Иней между нашими сердцами (иллюстрации) Kira Scheluchina Дарина росла в любви, пока магия не отняла у неё мать и не превратила отца в чужого человека. Теперь, в двадцать лет, она узнаёт, что он продал её в жёны герцогу Фросту — ледяному правителю, чей взгляд пронзает до костей. Дарина пытается умолить его отказаться, но Дрейк лишь смеётся: брак — сделка, и она лишь часть её. В ту же ночь, когда лихорадка сковывает её в его замке, он обогревает её тело, а потом пробуждает огонь, о существовании которого она не подозревала. Между приказами и нежностью, между страхом и жаждой — она уже не знает, что хуже: остаться льдом в его руках или растаять. ==================== Пролог Пролог Дарина Мне очень повезло, что я родилась в счастливой семье. Мои родители, в отличие от многих других, вступивших в брак по договоренности, с первого взгляда влюбились друг в друга. И я с самого рождения была окружена их любовью и заботой. Моим воспитанием в основном занималась мама, которая почти всегда была дома, ведя хозяйство и руководя прислугой, которой в нашем родовом поместье было предостаточно. Отец же, будучи графом, был вынужден часто уезжать по делам. Хотя наше графство было небольшим, у его жителей хватало проблем и нужд, которые он должен был решать. Но, несмотря на это, в те моменты, когда он был дома, папа никогда не забывал уделять мне время – играл со мной, учил кататься на пони и всегда выслушивал мои детские, порой нелепые рассказы о том, что я делала, пока его не было. И то, что я росла в такой любящей атмосфере, привело к тому, что с детских лет я готова была дарить окружающим свою любовь и тепло. Едва научившись ходить, я постоянно находила в саду, который прилегал к замку, или в лесу, куда мы с мамой ходили за грибами и ягодами, раненых или больных животных – то птенца, выпавшего из гнезда, то бабочку со сломанным крылом, то зайца, попавшего лапкой в капкан. Как ни странно, но мне всегда удавалось безошибочно определять местонахождение тех, кому нужна была помощь, так как меня тянуло туда, словно магнитом. А потом я приносила бедных зверюшек маме и всегда завороженно наблюдала, как она их лечит, так же, как в самый первый раз, когда она осторожно взяла у меня птичку с поврежденным крылом и прикоснулась к нему кончиками пальцев, из которых полился едва заметный голубой свет, окутывая птаху. Это продолжалось всего несколько секунд, но, когда мама убрала руку, птичка сразу же вспорхнула и, что-то прощебетав (видимо, благодарность), быстро улетела в открытое окно. После этого я стала считать маму доброй волшебницей, но, когда стала старше, она рассказала мне, что является целительницей, как и все женщины в ее роду. - И я тоже так смогу? – взволнованно спросила я. - Да, конечно, дитя мое, - ответила мама, ласково глядя на меня. - А когда? – нетерпеливо уточнила я. - Всему свое время, - ответила она, - а теперь беги и переоденься к ужину, скоро приедет отец. Крепко обняв маму и чмокнув в щеку, я понеслась в свою комнату, чтобы надеть самое красивое платье и порадовать папу… По словам мамы, ее дар проявился в десять лет, мой же – на год раньше. В тот день я пошла посмотреть на котят, которые недавно родились у нашей кошки. Подойдя к широкой корзине, в которой они лежали вместе со своей матерью, я обнаружила, что один из них, самый маленький, едва дышит. Схватив котенка, я быстро побежала искать маму, но, как назло, ее нигде не было. Оббежав весь дом и совсем отчаявшись, не в силах сдержать слезы, катившиеся по раскрасневшимся от бега щекам, я присела на диван в малой гостиной, нежно поглаживая еле живой пушистый комочек и стараясь передать ему свое тепло. Сначала ничего не происходило, но вдруг я почувствовала покалывание в кончиках пальцев и из них, так же, как у мамы, полился голубой свет. Я застыла от удивления и восторга, боясь нарушить этот волшебный момент. Очнулась я только тогда, когда котенок зашевелился, а потом, лизнув шершавым язычком мою руку, открыл свои большие зеленые глаза и громко мяукнул. Как раз в этот момент в двери зашла мама. - Мамочка, у меня получилось! – радостно закричала я, вскакивая на ноги, но тут же почувствовала, как голова закружилась, а пол начал уходить из-под ног. Я бы точно упала, если бы мама не успела подхватить меня на руки. Отдав котенка служанке, она крепко обняла меня, гладя по белокурым растрепанным волосам. Я прижалась к ней, и мне сразу стало лучше. Через несколько минут мама немного отстранилась и, внимательно посмотрев на меня, спросила: - Тебе полегчало? - Да, - ответила я, ощущая себя бодрой, как никогда. После этого случая мама строго-настрого запретила мне исцелять кого-либо. Когда я возразила, что тоже хочу помогать другим, она ответила так же, как и в первый раз – «Всему свое время», объяснив это тем, что у меня еще недостаточно сил. Но иногда она все же позволяла мне помогать ей исцелять небольшие раны и повреждения. Так легко и беззаботно пролетали дни и годы моего счастливого детства. И вот уже на пороге был день четырнадцатилетия, который я с нетерпением ждала, так как родители планировали устроить грандиозный праздник в честь этого события. Накануне мама подарила мне прекрасное платье, которое я должна была надеть на свой день рождения. Я пыталась выпытать у отца, что он мне подарит, но он ответил, что это сюрприз. А так как я очень любила сюрпризы, то не стала больше выспрашивать. Но судьба приготовила для меня совсем другой сюрприз, который навсегда изменил мою жизнь… ---------- Глава 1 Глава 1 Дарина За пару дней до празднования начали съезжаться гости – родственники и друзья нашей семьи. Чтобы их развлечь, отец решил устроить большую охоту. Рано утром я проснулась от громких звуков горна и, выглянув в окно, увидела, как во дворе собралось много всадников и свора охотничьих собак, которые вскоре отправились в лес. Тем временем в поместье полным ходом шла подготовка – в саду расставляли столы и стулья, натягивали шатры, устанавливали украшения – ледяные скульптуры и вазоны с цветами. Мама суетилась, раздавая указания слугам и поварам, а я весело проводила время со своими кузинами и кузенами. Сначала мы играли в салочки на заднем дворе, а потом решили устроить пикник у пруда, который находился в глубине нашего большого сада. Мы как раз раскладывали на клетчатом одеяле, расстеленном на зеленой траве, булочки, пирожные и фрукты, когда услышали, как мужчины возвращаются с охоты. Я сразу же поспешила поприветствовать отца и узнать, сколько дичи он подстрелил. Оказавшись во дворе, я увидела, как туда въезжают несколько всадников, но отца, который всегда ехал впереди, среди них не было. Один из мужчин быстро спешился и побежал навстречу маме, которая как раз выходила из дома. Он что-то ей сказал, и эти слова сразу стерли с ее лица улыбку, а в глазах промелькнуло сильное беспокойство. Она кинулась вперед, обходя всадников. И когда я пошла за ней, то заметила позади них небольшую повозку, в которой лежал отец. Его глаза были закрыты, лицо неестественно бледное, а белая рубашка насквозь пропитана кровью. - Папа! – закричала я, бросаясь к нему, но он никак не отреагировал. - Отойди, Дарина, - сказала мама, не давая мне подойти ближе. – Отнесите графа в дом, - обратилась она к мужчинам и вместе с ними направилась в родительскую спальню. Я побежала следом, но двери захлопнулись прямо у меня перед носом. Не знаю, сколько я простояла в коридоре, когда одна из служанок, видя, что я еле стою на ногах, отвела меня в мою комнату. Я прилегла на кровать, пытаясь осознать то, что произошло с отцом и сдержать подступившие слезы, но в конце концов все-таки разревелась от боли и страха за его жизнь. Видимо, я задремала, потому что, когда с трудом открыла глаза, в которые словно песка насыпали, за окном уже было темно, а комнату освещало лишь пара свечей, стоявших в серебряном подсвечнике на прикроватном столике. Подняв голову, я увидела отца, который сидел в одном из мягких бархатных кресел, стоящих возле окна. На нем была чистая одежда, а лицо уже не было бледным, как у мертвеца. - Слава Богу, с тобой все в порядке! – с облегчением выдохнула я, бросаясь к нему, чтобы обнять, но папа вытянул руки вперед, не давая мне это сделать. Я остановилась, недоуменно взглянув на него, и увидела в его карих глазах столько боли и злости, что невольно отшатнулась. - Папа, что с тобой? Где мама? – тихо спросила я, сердцем чувствуя что-то неладное. - Она… она… - с трудом выдавил он и внезапно разразился громкими рыданиями, а я тут же бегом устремилась в родительскую спальню. - Мама! – закричала, бросаясь к большой кровати с балдахином, на которой она лежала. Ее хрупкое тело было накрыто синим одеялом, а на лице словно застыла улыбка. - Мамочка, проснись, - позвала я, беря ее за руку, которая почему-то была очень холодной. - Мамочка! – громче сказала я, но она меня не слышала. - Нет, нет, нет… - пролепетала словно в трансе, отпуская ее руку, которая безвольно упала на одеяло, и медленно отступила от кровати. В этот момент в комнату вошел отец. - Ч-что случилось? – спросила я. – Мама заболела? - Ты что, не видишь?! – прорычал он, с трудом сдерживая ярость. – Ее больше нет! - Как? Почему? – не понимала я. - Это все проклятая магия! Она убила ее! – закричал он. - Нет, этого не может быть… - И ты такая же и закончишь так же! – выплюнул отец. – Убирайся с глаз моих! Я хотела возразить, но, увидев его взгляд, полный ненависти, на ватных ногах медленно вышла за дверь. В коридоре я сползла по стене и, обхватив трясущимися руками колени, уставилась в одну точку. Я закрыла глаза, молясь Богу о том, чтобы все это оказалось лишь сном. Но, открыв их через какое-то время, поняла, что реальность оказалась хуже любого кошмара. В этот момент, который никогда не забуду, осознание того, что я никогда больше не увижу добрую улыбку и лучистые голубые глаза мамы, не смогу ее обнять и доверить свои сокровенные мысли и желания, обрушилось на меня, словно снежная лавина, разбивающая вдребезги мое сердце, истекающее кровью. Боль была такой сильной и всепоглощающей, что заставила меня задохнуться и завыть, словно смертельно раненое животное. Дальше все было, словно в тумане. Я даже не помню, как попала обратно в свою комнату и как уснула. Следующий день, который должен был стать веселым праздником, стал самым мрачным днем в моей жизни, когда мне пришлось навсегда попрощаться с самым любимым и близким человеком. Несмотря на то, что утро было солнечным, в душе царил мрак. С трудом поднявшись с постели, я позволила служанке помочь мне облачиться в траурное черное платье, а потом проводить во двор, где уже собралась похоронная процессия. Идя вслед за гробом рядом с отцом, который даже мельком на меня не взглянул, я знала, что никогда уже не буду прежней, что беззаботная и счастливая девочка умерла вместе с мамой. И мое сердце будет похоронено вместе с ней. Словно со стороны, я наблюдала, как пастор произносит речь, друзья и родственники говорят последние слова, как гроб помещают в семейный склеп, скрытый в самой глубине замка и впечатляющий своей величавой строгостью. Когда все, наконец, разошлись, я подошла к изящному надгробью, опускаясь перед ним на колени. Серые, отполированные временем каменные стены слегка отсвечивали в полумраке, храня покой ушедших поколений. На мраморной плите, украшенной искусной резьбой, проступал едва заметный орнамент семейного герба: переплетение лилий и виноградной лозы - символы чистоты и вечной жизни. Рядом позолоченными буквами были выгравированы имя и годы жизни мамы. У изголовья надгробья возвышалась статуя: скорбящая женская фигура в длинном покрывале склонялась над цветами, словно навечно оплакивая свою земную жизнь. Легкий луч света прорывался сквозь витражное узкое окно, освещая мраморное лицо и придавая ему почти живое, трогательное выражение. - Мамочка, почему ты меня оставила? – прошептала я. – Как я буду жить без тебя?! Горячие слезы, которые я так долго сдерживала, полились потоком, не желая останавливаться. Когда их уже не осталось, я медленно поднялась и поплелась домой. С этого времени я была предоставлена сама себе. Отец постоянно пропадал где-то, а когда был дома, вообще не обращал на меня внимания. Я понимала, что ему тяжело, и несколько раз пыталась с ним поговорить, но всегда получала отказ. После смерти мамы он из любящего родителя превратился в холодного и далекого, словно чужого, человека. И в следующие годы пропасть между нами стала такой огромной, что ее уже невозможно было преодолеть. В итоге мне пришлось признать и смириться с тем, что вместе с мамой я потеряла и отца, и прекратить бесполезные попытки сблизиться с ним и снова стать семьей. И вот опять наступил день, который я ненавидела, - день моего рождения и погребения мамы. А еще это был единственный день в году, когда мы с отцом виделись дольше, чем несколько минут, и что-то делали вместе. Как бы батюшка не хотел меня видеть, ему приходилось соблюдать традиции, которые он всегда очень ценил. Поэтому каждый год мы вместе ходили в семейный склеп, чтобы возложить свежие цветы, а потом на поминальном обеде сидели с противоположных сторон длинного стола, не обмолвившись ни словом. После этого расходились по своим комнатам, чтобы опять игнорировать друг друга целый год. В мое двадцатилетие все происходило по такому же сценарию, и я, с трудом проглотив несколько кусочков мяса и запив красным вином, встала из-за стола, собираясь покинуть столовую, как вдруг услышала голос отца. - Сядь, нам надо поговорить. Не найдя слов от удивления, я нехотя опустилась обратно на стул. - Сегодня тебе исполнилось двадцать лет и настало время покинуть этот дом, - продолжил он. - Что? – прошептала я, не понимая, о чем он говорит. Он, что, собирается выгнать меня из собственного дома?! - Завтра приедет герцог Фрост, за которого ты выйдешь замуж, - коротко ответил он. - Но я не хочу замуж, - возразила я, не веря своим ушам. - А тебя никто и не спрашивает, - раздраженно отрезал отец. – Ты сделаешь это и выполнишь свой долг. - Но я его даже не знаю… - Ты не первая и не последняя. Мы с твоей матерью тоже так поженились. - Но вы любили друг друга! – в отчаянии закричала я, вскакивая со стула и пытаясь его вразумить. - Лучше бы это было не так, - прозвучали в ответ его жестокие слова, болью резанув по моему сердцу. Да как он мог так говорить?! Как смел оскорбить память о маме?! Неужели он забыл все годы, которые они счастливо прожили вместе? - Разговор окончен. Завтра будь готова к встрече, - сказал отец, выходя за дверь, а я так и осталась стоять, не в силах переварить все им сказанное. На следующий день я проснулась, наполненная решимостью как-то разрешить эту ситуацию, чтобы избежать нежеланного брака. Так как отца умолять было бесполезно, я собиралась поговорить с герцогом и убедить его отказаться от свадьбы. В общем, вся моя надежда была на порядочность и добросердечность этого человека. Поэтому я надела одно их своих лучших платьев и попросила служанку сделать прическу, чтобы произвести хорошее впечатление и еще больше не злить батюшку. Подойдя к большому напольному зеркалу в позолоченной оправе, я внимательно осмотрела себя. Бирюзовое платье отлично сидело на моей стройной фигуре, подчеркивая цвет глаз, длинная шелковая юбка струилась по ногам, а высокая прическа и открытый ворот делали шею еще длиннее. Поправив нитку крупного жемчуга, которая ее облегала, я вздохнула и вышла из комнаты, стараясь унять волнение и страх. Ведь от сегодняшней встречи зависело мое будущее, и я должна была сделать все возможное, чтобы оно было таким, как хочу я, а не мой отец. Подойдя к малой гостиной, я услышала мужские голоса, но не могла разобрать, о чем они говорят. Закрыв на пару секунд глаза и собравшись с мыслями, я постучала и, услышав, как отец крикнул «Входи!», открыла дверь и сделала шаг вперед, осматривая до боли знакомую обстановку. Я не была здесь со дня смерти мамы, потому что это была ее любимая комната, и мы с ней провели в ней много беззаботных минут. И вот, стоило мне войти, как воспоминания обрушились на меня – как мама за белым роялем, стоящем в углу, играет красивую мелодию, как мы, сидя на кремовом диване, вместе читаем книги со сказками про прекрасных принцесс и бесстрашных рыцарей, как строим башню из разноцветных деревянных кубиков, удобно устроившись на мягком, пушистом ковре у камина… - Позвольте представить - это моя дочь Дарина, а это герцог Фрост, - прервал поток счастливых образов из прошлого голос отца. Нехотя вернувшись в настоящее, я встряхнула головой и сделала пару глубоких вдохов, чтобы прийти в себя и не развалиться на части прямо на глазах у него и незнакомца, которого он прочил мне в мужья. - Очень приятно, - сказала я, смотря вниз и делая реверанс. - Взаимно, - раздался в ответ низкий голос с небольшой хрипотцой, от которого мое сердце забилось быстрее. Я выпрямилась, медленно поднимая взгляд и осматривая мужчину, стоящего передо мной. И чем больше я видела, тем сильнее он завораживал меня, так как был просто идеален – стройные, длинные ноги, обутые в высокие, начищенные до блеска сапоги, темно-синий камзол с золотой вышивкой и пуговицами, подчеркивающий мускулистую фигуру, широкие плечи, волевой подбородок, острые скулы, прямой нос, говорящий о благородном происхождении, черные как смоль волосы, зачесанные назад… Но, стоило посмотреть в его глаза, как первое впечатление сразу же сменилось беспокойством. Длинные черные ресницы резко контрастировали с льдисто-голубыми, почти прозрачными зрачками, обрамленными темно-синей радужкой. И от его взгляда, такого же ледяного, как и цвет глаз, я почувствовала холод, пробирающий до самых костей. Невольно поежившись, я отвернулась, посмотрев на отца, который явно был недоволен моей реакцией. - Оставлю вас и велю подать чай, - сказал он, быстро выходя из гостиной. Герцог же вальяжно уселся в кресло, положив ногу на ногу, а я так и осталась стоять, стараясь прояснить мысли, чтобы начать важный разговор. - Сядь! – прозвучал в тишине приказ, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и быстро опуститься в кресло, стоящее напротив, сцепив дрожащие руки на коленях. Я открыла рот, чтобы заговорить, когда в комнату зашла служанка, неся поднос с чаем. Она поставила на изящный резной столик, который стоял между креслами, две фарфоровые чашки с блюдцами, чайник, сахарницу, вазочки с цукатами, печеньем и конфетами, а потом, налив нам чай, низко поклонилась и скрылась за дверью. Когда рука герцога потянулась к чашке, я, не в силах больше ждать, на одном дыхании выпалила: - Нам надо поговорить об этом браке. Он молчал, беря чашку и поднося ее ко рту, но слегка приподнятая бровь говорила о том, что мужчина не понимает, к чему я веду. Тогда я решилась сказать все, как есть, и будь что будет! У меня все-равно не было другого выхода, и в душе еще теплилась надежда, что судьба ко мне не столь жестока, чтобы после смерти мамы и безразличия отца отдать в руки этого незнакомца, что внушал только страх. - Прошу, откажитесь от него! Ведь мы совсем не знаем друг друга, и я уверена, что не подхожу Вам и не смогу полюбить. Вы еще встретите ту единственную, что подарит Вам свое сердце и сделает счастливым. Я замерла, с волнением ожидая, что он скажет, но в ответ на свои искренние слова получила такую реакцию, которая повергла меня в шок. Смерив меня внимательным и надменным взглядом, герцог громко рассмеялся прямо мне в лицо. ---------- Глава 2 Глава 2 Дрейк Вся эта ситуация очень раздражала меня. Стоя здесь и выслушивая хвалебные речи графа, которые были столь же неискренними, столь и лживыми, я уже жалел о том, что согласился на эту встречу с невестой. Но мне почему-то не терпелось узнать, столь же она хороша и невинна, как о ней говорили в народе. И вот, когда я уже готов был послать графа куда подальше вместе с его дочерью, дверь, наконец, отворилась, и на пороге появилась Дарина. Сделав неуверенный шаг вперед, она принялась оглядываться по сторонам, словно не замечая нашего присутствия. Взволнованный взгляд метался по комнате, а мысли, казалось, были очень далеко отсюда. Пользуясь ее заминкой, я смог лучше рассмотреть девушку. Слухи не врали – она действительно была прекрасна! Ее красота, в отличие от женщин, которых я знал, была не броской и вычурной, а естественной и девственной, словно только что распустившийся цветок. Волосы цвета спелой пшеницы, собранные в замысловатый пучок, отливали золотом в лучах солнца, проникающих сквозь большие арочные окна. И лишь одна непослушная прядь падала на лицо в форме сердечка, на котором не было ни капли косметики. Но она и не была ей нужна. Сочные розовые губы так и просили, чтобы их попробовали на вкус, а на щеках молочного цвета играл едва заметный румянец. Чуть вздернутый носик совсем не портил красоту девушки, а, напротив, придавал особый шарм. Но ничто не могло сравниться с ее большими, миндалевидными глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Их необычный цвет одновременно напоминал бирюзу и морские волны, которые в данный момент бушевали в волнении и тревоге. Фигура Дарины вполне соответствовала моим вкусам – тонкая талия, длинные ноги и пышная грудь. Как и любой нормальный мужчина, я был неравнодушен к женской груди, и сейчас, глядя на ложбинку, виднеющуюся в открытом лифе ее воздушного платья, почувствовал, что начинаю возбуждаться. Но, к счастью, мои грезы были прерваны голосом графа, который представил свою дочь, а та, словно очнувшись ото сна, вздрогнула и склонилась в изящном реверансе. Глядя на девушку, я напомнил себе, что она – всего лишь средство для достижения моей цели, которой я посвятил всю жизнь. И даже такая сладка штучка не сможет помешать мне ее достигнуть. Эти мысли помогли мне вернуть спокойствие и хладнокровие. И, когда Дарина, едва встретившись со мной взглядом, в страхе отвела глаза, я едва не усмехнулся. Да, девочка, ты должна меня бояться, ведь только так ты сможешь сохранить свою жизнь. Когда граф, наконец, оставил нас, я удобно устроился в мягком кресле, с интересом наблюдая за тем, насколько неуверенно и некомфортно девушка чувствовала себя наедине со мной. Когда она в течение нескольких минут не двинулась с места, смотря в окно и опять погружаясь в свои мысли, я приказал ей сесть и был приятно удивлен, когда она сразу же опустилась в другое кресло. Ведь я, будучи властным по своей природе, всегда любил, когда мои приказы выполнялись быстро и безоговорочно. Но следующие ее слова показали, что Дарина не настолько сговорчива и покорна, как я думал. Неужели она не понимает, что ее желание ничего не значит, и участь уже решена?! Давно я не встречал такой наивности. И именно мне суждено было развеять ее детские мечты и глупые надежды. Ведь чем скорее она от них избавится, тем быстрее сможет принять свою судьбу и покориться ей. Поэтому я просто рассмеялся в ответ на пламенную речь и, увидев, как глаза девушки расширились от удивления и шока, понял, что попал в точку. Теперь оставалось уничтожить на корню признаки непокорности и расставить все точки над «i», показав, что я вовсе не благородный принц, который спасет ее, а как раз наоборот. - А при чем тут любовь? – спросил я, хотя этот вопрос был скорее риторическим. – Мы с твоим отцом заключили договор и, если ты думаешь, что имеешь право голоса, то сильно ошибаешься. Через три дня мы заключим брак, после чего ты будешь мне принадлежать и подчиняться. Я увидел, как Дарина нервно вздохнула и посмотрела на меня, словно не веря в то, что я сказал. Но, как и в первый раз, не выдержав моего взгляда, сразу опустила глаза. - А если ты все-таки попытаешься этого избежать, помни – только я могу спасти тебя и твоего отца. Он разорен и задолжал очень влиятельным и опасным людям. И без этого союза и моей защиты ему придется отдать им не только все, что у него есть, но и свою жизнь. Я точно уловил тот момент, когда надежды девушки рухнули, и она осознала безвыходность своего положения. Ее плечи опустились, а по телу пробежала дрожь. Потом она сильно прикусила нижнюю губу и, едва сдерживая слезы, вот-вот готовые пролиться их красивых, широко распахнутых в ужасе глаз, вскочила и бросилась вон из комнаты. «Ну что ж, так даже лучше», - подумал я, отхлебывая из чашки уже остывший чай. Не надо будет наблюдать ее стенания и рыдания. Довольный тем, что смог добиться нужного эффекта, я поднялся и направился к выходу из замка. Моя миссия на сегодня была завершена, и я надеялся, что Дарина будет благоразумной и внемлет моим словам, не совершая никаких глупых поступков. Ведь говоря о том, что этот брак нужен лишь ее отцу, я не был до конца честен. У меня тоже имелась очень веская причина для этого. Дело в том, что тысячи лет назад злая ведьма украла ледяной кристалл и, расколов его на семь частей, спрятала осколки по всему миру. И для того, чтобы вернуть силу, которую утратил после этого мой народ, необходимо было их найти. Я уже собрал пять из них, а один из оставшихся, по сведениям моих разведчиков, находился как раз на землях графа. Я, конечно, мог силой отобрать их, но такие действия обязательно повлекли бы за собой нанесение ущерба мирным жителям. Несмотря на слухи обо мне, как о жестоком правителе и тиране, я был непреклонен и беспощаден только к тем, кто шел против меня и был по-настоящему виновен. Поэтому, не желая приносить вред ни в чем не повинным людям, я выбрал другой путь, приняв так вовремя поступившее предложение от графа. А красивую и покорную жену я воспринимал в качестве приятного бонуса к выгодной сделке. Уже во дворе замка меня догнал запыхавшийся отец Дарины. - Вы уже уезжаете? - поинтересовался он, вытирая платком пот со лба. - Да, - коротко ответил я, так как лимит общения с этим неприятным человеком у меня уже был исчерпан. И после свадьбы я собирался сделать так, чтобы он не докучал мне и не путался под ногами. - Как все прошло? – не унимался он, семеня вслед за мной. - Не волнуйся, свадьба состоится, как и планировалось, - процедил я сквозь зубы, ускоряя шаг и желая как можно скорее избавиться от его назойливого общества. Граф открыл было рот, собираясь еще что-то сказать, но я как раз дошел до своего коня, быстро вскочил на него и крикнув напоследок «Увидимся через три дня!», ускакал прочь. Дарина Забежав в свою комнату, я рухнула на кровать, заливаясь слезами разочарования и боли. Этот страшный и непонятный мужчина всего несколькими словами разрушил мою жизнь, лишив надежды и веры. - Господи, почему ты оставил меня?! – в отчаянии обратилась я к небесам, когда слез уже не осталось. – За что так жестоко наказываешь?! Я, действительно, не могла понять, почему со мной все это происходило, ведь за свою недолгую жизнь я никому не причинила вреда и всегда старалась помогать тем, кто в этом нуждался. И вот что получила за все добро, которое сделала. Весь день я провела в комнате, не желая столкнуться с отцом или, что еще хуже, с герцогом, плача и сетуя на несправедливую судьбу. Служанка два раза приносила еду, но я к ней едва притронулась, лишь выпив стакан апельсинового сока и съев пару печенок. Наконец, оставшись совсем без сил, забылась сном, который тоже не принес желанного покоя. Ведь стоило закрыть глаза, как передо мной возникали льдистые глаза, словно пронизывающие насквозь холодным и колючим взглядом… В итоге, я совсем не смогла отдохнуть и, проснувшись, чувствовала себя разбитой и опустошенной. Подняв тяжелые веки, я обнаружила, что небо за окном заволокли тучи и идет дождь. Такая погода как раз соответствовала моему мрачному настроению. Не имея ни сил, ни желания выбираться из постели, попыталась найти выход из сложившейся ситуации. Я, конечно, могла отказаться от брака, сказав: «Нет» в церкви, где будет много свидетелей, и отец не смог бы ничего сделать. Но, вспомнив слова герцога, сразу отбросила этот план, так как, несмотря ни на что, не желала папе вреда, а уж тем более – смерти. Ведь, каким бы он не стал после ухода мамы, все же являлся единственным близким мне человеком, которого я тоже не хотела потерять, да еще и по моей вине. Я не смогла бы потом жить с таким грузом на душе. Следующие часы размышлений заставили меня прийти к выводу, что существует единственный выход для нас с отцом – бросить все и вместе уехать подальше, где мы могли бы начать новую жизнь. Приняв решение, я поднялась с кровати, чувствуя легкое головокружение, что было неудивительно после того, как больше суток не ела и почти не спала. «Я должна быть сильной. Ради себя и батюшки», - сказала я себе и, преодолевая слабость, умылась и заплела волосы в тугую косу. Затем, надев первое попавшееся платье, отправилась на поиски отца. Он оказался в своем кабинете, склонившись над какими-то бумагами. - Отец, нам надо поговорить, - начала я, входя в дверь. - Мне некогда, - резко перебил он, не отрываясь от своего занятия. - Но это очень важно. Я подошла к дубовому письменному столу, за которым он сидел, и встала напротив, давая понять, что не уйду, пока он меня не выслушает. - Ладно, говори, только быстро. У меня много дел, - с недовольным вздохом проговорил батюшка, зная, что иногда я бываю очень упрямой. - Я придумала, как нам спастись. Мы должны уехать далеко-далеко, где никто не сможет нас найти. Там мы начнем все сначала и сможем опять стать счастливыми. - Ты совсем свихнулась?! – заорал отец, резко вскакивая со стула и прожигая меня взглядом, в котором горели гнев и презрение. - Я… я… хотела, как лучше… - пролепетала я, пятясь назад. - Для кого?! Для тебя?! – еще громче закричал он, наступая на меня. – Какая же ты дура! – злобно выплюнул. – Мы должны благодарить Бога, что герцог согласился на этот брак. Это самый лучший вариант для такой, как ты. Каждое слово резало, словно ножом. За эти годы я уже привыкла к его отчужденности и безразличию, но выдержать такое презрение было выше моих сил. Понимая, что дальнейший разговор бесполезен, я медленно повернулась, но, не успела сделать и шага, как потеряла сознание… ---------- Глава 3 Глава 3 Дарина Не знаю, кто перенес меня в комнату, но очнулась я от резкого запаха. Распахнув глаза, увидела лекаря, держащего возле моего носа кусочек ваты, от которого и исходил этот неприятный аромат. - Так-то лучше, - сказал он, убирая вату. – Теперь можно провести осмотр. Сначала он попросил меня сделать несколько глубоких вдохов, прослушав грудь специальной трубкой, потом осмотрел горло, прощупал живот и проверил пульс на руке. После этого пожилой мужчина обернулся, обращаясь к графу, который, оказывается, все это время сидел в кресле у окна. - Волноваться не о чем, - констатировал лекарь. – Это всего лишь нервное истощение. Такое бывает с юными девушками от волнения перед свадьбой, - добавил он, улыбаясь. - Когда это пройдет? – поинтересовался отец, не разделяя его умиления. - Сегодня ей следует отдохнуть и пару дней принимать эти капли, - ответил мужчина, ставя на прикроватный столик небольшой темный пузырек. – По десять капель три раза в день. - Хорошо, - сказал граф и, даже не взглянув на меня, вышел из комнаты. - Поправляйтесь и не забывайте пить лекарство, - сказал лекарь, оставляя меня одну. «Интересно, что будет, если выпить сразу все?» - промелькнула в моей тяжелой голове внезапная мысль. «Может, я смогу уснуть навеки?» Рука невольно потянулась к пузырьку, когда дверь открылась, впуская служанку, которая принесла завтрак. Поставив поднос на кровать возле меня, она накапала в ложку нужное количество капель и поднесла к моему рту. Но потом, к моему разочарованию, девушка закрыла пузырек и убрала в карман. - Госпожа, Вам надо поесть, - тихо сказала она, намазывая маслом круассан и подавая мне. Когда я отвернулась, служанка добавила: - Пожалуйста! Если Вы откажетесь, хозяин меня накажет. Что ж, отец прекрасно знал, как сделать меня послушной. Ведь я способна была причинить вред себе, но не могла допустить, чтобы по моей вине страдали другие люди. Поэтому нехотя взяла выпечку и съела, запивая кофе с молоком. - Этого достаточно, - заявила я, запихав в рот еще пару долек яблока. Девушка благодарно улыбнулась и, поклонившись, тихо удалилась, захватив поднос. Позже она принесла обед и ужин, и мне, дабы избежать отцовского гнева, пришлось их съесть, хотя кусок в горло не лез. На следующий день мне стало намного лучше, но сознание словно было затуманено, видимо, от лекарства. Сегодня был последний день моей свободной жизни, ведь сразу после свадьбы я отправлюсь в дом к мужу и совсем не знаю, что меня там ждет. Но, судя по тому, как герцог вел себя при нашей первой и единственной встрече, ничего хорошего. Я собиралась весь день, как и предыдущие, провести в своей комнате, но, увы, мне даже этого не позволили. С самого утра, сразу после завтрака, по приказу отца я спустилась в гостиную, где меня ждала портниха, демонстрируя целый ряд свадебных платьев. Все они были изысканными и явно очень дорогими. «Откуда у нас деньги на такие шикарные наряды?» - подумала я и тут же получила ответ на свой невысказанный вопрос. - Они все идеальны! – воскликнула портниха, разглядывая платья. – У герцога прекрасный вкус. Мне и так не хотелось надевать свадебное платье, а зная, что оно куплено этим человеком, я бы лучше пошла к алтарю в нищенской робе. Но, как и прежде, никого не интересовали мои желания. Поэтому пришлось в течение двух часов, которые показались мне вечностью, примерять каждый наряд, слушая восторги портнихи. - Какое Вы выберете? – спросила она, когда эта пытка, наконец, закончилась. - Мне все равно, - устало ответила я, снова облачаясь в домашнее платье. - Да, они все прекрасны, - сказала она, явно меня не понимая, - но Вам надо сделать выбор, как бы трудно это не было. - Вот это, - махнула я рукой, даже не смотря на них. - Отличный выбор, госпожа! – воскликнула женщина. – К вечеру я его немного подгоню по Вашей фигуре. – Вы будете самой красивой невестой! Не в силах больше слушать ее дифирамбы, я развернулась и быстро покинула комнату. Но на этом мои страдания не закончились. После обеда служанка доложила, что меня ожидает стригольник, который с гордостью продемонстрировал эскизы причесок, нарисованные на листах пергамента. - Можете делать любую, - сказала я, едва взглянув на них. - Нет, госпожа, так нельзя, - возразил он с иностранным акцентом, - Это же самый важный день в Вашей жизни… - Тогда я выбираю эту, - перебила я, тыкая пальцем наугад. - Нет, сначала я должен сделать каждую прическу, чтобы Вы увидели, как они смотрятся, - снова возразил он, смерив меня недоуменным взглядом. - Господи, как же мне все это надоело! – пробурчала я себе под нос, еле сдерживая желание послать его куда подальше. Вообще-то, я не была склонна к раздражительности и агрессии, но сейчас была настолько измотана, как физически, так и эмоционально, что уже с трудом владела собой. Но вспомнив, как мама говорила – «Ничто не оправдывает нашей грубости и злости по отношению к другим», крепче стиснула зубы и сделала несколько вдохов, стараясь успокоиться и набраться терпения, которое мне сейчас было так необходимо. К концу творческих экспериментов стригольника я уже совсем не чувствовала своих волос, кожа на голове горела от многочисленных расчесываний, а поясница ныла от долгого сидения в одной позе. - Ну как, выбрали? – поинтересовался мужчина, поправляя выбившийся локон. - Пусть будет эта, - ответила, показывая на прическу на моей больной голове, которую он сделала последней. - Вот и славненько, - образовался он, вытаскивая шпильки. – Тогда завтра я приду пораньше, чтобы привести Ваши волосы в порядок. С трудом дождавшись, когда он вытащит последнюю шпильку, я поспешила вернуться в комнату. Едва притронувшись к ужину, который уже меня ждал, легла в кровать и тут же провалилась в сон. Напряженный день дал хоть один положительный результат – крепкий сон без ночных кошмаров, которые приходили ко мне в последнее время все чаще. Дрейк Три дня пролетели незаметно. Я в вместе с парой следопытов который раз пытался найти следы последнего осколка и совсем забыл о приближающейся свадьбе. Хорошо еще, что, вернувшись со встречи с невестой, сразу же раздал все необходимые приказы – купить свадебные наряды, подготовить для Дарины комнату рядом с моей, заполнить ее гардероб самой лучшей и дорогой одеждой и обувью. Так что, когда поздним вечером, вернувшись домой после очередных неудачных поисков, услышал доклад дворецкого о том, что все готово к приезду госпожи, я с облегчением вздохнул и поблагодарил его за приложенные усилия, пообещав прибавку к жалованью. Сбросив грязную одежду, с удовольствием принял ванну, поужинал вкусным цыпленком с пряными травами и, налив скотча, уселся в большое кресло, стоящее у камина в моей спальне. Смакуя любимый напиток, я впервые за это время вспомнил о Дарине, представляя ее аппетитные изгибы и пухлые губы, которые уже совсем скоро будут меня ублажать. Улыбнувшись от этой мысли, я сделал последний глоток и отправился спать. И во сне брал свою молодую женушку всеми известными способами и никак не мог ею насытиться… Дарина Стоило взойти солнцу, как меня разбудили громкие голоса прислуги, доносившиеся, казалось, отовсюду – из коридора, со двора и даже из сада. Не успела я подняться с кровати, когда в комнату вбежала взволнованная служанка. - Госпожа, портниха принесла платье, а стригольник ожидает, чтобы сделать Вам прическу, - быстро проговорила она. «Ну вот, обратного пути теперь нет», - с тяжелым вздохом подумала я и нехотя поплелась в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. - Пожалуйста, поторопитесь, а то господин будет злиться, - попросила девушка, складывая руки в молитвенном жесте. Даже не притронувшись к завтраку, который она принесла, я спустилась вниз, где ко мне сразу подбежали портниха с помощницей, держа в руках свадебный наряд. Словно со стороны, наблюдала, как они аккуратно надевают его, расправляя каждую складочку и оборку. А после того, как стригольник сделал прическу, прикрепляют поверх нее диадему и фату. Как ни странно, но сегодня не было желания плакать и проклинать злую судьбу. На замену этому пришло оцепенение, будто из меня высосали все эмоции и чувства. Я словно застыла во времени, а внутри не осталось ничего, кроме обреченности. - Посмотрите, какая Вы красавица! Просто чудо! – с восхищением воскликнула портниха, подводя меня к большому зеркалу. В нем отражалась прекрасная и изысканная девушка, в которой я совсем не узнавала себя – ее наряд был слишком шикарным и вычурным, волосы так сильно стянуты, что натягивали кожу на лице, делая его похожим на застывшую маску. Но больше всего изменились глаза, в которых потухли прежние огонь и радость, и теперь остались лишь безысходность и пустота. Не желая больше смотреть на то, во что превратилась всего за несколько дней, я отвернулась и подошла к окну, которое выходило во двор. Как раз в этот момент туда заехала золотая, сверкающая на солнце карета, запряженная четверкой гнедых лошадей. - Госпожа, Вам пора, - раздался сзади голос служанки, которая проводила меня, поддерживая длинную фату. Выйдя из замка, я заметила отца, забирающегося в карету, которую, видимо, прислал мой жених, чтобы отвести нас в церковь. Служанка помогла мне подняться