Твой яд

Автор Диана Валеса

В цикле: Хищники

Глава 1

Темнота плотная и давящая накрывает с головой. Я судорожно бьюсь в багажнике, нащупывая руками хоть что-то, за что можно было бы ухватиться и выбраться. Но всё тщетно. Не могу найти ничего, что могло бы хоть как-то мне помочь

- Выпусти меня! - кричу я надрывно. - Ашер, открой!

Но в ответ лишь гул машин снаружи. Приглушённые женские голоса и мужские голоса. Этот мерзавец впихнул меня в багажник своей тачки и сейчас продолжает общаться со своими друзьями?! И всем наплевать, что я кричу и рвусь наружу, умоляя о помощи?

- Помогите! Откройте!..

Меня начинает трясти от злости и холода. Я не понимаю, почему люди вокруг никак не реагируют? Никто не хочет мне помочь!

Через некоторое время слышу резкий хлопок двери, что вздрагиваю всем телом. Затем раздаётся рокот двигателя.

Он завёл машину. Это мерзавец завёл машину и собрался куда-то ехать... Паника накатывает новой волной, сдавливает грудь. Дыхание перехватывает. Что этот хищный гад затеял? Я снова начинаю колотить по стенкам, вкладывая в удары всю силу, всё отчаяние:- Мерзавец! Урод! Слышишь меня?! Выпусти меня! - бью по металлу. Но автомобиль уже трогается с места. Меня бросает в сторону, я едва успеваю подставить руки, чтобы не удариться головой о жёсткую боковую панель. Машина набирает скорость, и каждый поворот и торможение отзываются болезненным толчком.

Пытаюсь дышать ровно, успокоиться. Нужно ещё раз проверить багажник. Ощупываю пространство вокруг, но ничего, кроме гладких стенок и холодного металла. Вспоминаю, что в некоторых машинах есть аварийный рычаг, открывающий багажник изнутри. Руки лихорадочно шарят по дну, по бокам, натыкаются на какие-то выступы, но ничего похожего на ручку...- Чёрт! - вырывается у меня.

Машина едет, гудит двигатель, а я остаюсь в этой чёртовой ловушке, наедине со своими страхами. В голове крутятся самые жуткие сценарии того, что Ашер может со мной сделать. Отвезёт меня в глушь и оставит там? Либо самым хладнокровным способом расправится со мной? Надругается над моим телом? Или он просто хочет меня напугать? Проучить?. Ни одна мысль не даёт мне успокоения. Я так жалею, что не смогла сдержать своих эмоций и действий. Не стоило поддаваться злости. Нужно было просто пройти мимо этого придурка. Он меня так выбесил за все те дни, что я не выдержала и запульнула в него грязью.

Перед глазами снова появляется его яростное выражение лица. И то, как грязевая жижа стекала с его лба прямо на одежду.

Я, конечно, перестаралась. Не спорю. И в этот раз нарвалась сама. Но Ашер настолько выбесил меня, что я не могла иначе. Я должна была высвободить всю свою злость и ненависть, что скопились у меня за все то, что этот мерзавец мне сделал.

Делаю глубокий вдох, стараюсь унять дрожь в руках. Прислушиваюсь к звукам снаружи, чтобы понять, где мы и вообще, куда направляемся. А вдруг он просто везёт меня домой таким своеобразным способом - сунув багажник своей тачки?

Правда, перед этим, он чуть в цветочной клумбе меня не закопал, а после пытался утопить в фонтане Наверняка друзья его сняли на свои телефоны все эпичные моменты. Люди нынче любят доставать камеры в самые неподходящие моменты. Это что ж получается, если я выживу, то все увидят нашу борьбу в грязи. Ой, а ещё и поцелуй.

А чего этому ненормальному хищнику вздумалось меня поцеловать? А потом ещё и разозлился! Будто это я на него набросилась. Фу, какой же Ашер Коэн мерзкий тип.

Никогда бы в жизни сама к нему не полезла.

Шум дороги продолжается, раздаются редкие сигналы других машин, и ничего, что могло бы подсказать, куда мы едем. А едем мы уже довольно долго, и это начинает меня напрягать. Этот гад явно везёт меня не домой. Затем, собрав всю волю в кулак, начинаю громко стучать по багажнику. Сил у меня уже нет. Ещё и холодно после того, как он искупал меня в холодной воде в фонтане.

- Вот же урод... - рычу я, начиная снова закипать.

Уже не так страшно, куда Ашер меня везёт. Пусть откроет только багажник, и я ему все глаза выцарапаю. Чувствую, как машина съезжает на неровную дорогу, и багажник начинает трясти, меня плавно ведёт из стороны в сторону. Затем машина медленно останавливается. Слышу, как затихает двигатель

Приехали…

Сжимаю руки в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляет, но злость только нарастает. Какой же он мерзкий гад... Я так зла, что готова рвать и метать. Снаружи раздаётся резкий хлопок двери, а затем медленные шаги. Ашер приближается к багажнику. Слышу тихий щелчок замка, и в тот же миг он приоткрывается и в глаза бьёт ослепительный свет.Глава 2

Резко зажмуриваюсь, но даже сквозь сомкнутые веки свет режет. Пытаюсь прикрыть лицо рукой, но мышцы будто одеревенели. Сквозь пелену различаю тёмный силуэт в проёме багажника. Он стоит, заслоняя собой свет, и его фигура кажется огромной сейчас...

Внутри всё сжимается от смеси страха и ярости. Но я не позволю ему увидеть мой испуг. Глубоко вдыхаю, собираю всю свою злость в единый комок и привстаю, глядя ему прямо в глаза.- Мерзкий ублюдок... - рычу я.

Ашер тянет ко мне руку, но я дёргаюсь, изо всех сил пытаюсь отмахнуться. Он не отступает. Пальцами цепко хватает меня за ворот рубашки, рывком вытаскивает из багажника. Я ощущаю, как твёрдая поверхность земли на мгновение пропадает из-под ног, а потом он вжимает меня в своё тело, лишая малейшей возможности отстраниться.- Отпусти меня!..

Я вцепляюсь в его плечи, ногти впиваются в ткань футболки. Пытаюсь вырваться, дёргаюсь ещё сильнее. Краем глаза успеваю заметить, что он привёз меня в какую-то глушь. Вокруг только мрачные силуэты деревьев. Над которыми нависли грозовые тучи. А рядом виднеется заброшенный старый завод.- И зачем ты меня сюда привёз?! - голос срывается на крик.

Ветер начинает завывать, пронизывая до костей, подгоняя панику. Ашер не отпускает. Его глаза полыхают пламенем. В них читается такая злость, что внутри всё сжимается. Он дышит тяжело, прерывисто, грудь вздымается, а пальцы всё сильнее сжимают ворот моей рубашки. Слышится треск ткани.

Я замираю на мгновение, ловя его взгляд. И от этого становится ещё страшнее... Но одновременно внутри разгорается упрямое сопротивление.- Отпусти меня! - вырывается у меня хриплый крик, но голос дрожит, выдавая страх. - Не смей меня трогать, ублюдок!

Он не отвечает. Только сжимает пальцы ещё крепче, наклоняется ближе, и его дыхание обжигает мою кожу.- Заткнись, Карина.

Заткнуться?! - начинаю бить его плечам. - С чего вдруг ты решил, что можешь мне приказывать, что делать и как жить? Кто ты такой вообще?

Карина, не вынуждай меня, - рычит он мне в лицо.

Пошёл ты к чёрту!

Ашер рывком отпускает меня. Я не успеваю даже ноги поставить на землю, как тут же валюсь на пятую точку, больно ударяюсь.

О, какой ты сильный! - не могу перестать сыпать на него оскорблениями, потому что этот парень настоящее исчадие ада. И он жутко мне надоел. - Ну, что мне делать? Хочешь, чтобы я побежала? Ты слишком много на себя берёшь, Карина, - злобно произносит Ашер, а затем резко разворачивается и идёт к тачке. Садится в салон, заводит двигатель и отъезжает.

О, супер! Он оставил меня здесь совсем одну. Ну, прямо настоящий герой! Проучить меня так решил, да? Супер, просто шикарно.

Смотрю на бампер удаляющейся машины, и рыдать хочется. Особенно, когда над головой раздаются раскаты грома. Поджимаю под себя ноги, продолжая сидеть на сырой земле. Становится холодно, ветер завывает, колышет ветви деревьев с неприятным звуком. Над головой раздаются раскаты грома.. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, где я вообще нахожусь... Заброшенный старый завод. Впервые его вижу. Мы точно за пределами города. Шумно вздыхаю, понимая, что сама виновата во всём, что сейчас произошло. Сама нарвалась на бешеного хищника, самой и расхлёбывать всё это. Круто, Карина. Ты такая молодец. Мама будет тобой гордиться... Поднимаюсь на ноги, ветер тут же обрушивается на меня новой волной, заставляя задрожать от холода. Одежда на мне вся вымокшая, она липнет. Рубашка так вообще практически по швам чуть не разошлась. И так... Куда мне идти? Наверное, лучше последовать по дороге, по которой уехал этот мерзкий тип. Не стоит тут задерживаться, а то мало ли, какие дикие звери здесь могут обитать…Глава 3

Осторожно оглядываюсь по сторонам, впитывая гнетущую атмосферу этого мрачного места. Ветер становится всё яростнее. Небо сплошь затянуто тяжёлыми тучами. Страшно...

Сколько сейчас времени? Когда мы прощались с Элер, тогда стрелки показывали около четырёх часов вечера. Сколько часов прошло? Два? Три? А может, и куда больше? Из-за непроглядных туч здесь царит полумрак, будто бы близится ночь.

Ещё и холод пробирает до костей.

Решительно шагаю по дороге, по которой скрылся тот гадкий мерзавец. То и дело оглядываюсь, чтобы не пропустить ничего, что могло бы нанести мне вред. Вдруг здесь живут какие-нибудь бомжи или скрываются нехорошие личности?.. Или дикие звери. Быть одной в таком месте страшно. Особенно в такую погоду.. И как назло моя сумка осталась валяться в парке. Наверное, затоптанная в клумбе. В ней был телефон, а теперь я полностью без связи. Совершенно непонятно, где нахожусь, насквозь промокла, устала до изнеможения и едва сдерживаю подступающую истерику. Грёбаный Ашер Коэн. Как же я тебя ненавижу. Чтоб ты провалился, гад! Я продолжаю идти, стараясь не поддаваться панике. Нужно сосредоточиться на дороге. Интересно, далеко ещё до трассы?..

Дорога под ногами давно заброшена, сквозь потрескавшийся асфальт пробивается густая трава. Видно, что здесь уже много лет не проезжала ни одна машина.

.. Чёрт возьми, в какую глушь ты меня привёз?!

Прохожу мимо разрушенного забора старого завода. Бетонные плиты покосились, местами обрушились. Стены самого завода испещрены трещинами, а в проломах виднеются тёмные места. Завод выглядит так, будто простоял в этом запустении не одно десятилетие. Выглядит это всё очень жутко. Снова слышу тот странный звук позади. Ветер? Но он слишком мелодичный. А если это не ветер? Волки?..

Пальцы сжимаются в кулаки, а дыхание становится прерывистым. В памяти всплывают обрывки новостей, как летом волки разодрали грибника в лесу..

Холодная волна ужаса прокатывается по всему телу. Я нервно оглядываюсь через плечо, вглядываясь в сумрачные очертания деревьев.

О, нет... Только бы это были не волки. Не хочу быть съеденной ими. Сердце колотится где-то в горле. Вспоминаю, что они чаще воют по вечерам, особенно осенью и зимой, когда стаи собираются вместе. А сейчас... Да сколько сейчас время?! Боже, неужели уже глубокий вечер или ночь? Как время могло так быстро пролететь...

Наверное, просто ветер играет в ветвях. Это всего лишь ветер, Карина. Успокойся. Не могут здесь быть волки.

Я почти бегу, оглядываясь каждые несколько секунд. Дорога кажется бесконечной. Замираю на миг, вглядываясь в мрачную глушь леса. Глаза старательно выхватывают очертания хоть чего-то. Вроде бы ничего не движется.

Воображение разыгралось, похоже.

Ускоряю шаг, перехожу на почти бег. Ноги то и дело спотыкаются о выступающие корни и трещины в асфальте, но я не сбавляю темп. Нужно поскорее выйти на трассу. Прислушиваюсь изо всех сил, но вокруг лишь вой ветра, скрип деревьев и моё прерывистое дыхание. Ни отдалённого гула машин, ни звуков моторов. Чёрт! Не может быть, чтобы Ашер завёз меня так далеко.

В душе закипает горькая злость, которая рвётся наружу.

Надеюсь, за все его злодеяния ему воздастся по заслугам. Как можно так ужасно поступать с людьми? Слёзы снова подступают к глазам. Но я резко смахиваю их тыльной стороной ладони. Нечего плакать из-за какого-то придурка.

На лицо попадают холодные капли, похоже, дождь всё-таки начинается. Но я не останавливаюсь. Неожиданно со стороны леса раздаётся резкий треск, будто кто-то наступил на сухую ветку. Звук прорывается через гул ветра. Я испуганно оборачиваюсь, напрягая зрение, и в тот же миг замечаю движение среди деревьев. Будто бы тёмный силуэт мелькнул и быстро исчез в густых зарослях. Сердце тут же падает в пятки. Волки? Или нет?..

Пытаюсь разглядеть, что там, в чаще, но тщетно.

He раздумывая НИ секунды, ныряю в первую попавшуюся брешь B полуразрушенном заборе. Холодный бетон царапает плечо, но я не обращаю внимания. Оказавшись по ту сторону ограды, падаю на землю, стараясь дышать тише. Вдалеке снова слышится треск. Или это просто ветер? Не могу понять. Тело дрожит, но я заставляю себя подняться и двигаться дальше вглубь территории завода. Там наверняка найдётся место, где можно укрыться. Из носа снова начинает течь кровь. Зажимаю его краем рубашки. Её мне только не хватало! По запаху крови волки точно выйдут на мой след…

Глава 4

Осторожно вхожу в одну из дверей завода. Он освещается тусклым светом с улицы Делаю несколько шагов, втягивая носом затхлый воздух. Под ногами хрустит битое стекло и какой-то мусоря едва не падаю, споткнувшись о груду развалин.

Инстинктивно опираюсь о стену, чтобы удержаться. Умру тут раньше, чем меня дикие животные сожрут. Захожу в первую попавшуюся дверь. Помещение небольшое и пустое. Окна заколочены. Прислоняюсь к стене, пытаясь отдышаться. Провожу рукой по лицу и замечаю кровь. Она продолжает идти из носа. Я думала, она остановится, как обычно сразу.

Почему она так долго идёт? Возможно, слишком сильно переволновалась. А может, мне вообще всё показалось? Может, там и не было никаких волков? Но даже если и так, я всё равно одна в заброшенном заводе и без связи. Ещё и с кровью, которая никак не хочет останавливаться. Влипла я, конечно, знатно.

Опускаюсь на корточки, стараясь дышать ровно и глубоко. Нужно успокоиться. Вытираю кровь тыльной стороной ладони, оглядываюсь. В этом помещении хотя бы нет ветра. Решаю немного переждать здесь, снаружи уже вовсю льёт дождь. Подхожу к грязному окну. Стекло покрыто многолетней пылью и разводами, сквозь которые почти ничего не разглядеть. Лишь в одном месте небольшая чистая область.

Вглядываюсь. Брешь в заборе, через которую я сюда ворвалась. Никого. Ни волков, ни людей. Только дождь и время от времени резкие вспышки молний с раскатами грома. Ужас….. Если бы знала, к чему приведёт моя сегодняшняя выходка, никогда бы так не поступила. Ашеру Коэну. Он просто конченый ублюдок. Без вариантов. Надеюсь, он будет гореть в аду. А я просто дура! Не смогла сдержаться и нарвалась.

Интересно, куда он сейчас поехал? Наверняка вернулся домой, как ни в чём не бывало. Или поехал дальше развлекаться, не вспоминая обо мне.

Мама, наверное, ещё не начала меня искать. Я же сказала ей, что ближе к ночи приеду домой….. Она наверняка думает, что я в квартире.

Вытираю рукавом новую струйку крови. Она течёт несильно, но периодически. Не умереть бы тут от потери крови. Кто-нибудь вообще умирал от носового кровотечения?

За окном дождь усиливается. Прижимаюсь спиной к холодной стене, обнимаю себя руками, пытаясь унять дрожь. Затем рву снизу край рубашки. Скручиваю лоскут в плотный комок, прикладываю к носу, чтобы хоть как-то остановить кровь.

Похоже, и правда, показалось, что там были волки. Это хорошо. Хотя бы есть шанс вернуться домой в целости, а не обглоданными останками. Мама бы моя этого никогда не смогла пережить. А Ашер? Как бы он потом смотрел в глаза своего дяди или моей мамы? А чего я об этом думаю? Ашеру наплевать на всех вокруг себя. Он даже вину не будет испытывать. Мне кажется, и не сознается в том, что натворил. Хотя в парке полно камер и нас видели много людей. Но поможет ли это? Конечно, нет. Он же хищник. Этим уродам всё сходит с рук.

Но умереть вот так, съеденной волками не хочется. Ох, что за мрачные мысли, Карина? И стоит об этом подумать, как вижу отчётливое движение у окна. Мимолётный силуэт. Я отшатываюсь так резко, что едва не кричу от ужаса. Рука сама взлетает к губам, заглушая вскрик. Слух обостряется до предела. Кто-то вошёл в ту дверь, через которую проходила я... И идёт по моему следу! Боже мой!

Оглядываюсь в панике в полумраке. Взгляд цепляется за железную балку, валяющуюся рядом. Не раздумывая, хватаю её.

Прижимаюсь к стене, с ужасом глядя на дверной проём. Шаги... Они то ли человеческие, то ли звериные. Не могу разобрать. Но отчётливые! И явно принадлежат существу большому и тяжёлому. Или их несколько? И тут в проёме мелькает огромный мрачный силуэт, больше похожий на медвежий. Страх взрывается внутри, заставляя действовать! Я с криком замахиваюсь, и бью изо всех сил. Попадаю, кается по чему-то мягкому.

Слышу глухой стон, а затем ругательство:

- Да твою ж мать!

В первый миг я не верю своим ушам. Голос-то человеческий... И такой знакомый. Балка выпадает из моих рук, с грохотом ударяясь о пол. Делаю шаг назад, пытаясь осознать, кто стоит передо мной. Закрываю рот рукой.

Силуэт делает движение вперёд, и в тусклом свете, пробивающемся сквозь окно, я различаю черты лица. Голубые глаза сверкают от новой вспышки молнии.

Ты?.. - вырывается у меня, и голос дрожит то ли от гнева, то ли от облегчения. Как ты тут оказался?..

Передо мной стоит тот, кого я меньше всего ожидала увидеть. Тело начинает дрожать ещё сильнее, когда я понимаю, что теперь не одна в этом ужасном месте.

Глава 5

Алекс медленно разворачивается ко мне, достаёт телефон и направляет луч света прямо на моё лицо. Свет слепит, но постепенно я начинаю различать черты его лица и слегка влажные волосы- Ты чего дерёшься-то? - он хмурится. - Больно вообще-то.

Осторожно трёт плечо, то самое место, куда я не глядя ударила в панике. Я опускаю взгляд, чувствуя, как внутри все сжимается от стыда и облегчения одновременно.

- Я думала, это волки или медведи..

мой голос дрожит, а руки сами собой обхватывают плечи.

Алекс лишь качает головой, глядя на меня, будто перед ним дитя малое. Его пальцы быстро бегают по экрану телефона, он набирает какое-то сообщение, не отрывая от меня взгляда.- Так, ладно, - наконец произносит он, включая фонарик на полную мощность. Луч света рассекает темноту, выхватывая из мрака очертания помещения И зачем ты сюда забралась вообще? - спрашивает он.

Испугалась. - отвечаю я, и дрожь, сковывающая тело, становится еще сильнее. Волков? - в его голосе слышится едва уловимый смешок.

Aгa… киваю я.

Ладно, идём, - решительно говорит Алекс, делая шаг к двери и осторожно выглядывая в коридор.- А почему ты тут? - наконец решаюсь спросить я.

Но Алекс не успевает ответить. В тот же миг в темноте коридора вспыхивают два жёлтых огонька. Страх пронзает всё тело, сковывая мышцы и лишая способности дышать

Там дикий зверь...

Я чувствую, как новая струйка крови медленно стекает по правой ноздре.- Эй, ты чего? - голос Алекса звучит где-то на краю сознания, но я не могу оторвать взгляда от коридора. Он прослеживает за моим взглядом, и на его лице не появляется ни тени испуга. Напротив, он остаётся абсолютно спокойным

- Ты долго, - тут же бросает он в темноту.

И тут до меня доходит. Это не звериные глаза. Это человеческие. Грёбаный Ашер. Значит, они вдвоём пришли сюда.

В ярком свете фонарика, возникает тот самый мерзавец, которого я не хочу видеть. Его одежда промокла насквозь, с тёмных волос струятся капли воды. Жёлтые глаза медленно скользят по мне, задерживаясь на лице. Он сжимает челюсти с такой силой, что желваки начинают ходить ходуном.- Ты где был? - раздаётся голос Алекса.

Из-за дождя и ветра не смог поймать запах, сквозит раздражение. отвечает Ашер, и в его тонє

Не смог поймать запах? Он говорит обо мне? О том, что не смог меня отыскать?.. Ашер стягивает с себя мокрую футболку, обнажая рельефный торс. Ткань с хрустом рвётся на две части. Затем протягивает мне лоскут, очевидно, предлагая приложить его к носу. Но я лишь стою, не в силах пошевелиться, впиваясь взглядом в егс наглые и бесстыжие глаза. Глаза человека, который бросил меня здесь одну, а теперь вдруг явился. И для чего? Что ему нужно?

- Твою ж... - вырывается у Алекса. Луч фонарика вновь падает на меня, и, судя по его интонации, он замечает кровь. - Это где ты так поранилась?

Я молчу. Не хочу говорить. Не хочу ни с кем общаться.

- Карина, - раздаётся низкий голос Ашера.

Он делает шаг в мою сторону, и я инстинктивно отступаю, чувствуя, как сердце колотится в груди.- Не смей ко мне подходить, - мой голос звучит надломлено.

В ответ из его груди вырывается глухой рык, не угрожающий. Он на мгновение прикрывает полыхающие глаза, словно пытаясь взять себя в контроль, а затем резко хватает меня, прижимая к себе. Его пальцы касаются моего лица, стирая кровь, но я пытаюсь слабо сопротивляться. Я так устала и измучена, что даже борьба кажется бессмысленной.

Хватит, Ашер... - шепчу я, пытаясь вывернуться.

Дождь утихает, - бесстрастно сообщает Алекс, даже не глядя в нашу сторону. И тогда Ашер резко отбрасывает окровавленную ткань. Одним движением подхватывает меня на руки, и я вскрикиваю от неожиданности. Жар его тела проникает под мокрую ткань моей одежды, даря такое тепло, будто я прижата к батарее. Я знала, что температура тела хищников выше, чем у людей, но не думала, что настолько. Отпусти…. - прошу я, но честно говоря, мне становится так тепло, что голос звучит неуверенно. Он шагает вслед за Алексом, который движется вперёд, освещая путь. А я продолжаю слабо брыкаться, хотя понимаю, что это бесполезно. Не хочу, чтобы этот человек касался меня. Но сейчас мне хочется согреться.- Как же ты меня уже достал... Как же я тебя ненавижу... - говорю ему это в лицо. Ашер даже не смотрит в мою сторону, только продолжает идти, но я замечаю, как на мгновение его руки сжались сильнее. Мы выходим на улицу, где дождь полностью прекратился. Звуки грома раздаются где-то отдалённо. Я могу сама идти. Отпусти меня, - уже более уверенно начинаю дёргаться, потому что понимаю, что не должна позволять этому человеку так себя вести со мной

Ашер бросил меня тут одну, а теперь приходит и несёт меня на руках. Испытывает ли он вину? Даже не знаю. Не удивлюсь, если это Алекс заставил его вернуться за мноЙ

- Просто помолчи, Карина,

- на вдохе произносит хищник.

Поджимаю губы, но говорить больше ничего не решаюсь. Хорошо. Хочет нести меня, пусть делает это. Хоть погреюсь об этого ненормального парня.

Мы добираемся до двух припаркованных автомобилей, что стояли как раз на том месте, где Ашер меня бросил. Алекс подходит к своей машине, открывает заднюю дверцу и достаёт оттуда мою сумочку, которую я потеряла Снова начинаю брыкаться.

- Отпусти уже.

И Ашер отпускает меня. Ставит на землю. Я беру сумочку из рук Алекса и тихо произношу- Спасибо. Ты не мог бы подвезти меня? - спрашиваю его.

Слышу позади какой-то странный гортанный звук, но не обращаю на него внимания. Алекс кидает взгляд за моё плечо, затем прикрывает глаза и, улыбаясь, произносит:- Конечно.

Чувствую, как позади меня становится горячее. Кожа на спине и затылке начинает гореть. Алекс тем временем открывает дверцу с пассажирской стороны и приглашает меня сесть. Только вот хватка на моем локте не даёт сдвинуться с места.

Я отвезу, - слышу низкий рык.

Нет, - пытаюсь вырвать локоть из грубой хватки.

Да, - произносит с интонацией, не терпящей возражений.

Резко тянет меня к своей машине, открывает дверь и заталкивает внутрь. Я даже запротестовать не успеваю. В груди разрастается горечь от того, что этому парню совершенно наплевать на всё и на всех. Захотел - сделал. А желания других людей не учитываются.

Я вижу через стекло, как Алекс пожимает плечами и садится в свой автомобиль. Ашер же оказывается уже на водительском сиденье, заводит двигатель.- А что не в багажник? - спрашиваю я устало.

Сейчас у меня просто нет сил, чтобы продолжать с ним пререкаться или пытаться вырваться. Я хочу домой, принять тёплую ванну и лечь спать.

Хочешь в багажник? - говорит вопросом на вопрос.

Да мне всё равно, - пожимаю плечами. - Там хотя бы твою рожу видеть не буду. Отворачиваюсь к окну. Слышу тихий хмык, а затем машина трогается с места. И чего это он такой спокойный?

Глава 6

Мы въезжаем в черту города. Оба молчим. Я лишь ощущаю густое напряжение, искрящееся и будто бы осязаемое, заполнившее салон автомобиля. И дышать немного тяжело, потому что повсюду стоит аромат парфюма Ашера. И что самое странное, он не навязчивый, а такой, который вдыхаешь и чувствуешь, будто бы так и должно быть. А ещё чувствую жар его тела, он всё ещё обнажённый по пояс и явно не испытывает никакого дискомфорта в данный момент. А вот я, да!

Признаюсь честно, что тело у грёбаного Ашера шикарное. Рельефные мышцы перекатываются при каждом движении, кожа слегка загорелая и с бронзовым отливом. Сидеть с ним в этом замкнутом пространстве невыносимо тяжело. Я ненавижу его всем сердцем. Но взгляд то и дело невольно скользит по его фигуре, цепляясь за чёткие линии пресса, мощные плечи и игру мускулов на руках.

И слепил же его кто-то такого, чтобы взгляд невозможно было отвезти. Прокашливаюсь, пытаясь отогнать наваждение. Тихо произношу: Оставь меня на следующей остановке, - проговариваю, понимая, что дольше находиться с ним попросту не выдержу.

Ашер бросает на меня быстрый и раздражённый взгляд. Его пальцы крепче сжимают руль, на костяшках белеют суставы.

- Нет, - отрезает он. - Я отвезу тебя в больницу.в больницу? - переспрашиваю с легким сарказмом. С какой стати? Я в порядке.

Он молчит несколько секунд, затем, не отрывая взгляда от дороги, произносит:- У тебя кровь. И ты слишком бледная.

Я прикасаюсь к своему лицу, прощупываю кожу под носом. Пальцы абсолютно чистые. Кровотечение давно остановилось. Мне не нужно в больницу, - говорю я. Нужно. Это ненормально, - произносит он, кинув на меня злой взгляд. Ну, ничего себе, как мы заговорили,

- возмущенно произношу. - С чего вдруг такое беспокойство за мою жалкую жизнь? Не хочется, чтобы меня винили в твоей смерти, - пожимает этот гад плечами. О, ясно. И зачем же ты тогда оставил меня в той глуши? Без связи, ещё и в такую

поГоДУ, - поджимаю губы. - Кровь из носа ненормально, а оставлять девушку одну в опасном месте нормально, да? Ашер усмехается.

- Ты должна была просто идти по дороге и никуда не сворачивать, - усмехается он, проезжая мимо остановки, на которой я просила остановиться. - Я не уезжал.

Если тебе хватило бы ума передвигать своими маленькими ножками быстрее и не воображать никаких диких зверей, то мне бы не пришлось искать тебя по всему лесу, а потом и заводу.- Меня винишь? Как удобно. Хотя, чего это я удивляюсь? - отворачиваюсь к окну и горько усмехаюсь.- Останови уже машину где-нибудь. И можешь не переживать, я не стану жаловаться твоему дяде на то, что его племянник конченный ублюдок.- Карина, - шумно выдыхает Ашер, явно начиная злиться.

Поворачиваю к нему голову, замечая, как желваки на его челюсти начинают ходить ходуном. Отвезти тебя обратно в лес? - спрашивает он мрачно.

Нет, просто оставь меня где-нибудь. Я разве много прошу? - спокойно говорю я. Я так устала, что уже не чувствую ни страха, ни тревоги. Мрачная атмосфера в салоне, его испепеляющая энергетика, давящая на сознание, всё это словно проходит мимо. Я лишь делаю глубокие вдохи. Ашер резко давит на тормоз. Машина останавливается на обочине прямо перед фасадом торгового центра, ярко освещённого неоновыми вывесками. Слышу чёткий щелчок разблокировки дверей. Больше не говорю ни слова. Просто открываю дверь и выхожу. Тёплый воздух салона мгновенно сменяется прохладным вечерним ветром, и я невольно вздрагиваю. Кожа покрывается мурашками, а усталость накатывает новой волной.

Я просто хочу домой.

Оглядываюсь по сторонам, выискивая взглядом такси. И почти сразу замечаю машину. Не раздумывая, направляюсь к ней.

Открываю дверь, сажусь на заднее сиденье, называю адрес нашей квартиры с мамой. Не хочу ехать в дом Давида, чтобы меня там все увидели в таком виде.

Мама точно не поверит, что я просто упала в грязь и вымокла под дождём. Нужно хотя бы переодеться... Затем бросаю взгляд в сторону автомобиля Ашера. Он всё ещё стоит на обочине. Наверняка сидит там, сжимая руль, с этим своим непроницаемым выражением лица, и злится на меня. Пошёл он в жопу. Ашер Коэн явно болен раздвоением личности. Сначала делает одно, потом другое. До квартиры я добираюсь буквально на последних силах. Каждая мышца ноет, а в голове туман. Еле-еле дотягиваюсь до выключателя в прихожей и сразу сбрасываю с себя одежду. Включаю тёплую воду. Пока ванна медленно наполняется, подхожу к зеркалу. И замираю, потому что на меня смотрит совершенно незнакомая девушка. Лицо бледное, под глазами тёмные круги. Волосы свисают грязными прядями и прилипли к щекам и шее. Тело в грязных разводах, под ногтями грязь. Никогда прежде я не была в таком ужасном виде.

Ужас какой-то. Хорошо, что я решила сначала привести себя в порядок, а потом показываться на глаза маме. Кидаю взгляд на время, что показывает только девять вечера. А я подумала, что целую вечность провела в том ужасном месте.

Оказывается, всего лишь пару часов...

Не дожидаясь, пока ванна полностью наполнится, осторожно погружаюсь в тёплую воду. Сразу по телу разливается тепло.

Достаю из шкафчика любимую пену для ванны с ароматом лаванды и ванили. Добавляю немного. Вдыхаю знакомый запах, и на душе становится чуть легче. Я откидываюсь на бортик ванны. Кайф...

Даже на мгновение забываю обо всё, что со мной произошло сегодня. И о дурном Ашере, и про лес, завод и воображаемых волков. Так надоело это всё. Надоело постоянно бояться и держать язык за зубами. Сегодня во мне что-то щёлкнуло, будто переключатель, который всё время стоял на отметки «Нельзя». А теперь, кажется, он переместился на отметку «Можно».

После ванны я действительно чувствую себя лучше, тело расслабилось. Но вместе с этим накатывает такая оглушительная усталость, что каждое движение даётся с трудом. Глаза сами слипаются, а в висках пульсирует тихая боль, требующая хорошего сна.

Никуда не хочется ехать... Поэтому я беру телефон, нахожу в контактах мамин номер и нажимаю на вызов.- Да, милая, - слышу её весёлый голос.

Я делаю глубокий вдох, стараясь говорить ровно:

Как дела? - для начала интересуюсь, как и обычно перед тем, как что-то спросить. Хорошо. Едем домой с Давидом. Тебя забрать? - говорит она.Нет. Мам, я хотела попросить, можно я сегодня останусь ночевать в квартире?

Очень устала. Мы с Элер долго гуляли ещё потом на улице. Под дождь попали. Ой, девочки. В такой ливень выходить гулять... О здоровье своём не думаете, она вздыхает. - Хорошо, но утром чтобы дома была. И напиши мне, как проснёшься.

Спасибо, - говорю я.

И кстати, я записала тебя на повторное обследование в клинику, которую посоветовал Давид. На следующей неделе нужно будет с утра сдать все анализы.

Придётся пропустить несколько пар в университете.

- Да со мной же всё в порядке... - прикусываю губу, ощущая в груди отчего-то тревогу. Сегодня кровь из носа снова шла и довольно долго. А вдруг, реально что-то серьёзное... Нет, лучше провериться. Так что это даже не обсуждается, - произносит мама. Я с тобой поеду, проконтролирую.Ладно, поняла тебя, мам.

Мы прощаемся, и я кладу телефон на тумбочку. Мама ведь права, лучше на самом деле проверить мой организм. Потому что за пару недель кровь шла уже трижды. И мама знает только об одном из этих случаев. Больше не трачу ни секунды, буквально валюсь на кровать, даже не потрудившись натянуть пижаму. Просто заворачиваюсь в одеяло, словно в кокон, и закрываю глаза.

Сон наваливается мгновенно. И в этом сне я словно медленно растворяюсь в приятных ощущениях. Они такие плавные, лёгкие и временами жаркие. Внизу живота всё пульсирует от странного возбуждения, совсем как когда я целовалась с Эриком, и он трогал меня там. Только в этот раз ощущения в тысячу раз сильнее. На шее и плечах ощущаю чьи-то горячие губы, что оставляют влажные следы на коже, что начинает искриться и покалывать. Издаю стон, от которого резко просыпаюсь, будто от толчка... В комнате темно, а за окном глубокая ночь. Сердце колотится как бешеное, между ног всё горит. Несколько секунд я не могу понять, где нахожусь, но потом осознаю, что я в своей спальне. Но что-то не так... Тело обдаёт лёгким холодком. Я, похоже, выбралась из одеяла во сне. Трогаю свою шею, где всё ещё кожа покалывает. Так странно... и сердце не утихает никак. Втягиваю через нос запах, и в легкие врывается до боли знакомый парфюм. Приподнимаюсь на локтях, осматривая свою спальню. Мне же это кажется, да? Я уже совсем с ума сошла из-за этого придурка.

Ложусь поудобнее на кровати, разворачиваясь на другой бок и из горла рвётся крик…Глава 7

Вскрикиваю от испуга, а затем из меня рвётся всхлип. Закрываю рот рукой, не веря своим глазам. Рядом со мной, буквально в полуметре, лежит он. Грёбаный Ашер Коэн с жёлтыми полыхающими глазами, подложив под голову руку. На его губах играет лёгкая улыбка.

Дыхание сбивается окончательно. Я пытаюсь сообразить, реальность это или кошмар, но тактильные ощущения слишком явные и сбивают меня с толку. Неужели сон настолько красочный, что я даже запах и жар его тела могу ощущать? Он не мог пробраться в мою квартиру. Боже, а может, я на самом деле с ума схожу. Замираю, не в силах пошевелиться. Воздух словно сгущается и становится тяжёлым. Жёлтые глаза не отрывают от меня взгляда, в них пляшут странные отблески, будто внутри тлеют крошечные угольки. Нет, мне это точно снится. Абсурд ведь. Я так сильно устала за день, что мне видится уже всякое и снится.- Ашер?.. - шепчу, убрав руку от губ.

Он не отвечает сразу. Медленно приподнимается на локте, и в лунном свете его черты проступают чётче, острые скулы, тёмные волосы, упавшие на лоб и эта грёбаная полуулыбка, от которой по спине пробегает волна жара. Ты не можешь быть здесь, - повторяю я, сжимая пальцами край одеяла. - Я заперла дверь. Окна закрыты, и квартира находится высоко. Это сон?

Он тихо смеётся и от этого звука волоски на руках встают дыбом.- Это сон, - хриплый голос будто обволакивает.

Он протягивает руку, и я инстинктивно отшатываюсь, но его пальцы всё же касаются моей щеки. Тёплые... Я резко втягиваю воздух. Сглатываю.

- Ты даже во сне меня мучаешь!.. - тихо восклицаю.

Ашер наклоняется ближе. Его глаза теперь кажутся ещё ярче, а затем шепчет: Ты очень красивая, Карина... -

• взгляд спускаются ниже к моей неприкрытой

груди, скользят по животу, оставляя огненные ощущения на коже. Тут же приходит осознание, что я абсолютно голая. Ведь легла спать, поленившись надеть пижаму. Хватаюсь рукой за край одеяла, чтобы натянуть на себя, но Ашер перехватывает мою руку мягко.- Не надо закрываться от меня, - шепчет он. - Дай посмотреть на тебя. Его слова сбивают с толку. Я чувствую всё. От жара его тела, до биения собственного сердца. Разве сны бывают такими реалистичными? Но ведь Ашер, и правда, не мог сюда пробраться. Я перед тем, как лечь спать, выпила обезболивающее, что нашла в комнате мамы. А вдруг оно было просроченным?.. Боже, я могла отравиться, и поэтому сейчас мне видится всякое. А тем временем Ашер отпускает мою руку и пальцами проводит по кисти, ведёт ею вверх, касается плеча и шеи. Я делаю судорожный вдох, волны мурашек бегут по всему телу, разнося с собой тепло Чёрт возьми, если это сон... То почему бы не понаблюдать за тем, что воображаемый Ашер предпримет дальше? Ох уж эти шальные мысли, Карина.

Я позволяю его пальцам касаться моей шеи, они скользят по коже, оставляя за собой пылающий след, будто высекают искры из каждой клеточки тела. Движения Ашера медленные, словно изучает меня, запоминая каждую линию. Его пальцы медленно опускаются к груди, очерчивают ореолы, а затем касается затвердевших горошин. Острые ощущения пронзают меня, словно электрические разряды. Они вспыхивают где-то внутри и растекаются по венам, превращая кровь в расплавленный яд... Я облизываю губу, пытаясь унять дрожь во всем теле. Этот сон... Он невероятно странный. Нереальный. Но мне это нравится. Я решаю, что позволю во сне Ашеру касаться меня. А почему нет? Это всего лишь мои фантазии.

Ладонь парня накрывает мою грудь и слегка сдавливает. От этого простого движения по телу прокатывается волна невероятных ощущений. Его пальцы играют с моей кожей, и каждый новый импульс заставляет меня сжиматься от предвкушения.

Чёрт, это слишком приятно. Слишком жарко.

Я чувствую, как внутри разгорается пламя, как оно охватывает меня целиком, лишая воли и заставляя забыться. Не смотри на меня так... - шепчу я.

Почему? - хрипло спрашивает парень.

Потому что твой взгляд заставляет меня чувствовать то, чего я не должна, прикусываю губу. - Я ненавижу тебя, Ашер, всем сердцем, но сейчас

Взгляд Ашера медленно и изучающе скользит по моему телу, словно он впитывает каждый изгиб. Его глаза горят жёлтым звериным огнём, и я не могу отвести взгляд.

На губах появляется будоражащая ухмылка с острыми клыками.- Я знаю, Карина. Не думай об этом, - шепчет словно змей.

Ладонь покидает грудь и плавно скользит ниже по животу, оставляя за собой след из мурашек и пульсирующего тепла. Пальцы едва касаются кожи, но каждое прикосновение отзывается в теле электрическим разрядом. Он отодвигает край одеяла, и прохладный воздух комнаты на мгновение касается разгорячённой кожи. Его рука ныряет между моих ног и накрывая чувствительное место.- Не думать о том, что в реальности я ненавижу тебя?.. - вместе с вопросом из меня рвётся глухой стон. Ашер больше ничего не говорит. Его пальцы начинают кружить между моих бедер, то усиливая нажим, то становясь невесомыми, и каждое движение сводит меня с ума. Я выгибаюсь, инстинктивно подаваясь навстречу его прикосновениям, теряя контроль над своим телом. Внутри всё сжимается в тугой узел, а затем распускается, наполняя меня неописуемым блаженством.

Ашер же не останавливается, наклоняется к моей груди и захватывает в рот один из сосков. Я вскрикиваю, пальцы впиваются в простыни.

Боже, это нереально горячо. Нереально хорошо...

Моё тело дрожит, пульсирует, откликается на каждый его жест. Задыхаюсь от эмоций. И в этот момент мне не хочется просыпаться. Только не сейчас!

Ашер приподнимается, стягивая с себя тёмное худи. Я невольно задерживаю дыхание, пока мой взгляд скользит по его рельефному торсу, что отчетливо виден в свете луны, пробирающейся из-за окна. В груди что-то сжимается, а сердце пускается в бешеный ритм от этого зрелища.

Могла ли я когда-нибудь подумать, что во сне мне привидится именно такое с участием грёбаного хищника? Никогда в жизни.

Он опускается на меня, и его горячее тело касается моей кожи. От этого соприкосновения по нему пробегает волна мурашек. Я невольно выдыхаю. Губы Ашера скользят по моей шее. Он поднимается выше, к лицу, и на мгновение замирает, глядя мне в глаза. В его взгляде самый настоящий вихрь эмоций, от которых внутри всё переворачивается. Затем слегка прикусывает мою нижнюю губу. Это точно сон?.. - шепчу я в губы парню.

Точно, - следует его хриплый голос.

Расслабься, Ка-ри-на.

Его влажный и страстный поцелуй заставляет меня забыть обо всём на свете. Я отвечаю ему, погружаясь в этот вихрь ощущений, зарываюсь пальцами в его волосы, которые всё это время не давали мне покоя. Наконец-то я могу прикоснуться к слегка жёстким кудряшкам. Пропускаю их между пальцев. Из меня тихие рвутся стоны, полные эмоций. Они тонут в его обжигающем поцелуе. Руки Ашера блуждают по моему телу, исследуют каждый сантиметр кожи, подминая меня под себя. Неужели во сне у меня будет первый раз с Ашером? Я никогда не подумала, что моё воображение так может разыграться. Но сейчас это происходит. Пусть даже во сне. Не хочу просыпаться. Пальцы Ашера снова опускаются к моему лону. И каждое его прикосновение, как разряд тока, пронзает до самых кончиков пальцев на ногах. Я стону ему в рот, больше не сдерживаясь. Это ведь всего лишь сон. Так почему я должна сдерживать себя? Это мои фантазии и я буду делать в них всё, что захочу.

Глава 8

Я ощущаю, как жёсткая пряжка ремня хищника впивается в кожу на бедре, как грубоватая ткань джинсов царапает внутреннюю сторону ноги. Эти детали слишком реалистичны. Но я отталкиваю тревожные мысли. Потому что мне так невыносимо хорошо…. Не хочу, чтобы это заканчивалось

Я чувствую, как он снимает с себя остатки одежды, и вот уже вместо пальцев меня касается что-то другое. Горячее. Твёрдое. От этого прикосновения всё внутри сжимается, а затем разгорается с новой силой. Он проводит им медленно по моим складкам, заставляя задрожать и выгнуться, вцепиться пальцами в его плечи- О боже, - рвётся из меня рваный всхлип.

Между ног всё горит и пульсирует. Требует продолжения. Но чего именно, я никак не могу понять, пока воображаемый Ашер не входит в меня во всю длину.

Судорожный болезненный стон срывается с моих губ. Это мой первый раз. Но это происходит во сне, ведь так? Я пытаюсь ухватиться за эту мысль, но она ускользает, когда парень снова делает движение в меня, заполняя собой полностью и даря странные ощущения. Лёгкая боль смешивается с невероятным блаженством. Будто так и должно быть. По телу прокатывает волна жара, заставляя цепляться за мощные, мускулистые плечи хищника. Полностью расслабляюсь, пытаясь отключить разум, привыкнуть к новым ощущениям. Ашер замирает, прорычав мне прямо в губы. Его мышцы напрягаются, тело становится твердым, а затем он отрывается от моих губ, смотря на меня.

В этот момент я замечаю на его лице мрачную тень. И не могу понять, кажется мне это или. Хотя, какая разница? Значит, ты всё ещё девственница... Чёрт..

- вырывается из него, и эти слова,

словно холодный душ, на мгновение вырывают меня из сладостного тумана. Почему он говорит такое?.. А, наверное, это снова моё воображение. Но прежде чем я успеваю осмыслить всё, парень снова прижимается ко мне, губы находят мои, а движения становятся более настойчивыми и резкими. И я снова тону в нём, и в этом невероятно безумном сне, который кажется реальнее любой реальности.

Я обхватываю его шею крепко рукам. Боюсь, что грёбаный Ашер Коэн растворится и исчезнет, оставит меня одну. А я не хочу. Не хочу, чтобы он уходил. Не хочу, чтобы этот сон заканчивался. Он целует меня жадно и властно. Его губы скользят по моей шее, спускаются к груди, оставляя на коже огненные следы. Движения становятся ритмичнее и глубже, и каждый толчок приближают меня к чему-то неописуемому... Я сильнее вцепляюсь в его кожу ногтями, царапаю сильно. И я не могу сопротивляться. Не могу остановить это... Оргазм наступает мгновенно. Разрывает изнутри.

Волна накрывает меня с головой. Сначала где-то внизу живота всё сжимается в тугой узел, а затем расходится по всему телу, разрывая на части. Громкий, протяжный стон вырывается из груди, тело выгибается. Ашер рычит, целуя мои губы, прикусывает. Его пальцы впиваются в мои бёдра, а движения становятся резче. Кажется, он мне что-то шепчет, но я не слышу из-за бешено колотящегося сердца, что бьёт по ушам. А затем всё заканчивается. Ашер носом утыкается в моё плечо, тяжело дыша. И я лежу так под тяжестью его тела, не в силах пошевелиться. Усталость и сон накатывает мягкой волной.

Парень ложится рядом со мной и нежно целует в висок. Его тихий хриплый голос достигает моего слуха:- Сладких снов, Карина.

Тело мгновенно обволакивает тьма, которой сложно сопротивляться. Но перед этим в голове мелькает странная мысль. Разве можно уснуть во сне?.. А через мгновение я снова открываю глаза, но на этот раз оттого, что нечто яркое нежно моих век. Это солнечные лучи, которые пробираются сквозь приоткрытые занавески и освещают мою постель. Я тру сонные глаза, всё ещё пытаясь понять, не является ли это продолжением сна.

Привстаю на постели, опираясь на локти, и медленно оглядываюсь по сторонам. Никого нет. И рядом со мной тоже пусто. Я шумно выдыхаю, откидываюсь на подушку и устремляю взгляд в потолок. Тело ломит. Особенно страдают ноги, будто я вчера марафон целый пробежала. И губы явно обветрились, потому что сейчас местами пощипывают.

Ox, вчерашний день и вправду был безумным. Сначала схватка с Ашером Коэном прямо в цветочной клумбе парка, потом тёмный лес и гроза. А после этого сон, в котором я оказалась в объятиях воображаемого хищника. О, во сне мы с ним занимались сексом. Да уж. Какая же это была жесть. Всё было так реалистично, даже немного тревожно. Наверное, всё-таки то лекарство, что я выпила, дало такой побочный эффект. Тем более я сильно устала, и кровь долго шла из носа.

Тихо хихикаю, качая головой. Ну, приснится же такое. Но было прикольно, честно признаюсь. И всё же, как ни странно, во сне этот гадкий мерзавец оказался куда приятнее, чем в реальности. Затем я поднимаюсь с постели, и моё внимание тут же привлекает странный коричневый развод на простыне. Я хмурюсь и несколько секунд пытаюсь сообразить, что это может быть. Мозг ещё сонный. Наконец, я чуть наклоняюсь и смотрю на свои бёдра. Рука тянется к промежности, и в этот момент я чувствую, как оттуда вытекает алая густая жидкость.

