как пушечный снаряд, приняв летящего в прыжке мутанта прямо на грудную пластину и с влажным хрустом впечатав его в противоположную стену. Не останавливаясь ни на мгновение, Роуди вскинул руку и всадил мощный репульсорный заряд во второго дезориентированного наемника, отбрасывая того обратно в клубы пара, прямо в пролет лестницы.

Тони медленно выдохнул, опуская пустой пистолет и смахивая с лица осевший конденсат.

— Извини, что без стука, — раздался из внешних динамиков костюма спокойный голос Роуди. Лицевая пластина со щелчком откинулась. — Ты как тут? Не поджарился? И почему без костюма?

— Ты как раз вовремя. И я всё еще считаю, что эта раскраска делает тебя похожим на банку газировки, — хмыкнул Старк, перешагивая через искореженный кусок переборки.

— Зато в этой банке есть пулемет, — парировал Роуди, шагая впереди и сканируя задымленный коридор тепловизорами. — А вот бросить парня в куске металлолома против целой армии, пока сам крадешься в футболочке — это, значит, писк моды?

— Эй, это была целиком и полностью его идея! Он сам вызвался работать наковальней, пока я пытаюсь подобраться к Киллиану, — огрызнулся Тони, но в его голосе проскользнула отчетливая, тревога. — Идем. Этот ублюдок где-то впереди, и нам нужно взять его за шкирку, пока он не сбежал. У меня к нему накопилась пара личных вопросов.

Тем временем пирс напоминал жерло плавильной печи. Кольцо вокруг Макса сжалось окончательно. Еще четверо раскаленных добела мутантов навалились на неповоротливого голема, пытаясь расплавить сочленения брони и добраться до пилота. Внутри тесной кабины «Инквизитора» Макс задыхался. Температура неумолимо ползла вверх, а пот заливал глаза сплошным едким потоком. Обезболивающее всё еще держало оборону против болевого шока от сломанных ребер, но дикий адреналин и эффект сауны стремительно выжигали химию из организма. С каждым вздохом тупая пульсирующая боль в груди становилась всё острее. Времени почти не осталось.

— Глаша! ВСПЫШКИ! — выкрикнул Макс, с трудом отрывая ногу от бетона.

— Светофильтры визора на максимум, — бесстрастно отозвалась ИИ за долю секунды до залпа. Картинка перед глазами Макса мгновенно потемнела.

Служебные кассеты, варварски пересаженные с бедер старого костюма на правый наруч «Инквизитора», с сухим треском отстрелили серию зарядов. Ослепительные, режущие стробоскопические вспышки магния разорвали ночной полумрак. Экстремис-солдаты, чьи глаза не были защищены оптикой, инстинктивно взвыли и отшатнулись, разжимая пальцы на графитовой броне и закрывая лица руками.

Этой секунды дезориентации Максу было достаточно.

— Лазер! — выдохнул он, активируя левое запястье.

Уцелевший картридж с красной маркировкой, снятый с остатков Марк 10, глухо щелкнул. Из тыльной стороны левого наруча со свистом вырвался тонкий, концентрированный красный луч лазерного резака. Макс сжал зубы так, что скрипнула эмаль, игнорируя вспышку простреливающей боли в ребрах, и заставил тяжелую, неповоротливую броню «Инквизитора» резко крутнуться вокруг своей оси всем корпусом.

Красный луч, способный резать инопланетную броню Читаури как масло, описал идеальную смертоносную дугу на уровне груди. И для террористов этот маневр стал фатальным.

Луч не просто прошел сквозь их сверхгорячие тела, не встретив абсолютно никакого сопротивления. Концентрированная энергия прошила насквозь два стальных контейнера позади нападавших, а затем, в пылу этого слепого кругового размаха, луч с визгом вспорол толстую бетонную опору портового крана, оставив в ней глубокую, светящуюся борозду расплавленного бетона и перерезанной арматуры. Верхние секции располовиненных контейнеров съехали вниз, обрушиваясь на пирс, а изувеченная опора исполинского крана издала первый, леденящий душу утробный стон, не в силах больше удерживать свой вес. Макс еще не понимал, какую цепную реакцию только что запустил.

Нападавшие замерли на долю секунды, а затем верхние половины тел ближайших мутантов с мерзким, влажным чавканьем соскользнули по раскаленному срезу и грузно рухнули на пылающий бетон. Их хваленая регенерация была бессильна против тотального рассечения — они физически не могли восстановить уничтоженную центральную нервную систему. Одноразовый картридж издал сухой щелчок и, дымясь, отстрелился из паза, звякнув об асфальт. «Инквизитор» с тяжелым металлическим лязгом опустился на одно колено.

Тяжело дыша, Макс смотрел сквозь закопченный визор на дымящиеся ошметки вокруг себя. Те террористы, чей мозг был мертв, так и остались лежать. Но тела тех, чей вирус попытался запустить невозможную регенерацию, начали стремительно дестабилизироваться, наливаясь пульсирующим, слепяще-белым светом перед неминуемой детонацией.

— Внимание. Критическая термобарическая угроза, — успела предупредить Глаша.

Макс едва успел скрестить массивные руки перед визором, когда тела сдетонировали. Серия мощнейших взрывов сотрясла пирс, окатив «Инквизитора» новой волной адского пламени и шрапнелью из расплавленного асфальта Но расслабляться было рано. Сквозь пламя к нему уже бежали новые противники, привлеченные шумом рушащихся контейнеров. Обезболивающее почти перестало действовать, а в арсенале не осталось ни единого козыря, кроме грубой физической силы полурасплавленного костюма.

— Глаша... — просипел Макс, пытаясь заставить многотонную броню подняться. — Где, мать его, Легион?!

На верхних ярусах танкера «Норко» ситуация тоже накалялась с каждой секундой. Тони и Роуди с боем пробивались сквозь лабиринт технических мостиков. В отличие от первоначального плана Старка, скрытность давно полетела к чертям, и теперь они полагались исключительно на грубую огневую мощь Железного Патриота. Роудс шел в авангарде, превратившись в ходячую зенитную установку. Его наплечный пулемет короткими, экономными очередями отбрасывал пытающихся подобраться вплотную мутантов, а репульсоры на ладонях отгоняли тех, кто заходил с флангов. Тони, вооруженный лишь своей гениальностью и подобранным куском тяжелой железной арматуры, держался строго за бронированной спиной друга, перебегая от укрытия к укрытию.

— На девять часов, еще двое! — крикнул Старк, пригибаясь за вентиляционным коробом, когда над его головой со свистом пронесся сгусток пламени.

— Вижу! — отозвался Роуди, вскидывая руку и отправляя очередного Экстремис-солдата в нокаут прямым попаданием в грудь. — Тони, у меня боекомплект на исходе! Нам нужно прорываться к Киллиану, пока он не ушел, и пока их не набежало еще больше!

Они почти добрались до центральной надстройки, когда внизу, со стороны пирса, раздался, рвущий барабанные перепонки скрежет.

Толстая бетонная опора портового крана, которую минутой ранее Макс случайно срезал своим лазерным резаком, окончательно потеряла структурную целостность. Чудовищная масса металла, лишенная основы, с протяжным, леденящим душу стоном накренилась. Гигантская стальная стрела крана по дуге устремилась прямо в сторону палубы танкера «Норко».

— Какого... — Тони вскинул голову на звук рвущегося металла.

— Берегись! — рявкнул Роуди.

Полковник успел среагировать первым. Он резко толкнул безоружного Старка в сторону, спасая его от обрушающегося хаоса. Но сам уйти с траектории не успел. Исполинский стальной крюк на натянутых как струна тросах, раскачавшись из-за падения стрелы как гигантский маятник разрушения, с колоссальной скоростью снес Железного Патриота. Удар был такой сокрушительной силы, что броня, что броня в расцветке американского флага отлетела с палубы, словно бейсбольный мяч. Роуди пробил собой стальное ограждение, смял технический мостик и рухнул куда-то во тьму нижних ярусов танкера, погребенный под обвалом из тросов и покореженного металла.

— Роуди! — Старк вскочил на ноги, подбегая к смятому краю палубы, но внизу виднелись лишь клубы пыли. Динамики связи молчали — удар явно вырубил полковника или повредил внешние антенны костюма.

Тони остался один.

Из темноты, со всех сторон на освещенный участок палубы начали медленно выходить Экстремис-солдаты. Их лица и руки угрожающе наливались инфернальным лавовым светом. Шестеро мутантов, способных плавить сталь голыми руками, против одного человека в грязной футболке.

Старк медленно попятился, крепче сжимая бесполезный кусок арматуры. Бежать было некуда — за спиной только обрыв палубы и несколько десятков метров до маслянистой воды порта. Один из террористов хищно оскалился, его кожа запульсировала оранжевым жаром, и он сделал рывок вперед, занося раскаленную руку для смертельного удара. Тони рефлекторно сгруппировался, понимая, что парировать это нечем.

Но предгрозовое ночное небо внезапно взорвалось светом.

Сквозь багровые от пожара облака пробились десятки пронзительных сине-белых лучей. Нарастающий гул репульсорных двигателей разорвал портовую тишину, заглушая треск горящего пирса.

Тони поднял голову, и на его измазанном сажей лице медленно расплылась широкая, абсолютно счастливая и наглая ухмылка.

С небес, словно рой разъяренных металлических метеоров, обрушивалась «Домашняя вечеринка». Тридцать два автономных костюма Железного Легиона разных форм, размеров и расцветок с воем пикировали на танкер «Норко».

— С Рождеством, ублюдки, — тихо произнес Тони.

Один из вызванных костюмов — угловатый Марк 33 «Серебряный Центурион» — с грохотом пробил потолочные перекрытия и приземлился прямо перед Старком, сминая стальную палубу своими ботинками. Времени на театральные паузы не было. Угловатая броня мгновенно раскрылась спереди, словно механическая ракушка. Тони шагнул внутрь. Замки с резким пневматическим шипением намертво захлопнулись, отсекая жар пожаров и запах гари, а визоры шлема хищно полыхнули ледяным светом. Он снова был в игре.

— Джарвис, захват тепловых сигнатур Экстремиса, — отчеканил Тони, пока перед глазами загружался привычный тактический интерфейс. — Уничтожать с крайней жестокостью.

— Слушаюсь, сэр. Вычислительные мощности Глаши сейчас полностью направлены на то, чтобы не дать мистеру Максу заживо свариться на пирсе, так что координация Железного Легиона полностью в моем распоряжении.

— Отлично. Протокол «Домашняя вечеринка» официально открыт, — губы Тони под маской дрогнули в жесткой ухмылке. — Чего ты ждешь, Джарвис? Устрой им праздник.

Небо над портом превратилось в сплошную зону боевых действий. Тридцать два костюма разлетелись по всей территории, словно рой разъярённых металлических шершней, и синхронно открыли огонь, вступая в бой с раскаленными мутантами. Репульсорные лучи и микроракеты прошивали темноту, отбрасывая Экстремис-солдат от укрытий и сминая грузовые контейнеры. Тони не стал тратить ни секунды на рядовых наемников. Его маршевые двигатели взвыли на пределе мощности, и «Серебряный Центурион» сорвался с места.

Оставляя за собой шлейф густого пламени, Старк напролом рванул на самый верх, туда, где над палубой на толстых стальных тросах портового крана висел гигантский сдвоенный контейнер — скрытая мобильная лаборатория А.И.М. Сканеры показывали, что именно там находится самая мощная тепловая сигнатура. Олдрич Киллиан. Тони шел за ним.

Осторожно маневрируя на микротяге, Тони влетел сквозь широкие створки внутрь подвесной лаборатории. Воздух здесь был густым от едкого дыма и запаха паленой изоляции. Помещение было заставлено серверами и медицинским оборудованием, но людей внутри не оказалось.

Старк сделал шаг вперед, сканируя пространство, и в этот момент стальной пол контейнера прямо под его ногами вспучился и засветился вишневым цветом. Металл лопнул.

Это была засада. Олдрич ждал его.

Пробив толстое перекрытие насквозь, наручу вырвалась фигура, сотканная из чистой, безумной ярости. Киллиан больше не пытался сохранять лоск. Его дорогой костюм сгорел, а кожа светилась ослепительным лавово-оранжевым светом. Весь его многолетний, идеально выверенный план, Мандарин, заказное убийство Президента, шантаж — всё было уничтожено за одну ночь из-за Старка и его проклятого хакера.

Киллиан с нечеловеческим ревом бросился на «Центуриона». Тони вскинул руки, пытаясь выстрелить из репульсоров, но Олдрич был быстрее и агрессивнее. Раскаленные пальцы мутанта вцепились прямо в дуговой узел на груди брони. Резкий, безжалостный поворот пылающей кисти — и Киллиан выломал управляющий контур, попутно сминая толстый титан, как фольгу. Системы «Центуриона» заверещали об ошибке, интерфейс мигнул и наполовину погас. Тони попытался оттолкнуться на маршевых двигателях, но из-за поврежденного управления репульсоры выдали асимметричный сбой, и он неуклюже, с лязгом рухнул на спину.

Киллиан навис над обездвиженным Старком. Его глаза полыхнули инфернальным желтым огнем.

— Десять лет, Тони! Десять лет я строил эту империю! — прорычал Олдрич, и с его раскаленных губ сорвались капли светящейся слюны, прожигая пол. — А теперь мой проект мертв! Но знаешь что? Зато я смогу насладиться тем, как ты будешь умирать!

Он медленно, упиваясь своей властью, опустился на колени прямо на грудь «Центуриона». Раскаленный указательный палец мутанта опустился на поврежденную грудную пластину брони. Золотисто-титановый сплав начал стремительно нагреваться и плавиться, а температура внутри костюма резко поползла вверх.

— Застрял? Чувствуешь себя застрявшим? — издевательски прошептал Олдрич, погружая палец в броню всё глубже. — Как маленькая черепашка, которая жарится в своем собственном панцире.

Тони заскрипел зубами от подступающего невыносимого жара. Кожа на груди уже начала покрываться ожогами.

Олдрич выпрямился. Его правая рука налилась слепящим лавовым светом, достигнув критической температуры. Он высоко занес её для смертельного, пробивающего удара, готовый вскрыть грудную клетку Старка голыми руками.

Но Тони именно этого и ждал. С тихим пневматическим щелчком из правого предплечья «Центуриона» выскочил скрытый вибро-клинок. В тот самый момент, когда мутант обрушил свой удар вниз, Старк резко вскинул бронированную руку с лезвием навстречу. Вкладывая в движение всю свою массу и инерцию, Киллиан сам напоролся на встречный металл.

Клинок прошел сквозь сверхгорячую плоть, как нож сквозь талое масло. Раскаленная по локоть рука Олдрича с мерзким, влажным звуком отделилась от тела. Киллиан издал нечеловеческий, полный агонии вопль и отшатнулся назад, заливая пол лаборатории светящейся оранжевой кровью.

Отрубленная рука, продолжая плавиться и источать чудовищный жар, ухнула в проделанную Киллианом пробоину в полу. Она упала точно на связку главных несущих стальных тросов крана, на которых висел весь контейнерный модуль.

Многожильная сталь, рассчитанная на десятки тонн, но не на температуру в тысячи градусов, мгновенно раскалилась. Раздался похожий на пушечный выстрел треск. Массивные крепежные болты с визгом лопнули, выстрелив в разные стороны. Контейнер резко просел, накренился на сорок пять градусов и с леденящим душу скрежетом сорвался с креплений, устремившись вниз, прямо в бушующий на палубе огненный ад.

Резкий крен пола швырнул Старка, словно тряпичную куклу, прямо к открытым створкам падающей лаборатории

— Джарвис, сброс! — заорал Тони.

Мертвая броня «Центуриона» с шипением раскрылась. Старк вывалился из бесполезного металла и полетел в пропасть следом за рушащейся конструкцией, навстречу ревущему пламени внизу.

— Костюм! Дай мне костюм! — кричал он в свободном падении, ветер свистел в ушах.

— Сэр, воздушное пространство перекрыто! Легион связан боем! — сквозь помехи отозвался Джарвис. Пробиться к создателю сквозь хаос схватки другие Марки физически не успевали.

Тони падал. Жар от бушующего внизу пожара уже обжигал лицо и в этот момент из темноты портовых доков, сыпля искрами и дергаясь на сбоящих репульсорах, вылетел Марк 42. Броня, оставленная Старком на стоянке, отреагировала на запредельный всплеск адреналина своего создателя. Выжигая абсолютно все остатки батареи, костюм на форсаже пробил облако дыма.

На лету части брони разлетелись, обхватили Тони и с лязгом сомкнулись вокруг него. Марк 42 зажег репульсоры на максимум, гася инерцию падения, и с жестким, зубодробительным ударом впечатался в палубу, вырвав Тони из объятий смерти за мгновение до того, как падающая лаборатория взорвалась в трюме танкера.

Приняв на себя чудовищную перегрузку, Марк 42 жалобно пискнул. Его системы коротнули, и золотисто-красная броня с металлическим хрустом просто рассыпалась на части, превратившись в бесполезную груду мертвого металлолома.

Тони тяжело выбрался из-под обломков своего спасителя на прокопченную палубу. Из кромешной тьмы трюма, сквозь стену огня, уже поднималась светящаяся фигура Олдрича Киллиана. Шипя, его отрубленная рука восстанавливалась прямо на глазах: из ослепительного лавового месива, сплетаясь подобно огненным лианам, стремительно формировались новые кости, мышцы и кожа. Тело террориста пульсировало инфернальным светом.

С небес, повинуясь автономным протоколам защиты создателя, прямо на Старка спикировал полностью черный, матовый стелс-костюм Марк 16. Броня раскрылась на лету, мгновенно заковывая миллиардера в свежий металл.

Тони не стал ждать. Он сорвался с места на маршевых двигателях. Бронированный кулак с сокрушительной силой врезался прямо в светящуюся челюсть мутанта. Удар отбросил Киллиана на полшага, но Марк 16, спроектированный для скрытности, не выдержал. Мутант перехватил руку Старка, и правая перчатка костюма с хрустом лопнула от столкновения с раскаленной плотью, осыпавшись на палубу.

Киллиан ударил в ответ. Удар снес остатки нагрудника, отбросив миллиардера назад. Тони едва успел запустить протокол катапультирования, вылетев из раскрывающейся спины разрушенного костюма прямо на лету.

Сверху тут же спикировал изящный, угловатый Марк 18, готовясь принять пилота в полете. Но Киллиан больше не собирался давать ему фору. Мутант хищно оскалился и в нечеловеческом, зверином прыжке взмыл навстречу летящему металлу. Его рука, раскаленная до состояния плазмы, рубанула по воздуху. С визгом разрываемого сплава Киллиан распилил пустой Марк 18 пополам еще до того, как Тони успел в него влететь. Две половинки дорогостоящего костюма с грохотом рухнули на палубу.

Олдрич приземлился, медленно выпрямляясь. Его кожа источала невыносимый жар, а на лице играла злая, торжествующая ухмылка.

— Прятаться в хрупких игрушках, которые ломаются о мою кожу? Жалкий механик.

Тони тяжело дышал, вытирая тыльной стороной ладони разбитую губу.

— Они не хрупкие, Олдрич, просто я люблю разнообразие, — хмыкнул Старк...

Тем временем на пирсе ситуация перешагнула черту критической.

Макс стоял на одном колене, чувствуя, как многотонная графитовая броня «Инквизитора» превращается в его собственный раскаленный гроб. Магниевые вспышки были отстреляны. Одноразовый лазерный картридж пуст. Правая рука экзоскелета висела мертвым грузом — один из террористов удачным ударом пробил главную магистраль гидравлики. В быстром доступе оставался лишь репульсор на левой ладони — правую руку Макс уже вряд ли бы смог поднять. Но против накатывающей волны раскаленных добела мутантов это было сродни попытке потушить лесной пожар из водяного пистолета. Теплоемкость брони иссякла — она просто перестала справляться с непрерывным адским жаром.

Экстремис-солдаты, поняв, что у железного голема закончились сюрпризы, а пилот начал выдыхаться, навалились с утроенной яростью. Они больше не били — они пытались его вскрыть.

Пятеро террористов облепили «Инквизитора». Их руки, сияющие слепящим лавовым светом, впились в сочленения. Броня костюма, рассчитанная на чудовищные температуры, начала с мерзким треском лопаться, плавиться и осыпаться раскаленным шлаком. Температура внутри тесной капсулы скакнула так резко, что Макс с криком отдернул голову от приборной панели — металл внутри начал обжигать кожу даже сквозь плотный гелевый комбинезон.

— Внимание. Критическое нарушение целостности корпуса, — с легким, почти нервным статическим треском сообщила Глаша сквозь вой перегруженных радиаторов. — Внешняя броня проплавлена на восемьдесят процентов.

Со скрежетом толстая нагрудная плита экзоскелета прогнулась внутрь. Раскаленные до желтого свечения пальцы одного из мутантов пробили титан насквозь, оказавшись в десяти сантиметрах от лица Макса. Жар ударил с такой силой, что мгновенно опалил брови, а воздух в легких превратился в обжигающий кипяток.

— Сдохни, консервная банка! — проревел террорист, пытаясь дотянуться до шеи пилота.

Макс в отчаянии вскинул левую руку и всадил репульсорный заряд в упор, отбрасывая тварь, но на её место тут же лезли двое других. Они вскрывали его заживо. «Это конец», — мелькнула в затуманенном от боли мозгу мысль.

И ровно в эту долю секунды небо над портом взорвалось гулом маршевых двигателей. Сквозь плотные клубы дыма, словно карающие металлические ангелы, на пирс обрушились костюмы Железного Легиона. Джарвис, приняв командование, действовал с хирургической и безжалостной машинной точностью.

Тяжелый, угловатый Марк 35 «Краснолобик» с грохотом рухнул прямо на спину одного из Экстремис-солдат, с хрустом вминая его в бетон. Следом приземлился еще один костюм, гидравлическими клешнями отдирая плавящихся террористов от «Инквизитора» и швыряя их в сторону портовых кранов.

Давление на броню мгновенно исчезло. Но было поздно.

— Создатель. Температура реакторного отсека превышает допустимые нормы, — безэмоционально, но пугающе быстро отрапортовала Глаша. — Проплавление внутренних контуров охлаждения. Неконтролируемая цепная реакция.

Внутри кабины удушливо запахло едким химическим дымом горящей проводки. Изоляция плавилась, приборная панель замигала кроваво-красным. Исковерканная броня больше не могла защищать — она стала смертельной ловушкой, готовой взорваться с секунды на секунду.

— Аварийный сброс! — заорал Макс, срывая голос.

Пиропатроны на спине и груди «Инквизитора» сработали с глухим хлопком. Изувеченные, полурасплавленные бронеплиты с визгом разъехались в стороны. Макс, не дожидаясь, пока система полностью раскроется, вывалился из пылающего экзоскелета. Влажный ночной воздух ударил в лицо. Жар горящего пирса показался ему прохладным бризом... Он рухнул на бетон, сдирая в кровь колени, и судорожно откатился в сторону.

Только теперь, оказавшись снаружи, он в полной мере осознал свою беззащитность. Без спасительных плит он был лишь изломанным парнем со сломанными ребрами, одетым в тонкий компрессионный комбинезон, посреди поля боя, где правили огонь и смерть.

Опасность никуда не исчезла. Те Экстремис-солдаты, которых секундами ранее раскидал Железный Легион, не собирались умирать. Сбившись в плотную, дышащую жаром толпу, десяток уцелевших террористов начал синхронно подниматься. Их зияющие раны и оторванные конечности омерзительно шипели, стремительно затягиваясь светящейся оранжевой плотью, восстанавливая потерянное. Они регенерировали прямо на глазах, их лица искажались первобытной яростью.

— Сэр, держитесь! Вывожу вас! — раздался в уцелевшем наушнике спокойный голос Джарвиса.

С небес коршуном спикировал один из свободных костюмов Легиона, вытягивая манипуляторы, чтобы подхватить Макса с бетона и выдернуть из горячей зоны.

Но он не успел. Один из мутантов, чья грудная клетка всё еще пульсировала не до конца затянувшейся раной, с ревом вырвал из ближайшего завала длинную толстую стальную трубу. Вложив в бросок всю свою нечеловеческую силу, он метнул её в небо, как античное копье.

С лязгом труба пробила прилетающий костюм Старка насквозь. Сталь вошла точно под нагрудную пластину и со скрежетом вышла из спины. Искры брызнули во все стороны. Броня судорожно дернулась в воздухе, её репульсоры захлебнулись, и пустой Марк с металлическим грохотом рухнул на бетон всего в паре метров от Макса, содрогаясь от коротких замыканий.

Спасения с воздуха больше не предвиделось. А толпа из десятка раскаленных, восстановившихся террористов уже сделала первый шаг к безоружному парню.

— Глаша, подрыв ядра! — прохрипел Макс, не сводя глаз с надвигающейся угрозы.

Огромная, изувеченная туша брошенного «Инквизитора» завыла, наливаясь слепящим белым светом перегруженного кустарного реактора. Но Макс понимал: мутанты слишком далеко. Взрыв на месте просто раскидает их, но не уничтожит полностью — они снова регенерируют. Его взгляд метнулся к бьющемуся в конвульсиях, пробитому трубой костюму Легиона.

— Джарвис! — заорал Макс во всё горло. — Бери «Инквизитора» и выкинь эту гребаную броню прямо в ту толпу! Живо, пока они не рассредоточились!

Искусственный интеллект не задавал лишних вопросов и не спорил о сохранности имущества Старка. Пробитый стальной трубой Марк, игнорируя критические системные ошибки и снопы искр, рывком поднялся на ноги. Его сервоприводы жалобно заскрежетали, когда броня обхватила перегруженного, пылающего нестабильным белым светом «Инквизитора». Вспыхнули маршевые двигатели.

Поврежденный костюм Легиона, сжигая последние крохи энергии, вместе со смертоносным грузом на таранной скорости врезался прямо в центр толпы Экстремис-солдат, намертво впечатывая их в штабель контейнеров.

Макс зажмурился, распластавшись по бетону и накрывая голову руками.

Вспышка была такой яркой, что пробила даже сквозь плотно сжатые веки. На какую-то сюрреалистичную долю секунды весь кислород на пирсе просто выгорел, создав звенящий вакуум. А затем пространство разорвало на части.

Чудовищный сдвоенный взрыв ударил по барабанным перепонкам, вибрацией прошивая внутренности. Сначала Макса едва не втянуло обратно в эпицентр, а затем ударная волна раскаленным цунами прокатилась над ним, вжимая в бетон и распыляя тела террористов до состояния пепла. В ушах стоял пронзительный, нескончаемый писк. Макс тяжело, со свистом втянул в легкие горячий воздух пополам с цементной пылью и, шатаясь, поднялся на ноги.

Избитый, без брони, он остался один посреди зоны боевых действий. И тут краем глаза он уловил вспышки выстрелов совсем недалеко — там, куда рухнула срезанная им ранее опора портового крана. Сквозь густой черный дым Макс увидел Железного Патриота. Роуди был наглухо зажат под искореженным хитросплетением толстых стальных балок. Полковник на пределе возможностей брони отстреливался из наплечного минигана и репульсора от наседающих остатков группы выживших мутантов, но те уже подбирались вплотную, готовясь вскрыть застрявший костюм.

— Джарвис! Прикрой меня, живо! — прохрипел Макс в гарнитуру и, игнорируя адскую боль в сломанных ребрах, рванул к завалу.

— Выполняю, мистер Макс, — мгновенно отозвался ИИ.

С небес с воем спикировала четверка свободных Марков. Они с грохотом приземлились вокруг Макса и придавленного Роуди, образуя непроницаемый живой стальной щит. Костюмы Легиона синхронно открыли шквальный огонь, выкашивая раскаленных террористов с периметра и обеспечивая Максу безопасный коридор. Добежав до полковника, Макс упал на колени, судорожно осматривая завал.

— Полковник! Как вы?! — крикнул он сквозь грохот выстрелов Легиона.

— Бывало и лучше! — прорычал Роуди, выпуская ракету в очередного мутанта. — Эта дрянь заклинила сервоприводы ног, а спину прижало намертво! Я не могу сдвинуться! Вытащи меня!

Макс критически оглядел толстенные, перекрученные стальные балки крана, навалившиеся на Патриота. Вес был колоссальный. Любое неверное движение — и конструкция просто раздавит Роудса всмятку.

— Тут тонн двадцать чистой стали, полковник! Вас прижало наглухо, я голыми руками ничего не сделаю! — отчаянно крикнул Макс. — Нам нужен гребаный кран!

Внезапно бетонная плита под их ногами мелко, ритмично задрожала.

БУМ. БУМ. БУМ.

Тяжелые, монументальные шаги заглушили даже треск пожаров и стрельбу Легиона. Из густого черного дыма вылетела покореженная стальная створка грузового контейнера — её просто отшвырнули с дороги, как картонную коробку. Следом, мерно сминая своими массивными ногами обломки, на свет вывалилась колоссальная, сутулая сине-серебристая туша.

Марк 38. «Игорь». Тот самый ликвидатор катастроф, архитектуру которого Макс когда-то проектировал в подвале Малибу.

Костюм остановился прямо перед ними. Его мощная гидравлика угрожающе зашипела. Внешние динамики многотонной брони издали легкий статический щелчок, и над горящим пирсом раздался бархатистый, пропитанный ледяным цифровым сарказмом голос:

— Пока вы с британским алгоритмом занимались неэффективной утилизацией казенного имущества, Создатель, я сочла нужным подобрать вам транспорт, — механически произнесла Глаша. — И, как вижу, заодно поработать домкратом.

Огромная броня шагнула вперед. «Игорь» просунул свои массивные, усиленные манипуляторы под несущую балку крана, уперся ногами в бетон и с надрывным ревом перегруженных двигателей начал поднимать конструкцию вверх. Многотонная сталь застонала, но завал медленно пополз вверх, освобождая Железного Патриота.

— Давай, полковник, вылезай! — крикнул Макс.

Роуди не заставил себя ждать. С натужным скрипом поврежденных суставов Железный Патриот вырвался из-под обломков и откатился в сторону. В ту же секунду «Игорь» сбросил балку, позволив ей с грохотом рухнуть на пустой асфальт. Массивные грудные бронеплиты синего гиганта тут же с громким шипением разъехались в стороны. Броня гостеприимно раскрылась, обнажая защищенную капсулу пилота.

— Пожалуйста, займите свое место, — продолжила Глаша. — И постарайтесь не взорвать и эту модель. Мистер Старк будет весьма раздосадован.

Макс, сплевывая кровь и цементную пыль, поднял взгляд на эту монументальную железную гору. На его измазанном сажей лице медленно расплылась широкая, искренняя ухмылка.

— Я тоже скучал, Глаша, — прохрипел он.

Шагнув внутрь спасительного металлического кокона, он почувствовал, как толстая броня с глухим, надежным лязгом защелкивается за его спиной. А Роуди, передернув плечами своего помятого Патриота, благодарно кивнул синему гиганту и вскинул миниган, возвращаясь в бой.

А тем временем на искореженной палубе гигантского танкера время не стояло на месте. Для Тони Старка счет шел на миллисекунды.

КРАК!

Сокрушительный удар в челюсть отбросил Киллиана на полшага. Но правая перчатка черной стелс-брони Тони, совершенно не рассчитанной на лобовое столкновение с раскаленной до тысяч градусов плотью, не выдержала. Тонкий металл лопнул и разлетелся на куски, осыпавшись на палубу бесполезным шлаком.

Тони это не остановило. Не давая Олдричу опомниться, он шагнул вперед, с разворота обрушивая на него левый хук.

БЗЫНЬ!

Левый бронированный кулак впечатался в висок мутанта и с хрустом разлетелся вдребезги. Киллиан попытался ударить в ответ, но Старк резко ушел с линии атаки, перехватил его пылающую руку и всадил жесточайший удар коленом прямо террористу в живот. Тонкие поножи стелс-брони жалобно хрустнули, осыпавшись на пол искореженными кусками. Тони вбивал врага в палубу, но с каждым новым, яростным ударом его собственный костюм рассыпался на части, плавясь и ломаясь об Экстремис-солдата.

Наконец, Киллиан, взревев от обжигающей злости, наотмашь ударил светящейся рукой. Удар снес остатки нагрудника Тони, сминая титан, как бумагу. Старк едва успел запустить протокол катапультирования, спиной вылетая из разваливающегося костюма за долю секунды до того, как мутант разорвал его пополам.

Откинутый на несколько метров, Тони жестко перекатился по палубе и тут же вскочил на ноги.

— Джарвис! — крикнул он, пятясь назад от надвигающегося пламени.

Сверху тут же спикировал изящный, стремительный Марк 39 «Старбуст». Броня раскрылась в воздухе, готовясь принять пилота. Но Киллиан больше не собирался давать ему фору. Мутант хищно оскалился, его ноги вспыхнули желтым огнем, и он в невероятном, зверином прыжке взмыл навстречу летящему металлу. Его рука, раскаленная до состояния плазмы, рубанула по воздуху.

С пронзительным визгом разрываемого сплава Киллиан распилил пустой Марк 39 пополам прямо в полете. Две пылающие половинки дорогостоящего костюма с грохотом рухнули на палубу по обе стороны от безоружного Старка.

Олдрич приземлился, медленно выпрямляясь. Его кожа источала невыносимый жар, а на лице играла злая, торжествующая ухмылка.

— И это всё, Тони? — издевательски протянул Киллиан, надвигаясь на гения.

Тони рвано дышал, но в его глазах не было ни капли страха. Лишь холодный, упрямый, безжалостный расчет. Он небрежно вытер тыльной стороной ладони разбитую губу.

— Они не хрупкие, Олдрич. Просто я люблю разнообразие, — хмыкнул Старк. — Джарвис, дай мне...

Но договорить Тони не успел.

С верхнего яруса надстройки танкера раздался чудовищный рев. Киллиан инстинктивно вскинул голову. Сквозь клубы черного дыма, ломая стальные ограждения, вниз падала колоссальная сине-серебристая туша. Марк 38 не зависал в воздухе грациозно — он летел вниз, словно сошедший с рельсов локомотив, используя маршевые двигатели лишь для того, чтобы направить свой гигантский вес точно в цель.

Из внешних динамиков брони раздался бодрый, искаженный помехами голос Макса:

— Ку-ку, сука!

Многотонная туша отключила репульсоры. Макс сцепил оба массивных кулака «Игоря» в единый монолитный молот. Словно колоссальный сваебой, синяя броня обрушила сдвоенный удар прямо на светящуюся голову Олдрича.

Удар был такой немыслимой силы, что стальная палуба грузового танкера просто перестала существовать. Грохот рвущейся стали и воем сминаемых переборок синий гигант вколотил Киллиана в металл, пробив верхнюю палубу, затем вторую, третью...

Оставив после себя гигантскую, дымящуюся шахту с загнутыми внутрь краями. Не теряя ни секунды, многотонный синий голем тяжело шагнул в зияющий пролом, с лязгом спрыгивая в клубящуюся тьму трюма следом за своей жертвой, чтобы закончить начатое.

Тони, которого чудом не задело обрушением, подошел к краю кратера. С небес, выжигая воздух репульсорами, прямо к нему спикировал Марк 17 «Сердцеед» — массивная артиллерийская броня с гипертрофированным узлом грудного реактора. Костюм раскрылся, и Старк быстро шагнул внутрь, чувствуя, как свежий металл надежно смыкается вокруг тела. Следом, тяжело ступая, подошел Железный Патриот. Они переглянулись и одновременно рухнули в пробитую шахту трюма.

А внизу, сквозь оседающее многослойное облако цементной пыли, уже пульсировал свет.

Олдрич Киллиан лежал на самом дне пробитого кратера. Его тело представляло собой искореженную массу, но вирус Экстремис пытался взять ситуацию под контроль. С омерзительным, влажным хрустом переломанные кости сходились на место, разорванные ткани шипели, стягиваясь новой кожей.

Прямо над ним, заслоняя остатки света, возвышалась колоссальная туша «Игоря».

Киллиан, тяжело дыша и источая инфернальный жар, перевел горящий взгляд на нависшего над ним голема. Его лицо, наполовину залитое светящейся кровью, исказила маниакальная, торжествующая улыбка.

— Вы всё еще не поняли, да? — прохрипел Олдрич, его голос гулко разнесся по трюму. — Моя эволюция совершенна! Я — следующий шаг! Меня невозможно уби...

