По негласному закону мироздания, высокопоставленные цели никогда не предпочитали умирать в тихих библиотеках или, на худой конец, в собственных постелях. Их неизменно тянуло туда, где пахло дешевым мускусом, прокисшим элем и сомнительными телесными жидкостями.

Лиара балансировала на узком карнизе портового борделя «Сладкая устрица», с холодным профессиональным презрением вслушиваясь в какофонию стонов и пьяного хохота за стеной. Её целью был верховный судья Орвин — человек, который днем читал морали о целомудрии, а ночью предпочитал общество трёх девиц и одного дрессированного гуся. Лиара мысленно вздохнула. Тридцать золотых монет — неплохая плата, но ни один гонорар не покроет морального ущерба от созерцания того, чем этот праведник сейчас занимался.

Она бесшумно скользнула через открытое окно второго этажа, мягко приземлившись на ворсистый ковер. В нос ударил запах дешёвых благовоний и прокисшего вина. Коридор перед ней был пуст, но где-то слева слышались шаги.

Не раздумывая, Лиара оттолкнулась от пола, ухватилась за резной выступ стены и в два движения взобралась на массивные потолочные балки, уходящие в полумрак под самой крышей.

Лиара скользила бесшумнее тени, переступая с бруса на брус, и лишь изредка сквозь щели в полу сочился смех и ритмичный стук кроватей. Она скривилась под маской — презирала бордели за вонь дешёвых желаний.

Оставалось пересечь галерею, когда за спиной раздалось мелодичное:

— Заблудилась, маленькая мышка? Вход для посетителей ниже.

Она замерла. Эльф. Высокий, сереброволосый, с томными аметистовыми глазами. Он был возмутительно, до неприличия красив — из той породы неземных созданий, что обычно поют баллады в лунном свете, а не подрабатывают в портовых притонах. Он стоял в халате, расшитом звёздами, и держал кальян с длинным чубуком. Бровь изогнулась в надменной усмешке — он заметил кинжалы у неё на поясе.

— Это закрытое крыло для персонала. Придётся проводить тебя… к охране.

Лиара спрыгнула и рванула к двери, ведущей во внутренние коридоры, прекрасно понимая, что элемент неожиданности только что сбежал через то же окно, в которое она вошла.

— Эй, ну куда же вы? — донесся ей вслед насмешливый голос.

Лиара вылетела в коридор, петляя между тяжелыми портьерами. Бордель жил своей хаотичной жизнью: из-за приоткрытой двери справа кто-то увлеченно порол гоблина, слева громко обсуждали тарифы на услуги эльфийских близняшек.

«Какое одухотворенное место, — мрачно подумала Лиара, перепрыгивая через забытый кем-то на полу корсет. — Просто храм культуры».

Она обернулась. Эльф не просто следовал за ней — он скользил по коридору с пугающей грацией хищника, которому наконец-то бросили интересную игрушку. Халат развевался, обнажая идеальный торс, а на губах играла азартная улыбка.

— Обычно клиентки доплачивают за то, чтобы я за ними побегал! — крикнул он, легко уворачиваясь от вазы, которую Лиара швырнула не глядя. — Но для вас, так и быть, первая миля за счет заведения!

Лиаре было не до смеха. Судья находился в другом крыле, а лишний шум означал провал контракта. Увидев в конце коридора приоткрытую массивную дверь, она рыбкой юркнула внутрь, рассчитывая запереться и уйти через окно.

Комната оказалась странной. Половину пространства занимала монструозная кровать с балдахином, а вот вторая половина больше напоминала лабораторию сумасшедшего алхимика: вдоль стен высились шаткие стеллажи, плотно уставленные колбами, ступками и банками с порошками всех цветов радуги. Окно маячило прямо за ними.

Лиара бросилась к спасительному выходу, но путь ей преградила гора литых зеленых мышц. Орк.