на высокую ступеньку, не наступив на шлейф платья, где я уселась напротив графа. За всю дорогу он не проронил ни слова и только один раз бросил на меня мимолетный взгляд, слегка качнув головой, что было знаком одобрения моего внешнего вида. Когда мы приехали и вышли из кареты, около церкви уже ждала толпа простолюдинов, пришедших поглазеть на свадьбу. Увидев нас, они сразу же расступились, низко кланяясь и уступая дорогу. Отец нехотя подставил локоть и повел меня к открытым дверям. Стоило войти внутрь, как к нам обратились восхищенные взгляды присутствующих, которые заняли практически все скамейки с обеих сторон от прохода, устланного белоснежной ковровой дорожкой. Я также заметила, что помещение было украшено белыми лентами и цветами. Как только прозвучали первые аккорды органа, мы двинулись вперед. Я опустила глаза вниз и так и не подняла взгляда ни когда шла к алтарю, ни когда пастор говорил речь, ни когда тихо повторяла за ним свадебную клятву, ни когда обменивалась кольцами с женихом. После слов «Можете поцеловать невесту» герцог двумя пальцами сжал мой подбородок, заставляя поднять голову. Я сразу же закрыла глаза, не желая его видеть и пытаясь отгородиться от того, что должно было произойти. Но, почувствовав на сжатых губах холодное прикосновение, не смогла сдержать реакцию и тут же резко отпрянула, делая шаг назад. Герцог недовольно вздохнул, но не стал меня удерживать. Когда он повел меня обратно, я опять смотрела в пол, стараясь не замечать, как мужская рука сильно, почти до боли, сжимает мою ладонь. Мы дошли до кареты под радостные возгласы жителей графства, которые бросали нам под ноги белые цветы. После того, как мой теперь уже муж помог мне забраться в нее, то уселся рядом, снова сжимая мою руку. Когда я попыталась ее вырвать, он, склонившись к моему уху, прошептал таким тоном, который был хуже крика: - Дарина, теперь ты моя, полностью и навеки. И чем дольше будешь сопротивляться, тем будет хуже для тебя. В ответ я лишь пожала плечами. Если этими словами он хотел меня напугать, то сильно ошибался. Я больше не боялась ни его, ни смерти, потому что все это не имело значения. Не глядя на мужчину, так же тихо произнесла: - Я прекрасно осознаю, что моя жизнь теперь в Ваших руках. Ну и пусть, ведь она больше ничего не значит ни для меня, ни для кого-то другого. Стоило этим словам прозвучать в тишине, как герцог замер и напрягся, видимо, осмысливая сказанное мной. И, когда я уже не ждала ответа, услышала недовольный голос. - Посмотрим, птичка, - процедил он сквозь зубы. Так наш короткий разговор был окончен. И, хотя я совсем не поняла ответ мужа, но размышлять об этом не было ни сил, ни желания. В родительском доме, который уже не был моим, все было готово для свадебного пира. В большом зале на столах, покрытых белоснежными скатертями, стояли всевозможные яства и деликатесы, а также хрустальные графины с белым и красным вином. Когда мы сели в центре, а гости расселись на места, зазвучали многочисленные тосты с пожеланиями любви и счастья, которые я едва слышала, погрузившись в свои мысли и вспоминая, как в детстве бегала по замку, прячась от мамы и папы, как звучал в этих стенах наш радостный и звонкий смех. И это помогало мне пережить фарс, который устроили на зависть гостям мой отец и герцог. При этом один из них вообще не обращал на меня внимания, окончательно вычеркнув из своей жизни, а второй постоянно бросал в мою сторону сердитые взгляды. А я лишь для вида ковыряла вилкой в еде, лежащей на моей тарелке, не в состоянии съесть ни кусочка, зато вино, которое раньше не пробовала, не забывала отхлебывать из бокала. В итоге к концу застолья меня стало сильно клонить ко сну. Не знаю, заметил ли муж мое состояние, или ему просто надоело общество уже изрядно подвыпивших и наглеющих гостей, но внезапно он встал и громко объявил: - Нам с женой пора покинуть вас. После этого, схватив меня за руку, буквально вытащил из-за стола, ведь мои ноги почему-то не слушались, и быстро пошел к дверям. Когда я несколько раз споткнулась и едва не упала, герцог, раздраженно зарычав, подхватил меня на руки и понес к карете. Посадив меня внутрь, ему пришлось задержаться, чтобы найти лакея, который управлял лошадьми. Но я уже не видела, как он вернулся, вырубившись, как только удобно устроилась на мягких подушках, раскиданных на широких сиденьях… ---------- Глава 4 Глава 4 Дрейк Я думал, что невозможно быть более раздраженным, когда обнаружил, что Дарина еле держится на ногах, а лакей напился и валялся на сеновале в конюшне. Поэтому мне пришлось самому управлять каретой, и к тому времени, как мы добрались до замка, я был уже на пределе. Радовало лишь то, что совсем скоро смогу получить столь необходимую разрядку со своей юной женушкой. Ведь в последние месяцы почти все мое время было посвящено поиску седьмого осколка и мне было не до женщин. Но внутри кареты меня ждало очередное разочарование, потому что девушка крепко спала, развалившись на сиденье. Застонав от досады и злости, вытащил Дарину и отнес в приготовленную для нее комнату. Я, конечно, изголодался по женским ласкам, но не настолько, чтобы воспользоваться ее бессознательным состоянием. Я хотел, чтобы она запомнила и прочувствовала каждое мое прикосновение, каждый поцелуй, каждый толчок внутри нее. Хотел, чтобы она принадлежала мне и телом, и душой. Поэтому я уложил жену на большую кровать, застеленную голубым покрывалом с темно-синими цветами, разбросанными на нем. Девушка даже не пошевелилась, когда я снимал туфли с изящных ножек и вынимал шпильки из волос. Накрыв ее шерстяным клетчатым пледом, затушил свечи, висящие в подсвечниках на стене, и вышел за дверь. «Вот тебе и первая брачная ночь!» - подумал я, спускаясь в гостиную и наливая себе скотча. Залпом выпив полный стакан, налил еще, пытаясь снять напряжение и заглушить ярость, клокотавшую внутри, словно вулкан. Я мог бы расслабиться и самостоятельно, но не делал этого с той поры, как был еще совсем юнцом, а потом в этом не было необходимости, так как никогда не испытывал недостатка в женщинах, желающих доставить мне удовольствие. А сейчас в моем полном распоряжении была молодая и красивая жена. Поэтому, приняв ванну, которая не очень-то помогла, я пошел спать, полный решимости завтра наверстать упущенное. Дарина Как только сон отступил, я ощутила такую сильную сухость во рту, что с трудом могла сглотнуть, а голова раскалывалась от боли. Медленно открыв глаза, которые сразу же зарезало от яркого солнечного света, я попыталась встать, но, стоило приподнять голову с мягкой подушки, к горлу подступила тошнота. Я сразу же легла обратно, тяжело дыша и чувствуя, как испарина покрывает лоб. «Я что, заболела?» - промелькнула мысль в затуманенном болью мозгу. Больше не успела ни о чем подумать, потому что в этот момент дверь отворилась и в комнату утиной походкой зашла невысокая, но дородная женщина лет пятидесяти. Она была одета в широкую темно-серую юбку с повязанным поверх передником, и кремовую блузу с длинными рукавами, а из-под белоснежного чепца выглядывали посеребренные сединой волосы. Немного лукавый, но теплый взгляд зеленых глаз и искренняя улыбка говорили о веселом и добром нраве. - Голубушка, наконец-то ты проснулась! – воскликнула она, подходя ближе. Но, увидев мое плачевное состояние, вздохнула, а на лице появилось беспокойство. - Вижу, вчера ты хорошо повеселилась, - сказала она. – Но ничего, я знаю, как поставить тебя на ноги. В ответ я лишь пару раз моргнула, удивленно смотря на незнакомку. Так как мозг все еще отказывался нормально работать, промолчала, боясь сморозить глупость, но женщину, видимо, это нисколько не смущало. Поправив плед, которым я была укрыта, и повыше приподняв подушку под моей головой, она торопливо удалилась. Через несколько минут, за которые мне стало еще хуже, она вернулась, неся в руках кружку. - Вот, выпей, - велела женщина, поднося ее к моему рту, но, почувствовав запах, исходящий от того, что в ней было налито, я резко отстранилась и застонала, когда острая боль прострелила виски. - Это травяной отвар, - объяснила незнакомка, ничуть не удивляясь моей реакции, - на запах и вкус он не очень, зато быстро снимет похмелье. Она снова поднесла кружку, и я, сделав маленький глоток, поняла, что ничего противней в жизни не пробовала, но все же, пересилив себя, выпила все до капли. Поставив пустую кружку на прикроватный столик, женщина отошла от кровати и скрылась за второй дверью, где, судя по всему, находилась ванная комната. Я прикрыла глаза, когда почувствовала, как она положила влажное холодное полотенце мне на лоб. - Скоро полегчает, деточка, - ласково сказала она. – Ты пока полежи, а я займусь завтраком. С этими словами она ушла, а я, оставшись одна, снова прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Через некоторое время мне, действительно, стало лучше – тошнота отступила, и головная боль постепенно проходила. Но вместе с облегчением вернулись воспоминания и осознание того, что я замужем за герцогом Фростом и нахожусь в его доме. Эти мысли заставили глаза распахнуться и осмотреться. Комната была оформлена в сине-голубых тонах – небесного цвета стены с причудливым золотым узором украшали несколько картин в позолоченных рамах с красивыми пейзажами высоких гор и моря, тяжелые темно-синие шторы были раздвинуты, открывая большое окно, занимающее почти всю стену справа от меня. Около него стояли две напольные вазы с бледно-розовыми и белыми розами. Повернувшись налево, я увидела изящный туалетный столик, сделанный из светлого дерева, как и прикроватные столики, с круглым зеркалом и выдвижными ящичками. На нем лежали пара гребней из слоновой кости, шпильки и стояли несколько флаконов с духами. Рядом расположились платяной шкаф и комод, над которым висели два позолоченных подсвечника. В углу комнаты возвышался большой камин, отделанный мрамором. Закончив осмотр, я решилась подняться с кровати, так как уже чувствовала себя почти нормально. Откинув плед, с облегчением обнаружила, что одета все в то же свадебное платье. Но мои волосы были распущены, а на ногах не было туфель, хотя я не помнила, как их снимала и вынимала шпильки. Да, честно говоря, последним воспоминанием было то, как герцог грубо вытащил меня из-за стола, не дав допить очередной бокал с вином. Но, судя по сегодняшнему состоянию, я успела выпить достаточно. Стоило моим босым ногам коснуться мягкого белого ковра, как в комнату опять вошла та же женщина. - Я смотрю, тебе уже лучше, - с доброй улыбкой констатировала она. – Теперь не помешает принять ванну, голубушка, - добавила она. Ванная комната была так же прекрасна, как и спальня. Прямо передо мной на мраморном полу стояла большая, уже наполненная водой ванна на ножках в форме когтистых лап. Около другой стены располагался умывальник на высокой тумбе, а рядом стояли полки, на которых лежали полотенца разных размеров и туалетные принадлежности. Угол был закрыт ширмой, за которой находился нужник. Ступив на пушистый коврик, лежащий возле ванной, я аккуратно сняла платье и, повесив его на крючок, опустилась в теплую, пахнущую лавандой воду. Положив голову на бортик, с довольным вздохом прикрыла глаза, чувствуя, как напряжение, скопившееся за последние дни, постепенно покидает тело. Еще немного полежав, я взяла с рядом стоящего столика губку и кусок душистого мыла и быстро помылась. Голову мыть не стала, так как вряд ли справилась бы с копной длинных и густых волос. Дома мне всегда помогала служанка, но просить об этом незнакомую женщину я не решалась. Вытеревшись большим махровым полотенцем и снова надев ненавистное платье, я вышла из ванной. Увидев удивленный взгляд женщины, нервно разглаживая помявшуюся юбку, тихо сказала: - Мой гардероб… - но тут же запнулась, поняв, что даже не подумала о том, чтобы собрать свои вещи. Чувствуя, как краска заливает лицо, я опустила глаза, стыдясь признаться в том, что была практически нищей, не имея даже сменного нижнего белья. - Он тебе не понадобится, - услышала голос женщины и посмотрела, как она подходит к шкафу. Когда она открыла его дверцы, я ахнула от удивления, увидев ряд роскошных платьев разных фасонов и расцветок. - Ты теперь герцогиня и должна выглядеть соответственно, - объяснила она, открывая дверцы комода и демонстрируя десяток пар красивой и изящной обуви – от мягких балеток до туфель на высоких каблуках. – Здесь исподнее белье, здесь чулки, здесь шарфы и шали, - пояснила она, открывая верхние ящики комода, пока я в шоке глазела на все это великолепие, не находя слов. Закончив показ, незнакомка достала из шкафа шелковое платье светло-голубого цвета, с рукавами-фонариками и квадратным вырезом, открывающим верх груди. От широкого пояса струилась длинная юбка, подол которой украшала красивая вышивка из серебряных нитей. - Давай-ка приведем тебя в порядок, голубушка, - сказала женщина, помогая снять свадебный наряд и надеть новое платье. Она подала мне замшевые синие туфли на низком каблуке, тоже расшитые серебром, после чего велела сесть на пуфик перед туалетным столиком, взяла большой гребень и начала аккуратно расчесывать спутавшиеся пряди, пока она не упали блестящим локонами мне на спину. Потом заплела их в две толстые косы, закрепив шпильками на макушке. С улыбкой оглядывая свою работу, она кивнула, довольная результатом. - Ну вот, пора спускаться к завтраку. Кстати, меня зовут Руфина, и если тебе что-то понадобиться, можешь ко мне обращаться, - сказала женщина, прежде чем, забрав свадебное платье, быстро удалиться. Мне совсем не хотелось покидать безопасное пространство уютной комнаты, но после заботы и помощи Руфины я не могла ей отказать, да и при мысли о еде живот громко заурчал, напоминая о том, что не ела уже больше суток. Поэтому я открыла дверь и осторожно вышла в длинный коридор, где, на мою удачу, никого не было, и медленно пошла по блестящему паркету. По одной стене шел ряд одинаковых дверей, а на другой, обитой деревянными панелями, висели картины, изображающие не менее красивые пейзажи, чем в моей комнате, а также подсвечники. В конце коридора я обнаружила лестницу, по которой спустилась на первый этаж, оказавшись в просторной гостиной. В отличие от спальни, ее стены были обиты бардовой тканью с золотым теснением. Шторы на арочных окнах были того же цвета, но более темного оттенка. Перед окнами я увидела шахматный столик с креслами, обитыми красным бархатом. Справа находился большой камин из темного камня, на котором стояло несколько золотых статуэток, изображающих драконов в разных позах. На паркете возле него лежала медвежья шкура, а с двух сторон расположились пара кожаных кресла с высокими спинками. В центре комнаты на круглом ковре с красно-черным восточным узором стояли напротив друг друга два дивана с яркими подушками, между которыми – низкий столик, на котором лежало несколько книг. Пройдя вперед, я заметила, что гостиная переходила в столовую, отделенную лишь арочным проемом. Сев с одной стороны длинного стола, стала напряженно ждать, когда появится герцог, но вместо него из другой двери показались две служанки, неся подносы с едой. Слегка поклонившись, они поставили передо мной кофейник, молочник и сахарницу, двухъярусное блюдо с выпечкой, тарелку со свежим нарезанным хлебом, от которого исходил такой аромат, что у меня потекли слюнки. За этим последовали несколько креманок с вареньем, маслом и медом, тарелка с сыром и вяленым мясом, ваза с фруктами. - А где герцог? – поинтересовалась я у девушек, когда они закончили накрывать на стол, ставя передо мной керамическую миску с горячей кашей. - Его нет, - ответила одна из них, после чего они, еще раз поклонившись, тихо удалились. Вздохнув с облегчением, я принялась за еду. Я так сильно проголодалась, что, когда, наконец, вдоволь наелась, с трудом вышла из-за стола. Вернувшись в спальню, подошла к окну, и обнаружив там дверь, ведущую на небольшой балкон, сразу же вышла наружу, вдыхая свежий и чуть влажный воздух. Сделав шаг вперед, я подошла к низким перилам, но, взглянув вниз, почувствовала, как крик застрял в горле. Балкон нависал над глубокой пропастью, внизу которой морские волны омывали острые скалы. Содрогнувшись от страха, я поспешила вернуться в комнату, плотно закрывая за собой дверь. Чтобы успокоить вдруг взбунтовавшийся желудок, прилегла на кровать, смотря в потолок, с которого свисала люстра с дюжиной свечей, и думая о том, что принесет мне новая встреча с мужем. После обеда, который также прошел в одиночестве, я решила выйти из замка, так как его каменные стены давили на меня, словно золотая клетка. Оглядываясь и опасаясь, что меня кто-нибудь остановит, направилась к входным дверям, которые были сразу же за гостиной, но по пути встретила только служанку, которая, слегка поклонившись, поспешила по своим делам. С трудом открыв тяжелые двери, я оказалась в большом дворе, посередине которого, прямо передо мной, возвышался красивый фонтан в виде скульптуры серебряного дракона, из пасти которого вырывались струи прозрачной воды. Его одновременно величественный и грациозный вид меня словно завораживал, и я несколько минут стояла неподвижно, не в силах оторвать взгляд от этого прекрасного и устрашающего зверя. - Вот ты где, голубушка, - раздался знакомый голос, отвлекая меня от созерцания. Обернувшись, я увидела Руфину, которая спешила ко мне. - Решила прогуляться? – спросила она, подходя ближе. - Да, - коротко ответила я, все еще находясь под впечатлением от дракона. - Тогда тебе лучше пойти в сад, - посоветовала женщина, показывая рукой направо. – Он у нас небольшой, так как цветам нелегко выжить при таких ветрах и заморозках, что частенько здесь бывают. Но зато имеется оранжерея. Ты иди, погуляй, но не опаздывай на ужин. С этими словами она направилась обратно в замок, а я, пройдя мимо конюшни и загона, в котором бегало несколько лошадей, оказалась в саду. По выложенной камнями дорожке, с обеих сторон от которой росли высокие кусты сирени, дошла до беседки, увитой плющом. Там я присела на одну из скамеек и закрыла глаза, вдыхая знакомый сладкий аромат, напоминающий о доме и детстве, и ощущая ветерок, приятно обдувающий мою кожу и словно уносящий все тяжелые думы и печали. Не знаю, сколько так просидела, наслаждаясь хоть и мимолетным, но таким желанным ощущением свободы, когда ветер вдруг усилился и стал холоднее. Передернув плечами, я встала и нехотя вышла из беседки, собираясь вернуться в замок, но тут справа заметила большое стеклянное сооружение. «Видимо, это оранжерея», - подумала, вспоминая слова Руфины, и решила ненадолго туда заглянуть. Войдя в дверь, я ахнула от красоты, которая предстала передо моим взором. Здесь росли розы всевозможных цветов и оттенков – белого, красного, бордового, розового, черного и даже светло-фиолетового и голубого, каких раньше никогда не видела. Словно завороженная, пошла по тропинке, любуясь цветами, каждый из которых был по-своему прекрасен. Была бы моя воля, я бы вообще отсюда не уходила, ведь с детских лет очень любила цветы и помогала нашему садовнику за ними ухаживать, но, посмотрев сквозь стеклянный потолок на потемневшее небо, вспомнила об ужине. Покинув оранжерею и увидев сгущающиеся темные тучи, я поспешила к замку, но не успела зайти во двор, как на меня обрушился сильный и ледяной ливень, мгновенно промочивший одежду до нитки. Взвизгнув, я кинулась вперед, чтобы побыстрее укрыться от дождя. Забежав в двери, остановилась, чтобы немного отдышаться, когда услышала недовольный голос герцога. - Мало того, что ты опоздала, так еще и заявилась в таком виде, - раздраженно выплюнул он, приближаясь ко мне. Я хотела возразить, но, взглянув в его ледяные, злые глаза, сразу же закрыла рот, обнимая себя руками и чувствуя, как холод заполняет не только тело, но и душу. - Переоденься и спускайся к ужину, - приказал муж, прежде чем развернуться и зашагать прочь. Подобрав тяжелые полы платья, с которого стекала вода, я поднялась в комнату. Быстро умывшись и завязав мокрые волосы с пучок, с трудом сняла мокрую одежду, которая прилипла к телу, и одела первое попавшееся платье. Войдя в столовую и увидев герцога, который уже сидел во главе стола, я направилась на противоположную сторону, когда в тишине прозвучал очередной приказ: - Сядь сюда, - отрезал он, указывая на место справа от себя, где уже лежали столовые приборы. «Ладно», - подумала я, - «сейчас его лучше не злить еще больше», и, хотя мне совсем не хотелось находиться к нему так близко, подошла и села на мягкий стул. Тут же вошли служанки и принялись проворно расставлять блюда и напитки. Когда она закончили, муж сразу принялся за лежащий перед ним большой стейк с запеченными овощами, я же в его присутствии даже не могла смотреть на еду. - Почему ты не ешь? – поинтересовался он, когда его тарелка опустела. - Я не голодна, - честно ответила, так как вряд ли сейчас могла бы проглотить хоть кусочек, да и мои руки до сих пор дрожали от холода, мешая удержать вилку и нож. Чувствуя, как во рту пересыхает от его пристального и колючего взгляда, потянулась к бокалу с апельсиновым соком и, едва взяв его, тут же выронила из непослушных пальцев. Я застыла, наблюдая, как бокал разбивается, окрашивая белую скатерть в оранжевый цвет, и покосилась на герцога, который, переводя взгляд со стола на меня, сильно сжал челюсти. Тут, видимо услышав шум, в столовую вбежала Руфина. - Сейчас все уберем, господин, - сказала она, увидев учиненный мною беспорядок. – Голубушка, ты в порядке? – с беспокойством в глазах обратилась ко мне. - Да, - выдавила я, вскакивая на ноги, чтобы поскорее ретироваться в свою комнату. Но от резкого движения мой стул упал, а ноги подкосились. Я покачнулась и, чтобы не упасть, вцепилась руками в край стола. - Ох, деточка, да ты вся горишь! – воскликнула женщина, подходя ко мне и кладя руку на лоб, покрытый испариной. – Я провожу тебя в спальню, - предложила она, аккуратно беря меня за плечи, но я не в состоянии была ни оторвать сжатые до боли окоченевшие пальцы от стола, ни сделать хотя бы шаг. - Черт! – услышала возглас мужа сквозь пелену, окутывающую меня, а через минуту почувствовала его теплые ладони, накрывающие мои. - Давай, птичка, отпускай. Я держу тебя, - прошептал он мне на ухо, стоя сзади. Когда через несколько мгновений мои пальцы согрелись, и я смогла отпустить стол, то сразу оказалась на руках герцога, который быстро понес меня наверх. Расслабившись, уткнулась носом в широкую грудь, впитывая его запах и тепло, и закрыла глаза. Сон неумолимо подступал, и я не стала ему сопротивляться. ---------- Глава 5 Глава 5 Дрейк Когда я увидел Дарину в мокром платье, облегающем ее пышные бедра и груди с заостренными от холода сосками, жгучее желание прострелило меня, в мгновение сделав твердым. Сжав зубы и преодолевая жажду, требующую, чтобы я немедля сорвал с нее одежду и заявил свои права, я, велев девушке переодеться, вернулся в столовую. Целый день потратив на поиски осколка, которые опять оказались бесполезными, я почти ничего не ел и сейчас был очень голоден и зол. И то, в каком виде появилась передо мной жена, не прибавило мне здравомыслия. Когда она, наконец, спустилась в столовую, переодевшись в другое платье, приказал сесть рядом. Хорошо, что она сразу послушалась, а то я в своем нестабильном состоянии не ручался за свою реакцию. Вкусный стейк, будучи одним из моих любимых блюд, немного улучшил скверное настроение. Быстро его прикончив, я откинулся на спинку стула и, взглянув на Дарину, заметил, что ее еда не тронута. «Что опять с ней не так?» - раздраженно подумал, когда девушка сказала, что не голодна. Открыв рот, чтобы сказать очередную грубость, вертевшуюся у на языке, я увидел, как бокал выпал у нее из рук, разбиваясь и расплескивая сок по скатерти. Не успел я опомниться, как жена уже стояла на ногах, уронив стул и вцепившись в стол так сильно, что ее тонкие пальцы побелели. А когда Руфина заявила, что у Дарины жар, я, даже не думая, вскочил, устремившись к ней. Дотронувшись до девушки, почувствовал, насколько холодными были ее руки, а тело сотрясала сильная дрожь. На смену злости и раздражению пришло беспокойство, и я, как только она разжала пальцы, быстро понес ее в свою спальню. Стоило взять жену на руки, как она доверчиво прижалась ко мне, вызывая непонятные эмоции, которых я уже очень давно не испытывал. Но сейчас было не время и не место их анализировать, потому что Дарина затихла и отключилась. Положив девушку на кровать и накрыв одеялом, я принялся раздавать приказы Руфине и двум служанкам, вбежавших вслед за мной, так как была дорога каждая минута. - Наполните ванну, принесите еще одеял, разожгите камин, - быстро перечислял, глядя на жену, грудь которой вздымалась от тяжелого и прерывистого дыхания, а голова металась по подушке. - Руфина, помоги раздеть ее! – закричал я, отбрасывая одеяло и расстегивая мелкие пуговицы на платье, которые никак не хотели поддаваться. Тогда я резко рванул ткань, разрывая ее пополам и оголяя девичью грудь. Но сейчас мне было не до любования ею, так как жизнь Дарины была под угрозой, и это тревожило меня намного больше, чем я мог себе представить. Когда мы с экономкой раздели девушку, я отнес ее в ванную и аккуратно опустил в горячую воду, подкладывая под голову маленькую подушку. Когда через некоторое время ее дрожь стала меньше, а кожа приобрела розовый оттенок, завернул жену в большое полотенце и отнес обратно в спальню, накрывая несколькими одеялами, которые принесли служанки. - Госпоже надо выпить этот отвар, - сказала Руфина, подавая мне кружку. - Спасибо, теперь можешь идти, - поблагодарил я женщину, которая, еще раз обеспокоенно взглянув на Дарину, вышла из комнаты. Я поднес кружку к губам девушки, чуть приподнимая ее голову, и попытался влить жидкость в рот, но она лилась мимо, а тело жены снова начало дрожать в моих руках. Чертыхнувшись, я вскочил, чтобы подбросить дров в огонь, хотя в комнате и так было уже, как в бане, после чего разделся и залез под одеяла. Сняв с Дарины полотенце, обнял ее горящее в лихорадке тело и крепко прижал к себе. Глубоко вздохнув, девушка прижалась теснее, словно хотела слиться со мной. Я закрыл глаза и сосредоточился, стараясь передать ей свое тепло и энергию, и вскоре с облегчением ощутил, как ее дрожь начинает утихать, а дыхание становится спокойнее. Когда горячка, наконец, отступила, и жена погрузилась в крепкий сон, я поднялся, принес из ванной тазик с теплой водой и губку, чтобы обтереть ее тело, покрытое испариной. После этого снова лег рядом, заключая Дарину в свои крепкие объятья. Дарина Первое, что я почувствовала, проснувшись, было приятное ощущение тепла и спокойствия. Удовлетворенно потянувшись, я теснее прижалась к большому телу, но тут же напряглась, распахивая глаза, и уперлась взглядом в мужскую грудь, на которой покоилась моя голова. Медленно приподнявшись, не смогла сдержать удивленный вздох, обнаружив, что практически лежу на мирно спящем муже. Пользуясь моментом, я пробежала взглядом по его лицу, которое сейчас было расслабленным и казалось от этого еще красивее. «Интересно, что ему снится?» - подумала, разглядывая полуулыбку на полных губах. Моя рука потянулась вперед, обводя пальцами их контур и словно пытаясь запомнить, ведь в реальной жизни я вряд ли ее когда-нибудь увижу. В этот момент глаза герцога открылись, встречаясь с моими сонным, слегка затуманенным взглядом, и я тут же отдернула пальцы, пытаясь отстраниться. Но сильные руки, держащие меня в крепких объятьях, не позволили этого сделать. Несколько раз моргнув, муж смерил меня внимательным взглядом и ослабил хватку, чем я сразу же воспользовалась, отодвигаясь подальше и кутаясь в одеяло. Не успев отойти от шока, что находилась в постели с герцогом, он нанес еще один удар по моей невинности. Встав во весь свой немалый рост и нисколько не смущаясь, он скинул сорочку, демонстрируя упругую задницу и широкую спину. Потом подошел к креслу и, взяв с него штаны и белую рубашку, начал одеваться. Резко выдохнув, так как затаила дыхание от этого восхитительного вида, я приподняла одеяло и обнаружила, что на мне была лишь полупрозрачная ночнушка. Я совсем не помнила, что произошло, и как оказалась в этой комнате, которая, явно, принадлежала Дрейку и была чисто мужской, оформленной в черно-белых тонах. Сунув ноги в черные сапоги, герцог повернулся, и в его напряженном взгляде промелькнуло что-то, чего я ранее не замечала. Но он тут же закрылся, подходя ближе, а я вжалась в подушку, натягивая одеяло до самого подбородка. Если бы это не было нелепо и смешно, я бы спряталась под него с головой, ведь сейчас только оставалось гадать, что мой муж собирается делать. Он же, взяв с прикроватного столика кружку, поднес ее к моему рту. - Выпей, - велел, смотря на меня в ожидании. Приподняв голову, я выпила отвар и, пробормотав «Спасибо», снова откинулась на подушку, испытывая смущение и недоумение от такого неожиданного проявления заботы. - Я хочу пойти в свою комнату, - тихо сказала я, когда мужчина направился к двери. - Нет! – отрезал герцог, прежде чем выйти в коридор, а я так и осталась лежать в чужой кровати, так как своей одежды нигде не видела, а бродить полуголой по замку у меня желания не было. Глядя в потолок, я попыталась восстановить воспоминания, но после того, как потеряла равновесие в столовой, все остальное было словно в тумане. Вскоре мои тщетные попытки были прерваны вошедшей в комнату Руфиной. - Слава Богу, ты очнулась! – радостно воскликнула она, ставя на стол у окна поднос, на котором стояла миска с куриным бульоном, пара тостов, намазанных маслом, и кружка молока. – Голубушка, тебе надо поесть, но прежде не помешало бы принять ванну, - добавила она, снова выходя за дверь. Экономка вернулась через несколько минут, неся в руках кремовую, ажурную сорочку и длинный атласный бирюзовый халат. Она помогла мне встать, так как я все еще чувствовала слабость, и дойти до ванной. Опустившись в воду, я улыбнулась от того, как теплая вода приятно освежает и расслабляет тело, смывая пот и усталость. И вдруг словно ощутила на себе нежное прикосновение и взгляд мужа, но видение тут же пропало, даже не дав понять, что это было. После того, как Руфина помогла мне помыть голову, я оделась и, присев в кресло, стоящее рядом со столом, взяла ложку, зачерпывая немного супа, который оказался очень вкусным. Пока я с проснувшимся аппетитом наслаждалась едой, Руфина достала из комода свежее постельное белье черного цвета с узором, вышитым серебряными нитями и принялась умело перестилать постель. - Спасибо, очень вкусно, - поблагодарила я женщину, закончив есть. - На здоровье, - ответила она, взбивая подушки, но, увидев, как я направилась к двери, удивленно спросила. – Куда собралась, деточка? - В свою комнату, - ответила я. - Но господин…- начала она, но окончание фразы я не услышала, так как уже была в коридоре. Зайдя в спальню, которая оказалась совсем рядом, я внезапно почувствовала, как наваливается усталость, и присела на кровать. Погружаясь в дремоту, услышала резкий голос мужа, который заставил меня нехотя открыть глаза. - Что ты здесь делаешь? – процедил он сквозь зубы, сверля меня льдистым взглядом. И, не успела я и слова сказать, как он схватил меня на руки, возвращаясь в свою комнату. - Ты будешь лежать здесь, - велел, укладывая меня и накрывая одеялом. - Почему? – спросила я, наконец обретя способность говорить. - Потому что еще не выздоровела. - Но … - попыталась я возразить, но, стоило посмотреть на выражение его лица, сразу закрыла рот, понимая, что это бесполезно. Когда Дрейк ушел, больше ничего не объяснив, я тяжело вздохнула, пытаясь понять, что происходит и почему он так странно себя ведет, но не успела развить эту мысль, так как, стоило прикрыть глаза, сразу же погрузилась в сон. Следуя указаниям мужа, который больше не показывался, Руфина следила за тем, чтобы я целый день отдыхала в кровати, съедала всю еду и пила целебный отвар. Через несколько дней, после ужина, устав от безделья, я попросила ее принести пару книг из библиотеки. Подождав, пока она зажжет свечи и растопит камин, удобно устроилась в кресле, погружаясь в чтение приключенческого романа, и так увлеклась, что не заметила, как меня снова сморил сон. Очнулась я уже в постели, чувствуя, как горячее и голое тело мужа прижимается сзади. Хорошо еще, что на мне была одета сорочка, хотя это не очень-то помогало. Едва я пошевелилась, как его рука, обнимающая меня, переместилась на мою грудь, а потом он тихо застонал, вжимаясь в мою задницу чем-то большим и твердым. Я замерла, боясь даже сделать следующий вдох, а в следующий миг, ощутив его язык на своей шее, задышала глубже, чувствуя, как что-то будто стягивается внизу живота. Когда его пальцы начали гладить и сжимать мой чувствительный сосок, а зубы – покусывать мочку уха, я, едва сдерживая стон, попыталась отодвинуться. - Не шевелись, - услышала хриплый голос Дрейка, от которого по моей коже побежали мурашки. Я снова замерла, пытаясь вразумить себя, но тщетно. Мои мозги словно превратились в кашу, и в голове осталась лишь мысль о том, что муж будет делать дальше, которая одновременно вызывала страх и интерес. Дрейк Перенеся Дарину в кровать, я не собирался затевать любовные игры, решив подождать, пока она окончательно не оправиться от лихорадки, но, когда от моих ласк у нее участилось дыхание, сразу передумал. - Доверься мне, и ты не пожалеешь, - хрипло прошептал ей на ушко, прикусывая мочку и чувствуя ее ответную дрожь. Одной рукой терзая набухший сосок, вторую я медленно опустил вниз. - Ш-ш-ш, - шепнул, когда жена сразу же напряглась. Продолжая посасывать и покусывать ее лебединую шею, я начал легкими круговыми движениями поглаживать там, где уже было горячо и влажно. А стоило коснуться клитора, как она вздрогнула и тихо застонала. Я задвигал пальцами сильнее, чувствуя, как их покрывают ее соки. - Да, птичка, вот так, не сдерживайся, - велел, жестче щипая сосок и впиваясь зубами в кожу под ее ухом. И тогда, издав еще один более громкий и протяжный стон, девушка на миг напряглась, после чего задрожала в моих руках, разваливаясь на части. - Умница, - похвалил я, когда ее первый оргазм начал стихать, и Дарина удовлетворенно вздохнула, снова погружаясь в сон. Я же, чувствуя болезненное напряжение, так и не смог уснуть и, едва за окном забрезжил рассвет, снова отправился в дорогу. ---------- Глава 6 Глава 6 Дарина Открыв глаза, я обнаружила, что в постели одна и, вспомнив, что произошло ночью, почувствовала, как вся кровь прилила к щекам. Мои мысли и эмоции путались, как никогда. С одной стороны, я стыдилась того, что позволила Дрейку столь греховные действия, хотя он был моим мужем и имел на это полное право. С другой стороны, не могла отрицать, что впервые получила такое огромное удовольствие, которое заставило забыть обо всем на свете и породило желание снова испытать эти волшебные ощущения. Не знаю, сколько я провалялась в постели, когда, наконец, устав от душевных терзаний, решила встать и, быстро приняв ванну, спустилась в столовую. Служанки тут же принялись проворно накрывать на стол - поставили передо мной тарелку с пышным омлетом, посыпанным зеленью и сыром, блюдо со свежими булочками, пару креманок с маслом и клубничным вареньем, и налили в чашку кофе с молоком. Закончив поздний завтрак, я решила немного прогуляться, чтобы развеять спутанные мысли. Оказавшись в саду, не заметила, как ноги сами принесли меня к оранжерее. А стоило туда войти, как на душе сразу стало спокойнее. Увидев чуть в стороне небольшой столик с инструментами, я взяла садовые ножницы и начала аккуратно подрезать засохшие листья и ветви с кустов. Увлекшись, не заметила, как за окнами сгустились сумерки, и, вернув ножницы на место, поспешила в замок, надеясь успеть на ужин. Быстро забежала в комнату и, ополоснув руки и лицо, спустилась в столовую, которая была пуста. - Голубушка, ужин сейчас подадут, - обратилась ко мне Руфина, выходя из кухни и вытирая руки о фартук. - Спасибо, - поблагодарила я, присаживаясь за стол. И только я начала наслаждаться мясным рагу, которое просто таяло во рту, как раздались тяжелые шаги, и через минуту появился герцог. От неожиданности я выронила вилку, которая со звоном упала на паркет. А когда вскочила, чтобы ее поднять, то случайно задела тарелку, которая последовала вслед за вилкой, разбиваясь вдребезги. Ахнув, я в ужасе закрыла лицо руками, еле сдерживая слезы. Услышав, как муж приказывает служанке все убрать, я ощутила прикосновение и, опустив руки, увидела перед собой экономку. - Деточка, тебе лучше сесть там, - сказала она, нежно подталкивая меня к месту рядом с уже усевшимся за стол мужем. Опустив глаза, я медленно подошла и села на стул, а служанка поставила передо мной новую тарелку. Но аппетит пропал, и я, ковыряясь в еде, в напряжении ждала окончания ужина, чтобы убежать подальше от пристальных взглядов Дрейка, которые ощущала на себе. - Дарина, посмотри на меня, - услышала его приказ, но не смогла поднять глаз от стола. - Посмотри… на… меня, - повторил герцог, и в его тоне промелькнули нотки недовольства. С трудом преодолев стыд, посмотрела в льдисто-голубые глаза, и уже не смогла отвести взгляд. Я будто тонула в их холодной глубине, погружаясь все глубже, как вдруг увидела такое, что заставило меня вздрогнуть и разорвать зрительный контакт, избавляясь от наваждения. - Ешь, если не хочешь, чтобы я сам тебя кормил, - сказал муж, указывая на нетронутое рагу. Поняв по строгому тону, что он не шутит, я взяла вилку и приступила к еде. Когда, наконец, неловкая трапеза закончилась, поспешила подняться наверх, направляясь в спальню, когда сзади раздался голос Дрейка. - Куда собралась? – спросил он, догоняя меня. - В свою комнату. - Теперь ты будешь спать со мной, - отрезал он. - П-почему? – пробормотала я. - Потому что ты – моя жена. К сожалению, мне нечего было возразить на эти слова и пришлось последовать за ним. В просторной спальне царил полумрак, лишь несколько свечей освещали стены, обтянутые черным бархатом, а пламя огня в большом камине отбрасывало отблески на висящий над ним портрет герцога в золотой раме, выполненный кистью искусного мастера. Прямо передо мной возвышалась кровать под тяжелым темно-синим балдахином. Бросив на нее мимолетный взгляд и прогоняя непрошенные воспоминания, я подошла к окну, всматриваясь в даль, где до самого горизонта простиралась морская гладь. Услышав шорох одежды, обернулась, но сразу же пожалела об этом, потому что мужчина как раз снимал рубашку, открывая моему взору мускулистую грудь. А когда он начал расстегивать штаны, быстро отвернулась, смущаясь и чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. - Долго будешь там стоять? – поинтересовался Дрейк через некоторое время, уже лежа в постели. Понимая, что не смогу избегать этого вечно, я направилась в ванную, где сняла платье и, накинув на сорочку халат, висевший на стене, вернулась в комнату. Медленно подойдя к другой стороне кровати, остановилась, набираясь решимости лечь рядом с мужем, не зная, кого больше страшась – его или себя. - Раздевайся и ложись, - прозвучал в тишине очередной приказ. Не глядя на