Его жестокая нежность
Кира  Сорока

– Монстров – это не про любовь. Монстров – это секс, вечеринки и жёсткий троллинг. Он как бульдозер. Раздавит тебя всмятку и не заметит даже.
Слушаю слова подружки, бледнея с каждой секундой. Потому что меня угораздило встать перед этим бульдозером. И отступать я, кстати, не намерена.
Богдан Монстров – самый опасный парень Ривьера-сити. Наследник империи, манипулятор, которому всё сходит с рук. Тот, кого боятся. Тот, кто не чувствует ничего, кроме скуки.
Варвара Царёва – обычная студентка-первокурсница из бедной семьи. Совсем не из мира Монстрова. И точно не из тех, кто лезет в чужие дела.
Но в одну ноябрьскую ночь она оказалась не в том месте не в то время...

====================

Его жестокая нежность

Его жестокая нежность
В цикле: Корпорация монстрофф
Автор Кира Сорока
ПРОЛОГ
Богдан
Ноябрь. Ривьера-сити. Пирс 13.
Ветер с моря бьёт в лицо. Солёный, ледяной. Волны шлёпают по бетонным сваям внизу - глухо, мерно, как чьё-то замедленное сердцебиение.
Толкаю его. Несильно. Ладонью в грудь. Почти лениво.
Он взмахивает руками. Смешно так - как птица, которая забыла, что у неё есть крылья. Летит назад. Падает. Всплеск.
Крик - короткий, оборванный.
Потом смех.
Степан ржёт в голос, сгибается пополам. Анжелика визжит, прикрыв рот ладонью. Но глаза блестят. Остап ухмыляется, качает головой:
- Блин... Богдан...
Подхожу к краю пирса. Смотрю вниз. Вода чёрная, маслянистая. Огни города отражаются в ней размытыми жёлтыми пятнами. Он барахтается. Голова то появляется, то уходит под воду. Руки хлопают по поверхности - беспомощно, хаотично.
- Богдан! - кричит он, захлёбываясь. - Богдан, я не могу!.. Я не выплыву!.. Молчу.
Наблюдаю.
Секунда. Две. Пять.
Смех стихает. Степан перестаёт ржать. Остап выпрямляется.
Анжелика отходит на шаг назад.
- Бро, - говорит Стёпа тише. - Может, хватит?
Не отвечаю.
Он снова уходит под воду. Голова исчезает. Всплывает - но медленнее. Руки почти не двигаются. Феликс делает шаг ко мне.
- Богдан.
Поворачиваюсь, с вызовом глядя ему в лицо. Он замирает. Потом делает ещё шаг - к краю пирса. Хватаю его за плечо.
- Стоять!
Его ноздри недовольно вздрагивают, взгляд становится острым. Мы, конечно, друзья, но он периодически оспаривает мои «дружеские» приказы.
Феликс смотрит то на меня, то вниз - на мутную воду и барахтающееся тело. Он тонет, - говорит негромко.
Вижу.
Богдан, блять, он тонет!
Сжимаю его плечо сильнее. Он дёргается, пытается вырваться. Не отпускаю. Вода внизу бурлит. Голова вновь появляется на поверхности, но он уже не кричит. Только хрипит. Булькает. Молчание давит на уши. Никто не дышит. Все смотрят на меня. Жду.
Ещё секунда.
Ещё одна.
Внутри пусто. Холодно, как в этой воде. А я хочу почувствовать хоть Что-ТО. Хрип внизу затихает.
Киваю.
Феликс срывается и прыгает. Всплеск - громкий, тяжёлый. Вода взрывается брызгами. Я отхожу от края, вытираю лицо рукавом.
Степан молчит. Остап молчит. Анжелика смотрит на меня широко распахнутыми глазами.- Что? - бросаю, выгибая бровь.
Она отворачивается.
Достаю сигарету. Прикуриваю. Руки не дрожат. Никогда не дрожат. Феликс вытаскивает его. Тащит к сваям. Они цепляются за ржавую лестницу - мокрые, тяжёлые. Оба кашляют. Феликс матерится сквозь зубы.
Затягиваюсь. Дым обжигает горло. Смотрю на море. Чёрное, бескрайнее. Равнодушное. Как я.
И вдруг краем глаза ловлю какое-то движение. Оборачиваюсь. Девушка.
Стоит у края пустыря, метрах в тридцати. Тёмная куртка, джинсы. Волосы растрёпаны ветром. В руке, походу, телефон.
Она нас снимает?
Да ну нахер!
Наши взгляды встречаются. Она срывается с места. Бежит.
Сигарета выпадает из пальцев. Бегу за ней.
Пустырь под ногами - неровный, каменистый, с обломками каких-то бетонных блоков. Девчонка петляет между ними, перепрыгивает через арматуру.
Быстрая. Но я быстрее.
Небольшой рюкзак бьёт её по спине. Волосы развеваются. Она не оборачивается. Расстояние сокращается.
Десять метров.
Семь.
Пять.
Она выбегает на дорогу. Фонарь освещает её лицо - на секунду. Совсем юная. Испуганная. Незнакомая.
Легко могу её догнать. Но останавливаюсь...
Так слишком просто. Не хочу!
Девчонка исчезает за углом здания.
Стою. Дышу тяжело. Сердце колотится впервые за весь вечер. Не от погони. Не оттого, что она видела. Не оттого, что сняла это на телефон. Меня бомбит от неё самой.
Храбрая, глупая...
Что ж, давай поиграем.
Глава 1. Первая встреча с Монстром.
Варя
Ноябрь в Ривьера-сити - это когда море злое, ветер режет лицо, а ты стоишь на заброшенном пирсе и думаешь: «Какого черта я здесь делаю?»
Правильный ответ - это Лана виновата. Моя подружка.
Милана Костикова, моя соседка по общаге, умеет уговаривать. У неё талант. Она смотрит на тебя огромными карими глазами, и ты киваешь, даже не понимая, на что соглашаешься.- Варь, ну пожалуйста... - ныла она вчера, сидя на моей кровати. Я одна не пойду. Мне страшно.
Тогда не ходи, - ответила я, не отрываясь от конспекта.
Но там будет Артём!
Артём. Очередной «тот самый». У Ланы их штук пять за семестр. И что?
Я хочу, чтобы он меня заметил!
На заброшенном пирсе. Ночью. В ноябре.
Там выступают эндуристы! Это круто!
Я подняла глаза от тетради.
- Лан, ты вообще знаешь, что такое эндуро?
Она задумалась. Секунд на тридцать.
- Мотоциклы?
Я усмехнулась. Покачала головой.
Иди одна.
Ну Варюша!..
И вот я здесь. В старых джинсах, потёртой куртке и относительно новых кроссовках, которые очень жалко. Лана стоит рядом. В обтягивающих чёрных джеггинсах, ботильонах на каблуке и кожаной косухе. Волосы уложены волнами, макияж боевой.
А вот я не крашусь. И волосы стянуты в хвост. На спине рюкзак, внутри учебник по философии, термос с чаем и зарядка для телефона.
И не спрашивайте - сама не знаю, зачем мне этот походный набор. Мы с Ланой совсем не похожи. Она бывает отчаянной фантазёркой, я же - реалист до мозга костей. Ты чего такая бука? - спрашивает Лана, глядя в зеркальце телефона и поправляя помаду. Замёрзла.
Потерпи. Скоро начнётся.
Оглядываюсь по сторонам.
Пирс 13 - место странное. Огромная бетонная платформа, выступающая в море метров на сто. Ржавые перила, выщербленный бетон, старые фонари, половина из которых не работает. Раньше тут вроде был порт. А потом порт перенесли, это место забросили.
Теперь здесь тусуются те, кто любит адреналин и не боится полиЦиИ. Так мне рассказывали...
Народу много. Человек сорок, может, и больше. В основном парни. Кожаные куртки, банданы на шеях, дорогие кроссовки. Девчонки рядом с ними - яркие, смелые, смеются громко. Я чувствую себя не в своей тарелке.
Лан, может, уйдём?
Ты чего? - она хватает меня за руку. - Только приехали!
Внезапный рёв моторов оглушает. Три мотоцикла выезжают в центр пирса. Эндуро - высокие, мощные, грязные, колёса с глубоким протектором.
Свет фар ослепляет. Водители в шлемах и
комбинезонах. На груди у одного - череп. У другого - надпись «MONSTER». Музыка грохочет из колонок. Кто-то свистит. Девчонки визжат.
Мотоциклы начинают выписывать круги. Резко тормозят - и задние колёса с шипением скользят по бетону, из-под них летят искры.
Потом - рывок вперёд. Встают на дыбы - передние колёса отрываются от земли. Красиво. Опасно. Глупо.
Лана восторженно вопит. Хватает меня за плечо.
- Видишь?! Видишь?! Это же охренеть, как круто!
Киваю. Хотя внутри думаю: «Зачем?»
Представление длится минут двадцать. Трюки, развороты, прыжки с бетонных блоков. Толпа орёт. Я стою в стороне, прислонившись к перилам. Смотрю на море. Чёрное, неспокойное. Волны бьются о сваи внизу - глухо, мерно. Холодно. Ветер забирается под куртку.
Сую озябшие руки в карманы.
Рядом кто-то останавливается.
- Не нравится?
Мужской голос. Спокойный, низкий...
Оборачиваюсь.
Передо мной парень. Высокий, крепкий, с тёмными короткими волосами. Глаза зеленоватые, внимательные. Одет просто - чёрная толстовка, ДжинсЫ, кроссовки. Руки в карманах. Стоит расслабленно, но смотрит изучающе.
Что? - переспрашиваю.
Эндуро. Не нравятся?
Пожимаю плечами.
- Не моё.
Он усмехается. Еле заметно.
Тогда зачем пришла?
Подруга затащила.
Киваю в сторону Ланы. Она танцует у самого края площадки с телефоном в руке, снимает селфи на фоне мотоциклов.
Парень смотрит на неё. Потом снова на меня.
- Феликс, - представляется он и протягивает руку.
Смотрю на его руку пару секунд. Всё-таки пожимаю.
Варя.
Варвара?
Да.
Красиво.
Отпускаю его руку. Отворачиваюсь к морю. Он не уходит.
Студентка?
Угу.
Курс?
Первый.
Факультет?
Журфак.
Значит, любишь задавать вопросы?
Поворачиваюсь к нему, усмехаюсь.
- Это ты сейчас задаёшь вопросы.
Он смеётся. Тихо, приятно.
- Справедливо.
Повисает молчание. Как ни удивительно, совсем не напряжённое. Он просто стоит рядом и смотрит на море. Я тоже.
Ты с ними? - киваю на эндуристов.
Можно и так сказать.
А сам катаешься?
Иногда.
Почему сейчас нет?
Он пожимает плечами.
Не в настроении.
Тогда зачем пришёл?
Феликс улыбается. Не насмешливо, искренне.
- За компанию. Они - мои братья по разуму.
Я хмыкаю. Так и тянет съязвить. Мол, надеюсь, не один разум на всех? B этот момент мотоциклы заглушают моторы. Представление закончилось. Толпа аплодирует, свистит. Водители снимают шлемы.
Я вижу их лица - молодые, довольные, раскрасневшиеся. Один из них смотрит на нас. Нет. На Феликса.
Высокий. Широкие плечи. Тёмные волосы растрёпаны. Лицо резкое - острые скулы, прямой нос, жесткая линия челюсти. Глаза тёмные.
Холодные.
Он смотрит на Феликса долго. Потом медленно переводит взгляд на меня. Секунда.
Две.
Я отворачиваюсь первой. Внутри что-то сжимается. Неприятное чувство - как будто на тебя смотрит хищник.- Кто это? - спрашиваю тихо.
Феликс отвечает не сразу.
Богдан.
Он всегда так смотрит? - вырывается у меня.
Как?
Как будто хочет убить.
Феликс усмехается.
- Не бери в голову. Он просто такой.
Звучит так, словно реально убить может. Но ты, Вероника, мол, не парься. Всё нормально. Я нервно киваю.
Эндуристы уезжают. Мотоциклы рычат, исчезая в темноте. Толпа начинает расходиться, но кое-кто остаётся. Небольшие компании собираются кучками, достают пиво, садятся на бетонные блоки. Подбегает Лана. Сияющая, возбуждённая.
Варь! Ты видела?! Это было потрясно!
Видела.
Артём сказал, что они поедут дальше, на северный пирс, там ещё будут кататься. И он позвал меня! Меня, Варь! Поздравляю.
Поехали с нами!
Нет.
Ну Варь...
Лан, я домой.
Ho...
Езжай, развлекайся. Мне рано вставать.
Она надувает губы. Потом обнимает меня.
Ты - лучшая. Спасибо что пришла.
Ага.
Она убегает. Смотрю ей вслед. Вздохнув, поворачиваюсь к своему новому знакомому, чтобы попрощаться. А его уже нет.
Что ж...
Иду по пирсу. Народу почти не осталось. Несколько компаний у самого начала - музыка тихая, разговоры, смех. Дальше темнота.
Фонари горят через один.
Ветер усиливается. Я поднимаю воротник куртки, ускоряю шаг. И останавливаюсь. Забыла спросить у Ланы, как она доберётся до общаги.
Пишу ей: «Как домой поедешь?»
Отправляю. Жду ответа.
Её статус «онлайн» меняется на «печатает». Потом пропадает. Снова «печатает».
«Артём подвезёт, не переживай».
Убираю телефон. Иду дальше. Пирс длинный. Дохожу почти до конца площадки, на которой были мотоциклы. Дальше - узкая часть, метров двадцать, потом тупик. Там темно, никого не видно. Но вдруг я слышу голоса.
Останавливаюсь.
Мужские. Несколько. Смеются. Громко. Потом тишина.
Вдруг раздаётся крик.
Короткий.
И всплеск.
Сердце подпрыгивает.
Я делаю шаг вперёд. Ещё один. Прячусь за бетонный блок.
Выглядываю.
В конце пирса - группа парней. Четверо. Нет, пятеро. Среди них одна девушка. Кожаные куртки, банданы на шеях. Один стоит у самого края. Высокий, широкоплечий. Сразу его узнаю - Богдан. Он смотрит вниз, на воду. Остальные стоят полукругом. Молчат. Смотрят туда же.
Там кто-то барахтается?
Слышу, как кричит:
- Богдан! Богдан, блять!
Богдан не двигается.
Один из парней делает шаг вперёд. Тёмные волосы, знакомое лицо. Феликс. Что-то говорит Богдану. Тот не отвечает.
Феликс делает ещё шаг. К краю. Богдан хватает его за плечо. Между ними вроде бы начинается перепалка. Я достаю телефон. Руки дрожат. Открываю камеру. Нажимаю на запись. Приближаю. Вижу лицо Богдана. Холодное. Пустое. Он смотрит вниз. Не моргает. Феликс пытается вырваться из хватки Богдана... и, наконец, прыгает в воду. Богдан стоит. Смотрит.
Я снимаю.
Сердце колотится. Во рту пересохло. Руки трясутся так, что изображение дрожит. Но я снимаю. Потому что это неправильно.
Потому что так нельзя. Потому что кто-то чуть не утонул, а они стояли и смотрели. И он - Богдан - не сделал ничего.
Феликс вытаскивает парня. Они цепляются за ржавую лестницу на сваях. Кашляют, задыхаются. Богдан достаёт сигарету. Прикуривает. И внезапно поворачивается в мою сторону. На экране его лицо сильно приближено. Взгляд злой, агрессивный. И он смотрит на меня!
Вырубаю запись и бегу…
Глава 2. Игра началась.
Богдан
Внутри всё ещё гудит - адреналин, азарт, какое-то потрясающее возбуждение. Иду медленно, глубоко вдыхая ледяной морской воздух.
Возвращаюсь к парням. Утопающего нет.
- Где этот хмырь? - бросаю небрежно.
Остап пожимает плечами.
- Свалил. Как только вылез.Ладно. Похеру.
И правда похер. Он не важен. Никогда и не был.
Феликс стоит у края пирса, стягивает с себя мокрую куртку. Под ней толстовка - тоже насквозь промокшая. Вода стекает с волос, капает на бетон. Злой. Скулы сведены, губы поджаты. Степан протягивает ему свою куртку.
- На, братан.
Остап снимает кофту, кидает Феликсу.
- Держи.
Феликс молча натягивает сухое, но взгляд не отрывает от меня. Тяжёлый. Колючий.
- Ты его чуть не убил, - его голос низкий, рваный. - Это было пиздец как тупо. Затягиваюсь сигаретой. Выдыхаю дым в сторону моря.
Не убил же.
Блять, Богдан! Ты ждал! Специально! Пока он не начал тонуть по- настояшему! Пожимаю плечами. Феликс смотрит на меня долго, потом качает головой, отворачивается. Достаёт сигареты из кармана Степана свои промокли. Закуривает. Руки дрожат.
Все молчат. Остап уткнулся в телефон. Степан ковыряет камень ногой. Анжелика жмётся к нему, обхватив себя руками. Бледная.
Внутри что-то скребётся. Не вина. Не стыд. Что-то другое - острое, горячее. Эта девчонка.
Я видел её лицо секунду под светом фонаря. Красивое, испуганное. Но она нихера не боялась, когда снимала меня.
Храбрая? Или глупая?
- Кто она? - спрашиваю, глядя Феликсу в глаза.
Вижу, как его лицо нервно вздрагивает.
В смысле?
Кто та девчонка?
Он хмурится.
Откуда мне знать?
Ты с ней болтал!
Феликс затягивается, выдыхает медленно.
- Да я не знаю... Варя зовут. Живёт в общаге. Учится на журфаке. Варя. Варвара.
Имя оседает в голове тяжёлым камнем.
Смотрю на Степана. Он уже достал телефон. Понял без слов. Так всегда. Степан - компьютерный гений, прозвище Вирус. Если кто-то есть в сети - он найдёт.
- Уже ищу, - бросает он, уходя в телефон с головой.
Курю. Жду. Нервничаю.
И офигеваю от того, что на взводе.
Хочу её найти. Хочу увидеть снова.
Феликс смотрит на меня хмуро.
Тебе чё от неё нужно?
Мне нужно видео. Она снимала.
И это проблема? - усмехается.
Сейчас - да.
Не вдаюсь в детали. Отец может купить всех, заткнуть СМИ, если видео где-то всплывёт. У него связи, деньги, власть. Но сейчас не лучший период - суды, проверки, грязные статьи в прессе. Отцу не нужны новые проблемы. Мне - тоже.
Но дело не только в видео... Дело в ней.
Феликс внезапно выдаёт:
- Я сам попрошу её удалить видео.
Поворачиваюсь к нему.
Не стоит.
Я сам! Нормально, мирно. Ты так не умеешь.
Усмехаюсь.
- Я так не хочу.
Феликс прищуривается.
Богдан...
Что?
Не надо.
Чего не надо?
Того, что ты задумал.
Ты не знаешь, что я задумал, - проговариваю насмешливо.
- Знаю. Ты хочешь поиграть с ней.
Молчу. Он прав.
Анжелика вертится рядом. Она недовольна услышанным.
Богда, оставь девочку в покое, - лепечет она. - Пусть лучше
Феликс всё уладит.
Осаживаю её одним лишь взглядом. Она затыкается.
Степан отрывается от телефона:
- Есть.
Подхожу к нему, смотрю на экран. ВКонтакте, профиль: Варвара Царёва. Фотография - она в парке, осень, листья, улыбка. Светлые волосы, лёгкая, до неприличия чистая.
Мазнув пальцем по экрану, листаю страницу вниз. Друзья, какие-то записи, фотки. Обычная студентка. Обычная жизнь.
- Телефон через пару минут будет, - обещает Стёпа. Пальцы летают по клавиатуре. - И адрес общаги, и номер комнаты тоже.
Короче, Вирус в деле.
Жду. Курю. Сердце стучит громче.
Телефон вибрирует. Сообщение от Степана: номер телефона, адрес общага на Приморской, корпус Б, комната 317. Всё тебе переслал.
Киваю. Иду к мотоциклу, сажусь, завожу. Мотор рычит низко, мощно. Вибрация идёт по телу.
Феликс садится на свой эндуро.
- Я с тобой поеду.
Усмехаюсь.
- Ну давай. Если догонишь.Богдан, не надо, - последняя попытка Анжелики меня остановить. Слабо. Очень слабо.
Газ в пол. Мотоцикл срывается с места.
Летим по городу. Ветер бьёт в лицо, фонари мелькают жёлтыми полосами света. Дорога пустая, ночь, ноябрь. Холодно, но мне жарко.
Феликс позади, пытается догнать. Не выйдет. Я всегда быстрее. Сворачиваю на Приморскую. Вижу общагу - серое здание, пять этажей, окна светятся квадратами. Знакомое место. Был тут не раз по девочкам.
Но эта - другая.
Торможу у входа, глушу мотор, смотрю на окна третьего этажа. Считаю их. Примерно помню нумерацию - комната 317, вон то окно. Или следующее. Свет горит. Она там. мм?
Беру телефон. Набираю номер, который прислал Вирус.
Гудки. Один. Два. Три.
- Алло?
Голос тихий, взволнованный.
- Выгляни в окно.
На секунду виснет пауза.
Что? Кто это?
Выгляни в окно, Варвара.
Слышу её дыхание - частое, испуганное. Шорохи... она идёт к окну. Смотрю наверх.
Окно открывается. Она выглядывает. Правда, я просчитался на четыре окошка. Наши взгляды встречаются.
Взмахиваю рукой.
Она отшатывается. Окно захлопывается.
Я расплываюсь в какой-то дикой, безумной улыбке.
Феликс подьезжает, глушит мотор, снимает шлем. И видит эту улыбку маньяка на моём лице. Ты что творишь?
Знакомлюсь.
Он качает головой.
- Богдан, блять...
Телефон вибрирует сообщением.
«Как ты меня нашёл?»
Набираю ответ:
«Легко»
«Чего ты хочешь?»
«Удали видео. Для начала»
«Нет»
Ох, как хорошо, что она так ответила!
«Варя. Будь умницей. Удали»
«Я уже отправила его в несколько групп и сообществ»
Поднимаю свирепый взгляд на её окно. Потом печатаю:
«Врёшь»
«Уверен? Завтра пойду в полицию»
Сжимаю телефон. Челюсти сводит.
Она играет со мной. Со мной!
Но внутри что-то вспыхивает - не злость, а что-то другое. Азарт. Интерес.
Набираю медленно:
«Ты не знаешь, с кем связалась, малышка»
«Знаю. С тем, кто думает, что ему всё сойдёт с рук»
«Мне и правда всё сходит»
«Не в этот раз»
«Посмотрим. Завтра увидимся»
«Что?»
«Журфак. Первый курс»
Ничего больше не происходит. Варя становится офлайн, свет в её комнате гаснет. Убираю телефон, завожу мотоцикл.
Феликс смотрит хмуро.
Наигрался?
Только начал.
Давай лучше я, а?
- Понравилась? - агрессивно дёргаю бровями.
Он не отвечает.
Вижу, что понравилась. И это бесит, блять!
Потому что есть у нас одно неоспоримое правило...
Уезжаю.
К чёрту правила!
Игра началась.
Глава 3. Бульдозер.
Варя
Лана возвращается только утром. Врывается в комнату как ураган - растрёпанные волосы, смазанная тушь под глазами, косуха нараспашку. Но счастливая. Сияющая.
Я сижу на кровати с телефоном в руках. Почти не спала этой ночью, и чувствую себя разбитой. А всё из-за какого-то наглого парня!
Варюша!
Лана плюхается рядом со мной.
представляешь! Это было невероятно! Артём такой...
Она замолкает. Смотрит на меня внимательнее.
- Ты чего такая бледная? Не спала?
Киваю.
- Что-то случилось?
Показываю ей видео, которое сняла на пирсе. Сначала Лана смотрит непонимающе. Потом её глаза расширяются. Это... это Пирс 13?
Да.
Это... это же Монстров!
Кто? - морщусь я.
Она смотрит на меня, как на ненормальную.
- Богдан Монстров! Ты что, серьёзно не знаешь?
Пожимаю плечами.
- Нет.
Лана откидывается на подушку, закрывает лицо руками.
Господи... Варя... Это сын главы корпорации Monstroff. Они всем городом рулят. Деньги, связи, власть... У них всё есть!
И что?
Она убирает руки, смотрит на меня серьёзно.
- А то, что с ними не шутят. Монстров-младший - это вообще отдельная история. Он... - Лана подбирает слова. - Монстров - он опасный. Девочки за ним, конечно, бегают, но... Монстров - это не про любовь. Монстров - это секс, вечеринки и жёсткий троллинг. Он как бульдозер. Раздавит тебя всмятку и даже не заметит. Слушаю слова подружки, бледнея с каждой секундой.
Потому что меня угораздило встать перед этим бульдозером. И отступать я, кстати, не намерена.
Лана берёт меня за руку.
Варь, удали это видео. Прямо сейчас.
Не могу.
Что?!
Не могу, Лан. Это неправильно. А вдруг тот человек серьёзно пострадал? А вдруг он не первый? Этот Монстров просто стоял и смотрел, как человек тонет!
Я понимаю, но...
Нет никаких «но». Это нужно остановить.
Лана тяжело вздыхает.
Я на твоей стороне. Всегда. Но я волнуюсь за тебя.
Всё будет нормально.
Ты уверена?
Киваю. Хотя внутри всё сжимается от страха. Лана обнимает меня. Ладно. Но если что - скажи. Вместе что-нибудь придумаем.
Спасибо.
Она отпускает меня, встаёт.
- Я - спать. А тебе на пары, - хихикает.
Словно ей на эти самые пары ну совсем не надо.
Смотрю на часы. Чёрт... Через полчаса первая лекция.
Лана ныряет под одеяло, явно не планируя идти на учёбу. Я же собираю рюкзак и шагаю в неизвестность - за дверь. Иду в университет, как на казнь. Всю дорогу оглядываюсь. Кажется, что за каждым углом он - Богдан Монстров. Но никого не видно.
Первая пара - философия. Сижу на последнем ряду, вжавшись в стену. Преподаватель что-то рассказывает про Канта
И категорический императив. Я не слушаю. Смотрю на дверь. Никого.
Может, он блефовал? Может, не придёт?
Пара заканчивается. Выдыхаю. Собираю вещи.
Варь! - окликает меня однокурсница Настя. - Ты на вторую пойдёшь? Да.
Пошли вместе в буфет! Кофе возьмём.
Давай.
Идём по коридору. Настя болтает про экзамены, про парня, который ей нравится. Я киваю, не вслушиваясь. Заходим в буфет. Людно, шумно, пахнет кофе и выпечкой. Встаём в очередь. И тут я чувствую, что на меня кто-то смотрит. Оборачиваюсь.
У окна сидит он - Богдан Монстров. Один. Откинулся на спинку стула, ноги вытянул, руки скрестил на груди. Одет в чёрную кожаную куртку, джинсы, массивные ботинки. Волосы растрёпаны. На лице - лёгкая усмешка. И смотрит прямо на меня.
Сердце проваливается в пятки.
Настя дёргает меня за рукав.
- Варь, ты чего застыла? Очередь идёт.
Отрываю от него взгляд. Делаю шаг вперёд, заказываю кофе. Руки дрожат, когда беру стаканчик. Ты точно в порядке? - Настя смотрит обеспокоенно.
Да. Просто не выспалась.
Мы садимся за столик. Я сижу спиной к нему, но взгляд его чувствую отлично. Он буквально прожигает мой затылок. Настя продолжает болтать. Я киваю, делая вид, что слушаю. И тут телефон вибрирует сообщением. «Привет, малышка».
От него.
Замираю.
Ещё одно сообщение.
«Кофе невкусный здесь. В следующий раз сходим в нормальное место». Оборачиваюсь. Он сидит в той же позе. В руке - телефон. Смотрит на меня. Усмехается. Набираю ответ дрожащими пальцами: «Оставь меня в покое». Его ответ приходит мгновенно.
«Не могу. Ты мне должна».
«Я тебе ничего не должна».
«Видео. Помнишь? "
«Не удалю».
«Тогда я никуда не уйду».
Страх совершенно не мешает мне злиться. Стиснув телефон, оборачиваюсь к нему со злобной гримасой на лице. Он встаёт.
Берёт свой стаканчик и направляется к нашему столику.
Нет. Нет-нет-нет!
Останавливается рядом. Настя поднимает глаза - и застывает с открытым ртом.- Привет, - говорит он. Голос низкий, спокойный. - Варвара, да? Молчу.
Он усмехается, двигает стул, садится напротив. Вальяжно откинувшись на спинку, вытягивает ноги.- Я - Богдан. Приятно познакомиться.
Настя смотрит то на него, то на меня. Бледнеет.
- Я... я пойду, - бормочет она, хватает свой рюкзак и убегает.
Мы остаёмся одни за этим столиком. Но ощущение такое, что совершенно одни во всей столовой. Богдан смотрит на меня. Долго. Изучающе.
Ты симпатичнее, чем на фото в ВК.
Уже нашёл мою страничку? Мм... Потрясающе, - умудряюсь выговорить это с сарказмом. У меня хорошие друзья. Я могу найти кого угодно.
Ты шпионишь за мной?
Разведка, - поправляет он. - Шпионаж - это некрасиво.
Сжимаю руки в кулаки под столом.
Чего ты хочешь?
Ты знаешь, чего я хочу.
Не получишь.
Он наклоняется вперёд, поставив локти на стол. Близко. Слишком близко.- Варя. Ты даже не представляешь, как я рад, что ты отвечаешь именно так. Продолжай сопротивляться. Меня это заводит.
Нервно облизываю губы, а он, кажется, пялится на мой рот.
- Зачем ты топил человека? - выпаливаю я.
Он даже не моргает. Хотя я ожидала другой реакции. Хотя бы элементарного отрицания. Я не топил. Я наблюдал.
Ты не помог ему!
Помог. Позже.
Почему не сразу?
Он усмехается.
- Потому что я делаю то, что хочу.
Внутри всё переворачивается. Меня накрывают злость и отвращение. И страх. Ты ненормальный.
Возможно, - он пожимает плечами. - Но это не твоя проблема. Твоя проблема - видео на твоём телефоне.
Это не проблема. Это улика.
И в чём же ты меня хочешь уличить?
В том, что ты - опасный психопат.
Он смеётся. Тихо, искренне.
Ты мне нравишься, Варвара. Ты не боишься.
Тебя? - выдыхаю я. И вроде бы довольно храбро выпаливаю: -Конечно, не боюсь!
Встаю. Хватаю рюкзак. Он не останавливает. Просто смотрит оценивающим взглядом. Увидимся, малышка.
Не называй меня так.
Хорошо. Как тогда?
Никак. Не называй меня вообще никак. И оставь меня в покое! Разворачиваюсь. Ухожу. За спиной раздаётся его голос:
- До встречи на следующей паре, Варвара.
Останавливаюсь. Оборачиваюсь.
- Что?
Он улыбается. Широко, довольно. С дьявольским выражением на лице. У тебя же социология. Аудитория 204. Я проверял.
Ты не посмеешь.
Уверена?
Нифига я не уверена!
Выхожу из буфета. Сердце колотится, руки дрожат, голова кружится. Он не отстанет. Совсем. И правда бульдозер!
Что мне делать?
Глава 4. Бесит и заводит...
Богдан
Сижу на последнем ряду. Ноги закинуты на соседний стул, руки скрещены на груди. Социология... «Обожаю»!
В универе я не появлялся примерно год. Но иногда я типа учусь и даже диплом планирую защищать. Мой курс - экономика и финансы.
Студенты заходят гурьбой - кто-то с кофе, кто-то с бутербродами, кто-то зевает в кулак. Болтают, смеются, рассаживаются. На меня никто не обращает внимания. Хорошо. Да и я почти никого здесь не знаю, потому что они все салаги.
Смотрю на дверь. Входит преподаватель - женщина лет сорока пяти, строгий костюм, папка под мышкой. Кладёт её на стол, оглядывает аудиторию.
- Все на месте? Начнём.
Варвары нет.
Преподаватель начинает лекцию. Студенты достают тетради, ноутбуки. Кто-то уткнулся в телефон, а кто-то фейсом в парту.
Варвары всё ещё нет.
Жду. Минуту. Две. Пять...
Усмехаюсь. Какая умная девочка мне попалась. Зараза!
Встаю. Беру куртку и выхожу из аудитории. Преподаватель бросает на меня недовольный взгляд, но ничего не говорит. Ей похер.
Пока иду по коридору, строчу смску Варе.
«Я смотрю, ты сама не прочь поиграть. Впечатляет».
Ответ приходит почти мгновенно.
«В какую игру будем играть?»
Довольно скалюсь, набирая: «Прятки? Жмурки? Короче. Ты прячешься - я тебя нахожу. А потом ты исполняешь три моих желания».
Она: И каких?
я: Удаляешь видео, раздеваешься, раздвигаешь ножки.
Она: Меня сейчас стошнит. Я даже одним воздухом с тобой дышать не хочу. Останавливаюсь посреди коридора. Читаю ещё раз.
Внутри что-то вспыхивает. Не злость. Не раздражение.
Азарт. Чистый горячий азарт.
Стошнит тебя, да?
Да ты даже не знаешь, о чём я говорю! Никогда этого не пробовала. На лице же прямо написано - не-вин-на. А ещё заводит, что она не боится меня. Не пресмыкается, не пытается понравиться. Просто говорит в лоб: «Я даже одним воздухом с тобой дышать не хочу».
Это цепляет. Очень.
Захожу в наш чатик с парнями с эпичным названием: Корпорация монстрофф. Пишу Вирусу: «Есть какие-то проги, чтобы телефончик отследить?»
Стёпа: Есть. Кого искать будем?
Я: Её. Номерок ты мне вчера скидывал.
Стёпа: Царёву?
Я: Да. Сколько времени тебе нужно?
Стёпа: Уже начал. Жди.
Он становится офлайн, но появляется Феликс. Печатает. Стою, прислонившись к подоконнику, закатываю глаза. Сейчас начнётся...
Феликс: То есть ты не отстанешь от неё?
Я: Неа.
Феликс: Напомнить тебе, что я первый с ней пообщался?
Знал, что скажет об этом.
Я: Не претендую на неё. Когда закончу, забирай
Он снова, что-то пишет. Напрягает прям…
Кидаю ещё одно сообщение: «Стёп, локацию мне в личку». И выхожу к херам собачьим. Выхожу на улицу, курю возле эндуро. Мимо проплывают девочки - не студентки, старше. Заискивающе улыбаются мне. Одна, самая смелая, просит сигарету. Протягиваю пачку, даю ей прикурить, поднеся зажигалку. Подружки ждут в сторонке, хихикают. Я молчу, улыбаюсь. Хочу послушать, какую чушь девчонка погонит, чтобы намутить со мной чего-нибудь. А она вдруг выдаёт:
- Были на пирсе прошлой ночью, видели твои трюки. Хочу визиточку тебе дать. И протягивает... совсем не визитку. Клочок бумажки с номером 112. Беру, разглядываю.
- Мы в больнице работаем. То, что вы, ребята, творите, плохо закончится. И уходит, отбросив сигарету.
Вот она тоже дерзкая, но другая. Такая не прошибает. Такая раздражает. Остап по таким сохнет, вроде...
Выкидываю бумажку, проверяю телефон. Внутри нетерпение скребётся, как зверь в клетке. Хочу найти Варю. Хочу увидеть снова. Хочу понять, что она задумала. Сообщение от Степана в личку - геолокация.
Открываю карту. Та-ак... Телефон Вари в двух шагах от Пирса 13. И чё она там забыла?
Газ в пол. Мотоцикл срывается с места. Лечу по городу, не сбавляя скорости. Светофоры, пешеходы, другие машины - всё мимо. Мне похер.
Доезжаю за десять минут.
Пирс 13 виден издалека - серый, пустой, заброшенный. Днём он выглядит ещё более мрачным, чем ночью. Никаких огней, никакой музыки, никого
Только она.
Вижу её сразу. Идёт по тротуару вдоль набережной в сторону пирса. Размеренно, не спеша. Рюкзак на спине. Светлые волосы распущены - развеваются на ветру. Куртка расстёгнута. Джинсы, кроссовки.
Останавливается у светофора, поднимает голову, смотрит на что-то наверху. Потом идёт дальше. Еду рядом с ней. Медленно. Мотоцикл рычит, но я держу газ. Расстояние между нами - метра три. Она меня явно слышит. Наконец оборачивается.
Наши взгляды встречаются…. на пару секунд. Она резко отворачивается и идет дальше. Не ускоряет шаг, не пытается убежать. Просто идёт.
Игнорирует меня.
Это бесит.
И заводит.
Еду рядом ещё немного. Потом торможу, глушу мотор. Встаю с мотоцикла.- Эй! Что ты делаешь? - окликаю её.
Она оборачивается очень медленно, явно без желания.
Гуляю, - роняет сухо.
Здесь? - киваю на пирс.
А что, нельзя?
Подхожу ближе.
- Варя, что ты тут делаешь на самом деле?
Она смотрит на меня спокойно. Карамельные глаза холодные, непроницаемые. Ищу камеры.
Зачем?
Хочу найти того человека, которого ты чуть не убил.
И зачем? - усмехаюсь.
Затем, чтобы отдать видео ему. Пусть сам им распоряжается. Ты думаешь, это изменит что-то?
Думаю, это будет правильно.
Правильно? - повторяю я. - Варя, ты живёшь в сказке. Тот парень не пойдёт ни в какую полицию. Почему?
Потому что он знает, чем это закончится для него
То есть ты угрожал ему? Господи... Да что с тобой не так, а?! Тебе всё можно, что ли? Распаляется так... аппетитно. Щёки красные, глаза блестят.
Наклоняюсь к её лицу. Она не отшатывается. Шепчу напротив её губ:- Мне действительно всё можно.
Моргает. Один раз, второй...
Значит... ты - просто чудовище.
Если тебе так проще, называй меня, как хочешь.
Это не про то, как мне проще. Это про то, кто ты есть.
А кто я есть, Варвара? - наклоняюсь к ней. - Скажи мне, раз уж ты так хорошо меня знаешь. Из меня льётся сарказм. И что-то ещё..
Неужели обида?
Приплыли..
Она смотрит мне в глаза без страха. Наши лица очень близко. Мои ноздри жадно ловят аромат её парфюма. Клубника...
- Ты тот, кто играет с чужими жизнями. Кто думает, что мир крутится вокруг него. Кто не чувствует ничего! - выпаливает Варвара.
Последняя фраза бьёт точно в цель. Внутри темнеет. Отхожу на шаг. Ты закончила?
Нет, - она делает шаг ко мне. - Я ещё не закончила. Тот парень мог умереть. А ты просто стоял и смотрел. Как это вообще возможно? У тебя совести нет?
Нет. Всё. Я сваливаю.
Что? - она ошарашенно смотрит на меня.
Играй в свои игры. Ищи камеры, ищи того парня. Посмотрим, что из этого выйдет. Ты не остановишь меня?
Усмехаюсь.
- Зачем? Это же так интересно - наблюдать, как ты стараешься. Её лицо бледнеет.
- Ты…
Что?
Ты просто играешь со мной!
Ну наконец-то поняла...
Сажусь на мотоцикл. Завожу и говорю напоследок:
- Играю, да. Потому что мне скучно. А ты - интересная. До встречи, Царёва. И будь благоразумна, делая следующий ход.
Уезжаю.
В зеркале заднего вида вижу её. Стоит на тротуаре, смотрит мне вслед. Растерянная и немного злая... Огонь, короче!
Глава 5. Гость.
Варя
Камер нет.
Облазила весь пирс - каждый столб, каждое здание поблизости. Ничего. Ни одной чёртовой камеры. Как будто это место специально выбрали, чтобы творить всё, что угодно, без свидетелей.
Психую. Пинаю старую банку из-под пива - та с грохотом катится по бетону. Море шумит внизу, ветер треплет волосы. Холодно.
Достаю телефон и снова смотрю видео. Единственная улика. И что мне с ней делать? Куда отправить? Кому? В полицию? А что, если там всё замнут? Что, если семья Богдана заткнёт всем рты? Иду к остановке. Сажусь на скамейку. Автобуса ещё долго ждать, судя по информации в приложении. Открываю ВК. Листаю ленту, останавливаясь на местных пабликах: «Подслушано - Ривьера-сити», «ЧП. Ривьера-сити», «Типичная Ривьера». То ли журналист во мне никак не успокоится, то ли здравый смысл спит сладким сном - я упорно продолжаю копать эту тему.
Захожу в паблик «ЧП. Ривьера-сити». Тридцать тысяч подписчиков. Каждый день десятки постов: аварии, пожары, драки, скандалы. Обычная городская хроника. Пишу в личку админу. «Здравствуйте. Какие новости вы публикуете? »
Жду, стуча ногой по асфальту. Она сама дёргается - нервы.
Ответ приходит через пару минут.
«Привет. Любые. ЧП, происшествия, всё интересное. А что?»
Пальцы зависают над клавиатурой. Сердце колотится.
«У меня есть видео. Один парень чуть не утопил другого. На пирсе 13». Отправляю. Жду. Администратор отвечает быстро.
«Какой парень?»
Хмурюсь. Печатаю: «Это важно?»
«Ну ты знаешь этого парня? Окей. Покажи видео».
Мне как-то уже не нравится наш диалог...
А если админ знает Богдана? А если он боится его? Или, хуже того, он на его стороне? Выхожу из чата. Блокирую экран.
Чёрт...
Подъезжает автобус. Сажусь у окна. Телефон вибрирует, вижу уведомление. Читаю, не открывая ВК «На пирсе 13 - все свои. Сто процентов какой-то прикол был. И никто никого не топил». Да чтоб тебя!
Ну точно! Вот так Богдан и выйдет сухим из воды. Всё спишут на прикол. Автобус трясётся на ухабах. Смотрю в окно на город - серые здания, мокрый асфальт, редкие прохожие Телефон снова вибрирует. Сообщение от Ланы на этот раз.
«Варюш, тебя тут кое-кто ждёт».
Хмурюсь.
«Кто? »
«Просили не говорить».
«Лана!»
«Ну Варюш, правда не могу. Это.... гость!»
«Костикова!»
«Просто приезжай».
Сердце подпрыгивает. Гость?
Если там снова этот Богдан, преследование, правда?
вызову полицию.
Это ведь уже
Выхожу на своей остановке и торопливо иду к общаге. Поднимаюсь по лестнице. Открываю дверь в комнату почти рывком
Ланы нет. Зато на моей кровати сидит знакомый парень.
Феликс.
Вальяжно откинулся на подушки, руки за головой. Одет в чёрную футболку, джинсы. Волосы слегка растрёпаны. Улыбается.
- Какие люди, - недовольно бубню, снимая куртку. - Какими судьбами? Плюхаюсь на стул.
- Почему так недружелюбно? - Феликс делает щенячьи глазки. Надо признать, тогда на пирсе, когда мы только познакомились, он показался мне вполне адекватным. И сейчас тоже он выглядит менее опасно, чем Богдан. Мягче. Спокойнее. Ho!
Они друзья. А значит, Феликс - не друг мне.
Я всегда такая - недружелюбная, - отвечаю с вызовом.
Мне так не кажется, - прищуривается он. - Я проезжал мимо, решил зайти. Подумал, может, ты хочешь поговорить. О чём?
Он пожимает плечами.
- Ну... Как дела? Учёба? Жизнь?
Закатываю глаза.
- Феликс, давай без этого. Ты же не просто так приехал.
Он усмехается. Садится ровнее.
Хорошо. Ты права. Я хотел... - замолкает, подбирая слова. - Я хотел убедиться, что ты в порядке. Почему? С чего это ты вдруг забеспокоился обо мне?
Потому что... хорошо знаю Богдана.
В его глазах и правда что-то похожее на беспокойство. Натуральное, совсем не притворное. Ты хочешь сказать, что он опасен? - спрашиваю тихо.
Да. Может быть опасен.
Для меня?
Он кивает.
- Но ты же его друг.
- Именно поэтому я знаю, каким он бывает, - выдыхает Феликс. - Варя, я не хочу, чтобы ты пострадала. Просто... будь осторожна с ним. Ладно?
Молчу, кусая нижнюю губу.
- А ты? - спрашиваю внезапно. - Ты тоже опасен?
Он усмехается. Мягко, почти грустно.
Стараюсь не быть таким.
Хорошо. И что мне делать, по-твоему?
Он вдруг спокойно выдаёт:
- Удали видео, и у Богдана не останется повода тебя преследовать. Я вспыхиваю от злости. Вы посмотрите, какой хитрожопый!
- Тебе пора, Феликс! - поднимаюсь и показываю взглядом в дверь. - Никто из вас не заставит меня удалить это видео.
Он сводит брови к переносице, нехотя встаёт, снимает свою толстовку с изголовья кровати. Я тебе не враг, - говорит недовольным тоном.
Всего хорошего, - подгоняю его.
Он подходит к двери, открывает ее и бросает, обернувшись на пороге:- Если что - напиши мне. Я отправил тебе номер в ВК.
Не отвечаю, и он выходит. Дверь закрывается.
И тут же распахивается снова - влетает Лана с шоколадкой в руке. Смотрю на неё уничтожающе. А я так шоколадочку захотела! - тараторит она, оправдываясь. - Вот, к автомату сбегала! Лана...
Что? - она упирает руки в бока. - Это же Егоров! Феликс Егоров! Я нашла его в соцсетях. Родители - нефтяники. Упакованный мальчик. И не Богдан!
С ним как раз про любовь. А не как с Монстровым!
Сжимаю пальцами виски. Голова вдруг начинает гудеть.
- Лана, прошу тебя, не говори мне больше про парней. Ни про каких. Я здесь, чтобы учиться. Они все мне
неинтересны. Ни Феликс, ни Богдан меня не интересуют!
За общагу и учёбу, кстати, я не плачу. Если вылечу - вернусь домой с позором.- Всё, молчу, - надувается подруга.
Она плюхается на свою кровать и утыкается в телефон. Я открываю ноутбук. Однако вместо того, чтобы заниматься, зачем-то открываю ВК.
Вижу новую заявку в друзья - от Феликса. В сообщении от него - номер телефона. Принимаю заявку и листаю его страничку.
Вечеринки. Мотоциклы. Девочки. Много девочек.
И Богдан тоже там.
Останавливаюсь на одной фотографии. Четыре лица. Богдан, Феликс и ещё двое, очень похожие друг на друга. Близнецы.
Откидываюсь на спинку стула, рассматриваю фото. Они, конечно, все очень разные. Но от каждого исходит флёр опасности.
- Это братья Омаровы, кстати - говорит вдруг Лана. Хихикает. - И ты, кстати, пялишься на парней, которые тебя не интересуют.
Кидает в меня подушкой. Я кидаю в неё. Смеёмся. Я - почти до слёз. Почти истерично.
Во что я вляпалась?..
Глава 6. Спор.