- Фу, гадость, - вырывается у меня с досадой.

Месячные. Пришли, как всегда, не вовремя. По графику они должны были начаться ещё несколько дней назад, но, видимо, организм решил поиграть со мной в свои игры. Низ живота тянет, периодически пощипывает, и ноги болят ужасно.

Быстро принимаю душ, стараясь смыть с себя остатки сна и неприятные ощущения. Выхожу, натягиваю халат и вдруг замечаю на бёдрах синяки. Я замираю, внимательно разглядывая их. Ну, ничего себе. Вчерашняя схватка с тем грёбаным придурком, оказалась куда более серьёзной, чем я думала. Я провожу рукой по одному из синяков, ощущая лёгкую боль, и снова вздыхаю.

Блин, ну за что мне всё это?

Глава 9

После душа я написала маме, что приеду ближе к обеду, поэтому у меня ещё куча времени, можно не суетиться и спокойно собраться. Иду на кухню, где вчера вечером оставила блистер от лекарства, которое приняла перед сном. Нахожу его на столешнице рядом с чашкой из-под чая, беру в руки и внимательно разглядываю упаковку. Проверяю срок годности на всякий случай. Всё в порядке, ещё полгода до истечения. Переворачиваю блистер, вчитываюсь в инструкцию, выискивая в списке побочных эффектов что-то про галлюцинации или странные ощущения. Только если принять больше допустимой нормы. Но я только одну таблетку выпила. Прислоняюсь к столешнице, на мгновение закрываю глаза и прислушиваюсь к себе. Чувствую себя после сна вроде нормально, голова ясная, нет ни головокружения, ни слабости. Только низ живота по-прежнему тянет тупой болью, а мышцы от вчерашней схватки немного побаливают. Кажется, что я немного не выспалась, хотя спала больше восьми часов. Может, реально сильно переутомилась? Да и сон был таким реалистичным, что даже до сих пор, будто ощущаю прикосновения этого хищника на своей коже. И там, внизу живота, начинает приятно тянуть. Щёки мгновенно вспыхивают. Ну, приснится же такое. И как теперь смотреть в глаза Ашеру, не вспоминая того, что мне приснилось?.. Ставлю чайник, затем возвращаюсь в спальню. Смахиваю плед на край кровати. Хватаюсь за одеяло, подтягиваю его к себе и начинаю снимать пододеяльник, пока внезапно я не ощущаю какой-то посторонний запах.

Останавливаюсь и замираю с пододеяльником в руках. Что это? Подношу ткань ближе к носу и втягиваю воздух. В нос ударяет слабый, но отчётливый аромат мужского парфюма. Знакомый. Слишком знакомый. Я непонимающе замираю, пытаясь сообразить, играет ли со мной шутки уставший мозг или это действительно происходит. Снова втягиваю запах. Он, чёрт возьми, не меняется. Какого чёрта?.. Мне же кажется, да? Почему моё одеяло пахнет грёбаным Ашером Коэном? Откидываю одеяло в сторону и в панике бегу к входной двери. Пальцы дрожат, когда я проверяю все замки по несколько раз. Всё нормально, они закрыты. Никто не мог войти в квартиру без ключа. Убеждаюсь ещё раз, потому что ни царапин, ни следов взлома с другой стороны.

Обувь на месте, вещи висят как обычно, ничего не сдвинуто. В ванной тоже всё на месте, да и в кухне. Комната мамы тоже в абсолютном порядке. Балконная дверь заперта изнутри, как и всегда. Возвращаюсь в спальню, таращусь на свою постель, словно она может дать мне ответ. Взгляд цепляется за смятую простыню,

подушку, за тот самый

пододеяльник с запахом мужского парфюма.

Неужели сон был настолько реалистичным, что меня до сих пор глючит? Ашер не мог пробраться ко мне в квартиру. Точно не мог. А вдруг он как-то вошёл? Но как? Ключ только у меня и у мамы есть. Но мама бы ни за что ему его не отдала. Сажусь на край кровати, сжимаю пальцами виски.

- Ладно, давай разберёмся, - шепчу вслух. - Либо я схожу с ума, либо кто-то был здесь, пока я спала. Первое маловероятно. Я не сумасшедшая. Второе... технически невозможно. Хотя и первое тоже возможно. Снова перевожу взгляд на постель. Подтягиваю к себе подушку и зарываюсь в неё ноСоМ. Чёрт. - вырывается из меня, когда в ноздри снова попадает этот запах. Отшвыриваю подушку с глухим стоном. Не хочу верить в то, что здесь был Ашер. Не мог он никак сюда попасть. Но я же сумасшедшая?

Хватаю телефон с тумбочки и набираю номер мамы, чтобы осторожно поинтересоваться у неё насчёт Ашера. Вдруг он появлялся, просил у неё ключ.

Хотя это бред, но всё-таки.

Она отвечает почти сразу:

Да, милая?

Как дела? - спрашиваю я.

Хорошо. Что-то случилось? - сразу спрашивает она.

Нет, просто звоню. Скучно стало.

Ой, тебе-то и скучно? Ты ведь писала, что днём приедешь. Так соскучилась по этому дому? - слышу, что улыбается. Тут да... Немного скучно, - сглатываю. - Чем занимаетесь?

Давид уехал рано утром. Я одна дома, говорит мама. - Готовлю новый проект. Ясно. А Ашер?.. - прокашливаюсь нервно

А что он? Ашер вчера домой не приезжал. Я не интересовалась у Давида, почему он так часто отсутствует. А что случилось? Почему спрашиваешь?

А, да просто интересно. Ладно, скоро приеду.

Заканчиваю разговор с мамой и падаю на кровать. Если Ашер дома даже не ночевал, значит, он никак не мог взять ключ у мамы. Вернее, украсть.

Неужели я всё-таки больна?.. О боже, а вдруг у меня опухоль в мозге? Она давит на что-то и вызывает галлюцинации. Чёрт... вот почему у меня кровь из носа так часто начала идти. Я скоро умру?.. Завтра нужно срочно пройти обследование и узнать, что со мной. Не хочется умирать в столь молодом возрасте. Тревожные мысли вихрем закружили в голове. Я на автомате сняла всё постельное бельё, не пытаясь даже снова нюхать его. Загрузила в стиральную машинку, а затем целый час таращилась в окно на кухне, пытаясь пить остывший кофе. Стало так тоскливо.

Даже боюсь говорить маме о своём состоянии. И если обследование выявит что-то серьёзное.. В обед я была уже дома. Настроения совершенно не было. За столом уже сидели мама и Давид, а рядом с ними и Ашер. Он тоже сегодня решил поесть вместе со всеми, что очень странно. Его присутствие тут же вызвало внутри волну противоречивых чувств. Ведь ночью мне приснился сон с его участием, где мы занимались сексом. И его запах словно отпечатался в моей памяти.

Грёбаный хищник. Ненавижу его теперь ещё больше. После всего, что он вчера натворил, даже смотреть на него не хочу!

Ашер поднял взгляд, когда я вошла в столовую. Его глаза скользнули по мне странно, слегка обжигающе. Но я не придала этому значения, потому что все мои мысли были о моём психологическом здоровье, которое, кажется, начало меня подвоДИТЬ.

О, вот и ты, - улыбнулась мама, поднимая голову от тарелки. - Садись, суп ещё тёплый. Я кивнула и села на свободное место напротив Ашера. Старалась не смотреть в его сторону, но чувствовала его взгляд на себе. Он явно пытался прожечь во мне дыру.

Давид начал рассказывать о своих планах на выходные. Мама кивала, а я сидела, машинально помешивая суп ложкой.

Ашер сделал глоток воды, поставил стакан на стол. Потом он чуть наклонил голову и спросил, глядя прямо на меня: Не выспалась, Карина? Выглядишь очень уставшей.

Сто-то в интонации заставило меня напрячься. Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. В его глазах мелькнуло что-то очень, очень странное.

Нет, не может быть…

Глава 10

Я старательно смахиваю наваждение. Уже совершенно не понимаю, что со мной происходит. Где реальность, а где фантазии?

Разве не в привычке у Ашера разговаривать именно с такой интонацией? Ехидной, чуть насмешливой. Наверное, не стоит принимать всё на свой счёт. Скорее всего, это просто очередная попытка подстегнуть меня. А может, он всерьёз переживает, что я решу рассказать обо всём маме и Давиду? Я могла бы, но не хочу, чтобы мама переживала из-за такого придурка, как он.

Слегка прокашливаюсь, чтобы прочистить горло, и бросаю на Ашера быстрый взгляд.- Всё нормально, - говорю я.

В этот момент в его зелёных зрачках на мгновение вспыхивают и гаснут жёлтые искры. На губах Ашера играет едва уловимая ухмылка, та самая, от которой по спине пробегает неприятный холодок. Его наглый взгляд медленно скользит по моему лицу, задерживается на секунду на глазах, а затем опускается ниже к шее. И чего он так пялится? Бесит. Вот же ненормальный!

После вчерашнего я уже не испытываю прежнего страха. Теперь я точно знаю, какой он на самом деле конченный мудак.

К нему я чувствую теперь лишь отвращение. А тот сон, что пришел ко мне ночью... Наверное, это всего лишь реакция на пережитые события. Моё подсознание пыталось как-то переработать, переварить то, что случилось.

Ты точно себя хорошо чувствуешь? - мама хмурится, внимательно вглядываясь в моё лицо. - Выглядишь, и правда, уставшей.

Да, всё хорошо, - киваю я, с усилием прожёвывая безвкусный лист салата. Еда не лезет в горло, но я стараюсь делать вид, что просто не особо голодна.- Ну, смотри у меня, - предупреждает мама, слегка покачивая головой. - Завтра поедем с тобой в клинику с утра, сдашь анализы. А то что-то я за тебя переживаю.

Постоянная кровь из носа не шутки.

- И давно у неё это? - неожиданно вставляет Ашер.

Я невольно вздрагиваю и снова поднимаю на него глаза.

Пару лет назад началось, - отвечает мама, отворачиваясь от меня и обращаясь к Ашеру. - Мы проходили полное обследование, но врачи ничего не нашли.

Сказали, что, возможно, из-за давления это всё. Но так часто... Два месяца назад текла кровь, и недавно, когда купались в бассейне, - она замолкает на секунду.

- Только тогда? - Ашер приподнимает бровь, не отрывая взгляда от моего лица. Его глаза пронзают меня. В этом вопросе явный намёк, потому что он знает, что я умалчиваю

Я молчу, сжимая вилку в руке. Конечно, я не стану говорить маме, что кровь шла уже три раза за эти две недели. Не хочу добавлять ей поводов для беспокойства.

Какого чёрта этот мерзавец интересуется моим здоровьем?

Да всё со мной нормально. Не переживай, - говорю я маме. - Ладно, я пойду вкомнату. Нужно к завтрашним занятиям подготовиться.

Я медленно поднимаюсь из-за стола, пытаясь выдавить из себя улыбку, но получается какая-то жалкая пародия. Низ живота снова неприятно тянет, и это заставляет меня поторопиться. Месячные в этот раз намного болезненнее, чем обычно. Тело ломит так, будто каждую мышцу пронзают тысячи мелких иголок. Хочу добраться до кровати и хоть немного полежать.

Направляюсь в свою спальню, но уже на выходе из столовой слышу за спиной уверенные шаги. Сердце ёкает. Я знаю, кто это. Оборачиваюсь лишь тогда, когда оказываюсь на лестнице. Конечно, это Ашер. Какого чёрта ему надо? А хотя да, его спальня находится в том же направлении. Мрачно вздыхаю и продолжаю подниматься наверх. Спиной буквально ощущаю его взгляд, будто кто-то высыпал на кожу раскалённые угли. Нет никаких сомнений, что этот мерзкий гад не сводит с меня глаз В коридоре я невольно прибавляю шаг, мечтая поскорее скрыться от его назойливых зелёных глаз. Но он тоже ускоряется, я слышу это по звуку шагов за спиной. А потом чувствую, как горячая рука обвивает мою талию, резко и уверенно прижимая к себе.

Из груди рвётся крик, но он тут же глохнет под тяжёлой ладонью, плотно прижатой к моему рту.- Т-с-с, не кричи, Карина, - шепчет он мне на ухо, и его дыхание обжигает кожу. Он делает глубокий и жадный вдох, словно пытается впитать мой запах весь. Волна мурашек пробегает по всему телу, заставляя меня замереть. Жар его тела опаляет мою спину, проникает под кожу... И самое странное... Вопреки всему, мне почему-то приятны эти болезненные объятия. Это осознание пугает меня до дрожи.

Я дёргаюсь в его хватке, пытаюсь вырваться, но он не отпускает. Напротив, сжимает ещё крепче, прижимая меня к себе так, что я чувствую каждое движение его тела. Тогда я приоткрываю рот и изо всех сил кусаю его за ладонь. Он даже не вздрагивает. Рука остаётся на месте, по-прежнему закрывая мой рот.- Кусаешься, - хрипло произносит он, снова наклоняясь к моему уху. - Хорошо. Я чувствую, как его лицо приближается к моей шее к участку кожи возле ключицы. А затем я ощущаю, как его острые зубы смыкаются на моей коже. Он кусает меня!

Из меня снова рвётся крик, приглушаемый ладонью Ашера на моём лице. Дергаюсь, пытаюсь наступить на его ногу, но ничего не выходит. Какого чёрта этот мерзавец меня укусил?! Да что вообще с ним не так? Он ведёт себя так странно. То угрожает, пытается причинить вред, то вовсе целует или кусает! У него точно раздвоение личности.

Слышу, как он начинает тихо посмеиваться мне в затылок, при этом громко втягивая носом запах моих волос.- Охренеть, Карина. От тебя так пахнет, что я готов тебя сожрать, - слышу его голос. - Хочу тебя съесть. Больной ублюдок. Ему лечиться надо в психушке.

Со всей силы бью его по ноге своей пяткой. Толкаюсь, как могу. Что вообще происходит? Чего так вцепился и говорит мне такие вещи. Грёбаный маньяк.

Ашеру явно надоели мои сопротивления. Он рывком разворачивает меня к себе и вжимает спиной в стену, продолжая закрывать ладонью мой рот. Наклоняется близко, прожигая злым взглядом:- Слушай сюда. Ещё раз выкинешь что-то подобное, как вчера, то тебе не жить. Вчера я был добр к тебе, потому что ты истекала грёбаной кровью, но сейчас... он снова шумно вздыхает, опуская взгляд на мою шею.

Замирает с жёлтыми выпученными глазами. Мне даже страшно становится.- Чёрт возьми, - рычит он, тяжело дыша.

С ним явно что-то не так. Будто Ашер пытается взять над собой контроль, но что-то мешает ему. Могу поклясться, что он борется сейчас сам с собой.

Из его горла вырывается рваный и судорожный рык. Стискивает челюсти и продолжает говорить, поднимая на меня горящие глаза:

- Повторять больше не буду.

Отпускает меня, и больше ни говоря ничего, уходит дальше по коридору. Какой же он всё-таки больной…

Глава 11

До самого вечера я не выхожу из своей комнаты, пытаюсь прийти в себя, утихомирить бурю внутри после стычки с бешеным хищником. Ашер снова вёл себя как грёбаный псих! Эти резкие вспышки, непонятные выходки, этот ледяной взгляд, от которого по спине бегут мурашки... Он ещё и боль может причинить физическую! Мерзавец.

Внутри всё закипает от злости, едва я вспоминаю его лицо и ухмылку. Я ненавижу его по-настоящему, до дрожи в руках! Ненависть горячая и она пульсирует прямо под рёбрами, даже мешает дышать ровно, заставляет сердце биться чаще.

Когда-нибудь он успокоится? Вряд ли...

Воспоминания о вчерашних событиях накатывают волнами. От них даже дышать становится тяжелее. Как он вообще смеет так со мной обращаться? Почему считает, что ему всё дозволено? Силы покидают меня окончательно, и я просто отрубаюсь на кровати. Просыпаюсь тяжело спустя пару часов, с усилием разлепляю веки. Голова тяжёлая, а в самом теле всё ещё чувствуется изнеможение. Но я всё-таки заставляю себя собраться, завтра занятия в университете, и пропускать их нельзя. Через силу сажусь за учебники, листаю конспекты, пытаюсь вникнуть в материал, но мысли то и дело возвращаются к Ашеру. И каждый раз, когда его образ всплывает в памяти, внутри снова вспыхивает ненависть. На ужин Ашера не наблюдалось. И от этого на душе стало чуть легче. К слову, Давида тоже не было, так что мы с мамой ужинали вдвоём. Разговор получился лёгким, говорили о всяких пустяках. Эта болтовня помогла немного отвлечься и хотя бы на время забыть о том, кого ненавижу всем сердцем. После ужина я начинаю готовиться ко сну. Прежде чем лечь, я тщательно проверяю замок на двери и на окне. Просто на всякий случай.

Только бы сегодня мне не снился этот проклятый сон. Тот самый, где Ашер, его прикосновения и поцелуи... Чёрт! Смахиваю дурные воспоминания и сама же от них начинаю ёжиться. Я пытаюсь понять, почему именно он приснился мне. Почему мой мозг выбирал образ Ашера для этих снов? Разве не должно быть наоборот? Разве подсознание не должно ограждать меня хотя бы во сне от того, кто вызывает столько злости и боли? Но нет! Оно будто издевается, смешивает ненависть и влечение в какой-то ядовитый коктейль! Жесть просто. И мне ведь нравилось всё, что он делал со мной во сне. Боже... Может, это какая-то извращённая форма переработки стресса?.. Ну, уж слишком извращённая. Я переворачиваюсь на бок, зарываюсь лицом в подушку, заставляю себя думать о чём-то другом. Постепенно дыхание выравнивается, мысли расплываются.

И, о чудо! В эту ночь кошмаров не случается. И я высыпаюсь, чувствую прилив сил. Живот больше не болит, да и настроение намного лучше.

Мы с мамой едем в клинику, что посоветовал Давид. В регистратуре нас встречают приветливо, проводят в нужный кабинет. Я сдаю все анализы. Потом меня направляют на магнитно-резонансную томографию. Через пару часов врач вызывает нас с мамой на приём. Он внимательно изучает результаты, листает бумаги, потом поднимает глаза и спокойно говорит:

Никаких новообразований в вашем организме не выявлено. Все показатели в норме. Я выдыхаю протяжно. Значит, никакая опухоль не давит на мой мозг и не может вызывать галлюцинации. Это слегка облегчает мою тревожность, вот только в мыслях сразу возникает вопрос: тогда, получается, что я реально сошла с ума?

- Отлично, - улыбается мама. - Но почему же тогда у неё так часто идёт кровь из носа? Остальные анализы будут готовы через пару дней. Но пока могу лишь сказать, что это всё же из-за повышенного артериального давления, что редкость в столь молодом возрасте. Но мы обязательно найдём причину,- говорит врач, затем притягивает рецепт. - Здесь лекарство, что нужно будет принимать- Хорошо, - кивает мама, кидая на меня быстрый взгляд.

После клиники мама подвозит меня до университета, а сама едет в галерею. Я пропустила первую пару. На вторую лекцию я появляюсь вовремя, захожу в аудиторию, сажусь на своё привычное место у окна, и даже не сразу замечаю, что на меня все пялятся.

Косые взгляды, перешёптывания за спиной, чьи-то смешки... Я хмурюсь, пытаюсь ПоняТь, В чём снова проблема. Оглядываюсь. Кто-то демонстративно отворачивается, кто-то продолжает пялиться с нескрываемым любопытством.

Внутри зарождается неприятное предчувствие.

Достаю телефон, машинально захожу в один из университетских чатов. И всё сразу становится ясно. Там выложена видеозапись, на которой мы с Ашером в клумбе парка боремся. Оба в грязи, перепачканные с головы до ног. На видео он как раз размазывает смачно комок земли по моему лицу, а я в ответ пытаюсь сделать то же самое. Я громко смеюсь, а после Ашер неожиданно целует меня.

Чёрт возьми! Я так и знала, что кто-нибудь снимет этот момент. И вот оно разлетелось по всему универу, как вирус. Пальцы дрожат, когда я листаю комментарии под видео. Там пишут разнообразные гадости в мой адрес, а в адрес Ашера ни одного плохого слова. А ведь это всё из-за него!

«Фу, как он мог поцеловать эту грязнулю?»

«Эта девчонка точно больная на всю голову»

«Миленькая. Я бы ей дал кое-что пососать»

«Какой же Ашер добрый. Даже не стал закапывать эту деревенщину в клумбе» И всё в таком роде..

Читаю это всё, и волна гнева поднимается изнутри. К ней примешивается стыд. Сжимаю кулаки от несправедливости. Почему они все так со мной? Почему он герой, а я объект для насмешек? Дышу глубоко, пытаясь взять себя в руки. Но это очень тяжело. Поднимаю глаза, и встречаюсь взглядом с парой девчонок. Они тут же отворачиваются, но я успеваю заметить их ухмылки. Внутри всё кипит. Я сжимаю край стола...

Спокойно, Карина. Сдерживайся. Иначе все точно удостоверятся, что ты чокнутая.

Я ненавижу их всех в этот момент... За их лицемерные улыбки, за эти перешёптывания за спиной, за то, что они готовы растоптать кого угодно ради минутного развлечения! Какие же мерзкие! Но больше всего я ненавижу Ашера. Одна из девчонок моей группы, та самая, что недавно ухмылялась, снова бросает на меня взгляд и шепчет что-то подруге. Обе хихикают. Меня буквально подбрасывает на месте от ярости. Хочу закричать, но слова застревают в горле.

Да что с вами не так?! Вы видели только кусочек, вырванный из контекста! Вы не знаете, как всё было на самом деле! Не знаете, что он сделал до этого, как издевался, как... Боже. Но я молчу. Вместо этого выпрямляюсь, поднимаю подбородок и обвожу аудиторию таким бешеным взглядом.- Она реально чокнутая... - слышу чей-то шёпот.

Сжимаю руки в кулаки и делаю глубокие вдохи. Затем опускаюсь обратно на сиденье. Достаю блокнот и ручку, раскладываю перед собой конспекты. Нарочито спокойно, будто ничего не произошло. Могут шептаться, смотреть на меня, делать всё что угодно. Мне плевать! А Ашер…. Мерзкий, конченный ублюдок, которому в аду гореть за всё, что он творит со слабыми!Глава 12

Я выдерживаю ещё две пары, даже записываю лекции, киваю в нужных местах, пару раз поднимаю руку, чтобы задать какой-то формальный вопрос. Делаю вид, что полностью поглощена учёбой, что меня не заботят косые взгляды, перешёптывания и смешки, доносящиеся то с одной стороны аудитории, то с другой. О да. Такого повышенного внимания окружающих я в жизни не испытывала. И скажу честно, чувство не из приятных. Каждый раз, когда кто-то слишком громко хихикает или бросает в мою сторону многозначительный взгляд, внутри всё сжимается... Но я лишь ещё аккуратнее вывожу буквы в тетради, выравниваю строчки, проверяю, всё ли записано дословно

Звонок со второй пары звучит как избавление. Дальше по расписанию две пары физической культуры. Я медленно собираю вещи, стараясь не торопиться. Но как только дверь аудитории остаётся позади, ускоряю шаг. Мне нужно в уборную, чтобы просто умыться холодной водой, отдышаться, побыть одной хотя бы пару минут. Но и здесь нет спасения.

Стою у раковины, ополаскиваю лицо водой. За спиной раздаются голоса каких-то девушек. Они не стесняются, говорят громко, явно желая, чтобы я всё услышала

Ну и дура же она, - фыркает первая, та, что с ярко-розовой помадой. - Кто вообще так себя ведёт? Как дикарка какая-то! Набросилась на нашего Ашера

Да ещё и в грязи барахталась, как свинья, - подхватывает вторая, с короткими тёмными волосами. - Ашер, наверное, руки потом полчаса оттирал после того, как её за шкирку вытащил. Ему даже пришлось её в фонтане искупать, чтобы успокоить эту сумасшедшую.

Зря он вообще с ней связался, - продолжает первая, демонстративно морща нос. - Такая грязнуля... И ещё смотрит так, будто это он виноват! Да он её, по-хорошему, должен был там, и оставить валяться. Они снова громко и издевательски хохочут.

Внутри всё закипает. Дыхание сбивается, пальцы сжимаются так сильно, что ногти впиваются в ладони. Я медленно выключаю воду, вытираю лицо бумажным полотенцем и разворачиваюсь к ним.- А как же он тогда её поцеловал, по-вашему? - спрашиваю я, глядя прямо на них. - Ту самую грязнулю, про которую вы тут так мило рассуждаете? На видео же отлично видно, как ваш обожаемый Ашер наклоняется и целует меня прямо там, в грязи. После всего этого. Так что, выходит, он сам себя измарал, да? И, похоже, ничуть не расстроился. В уборной мгновенно становится тихо. Девушки замирают с раскрытыми ртами. Та, что с розовой помадой, краснеет и пытается что-то сказать, но у неё не получается.

Вторая нервно дёргает плечом и отводит взгляд.

- Или вы, может, не досмотрели до этого момента? - продолжаю я, чувствуя, как дрожь в руках постепенно проходит. - Так советую пересмотреть. И обратите внимание, с каким удовольствием он это делает. Ему явно понравилось Мне становится душно. Воздух будто сгущается и сжимает горло, в висках стучит. Быстро отворачиваюсь к раковине, включаю воду посильнее. Сно умываюсь Смываю с лица не только воду, но и остатки самообладания.

Поднимаю глаза на своё отражение. Волосы растрёпаны, под глазами тёмные круги, губы дрожат, хоть я и пытаюсь их сжать. Но в глазах... В глазах уже не ярость... Я так устала. Выключаю воду. Глубоко вдыхаю. Разворачиваюсь и иду к выходу. Протискиваюсь мимо этих девушек. Я выхожу из уборной, стараясь держать спину прямо, как учила меня мама. И тут же натыкаюсь на высокую блондинку в узком чёрном платье. Кажется, подружку Ашера.

Она стоит, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с откровенной ненавистью. Блондинка морщит нос, будто уловила какой-то неприятный запах, и медленно оглядывает меня с головы до ног.- Ну что, - произносит, растягивая слова, - насладилась минутой славы? Весь универ уже посмотрел, как ты валялась в грязи.

Я молчу и сжимаю кулаки

Ашер сказал, ты сама на него набросилась, - продолжает она, делая шаг ко мне. - Но я-то понимаю: ты просто хотела привлечь его внимание любым способом. Даже таким….. унизительным.

Он так сказал? - прищуриваюсь, пытаясь понять, врёт блондинка или нет. Если не врёт, то Ашер ещё более мерзкий тип, чем я о нём думала. Вокруг начинают собираться люди, кто-то делает вид, что просто проходит мимо, кто-то откровенно останавливается, чтобы послушать. Им что заняться больше нечем?- Ты ведь знаешь, что он со мной, - блондинка подходит ещё ближе. - И никогда не будет с кем-то вроде тебя.

Я поднимаю глаза и смотрю прямо на неё. Внутри всё кипит, но я заставляю себя говорить спокойно, чётко, чтобы слышали все:

- А ты хоть знаешь, что твой горячо любимый парень развлекается с другими девушками? Недавно он отлично провёл время в закрытом клубе, как раз на своё двадцатилетие. Блондинка замирает. Её лицо на мгновение теряет самодовольство. Она моргает пару раз.- Что? - переспрашивает она, и в голосе проскальзывает нотка растерянности. То, что слышала, - отвечаю я, чувствуя, как напряжение внутри понемногу отпускает. - Не знаю, насколько у вас крепкие отношения, но я слышала, что Ашер ни с кем не встречается, и девушки постоянной у него нет. Может, ты надумала ваши отношения?

Вокруг раздаются тихие перешёптывания.

Блондинка краснеет. Она пытается вернуть себе прежний надменный вид, но получается плохо. Очень плохо. Даже лицо краснеет.

Да какая разница, что там было? - бросает она, отступая на шаг. - Всё равно он со мной. И всегда будет. Может, и так, - пожимаю плечами я. - От меня ты что хочешь? Не лезь к нему, - поджимая губы, произносит она.

Я и не собиралась. Передай своему парню, чтобы это он ко мне не лез. Не дожидаясь её ответа, ухожу по коридору в сторону спортивного зала. И взглядом натыкаюсь на Ашера, что стоит со своим дружком и нагло ухмыляется, смотря на меня. Взгляд пронзительный и очень довольный. Этот мерзкий ублюдок слышал наш разговор. Конечно, у хищников отличный слух. Мои брови сходятся на переносице, и я отворачиваюсь, лишь бы не подойти и не врезать по его наглой физиономии.

Сдерживай себя, Карина. Нужно подлечить нервы. Чувствую, что это далеко не конец. и Ашер снова что-нибудь выкинет.

Глава 13

Иду на физкультуру по коридору. В голове какая-то странная пустота. Мне по-прежнему неприятны эти взгляды, но теперь они не ранят.

Когда вхожу в раздевалку, сразу становится тихо, а когда подхожу к своему шкафчику, кто-то нарочито громко продолжает разговор, бросая в мою сторону косые взгляды. Две девушки у зеркала демонстративно отодвигаются, будто я могу их испачкать. Одна шепчет подруге:

- Смотри, это же она... - и та хихикает, прикрывая рот ладонью. У нас сегодня совмещенная пара со старшекурсниками. И этих девушек я вижу впервые. Не обращаю внимания. Спокойно открываю шкафчик. Достаю спортивный тёмно-синий костюм с белыми полосками по бокам. Переодеваюсь спокойно.

Завязываю шнурки на кроссовках.

Такое ощущение, будто я выгорела. Вообще не хочется ни с кем конфликтовать, что-то доказывать. Если так сильно хотят посмеяться надо мной, пусть смеются.

Мне плевать.

Выхожу на улицу. Воздух свежий, пахнет влажной землёй и травой. Вчера шёл дождь весь день, но сегодня утром выглянуло солнце, и поле почти просохло. Ветер шевелит волосы, и я на мгновение закрываю глаза, вдыхая полной грудью

Хорошо, Кана. Просто не обращай на них внимание.

Разминаюсь вместе с остальными. Не смотрю на одногруппников. Вместо этого поглядываю в сторону баскетбольного поля.

Там играют старшекурсники. Среди них и Ашер. Его я сразу замечаю. Он в чёрной футболке и светлых шортах, кудрявые волосы слегка взъерошены, на лице уверенная ухмылка. Ловко обходит соперника, делает пас, затем сам бросается к кольцу. Прыжок, и мяч точно попадает в цель. Команда радостно кричит, хлопает его по плечу. Он смеётся, вытирает пот со лба и что-то говорит своему дружку хищнику, тот хохочет в ответ. А затем его взгляд впивается в меня на несколько секунд, но этого хватает, чтобы я зло поджала губы. Ну, ничего себе картина маслом... Прямо не похоже, что этот парень больной ублюдок. В обществе прямо само очарование. Улыбается, смеётся, играет в баскетбол. И дружок его мрачный, оказывается, умеет смеяться. Я замираю на миг, наблюдая. В груди что-то ёкает. Нет... не от обиды и даже не от злости, а от какого-то странного, нового ощущения. Будто между нами теперь есть что-то, чего не было раньше. По телу прокатывает волна жара, и я начинаю задыхаться. Кашель рвётся наружу. Мне приходится перестать разминаться чтобы прокашляться. Тряхнув головой, возвращаюсь к разминке. Глубокий вдох. Выдох. Наклон вперёд. Ещё один.

Учитель физкультуры хлопает в ладоши:

- Все готовы? Начинаем с пробежки!

Я встаю в строй, выравниваю шаг и бегу вместе со всеми, ощущая на себе хищны взгляд Ашера. Даже бежать становится тяжело, ноги, будто свинцом наливаются и дыхание сбивается. Как раз пробегаю мимо баскетбольной площадки, когда слышу реплику от этого ненормального:

- Беги быстрее, Карина,

- поворачиваю голову и вижу, как он улыбается во всем

тридцать два зубы, демонстрируя острые клыки.

- Иди к чёрту, - рычу я, сбивая дыхание.

Он только продолжает хохотать, уперев ладони в ограждение площадки. И чего он веселится-то? Ненормальный! Только вчера снова мне угрожал жестокой расправой, а сегодня веселится, глядя на меня. Я даже не ощущаю от него ни капли злостИ.

Ашер отворачивается от ограждения, подхватывает баскетбольный мяч и вливается в игру. Он ловко обводит соперника, делает пару быстрых передач партнёру, а затем резко ускоряется вдоль площадки. И почему спортивное поле так плотно прилегает к баскетбольной площадке? Ашер то и дело попадает в поле моего зрения! А я не хочу видеть его

Но мой взгляд невольно так и падает на хищника, который ловит отскочивший мяч, делает короткий разбег и мощным прыжком отправляет его в кольцо. Мяч точно попадает в цель, сетка вздрагивает. Ашер приземляется и, широко ухмыляясь, проводит рукой по взмокшим волосам.

Не сводя с меня взгляда, он вдруг резко стягивает футболку через голову, швыряет её на ближайшую скамейку и снова берётся за мяч. Капли пота блестят на его загорелой коже, мышцы плеч и рук чётко выделяются при каждом движении.

Становится тяжело дышать, и мне приходится замедлить темп. Отчего-то воображение резко транслирует воспоминания моего сна с участием этого ненормального. И в нём... тело Ашера было абсолютно таким же! Но я же не видела его без одежды раньше, так почему?..

А может?.. Нет, не может. Я же уже выяснила, что Ашер никак не мог пробраться в мою квартиру. Он бы не стал врать мне, что это сон. Хотя...

Кидаю на хищника недоумённый и слегка подозревающий взгляд. Да ну, бред. И пока в голове проскальзывают эти мысли, наступаю неровно при беге и теряю равновесие, руки судорожно взмахивают в воздухе в тщетной попытке ухватиться за что-нибудь. С глухим стуком падаю на дорожку, ободрав ладони о шершавую поверхность.

Колено пронзает резкая боль. Раздаются встревоженный возглас учителя и смешки девчонок. А я, стиснув зубы, пытаюсь подняться, чувствуя, как жар стыда заливает шёки.

Краем глаза замечаю, что Ашер замер на площадке, мяч повисает в его руке. На мгновение ухмылка сползает с его лица, в глазах мелькает что-то похожее на тревогу. Но уже в следующий миг он отворачивается, делает вид, будто ничего не произошло, и бросает мяч.

Вот же гад...

Стискиваю ладони, игнорируя саднящую боль, и с трудом встаю на ноги. Ко мне подходит преподаватель и несколько старшекурсников. Высокий блондин с пронзительными карими глазами, подхватывает меня под локоть, когда я едва снова не валюсь на землю.

Карина, ты как? - взволнованно интересуется преподаватель, смотря сначала на мои колени, затем на ладони. - Мэтью, отведи её в медпункт, - распоряжается оН.

Парень кивает, затем смотрит на меня и спрашивает:

- Сможешь идти?

Киваю, пытаясь натянуть улыбку.

Я и сама могу...

Нет уж, помогу. Покрепче опрись на меня, - улыбается. - Или мне понести тебя на ручках? Тут же следует обворожительная улыбка. А этот парень очень обаятельный и пользуется этим. Другой же, рядом стоящий брюнет, хмуро осматривает меня и качает головой:

- Ты посмотри, у тебя шнурок развязался, - садится передом мной, хватаясь за веревки и ловко завязывает.

Я же хлопаю глазами и не совсем понимаю, что происходит. Откуда такой повышенный интерес к моей персоне? Из-за того видео?..

- Вот, так-то лучше, - улыбается брюнет во все тридцать два зуба. Мне только остается натянуть улыбку и произнести тихо:

- Спасибо.

А у самой внутри начало зарождаться какое-то липкое и неприятное чувство, подпитываемое сомнениями. Ну, не могут сразу два парня ко мне вот так начать подкатывать. Злой умысел?.. Или случайность?..

Глава 14

Блондин берёт меня под локоть.

- Идём, - говорит он негромко.

Я киваю, осторожно перенося вес на здоровую ногу. Колено потягивает, не сильно правда, но ощутимо, особенно при каждом шаге. Я слегка прихрамываю, и блондин тут же подстраивается под мой темп. Мы направляемся к выходу со спортивной площадки. Я невольно оборачиваюсь через плечо. Ашер стоит у баскетбольного кольца неподвижно. Мяч лежит у его ног, а сам он даже не пытается его поднять. Игра явно остановилась.

Взгляд Ашера потемнел и даже на значительном расстоянии я вижу в зрачках вспыхнувшие искры. Он смотрит прямо на нас, точнее, на Мэтью, всё ещё поддерживающего меня за локоть. В какой раз я замечаю странности этого хищника? Мгновение назад он отвернулся, когда я шлёпнулась на асфальт, а сейчас смотрит так, будто готов руки переломать этому парню. Страшно. Блондин снова тянет меня за собой, продолжает поддерживать, пока мы спускаемся по ступенькам с площадки. Я ещё раз оглядываюсь, но Ашер уже отвернулся. Он наклоняется, поднимает мяч. Парень, кажется, замечает моё замешательство.

Всё нормально? - спрашивает.

Да, - киваю ему.

_ Знакома с Коэном? - интересуется он, усмехнувшись.

Поднимаю на него взгляд. Хочет сказать, что не видел ни одного видео с моим участием?- Ты не читаешь университетский чат?

- прищуриваюсь, пытаясь распознать,

врёт он мне или нет.

- Нет, - начинает хмуриться.

- А надо? Там только постят сплетни и ничего

важного.

Ты, правда, не читаешь там ничего? И видео не видел? - не могу поверить в эТо.- Нет, - усмехается, достаёт телефон из кармана шорт, тыкает по дисплею, а затем демонстрирует мне чат, где

более тысячи непрочитанных сообщений набралось.

Недоверчиво смотрю на блондина, который выглядит совершенно серьёзным. Неужели, и правда, не читал там про все гадости, что обо мне написали? Видео не смотрел? - приподнимаю одну бровь.

Ты про то, где Ашер борется в грязи с какой-то девчонкой? - спрашивает, а я сразу киваю, поджимая губы. - Смотрел. Кто ж его не смотрел, - начинает хохотать, открывает для меня дверь и проходит следом. Та девушка на видео - я,

- мрачно произношу, совершенно не разделяя веселья.

Он останавливается, его брови летят вверх.

Да ладно? Ты? - он изучающе скользит по моему лицу глазами. - Не похожа... Или, погоди, - задумчиво трогает подбородок, начиная размышлять: - Волосы тёмные... Ну и всё. На том видео ты вся в грязи и я, поэтому тебя не узнал. И как ты выжила, после стычки с Коэном? Ты такая маленькая. Синяки наверняка остались, - качает головой.

Прищуриваюсь ещё больше, пытаясь распознать хоть частичку лжи в его словах или мимике, но не нахожу. Ты странный... - произношу.

Почему?

Ну, ты первый поинтересовался у меня о том, как я это пережила. Остальные только осуждают и придумывают всякие небылицы. И ненавидят меня...

За что тебя ненавидеть? Это девчонки просто приревновали тебя к Коэну. Он же тут один из четвёрки желанных парней-хищников, за внимание которых они готовы глотки друг другу грызть. Четверо? - хмурюсь. - Разве не трое? Мистер Джером Бридман, Ашер и его друг. Четвёртый кто? Не знаешь? - улыбается во все тридцать два.

Ну, я толком не успела здесь ещё про всех узнать... Не до этого было как-то. О, тогда хочу представиться, - улыбаясь, говорит блондин. Протягивает мне руку. - Мэтью, четвёртый хищник. Будем знакомы.

Замираю на пару секунд, продолжаю хмуриться. А затем протягиваю ему руку, которую он пожимает. Так ты однокурсник Ашера... - отвожу взгляд, забираю руку и прячу её за спиной. Нет, я на четвёртом курсе. У нас пара отменилась, и я пришёл поиграть в баскетбол на поле. Было скучно, а потом я встретил звезду последних новостей, и сразу стало веселее, - хохочет он.Ясно, отворачиваюсь от него, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

- Можешь дальше не провожать. Я сама дойду, осталось тут немного идти. Шагаю вперёд, не дожидаясь ответа. Но Мэтью огибается меня и заглядывает в ЛИЦО: Обиделась?

Нет, - пожимаю плечами.

Обиделась, - качает головой. - Извини, не хотел этого. Я провожу. Вздыхаю, стараясь не обращать внимания на тянущую боль в колене. Не хочу сейчас ни с кем спорить. Не до этого. С каждым шагом хромота становится заметнее, и блондин это, конечно, замечает. Он чуть замедляет шаг:

Может, всё-таки взять тебя на руки? Так будет быстрее и легче, - играет бровями. Нет-нет, спасибо, - мрачно говорю и продолжаю шагать.

Ну, хорошо, - говорит Мэтью, поддерживая меня под локоть. - Кстати, а тебя как зовут?- Карина, можно просто Кана, - отвечаю на автомате.

Поскорее бы уже дойти до медпункта.

Кана. Интересно, что же Ашер тебе такого сделал, что ты сорвалась и набросилась на него? Я набросилась?!

- раздражённо восклицаю, а затем одёргиваю себя. - Ну, вообще да. Я первая начала в тот день. Но он заслужил. Просто терпение кончилось.

Неужели, поймала с другой девушкой? - усмехается Мэтью.

Чего? Нет, конечно. Он мне никто, чтобы переживать по всякой ерунде. Он первый начал меня задирать и запугивать, а я пыталась вести себя тихо и не провоцировать, но этот придурок отчего-то всё равно при виде меня постоянно раздражается. В общем, он меня бесит.

Всё, понял. Как всё сложно у вас, - качает головой.

Мы сворачиваем за угол здания, и перед нами появляется дверь с табличкой «Медпункт». Блондин первым подходит к ней, приоткрывает и жестом приглашает меня войти. Тебя подождать?

Нет. Спасибо, что проводил, - отвечаю ему.Что ж... Приятно было пообщаться, Кана. Впредь будь осторожнее. Киваю и вхожу. Внутри тихо и прохладно. За столом сидит медсестра, пожилая женщина с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок. Она поднимает глаза, видит мою хромоту и тут же встаёт.- Что случилось? - спрашивает она.

Упала на физкультуре, - отвечаю я, осторожно опускаясь на кушетку, которую она мне указывает. Медсестра осторожно ощупывает моё колено.

Больно? - уточняет она.

Немного, морщусь я. - Но не сильно. Просто тянет.

Растяжение, скорее всего, - заключает она, доставая из шкафа эластичный бинт. - Сейчас зафиксируем, и станет легче. Пару дней без активных нагрузок, и всё пройдёт.

Спасибо, - тихо говорю я.

После этого женщина обрабатывает мои ладони, что я успела ободрать об асфальт. Я благодарю её и выхожу в коридор, направляюсь в раздевалку. Раз уж активные физические нагрузки мне противопоказаны, то я, пожалуй, отсижусь в раздевалке.

Не хочу быть у всех на виду.

Глава 15

Находясь в женской раздевалке, я без промедления направляюсь прямиком в душевую. Хочется поскорее смыть с себя пот и грязь. А ещё липкие взгляды всех вокруг. Так перенервничала, что пока добиралась до раздевалки, голова начала кружиться и сил почти не осталось. Возвращаться в медпункт не стала. Внутри меня по-прежнему клокочет злость на людей, которые готовы осуждать другого человека, не разобравшись во всём. Ох, как же раздражает.

А может, перевестись в другой университет? Подальше от всех, особенно от Ашера Коэна, который перевернул мой мир вверх дном. По сути, идея неплохая, осталось только об этом с мамой поговорить. Но это на случай, если станет совсем невыносимо.

Я встаю под тёплые струи воды, надеясь, что они помогут унять бурю эмоций. Закрываю глаза, слегка наклоняюсь вперёд и опираюсь руками о тёплый кафель. Дышу глубже.

Сложно сосредоточиться на учёбе, а сил будто становится вдвое меньше. Я всё чаще ловлю себя на мысли, что устаю быстрее обычного, а сегодня ещё и голова начала кружиться. Как бы кровь не пошла снова из носа. Может, это нервное?

Столько всего происходит последнее время.

Поскорее бы пришли результаты анализов. Они будут готовы только через несколько дней. Очень надеюсь, что в них будет всё хорошо, а моё состояние здоровья связано лишь со всем этим хаосом вокруг. В нашем университете оказывается четыре человека с ДНК хищника. Как остальные студенты вообще могут выносить их энергетику? Неужели только я реагирую на неё настолько остро, почти физически ощущая давящее присутствие?

Может, дело во мне, в моей восприимчивости и именно она как-то связана с ухудшением здоровья? По сути, после встречи с Ашером, кровотечение из носа усилилось. И кровь всегда идёт только после стычек с ним... И как избегать его, если этот Коэн повсюду?

Нужно будет поговорить об этом с врачом. Может, грёбаные хищники своей энергетикой моё здоровье губят. Мало ли, как они влияют на обычных людей.

Впрочем, с Мэтью всё иначе. Я не почувствовала в нём хищника с самого начала.

Он не такой, как остальные. В нём нет этой подавляющей ауры, он кажется добрее, и будто человечнее. Будто в его характере больше тепла и искренности, чем в ком-либо ещё из этой четвёрки. Хотя, я пробыла в его обществе чуть больше десяти минут. То ли ещё будет.

А вот мистер Джером Бридман совсем другое дело. Стоило ему только войти в аудиторию, как меня тут же бросило в пот, по спине пробежал неприятный холодок.

Аура остальных троих тоже какая-то мрачная и тяжёлая. Особенно у мерзавца Ашера. Подсушиваю волосы полотенцем, а затем обматываюсь в него и выхожу из душевой, направляясь к своему шкафчику. Переоденусь, высушу волосы, а потом вернусь на площадку, посижу на свежем воздухе. Как-то мне не особо хорошо в последнее время.

Дотрагиваюсь до следа от укуса Ашера на ключице. Он немного припух и временами доставляет дискомфорт. Лёгкое покалывание отдаётся при каждом неосторожном движении, и я невольно морщусь. Вот же ненормальный парень. Зачем он меня укусил? Да ещё так больно... Просто неадекватный хиЩник. Вздыхаю тяжело и открываю шкафчик, чтобы достать из него одежду и переодеться, но замираю, чувствуя, что кожа ужасно горит на спине, будто кто-то раскалённые угли высыпал. Жжение пронзительное, оно расползается от лопаток вниз, заставляя пальцы невольно вжаться в край шкафчика. Да не может быть..

Резко оборачиваюсь, встречаясь с горящими жёлтыми глазами Ашера из тёмного угла помещения. Как он сюда попал? Почему я не услышала шагов? Тело мгновенно сковывает внезапный страх, кровь стучит в висках, а дыхание сбивается.

Я делаю глубокий вдох, стараясь унять дрожь, внимательно присматриваюсь.- Ты что тут делаешь? Это женская раздевалка, - говорю я, пытаясь смахнуть страх, но голос всё равно чуть дрожит. Совсем ненормальный.

Ашер облокотился о стену и со скрещёнными руками задумчиво меня разглядывает. Его взгляд скользит по моему телу, обёрнутому только в одно полотенце. Он дышит слишком громко, глубоко и прерывисто, словно после долгого бега. От этого звука по спине бегут липкие мурашки, и я невольно сжимаю край полотенца крепче.

- Ты сам пришёл сюда, а потом будешь рассказывать всем, что я первая начала, да? Специально это делаешь, чтобы ещё больше меня унизить? - спрашиваю я.

Ашер только усмехается, качая головой:

С чего ты взяла, что я кому-то и что-то вообще рассказываю, Карина? Твоя подружка мне об этом поведала.

Во-первых, она не моя подружка. А во-вторых... - он выпрямляется, а затем двигается в мою сторону, продолжая пялиться на меня, - не важно.

Паника подступает к горлу, но я быстро ныряю между вешалками, которые стоят посередине помещения, и оказываюсь на другой стороне.

- Не подходи ко мне, - говорю я твёрже.

Одной рукой удерживаю полотенце на груди, второй хватаюсь за гимнастическую палку, что случайно оказалась рядом.

Ашер замирает по другую сторону от меня, смотрит на эту жалкую защиту. Его губы растягиваются в издевательской усмешке, обнажая чуть заострённые клыки.

- Ударишь меня этим? - интересуется хрипло.

Чуть наклоняет голову, прищуривается.

Ударю, - отвечаю твёрдо. - Что тебе нужно?

Да так, просто зашёл проверить, как ты тут, - пожимает плечами Ашер. Но взгляд жёлтых глаз выдаёт ложь.