мужчину, я сбросила халат и быстро забралась под одеяло, устраиваясь на самом краю. - Нет, птичка, так не пойдет, - раздался сзади голос мужа, прежде чем он резко развернул меня к себе, придвигая ближе. Оказавшись с ним буквально нос к носу, я зажмурила глаза и попыталась его оттолкнуть, но не тут-то было. Дрейк То, что я заявил Дарине в коридоре, увидев, как после ужина она направляется в свою комнату, стало неожиданностью не только для нее, но и для меня. Ведь раньше я никогда не приводил женщин домой, тем более, в свою постель, предпочитая встречаться на нейтральной территории, чтобы после секса иметь возможность сразу уйти, избегая ненужных разговоров и всей этой романтической мути. И еще всегда предупреждал своих партнерш, что меня интересуют лишь плотские удовольствия и, как ни странно, все женщины на это соглашались. Поэтому для будущей жены в замке была приготовлена отдельная комната. Но после того, как Дарина провела всю ночь в моих объятьях, я решил не отказывать себе в странном желании, чтобы так было всегда, тем более, как и сказал ей, имел на это полное право. И сейчас, наблюдая за девушкой, я едва сдерживал довольную ухмылку, чувствуя, как ее смущение и страх подпитывают моего внутреннего зверя. Когда она улеглась как можно дальше от меня, отвернувшись к окну, а потом еще и попыталась оказать сопротивление, ему, как и мне, это совсем не понравилось. Я, конечно, мог овладеть женой в любой момент, не спрашивая разрешения, но не хотел этого делать. Ведь, несмотря на жесткий, а порой и жестокий нрав, я никогда не брал женщину против ее воли, да у меня и не было в этом необходимости. Поэтому решил набраться терпения, тем более, что приручение маленькой, наивной птички оказалось куда более интересным и приятным, чем я предполагал. Несмотря на неопытность, я сразу заметил в Дарине огонь страсти, который разгорелся от одних лишь невинных прикосновений, доведя ее до первого оргазма. И теперь был полон решимости сделать это пламя таким ярким и необузданным, чтобы заставить жаждать меня так же сильно, как я хотел ее. Но в то же время, чтобы добиться покорности, надо было показать, с кем она имеет дело. Поэтому, когда жена попыталась меня оттолкнуть, я прорычал: «Хватит сопротивляться!», сжимая хрупкие плечи и давая понять, в чьих руках власть. Она вздрогнула, но пару мгновений спустя, поняв мой посыл, вздохнула и обмякла, опуская руки. - Так-то лучше, - одобрил я, ослабевая хватку. – И это тебе не понадобится, - добавил, одним движением срывая с нее тонкую сорочку. Девушка вскрикнула от неожиданности, но, когда ее соски коснулись моей голой груди, резко втянула воздух и в испуге замерла. Сильнее прижимая ее к себе, я строго предупредил: - Я задам тебе несколько вопросов, и не смей мне врать, потому что я сразу это замечу. Получив в ответ едва заметный кивок, продолжил: - Вчера ночью я сделал тебе больно? - Нет, - еле слышно ответила жена. - Тебе было приятно? - Да, - пробормотала она еще тише. - Тебе понравилось? – задал последний вопрос, на который также получил положительный ответ. - Если будешь умницей и не станешь больше сопротивляться моему и своему желанию, то получишь еще больше удовольствия, - пообещал я. От моих слов дыхание девушки сбилось, а губы чуть приоткрылись, словно прося о поцелуе, и я сразу же прильнул к ним. Обведя контур языком, проник им в сладкий рот, жадно изучая. Когда мы оба начали задыхаться, я отстранился и опрокинул Дарину на спину, оставляя поцелуи на тонкой шее. Сжав в ладонях пышные и упругие груди, прильнул к ним ртом, облизывая и покусывая соски, пока они не стали ярко-красными, и, с трудом от них оторвавшись, спустился ниже, зарываясь носом в светлые мягкие завитки и вдыхая пряный аромат ее возбуждения. Я провел языком, слизывая его с набухших складок и вырывая из жены громкий стон. Вылизав сладкое лоно, начал играть с клитором, отчего Дарина выгнулась навстречу моему рту, желая большего. Чувствуя, что она уже на грани, я поднял голову и увидел, что ее длинные волосы разметались по подушке, на щеках горел яркий румянец, а большие глаза были затуманены неприкрытой страстью. - Скажи, чего ты хочешь! – приказал я, слегка касаясь клитора и заставляя девушку хрипло застонать. Когда, не получив ответа, я отстранился, в тишине раздался ее хриплый шепот: «Пожалуйста, Дрейк, пожалуйста». Довольно улыбнувшись тому, что она впервые назвала меня по имени, я захватил клитор губами и начал жестко сосать, одновременно сильно сжимая чувствительные соски. В ответ жена взбрыкнула, вжимаясь в мое лицо и, на миг замерев, начала содрогаться в экстазе, задыхаясь и всхлипывая. Просунув два пальца в узкое лоно, я начал водить ими, растягивая его, пока пил ее сладкий нектар. - А-а-а, - закричала Дарина, когда я задел нужную точку. Добавив третий палец и сжимая в зубах клитор, я почувствовал, как ее накрывает второй оргазм. Не в силах больше ждать, я вынул пальцы и, накрыв своим телом, резко вошел в нее, лишая девственности и вырывая еще один крик. Не дав девушке сделать следующий вдох, я начал двигаться, рыча от того, как ее стенки, еще содрогающиеся от оргазма, сжимают мой член. Чувствуя, что долго не продержусь, сжал в ладонях пышные груди, ускоряя темп и вбиваясь в истекающее соками лоно. Ловя ртом ее следующий крик, я дернулся и начал изливаться, громко рыча и кусая раскрытые в немом стоне губы. Содрогнувшись в последний раз, я скатился с жены, вытягиваясь рядом и расслабляясь. Немного придя в себя, повернул голову и увидел, что Дарина лежала с закрытыми глазами, тяжело дыша. Ее ноги были широко раздвинуты, все еще немного дрожа от утихающего оргазма, а белоснежные бедра покрыты кровью, свидетельствующей о том, что я, наконец, полностью ею овладел. Удовлетворенно улыбнувшись, вернул взгляд к ее раскрасневшемуся лицу, наблюдая, как длинные ресницы дрогнули и в открывшихся глазах отразились недоумение и восторг. - Что… - собиралась она задать вопрос, но я сейчас не был настроен на душевные разговоры. Поэтому, останавливая ее быстрым, но глубоким поцелуем, прошептал «Спи» и повернул податливое тело на бок, устраиваясь сзади и тут же засыпая. Дарина Как только я очнулась от боли и удовольствия и открыла глаза, то сразу же встретилась со взглядом с мужем, который смотрел на меня с довольной улыбкой. Я открыла рот, чтобы задать вопрос, вертевшийся на языке, но его греховные губи, которые совсем недавно были в самых интимных местах, тут же оказались на моих, заставив сразу обо всем забыть. А когда Дрейк, развернув меня, прижался сзади и, зарывшись в ложбинку между моей шеей и плечом, сонно засопел, я почувствовала неожиданное спокойствие и умиротворение. Глаза начали слипаться, и, решив подумать об этом завтра, на светлую голову, я погрузилась в крепкий сон. Проснулась от того, что внизу живота все ныло и горело, и очень хотелось в туалет. Превозмогая неприятные ощущения, я встала и, накинув сорочку, которая валялась на полу, направилась в ванную, чтобы справить нужду. Но, стоило поднять подол, как тут же ахнула, в шоке разглядывая засохшую кровь, покрывавшую мои бедра. Выбежав из ванной, я подошла к спящему как ни в чем не бывало герцогу и, сильно толкая его в плечо, громко закричала: - Что ты со мной сделал?! Он медленно открыл глаза и уставился на меня сонным и непонимающим взглядом. - У меня там кровь, - объяснила я, показывая рукой вниз. - Прими ванну, - произнес муж таким тоном, будто ничего не случилось и, поднявшись с кровати, начал одеваться, не обращая на меня внимания. После быстро вышел за дверь, оставляя меня в смятении. Я же опустилась в кресло, пытаясь осознать, как он мог после всего, что было ночью и что натворил, вести себя, словно совершенно чужой человек. Когда через несколько минут дверь начала открываться, с надеждой посмотрела на нее, думая, что Дрейк одумался и вернулся, но в спальню вошла Руфина. Я разочарованно вздохнула, пытаясь унять внезапную боль в сердце. - Голубушка, ты в порядке? – спросила она, взглянув на меня. - Д-да, - соврала я, ведь это было совсем не так. Честно говоря, физическая боль не была такой уж сильной, но эмоционально я была опустошена. Сощурив свои внимательные глаза, женщина кивнула, хотя, думаю, не поверила мне, но не стала лезть в душу, за что я была ей очень благодарна. Откинув одеяло, она на миг застыла, увидев на простыне красные пятна, а потом снова посмотрела на меня, качая головой. - Деточка, иди прими ванну, а я пока здесь приберусь, - мягко велела экономка, собирая грязное постельное белье. Я хотела возразить, но она подняла руку, останавливая меня. - А после мы поговорим, - добавила она, замечая мой растерянный и смущенный вид. Я кивнула головой, соглашаясь и поднимаясь с кресла. Умывшись и почистив зубы, опустилась в ванну и тут же зашипела, когда вода коснулась раздраженного и опухшего лона. Вскоре мне стало легче – боль притупилась, а ноющие мышцы расслабились. Еще немного полежав в воде, я намылила мочалку и начала смывать с себя следы прошлой ночи, все больше злясь на мужа. Экономка принесла чистую сорочку и халат, помогла вытереться и одеться. Вернувшись в комнату, я заметила на столе завтрак, но вместо традиционных каши или омлета на тарелке лежал большой кусок моего любимого яблочного пирога, а в вазочке – орехи и ягоды в шоколадной глазури. - Думаю, немного сладкого тебе не повредит, - сказала Руфина, наливая в кружку ароматный чай и устраиваясь в кресле напротив. - Ты не хочешь у меня ничего спросить? – поинтересовалась она после того, как я съела пирог и выпила чай. Я собиралась отказаться, но, увидев искреннее волнение и материнскую заботу в ее добрых глазах, решилась сказать правду. - После того, что сделал герцог, у меня кровь… - пробормотала, запинаясь и сгорая от смущения. - Ну, в первый раз всегда так, - спокойно ответила женщина, но, заметив мое недоумение, спросила. – Тебя матушка разве не предупреждала? - Нет, она умерла, когда мне было четырнадцать лет, - ответила я, чувствуя, что вот-вот разрыдаюсь. - Деточка, успокойся, - сказала она, подходя и гладя меня по голове. – Давай-ка лучше я приведу тебя в порядок и кое-что расскажу. С этими словами экономка усадила меня перед туалетным столиком и начала аккуратно, прядку за прядкой, расчесывать спутавшиеся волосы. От равномерных движений я немного расслабилась и приготовилась слушать. - Ну, думаю, ты знаешь, что мужчины и женщины устроены по-разному, - начала Руфина, а я кивнула, не понимая, к чему она клонит. – Так вот, если для мужчин все довольно просто, то для нас первый раз может быть довольно неприятным и болезненным. Когда мужчина овладевает девицей, то лишает ее невинности, от чего и идет кровь. - И… так будет всегда? - Нет, голубушка, только в первый раз. Потом, если мужчина знает свое дело, это может быть очень приятным. - Это тоже нормально? – поинтересовалась я у экономки, показывая на зеркало, где в отражении на моей шее и груди «красовались» следы от засосов. - Если мужчина довольно страстный и властный, - ответила она. – Я принесу тебе мазь, чтобы их залечить. - Спасибо, - поблагодарила я. – За все. - Не за что, - ответила Руфина, улыбаясь и заплетая толстую косу. Обернув ее вокруг моей головы и закрепив шпильками, она собрала грязное постельное белье и покинула спальню. Я же, ощущая себя разбитой и измотанной, прилегла на темно-синее покрывало и закрыла глаза, стараясь отрешиться от тревожных мыслей. ---------- Глава 7 Глава 7 Дарина Проснулась я, когда закат уже окрашивал горизонт, и сразу же отправилась в свою комнату. В спальне герцога все напоминало о прошлой ночи, а я сейчас не хотела думать ни о нем, ни о его противоречивом поведении. Стоило мне выйти в коридор, как столкнулась со служанкой, которая доложила, что ужин готов. Быстро переодевшись в темно-фиолетовое платье с высоким воротом, чтобы скрыть следы страсти мужа, спустилась вниз. К моему облегчению, Дрейка в столовой не оказалось. Поужинав в одиночестве, я решила почитать, чтобы немного отвлечься и скрасить мрачное настроение, и решила найти библиотеку. Поднявшись на третий этаж, увидела несколько дверей. За одной из них оказался кабинет герцога, с большим дубовым столом, стоящим посередине, и креслом, скорее походящим на трон. Глянув лишь мельком, я закрыла дверь и пошла дальше. За следующей дверью, на мою удачу, оказалась библиотека, при виде которой мой рот невольно открылся от удивления и восхищения. В отличие от отцовской, где хранилось не больше сотни книг, здесь, наверное, их были тысячи. Огромные стеллажи, возвышающиеся до красочно расписанного потолка тянулись вдоль длинных стен и им, казалось, не было конца. Выйдя из ступора, я прошла вперед, осматривая полки. Чего здесь только не было – и научная литература, и сказки, и философские труды, и мои любимые приключенческие романы. Взяв один из них, я уселась в одно из удобных кресел, стоящее в углу, и погрузилась в чтение. Перенесясь в удивительный мир, где благородные рыцари спасали своих дам и дарили им свою беззаветную любовь, не заметила, как пролетело время и наступила ночь. Закрыв книгу и взяв ее с собой, я вышла из библиотеки и тихонько, на цыпочках, чтобы никого не разбудить, спустилась вниз, собираясь налить себе стакан молока. Но когда проходила мимо гостиной, тонущей в полумраке, в тишине вдруг раздался сердитый голос герцога. - Где ты была? Повернув голову, я увидела, что он, закинув ногу на ногу, сидел в большом кресле перед камином, потягивая янтарный напиток из хрустального бокала, и смотрел на меня исподлобья. - В библиотеке, - ответила коротко. - Ночью? – уточнил он, поднимая бровь. - Я читала книгу и… - Ночью ты должна быть только в одной месте – в моей постели, - перебил муж, вставая с кресла. – И ты сейчас же туда отправишься. Мне совсем не хотелось этого делать, тем более по приказу, но я не могла сопротивляться. Ведь дома на меня никогда даже голоса не повышали и уж тем более не принуждали ни к чему. И теперь, сталкиваясь с таким холодным и грубым отношением, я сразу же терялась и не знала, как себя вести. - Долго мне ждать? – вывел меня из ступора вопрос Дрейка, который уже стоял на лестнице. Медленно поднявшись вслед за ним, зашла в комнату и остановилась, косясь на кровать. - Раздевайся и ложись, - велел муж, скрываясь за дверью ванной. Тяжело вздохнув, я сняла платье и туфли и, оставшись в сорочке и коротких панталонах, легла на свою сторону, закрывая глаза и пытаясь хоть немного расслабиться. А когда услышала, как мужчина подошел и лег рядом, затаила дыхание. - Я знаю, что ты не спишь, - сказал он, придвигаясь ближе и нависая надо мной. – Открой глаза, - раздался коварный шепот, но в ответ я лишь сильнее зажмурила глаза, чувствуя одновременно предвкушение и страх. Но в следующее мгновение, когда муж рывком разорвал мою сорочку и впился зубами в сосок, меня, словно молния, прострелило острое желание, заставившее распахнуть глаза и выгнуться ему навстречу. Он облизал укус и, стянув с меня панталоны, накрыл ртом лоно, начав жестко сосать и заставляя меня стонать и кричать. Когда я уже думала, что больше не выдержу столь сильного удовольствия, Дрейк резко перевернул меня на живот и, поставив на колени, ворвался в истекающее и изнемогающее от желания лоно. - Дрейк! – закричала я, ощущая себя настолько наполненной и растянутой, что не могла даже вздохнуть. Но муж, не давая мне пощады, начал быстро двигаться, проникая так глубоко, что я вцепилась в простыни, чтобы удержаться на месте. Сначала это причиняло дискомфорт, граничащий с болью, но, когда его пальцы начали тереть у меня между ног, эти ощущения сменились острой жаждой, закручивающийся спиралью внизу живота. Не в силах сдерживаться, я стала двигаться ему навстречу, повторяя, как молитву, его имя и задыхаясь от страсти. - Да, птичка, прими меня всего, - зарычал мужчина, вцепляясь в мои бедра и ускоряя темп. - Кончай! – приказал он через несколько толчков, ущипнув клитор, и тут же внутри меня словно взорвался фейерверк, лишая дыхания и сознания. Дрейк Ощущая, как ее стенки сживают мой член почти до боли, пульсируя от оргазма, я так бурно кончил, что увидел звезды в глазах. С трудом переведя дыхание, перевернул девушку на спину и, увидев, что она сразу же обмякла, падая на кровать, почувствовал беспокойство. - Дарина, - тихо позвал, убирая локон с раскрасневшегося лица. Она вздохнула и медленно открыла глаза, в которых застыли недоумение и отблески страсти. Убедившись, что жена в порядке, я лег рядом и уставился в потолок, пытаясь прийти в себя и вернуть хладнокровие. Я, конечно, любил женщин и секс, но при этом всегда сохранял холодный рассудок. И то, что невинная и неопытная девушка заставила потерять контроль и оголить эмоции, меня совсем не устраивало. Ведь я не собирался меняться и становиться мягкотелым ни ради нее, ни ради любой другой. Один раз, много лет назад, уже попытался открыть душу, но ничем хорошим это не закончилось. Поэтому, отогнав неприятные воспоминания, я напомнил себе, зачем женился на Дарине. Поборов желание снова уснуть в ее объятьях, отвернулся в другую сторону и закрыл глаза, пытаясь уснуть. Это удалось далеко не сразу, а утром, к своему сожалению, я обнаружил, что сжимаю в руках теплое и мягкое тело жены. Выругавшись, быстро встал, оделся и, даже не позавтракав, покинул замок. Сегодня был тот день месяца, когда я объезжал свои владения с проверкой и решал проблемы, требующие моего непосредственного участия. Остальными же делами герцогства занимались два помощника, периодически предоставляя мне доклады. Целый день, проведенный в дороге, дал возможность подумать и принять решение относительно своих отношений с женой. Я, конечно, не собирался отказываться от плотских удовольствий, но ни в коем случае не намеревался впускать ее в свое сердце, которое уже давно было закрыто. Вернувшись домой, быстро поужинал, стараясь не обращать внимания на Дарину, сидящую рядом и бросающую на меня недоуменные взгляды, а потом отправился в библиотеку, чтобы поискать в старых рукописях упоминания о кристалле. Выбрав несколько свитков, я вышел из тайного укрытия, находившегося за одним из стеллажей, вдали от посторонних глаз, и направился в кабинет, чтобы изучить записи. Потратив на это несколько часов и не обнаружив ничего нового, вернул фолианты обратно. Пройдя мимо жены, сидящей в кресле с книгой в руках и сделав вид, что не заметил ее, я отправился спать, заперев за собой дверь. Но всю ночь то и дело просыпался от того, что моя рука, пытаясь обнять Дарину, натыкалась лишь на пустоту. В итоге, поднявшись с первыми лучами солнца, я чувствовал себя разбитым и раздраженным. Отогнав неуместные мысли о причинах своего состояния, сразу же отправился по делам. Вчера мне доложили, что в двух деревнях недавно пропали люди, и их до сих пор не нашли. Поэтому вместе с Альбаном, одним из моих лучших следопытов, обладающим особым чутьем, мы поехали туда, чтобы узнать подробности и помочь в поисках. После разговора со старостой первой деревни, который рассказал, что несколько дней назад бесследно исчезли в лесу два охотника, мы двинулись по лесной тропе, пока не оказались в самой чаще. Альбан периодически останавливался и принюхивался, чтобы определить, в какую сторону пошли охотники. Повезло, что после них никто из жителей больше не решился зайти в лес, и не было дождя, поэтому было легко напасть на след. Вскоре перед нами оказалась небольшая поляна, где были остатки костра, возле которого валялись ружья и холщовые котомки. Видимо, мужчины сделали здесь привал, чтобы отдохнуть и подкрепиться, но кто-то им помешал и, судя по брошенным вещам, сильно напугал, заставив убежать. Следопыт замер, делая несколько глубоких вдохов, после чего двинулся налево и через несколько шагов остановился, так как след резко оборвался. Я внимательно осмотрел это место, но не нашел ничего, кроме пары сломанных веток у ближайших деревьев и окровавленных кусков ткани, висящих на них. - Больше ничего не чуешь? – уточнил у Альбана. - Есть еще один запах, но настолько слабый, что не могу определить, кому он принадлежит. Тот, кто его оставил, явно постарался скрыть все следы своего присутствия. - Ладно, пора возвращаться, - сказал я, понимая, что больше мы ничего здесь не найдем и гадая, кто же мог быть настолько опасным и хитрым, чтобы такое провернуть. В голове промелькнула одна догадка, но я сразу же ее отбросил, зная, что такое просто невозможно. Вернувшись в деревню, мы поведали старосте о результатах поисков. Он сразу же изменился в лице, понимая, как и мы, что охотники уже не вернутся. - Спасибо, господин, что попытались помочь, - поблагодарил он, после чего отправился сообщить печальную новость семьям. Перекусив в местной таверне, мы отправились дальше. Во второй деревне пропала одна из девушек, которые пошли в лес за ягодами два дня назад. Из разговора с ее подругами, которые вернулись невредимыми, мы узнали, что Злата немного отстала от них. А когда они стали звать и не получили ответа, то вернулись за ней, но девушки нигде не было, и только возле куста с голубикой валялись брошенная корзина и платок. Обследуя место, которое показали девушки, мы также ничего не нашли. После того, как староста заверил нас, что поиски будут продолжаться, мы направились обратно в замок. ---------- Глава 8 Глава 8 Дарина Я третий день не находила себе места, гадая, почему Дрейк так себя ведет. Когда он отвернулся от меня после того, как снова подарил необыкновенное удовольствие, я совсем не ожидала, что почувствую такое сильное разочарование. Но оно отступило, когда позже он прижал меня к себе, крепко обнимая. Вечером же меня ждал новый неприятный сюрприз – сначала муж игнорировал меня весь ужин, а потом оказалось, что его спальня заперта. Я не знала, что думать и при этом ощущала себя, словно маленькая собачка, которую пнули под зад, указывая ее место. Немного постояв в коридоре, направилась в свою комнату, где всю ночь не сомкнула глаз, пытаясь найти причины, по которым муж отстранился от меня, но так и не смогла ничего придумать. Поэтому, как только взошло солнце, я оделась и спустилась в гостиную, чтобы перед завтраком поговорить с Дрейком и выяснить, что происходит. Но меня снова ждало разочарование, когда Руфина доложила, что он уехал ни свет, ни заря. После завтрака я отправилась в оранжерею, чтобы немного успокоиться и, хотя бы на время, отогнать навязчивые мысли, где пробыла до самого вечера. Едва притронувшись к ужину, который тоже прошел в одиночестве, устроилась с книгой на диване в гостиной, полная решимости дождаться герцога. Через пару часов, услышав, как отворились входные двери, я отложила чтение и встала, чтобы его встретить, но мужчина, бросив на меня лишь мимолетный взгляд, прошел мимо и начал подниматься по лестнице. - Дрейк, - позвала я, - нам надо поговорить. - Не сейчас, - отрезал он, даже не остановившись. Не желая принимать отказ, я устремилась вслед за ним, но он захлопнул и запер дверь спальни прямо у меня перед носом. Постучав несколько раз и не получив ответа, мне ничего не оставалось, как пойти в свою комнату. Чувствуя себя отвергнутой и одинокой, прилегла на кровать, едва сдерживая подступившие слезы. Конечно, наш брак был заключен по договоренности, но после интимной близости я никак не ожидала, что муж будет относиться ко мне, как к пустому месту. Я же не сделала ничего плохого и во всем его слушалась! Хоть в церкви Дрейк перед лицом Бога и поклялся любить и оберегать меня, я не требовала от него любви, но неужели не заслужила простого человеческого отношения и уважения?! Поднявшись рано утром, совсем измученная от противоречивых мыслей и эмоций, я наблюдала в окно, как солнечные лучи яркого солнца окрашивают водную гладь и высокие горы, когда на меня вдруг словно снизошло озарение. Я поняла, что не могу и не хочу больше унижаться и ждать, пока муж соизволит обратить на меня внимание. Хоть я и была покладистой и не склонной к конфликтам и ссорам, но все же у меня имелись гордость и самолюбие, о которых как раз самое время было вспомнить. И раз Дрейк предпочел отгородиться от меня, решила сделать также, чтобы не причинять своему сердцу еще больше боли. Приняв это решение, на душе сразу стало легче, и после завтрака я снова отправилась в оранжерею, чтобы поухаживать за розами. - Так и знала, что ты здесь, - неожиданно раздался за спиной голос Руфины, от которого я вскрикнула и выронила из рук ножницы. - Ох, голубушка, я тебя напугала? – спросила она, подходя ближе. - Ничего страшного, - ответила, подбирая ножницы с земли. - Время обедать, - сказала женщина, показывая на корзину в ее руке. Мы с ней уютно расположились в беседке, устроив что-то вроде пикника. Слуги принесли небольшой стол и поставили его перед скамейкой, накрывая скатертью. После того, как экономка выложила из корзины сэндвичи с сыром и ветчиной, воздушные булочки с повидлом, виноград и яблоки, я поняла, насколько сильно проголодалась. Когда с едой было покончено, Руфина решила помочь мне, признавшись, что тоже любит ухаживать за цветами, но у нее редко выпадает на это время. Пока мы удаляли увядшие бутоны и высаживали новые кусты, женщина развлекала меня рассказами о своей молодости. Я с интересом слушала о том, как она убегала от строгого отца, чтобы покататься на лошади, как устраивала для детишек в своей деревне кукольные представления, как ухаживала за больным отцом, а после его смерти воспитывала трех младших сестер, которые остались на ее попечении в девятнадцать лет, как попала на работу к герцогу. Вместе с ней смеялась и плакала, чувствуя, что нашла в женщине родственную душу. - А почему ты не вышла замуж? – поинтересовалась я. – Ты никого не любила? - Деточка, дело не в этом, - ответила она. – Был у меня любимый человек, только ему не хватило терпения дождаться, пока мои сестры вырастут и встанут на ноги, а я смогу подумать о создании собственной семьи. - Мне очень жаль, - искренне посочувствовала, обнимая Руфину. - Это дело прошлое, - сказала она, похлопывая меня по спине. – Я ни о чем не жалею, ведь мои девочки выросли и нашли себе хороших мужей. А я благодарна Богу, что попала на работу в замок герцога. Ведь после того, как дом моей средней сестры сгорел, они с мужем и четырьмя детьми переехали в отцовский дом, где жила я и который оказался слишком тесным для нас всех. Поэтому, когда господин предложил стать его экономкой, я сразу же согласилась, ведь здесь я получила и кров, и хорошее жалованье. Видя, как у меня изменилось выражение лица при упоминании о муже, она взяла мою руку и добавила: - Господин не плохой, просто к его непростому нраву надо привыкнуть. - Но он… он… - начала я и вдруг громко разрыдалась. - Тише, тише, голубушка, - проговорила Руфина, заключая меня в материнские объятья. – Все наладится. Все будет хорошо. Я кивнула, хотя и не была в этом уверена, но сейчас мне очень хотелось надеяться, что так и будет. Успокоившись, вместе с экономкой вернулась в замок, где меня уже ждал вкусный ужин. Время, проведенное с женщиной, помогло немного забыться, и приняв долгую ароматную ванну, я быстро уснула, на этот раз не думая о Дрейке, а вспоминая добрую улыбку и заботу Руфины, которая напомнила мне маму. Проведя все дождливое утро в библиотеке за чтением очередного романа, я спустилась к обеду, когда услышала грохот и громкий крик одной из служанок. - Что случилось? – поинтересовалась я, забегая в просторную кухню, в центре которой на большой плите что-то варилось и жарилось. Глянув в сторону, заметила Руфину, прижимающую к руке полотенце. - Ничего страшного, до свадьбы заживет, - попыталась она пошутить, но по ее лицу и слезящимся глазам было видно, что женщине очень больно. - Госпожа, я не хотела, я случайно, - увидев меня, затараторила служанка, стоящая с ней рядом. Видя, как девушка побледнела от страха и вины, я подошла к ней и, положив руку на плечо, тихо сказала: - Успокойся и расскажи, что произошло. - Я готовила суп, а Руфина захотела его попробовать. Я сняла крышку и… и… уронила ее. Я, правда, не хотела! - Я тебя не виню, - успокоила служанку, подходя к экономке и аккуратно убирая полотенце, под которым оказался сильный ожог. Кожа покраснела и на ней уже начали появляться волдыри. Я взяла женщину под локоть, чтобы увести из кухни. - А как же обед? – заволновалась она. - Обед подождет, - ответила я, сажая ее на диван в гостиной и присаживаясь рядом. - Госпожа, не стоит, - сказала Руфина, - я позже сделаю припарку, и все пройдет. - Не думаю, что это поможет, - возразила я, беря ее руку и осматривая рану. И в этот момент неожиданно почувствовала, как возвращаются давно забытые ощущения – в груди разливалось тепло, а кончики пальцев начало покалывать. А потом мы обе изумленно наблюдали, как от голубого сияния, струящегося из моей ладони, ожог затягивается и пропадает прямо на глазах. - Ох, - только и смогла выдохнуть экономка, смотря на свою руку, которая теперь была абсолютно здоровой. Я молчала, не зная, что сказать и как реагировать на внезапно, после стольких лет, вновь проснувшийся дар. Ведь после смерти мамы я больше его не чувствовала и думала, что утратила навсегда. И сейчас, глядя на смуглую кожу, где не осталось и следа от ожога, не понимала – радоваться мне или бояться. - Спасибо, - сказала женщина, как ни странно, не выражая ни удивления, ни страха. - Я могу все объяснить, - прозвучал мой неуверенный голос. - Не надо. Я слышала о твоей матушке и бабушке. Они помогли многим людям. И ты такая же. В ответ я лишь кивнула, а потом тихо попросила: - Пожалуйста, не говори герцогу. - Хорошо, - согласилась она. – Но когда-нибудь тебе придется ему рассказать. - Когда-нибудь, - повторила я, очень надеясь, что мне не придется этого делать. - Пора подавать обед, - сказала Руфина, поднимаясь и разглаживая передник. Я тоже встала, но тут же почувствовала головокружение и ухватилась за спинку дивана, чтобы не упасть. - Голубушка, с тобой все в порядке? – забеспокоилась женщина, поддерживая меня. - Да, просто слишком резко встала, - успокоила я ее. Она кивнула, возвращаясь на кухню, а я медленно пошла в столовую. Весь оставшийся день я провела за чтением, а после ужина сразу отправилась спать, все еще ощущая слабость. Проснувшись, к моему облегчению, я обнаружила, что слабость прошла, но на смену ей, как в детстве, пришло непреодолимое влечение к тем, кто нуждался в излечении. И, хотя я была совсем не против использовать свой дар для помощи другим, но очень боялась, что об этом узнает Дрейк. Ведь, если в наших краях к целителям относились с почтением, то, как говорила мама, так было далеко не везде. Во многих местах таких, как я, считали чуть ли не ведьмами, и под страхом смерти подобное целительство было запрещено. Да и, честно говоря, я не думала, что мужу понравится, кем я являюсь и тем более, что скрывала это от него. Возможно, если бы он знал об этом раньше, то не захотел бы нашего брака, но сейчас уже поздно было об этом размышлять. Понимая, что не смогу себя пересилить и попросив Руфину на всякий случай меня сопровождать, я вышла из замка и направилась в том направлении, куда меня тянуло с неимоверной силой. Подойдя к конюшне, услышала напряженное ржание лошади, а потом голос одного из конюхов. - Тише, Снежа, тише, - пытался он успокоить белоснежную кобылу, которая металась по стойлу и не подпускала его к себе. - Что случилось? – спросила я, подходя ближе. - Она поранила ногу, но не дает помочь, - ответил конюх. Присмотревшись, заметила на ее переднем бедре глубокий порез, из которого сочилась кровь. Кобыла поднимала ногу, видимо, стараясь уменьшить боль, но от этого становилось только хуже, и кровь текла сильнее. Когда раздалось еще одно громкое ржание, я решительно открыла деревянную дверцу, делая шаг вперед. - Госпожа, что Вы делаете? – испуганно воскликнул конюх, пытаясь меня остановить, но я уже была в стойле и, вытянув правую руку вперед, начала медленно приближаться к лошади. Та сразу попятилась и забила передним копытом, но, когда моя ладонь коснулась ее морды, замерла, смотря прямо мне в глаза и раздувая ноздри. - Вот так, милая… спокойно… я хочу тебе помочь… - тихо заговорила я, подходя еще ближе и медленно проводя ладонью по серебристой длинной гриве. Снежа покосилась на меня своими большими, умными глазами, но больше не брыкалась. - Умница, девочка, - похвалила я, поднося руку к ране и излечивая своим светом, пока та не пропала. - Вот и все, - сказала, убирая ладонь и еще раз проводя по шелковой гриве, после чего вышла из стойла. Когда я покачнулась, Руфина тут же оказалась рядом, поддерживая меня и окидывая взглядом, в котором промелькнули беспокойство и укоризна. - Госпожа, как Вы это сделали? – раздался удивленный возглас конюха. - Патрик, - ответила за меня экономка, - забудь все, что сейчас увидел. И если кому-то расскажешь… - Понял, понял, буду нем, как рыба, - пообещал он, быстро крестясь. - Спасибо, госпожа, - добавил юноша, обращаясь ко мне. С этими словами он вышел из конюшни, а мы вслед за ним. Руфина помогла мне дойти до комнаты, так как слабость опять вернулась, и заботливо уложила на кровать. - Мне просто надо немного полежать, и все пройдет, - сказала я, отвечая на вопрос, стоящий в ее зеленых глазах. - Ладно, голубушка, отдыхай, а я пока приготовлю отвар, который поможет восстановить силы, - сказала она, выходя в коридор. Оставшись одна, я улыбнулась, потому что, хоть и чувствовала себя неважно, но испытывала радость от того, что смогла кому-то помочь. Выпив отвар, который принесла женщина, закрыла глаза и быстро погрузилась в сон. ---------- Глава 9 Глава 9 Дарина На следующий день я решила проведать Снежу. - Доброе утро, госпожа, - с улыбкой поприветствовал меня вчерашний конюх, как раз выводивший лошадь из конюшни. - Здравствуй! Как она себя чувствует? – поинтересовалась я, подходя ближе. - Хорошо, и все благодаря Вам. Не желаете прокатиться? - Ну-у, не знаю, - протянула, с сомнением глядя на высокую кобылу, которая водила ушами, слушая наш разговор. - Не бойтесь. Она хоть и с норовом, но Вы ей понравились, - заверил меня юноша. Я обрадовалась, так как очень любила верховые прогулки и решила не упускать представившейся возможности. Дождавшись, пока Патрик наденет на Снежу седло и затянет стремена, вслед за ним зашла в большой загон, где сейчас никого не было. - Готовы? – спросил конюх, подводя ко мне лошадь. Увидев мой кивок, он помог мне на забраться на кобылу, после чего отошел в сторону. - Пожалуйста, только не сбрасывай меня, - тихо попросила я, склоняясь к уху Снежи и гладя мускулистую шею. Приняв ее ржание за согласие, слегка нажала на шпоры, и лошадь не спеша двинулась по кругу, будто привыкая к новому наезднику, а спустя пару кругов перешла на галоп. Чувствуя восторг и свободу, я подняла голову и счастливо рассмеялась в первый раз после того, как покинула родительский дом. Но неожиданно мое веселье было грубо прервано. - Что ты творишь? – раздался громкий, недовольный голос герцога, заставив Снежу резко остановиться, едва меня не сбросив. Я повернула голову и увидела, как он приближается, метая в меня ледяные стрелы разъяренных глаз. - Господин, она не виновата. Это я предложил… - попытался вступиться Патрик, но Дрейк, резко отпихнув его с дороги, грубо вытащил меня из седла и, не дав опомниться, поволок за собой. Ворвавшись в гостиную, муж бросил меня на диван, нависая и буравя гневным потемневшим взглядом. Но если он хотел меня этим напугать, то сильно ошибался. Я опустила глаза, чтобы не видеть разъяренное и ненавистное мне сейчас лицо, но выпрямила спину, чтобы не показывать своей слабости. Как ни странно, такая неадекватная реакция герцога уже меня не удивляла, и я больше не собиралась анализировать и пытаться понять его поведение, в данный момент желая лишь одного – поскорее оказаться как можно дальше от Дрейка. - Я задал тебе вопрос, - процедил он сквозь зубы, но я продолжала молчать, так как, действительно, не знала, что на этот раз его так разозлило. - Больше не смей без моего разрешения подходить к лошадям, - последовал жесткий приказ, заставивший меня вздрогнуть, словно от удара. С трудом сдерживая подступившие слезы, я застыла, рассматривая причудливый рисунок на своем платье, чтобы не показать, насколько задели меня слова мужа. Услышав его раздраженный вздох, а потом удаляющиеся шаги и звук закрывающихся дверей, наконец, подняла голову и медленно встала, снова ощущая сильную слабость. Держась за перила, с трудом поднялась по лестнице и, оказавшись в убежище своей комнаты, сразу упала на кровать и разрыдалась. Нахлынули воспоминания, как меня насильно вырвали из родного гнезда и привезли сюда, где я никогда не смогу обрести новый дом и стать счастливой, где до сих пор чувствовала себя скорее приживалкой, чем хозяйкой, которой должна была стать после свадьбы, и с каждым днем это ощущение все усиливалось. Этот нежеланный брак отнял все, ничего не дав взамен, кроме разочарования и боли. И даже мимолетной радости, которую я сегодня испытала, Дрейк жестоко лишил. Эти мрачные мысли погрузили меня в уныние, заставляя целый день провести в постели, сославшись на недомогание. Мне даже не пришлось врать, ведь, стоило поднять голову, как она сразу начинала кружиться и болеть. Да и желание покидать свою кровать и комнату, чтобы опять нарваться на очередную грубость мужа, совсем не было. Руфина несколько раз заходила, принося еду и следя за тем, чтобы я хотя бы что-то съела, и поила все тем же отваром. А вечером экономка приготовила ванну с лавандой, после которой уложила в постель и, поцеловав в лоб, ушла. Смотря ей вслед, я поблагодарила Бога за то, что подарил мне встречу с этой женщиной, чье материнское тепло и забота хоть немного скрашивали мое пребывание в замке. Дрейк Последние дни я почти не был дома, так как еще из нескольких деревень поступили сообщения о пропаже жителей. И нам с Альбаном пришлось помогать с их поисками, которые, как и ранее, не дали никаких результатов. Тот факт, что кто-то безнаказанно похищает людей из моего герцогства, меня очень огорчал и злил. Поэтому, когда сегодня, собираясь снова уехать из замка, вдруг услышал ее счастливый смех, то сначала не поверил своим ушам. Но, увидев, как Дарина, пока я решаю проблемы и веду нелегкую борьбу со своим зверем, с каждым днем желающим ее все сильнее, как ни в чем не бывало развлекается и радуется, просто взбесился. Да еще этот конюх, посмевший перечить мне и заступаться за девушку, подлил масла в огонь. В порыве гнева, затопившего меня, я стянул жену с лошади и притащил в замок. Но, когда не получил никакой реакции ни на свой вопрос, ни на запрет, немного растерялся, что случалось со мной довольно редко. Еще раз взглянув на девушку, которая все также сидела, не поднимая глаз, я раздраженно вздохнул и направился в конюшню, чтобы разобраться с наглым конюхом. После того, как отчитал его и выгнал из замка, не заплатив ни гроша, мне стало немного легче, и вскочив на коня, я выехал за ворота. Сегодня мне предстояло выступать в роли судьи, чтобы разрешить несколько серьезных ситуаций и наказать виновных. Обычно этим занимались старосты, но, когда дело доходило до серьезных проступков, таких как воровство, нанесение кому-то увечий