Богдан
Эндуристы уже выступили. Представление закончилось - и толпа разошлась по барам и бочкам с кострами Я не катаюсь сегодня. Сижу за импровизированной барной стойкой - две деревянные бочки, сверху доска. Наливаю себе текилу и опрокидываю стопку.
Обжигает горло. Хорошо.
Остап рядом. Он уже изрядно набрался - лицо румяное, глаза блестят. Высматривает себе жертву среди собравшихся тут девчонок, глядя на всех откровенно похотливым взглядом. Но быстро сдаётся.
Так же, как и я, он пресытился. Давно не может найти ту, от которо крыша поедет. От которой пульс будет, как у марафонца. От которой начнётся тахикардия. Я ни разу такого не чувствовал. Ни единого раза. Обычно мне скучно.- Давайте рванём в «Руины», что ли, - предлагает он. - Или в рестик. Точно, давайте пожрём, а потом в «Руины». «Руины» - это один из лучших клубов на побережье. Там постоянная тусовка, все свои. Новых лиц не бывает. Музыка и бухло в модном антураже элитной высотки.
Лучшие диджеи. Наркотики - если хочешь.
Не хочу.
- Нет, без меня, - отбриваю коротко.
Можно звякнуть Анжелике - она могла бы слегка скрасить мой вечер. Но... тоже не хочу. Да хорош! У меня соревнования через месяц. Ещё неделю гуляю - потом режим, уговаривает Омаров. - Давай напьёмся, брат. Сегодня.
Омаровы хоть и похожи внешне, но очень разные по сути. Стёпа - компьютерный гений. А Остап - самбист, чемпион, один из лучших в этой лиге
Качаю головой.
- Мы вроде и так пьём.
Чокаемся стопками.
- Что с видео, кстати? - спрашивает он, наливая себе ещё. - Решил вопрос с девчонкой? Кручу пустую стопку в пальцах.
- Нет.
- Пфф! - фыркает. - Богдан, ты же всегда решаешь быстро, жёстко. Чё застопорился?
Поднимаю взгляд на него.
- Не знаю.
Остап смотрит на меня, как на пришельца.
- Ты... серьёзно сейчас?
Наливаю себе снова. Пью. Со стуком ставлю стопку на доску.- Серьёзно. Впервые, блять, растерян. Придушить эту Царёву хочется. Бляя... Но не только... Остап усмехается. Пьяная усмешка, широкая.
- А ещё что? Трахнуть? - угорает он.
Скалюсь.
- И этого тоже мало, друг. Очень мало.
Он присвистывает и качает головой.
- Приплыли, брат. Ты влип.
Не отвечаю. Потому что он прав. Влип, да... в эту Варвару.
К нам подходит Феликс. Руки в карманах куртки. Лицо спокойное. Слишком спокойное. Остап оживляется. Пьяный он не контролирует слова - несёт, что в голову взбредёт.
- Ну а ты? - бросает он Феликсу. - Тоже хочешь её трахнуть?
Феликс поднимает бровь.
Кого?
Царёву! - Остап хохочет. - Кого ещё?
Повисает тишина. Феликс явно в шоке от вопроса, но быстро берёт себя в руки и, глядя мне в глаза, утвердительно моргает.
Да! Он тоже хочет её!
Внутри что-то взрывается. Срываюсь с места. Хватаю его за куртку. Он - меня. Сука! - рычу я.
А чё не так? Она - не твоя собственность! - шипит он.
Нас тут же разнимают. Остап хватает за плечи меня, Вирус - Феликса. Оба орут ЧТо-ТО. Не различаю слов. В ушах гудит.
Вокруг уже собралась толпа. Все пялятся. Всем, блять, интересно. Я в первую очередь хочу, чтобы она не досталась тебе! - рычит Феликс. - Такому психу! Да пошёл ты! - выплёвываю в ответ.
Остап и Вирус держат нас крепко.
- Давай спорить тогда, - говорю я. - На неё. Неделя моя, неделя твоя. Друг другу не мешаем
Феликс роняет небрежный смешок.
Почему первая неделя твоя?
Потому что моя! Точка.
Высвобождаюсь из рук Остапа. Он снова пытается меня схватить, но я уворачиваюсь и рявкаю:- Я в норме! Ясно?
Подхожу к Феликсу вплотную и шиплю ему в ухо:
- Если я трахну её через два дня, твоя неделя так и не состоится. Ну что? Согласен спорить? В его глазах появляется не только злость, но и азарт. Наконец-то я узнаю старого друга. Он всегда таким был. Любил ходить по грани. Но сильно изменился после того закрытого пансиона, куда его запихнули предки. Стал таким типа правильным, что аж бесит!
Вирус отпускает его. Феликс протягивает мне руку.
- Согласен.
Пожимаем руки. Крепко. Долго. Не расцепляем их, глядя друг другу в глаза. Две недели, - говорит он тихо. - Неделя твоя, неделя моя. Но если она сама выберет... Она не выберет, - перебиваю. - Потому что выбора не будет. Я буду первым. Отпускаем руки.
Толпа вокруг гудит. Кто-то смеётся. Кто-то свистит.
Феликс разворачивается и уходит.
Остап хлопает меня по плечу.
Ты в своём уме? - спрашивает он тихо.
Нет, - признаюсь я до абсурда честно.
Он качает головой.
Богдан, она скорее пошлет вас обоих.
Я сейчас тебе наваляю! - рычу на него.
Расплывается в улыбке, поднимает лапки.
- Ой, боюсь, боюсь...
Сваливаю от него, от толпы. Ухожу по пирсу влево, сажусь на валун. Достаю телефон и набираю сообщение. «Завтра. 18:00. Кафе «Прибой» на набережной. Приходи».
Отправляю.
Жду.
Ответ приходит быстро.
«Не приду».
Усмехаюсь. Выходит горько и злобно.
Бляя….. Точно придушу.
Пробую ещё раз.
«Это не свидание, Царёва. Нужно поговорить».
Она: Тебе нужно, а мне нет.
Стискиваю корпус телефона так, что костяшки пальцев белеют. О-окей….. Походу, требуются кардинальные меры. Что ж, они будут. Пишу Вирусу: «Достань мне номер её соседки по комнате».
Глава 7. Чёртов сосед.
Варя
Мы с Ланой лежим на моей кровати, уткнувшись в телефон. На экране - очередной сериальчик про любовь. Драма. Лана обожает такое. И чтобы главный герой был идеальным красавчиком, само собой. А тут главный герой уж больно сильно похож на Богдана. Поэтому я смотрю вполглаза. Да и голова забита другим. Чёртово видео на повестке дня!
Скажи, Маркуша похож на кое-кого? - хихикает подружка.
Маркуша? - кривлюсь я.
Ну Марк, - стучит ноготком по экрану.
Там как раз этот Маркуша собрался насильно поцеловать героиню. Настырный, назойливый….. Ну очень похож, да. Не знаю, о ком ты.
Да-да, я тебе верю, - пропевает Лана. - Варь, ну может, всё-таки... Нет, - обрываю её.
Но я же ничего ещё не сказала.
Я знаю, о чём ты. На встречу с ним не пойду. Видео не удалю. Она вздыхает.
Я просто волнуюсь за тебя. Мне кажется, с Богданом нужно решать всё мирно. А я его не боюсь, - заявляю упрямо.
Вру подруге. Может, и себе тоже.
На экране герои целуются под дождём. Банально до тошноты. Но Лана мечтательно вздыхает, кажется, даже смахивает слезу со щеки.
- Мы вот с Артёмом тоже так целовались. По-киношному... Я вообще от него без ума, Варюш. И это так классно... быть в постоянном полёте от любви. Тебе тоже надо попробовать. Смотрю на неё скептически. Она закатывает глаза.
- Ну ты просто антиромантик, Варь. Ей богу!
Знаю. Ну я же не виновата, что мне никто ещё не нравился настолько сильно, чтобы позволить ему целовать меня так, как в кино. Он же ей прям в рот залез своим язычищем!
- Ладно... Мне вдруг так чипсов захотелось. Схожу в магаз.
Она поднимается, забирая свой телефон.
Сама же говорила, чипсы - зло. Да и поздно уже, - смотрю на часы. - Сейчас магазин закроется. Успею.
Она надевает ботинки, пальто. Прихватывает сумку. И уже в дверях оборачивается. Выглядит странно, надо признать. Как-то взволнованно, что ли...- Ты ведь знаешь, что я тебя люблю, да? - спрашивает внезапно. Оторопев, киваю.
Лан, ты чего?
Ничего, - улыбается. - Всё. Ухожу.
Окинув взглядом комнату, Лана исчезает за дверью. Пересаживаюсь с кровати на подоконник и смотрю в окно. Жду, когда подруга выйдет из общаги. Но она не выходит. Скорее всего, заболталась с кем-то... Плюхаюсь обратно на кровать и вздрагиваю от неожиданности - дверь резко распахивается. Мир замирает...
На пороге - Богдан. Одет в чёрную кожаную куртку, джинсы, массивные ботинки. Бандана с устрашающим черепом на шее. Волосы растрёпаны. Смотрит на меня. Усмехается.
- Привет, соседка.
Я медленно поднимаюсь с кровати.
- Что... - голос срывается. - Что ты здесь делаешь?
Богдан проходит внутрь. Закрывает дверь ногой. Оглядывается. Осваиваюсь.
Осваивайся где-нибудь в другом месте!
Неа, я здесь буду.
Он садится. Снимает куртку. Бросает на спинку. Развязывает бандану и швыряет её следом. Откидывается назад. Вытягивает ноги.
- Уютно тут у вас.
Сердце колотится как бешеное. Стою и пялюсь на него молча. Наконец выдавливаю из себя:- Пошёл вон!
Он поднимает бровь.
Вон? Но я же теперь здесь живу.
Да что ты несёшь?
Ну да. Твоя соседка освободила мне место. Всё официально, кстати, не прикопаться. Ушам своим не верю... Да он меня просто троллит! Сейчас Лана вернётся и.. Ты врёшь!
Нет, - пожимает плечами. - Хочешь - сходи в управление общежитием. Проверь. Хватаю телефон, набираю Ланин номер. Она не берёт. Набираю ещё раз. И ещё раз.. Она не ответит, - говорит Богдан спокойно. - Ей неловко.
За что?!
За то, что взяла деньги.
Замираю.
- Какие деньги?
Он усмехается.
- Ну ты же не думаешь, что она просто так уступила мне место? Я заплатил ей. Хорошо заплатил.
Внутри всё переворачивается.
Ты... ты подкупил её?
Именно.
Мерзавец!
Угу, - кивает он. - Но я здесь. Цель достигнута. Видишь? Теперь мы стали немножечко ближе, Варвара. Внезапно протягивает руку к моей кровати, проводит по одеялу. Ну или не немножечко. Теперь мы всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Но если хочешь, можем вообще кровати сдвинуть. Мм?
Бросаюсь к двери. Распахиваю и кричу в коридор:
- Лана! Лана, вернись!
Она же где-то здесь, да? Ну куда ей идти?
Несколько соседних дверей приоткрываются, и выглядывают любопытные лица.
- Лана! - кричу я снова.
- Она ушла, - говорит Богдан. - Сказала, что поживёт у Артёма пару недель. Оборачиваюсь. Смотрю на него злобно.
Ты не можешь просто... купить место в общаге!
Могу, - усмехается он. - Думаешь, это так сложно?
Это незаконно!
Докажи.
Я пойду в управление общежитием! Скажу, что ты...
Что? - перебивает он. - Мне дали единственную свободную койку. Вот эту хлопает рядом с собой. - Лана её освободила добровольно. Я ничего не нарушаю.
Ты не можешь жить в женской комнате!
Почему? - он наклоняет голову к плечу. - Общага смешанная. Парни и девушки живут на одном этаже. Никаких правил я не нарушаю.
Сжимаю кулаки.
Тогда я уйду.
Куда? - с усмешкой поднимает брови.
Домой, - выдавливаю глухо.
Восемь часов на автобусе до моего дома. Восемь!
К подруге, - исправляюсь быстро.
Какой подруге? - усмехается он. - У тебя тут только Лана. И она сейчас у своего парня. K...
Останавливаюсь. Ком встаёт в горле.
Некуда идти.
Богдан встаёт. Идёт ко мне. Останавливается в паре шагов.
- Видишь? - говорит он тихо. - Ты никуда не уйдёшь. Потому что тебе некуда. Потому что твоя жизнь здесь. А теперь я тоже здесь.
Смотрю на него. Внутри всё дрожит. Меня охватывают одновременно и злость, и страх, и бессилие.- Зачем? - шепчу я. - Зачем ты это делаешь?
Что-то чертовски опасное появляется в его взгляде.
Потому что ты меня бесишь.
Что?
Ты меня бесишь, Варя. Ты не боишься. Ты не сдаёшься. Ты смотришь на меня, как на... - он замолкает. Сжимает челюсти. - Как будто я ничто.
Ты и есть ничто! - выплёвываю я.
Он усмехается лишь губами.
Вот именно это меня и заводит.
Ты больной!
Возможно, - кивает он. - Но ты всё равно здесь. Со мной. И ты не уйдёшь. Отворачиваюсь. Хватаю куртку, рюкзак.
Смотри, - бросаю я. - Я пойду в библиотеку. Буду там до утра. А завтра найду, где ЖитЬ. До завтра далеко, - говорит он спокойно.
Поворачиваюсь к двери. Его рука хватает меня за запястье.
- Отпусти! - дёргаюсь я.
Он не отпускает. Разворачивает меня к себе.
Близко. Слишком близко.
Не убегай, - говорит тихо.
Отпусти меня!
Ты же не трусиха.
Я тебя не боюсь! Я просто не хочу быть рядом с тобой!
Врёшь, - усмехается он.
Не вру!
Тогда почему у тебя руки дрожат?
Смотрю на свои руки. Они действительно дрожат.
От злости! - выплёвываю я.
Только от злости? - он наклоняется ближе.
Запах парфюма, сигарет... Его запах обволакивает, на секунду вгоняя тело в какой-то транс. Несколько раз моргаю, чтобы сбросить с себя это странное чувство.
Отпусти меня, - шепчу я.
Останься, - шепчет он.
Зачем?
Потому что я хочу.
А мне плевать на то, чего ты хочешь!
Вырываюсь. Отступаю на шаг. Он не преследует.
- Хорошо, - говорит он. - Иди. Беги. Прячься в библиотеке до утра. Завтра я всё равно буду здесь. Внутри всё кипит.
- Я найду способ тебя выгнать.
Разворачиваюсь. Выхожу из комнаты и захлопываю дверь. Иду по коридору. Ноги ватные. Сердце колотится. Его голос догоняет меня.
- До встречи, соседка!
Ускоряю шаг.
Чёртов сосед!
Глава 8. ВНИЗ С НЕБЕС.
Богдан
Лежу на её кровати. Рука за головой. Подушка пахнет клубникой - её шампунь, наверное. Телефон в руке светится уведомлениями.
Чат «КОРПОРАЦИЯ МОНСТРОФФ».
Остап: Братцы, чё на НГ делаем?
Вирус: До НГ ещё два месяца, дебил.
Остап: Ну и что? Я же в декабре на соревнования сваливаю. Вернусь под самый праздник. Короче... Надо заранее решить.
Феликс: Какие соревнования?
Остап: Самбо, какие же ещё? Финал лиги. В Питере.
Феликс: Поздравляю.
Остап: Спасибо, бро.
Остап: Так что, какой план?
Вирус: Дача у Монстровых?
Остап: Скучно.
Феликс: Предлагай.
Остап: Хз. В Европу рвануть?
Вирус: Ты там сначала в Питер рвани.
Остап: (ржущий стикер)
Читаю переписку вполглаза. Три придурка. Один не помнит про самбо друга. Два других - сто процентов - сидят в соседних комнатах и чатятся, блин. Скучно.
Бросаю телефон на тумбочку. Встаю. Хожу по комнате. Осматриваюсь. Её территория.
Комод у стены. Стол завален тетрадями и учебниками. Худи на стуле. Тумбочка у кровати. Медленно открываю дверцу. Как вор. Книги. Зубная щётка. Блокнот. Достаю одну из книг. «Основы журналистского расследования. Методика сбора информации». Автор - какой-то Ковалёв. Листаю. Таблицы, схемы, сухой текст.
Недовольно скривившись, бросаю книгу обратно.
Какая же ты скучная, Варвара!
Подхожу к комоду. Выдвигаю верхний ящик. Футболки. Носки. И... Подцепляю пальцем трусики. Белые. Кружевные. Симпатичные... Надеюсь, это Варины, а не Ланины.
Верчу трусики на пальце. Тянет понюхать свой трофей. Мысленно закатываю глаза сам на себя. Бляя, Богдан, ты совсем ёбнулся?
Кладу их обратно и закрываю ящик. Делаю поворот на месте, пробегая глазами по унылой комнатухе. Без тебя, Варвара, здесь как-то невесело.
Достаю телефон. Открываю приложение кофейни «Прибой». Заказываю два латте. Пирожные - три штуки, разные. Пусть выбирает. Доставка через двадцать минут. Выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. На улице холодно. Ноябрь кусает ветром. Закуриваю. Жду.
Доставщик приезжает быстро. Забираю пакет. Ещё одна сигарета. Потом иду к библиотеке. Варя думала, что на сегодня бой окончен. Ан нет... У нас новый раунд. Библиотека почти пустая. Несколько студентов дрыхнут за столами. Кто-то уткнулся в ноутбук. Иду по этажам. Ищу её. Нахожу на третьем.
Сидит у окна. Ноутбук открыт. Голова на руках. Спит.
Подхожу тихо. Ставлю кофе на стол рядом с ней. Она вздрагивает. Поднимает голову. Медленно моргая, смотрит на меня.
Ты... - голос хриплый от сна.
Доброе утро, - говорю я.
Она смотрит на кофе. Потом на меня.
Что ты здесь делаешь?
Принёс завтрак.
Мне не нужен твой завтрак. Уходи.
Нет.
Сажусь напротив. Пью свой латте. Горячий, обжигает язык. Её - стоит нетронутым. На упаковку с пирожными даже не взглянула. Смотрит на меня. Злобно.- Ты думаешь, я стану с тобой общаться из-за кофе?
- Нет. Но ты хотя бы согреешься.
Она закатывает глаза. Но через секунду берёт стакан и пьёт кофе маленькими глоточками. Спасибо, - бросает сухо.
Не за что.
Открываю прозрачную крышку коробки с пирожными. Все такие аппетитные, мм... Прям как сама Варя.
А она аппетитная, особенно сейчас. Вот такая - без косметики, сонная, слегка уязвимая, потому что осталась без комнаты.
Она раздражённо смотрит на пирожные. Потом на меня.
Зачем ты это делаешь?
Что?
Притворяешься нормальным.
Усмехаюсь.
Может, я и есть нормальный.
Ты ненормальный,
- качает она головой. - Ты купил место в общаге. Ты
вламываешься в мою жизнь. Ты...
- Я хочу узнать тебя, - перебиваю её.
Она осекается. Карамельные глаза становятся просто огромными. Узнать меня? Зачем?
Потому что ты интересная.
Интересная, - повторяет она медленно. - Богдан, я не игрушка. Знаю.
Тогда перестань со мной играть!
Я не играю.
Она смеётся. Коротко. Зло.
Ты подкупил мою подругу! Ты преследуешь меня! Это не игра? Нуу... может, и игра, - расплываюсь в улыбке. - Но видишь, как я стараюсь... Подталкиваю к ней пирожные
Со скептическим видом она выбирает шоколадное и откусывает. Медленно жуёт, глядя мне в глаза. Потом слизывает крем с верхней губы, отчего мой пульс учащается.
- Ты знаешь, что у тебя общего с этим пирожным? - спрашивает она вдруг. Поднимаю бровь.
Что?
Оно слишком сладкое. И от него тошнит.
Усмехаюсь.
- Ты только что съела половину.
Варя бросает пирожное обратно в коробку.
- Заткнись.
Смотрит в окно. Я - на неё.
Богдан, - говорит она тихо. - Ты когда-нибудь жил... по-другому? Как это?
Обычно. Без денег. Без связей. Без возможности всё купить.
Хмурюсь.
Нет. Зачем?
Действительно, зачем? - хмыкает она. - Ты ж не знаешь, как живут люди. Настоящие люди. Ты в своём мире. В облаках. И думаешь, что всё можно решить деньгами. Можно, - пожимаю плечами.
Нельзя! - она повышает голос. Потом оглядывается и говорит тише: - Не всё покупается. Например?
Например... уважение. Дружба. Любовь.
Усмехаюсь.
Любовь? Серьёзно?
Да! Ты не можешь купить любовь!
Но я могу купить внимание. Время. Близость. Разве это не то же самое? Нет. Это не то же самое.
Тогда что?
Она вздыхает. Откидывается на спинку стула
- Богдан, - говорит медленно. - Спустись с небес на землю. Хоть на неделю. Поживи как обычный человек. Без денег и связей. Посмотри, каково это. Я охереваю.
Зачем?
Потому что тогда ты поймёшь. Поймёшь, что не всё можно купить. Что есть вещи, которые нужно заслужить.- А что насчёт видео, Варвара? - усмехаюсь я.
Она вздрагивает.
А что с видео?
Это то же самое. Ты думаешь, что твоё упрямство - это принцип. А это просто гордыня. Гордыня?! - она вспыхивает. - Я защищаю человека! Того парня! Которого ты даже не знаешь.
И что? Это не значит, что я должна молчать!
Это значит, что ты лезешь не в своё дело, - говорю я спокойно. Она встаёт. Хватает рюкзак.
Всё. Я ухожу.
Варя...
Нет! Всё! Я устала от тебя!
Стремительно идёт к выходу. Встаю. Догоняю её у лестницы.
Варя, стой!
Отстань!
Хватаю её за руку. Она дёргается. Оборачивается.
Отпусти!
Послушай меня, - говорю я тихо.
Нет!
- Хорошо, - выдыхаю я. - Хорошо. Я соглашусь.
Она перестаёт вырываться.
На что согласишься?
На твою идею. Неделя без денег. Без связей. Как обычный человек. Она смотрит на меня недоверчиво.
Серьёзно?
Серьёзно. Но с условием.
Каким?
Ты будешь со мной. Ты покажешь мне, как это - жить по-твоему. И ты удалишь чёртово видео. Она скептически фыркает.
- Хорошая попытка, Богдан. Но нет.
Агонизирую внутри.
Ты первая, кто говорит мне «нет».
Тогда с дебютом тебя, Богдан, - хлопает по плечу.
Ловлю её пальцы, несильно сжимаю. Второй рукой толкаю к стене и прижимаюсь к ней всем телом.- Давай... - шепчу напротив её распахнутых от страха губ. - Спусти меня с небес на землю. Неужели ты не хочешь посмотреть, как я буду выплывать из нищеты.
Сжимает свои губки, а в глазах вспыхивает азарт.
- Ладно... Только отпусти меня. Быстро!
Отпускать не хочется, но я отступаю. Стоим и смотрим друг на друга. Когда начинаем? - спрашиваю я.
Сегодня, - говорит она. - Прямо сейчас.
Усмехаюсь.
Прямо сейчас?
Да. Отдай мне свою карту. И телефон. Всё, чем можешь заплатить. Вновь охереваю.
Серьёзно?
Абсолютно.
Вытаскиваю карту. Протягиваю ей. Она берёт и прячет в свой рюкзак. Затем говорит требовательно: Телефон.
Телефон оставлю. Для связи.
Нет. Телефон тоже.
Хмурюсь.
Варя…..
Телефон, - повторяет она твёрдо.
Вздохнув, отдаю и телефон. Его тоже суёт в рюкзак.
- Всё. Теперь ты обычный студент. Без денег, без связей. Добро пожаловать на грешную землю, Богдан. Усмехаюсь.
Интересно...
Очень, - кивает она.
И впервые за всё это время улыбается. Мне!
Глава 9. Всё ради тёлки.
Богдан
Стою у входа в общагу. Карманы пустые. Телефона нет. Карты нет. Нихрена нет.
Обшариваю куртку ещё раз. Внутренний карман - пусто. Боковой - пусто. Задний карман джинсов.. Пальцы натыкаются на бумажку. Вытаскиваю. Пять тысяч. Одна купюра, помятая. Ничтожно мало. Но хоть что-то.
Прячу обратно. Закуриваю. Последнюю сигарету из пачки.
Смотрю на окно третьего этажа. Её комната. Там свет. Варя переодевается. Меня выставила. Думает, что она теперь диктует правила
Нихера не так, Варвара!
Докуриваю. Бросаю окурок. Давлю ногой.
Сигарет больше нет. Подхожу к парню, выходящему из общаги. Молодой, в наушниках, рюкзак на плече.- Дай сигарету.
Он останавливается, достаёт пачку. Протягивает. Вытаскиваю, закуриваю... Он уходит. Выдыхаю дым вместе с паром. Холодрыга сегодня.
Ловлю ещё одного пацана с телефоном в руке.
- Дай позвонить.
Он хмурится.
Твой сдох, что ли?
Типа того.
Посомневавшись минуту, всё-таки протягивает. Я набираю номер. Единственный, который помню наизусть. Феликса. Друг не менял свой номер со школы. Постоянный. Даже в этом. Гудки. Один. Два. Три.
Алло?
Феликс, это я.
Пауза.
Богдан? С какого номера звонишь?
С чужого. Слушай, мне нужна услуга.
Какая?
Позвони Апрелю. Передай ему: пусть зайдёт в мою комнату и посмотрит, нет ли там улик. Апрель - мой брат по отцу. Мы не особо близки, но если попросить нормально, то он не откажет. Надеюсь. Каких улик? - недоумевает Феликс.
Ну... присутствия девчонок. Лифчики, трусики там всякие.
Феликс ржёт. Владелец телефона тоже хмыкает.
Это прикол какой-то? - недоверчиво спрашивает Феликс.
Нет. Это серьёзно. У меня будет гостья. Она должна думать, что я евнух. Евнух? - он смеётся громче. - Богдан, ты ебанулся?
Может быть. Позвони Апрелю. Прямо сейчас.
А гостья... Это Варя?
Его голос меняется, становится напряжённым.
Да. Она.
Богдан...
Ты не мешаешь мне, я - тебе. Помнишь?
Помню. Но и помогать не собираюсь. Всё. Давай.
Бросает трубку.
Вот же сука!
Отдаю телефон парню.
- Спасибо.
Он кивает. Уходит.
Дверь общаги открывается, и выходит Варя. В белой шубке - искусственной, само собой. Две косички. Щёки румяные. Свеженькая.
Пожираю её взглядом. Она выдёргивает сигарету из моих пальцев и бросает на землю. Давит ногой.- Курить вредно.
Спасибо, доктор.
Не за что, - скрещивает руки на груди. - Ну что, мне надо на пары. А ты куда сейчас? Невинно хлопает глазами.
Сегодня мы прогуляем пары.
Что?
Мне нужно за вещами. Поехали.
Иду к своему эндуро. Он стоит на парковке. Чёрный, блестящий. Хочешь, чтобы я с тобой поехала? - она догоняет меня.
Да. Заодно проконтролируешь, чтобы я не жульничал. Не нажрался лобстеров дома, например. Она усмехается.
- Хорошо. Поеду.
Разворачивается. Идёт в другую сторону.
- Варя, стой! Мотоцикл здесь!
Она оборачивается и качает головой.
- Никаких мотоциклов. Теперь всё, как у обычных людей. Общественный транспорт. Да ну нахер!
Ты серьёзно сейчас?
Абсолютно.
Иду за ней. Догоняю.
Варь, до нашего посёлка автобус будет час тащиться. А на эндурике за десять минут домчим... Нет. Час - значит, час, - стоит на своём.
Час, блять!
Не ругайся. И да, час. Добро пожаловать в реальность, Богдан. Стоим на остановке. Холодно. Ветер режет лицо. Рядом старушка с пакетами, парень в наушниках, девушка с ребёнком.
Варя достаёт телефон. Смотрит расписание.
Через десять минут приедет.
Отлично, - бурчу я.
Она улыбается.
- Привыкай.
Засовываю руки в карманы. Мёрзну.
Напомните мне кто-нибудь, зачем я это делаю.
Наконец приезжает автобус. Старый, грязный. Дверь скрипит. Варя заходит, прикладывает карту к терминалу. Я влезаю за ней.
Водитель смотрит на меня.
Оплата! - рявкает он.
И сколько надо?
Пятьдесят.
Достаю пятитысячную. Протягиваю.
Водитель смотрит скептически.
- Сдачи нет. Либо карта, либо мелочь.
Варя достаёт свою карту и оплачивает проезд за меня.
- Проходи.
Ну прям аттракцион невиданной щедрости...
Первый урок: носи с собой мелочь, - поддевает меня эта... эта коза. Учту.
Плюхаюсь на свободное место. Варя садится у окна. Автобус трогается, дёрнувшись. Воняет бензином и мокрой одеждой.
Как тебе? - спрашивает Варя.
- Отлично, - цежу сквозь зубы.
Она смеётся. Мило так, искренне.
Врёшь. Тебе хреново.
Немного.
Немного? Ты выглядишь так, будто тебя пытают.
Может, и пытают.
Она достаёт телефон, листает там что-то. А я сижу, скрестив на груди руки. Мёрзну. Автобус останавливается. Заходят ещё люди. Тётка с сумками. Мужик в строительной каске. Школьники орут на заднем сиденье.
Варя смотрит в окно. Я - на неё.
Ты часто так ездишь?
Каждый день, - отвечает она, не отрывая взгляда от окна.
И тебе не противно?
Она поворачивается.
Почему противно?
Ну... грязно. Воняет. Медленно.
Зато честно, - она пожимает плечами.
- Это жизнь, Богдан. Настоящая. Не
купленная.
Автобус едет дальше. За окном - серые дома, пустые улицы, светофоры. Варя снова смотрит в телефон. Я - в окно.
Час в этом долбаном автобусе. Ради тёлки!
Бляя…..
Наконец доезжаем. Варя встаёт. Я - за ней. Выходим. Холодно. Ветер здесь сильнее. Она оглядывается.
- Где твой дом?
Киваю в сторону наших хором.
- Ta.
Через пять минут подходим к воротам. Варя шокированно смотрит на особняк Монстровых, виднеющийся сквозь решётку ворот.
Ты... живёшь здесь?
Угу.
Охренеть... - выдыхает она тихо.
Скалюсь.
Добро пожаловать в мой мир. Прикинь, как тяжело было от него отказаться? Разрешаю тебе отказаться от этой идеи, Богдан, - прищуривается она. Проверяет мою стойкость, не иначе.
Не выйдет, Царёва. Я - бомж на неделю. А ты - моя на эту неделю. Но... кажется, там было по-другому, - её ресницы взволнованно порхают. Там именно так и было, - отрезаю я.
Подхожу к домофону, набираю код. Ворота открываются. Медленно. Бесшумно Заходим. Длинная дорожка, газоны. Фонтан сейчас не работает, зима же. Дом впереди - трёхэтажный, белый, с огромными окнами. Варя молча идёт рядом. Осматривается.
Ты здесь живёшь... Один?
Нет. С братом. И с отцом, когда он в городе. И с мамой. Но её сейчас нет, она... Не хочу рассказывать, что мать на реабилитации после очередной пластики Короче, сейчас дома только Апрель.
Апрель?
Мой брат.
Мм... Какое красивое имя.
Стреляю в неё злобным взглядом.
Уж не ревностью ли меня торкнуло, мать вашу?!
Заходим в дом. Холл. Мраморный пол. Лестница наверх. Люстра - хрустальная, огромная. Варя застывает. Смотрит.
Богдан..
Что?
Это... это слишком.
Усмехнувшись, иду к лестнице. Поднимаюсь. Она - следом.
Второй этаж. Коридор. Моя комната в самом конце. Подхожу, берусь за дверную ручку. Медлю... Феликс по-любому Апрелю не звонил. И там может быть всё, что угодно. Повернув голову к Варе, широко распахиваю перед ней дверь.- Заходи.
Глава 10. В его мире.
Варя
Тут строго, дорого, чисто... И можно было бы подумать, что этот парень ещё и занудливый педант, и даже похвалить его за эту чистоту. Ну или его горничную. Но..
Я замечаю одну композицию, которая напрочь отключает в моей голове вообще все здравые мысли. Красный комплект - трусики и бюстгальтер - аккуратно развешан на кованом изголовье огромной кровати. А рядом - будто специально добавленный штришок - чёрный чулок в сетку. Всё висит очень аккуратно, как на выставке. Застываю на пороге. Рюкзак сползает с плеча и падает на пол с глухим стуком. Богдан проходит мимо меня. Бросает ключи на стол, скидывает куртку, не оборачиваясь.- Ну что, осматривайся, - говорит он. - Чувствуй себя как дома. Как дома?
Лямки рюкзака врезаются в ладонь - так сильно сжимаю их. Дышу. Ровно Медленно. Тут... чисто, - выдавливаю из себя.
Угу. Горничная старается.
Киваю. Всё ещё стоя в дверях. Ноги будто приросли к полу.
Он оборачивается. Хмурится.
Ты чего застыла?
Ничего.
Заходи уже.
Делаю шаг. Ещё один. И останавливаюсь, потому что взгляд снова возвращается туда, к изголовью. К этой чёртовой красно-чёрной композиции.
Комната огромная. Окна во всю стену, море за ними серое, холодное. Кровать королевских размеров, покрывало стального серого цвета, подушек штук шесть Широкий стол у окна, на нём ноутбук, закрытый. Шкаф-купе вдоль стены. Стеллаж с книгами - у противоположной.
Минималистично. Дорого. Безлично.
Как в отеле, блин.
Но этот красный комплект... Он словно кричит: «Здесь была девушка! Недавно Совсем недавно. И она явно задержалась».
Не понимаю, почему это меня так торкает. И дураку понятно, что у Богдана насыщенная сексуальная жизнь. Но всё равно цепляет этот комплектик. И я злюсь безумно в первую очередь на себя за эти глупые эмоции. Богдан подходит к шкафу, открывает дверь, достаёт сумку и начинает складывать вещи. Джинсы, футболки, толстовка...
- Бери, что хочешь, - говорит он, не оборачиваясь. - Книги там, музыка... Если интересно. Не отвечаю. Он поворачивается и видит моё лицо. Непонимающе усмехается. Что такое?
Ничего.
Врёшь. У тебя лицо как у следователя на допросе.
Сжимаю губы. Челюсти напрягаются.
- Ничего, я сказала.
Проследив за моим взглядом, Богдан поворачивается к кровати и видит бельё. Весь этот набор. Замирает на секунду. Потом медленно разворачивается ко мне. На лице
ноль эмоций
Ax, это? - говорит он равнодушно.
Да. Это.
Пожимает плечами.
Наверное, горничная, не убрала.
Горничная? - просаживается мой голос.
Угу.
Красный комплект и чулок на твоей кровати - это горничная забыла убрать? Он держит мой взгляд. Долго. Потом снова усмехается.
- А что, ревнуешь?
Моментально вспыхиваю.
- Я?! Ревную?! Ты совсем?!
Богдан расплывается в какой-то дьявольской самодовольной улыбке. Ты ревнуешь, - говорит уверенно.
Не ревную! Мне плевать! Просто... - останавливаюсь. Выдыхаю через нос. Просто это мерзко.
- Что мерзко?
Господи, Варя! Молчи уже! С каждым словом закапываешь себя всё глубже. Тебе плевать. Всё!- Так в чём мерзость? - давит меня тяжёлым взглядом.
И я лепечу сбивчиво:
- Мерзко... притащить меня сюда... В свою комнату, где... где эти.. Замолкаю, потому что Богдан вдруг подходит очень близко.
- Где были девушки? - заканчивает он за меня.
Отворачиваюсь.
Отстань.
Тебя бесит, что я не монах?
Пальцами касается моей щеки. Я отшатываюсь.
Мне всё равно.
Врёшь, - шепчет он. - Иначе не злилась бы так.
Разворачиваюсь к нему резко. Он в паре сантиметров. Запах его парфюма бьёт в HOC. Он ждёт.
А я молчу.
Потому что хватит уже.
Мне всё равно.
Мне всё равно.
Мне всё равно.
Ты либо ханжа, либо ревнуешь. Надеюсь, что второе, - говорит Богдан. Я. Тебя. Не ревную, - чеканю каждое слово.
Он бросает небрежно:
Ага.Идёт к кровати. Снимает бюстгальтер, потом трусики и чулок. Скомкав всё это, швыряет в корзину у стола.
Лучше?
Мне хочется его стукнуть. Боже! Как же бесит!
Он возвращается к шкафу и продолжает складывать свои вещи. Я отворачиваюсь Иду к стеллажу с книгами. Может, там есть хоть что-то нормальное. Пробегаю глазами по корешкам.
«Макроэкономика. Теория и практика». Манкью.
«Поведенческая экономика». Талер.
«Капитал в XXI веке». Пикетти.
Серьёзные книги. Толстые. Некоторые с закладками. А ниже... «Волшебник Изумрудного города», «Три толстяка», «Маленький принц»... Сказки?
Беру в руки «Маленького принца». Раскрываю. Обложка потёртая, страницы зачитанные.- Что ты делаешь? - голос Богдана за спиной.
Оборачиваюсь.
- Смотрю книги. Ты же сам сказал.
Он хмурится. Подходит.
Положи на место.
Почему?
Потому что.
Не кладу. Листаю страницы.
- Сказки, - говорю я. - У тебя на полке сказки.
Он вырывает книгу из моих рук и ставит обратно. Раздражённо бросает: И что?
Ничего. Просто... неожиданно.
Почему неожиданно?
Ну потому что ты..
И замолкаю. Не знаю, как сформулировать.
Потому что я что? - он скрещивает руки на груди.
Ну... непохож на человека, который читает сказки.
Усмехается злобно.
У меня есть племянница, - бросает он. - Была. Я читал ей. Раньше. Была?
Она выросла. Уже не просит. Довольна?
В его голосе что-то... острое. Болезненное.
Прости, - говорю я тихо. - Не хотела...
Забей, - обрывает он. - Ты что-то ещё хочешь посмотреть? Или уже достаточно? Поворачиваюсь обратно к полкам. Провожу пальцем по корешкам книг по экономике. Ты правда это читаешь?
Правда.
И понимаешь?
А то.
Сложно?
Не особо. Интересно.
Оборачиваюсь к нему.
- Интересно? Экономика?
Пожимает плечами.
Мне - да. Мне нравится понимать, как всё работает. Деньги. Власть. Люди. Люди - это не экономика.
Люди - это и есть экономика, - усмехается он. - Всё сводится к выбору. К ресурсам. К тому, что ты готов отдать за то, что хочешь получить.
Цинично, - заключаю я.
Реалистично, - поправляет он.
Иду к окну. Ставлю ладони на подоконник и залипаю на виде моря. Мой родной город в восьми часах езды отсюда, и никакого моря там нет. И я нечасто бывала в этом городе, пока не поступила и не начала учиться. Мне тут нравится. Не в смысле - нравится в доме Богдана. Нравится этот город - Ривьера-Сити.- Долго ещё?
Бросаю взгляд через плечо. Богдан укладывает в сумку носки. Все беленькие, носочек к носочку. А ты куда-то торопишься? - спрашивает, не поднимая на меня взгляда. Угу. На работу.
Вот теперь я завладеваю его вниманием, и он смотрит на меня. Работу? - переспрашивает, скривившись.
Ну да. Это такое место, где человек обменивает свой труд на деньги, - говорю ехидно. - Тебе тоже нужна работа, раз уж ты обычный смертный теперь
Он закатывает глаза. Потом вдруг смотрит на меня серьёзно и выдаёт: Варь, тебя когда-нибудь били?
Что?
Крутанувшись на месте, застываю, глядя на Богдана.
- В каком смысле «били»?
Он делает шаг ко мне, в глазах - что-то опасное.
У меня сейчас возникло непреодолимое желание тебя отшлёпать. Вот прям хорошенько приложиться к твоей сочной попке всей пятернёй.
- Только попробуй! - выставляю руки перед собой.
Богдан подмигивает, но не подходит.
- Попробую, не сомневайся.
Застёгивает сумку, вешает на плечо. Берёт ключи, куртку.
- Ладно. Я всё.
А я ведь толком не посмотрела, что он там взял. Вдруг деньги из тайников подоставал? Надо бы проверить…
Глава 11. Собственник.
Богдан
Выхожу из комнаты с сумкой на плече, Варя за мной. Спускаемся по лестнице. Варя копается в телефоне. Заглядываю в экран.
Ну и чё ты там делаешь?
Безуспешно пишу Лане, - вздыхает Варя. - Хочу с ней поговорить. Да брось. Она тебя продала, а ты всё дружить пытаешься.
Тебе не понять, Богдан.
Холл внизу пустой. Если не учитывать того, что у окна стоит Апрель. Я сразу забываю о продажной подружке Царёвой.
Мой братец оборачивается и улыбается, заметив нас. Едва заметно, но я вижу. Видит Варю - и улыбается?
Внутри что-то взрывается.
Это ты мне бельишко подложил, да? Падла Феликс попросил? Раньше они дружили. А потом мой брат слетел с катушек, стал нелюдимым. В итоге уехал и пропал на два года.- Познакомишь? - выгибает он бровь, глазея на Варю.
Руки скрещены на груди. Поза ленивая, глаза внимательные.
И чё ты вообще вылупился на неё, а?
- Нет, - отрезаю я.
Меня бомбит. Потому что Варя тоже на него пялится. Огромными глазищами, даже рот чуть приоткрыт. Апрель весь в татуировках: руки, шея... Видно из-под футболки. Чёрно-белые узоры, резкие линии. Он выглядит откровенно опасно, и некоторым девушкам это нравится. Варе, судя по взгляду, тоже. Блять...
- Я - Варя...
Хватаю её за руку, когда она делает шаг в сторону моего брата.- Идём.
Она вздрагивает, оборачивается.
Что?
Идём, я сказал.
Тащу её к выходу. Апрель провожает нас взглядом и усмехается шире. Говорит на прощанье:- Очень приятно, Варя.
Прибью его при случае.
На улице Варя вырывает руку.
Ты чего?
Ничего. Пошли на остановку.
Иду вперёд, а она молча догоняет и выдаёт:
- У него столько татуировок....
Останавливаюсь резко.
- Что?
Ну... у твоего брата столько татуировок. Это... пугающе. И волнующе одновременно. Пугающе? Волнующе? Меня сейчас к херам порвёт!
Наше соперничество с Апрелем длиною в жизнь никак не хочет заканчиваться. Борьба за внимание отца, за лидерство... Всё это было раньше. Я не хочу, блять, больше бороться с ним. Я и так знаю, что лучше. Вообще не сомневаюсь в собственной охренительности! Разворачиваюсь к ней. Она делает шаг назад, и ещё один. Прижимается спиной к забору. Подхожу ближе, упираюсь руками в забор по обе стороны от её головы и нависаю.
- Хочешь, свои татухи покажу, а? - шепчу я. - Особенно ту, что в пикантном месте. Тебе понравится, Царёва
Она делает вид, что не боится. Смотрит в глаза открыто, подбородок приподнят. Но трясётся. Слегка. Я вижу.- Ревнуешь, Богдан? - бьёт по мне моей же картой.
Усмехаюсь злобно.
- Я не ревную. Никогда. Ревность для неудачников. Просто я - жуткий собственник. На эту неделю ты моя, а дальше...
Осекаюсь.
- Что дальше? - прищуривается она.
А дальше передам тебя Феликсу. Как эстафетную палочку. Слегка попорченную, блять. Ну или не слегка. Но я, конечно, не говорю этого вслух.
А дальше ты поймёшь, что тебе мало недели.
Ни за что! - говорит она твёрдо.
Её губы в жалком сантиметре, мне хочется попробовать их сейчас, немедленно. Наклоняюсь ближе, но Варя вдруг накрывает ладонью мои губы.- Даже не думай, - говорит угрожающе.
Усмехнувшись, отшатываюсь.
Хочешь поиграть в игру, где ты сама умоляешь меня о поцелуе? Тебе недостаточно игр, Богдан? Мы уже играем в игру, где ты живёшь, как обычный человек. И я не соглашалась быть с тобой.
Задрав голову, смотрю в небо и мысленно прокручиваю наш разговор в библиотеке. Она покажет мне, как это - жить обычной жизнью. Она со мной. И она удалит чёртово видео в итоге. Так и было, да. Опускаю взгляд на Варю.
- Нет, малышка. Ты согласилась на неделю со мной. Быть со мной! И сегодня наша первая ночь, кстати. Идём. Иду дальше. Она догоняет и прям пышет недовольством.
- Можешь не облизываться, малыш, - цедит сквозь зубы. - Сегодня у меня ночная смена на работе. Так что в другой раз брачную ночь устроим.
И, рванув вперёд, быстро увеличивает расстояние между нами. Попка у неё шикарная, так бы и укусил. Выкрикиваю вслед:
- Я могу и утречком тебя трах...
Она резко поворачивается, и я затыкаюсь, улыбаясь от её реакции. Вообще-то, я часто с ней улыбаюсь. Парадокс, блять, какой-то.
- Да ты... Да я... - она заикается, не в состоянии придумать обзывательства на мой счёт позадорнее. В итоге разворачивается и бежит на остановку. Рюкзачок шлёпает по её попке. Шлёп-шлёп.
Догоняю - и сразу автобус подъезжает. Заходим. Варя снова за меня платит. Мест свободных нет, уходим в самый конец салона. Бросаю сумку на пол и стягиваю с её плеча лямку рюкзака.- Давай сюда.
- Ну уж нет, - бросает она и не отдаёт.
Вновь хочется её отшлёпать. И поцеловать. Странное сочетание желаний. И странно, что я всё это просто хочу, а не беру.
Наклоняюсь и шепчу ей в ушко:
Ты, Царёва, сама согласилась на этот эксперимент. Ты получаешь бывшего мажора и возможность его очеловечить. Я получаю тебя.
Ты получаешь видео, Богдан, - упрямится она. - И то, если справишься со своим очеловечиванием. Твоё несогласие не означает, что всё именно так, как ты говоришь. Договор был другой. Вспоминай, малыш. Она кривится. Видимо, ей не нравится «малыш». Потом нервно усмехается. Ну ты же не думаешь, что я стану твоей... твоей.
Кем? - выгибаю бровь.
Очередной.
А ты хочешь быть единственной? - ухмыляюсь я.
Варя морщится.
- Нет, конечно. Боже упаси.
Вот за это пренебрежение я отшлёпаю её сто процентов. Во время нашего секса. И так живо это себе представляю, что в паху всё каменеет.
- Неделя, Варя, - наклоняюсь ещё ближе. - Неделю ты моя. И дай сюда чёртов рюкзак! Вырываю его из её рук и вешаю на своё плечо. Она смотрит с нескрываемой злостью. Щёки красные, губы сжаты. Ты невозможен.