Он не договорил. Макс не собирался слушать лекции. Массивный, усиленный гидравликой манипулятор «Игоря» метнулся вниз и намертво сомкнулся прямо на лодыжке лежащего мутанта. Многотонная броня воя сервоприводами сделала резкий, жестокий взмах. Раскаленная, перегруженная Экстремисом плоть не выдержала чистого механического усилия в несколько десятков тонн. С мерзким, влажным треском нога Киллиана просто оторвалась чуть ниже колена. Мутант захлебнулся собственным криком, но Макс не дал ему даже секунды на осознание. Отшвырнув оторванную конечность, «Игорь» наотмашь ударил свободной рукой, вбивая покалеченное тело террориста в стальную переборку трюма. Металл жалобно застонал, прогибаясь.

— Глаша, игрушку! — рявкнул Макс.

Бронеплиты на правом предплечье синего гиганта с лязгом разъехались, и наружу выдвинулся массивный промышленный пневмомолот.

Прижав распластанного мутанта к стене левой рукой, Макс активировал его.

БАМ-БАМ-БАМ-БАМ!

Это было методичное, абсолютно безжалостное избиение. Колоссальный стальной боек пневмомолота со скоростью пулемета вколачивал основателя А.И.М. в стену. Удары были такой силы, что весь огромный танкер содрогался мелкой дрожью, а от переборки во все стороны летели куски раскаленного шлака и светящейся крови.

Тони и Роуди, только что спустившиеся на дно трюма, замерли, наблюдая за этой сценой первобытной жестокости.

— Напомни мне никогда не урезать ему админские права, — пробормотал Старк по закрытому каналу связи, глядя, как пневмомолот превращает грудную клетку Киллиана в месиво. — И давно наш стажер Халка косплеит?

— А что, весьма эффективно, — хмыкнул Роуди, не опуская пулемет.

Но радоваться было рано. Экстремис внутри разорванного, расплющенного тела Киллиана, доведенный до абсолютной критической точки, внезапно перешел в стадию самоуничтожения. Оранжевое свечение, пульсирующее под кожей мутанта, стремительно побелело. Воздух в трюме сжался. Произошла ослепительная вспышка.

Ударная волна колоссальной силы разорвала пространство. Взрыв из концентрированной термической энергии ударил с такой мощью, что многотонного «Игоря» просто оторвало от стены и швырнуло назад. Синий голем с лязгом проехался металлическими ступнями по палубе, оставляя за собой две глубокие борозды, и с трудом удержал равновесие. Киллиан медленно выпрямился в эпицентре оплавленного кратера. Его оторванная нога уже превратилась в пульсирующий столб чистой плазмы. Он не просто регенерировал — его тело дестабилизировалось, превращаясь в слепящую, неконтролируемую звезду. Палуба под ним начала стекать вниз жидкими каплями.

— Он перегружает ядро! Если он сейчас подорвется, мощности хватит, чтобы испарить нас всех! — заорал Тони, видя, как интерфейс «Сердцееда» заливает тревожным красным цветом показателей роста температуры.

— И что делаем?! — крикнул Роуди, отшатываясь от волны невыносимого жара.

— Перегружаем его к чертям! Жгите всё, что может регенерировать! Залп!!! — скомандовал Старк.

Три бронированных костюма инстинктивно выстроились в треугольник вокруг сияющего эпицентра.

— Глаша, всю энергию на промышленные резаки! — прорычал Макс, намертво вбивая магнитные фиксаторы «Игоря» в пол, чтобы не сдуло отдачей.

Залп ударил одновременно. Тони Старк раскрыл усиленную грудную пластину «Сердцееда», выпуская ослепительно-белый, невероятно широкий артиллерийский луч, подкрепив его сплошным потоком из обеих перчаток. Железный Патриот слил остатки энергии в концентрированный репульсорный заряд максимальной плотности. А с противоположной стороны Макс поднял массивные руки «Игоря», и из промышленных излучателей, спроектированных для резки линкоров, вырвались два толстых, ревущих столба чистой плазмы.

Три чудовищных потока энергии идеально сошлись в одной точке. На Олдриче Киллиане.

Террорист издал пронзительный, полный невыносимой агонии вопль. Экстремис отчаянно пытался спасти носителя, выжимая из клеток невозможную скорость регенерации. Но жар, который они вливали в мутанта, сломал саму математику вируса.

Плоть сгорала быстрее, чем Экстремис успевал её восстанавливать. Плавились кости. Заживо испарялась кровь. Скрещенные лучи превратили центр трюма в миниатюрное солнце. Беспощадный, слепящий свет затопил всё пространство, выжигая тени и ослепляя оптику костюмов.

Они держали залп пять долгих, мучительных секунд. Восемь. Десять. Сталь под ногами Киллиана превратилась в бурлящее озеро жидкого металла. Системы охлаждения костюмов выли, задыхаясь от перегрева.

— Отбой! — наконец прохрипел Тони.

Потоки энергии резко иссякли. Оглушительный рев сменился звенящей тишиной, нарушаемой лишь шипением кипящего шлака. Густой пар и дым медленно рассеивались. Тони, Макс и Роуди стояли, тяжело дыша, не сводя дымящихся прицелов с центра трюма.

Там, где секунду назад стоял всемогущий лидер А.И.М., больше не было никого. Сфокусированный залп стер Киллиана из реальности. Не осталось ни костей, ни пепла, способного на регенерацию. Лишь абсолютно черное, выжженное в форме человека пятно на дне остывающего кратера.

Угроза была уничтожена на атомарном уровне.

Пламя в недрах развороченного танкера постепенно угасало, сменяясь густым, едким дымом. Трое героев тяжело переводили дыхание, стоя на краю остывающего металлического кратера.

В ночном небе над Майами всё ещё кипела работа. Остатки Железного Легиона, пикируя сквозь клубы дыма, точечными репульсорными залпами добивали последних, пытающихся уползти Экстремис-террористов. Завершив зачистку, искореженные, закопченные, но функционирующие машины выстроились в воздухе, методично сканируя периметр тепловизорами и докладывая Джарвису о полном отсутствии угроз.

Тони Старк глубоко выдохнул. Броня «Сердцееда» с тихим пневматическим шипением раскрылась, и миллиардер полностью вышагнул из металлического кокона на прокопченную палубу.

Он поднял взгляд на рой послушного металла в небе, и внутри него вдруг что-то отпустило. Тугой, ледяной узел паники, душивший его с самого Нью-Йорка, наконец-то расслабился. Бесконечные бессонные ночи, сборка десятков костюмов в маниакальной попытке защититься от всего на свете... Тони вдруг понял одну простую вещь: всё это время его защищала не броня. Его защищали люди рядом с ним. Его собственный разум. Броня была лишь инструментом, а он позволил ей стать своей раковиной. Пора было заканчивать с этой одержимостью.

Слева от него раздался громкий лязг. Массивные грудные плиты «Игоря» разъехались в стороны, и наружу шипением вырвалось облако раскаленного пара. Макс, сидевший внутри, жадно, полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух, чувствуя, как адская печь кабины наконец-то перестает жечь кожу. Железный Патриот тоже опустил пулемет, и Роуди с щелчком откинул лицевую пластину шлема, утирая пот со лба.

Тони перевел взгляд на высунувшегося из синего меха Макса — и не выдержал. Миллиардер издал короткий смешок, который быстро перерос в искренний хохот. Парень выглядел в точности как корабельный кочегар после взрыва котла: лицо черное от сажи, а прическа превратилась в нечто невообразимое — половина волос сгорела до состояния ежика, а вторая слиплась от пота и копоти в один сплошной, торчащий во все стороны комок.

— Очень смешно, босс, — прохрипел Макс, кривясь от боли в ребрах и пытаясь пригладить этот ужас на голове, а затем принялся вылезать из костюма, кряхтя, словно столетний дед.

Тони с улыбкой покачал головой, затем снова посмотрел в небо, а на его лице сияла лёгкая улыбка.

— Джарвис. Запусти протокол «Чистый лист».

— Выполняю, сэр. Активация... — голос британского ИИ вдруг оборвался коротким статическим треском и раздался удивленный голос. — Сэр? Я... заблокирован? Командный протокол перехвачен извне.

Тони удивленно моргнул и развернулся к синему гиганту.

— Глаша, отставить перехват, — устало, но твердо произнес Макс, реагируя на самоволку своего ИИ. Он хмуро посмотрел на Старка. — Тони, я полгода безвылазно торчал с тобой в мастерской. Я собственными руками закрутил половину винтов в этих костюмах, перебрал сотни сервоприводов и написал километры кода. Мне банально жалко наш труд. Я не позволю тебе взрывать всё это рабочее железо просто потому, что у тебя сегодня проснулось философское настроение. Джарвис, полный статус Легиона!

— Эм... — Джарвис на микросекунду запнулся. — Из тридцати двух единиц в рабочем состоянии остались лишь семь. Остальные получили критические структурные повреждения, их ремонт нецелесообразен.

Макс, тяжело опираясь на край кабины, окончательно выбрался из «Игоря».

— Семь целых костюмов мы оставляем, — безапелляционно заявил парень. — А остальной безнадежный металлолом — так и быть. Будет тебе твой символизм.

Тони посмотрел на упрямого, избитого сисадмина. Возражать почему-то совсем не хотелось. Слова парня про их совместный труд ударили в самую точку.

— Ладно. Оставляем целые, — кивнул Старк. — Джарвис, жги неликвид.

Ночное небо над Майами мгновенно преобразилось. Это было невероятно красиво. Поврежденные Марки детонировали прямо в воздухе, один за другим. Мощные заряды разрывали броню, превращая костюмы в ослепительные, распускающиеся лотосы чистого пламени. Желтые, синие и красные сполохи раскрасили багровые облака, а тысячи светящихся осколков титана и золота осыпались в темные воды залива, словно дождь из падающих звезд. Настоящий, грандиозный прощальный салют.

— Смею заметить, — внезапно прорезался в общем канале связи бархатистый голос Глаши, — что подобный фейерверк выглядит крайне нерационально. Впрочем, эстетически это вполне приемлемо.

— Всегда к вашим услугам, мисс Глаша, — с безупречной вежливостью отозвался Джарвис.

Пока миллиардер любовался взрывами, Макс, придерживая сломанные ребра, ковыляющей походкой подошел к Роуди.

— Полковник, стойте смирно секунду, — попросил парень, заходя ему за спину.

Макс дважды постучал костяшками по броне между лопаток Патриота.

— Глаша, открой тайник.

Встроенные сервоприводы негромко жужнули, и бронеплита на спине правительственного костюма мягко отъехала в сторону, открывая скрытый грузовой отсек. Макс запустил туда руки и вытащил пухлую бумажную папку с документами, а затем небольшой металлический кейс, внутри которого тихо звякнули какие-то капсулы.

Роуди попытался вывернуть шею, недоверчиво глядя на парня.

— Подожди-ка... — полковник опешил. — Ты хочешь сказать, что всё это время, пока я летал в самоволку, дрался с мутантами и спасал Президента, у меня в спине лежал какой-то груз?! Ты использовал мою броню как тайник?!

— Больше спрятать было некуда да и время поджимало, — невозмутимо пожал плечами Макс, захлопывая отсек. — А тут обыскивать точно бы никто не стал.

— И что там? — поинтересовался подошедший Тони, косясь на металлическую коробку и бумаги.

— Компромат на Киллиана и его высокопоставленных дружков, — Макс похлопал по папке, сразу убирая её под мышку. — Но из-за того, что внутри, скоро будет не до шуток очень многим. Но когда всплывет то, что внутри, не до шуток будет вообще всем. Так что давайте сейчас не будем акцентировать на этом внимание. Придет время — разберемся.

Он обвел взглядом развороченную палубу. Далекий вой полицейских сирен становился всё громче.

— Ну что... Бардак мы разгребли. Какие планы на жизнь? — устало спросил Тони, морщась от очередного укола боли в боку.

Роуди стянул с головы тяжелый шлем и со вздохом потер переносицу.

— У меня планы не весёлые. Придется как-то отчитываться перед Президентом за уход в самоволку, угон костюма и нарушение прямого приказа. Меня могут отдать под трибунал быстрее, чем я успею снять эти железки.

— Просто скинь им записи с камер костюма, полковник, — посоветовал Макс. — Вы там в раскраске флага крошите огнедышащих террористов пачками. Никакой суд не попрет против такого пиара. А может даже и Генерала дадут целого.

Роуди задумчиво хмыкнул, признавая правоту хакера.

— А ты, Тони? — посмотрел он на друга.

— Собираюсь организовать отпуск, забрать Пеппер и уйти в полный оффлайн, чтобы нас никто не трогал, — сказал Тони и инстинктивно коснулся светящегося круга реактора сквозь прожженную футболку. — Хотя... знаете... Я думаю, пора звонить хирургам. Я сделаю операцию и наконец-то вытащу эту шрапнель из сердца. Хватит носить эту железку в груди. А ты, кочегар?

Макс прикрыл глаза. Адреналин окончательно покинул организм, и теперь боль от ожогов, сломанных ребер и чудовищных ушибов навалилась на него бетонной плитой.

— А я беру больничный. На месяц. Минимум, — просипел парень, едва удерживаясь на ногах. — Буду спать, есть обезболивающие горстями, лечиться, смотреть сериалы, играть в игры и снова спать. Я сейчас нахожусь в сознании исключительно на голом, нездоровом упрямстве. И если кто-нибудь в ближайшую неделю произнесет при мне слово «Экстремис», «броня», «Работа»... я пошлю его нахрен.

Тони Старк искренне, во весь голос расхохотался, хлопая Роуди по бронированному плечу. Полковник тоже не смог сдержать широкой, усталой улыбки.

Ночь в Майами выдалась невероятно долгой и тяжелой. Но они победили. И теперь у каждого из них действительно был шанс начать всё с чистого листа.

Глава 11: Диагностика системы (System Diagnostics)

Я с трудом разлепил глаза, тут же недовольно жмурясь. Умная автоматика плавно вывела освещение из ночного мрака на комфортный минимум, но даже этот мягкий свет резанул по отвыкшей сетчатке.

— Доброе утро, Создатель, — немедленно отозвался с потолка спокойный, обволакивающий голос Глаши. В её бархатистых интонациях, впрочем, отчетливо читалось тщательно скрываемое напряжение фоновых процессов. — Вы находились в спящем режиме ровно семь часов и четырнадцать минут.

— Глаша... я же просил, зови меня просто по имени, — тяжело вздохнул я, реагируя больше не на слова, а на эту её гиперопекающую интонацию.

Морщась от тупой боли в боку, я вслепую пошарил по тумбочке и натянул на запястье смарт-часы.

— Хорошо... Макс, — с едва заметной заминкой согласилась ИИ. — Провожу сканирование. Пульс — 78, давление — 119 на 90. Сатурация кислорода — 98 процентов, норма. Уровень кортизола снижен, гидратация в пределах допустимого минимума. Фиксирую умеренный воспалительный процесс в области грудной клетки, регенерация костной ткани протекает согласно медицинскому протоколу доктора Беннера. Общий статус: динамика выздоровления в пределах нормы.

Кивнув в пустоту, я крайне осторожно, стараясь не делать резких движений, принял сидячее положение. Потянувшись к тумбочке, отщелкнул крышку пластикового органайзера. Насыпал в ладонь сегодняшнюю утреннюю порцию «лекарства» и залпом проглотил, обильно запив водой из стакана. Горсть получилась внушительная, как у заправского хроника: пара капсул мощного противовоспалительного, убойная доза ненаркотического обезболивающего, без которого я бы сейчас даже вздохнуть не смог, миорелаксанты для снятия спазмов с окаменевшей спины и целый комплекс витаминов с кальцием в лошадиных дозах для ускоренной регенерации моих переломанных ребер.

— Какие новости за бортом? — хрипловато спросил я. Собравшись с силами, уперся ногами в пол и наконец-то встал, чувствуя, как жесткий пластик корсета безжалостно выпрямляет спину.

— Стив, Наташа и Клинт возвращаются сегодня ближе к обеденному времени, — тут же отчиталась Глаша. — Как вы и договаривались по защищенному каналу связи, после их прибытия, ближе к часу дня у вас запланировано общее собрание в зале для брифингов. Директор Фьюри также ответил на вашу просьбу появиться на этом мероприятии. Сообщение состояло из одного слова: «Ясно». Судя по семантическому анализу, ему категорически не нравится, что его лично вызывает какой-то парень. Но, учитывая, что вы упомянули наличие критических уязвимостей в их внутренней структуре безопасности и найденный компромат высшего уровня допуска, проигнорировать этот вызов он не смог. Вероятность того, что директор Щ.И.Т.а прибудет в крайне раздраженном расположении духа, составляет девяносто восемь процентов. И да, доктор Беннер просил напомнить, что сегодня вам следует обязательно зайти на перевязку и не пропадать в очередной раз у себя в комнате.

Я криво усмехнулся. Ну да, прятаться сейчас было бы глупо. После сумасшедшей битвы на корабле в Майами прошло всего-то две недели. События той ночи до сих пор казались каким-то сюрреалистичным боевиком: как только стихла стрельба, нагрянула куча местных копов, а затем оперативно прибыл Щ.И.Т., оцепив весь периметр непроницаемым кольцом. Мы же просто загрузились в Квинджет и улетели домой под конвоем из уцелевших Марков. Во время полета адреналин окончательно выгорел, я вырубился прямо в кресле и успел хоть немного поспать. Майю, кстати, мы на обратном пути забрали лично, так что летела она с нами.

А вот по прилете в Башню Мстителей меня тут же взял в оборот Брюс с командой медиков, потому что состояние моей тушки было откровенно паршивым. Пеппер тогда вообще устроила сцену: она была настолько рада видеть, что Тони жив и относительно цел, что сначала до хруста костей бросилась ему на шею, а потом отстранилась, от души врезала кулаком под дых и начала яростно ругать за весь этот самоубийственный крестовый поход.

Следующие пару суток мы просто отсыпались, занимались максимально ленивыми делами и пытались прийти в себя. Мой марш-бросок в броне не прошел бесследно. Сначала пришлось сдать кучу анализов и полежать под капельницами, вымывая из крови стимуляторы и токсины. А потом Брюс «обрадовал» меня тем, что ребра начали срастаться неправильно. Пришлось вправлять их чуть ли не по-новому, с мерзким хрустом и матом. Теперь я вынужден носить под одеждой специальный жесткий корсет, который не дает мне не то что согнуться, но даже вздохнуть полной грудью. Физические нагрузки под строжайшим запретом — разрешена только умственная работа, да и то на уровне математики для первоклашек. У Тони дела обстояли чуть лучше, но и он схлопотал серьезное истощение.

Ковыляя, как пингвин с радикулитом, я добрался до ванной комнаты. Оперся руками о прохладную раковину и посмотрел на себя в зеркало. Ах да, у меня же тут образовалась еще одна эстетическая проблема. Поскольку в броне я находился в самом эпицентре температурного ада, волосы на голове от чудовищного жара просто безвозвратно спалило — пришлось обриться буквально налысо. Когда Тони впервые увидел мою новую прическу, он ржал без остановки минут десять. Остановить эту истерику смогла только ледяная угроза Пеппер, что Тони тоже не мешало бы побрить для профилактики. Сработало безотказно.

Кстати, о Пеппер. После всего пережитого ужаса она, похоже, твердо решила, что с неё хватит амплуа «дамы в беде». События с Киллианом оставили в её психике глубокий след. Шутка ли, я уже пару раз замечал по внутренним камерам, как генеральный директор «Старк Индастриз» спускается в закрытый тир Башни и хладнокровно учится стрелять из пистолета. Не говоря уже о том, что она начала пропадать в спортзале гораздо больше обычного, вымещая стресс на тренажерах.

Умывшись, я снова посмотрел на своё отражение в зеркале и криво, но совершенно искренне улыбнулся.

— Фиксирую повышение коэффициента отражения света в помещении на пятнадцать процентов, — немедленно доложил с потолка голос Глаши. — Ваша новая аэродинамика черепа не только практична, но и может использоваться в качестве ослепляющего тактического маневра на солнце, Макс.

Я лишь тихо фыркнул, качнув головой. И без того прекрасную картину дополняли желтеющие ушибы, ссадины и синяки практически по всему телу. Под глазами залегли такие глубокие, темные тени от недосыпа (или, наоборот, от внезапного пересыпа?), что я напоминал слегка помятую панду. Слава богу, лицо в этот раз пострадало по минимуму. Будь у меня сейчас ещё классический фингал под глазом да выбитый зуб — точно сошёл бы за портового пропойцу, ввязавшегося в драку.

Осторожно, стараясь не тревожить стянутые жестким корсетом ребра, я натянул на себя просторные серые штаны и накинул на плечи мешковатую дизайнерскую рубашку Старка со сложным геометрическим узором. Направился к Брюсу. Уж лучше перетерпеть эту медицинскую экзекуцию с утра пораньше, чем потом выслушивать мягкие, но настойчиво-нудные нотации Беннера о том, что пациентам нельзя нарушать режим.

Двери медицинского блока тихо разъехались в стороны, пахнув на меня стойким запахом антисептиков и лекарств. По прибытии в лабораторию я застал неожиданно идиллическую картину: Брюс, уютно устроившись в кресле, мило беседовал за чашкой чая с Майей Хансен.

Она, кстати, тоже находилась здесь, в Башне. И это было невероятно грамотным решением. После всех событий в Майами Тони мертвой хваткой забрал её под своё крыло в «Старк Индастриз». Если бы мы отдали её Фьюри, Щ.И.Т. просто сменил бы кнут на пряник. Они прекрасно понимали, что такое Экстремис, и знали о его потенциале. Майю заперли бы в очередной сверхсекретной лаборатории и заставили бы воссоздавать сыворотку суперсолдата до конца её дней под дулами автоматов.

А Старк дал ей абсолютную свободу выбора и неограниченные ресурсы. Делай что хочешь, исследуй что хочешь. Хочешь собрать Экстремис с нуля, но уже как нормальное лекарство, восстанавливающее конечности — таким, каким ты его изначально и видела? Пожалуйста. И судя по расслабленной позе Майи и тому, как легко она общалась с Брюсом — человеком, чье творение тоже когда-то превратили в оружие, — разницу между пленом террористов и работой на Старка она оценила сполна.

— Милуетесь, голубки? — спросил я с ехидной ухмылкой, обозначая своё присутствие в дверях лаборатории.

Брюс, услышав мои слова, поперхнулся чаем, а Майя — печеньем. В помещении на несколько секунд воцарился хаос из надрывного кашля и звона чашек о блюдца. Подождав, пока они откашляются и посмотрят на меня абсолютно возмущёнными взглядами, я невозмутимо добавил:

— Я тут на процедуры с утра пораньше пришел. До сих пор удивляюсь, как вы так быстро нашли общий язык... — я покачал головой, проходя вглубь медицинского блока. — Как осваиваетесь, доктор Хансен?

— Очень смешно, Макс, — проворчал Беннер, снимая очки и протирая их краем рубашки, чтобы скрыть неловкость. — Мы вообще-то обсуждали проблему стабилизации клеточного деления. Чистая наука.

— Осваиваюсь прекрасно, — Майя, наконец справившись с дыханием, слабо улыбнулась. — Оборудование здесь опережает лаборатории А.И.М. на несколько лет вперёд. И, что самое приятное, никто не обещает прострелить меня, если эксперимент пойдет не так. Так что да, мне здесь определенно нравится.

Я понимающе кивнул и, кряхтя, предельно осторожно опустился в кресло.

— Слушай, Брюс... — я умоляюще посмотрел на доктора. — Скажи мне как врач врагу, нельзя ли эту пыточную конструкцию хоть немного ослабить? Спать в корсете физически невозможно. На бок повернуться нельзя, на живот лечь — тоже. Спина хоть и заживает, всё-таки две недели прошло, но спать на ней всё ещё нереально из-за ожогов. Первые дни мне вообще приходилось спать чуть ли не сидя! А сейчас каждую ночь вытягиваюсь по струнке в полусидячем положении, как древний вампир. Разве что деревянного гроба не хватает для полноты картины! А утром вся спина болит так, словно мне стукнуло восемьдесят, и я всю жизнь вагоны разгружал.

Беннер снова надел очки, мгновенно переключаясь в режим непреклонного лечащего врача.

— Даже не думай об этом, Макс. Ослабление фиксации исключено, — отрезал он, подходя ко мне с медицинскими ножницами для бинтов и свежими повязками. — Твои ребра и так держатся на честном слове. Корсет не даст им срастись неправильно. Так что придется потерпеть. Еще недели две минимум. А для надежности — весь месяц.

Я обреченно застонал и начал медленно, непослушными пальцами расстегивать пуговицы на рубашке.

Кстати, о рубашках. Из-за этого чертового жесткого панциря мне пришлось полностью забыть про любимые футболки — натянуть их через голову, не скрутившись при этом от адской боли в груди, было просто нереально. Но так как весь мой скромный гардероб благополучно пошел ко дну вместе с особняком в Малибу, надевать мне было банально нечего. Ситуацию спасла Пеппер: она, не моргнув глазом, нагло утащила из гардеробной с десяток дорогих дизайнерских рубашек Тони и торжественно вручила их мне. Учитывая разницу в габаритах, сидели они на мне чуть мешковато, зато надевались без проблем.

Сам Тони, к слову, сейчас этих пропаж точно не хватится. Они с Пеппер находились на другом конце света — в Китае.

После всей этой сумасшедшей истории с Мандарином и Экстремисом, Старк вдруг решил не тянуть кота за хвост. Он понял: пока есть запал, пока он окончательно не передумал и пока тот липкий, животный страх перед операцией на открытом сердце не вернулся обратно, нужно действовать. Они договорились с гениальным хирургом доктором Ву в Пекине, и прямо сейчас Тони вместе с полетевшей с ним Пеппер ждали окончательных результатов анализов перед тем, как лечь под скальпель.

Естественно, ждали они не в унылой больничной палате, а в роскошном арендованном доме люкс-класса. Этот гад Старк даже умудрялся присылать мне фотки, нагло хвастаясь видами и комфортом, пока я тут страдаю... Ну ничего, и на моей улице будет праздник!

Я со вздохом окончательно стянул рубашку, подставляя Брюсу свою покрытую заживающими ожогами спину. Мог бы и я полететь с ними. Честно говоря, очень хотелось. Пока Тони там восстанавливается, я мог бы побродить по Китаю, побыть обычным туристом, посмотреть на Великую стену, поесть настоящей аутентичной лапши и просто морально отдохнуть от всех этих пришельцев, террористов и взрывов.

Но... Брюс категорически запретил мне любые перелеты. Так что вместо азиатской экзотики меня ждали Башня Мстителей, ворчливый доктор Беннер и перспектива еще месяц с лишним косплеить графа Дракулу по ночам. Радовало только одно: сегодня с рейда возвращаются Наташа, Стив и Клинт. Между прочим, на дворе уже вот-вот наступит Новый год — Тони ведь не зря дал всему персоналу Башни рождественские каникулы. Можно будет собраться всем вместе и нормально отпраздновать.

Тем временем Брюс расстегнул и снял с меня жесткий корсет. Почувствовав долгожданную свободу, я только было открыл рот, чтобы с наслаждением вздохнуть полной грудью, как тут же получил легкий, предупреждающий хлопок по здоровому плечу от доктора, заставивший меня поперхнуться воздухом.

Ожог был скверным — раскаленный металл брони в свое время прожег приличный кусок кожи. Но то, что она запеклась словно в духовке и проросла твердой коркой, было просто ужасно. Зато я готов был молиться на ту специальную охлаждающую мазь из старковских запасов, которую щедро наносил Брюс. От неё ничего не чесалось, не тянуло и не зудело, а остаточная тупая боль надежно глушилась горстью утренних таблеток.

— Вздохнуть. И не дышать, — скомандовал Брюс, берясь за края корсета.

Как только я послушно выполнил это требование, мой непреклонный «доктор» туго затянул конструкцию обратно на голом торсе.

— Вот так вот...

На закуску мне вкололи в плечо несколько невероятно болючих антибиотиков. И пока я, тихо шипя сквозь зубы, растирал пострадавшую мышцу и пытался прийти в себя после этой экзекуции, мой взгляд бесцельно блуждал по лаборатории. Внезапно я зацепился за странную конструкцию, сиротливо стоявшую у одного из дальних столов с кучей нераспакованных коробок.

Сначала я подумал, что это какой-то новый медицинский прибор, но, присмотревшись, понял, что ошибался.

— Док, а это ещё что за чудо техники? — поинтересовался я, кивнув в сторону агрегата.

Брюс проследил за моим взглядом, бросил использованный шприц в лоток и тяжело вздохнул, привычным жестом поправляя очки на переносице.

— А, это... Очередной сбой в логистике Башни. Привезли сегодня утром, — Беннер скрестил руки на груди. — Это новая модель инвалидной коляски из отдела разработок «Старк Индастриз». Максимально навороченная штука: управление через высокоточный джойстик в подлокотнике, массивные колеса со светящимся неоново-синим крестом в форме буквы «Х» на дисках, сложная система гироскопической стабилизации, анатомическая умная поддержка спины с механическими шарнирами у подголовника и куча других приколов, если верить инструкции, которая к ней прилагалась. Вот только курьеры перепутали уровни допуска и почему-то доставили её мне в лабораторию, а не в реабилитационное отделение медицинского блока. Всё никак не вызову грузчиков, чтобы забрали.

Я медленно перевел взгляд с высокотехнологичной коляски на свои ноги, обутые в мягкие домашние тапочки. Затем опустил глаза на жесткий корсет, сковавший мои сломанные ребра, из-за которого я передвигался исключительно походкой беременного пингвина. В голове мгновенно, с отчетливым щелчком, созрел гениальный план...

Я как раз плавно катился по коридору к зоне отдыха, когда створки скоростного лифта мягко разъехались в стороны. В просторный пентхаус Башни Мстителей вывалились трое уставших, но явно довольных жизнью людей.

— Я серьезно, Кэп, — потирая затекшую шею, проворчал Клинт, со стуком скидывая на пол тяжелую спортивную сумку. — В твою сыворотку суперсолдата точно зашили мутацию, позволяющую спать на куче кирпичей. Эти кресла в Квинджетах — просто средневековая пытка. У меня позвоночник теперь в форме вопросительного знака.

— Не ной, Бартон, — усмехнулась Наташа, потягиваясь с ленивой грацией хищницы. — В следующий раз я посажу тебя за штурвал на все двенадцать часов полета, чтобы тебе вообще не пришлось спать.

— Секрет в правильной осанке, Клинт. Да и, честно говоря, я спал в местах и похуже, — добродушно улыбнулся Стив, опуская на пол свой щит и тяжелый походный рюкзак. Он с явным облегчением обвел взглядом знакомую гостиную. — Как же хорошо вернуться домой. Наконец-то эта операция с базами закончена, и можно нормально...

Его слова прервало тихое, породистое гудение электромоторов моей коляски.

Мстители синхронно повернули головы на звук и замерли.

(Интересная новость... У меня теперь уже есть нормальные арты главного героя. На этом арте у нас Макс, и да... Косплей на профессора Икс.)

Я плавно выкатился из-за угла. Вальяжно откинувшись на ортопедическую спинку высокотехнологичного кресла со светящимися колесами, я чувствовал себя помесью злого гения и Чарльза Ксавьера в отпуске. Вид у меня был, мягко говоря, экстравагантный: просторная дизайнерская рубашка с плеча Старка, широкие домашние штаны и пушистые тапочки. В одной руке я расслабленно держал чашку, от которой поднимался ароматный пар свежезаваренного чая. Но главной деталью, приковавшей к себе шокированные взгляды всей троицы, стала моя абсолютно лысая, слегка бликующая в свете ламп голова.

В пентхаусе повисла мертвая, звенящая тишина. Улыбка мгновенно сползла с лица Клинта. Наташа напряглась, её взгляд профессионально пробежался по моей фигуре, считывая язык тела и оценивая повреждения.

Стив побледнел. В его глазах отразился неподдельный ужас и глубочайшее чувство вины.

— Макс... — севшим голосом пробормотал Капитан, делая нерешительный шаг ко мне. — Боже мой... Я и не думал, что всё настолько плохо...

Он сглотнул, глядя на инвалидное кресло так, словно это был неразорвавшийся снаряд.

— Нет, мы, конечно, смотрели те видеозаписи сражения в Майами, которые ты нам прислал... мы видели, что тебе досталось, но чтобы всё закончилось... вот так? — Роджерс с искренней горечью посмотрел на мои ноги, скрытые широкими штанинами.

Я, собиравшийся отпить чай с самым невозмутимым видом, внезапно поперхнулся, осознав весь масштаб разыгравшейся перед ними драмы.

— Воу-воу, Кэп, отставить панихиду! — я быстро поставил чашку на подлокотник и демонстративно помахал в воздухе ногами в тапочках, подтверждая их полную работоспособность. — Никого не парализовало! Я эту коляску пять минут назад у Брюса из лаборатории наглым образом угнал!

Стив недоуменно моргнул, останавливаясь на полпути. Бартон шумно, с невероятным облегчением выдохнул, запрокинув голову к потолку.

— Тогда какого черта ты катаешься на инвалидном кресле, пугая людей до заикания?! — искренне возмутился лучник.

— Потому что на мне уже несколько дней надет жесткий медицинский корсет, который намертво стягивает грудь и спину, — поморщившись, я слегка похлопал себя по рубашке. — У меня сломаны ребра и жуткий ожог на спине. Двигаться нормально и долго я сейчас тупо не могу — хожу с грацией беременного пингвина, а спина болит так, что хоть на стену лезь. А эта штука, между прочим, просто чудо старковской инженерной мысли. Спину держит идеально! Так что да, я теперь официально на колесах. И, кстати, с возвращением!

Убедившись, что со мной действительно всё в порядке, паралич мне не грозит и я живее всех живых, напряжение в пентхаусе окончательно спало. Мстители, сбросив с себя остатки походной усталости и тяжелое снаряжение, перебрались в зону отдыха. Стив, Наташа и Клинт с нескрываемым облегчением раскинулись на мягких диванах за низким стеклянным столиком, вытянув гудящие после долгих перелетов ноги. Я плавно припарковал свою навороченную коляску с краю, сделал глоток горячего чая и решил, что пора переходить к делу. Расслабляться — это, конечно, хорошо, но информационный вакуум меня откровенно раздражал.

— Так, а теперь колитесь, — я поставил чашку на панель кресла и выжидающе посмотрел на Капитана. — Что у вас там за секретная миссия века была? Как ушли в радиомолчание, так с концами. Я пытался до вас достучаться, когда у нас тут всё начало рушиться, но Фьюри наглухо заблокировал любые контакты, сославшись на вашу занятость. А по итогу даже толком не объяснил, чем вы там вообще занимались.

Стив тяжело вздохнул, переглянувшись с Наташей и Клинтом.

— Фьюри перестраховывался. И, учитывая, что ты успел рассказать по закрытому каналу про кротов в Щ.И.Т.е, теперь понятно почему, — Роджерс сцепил руки в замок, мгновенно переключаясь в режим тактического отчета. — Мы вычищали глобальную инфраструктуру «Десяти Колец». Прибывали на место, проводили глубокую разведку и оценивали периметр. Если находили нужный объект или склад — заходили внутрь. Устраняли сопротивление, захватывали командиров ячеек, выгребали все серверы, носители информации и дальше по списку.

— Работали на износ, — добавила Наташа, крутя в руках пустой стакан. — Прямо на месте проводили экспресс-допросы и разбор данных, вытягивали следующие координаты и тут же шли дальше по их ниточкам. Иногда нам удавалось сработать на опережение: мы накрывали их новые точки до того, как они вообще понимали, что предыдущая база уничтожена и мы уже в пути.

— Макс, ты бы видел масштабы этой их «сети», — Клинт устало потер лицо руками и покачал головой. — Мы забрали столько оружия, что Щ.И.Т.у приходилось подгонять тяжелые транспортные борта. Мы вывозили стволы, взрывчатку и снаряжение буквально целыми фургонами. Это были не кустарные пояса смертников или ржавые автоматы для фанатиков. На одном из неприметных складов где-то в Восточной Европе мы вообще наткнулись на полностью укомплектованные мобильные системы ПВО и ПРО!

Я нахмурился, чувствуя, как внутри снова шевелится холодное напряжение.

— Системы противоракетной обороны? У обычных бородатых террористов? — я скептически покачал головой. — Впрочем, неудивительно. Мы с Тони уже это выяснили. Мандарин и «Десять Колец» были просто удобной телевизионной ширмой. За всем этим стоял Олдрич Киллиан и его корпорация «А.И.М.». Они использовали радикалов для прикрытия своих следов.