Огромный, в одной набедренной повязке. На его шее висел тонкий ошейник, знак работника заведения. Он тащил поднос с горкой разноцветных порошков и резко обернулся на звук вторжения.

— Человечка? — рыкнул он удивлённо.

Эльф влетел следом, захлопнув дверь.

— Урук, не дай ей уйти! Она лазутчица!

Путь отрезан. Лиара развернулась, выхватывая парные клинки. Орк поставил поднос и двинулся на неё, заслоняя полкомнаты. Эльф заходил слева. Она рассчитала траекторию — оттолкнуться от стены, ударить эльфа в горло, перепрыгнуть орка…

Но орк дёрнулся перехватить её, а эльф бросился наперерез. Они столкнулись в центре комнаты — человек, эльф, орк. Их руки и тела врезались в стеллаж.

Дерево жалобно хрустнуло.

Лиара успела только поднять глаза, когда с самой верхней полки сорвалась большая хрустальная чаша, наполненная мелким, искрящимся розовым порошком, похожим на сахарную пудру с вкраплениями перламутра. Она разбилась о макушку орка с мелодичным звоном, и в ту же секунду комнату заволокло плотным ярко-розовым облаком.

Лиара, не удержавшись, упала на колени, вдохнув полную грудь сладкого, как нектар, воздуха. В лёгкие проник аромат розового масла, дикого мёда и что-то обжигающее ударило в низ живота. Туман вокруг клубился, и в его завихрениях ей мерещились полупрозрачные сердечки.

Она хотела вскочить, но тело пронзило огненной судорогой. Кожа стала невероятно чувствительной, одежда вдруг показалась сделанной из колючей шерсти. В груди разгорался жар, который тёк вниз расплавленной лавой.

Лиара прижалась к стене, перехватив кинжалы, готовая перерезать горло обоим, но... руки вдруг перестали слушаться. Металл выскользнул из ослабевших пальцев и со звоном упал на пол. Лиара моргнула. Холодный, расчетливый разум наемной убийцы, годами тренированный убивать без раздумий, вдруг отключился, как задутая свеча.

Каждое движение вызывало волну мучительного, почти болезненного удовольствия, требующего продолжения. Ткань на груди натянулась, внезапно став невыносимой. Воздух наполнился их общим запахом — мускус эльфа, пряный сандал орка и её собственный, ставший сладко-солёным. Сердечки в розовом тумане, казалось, издевательски кружились вокруг них.

Эльф, стоявший ближе, ахнул. Его зрачки расширились настолько, что радужки почти исчезли, превратив аметистовые глаза в два черных омута. Фарфоровая кожа покрылась румянцем. Он с ужасом уставился на свои трясущиеся руки.

— Это же… «Шёпот Эроса». Неразбавленный. Мы вдохнули концентрат.

Сбоку раздался тяжелый, хриплый звук. Орк Урук, чья зеленая кожа стремительно приобретала странный оливково-пурпурный оттенок тяжело опирался на стол. Его дыхание вырывалось со свистом, а взгляд, лишенный прежнего туповатого равнодушия, метался между эльфом и Лиарой.

— Жарко, — прорычал он. — Всё внутри… горит.

Лиара вжалась спиной в стену, колени стали ватными. Голос прозвучал хрипло:

— И что теперь?

Эльф облизал пересохшие губы. Его надменность испарилась без следа, уступив место панике.

— Порошок… это не просто возбудитель. Он действует на саму жизненную силу. Если не дать телу полной разрядки, мы сгорим изнутри. Буквально.

Лиара перевела взгляд с эльфа на орка. Орк перевел взгляд с Лиары на эльфа. Эльф перевел взгляд с орка на Лиару.

Молчание затягивалось.

Первым не выдержал Урук. Он нахмурил кустистые брови, и на его широком лице отразилась напряжённая работа мысли.

— Погодите, — пророкотал он, и в его голосе звякнул первый тревожный колокольчик понимания. — Мы втроём. В одной комнате. И нам надо... что?!

Эльф зажмурился, как от сильной боли.