Знаю.
Автобус дёргается. Варя тянется к поручню, но промахивается и летит прямо на меня. Подхватываю её за талию. Держу крепко. Она дёргается, пытаясь вырваться.
Сверлим друг друга глазами.
Богдан, на нас смотрит весь автобус.
Пусть смотрят, - отрезаю.
Мне так неудобно.
А мне - очень.
Она закатывает глаза.
В самом углу освобождается место. Пинаю туда свою сумку, потом смещаюсь сам, увлекая Варю за собой. Прижимаю её к стенке всем телом. Вот теперь на нас точно смотрит весь автобус. Ну камон, должен же быть у меня какой-то бонус от поездочки в этом адовом вонючем транспорте!- Расскажешь про работу? - шепчу Варе на ушко, не обращая внимания на её бесполезные дёрганья и попытки освободиться.
Она вдруг довольно скалится.
Да, расскажу. Я подрабатываю официанткой. Пару раз в неделю. Почему ночью?
Потому что это ночной клуб.
Мм... Какой?
Произносит, явно смакуя:
- Руины.
Да ну нахер!
Место разврата, наркотиков и секса.
Ты охренела, что ли? - шикаю на неё. - Кто тебя туда взял-то? Взяли Лану, а она устроила меня. Так что... Попрошу на эту неделю побольше смен. Может, каждую ночь буду работать.
Скалюсь в ответ.
Один звонок - и ты там больше не работаешь, Царёва.
А ты с чего звонить будешь, Монстров? С тапки?
Глава 12. Свидание.
Варя
- А ты с чего звонить будешь? С тапки?
Говорю это и сразу сомневаюсь в том, что делаю. Сама ведь провоцирую. А вдруг реально позвонит?- Я найду, с чего позвонить, Царёва, - рычит в ответ.
Отворачиваю голову, пытаясь отстраниться от него, насколько это возможно. Вообще, Богдана слишком много. Он везде. В воздухе, в моём учащённом дыхании... И тело его сильное прижато ко мне очень плотно. Невыносимо!
Несмотря на то, что я хорохорюсь и делаю вид этакой бесстрашной девицы, на самом деле я напугана до чёртиков. Потому что Монстров - сильный. Во всех смыслах.
Сильный духом, очень сильный физически. И у него сильные связи. Схватил меня так, что даже дышать получается с трудом. Пытаюсь вырваться. Очень пытаюсь. Но это нереально.
И я это всё к тому, что если он захочет добиться чего-то... этакого... силой... То у него сто процентов получится. А потом его связи всё разрулят без всяких последствий для него. Короче, мне надо быть очень осторожной с ним. Ведь все его весёленькие маски - лишь маски. Я вижу опасность в глубине его глаз. Вижу, что он реально рассчитывает получить меня в пользование на эту неделю. Это ужасно, вообще-то.
Чувствую, как он щипает меня за пятую точку. А я даже по рукам ему вмазать не могу. Стреляю в него грозным взглядом.
Если ты считаешь, что кому-то нравятся твои подкаты...
Тебе тоже нравятся, - перебивает он.
И внезапно чмокает меня в кончик носа. Смачно.
Да боже!
- ФУ...
Вытираю нос о его же плечо. В его глазах вновь вспыхивает эта опасность. Богдан отстраняется и отворачивается. Что? Обидела бедного Монстрика своим пренебрежением, да? Ну ничего, переживёт. Наконец наша остановка. Выходим из автобуса, получаю обратно свой рюкзак. Богдан протягивает его, даже не глядя в мою сторону. Смотрит на супермаркет, расположенный поблизости. Мне надо в магазин.
Ну пойдём.
Богдан покупает сигареты и сникерс. Я - сок. Который он сам оплачивает, чтобы рассчитаться за проезд на автобусе. Я не спорю. Денег у меня почти не осталось, и я очень рассчитываю на чаевые сегодня ночью. Вновь звоню Лане - она не берёт. Пишу другой однокурснице, Тане. «Можешь мне лекции скинуть сегодняшние?»
Жду ответа. Телефон вибрирует сообщением.
Таня: Какие? Основы журналистики?
Я: Да. И историю журналистики, если есть.
Таня: Окей. Скину конспект в ПДФ. Минут через 10.
Я: Спасибо огромное!
Выходим из магазина и медленно идём по тротуару. Богдан пялится на экран моего телефона. Как-то это некомильфо, что у тебя есть средство связи, а у меня нет, - хмыкает он. - Верни мне телефон, Царёва. Хорошая попытка, но нет, - отвечаю машинально, всё ещё листая переписку. - И вообще... Ты как-то быстро отошёл от обиды. Давай, ты ещё немного пообижаешься.
Ты думаешь, я умею обижаться? - голос его звучит глухо и как-то до мурашек предупреждающе. Обращаю взгляд на парня.
- Все умеют обижаться,
- а вот мой голос звучит чертовски неуверенно и даже
испуганно.
- Я - нет. Меня сложно обидеть. А вот вызвать во мне желание уничтожить - да. Наш разговор вдруг зашёл в какие-то дебри. И я не знаю, что ответить. Утыкаюсь в телефон. Таня скидывает первый файл, и я зависаю в конспекте. Схватив за локоть, Богдан тащит меня вперёд. Мы вроде переходим дорогу. Вскидываю голову, чтобы посмотреть на светофор. А идём мы на красный… Начинаю метаться. Из проезжающих совсем рядом машин несутся недовольные гудки. А Богдан, крепко держа меня за руку, тащит вперёд с таким спокойным видом, будто мы гуляем в парке.- Ты что творишь?!
Пытаюсь выдрать руку, но он не отпускает.
Иду.
На красный!
И что?
Нас собьют!
Не собьют.
Машина проносится в паре метров, я вздрагиваю и инстинктивно прижимаюсь к нему. Богдан усмехается. Видишь? Не сбили.
Ты - Псих!
Может быть.
Наконец добираемся до другой стороны. Я выдираю руку из его хватки и отшатываюсь от него. Ты мог нас убить!
Но не убил.
Ты - идиот!
Шш... - резко подаётся ко мне, стискивает пальцами щёки. - Осторожно, Варвара. Со мной нельзя так говорить.
И по его глазам видно - реально нельзя.
Сглатываю. Щёки горят от напора его пальцев. А Богдан вдруг смотрит на мои губы и медленно произносит:- Хорошо... Не хочешь прям с ходу быть со мной, пошли на свидание. Из страшного ужастика с участием Монстрова меня резко выбрасывает в комедию. Сбросив его руку, делаю шаг назад
- Ты серьёзно сейчас? - с трудом сдерживаю истеричный смех. - Вот таким вот образом предлагаешь мне свидание? Сначала чуть не убил, а потом.
Он закуривает сигарету, затягивается и выдыхает дым в сторону.- Перестань драматизировать, Царёва. Мы просто перешли дорогу. Ну и? Ты же хотела, чтобы я жил, как обычный человек. Вот я и живу. Обычные люди переходят на красный. И обычные люди ходят на свидания. Ну как там у вас, у простых смертных, это происходит? Мне на колено встать? Или что?
Да какое колено! - раздражённо взмахиваю руками. - Я хочу, чтобы ты испарился из моей жизни! Неа, не хочешь, - говорит самоуверенно.
Не отвечаю. Потому что не знаю, что сказать. Где-то в самой глубине моей души (очень глубоко) я хочу очеловечить этого заносчивого, самоуверенного мажора.
Богдан докуривает сигарету, бросает окурок на асфальт и давит ногой.- Ну раз уж возразить тебе нечего - пойдём. У нас ещё целый день впереди. И этот день я собираюсь отсыпаться, вообще-то. А ещё позаниматься. Иду за ним молча, вновь зависнув в телефоне. Просматриваю файлы от Тани. Общага уже рядом. Здание старое, выглядит не очень респектабельно. Таких в Ривьера-сити почти нет, разве что на окраинах города. А ближе к морю город напоминает Лас-Вегас. Богдан смотрит на общагу и морщится.
Как ты тут живёшь?
Нормально.
Это не нормально.
Для меня нормально, - говорю я. - Не всем повезло родиться с золотой ложкой во рту.
Он усмехается, но ничего не отвечает.
Заходим в общагу. Пусто, пахнет едой и сыростью. Поднимаемся на третий этаж. Моя комната - 317. То есть... наша. Открываю дверь. Богдан заходит следом и бросает сумку на Ланину кровать. Падает на мою, вытягивая ноги.
- Мне твоя кровать больше нравится, - говорит он с иронией. - Прям очень. Вместе поспим? Закатываю глаза и молча иду к столу. Снимаю куртку, сажусь за ноутбук и начинаю читать конспект Тани. Богдан лежит на кровати и пялится в потолок.
Ты правда сейчас учиться будешь? - спрашивает он через минуту. Угу.
Серьёзно?
А что не так?
Мы только что час в автобусе тряслись, ты могла бы отдохнуть. Мне надо подготовиться к семинару. Завтра «История журналистики». Он переворачивается набок и смотрит на меня.
Ты реально ботаник, да?
Я реально хочу учиться. В отличие от тебя.
Он встаёт с кровати. Тоже снимает куртку. А потом резко и футболку. Разувается. Берётся за пояс джинсов.
Я таращусь на него. Наверное, так, словно увидела НЛО. Он натыкается на мой взгляд и безмолвно спрашивает: «Что?»
Что ты делаешь? - шикаю на него.
Хочу сходить в душ и смыть с себя вонь автобуса, - говорит невозмутимо. В комнате нет душа. Общие душевые на этаже, - разжёвываю ему, стараясь не пялиться так уж откровенно на голый торс этого парня.
На груди - большая татуировка, какая-то надпись вроде. И ещё по косым мышцам пресса тянется какая-то надпись вниз... под бельё.
Мысленно встряхиваюсь. Не надо тебе знать, что там написано или нарисовано, Варя! Богдан обводит взглядом комнату с такой претензией на лице, будто душевая кабина должна стоять вот прямо тут - в самом центре. Потом открывает сумку, достаёт одежду, полотенце и прямо с голым торсом выходит из комнаты. Теперь я пялюсь на его широкую спину. Там тоже есть тату - на лопатках. Поломанные кровоточащие крылья.
Дверь захлопывается. Я выдыхаю. С облегчением. Наконец-то передышка, которая мне очень нужна. Могу ли я сосредоточиться сейчас на конспектах? Нет, конечно! Богдан возвращается минут через двадцать. В других джинсах, но по-прежнему с голым торсом. Волосы мокрые. И он босой.
Садится на мою кровать, вновь приковывая к себе внимание. Раньше эта кровать казалась мне больше. А теперь кажется микроскопической, когда он на ней
- Освежился? - глухо роняю я, потому что не знаю, что ещё сказать. Теряюсь от неловкости. От абсурда ситуации.
Что бы сказала моя мама, если бы узнала, что я живу в одной комнате с парнем? Очевидно, ничего хорошего.
Богдан молчит, пристально разглядывая меня. Ещё больше смущает. Начинаю лепетать:
Ты бы оделся, а? Как-то не очень прилично ходить полуголым. Но ты же хочешь меня разглядеть, - отвечает очень серьёзным тоном. Без намёка на улыбку.
Мотаю головой.
Нет.
Да, - стоит на своём.
Нет!
Я вскакиваю. От его взгляда мне буквально некуда деться. И, ничего лучше не придумав, скидываю его сумку с кровати Ланы и забираюсь под одеяло.
Завожу будильник. Просидев полночи в библиотеке, вообще не выспалась. Устраиваюсь щекой на подушке, отвернувшись от Богдана.
Ты собираешься спать? - его голос звучит почти отчаянно.
Да, собираюсь.
И он вдруг хмыкает.
- Не боишься? Вдруг проснёшься уже не одна.
Поворачиваюсь к нему и заявляю:
- А ты не боишься? Вдруг к твоему первому преступлению добавится второе сексуальные домогательства. Свидание, - вдруг говорит он. - Сегодня, после твоей смены в клубе. Если не согласишься, можешь даже не являться на работу. Считай, уволена.
Закипаю.
Согласие на свидание с помощью шантажа? Ну просто «шикардос»! Зажмуриваюсь и бормочу:
- Ладно.
Глава 13. Ещё мгновение - и будет отвечать..
Варя
Она спит уже два часа. Мне пиздец как скучно.
Изучение её журналистских конспектов не привело к тому, чтобы меня тоже вырубило. А я на это так надеялся. Лежу на её кровати и наблюдаю за девчонкой. Спит безмятежно, даже ресницы не подрагивают. Обе руки под щёчкой, одеяло сползло. Но Варя в одежде, и это тоже совсем не весело, блин. А вообще, во сне она выглядит как ангелочек. Светлая прядка волос лежит на щеке, почти уже сползла на кончик носа. Губки чувственно приоткрыты. Грудь... её грудь размеренно поднимается и опускается. Лежу фантазирую, пытаясь представить, что кофты на девушке нет. Мысленно снимаю с неё и футболку. Потом бюстгальтер.
Не... С фантазией у меня хреново, как-то не раздевается Варя даже в моей голове. Внезапно эта своевольная прядка всё же сползает на нос. Не просыпаясь, Варя достаёт одну руку из-под щеки и смахивает с лица волосы. Ресницы начинают трепетать... и снова замирают. А вот рука остаётся лежать на кровати близко к краю.
Встаю, медленно приближаюсь к Варе и осторожно достаю телефон из-под её подушки. Быстро разглядываю. Это обычный смартфон, тысяч за десять. Правда, запаролен. Надеюсь, отпечаток пальца подойдёт. Присаживаюсь на корточки возле кровати, подношу телефон к её пальцу. И-и-и... Вуаля! Я внутри её гаджета.
Возвращаюсь на свою кровать. Меня немного потрясывает от предвкушения. Возможность проникнуть в мир Варвары - это возбуждает...
Так... Для начала её фотки хочу. Что-то такое, чего не найдёшь в сети. Открываю галерею, листаю. Конспекты, какие-то корешки книг, расписание автобуса, сфотканное, походу, на остановке.
Скучно, скучно, дальше, дальше...
Оо, вот. Фотки летние. Кажется, Варя в ночном клубе. Мини-юбочка, топик, волосы собраны в высокий хвост. В обнимку с какой-то тусклой подружкой.
Увеличиваю так, чтобы видно было только Варвару. И теперь моей фантазии точно хватит деталей, чтобы мысленно раздеть Царёву. Этот топ на фотке ну вот ваще ничего не скрывает. Листаю дальше. На фотографиях годичной давности есть какой-то пацанчик. Он обнимает Варю целомудренно, как сестру. И всё. Больше никаких откровений. Ни бухой Вари, ни полуголой. Короче, она стерильна в этом плане. Захожу в её ВК. Саму страничку я видел, теперь меня интересуют переписки. Лана... какая-то Маша... Феликс...
Феликс? Мм... А вот это я удачно зашёл, да.
Сообщений в их переписке мало. Он прислал ей свой номер. Она написала, что вряд ли позвонит. Хорошая девочка.
Мои пальцы сами бегают по кнопкам, набирая ему послание: «Она тебе вообще не позвонит. Мною очень занята. Ищи себе другую тёлочку. Это, кстати, Богдан».
He-e... Не так надо. Может, от её имени его послать?
Стираю.
- Богдан, а ты не офигел? - неожиданно рядом слышится голос Вари. Телефон выскальзывает из моих пальцев.
Перевожу на девушку скучающий взгляд.
Вот ты весь кайф обломала, Царёва. Я только начал веселиться. С моим телефоном?! - рявкает она.
В меня летит подушка и больно херачит по лицу, словно набита кирпичами.- Ой... - прикладывает ладонь к губам Варя. - Сильно бросила, да? Двигаю нижней челюстью туда-сюда, потом тру щёку. Небольно, вообще-то, но под испуганным взглядом Царёвой я старательно изображаю страдание.
- Ты не выглядишь как девушка, способная на рукоприкладство, - говорю мрачно. -Не ожидал, Варь. Разочарован.
- Ну прости, пожалуйста, - лепечет она. - Ты просто взял мой телефон... Я обычно не бью людей…... Протягивает ко мне руку. Тут же хватаюсь за неё и тяну Варю на кровать. Через мгновение она оказывается подо мной. С охреневшим лицом, вся напряжённая.
Потому что совершенно не была готова к этому.
Её телефон куда-то падает.
Варя успевает выставить руки и упереться ладонями в мою грудь. А я нависаю над ней, удерживая вес тела на локтях.
Жалей, - говорю строго.
В смысле? - шокированно хлопает глазами.
- Моя челюсть. Было очень больно. Жалей, - повторяю требовательно. А сам упиваюсь её реакцией на контакт наших тел. Варя рвано и быстро дышит, пытаясь восстановить свою невозмутимость.
Богдан, поиграли - и хватит. Слезь с меня.
Я не играю. Я жду утешения. Начинай. Вот тут. Коснись губами, - веду пальцем по своей скуле. Я не стану.
Тогда мы будем здесь вечно лежать.
Нет, не будем! Я сейчас как начну орать - сюда пол-общаги сбежится. Уу.. она ещё и угрожает.
Варь, ты не вывезешь этот раунд. Во-первых, ты меня пожалеешь. Во-вторых, вернёшь телефон. Без средства связи я с семьёй связаться не могу, а это как-то паршиво, знаешь ли. Мы по-другому поступим, - говорит с важным видом.
Умудряется важничать, чёрт побери, находясь в таком положении!- Ты просто встанешь, заберёшь свой телефон, карту и манатки - и свалишь в свой богатый блистательный мир. Вон из моего - простого и бедного!
Оскаливаюсь.
- Я не нарушаю сделок. Никогда, - заявляю категорично. - Неделя в твоём мире, Варя. С тобой в отношениях. И ты, как моя девушка, сейчас будешь меня жалеть
Она закатывает глаза.
Ты просто совершенно невыносимый тип, ты знаешь?
Я - охуенный. Зови меня Богом.
Пфф! Придурок, - фыркает она.
За придурка тебе тоже придётся извиняться не словами.
Мда? И чем?
Телом.
Клюю кончиком носа её нос. Вижу, как её настроение меняется. Как девушку охватывают страх и волнение. Распаковать такую будет сложно. Такая хрен трусики снимет. По крайней мере - не сразу. А у меня есть только неделя...
- Я жду, Варюш. Начинай меня утешать, - вожу носом по её щеке, придавив всем телом. Я реально сейчас закричу, Богдан.
Ну давай, - смотрю с вызовом ей в глаза.
Она смотрит с таким же вызовом. Потом делает вдох, наполняя воздухом лёгкие до отказа, и почти начинает орать. Почти.
Я впечатываюсь в её губы губами, перехватывая вопль. Фиксирую руками её лицо, крепко обхватив его. Рецепторы взрывает от вкуса этих губ. От невинности в этом вкусе. Карамелька и мята - вот такая невинность на вкус.
- Ммм... - мычит Варя, безуспешно пытаясь меня оттолкнуть.
Но я, словно обезвоженный, дорвавшийся до воды, не могу от неё оторваться. Разжав её стиснутые губы, забираюсь в рот языком и вылизываю, как сладкую конфетку. Оба тяжело дышим. Моё сердце бомбит где-то в ушах и в горле. Эти ощущения чужие для меня. Со мной так не бывает! Ну не взрывает мои мозги от поцелуев! А сейчас их взрывает. Потому что Варя уже не так сильно сопротивляется. Ещё мгновение - и начнёт отвечать. И ещё одно...
Но не отвечает, блять!
Отстраняюсь, немного приподнимаюсь и - бац! Звонкая пощёчина обжигает моё лицо. Вот это пожалела...
Варя смотрит воинственно.
- А вот за эту пощёчину я верну твой телефон, только если ты пообещаешь отключить все свои банковские приложения. Но если ты сейчас же не слезешь с меня, Богдан, я передумаю! Коза какая.
Глава 14. Очень много «X».
Варя
Стою перед зеркалом в общей душевой. Вода давно выключена, волосы высушены, но я всё ещё здесь. Смотрю на своё отражение и вспоминаю... чёртов поцелуй.
Его губы на моих. Жёсткие, требовательные. Вкус мяты и сигарет. Его руки, которыми он держал моё лицо. И этот взрыв внутри - такой неожиданный, такой пугающий...
Трогаю свои губы пальцами. Они всё ещё помнят его прикосновение. И я злюсь.
На него - за то, что он это сделал. На себя - за то, что не оттолкнула его сразу. За то, что секунду, всего одну проклятую секунду я хотела ответить на этот поцелуй
Господи, Варя, ты совсем мозгами поехала?
Качаю головой и отворачиваюсь от зеркала. Беру сумку с формой. Переодеваюсь быстро, автоматически. Короткая чёрная юбка, белый топ с глубоким вырезом, чулки, туфли на каблуках. Форма официантки клуба «Руины» - откровенная, вызывающая. Обычно мне всё равно, но сейчас... Сейчас я должна вернуться в комнату, где меня ждёт Богдан - и это меняет всё.
Выхожу из душевой, иду по коридору. Сердце стучит всё быстрее с каждым шагом. Мне кажется, что юбка не прикрывает даже половины задницы. Скорее всего, так и есть. А в этом топе я вообще как в бюстгальтере, блин...
Открываю дверь в комнату. Богдан лежит на моей кровати, листая что-то в телефоне - видимо, в моём. Поднимает голову и замирает, увидев меня. Телефон выскальзывает из его рук, падает на кровать. Он медленно садится, не отрывая от меня взгляда. Потом вдруг разводит руками.
- Ну конечно, блять! Как же ещё ты могла разодеться для «Руин»? Я закрываю дверь и обнимаю себя руками. Почему-то именно под взглядом Монстрова чувствую себя сейчас чуть ли не шлюхой. А в клубе, на работе, мне совершенно плевать на взгляды пьяных посетителей. Деньги не пахнут. За смену мне платят очень солидно.
Ты серьёзно? - наконец выдавливает он сквозь зубы. - В этом пойдёшь? Это моя работа, - отвечаю как можно спокойнее. - Проблемы? Он встаёт с кровати. Подходит ближе. Его взгляд скользит по топу, юбке, чулкам. И в этом взгляде столько всего: злость, ревность, желание.
Я считываю все эти эмоции слишком быстро, и они пугают до чёртиков. Богдан буквально пышет от негодования. Проблемы? - повторяет он медленно. - Ты в этом пойдёшь в клуб, где куча пьяных мужиков, и спрашиваешь, есть ли у меня проблемы?
Это форма, Богдан, - говорю твёрдо. - Это требование клуба. Не нравится - не смотри. Он усмехается зло.
- Не смотри? Как я должен не смотреть, когда ты выглядишь, как... Осекается. Сжимает челюсти. И мне вот совсем не хочется, чтобы он продолжал. Подхожу к столу, достаю его телефон из ящика, где спрятала утром.- Держи. Но сначала удали все банковские приложения.
Он почти выхватывает телефон.
Ты реально думаешь, что это что-то изменит?
Удаляй, - настаиваю я.
Богдан вздыхает и, разблокировав телефон, начинает удалять приложения. Одно за другим. Я стою рядом, наблюдаю. Когда он заканчивает, поворачивает ко мне экран. Довольна?
Не совсем. Есть ещё условия.
Какие ещё условия? - выгибает бровь.
Никаких денег, кроме тех пяти тысяч, что у тебя остались. Никаких звонков отцу. Никаких звонков друзьям с просьбами о помощи. Ты живёшь как обычный человек. Понял?
Он усмехается.
Ты реально думаешь, что контролируешь ситуацию?
Я контролирую эксперимент, - поправляю я. - Ты согласился. Так что либо следуй правилам, либо уходи. Богдан делает шаг, подходя ближе. Слишком близко.
Хорошо. Я буду следовать твоим правилам, - шепчет у виска. - Но у меня тоже есть условие. Какое? - отшатываюсь, чтобы он не касался меня.
Ты не пойдёшь на работу одна. Я иду с тобой.
Что? Нет!
Да, - говорит он твёрдо. - Я не оставлю тебя одну в клубе, где полно пьяных ублюдков, которые будут пялиться на тебя в этой чёртовой юбке.
Богдан, это моя работа!
А это моя неделя с тобой. Так что либо я иду с тобой, либо ты вообще никуда не идёшь Сжимаю кулаки, злясь от своего бессилия. Он снова давит. Не отвечаю. Потому что знаю: спорить бесполезно. Он всё равно пойдёт. Даже если я откажу.
Видимо, Богдан воспринимает моё молчание за согласие, потому что довольно скалится и идёт к окну. Открывает его, садится на подоконник, достаёт сигареты из кармана.
- Стой! - говорю я резко. - Здесь курить не будешь.
Он оборачивается, смотрит на меня с вызовом.
Почему?
Потому что это общежитие. В комнатах запрещено курить. И вообще - воняет потом. Охренеть... - протягивает он, вставая с подоконника. - Ладно. Схожу на улицу. Хватает куртку и выходит из комнаты, хлопнув дверью.
Выдыхаю. Наконец-то тишина. Наконец-то передышка.
На глаза попадается его сумка у кровати Ланы. Руки так и чешутся проверить, нет ли там денег. Потому что если они есть - всё, конец. Никакого эксперимента. Будет аннулирован в связи с моим недоверием к участнику. Расстёгиваю молнию. Внутри - джинсы, футболки, носки. Роюсь дальше и нахожу... пачку. Но не денег. Презервативы. Целая коробка. Двенадцать штук, размер.
Господи, там слишком много «X».
Он взял с собой презервативы, чёрт его дери!
Лицо вспыхивает, руки дрожат. Я быстро застёгиваю сумку, отшатываюсь. Он реально рассчитывал?..
Боже...
Дверь открывается. Заходит Богдан, принеся с собой запах сигаретного дыма. Смотрит на меня.
Что?
Ничего, - быстро отвечаю я, отворачиваясь и вообще сбегая подальше от сумки. Он прищуривается, но больше ни о чём не спрашивает. Я достаю телефон, вызываю такси. Через десять минут будет машина, - говорю, не глядя на него. Хорошо. Я поеду с тобой, - говорит он спокойно.
Не отвечаю. Просто киваю.
Десять минут тянутся вечность. Богдан молчит, я молчу. Напряжение висит воздухе, густое, липкое. Наконец телефон вибрирует.
«Машина подъехала».
Беру сумочку, иду к двери. Богдан следует за мной.
Спускаемся вниз. Садимся в такси. Водитель молчит, тихо играет какая-то музыка. Я смотрю в окно. Богдан смотрит на меня. Сначала полыхает щека под его взглядом, а потом начинает печь бедро. Внезапно чувствую его прикосновение. Богдан кладёт ладонь на моё колено. Вздрогнув, поворачиваюсь к нему.
Что? - шикаю на него.
Ты про свидание помнишь?
Закатываю глаза. Вдруг Богдан скользит рукой выше, прямо под мою микроскопическую юбку. Накрываю его руку своей поверх ткани юбки.
Что ты...
Есть некоторый бонус в этой форме, Царёва, - мурлычет Богдан, глядя мне в глаза. А пальцы его касаются края чулка и настойчиво стремятся выше, к белью. И выдернуть его руку из-под юбки просто невозможно, у меня сил не хватает.
- Знаешь, какой? - продолжает он соблазнительным шёпотом. Ещё и пытается мне ноги раздвинуть, скотина...
Ты в этой форме будешь на нашем свидании. Ты, я и эти лоскуты одежды. Не так уж тяжело будет тебя раздевать, Царёва.
Поверь мне, будет тяжело, - цежу сквозь зубы.
А перед глазами - пачка презервативов с этими иксами.
Богдан сдвигается ближе, бросив взгляд на водителя. Теперь наши бёдра плотно соединены. И его рука ныряет ещё глубже под юбку. Резинку чулка он уже миновал, подобравшись к краю трусиков. Пытаюсь выдернуть его нахальную лапу, схватив за запястье обеими руками. Ни черта не выходит! Богдан, прекрати!
Шш... - впечатывается губами в мою скулу. - Я знаю, что внутри тебя, такой строгой и принципиальной, сидит знойная, жаждущая ласки девочка. И я очень хочу тебя приласкать. Одним пальцем всё же умудряется скользнуть... прямо туда. И внутри меня что-то взрывается. Стыд, злость и да, блин, желание! Желание ступить на тропу, на которой я никогда не была. Но не с Монстровым, чёрт возьми!
- Ты такая горячая….. - шепчет мне в ухо.
Я поворачиваю голову и тянусь губами к его скуле, словно хочу ему что-то сказать. Он подставляет ухо - и я вгрызаюсь в мочку.
- Ай! Фак!
Его отбрасывает от меня. Руки наконец покидают мою юбку.
Смотрю на Богдана воинственно, а он почему-то сияет, как новогодняя ёлка. Сначала массирует пальцами мочку. А потом пальцы другой руки подносит к губам. И очень-очень-очень пошло проходится по ним языком.
- Мм... ням-ням... Так бы и сожрал тебя.
Я, блин, горю! Полыхаю просто!
Отворачиваюсь.
Машина едет по ночному городу. Огни мелькают за окном. А я думаю лишь об одном: как пережить эту ночь?
Глава 15. Подработка.
Богда н
Проходим в клуб без проблем. Охранник на входе узнаёт меня сразу, кивает и пропускает. Связи никуда не делись, даже если денег почти не осталось.
Варя быстро ретируется в комнату для персонала, даже не оглянувшись. Я остаюсь стоять в центре зала, осматриваюсь.
«Руины» встречают меня как старого знакомого... Дым, музыка, запах алкоголя. Народу ещё немного, вечер только начинается.
Обычно мне здесь по кайфу, а сегодня какие-то нервяки.
Присаживаюсь возле бара, киваю бармену. Макс - весьма заметный персонаж, татуированный, с проколотой бровью. Он протягивает руку для приветствия.
Пожимаю.
Тебе как всегда? - усмехается, ставя бутылку текилы на стойку. Не, не надо. Кофе сделай. По крепости - лошадиную дозу.
Он хмыкает и разворачивается к кофейному аппарату. Бросает через плечо: Давненько тебя не видел. Какими судьбами?
Девочку свою охраняю, - говорю небрежно.
А сам глаз с него не свожу. Лучше сразу обозначить, кого он трогать не должен. Макс часто зажимает по углам официанток.
Это какую?
Варю.
Макс присвистывает.
- Ммм, такую надо охранять, да. Смазливая.
Челюсти непроизвольно сжимаются.
Будто я сам не знаю, что Царёва смазливая. Особенно в этой сраной униформе официанток.- Витёк уже пытался к ней подкатить, - продолжает трепаться Макс, явно не улавливая, что злит меня просто пиздец как.
Все вокруг привыкли, что для меня девки - расходный материал. Сколько раз я тут зависал со всякими шалавами….. Много. Слишком много
Но Варя другая. Для меня - другая.
- Чё за Витёк? - смотрю на Макса хмуро.
- Да они вроде из одного универа. Только он со второго курса. Не парься, Богдан, она его отшила. Ставит передо мной чашку чёрного кофе. А я всё же парюсь, сверля персонал недобрым взглядом. Так где этот Витёк?
Сегодня на третьем. В випе.
Машинально задрав голову, смотрю наверх на вип-комнаты. Второй этаж как на ладони, там открытые балконы. Третий - хрен что увидишь. Там полнейшая изоляция. В тех випах даже потрахаться можно. Я сам так много раз делал.
Слушай, Макс, - говорю я, допивая кофе. - Мне надо поесть. Закажи два каких-нибудь салата. Изысканных. И вино. Что-нибудь красное, дорогое.
Салаты? - выгибает бровь. - Ты серьёзно?
Серьёзно. И чтобы Варя принесла. На второй этаж, в вип с видом на зал. Макс усмехается, но кивает.
- Окей. Пять тысяч за две порции. Норм?
Достаю телефон, делаю перевод на его карту через смску. Мобильного банка-то нет. Налички осталось четыре тысячи с хвостиком. Решаю их не тратить.
- Готово, - говорю, показывая экран.
Макс посмеивается:
Это чё, новый тренд, Богдан? Карты, мобильные банки - не катят? Будем смсочками кидаться? Тебе какая разница? Деньги-то упали? - хмуро смотрю на него. Упали, - кивает, больше не улыбаясь. - Через десять минут Варя всё принесёт. Ну и супер!
Иду на второй. Выбираю вип с лучшим обзором на весь первый этаж и бар. Сажусь на балконе, вытягиваю ноги. Отсюда видно всё: кто приходит, кто уходит, кто к Варе подходит. Идеально Минут через десять появляется Варя с подносом. Салаты, бутылка вина, два бокала. Она поднимается по лестнице, и я снова не могу оторвать от неё взгляда Эта чёртова юбка... Эти чулки... Как я должен это терпеть? Подходит к столику, ставит поднос. Смотрит на меня с недовольством.- Вино - комплимент от бармена, - бросает сухо. - А салаты на что? Сразу встаёт в позу. Руки на бёдрах, взгляд колючий.
- Макс мне бабла должен, - отвечаю спокойно. - У меня, кстати, много друганов, которые мне торчат. Эту неделю выживу и без работы. Садись.
Она неожиданно плюхается рядом и по-детски надувает губки. Но я вижу, что это спектакль для меня.- Ой, как жалко!.. - протягивает театрально. - А я уже договорилась, нашла для тебя подработку.
Скептически выгибаю бровь.
Нахера?
Ну у нас же эксперимент, - отчитывает меня, тыча пальцем в грудь. - Ты должен работать, а не собирать долги. К тому же... Ты такой сильный, выносливый. Легко справишься с этой работой И внезапно... проводит ладонью по моему бицепсу. Игриво так. Хм... У нас какой-то новый сценарий? Мне нравится, чёрт возьми! И что надо делать? - спрашиваю, наклоняясь к ней.
Разгрузить машину. Она у задней двери, - оживляется Варя. - Платят три тысячи. Задумываюсь...
Вот нахера мне это надо, а? Но ведь откажу я - откажет и она потом. Когда я попрошу что-то взамен. Ну окей. Но сначала ты поешь, - выдвигаю условие
Нет, ты что...
Она пытается вскочить, но я хватаю её за локоть и удерживаю на месте Богдан, мне работать надо, - даже как-то жалобно смотрит на меня. Ты ничего не ела сегодня, - говорю непререкаемым тоном. - Ешь салат, потом я пойду работать. Вино выпьем вместе. Позже. На нашем свидании. Идёт?
Забавно выпячивает губки, варясь в сомнениях. Смотрит на салат, на меня, снова на салат.- Ладно, - наконец соглашается.
Вот и славно. Беру вилку и, подцепив немного салата с креветками, подношу к её губам.- Открывай.
Она таращится на меня.
Ты совсем?
Кормлю тебя. Открывай рот, Царёва.
Я сама могу...
Знаю. Но я хочу это сделать сам. Открывай.
Варя закатывает глаза, но послушно открывает рот. Кладу ей на язык порцию салата и наблюдаю, как она жуёт. Варя явно смущена. Щёки розовеют. И это невероятно сексуально. Вкусно? - спрашиваю, подцепив следующую порцию.
Угу, - кивает она, глотая.
Подношу вилку снова, и девушка снова послушно открывает рот. Я кормлю её медленно, смакуя каждый момент. Она сидит рядом в этой чёртовой юбке и позволяет мне кормить себя. Это какой-то сюр. Но мне нравится. Вдруг отстраняется немного и прищуривается.
Что? - спрашиваю беззвучно
А кормить меня - это какой-то прикол? Или забота?
Забота, - выдаю, даже не задумываясь.
Это странно...
Почему?
Потому что... Ты же Монстров. Ты типа не должен... Ну ты типа не умеешь заботиться. Усмехаюсь.
- Ладно, это не забота. Просто хочу, чтобы ты не упала в обморок на работе. Мне же потом тебя таскать. Она фыркает.
Вот в это я быстрее поверю.
Давай ешь, не отвлекайся, - подгоняю её, поднося к губам следующую порцию салата. Мне просто по кайфу смотреть на её рот. Фантазий в голове рождается - ну просто рой. Она ест молча. А я наблюдаю за ней: как жуёт, как облизывает губы, как её пальцы нервно теребят край юбки. Она волнуется. Из-за меня. И это заводит.
Когда салат почти заканчивается, Варя спрашивает:
Ты правда пойдёшь разгружать машину?
Сказал же - пойду.
Почему?
Потому что ты попросила.
Она смотрит на меня удивлённо.
Обычно ты игнорируешь мои просьбы.
А ты никогда раньше не была такой милой. Не гладила мои мышцы, и всё такое. Варя краснеет, отворачивается.
Это была манипуляция.
Знаю. И она сработала.
Она фыркает, но улыбается. Придвинув к себе вторую тарелку с салатом, быстро с ним разделываюсь. Поднимаюсь.
- Ну давай, веди меня.
Мы спускаемся на первый, потом сворачиваем к комнате для персонала. Там переодевается пара официанток. Видят меня, но даже не думают прикрываться.
- Приветик, Богдан, - игриво бросает одна из них, в данный момент обнажённая по поЯс.
Зачётные сиськи, вообще-то. И в другой ситуации я бы познакомился с ними поближе. Не с сиськами, с этими девчонками. С обеими
У Вари лицо становится просто каменным, когда мы проходим мимо них. Я начала забывать, как ты популярен, - бубнит она под нос.
Не забывай. А ещё помни, что я с тобой сейчас.
Мм... Это самое ужасное, что я слышала в жизни, - вдруг отрезает она и быстро уходит вперёд. Развожу руками.
- Да чё я такого...
Но это ведь ревность, Варвара! Самая настоящая.
Догоняю её, иду следом. Минуем одно помещение, второе, попадаем на склад. Ворота открыты.
- Вон из той машины все коробки к этой стене, - инструктирует, не удостоив меня даже взглядом. Оголившись по пояс, вручаю ей свои вещи. И теперь она смотрит. И на татуировку на моей груди, и вообще на грудные мышцы.
- Ты... замёрзнешь, - выдыхает шёпотом Царёва, прижимая к себе мои вещи. Делаю шаг к ней, и она тут же упирается ладонью в мою грудь. Но я продолжаю напирать, смещая нас обоих к холодной бетонной стене.
- Я не так выразился, Варь. Имел в виду, что я с тобой теперь и другие меня не интересуют. Задирает голову, смотрит мне в глаза. Но не верит, само собой. Броню этой девочки пробить сложно. Я отхожу от неё и направляюсь к фуре, бросив на ходу:
- Через пару часов закончу.
Глава 16. Сто тысяч.
Варя
Новость о том, что сам Богдан Монстров разгружает фуру у заднего входа «Руин», волной прокатилась по всему персоналу. Девочки-официантки взбудоражены.
Кажется, каждая из них хочет посмотреть это шоу лично.
И вроде бы смотрят, по очереди исчезая из зала.
Мне нет до этого никакого дела. Пусть Богдан делает, что хочет, и спит, с кем хочет. Я же просто эксперимент провожу, да?
Пытаюсь понять, как внутреннее «я» откликается на этот вопрос. Но ничего не происходит. Моё внутреннее «я» в полнейшем раздрае.
Очередная официантка - Кристина - возвращается из подсобки с пылающими щеками и мечтательным взглядом. Мы сталкиваемся с ней у бара.
- Он там без футболки, - выдыхает она, глядя в никуда. - И весь в поту. Мышцы блестят... Блестят, значит. Ну офигеть...
Нашатыря не принести, не?
- Это правда, что он твой парень? - переводит взгляд на меня. Мотаю головой. Кристина расплывается в улыбке и нетерпеливо стучит ногтями по бару, ожидая, когда Макс нальёт пиво для её столика. Понятно, что после этого она сразу побежит обратно на склад лицезреть потное тело Богдана. App!
И нет, я не ревную... Бесит просто, что все вокруг так им очарованы, чёрт возьми! Макс отдаёт ей пиво и ухмыляется, глядя на меня.
Что, не пойдёшь посмотреть на своего парня?
Он мне не парень, - огрызаюсь я.
Ну да, ну да...
Макс ставит на поднос коктейли для моего столика.
- В вип на втором зайди, там важные гости.
Вечер продолжается. Беготня, заказы... Музыка всё громче, гости всё пьянее. Бегаю то к столикам, то в випы на втором. На третий не суюсь - там не моя территория.
Вообще-то, я даже побаиваюсь туда подниматься. Уж слишком изолированное от чужих глаз место, мало ли что там может происходить.
В очередной раз проверяю гостей на втором и внезапно слышу знакомый смех на лестнице. Лана.
Она идёт по ступенькам, с кем-то болтая по телефону. Миновав второй, направляется сразу на третий. На ней то самое платье, которое она надевает только на «особые случаи». Выглядит в нём она, конечно, роскошно. Лана видит меня - и застывает.
- Варя...
Секунду мы смотрим друг на друга. А потом Лана разворачивается и быстро устремляется вверх.- Эй! - я срываюсь за ней. - Лана, стой!
Она только ускоряется. Каблуки цокают по полу. Догоняю её на третьем этаже, хватаю за плечо.- Ты серьёзно от меня убегаешь? После всего?
Лана оборачивается. Глаза виноватые, но подбородок упрямо задран. Я не убегала. Просто... не хотела мешать тебе работать.
Да ладно?!
Варь...
Нет, ты мне скажи! - меня трясёт от злости. - Ты взяла деньги у Монстрова, свалила из комнаты, даже не предупредив, и теперь просто бегаешь от меня?
Лана вздыхает. Прислоняется к стене, скрещивает руки на груди. Окей. Давай поговорим. Только без истерик.
Без истерик?! Ты продала меня, Лан!
Я не продавала тебя! - вскидывается она. - я... создала для тебя возможность. Смотрю на неё, как на сумасшедшую.
- Возможность? Какую, блин, возможность?
Лана понижает голос.
Варя, ты хочешь стать журналистом. Настоящим. Крутым. Так? И что?
А то, что журналист должен быть в гуще событий! Ты же вечно сидишь в своей зоне комфорта. Учебники, конспекты, библиотека... Когда ты последний раз делала что-то рискованное? Молчу. Потому что она права, чёрт возьми.
Богдан Монстров - это история, - продолжает Лана. - Это материал. Сын олигарха, который вдруг поселился в общаге.
Предлагаешь мне статейку о нём написать? - скептически выгибаю бровь Не статейку. Просто ты можешь понаблюдать за всем этим изнутри. Изучать, записывать- За чем «этим» я должна наблюдать?
За тем, как Богдан Монстров ломает себя, чтобы понравиться тебе. Это же просто взрыв, Варь! - говорит с горящими глазами
Она правда, что ли, верит в то, что несёт?
- Короче, я даю тебе шанс вылезти из кокона! - Лана хватает меня за плечи. - Варь, ну пойми ты! Это же опыт. Бесценный опыт для журналиста. И ещё ты парня себе можешь отхватить. Отвожу взгляд. В голове - каша. С одной стороны, она меня подставила. С другой... Блин, в её словах есть логика. Про то, что я реально в уютном коконе сижу.- И ещё, - Лана понижает голос до шёпота. - Деньги, которые он мне заплатил... Я отдам тебе. Bce. Резко поднимаю голову и смотрю на неё.
Что?
Ну а что? Это же ты с ним мучаешься, не я. Тебе и компенсация. Хмурюсь. Как-то уж совсем не хочется брать деньги Богдана.
Но мне просто интересно...
И сколько там? - спрашиваю небрежно.
Сто.
Лицо моё нервно вздрагивает.
В смысле - сто?
Сто тысяч.
У меня перехватывает дыхание. Это... много. Очень много. Это четыре месяца аренды нормальной квартиры, например... Это возможность не работать ночами и нормально учиться.- Ты врёшь, - говорю севшим голосом.Зачем мне врать? Могу скрин перевода показать Дверь випа открывается, высовывается Артём.
Лан, ты долго ещё?
Минуту, малыш, - она машет ему рукой.
Заметив меня, Артём кивает и исчезает обратно за дверью. Лана поворачивается ко мне. Варь, я правда не хотела тебя подставить. Я думала... Ну он же симпатичный. И явно на тебя запал. Вдруг у вас что-то выйдет?
Не выйдет, - говорю твёрдо.
Почему?
Потому что он невыносимый. Потому что лезет ко мне под юбку в такси. Потому что целует без спроса. Потому что от его прикосновений у меня всё внутри переворачивается - и это бесит.- Потому что он мудак, - говорю вслух.
Лана пожимает плечами.
Ну мудак, но с деньгами. Такие тоже нужны в коллекции.
Лан!
Ладно-ладно, - она поднимает руки. - Деньги скину завтра. Мир? Меня душат сомнения.
- Ничего пока не кидай.
Лана кивает, принимая ответ, и уходит обратно в вип. А я остаюсь в коридоре и пялюсь в стену. В голове - полный хаос. Лана, деньги, Богдан, эксперимент, зона комфорта...
Телефон в кармане фартука вибрирует.
Богдан: Закончил. Ты где?
Не отвечаю. Убираю телефон и спускаюсь обратно к гостям в свой вип. Уже забыла, что они там у меня просили…
Глава 17. Красивый, чёрт возьми!
Варя
Смена тянется бесконечно. А в моей голове крутятся цифры.
Сто тысяч. Сто. Тысяч. За соседство с Богданом.
Это же... Это же дофига денег!
Но брать их - значит, признать, что меня реально «продали». А не брать - глупо, потому что деньги уже заплачены, и Лана их всё равно потратит.
Чёрт, почему всё так сложно?
Около двух часов ночи, наконец, выдаётся передышка. Гости на втором угомонились, заказов нет. Спускаюсь на первый, прохожу через служебный коридор к складу. Пора проверить, как там мой подопытный. Ворота открыты. Фура уже пустая, коробки аккуратно составлены у стены. Богдан стоит снаружи недалеко от служебного входа. Футболка, слава богу, уже на нём.
Рядом курит Витя - высокий, худощавый, с вечно прищуренными глазами. Мы учимся в одном универе, только он на втором курсе. Подрабатывает здесь администратором третьего этажа. Они о чём-то разговаривают. Вернее, говорит Витя, а Богдан слушает с каменным лицом. Подхожу ближе.
- О, Варюха! - Витя замечает меня первым и расплывается в улыбке. - Легка на помине. Как раз о тебе говорили. Богдан резко оборачивается. Взгляд цепкий, напряжённый.
Обо мне? - останавливаюсь на безопасном расстоянии от обоих. - В каком смысле? В рабочем, - Витя затягивается сигаретой. - Послезавтра на третьем будут серьёзные люди. Бизнес, политика... Ну ты понимаешь. Нужна помощница. Ольга заболела, Лана отлынивает. Я тебя рекомендовал. Внутри всё сжимается. Третий этаж. Те самые випы с полной изоляцией...- Я третий не обслуживаю, - говорю осторожно.
Знаю. В том и фишка - свежее лицо. Шишкам нравится, когда новенькие, - он выдыхает дым в сторону. - Платят двадцатку за вечер. Плюс чаевые. А чаевые там сама знаешь, какие. Двадцать тысяч за один вечер? Ничего себе...
