Дверной звонок заставляет меня вздрогнуть и замереть на мгновение. Кидаю быстрый взгляд на настенные часы: шесть вечера, как раз вовремя!

– Ну что, готово? – громким шёпотом спрашивает мама. Киваю, украшая торт последнюю красную розочку из крема. Вообще-то я не очень умею печь торты, но сегодня у моего мужа юбилей, так что я очень стараюсь, чтобы показать ему свою любовь.

Собрала гостей, которые притаились в гостиной, украсила дом, накрыла большой роскошный стол... Все как Дима любит.

– Мы долго ещё будем прятаться? – слышу я недовольный возглас свекрови. – Все уже готово, так чего заставляешь моего сына ждать?

– Все, все, уже иду! – вытираю руки и спешу к двери.

Распахиваю ее да так и застываю на месте.

Потому что вижу Диму вместе с какой-то дамой.

– Привет, – нервно улыбаюсь. – А это кто?

– Аника, это Виктория, моя любовница.

От неожиданности теряю дар речи.

Хватаюсь за дверной косяк, надеясь, что эта последняя опора удержит меня на ногах. Перевожу взгляд на длинноногую девицу, которая с превосходством смотрит на меня. На законную генеральскую жену.

– И ты так это просто говоришь? – голос садится. Но Дмитрий равнодушно пожимает плечами:

– Только давай без истерик, хорошо? Сама же понимать должна...

– Я столько лет с тобой по гарнизонам моталась, с горячих точек ждала, – слёзы катятся по щекам. – И вот чем ты мне отплатил!

– Ты – отработанный товар, Аника. Ты постарела, подурнела. С тобой скучно. Я тебя разлюбил и хочу развод.

– Развод... – эхом повторяю я, чувствуя в голове странный звон. – Развод... Ты проходи в квартиру, поговорим... Что на пороге такое обсуждать...

Пошатываясь, направляюсь внутрь квартиры, они следуют за мной.

– Сюрприз! – крик гостей заставляет меня подскочить на месте и схватиться за сердце. Черт бы их побрал всех вместе взятых...

– С днем рождения тебя, с днем рождения тебя... – слышу я словно сквозь толщу воды. Потом пение утихает и воцаряется напряженная тишина, которую прерывает моя мама.

– Дима, а что происходит? – нервно спрашивает она.

Он молчит некоторое время, обводит взглядом нашу красивую гостиную, которую я нарядила, а затем оборачивается ко мне.

– Зря ты всё это устроила. Я ведь не просил об этом. А теперь опозоришься на всю нашу семью.

– Опозорюсь? – спрашиваю я со смешком. – Позорюсь здесь не я, а ты.

Привёл неизвестно кого...

Боль разъедает грудь, заставляя задыхаться. Но я борюсь и держусь. Он не увидит моих слёз.

– Я попрошу вас, – томно откликается дама, ничуть не смущаясь направленных на нее взглядов, – попрошу выражаться аккуратнее и вежливее.

Безмолвно усмехаюсь.

– Это что, шутка какая-то? Вы заявились сюда вместе, несёте чушь какую-то, а вести себя культурно обязана я?

– Не устраивай сцен, знаешь же, что я этого не люблю, – холодно бросает Дима.

– Думаешь, мне теперь не наплевать, что ты любишь, а что нет? – складываю руки на груди. А затем отвернувшись, направляюсь на кухню.

Кажется, я еще не до конца осознала то, что происходит.

Опираюсь о кухонную столешницу. Голова кружится. В горле комок, он душит, душит, душит меня… Перед глазами медленно расплывается чернота. Может мне повезет и я грохнусь в обморок, пока Дима объясняется передо всеми?

Не хочу, не желаю здесь быть… В этой реальности.

– Аника, – мягкая ладонь ложится мне на плечо, отчего я крупно вздрагиваю.

– Что происходит?

– Иди в зал, я сейчас вернусь, – хрипло произношу я. К счастью, она не спорит и уходит. А мой взгляд падает на торт, на эти чертовы кривые розочки, которые я так старалась делала!

Я старалась.

Всю жизнь старалась. Улыбаться, угождать и соответствовать гениальному генералу, который побывал во многих передрягах. И я тоже шла с ним рядом. Как это говорится… Подавала патроны, когда они ему были нужны.

“А сейчас что?”

Медленно беру торт в руки и несу в зал. Перед глазами стоит Димино лицо. Холодное, почти что неживое. Такое, к которому я привыкла за многие года. За всю нашу семейную жизнь он мало когда проявлял эмоции. Военный всё-таки. Любил, когда у него всё по порядку, когда я слушалась и вела себя спокойно. Ровно так, как ему было нужно.

– Дима, скажи же что-нибудь! – капризным тоном просит его любовница. Где ж он нашел такую?

– В общем, – обводит он взглядом зал полный гостей. – Сегодня не самое лучшее время, чтобы праздновать мой день рождения. Я прошу вас всех удалиться. Потому что у нас предстоит серьёзный разговор.

– Не знаю кто как, но я не собираюсь никуда уходить! – моя мама садится на кресло и закидывает ногу на ногу, решительно глядя на Диму.

Видимо, что-то чувствует. Свекровь также складывает руки на груди, с прищуром глядя на своего сына:

– Дима, договори же уже. Признавайся, в чём дело? Почему ты такой серьёзный? Что это за женщина? О чём вы говорили в коридоре? И почему Аника такая бледная, ты её обидел чем-то?

– Я полюбил другую женщину и хочу развод.

Эта фраза, произнесенная спокойным тоном, производит эффект разорвавшейся бомбы. Гости, еще не успевшие уйти, начинают гомонить, моя мама краснеет, а свекровь хватается за сердце.

– Что ты такое говоришь?! С ума сошел?!

Торт тяжелит мне руки. Сейчас я так ненавижу Диму, что ноги сами несут меня к нему. Но он замечает мой маневр, поэтому делает шаг в сторону, и торт, направленный ему в лицо, летит в Викторию…