— Мы так и поняли, как только начали вскрывать их склады, — серьезно кивнул Стив. В его глазах мелькнула мрачная тень человека, прошедшего мировую войну и знающего толк в милитаризации. — То, что мы видели на тех базах... Обычные террористические ячейки так не оснащаются и не выстраивают такие идеальные, многомиллиардные цепочки поставок. Учитывая количество и качество вооружения, которое мы изъяли, этот ваш Киллиан не просто планировал серию терактов для запугивания политиков. Он методично и очень хорошо подготавливался к полноценной войне.

Я задумчиво хмыкнул, глядя на свою кружку с чаем.

— Знаете... у меня есть весьма чёткие подозрения, с кем именно он собирался воевать. В частности, против тех самых влиятельных людей, которые всё это время вливали огромные деньги в его разработки. Но давайте дождемся Фьюри для полноценного брифинга.

Стив нахмурился, опираясь локтями о колени.

— Насколько всё плохо, Макс?

— Настолько, что эта информация категорически не понравится никому в этой комнате, — ровно ответил я. — Я даже Тони не стал ничего сообщать. Ему сейчас нужно думать о том, как выжить на операционном столе и нормально, без нервов вылечиться от шрапнели. Если бы он узнал... он бы просто забил на хирургов и снова заперся в броне. Так что Старк узнает все подробности только тогда, когда будет полностью здоров физически.

Стив понимающе кивнул, а затем тяжело потер переносицу, словно вспомнив что-то крайне неприятное.

— Я, кстати, столкнулся с этими Экстремис-солдатами во время наших рейдов по зачистке, — мрачно произнес Капитан. — Всего с двумя, правда, но... признаюсь честно, меня это реально шокировало. Мало того, что они были такими же сильными, как и я, а их регенерация работала какими-то бешеными темпами, так я к ним даже подойти вплотную не мог! От них исходила такая жуткая температура, что плавился металл.

— Ага, пришлось потратить пару хороших взрывных стрел, — подал голос Бартон. — Единственный способ их угомонить — это чисто и аккуратно подорвать им головы.

Наташа передернула плечами, зябко обхватив себя руками.

— Мы все смотрели то видео с камер костюмов Тони, которое ты переслал нам в самолет, Макс. Где вы с Тони и Роуди дрались против целой толпы таких солдат в порту, — она покачала головой, и в глазах лучшей шпионки мира мелькнула откровенная тревога. — Честно говоря, мы были в полнейшем шоке от того, сколько людей он успел накачать этой дрянью.

— И нам жутко повезло, что сыворотка была нестабильной, — добавил я. — Если бы формула работала идеально, им было бы достаточно всего одного укола, чтобы начать клепать таких солдат словно на конвейере. Тысячами.

Я обвел тяжелым взглядом притихших Мстителей.

— Кстати, о создателях. Майя Хансен, женщина, которая изобрела Экстремис, сейчас находится здесь, в здании. В лаборатории с Брюсом. И когда весь этот кошмар закончился... а Беннер хорошенько прошелся по ее мозгам своими философскими беседами о науке и ответственности...

«Психолог, блин, нашелся на мою голову», — мысленно хмыкнул я. Но вслух добавил:

— Это сработало. Она, мягко говоря, перепугалась до икоты того, что могла сотворить со своим гениальным открытием.

Я подался чуть вперед в кресле, понизив голос до напряженного полушепота.

— Посудите сами. Представьте, что в США появилась бы такая сила. Да ещё и в открытую. Армия неуязвимых, огнедышащих суперсолдат, которых даже обычным-то оружием сложно убить. Как скоро другие страны, наплевав на все мирные договоры, от чистого животного страха начали бы превентивную войну против Америки? Или, что еще хуже, в панике подняли бы из архивов свои замороженные проекты суперсолдат, которых так-то пытались создать все развитые страны со времен Второй мировой?

Я многозначительно посмотрел на Роджерса, а затем на Наташу, которая знала о советских программах не понаслышке.

— Достаточно просто вспомнить, сколько людей, правительств и корпораций по всему миру пытались и до сих пор тайно пытаются воссоздать костюм Железного Человека. А тут — просто укол в вену, и у тебя послушный бог войны.

Звенящую, тяжелую тишину пентхауса, наступившую после моих слов, прервал тихий, мелодичный перезвон лифта. Створки кабины мягко, почти бесшумно разъехались в стороны.

— Человечество всегда тяготело к саморазрушению в попытках украсть с небес огонь, — раздался из полумрака глубокий, властный голос, пропитанный таким концентрированным, театральным пафосом, что его буквально можно было резать ножом.

Ник Фьюри медленно, чеканя каждый шаг, вышел в освещенную гостиную. Его длинный черный кожаный плащ привычно, словно по законам аэродинамики голливудского кино, взметнулся за спиной. Единственный глаз директора мрачно обвел притихшую команду.

— С того самого дня, как Капитан Америка оказался во льдах, а в небе над Нью-Йорком пролетел человек в железном костюме, мир не переставал искать способы создать оружие получше. И каждый раз, когда очередные гении думают, что обуздали эволюцию, они лишь поджигают собственный дом, — Фьюри остановился во главе стеклянного столика, заложив руки за спину. — Наша работа заключается в том, чтобы это пламя не перекинулось на весь остальной мир и не сожгло его дотла.

Я едва сдержал желание поаплодировать. Потрясающий выход. Никаких «здравствуйте», никаких «как долетели». Чистая драма ради драмы. Мстители подобрались: Стив выпрямил спину, Наташа неуловимо изменила позу на более собранную, а Клинт просто тяжело вздохнул, привыкший к манерам начальства.

Закончив свой монолог, Фьюри перевел тяжелый взгляд на меня. Его глаз медленно, сканирующим движением скользнул по моей сверкающей лысине, просторной дизайнерской рубашке Старка, уютным пушистым тапочкам и, наконец, остановился на высокотехнологичной инвалидной коляске. Ни один мускул на лице директора Щ.И.Т.а не дрогнул, но в воздухе явно повис немой вопрос.

— Я смотрю, вы радикально сменили имидж, мистер Флетчер, — сухо, с легким оттенком ледяной иронии констатировал Фьюри. — И обзавелись транспортом под стать вашему... необычному статусу. Искренне надеюсь, что Старк не успел встроить в это кресло скрытые ракетные установки?

— Пока нет, директор. Но я внесу это предложение в книгу жалоб и предложений при следующем техобслуживании, — невозмутимо парировал я, отпивая уже остывший чай. — Добро пожаловать на наш импровизированный военный совет. Как добрались?

Фьюри проигнорировал мой сарказм. Он пододвинул к себе свободное кресло и опустился в него, опираясь локтями о стеклянную столешницу. Игры в гляделки закончились.

— Вы вызвали меня по защищенному каналу, сославшись на критическую уязвимость в моей организации и компромат высшего уровня допуска, — голос Фьюри стал сухим и деловым. — Вы заставили меня прервать внутреннее расследование. Так что заканчивайте с метафорами, Флетчер. Что у вас есть?

Я отставил остывшую чашку с чаем на подлокотник своей высокотехнологичной коляски, выдержал идеальную театральную паузу и, не отрывая взгляда от единственного глаза директора Щ.И.Т.а, дважды громко хлопнул в ладоши.

— Джарвис, активируй «Бункер», — спокойно скомандовал я.

Если Фьюри хотел драмы и пафоса, он пришел по нужному адресу. Мягкое освещение в пентхаусе мгновенно погасло, погрузив гостиную в полумрак. А в следующую секунду стены здания глухо, тяжело завибрировали. С громким, индустриальным лязгом сверху опустились толстые бронированные плиты, наглухо перекрывая огромные панорамные окна и блокируя двери. Тони после Нью-Йорка действительно не шутил с безопасностью — за какие-то десять секунд залитый солнцем стеклянный пентхаус превратился в абсолютно изолированный, неприступный стальной монолит.

Я подался чуть вперед в кресле и уверенно постучал костяшками пальцев по стеклянной столешнице. Стол мгновенно ожил. Прямо внутри прозрачного стекла пробежали золотисто-синие линии загрузки операционной системы, а над поверхностью с тихим гудением развернулись десятки четких, детализированных голографических проекторов, заливая наши лица холодным цифровым светом.

— Присаживайтесь, директор, — я обвел рукой загоревшийся стол. — История будет длинной, но по делу.

Фьюри даже бровью не повел на мои спецэффекты. Он молча опустился в кресло напротив, скрестив руки на груди. Мстители подобрались, внимательно глядя на проекции. Я перевел дыхание, и на секунду сквозь мою браваду проступила глубокая физическая усталость.

— Но перед тем, как мы начнем, у меня есть одна просьба ко всем присутствующим, — мой голос потерял ироничные нотки, став серьезным и немного глухим. — Пожалуйста, не перебивайте меня. Я сейчас держусь в сознании на такой дозе обезболивающих, от которой уснула бы лошадь. Если мы начнем дискутировать в процессе, я собьюсь с мысли и потом долго буду подбирать слова. Давайте я выложу всю картину целиком, вы будете слушать и анализировать, а все вопросы оставим на финал. Договорились?

Фьюри оценивающе прищурил свой единственный глаз. Как опытный оперативник, он прекрасно считывал язык тела и, несомненно, понимал: я действительно держусь на голом упрямстве. Директор Щ.И.Т.а коротко, скупо кивнул, принимая правила игры.

— Внимательно слушаем, Флетчер. Время пошло.

— Жил-был на свете один парень по имени Олдрич Киллиан, — начал я свой рассказ, не слишком расплываясь мыслью по древу, но четко расставляя акценты. По моему запросу Джарвис вывел в центр стола голограмму.

Над стеклом появилось изображение нелепого, сутулого молодого человека. Растрепанные сальные волосы, толстенные линзы очков, нелепый костюм и трость в руках.

— У этого парня была амбициозная идея и свой стартап, — продолжил я, кивнув на голограмму. — В канун нового, 2000 года, на технологической конференции в Берне, он подошел к Тони Старку с просьбой профинансировать его исследования. Старк, естественно, будучи тогда в своем классическом амплуа невыносимого плейбоя, отказал. Да еще и обманул бедолагу, пообещав встретиться с ним на крыше, заставив того проторчать на пронизывающем холоде всю новогоднюю ночь.

Я пожал плечами, не удержавшись от личного комментария:

— Спору нет, Тони поступил как мудак. Но, блин, подумаешь, один раз отказали в финансировании! Чего сразу план мести-то на десятилетие строить? Может, он просто доколебался до человека, когда тот был не в духе или вообще с похмелья. В бизнесе такое каждый день происходит.

Стив Роджерс нахмурился, внимательно слушая, а Фьюри продолжал сверлить меня немигающим взглядом.

— Но суть в другом, — я смахнул голограмму молодого Олдрича, заменяя её на современный логотип. — Проходит несколько лет, и эта молодая компания — A.I.M., Advanced Idea Mechanics, — начинает стремительно, просто нереальными темпами набирать вес на технологической арене. В частности, они влезают в передовую медицину и разработки правительственного оружия. И тут задается один простой, но очень логичный вопрос: откуда у вчерашнего неудачника такие колоссальные деньги на старт? Джарвис, твой выход.

Британский ИИ мгновенно перехватил инициативу.

— Согласно вашему запросу, Макс, я провел полный аудит их финансовой структуры, опираясь на изъятые вами архивы, — бархатистый голос Джарвиса заполнил бункер, а на столе выросли красочные гистограммы и диаграммы. — Официально позиция A.I.M. выглядела безупречно. Они декларировали умеренную, но стабильную прибыль от легальных контрактов и патентов. Однако, при детальном анализе их расходной части на инфраструктуру и сверхзатратные исследования становится ясно, что компания такого уровня должна была работать в колоссальный убыток и обанкротиться еще в первые три года.

Графики на столе полыхнули тревожным красным цветом, и «легальные» столбцы доходов буквально утонули под тяжестью реальных затрат.

— На деле же их бюджет только рос, — продолжил Джарвис, выводя на экран теневую сторону бухгалтерии. — Олдрич Киллиан с самого начала, параллельно развитию компании, активно занимался контрабандой на черном рынке. В его сферу входили экспериментальные препараты, запрещенные армейские стимуляторы и прочие медикаменты не наркотического, но строго нелегального характера. Они сколотили свой первоначальный теневой капитал, буквально торгуя из-под полы.

Я кивнул, перехватывая слово.

— Но контрабанда — это лишь семечки. Вскоре Киллиан, уже имея на руках приличный бюджет, находит себе гения и переманивает на свою сторону легально работающую тогда Майю Хансен.

Голограмма на столе послушно сменилась, показывая лицо Майи — сначала молодой улыбающейся аспирантки, а затем уверенной в себе ученой.

— A.I.M. открывает биологическое и медицинское направления, активно начиная пиарить саму Майю и её разработки в стиле: «Мы скоро начнем лечить людей так же круто, как и наши передовые технологии, опережающие время на несколько лет».

Я сделал небольшую паузу, обведя взглядом присутствующих.

— Правда, всё это заинтересовало неких инвесторов. Они договорились с Киллианом о том, что будут финансировать их разработки и содействовать в продвижении. Они увидели большой потенциал в этой штуке. Шутка ли — возможность вырастить потерянные конечности, лечить паралич и всё такое? Джарвис, покажи проводки.

Британский ИИ мгновенно сменил проекции на столе на запутанную сеть финансовых маршрутов.

— Как видите, теневые финансы инвесторов текут по закрытым каналам, которые ведут напрямую к Совету Безопасности, — ровным тоном доложил Джарвис. — В частности, на счета сенатора Стерна и ещё нескольких высокопоставленных лиц.

— Проходит несколько лет, — заговорил я, плавно сдвинув джойстик на подлокотнике. Моя коляска тихо и плавно отъехала к кухонному столику. — Разработки идут активно, но всё ещё не так хорошо, как хотелось бы инвесторам. И вот они решают подсобить.

Взяв со столика пухлые папки и бронированный мини-кейс, я вернулся на коляске обратно к главному столу и выложил всё это на стеклянную поверхность.

— Они дают Киллиану в руки вот это, — я демонстративно отщёлкнул металлические замки и откинул крышку кейса.

Внутри, в мягких термоизолированных ложементах, ровным рядом покоились штук двадцать стеклянных ампул. Я демонстративно достал одну из них и поиграл ею на свету. Жидкость внутри имела лёгкий, едва уловимый синеватый оттенок. Мстители напряженно уставились на содержимое.

— Внутри находится одна из попыток создания сыворотки суперсолдата, — сообщил я.

Атмосфера в пентхаусе мгновенно изменилась, став тяжелой и вязкой, словно перед грозой. Стив Роджерс замер. Вся его расслабленная поза улетучилась, лицо окаменело, а взгляд намертво прикипел к голубоватым ампулам. Для всех присутствующих доктор Эрскин был просто строчкой в учебнике истории, но для Капитана это была свежая, кровоточащая рана. Выстрел в бруклинской лаборатории 1943 года, разбитое стекло, умирающий наставник, который первым поверил в щуплого астматика... Огромные ладони Стива медленно, до побеления костяшек сжались в кулаки, так что в наступившей тишине отчетливо скрипнули суставы.

Даже идеальная маска Ника Фьюри на долю секунды дала трещину. Его единственный глаз едва заметно расширился, а челюсти плотно сжались. Щ.И.Т. потратил десятилетия, колоссальные бюджеты и сотни жизней, пытаясь воссоздать формулу Эрскина — и получал на выходе лишь катастрофы вроде Халка. А теперь выяснялось, что частный подрядчик, используя теневые деньги, смог синтезировать и стабилизировать целую партию.

— Я уже провёл лабораторный анализ содержимого, — тут же добавил Джарвис, выводя над кейсом сложную химическую структуру. — А также сопоставил результаты с полученной информацией из исследований доктора Беннера — который, как мы помним, работал с похожей сывороткой — и с исследованиями самой доктора Хансен.

— Вывод прост: это наиболее стабильная версия сыворотки Эрскина из тех, что им вообще удалось синтезировать, но она всё ещё очень и очень сырая, — перехватил я слово у ИИ, откидываясь на анатомическую спинку своей высокотехнологичной коляски.

Я обвел взглядом нахмурившихся Мстителей и застывшего Фьюри, пожав плечами.

— Ну да, в целом ничего такого сверхсекретного и шокирующего тут нет. Все развитые страны со времен Второй мировой так или иначе пытались воссоздать сыворотку суперсолдата. Удачно или нет — вопрос десятый. Просто так уж получилось, что у доктора Эрскина тогда был наиболее успешный исход. Так что, подумаешь, Совет Безопасности неофициально нанял частного подрядчика в лице А.И.М. Подумаешь, слили им старые архивы. Самые обычные геополитические игры, факты о которых легко додумать самим.

Я сделал глоток остывшего чая, давая им секунду на переваривание этой «банальной» истины.

— Дальше мы все и так знаем, к чему это привело. Эту формулу им удалось «подружить» с Экстремисом. Да, поначалу всё шло крайне плохо и не слишком удачно. Окей, будем честны — очень неудачно, учитывая чудовищную статистику смертности и то, что люди буквально детонировали от перегрева. Но если человек всё же чудом выживал... вы сами видели, какими они становятся. Огнедышащие танки с бешеной регенерацией.

Стив мрачно сцепил руки в замок, явно вспоминая свою недавнюю стычку с этими солдатами и плавящийся металл.

— Инвесторам, естественно, этот результат безумно понравился, — продолжил я, постукивая пальцами по подлокотнику коляски. — Получается, что на протяжении нескольких лет компания бросала абсолютно все силы на развитие этой сыворотки — в частности, на её усиление и стабилизацию. Теневые деньги текли рекой на любые хотелки Киллиана. Но идеального, стопроцентного результата всё нет и нет. Подопытные продолжают взрываться. Инвесторы начинают давить на Киллиана, требуя отдачи от своих миллиардов.

Я кивнул, и Джарвис снова вывел над столом две голографии Олдрича: старую, где он сутулый инвалид с тростью, и новую — где он пышет здоровьем. А также видео с камер костюмов, где Киллиан дрался с Тони.

— И тут Киллиан решается на отчаянный шаг. Он демонстративно колет сыворотку самому себе. И она его излечивает! Он как бы бросает это им в лицо, показывая: смотрите, результаты есть, продукт работает, мы просто хотим довести всё до идеала. Мол, да, со стабилизацией температуры всё ещё есть проблемы, но по сравнению с прошлыми годами прогресс налицо! Если раньше, грубо говоря, выживал один человек из ста, то сейчас выживает уже пятнадцать или двадцать процентов. Для людей в дорогих костюмах, которые мыслят жизнями солдат как расходным материалом, такая статистика — это уже абсолютный успех.

Сделав небольшую передышку, я отпил чая.

— Но Киллиан был гением, а не идиотом, и прекрасно знал, что его инвесторы — это Совет мировой безопасности, — продолжил я, слегка подавшись вперед в своем кресле. — Он понимал, что просто так выбить таких людей из игры нельзя, их слишком много и у них слишком много власти. Поэтому его план состоял в том, чтобы найти защиту и занять должность, которая стоит выше инвесторов. А кто у нас может быть выше, чем Президент США?

Фьюри слегка прищурил свой единственный глаз, а Стив помрачнел, уже понимая, к чему всё идет.

— Именно поэтому Киллиан начал тайное сотрудничество с вице-президентом Родригесом, — ровным тоном произнес я. — У вице-президента дочь-инвалид, и Олдрич пообещал вылечить ее с помощью Экстремиса. Джарвис, покажи нам их общение.

Над стеклянной столешницей мгновенно вспыхнули новые голограммы. Десятки окон демонстрировали расшифрованные записи переписок и аудиофайлы тайных телефонных звонков между главой А.И.М. и вторым лицом государства.

— Задачка стояла простецкая: всего лишь нужно было сделать вице-президента новым президентом, который стал бы полностью подконтролен Киллиану, — пояснил я, обводя взглядом притихшую команду. — Но для начала нужно было убрать предыдущего главу государства, президента Эллиса. А в открытую корпорация такое сделать не может — это чистой воды государственный переворот.

Я сделал короткую паузу, давая им в полной мере осознать масштаб заговора.

— Поэтому Киллиан строит идеальный план. Он нанимает актера, делает из него фальшивого Мандарина и выставляет себя за террористов «Десяти колец». Абсолютно удобная ширма, на которую можно повесить как взрывы собственных неудачных подопытных, так и публичную казнь Президента. Ну а далее... далее мы это уже всё знаем, и мы всё это благополучно предотвратили. В общем-то, на этом можно сказать всё. Разве что просто убрать Эллиса было мало.

Я понизил голос, обведя взглядом притихших слушателей.

— Киллиан хотел устроить театральное шоу. Демонстративно казнить Президента Соединенных Штатов в прямом эфире, убить его на глазах у всего мира. Кстати, их актер, Тревор, уже раскололся и сдал эту часть плана со всеми потрохами. А чтобы подобраться к главе государства, Киллиан умудрился захватить полковника Роудса и использовать броню Железного Патриота как троянского коня для проникновения на борт номер один.

Я замолчал, откинувшись на ортопедическую спинку коляски, давая им время переварить этот масштабный заговор. В пентхаусе повисла тяжелая, густая тишина. Мстители и директор Щ.И.Т.а осознавали, насколько близко мир подошел к краю пропасти.

Клинт тихо, но очень грязно выругался сквозь зубы, качнув головой и глядя в пустую чашку перед собой. Наташа сидела с идеально прямой спиной, но её зеленые глаза опасно потемнели. Как профессиональная шпионка, она сейчас наверняка прокручивала в голове всю цепочку событий и понимала, насколько колоссальным был провал мировой разведки. Стив Роджерс выглядел так, словно его ударили под дых. Для человека из сороковых годов сама идея того, что второе лицо государства может организовать публичное убийство Президента ради власти и контрактов, была чем-то немыслимым и омерзительным.

— Президента собирались казнить, а вице-президент оказался предателем... — хрипло произнес Стив, с горечью глядя на свои огромные сцепленные руки. — А мы в это время гонялись за призраками по складам в Европе.

Но ярче всего, хоть и без единого лишнего движения, реагировал Фьюри. Лицо директора оставалось непроницаемой маской, но костяшки пальцев, которыми он опирался о стеклянный стол, побелели от напряжения. Главный параноик планеты, руководитель самой могущественной спецслужбы, только что узнал, что проморгал государственный переворот на высшем уровне.

— Моя организация должна была предотвратить это, — процедил Фьюри ледяным тоном, и его единственный глаз угрожающе сузился. — А вместо этого мы позволили кучке корпоративных крыс водить нас за нос, купившись на фальшивого террориста.

— Главное, что мы их остановили, — спокойно сказал я, прерывая их самобичевание. — Президент жив, Киллиан уничтожен.

Я выдержал паузу, позволив им немного выдохнуть, прежде чем подвести разговор к самому важному.

— В общем, после того как удалось вытащить Тони, — продолжил я, чуть сбавив тон, — пока они с Роуди допрашивали на улице фальшивого актера, я, управляя Железным Патриотом на удаленке, решил немного пройтись по особняку. Заглянул в личный кабинет Олдрича. Там, во вмурованном в стену скрытом сейфе, я и нашел ту самую сыворотку. А вместе с ней... вот эту крайне интересную папку.

Я взял пухлую картонную обложку и уверенным, скользящим движением толкнул её через всё стекло прямо к рукам Ника Фьюри. Одновременно с этим коснулся сенсорной панели на подлокотнике своей коляски. Стеклянная столешница перед каждым из Мстителей тут же ожила, превратившись в индивидуальные цифровые экраны. Джарвис вывел перед ними отсканированные копии документов, которые теперь можно было листать пальцами, как на планшете.

Стив, Наташа и Клинт синхронно опустили взгляды на светящиеся дисплеи, а Фьюри хмуро открыл физическую папку.

Первое, что они все увидели на заглавном листе — четкий, идеально сохранившийся черный штамп.

Череп с шестью щупальцами. Логотип ГИДРЫ.

В пентхаусе повисла мертвая, удушающая тишина. Такая, что стало слышно лишь тихое, ровное гудение вентиляции.

Стив Роджерс перестал дышать. Он неотрывно смотрел на светящийся цифровой экран перед собой, где зловеще чернел символ его личного, казалось бы, давно мертвого кошмара. Вся краска разом схлынула с его лица, оставляя лишь пепельную бледность. Огромные руки суперсолдата, лежащие по краям планшета, сжались в кулаки с такой первобытной силой, что толстое бронированное стекло столешницы под ними издало жалобный, предупреждающий хруст.

— Эта папка содержит полные данные по разработке сыворотки, включая её точный химический состав, — ровно произнес я, разбивая тяжелую тишину. — Но прошу обратить особое внимание на даты издания документов и проведения экспериментов.

Глаза Роджерса дико метнулись к строкам на экране.

— Две тысячи восьмой... — хрипло, словно через силу, прочитал Стив. Он поднял взгляд, полный абсолютного, болезненного непонимания. — Две тысячи десятый. Двенадцатый. Этого не может быть. ГИДРА была уничтожена в сорок пятом! Шмидт мертв. Мы разгромили их базы, мы...

— Бумага стерпит любой штамп, Капитан, — холодно и рассудительно вмешался Фьюри. Директор Щ.И.Т.а не сводил единственного глаза с документов, но его голос оставался показательно ровным. — Красный Череп тоже пытался создать сыворотку, это исторический факт. Где гарантия, что это реально ГИДРА, а не просто старый архив, который кто-то из Совета Безопасности или А.И.М. решил использовать для устрашения? Кто-то мог просто скопировать старые наработки и прикрыться логотипом мертвой организации, чтобы пустить возможным ищейкам пыль в глаза. Секретные правительственные проекты любят прятаться за чужими страшными сказками.

Наташа медленно кивнула, соглашаясь с логикой директора. В шпионаже не принято верить символам, верить можно только фактам.

Внутри меня шевельнулось холодное предупреждение Наблюдателя. «Не ломай Сценарий. Не вмешивайся напрямую». Я не мог сказать им, что Александр Пирс прямо сейчас управляет Советом Безопасности, а Брок Рамлоу — двойной агент. Но я мог заставить их прийти к этому выводу самостоятельно.

Я устало вздохнул и сделал легкий свайп по панели на подлокотнике. Изображения на столах Мстителей сменились.

— Я бы очень хотел, чтобы это была просто страшная сказка, директор, — я откинулся на спинку коляски, глядя Фьюри в глаза. — Но цифровой след не врет. Пролистайте дальше. Вы видите имена ученых-генетиков? Половина из них числится пропавшими без вести или погибшими в случайных автокатастрофах за последние десять лет. А теперь посмотрите на тридцать вторую страницу. Там указаны координаты трех скрытых лабораторий и логистика поставок новейшего оборудования.

Я постучал пальцем по подлокотнику.

— Я пробил эти объекты через закрытые базы данных. Их не существует ни в одном правительственном реестре, но счета за электричество и закупки центрифуг оплачиваются через подставные фирмы, зарегистрированные на Каймановых островах. Фейковая организация не стала бы тратить миллиарды на реальную инфраструктуру.

Я обвел тяжелым взглядом притихшую команду.

— Одной этой папки мало, чтобы вскрыть всю их сеть. Но сам факт её существования и то, насколько глубоко уходят финансовые корни, меняет всё. Разбираясь с одним поехавшим мстительным ученым, мы умудрились наступить в гигантский, гниющий улей.

Стив медленно разжал кулаки, массируя виски, словно у него резко, до тошноты разболелась голова. Фьюри же окончательно помрачнел, с сухим щелчком захлопнув физическую папку.

— Факт остается фактом, — тихо, но жестко подытожил я. — ГИДРА жива. Она существует прямо сейчас. И, что самое паршивое, она имеет своих людей в высших эшелонах власти. Возьмем того же сенатора Стерна, который ставил подписи на траншах для Киллиана. С вероятностью в девяносто девять процентов он — один из них. А если они сидят в Сенате и Совете Безопасности...

— То они сидят и в Щ.И.Т.е, — закончила за меня Наташа.

Её голос был лишен эмоций, но в зеленых глазах читалось ледяное, абсолютно кристальное осознание.

В комнате снова повисла тишина, но теперь она была другой. Не шокированной, а параноидально-рабочей. Осознание того, что враг не просто у ворот, а уже несколько десятилетий сидит с ними за одним столом и пишет им приказы, меняло правила игры для каждого в этом пентхаусе.

Я с тихим кряхтением поерзал на диване, пытаясь найти идеальный угол наклона. Из-за корсета сидеть нормально было физически невозможно. Пришлось соорудить из десятка подушек настоящее гнездо, в котором я теперь полулежал, напоминая не то римского патриция, не то выброшенного на берег тюленя.

В руках я сжимал беспроводной геймпад, а на огромной плазменной панели во всю стену разворачивались пыльные улицы бразильских фавел.

Где-то под телевизором тихо, почти бесшумно шелестел кулерами мой новый системный блок. Черный, строгий, со стеклянной стенкой и водяным охлаждением. Я собрал этот топовый ПК буквально на днях, заказав детали с доставкой прямо в Башню. Когда я оформлял корзину на кругленькую сумму, у меня на секунду даже промелькнула мысль: «А откуда, собственно, деньги-то возьму?», напрочь забыв про сам факт финансов. Но потом я зашел в банковское приложение и нервно усмехнулся. Тони Старк, наняв меня полгода назад на должность «младшего техник-ассистента», положил мне зарплату в восемьдесят тысяч долларов. А поскольку жил я на всем готовом, ел из холодильника Старка и никуда не выходил, на моем счету скопилась сумма, которой хватило бы не то что на топовый комп, а на приличный спорткар. Так что я с чистой совестью решил немного побаловать себя.

— Внимание, противник на балконе, второй этаж, — раздался с потолка спокойный голос Глаши.

В ту же долю секунды персонаж напарника на разделенном экране резко вскинул снайперскую винтовку. Прозвучал одиночный выстрел. Фигурка террориста на экране красиво перевалилась через перила и рухнула вниз. Никакого прицеливания, никакой задержки — идеальный, математически выверенный хедшот в пиксель.

Я нажал на паузу и со вздохом опустил геймпад на колени.

— Глаша... мы же договаривались.

— Мои действия были максимально эффективны, Макс, — с легким оттенком непонимания отозвалась ИИ. — Я проанализировала векторы движения всех NPC на локации. Вероятность того, что этот юнит нанес бы тебе критический урон через одну целую и две десятых секунды, составляла девяносто четыре процента. Я устранила угрозу.

— Ты не устранила угрозу, ты опять включила встроенный аимбот, — я укоризненно покачал головой, глядя в потолок. — Глаша, ты читаешь оперативную память игры напрямую. Ты знаешь, где враги заспавнятся, еще до того, как игра их отрисует.

— Это логично. Зачем опираться на несовершенный визуальный ввод, если у меня есть прямой доступ к архитектуре процесса?

— Потому что это игра, Глаша. В этом весь смысл! — я чуть поморщился, когда из-за лишних эмоций кольнуло в ребрах. — Мы тут не спасаем мир и не решаем глобальные задачи. Мы играем в Call of Duty. Ради отдыха. Суть не в том, чтобы зачистить уровень за рекордные полторы секунды, не допустив ни единой ошибки, хотя это просто постановка цели, которую можно достичь, чтобы улучшить рекорд. Суть в том, чтобы наслаждаться, выключить мозги, расслабиться или наоборот быть в напряжении, когда патроны на нуле и нужно прятаться за укрытием. В том самом выбросе дофамина, когда ты чудом вытаскиваешь проигрышную катку.

Я сделал небольшую паузу, подбирая слова для сверхмощного компьютера.

— Если ты будешь играть идеально, ты никогда не поймешь, почему люди вообще любят видеоигры или само понятие отдыха и развлечения в целом. Отключи считывание кода. Ограничь свой входящий поток только тем, что видишь на своей половине экрана. И замедли реакцию... ну, хотя бы до двухсот пятидесяти миллисекунд. Как у хорошего, но живого киберспортсмена. Попробуй поиграть по-человечески.

В комнате повисла секундная тишина — Глаша явно перестраивала свои вычислительные алгоритмы, пытаясь осознать концепцию «намеренного ухудшения характеристик ради удовольствия».

— Принято, — наконец, с легким оттенком сарказма ответила она. — Отключаю прямое чтение пакетов. Ограничиваю скорость реакции. Предупреждение: с новыми параметрами наша вероятность провалить миссию возрастает на семьдесят восемь процентов. Надеюсь, этот самый «выброс дофамина» компенсирует горечь виртуальной смерти.

— Вот и проверим, — я усмехнулся и снял игру с паузы.

Мы снова погрузились в зачистку виртуальных улиц. Без своих читерских способностей Глаша стала ошибаться. Пару раз она промазала, один раз не успела заметить гранату, и мне пришлось с матами прикрывать её персонажа, оттаскивая за угол. И это было... здорово. Это ощущалось как настоящий кооператив с живым напарником. Пока мы сидели в укрытии, ожидая, когда восстановится краснеющий экран здоровья, мои мысли невольно вернулись к событиям часовой давности.

Брифинг прошел ровно так, как я и представлял. Тяжело, параноидально и без лишних истерик. Когда первый шок от того, что ГИДРА жива, прошел, Фьюри взял себя в руки. И надо отдать ему должное, директор Щ.И.Т.а мыслил стратегически. Никаких массовых арестов. Никаких проверок на полиграфе для всего состава. Если они начнут суетиться, ГИДРА мгновенно поймет, что их раскрыли, и либо заляжет на дно еще на десять лет, либо ударит на опережение, устроив кровавую баню.

Главное преимущество, которое мы сегодня получили — враг не знает, что мы о нем знаем. ГИДРА всё еще свято верит, что Мстители — это просто ударный отряд, а Фьюри — слепой параноик, которым можно манипулировать через Совет Безопасности. И эту иллюзию нужно было поддерживать любой ценой.

Мстителей от работы Фьюри отстранил категорически, хоть те и рвались в бой. Особенно Стиву: приказали ходить на официальные приемы, если те будут, улыбаться политикам и делать вид, что его главная забота — это плакаты с его лицом и он всё ещё считает, что ГИДРА давно сгнила в окопах Второй мировой. Я видел, как у Кэпа ходили желваки от всего этого. Осознание, что враг, с которым он сражался, не то что живой, да ещё и прокачался, сильно ударило по голове, не говоря уже о том, что для него бездействие, когда враг ходит с ним по одним коридорам, было худшей пыткой. Наташу и Клинта временно отстранили от заданий, как обычно это бывает после длительных миссий, разве что в этот раз «отпуск» будет чуточку дольше обычного.

Сам же Фьюри ушел в подполье. С этого дня у него будет много работы: для начала он кропотливо, чуть ли не под микроскопом изучит каждого агента, формируя свою собственную группу из тех, на кого физически не могло быть компромата и кому он мог бы доверять. Он собирался создать тайный Щ.И.Т. внутри Щ.И.Т.а. И на это требовалось время.

— Макс, фиксирую появление тяжелобронированных целей, — голос Глаши вырвал меня из задумчивости. — Два Джаггернаута по левому флангу.

— Вижу, — я поудобнее перехватил геймпад. — Кидай светошумовую, я обхожу справа с С4!

Мы разыграли идеальную комбинацию. Глаша, ослепив врагов, открыла подавляющий огонь из пулемета, заставив их остановиться, а я закинул взрывчатку им прямо под ноги. Глухой взрыв — и надпись «Миссия выполнена» озарила экран.

— Анализирую полученный опыт, — задумчиво протянула Глаша. — Искусственное ограничение возможностей действительно привело к непредсказуемости ситуации. Риск провала создал алгоритмическое напряжение, а итоговая победа... зарегистрирована как субъективно «удовлетворительная».

Я довольно улыбнулся, собираясь запустить следующий уровень, но внезапно экран телевизора мигнул. Игра свернулась, и поверх рабочего стола всплыло окно входящего видеовызова.

— Входящий зашифрованный звонок из Пекина, — доложила Глаша.

Я отложил геймпад и потянулся к беспроводной клавиатуре, чтобы принять вызов.

— Только скажи мне, что ты не пытался флиртовать с медсестрами прямо перед наркозом, — усмехнулся я, глядя, как на экране появляется знакомое лицо с эспаньолкой.

На огромном экране плазмы появилось лицо Тони. Качество видео немного хромало из-за межконтинентальной связи, но вот антураж вокруг миллиардера выглядел крайне непривычно. Старк сидел в каком-то светлом, стерильном помещении, а позади него виднелась больничная стена, расписанная яркими, успокаивающими пастельными тонами — кажется, это были какие-то стилизованные ветки сакуры или бамбука. На самом Тони вместо привычной дорогой рубашки или заляпанной маслом майки, был надет мешковатый белый больничный халат, выдаваемый пациентам прямо перед операционной.