- Переживаешь за меня? - брови невольно сходятся на переносице. Ты всё-таки дочь женщины, которую выбрал мой дядя, медленно, растягивая слова. произносит ОН

Его глаза опускаются на мои голые ноги ниже полотенца, задерживаются на ободранных коленях. Взгляд скользит по царапинам, а потом снова поднимается выше. Жёлтые искры в радужке по-прежнему горят. Ашер тяжело вздыхает, резко отворачивается на мгновение, а затем его настроение неожиданно меняется. Он злится, и эта внезапная перемена пугает меня, как и всегда. Что с ним такое вообще? Почему эмоции скачут так резко, будто внутри него борются две личности?

- Со мной всё нормально. Уходи, - произношу я.

Хищник поднимает руку и зарывается ладонью в свои кудрявые волосы, взлохмачивая их ещё сильнее. Дышит тяжело, прерывисто, грудь вздымается часто и неровно. На мгновение даже глаза прикрывает, будто пытается взять себя в руки.

Но вот он снова смотрит на меня, на губах появляется злая усмешка. Начинает посмеиваться низким и хриплым смехом, от которого по спине бегут мурашки.

Грудная клетка подрагивает от этих коротких выдохов.

Да он, и правда, больной на всю голову... Жуть-то какая. Нужно рассказать об этом маме. Потому что это невыносимо каждый раз видеть его больную сторону.

Взгляд резко упирается в моё лицо, зрачки расширяются, в глубине жёлтых радужек мелькает что-то дикое. А затем Ашер мгновенно оказывается прямо передо мной, сокращая расстояние в мгновение ока…Глава 16

Дёргаюсь назад, но тут же упираюсь в небольшой узкий стол. Хочу метнуться вбок, к проходу между вешалками, но Ашер молниеносно пресекает попытку сбежать, ладонь с громким стуком ложится на столешницу, отрезая путь к отступлению.

Другой рукой он резко вырывает из моих пальцев гимнастическую палку и отбрасывает куда-то в сторону, та с глухим стуком падает на пол. Ашер нависает надо мной, загораживая выход. И его дыхание касается моей кожи. Бешеный взгляд скользит по моему лицу.

Да что с тобой такое?.. - говорю я, хмурясь и пытаясь сохранить остатки самообладания.- Это с тобой что, Карина? - почти рычит он. - Почему ты так сильно меня раздражаешь? Что в тебе такого, что при виде тебя я начинаю закипать? Каждое твоё движение, каждый взгляд... Всё бесит! - неожиданно говорит он. Я даже на секунду замираю, поражённая этими словами. Но беру себя в руки.- Проблема не во мне, а в тебе, - отвечаю резко.

Отчаянно толкаю его в грудь, вкладывая в этот жест всю силу, на какую способна.- Не смотри тогда на меня, чтобы не раздражаться. Отойди от меня! Ашер с места не двигается. Только ещё сильнее начинает злиться. Вены на шее вздуваются, скулы заостряются, а ноздри трепещут при каждом резком вдохе. Он перехватывает мою ладонь, которой я толкнула его. Сжимает кисть с такой силой, что я невольно шиплю от боли.

- Мне больно, - шепчу я.

Ашер будто не слышит. Его взгляд прикован к моей ладони, к царапинам на коже, оставшимся после падения. В глазах появляется странное выражение, смесь ярости и чего-то ещё. Он резко притягивает мою руку к своему лицу и неожиданно касается губами царапин..

- Что ты делаешь?.. - в груди всё спирает от нехватки воздуха. Терпкий запах Ашера проникает в лёгкие, заполняет всё пространство вокруг. Его близость заставляет кровь бежать по венам быстрее, по телу прокатывается волна жара, оседая тяжестью внизу живота. Ощущения такие яркие, такие же, как в том странном сне.

- Заткнись, - громко рычит он, небрежно отбрасывая мою руку в сторону. Я сразу хватаюсь за болезненную кисть, растираю запястье, где остались следы его пальцев. Совсем не понимаю, что с ним происходит, почему его поведение меняется так резко... То делает больно, то целует. Ашер. Что ты от меня хочешь?

повторяю свой вопрос, глядя ему прямо в глаза.

Он молчит, только скрежещет зубами от злости. Жёлтые искры в зрачках кружат, мерцают, словно маленькие вихри. Его рука вдруг тянется к моему горлу и жёстко обхватывает его, пальцы сжимаются, но не до удушья, а так, чтобы я ощутила силу его хватки.

Ты больной ублюдок, - вырывается из меня на эмоциях.

Как же ты меня бесишь, Карина, - хрипло произносит он, и в голосе звучит почти отчаяние. - Я столько всего хочу с тобой сделать, что самого начинает разрывать на части.Отпусти… снова дёргаюсь, пытаясь освободиться, но хватка на шее становится сильнее, не давая отстраниться.

Ашер наклоняется к моей шее, ведёт носом по коже, и я чувствую его горячее прерывистое дыхание. Дотрагивается губами до следа своего укуса, который он оставил недавно. Сначала едва ощутимо, потом облизывает горячим языком. По всему телу бегут мурашки, скапливаясь внизу живота, и это пугает меня ещё сильнее. Это что вообще такое? Я замираю, пытаясь прислушаться к своим ощущениям. И отчего-то становится по-настоящему страшно, потому что тело откликается! Это всё из-за того сна? Боже. Мерзавец поднимает лицо к моему и оскаливается. А затем он грубо и глубоко целует меня, властно захватывая мои губы. Я на мгновение теряю связь с реальностью. Ашер вжимается в меня всем телом, притискивая к столу так, что я чувствую каждый изгиб его напряжённых мышц. Его требовательные губы сминают мои, то чуть отстраняясь, то вновь обрушиваясь с новой силой. Он чуть прикусывает нижнюю губу с тихим рыком, углубляет поцелуй, и его язык властно вторгается, задавая бешеный ритм

Горячие руки нагло скользят по моему телу. Одна ладонь уверенно ложится на поясницу, вдавливая меня в него ещё сильнее, вторая опускается вдоль позвоночника, вызывая волну дрожи. Пальцы цепко хватаются за край полотенца, резко задирают его вверх, обнажая кожу на ягодицах. От этого движения по телу пробегает электрический разряд, где-то между страхом и чем-то, что я боюсь назвать

Он рычит мне прямо в губы. Этот рык отдаётся в груди, в животе, заставляет сердце биться в том же диком ритме. Его дыхание обжигает кожу, перемешивается с моим.

- Почему, Карина?..

хрипло выдыхает он между поцелуями, на мгновение,

отрываясь от моих губ, чтобы тут же впиться в них снова с удвоенной страстью.- Что?.. - я уже сама ничего не понимаю, но спрашиваю между поцелуем. Не хочу этого всего, но и хочу одновременно.

Но когда его горячая ладонь опускается на мою пятую точку и нагло сжимает, я пытаюсь оттолкнуть его, но хватка слишком крепкая, Ашер не даёт отстраниться ни на миллиметр. Я задыхаюсь в этом безумном поцелуе, и чувствую, как мир сужается до его прикосновений, до бешеного стука наших сердец и до первобытного чувства, которое он во мне пробуждает сейчас.

Ашер резко отстраняется внезапно, что я едва удерживаюсь на ногах. Его губы всё ещё чуть приоткрыты, дыхание тяжёлое, но в глазах уже не страсть, а что-то другое. Ашер низко рычит. И этот звук очень странный. Отпускает меня. Отходит на пару шагов, не отрывая взгляда, и в этом взгляде читается недоумение, смешанное со злостью, направленной прямо на меня. Его грудь тяжело вздымается, кулаки сжимаются и разжимаются, будто он борется с самим собой.

- Чёрт... - цедит он сквозь зубы, и голос звучит глухо.

Ашер резко разворачивается и стремительно уходит из раздевалки. Дверь с грохотом хлопает за его спиной, эхом отдаваясь в пустой комнате.

Я остаюсь одна, прижимая ладонь к пылающим губам. Тело всё ещё дрожит. Дыхание постепенно выравнивается, но сердце продолжает биться неровно. Не знаю, сколько проходит времени, но я заставляю себя переодеться, игнорируя странные ощущения во всем теле. Ну, не может быть того, что ощущения были такими же, как и в том сне. С чего я взяла, что Ашер не мог попасть в мою квартиру? Он легко мог выкрасть ключи у моей мамы, а потом подложить обратно. Либо каким-то образом взломал дверной замок. Сейчас я уверена, что этот бешеный парень на всё способен.

А может, я и не сумасшедшая…

Глава 17

Остаток дня я буквально отсиживаю в полнейшем раздрае. Меня уже совершенно не заботят косые взгляды студентов вокруг. Мысли то и дело возвращаются к тому странному сну. Или не сну?.. И к своим сегодняшним ощущениям рядом с Ашером.

Поэтому, едва заканчиваются последние пары, я срываюсь с места и почти бегу к выходу. Нужно успеть домой, пока мама не уехала на работу. В машине еду, вжав голову в плечи, и всю дорогу нервно перебираю пальцами, бездумно глядя в окно.

Перед глазами снова и снова всплывают обрывки того, что было. А если Ашер действительно пробрался в нашу квартиру и сделал это со мной.. Мысль ударяет, словно током, и внутри всё сжимается

Могу ли я вообще расценивать это как изнасилование? Он обманул меня, сказал, что это всего лишь сон, а я, одурманенная и дезориентированная, была согласна.

Ещё и ёрзала под ним, стонала... От этих воспоминаний лицо заливает жар, а ладони становятся влажными. Боже... Внутри нарастает паника, и я судорожно втягиваю воздух, пытаясь унять дрожь в руках. Но почему же тогда он ушёл и ничего не сказал? Подумал, что я дурочка и ничего не заподозрю. Если то, о чём я сейчас думаю, правда, то как быть дальше?

Нет. Нужно проверить ключи мамы, а затем записаться к гинекологу, наверное. В дом Давида приезжаю как раз в тот момент, когда мама уже выходит из дверей.- Мам! - я быстро подхожу к ней, немного запыхавшись.

Родительница останавливается, глянув на меня удивлённо.

Это… квартиры? - прокашливаюсь.

Хотела спросить, а где твои ключи от нашей

А зачем они тебе? - сразу спрашивает.

А... так в той связке ключ от нашего почтового ящика. Мне должно письмо прийти, - говорю я быстро. Ключи в нашей с Давидом спальне. В верхнем ящике комода, - отвечает мама. Целует меня в лоб. - Ладно, я поехала. Буду поздно.

- Хорошо. Удачи, - улыбаюсь я.

Наблюдаю за тем, как она садится в свою машину и отъезжает, и только после этого я быстро поднимаюсь на второй этаж. Захожу в спальню, выискиваю взглядом комод и сразу открываю верхний ящик. Прямо на видном месте лежит связка ключей от нашей квартиры.

Если пораскинуть мозгами, то Ашер мог войти в спальню, взять ключи, а после вернуть их на место. Но как тогда обьяснить, что мама не заметила его появления в доме? Она ведь была уверена, что он не ночевал. Да и как бы Ашер с утра пораньше вернул ключи на место. Или же... Он мог сделать это позже во время обеда. Но тут же возникает вопрос: для чего Ашеру всё это проворачивать? Зачем ему проникать в квартиру, совращать меня, а после просто уйти, притворившись, что всё было сном? Не в его это характере, кажется. Он ведь неадекватный, не знающий границ. Зачем ему врать мне и говорить, что это сон. Ашер не из тех, кто будет играть в такие игры. Ему легче было просто зажать мне рот и устроить для меня ад на земле. Он ведь как раз постоянно об этом и напоминает.

От этих мыслей начинает болеть голова. Я возвращаюсь в комнату и падаю на кровать. Лекарство пить не хочу, ведь всё-таки не исключено, что это была галлюцинация, вызванная препаратом. Это тоже исключать не стоит, пока что

Остаток вечера я провожу в полном одиночестве. Аппетита нет совсем, поэтому от ужина отказываюсь. Мама, как обычно, задерживается на работе. По телефону она коротко бросает мне, чтобы я не ждала её и ложилась спать. Я готовлю всё к завтрашнему дню, раскладываю одежду, проверяю, все ли учебники собраны, ставлю будильник на нужное время. Потом, завернувшись в тёплое одеяло, я почти мгновенно проваливаюсь в сон. Сон оказывается тревожным и сбивчивым, будто мозаика из обрывков фраз, неясных действий и смутных образов. Всё вокруг в оттенках серого, безжизненного и тяжёлого. И среди этой монотонной серости то и дело вспыхивают два горящих жёлтых глаза. Они следят за мной, преследуют, не дают покоя. В какой-то момент я отчётливо вижу себя лежащей на собственной кровати, а надо мной, склонившись, возвышается Ашер. Его жёлтые горящие глаза смотрят прямо в душу. От этого взгляда по спине пробегает холод, сердце начинает биться так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Я резко просыпаюсь, рывком сажусь в кровати, ещё не до конца осознавая, где я и что происходит. Руки дрожат, дыхание сбивается. Не раздумывая, я тут же вскакиваю и включаю свет в комнате. Оглядываюсь по сторонам, проверяя, что здесь действительно никого нет.

В комнате и, правда, пусто. Дверь закрыта, окно не приоткрыто, всё на своих местах. Но липкое, неприятное ощущение, от которого по коже ползут мурашки, остаётся со мной на всю ночь. Следующие несколько дней проходят в относительном спокойствии. С Ашером я больше не пересекаюсь, он появляется в доме только под вечер, когда я уже нахожусь в своей спальне. Иногда я слышу его шаги за дверью, и невольно замираю, прислушиваясь.

В университете мы сталкиваемся лишь однажды на совмещённой лекции. В этот раз он выбирает место в самом конце аудитории, на другом ряду. Когда он входит, я даже задерживаю дыхание, ожидая, что он займёт своё место позади меня. От этой мысли волоски на теле встают дыбом, а в груди снова просыпается тот самый страх. Он столько раз меня запугивал. И всё же в какой-то момент я позволила ему целовать себя. Эта мысль пугает меня больше всего. Просто в голове не укладывается.

Только липкое чувство преследовало меня всю лекцию. А ещё жар от взгляда Ашера, что опалял затылок. Но стоило мне обернуться и посмотреть в другую часть аудитории, то замечала, что Ашер на меня не смотрит. Тогда что это за чувство такое было?

Зато все остальные студенты пялились на меня все эти дни. Перешёптывались, а временами громко обсуждали. Обращала ли я внимание? Нет. Задевало ли меня это? Да.

Ненавидела ли я Ашера? Всей душой.

А ещё я заметила странность. Девушки смотрели на меня с явной неприязнью большая их часть, а вот парни наоборот.

Знаете, такой оценивающий, внимательный и заинтересованный взгляд? Временами становилось жутко от всего эТоГо.

И вот сейчас, сидя в столовой вместе с Элер, которой было одной наплевать на все мои разборки с грёбаным Ашером, к нам подсел какой-то незнакомый парень с улыбкой до ушей. Привет, девчонки, - дружелюбно почти пропел он.

Привет, - сказала я.

Элер только кивает, продолжая жевать булочку с карамельной начинкой. Ты ведь, Карина, да? - интересуется он.

Да, - нехотя отвечаю, напрягаясь всем телом.

Хочу пригласить тебя на свидание. Что думаешь? - улыбается, явно ожидая положительного ответа. Смотрю на него и тут качаю головой. Во-первых, это странно. Он знает моё имя, значит, видел видеозапись со мной. И явно подсел сюда не просто так. Во-вторых, парень не в моём вкусе. Странная стрижка и волосы зеленоватого цвета. В носу пирсинг.

Корыстные ли у него цели? Всё может быть.

Извини, но я откажусь, - пытаюсь сказать как можно мягче, даже улыбаюсь. Ты с кем-то встречаешься? - спрашивает.

Нет.

Тогда в чём проблема? - не унимается.

Вот же приставучий. Сказать как есть или же продолжить юлить?.. Тебе же сказали, что нет. Какая разница, в чём проблема? - вклинивается в наш разговор Элер. Да, прости, - кивает он, запустив пятерню в волосы.

Поднимается, глянув пристально мне за спину, разворачивается и уходит. Я тоже оборачиваюсь сразу, чтобы понять, куда он так посмотрел. И лучше бы не оборачивалась. Ашер сидит с таким мрачным лицом, что страшно становится.

Смотрит на меня, прожигая яростным взглядом. А затем на мгновение прикрывает глаза и будто бы шумно выдыхает.

Ты точно с Коэном не встречаешься? - интересуется Элер.

Точно, - прокашливаюсь, разворачиваюсь обратно.

Значит, мне показалось, - пожимается плечами.

Что показалось? - хмурюсь.

Да так...

На этом она замолкает, продолжая переписываться с кем-то в мессенджере. Не представляю, что ей там показалось, да и знать особо не хочу.

Глава 18

После того как заканчиваются все пары, за мной заезжает мама. Она заранее предупредила об этом водителя. Мы договорились сегодня утром, что я помогу ей подобрать красивое платье для сегодняшнего вечера. Давид пригласил её на ужин со своими коллегами. Там соберутся влиятельные люди, представители деловых кругов, во многом схожие с Давидом. Именно поэтому ей хочется выглядеть безупречно. Мы подъезжаем к любимому магазинчику мамы. Она ходит сюда уже лет пять. Несмотря на скромные размеры, это место очень уютное. Только мы переступаем порог, нас тут же встречает консультант, приветливая женщина средних лет. Она расплывается в широкой улыбке и с искренней радостью произносит:

- Добрый день! Мы очень рады видеть вас, госпожа Мэри и Карина, в нашем магазине! Эта женщина работает здесь уже много лет и прекрасно знает всех постоянных клиентов.- Вам американо, как обычно?

- обращается она к маме, уже делая шаг в сторону мини-кухни магазина. Да, пожалуйста, - кивает мама. - И принесите Карине чай с мелиссой. Ей пока лучше воздержаться от кофе. Хорошо, - с улыбкой кивает консультант и направляется выполнять заказ Ну, редко-то можно, - пожимаю плечами.

Редко можно, согласна. Но ты ведь уже выпила чашку утром. С твоими периодическими кровотечениями из носа лучше не рисковать и избегать всего, что может повысить давление Я тихо вздыхаю. Мама в последнее время взялась за моё здоровье с удвоенной заботой. Утром пришли результаты анализов, и, по сути, ничего тревожного врачи не обнаружили. Однако меня попросили через несколько дней сдать кровь повторно. Я пока не до конца понимаю, зачем это нужно. Всё ж вроде бы в норме. Но, насколько я поняла из разговора с врачом, они рассматривают возможность направить меня в научный центр, который специализируется на изучении патологий и работает над предотвращением рисков различных заболеваний. Надеюсь, там тоже ничего страшного у меня не обнаружат.

Мы с мамой погружаемся в процесс выбора наряда, и он растягивается на несколько часов. Консультант предлагает нам разные варианты. Мама примеряет одно за другим, внимательно изучает себя в зеркале, иногда просит моё мнение, а я стараюсь быть максимально объективной.

В общем, всё как обычно.

Я замечаю на дальней вешалке чёрное облегающее платье с глубоким вырезом и открытой спиной. Оно висит чуть в стороне, почти незаметное, но что-то в нём цепляет взгляд.

Мам, посмотри вот это, - подзываю я её и снимаю платье с вешалки. - Мне кажется, оно идеально подойдёт. Мама берёт его в руки, проводит пальцами по ткани. Она отправляется в примерочную, а я жду. Когда она выходит, я буквально теряю дар речи. Платье сидит на ней безупречно, подчёркивает стройную фигуру, линию плеч, изящный изгиб спины. В самый раз для мероприятия с коллегами Давида.- Мама, ты выглядишь потрясно! - выдыхаю я. - Это точно оно. В итоге оставляем выбор на этом платье. Пока мама переодевается, консультант предлагает мне присмотреться к нескольким моделям. Оказывается, среди новинок есть несколько очень удачных платьев, которые отлично подойдут для походов в универ. Я выбираю несколько и уже даже думаю, что завтра надену как раз розовое, с пышной юбкой.

Мы благодарим консультанта за помощь, оформляем покупки и выходим из магазина уже под вечер. Солнце клонится к закату, в воздухе пахне осенью, а у нас обеих на лицах довольные улыбки. Проводить с мамой время одно удовольствие. Я ведь за эти несколько часов даже ни разу не вспомнила про придурка Ашера, и про сплетни в университете, которые блуждают вокруг меня.

Мама подвозит меня до дома. Мы останавливаемся на парковке, и она на мгновение поворачивается ко мне, улыбается. Слегка поправляет прядь волос.

- Спасибо тебе за помощь. Без тебя я бы, наверное, так и металась между всеми этими вариантами. Я вернусь поздно ночью, а может, даже завтра. Дорога дальняя, и Давид сказал, что, скорее всего, мы можем остаться ночевать в отеле.

Я киваю:

- Понятно. Будь осторожна, хорошо?

Обязательно, - улыбается мама. - А ты не сиди допоздна, отдыхай. Если что звони, я буду на связи. Мы коротко обнимаемся, и я выхожу из машины. Мама плавно трогается с места и медленно выруливает с парковки. Уже скоро начнёт темнеть.

А ещё в доме непривычно тихо... Сегодня ночью мамы и Давида, возможно, не будет в доме, а это значит, что я останусь один на один с Ашером. Запастись сковородой или чем-нибудь потяжелее? Кто ж знает этого ненормального.

Пока он не припёрся домой, иду на кухню, ставлю чайник. Можно посмотреть сериал, разобрать конспекты, может, позвонить Элер... Но ничего не хочется.

Тревога цепляется за мысли и не даёт сосредоточиться.

А может он вообще не придёт. Да и если придёт, что он мне сделает? Просто запрусь в комнате, и не буду выходить оттуда до утра. В доме ещё никого нет.

Обычно тут Мерав до вечера бывает, но сегодня дома никто не ужинал, и она ушла раньше. И всё-таки взгляд падает на сковороду с толстыми стенками. Беру её в руки, слегка взвешиваю и даже замахиваюсь, проверяя. Если долбануть ей по голове ненормального, вряд ли вправить мозги можно, но дезориентировать с лёгкостью.

И дверь в кухню как раз открывается. Ашер появляется в проёме. На секунду наши взгляды встречаются. И мне становится не по себе. Я замираю с вытянутой сковородой в руке. Он внимательно осматривает меня, а затем начинает тихо посмеиваться, качая головой.

Что смешного? -

хмурюсь я и ставлю скороду на кухонный островок.

Готовишь её для меня?

- произносит он чуть хрипловато, продолжая смеяться.

Ишь ты, какой проницательный. Мысли что ли читает мои?

- Нет, - резко отвечаю.

С чего ты взял?

- Не трудно догадаться о твоих мыслях, Карина, - он начинает двигаться в мою сторону, но я усилием воли

подавляю желание сбежать подальше, потому что до меня сразу доносится его лютая энергетика, которая давит и

буквально заставляет сжиматься всем телом.

Стою ровно, наблюдая, как Ашер останавливается напротив меня и медленно проговаривает:- Мы ведь сегодня с тобой останемся совершенно одни.

От его тона по спине пробегает холодок. Нет, я точно не хочу оставаться с ним наедине этой ночью.- И что с того? - поднимаю наигранно бровь. Даже диву даюсь, как у меня это ВЫХоДИТ. Ашер подаётся ещё ближе, нависает надо мной, громко втягивая воздух носом.- Хочешь, можем провести это время вместе. Посмотрим фильм или поплаваем в бассейне? - предлагает с наглой ухмылкой.

Что ты несёшь?

- от этой наглости, у меня глаз начинает дёргаться. - Ты недавно собирался меня придушить, а сейчас предлагаешь поплавать в бассейне?

Совсем ненормальный.

Вырывается из меня. Я, честное слово, больше не могу сдерживать свои эмоции и мысли рядом с этим кретином. Ты первый ко мне начинаешь лезть. Просто не трогай меня, не обращай на меня внимания, пожалуйста,- проговариваю твёрдо и отхожу от него, потому что сердце едва из груди не выпрыгивает от его близости.- Я собираюсь пораньше лечь спать, - предупреждаю его.

Беру кружку с чаем и направляюсь к двери из кухни.

Даже немного в шоке от самой себя. Я смогла выстоять перед его удушающей энергетикой. И даже не испугалась.- Сладких снов, Карина, - доносится до меня его голос.

Но я уже выхожу из помещения, и только когда добираюсь до лестницы, руки начинают подрагивать. Едва чай не разливаю на ступени. Всё-таки этот парень жуткий, и у меня мурашки от него по коже. Даже несмотря на тот поцелуй, что произошёл между нами в раздевалке, я его боюсь.Глава 19

Ашер

Я доплываю до бортика и рывком поднимаюсь из бассейна. Сажусь на край, шумно выдыхаю, откидываю мокрые волосы со лба. Капли воды стекают по лицу, капают на плечи. Физическая активность хоть ненадолго помогает вытеснить его из головы.

Чужой голос, который преследует меня с тринадцати лет. Голос моего внутреннего зверя. Какого-то чёрта он отделился от моего сознания, и временами заставляет меня делать ТО, чего я совершенно не желаю. Голос появился ещё до смерти отца, именно в тот период, когда мама тяжело болела. Сначала он был едва слышен, что-то бормотал, шептал. Я списывал это на стресс и усталость, да и напряжение от бесконечных визитов к врачам. Но со временем голос становился всё громче и намного агрессивнее, обретал чёткие интонации, словно рычание дикого зверя.

Потом умерла мать. Она долго болела, мы перепробовали всё, но вылечить её так и не удалось. А вскоре и отец ушёл из жизни. Не выдержал утраты.

Родители были истинной парой. Мама была обычным человеком, а папа, как и я, хищником. И если в такой связи хищник теряет свою пару, то вскоре умирает сам.

Сначала проходит все круги ада из мук и боли, организм не выдерживает, и хищник просто в какой-то момент угасает. Некоторые могут протянуть даже лет пять, но мой отец не продержался и полугода. Оставил меня одного.

Я злился. До сих пор злюсь. Нет, я не виню мать или отца. Я виню истинность, что стала тому причиной. Если бы не она, всё было бы совершенно иначе.

Замкнулся в себе. Не разговаривал ни с кем больше года. А потом голос в голове окончательно оформился. Рвал и метал, говорил мне:

«Слабак»

«Ты жалок»

« Ты должен выплеснуть свою ярость, иначе мы оба умрём»

Я пытался его игнорировать. Думал, пройдёт. Но он только крепчал, становился громче и навязчивее. Иногда он шептал что-то едва слышно, будто испытывал меня и проверял, насколько я ещё держусь. А иногда орал так, что закладывало уши, и я буквально чувствовал, как внутри что-то рвётся на части. Когда отец умер, голос внутри меня смеялся и скалился. Он снова и снова повторял, что я слабый и никчёмный мальчишка, что я ни на что не способен, что я недостоин носить имя своего рода. Эти слова впивались в сознание, раздирали изнутри и не давали дышать.

И тогда я не выдержал. Я выплеснул свою ярость впервые по-настоящему. Всё началось с одноклассников. Они громко смеялись над какой-то шуткой в школьном коридоре, их беззаботный смех ударил по нервам. Голос в голове заорал:

«Покажи им, кто здесь главный! Они смеются над тобой, унижают тебя» Я не успел осознать, что делаю, просто бросился на них. Всё произошло как в тумане. Только обрывками помню удары, крики и чужую кровь на костяшках пальцев. Трое ребят оказались на больничной койке. И я был сильнее их, ведь являлся хищником. Мне было страшно, что я вот так с лёгкостью причинил вред другим людям. До этого ни разу ничего подобного не делал. Да я был всегда в центре внимания, все хотели со мной дружить. Моя хищная энергетика приманивала других, словно магнитом. Я до сих пор жалею, что сорвался тогда. После этого стало только хуже. Как-то я шёл по улице, чувствуя, как ярость бурлит внутри и ищет выхода. Зашёл в небольшой магазинчик, хотел купить алкоголь, чтобы заглушить боль и голос. Но пожилой мужчина с усталыми глазами отказался продать мне бутылку.

Голос тут же ожил:

«Он тебя унизил, малец. Оставишь это просто так?»

Я не контролировал себя. Разнёс витрину, опрокинул стеллажи, разбил кассу. Стекло хрустело под ногами, товары валялись на полу, а я стоял посреди этого хаоса, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. И чувствовал в этот момент только опустошение. В то время я жил у бабушки со стороны мамы. Она пыталась меня успокоить, говорила какие-то добрые слова, гладила по голове, как маленького. Но я не слышал её, потому что голос в голове сводил меня с ума. Половина из всего, что я творил, осталась для меня туманным кошмаром. Будто второй я захватывал моё сознание и творил всё, что ему вздумается. Я приходил в себя где-то на улице, с разбитыми костяшками и в порванной одежде, совершенно не понимая, как оказался здесь и что произошло. Со мной никто не мог справиться. Я был хищником, и это меня защищало. Полиция предпочитала не связываться, правительство не хотело раздувать скандал. Такие, как я, ценятся выше обычных людей. Мы неприкасаемы. Мне только жаль свою бабушку. Она плакала, глядя на меня, не знала, как помочь. Я видел её отчаяние. Она пыталась говорить со мной. Но я не слышал. Зверь внутри заглушал всё человеческое. И тогда из-за границы вернулся мой дядя. Старший брат моего отца. Он забрал меня, взял под свою опеку. Дядя смог помочь мне. Отвёл в хорошую клинику, где мне всё объяснили. У людей это считается психическим расстройством или шизофрений, но в моём случае хищная ДНК, что отделилась от моего сознания, обрела подобие воли и теперь пытается взять верх. У всех хищников она интегрирована, служит инстинктом и интуицией. А у меня из-за стресса и потери родителей, стала самостоятельной силой внутри. С возрастом я научился уживаться со своим зверем, он утихал, мы практически стали одним целым, пока не появилась Карина.

Как только я увидел её в том клубе, в голове что-то щёлкнуло. Зверь прорычал: «Хочу её»

И честно, Карина мне и самому понравилась. Поэтому я и не стал сдерживаться. А потом эта дура ударила меня, и это стало отправной точкой. Одна часть меня возненавидела её, а другая отчаянно желала... Слышу глухой и нетерпеливый рык в голове:

«Она уже спит, идём к ней»

Мрачно ухмыляюсь, вытираю лицо рукой и встаю.

- Идём.

Глава 20

Ашер

Я направляюсь вверх по лестнице. Не спешу. В доме тишина, но она лишь подчёркивает хаос внутри меня. Останавливаюсь в полумраке коридора напротив её комнаты. Один из плюсов рождения хищником это отличный слух. Я даже через дверь слышу, как Карина мирно сопит. Это бесит. Я ненавижу её. С того момента, как она появилась, хаос внутри меня стал крепчать.

Мне тяжелее сдерживать свою ярость. Я всегда был таким, масло в огонь подливал и зверь внутри, но с её появлением мне стало хуже. Хочу убить её.

Зверь внутри реагирует иначе. Он не ненавидит - он хочет. Почувствовав её запах, он довольно рычит и тянется к нему. Сладкий. Сожрать хочется. Но не в смысле уничтожить, а в смысле завладеть, защитить и сделать своей. Сглатываю слюну, которая тут же образовалась во рту от её аромата. Её запах уже давно привлекает моего зверя, ещё с той встречи в клубе. Как бы я ни сопротивлялся, инстинкты берут своё, и это бесит меня ещё сильнее. Прислоняюсь лбом к прохладной деревянной двери, сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. В голове два голоса. Первый мой собственный, который требует устроить для этой дерзкой дуры настоящий ад. Второй звериный, что говорит мне «Не смей. Она наша. Ты не причинишь ей вреда. Ты будешь защищать её»- Замолчи, - шиплю я, скорее зверю, чем вслух. - Она мне противна. Я не хочу её защищать. Я хочу, чтобы она исчезла из моей жизни.

Зверь рычит глухо и предупреждающе в ответ. Он не согласен. Он чувствует в ней свою самку. Потенциальную пару. И это ещё сильнее меня раздражает. Мне не нужна пара. Особенно истинная. Не хочу закончить как мой отец.

- Я убью её.

Но зверь не отступает. Он толкается изнутри, будто давит на рёбра, требует подойти ближе, вдохнуть глубже её аромат. В какой-то момент рука сама тянется к дверной ручке. «Не убьёшь»

Стискиваю зубы, провожу рукой по лицу. Противостояние внутри меня это не просто борьба человека и зверя. Это война самая настоящая. Я хочу причинить боль и одновременно защитить. Ненавижу и хочу. Уничтожить и сберечь. « Ты не посмеешь причинить ей вред. Она наша»

Растягиваю губы в злобной улыбке.

- Хочешь проверить? - шепчу я угрожающе. - В этот раз всё будет иначе. Он постоянно мешает мне. Каждый раз лезет не в своё дело. Твердит, что Карина наша. Наша пара. Самка. И что я не смею обижать её.

Каждый грёбаный раз, когда я собираюсь показать Карине своё место, он вмешивается. Заставляет испытывать вину. Даже грёбаную тревогу за эту суку.

Я стискиваю зубы, вспоминая тот случай. Он просто заставил меня выкрасть ключи у её матери от их старой квартиры.

Хотел удостовериться, что она в порядке.

«Просто проверить»

Шептал он, а я понимал, что это ложь. Он хотел видеть её. Чувствовать её присутствие. Вдыхать её запах. И убедиться, что она в полном порядке.

И когда я оказался там, не смог уйти. Ноги будто приросли к полу. Я стоял в дверях спальни и наблюдал за ней, пока она спала. Абсолютно голая, чёрт возьми. Она лежала на боку, слегка подтянув колени к груди, волосы разметались по подушке.

Дыхание перехватило. Внутри всё сжалось. Появилась смесь ярости, смешанной с желанием и какой-то болезненной нежности, которую я отказывался признавать.

Зверь внутри замер, словно заворожённый. Он впитывал каждую деталь, как поднимается и опускается её грудь, как подрагивают ресницы во сне, как расслаблено её лицо.

«Давай же, скажи, что она тебе отвратительна. Разве ты не хочешь присвоить её себе?» Отвратительна? Нет. Я совру, если скажу, что она мне не нравится. Бесит, раздражает - да. Я уже несколько раз пробирался в её спальню до этого. Вернее, не я, а другая часть меня. Та, что действует, пока я сплю или теряю контроль. Смотрел, как она спит. Не трогал. Ни разу. Зверь не позволял нарушить её сон и потревожить покой.

В те моменты мы были единым целым. Он и я. Он охранял её, пока она спала, следил, чтобы ничто не потревожило её отдых. И это... пугало. Потому что это было слишком по-человечески для зверя. Даже у меня такой мысли не возникало ни разу.

Но тот раз... Тот раз всё изменилось.

Когда этот ублюдок занял моё место и нежно занялся с ней любовью, я охренел. Был зол так, что кости трещали от напряжения, а клыки непроизвольно удлинились. Как он посмел? Как посмел прикоснуться к ней именно так?

В моей голове бушевала буря противоречий. С одной стороны, я ненавидел её. Я хотел, чтобы она страдала. Хотел увидеть её слёзы и страх. Хотел, чтобы она наконец-то поняла, кто я есть на самом деле, и перестала бросать мне вызов и держалась от меня подальше. Чтобы дрожала передо мной, как все остальные. А с другой стороны... Чёрт возьми.

С другой стороны, зверь внутри меня видел в ней свою. Он хотел защищать её, оберегать и окружить заботой. Хотел, чтобы она доверяла ему и позволила быть рядом. И эта нежность, с которой он к ней прикасался... она выводила меня из себя ещё сильнее.

- Ты не имел права, - шипел я ему мысленно, пока он медленно гладил её по спине, целовал плечо, шептал что-то на ухо. - Ты должен был напугать её

Заставить подчиниться. А не это.

Зверь не отвечал. Он был поглощён моментом, наслаждался близостью, теплом её тела. Ему было плевать на мою злость и на мои правила. Он делал то, что считал нужным.

Когда я проснулся из этого оцепенения, Карина уже спала в моих объятьях. Я рвал и метал, ревел мысленно:- Какого чёрта ты натворил?

«Я? Мы одно целое, забыл?»

Я вырвался из оцепенения, собирался придушить её, но когда коснулся кожи, меня словно током ударило. Захотелось совершенно другого.

«Я же говорил»

Я ушёл из квартиры. Вернул ключи обратно. Карина оказалась на самом деле глупой. Даже не поняла, что это был не сон. Это была самая настоящая реальность.

Облизываю нижнюю губу и поворачиваю ручку двери. Закрылась. Будто это замок может меня остановить. Достаю из кармана брюк раскладной нож и с ловкостью вскрываю замок. Вхожу в полумрак спальни, что освещается лишь полоской света луны, просачивающейся между шторами. Карина спит на боку, подложив. Её грудь мерно вздымается, ресницы слегка подрагивают, пульс слегка учащённый. Ей снится кошмар. Ловлю себя на мысли, что хочу обнять её…

Сжимаю руки в кулаки, гоня прочь чёртовы мысли.

«Ну же, ты ведь этого хочешь»

- Заткнись,

- рычу я.

«Она тебе нравится. Ты это не отрицаешь. Так почему злишься?»- Я ненавижу её.

«Врёшь»

- Хочешь, докажу тебе? - стискиваю челюсти.

«Не посмеешь»

- О, ещё как посмею. Она должна знать своё место.

Замечаю, как её ресницы подрагивают, а дыхание замирает, тело напрягается, а стук её сердца отдаётся в ушах. « Ты разбудил её. Уходи, пока она тебя не увидела»

- Она уже знает, что я здесь.

На этих словах Карина распахивает глаза, в которых застыл страх и ужас.- В этот раз ты не возьмёшь надо мной верх.

Глава 21

Карина

Заткнись, - доносится до меня тихое рычание в тишине комнаты, буквально в паре сантиметров от моей кровати. Я уже полностью проснулась. Сознание прояснилось мгновенно, но тело будто парализовано страхом. Не могу пошевелиться, поэтому изо всех сил притворяюсь спящей. Дыхание пытаюсь сделать ровнее, веки плотно сомкнуты, мышцы напряжены до предела.

Ашер здесь, в моей комнате. И, похоже, он ведёт какой-то ожесточённый разговор... сам с собой. Чёрт возьми. Глаза боюсь открыть и увидеть это чудовище.

- Я ненавижу её, - прорывает тишину его голос, и такой злобный, что становится не по себе. Даже дыхание замирает.

О боже мой... Это он обо мне? Кого ещё он может так ненавидеть? Психический больной ублюдок! Что ему нужно в моей спальне посреди ночи? Зачем он сюда пришёл?

Сердце начинает отбивать бешеный ритм, который, боюсь, он услышит его! Дыхание напрочь сбивается, а тело словно каменеет ещё сильнее. Что делать-то?. Ё-моё, он же реально болен! И самое ужасное, что дома, как на зло, никого нет. Мама с Давидом вернутся только утром. Перед сном я получила от мамы сообщение, что они всё-таки решили остаться на ночь в отеле.

Ашер определённо болен, и болезнь его зашла слишком далеко. Раз он пробрался в мою комнату посреди ночи и ведёт диалог с невидимым собеседником. Как же жутко.

- Хочешь, докажу тебе это? - хриплый голос раздаётся так близко, что я будто бы ощущаю его дыхание на своей коже.

Боже мой... Что он собрался доказывать? И кому? Внутри всё сжимается от ужаса, а воображение специально рисует самые страшные сценарии. И каждый хуже предыдущего. Пришёл расправиться со мной? Или просто напугать? Да сколько можно уже!

Может, он уйдёт сейчас? Поговорит сам с собой и уйдёт?..

Она уже знает, что я здесь, - слышу я прямо над своим ухом. Сердце мгновенно будто останавливается. Слышу едва уловимый шорох и распахиваю глаза, встречаясь с горящим взглядом Ашера. Он навис надо мной, делая глубокие и судорожные вдохи. Лицо искажено ненавистью, и она направлена на меня. Сомнений нет. На губах появляется зловещий оскал:

В этот раз ты не возьмёшь надо мной верх, - рычит он предупреждающе. Боже мой….. С кем меня судьба связала? С настоящим больным ублюдком. Делаю судорожный вдох, заставляя своё тело двигаться. Отодвигаюсь к другому краю, наблюдая за выражением лица застывшего парня, у которого вместо оскала медленно появляется жуткая улыбка. Он наклоняет голову слегка в бок, наблюдая за тем, как я пытаюсь улизнуть

Я тебя всё равно догоню, Карина. Толку от того, что ты сейчас побежишь? • спрашивает. - Лучше прибереги силы.- Ты психопат, - голос мой начинает дрожать.

Ашер начинает смеяться, громко и заливисто, даже голову назад запрокидывает. Я же пользуюсь моментом и спрыгиваю с кровати, собираясь помчаться прямиком к двери, но не успеваю, потому что хищник в мгновение ока загораживает мне проход своей огромной фигурой.

Что тебе надо? - отшатываюсь от него.

Я ещё не решил, - пожимает плечами.

Ты ведь не в первый раз так делаешь?.. - обхватываю себя руками, стараясь унять дрожь. Не в первый, - отвечает, как ни в чём не бывало.

И в квартире ты был, да? Это был не сон?.. - делаю шаг назад, упираясь ногами в бортик кровати. Не сон, - зло усмехается.

Тело начинает отбивать ещё более крупную дрожь. Дыхание становится прерывистым и рваным. Ладони покрываются холодным потом. Это был не сон. Он на самом деле пробрался в квартиру и сделал со мной грязные вещи! А я... была и не против! Какой ужас.

Становится так мерзко и противно.

Зачем ты это сделал?..

Это сделал не я, - произносит как-то нервно Ашер.

Что ты несёшь такое?.. Ты мной воспользовался.

Не я тобой воспользовался, а он. И не отрицай, что тебе не понравилось. Будь это я, то всё было бы намного жёстче и хуже, - Ашер делает шаг в мою сторону.

О ком ты говоришь?.. - едва слышно произношу.

О звере внутри меня, Карина, - раздражается ненормальный, будто я задаю глупые вопросы. Я смотрю на него во все глаза, пытаясь переварить услышанное. Зверь внутри него? Он что, серьёзно считает, что в нём живёт какое-то второе существо? Или это просто больное воображение придумало себе оправдание, чтобы творить вот такие мерзости?

Ашер тем временем делает ещё один шаг ко мне. Я отступаю, но кровать позади не даёт уйти далеко. Мои ноги упираются в матрас, и я теряю равновесие, падая спиной на мягкую перину. В тот же миг Ашер нависает сверху, заключая меня в ловушку своих рук, упёртых по обе стороны от моей головы. Я замираю, глядя снизу вверх в его глаза. В сумраке спальни они горят холодным жёлтым огнём и с концентрированной ненавистью

Его грудь тяжело вздымается. Он медлит. Смакует момент. Наслаждается моим страхом, который я уже не в силах скрыть.

Мерзкий, гадкий ублюдок.

- Зверь внутри меня, - повторяет он, кривя губы в злобно усмешке, - сейчас спит. И это хорошо. Потому что сегодня ночью тобой буду заниматься я. А не он.

Это игра, да? Он так запугать меня пытается? Не посмеет мне ничего сделать! От последних слов внутри всё-таки леденеет. Разум кричит об опасности.- Только попробуй, - шепчу я злобно.Попробую и ещё как, Ка-ри-на, - говорит он издевательски. Кто мне запретит?

- Я запрещаю!..

Он наклоняется ниже, и теперь его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствую его дыхание, вижу каждую искру в его жёлтых глазах.

- Знаешь, что я с тобой сделаю? - спрашивает ласково, только чувствуется злобное послевкусие.- Я покажу тебе твоё место. Ты слишком много себе позволяла, Ка-р-на. Его рука ложится на мою щёку, пальцы грубо сжимают челюсть, заставляя смотреть прямо в его безумные глаза. Эта ночь, Ка-р-на, станет для тебя настоящим кошмаром,

- продолжает он нагонять паники. - Ты будешь умолять меня остановиться. Будешь плакать. Возможно, кричать. М-М-м…

Зачем? - выдавливаю я из себя. - Почему нельзя просто поговорить спокойно и всё решить? Затем, что ты меня бесишь, - отвечает он просто. - И разговоры тут не помогут. Так давай я просто съеду из твоего дома? И не буду мозолить тебе глаза своим присутствием. Поздно.

Ашер усмехается, отпускает моё лицо и медленно проводит пальцами по шее, спускается к ключице, а затем и к плечу. От этого прикосновения меня передёргивает. Но, чёрт возьми, не от страха, а от того, как моё тело реагирует на него даже в такой момент... Волна мурашек скользит по телу. И запах этого хищника проникает в лёгкие. Боже мой. Что со мной?

- О, - усмехается Ашер, заметив мою реакцию. - Тебе нравится? Даже сейчас, когда я говорю тебе такие вещи, твоё тело откликается. Какая же ты.

Он не договаривает. Просто качает головой с брезгливым выражением лица. Ты даже хуже, чем я думал.

Ненавижу тебя, - выдыхаю я.

Знаю, - кивает он. - Пусть так и будет.

Он наклоняется ещё ниже, замирая в нескольких миллиметрах от моих губ. А я глаза выпучила словно дура, и жду дальнейших действий! Какой кошмар. До чего докатилась, Карина? Но в последний момент Ашер останавливается, смотрит мне в глаза с какой-то мрачной усмешкой и шепчет:- Я не буду тебя целовать. Ты этого не заслуживаешь.

Пф-ф-ф, больно надо. Едва глаза не закатываю. Но вовремя вспоминаю, что вообще творится, и что Ашер пришёл в мою комнату, чтобы показать мне настоящий ад.

Я тут же дёргаюсь, пытаясь вырваться, но он перехватывает мои запястья и прижимает их к кровати по обе стороны от головы.

- Лежи смирно, - приказывает он. - Или будет только хуже.Куда уж хуже? - вырывается у меня.- Поверь, я могу быть очень изобретательным, - демонстрирует острые клыки. Его взгляд медленно скользит по моему телу, и в этом взгляде нет ни капли тепла. Я чувствую себя не человеком, а куском мяса, который он рассматривает. Знаешь, в чём твоя главная проблема? - спрашивает он задумчиво. -- Ты не знаешь своего места.

Так я твою гордость задела? Бедненький, - язвительно произношу, пытаясь придумать, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Но, кажется, только хуже делаю, дёргая ненормального за усы. Ты первый начал!

Он отпускает одно моё запястье и проводит пальцем по моей щеке, а затем медленно наклоняется и проводит языком по моей скуле, оставляя влажную дорожку. От этого жеста меня передёргивает от отвращения. Вкусная, - тянет он задумчиво.

Больной… - шепчу я.

Он усмехается, отстраняется от меня, рассматривая мою пижаму, что состоит из шорт и майки на тонких бретельках.- Лежи смирно и не двигайся, тогда я даже буду чуточку нежнее... Его слова подогревают меня ещё больше. Ненависть заполняет каждую клеточку моего тела. Она даёт мне сил сопротивляться.

Ну, что ж, Ашер. Сковорода для такого больного ублюдка будет как нельзя кстати.Глава 22

Ашер ловко садится между моих ног, сжимая мои колени. Я не двигаюсь. Лежу, тяжело дыша, и смотрю в потолок, боясь даже моргнуть. Его слова всё ещё звучат в голове.

А он сидит расслабленный и довольный. Наслаждается моим страхом. Мерзавец. И эта грёбаная уверенность в том, что я ничего не сделаю, просто сломаюсь, и буду лежать тут дрожащей куклой... бесит! Во мне что-то щёлкает.

Страх всё ещё сковывает тело, но к нему примешивается что-то другое. Кажись, ярость. Та самая, что заставила меня тогда запульнуть в него грязью в парке.

Ашер смотрит на меня с этой своей мерзкой полуулыбкой:

- Что, Карина, страшно? Думаешь, я уйду и оставлю тебя в покое? Нет, я просто хочу, чтобы ты эту ночь... Я не дослушиваю.

Резко выбрасываю руку вверх и со всей силы, бью его раскрытой ладонью прямо в нос, вложив в удар всю свою скопившуюся злость. Звук получается сочный. Голова Ашера дёргается назад, он даже не ожидал этого явно. Замирает. Даже странно, что он так дёрнулся.

На секунду мне кажется, что сейчас произойдёт самое страшное. Что он набросится, будет душить или бить... Но вместо этого Ашер запрокидывает голову и начинает смеяться заливисто. Веселится. Громко так, будто я сказала самую смешную шутку в его жизни. Жесть.- Ах, ты... - выдыхает он между приступами смеха. - Маленькая дрянь.. Я не жду, пока он закончит. Пока он ржёт, как ненормальный, я быстро выползаю из-под него, сползаю с кровати и, даже не успев встать на ноги, бросаюсь к двери.

Позади слышу его весёлый голос:

- Беги быстрее, Карина.