или даже убийства, кои случались в герцогстве нечасто, принять решение мог только я. И, хотя мне не очень-то нравилось разбираться в людских междоусобицах, я нес ответственность за жизнь и благополучие жителей моих земель. Вернувшись домой уже за полночь и перекусив остывшим ужином, который Руфина предусмотрительно оставила на столе, я поднялся в спальню. Безрезультатные поиски таинственного похитителя изрядно меня вымотали и ухудшили и так мрачное настроение. Бросив взгляд на кровать, застеленную новым постельным бельем, вспомнил другую картину – красивое тело Дарины на смятых простынях, раскрытое и готовое для меня. Я тряхнул головой, чтобы прогнать воспоминание, но оно никак не хотело уходить, делая меня твердым и жаждущим. - Да чтоб тебя! – раздраженно выплюнул, направляясь в соседнюю комнату. Увидев, как жена мирно спит, обняв подушку, словно любовника, а пышные бедра, между которыми мне так хотелось оказаться, едва прикрыты одеялом, я, не в силах больше терпеть, схватил ее на руки и быстро пошел обратно. Положив девушку на свою кровать, быстро сбросил одежду и обувь и лег рядом, нависая над ней, обвел пальцами контур розовых, слегка приоткрытых губ. Дарина вздохнула и открыла глаза, встречаясь с моими сонным и удивленным взглядом, а спустя мгновение, осознав, где находится, снова их закрыла, плотно сжимая губы и отворачиваясь. Но я не позволил ей этого сделать, прижимая к постели, задирая кружевную сорочку и жадно набрасываясь на полные груди, сильно сжимая в руках, облизывая и втягивая в рот розовые вершинки, а потом укусил один из них. Но когда раздался громкий крик девушки, полный вовсе не удовольствия, а лишь боли, удивленно поднял голову, только сейчас заметив, что она, так и не открыв глаза, лежала неподвижно, словно застывшая прекрасная статуя. - Дарина, - позвал я, опуская руку вниз, где обнаружил, что ее лоно сухое, словно пустыня. Чертыхнувшись, отпустил жену, откидываясь на подушку и совсем не понимая, что происходит. Ведь даже в свой первый раз, несмотря на то, что девушка боялась меня, она быстро возбудилась и достигла оргазма, но сейчас будто что-то изменилось. Может, она таким образом пыталась меня наказать за запрет кататься на лошади? Или просто сильно устала? Так и не найдя ответа, я решил пока оставить ее в покое, и, закрыв глаза, погрузился в сон. Проснувшись еще до рассвета, обнял Дарину, прижимаясь к ней своим каменным стояком. Она глубоко вздохнула, просыпаясь, и тут же напряглась, как натянутая струна. Прижимаясь еще сильнее, я начал медленно водить по ее клитору, но, как и вчера, не получил никакой реакции. Сделав еще несколько бесполезных движений, отстранился, ощущая, как собственное возбуждение спадает. «Что за черт?!» - подумал, чувствуя разочарование и смятение. Это было впервые, когда женщина не хотела меня, и совсем мне не нравилось. Через некоторое время жена поднялась, одергивая сорочку, но, сделав пару шагов, пошатнулась, хватаясь за спинку кровати, чтобы не упасть. Даже не успев осознать, что делаю, я оказался возле нее, протягивая руку, чтобы помочь, но девушка отпрянула от меня, словно от прокаженного. - Что с тобой? Ты заболела? – взволнованно поинтересовался, опуская руку. - Нет, - еле слышно промолвила она, после чего медленно пошла к двери. Услышав ее ответ, мой зверь тут же ощетинился, распознав ложь и побуждая меня следовать за женой. И я уже почти ему поддался, когда в предрассветной тишине услышал, как во двор въезжают несколько всадников. Быстро одевшись, спустился вниз как раз в тот момент, когда в дверях показался Крис. Я удивленно уставился на лучшего друга, пока он вальяжно заходил в гостиную, неторопливо осматривая ее. Мы не виделись много лет, расставшись, мягко говоря, совсем не на дружеской ноте, и с тех пор я о нем ничего не слышал. - А здесь почти ничего не изменилось, - сказал мужчина, смерив меня взглядом таких же, как моих, светло-голубых глаз. «Ага, в отличие от тебя», - подумал я. Белые, словно первый снег, волосы, которые раньше он заплетал в длинную, почти до пояса, косу, сейчас были коротко острижены, а вместо элегантного костюма, которые всегда предпочитал, на нем были надеты кожаные, обтягивающие мускулистые ноги штаны и такой же жилет, под которым виднелась белая рубашка. - Ну, здравствуй, друг мой, - медленно произнес я, пока он подходил ближе, - давно не виделись. В ответ Крис лишь ухмыльнулся, присаживаясь в одно из кресел, скрещивая руки на груди и закидывая ноги в тяжелых ботинках на стоящий перед ним низкий столик. Я сел напротив, внимательно глядя на него и ожидая, пока он заговорит. Ведь я был уверен, что для столь внезапного появления имелась очень веская причина. - У нас серьезные проблемы, - промолвил мужчина через несколько минут. - И потому ты вдруг объявился через столько лет? – упрекнул я друга, сощурив глаза. После нашей ссоры он как сквозь землю провалился, и когда я решил все объяснить, не смог его найти, как ни старался. А теперь Крис сидел в моем доме со своей обычной наглой улыбкой. - Где ты был? – задал следующий вопрос. - Это сейчас не важно. - А что важно? – раздраженно спросил я, начиная терять терпение. - Ты должен сам это увидеть, - загадочно ответил он, вставая на ноги. – Мы должны немедленно… Внезапно мужчина замолчал, посмотрев на лестницу. Повернувшись, я увидел Дарину, которая стояла на одной из ступенек, переводя настороженный взгляд с меня на Криса и явно не зная, что делать – бежать обратно или идти вперед. - А вот и твоя супруга, - произнес гость с улыбкой, которая в свое время разбила немало девичьих сердец. - Здравствуйте, - тихо сказала она, неуверенно спустившись еще на пару ступенек. - Детка, тебе нечего бояться, я не кусаюсь, - сказал Крис с усмешкой, направляясь к ней. - Она тебе не детка! – зарычал я, преграждая ему путь. - Ах, извините, - исправился мужчина, делая низкий поклон. – И как же зовут столь прекрасную госпожу? - Ее зовут Дарина, - рявкнул я, злясь еще больше, когда в ответ на его слова девушка застенчиво улыбнулась. - Вернись в свою комнату, - обратился к жене, отчего ее улыбка сразу угасла, сменившись растерянностью. Бросив на меня мимолетный и ничего не выражающий взгляд, она молча развернулась и медленно пошла наверх, держась за перила. - Что с тобой? – обратился ко мне друг, провожая Дарину заинтересованным и сочувствующим взглядом. - Ничего, и тебя это не касается, - отрезал я, давая понять, что не собираюсь обсуждать с ним свой брак и отношения с женой. Когда-то он был единственным, с кем я мог поделиться своими сомнениями и мыслями, но сейчас, через столько лет, уже не был уверен в том, могу ли, как прежде, ему доверять. - Ты, кажется, говорил, что дело срочное? – напомнил Крису, переводя разговор на другую тему. - Да, - подтвердил он, сразу становясь серьезным. - Господин, завтрак готов, - прервала нас одна из служанок. - Подкрепиться перед дорогой не помешает, - сказал Крис, следуя за ней в столовую, которая была пуста. Дарина так и не спустилась, что было к лучшему. Ведь я не собирался наблюдать, как она флиртует с другим мужчиной прямо у меня на глазах. С трудом дождавшись, пока друг прикончит большую тарелку омлета, с десяток кусков бекона, несколько круассанов, обильно смазанным маслом и медом, я поднялся из-за стола. Зайдя в кабинет вслед за мной и плотно закрыв дверь, Крис сел в кресло, стоящее напротив моего стола, за которым я уже расположился, внимательно глядя на друга и показывая, что готов его выслушать. - На границе твоего герцогства видели следы Сюхкоатля, - огорошил он меня. - Этого не может быть, - возразил я через пару мгновений, которые мне понадобились, чтобы осознать эту новость. - Я тоже так думал, но все признаки говорят об обратном. - Какие? – уточнил, все еще не веря его словам. - Как я уже сказал, тебе самому надо это увидеть. И чем раньше, тем лучше. - Ладно, тогда сейчас же отправляемся в путь. Когда мы вышли во двор, там оказались еще двое всадников, которые приехали вместе с Крисом. - Им можно доверять, - заверил он меня, прежде чем вскочить на своего коня. Взял с собой Альбана, мы быстро поскакали вперед. ---------- Глава 10 Глава 10 Дрейк Когда через несколько часов наш небольшой отряд прибыл в пограничное поселение, староста с большим беспокойством доложил, что за неделю у них пропали пять жителей, среди которых были два ребенка. Услышав об этом, я заскрипел зубами, чувствуя, как меня охватывает ярость. - Успокойся, Дрейк, - раздался рядом голос Криса, который положил руку на мое плечо, увидев, как староста отшатнулся в ужасе. Я закрыл глаза, делая глубокий вздох и стараясь взять себя в руки, после чего пообещал: - Мы обязательно найдем того, кто это сделал. - Надо поговорить с детьми, - предложил друг, показывая на дом неподалеку. - Опять вы, - недовольно пробурчала открывшая дверь женщина, но, заметив меня, сразу замолчала, низко кланяясь и пропуская нас внутрь. Там на скамейке, стоящей перед очагом, на котором что-то варилось в котелке, сидели две девочки, лет пяти и семи. Увидев нас, они вцепились друг в друга, задрожав от страха. - Не бойтесь, мы не причиним вам вреда, - сказал я, подходя к ним. - М-мы ничего не знаем, - пролепетала та, что постарше, крепче обнимая сестру. - Когда все произошло, они очень испугались, и от шока их мозг заблокировал воспоминания, - тихо объяснил Крис. - И что теперь? - Для этого я и взял с собой Урмаса, - пояснил он, показывая на одного из своих людей, который как раз подходил к девочкам, снимая кожаные перчатки и кладя руки на их черноволосые головы. Я с интересом наблюдал, как они сразу же затихли и закрыли заплаканные глаза, словно впадая в транс, а потом заговорили, перебивая друг друга: - Мы играли на пустыре за деревней… в догонялки… потом Уля и Клара побежали к лесу… вдруг прямо над ними пролетел… большой и такой страшный… у него был огонь… а потом, потом он схватил их в лапы и улетел… было так страшно… Урмас убрал руки, и девочки медленно открыли глаза, будто очнувшись ото сна. Когда мы вышли из дома, я остановился, обдумывая рассказ детей и все еще не веря в произошедшее. - Еще сомневаешься? – поинтересовался Крис, показывая, как хорошо меня знал. Я кивнул, не видя смысла это отрицать. - Пошли, - сказал он, направляясь к лесу на окраине деревни, отделяющему мои владения от скалистых гор, за которыми на многие мили простирались Холодные земли. Оказавшись на пустыре, о котором говорили девочки, я огляделся, стараясь не упустить ни одной детали, и сразу обратил внимание на следы детских ног, ведущие к лесу, где они резко обрывались. Подойдя ближе, обнаружил, что верхушки деревьев, стоящих с краю, обуглены, а в воздухе все еще ощущается слабый запах горящей древесины. - Что-нибудь учуял? – обратился к Альбану, который подошел ближе, принюхиваясь. - Точно сказать не могу, чей это запах, так как он все еще замаскирован, но здесь точно был Сюхкоатль, - ответил он. У меня не было причин сомневаться в его словах, да и, как предупреждал Крис, все признаки были налицо. - Что ж, это в корне меняет дело, - сказал я, обращаясь к остальным. – Необходимо все обдумать и хорошо подготовиться, чтобы его поймать. - Мы поможем, - сказал друг, и я кивнул в ответ, так как сейчас не время было вспоминать старые распри и обиды. Когда ближе к ночи мы вернулись в замок, я приказал подать ужин и приготовить комнаты для гостей, решив отложить обсуждение сложившейся ситуации на завтра, когда все отдохнут и приведут мысли в порядок. А после того, как Крис и его люди поднялись наверх, налил стакан скотча и уселся в любимое кресло, уставившись на огонь, горевший в камине, и погружаясь в размышления. Ведь несмотря на неоспоримые факты, я все равно не мог до конца поверить в то, что огненный дракон снова появился. Когда-то давно, в далекие и темные времена, о которых лучше не вспоминать, огненные драконы, существа пылающей ярости и неукротимой силы, возненавидели людей за то, что те в порыве жадности разорили драконьи гнезда, уничтожив еще не родившееся потомство и нарушив священный покой их семей. Обуреваемые обидой и яростью, Сюхкоатли беспощадно превратили деревни, поля и леса в пепел, уничтожая все, что попадалось на их пути. Люди, в страхе и отчаянии, не могли противостоять их мощи, и многих поселений не стало. Однако мы, веками стоящие на страже порядка, справедливости и баланса в мире, всегда уравновешивали эту грозную силу и помогали сдерживать хаос, вселяя страх и уважение в сердца всех живых существ. И когда огненные драконы обрушились на простых людей без разбора, вынуждены были действовать и встали на защиту слабых, чтобы остановить разрушительный натиск и не допустить разрушение мира и гибель невинных. Так началась долгая и кровопролитная война, поглотившая века, в результате которой Сюхкоатли понесли сокрушительное поражение и были истреблены, а их огненная воля стерта из памяти мира. Ну, во всяком случае, я так думал до сегодняшнего дня, когда выяснилось, что кто-то из них остался в живых… Как только взошло солнце, мы уже были уже на ногах и в том же составе собрались в кабинете, чтобы разработать план по поимке и уничтожению огненного дракона. - Надо быть очень осторожными, чтобы люди ни в коем случае не узнали, что в мире существуют драконы, - предупредил Альбан после того, как мы решили обследовать лес, рядом с которым были похищены девочки, а также разузнать в ближайших деревнях, не видели ли они чего-то странного в последнее время. В целях сохранения тайны все согласились с тем, что пока лучше больше никого не посвящать в то, что обнаружили. Мы разделились на два отряда – я с Крисом и Альбаном должны были отправиться в лес, а другие – объехать пограничные деревни. Когда мужчины покинули кабинет, я подошел к левой стене, нажал на скрытую кнопку и открыл потайной шкаф, которым уже давно не пользовался. Здесь хранилась коллекция оружия, коей мог бы гордиться каждый воин. Взяв свой любимый длинный меч в кожаных ножнах, отделанных драгоценными камнями, и пару острых кинжалов, снял со стены тонкую, но очень прочную сеть, сделанную из специального сплава, который когда-то придумал старый алхимик, чтобы удержать и обездвижить дракона. Выйдя во двор, я увидел, что остальные тоже подготовились – у Криса за поясом висел длинный и толстый кнут с острыми шипами на конце, с которым он управлялся лучше всех, кого я знал, а Альбан взял два больших топора, которыми также очень умело пользовался, другие тоже были во всеоружии. Кивнув мужчинам, я вскочил на коня, и мы отправились в путь. Прибыв в ту же пограничную деревню, мы оставили лошадей на попечении старосты и направились в лес. - Слышите что-нибудь? – раздался в тишине настороженный голос Криса. - Нет, - ответили мы одновременно. - Вот и я об этом. И, действительно, в лесной глуши не раздавалось ни привычного щебетания птиц, ни шорохов зверья, обитающего здесь. Словно они затаились, боясь издать хоть звук, что говорило о том, что дракон где-то поблизости. Через несколько шагов Альбан поднял голову, втягивая воздух. - Я чую его запах, - сказал он, поворачивая налево. Вскоре деревья стали редеть и впереди появился просвет. Выйдя из леса, мы практически уперлись в высокие скалы, острые вершины которых, покрытые толстым слоем снега и льда, словно вонзались в небо. Неподалеку оказался широкий вход в пещеру. - Наверное, это его логово, - предположил следопыт, - запах стал сильнее. - Я пойду первым, - предложил Крис, так как его зрение было более острым, и он мог видеть в темноте. Осторожно продвигаясь вперед, через некоторое время он сказал, что дракона здесь нет. Я тут же зажег факел и двинулся на голос друга, но вскоре остановился, как вкопанный, в ужасе от открывшейся передо мной картины. Вокруг потухшего кострища тут и там валялись кости и остатки человеческих тел, а на каменных стенах виднелись следы крови и острых когтей. - Лучше подождать его снаружи, - обратился я к спутникам, тяжело вздыхая от понимания того, что похищенные люди уже не вернутся. Покинув пещеру, мы притаились недалеко от входа, за большим валуном и стали ждать. Через некоторое время раздался звук рассекающих воздух крыльев и, посмотрев вверх, увидели прямо над нами огромного дракона, покрытого чешуей алого цвета, которая блестела в лучах солнца. В длинных, загнутых когтях он держал двух мужчин, которые, судя по виду, уже были мертвы – голова одного вывернута под неестественным углом, а у второго вообще болталась на паре сухожилий. Опустившись на землю, Сюхкоатль направился в пещеру, из которой вскоре раздалось громкое чавканье и хруст костей. - Приготовьтесь, - тихо приказал я, передавая сеть Крису. – Когда он выйдет, я его отвлеку, а вы набросите ловушку. Получив утвердительный кивок, я напрягся, наблюдая за входом, из которого, на мое удивление, вышел высокий молодой мужчина, одетый лишь в холщовые светлые штаны. Его длинные медные волосы с ярко-красными прядями, обрамляли лицо с широкими скулами, орлиным носом и чуть раскосыми черными глазами. - Он королевских кровей, - констатировал я, наблюдая, как мужчина, облизав кровь с пухлых губ, хищно улыбнулся, потягиваясь и разминая мышцы. Дело в том, что принимать человеческое обличье были способны только драконы из королевского рода, но при этом огненные могли перекинуться, только насытившись людской плотью. - Сейчас! – громко крикнул я, выходя из укрытия и доставая меч. Заметив меня, Сюхкоатль оскалился и зарычал, делая шаг вперед. В это время остальные успели обойти его сзади, разворачивая сеть. Но, когда мужчины собирались накинуть ее на огненного, он начал трансформацию - руки начали быстро удлиняться, и на них появились когти. Вскинув одну из них, он стремительно кинулся на меня, едва не задев, но я успел отскочить в сторону. Издав недовольный громкий рык, он обернулся и резко махнул хвостом с острыми шипами, отбрасывая Криса в сторону, после чего взмыл ввысь и скрылся за скалами. Подбежав к другу, я увидел, что его грудь рассечена, и кровь быстро окрашивает рубаху в алый цвет. - Всего лишь царапина, - произнес он, пытаясь встать, но тут же упал обратно на землю, застонав от боли. Приказав другу не двигаться, мы с Альбаном отправились в лес, чтобы наломать веток, из которых соорудили носилки и аккуратно положили на них Криса. - Прижми сильнее, - велел я, отрывая от своей рубашки кусок ткани и кладя его на глубокий порез, после чего мы быстро вернулись в деревню. Там забинтовали рану и, переложив друга на повозку, которую одолжили у старосты, поспешили в замок. Когда, наконец, въехали в ворота, я тут же приказал отнести Криса в комнату и вызвать лекаря, так как у друга началась горячка. Быстро переодевшись в свежую одежду, спустился вниз, когда в двери входил пожилой мужчина, слегка ссутулив худощавые плечи, на которых темно-зеленый длинный сюртук смотрелся мешковато. Подойдя ко мне, он поправил на носу круглые очки. - Кто болен? – поинтересовался лекарь после короткого приветствия. - Мой друг ранен, - ответил я, показывая дорогу. - Мне понадобиться вода, - сказал он после того, как снял повязку, под которой рана уже начала гноиться. Когдя я принес небольшой тазик, мужчина капнул в воду из флакона, который достал из своего саквояжа, и обмакнув туда кусок марли, начал медленно и аккуратно убирать засохшую кровь и гной. Потом лекарь достал пару пузырьков, ставя их на столик около кровати. Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появилась Дарина. - Что случилось? – спросила она, переводя взволнованный взгляд с лекаря на Криса. - Выйди! – приказал я, не понимая, что она вообще здесь делает. Но, к моему удивлению, жена, обойдя меня, решительно направилась к кровати. Присев на край, громко ахнула, посмотрев на рану, которая снова начала кровоточить, а потом поднесла к ней свою ладонь. Мы с лекарем застыли, в шоке наблюдая, как из тонких пальцев заструился голубой свет, окутывая рану. Когда от нее ни осталось и следа, девушка убрала руку, довольно улыбаясь. - Госпожа, как Вы это сделали?! – пораженно пролепетал мужчина, но не получил ответа, так как в этот момент Дарина закатила глаза и рухнула прямо на ноги Криса. - За мной! – рявкнул я лекарю, хватая ее на руки и направляясь в свою спальню. - Что это было? – спросил у мужчины, положив жену на кровать. - Я не знаю, - пробормотал он, опуская глаза. - Не смей мне врать! – заорал я, сразу почуяв ложь. - Госпожа исцелила Вашего друга, - тихо сказал он, трясясь от страха. - Как? - Ну, я слышал, что в роду ее матери все женщины были целительницами, и, похоже, Ваша супруга тоже. - Что с ней? – задал я следующий вопрос, все еще осознавая его слова. - Ей просто надо немного отдохнуть, чтобы восстановить силы, потраченные на исцеление. Я вернусь завтра, чтобы проверить госпожу и господина, но, думаю, с ними все будет в порядке. С этими словами лекарь поспешил удалиться, а я, накрыв Дарину одеялом и убедившись в том, что Крис крепко уснул, спустился в гостиную, чтобы выпить скотча и все обдумать. Почему жена и ее отец не предупредили меня перед свадьбой, кем она является? Зачем девушка кинулась помогать совсем чужому ей человеку? И чем больше думал, тем больше злился, что меня выставили дураком. Я, конечно, из-за этого не отменил бы свадьбу, но все-таки данный факт был вовсе не мелочью. На утро Крис был, как новенький, будто и не пережил накануне нападение огненного дракона. - Ого! – воскликнул он, когда я рассказал, как Дарина его исцелила. Друг сразу же захотел выразить девушке свою благодарность, но, узнав о ее состоянии, очень разволновался. - Ничего страшного, ей просто требуется отдых, - повторил я слова лекаря, но вскоре оказалось, что он ошибался… ---------- Глава 11 Глава 11 Дрейк - Почему она до сих пор не очнулась? – обеспокоенно поинтересовался я у лекаря, когда жена не пришла в себя ни на следующий, ни через день. - Ее пульс слабый, но ровный, и нет никаких признаков болезни, - констатировал он после осмотра. - Тогда почему она не приходит в себя? - Ну, может ей нужно больше времени, - неуверенно произнес мужчина. - Вы это знаете или предполагаете? - Я раньше не встречал ни одной целительницы, поэтому ничего не знаю ни о природе их способностей, ни об их последствиях. Увы, это не входит в мою профессиональную компетенцию. - И что мне делать? – спросил я, начиная волноваться. - Следите за ее дыханием и пульсом и, если заметите изменения, сразу сообщите мне. Пожав плечами и извинившись, лекарь ушел, а я подошел к кровати, глядя на Дарину, которая была бледнее обычного. Тяжело вздохнув, постарался унять беспокойство, которое становилось все сильнее, и вернуть хладнокровие. Я привозил в замок еще несколько лекарей, которые чего только не пробовали – и нюхательные соли, и кровопускание, и даже пьявки, но все безрезультатно. И с каждым днем моя надежда таяла, а тревога и волнение росли. Отправив Криса и Альбана продолжать поиски Сюхкоатля, я практически все время проводил рядом с женой. Глядя на бледное лицо и слушая едва заметное дыхание, впервые чувствовал такую беспомощность и боль, которые были способны разорвать мое сердце на куски. - Птичка, ты должна открыть свои красивые глаза, - в который раз обратился к Дарине, и снова не получив ответа, взял ее прохладную руку. Поднеся ее к губам, поцеловал пальцы и вдруг увидел, как на них упала слеза. В недоумении провел другой рукой по своим мокрым щекам. Я вообще не помнил, чтобы когда-нибудь плакал, но сейчас не в силах был остановить слезы, льющиеся из глаз. И тут в тишине раздался чуть слышный стон. Подняв голову, я увидел, как глаза девушки медленно открываются. Она удивленно посмотрела на меня, все еще сжимающего ее пальцы, а потом окинула взглядом комнату. - Почему я здесь? – тихо спросила она. – Что случилось? - Это ты должна мне сказать, - раздраженно выпалил я, отпуская ее руку и отворачиваясь, чтобы скрыть свою слабость. - Поговорим позже, - добавил, быстро поднимаясь и выходя из комнаты. Оказавшись в коридоре, облегченно вздохнул и отправился искать Руфину. - Слава Богу! – воскликнула женщина, узнав хорошую новость. – Не волнуйтесь, господин, я о ней позабочусь, - заверила она, быстро выходя из кухни и поднимаясь по лестнице. Дарина Открыв глаза, я обнаружила, что нахожусь в спальне мужа, и он крепко сжимает мою руку. А то, что увидела на его лице, удивило и обескуражило меня. Но он тут же отвернулся, не дав возможности понять его эмоции, опять становясь холодным и отстраненным. «Наверно, показалось», - подумала я, когда Дрейк так быстро скрылся за дверью, словно за ним гнались. А через несколько минут в спальню вбежала Руфина. - Голубушка, наконец-то ты очнулась! Мы все так волновались! – воскликнула она, бросаясь ко мне и заключая в крепкие объятья. - Ох, ты меня задушишь, - пробормотала я, едва переводя дыхание. - Прости, просто я очень рада, - извинилась женщина, отпуская меня. - Что случилось? – задала тот же вопрос, на который не получила ответа у мужа. - Милая, ты не приходила в себя целую неделю, – взволнованно ответила экономка. – Господин чего только не делал! Ну, слава Богу, теперь все позади. Я молчала, слушая Руфину и не зная, как реагировать на ее слова. Не дав мне опомниться, она позвала двух служанок, вместе с которыми развернула бурную деятельность. - Надо перестелить постель и приготовить ванну. А ты, пойди, принеси госпоже бульону, - быстро раздавала она распоряжения. Я начала подниматься с кровати, но, сразу почувствовав сильное головокружение, снова легла. - Осторожней, деточка, - предупредила женщина, подходя ко мне и помогая встать на ноги, которые совсем не слушались. - Пожалуйста, помоги дойти до моей комнаты, - попросила я, когда она хотела усадить меня в кресло. – Так будет лучше, - добавила, заметив растерянность на ее лице. - Ну, ладно, - неуверенно пробормотала Руфина, помогая мне выйти в коридор. Дорога показалась мне такой длинной и, оказавшись около двери, я уже была совсем без сил. Взявшись за ручку, вздрогнула, услышав позади недовольный голос мужа. - Что здесь происходит? – прогремел он, быстро подходя к нам. - Госпожа пожелала пойти к себе, - ответила вместо меня экономка, но, увидев выражение лица герцога, сразу отошла в сторону. Я вскрикнула, когда Дрейк легко подхватил меня на руки и понес обратно, а мне оставалось только пялиться на него, не понимая, зачем он это делает. - Все вон! – гаркнул он, заходя в спальню, где служанки заканчивали застилать постель. Девушки тут же тихо удалились, а муж, открыв ногой другую дверь, поставил меня на коврик рядом с наполненной ванной и, поддерживая одной рукой, начал развязывать полы моего халата. - Ч-что ты делаешь? – растерянно спросила я, но он, будто не услышав вопроса, снял халат и одним движением стянул с меня сорочку. Не успела я даже ахнуть, как Дрейк посадил меня в теплую воду и, взяв мочалку, начал намыливать мое голое тело. Задрожав от смущения, я попыталась прикрыться, но он не позволил мне этого сделать. - Хватит дергаться, - строго велел, кладя мои руки на бортики ванной. – Здесь нет ничего, что бы я уже не видел. Задрожав еще сильнее, я вцепилась в них, закрывая глаза. Сначала было очень некомфортно, но постепенно мне удалось расслабиться. А когда муж начал мыть мои волосы, массируя голову и осторожно распутывая сбившиеся пряди, начал накатывать сон… - Дарина, просыпайся, - прорвался сквозь дремоту голос Дрейка. С трудом подняв тяжелые веки, я обнаружила, что лежу в кровати, а передо мной стоит муж с подносом в руках. - Ешь, - велел он, ставя его мне на колени и подкладывая подушку под спину, а сам уселся в кресло. - Больше не могу, - сказала, съев несколько ложек бульона и тост с маслом. - Молоко, - кивнул он, показывая на кружку. Понимая, что он все-равно не отстанет, выпила половину и отставила поднос. - А теперь рассказывай, почему вы с отцом скрыли, что ты целительница, - приказал Дрейк, сверля меня колючим взглядом, от которого я невольно поежилась, сильнее кутаясь в одеяло. - Ох, - вздохнула, понимая, что влипла в неприятности. - И не смей врать! – предупредил он, прежде чем я смогла произнести хоть слово. - Я не хотела, просто думала, что мой дар пропал… - запнулась, не зная, как лучше ему все объяснить, чтобы не разозлить еще больше. - После смерти матушки я больше его не чувствовала, до недавнего времени… - Когда? – уточнил герцог. Сначала я собиралась сказать, что исцеление Криса было первым, но интуиция подсказывала, что сейчас самое время открыть всю правду. - Пару недель назад, - сорвалось с губ тихое признание. – Но в прошлые разы такого не было, - добавила, имея в виду свое нынешнее состояние. - В прошлые разы… - повторил он, поднимаясь и нависая надо мной, словно хищный зверь, а я вжалась в подушку, желая раствориться в воздухе. - Чтобы больше такого не было, - произнес таким тоном, что я затаила дыхание. - Но я… не могу… - Дарина, если ослушаешься меня, то очень об этом пожалеешь, - перебил муж, ставя жирную точку в нашем разговоре и выходя из спальни. - Но я правда, не могу, - прошептала я, зная, что не в моих силах сопротивляться дару. Пытаясь придумать, как объяснить это Дрейку, не заметила, как уснула, а ближе к утру почувствовала, как сзади прижимается его большое тело, даря мне тепло и спокойствие. Это было странно, но очень приятно. Дрейк После очередного осмотра лекарь заверил меня, что с Дариной все в порядке, и теперь она быстро пойдет на поправку. Чувствуя, как огромный груз упал с моих плеч, теперь я мог присоединиться к поискам Сюхкоатля. Крис со следопытами уже объехали все места, где он мог прятаться, но пока ничего не обнаружили. Поэтому сразу же после визита лекаря я, строго-настрого приказав Руфине следить, чтобы жена не занималась целительством, отправился в путь. Вот уже вторую неделю мы прочесывали окрестности и опрашивали жителей, но не нашли ни единой зацепки. Дракон затаился, и в этом был лишь один плюс – отсутствие новых жертв. Решив все еще раз обдумать и составить новый план, мы вернулись в замок, оставив несколько следопытов патрулировать границу на случай, если появится огненный. - А где же моя спасительница? – поинтересовался Крис, когда я спустился к ужину. - Сейчас придет, - ответил, хотя еще не видел жену после возвращения. Когда девушка не появилась ни через пять, ни через пятнадцать минут, я начал злится. Почему она опять нарушала мои правила? Неужели не хотела меня видеть после долгой разлуки? - Где Дарина? – спросил я служанок, заходя на кухню. - Госпожа в своей комнате, - промямлила одна из девушек, избегая моего разгневанного взгляда. Я быстро поднялся на второй этаж, отгоняя дурное предчувствие. - Сколько тебя еще ждать? – рявкнул, рывком открывая дверь ее спальни, но, войдя в комнату, резко остановился, встречаясь с глазами Руфины, полными слез. - Ей все хуже, - сказала женщина, стоящая около кровати, где лежала жена. - Почему мне не сообщили?! – возмутился я, подходя ближе. - Она запретила, не хотела Вас беспокоить. - Что с ней? - Не знаю, господин, и лекарь не знает, но голубушка просто тает на глазах. Пойду, принесу отвар, - пробормотала экономка, тяжело вздыхая и удаляясь. Глядя на впалые щеки и бледные губы девушки, я почувствовал, как сердце сжимается от боли и вины. - Прости, что оставил тебя, - прошептал, кладя руку на холодный лоб и проводя пальцами по распущенным и спутанным белокурым волосам. В ответ на мое прикосновение ее ресницы дрогнули, и глаза медленно открылись. - Дрейк, - выдохнула Дарина, удивленно глядя на меня. - Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я, присаживаясь рядом. - Все в порядке, просто устала. - Я же говорил тебе не врать! – громко гаркнул, отчего она вздрогнула и напряглась, отводя виноватый взгляд. Выругавшись, я сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. В этот момент вернулась Руфина, держа в руке большую кружку. - Это придаст ей немного сил, - сказала она. - Спасибо, - поблагодарил я, наблюдая, как женщина помогает жене приподняться и выпить отвар. - Не за что. Мне в радость заботиться о госпоже. Лишь бы ей только полегчало! - Так и будет, - заверил экономку, полный решимости вылечить Дарину, чего бы это не стоило. Я снова начал приглашать лекарей, каких только смог найти, но они лишь пожимали плечами, не понимая причины ее недуга. - Может, ей нужен не лекарь? – предположил Крис. - А кто? – уточнил я, не понимая, к чему он клонит. - Ну-у, если Дарине стало плохо после целительства, может быть, ей поможет другая целительница… - Похоже, ничего другого нам не остается. - Тогда завтра же отправлюсь на ее поиски, - решительно заявил друг. - Буду тебе очень благодарен, - сказал я, похлопывая его по плечу. В последнее время мы с ним снова сблизились, и порой мне казалось, что и не было долгих лет разлуки. И сейчас, когда Крис снова был рядом, я понял, насколько мне его не хватало. С каждым днем состояние Дарины ухудшалось – она почти все время спала, практически ничего не ела и даже не могла встать с кровати. - Почему ты это делаешь? – еле слышно спросила она, когда я в очередной раз принес травяной отвар. - Потому что ты – моя жена. - Но ты вовсе не обязан… - Помолчи и выпей, - остановил возражения, кладя пальцы на потрескавшиеся губы, которые тронула едва заметная улыбка. Когда она сделала, как я велел, то убрал кружку и лег рядом с девушкой, крепко обнимая, стараясь отдать свое тепло и молясь, чтобы она поправилась. ---------- Глава 12 Глава 12 Дрейк - Дрейк, я нашел ее, – разбудил меня рано утром голос Криса. - Кого? – спросонья не понял я, выбираясь из постели и натягивая штаны. - Как кого? Целительницу, - объяснил он. – Она ждет в гостиной. Быстро одевшись и бросив взволнованный взгляд на жену, неподвижно лежащую в кровати, я вслед за другом спустился вниз. - Это Ванда, - представил он невысокого роста хрупкую старушку. Ее седые волосы были собраны в пучок, а на морщинистом, когда-то красивом лице выделялись карие глаза, в которых светились мудрость и доброта. И сейчас они внимательно смотрели на меня, словно пытаясь заглянуть прямо в душу. - Заплачу, сколько скажешь, если вылечишь мою жену, - пообещал я, осматривая ее выцветшее бедное платье и стоптанные туфли. - Мне не нужны твои деньги, - заявила она, гордо вскидывая голову и распрямляя узкие плечи. – Чем трепать здесь языком, лучше отведи меня к ней. - Да, конечно, - ответил, растерявшись от ее дерзости, ведь никто не осмеливался так со мной разговаривать. - Так похожа на бабушку, - пробормотала Ванда, подходя к кровати и глядя на девушку, которая все еще не проснулась. Откинув одеяло, целительница положила ладонь на ее грудь и закрыла глаза, что-то тихо шепча себе под нос. Через несколько минут убрала руку и повернулась ко мне. - Я не могу ей помочь, - сказала старуха. - Как?! – в отчаянии воскликнул я, теряя последнюю надежду. – Что же теперь будет? - Но, если она такая же, как мать, то может быть… - задумчиво пробормотала она, будто разговаривая сама с собой. - Что? – спросил, теряя терпение. - Подойди сюда, - велела целительница, обращаясь ко мне. – А теперь возьми ее за руку. Когда я это сделал, Ванда накрыла ладонью наши руки и снова закрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то. - Да, так и есть, - пробормотала, качая головой и все больше раздражая своим странным поведением. - Ей поможет любовь, - добавила старуха, еще больше меня обескураживая. - Что? - повторил, вообще уже ничего не понимая. - Ты меня слышал, - сказала она, отходя в сторону, - ее спасет только твоя любовь. - Что за чушь?! – выпалил я, отшатываясь от слов целительницы, словно от удара. – И я ее вовсе не люблю! - Можешь мне не верить, - спокойно проговорила Ванда, не обращая внимания на мою реакцию, - но, если ты не откроешь свое сердце, то вскоре потеряешь жену. С этими словами она, еще раз бросив печальный взгляд на Дарину, покинула спальню. Выйдя из ступора, в который повергла меня последняя брошенная ею фраза, я схватился за голову и упал в кресло. - Как все прошло? – поинтересовался Крис, заглядывая в дверь. - Это просто чушь! – повторил я. – А она – сумасшедшая старуха. Найди другую целительницу, - велел другу, который удивленно переводил взгляд с меня на жену. - Хорошо, успокойся, дружище, я отправлюсь сейчас же, - сказал он, понимая, что объяснений от меня не добьется. Когда Крис ушел, я подошел к окну и, вглядываясь в далекий горизонт, снова и снова прокручивал в голове то, что сказала Ванда. - Нет, этого не может быть. Это просто бред, - пробормотал, словно пытаясь убедить самого себя. Повернувшись, снова посмотрел на неподвижную и хрупкую фигуру девушки, еле заметную в моей большой кровати. - Птичка, проснись, - позвал я, подходя к ней, но ни один мускул не дрогнул на прекрасном и будто застывшем лице. – Дарина, - еще раз позвал, только сейчас заметив, что ее губы начали синеть. - Нет! – воскликнул, хватая девушку и укачивая в своих трясущихся руках, не ощущая ни дыхания, ни биения сердца. – Нет, нет, ты не можешь оставить меня! Я люблю тебя! – еще громче закричал я, словно в агонии, а мой зверь начал рваться наружу, царапаясь прямо под кожей. И стоило признанию сорваться с губ, почувствовал, как мое сердце расширяется в груди и бьется так сильно, что готово выпрыгнуть из нее. Задохнувшись от переполняющих чувств, я вдруг услышал, как сердце жены снова забилось, словно в ответ моему, и она сделала глубокий вдох. Едва сдерживая слезы, обнял ее крепче, целуя в макушку. - Дрейк, я не могу дышать, - тихо пробормотала девушка. Опомнившись, я ослабил хватку, немного отстраняясь, и посмотрел на Дарину, с облегчением заметив, что ее щеки и губы порозовели, а глаза удивленно взирают на меня. - Как ты себя чувствуешь? – спросил, отводя взгляд. - Хорошо, - ответила она, еле заметно улыбаясь. Кивнув, я уложил девушку обратно в постель, вставая и направляясь к двери. - Дрейк, - раздался сзади ее тихий голос, - что произошло? - Неважно. Главное, что тебе лучше, - ответил, выходя из комнаты. Оказавшись в коридоре, я положил руку на грудь, пытаясь унять колотящееся сердце, которое рвалось вернуться назад и никогда не отпускать из рук ту, что заставила его снова открыться. Но сейчас не мог и не хотел этого делать. Мне необходимо было все обдумать и осознать то, что произошло. С трудом взяв себя в руки, я спустился по лестнице и, приказав Руфине позаботиться о жене, выбежал во двор, где Крис как раз вскакивал на своего коня, собираясь умчаться по моему поручению. - Стой! – громок крикнул. – Все отменяется. - Почему? – удивился он, подходя ко мне. - Дарине стало лучше. - Но как? - Неважно, - повторил я, не желая вдаваться в подробности. - Эта же замечательная новость! – обрадовался друг. – Могу я ее навестить? - Позже, - отрезал я. – Жду тебя и Альбана в кабинете. Развернувшись, я быстро вернулся в замок. Заглянув по пути в приоткрытую дверь спальни, увидел экономку, которая суетилась вокруг жены, помогая той подняться с кровати. - Я могу сама, - сказала девушка. - Можешь, можешь, - пробурчала женщина, продолжая свое дело и провожая ее в ванную. Убедившись, что Дарина в порядке, поднялся в кабинет, где уже ждали мужчины. - Необходимо как можно скорее выследить и уничтожить Сюхкоатля, - сказал я, усаживаясь за стол. – И думаю, что он может