- Я... - начинаю было, но Богдан меня перебивает.
- Ты её спросил сначала? - голос у него низкий, угрожающий. - Или уже сам за неё всё решил? Витя щурится, но ухмылка с лица не сползает.
А ты тут при чём, Монстров?
При том.
Слушай, это рабочий вопрос. Между мной и Варей. Ты кто ей вообще? Богдан делает шаг к нему. Желваки на скулах ходят ходуном.
Тот, кто сейчас твою сигарету тебе в глотку затолкает, если не заткнёшься. Богдан! - хватаю его за локоть. - Это моя работа. Не суйся.
Он поворачивается ко мне. В глазах - злость. И что-то ещё... Беспокойство? Варя, ты понимаешь, что там происходит? На третьем?
Понимаю.
Нихера ты не понимаешь! Там не просто бухают, там...
ЭЙ-эй, полегче! - Витя успокаивающе поднимает руки. - Что ты ей страшилки рассказываешь? Обычная работа. Принеси-подай. Никто её трогать не будет, я прослежу.
Ты проследишь? - Богдан смеётся зло. - Ты, блять, проследишь? Богдан, хватит, - сжимаю его локоть сильнее. - Я сама разберусь. Он вырывает руку, отходит в сторону, прислоняется к стене, скрестив руки на груди. Молчит, но взгляд такой, будто готов убивать.
Поворачиваюсь к Вите.
Я подумаю. Когда надо ответить?
Завтра до вечера, - он бросает окурок, затаптывает. - И не слушай его. Там реально нормальная движуха. Солидные люди, хорошие чаевые. Ничего страшного.
Киваю. Витя уходит, напоследок бросив на Богдана насмешливый взгляд. Мы остаёмся одни. Тишина давит на уши. Только где-то вдалеке бухает музыка из клуба.- Ты не пойдёшь, - говорит Богдан.
Не спрашивает. Утверждает.
Это не тебе решать.
Варя...
Нет, ты послушай, - разворачиваюсь к нему. - Это двадцать тысяч за один вечер. Двадцать! Мне деньги нужны. В отличие от тебя, у меня нет папочки-олигарха.
Он вздрагивает, будто я его ударила.
Это низко.
Это правда.
Снова молчим. Между нами - холодный ночной воздух и запах сигаретного дыма. Я буду там, - наконец говорит он. - Если пойдёшь - я тоже пойду. Тебя не пустят на третий.
Меня? - фыркает он. - Ты уверена?
Ну конечно, я не уверена. Богдан же у нас всемогущий!
- Зачем тебе это? - спрашиваю тихо.
Он не отвечает. Просто смотрит так, что внутри что-то сжимается. Реально за меня переживает, что ли?- Пошли, - говорю наконец. - Тебе заплатить должны.
Разворачиваюсь и иду к дверям. Слышу его шаги за спиной.
Двадцать тысяч. Плюс сто от Ланы. Плюс эксперимент, который непонятно к чему приведёт. Плюс Богдан, который смотрит на меня так, будто я для него не эксперимент, а что-то большее. Голова идёт кругом..
Эй, Царёва! - его голос за спиной.
Что?
А душ принять тут есть, где?
Оборачиваюсь. Богдан стоит, задрав футболку. Нюхает подмышку и морщится демонстративно. Снова паясничает, в общем.
Да, в раздевалке душевая.
Покажешь? Не хочу вонять на нашем свидании.
Закатываю глаза, но веду его через служебный коридор. Раздевалка для персонала- маленькая комната с шкафчиками и двумя душевыми кабинками за шторкой. Открываю один из шкафов, достаю чистое полотенце.
- Держи. Гель для душа там на полке.
Богдан берёт полотенце, перекидывает через плечо. Смотрит на меня с этой своей ухмылочкой. Спинку не потрёшь?
Обойдёшься.
Жаль...
Он стягивает футболку, и я невольно пялюсь на его торс. Снова. А то там такие места труднодоступные...
Богдан.
M?
Заткнись и мойся.
Он смеётся, но смех какой-то... натянутый. Видно, что прячет злость за маской идиота. Всё ещё бесится из-за Вити и третьего этажа.
Разворачиваюсь и выхожу, пока он не начал стягивать дЖиНсы. Жду в коридоре, прислонившись к стене. Из-за двери доносится шум воды. Пытаюсь не думать о том, что там, за этой дверью, голый Богдан Монстров намыливает свои труднодоступные места.
Не думать.
Не думать!
Блин…
Минут через десять он выходит. Волосы мокрые, футболка прилипла к влажному телу в некоторых местах. Пахнет от него клубничным гелем для душа, и это почему-то смешно. Богдан Монстров пахнет клубникой... Чего лыбишься? - щурится он.
Ничего. Клубничка тебе идёт.
Он принюхивается к себе, фыркает.
Какой был, такой взял. Идём.
Куда?
Увидишь.
Надевает свою куртку, хватает меня за руку и тащит обратно в зал. Подходит к бару, стучит по стойке.- Макс! Те бокалы, что к вину шли - дай сюда.
Макс ухмыляется, достаёт из-под стойки два бокала.
Свидание?
Не твоё дело.
Богдан забирает бокалы и бутылку вина, которая так и осталась стоять нетронутой. Царёва, за мной.
У меня смена не закончилась, - упираюсь я.
Макс, у неё смена закончилась?
Тот смотрит на меня, потом на Богдана, потом снова на меня.- Иди. Там всё равно мёртвый час сейчас. Если что - позову.
предатель.
Богдан тянет меня за собой. Но сначала просит взять куртку. Видимо, на улицу пойдём... Но мы всё же остаёмся в здании. Проходим через служебные помещения, поднимаемся по какой-то узкой лестнице. Он толкает тяжёлую металлическую дверь, и мы оказываемся... на крыше. Ночной город раскинулся внизу. Огни, машины, неоновые вывески. Ветер треплет волосы. Музыка из клуба еле слышна здесь, и ритм басов звучит как сердцебиение.
Откуда ты знаешь про это место? - спрашиваю, оглядываясь вокруг. Бывал тут раньше
Он садится на какой-то ящик у края крыши, ставит бутылку между ног, откупоривает.- Иди сюда.
Бывал тут раньше? Наверняка с девушками...
Это понимание ложится тяжёлым камнем на грудь, как бы я не старалась смотреть на личную жизнь Богдана философски.
Подхожу осторожно. Сажусь рядом. Он наливает вино в бокалы, протягивает мне один.- За что пьём? - спрашиваю я.
За эксперимент, - он чокается со мной и делает глоток. - И за то, что ты не пойдёшь на третий этаж. Богдан...
Просто выпей, Царёва. Хоть пять минут не спорь со мной.
Я смотрю на него, а он глядит на город внизу. Резкие черты лица, острые скулы, мокрые волосы падают на лоб Кр... Кра...
Чёрт! Я даже в мыслях не должна этого говорить, но говорю.
Да, он красивый, чёрт возьми! Даже когда злится. Особенно, когда злится. Делаю глоток вина. Оно дорогое, это чувствуется сразу. Мягкое, с каким-то ягодным послевкусием.- Почему тебя так бесит этот третий этаж? - спрашиваю тихо.
Он отвечает, не глядя на меня:
- Потому что я знаю, что там бывает. Я сам там бывал. Много раз. На груди снова наливается тяжестью этот камень
И что там бывает?
Всякое, - он делает большой глоток. - Такое, чего я не хочу для тебя. Ветер усиливается. Я ёжусь - в этой дурацкой форме официантки холодно, и куртка не спасает. Богдан замечает, молча стягивает с себя куртку и накидывает мне на колени.
Спасибо, - бормочу я.
Угу.
Сидим молча. Пьём вино. Смотрим на город. И почему-то мне хорошо. Несмотря на всё это безумие - мне хорошо.- Эй, Царёва, - Богдан отставляет свой бокал и придвигается ближе, - давай сыграем в игру.Глава 18. Вопрос за вопрос.
Варя
Какую игру? - смотрю на него настороженно.
Простую. Вопрос за вопрос. Я спрашиваю - ты отвечаешь честно. Потом ты спрашиваешь - я отвечаю. Но врать нельзя.
А если не хочу отвечать?
Богдан задумывается, отпивает вино.
Тогда снимаешь что-то из одежды.
Ну конечно! - фыркаю я. - Так и знала, что ты к этому подведёшь. Эй, я джентльмен! - он прикладывает руку к груди. - Можем по-другому. Не хочешь отвечать - выпиваешь бокал залпом.
Ага, джентльмен, блин..
А если вино закончится?
Тогда придётся быть честной, Царёва. Ну или... мы закажем ещё. Смотрю на бутылку. Она почти полная. Смотрю на Богдана. Он ждёт, и в глазах его- ВЫЗОВ.
Ладно, - соглашаюсь. - Но я начинаю.
Валяй.
Думаю секунду. Начну с простого.
- Любимый цвет?
Богдан закатывает глаза.
Серьёзно? Это твой вопрос?
Отвечай.
Чёрный.
Какой банальный выбор, - усмехаюсь.
Эй, без комментариев! - он толкает меня плечом. - Моя очередь. Любимая еда?
Пицца с ананасами.
Фу! Ты серьёзно?
Без комментариев, Монстров.
Он смеётся. Настоящий смех, не натянутый. И от этого смеха у меня почему-то теплеет внутри.- Ладно, - говорю я. - Мой черёд. Сколько у тебя было девушек? Богдан присвистывает.
Сразу в лоб, да?
Отвечай или пей.
Он крутит бокал в пальцах. Смотрит на вино, потом на меня.
Девушек - в смысле серьёзных отношений? Ни одной.
Врёшь.
Правила, Царёва. Врать нельзя.
То есть ты ни с кем не встречался? Никогда?
Это уже второй вопрос, - он ухмыляется. - Но отвечу. Встречался. Трахался. Но чтобы серьёзно... - качает головой. - Не было такого.
Молчу, переваривая. Как-то... грустно даже
- Моя очередь, - он поворачивается ко мне. - А ты? Сколько парней было? Чувствую, как щёки вспыхивают.
Один.
Один? - он не скрывает удивления.
Да. В старших классах. Мы встречались полгода. Потом расстались. Почему?
Эй, один вопрос за раз!
Ладно-ладно, - поднимает руки. - Твоя очередь.
Думаю. Хочу спросить что-то важное. Что-то, что объяснит мне, кто он такой на самом деле.- Ты ладишь с отцом?
Богдан застывает. Бокал в его руке замирает на полпути ко рту. Лицо становится жёстким, закрытым. Молчит долго.- Пью, - наконец говорит он и опустошает бокал.
Вот так. Значит, это больная тема.
Он наливает себе ещё, не глядя на меня.
- Моя очередь. Почему ты рассталась с тем парнем?
Теперь моя очередь замирать.
Он... Ему не нравилось, что я умнее его. Что у меня есть амбиции. Хотел, чтобы я была милой и послушной. Дебил, - констатирует Богдан.
Согласна.
И после него никого?
Это второй вопрос.
Мне похуй. Отвечай.
Вздыхаю.
Нет. После него никого. Не было времени. Учёба, работа...
Брехня, - перебивает он. - Время всегда есть. Просто ты никого не подпускаешь. Смотрю на него удивлённо. Он что, психолог теперь?
Я не...
Ты строишь стены, Царёва. Такие высокие, что хрен перелезешь. С чего ты взял?
Потому что я такой же, - он отпивает вино. - Узнаю своих.
Повисает тишина. Только ветер шумит, и музыка снизу бухает.- Моя очередь, - говорю тихо. - Почему ты согласился на этот эксперимент? Правда. Без отмазок.
Потому что ты первая, кто послал меня нахер. Это было... интересно. И всё?
Нет, не всё, - он запускает руку в волосы. - Ты бесишь меня. Реально бесишь. Но при этом... я не могу перестать о тебе думать. Это пиздец какой-то.
Сердце пропускает удар.
Богдан...
Моя очередь, - перебивает он. - Ты меня хочешь?
Горло перехватывает.
Что?
Простой вопрос, Царёва. Ты. Меня. Хочешь?
Он смотрит на меня в упор. Никакой ухмылки, никаких шуточек. Просто ждёт ответа. Тянусь к бокалу. Рука дрожит.
- Пью, - говорю я и начинаю глотать вино.
Богдан усмехается.
Значит, да.
Это не значит...
Это значит, что ты не хочешь признавать. Но ответ - да. Иначе бы просто сказала «неТ». Ненавижу, как громко стучит моё сердце.
Ненавижу, как близко он сидит.
Почему я не сказала просто «нет»?
- Вино закончилось, - говорю, лишь бы что-то сказать.
Богдан достаёт телефон, набирает номер.
- Макс, ещё одну бутылку на крышу. Ту же. И закуски какие-нибудь. Пауза. Он слушает ответ. Потом отключается и смотрит на меня. А в моём взгляде. явная претензия. Что? - вопросительно вскидывает брови.
Ты только что потратил свою зарплату на вино.
И?
И ничего, - пожимаю плечами. - Твои деньги.
Минут через пять дверь на крышу открывается. Кристина. В руках - бутылка вина и тарелка с чем-то. Смотрит на нас. На то, как близко мы сидим. На куртку Богдана на моих плечах. В её глазах - чистая зависть.- Ваш заказ.
Она ставит бутылку и тарелку на ящик рядом с нами.
- Спасибо, - говорит Богдан, даже не глядя на неё.
Кристина мнётся, явно хочет что-то сказать. Но Богдан полностью игнорирует её. Варя, тебя Макс искал,
- говорит она наконец. - Сказал, чтобы спускалась,
когда.
. освободишься.
И таким тоном произносит «освободишься», будто это слово означает что-то грязное.- Передай, что скоро приду, - отвечаю ровно.
Кристина уходит. Дверь за ней захлопывается с громким лязгом. Она тебя ненавидит, - замечает Богдан, наливая вино.
Она тебя хочет, - парирую я.
Знаю, - он пожимает плечами. - Мне похуй.
Я почему-то смеюсь. Голова уже слегка кружится.
- Моя очередь, - говорю я. - Самый безумный поступок в твоей жизни? Богдан задумывается.
Угнал машину отца, когда мне было пятнадцать, и разбил её о столб. Серьёзно?!
Угу. Хотел доказать, что... - он обрывает себя. - Неважно. Тупая была идея. Пьём молча. Закуски оказываются сыром и виноградом. Хватаю виноградину, закидываю в рот.- Твоя очередь, - напоминаю.
Богдан смотрит мне в лицо. В полумраке крыши его глаза кажутся совсем чёрными.- Если бы я тебя сейчас поцеловал, ты бы ударила меня?
- Это не…..
Отвечай, Царёва.
Пью.
Тянусь к бокалу, но он перехватывает мою руку.
Вино закончится.
Тогда закажем ещё.
Или ты можешь просто ответить.
Он так близко. Слишком близко. Чувствую его дыхание на своей щеке, запах клубничного геля для душа и вина.- Я…..
В этот момент телефон в его кармане взрывается звонком. Раздражённо чертыхаясь, Богдан достаёт его.- Какого... Да, Макс. Что? Серьёзно? Блять, ладно...
Отключается.
- Народ привалил. Макс просит тебя спуститься вниз.
Момент прошёл. Словно сама судьба спасла меня сейчас.
Встаю слишком резко, и мир качается.
Оу, - хватаюсь за его плечо, чтобы не упасть.
Эй, ты как?
Он тоже встаёт, придерживает меня за талию.
Нормально. Просто... голова кружится немного.
Немного, - он фыркает. - Мы выпили две бутылки вина.
Полторы!.. Ладно... Надо умыться.
Спускаюсь вниз. Ноги слегка заплетаются, но я держусь. Богдан идёт следом, готовый подхватить, если что. Я в туалет, - говорю ему у раздевалки.
Буду у бара.
Захожу внутрь. Подхожу к раковине, включаю холодную воду, плещу на лицо. Смотрю на своё отражение в зеркале - раскрасневшаяся, с шальными глазами. Господи, Варя. Ты чуть не поцеловалась с Монстровым! На крыше. Пьяная... Что с тобой не так? За дверью - голоса. Прислушиваюсь. Кристина и... кажется, Маша.- Не понимаю, что он в ней нашёл,
- голос Кристины, полный яда. - Она же
фригидная дура!
Может, он на спор? - Маша хихикает. - Типа развести самую... сложную? Даже если так! Я бы ему такое показала... А она сидит там с ним на крыше, как мороженая рыба. Может, она девственница?
И что?
Ну некоторые парни тащатся от невинности.
Да не, она просто деревянная.
Они смеются. Громко, противно. Руки мои сжимаются в кулаки. Хочется выйти и врезать им обеим. Но вместо этого я выхожу не спеша и, молча глянув на обеих, иду в зал.
Фригидная дура, значит. Мороженая рыба.
Злость кипит внутри.
Следующие два часа работаю на автомате. Улыбаюсь, приношу заказы, собираю чаевые. Богдан сидит у бара, пьёт кофе и не сводит с меня глаз.
Когда смена наконец заканчивается, я уже чувствую себя трезвой. Почти. Переодеваюсь, выхожу на улицу. Богдан ждёт снаружи с телефоном в руке.- Такси через три минуты.
Киваю.
Машина приезжает, садимся. Я смотрю в окно. Огни города размазываются в пятна. Фригидная дура.
Мороженая рыба.
Девственница…
Поворачиваюсь к Богдану. Он смотрит в свой телефон, листает что-то. Не давая себе времени подумать, хватаю его за ворот куртки, притягиваю к себе и впечатываюсь губами в его губы. Целую жёстко, глубоко. Коротко.
Отпускаю. Отодвигаюсь...
Богдан смотрит на меня офигевшими глазами. Телефон выпал из его рук. Это... Это что сейчас было? - голос у него хриплый.
Тоже эксперимент, - отвечаю я и отворачиваюсь к окну.
Сердце колотится как бешеное.
Ну вот тебе и фригидная дура, Кристина.
Глава 19. Это - вызов.
Богдан
Светает. Лежу на своей кровати (точнее на её кровати, которую я за сутки привык считать своей) и пялюсь на спящую Варю.
Мы легли час назад, и она вырубилась моментально. И не объяснила нихрена про этот спонтанный поцелуй в такси. Закрылась. Захлопнулась, как дверь перед носом. А мне надо открыть её за оставшиеся шесть дней. Или пять?
Прикидываю в уме. Мы с Феликсом поспорили в среду... вроде бы. То есть к следующей среде Варя должна быть подо мной и сладенько стонать.
Но лучше бы раньше. Сильно раньше.
Она шевелится во сне, и одеяло сползает с груди. Варя спит в обычной майке и шортах. Лифчика под майкой нет, и я отчётливо вижу острые соски под тонкой тканью.
Охуеть, Богдан! Настоящие женские соски! Типа тебя можно ими как-то взбудоражить, что ли? Ты их видел сотни раз. Тысячи! На пляжах, в клубах, в своей постели...
Но оказывается - можно.
Эти - могут. Именно её.
И это какой-то кринж..
Долблюсь затылком о подушку. Сон совсем не идёт. В голове - каша из мыслей. Поцелуй в такси... Её губы - жёсткие, требовательные... И потом - «это тоже эксперимент», сказанное ледяным голосом.
Что это вообще было?!
Слышу, как Варя что-то бормочет. Поворачиваю голову и снова смотрю на неё. А она, оказывается, уже не спит. Глазеет на меня, подтянув одеяло до подбородка
- Что? - говорю одними губами.
Раздражённо. Почему я раздражён - хрен знает.
Ты мешаешь мне спать, - шепчет Варя в ответ.
Отлично. А ты не помогаешь мне уснуть.
Она удивлённо вскидывает брови.
- И как же я должна тебе помочь?
- Hy-y-y...
В голове так много идей, что не знаю, с чего начать. Уверен - ни одна из них ей не зайдёт. Сдвигаюсь ближе к стене и хлопаю по постели рядом с собой. Полежи со мной.
Ни. За. Что, - отчеканивает она.
Этот ответ не принимается. Иди сюда.
Нет, Богдан.
Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее я буду давить. Иди сюда. Нет.
Тебе, похоже, нравится, когда я давлю, - усмехаюсь.
Не нравится. Отстань.
Ещё и отворачивается, чёрт возьми! Ложится спиной ко мне, натянув одеяло на голову. А я не понимаю, что опять не так...
У нас было вполне себе нормальное свидание. Крыша, вид на ночной город, вино, разговоры….. Потом поцелуй, инициатором которого была она. Она, блять! А теперь что не так?- Ну ты сама напросилась...
Сказав это, вскакиваю с кровати. Два шага - и я у её постели. Сдёргиваю одеяло.- ЭЙ!
Она пытается схватить его и натянуть обратно, но я быстрее. Подхватываю её на руки. Она лёгкая как пушинка. Брыкается, конечно, но без особого вреда для меня.
Богдан, поставь меня!
He-a.
Богдан!
Царева, заткнись.
Несу её к своей кровати. Она молотит кулаками по моей груди, но это как комариные укусы. Ты охренел?!
Давно.
Укладываю её на кровать, падаю рядом. Сгребаю в охапку и прижимаю к себе. Она извивается, пытаясь вырваться Пусти!
Нет.
Богдан, я серьёзно!
И я серьёзно. Лежи смирно.
Она дёргается ещё какое-то время. Повизгивает, ругается, грозит мне всеми карами небесными. Но я не отпускаю. Не целую, не лапаю. Просто держу.
Постепенно Варя затихает.
Я тебя ненавижу, - бормочет в мою грудь.
Угу.
Это похищение.
Это обнимашки, Царёва. Не драматизируй.
Она фыркает. Но не вырывается больше. Лежит в моих руках, тёплая, мягкая. Её волосы щекочут мне подбородок. Зачем тебе это? - спрашивает тихо.
Что именно?
Вот это всё. Обнимашки, свидания... Я же не в твоём вкусе.
С чего ты взяла?
Ты спишь с моделями и инстадивами. А я... - она не заканчивает. А ты?
Обычная.
Молчу. Не знаю, что сказать. Потому что она права - раньше я не смотрел на таких, как она. Но сейчас...- Ты не обычная, - говорю наконец. - Ты бесячая. Это разные вещи. Она смеётся. Тихо, в мою грудь.
Спасибо. Очень романтично.
Я стараюсь.
Лежим молча. Её дыхание выравнивается. Кажется, засыпает. Эй, Царёва?
M?
Почему ты меня поцеловала? В такси?
Долгая пауза. Я уже думаю, что Варя уснула, когда она отвечает: Не знаю. Захотелось.
И всё?
И всё.
Не верю. Но не давлю.
Через несколько минут она уже точно спит. Дышит ровно, глубоко. Я смотрю на её лицо - расслабленное, спокойное. Без этой вечной брони.
Красивая, чёрт возьми...
Просыпаюсь от солнца, бьющего в глаза. Кровать пустая. Варя свалила. Смотрю на часы. Почти два часа дня. Охуеть... Я проспал полдня. Открываю окно, закуриваю. Сажусь на подоконник, свесив ноги наружу. Ветер холодный, голую кожу покалывает. Затягиваюсь, смотрю на двор общаги. Студенты снуют туда-сюда. Нормальная жизнь нормальных людей. Я никогда так не жил.
Набираю Варю. Гудки, потом сброс. Через минуту приходит смска: «На паре». Работала всю ночь и уже учится. А я продрых полдня, как ленивая скотина. Докуриваю, выбрасываю бычок в окно. Иду в душ. В общий, сука-бля! Пока стою под горячей водой, думаю о вечере. Нужно устроить ей нормальное свидание. Не на крыше клуба, без понтов. Что-то настоящее.
Проблема в том, что денег в моём распоряжении - не фонтан. Воспользуюсь картой- и Варя меня убьёт. Или ещё хуже - отменит эксперимент.
Возвращаюсь в комнату, пересчитываю нал. Четыре триста...
Четыре триста на свидание. Это...
Это вызов, блять!
Гуглю «романтическое свидание недорого». Результаты - полное говно. Пикник в парке. Прогулка по набережной. Кино.
Кино - банально. Пикник - холодно уже. Набережная... может быть. Но этого мало. Думаю дальше.
У меня есть эндуро. И у меня есть... идея.
Начинаю готовиться...
В пять вечера я у универа. Паркую мотоцикл у главного входа и жду. Эндуро - это единственное, в чём я себе не отказал. Технически он мой, отец подарил на восемнадцатилетие. Так что правила эксперимента я не нарушаю.
Студенты выходят группами. Смотрят на меня, на мотоцикл. Шепчутся, узнавая. Мне похуй. Ищу глазами Варю. И нахожу наконец.
Она появляется в дверях. Рюкзак на плече, телефон в руке. Рядом с ней Витя. Этот мудак что-то ей говорит. Она слушает и кивает. И улыбается...
Улыбается, блять!
Кровь приливает к голове. Сжимаю руль так, что костяшки белеют. Они идут ко мне. Вернее, к выходу. Но я на пути.
Варя замечает меня и замирает на секунду. Потом продолжает идти, как ни в чём не бывало. Привет, - говорит, останавливаясь рядом со мной.
Привет, - отвечаю, глядя при этом на Витю. - Не помешал?
Мы просто разговаривали, - Варя хмурится.
Угу. Вижу.
Витя ухмыляется. Руки в карманах, поза расслабленная. Типа он тут главный. Монстров, - кивает мне. - Крутой байк.
Знаю.
Варя, так что насчёт завтра? - он поворачивается к ней, игнорируя меня. - На третьем реально нужна помощь. Двадцатка за вечер, помнишь?
Она занята завтра, - говорю я раньше, чем успеваю подумать. Я у неё спросил, не у тебя.
А я тебе ответил.
Варя смотрит на меня. В глазах - отчётливое предупреждение: «Не лезь». Но я уже завёлся. Слушай, Витёк, - спрыгиваю с мотоцикла, делаю шаг к нему. - Мы вчера уже обсуждали эту тему. Она не пойдёт на третий этаж.
Это её решение, не твоё.
Это будет моё решение, - вдруг говорит Варя.
Мы оба поворачиваемся к ней.
И я ещё не приняла его, - холодно смотрит на меня. - Витя, я напишу тебе вечером. Хорошо? Конечно, - он улыбается ей.
Ей, не мне.
- До связи, Варюш.
«Варюш»... Блять!
И уходит. Провожаю его взглядом, пока он не скрывается в толпе студентов. Какого хрена, Богдан? - Варя скрещивает руки на груди.
Это я должен спросить. Какого хрена ты с ним общаешься?
Он - мой коллега. Мы работаем в одном месте, если ты забыл. Он хочет тебя трахнуть, если ты забыла.
Она шокированно выпучивает глаза, потом зажмуривается.
Я даже комментировать это не буду, Богдан. Каждый думает в меру своей испорченности, знаешь? Вот и не комментируй тогда, - отбриваю я. - Садись на байк.
Киваю на мотоцикл. Она смотрит на него с сомнением.
Куда?
Увидишь.
Богдан, я устала.
Именно поэтому тебе нужно развеяться. Садись.
Она колеблется. Смотрит на мотоцикл, на меня.
У тебя есть шлем?
Кому нужен шлем? - усмехаюсь.
Она закатывает глаза, но всё же забирается на эндуро. Её руки обвиваются вокруг моей талии. Крепко. Тепло.- Держись, - говорю я и завожу двигатель.
Мотоцикл срывается с места.
Глава 20. Гонка.
Варя
Город проносится мимо яркими пятнами. Я вцепилась в Богдана так крепко, что, наверное, оставлю синяки на его ребрах.
Мне страшно.
Мне восхитительно.
Ветер бьёт в лицо, треплет волосы, глаза слезятся. Никаких шлемов - Богдан просто рванул с места, не заморачиваясь. Я прижимаюсь к его спине, чувствуя тепло даже сквозь кожаную куртку. Выезжаем из города. Дорога, петляя, ведёт наверх. Вскоре сворачиваем на просёлочную дорогу. Потом ещё раз поворачиваем. Трясёт так, что зубы стучат.
Эндуро - не прогулочный байк, это я уже поняла.
Наконец останавливаемся. Слезаю, ноги дрожат. Оглядываюсь. Мы на какой-то поляне у подножия горы. Вокруг - машины, пикапы, мотоциклы. Люди в специальной экипировке, шлемах, с защитой на коленях и локтях. Из чьей-то колонки грохочет музыка, чувствуется запах бензина и палёной резины Что это? - спрашиваю, пытаясь пригладить волосы.
Гонки эндуро, - Богдан слезает с мотоцикла, разминает шею. - По пересечёнке. Иногда тут собираемся.
Ты... участвуешь?
Сегодня - да.
Он берёт меня за руку и тянет к толпе. Люди расступаются, здороваются с ним. Монстров!
О, Богдан! Давно не было тебя!
Решил вернуться, братан?
Богдан кивает, пожимает руки, но не останавливается. Ведёт меня к краю поляны, к группе парней у выстроенных в ряд мотоциклов. И тут я вижу Феликса. Он стоит, облокотившись на свой байк. В полной экипировке, в отличие от Богдана в его рваных джинсах и кожанке.
Феликс замечает нас. Взгляд скользит по мне - и он улыбается. Той самой улыбкой, которую я помню с Пирса. Братишка, - кивает Богдану. - Какой сюрприз... А я думал, ты теперь домашний Думал он, - фыркает Богдан.
И Варя с тобой, - Феликс переводит взгляд на меня. - Привет. Рад снова видеть Привет, - сухо отвечаю я.
Не забыла, как он приходил в мою комнату и просил удалить видео. Говорил, что Богдан опасен. А теперь они стоят рядом, и между ними что-то... странное, напряжённое... Соперничество? Участвуешь? - спрашивает Феликс у Богдана.
А то.
В этом? - он окидывает взглядом джинсы с дырками на коленях, футболку под расстёгнутой курткой. - Удачи, братишка.
К нам подходит крепкий мужик лет сорока. Организатор, видимо, потому что с ходу начинает наезжать на Богдана, тыча в него пальцем:
Монстров, ты охренел? Где твоя амуниция?
Не взял.
Тогда ты сегодня не участвуешь.
Да ладно тебе, Серёг...
Без вариантов. Правила для всех одинаковые. Хочешь убиться - убивайся в другом месте. Богдан сжимает челюсти. Оглядывается по сторонам.
Мне хватит шлема.
Богдан...
Шлема хватит, - повторяет он жёстко.
Серёга качает головой, но отходит. Видимо, спорить с Монстровым - себе дороже. Богдан направляется к группе парней у пикапа. Я иду следом. Эй, Димон! - окликает одного из них - худого, с выбритыми висками. - Шлем одолжишь? Тебе? - парень усмехается. - Ты же его угробишь
Верну в целости. Или заплачу, если что.
Я хмыкаю. Заплатит он... Про эксперимент, в котором у Богдана нет денег на шлем видимо, забыл. Но именно сейчас мне почему-то не хочется напоминать ему об этом.
Димон пожимает плечами, достаёт из машины чёрный шлем.
Держи. Но если продуешь - с тебя пиво.
Идёт.
Богдан берёт шлем. Потом лезет в карман куртки и достаёт... бандану. Чёрную, с белым черепом. Повязывает на лицо, закрывая нос и рот. Натягивает шлем сверху.
И вот он стоит передо мной - в светлых рваных джинсах, кожанке, с черепом на лице. Опасный. Чужой. И почему-то именно сейчас я понимаю, насколько он... другой. Из другого мира. Оставайся здесь, - подводит меня к дереву на краю обрыва. - Отсюда хороший обзор. Это опасно? - спрашиваю тихо.
Немного.
Богдан, на тебе даже защиты нет...
Эй, - он строго смотрит на меня. - Я делал это сотни раз. Буду в порядке. А ты просто болей за меня, ок? Ладно, - киваю, сдаваясь.
Богдан переводит взгляд на Феликса, тот уже стоит у линии старта. Вижу, как другие мотоциклисты передают организатору деньги. Купюры крупные...
Богдан подходит к стартовой линии. Вижу, как говорит что-то Феликсу, и тот отдаёт ещё пару купюр организатору. XM...
Через пару минут все эндуристы готовы стартовать. Какой-то парень поднимает флаг. Сердце колотится.
Флаг падает.
Мотоциклы срываются с места.
Следующие пятнадцать минут я не дышу.
Трасса - это ад. Крутые подьёмы, резкие спуски, повороты на краю обрыва. Мотоциклы ревут, грязь летит во все стороны, пыль стоит столбом. Феликс - первый, за ним - какой-то парень в красном, и третьим идёт Богдан. Они скрываются за холмом, и я теряю их из виду.
- Опасный поворот там, - говорит кто-то рядом. - В прошлый раз Монстров чуть не убился Меня передёргивает.
Мотоциклы появляются снова. Богдан уже второй. Феликс по-прежнему лидирует. Я зажмуриваюсь, но так ещё страшнее. Открываю глаза и смотрю, заламывая пальцы. Последний круг...
Они входят в поворот почти вровень. Феликс режет траекторию, Богдан идёт по внешней дуге. Рискованно. Очень рискованно.
Целую секунду мне кажется, что он сейчас вылетит.
Но нет. Богдан вырывается вперёд.
Финишная прямая.
Он пересекает черту первым. Толпа взрывается криками.
Стою, не в силах пошевелиться. Руки трясутся.
Он выиграл.
Богдан тормозит, снимает шлем, стягивает бандану. Волосы мокрые от пота, куртка забрызгана грязью. Ищет меня взглядом в толпе. Находит. Улыбается.
Я иду к нему. Ноги ватные.
Ты... Это... - не могу подобрать слов.
Круто? - он слезает с мотоцикла.
Безумие.
Но круто?
Да, - признаю. - Круто.
Феликс подьезжает, останавливается рядом. Снимает шлем. Лицо непроницаемое, но в глазах - злость. Повезло, - бросает он.
Ага, - Богдан скалится. - Как всегда.
Они смотрят друг на друга. И снова это напряжение между ними. Что-то большее, чем просто соперничество в гонке. Варя, - Феликс поворачивается ко мне. - Может, в следующий раз приедешь болеть за меня? Она занята, - отрезает Богдан.
Я у неё спросил.
А я тебе ответил.
Феликс усмехается. Смотрит на меня так, будто знает что-то, чего я не знаю.- Ладно. Увидимся, Варя.
Уезжает. Богдан провожает его взглядом. Желваки ходят ходуном. Что между вами? - спрашиваю тихо.
Ничего.
Врёшь.
Может быть.
Он поворачивается ко мне.
- Ну? - спрашивает с усмешкой. - Поцелуй победителю будет? Ну просто наглый самодовольный засранец.
Приподнимаюсь на цыпочки и целую его в щёку.
Он замирает.
Это всё?
Пока да.
Мне нравится слово «пока», - ухмыляется.
Краем глаза вижу Феликса. Остановившись поодаль, смотрит на нас. Явно видел поцелуй. И что-то в его взгляде заставляет меня отвести глаза.
- Поехали, - говорит Богдан. - Хочу показать тебе кое-что.
Вернув шлем Димону, Богдан пару минут общается с организатором, а потом мы снова садимся на эндуро. Обнимаю его, опять устроившись за спиной, и чувствую, как под курткой ходят мышцы. Он всё ещё на адреналине. Я тоже.
Едем минут пять. Дорога ведёт ещё выше, в горы. Солнце уже садится, небо горит оранжевым. Наконец останавливаемся на вершине холма. Слезаю с байка. И замираю. Город внизу - крошечный, будто игрушечный. Начинают зажигаться огни, один за другим. Небо переливается розовым, оранжевым, фиолетовым...
Ничего себе... - выдыхаю.
Нравится?
Очень.
Богдан достаёт из-под сиденья плед. Расстилает на траве. Садится, хлопает рядом с собой.- Иди сюда.
Сажусь. Молча смотрим на закат. Ветер холодный, и я невольно ёжусь. Богдан придвигается ближе, накидывает мне на плечи свою куртку. И это воспринимается уже как-то привычно. Спасибо, - бормочу я.
Угу.
Сидим в тишине. Солнце скрывается за горизонтом, небо темнеет. Появляются первые звёзды, с каждой минутой разгораясь всё ярче
Почему ты это делаешь? - вырывается вдруг из меня.
Что именно?
Всё это. Гонки. Закаты. Свидания.
Он говорит, не глядя на меня:
Хотел, чтобы ты увидела... другого меня. Не того, кто лезет под юбку в такси. А этот другой - настоящий?
Не знаю. Может, оба настоящие.
Поворачиваюсь к нему. В сумерках черты его лица кажутся мягче. Растрёпанные волосы, серьёзные глаза... Богдан...
Варя, - перебивает он, - насчёт завтра.
Внутри всё сжимается
Не начинай.
Нет, послушай! Я же выиграл сегодня. Вот…
Достаёт из кармана джинсов помятые купюры, протягивает мне. Не беру. Отшатываюсь даже.
Богдан настаивает:
- Здесь пятьдесят тысяч. Возьми их. И пошли нахуй Витька.
Морщусь. Ну зачем он всё портит сейчас?
Ты пытаешься меня купить?
Я пытаюсь тебя защитить.
Деньгами?
А как ещё? - он повышает голос. - Ты же не слушаешь! Я говорю - там опасно. Ты говоришь - мне нужны деньги. Окей, вот тебе деньги! Больше, чем Витёк предлагает!
Это не...
Что не так? - он почти кричит. - Я выиграл их честно! Сам! Без папочки-олигарха, как ты любишь говорить! Встаю. Ноги дрожат.
Ты не понимаешь.
Тогда объясни! - он тоже вскакивает.
Я не хочу твоих денег, Богдан! Ни заработанных тобой, ни папиных - никаких! Я хочу сама решать, что мне делать! Даже если это опасно?
Даже если это опасно! Это моя жизнь!
Мы стоим друг напротив друга, тяжело дышим.
- Я предлагаю тебе больше, чем ты сможешь там заработать! Ещё одна попытка впихнуть мне в руку деньги. Делаю шаг назад.- А я не хочу быть тебе должна!
Он отшатывается, будто я его ударила.
- Должна? Ты думаешь, я... - он обрывает себя. Сжимает кулаки. - Ты думаешь, я покупаю тебя? Сраным полтинником? Как-то мелко, Варь.
Голос его звучит чертовски цинично. И следующие слова что-то больно задевают внутри меня.- Если бы хотел купить, дал бы в сто раз больше. Деньги у меня есть, ты знаешь. И похуй на эксперимент. Понятно...
Киваю и молча достаю телефон. Руки трясутся от злости.
Что ты делаешь? - голос у него садится.
То, что должна была сделать сразу.
Набираю Витю. Гудок. Второй.
Варюш?
Насчёт завтра... Я согласна.
Отлично! К восьми подходи, я тебя встречу.
Окей.
Отключаюсь. Поворачиваюсь к Богдану. Он стоит, опустив руки. Смотрит на меня так, будто я его предала. Зачем? - голос глухой.
Потому что это моё решение. Не твоё.
Я хотел помочь.
Я не просила.
Молчим. Между нами - холодный воздух и что-то разбитое.
Звёзды надо мной такие яркие, такие красивые. И такие далёкие.- Отвези меня домой, - говорю наконец.
Он кивает. Молча складывает плед. Молча садится на мотоцикл. Всю обратную дорогу я вновь держусь за него, но между нами - стена. У общаги он останавливается. Слезаю, отхожу на шаг и говорю:- Спасибо за... гонку.
Потому что надо что-то сказать.
Я буду там завтра, - отвечает он. - На третьем. Хочешь ты или нет. Делай, что хочешь.
Разворачиваюсь и иду к общаге. Не оглядываясь.
Слышу, как мотор взрывается рёвом, и звук быстро удаляется в ночь.
Глава 21. Не Варя.
Богдан
Газ до упора.
Ветер режет лицо, город проносится мимо - размытые огни, тёмные силуэты домов. В ушах - рёв мотора и стук собственного сердца.
И злость. Чистая горячая злость.
На неё. На себя. На весь этот сраный мир.
Пятьдесят тысяч. Пятьдесят! Выиграл честно, без папиной помощи, без связей - сам. А она... «Я не хочу быть тебе должна».
БЛяТЬ!
Вылетаю на проспект. Светофор мигает жёлтым, и я проскакиваю уже на красный. Какой-то мудак на Ауди сигналит, высунувшись из окна:
- Эй, придурок! Куда прёшь?!
Притормаживаю. Оборачиваюсь.
Чуваку за рулём лет тридцать, золотая цепь на шее, самодовольная рожа. Типичный мудак!
Чё сказал?! - ору в ответ.
Глухой, что ли? Под колёса лезешь!
Он газует, обгоняет меня. Специально подрезает.
И меня срывает...
Рванув с места, догоняю его за секунды. Иду вровень. Он косится на меня, скалится- типа давай, покажи, на что способен.
Ну давай, сука...
Гоним по проспекту. Сто двадцать. Сто сорок. Сто шестьдесят. Ауди ревёт, эндуро захлёбывается на такой скорости, но я выжимаю всё.
Поворот.
Он тормозит заранее, я - в последний момент. Заднее колесо заносит, асфальт уходит из-под меня. Секунда - и я вижу бордюр прямо перед собой.
Время замирает.
Выворачиваю руль. Байк кренится так, что колено почти чиркает по асфальту. Каким-то чудом выравниваюсь. Ауди уносится вперёд
Победил, значит.
Торможу у обочины. Руки трясутся, сердце колотится где-то в горле. Чуть не убился. Из-за бабы. Из-за сраной гонки с каким-то мудаком. Сижу на байке, пялясь в никуда. Всплеск адреналина сходит на нет, оставляя за собой какую-то пустоту. Но злость никуда не делась, просто притихла.
Я слил гонку.
Я никогда не сливаю.
Достаю сигареты. Руки всё ещё дрожат, зажигалка не хочет работать. Прикурив лишь с третьей попытки, глубоко затягиваюсь. И думаю.
Завтра она пойдёт на третий. Мне надо быть там. Нутром чую, что Царёва влипнет. Да она просто магнит для богатеньких мудаков, мечтающих залезть к ней под юбку. Вот есть в ней что-то... Непорочность? Надменность из-за этой непорочности? Будто она выше других, лучше. Не знаю...
Но я тоже тот богатенький мудак, который лезет к ней под юбку. И Феликс тоже хочет. Значит, нас таких уже двое. Считай, толпа. И наверняка найдутся ещё, завтра, на третьем. А я ни хера не могу сделать! Или могу?
Выбрасываю окурок, завожу мотор и еду в «Руины».
В клубе - обычный вечер. Музыка, дым, полупьяные тела на танцполе. Пробираюсь к бару, сажусь на свой любимый стул. Макс поднимает бровь.
О, Монстров. Думал, ты сегодня с девочкой своей.
Не срослось, - бросаю коротко. - Налей чего-нибудь.
Чего именно?
Похуй. Покрепче.
Он ставит передо мной стакан виски. Двойной, без льда. То, что надо. Выпиваю залпом. Горло обжигает.- Ещё.
Макс наливает, но не уходит. Смотрит на меня.
- Чё?
Ничё. Просто ты хреново выглядишь.
Спасибо, блять. Очень помог.
Он пожимает плечами, отходит к другим клиентам.
Вторую порцию пью медленнее. Думаю.
Макс, кто завтра на третьем гуляет? - спрашиваю я, когда тот возвращается. Завтра?
он морщит лоб.
- Какие-то пиджаки из администрации. Пара
московских толстосумов. Короче, как всегда.
- Понял.
Пиджаки из администрации, московские толстосумы. И Варя - в той сраной юбке с подносом в руках. Сжимаю стакан так, что костяшки белеют.
- Макс, мне бы конкретику. Имена, фамилии... Я в долгу не останусь. Бармен задумчиво чешет подбородок.
Ну ок, скину инфу, когда узнаю.
Хорошо, жду, - пожимаю ему руку.
Эй, Монстров!
Оборачиваюсь. Братья Омаровы - Остап и Степан. Подваливают ко мне, оба уже навеселе. Какие люди! - Остап хлопает меня по плечу. - Давно не виделись, братан! Угу.
Чё такой кислый? Баба кинула?
Не отвечаю. Отпиваю виски.
- Слушай, - Степан подсаживается рядом. - Тут сегодня тухло вообще. Погнали в «Цветник»? «Цветник» - сауна на окраине города. Там шлюхи, там бухло, там можно забыться. Раньше я туда часто ездил.
- Погнали, - говорю, не задумываясь.
«Цветник» встречает нас паром и запахом хлорки. Большой бассейн, джакузи по углам, приглушённый свет. Девочки в бикини и без расхаживают туда-сюда, улыбаются, предлагают напитки. Садимся в отдельную кабинку у бассейна. Остап заказывает шампанское, водку, закуски. Степан уже тащит к нам двух блондинок.
- За встречу! - Остап поднимает бокал.
Чокаемся. Пью.
Девочки танцуют у края бассейна. Музыка бухает из колонок. Остап что-то рассказывает. Слушаю краем уха. Новый год скоро, надо движуху замутить...
Какую?
Степан подливает себе водки.
Домик снимем на пару дней. В горах. Вообще всех пригласим. Полгорода, бля! О, тема! - Степан оживляется. - И знаменитость какую-нибудь! Репера там или ещё кого…. Киваю. Мол, идея - супер. А сам думаю о другом, о том, как она отшатнулась, когда я протянул деньги. Как смотрела - с этой своей упрямой злостью. Как набирала Витьку прямо при мне. «Я согласна».
Блять...
И о том, что сейчас она в комнате одна. И я - такой пьяный горец - сейчас бы мог зайти в эту комнату и сладенько её оттрахать.
Вот только она не даст.
Эй, Богдан! - Остап щёлкает пальцами у меня перед носом. - Ты вообще тут? Тут.
Непохоже. Расслабься, братан. Вон, девочки скучают.
Одна из блондинок подсаживается ко мне. Кладёт руку на колено, улыбается. Привет, красавчик.
Привет.
Почему такой грустный?
Не грустный. Задумчивый.
Она смеётся. Зубы белые, ровные. Губы блестят от блеска.
Мне похуй.
Читаю смску от Макса. Фамилии неизвестные. Правда, есть пояснения: сынок экс-мэра, министр труда, московский адвокат... Короче, шишки.
Приходит второе смс от Макса: «У кого-то из них день рождения». Ясно. Скидываю ему десятку через смс-перевод.
Позже - не знаю, сколько проходит времени, бутылки пустеют одна за другой - ко мне подкатывает другая девица. Брюнетка, тёмные глаза, длинные ресницы.
Красивая. Объективно красивая.
Садится ко мне на колени и начинает двигаться под музыку. Бёдра и грудь трутся о моё тело, волосы щекочут лицо. Смотрю на неё.
Красивые глаза. Но не цвета карамели. Не её глаза.
Тёмные волосы. Не её волосы.
Тело. Не её тело.
Ни разу не Варя.