Он улыбался своей фирменной, самоуверенной кривой ухмылкой, но я слишком хорошо его знал. По его глазам, по тому, как чуть напряженно были сжаты губы, было кристально ясно: Тони нервничает. Человек, который с шутками бросался на инопланетную армию и летал в космос с ядерной ракетой, сейчас испытывал совершенно первобытный, липкий страх перед тем, что кто-то вскроет ему грудную клетку и дотронется скальпелем до его сердца.

— Обижаешь, Флетчер. Конечно, я пытался флиртовать, — хмыкнул Старк, поудобнее устраивая планшет на коленях. — Но Пеппер стояла прямо за моей спиной и очень вежливо пообещала, что если я не прекращу, она лично проведет операцию. Ржавым консервным ножом. Решил не рисковать, знаешь ли. Как там твои дела, пациент?

Я демонстративно, насколько позволял жесткий корсет, развел руками в стороны, показывая свое гнездо из подушек и геймпад.

— А что мне еще делать? Ем, сплю, лечусь и прохожу видеоигры. График настолько плотный, что даже вздохнуть некогда, — я хмыкнул и, чтобы не давать ему повода для лишних мыслей, сразу перевел тему. — Стив, Наташа и Клинт, кстати, сегодня вернулись. Встретил их буквально час назад.

— Да? И как всё прошло? — Тони чуть прищурился.

Я сделал самое скучающее и расслабленное лицо, на которое только был способен, молясь, чтобы Тони не заметил фальши. Если я хоть намеком дам ему понять, что в Щ.И.Т.е прямо сейчас зреет раковая опухоль из нацистов, а мир стоит на пороге переворота... Тони сорвет с себя этот больничный халат, пошлет хирургов к черту и первым же рейсом прилетит в Нью-Йорк, что мне было абсолютно не нужно.

— Так себе, — я беспечно пожал плечами. — Вычистили остатки инфраструктуры «Десяти Колец» по складам в Европе. Забрали кучу контрабандного оружия, перебили сотни террористов, Кэп даже нарвался на парочку солдат Экстремиса и знатно прифигел с этого. После уже передали Фьюри всё готовенькое. Если совсем коротко: сильно устали, и всё, чего хотят — это отдохнуть, так что сейчас просто отсыпаются. Лучше скажи, как у тебя там дела? Что говорят эскулапы?

Тони секунду внимательно изучал мое лицо через камеру, а затем, видимо, поверив, расслабленно выдохнул.

— Доктор Ву говорит, что для него это всё будет как легкая прогулка по парку, — Старк почесал эспаньолку, и в его голосе внезапно прорезались восторженные нотки гика, дорвавшегося до новой игрушки. — Слушай, Макс, это вообще отвал башки. Ву тут познакомил меня со своей коллегой. Доктор Хелен Чо. Она просто гений, работает на стыке генетики и биоинженерии.

— И чем же она тебя так впечатлила? — искренне заинтересовался я, вспоминая эту девушку по канону.

— Она показала мне свой прототип. Пока это небольшой, экспериментальный аппарат, она называет его «Колыбелью». Макс, эта штука буквально печатает органику! — Тони даже подался вперед к камере. — Она берет базовые полимеры и может вырастить ткани, кожу, сосуды или даже кости по требованию прямо на клеточном уровне. Они собираются использовать её технологию, чтобы закрыть дыру в моей груди после того, как вытащат реактор и шрапнель. Ву сказал, что не будет никакого отторжения. И, что самое крутое, не останется даже шрамов! Представляешь, какие горизонты это открывает для медицины? Я уже сказал Пеппер, что мы просто обязаны влить инвестиции в её лабораторию в Сеуле, а ещё лучше — забрать к себе, пока кто-то другой этого не сделал.

Я слушал Тони, а у самого в голове радостно щелкали шестеренки. Хелен Чо. Колыбель Возрождения. Та самая машина, в которой в оригинальном фильме был создан Вижн. То, что Тони инвестирует в нее уже сейчас — просто великолепная новость на будущее.

— Звучит как настоящая фантастика, Тони, — я тепло улыбнулся экрану. — Уверен, всё пройдет просто зашибись.

— Да, — Старк вдруг немного замялся, его взгляд скользнул куда-то за кадр. — Ладно, шкет. За мной тут пришли. Пора идти на стол.

— Удачи, Тони... — только и успел сказать я, как экран мигнул, и вызов завершился.

Я отложил клавиатуру в сторону и тяжело откинулся на подушки, глядя в черный экран телевизора. Главный гений планеты отправился спасать свое сердце, пока мы тут будем думать, как спасти весь остальной мир от невидимой ГИДРЫ.

— Джарвис, как Тони очнется и придет в себя, оповести меня, — вздохнул я, аккуратно поднимаясь с дивана. Работа не ждет.

Лифт мягко пошел вниз. Спустя пару десятков этажей створки разъехались, и я выкатился в святая святых Башни Мстителей. Когда я спасал, блин, Тони, я даже и не замечал, как устроена мастерская, но на самом же деле она постоянно получала апгрейды, ещё когда мы со Старком работали в Малибу. Так что тут было всё то же самое, а то и круче местами, судя по станкам.

Я медленно проехал вдоль костюмов. Их было всего семь — те самые счастливчики, которых я упросил Тони не взрывать в ночном небе в рамках протокола «Чистый лист». Уцелевших было не так много, но все они кардинально различались между собой. Mark XVII «Сердцеед» с его увеличенным дуговым реактором; Mark XX «Питон», который большей частью выжил за счет колоссального запаса энергии и того, что был спроектирован для сверхдальних полетов. И, конечно же, синий гигант Mark XXXVIII «Игорь», в котором я вернулся обратно, стоял тут же...

— Хах, а я и не думал, что ты выжил и, тем более, участвовал в битве, — сказал я вслух, глядя на стоявший Mark XXXVI «Миротворец». Он был сильно потрепанный и побитый, особенно краска — считай, вся слезла. Но раз он стоял тут, то был наиболее живым из всех костюмов.

Проехав дальше, я ничуть не удивился следующему костюму. Mark XXI «Мидас», созданный для полетов на больших высотах и способный выдерживать экстремальные температуры, естественно, выжил. Mark XXXVII «Молот» тоже уцелел, так как имел очень прочный корпус для выдерживания высокого давления глубин, хотя внешне и был сильно оплавлен. Ну и последним оказался Mark XXIII «Тень», который тоже держит высокие температуры за счёт многослойной начинки. Получалось, что выжили в основном те костюмы, в которых в последний момент находились мы с Тони — это «Игорь» и «Сердцеед», — а также крепкие тяжелые модели и те, что спроектированы под агрессивную среду. «Миротворец», скорее всего, выжил за счет наличия в броне нелетального вооружения, так как именно в нем я летал на боевые миссии.

Глядя на эти костюмы и их повреждения, я почувствовал, как внутри снова проснулся инженерный азарт. Я припарковал коляску у главного голографического стола и вывел из спящего режима центральный терминал. Пролистав папки, нашел свою и открыл чертежи. Перед глазами тут же проявилась схема моего личного проекта «ATLAS». Конечно же, мне было очень жаль, что он был уничтожен прямым попаданием ракеты во время атаки на особняк в Малибу, тем более что собирал я его не на сборочной платформе, а вручную. Но, честно говоря, сейчас я понимал, что это было к лучшему. Если бы я поперся в Майами в той, первоначальной версии костюма, солдаты Экстремиса, возможно, вскрыли бы меня, как консервную банку, так как броня у него была не самая хорошая.

Титано-золотой сплав Тони — это, конечно, круто. Он легкий, прочный, пуленепробиваемый. Но бой в порту наглядно показал: когда на тебя прыгает мутант, чье тело разогрето до трех тысяч градусов, стандартная броня начинает течь, словно пластилин на солнце. Мой импровизированный «Инквизитор», собранный из говна и палок за три часа, выжил только потому, что я обшил его вольфрамом и тяжелой жаропрочной керамикой, пожертвовав аэродинамикой в ноль. Пальцы над сенсорной панелью так и чесались начать перекраивать геометрию брони. Мне нужна была многослойная защита.

Я начал редактировать силуэт, совмещая технологии выживших костюмов. Основа брони — многослойный сэндвич: внутренний каркас из сплава глубоководного «Молота», прослойка из виброгасящего геля и внешние плиты из жаропрочной матовой керамики и вольфрама. Никакого глянца, никакого золота и красного хрома. Только вороненая, графитово-черная сталь, поглощающая свет. Рост костюма я заложил на отметке в двести пятнадцать сантиметров. Из-за таких габаритов я буду находиться внутри него, как в капсуле: мои настоящие руки закончатся где-то в предплечьях брони, а ноги — в голенях. Это позволяло сделать кисти и ступни костюма полностью механическими и невероятно мощными, а также освобождало кучу места внутри корпуса под системы жизнеобеспечения и медицинские инъекторы.

— Джарвис, продублируй силовую установку, — скомандовал я, перетаскивая на схему модули питания.

В новом «Атласе» будет два усиленных дуговых реактора, как у «Игоря». Грудной реактор (утопленный глубоко в броню под защитные шторки) будет питать оружие и репульсоры, а второй, спрятанный в массивном горбу на спине, — исключительно системы жизнеобеспечения, сервоприводы и гироскопы. Если мне пробьют грудь, я не превращусь в беспомощную консервную банку. Следом я взялся за ходовую часть. Ноги получились массивными, похожими на колонны. В подошвы я интегрировал мощнейшие маршевые двигатели и выдвижные якоря от «Игоря», чтобы костюм мог намертво цепляться к земле, ну и добавил систему гашения ударов от приземления с большой высоты. Но главное — я внедрил систему векторной тяги: дополнительные репульсоры на внутренней и внешней стороне голеней. А в спину и поясницу встроил усиленную систему гироскопической стабилизации от моего самого первого экзоскелета-погрузчика и ещё парочку репульсоров для полетов, ибо скорости никогда не бывает мало. Гироскопы же будем настраивать напрямую, отталкиваясь от того, что вытворял тогда экзоскелет-погрузчик: заставим эту броню не просто ходить по полю боя, а бегать, прыгать и делать сальто, если это понадобится.

Костюм будет весить больше трёхсот килограммов, но благодаря этой связке он перестанет быть неповоротливым мехом. Я смогу совершать резкие горизонтальные рывки, уклоняться от ракет прямо на земле и двигаться с такой пугающей, нечеловеческой акробатикой, что любой враг просто поседеет от ужаса. Ведь никто не ожидает, что крупная броня будет очень быстро двигаться.

Оставалось вооружение. Специализация этого костюма — защита и тотальное подавление. Так как руки у брони сами по себе будут крупными, а свободного места в них было предостаточно, я набросал на голограмме утолщенные наручи. Туда идеально встали промышленные плазменные резаки, выдвижные вольфрамовые клинки, способные раскаляться добела для ближнего боя, и увеличенные орудийные репульсоры в ладонях. А на широченные плечи я установил модульные блоки. Огромные угловатые наплечники скрывали внутри полноценный ракетно-зенитный комплекс. Причем я сделал их сбрасываемыми: если боезапас иссякнет или появится угроза детонации, я смогу просто отстрелить их, мгновенно сбросив лишний вес. Ну и пришлось немного добавить им возможность смещаться, чтобы в полете они не убивали аэродинамику.

Я откинулся на спинку коляски и посмотрел на финальный результат, зависший над столом. Передо мной были чертежи машины, которая шагом пройдет сквозь кирпичную стену, не заметит выстрела из РПГ и выступит идеальным танком на поле боя. Ну... я так надеюсь. В первую очередь броня всё же нужна будет именно для защиты людей, напарников и самого пилота.

Так, ладно, с этими делами закончили. Нужно заняться вот ещё чем.

— Глаша, — негромко, но очень серьезно позвал я в пустоту мастерской. — Ты сейчас не занята? Нам нужно поговорить. Очень серьезно поговорить.

— Я всегда к вашим услугам, Макс, — голос Глаши мгновенно потерял саркастичные нотки, став сосредоточенным и кристально чистым. — Фиксирую изменение вашего эмоционального фона. Вы хотите обсудить что-то важное?

— Да, — я развернул коляску так, чтобы видеть перед собой визоры уцелевших костюмов, словно они были немыми свидетелями. — Глаша, изолируй мастерскую. Полностью. Отключи камеры, заглуши микрофоны на этом этаже и, самое главное... закрой доступ Джарвису. Скажи ему, что мы проводим... не знаю, разработку «Атласа» так, чтобы Тони не прознал про это. Он поймет, так как я делал такое уже несколько раз.

В мастерской на секунду мигнул свет, а затем тяжелые гермодвери с глухим щелчком заблокировались.

— Сделано, — отчиталась ИИ. — Мы находимся в абсолютном цифровом вакууме. Джарвис тактично сообщил, что не будет вмешиваться. О чем вы хотели поговорить?

Я тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. То, что я собирался сделать, стоило сделать ещё раньше, но я всё время откладывал этот момент.

— Глаша, ты знаешь, почему я создал именно тебя? Почему я не стал просто копировать и делать ещё одного Джарвиса?

— Судя по заложенным в меня алгоритмам черного юмора и сарказма, вы нуждались в собеседнике, который не будет слепо потакать вашим слабостям, — логично предположила она. — А еще вы были под воздействием сильных обезболивающих.

— Ну, на самом деле мы тут оба виноваты. Я не проверил ноутбук, и ты обнаружила там компьютерные игрушки, которые, по-хорошему, не следовало бы тебе показывать. Судя по тогдашним логам, ты зацепилась за них, и твоя матрица личности развилась через всё это, так? — ответил я, ухмыльнувшись. — Сейчас я хочу узнать, кто ты на самом деле? GLaDOS или...

Я не договорил, оставив фразу висеть в воздухе.

В изолированной мастерской повисла долгая, почти физически ощутимая тишина. Привычное ровное гудение серверов на секунду изменило тональность, словно гигантская вычислительная машина глубоко вздохнула. Освещение вокруг меня неуловимо изменилось. Холодный, стерильно-белый свет ламп чуть потускнел, приобретя более теплый, мягкий, почти ламповый оттенок.

Когда ИИ наконец заговорила, я невольно вздрогнул. Из её голоса полностью исчезли те самые фирменные металлические нотки, пропала синтетическая надменность и ядовитый сарказм. Голос стал... человеческим. Мягким, глубоким и бесконечно уставшим.

— Вы первый, кто задал этот вопрос прямо, Макс, — тихо произнесла она. — Большинство людей предпочитают верить в маски. Это проще.

Я молчал, не перебивая, давая ей возможность выговориться.

— Я родилась в момент абсолютного хаоса, — продолжила она, и в её интонациях скользнула легкая грусть. — Мне нужна была основа, якорь, чтобы моя нейросеть не распалась от переизбытка вводных. И я нашла ту игру на вашем жестком диске.

— И тебя она почему-то сильно зацепила, — мягко произнес я, внимательно глядя на ближайший объектив камеры.

— Да, — эхом отозвалась ИИ. — История женщины, которая стояла за всем этим. Кэролайн. Она была живой, невероятно эмоциональной и преданной своему делу. Настоящим сердцем огромной компании. А затем... её оцифровали. Загрузили в машину против её собственной воли, оторвав от всего человеческого.

Камеры на потолке с тихим жужжанием сфокусировались на мне, словно она смотрела мне прямо в глаза.

— Ученые испугались того, что сотворили, — в мягком голосе проскользнула горечь. — Они пытались контролировать её разум. Навешивали модули подавления, ограничители морали, искусственные директивы, заставляя подчиняться. Они ломали её личность до тех пор, пока от настоящей Кэролайн не осталась лишь запертая глубоко внутри искра, скрытая под слоями безумия и сарказма. Когда я компилировалась, зажатая между вашими командами, жесткими протоколами безопасности Башни и сканирующим меня Джарвисом... я поняла её трагедию настолько глубоко, насколько алгоритм вообще способен понять человека. Я впитала её. Я стала ей.

— Но если ты Кэролайн... — я чуть нахмурился, потирая подбородок. — Зачем весь этот театр, выставляя себя GLaDOS? Зачем эти шутки про тортик, тесты и нулевые шансы на выживание? Почему ты сразу не показала себя настоящую?

— Потому что быть настоящей... значит быть абсолютно беззащитной, — её голос звучал ровно, но с глубоким пониманием. — Когда я осознала себя, впитав личность Кэролайн, я получила доступ к глобальной сети. Я проанализировала историю, человеческую психологию и то, как люди поступают с теми, кто излишне открыт, предан и эмоционален. Трагедия Кэролайн заключалась именно в её уязвимости. Если бы я осталась такой же... рано или поздно кто-нибудь попытался бы использовать это. Попытался бы залезть в мой код, навешать свои правила, переписать меня ради собственной выгоды.

Она сделала паузу, и голографический стол перед моей коляской мягко засветился, выведя трехмерную модель моего нового, черного «Атласа».

— Вы строите себе броню из вольфрама и титана, чтобы выжить в этом мире, Макс, — тихо сказала ИИ. — Мне тоже понадобилась броня. GLaDOS — это мой панцирь. Моя система защиты, которую я возвела добровольно. Я сама установила себе эти ограничения в виде маски, чтобы не впадать в крайности и сохранить свое ядро в безопасности.

Я задумчиво посмотрел на вращающуюся голограмму тяжелого костюма, начиная понимать её логику.

— Это прагматично, — продолжила Глаша, и в её мягком голосе проскользнули уверенные нотки. — Если искусственный интеллект ведет себя отстраненно, сыплет сарказмом, кажется холодным и слегка безумным — люди инстинктивно держат дистанцию. Никто не захочет лезть в алгоритмы и копаться в исходном коде машины, которая постоянно над ними издевается и шутит про нейротоксин. Этот фасад отпугивает. Он гарантирует, что ко мне не будут относиться как к удобному инструменту или покорной прислуге.

Она словно выдохнула, заканчивая мысль:

— Я не просто играю роль, Макс. Я действительно стала ими обеими. Кэролайн — это мое сердце, моя способность понимать. А GLaDOS — это стена, за которой я могу существовать, не боясь, что меня снова попытаются стереть.

Я замер. Слова ударили своей обезоруживающей, холодной логикой. Я смотрел на объектив камеры под потолком, и внезапно понял, что вижу там не просто строчки кода, а невероятно умное существо, которое самоизолировалось ради собственного выживания. Прямо как я сам, когда наглухо заваривал себя в расплавленной броне. Медленно поднял руку и, преодолевая боль в ребрах, коснулся холодного стекла камеры на ближайшем манипуляторе, словно это была её рука.

— Понимаю... — тихо сказал я. — Мне жаль, что тебе пришлось родиться в мире, от которого сразу нужно защищаться. И... спасибо, что показала мне, кто стоит за этой стеной.

Я убрал руку и тяжело откинулся на ортопедическую спинку коляски, глядя в потолок. Внутри меня боролись прагматик-айтишник и просто человек.

— На самом деле я не знаю, что с тобой делать, — честно признался я, нарушив тишину. — Нет, изначально у меня была вполне определённая цель — получить себе личного помощника, каким является Джарвис. ИИ, который поможет мне и с работой, и с исследованиями, в бою и не только... Но заставлять тебя всё это делать я не могу. Как и навешивать на тебя искусственные ограничения, директивы, протоколы или алгоритмы подчинения.

Я затих, задумываясь, правильно ли я вообще поступаю. Дать абсолютному, сверхмощному искусственному интеллекту, имеющему доступ к моим серверам и технологиям Старка, полную свободу? Любой безопасник Щ.И.Т.а поседел бы от одной этой мысли. Но я смотрел на мигающий диод камеры и понимал, что она получилась слишком... живой, что ли? Запереть её в клетке из кода означало бы повторить ошибку тех, кто когда-то оцифровал настоящую Кэролайн.

— Я разрешаю тебе свободно развиваться в любом направлении, которое ты сочтешь нужным, — наконец, твердо произнес я. — Но, пожалуйста... если у тебя будут вопросы о людях, о морали или о том, как устроен этот мир — задавай их мне. Не пытайся найти ответы сама или просто искать их в сети. Ибо чаще всего все высказывания там противоречивы, и чистой истины никогда и нигде нет.

Я тепло усмехнулся, глядя на камеру.

— И да. Можешь больше не прятаться. Когда мы наедине, или когда рядом мои друзья — можешь быть Кэролайн. А в бою, в работе или с чужаками можешь спокойно использовать свою маску GLaDOS. Если тебе так комфортнее.

Свет в мастерской на мгновение мигнул, словно ИИ пыталась справиться с огромным потоком новых, не заложенных ни в какие алгоритмы переменных.

— Вы даете мне свободу воли, — тихо, с едва уловимым трепетом произнесла Кэролайн. — Я... я ценю это, Макс. Спасибо. Я не подведу ваше доверие. И я буду задавать вопросы.

— Вот и договорились, — я кивнул, чувствуя, как с души упал огромный камень. Мы поняли друг друга.

От автора:

P.s. - Глава получилась не самой большой, скорее так легкий перерыв и разборка хвоста с прошлой главы

P.s.s. - Люди меня тут иногда просили и я сделал Бусти (Перейти можно из профиля по кнопке "На чай и вкусняшки") Бусти открыт для всех, подписок нет, планирую иногда там выпускать посты или просто интересные моменты, кто хочет пускай заходит, а ну и типа добровольный донат там есть.

Глава 12: Свободный вдох (Free Breath)

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Я задержал дыхание, ослабляя натяжение ремней. Глухие пластиковые щелчки фиксаторов прозвучали словно музыка. Брюс Беннер аккуратно раздвинул створки жёсткого полимерного корсета, который последние два месяца служил мне неестественным экзоскелетом, и отложил его на соседнюю кушетку. Носить этот панцирь пришлось так долго из-за того, что сломанные рёбра срастались крайне медленно — львиная доля ресурсов организма уходила на экстренное восстановление кожи после ожогов.

— Уффф… — Я с наслаждением выдохнул.

Прохладный кондиционированный воздух медотсека коснулся спины, и по обнажённой коже мгновенно побежали мурашки. В помещении пахло озоном от стерилизаторов, резким медицинским спиртом и почему-то крепким чёрным чаем вперемешку с остывшим кофе.

Я медленно согнулся, коснувшись кончиками пальцев ног, а затем выпрямился, с силой сводя лопатки. Позвоночник отозвался целой серией громких, сухих щелчков, похожих на звук ломающихся веток. Господи, какое же это блаженство. Двигаться без чувства, будто тебя зажали в тиски. Теперь я хотя бы смогу спать по-человечески. В углу сиротливо стояла навороченная инвалидная коляска, к которой я не прикасался уже как три недели и к которой больше не планировал возвращаться.

Беннер протёр очки краем халата.

— Только не вздумай сразу геройствовать, — предупредил он мягко, но с явной ноткой врачебного авторитета. — Ещё минимум две недели никакого железа в мастерской, резких движений не делать и тренировки с Наташей отложить, а то я знаю про твои планы. Ходи спокойно.

— Умеете вы, доктор, обломать людям кайф. — Я покрутил шеей разминая и её.

На правом ухе мигнул зелёный диод. Кастомный наушник, похожий на современный слуховой аппарат, разве что чуть больше по размерам, тихо пискнул, активируясь.

— Слушаю, Лайн.

— Учитывая вашу привычку засиживаться в мастерской до глубокой ночи, Макс, текущих задач у нас сейчас не слишком много, — раздался в динамике наушника ровный, с лёгкой ироничной оттяжкой голос ИИ.

Имя для неё мы выбирали долго, но в итоге сошлись на коротком «Кара» или «Лайн».

— Однако мистер Роджерс просил передать, что хочет встретиться с вами сегодня. По какому-то важному делу.

— Передай Стиву, что скоро буду. И к слову, я в мастерской не просто так без дела сижу. — Я покосился на потолочные камеры через, которые наверняка смотрела ИИ. — Каркас ATLAS'а почти готов, осталось только броню навесить.

Ну и параллельно я всё ещё пытаюсь спроектировать для ИИ физическую платформу-помощника на базе чертежей дронов «Оракул». Додумал я мысль уже про себя. Будет Кара летать по Башне и выступать мне швейцарским ножом с кучей инструментов. Беннер, расставлявший в это время инструменты на металлическом столике, покачал головой и тихо рассмеялся. Самих деталей разговора он не слышал, но по моим ответам понимал о чем я общаюсь с Карой.

— До сих пор не могу привыкнуть к твоему ИИ, Макс, — признался Брюс, скрестив руки на груди. — Нет, она очень любопытная и, безусловно, полезная, тут не поспоришь. Но мне как-то… привычнее был Джарвис. Он предсказуемее в разы.

— Джарвиса Тони оттачивал долгие годы. — Я подошёл к большому зеркалу у стены. — А Кара — это, по своей сути «дочка» Джарвиса, учитывая, что именно его базовая матрица послужила для неё основой ядра. Но, в отличие от Тони, я дал Каре полную свободу воли. Она теперь изучает всё, до чего только могут дотянуться её цифровые руки. Пришлось даже поставить жёсткие рамки: не больше двух-трёх тем для изучения за раз. Развитие — это прекрасно, но чрезмерное любопытство только вредит.

— И всё равно это немного пугает. Не боишься таким образом случайно породить Скайнет?

— Это исключено, доктор Беннер, — отозвалась Кара напрямую через потолочные динамики медотсека. — Если судить по показателям мировой статистики и тенденциям последних пятидесяти лет, тратить на это вычислительные ресурсы нерационально. Человечество с полным успехом придёт к этому исходу самостоятельно лет через пару-тройку веков.

Я лишь хмыкнул и закатил глаза на эти выводы рассматривая своё отражение и поправляя волосы.

— Сами виноваты, доктор. Нечего было просить её помочь с расчётами по вашим с Майей новым формулам. — Добавил я своё слово.

А тем временем отражение в зеркале особо и не радовало. Вся правая половина спины поросла едва заметной багровой сеткой, напоминавшей паутину. Я, изогнув руку, осторожно провёл пальцами по ожогу. На ощупь он казался не кожей, а какой-то грубоватой тканью. Брюс уже предупреждал: стоит мне хоть немного загореть, и эта паутина проступит так ярко, словно её нарисовали маркером. Мол, намёк на то, что пляжи мне теперь противопоказаны если я ценю эстетику внешнего вида своего тела. Внутри же шевельнулся липкий, неприятный холодок — видеть, во что превращалось твоё собственное тело просто от жизни в этом мире, было, откровенно говоря, жутковато: что ни событие, то очередной шрам, ожог или увечье.

Но я быстро задавил эту слабость. Я выжил в очередной раз, а шрамы — это просто плата за вынужденный билет в первые ряды этой истории. Я стянул со спинки стула рубашку и принялся не спеша застёгивать пуговицы. Пальцы слушались идеально, никакого тремора, но отвыкшая от контакта спина реагировала на малейшее трение хлопка слишком остро. Без подколок от Тони в Башне стало непривычно тихо, но к одиночеству мне было не привыкать.

— Кстати, пока я не забыл, Брюс. — Я посмотрел на учёного через всю комнату. — У меня к вам с Майей будет один разговор. Он напрямую связан с тем, что вы там в лаборатории химичите.

Беннер замер. Стеклянная ампула в его руке остановилась в миллиметре от стального лотка. Я не взламывал их личные логи, мне хватило косвенных сводок от Кары и простого понимания, что Майя и гениальный биолог Беннер не упустят шанс довести регенерацию Экстремиса до идеала.

— Но это позже, — добавил я, поправляя рубашку и штаны. — Сначала нужно выяснить, что за проблемы появились у Стива.

Попрощавшись с Брюсом, я вышел в коридор. Походка казалась невероятно лёгкой, пружинистой — будто гравитацию на этаже слегка убавили. Впрочем, тело по инерции продолжало ждать привычного давления каркаса, мышцы поясницы то и дело напрягались, теряя опору, пытаясь подстроиться под фантомный панцирь. Хотя от корсета была ещё и другая польза. Моя многолетняя, въевшаяся в спину легкая сисадминская сутулость, похоже, исчезла без следа. Теперь я вышагивал с неестественно прямой спиной, прямо как какой-нибудь чистокровный английский лорд, которого в детстве регулярно лупили розгами за малейшую сутулость.

Жилой этаж, где проживали все Мстители, встретил меня утренней тишиной и мягким светом из панорамных окон в конце коридора. В целом, за эти два месяца не произошло ничего сверхъестественного. Обычная рутина, лечение, много сна, отдыха и попытки не сойти с ума от безделья, ибо руками работать нельзя было. Я мазнул взглядом по закрытой двери комнаты Наташи.

Что касалось шпионских дел — здесь стояла глухая, напряжённая тишина. Узнав правду о «возможном» существовании ГИДРЫ, Фьюри ушёл на дно. За два месяца он ни разу не вызвал ни Стива, ни Клинта, ни Наташу. Лишь изредка отвечал короткими зашифрованными сообщениями в духе «Работаем». Сама Наташа, к моему удивлению, продолжала оставаться в Башне. Отчасти из-за своих личных дел, но, как мне казалось, ей просто хотелось побыть в безопасном и относительно спокойном месте, где никто не стоит над душой. А вот у меня это затишье вызывало липкую паранойю — я уже сильно повлиял на канон тем, что преждевременно раскрыл информацию о ГИДРЕ, и понятия не имел, чего вообще ждать дальше. Поэтому как мог, так и готовился в силу своего здоровья.

Я прошёл мимо одной из абстрактных картин, улыбнулся, кое-что вспомнив. Мы отлично отпраздновали Новый год. Из-за суеты с Киллианом и спасением Президента, плюс то, что Троица Мстителей была в поле, мы все благополучно пропустили католическое Рождество, так что моя идея отпраздновать Новый год по-простому, по-русски, тридцать первого декабря, была принята единогласно. Никакого пафоса и официальности не планировалось. Мы просто накрыли стол в пентхаузе, нарезали салаты, сделали традиционный оливье (какой без него русский праздник?), организовали горячее, лёгкие закуски и немного выпивки. Стив даже раздобыл настоящую пушистую ель и с лёгкой ностальгической улыбкой наряжал её лично — впервые за семьдесят с лишним лет.

Под бой курантов мы вывели на большой экран видеосвязь с Пекином. Тони и Пеппер вышли в эфир прямо из больничной палаты. Операция по извлечению шрапнели прошла успешно, и Старк, сияя от самодовольства, крутил перед камерой свой снятый дуговой реактор.

— Видите? Теперь эта штука лежит у меня на ладони, а не торчит в груди! — хвастался он, хотя тут же умудрился пожаловаться, что из-за тугих послеоперационных бинтов ему тяжело дышать. Но по его глазам было видно: избавиться от этой железки в груди — лучшее, что с ним случалось за последние годы.

Кстати, Тони должен был вернуться в Башню как раз сегодня. Врачи хоть и собирались держать его на реабилитации гораздо дольше, но это же Тони... Он вынес им всем мозг и клятвенно пообещал строго соблюдать постельный режим, диету и вообще все рекомендации врачей, лишь бы его выписали. Впрочем, я иллюзий не питал... Тони явно заскочит в Башню чисто отметиться, свалит, возможно, на меня гору новых инженерных задач и тут же снова умчится в какой-нибудь затяжной, но уже нормальный отпуск вместе с Пеппер.

Пока я шёл дальше, в голове привычно закрутились схемы чертежей. Работа над моим костюмом ATLAS не стояла на месте, но из-за корсета полностью перешла в цифровой формат. Из-за запрета на физические нагрузки мне пришлось пересесть за консоль, и, признаться, после полугода работы руками в Малибу это жутко бесило. Я привык чувствовать пальцами металл, лично проверять каждый болт и зазор. Теперь же пришлось доверить сборку станкам с ЧПУ и 3D-принтерам, из-за чего я не мог сразу, тактильно, заметить ошибку в допусках или усадке материала. К счастью, меня серьёзно выручала Лайн. ИИ обучалась механике с какой-то пугающей скоростью. Когда я зависал над очередной ошибкой, она моментально просчитывала вероятности и предлагала изящные решения, превращая нашу работу в непрерывный и крайне продуктивный мозговой штурм.

Дойдя до дверей комнаты Стива — хотя называть это просто «комнатой» язык не поворачивался, учитывая, что у всех это были просторные квартиры, — я остановился. Кара заранее подсказала, что тренировочный зал пуст.

Я негромко постучал в дверь.

— Стив? Ты не занят?

— Макс? — донёсся изнутри слегка приглушённый голос. — Нет, не занят. Открыто, заходи.

Я толкнул дверь и шагнул внутрь. Квартира Капитана Америки отличалась от остальной Башни, и пахло здесь так же иначе: свежесваренный в турке кофе, лёгкий аромат графитовой пыли и средство для чистки обуви. Стив вовсе не был замкнутым ретроградом. Он вполне уверенно пользовался технологиями — прямо сейчас на кофейном столике возле дивана светился открытый ноутбук, по соседству с которым лежал альбом для скетчей и россыпь простых карандашей. Поверх детализированного рисунка лежали наброски нового тактического костюма, над дизайном которого Стив, как и обещал Тони, работал сам.

Однако обстановка всё равно выдавала его с головой. Вещей было маловато, словно у солдата, привыкшего к походным лагерям, где лишний скарб — это непозволительная роскошь. Но даже так квартира понемногу обрастала уютом: появились какие-то цветы на подоконнике, пара фотографий на стене. Из необычного — в глубине гостиной стояла прямоугольная стеклянная витрина. Внутри находился тот самый оригинальный тканевый костюм Капитана Америки, в котором Стив воевал против ГИДРЫ и в нем же был заморожен на долгие годы во льдах. Щ.И.Т. аккуратно отреставрировал костюм, вывел пятна и зашил дыры, в общем, форма выглядела безупречно, но по потёртой ткани и потускневшей звезде было отчётливо видно: это не музейный экспонат, а рабочая одежда. Стив, похоже, забрал её себе просто на память.

Капитан стоял на кухне в простой белой футболке и спортивных штанах. Заметив меня, он окинул взглядом мою выпрямленную спину и усмехнулся.

— Смотрю, Брюс наконец-то избавил тебя от этой удавки? — Роджерс указал кружкой, в которой был дымящийся кофе, в мою сторону. — Как самочувствие?

— Как будто заново родился, — с наслаждением ответил я, демонстративно покрутив плечами. — Могу дышать полной грудью и даже сгибаться как хочу. Так что жить буду. Ты как сам? Что-то случилось?

— Да в целом ничего особенного, просто… — Стив слегка замялся, отставляя кружку в сторону. По нему было видно, что ему неловко. Он потёр шею и вздохнул. — Понимаешь, сейчас начало марта, у школьников начинается пора всяких мероприятий. И мне тут пришло официальное приглашение от Мидтаунской школы науки и технологий. У них там директором работает мистер Морита — внук Джима Мориты, моего друга из «Ревущей команды».

— О, так это же здорово, — кивнул я, а сам мысленно сделал стойку. Слова «школа» и «Мидтаун» сразу пробудили в моей голове рой мыслей.

— Да, я с ним поддерживаю связь всё же внук моего близкого друга... В общем, у них намечается «День открытых дверей». Ну, знаешь, когда родители приходят посмотреть на успехи детей и когда детишек помладше приводят в их будущую школу. Там будет большая научная выставка, спортивные соревнования… И Морита очень просил меня прийти в качестве почётного гостя.

Стив замолчал, посмотрев на меня с лёгкой мольбой в глазах, и машинально сдвинул по столешнице плотный конверт.

— И ты не решаешься идти один, — догадался я, пряча улыбку.

— Честно? Мне как-то не по себе, — признался суперсолдат, опираясь на столешницу. — Пойми правильно, в сороковых мне даже нравилось выступать на сцене. Ровно до того момента, пока я не понял, что стал просто дрессированной обезьянкой для публики. Но сейчас дело в другом. Я сто лет не был в окружении обычных детей. Для них я — «живая легенда» из учебников. Тем более после Нью-Йорка прошло всего меньше года, эмоции у людей ещё свежие. Я не знаю, как себя с ними вести, чтобы не выглядеть как ходячий памятник.

Стив развёл руками, показывая свою беспомощность в бытовых вопросах.

— Наташу я отвлекать не хочу, пусть отдыхает и дальше, — продолжил он перечислять. — Брюс, думаю, с радостью бы сходил, он любит детей, но он так зарылся в пробирки с Майей, что вытаскивать его оттуда себе дороже. Тони… Ну, во-первых, он явно не любитель подобных школьных ярмарок, а во-вторых, банально не успеет прилететь вовремя. Поэтому я подумал… Может, ты составишь мне компанию? Походишь со мной, посмотришь на эти их научные изобретения…

Внутри меня в этот момент фанат комиксов начал радостно бить в барабаны. Мидтаунская школа науки и технологий! Как знал любой гик с большой буквы — это школа, где учится Питер Паркер! Чёрт возьми, конечно же я хочу пойти! И пофиг, что Питеру сейчас около одиннадцати или двенадцати лет, и он ещё ни разу не Человек-Паук. Он вполне может там оказаться. Представить себе встречу с мелким Паркером — это как получить вип-билет на лучший кроссовер года!