прятаться только в одном месте… - В Холодных землях, - одновременно со мной закончили мужчины. - Да, но для того, чтобы его убить, нам понадобится сфера, - напомнил Крис. - Я знаю, поэтому вы продолжите поиски последнего осколка, а я в это время изучу рукописи и присмотрю за женой, пока она окончательно не поправится. - Да уж, любовь прежде всего, - с ухмылкой прокомментировал Крис. Услышав это слово, я дернулся, словно от боли, и это не осталось им не замеченным. - Что с тобой? – поинтересовался друг, внимательно глядя на меня. - Все в порядке, - заверил я, хотя это было совсем не так. - Ну, если ты так говоришь, - протянул он, явно мне не поверив, но я встал со своего места, давая понять, что разговор окончен. Когда мужчины уехали, направился в спальню и, увидев, что Дарина сама одевает платье, нахмурился. - А где Руфина? - Я ее отпустила. У нее и так много дел, а тут еще приходится со мной возиться… - пробормотала девушка, застегивая пуговицы. - Это входит в ее обязанности, - возразил я. - Но я могу прекрасно справиться сама, - не согласилась она, обувая туфли. - Куда ты собралась? – поинтересовался, хмурясь еще сильнее. - Хочу немного прогуляться. - Нет. Сейчас же возвращайся в кровать! – приказал я, надвигаясь на нее. - Дрейк, пожалуйста! Я устала лежать в постели и уже задыхаюсь в четырех стенах. Мне нужен свежий воздух, – попросила девушка, глядя на меня своими большими, невинными глазами, в которых светились мольба и надежда. - Ладно, - согласился, не в силах отказать, когда она так на меня смотрела. – Но я пойду с тобой. В ответ жена вскинула в удивлении брови, но ничего не сказала. Взяв ее под локоть, я направился к двери. - Я могу сама, - повторила она, смущенно опуская голову. - Или так, или вообще никуда не пойдешь, - недовольно выпалил я, начиная раздражаться от ее упрямства и нежелания принимать мою помощь. Дарина Я почти ничего не помнила за последние дни, но точно знала, что мой конец уже близко. Мне, конечно, не хотелось покидать этот мир так рано, но, с другой стороны, может, это было к лучшему, ведь теперешняя жизнь была хуже смерти. И когда почувствовала, как тьма подступает, окутывая меня и не давая сделать следующий вдох, то готова была принять ее. И вдруг, после того, как сердце сделало последний удар, я ощутила, как в меня вливается чужая сила, вырывая из забвения. Очнувшись и обнаружив, что нахожусь в крепких объятьях мужа, я была так поражена, что едва могла вымолвить и пару слов. А когда Дрейк выразил желание сопровождать меня на прогулке, вообще уже не знала, что и думать. Мне, конечно, было приятно его внимание, но оно было столь неожиданным, что вызывало сомнения и растерянность. Идя рядом по тропинке в саду, старалась игнорировать тепло его руки на моей пояснице, от которого по коже бегали мурашки. В голове крутилось множество вопросов, но я не знала, как начать разговор. Погрузившись в свои мысли, и не заметила, как мы оказались в дальней части сада, где я еще не бывала. Сделав глубокий вдох, наконец, решилась заговорить, но, подняв голову, остановилась, пораженная великолепием, открывшемся передо мной. С высокой скалы ниспадал мощный водопад, образуя величественный занавес, который словно сливался с густыми белыми облаками, окутывающими вершину. Вода падала с громким шумом, разбиваясь о скрытые под ней камни и создавая ажурную пелену брызг, мерцающих в солнечных лучах. Водный поток играл всеми оттенками радуги, словно сама природа решила показать свою неисчерпаемую палитру. Перед водопадом раскинулось небольшое озеро, чья водная гладь казалась живой, с легкой рябью, вызванной мягким ветром. На берегу, у подножия скалы, были разбросаны моховые кочки и гладкие камушки, на которых сверкали капли воды, будто крошечные лазурные алмазы, разбросанные вокруг. Не в силах оторвать взгляд, я вдыхала свежий воздух, насыщенный ароматами дождя и растений, впитывая особую энергетику этого места. Постоянное движение воды, зеркало спокойного озера и игривое мерцание брызг создавали эффект живой симфонии природы. - Какая красота! Я и не знала, что здесь есть такое прекрасное место! В ответ муж лишь кивнул, вставая рядом со мной. - Можно побыть здесь подольше? – спросила, получив в ответ еще один одобрительный кивок. - Садись, - велел Дрейк, снимая свой камзол и кидая его на ярко-зеленую траву. Я не стала сопротивляться, так как, действительно, немного устала. Когда герцог уселся рядом, я невольно напряглась, но постепенно, глядя на спокойную водную гладь, в которой, словно в зеркале, отражались горные вершины, напряжение ушло, сменяясь умиротворением. Я поймала себя на мысли, что это было в первый раз, когда мы проводили время вместе с мужем (кроме плотских утех в постели), и, как ни странно, чувствовала себя сейчас очень комфортно. Поэтому я решила оставить все вопросы на потом, не желая нарушать этот удивительный момент. - Пора возвращаться, - через некоторое время произнес Дрейк, вставая с земли. Когда он протянул руку, чтобы помочь мне подняться, я замешкалась, но, заметив, как он сразу нахмурился, вложила свою ладонь в его, отчего вернулись мурашки, а к щекам прилила кровь. Так и не отпустив мою руку, муж проводил меня до своей спальни и, приказав ложиться в постель, удалился. После обеда, который мне принесла Руфина, я решила немного почитать и направилась в библиотеку. Проходя мимо кабинета, услышала громкий удар, а затем смачное ругательство мужа. - Что случилось? – спросила, осторожно открывая дверь. А зайдя внутрь, увидела, что герцог сидит за своим столом, схватившись за голову, а перед ним разложены какие-то старинные свитки. - Ничего, - коротко ответил он, склоняясь над одной из рукописей. - Я могу чем-то помочь? – неуверенно предложила, подходя ближе. - Если только ты знаешь древний язык, - усмехнулся он. - Знаю, - подтвердила я, стараясь не обращать внимания на насмешливый и обидный тон. В ответ Дрейк лишь удивленно поднял бровь, явно мне не веря. - Меня научила мама, а ее – бабушка. Но если ты не хочешь… С этими словами я развернулась, чтобы уйти, так как не собиралась унижаться и что-то ему доказывать, но сзади раздалось громкое «Стой!». - Подойди сюда, - велел герцог, протягивая мне древний фолиант. - Что надо делать? – поинтересовалась, аккуратно беря его и усаживаясь в кресло, стоящее напротив стола. - Ищи любое упоминание о ледяной сфере. Открыв книгу, я начала читать древние тексты, состоящие из изогнутых рун и символов, где каждый знак напоминал коготь, чешую или крыло и нес в себе скрытый смысл. - Но это же все сказки, - удивленно сказала через некоторое время, обнаружив, что изучаю легенды, в которых говорилось о магии, драконах и многом другом, чего не существовало в реальном мире. - В каждой сказке есть доля правды, - загадочно прокомментировал муж мое замечание. – Зачем твои предки изучали древний язык? - Не знаю. Мама только однажды упомянула, что я должна его знать, чтобы исполнить то, что готовит мне судьба. В ответ Дрейк промолчал, лишь смерив меня удивленным взглядом, и я не стала развивать эту тему, тем более, что все равно больше об этом ничего не знала. Раньше я не придала маминым словам значения, а теперь спросить было не у кого. Мы работали до самого заката, но так ничего и не нашли. И хотя наши исследования пока не дали результатов, и во время них мы перекинулись лишь парой слов, я чувствовала, как общее занятие делает нас немного ближе друг к другу. Так незаметно пролетело несколько однообразных дней – утром мы с Дрейком гуляли в саду, после обеда – погружались в чтение древних легенд, а ночами он согревал меня своим теплом, крепко обнимая и прижимаясь сзади большим, мускулистым телом. И, несмотря на то, что я ощущала его желание, мужчина не предпринимал никаких попыток, чтобы его утолить. Вместе с тем я чувствовала, что за это время между нами образовалась невидимая связь, которой раньше не было. Я узнала мужа совсем с другой стороны – не как властного и грубого тирана, а как человека, способного вместе со мной любоваться красотой природы и часами изучать рукописи, отвечая на мои многочисленные вопросы. Я, конечно, понимала, что все это лишь выдумки, но мне было очень интересно узнавать про драконов, о которых в них говорилось. А когда герцог рассказывал о том, как огненные драконы решили уничтожить человеческий род, мне казалось, что все это он не прочитал, а видел на самом деле. Разум твердил мне, что такого просто не может быть, но интуиция подсказывала, что все не так просто, как кажется… ---------- Глава 13 Глава 13 Дрейк Чем больше я проводил время с Дариной, тем больше мне это нравилось. И хотя старался убедить себя в том, что находился рядом с женой только из-за того, что она еще окончательно не поправилась, но с каждым днем эта отговорка работала все хуже. Я уже не мог отказать себе в удовольствии наблюдать, как девушка расслабляется, сидя на берегу озера, как загораются ее прекрасные глаза от интереса и удивления, когда она слушает мои рассказы, как доверчиво прижимается ко мне во сне. И каждую ночь все труднее было удержаться, чтобы не взять то, что мне принадлежит. Но, когда сегодня Дарина придвинулась плотнее, издавая еле слышный стон, ни я, ни мой зверь больше не могли сопротивляться неистовому желанию, охватившему нас. Сжав полную грудь, я прикусил мочку уха, другой рукой задирая сорочку. Прижавшись твердым членом, готовым взорваться в любой момент, начал крутить ее сосок и быстро ласкать клитор пальцами, которые тут же покрылись влагой. Услышав еще один более громкий стон девушки, я резко вошел в нее до самого упора, заставив распахнуть глаза и закричать. Возможно, я причинил боль, но уже не мог остановиться - зарычал и начал вбиваться в узкое, истекающее лоно, вырывая из жены стоны и крики удовольствия. - Кончай, птичка, - приказал, чувствуя, что собственная разрядка уже близко. Я ущипнул за набухший клитор, поднимая ее ногу и проникая еще глубже, и Дарина затряслась в моих руках, шепча моя имя, словно молитву. Не в силах больше сдерживаться, я последовал за женой, содрогаясь в оргазме и изливаясь так сильно и долго, что казалось, будто она осушила меня. Вздрогнув в последний раз, обмяк и вышел из нее, откидываясь на спину и выравнивая дыхание. Через несколько минут, немного придя в себя, заметил, что девушка затихла, свернувшись калачиком, а когда развернул к себе, увидел, что в больших глазах стояли слезы. - Я сделал тебе больно? – спросил, чувствуя вину за то, что был слишком грубым. - Н-нет, - тихо ответила она, не глядя на меня. - Тогда откуда слезы? – уточнил я, приподнимая ее подбородок и заставляя посмотреть мне в глаза. - Я не знаю… просто все это… все это… слишком сильно, - запинаясь, пробормотала Дарина, - я не понимаю… я не чувствовала такого… никогда… я боюсь… И тут она разрыдалась, уткнувшись в мою грудь и заставляя сердце сжиматься. - Тише, птичка, не плачь, - прошептал я, обнимая ее трясущиеся плечи и гладя по голове. – Все будет хорошо. На языке вертелись три слова, но я не мог их произнести, не после того, как однажды уже доверился женщине, а она меня предала и разбила сердце. И после этого поклялся, что больше никогда не совершу такой глупости. Я прекрасно жил все эти годы без любви и не собирался это менять даже ради жены. Ведь несмотря на то, что уже смог понять, что девушка прекрасна как снаружи, так и внутри, но также убедился в том, что она уже соврала мне один раз, а значит, сможет сделать так еще. Поэтому, хотя уже и не мог отрицать своих чувств, я не собирался признаваться в них, очень надеясь на то, что со временем они пройдут, как проходило все в моей долгой жизни. Ведь ничто не вечно… Когда Дарина успокоилась и перестала плакать, то сразу же уснула, а я еще долго лежал, размышляя о том, что делать дальше. И чем дольше думал, тем больше понимал, что необходимо снова установить дистанцию между мной и женой, чтобы вернуть себе хладнокровие. Так будет лучше и для меня, и для нее. Ранним утром, пока девушка еще спала, я быстро собрался и уехал. Встретившись на границе с Крисом и Альбаном, принял решение, что не стоит ждать, пока найдется последний осколок, и настало время поймать огненного дракона, пока он не принес еще больше бед. Поэтому вскоре, оставив лошадей на краю леса и обогнув скалы, мы остановились, глядя вперед, в Холодные земли. Здесь, в безмолвной, величественной пустоши, укрытой многовековым снегом и льдом, словно гигантским саваном забвения, были похоронены наши воспоминания. Белый покров бесконечно тянулся к горизонту, слепя глаза своим безупречным сиянием в слабом, серебристом свете солнца и даря ощущение, что время здесь застыло. И это, действительно, было так, ведь на протяжении тысяч лет сюда не ступала нога человека. Не слышно было ни голосов, ни шагов — только глухой вой ветра и редкое потрескивание льда под нарастающим давлением мороза. Потревожив промозглую тишину, мы двинулись вперед, оглядываясь в поисках каких-либо следов присутствия Сюхкоатля, но видели лишь острые камни и глыбы льда, словно вырастающие из снега. Порывы ледяного ветра срывали кружевные снежинки с редких остатков засохших трав, их дрожащие тени скользили по насту и тут же исчезали, словно призраки того мира, который еще помнил дыхание жизни. Неожиданно Альбан напрягся, принюхиваясь. - Я кого-то чую, - сказал он, - но это не дракон. - Но кто еще здесь может быть? – удивился я. - Вот сейчас мы это и узнаем, - сказал Крис, медленно продвигаясь вперед. Мы двинулись вслед за ним, но не успели сделать и пары шагов, как перед нами появился огромный белый силуэт, постепенно принимая форму великана, словно вылепленного изо льда, с длинной бородой, костлявыми руками и мощными ногами, выросшими прямо из снега. Его лицо, иссеченное уродливыми шрамами, выражало ярость, а окаменевшие зубы, похожие на горные валуны, были обнажены в зверином оскале. - Йотун, - пораженно выдохнул друг, вынимая из-за пояса плеть. Я был не менее удивлен, так как они уже много лет не покидали Йотунхейм – царство льдов и холода. Мы с Альбаном тоже обнажили свое оружие, хотя и понимали, что вряд ли сможем его одолеть. Ведь он мог прихлопнуть нас одной ногой или одним ударом огромной руки, которой он как раз размахивал. Конечно, убить бы не смог, но потрепал бы изрядно. А сейчас у нас была более важная задача – найти Сюхкоатля, и не хотелось тратить драгоценное время и силы на бесполезную битву, из которой никто не смог бы выйти победителем. - Что будем делать? – спросил следопыт, когда великан сделал шаг, и земля под ним затряслась, едва не сбив нас с ног. Йотун громко взревел, поднимая руки вверх, и тут же над ним начал закручиваться снежный вихрь, грозя все уничтожить на своем пути. - Бежи-им! – закричал Крис, быстро бросаясь назад. Мы бросились за ним, подгоняемые разбушевавшейся стихией, которая преследовала нас, готовая поглотить в снежный плен. Наконец, оказавшись на границе Холодных земель, спрятались за скалы, которые встали на пути бури. - Ух, ты! – воскликнул друг запыхавшимся голосом. – Еле ноги унесли. - Это точно. Давно я так быстро не бегал, - усмехнулся в ответ Альбан. Мне же было не до смеха, потому что у нас появилось еще одно препятствие на пути к цели. И теперь надо было выяснить, как отправить великана обратно в Йотунхейм, и у меня была мысль, как это сделать. Вернувшись в замок, наша троица снова заперлись в кабинете, где совещались до поздней ночи. - Не думаю, что Йотун добровольно вернется в Йотунхейм, - сказал Крис, поглощая очередной сэндвич, которые принесла Руфина вместе с чаем, чтобы мы немного подкрепились. - И силой его тоже не заставить, - добавил Альбан. - Поэтому у нас один выход – перехитрить его. И для этого нам понадобится Ларец вечных зим. - И всего-то? - усмехнулся Крис, намекая на то, что я совсем свихнулся. - И всего-то, - повторил я, не обращая внимания на сарказм. – Я знаю кое-кого, кто нам поможет. - Ну что ж, когда отправляемся в Йотунхейм? – поинтересовался Альбан, который, несмотря на сомнение в глазах, не стал возражать. - Через пару дней, - ответил я. – Мне надо подготовиться. Когда мужчины ушли, спустился на второй этаж и, проходя мимо комнаты Дарины, не смог удержаться, чтобы туда не заглянуть. Девушка крепко скала, а на губах блуждала мечтательная улыбка. «Что же тебе снится, птичка?» - подумал я, подходя ближе. Во сне она сбросила одеяло, обнажая аппетитные изгибы, которые почти не скрывала тонкая сорочка. Жгучее желание сразу прострелило меня, а зверь начал рваться наружу, требуя жестко взять и пометить ее. Я сделал шаг вперед, но потом резко развернулся и выскочил в коридор. - Дистанция, дистанция, - повторял, быстро уходя подальше от соблазна. В гостиной я схватил бутылку со скотчем и прямо из горла осушил больше половины. Когда напряжение начало спадать, а внутри разлилось приятное тепло, налил остатки алкоголя в стакан и уселся в кресло. Потягивая терпкий напиток и глядя, как языки пламени танцуют в камине, погрузился в раздумья: «Почему я не могу противостоять тяге к Дарине? Как она смогла разрушить лед в моем сердце и так глубоко проникнуть в мои мысли и чувства? Как смогла разбудить зверя и заставить так сильно хотеть ее? Насколько долго у меня получится отстраняться от той, что вновь заставила меня полюбить?» - Дрейк! – услышал я сквозь сон голос жены. Открыв глаза, сначала не понял, где нахожусь, но потом, вспомнив вчерашнюю ночь, догадался, что заснул прямо в кресле. Подняв голову, которая была тяжелой и еще затуманенной алкоголем, я увидел Дарину, стоящую передо мной. Окутанная лучами утреннего солнца, проникающего в окна, в светло-голубом воздушном платье, длинная юбка которого струилась по ногам, она была похожа на богиню. - Ты что, спал здесь? – удивилась девушка, откидывая назад непослушный локон волос, стянутых сзади синей шелковой лентой. Я тряхнул головой, словно пытаясь прогнать это прекрасное видение, от которого мое желание снова стало нарастать, и поднявшись, широкими шагами направился к лестнице. - А как же наша прогулка? – раздался сзади еще один вопрос. - Мне некогда, - буркнул в ответ, не останавливаясь. Приведя себя в порядок, я вернулся в кабинет, веля служанке принести туда кофе. Несколько часов изучал счета и документы, составлял распоряжения и занимался другими бумагами. Закончив с делами, пошел в столовую, где уже был накрыт обед, а жена сидела за столом. Увидев меня, она открыла рот, собираясь что-то сказать, но я отвернулся, сосредоточив все внимание на еде. После обеда, прошедшего в напряженной тишине, я отправился в старую морскую гавань, где скрипучие торговые суда покачивались в такт прибоя, словно усталые морские гиганты, вечно ищущие пристанища. Их мачты тянулись к небу, прорезая облачную пелену, а разноцветные паруса, словно раскрашенные полотна, развевались на ветру. Морской воздух наполняли ароматы пряностей, соленой рыбы и сыпучих зерен. Возле причалов шумели торговцы, с блеском в глазах предлагая свои редкие товары и приглашая путников и моряков в мир чудес и богатства. Легкий бриз, дующий с моря, немного развеял тревожные мысли, пока я шел по набережной к нужной лавке, слушая, как шум прибоя сливается со звоном серебра. Войдя внутрь, оглядел деревянные стены и полки, на которых висели и лежали всевозможные виды оружия на все случаи жизни – от миниатюрных кинжалов до больших гарпунов. - Чем могу помочь, господин? – поинтересовался долговязый рыжий мужчина с густой бородой, стоящий за прилавком. - Мне нужен большой лук, самый лучший, что у Вас есть, - ответил я. - Но это будет дорого… - Деньги не проблема, - перебил его, вытаскивая из кармана увесистый кошель с монетами. Лавочник сразу замолчал, поворачиваясь назад и открывая один из сундуков, стоящих у стены. - Вот, лучше не найдете, - заверил он, кладя на прилавок большой лук из темного дерева, рукоять которого была украшена резьбой и драгоценными камнями, тетива изготовлена из китового уса, а стрелы – тонкие и острые, с серебряными наконечниками. - Беру, - сразу сказал я, так как оружие, и правда, было уникальным. Расплатившись с лавочником, пошел обратно, когда в витрине ювелирной лавки мое внимание привлекли изящные сережки с голубыми бриллиантами, напомнившие глаза Дарины. Недолго думая, я их купил, представляя, как красиво они будут смотреться на девушке. Вернувшись домой, отнес лук в кабинет, а потом отправился в спальню жены, чтобы отдать подарок. Не обнаружив ее в комнате, заглянул в ванную и замер от того, что увидел. Девушка лежала в воде, закрыв глаза и откинув голову на бортик. Ее соски заострились, а ноги были чуть раздвинуты, словно призывая ее взять. Я зарычал, не в силах больше сопротивляться своему желанию и жажде зверя, которая с каждым днем становилась все сильнее. Рывком скинув одежду и сапоги, залез в ванну, хватая жену и впиваясь к ее раскрытые от испуга губы. Она попыталась вырваться, но я не позволил этого сделать, припадая изголодавшимся ртом к набухшим соскам и лаская клитор. В ответ Дарина, сразу перестав сопротивляться, открыла глаза и застонала, выгибаясь навстречу моим губам и рукам. Ощущая ее дрожь и возбуждение, я перевернул девушку и резко насадил на свой стоящий член, отчего она громко закричала, вцепляясь пальцами в бортики ванной. Схватив ее за волосы и наклоняя вперед, начал врезаться в тугое лоно, расплескивая воду и заставляя кричать еще громче. А когда ущипнул ее сосок, проникая глубже и задевая внутри нужную точку, девушка забилась в оргазме, выкрикивая мое имя. Сжимая зубы и сдерживая собственную разрядку, я вышел из нее и, схватив на руки, быстро пошел в спальню. Бросив жену на кровать, поставил на четвереньки, снова входя и растягивая до предела. Повернув ее голову, я впился в полуоткрытые губы, пожирая их и увеличивая темп. Когда воздух закончился, отпустил припухшие от поцелуев уста, встречаясь с распахнутыми глазами Дарины, в которых промелькнул страх. - Ты… твои глаза, - испуганно прошептала она, пытаясь отстраниться. Я тоже ощутил изменения, так как зрение стало четче, а передние клыки удлинились. - Моя! – зарычал зверь, забирая у меня контроль и, сильнее прижимая девушку к постели, начал бурно изливаться, вонзая острые зубы в ее плечо. Придя в себя, я обнаружил, что все еще сжимаю жену в руках, навалившись на нее. Приподнявшись, перевернул Дарину, которая тяжело дышала, смотря на меня одновременно с восхищением и опасением. - Ты в порядке? – поинтересовался я, проводя пальцами по раскрасневшимся щекам. - Кажется, да, - неуверенно ответила она. – Но ты… Что это было? Я прекрасно знал, о чем она говорит, но сделал вид, что не понимаю. - Это я так сильно соскучился, - попытался перевести все в шутку. – Или тебе не понравилось. - Очень понравилось, - ответила девушка, еще больше краснея. – Но твои глаза… - Тебе показалось, - отрезал я, не собираясь ничего объяснять, для ее же блага. Я и сам пока не понимал, как зверь смог подобраться так близко, заставив меня отдать ему весь контроль, и мне это совсем не нравилось. В этот момент Дарина пошевелилась и сразу же зашипела от боли, хватаясь за плечо, где я только сейчас заметил укус, из которого сочилась кровь. - Что там? – спросила, поворачивая голову и пытаясь рассмотреть рану. - Всего лишь небольшой укус, - как можно равнодушнее ответил я. В ее глазах промелькнуло недоумение, но девушка больше ничего не сказала, наблюдая, как я принес губку и промыл рану. - Через пару дней все пройдет, - успокоил ее, хотя сам не был в этом уверен… ---------- Глава 14 Глава 14 Дарина Проснулась я одна, но в комнате до сих пор сохранялся неповторимый древесно-морозный аромат Дрейка, который смешивался с запахом нашей страсти. Между ног саднило, на бедрах уже проступали синяки, а место укуса пощипывало, но это стоило того экстаза, который я испытала ночью. Вдруг вспомнила, как глаза мужа изменились – зрачки, вокруг которых проступила чернота, удлинились и потемнели, и из них начало исходить свечение, которое словно проникало мне в самую душу. И эти глаза были совсем не человеческими, одновременно пугая и привлекая. Но потом Дрейк сказал, что мне показалось и, скорее всего, так и было. Ведь другого объяснения этому найти не могла. Повернув голову, я заметила на соседней подушке небольшую коробочку. Открыв ее, ахнула от восторга при виде очень красивых сережек, а потом широко улыбнулась, радуясь, как ребенок. Сразу надев их, быстро оделась и отправилась на поиски мужа, чтобы поблагодарить за такой прекрасный подарок, но, к моему разочарованию, он опять уехал по делам. В последние дни я вообще очень редко видела Дрейка, и складывалось впечатление, что он меня намеренно избегал. Но после бурной страсти, которую мы недавно разделили и его подарка, решила выкинуть из головы тревожные и мрачные мысли. Дрейк Как бы не хотелось подольше побыть с женой, но меня ждали дела, да и после того, что сделал зверь, необходимо было подумать, как больше такого не допустить. Ведь я понимал, что он легко может причинить вред девушке, даже не желая этого. Поэтому, оставив Дарине подарок, я встретился со своим главным помощником, чтобы отдать распоряжения по управлению герцогством, ведь не знал, сколько продлится наше опасное путешествие. После этого, сделав последние приготовления, позвал в кабинет своих спутников. - Это то, о чем я думаю? Ты собрался наведаться к… - удивленно воскликнул Крис, увидев на столе лук. - Скади, - закончил я за него. - Ты что, совсем ума лишился?! Она же съест тебя и косточек не оставит! - Она меня не тронет, - спокойно возразил. - Как ты можешь быть в этом уверен? – удивился друг. - У нее передо мной имеется должок. - А зачем вообще к ней идти? – уточнил Альбан, вклиниваясь в наш диалог. - Потому что только она может добраться до Ларца вечных зим. - Но, если мы его заберем, это может привести к разрушению Йотунхейма, - напомнил следопыт. - Нам это не понадобится, - заверил я, вызывая недоумение на лицах мужчин. – Скади создаст его точную копию, чтобы обмануть Йотуна. Услышав мой план, мужчины одобрительно кивнули. Обсудив еще несколько деталей, мы разошлись, договорившись отправиться в путь следующим утром. Остаток дня провел, снова изучая древние фолианты. Дарина несколько раз стучала в дверь, но я проигнорировал ее желание встретиться со мной, еще раз напоминая себе, что не должен ни на что отвлекаться, и что жена – всего лишь одно из средств на пути к моей главной цели. Засидевшись допоздна и чувствуя, как глаза начинают слипаться, решил пойти спать, но, к своему удивлению, обнаружил в девушку, свернувшуюся калачиком в кресле. Видимо, она ждала меня и уснула. - Дарина, - позвал, подходя ближе. - Дрейк, - тихо пробормотала она, открывая заспанные глаза. - Что ты здесь делаешь? – спросил я, хотя прекрасно знал ответ. - Я хотела… - Уходи. Я устал и хочу спать, - отрезал, отворачиваясь и начиная раздеваться. Сзади раздался тяжелый вздох, а потом быстрые удаляющиеся шаги. Я знал, что поступаю жестоко, и она не заслуживает такого обращения, но так было лучше, как для нее, так и для меня. Ведь сейчас не доверял ни себе, ни своему зверю, да и мне нужна была свежая голова, не забитая ненужными мыслями. Но во снах, которыми я не мог управлять, моя прекрасная жена была рядом со мной… С восходом солнца мы в том же составе, вооружившись и взяв с собой запас еды и теплую одежду, двинулись в путь, который лежал на север, к берегам Двины, за которой и находился Йотунхейм - темное и величественное царство великанов, простирающееся до самого океана, где мрак и лед сплетаются в непроглядную ткань судьбы. Через три дня, оставив лошадей на берегу, мы переправились через реку и оказались перед Железным лесом. - Надо быть осторожнее, - обратился я к своим спутникам, глядя на частокол черных железных стволов, врезающихся в темное небо, словно пики. Их корни, похожие на длинные шипы, впивались в мерзлую землю, по которой стелился серый, густой туман. Друзья молча кивнули, зная, что нам лучше не сталкиваться с местными обитателями, порожденными Агрбодой и вселяющими древний страх. Стоило ступить в ее владения, как земля загудела под ногами, будто кузнечный горн, а редкие травы протянули свои щупальца, светящиеся в темноте, к нашим ногам. - Не трогай, - предупредил я, когда Альбан протянул к ним руку. – Они очень ядовиты. Срезая их мечами, мы медленно продвигались вперед. В зловещей тишине слышно было лишь наше дыхание да скрип ветвей, напоминающий лязг мячей, протаскиваемых по камню. Чем дальше мы продвигались, тем холод становился сильнее, а деревья гуще, полностью закрывая небеса. Крис шел впереди, показывая дорогу, так как мы не рискнули зажигать факелы, чтобы не привлечь внимание лесных йотунов, покрытых железной чешуей и темно-зеленым мхом, блуждающих в темноте среди деревьев. Мы шли и шли, и казалось, лесу не будет конца, когда тьму вдруг прорезал яркий свет, исходящий из глаз огромной волчицы, неожиданно появившейся прямо перед нами. Ее темная, словно сажа, шерсть вздыбилась, а с длинных острых клыков капала слюна. - Замрите, - приказал я мужчинам, останавливаясь и стараясь не отвести взгляд от ее глаз, которые будто засасывали меня в бездну. Я знал, что, если покажу хоть каплю страха, ничем хорошим для нас это не кончится. Поэтому собрал всю свою силу и призвал зверя, чтобы выдержать это противостояние. Наконец, волчица отвернулась и начала трансформироваться, превращаясь в красивую высокую женщину, стройное тело которой было покрыто черными татуировками, скользящими по смуглой коже. - Как вы посмели нарушить наш покой? – раздался ее громкий голос, отражаясь эхом от крон деревьев, которые загудели в ответ. - У нас нет злых намерений, - ответил я, - мы направляемся к Скади. - Зачем? - Чтобы вручить ей подарок, - объяснил, доставая из-за спины большой лук. Ведьма задумалась, видимо, решая, верить мне или нет, а потом произнесла: - Да будет так. Но если ты меня обманул, то поплатишься за это. С этими словами она развернулась и подняла руки, шепча заклинание на древнем языке. На наших глазах деревья расступились, открывая проход, за которым виднелась белоснежная гладь широкой равнины. Мы сразу же двинулись вперед, пока волчица не передумала, чувствуя на себе ее внимательный и тяжелый взгляд. Как только вышли из Железного леса, он сомкнулся за нами, снова образуя непроходимую стену. - Я уж думал, что мы никогда оттуда не выберемся, - с облегчением проговорил Крис, щурясь от яркого света. - И куда теперь? – поинтересовался Альбан, вглядываясь в даль, покрытую нетронутым снегом, из которого то тут, то там торчали глыбы льда да скрюченные голые кусты, покрытые инеем. Над вечными ледяными полями возвышались гигантские скалы и застывшие вулканы, словно безмолвные стражи древних тайн. - Вперед, - ответил я, запахивая меховую накидку, чтобы защититься от промозглого ледяного ветра, который с каждым шагом усиливался и завывал, словно стая волков. А вскоре начался снегопад, грозящий перерасти в сильную вьюгу. - Почти пришли, - сказал я, когда мы оказались возле широкого ледяного моста, словно вырастающего из огромной пропасти и ведущего в самое сердце Йотунхейма – крепость-исполин Утгард, вырубленной из черного обсидиана и вечного льда. Она возвышалась на скале, окруженная высокими стенами - тысячефутовыми утесами, утыканными шипами из замерзшей крови троллей, с башнями, что пронзают тучи, словно когти Урд. Поднявшись по крутым ступеням, мы оказались около ворот, которые охраняли два каменных йотуна, высеченных из гранита и базальта первозданным молотом судьбы. Их лица, изъеденные веками эрозии, таили гнев древних глаз, зрачки которых пылали фосфорическим огнем. И, хотя они были воплощением неукротимой мощи земли, я знал, что мозг в огромных головах был очень маленьким, и в нем имелась только одна извилина. Поэтому мне не составило труда убедить великанов в цели нашего визита, скормив ту же байку про подарок, что и ведьме. Чувствуя себя не очень уютно среди великанов, находящихся в замке, я, веля спутникам ждать около кузни, сразу отправился в местную таверну, где любила бывать Скади. На мою удачу, великанша как раз была там, сидя за столом и потягивая эль из большой деревянной кружки. - Ты, никак, заблудился, Дрейк, - прогремела она, удивленно глядя на меня. - Я пришел к тебе, - заявил без предисловий, подходя ближе. Даже сидя, Скади была выше меня, поэтому приходилось задирать голову, чтобы с ней поговорить. Будучи дочерью бурь Йотунхейма, она была ростом с древний дуб, и возвышалась, словно грациозная гора из белоснежной кожи, перевитой венами, точно реки лунного серебра. Волосы спадали каскадом черного водопада, хлещущего до земли и усыпанного звездами льда. Под меховым плащом из полярных медведей виднелось копье из кости мамонта. - Зачем? – поинтересовалась она, хотя выражение аквамариновых глаз говорило о том, что великанша прекрасно знала единственную причину, которая заставила бы меня вернуться сюда. - За долгом, - коротко ответил, отгоняя неприятные воспоминания. - И чего же ты хочешь? - Не здесь, - отрезал я, показывая на дверь, за которой находились комнаты для постоянных клиентов. Когда мы зашли в одну из них, Скади остановилась в центре, уперев руки в боки и смотря на меня сверху вниз. - Мне нужна копия Ларца вечных зим, и я знаю, что ты можешь ее создать. В ответ на мои слова великанша выпучила глаза от удивления и злости, готовая наброситься на меня. - Клянусь, что не использую его во вред тебе или Йотунхейму, - заверил я, кладя руку на грудь. - Это очень опасная просьба, - процедила она, сжимая кулаки. - То, что я для тебя когда-то сделал, было не менее опасным, - напомнил я. – Из-за этого я едва не лишился жизни. - Ладно, - нехотя согласилась она, - но помни, что ты дал клятву, - добавила, выходя из комнаты. Пока я ждал Скади, мои мысли уже в который раз вернулись к Дарине. Сейчас, находясь от нее далеко, я уже не был так уверен в том, что поступаю правильно, постоянно отталкивая девушку. И кого я пытался защитить – ее или себя? И действительно ли так было лучше для нас? - Готово, - вернул меня в реальность голос вернувшийся великанши, которая протянула мне короб с копией Ларца вечных зим, совсем не отличающийся от оригинала, в котором были запечатлены ледяные тайны веков. Его прозрачные ледяные стенки, сверкающие тысячами ледяных кристаллов, переливались голубыми, серебряными и фиолетовыми бликами. Внутри скрывались сокровища - ледяные цветы, сияющие морозные искры и древние секреты, охваченные тысячелетним холодом. Несмотря на то, что это была лишь копия, все равно напоминала о могучей красоте и стихии, что никогда не покорялась времени. - Прими это в благодарность, - сказал я, закрывая короб и вручая Скади лук. Ее глаза сразу загорелись, а большие руки потянулись к оружию. - Он прекрасен! – восхищенно выдохнула она, забирая его и проводя пальцами по рукояти. Оставив великаншу любоваться своей новой игрушкой, я покинул таверну и вместе с друзьями отправился обратно. ---------- Глава 15 Глава 15 Дарина Вернувшись в свою комнату после того, как Дрейк грубо выставил меня, даже не выслушав, я подошла к зеркалу, вглядываясь в свое отражение. Я никогда не считала себя красавицей, но и уродиной тоже не была, ведь свои черты унаследовала от мамы, которая была очень привлекательной. А в моей душе никогда не было злобы и зависти, и к людям я всегда относилась с милосердием и сочувствием. Тогда что со мной было не так? Почему муж так себя вел? Чем я заслужила грубость и жестокость? Сначала его холодность пропадала только в моменты страсти, но после того, как я чуть не умерла, то почувствовала, как мы сблизились, и Дрейк начал потихоньку мне открываться. Что же заставило его вновь отгородиться? Видит Бог, я была терпеливой и не давала мужу поводов для злости и недовольства. Даже отказала себе в удовольствии верховых поездок и старалась игнорировать свой дар, хоть это и было нелегко. А в ответ постоянно сталкивалась с его равнодушием и грубостью. Я очень устала от всего этого, и надежда на то, что из нашего брака может выйти что-то хорошее, с каждым днем угасала. Ведь невозможно стать счастливыми в отношениях, если этого хочет лишь один из супругов, а Дрейку это явно было не нужно. За годы после смерти матушки я, конечно, привыкла к одиночеству и равнодушию отца, но всегда мечтала встретить свою вторую половинку, которая сможет заполнить пустоту в душе своей любовью и заботой. Но, увы, не судьба! И теперь я в этом окончательно убедилась и приняла решение оставить бесполезные попытки сблизиться с мужем и обрести счастье. Тяжелые мысли не давали спать, и забыться я смогла только к утру. Когда Руфина доложила, что герцог опять уехал, вздохнула с облегчением, потому что не хотела его видеть. Чем меньше мы будем видеться, тем лучше. Я сняла серьги, кладя их на прикроватный столик в спальне мужа. Хоть они мне и очень нравились, никакой подарок не смог бы залечить те душевные раны, которые он мне нанес. Потянулись монотонные, однообразные дни, которые я проводила за чтением и уходом за розами. Безрадостное существование скрашивало лишь общение с Руфиной, которая помогала мне в оранжерее и учила разбираться в целебных травах и отварах, чтобы я, не применяя целительную силу, могла помогать другим. Дрейк больше не показывался в замке, но, как ни странно, я скучала по его льдистым глазам и страстным ласкам. Ведь, сама того не замечая, начала влюбляться в этого неприступного и холодного мужчину, но не собиралась поддаваться своим чувствам и желаниям, которые он вызывал. Постоянно сидеть в замке было все тяжелее, и вот, как-то раз, узнав, что экономка собирается в ближайшую деревню, я сразу же вызвалась составить ей компанию. - Конечно, голубушка, - сразу согласилась женщина, беря кошель и пустую корзину. Накинув на плечи шаль, так как сегодня дул прохладный ветерок, я последовала за Руфиной. Пока мы шли, она рассказывала о целебных свойствах некоторых растений, которые встречались по пути, а я старалась все запомнить. Деревня оказалась небольшой, порядка тридцати – тридцати пяти деревянных домов. Я также заметила кузню и лавку, в которой продавалась всякая домашняя утварь. Мы дошли почти до крайнего дома и, как только экономка открыла дверь, нас окружил насыщенный аромат трав, пучки которых были развешаны на крючках и покрывали длинный стол, стоящий у стены. - Доброго дня, Мирон, - поприветствовала экономка пожилого мужчину, который склонился над котелком, висевшем на очаге, и помешивал какой-то отвар. - Рад тебя видеть, Руфина, - ответил он, поворачивая к нам покрытое веснушками лицо, на котором играла искренняя улыбка. – Вижу, ты пришла не одна. - Да, это госпожа Дарина, - представила меня экономка. - Здравствуйте, госпожа, - сказал он, низко кланяясь. Поприветствовав в ответ, я подошла к столу, перебирая и рассматривая травы, пока они тихо беседовали, обмениваясь новостями. - Ну, деточка, можем идти домой, - обратилась ко мне женщина, поднимая корзину, теперь полную разных трав. Уже почти выйдя из деревни, меня вдруг, как магнитом, потянуло вправо. Не в силах сопротивляться, я побежала к ближайшему дому, распахивая дверь. - Дарина, ты куда? – закричала вслед экономка, но все мое внимание было приковано