<p>Кодекс Магических Зверей IX</p>

<p>Глава 1</p>

Глава 1 * * *

Район Отверженных никогда не нравился Велиану.

Здесь всё было устроено, по его мнению, неправильно. Улицы петляли так, будто их когда-то протаптывали вслепую, а после умудрились замостить эти кривые тропы камнем. Почти все здания здесь налезали друг на друга боками, отчего разглядеть границы отдельных домов было практически невозможно.

Натянув капюшон пониже, мужчина двинулся вдоль стены, брезгливо огибая лужу с покачивающейся капустной кочерыжкой.

«И в этой клоаке, — подумал он, — живёт мальчишка, который никак не хочет подыхать».

Эту мысль Корвес перебирал последние месяцы так же часто, как Тиберий своё кольцо. Вместе с ней в памяти всплывали имена тех, кто так бездарно подвёл его за это время.

Торвальд. Наёмник с напускным гонором и мозгами размером с горошину клялся, что «щенок не дойдёт до второго привала», а в итоге сам сгинул в Лесу.

Кассель Тейн. Идеально управляемое ничтожество, красивый, самовлюбленный мальчик из хорошей семьи. Всё, что от него требовалось, — скормить зверю отравленный корм и вовремя обвинить целителя перед трибунами. С такой задачей справился бы и ребёнок! Но этот болван умудрился провалить простейшее поручение, а следом лишиться места в Академии, ремесла, будущего и последних портков.

«Бездарь», — заключил Велиан.

И, наконец — Потрошители. Элитный отряд, за наём которого пришлось выложить столько, что можно было купить весь этот нищий район. Люди, годами устранявшие в Империи тех, кого нельзя убрать открыто, но… Даже они не вернулись.

Каждый из них смотрел ему в глаза и обещал, что всё пройдёт «как по маслу». Корвес даже однажды повторил эту фразу вслух при Драхе, и Тиберий до сих пор её припоминает, скотина.

Навстречу, покряхтывая, брёл припозднившийся водонос. Коромысло с двумя полными вёдрами оттягивало его плечи, вода плескалась через края на мостовую, а сам он обиженно бубнил себе под нос: «Да я же говорил ему, что…».

Велиан дёрнул за капюшон так, чтобы лицо окончательно скрылось в тени.

«В приличных районах в такое время уже спят», — раздражённо подумал он.

Проходя мимо, водонос окатил его брызгами из левого ведра и, даже не заметив этого, растворился в темноте. Велиан брезгливо стряхнул капли и двинулся дальше.

У стены одного из домов сидел на корточках тощий лохматый мальчишка лет десяти в куртке с подвёрнутыми втрое рукавами, сосредоточенно ковыряя палкой в щели между булыжниками, будто надеясь вытащить оттуда клад, о котором никто, кроме него, не догадывался.

Велиан скривился.

«Вот он, район Отверженных во всей красе. Ночь на дворе, а родителям плевать, что их малец сидит в грязи».

Оставив ребёнка позади, Велиан наконец увидел впереди проступающий фасад лавки «Кодекс Магических Зверей». Тьфу, даже название безвкусное.

Мужчина остановился в десяти шагах от порога и медленно выдохнул. Месяц, отпущенный Драхом, истекал сегодня, так что пора было ставить точку.

Он окинул взглядом тёмную улицу: ни одного светящегося окна, ни шагов, ни голосов. Только мальчишка с палкой за спиной, но его присутствием Велиан попросту пренебрёг. Даже если малец что-то разглядит, слово оборванца из низов всё равно никто и слушать не станет.

Закон Империи строго запрещал выпускать зверей B класса и выше в черте города. За нарушение полагалась суровая кара, от которой не спасали ни золото, ни громкое имя. Впрочем, сегодня Корвеса это волновало меньше всего.

Убить наследника Моррисов посреди столицы — это не «тихая ночная работа», как он пытался себя убедить, а камень, брошенный в осиное гнездо. Наутро поднимутся Ассоциация и Академия, а следом зашевелятся те, чьих питомцев А-класса Лиам и Элинор когда-то вытащили с того света. Люди, которых нельзя купить и невозможно запугать.

«Но если я не сделаю этого сегодня, — подумал Велиан, — то понятия не имею, какое решение примет Драх. Возможно… до утра не доживу».