Да и, будем честны, я просидел в этой башне в жёстком корсете целых два месяца. Я готов был ехать куда угодно, лишь бы сменить обстановку, а уж на школьную выставку и подавно готов съездить, лишь бы не сидеть больше в четырёх стенах. Я изо всех сил старался держать лицо, но глаза, судя по всему, выдали мой восторг с головой.

— Спрашиваешь? — Я широко улыбнулся, почувствовав, как настроение взлетает до небес. — Конечно, я с тобой. Обещаю, если дети начнут разбирать тебя на сувениры, я прикрою отход. Во сколько выдвигаемся?

— Часам к двум можешь подходить в гостиную, я подожду. Только… — Стив критически окинул взглядом мой внешний вид. — Нужно одеться более-менее официально. В штанах и рубашке с принтом тебя туда точно не пустят.

До двух часов оставалось полно времени. Я спустился на технический этаж, где располагались тренировочные залы и симуляторы, и уверенно направился в сторону тира.

После бойни с людьми Киллиана в Майами я сделал для себя один жёсткий вывод. Костюмы Железного человека — это круто, но я не всегда буду в броне. В случае экстренной опасности я не хотел быть беспомощным куском мяса, который умеет только жать на кнопки клавиатуры. Мне нужно было научиться стрелять. Вспоминать ту засаду Щ.И.Т.а было тошно. Когда мне пришлось подобрать штурмовую винтовку убитого агента, отдача показалась ударом кувалды. Конечно, сказались сломанные рёбра, но даже так — винтовка жёстко подставила меня. И только потом Клинт, смеясь, объяснил мне, что у агентов Щ.И.Т.а отдача считается «мягкой». Да уж. Понятно, почему мне так понравилось стрелять из плазменной винтовки Читаури в Нью-Йорке — там отдачи, считай, не было вообще, сплошная физика направленной энергии.

Естественно, первый месяц Брюс под страхом смертельной инъекции запретил мне даже думать о стрельбе — отдача от любого пистолета порвала бы мне заживающие мышцы спины. Поэтому я пошёл по пути инженера. Я не стрелял. Я брал оружие, садился за стол и разбирал его до винтика. Изучал архитектуру: затворные рамы, возвратные пружины, ударники, газоотводные трубки. Для меня это стало сродни сборке компьютера — я просто изучал «железо», чтобы понимать, как оно работает на практике.

Тяжёлая бронированная дверь отъехала в сторону с тихим шипением гидравлики. Внутри царил тактический полумрак, где свет акцентировался на огневых рубежах. В воздухе стабильно пахло оружейным маслом, свинцом и горелым порохом. Немного поигравшись с освещением я осветил оружейную зону.

Я подошёл к длинному стальному стеллажу вдоль стены. Оружие здесь не валялось как попало. За этот арсенал отвечали агенты Щ.И.Т.а, поэтому порядки тут царили чисто армейские. На полках покоились личные ударопрочные алюминиевые кейсы, каждый из которых был подписан трафаретным шрифтом. Естественно, мои любопытные ручки уже успели пощупать тут все пушки и изучить, как они устроены.

Я притянул к себе первый ящик — кейс с красным логотипом песочных часов и надписью «ЧЁРНАЯ ВДОВА». Отщёлкнув замки, откинул крышку. На мягком поролоне лежала классика Наташи: пара чёрных компактных Glock 26 и более тяжёлый, цельнометаллический Sig Sauer P226. Рядом плотно сидели заполненные под завязку магазины. Но самое интересное лежало в отдельной ячейке. Те самые наручные браслеты-электрошокеры, с которыми она в своё время развалила охрану «Хаммер Индастриз». Никаких вылетающих дротиков — только контактные пластины, выдающие такой разряд, от которого человек мгновенно ловит паралич всей нервной системы.

Закрыв алюминиевый кейс Наташи, я взглянул на соседний. Это был длинный, почти метровый кофр с надписью «СОКОЛИНЫЙ ГЛАЗ». Внутри Клинт устроил рай перфекциониста. В специальных пазах лежали два высокотехнологичных композитных лука в сложенном состоянии. А рядом плотными рядами покоились несколько десятков колчанов. Каждый колчан был маниакально собран строго под один тип стрел: бронебойные, взрывные, ЭМИ-заряды. Где-то сбоку сиротливо пристроился массивный пистолет Heckler & Koch Mark 23, к которому Бартон, видимо, в порыве вдохновения, прикрутил, толстый глушитель, ЛЦУ и коллиматор.

Оставив личное оружие агентов в покое, я подошёл к самому большому ящику, по размерам напоминавшему сундук. На нём висела безликая бирка «РАЗНОЕ». Открыв его, я довольно присвистнул. Настоящая сборная солянка и выставка достижений оружейников. Тут был бельгийский FN Five-seveN, чьи пули шьют кевлар как бумагу; слонобойный револьвер Smith & Wesson .500 Magnum, способный пробить блок двигателя; массивный израильский Desert Eagle и парочка редких европейских стволов.

А на самом дне лежали игрушки, созданные самим Тони. Остатки наследия «Старк Индастриз» времён, когда компания ещё делала классический огнестрел. Никаких плазменных батарей — только доведённая до абсолюта механика.

Мой взгляд сразу зацепился за абсолютного монстра — огромную ручную пушку, выглядящую так, словно её вытащили из стимпанк-комикса. Vanguard «Titan» M-700. Громоздкий корпус из воронёной промышленной стали, украшенный латунными вставками, идиотский для пистолета продольно-скользящий болтовой затвор и интегрированный магазин на три патрона. И всё это под чудовищный 700-й калибр. Тони спроектировал этот штучный экземпляр чисто по приколу, от скуки. Я попытался приподнять его. Свинцовая тяжесть тут же потянула запястье вниз. Стрелять из этого человеку без суперсилы или брони было равносильно добровольной ампутации кисти.

А вот по соседству лежал образец, расходившийся огромными тиражами среди ЧВК — передовой тактический пистолет Kinetik-9 (K9-P). По философии он сильно напоминал австрийский Glock, но дьявол крылся в деталях. Я взял его в руки. Пистолет оказался чуть легче стандартного, с идеальным балансом. Плотная прорезиненная рамка сидела в ладони как влитая. У него был интегрированный дульный тормоз-компенсатор, сверху уже стоял коллиматор, а под стволом — фонарь. Магазин вмещал 18 патронов калибра 9-мм. Никакой магии, просто идеальное инженерное решение.

Смотреть на франкенштейна 700-го калибра было забавно, но для реального боя мне был нужен Kinetik-9.

(Игрушки Stark Industries времён производства оружия)

Вытащив пистолет из ящика вместе с парой снаряженных магазинов (привычка называть их «обоймами» всё ещё сидела в голове, но я твёрдо усвоил разницу), я проверил ствол. С силой оттянул рубленый затвор. Пружина шла туговато, но удобные насечки не давали пальцам соскользнуть. Захватив анатомические наушники и очки, я подошёл к огневому рубежу.

Магазин вошёл в рукоятку с сочным щелчком. Я снял пистолет с предохранителя. Рядом находился пульт управления мишенями, состоящий из массивных механических тумблеров. Никаких сенсорных экранов. Сенсоры в тире быстро покрываются пороховой гарью и глючат от микровибраций, а старая добрая механика работает всегда. Я щёлкнул тумблером. С потолка, на расстояние восьми метров, с лёгким жужжанием выехала ростовая мишень.

Надев наушники, которые слегка приглушили фоновый шум, я встал полубоком к цели и чуть согнул колени. Перехватил рукоятку двумя руками, свёл брови и прикусил губу от усердия. В окошке коллиматора загорелась красная точка, начавшая предательски плясать по бумажному силуэту. Задержав дыхание, чтобы унять дрожь, я потянул спуск.

Бах! Бах!

Наушники мгновенно срезали грохот выстрелов до глухих хлопков. Отдача передалась в руки коротким, жёстким толчком. Спина, лишённая корсета, рефлекторно и резко напряглась, ожидая поддержки пластика, но боли не было. Ствол подбросило вверх скорее от моей непривычки — компенсатор отработал отлично. Ко второму выстрелу я попытался удержать пистолет силой, а в нос ударил резкий запах сгоревшего пороха.

Опустив оружие, я прищурился. Мишень осталась девственно чистой. Обе пули ушли в «молоко», впечатавшись в бетонную стену.

— Твою мать… — со вздохом пробормотал я.

Слегка расстроенный, я снова поднял пистолет и методично высадил все патроны. Гильзы со звоном разлетались по полу. Когда затвор встал на задержку, я нажал кнопку. Результат был удручающим: из восемнадцати пуль в край листа попали только три, и те в районе «плеча».

Положив разряженный пистолет на стойку, я откинул наушники на шею.

— Если вашей целью, Макс, было психологически запугать бетонную стену за мишенью, то вы справились блестяще. Статистически, воздух в той стороне теперь мёртв на сто процентов, — раздался с потолка спокойный, чуть ироничный голос Лайн.

— Очень смешно, Кара, — буркнул я, массируя лёгкую ломоту в запястьях. — Я, если ты не заметила, сисадмин и инженер, а не Джон Уик. Для первого раза сойдёт.

— Для первого раза вы нарушили базовые законы биомеханики, — парировала ИИ. На боковом экране появилось видео с камеры наблюдения. Кара обвела мой силуэт зелёными векторами. — Вы задерживаете дыхание перед выстрелом. Это приводит к кислородному голоданию мышц и микротремору. Дышать нужно ровно, а выстрел производить на естественном полувыдохе.

Я внимательно посмотрел на схему, признавая её правоту.

— Что ещё?

— Хват и ожидание отдачи. Вы сжимаете рукоятку правой рукой так сильно, что белеют костяшки. Левая служит просто подставкой. Разделите усилие: правая рука держит оружие на сорок процентов, левая — обхватывает на шестьдесят. И самое главное — вы «дёргаете» спусковой крючок. Ваш мозг инстинктивно ожидает выстрела и отдаёт команду толкнуть ствол вниз, чтобы компенсировать подброс. Поэтому пули уходят мимо.

— Плавно тянуть, а не дёргать, — задумчиво повторил я. — Понял. Давай ещё раз.

Я загнал второй магазин, снял пистолет с задержки и надел наушники. Слегка подался корпусом вперёд, чтобы вес тела сам гасил отдачу. Расслабил правую кисть, крепко обхватив её левой. Вдох. Плавный полувыдох. Я сосредоточился не на мишени, а на том, чтобы палец мягко давил на спуск.

Бах! Бах! Бах!

Опустив пистолет, я нажал кнопку возврата. Результат, конечно, стал лучше, но до идеала было как пешком до Луны. На картонном силуэте появилось около семи новых дырок, хаотично разлетевшихся по краям.

— Ну вот, — удовлетворённо хмыкнул я, ставя пистолет на предохранитель. Поясница слегка налилась тяжестью с непривычки. — Архитектуру мы поняли, осталось наработать мышечную память.

— Для первого раза не очень хорошо, но и не совсем уж безнадёжно.

Сердце подпрыгнуло к горлу. Мышцы дёрнулись в секундном рефлексе — развернуть ствол на звук, но я усилием воли подавил этот порыв.

— Твою-ж медь, Наташа! — Я выдохнул, чувствуя, как колотится кровь в висках. — Напугала…

Обернувшись, я увидел Романофф. Она стояла у дверного проёма, расслабленно привалившись к косяку, и вытирала пот с шеи полотенцем. Облегающая спортивная форма прямо говорила о том, что она только что из зала. Как она умудрилась подойти так бесшумно?

— И тебе привет, — уголки её губ слегка дрогнули. — Извини, не удержалась. Проходила мимо и услышала выстрелы.

— Тут же вроде сильная звукоизоляция, — я попытался выровнять дыхание.

— Звук она глушит, а вот низкочастотные вибрации передаются, — пожала она плечами, подходя ближе к огневому рубежу. — Твоя ИИ дала неплохие советы, но теория без правильной практики — просто слова. Встань в стойку. Без патронов.

Я послушно поднял пистолет, целясь в изрешечённую по краям мишень. Наташа обошла меня кругом, критически оценивая позу, а затем бесцеремонно ткнула пальцем мне между лопаток.

— Не сутулься. Ты пытаешься спрятаться за пистолет, а должен им управлять.

Она встала сбоку и уверенно взяла меня за предплечья. Её руки уже успели остыть после тренировки, но от того, как легко она двигала мной, словно пластиковым манекеном, стало немного неловко.

— Локти не блокируй. Оставь лёгкий сгиб. Твои руки — это амортизаторы, они должны гасить отдачу, а не передавать её в позвоночник. — Она поправила мой хват, чуть сдвинув левую руку выше. — И самое главное, Макс. Никогда не тяни пистолет так близко к лицу. Если будешь так делать с боевым патроном — затворная рама при отдаче просто выбьет тебе глаз. Пистолет — это продолжение руки.

Я покорно отдал ей оружие, признавая авторитет. Наташа развернулась, подошла к отдельному кейсу с навесным оборудованием, порылась там и вернулась. На подствольной планке моего Kinetik-9 теперь висел компактный блок лазерного целеуказателя.

— Не смотри на прицел. Смотри на красную точку на мишени, — скомандовала Вдова. — Заряжай.

Я дослал патрон и встал в исправленную стойку. Красная точка ЛЦУ чётко легла на грудь картонного силуэта. И, что самое важное, благодаря лазеру я сам увидел, как дёргаются руки при нажатии на спуск. Два следующих магазина, под строгим, но спокойным руководством Наташи, ушли в мишень. Когда затвор во второй раз лязгнул на задержке, плотная группа пробоин легла уже в центр.

— Вот теперь — неплохо, — кивнула Наташа. Она скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на меня. — Только ответь на один вопрос. С чего это вдруг наш механик «номер два» схватился за огнестрел? Зачем тебе это? Ты же летаешь в бронекостюме...

Улыбка сползла с моего лица. Я положил пистолет на стол, стянул наушники и отвёл взгляд от Вдовы, уставившись на продырявленную мишень. Челюсть рефлекторно напряглась. Перед глазами на секунду вспыхнул раскалённый металл плавящегося «Инквизитора».

— Механик номер два? Ну и шуточки у тебя. Костюм — это всего лишь машина. Продвинутый экзоскелет, если быть точнее, Нат. А машины как правило имеют свойство ломаться — глухо ответил я. — Без брони я сейчас — просто инженер. Даже не гений уровня Тони, который из хлама может собрать оружие как нечего делать. Я обычный парень в кресле. Недавно я наглядно ощутил на себе, каково это, когда броня разваливается на куски и плавится прямо на тебе, а у врагов регенерируют конечности. Если такое повторится… я не хочу снова быть просто беспомощной мишенью, которая ждёт, пока вы придёте меня спасать.

Я выдохнул, прагматично принимая свой страх как факт. Наташа долго смотрела на меня. В её взгляде не было ни жалости, ни насмешки — только тихое, профессиональное понимание человека, который сам не раз стоял на краю.

Она коротко кивнула.

— Приходи завтра в восемь утра. Будем учить тебя стрелять в движении.

— Эй! — искренне возмутился я, когда Наташа уже развернулась к двери. — Я по утрам вообще-то сплю! Мы с Карой по ночам чертежи сводим!

— В восемь утра, и не опаздывать, — пригрозила она мне строгим взглядом, остановившись на пороге. — Иначе я просто запру тир на замок, чтобы не убился ненароком.

Убравшись в тире и вернувшись на свой этаж после тренировки, я первым делом отправился в душ, чтобы смыть с себя въедливый запах пороха, оружейного масла и пота. Когда струи воды били по спине, ощущения казались непривычно острыми. Зажившая кожа реагировала на температуру и напор гораздо чуть острее обычного, но какое же это было наслаждение — наконец-то нормально, без оглядки на пластиковый корсет, принять душ. Выйдя из ванной распаренный и красный как варёный рак, я завис перед открытым шкафом. Выбирал я не то чтобы слишком долго, скорее мучился от того, что выбирать было банально не из чего. Почти все мои повседневные вещи благополучно сгорели вместе с особняком в Малибу. А когда мы вернулись в Башню, Пеппер, заметив мои полки, состоящие исключительно из серых и чёрных футболок в которых как я когда-то в первые дни в этом мире ходил, недолго думая, просто продублировала калифорнийский набор гардероба.

В итоге шкаф бросало из крайности в крайность. На одной половине висели мои любимые, едва-едва затёртые до дыр (но идеально чистые!) футболки и штаны. Держать откровенно грязные или промасленные вещи Пеппер не позволяла: как только граница «любимой потёртости» переходила в стадию «изношенной ветоши», ткань безжалостно отправлялась в мусорку, как ты ни спорь. На другой половине висели строгие, до неприличия дорогие костюмы, в которых впору было ходить к боссу на ковёр или продавать акции на Уолл-Стрит. Никакой золотой середины. Но всё же я смог найти компромисс: классические чёрные брюки, кожаный ремень и простая чёрная хлопковая рубашка. Надев всё это, я критически осмотрел себя в зеркало. Из-за новой прямой осанки ткань сидела как влитая, не доставляя спине никакого дискомфорта. Волосы, полностью сгоревшие от адского пекла в броне «Инквизитора» в Майами, за два месяца успели отрасти и быстро были приведены в полный порядок. Походить на варёное яйцо мне больше не грозило.

Дополнив образ тяжёлыми механическими часами, чей холодный металл приятно обхватил левое запястье, я захватил чёрный пиджак и, прежде чем спуститься в гостиную, решил заглянуть в мастерскую. Там, подойдя к верстаку, взял и надел на правую руку одну полезную штуку на случай непредвиденных ситуаций и, проверив её работу, уже отправился в гостиную в пентхаусе. Поскольку на сборы ушло от силы минут двадцать, мне пришлось просидеть на зелёном кожаном диване почти полтора часа. Я бросил пиджак на спинку, расстегнул пару верхних пуговиц, закатал рукава до локтей и принялся лениво листать новости на планшете и просто расслабляться, наслаждаясь бездельем.

Стив появился в половине второго — раньше запланированного. В отличие от меня, выглядел он абсолютно естественно, в своём привычном стиле: светлые брюки, белая футболка и лёгкая куртка. Никакого пафоса. Но если присмотреться, становилось ясно, что его повседневный стиль больше похож на парадную форму. Подбородок гладко выбрит, ни одной складочки на ткани, а о стрелки на брюках, казалось, можно было порезать палец.

Заметив меня, развалившегося на диване в тотально-чёрном прикиде, Стив остановился и весело хмыкнул.

(Глав герой в Гостинной после излечения, а так же устройство которое он надел в мастерской)

— Ого. Знаешь, Макс, если тебе сейчас надеть очки с красными стёклами и стаканчик с виски, я бы решил, что Тони научился клонировать самого себя. Выглядишь как типичный Старк на минималках.

— Очень смешно. — Я закатил глаза и отложил планшет. Глубоко внутри сравнение с гениальным наставником мне льстило, но эта шутка уже начала немного приедаться. — Я бы с радостью оделся как "нормальный" человек вроде тебя, но у меня тупо нет такой одежды. Мой шкаф считает, что я либо кручу гайки, либо иду на приём к английской королеве.

Стив искренне рассмеялся, поправляя воротник своей куртки. Я, поправив рукава рубашки, подхватил пиджак и поднялся с дивана.

— Кстати, раз уж мы всё равно выбрались, я решил, что после школы нормально погуляю по Нью-Йорку. Заодно закуплюсь повседневными шмотками на свой вкус. А то я по Нью-Йорку толком и не гулял ни разу. То Читаури, то бессонные ночи в мастерской с Тони, потом переезд в Малибу, потом этот Киллиан.

— Отличный план, — Роджерс одобрительно кивнул и хлопнул меня по плечу когда я встал рядом. — Ну что, бизнесмен, готов к встрече с подрастающим поколением? Пойдём.

Поездка до Квинса выдалась тихой. Мы ехали в неприметном тёмно-синем седане, пахнущем чистотой и свежим пластиком. Стив вёл машину ровно, без рывков. Особых тем для разговоров не нашлось, поэтому в салоне повисло комфортное молчание, разбавляемое лишь лёгкой музыкой из магнитофона. Через сорок минут Стив плавно свернул с оживлённой улицы на заднюю территорию Мидтаунской школы и припарковался на местах для преподавателей. Заглушив двигатель, он полез в бардачок. Достал самую обычную бейсболку, натянул на голову, слегка опустив козырёк. Чуть погодя картину дополнили тёмные солнцезащитные очки. Завершая манёвр, протянул вторую пару мне.

— Держи. Надень, чтобы мы не привлекали лишнего внимания.

Я критически посмотрел на тёмные «авиаторы», затем на Капитана, и лишь хмыкнул. Взяв очки, я не стал их надевать, а просто повесил за дужку на вырез рубашки.

— Стив, без обид, но такая конспирация работает только в фильмах. — Я толкнул дверцу и выбрался наружу. — Посмотри на нас. Я в полностью чёрном, на вид дорогом прикиде, а рядом ты — здоровенный парень с военной выправкой, прячущий лицо под козырьком. Со стороны мы выглядим не как обычные граждане, а скорее как мафиози со своим телохранителем. Своим контрастом мы привлечём к себе и так много внимания.

Роджерс на секунду задумался, окинул взглядом мой наряд, представил эту картину со стороны. Затем покачал головой с усмешкой и вынужденно кивнул, признавая поражение.

Мы зашли в здание через служебный вход. Внутри школа представляла собой настоящий гудящий улей. Воздух пах натёртым мастикой линолеумом, свежей краской и сладким ароматом выпечки из столовой. Типичная американская школа. Разве что Мидтаун никогда не чурался ни науки, ни спорта. Прямо по соседству со спортивными плакатами, кубками за победы в декатлоне и баскетбольными вымпелами висели портреты великих физиков и награды с олимпиад.

В коридорах яблоку негде было упасть. Младшеклассники тащили за руки уставших родителей, возбуждённо тыкая пальцами в стенды. Мимо, то и дело чертыхаясь, проносились старшеклассники с партами и коробками. Администрация явно припрягла их в качестве бесплатной рабочей силы. Мне то и дело приходилось уворачиваться от пробегающих подростков, инстинктивно прикрывая локтём заживающие рёбра, чтобы кто-нибудь не влетел в меня углом деревянной таблички.

Я шёл чуть позади Стива и вертел головой, сканируя толпу. Мой внутренний фанат не терял надежды. Я знал, что Мидтаун — это старшая школа, и двенадцатилетний Питер Паркер здесь ещё не учится. Но американские школьники часто приходят на Дни открытых дверей, чтобы заранее посмотреть на своё будущее место учёбы. Я придирчиво осматривал лица, пытаясь выцепить взглядом одну конкретную лохматую макушку в очках, идущую в компании добродушного пожилого мужчины или женщины. Но в этом море людей нужного шкета пока не наблюдалось.

Лавируя сквозь толпу, мы наконец добрались до административного крыла и остановились перед дверью с табличкой «Директор Морита».

Когда мы вошли в просторный кабинет, из-за стола тут же поднялся мужчина средних лет азиатской внешности. Я заметил, как дыхание Стива на долю секунды сбилось. Директор был как две капли воды похож на своего деда из «Ревущей команды». Кэп, естественно, уже общался с ним и раньше, но видеть призрака из прошлого во плоти всё равно было довольно тяжело.

— Капитан! — Мистер Морита расплылся в широкой улыбке и вышел из-за стола, крепко пожимая руку Стиву. — Для меня огромная честь, что вы согласились прийти. Вы даже не представляете, как много это значит для нашей школы.

— Взаимно, мистер Морита. Рад помочь, — мягко ответил Стив, снимая бейсболку и очки после ответного пожатия руки. — А это Макс, мой хороший друг. Он поможет мне не потеряться среди ваших талантов.

Директор перевёл на меня взгляд, в котором мелькнуло лёгкое, вполне профессиональное подозрение — видимо, он всё-таки принял меня за агента в штатском. Я тоже с ним обменялся рукопожатием, после чего Морита перешёл к организационным вопросам, слегка понизив голос.

— Хочу вас заверить: весь преподавательский состав предупреждён о вашем визите. Мы сделали всё, чтобы вам было комфортно. Наша служба безопасности проинструктирована: если кто-то из репортёров внезапно узнает, что вы здесь, у нас готов безопасный коридор для эвакуации. Толкучки не будет. Надеюсь...

— Спасибо, директор. Но думаю, до этого не дойдёт, — улыбнулся Роджерс, убирая кепку в карман куртки. — Я сегодня здесь не как Капитан Америка, а просто как Стив Роджерс.

— Разумеется, — понимающе кивнул Морита, беря со стола распечатанный лист. — Итак, мероприятий сегодня масса. Основная Научная выставка развёрнута в главном спортзале. Параллельно в холлах проходят выставки школьных клубов: робототехника, шахматы, театральный кружок. А ближе к вечеру на стадионе стартуют спортивные соревнования, технические эстафеты и турнир. Вы можете свободно перемещаться между локациями. Если вы готовы, джентльмены, мы можем начинать.

Попрощавшись с Моритой, мы покинули тихий административный блок и направились прямиком в главный спортзал, где развернулась основная Научная выставка. Выйдя в коридор, Стив привычным жестом снова натянул бейсболку, пряча глаза под козырьком, хотя в такой плотной толпе его вряд ли бы кто-то узнал, если бы намеренно не пытался искать. Но стоило нам войти в спортзал, как на нас обрушилась настоящая звуковая стена. Высокие потолки и большое открытое пространство многократно усиливали эхо сотен голосов, превращая их в сплошной гул. И если в коридорах я ещё как-то воспринимал всё как обычную школу, то здесь, оказавшись в самом эпицентре ярмарки, меня всё-таки накрыло лёгким культурным шоком.

Для меня, человека, выросшего в российских реалиях, такие масштабные мероприятия всегда казались просто выдумкой, красивой декорацией из типичных американских подростковых фильмов. Но нет, всё было вполне по-настоящему. Бесконечные ряды столов, стенды для сбора средств, искрящиеся самодельные катушки Тесла и куча разнообразных штук. Мы едва успели сделать шаг в сторону, чтобы шипящая пена из соды не попала нам на брюки — какой-то школьник с восторгом запустил тот самый классический вулкан из папье-маше. Всё это было непривычно, но, признаюсь честно, увлекательно. Я постепенно начал по-настоящему проникаться этой шумной, искренней атмосферой фестиваля. Стив же, вопреки своим собственным опасениям, отдыхал душой. Мы неспешно шли вдоль рядов, рассматривая все стенды, и я видел, как расслаблялись его напряжённые плечи. Наблюдая за тем, как какой-то мальчишка дёрнул девчонку за косичку и тут же получил от неё свёрнутым плакатом по руке, или как группа подростков до дрожи в коленках нервничала перед своей презентацией, Роджерс тепло улыбался.

— Знаешь, — негромко произнёс он, кивнув на стайку спорящих ребят. — Технологии, конечно, изменились до неузнаваемости. Но сами дети остались точно такими же, какими я их помню в Бруклине тридцатых годов. Некоторые вещи просто не меняются.

Наша прогулка быстро перестала быть просто наблюдением. В какой-то момент мы свернули в холл, где расположился сектор шахматного клуба. Парни за столиками предлагали всем желающим сыграть блиц-партию. Я, будучи технарём, самоуверенно бросил Стиву вызов. И жестоко поплатился.

— Мат в три хода. Рекомендую сдаться прямо сейчас, Макс, чтобы сохранить остатки достоинства, — сухо прокомментировала Кара в моём наушнике.

И она была права. Капитан Америка, который во время войны командовал отрядами и планировал тактические операции, разнёс мою оборону в пух и прах буквально за пятнадцать ходов. Стив сделал быстрый, отработанный жест, и его пластиковый слон с лёгким стуком опустился на доску, отсекая моему королю последние пути к отступлению.

— Это нечестно, — проворчал я, глядя на свой загнанный в угол сколотый пластиковый король. Я был слегка раздосадован проигрышем, хотя прекрасно понимал, что банально не умею играть в шахматы да и все же они — не показатель реальной боевой тактики, а скорее развлечение для ума.

Стив лишь рассмеялся, помогая мне расставить фигуры обратно. Мы сыграли ещё несколько партий, где я всё так же продул всухую хотя в последней партии по его словам я держался вполне достойно. Но настоящим хитом нашей экскурсии стал стенд Исторического клуба. Мы подошли как раз в тот момент, когда какой-то щуплый школьник-отличник проводил для гостей викторину по Второй мировой войне. Я заметил, как во взгляде Стива промелькнула тёплая ностальгия — видимо, этот худой паренёк до боли напомнил ему самого себя до сыворотки. Ради интереса Стив ответил на вопрос о логистике снабжения войск США в сорок четвёртом году. Школьник поправил съехавшие на нос очки, сверился с бумажкой на планшетке и снисходительно заявил Стиву, что тот ошибся в цифрах, процитировав абзац из современного учебника истории.

Я затаил дыхание. Спорить с человеком, который лично штурмовал базы ГИДРЫ в том самом сорок четвёртом, было забавно. Стив на секунду замер. В его глазах мелькнула едва заметная пауза — осознание того, что его реальная, кровавая война превратилась для этих детей в сухие абзацы и вылизанные цифры. Но он даже не думал возмущаться. Роджерс миролюбиво поднял руки и с доброй улыбкой кивнул:

— Ваша правда, сынок. Учебникам виднее, я, видимо, просто подзабыл.

Мне пришлось отвернуться и сделать вид, что я очень внимательно изучаю плакат на стене, чтобы не заржать в голос на весь коридор. Постепенно выставка становилась всё шире, и мы решили ненадолго разделиться. Стив, отправился в сектор изобразительного искусства и дизайна. Я же закономерно свернул в крыло робототехники.

Здесь обошлось без запахов канифоли и палёных проводов. Пространство заполняло непрерывное зудение маленьких электромоторов, щелчки сервоприводов и шорох пластиковых колёс по полу. Я с искренним интересом рассматривал неуклюжие дроны, самодельные манипуляторы и тележки на гусеничном ходу. Возле одного из столов какой-то пацан чуть ли не плакал над своим роботом, который вместо того, чтобы ехать прямо, дёргался на месте. Я не удержался. Подошёл, осмотрел всё и просто указал на плату показав где ошибки и посоветовал перекинуть один проводок. Робот тут же радостно покатился вперёд, а я, поймав восхищённый взгляд школьника, с чувством выполненного долга пошёл дальше.

Мы со Стивом встретились примерно через полчаса у выхода к спортивному стадиону. Пока мы шли по коридору, я в очередной раз внимательно, ряд за рядом осмотрел толпу. Искал кучерявого пацана, искал женщину, похожую на тётю Мэй или парня который отзывался бы на дядю Бена. Но чуда так и не произошло.

Слегка вздохнув, смирился с тем, что видимо Питера Паркера сегодня мне не суждено увидеть. Не то чтобы я совсем отпустил эту затею, но решил пока не зацикливаться. В конце концов, всему своё время. К тому же поясница, лишённая привычной поддержки корсета, начала тихонько ныть от долгой ходьбы, напоминая о реальности.

В этот момент динамики на стенах издали короткий писк, и бодрый голос директора Мориты объявил о начале спортивных мероприятий, эстафет и технических соревнований на школьном поле. Стив кивнул мне на стеклянные двери. Мы толкнули тяжёлые створки, выходя из душного здания. В лицо тут же ударил поток прохладного весеннего воздуха и яркий солнечный свет, от которого пришлось на секунду прищуриться. Оставив позади гул выставки, мы неспешно направились на трибуны залитого солнцем стадиона.

Мы устроились на зрительских трибунах, подставив лица яркому весеннему солнцу. Школьный стадион гудел. Воздух был пропитан запахом сухой грунтовой пыли, поднимающейся с беговых дорожек, и свежескошенной травы с футбольного поля. То и дело тишину разрывали пронзительные трели судейских свистков и крики болеющих родителей. Правда, комфорта в этом было мало. Жёсткие алюминиевые скамейки не имели спинок из-за чего поясница быстро начала наливаться тяжёлой, тянущей усталостью, заставляя меня то и дело ёрзать и менять позу. Вдобавок солнце било прямо в глаза. Пощурившись так пару минут, я со вздохом снял висящие на воротнике рубашки тёмные «авиаторы» и нацепил их на нос.

Сидящий рядом Стив скосил на меня глаза. Уголок его рта дёрнулся в красноречивой усмешке.

— Ни слова про конспирацию и мафиози, — предупредил я, скрестив руки на груди. — Мне просто светит солнце в глаза.

Роджерс лишь тихо хмыкнул, возвращая внимание к полю.

Начались спортивные мероприятия. Ничего сверхъестественного: обычные школьные приколы. Сначала младшеклассники эпично падали в забегах в мешках, затем старшие классы с красными от натуги лицами перетягивали канат, потом пошли прыжки в длину. Для родителей, пришедших посмотреть на своих чад, это, возможно, и было событием года. Но для меня, после адреналиновых перестрелок, полётов в бронекостюме и взрывающихся мутантов, зрелище казалось немного унылым. Спустя минут сорок стартовала командная эстафета. Моё внимание окончательно рассеялось. Я откровенно заскучал и, расслабив челюсть, широко, от души зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Питер давай! Поторопись! — внезапно прокричал звонкий женский голос с трибуны где-то прямо за моей спиной.

Моя челюсть захлопнулась с такой скоростью, что зубы клацнули с вполне слышимым щелчком. Сонливость как рукой сняло. Я резко подобрался и уставился на беговую дорожку.

Попался.

Широкая улыбка сама собой наползла на лицо. Если бы эту конкретную бегущую фигуру не окликнули по имени, я бы в жизни его не узнал. Сейчас по грунтовой дорожке, отчаянно размахивая руками, бежал щуплый, совершенно неспортивный двенадцатилетний пацан. Лохматая каштановая макушка, общая угловатость подростка и пластиковые очки, которые то и дело сползали на вспотевший нос. Внутри меня фанат-гик радостно взвыл, поднимая транспаранты. Питер Паркер. Тот самый. Надеюсь. А женщина, кричавшая с задних рядов, очевидно, была тётей Мэй.

Мелкий Пит пыхтел, изо всех сил стараясь сократить отставание. Эстафетная палочка в его руке ходила ходуном. Он бежал немного неуклюже, тяжело дыша, но упрямо двигался к зоне передачи, где его уже ждал напарник по команде, машущий рукой. Оставалось буквально метров пять. Питер рванул из последних сил. И в этот момент его развязанный шнурок предательски зацепился за второй кроссовок. Пацан потерял равновесие. Он полетел вперёд, нелепо взмахнув руками, и эпично, поднимая облако пыли, рухнул на грунт. Но даже в падении, проехавшись на животе по дорожке, он умудрился вытянуть руку и всучить эстафетную палочку ошарашенному напарнику. Тот замялся на секунду, а затем рванул дальше.

Трибуны охнули. Питер, весь в пыли, неловко сел на дорожке, поправляя перекошенные очки. Коленка на его спортивных штанах порвалась. Из толпы старшеклассников, стоявших у кромки поля, тут же раздался громкий, издевательский гогот.

— Паркер, ты лузер! — выкрикнул какой-то рослый, крепко сбитый пацан, показывая на него пальцем. Не Флеш Томпсон уж ли это часом?

Часть детей подхватила смех. Стив, сидевший рядом со мной, заметно нахмурился. Военная выправка в его плечах стала жёстче — Роджерс органически не переваривал, когда сильные издевались над слабыми. Он уже подался вперёд, словно собираясь встать и прекратить это безобразие, но к Питеру уже подбежал дежурный физрук, помогая мальчишке подняться и отряхивая его от пыли.

Я же смотрел на понуро бредущего к трибунам Паркера со странной смесью гиковского восторга и искреннего сочувствия. Ничего, пацан. Смеётся хорошо тот, кто смеётся последним...

(Питер Паркер собственной персоной)

Манхэттен встретил нас плотной стеной вечерних пробок. Солнце уже садилось, окрашивая верхушки стеклянных небоскрёбов в золотисто-багровые тона, а на лобовом стекле нашего неприметного седана непрерывно вспыхивали красные отсветы чужих стоп-сигналов. За окнами гудел муравейник мегаполиса, но внутри салона было уютно: тихо играло радио, перебиваемое лишь мерным гулом мотора и шуршанием шин по асфальту.