к молодой женщине, которая плакала, склонившись над колыбелькой. Она была так поглощена горем, что даже не заметила моего присутствия. Подойдя ближе, я увидела младенца, который едва дышал, и почувствовала, что жизнь покидает его. - Мой мальчик умирает! – воскликнула мать, рыдая еще сильнее. Недолго думая, я положила руку на маленький бледный лобик и закрыла глаза, стараясь передать ребенку свою энергию и молясь о том, чтобы он выздоровел. Услышав удивленный вздох, открыла глаза и увидела, что малыш смотрит на меня, широко улыбаясь, и бьет ножками, будто желая вскочить и побежать. - Госпожа, Вы спасли его! – закричала женщина, бросаясь мне в ноги. - Ну что Вы, встаньте, - сказала я, помогая ей подняться. - Дай Бог Вам здоровья и счастья! – воскликнула она, хватая сына и приживая к груди, а я, глядя на них, почувствовала, как меня переполняет радость. - Ох, что же теперь будет? Ведь господин запретил, - испуганно пробормотала Руфина, входя в дом. - Все равно, - перебила я, - и мне не нужно ничье разрешение, чтобы помогать людям. Я, конечно, понимала, что у целительства будут последствия, но не могла допустить, чтобы мать потеряла свое дитя. Когда впереди уже виднелись ворота замка, силы покинули меня, и покачнувшись, я провалилась в темноту… - Где же господин? – услышала сквозь пелену голос служанки. - Не знаю, - ответила Руфина, - и никто не знает… - И что, теперь госпожа умрет? - Тьфу тебе на язык! – крикнула экономка. – Мы что-нибудь обязательно придумаем. Я открыла глаза, пытаясь подняться, но тут же застонала, так как даже малейшее движение отзывалось болью. - Голубушка, как ты себя чувствуешь? – взволнованно поинтересовалась экономка. - Не волнуйтесь, со мной все будет хорошо, - пробормотала я, видя беспокойство в ее добрых глазах. - Конечно будет, деточка, - сказала женщина, поднося к моим пересохшим губам кружку с отваром. Но прошло несколько дней, и я чувствовала, как последние силы утекают из меня, оставляя лишь пустоту и холод. И уже смирилась с тем, что скоро покину этот мир, который был ко мне так не справедлив, и, наконец, снова стану свободной. - Голубушка, просыпайся, - раздался голос Руфины, нарушая ставшее привычным забвение, из которого все труднее было возвращаться в реальность. Разлепив тяжелые веки, увидела экономку, рядом с которой стоял коренастый мужчина лет сорока, в потертом камзоле и с мутными бегающими глазами. - Этот лекарь говорит, что сможет вылечить тебя, - объяснила женщина. – Ведь сможете? – уточнила она, поворачиваясь к нему. - Да, конечно, - кивнул он, но в его словах совсем не было уверенности. - Я скоро вернусь, а лекарь пока тебя осмотрит, деточка, - сказала Руфина, оставляя меня наедине с этим странным мужчиной. Несмотря на то, что он мне совсем не нравился, у меня не было сил возразить. Да и зачем? Все равно он ничего не мог сделать. В прошлый раз каким-то чудесным образом, которому я до сих пор не нашла объяснения, меня вернул к жизни Дрейк, но сейчас его не было рядом, да я этого уже и не хотела. - Я смогу Вам помочь, госпожа, - повторил лекарь после короткого осмотра, убирая инструменты в саквояж, - но не здесь. Увидев вопрос в моих глазах, добавил: - Все, что понадобится для лечения, находится у меня дома, но, боюсь, я не успею привести это вовремя, - обратился мужчина к вернувшейся экономке. - И как же быть? – обеспокоенно спросила она. - У нас только один выход – чтобы госпожа поехала со мной, - ответил он. - Но как же так, - растерялась Руфина, - ведь герцога нет, а я не могу принять такое решение. - Дело ваше, - пожал плечами лекарь. – Только осталось ей недолго. - Нет, подождите! – закричала женщина, когда он направился к двери. – Мы согласны. «И вот опять все решили за меня», - подумала я, но прежде чем смогла что-то сказать, опять погрузилась в забытье… Когда очнулась в следующий раз, то лежала в деревянной повозке, увозившей меня из замка, а рядом сидели лекарь и Руфина. - Мы почти на месте, - раздался голос мужчины, хотя с обеих сторон от дороги тянулся лишь густой лес. Вскоре телега повернула в сторону, останавливаясь в центре небольшой поляны, покрытой ромашками и васильками. - Почему мы остановились? – спросила экономка, видимо, почуяв что-то неладное. - Потому что приехали, - раздался ответ лекаря, от которого глаза женщины расширились от удивления и страха. Но она не успела больше ничего сказать, так как в этот момент из леса вышел высокий мужчина с огненно-рыжими длинными волосами и злобной усмешкой на губах. - Наконец-то мы встретились, Дарина, - сказал он, подходя ближе и глядя на меня своими необычными глазами, в которых играли огненные всполохи. - Кто Вы? – пробормотала я, чувствуя, как внутренности сковывает страх. - Мое имя тебе ничего не скажет, - ответил он. – Достаточно того, что меня знает твой муж. - Вы его друг? – попыталась предположить. - О, нет, красавица, совсем наоборот, - сказал незнакомец, скаля зубы в зловещей улыбке, не предвещающей ничего хорошего. - Я бы хотел получить свою оплату, - вклинился в наш разговор лекарь, если, конечно, он таковым являлся, в чем я теперь очень сомневалась. - Как ты смеешь перебивать меня, жалкий человечишка?! – зарычал мужчина, вытягивая вперед руку, из которой вырвалось яркое пламя. Не успела моргнуть, как огонь окутал лекаря, и через пару мгновений от него осталась лишь кучка пепла на обугленной траве. Я открыла рот, задыхаясь от ужаса, а Руфина громко закричала, крестясь и отступая назад. - Если не хочешь такой же участи, - недовольно предупредил ее мужчина, показывая на то, что осталось от лекаря, - лучше заткнись. - Пожалуйста, не надо, - взмолилась я. – Что Вам нужно? - Ты, - коротко ответил он, хватая меня на руки и начиная изменяться прямо на глазах. Его кожа стала ярко-красной, словно раскаленный металл, вены вздулись лавовыми потоками, а глаза вспыхнули желтым сиянием адских глубин. Кости затрещали, удлиняясь в стальные хребты, руки вытянулись в крылья из перепонок, усеянных шипами, а из спины проросли чешуйчатые пластины. И вскоре я уже была в когтистых лапах огромного красного дракона, из пасти которого, полной острых клыков, изрыгался огонь. Когда он, взмахнув длинным хвостом, сеющем пепел, с громким рыком взмыл в небо, рассекая широкими пламенными крыльями белые облака, меня вновь поглотила тьма… ---------- Глава 16 Глава 16 Дрейк Когда мы вернулись в Холодные земли, то, пройдя не более десяти шагов, почувствовали, как земля затряслась под ногами, и перед нами вырос все тот же йотун. Он взмахнул своей дубиной, готовясь нанести удар, когда я достал копию Ларца вечных зим и высоко поднял над головой. Великан тут же замер, переводя испуганный взгляд с меня на ларец. Он, конечно, не отличался особой сообразительностью, но понимал, что сейчас в моих руках находилась судьба его мира. - Отдай! – загромыхал его низкий, хриплый голос в морозной тишине, от которого едва не заложило уши. - Отдам, если ты вернешься в Йотунхейм, - сказал я. Он еще немного постоял, обдумывая мои слова, а потом, видимо, решив, что другого выхода нет, кивнул в согласии, протягивая огромную ладонь. Когда я положил на нее ларец, сразу развернулся и сгинул в снежной завесе так же быстро, как и появился. - Получилось, - обрадовался Крис, хлопая меня по плечу. Я вздохнул с облегчение, так как, если честно, не был до конца уверен, что моя уловка сработает, после чего решительно двинулся вперед, чтобы поскорее покончить с Сюхкоатлем. - Он здесь, - заявил Альбан, когда впереди показались очертания Ледяного дворца, словно вырезанные из кристальной тверди, возвышаясь среди безмолвных ледяных скал и бескрайних снежных равнин. Его величественный силуэт мерцал в мягком приглушенном свете зимнего солнца, отражая мягкий отблеск на поверхности — будто замерзшее пламя, запечатленное навсегда в прозрачных стенах. Высокие башни, покрытые инеем, тянулись к небу, словно призраки древних времен. Массивные сосульки, свисающие с кромок, колыхались от порывов сурового ветра, создавая звонкий гул, которому противостояла глухая тишина. Замерзшие стены дворца были покрыты многовековым льдом, хранящим в себе великие тайны. Когда-то грозное сооружение теперь хранило мрачное молчание, и только редкие следы диких животных были видны на заснеженных камнях у ворот. - Выходи и сразись со мной! – закричал я, вытаскивая меч. Огненный тут же появился передо мной, злорадно усмехаясь. - Тебе не победить без своей силы, - предупредил, делая шаг навстречу. Я это прекрасно знал, но мне нужно было лишь его отвлечь, чтобы друзья смогли незаметно накинуть сеть. Но когда они уже подкрались сзади, Сюхкоатль вдруг задал вопрос, который заставил меня сразу же отказаться от нашего плана. - Чего ты больше хочешь – убить меня или спасти жену? - При чем тут она? – спросил я, хотя страшная догадка уже промелькнула в мыслях. - Следуй за мной, и узнаешь, - ответил он, принимая драконье обличье и устремляясь ко дворцу. Я кинулся за ним, и друзья последовали за мной. Поднявшись по мраморным ступеням, запорошенным снегом, забежал в двери, над которыми все еще висел герб, обрамленный сплетением древних рунических знаков, гладко вырезанных из грубого серебра, символизирующих знания, мудрость и древние традиции, передаваемые из поколения в поколение. В центре сверкающий, словно выкованный из чистейшего льда, дракон, гордо расправил крылья, покрытые многочисленными хрустальными иглами, напоминающими о ледяной остроте и непреклонной силе. Позади него виднелись горы искрящихся ледяных фьяд, символизирующие неприступность и умелое владение стихиями холода и льда. Оказавшись в просторной зале, я оглядел место, бывшее когда-то оплотом силы и власти, но теперь здесь царили лишь запустение и суровая зимняя тишина. Огромный зал с вычурными ледяными колоннами был покрыт трещинами и снегом, а через разбитые окна задувал морозный ветер. На стенах искрилась изморозь и висели полуистлевшие гобелены с изображением древних битв. В центре возвышался трон из ледяных кристаллов, покрытый вековой пылью, а вдали словно слышался глухой, едва уловимый рык драконов. Выйдя из темноты, Сюхкоатль взмахнул рукой, зажигая свечи в высоких серебряных канделябрах, стоящих около стен, покрытых толстым слоем инея. И тут я заметил в углу Дарину, которая сидела, съежившись, прямо на холодном полу. Ее глаза были закрыты, и девушка была похожа скорее на статую, чем на живого человека. - Что ты с ней сделал?! – закричал, рванувшись вперед. - Стоять! – приказал мой враг, создавая в ладони огненный шар и нацеливаясь на жену. – Сделаешь еще шаг, и она превратится в пепел, - злобно предупредил он. Я резко остановился, ощущая, как зверь бился и царапался в своей клетке, желая выбраться и спасти девушку. До боли сжал кулаки, не позволяя ему забрать контроль, так как от этого зависела ее жизнь. - Чего ты хочешь? – поинтересовался сквозь зубы, зная, что Сюхкоатль похитил Дарину не просто так. - Принеси осколки, и тогда я позволю ее спасти, - ответил он. – И поторопись, ей осталось недолго, - добавил огненный, показывая на девушку, которая едва дышала. - Хорошо, договорились, - согласился я и, еще раз взглянув на умирающую жену, покинул дворец. - Дрейк, мы не можем допустить, чтобы он воспользовался сферой, - сказал Крис, догоняя меня. - Знаю, - рявкнул я, - но не могу потерять Дарину. Она ни в чем не виновата! - Я тебя понимаю, друг, но подумай еще раз. Ведь от этого зависит не только твоя судьба. - Мне нечего думать, - резко отрезал. – Сначала я спасу жену, а потом разберемся с Сюхкоатлем. Видя, что спорить бесполезно, Крис замолчал, молча следуя за мной. Я очень торопился, отгоняя мысли о том, что могу не успеть. Как только оказался в замке, ко мне кинулась Руфина. - Госпожу похитило чудовище! – закричала она, заливаясь слезами. – Простите, я не смогла ничего сделать. - Ты не виновата. Не волнуйся, я обязательно ее верну, - пообещал я, направляясь в кабинет. Вернувшись в Ледяной дворец, я молча отдал огненному мешочек с осколками, зная, что без последнего они бесполезны, и сразу же кинулся к жене. - Дарина! – воскликнул, сжимая хрупкое, исхудавшее тело в своих объятьях. – Птичка, очнись! – взмолился, чувствуя, как слезы подступают к глазам. - Отпусти меня, Дрейк, – раздался в ответ чуть слышный шепот. – Прошу… я хочу быть свободной… я все равно тебе не нужна… я устала… так сильно устала… - бормотала она, словно в бреду. - Нет, птичка, ты должна бороться. - Зачем? – выдохнула чуть слышно, пытаясь вырваться из моих рук. - Потому что ты мне нужна. Я люблю тебя и не могу потерять! – закричал я, крепче сжимая обмякшее тело и стараясь передать свою силу. Но, в отличие от прошлого раза, сейчас ничего не происходило, словно девушка отвергала меня и этот мир, все глубже погружаясь в небытие. - Прошу тебя, вернись! – воскликнул я в отчаянии. – Ты для меня все – мой свет, мое сердце, моя пара! И как только признание прозвучало в морозной тишине, почувствовал, как моя душа словно встрепенулась и устремилась к душе Дарины, сливаясь воедино. - Дрейк, - услышал я слабый шепот жены, выводящий меня из оцепенения, вызванного столь сильными эмоциями. - Птичка, - прошептал, покрывая легкими поцелуями бледное, осунувшееся лицо, а потом впился в губы, которые сразу же для меня открылись. - Не хочу прерывать вашу идиллию, но пора уже заканчивать этот спектакль, - раздался голос Сюхкоатля. С трудом оторвавшись от сладких губ и с облегчением заметив, что щеки девушки порозовели, а сердце билось сильно и ровно, я помог ей подняться. - Жди здесь, - велел, прислоняя ее к стене и накидывая на плечи свою меховую накидку. Потом, повернувшись, ухватился за рукоять меча, давая знак друзьям, чтобы приготовились покончить с нашим врагом. - Все еще надеешься одолеть меня, - усмехнулся он. – Но я приготовил еще один сюрприз, - добавил, доставая из кармана последний осколок. Я замер от неожиданности и понимания того, что, если Сюхкоатль активирует сферу, никто из нас не сможет выжить. И огненный тоже это знал, с победной улыбкой наблюдая, как все части притягиваются друг к другу, восстанавливая артефакт. Но когда спустя несколько мгновений ничего не произошло, его улыбка пропала, сменяясь недоумением. - Почему она не работает? – спросил он, глядя на меня с удивлением и злостью. - Не знаю, - честно ответил я, так как тоже этого не понимал. Но в этот момент ощутил движение позади и, обернувшись, увидел, как Дарина подалась вперед, поднимая руки, охваченные голубым светом, который становился все ярче. А потом сфера поднялась в воздух и поплыла прямо к ней, опускаясь в ладони, и тут же засияла, переливаясь и мерцая, словно звезда. Ее поверхность, гладкая и прозрачная, как дыхание зимы, искрилась мириадами внутренних граней, преломляющих свет в ослепительные вспышки — от нежного аквамарина до безжалостного ультрамарина, с прожилками пульсирующего серебра, будто вены, наполненные эссенцией стужи. Внутри сферы бушевала вечная буря: вихри снежной пыли кружили в безумном танце, рождая призрачные силуэты драконов, полупрозрачные крылья которых бились о невидимые преграды, чешуя вспыхивала рунами забытых заклинаний, а дыхание выливалось каскадами ледяных игл, стремящихся прорвать оковы. Каждая частица внутри сферы несла частичку магических сил расы: способность замораживать время, вызывать метели из ниоткуда, исцелять раны холодом или обращать врагов в статуи. - Что это? – спросила жена, переводя удивленный взгляд с артефакта на меня. Но я не успел ответить, так как стены дворца вдруг сотряслись от громкого рыка огненного дракона, наступающего на нас. Дорога была каждая секунда, поэтому, решив оставить все объяснения на потом, я взял сферу, чувствуя, как меня прошибает морозом до костей, вызывая видения полетов над снежными пиками и шепот древних голосов: «Мы — вечный холод, мы — несломленный лед». Запечатанные силы зашевелились, как живое существо, реагируя на зов моей крови, и древняя могущественная сила влилась в меня, освобождая зверя. И когда Сюхкоатль бросился на Дарину, я, мгновенно превращаясь в ледяного дракона, преградил путь, осторожно отталкивая жену назад. Увидев, что я перекинулся, огненный взмыл вверх, разбивая окно и вылетая наружу, а я полетел за ним. Я не собирался дать ему снова сбежать и теперь, вернув свое могущество, наконец мог его уничтожить. Дарина Когда в почти потухшем сознании раздался голос Дрейка, у меня уже не было желания откликаться на его зов. И зачем вообще он опять пытался меня спасти, если я ему совсем не нужна, и у него нет ко мне никаких чувств, кроме раздражения и злости? Поэтому, собрав последние силы, попросила мужа отпустить меня, чтобы, наконец, обрести покой в другом мире и встретиться с мамой. Но вдруг Дрейк сказал то, что я никогда не ожидала от него услышать, заставив израненное сердце забиться сильнее. А в следующее мгновение я ощутила, как меня наполняет живительная энергия, возвращая к жизни тело и душу. Но, не успела прийти в себя, как случилось такое, что опять едва не лишило меня сознания. Прямо на глазах мой похититель превратился в огромного огненно-красного дракона, словно сошедшего со страниц старинных легенд, которые я читала. А следом за ним вместо Дрейка передо мной оказался второй дракон, ярко-синего цвета, защищая от того, кто хотел меня схватить. Я вжалась в угол, не в силах пошевелиться или произнести хоть слово, когда драконы вылетели наружу через разбитое окно. Небо словно раскололось надвое. С одной стороны бушевало ослепительное пламя. Огненный дракон взмывал все выше, оставляя за собой длинный шлейф искр, похожий на раскаленную реку. Каждым взмахом могучих крыльев он разгонял облака, превращая их в клубы алого пара. Его рев был подобен извержению вулкана — глубокий, гулкий, заставляющий содрогаться сами горные вершины. Навстречу ему бесшумно скользил ледяной дракон. Он не рассекал воздух, а словно становился его частью. Серебристо-голубая чешуя отражала холодный свет луны, а за кончиками крыльев тянулись тонкие нити инея. Там, где пролетал ледяной дракон, облака застывали, превращаясь в хрупкие кристаллические острова. От этого зрелища меня охватил ужас, но я не могла оторвать взгляд, наблюдая, как они столкнулись с такой силой, что воздух взорвался грохотом. Огненный дракон первым нанес удар, обрушив на противника поток раскаленного пламени. Казалось, никто не способен пережить подобный натиск. Но вскоре я увидела, как из ревущего огня вырвался ледяной дракон, резко сложил крылья и камнем рухнул вниз. Огненный устремился следом, желая завершить схватку одним сокрушительным ударом, но в последний миг ледяной расправил крылья, вокруг которых вспыхнули тысячи ледяных игл, закружившись плотным смерчем. И в тот момент, когда огненный дракон попытался прорваться сквозь него, ледяной молниеносным движением развернулся и ударил когтями в место под передней лапой — туда, где между массивными пластинами чешуи оставался небольшой просвет. Огненный издал такой рев, что далекие ледники осыпались лавинами. Из раны хлынуло не обычное пламя, а ослепительное золотое свечение. Оно вырывалось наружу мощными толчками, словно само сердце дракона распадалось на раскаленные искры. Он отчаянно попытался подняться выше, несколько раз тяжело взмахнув крыльями, но движения становились все медленнее, а пламя, еще недавно окружавшее его подобно солнечной короне, стремительно угасало. Ледяной дракон молча завис в воздухе, в то время, как огненный еще несколько мгновений боролся с небом, пытаясь удержаться в полете. Но тут его крылья бессильно сложились, и он начал падать. Сначала медленно, почти величественно, словно не желая признавать поражение, затем все быстрее. Воздух свистел в разорванных перепонках крыльев, последние языки пламени срывались с его чешуи и исчезали в ночной тьме дождем золотых искр. Через несколько секунд его силуэт исчез далеко внизу, а ледяной дракон неподвижно парил над местом битвы, пока ветер медленно уносил последние огненные искры, растворяя их среди облаков… - Такого не может быть…это только сон… страшный сон, - пробормотала я, зажмуриваясь и пытаясь убедить саму себя в нереальности происходящего. Не знаю, сколько прошло времени, когда кто-то осторожно дотронулся до моего плеча, заставив напугано вздрогнуть, распахивая глаза. - Не бойся, Дарина, - сказал Крис, стоящий передо мной. – Все закончилось. - Где Дрейк? – поинтересовалась дрожащим голосом. - Там, - указал он на выход, - и ему нужна твоя помощь. - Он ранен? – забеспокоилась, сразу забывая о страхе. - Дело не в этом, - ответил мужчина, быстрым шагом направляясь к дверям. Я поспешила за ним, но, выйдя из дворца, отшатнулась, готовая бежать обратно, когда увидела лежащего передо мной синего дракона. - Не бойся, - повторил Крис, - это все тот же Дрейк, и он никогда не причинит тебе вреда. - Но он… он… - прошептала, осматривая могучего зверя. Дракон был воплощением первозданной бури — исполин с телом длиною в полсотни шагов, чья чешуя сияла как выкованный из полярного льда доспех, переливаясь оттенками от молочно-белого до глубокой бирюзы, с прожилками серебряного инея, что искрились при каждом движении. Его крылья, широкие и полупрозрачные, словно тончайший хрусталь, края которых были зазубрены острыми ледяными клинками, широко раскинулись на ступенях. Взгляд нечеловеческих глаз, в которых словно горело пламя сапфиров, был устремлен прямо на меня. Сейчас он не рычал, но само его присутствие словно несло смерть: воздух густел от стужи, а мир замирал в объятиях вечной зимы. - Его зверь слишком долго был в клетке и теперь, вырвавшись на свободу, не желает снова отдавать контроль Дрейку, - объяснил мужчина. - А что я могу сделать? – пожала я плечами, пятясь назад. - Больше, чем думаешь. Зверь послушается тебя, потому что считает своей парой. - Ну-у, ладно, - согласилась, хотя совсем не была уверена в его словах, но и бросить мужа тоже не могла, после того, как он спас меня и признался в своих чувствах. Я медленно подошла ближе к дракону, который внимательно за мной следил. - Дрейк, ты меня слышишь? – тихо спросила, делая еще шаг вперед. В ответ зверь вздохнул, выпуская из ноздрей клубы морозного пара. - Пожалуйста, верни мне Дрейка, - обратилась я к нему, протягивая руку и касаясь длинной холодной морды. – Пожалуйста, прошу тебя! Дракон моргнул, а потом начал быстро изменяться, пока на его месте не появился мой муж. - Дрейк! – вскрикнула я, бросаясь к нему на шею, и разрыдалась, выпуская на волю скопившиеся эмоции. - Птичка, не плачь, все уже позади, - прошептал он, сжимая меня в крепких объятьях. - Я ничего не понимаю, - сказала, когда смогла успокоиться. - Я все тебе расскажу, - пообещал муж, - только сначала давай вернемся домой. После этого он схватил меня на руки и, с тоской взглянув на Ледяной дворец, начал спускаться по ступеням. Преодолев заснеженную равнину, которой, казалось, не было конца, мы оказались в деревне, где немного отдохнули и перекусили, а потом, уже на лошадях, двинулись в замок. Всю дорогу муж держал меня в своих руках, и я, несмотря на волнение и крутящиеся в голове вопросы, умудрилась задремать, окутанная его теплом и запахом. - Господин, слава Богу, Вы нашли ее! – разбудил меня радостный возглас Руфины. – Голубушка, как ты себя чувствуешь? – обратилась она ко мне, когда я открыла глаза. - Со мной все в порядке, - успокоила женщину. - Приготовьте ванну, - приказал Дрейк после того, как отнес меня в свою спальню. - Да, господин, - ответила экономка, вошедшая следом за нами. – Я помогу госпоже помыться. - Нет, я сам, - возразил он, снова меня удивляя. Когда служанки все приготовили, мужчина раздел меня и положил в теплую воду. А потом, взяв мочалку, начал аккуратно намыливать мое тело, которое покрылось мурашками от его прикосновений. Мне совсем не понятна была его столь неожиданная забота, но сейчас были куда более важные вопросы. - Ты обещал, что все расскажешь, - напомнила я. - Расскажу, - повторил мужчина, - после того, как приведем тебя в порядок. Закончив, Дрейк тщательно вытер меня и, накинув сорочку, отнес обратно в комнату, где положил на кровать и накрыл одеялом, ложась рядом прямо в одежде. Подложив руку мне под голову и прижав к себе, наконец, начал говорить. - Как я уже сказал ранее, в каждой сказке есть доля правды. И теперь, думаю, ты в этом сама убедилась. То, что я рассказывал, тоже не выдумки. Драконы существовали задолго до того, как появился первый человек. Мы были одной большой семьей, ведя довольно дикий образ жизни и наблюдая со стороны, как люди быстро населяют землю, вытесняя нас и заставляя прятаться там, где они не могли заметить. Но не все драконы были согласны покидать насиженные места. Огненные решили напугать людей, чтобы те ушли с наших земель, но результат оказался совсем не тот, который они ожидали. Местный правитель, узнав о существовании драконов, объявил на нас охоту, и все стало еще хуже. Понимая, что не смогут справиться со взрослыми драконами, люди уничтожали гнезда с яйцами и убивали молодняк. В ответ огненные начали нападать, убивая целые деревни, и вкусив человеческую плоть, уже не могли остановится. И с каждым днем их голод становился все сильнее. Мы не могли допустить того, чтобы наши собратья уничтожили человечество, и потому нам пришлось пойти против них, встав на защиту людей. Так началось противоборство, которое длилось несколько столетий. В итоге нам удалось уничтожить огненных, но это стоило больших усилий и жертв. И теперь оказалось, что не все из них погибли… - Все драконы могут превращаться в людей? – спросила я, меняя тему, так как чувствовала, что мужу нелегко вспоминать о кровавом прошлом. - Нет, только те, в ком течет королевская кровь, имеют два обличья, остальные – только драконье. - И много вас таких? - В настоящее время нас осталось лишь трое – я, Крис и Альбан. - А почему ты раньше не превращался? – задала я следующий вопрос. - Это уже совсем другая история, - ответил муж. – А сейчас тебе надо отдохнуть и набраться сил. - Ты куда? – невольно вырвалось у меня, когда Дрейк начал вставать. - Не бойся, птичка, теперь я никуда от тебя не денусь, - промолвил он с загадочной улыбкой, сбрасывая свою одежду и скрываясь за дверью ванной. «И что это значит?» - подумала я, все меньше понимая его странное, непривычное поведение. Прикрыла глаза, стараясь переварить то, что он рассказал, но мысли путались, мешая сосредоточиться. А когда я почувствовала, как муж прижимается ко мне и вдохнула его запах, от которого стала зависимой, уже не могла бороться со сном, в котором волшебные драконы спасали прекрасных принцесс… Меня разбудили яркие лучи солнца, проникающие сквозь окно и играющие на темно-синих обоях солнечными зайчиками. Открыв глаза, я в шоке обнаружила, что практически лежу на Дрейке, опутав его своими руками и ногами. Но судя по тому, как мужчина крепко спал, ему это совсем не мешало. Немного отстранившись, я посмотрела на его красивое лицо, которое сейчас выражало умиротворение. - Что же мне с тобой делать? – прошептала, проводя пальцами по прямому носу и контуру губ, которые так и хотелось поцеловать. Потом резко убрала руку, боясь поддаться искушению, и откинулась на подушку, снова закрывая глаза. Через некоторое время услышала, как муж встал и начал одеваться, но притворялась спящей, пока он не покинул спальню. Мне необходимо было пространство и время, чтобы все обдумать. С одной стороны, меня сильно тянуло к Дрейку и очень хотелось вновь пережить те прекрасные моменты близости и страсти, которые у нас были. Но с другой, несмотря на то, что он опять спас меня и вырвавшиеся у него признания, навечно отпечатавшиеся в моей голове, я больше не могла доверить ему свое тело и душу. Ведь была уверена, что благосклонности мужчины хватит ненадолго, и вскоре ему надоест возиться со мной. И, хотя мое наивное сердце желало любви и заботы, я боялась, что он снова растопчет его, и не могла этого допустить. - Пора вставать, птичка, - прервал мои напряженные думы голос виновника моих душевных метаний. Вернувшись в реальность, я увидела его прямо перед собой с подносом в руках. Поставив его на кровать, он уселся рядом, беря крупную красную виноградину и поднося к моим губам. - Ешь, - приказал муж, и я непроизвольно открыла рот. - Я могу сама … - Тсс, - прервал он, беря кусочек сыра. Поняв по строгому тону, что противиться бесполезно, я позволила меня накормить. Когда почти все съела, он убрал поднос и напоил меня отваром. - Ну что, готова слушать дальше? – поинтересовался Дрейк, устраиваясь на кровати рядом со мной и обнимая. - Да, - ответила, кладя голову ему на плечо. Несмотря на свои страхи, я решила насладиться этими мгновениями близости и подобия нормальных отношений, которые, скорее всего, скоро закончатся. - Когда мы истребили огненных, вместо благодарности получили от людей лютую ненависть к нашему роду, которая не позволяла им понять, кто из нас хороший, а кто – плохой. И они обратились к самой сильной ведьме, чтобы она помогла всех нас уничтожить. Мы, конечно, легко могли ее убить, но поклялись никогда не причинять вреда людям. И она, воспользовавшись этим преимуществом, создала Ледяную сферу, заключая в ней нашу древнюю силу, а потом разбила ее и спрятала осколки в разных местах. И с этого момента наши звери оказались запертыми в человеческих телах, не в состоянии вырваться на свободу, а наши способности были запечатаны. - Я видела его, твоего дракона, - прошептала я, вспоминая, как от страсти изменились его глаза. - Да, видела, - подтвердил муж. – А он видел и принял тебя. Я не понимала, о чем он говорит, но решила выяснить это позже, так как мне было интересно услышать продолжение истории. - А что стало с остальными драконами? - Не знаю, - ответил Дрейк. – Я всегда чувствовал их, так как между нами была тесная связь, но, когда ведьма разбила сферу, она порвалась. Мы очень долго их искали, но безрезультатно. Так что, думаю, что они все погибли. - Мне очень жаль, - искренне посочувствовала, посмотрев на мужа и замечая неприкрытую боль в его глазах. - Не плачь, птичка, - сказал он, стирая слезинку с моей щеки. – Все это дела давно ушедших дней, и теперь уже ничего не вернуть. Я это понимала, но разделяла его боль, зная, каково это – потерять кого-то из семьи. - А что стало с огненным драконом? Ты его убил? – спросила, не в состоянии скрыть дрожь в голосе. - К сожалению, нет, но нанес смертельные раны, от которых он не сможет излечиться. Услышав его ответ, я одновременно ощутила облегчение и сожаление, ведь, несмотря на понимание того, что это было необходимо, все равно не могла смириться с насилием и убийством. - Ты осуждаешь меня? – спросил муж, словно читая мои мысли. - Нет, конечно, нет, - возразила я, - просто все это слишком… - Жестоко для твоего доброго и милосердного сердечка, - закончил он, крепче меня обнимая и целуя в лоб. - Ох, голубки, не хотел вам мешать, - прервал наш разговор Крис, вошедший в комнату. - А стучать тебя не учили? – недовольно рявкнул на него Дрейк, вставая с кровати. - Виноват, друг, - поднял он руки, усмехаясь. – Я просто хотел убедится, что с нашей госпожой все в порядке. - Убедился? А теперь проваливай, - приказал муж, вставая перед ним. - Нам надо кое-что обсудить, - уже серьезно добавил мужчина, прежде чем удалиться. - Я скоро вернусь, а ты пока отдыхай, - сказал Дрейк, направляясь вслед за другом. ---------- Глава 17 Глава 17 Дрейк - Что ты хотел обсудить? – спросил я у Криса, когда мы поднялись в кабинет. - Ты все рассказал Дарине? – поинтересовался он, присаживаясь в кресло. В ответ я кивнул, садясь напротив. - И о том, что бессмертен? - Нет. - Ну, конечно, такую незначительную деталь ты упустил, - усмехнулся друг. – И когда планируешь «обрадовать» жену? - Позже, - коротко ответил я, потому что пока не хотел огорчать ее этой новостью. – На данный момент достаточно информации, которую ей надо переварить. Жена и так многое пережила, и у нас еще было достаточно времени, чтобы не думать об этом и просто наслаждаться семейной жизнью. Ведь теперь, когда я осознал и принял свои чувства, собирался сделать ее по-настоящему счастливой. - Не думаю, что она будет довольна тем, что ты от нее скрывал. - Это все, о чем ты хотел поговорить? – недовольно буркнул, понимая, что друг прав, но не собираясь менять свое решение. - Не только. Ты знаешь, как Дарина смогла активировать Ледяную сферу? - Нет, но предполагаю, что это как-то связано с ее даром, - ответил я. – Да и какая теперь разница? Главное, что сфера восстановлена, как и наши силы. - А что с Сюхкоатлем? - Он не сможет выжить с теми ранениями, что я нанес, так что о нем можно больше не беспокоиться, - заверил друга. - А что, если он не один? Если еще кто-то из огненных смог спастись? - Если бы это было так, он бы привел их с собой, чтобы иметь преимущество. - Да, ты прав. Тогда предлагаю выпить за то, что мы, наконец, достигли своей цели. Спустившись в гостиную и налив себе скотча, мы устроились в креслах около камина. - И что теперь? – поинтересовался Крис. - Теперь я собираюсь сполна насладиться семейной жизнью, - ответил с улыбкой. - А ты разве не хочешь вернуться домой? - Мой дом сейчас здесь, а прежний погребен под слоем льда и снега вместе с нашей семьей, - с тоской констатировал я. - Может быть есть какой-то способ возродить наши земли, - с надеждой предположил друг. - Не думаю, - ответил я, - да и прошлого все равно уже не вернуть… - Но ты ведь понимаешь, что, живя среди людей, мы никогда не сможем быть по-настоящему свободными, вынужденные скрывать свою сущность? - Да, но, видимо, такова наша судьба. Мы еще немного поболтали, вспоминая былые времена. Как каждое полнолуние устраивали Праздник Лунного льда. Мы пели гимны в честь нашей богини, пили эль из замерзших ягод и ели жареное мясо, пропитанное солью ледников. А в конце праздника драконы-старейшины выдыхали паром радуги, а все ловили их на языки. Казалось, что та ночь длилась вечность, полная смеха и искр магии. - А помнишь Великую Бурю? – спросил Крис. - Такое невозможно забыть, - ответил я, вспоминая стену изо льда и ветра, что сеяла смерть. Наши дома в Льдистом Круге трещали, драконы ревели в панике. Я забрался на башню Ледяного дворца и затрубил зов Единства. Драконы слетелись, их дыхание сплело щит из пара, отразив бурю. Мы потеряли десятки, но спасли тысячи. Эти воспоминания приносили одновременно радость и боль, словно осколки айсберга в моей крови. Вскоре Крис пошел к себе, а я решил проведать жену. Когда вошел в комнату, она была одета и сидела перед туалетным столиком, заплетая длинные волосы в толстую косу. - Куда собралась? – поинтересовался я. - Хочу прогуляться, - ответила она, настороженно глядя на меня в ожидании запрета. - Хорошо, пойдем, - сказал я, видя, как в красивых глазах застыло удивление. Выйдя во двор, взял Дарину за руку, направляясь к конюшне. - Куда мы идем? – спросила она, оглядываясь. - Сейчас увидишь, - ответил, подводя ее к загону. – Теперь она твоя, - добавил, показывая на белоснежную кобылу. - Ты даришь мне Снежу? – робко уточнила девушка, переводя недоуменный взгляд с меня на лошадь. - Все мое – твое, ведь ты – моя жена. - Так теперь она моя? – еще раз спросила Дарина, все еще не веря в мои слова. Когда я кивнул, она подошла к кобыле и погладила ее по шелковой гриве, а потом повернулась ко мне с широкой улыбкой. - Спасибо, Дрейк, - искренне поблагодарила, подходя ближе, и встав на цыпочки, оставила на моей щеке невинный поцелуй. - И это вся твоя благодарность? – спросил я, и, не дав ей опомниться, завладел сладкими губами. Сначала девушка напряглась, но, когда я ворвался в ее рот, сплетаясь с ее языком, тихо застонала, обхватывая руками мою шею и прижимаясь ближе. - Ох, птичка, - вздохнул, нехотя останавливая поцелуй и едва сдерживаясь, чтобы не утащить ее обратно в постель. Я приказал подготовить лошадей, и конюхи сразу же бросились в стойла. Подхватив жену на руки, легко, словно пушинку, помог взобраться в седло Снежи, а сам вскочил на своего коня, который нетерпеливо фыркал. Выехав за ворота замка, мы поехали по лесной дороге, с двух сторон которой возвышались величественные сосны — их вершины пронзали небо, словно стрелы, а аромат хвои наполнял воздух свежестью и прохладой. Лес казался живым и шептал своими ветвями, словно подслушивая наши шаги. Вскоре тропинка распахнулась, и мы оказались на широком поле, раскинувшемся перед нами. Оно было усыпано белоснежными ромашками и яркими васильками, которые качались на ветру, создавая морской океан из цветов. Лучи солнца играли на лепестках, заливая их мягким светом, и казалось, что сама природа здесь наполнена радостью и свободой. Внезапно Дарина воскликнула: «Догоняй!» и пришпорила свою лошадь, которая сразу помчалась вперед, словно в безумной гонке. Мои глаза расширились от удивления, и я замер на месте, злясь на столь дерзкий поступок, но тут услышал ее звонкий, заливистый смех, разлетающийся по всему полю. Он сразу развеял мою злость и согрел душу, наполняя теплом и счастьем, словно солнце рассеяло все тучи. - Ах, ты, проказница! — крикнул вдогонку и, улыбнувшись, рванул вслед за девушкой. Мои руки крепко сжимали поводья, а глаза горели желанием догнать Дарину, ведь в этот миг я чувствовал себя частью этого мира, полного свободы, красоты и бесконечной радости. Дарина Когда Дрейк сказал, что Снежа теперь моя, как и все, что ему принадлежит, я сначала не поверила, но зачем ему было обманывать меня? Ведь раньше он всегда говорил правду, какой бы неприятной она порой не была. Но вскоре конная прогулка развеяла мои сомнения и заставила хоть ненадолго забыть о своих страхах. Как ни странно, муж продолжал вести себя безупречно и даже не разозлился, когда я бросила ему вызов, ускакав вперед. После прогулки мы с удовольствием отведали вкусного стейка с запеченными овощами, после чего меня начало клонить в сон. - Иди, отдохни, Дарина, а я пока займусь делами, - сказал герцог, видя, как я клюю носом. Кивнув, я поднялась в свою комнату, где прилегла на кровать и сразу же уснула. А проснулась уже в постели Дрейка, который лежал рядом. - Выспалась? – спросил он, внимательно глядя на меня. - Да. - Сегодня ты вела себя плохо, - строго проговорил. – Сначала на прогулке… - Я просто хотела…- попыталась оправдаться. - Я еще не закончил, - рыкнул муж, останавливая мою попытку оправдаться. – Ты вела себя опрометчиво. Не подумала о том, что могла пострадать? Ведь ты совсем не знаешь этой местности, да и лошадь к тебе еще не привыкла и легко могла сбросить. А потом и ужин пропустила. - Извини, - тихо пролепетала, пряча взгляд. - Я очень надеюсь, что ты больше не будешь так поступать, но я должен тебя наказать. От этих слов меня сразу охватили страх и разочарование. «Ну вот и закончилась сказка, в которой я впервые за долгие годы смогла почувствовать мимолетное счастье», - подумала я, готовясь к неизбежному… Дрейк Стоило упомянуть о наказании, как Дарина сразу напряглась, а ее голубые глаза потухли и стали пустыми. - Посмотри на меня, - велел, видя, как она опять закрывается от меня. - Ты мне доверяешь? – спросил я, но в ответ услышал лишь тяжелый вздох. «Видимо, наказание придется отложить», - подумал, хотя и не