— Кажется, у заведения сегодня непредвиденная групповая смена, — пробормотал он обречённо.

Лиара закрыла глаза и впервые за много лет искренне пожалела, что вообще согласилась на этот контракт.

Розовое облако медленно оседало на пол, а трое врагов замерли, парализованные внезапным, разрушительным осознанием того, что убьют друг друга они сегодня явно не с помощью оружия.

В голове Лиары не было ничего. Только дикий, звериный жар, от которого кожа чесалась и требовала немедленного прикосновения. Между ног у Лиары всё заныло и мгновенно намокло от одной только мысли об объятиях и плотском насыщении.

Одежда казалась пыткой. Лиара с горловым рыком сорвала маску и откинула капюшон — ткань душила, кожа горела. Пальцы плохо слушались, когда она вцепилась в застежки кожаной брони. Она буквально содрала с себя куртку и штаны, рвя завязки и бросая всё на пол.

Кожу обдало прохладным воздухом и мурашки побежали от ключиц вниз, к напрягшейся груди, и каждый волосок на теле встал дыбом. Лиара на секунду замерла, тяжело дыша. Прохлада отрезвляла ровно настолько, чтобы она успела осознать весь ужас происходящего. А затем новая волна жара накрыла с головой, и стыд утонул в ней, как камень в болоте.

Эльф и орк лихорадочно избавились от остатков своих тканей. Перед Лиарой предстала нагая, жаждущая от вожделения плоть. Член орка выглядел монументально — толстый, тёмно-зелёный, вздувшийся от вен, с уже блестящей от смазки головкой. Эльфийский член был изящнее, но не менее напряжённым и натянутым до предела. Никакого стеснения не осталось вовсе. Лиара смотрела на их возбуждённые тела, и влага безудержно тёкла по её внутренним сторонам бёдер.

Эльф стоял так близко, что она видела бисеринки пота на его висках. Их взгляды встретились. Он смотрел на неё как на единственное спасение. От этого взгляда у Лиары перехватило дыхание, а губы приоткрылись сами собой. Он сократил расстояние в один шаг и жестко, с нажимом впился в её губы. Это был жадный, глубокий захват. Вкус у него оказался неожиданным — сладкий табачный дым и дорогое вино. Их языки сплелись, а его узкие, сильные ладони грубо сжали ее грудь, перекатывая набухшие соски между пальцами до острой, почти болезненной вспышки наслаждения. Пальцы двигались жадно, без всякого профессионализма — словно весь его бордельный опыт испарился вместе с розовым туманом, оставив только голод. Глухой выдох Лиары потонул в его рту. Ей было мало — всё её тело трепетало, требуя жесточайшей, самой грязной ласки. А потом он вдруг замедлился. Провёл большим пальцем по её скуле — почти нежно. Этот контраст прострелил низ живота горячей иглой.

— Я сейчас кончу от одного вида! — утробно прорычал Урук, не выдержав.

Сгребая обоих с лёгкостью, будто они ничего не весили, орк бросил Лиару и эльфа на огромную кровать с балдахином. Матрас подпрыгнул. Простыни оказались холодными, почти ледяными по контрасту с горящей кожей, и Лиара изогнулась, не в силах сдержать всхлип. Не давая ей опомниться, орк уже навис сзади, тяжело и опаляюще дыша ей в затылок. Эльф в то же мгновение перехватил Лиару за волосы спереди, сжимая их в кулаке и заставляя её запрокинуть голову и смотреть прямо в его полыхающие азартом глаза.

Обезумев от желания почувствовать в себе чужую плоть, Лиара сама встала на четвереньки. Она прогнула спину, выставив назад ягодицы, бесстыдно раздвинув ноги. Капли стекали по ляжкам, покрывая кожу влажным блеском.

Она ощутила, как воздух касается самой открытой части тела. За спиной тяжело дышал орк. Спереди ждал эльф. Они оба смотрели на неё, и это обжигало сильнее любых прикосновений.