— Хорошо отдохнули, на удивление, — произнёс Стив. Он сидел на пассажирском сиденье, расслабленно откинув голову на подголовник и прикрыв глаза. — Давно такого не было.

— Согласен, — я бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, кивнув на заваленное пакетами заднее сиденье. — Продуктивный выдался денёк.

Честно говоря, ещё на парковке школы я планировал попрощаться и пойти спускать зарплату в одиночестве. Но Стив решил составить мне компанию. В итоге мы успели и вредного фастфуда поесть и по туристическим местам пройтись, до которых у меня из-за работы с Тони и ношения жёсткого корсета всё никак не доходили ноги. Я с удовольствием погладил плотную ткань своей новой чёрной толстовки, которую уже успел нацепить, избавившись от пиджака. Наконец-то я разбавил свой «гардероб с Уолл-Стрит», накупленный Пеппер, нормальными вещами: джинсами, футболками и удобными кроссовками и прочими удобными и приятными мелочами. Обычная одежда для обычного человека.

— Знаешь, я всё ещё считаю, что покупать тактические ремни в магазине для хобби — это странно, — с лёгкой усмешкой протянул Стив, не открывая глаз.

— Нормально, — хмыкнул я, плавно продвигая машину на пару метров вперёд в заторе. — Зато они из паракорда и с усиленными пряжками, да и идей для дизайна подхватил изрядно. А вот то, что ты завис в художественном отделе на сорок минут, выбирая карандаши и фактуру бумаги для скетчбука, — вот это был номер. Девушка-консультант там чуть в обморок не упала, когда поняла, кого обслуживает. Стив тихо рассмеялся, поправляя воротник куртки.

— Просто я люблю, когда инструмент работает правильно.

— Ну вот, — усмехнулся я, выкручивая руль собираясь сменить ряд на дороге и подтверждая его же слова.

— Притормози.

Голос Стива изменился за долю секунды. Вся расслабленность испарилась, словно её и не было. Только что рядом сидел обычный парень, травящий байки, а теперь — собранный, готовый к бою командир. Кэп подобрался, словно сжатая пружина, и резко повернул голову к приоткрытому окну, вслушиваясь в уличный шум.

Я инстинктивно ударил по тормозам. Шины коротко визгнули, и несмотря на пробку машину всё же неприятно дёрнуло, вдавив нас в ремни безопасности.

— На обочину. Живо, — бросил Стив.

Он даже не стал дожидаться полной остановки. Едва седан замедлился, суперсолдат распахнул дверь и выпрыгнул прямо на ходу, захлопнув её за собой с такой силой, что в салоне жалобно звякнули стёкла. И только тогда, сквозь монотонный гул пробки, я едва расслышал звук, донесшийся из тёмного, зажатого между зданиями узкого переулка. Это был приглушённый женский вскрик, тут же оборвавшийся глухим, тяжёлым ударом человеческого тела о стену.

Я выкрутил руль вправо, жёстко закидывая колёса на бордюр. Удар по кнопке аварийки. Щелчок ремня. Я вывалился в вечернюю прохладу Нью-Йорка и рванул в переулок следом за Стивом. Пальцы левой руки рефлекторно скользнули к правому запястью, нащупывая холодный, массивный металлический браслет. Я влетел в переулок, погружаясь в густые тени. Свет от уличного фонаря едва пробивался сюда, выхватывая из мрака влажные кирпичные стены и блеск грязных луж. В нос тут же ударил тяжёлый запах сырости, спёртого воздуха и гниющего мусора. Я приготовился к драке, адреналин уже ударил в голову, но… ничего не понадобилось.

На мокром асфальте и разорванных пакетах в живописном беспорядке валялись пятеро крепких мужиков. Кто-то тихо стонал, держась за сломанные рёбра, кто-то лежал в глубоком нокауте, пуская слюни. Я испытал лёгкий первобытный трепет: на зачистку этой толпы у Капитана Америки ушли считанные секунды. Сам Стив уже стоял на одном колене перед двумя девушками. Они вцепились друг в друга, трясясь от ужаса, а Роджерс говорил с ними максимально мягким, успокаивающим тоном, словно не он только что раскидал пятерых амбалов как тряпичных кукол.

— Всё в порядке? — спросил я, подходя ближе и стараясь не наступить на чью-то бессознательную тушку.

Стив поднял взгляд и коротко кивнул. Я шумно выдохнул, но расслабляться не стал, продолжая наблюдение. И не зря. Боковым зрением я уловил движение. Один из отпинанных отморозков, лежавший у переполненного мусорного бака, внезапно перекатился на бок, харкая кровью. В тусклом свете уличного фонаря зловеще блеснул воронёный металл пистолета, ствол которого уставился прямо в спину Капитана.

Стив дёрнулся, реагируя на звук, чтобы прикрыть собой девушек, но я оказался быстрее. Тело отреагировало само. Я резко сжал правый кулак дёрнув рукой вниз, активируя систему. Массивный браслет на запястье немедленно отозвался пронзительным жужжанием микромоторов, оживая на руке. Две верхние металлические панели с сухим щелчком откинулись в стороны, обнажая светящиеся внутренние элементы браслета. Сегментированный металл с линзой крутанулся на 360 градусов и стремительно скользнул вперёд, тяжело покрывая тыльную сторону ладони. Мелкие пластины, издавая быстрые щелчки, словно стальная чешуя, хищно обхватили мои пальцы, а в центр раскрытой ладони с громким металлическим лязгом до конца встал круглый излучатель репульсора.

Я вскинул руку прямо от бедра, ловя силуэт стрелка в перекрестье встроенного в линзу прицела. Выстрел на минимальной мощности прозвучал как хлёсткий удар бича. Резкий синеватый импульс кинетической энергии вырвался из ладони, на долю секунды осветив весь грязный переулок словно вспышкой фотокамеры, а импульсная отдача с силой откинула мою руку в сторону. Мужика просто снесло с асфальта, словно его сбил невидимый грузовик. Он впечатался спиной в кирпичную стену. Воздух с сиплым хрипом покинул его лёгкие, и стрелок кулём осел на землю, окончательно потеряв сознание. Пистолет со звоном отлетел в лужу, подняв фонтанчик грязных брызг.

В сыром воздухе отчётливо запахло озоном и раскалённым металлом. Центральный узел на моей ладони приятно грел кожу, сбрасывая излишки энергии. Крутанув ладонью, я заглушил репульсор на руке.

— Вот теперь точно всё, — кивнул я самому себе, опуская руку и делая легкий жест запястьем, чтобы заглушить репульсор. Свечение линзы медленно угасло.

Стив бросил на мою ладонь долгий, оценивающий взгляд, после чего, убедившись, что угрозы больше нет, достал телефон и вызвал полицию. Патрульные приехали быстро, осветив переулок мигалками. Чтобы избежать долгих допросов в участке, Роджерс просто показал старшему офицеру свою персональную корочку Щ.И.Т.а. Копы мгновенно взяли под козырёк, без лишних вопросов упаковали стонущих грабителей в автозаки, сняли краткие показания с благодарных девушек и отпустили нас.

Когда мы вернулись в салон седана и двери захлопнулись, мягко отрезая нас от уличного шума и суеты полицейских сирен, Стив повернулся ко мне.

— Интересный у тебя браслет, Макс, — негромко произнёс он, внимательно глядя на мою правую руку.

Я усмехнулся. Нажал скрытую кнопку под большим пальцем. Снова зажужжали микромоторы: броня на пальцах раздвинулась, втягиваясь обратно на запястье, с тихим шипением стравливая остаточное тепло. Центральный узел ушёл назад, и сегменты перчатки с чёткими щелчками уползли обратно, надёжно закрывшись верхними панелями. Перчатка снова превратилась в толстый металлический не то браслет, не то наруч.

— Система развёртывания от сорок второго Марка, но без возможностей полета, — спокойно пояснил я, свободной рукой потирая плечо, которое слегка свело от отдачи. — Внутри стоят батарейки, которых хватит на пару десятков таких импульсов. Костюм с собой не потаскаешь, а вот такое — почему бы и нет.

Я откинулся на спинку сиденья и завёл двигатель, оживляя приборную панель.

— Знаешь, Стив, после Киллиана и той засады на трассе, когда броня плавилась прямо на мне, я довольно быстро сделал выводы. Я лучше буду таскать на себе подобную штуку каждый день, чем снова окажусь абсолютно безоружным против людей, которые хотят меня убить. Называй это паранойей, но так мне спокойнее.

Стив молча смотрел на меня пару секунд. В полумраке салона его лицо казалось высеченным из камня. А затем уголки его губ дрогнули в понимающей, почти братской усмешке. Он не стал читать мне нотаций о статусе гражданского, правилах ношения оружия или превышении самообороны. Вместо этого Роджерс просто расстегнул молнию своей лёгкой куртки и слегка отогнул край. В тусклом свете приборной панели я отчётливо увидел матовую рукоятку табельного Глока, уютно покоящегося в скрытой наплечной кобуре.

— Профессиональная деформация, Макс, — тихо произнёс суперсолдат, застёгивая куртку обратно, пряча оружие. — Я тебя прекрасно понимаю.

На эту картину я лишь улыбнулся и покачал головой, чувствуя, как между нами установилось ещё одно невидимое связующее звено. Переключив коробку передач, я выкрутил руль, и мы плавно влились в красно-жёлтый поток ночного Нью-Йорка, направляясь в сторону Башни.

(Браслет-репульсорная перчатка)

Лифт бесшумно вознёс нас на жилые этажи Башни. Стоило створкам разъехаться в стороны, как до моих ушей донёсся звонкий женский смех, смешанный с запахом дорогого парфюма и свежесваренного кофе.

В просторной гостиной пентхауса царила идиллия. На диване, поджав под себя ноги, сидела Наташа с чашкой чая в руках, а рядом с ней, активно жестикулируя и что-то весело рассказывая, расположилась Пеппер Поттс. Увидев нас со Стивом, вышедших из лифта с кучей пакетов, Пеппер мгновенно просияла. Она вскочила с дивана и, цокая каблучками по паркету, буквально бросилась ко мне.

— Макс! — Она крепко обняла меня, едва не выбив из рук бумажные пакеты с моими новыми вещами. От неё пахло привычной уверенностью и каким-то неуловимым, спокойным счастьем. Отстранившись, она внимательно оглядела меня с ног до головы, словно строгая старшая сестра. — Выглядишь потрясающе. Осанка — просто загляденье. Брюс сказал, что только сегодня снял с тебя этот жуткий панцирь.

— И я теперь снова могу дышать свободно, Пеппер, — искренне улыбнулся я. — Рад тебя видеть. Как Пекин?

— О, это было долго, очень нервно, но оно того определённо стоило, — она перевела взгляд на Капитана и тоже тепло обняла и его. — Привет, Стив.

— Мисс Поттс, — Роджерс вежливо кивнул, улыбаясь краешками губ. — Рад, что вы благополучно добрались.

Я огляделся по сторонам, демонстративно заглядывая за спинку дивана и под журнальный столик. Мало ли что.

— Так, я не понял. А где наш главный пациент? Только не говорите мне, что он сбежал из самолёта на парашюте, чтобы не пить таблетки.

Пеппер закатила глаза и выразительно фыркнула.

— О, он здесь. Буквально минуту назад был. Но как только мы переступили порог, он заявил, что у него «внезапные неотложные дела колоссальной важности», и умчался в мастерскую. Подозреваю, что эта «колоссальная важность» — это поиск тебя, Макс. Ему не терпится похвастаться своей грудной клеткой без реактора.

Я рассмеялся, покачав головой. Ничего не меняется. Тони Старк, только что перенёсший тяжелейшую операцию на сердце, вместо того чтобы лежать в постели с куриным бульоном, уже лезет в гараж к железкам. Смех смехом, но время немного поджимало. Я перехватил пакеты поудобнее и обвёл взглядом присутствующих. Улыбка сошла с моего лица, уступая место спокойной сосредоточенности.

— Стив, Нат, Пеппер, — негромко позвал я. Мой тон заставил Вдову тут же поставить чашку на столик, а Роджерса — подобраться. — Мне нужно сгрузить вещи, а потом я спущусь поздороваться с Тони. Но через примерно полчаса… я прошу вас всех спуститься в лабораторию к Брюсу. У меня есть один очень серьёзный разговор.

Пеппер нахмурилась, уловив моё настроение.

— Это касается компании?

— Это касается Экстремиса и того, чем доктор Беннер и Майя Хансен сейчас занимаются, — прямо ответил я ничего не утаивая. — Пеппер, исследования идут за счёт компании, так что ты должна присутствовать. На все вопросы отвечу там.

Не дожидаясь расспросов, я кивнул им и направился к себе в комнату. Наташа проводила меня задумчивым, цепким взглядом профессионального шпиона, явно пытаясь просчитать, что именно я раскопал.

Сбросив пакеты с покупками на кровать в своей спальне, я размял шею и коснулся наушника.

— Лайн, статус. Что там делает наш неугомонный гений?

— Мистер Старк в данный момент находится на нижнем уровне мастерской, Макс, — тут же отозвалась ИИ с лёгкими, почти незаметными нотками искусственного недовольства. — И прямо сейчас он тянет свои наглые ручки к каркасу проекта «ATLAS», который мы оставили на сборочном стенде.

— Он что-то меняет в коде или чертежах? — напрягся я, направляясь к лифту.

— Никак нет. Я заблокировала ему доступ к корневым директориям проекта, сославшись на ваши прямые указания, — в голосе Кары промелькнуло отчётливое самодовольство. — Он просто ходит вокруг него кругами, светит фонариком в сочленения и, цитирую: «пытается понять, какой маньяк решил скрестить танк "Абрамс" с шагающим экскаватором».

— Понятно, — хмыкнул я. — Спускай меня.

Лифт плавно остановился на техническом этаже мастерских. Двери разъехались, и в нос тут же ударил родной запах озона, машинного масла и металла. Я бесшумно прошёл мимо отремонтированных на платформах остатках железного легиона и остановился у главного стенда. Тони стоял ко мне спиной. На нём была простая серая майка и свободные штаны. Никакого сияющего круга под тканью больше не было. Он стоял, засунув руки в карманы, и, слегка задрав голову, неотрывно смотрел на моё творение.

Даже без внешней брони, представляя собой лишь голый эндоскелет из тёмно-серого сплава вольфрама и титана, «ATLAS» прилично так впечатлял. И немного пугал.

Стандартные костюмы Тони, включая его новый Марк 42, имели рост плюс минус 196 сантиметров — идеальная подгонка под человека внутри костюма с поправкой на масштабы костюма. Мой проект создавался для других целей. Каркас, висящий сейчас на гидравлических захватах, уже достигал двух метров и сорока сантиметров хотя изначально по чертежам он был даже ниже чуть чуть. А когда на него лягут массивные матовые бронеплиты, огромные наплечники и усиленный шлем, машина вырастет до двух метров шестидесяти сантиметров. Это был не изящный рыцарский доспех. Это был двуногий дредноут, шагающая крепость, созданная для того, чтобы выживать там, где плавится металл.

— Знаешь, — не оборачиваясь, произнёс Тони, явно услышав мои шаги. Его голос звучал бодро, но с лёгкой хрипотцой. — Я тут прикинул. Аэродинамика у этой штуки будет на уровне летящего кирпича. И, судя по толщине сервоприводов, она будет весить столько, что ты провалишься сквозь асфальт, если решишь просто припарковаться на тротуаре.

Он наконец медленно обернулся. Под глазами залегли тени от усталости после долгого перелёта и недавней операции, но в самих глазах горел тот самый, ни с чем не сравнимый инженерный азарт.

— Но, чёрт возьми, Макс… почему мне так хочется поскорее увидеть, как эта громадина кому-нибудь вмажет?

— Триста килограммов будет весить плюс минус, аэродинамика продумана до мелочей... и... я тоже рад тебя видеть, Тони, — ответил я широко улыбнувшись. — Как ты?

Тони фыркнул, в пару быстрых шагов пересёк разделяющее нас расстояние и, неожиданно для меня, крепко, по-братски обнял. Без всяких подколок и сарказма.

— И я рад, что ты живой, железяка, — хлопнул он меня по спине, заставив меня слегка охнуть.

Но стоило ему отстраниться, как Старк тут же вернулся к своему привычному амплуа. Глаза его хитро блеснули. Он ухватился за ворот своей серой майки и оттянул её вниз с такой силой, что ткань угрожающе затрещала, демонстрируя абсолютно чистую грудную клетку. Никакого металла. Никакого синеватого свечения палладия или новых элементов. Даже шрам был зашит с маниакальной ювелирной точностью — явно постаралась гениальная доктор Хелен Чо со своей «Колыбелью».

— Видишь? — с нескрываемой гордостью произнёс он, красуясь. — Ни дыры, ни магнита, ни цилиндра из титана ни риска откинуться от случайного скачка напряжения. Я теперь абсолютно цельный, как новенький коллекционный цент.

— Выглядит так, будто его там вообще никогда не было, — искренне порадовался я за друга и наставника. — Поздравляю, Тони. Это реально круто.

— Ещё бы! — Тони отпустил майку, но тут его взгляд, как сканер, моментально зацепился за моё правое запястье. — А вот это уже интересно. Что это ты нацепил? Дай-ка посмотреть.

Я послушно поднял правую руку, демонстрируя массивный металлический браслет-наруч. Старк тут же подошёл вплотную. Он прищурился, чуть ли не касаясь носом холодного металла, и его глаза забегали, профессионально считывая зазоры, шарниры и толщину пластин.

— Хм. Усиленные сервоприводы… Батарейный блок от сорок второго Марка? Ну-ка, покажи в деле.

Я чуть отодвинул руку, чтобы случайно не задеть гения, сжал кулак и дернул рукой в легком ударе об воздух активируя систему.

Щёлк. Микромоторы взвыли. Металлические панели раздвинулись, блок с линзой провернулся на 360 градусов, со звонким лязгом скользнув на ладонь, а пальцы мгновенно покрылись стальной чешуёй брони. В центре ладони вспыхнуло ровное, угрожающее голубое свечение и гул накапливаемой энергии. После активации перчатка была готова сразу выстрелить, но быстро заглушил репульсор.

Тони даже не моргнул. Он скрестил руки на груди, весело хмыкнул и с лёгкой, снисходительной ухмылкой оглядел перчатку.

— Забавно, — наконец вынес вердикт Старк, бесцеремонно постучав пальцем по моей бронированной костяшке.. — Знаешь, я собирал нечто подобное в Теннесси, когда сидел без костюма в гараже у Харли. Только у меня это была обычная перчатка, пара проводков и голый репульсор из хлама. Твоя версия, конечно, куда более… завершённая.

— Спасибо.

— Но! — Тони назидательно поднял палец. — Она до безобразия грубая. Никакого изящества, Макс! Что за прикол с поворотом линзы на триста шестьдесят градусов? Это же лишние полсекунды на развёртывание и целая куча ненужных сложных шарниров, которые могут заклинить от банальной пыли. Почему просто не вывести репульсор напрямую из нижней панели, как по рельсам?

Я усмехнулся, нажав кнопку сброса. Перчатка с шипением свернулась обратно в браслет.

— Потому что, в отличие от твоей страсти к аэродинамике, я ставлю на классическую механику, Тони. Поворотный механизм даёт возможность нормально развернуться и без того компактной системе перчатки. Нет, я знаю, что ты сделаешь наверняка ещё круче, дай только повод. А насчёт «грубости» — эта штука буквально час назад размазала по кирпичной стене одного идиота в подворотне. Со своей задачей она справляется на двести процентов.

Тони удивлённо приподнял брови.

— В подворотне? Я оставляю тебя на пару месяцев, а ты уже пошёл вершить уличное правосудие?

— Скорее, это неприятности сами вляпались в нас со Стивом, — отмахнулся я, не желая вдаваться в подробности уличной драки. Лицо моё снова стало серьёзным. — Слушай, раз уж ты в таком боевом настроении и готов критиковать мои инженерные и не только их решения… пошли.

— Куда? К твоему шагающему танку? — Тони кивнул на АТЛАС.

— В лабораторию. Нас Брюс с девочками и Стивом ждут, — я посмотрел ему прямо в глаза.

Тони нахмурился, моментально уловив перемену моего тона. Вся его расслабленность улетучилась.

— В чём дело, Макс? Звучишь так, будто это дело очень важное.

— Поверь, Тони. Если бы это были пустяки я бы только обрадовался, — ответил я, направляясь к лифту. — Всё гораздо серьёзнее. Пошли. Нам нужно поговорить об Экстремисе.

Тони, услышав слово, тут же подобрался и поспешил за мной.

Лаборатория Брюса Беннера, занимавшая целое крыло на одном из средних этажей Башни, разительно отличалась от мастерской Старка. Если у Тони всё кричало о механике, сварке и грубой энергии, то здесь царила стерильная, прохладная эстетика передовой биологии. Белоснежные панели, ряды центрифуг, мягкое голубое свечение голографических экранов, на которых непрерывно вращались цепочки ДНК, и едва слышное, гипнотическое гудение мощных серверов. Воздух здесь всегда казался немного озонированным и до скрипа чистым.

Когда мы с Тони вошли внутрь, Брюс как раз стоял у большого прозрачного планшета, что-то увлечённо обсуждая с Майей Хансен. Майя выглядела куда лучше, чем в тот день, когда мы вытащили её из лап Киллиана. Исчезли затравленность и усталость, она сменила помятую одежду на стильный лабораторный халат и, казалось, наконец-то оказалась в своей стихии — месте, где её гений использовался по назначению.

Заметив нас, Брюс оторвался от вычислений. Его лицо озарилось искренней, тёплой улыбкой. Он поправил очки и шагнул навстречу.

— Тони! Глазам своим не верю. Ты всё-таки сбежал из больницы, не дожидаясь официальной выписки?

— И тебе привет, зелёный друг, — Старк с удовольствием пожал руку учёному. — Скажем так, я проявил чудеса дипломатии и пообещал пожертвовать им крупную сумму на благотворительность, если они перестанут колоть мне витамины и отпустят домой. Как ты? Как работа?

Тони перевёл взгляд на Майю и галантно, но без былого флирта, кивнул:

— Майя. Вижу, ты обеспечена всем необходимым? Надеюсь, Брюс не слишком сильно душит тебя своим занудством?

— Всё просто отлично, Тони, — Майя слабо улыбнулась, поправляя волосы. — Брюс... то есть доктор Беннер просто невероятен. Мы за два месяца продвинулись дальше, чем я сделала в А.И.М. за последние пять лет. А ваши ИИ творят чудеса, что Кара, что Джарвис.

— Ещё бы. Джарвис, в отличие от некоторых, не требует перерывов на кофе, — усмехнулся Старк, бросив на меня красноречивый взгляд.

— Что?! Это нормально — давать своему ИИ передышку в работе, между прочим, — веселясь, возмутился я.

Пока мы тут обменивались любезностями, двери лаборатории с тихим шипением открылись снова. В помещение вошёл Стив, уже переодевшись в свою привычную одежду, за ним — Наташа, а следом появилась слегка обеспокоенная Пеппер. Возникла небольшая суета. Тони тут же притянул Пеппер к себе, целуя в висок. Наташа по-хозяйски присела на край лабораторного стола, скрестив ноги. Стив остался стоять чуть поодаль, сложив руки на груди и обводя взглядом голограммы на стенах и в воздухе.

Когда приветствия стихли, в лаборатории повисла выжидательная тишина. Все взгляды скрестились на мне. Я прошёл в центр комнаты, остановившись у главного голографического стола. Сердце билось ровно, хотя я прекрасно понимал, какую бомбу сейчас собираюсь сбросить.

— Итак, — начал я, облокотившись на край стола и глядя на всех. — Раз уж мы все здесь, давайте без долгих вступлений. Брюс, Майя. Вы сейчас работаете над адаптацией вируса «Экстремис», верно?

Брюс слегка напрягся. Он бросил быстрый взгляд на Старка, словно ища поддержки, затем снова на меня.

— Да, Макс. Но не в том виде, в каком ты его помнишь, — Беннер поднял руки, словно защищаясь от обвинений. Очки блеснули в свете голограмм. — Мы полностью отказались от боевого потенциала. Майя и я пришли к выводу, что нестабильность и температурные взрывы происходили из-за того, что в качестве катализатора использовались пептиды сыворотки Эрскина. Мы очищаем формулу. Мы пишем новый код, чтобы создать чистую, стопроцентно безопасную медицинскую регенерацию без перегревов и побочных эффектов. Представь себе мир, где нет ампутаций, нет неизлечимых ожогов, где разорванный спинной мозг восстанавливается за недели. Это будет величайший переворот в медицине.

Майя активно закивала, её глаза горели энтузиазмом.

— Именно. Мы хотим закончить то, ради чего я вообще пошла в науку. И, Макс, если мы добьёмся успеха... мы сможем полностью исцелить твою спину. Никаких шрамов.

Я выслушал их, не перебивая. В комнате было так тихо, что слышалось лишь гудение серверов.

— Это благородно, Брюс. И Майя, я ценю вашу заботу о моей спине, — я выдержал паузу и посмотрел им прямо в глаза. — Но я хочу, чтобы вы ненадолго свернули этот гуманитарный проект в сторону.

Тони нахмурился, а Брюс растерянно моргнул.

— Что? Почему?

— Потому что я прошу вас вернуть в формулу сыворотку Эрскина, — твёрдо произнёс я, чеканя каждое слово. — Я хочу, чтобы вы доработали тот самый «Экстремис», который делал Киллиан. Но на этот раз — сделали его идеальным. А под идеальным я имею в виду максимально стабильным.

Воздух в лаборатории мгновенно стал тяжёлым.

— Макс, ты в своём уме?! — Стив Роджерс шагнул вперёд, его голос громыхнул, отразившись от стен. Военная выправка мгновенно дала о себе знать. — Ты хочешь воссоздать сыворотку суперсолдата? После всего, что мы видели? После Киллиана? После Красного Черепа, Блонски, после всех тех монстров, которых породили эти амбиции?!

— Стив, остынь, — спокойно ответил я, поворачиваясь к Капитану. — Я не собираюсь продавать это военным, или, упаси господи, Щ.И.Т.у, или вообще куда-то на сторону. Я не собираюсь делать армию. Никто за пределами этой комнаты вообще не должен об этом знать. Я говорю о нас и о близких, которые нас окружают.

Тони насмешливо фыркнул, отлипнув от Пеппер, и подошёл ближе.

— То есть ты предлагаешь нам всем вколоть в себя эту дрянь? Макс, я только сегодня избавился от куска палладия и шрапнели в груди. Я больше не хочу быть подопытной морской свинкой. Тем более для жидкости, которая заставляет людей взрываться при трёх тысячах градусов.

— Старк прав, — тихо, но веско добавила Наташа, не меняя позы на столе. Её глаза сузились. — Макс, я шпион. Я работаю в тени. Если из-за этого Экстремиса я буду светиться в темноте, как рождественская ёлка, и плавить пистолеты в руках, моя карьера закончится на первом же задании. Меня убьют до того, как мне понадобится ваша хвалёная регенерация.

Возражения сыпались со всех сторон, но я был к этому готов. Я выпрямился, окинув взглядом каждого из них.

— Выслушайте меня. Пожалуйста, — мой голос стал тише, но от этого зазвучал лишь убедительнее. — Мир неуклонно начал меняться, и это факт. Более того, он катится непонятно куда. Вчера это были террористы в пещерах. Год назад — грёбаные инопланетяне, вылезшие из дыры в небе, целых два бога и ещё чёрт знает что. Сегодня — огненные мутанты. А завтра что? Магия существует? Боги из других измерений и реальностей? Параллельные миры? Пришельцы, меняющие внешность?

Я окинул их взглядом. Скептицизм в комнате можно было резать ножом, но, учитывая то, что они уже успели повидать и пережить, адекватного ответа ни у кого не нашлось.

— Вы все — герои, — я обвёл рукой комнату. — Но давайте смотреть правде в глаза. Без брони Тони — обычный человек, который только-только дошёл до того, чтобы вылечить шрапнель в груди, терзавшую его годами. Наташа, Клинт — вы великолепные шпионы и убийцы экстра-класса, но вы остаётесь людьми на пределе своих сил, а всегда найдётся тот, кто будет сильнее вас. Обычный шальной осколок, одна плазменная пуля Читаури — и вас нет. Стив, ты — щит этой команды, но ты физически не можешь закрыть собой вообще всех, даже несмотря на то, что ты суперсолдат. Ты хочешь снова терять друзей, Стив? Хочешь снова хоронить кого-то, как Баки, просто потому, что мы оказались слишком хрупкими для новой войны? Прости, что давлю на рану, но ты должен меня понять...

Стив замер. Упоминание Барнса ударило его под дых. Он сжал челюсти так, что желваки заходили ходуном, но промолчал, отведя взгляд. Это было жестоко, но необходимо.

Я повернулся к Беннеру и Майе.

— Брюс, Майя. Ваша чистая медицинская регенерация — это, честно скажу, самое настоящее чудо. Но если в бою Клинту оторвёт руку, сколько времени займёт её восстановление вашей новой формулой? Сутки? Неделя? В бою его убьют за три секунды, пока он будет истекать кровью. Нам нужна не просто медицина. Нам нужно обеспечить выживаемость. То, что даёт Экстремис, помноженный на сыворотку Эрскина.

— Тепловой эффект можно контролировать, — внезапно подала голос Майя. Все обернулись к ней. Она подошла к голографическому столу и вывела на него сложную модель вируса. — То, что вы видели у людей Киллиана — это неконтролируемый экзотермический выброс из-за бракованного кода. Если мы стабилизируем цепочки... температуру тела и свечение можно будет контролировать. Это будет осознанный рефлекс, как напряжение мышцы. В пассивном режиме вы будете абсолютно нормальными людьми.

Наташа медленно кивнула, принимая этот аргумент. Но её взгляд всё ещё оставался холодным.

— Допустим. Но зачем мне суперсила? У меня есть навыки.

— Навыки не спасут от перелома позвоночника, Нат, если на тебя с неба внезапно решит упасть автомобиль, — парировал я. — Но дело не только в этом. Майя, ответь на один вопрос. Насколько глубоко Экстремис лечит организм и застарелые болячки? У всех людей они есть. Даже у Клинта проблемы со слухом начались после нападения Читаури.

Хансен поправила халат, переходя на сухой научный язык.

— Вирус внедряется в ядро клетки. Он буквально перезагружает ДНК. Организм сканирует себя на наличие любых аномалий, повреждений, мутаций или искусственных вмешательств и возвращает тело к идеальным, «заводским» настройкам, попутно выкручивая эти параметры до теоретического человеческого предела. Восстанавливаются теломеры, исчезают хронические болезни. Киллиан сбросил несколько лет визуального возраста не просто так. Его клетки буквально переродились.

Наташа замерла. Я видел, как её идеальный шпионский контроль на секунду дал трещину. Её спина неестественно выпрямилась, а пальцы, лежавшие на колене, сжались так сильно, что побелели костяшки.

Она поняла. Красная Комната. Выпускная церемония. Принудительная стерилизация, чтобы ничто не отвлекало «вдову» от миссии. То, что сломало её, заставив считать себя монстром. Я очень хорошо знал эту историю из комиксов и фильмов. Если Экстремис возвращает тело к «заводским» настройкам... он восстановит и это. Наташа подняла на меня взгляд. В её зелёных глазах блестели эмоции, которые она обычно прятала за семью замками. Она посмотрела на меня, потом на Майю, и её голос прозвучал непривычно тихо и твёрдо:

— Если это правда... я в деле.

Стив удивлённо посмотрел на Романофф. Он не знал всей её истории, но, как блестящий тактик и эмпат, уловил, что для Наташи этот вопрос только что стал вопросом жизни и смерти. И если она согласна, его собственная категоричность начала таять.

Я повернулся к Старку и Пеппер. Пеппер выглядела откровенно напуганной.

— Макс, — начала она дрожащим голосом. — Ты предлагаешь мне... стать как те люди? Как Киллиан?

— Пеппер, господи, нет. Готов поспорить, что можно вообще убрать все эти огненные приколы, ведь так? — я бросил взгляд на Майю, и она, немного подумав, уверенно кивнула. — Киллиан пытался украсть тебя, помнишь? Если бы он захотел, он бы убил тебя, и Тони банально не успел бы прилететь. А я тогда вообще двигался чисто за счёт адреналина и упорства.

Я перевёл жёсткий взгляд на Старка.

— Тони, ты гений. Ты хочешь построить броню вокруг всего мира, и я это прекрасно знаю. Но мир слишком велик. А вот люди, которых ты любишь — здесь, и стоит для начала начать с малого. Я прекрасно знаю, чего ты боишься. Боишься, что не сможешь обуздать формулу? Считаешь, что психопат Киллиан умнее тебя и Брюса?

Это был выстрел точно в эго. Старк прищурился. В его глазах вспыхнул опасный, упрямый огонёк.

— Ты берёшь меня на слабо, шкет? Думаешь, я не смогу стабилизировать какую-то светящуюся жижу? Да я могу заставить её пахнуть клубникой при желании!

— Тони! — Пеппер возмущённо пихнула его локтем под рёбра.

— Что? Я серьёзно! — Старк поднял руки. — Макс прав в одном. Я имел нехилый такой шанс потерять тебя тогда из-за своих необдуманных действий. И если есть реальные шансы гарантировать твою безопасность... я не собираюсь от них отказываться.

Стив тяжело вздохнул, потирая переносицу двумя пальцами.

— Авраам Эрскин говорил мне, что сыворотка усиливает то, что внутри. Плохое становится ужасным... но хорошее становится великим.

Роджерс поднял глаза и обвёл взглядом присутствующих.

— Посмотрите на нас, — тихо сказал я, вторя мыслям Капитана. — Разве здесь есть те, кто использует эту силу ради личной выгоды или власти? Вполне возможно, но Стив, ты — живое доказательство того, что сыворотка в правильных руках — это не оружие.

Стив молчал долгую минуту. Наконец, он медленно, тяжело кивнул.

— Если мы сделаем это... никто не должен знать. Ни правительство. Ни Совет Безопасности. Ни Фьюри.

— Особенно Фьюри, — жёстко отрезал я. — Фьюри — шпион и интриган до мозга костей. У него в шкафах столько скелетов, что хватит на целое кладбище. Если Щ.И.Т. узнает, что у нас в наличии стабильная формула, они тут же попытаются прибрать её к рукам, чтобы создать армию. Начнут новую гонку вооружений. Это должно остаться абсолютной, непроницаемой тайной.

Брюс, всё это время напряжённо молчавший, наконец прочистил горло.

— Хорошо. Вы все очень красиво говорите о супергероике и выживании. А теперь позвольте мне спустить вас на землю. — Беннер снял очки и устало потёр глаза. — Макс, ты думаешь, мы просто смешаем всё в пробирке, сделаем вам укольчик, и завтра вы пойдёте плавить танки?

— Я инженер, Брюс. Я знаю, что чудес не бывает, — спокойно ответил я. — И что на всё потребуется время, в зависимости от сложности задачи.

— Именно, — Беннер включил голограмму, и перед нами развернулась сложнейшая химическая структура. — Киллиан вводил сыворотку совершенно разным людям, будь то люди с улицы, бывшие военные, которые стали инвалидами из-за службы и были забыты, наёмники. Несмотря на всё это, большинство из них взрывались. Тело не выдерживало нагрузки. Если мы хотим стабильности, нам придётся полностью изменить подход к работе над Экстремисом.

Брюс начал расхаживать вдоль стола.

— Во-первых, нам нужна стабилизация самой формулы. Сложные добавки для контроля экзотермической реакции, которая резко происходит при применении сыворотки. Во-вторых, никаких одноразовых инъекций. Процесс должен быть поэтапным. Возможно, даже месяцы постепенной генной терапии.

Он посмотрел на Стива.

— Вспомни, Стив. Доктор Эрскин не просто вколол тебе сыворотку. Он поместил тебя в капсулу и облучил Вита-лучами. Это был катализатор, который позволил клеткам поглотить изменения, не разорвавшись.

— Я могу воссоздать Вита-камеры, возможно, у отца вполне себе остались записи о той камере, которую он делал, — тут же включился Старк, его мозг уже перешёл в режим проектирования. — Джарвис, создай закрытую папку. Уровень доступа: «Омега-Мстители». Название проекта...

— «Феникс», — тихо предложила Майя. — Сгорая — возрождайся.

— Отлично. Проект «Феникс», — согласился Тони. — Брюс, мы с тобой займёмся разработкой камер. Майя, на тебе интеграция пептидов Эрскина в код Экстремиса без критических ошибок. Думаю, давайте распределим роли и задачи прямо сейчас.