собирался причинять ей боль. Но сначала необходимо было снова завоевать доверие жены, которое потерял по своей вине. - Успокойся, птичка. Я никогда не причиню тебе вреда, - успокоил девушку, обнимая за напряженные плечи и гладя по белокурой голове. – Я признаю, что несправедливо обижал тебя, но обещаю, что больше такого не будет. Через некоторое время почувствовал, как она расслабляется в моих руках. И хотя мне хотелось большего, сейчас было достаточно того, что ее сердечко билось рядом с моим. Утром я обнаружил, что девушка снова лежит на мне, крепко вцепившись руками и ногами. Несмотря на то, что ее душа пока еще не приняла меня, тело доверяло и тянулось ко мне. - Пора просыпаться, птичка, - прошептал, проводя рукой по ее спине и оставляя на губах целомудренный поцелуй. - Дрейк, - выдохнула она, медленно открывая сонные глаза и пытаясь отстраниться. - Не отгораживайся от меня, - велел я, глядя в ее настороженные глаза. – Поднимайся и пойдем завтракать, - добавил, вставая с кровати и одеваясь. Дарина Вместе с утром ко мне снова вернулись неуверенность и беспокойство. Почему вчера Дрейк передумал наказывать меня? Что означают его слова, и могла ли я им верить? И вообще, зачем понадобилось мое доверие, если раньше ему это было безразлично? В голове опять всплыли слова, которые сказал муж, когда я умирала, и я снова прогнала их. Ведь если поверю, то опять буду страдать. Как ни странно, Дрейк больше не давал повода для огорчения или обиды. Он проводил со мной много времени, сопровождая на прогулках и рассказывая интересные истории о драконах, а ночами просто держал в своих объятьях, не предпринимая никаких попыток к большей близости. Но, несмотря на это, мои сомнения не хотели уходить, не давая получать удовольствие от семейной жизни, которая сейчас была почти такой, о которой я когда-то мечтала. Да к тому же, Дрейк больше не упоминал о своих чувствах, и мне уже казалось, что его признание просто померещилось в предсмертном бреду. Дрейк Прошел уже почти месяц с тех пор, как я спас Дарину от Сюхкоатля, но, что бы не делал, все равно не смог добиться, чтобы она полностью открылась и доверилась мне. Ведь я не сомневался в том, что у девушки есть ко мне чувства, иначе бы она не реагировала так остро на то, как ранее с ней обращался, и не смогла бы убедить моего зверя отступить и передать мне контроль. Сегодня в деревне была ярмарка, и я решил сводить туда жену, чтобы отвлечь от тревожных мыслей и порадовать. Когда мы туда прибыли, веселье и торговля были в самом разгаре. Деревянные казалы, обитые лоскутами разноцветных тканей, трещали под весом груженых корзин и бочонков с медом и яблочным сидром. В воздухе витал аромат свежей выпечки, хлеба, корицы и карамели, а вдоль прилавков тянулись гирлянды из ярких лоскутов, разноцветных лент и бубенцов. Вокруг зазывно звенели голоса торговцев, предлагавших кнуты из рогов оленя, деревянные игрушки ручной работы и свежесваренный квас. Старики щурились, рассказывая легенды, а юные девушки примеряли пестрые платки и пели народные песни, кажется, оживляя саму землю. Я видел, как загорались глаза Дарины, когда она брала в руки и разглядывала то, что ей больше понравилось, но потом возвращала обратно на прилавок и отходила в сторону. - Хочешь что-нибудь купить? – поинтересовался я. - Нет, - тихо ответила. – Мне ничего не нужно. Вскоре, услышав громкие звуки музыки и радостный гул, Дарина побежала туда, откуда они доносилась, останавливаясь перед толпой. Увидев меня, спешащего вслед за ней, зрители расступились, уступая нам место. В центре выступали скоморохи в ярких одеждах и с перьями в шляпах, их голос и смех наполняли воздух. Глотатели огня, словно маги древних легенд, мастерски крутили огненные кольца. Дарина остановилась, и ее взор наполнился восторгом, когда она смотрела, как искры пламени сверкают и танцуют в воздухе. Я встал рядом с женой, но не смотрел на представление, а с удовольствием наблюдал за яркой и непосредственной реакцией девушки, широко открытые глаза которой светились радостью и восхищением, а на губах играла широкая улыбка. Как бы мне хотелось, чтобы она также смотрела на меня! И я намерен был обязательно этого добиться. Воспользовавшись тем, что Дарина была увлечена представлением, я незаметно сходил к торговцам, чтобы купить то, что ей приглянулось, а потом быстро вернулся. - Спасибо, - искренне поблагодарила жена на обратной дороге. - За что? – уточнил я. - Что взял меня на ярмарку. Мне очень понравилось. - Мне приятно было тебя порадовать. В ответ девушка смущенно опустила голову, но я успел заметить улыбку, промелькнувшую на ее лице. - У меня для тебя еще один сюрприз, - сказал я, когда мы зашли в спальню. - Не стоило… - хотела она возразить, но замолчала, увидев покупки, которые я выкладываю их на стол. - Я что, не могу сделать своей жене подарок? – спросил, видя удивление в ее глазах. – Лучше примерь. Взяв ожерелье и серьги с лазуритом, надел их на девушку. - Тебе очень идет, - сказал, подводя ее к зеркалу. Жена посмотрела на себя, а потом на меня. И встретившись взглядами, я прочел в ее глазах невысказанные вопросы и чувства. - Птичка, хватит бороться со мной и с собой, - тихо проговорил, склоняясь к ней. – Разве ты не хочешь быть счастливой? - Я не могу, - прошептала Дарина, отводя взгляд и пытаясь отодвинуться. «Вот же упрямица», - подумал я, не давая ей этого сделать. - Я больше не позволю тебе прятаться от меня, - решительно заявил, стягивая с нее шелковое платье. - Ч-что ты делаешь? – дрожащим голосом спросила она, но в ответ я прижался губами к ее шее, проводя по ней языком. - Откройся мне, - прошептал, проводя руками по оголенным плечам и сжимая пышные груди. Девушка ахнула, а ее сердечко забилось сильнее. - Дрейк, - неуверенно пробормотала она, словно не зная, оттолкнуть меня или попросить о большем. - Отбрось свои страхи и доверься мне, - попросил я и, не дав ей ответить, резко развернул и впился в полураскрытые от удивления губы. Несмотря на то, что Дарина все еще оберегала свою ранимую душу, тело признавало меня и сразу же откликнулось на ласки. Подняв жену, я отнес ее на кровать, где стал покрывать поцелуями и укусами молочную нежную кожу, спускаясь все ниже. И стоило прикоснуться к уже влажному лону, как девушка задрожала и застонала, поднимая бедра ближе к моему голодному рту. Втягивая носом аромат ее возбуждения, я зарычал, начав неистово лизать клитор и лепестки, отчего Дарина застонала громче. Чувствуя, что она уже на грани, накрыл своим телом, входя в узкое, жаждущее лоно одним резким движением и вырывая из ее раскрытых губ крик удовольствия. Зверь сразу же проснулся, заставляя меня яростно вбиваться в нее. - Ты… моя… я… тебя… люблю… - сквозь зубы повторял я с каждым глубоким толчком, вдалбливая в ее тело и душу эти слова. - Дрейк! О Боже, Дрейк! – закричала девушка перед тем, как рассыпаться в моих руках, содрогаясь в сильном оргазме. Сделав еще пару толчков, я последовал за ней, чувствуя, как зверь берет верх. Мои клыки тут же удлинились, впиваясь в ее плечо, где прежняя метка была уже едва заметна, разрывая кожу и пробуя сладкую кровь. От этого неповторимого вкуса мое удовольствие так возросло, и я кончал так долго, что, казалось, полностью иссушил себя. Осторожно выйдя из нее, я увидел, что жена опять лишилась сознания. Принеся губку, обтер ее потное тело и промыл рану, которая на этот раз была глубже. Теперь я уже не мог отрицать, что дракон отметил Дарину, как свою пару. ---------- Глава 18 Глава 18 Дарина Очнувшись, я почувствовала на себе внимательный взгляд Дрейка, но, едва взглянула на него, как в голове снова раздались слова, которые он повторял в порыве страсти. Поэтому я сразу же отвернулась, не зная, как на них реагировать. - Я люблю тебя, птичка, - еще раз сказал муж, нависая надо мной и заставляя посмотреть в его льдистые глаза. Сейчас в них уже привычный холод сменился таким сильным огнем, оголяющим все его чувства, что я невольно задрожала, ощущая, как подступают слезы. «Он, действительно, любит меня?», - подумала, не в силах отвести взгляд. Я открыла рот, но ответные слова застряли внутри, так и не вырвавшись наружу. Сердце уже давно знало ответ и стремилось навстречу Дрейку, но голос разума не давал этого сделать. И это противоречие будто разрывало меня надвое, причиняя страдания и омрачая радость от признания мужа, которое я так долго ждала. - Не надо расстраиваться, - сказал мужчина, осушая нежными поцелуями слезы, катящиеся по моим щекам. – Я подожду, пока ты будешь готова. А сейчас отдыхай, Дарина, и ни о чем не беспокойся. - Ты опять укусил меня? – удивленно спросила я, когда следующим утром посмотрела в зеркало и увидела на шее следы от острых зубов. - Это мой дракон так выражает свою любовь, - объяснил муж, пожимая плечами. - И теперь он всегда будет так делать? – уточнила, так как не очень-то хотелось постоянно ходить с ранами на теле. - Нет. Теперь, когда он поставил метку, зверь успокоился. - Метку? – удивилась я. - Так он отметил тебя, как свою пару. - Но ведь я не дракон… - Для него это не имеет значения. Он выбрал тебя, и это на всю жизнь, ведь дракон выбирает пару лишь однажды, и эта связь крепче любой цепи, ярче любого пламени. - Но если ты когда-нибудь…- попыталась возразить. - Нет, мы со зверем – одно целое, и наши чувства и желания едины, - прервал меня Дрейк, развевая сомнения. – Хочешь, расскажу древнюю легенду? - Конечно, - заинтересовалась я. - Жил-был в сердце Огненных Пик Великий Дракон по имени Элдракс. Его чешуя сияла, как расплавленное золото, а крылья могли затмить солнце. Элдракс был одинок: многие драконицы прилетали к нему, ослепленные блеском сокровищ и силой его дыхания. Но он знал древнюю истину, переданную от праотцов: «Истинная пара — не та, что ищет богатство, а та, что разделит огонь души». И чтобы выбрать суженую, Элдракс совершил паломничество к Сердцу Горы — вулкану, где в недрах пылало Пламя Вечной Клятвы. На вершине он вырвал из своей груди частицу сердца — крохотный, пылающий рубин, символ своей сущности, и поместил его в хрустальную сферу, запечатанную заклятием. Затем Элдракс взмыл в небо и рассыпал искры от сферы по четырем ветрам, чтобы они достигли всех дракониц мира. И на его зов явились сотни крылатых красавиц, чьи глаза горели алчностью. Каждая пыталась открыть сферу: одни дышали огнем, другие царапали когтями, третьи пели зачарованные песни, но сфера оставалась запечатанной. Искры гасли одна за другой, и претендентки улетали ни с чем, разочарованные и разгневанные. Наконец, когда полная луна окрасила небо в серебро, на пик спустилась скромная драконица по имени Сильвена. Ее чешуя была цвета закатного неба, а глаза — глубокие, как звездные озера. Она подошла к сфере и запела. Ее голос был тихим, как шелест листьев, но полным тепла — песней о полетах над реками, о разделенных бурях и тихих ночах у костра. В тот миг рубин вспыхнул, узнав эхо своего пламени. Сфера треснула, и из нее вырвался вихрь света, сплетая их огни в одно. Элдракс тут же почувствовал, как его сердце бьется в унисон с ее. Они взмыли вместе в небо, их крылья слились в танце, а пламя дыханий образовало вечную радугу. С той поры они правили вместе, став символом единства, а их потомки унаследовали эту легенду… Следующие дни пролетели, словно в прекрасном сне, но теперь я знала, что все это реально, и с каждым днем все больше убеждалась в том, что муж любит меня. Конечно, он не стал мягким и пушистым, да я этого не ожидала и не хотела. И хотя был скуп на красивые слова, но поступки говорили о его заботе и чувствах. Моя же любовь расцветала и становилась все сильнее, и сегодня я, наконец, собиралась признаться Дрейку. Но, стоило встать с кровати, как к горлу подступила тошнота, и я бросилась в ванную, где опорожнила желудок. «Наверное, за ужином слишком много съела», - подумала, хотя раньше со мной такого не было. Умывшись и почистив зубы, спустилась к завтраку, где меня уже ждал муж. - С тобой все в порядке? – поинтересовался он. – Ты бледная. - Не волнуйся, все нормально, - успокоила я мужчину, присаживаясь рядом. - Мне необходимо уехать на пару дней по делам, но я постараюсь вернуться как можно скорее, - предупредил он, и сразу после завтрака уехал, а я направилась в оранжерею, чтобы скоротать время в его отсутствие и поухаживать за розами. Весь день я чувствовала себя хорошо, но утром тошнота вернулась, да еще появилась сильная слабость. «Неужели я заболела?» - мелькнула мысль, но я пока не стала никому говорить о недомогании, чтобы не волновать мужа, которому сразу бы доложили об этом. Лишь попросила Руфину приготовить травяной чай, чтобы успокоить желудок. Но, когда за ужином служанка поставила передо мной тарелку с тушеной куриной печенью, я, зажав рот рукой, вскочила из-за стола, и меня тут же вырвало прямо на дубовый паркет. - Голубушка, что с тобой? – забеспокоилась экономка, подбегая ко мне и отводя в сторону, пока девушки убирали устроенный мной беспорядок. - Ничего страшного, - ответила я, но вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ног… Открыв глаза, увидела мужа, сидящего у кровати, в которой лежала. - Как я здесь оказалась? – поинтересовалась я. - Тебя принесли слуги, когда ты упала в обморок, и сразу же вызвали меня. - Не стоило из-за этого бросать свои дела, - сказала, пытаясь подняться, но меня сразу же опять замутило. Я снова откинулась на подушку, глубоко дыша и пытаясь унять тошноту. - Ты что, снова занималась целительством? – строго спросил Дрейк. - Нет, - быстро возразила, так как в последнее время, к моему большому облегчению, тяга лечить пропала. - Это просто расстройство желудка. - Срочно вызови лекаря, - приказал он Руфине, которая принесла отвар. - Да, господин, - сказала женщина, поставив кружку на прикроватный столик. После того, как муж напоил меня отваром и положил на лоб прохладное полотенце, мне стало легче и накатила дремота. - Что с ней? – сквозь сон услышала голос герцога. - Сначала мне надо осмотреть госпожу, - ответил лекарь. – Что Вас беспокоит? – обратился ко мне, когда я открыла глаза. - Пару дней меня тошнит, и появилась слабость, - объяснила я. - А еще она упала в обморок, - добавил Дрейк. - Это просто расстройство желудка, - повторила, - и мне уже гораздо лучше. Никак не прокомментировав мои слова, лекарь послушал мое дыхание, проверил пульс, а потом пощупал живот. - Чем она больна? – взволнованно поинтересовался муж. - Это вовсе не болезнь, - ответил пожилой мужчина, почему-то улыбаясь. - Тогда что с ней? – раздраженно задал герцог следующий вопрос, явно начиная злиться. - Позвольте Вас поздравить, господин, - торжественно произнес лекарь. - Вы станете отцом! - Что?! – одновременно воскликнули мы. - Госпожа, Вы беременны, - пояснил мужчина, улыбаясь еще шире. – Я оставлю настойку, которая поможет снять тошноту. Но Вам надо больше отдыхать, быть на свежем воздухе и есть легкую и полезную пищу – фрукты, овощи, творог, рыбу. Слушая лекаря, я не могла поверить в то, что он говорил. Неужели внутри меня и впрямь растет дитя? Я положила руку на пока еще плоский живот и посмотрела на Дрейка, который застыл на месте, а его лицо не выражало никаких эмоций. Не похоже, что он был рад внезапной новости. От этой мысли мое сердце сжалось, а на глаза навернулись слезы. - Я проведаю госпожу через месяц, но, если будет что-то беспокоить, сразу же посылайте за мной, - сказал лекарь, поклонившись и выходя за дверь. Когда мы остались одни, я опять взглянула на мужа, который молчал, отвернувшись к окну. - Ты не хочешь ребенка? – тихо спросила, страшась его ответа и едва сдерживая слезы. - Как ты могла так подумать?! – удивился он, поворачиваясь ко мне со счастливой улыбкой. А потом, быстро подойдя к кровати, захватил мои губы в страстном, поглощающем поцелуе, от которого у меня снова закружилась голова. - Мы с тобой создали новую жизнь, и это прекрасно, - сказал, целуя меня в лоб. – И я очень счастлив, птичка! Я люблю тебя и буду любить и защищать наше дитя. Вы – мое главное сокровище! - Дрейк, я очень сильно люблю тебя! – слетело с моих уст признание, и я тут же почувствовала, как рухнули последние барьеры между нами. - Я знаю, Дарина, но очень рад, что ты, наконец, тоже это признала, - усмехнулся он, даря мне еще один сладкий поцелуй. С этого дня, когда я полностью открыла мужу свое сердце, смогла обрести настоящее счастье рядом с любимым человеком. И, несмотря на то, что меня порой раздражала излишняя опека Дрейка из-за беременности, это не мешало наслаждаться каждым днем семейной жизни. Правда, мы так и не смогли выяснить, кем будем ребенок – человеком или драконом, так как не нашли в летописях никаких записей о подобных случаях. Но кто бы ни родился, мы уже любили малыша и очень ждали его появления. ---------- Глава 19 Глава 19 Дрейк Вот уже третий день я не находил себе места. Меня переполняли гнев и беспомощность от того, что никак не мог помочь жене, мучавшейся в предродовой агонии. Все это время я не отходил от нее, пытаясь облегчить страдания, но мои силы не помогали. Сердце разрывалось, когда Дарина громко стонала от боли, а хрупкое тело то горело, словно в огне, то холодело, покрываясь тонким слоем инея. - Сколько еще это будет продолжаться?! – рявкнул я на очередного лекаря, которого пригласил в замок. - Я не знаю, господин, - получит все тот же ответ, что и от остальных. – Процесс деторождения труден и у всех барышень проходит по-разному. - Неужели нельзя никак облегчить ее мучения? – поинтересовался, наблюдая, как тело девушки вздрагивает от очередной схватки, а с бледных губ срывается хриплый крик. - К сожалению, это естественны процесс, в который мы не можем вмешиваться. - Тогда убирайтесь вон! – заорал я на мужчину, который тут же пулей вылетел за дверь. - Дрейк, я больше не могу… - тихо прошептала жена, с трудом открывая глаза. – Я так устала… - Любовь моя, ты должна держаться. Ты справишься, - заверил я, подходя ближе и беря ее за руку. – Все будет хорошо, - добавил, целуя девушку в лоб, покрытый испариной, хотя сам уже едва в это верил. Она слабела на глазах, с каждым часом теряя силы и волю к жизни, а ребенок так и не хотел появляться на свет. Я прогонял непрошенные мысли, но в душе понимал, что, если она вскоре не разродится, то я могу потерять и Дарину, и малыша. - А-а-а! – раздался в тишине громкий крик, и она, вырывая у меня руку, схватилась за выпирающий живот, резко выгибаясь от боли. Когда одеяло сползло вниз, я в ужасе увидел, как на простынях растекается кровавое пятно, и жена теряет сознание, а ее сердцебиение и дыхание замедляются. - О Боги, взываю к вам! – воскликнул в отчаянии, обращая взор в небеса. – Услышьте меня! Спасите ее! Я кричал все громче и громче, пока почти не потерял голос, и, когда уже потерял надежду на ответ, меня вдруг ослепила яркая вспышка, затуманившая взор. Когда глаза снова смогли видеть, передо мной стояла незнакомка, красоту которой невозможно было передать словами. Ее высокое стройное тело, словно выточенное из полупрозрачного льда, в котором навсегда застыли отблески северного неба, было облачено в слоистые ледяные пластины, напоминающие одновременно доспех и греческое одеяние. Белоснежные волосы, будто сотканные из инея и лунного света, спускались до самого пола, и казалось, что в тяжелых прядях медленно кристаллизуются снежинки, которые не падают, а растворяются обратно в свет. Черты ее лица были идеальными, но лишенными человеческой чувственности, а внутри светло-голубых, почти прозрачных глаз словно медленно дрейфовали ледяные разломы. - Как ты, дракон, посмел тревожить меня?! – раздался ее голос, от которого меня прошиб озноб, а тело начало покрываться инеем. - Богиня, - пораженно произнес замерзшими губами, заметив на ее груди древний знак - кристаллический узор, похожий на сломанное снежное древо или позвоночник дракона. Это и правда была Аэлис, которая, судя по легендам, не являлась никому уже более тысячи лет. - Прошу милости! – взмолился я, преклоняя колени и смиренно опуская взор. Она чуть склонила голову, словно раздумывая, что делать с моей просьбой и наглостью, а потом обратила свой ледяной взор на Дарину, в которой уже едва теплилась жизнь. Медленно, прямо по воздуху, подплыла ближе к кровати, вытягивая вперед руки с тонкими пальцами, заканчивающимися длинными заостренными серебряными ногтями, которые легко могли убить любое живое существо. Положив одну ладонь на живот девушки, а вторую – на ее лоб, богиня закрыла глаза. - Эта женщина, действительно, твоя истинная пара, и она важна для нашего царства, как и ее дитя, - медленно проговорила. - Я спасу их, но ты должен дать клятву. В ответ я сразу же кивнул, так как ради Дарины и ребенка готов был на все. - Ты должен стать мудрым правителем для своего народа. А твой сын и все потомки должны беспрекословно служить мне до скончания времен. - Да будет так, - пообещал я, хотя и не понимал, как могу править царством, которого уже давно не существовало, но сейчас было не время для вопросов и сомнений. В ответ Аэлис лишь слегка качнула головой, словно совсем не сомневалась в моем согласии, а потом из ее уст полилась молитва, больше похожая на песню. И с каждым словом на древнем языке жену все больше окутывал яркий белый свет, словно погружая в ледяной кокон. Я невольно зажмурился, а через несколько мгновений услышал первый крик ребенка. Открыв глаза, увидел, что богиня стоит прямо передо мной, держа в руках новорожденного ребенка. Аккуратно взяв его и заглянув в такие знакомые льдисто-голубые глаза, я почувствовал, как мое сердце словно расширяется в груди… - А Дарина? – спросил, взглянув на жену. - Скоро очнется, - ответила Аэлис. – А ты помни о своей клятве. С этими словами богиня исчезла, словно растворившись в воздухе и оставляя после себя лишь морозное дуновение ветерка. - Дрейк, - донесся до меня взволнованный голос жены, и я сразу же подошел к ней. – Это… - удивленно прошептала она, глядя на маленький сверток в моих руках. - Наш сын, - продолжил я, аккуратно подавая ей ребенка. - Наш сын, - повторила Дарина, - он прекрасен и так похож на тебя. - Птичка, не надо плакать, - сказал я, присаживаясь рядом и вытирая слезы с ее щек, к которым вернулся здоровый румянец. - Это от счастья, - объяснила девушка. – Мне все еще не верится, что это наяву. Обняв жену за хрупкие плечи, я посмотрел на ее губы, а потом впился в них, вкладывая в поцелуй всю свою страсть и любовь. - Теперь веришь? – спросил, с трудом оторвавшись от сладких уст. - Да, - с придыханием ответила она, глядя на меня с такой любовью, от которой я почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Дарина Когда началось кровотечение, и последние силы покинули меня, я поняла, что конец уже близко. Мне совсем не хотелось умирать, когда только обрела свое счастье, но я уже не могла бороться за жизнь. Но, находясь на пороге загробного мира, вдруг ощутила, как в меня вливается энергия, наполняя новыми силами. Мое ослабевшее тело словно погрузилось в ледяную воду, которая омывала и излечивала его. А в следующий миг я услышала громкий детский плач, но, как ни старалась, не могла открыть глаза, пребывая в приятной прохладной неге. Я не могла понять, явь это или сон, когда увидела Дрейка, и даже когда взяла на руки нашего сына, который был точной копией отца. Но страстный поцелуй мужа быстро вернул меня в реальность и заставил почувствовать безграничную любовь и счастье. - Как мы его назовем? – спросила у Дрейка, когда немного пришла в себя. - Лаэрис, означает «свет подо льдом» или «приносящий надежду». - Прекрасное имя, - согласилась я сквозь слезы. Следующие месяцы промчались очень быстро, в заботах о сыне, который рос, словно на глазах. И в итоге к одному году он был ростом с трехлетнего ребенка, быстро бегал по замку и донимал нас с Дрейком бесчисленными вопросами. И еще походил на отца не только внешностью, но и характером – такой же упрямый и своевольный. Лаэрис больше всего не любил, когда ограничивали его свободу и что-то запрещали. Стоило ему услышать «Нет» или «Нельзя», как мальчик буквально замораживал все вокруг, покрывая инеем. Поначалу это было смешно и умиляло, но вскоре меня начало раздражать, что сын совсем не слушается. Я также боялась, что его необычная сила может выйти из-под контроля, или, не дай Бог, кто-то посторонний ее заметит. Но Дрейк меня успокоил, заверив, что вскоре начнет обучать сына, как контролировать и использовать драконьи способности. - Мама, мама, смотри, как я умею! - кричал малыш, каждый день демонстрируя мне, чему научился у Дрейка – то создавая из воды большие сосульки, то закручивая в своих маленьких ручках снежный вихрь. Несомненно, Лаэрис был очень талантлив и быстро постигал не только уроки отца, но и то, чему учила я, хотя занятия математикой или рисованием были ему не настолько интересны. И еще сын был всеобщим любимцем в замке. Хотя вначале прислугу и стражу удивляло его столь быстрое развитие, вскоре они перестали обращать на это внимание, ведь малыш завоевал их сердца. Мы с мужем уезжали раз в месяц подальше от людских глаз, в дикие, забытые уголки природы — в бескрайние леса или на заснеженные склоны далеких гор, где Дрейк мог обернуться и дать волю своему дракону. Я видела, как его тело начинало дрожать, кожа покрывалась тонким инеем, а глаза вспыхивали холодным сапфировым сиянием. С оглушительным ревом, отдающимся эхом в ущельях, он превращался в свое истинное «Я» — величественного ледяного дракона. Его чешуя переливалась, словно выточенная из чистейшего голубого льда, крылья, широкие и прозрачные, как крылья зимней бабочки, раскидывались на десятки метров, а из ноздрей вырывались клубы морозного пара, мгновенно замораживающие ближайшие деревья в хрустальные скульптуры. Я забиралась на его спину, крепко вцепившись в зазубренные гребни вдоль хребта, и чувствуя, как его тело вибрирует от предвкушения. А потом мы взмывали в небеса с такой силой, что ветер хлестал по лицу, как тысяча ледяных игл, а сердце колотилось в унисон с мощными взмахами крыльев. Мы проносились сквозь облака, оставляя за собой след из сверкающих кристаллов льда, парили над бескрайними просторами, где земля внизу казалась игрушечной, а горизонт сливался с бесконечностью. Холодный воздух наполнял легкие свежестью, и я ощущала невероятную свободу — ветер в волосах, звезды так близко, что казалось, можно дотянуться рукой, и низкий, вибрирующий драконий рык, полный радости и проникающий прямо в душу. Мы кружили часами, ныряя в вихри снежных бурь или лениво скользя на теплых потоках воздуха, и в эти моменты мир принадлежал только нам двоим. И теперь, вспоминая эти полеты, я по-настоящему понимала глубину его мук. Быть запертым в тесной человеческой форме — это как вечное заточение в клетке для орла: каждый день бороться с инстинктами, подавлять жажду неба, отказывать себе в этом опьяняющем ощущении полета, когда кровь кипит от мощи, а душа поет от чистой, первозданной свободы. - Дрейк, ты счастлив? – спросила я, когда мы вернулись из очередной поездки, оставив сына на попечение Руфины. - Конечно, я счастлив, птичка, - ответил муж, - но почему ты спрашиваешь об этом? - Потому что знаю, что чувствует твой дракон. Неужели ты не хочешь вернуться в свое царство, чтобы он мог быть свободным? - Оно погибло вместе с моими сородичами много лет назад, став для них ледяной могилой. Поэтому я выбрал жить среди людей еще задолго до встречи с тобой, и мой дракон согласен с этим выбором. А ты и наш сын стали для меня благословением, придав моей одинокой жизни новый смысл. - О, Дрейк, а ты – все для меня, и я сделаю что угодно, чтобы ты был счастлив! – воскликнула я, бросаясь к нему и крепко обнимая. - Просто будь рядом. Этого достаточно, - ответил он, прижимая меня к своей груди и целуя в макушку. - А Лаэрис сможет превращаться? – поинтересовалась, потому что в последнее время все чаще думала об этом. С одной стороны, мне хотелось, чтобы он стал таким же сильным и могущественным, как его отец, но с другой, я не желала его дракону той же участи всю жизнь быть в клетке. - Не знаю, - задумчиво сказал Дрейк. – Судя по его развитию и силе, в сыне доминируют мои гены, но все же он наполовину человек. Поэтому только время покажет. - Хорошо, - сказала я, зная, что в любом случае, буду любить Лаэриса и принимать таким, какой он есть, а муж поможет ему понять себя и преодолеть все трудности. ---------- Глава 20 Глава 20 Дрейк После вопросов Дарины мысли опять вернулись к моему бессмертию, ведь я до сих пор не рассказал ей об этом. Я не мог смириться с тем, что мне, оставаясь молодым и полным сил, придется наблюдать, как любимая стареет и умирает. Поэтому я не переставал искать способы продлить ее жизнь, но все тщетно. Ни в рукописях, ни у целителей не было решения этой проблемы, но все же я не терял надежды. Поэтому и откладывал разговор об этом с женой. Несколько лет спустя Сегодня с самого рассвета в замке царила невообразимая суета – слуги сновали туда-сюда, готовясь к празднованию пятилетия Лаэриса. Повара в кухне потели над котлами, где бурлили ароматные супы и жарились сочные ребрышки на вертелах, а кондитеры выкладывали торты в форме драконов и замков, усыпанные радужными посыпками и кремовыми розами. В воздухе витал соблазнительный запах свежей выпечки, меда и спелых персиков, заставляя всех вокруг облизываться в предвкушении. В просторном саду, утопающем в цветах и зелени, раскинулись яркие шатры из шелка и бархата, украшенные гирляндами из бумажных фонариков и флажками всех цветов радуги. Накрытые столы ломились от угощений: горы пирожных с джемом, корзины с блестящими яблоками и виноградом, кувшины с лимонадом, искрящимся пузырьками, и экзотические фрукты, привезенные из далеких земель – ананасы, манго и даже редкие фиолетовые сливы. Рядом с едой были расставлены детские забавы: качели, карусели с деревянными лошадками, кольца для метания и бадминтонные ракетки. Мы пригласили на праздник не только детей из знатных семей, но и ребят из ближайшей деревни, и к полудню сад наполнился звонким смехом и топотом маленьких ножек. Детские лица сияли от восторга, когда они увидели фокусников, жонглирующих огненными шарами, и скоморохов в пестрых костюмах, которые уже вовсю плясали под дудку и бубен, зазывая всех в хоровод. Клоуны с огромными красными носами и в разноцветных париках раздавали воздушные шары и кувыркались через обручи. Фокусники тем временем творили настоящее волшебство – кролики появлялись из шляп, конфеты сыпались из рукавов, а один из них даже заставил исчезнуть торт, чтобы тут же «вырастить» его заново на глазах у изумленной публики. Дети визжали от восторга, хлопая в ладоши, а их родители, усевшись в тени под навесами, потягивали вино и обменивались улыбками. Наконец, показался сам виновник торжества – Лаэрис, в новеньком камзоле с золотой вышивкой в виде львов и с короной из перьев на голове. Его щеки пылали румянцем, а глаза блестели, как звезды. Рядом шагала Дарина в платье цвета летнего неба, держа в руках букет полевых цветов. Гости громко зааплодировали, а музыканты заиграли веселую мелодию на лютнях и флейтах. Сын же, недолго думая, схватил первого попавшегося мальчишку из деревни и потащил его в хоровод. Праздник был в самом разгаре, и все гости собрались вокруг огромного торта, который мы должны были разрезать вместе с сыном. Я подошел ближе, но не увидев ни Дарины, ни Лаэриса, послал слугу на их поиски. - Господин, их нигде нет, но я нашел вот это, - через некоторое время доложил вернувшийся слуга, держа в руке небольшой лист бумаги. «Если хочешь спасти жену и сына, жду тебя на прежнем месте», - прочитал я, сразу поняв, от кого было послание. - Праздник окончен! – громко крикнул, чтобы все услышали, и тут же устремился к конюшням. - Что случилось? – спросил Крис, догоняя меня. - Дарину и Лаэриса похитили, - коротко ответил, доставая седло и сбрую. - Кто посмел такое сделать?! – возмутился друг. - А ты как думаешь? - Опять Сюхкоатль? Но как он выжил? – удивился Крис. - Это не важно. Главное сейчас – спасти Дарину и сына, - ответил я, вскакивая на коня. - Может, позвать остальных, - предложил друг. - Нет, это может его спугнуть, я пойду один, - возразил, направляясь в Ледяной дворец. - Где они?! – закричал, обращаясь к Сюхкоатлю, который стоял посередине Тронного зала. - Увидишь их после того, как сделаешь то, что я скажу, - с наглой усмешкой заявил он. - Чего ты хочешь? - Всю твою силу. - Ты совсем ума лишился?! – удивился я. – Ты не сможешь ее забрать, даже если я соглашусь отдать. - Да, ты прав, я не смогу, но она сможет, - возразил Огненный, показывая направо, где заклубились тени, из которых появилась Морагнира. - Ведьма, - пораженно выдохнул я, слушая, как ее хриплый смех, подобный скрежету ржавых цепей, разнесся по залу. После того, как она много лет назад заточила силу драконов в Ледяной сфере, я думал, что никогда больше ее не увижу, уверенный в том, что ведьма давно умерла. Сейчас от ее молодости и красоты не осталось и следа -кожа, цвета выцветшего пергамента, истерзанного когтями времени, трескалась паутиной трещин, а волосы, словно спутанные пряди ночного мрака, извивались шипящими змеями. Но я сразу узнал эти глаза, горящие, как угли в пасти вулкана - два провала в бездну, где души корчились в вечной агонии, умоляя о забвении. - Давно не виделись, дракон, - сказала Морагнира, медленно двигаясь ко мне. Воздух вокруг нее густел, словно сироп из разлагающихся плодов, и каждый шаг оставлял черные следы, убивающее все живое. - Где мои жена и сын? – повторил вопрос, поднимая руки, между которыми начали формироваться ледяные стрелы. - Если убьешь меня или Огненного, то никогда их больше не увидишь, - предупредила ведьма. - Так что выбирай – сохранить их жизнь или свою силу? Я, конечно, легко мог убить Сюхкоатля, который после ранения не способен был перекинуться, но не был уверен насчет ведьмы. Ведь раньше не смог с ней справиться, а за эти годы она явно развила и преумножила свои силы. Если бы дело было только во мне, я бы не задумывался, но не мог рисковать жизнями самых близких и любимых людей. - Хорошо, - ответил, опуская руки. - Тогда начнем, - сказала ведьма с довольной улыбкой, обнажающей ее гнилые зубы. Проведя острым когтем по своей руке и пустив кровь, Морагнира начертила на ледяном полу круг с девятиконечной звездой. Как только я встал в его центр, вокруг зажглись черные свечи, сделанные из человеческого жира, а ведьма запела на древнем наречии, призывая дух дракона: - Из льда восстань, страж забытый, Силу свою отдай в цепи мои, Холод твой – мой огонь, Сердце твое – в руках моих! Свечи вспыхнули синим пламенем, воздух наполнился воем ветра, и я почувствовал, как внутри меня начала пульсировать сила, готовая вырваться наружу. С последним словом Морагнира достала кинжал, сделанный из драконьего клыка, и вонзила мне в грудь. Я стиснул зубы от боли, наблюдая, как передо мной появляется полупрозрачный дух дракона изо льда и снега, рыча и извергая морозный пар. Ведьма протянула свои костлявые руки с когтями, черными от высохшей крови, и вырвала его «сердце» – шар силы, в котором колыхалось синее пламя. Когда раздались ее слова - «Разорвись, о великий Фростгар! Твоя мощь – не твоя!», я закричал, падая на колени и чувствуя, как обрывается связь между мной и зверем, оставляя внутри лишь пустоту и оцепенение. Словно в тумане, наблюдал, как ведьма подошла к Сюхкоатлю. - Обнажи грудь, - велела она, и мужчина с победной улыбкой разорвал свою рубаху. Старуха вонзила тот же кинжал в его плоть, делая глубокий длинный порез, а затем поднесла к ране мерцающий шар силы, произнося заклинание: - Из дракона в плоть смертную, Лед в кровь, мороз в вены! Прими вечный дар, И служи мне вечно! Как только сила коснулась его, мужчина начал корчиться в агонии: кожа покрылась чешуей льда, глаза и волосы стали белесыми, а изо рта вырывался пар. - Наконец-то я сильнее тебя! – воскликнул он, устремляясь ко мне с диким рыком. - Стоять! – раздался приказ ведьмы, и Сюхкоатль тут же замер на месте, словно ледяная статуя. - Я выполнил твое условие, теперь верни мою жену и сына, - потребовал я, с трудом поднимаясь на ноги. В ответ она махнула костлявой рукой, призывая тени. Они завертелись в темном вихре, внутри которого я увидел Дарину и Лаэриса, прижимающихся друг к другу. - Дарина! – закричал, срываясь с места и пытаясь до нее дотянуться, но тени не позволили мне этого сделать. - Они тебя не слышат, - сказала Морагнира. - Сейчас же освободи их! – прорычал я, хватая ведьму за тонкую шею, но тут же был отброшен назад ее темной силой. - Ты правда думал, что я здесь для того, чтобы помочь Огненному? – с усмешкой спросила она. - Тогда что тебе нужно? - Вернуть молодость и красоту, - ответила старуха, показывая на свое дряхлое тело. - Но моя сила тебе в этом не поможет, - возразил я, не понимая, к чему она клонит. - Твоя – нет, а вот ее – да, - заявила ведьма, показывая на Дарину. - Нет! Ты ее не тронешь! – воскликнул я, снова устремляясь к Морагнире, но в этот момент вихрь теней, освободив жену и сына, закрутился вокруг меня, заключая в ловушку. - Дрейк, - услышал тихий голос девушки. – Ты пришел за нами. - Не бойся, птичка, все будет хорошо, - успокоил жену, пытаясь освободиться от ведьмовских чар. Но все было тщетно, потому что сейчас я не владел силой и был ослаблен после ритуала. Несмотря на это, я не мог позволить, чтобы ведьма навредила Дарине и Лаэрису, снова и снова пытаясь вырваться, отчего путы все сильнее стягивались вокруг меня, не давая пошевелиться и принося боль. И мне оставалось только наблюдать, как старуха подошла к девушке и положила ей на лоб свою ладонь со скрюченными пальцами, шепча очередное заклинание. ---------- Глава 21 Глава 21 Дарина Когда я очнулась и увидела Дрейка, то очень обрадовалась, но потом поняла, что он не может противостоять чарам ведьмы и выбраться из ее ловушки. Чем больше муж пытался, тем сильнее вокруг него затягивались тени. - Дрейк, не надо! – попросила я. - Зачем ты мучаешь нас? Что тебе надо? – обратилась к ведьме. - Сейчас узнаешь, - ответила она, поворачиваясь ко мне и протягивая костлявую руку с длинными острыми ногтями, скорее похожими на когти. Как только они коснулись моего лба, я почувствовала, как старуха вытягивает из меня силы, а вместе с ними и саму жизнь. - Прошу, только не трогай Лаэриса! – взмолилась, понимая, что самой мне уже не спастись, но в ответ ведьма лишь громко рассмеялась. - Дрейк, я люблю тебя, - прошептала я, в последний раз взглянув на мужа, но в этот момент услышала сзади голос сына. - Неет!!! – громко закричал он, заставляя меня обернуться. Я в шоке наблюдала, как Лаэрис взмыл вверх, раскидывая руки и вызывая ледяной вихрь, который пронесся по залу, отбрасывая от меня Морагниру, а в следующий миг острые ледяные шипы проткнули ее тело, пригвоздив к стене и пронзая сердце. Она зашипела от боли и ярости, а потом дернулась и обмякла, испуская последний вздох. И как только ведьма умерла, мои силы тут же вернулись, а теневые путы исчезли. Дрейк сразу кинулся к нам с сыном, который лежал на ледяном полу с закрытыми глазами. - Сынок, сыночек! – запричитала я, обнимая его дрожащее