И этот тон... Он хуже любой угрозы. Потому что в нём уверенность, что я не убегу, и что он всё равно догонит. Вылетаю в коридор. Не разбираю дороги. Сзади слышу тяжёлые шаги Ашера. Он явно думает, что я никуда не денусь, и идёт спокойно. Влетаю на террасу. Она большая и застеклённая, с плетёной мебелью и живыми растениями в кадках.

Выход на улицу заперт, конечно, но сейчас не до этого. Мне нужно оружие. Что угодно. Взгляд падает на журнальный столик у дивана. На нём стоит большая керамическая ваза с сухоцветами. Хватаю её обеими руками. Тяжёлая, как раз то, что нужно для больной головы Ашера. Чувствую, как дрожат пальцы. За спиной раздаются шаги и совсем близко.

Разворачиваюсь. Ашер стоит в проходе на террасу с этой жуткой улыбкой.- Думаешь, это поможет? - кивает он на вазу в моих руках. - Глупая... Сковорода была бы лучше. Он делает шаг вперёд.

Я не думаю в этот момент. Вообще не соображаю даже. Просто замахиваюсь и с криком обрушиваю вазу на его голову, а он даже не пресёк это, будто намеренно.

Звук такой, будто раскололся мир. Керамика разлетается на сотни осколков, сухоцветы сыплются по всему полу. Ашер замирает на месте. Глаза широко распахнуты, но в них нет ни боли, ни злости. Только... Пустота? Ой, чёрт. Слишком сильный удар вышел? Хотя, что этому хищнику будет-то? Он качается, делает шаг назад, спотыкается о порог и застывает, прислонившись плечом к дверному косяку. Смотрит на меня.

Я тоже замираю. Не могу пошевелиться. Ваза разбита, осколки усыпали пол вокруг моих босых ног. Острые края поблёскивают в лунном свете, и только сейчас до меня доходит, что я стою босиком посреди этого стеклянного ада. Если соберусь бежать дальше, то нужно будет как-то проскочить мимо всего этого. Ашер молчит. Просто смотрит. Но это другой взгляд. Совершенно другой. Странный. Исчезла та лютая ненависть, что была в его глазах минуту назад. И желание уничтожить. Сейчас он смотрит на меня так, будто видит впервые. Будто я не жалкая человечишка, которую можно мучить, а что-то бесконечно ценное. Зрачки расширены, жёлтое свечение в глазах стало мягче, и даже будто теплее. Он дышит тяжело. Я хочу дёрнуться в сторону, оббежать его, рвануть прочь. Но едва делаю движение, как он выставляет вперёд руку и тихо произносит:

Нет.

Я застываю.

Стой на месте, - говорит он, и голос его звучит непривычно хрипло. - А то ножки поранишь. Что?..

Я смотрю вниз. Осколки вокруг меня острые, как бритва. Начинаю хмуриться, когда до меня смысл его слов доходит.- Не двигайся, Карина, - повторяет он.

Ашер отлепляется от косяка и медленно, очень осторожно шагает ко мне. Под его ногами хрустят осколки, но он даже не смотрит вниз. Не отрывает взгляда от моего лица.

Останавливается в полуметре.

- Ты в порядке? - спрашивает вдруг.

Я моргаю, не веря своим ушам. Он только что хотел меня изнасиловать, гнался за мной по всему дому, а теперь спрашивает, в порядке ли я?

Что? - выдыхаю я.

Ты не порезалась? - он переводит взгляд на мои ноги.

Я смотрю на него и не узнаю. Какого чёрта тут происходит?

- Не подходи, - отступаю я, забывая об осколках.

Но он мгновенно оказывается рядом, подхватывает меня на руки, не давая наступить на стекло.- Тише, тише, - бормочет он, прижимая меня к себе. - Я не обижу, Карина. Я пытаюсь вырваться, но обьятия Ашера крепкие, хотя и не болезненные. Он держит меня так, будто я самая хрупкая вещь на свете. Как та самая ваза, которую я ему на голову обрушила. Смотрите, даже ни одной кровинки нет.

Отпусти, - прошу я.

Отпущу. Но сначала унесу тебя отсюда. Ты порежешься.

Он разворачивается и несёт меня обратно в коридор, осторожно переступая через осколки. А я просто замираю, поражённая произошедшими изменениями. Даже не знаю, как реагировать. Только сейчас это не сон.

- Что с тобой? - спрашиваю я тихо.

Ашер смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах столько тепла, что мне становится страшно и жутко. Это, блин, что вообще такое с ним?..

- Уже всё хорошо, Карина. Я никогда не позволю себе причинить тебе боль. Даже если для этого придётся драться самим с собой.

Чего?.. у меня практически начинает дергаться глаз.

Больше ничего не спрашиваю. Затихаю, лишь бы он снова не превратился в того ненормального хищника. Ашер же, или кто он там, доносит меня до моей спальни, включает свет, осторожно сажает меня на край кровати. Сам садится на корточки передо мной и внимательно осматривает мои ступни. Боже мой, какая же жуть творится с этим парнем... Вот это перепады настроения. Он шумно выдыхает и улыбается, поднимая на меня голову.

- Хорошо, не поранилась,

- перехватывает мою руку и целует ладонь.

Шумно втягивает запах моей кожи. Ластиться щекой, будто самый покорный пёс в мире.- Ты такая красивая, - шепчет он, продолжая манипуляции с моей оледеневшей ладонью. Вот-вот и мурлыкать начнёт.

Я слова не могу вымолвить и вообще, сейчас в таком жутком состоянии, что не скоро смогу в себя прийти после того, что увидела.

Ненормальный снова целует мою руку, а затем кладёт голову мне на колени и замирает в такой позе.. .. Чувствую, как воздуха в лёгких катастрофически не

хватает.

Я не хотел тебя обидеть, - шепчет он хрипло через какое-то время. Ашер... - прокашливаюсь. - С тобой всё в порядке? Удар был сильный... Не переживай. Мне совсем не больно.

Сдался ты мне, чтобы переживать за тебя. Я за себя переживаю! Ведёшь себя, как заправский маньяк. Лучше бы ты был злым, как десять минут назад, чем вот таким жутко спокойным и ласковым. Он поднимает на меня горящие жёлтые глаза. Заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо и шепчет:- Спи спокойно, Карина. Я не потревожу твой сон.

Поднимается. Несколько долгих секунд смотрит на меня каким-то страшно влюбленным взглядом и покидает мою спальню.

Спать спокойно? Да после такого мне нужен психотерапевт!

Глава 23

Ашер

Закрываю за собой дверь её спальни и прислоняюсь лбом к прохладному дереву. Сердце колотится как сумасшедшее, дыхание тяжёлое и рваное. В висках пульсирует кровь. Прихожу в себя, загоняя прочь этого грёбаного ублюдка, который занял моё место и тёрся у ног этой суки как самая покорная псина. В голове сильный гул. Пустота, которая тут же заполняется знакомым рычанием. «Hv и что это было? »

- Это я у тебя должен спросить, - шиплю я сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не проломить дерево кулаком. - Какого чёрта ты творишь

«Я? Это ты что творишь, Ашер»

Голос зверя звучит непривычно спокойно. И даже насмешливо.- Я должен был показать ей её место. Она слишком много себе позволяет. «Ты собирался её изнасиловать. Ты хотел причинить ей боль»- Она заслужила.

«Нет. Не заслужила. И ты это знаешь»

Стискиваю челюсти так, что скулы сводит. Вспоминаю её лицо в тот момент, когда я навис над ней. Страх в глазах, смешанный с той дурацкой отчаянной смелостью, которая меня в ней и бесит и. притягивает. Чёрт. «Ты видел её лицо? Она боялась тебя. По-настоящему боялась»- И что с того? - рычу я в ответ. - Пусть боится. Так и надо.

«Врёшь. Если бы ты действительно хотел её напугать, ты бы не остановился. А ты остановился. Потому что я не позволил»

- Ты не позволяешь мне ничего! - рявкаю я, уже вслух, и тут же затыкаюсь, прислушиваясь к тишине в доме. Тишина. Она спит. Или притворяется. Но я слышу её неровное сердцебиение. Не СПИТ. «Она наша, Ашер. Наша пара. И чем быстрее ты это примешь, тем легче нам обоим станет»- Она не моя. Не будет у меня никакой пары, - цежу я, отталкиваясь от двери и направляясь в свою комнату. - Я не хочу закончить как отец.

«Твой отец любил. И умер от потери этой любви. Это не слабость»- Это смерть, - обрываю я. - Я не собираюсь умирать из-за какой-то девчонки. «А ты помнишь, как твои родители были счастливы? Как улыбались. Помнишь. Я знаю»- Отвали!

Вхожу в свою спальню, включаю свет. Комната встречает меня привычным полумраком и порядком, который здесь наводит Мерав. Всё на своих местах. Кроме меня самого, чёрт возьми. Подхожу к зеркалу и смотрю на своё отражение. Глаза всё ещё горят жёлтым, зрачки расширены, дыхание никак не успокаивается.

«Посмотри на себя. Ты весь дрожишь. Из-за неё»

- Заткнись.

«Тебе нравится, как она пахнет. Как она смотрит на тебя. Как огрызается, даже когда боится до дрожи. Тебе нравится её смелость, Ашер. Признай уже»

- Я сказал, заткнись!

Бью кулаком в зеркало. Стекло трескается, расходясь паутиной, и в трещинах моё отражение распадается на сотни осколков. По костяшкам течёт кровь, но боли я почти не чувствую. Только ярость, которая не находит выхода. «Успокойся. Ты пугаешь даже меня»

- Хорошо. Значит, я делаю всё правильно.

«Нет. Не правильно. Ты злишься на себя. На то, что она тебе небезразлична. И не можешь её выкинуть из головы» Смотрю на разбитое зеркало и вижу в осколках её лицо. Испуганное, но не сломленное. С этой её дурацкой дерзостью, даже когда я нависал над ней и грозил расправой. Она не сдавалась. Чёрт.

«Видишь? Ты улыбаешься»

- Я не улыбаюсь.

«Уголки губ дрогнули. Я чувствую. Тебе нравится её смелость»- Мне в ней ничего не нравится, - огрызаюсь я, но сам понимаю, что вру. И зверь это знает. Он всегда знает, когда я вру. Потому что он - это я. Отворачиваюсь от разбитого зеркала, иду к шкафу. На ходу вытираю кровь с костяшек о полотенце. Достаю чистую футболку, натягиваю на себя. Сверху накидываю кожаную куртку. «Куда ты?»

- Проветриться.

«Бросаешь её одну?»

- А что с ней будет? Она будет спать. И дверь заперла. Наверняка ещё и стул под ручку подперла, -- усмехаюсь я, хотя на душе скребут кошки.

«Ты уверен?»

- Уверен. Мне плевать. Но если я останусь, случится то, о чём мы оба пожалеем. Тот, другой я замолкает. Он знает, что я прав. Моя злость никуда не делась. Если я останусь в этом доме, почую этот чёртов запах... Я сорвусь. Снова ворвусь к ней, і тогда уже никто не сможет меня остановить

Даже он.

Выхожу из комнаты, быстро спускаюсь по лестнице. В холле на мгновение замираю, прислушиваюсь. Тишина. Только где-то наверху едва слышно скрипнула кровать. Она ворочается. Не спит. Выхожу из дома. Ночной воздух обжигает лёгкие. Но мне всё равно. Сажусь в машину, завожу двигатель и вылетаю с парковки, даже не дав двигателю прогреться. Город встречает меня пустыми улицами и жёлтым светом фонарей. Еду быстро, почти не глядя на дорогу.

Клуб, где сегодня тусит Алекс, то, что надо.

Паркуюсь у входа, бросаю ключи парковщику и захожу внутрь. Гул музыки, запах алкоголя и чужих духов врывается в голову, но не заглушает мыслей о Карине.

Оглядываю зал. Алекс сидит в вип-зоне на диване, с бокалом виски в руке и какой-то блондинкой на коленях. Замечает меня и ухмыляется.

Я пробираюсь к нему, игнорируя чужие взгляды. Здесь меня знают, и лучше не лезть, когда у хищника такое выражение лица.

- О, я смотрю, ты сегодня не в духе, - усмехается Алекс, когда я падаю на диван рядом. Блондинка косится на меня с любопытством, но быстро отводит взгляд.

Что, мелкая опять довела?

- Не начинай, - рычу я, забирая у него бутылку виски и делая большой глоток прямо из горла. Он слишком много знает.

- Ого, - Алекс приподнимает бровь. -

Серьёзно всё?

- Я сказал, не начинай.

Он пожимает плечами, отодвигает от себя блондинку. Та, поняв, что вечер перестаёт быть томным, обиженно поджимает губы и уходит. Алекс провожает её взглядом, потом переводит внимание на меня.- Ладно, не буду. Но выглядишь ты паршиво. Морду кому-то разбил? Зеркало, - коротко отвечаю я, делая ещё глоток.

Зеркало? - он смеётся. - Чем тебе зеркало не угодило?

Отвали.

Алекс хмыкает, откидывается на спинку дивана. Мы молчим какое-то время. Я пью, он наблюдает за мной с ленивым интересом. Перед глазами снова и снова её лицо.

Как она смотрела на меня, когда я нёс её на руках, переступая через осколки. В её взгляде не было страха. Было удивление, и что-то ещё. Что-то, от чего у меня внутри всё переворачивалось. «Она наша»

Заткнись, - бормочу я себе под нос.

Чего? - не расслышал Алекс.

Ничего.

Он смотрит на меня с прищуром.

Слушай, может, тебе реально полечиться? Сходить к кому-нибудь, поговорить? У нас есть неплохие спецы по.- Заткнись, Алекс. Серьёзно.

Он поднимает руки в примирительном жесте.

- Ладно-ладно. Молчу. Просто предложил.

Я допиваю виски, ставлю бутылку на стол. Взгляд скользит по залу, цепляясь за лица. И вдруг замирает. Ублюдок Мэтью.

Он в компании каких-то девиц, расслабленный и довольный. Одет с иголочки, волосы уложены, на лице эта его вечная дурацкая улыбочка.

И в голове что-то щёлкает. Зверь внутри меня поднимает голову и скалится. «Этот. Тот, что подкатывал к ней»

- Я знаю, - цежу я сквозь зубы.

«Он трогал её. Поддерживал за локоть. Пялился на неё»

- Я помню.

«Убей его»

- С удовольствием.

Алекс, заметив, как изменилось моё лицо, прослеживает за моим взглядом. Видит Мэтью и тяжело вздыхает. Ашер, не надо. Он ничего тебе не сделал.

Мне плевать.

Я поднимаюсь с дивана. Алекс хватает меня за руку.

- Остынь. Он хищник, ты хищник. Драка между вами плохо кончится. Тем более в клубе. Вы тут всё разнесёте. Вырываю руку и иду к Мэтью. Тот меня ещё не заметил, так как слишком занят, обнимает какую-то брюнетку за талию и что-то шепчет ей на ухо. Та смеётся в ответ. Подхожу ближе. Люди расступаются. Моя энергетика, что пропитана яростью, действует безотказно. Даже обычные люди чувствуют опасность. Мэтью наконец-то поднимает глаза. Видит меня. Улыбка сползает с его лица, сменяется настороженностью. Коэн? - он отстраняется от девицы. - Чего тебе?

Поговорить надо, - говорю ровно.

Это плохой знак. Когда я говорю спокойно, значит, внутри уже всё кипит. О чём? - Мэтью явно напрягается, чувствует неладное.

О Карине.

О Карине? - его брови ползут вверх. - А мы разве знакомы настолько, чтобы обсуждать общих знакомых? Ты бы не подходил к ней.

Я? - он усмехается. - Я помог ей, когда она упала. Проводил до медпункта. Что не так? Не нравится? Так надо было тогда самому это сделать. Но ты не сделал, и теперь мне это предъявляешь. Я правильно понимаю?

Молчу.

- Ты серьёзно? Ревнуешь? - он качает головой. - Чёрт возьми, Ашер, ты вообще слышишь себя? Она тебе кто?

Девушка? Невеста? Жена? Нет. Ты сам её мучаешь, а когда кто-то другой проявляет элементарную вежливость,

ты бежишь разбираться? У тебя крыша поехала? - он тяжело выдыхает и задумчиво на меня смотрит. - Знаешь,

Карина красивая девушка. И есть в ней что-то такое, что притягивает к себе. Я не могу это обьяснить, но она мне

нравится.

Зверь внутри рычит так, что у меня темнеет в глазах.

«Убей его. Прямо сейчас»

Заткнись, - шиплю я.

Что? - не понимает Мэтью.

Я не с тобой.

Он смотрит на меня как на сумасшедшего. Вокруг уже собираются зеваки, кто-то достаёт телефоны. Алекс пробивается сквозь толпу. Я вижу только этого ублюдка, который смеет говорить, что моя Карина ему нравится.- Ты нарываешься, - делаю к нему шаг, чувствуя, как волна ярости затапливает разум. Угрожаешь мне? - Мэтью теряет остатки веселья, его глаза тоже начинают загораться жёлтым.- А ты догадливый ублюдок.

И это становится последей каплей. Он бьёт первым. Я даже не пытаюсь уклониться. Пусть бьёт. Проверим, на что он способен и кто из нас сильнее. Удар прилетает в челюсть, голова дёргается, но боли нет. Только разгоняющаяся ярость.

Отвечаю. Мой кулак врезается ему в скулу, и Мэтью отлетает к стене, сшибая по пути столик. Бутылки летят на пол, кто-то визжит. Чёрт возьми, как же хорошо.

Набрасываюсь на него, пока он не успел подняться. Бью ещё и ещё. Он пытается закрываться, но я сильнее. Я злее. Во мне вся та ненависть, которую я не могу выплеснуть на Карину, потому что эта сумасшедшая девчонка... Потому что она… «Потому что ты втрескался в неё»

- Заткнись!

Мэтью ловит мой кулак, перехватывает руку и резко выворачивает. Я рычу и бью коленом ему в живот. Он складывается пополам, но тут же встаёт, и мы снова сходимся. Вокруг крики, кто-то пытается нас разнять, но безуспешно. Когда хищники в ярости, это самая настоящая буйная стихия. Нас не остановить, пока мы сами не захотим остановиться.

А я не хочу. Потому что каждый удар по этому ублюдку, это будто удар по моей собственной боли. По той, что разъедает изнутри, что заставляет меня ненавидеть её и желать одновременно. «Ты не её ненавидишь. Ты себя ненавидишь. За то, что не можешь контролировать» Подливает масла в огонь.

- Заткнись, заткнись, заткнись!

Мэтью пользуется моментом, когда я отвлекся на голос в голове, и бьёт меня в челюсть снова. Я падаю, но тут же вскакиваю. Губа разбита, во рту вкус крови. Но мне даже хорошо. Ведь эта боль отрезвляет. Мэтью тяжело дышит, вытирает кровь с разбитой брови.

Ты псих, Коэн, - хрипит он. - Тебе лечиться надо.

Я в курсе.

Бью снова. Он уклоняется и сразу отвечает. Мы катаемся по полу, крушим мебель и пугаем людей. В какой-то момент я оказываюсь сверху и заношу кулак для последнего удара. Такого, от которого он не встанет. И вдруг вижу её лицо.

Не Мэтью, а Карины.

Она смотрит на меня с укором. С тем самым выражением, которое было у неё, когда я сказал ей, что не буду целовать. Будто я причинил ей боль самим фактом своего существования. Кулак замирает в воздухе.

«Что ты делаешь? Посмотри на себя. Ты превращаешься в зверя»- А кто я, по-твоему? - шепчу я. - Я и есть зверь.

«Ошибаешься»

Медленно опускаю руку и поднимаюсь на ноги.

На сегодня хватит.

Глава 24

Карина

Я не сплю. Лежу в кровати, глядя в потолок, и прислушиваюсь к каждому шороху. Ашер ушёл уже... Сколько прошло? Минут двадцать? Полчаса? Но я не могу заставить себя расслабиться. Каждую секунду жду, что дверь снова откроется, что этот ненормальный вернётся и продолжит свой спектакль. Потому что то, что произошло... Это же был спектакль, да? И вдруг слышу звук мотора. Вскакиваю, подбегаю к окну, осторожно выглядываю из-за шторы. Машина Ашера выезжает с парковки, фары выхватывают из темноты кусты у въезда, и через несколько секунд автомобиль скрывается за поворотом.

Уехал.

Я выдыхаю так, будто всё это время не дышала. Прижимаюсь лбом к прохладному стеклу и стою так несколько минут, пытаясь унять дрожь. Уехал. Значит, можно попытаться уснуть. Сначала он угрожает, гонится за мной, хочет... Бог знает что. А потом, когда я разбиваю ему голову вазой, вдруг превращается в заботливого рыцаря, который несёт меня на руках и боится, что я пораню ноги? У него точно раздвоение личности. Сомнений нет.

Возвращаюсь в кровать, зарываюсь в одеяло с головой. Но сон не идёт. В голове крутятся события этой ночи. Его горячее дыхание на моей коже...

Почему моё тело до сих пор помнит его прикосновения? Почему внизу живота разливается тягучее тепло, когда я вспоминаю, как он нёс меня на руках? Я же ненавижу его. Ненавижу! Должна ненавидеть.

Ведь он воспользовался мной! Проник в квартиру и соврав, что это сон, делал со мной грязные вещи. И самое ужасное, что я наслаждалась этим. Как же мне мерзко от самой себя Засыпаю только под утро, когда за окном уже совсем светло. Сон тяжёлый, тревожный, полный обрывков кошмаров. Мне снится, что я снова в том заброшенном заводе, бегу по коридорам, а за мной гонится огромный зверь с жёлтыми глазами. Я падаю, зверь настигает меня, скалит клыки, и вдруг превращается в Ашера. Он смотрит на меня своими странными, разноцветными глазами и шепчет:

- Не бойся. Я не обижу.

Просыпаюсь от собственного крика.

В комнате светло, солнечные лучи пробиваются сквозь шторы. Часы на тумбочке показывают почти десять утра. Я проспала несколько часов, но чувствую себя так, будто вообще не ложилась. Голова гудит, тело ломит, во рту сухость. И перед глазами всё ещё стоит его лицо.

Сажусь, тру виски. Нужно вставать. Нужно ехать в универ. Я и так уже опоздала на первую пару. Слышу внизу голоса. Мама и Давид вернулись. И, судя по звукам, они уже на кухне, завтракают. Ашер ведь уехал. Его нет. Хорошо..

Заставляю себя подняться, натягиваю халат и бреду в ванную. Смотрю на себя в зеркало. Видок ещё тот. Под глазами круги, губы припухшие, на шее... О господи.

На шее, чуть выше ключицы, багровеет свежий синяк. След от его укуса, который он оставил несколько дней назад, уже почти сошёл, но теперь рядом с ним новый, там, где он сжимал мою челюсть. Пальцы у него железные. Прикасаюсь к синяку, морщусь от боли. И вдруг ловлю себя на мысли, что вспоминаю не боль, а тепло его рук, когда он нёс меня.

Чёрт возьми! Что со мной не так?

Быстро умываюсь холодной водой, пытаясь согнать наваждение. Чищу зубы, закалываю волосы, чтобы хоть как-то выглядеть прилично. Синяк приходится прикрыть воротом свитера. Хорошо, что сегодня прохладно. Спускаюсь на кухню. Мама сидит за столом с чашкой кофе, Давид читает новости в планшете. Оба поднимают головы, когда я вхожу.

- Доброе утро, милая,

- улыбается мама, но улыбка тут же гаснет, когда она

всматривается в моё лицо. - Ты чего ещё не на учёбе? Проспала?- Да, проспала, - пожимаю плечами, садясь за стол. - Просто ночью плохо спала. Кошмары снились. Ничего, там всё равно объединённая лекция с другими курсами. Никто не заметит, что меня не было.

- Ну, хорошо.

Давид откладывает планшет, смотрит на меня внимательно. Слишком внимательно. У него взгляд хищника. Пронизывающий и цепкий. Наверное, поэтому он так успешен в бизнесе. Как-то странно тянет носом и начинает хмуриться

Ну, нет... Не может же он почуять запах Ашера?..

- Всё в порядке, Карина? - спрашивает он. - Ты выглядишь встревоженной.- Всё хорошо, - выдавливаю улыбку.

Он кивает, но по глазам вижу, не верит. Хищники вообще хорошо чувствуют ложь. Но, к счастью, он не настаивает.

А где Ашер? - как бы невзначай интересуюсь я, намазывая масло на тост. На учёбе, наверное. Он должен был ночевать дома, - отвечает Давид. Мама подливает мне чай, пододвигает поближе вазочку с вареньем. Я механически жую тост, не чувствуя вкуса. В голове крутится одна мысль, что нужно уезжать.

Нужно съехать из этого дома, пока я окончательно не свихнулась. начинаю я, но голос предательски срывается.

Что, милая?

Смотрю на неё и не могу сказать. Как я объясню, что хочу сьехать, потому что племянник её будущего мужа псих, который врывается ко мне по ночам, угрожает, кусается, а потом вдруг становится ласковым и заботливым? Она не поверит. Или поверит, но тогда начнётся скандал, разбирательства. Я не хочу всего этого. Нужно придумать что-то другое.

Ничего, - качаю головой. - Просто хотела спросить, ты сегодня на работу? Да, скоро уезжать. Тебя подвести?

Да, можно, - киваю.

Завтрак заканчивается в тягостном молчании. Я доедаю тост, допиваю чай и поднимаюсь. Мама подвозит меня до учёбы. Вхожу в университет, стараясь не обращать внимания на взгляды. Видео с клумбой до сих пор гуляет по чатам, обрастая новыми подробностями. Но мне уже почти всё равно. Элер сегодня нет, она написала, что заболела. И я остаюсь одна в этом море враждебных или любопытных взглядов. Иду в столовую. Есть не хочется, но надо себя заставить, а то с моим здоровьем и так непонятно что. Беру поднос с салатом и чаем, ищу свободный столик. И вижу Мэтью. Он сидит за столиком у окна, с подносом, полным еды. Но не ест. Сидит, уткнувшись в телефон, и вид у него помятый. Серьёзно. Под глазом синяк, губа разбита, бровь рассечена, на скуле ссадина. Но раны уже заживают. У хищников регенерация намного выше, чем у людей.

Я прохожу мимо, делая вид, что не замечаю, но он поднимает голову и наши взгляды встречаются. На его лице появляется улыбка, кривая из-за разбитой губы, но искренняя.- Кана! - машет он. - Иди сюда, садись.

Немного колеблюсь, но всё-таки подхожу и сажусь напротив.

- Привет, - говорю, разглядывая его повреждения. - Ты чего такой? Подрался? Он усмехается и морщится. Видимо, больно.

- Можно и так сказать.Ого. С кем?

Мэтью смотрит на меня долгим взглядом, потом вздыхает.

Да так. С одним психом, - пожимает плечами.

И кто сумел оставить на тебе такие раны?.. Неужели, другой хищник? - я хмурюсь и представляю драку двух обладателей ДНК хищника.

Выпустили пар, не более, - говорит он. - Ты как? Настроение плохое? Немного, - отвечаю

Из-за этих? - кивает он головой за соседний столик, за которым сидит кучка девушек и пялятся на меня с ненавистью.

О, нет, - фыркаю я. - Теперь они будут думать, что я и на тебя вешаюсь. Не стоило садиться за твой столик. Перестань. Не обращай внимания на них.

Я и не обращаю. Ну, почти, - слабо улыбаюсь.

Мэтью внимательно смотрит на меня, потом вдруг его лицо становится серьёзным. А ты прикольная. Может, после пар, сходим куда-нибудь? - улыбается, и я бы даже сказала, что искренне. Прокашливаюсь, глядя на парня.

Зачем?

А почему бы и нет. Если я тебе не нравлюсь, так и скажи. Просто в тебе есть что-то такое... - он задумывается. - В общем, ты симпатизируешь мне. И если ты не против прогуляться. Даже не знаю, - пожимаю плечами.

- По-дружески. Приставать не буду, обещаю, - улыбается.

Шумно выдыхаю. Вот честно, я бы прогулялась. Слишком много накопилось внутри, и хочется развеяться. Тем более в дом Давида возвращаться вообще не хочется. И встречаться с этим бешеным хищником. Кстати, о нём... Прошло две пары, а психа нет в университете. Неужели, не пришёл? Хотя, какая мне разница.Глава 25

После разговора с Мэтью в столовой настроение немного улучшилось. Я даже доела свой салат, хотя до этого кусок в горло не лез. Мы обменялись номерами, договорились, что после последней пары он меня подождет у выхода. Оставшиеся лекции тянулись бесконечно долго. Я сидела на своём месте, старательно делала вид, что слушаю преподавателя, но мысли то и дело возвращались к событиям прошедшей ночи. Чёрт. Он теперь не просто пугает меня.

Последний звонок прозвучал как освобождение. Я быстро собрала вещи и вышла из аудитории, чувствуя на себе взгляды одногруппников. Но сегодня меня это почти не задевало. В конце концов, им же не врываются по ночам в спальню бешеные ХИЩНИКИ.

Мэтью ждал меня у главного входа, прислонившись к колонне. В свете дня его синяки выглядели ещё внушительнее, но он, казалось, совершенно не обращал на них внимания. Увидев меня, он отлепился от колонны и широко улыбнулся.

Идём? Тут недалеко есть одно место. Кофе там отличный, и пирожные просто божественные. Кафе оказалось уютным местечком в нескольких минутах ходьбы от университета. Полуподвальное помещение с низкими потолками, мягкими диванами и приглушённым светом. Пахло свежей выпечкой и корицей. Мы заняли столик в углу, и Мэтью, как и обещал, заказал нам по кофе и два куска медового торта.

Некоторое время мы сидели молча. Я размешивала ложечкой сахар в чашке, рассматривая причудливый рисунок на пенке. Мэтью, казалось, не торопил события, просто наслаждался тишиной и кофе. Ты знаешь, я редко так расслабляюсь, - наконец произносит он, отставляя чашку. - Обычно вечно куда-то бегу, что-то делаю. А сейчас вот сижу, ни о чём не думаю, и мне хорошо.

Мне тоже, - тихо говорю я.

Ты вообще как после того инцидента в парке? Не обращаешь внимания на то, что говорят? Я пожимаю плечами, делая глоток кофе.

Стараюсь. Сначала было обидно, знаешь? Читать все эти гадости про себя. Что я сумасшедшая, что сама на него набросилась, что он просто спасался от меня.. я горько усмехнулась. - А потом я поняла, что им всем просто плевать на правду.

- Это точно, - кивает Мэтью. - Знаешь, что самое смешное? Половина этих девчонок, которые сейчас поливают тебя грязью, сами бы на твоём месте всё что угодно отдали, чтобы оказаться в такой ситуации с Кэном. Даже если бы для этого пришлось валяться в грязи. Они просто бесятся от зависти Я фыркаю.

Пусть бесятся. Мне их зависть совсем не нужна.

А парням вообще всё равно, - продолжает он, отрезая вилкой кусочек торта. Они посмотрели, посмеялись над тем, как он выглядел в грязи, и забыли. Парни устроены проще. Для них это просто забавная история. Не обращай внимания.

Пройдёт пара недель, появится какая-нибудь новая сплетня, и про тебя забудут.- Надеюсь, - вздыхаю я.

Мэтью задумчиво смотрит на меня, потом вдруг спрашивает:

- А что между вами на самом деле было? Если не секрет, конечно. Почему ты вообще в него грязью запульнула? Ты же не производишь впечатление человека, который просто так на людей кидается. Я замялась. Рассказывать про постоянные угрозы, про то, как он вышвырнул меня из машины в лесу, про ночные визиты.

Нет, это слишком личное. И слишком

безумно. Мэтью не настолько близкий друг, чтобы посвящать его в такие подробности. Я даже Элер боюсь об этом рассказывать.

Он меня просто... достал, - нашла я единственное подходящее слово. - Долго доставал. А в тот день я сорвалась. Наверное, не стоило, но что сделано, то сделано.

Коэн вообще странный тип. Я его плохо знаю, мы на разных курсах, но молва о нём ходит разная. Говорят, он был совсем не таким раньше, пока родители не погибли. А потом словно что-то сломалось. В общем, держись от него подальше.

Хотя, судя по тому, что произошло вчера..

- Что произошло вчера? - насторожилась я.

Мэтью усмехнулся, коснувшись пальцами синяка под глазом.

- А это он мне, собственно, и устроил. В клубе вечером. Набросился ни с того ни с сего, начал предьявлять, что я к тебе подходил. Сказал, чтобы я держался от тебя подальше.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

Что? Он из-за меня... Он тебя избил?

Ну, мы друг друга, - поправляет Мэтью. - Но да, причиной стала ты. Так что совет держаться от него подальше становится ещё актуальнее. Он явно тебя, как бы это сказать... обозначил как свою. • Он никем меня не обозначал! - вспыхиваю я, чувствуя, как к щекам приливает жар. Он меня терпеть не может! Сам сказал, что я его бешу.

Мэтью смотрит на меня с каким-то жалостливым выражением. Кана, я в этом не эксперт, но, поверь, если парень набрасывается на другого парня из-за того, что тот подошёл к девушке, то он её не ненавидит. Как минимум, ему не всё равно. Его слова повисают в воздухе. Я не знаю, что на них ответить. Не может этого быть. Ашер меня ненавидит. Да и я его тоже.

Не всё равно, не значит хорошо, - наконец выдавливаю я.

- Он сам сказал, что

хочет мне навредить.

Мэтью только усмехнулся и посмотрел на меня так, будто перед ним малое дитё. Мы ещё немного поболтали о всяких пустяках. Мэтью рассказывал забавные истории, и я несколько раз искренне смеялась, впервые за долгое время забывая о том, что меня ждёт возвращение в дом Давида, куда я возвращаться с каждым днём всё больше не хотела. Спасибо Мэтью, что больше не продолжал тему про Ашера. Но время шло, за окнами кафе начало темнеть, и я поняла, что пора домой. Может, тебя подвезти?

меня машина рядом.

предлагает Мэтью, когда мы выходим на улицу. - У

Да, было бы здорово, - с облегчением соглашаюсь я.

В этот момент я замечаю знакомый чёрный автомобиль, который паркуется прямо напротив входа. Моё сердце пропускает удар, а затем пускается в бешеный галоп.

Это машина Ашера...

Чёрт, - выдыхаю я, и Мэтью, проследив за моим взглядом, тут же усмехается. Дверь распахивается, и Ашер выходит на тротуар. Выглядит так, будто провёл ночь в аду. Та же разбитая губа, что и у Мэтью, ссадины. Его глаза горят таким яростным жёлтым огнём, что даже фонари ночью меркнут на его фоне. Всё его тело каменеет на мгновение, когда он видит нас вдвоём, а затем он медленно направляется в нашу сторону. Чёрт...

- Мэтью, - шиплю я, хватая его за рукав. - Тебе лучше уехать.

Становится страшно. Он не соврал, что эти двое подрались вчера. У Ашера тоже лицо всё помятое.- Нет, - парень спокойно отводит мою руку и делает шаг вперёд. Ашер подходит вплотную. Останавливается в метре от нас. Его взгляд сначала скользит по моему лицу, задерживается на мгновение, а потом перемещается на Мэтью. И вот тогда на его губах появляется та самая усмешка, от которой у меня кровь стынет в жилах.

Я же тебя предупреждал, - голос Ашера срывается на рык, будто сам дьявол заговорил человеческим голосом. Какие-то проблемы? - спокойно говорит он.

Ты решил, что я шутил? Жизнь тебя ничему не учит, да? - рычит Ашер, явно сдерживая себя. Ашер, хватит, - говорю я, внутри меня начинает потряхивать.

Хватит? Я ещё не начинал, Карина, - отвечает он, даже не взглянув на меня. Иди сюда.

Он тянется ко мне рукой, а у меня срабатывает инстинкт самосохранения, и я отступаю назад.Глава 26

Не знаю почему, но я просто срываюсь с места и бегу в противоположную сторону. Внутри всё обрывается, и единственным желанием становится исчезнуть. Ноги несут сами, сердце колотится как сумасшедшее, и я даже не чувствую подошвы, просто мчусь прочь, не разбирая дороги. Становится так страшно. И в этот момент я даже не переживаю за Мэтью. Он хищник, и с ним точно ничего не будет, если они снова подерутся. Не хочу присутствовать при их разборках. Вообще просто видеть Ашера не хочу. Одно его присутствие выбивает из колеи, заставляет всё внутри сжиматься от смеси злости, обиды и того непонятного напряжения, которое между нами висит в воздухе каждый раз, когда мы оказываемся рядом. Заворачиваю за угол и бегу к остановке. Останавливаюсь. Перевожу дыхание, пытаясь унять дрожь в руках. Смотрю на табло и жду автобус, что вот-вот приехать должен. Секунды тянутся бесконечно, я слышу, как гулко стучит пульс в висках. И тут вижу чёрный автомобиль Ашера. Он резко останавливается, взвизгнув шинами. Из салона появляется бешеный Ашер. Рывком затаскивает меня на пассажирское сиденье. Я пытаюсь кричать, но попросту не успеваю. Воздух выходит беззвучно, слова застревают в горле, потому что всё происходит слишком быстро. Буквально в мгновение, и я уже сижу на заднем сиденье автомобиля, дверь захлопывается, отрезая меня от улицы. Ашер уже заводит машину и трогается с места, даже не взглянув в мою сторону, только пальцы побелели на руле.

- Ашер, что ты делаешь? - голос срывается, я пытаюсь звучать твёрдо, но выходит лишь испуганный выдох.

Просто заткнись, Карина, - его тон не терпит возражений, в нём столько сдержанной ярости, что спорить сейчас кажется смертельно опасным

- Выпусти меня. Куда ты меня везёшь? - но я всё-так продолжаю. Я хватаюсь за ручку двери, но он уже заблокировал замки, и попытки открыть бесполезны. Мы проезжаем элитный район, заезжая в какую-то отдалённую местность с лесным массивом. За окном мелькают стволы деревьев, сгущаются тени, и с каждым метром у меня внутри нарастает ледяная паника.- Хочешь снова меня бросить в безлюдном месте, да? Какой же ты мерзкий, наглый тип, - вырывается из меня.- Больной ублюдок!

Ашер резко сворачивает на грунтовку, и машину начинает трясти. Я вцепляюсь в сиденье, чтобы не удариться головой о стекло. Наконец машина тормозит. Хищник заглушает двигатель. Ашер выходит. Слышу, как хлопает дверь. И в следующую секунду распахивается задняя. Он нависает над проёмом, заслоняя вечерний свет. Его фигура кажется огромной. Он смотрит на меня, и в его взгляде столько ярости, что я невольно сжимаюсь.

- Ты решила, что можешь шляться с этим ублюдком? - голос хриплый и срывающийся на рык. -Решила, что я позволю тебе делать, что вздумаешь?

Ашер, прекрати...

Он не слушает. Забирается в салон, захлопывает дверь. Теперь мы вдвоём во мраке, так как стёкла у него тонированные, и пространства так мало, что я чувствую жар его тела. Он перекидывает ногу через мои бёдра, нависая сверху, и я оказывается зажатой между ним и кожаным сиденьем. Отпусти! - выкрикиваю я, упираясь ладонями в его грудь. ненормальный! Не помню, что ты запрещал мне с ним видеться!

Отпусти меня,

Он перехватывает мои запястья одной рукой и задирает их над моей головой, прижимая к стеклу. Другой рукой сжимает мою челюсть, заставляя смотреть прямо в его жёлтые глаза. Ты моя, - рычит он, и в этом рыке не осталось ничего человеческого. Да что несёшь такое? С чего бы вдруг мне быть твоей?!

С того самого момента, как ты влезла в мою жизнь.Никуда я не влезала! - вырываюсь я, дёргаясь под ним. Он усмехается. Наклоняется, и его губы почти касаются моих. Я бью его коленом, пытаюсь вывернуться, но он только сильнее прижимает меня к сиденью. Его руки грубо скользят по моему телу, сдирают тоненькую курточку с плеч. Я кричу, но мой крик тонет в тесном салоне.- Больной! - кричу я в надежде, что хоть кто-то услышит. - Помогите! Но здесь глушь. Лес. И ни души.

Ашер разрывает ворот моей рубашки, и пуговицы со звоном разлетаются по салону. Холодный воздух касается кожи, и меня пробирает дрожь. Я брыкаюсь, царапаю его руки, пытаюсь укусить, но он только усмехается, глядя на мои попытки сопротивления.

Сильнее, - шепчет он мне в ухо, и от этого шёпота кровь стынет в жилах. Покажи, какая ты смелая.

Вжимается в меня всем телом, и я чувствую его возбуждение. Понимаю, что сейчас произойдёт. Паника накрывает с головой. Я начинаю биться сильнее, выкручиваться, но он тяжелее и сильнее. И он хищник! А я всего лишь человек. Докатишься до изнасилования, Ашер?.. - шепчу я.

Замирает на мгновение. Смотрит на меня сверху вниз. В его жёлтых глазах мелькает что-то. Сомнение? Жалость? Но это длится не дольше секунды. Его лицо снова искажается злобой. Нет, сама мне дашь.

Сама?! Я похожа на ту, что добровольно отдастся такому больному ублюдку? В ту ночь ты была не против. Хоть и думала, что это сон, - шепчет он, ухмыляясь. Я едва не задыхаюсь от его наглости.

Вот именно! Сон! Я так думала, а оказалась, что ты пал так низко, и воспользовался мной, - снова дёргаюсь, когда его рука ложится на моё бедро и скользит вверх под кромку юбки. Пытаюсь сжать ноги, но он раздвигает мои колени своим телом. Тепло его ладони заставляет мурашкам бежать по коже. И жар проносится по всему телу. И это мерзавец замечает моё состояние. Там, где он меня касается начинает жечь, да так сильно, что даже больно становится.

• Ненавижу тебя! - кричу я, и слёзы, наконец, прорываются наружу, текут по щекам. - Ненавижу, слышишь?! Он наклоняется, облизывает солёную дорожку на моей щеке. Дышит тяжело и прерывисто.- Я знаю, - выдыхает он. - Ты вся горишь, - усмехается он, чувствуя, как моё тело откликается вопреки желанию. Отворачиваю лицо, не желая смотреть на него. Не желая признавать, что моё тело предаёт меня. Что внизу живота разливается тягучее тепло, а дыхание сбивается не только от страха. Я не понимаю, почему моё тело живёт своей жизнью. Почему я реагирую на этого больного ублюдка, хотя не должна! Я же не больная, я понимаю, что он подонок.

Что со мной не так?

Ашер убирает руку с моего бедра, скользя выше и поддевая край трусиков, но кожа продолжает гореть, и даже, кажется, что чешется. Пальцы проходятся по влажным складкам, отчего я неосознанно выгибаюсь и до крови губу прикусываю. Слышу его ДОВоЛЬНЫЙ ХМЫК, И ЭТОТ ДЬЯВОЛЬСКИЙ взГЛЯД.

А затем до слуха доносится, как расстегивается его ремень, как трещит молния на джинсах. И когда он входит в меня резко, одним толчком, я вскрикиваю, впиваясь ногтями в его плечи.- Тише, - рычит он, замирая на секунду, отпуская мои руки. - Тише, Карина. Слезы срываются из глаз. Бью его по груди, по плечам, по лицу, но он не двигается, ждёт чего-то. Смотрит на меня этим своим бешеным взглядом.

- Ненавижу, - повторяю я, задыхаясь от слёз.

Вопреки страху и ненависти, оно откликается. Моё гребаное тело меня предаёт! Как же я себя ненавижу. Жар разливается по венам, где-то глубоко внутри завязывается в тугой узел. Я зажмуриваюсь, пытаясь заглушить эти ощущения, но они только усиливаются с началом его движения. Ашер наклоняется, втягивает носом запах моей шеи, и из его груди вырывается низкий и гортанный рык. Чувствуешь? - шепчет он хрипло. - Чувствуешь, как твоё тело меня хочет? Можешь ненавидеть меня сколько угодно, Карина. Но ты моя. Его слова бьют наотмашь. Я открываю глаза и смотрю на него. На его разгорячённое лицо, на жёлтые глаза, горящие в темноте и на сжатые челюсти. И что-то внутри меня ломается. Моё тело расслабляется, поддаётся ритму. Руки, которые только что царапали его плечи, теперь скользят по ним, ощущая жар кожи под пальцами. Я чувствую, как его мышцы напрягаются при каждом движении, как тяжело он дышит, как его сердце колотится в такт моему.

- Ашер... - выдыхаю я, не зная, зачем зову его.

Будто бы все чувства накаляются до предела. Его запах становится сильнее, вбирается в мои лёгкие. Ощущения на коже настолько чувствительны, что я не могу сдерживать стоны. Он поднимает голову и смотрит на меня. В его глазах мелькает удивление, смешанное с диким желанием.- Что? - рычит он, сбивая дыхание.

Я не отвечаю. Вместо этого я обхватываю его шею руками и притягиваю к себе. Наши губы встречаются, и этот поцелуй не имеет ничего общего с тем, что было в раздевалке. Он жёсткий и голодный. Он пахнет кровью с моей разбитой губы и его слюной. И мне плевать. Ашер рычит мне в рот, и его движения становятся резче. Я вцепляюсь в его волосы, тяну их, царапаю затылок, и он громко стонет, срываясь на рык. От этого звука у меня темнеет в глазах, и я выгибаюсь, принимая его глубже. Чёрт, Карина...

делаешь...

выдыхает он, отрываясь от моих губ.

Что ты со мной

Я не знаю ответа. Я вообще ничего не знаю сейчас. Он переворачивает меня на живот, задирает мои бедра, и я не сопротивляюсь. Чёрт возьми! Только вцеплюсь в спинку переднего сиденья, когда он входит снова, и я не сдерживаю стона. Ашер проводит рукой по моей спине, надавливая между лопаток, заставляя прогнуться сильнее. Пальцы впиваются в мои бёдра, наверняка оставляя следы. Но внутри желание, от которого кружится голова. Я не ведаю, что творю. Просто не принадлежу себе.

Я подаюсь назад, навстречу, и Ашер рычит, как зверь. Его рука скользит вперёд, находит то самое место, и я вскрикиваю, когда он начинает двигать пальцами в такт толчкам. Кричу, отчаянно, выгибаясь в его руках. Моё тело сжимается вокруг него, и он делает ещё несколько резких толчков, прежде чем с громким рыком замереть, прижимаясь ко мне всем телом. Мы застываем так, дыхание тяжёлое и порывистое. Пот стекает с тела. В голове настоящий хаос из самых разнообразных чувств. Это просто безумие какое-то.

Ашер первым приходит в себя. Он медленно отстраняется, и я чувствую, как пустота заполняет то место, где только что был он. Сажусь на сиденье, прижимая к груди остатки разорванной рубашки. Не смотрю на него. А затем Ашер неожиданно подаётся ко мне, отодвигая край помятой юбки, как раз там, где кожа неистово продолжает гореть. Громко рычит в голос, глаза начинают гореть ярче.- Чёрт возьми! - глухо произносит он

Я опускаю взгляд и даже во мраке салона вижу на своей коже рисунок метки истинности, что принадлежит Ашеру Коэну.

Глава 27

Ашер

Я смотрю на её бедро и не могу поверить своим глазам. Чёртова метка истинности расползлась по её коже, припухла, сверкая в полумраке салона каким-то неестественным светом. Линии переплетаются, образуя сложный орнамент, который я видел только однажды в жизни на теле матери, мне было лет десять, и я не понял, что это такое. Потом, когда родители умерли, я много раз пытался вспомнить, как выглядела её метка. И вот теперь я вижу похожую её снова на бедре Карины. На коже девушки, которую я только что... Мои пальцы всё ещё сжимают её ногу, и я чувствую, как под подушечками пульсирует каждая линия этого проклятого рисунка. Метка горит. Буквально горит под моими пальцами, отдавая теплом в ладонь, и это тепло поднимается выше по руке, ударяет в голову, застилая глаза жёлтой пеленой. Внутри всё рушится. Нет, не просто рушится. Взрывается.

«Я же говорил»

Голос зверя раздаётся в голове, и он даже не пытается скрыть своего довольства. Наоборот, чувствую, как он растягивается в ленивой ухмылке, от которой у меня всё сжимается в груди. Я чувствую, как он довольно потягивается где-то внутри, будто кот, который наконец-то дорвался до сметаны. Его жёлтые глаза прищурены, и он смотрит на метку моими глазами, впитывая каждую линию этого рисунка. «Я же тебя предупреждал с самого начала. С первой секунды, как ты её увидел в том клубе. Помнишь? Я тогда сказал, что она наша. А ты? Ты начал беситься.