- Пойдём, малыш, - шепчет она мне на ухо. - Тут рядом комнаты есть... Встаёт, тянет меня за руку.
Я поднимаюсь…
Глава 22. Гордая дурочка.
Варя
Я плохо спала.
Ворочалась всю ночь, прислушиваясь к каждому шороху в коридоре. Ждала, что дверь откроется, и ввалится он - самодовольный, наглый, с этой своей ухмылкой.
Не ввалился.
Моя кровать - теперь уже его кровать - так и осталась пустой. Смятая простыня, подушка, сохранившая след от его головы. Запах сигарет и чего-то ещё... Его запах.
К трём часам ночи рука сама потянулась к телефону. Набрать номер. Спросить, где он. Просто... убедиться, что живой.
Не набрала.
Какое мне дело? Пусть делает, что хочет.
К четырём всё-таки уснула. И снились мне кошмары какие-то дурацкие - мотоцикл, визг тормозов, асфальт.. Просыпаюсь в семь от будильника. В глаза будто песок насыпали, голова гудит. Его нет.
Выгляжу я, наверное, так же, как себя чувствую. Лениво поднимаюсь и иду в душ. Лекции тянутся бесконечно. Сижу на задней парте, пялюсь в окно. Преподаватель что-то бубнит про этику журналистики (как иронично, блин), а я думаю совсем о другом. Думаю, чёрт возьми, о Богдане Монстрове! Где он? С кем?
Хотя странный вопрос «С кем». С друзьями, девчонками - со своей обычной тусовкой. И почему меня это вообще волнует?
Злюсь на себя. Злюсь, что волнуюсь. Злюсь, что не могу выкинуть его из головы. Пересматриваю без звука видео с пирса, чтобы в очередной раз себе напомнить, кто такой Богдан. Он тот, который не прыгнул в воду ради спасения утопающего. Он тот, кто в этот момент решал, стоит доставать этого парня или нет. Чудовище!
Да, Варя, он чудовище!
Но хочется побиться головой о стол, потому что…
Вчера на том холме... Его лицо, когда я набирала Витьке... Будто я его предала. Будто ударила.
«Я хотел помочь».
Может, зря я так? Может, он правда хотел...
Нет. Стоп. Он пытался меня купить. Всучить деньги, чтобы я делала то, что он хочет. Это не забота - это контроль. Я всё сделала правильно
Тогда почему так паршиво на душе?
После пар почти бегу в общагу. Сама не знаю, зачем.
Может, он уже там. Может, спит. Может...
Открываю дверь.
Пусто.
Его сумка на месте, зарядка от телефона валяется на тумбочке. Куртка... Куртки нет. Да не было его здесь!
Сажусь на кровать Ланы. Смотрю на свою - пустую, холодную. Телефон вдруг вибрирует. Сообщение от Ланы. «Ты решила насчёт денег?»
Набираю ответ: «Пока нет. Не хочу их брать»
Три точки - она печатает.
«Ты гордая дурочка, Варвара»
«Спасибо».
«Это не комплимент».
«Я поняла».
Бросаю телефон на кровать.
Гордая дурочка. Может, и так. Но я не хочу никому быть должна. Ни Богдану, ни Лане. Не хочу этих денег, которые пахнут... Чем? Сделкой? Предательством? Сто тысяч за то, чтобы меня «продали» как соседку. Пятьдесят тысяч за то, чтобы я не работала. Может, и правда дурочка? Другая на моём месте с радостью взяла бы все эти деньги. А я не могу.
Время ползёт медленно. Четыре часа. Пять. Шесть.
Богдана нет.
Пытаюсь готовиться к семинару - буквы расплываются перед глазами. Пытаюсь поесть - кусок в горло не лезет. Пытаюсь не смотреть на телефон каждые пять минут - не получается. В половине седьмого сдаюсь и набираю его номер.
Гудок. Второй. Третий….. «Абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети». Отлично. Просто отлично.
Зачем я позвонила?
Швыряю телефон на кровать. Он отскакивает, падает на пол. Плевать. Надо собираться. В восемь нужно быть в «Руинах».
Переодеваюсь в форму. Юбка, топ, чулки. Смотрю на себя в зеркало - бледная, круги под глазами. Красавица, блин. Крашусь. Тушь, немного румян, блеск для губ. Уже лучше. По крайней мере, не похожа на зомби. Волосы собираю в высокий хвост - так положено по дресс-коду. Надеваю серьги - маленькие, серебряные. Мамин подарок на восемнадцатилетие.
Mama…..
Что бы она сказала, если бы увидела меня сейчас? В этой юбке блядской, в этом клубе, среди этих людей? Хотя... Она сказала мне перед моим отьездом, что я выбрала не тот город для поступления. Намекнула, что с моими данными нужно покорять столицу. И под моими данными она совсем не имела в виду мозги. В общем, мама не питает надежд по поводу моей учёбы. Она думает, что меня кто-то скоренько обрюхатит и, в лучшем случае, возьмёт замуж
Вот такие перспективки для меня в её голове.
Отгоняю эти мысли. Не время. Хватаю сумку, надеваю куртку, выхожу из комнаты. В коридоре сталкиваюсь с Настей - соседкой из комнаты напротив.
О, Варь! Куда такая красивая?
На работу.
В «Руины»? Ты всё ещё там?
Угу.
Везёт! Там чаевые бешеные, говорят.
Бывают, да.
- А твой парень чё говорит? Или он просто сосед? - выпаливает Настя. Мне кажется, ей плевать на мою работу, и спросить она хотела именно про Богдана. Глаза у неё буквально горят, она аж вся дёргается от нетерпения.- Мой парень... - произношу медленно. - Он не очень хочет, чтобы я там работала. Господи! Вот зачем я вру?
- Мм... Понятно, - сдувается Настя.
Быстренько с ней прощаюсь и выбегаю из общаги. Пока жду такси, сотый раз за этот чёртов день проверяю телефон. Никаких сообщений. Никаких звонков.
Где ты, Монстров?
И почему мне не плевать, а?
В «Руинах» - суета. Готовятся к банкету. Официантки носятся туда-сда, бармены полируют бокалы, охрана проверяет списки.
Захожу через служебный вход. Витя уже ждёт у лестницы на третий.- Варюш! - расплывается в улыбке. - Вовремя. Пойдём, покажу, что к чему. Поднимаемся на третий этаж. Здесь всё по-другому. Приглушённый свет, мягкие диваны, отдельные кабинеты с тяжёлыми шторами. Пахнет дорогим парфюмом и деньгами.
Значит, так, - Витя ведёт меня по коридору. - Гостей будет человек десять. Максимум пятнадцать. Твоя задача - подносы, напитки, закуски. Улыбайся, будь вежливой. Если кто-то попросит что-то... особенное - зови меня.
- Особенное - это как? - вздрагиваю от неприязни.
Он смотрит на меня. В глазах что-то такое, что мне не нравится. Ну, знаешь... Иногда гости хотят... приватного общения.
Я официантка, Витя. Не...
Я знаю, знаю, - он поднимает руки. - Просто предупреждаю. Если что - сразу ко мне. Я прослежу. Киваю. Горло сжимается. Богдан был прав. Тут не просто «принеси-подай». Но отступать поздно. Я сама это выбрала.
Гости приедут через полчаса, - Витя смотрит на часы. - Пока можешь осмотреться. И Варь... Что?
Ты сегодня очень красивая.
Он улыбается. А меня тошнит от нервов.
Витя уходит. Я стою посреди коридора, смотрю на тяжёлые шторы, мягкие диваны.. Нужно подышать.
Спускаюсь вниз, выхожу через служебный вход. На улице прохладно, ветер холодит голые ноги. Прислоняюсь к стене, закрываю глаза.
«Двадцать тысяч», - говорю себе.
Двадцать тысяч - это два месяца без ночных смен. Это учебники на следующий семестр. Это возможность не считать каждую копейку.
Открываю глаза. На парковку въезжает машина. Ауди. Чёрная, блестящая, дорогая. Из тех, что стоят, как квартира. Дверь открывается, и выходит мужчина - лет тридцать, может, чуть больше. Золотая цепь на шее, дорогой пиджак, телефон возле уха.
- Да, да, уже на месте...
Сегодня оторвёмся...
голос громкий, самодовольный. - Конечно, братан!
Он смеётся и продолжает болтать по телефону, расхаживая по парковке. Останавливается, прислоняется к машине - и тут замечает меня. Замолкает на секунду. Потом продолжает говорить, но глаз от меня уже не отрывает. Скользит взглядом по моим ногам, по юбке. И выше - по груди в этом дурацком топе, по ЛИЦУ….. Потом снова смотрит вниз, на ноги. Будто я товар на витрине. Отворачиваюсь. Руки сами скрещиваются на груди.
Внезапно раздаётся оглушающий рёв мотора, и на парковку влетает эндуро. Резко тормозит в паре метров от меня. Богдан.
Стягивает бандану с лица. Проводит рукой по волосам, приглаживая. Выглядит… помято. Круги под глазами, щетина, мятая футболка под расстёгнутой курткой.
Наши взгляды встречаются. В его глазах что-то странное. Злость? Облегчение? Не могу понять. Потом он поворачивается, смотрит на того типа у Ауди - и замирает.
Лицо каменеет, желваки ходят ходуном.
Тип тоже замечает Богдана. Отнимает телефон от уха, прищуривается.- 0... - говорит он медленно. - Какая встреча...
Они смотрят друг на друга, и я понимаю: они знакомы.
Глава 23. Охрана.
Богдан
Тот самый мудак с Ауди. Стоит, облокотившись на свою тачку, и лыбится. Теперь я знаю, кто он такой. Марк Сабуров. Сынок экс-мэра Всеволода Сабурова. Папаша два года назад погорел на откатах, но связи у семейки остались. А у служебного входа стоит Варя. В этой чёртовой блядской юбке, с голыми ногами. Руки скрестила на груди, отвернулась от него.
Он на неё пялился. Я видел.
Слезаю с байка, иду к ней.
- Ты в порядке?
Она поворачивается, смотрит на меня - и что-то в её взгляде заставляет остановиться. Холод.
У меня - да, - говорит ровно. - А ты езжай туда, где был.
Что?
Сделка аннулирована, Богдан.
Стою, как идиот, обтекаю.
Какая сделка? Ты о чём?
Эксперимент. Всё, он закончился.
A... Вот она о чём.
Варя...
Ты не пришёл ночевать, - ведёт колючим взглядом по моей одежде и помятой роже. Не позвонил. Не написал. Очевидно, что тебе плевать на все наши договорённости.
Мне не плевать!
Тогда где ты был? - вздёргивает брови. - Мм?
Молчу.
Где я был? В «Цветнике». С братьями Омаровыми. С той брюнеткой, которая тащила меня в комнату... Не пошёл. Развернулся у самой двери. Но это ничего не меняет, да? Кажется, Варя читает ответ на моём лице.
Вот именно. Проваливай.
Эй! - голос сзади.
Это Марк.
- Какие-то проблемы?
Он подходит ближе. Телефон убрал, руки в карманах. Расслабленный, довольный.- Это ж ты вчера на красный проскочил? - спрашивает, кивая на эндуро. - На драндулете своём. Не отвечаю ему.
Нам надо поговорить, - сверлю глазами Варю.
Не о чем.
Есть, о чём.
Слышь? - Марк встаёт между нами. - Девушка сказала - проваливай. Перевожу на него взгляд.
- Тебя не спрашивали, Сабуров.
Он чуть вздрагивает. Не ожидал, что знаю его.
О... - тянет с ухмылкой. - Знакомы, значит?
Город маленький.
И кто же ты такой?
Богдан Монстров.
Вижу по глазам, как в его голове что-то щёлкает. Фамилию вспомнил. Конечно, он её знает. А, - кивает. - Сынок Монстрова. Слышал про тебя.
Взаимно.
Мы буравим друг друга взглядами. Он первым отводит глаза и смотрит на Варю.- Она - твоя девушка, что ли? - спрашивает вроде бы у меня, но глядит при этом на неё. А Варя вдруг горделиво вскидывает подбородок. И эта её поза тормозит меня и все мои инициативы. Пусть, блин, ответит сама!
Но она молчит.
- Варя, ответь ему, - подгоняю.
Она смотрит на меня непроницаемым взглядом, а Сабуров посмеивается, сука. Меня начинает штормить так, что я вот-вот потеряю контроль. Что? - спрашивает Варя.
Ответь. Ты - моя девушка или нет?
Богдан, это не...
Ответь!
Злость накатывает волной. На неё, на себя, на этого мудака.
Она меня отшила. С ходу. Даже не дала объяснить.
Но ты же не идиотка! Сейчас ответишь правильно, да?
Варя смотрит на меня очень долго и нечитаемо.
- Нет, - говорит наконец. - Не твоя.
Бьёт под дых.
Марк хмыкает.
- Ну вот и разобрались.
Кладёт руку ей на плечо. Она вздрагивает, делает шаг в сторону. Его рука падает вниз. Сжимаю кулаки. Сейчас буду убивать, походу...
Сабуров вдруг примирительно раскрывает ладони.
- Понял. Не трогаю. Уважаю таких.
Ей говорит, не мне. А мне издевательски подмигивает.
Ну что, Варвара, проводишь именинника?
Конечно.
Девушка открывает перед ним дверь. На меня больше не смотрит. Они скрываются за дверью. Стою один на парковке. Ветер холодит лицо.
«Не твоя».
Достаю телефон. Набираю Макса.
Да?
Я на месте.
Заходи. Получишь форму.
Отключаюсь и иду внутрь.
Костюм жмёт в плечах. Чёрный пиджак, белая рубашка, галстук. Макс достал откуда-то из подсобки, сказал - остался от прошлого охранника.
Смотрю на себя в зеркало раздевалки. Другой человек. Опаснее, строже. Волосы зачёсаны назад, челюсти сжаты. Сойдёт, - Макс оглядывает меня. - Только морду попроще сделай. Ты же охрана, не киллер. Смешно.
Я серьёзно, Богдан. Это на мой страх и риск. Охраны на третьем сегодня не предполагалось - гости сами попросили. Приватность, всё такое. Будешь у двери снаружи. Типа на всякий случай. Внутрь - ни ногой. Понял? Понял.
Не слышу уверенности.
Я сказал - понял, - выдавливаю нехотя.
Макс качает головой.
Если спалишься - я тебя не знаю. И ты меня не знаешь. Договорились? Договорились.
Хотя странный это договорняк. Макс знает, что я редко подчиняюсь правилам. Точнее - никогда.
Поднимаюсь на третий. Коридор пустой. Приглушённый свет, тяжёлые шторы на окнах. Ковёр глушит шаги. Нахожу нужную дверь и встаю рядом спиной к стене.
Руки за спину, ноги на ширине плеч.
За дверью - голоса. Смех. Звон бокалов. И где-то там - она.
Минуты тянутся.
«Не твоя».
Она так и сказала. При нём. При Сабурове.
Голоса за дверью становятся громче. Пьяный хохот, чей-то тост. Оглядываюсь. Коридор по-прежнему пуст. Приоткрываю дверь. Длинный стол. Человек десять-двенадцать. Костюмы, красные рожи, расстёгнутые пиджаки. Бутылки, тарелки, сигарный дым.
Марк во главе стола. Развалился в кресле, расслабив галстук. Что-то рассказывает, размахивая бокалом. А Варя стоит у стены. Лицо - маска. Вежливая улыбка, пустые глаза. Устала. Вижу по напряжённым плечам, по тому, как переминается.
Один из гостей машет ей. Она подходит с бутылкой вина, наливает ему. Он что-то шепчет ей на ухо. Варя качает головой и отходит.
Марк провожает её взглядом. Облизывается.
Сука...
Потом Варя разносит закуски, обходя стол. Марка обходит по широкой дуге. Он замечает это. Следит за ней. Как кот за мышью.
Руки сжимаются в кулаки. Прислоняюсь к стене.
Час. Может, два. Она отработает и уйдёт.
За дверью - гвалт. Гости разошлись: орут, ржут, спорят о чём-то. Слышу звон посуды, аплодисменты. Гул голосов нарастает. Вдруг - грохот, звон стекла.
Бля, Серёга, ну ты лось!
Да я нечаянно!
Ржут как кони. Один из гостей - краснорожий, в расстёгнутой рубашке - стоит над кучей осколков. Видимо, смахнул со стола бокалы.
Витя подскакивает к Варе, что-то говорит ей на ухо. Она кивает, ставит поднос и идёт к выходу. Ко мне.
Отступив от двери, принимаю независимый вид. Руки за спину, морда кирпичом. Дверь открывается. Варя выходит - и замирает, глядя на меня. Узнала, походу, не сразу. Костюм, причёска - всё другое.
- Что ты тут делаешь? - шепчет сдавленно.
Не видишь? - огрызаюсь уже по инерции. - Работаю. Ты же хотела, чтобы я работал. Она открывает рот. Закрывает. Стоим друг напротив друга. В коридоре тихо, только из-за двери доносится пьяный гогот.
Богдан...
Тебе куда надо?
За уборщицей. Там бокалы разбили.
Вот и иди. Подсобка в конце коридора, слева, - цежу сквозь зубы. Она не двигается. Смотрит на меня - и я не могу понять, что у неё в глазах. Злость? Удивление? Облегчение?
Ты из-за меня здесь? - спрашивает тихо.
Нет. Из-за денег.
Вру. И она знает, что я вру.
Макс тебя устроил?
Угу.
Из-за двери - новый взрыв хохота. Чей-то голос: «Давай, давай ещё по одной!»- Мне надо идти, - говорит Варя.
- Иди.
Она делает шаг, останавливается.
Богдан.
Что?
Спасибо.
И уходит. Быстро, не оглядываясь.
Смотрю ей вслед.
Спасибо.
Прислоняюсь к стене. Выдыхаю.
Спасибо - это мало, Варя. Очень мало. Но сейчас ощущается так, словно вроде и достаточно.
Глава 24. Хаос.
Варя
Чем больше напиваются гости, тем страшнее находиться в этих стенах Присутствие Богдана за дверью хоть и успокаивает немного, но за него я переживаю даже больше, чем за себя. Ловлю его гневный взгляд через приоткрытую дверь время от времени. Богдан смотрит на Марка. Недобро, опасно, с каким-то даже обещанием...
- Варя, не стой истуканом, - шикает на меня Витя. - Тебя Владимир Альбертович позвал. Меня аж мороз пробирает, когда смотрю на этого Альбертовича. Он тут самый старый. Вроде бы дядя именинника. Смотрит на меня как кот на сметану. И не просто флиртует, как остальные. Нет. Он явно может перейти от слов «нагнул бы тебя сегодня» к действиям.
Хорошо, что Богдан не слышал его. Вообще никто не слышал, даже Витя. Этот Альбертович говорит со мной осторожно, тихо. И улыбается при этом так, словно не похабщину несёт, а ведёт со мной светскую беседу. Подхожу к нему. Ноги ватные, еле стою.
Ещё вина?
Да, - хмыкает, проводя пьяным взглядом по моей груди.
Аккуратно наклоняю над бокалом бутылку, но руки подрагивают, и вино немного расплёскивается. Хватаю салфетку, начинаю вытирать стол. Он накрывает мою руку своей, придавливает к столу. Встречаемся взглядами.- Ну что же ты такая неосторожная, а? Я тебя сегодня тоже неосторожно тогда.. похищу.
Сглатываю колючий ком в горле. Я лучше дворы буду мести, чем вот это вот всё.- Отпустите, - говорю тихо.Не скромничай, Варвара. Я же из добрых чувств с тобой воркую. Я щедрый. Завалю тебя подарками. Давай-ка, посиди со мной.
И тянет меня за руку к себе... на колени. Отбрыкиваюсь - и получаю хлопок по пятой точке. Глаза жгут слёзы унижения.
- Варь, иди сюда, - отводит меня Витя.
Бросаю взгляд на дверь, Богдан ничего не видел. Это... хорошо. Не надо ему защищать такую гордую идиотку. Я сама во всё это влипла.
Шмыгаю носом, отвернувшись от гостей, и слышу голос именинника.- Дядька, ну ты чего? Мы тут просто пожрать и выпить. А уж потом - сауна, девчонки. Всё организуем. Не трогай ты эту девочку, она здесь просто работает.
Удивительно, что Сабуров это понимает. Даже не ожидала как-то... А вот Владимир Альбертович не понимает.
- Не люблю я шлюх, мой мальчик. Мне нравятся вот такие экземпляры. Чистенькие. Я тут договорился насчёт неё. Так что не лезь.
Волосы на моей голове встают дыбом. Что значит - договорился? С кем? Оборачиваюсь и сразу натыкаюсь взглядом на Альбертовича. Он мне подмигивает. Смотрю на Сабурова - тот разводит руками. Остальные посмеиваются. Это так грязно и пошло...
- Так, всё...
Начинаю развязывать фартук. Поднимаю глаза на Витю.
- Я ухожу.
Злюсь на него безумно! Он ведь обещал, что всё будет в порядке.- Варь, никуда ты не уходишь, потому что...
Он не успевает договорить, когда внезапно совсем рядом гремит голос Богдана:- С кем ты там, ублюдок, о ней договорился, а?!
Оборачиваюсь. Богдан уже не в дверях, а на расстоянии вытянутой руки от меня. Лицо каменное, глаза
- чёрные, бешеные. На меня не смотрит, сверля взглядом
этого Альбертовича.
Дёргаюсь, чтобы перегородить путь Богдану, но он ловко обходит меня. Альбертович медленно поднимается из-за стола и спрашивает с ухмылкой:- А ты кто такой, мальчик?
Богдан не отвечает. Пересекает зал в три шага и бьёт похотливого старика в челюсть. Коротко, без замаха. Раздаётся противный хруст - и Альбертович валится на стол, сметая бокалы и тарелки. Крики. Грохот. Кто-то вскакивает... Да все вскакивают! И начинается хаос. Марк бросается к Богдану, хватает за плечо - и получает локтем в скулу. Отлетев на диван, хватается за лицо.- Охрана! - кричит Сабуров.
Витя кому-то звонит, матерясь себе под нос. Я бросаюсь к Богдану. Зачем - не знаю. Ноги несут сами.- Богдан, хватит! Пожалуйста, давай уйдём!
Его сейчас просто тут затопчут. Их же много!
Он не слышит. Альбертович пытается встать - Богдан бьёт снова. И ещё. Уворачивается от чьих-то рук, пытающихся его схватить, отбивает удары. И пинает Альбертовича в живот.
В зал врываются двое. Хватают Богдана сзади, заламывают руки. Он рвётся, хрипит. Бросаюсь к ним. Хватаю одного за рукав, тяну.
- Отпустите его! Пожалуйста! Мы сейчас уйдём...
Локоть прилетает мне в скулу. Случайно - охранник просто дёрнулся. Но искры сыплются из глаз, и я отшатываюсь назад.
- Варя! - рёв Богдана. - Варя, бля!
Он вырывается ещё отчаянней. Кто-то бьёт его по лицу - губа лопается, кровь брызгает на подбородок. Витя хватает меня за локоть, тащит к выходу.
- Вали отсюда. Оба валите!
Нас выталкивают через чёрный ход.
- Чтоб духу вашего здесь не было! - рявкает один из охранников. Дверь захлопывается. Стоим на улице. Ночь, холод, фонари. У меня скула горит огнём, у него кровь на губе, на белой рубашке. Но Богдан почему-то ржёт. Хотя ржёт недобро, глаза мечут молнии.- Сука, блять... С кем он там договорился, а? Инвалидом ублюдка сделаю! рявкает он и направляется к двери. Боже... Нет!
Умудряюсь догнать его и преградить путь.
- Богдан, не надо! Давай просто уедем, пожалуйста!.. - взмаливаюсь я. Вижу, как его ломает от желания оттолкнуть меня и ворваться в «Руины». Но он вдруг разворачивается и идёт к своему байку.
Семеню за ним. Садимся. Обхватываю его сзади руками и прижимаюсь щекой к спине. Мотор рычит. Срываемся с места.
Ветер бьёт в лицо, холодит разбитую скулу. Больно и хорошо одновременно. Потому что мы уехали. Потому что всё закончилось
По дороге тормозим у круглосуточного магазина. Богдан возвращается через минуту с бутылкой колы из холодильника.
- Держи. К скуле приложи.
Холодное стекло обжигает кожу. Но боль отступает.
Едем дальше.
В комнате закутываюсь в одеяло. Трясёт - то ли от холода, то ли от отходняка. Бутылка колы у скулы, пальцы окоченели.
Богдан садится рядом на кровать. Вытаскивает бутылку из моих рук, и сам прикладывает к моему лицу. Смотрит мне в глаза. Не отрываясь.
А я смотрю на его рассечённую губу. Она распухла, покрытая коркой запёкшейся крови. Надо обработать, - шепчу я.
Надо пожалеть, - поправляет он. - Поцелуй меня, и всё пройдёт. У тебя кровь..
Несмело провожу пальцами по коже над губой. Осторожно, едва касаясь. Боишься крови? Брезгуешь?
Het.
Подаюсь к нему. Робко. Невесомо касаюсь его губ своими. Чувствую вкус крови - солёный, металлический. Богдан с ходу углубляет поцелуй. Положив руку мне на затылок, притягивает ближе. Горячо, жадно, больно - и ему, и мне. А потом резко отстраняется.
- Не хочу, чтобы это было из чувства благодарности, Царёва.
Недоумённо моргаю. Губы горят.
Что?..
Подожду, когда поцелуешь меня по доброй воле. Без каких-то условий. Встаёт. Идёт к своей кровати и ложится, отвернувшись к стене. Сижу с бутылкой колы в руках. Губы всё ещё горят. Сердце колотится где-то в горле. По доброй воле...
А это сейчас что было?
Глава 25. Чувствую себя живым.
Богдан
Варя спит, я - нет.
Глаза уже привыкли к темноте, и я не могу отвести от неё взгляд. Светлые волосы разметались по подушке, длинные ресницы отбрасывают тени на щёки, губки...
Её губы манят меня безумно. Надо было целовать, раз уж позволила. Но я быканул. От Вари сильно сквозило чувством вины, и меня такая близость не вставила. Удивительно, что я стал таким разборчивым, вашу мать!
Медленно сажусь. Кровать, сука, скрипит. Беру с тумбы её телефон и снимаю блокировку, аккуратно приложив Варин пальчик к сенсору отпечатка.
Вуаля! Я внутри. Опять.
Что я там хочу найти - хрен знает... Но лезу в галерею. Точнее в видосы. Вот оно. То видео с моим участием. Ох, да я тут крупным планом! Ложусь обратно в кровать. Пересматриваю видео раз пять.
В тот вечер я хотел утопить того мудака. Реально хотел. Во мне боролись два желания: проучить и прикончить. Второе побеждало.
Но он это заслужил.
Можно просто удалить видео. Возможно, Варя не сохранила его нигде больше. Никому не отправляла. Возможно.
Но я не удаляю.
От наличия этого компромата жизнь кажется ярче, насыщеннее. А от присутствия Царёвой в моей жизни я вообще чувствую себя живым. И, несмотря на проблемы, которые последуют после моей сегодняшней выходки, я всё равно ничего не стал бы менять.
Захожу в её чаты, нахожу переписку с этим мудаком Витей. Ревниво вчитываюсь в каждое слово. Но тут только по работе.
Положив телефон на грудь, пялюсь в потолок. Вдруг гаджет вибрирует. Сообщение от Вити, мать его. «Не ожидал от тебя такой подставы. Меня тоже уволили, если что. Тебе сложно, что ли, было быть немного приветливее? Трахаться же никто не предлагал».
Чувствую, как лицо моё перекашивается от гнева и охуевания.
А Витя что у нас - бессмертный?
Быстро набираю ответ.
Варя: Ты, видимо, не понял, что мне именно это и предлагали. Витя: Ты дура, Варь. Деньги не пахнут.
Ой, блять... Долго играть в шпиона и писать от её имени я не смогу. Резко сажусь, потому что меня штормит от ярости.
Варя: У меня парень есть. Богдан Монстров. Зачем мне деньги какого-то старика? Витя: Не смеши меня, Царёва. Для Монстрова ты временная подстилка. Я таких, как ты, в его окружении видел много раз. Не очаровывайся. Не веришь мне, спроси у Макса. Да каждый в Руинах знает о его похождениях. Сжимаю телефон так, что он потрескивает.
Сука!
Стираю все последние сообщения и блокирую уёбка. Встречусь с ним лично. Кладу телефон на тумбу. Провожу рукой по волосам, дёргаю головой, хрустя позвонками. Фак!
Меня ломает от глухой злости и бездействия.
Богдан Монстров до Царёвой был другим. Проблемы решал жёстко, не оглядываясь на последствия. А сейчас-то что не так?
Чё сижу-то, блять?
Вскакиваю и быстро одеваюсь. Куртка, ключи, телефон. Свой, не её. Бросаю последний взгляд на Варю. Спит. Скула потемнела - завтра будет синяк.
Из-за меня. Из-за Вити, который её туда притащил.
Выхожу, тихо прикрыв дверь. На улице холодно и пусто. Три часа ночи, фонари горят через один, ветер гоняет мусор по асфальту. Сажусь на байк. Мотор рычит в ночной тишине - похуй, пусть весь район просыпается. Захожу в наш чат «Корпорация монстрофф». Знаю, что Вирус по ночам обычно не спит. Он и правда онлайн. Я: Стёп, узнай мне адрес Витюши из Руин.
Вирус без лишних слов скидывает мне какую-то ссылку. И после неё лаконичное сообщение: «Разберёшься». XM
Перехожу по ссылке. Меня выкидывает в какой-то закрытый гугл-документ. Там имена, адреса... Вроде бы это персонал «Руин». Нихера себе база!
Пишу Вирусу в личку: «Откуда?»
Степан: От верблюда. Ты чё, не помнишь, как мы в том году пасли официанток приезжих? А, вспомнил. Тогда завезли целый цветник, вроде из Тулы. И все такие скромные, несговорчивые. Вирус выяснял, где они поселились
Я: Окей, благодарю.
Степан: Проблемы, Богдан?
Я: Нет. А у тебя?
Он не отвечает. Может, и правда что случилось. Но мне с моими головняками просто не до него сейчас. В документе нахожу адрес Вити. Он живёт в общаге на Горной. Еду туда. Торможу у подьезда. Обшарпанная пятиэтажка, домофон сломан, дверь нараспашку. Поднимаюсь на третий. Квартира двенадцать.
Звоню. Жду.
Тишина.
Звоню ещё. Долго, не отпуская кнопку. Наконец за дверью слышится шорох, потом СОННЫЙ ГОЛОС:
Какого хуя?.. Я полчаса назад спать лёг...
Дверь открывается. Витя. Заспанный, в трусах и майке. Глаза щурятся от света на лестничной клетке.- Ты?.. - начинает оН.
Не даю договорить. Хватаю за горло и вталкиваю обратно в квартиру. Впечатываю в стену. Дверь захлопывается за моей спиной.
- Привет, сводник, - говорю тихо. - Поговорим?
Он хрипит, царапает мою руку.
- М-монстров... Ты охренел... Отпусти... Ды... Дышать не могу... Отпускаю его горло. Он сползает по стене, хватается за шею, кашляет.- Ты... ты чё творишь, псих?!Объясни мне кое-что, Витенька.
Присаживаюсь на корточки рядом с ним. Смотрю в глаза.
- С кем тот мужик договорился насчёт Вари? А?
Витя бледнеет. Даже в темноте вижу, как кровь отливает от его лица. Я... я не знал...
Не пизди.
Богдан, реально не знал! Он сам к ней полез, я тут ни при чём! А деньги за неё кто получил? - беру на понт.
Молчит.
Витя...
Я не...
Бью его в живот. Не сильно, но ощутимо. Он сгибается пополам, хватая ртом воздух. Я спросил - кто получил деньги?
Охрана… выдавливает он. - Схема рабочая... Официантки всегда «за». А охрана следит, чтобы их не обижали.
Какая, блять, охрана? Которая там даже не предполагалась? Эти быки на первом обитали. Сколько? - рявкаю я.
Не знаю…
Сколько, сука?!
Сто штук….. Кажется... Я правда не знал, что так будет! Думал, она согласится... Деньги-то всем нужны.
Сто штук. Сто тысяч за Варю. Как за шлюху.
Поднимаюсь. Руки трясутся. Хочется забить его насмерть прямо здесь, на этом грязном линолеуме. Но я не буду. Не потому, что жалко. Потому что Варя расстроится.
Охуеть... Я уже думаю о том, что она почувствует.
- Слушай сда, - говорю ровно. - Ты больше не пишешь Варе. Не звонишь. Не подходишь. Увижу рядом с ней - сломаю обе руки. Понял?
Кивает. Быстро, испуганно.
- И ещё. Если узнаю, что ты кому-то рассказал про сегодня - найду и закопаю. Буквально.
Я понял... Понял, Богдан... Всё, я понял... - испуганно бормочет он, выставив руки перед собой. Молодец.
Вмазываю ему в лобешник. Отлетев к стене, он сильно бьётся затылком. Разворачиваюсь, иду к двери.
На улице закуриваю. Руки всё ещё трясутся. Адреналин, злость, что-то ещё. Телефон вибрирует, проверяю. Сообщение от... отца.
«Прилетаю из Москвы в семь утра. Встреть в аэропорту, надо поговорить». Сажусь на эндуро и мчу домой за тачкой.
Глава 26. Давай сбежим.
Варя
Это утро начинается с самоанализа.
Во-первых, какого чёрта со мной происходит? Когда я вдруг стала думать о Богдане не в том ключе, в каком думала раньше? И когда мне вдруг стало не пофиг, что его кровать пуста? В семь утра!
Его тут просто нет, и всё.
Сажусь, трогаю скулу. Болит. Плетусь к зеркалу - ого, красотища. Лиловый синяк расплылся от скулы почти до виска. Замазать не получится, тональник такое не берёт.
Открываю шкаф. Джинсы, свитер... Нет. Всё какое-то несвежее... Когда я вообще последний раз стирала?
Выбираю вязаное платье, тёплые колготки. Раскладываю одежду на кровати. Пытаюсь не думать о Богдане, плотно занимая своё утро повседневными вещами: принять душ, почистить зубы. Даже простирнуть пару джинсов успеваю.
Быстро одеваюсь, собираю рюкзак. Делаю небрежный хвостик на макушке. Никакого макияжа - всё равно бессмысленно с таким фингалом. В универ иду быстрым шагом. Опаздываю. Голова гудит, глупые мысли всё-таки скачут, прокручивая вчерашний хаос.
«Руины», драка, поцелуй.
«Подожду, когда поцелуешь меня по доброй воле».
А вчера что было, а? Не по доброй воле? Я, вообще-то, сама к нему потянулась. Сама. Но он отстранился. И свалил куда-то ни свет ни заря. А может, прямо сразу после того, как я уснула. И он не объяснил мне, где был в прошлую ночь. А я не сказала вчера Сабурову, что Богдан - мой парень.
Один-один.
Хотя счёт у нас уже наверняка другой. И я не понимаю, кто выигрывает. И может ли кто-нибудь выиграть.
Так, всё! Это просто избалованный мажор, который скоро свалит из моей жизни. Первые две пары - как в тумане. Сижу на задней парте, пялюсь в окно. Мой синяк уже все оценили, обсудили и отстали
Преподаватель бубнит про экономическую теорию, однокурсники строчат в тетрадях. А я, чёрт его дери, думаю о Богдане.
Монстров. Мажор, которого я ненавидела ещё вот вчера.
Все его поступки какие-то противоречивые, блин.
Вот что он вообще ко мне прицепился?
Телефон вибрирует в кармане. Достаю, смотрю на экран.
Богдан: Давай сбежим. Выгляни в окно.
Сердце делает кульбит. Оглядываюсь - преподаватель стоит спиной к аудитории, что-то пишет на доске. Тихонько поднимаюсь, подхожу к окну.
Внизу - чёрный Гелендваген. И Богдан, прислонившийся к капоту. На капоте - охапка цветов. Вроде бы пионы... Он смотрит вверх. Видит меня. Машет рукой.
Пара в самом разгаре. До конца сорок минут. Пропуск влепят... К чёрту.
Хватаю сумку и выскальзываю из аудитории. Лечу по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Удивительно, но даже не ругаю себя за то, что бегу к нему, как собачонка, по команде. Вылетаю на улицу - и утыкаюсь прямо в него.
Осторожнее, Царёва, - подхватывает меня за талию. - Куда несёшься? Ты написал «сбежим»! - взволнованно смотрю в его глаза.
Но не сказал - сломя голову.
Смеюсь. Сама не знаю, почему. Просто смеюсь. Нервы, наверное. Он протягивает мне пионы. Пахнут сладко, одуряюще. Утыкаюсь в них носом. Это мне?
Нет, бля. Бабке на скамейке.
За что?
За то, что вчера не послала меня окончательно.
Я думала об этом... - бормочу.
Не сомневаюсь.
Открывает мне дверь. Сажусь, прижимая букет к груди. Богдан обходит машину, садится за руль.
Чья это машина? - веду взглядом по комфортному салону.
Моя.
А как же наша сделка?
Он недовольно хмыкает.
- Ты тоже не соблюдаешь условия, Варь. Вчера от тебя требовалось немного. Просто сказать тому типу, что мы вместе. Ты не сказала. И я на тачке сегодня. Немного теряюсь от его логики. Богдан цокает языком и разжёвывает: Наш эксперимент, Варь. Я - бомж на неделю, а ты - моя. Вчера ты это отрицала. Я не соглашалась... - начинаю было возмущаться, но Богдан перебивает. Ну не порти свидание, а? Просто... расслабься.
Хмурюсь.
Просто расслабиться?
С ним?
Это как?
Но я всё-таки пробую. Откидываюсь на спинку.
Куда едем?
На свидание.
А куда конкретно?
У меня не получается расслабиться, да?
Богдан закатывает глаза.
- Увидишь.
Заводит мотор, выруливает с парковки. Смотрю на него сбоку - губа всё ещё припухшая, но выглядит уже лучше. Под глазами тени. Не выспался.
Где ты был?
С отцом встречался. Он прилетел из Москвы. Надо было поговорить. И как?
Молчит пару секунд. Пальцы сжимаются на руле.
- Нормально.
Ясно.
Бургерная называется «Мясорубка». Три столика, пластиковые стулья, меню мелом на доске. Запах жареного мяса бьёт в нос с порога.
Шикарно, - говорю с сарказмом.
Зато бургеры - огонь.
Откуда знаешь?
Раньше тут зависал.
Ты? В такой дыре?
А что, мажорам нельзя любить нормальную еду?
Садимся у окна. Пионы занимают полстула рядом. Он делает заказ - два чизбургера, две упаковки луковых колец, две колы. Пока ждём - болтаем. Ни о чём и обо всём.
Стоп, - поднимаю руку. - Ты серьёзно угнал лодку в двенадцать лет? Не угнал. Позаимствовал. И это была лодка друга моего деда. И куда доплыл?
Да никуда почти. Застрял на мели. Пришлось прыгнуть в воду и плыть к берегу. В декабре. Выпучиваю глаза. Ужас какой...
- А лодка, кстати, утонула, - бросает небрежно Богдан.
Ржу так, что кола чуть не выходит через нос. Он смотрит на меня и тоже смеётся. Не ухмыляется - смеётся. Открыто, легко. Я раньше не видела его таким. Приносят бургеры. Огромные, сочные, с потёками сыра.
Ммм, - мычу после первого укуса. - Реально вкусно.
Говорил же.
Едим. Переглядываемся. Иногда смеёмся без причины. Мне хорошо. Просто хорошо. Странное ощущение - я к такому не привыкла.
У тебя соус, - говорит Богдан.
Где?
Вот тут.
Тянется ко мне, стирает большим пальцем. Медленно. Рука задерживается на щеке, скользит ниже, к скуле - здоровой, не синей
Больно? - кивает на фингал.
Уже нет. А тебе? - указываю взглядом на сбитые костяшки.
Уже нет.
Убирает руку. Но смотрит так, что внутри всё сжимается. Тяжёлый взгляд, тёмный Найду того охранника, - перестаёт улыбаться.
Богдан...
Он тебя ударил.
Это вышло случайно.
Похуй.
Вздыхаю. Ну вот, опять.
- Можно один день без драк?
Молчит. Желваки ходят ходуном. Потом кивает.
- Ладно. Сегодня - перемирие.
После бургерной едем за город. Солнце садится, небо розовое с оранжевым. Красиво. Давно не смотрела на закат.
Куда теперь?
Кинотеатр под открытым небом.
У тут есть такое? - изумляюсь.
На старом аэродроме. Открыли месяц назад.
Паркуемся среди других машин. Впереди - огромный экран, по бокам - колонки на столбах. В тачках вокруг, в основном, пары, некоторые с едой, некоторые уже целуются.
Офигеть….. - выдыхаю.
Нравится?
Очень.
Откидываем сиденья. Фильм начинается - какая-то романтическая комедия. Смотрю вполглаза, больше слежу за Богданом. Он вытянулся в кресле, одна рука на руле, другая - между нами. Близко к моей. Не касается.
Жду? Или сама?..
Кладу свою руку на его. Просто так. Без слов.
Он переплетает наши пальцы. Крепко. Надёжно.
Сердце ёкает.
На экране герои целуются. Банально, с музыкой. А я смотрю на него. Он поворачивает голову, и наши глаза встречаются
Варя.
Что?
Иди сюда.
Тянет за руку.
- Зачем?
Сопротивляюсь, но руку не выдёргиваю.
- Затем, что я этого очень хочу, - говорит, видимо, правду.
Вот так просто. Я - хочу. А ты - подчиняйся.
Вроде бы есть повод, чтобы возмутиться. Но не хочется.
Перелезаю через ручку передач, сажусь к Богдану на колени. И умудряюсь сделать это боком, потому что в платье. Хотя подол всё равно задирается.
Его руки ложатся на мою талию. Тёплые, тяжёлые.
Это по доброй воле? - спрашивает хрипло.
Да, - выдыхаю я.
Я его не обнимаю, и он быстро это исправляет. Сам кладёт мои руки на свои плечи. Наши лица зависают напротив друг друга. Губы так близко, что дыхание смешивается. И я целую его. Сама. Первая. Он на секунду замирает - а потом отвечает. Мягко, медленно. Губы тёплые, осторожные. Не так, как вчера, по-другому. Без крови и боли.
Обнимаю его за шею. Притягиваю ближе. Он выдыхает мне в рот, и этот звук отдаётся где-то внизу живота. Руки скользят по моей спине. По бокам. Прижимает к себе крепче, и я чувствую его - всего. Грудь, живот, бёдра.. Углубляю поцелуй. Язык касается его языка - и он стонет. Тихо, еле слышно. Господи...
Одна рука спускается ниже. На бедро. Пальцы забираются под край подола, гладят. Медленно. Давая мне время остановить.
Не останавливаю.
Платье специально надела? - шепчет в мои губы.
Нет.
Целует снова. Жёстче, голоднее. Прикусывает нижнюю губу, оттягивает. Я вздрагиваю, и он чувствует это - усмехается мне в губы.
Пальцы добираются до края колготок. До резинки. До кожи. Тянет резинку вниз. Ox...
Холодно? - шепчет.
HeT...
Тогда что?
Ничего. Просто...
Просто - что?
Не отвечаю. Запустив пальцы в его волосы, притягиваю к себе. Целуемся долго. Жадно. Его рука горячая ладонь на голой коже выше колготок. Другая на пояснице. Всё плывёт. Губы, язык, дыхание... Его запах... Его руки - везде. Отрываемся на секунду - глотнуть воздуха. Его глаза - чёрные, шальные. Губы припухшие, влажные. Дышит тяжело, рвано
Царёва.
M?
Надо тормозить.
Хлопаю глазами.
Почему?
Потому что через минуту я эти колготки порву. И ты меня потом убьёшь. Фыркаю ему в шею. Господи, что он со мной делает...
- А эти колготки хорошо на тебе смотрятся, - добивает меня.
Снова фыркаю.
Его рука всё ещё у меня под юбкой. Не двигается, просто лежит. Пальцы чуть сжимаются - и отпускают. Богдан.
A?
Ты чего такой...
Не могу подобрать слово. Он ждёт, приподняв бровь.
Какой?
Другой.
Молчит. Пальцы рисуют круги на моём бедре. Щекотно и горячо одновременно. Сам не знаю, - говорит наконец. - Бесит, если честно.
Что именно?
Что хочу по-нормальному. Раньше не парился.
А сейчас?
Сейчас парюсь.
Приподнимаю голову, смотрю на него. Свет от фонарей с парковки падает на лицо, высвечивая скулу, линию челюсти.
Из-за меня?
Нет, блять, из-за бабки на скамейке.
Придурок.
Угу.
На экране давно титры. Машины разъезжаются, огни фар мелькают за стёклами. А мы сидим. Я - у него на коленях, его рука - под моей юбкой, моя - у него в волосах.
Тихо. Хорошо. Странно хорошо.
Чертовски странно…
Глава 27. Часики тикают.
Богдан
Мы не в общагу? - Варя смотрит в окно.
Нет, сейчас в одно место заскочим.
Заруливаю к дому Феликса. Он живёт в новом ЖК. Родители купили ему квартиру пару лет назад, сразу после его возвращения из закрытого пансиона. Он, видите ли, отвык жить с родаками и любит свободное пространство. А я почему-то по привычке пасусь в доме отца. Хотя купить хату - не проблема. Зачем мы здесь? - спрашивает Варя, когда торможу возле подъезда. Мы на пять минут, выходить из машины не надо, - отвечаю размыто, глядя в экран телефона. Пишу Егорову.
Я: Выйди, тема есть.
Феликс: Ок.
Включаю подсветку в салоне. Жду, когда Феликс выйдет из подъезда. Когда вонзит свой взгляд в лобовое моей тачки. И когда это происходит, тянусь к Варе, мягко целую её в губы и провожу пальцами по щеке.- Я на минутку, малыш. Посиди в машине.
Она немного в шоке от этого показательного выступления, я вижу. Игнорирую Выйдя из тачки, подхожу к Феликсу. Он скептически фыркает, лениво опираясь на спинку лавочки.
Это представление должно меня как-то пронять? - спрашивает, кивая на Варю в тачке. - Поцелуй - это не секс, Богдан.
Не секс. Но у нас уже всё на мази. Тебе придётся отвалить.
Вот когда секс случится, тогда и отвалю. Часики тикают, кстати. Осталось три дня. От напоминания о временных рамках я закипаю. А представив яркую живую картинку, как Феликс подкатывает свои яйки к Царёвой - ещё сильнее.
Так, ладно. Дело намного серьёзнее, чем кажется.
- Слушай, друг, - подхожу ближе, глядя ему в глаза. - Давай аннулируем сделку. Мне нужна Варя. Мне нужно, чтобы она удалила то видео. И вообще - чтобы была на моей стороне, если что-то пойдёт не так.