тело, покрытое инеем. – Открой глазки, пожалуйста, посмотри на меня! - Дрейк, сделай что-нибудь! Я не могу его потерять! – закричала, увидев, как изо рта мальчика струится кровь. Но муж не успел ничего сделать, когда вдруг, как только капля крови коснулась льда, раздался оглушительный грохот, и пол прорезала трещина. - Что происходит? – воскликнула я, в страхе глядя на герцога, который, судя по выражению лица, тоже ничего не понимал. - Кровь наследника пробудила драконов, - раздался хрустальный голос, в котором словно звенел лед, а потом перед нами появилась его обладательница. Я невольно ахнула, чувствуя одновременно восхищение ее неземной красотой и страх от взгляда, в котором застыли холод и отрешенность, словно у застывшей ледяной статуи. - Богиня, спасите нашего сына! – обратился к ней Дрейк, преклоняя колени. - Не волнуйся, Король драконов, мальчик в порядке, - ответила она, тряхнув белоснежными волосами. – А тебе пора поприветствовать свое племя. С этими словами она провела рукой над расщелиной, которая тут же расширилась, и из нее начали вылетать ледяные драконы. Они взмывали к высокому сводчатому потолку, а потом приземлялись вокруг нас. Некоторые из них превращались в людей, остальные так и остались в звериной форме. - Мама, - услышала я голос Лаэриса, который приподнялся, вертя головой, с восторгом и удивлением рассматривая драконов. Дрейк Я не верил своим глазам, в оцепенении наблюдая, как те, кого многие годы считал погибшими, склоняют головы в немом приветствии. Их чешуя переливалась синим и белым, как вечные снега Севера, а глаза горели холодным, но верным огнем. Один из них, огромный самец с короной ледяных шипов на голове, шагнул вперед, превращаясь в высокого воина с серебристыми волосами и шрамом через всю грудь. - Король Дрейк, - прогремел его голос, эхом отдаваясь в зале. - Мы ждали этого дня. Кровь твоего наследника разбудила нас от долгого сна. Ледяная Богиня хранила нас в глубинах, пока не пришло время вернуться. - Братья... — прошептал я хрипло, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно пытается вырваться от переполнявшей радости и боли за потерянные годы. Богиня улыбнулась уголком губ, и от этой улыбки по залу прошел легкий морозный ветерок. - Пришло время тебе снова взойти на трон, - сказала она перед тем, как раствориться в ледяной дымке. Я повернулся к Дарине и сыну, с облегчением заметив, что иней пропал с его тела, а щеки порозовели. А жена посмотрела на меня с такой любовью и облегчением, что я почувствовал, как силы возвращаются ко мне сторицей. - Все закончилось, - сказал, подбегая и обнимая их обоих. –. Лаэрис, мой храбрый воин, ты спас нас всех. Мальчик улыбнулся, а потом спросил, указывая на драконов: - Папа, они... наши? Можно я полетаю на одном? - Еще успеешь, сынок, а сейчас вы с мамой должны вернуться домой. - А ты? - Мне надо здесь кое-что решить, а потом я присоединюсь к вам, - ответил, мысленно призывая Криса. Когда он вывел жену и сына из Тронного зала, я посмотрел на драконов, после стольких лет снова чувствуя себя целым. Ведь теперь у меня было все: любовь, сила и племя. - Готовы ли вы снова верно служить мне и нашему народу? Готовы ли возродить наше царство? - Да, Король, - раздался в ответ гул голосов и одобрительный рык зверей. - Тогда нас ждет много работы, - сказал я. – И в первую очередь необходимо восстановить Ледяной дворец. - Не волнуйтесь, Король, мы все сделаем, - заверил меня один из верноподданных, стоящих впереди. Поручив Альбану руководить остальными и докладывать мне, если что-то понадобится, теперь я мог со спокойной душой вернуться в замок. Зайдя в спальню, увидел Дарину и Лаэриса, лежащих в обнимку на кровати и мирно спавших. Осторожно, чтобы не разбудить, лег рядом и закрыл глаза. Наконец-то я мог по-настоящему расслабиться, потому что теперь ни моей семье, ни моим подданным ничего не угрожало. И впервые за последние столетия в моей душе воцарились покой и мир. - Папа, папа, ну сколько можно спать! – разбудил меня звонкий голос сына. Открыв глаза, обнаружил его практически сидящим на мне. - Лаэрис, папа устал и ему надо отдохнуть, - упрекнула мальчика Дарина, выходящая из ванной. - Папа, а ты вправду Король драконов? А мама что, теперь королева? А я? – затараторил сын, слезая с меня и усаживаясь рядом. - Да, это так, - ответил я на первые два вопроса. – А ты мой наследник, а значит – принц. - Что, самый настоящий?! – воскликнул Лаэрис, ловко спрыгивая с кровати. В его голосе было столько удивления и радости, что я невольно улыбнулся, а потом подмигнул жене, которая смотрела на меня в шоке, видимо, пытаясь осознать сказанное мною. - Ладно, мой принц, беги вниз и скажи Руфине, чтобы подавали завтрак, а мы с мамой скоро спустимся. - Что тебя волнует, птичка? – поинтересовался у Дарины, видя растерянность и беспокойство в ее глазах. - Я не понимаю. Ведь я не дракон, как могу быть их королевой? – спросила, подходя ближе. - Это неважно. Ты – истинная пара дракона, а значит одна из нас. К тому же подарила моему народу наследника и надежду на светлое будущее. И за это каждый ледяной дракон будет уважать и оберегать тебя. - Ну я ведь ничего не знаю о твоем мире и ничего не умею, - продолжала она сомневаться. - Дарина, ты добрая и умная, и я уверен, что у тебя все получится, а я во всем помогу и поддержу, - заверил, хватая ее за руку и заваливая на кровать. - Дрейк, что ты… - вскрикнула она, но я захватил алые губы в глубоком и долгом поцелуе, не дав ей опомниться. Как же мне не хотелось отпускать жену из постели, и зверь был со мной согласен, встрепенувшись и зарычав от жгучего желания, которое всегда охватывало нас, стоило прикоснуться к своей паре. Но я понимал, что, если мы с Дариной не поторопимся, то вскоре Лаэрис, не отличавшийся терпением, ворвется в спальню. - Придется продолжить позже, - сказал я, нехотя оторвавшись от девушки и заглядывая в затуманенные от страсти глаза. Когда мы вошли в столовую, так уже ждали Лаэрис и Крис, который пока решил остаться жить в замке, став любимым дядюшкой мальчика. - Ну, пожалуйста, расскажи еще одну историю, - попросил сын, бросая на друга жалостливый взгляд. - Расскажу, когда съешь свой завтрак, - пообещал Крис, пододвигая к нему миску с кашей. - Фу-у, опять каша, - возмутился Лаэрис, морщась и недовольно надувая губы. - Если не будешь ее есть, то никогда не станешь таким сильным и смелым, как твой папа, - сказал мужчина, показывая в мою сторону. - Тебе бы книжки писать, - обратилась к нему Дарина, присаживаясь за стол рядом со мной. – А то талант красноречия зря пропадает. - Хочешь, чтобы я из воина превратился в летописца? – удивленно спросил друг. - Нет, но можно же совмещать и то, и другое, - предложила девушка. - Это вряд ли, - ответил Крис, но в его голубых глазах я заметил промелькнувший интерес. - Давай, дядя, а я буду твоим первым читателем, - поддержал идею сын. - Когда будет церемония? – поинтересовался друг, поворачиваясь ко мне и меняя тему. - Думаю, через неделю, - ответил. – Альбан сказал, что к этому времени они успеют привести в порядок большую часть дворца. - Какая церемония? – уточнила Дарина, так как я еще не успел ей об этом рассказать. - Коронация, - ответил за меня Крис. - Но ведь ты и так уже король…- не поняла жена. - Прошло очень много времени с тех пор, как я им был, да и королевы у меня не было. Так что придется провести ее заново, и заодно отпраздновать возрождение нашего народа и Холодных земель. - А мне можно будет тоже пойти? – спросил сын, нетерпеливо подпрыгивая на стуле, будто уже сейчас собрался бежать в Ледяной дворец. - Конечно, ведь ты наш принц, - с улыбкой сказал друг, потрепав мальчика по черным волнистым волосам. ---------- Глава 22 Глава 22 Дрейк Я не заметил, как пролетела неделя, практически не бывая дома. Перед церемонией надо было уладить столько дел: проконтролировать, как идет ремонт дворца, купить необходимую мебель, договориться с купцами о доставке провизии и многое-многое другое. Хорошо еще, что мне помогали Альбан и Крис. И все равно я появлялся в замке только к ночи, чтобы насладиться своей прекрасной женой, которая с каждым днем будто расцветала, даря мне свою любовь и страсть. И вот наступил этот важный день, который я ждал одновременно с воодушевлением и страхом. Ведь после церемонии собирался открыть жене правду о своем бессмертии. Хоть мне и нелегко было это сделать, но я не хотел, чтобы такую новость она узнала от кого-то другого. А это было неизбежно, потому что в скором времени мы собирались переселиться в Ледяной дворец, и ей, как королеве надо будет общаться в другими драконами, которые в любой момент могли проговориться. Ледяной дворец в этот день казался не просто резиденцией правителей, а сердцем всего драконьего мира. Его башни поднимались так высоко, что терялись среди серебристых облаков, а стены, вырезанные из древнего живого льда, мерцали изнутри мягким голубоватым светом, словно в их толще медленно текла сама магия зимы. Тронный зал, где должна была состояться коронация, представлял собой настоящий ледяной собор. Гигантские колонны, напоминавшие застывшие водопады, поддерживали прозрачный свод, в котором переливались полярные сияния. Вместо люстр под потолком медленно вращались кристаллы льда величиной с человеческий рост, озаряя зал холодным сиянием, похожим на свет полной луны. Как только распахнулись высокие ледяные двери, мы с Дариной вошли в зал, чувствуя на себе взгляды присутствующих здесь представителей драконьего народа, что могли принять человеческий облик. Их глаза переливались оттенками льда — от почти прозрачного серебра до насыщенной сапфировой синевы, волосы напоминали иней или свежевыпавший снег, а движения сохраняли величественную неторопливость существ, проживших многие тысячелетия. Наши длинные белоснежные мантии струились по полу подобно свежему снегу, а на плечах покоились воротники из переливающихся ледяных перьев полярных грифонов. Ни один из нас не смотрел по сторонам — оба шли медленно и уверенно, словно уже ощущали на себе тяжесть власти, которую нам предстояло принять. Навстречу выступил Старейшина. Его лицо было покрыто сетью тонких морщин, похожих на ледяные трещины, длинные серебристые волосы спадали почти до пояса, а в руках он держал древний посох, выточенный из первого кристалла, возникшего, согласно легендам, в день рождения драконьего мира. Старейшина трижды ударил посохом о ледяной пол, и по всему дворцу разнесся глубокий, чистый звон. Казалось, ему вторили сами ледники, горные вершины и бескрайние снежные равнины. - Да услышат нас небеса, - произнес он голосом, в котором ощущалась тяжесть бесчисленных веков. - Да услышит нас сама вечная зима. Сегодня мы передаем власть тем, кому доверено хранить равновесие драконьего рода до тех пор, пока не погаснет последняя звезда. Мой взгляд невольно упал на высокий пьедестал, где покоились древние короны, словно высеченные изо льда. Тонкие переплетения прозрачных кристаллов образовывали изящные венцы, внутри которых медленно переливалось холодное голубое сияние. В самом центре каждой короны горел живой ледяной кристалл - частица первозданной магии драконов. Как только Старейшина поднял одну из них, воздух наполнился тысячами сверкающих снежинок, возникших словно из ниоткуда и медленно кружащихся вокруг, не тая и не касаясь пола. - Да будет твоя мудрость холоднее зимнего ветра и крепче древних ледников, — громко произнес он, возлагая венец на мою голову. Затем он поднял вторую корону. - Да станет твое сердце опорой народа, а твоя сила — защитой каждого дракона, - сказал, опуская ее на голову Дарины. В тот же миг обе короны вспыхнули ослепительным голубым сиянием, словно признавая своих истинных хозяев. Холодная магия окутала нас, а потом стремительно разошлась по залу, пробежала по колоннам, поднялась к сводам дворца и устремилась далеко за его пределы. И на нее сразу же откликнулись драконы: над заснеженными вершинами прокатился мощный хор их голосов, эхом разнесшийся по всем Холодным землям. Все присутствующие преклонили колени, а Старейшина медленно опустил посох. - Отныне перед вами - Король и Королева Ледяных драконов. Да будет их власть справедливой, а правление - долгим! Несколько мгновений в Тронном зале царила торжественная тишина. И вдруг пространство дрогнуло, и воздух начал медленно закручиваться прозрачной спиралью, внутри которой вспыхивали серебряные искры. И из этого сияния появилась Аэлия, в холодном взгляде которой отражались спокойствие вечности, безграничная мудрость и сила, способная одним словом остановить бурю или изменить судьбу целого мира. Никто не произнес ни звука, осознавая, кто стоит перед ними. А потом, словно очнувшись, Старейшина первым опустился на одно колено, склонив голову. Следом за ним весь зал преклонился перед явившейся богиней. Лишь я со своей Королевой остались стоять, как того требовал древнейший закон, позволяющий правителям драконов встречать создательницу своего народа лицом к лицу. Аэлис медленно окинула взглядом Тронный зал, и на ее губах появилась едва заметная улыбка - тихая, почти неуловимая, но от нее Ледяной дворец словно наполнился чистым и ярким светом. - Сегодня древний круг вновь замкнулся, - тихо произнесла она, однако каждое слово прозвучало одновременно в каждом уголке дворца, в заснеженных горах, над ледяными морями и в сердцах всех драконов, где бы они ни находились. И никто из присутствующих уже не сомневался: этот день войдет в историю как начало новой эпохи драконьего рода. - И в честь этого примите мои дары, - объявила богиня, обращаясь к нам с Дариной. - Тебе, юная Королева и твоему сыну, принцу Лаэрису я дарую бессмертие. И да будет ваша жизнь посвящена процветанию драконьего рода. - Мы с благодарностью принимает твой дар, богиня, - ответил я, видя, что жена застыла, переводя удивленный взгляд с меня на Аэлис. - И что, я никогда не умру? – услышал я возглас сына, который, вырвав руку из хватки Криса, который пытался удержать мальчика на месте, быстро подбежал к богине. - Не умрешь, - ответила она, глядя сверху вниз на Лаэриса, который с интересом рассматривал ее. - Обещаешь? – уточнил он, чуть наклоняя черноволосую голову и, видимо, решая, верить ли прекрасной незнакомке. - Обещаю, принц, - ответила она, с трудом сдерживая улыбку. – А ты обещаешь, что будешь служить мне и защищать свой народ? – спросила в ответ. - Конечно, - без раздумий выпалил мальчуган, сжимая руку в кулак и кладя туда, где билось его маленькое сердце. - Лаэрис, иди сюда, - наконец подала голос Дарина. Еще раз бросив восхищенный взгляд на богиню, сын вприпрыжку подошел к нам. - Мама, мама, ты слышала?! – взволнованно воскликнул Лаэрис, но жена, беспокойно оглянувшись, шикнула на него, заставляя замолчать. - Поговорим потом, - строго прошептала, кладя руку на его плечо, чтобы мальчик больше никуда не побежал. - Мой второй дар для всех вас, - громче продолжила Аэлис, грациозно поворачиваясь и обращаясь ко всем присутствующим и тем, кто кружил над Ледяным дворцом, - с этого дня каждый вылупившийся дракон сможет обращаться в человека. После этих слов время будто на миг остановилось, а потом Тронный зал наполнили радостные крики, от которых у меня чуть не заложило уши. Несомненно, это был лучший подарок, который могла преподнести богиня своему народу! Дарина Я так сильно волновалась, что всю церемонию цеплялась за руку мужа, а когда словно из ниоткуда появилась сама богиня, вообще едва не лишилась чувств. Потом несколько раз моргнула, чтобы удостовериться, что это не видение. Я, конечно, читала о не в древних рукописях, которые изучала вместе с Дрейком, и видела ее изображение в одном из фолиантов. Но ничто не могло сравниться с ее неземной красотой и величием, которые предстали передо мной. Аэлис была настолько прекрасна, что человеческий язык оказался бессилен подобрать сравнение, и вызывала во мне благоговение и страх. И только я немного пришла в себя от шока, вызванного ее появлением, как прозвучавшие в тишине слова о даре бессмертия заставили меня замереть от удивления и непонимания. Я взглянула на Дрейка, но он сразу же отвел взгляд, скрывая свои эмоции. А потом Лаэрис заставил меня изрядно понервничать, осмелившись сомневаться в словах богини… После того, как стихли восторженные крики, вызванные вторым подарком Аэлис, она исчезла так же неожиданно, как и появилась, и Дрейк пригласил всех присоединиться к пиру. На ватных ногах, держась за мужа, я с трудом дошла до соседнего зала, где стоял длинный стол, высеченный из единого куска прозрачного ледяного кварца, под гладкой поверхностью которого словно навечно застыло северное море. Вместо привычных кубков на нем стояли высокие бокалы, вырезанные из чистейшего горного льда, настолько прозрачного, что напитки внутри словно парили в воздухе. На широких серебристых блюдах лежали тончайшие ломтики северной форели, копченый снежный олень с ароматом можжевельника, белое мясо ледяных фазанов, нежные пироги с северными ягодами и грибами, выращенными в кристальных пещерах. В глубоких чашах искрились прозрачные десерты из морозных фруктов, которые сначала казались холоднее льда, но, едва коснувшись языка, превращались в мягкое сладкое тепло. Когда муж помог мне сесть рядом с ним во главе стола, я, откинувшись на спинку стула, облегченно вздохнула, чувствуя, как скопившееся напряжение и волнение начинают отступать. - Птичка, как ты? – спросил Дрейк, с беспокойством вглядываясь в мое лицо. - Уже лучше, - уклончиво ответила, пожимая плечами, так как сейчас не было ни сил, ни желания откровенничать. У меня имелось к мужу несколько вопросов, но я решила оставить их на потом, когда мы останемся наедине. - Выпей, - велел он, подавая мне бокал. - Что это? – поинтересовалась, разглядывая прозрачную жидкость, которая едва заметно светилась голубоватым светом, а внутри медленно кружились крошечные ледяные искры. - Дыхание Ледяного дракона, - ответил Дрейк. Первый осторожный глоток оставил ощущение свежего зимнего ветра, но уже через мгновение по всему телу разлилось спокойное тепло, словно внутри меня вспыхнуло маленькое северное солнце. - Очень вкусно и необычно, - оценила я напиток, вызывая у Дрейка довольную улыбку. Со всех сторон зазвучали тосты за королевскую чету, после которых старейшина медленно поднялся со своего места. - Сегодня вы обрели корону, - произнес он негромко, но его голос разнесся до самых дальних уголков дворца. - Однако запомните: ледяной венец никогда не принадлежит тому, кто носит его на голове. Он принадлежит самому Царству Ледяных драконов. И пока ваше сердце остается чище первого снега, корона будет сиять. Но стоит в нем поселиться гордыне - живой кристалл погаснет раньше, чем вы успеете это заметить. После этих слов наступило торжественное молчание. Затем я увидела, как все драконы одновременно встали со своих мест, высоко поднимая ледяные бокалы. - Да здравствуют Король и Королева! - произнесли они единым голосом. И в тот же миг весь Ледяной дворец откликнулся. Я невольно ахнула, когда его стены засверкали тысячами голубых искр, кристаллы под потолком вспыхнули ярче северного сияния, а за пределами дворца могучие ледяные драконы подняли головы к звездному небу и ответили протяжным величественным ревом. Их голоса прокатились по заснеженным горам, ледникам и бескрайним северным равнинам, словно возвещая всему миру, что у древнего народа вновь появились Король и Королева. ---------- Глава 23 Глава 23 Дрейк Видя, что Лаэрис клюет носом, а Дарина притихла, ковыряя вилкой в еде, я, встав с места, громко объявил: - Друзья, нам пора покинуть пир, а вы продолжайте праздновать! Поручив Крису проследить за порядком, подхватил на руки сына и кивнув жене, чтобы следовала за мной, направился к нашим покоям, которые уже были готовы. Сначала зашел в комнату Лаэриса и, аккуратно положив уже спящего сына на кровать, накрыл одеялом. Потом, взяв Дарину, которая уже едва держалась на ногах, за руку, вошел в спальню, которая находилась рядом. Как только жена переступила порог, сразу же застыла, осматривая комнату. - Нравится? – спросил я. - О-очень! Она прекрасна! - восхищенно ответила она. «Мастера, и правда, хорошо постарались», - подумал я, оценивая результат их трудов. В глубине льда, из которого были возведены стены, навеки застыли тонкие серебристые прожилки, похожие на ветви древних деревьев, а где-то мерцали голубые искры, словно внутри медленно текла магия драконов. Потолок уходил высоко вверх, и в нем переливались тысячи кристаллов, напоминавших зимнее звездное небо. Они не просто отражали свет - каждый из них мягко сиял собственным холодным огнем. Пол покрывали широкие пластины белоснежного льда, настолько гладкие, что в них отражался потолок. Но они не были скользкими: легкий слой инея создавал ощущение мягкости, словно под ногами лежал свежевыпавший снег. Вдоль стен располагались высокие шкафы и комоды, вырезанные из голубоватого ледяного кварца. На широких подоконниках стояли кристаллические чаши, в которых росли редкие морозные цветы. Их прозрачные лепестки медленно раскрывались лишь ночью, наполняя спальню едва уловимым ароматом свежего снега, хвои и зимнего воздуха. Сквозь большие окна из прозрачного магического льда открывался вид на бескрайние ледники, заснеженные горные цепи и бесконечное северное небо. В круглом камине, над хрустальной чашей танцевал живой голубой свет - древнее драконье пламя, не дававшее жара, но наполнявшее комнату приятным теплом, которое ощущалось не кожей, а самой душой. Возле окон располагались два глубоких кресла, обитых белоснежным мехом снежных барсов, с круглым столиком из голубого хрусталя. - Раздевайся и ложись, - велел жене, показывая на огромную кровать с высоким резным изголовьем, будто выросшим из цельной ледяной скалы. Тонкие узоры переплетались между собой, складываясь в изображения летящих драконов, снежных бурь и древних рун. Полупрозрачный балдахин был соткан не из ткани, а из невесомых серебристо-белых нитей, напоминавших морозный туман. Видя, что она не сдвинулась с места, подошел ближе, обнимая за плечи и заглядывая в глаза, в которых светились невысказанные вопросы. - Что случилось, птичка? – поинтересовался, хотя догадывался, о чем пойдет речь. - Дрейк, когда ты собирался рассказать мне о своем бессмертии? – тихо спросила она. – Или вообще не собирался… - Конечно, собирался, сразу после коронации, - ответил я. - И поверь, не хотел от тебя скрывать, просто не знал, как лучше преподнести такую новость. И еще все это время пытался найти способы, чтобы сделать тебя бессмертной. Но, к счастью, богиня преподнесла свой дар, и теперь нам больше не о чем беспокоиться. - Хорошо, но, пожалуйста, впредь больше ничего от меня на утаивай, - попросила Дарина, облегченно вздыхая и кладя голову мне на грудь. - Обещаю, - заверил ее, - а теперь давай отдыхать. У тебя был тяжелый день, но ты отлично справилась, моя Королева, - добавил с улыбкой, целуя ее в лоб. - Мне до сих пор не верится, - сонно пробормотала она, уже лежа в постели. – Все будто в прекрасном сне. - Это не сон, птичка, а наша новая и счастливая жизнь, - сказал, ложась рядом и заключая ее в объятья. - Мама, мы теперь будем жить во дворце? А что будет с нашим домом? А как же Руфина и мои друзья? – засыпал Лаэрис вопросами, как только утром мы с женой вошли в его комнату, чтобы разбудить. - Сынок, я не знаю, - призналась Дарина, переводя на меня растерянный взгляд. - Дворец еще не полностью восстановлен и пока не пригоден для постоянного проживания, - начал я объяснять. – А потом… Почему бы нам не иметь два дома? Ответом мне стали радостные улыбки на лицах жены и сына, давшие понять, что я принял верное решение. Ведь я не хотел лишать их привычной человеческой жизни и общения с людьми, которые за последние годы стали им как родные. Да к тому же сам не мог бросить ни особняк, ни жителей герцогства. Через несколько месяцев Сегодня Лаэрису исполнилось шесть лет, и это значило, что наступило время его Первой Перемены, как это называлось в моем народе. И хотя я заранее подготовил сына, рассказав, как это будет происходить, до сих пор не был уверен в том, что он сможет обратиться. Мне оставалось только надеяться на то, что моя кровь пересилит человеческую, потому что очень хотел, чтобы сын вместе со мной парил в небесах и чувствовал силу дракона. - А если у меня не получится? - тихо спросил мальчик, крепче сжимая ладони, когда мы подошли к краю скалистого обрыва, нависавшего над снежной равниной. - У тебя все получится, - заверил я, потрепав его по волосам, в которых путались снежинки. – Ты не будешь превращаться, а просто почувствуешь своего дракона и позволишь ему проснуться. Сын кивнул в ответ, но в голубых глазах застыли волнение и страх. - Закрой глаза. Услышь лед. Услышь ветер. Услышь свое сердце. Все остальное древняя кровь сделает сама, - медленно проговорил я. Лаэрис глубоко вдохнул морозный воздух, поднимая руки вверх. Поначалу ничего не происходило. Лишь легкий ветер шевелил его волосы. Но затем снег под его ногами едва заметно заискрился. Одна снежинка, упавшая ему на ладонь, не растаяла, а вспыхнула голубым светом, словно внутри нее загорелась маленькая звезда. Следом засветилась другая, потом третья. И вскоре сотни снежинок закружились вокруг мальчика, образуя медленный хоровод. Он удивленно открыл глаза, в которых сияло ярко-голубое пламя. - Папа... – удивленно произнес, но договорить не успел. По его коже пробежали тонкие серебристые узоры, стремительно расползаясь по рукам, шее и лицу и переливаясь холодным сиянием. Воздух вокруг стал плотнее, словно сама магия собиралась в одном месте. Я увидел, как сын вздрогнул, но знал, что это не от боли, а от необычного чувства, которое когда-то сам испытал при первом обращении. Он инстинктивно сделал шаг назад, но следующий миг раздался тихий треск льда. Плечи мальчика начали расширяться, спина плавно выгнулась, а из-под кожи проступили длинные сверкающие гребни. Пальцы вытянулись, между ними натянулись тонкие ледяные перепонки, мгновенно превращаясь в мощные когтистые лапы. Лаэрис испуганно вскрикнул, но человеческий голос уже растворялся в новом, незнакомом звучании. Вокруг него закружился настоящий снежный вихрь, который рос вместе с мальчиком. И с каждым ударом сердца его тело становилось больше, а кожа постепенно покрывалась полупрозрачной чешуей цвета свежевыпавшего снега. Она отражала солнечный свет тысячами холодных бликов, словно была вырезана из чистейшего хрусталя. Потом за спиной с громким шелестом раскрылись крылья, которые были почти прозрачными, а голубые прожилки льда расходились по ним, словно узоры на замерзшем озере. И через несколько мгновений передо мной уже стоял молодой ледяной дракон. Пока еще небольшой - лишь немного выше взрослого человека, с непропорционально крупными лапами и длинными крыльями, к которым ему еще только предстояло привыкнуть. Он растерянно посмотрел на собственные когти. Попытался сделать шаг. Передние лапы послушались, но задние неожиданно разъехались на гладком льду. И юный дракон смешно плюхнулся на живот, вызывая у меня непроизвольную улыбку. Он смущенно фыркнул, и вместе с этим фырканьем из его пасти вырвалось облако мельчайших ледяных искр. Они взмыли в воздух, закружились среди снежинок и осели на землю тонким слоем сверкающего инея. Я подошел к сыну и осторожно коснулся лбом его ледяной морды - древним жестом, которым драконы приветствовали друг друга уже тысячи лет. - Добро пожаловать домой, принц, - тихо произнес. Юный дракон поднял голову к бескрайнему северному небу и, повинуясь какому-то древнему инстинкту, впервые издал свой настоящий драконий зов. Он был еще высоким, немного неуверенным и совсем не грозным. Но эхо этого голоса подхватили ледники, снежные вершины и далекие горы. И ему ответили взрослые драконы - глубокими, могучими голосами, в которых слышалось признание нового сородича, который впервые встретился с тем, кем был с самого своего рождения. - Папа, а когда я смогу летать? – взволнованно спросил Лаэрис, когда вернулся к человеческому обличью. - Не спеши, сынок, - ответил я. – Всему свое время. Вернувшись во дворец, он сразу отправился спать, так как Первая Перемена всегда отнимала очень много сил. Но с каждым разом переход будет проходить легче и быстрее. - Как все прошло? У него получилось? – кинулась ко мне Дарина с расспросами, как только я зашел в нашу спальню. - Да, не волнуйся, наш сын справился, - ответил я с гордостью. - Ох, слава богине! – облегчение выдохнула она. – А когда я смогу увидеть моего маленького дракона? - Ну, он не такой уж и маленький, - с усмешкой возразил я. – А вот большой дракон очень соскучился по своей паре, - добавил, хватая жену и бросая на кровать. - Ах, Дрейк, что ты делаешь? – удивленно вскрикнула, но я заметил, как в распахнутых глазах вспыхнуло пламя страсти, заставившее моего зверя зарычать от нетерпения. Не в силах сдерживаться, я мгновенно избавился от своей одежды, после чего кинулся к жене, которая лежала неподвижно, наблюдая за мной с обожанием и любовью. - Собираюсь доставить своей королеве удовольствие, - ответил охрипшим голосом, срывая с нее халат и сорочку, и припадая изголодавшимся ртом к тому сладкому месту, которое было уже влажным и жаждущим меня. - О-ох, - простонала Дарина, шире расставляя бедра и вцепляясь рукой в мои волосы. - Дрейк, о, Дрейк, пожалуйста! – взмолилась через несколько мгновений, прижимаясь ближе к моему рту. И я дал ей то, о чем просила – с силой всосал клитор, одновременно проникая пальцами в горячее лоно, отчего она тут же громко закричала, содрогаясь, сжимая мои пальцы и покрывая своими соками. Не дождавшись, когда волны оргазма стихнут, я подхватил ее под дрожащие колени, поднимая их выше, и резко вошел на всю длину, вырывая у жены еще один громкий крик. - Нас ведь мог услышать Лаэрис, - прошептала Дарина после того, как я подарил ей еще пару сильных оргазмов. - Не волнуйся, птичка, его сейчас и пушкой не разбудишь, - усмехнулся я, любуясь ее прекрасным лицом, на котором сейчас горел румянец, а глаза светились от счастья. – Я после Первой Перемены проспал почти целые сутки. - Когда же я увижу его дракона? – повторила она вопрос. - Через несколько дней. В первое время ему не стоит превращаться слишком часто, - ответил я, обнимая жену и целуя в лоб. Дарина Я с трудом дождалась того для, когда Лаэрис продемонстрировал мне свою драконью ипостась. С восхищением и слезами на глазах наблюдала, как он раскидывает широкие крылья, а его чешуя сверкает на солнце. И еще заметила, что, как и в человеческом обличье, его дракон тоже был маленькой копией отца. А вскоре наступил не менее важный день, когда он должен был отправиться в первый полет, доверив свои крылья ветру. Сын проснулся еще до рассвета. Едва за окнами Ледяного дворца начало светлеть небо, он уже в драконьем облике бегал по просторной ледяной террасе, то расправляя крылья, то снова складывая их. - Папа! Ну, когда? – в нетерпении спросил, когда мы с Дрейком к нему присоединились. - Настоящий ветер не любит тех, кто его торопит, - с улыбкой ответил муж. Мы поднялись на самую высокую площадку дворца - туда, где заканчивались башни и начиналось небо. Отсюда открывался завораживающий вид на Холодные земли: вечные ледники, заснеженные пики, замерзшие озера, похожие на огромные зеркала, и сверкающее море льда, уходящее за горизонт. Я с волнением увидела, как Лаэрис осторожно подошел к самому краю, под которым зияла пропасть. - Очень высоко... - прошептал он, невольно делая шаг назад. - Боишься? – спросил Дрейк, подходя к нему и становясь рядом. - Да… - чуть слышно ответил сын. - Это хорошо. - Хорошо? – удивленно переспросил мальчик. - Только тот, кто умеет признать свой страх, способен научиться летать. Безрассудство губит быстрее любой бури. Запомни главное правило. Не пытайся победить ветер. Позволь ему стать твоим другом. Я отошла подальше, чтобы не мешать их разговору. Вначале Дрейк вообще не хотел брать меня с собой, но я настояла, так как хотела присутствовать на столь важном событии в жизни сына. И, хотя полностью доверяла Дрейку, все равно очень волновалась и должна была собственными глазами увидеть, что все пройдет хорошо. Дрейк - Ну что, готов? – спросил я сына - Да, - ответил он, глядя в небо. Кивнув в ответ, я закрыл глаза, призывая своего дракона и чувствуя, как меня наполняют сила и мощь. - Теперь ты, - мысленно сказал сыну, расправляя крылья. Подождав, когда он обратиться, я легко сорвался вниз. Несколько секунд почти не махал крыльями, скользя по восходящему потоку воздуха, который будто нес меня на своих ладонях. Потом плавно развернулся и завис напротив башни, призывая сына последовать за мной. - Я... не смогу... – прозвучали в моей голове его тихие слова. - Сможешь. - А если упаду? - Тогда я тебя поймаю, - заверил я, и эти слова оказались сильнее любого заклинания. Маленький дракон глубоко вдохнул ледяной воздух, расправил еще немного неуклюжие крылья и шагнул вперед. Дарина Когда я увидела, как Лаэрис срывается вниз, сразу понеслась к краю площадки. Ветер с силой ударил в грудь, едва не сбив с ног, но мне было все равно, потому что сердце замерло и, казалось, перестало биться. Я в ужасе наблюдала, как он взмахнул крыльями слишком резко, и его сразу закрутило в воздухе. Левое крыло поднялось выше правого, и маленький дракон, отчаянно замахал крыльями, только сильнее теряя равновесие. - Не-ет! – воскликнула я, видя, как он начинает падать. И в этот момент рядом возникла огромная белоснежная фигура. Дрейк подставил под сына свое широкое крыло, слегка его коснувшись. Совсем чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы тот перестал беспорядочно размахивать крыльями. Я облегченно вздохнула, видя, как сын осторожно расправил крылья шире и полетел. Сначала неуверенно, потом все смелее. Ледяной ветер скользил по прозрачным перепонкам его крыльев, подхватывал их и нес всё выше. И с каждым мгновением движения становились естественнее, будто тело само вспоминало древнее искусство, заложенное в него еще до рождения. - Мама, ты видела, как я летал?! – закричал Лаэрис, когда они вернулись на площадку и приняли человеческий облик. - Конечно, - ответила я, крепко его обнимая. – Ты такой молодец! - Ты не просто летал, - сказал подошедший к нам Дрейк. - Ты возвратился туда, где всегда было твое место – в бескрайнее небо, и оно приняло и благословило тебя. ---------- Эпилог Эпилог Через 5 лет Дарина Несколько лет пролетели незаметно, словно в счастливой сказке. Но теперь я не волновалось о том, что время так быстротечно, потому что оно, благодаря дарованному богиней бессмертию, не имело надо мной власти. Конечно, семейная жизнь не всегда была гладкой - случались и проблемы, и ссоры. Но, несмотря на это, с каждым днем я чувствовала, что Дрейк все больше раскрывался передо мной, и ни на миг не заставил усомниться в его бесконечной любви и преданности. И после ссоры всегда наступало примирение, а все проблемы мы решали вместе. Дрейку было нелегко выполнять обязанности и Короля драконов, и герцога, но я старалась ему помогать, да и верные друзья тоже не оставались в стороне. В царстве был создан Совет, в который вошли Старейшина, Крис, Альбан и еще несколько представителей королевского рода, которые стали Дрейку большим подспорьем и поддержкой. А порядок в замке, который мы посещали не очень часто, поддерживался благодаря заботе Руфины. Теперь передо мной лежала целая вечность - не без испытаний, ведь даже самая счастливая жизнь не бывает свободна от забот. Но я уже ничего не боялась, потому что рядом были моя любимая семья и мой народ. За эти годы было сделано немало, чтобы возрожденное Царство Ледяных драконов вновь стало символом мира, справедливости и надежды. В отличие от прежних суровых времен, теперь Ледяной дворец не выглядел одиноким - вокруг него раскинулся настоящий город. Широкие улицы были вымощены отполированными ледяными плитами. Дома, в которых жили драконы в человеческом обличье, напоминали изящные ледяные особняки с высокими арками и хрустальными куполами, другие были высечены прямо в окружающих скалах - огромные гроты, украшенные колоннами из чистого льда, где жили крылатые жители этих земель. Мне нравилось смотреть, как высоко над дворцом кружили ледяные драконы. Их огромные прозрачные крылья сверкали, будто сотканные из тончайшего горного хрусталя, а каждая чешуйка отражала небо сотнями холодных бликов. Они не охраняли город, а просто были его частью, как ветер, снег и сами горы. Иногда они плавно снижались к башням дворца, приветствуя своих правителей и жителей царства, а затем вновь растворялись среди облаков. Наш сын, юный принц, рос смелым и благородным, с каждым годом все увереннее покоряя небеса и постигая древнюю магию предков. А еще у нас появилась маленькая принцесса, которая наполнила дворец звонким смехом, превращая даже самые суровые зимние дни в теплые воспоминания. Она, в отличие от брата, была очень похожа на меня, унаследовав не только черты, но и мой дар, который снова проснулся. Но теперь он не приносил мне тяжелых последствий. Не знаю почему – то ли потому что Дрейк был рядом, даря мне свою любовь, то ли из-за бессмертия. Но я была очень рада снова почувствовать магическую силу. И так как драконам моя помощь не требовалась, занималась целительством в герцогстве, помогая всем, кто в этом нуждался. Правда, поначалу люди относились к моим способностям настороженно, но вскоре ко мне стали обращаться и даже жители соседних земель. - Мамочка, а я тоже так смогу? – спросила как-то Ледриэль, с восторгом наблюдая, как я излечиваю ожоги у маленького мальчика, который случайно опрокинул на себя котелок с горячей похлебкой. - Конечно сможешь, только сначала тебе надо подрасти, - с улыбкой ответила я, глядя в ее большие светло-голубые, почти ледяные глаза, сразу напоминающие о Дрейке. Они сияли живым любопытством и отражали каждую эмоцию девочки: удивление, радость, восторг. А стоило солнечному лучу коснуться ее лица, как в глубине этих глаз вспыхивали серебристые искры. В маленькой принцессе удивительным образом сочетались детская непосредственность, искренняя доброта и врожденное благородство - то самое, которое невозможно купить или выучить. Казалось, весь окружающий мир был для нее огромной сказкой, полной чудес, и она была готова встречать каждое новое утро с широко распахнутыми небесно-голубыми глазами. Вечерами, когда над северными горами вспыхивало полярное сияние, мы с Дрейком и детьми любили подниматься на высокую террасу Ледяного дворца. Мы наблюдали, как в небесах парят ледяные драконы, слушали тихий шепот ветра и понимали, что все, через что нам пришлось пройти, было не напрасно. Потому что настоящее счастье - это не власть и не величие. Настоящее счастье - это видеть мир, который удалось сохранить, семью, которую удалось защитить, и будущее, которое больше не боится наступить. И пока над Холодными землями летали ледяные драконы, а в сердце каждого жителя жила надежда, история нашей семьи продолжалась - уже не как легенда о борьбе, а как легенда о любви, верности и мире, который мы сумели подарить своему народу. ----------