Решил, что можешь делать с ней всё, что захочешь. Что она всего лишь игрушка, которую можно сломать. Я говорил тебе, не обижай её. Не трогай, чёрт возьми. А ты...»

- Заткнись, - шиплю я сквозь зубы.

Но зверь не слушает. Он никогда не слушал меня, только ждал момента, когда сможет сказать мне это. И теперь он наслаждается каждой секундой.

«Посмотри, что ты наделал. Ты взял её силой, не спросил, хочет ли она. Напугал её до слёз. А теперь она носит нашу метку. И что она чувствует к нам? »

Смотрю на Карину. Она сидит, прижав к груди остатки разорванной рубашки, и смотрит на меня с такой ненавистью, что воздух в салоне становится тяжёлым. Её пальцы трясутся, вцепившись в ткань, будто это единственное, что удерживает её от того, чтобы не броситься на меня. Глаза горят. В них только ненависть. Губы дрожат, но она держится и не плачет. Только сжимает челюсть так сильно, что желваки выступают на её тонком лице. А на щеках всё ещё блестят дорожки от слёз. Она ненавидит меня. И правильно делает. « Только ненависть. И ты этого добился. Молодец. Так хотел доказать мне, что она тебе не нужна, что не заметил, как стала тебе нужна больше всего на свете. Боялся стать как отец, но стал хуже. Отец никогда бы не поднял руку на мать. А ты? Жалкое подобие хишника. Ты даже не человек уже. Ты зверь, который не умеет контролировать себя»

- Я сказал, заткнись! - рявкаю я уже вслух, и этот крик разрывает тишину салона. Карина вздрагивает. Вся сжимается, будто от удара, и инстинктивно пытается отодвинуться от меня, вжимается в дверь. Её плечи поднимаются к ушам, голова опускается, и я вижу, как её дыхание становится прерывистым. Это движение выводит меня из себя. Совершенно теряю контроль. Не знаю, зачем это делаю, то ли чтобы сделать ей больно, то ли чтобы удержать, не дать сбежать, то ли просто потому, что внутри всё кипит и требует выхода. Я сжимаю пальцы на её бедре сильнее

Она морщится. Лицо искажается от боли, губы плотно сжимаются, но она не кричит, только смотрит с ненавистью. И самое ужасное, я знаю, что на мне её метки нет, и она не может чувствовать того, что и я! Больно? - рычу я, и в голосе звучит злоба, которой я даже не пытаюсь управлять. - А мне плевать, Карина. Ты теперь моя. Видишь это? - провожу пальцем по метке. - Это моя метка на твоей коже. Понимаешь, что это значит? Ни один ублюдок, включая этого грёбаного Мэтью, даже не посмотрит в твою сторону. Потому что ты моя. И я могу делать с тобой всё, что захочу. Когда захочу. Как захочу. Поняла? Слова вылетают сами. Я не думаю, что говорю, просто выпускаю наружу всю ту грязь, что копилась во мне неделями. Всю ту ярость, которую я не мог выплеснуть на неё, на себя и на этого ублюдка внутри, который сейчас довольно наблюдает за моим безумием.

- Ненавижу тебя, - выдыхает Карина, и в ней столько ярости, что я почти горжусь ею. Даже сейчас, сидя в машине с разорванной одеждой и чужой меткой на теле, она находит в себе силы смотреть на меня с таким презрением, что мне хочется аплодировать.

- Ты больной ублюдок, говоришь, что я твоя? - продолжает она. - Да я лучше сдохну, чем буду принадлежать такому, как ты. Жалкое, больное ничтожество, которое не умеет ничего, кроме как запугивать и насиловать. Ты думаешь, эта метка что-то значит? Она значит только то, что теперь я буду ненавидеть тебя ещё сильнее. Я буду мечтать о том, чтобы ты сдох, чтобы сгорел в аду. Да чтобы тебя разорвали на части те самые волки, которых я боялась в лесу. Надеюсь, они найдут тебя и сожрут заживо...

Замечаю, как из правой ноздри начинает течь тонкая струйка крови. Карина прижимает ладонь к лицу, но кровь просачивается между пальцев, капая на разорванную рубашку. Чёрт.

«Видишь?»

Голос зверя становится тише, но в нём всё ещё слышится этот чёртов намёк на превосходство. «Ты довёл её до этого. Ты и твоя дурацкая гордость, и желание доказать мне, что она тебе не нужна. И зачем? Чтобы потом сидеть и чувствовать, как внутри всё разрывается от того, что ты наделал? Лучший способ доказать, что ты сильный, так это сломать ту, кто слабее. Отец бы гордился» Заткнись, рычу я, но уже не так громко, и Карина, кажется, принимают это на свой счёт.

Она дёргается, пытаясь отползти от меня, вжимается в дверь. Её глаза расширяются на мгновение, но она быстро берёт себя в руки. Молча хватаю свою скомканную рубашку, что лежала на переднем сиденье, бросаю Карине на колени.

- Надень.

Она смотрит на ткань, потом на меня. В её взгляде столько презрения, что мне хочется разбить что-нибудь. Или кого-нибудь. Или себя. Но она всё же берёт её не потому, что слушается. Она натягивает рубашку дрожащими руками, закутываясь в неё, будто она может защитить её от меня.

Смотрю на её лицо и чувствую, как внутри что-то ломается с грёбаным хрустом. Необратимо... Быстро перебираюсь на водительское сиденье. Завожу двигатель. Мотор рычит. Руль хрустит под пальцами. Я сжимаю его с такой силой, что, кажется, ещё немного, и я вырву его к чертям собачьим.

В зеркале заднего вида вижу, как Карина сидит, прижавшись к сиденью, одной рукой зажимая нос остатками своей рубашки. Чувствую, что смотрит на меня. И в её взгляде ненависть. И ещё что-то, что заставляет моё сердце пропустить удар, а потом забиться с удвоенной силой.

В её глазах мелькает странный блеск. Словно внутри неё зажигается что-то новое. Что-то, что я видел только у хищников. Этот блеск... он нечеловеческий. Он жёлтый, почти золотой. Чёрт возьми, её запах стал другим. В нём появились нотки, которых не было ранье, что-то дразнящее и сводящее с ума. И этот запах теперь везде... В салоне, на моей коже, в лёгких и в крови. Я не смогу от него избавиться. Как и от неё.

Выезжаю на трассу. Дворники смахивают капли начинающегося дождя с лобового стекла, дождь усиливается, превращаясь в настоящий ливень.

« Ты чувствуешь это? Она изменилась. Наша хищница. Такая же, как и мы»- Она ненавидит меня, - отвечаю я мысленно, и в этом признании столько горечи, что я сам не узнаю свой голос. Внутри появляется пустота. Я сделал ей больно.

«Сам виноват» Знаю...

И от этого мне становится ещё хуже. Что я наделал... Обидел, причинил вред. «Она нас не простит»

Дождь усиливается. Капли барабанят по крыше с такой силой, что, кажется, вот-вот пробьют металл. Карина отворачивается к окну. Её лицо бледное и осунувшееся, с тёмными кругами под глазами и кровавой дорожкой, засохшей под носом. Я вижу, как её плечи вздрагивают.

А мне больно...

Зверь внутри молчит, и я знаю, что он смотрит на неё, чувствует слёзы. И ему так же больно, как мне. Может быть, даже больше. Потому что он, в отличие от меня, с самого начала знал, что она для нас значит. И он предупреждал. А я не слушал.

Глава 28

Меня трясёт от злости, ненависти и чего-то такого странного и дикого. Его едкий запах заполонил лёгкие так, будто навсегда там отпечатался. Не помню, отчего так сильно он усилился. Из-за того, что метка появилась? Или из-за того, что мы сделали? Или из-за того, что теперь это навсегда соединило меня с ним?.. Я не знаю. Только чувствую, как этот запах проникает в каждую клетку, въедается в волосы и в кожу, будто становится частью меня.

Не могу смотреть и существовать в одном пространстве с этим мерзавцем. Хочу растерзать его, разорвать на части. Чувство очень сильное и даже на секунду оно меня пугает. Не помню, чтобы когда-то я испытывала настолько сильную жажду крови. Мои пальцы сами собой сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони, оставляя полумесяцы кровавых следов. Метка ужасно пульсирует и горит, чем выводит меня из себя. А этот мерзкий, конченный ублюдок молчит, поглядывая на меня через зеркало заднего вида. И в его глазах нет той злости, что была пару минут, тут совсем другое. Будто бы сожаление или даже растерянность. Боль. Какая к чёрту боль?

Ему больно? Ему? После того, что он сделал? И теперь смотрит на меня так, будто это я должна его жалеть? Я отворачиваюсь к окну, потому что не могу больше видеть его лицо. Но даже так я чувствую его взгляд. А я и сама хороша! Отдалась ему с такой лёгкостью, стонала под ним и выгибалась навстречу. Какой кошмар. Мне мерзко от самой себя. Облизываю губу, на кончике языка сразу появляется солоноватый вкус крови. Замечаю, что мы въезжаем на улицу, где находится дом Давида. Домой, значит, везёт меня. Не хочу, чтобы меня сейчас кто-то видел в его рубашке, с кровью из носа и этим безумием в глазах. Нет. Только не это. Не смогу объяснить, что произошло, поэтому мне нужно как можно скорее уехать отсюда. Собрать вещи и поехать в квартиру. Я не останусь с этим мерзавцем в одном доме.

Как только машина Ашера останавливается, я сразу дёргаю за ручку двери, судорожно пытаясь выбраться из салона автомобиля парня, которого ненавижу всем сердцем. Дверь не открывается. Заблокировано. Конечно, он не мог просто отпустить меня. Ему нужно ещё что-то сказать. Или сделать. Я дёргаю снова, сильнее, чувствуя, как внутри закипает новая волна ярости.

- Карина, - шумно выдыхает Ашер. Его голос звучит как-то странно. звучит устало. Или сломлено. Мне плевать.

Открой немедленно, - шиплю, испытывая дикое желание кинуться на него и расцарапать его рожу. Нам надо поговорить, - начинает он, поворачиваясь ко мне. В салоне темно, но я вижу его лицо. Его жёлтые глаза смотрят на меня.

Открой дверь, Ашер, - шипение переходит на какое-то странное рычание, что я даже сама на мгновение пугаюсь. Что это за нотки в голосе появились?.. Этот звук низкий, гортанный, совсем не похожий на мой обычный голос. Он пугает меня.

Чёрт...

шумно выдыхает и нажимает на кнопку. Замки щёлкают, и я тут же распахиваю дверь, вылетая наружу, даже не оглядываясь.

Ноги сами несут к дому. Переступаю порог, слышу мамин голос из гостиной, но не останавливаюсь.- Карина, что случилось...

Не могу. Если я сейчас остановлюсь, я, кажется, разрыдаюсь прямо здесь на пороге перед всеми. А я не хочу! Не отвечаю. Просто бегу наверх, перепрыгивая через ступеньки, хватаясь за перила, чтобы не упасть. Ноги дрожат, колени подкашиваются, но я заставляю себя двигаться. Рубашка Ашера, которую я натянула на себя в машине, болтается на мне как мешок, подол испачкан кровью. Я прижимаю к лицу руку, чувствуя, что из носа всё ещё сочится тонкая струйка.

Поднимаюсь на второй этаж, и в тот же миг спиной ощущаю его. Он идёт за мной. Не слышу шагов, но я чувствую кожей, затылком, каждой клеточкой тела, которая вдруг стала невероятно чувствительной. Его запах преследует повсюду.

Добегаю до своей комнаты, толкаю дверь и влетаю внутрь. Руки дрожат так сильно, что я едва справляюсь с задвижкой, но всё же запираюсь. На мгновение прижимаюсь лбом к прохладному дереву, пытаясь отдышаться. Грудная клетка ходит ходуном. Но медлить нельзя.

Бросаюсь в ванную. Сначала надо снять с себя рубашку. Пальцы путаются в пуговицах, я дёргаю ткань, почти срывая её, лишь бы быстрее избавиться от этой тряпки, которая пахнет им. Рубашка падает на пол, и я наступаю на неё ногой.

Натягиваю первую попавшуюся футболку, которая попадается под руку. Включаю ледяную воду на полную. Я не смотрю в зеркало, потому что чувствую, что увижу там что-то, что меня явно испугает. Или то, что я не готова увидеть.

Наклоняюсь над раковиной, подставляю лицо под струю, и холод обжигает кожу. Вода стекает по щекам, смешиваясь со слезами, которые я даже не заметила, когда начали течь. Внутри всё кипит. Не просто злость, нет. Что-то большее, что-то, чему я не могу найти названия. Оно разрывает меня изнутри. Я не понимаю, отчего чувства так обострились. Почему я чувствую этого мерзавца даже сквозь стены. Поднимаю голову. И замираю.

В зеркале на меня смотрит совершенно незнакомое лицо. Мои глаза горят. В зелёных радужках, которые я знала всю свою жизнь, сейчас летают жёлтые искры.

Они кружатся и вспыхивают, гаснут, будто внутри меня дикий огонь. Я смотрю на них, не в силах отвести взгляд, и из моего горла рвётся хрип.

Что со мной?

В этот момент в дверном проёме появляется Ашер. Я не слышала, как открылась дверь, но вот он стоит на пороге. Все такой же растрёпанный и тёмными кругами под глазами. Он смотрит на меня через зеркало, и в отражении его жёлтые глаза встречаются с моими, в которых тоже пляшут жёлтые искры. И что-то внутри меня обрывается. Ярость заполняет всё моё естество. Не помню, как оказываюсь рядом с ним. Просто в какой-то момент я уже лечу на него, и мои пальцы вцепляются в его плечи, ногти царапают кожу сквозь ткань. Он не сопротивляется. Даже не пытается. Мы падаем на пол, и я оказываюсь сверху.

Бью его, куда придётся. Я царапаю его, вижу, как длинные полосы расходятся по его шее, по щекам, оставляя красные следы. Я хочу сделать ему больно.

- Тварь! - вырывается из меня, и в голосе слышится тот самый хрип, который я не узнаю. - Мерзавец! Больной ублюдок!

Бью и бью, не чувствуя усталости. Он лежит подо мной и даже не пытается остановить меня, только смотрит.- Бей, Карина. Если тебе станет легче, - слышу его голос, и это добивает меня. Я замахиваюсь снова, но удар выходит слабым, рука опускается. Слёзы снова текут по щекам, и я не могу их остановить. Не могу больше ничего. Ярость уходит так же внезапно, как и пришла, оставляя после себя только пустоту и боль. Тяжело дышу. сидя на нём верхом, и чувствую, как мои руки безвольно лежат на его груди, как ногти всё ещё впиваются в его кожу. Кровь из носа продолжает капать прямо на его грудь. В глазах начинает темнеть, становится так тяжело. Усталость накатывает волной.

- Карина?.. - слышу только испуганный голос мамы перед тем, как потерять сознание.Глава 29

Сознание возвращается медленно. Сначала звуки, какое-то тихое пиканье где-то рядом, приглушённые голоса за стеной и шорох одежды. Потом запах антисептика, лекарств, и сквозь них... мама. Её запах. Я знаю его с детства. Открываю глаза. Комната тонет в белом свете, льющемся из больших окон. Мама сидит рядом, положив голову на край моей кровати, и её плечи вздрагивают. Она не спит, я чувствую это по её напряжённой спине, и то, как она сжимает мою ладонь.

- Мам . - голос хриплый, горло саднит, будто я долго кричала. Или меня душили. Я не помню. Последнее, что осталось в памяти, жёлтые искры в зеркале, его глаза, и как темнота накрыла меня волной.

Мама поднимает голову так резко, что я слышу хруст её шеи. Её лицо... Боже. Она выглядит так, будто не спала несколько суток. Красные, опухшие глаза, дорожки от слёз на щеках. Я не знаю, сколько времени прошло. Её пальцы дрожат, когда она касается моего лица.

Карина….

- голос ломается, срывается на шёпот, и она бросается ко мне, обхватывает мои плечи. - Карина, доченька, ты меня так напугала... Её слёзы падают мне на шею. Я чувствую, как тело сотрясается от рыданий, как она гладит меня по волосам. И я не могу сдержаться в этот момент, и слёзы сами текут по щекам, и я обнимаю её в ответ, вцепляюсь в её кофту, вдыхаю родной запах.

- Всё хорошо.

Хорошо? - она отстраняется, смотрит на меня заплаканными глазами, и в них столько боли, что у меня сердце разрывается. - Хорошо, Карина? Ты потеряла сознание у меня на руках. Ты вся была в крови, я думала, что теряю тебя.

Она снова прижимает меня к себе, и я чувствую, как её сердце колотится испуганно.- Прости, - вдруг выдыхает она, и в её голосе столько вины, что я снова открываю глаза. - Прости меня, Карина. Это я виновата. Привезла тебя в этот дом, я думала, что там будет хорошо, что мы будем семьёй, что Давид... что ты будешь в безопасности. А этот... этот мальчик... Ашер... - её голос срывается, и она сжимает мою руку так сильно, что становится больно. -Я не знала, что он такой. Я видела, что ты стала другой, но думала, что ты просто привыкаешь и это всё временно. Прости меня, доченька.

Она плачет, и я смотрю на неё и чувствую, как внутри поднимается что-то тёплое. Я не злюсь на неё. Как можно злиться на маму, которая просто хотела как лучше?

- Мам, - я беру её лицо в ладони, смотрю прямо в глаза. - Ты не виновата. Со мной всё хорошо. Я должна была... я мать, я обязана была..

Ты ни в чём не виновата.

Она смотрит на меня долгим взглядом, и в её глазах столько боли, что мне хочется закричать. Я больше никогда не позволю ему приблизиться к тебе, - шепчет она, и в её голосе - сталь. - Никогда. Я заберу тебя отсюда, мы уедем, мы.

Мам, - перебиваю я. - Ну перестань. Ты любишь Давида и он любит тебя. Ты не можешь взять и уехать. Хочешь растить моего братика или сестрёнку без отца?

Давид ни в чём не виноват. Просто..

- я прокашливаюсь, будет лучше, если

перееду только я. В нашу старую квартиру.

Ты уверена?.. Мы можем жить вдвоём, как раньше. И этот... Ашер, он к тебе больше никогда не прикоснётся.- Мама, я уверена. Всё будет хорошо.

Мы сидим так несколько минут молча, и постепенно паника, которая разрывала меня изнутри, начинает утихать. Метка на бедре всё ещё пульсирует. Потому что в груди всё ещё горит. Потому что я помню его глаза в зеркале, и свои с жёлтыми искрами, которые не должны были там быть.

Тишину разбивает осторожный стук в дверь. Мама вздрагивает, выпрямляется, и я чувствую, как её рука сжимает мою крепче. В палату заходит врач, невысокий мужчина в белом халате, с добрым, но усталым лицом. За его спиной маячит медсестра с планшетом.

- Добрый день, - говорит он негромко, закрывая за собой дверь. - Как вы себя чувствуете, Карина? Я не знаю, что ответить. Физически никак. Внутри только пустота и огонь одновременно.- Нормально, - отвечаю я.

Врач кивает, подходит к кровати, проверяет показатели на мониторе, смотрит на капельницу. Потом садится на стул напротив и смотрит на меня внимательно и изучающе

- У нас есть результаты ваших анализов, - говорит он, и от его тона у меня внутри всё холодеет. - И результаты дополнительных исследований, которые мы провели, пока вы были без сознания. Мама напрягается, её пальцы впиваются в мою ладонь.

- Что с ней? - спрашивает она, и в её голосе страх. - Это серьёзно? Врач поднимает руку, останавливая её.

Я всё объясню. Но прошу вас, сохраняйте спокойствие.

В организме Карины, - начинает он медленно, подбирая слова, - начался процесс, который мы называем пробуждением ДНК хищника.

Я слышу, как мама перестаёт дышать. Значит, мама не видела моих жёлтых глаз. Что? - выдыхает мама, и её голос. - Что вы сказали?

У Карины в геноме присутствует ДНК хищника, - повторяет врач. - Она была неактивна с рождения, но под воздействием определённых факторов начала пробуждаться. Я смотрю на него. ДНК хищника? У меня? Я же человек. Всегда была человеком. Моя мама человек. Мой отец...

- ДНК хищника может передаваться через поколения, - объясняет врач. - Или проявляться в результате мутации. В данном случае мы предполагаем, что это наследственный фактор. Возможно, в роду Карины были хищники. Или.. - OH замолкает, смотрит на меня. - Или пробуждение было спровоцировано внешним воздействием Я чувствую, как кровь отливает от лица.

Контакт с истинной парой может стать триггером для пробуждения ДНК хищника у носителя, - подтверждает он. - Даже если до этого ген был неактивен.

Что это значит? переспрашивает мама недоумённо

У Карины проявилась метка истинности, принадлежащая обладателю хищника. Что?.. Кто?.. она поворачивает лицо в мою сторону. - Он?..

Я только киваю и отвожу взгляд.

- И что теперь? - спрашиваю я. - Что со мной будет?

Врач вздыхает, поправляет очки.

В вашем случае... - он делает паузу, подбирая слова.

- Ваше тело

сопротивляется этому процессу. Оно не принимает изменения, которые в нём происходят. Это вызывает те симптомы, которые мы наблюдали, головные боли, усталость, носовые кровотечения. Ваш организм буквально борется с тем, что в нём пробуждается.

Борется? - переспрашиваю я.

Да. ДНК хищника пытается активироваться, изменить ваше тело, ваши органы чувств, вашу физиологию. Но ваша человеческая природа сопротивляется. Эта внутренняя борьба истощает вас и вызывает стресс, который и проявляется в виде физических симптомов.

Я смотрю на свои руки. Они дрожат. Я не знаю, что чувствовать. Страх? Облегчение от того, что это не опухоль? Или ужас от того, что во мне просыпается что-то чужое? Я стану такой же больной, как Ашер?..- Что будет с ней? - спрашивает мама.

Врач смотрит на нас обоих, и в его взгляде я вижу жалость.

Процесс может пойти по одному из двух сценариев. Первый - пробуждение завершится, и Карина станет полноценным хищником. Но это маловероятно, учитывая интенсивность сопротивления её организма. Второй - пробуждение остановится на промежуточной стадии.

- На промежуточной? - я хмурюсь.

Что это значит?

Это значит, что некоторые изменения произойдут, но не все. ДНК хищника не сможет полностью трансформировать ваш организм. Вы останетесь человеком. Но некоторые…. особенности.. у вас появятся. Он замолкает, и я жду. Сердце колотится где-то в горле.

Ваше обоняние может стать острее. Вы сможете различать запахи, которые раньше не чувствовали. Возможно, улучшится слух. Ночное зрение. Но это не будет на уровне полноценного хищника. Скорее, чуть выше человеческих возможностей.

И, - он смотрит на меня внимательно, - ваши глаза. Они уже начали меняться. Этот процесс может остановиться, и тогда у вас останется... специфический признак. Радужка будет иногда мерцать жёлтым, но не сильно. Особенно в моменты сильных эмоЦий Я останусь человеком? - переспрашиваю я. - То есть я не стану... как они?.. Нет, - качает головой врач.

- Полноценной трансформации не произойдёт,

скорее всего. Вы не обретёте физической силы хищника, не сможете ускорять регенерацию, не будете чувствовать запахи на расстоянии. По сути, вы останетесь человеком. С небольшой аномалией.- А метка? - вырывается у меня. - Она останется?

Врач кивает.

Метка истинности - это не физиологический процесс. Это связь. Она не зависит от того, пробудится ДНК хищника или нет. Если она уже проявилась, она останется с вами навсегда. Я закрываю глаза. Метка останется навсегда. Это клеймо на моём теле, которое напоминает, что я принадлежу ему. Сжимаю кулаки. Ненависть закипает где-то в груди. Грёбаный Ашер Коэн. Мало ему того, что он сделал со мной. Мало того, что он ворвался в мою жизнь, перевернул её, напугал до чёртиков. Теперь ещё и это. Метка на моём теле, которая навсегда свяжет меня с ним.

Карина, - голос врача возвращает меня в реальность. - Процесс пробуждения ДНК хищника может занять от нескольких месяцев до нескольких лет. Всё это время у вас могут сохраняться симптомы. Я рекомендую вам регулярно наблюдаться у специалиста, чтобы контролировать процесс. У специалиста? - переспрашивает мама. - Вы говорили о научном центре... Да, - кивает врач. - Мы уже связались с ними. Они готовы принять Карину для дальнейшего наблюдения. Это лучшее, что мы можем сделать сейчас, контролировать процесс, чтобы избежать осложнений. Ей придётся лежать там? - голос мамы становится сиплым.

Нет, но проходить обследования каждые три месяца. Всё будет зависеть от состояния. Я слушаю их разговор, но слова проходят мимо. Мои мысли возвращаются к одному и тому же. К нему. К Ашеру...- Ненавижу его, - вырывается у меня, и я даже не понимаю, что сказала это вслух, пока не вижу, как мама и врач замолкают и смотрят на меня.

Мама берёт мою руку и гладит её.

- Тебе нужно отдохнуть. О переезде не переживай, я всё устрою.

Закрываю глаза, поудобнее откидываясь на подушки. Пытаюсь переварить всё, что узнала. Особенно то, что мой организм сопротивляется и я буду продолжать страдать от этого... А ещё метка Ашера Коэна, будто насмехаясь надо мной, начинает неистово чесаться..

Ничего. Я скоро перееду, и этот мерзавец больше не посмеет ко мне подойти. Плевала я на то, что мы истинная пара.

Глава 30

Меня оставляют на ночь в клинике, потому что давление продолжает быть высоким и есть риск нового кровотечения из носа. Стерильные белые стены, которые должны были бы внушать спокойствие, наоборот, давят на меня, подчёркивая весь тот хаос, что творится у меня внутри. Кажется, стоит мне только закрыть глаза, как перед ними снова встанет его лицо, искажённое яростью, или то испуганное выражение, когда он смотрел на метку на моём бедре. Давление пульсирует в висках, напоминая о внутренней борьбе, что идёт в моём теле. Я ненавижу эту боль, но больше всего на свете я ненавижу то, что даже здесь, вдали от него, чувствую его запах на своей коже, въевшийся, кажется, в самые клетки.

Мама вскоре уходит, обещает, что утром заберёт меня и сразу отвезёт в нашу квартиру. Я смотрю на её осунувшееся лицо и на тени под глазами, и мне хочется разрыдаться от собственного бессилия. Она так верила, что переезд к Давиду станет началом новой, счастливой жизни, а в итоге я лежу в больнице с пробуждающимся геном хищника и меткой истинной пары, которая принадлежит чудовищу. Вижу, что мама чувствует вину передо мной. Но ведь не виновата. Она уходит, но её шаги звучат так неуверенно, будто она боится оставлять меня даже здесь, но я знаю, что она не сомкнёт глаз всю ночь, будет переживать и корить себя за то, чего не могла предвидеть. И от этого грызущего чувства вины становится только хуже…..

Мои вещи соберёт сама, и они уже будут ждать меня там. Надеюсь, этому мерзавцу хотя бы хватит ума не попадаться ей на глаза. Хочу забыть этот дом, как страшный сон. Вычеркнуть из памяти каждый угол, где он меня преследовал, и каждую чёртову стену, к которой он меня прижимал. Всё будет хорошо..

Пытаюсь убедить свой разбушевавшийся организм, что всё будет хорошо. Но внутри, в том месте, где только что бушевала ярость, теперь зияет пустота.

Ненавижу его каждой фиброй своей души, но эта ненависть почему-то жжётся изнутри, как огонь, который никак не погаснет, а только тлеет, отравляя меня своим едким дымом.

Не придётся возвращаться в тот дом. Одна только мысль об этом вызывает во мне нервную дрожь. Вообще хочется уехать куда-нибудь, чтобы хотя бы какое-то время не видеть Ашера. Не просто уехать, скорее сбежать. На край света, где нет ни хищников, ни истинных пар, ни этих чёртовых меток, которые напоминают о том, что моё тело больше не принадлежит только мне. Я хочу забыть, как его руки сжимали мои бёдра, губы касались моей шеи, и моё собственное тело отзывалось на него, предавая меня. Мне хочется закричать от этого бессилия, но я лишь сжимаю кулаки под одеялом, впиваясь ногтями в ладони. Боль хоть немного отрезвляет, возвращая меня в реальность.

Поэтому набираю номер папы. Пальцы дрожат, когда я касаюсь экрана, но в груди теплится слабая надежда. Может, он заберёт меня к себе, и я наконец-то выдохну?

Мне нужен его голос, чтобы поверить, что ещё есть место, где меня не коснулась эта грязь. Долгие гудки раздаются в трубке. Четыре... пять... если он не возьмёт трубку, я, кажется, разрыдаюсь прямо здесь, и медсёстры прибегут с успокоительным. Но на шестом гудке слышится щелчок, и мир перестаёт рушиться.- Привет, милая, - сразу слышу его голос. Он тёплый, немного сонный. Я закусываю губу, чтобы не разреветься, но слёзы всё равно подступают к горлу.- Привет, пап, - мой голос звучит глухо, будто я говорю сквозь вату. Как раз собирался тебе звонить. Только что с твоей мамой разговаривал, она рассказала мне про твоё состояние, - он взволнованно выдыхает. - Даже не представлял, что такое возможно, что в тебе спал ген хищника. Как ты себя чувствуешь?

- Нормально, - отвечаю ему.

«Нормально» - это ложь, которую я говорю всем, чтобы не видеть их испуганных глаз. Потому что на самом деле паршиво, страшно и чёрт возьми тошно от самой себя. Всё что угодно, только не нормально.- Я скучаю. Можно приеду к тебе на выходные?

Конечно. Я буду рад. Когда хочешь приехать? Я тебя встречу, - оживляется папа. - Приготовлю твой любимый пирог. Улыбаюсь, вспоминая детство, когда папа на выходных готовил для нас ужины. Тогда всё было просто. Особенно у него отлично получался яблочный пирог, и он стал моим любимым. я бы завтра приехала. Можно?.. спрашиваю.

Я ведь всё равно на больничном до конца недели.

- Отлично. Тогда приезжай прямо завтра. Буду тебя ждать, дочка. И сразу становится так хорошо

Я кладу трубку и смотрю в белый потолок, чувствуя, как усталость наваливается. В палате темно, только тусклый ночник мерцает у кровати, отбрасывая странные тени на стены. Медсестра заходила час назад, проверила давление, покачала головой и велела спать. Но сон не идёт. В голове крутятся обрывки мыслей и воспоминаний.

И вдруг я чувствую это. Такое странное, сначала едва уловимое изменение давления воздуха, будто кто-то большой и тяжёлый вошёл в помещение. Потом запах... Тот самый, от которого у меня перехватывает дыхание и кровь стынет в жилах.

Сердце пропускает удар, а затем пускается в бешеный галоп. Монитор у кровати начинает пищать чаще, выдавая мой страх. Нет. Этого не может быть. Он не мог сюда попасть. Клиника закрыта для посетителей в такое время. Но запах становится сильнее, заполняет собой всё пространство, и я чувствую, как воздух становится тяжелее, будто кто-то выкачивает его из комнаты. В груди разрастается паника, смешанная с той самой ненавистью, которая жжётся изнутри.

Метка на бедре начинает пульсировать в такт бешеному сердцебиению, отдаваясь тупой болью в каждой клетке тела.

- Нет... - шепчу я, вжимаясь в подушку, будто это может меня спасти. В дверном проёме, залитом тусклым светом коридора, вырастает тень. Я не вижу лица, но я знаю, кто это. Чувствую его каждой частичкой своего тела, каждой проклятой клеткой, которая, кажется, начинает петь. Ашер делает шаг в палату, и дверь за ним бесшумно закрывается. Его фигура кажется ещё более внушительной на фоне стерильных белых стен. На нём чёрная футболка и джинсы, волосы взлохмачены, под глазами залегли тени. Он выглядит так, будто не спал несколько суток. Или будто его рвали на части. Я смотрю на него, и внутри меня сталкиваются два чувства. Первое - леденящий душу страх, тот самый, который заставляет хотеть спрятаться под одеяло и не высовываться. Второе - жгучая, всепоглощающая ярость на то, что он посмел явиться сюда.

- Как ты сюда попал? - выдыхаю я.

Ашер не отвечает. Он просто стоит и смотрит на меня. Его глаза в полумраке горят жёлтым.- Я не хотел так, - наконец говорит он.

- Не хотел причинять тебе боль, Карина.

Я нервно усмехаюсь, и этот смех выходит горьким и злым.

Не хотел? Серьёзно? С самого начала ты надо мной издевался! Я знаю, - он делает шаг ко мне, и я инстинктивно отодвигаюсь к стене, хотя деваться всё равно некуда. Знаю, что я чудовище, и не заслуживаю твоего

прощения. Но я не могу... - он замолкает, сжимая кулаки так, что костяшки белеют. Чего? Ты псих, - шепчу я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. - Ты больной псих, и тебе нужно лечиться.- Может быть, - кивает он, не отводя взгляда. - Но это не меняет того, что ты моя истинная пара. Я готов убить любого, кто посмеет к тебе прикоснуться. Даже себя, если сделаю тебе больно.Так убей себя! - вырывается из меня. Он садится на край моей кровати, и я чувствую тяжесть тела, жар, исходящий от него. Я хочу оттолкнуть его, закричать, позвать на помощь. Но вместо этого я простс сижу, глядя в его жёлтые глаза Уходи, - говорю я, но голос звучит неуверенно. - Пожалуйста, уходи Нет, - он качает головой. - Я не могу.

Он наклоняется, и я чувствую его дыхание на своей щеке. Моё тело напрягается, ожидая боли. Но вместо этого его губы мягко касаются моего лба.

Я люблю тебя, Карина, - шепчет он неожиданно, а из меня рвётся горький смешок. О, как мы запели. Любишь, значит? Полюбил сразу, как метка появилась. Ох, как удобно, - качаю головой. - Позволь узнать, кто сейчас передо мной? Какая часть тебя? Та, что пыталась меня убить много раз, или другая? Это я, - произносит он, нахмуривая брови и смотря на меня из-под бровей. Значит тот, другой, не настоящий Ашер. Настоящий бы не признавался мне в любви. Касается моей щеки, но я отмахиваюсь от его руки.

Хватит! - дёргаюсь в сторону. - Не смей….. меня трогать. Я больше не буду с тобой говорить и смотреть в твою сторону. Оставь меня в покое.

Карина! - вырывается из него. Глаза вспыхиваю мрачным жёлтым светом и тело обдаёт знакомая уничтожающая аура. Вот он, настоящий...

Рука его снова ложится на моё лицо, сжимая подбородок и заставляя смотреть на него, больно сжимает. И что мне теперь делать, а? Если бы не ты, всего этого не было бы! Если бы не я?.. - шепчу, поражённая словами ненормального. - Я не лезла к тебе. Ты первый началі

- С чего я взял, что люблю тебя? - рычит он мне в губы, сверкая своими безумными глазами. А затем резко сталкивает нас ртами, кусая меня за губы и проталкивая свой язык в мой рот.Глава 31

Дёргаюсь всем телом, когда его губы грубо врезаются в мои. Этот поцелуй не имеет ничего общего с тем, что было в машине. Сейчас же... сейчас он просто берёт властно, до боли. Не спрашивая разрешения. Не интересуясь, хочу ли я этого.

А я не хочу! Даже не думаю хотеть!

Толкаю его в грудь что есть сил, упираясь ладонями в твёрдые, как камень, мышцы.

Пытаюсь отстраниться, но он только сильнее прижимается, углубляя поцелуй, терзая мои губы до крови. Мычу в его рот что-то нечленораздельное, полное отчаяния и злости, но он не обращает внимания, словно я пустое место. Его язык врывается в мой рот, дразнит и заставляет забыться.

Нет!.. Пожалуйста, только не это!

Брыкаюсь, дёргаюсь, пытаюсь вырваться из этого кошмара. Но Ашер ловко перехватывает мои руки, рывком тянет меня на себя, опрокидывая на кровать. Моя голова падает на подушку, а он нависает сверху, фиксируя мои запястья над головой одной рукой. С такой пугающей лёгкостью..

И я действительно не могу ничего сделать. Внутри всё сжимается от бессилия. Врач сказал, что я не стану полноценным хищником. Что сил не прибавится. И сейчас я чувствую это особенно остро. Ашер намного сильнее. И сколько бы я ни брыкалась, сколько бы ни пыталась вырваться, это бесполезно. Слёзы снова текут по щекам. А он целует меня, а я чувствую горечь. Не от его губ, не от крови, что сочится из прокушенной губы, а от всего этого. От того, что происходит, что даже сейчас, когда я ненавижу его всем сердцем, моё тело отзывается предательски. Метка пульсирует, разливая по венам жар. Внизу живота снова завязывается этот мерзкий узел, который я так хочу игнорировать.

Ненавижу его и себя. Ненавижу эту чёртову связь, которая заставляет меня чувствовать то, что я не должна чувствовать.

Сжимаю зубы от отчаяния, а потом резко, со всей злостью, кусаю его за нижнюю губу до крови. Ашер вздрагивает, но не отстраняется, только рычит мне в рот. Я пользуюсь моментом и отворачиваю лицо, вырываясь из поцелуя с таким облегчением.

Собрался сделать это снова? - шиплю я, глядя ему прямо в глаза с ненавистью.- Прямо здесь? На больничной койке? Мало тебе того, что ты сделал в машине? Решил закрепить результат, да?

Его глаза горят жёлтым огнём. Он тяжело дышит, грудная клетка вздымается, пальцы сжимают мои запястья так сильно, что, наверное, останутся новые синяки.

Но он молчит. Смотрит на меня, и в этом взгляде столько всего, что я не могу разобрать.- Ненавижу тебя, - выдыхает он с такой глубиной, что воздух в палате становится вЯзКИМ И голос его звучит надломленно как-то, будто эти слова причиняют ему боль. Я тоже,

- отвечаю я, не отводя взгляда, хотя внутри всё дрожит.

- Ненавижу

тебя, Ашер Коэн. Больше всего на свете. Слышишь?

Он замирает. Смотрит на меня, и его лицо... оно меняется. Ярость уходит, оставляя место чему-то другому. Медленно разжимает пальцы, отпуская мои руки нехотя, будто ему физически тяжело отстраниться. Ашер поднимается, садится на край кровати, запускает руку в свои спутанные волосы. Смотрит в пол и молчит. Я тоже молчу, растирая запястья, на которых уже проступают красные следы от его пальцев. В палате тихо. Только монитор пикает где-то рядом, и слышно наше дыхание. Я жду, не знаю чего именно. Может, что он уйдёт...

- Поговорить мы не сможем, да? - наконец спрашивает он.

Он не смотрит на меня в этот момент, уставившись в какую-то точку на полу.- Я же сказала, - отвечаю я, и голос дрожит от сдерживаемых слёз. - Что с тобой больше никогда не заговорю. Сегодня последний день, когда ты меня СЛЫШИШЬ.

Ашер медленно поднимает голову. Смотрит на меня долго. В его глазах нет той ярости, что была минуту назад. Нет жёлтого безумия. Только... пустота? Или боль?

Я не хочу разбираться. Не хочу! Потому что если начну, то провалюсь. Прожигает меня взглядом долго так, что мне становится не по себе. Но я не отвожу глаз, хотя внутри всё кричит.- Я тоже не в восторге от всего этого, - шепчет он. - И хочу избавиться от грёбаной метки. Ашер поднимается так медленно, будто не хочет уходить. Ждёт, что я его остановлю? Ещё чего! Пусть катится ко всем чертям.

У порога он замирает и оборачивается. Смотрит на меня, и этот взгляд пронзает насквозь. И в его глазах... чёрт возьми, почему я не могу просто отвернуться?

Почему сердце пропускает удар?

Если бы можно было избавиться от этого, то я бы сделал не задумываясь, говорит он тихо и выходит. Дверь закрывается за ним, и я остаюсь одна. Закрываю глаза. Слёзы текут по щекам, и я не вытираю их. Всё равно никто же не увидит.

Хочет избавиться от метки? Что ж, прекрасно. Я тоже этого хочу. Больше всего на свете. Потому что эта метка является отвратительным напоминанием о том, что между нами произошло. И я ненавижу его так сильно, что внутри всё выворачивается. Пальцы сжимают край больничной простыни до белых костяшек. Метка чешется, горит и напоминая о себе. Но я не прикасаюсь к ней. Не хочу чувствовать под пальцами этот рисунок, который связал меня с чудовищем навсегда. Утром меня заберёт мама. Мы поедем в квартиру. Я соберу вещи и уеду к папе на выходные. А может, и дольше. Надеюсь, намного дольше. Всё будет хорошо..

Метка продолжает пульсировать, и где-то глубоко внутри, там, куда я боюсь заглядывать, рождается тихий голос. И он шепчет, что это не конец, что это только начало.

Глава 32

Просыпаюсь от того, что кто-то осторожно трогает моё плечо. Открываю глаза и вижу маму. Она сидит на краю кровати, улыбается, но в глазах всё ещё та самая тревога, что не отпускает её со вчерашнего дня. Или, может, с того самого момента, как она увидела меня в крови на руках этого чудовища.- Доброе утро, милая, - голос у неё мягкий, но я слышу, как она старается говорить бодро. - Как спалось? Пожимаю плечами. Врать не хочется, ведь спала я отвратительно. Всю ночь металась, просыпалась от каждого шороха. А под утро, когда, наконец, провалилась в тяжёлую дремоту, мне приснился он. Стоял в дверях, смотрел своими жёлтыми глазами, и я не могла ни закричать, ни пошевелиться. Боже.- Нормально, - отвечаю я.

Мама не верит, я это вижу. Но ничего не говорит, только гладит меня по волосам. Я всё уладила с выпиской. Врач сказал, что лекарства нужно принимать регулярно, они помогут организму справиться с.. она замолкает, подбирая

слова, - с этим состоянием. Облегчат симптомы.

Киваю. Мне уже всё равно, честно говоря. Лишь бы поскорее убраться отсюда. Через час мы уже выходим из клиники. Воздух холодный, пробирает до костей. Осень в этом году ранняя. Я делаю глубокий вдох, пытаясь вытеснить из лёгких запах больницы и... его запах, который, кажется, въелся в мою кожу навсегда.

Мама ведёт меня к машине, открывает дверцу. Сажусь на пассажирское сиденье, пристёгиваюсь и смотрю в окно. Город проносится мимо, и каждый знакомый уголок отзывается где-то внутри тупой болью. Мам, - начинаю я, когда мы останавливаемся на светофоре. - Я вчера звонила папе.

Она поворачивает голову, смотрит на меня внимательно.

И что он сказал?

Сказал, что будет рад меня видеть. Я хочу поехать к нему на выходные. Сегодня, добавляю быстро, боясь, что она начнёт возражать. - У меня всё равно больничный до конца недели, занятия пропущены. А там... мне нужно побыть в другом месте.

Мама молчит несколько секунд. Светофор переключается на зелёный, она трогается с места.- Хорошо, - наконец говорит она, и я слышу в её голосе облегчение. Будто она сама боялась предложить это, но теперь рада, что я решилась.

Поезжай.

Отдохни. Папа по тебе скучает, я знаю.

- Ты не против?

Карина, я хочу, чтобы ты была счастлива и в безопасности. Если тебе нужно уехать, чтобы прийти в себя... - она вздыхает. - Тем более там твой отец. Я буду ждать тебя. Звони каждый день, хорошо? Киваю, чувствуя, как к горлу подступает комок.

- Спасибо, мам.

Она протягивает руку и сжимает мою ладонь.

- Ничего, дочка. Всё будет хорошо.

Мама приезжаем домой. Поднимаемся на лифте. Мама открывает дверь, и я вхожу внутрь. Квартира встречает меня тишиной и порядком, на кухонном столе стоят свежие цветы в прозрачной вазе. Красные розы мои любимые. Я замираю на пороге.

Мама... ты всё убрала?

Да, - она заходит следом, снимает пальто. - Вчера, пока ты была в больнице, я приехала и навела порядок. Твои вещи разложила по шкафам, бельё постирала.

И… - она кивает в сторону стола,

- Давид прислал цветы и записку.

Подхожу к столу. Рядом с розами лежит маленький конверт. Открываю дрожащими пальцами, достаю листок. Почерк у Давида аккуратный и каллиграфический.

«Карина, приношу свои глубочайшие извинения за поведение моего племянника. Обещаю, что разберусь с этой ситуацией. Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. Давид». Сжимаю листок в руке. Я понимаю, что Давид не виноват.

Передашь ему спасибо? - говорю я маме, откладывая письмо в сторону. - И скажи, что я не виню его.- Хорошо, - мама обнимает меня за плечи. - Ты голодна? Я приготовила суп, котлеты. В холодильнике всё есть. Голода нет. Вообще ничего не хочется. Но я киваю, потому что не хочу расстраивать маму. Она так старается. Спасибо, мам. Я потом поем, ладно? Мне нужно собрать вещи.- Конечно. Я помогу.

Мы идём в мою комнату. Здесь тоже идеальный порядок. Я открываю шкаф, достаю небольшую дорожную сумку. Начинаю складывать самое необходимое. Мама помогает, молча передавая вещи, не задавая лишних вопросов. Возьми тёплую кофту, у папы на даче сейчас прохладно по вечерам, - советует оНа

Киваю, добавляю в сумку серый вязаный свитер. Тот самый, который связала бабушка несколько лет назад. Он большой, уютный и пахнет домом.

Сумка почти готова, когда в дверь звонят. Замираю на месте. Сердце пропускает удар, а затем пускается в бешеный галоп. Неужели он... Не может быть. Он не посмеет.

Мама хмурится.

- Кого это принесло? Я никого не жду.

Она идёт к двери, но я останавливаю её, хватая за руку.

- Мам, дай я.

Она смотрит на меня с недоумением, но кивает. Я подхожу к двери, осторожно выглядываю в глазок. Вздох облегчения вырывается сам собой. Не он... Молодой парень в форме курьерской службы, в руках у него огромный букет белых лилий и коробка конфет.

Открываю дверь.

Карина? - спрашивает курьер, сверяясь с планшетом.

- Да.

Вам доставка. Распишитесь, пожалуйста.

Расписываюсь дрожащей рукой, забираю цветы и конфеты. Закрываю дверь, прижимаю букет к груди, а затем опускаю их, ищу записку. Но ничего нет.

Но я знаю, от кого эти цветы. Потому что только один человек в моей жизни способен на такую наглость. Только один мерзавец не побоится прислать их после всего, что произошло. Мама подходит ближе, смотрит на букет.

От кого это? - спрашивает осторожно.

Не знаю, - вру я. - Записки нет. Наверное, кто-то ошибся адресом. Но по её глазам вижу, что она не верит. Тоже догадывается.

Может, выбросить? - предлагаю я, хотя понимаю, что не сделаю этого. Почему-то не могу, руки не поднимаются. Сто с этими лилиями, и внутри всё разрывается на части. Ненавижу его, но эти цветы... они красивые. Нежные.

Совсем не вяжутся с его образом.

Оставь в прихожей, советует мама. - Разберёшься потом.

Киваю, ставлю их в вазу рядом с розами на кухне. Затем застёгиваю сумку, проверяю, ничего ли не забыла. Документы, билет, телефон, деньги. Всё при мне.

Мам, я поеду на такси, - говорю я. - Не хочу, чтобы ты отвозила меня, потом возвращалась одна. Но я могу...

Мам, пожалуйста, - смотрю на неё. - Мне нужно побыть одной. Хотя бы в дороге. И тебе нужно заботиться о моём будущем братике.

С чего ты взяла, что родится мальчик? - на лице мамы появляется улыбка. Не знаю, - пожимаю плечами. - Но чувствую это.

Через десять минут такси уже ждёт у подъезда. Я обнимаю маму на прощание, чувствую, как её руки дрожат. Она боится отпускать меня. Наверное, боится, что со мной что-то случится. Но я должна уехать. Звони, как приедешь, - шепчет она.

Обязательно.

Выхожу из квартиры, закрываю дверь. И только сейчас понимаю, что именно забыла. Замки…. Нужно поменять замки. Потому что он может войти. У него есть ключи, я уверена. Он уже проникал сюда однажды. Если вернусь….. Когда вернусь, сделаю это в первую очередь. Спускаюсь по лестнице и выхожу на улицу. Такси стоит у обочины, водитель уже открыл багажник. Я кладу сумку, сажусь на заднее сиденье, называю адрес вокзала.

Машина трогается. Я смотрю в окно и вдруг замечаю чёрный автомобиль. Тот самый, который я узнаю из тысячи. Зачем он здесь?

Мы выезжаем. Не оборачиваюсь, боюсь увидеть подтверждение своим страхам. Но краем глаза всё равно замечаю, что чёрная машина тоже ускоряется. Она следует за нами, не отставая, но не приближаясь. Держится на расстоянии.