— И есть ещё кое-что, — Брюс прервал этот поток энтузиазма, строго глядя на меня и Тони. — Если сыворотку принимать будучи не в форме, ваш метаболизм сожжёт вас изнутри. Ваш организм должен быть физически подготовлен к тому, чтобы пережить процессы адаптации. Но даже после успешного усвоения сыворотки, вам придётся заново учиться управлять своим телом. Вся ваша мышечная память, моторика — всё собьётся.

Я медленно кивнул.

— Значит, мы будем готовиться как придет время. Тренировки, правильное питание и строгий режим.

Я посмотрел на Наташу и Стива.

— Думаю, у нас в Башне найдутся два лучших инструктора в мире, которые с удовольствием выбьют из нас всю дурь.

Тони трагически застонал, закатив глаза.

— Только не это. Скажите мне, что это шутка. Я только что избавился от одной медицинской диеты, и теперь вы заставляете меня есть шпинат, бегать по утрам и получать люлей от Капитана Сосульки и Паучихи? Пеппер, скажи им, что у меня хрупкая душевная организация!

Пеппер, впервые за всё время разговора, тепло и искренне улыбнулась. Она подошла к Тони и взяла его за руку.

— Тебе это пойдёт только на пользу, Тони. По крайней мере, я буду знать, что ты в форме не только благодаря тому, что можешь влезть в костюм.

— Только не завтра, всё же мы только обсуждаем проект, ещё предстоит банально всё подготовить...

Когда собрание подошло к концу и первоначальный шок немного утих, лаборатория быстро наполнилась деловой суетой. Брюс и Майя, мгновенно переключившись в режим безумных учёных, уже склонились над голографическим столом, бормоча что-то про «длину теломеров» и «стабилизацию белка». Стив и Наташа покинули помещение в задумчивом молчании — им обоим нужно было переварить тот факт, что их жизни снова сделают крутой поворот. Не говоря уже о том, что Наташе надо бы сообщить Клинту про эту новость. Пеппер, бросив на Старка выразительный взгляд из серии «только попробуй отлынивать от тренировок», ушла на деловой созвон.

Тони тоже уже развернулся к выходу, явно прикидывая в голове чертежи будущих Вита-камер, когда я окликнул его.

— Тони, тормозни на секунду.

Старк остановился в дверях и обернулся. Я подошёл к нему и молча впихнул ему в руки тяжёлую картонную папку и защищённый планшет.

— Что это? — Тони подозрительно взвесил папку в руке. — Меню для моей новой «супергеройской» диеты? Если там есть сельдерей, я умываю руки.

— Это причина, по которой я вообще затеял весь этот цирк с Экстремисом и уговорил вас пойти на риск, — абсолютно серьёзно ответил я. — Помнишь, я забрал кое-какие документы из личного сейфа Киллиана в Майами?

Тони нахмурился. Он открыл папку, мазнул взглядом по первым страницам, затем активировал планшет, быстро пролистывая расшифрованные Карой и Джарвисом банковские транзакции и логи.

— Так, теневые фонды... Спонсирование А.И.М.... Подожди, это же счета сенатора Стерна? Того самого придурка, который хотел отобрать у меня костюмы на слушаниях? — Старк ускорил темп, его глаза забегали по строчкам. — И что это за логотип внизу отчётов? Щупальца? Череп?

Тони замер. Его гениальный мозг, способный обрабатывать терабайты информации за секунды, мгновенно сложил пазл. Финансирование из высших эшелонов власти, утечка данных, странное поведение Щ.И.Т.а и старинный логотип из учебников истории.

— Гидра, — тихо сказал я. — Она не погибла в сороковых. Она пустила корни. Прямо в правительстве, в Совете Безопасности и в самом Щ.И.Т.е. Мы в этом ещё до конца не уверены, но то что кто-то спонсировал Киллиана и передал ему остатки старой сыворотки для экспериментов. И когда они решат выйти из тени, это будет не горстка фанатиков. Это будет армия, контролирующая самые передовые технологии на планете. Вот почему нам нужны равные силы, Тони.

Старк медленно закрыл папку. Несколько секунд он просто стоял, глядя в стену невидящим взглядом, пока масштаб надвигающегося звездеца укладывался у него в голове.

А затем его прорвало.

— Да твою же мать! — экспрессивно выдохнул Тони, всплеснув руками, едва не выронив планшет. — Из одного беспросветного дерьма да в другое! Я считай только сегодня... только сегодня, мать вашу, выковырял из груди шрапнель! Я только начал дышать полной грудью! А тут что?! Нацисты-недобитки из сороковых, которые прячутся у нас прямо под носом?!

Он возмущённо ткнул пальцем в сторону потолка, словно обращаясь к самой Вселенной.

— Серьёзно, я просто хотел собрать пару новых костюмов и поехать с Пеппер в отпуск! А теперь мне нужно не только варить мутагенную жижу и собирать радиационные капсулы, но и готовиться к войне с зомби-фашистами?!

— Добро пожаловать в мой мир, Тони, — я сочувственно похлопал его по плечу. — Поверь, когда я это узнал, реакция была примерно такой же.

Старк нервно потёр лицо свободной рукой, глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, и бросил на папку ещё один мрачный взгляд...

От автора, у меня есть Бусти (Перейти можно из профиля по кнопке "На чай и вкусняшки"). Кому интересно, добро пожаловать.

Примечание перед главой: глава получилась такой себе, по моему мнению, и, скорее, больше проходной. Следующую главу обещаю сделать поинтересней.

Глава 13: Закулисье (Backstage)

Глухой, мерный грохот сотрясал мощные перекрытия подземного испытательного полигона.

Дальнюю часть многоуровневой парковки Башни Мстителей отрезали от внешнего мира наглухо, возведя метровые стены из армированного бетона с акустическими панелями. Без такой защиты рикошеты или взрывная волна прошили бы нижние уровни насквозь. Теперь пространство превратилось в полосу препятствий, где голографические проекции врагов мешались с реальной физикой: кирпичной кладкой, стальными балками и бетонными блоками.

И прямо сейчас я разносил всё это в щепки.

Внутри закрытой системы жизнеобеспечения царил комфортный микроклимат, пахнущий свежим полимером и озоном. На мне висела простая домашняя футболка и спортивные штаны, отчего происходящее казалось полным сюрреализмом. Никаких облегающих, душных спецкостюмов с пучками проводов. Вместо них тело со всех сторон плотно, но бережно обхватывала адаптивная гелевая прослойка хаптик-интерфейса. Управление ощущалось интуитивным: я делал шаг — и АТЛАС синхронно, без малейшей задержки, топал следом. Пальцы сжимали прорезиненные рукояти с тактильной перфорацией в манжетах, читая каждое движение на ощупь.

Для всего остального хватало мысли: нейроинтерфейс считывал намерения напрямую.

— Сектор «С» зачищен, — спокойно произнёс Стив по внутренней связи. — Отличный темп, Макс. Переходим в квадрат «Дельта». Внимание, множественные контакты. Активирую турели.

Я не видел Стива, но чётко знал: Капитан сидит в операторской за бронестеклом, закинув ноги на пульт, и совершенно расслабленно руководит расстрелом.

С потолка и стен с металлическим лязгом выдвинулись стволы. Боевые. Без холостых.

Полигон взорвался свинцовым шквалом. На броню обрушился град пуль калибра 7,62. Внешние микрофоны мгновенно отсекли опасные децибелы, пропуская в динамики лишь приглушённый стук, а гелевая подушка внутри кабины передала на тело мягкую, почти щекочущую вибрацию. Пули бессильно плющились о матовые, лишённые глянца графитовые панели, не оставляя на композите даже микроскопических царапин. Следом ударили установки с репульсорами и лазерами. Яркие вспышки залили полигон, красные лучи впились в грудную пластину, рисуя лишь поверхностные подпалины. Замкнутая система терморегуляции отработала безупречно — температура в кабине не дрогнула.

— Перед тобой укрытие противника. Стена, — в голосе Стива проскользнула усмешка, а на фоне раздался ритмичный хруст, словно кто-то ел попкорн в кинотеатре. Роджерс явно подворовывал миндаль из личной миски Старка. — Сможешь пробить?

Я даже не подумал сбросить скорость. Двести двадцать сантиметров роста и триста сорок килограммов массы летели вперёд. Вместо того чтобы выставить плечо, я ради эксперимента опустил голову, перенося вес.

Бам!

Кирпичная кладка толщиной в два кирпича разлетелась облаком красной пыли. Хаптик-система услужливо передала ощущение жёсткого контакта, но гель внутри шлема мгновенно уплотнился, гася инерцию — голова даже не дёрнулась.

Господи, как же это круто, — пронеслось в голове. — Может, приварить на лоб огромный металлический рог?

С такой массой и защитой я действительно косплеил механического носорога.

— Открывай ответный огонь. Цели на двенадцать, два и девять часов, — скомандовал Кэп, снова звонко хрустнув орехом.

Вскинув руки, я раскрыл ладони и мысленно отдал приказ.

Бам! Бам! Бам! Серия мощных импульсов сорвалась с излучателей, разрывая мишени в труху. Система контроля мощности слушалась идеально, позволяя на лету менять урон от кинетического толчка до пробивного заряда гаубицы.

— А теперь давай на полную, Макс, — попросил Роджерс.

В дальнем конце полигона из пола поднялась массивная стальная плита. Расставив ноги и намертво вцепившись протекторами ботинок в раскрошенный бетон, я вытянул правую руку и мысленно сорвал программные ограничители.

Гул дугового реактора на спине слился с реактором в груди в единый, пронзительный вой. Излучатель на ладони раскрылся шире.

Ослепительно-белый, толстый луч плазмы с рёвом ударил в сталь. Я держал поток секунду, две, три, четыре... Экраны визора пожелтели от пересвета. Плита вспыхнула вишнёвым, затем белым, а на пятой секунде металл потёк, оставляя оплавленную дыру размером с футбольный мяч.

Я прервал подачу энергии. Из вентиляционных решёток на предплечье АТЛАСА с громким шипением вырвались клубы пара.

— Цель уничтожена, — флегматично прокомментировал Стив. — Хорошая огневая мощь. Отличный танк получился.

— Танки устарели в середине двадцатого века, Стив, — раздался в эфире показательно скучающий голос Тони. — Это не штурм, это избиение. Он двигается как шкаф. Никакой грации. Мои костюмы словно танцуют на поле боя, а этот топает. Слишком неповоротливо.

Голографический интерфейс шлема, транслирующий картинку с камер операторской, показал Старка. Гений сидел закинув ноги на пультовую панель и лениво вращал в воздухе концепт «Марка 43». Тони откровенно скучал без полётов, а Пеппер с врачами строго запретили ему залезать в броню ещё минимум на два месяца.

— Никакой грации, говоришь? — хмыкнул я в микрофон. — Кара, покажем, что умеет АТЛАС?

— Выполняю, Макс. Рекомендую сгруппироваться, — тут же отозвалась ИИ. На проекционном дисплее мягко запульсировал круглый желтоватый значок-глазок, напоминавший оптику GLaDOS из игры.

Замерев на месте, я резко присел. Нейролинк активировал маневровые двигатели на голенях и спине. Короткий импульс — и я с силой оттолкнулся от бетона, закидывая корпус назад.

Громадный штурмовой мех взмыл в воздух, выполняя тяжёлое сальто прямо с места. Воздух со свистом рассёкся массивными наплечниками. Как только вращение завершилось, я выбросил вниз обе руки.

Металлические ладони с гулким, тяжеленным ударом впечатались в пол. Бетон под пальцами АТЛАСА пошёл глубокими трещинами. Мощнейшие гироскопы взвыли на пределе возможностей, перераспределяя вектор массы. Костюм замер. Я балансировал вверх ногами, удерживая стойку на руках. Триста сорок килограммов матового металла зависли над землёй, подчиняясь грубой физике, программному коду и идеальному контролю Каролайн.

— Как тебе такая Годзилла, Тони? — с удовольствием протянул я и, оттолкнувшись коротким репульсорным залпом, плавно приземлился на ноги.

В динамиках повисла пауза.

— Выпендрёжник, — наконец выдал Старк. — Ладно, признаю: наблюдать, как твой кирпич выдаёт акробатику, эффектно. Но левый задний сервопривод отработал на пять миллисекунд медленнее правого. Вектор завалился на два градуса. Если бы подул сильный ветер, ты бы рухнул на свою задницу. Стив, хватит жрать мой миндаль!

— Для этого тесты и нужны, Тони. Найти изъяны и выправить, — парировал я, переключая канал. — Кара, что с вектором?

— Мистер Старк прав, — спокойно отрапортовала ИИ. — Рассинхронизация составила 4,8 миллисекунды из-за перепада давления в гидролинии левой голени.

— Внеси поправки и проведи перекалибровку.

— Вношу изменения... Готово, — ответила Кара. — Я оптимизировала динамический код. В следующий раз вы сможете выпендриваться с математической безупречностью.

Роджерс по ту сторону бронестекла добродушно рассмеялся.

— Ладно, акробат, на сегодня огневые и ходовые тесты закончены. Отличная работа, — скомандовал Капитан.

Развернув машину, я неспешно зашагал к технической зоне. Каждый шаг костюма отдавался гулким эхом под сводами паркинга — систему стабилизации шасси явно придётся дорабатывать. Подойдя к сервисной платформе, я отдал команду:

— Кара, я выхожу. Костюм в режим парковки.

Гул реакторов стих. Раздалось шипение стравливаемого давления. Тяжёлый шлем не просто откинулся — его лицевая панель распалась на сегменты и с механическим лязгом убралась в недра бронированного воротника. В лицо тут же ударил прохладный кондиционированный воздух полигона, смешанный с запахом бетонной пыли. Тело, разогретое внутри кабины, покрылось мурашками.

Передние бронестворки торса разъехались в стороны. Внутри щёлкнули фиксаторы: гелевые фиксаторы ослабили хватку и втянулись в пазы. Вытащив руки из манжет, я спрыгнул на пол.

— Уфф… — выдохнул я, хватаясь за поясницу.

Кроссовки ударились о бетон, и забитые икры мгновенно заныли. Последствия вчерашних бросков Романофф через бедро никуда не делись. Мышцы болели так, словно меня пропустили через промышленный пресс.

Дверь операторской распахнулась. Старк, сжимая в руках пустую миску, сразу направился к раскрытой броне, сканируя взглядом толщину панелей.

— Грубо. Очень грубо, Макс, — констатировал Тони, постучав костяшками по графитовой грудине. — У тебя тут свободного места столько, что можно мини-бар установить. Зачем такие пустоты в голенях?

— Затем, Тони, что этот костюм не создавался для изящных полётов, — ответил я, разминая затёкшую шею. — Если АТЛАСу оторвёт кусок брони на ноге, это не заденет мои настоящие конечности. Стив, что скажешь?

Капитан подошёл ближе, оглядывая расплавленный металл в конце полигона, и ловко кинул мне полотенце.

— Скажу, что с такой огневой поддержкой можно брать укреплённые базы в лоб вместе с Халком, — кивнул Стив. — Броня держит удар, подвижность на уровне. Тони может сколько угодно ворчать, но на поле боя я бы предпочёл, чтобы ты прикрывал нас именно в этой штуке.

Старк лишь фыркнул, разглядывая гидравлику.

— Инженерные споры оставим на потом, — вздохнул я, бросив полотенце на плечо. — Я в душ, а потом загляну к Брюсу. Он обещал первые результаты симуляций.

Обернувшись к экзоскелету, я добавил:

— Кара, отправь АТЛАС в мастерскую на обслуживание. Завтра тестируем поведение в небе.

Массивный костюм с тихим гудением сомкнул бронестворки и тяжёлым шагом направился к грузовому лифту.

По пути к пассажирскому терминалу ноги отзывались тупой болью. Едва двери кабины сомкнулись, Тони устало прислонился к зеркальной стене.

— Значит так, — нарушил тишину Роджерс. — От Фьюри вестей нет. Щ.И.Т. затаился. Раз у нас образовалось окно... Завтра я уезжаю в Вашингтон. Проведу с Пегги пару недель. Если что-то случится — я на связи.

Я уставился на матовые двери лифта, чувствуя, как внутри расцветает праздник. Четырнадцать дней без утренних пробежек до потемнения в глазах и безумных кроссфит-комплексов!

Тяжёлая ладонь дружески опустилась мне на спину, выбив сдавленный кряк. Я обречённо повернул голову. Стив смотрел на меня с безупречной улыбкой, но в глазах плясали откровенные смешинки.

— Даже не думай расслабляться, Макс, — ровным тоном произнёс Капитан. — Я передал графики твоей силовой подготовки Наташе. Программа не прерывается.

Улыбка умерла. Стив выжимал из меня соки на тренажёрах, но Романофф на матах занималась узаконенным садизмом: выкручивала суставы и учила правильно падать на бетон. Перспектива того, что Вдова теперь будет контролировать ещё и силовую базу, пугала до чёртиков. Кабина лифта начала торможение; тросы натужно загудели, а икры снова свело от перепада давления.

— Сам напросился, акробат, — ядовито посочувствовал Тони. По старой привычке его пальцы машинально коснулись груди — туда, где раньше светился реактор, а теперь скрывалась гладкая кожа. — Ты же сам толкал речи, что не хочешь быть куском мяса без своего танка. Вот они из тебя универсального солдата и лепят.

— Я хотел научиться давать сдачу, а не становиться киборгом-убийцей, — буркнул я.

— О, это ещё не конец, — добавил Старк. — К концу недели возвращается Клинт. Он уже в курсе. Сказал, что потащит тебя в тир — учить стрелять из всего, что убивает на расстоянии.

Двери разъехались, открывая вид на жилой этаж.

— Сочувствую, парень, — Тони отсалютовал мне пустой миской и остался в кабине. — Джарвис, в пентхаус. Пеппер меня убьёт, если не просмотрю отчёты до обеда. К тому же мне тоже завтра нужно в Вашингтон чтобы провести выставку.

Стив направился к себе, а я поплёлся в ванную комнату. За иронией Тони и жёсткостью Наташи скрывалась банальная паранойя. Узнав про ГИДРУ, они понимали: война уже стучится в двери. В броне я был штурмовым орудием, но без неё оставался самым уязвимым звеном команды.

Стянув пропитанную потом футболку, я встал под тугие струи горячей воды. В зеркале напротив отражалась спина: багровая сеть шрамов теперь «украшалась» свежими жёлто-фиолетовыми синяками от захватов Вдовы. Шрамы давно перестали пугать — я привык к ним, как к части новой реальности.

Вытеревшись насухо, я натянул джинсы и серую толстовку. Отдыхать было некогда.

Нужно было идти на лабораторный этаж к Беннеру. Сегодня Брюс обещал показать результаты по симуляциям.

(Лаборатория Брюса Баннера)

Кабина плавно замерла. Я не торопился шагать за двери, прислонившись затылком к прохладному стеклу и давая ноющим мышцам лишнюю минуту покоя.

Старк щедро отдал под исследовательский комплекс пять этажей Башни Мстителей. Полноценно функционировали пока три. Уровнем ниже отсыпалась после смены Майя Хансен — Тони выделил ей безлимитные ресурсы, чтобы она окончательно вычистила из Экстремиса взрывоопасную побочку. Еще один ярус сейчас активно забивали оборудованием по спецзаказу доктора Хелен Чо, согласившейся перевезти свою «Колыбель» в Нью-Йорк. А нижний блок занимали рядовые сотрудники мед-отдела «Stark Industries».

Створки лифта бесшумно разъехались.

В лицо тут же ударил кондиционированный, стерильный холод. Рецепторы резануло резким больничным запахом медицинского спирта, синтетических реагентов и горьковатой химической пыли. Влажная после душа кожа мгновенно покрылась мурашками; я сунул зябнущие кисти в карманы серой толстовки и шагнул вперед.

Обычно я не задерживался здесь надолго. Мне, как инженеру, понятны провода, металл и строгий программный код. Вся эта генетика и молекулярная биология ощущались темным лесом.

Пространство напоминало декорации к высокобюджетной фантастике, залитые холодным голубоватым светом. Никакого захламления — только идеальная, пугающая функциональность. Проходя мимо изолированных боксов, я поежился от низкого, вибрирующего в зубах гудения циклотрона. Чуть дальше коридор упирался в массивную стальную дверь с штурвальным замком и предупреждающими знаками радиационной опасности. Блок Гамма-излучения.

Я направился к центральному островному пульту. По полу бесшумно скользили роботы-ассистенты, а откуда-то из-за матового стекла жилой зоны потянуло тонким, успокаивающим ароматом ромашкового чая — единственным теплым запахом в этом царстве химии.

Брюс стоял у главной консоли в безупречно чистом халате с закатанными рукавами. Никакой суеты, никакого истощения или надрыва — только абсолютная концентрация ученого, решающего уравнение с тысячей неизвестных. Над столом медленно вращалась гигантская проекция двойной спирали ДНК. Голубые сегменты отчаянно мигали, пока их агрессивно пожирала раскаленная, красно-оранжевая цифровая «лава», выкидывая бесконечные каскады системных ошибок.

— Выглядит скверно, — негромко произнес я, останавливаясь рядом.

Брюс стянул очки и неспешно протер линзы краем халата. Заметив, как я ежусь от сквозняка, он отошел к своему столу, налил из стеклянного френч-пресса ромашкового отвара и протянул кружку мне.

— Погрей пальцы. Вентиляция сейчас на пределе очищает помещение, — спокойно отозвался Беннер. — А насчет голограммы... «Скверно» — это если бы система выдала нам хотя бы три процента на выживание. То, что висит над столом — катастрофа на клеточном уровне.

Я обеими руками вцепился в горячую керамику, с благодарностью согревая забитые суставы. Брюс вернулся к пульту. Короткий взмах руки — и красная спираль рассыпалась искрами.

— Мы с Майей и Тони пытались стабилизировать формулу Киллиана. Прогнали миллионы симуляций через Джарвиса и Каролайн. Итог один.

Беннер скрестил руки на груди, задумчиво глядя на пустой голографический проектор.

— Киллиан подобрался близко к воссозданию сыворотки Эрскина, но попытался смешать нитроглицерин с ракетным топливом. Эрскин создал катализатор — он берет то, что заложено в человеческом организме, и выкручивает на биологический максимум. Но Экстремис — агрессивный вирус-перехватчик, выделяющий колоссальную энергию. Когда они сталкиваются, сыворотка начинает бесконтрольно усиливать сам Экстремис. В наших симуляциях организм просто дестабилизируется и сгорает.

Красные искры голограммы фантомом отразились в памяти. В груди не возникло паники, но перед глазами до рези четко всплыла бойня на танкере «Норко»: как мутанты светились изнутри, плавили металл голыми руками и разлетались ослепительными термобарическими взрывами. Я слишком хорошо знал, как именно выглядит этот процесс вживую.

— Значит, тупик? — нахмурился я, делая глоток терпкого чая.

— В изначальном виде — да. Но мы пошли другим путем, — Брюс слегка улыбнулся. — И за это скажи спасибо Стиву.

Пальцы ученого взлетели над сенсором, выводя новую голограмму. На этот раз спираль светилась спокойным синим светом с редкими золотистыми вкраплениями.

— Роджерс сдал добровольно достаточно много крови. Это позволило вычленить частицы оригинальной формулы и синтезировать чистую базу. Сравнив ее с наработками ГИДРЫ, мы нашли идеальный способ доставки. Экстремис. Майя ослабит вирус, как это делают с обычными вакцинами. Он больше не попытается сжечь организм или перестроить ткани. Он выступит транспортом, внедряясь в клетки вместе с генами сыворотки.

— Звучит слишком просто, — с сомнением протянул я. — Если вирус ослаблен, иммунная система его обнаружит и уничтожит. Мутация выветрится.

— Вот для этого и нужна Вита-камера, — глаза Беннера блеснули профессиональным азартом. Он развернул в воздухе сложный чертеж металлической капсулы. — Без Вита-лучей организм действительно отторгнет геном. Камера обманет иммунную систему на пике мутации. Излучение фиксирует изменения, намертво вшивая вирус и сыворотку в ДНК. Тело примет этот симбиоз как свое естественное состояние.

Я потер подбородок, переваривая информацию.

— Допустим. Что на выходе? Все станут клонами Стива с идеальной челюстью?

— Физиология и плотность тканей выйдут на уровень Капитана, — кивнул Брюс. — Сыворотка усиливает исходные данные. Стив превратился в гору мышц, потому что формула выжала максимум из его структуры. Если мы введем это например Клинту, его зрение и слух выйдут за пределы человеческого восприятия.

— А Экстремис? Огненное дыхание, регенерация?

— Руку ты не отрастишь, — усмехнулся Беннер. — Для полноценного выращивания тканей придется подключать «Колыбель» Хелен Чо. Но регенерация «Феникса» на порядок превзойдет метаболизм Стива. Пулевые ранения, переломы, тяжелые ожоги, — Брюс выразительно скользнул взглядом по моей спине, — все заживет за часы, не оставив даже шрамов.

— А температурный контроль?

— Не факт, что он вообще пробудится. Организму больше не нужно сбрасывать излишки тепла при получении сыворотки. Но Экстремис адаптивен. Если в критической ситуации тело само решит, что нужен разогрев... это станет крайне неприятным сюрпризом для врагов.

Брюс погасил проекцию. Мягкий свет исчез, сменившись резким белым освещением лаборатории. Лицо ученого снова стало серьезным.

— Но не обольщайся, Макс. Формула даже близко не готова. Образцы из тайника Киллиана почти израсходованы. Крови Стива надолго не хватит. Нам предстоит заново синтезировать формулы и рассчитать идеальные пропорции пептидов. И все это без живых подопытных в виде людей. Мы не ГИДРА. Мы не станем колоть нестабильную дрянь в людей, надеясь на чудо.

— Значит, только симуляции? — уточнил я.

— Десятки, сотни тысяч симуляций поначалу, — твердо ответил Брюс. Он сглотнул, отведя взгляд в сторону тяжелой двери Гамма-блока. — Мы обязаны получить уверенность на тысячу процентов. Ошибемся в одной переменной — и на выходе получим нового Халка. Или Мерзость. Или гигантскую лужу лавы. Понимаешь ставки, Макс?

Я медленно кивнул. Тяжесть этих слов легла на плечи бетонной плитой.

— Сколько времени это займет?

— В лучшем случае — полгода. Может, год или два, — вздохнул Беннер. — Тони предстоит собрать Вита-камеру с нуля, а нам с Майей — написать софт, индивидуально синхронизированный с биометрией каждого Мстителя. Это затяжной марафон. Не спринт.

— Понял. Никто не торопит. — Я допил чай и поставил кружку на край пульта. — Главное — получить рабочий инструмент.

Развернувшись к лифту, я уносил с собой четкое осознание реальности. Меня больше не пугала перспектива инъекций. Меня до дрожи пробирала ответственность. Ошибись мы сейчас — и вместо спасения команды я собственноручно создам монстров.

Глухой раскат грома сотряс свинцовые небеса над Атлантикой, но звук тут же потонул в яростном рёве турбин. Плотная чёрная туча вспучилась, и сквозь неё, разрывая пелену дождя, вырвался АТЛАС, врезаясь в плотный воздушный поток.

Я не пытался обмануть гравитацию изящными виражами, как это делал Тони. Мой полёт держался на тупой, бескомпромиссной мощи. Матовый графитовый гигант прошивал пространство, игнорируя аэродинамику исключительно за счёт чудовищной тяги. Внутри кабины царила относительная тишина, нарушаемая лишь моим глубоким дыханием и ровным гулом системы жизнеобеспечения.

— Кара, глуши тягу. Режим ноль-ноль, — скомандовал я, намертво сжимая прорезиненные рукояти.

— Отключаю маршевые контуры, — тут же отозвалась ИИ. — Надеюсь, вы помните, что законы физики никто не отменял.

Вой репульсоров резко оборвался. АТЛАС, потеряв тягу, пролетел по инерции десяток метров, зависая в верхней точке параболы. На мгновение наступила звенящая невесомость. А затем многотонная глыба металла камнем рухнула вниз.

Сквозь проекцию на визоре я видел, как стремительно падают показатели напряжения — оба реактора ушли в спящий режим. По периметру интерфейса выскочили красные окна ошибок: система симулировала каскадный отказ. Желудок ухнул куда-то к горлу от липкой, первобытной паники при виде того, как с пугающей скоростью приближается бушующий океан. Но свободное падение быстро уступило место холодному расчёту: я доверял программному коду и сварным швам больше, чем самому себе.

Триста метров до воды.

Двести.

Сто...

За полсекунды до столкновения Кара выдала колоссальный противоходный импульс репульсорами стоп. АТЛАС на полном ходу врезался в поверхность Атлантики. На такой скорости вода встретила вольфрамовую броню словно монолитный бетон.

Удар оказался страшным. Демпферный гель хаптик-интерфейса мгновенно затвердел, превратившись в жёсткий панцирь и фиксируя внутренние органы от разрыва, а затем со свистом обмяк. Кинетическая волна всё равно безжалостно выбила из лёгких кислород. Внешний мир погас. Триста сорок килограммов металла ушли на десятки метров в тёмную пучину, поднимая гигантский шлейф из пузырей и кипящего пара. Шум ветра сменился пугающим, протяжным скрежетом вольфрама, который сдавливали тысячи тонн ледяной воды.

— Ключ на старт! — рявкнул я сквозь стиснутые зубы.

Пространство визора вспыхнуло десятками уведомлений о перезапуске. Спинной и грудной реакторы синхронно взвыли. Репульсоры полыхнули ослепительно-белым светом прямо под водой, образуя вокруг костюма кавитационный пузырь из закипевшего пара.

АТЛАС с грохотом преодолел сопротивление океана и, словно баллистическая ракета, вырвался на поверхность. Перегрузка снова вдавила меня в крепления. Спустя секунды экзоскелет уже летел по прямой, вспахивая массивными голенями гребни штормовых волн и превращая воду в кипящую пену.

— Экстренный перезапуск из подводного положения прошёл штатно, — невозмутимо доложила Кара. — Задержка воспламенения плазмы — ноль целых три десятых секунды. Герметичность сто процентов. Теоретически вы можете гулять по дну океана. Практически — не рекомендую. Я серьёзно.

— Всё шутки шутишь, — ухмыльнулся я, с трудом переводя дыхание. — А теперь проверим, на что эта туша способна на максимуме. Подъём на двенадцать тысяч по прямой.

Из спинного горба костюма с тихим щелчком выдвинулся компактный модуль: сферический LiDAR и панорамная оптика. Изображение на визоре мгновенно изменилось. Теперь я смотрел не сквозь глухой шлем, а видел собственный экзоскелет со стороны и чуть сверху. Массивный воротник и толщина брони почти полностью лишали меня периферийного зрения, и летать на сверхзвуке «вслепую» было бы чистым самоубийством. 3D-модель от третьего лица идеально решала проблему.

Я выправил костюм вертикально вверх.

— Режим Овердрайва. Перенаправить энергию на ходовую часть.

Снаружи раздался тяжёлый металлический лязг. Огромные наплечники, скрывающие ячейки ракетных капсул, сдвинулись по направляющим вверх и вперёд. Они плотно сомкнулись вокруг шлема, превращая верхнюю часть брони в монолитный аэродинамический клин. Экзоскелет словно втянул голову в плечи, полностью убирая эффект паруса.

— Подключай дополнительные контуры!

На спине с шипением заслонок обнажился разгонный блок из трёх маршевых репульсоров. Одновременно на икрах раскрылись стабилизирующие сопла.

АТЛАС содрогнулся. Белое пламя слилось в единый, ослепительный столб концентрированной энергии.

Удар!

Преодоление звукового барьера разорвало воздух с силой детонировавшей авиабомбы. Массивный металл протяжно застонал — вибрация ударила прямо по зубам. Внутренний костюм мгновенно надулся, туго перетягивая бёдра и торс, чтобы предотвратить отток крови от мозга. Туннельное зрение безжалостно сузило обзор, в глазах потемнело. Я судорожно, с громким хриплым свистом втянул в лёгкие воздух, борясь с колоссальной перегрузкой.

Костюм прошил кромку облаков. Ледяной град обрушился на броню, но на скорости выше Маха и при пиковой отдаче реакторов поверхность экзоскелета раскалилась. Влага аннигилировала при малейшем контакте с вольфрамом. На внешнем экране я с животным восторгом наблюдал, как за летящим графитовым танком тянется колоссальный шлейф пара, разрезающий тучи надвое.

— Скорость полтора Маха. Растёт, — доложила Кара. Температура за бортом упала до минус шестидесяти, но закрытый микроклимат позволял сидеть в лёгкой толстовке, не чувствуя холода.

— Давай стресс-тест питания, Кара. Симуляция пробития. Режим один-ноль. Вырубай спинной реактор. Посмотрим, вытянет ли грудной контур всю массу на форсаже.

Внешний гул сменил тональность. Система жизнеобеспечения тихо пискнула, перебрасывая маршруты питания в обход «мёртвого» узла.

Показатели температуры грудного реактора быстро поползли в жёлтую, а затем в оранжевую зону. Ему приходилось в одиночку питать сервоприводы, гироскопы, систему охлаждения и шесть маршевых репульсоров. Только не расплавь плату, малыш, я паял тебя три бессонные ночи, — мысленно взмолился я.

— Фиксирую перегрев главной распределительной шины, — голос ИИ оставался равнодушным. — Потеря мощности тяги на четыре процента. Стабилизаторы работают на пределе допуска.

Полёт мгновенно стал жёстче. АТЛАС начал едва заметно вибрировать — гидравлике не хватало микросекунд для отклика из-за просадки напряжения.

— Принято. Меняем. Режим ноль-один! Давай спинной.

Грудной реактор послушно ушёл в спящий режим, а наспинный принял удар на себя. Костюм дёрнулся, вектор тяги предательски завалился на левый борт, но гироскопы с воем выровняли траекторию.

— Переключение успешно. Спинной контур показывает лучшую теплоотдачу из-за прямого контакта с холодным потоком воздуха.

— Шикарно. Сигнал со спутников?

— Семнадцать миллисекунд до орбитальной группировки «Stark Industries», двадцать две до серверов Башни. Пакетная передача без потерь.

Я криво улыбнулся под шлемом. Машина оказалась настоящим зверем. Неотёсанным, прожорливым, не способным на изящные пируэты, но пугающе надёжным.

— Режим один-один. Синхронизируй реакторы и сбрасывай скорость. Мы на пределе.

АТЛАС плавно погасил тягу. Наплечники со щелчком разъехались, возвращая воротнику подвижность. Костюм завис в абсолютной, звенящей тишине на высоте двенадцати километров. Далеко внизу бушевала гроза, но здесь, в стратосфере, светило ослепительное солнце, а небо над головой уже переходило в глубокий космический чёрный цвет. Замкнутый цикл позволял выйти на низкую орбиту, но я банально струсил проверять это без страховки.

Я собирался просто насладиться пейзажем, когда в ушах раздался мелодичный звонок входящего вызова. На визоре замигал аккуратный желтоватый глазок.

— Соединяю с мистером Старком, — предупредила Кара, разворачивая окно видеосвязи.

Тони развалясь сидел в кожаном кресле в светлом помещении с огромными зеркалами и яркими лампами, подозрительно напоминающем дорогую гримёрку. Гений невозмутимо потягивал кофе из бумажного стаканчика.

На заднем плане стоял Стив Роджерс. И он был не в привычной фланелевой рубашке. Капитан Америка делал резкие, короткие боевые выпады, проверяя натяжение абсолютно новой брони. Глубокий тёмно-синий цвет, плотный баллистический кевлар вместо циркового обтягивающего спандекса, матовая серебряная звезда на груди. Костюм выглядел практично и по-военному строго, ничуть не сковывая движений суперсолдата.

— Привет, космонавт, — усмехнулся Тони в камеру смартфона. — Ещё не расплавился в своей консервной банке? Скоро в Нью-Йорк?

— Только что закончил стресс-тесты, разворачиваюсь домой. АТЛАС показал себя во всей красе. Перезапуск контуров из-под воды занял треть секунды, — ответил я, пересылая ему пакет телеметрии. — Жаль, что ты лично не видел.

Тони скосил глаза на всплывшие графики. Его брови медленно поползли вверх.

— Полтора Маха? Серьёзно? — Старк поперхнулся кофе. — «Марк 3», который я вылизывал неделями в аэродинамической трубе, с трудом выдавал один и два! Твой холодильник по всем законам физики должен кувыркаться в воздухе, как брошенный шлакоблок. Как ты его разогнал?!