Он вытянул руку в сторону. Воздух над мостовой подёрнулся рябью и из подпространственного кармана бесшумно скользнула лисица.

Размерами она не уступала крупному волку, но двигалась с грацией кошки. По шкуре глубокого винного оттенка, черневшей у лап, ветвились прожилки, тлевшие изнутри тусклым багровым светом. Острую морду искажала вечная снисходительная усмешка. За спиной, покачиваясь и переплетаясь, расходились семь хвостов, каждый из которых оставлял в темноте медленной исчезающий красный след.

Его гордость — именной зверь. Существо, выходящее за рамки известной классификации, ради которого люди отдавали жизнь, состояние и честь, а порой и всё сразу.

Лисица подошла к хозяину, ткнулась лбом в его бедро и уселась рядом, обвив лапы хвостами.

— Сегодня без изящества, — тихо произнёс Велиан, коснувшись её загривка.

Долгие годы он выстраивал дела так, чтобы ни одна зацепка не указывала на него. Осторожность стала его второй натурой, поэтому даже сейчас Велиан отправил приказ через нить: «Иди внутрь и убей мальчишку».

Лисица зевнула, продемонстрировав два ряда игольчатых клыков, и поднялась. Однако стоило ей сделать шаг к лавке, как разноглазый услышал за спиной тихий стук подошв.

— Ты совершаешь большую ошибку, — раздался жуткий голос.

В его интонациях странным образом переплетались звонкая детская дикция и низкая взрослая хрипотца, словно одновременно говорили два разных человека.

Зверь застыл на месте, а Велиан резко обернулся и увидел в пяти шагах от себя всё того же оборванца. Опустив конец палки к мостовой, тот широко улыбался.

— Иди домой, — ледяным тоном бросил мужчина.

— Нет, — юнец качнул головой. — Это ты вали отсюда, да побыстрее, а то я тебе по попе надаю.

Ошалев от такой наглости, Велиан несколько секунд молчал. За последние двадцать лет ему угрожали Мастера Зверей A класса, сулили гибель главы влиятельных торговых домов, однажды жестокую расправу пообещал человек, чьё имя боялись произносить в трёх империях, но фразу… «по попе надаю» он услышал впервые.

Однако по-настоящему Велиану показалось странным другое: даже опытные Мастера цепенели от ужаса при виде семихвостой, а этот заморыш улыбался, разглядывая лисицу с открытым любопытством. Может, малец слабоумный? В подобных районах это не редкость.

В любом случае разбираться в причинах чужого бесстрашия было некогда, да и убивать ребёнка Велиан не собирался. Потянувшись к нити, он направил лисице приказ:

«Внуши ему страх. Пусть вернется домой, ляжет в кровать и напрочь забудет, что сегодня вообще выходил на улицу».

Она прикрыла глаза. Прожилки на шкуре налились багровым светом, а воздух между хищницей и мальчишкой поплыл, как марево над раскалёнными камнями.

Велиан спокойно наблюдал за происходящим, ведь проделывал подобное сотни раз. Взрослый Мастер Зверей D класса после такого внушения обычно через минуту поддавался панике, разворачивался и уходил. Ребёнок же должен был потерять волю за одну секунду.

Однако заморыш склонил голову набок и с искренним любопытством следил через марево за пляской багровых прожилок.

«И как это понимать?», — нахмурившись, Корвес приказал зверю усилить напор.

Прожилки вспыхнули ярче, уши лисицы прижались к черепу, а из-под подушечек лап поползла едва заметная дымка. Такого давления хватило бы, чтобы уложить спать целый караван вместе с охраной и тягловыми зверями.

— Не старайся, — почти сочувственно произнёс мальчишка. — Не получится.

Велиан приказал зверю оборвать ментальное давление, ведь не любил бесполезной траты сил и никогда не повторял одно и то же в надежде на другой результат. Лисица открыла глаза и недоумённо мотнула головой.

— Занятно, — сказал мужчина. — Ты совсем не боишься?

— А чего мне бояться? — искренне удивился мальчишка. — Она красивая.

Корвес медленно выдохнул.

— Последний раз говорю, — произнёс он. — Уходи.

— Не-а.

«Да и чёрт с ним», — подумал Велиан и вскинул ладонь, чтобы отдать приказ, но в этот момент малец небрежно махнул свободной рукой, будто отогнал надоедливую муху, и пространство рядом с ним… разорвалось.