Весь путь до вокзала превращается в самую настоящую пытку. Я вжимаюсь в сиденье, сжимаю ремень безопасности так, что костяшки белеют. Каждый раз, когда такси тормозит на светофоре, я боюсь, что он выйдет, подойдёт и снова схватит меня. Но он не выходит. Просто едет следом, словно чёрная тень, преследующая меня. Наконец водитель останавливается у здания вокзала. Я расплачиваюсь, выхожу из машины, хватаю сумку из багажника. И только тогда позволяю себе обернуться.

Чёрный автомобиль стоит на противоположной стороне улицы. Стёкла тонированные, я не вижу его лица. Но я знаю, что он там. Прожигает меня взгЛядоМ.

Медлю несколько секунд. Стою, вцепившись в ручку сумки, и чувствую, как ноги становятся ватными. Смотрю на тонированные стёкла и чувствую на себе его взгляд. Он жжётся, проникает под кожу, заставляет метку на бедре пульсировать.

- Ненавижу тебя, - шепчу я одними губами. Чтобы он точно увидел это. Разворачиваюсь и быстро иду ко входу. Только когда оказываюсь внутри здания, я позволяю себе выдохнуть. Подхожу к окну и осторожно выглядываю на улицу.

Чёрная машина всё ещё там. Он не уехал..

И мне кажется, что даже отсюда я вижу его профиль за стеклом. Или мне просто мерещится? Отталкиваюсь от окна и иду к кассам. Мне нужно купить билет и уехать уже поскорее.Глава 33

Поезд прибывает на вокзал ближе к вечеру. За окном вагона уже начинают сгущаться сумерки, когда я выхожу на перрон. Город, где прошло моё детство... На душе почему-то становится чуточку теплее. Хотя внутри всё ещё ноет та самая пульсирующая боль, что поселилась там после той ночи. Выхожу из здания вокзала и сразу замечаю папин автомобиль. Тёмно-синий седан, который помню с детства. Он стоит у обочины, и из водительской двери уже выходит отец. Высокий, с лёгкой сединой на висках, одет в простой свитер и джинсы. Начинает сразу улыбаться, когда видит меня.- Карина! - он раскрывает объятия, и я бросаюсь к нему.

Папа пахнет так же, как и раньше, тем самым домашним уютом, деревом и чем-то родным, что ассоциируется только с ним. Его руки крепко сжимают меня, и я чувствую, как напряжение, что скопилось в последние дни, начинает понемногу отпускать меня.

Как доехала? Не устала?

- спрашивает он, отстраняясь и заглядывая мне в лицо. - Выглядишь бледной.- Всё нормально, - улыбаюсь я. - Просто была дорога долгая.

Он кивает, забирает у меня сумку и открывает багажник. Сажусь на пассажирское сиденье, и через минуту мы уже едем по знакомым улицам.

Наш дом находится в коттеджном посёлке, что за чертой города расположен. Папа успел обновить фасад дома. Я была здесь прошлым летом перед учёбой. Он открывает замок, пропуская меня вперед, и я замираю на пороге, потому что появляется чувство ностальгии.

Проходи, не стесняйся, - папа подталкивает меня в спину. - Я тут постарался. И пирог испёк, и блинов нажарил. Помню, как ты их любила.

На глаза наворачиваются слёзы. Я быстро смахиваю их, делая вид, что просто поправляю волосы. Пап, ты чего... столько всего наготовил? - прохожу к столу, сажусь на стул, провожу пальцами по скатерти. А что? Дочка приехала, надо встретить, как положено. Но сначала моем руки, забыла? - улыбается. Точно, - киваю я.

Иду в ванную, пока мою руки, замечаю две зубные щётки. Улыбаюсь почему-то. Значит, папа иногда ночует не один. Спрашивать у него пока не буду об этом. Может, сам расскажет потом.

Возвращаюсь в кухню, сажусь обратно, и папа садится напротив, наливает мне чай из заварного чайника.- Рассказывай, как у тебя дела.

Я беру чашку в руки, грею ладони о тёплые стенки.

Всё нормально, - говорю, отпивая глоток.- Университет. Лекции. Подруга появилась, Элер зовут. Милая девушка. Это хорошо, - кивает папа. - А тот парень... Эрик? Вы всё ещё вместе? Я качаю головой, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Если бы папа мне о нём не напомнил, я бы и не вспомнила...

Это всё из-за Ашера. Он просто всем своим естеством забил мои мысли.- Нет. Расстались, - отвечаю я.

Жаль, - папа вздыхает, но в его голосе не слышно особого сожаления. - Он тебя недостоин, раз так легко отпустил. Не спорю. Мне вообще не хочется говорить об Эрике. И об Ашере тем более.- Пап, - начинаю я, отставляя чашку, - а почему вы с мамой….. ну... расстались? Я тогда была маленькой, и вы мне ничего толком не объяснили. Отец тяжело вздыхает. Проводит ладонью по лицу, будто снимает усталость, и смотрит куда-то в сторону. Понимаешь, Кана, - начинает он медленно, подбирая слова, - мы с мамой любили друг друга. Очень любили. Но со временем чувства угасли. Такое бывает.

Угасли? - переспрашиваю я. - Просто так?

Не просто так, - он качает головой. - Мы оба изменились. У каждого появились свои интересы и свои цели. Мама хотела заниматься искусством, галереей. А я бизнесом. Мы отдалялись друг от друга, и в какой-то момент поняли, что вместе нам уже не по пути.

Но вы же не ссорились, - говорю я. - Я не помню никаких скандалов.Мы не ссорились, соглашается папа. Просто... однажды проснулись и осознали, что между нами пустота. И решили расстаться, пока не возненавидели друг друга.

Я молчу, переваривая услышанное. Страшно представить, что можно прожить с человеком столько лет, а потом проснуться и понять, что ничего не осталось.

- Ты злишься на нас?

спрашивает папа, глядя мне в глаза.

Нет, - честно отвечаю я. - Просто грустно.

Мне тоже грустно, - он накрывает мою ладонь своей. - Но так сложилась жизнь. Зато у нас есть ты. И мы оба тебя любим.

Мы ещё долго сидим за столом. Едим пирог, блины со сметаной, пьём чай. Папа рассказывает о своей работе, о новых проектах, и как съездил на рыбалку с друзьями. Я слушаю, иногда вставляю реплики и смеюсь над его шутками. И на какое-то время забываю о том, что там, в доме Давида, осталась часть меня, которую я так хочу вырвать с корнем. Чтобы больше не вспоминать.

После ужина папа провожает меня на второй этаж, где расположена моя комната. Если что, я внизу, - говорит папа, оставляя меня одну.

Спокойной ночи, дочка.

- Спокойной ночи, пап.

Дверь закрывается, и я остаюсь наедине с собой. Подхожу к окну, раздвигаю шторы. Улица залита тусклым светом фонарей.

И тут мой взгляд падает на дом напротив. Старый коттедж, который когда-то принадлежал семье Коэнов. Он стоит в нескольких десятках метров через дорогу.

Тёмный и заброшенный. Никто там не живёт уже много лет. С тех самых пор, как умерли родители Ашера. Насколько я поняла, они купили его и собирались в нём жить, но болезнь забрала маму Ашера, а затем и отец умер. Почему этот дом не продали?.. Или продали, просто новые хозяева в него не переехали. Смотрю на этот дом и не могу отвести взгляд. В памяти всплывают картинки из детства. Мне десять лет. Я стою у окна нашей гостиной, смотрю на улицу и жду, когда появится Ашер... Мальчик с тёмными кудрявыми волосами и зелёными глазами, которые я запомнила на всю жизнь. Тогда ему было двенадцать. Он казался мне взрослым, красивым и таким недосягаемым. Я помню, как он выходил из дома в спортивной форме, с баскетбольным мячом в руках, и направлялся к площадке за домом. Даже помню, как смеялся с друзьями, как запрокидывал голову, и солнечные лучи играли на его смуглой коже. Каким же он был красивым в такие моменты..

Вспоминаю, как однажды, когда он играл один, мяч отскочил и покатился в мою сторону. Ашер подбежал, поднял его и даже не взглянул на меня. Он просто развернулся и ушёл, оставив меня стоять с протянутой рукой. Да уж, мне тогда было обидно. Плакала тогда в подушку, думая, что он меня не заметил. А сейчас, спустя восемь лет, я понимаю, что действительно не замечал. Я была для него пустым местом. Девчонкой из соседнего дома, которая не заслуживала даже мимолётного взгляда. Вот же мерзкий гад...- Дура, - шепчу я себе под нос, отворачиваясь от окна.

Как же глупо было влюбляться в него тогда и так наивно.

Ложусь в кровать, натягиваю одеяло до подбородка. Закрываю глаза, пытаюсь уснуть. Но метка на бедре начинает чесаться и пульсировать. Я тру её рукой, переворачиваюсь на другой бок и на спину. Ничего не помогает, потому что она напоминает о себе снова и снова.

Образ Ашера всплывает перед глазами. Особенно наглая ухмылка.- Прекрати, - шепчу я, обращаясь то ли к метке, то ли к себе. Не знаю... Но она не прекращает. Как теперь жить с этим клеймом, которое напоминает о том, что я принадлежу этому монстру? Моё тело выбрало, а разум и душа против!

Мы стали истинной парой. Какая ирония...

Следующие два дня проходят в спокойствии и тишине. Помогаю папе по дому, мы вместе готовим ужин. Смеёмся вместе, и на душе становится легко. Впервые за долгое время я чувствую себя почти нормально. Но ночью метка снова напоминает о себе. Просыпаюсь от того, что она горит так сильно, будто кто-то прижигает кожу раскалённым железом. Вскакиваю с кровати и подбегаю к окну. Сердце начинает бешено колотить за рёбрами. Взгляд падает на дом напротив. И мне кажется, или в окне второго этажа что-то мелькнуло? Тень? Нет, не может быть. Там же никто не живёт.

Вглядываюсь в темноту, щурюсь. И тут... жёлтая вспышка. Секунда - и её нет. Словно чьи-то глаза сверкнули в ночи и погасли. Боже...

Отшатываюсь от окна, прижимаю руку к груди.

- Просто показалось, - шепчу я.

Коттедж пустует много лет, там ведь никто не живёт. Ашера там нет.Глава 34

Проходит ещё несколько дней. Моё состояние постепенно улучшается, и голова больше не болит, усталость даже почти прошла, и я чувствую себя вполне нормально. Наверное, это из-за лекарства, которое прописал врач. Или из-за того, что я наконец-то далеко от этого бешеного хищника. Физических изменений я в себе не замечаю. Даже глаза не горели больше жёлтым, после того дня. Только обычные зелёные радужки, как и раньше. Метка на бедре больше не пульсирует, но иногда ещё чешется. Особенно по ночам. В такие моменты я тру её рукой, потом переворачиваюсь с бока на бок, но это точно не помогает никак. Будто она напоминает о себе, когда я слишком расслабляюсь... И меня это дико бесит!

Ox, уж этот Ашер Коэн... Сколько же ты проблем для меня устроил!

Мысли о будущем не дают покоя. Приходит в голову мысль, остаться жить с отцом Здесь тихо, спокойно, и главное нет Ашера. Но как сказать об этом маме? Она будет расстроена. Я знаю, она наделась, что мы станем семьёй с Давидом, и у нас всё будет хорошо.

Но в тот дом я больше точно не вернусь. Спасибо, мне хватило этих недель, что я там успела провести. Мне же ещё нужно будет переводиться из университета. А ведь с другой стороны, в том университете мне теперь будет невыносимо находиться. Там каждый коридор и

аудитория напоминать будут о нём. Не хочу туда возвращаться. Поэтому даже нє знаю, как правильно поступить. Нужно всё хорошенько обдумать... В голове куча мыслей, от которых не знаю, как избавиться. Они разрывают меня на части. Нужно поговорить с папой, да и с мамой. Объяснить, почему я хочу остаться Но каждый раз, когда набираю номер мамы, слова застревают. Она будет переживать, тем более в таком деликатном положении, а тут ещё это. Я просто переживаю за своего ещё не родившегося братика.

Так проходит ещё несколько дней. Постоянно кидаю взгляд на дом Ашера, что находится напротив моих окон. Здесь один раз в месяц раньше кто-то убирался.

Приходили мужчина и женщина. Спрашивала у папы, продан ли этот коттедж, но он сказал, что нет. Он пустует уже восемь лет.

Успокаиваю себя тем, что Ашер никогда бы не поехал за мной и не следил. Не в его это характере. Тем более сам в последнюю нашу встречу сказал, что не в восторге от метки, и что хотел бы от неё избавиться. Значит, ему тоже не нужна эта связь. Он не станет преследовать меня.

Зачем ему это? Он же ясно дал понять, что я его бешу, и он меня ненавидит. Но факт того, что он ехал за мной до вокзала, немного пугает. Я вспоминаю чёрную машину в зеркале заднего вида, как она неотступно следовала за такси, держалась на расстоянии, но не отставала. А когда я зашла в здание вокзала и выглянула в окно, всё ещё стояла на противоположной стороне. Он смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд даже сквозь тонированные стёкла. Ох, он всё-таки странный По сути, он мог просто проезжать мимо? Случайно оказаться на той же улице? Город большой, машин много. Совпадение, наверное. Ага, конечно. Просто стоял возле нашего дома, а потом ехал на вокзал. Абсурдная мысль.

Даже если он и зачем-то приехал, и ещё цветы курьером передал, это всё равно ничего не меняет. Мы с ним совершенно разные, и как подсказывает опыт, общий язык мы не найдём. Мы ж ни разу нормально за это время не говорили

Наступает следующая неделя. Папа уезжает на работу рано утром, оставляет мне записку на кухонном столе: «Дочь, завтрак в холодильнике. Не скучай. Вечером приготовлю твой любимый пирог. Люблю» Улыбаюсь, читая эти строки. Папа у меня всегда был заботливый. Даже после развода с мамой он не перестал интересоваться моей жизнью, звонил, присылал подарки на дни рождения. Но сегодня я не тороплюсь домой. Останусь ещё немного у папы. Решаю съездить на озеро, на которое мы когда-то ходили с мамой и папой. Оно находится недалеко, за посёлком. Примерно в получасе ходьбы по лесной тропинке. Я помню эту дорогу с детства. Мы часто выбирались туда на пикники. Папа жарил шашлыки, мама раскладывала плед, а я бегала босиком по траве.

Собираю рюкзак, кладу туда бутылку воды, пару бутербродов, плед и книгу, которую так и не дочитала. Надеваю удобные кроссовки, лёгкую ветровку и выхожу из дома.

Погода сегодня отличная. Солнечная и тёплая. Ветер слегка шевелит листья на деревьях, но не холодный. Иду по знакомой тропинке, вдыхаю запах хвои и прелой листвы. Вокруг тихо, только птицы поют где-то вдалеке, и мои шаги хрустят по опавшим листьям.

Как же хорошо и спокойно, давно мне так не было. Никто не смотрит на меня с ненавистью и не врывается в мою комнату посреди ночи, не угрожает.

Озеро встречает меня зеркальной гладью и тишиной, вода почти неподвижна, только изредка расходятся круги от какой-то рыбки. На противоположном берегу виднеются верхушки сосен. Облака медленно плывут по небу, отражаясь в воде.

Красотища..

Я расстилаю плед на траве, сажусь и подтягиваю колени к груди. Летом я бы тут поплавала. Достаю книгу, но читать не хочется, просто смотрю на воду и ни о чём не думаю впервые за долгое время. В какой-то момент мне кажется, будто кто-то за мной наблюдает. Это чувство появляется как-то внезапно. Я привстаю и оглядываюсь по сторонам, хмурюсь. Но никого не вижу. Только деревья, кусты и тропинка, по которой я пришла.

Сажусь обратно и тяжко выдыхаю. Мне просто показалось, наверное, нервы всё ещё шалят. Слишком много всего произошло за последнее время. Организм восстанавливается, но психика... Да-а-а, с ней надо бы поработать. Через какое-то время порыв ветра доносит до моего носа знакомый запах. Я замираю на месте, сердце пропускает удар, руки начинают чуть дрожать.

Этот запах... Я знаю его слишком хорошо. Он Ашера, точно... Ни с чем другим не спутаю. Метка на бедре начинает пульсировать в этот момент, чешется сильно и горит, напоминает о себе. Я тру её рукой, но это не помогает.

Подрываюсь с пледа. Книга падает на траву, но мне не до неё. Я иду в сторону, откуда прилетел запах. Там лес, заросли кустарника, и ни одного человека.

Но запах становится сильнее с каждым шагом. Он заполняет лёгкие и ударяет в голову. Я почти бегу, раздвигаю ветки, царапаю руки, но не останавливаюсь.

Останавливаюсь и оглядываюсь. Но никого не вижу, кроме кустов и деревьев перед собой, а запах тем временем начинает угасать, будто его и не было. Я делаю глубокий вдох и ничего больше не чувствую. Обычный лесной воздух, пахнущий сыростью и хвоей.

Что это было? Чёрт, я что с ума схожу потихоньку?

Ашер в другом городе и здесь быть не может.

Может, снова игра воображения? Как в ту ночь, когда мне показалось, что в окне коттеджа мелькнула тень? Или когда я увидела жёлтую вспышку?

Врач говорил, что процесс пробуждения ДНК может влиять на восприятие. Обострять чувства. Но не до такой же степени! Не до галлюцинаций же! Возвращаюсь к пледу, кидаю его в рюкзак. Книгу тоже. Быстро иду обратно. Всё время оглядываюсь, но никого не вижу. Настроение от таких галлюцинаций улетучилось напрочь. Хотела посидеть в тишине и подумать, не получилось.

Надеюсь, скоро эта дурацкая ДНК пробудится, либо просто исчезнет. Вдруг, стану такой же душевнобольной, как и Ашер? Не хотелось бы потом разговаривать сама с собой.

Глава 35

Возвращаюсь к папиному дому на ватных ногах, сердце всё ещё колотится как сумасшедшее, намереваясь выпрыгнуть из груди, хотя вокруг уже давно никого нет.

Даже запахов никаких не чувствую, да и людей нет.

Мне сто процентов показалось опять. Боже, так и с ума ведь сойти можно. Ашер не мог приехать сда, ведь находится в другом городе. И вообще, ему плевать на меня. Сам же сказал, что хочет избавиться от этой дурацкой метки, а значит, ему тоже не нужна эта связь. Зачем ему тогда следить за мной? Тем более ехать за мной в другой город? Это бессмысленно и не в его стиле. Вхожу в дом, закрываю дверь на замок, прислоняюсь к ней спиной и прикрываю глаза. В груди всё ещё колотится этот дурацкий пульс, который никак не хочет успокоиться.

Ты просто параноик, Карина, шепчу я себе под нос.

- Сама себе придумываешь проблемы. Весь вечер не могу найти себе места, помогаю папе готовить ужин, режу овощи и накрываю на стол. Тот запах на озере был таким реальным... Тут же вспоминаю ту ночь, после которой я проснулась с его запахом на подушке. Тогда я тоже списала всё на галлюцинации. Решила, что это из-за лекарства или усталости. Но потом оказалось, что это был не сон и этот гад действительно пробрался в квартиру. Он меня совратил, а я даже не сопротивлялась, потому что думала, что сплю. У всех же бывают эротические сны, вот и я так подумала. Сжимаю вилку в руке так сильно, что пальцы белеют.

Кана, ты чего? - голос папы возвращает меня в реальность.

А? - моргаю, смотрю на него. - Всё нормально. Задумалась просто. Ты бледная, давление?

ОН смотрит на меня с тревогой. - Голова болит? Может,

- Всё хорошо, пап. Правда, - улыбаюсь.

Он не верит, я это вижу. Но не настаивает, только подкладывает мне ещё кусочек пирога.- Ешь, тебе нужно набираться сил.

Киваю и заставляю себя проглотить ещё пару кусочков, хотя есть совсем не хочется. Следующие два дня я провожу у папы в попытках отогнать мрачные мысли. Но ночью метка снова напоминает о себе. Просыпаюсь от того, что бедро сильно горит, будто кто-то прижигает кожу раскалённым углём. Сажусь на кровати, откидываю одеяло и смотрю на рисунок. В лунном свете он будто светится. Тёмные линии переплетаются, образуя узор

- Перестань, - шепчу я, проводя пальцами по горячей коже.

Но метка не слушается, она пульсирует и чешется ещё больше. И вместе с ней в голову приходят дурные воспоминания об этом мерзавце.

« Ты моя».

Звучит в голове.

Сразу зажмуриваюсь и сжимаю кулаки.

Через несколько минут жар утихает. Метка перестаёт гореть, только слегка покалывает. Я ложусь обратно, натягиваю одеяло до подбородка и смотрю в потолок до самого утра. На третий день я решаю, что пора возвращаться домой...

Папа отвозит меня на вокзал. Мы стоим у входа, и я чувствую, как ему не хочется меня отпускать. Он обнимает меня крепко, по-отцовски, и я зарываюсь лицом в его свитер.

Если что, приезжай ещё, - говорит он. - Двери всегда открыты. Спасибо, пап.

Он машет мне рукой, когда я захожу в здание вокзала. Оборачиваюсь на мгновение, вижу, как он стоит у своей машины и смотрит мне вслед. И мне становится так тепло на душе, что почти забываю о том, что ждёт меня в городе.

Ну, почти забываю...

Поезд прибывает ближе к вечеру.

Выхожу из здания вокзала. Не знаю зачем, но я ищу взглядом чёрный автомобиль. Выдыхаю с облегчением. Конечно, его нет. Зачем ему здесь быть? Зато вижу маму, она стоит у входа. Подхожу к ней, и она тут же обнимает меня, прижимает к себе. Мам, - шепчу я, чувствуя, как её руки дрожат. - Ты чего?

Волновалась, - отвечает она, отстраняясь и заглядывая мне в лицо. - Думала, ты не вернёшься.- С чего ты взяла? - хмурюсь я.Не знаю... - она смахивает слезу с уголка глаза.- Глупости. Просто скучала

очень. Поехали домой.

Киваю, и мы идём к её машине. По пути она рассказывает, как прошли эти дни, что Давид уехал в командировку, и она успела приготовить мне кучу всего. Про Ашера не говорит ни слова. И это хорошо. Не хочу ничего о нём знать. Я всё ещё думаю о том, чтобы перевестись в другой университет. Хотя бы в этом городе, чтобы не сталкиваться с этим ненормальным так часто.

Мы приезжаем в квартиру. Я захожу внутрь, и меня сразу встречает запах свежей выпечки. На кухне стоит целая гора еды. Мама, как всегда, постаралась на славу.

- Ты чего столько наготовила? - улыбаюсь я, снимая пальто. - Я же одна.Переволновалась. Зато завтра не нужно будет готовить тебе,

- парирует она,

вешая моё пальто в шкаф. -

Иди, мой руки, садись за стол.

Как папа? - спрашивает она осторожно, будто боится моего ответа. Нормально, - пожимаю плечами. - Передавал привет. Говорит, что скучает. Я тоже, - мама вздыхает. - Мы с ним... ну, не вместе уже давно, но он хороший человек. И отец замечательный. Знаю, - киваю.

А ты как? - она смотрит на меня внимательно. - Как себя чувствуешь? Голова не болит? Кровь не шла?- Всё нормально, - улыбаюсь. - Лекарство помогает.

Мы проводим весь день до вечера вместе. Мама рассказывает о своих планах на галерею, о новой выставке, которую хочет организовать. Я слушаю и иногда вставляю реплики, стараясь выглядеть так, будто меня это действительно интересует. Но буду честна, я не могу думать ни о чём другом, кроме грёбаного Ашера Коэна.

Интересно, что он сейчас делает? Думает ли он обо мне? Что вообще чувствует? Или ему действительно плевать? Ненавидит меня, небось, впрочем, как и я его Хватит думать, Карина! Отгоняю эти мысли, как назойливую мошкару, что норовит залететь в глаза. К вечеру мама собирается уезжать, Давид вернулся из командировки, и она хочет быть дома.- Если что, звони. В любое время, - говорит она, стоя на пороге. - Буду приехать и проверять тебя.- Хорошо, - улыбаюсь в ответ.

Дверь закрывается, и я остаюсь одна, проверяю замки. Два замка, оба защёлкнуты, но мне всё равно неспокойно. Завтра нужно вызвать мастера и поменять замки. Прямо с утра. Потому что если он сможет снова войти... если у него есть ключи... Я просто не переживу этого.

Вспоминаю ту ночь. Как он пробрался в квартиру, как я проснулась от того, что чувствую его запах. Как он лежал рядом, смотрел на меня жёлтыми глазами, а я думала, что это сон. Ложусь в кровать и выключаю свет. В комнате темно, только луна пробивается сквозь щель в шторах. Хочу спать, но уснуть никак не выходит, потому что тревога не отпускает ни на секунду. Ворочаюсь с боку на бок. Сон вообще не идёт. В голове крутятся мысли, одна тревожнее другой. А что, если он всё-таки придёт? Если у него есть ключи? Если... Боже! В какой-то момент я даже начинаю дремать, а потом мне начинает казаться, что в комнате кто-то есть. Открываю глаза и всматриваюсь в темноту, но никого не вижу. Только запах чувствую. Его грёбаный запах!

Он появляется внезапно, будто из ниоткуда. Заполняет комнату, проникает в лёгкие, ударяя в голову. Моё тело реагирует мгновенно, метка на бедре начинает пульсировать, разливая по венам жар. Нет, нет... Этого не может быть. Или может?..

Сажусь на кровати и оглядываюсь. В комнате никого нет. Дверь закрыта, да и окно тоже. Но запах становится сильнее с каждой секундой.

- Тебя здесь нет, - шепчу я, вцепляясь пальцами в одеяло. - Ты не можешь быть здесь! Запах не исчезает, только становится ещё отчётливее. И вместе с ним приходит паника. Тут же вскакиваю с кровати и включаю свет. Комната оказывается пуста. Иду к двери, распахиваю её рывком, вглядываясь в темноту коридора. Прижимаю руку к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Эта грёбаная метка заставляет меня чувствовать всё это.

Проходит пять минут, пока я обшариваю всю квартиру и проверяю замки. Никого, естественно, не обнаруживаю. Запах постепенно утихает, становится слабее. Метка перестаёт пульсировать и только слегка покалывает. Выключаю свет и ложусь обратно. Но сон не идёт до самого утра.Глава 36

Утром просыпаюсь разбитая, голова тяжёлая, в теле нет сил, но надо вставать. Я и так пропустила больше недели в университете.

Принимаю прохладный душ, чтобы взбодриться. Одеваюсь так, будто на каторгу. В зеркале на меня смотрит девушка, которая пытается казаться сильной, но внутри всё дрожит от волнения и страха. Всё-таки нужно было остаться у папы подольше

Хорошенько всё обдумать.

Ноги дрожат, когда я сажусь в такси и еду в университет. Я даже не представляю, что меня там сегодня ждёт. Снова нападки этого ненормального? Или же он даст мне спокойно выдохнуть? Страшно думать о том, что взбредёт Ашеру в его больную голову.

Когда выхожу из такси, первым делом быстро оглядываюсь по сторонам, выискивая знакомый чёрный автомобиль. Благо, не нахожу его, а то бы запрыгнула обратно в такси и попросила отвезти меня домой. И когда я стала такой трусихой?

Делаю глубокий вдох и иду ко входу в здание. Внутри университета всё как обычно. Студенты спешат, разговаривают и смеются, но сегодня на меня никто не пялится, будто все разом забыли о моём существовании. Это немного облегчает моё состояние. И даже придётся немного сил. Иду на лекцию. Сегодня она совмещённая с другими курсами, и я знаю, что Ашер может быть там. Сердце начинает биться чаще, стоит только подумать об этом. Но я заставляю себя успокоиться. Нахожу свободное место в середине аудитории, сажусь, достаю тетрадь и ручку и стараюсь не смотреть по сторонам.

Аудитория постепенно заполняется студентами. Я слышу их голоса, но не вслушиваюсь. В голове только одна мысль мелькает, и она заставляет меня нервно теребить ручку пальцами. Только бы он не пришёл. Боже, надеюсь этого ненормального хищника сегодня не будет здесь.

Но, конечно же, за несколько секунд до звонка дверь открывается. И я чувствую его даже раньше, чем вижу. Грёбаный запах, от которого у меня перехватывает дыхание, он мгновенно заполняет аудиторию, смешивается с другими запахами, но я чувствую его отчётливо, будто он единственный здесь. И других больше нет. Только он, чёрт бы его побрал!

Моё тело напрягается, метка тут же на бедре начинает чесаться неистово. Прижимаю ладонь к ткани джинсов и давлю с силой, чтобы унять это чувство. Хочется разодрать кожу.

Не оборачивайся. Не смотри на него, Карина…

Слышу его уверенные и медленные шаги. Ашер идёт по проходу, подходя ближе. Я чувствую его близость, жар тела, даже не глядя в его сторону. Боже...

Он садится где-то сзади позади меня в дальнем углу. Я не вижу его, но чувствую, каждой грёбаной клеточкой своего тела.

Лекция начинается, преподаватель что-то говорит и пишет на доске. Я пытаюсь слушать, но не могу сосредоточиться, потому что всё моё внимание приковано к хищнику, от которого я с ума могу сойти. Буквально! Тело покрывается мурашками, запах Ашера заполняет лёгкие, и я не могу дышать ничем другим. Метка ужасно чешется и ноет, словно требует чего-то, но этого я точно дать никак не могу. Сердечный ритм набирает обороты, ладони покрываются холодным потом. Чувствую его присутствие так сильно, что это почти невыносимо. Вот оно что значит, стать наполовину хищником. И ко всему прочему стать истинной парой хищника... Чувствовать свою пару на расстоянии, даже не видя. Чувствовать эмоции и настроение... Откуда знаю? О, это странное и неведомое ощущение.

И так странно. Насколько я поняла, моей метки нет на Ашере, но почему тогда я чувствую его запах и ощущаю присутствие? Это так странно. Нужно узнать про это подробнее. Сейчас Ашер спокоен. Я не чувствую ни злости, даже ярости никакой нет. Его аура источает какую-то усталость. На секунду ощущаю жар, что прокатывает по позвоночнику от его пронзительного взгляда. И это тоже странно. Разве можно так сильно ощущать другого человека?

Сжимаю ручку в руке так сильно, что пальцы белеют. Стараюсь смотреть только на преподавателя или на доску. Хочется ужасно обернуться и увидеть его, но я сдерживаю себя изо всех сил. Нет, нельзя этого делать... Только не сейчас.

Чувствую всем своим естеством, что он пялится на меня. Он жжётся, проникает под кожу, заставляет метку гореть ещё сильнее.

Не представляю даже, что сейчас чувствует он, когда смотрит на меня. Хотя... улавливаю малейшие колебания в энергетике чего-то тяжелого, будто ему больно, словно ему дышать тяжело. Наверное, он тоже чувствует мой запах и теперь намного отчётливее

Я думала изучить всё, что написано про эту необычную ДНК и про хищников, но так и не решилась. Не хотела знать ничего.

Интересно, о чём Ашер сейчас думает? Ненавидит меня? Придумывает план, как от меня избавиться. Это в его стиле.

Лекция тянется бесконечно долго. Каждая минута становится для меня пыткой. Когда звенит звонок, я выдыхаю с облегчением. Быстро собираю вещи, и не оглядываясь, выхожу из аудитории. В коридоре я наконец-то могу дышать полной грудью.

Всё-таки мне будет тяжело учиться в одном здании с тем, кто является моей истинной парой. Слишком тяжело ощущать его присутствие рядом с собой.

Перевожу дыхание, прикрывая глаза, а затем направляюсь в другой корпус, где у нашей группы будет проходить физкультура. Голова слегка кружится, потому что дурацкий запах Ашера продолжает стоять в носу и лёгких. Останавливаюсь возле служебного помещения, уперев ладонь в стену, делая глубокий вдох. Когда же уже это всё закончится?.. - шепчу я сама себе.

Никогда, Карина, - слышу позади хриплый голос Ашера и вздрагиваю. Замираю на месте, хватая воздух ртом. И как я не заметила его присутствия?.. Ашер стоит в двух шагах позади меня, чувствую жар тела даже на расстоянии. Запах ударяет в голову с новой силой, и метка на бедре начинает пульсировать так сильно, что, кажется, вот-вот прожжет кожу насквозь.

Делаю торопливый шаг, чтобы поскорее уйти от этого ненормального, но его тяжёлая рука тут же ложится мне на плечо, обжигая даже через плотную ткань.

Пальцы его сразу сжимаются, останавливая меня, впиваясь в кожу с какой-то отчаянной хваткой. Дёргаюсь, чтобы смахнуть его ладонь, от которой у меня мурашки по телу побежали, но он не позволяет этого сделать, только сильнее сдавливает моё плечо.

Резко толкает меня к стене, блокируя моё тело своими руками по обе стороны, и я оказываюсь зажатой, не в силах даже вздохнуть нормально.

Сжимаю челюсти, медленно поднимая на него лицо, встречаясь с его жёлтыми пронзительными глазами, что горят каким-то безумным, диким огнём, от которого кровь стынет в жилах. Он молчит и смотрит на меня так, будто придушить хочет Наклоняется ко мне и втягивает громко запах моих волос с макушки, закрывая глаза на мгновение. Поднимаю руки и упираюсь в его грудь ладонями, чтобы оттолкнуть от себя, чувствуя под пальцами бешеный стук его сердца, который отзывается в моей метке.

Толкаю со всей силы, вкладывая в это движение всю свою накопившуюся злость и отчаяние, но всё тщетно. Этого мерзавца не сдвинуть. И он продолжает наглс вдыхать мой запах, при этом громко выдыхая и снова делая глубокий вдох

Ашер опускается чуть ниже к моему виску и ведёт носом по коже, тут же разнося мурашки по всему телу, и каждая клеточка начинает петь от этого обжигающего присутствия. Напряжение в воздухе становится плотнее, тягучее, и мне кажется, что если я продолжу стоять рядом с ним, то точно сойду с ума или вообще просто рассыплюсь на тысячи осколков прямо здесь, в этом пустом коридоре. Нужно остановить его, пока я не потеряла последние крохи самообладания.

Губы Ашера касаются моего виска, оставляют нежный и невесомый поцелуй, такой контрастный ко всему, что было между нами, что у меня перехватывает дыхание. А затем я слышу хриплое и срывающееся на шёпот:- Что мне с тобой делать, Карина? Из-за тебя я не могу спать и мыслить здраво. Всё мысли мои теперь только о тебе одной

B голосе его скользят нотки усталости и разочарования, смешанное раздражением.

- Так что мне делать? - он опускает ниже к моей шее и шумно выдыхает, обжигая кожу горячим воздухом. - Скажи что-нибудь.

Молчу, потому что обещала себе, да и ему говорила, что больше с ним никогда не заговорю, и это обещание сейчас единственное, что удерживает меня от того, чтобы разрыдаться или закричать. И буду держать своё слово до последнего, даже если внутри всё разрывается на части.

Рука Ашера зарывается в моих волосах на затылке, пальцы перебирают пряди, путаются в них. Он оттягивает мою голову чуть назад, заглядывая мне в глаза, и в его взгляде столько муки, что на мгновение мне становится жаль его. Шепчет: - Ненавижу тебя, Карина.

Глаза горят огнём, ноздри раздуваются, а грудь тяжело вздымается, словно он только что пробежал марафон. А затем его губы грубо впиваются в мой рот, пока я пытаюсь вырваться, верчу головой, упираюсь, но он держит крепко, не давая ни сантиметра свободы. Поцелуй полон отчаяния, злости и какой-то болезненной нежности, которая пугает меня больше всего. Толкаю его изо всех сил, ногтями впиваюсь в его плечи, но он даже на миллиметр не сдвигается, продолжает терзать мои губы.

- Мистер Коэн, - до ушей доносится мужской громкий голос.

Ашер перестаёт меня целовать и медленно поворачивает голову, продолжая держать меня за волосы. В паре метров от нас стоит мистер Джером Бридман, его лицо не выражает ни одной эмоции.- Университет не место для подобного, - произносит он тоном. Я дёргаюсь снова, чтобы выбраться из его хватки, дёргаюсь так, что чуть сама себе волосы не вырываю, но он не позволяет, только пальцы сжимаются ещё сильнее.

Мистер Бридман замечает это, его глаза скользят по моему лицу, задерживаются на припухших губах, и затем он произносит ледяным тоном: - Отпустите девушку.

И как не странно, Ашер отпускает. Да так резко, будто обжёгся. Отшатывается на шаг, и я тут же срываюсь с места, не оглядываясь.

Глава 37

Ашер

Она убежала так быстро, будто за ней гнались демоны. Впрочем, так и есть. Я и есть демон для неё, монстр, которого она боится больше всего на свете.

Волосы Карины развевались так красиво в этот момент, и я смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается в болезненный узел.

Вкус её губ всё ещё на моих губах. Облизываю нижнюю, шумно втягивая воздух ртом.- Мистер Коэн.

Голос Бридмана режет слух, и я медленно поворачиваюсь к нему. Стоит, скрестив руки на груди, и смотрит так, будто я какой-то нашкодивший щенок, а не взрослый хищник. Как же он меня бесит.- Что? - рычу я, не скрывая раздражения.

Он не отводит взгляда, да вообще не реагирует на мой тон. Аура у этого хищника тоже тяжёлая и давящая.- Пройдём в мой кабинет, - говорит он и разворачивается, идёт по коридору, будто и не сомневается, что я последую за ним.

И я следую, потому что внутри всё ещё кипит, и мне нужно на кого-то выплеснуть эту злость. А Бридман довольно хорошая цель.

Вхожу за ним в кабинет и закрываю дверь. Он садится в кресло и жестом указывает на стул напротив. Я не сажусь, продолжаю стоять, опершись руками о спинку, и смотрю на него сверху вниз.- Что тебе нужно? - спрашиваю.

Бридман молчит несколько секунд, потом снимает очки, которые ему ни к чему, у него ведь отличное зрение. Наверное, хочет казаться в них ещё большим ботаником, чем есть на самом деле. Кладёт их на стол и смотрит на меня в упор.

- Ты опасен для неё, Ашер, - говорит он медленно. Будто я, твою мать, сам этого не знаю! От этих слов внутри что-то обрывается. Я сжимаю спинку стула так, что дерево начинает трещать под моими пальцами.

- Не твоё дело,- рычу на него.

Да как он смеет говорить о ней. О моей Карине.

Голос зверя мгновенно появляется в голове:

«Видишь, ты всё-таки считаешь её своей на самом деле. И ненависти у тебя к ней нет, просто ты не можешь принять тот факт, что привязался к другому существу»

Стискиваю челюсти, потому что, он тоже прав. Все правы, но только не я и мои поступки. Моё, - спокойно отвечает он. - Потому что я знаю твоего дядю и вижу, что происходит, и если ты продолжишь в том же духе, либо потеряешь её навсегда, либо убьёшь

- Я не убью её, - отвожу взгляд в сторону, стискивая дерево с новой силой. Да с чего он взял, что может лезть в мою жизнь? Я сам разберусь.- Уже почти убил, - его голос становится жёстче. - Ты видел её лицо, когда она убегала? Глаза? В них страх, Ашер. Самый настоящий страх, и не перед кем-то, а перед тобой. Ты для неё монстр. Монстр, чудовище, псих! В её глазах я именно таким и выгляжу. И раньше я не сдерживался, потому что не видел в этом никакого смысла. Она просто меня бесила, а когда понял, что чувства к ней крепчают, и далеко не отрицательные, начал ненавидеть и её и себя. Ещё и тот ублюдок в голове постоянно подливал масла в огонь. А теперь я разрываюсь на части, чёрт возьми!

Я знаю, - выдыхаю я, прикрывая глаза.

Знаешь? - он приподнимает бровь. - Тогда почему продолжаешь? Молчу, потому что не знаю ответа. Вернее, знаю, но не хочу его произносить это вслух. Чёрт!.- Она твоя истинная пара, - продолжает Бридман. - Это испытание для тебя. Ты должен научиться контролировать себя, иначе то, что внутри тебя, уничтожит её. А потом и тебя. И я говорю не о звере. Ты знаешь, о чём я. Ты должен принять тот факт, что зверь внутри тебя желает её оберегать, а не то, что ты собираешься каждый раз с ней сделать.

Он замолкает ненадолго, давая мне время переварить его слова. Отворачиваюсь к окну, смотря на серое небо «Он прав, Ашер. Ты не даёшь мне любить её и защищать»

Слышу глухой рык у себя в голове, но ничего ему не отвечаю. Смотрю на Бридмана и произношу:- Я не могу контролировать свою ярость, - тихо говорю я. - Карина сводит меня с ума. Её запах повсюду, не могу дышать, когда её нет рядом. И когда она рядом, чёрт возьми, тоже не могу. Потому что хочу её всё время и каждую грёбаную секунду.

Ты путаешь желание с одержимостью, - Бридман поднимается, подходит к окну и встаёт рядом со мной. - Она не объект для твоей ярости или страсти. Она человек, который не просил быть твоей парой.

Я знаю! И я тоже этого не просил и не желал! - выкрикиваю в отчаянии. Тогда начни вести себя соответственно.

Он поворачивается ко мне, и в его глазах нет ни капли жалости. Я не могу запретить тебе видеть её. Но я могу сказать тебе как мужчина мужчине: если ты не возьмёшь себя в руки, ты попросту потеряешь эту девушку навсегда. А после умрёшь, как твой отец. Но уверяю, смерть для тебя будет лишь спасение, после того, что ты испытаешь от потери своей пары. Эти слов заставляют меня стиснуть челюсти с силой. Он ведь прав... Я уже испытываю боль, которая с каждым днём становится всё сильнее.

- Ты говорил с Давидом? - спрашиваю я.

Бридман кивает.

- Он в ярости. Имеет полное право на это.

Помню тот разговор и каждое слово моего дяди в тот вечер.

Тогда Давид влетел в мою комнату без стука. Глаза горели от ярости. Я таких эмоций у него не видел никогда, даже когда отец умер, он держался. А тут сорвался.

- Ты что творишь, Ашер? - рявкнул он с порога, когда вернулся из больницы, куда увезли Карину. Я помню каждое мгновение, что произошло в тот день. Перед глазами до сих пор стоит её заплаканное и испуганное лицо, перекошенное от ненависти ко мне. А когда она потеряла сознание, я едва мог дышать. Мне стало так страшно, я пытался привести её в чувства, но Давид меня оттащил и велел не приближаться к моей... Карине.

О чём ты? - спокойно спросил я, хотя внутри всё кипело.

О чём? О Карине! О том, что ты с ней делаешь! - он подошёл вплотную, и я впервые увидел в его глазах не просто злость, а ненависть. - Я не знаю всего, что ты натворил. Но знаю достаточно. И видел довольно много.- Она сама...

Не смей! - перебил он. - Не смей перекладывать вину. Ты сильнее и ты хищник, чёрт возьми! Ты должен был защищать её, а не... - он отвернулся, провёл рукой по лицу. - Слушай меня внимательно. Ты съезжаешь сегодня же. Я не хочу, чтобы ты был рядом с Мэри. Она беременна, Ашер. Понимаешь? Ей нельзя нервничать. Он замолчал, сжал кулаки, а затем произнес:

- И ещё. Не смей приближаться к Карине. Если я узнаю, что ты снова к ней прикоснулся…. - он не договорил. Просто посмотрел на меня так, что я понял, что мой дядя не шутит.

Я тогда не ответил, просто собрал вещи и уехал.

Воспоминание бьёт наотмашь. Я снова чувствую ту пустоту, когда заводил двигатель и понимал, в какое дерьмо я влез.

Ты снял квартиру? - спрашивает Бридман, возвращая меня в реальность. Да.

Далеко отсюда?

Не важно, - отмахиваюсь, а затем покидаю кабинет Бридмана. Оставшиеся пары стараюсь не приближаться близко к Карине, не потому что думаю, что она не хочет меня видеть. Нет, потому что боюсь, что снова сорвусь, и ярость затопит моё сознание. Сам не в восторге от всего этого. Карина меня ненавидит...

«Правильно делает»

Голос зверя раздаётся в голове тут же

Заткнись, устало говорю я.

« Ты скучаешь по ней. Я чувствую»

- Заткнись, - повторяю громче.

« Ты хочешь её прямо сейчас. Твоё тело помнит, как она пахнет. Стонет... и как выгибается под тобой»- Я сказал, заткнись!

Срываюсь с подоконника, бью кулаком в стену до крови, но боли я уже не испытываю, только в грудной клетке, там, где сердце.

«Поедем к ней. Она одна. Я знаю»

- Нет, - качаю головой.

«Она ждёт тебя. Не признаётся, но ждёт. Я чувствую»

- Нет.

Сажусь на пол и прислоняюсь спиной к холодной стене. Закрываю глаза. Я не буду к ней приближаться, - говорю тихо. - Не сейчас. Пока не научусь себя контролировать. «А если не сможешь?»

- Смогу, - отвечаю.

«А если её метка не проявится никогда?»

Внутри всё сжимается от этой мысли. Я уже и не надеюсь, что её метка когда-нибудь появится на моём теле. Когда Карина уехала, я не смог сдержать себя и поехал за ней. Поселился в нашем старом доме и наблюдал за её окнами, ходил за ней тенью. И даже на озеро за ней попёрся, прятался за деревьями, лишь бы она меня не увидела. И сдерживался, как только мог, чтобы не подойти к ней.

Когда-то ведь всё было наоборот. Совсем как тогда, восемь лет назад, когда она следила за мной, будучи влюблённой... Чёрт. Если бы я знал, что эта девчонка со смешными косичками когда-то станет моей истинной парой...

Я буду сдерживать себя, и не стану вестись на голос в моей голове. Не подойду к ней, пока не разберусь со своими демонами. Хоть меня это и жутко злит…

Глава 38

Замки я меняю на следующий же день, как возвращаюсь из больницы. Вызываю мастера, и пока он возится с дверью, стою над его душой. Нужно удостовериться, что всё будет сделано так, как надо. Просто, чтобы больше не переживать.

В университет возвращаться совершенно нет настроения, но приходится взять себя в руки. В серьёз задумываюсь о том, что нужно менять место учёбы. Ашер ведь не даст мне спокойно жить. Он доказал это вчера. И каждую секунду жду подвоха от него, что он снова подойдёт ко мне, схватит и станет приставать или говорить мне какие-нибудь гадости.

Лекции заканчивается. И стоит выйти в коридор, как я снова чувствую его запах, но самого Ашера нигде нет. Я уже поняла, что могу чувствовать только его запах так отчётливо. И знаю, что он где-то поблизости, просто не подходит ко мне.

Это бесит. Думает, что я не догадаюсь, что он следит за мной? Или что вообще творится в его больной голове? Когда я возвращаюсь домой, курьер приносит белые лилии, завёрнутые в крафтовую бумагу. Догадаться от кого они, не доставляют никакого труда. Думает, это что-то может решить? Но цветы не выбрасываю, просто ставлю их в вазу. Но на следующий день мне приносят ещё один букет без записки, только это теперь красные розы. Смотрю на них и сжимаю челюсть так сильно, что скулы сводит.

Хочется растоптать и выбросить в мусорку. Но вместо этого я ставлю их в другую вазу, рядом с лилиями. Он издевается надо мной, да?..

Цветы приходят каждый день, и каждый раз новые. Я перестаю считать, просто принимаю букеты и ставлю в вазы и чувствую, как внутри разгорается злость. Он словно пытается купить меня. Забросать цветами, чтобы я забыла, что он сделал.

Думает, что всё так просто? Нет, я точно не смогу забыть то, что между нами произошло. В университете происходит ещё одна странность. Парни начинают на меня смотреть как-то странно, будто я самая красивая девушка на свете. И это даже пугать начинает.

На лекции ко мне подсаживается парень с параллельного потока, который раньше даже не здоровался. Теперь улыбается широко, что-то спрашивает про конспекты и предлагает помочь. Отвечаю односложно, но он явно не собирается от меня отставать. А после пары меня догоняет одногруппник и заявляет:- Кана, может, сходим куда-нибудь в пятницу? - спрашивает, и в глазах такой жар, что мне становится не по себе. Я занята, - бросаю и ускоряю шаг.

Тогда в субботу? - не унимается.

Нет, - говорю резко.