Урук без долгих прелюдий вошел в неё сзади одним мощным, грубым рывком. Лиара закричала. Резкое растяжение и ощущение абсолютной наполненности прошили её тело. Боль и наслаждение сплелись вместе. На границе между «слишком» и «ещё» родилась искра и побежала от низа живота к кончикам пальцев, заставляя их поджаться. На один бесконечно долгий миг Лиара почувствовала всё разом: его пальцы, впивающиеся в бёдра, пульсацию его плоти внутри — калейдоскоп ощущений, от которого закружилась голова.

Эльф поднес свой член к её губам и, не церемонясь, толкнул его глубоко в ее рот. Лиара ощутила солоноватый вкус его смазки на языке и тяжесть плоти на губах.

Урук сзади вколачивал в неё свой орган, хлюпая и оставляя громкими шлепками ладоней красные следы на её ягодицах.

Спереди эльф, сжимая её волосы всё сильнее и ритмично насаживал её голову на свой член, пока слюна Лиары смешивалась с его смазкой и капала на простыни. В комнате царил влажный, телесный хаос из шлепков, чавкающих звуков, хриплых стонов и сплетения трех сошедших с ума от похоти тел. Её брали вдвоём — жестко и без стыда.

Развязка настигла их внезапно и сокрушительно. Урук зарычал, чувствуя близость оргазма, и ускорился до нечеловеческого, дикого темпа. В этот миг спазм невыносимого наслаждения накрыл Лиару. Её внутренние мышцы судорожно стиснулись вокруг члена орка, а губы до боли сжали член эльфа.

Урук с оглушительным ревом начал изливаться внутри неё. В ту же секунду эльф, вздрогнув с головы до ног, кончил ей прямо в рот, заставляя глотать густую жидкость. Пальцы эльфа в её волосах вдруг расслабились, стали почти ласковыми.

Они рухнули на кровать — груда влажных тел. Шёлк сбился, балдахин сорвался с одного крепления и накрыл их сверху, как саван.

Лиара лежала между ними. Эльф прижимался к её левому боку, уткнувшись лицом в плечо. Орк обнимал её поперёк живота тяжёлой рукой. Её собственное сердце колотилось так, что, казалось, его слышали все. Мокрая простыня под щекой пахла ими троими, и этот запах был как клеймо — ни смыть, ни забыть. Где-то на задворках возвращающегося рассудка уже ворочалась мысль, что всё это было чудовищной ошибкой. Но тело молчало — сытое, опустошённое и предательски довольное.

Лиара лежала, раскинувшись, чувствуя, как пот остывает на животе. Дыхание выравнивалось, но внизу уже снова скручивалась тугая спираль — не такая яростная, как прежде, но более болезненная в своей настойчивости. Она повернула голову и встретилась взглядом с эльфом. В его глазах читалось то же самое — голод никуда не делся, он просто сменил форму. Из грубого, животного обладания он превратился в мучительное предвкушение.

— Я всё ещё... — начала Лиара хрипло, но не закончила.

— Я знаю, — выдохнул эльф. — Мы все.

Урук перекатился на спину и властно утянул её за собой. Лиара оказалась распластана на его широкой, твердой, как скала, груди — абсолютно открытая и беззащитная в своей жажде. Контраст был разительным: её пылающая кожа и его грубая, литая мощь. Его всё ещё твёрдый, мокрый член упирался в поясницу, скользя по коже.

— Вот так, — пророкотал он ей в ухо, и от его низкого голоса вибрация прошла по позвоночнику. — Теперь никуда не денешься.

Его огромные ладони начали собственническое путешествие по её телу. Мозолистые пальцы скользнули по животу, поднялись выше и накрыли грудь. Он сжал её, перекатывая соски между большим и указательным пальцами, слегка выкручивая их, пока Лиара не всхлипнула и не выгнулась дугой.

— Нравится, — в его голосе слышался довольный рык.