Феликс качает головой.
- Ни за что.
Да блять!
Моя встреча с отцом прошла эпично. Он отвесил мне отцовского леща, чего давно не делал. Леща - буквально. И под дых знатно вмазал.
Всему виной Ромчик. Тот мудак, которого я хотел утопить. Он свалил из города, пропал со всех радаров, но успел накатать заявление в прокуратуру. И не в местную. Полез выше. И откуда-то он знает про видео, которое снимала Варя.
Моему отцу сейчас это вообще не в масть, у него крупный проект со столицей. Там весь бомонд участвует, какие-то депутаты... Короче. Я должен разрулить эту ситуацию. И решил начать с Феликса. Пусть отвалит от Царёвой.
Временные рамки меня жмут. Я боюсь Передавить.
впервые в жизни
облажаться.
- Феликс, - говорю тихо, с нажимом. - У меня реальные проблемы. Не до игр сейчас. Он лениво усмехается.
Знаешь, что я вижу? Я вижу, что тебе впервые не похуй. И это забавно. Даже трогательно. Я серьёзно.
Я тоже. Сделка есть сделка. Три дня, Богдан. Либо ты её трахнешь, либо пробую Я. Сжимаю кулаки. Очень хочется въехать ему в челюсть. Очень. Но это Феликс. Мы с ним с детства.
Ты мудак, - говорю спокойно.
Ты тоже, - отталкивается от лавочки. - Удачи, Монстров. Тебе она понадобится. Разворачивается и уходит. Не оглядываясь. Стою как идиот, смотрю ему вслед. Три дня, бля...
Возвращаюсь в машину. Варя смотрит на меня настороженно. Всё нормально?
Да. Феликс жаждет реванша за ту гонку. Не умеет проигрывать. Я отказался. Не хочу от тебя отвлекаться- A.
И это её «А» явно сомневающееся.
Протягиваю руку ладонью вверх, она осторожно вкладывает в неё свои пальчики. А в голове у меня мечутся беспокойные мысли. Сейчас главное - без откатов назад.
Мы на финишной прямо к сексу.
Ведь так, Царёва? Ты же мне дашь?
- Едем домой? - смотрю ей в глаза. - Или ещё погуляем?
Она задумывается.
- Да, домой.
Едем в общагу. Варя постоянно зевает, прикрывая рот ладонью. А уже в комнате заявляет:- Мне кажется, сейчас коснусь щекой подушки и сразу вырублюсь. Сдуваюсь.
Ну какое «вырублюсь»?
Варя берёт полотенце, косметичку.
- Ладно, я в душ.
Уходит.
Выждав две минуты, стягиваю толстовку, футболку, беру свою зубную щётку и иду за ней. Дверь в общую ванную не заперта. Заглядываю. У раковин - никого. А вот дверь в душевую закрыта. Слышу, как льётся вода.
Встаю у раковины. Умываюсь, разглядываю своё лицо в зеркале. Губы разбиты, ссадины. Короче, красавчик. Вскоре вода в душевой вырубается. Варя наконец выходит. Полотенце обёрнуто вокруг её стройного тела, стопка одежды в руках.
Не оборачиваюсь. Встречаемся с ней взглядами в зеркале. Выдавливаю пасту на щётку и принимаюсь чистить зубы. Она кладёт свои вещи на край соседней раковины, тоже начинает чистить зубы. Мы смотрим друг на друга через зеркала. Она у одной раковины, я - у соседней. Ловлю её взгляды на своём торсе. В отместку смотрю на её грудь, спрятанную под полотенцем. Градус между нами растёт, я чувствую. И, судя по её розовым щёчкам, она тоже это чувствует. Прихватив девушку за локоть, тяну к своей раковине. Теперь мы смотрим в одно зеркало и стоим очень близко. Наши руки соприкасаются
Странно как-то. Интимно. И глупо.
Сплёвываю пасту, полощу рот. Потом Варя делает то же самое, и я немного отступаю, освобождая ей место. Закончив, она разворачивается ко мне лицом. Губы у неё влажные, на подбородке - капля воды. Стираю её большим пальцем. Медленно.
Она не отстраняется. Смотрит на меня снизу вверх.
Богдан...
M?
Ты очень странный сегодня.
Я всегда странный.
Страннее обычного.
Молчу. Она права. Я на взводе. От разговора с Феликсом, от всей этой херни с отцом, от того, что время уходит. Притягиваю её к себе. Целую - жадно, глубоко. Она охает мне в рот и хватается за мои плечи. Прижимаю к раковине. Руки скользят по бокам, по бёдрам, ныряют под полотенце. Я могу скинуть его одним движением.- Богдан…. - выдыхает она между поцелуями. - Тут же… Никого нет.
Могут войти...
Не войдут.
Целую её шею, ключицы. Она запрокидывает голову, стонет тихо. Её пальцы зарываются в мои волосы и тянут. Хочу её. Прямо сейчас. Прямо здесь.
Три дня. Часики тикают.
Рука скользит к её промежности. Варя... в трусиках.
Она вздрагивает. Напрягается.
Подожди...
Чего ждать? - шепчу ей в ухо. - Ты же хочешь. Я чувствую.
Богдан, стой.
Не слышу. Не хочу слышать. Целую снова, давлю, прижимаю...- Стой!
Она упирается ладонями мне в грудь и отталкивает.
Замираю.
Её глаза - испуганные. Злые. Мокрые.
Бля...
Варя.
Отойди.
Отступаю. Поднимаю руки - сдаюсь, мол. Она поправляет полотенце. Что это было? - голос ледяной.
Я...
Что. Это. Было?
Молчу. Не знаю, что сказать. Облажался. Как последний мудак. Я перегнул, - говорю наконец. - Прости.
Перегнул? - она смеётся. Зло, горько. - Ты только что чуть не... В общей ванной. Как будто я..
Не договаривает. Хватает свои вещи, косметичку.
- Варя, подожди.
- Нет.
Уходит. Дверь за ней хлопает.
Стою один. Смотрю на своё отражение в зеркале. Мудак. Конченый мудак. Бью кулаком по раковине. Костяшки вспыхивают болью - те же, что вчера разбил об охранника. Это откат, походу…
Глава 28. Посредник.
Варя
Не сплю.
Хотя была уверена, что отключусь, едва голова коснётся подушки. Но нет. Лежу, пялясь в темноту, прокручиваю в голове последний час.
Ванная. Зеркало. Его руки под моим полотенцем.
И ведь сама виновата! Сама смотрела на него в машине так, будто готова прямо там. Сама села к нему на колени. Сама целовала. Сама не останавливала, когда его пальцы забирались под платье. Чего я ожидала? Что он будет держать дистанцию после всего этого? Но я хотела другого.
Хотела просто... целоваться.
Взглядов его жарких. Слов волнительных. Прикосновений медленных. осторожных,
А не трах возле раковины. Не его руку у меня между ног. Не это - торопливое, жадное, будто он куда-то опаздывает. Поворачиваюсь набок. Богдан лежит на спине, кажется, спит. Хотя нет. Не спит. Смотрит в потолок. Руки закинуты за голову, одеяло сползло до пояса. Наблюдаю за ним сквозь ресницы. Он не знает, что я не сплю.- Царёва, ты спишь? - говорит тихо.
Не отвечаю. Дышу ровно, глубоко. Притворяюсь.
- Хорошо, что спишь. Так даже проще.
И молчит несколько секунд. Потом вздыхает и произносит:
Я это... извиниться хотел. Не умею этого делать, но... Прости. Видимо, неправильно воспринял твои сигналы. То ли мой радар сломался, то ли твой передатчик. Короче.. Извини. Отворачивается к стене.
Пялюсь на его широкую спину. На татуировку - перебитые крылья. Чёрные, с рваными краями, будто кто-то вырвал из них перья. Хочется сказать что-то. Что услышала. Что тоже виновата. Что... Но не говорю. Закрываю глаза и заставляю себя просто спать. Утром ухожу до его пробуждения.
Тихо собираюсь, стараясь не греметь. Он спит на животе, уткнувшись лицом в подушку, одеяло на полу. Широкие плечи, накачанные ноги.
Смотрю на него пару секунд. На спину, на татуировку, на растрёпанные волосы. Потом выхожу.
На улице холодно и пасмурно. Торопливо бегу в универ.
Там всё как обычно - лекции, семинары, конспекты. Синяк на скуле уже не такой яркий, и на него практически никто не обращает внимания. Или я просто привыкла.
На перемене сталкиваюсь с Витей. В прямом смысле - он выходит из аудитории, я вхожу. Наши плечи соприкасаются.
- О, привет, - начинаю я.
Он отшатывается. Будто я заразная. И вдруг выпаливает:
- Держись от меня подальше, Варь! Мне проблемы с твоим ручным монстром не нужнЫ. И уходит. Быстро, не оглядываясь.
Стою как дура посреди коридора.
Ручным монстром? Это он о Богдане?
А ничего, что это у меня к Вите миллион претензий после его «простой» работёнки? А он выставляет виноватой меня. И Богдана.
Из-за поведения того старого противного идиота.
Захожу в аудиторию, сажусь за парту. Телефон вибрирует в кармане. Смс от Ланы. Лана: Что ты решила насчёт денег? Они мне уже карман прожгли. И куча разных смайликов следом.
Закатываю глаза.
Варя: Ничего не решила. Точнее решила. Я их не возьму.
Лана: Тебе деньги, что ли, не нужны?
Варя: Они всем нужны. Но это деньги Богдана, так что нет, не возьму. Лана: Ну как хочешь.
Убираю телефон. Пока идёт лекция, делаю вид, что слушаю. А сама листаю сайт с вакансиями. Официант, бариста, промоутер... Всё либо с ночными сменами, либо платят копейки. Нужна подработка. Срочно. После увольнения из «Руин» я снова на нуле. Телефон вибрирует, опять Лана.
Лана: Есть один парень, который хорошо заплатит за твоё видео. Непонимающе хмурюсь.
Варя: Какое видео?
Лана: Ну с Монстровым. На пирсе. Ну ТО видео!
Что?
Варя: Лан, ты чего? Сама же говорила, что я должна его удалить. А теперь продать предлагаешь? Лана: Я просто посредник, Варь. Так продашь или нет?
Варя: Кому?
Лана: Да парень один, владелец крупного паблика. Ищет новости, сенсации. Ну хочешь, твоё имя упоминаться не будет? Он платит тридцатку.
Тридцать тысяч за видео, которое я сняла.
Мда...
Варя: Я не стану его продавать. Не решила пока, что с ним делать. Лана: Потому что запала на Богдана. Я права?
Варя: Нет.
Отправляю слишком быстро. Даже не подумав.
Лана: Твоё «нет» меня не убедило.
Не отвечаю. Убираю телефон в сумку.
Запала на Богдана?
Нет. Нет, конечно. Просто... Просто всё сложно.
После лекции иду в столовую. Телефон снова вибрирует.
Богдан: Меня не будет до вечера. Предлагаю ужин сегодня в комнате. Будем экономить. Всё, как ты любишь. Ты за? Хочется спросить, а где он будет весь день. Пальцы зависают над клавиатурой.. Наверное, я не имею права такое спрашивать.
И не спрашиваю.
Варя: Да, можно.
Богдан: Я всё устрою. Будет романтик.
«Романтик»? После вчерашнего?
Ладно, Монстров. Посмотрим на твой «романтик».
После последней пары собираю вещи, закидываю рюкзак на плечо. Выхожу из аудитории - и почти врезаюсь в кого-то.
- Осторожнее, - говорит незнакомый голос.
Поднимаю взгляд. Парень. Блондин. Высокий, худощавый, с острыми скулами и светлыми, почти прозрачными глазами. Улыбается - вежливо, но как-то... неприятно.
Ты Варя, да? - спрашивает он.
Да. А ты кто?
Роман, - протягивает руку. - Я от Ланы.
Не пожимаю.
От Ланы?
Ага. Она говорила, у тебя есть кое-что интересное. Насчёт Монстрова. Внутри всё холодеет.
Я не...
Не здесь, - он оглядывается по сторонам. - Может, прогуляемся? Поговорим спокойно? Смотрю на него. На его улыбку, на светлые прозрачные глаза. И понимаю, что вляпалась во что-то очень-очень плохое.
Глава 29. Кипиш.
Богдан
- Да не истери, бля! Лик, я сказал, что уже еду.
Зажав телефон между ухом и плечом, влетаю в джинсы. На том конце провода раздаются стенания: Богдан, нас всех посадят! Всех!
Никого не посадят.
Сто двадцать пятая статья УК РФ, если чё. Группа лиц. Мы группой лиц хотели, чтобы он сдох! Это был воспитательный момент...
В суде это объяснять будешь! - рявкает она и бросает трубку.
Истеричка.
Натягиваю футболку, хватаю толстовку. Варя ушла рано, я ещё спал. Так даже лучше. После вчерашнего нам нужна пауза.
Наконец выхожу из комнаты. На парковке - эндуро и Гелик. Сажусь на байк, поднимаю бандану на лицо. От Анжелики приходит сообщение, буквально сочащееся ядом. «Мне казалось, что Богдан Монстров умеет быстро решать проблемы. А тут какое-то видео удалить не можешь». Бля... Прибью её!
Анжелику я знаю почти с детства. Наши отцы типа дружат. Поэтому она и затесалась в нашу тусовку. Мы с ней не мутим... Ну было пару раз, чисто из спортивного интереса. И с Феликсом у неё было. Да и с Остапом тоже. Иногда Лика переходит черту, считая, что может базарить со мной вот так. Проверяю общий чат с парнями. Там несколько сообщений.
Степан: Кипиш! Подваливайте к нам.
Феликс: Я знал, что это очень хреновая история.
Ну всё, заныл.
Остап: Батя на работе. Мать в спа до вечера. Приезжайте.
Завожу байк, стартую. Пока лечу по городу, мысли несутся галопом. Думал, проблемы только у меня. Но Ромчик, сука, всех решил подтянуть.
Hac, конечно, не посадят. Максимум - отделаемся условкой. И это при раскладе, что видео всплывёт. А оно не всплывёт.
Дом Омаровых в километре от города, в элитном посёлке. Высокий забор, камеры, охрана на въезде. Меня пропускают без вопросов - знают в лицо. Паркуюсь у гаража. Рядом - белый Порше Анжелики и чёрный мерседес Феликса.
Проверяю телефон, от Вари - ничего.
На что я надеялся? Эта упрямая гордячка даже написать первой не может. И я, сука, не могу. Но пишу.
Я: Меня не будет до вечера. Предлагаю ужин сегодня в комнате. Будем экономить. Всё, как ты любишь. Ты за?
Жду.
Три точки. Печатает.
Варя: Да, можно.
Я: Я всё устрою. Будет романтик.
Убираю телефон. Иду через двор к крытой беседке за домом. Все уже там. Степан развалился на плетёном диване, крутит в руках зажигалку. Остап сидит рядом, уставившись в телефон. Феликс - в углу, на отдельном кресле. Смотрит в одну точку. Анжелика мечется по беседке. Туда-сюда, туда-сюда. Каблуки цокают по плитке.
О, явился, - бросает она, увидев меня. Глаза красные, тушь потекла. - Наш главный герой Лик, сядь.
Не сяду! Ты понимаешь, что происходит?! Понимаешь?!
Сажусь на свободное кресло. Закидываю ногу на ногу.
- Понимаю. А теперь сядь и расскажи нормально.
Она открывает рот, чтобы заорать. Но Степан её опережает:
- Лик, реально, хорош метаться. Голова уже от тебя кружится. Анжелика плюхается на диван и обхватывает себя руками.
- Родители на Сейшелах. Мне мать позвонила, - говорит дрожащим голосом. Мать, которая вообще ни во что не лезет. Сказала, что отец в бешенстве. Что ему из прокуратуры звонили. Знакомый какой-то. Предупредил.
- Предупредил о чём? - уточняю.
- О заявлении! На нас! На всех!
Степан вклинивается:
- А нашему бате его человек из органов скинул инфу. Говорит, заявление пришло не в местную ментовку. Сразу в область. Кто-то хочет, чтобы дело не замяли.
Киваю. То же самое мне сказал и мой отец. Вот только речь была лишь обо мне. Ромчик не дурак. Знал, что здесь всё купят, - закуриваю.
Именно, - Остап отрывается от телефона. - Он специально пошёл выше. Чтобы наши связи не сработали. Анжелика всхлипывает.
Нас посадят... Реально посадят!
Никого не посадят, - повторяю я. - Максимум - условка. И то, если видео всплывёт. А оно всплывёт! - взвивается она. - Ты уже неделю возишься с этой Царёвой! И что?! Молчу. Не собираюсь перед ней отчитываться.
Видео не всплывёт, - говорю спокойно.
Откуда ты знаешь?!
Знаю.
Сука, просто знаю!
Поворачиваюсь к Феликсу. Он так и сидит в углу. Молчит.
- Ну а с тобой что? - спрашиваю его.
Он поднимает глаза. Пустые какие-то. Невесело улыбается.
- Да вообще всё супер. Отец позвонил в шесть утра. Сказал, что вычеркнет меня из завещания. Остап фыркает.
Нам всем пиздец, а ты про наследство.
Ты не понимаешь, - Феликс качает головой. - Он не просто денег лишит... Он сейчас спонсирует закрытую школу, где я учился. Там дети губеров, депутатов...
Если всплывёт, что его сын замешан в попытке убийства - всё. Контракты разорвут, репутация в труху. Он лучше от меня откажется, и сделает это публично.
- Да какого, блять, убийства? Ты его вытащил. К тебе вообще меньше всего вопросов, - отбиваю я. Стряхиваю пепел в урну.
Анжелика начинает грызть ноготь. Степан щёлкает зажигалкой, Остап смотрит в пол. А Феликс выдаёт:- Не будет видео - не будет доказательств. А пока это сто двадцать пятая. Оставление в опасности. Групповое. И всех подтянут.
- Видео не всплывёт, - повторяю уже как мантру.
Да заколебал ты уже! - Анжелика срывается. - «Не всплывёт, не всплывёт»! Оно же до сих пор у этой девки, да?- Реально, Богдан, - вклинивается Вирус. - Завязывай с игрульками. Удали видео. Силой, если надо.
Да идите вы все нахер!
Затягиваюсь смачно, остатки сигареты тают. Бросаю окурок в урну.- Я разберусь, - говорю, поднимаясь.
Надо просто Ромчика найти, бабок ему предложить. В башке формируются очертания плана.- О, а вот и подкрепление, - говорит вдруг Остап.
Оборачиваюсь. К беседке идут двое: мой брат и Алиса - его девушка.- Вот нахера? - смотрю на обоих Омаровых.
Вирус разводит руками.
А разве их это не касается, не?
Их там даже не было, придурок!
А я вот считаю, что Апрель имеет право знать, в каком мы дерьме из-за твоей мести. Нет, это была не месть. Это был урок для Ромы. Неделей раньше он толкнул в воду Алису, она могла утонуть.
Я не фанат Алисы, но мой брат её любит. А я... люблю брата. Вот и всё.
Глава 30. Соучастник.
Варя
- Может, прогуляемся? Поговорим спокойно.
От его улыбки по спине пробегает холодок. Что-то в этом парне не так. Чувствуется в нём что-то фальшивое, натянутое
Мне некогда.
Пять минут, - он подходит ближе. - Это важно. Для тебя тоже.
Оглядываюсь по сторонам. Коридор полупустой, всего несколько студентов, идущих мимо нас. Ничего страшного случиться не может. Ведь не может?
- Говори здесь, - отступаю на полшага.
Он морщится.
- Ладно. Как хочешь.
Отходит к окну, я иду за ним. Парень говорит, понизив голос:
- Я знаю, что у тебя есть видео с пирса. И хочу его получить.
Значит, Лана не соврала. Реально есть покупатель.
Я уже сказала Лане, что не собираюсь его продавать.
Даже за тридцать тысяч? Окей. А за пятьдесят? - улыбается цинично. Нет, - мотаю головой.
Его взгляд становится жёстче. Улыбка никуда не девается, но теперь она больше похожа на оскал.- Сто.
Сердце ёкает. Не от суммы, нет. Он того, насколько сильно он хочет получить это видео. И что-то внутри меня сопротивляется ещё сильнее. Какое-то чувство, которое я не могу обьяснить.- Почему оно тебе так нужно? - смотрю в его вроде бы светлые, но какие-то мрачные глаза. Он не отвечает сразу. Смотрит на меня, будто решает - говорить или нет. То есть, просто наказать золотую молодёжь этого города - для тебя недостаточный мотив? - уточняет, глядя на меня с прищуром.
Но ведь дело не в этом, да?
Кивает, хмыкнув себе под нос.
- Умна, красива... Недивительно, что... - осекается, не договаривая. Потом вдруг чеканит: - Это я на видео. Я - тот парень, который тонул.
Не сразу понимаю. А когда понимаю - отступаю на шаг.
Тот парень... Он барахтался в воде, кричал, захлёбывался... Лицо невозможно было разглядеть тогда, да и на записи тоже. Но я почему-то верю.
Это он!
Внутри всё сжимается. Не от страха. От чего-то другого.
- Чего ты хочешь? Что ты будешь делать с этим видео?
Мягко улыбается, лицо становится почти доброжелательным. Я хочу справедливости, чего ж ещё. Написал заявление в прокуратуру. На всех, кто там был. Но без доказательств - это просто моё слово против их слова. А у них деньги, связи, адвокаты. А у тебя - моё видео.
Именно.
Он подаётся ближе. Глаза вновь горят каким-то лихорадочным блеском. Руки чуть подрагивают. Нервничает. Сильно нервничает. И от этого мне ещё больше не по себе. Варя, ты не понимаешь. Они - преступники. Все. Монстров, Егоров, Омаровы, эта их подружка... Они стояли и смотрели, как я тонул. Никто не помог. Никто!
Феликс тебя вытащил, - голос мой звучит чертовски слабо.
Но это не делает Феликса ангелочком. Там нет ангелов. Там одни ублюдки. Зажравшиеся от вседозволенности. Которым скучно просто жить. Которым нужно унижать других, чтобы потешить своё вонючее эго.
Его голос срывается. Пара студентов оборачивается на нас.
- Тише, - говорю машинально.
Он берёт себя в руки. С трудом. Делает глубокий вдох.
- Извини. Просто...
- трёт лицо ладонью. - Это было ужасно. Я до сих пор
просыпаюсь ночью и чувствую эту воду. Ледяную. Как она заливается в горло, в лёгкие…. Не знаю, что сказать. Несколько дней назад я сама искала этого парня, чтобы отдать ему видео. Я хотела справедливости, как он сейчас. Что же изменилось?
- Помоги мне, - он хватает меня за руку. Пальцы холодные, влажные. - Отдай видео. Пусть они ответят за то, что
сделали.
Вырываю руку.
Мне надо подумать.
Подумать? - он морщится. - О чём подумать, Варь? Ты ведь понимаешь, что если не отдашь видео, станешь соучастницей?
Кажется, на секунду глохну.
- Что?
Сокрытие доказательств, - чеканит почти по слогам, - и препятствование следствию - это статья. Он прав, чёрт возьми!
- Если удалишь - тоже будешь соучастницей, - добавляет он. - Уничтожение улик. Господи...
- А если... я уже удалила?
Но вру я не очень убедительно. Он усмехается. Мерзко так, криво.- Не удалила, - напряжённо смотрит мне в глаза. - Ты не настолько доверчива. Богдану не получилось пустить пыль тебе в глаза. Хотя он пытается, да? Опускаю взгляд. Говорить о том, что происходит между мной и Богданом кажется отвратительной идеей.- Знаешь, что, - говорю спокойно, - если это видео так важно для следствия, пусть ко мне придут из полиции. С официальным запросом. И тогда я отдам видео. Им.
Не тебе.
Его лицо вытягивается.
Ты не понимаешь...
Всё я понимаю, - отрезаю решительно. - И мне пора.
Разворачиваюсь и ухожу, чувствуя на спине его взгляд - тяжёлый, злой.- Ты пожалеешь! - несётся вслед.
Не оборачиваюсь.
В общежитие не иду. Направляюсь прямиком к гостинице «Волна». Видела сегодня, что есть вакансия официантки в их ресторане, который находится на втором этаже здания.
Меня просят подождать. В очереди на эту вакансию, кажется, треть универа женского пола. Скинув с плеч рюкзак, сажусь на диван в холле и откидываюсь на спинку. Голова раскалывается от потока мрачных мыслей. Как-то я заигралась в дурацкие эксперименты с Богданом Монстровым. Забыла про то, что он сделал. А дело-то серьёзное.
Телефон вибрирует в кармане. Нехотя достаю. Сообщение от Ланы: «Варь, ты в своём уме?» И всё. И что я должна ответить?
Нет, не в своём?
Конечно, не в своём, раз не отправила то видео потерпевшему. Ho!
Строчу гневное сообщение Лане.
«Скажи мне, подруга, откуда ты вообще знаешь этого Рому? Ему можно верить? И какого чёрта ты вообще с ним обо мне говорила?»
Стираю. Нет, не так нужно.
Пробую снова.
«Ты подселила Богдана ко мне, взяла у него деньги, а теперь хочешь, чтобы я помогала какому-то парню, который хочет его посадить? »
Снова стираю и открываю чат с Богданом. Перечитываю его послание. «Будет романтик».
Я... хочу этот романтик. И хочу, чтобы этого видео больше не было. Чтобы этой ситуации вообще никогда не было. Чтобы Богдан Монстров был... нормальным парнем.
Вот чего я хочу!
После двух часов ожидания собеседование занимает всего минут двадцать. Администратор - усталая женщина лет сорока - листает мою анкету, задаёт стандартные вопросы. График, опыт, готовность работать в выходные. Киваю на всё. Обещают перезвонить. В общагу возвращаюсь около пяти. Открываю дверь комнаты - и замираю. Богдан уже тут. Стоит посреди комнаты с пакетом в одной руке и... цветами в другой. Розы. Бордовые. Штук семь А пахнет чем-то вкусным, мясным.
Он поворачивается ко мне. Лицо напряжённое. Скулы ярко выражены, между бровями залегла складка.- Привет, - говорит глухо.
Я делаю шаг...
Цветы выглядят странно в его руке. Как-то неправильно. Богдан Монстров с букетом роз - это как….. не знаю….. Как волк с бантиком на шее.
Но он уже дарил мне цветы. Пионы всё ещё стоят в обрезанной двухлитровой бутылке на подоконнике. Может, я вообще неправильные выводы делаю на его счёт, а? Да, уговаривай себя, Царёва, что Богдан нормальный.
Это тебе, - он протягивает розы.
Спасибо.
Смотрим друг другу в глаза. Между нами - явное напряжение. Выдыхаем одновременно:- Нам надо поговорить.
Глава 31. Совсем не романтик
Богдан
- Окей, ты первая.
Смотрю на неё в упор. Между нами напряг ещё со вчерашнего вечера, но сейчас он усилился стократно. Варя проходит мимо меня, начинает пристраивать розы в бутылку к пионам. Возится долго. Слишком долго для такого простого действия.
- Варь... Что происходит? Дело во вчерашнем, да? Я передавил, знаю. Она разворачивается. Глаза настороженные, колючие.
- Давай сначала ты.
Скинув куртку, присаживается на подоконник.
- Ты хочешь что-то сказать. Говори.
Мне вообще не нравится то, что происходит. Будто она мне сейчас на дверь укажет. И даст пинок под зад для скорости.
Я никогда не был в такой ситуации. И даже чисто теоретически не понимаю, как её разруливать. Нормально разруливать, по-человечески. Без наездов, жести и давления.- Слушай, - опускаю взгляд, подхожу к кровати. - Давай поедим, а? Я целый день не жрал Начинаю раскладывать боксы по пледу. Стейки, овощи на гриле, какой-то салат. Достаю вино, пластиковые стаканчики ставлю на тумбочку. Не романтик мечты, конечно. Вот, блять, совсем не романтик, учитывая настроение
Варя не двигается с места.
- Иди сюда, - маню её пальцами. - Еда стынет.
Не двигается.
- Варь, ну пожалуйста.
Пожалуйста…. Слово для меня чужеродное. Оно горечью оседает на языке. Самолюбие болезненно корчится.
Варя медлит. Потом всё-таки подходит. Садится на край - далеко от меня. Берёт стаканчик с вином, но не пьёт. Просто держит в руках. Потом скидывает обувь, забирается на кровать с ногами. Пробует салат. Едим молча. Я пытаюсь поймать её взгляд, но она смотрит куда угодно - на еду, на стену, в окно. Только не на меня. Отложив вилку, беру Варю за руку. К счастью, она это позволяет.- Давай отмотаем немного назад, ок? Не было сцены в ванной. Была тачка, ты на моих коленях. А потом мы просто легли спать. Давай будем двигаться от этого момента.
Она наконец смотрит на меня.
Об этом ты хотел поговорить?
Нет, - морщусь. - Но это тоже важно. Мне нужно, чтобы ты доверяла мне. Варя невесело усмехается. И вдруг выдаёт:
- Тот парень, которого ты топил... Как его зовут?
Внутри всё холодеет.
Зачем тебе это?
Его зовут Рома? Просто ответь.
Ну да.
Так вот, - она вырывает руку. - Этот Рома ко мне сегодня приходил. Несколько секунд просто смотрю на неё. Потом медленно отстраняюсь. Внутри закипает ярость. Что он сказал?
Много чего. Что написал заявление. Что ему нужно моё видео как доказательство. Что без него - его слово против вашего. А у вас - деньги, связи, адвокаты. Сука! До неё добрался. Вопрос - как?
- И ещё он сказал, - Варя поднимается с кровати, отходит к окну, - что если я не отдам видео, то стану соучастницей. Сокрытие доказательств. Препятствование следствию. А если удалю - уничтожение улик. Тоже статья. Голос у неё дрожит.
Варя...
Нет! - она разворачивается. Глаза блестят. - Нет, Богдан! Ты понимаешь, что я теперь в этом по уши?! Я просто сняла видео! Просто хотела, чтобы справедливость восторжествовала! А теперь я... я... Она осекается и отворачивается. Плечи вздрагивают.
- Я жалею, что вообще пошла на тот пирс. Жалею, что сняла это чёртово видео. Жалею, что...
Замолкает. Я уже на ногах, уже рядом.
- О чём ещё жалеешь?
- Что связалась с тобой! - выпаливает она.
Её слова бьют наотмашь. И тут же моё циничное подсознание подсовывает утешение: «Да плевать! Жалеет о знакомстве со мной? Пофигу! У нас просто эксперимент. Просто спор с Феликсом. Хорош играться!»- Дай телефон.
Беру Варю за плечи и разворачиваю к себе. Она отскакивает. Лицо мокрое от слёз. И красивое.
Ранимая Варя нравится мне даже больше, чем злая или самодостаточная. Зачем тебе мой телефон?
Просто дай, - повторяю я.
Несколько секунд она смотрит на меня. Потом достаёт телефон из кармана, протягивает. Взвешиваю гаджет в руке, поворачиваюсь и со всей дури швыряю его в стену. Грохот. Защитное стекло разлетается вдребезги. Корпус отскакивает, падает на пол. Варя вскрикивает.
Подхожу к телефону и добиваю ногой. Ещё раз, и ещё. Топчу, пока от него не остаётся месиво из пластика и микросхем.
Наклоняюсь. Выковыриваю из обломков сим-карту и протягиваю Варе.- Всё. Телефона больше нет.
Она ошарашенно смотрит на меня. Глаза огромные, испуганные.- Для следствия - ты его случайно уронила на проезжей части, и по нему проехал грузовик. Завтра куплю тебе новый. Всё, расслабься. Ты не соучастница.
Отворачиваюсь. Подхожу к окну, открываю его и закуриваю.
Меня бомбит. Циничное подсознание аплодирует стоя: «Молодец, Богдаша! Вот так просто избавился от видео. Браво!»
Сука! Но я же сделал это не для себя!
- Зачем ты это сделал? - раздаётся её слабый голос за спиной. Затягиваюсь. Выдыхаю дым в темноту.
Я уже сказал: чтобы ты не была соучастницей. Ну, хочешь - пусть будет не грузовик. Если тебя вызовут в отдел, скажешь, что я украл твой телефон. При допросе я это подтвержу. Я не про телефон, Богдан.
Оборачиваюсь. Она сидит на кровати, обнимая колени руками. Маленькая, потерянная.- Зачем ты толкнул в воду этого Рому? Ради развлечения?
Лицо у Вари бледное, заплаканное. В глазах помимо непонимания и злости что-то ещё. Что-то, чему я не могу дать название.
- Это был урок, Варь, - говорю наконец. - Рома столкнул в воду девушку моего брата. Она чуть не утонула. Я хотел показать ему, как это стрёмно и страшно.
Вижу, как она шокированно переваривает информацию. Язвительно усмехаюсь.- Сюрприз-сюрприз, Царёва. Я не такой уж и монстр, да?
Ответа я не жду. Отворачиваюсь. Курю в окно.
Слышу скрип кровати, тихие шаги босых ног. Ощущаю прикосновение к плечу. Робкое, почти невесомое. Медленно поворачиваюсь к Варе.
Она стоит близко. Очень близко.
Затягиваюсь. Дым скользит между приоткрытых губ, касаясь её губ. Она не отступает. Смотрит на меня снизу вверх. Глаза всё ещё влажные, но в них уже нет злости и непонимания. Есть что-то другое. Что-то, от чего внутри всё переворачивается.
И вдруг она хватает ворот толстовки и тянется ко мне.
Окурок летит в окно. Сталкиваемся губами…
Глава 32. Пачка презервативов.
Варя
Сталкиваемся губами. И меня накрывает.
Его руки - на моей талии. Жёсткие, уверенные. Он притягивает меня ближе к своему телу... и ещё... Я вцепляюсь в ворот его толстовки, приподнимаюсь на цыпочки. Мало. Всё равно мало, хочется быть ближе. Богдан подхватывает меня под бёдра, поднимает. Обвиваю его ногами, обхватываю руками за шею. Губы мы не размыкаем. Не можем разомкнуть. Будто если оторвёмся друг от друга- магия растает, и мы снова станем другими.
Он несёт меня к кровати. Я чувствую, как напрягаются его мышцы, как бешено колотится сердце. Его губы смещаются на мою шею. Ощущаю горячее дыхание, лёгкое касание зубов. Потом он слегка прикусывает мочку уха... И я не узнаю звук, который вырывается из моего горла. Какой-то тихий беспомощный стон.
Падаем на кровать. Богдан нависает надо мной, опираясь на локти. Я всё ещё обвиваю его ногами, мы прижимаемся друг к другу плотно-плотно. Он дёргает бёдрами, имитируя.. Боже!
Меня аж подбрасывает от этого красноречивого движения.
Глаза у Богдана тёмные, почти чёрные. Зрачки расширены. Он смотрит на меня так, будто я - единственное, что существует в этом мире. А потом снова целует. Жадно, глубоко, требовательно. Мои руки сами поднимают край его толстовки. Он помогает - приподнимается, стягивает её через голову, отбрасывает куда-то в сторону. И я забываю, как дышать.
Его тело... Господи. Я видела его без футболки, но не так. Не тогда, когда он в полумраке нависает надо мной, когда его мышцы перекатываются под моими пальцами, а его горячая кожа обжигает. Сила, жар, опасность...
И он знает, что делает. Каждое движение - выверенное, точное. Никакой суеты, никакой неловкости. Он целует меня так, будто изучал всю жизнь. Будто знает моё тело лучше, чем я сама. Его пальцы подцепляют край моей кофты. Приподнимаюсь, помогаю снять. Под кофтой у меня простая майка. Не кружевной бюстгальтер, не что-то сексуальное.
Обычная белая майка.
Но он смотрит на меня так, будто я в дизайнерском белье.
- Охренеть... - выдыхает хрипло.
И это одно слово делает со мной больше, чем все его поцелуи. Майка тоже исчезает. Прохладный воздух касается кожи, но мне не холодно. Мне горячо. Невыносимо горячо. Богдан склоняется к моей груди. Губы, язык, лёгкое касание зубов. Я выгибаюсь, запрокинув голову. Пальцы впиваются в его плечи. Мышцы под моими ладонями - твёрдые, рельефные. Спина - широкая, горячая. Хочется провести ногтями, оставить следы, пометить его как своего.
Одной рукой он сжимает моё бедро. Припечатывает наши тела снизу ещё плотнее и толкается в меня тазом. Богдан внезапно смещается в сторону и тянется рукой под кровать. Вроде бы вытягивает свою сумку. Слышу шуршание, потом возле моей головы появляется какая-то коробочка. Он возвращается к моим губам, но я уже не могу сосредоточиться на ощущениях. Пачка презервативов, лежащая в паре сантиметров от моего лица, буквально кричит о своём присутствии. Он знает, что делать... В то время как я просто плыву по течению и боюсь лишний раз подумать - он знает! Потому что делал это много раз. С другими. Со всеми этими девушками, чьи лифчики валялись в его комнате. Чёрт... Не могу...
Упираюсь руками в его грудь и уворачиваюсь от жадных губ.
- Стоп... Стоп!
Богдан замирает. Утыкается носом мне в скулу и шумно вдыхает сквозь плотно сжатые зубы. Чувствую, как напряжено его тело, как тяжело ему остановиться.
Что... я... опять... - голос хриплый, рваный.
Не ты, - перебиваю шёпотом. - Дело во мне. Я просто... не могу. Не готова.
Не потому, что это мой первый раз. Не потому, что это Богдан Монстров. Или... поэтому?
Чёрт... Не знаю.
Он молчит, а я уже готовлюсь к давлению, к уговорам, к манипуляциям. Жду, что он скажет что-нибудь типа «расслабься» или «я буду нежным».
Но этого не происходит. Богдан вдруг просто сдвигается в сторону и ложится на спину рядом со мной. Закидывает руку за голову.
Окей, - говорит в потолок.
Окей? - переспрашиваю недоверчиво.
Окей. Если ты сомневаешься, то я не настаиваю.
Никакого давления. Никаких вопросов. Никакой обиды в голосе. Поворачиваю голову, смотрю на него. Он лежит, глядя в потолок. Грудь вздымается тяжело, на скулах играют желваки. Ему тяжело. Очень тяжело. Но он не давит.
Мне стыдно.
Богдан...
Не, давай без анализирования. Ты не готова, я не давлю. Всё. Затыкаюсь.
- Иди сюда.
Он притягивает меня к себе. Утыкаюсь носом ему в плечо. Его рука лежит на моей талии - тяжёлая, уверенная. Чувствую, как его сердце мощно стучит в грудной клетке.
- Спи, Царёва, - говорит тихо. - Просто... спи.
Сейчас, наверное, лучше не спорить. Закрываю глаза. Слушаю его сердце, своё... И проваливаюсь в сон, сама не заметив, как.
Просыпаюсь внезапно. Словно кто-то дёрнул меня за ногу, доставая из сладкого сна. А сладкий он был однозначно, потому что Богдан рядом. Тёплый, даже горячий.
Он спит. Лицо расслабленное, непривычно мягкое. Никакой маски цинизма, никакого высокомерия. Просто парень. Красивый. Ресницы длинные, тёмные. Губы чуть приоткрыты.
Рука Богдана всё ещё на моей талии, он собственнически притягивает меня к себе. Даже во сне не отпускает.
Господи, что я наделала?
Или наоборот - чего не наделала?
Лежу, смотрю на него. Вспоминаю... Не действия, а ощущения. Его губы, вкус, дыхание…. Его руки….. Его тело надо мной... Жар, от которого плавились мысли.
Приятные спазмы внизу живота. И... пачку презервативов у моей головы. Дура.
Должна была радоваться, что Богдан с мозгами, что предохраняется. А сошла с ума от какой-то глупой ревности. И предвзятости.
Какая же я дура! Остановила его из-за собственных тараканов. Из-за страха. Из-за тоГо, что он - это он. Может, надо было просто довериться?..
Тихий стук в дверь обрывает мысли. Замираю. Богдан не просыпается - дышит ровно, глубоко. Стук повторяется. Настойчивый, но тихий. Будто кто-то не хочет привлекать излишнего внимания. Осторожно выбираюсь из-под его руки. Он хмурится во сне, но не просыпается. Натягиваю свитер, подхожу к двери. Приоткрываю.
Там стоит Лана, обнимая себя руками. Лицо бледное, глаза огромные.- Что случилось? - шёпотом спрашиваю, выскальзывая в коридор. Прикрываю дверь за собой.
Что у тебя с телефоном? - она почему-то начинает с претензий. - Я со вчерашнего вечера тебе звоню, пишу! Я... разбила его случайно, - вру, опуская взгляд.
Богдан здесь? - Лана кивает на дверь.
Да. Он спит. Что происходит, Лан?
На вот, - она суёт мне в руки свой телефон. - Смотри, что происходит. Заторможенно смотрю на экран. Там видео. Темно, какие-то люди. Вроде вечеринка. Вроде бы на пирсе. В кадре появляются Богдан и Феликс. Они о чём-то спорят, но на фоне музыки и громких чужих голосов слов не разобрать.- Шш, - кто-то шикает за кадром.
Картинка долго пляшет, ничего не видно. Потом снова фокусируется на лицах парней и приближается к ним. Феликса почему-то держат двое. Богдан подходит к нему вплотную и что-то говорит на ухо. Слов не разобрать. Но тот, кто монтировал видео, любезно наложил субтитры.
Буквы всплывают на экране, превращаясь в слова.
«Я трахну её дня за два. Твоя неделя так и не состоится. Ну что? Согласен спорить?» Внутри всё обрывается. Поднимаю ошарашенный взгляд на Лану. Она кивает на телефон:- Смотри дальше…
Глава 33. Проигрыш
Богдан
На часах одиннадцать утра. Лежу и пялюсь в потолок.
Вари нет. Кажется, что постель остыла давно. Словно она в ней и не лежала этой ночьЮ. Но она лежала... в моих обьятьях. Обнажённая грудь, нежные розовые сосочки, испуганный взгляд... Я её напугал. А потом вроде как реабилитировался, решив, что продавливать не СТОИТ. На что рассчитывал - хрен знает. Что Феликс откажется от спора, и я смогу никуда не торопиться? Или что мы займёмся сексом утром?
Кстати, я об этом реально думал. Мечтал, что Варя изменит своё решение. Проявит инициативу.. Но она просто ушла.
А часики тикают, время вышло почти. Всего одна ночь у нас осталась. Последняя. Я всё ещё пытаюсь думать, что это просто спор, который надо просто выиграть. И, пожалуй, мне надо придумать что-то большее, чем еда в контейнерах и цветы.
Откидываю одеяло, и с него на пол летит какой-то клочок бумаги. Наклоняюсь, поднимаю. Записка….. «Ушла в библиотеку с Ланой. Надо позаниматься, увидимся вечером». Ну вот. Хотя бы есть записка, и это уже неплохо.
Нужно купить ей телефон. Можно заказать какой-нибудь навороченный. Хотя она ведь не оценит такие понты. Мой телефон вибрирует на тумбочке. Открываю чат с парнями. А там какого-то хрена Лика добавлена. Она истерит уже десятым сообщением. Не читаю их, лишь пробегаю взглядом. Смысл ясен: я не выхожу на связь со вчера, а значит, не уладил вопрос с видео.
Быстро набираю: «Видео больше нет. Анжелика, будь добра, удались нахер». Степан тут же реагирует: «Красава! Как ты это провернул?»
«Неважно. Главное - вопрос закрыт».
Степан кидает голосовое. Слушаю вполуха - что-то про адвокатов и заявление Ромчика. Без видео это заявление - пустышка. А вкупе со встречным заявлением
Алисы дело можно считать закрытым.
Ромчик идёт лесом. А если суется к Варе хотя бы ещё раз - реально отправится на дно морское. Феликс пишет в личку: «Трек. Через час. Надо перетереть».
«Буду».
Поднимаюсь, натягиваю джинсы. Лечу туда на эндуро.
Трек за городом - грязь, кочки, резкие повороты. Наше место. Сюда мы приезжаем, когда слова не работают. Или когда нужно выпустить пар.
Мне точно надо выпустить.
Феликс уже здесь. Стоит рядом с байком, крутит шлем в руках. Ну? - спрашивает вместо приветствия. - Как дела с Царёвой?
Прекрасно, - скалюсь я.
Вижу, как нервно вздрагивает его лицо. Он сухо уточняет:
Выиграл?
Да
Доказательства?
Будут.
Когда, Богдан? - смотрит с вызовом.
Отворачиваюсь, смотрю вниз, на трек.
- Новый спор, - говорю в итоге. - Гонка. Три круга. Выиграю - дашь мне ещё неделю. Он хмыкает.
Так я и думал.
А ты не думай, - осаживаю его. - Давай погоняем.
А если проиграешь?
Вижу, как загораются азартом его глаза, и задумчиво прикусываю губу. Проиграю...
Это слово для меня чужеродное. Я никогда не проигрываю. Даже представить не могу, как это - проиграть.- Отвалю от неё. Сегодня же, - говорю спокойно.
Ведь этого не произойдёт.
Феликс смотрит мне в глаза так, словно ищет подвох. Не находит, видимо.- И почему? Зачем тебе ещё неделя, раз ты уже выиграл?
Да потому что!
Потому что одной ночи мало. Потому что Варя - не такая, как все, и мне нужно больше времени, чтобы понять, как к ней подступиться.
Но этого я не скажу.
- Так ты согласен или нет?
Он надевает шлем.
- Согласен.
Едем вниз, встаём на линию старта. Только он и я. Никого, кто мог бы остановить это безумие Срываемся на счёт три. Грязь из-под колёс летит, мотор ревёт, ветер сдувает с байка.. Первый поворот - я впереди. Второй - Феликс догоняет. Третий - обходит. Догоняю на прямой. Снова идём вровень. Второй круг. Третий... Мы знаем друг друга слишком хорошо. Каждый манёвр, каждый финт. Ни он, ни я не можем вырваться вперёд.
Сто метров до финишной черты. Бок о бок. Колесо в колесо.
Твою мать!
Я выжимаю из эндуро всю мощь. Всю!
Когда летим по городу, я всегда выигрываю. Потому что Феликс не такой рисковый. В городе тачки, пешеходы. Он умеет сбрасывать скорость. Я - нет. Тут, на треке, он тоже не сбрасывает.
Или просто ставка слишком высока для нас обоих?
Пересекаем финиш.
Ничья.
Снимаю шлем. Феликс поднимает визор на своём.
- У тебя осталась эта ночь, - говорит он. - И всё. Завтра - моя очередь. Киваю. Слов нет. Да и какие тут слова.
Осталась одна ночь.
В салоне беру смартфон. Навороченный, как убеждает меня продавец. В соседнем магазине покупаю здорового плюшевого медведя с бантом на шее.
Прижав медведя к груди, рулю к общаге. Останавливаюсь на парковке и бросаю взгляд на окно. Там темно. XM...