Да какого чёрта происходит вообще? С какого перепугу они все резко начали липнуть ко мне? Это странно. Но здравая мысль приходит в библиотеке. Сижу за дальним столом, пытаюсь подготовиться к семинару, когда взгляд падает на книгу, оставленную кем-то на соседнем столе. Толстый том в кожаном переплёте, а на обложке написано золотыми буквами: «Феномен хищников. Влияние ДНК на социальное восприятие». Хватаю её и начинаю листать страницы в поисках годной информации. И как раз нахожу то, что мне нужно: «Пробуждающаяся ДНК хищника влияет на феромонный фон носителя. Даже на начальных стадиях активации генетического материала происходит изменение, что подсознательно привлекает внимание окружающих и не только противоположного пола. Этот феномен принимают за харизму или повышенную привлекательность...» Вот оно что. Вот почему парни вдруг начали улыбаться, приглашать куда-то, пялитЬся.. .. Это грёбаная ДНК, которая пробуждается во мне и делает из меня объект вождения.

Мне становится тошно от этого.

Я не хочу быть хищником. Не хочу, чтобы моё тело менялось и чувствовать то, что я чувствую сейчас к Ашеру. Голова начинает снова болеть. Она с периодичностью

Дома меня ждут цветы. Сегодня уже подсолнухи. Смотрю на них, и внутри закипает злостЬ.- Прекрати это, Ашер. Я тебя всё равно не прощу, - злобно шепчу себе под нос. А затем всё-таки ставлю эти цветы в воду, потому что они не виноваты в моей ненависти к Ашеру. Да, они напоминают о нём, но даже не будь их в моём доме, я бы всё равно постоянно думала об этом грёбаном хищнике. Следующим утром ко мне снова клеится какой-то парень, но я уже просто его игнорирую, даже не говорю с ним. Просто мимо прохожу. Девчонки из моей группы тоже косятся на меня временами, но если в самом начале они ненавидели меня, сейчас я замечаю в их глазах интерес.

В уборной меня тоже настигает какая-то девушка, когда я мою руки:- Привет, - говорит она, рассматривая меня с интересом.

Нет, интерес у неё не злобный, скорее ей на самом деле интересно меня разглядывать.

Привет, - тихо говорю.

У тебя такие волосы блестящие и яркие. Каким шампунем пользуешься? Я кошусь на неё, но пожимаю плечами.

Да самым обычным.

Везёт... Мои вот три волосинки, каких только средств не видели, но всё равно как солома. Кидаю взгляд на её блондинистые волосы. Не вижу в них ничего особенно, да и в моих волосах тоже. Ну, разве что они стали может чуть гуще, да и само моё лицо чуть изменилось. Цвет лица стал ровнее, возможно, глаза ярче и ресницы длиннее.

А ещё я заметила, что похудела. Но сантиметры ушли только в районе живота. По крайней мере, мне так кажется. Я продолжаю изучать информацию о хищниках, и вот к какому выводу прихожу, что моё тело меняет именно эта ДНК. У тех, кто родился уже хищником, таких изменений не происходит. Ведь они изначально идеальны. Бывает, что ДНК пробуждается ещё в детстве. До этого момента некоторые дети страдают от разных проблем, например, плохое зрение, психические расстройства, необъяснимый лишний вес. Это всё потому, что организм готовится к пробуждению ДНК. Мои носовые кровотечения тоже были связаны с этим. Однако есть важное отличие, что у таких детей и подростков организм в итоге адаптируется и принимает ДНК. А мой сопротивляется, чем ослабляет его и вызывает приступы головной боли и иногда головокружения. Надеюсь, что хотя кровь из носа больше не будет идти .

Обеденный перерыв тянется бесконечно. Я сижу в столовой напротив Мэтью, ковыряю вилкой салат, который даже не пробую. Аппетита нет, но мне нужно куда-то деть себя, чтобы не оставаться одной с собственными мыслями. Они слишком громкие в последнее время. И меня это дико раздражает. Ты сегодня вообще молчаливая, пирожного. - Даже больше, чем обычно. замечает Мэтью, откусывая кусочек

Просто устала, - пожимаю плечами, отодвигая тарелку.

Врёшь, - он смотрит на меня с лёгкой усмешкой. - Но лезть не буду. Договорились?

Киваю. С Мэтью легко, он не давит своей энергетикой, не смотрит так, будто прибить хочет. Он теперь постоянно зовёт меня сесть к нему. Первый раз это был нормально, второй раз было странно, но потом он объяснил, что интерес у него к нему чисто дружеский. Лицо у меня слишком унылое, и вообще, что я не в его вкусе, оказывается. Но я уже поняла, кто именно ему нравится, поэтому могу спокойно принимать его дружбу. Как раз объект его симпатии сидит рядом со мной и рьяно с кем-то переписывается. Из-за этого глаза Мэтью мечутся между мной и экраном телефона Элер. Спасибо, - тихо говорю я.За что? - он приподнимает бровь.

За то, что не задаёшь лишних вопросов, - улыбаюсь я.

Мэтью усмехается, откидывается на спинку стула.

- У меня своих заморочек хватает. Чужие разгребать вообще нет желания. Я слабо улыбаюсь в ответ. В этот момент Элер подскакивает и быстро бормочет:- Мне нужно отойти, посторожите мой обед.И куда же мы так спешим?- спрашивает Мэтью и прищуривается, но Элер его уже не слышит. Её спина скрывается за дверями столовой.

Пока ждём её, болтаем о всякой ерунде. О преподавателях, домашних заданиях, и о том, что в буфете закончились мои любимые пирожные. Обычные, ни к чему не обязывающие разговоры. И мне становится чуточку легче, будто я на несколько минут забываю о том, что меня преследует тень с жёлтыми глазами. Но тень всегда рядом... О да..

Чувствую его за мгновение до того, как вижу. Знакомый жар на спине, мурашки, бегущие по позвоночнику, и этот проклятый запах, от которого метка на бедре начинает пульсировать. Я не оборачиваюсь, делаю вид, что увлечена разговором с

Мэтью, хотя сама уже не слышу ни слова из того, что он говорит.Глава 39

Ашер садится за столик в углу. Я вижу его краем глаза, и он один, без своих друзей. На столе перед ним стоит стакан с соком, но он не пьёт. Просто сидит, смотрит в нашу сторону, сжимает кулаки так, что костяшки белеют.

Он злится, я чувствую это даже на расстоянии. Эта ярость добирается до меня через весь зал. Кана? - голос Мэтью возвращает меня в реальность.

Что? - выдавливаю я, отводя взгляд от углового столика.

Всё нормально? - он усмехается, кивая головой куда-то в сторону. Да, - отвечаю.

А чего тогда он на нас так пялится?

Не знаю, - вру я.

Мы пытаемся вернуться к разговору, но напряжение между нами, вернее, между мной и тем, кто сидит в углу, становится невыносимым. Я чувствую его взгляд каждой клеткой, которая, кажется, вот-вот закричит от всего этого. Метка тоже начинает чесаться, да так, что рука сама тянется, чтобы разодрать кожу на бедре. И пока я борюсь с этим чувством, слышу, как стул скрипит по полу.

Раздаются тяжёлые шаги, что я различаю через десятки других. Он сюда идёт.- Чёрт, - выдыхаю я, вцепившись в край стола.

Что ему опять нужно? Зачем идет сюда?

Мэтью спокойно и с любопытством наблюдает за приближающимся Ашером. Он останавливается напротив меня, не садится. Стоит, возвышаясь надо мной, и его жёлтые глаза горят. Вокруг нас образовывается тишина. Да и воздух становится тяжёлым.

Свободно? - голос Ашера звучит спокойно, но я чувствую, сколько усилий ему стоит это спокойствие.- Садись, - пожимает плечами Мэтью.

Ашер опускается на стул рядом со мной слишком близко. Я чувствую жар его тела, слышу его дыхание, и это сводит с ума. Всё внутри меня кричит... Чтобы я как можно дальше от него была. Решаю, так и сделать!

Я резко встаю, стул с грохотом отъезжает назад, задевает соседний столик. Не обращаю внимания, только хватаю свой поднос, даже не глядя, что на нём осталось, и разворачиваюсь к выходу.- Карина... - голос Ашера звучит хрипло, но я не останавливаюсь. И не собираюсь даже оборачиваться, потому что если сейчас увижу его лицо, то либо разревусь, либо ударю. А я не хочу показывать своих эмоций перед ним и говорить с ним я тоже не желаю. Я выхожу из столовой быстрым шагом, поднос бросаю на ближайший столик у входа, даже не думая о том, что это не место для грязной посуды.

Выхожу из столовой и иду в аудиторию, когда слышу за спиной тяжёлые шаги.- Карина, стой.

Голос Ашера режет воздух. Я не останавливаюсь и ускоряю шаг, но он догоняет в несколько широких шагов и загораживает мне путь.

Останавливаюсь и смотрю куда-то в сторону, только бы не в его глаза.- Поговори со мной. Хотя бы минуту, - его голос звучит непривычно. Он не двигается и смотрит на меня.

- Пожалуйста, - шепчет он.

Поговорить? Нужно было изначально это делать, а не сводить меня с ума! Внутри меня закипает злость. Я шумно выдыхаю и делаю шаг в сторону, чтобы обойти его, но Ашер перехватывает меня за локоть и силой заталкивает в ближайшую аудиторию. Вскрикиваю и пытаюсь сопротивляться, но уже поздно. Мы уже в пустом помещении и Ашер даже успел дверь закрыть и меня зажать у ближайшей парты. Я делаю глубокие вдохи, внутри всё горит, сердце бьётся как сумасшедшее. Карина, - Ашер ставит руки по обе стороны от моего тела на столешницу, перекрывая мне пути отхода. - Скажи что-нибудь.

Он так и не понял? Если я сказала, что никогда больше не заговорю с ним, значит так и будет! В отличие от некоторых, я своё слово держу.

Сжимаю губы, отворачивая лицо в сторону. Не хочу смотреть на него, ничего не ХОЧУ. Ашер наклоняется ещё ниже ко мне, его дыхание опаляет кожу в районе уха и шеи. Дышит прерывисто, словно вот-вот и задохнется. Пусть задыхается! Ведёт носом по моему виску, от чего у меня от этого места табун мурашек расползается по всему телу. Боже, если бы я знала, что это будет настолько тяжёлая пытка находиться рядом с ним, то осталась бы жить с отцом. Вдали от всего этого и вдали от Ашера. Его близость сводит меня с ума, запах заставляет делать глубокие и судорожные вдохи, чтобы наполнить лёгкие до краёв, а сердце...

О, как оно ещё не пробило грудную клетку.

Ашер не трогает меня руками, но то, что он делает сейчас, намного хуже. Утыкается лицом в изгиб шеи и продолжает громко дышать, больше ничего не говорит. И мы стоим так долгие минуты. И это время тянется не просто бесконечно, оно словно вообще остановилось. Я и сама двинуться не могу, потому что внутри меня сейчас борются обида на Ашера и дурацкие положительные чувства. Я сама не заметила, как этот парень пробрался в моё сердце. И именно поэтому мне так больно сейчас.

Если бы я ничего к нему не испытывала, то и всех этих разрушающих чувств не было у меня. Звонок заставляет начать мыслить здраво. Я сглатываю и упираюсь дрожащими руками в его грудь и толкаю. И самое странное то, что Ашер позволяет себя оттолкнуть. Отходит на шаг, прожигая меня таким взглядом... Боже, у меня в груди всё замирает. В его глазах столько боли и отчаяния, что мне даже на секунду хочется его обнять. Всего на секунду!

Я протискиваюсь мимо него и быстро выхожу из аудитории. Не иду на лекцию, напротив, выхожу на улицу, делаю глубокий вдох, и только тогда позволяю себе выдохнуть. Воздух холодный, осенний и приятно пахнет дождём. Он вымывает из лёгких его запах хотя бы на мгновение.

Глава 40

Ашер

Я сжимаю челюсть так, что скулы сводит. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Зверь внутри рычит, требует догнать, схватить и никогда не отпускать. Но я стою и не двигаюсь, потому что знаю, что если сейчас пойду за ней, то точно сорвусь. И станет только хуже. Она боится меня, и имеет на это полное право, но я не могу... Не могу просто смотреть, как она улыбается кому-то другому, говорит с ним, смеётся. Со мной она говорить не хочет! Выхожу в коридор университета, прослеживая за запахом Карины, что ведёт к выходу из университета. «Догони её и заставь слушать»

Голос зверя звучит в голове настойчиво. Теперь мы поменялись местами с ним. Раньше он отговаривал меня от необдуманных поступков, а теперь наоборот. Ему, видимо, надоело ждать. Заткнись, - шепчу я одними губами.

« Ты слабак. Она должна быть нашей»

- Я сказал - заткнись.

Проходит мимо какой-то студент, косится на меня и ускоряет шаг. Правильно делает. Я сейчас точно похож на бомбу замедленного действия. Сам чувствую, как глаза начинают гореть жёлтым. Она не хочет меня слушать. Ничего не хочет. Даже смотреть в мою сторону! И ведь я сам виноват. Каждый раз, когда пытался её припугнуть, унизить и сделать больно всё это бы я, а не зверь. Я был слишком зол, чтобы это принять...

Разворачиваюсь и иду к выходу, но не для того, чтобы догнать её. Просто надоело всё. Весь день коту под хвост. Не могу сосредоточиться на лекциях, на разговорах с Алексом, даже на тренировки. Всё мысли о ней и о том, как она смотрела на меня перед тем, как уйти. Усталым взглядом, будто я вымотал её до нитки. Добился чего хотел?

Только этот голос уже мой, а не того ублюдка внутри меня.

Как же меня это всё злит. Я загнал себя в задницу и теперь не имею ни малейшего понятия, как из всего этого дерьма выбираться.

Вечером я сижу в своей съёмной квартире и смотрю на лист бумаги, который лежит на столе. Я уже час пишу и переписываю одно и то же. Записку для неё.

«Я тебя не трону. Просто поговори. Пожалуйста»

Завтра я подсуну её в сумку Карины. Или оставлю в кармане её куртки. Надо, чтобы она прочитала. Может, тогда она согласится. Можно передать через курьера, что приносит для неё цветы. «Не согласится. Она ненавидит тебя. Всё из-за тебя! Ты виноват, что мы не можем быть рядом с ней»

- Знаю, - отвечаю я вслух.

«А я ведь сколько раз тебя предупреждал. Останавливал!»

Он уже рычит и этот рык отдаётся вибрацией в моей грудной клетке, усиливая боль, что никак не проходит. И не пройдёт уже никогда.

Ночь тянется бесконечно. Я ложусь, но сон не идёт. Ворочаюсь, смотрю в потолок, слушаю, как за окном шумят машины. Мысли возвращаются к Карине

«Вспомни, как она стонала в машине. Её тело хотело тебя. Оно до сих пок хочет»

- Чёрт бы тебя побрал, ублюдок. Просто заткнись.

Закрываю глаза, пытаюсь отключить сознание, но зверь не унимается. Он встаёт во всей своей красе, рычит, требуя выхода.

«Возьми её прямо сейчас. Ты знаешь, где она живёт. Войди. Она слабая, не сможет сопротивляться. Сделай её своей навсегда»

Совсем обалдел? Хочешь, чтобы я ещё хуже сделал?!

Схватив со стола стакан, швыряю его в стену. Стекло разлетается на осколки. Сажусь на пол, прислоняюсь спиной к холодной стене

« Ты слабак»

Шепчет зверь, но уже тише, будто сам устал от этой борьбы.

Может быть, - отвечаю я. - Но я не трону её больше.

Впервые за долгое время зверь молчит. Не требует и не давит на меня. Просто затихает, свернувшись где-то в глубине.

Я сижу так до самого утра. А когда первые лучи солнца пробиваются сквозь грязное окно, я понимаю: это только начало. Я должен научиться жить с ним. Но не подчиняться.

Глава 41

Прошло два месяца с того дня, как Ашер зажимал меня в аудитории. На следующий день я нашла записку от него, но смяла в руке и выбросила в ближайшую урну.

Говорить я с ним была больше не намерена. Странно то, что он больше и не настаивал на этом. Зима в этом году выдалась снежной. Холодно, но я почти не чувствую этого Наверное, потому что хищники легче переносят холод. Я сама не знаю.

В университете всё как обычно. Лекции, конспекты, перерывы в столовой. Элер иногда сидит со мной, болтает о всякой ерунде. Мэтью тоже заходит, когда у него нет пар

Ашер больше не подходит. Он просто смотрит издалека на меня. Иногда я замечаю его взгляды, но стараюсь никак не реагировать.

Сначала это бесило. Я злилась, сжимала кулаки, хотела обернуться и закричать: «Чего тебе ещё надо? Отстань!».

Но потом я привыкла.

Мама с Давидом назначили дату свадьбы. Она состоится через пару недель. Живот у неё уже округлился, по анализам беременность протекает хорошо. С Давидом за эти два месяца я виделась только пару раз. Мама собирала нас на ужин в ресторане, ведь в тот дом я бы точно не согласилась прийти. Моя ДНК так и застряла на стадии пробуждения. Во мне ничего, кроме внешности не изменилось. Головные боли так и преследуют меня, как и временами плохое самочувствие.

Сегодня пятница. Последняя пара заканчивается поздно, и я выхожу из университета, когда на улице уже темно. Фонари горят тусклым жёлтым светом, снег хрустит под ногами. Домой идти минут двадцать. Я не тороплюсь, хочу немного прогуляться.

Уже привыкла жить одна. Поначалу было страшно находиться в одиночестве, особенно вечерами. Я даже попросила мастера поставить мне дверную цепочку безопасности на всякий случай. Вдруг Ашер бы каким-то образом решил снова ворваться в мою квартиру.

Заворачиваю за угол и слышу несколько пар шагов. Оборачиваюсь и вижу трое молодых парней в спортивных костюмах. Они явно навеселе. В руке у одного кажется, спиртное. Напрягаюсь всем телом, чувствуя неладное.

Эй, красотка, - окликает меня один из них. - Не хочешь составить компанию? Не хочу,

отвечаю сухо и ускоряю шаг.

Ну чего ты? Мы не кусаемся, - второй догоняет меня, хватает за рукав куртки. Дёргаю руку, но он держит крепко. Третий обходит меня с другой стороны, загораживает путь.- Отпустите, - говорю я твёрдо.

В груди зарождается страх, который почти сразу перетекает в панику. Неужели, они настолько долбанутые, что могут причинить мне вред? Если ДНК хищника пробудилась, я бы смогла дать отпор этим отморозкам. Но у меня нет сил противостоять двум крупным парням.

- Да ладно, посидим, выпьем. Чего ты ломаешься? - первый ухмыляется, и я чувствую запах перегара. Он тянет руку к моему лицу, хочет погладить по щеке. Я отшатываюсь, но сзади уже вторая пара рук зажимает меня.- Пустите! - кричу я, пытаясь вырваться.

И в этот момент происходит что-то странное. Давление воздуха меняется, становится тяжелее. Парни замирают. Один из них оглядывается и бледнеет.

Я тоже смотрю туда, куда смотрит один из отморозков.

Ашер стоит в нескольких метрах, засунув руки в карманы чёрного пальто. Снег падает на его плечи и на тёмные кудрявые волосы. Он не двигается и вообще не говорит. Его глаза горят жёлтым огнём, который ещё чуть-чуть и спалит дотла каждого.

Троица мгновенно забывает обо мне, тот, что держал меня за рукав, отпускает и делает шаг назад. Ты... ты кто? - заикаясь, спрашивает один.

Хищник... - шепчет другой. - Валим!

Ашер молчит, делает один шаг вперёд. И парни срываются с места, разбегаются в разные стороны, только пятки сверкают.

Я остаюсь стоять посреди тротуара, тяжело дыша. Руки дрожат, в груди колотится бешено сердце. Смотрю на Ашера, но он не приближается, просто стоит и смотрит на меня этими своими жёлтыми глазами. И тут меня накрывает злость, такая сильная, что перебивает страх.- Ты следишь за мной? - кричу я, совсем позабыв о своё обещании больше никогда с ним не говорить.- Я спросила! Ты следишь за мной?! - повторяю я, потому что он словно воды в рот набрал. Делаю к нему шаг, сжимая руки в кулаки.

- Отвечай! - я уже не кричу, скорее шиплю.

Ашер медленно качает головой. И тихо шёпотом произносит:

- Я просто возвращался домой.

Вот же лжец! Я знаю, что врёт. Он не живёт в этом районе. Он живёт в другом конце города, я знаю это. Но спорить сейчас нет сил.

Разворачиваюсь и быстро иду к подъезду. Слышу, как он не двигается с места. Но чувствую спиной, что смотрит мне вслед.

Я не хочу себе признаваться, но внутри, там, где спрятана эта чёртова метка, становится тепло. Не обжигающе, а ровно настолько, чтобы я почувствовала, что он рядом.

Глава 42

Несколько дней я не вижу Ашера в университете совсем. Ни на лекциях, ни в коридорах, ни в столовой. Это странно и пугает меня больше, чем если бы он каждый день пялился на меня своими бешеными жёлтыми глазами. Но я, чёрт бы его побрал, продолжаю его чувствовать.

Это бесит. Бесит до чёртиков, потому что я не понимаю, какого дьявола моё тело продолжает реагировать на его присутствие, когда его нет рядом. Метка на бедре зудит по ночам, сердце начинает колотиться без причины, а в какой-то момент я резко оборачиваюсь посреди лекции, уверенная, что он стоит прямо за моей спиной. Но там, конечно же, никого не обнаруживаю.

Пустое место и недоумённые взгляды одногруппников, которые пялятся на меня, как на сумасшедшую. Может, я и правда схожу с ума? Может, это проклятая ДНК делает со мной что-то необратимое, и скоро я буду видеть его тени даже на пустых стенах? Боже, как же я от этого всего устала! Дома та же самая история. Захожу в квартиру, закрываю дверь на все замки, цепочку даже накидываю, и всё равно чувствую, что он где-то рядом. Будто стоит за дверью и дышит или сидит в машине напротив подъезда и смотрит на мои окна.

Вот же грёбаный псих! Почему он не может оставить меня в покое? Сказал же, что хочет избавиться от метки. И я хочу.

Так какого дьявола он продолжает преследовать меня?

В среду вечером я возвращаюсь домой поздно, потому что задержалась в библиотеке. Снег идёт, фонари горят тускло, ветер швыряет в лицо колючие снежинки. Я иду быстрым шагом, подняв воротник куртки, и всю дорогу мне кажется, что кто-то идёт следом.

Оборачиваюсь несколько раз, но никого не вижу, только тени и снег. Но чувство не пропадает до самого дома. Я ускоряю шаг почти до бега, залетаю в подъезд, хлопаю дверью перед самым носом невидимого преследователя. Прижимаюсь спиной к стене, тяжело дышу.

Но запах... Чёрт возьми, я чувствую его запах. Тот самый, от которого у меня внутри всё переворачивается. Он здесь. Или был здесь только что? Стоял за дверью, пока я влетала внутрь? Сглатываю, заставляю себя успокоиться.

Хватит уже. Так и с ума сойти можно. Хотя, мне кажется, я уже с ума сошла. Подхожу к лифту, жму на кнопку. Двери открываются с тихим шорохом. Захожу внутрь, нажимаю кнопку своего этажа. И в тот самый момент, когда двери уже начинают закрываться, в проём входит он... Я замираю, вытаращив глаза на Ашера. Он переступает порог лифта, и двери смыкаются за его спиной. Стоит напротив меня, засунув руки в карманы чёрного пальто. Лицо невозмутимое и спокойное, глаза смотрят на меня без всякой злости.

Даже жёлтый огонь в них едва тлеет, будто он совсем не хищник сейчас, а обычный парень, который просто едет домой.

Я таращусь на него, не веря своим глазам.

Что... Какого... Он что, живёт в этом подъезде? Нет. Не может быть. Я бы знала! Лифт дёргается и начинает подниматься. Только через несколько секунд до меня доходит, что я стою с открытым ртом, пялюсь на него как дура, и ничего не говорю, а он молчит. Просто смотрит на меня этим своим спокойным, пронзительным взглядом, и ждёт чего-то

- Ты... - голос срывается. Я прокашливаюсь, сжимаю кулаки, чувствуя, как внутри закипает злость. - Какого чёрта ты здесь делаешь?!

Ашер не отвечает. Даже бровью не ведёт. Только голову чуть наклоняет, будто рассматривает меня. Я тебя спрашиваю! - мой голос звенит в тесном пространстве лифта. - Ты следишь за мной да? Опять?! Мало тебе того, что ты делал раньше? Решил продолжить

Молчит, словно воды в рот набрал! А меня это ещё больше начинает бесить.- Да что с тобой не так?! - я уже почти кричу, потому что эта тишина выбешивает больше, чем если бы он рычал или угрожал. - Зачем ты это делаешь? Зачем ты ходишь за мной тенью? Ты же сказал, что хочешь избавиться от метки! Так избавляйся! Отвали от меня! Дай мне жить спокойно!

Его глаза чуть сужаются.

- Ты меня слышишь?! - я делаю шаг вперёд, замахиваюсь, чтобы ударить его в грудь, но в последний момент сдерживаюсь, потому что знаю, что бесполезно. Он даже не шелохнётся. - Какого чёрта тебе надо, Ашер? Что тебе от меня нужно?

Он медленно открывает рот. И его голос звучит спокойно, будто мы обсуждаем погоду: Я просто возвращаюсь домой.

Что?! - у меня глаз начинает дёргаться. - Домой? Ты не живёшь здесь! Ты живёшь в другом конце города! Ашер пожимает плечами.

Теперь живу здесь.

Это ложь! - выкрикиваю я. - Ты специально это сделал! Ты больной, Ашер! Ты псих! У тебя крыша поехала окончательно!

Он молчит, н даже не отрицает.

- Прекрати это! - я чувствую, как слёзы подступают к глазам, но заставляю себя не разреветься. - Прекрати преследовать меня, слышишь? Отстань от меня!

Пожалуйста, просто отстань!

Он смотрит на меня долгим взглядом. В его глазах мелькает что-то. Боль?

Жалость? Раздражение?

- Карина, - тихо говорит он. - Я не преследую тебя.Врёшь! - я бросаюсь к кнопкам, нажимаю свой этаж, хотя он и так уже горит.

Лифт останавливается, двери открываются с тихим звоном.

Я вылетаю в коридор, даже не оглядываясь. Он идёт за мной, я слышу его мерные шаги.- Не смей за мной идти! - кричу я, не оборачиваясь.

Но он не останавливается, его шаги приближаются.

Я подхожу к своей двери, роюсь в сумке в поисках ключей. Пальцы дрожат так сильно, что я никак не могу их нащупать. Чёрт, чёрт, чёрт! Наконец хватаю связку, поворачиваюсь к замку, и в этот момент замечаю, что Ашер стоит не за мной, а напротив моей двери. Квартира, которая пустовала с тех пор, как я здесь живу. В ней никто никогда не селился. Хозяева, говорят, делали ремонт, но так и не въехали. Ашер достаёт из кармана ключи. Он спокойно и не торопясь, вставляет ключ в замочную скважину. Я смотрю на это с открытым ртом, просто не верю своим глазам...

Ашер оборачивается ко мне, когда приоткрывает дверь. Лицо такое спокойной, что меня это ещё сильнее злит.- Я же говорил, - произносит он тихо, - что просто возвращаюсь домой. Он переступает порог, и дверь закрывается за ним с негромким щелчком. Я стою в коридоре и смотрю на чужую дверь, в квартире которой, поселился этот гад.- Ну какой же наглец... - шиплю я себе под нос.

Да как он посмел поселиться в квартиру напротив меня? Специально. Конечно! Чтобы продолжить сводить меня с ума! Вот почему мне казалось, что его запах повсюду, потому что этот гад реально был везде!

Глава 43

Этот мерзавец теперь живёт напротив меня. Буквально в трёх метрах.- Да какого чёрта... - шепчу я, всё ещё не веря своим глазам.

Поворачиваюсь к своей двери, дрожащими пальцами вставляю ключ в замок, захожу внутрь, закрываюсь на все замки и на цепочку. Прислоняюсь спиной к двери, закрываю глаза и шумно выдыхаю. Нет, этого не может быть. Бред какой-то.

- Как он посмел... - бубню себе под нос.

Хватаю телефон и набираю номер мамы. Думаю, что она и Давид должны знать об этом. Это уже не просто преследование, это... это...

Блин, а что я ей скажу?

«Мам, Ашер теперь живёт в квартире напротив моей, сделай что-нибудь»? Что она может сделать? Вызвать полицию? Он хищник, его не тронут. Поговорить с Давидом?.. Отменяю вызов на четвёртом гудке. Кладу телефон на тумбочку и выдыхаю. Ладно, пусть делает что хочет. Мне всё равно! Абсолютно всё равно, где живёт этот больной ублюдок. Хоть в моём подьезде, хоть у моей двери пусть койку себе поставит. Не буду просто обращать на него никакого внимания. Да, так и сделаю!

Иду на кухню и ставлю чайник. За окном уже темно, снег продолжает идти, залепляя стёкла белыми хлопьями. Мне нужно успокоиться, выпить чаю и лечь спать. Завтра рано вставать, у меня первая пара, ещё и зачёт сдавать. Лишние нервы сейчас ни к чему.

Пытаюсь не думать о том, что за стеной, буквально в нескольких метрах от меня, сейчас находится он. Пытаюсь не представлять, что он делает. Стоит у окна? Сидит на диване? Тоже пьёт чай? Или, может, смотрит в мою сторону, представляя, что я делаю? Жесть!

«Я же говорил, что просто возвращаюсь домой»

Вот же наглый мерзавец. Конечно, просто он возвращается домой. Нифига не просто! Специально поселился поблизости, чтобы душу из меня всю вытрясти.

В итоге ложусь спать, но сон не идёт. Скоро так и бессоница начнётся из-за этого ненормального. Засыпаю только под утро, когда за окном уже начинает светать.

А когда удаётся уснуть, слышу уже звон будильника, что вырывает меня из тяжёлой дрёмы. Механическим движением тянусь к телефону, выключаю противный звук.

Голова гудит, в теле нет сил, но вставать приходится.

Быстро привожу себя в порядок, пишу маме сообщение, а затем выхожу в коридор, озираясь по сторонам. Вроде пусто.

Разворачиваюсь к лифту и нажимаю кнопку вызова. Лифт медленно ползёт вверх, и в этот момент слышу, как открывается дверь напротив. Сердце тут же пропускает удар, а потом пускается в бешеный галоп. Ашер выходит из своей квартиры. На нём чёрная куртка, джинсы и тяжёлые ботинки. Волосы слегка влажные, будто он только что из душа. Пахнет от него так вкусно, что у меня перед глазами всё темнеть начинает. Аж голова закружилась на секунду.

Он смотрит на меня, и в его глазах мелькает та самая ухмылка, от которой у меня кровь стынет в жилах. Или не стынет. Я уже ничего не понимаю ничего!

Лифт приезжает, двери открываются, я быстро захожу внутрь и начинаю лихорадочно нажимать на кнопку закрытия дверей.

- Ну же, быстрее, быстрее! Пожалуйста, только бы этот гад не успел! - шиплю я себе под нос. Ашер делает шаг к лифту, но двери уже начинают смыкаться. В последний момент я вижу его лицо с фирменной и наглой ухмылкой, от которой мне хочется то ли ударить его, то ли расцеловать этого гада. Небось, ещё и услышал мои слова.

Я прислоняюсь спиной к стене лифта, закрываю глаза и выдыхаю. Успела, а он нет. Отлично! И так поселился у меня под носом, хоть в этом пространстве хочу побыть наедине Пульс постепенно успокаивается, сердце перестаёт колотиться, как бешеное. Но в груди разливается какое-то странное чувство. Что-то тёплое, отчего на душе становится чуть легче. Что за чёрт? С чего бы мне становиться легче? Я же его ненавижу! Открываю глаза и смотрю на своё отражение в зеркальной стене лифта. Уголки губ почему-то чуть приподняты. Я что... улыбаюсь? Серьёзно? Улыбаюсь, потому что увидела его ухмылку в последнюю секунду? Вот же..

Выхожу из подьезда, и тут же замечаю чёрную машину на парковке. Она стоит прямо напротив моей любимой скамейки, где я люблю сидеть по вечерам.

Ну, конечно. Не только квартиру напротив снял, но и машину припарковал так, чтобы я её каждый раз видела. Какой же ты...

Встряхиваю головой, иду к остановке. Сажусь в автобус и еду в университет. Всю дорогу пытаюсь выбросить Ашера из головы, но не получается.

В университете всё как обычно. Лекции, конспекты, преподаватели, которые что-то рассказывают, а я почти не слушаю. Мысли то и дело возвращаются к утренней встрече и к его грёбаной ухмылке. Как давно я её не видела... Сегодня мы почти не сталкиваемся с Ашером. Я вижу его пару раз в коридоре, но он держится на расстоянии. Даже не смотрит в мою сторону. Играет роль? Или действительно не хочет привлекать внимание? В столовой я сажусь в дальний угол, Элер приносит нам кофе и пирожные. Мэтью сегодня нет. Ты какая-то задумчивая сегодня,

замечает Элер, откусывая кусочек

пирожного.

Просто... - я вздыхаю, ковыряя ложкой кофейную пенку.

теперь живёт напротив моей квартиры.

Этот придурок

- Кто? - Элер не сразу понимает, потом у неё округляются глаза. - О, господи. Ашер?

Да, тот самый, - мрачно киваю я. - Снял квартиру напротив моей. Специально, я уверена. Ничего себе... - она откидывается на спинку стула, качает головой. В её глазах мелькает насмешка.

Что? - хмурюсь я.

Ничего, - она усмехается, отпивая кофе. - Просто ты каждый раз говоришь, что будешь его игнорировать. А потом он оказывается рядом, и ты вся, ну, сама знаешь.

Я его терпеть не могу! - возмущаюсь я.

Знаю-знаю, - она поднимает руки в примирительном жесте. - Но может, хватит уже? Поговорите вы нормально, сколько можно? Всё равно вы истинная пара, от этого никуда не деться. Вот ещё! Не собираюсь я с ним разговаривать.

А зря,- Элер пожимает плечами.

- Может, вы бы всё выяснили, и тебе стало бы легче.- Ничего бы не стало легче, - отворачиваюсь к окну.

Может, действительно стоит сесть и всё обсудить? Объяснить ему, что я чувствую, и выслушать его. Вдруг мы сможем найти какой-то компромисс? Вдруг он перестанет меня преследовать и даст мне жить спокойно? Нет. Это глупости. Ашер не способен на нормальный разговор. Каждый раз, когда мы пытались «поговорить», это заканчивалось поцелуями или дракой. Или тем и другим одновременно. Ладно, забей, - Элер машет рукой, видя, что я замолчала.

Спасибо.

Следующие два дня проходят в таком же режиме. Утром я стараюсь выйти из квартиры так, чтобы не столкнуться с ним в коридоре. Иногда получается, иногда нет. В лифте мы пару раз оказываемся вместе, но я делаю вид, что его не существует. Смотрю в стену, перебираю пальцами и молчу. Он тоже молчит. Просто стоит и пялится на меня! Сложно не заметить, как моя спина и затылок начинают гореть. В универе Ашер держится на расстоянии. Мы садимся в противоположных концах столовой, не пересекаемся в коридорах. Я даже начинаю думать, что он решил меня оставить в покое, что понял, наконец, как сильно я его ненавижу, и отступил.

Но надежды рушатся в среду вечером.

Задерживаюсь в библиотеке допоздна, потому что нужно сдать реферат, а я никак не могу закончить последнюю главу. Выхожу из университета, когда на улице уже совсем темно

Добравшись до дома, успеваю забежать в лифт, дверцы которого как раз начинали закрываться. Но оказывается, что внутри стоит Ашер, который, видимо, только что вошёл в него. Отвожу взгляд от него и становлюсь по другую сторону.

Лифт начинает подниматься. Чувствую его запах, который заполнил тесное пространство. И вдруг Ашер шумно выдыхает, так громко, что я вздрагиваю. Поворачиваю голову, смотрю на него. В жёлтых глазах какое-то безумие творится. Он смотрит на меня так, будто голодал целую вечность и только что увидел еду. Ашер делает шаг ко мне, и я оказываюсь, зажата в углу лифта. Он нависает надо мной, сжимает руками поручни по обе стороны от моей головы, не давая вырваться.

- Ашер, - выдыхаю я. - Что ты делаешь?

Дышит порывисто, громко втягивает воздух носом.

- Я устал себя сдерживать, - шепчет он хрипло.

Не надо себя сдерживать, - говорю я, хотя сама не знаю, что несу. - Просто отойДи.- Не могу.

Говорит это, наклоняется и целует меня жадно. Да так отчаянно, будто в последний раз в жизни. Губы сминают мои, руки ложатся на плечи, притягивают ближе. Я пытаюсь оттолкнуть его, но пальцы сами вцепляются в его куртку и тянут на себя.

Колени подкашиваются...

Ашер подхватывает меня, прижимает к себе, не давая упасть. Целует ещё глубже и отчаяннее. Его руки скользят по спине, зарываются в волосах и сжимают затылок.

Я не могу дышать...

И когда я слышу, как лифт останавливается, двери открываются с тихим звоном, мы замираем. Мозг немного проясняется, я отталкиваю Ашера от себя и выбегаю из лифта, судорожно пытаясь нащупать ключи в сумке. Дрожащими пальцами открываю замок, распахиваю дверь, но закрыть за собой не успеваю, потому что крепкая рука появляется в проёме и не позволяет мне этого сделать.

Глава 44

Я почти захлопываю дверь, но в последний момент чувствую, как что-то мешает.- Отпусти! -- кричу я, пытаясь сильнее надавить на дверь.

Но куда там. Хищник даже не напрягается, спокойно переступает порог, и я отступаю назад, потому что он теперь внутри. Грёбаный Ашер Коэн в моей квартире, и дверь за ним с громким щелчком закрывается.- Какого чёрта ты творишь?! - выкрикиваю я, отступая ещё на шаг. - Ты не имеешь права! Он стоит у двери, не двигается, просто смотрит на меня жёлтыми глазами и молчит. Внутри всё закипает, злость, страх и это дурацкое тепло, которое разливается где-то в груди, хотя я хочу его ненавидеть.

- Убирайся немедленно! - подхожу к нему и толкаю в грудь обеими руками. Он даже не шелохнулся. Стоит как скала, а мои ладони упираются в его твёрдые мышцы. Пальцы горят от этого прикосновения, но я не отнимаю руки. Толкаю снова сильнее, вкладывая всю свою злость.- Я вызову полицию! - кричу ему в лицо. - Ты не имеешь права врываться ко мне! Это незаконно! Ашер молчит.

- Ты слышишь меня? - голос срывается, я уже почти срываюсь на крик. - Уходи, пока я не позвонила! Он перехватывает мои запястья резко, но не больно. Я замираю, потому что его руки такие горячие, и этот жар передаётся мне, поднимается выше по рукам, добирается до груди. И метка на бедре начинает жечь, напоминая о себе

Карина, - рычит он и у меня мурашки по коже бегут. - Я никуда не уйду. Отпусти! - дёргаюсь, пытаюсь вырвать руки. - Что значит, не уйдешь?! Но он не отпускает, наоборот, притягивает меня к себе, и я оказываюсь прижатой к его груди. Чувствую, как бешено колотится его сердце под моей ладонью. Оно стучит так же сильно, как моё. И это пугает меня больше всего.- Не уйду, - повторяет он, прижимая меня крепче. Его подбородок утыкается в мою макушку, и я чувствую, как он делает глубокий вдох. Вдыхает мой запах.

Пока ты меня не выслушаешь.

Я не собираюсь тебя слушать! - вырываюсь из его обьятий, но он не даёт мне отстраниться. Только сильнее сжимает руки на моей спине.

А придётся, - говорит он, и в голосе столько усталости, что я на секунду замираю. - Выслушаешь. Хочешь, бей меня. Хочешь, выгоняй. В полицию обращайся, если тебе так легче будет. Обращусь! - шиплю я, упираясь ладонями в его грудь и пытаясь оттолкнуть. Ты псих, Ашер. У тебя крыша поехала.

Знаю, - он не спорит.

Знаешь? - я поднимаю голову, смотрю ему в лицо, и внутри всё закипает от этой его невозмутимости. - Ты знаешь, какой ты больной?

Ашер молчит, только смотрит на меня. Его жёлтые глаза сейчас не горят безумным огнём. Они совсем другие. В них я вижу теплоту и даже что-то волнительное. И от этого мне становится ещё страшнее, потому что я привыкла к его ярости. А это что-то новенькое.

Я устал, Карина, - наконец говорит он. - Устал от всего этого. От борьбы с самим собой, что не могу к тебе подойти, и что ты на меня даже не смотришь.

Заслужил! - выкрикиваю я.

Заслужил, - соглашается он. - И ты можешь бить меня, ненавидеть и проклинать. Можешь вызвать полицию прямо сейчас. Я не уйду.

Я серьёзно!

Я тоже, - его голос становится твёрже. - Я не отстану, пока ты не согласишься со мной поговорить. Просто поговорить, Карина.

Мы уже говорили!

Нет, - он качает головой.

Я отворачиваюсь, потому что не могу смотреть в его глаза. В груди всё клокочет, злость застилает глаза, но... чёрт возьми, внутри, разливается такое дурацкое тепло. Оно не исчезает, сколько бы я ни пыталась его заглушить. Ашер всё ещё держит меня в своих объятиях. Его руки на моей спине такие горячие…. И мне почему-то не хочется, чтобы он их убирал.

Скажи, что ты согласна поговорить

А если нет? - спрашиваю.

Будем стоять так всю ночь, - усмехается он, и я чувствую вибрацию в его груди. Ты ненормальный.

Знаю.

Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Его запах заполняет лёгкие, и я почти физически чувствую, как моё тело расслабляется. Это бесит до чёртиков. Но я так устала бороться. И так устала от всего этого. Хорошо, - выдыхаю я, и слова даются с трудом, будто я переступаю через себя. Давай поговорим.

Ашер замирает. На секунду мне кажется, что он даже дышать перестал. А потом я чувствую, как его руки сжимаются крепче, и он утыкается носом в мои волосы, шумно вдыхая.

- Спасибо, - шепчет он.

Спасибо? Впервые слышу это слово из его уст...

Ho, я упираюсь в его грудь, и на этот раз он отпускает меня. Отступает на шаг, давая пространство. - Я буду говорить с тобой не здесь.

Где? - спрашивает он.

Там, где много людей, - говорю твёрдо. - В кафе. И чтобы руки больше не распускал. Ашер кивает и не спорит. И тут я замечаю, что уголки его губ начинают ползти вверх. Улыбается. Вот же- Только не надо так улыбаться, - рявкаю я, чувствуя, как щёки вспыхивают. - Ты меня пугаешь, псих. Он усмехается, но улыбку не прячет. Только становится какой-то живой что ли. Не таким, каким я привыкла его видеть.

Есть тут одно кафе неподалёку, - говорю я, отворачиваясь, чтобы не видеть его лица. - Работает круглосуточно. Идём.

Идём, - легко соглашается он.

Я проверяю на месте ли телефон. Ашер ждёт у двери, засунув руки в карманы. Выходим из квартиры, спускаемся в лифте. Внутри тишина, только гул лифта и наше дыхание. Я смотрю в стену, перебираю пальцами край куртки. Чувствую его взгляд на себе, но не оборачиваюсь Кафе находится через дорогу, в соседнем здании. Уютное место с мягким светом и пахнет свежей выпечкой. Народу почти нет, только за дальним столиком сидит пара и что-то тихо обсуждает, да у стойки бармен протирает бокалы. Ашер пропускает меня вперёд. Я выбираю самый дальний столик у окна, сажусь лицом к выходу. Ашер садится напротив, кладёт руки на стол, сцепляет пальцы в замок. Смотрит на меня, и в его глазах нет той жёлтой безуминки, только усталость и тревога?

Нервничает что ли? Ну, ничего себе.

Бармен подходит и принимает заказ. Чай для меня, для него просто воду. Мы молчим, пока он не отходит. Тишина повисает между нами.

Ашер смотрит на свои руки. Открывает рот, а потом закрывает. И я вдруг понимаю, что этот самоуверенный, наглый, бешеный хищник не знает, с чего начать.

Мнётся?.. Удивительно.

И это так странно, так не похоже на него, что я даже не злюсь. Просто смотрю на него и жду.- Карина, - наконец произносит он хрипло. - Я не знаю с чего начать. Наверное, стоит начать с извинений... Он поднимает на меня глаза, и я вижу в них боль.

Я знаю, что сделал тебе больно, - продолжает он. - Но я хочу, чтобы ты знала, что я жалею о каждом своём поступке Жалеешь? - переспрашиваю я, и в голосе звучит сарказм. - Прямо обо всём? Обо всём, - кивает он, не отводя взгляда. - Я был зол. На себя, на весь мир, на то, что не могу контролировать то, что внутри меня. И я выплескивал эту злость на тебя. Это неправильно. Неправильно? - я чувствую, как внутри закипает. - Ты чуть не убил меня, Ашер! Бросил в лесу, когда шёл дождь. Угрожал. Нападал. А потом.. ГОЛОС срывается, я сжимаю край стола, чтобы не закричать. Ашер опускает голову. Его плечи напрягаются, пальцы сцепляются так, что костяшки белеют. Я знаю, Карина. И я не прошу у тебя прощения, потому что не заслуживаю. Тогда зачем мы здесь? - выдыхаю я.

Он поднимает голову, смотрит на меня. Затем запускает руку в свои волосы, небрежно встряхивая свои кудри Я облажался и ненавижу себя за это. Он предупреждал.

Кто? - хмурю брови.

Он, - мрачно отвечает. - Тот, что внутри меня.

Подробнее, пожалуйста, - поджимаю губы. - У тебя раздвоение личности? Ашер усмехается, но усмешка эта без обычной наглости. Проводит рукой по лицу, будто снимает маску, которую носил всё это время.

- Если это можно так назвать. Наверное, да...

Я смотрю на Ашера и не верю своим ушам. Он сам признаёт, что с ним что-то не так? Добровольно? Это что-то новенькое.

Бармен приносит наш заказ. Я беру чашку с чаем, грею ладони о тёплые стенки, но не пью. Ашер отодвигает свой стакан с водой в сторону, будто ему сейчас не до питья.

Это началось, когда мне было тринадцать, - начинает он тихо. - Сначала я думал, что схожу с ума. Слышал шёпот, который никто другой не слышал. Чей-то голос в голове...

Ты слышал голоса? - переспрашиваю я, и внутри пробегает холодок.Один голос, - поправляет он. Моего зверя. Моей хищной сути, которая

отделилась от сознания. У других хищников она интегрирована, служит инстинктом и интуицией. А у меня... -• он замолкает, сжимая челюсти.

- У меня она стала

самостоятельной.

Я молчу, боясь прервать. Ашер смотрит куда-то в сторону. Его лицо в тусклом свете кафе выглядит осунувшимся и уставшим.

- Моя мама тяжело болела, - продолжает он. - Мы ездили по врачам, но ничего не помогало. Отец отдал все деньги, продал бизнес, но её не спасли. А потом умер и он. Не выдержал потери. Они были истинной парой. Ашер замолкает, и я вижу, как его кадык дёргается. В горле пересохло, наверное. Я остался один. И тогда голос... он оформился окончательно. Рвал и метал, говорил, что я слабак, что я жалок, что я должен выплеснуть свою ярость.

И ты... выплеснул? - шепчу я.

Да, - он усмехается невесело. - Много чего натворил. Я не мог себя контролировать. Половина из того, что я творил, осталась для меня туманом. Я приходил в себя на улице с разбитыми костяшками и не понимал, как там оказался. Зверь внутри заглушал всё человеческое.

Он шумно выдыхает.

А потом приехал Давид, - продолжает. - Он забрал меня, отвёл к врачам. Мне объяснили, что происходит. Сказали, что из-за стресса и потери родителей моя хищная ДНК отделилась и пытается взять верх. С возрастом я научился с ним уживаться. Он утих, мы стали одним целым. До тех пор, пока... Пока? - переспрашиваю я, хотя уже догадываюсь.

Ашер поднимает на меня глаза. В них жёлтый огонь тлеет где-то глубоко, не вырываясь наружу.- Пока я не увидел тебя в клубе, - говорит он.

У меня тут же перехватывает дыхание.

Зверь внутри меня прорычал тогда, что хочет тебя, - продолжает он, и его пальцы сжимаются в кулак на столе. Я смотрю на него расширенными глазами. Немного в шоке от его рассказала. Он будто чувствовал, - Ашер усмехается, качая головой, - что мы будем истинной парой. До того, как я сам это понял. Задолго до метки. Он втрескался в тебя раньше меня.

- Втрескался? - переспрашиваю я.

Да, - Ашер смотрит на меня в упор. - Зверь хотел тебя. Сразу. Безоговорочно. А я... я злился из-за этого.

Делаю глоток обжигающего чая.