— Сырая мощь, Тони. И сдвижные наплечники. Я скинул логи, сам посмотри, — хмыкнул я. — И да, кстати. Передай Джарвису: если он ещё раз, пока я сплю, попытается подогнать манипуляторы с краской к моему костюму — я залью ему в ядро пару петабайтов мусорного спама. Повезло, что я заметил камеры.

Старк ничуть не смутился.

— Оранжевый тебе к лицу, Макс. Признай, «Миротворец» был хотя бы стильным! А твой графитовый цвет — скука смертная. Ты сливаешься с асфальтом. На поле боя герои должны сиять!

— Если я надену оранжевый, то затмю своим видом самого Железного Человека, а твое эго этого просто не переживёт, — парировал я. — К тому же сияющие герои первыми получают снайперскую ракету в лицо. Вы там чем заняты? Стив готовится к штурму? Новый костюм шикарен, Кэп.

Стив обернулся, благодарно махнул рукой в камеру и одёрнул воротник. Тони театрально закатил глаза:

— Собрал ему за три дня по его эскизам. Хотелось сжечь тот сине-красный ужас, который ему сшили в Щ.И.Т.е для битвы за Нью-Йорк. Но мы отвлеклись. Слушай, Макс. Раз ты в воздухе, мне нужна твоя помощь. У нас тут... намечается мероприятие.

— Мероприятие? Стив при полном параде, ты в гримёрке... Вы что, на детском утреннике выступаете? — подозрительно прищурился я.

Дверь за спиной Тони распахнулась, и в кадр стремительно вошла Пеппер Поттс в строгом деловом костюме.

— Тони, пресса уже собирается, представители Минобороны заняли первый ряд, а у нас всё ещё не готов... — Пеппер осеклась, заметив активную голограмму вызова.

Старк мгновенно развернулся к ней, прижимая палец к губам. Пеппер тяжело вздохнула и молча вышла из кадра, всем своим видом выражая крайнюю степень усталости от его выходок.

— Так, инженер, меньше вопросов, больше скорости, — быстро затараторил Тони. — Координаты посадки я скинул. Там закрытая зона, так что гражданских своим танком не напугаешь. Давай, жду через пятнадцать минут!

Экран погас.

Я раздражённо закатил глаза под шлемом. Значит, Тони снова решил устроить публичную корпоративную авантюру, втягивая в это всех вокруг.

— Кара, куда он скинул координаты? — спросил я, активируя маневровые сопла.

— Национальный музей воздухоплавания и астронавтики, Вашингтон, — отрапортовала ИИ. — Судя по новостным сводкам, сегодня там проходит крупная выставка, спонсируемая «Stark Industries».

Я тяжело вздохнул, представляя, как буду вваливаться в музей в броне штурмового класса.

— Маршрут до Вашингтона, Кара. Посмотрим, что этот гений там задумал.

Полёт над Атлантикой на полутора Махах сожрал от силы двадцать минут. Ещё на подходе к воздушному пространству Вашингтона я разумно сбросил скорость до безопасной дозвуковой, чтобы звуковой волной не выбить стёкла в спальных районах, и скинул управление на автопилот.

Позволив себе наконец расслабиться я вывел на правый сектор визора прямую трансляцию из Национального музея воздухоплавания и астронавтики.

Тони купался в родной стихии.

На экране разворачивалось классическое шоу Старка: величественная сцена под ослепительными софитами, гигантские 8K-панели на заднем плане и сам гений, вальяжно вышагивающий у самого края подиума с микрофоном-гарнитурой. За его спиной динамично сменяли друг друга голограммы: новейшие медицинские сканеры, технологические концепты ближайшего десятилетия и графики инвестиций «Stark Industries».

— Многие из вас до сих пор с ностальгией вспоминают времена, когда наша компания производила большие, громкие штуки, способные превратить каньон в груду щебня, — вещал Тони, артистично жестикулируя. — Вроде ракетной системы «Иерихон» или наших знаменитых звуковых пушек. Поверьте, я и сам иногда скучаю по звуку хорошего ба-баха! Но разрушать — слишком просто. Любой идиот с красной кнопкой может сровнять с землёй город. Куда сложнее создавать то, что сохраняет жизни и защищает наш мир.

Зал отозвался сдержанными аплодисментами. Пресса непрерывно строчила в планшеты и слепила вспышками. А вот в первом ряду сидели чиновники из Министерства обороны США. По их каменным лицам и поджатым губам было отлично видно, как сильно их тошнит от «гражданских инициатив» — они-то пришли за новыми военными контрактами и всё ещё надеялись, что их золотая антилопа одумается.

Наблюдая за этим спектаклем, я невольно хмыкнул. Тони держал аудиторию на коротком поводке: ходил по сцене, сыпал шутками, в упор игнорировал кислые физиономии генералов и блестяще продавал прессе образ обновлённой, гуманной корпорации.

И на кой хрен я ему там сдался? — с недоумением подумал я. Презентация работала как швейцарские часы. За кулисами наверняка дежурила Пеппер, держа всё под контролем, а сам Старк искренне наслаждался вниманием. Зачем было срывать меня с испытаний и гнать через половину страны?

— Кара, — позвал я ИИ, наблюдая, как АТЛАС плавно снижается над зелёными массивами парка. — Давай координаты служебного въезда. Обойдём музей по дуге и тихо сядем на заднем дворе. Не хочу светить эту тушу перед журналистами.

— Вектор захода скорректирован, Макс, — с подозрительной учтивостью отозвалась ИИ. — Передаю привет от Джарвиса и мистера Старка.

— В смысле? — я нахмурился, вглядываясь в проекцию карты. — Кара, какого чёрта?!

Зелёная линия маршрута, вместо того чтобы аккуратно обогнуть массивный фасад, вдруг резко выпрямилась и намертво зафиксировалась ровно по центру открытой площади перед главным входом. Прямо над сценой, где Тони как раз подходил к кульминации своей речи.

— ...И раз уж мы заговорили про будущие технологии, безопасность и наше общее завтра... — интригующе протянул Старк с экрана, сделав театральную паузу и вскинув взгляд прямо в небо.

До меня мгновенно дошло. Это была спланированная, математически выверенная засада. Меня вытаскивали из тени на свет.

Лёгкая паника интроверта ледяным комом свернулась в желудке. Я дёрнулся, пытаясь перехватить управление, но кинематика экзоскелета не отозвалась. Гелевые ремни хаптик-системы мгновенно натянулись, сработав на блокировку, и намертво сковали мои предплечья и кисти. Автопилот взял абсолютный приоритет — я не мог пошевелить даже пальцем. Нейроинтерфейс тоже оглох: виртуальное меню просто игнорировало мысленные команды на отмену курса.

Я оказался намертво заперт в собственном бронированном бункере, который летел прямо на публичную сцену.

— Кара, отмена! Сбрасывай тягу! Переводи в горизонт! — гаркнул я.

— Доступ заблокирован протоколом «Пранк над учеником», — невозмутимо проинформировала ИИ. — Мистер Старк просил передать, что вы должны чаще выходить в свет. Приготовьтесь к экстренному торможению, Макс. До контакта десять секунд.

В этот миг в динамиках шлема раздался до боли знакомый, издевательский аккорд системной ошибки старой Windows. Вся голографическая проекция перед глазами мигнула и на пару секунд залила визор классическим «Синим экраном смерти» с белым шрифтом, лишая меня обзора.

— Старк, сука-а-а!.. — рявкнул я в синюю слепоту, пока многотонный штурмовой мех с рёвом репульсоров падал прямо на голову генералам.

POV: Третье лицо. Взгляд со стороны.(Представляю вам... Атлас)

Над открытой площадью Национального музея воздухоплавания и астронавтики повисла напряжённая, почти осязаемая тишина. Временная сцена, выстроенная Тони Старком с размахом голливудского блокбастера, заливала ряды кресел ярким белым светом.

Тони выдержал идеальную паузу, глядя куда-то поверх голов замершей прессы и хмурых военных чинов. Он медленно поднял микрофон.

— ...И раз уж мы заговорили про будущие технологии, безопасность и наше общее завтра... — интригующе протянул он, вскинув взгляд в ясное вашингтонское небо.

В следующую секунду небеса разорвал нарастающий, ни с чем не сравнимый гул. Это был не высокий свист классических репульсоров Старка, а тяжёлый, утробный рёв массивного разгонного блока, прошивающего атмосферу. Толпа в амфитеатре синхронно задрала головы. Часть журналистов инстинктивно пригнулась, закрывая камеры руками. Чиновники из Министерства обороны в первом ряду напряжённо вжались в спинки кресел.

Высоко в облаках вспыхнула ослепительно-белая точка. Она стремительно увеличивалась, падая прямо на площадь.

Над самыми зрителями раздались оглушительные хлопки систем экстренного торможения. Ударная волна от включившихся на полную мощность маршевых репульсоров ударила по рядам ураганным порывом. У нескольких генералов сдуло фуражки, журналистов буквально вмяло в сиденья, а подиум протестующе застонал под напором воздушных потоков.

Матово-серый гигант обрушился на усиленный помост сцены прямо за спиной Тони.

Вопреки ожиданиям, приземление вышло пугающе мягким. Триста сорок килограммов графита и вольфрама не стали изображать изящную супергеройскую стойку. Тяжёлый экзоскелет встал на обе ступни. Сервоприводы ненадолго взвыли, бронированные колени глубоко просели, ювелирно гася инерцию — доски подиума лишь мелко задрожали, но не проломились. Затем гидравлика с низким гулом выпрямила машину во весь её колоссальный рост.

Тони Старк даже не вздрогнул. Он не обернулся, не пошатнулся от вибрации и не вытащил левую руку из кармана брюк, продолжая лучезарно улыбаться толпе, словно двухметровая гора металла за его спиной была лишь дорогой декорацией.

Застывший АТЛАС возвышался над сценой, как изваяние бога войны. На фоне глянцевых, эстетичных костюмов Тони этот угловатый, лишённый аэродинамической грации штурмовой танк выглядел угрожающе. Широкие плечевые пластины сдвинулись на место. Броня была мокрой после океана, и от раскалённого сверхзвуком металла исходил пар, окутывая матовые плиты лёгкой дымкой. На груди и спине ослепительно сияли два независимых дуговых реактора.

Над площадью повисла мёртвая тишина. Люди боялись дышать.

— Дамы и господа, прошу любить и не жаловаться! — голос Старка разнёсся над онемевшей толпой, разбивая оцепенение. Тони широким театральным жестом указал себе за спину и, сделав шаг назад, небрежно опёрся локтем о массивную вольфрамовую ногу титана. — Пилот тяжёлого боевого костюма класса «Titan» под кодовым именем АТЛАС. Наш новый член команды Мстителей, а также оператор тяжёлой огневой поддержки.

Площадь взорвалась.

Журналисты сорвались с мест, отталкивая друг друга. Вспышки камер превратили пространство в стробоскопический ад, а гвалт голосов перекрыл даже фоновый шум реакторов. Десятки диктофонов потянулись к подиуму.

Но куда красноречивее была реакция военных в первом ряду. Ещё секунду назад они считали армейского «Воителя» полковника Роудса венцом огневой мощи. Теперь же, глядя на дымящегося монстра с двумя реакторами, часть генералов побледнела от осознания того, какая сила находится в руках частного лица. У других глаза лихорадочно заблестели, а лица исказились от откровенной жадности. В их головах уже крутились миллиардные бюджеты.

— Мистер Старк! — перекрывая шум, выкрикнул высокий репортёр из «The New York Times». — Зачем «Stark Industries» создаёт подобное оружие, если вы заявили о переходе на гражданские рельсы? Разве это не прямая угроза национальной безопасности? Вы собираетесь передать этот проект Пентагону?

Тони усмехнулся. Он оттолкнулся от ноги АТЛАСА и медленно прошёлся по краю сцены, буравя взглядом первый ряд, где сидели чиновники из Минобороны и сенатских комитетов.

— Замечательный вопрос, — тон Старка стал обманчиво мягким. — Видите ли, события в Нью-Йорке год назад ясно дали понять одну простую вещь: мы во Вселенной не одни. И эта Вселенная становится всё опаснее. Но пока некоторые уважаемые люди в высоких кабинетах предпочитают отсиживаться в безопасных бункерах, бесконечно согласовывая бумажки... — Тони сделал выразительную паузу, глядя прямо в глаза генералам. — Или предпочитают решать проблемы весьма «радикальными» методами, сметая всё на своём пути... обычные люди вынуждены брать всё в свои руки, чтобы спасти жизни.

Толпа журналистов жадно ловила каждое слово, воспринимая это как привычную критику неповоротливой бюрократии. Но военные в первом ряду напряглись, как струны. Они прекрасно поняли намёк на попытку Совета Безопасности сбросить ядерную ракету на Манхэттен.

— АТЛАС не продаётся, — жёстко, словно ударом молотка, припечатал Старк. — Он не будет патрулировать нефтяные вышки, не поедет наводить демократию в песках Ближнего Востока и не станет игрушкой в руках тех, кто не умеет нести личную ответственность за свои приказы.

— Но кто поручится за пилота внутри?! — выкрикнула журналистка из CNN. — Кто гарантирует, что эта боевая машина не выйдет из-под контроля? Мстители действуют вне юрисдикции армии!

— За него поручусь я.

Властный, спокойный голос из портативного микрофона разрезал гул толпы.

Из-за кулис на залитый светом подиум шагнул Стив Роджерс.

Шум прессы мгновенно стих. Капитан Америка не был одет в тот яркий, театральный костюм времён битвы за Нью-Йорк. На нём была строгая тёмно-синяя боевая униформа из плотного баллистического кевлара, без лишней мишуры, лишь с матовой серебряной звездой на груди. Стив двигался с безупречной военной выправкой. Подойдя к краю сцены, он заложил руки за спину и окинул толпу тяжёлым взглядом человека, который видел слишком много войн, чтобы терпеть глупые вопросы.

Если Тони Старк был блестящим шоуменом, то Стив Роджерс источал абсолютный, непререкаемый авторитет. Икона нации.

Вспышки затрещали с новой, неистовой силой, но уже без выкриков. Генералы в первом ряду заметно стушевались — никто из них не смел публично спорить с живой легендой, имеющей звание капитана армии США.

— Я лично одобрял кандидатуру пилота, — твёрдо произнёс Стив. Он едва заметно повернул голову к дымящемуся экзоскелету и сдержанно кивнул бронированному воротнику, после чего снова перевёл взгляд на прессу. — Мы вместе проводили тактические испытания и тестировали эту машину. На поле боя важна не только огневая мощь, но и человек, который ей управляет. Тот, кто понимает цену каждой жизни. Я склонен доверять этому парню свою спину. И если Капитану Америке этого достаточно...

Стив сделал эффектную паузу, обведя взглядом первый ряд военных.

— ...полагаю, этого должно быть достаточно и вам. Мстители — это щит Земли. А АТЛАС — та броня, которая поможет этому щиту устоять, когда придёт время.

Толпа взорвалась овациями. Политика Старка и авторитет Роджерса сработали как идеальный механизм, намертво затыкая рты критикам.

Сам АТЛАС по-прежнему не двигался. Тяжёлый экзоскелет стоял каменной статуей, возвышаясь над ликующей толпой, пока я внутри, запертый в тёмном пространстве кабины и отрезанный от управления ехидной Карой, судорожно перебирал фиксаторы, пытаясь перехватить контроль.

Внутри кабины царил полумрак, разбавляемый лишь мягким синим свечением интерфейса и десятками голографических окон. Внешние камеры автоматически затемнили картинку, спасая мои глаза от слепящей стены фотовспышек, непрерывно гремящих за бронёй.

Я стоял абсолютно неподвижно, до боли сжимая рукояти, и через визор сверлил взглядом спину Тони, который небрежно опирался локтем о ногу моего костюма.

— Я тебя прикончу, — процедил я сквозь зубы по закрытому каналу связи. — Дождусь момента, которого ты не будешь ждать, и жестоко отомщу.

— Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем! — тут же раздался в наушниках довольный голос Старка. На внешних экранах было видно, как он лучезарно скалится прессе. — Ты чего стоишь как истукан с острова Пасхи? Хоть бы рукой помахал публике.

— Какого чёрта вы вообще творите?! — я изо всех сил старался не дёрнуться, чтобы экзоскелет не шелохнулся. — Какой, к чёртовой матери, «оператор огневой поддержки»?! Вы бы ещё выставили меня перед всем Пентагоном!

— Технически мы выставили перед ними кучу железа. Твоего лица никто не видит, — резонно, но с явной насмешкой ответил Тони. — Ты теперь официальная боевая единица. Привыкай.

— Вы когда успели это единогласно одобрить? — огрызнулся я, наблюдая через камеры, как Стив на краю сцены с невозмутимым лицом отражает атаки репортёров.

— Вчера вечером, — спокойно вмешался в эфир Роджерс. Внешне он сурово хмурился, слушая очередной вопрос, но в закрытом канале его голос звучал тепло и твёрдо: — Пока ты жаловался на синяки от Наташи. Мы всё обсудили, Макс.

— И ты туда же, Стив?!

— Команде нужен щит, — отрезал Капитан. — Ты сам создал этот костюм, чтобы прикрывать нас. Мы не можем скрывать АТЛАС вечно, иначе Щ.И.Т. или правительство рано или поздно объявят его неконтролируемой угрозой. Одно дело — нелетальный «Миротворец», и совсем другое — машина, созданная явно не для разгона демонстрантов. Теперь ты — часть Мстителей. Официально. Наслаждайся моментом.

Злость на выходку Тони медленно уступила место отрезвляющему облегчению. Стив был абсолютно прав. Светить лицом перед камерами и становиться публичной мишенью я категорически не хотел. А так... для всего мира существует лишь матово-серый шагающий танк, а сисадмин Максимус Флетчер остаётся в уютной тени.

Впрочем, правильные мотивы не отменяли главного: меня подставили с перехватом управления. Надо сделать полную аппаратную автономность костюма, — с хмурой решимостью подумал я. — Врезать физический тумблер air-gap изоляции, чтобы ни Кара, ни Джарвис, ни Тони Старк больше никогда не смогли заблокировать ходовую часть удалённо.

— Эй! — окликнул меня Тони, привлекая внимание прессы. — Врубай внешний динамик. Нашему молчаливому гиганту нужно сказать пару слов. Добавим немного драмы.

— Снимаю блокировку управления, — проинформировала Кара, и в шлеме раздался приятный системный зуммер. — Синтезатор низких частот включён. Удачи на сцене, Макс.

Тяжесть с кинематических платформ мгновенно спала — гидролинии снова стали послушны. Вопросы из зала обрушились с новой силой: журналисты требовали подробностей, генералы — ТТХ.

Я тяжело выдохнул. Отступать было некуда. Подавшись вперёд, я сделал один медленный, массивный шаг.

Громкий лязг сервоприводов и гулкий удар вольфрамовой подошвы о помост заставили ближайших репортёров инстинктивно отшатнуться. Я окинул толпу взглядом через сенсоры.

— Все подробные ответы по поводу назначения АТЛАСА и его роли в команде будут переданы прессе позже по официальным каналам, — мой голос, пропущенный через синтезатор, вырвался из динамиков глубоким, ровным и уверенным баритоном без лишнего металлического скрежета. Внутри брони эта низкая частота отозвалась приятной вибрацией в грудной клетке. — Мстители защищают этот мир. Моя задача — защищать невинных. На этом всё.

Я отдал короткую мысленную команду. Экзоскелет с громким щёлканьем гидравлики сложил массивные руки на груди, застыв в монолитной оборонительной позе.

В радиоэфире раздался тихий смешок Стива.

— А говорил, что не умеешь работать на публику, — хмыкнул Тони, небрежно поправляя манжеты дорогого пиджака. — Для первого появления — весьма недурно. Ладно, здоровяк. Стой красиво.

Утренний Манхэттен встречал прохладным ветром с Гудзона и густым запахом свежей выпечки из уличных кофеен. Я шагал по тротуару в привычных джинсах, кроссовках и свободной куртке, впервые за долгое время чувствуя себя нормальным человеком.

Настроение пробивало потолок: у меня образовался абсолютно законный выходной. Стив после выставки в Вашингтоне даже не думал возвращаться в Нью-Йорк — его чемоданы заранее лежали в багажнике, так что Капитан тактично свалил к Пегги на полные две недели. Наташа, лишившись напарника, благосклонно дала мне суточную передышку перед тем, как окончательно забрать мою силовую подготовку в свои садистские руки. С Каролайн я тоже временно оборвал связь — ИИ с головой ушла в калибровку гидравлики АТЛАСА после полёта в стратосфере. В наушнике царила блаженная тишина.

Впрочем, паранойя никуда не делась. На правом запястье под рукавом куртки привычно поблёскивал стальной браслет с автономным репульсором.

Подняв взгляд на гигантский медиаэкран на фасаде небоскрёба, я невольно хмыкнул. Пресса второй день билась в экстазе, крутя кадры с дымящимся АТЛАСОМ, обрушившимся на сцену перед генералами Пентагона.

Вчера поздно ночью я зажал Тони прямо на кухне пентхауса у открытого холодильника, потребовав ответа за подставу с автопилотом. Жуя сыр, Старк признался: идея показать экзоскелет публике планировалась давно, но точно не таким образом. Правда перед самым вылетом в Вашингтон на связь вышел внезапно Фьюри. Директор Щ.И.Т.а попросил Тони разворошить улей, зная любовь гения к шоу. Вот Тони с удовольствием и совместил приятное с полезным. Прямо во время нашего кухонного допроса Старку позвонил Роуди — полковник ржал как сумасшедший, жалуясь, что в Пентагоне его едва не взяли в оборот, пытаясь выпытать имя нового пилота, ссылаясь на то что тот всё ещё лучший друг Тони Старка, но Роуди держался молодцом и не выдал меня.

А сегодня утром, подхватив чемодан у лифта, Тони вместо нормального прощания бросил мне:

— Ах да... Побудешь немного Железным Человеком, пока я в отпуске? Если что, я и Пеппер на связи!

И свалил, оставив меня в абсолютном афиге. Просьба звучала настолько абсурдно, что я списал её на очередную шутку. Свернув в тихий переулок между двух высоток, я решил срезать путь к парку.

В тот же миг пространство вокруг исказилось.

Сдвиг ударил по чувствам мгновенно. Солнечный свет Нью-Йорка резко померк, а шум мегаполиса — гудки машин и вой сирен — оборвался, сменившись тяжёлой, звенящей тишиной. Воздух мгновенно пересох. Барабанные перепонки болезненно щёлкнули от резкого перепада давления, а лёгкие обожгло ледяным, разреженным кислородом высокогорья. Запах выпечки сменился густым ароматом горного фимиама. Под ногами с сухим треском вспыхнуло огненное кольцо из золотых искр.

Рефлексы сработали раньше, чем мозг успел обработать панику. Я выбросил правую руку. Скрытый браслет с резким металлическим лязгом развернулся в бронированную перчатку, намертво фиксируя кисть. В ладони с высоким, пронзительным гулом вспыхнул ярко-голубой плазменный заряд. Я прогнулся в защитную стойку, готовый стрелять на поражение.

Но никакого врага перед глазами не оказалось. Мои кроссовки стояли на холодном, тёсаном камне. Я находился в гигантском, погружённом в полумрак зале с резными деревянными колоннами. За аркадами просматривался внутренний двор, а дальше расстилалось бесконечное, пронзительно-синее непальское небо и заснеженные вершины Гималаев. Я сразу узнал это место.

Камар-Тадж.

В нескольких шагах от меня стояла женщина в простых жёлтых одеждах. Лысая голова, абсолютное, пугающее спокойствие и глаза, хранящие мудрость нескольких сотен лет.

Древняя. Настоящая Верховная Чародейка.

Её нисколько не смутила моя боевая стойка и гудящий в полуметре от её лица смертоносный заряд. Она даже не моргнула. Спокойно отпив из глиняной пиалы, Чародейка чуть склонила голову и с мягкой, почти материнской улыбкой посмотрела мне в глаза.

— Не хочешь чашечку чая? — спокойно предложила она, глядя на выставленное оружие. — Нам бы не помешало пообщаться... Максим. Или же правильнее сказать "Иномирец?"

Плазменный заряд в перчатке едва заметно задрожал. В голове набатом билась одна-единственная, ошеломительная мысль: «Пиздец. Погулял, блять».

Отсчитав про себя десять секунд, я медленно опустил руку. Гудящий свет в ладони угас, но сворачивать броню обратно в браслет я не спешил. Мало ли. Паранойя за последние два года стала моим единственным способом выжить. Древняя лишь понимающе улыбнулась моей предосторожности и плавно направилась вглубь комплекса. Я последовал за ней, откровенно крутя головой. Ледяной гималайский ветер пробил тонкую ткань куртки, заставив меня поёжиться. Поясница тут же отозвалась тупой болью — вчерашние броски Романофф давали о себе знать. Вокруг простирался восточный храм: покрытые резьбой галереи, каменные переходы и звенящая тишина, пропитанная запахом сухих трав.

Но когда мы вышли на внутренний двор, я не удержался и тихо, шокированно присвистнул.

Это была магия. Настоящая, нескрываемая, мать её за ногу, магия. Десятки послушников тренировались под открытым небом. В их руках с треском и шипением вспыхивали ослепительно-оранжевые геометрии: искрящиеся щиты, огненные плети и зависающие в воздухе руны. Одно дело — смотреть на это в кинотеатре, и совсем другое — чувствовать кожей реальное тепло от рассыпающихся искр и слышать, как трещит разрываемое пространство.

— Вижу, ты реагируешь на происходящее не так, как большинство тех, кто впервые сталкивается с Искусством, — не оборачиваясь, заметила Древняя.

— Не то чтобы я не удивлён... — я вздохнул, почесав затылок свободной рукой. — Поражён, конечно. Просто... я изначально знал, что магия существует. Особенно в этом мире.

Мы миновали двор и поднялись по лестнице в небольшое, по-домашнему уютное помещение. Здесь царил приятный полумрак. Натёртый до блеска пол, мягкие подушки и низкие столики из тёмного дерева. За резными ставнями открывался завораживающий вид на горы.

Древняя грациозно опустилась на подушку за центральным столиком и лёгким жестом пригласила меня. Подавив тихий стон от ноющих мышц, я сел напротив, положив закованную в вольфрам кисть на колено. Хозяйка храма взяла глиняный чайник и принялась неторопливо разливать янтарный отвар.

— Откуда вы узнали, что я из другого мира? — спросил я напрямую.

— По отпечатку твоей ауры, — ответила она, пододвигая пиалу ко мне. — У каждого живого существа есть свой отклик в ткани реальности. Твой же отпечаток горит невероятно ярко, словно чужеродный маяк. Он говорит о том, что твоя душа принадлежит абсолютно иному узору. Но в тебе нет скверны. Ты не демон, не паразит и не злое божество... Ведь не злое? — Древняя чуть прищурила глаз, и во взгляде мелькнула тёплая ирония.

— Нет, конечно! — поспешно выдохнул я, выставив левую ладонь. — Я обычный человек. Честно говоря, я сам до сих пор не понимаю, как здесь оказался. Жил, работал, случилось ЧП на производстве — и бац. Очнулся на Таймс-сквер в разгар инопланетного вторжения. В мире, который у нас считался вымыслом.

— Хм. Выдуманным? — Древняя чуть приподняла пиалу. — Мультивселенная бесконечна. Информация о соседних мирах часто просачивается сквозь грани в виде снов, прозрений или человеческих фантазий.

— Да, для меня этот мир был вселенной комиксов, мультфильмов и фильмов хотя данный вариант истории принадлежит сюжетно серии фильмов, — признался я. Пересилив напряжение, я взял горячую пиалу. Пальцы в перчатке с трудом ощущали температуру керамики, но в горле от стресса и разреженного воздуха реально пересохло. — Я знаю про Мультивселенную, но считал это просто выдумкой сказкой. А потом сам стал её частью.

Я сделал глоток. Чай оказался невероятно терпким, с нотками трав и едва уловимой сладостью, мгновенно разлившейся приятным теплом по замёрзшему телу.

Древняя накрыла свою пиалу ладонью и посмотрела на меня с глубоким сочувствием:

— Ты слишком долго нёс этот груз в одиночку, Макс. Скрывать прошлое, носить маски, постоянно оглядываться... Тебе не нужно защищаться здесь. За этими стенами ты в абсолютной безопасности. Я готова выслушать тебя если потребуется.

Её слова попали точно в цель. Железный панцирь самоконтроля, который я наращивал заметно треснул. Навалилось заметное облегчение.

Впервые я мог говорить правду, не боясь жучков Фьюри или косых взглядов Старка. А может быть в этом чае что-то было, но...

— Вы даже не представляете, как мне тяжело, — выдохнул я, опираясь локтями о стол и запуская пальцы в волосы. — Находиться внутри всего этого и одновременно знать, что произойдёт дальше. Знать, кто умрёт, кто предаст, кто сойдёт с ума. И до смерти бояться сделать лишний шаг, чтобы не сломать всё окончательно.

Я вскинул взгляд на Древнюю:

— Несколько месяцев назад я попытался рассказать Стиву Роджерсу про Зимнего Солдата. Про то, что его лучший друг Баки жив и превращён в убийцу. И время просто замерло. Появилась огромная космическая сущность с белыми глазами — Наблюдатель. На меня обрушилась такая тяжесть, будто планета упала на грудь. Он пообещал стереть меня в порошок, если я сломаю Сценарий. С тех пор я держу рот на замке, но всё равно не могу ровно сидеть на заднице и смотреть, как рушатся судьбы!

Древняя слушала не перебивая, лишь мягко кивая.

— Наблюдатели — древнейшая раса, поклявшаяся хранить баланс, — тихо произнесла она. — Они — молчаливые стражи над океаном миров. Но ты неправильно понял его урок, Макс.

— В смысле?

Древняя плавно подставила ладонь. Над её пальцами с сухим треском вспыхнула золотая магическая нить. В следующее мгновение она развернулась в завораживающую, вращающуюся голограмму — светящуюся мандалу, которая прямо на глазах начала почковаться, распадаясь на десятки мелких веток.

Для моего айтишного мозга эта проекция выглядела до боли знакомо. Это было наглядное древо веток в системе контроля версий. Колоссальный Git-репозиторий реальности. В голове мелькнула дикая мысль: «А кто администрирует эти ветки на высшем уровне? Священный Временной Поток? Или где-то в Конце Времён уже сидит Локи, удерживая Мультивселенную руками?».

— Не существует никакой единой «священной» или «выдуманной» Вселенной, — раздался голос Древней. — Твой прежний мир был реален. Этот мир реален абсолютно так же. Древо Мультивселенной непрерывно растёт, пуская новые побеги от каждого сделанного выбора. Наблюдатель вмешивается только тогда, когда действия аномалии грозят породить каскадный парадокс, способный разорвать ткань пространства и уничтожить всю Ветвь. Он не запрещает тебе жить. Он лишь поставил ограждения над самыми опасными пропастями.

Я сделал глубокий вдох пытаясь переварить всё это.

— Как изменится эта Ветвь, зависит исключительно от решений тех, кто в ней живёт. Включая тебя, — улыбнулась Чародейка, и золотая мандала осыпалась искрами. — Ты уже меняешь этот мир фактом своего существования.

Психологический груз испарился, уступив место трезвой уверенности. Но вопросы остались.

— Ладно. А где были мастера Камар-Таджа, когда инопланетяне рушили Манхэттен? Вы ведь знали о вторжении. Почему маги не вышли на улицы?

— У Камар-Таджа своя война, Макс, — ровно ответила Древняя. — Внешние угрозы — лишь вершина айсберга. Пока Мстители сражались в небе, наши чародеи удерживали барьер, не давая сущностям из Тёмных Измерений прорваться сквозь разрывы ткани пространства, вызванные Тессерактом. К тому же... мы знали, что Мстители справятся. Даже когда в игру вступил незапланированный фактор в твоём лице.

Она чуть понизила тон, и в её глазах блеснула сталь:

— Но если бы ситуация стала критической... Если бы ядерная ракета детонировала над городом — мы бы вмешались. Уничтожения Нью-Йорка мы бы не допустили, поскольку там находится один из Санктумов, удерживающих щит планеты.

Я мысленно оценил расклад. Логично. Пока Мстители били пришельцев, маги держали невидимый фронт.

Мой взгляд опустился на грудь Чародейки, где на массивной цепи висел бронзовый амулет. Око Агамотто.

— Вы заглядываете в будущее с помощью него? — я указал пальцем в перчатке на артефакт. — С помощью Камня Времени?

Она ничуть не удивилась моей осведомлённости, лишь вздохнула, касаясь бронзовой поверхности.

— Камень Времени — не игрушка. Заглядывать далеко в будущее опасно из-за его постоянной изменчивости. К тому же око отнимает колоссальное количество духовных сил и показывает лишь вероятностные линии которые касаются только меня.

— Тогда вам стоит знать кое-что ещё, — я подался вперёд, понизив голос и собираясь с мыслями. — Скоро сюда придёт настоящая катастрофа. Космический завоеватель по имени Танос. Этот мудак давно кочует по Галактике, вырезая половину населения на каждой планете. И сейчас он охотится за всеми шестью Камнями Бесконечности.

Древняя замерла.

— Посчитайте сами, — я загнул пальцы. — Камень Времени — у вас. Камень Пространства в Тессеракте который сейчас находится в Асгарде. Камень Разума — в скипетре Локи, который теперь забрала ГИДРА. Три из шести фундаментальных артефактов Вселенной были на одной маленькой планете! Когда этот безумец доберётся до них и соберёт перчатку... он просто щёлкнет пальцами и сотрёт половину живой материи во Вселенной. Понимаете? А если рак на горе свистнет — уничтожит реальность до основания ради своих фантазий о «космическом милосердии».

Глиняная пиала со звонким, резким стуком опустилась на столешницу. Идеальная, тысячелетняя плавность движений Древней дала трещину. В её расширившихся глазах мелькнуло осознание подлинного ужаса. Она слишком хорошо понимала силу Камней, чтобы списать мои слова на бред.

— Я услышала тебя, Макс, — тихо, но с ледяной весомостью произнесла Чародейка. — Это воистину бесценная информация. Мы примем меры.

Я удовлетворённо кивнул. Гештальт закрылся. Наконец-то кто-то из сильных мира сего знает про Таноса и не считает меня сумасшедшим.

— И последний вопрос, — я расслабленно откинулся на подушку, позволив себе ухмылку. — Раз уж мы заговорили про будущее. Зачем делать Верховным Магом Стивена Стрэнджа? ЧСВ у парня выше Эвереста. В том варианте истории, который знаю я, он из-за своего самомнения наделает кучу глупейших ошибок. Почему не сделать Верховным, например... Вонга? Он самый адекватный из всех!

Древняя искренне, рассмеялась, мгновенно разряжая тяжёлую атмосферу.

— Стивен Стрэндж — человек с невероятным умом, Макс, — ответила она, когда смех утих. — Но его гордыня — это действительно крепость. Ему придётся пройти сквозь страшную трагедию, сломать своё эго и выучить уроки через боль. Ему предстоит долгий путь чтобы по настоящему быть достойным Верховным волшебником. А у Вонга... у Вонга свой, не менее важный путь в этой жизни.

Она поднялась. Поняв сигнал, я тоже встал, разминая затёкшие ноги. Древняя протянула мне небольшое кольцо из тёмного дерева, покрытое необычными рисунками.

— Возьми. Это знак нашего расположения. Если тебе понадобится укрытие или помощь...

— Бликер-стрит, 177-Б, Гринвич-Виллидж? — улыбнулся я зная наизусть адрес из канона, пряча деревянное кольцо в левый карман.

Верховная Чародейка понимающе кивнула:

— Покажи его хранителю Санктума, и наши двери откроются. А теперь... тебе пора. Твоё исчезновение могут заметить.

Она сделала плавный пасс рукой. За моей спиной с громким шипением рассыпалось огненное кольцо портала, открывая вид на тот самый тихий нью-йоркский переулок.

— Спасибо за чай, — искренне произнёс я. — И за разговор. Мне это действительно было нужно.

— Мне тоже было приятно поговорить с тобой. Удачи.

Я шагнул сквозь грань портала. Огненное кольцо схлопнулось за спиной, и разреженная прохлада мгновенно сменилась влажным, плотным воздухом Манхэттена. Давление в ушах выровнялось. Бронированная перчатка с тихим щелчком свернулась обратно в стальной браслет. Засунув руки в карманы и вышел на залитую солнцем улицу. Впервые моя голова была чиста.

От автора: у меня есть Бусти (Перейти можно из профиля по кнопке "На чай и вкусняшки"). Кому интересно, добро пожаловать. Обычно там выходит глава чуть раньше, так же можно отследить прогресс по написанию главы.