Глушу мотор, закуриваю. Пялюсь на окна.
Какого хрена, бля?
Темнеет, времени уже дофига, а Вари всё ещё нет. Пишу Вирусу. «Как можно быстро определить местоположение человека?»
От него приходит лаконичное: «По телефону».
Из меня вырывается истеричный смешок.
Бля...
Я: А ещё как?
Вирус: Богдан, кого искать будем?
Закрываю нашу переписку.
Не надо никого искать. Она же в библиотеке торчит. Я просто себя накручиваю. Забираю медведя, поднимаюсь в комнату. Тут одиноко без Вари. Пристраиваю игрушку на кровать, в лапы медведю всовываю коробку с телефоном. Скинув куртку, хожу туда-сюда по комнате. Прислушиваюсь к шагам за дверью. Думаю...
Если уж последняя ночь - пусть будет что-то нормальное.
А что? Что ты, Монстров, знаешь о нормальном?
Хватаю телефон, захожу на сайт кинотеатра, пролистываю афишу. Боевики, ужасы, фантастика... Романтическая комедия. Какая-то хрень про любовь. Варя такое смотрит, наверное. Она же девчонка. Покупаю два билета на девять вечера. И опять жду, откинувшись на подушку.
Шесть часов вечера - Вари нет.
В семь - всё ещё нет.
Открываю её ВК. Последний визит - вчера. Это, блять, уже хреново! Набираю Вирусу: «Мне надо найти Царёву. Телефона у неё нет». Сообщение тут же становится просмотренным. А вот ответ приходит лишь через пять минут. «Залез в дорожные камеры возле общаги. Она засветилась там в восемь утра. С какой-то тёлкой. Сели в такси». А как же библиотека, Варя?
С тёлкой?..
Набираю Лане. Она сбрасывает. Ещё раз набираю - без результата. Пишу ей: «Где Варя?» Прочитано, но ответа нет.
Сука!
Мне надо что-то делать. Поднять город на уши, найти Царёву и вытрахать, блять! Силой, сука!
Но я продолжаю пялиться на дверь, придавленный лишь одной мыслью... Спор проигран, она не придёт!
Глава 34. Мартини.
Варя
Первый бокал мартини проскальзывает легко. Как лимонад. Даже вкусно. Второй уже не так. Горчит. Или это горечь внутри меня?
- Ещё по одному? - Лана машет официанту.
Киваю. Какая разница? Сегодня можно.
Сегодня - нужно.
Бар называется «Облака». Мягкие диваны, приглушённый свет, музыка еле слышна. Лана притащила меня сюда после того, как я два часа просидела на лавочке в парке, глядя в одну точку. Хотя нет, перед баром мы таскались по магазинам, ведь Лана пыталась развеселить меня шопингом. У неё не получилось.
Видео со спором крутится в голове по кругу. Субтитры всплывают перед глазами, даже когда закрываю их. «Я трахну её дня за два».
Два дня. Он дал себе два дня.
А я... я продержалась неделю. Целую неделю. И почти сдалась. Почти легла под него. Почти поверила, что.. Что - что?
Что Богдан Монстров способен на чувства? Что его поцелуи настоящие? Что он смотрел на меня так, будто я для него что-то значу?
Дура.
Какая же я дура...
Варь, - Лана трогает меня за руку, - ты как?
Нормально.
Врёшь.
Вру, - киваю.
Третий бокал. Мартини больше не горчит. Вообще ничего не чувствую. Ни вкуса, ни запаха. Только тупую боль где-то в груди, которая никак не хочет утихать.
Вообще меня бесит не спор, нет. Это же Монстров! Чего ещё от него можно было ожидать? Меня бесит, что я... поверила.
Что подпустила его так близко. Что разрешила себе чувствовать. Что его руки на моей коже казались правильными. Что его голос, его запах, его дурацкие шутки • всё это забралось ко мне в душу и свило там гнездо. Как теперь его оттуда доставать - вообще непонятно.
Знаешь, что самое хреновое? - говорю Лане, разглядывая оливку на дне бокала. Что?
Видео уже в сети. Скоро все узнают.
Это не самое хреновое. Но об этом я ей не скажу.
Там не произносится твоя фамилия, - Лана пытается утешить. Некоторые из присутствующих знали, на кого спорят, так что... Короче, в комментариях к видео моя фамилия всплывёт.
Она морщится. Достаёт телефон.
Давай напишу админу группы. Попрошу удалить.
Думаешь, поможет?
Попробовать-то можно.
Смотрю, как она печатает. Пальцы немного не попадают по буквам.- Готово. Отправила.
Ждём. Телефон пиликает через пару минут.
- Что там?
Лана читает, кривится.
Не соглашается. Говорит, контент популярный, удалять не будет. А если денег предложить?
Она снова печатает. Снова ждём.
- Нет. Говорит, что не удалит.
Сволочь!
Пью четвёртый бокал. Или пятый? Не помню. В голове - приятный туман. Мысли замедляются, перестают жалить так больно.
- Поехали к Феликсу, - говорю вдруг.
Лана смотрит удивлённо.
- Зачем?
Хочу сказать ему всё, что думаю. Им обоим. Но Богдана я видеть не могу. А Феликс... Феликс тоже участвовал в этом споре. Тоже виноват.
Варь, может, не надо? Ты пьяная.
Именно поэтому и надо. Трезвая я не решусь.
Лана вздыхает. Но не спорит. Она меня знает - если я что-то решила, переубедить невозможно. Вызываем такси. В машине Лана утыкается в телефон. Краем глаза вижу, как она что-то печатает, потом быстро убирает смартфон в карман.
Кому пишешь?
Артёму. Сказала, что задержусь.
Киваю. Не вникаю. В голове всё плывёт.
За окном мелькают фонари. Город вечером красивый. Огни, витрины, люди. Все куда-то спешат, у всех своя жизнь, свои проблемы. А я еду разбираться с парнем, который поспорил на меня с другим парнем. Как в дешёвом комедийном сериале.
Только мне вот совсем не смешно.
Такси останавливается, мы выходим. Надеюсь я не напутала с районом. Когда мы с Богданом были возле дома Феликса, я даже номер не посмотрела. И теперь могу опознать его только по памяти. Помню, как мы вроде бы въезжали в тот двор
Ну и куда нам? - переминается с ноги на ногу Лана.
Туда, - указываю направление.
Идём вперёд, огибаем дом, попадаем в нужный двор.
Здесь?
Да.
Иду к знакомому подъезду.
Ты квартиру знаешь? - Лана бегает глазами по окнам.
Нет.
Отлично. План просто супер, Варь, - разводит руками.
Топчемся возле закрытых дверей подъезда. На улице заметно холодает. Темно. Ветер пробирает до костей. Лана ёжится в своей куртке.
- Давай хоть шампанского купим. Замёрзнем же.
Покупаем в ближайшем магазине. Садимся на лавочку у подъезда и открываем бутылку. Пробка стреляет в темноту - и мы обе вздрагиваем, а потом смеёмся.
Пьём из горла. По очереди.
- Кинь ему заявку в друзья, - говорю Лане. - В ВК. У меня же телефона нет. Она кидает. Ждём. Пять минут, десять. Холод пробирается под куртку, зубы начинают стучать. Добавил! - Лана тычет в экран.
Напиши ему, что я тут. Что хочу поговорить.
Она печатает, показывает мне.
«Тут Варя Царёва возле твоего подъезда. Хочет поговорить».- Отправляй.
Ответ приходит почти сразу: «Пусть поднимается. Квартира 56».- О-о, походу, он только тебя ждёт, - хихикает Лана, показывая мне сообщение. Встаю на нетвёрдых ногах. Мысли скачут, закручиваются в вихрь, рассыпаются. Шампанское после мартини ударило в голову - мир вокруг слегка покачивается.- А ты тут будешь? - смотрю на Лану.
Она качает головой.
- Я себе уже всё отморозила. К Артёму поеду. Ты тоже приезжай потом. Не вздумай возвращаться к Монстрову. Не буду.
Никогда.
Захожу в подъезд, потом в лифт. Выбираю почему-то пятый этаж. Но на нём никого. Иду вверх по лестнице.
Ну как иду... Почти ползу.
Не знаю, на каком этаже вижу наконец Феликса. Он ждёт на лестничной площадке. Ухоженный такой, самоуверенный, в домашних штанах и футболке. Смотрит на меня внимательно, без улыбки. Неожиданно, Варь... Зайдёшь? - распахивает дверь.
Нет, - отрезаю я.
Он приподнимает бровь.
- Я не собираюсь заходить. Я пришла сказать тебе кое-что.
Делаю шаг к нему. Ещё один. Тычу пальцем ему в грудь.
- Ты! - голос срывается. - Ты такой же, как он! Вы оба! Поспорили на меня, как на... как на вещь. Как на приз в тупом соревновании!
Феликс молчит. Не оправдывается, не перебивает.
Я посмотрела видео! Видела, как вы пожимали руки! «Я трахну её за два дня» - это он сказал, да? А ты? Ты согласился! Ты тоже хотел меня трахнуть, чтобы выиграть!
Варя...
Нет! Не перебивай! Я неделю жила с ним в одной комнате! Неделю терпела его! И поЧтИ... ПОЧТИ.. Голос ломается. Слёзы подступают к глазам, но я сдерживаю их. Не буду плакать. Не перед ним.
- Катитесь вы оба к чёрту, - заканчиваю тихо. - И ты, и он. Я вам не приз. Не ставка. Не игрушка. Феликс смотрит на меня долго. В его глазах что-то мелькает - то ли сожаление, то ли вина. Он открывает рот, чтобы ответить... И тут у него вибрирует телефон. V снова. И ещё раз.
Он достаёт его из кармана. Смотрит на экран, хмуря брови. А я слышу звуки. Это явно женские стоны. Приглушённые, но отчётливые.
Феликс смотрит на меня. Потом снова на экран. Лицо у него странное - будто он увидел что-то мерзкое.- Что там? - подаюсь к нему.
Он отшатывается, пряча телефон за спину.
- Не уверен, что ты должна это видеть.
Глава 35. Видео.
Богдан
Пишу Лане снова: «Ты же знаешь, где она?»
Сообщение висит непрочитанным...
Агонизирую.
Потом вдруг становится прочитано и приходит ответ.
«Да, знаю. И она не вернётся, Богдан. Варя знает про спор, в котором ты, похоже, проиграл». Швырнув телефон, подхожу к окну. Выдергиваю последнюю сигарету из пачки, прикуриваю, агрессивно затягиваюсь Ну я что-то такое и ожидал, да. Люди просто так не пропадают, для этого нужна причина. И вот она. Долбаный спор, сука...
Возвращаюсь к кровати, хватаю телефон, начинаю лихорадочно рыться по пабликам в телеге. И нахожу видос... Пирс, наше с Феликсом столкновение.
Рукопожатие. Всё как на ладони.
Понятно.
Открываю комменты. Самый первый пропитан ядом.
«Оо, элитка очередную Золушку делит. Ставлю на то, что она всех пошлёт. Удачи болезным». Дальше, впрочем, не лучше. Разбавляют всеобщую помойку сладкие сюсюканья девчонок, которые хотели бы оказаться на месте Золушки.
Волнует ли меня эта движуха?
Нет, нихуя. Меня волнует, что Варя сбежала. Даже тупо выяснить ничего не захотела. И что теперь Феликс будет подкатывать к ней свои яйца.
Он знает, как подкатить. Может легко сыграть в полный антипод меня - и ей зайдёт эта версия. Феликс вообще очень хитрый, зараза.
Докуриваю, бросаю окурок в воду под цветами. Сигарет больше нет, надо купить. Надеваю куртку.
Почему-то мозг не хочет работать вдолгую. Не думаю о том, что буду делать с Царёвой. Как искать? Где? И что сделаю, когда найду. Мысли скачут, цепляясь за какую-то тупизну - купить пачку сигарет, прокатиться на эндуро, проветриться…
Бросив взгляд на плюшевого медведя на её кровати, выхожу из комнаты. Мимо проплывает какая-то блондинка, и я на секунду замираю, подумав, что это Варя.
Но это не она.
- О, Богдаша, - девчонка останавливается, проводит пальчиками по моему плечу. -Ты уже неделю здесь. Я за тобой следила, - улыбается сахарно. - И ещё ни разу ко мне не зашёл. Склоняю голову к плечу, разглядывая девицу. Мы знакомы? Реально на Варю похожа. Если бы не открывала рот.- Можешь секунду помолчать?
Она смотрит удивлённо, но затыкается.
- Боком повернись, - командую я.
Поворачивается.
Спиной.
Это что за кастинг? - фыркает она.
Молча. Спиной, - рычу в ответ.
Встаёт ко мне спиной, оттопыривает задницу.
Нормально. Пойдёт.
Беру её за руку и затягиваю в комнату. Захлопываю дверь и, не давая опомниться, стягиваю с неё кофту. Она охает, но не сопротивляется. Лифчик летит следом.
Скидываю куртку, стаскиваю свою толстовку вместе с футболкой. Она тянется ко мне, хочет поцеловать.
Отворачиваюсь.
- Давай без самодеятельности. Просто... иди сюда.
Тяну её к кровати. Сажусь на край. Она садится на мои колени лицом ко мне и обвивает шею руками. Прижимается. Елозит. Дышит часто.
Закрываю глаза, стараясь расслабиться. Пытаюсь представить Царёву вместо ЭТоЙ….. Обжигающий поцелуй в шею, потом девица проводит по коже языком. Она пахнет иначе, чем-то тяжёлым и слишком сладким. А на вкус она какая?
Открываю глаза, поднимаю её лицо за подбородок. Зависаем в глазах друг друга. В её взгляде - чистая звериная похоть.
Поцелуй меня, Богдан, - томно шепчет напротив моих губ.
Кажется, я просил тебя молчать.
- Так возьми и заткни, - хищно улыбается она
Ловлю её губы и тут же углубляю поцелуй.
Нашарив в кармане джинсов телефон, с трудом извлекаю. Завожу руку за спину девицы и, кое-как включив камеру, беру нас в фокус.
Мы целуемся, она стонет мне в рот. Громко, наигранно. То, что надо для этой съёмки. Двигается на мне, словно я уже внутри неё.
В кадре - часть моего лица, её спина, затылок с гривой светлых волос. Вырубаю телефон. Отшвырнув его, откидываюсь назад. Она принимает это за приглашение. Сползает ниже, расстёгивает молнию на джинсах, потом пуговицу.
Возбуждение во мне уже схлынуло на нет. Меня тошнит от этой куклы. Всё, хорош...
Что? - замерев, смотрит мне в глаза.
Хватит. Вали отсюда.
Она смотрит непонимающе, хлопая ресницами.
Чего?
Вали, я сказал.
Но мы же только начали...
Снимаю её с себя. Она чуть не падает, хватается за край кровати. В глазах - обида, зЛосТЬ.- Ты чё, больной?
Не отвечаю, натягивая футболку.
- Псих конченый! - она хватает свои шмотки, одевается на ходу. - Все девки говорили, что ты ублюдок, а я не верила! Дверь хлопает.
Беру телефон, пересматриваю видео. Моё лицо, её спина, стоны, движения. Со стороны - однозначно секс. Это, блять, так тупо!
Открываю чат с Феликсом. Прикрепляю видео и пишу: «Я выиграл». Отправляю.
Бросаю телефон на кровать. Хожу туда-сюда по комнате
Не умею проигрывать. Не ему!
Телефон наконец вибрирует сообщением.
«Это не она».
Набираю: «Докажи».
Феликс печатает, я жду.
«На видео не Варя».
«Она. Я выиграл», - пишу в ответ.
«Нет, Богдан. Ты проиграл. Сочувствую, но не искренне».
Я: Я выиграл! А ты не подходишь к Царёвой. Она моя!
Феликс: Варя сейчас у меня. А с тобой какая-то левая тёлка. Так что ты больше никогда не подойдёшь к Царёвой. Меня дёргает.
Что?
Она у него?
Да ну нахер!
Глава 36. Ненавижу!
Варя
Не знаю, что именно во мне взыграло - алкоголь или врождённое упрямство, но я всё пытаюсь увидеть то, что прячет Феликс.
Дёргаю его за руку.
Покажи!
Там просто порно, Варь. Угомонись.
Ага, от порно тебя так скривило. Не верю!
Там Богдан? - допытываюсь я.
Да почему сразу Богдан?
Кажется, он психует.
Он! Психует! Это мне надо психовать!
Феликс что-то печатает и засовывает телефон в карман. Тот вибрирует снова. Давай ты зайдёшь, и мы не будем устраивать тут представлений, - говорит он, распахивая дверь. А давай ты пойдёшь к чёрту! - выплёвываю в ответ, взмахивая рукой и вмазывая по этой двери.
От резкого движения меня ведёт в сторону. Господи... Я такая пьяная сейчас, что вряд ли смогу идти.- Эй, ты как?
Феликс подаётся ко мне, его ладони ложатся на мои плечи. Отшатываюсь от него и снова чуть не падаю. Упираюсь ладонью в стену.
Так... А каруселька эта собирается останавливаться? Я очень хочу сойти с неё.- Я просто хочу помочь, Варь, - втирает Феликс, стоящий рядом. Слава богу, не трогает меня больше.
- Если хочешь помочь, тогда скажи мне, почему вы такие уроды, - бормочу, закрывая глаза. Феликс молчит.
Что? Сказать нечего? Я так и знала.
Медленно поднимаю веки, нахожу парня взглядом. Стоит, что-то печатает на телефоне. Зашибись! Вот так для него важен наш разговор?! Помочь хочет? А он, вновь засунув телефон в карман, сообщает:
- Я сказал Богдану, что ты здесь. Наверное, сейчас приедет.
ЧТО?
ДА ТЫ ОХРЕ...
Хватаю его за руку.
- Приглашал меня, да? Ну пошли.
Сама тяну его в квартиру. На пороге спотыкаюсь, заваливаюсь вперёд. Феликс ловит сзади, крепко схватив за талию.
Давай без резких движений, Варя, - шепчет мне в макушку.
Руки убери! - рычу в ответ.
До дивана доведу и уберу, - невозмутимо заявляет он.
Чёрт... Ладно.
Расслабляюсь, и он помогает мне оказаться на диване. Кажется, даже разувает. Для меня это всё вспышками какими-то. Бац - я без куртки. Бац - сижу с ногами на диване. Осматриваюсь. Тут светло и чисто. Большие окна, белые стены, минимум мебели. Дорого и безлико, как в каталоге.
Откидываю голову назад. Потолок качается. Или это я качаюсь? Чай? - спрашивает Феликс откуда-то из глубины квартиры.
Давай, - бормочу в ответ.
Закрываю глаза. Слышу звуки - чайник, шкафчик, звон чашки. Обычные домашние звуки. Странно слышать их здесь, в квартире человека, которого я ненавижу.
Феликс возвращается. Присаживается передо мной на корточки, обеспокоенно смотрит мне в лицо. Он симпатичный - отмечает мой пьяный мозг. И взгляд у него добрее, не как у Богдана. Я тебя ненавижу. Ты это понимаешь? - себе, наверное, напоминаю, не ему. Догадываюсь, - кивает Феликс.
Так же, как его. Вы оба одинаковые.
Феликс молчит, продолжая держать в руке кружку с чаем.
Моё присутствие тут ничего не меняет, - продолжаю я. - Я не собираюсь быть твоим призом. Или его. Ничьим. Тогда зачем пришла?
Хороший вопрос.
Беру кружку из его рук. Горячая. Обжигает пальцы, но я не отпускаю. Боль отрезвляет. Чуть-чуть.- Когда Богдан приедет, я скажу ему, что выбираю тебя.
Феликс приподнимает брови.
Что?
Ты слышал.
Несколько секунд он просто смотрит на меня. Потом на его губах появляется скептическая усмешка. И почему я должен в этом участвовать?
Ты же хочешь выиграть. Вот и выиграешь.
Усмешка становится шире.
Ну... заманчиво, конечно. И что я получу?
Его бешенство. Разве этого мало?
Феликс поднимается, садится на диван. Разворачиваюсь к нему. А потом? - спрашивает, прищурившись.
А потом я уйду. И вы оба оставите меня в покое.
Ты правда думаешь, что Монстров оставит тебя в покое?
Конечно, оставит, - активно, даже истерично киваю. - Я же просто предмет спора. Какой смысл играть в эту игру, когда нет шансов на победу?
- Ты сама-то в это веришь, Варь? жалости.
в его взгляде появляется что-то сродни
Не понимаю его. Что он хочет сказать? Что теперь за свой проигрыш Богдан меня со свету сживёт? Ну пусть попробует, чёрт возьми!
Однако слёзы всё-таки жгут глаза.
От обиды. От чёртовой обиды. И потому, что я такая дура, раз поверила ему. И, кажется, я бормочу это вслух.
Всхлипываю. Унизительно, чёрт возьми!
Феликс забирает у меня кружку, и я реву, уткнувшись ему в плечо. Как это произошло, я не понимаю. Отстраняюсь.
- Варь, мы не такие уж уроды, - он проводит ладонью по моему предплечью. Внутренне сжимаюсь. Не хочу никаких прикосновений.
Можно мне позвонить? - отодвигаюсь от него. - Лане. Хочу чтобы она забрала меня отсюда. Я зря пришла. Не хочу видеть его. И тебя тоже.
Варь..
Дай мне позвонить! - требую злобно. - Богдан разбил мой телефон! Чтобы удалить чёртово видео, на котором вы - преступники.
Сразу же жалею, что ляпнула последнее, но не собираюсь это показывать. Феликс поджимает губы, кажется, раздумывая о чём-то, наконец берёт телефон. Номер Ланы?
Не помню. По ВК набери, она тебе писала.
Феликс протягивает мне телефон, на экране - открытая страница ВК. Ланина страница.- Звони.
Не сводит с меня взгляда.
Нажимаю дозвон. Соединение... соединение…. Но почему-то нет гудков. Внезапно резкий звук домофона прорезает всю квартиру. Мы оба вздрагиваем. Феликс встаёт.
- Это Монстров, - говорит уверенно. - Быстро добрался.
Идёт в коридор. Слышу, как он снимает трубку, говорит что-то. Потом - голос Богдана. Слов не разбираю, различаю только интонацию. Злую. Сижу с телефоном в руках. Лана... Надо ей написать тогда.
Пальцы скользят по экрану, и я случайно задеваю висящее уведомление. Открывается мессенджер. Переписка с Богданом.
Не хочу читать. Но глаза уже цепляются за строчки.
«Я выиграл».
«Это не она».
«На видео не Варя».
«Варя сейчас у меня. А с тобой какая-то левая тёлка».
Какое видео?
Листаю выше и вижу прикреплённый файл. Палец сам нажимает на воспроизведение. Сначала ничего не понимаю. Чья-то спина, светлые волосы, движения. Стоны. А потом камера ловит его лицо. Богдан.
Откинулся назад, глаза полуприкрыты. На нём - девушка. Двигается. Стонет громко, наигранно. А он снимает. Видео заканчивается.
Сижу неподвижно с телефоном в руках. Чёрный экран. Вижу своё отражение на нём- бледное, с размазанной тушью.
Из коридора доносится голос Феликса. Потом - шаги. Дверь хлопает. Богдан здесь.
А я только что видела, как он трахал другую...
Ненавижу!
Глава 37. Жестокая нежность.
Богдан
Гоню через весь город как психопат. Красные светофоры, гудки, чей-то мат в открытое окно... Плевать. В голове только одно: она у него. Варя у Феликса.
Бросив байк у подъезда, подлетаю к двери.
Открывай! - рявкаю в домофон.
Богдан, давай побольше адеквата... - начинает было он.
Но я перебиваю, вмазав в дверь кулаком.
- Я вынесу её сейчас!
Слышится щелчок замка. Залетаю в подьезд. Лифт едет целую вечность, и я закипаю ещё больше. Побольше адеквата? Сука! Как? Зачем она попёрлась к нему? Феликс встречает на площадке. Руки скрещены на груди, взгляд серьёзный.- Успокойся сначала...
Бодаю его плечом и влетаю в квартиру. Взгляд тут же натыкается на Варю. Она сидит на диване, забравшись на него с ногами, держит кружку в руках. Видок у неё, надо сказать, уютненький. Словно она тут дома, а не в гостях.- Ты зря пришёл, - небрежно бросает Царёва.
Меня на секунду парализует от её безразличного тона. А потом в центре груди что-то взрывается, и я в два широких шага оказываюсь рядом с ней. Выхватываю чашку, ставлю на низкий столик и рывком поднимаю Варю с дивана, крепко схватив её за запястье.
Ай... ай! - корчится она.
Богдан! - Феликс уже рядом. - Ты сейчас такую дичь творишь. Не лезь! - рычу я, воткнувшись лбом в его лоб. - Лучше, блять, не лезь! Сверлим друг друга глазами. Феликс тоже кипит, я вижу. Варя влезает между нами.- Чего ты хочешь, а? - толкает меня.
- Зачем ты пришёл, а? Иди, занимайся
своими делами!
Пытается вырвать руку, но я тяну её за собой в коридор. Пинаю дверь спальни, затаскиваю Варю внутрь, и она тут же отлетает к окну. Захлопываю дверь.
Прислоняюсь к ней спиной, отрезая путь к отступлению.
Варя стоит у окна, вжавшись в подоконник. Грудь ходит ходуном, глаза бешеные. Пьяная - вижу по тому, как её слегка ведёт в сторону.
Какого чёрта она пьяная?
Молчим.
Смотрю на неё и не узнаю. Эта Варя - чужая. С размазанной тушью и ненавистью во взгляде. Моя Варя смотрела иначе.
- Я выбираю Феликса, - говорит она вдруг. Голос срывающийся, но она старается, чтобы звучало твёрдо. - Слышишь? Ты проиграл. Можешь валить
Не двигаюсь. Не отвечаю.
Она принимает молчание за слабость. Зря.
Ты проиграл, Монстров! - уже громче. - Я выбираю его! И мне плевать на твой дурацкий спор, на твои игры, на.. Ещё раз скажешь, что выбираешь его, - перебиваю тихо, - и я выйду отсюда. Прямо сейчас. И шею сверну Феликсу. Выбирать будет некого. Она шокированно распахивает глаза.
Ты не...
Проверь.
Слышу её рваное дыхание. Но сказать ей больше нечего.
А я не скажу, что перегнул сейчас.
НЕ СКАЖУ!
Потому что меня уже несёт в какой-то мрачный хаос.
Отлипаю от двери, делаю шаг к ней. Она дёргается, но отступать некуда.- Я видела видео, - шипит, меняя тактику. - Видела, как ты трахаешься, Монстров. Так что не строй тут из себя...
- И что? - резко перебиваю её.
Моргает.
- Что - «и что»?!Видела - и что? Что ты мне сейчас сделаешь, Варя? Накажешь? Уйдёшь к Феликсу? - усмехаюсь. - Попробуй.
Её лицо идёт пятнами. От злости или от выпитого - не разберу.- Ты... ты конченый! Ублюдок! Мразь!
Слова вылетают из её рта легко. Это хорошо. Потому что злость - это хорошо. Злость - это не равнодушие. Пока она орёт на меня, пока ненавидит- я ей
небезразличен.
Я была для тебя просто игрой! - она уже почти кричит. - Просто... просто способом доказать что-то своему дружку! Два дня, да? Ты дал себе два дня?! Ну и как? Удалось?
Я не старался, - цежу сквозь зубы. - А ты почти сдалась. Почти отдалась мне. Помнишь?
Удар обрушивается неожиданно. Её ладонь с силой впечатывается мне в щёку, и голова дёргается в сторону. Возвращаю взгляд на неё. Щека горит. Варя смотрит на собственную руку, будто не верит, что только что это сделала. А потом бьёт снова. И снова. Уже кулаками, в грудь.
- Ненавижу тебя! - удар. - Ненавижу!
Не останавливаю. Стою, принимаю.
- Я тебе поверила! - всхлип. - Поверила, как дура!
Удары слабеют. Она выдыхается, но продолжает молотить - уже почти без сил. Перехватываю её запястья, разворачиваю нас и толкаю Варю на кровать. Мгновение - и я уже на ней. Переплетая наши пальцы, прижимаю её руки к матрасу. Зависаю взглядом в её глазах. Она гневно раздувает ноздри, пытается пинаться, дёргает ногами...
Я был нежным с тобой, - шепчу напротив её губ, - не из-за спора. Не из-за Феликса. Потому что с тобой - хотелось быть таким.
Врёшь... - шипит в ответ.
Нет, Царёва. Мне... хотелось дарить тебе цветы. Хотелось проводить с тобой вечера в этой долбаной комнате в общаге. И да, я хотел тебя.
Отпусти меня! - вопит, дёргаясь всем телом.
Я продолжаю:
- Я и сейчас хочу тебя...
Она вдруг наигранно хохочет.
- А что, та девка не удовлетворила, что ли? - ядовито выплёвывает она. - Хотя нет, не отвечай. Мне плевать. Мне на тебя плевать, Монстров, слышишь?! Думаешь, купилась на твои нелепые ухаживания? Ха! Мне хочется её заткнуть.
Впиваюсь в губы и яростно целую. Вспышка боли обжигает верхнюю губу. Отшатываюсь.
Укусила…. Губа кровит - чувствую.
- Ты до сих пор не понял, да? - она больше не кричит и смотрит на меня, как на пустое место. - Я никогда в жизни не буду спать с таким, как ты. У тебя был спор, а у меня - эксперимент. Сколько продержится мажор в общаге и без денег. Как за обезьянкой в зоопарке, наблюдала за тобой. Это было так мило, так забавно, - с жестокой нежностью сюсюкает она.
Внутри что-то обрывается. Отпустив её запястья, отталкиваюсь от кровати, встаю. Варя приподнимается на локтях, смотрит настороженно. Не понимает, что произошло. А я и сам не понимаю.
Просто стою и смотрю на неё. На растрёпанные волосы, размазанную тушь, красные пятна на щеках. На губы, которые только что выплюнули мне это в лицо.
Я ей про нежность, про цветы, про вечера в общаге. А она мне - про эксперимент. С таким цинизмом, блять!- Знаешь что, Царёва, - голос чужой, глухой. - Да пошла ты!
Разворачиваюсь. Дверь - рывком на себя. В коридоре, прислонившись к стене и засунув руки в карманы, стоит Феликс. Прохожу мимо, не глядя.
Богдан….. - начинает он.
Она твоя, - бросаю через плечо. - Забирай. Подавись.
Входная дверь хлопает за мной так, что в квартире что-то звенит. Лестница. Ступеньки через три. Подьезд. Байк.
Завожу мотор.
Руки трясутся.
Не от холода.
Глава 38. Плохо стараешься.
Богдан
Подбрасываю мячик к потолку. Ловлю. Подбрасываю снова.
Дурацкий мячик. Розовый, с блёстками внутри. Пожар - так я её называл подарила мне его на тринадцатилетие. Сказала - чтобы я не скучал без неё. Ей тогда было девять
Лизка... Моя двоюродная племянница. Девочка, с которой меня разлучили по совершенно понятной причине.- Он дурно на неё влияет! - рявкнула тогда её бабка, сестра моей матери. И добавила ядовито: - Сын Монстрова просто не может вырасти благочестивым.
А нихера, что её «благочестивая» дочь родила Лизу в семнадцать? А ничего, чтс бросила - оставила в роддоме и сбежала?
Но нет, всё норм. Неблагочестивый только я.
Охуенно.
Сжимаю мячик в руке, подбрасываю. Храню его столько лет... Мячик ударяется о потолок, отскакивает. Ловлю. Снова бросаю. На тумбочке - полупустая бутылка виски и «Маленький принц». Книгу не открывал. Просто лежит рядом. Не знаю, зачем достал.
Вру. Знаю.
Потому что Варя её трогала. Листала страницы своими тонкими пальцами, смотрела на меня удивлённо. «Сказки? У тебя на полке сказки?»
Мячик падает мимо руки. Укатывается куда-то.
Лежу. Смотрю в потолок.
Третий день не выхожу из комнаты. Отец заглядывал. Мать даже не пыталась. Она как мумия после пластики, и тоже прячется в своей спальне.
Апрель... Апрель зашёл без стука. Сел на пол, прижавшись спиной к кровати, попытался поговорить. Но собеседник из меня так себе.
Помню, что он нёс что-то про Сабурова. Про тот случай в «Руинах», и что я нарвался не на того человека. Словно можно нарваться на того.
И ещё что-то там про Ромчика было. Его заявление завернули. Доказательной базы нет, дело закрыто. Как я и предсказывал.
Варе не грозит стать соучастницей. Да и телефон её уничтожен вместе с видосом. Короче…. теперь она может просто жить дальше. Словно никогда не было пирса, она никогда не снимала видео, я не бежал за ней, пытаясь отнять телефон... И не жил вместе с ней в комнате в общаге. Нас - не было.
Удобно, Варь? Были... и нет. Круто? Тебе нравится?
Ей определённо нравится Феликс, раз она пошла к нему, даже зная, что он второй участник спора. Окей... Будьте счастливы!
Но пожелание это совсем не искреннее.
Тянусь к бутылке. Отпиваю. Виски уже не обжигает - привык.
Дверь открывается без стука. Апрель. Не спрашивает, можно ли войти. Просто заходит, прислоняется плечом к стене и сверлит меня недовольным взглядом.
Я смотрю так же недовольно.
- Остап внизу, - говорит наконец. - У него сборы скоро. Нужен партнёр на пробежку. Хмыкаю. Нашёл, блять, время.
И что?
И ты пойдёшь.
Скалюсь, глядя в потолок.
У меня по венам вместо крови вискарь курсирует. Какая пробежка? Хочешь, чтобы я сдох? Ты и так тут подыхаешь, походу.
Ну лучше тут.
Богдан..
Отвали! - рявкаю я.
Три дня, - говорит он спокойно. - Три дня ты тут гниёшь. Хватит. Я сказал - отвали.
Но он ни черта не отваливает. Подходит к окну, отдёргивает шторы. Свет режет глаза.- Блять... - щурюсь, прикрывая лицо рукой.
Воняет тут, - констатирует Апрель, открывая окно. - Душ. Чистая одежда. У тебя пятЬ МиНуТ.- С хера ли ты мне указываешь?
Он оборачивается. Его взгляд острый как бритва.
- С того, что я твой брат, - чеканит каждое слово
И дело даже не в сказанных словах, а в интонации. Что-то в ней заставляет меня заткнуться. Не жалость. Не раздражение. Не давление.
Переживание, озабоченность. Искренние, походу.
- Пять минут, - повторяет он и выходит.
Лежу ещё секунд тридцать. Потом сажусь. Голова гудит. В зеркале напротив какой-то бомж. Щетина, круги под глазами, волосы слиплись.
Красавец, Монстров. Просто красавец...
В душе отмокаю намного дольше пяти минут. Бреюсь, чищу зубы. Отражение в зеркале становится чуть лучше. А вот самочувствие - отстой. Ноги не слушаются, когда спускаюсь вниз по лестнице. Остап встречает с широкой улыбкой и возведёнными к потолку руками.- Он жив! - провозглашает торжественно. - Спасибо, Господи.. Придурок.
Пожимаем руки, выходим на улицу. Куда я собрался? Как я побегу? Мне бы пожрать, - хмыкаю, глядя на выходящего следом Апреля. Пожрём, не парься, - отмахивается он.
Вместо пробежки садимся в его Додж. Куда-то едем. Меня качает. Вискаря во мне слишком много, душем смыть хмель не получилось.
- А Вирус где? - оборачиваюсь к Остапу.
Взламывает какую-то хрень уже пятые сутки. Замкнулся, ни с кем не разговаривает. На Вируса похоже.
Смотрю в окно. Город проплывает мимо.
Приезжаем на пирс. Тот самый, где всё у нас с Варей началось. Охуенный выбор места, ребята. Просто охуенный.
Но вслух я никак не комментирую и вылезаю из машины. Морщусь от зимнего солнца. Оно яркое и какое-то холодное сегодня.
- Ну что, - Остап разминает плечи, - погнали?
И срывается с места.
Бежим вдоль моря. Галька хрустит под ногами, ветер бьёт в лицо. Лёгкие горят уже после первых ста метров. Ещё полкилометра выдерживаю чисто на характере.
Потом сдаюсь.
Падаю на гальку, хватая ртом воздух. Апрель садится рядом. Остап оборачивается, бежит на месте.- Слабаки! - кричит нам.
И уносится вдоль берега.
Я лежу и смотрю в небо. Облака ползут медленно, лениво. Наконец закрывают слепящее солнце. Всё, - говорю я. - Ты теперь наследник Monster Group. Я сейчас прям тут сдохну. Не сдохнешь, - Апрель усмехается. - От любви ещё никто не подыхал, Богдан. Приподнимаюсь, чтобы глянуть на этого придурка.
Чё ты несёшь? - морщусь. - Я от алкашки сдохну. И от вас, идиотов. Какой, к чёрту, любви? Той самой.
Плюхаюсь обратно. Мне даже спорить с ним лень.
- Расскажи, что случилось, - говорит он тихо.
С кем?
С тобой и Варей.
Зажмуриваюсь.
Зачем я вышел из комнаты? Там было лучше. Никаких братских разговоров, только алкоголь. Медленно сажусь, смотрю Апрелю в глаза и говорю как можно небрежнее:- Поигрался, надоело. Она была нужна для дела. Видео нет - Варя больше не нужна. Апрель смотрит без осуждения, без насмешки. Просто недоверчиво. Потом качает головоЙ.- Ты плохо стараешься, Богдан. И сам себе не веришь, а пытаешь убедить меня. Закатываю глаза. Под руку попадается небольшой камень - швыряю его в воду. Мне хочется поорать.
Прям поорать. Как какому-то неадеквату. Вместо этого я сухо улыбаюсь брату и выдаю:- Меня невозможно прочитать, Апрель. Не советую даже пытаться. Поднимаюсь.
Ты куда? - он задирает голову.
Пожрать. Потом выпить. Потом потрахаться. Обычные повседневные вещи. Сваливаю.
Мне прилетает вдогонку:
- Ты плохо стараешься…
Глава 39. Отомстить поможешь?
Варя
Феликс отдал мне свою спальню, из которой я не выходила почти сутки. Здесь хорошо, спокойно... Хотя совершенно неправильно оставаться в гостях у парня, который поспорил на меня так же, как Монстров.
Но в общагу возвращаться не хочется. Там всё напоминает о нас. А ещё мне страшно, что мы встретимся. Я, кажется, растеряла весь боевой дух и даже не представляю, как вынести хотя бы один взгляд Богдана, не говоря уже о целой дуэли.
Какая-то часть меня (совершенно неадекватная) надеется на эту дуэль. А другая часть, конечно, мечтает, чтобы Богдан отправился в другую вселенную. Чтобы ни шанса на встречу! Утром второго дня просыпаюсь с мокрыми щеками. Отлично, блин. Теперь я ещё и реву по Монстрову во сне Переворачиваюсь набок, пялюсь в закрытую штору окна. Темно. Может, и не утро сейчас. Думаю….. о маме почему-то.
Помню, как было сложно однажды осознать и признаться себе в том, что мать никогда меня не любила. В ней всегда преобладало желание воспитать меня правильно, чтобы я была прилежной, послушной. И никогда не было желания меня обогреть, приласкать. Слов любви она тоже мне никогда не говорила. И я научилась не верить в эту самую любовь.
А потом взяла и влюбилась в Богдана.
Почему? Почему он?
В памяти прокручивается тот эпизод на крыше, когда мы играли в глупую игру про вопросы. Тогда я, наверное, и стала смотреть на него иначе. Он... начал мне нравиться. Совсем чуть-чуть, но всё же. А потом... была драка в руинах. Богдан отстаивал мою честь, защищал вопреки всему, невзирая на наделанные ошибки.
Зажмуриваюсь. Так, стоп!
Ненавижу его!
Он делал это всё для собственной выгоды. Чтобы выиграть дебильный спор. Чтобы доказать всем вокруг, что может переспать с любой по щелчку пальцев.
За дверью раздаются шаги. Феликс не стучит - просто говорит негромко:- Варя? Я кофе сварил. И тосты сделал. Ну... попытался.
Надо вставать. Надо выйти к нему и делать вид, что всё нормально. Что я не
ревела полночи в подушку из-за человека, который этого не заслуживает Выходить не хочется...
Варь, тебе надо поесть, - настаивает Феликс. - Я захожу...
- Не надо! - выпаливаю я. Потом добавляю хриплым голосом: - Сейчас выйду. Он вроде бы уходит.
Сажусь на кровати. На тумбочке лежит новый телефон, ещё в коробке. Феликс принёс его вчера. Просто положил и сказал: «Твой старый разбит, а тебе нужна связь». Я пыталась отказаться. Он не слушал. Симка до сих пор в кармане куртки. Не вставляла. Надо бы с Ланой связаться, но я откладываю это на потом. Поднимаюсь, взъерошиваю себе волосы, чтобы как-то встряхнуться. В ванной привожу себя в порядок. Умываюсь холодной водой, собираю волосы в хвост.
Отражение в зеркале бледное, с красными глазами, но уже не такое жалкое, как вчера.
Хватит страдать по Монстрову.
Он поспорил на меня... Он спал с другой девчонкой. И совершенно (совершенно!) об этом не жалеет. Я для него была просто игрой.
Ладно. Окей.
На кухне пахнет кофе и чем-то горелым. Феликс стоит у тостера с виноватым видом. Подгорели, - признаётся он. - Но это единственное, что я умею готовить. И тс через раз получается. Как можно сжечь тосты? Там же таймер.
Отвлёкся.
Сажусь за стол, беру один тост. Хрустит угольком на зубах.
Нормально, - силюсь улыбнуться.
Врёшь, - хмыкает Феликс.
Выдавливает на тосты джем из пачки. Много, слишком много
- Пытаюсь замаскировать эти угли, - смеётся он.
Теперь получается улыбнуться вполне натурально.
Феликс наливает мне кофе. Не лезет с расспросами, и я ему за это благодарна. Хотя благодарность эта странная. Смешанная с раздражением. Потому что он тоже участвовал в этом дерьмовом споре. Тоже смотрел на меня, как на приз.
Но сейчас он молчит. И тосты сделал. Пусть и сжёг.
- Как ты себя чувствуешь? - внезапно спрашивает Феликс.
Откладываю недоеденный тост на тарелку. Машинально расправляю плечи, осознав, что сижу как сгорбленная старушка.
- А как ты думаешь?
О нет, я не хочу хамить ему. Просто само как-то вырывается таким резким тоном. Или хочу?
Чёртов Феликс тоже виноват.
- Я пытаюсь понять, Варь... - медленно говорит он, заглядывая мне в глаза. - Ты злишься из-за спора? Или из-за видео?
Хмыкаю горько.
Похоже, что я злюсь?
А что ты чувствуешь? - прищуривается.
Его взгляд становится ещё внимательнее. Пытливее. Словно этот парень совсем не умеет чувствовать и теперь очень хочет прочитать меня.
Чтобы примерить мои чувства на себя? Поковыряться у меня в мозгах? Что ему нужно? Я... разочарована, - выдыхаю я. - Злюсь на себя больше, чем на него. За то, что придумала в своей голове образ, который не соответствует действительности.
Это не ответ, Варя. Что больше тебя задело - спор или его измена? Измена...
Это слово звучит очень жестоко и болезненно. Опускаю глаза на стол. И то, и другое. И то, что он даже не считает, что виноват. Ну переспал с другой, и что? - цежу ядовито. У вас с ним что-то было?
От этого вопроса я резко поднимаю взгляд.
Это же очевидно, разве нет? Раз он прислал тебе доказательства с другой девушкой. Тебе очевидно, мне - нет, - небрежно пожимает плечами Феликс. - А если не было, то может, это... и не измена, мм? В ушах у меня странным образом шумит, я начинаю злиться.
- То есть... парень, который живёт с тобой в одной комнате, приглашает на свидания, хочет с тобой переспать... он как бы не твой? Он тебе ничего не должен?
Он может спать, с кем хочет? Так, что ли, в вашем мире происходит? Прости, - Феликс раскрывает перед собой ладони. - Ты права. А знаешь, я вообще больше не хочу говорить про Богдана! - выпаливаю решительно. Хватаю тост, жую. Смотрю поверх плеча Феликса на окно. Там, кажется, дождь моросит.- Так чем займёмся? - спрашивает Феликс.
Перевожу взгляд на его лицо. Он широко и открыто улыбается. Надо сказать, эта улыбка располагает на... На что? На дружескую беседу? На чувства?
О нет. Я больше никому из них не верю. Однако Феликс - меньшее из зол, как мне кажется. Я не сказала, что останусь у тебя. У меня учёба, своя жизнь.
Варь, останься, - смотрит мне в глаза так, словно в душу хочет заглянуть. Обещаю, я тебя не трону. Вообще не прикоснусь. Никакого спора больше нет. Мне хочется загладить вину. Откидываюсь на спинку стула, задумываюсь.
А отомстить поможешь?
Кому? - хмурится он.
Богдану Монстрову, кому же ещё…
Глава 40. Нескучный вечер.
Варя
Навожу фокус на пиццу в коробке. Так, чтобы бокалы с молочным коктейлем тоже попали в кадр. Фоткаю. Выбираю фильтры.
Телефон у меня теперь навороченный. Правда, потом я его верну, когда новый смогу сама купить. Так мы с Феликсом и договорились
- я пользуюсь этим
смартфоном временно.
Выкладываю фотку в ВК, подписываю: «Нескучный вечер».
Феликс посматривает на меня, скептично изогнув бровь.
Ну это точно Богдана проймёт, - протягивает с сарказмом.
Помолчи и выбирай фильм, - бормочу, отмечая Феликса на фотке. Выкладываю пост.
Первый коммент от Ланы: «Ого. Ничего себе». И тут же она пишет мне в личку. «Ты до сих пор у Феликса?»
Я: Да. Мы встречаемся.
Вру, конечно. Вру даже лучшей подруге. Но после всего, что случилось, я не могу доверять никому. Даже Лане. Вдруг она расскажет Богдану? Вдруг он как-то узнает, что всё это спектакль? Нет уж. Пусть все думают, что у нас с Феликсом роман.
«Серьёзно?! - прилетает от Ланы. - Варь, ты в порядке? Может, встретимся, поговорим?» «Потом. Занята сейчас».
Отключаю уведомления.
Какой фильм? - спрашиваю Феликса.
Ну-У... По твоему запросу «никакой романтической чуши и побольше кровищи» на ум приходит только «Пила». Годится, - довольно хмыкаю.
Никакой романтики. Никаких комедий про любовь. Хочу ужасов! Феликс включает фильм, садится рядом на диван. Не слишком близко, не слишком далеко. Держит дистанцию, как и обещал.
На экране появляется кукла на велосипеде. Я беру кусок пиццы, откусываю… Вкусно. И странно. Сижу тут, ем пиццу, смотрю ужастик с парнем, который тоже поспорил на меня. А где-то там Богдан... Что он сейчас делает? Думает обо мне?