- Бесился, - рычит он, и в его голосе прорезаются те самые нотки, от которых у меня мурашки по спине бегут. - Потому что не хотел этого чувствовать. Не хотел, чтобы какая-то девчонка заставляла моё сердце биться чаще. Не хотел быть как отец привязанным к кому-то настолько, что смерть этой связи уничтожит меня. Тяжело дышит. Через некоторое время продолжает, я даже боюсь уже сама задавать вопросы. Набрасывался на тебя из-за этого, - выдыхает он. - Потому что внутри меня боролись два чувства. Ненависть к тебе за то, что ты делаешь со мной, что заставляешь меня чувствовать то, чего я не хочу. И... желание. Чёртово желание, от которого я не мог избавиться. Каждый раз, когда я видел тебя, я хотел одновременно придушить и прижать к себе так, чтобы ты никуда не делась, - говорит он хрипло. - Я ненавидел тебя за то, что ты пробуждаешь во мне это. Ненавидел себя за то, что не могу с этим справиться. А зверь внутри рычал и требовал: «Она наша, защищай её, не смей обижать». И я срывался на тебе, потому что не знал, как ещё выплеснуть эту ярость.- Ты говоришь, что не хотел со мной сближаться, - выдавливаю я. - Но ты всё равно делал это.

Потому что не смог сдержаться, - его голос ломается.

Ты мог просто подойти, - шепчу я. - Просто поговорить. А не... А не делать больно? - он усмехается, и эта усмешка такая горькая. - Я не умею по-другому, Карина. Я не знаю, как просить. Умею только брать силой и ненавидеть себя за это потом. Смотрит на свои руки, сжатые в кулаки.

- И когда ты уехала к отцу, я не выдержал, - продолжает он тихо. - Следовал за тобой. Поселился в нашем старом доме, что напротив. Смотрел на твои окна, ходил за тобой тенью. Зверь внутри требовал быть рядом, да и я сам хотел..Это ты был на озере? - вырывается у меня. - И в окне? Я не ошиблась? Он кивает, не поднимая головы.

Я везде был. Следил, чтобы с тобой ничего не случилось, чтобы никто не посмел к тебе прикоснуться. Ты псих... - сглатываю слюну. - А я думала, что с ума схожу потихоньку. Кидаю на него взгляд и не узнаю. Передо мной сидит не тот бешеный хищник, который угрожал мне в лесу, и не тот наглый парень, который целовал меня в раздевалке. Может, мне всё это кажется, но хочется ему верить... Как же сложно!

Ладно... Спасибо за честность, - проговариваю я, пряча глаза в своей кружке с чаем. Честно говоря, я сама уже от всего этого устала. Каждый новый день не приносит радость, обида и боль постоянно о себе напоминают.- Карина, - голос Ашера становится серьёзным, и я замечаю в его глазах жёлтые искорки. - Я не намерен закончить как мой отец. Можешь гнать меня, ненавидеть, но ты моя пара. И я не отступлюсь. Заставишь меня быть с тобой? - спрашиваю я, и так осознавая, что мне никуда не деться от него. Куда бы я ни пошла, он последует за мной. Можно долго держать обиду, и игнорировать свои чувства к этому парню. Я не знаю, любовь ли это вообще...

Если ничего другого не поможет, - усмехается Ашер. Другого я от него услышать и не рассчитывала. Вздыхаю, а затем тихо произношу:

- В твоём стиле заставить девушку быть с тобой.

Не просто девушку, а мою истинную, от которой у меня внутри все переворачивается. Ты себе даже представить не можешь, Карина, сколько усилий мне приходится прилагать, чтобы не сорваться. И у того внутри меня терпения ещё меньше...

- И что же тебе говорит? - спрашиваю.

Лучше тебе не знать о его желаниях, - он закрывает глаза, делая глубокий вдох. Я поняла….. - прокашливаю, а затем улыбаюсь уголками губ. - В общем, можешь проводить меня до дома... Только держи свои руки при себе, я всё ещё тебя побаиваюсь.

Глаза Ашера снова вспыхивают, только не зло, а уже отдают тёплом, от которого у меня сердце начинает биться чаще.

Хорошо, Карина.

И ещё, хватит уже следить за мной, как маньяк. Это раздражает... Можешь просто хотя бы не прятаться, чтобы я видела тебя.

Глава 45

Выходим из кофейни, и холодный воздух тут же обжигает щёки. Снег всё ещё идёт, крупные пушистые хлопья медленно кружатся в свете фонарей. Вечер такой красивый, что дух захватывает. Почти романтичный, чёрт возьми. Трясу головой, отгоняя эту дурацкую мысль. Никакой романтики! Мы идём по аллее, которая ведёт к нашему дому. Фонари горят мягким жёлтым светом, снег хрустит под ногами, и тишина вокруг какая-то уютная.

Ашер идёт рядом, засунув руки в карманы чёрного пальто. Молчит, но я чувствую на себе его взгляд. Не смотрю на него, и он точно пялится. Не моргает даже, наверное.

Прожигает меня взглядом так, что у меня даже уши начинают гореть. Нервно поправляю воротник куртки, смотрю прямо перед собой.

Так, Карина, спокойно. Не обращай внимания...

Но это уже невозможно. Его взгляд словно физически ощущаю. Хватит на меня так пялиться, - наконец выдавливаю я, резко поворачивая голову. Ашер даже не отводит глаз. Стоит, улыбается во все тридцать два, и улыбка эта какая-то хищная, будто он голодный волк, а я как раз его ужин. Вот же

- Чего уставился? Смотришь на меня так, будто сожрать хочешь, - бурчу я, краснея. Потому что щёки начинают гореть. Ещё немного, и я, кажется, задымлюсь. Ашер наклоняет голову чуть в бок. Его жёлтые глаза вспыхивают тем самым огнём, от которого у меня коленки становятся ватными. Улыбается широко, и хрипло так произносит:- На самом деле, так и есть.

Я замираю. - И я едва сдерживаюсь, чтобы тебя не сожрать, Карина. Облизывает нижнюю губу, и я пялюсь на это движение как заворожённая. Пульс отдаётся в висках. Метка начинает неистово чесаться, и я тру её через джинсы, надеясь, что он этого не заметит.

Но это гад всё замечает. Конечно, замечает, потому что улыбка становится ещё шире.- Ты невыносим, - выдыхаю я, отворачиваюсь и ускоряю шаг.

Холод хоть немного сбивает этот жар, что разлился по всему телу. Иду быстро, но он, конечно же, догоняет. Ашеру ничего не стоит.

- Карина, - слышу его хриплый голос совсем близко.

Хочу прибавить шаг, но его рука обхватывает моё запястье, останавливает. Тянет на себя, разворачивает, и я оказываюсь прижатой к его груди.

- Что ты... - начинаю возмущаться, но не успеваю договорить. Потому что Ашер целует меня сразу с языком, горячо и остро, будто ждал этого весь вечер. Его губы настойчивые, жадные, они сминают мои, заставляя приоткрыться, впустить его глубже. Язык скользит по моим губам, затем врывается внутрь, дразнит и сплетается с моим. Боже, у меня голова идёт кругом... Моё тело отзывается мгновенно. Волна мурашек пробегает по позвоночнику, собирается где-то внизу живота тягучим и пульсирующим теплом. Кожа горит, будто под ней зажгли тысячи маленьких огоньков. Грудь тяжело вздымается, и я даже не понимаю, когда успела вцепиться пальцами в его пальто, и когда потянула его на себя, прижимая ближе

Из меня вырывается тихий стон, который я не могу сдержать, потому что его поцелуй сводит меня с ума. Я знаю, что это опасно, и даже знаю, что потом будет возможно больно, но не могу остановиться. Ашер рычит мне прямо в губы, и этот звук заставляет сердце биться ещё быстрее. Его руки скользят по моей спине. Одна рука зарывается в мои волосы, пальцы перебирают пряди, оттягивают голову чуть назад, открывая шею для его губ. Но он не отрывается от моего рта. Только углубляет поцелуй, становится ещё настойчивее. Я задыхаюсь.

Ашер отрывается первым, слышу его тяжёлое дыхание, чувствую, как грудь вздымается. Он утыкается губами в мой лоб и целует нежно, что резко контрастирует с тем поцелуем, что был секунду назад.- Мне так трудно сдерживаться, себе не можешь, Карина.

шепчет он хрипло.

Я тяжело дышу, пытаясь прийти в себя. Пульс постепенно замедляется.- И этот второй внутри меня... - Ашер замолкает, проводит большим пальцем по моей скуле, - тоже требует, чтобы я не останавливался.

Сглатываю, поднимаю на него глаза.

- А этот второй... - мой голос звучит хрипло, чужим. - Это он тогда был? Ашер молча смотрит на меня.

- Ну, когда ты ко мне в комнату ворвался. А потом я побежала на террасу. Вазу разбила о твою голову. Он замирает на секунду, а потом начинает тихо смеяться, запрокидывая голову. И в этом смехе какое-то странное веселье.

Да, же меня поменяла местами.

наконец выдыхает он, вытирая выступившие от смеха слезинки. - Ловко- Тебя? - приподнимаю бровь.

На, - поправляется он. - Надо было почаще бить меня по голове. Может, быстрее бы соображал, что к чему. Я усмехаюсь, чувствуя, как внутри разливается неожиданное тепло. Значит, буду таскать с собой биту, - говорю серьёзно, но в глазах у меня пляшут смешинки. - Мало ли, вдруг ты снова решишь с ума сойти.

Ашер улыбается так широко и открыто, что я вижу даже маленькую морщинку возле его глаз. Красивый... Чёрт возьми, какой же он красивый, этот бешеный хищник.

Мы идём дальше уже не спеша. Пальцы Ашера переплетаются с моими, и я позволяю. Такой момент странный и в то же время волнительный. Не хочу, чтобы что-то менялось.

Лифт поднимает нас на нужный этаж, двери открываются, мы выходим в коридор. У моей двери останавливаюсь, достаю ключи. Но Ашер не идёт к своей двери. Стоит рядом и смотрит.- Ну, - говорю я, поворачиваясь к нему. - Спасибо, что проводил. Он не отвечает. Делает шаг ко мне, и я чувствую его жар даже на расстоянии. Обнимает меня. Руки скользят по спине, спускаются ниже на талию, сжимают.. Прижимает меня к себе, и я чувствую каждую мышцу его тела даже через куртку. Губы Ашера касаются моих снова. Поцелуй углубляется, становится жадным и голодным. Он целует меня так, будто мы не целовались минуту назад, будто он уже успел соскучится за эти несколько минут пути до дома. Губы скользят по моей щеке, спускаются к шее, оставляют горячие влажные следы на коже. Я запрокидываю голову, позволяя ему больше. С губ срывается тихий выдох.

- Ашер... - шепчу я.

Он не слушает. Руки шарят по моему телу, сжимают ягодицы, притягивая ближе. Я чувствую его возбуждение, и это пугает и заводит одновременно. Пальцы вцепляются в ткань его пальто, комкают её и тянут на себя. Целует меня снова, теперь ужегрубо в губы и так настойчиво, не оставляя ни малейшего шанса на сопротивление. Язык проникает глубоко, дразнит, и я уже не понимаю, как я успела зарыться пальцами в его кудри и вот так отчаянно прижимать его голову к себе.

С трудом, огромным усилием воли отталкиваю его от себя, упираясь ладонями в его грудь, и он позволяет себя оттолкнуть. Отступает на шаг, тяжело дышит, и его глаза горят жёлтым огнём.- Я же просила... руки не распускать, - говорю я, пытаясь отдышаться. Мой голос дрожит. Нет, не от страха, а от желания, которое я пытаюсь заглушить. И если сейчас не остановить его, я уже не захочу останавливаться просто.

Карина, - почти рычит Ашер.

Я тебя ещё боюсь, Ашер, - шепчу я.

Почему ты меня боишься? Я тебя больше никогда не обижу, - говорит он, и я замечаю в его глазах проскользнувшую боль.

Убирает руки за спину, будто боясь, что они снова потянутся ко мне.- Потому что... ну, ты вообще забыл, что творил? - нахмуриваю брови. Помню. И прошу за это прощения. А также хочу заверить тебя, что такого больше не повторится. Это кто сейчас говорит? Ты или тот второй? - спрашиваю.

Мы оба. Зверь никогда не хотел причинить тебе боль. Только я… ОН прокашливается.- Но это в прошлом. Я же объяснил.

Ну.. делаю глубокий вдох.

Сердце как бешеное колотится в груди. Я верю, что он не причинит мне вреда, вижу, что он искренен.- Я тебя совсем не знаю, - произношу. - Мы даже на свидании ни разу не были. Ты только задаривал меня цветами, которые не знала куда ставить... В общем, не делай так больше. Ашер смотрит на меня долгим взглядом. Затем усмехается, прикрывая глаза.- Не дарить тебе цветы?

В смысле... Каждый день не надо, - переминаюсь с ноги на ногу. - Ты что ли никогда с девушками не встречался? Нет. Не было в приоритете, - пожимает плечами. Затем делает шаг ко мне, заставляя вжаться меня в мою же дверь. - Значит, свидание? - спрашивает тихо наклоняясь к моему лицу. Hy...

Тогда завтра сразу после пар,

говорит он, даже меня не спросив.

Я не соглашалась, - голос становится писклявым.

А Ашер только улыбается и целует меня в лоб, произносит:

- Сожрал бы тебя прямо сейчас, но ладно. Сдержусь сегодня... - говорит тихо, сверкая своими жёлтыми глазами.- Советую поскорее зайти в квартиру, пока я тебя не поймал.

А я двинуться не могу от его слов. Вытаращилась на него, не веря своим ушам. А на его лице улыбка только шире расплывается, даже клыки демонстрирует.

Сглатываю и пытаюсь рукой найти ключ, который куда-то пропал. Этот гад тем временем наблюдает за мной, на его лице застыло предвкушение.- Считаю до трёх, Карина, - шепчет он. - Раз...

Ты... Не смей! - рыскаю в поисках ключей, но не могу вспомнить, куда положила. Я же вроде доставала их из сумки... Или нет?

Два… слышу его довольный голос над своей головой.

Ты не посмеешь, Ашер, - взволнованно произношу, оставляя уже все попытки найти ключи, которые куда-то исчезли. Три, - шепчет он и рывком подхватывает меня на руки.

Я вскрикиваю от неожиданности и вцепляюсь в его плечи.

- Только попробуй... И я тебя... - пытаюсь вырываться из его лап, но как-то вяло у меня это происходит, пока он затаскивает меня в свою квартиру.

Хлопает дверью, сажает меня на комод. И в полумраке помещения смотрит на меня пожелтевшими глазами, пока я пытаюсь восстановить дыхание. Расплывается в улыбке и демонстрирует мои ключи, что каким-то невероятным образом оказались в его руке.

Они были у тебя, - произношу на выдохе.

Пришлось схитрить.

Говорит он, прежде чем столкнуть нас ртами и утянуть в головокружительный поцелуй.Глава 46

В его квартире полумрак, только свет из окна падает на пол бледными прямоугольниками. Я сижу на комоде, вцепившись в плечи Ашера, и не понимаю, какого чёрта позволила себя затащить. Сердце колотится как бешеное, а внизу живота разливается тягучее тепло, которое я уже начинаю ненавидеть. Потому что оно предательское. Оно хочет его, даже когда разум кричит, что надо бежать. И так происходит каждый раз! Ты меня обманул, - шепчу я, глядя в его жёлтые глаза. - Мерзавец. Знаю, - усмехается он, и в этой усмешке нет ни капли раскаяния. Ашер стоит между моих ног, его руки лежат на моих бёдрах, пальцы сжимают ткань джинсов. Он смотрит на меня снизу вверх, и в его взгляде столько всего, что у меня воздух застревает в лёгких. Какая-то почти болезненная нежность, которой я никогда не видела в его глазах. И это пугает меня больше, чем, если бы он рычал или психовал. Ты красивая, - говорит он хрипло. - Бесишь меня до чёртиков, но красивая. И это комплимент? Серьёзно?

Ага, - криво ухмыляется в своей манере.

Ашер наклоняется, и его губы касаются моей шеи. Не целуют, просто касаются, дышит, и от этого дыхания кожа покрывается мурашками. Я вздрагиваю, пальцы сами собой сжимаются на его плечах сильнее. Он проводит носом по моей шее, втягивает запах, и я слышу, как из его груди вырывается низкий и гортанный рык. Боже, у меня от него колени подгибаются, даже сидя.

- Ашер... - выдыхаю я, и голос звучит так, будто я умоляю.

Он отрывается от моей шеи, смотрит на меня.

- Не отпущу, можешь даже не просить, - говорит хрипло.

Он так серьёзно это говорит, что у меня сердце пропускает удар. Пальцы дрожат на его плечах, в груди всё сжимается, и я делаю то, чего сама от себя не ожидаю. Я притягиваю его за ворот пальто и целую сама. Сначала неуверенно, будто пробую на вкус, боюсь, что он снова сорвётся, снова сделает больно. Но Ашер замирает на секунду, а потом отвечает. Его губы такие горячие, что мне кажется, я сейчас расплавлюсь. Целует медленно и чувственно, будто изучает меня заново. Не так, как раньше, когда он срывался, словно дикое животное. Сейчас он не торопится, даёт мне время привыкнуть.

Его язык скользит по моей нижней губе и дразнит. Я приоткрываю рот, и он проникает внутрь, встречается с моим языком. Это так не похоже на всё, что было раньше. Мягко и нежно, но от этого не менее горячо. Наоборот, каждая клетка тела начинает тянуться к нему, и я чувствую, как влажно становится между ног. Боже...

Руки Ашера скользят по моим бёдрам, сжимают и гладят. Поднимаются наверх, ловко расстёгивают молнию на куртке, стягивает её с меня, и я даже не сопротивляюсь. А толку? Сказал же, что не отпустит. Пальцы его находят пуговицу на джинсах, расстёгивают, и я даже не пытаюсь остановить его. Внутри всё кричит, только чтобы не останавливался. Стягивает джинсы с моих ног вместе с трусиками, и я оказываюсь сидящей на комоде полуголая, прижатая к его груди.

Прохладный воздух касается разгорячённой кожи, и я вздрагиваю. Ашер отрывается от моих губ, смотрит вниз, проводит пальцем по моему лону, собирая влагу. Усмехается довольно, и эта усмешка такая наглая, что хочется ударить его и поцеловать одновременно.

Вся мокрая, - шепчет он мне в губы. - Для меня.

Заткнись, - шепчу в ответ, чувствуя, как щёки вспыхивают.

Ашер тихо смеётся, и этот смех вибрацией отдаётся в моей груди. Сбрасывает со своих плеч пальто, а затем подхватывает меня, я вскрикиваю от неожиданности и вцепляюсь в него, обхватывая ногами его талию. Так мы идём через тёмную квартиру, и я даже не смотрю по сторонам, только в его лицо, освещённое луной из окна. Ашер аккуратно опускает меня на кровать, нависает надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы, и смотрит так, будто я самое ценное, что у него есть И это так странно, так не похоже на этого психа.- Не бойся, - шепчет он. - Постараюсь быть нежным.

Постараешься? - произношу на выдохе. - И как мне после этого не бояться? Буду таким же, как и в тот первый раз, - снова криво улыбается. Ты всё равно меня пугаешь. Особенно своей этой улыбкой.

Ничего не могу с собой поделать. Она сама появляется, когда я вижу тебя, шепчет. А затем наклоняется, целует мой лоб, нос и губы. Легко, едва касаясь. Я закрываю глаза, чувствуя, как его руки скользят по моему телу, стягивают свитер, расстёгивают бюстгальтер. Холодный воздух касается груди, соски твердеют, и Ашер замечает это. Опускает голову, берёт один в рот, и я выгибаюсь, вцепляясь пальцами в его волосы. Он сосёт, покусывает, гладит языком, и по телу разливается жар такой силы, что кажется, сейчас вспыхну.

Опускается ниже, целует живот, покусывает кожу, параллельно раздвигая мои бёдра. Чувствую его дыхание прямо у своей промежности и дёргаюсь

- Ашер... Ты чего… стон срывается с губ, когда я ощущаю первое прикосновение его языка по чувствительной плоти.

- Я же говорил, что постараюсь быть нежнее, - шепчет он, чуть приподняв голову и смотря на меня. Я же глаз не могу отвести от него. Вижу, как его глаза горят, и он облизывает нижнюю губу, а после снова пропадает меду моих раздвинутых ног, срывая с моих новые громкие стоны. Я вцепляюсь в его волосы, путаясь пальцами в кудрях.

Неосознанно оттягиваю их, сжимаю.

Вся горю, извиваюсь всем телом, выгибаясь ему навстречу, пытаюсь поймать воздух открытым ртом, но каждый вдох обжигает горло. Меня захлёстывает с головой с такой силой, что практически ничего не соображаю. И я буквально разваливаюсь на части, а затем снова собираюсь, чтобы раствориться окончательно. Из горла рвётся полу стон, смешанный с криком, потому что держать это в себе невозможно. Поднимает голову, смотрит на меня с той самой наглой полуулыбкой, от которой раньше меня в дрожь бросало. Сейчас же всё наоборот, становится так жарко...

Ашер стягивает с себя футболку, и я вижу его тело. Рельефные мышцы перекатываются под кожей. Целует меня в шею, спускается к ключице, снова к груди. Его губы оставляют огненные дорожки на коже, и я извиваюсь под ним, не в силах сдерживать стоны. Пальцы скользят по внутренней стороне бедра, и я вскрикиваю, когда ему пальцы касаются всё ещё горящего места.

- Такая чувствительная, - шепчет он. - Это из-за меня.

Наглец. Но я не спорю, потому что он прав. Моё тело откликается на каждое его прикосновение и на каждый вздох. Я даже не успеваю опомниться, как чувствую, что Ашер входит в меня медленно. Задерживаю дыхание, чувствуя, как он заполняет меня. Это не похоже на тот раз в машине. Тогда страшно и стыдно. Сейчас всё по-другому.

И его движения, сначала медленно, будто смакует. Потом быстрее и глубже. Вцепляюсь в его спину, царапаю, и он рычит в ответ, и этот рык отдаётся вибрацией где-то глубоко внутри. Его руки сжимают мои бёдра, приподнимают, и угол меняется, становится всё острее. Я кричу, выгибаясь дугой, и чувствую, как внутри всё сжимается в тугой узел.

- Смотри на меня, Карина, - требует он.

Открываю глаза, смотрю в его жёлтые и горящие, и это становится последней каплей…Глава 47

Мы лежим тяжело дыша. Сердце колотится как бешеное, и я чувствую, как оно постепенно успокаивается. Ашер перекатывается на бок, притягивает меня к себе, утыкается носом в мои волосы. Не помню, сколько раз за эту ночь мы делали это. Но точно помню, что несколько раз в душевой и в кухне. А сейчас мы снова в постели, и кажется, что на большее меня не хватит. Ты как? - шепчет он.

- Ещё дышу, - усмехаюсь я.

Он тихо смеётся, гладит меня по спине. И это такое странное чувство, лежать в объятиях монстра, чувствовать тепло его тела и не бояться. Не врать себе, что ненавижу его. Потому что, чёрт возьми, я не ненавижу. Наверное, никогда и не ненавидела, просто боялась признаться себе в том, что он мне нравится, что он задел что-то внутри меня с самого начала.

Мы молчим несколько минут. Я смотрю в окно на луну, которая светит сквозь шторы, и чувствую, как его пальцы перебирают мои волосы.

Ашер, - начинаю я тихо.

M-M-м?

Я хочу спросить кое о чём.

Он напрягается, я чувствую это. Его рука замирает на моей спине. Спрашивай, - шепчет.

В ту ночь... Ну, когда я думала, что это сон... Как ты пробрался в мою квартиру? Ашер молчит так долго, что я уже начинаю думать, что он не ответит. Потом выдыхает, прижимает меня крепче. Ключи, - говорит он. - Взял их у твоей мамы в комоде.

Украл? - я поднимаю голову, смотрю на него.

Взял, - поправляет он. - Потом вернул. Она даже не заметила.Вот же…- прищуриваюсь. - И давно ты собирался это сделать? Зачем вообще пробрался ко мне?

Ашер усмехается, но в глазах у него я вижу вину.

Я просто хотел проверить, всё ли с тобой в порядке. Вернее, не я, а тот другой внутри меня, вынудил это сделать. Просто смотрел...

Смотрел?.. переспрашиваю я.

Поначалу, да, - кивает он. - Я не мог заставить себя прикоснуться. Зверь внутри меня рычал, требовал, а я... Просто стоял и смотрел. Ты спала, свернувшись калачиком, и выглядела такой беззащитной. Я тогда подумал, что сошёл с ума, потому что хотел не навредить тебе. Хотел лечь рядом, обнять, чтобы тебе было тепло и спокойно. Я смотрю на него и не верю своим ушам. Этот псих, который гонялся за мной, угрожал, бросал в лесу... Он хотел меня обнять?

Ты врёшь, - шепчу я.

Не вру, - он качает головой. - Хотя сам не понимал, что со мной происходит. Это было так не похоже на меня. Я ненавидел тебя за это. За то, что ты заставляешь меня чувствовать то, чего я совершенно не хочу чувствовать.

- А потом? - спрашиваю. - Какого чёрта ты оказался в моей постели? Ашер отводит взгляд. Его челюсть сжимается, желваки ходят ходуном. Потом пришёл тот, другой, - говорит он глухо. - Я потерял контроль. Зверь занял моё место. Он был нежен с тобой, потому что хотел, чтобы ты не боялась. А я был в это время где-то глубоко, внутри, и не мог ничего сделать. Только наблюдать

- И ты позволил ему...

Я не позволил, - перебивает он. - Он просто взял и сделал. А я ненавидел его за это. И себя ненавидел, потому что часть меня хотела того же.

Перевариваю услышанное. Во рту пересыхает, в груди всё сжимается. Я думала, что схожу с ума, - наконец говорю я. - Просыпаюсь, а подушка пахнет тобой. Одеяло тобой пахнет. Я проверяла замки даже. Всё было заперто. И я думала... Боже, я думала, что у меня опухоль мозга или шизофрения. Что мне мерещится...

Прости, - шепчет он, улыбаясь. - Я не хотел, чтобы ты так мучилась.

Не хотел? - я вырываюсь из его объятий, сажусь на кровати, смотрю на него сверху вниз. - Ты сказал мне, что это сон, Ашер! Ты специально меня обманул! Ты невыносим.

Бью его ладонью по плечу, нахмуриваю брови.

- Я чуть с ума не сошла!

Ашер обхватывает меня рукой за талию, ловко опрокидывает обратно на кровать и нависнув сверху, шепчет: Но тебе нравилось всё, что я с тобой делал. И не отрицай, Карина, прикусывает мой подбородок. - До сих пор в ушах стоят твои сладкие стоны...

Ax, ты! - вырываюсь, но не от всей души. Просто, потому что так надо. И сейчас... - кусает за мочку уха, - хочу услышать их снова.

Нет! Я не резиновая... - задыхаюсь. Внизу живота уже снова становится жарко. Я не выдержу больше...

Чёрт, - рычит он, утыкаясь в мою шею. - Ладно.

Сгребает меня в охапку, прижимая к своей груди.

Какая же ты сладкая, Карина, - шепчет он, гладя меня по спине. - Если бы знал, насколько это офигенное чувство, то не вёл бы себя как последний мудак.

Пф-ф... - вырывается из меня.

Прости меня, - целует в лоб, крепче прижимая к себе. - Ты же простишь? Ну, может быть... - шепчу я. - Я ещё немного в шоке от того, что между нами происходит. Мне нужно время. И сколько? - отодвигается и смотрит на меня.

Сколько?.. Я и сама не знаю.

Глава 48

Прошли несколько дней, которые перевернули всё моё представление о том, каким может быть Ашер Коэн. И за эти дни я ни разу не пожалела, что позволила ему остаться в моей жизни. Бывали моменты, от которых меня в дрожь бросало, но вроде всё обошлось.

В ту ночь, когда он утянул меня в свою квартиру, я уснула в его объятиях под утро, а проснулась от того, что кто-то настойчиво целовал мою шею. Открываю глаза, а там снова его жёлтые глаза смотрят на меня, и в них столько нежности было, что у меня сердце замирало.

Доброе утро, - шептал Ашер хрипло.

Ты что, не спишь вообще? - тёрла глаза, пытаясь проснуться. Спал. Но потом проснулся и не мог оторвать от тебя взгляда. Ты такая красивая, когда спишь Вот же... Я чувствовала, как щёки заливает краской. Ашер улыбался своей хищной улыбкой и целовал меня в лоб. Сегодня суббота. Пар нет, можно было бы валяться в кровати весь день, но он вдруг заявляет:- Одевайся. Я угощу тебя завтраком.

И мы пошли в милое кафе через дорогу. Сидел напротив, смотрел, как я ем, и улыбался. Мне пришлось даже спросить, что с ним не так:

Ты чего лыбишься?

Ты вчера сказала «возможно» простишь. И вообще не сбежала, когда я тебя украл. Я не сбежала, потому что ты ключи спрятал, - возмутилась я.

Ага. И поэтому ты осталась на ночь и сейчас завтракаешь со мной. А когда мы возвращались домой, он держал меня за руку крепко. Ашер, руку отпусти, я не убегу, - говорила ему.

А вдруг? - прищурился.

Куда я денусь? Ты же теперь напротив живёшь

Он усмехнулся тогда, но ладонь не разжал.

Потом наступило воскресенье, и он заявил, что мы идём в кино. Я сказала ему, что не люблю, когда в зале темно и много людей. Он парировал в ответ:

Тогда будем смотреть дома у меня.

У тебя даже телевизора нет, - закатила глаза.

На ноутбуке, - ухмыльнулся.

И мы смотрели какой-то дурацкий фильм, лёжа на его кровати. Я почти не смотрела на экран, потому что его рука лежала у меня на талии, а дыхание щекотало шею Как в таких обстоятельствах смотреть фильм? Боишься меня? - спросил он вдруг.

Немного, - честно ответила.

Хорошо. Потому что я себя иногда сам боюсь.

И в понедельник я понимаю, почему он это сказал...

Мы идём в университет вместе. Выходим из квартир в одно время, и это явно не случайно. Ашер ждал меня. Я знаю это, потому что стоило мне открыть дверь, как его дверь тоже щёлкнула замком. Доброе утро, - говорит он, и в его голосе столько тепла, даже не верится. Доброе утро, - шепчу в ответ, сжимая лямку рюкзака.

В лифте дверцы закрываются, и мы остаёмся вдвоём в этой маленькой кабине.

Ашер прижимает меня к стене. Его руки ложатся по обе стороны от моего лица, и он наклоняется. Ты дрожишь, - замечает он.

Нет, - выдыхаю я, сама не веря в свою ложь.

Он улыбается и целует меня, у меня сразу колени подкашиваются. Я хватаюсь за его пальто, потому что если отпущу, то точно растекусь лужицей у его ног. Мне одновременно страшно и до жути хорошо. Страшно, потому что я до сих пор не привыкла, что он может быть таким нежным.

Двери лифта открываются с тихим звоном. Ашер отстраняется, поправляет мне воротник и спокойно, будто ничего не случилось, подаёт руку, помогая выйти. На улице он пропускает меня вперёд, и я иду, чувствуя спиной его взгляд, от которого мурашки бегут по коже.

На большой перемене мы идём в столовую. Я беру салат и чай, он сок и пирожное для меня. Смотрю на это пирожное и не знаю, смеяться мне или плакать. Ещё пару недель назад он угрожал мне, а теперь запоминает, что я люблю сладкое. Да уж, вот это перемены.

Садимся за столик в углу, прячу лицо в чашке, чтобы не видеть, как на нас смотрят. Мэтью и Элер уже тут как тут, их глаза бегают с меня на Ашера и обратно. Мне становится жарко, хотя в столовой прохладно. Я чувствую, как щёки заливает румянец.

Коэн, ты как? Не буйствуешь? - спрашивает Мэтью с лёгкой усмешкой. Пока нет, - отвечает Ашер, и я слышу в его голосе сдерживаемый смех. А потом отворачивается от Мэтью и смотрит на меня. Так, что у меня воздух застревает в лёгких. Карина, ты чего красная? - хихикает Элер.

Жарко, - вру я.

И в тот же день после пар мы выходим из университета, и я уже почти расслабилась. Ведь день прошёл отлично. Зря.

- Карина, привет! -- раздаётся голос откуда-то сбоку.

Я оборачиваюсь. Какой-то парень из старших курсов, улыбается и подходит ближе. Ашера явно не замечает, который замирает чуть поодаль от меня. Меня обдаёт напряжением, которое разливается в воздухе.

Ты с кем-то встречаешься? Может, сходим куда-нибудь?

- продолжает парень,

не замечая, что творится рядом.

Чувствую, как Ашер меняется буквально за секунду. Поворачиваю голову и вижу, как его лицо темнеет. Тепло, которое ещё минуту назад согревало меня, превращается в осязаемую ярость. Глаза вспыхивают жёлтым, а пальцы сжимаются в кулаки.

Она со мной, - рычит Ашер так, что у меня волосы дыбом встают. - Уйди, пока я тебя не... Ашер! - я хватаю его за руку. - Всё нормально. Не надо.

Внутри всё трясётся от страха. Парень, к счастью, быстро соображает. Разворачивается и уходит.

Ашер тяжело дышит, смотрит в спину тому парню и явно борется с собой. Мне страшно, вдруг он сорвётся и побежит за ним, чтобы сотворить

ЧТо-ТО непоправимое.

- Успокойся, пожалуйста, - шепчу я.

Закрывает глаза, делает глубокий вдох. Мне кажется, что в этот момент внутри него происходит самая настоящая борьба. Он открывает глаза и смотрит на меня.

Прости. Я не хотел, - говорит он тихо.

Я знаю. Пойдём домой.

Он кивает. Становится мрачнее тучи. А когда добираемся до дома, то и там молчит. Я наливаю ему чай, но он не пьёт. Сидит на кухне и смотрит в стену. Я стою рядом, не зная, что сказать. Потом он говорит:

Когда этот ублюдок посмотрел на тебя... Чёрт! Не могу контролировать свою ярость. Ашер, - я сажусь рядом. - Ты смог сдержаться.

Я хотел его ударить, чтобы больше никогда не смотрел в твою сторону. Чтобы вообще больше не дышал. Но не ударил, - напоминаю я.

Не ударил, - выдыхает он, сжимая челюсти. - Но в следующий раз... Тогда я тебя остановлю, - говорю я твёрдо.

Он усмехается горько:

- Ты маленькая, а я здоровый парень.

Зато у меня есть ваза, - говорю я серьёзно, глядя ему прямо в глаза. - Могу повторить, ты только дай повод. На секунду замирает, а потом Ашер начинает смеяться. И я смотрю на него и чувствую, как страх внутри меня отпускает. Не до конца, конечно, но думаю, что он справится со своей тёмной стороной. Я помогу ему!Глава 49

Во вторник Ашер ведёт меня на каток. Я не умею кататься, даже на коньках ни разу не стояла. Он смеётся надо мной, но поддерживает, держит за талию, пока я неуклюже перебираю ногами. Падаю несколько раз, и он ловит меня каждый раз.

Ты специально падаешь, чтобы я тебя обнимал? - шепчет на ухо. Нет, просто... - выдыхаю.

Врёшь, - целует в висок. - Можешь падать, мне нравится тебя ловить. От шёпота у меня мурашки бегут по всему телу. Просто готова лужицей растечься рядом с этим хищником. После катка Ашер ведёт меня в кофейню, мы пьём горячий шоколад. Его глаза не отрываются от меня, каждый раз ловлю его взгляд, и меня это смущает. А затем выражение лица становится тревожным, будто он что увидел или почувствовал.

Задышал часто.

Что-то случилось? - спрашиваю.

У меня... - он мнётся. - Чёрт возьми..

Что такое? - спрашиваю я, подаваясь ближе к нему. - Тебе плохо? Ашер хватается за свою руку, замирает так на некоторое время, пугая меня ещё больше. А затем закатывает рукав футболки чуть выше, хмурится и смотрит на свою кожу.

Твоя метка... - шепчет он.

Что? - сама начинаю хмуриться и смотреть на его предплечье. Но ничего не вижу. Кожа такая же смуглая, как и была. На лице Ашера растягивается улыбка, такая радостная и чуть безумная.

- Появляется! - говорит он.

Снова смотрю на предплечье, и вижу, как медленно краснеет его кожа. И начинаю ощущать такое тепло в этот момент, что жарко становится. Касаюсь пальцами его кожи, что горит, и это пламя передаётся и мне. Чувствуешь? - спрашивает Ашер, глядя на меня.

Да, - киваю. - Но как так? Врач сказал, что она может и не появиться. Ашер сгребает меня в охапку и прижимает к своей груди, громко вдыхает запах моих волос.- Моя Карина, - шепчет. - Не представляешь, как это было для меня важно. Теперь я просто обязан взять себя в руки, ради тебя..

Вот же... У меня сердце разрывается от его слов. Не знаю, что на меня находит, но я тянусь к нему и целую. Он замирает на секунду, а затем отвечает, обхватывает моё лицо ладонями и целует так, будто мы одни во всём мире. Обязан, - шепчу, когда отрываюсь. - Иначе я буду бить тебя сковородой, пока ты не станешь нормальным хищником. Он смеётся, прижимает меня к себе.

Можешь просто так меня ей бить. Я не против. Тем более я заслужил. Много чего тебе сделал. Если постоянно тебя лупить по голове, тогда ты можешь стать совсем дурачком, хихикаю. - Лучше делать это не так часто.

Для профилактики.

Ага.Честно говоря, я постоянно сдерживаюсь. Особенно, когда на тебя кто-то смотрит. Чёрт. Я их убить готов за это.

- Пусть смотрят. Они мне неинтересны. И это всё из-за ДНК хищника, ничего не могу с этим поделать. Ошибаешься, Карина. Ты и раньше привлекала парней, просто не замечала этого. ДНК лишь усилила это.- Хочешь сказать, что я красивая была и без это ДНК? - прищуриваюсь. Ашер усмехается уголком губ

Спрашиваешь ещё. Видела же, что я творил, - заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо. - И вообще, надо чтобы все знали, что ты моя и даже не смели к тебе подкатывать. Все уже знают, - улыбаюсь я. - Забыл, как ты вчера напугал бедного парня? Мало. Хочу, чтобы на пальце было кольцо.

Ты что несёшь? - хмурюсь. - Кольцо? Хочешь на мне жениться? Не рано ли? Знаю, что рано, - усмехается. - Поэтому пока просто жду, но кольцо уже есть. Что?! - я таращусь на него. - Ты купил кольцо?!

Купил.

Когда?!

Сегодня, - отвечает спокойно.

Я не знаю, что сказать, потому что это безумие, не иначе.

Ашер, мы встречаемся меньше недели, - напоминаю ему.

И что? Я знал, что ты моя, ещё до того, как тебя увидел. Мы с тобой истинная пара. Это бред, - закатываю глаза, а у самой улыбка на губах появляется. Бред, - соглашается он. - Но кольцо я не верну.

И что даже предложение мне делать будешь? - спрашиваю его. Буду. Могу прямо сейчас.

Нет! Я всё равно не согласна. Мы ещё даже родителям не сказали о нас. Не хочу маме говорить пока что, она ведь в положении. И так сильно переживала.

Ашер кивает.

Да и Давид будет в ярости, - говорит он.

Почему? - спрашиваю я.

В тот день, когда я... - запинается, явно подбирая слова, - грубо и плохо с тобой поступил, Давид сказал, что не хочет больше меня видеть в доме. И вообще он строго запретил к тебе подходить, но я нарушил его запрет. Я, правда, старался, просто ты такая красивая, что я тебя сожрать готов целиком. А ещё... - он берёт меня за руку и прикладывает к своей груди, - я отдал тебе своё сердце и теперь оно бьётся только ради тебя. И ты знаешь, что это не просто слова. Когда хищник находит свою пару…..

Знаю, - перебиваю его. - Ведь я тоже наполовину хищница. И это так странно. Я чувствую только твой запах, и твоё присутствие, даже если ты далеко. Ашер наклоняется ко мне и нежно целует в нос, а затем и в губы. Знаешь, - шепчет он мне на ухо. - Тот второй внутри меня требует, чтобы я прямо сейчас отвёл тебя в укромное место и хорошенько..

Стой! Никаких укромных мест. Скажи ему, что наше свидание в самом разгаре, и я не собираюсь Договорить не успеваю, потому что Ашер увлекает меня в головокружительный поцелуй.Глава 50

Несколько дней спустя

Утро начинается с суеты. Мама мечется по комнате, её подружки-визажистки колдуют над её лицом, а я сижу на краю кровати и смотрю на неё в белом платье, которое сидит на ней безупречно. Карина, ты чего застыла? - мама ловит мой взгляд в зеркале. - Иди, оденься уже. Через час выезжаем.- Иду, - киваю.

За эти дни после той ночи мы с Ашером стали ближе. Он живёт напротив, но каждое утро я просыпаюсь от его звонка в дверь, приносит завтрак, провожает до универа и ждёт после пар. Мы целуемся в лифте, держимся за руки в столовой, а Элер только ухмыляется и говорит: «Я же говорила». Мэтью теперь общается с нами настороженно, но Ашер больше не бросается на него. Только сжимает мою ладонь крепче, когда тот подходит слишком близко Я вижу, как он старается.

Но мама... Боюсь ей говорить о том, что мы вместе. Не знаю даже, как ей сказать об этом. Карина! - её голос вырывает меня из мыслей.

Иду-иду!

Надеваю своё розовое платье с пышной юбкой, которое мы купили тогда в магазине. Волосы распускаю по плечам, на губы наношу лёгкий блеск.

Церемония проходит в небольшой уютной часовне. Давид выглядит непривычно взволнованным, никогда не видела его таким. Он поправляет галстук, смотрит на входную дверь, и когда мама появляется на пороге в белом платье, его лицо становится ещё взволнованнее.

Я стою рядом, держу букет, и у меня начинают щипать глаза. Не думала, что настолько сентиментальна. Но я так счастлива за маму..

После церемонии начинается фуршет. Мама сияет, Давид не отпускает её руку. Я стою у столика с закусками, ковыряю вилкой оливку, и вдруг чувствую горячую ладонь на своей талии. Поворачиваюсь к нему. Он в чёрном костюме, белой рубашке, без галстука. Кудрявые волосы уложены.

- Ты чего так вырядился? - шепчу, сама не зная, зачем спрашиваю. Хотел понравиться твоей маме, - усмехается.

Не получится.

Знаю, но попытаться стоит.

Его рука скользит с талии ниже, на поясницу, притягивает ближе. Я упираюсь ладонями в его грудь, чувствую, как бьётся сердце часто.

- Карина, - слышу мамин голос.

Чёрт, она увидела...

Ашер медленно убирает руку, но не отходит. Мама стоит в двух метрах. Её лицо побледнело, губы сжаты. Давид рядом кладёт руку ей на плечо, что-то шепчет, но она его не слушает. Мам, я..

Простите меня, - говорит Ашер. - Я виноват перед вами

Идём на террасу, - она хмурится. - Поговорит с тобой.

Мам, да всё.

А ты стой тут, - произносит серьёзно.

На этих словах она разворачивается и идёт на выход. Ашер наклоняется ко мне и быстро шепчет:- Я заслужил. Не переживай, справлюсь и приму всё, что скажет твоя мама. Ашер идёт к террасе, а я и Давид остаемся их ждать. Переминаюсь с ноги на ногу, переживая и за маму и за моего ненормального хищника. Мама его недолюбливает, боюсь, как бы чего не случилось Проходит минут пять, прежде чем возвращаются в зал мама. Лицо у родительницы спокойное, даже какое-то довольное что ли.

Что он сказал? - спрашиваю маму.

Достаточно, - мама подходит, берёт меня за руку. - Он сказал, что готов умереть, если сделает тебе больно. Что уже выбрал для тебя кольцо. Я не знаю, правда, это или нет. Но в его глазах я не увидела лжи. Мы истинные. Он никогда не причинит мне вред, - говорю я.

Знаю, просто... Понимаешь ведь, когда я увидела тебя всю в крови тогда... Боже, она качает головой. - Просто если он сделает тебе больно..

Не сделает.

Улыбаюсь и обнимаю маму.

Дальше вечер проходит гладко. Ашер подходит ко мне, когда играет медленная музыка. Протягивает руку. Я вкладываю свою ладонь в его, и мы выходим в центр зала.

Твоя мама меня ненавидит, - шепчет он, прижимая меня к себе. Пока да, - отвечаю, положив голову ему на плечо. - Но ты заслужил. Буду стараться заслужить её прощение, и твоё.

Я уже простила, - шепчу.

Он замирает на секунду, отстраняется, смотрит мне в глаза. В его зелёной радужке вспыхивают жёлтые искры.- Спасибо, Карина, - говорит хрипло.

Целует прямо при всех. Я чувствую, как щёки заливаются краской, но не отстраняюсь. Я люблю тебя, - шепчет он, отстраняясь от меня.

И я тебя…

Эпилог

Шесть месяцев спустя

Просыпаюсь от того, что кто-то целует мою шею.

Ты опять влез без стука, - бормочу, не открывая глаз.

Ты опять забыла запереть дверь, - отвечает хриплый голос.

Я запирала, - бурчу я.

Конечно, Ашер. Кто ещё будет вламываться ко мне в шесть утра? Мы живём отдельно, каждый в своей квартире. Хоть мы и ходим на свидания и вечера проводим вместе, но я решила, что нам рано съезжаться. Да, это странно, мы ведь истинные. Но я жду, когда Ашер полностью пройдёт реабилитацию. Он уже полгода посещает клинику, которая помогает ему справляться с яростью внутри него. Я тоже её посещала, чтобы облегчить пробуждение ДНК хищника. Но месяц назад врачи сказали, что моя ДНК никогда не пробудится. Процесс остановился на полпути. Но главное, что все симптомы прошли. Да и Ашер стал спокойнее после того, как начал посещать терапию. Возможно, ещё сказалось то, что наша истинная связь повлияла на его сознание. Он говорит, что зверь внутри него утих, и уже давно не появлялся. Надеется, что больше никогда не вернётся.

Открываю глаза. Ашер стоит на коленях на краю кровати, его кудрявые волосы спутаны после душа, пахнет гелем и свежестью

Не спится? - тру глаза.Соскучился, - улыбается. - Ты вчера уснула рано, я не успел... Не успел что?

Вместо ответа он наклоняется и целует меня медленно. Я таю в его руках, пальцы сами тянутся к его затылку, путаются в кудрях.

Доброе утро, - шепчет он мне в губы.

Доброе, - выдыхаю. - Но вообще-то шесть утра. Я так рано не просыпаюсь. Прости, - шепчет он. - Тогда спи в моих объятьях.

Забирается ко мне на кровать, сгребает в охапку и прижимает к себе. И я уже досыпаю в его объятьях оставшееся время.

Вечером мы идём на крышу дома. Ашер любит смотреть на звёзды, говорит, что так легче дышать. Сижу на старом диване, закутавшись в плед. Он стоит у парапета спиной ко мне, смотрит в небо. Карина, - зовёт.

M-M-м?

Помнишь, я говорил, что купил кольцо?

Замираю, а сердце начинает биться с удвоенной силой.

- Помню.

Он поворачивается. И в его руке я замечаю маленькую бархатную коробочку. Подходит, садится на корточки передо мной.

Я не прошу прощения за прошлое, - говорит он тихо. -

Я знаю, что не

заслужил его. Прошу будущее, Карина.

- Ты серьёзно? - спрашиваю.

Да. Если не согласишься сейчас, я буду каждый день тебя спрашивать. Тебе это надо? - приподнимает одну бровь и нагло так смотрит.

Наглец... - шепчу я, а у самой улыбка до ушей появляется. - Куда я денусь от тебя…..

Жду ответа, Карина.

В зелёных глазах начинают кружить жёлтые искры. Смотрю на милое колечко в бархатной коробочке и не могу поверить в то, что буквально полгода назад этот хищник, что сейчас стоит передо мной на коленях, был просто настоящим чудовищем. Конечно, ласковым зверем он стал не сразу. Сначала травил меня своим ядом, заставлял дрожать от одного взгляда, а сейчас...

Да, - тихо произношу.

Ты согласна? - переспрашивает.

Согласна, - киваю.

Ашер берёт меня за руку и надевает колечко на палец. Подносит её к губа и целует каждый палец, поднимаясь выше по кисти поцелуями. Отрывается, когда добирается до плеча и шепчет:- Я рад. Теперь хочу тебя целовать везде. Можно?

Смотрю на его хитрые глаза и наглую улыбку и киваю.

Как я могу отказать моему любимому ненормальному хищнику?