Это не совсем было похоже на открытие подпространственного кармана, из которого Мастера вызывали зверей. Мрачный разлом скорее напоминал бездонный провал, ведущий в Бездну. И он появлялся лишь у тех, чьи имена даже разноглазый боялся называть.

Через мгновение из тьмы показался глаз, и Велиан его… узнал. Разум разноглазого тут же сковал страх, ноги стали ватными, спина покрылась ледяной испариной, а сердце судорожно забилось.

А ведь Корвес спускался на Четвёртый слой, смотрел в глаза Костяному владыке и годами сидел напротив Драха, благодаря чему научился не отводить взгляд от людей, при появлении которых замолкали целые залы, но существо, сидящее внутри этой дыры, было опаснее всех их вместе взятых! И оно взирало на него, как на муравья, ползущего по краю тарелки.

Семихвостая тут же припала к земле. Гордость Велиана, именной зверь, ради которого убивали и умирали, теперь лежал, вжавшись брюхом в грязную мостовую и прижав хвосты, как побитая дворняга.

И тогда сквозь пелену паники в голове Корвеса всплыла старая, полузабытая история, которую рассказывали шёпотом. О проклятом ребенке, чьё тело перестало расти в десять лет. О том, что он успел натворить, и о городах, которые после этого пришлось отстраивать заново.

Разноглазый медленно склонил голову.

— Уходи, — сказал мальчишка. Взрослая нота в его голосе выползла вперёд и придавила детскую. — И больше сюда не возвращайся.

Сглотнув, Велиан дрожащей рукой распахнул подпростарнственный карман, однако края разлома задрожали. Впервые за долгие годы разноглазый испугался, что не совладает с собственной силой, но, стиснув зубы, всё же удержал проход, и лисица стремительно метнулась в марево.

Через секунду Корвес захлопнул карман и, развернувшись, направился прочь.

Мальчишка постоял ещё немного, провожая взглядом фигуру в капюшоне, пока та не растворилась за поворотом. Затем он медленно закрыл чёрный провал и разжал пальцы. Палка со стуком упала на булыжник, откатилась и замерла у одной из щелей, которую он ковырял последние годы.

Вечный ребёнок запрокинул голову и посмотрел на тонкий лунный серп.

— Ну вот и всё, Лиам! — звонко объявил он в пустоту улицы. — Я своё слово сдержал. Слышишь?

Он помолчал, будто рассчитывал услышать ответ.

— А остальные дураки пусть дальше ждут своего шанса! — добавил он и по-детски заливисто рассмеялся.

Резко крутанувшись на пятке, он скрылся в темноте, беззаботно размахивая руками.

Под светом горящих фонарей Велиан брёл по ночному центру, совершенно не помня, как покинул район Отверженных, и, кутаясь в плащ, думал, что делать дальше.

Можно добраться до порта, сесть на первый же корабль до южных провинций и через месяц есть виноград где-нибудь на тёплом побережье. Или податься на восток, за далёкие горы, вместе с торговым караваном. Сменить имя, отрастить бороду и осесть в захолустном городке целителем зверей, он ведь и это умеет, в конце концов.

«Нет, Драх всё равно найдёт меня. Он всех находит…».

Велиан очень хорошо помнил человека, решившего однажды, что расстояние сможет защитить его. Тот беглец имел продуманный до мелочей план, менял лица и корабли, и целых два года у него было всё прекрасно. А потом его нашли… Корвес до сих пор жалел, что в тот вечер оказался в зале и не успел вовремя отвести взгляд.

Ноги сами привели его к знакомому особняку. Разноглазый толкнул тяжёлую дверь и шагнул в коридор, встретивший его густой шерстью Снежного жнеца вместо ковра и вереницей постаментов из чёрного дерева. Однако Велиан прошёл мимо, не удостоив трофеи даже мимолётным взглядом.

Стоило ему толкнуть дубовые створки, как они бесшумно распахнулись, и мужчина вошёл в просторный полукруглый зал, где за мраморным столом его уже поджидала троица.

Драх сидел напротив двери, сложив пальцы домиком. Зеленоватый свет свечей подсвечивал серебряные пряди в его волосах. Селестина водила пером по пергаменту, не поднимая головы, а Тиберий медленно перекатывал между вытянутыми пальцами кольцо.