Его ладони двинулись ниже — по рёбрам, по животу, к внутренней стороне бёдер. Он гладил её там, где кожа была самой нежной, но не касался, где она хотела больше всего. Только дразнил, проводя пальцами в миллиметре от клитора, заставляя её бёдра дрожать.

— Урук... — выдохнула она, и это прозвучало почти как мольба.

Эльф приблизился спереди. Его движения были плавными, кошачьими — полная противоположность грубой силе орка. Он навис над ней, заслонив свет, и в его глазах горело желание. Он не торопился. Наклонился и прижался губами к её шее — туда, где бился пульс. Поцелуй был нежным, но затем он прихватил кожу зубами и потянул, оставляя метку. Лиара всхлипнула, зажатая между двумя телами.

Он спускался ниже. Губы обвели сосок, прежде чем втянуть его в рот. Влажный звук заполнил комнату, когда он начал посасывать, постанывая сквозь сжатые губы. Его язык работал методично, с оттяжкой, и каждый раз, когда он отпускал сосок, прохладный воздух делал ощущение ещё острее.

— Красивая, — пробормотал он, переходя ко второй груди. — Такая отзывчивая.

Урук за её спиной хмыкнул и сильнее сжал её бёдра, удерживая разведёнными.

Эльф продолжил свой путь вниз. Дорожка из поцелуев — по рёбрам, по животу, вокруг пупка, где он задержался, обводя его кончиком языка. Лиара уже не контролировала своё тело — оно жило отдельной жизнью, выгибаясь навстречу каждому прикосновению.

Он спустился ниже. Устроился между её ног, и она почувствовала его дыхание в самом чувствительном месте. Урук потянул колени в стороны, лишая возможности сжать ноги, закрыться, спрятаться.

Первый широкий мазок языком — от самого входа до клитора — вырвал из горла Лиары сорванный выдох. Он знал, что делал. Длинные серебристые волосы щекотали внутреннюю сторону её бёдер, добавляя ещё один слой ощущений.

Он лизал её долго, тягуче, смакуя. Затем менял темп — быстрые, дразнящие движения кончиком языка по клитору, от которых её бёдра рефлекторно подавались ему навстречу. Он проникал языком внутрь, трахая её им, пока она не начинала срываться на хриплый крик. Затем снова возвращался к клитору, посасывая его и слегка прикусывая.

— Ещё... вот так... — Лиара уже не узнавала свой голос. — Сейчас... я сейчас...

Она была на грани. Мышцы живота свело судорогой, бёдра подрагивали в захвате Урука, клитор бился под языком эльфа. Оргазм подкатывал — вот-вот, ещё секунда, ещё одно движение языком...

Эльф отстранился.

Лиара всхлипнула от разочарования и пустоты. Тело кричало, требуя разрядки.

— Нет... пожалуйста...

Но эльф уже поднимался, и его лицо блестело от её влаги. Он встретился взглядом с Уруком, и между ними произошёл безмолвный обмен — короткий кивок.

Эльф вошёл в неё спереди. Скользнул плавно, погружаясь глубоко. Она была такой мокрой, что приняла его без сопротивления. Он начал двигаться — размеренно, давая ей снова взлететь к пику. Лиара чувствовала, как оргазм снова собирается внутри, как мышцы начинают сжиматься вокруг его члена...

И тогда он вышел, оставив пустоту.

— Сукин сын... — выдохнула Лиара, готовая убить его голыми руками.

Эльф усмехнулся, но в его глазах было только возбуждение, зашкаливающее до предела.

— Урук. Давай.

Орк за её спиной уже приподнимал её бёдра, разводя шире. Его член скользнул по складкам и резко вошёл. Лиара выдохнула сквозь зубы — его толщина заполняла её всю, растягивала до предела.

Но эльф не остался в стороне. Он приблизился, пристроился между её ног спереди, и Лиара вдруг поняла, что он задумал.

— Вы с ума сошли... — прошептала она, но в её голосе не было протеста.