— Я не справился, — произнес Корвес, застыв в двух шагах от стола. Сесть он не осмелился.

Перо Селестины замерло. Кольцо в пальцах Тиберия остановилось на середине оборота. В зале повисла такая гнетущая тишина, что стало слышно, как потрескивали фитили свечей.

Драх буравил его тяжёлым, неморгающим взглядом так долго, что Корвес начал считать удары сердца.

— Ты подвёл меня, Велиан.

Почувствовав дрожь в коленях, разноглазый напряг мышцы и стиснул зубы, но… это не помогло. Судя по тому, как Тиберий вдруг принялся увлечённо рассматривать подушечку своего пальца, его позор заметили все.

— Господин Драх, — Велиан впервые услышал в собственном голосе заискивающие интонации, от которых ему стало тошно. — Я всё исправлю! Просто послушайте…

— Мне не нужны объяснения, — глава неспешно положил ладони на стол. — Мне нужен был результат, а ты оказался… Бездарем.

Селестина не шевелилась, боясь даже поднять взгляд.

— Достань зверя, — тем же ровным тоном произнёс Драх.

Внутри Велиана вспыхнула паника. Разум умолял немедленно развернуться, выбить ногой створки зала и убежать без оглядки, но скованное страхом тело не подчинялось. Медленно подняв руку, он открыл карман, и на мраморный пол грациозно шагнула лисица. Она вскинула узкую морду и, обведя помещение спокойным взглядом, повернулась к хозяину в ожидании приказа.

Драх поднялся, неторопливо обошёл стол и опустился перед зверем на колено. Его левая ладонь ласково легла на голову лисицы. Хвостатая доверчиво прикрыла глаза, ластясь к руке, но… Корвес слишком хорошо знал, что последует за этим, однако лишь безмолвно наблюдал, всем сердцем ненавидя себя за бессилие.

— Всё хорошо, — тихо произнёс Драх и с хрустом вбил правую руку в грудь лисице.

В следующий миг тело Велиана пронзила разрывающая изнутри боль. Он рухнул ничком и, ударившись лицом о полированный мрамор, услышал треск в носу. По подбородку тут же побежала тёплая струйка крови.

Корчась от боли, Велиан выл сквозь стиснутые зубы и скрёб ногтями по гладкому камню, оставляя вокруг себя смазанные багровые полосы. Но никто из присутствующих в зале даже не шелохнулся.

Когда адская вспышка наконец утихла, Корвес ещё несколько секунд лежал, хватая ртом воздух, затем кое-как повернул голову, но… не увидел Лисицу. Внутри него, некогда одного из сильнейших Мастеров Зверей, образовалась дыра.

Селестина тем временем внимательно разглядывала свечу на бронзовой ладони, а Тиберий изучал царапину на столешнице.

Драх выпрямился, отряхнул штаны и вернулся на своё место.

— Убирайся с моих глаз, Корвес, — произнёс он. — И больше никогда здесь не появляйся.

Велиан попытался встать, но ослабевшие руки разъехались в стороны, и он вновь рухнул лицом на холодный мрамор. Кое-как подтянув под себя колени и оттолкнувшись от пола, мужчина медленно поднялся. Тыльной стороной кисти смазал текущую из носа кровь, оставив на щеке багровую полосу, и, не оглядываясь, побрёл к выходу.

Миновав чёрную шкуру Ветрохвоста с серебристыми прожилками, он ненадолго остановился у высокой колбы с прозрачной жидкостью. Глаз размером с кулак повернулся и уставился на него, как на старого знакомого.

«Удачи вам, господа, — мысленно процедил Велиан в сторону зала. — Играйте дальше, стройте планы, назначайте сроки, но, когда доберётесь до целителя, вы тоже встретитесь с вечным ребёнком. И тогда мы посмотрим, кто здесь бездарь».

Велиан дошёл до двери, толкнул створку плечом и вышел в прохладную ночь. У него не осталось ни зверя, ни места за столом, ни имени. Зато он унёс свою шкуру, и впервые за долгие годы подумал, что этого, пожалуй, достаточно.

Ребят, вот и стартанул новый том. Спасибо вам за интерес к истории и мы тайком услышали, что авторы были бы очень рады увидеть вашу наградку (10 ₽ не больше) и лайк, ведь старт каждого тома, как условная борьба в новинках