Или уже нашёл новую игрушку? Сто процентов нашёл. И тра.. Стоп. Не думать о нём.
Смотрю на экран. Там кого-то уже пилят. Нет, этот фильм всё-таки жуткий. Откладываю недоеденный кусок, закрываю лицо руками и смотрю на экран сквозь растопыренные пальцы.- Можем выключить, - шепчет Феликс у виска.
Когда успел придвинуться?
- Нет, досмотрим, - отнимаю ладони от лица.
Смотрим фильм.
Через полчаса я достаю телефон и проверяю свой последний пост - сорок три лайка, двенадцать комментов. Лана написала ещё пять сообщений, которые я игнорирую. И ни намёка на то, что этот пост видел Богдан. Злость поднимается откуда-то из глубины, горячая и едкая.
- Дай руку, - говорю Феликсу.
Он удивлённо смотрит на меня.
Зачем?
Просто дай, - требую я.
Протягивает руку. Я переплетаю наши пальцы, поднимаю телефон и фоткаю так, чтобы экран с фильмом было видно размыто, а наши руки - чётко. Выкладываю фотку в сторис без подписи. Феликс хмыкает, но руку не убирает. Медленно поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей ладони. И я заворожённо смотрю за движением его пальца.
На секунду можно представить, что эта рука принадлежит совсем другому парню, и
ЭТо он..
Стоп, стоп, стоп!
Хочется по щекам себе надавать, ей богу.
Вытаскиваю свою кисть из его ладони.
Ты правда думаешь, что это сработает? - уточняет Феликс, кивнув на телефон. А у тебя есть идеи получше?
Он молчит пару секунд, глядя на экран телевизора. Там очередная жертва пытается выбраться из ловушки. Если ты действительно хочешь его задеть, - говорит Феликс медленно, - нужно действовать иначе. Как?
Он поворачивается ко мне. В его глазах что-то мелькает. Интерес? Азарт? Поехали со мной.
Куда? - спрашиваю настороженно.
Просто доверься мне.
Доверься. Ага. Конечно.
Я, разумеется, ему не доверяю. Но мы всё равно собираемся и выходим из квартиры. Мы на байке поедем? - с ужасом смотрю на Феликса, пока спускаемся в лифте. Мы поедем на Ауди, - бросает он небрежно.
У подъезда жмёт на брелок, и в первом ряду парковки белая Ауди красиво подмигивает нам фарами Мне хочется присвистнуть. А потом обидеться. На Феликса за эти понты, и на мир, который несправедлив. Вот почему у одних - всё, буквально всё и даже с излишком, а у других - ничего? И эти, у которых всё, ещё и пытаются отнять у нас наше достоинство!
Сажусь в машину. Кожаный салон, запах новизны. Феликс заводит мотор, и мы выезжаем на дорогу. А кто твои родители? - спрашиваю, глядя в окно.
Мать
домохозяйка. Занимается искусством, устраивает выставки. Отец в строительном бизнесе.
- Дай угадаю. Тесные деловые связи с Валерием Монстровым? Феликс усмехается.
Умная девочка. Да, они партнёры. А ещё в последнее время мой отец спонсирует частные учебные заведения. И ты, конечно, учился в одном из таких.
Закрытая школа, да. Четыре года там провёл.
Смотрю на его профиль. Он ведет машину расслабленно, одной рукой на руле.- Там я тоже участвовал в споре, - внезапно говорит он. - На девушку. Хмурюсь
- И что? Эта девушка была с тобой?
Нет. Но мы подружились.
Жизнь тебя ничему не учит, Феликс.
Ты права, - он коротко смеётся. - Но я сказал тебе об этом лишь потому, что та девушка выбрала второго парня. Который тоже спорил на неё.
Недоверчиво качаю головой.
Ты врёшь.
Het.
Она выбрала того, кто...
Да. Они до сих пор вместе. Уже четыре года.
Не знаю, что на это ответить. Звучит как бред. Как сказка для дурочек, которые верят в любовь, несмотря ни на что. Я - не такая дурочка.
Больше нет.
За окном мелькают деревья, дорога идёт вверх по склону холма. Что-то знакомое в этом ландшафте... Поворот, ещё один - и я вижу впереди силуэты зданий. И тут же забываю про наш разговор.- Ты куда меня привёз?
Глава 41. Потерянный.
Богдан
Заднее колесо отрывается от рампы, и на секунду я зависаю в воздухе. Бэкфлип. Внизу размазывается толпа, а где-то на краю сознания я чувствую привычный восторг. Тот самый, ради которого я этим занимаюсь.
Приземление. Жёсткое, но чистое.
Откатываюсь к краю площадки, глушу мотор. Стянув шлем, провожу рукой по мокрым от пота волосам. Восторга уже нет. Всё закончилось, и стало пусто.
Вирус забирает у меня эндуро, хлопает по плечу.
- Чётко, Бог! Камера всё словила, будет что выложить.
Киваю. Слова проходят мимо, не цепляя. Всё как в тумане сегодня. Делаю что-то, говорю что-то, даже смеюсь иногда - но всё это будто не со мной происходит. Будто настоящий Богдан остался где-то там, в комнате общаги, в том моменте, когда Варя сказала мне «стоп».
Это воспоминание особо яркое. Даже ярче, чем наше столкновение у Феликса. Отхожу к парапету, сажусь на бетонный блок. Достаю сигареты, прикуриваю. Пирс сегодня забит под завязку. Остап намутил толпу, чтобы меня развеять. Кто-то снимает трюки на телефон, кто-то бухает у ограждения, музыка долбит из переносной колонки. Обычная движуха. А я сижу и смотрю на море. Ноябрь в Ривьера-Сити - странное время. Днём бывает ещё тепло, можно ходить в футболке. А вечером тянет сыростью, солёный ветер забирается под одежду, и кажется, что лето ушло навсегда. Да какое, нахрен, лето? У меня внутри всё заледенело, как зимой. Затягиваюсь глубоко, выпускаю дым в сторону моря.
- Что с тобой, Богдан?
Анжелика опускается рядом на блок. Вытягивает ноги, откидывается назад, опираясь на руки. Куртка расстёгнута, под ней - топ с глубоким вырезом. Лика никогда не упускает случая показать свои достоинства. В смысле?
В прямом. Я думала, теперь, когда все проблемы решены, снова увижу настоящего Монстрова. А как он выглядит, этот настоящий?
Лика задумывается на секунду, потом улыбается одним уголком губ.- Не знаю. Охренительно охреневшим, - хихикает.
- А сейчас я какой?
Она поворачивается ко мне, разглядывает долго, будто пытается что-то прочитать на моём лице.- Потерянный.
Потерянный. Странное и зубодробильное слово, если применять его ко мне. Богдан Монстров - потерянный? Я никогда ничего не терял. Мне всегда было похуй на всё и всех. Это моя суперсила - не привязываться, не влипать, не страдать.
А потом появилась она. И всё полетело к чертям.
Лика придвигается ближе. Касается моего плеча и ведёт пальцами вверх - по шее, по линии челюсти. Останавливается на подбородке, разворачивает моё лицо к себе.- Мы могли бы уехать отсюда, - говорит тихо, глядя мне в глаза. - Прямо сейчас. Куда-нибудь, где потише.
Её взгляд - приглашение. Открытое, недвусмысленное. Я знаю этот взгляд, знаю, что за ним следует. И часть меня хочет согласиться. Уехать с Ликой, забыться на пару часов. Дать телу то, что оно просит, отключить голову. Не думать о Варе, о её глазах, о том, как она смотрела на меня в последний раз - с такой болью и ненавистью, что у меня до сих пор внутри всё полыхает.
Открываю рот, чтобы сказать «поехали» - и в этот момент взгляд цепляется за что-то в толпе. Что-то очень знакомое... Светлые волосы, легко узнаваемый силуэт.
Сердце пропускает удар.
Варя стоит у дальнего края площадки. Не одна - с ней Феликс. Он обнимает её за плечи, она прижимается к нему, поднимает телефон. Селфи. Они делают, сука, селфи.
Она улыбается. Широко, открыто. Он прикасается губами к её скуле. Буднично так. Словно ему позволено так делать
Что-то горячее поднимается из груди, заливает горло, стучит в висках. Руки начинают дрожать. Сигарета выпадает из пальцев.
Варя что-то говорит Феликсу. Он наклоняется к ней, отвечает, чуть ли не прижимаясь губами к уху. Она смеётся, запрокидывая голову.
Меня трясёт.
- Богдан? - голос Лики доносится откуда-то издалека. - Эй, ты меня слышишь? Не слышу. Не могу оторвать взгляд от них. Его грёбаная рука на её плече, потом на талии. Блять. Блять!
- Остап, - зову, не узнавая собственный голос.
Он появляется рядом через несколько секунд.
Чего?
Видишь Феликса? - киваю в сторону толпы. - Уведи его. Займи чем-нибудь.Эээ... Чё? Он мой друг, Богдан. И я не собираюсь...
Просто уведи его! - чеканю я, поднимаясь. - Мне нужно поговорить с ней. Пять минут, Остап. Ты можешь сделать это для меня?
Он жуёт губу, ему явно не нравится эта идея.
- Пожалуйста, - добавляю тихо.
Это слово даётся мне с трудом. Я редко кого-то о чём-то прошу. Тем более - так.- Ладно, - Остап вздыхает. - Но я как бы против того, чтобы участвовать в вашей битве. Да нет у нас никакой битвы уже. Феликс выиграл, я слит. Но моё нутро не может это принять. Остап подзывает Вируса. Вдвоём они подходят к Феликсу и что-то говорят, показывая в сторону трамплинов. Феликс хмурится, явно не хочет оставлять Варю.
Но братья настаивают, тянут его за собой. Он сдаётся. Кивает Варе, мол, подожди минуту, и уходит с ними. Варя остаётся одна. Утыкается в телефон. Наверное, выкладывает их дебильные селфи.- Богдан, - Лика хватает меня за руку. - Ты куда?
Резко высвобождаюсь.
Мне надо кое с кем поговорить.
С этой? - в её голосе ревность или обида, или и то, и другое.
Не отвечаю. Иду через толпу к Варе.
Сердце колотится так, что отдаёт в уши. Ладони вспотели. Я не знаю, что ей скажу. Не знаю, зачем вообще иду. Просто не могу стоять в стороне и смотреть, как она улыбается Феликсу. Не могу. Варя всё ещё в телефоне. Не видит, что я приближаюсь. Десять метров. Пять. Три. Она поднимает голову - и наши взгляды сталкиваются. У неё расширяются глаза, на долю секунды в них мелькает растерянность, но тут же лицо каменеет.
Подбородок вздёргивается вверх, губы сжимаются
Разворачивается и ныряет в толпу.
Серьёзно?
Ускоряю шаг, лавируя между людьми, кого-то задеваю плечом. Варя идёт быстро, почти бежит. Пытается затеряться, скрыться от меня.
Не выйдет.
Догоняю её у края площадки, там, где толпа редеет и начинается спуск к нижнему ярусу пирса. Хватаю за локоть, разворачиваю к себе.
Отпусти! - шипит она, пытаясь вырваться.
Держу крепко. Не стискивая со всей силы, чтобы причинить боль, но так, чтобы не вырвалась. Нам надо поговорить.
Нам? - она почти смеётся. Зло, горько. - Мы уже всё друг другу сказали. Варя...
Руку. Отпусти.
Не отпускаю. Делаю шаг вперёд, сокращая расстояние до минимума. Она отступает- и упирается спиной в перила парапета. Дальше отступать некуда. Упираюсь лбом в её лоб. Наши носы почти соприкасаются. Её дыхание - частое, сбитое - на моих губах.- Спишь с ним, да? - выдыхаю хрипло.
Она вздрагивает всем телом. Отстраняется, насколько это возможно, и, глядя мне в глаза, твердо произносит:- Да.
Это короткое слово бьёт под дых.
Не верю!
И, сука, верю!
Потому что... Она могла назло. Или Феликс мог расположить к себе, вскружить ей голову, надавить...- Ещё что-то хотел? - цедит Варя сквозь зубы.
Да, я хочу. Хочу сказать, что видео было фейком. Что я не спал с той девчонкой. Что это была тупая постанова ради спора. Чтобы выиграть!
Хочу сказать, что скучаю по ней. Что не могу спать, не могу жрать, не могу нормально существовать. Хочу сказать, что лю... блю её.
Это слово особенно чувствительно вибрирует на всех моих нервах. Люблю? Походу, да...
Но все слова застревают в горле. Потому что я - эксперимент. Я - обезьянка в зоопарке. Потому что она смотрит на меня с такой ненавистью, что я физически чувствую, как между нами растёт стена. С каждой секундой - всё выше, всё толще.
- Нет, - выдавливаю сухо. - Вали.
Разжимаю пальцы, впившиеся в её локоть, и отступаю.
Варя смотрит на меня ещё мгновение. Что-то мелькает в её глазах. Боль? Разочарование? Я не успеваю понять. Она разворачивается и уходит. Спина прямая, шаг уверенный. Ни разу не оглядывается.
А я стою у парапета. Ветер с моря треплет волосы, где-то внизу шумит прибой. И впервые в жизни я не знаю, что делать дальше.
Глава 42. Простить.
Варя
Подушка мокрая. Опять.
Ненавижу. Ненавижу себя за эти слёзы, за то, что каждую ночь одно и то же. За то, что его лицо встаёт перед глазами, стоит только мне их закрыть
«Спишь с ним, да?»
«Да!»
Зачем я это сказала? Зачем соврала?
Чтобы сделать ему больно. Чтобы увидеть, как у него дрогнет что-то в глазах. Увидела. И что? Легче стало?
Вдавливаюсь лицом в подушку. Плечи трясутся. В горле вибрирует от рыданий. Не хочу, чтобы Феликс слышал. Это так унизительно - рыдать по этому самовлюблённому козлу! «Вали!»
Он. Сказал. Мне. Вали! Чёрт бы его побрал!
- Варь? - голос Феликса совсем близко.
Замираю и не шевелюсь. Пусть уходит.
- Я знаю, что ты не спишь, - говорит он.
Матрас прогибается. Он сел на край кровати. Чувствую тепло его тела где-то у бедра. Уходи, - бормочу в подушку.
Нет.
Вот же упрямый.
Переворачиваюсь на спину. Слёзы текут по вискам, щекочут кожу у ушей. Потолок расплывается.- Я уже готов тебя пытать, Царёва, - говорит с наигранным раздражением. - И мои пытки тебе не понравятся. Что тебе сделал или сказал Богдан?
«Вали».
Он сказал - отвалить.
Феликс допрашивал меня всю дорогу до его дома. А я молчала, пытаясь переварить нашу встречу, коря себя за то, что поехала. Коря себя за то, что осталась у Феликса.
Я использую тебя, - говорю в темноту. - Прости.
Знаю, - отзывается спокойным тоном.
Всё это ради мести. Селфи, сторис, держание за руки...
Угу.
И тебя это не бесит?
Бесит.
Сажусь, упираясь лопатками в изголовье кровати. Он подсаживается ближе. Смотрит на меня каким-то странным взглядом, в темноте его глаза блестят.- Тогда зачем ты в это ввязался?
Не знаю, - пожимает плечами. И тут же перечисляет: - Чувство вины за спор, симпатия, желание тебя утешить. Какой вариант тебе больше нравится?
Первый.
А последний? - улыбается одним уголком губ.
Качаю головой. Феликс внезапно ловит моё лицо ладонями. Водит большими пальцами по щекам. От нижнего века до уголков губ и обратно. И ловит мой взгляд, своим - требовательным. И держит. Тяжело сглатываю, прекрасно понимая, что он хочет сделать. Вижу, как приближается его лицо, чувствую его дыхание на губах...
Это же так просто - поцеловать другого парня. Симпатичного... Нет, даже красивого парня. Сексуального, богатого, того, кому нравишься. Того, кому хочется верить.
Очень просто!
Его губы касаются моих. Наше дыхание смешивается.
Упираюсь ладонью ему в грудь и отстраняюсь.
- Не надо.
Его руки покидают моё лицо.
Прости, - говорит тихо.
Я не могу, Феликс. Не потому, что ты плохой или... Просто не могу... Я понимаю, - перебивает он.
Натягиваю одеяло почти до подбородка. Феликс всё ещё сидит рядом, но мне теперь сложно смотреть ему в глаза.- Варь, тебе не нужна эта месть, - говорит ровно.
А что тогда нужно? - я почему-то огрызаюсь.
Тебе нужно его простить.
Поворачиваю к нему голову так резко, что шея хрустит.
Что?
Ты слышала.
Я не хочу это слышать. Спокойной ночи, Феликс.
Ложусь, отворачиваюсь к окну. Демонстративно. Пусть уходит. Но он не уходит. Наоборот, пересаживается, устраиваясь поудобнее, так же, как я мгновение назад - спиной к изголовью. Но на другой стороне кровати. Прямо перед моим лицом. Я демонстративно вновь отворачиваюсь, уже к шкафу. И лежу, пялясь на шкаф Простить Богдана. После всего.
Ага. Конечно.
Ты не задала один важный вопрос, Варя, - всё никак не отстаёт Феликс.
Какой?
Для чего Богдану нужен был этот спор.
Понятно, для чего, - фыркаю я. - Повыпендриваться перед дружками. Ответ неверный. Он хотел, чтобы я от тебя отвалил. Навсегда. Поворачиваю голову.
- Что?
Феликс сидит, сгорбившись, локти на коленях.
У нас есть некое правило, - говорит он будто бы нехотя.
У вас - это у кого?
В нашей тусовке. Правило первого. И по этому правилу я имел больше прав на тебя, чем он. От услышанного у меня уже искры летят от злости.
Какие, к чёрту, правила? Какие права?
- Богдан на тебя запал, Варь. Я тоже запал, - говорит он спокойно, словно не замечая моего полыхающего взгляда. - И мы оба это знали. И тогда он придумал этот дурацкий спор. Главным условием спора было - если у вас всё случится за неделю, я к тебе больше не подкачу. Никогда.
Сажусь. Сердце колотится.
То есть...
Его не секс интересовал. Он хотел, чтобы я не мешался. Чтобы ты была только его. «Только его».
Эти слова гудят в голове, как колокол.
Почему ты раньше не сказал?
А ты бы поверила?
Нет. Не поверила бы. Решила бы, что выгораживает друга. Или себя. Утешает ли меня это?
Наверное, да. Где-то глубоко внутри что-то тёплое шевелится. Он хотел меня. Не просто выиграть спор. Меня.
Но легче всё равно не становится. Потому что он поспорил на меня. Соврал. Сказал «вали». И переспал с другой.
У моих родителей есть домик в горах, - внезапно говорит Феликс. - Небольшой, уютный. Можем поехать на выходные. Просто сменить обстановку.
Это типа приглашение на романтический уикенд? - хмыкаю.
Это приглашение для друга, которому хреново. Никаких обязательств. Отдельные комнаты. Я даже готовить буду. Домик в горах. Подальше от Ривьера-Сити. От Богдана Монстрова. Звучит заманчиво.
- Ладно, поехали. Но готовить не стоит.
Показательно морщусь, вспоминая сожжённые тосты.
Вообще-то, я имел в виду шашлык, - изображает на лице недовольство. Aa…. Hv шашлык можно
Глава 43. Смысл моего существования.
Богдан
Торчу у корпуса универа как долбаный сталкер, прячась за деревом. Сигарета дымит в пальцах. Сам не знаю, зачем приехал. Просто не мог больше сидеть дома, листая ленту, где она выкладывает счастливые фоточки с ним. Хотел увидеть её. Хотя бы издалека. Двери корпуса открываются, и у меня перехватывает дыхание. Не знаю, почему реагирую именно так именно на эту девчонку. Что в тебе такого, Царёва?
Она бежит по ступенькам вниз. Светлые волосы разлетаются на ветру, сумка бьёт по бедру при каждом шаге. Варя уткнулась в телефон и даже не смотрит по сторонам.
А я с жадностью смотрю на неё. Впитываю каждое движение, каждый жест. Как поправляет волосы за ухо. Как хмурится, читая что-то на экране. Как улыбается..
К крыльцу подкатывает белая Ауди, и я уже знаю, кто это, ещё до того, как вижу номер. Феликс. Конечно, блять, Феликс.
Выходит из машины, обходит её и распахивает перед Варей пассажирскую дверь, как в дешёвом ромкоме. И она улыбается ему - той самой улыбкой, которую я видел на пирсе. Широкой, открытой. Феликс притягивает её к себе за талию. Она утыкается лицом ему в шею, обнимает в ответ. Его губы касаются её виска, скользят ниже, к щеке.
Сигарета ломается в моих пальцах.
Они садятся в машину. Ауди срывается с места и исчезает за поворотом. А я попрежнему торчу за этим гребаным деревом. Внутри что-то горит, плавится, рвется на части. Красная пелена застилает глаза. Наконец отмираю и бегу к байку. Он срывается с места так, что заднее колесо визжит по асфальту. Вылетаю на дорогу, подрезаю какой-то седан водитель сигналит вслед. Похуй. Выкручиваю газ до упора.
В голове заевшей плёнкой крутится одно и то же: её улыбка, его руки на её талии, его губы у её щеки. Красный светофор.
Резко торможу в последний момент, и заднее колесо взлетает наверх. Передо мной проносится фура, обдав волной воздуха.
Зелёный.
Гоню дальше. По набережной, мимо пирса... Через весь город, не разбирая дороги, не думая ни о чём. Только бы не думать.
Когда вижу ворота собственного дома, понимаю, что скорость уже запредельная. Сбавлять не хочется, но приходится.
В этот момент ворота открываются, и выезжает гелик отца. Папа салютует мне сквозь лобовое, но я пролетаю мимо. Петляю по участку. Гараж впереди, стена всё ближе...
Спрыгиваю с байка на ходу. Асфальт бьёт по коленям, по ладоням, сдирает кожу. Перекатываюсь, поднимаюсь. Эндуро врезается в стену с хлопком и скрежетом. Что-то с грохотом сыпется на бетонный пол.
Байк лежит на боку - переднее колесо погнуто, бак помят.
Хорошо.
Недостаточно.
Подхожу, бью ногой по корпусу. Ещё раз. И ещё. Пинаю бак, крыло, всё, до чего дотягиваюсь. С каждым ударом выплёскивается что-то тёмное, ядовитое - но легче мне не становится.- Ты чё творишь?! - голос Апреля за спиной.
Руки брата обхватывают меня поперёк груди, дёргают назад. Теряю равновесие, и мы оба летим на бетон. Апрель подо мной. Держит крепко - руки сцеплены на моей груди, не вырваться. Пусти! - рычу, дёргая ногами.
Богдан, угомонись!
Бьюсь в его хватке. Локтем назад - уворачивается. Пяткой по голени - терпит. Не отпускает, сука, держит железной хваткой, и я ничего не могу с этим сделать.
Отвали... - голос срывается.
Нет.
И тут что-то ломается внутри. Я больше не вырываюсь. Тело трясёт так, что зубы стучат. Апрель обнимает крепко, как в детстве обнимала мать, когда мне снились кошмары. К глазам подступают слёзы. Зажмуриваюсь. Не плачу. Монстровы не плачут. Но дышать больно, и всё тело ходит ходуном.- Тихо, - бормочет Апрель. - Тихо, братишка. Я здесь.
Не знаю, сколько мы так валяемся. Постепенно дрожь утихает, дыхание выравнивается. В голове становится пусто и гулко. Выкручиваюсь из его хватки, на этот раз легко.
Чем помочь? - спрашивает Апрель, когда я скатываюсь с него на бетон. Мне надо поговорить с Феликсом.
Сажусь и ищу пачку курева в кармане.
Окей.
Но я боюсь, что убью его, - бормочу, прикуривая сигарету. - Я вообще в последнее время потерял контроль над собой.
Так бывает, - хмыкает Апрель. - Зато теперь тебе не скучно, да? Подавившись дымом, смотрю на брата. Он сказал это без издёвки, просто как факт. А сейчас криво ухмыляется, поняв, что попал в точку.
Да, меня мучила скука. Последнюю пару лет точно. Но Царёва как-то умудрилась её развеять. Наши отношения вообще не были скучными. Они были бесячими. Иногда горячими. А иногда даже тёплыми.
Я... скучаю.
Нет, мне не скучно теперь, - хриплю в ответ. - Вообще, брат, нихуя не скучно А как?
Он с каким-то жадным любопытством заглядывает мне в глаза. Мол, скажи! Приоткрой занавес, впусти в свою душу!
Некомфортно, - выдыхаю, отворачиваясь.
И всё? - он явно разочарован.
Качаю головой.
Ещё... Я в бешенстве. В моей груди странно тесно. Мне... больно. Везде больно. В башке больно. От одной только грёбаной мысли больно
Какой мысли?
Смачно затягиваюсь. Перед внутренним взором пульсирует картинка: она и он, она под ним... И бьётся пронзающая насквозь мысль: он - её первый.
А должен быть я! Я и только я! Навсегда!
Выдыхаю дым вверх, вновь смотрю на Апреля. И признаюсь тихо: Мысль, что я реально её потерял, вообще нахер стирает весь смысл моего существования на этой земле. Как тебе такой ответ, брат?
Ух ты ж, блять... - выдыхает охреневший Апрель.
Сам в шоке, да.
Брат поднимается, протягивает мне руку.
- Поехали к Феликсу. Я за рулём…
Глава 44. Почему ты не можешь просто быть мудаком?
Варя
Уткнувшись в телефон, иду по универу. Какой-то странный ажиотаж вдруг под моими постами в ВК. Проверяю комментарии, а там..
Господи!
Как-то не подумала я, когда пыталась мстить Богдану, что на меня ополчатся девицы, сохнущие по Феликсу. Такой грязи понаписали... Прошлись по внешности, по одежде, по тому, как я улыбаюсь на фото. «Дешёвка», «выскочка», «думает, что если богатенький на неё посмотрел, то она особенная». Лана тут же, в комментариях, грызётся со всеми за мою честь. Строчит ответы один за другим, не стесняясь в выражениях.
Ужас какой…..
Вот оно тебе надо было, Варя? Всё это представление?..
Выхожу из универа, спускаюсь по ступенькам. Выхватываю взглядом белую Ауди, въезжающую на парковку. А я же просила его не приезжать!
Направляюсь к Феликсу. Выбравшись из машины, он подходит ко мне и вдруг распахивает обьятья. Смотрю на него непонимающе. Феликс крепко прижимает меня к себе и шепчет куда-то в висок: За нами наблюдают. Будь естественна.
Кто? - бормочу, уткнувшись носом в его грудь.
Вообще-то, его объятья тёплые. И на секунду можно представить, что это.. Нет. Ничего я представлять не буду.
- Тот, кому ты мстишь, - говорит Феликс тихо. - Он где-то тут. На парковке его байк. Богдан здесь?
Сердце начинает частить. Отстраняюсь от Феликса. Он открывает для меня дверь, а я борюсь с собой, чтобы не начать шарить глазами по территории кампуса.
Где он? Зачем приехал?
Быстренько сажусь в машину. Феликс захлопывает дверь, обходит авто, устраивается за рулём. Пока он заводит мотор, закрываю комментарии под своими постами, методично переходя от одного к другому. Что делаешь? - Феликс косится на мой телефон.
Комменты закрываю. Твои фанатки меня линчевать собрались. А, это, - он хмыкает, выруливая с парковки. - Ну, это обратная сторона твоей мести. Прости. За что извиняешься? Ты же не виноват, что на тебя вешаются все подряд. Не все, - он бросает на меня быстрый взгляд. - Некоторые упорно сопротивляются. Фыркаю.
У тебя их, кстати, так много, этих фанаток.
А ты сомневалась? - игриво дёргает бровями. - Я же неотразим. И скромен.
Скромность - удел посредственных, Царёва. Запомни это, - заявляет с важным видом. Качаю головой, но улыбаюсь. Хоть что-то смешное в этом дурацком дне. Куда едем? - спрашивает он.
В общагу. Вещи собрать для поездки.
Окей.
Какое-то время едем молча. Я листаю ленту, но не вижу ничего - в голове всё ещё крутится мысль о Богдане. Видел ли он нас с Феликсом? Что почувствовал?
Хочу, чтобы ему было больно.
И ненавижу себя за это желание.
Ты в порядке? - голос Феликса вырывает меня из мыслей.
Нет, - отвечаю честно. - Но это нормально. Я уже привыкла быть не в порядке Звучит депрессивненько, - хмыкает он.
Так и есть.
Он притормаживает на светофоре, поворачивается ко мне.
Варь, можно вопрос?
Давай.
Тебе хоть легче-то становится от своей мести?
Не знаю, - говорю честно. - Наверное, нет. Но я не могу просто... просто ничего не делать. Понимаешь? Он сделал мне больно, а я должна улыбаться и делать вид. что всё окей? Не должна, - Феликс пожимает плечами. - Но месть - это как пить яд и надеяться, что отравится враг. Это ты сейчас процитировал умное изречение из гугла?
Нет, это мне бабушка говорила, - он усмехается. - Она вообще много умного говорила. Жаль, я редко слушал. Светофор переключается на зелёный. Едем дальше.
А ты сам никогда не мстил? - спрашиваю.
Мстил, - кивает. - И каждый раз жалел потом.
Почему?
Потому что месть не закрывает гештальт, Варь. Она его только усиливает. Ты думаешь, что станет легче, когда он будет страдать. А потом он страдает, и тебе... ну, может, на секунду становится приятно. А потом - снова пусто. И ты понимаешь, что ничего не изменилось.
Он говорит это спокойно, без морализаторства. Просто делится опытом. И что тогда делать?
Отпустить.
Легко сказать.
Знаю, - он вздыхает. - Я же говорил - сам редко слушал бабушкины советы. Подъезжаем к общаге. Феликс паркуется у входа, глушит мотор. Я подожду, - говорит.
Может, долго провожусь.
Ничего. Мне спешить некуда.
У двери комнаты медлю... Почему-то боюсь открыть. Долго копаюсь в сумке в поисках ключей. Наконец нахожу, открываю... И вздрагиваю всем телом.
На моей кровати сидит огромный плюшевый медведь. Коричневый, мягкий, с глупой доброй мордой. В его лапах - белая коробка.
Подхожу к мишке, беру коробку и разглядываю её. Это телефон. Похоже, от Богдана. От кого же ещё...
Положив его на тумбочку, смотрю на медведя. Он такой большой, такой мягкий. Такой….. такой, блин, милый.
Сажусь рядом с ним. Провожу рукой по плюшевой шерсти. А потом обнимаю. Крепко, как в детстве обнимала свои игрушки. Утыкаюсь лицом в мягкий бок и реву. Слёзы льются сами. Плечи трясутся, из горла вырываются жалкие всхлипы. Ну почему ты не можешь просто быть мудаком? Почему делаешь так, чтобы я не могла тебя ненавидеть? _ Почему ты не можешь просто свалить из моей жизни? Обещаю, я тоже свалю из твоей! Удалю те посты, забуду о глупой мести. Забуду о Феликсе. Вообше в сторону всей вашей элитной тусовки не посмотрю. Живите своей жизнью, топите в море кого хотите...
Взгляд падает на подоконник. Там всё ещё стоят цветы. Два букета - пионы и розы. Завяли уже, лепестки осыпались.
- Новая порция тяжести и боли обрушивается на меня.
Поспешно вытираю лицо рукавом. Хватит. Хватит реветь. Хватит думать о нём. Достаю из шкафа спортивную сумку и бросаю туда вещи. Джинсы, свитер, бельё, косметичка. Зарядка и наушники. Застегнув сумку, оглядываю комнату. Смотрю на медведя, на телефон, на увядшие цветы. Ухожу.
Феликс ждёт в машине, листает что-то в телефоне. Увидев меня, убирает его в карман. Готова?
Готова.
А что с лицом? - внимательно вглядывается.
А что с ним?
Понятно, что. Оно зарёванное, а нос красный.
- Нет, ничего, - качает головой Феликс. - Сразу ко мне или перекусим где-нибудь? Или закажем?
- Мне всё равно.
Заводить разговор о том, что дешевле купить продукты и приготовить, не буду. Уже пыталась.
- Окей, домой закажем. Выезжаем завтра рано утром, сегодня раньше надо спать лечь. Киваю.
Едем, слушаем музыку. Что-то приятное, инструментальное, без слов. Я смотрю в окно на проплывающие мимо улицы и думаю о плюшевом медведе, который остался сидеть на моей кровати. Он выглядел таким одиноким, когда я уходила.
Таким же, как я.
Подъезжаем к жилому комплексу Феликса. Паркуемся. Поднимаемся на его этаж. Феликс открывает дверь и пропускает меня вперёд. Едва он переступает порог, его телефон звонит. Посмотрев на экран, Феликс хмурится.
- Апрель? - бормочет удивлённо и принимает вызов. - Да?.. Сейчас?.. Ладно, спущусь. Сбрасывает. Смотрит на меня.
Мне надо выйти. Ненадолго.
Что-то случилось?
Не знаю, - он пожимает плечами. - Апрель просит спуститься. Говорит, важно И уходит. А я остаюсь одна в его квартире, и почему-то мне тревожно.
Глава 45. Буду должен.
Богдан
Додж мягко рычит мотором. Сижу на пассажирском, прислонившись виском к стеклу. Ладони саднят - только сейчас замечаю, что ободрал их при падении.
Апрель молчит. Не лезет с вопросами. Просто ведёт машину.
Я благодарен ему за это.
Меня больше не колбасит, но в башке полный хаос.
Варя и Феликс... Как далеко у них зашло?
Когда я анализировал то её признание на пирсе, мне хотелось верить, что Варя соврала. А сегодня увидел собственными глазами объятья эти.
Не селфи в ВК. Не догадки. Живая, блять, картинка.
Когда въезжаем во двор ЖК, Апрель всё же нарушает тишину:- Если отмудохаешь его, она тебя точно не простит. Ты в курсе? В курсе. Конечно, в курсе. Но понимать башкой и контролировать руки - разные вещи.- Вон его тачка. Дома, значит, - кивает на ауди Апрель, берясь за телефон. Набирает Феликсу. - Феликс? Это Апрель. Можешь на улицу выйти? Да, сейчас Да, срочно.
Сбрасывает.
- Сейчас выйдет.
Пальцы барабанят по пластику двери. Сердце долбится где-то в горле- Всё ещё хочешь его убивать? - хмыкает Апрель.
ДА!
Качаю головой.
- Я в норме.
Феликс выходит, закуривает возле подьезда и смотрит на нас с Апрелем сквозь лобовое стекло. Выдыхает дым, задрав голову, идёт к нам не спеша. Наклоняется к окну со стороны Апреля. Что случилось?
Богдан хочет поговорить, - Апрель кивает в мою сторону. - А я тут, чтобы ты выжил во время этого разговора.- Даже так? - Феликс хмыкает. Без улыбки. Переводит взгляд на меня. - Выйдешь? Мне спасатели не нужны.
Выбираюсь из тачки. Апрель глушит мотор, собираясь тоже на выход, но я его торможу.- Я в норме, брат. Посиди тут.
Он остаётся внутри.
- Ну? - Феликс скрещивает руки на груди, присаживаясь на капот доджа. - Говори. Застываю напротив него.
Мы знакомы с Егоровым всю жизнь. Не друзья даже, нечто большее. Но сейчас внутри столько дерьма по отношению к нему. Он, сука, словно забрал часть меня, как бы пафосно это ни звучало. И я очень сильно стараюсь не начать пылить.
Засовываю руки в карманы.
Я видел вас сегодня. У универа.
И? - приподнимает бровь.
И то, что я увидел, мне очень не понравилось.
Феликс смачно затягивается в последний раз и стреляет окурком в сторону.- И это типа моя проблема?
В груди вспыхивает пожар. Делаю шаг к нему.
Ты лапал её у всех на виду.
Я обнял её, Монстров, - Феликс не отступает. - Разницу чуешь? Ты целовал её!
Тебя заглючило.
Какого хера ты вообще к ней лезешь?! - рычу ему в лицо. - Ты же знаешь, что между нами было! Было, - кивает. - Ключевое слово. А потом ты решил выиграть спор. Напоминать не буду, как. Очень хочется вмазать ему. Так хочется, что челюсти сводит. Но Апрель прав - отмудохаю Феликса, и Варя меня точно не простит.
Я не выиграл, - цежу сквозь зубы.
А мог бы. Но ты сам облажался, Богдан. Мне даже делать ничего не пришлось, • разводит руками Достаёт пачку из кармана, не закуривает, просто вертит в руках.- Я не спал с той девчонкой, - говорю ему.
Феликс невесело усмехается.
Можешь втирать это Варе, не мне.
Я. Не спал, - повторяю твёрдо.
А видео?
Постанова. Ты и сам знаешь.
Я думал ты реально её...
Нет.
А что вообще за тёлка на видео?
Рандомная девка. Посадил на колени, чтобы снимать со спины. Она постонала, поизвивалась. А потом я её выставил
Выставил? - Феликс прищуривается.
Да, блять, выставил! Не смог. Не захотел. Потому что она - не Варя! Чё ты от меня ещё хочешь услышать? У него такое выражение лица, словно я только что сказал ему, что снег пойдёт в июле. Забираю из его рук пачку, отхожу в сторону. Теперь курю я. Нервно. Жадно. Сигарета дрожит между пальцами
Оба молчим. Где-то за спиной сигналит машина, орут дети на площадке. Смотрю на детский городок, на качели, которые мотаются от ветра. Туда-сюда. Туда-сюда.
Ну и зачем ты мне это поведал? - спрашивает Феликс, приближаясь ко мне. Сам не знаю. Может, хочу, чтобы кто-то знал правду.
А Варе сказать не мог?
Не мог. Потому что она не поверит ни одному моему слову.
Ну логично, да, - кивает он.
Сигарета тлеет между пальцами.
А ты, значит, утешаешь её? - говорю с горечью. - Утешатель хренов. У нас нормальные отношения, Богдан. Человеческие.
Она не твоя, Феликс.
И не твоя, - парирует он. - Вообще ничья. Сама решит, с кем ей быть. Но ты хочешь, чтобы выбрала тебя.
- Хочу. А ты думаешь, заслуживаешь её больше?
Заслуживаю ли?
Сто процентов нет. Но я не знаю слова "нет". В моей жизни всегда было только "да, можно, моё, получу прямо сейчас". А с Варей это не проходит... Не моё и не можно.
Я её люблю, - говорю тихо.
Я тоже, - выдыхает он в ответ. И добавляет: - Но не так, как ты. Сверлим друг друга глазами. И во взгляде Феликса я вижу, что он проиграет этот бой. Он отступает. Потому что любит, но не так, как я.
Она едет со мной в горы, - говорит Феликс после паузы. - На выходные. В домик родителей. Зачем?
Ревность всё ещё грызёт внутри.
- Варе нужно сменить обстановку. Там тихо. Воздух, природа.
План мгновенно формируется в голове. А Феликс тем временем продолжает: Возможно, после этой поездки Варя будет немного сговорчивее и захочет выслушать... Подожди, - перебиваю его. - Я тоже должен поехать в горы.
Феликс недобро ухмыляется.
С нами? Она не хочет тебя видеть.
Знаю. Поэтому прошу тебя.
О чём именно?
Я приеду туда, и ты нас оставишь. Дашь мне шанс всё объяснить. Мы будем там одни, ей придётся меня выслушать...
Богдан, это манипуляция. Это про контроль, а не про чувства, - лечит меня Егоров. - Ты только хуже сделаешь.
Я готов рискнуть.
Она пешком оттуда уйдёт.
Я догоню и верну.
Ox, блять, я уже всё решил. И если надо будет силой вытолкать Феликса, то я непременно это сделаю. Богдан, хорош... - с сомнением качает головой.
Не хорош.
Бля, - роняет коротко.
Отходит в сторону. Стоит спиной ко мне, засунув руки в карманы. Хочешь, чтобы я привёз её туда, а потом просто свалил? - его голос звучит глухо. Да.
Она возненавидит меня.
Может быть.
Феликс оборачивается.
Ты понимаешь, о чём просишь? Я её люблю, Монстров. Не так, как ты, не с этой вашей ебанутой страстью, но люблю. А ты просишь меня о такой подставе?
Да. И я буду должен тебе за это.
Не просто должен, - Феликс делает шаг ко мне, смотрит в глаза. - Ты будешь настолько мне обязан, что если однажды я попрошу у тебя что-то очень ценное.. пиздец какое ценное…. ты не будешь иметь права мне отказать. Не откажу. Похуй. Проси, что хочешь.
Усмехается.
Ну окей.
Это значит "да"?
Это значит "да".
Глава 46. Я хочу по-другому.
Богдан
На часах пять утра, а я уже торчу на кухне с чашкой кофе. Уже третьей. Свет не включаю, горит только мягкая подсветка под шкафами, бросая тусклые блики на столешницу. Я не спал. Даже не пытался. Понял, что не смогу - слишком много всего в голове. Поэтому оделся и спустился сюда.
На лестнице раздаются мягкие осторожные шаги. Мама заходит на кухню в шёлковом халате. Открывает холодильник, достаёт сок, наливает себе в стакан.
Поворачивается - и я наконец вижу её лицо без бинтов.
Лучше не стало. Кожа отечная, желтоватая. Под глазами - лиловые разводы, нос распухший, неестественной формы.
Ты сегодня рано, - говорит она, присаживаясь напротив.
Не ложился.
Почему?
Дела.
Все такие деловые стали, - треплет меня по голове. - Не расскажешь, какие? Не расскажу, - уворачиваюсь.
Так сложилось, что мы не близки. По обоюдному согласию. Да, я её сын, она родила меня. Но отец всегда был мне ближе, в то время как мать занималась только собой.
Она делает глоток сока и морщится. Трогает пальцами скулу, вздыхает. Доктор Ким говорит, ещё одна операция нужна. Через месяц. Что-то там с хрящом не так срослось. Ещё одна? - морщусь.
Последняя, обещаю, - слабо улыбается.
По глазам вижу - не последняя. Нихера не последняя. Закончит с лицом, возьмётся за фигуру. Скоро будет выглядеть как моя ровесница, чёрт возьми!
Я отставляю чашку.
- Мам, зачем ты это делаешь? Что плохого было в твоём прежнем лице? Она тоже отставляет стакан.
- Я всегда мечтала исправить нос. Вот эта горбинка… Мам, перестань, - обрываю её резко. - Не было у тебя никакой горбинки. Была, - качает головой. - Ты просто не замечал, потому что привык. А я каждый день в зеркало смотрюсь И что? Даже если и горбинка - кому какая разница?
Мама усмехается. Невесело так, одними губами.
- Богдан, если я не буду следить за собой, моё место в этом доме займёт молоденькая свеженькая профурсетка. Твой отец меня любит, конечно, но не настолько...
Моё лицо нервно дергается.
Ты серьёзно?
Абсолютно.
То есть папа с тобой только потому, что ты...Потому что я соответствую, - она пожимает плечами. - Так устроен мир, сынок.
Мужчины любят глазами. Женщины - вынуждены подстраиваться. Цинично, но честно. Горло перехватывает от какой-то горечи.
Я всегда знал, что у родителей странный брак. Красивая картинка для окружающих. Дома, машины, совместные выходы в свет хотя бы раз в месяц. Но я никогда глубоко не копал, не пытался понять, что там, за этой картинкой.
Вот это? Мама, которая кромсает себе лицо, чтобы муж не ушёл к другой. Отец, который любит жену «не настолько».
Это вообще любовь? По-моему, это пиздец!
Ну а ты? - смотрю на неё хмуро. - Ты его любишь?
Конечно, - отвечает она легко. Слишком легко.
Как?
Что - как?
Как ты его любишь? За что?
Мама молча моргает, пауза затягивается.
Ну... Он умный, успешный. Заботится о семье. Обеспечивает нас Это не любовь, мам. Это список преимуществ.
Она отводит взгляд к окну. За стеклом ещё довольно темно, только фонари вдоль дорожки горят жёлтым. Богдан, ты ещё молодой. Когда повзрослеешь, поймёшь, что любовь - это не бабочки в животе. Это партнёрство, взаимная выгода. Умение закрывать глаза на недостатки.
А если я не хочу так?
Как?
Закрывать глаза. Терпеть. Соответствовать.
Мама вздыхает.
- Тогда будешь одиноким, но в браке, - улыбается вдруг и треплет меня по щеке. Жениться всё равно придётся.
Встаю из-за стола. Мне хочется сбежать отсюда. Вот прям немедленно.- Спасибо за совет, мам...
Наклоняюсь, чтобы поцеловать её, и передумываю.
Богдан...
Мне пора.
Поднимаюсь к себе, забираю рюкзак. Потом иду в гараж.
Мой эндуро - вернее, то, что от него осталось - стоит в углу. Помятый бак, погнутое колесо. Памятник моему вчерашнему срыву.
Сажусь на байк Апреля. Завожу мотор и еду по пустым улицам к выезду из города. К заправке у трассы, где договорились пересечься с Феликсом. Партнёрство, взаимная выгода, умение закрывать глаза - в голове продолжают крутиться слова матери. Наверное, это всё, что я до сих пор знал о любви.
Родители, их друзья, все эти гости на яхтах и вечеринках - красивые пары, успешные люди... но мёртвые внутри. Я думал, что так и должно быть. Что любовь
- это когда удобно. Когда выгодно.
Я тоже был будто бы мёртв внутри, примеряя на себя эту картинку жизни. А потом... А потом появилась Царёва, и я понял, что хочу по-другому. Не красивую картинку, а что-то настоящее. Не соответствовать - а просто быть. Не закрывать глаза - а видеть. Всё. Даже то, что некрасиво. Хочу, чтобы она была со мной не потому, что я богатый и перспективный. А потому ЧТо Я - ЭТО Я.
А я хочу быть с ней не потому, что она очень симпатичная девушка, и не потому, что стала для меня трудным челленджем. А потому, что рядом с ней я чувствую. Хоть что-то, блять, чувствую. Впервые за долгое время. На заправке пусто. Торчу у колонки, грея руки о стакан с кофе из автомата. Солнце только-только поднимается, окрашивая облака в рыжий цвет. Наконец без двадцати восемь мимо проплывает белая Ауди. Феликс за рулём, рядом с ним видна светлая макушка.
Сердце дёргается. Выждав пару минут, завожу байк и еду следом. Держу дистанцию- чтобы видеть, но не спалиться.
Дорога петляет по серпантину вдоль побережья. Всё дальше и дальше... Потом уходит от побережья вправо, в горы. Чем выше поднимаемся, тем реже встречаются машины. Становится холоднее. Ауди сворачивает на просёлочную дорогу. Я притормаживаю, жду. Потом медленно еду следом. За очередным поворотом появляется дом - двухэтажный, деревянный, с большой террасой. Ворота нараспашку, машина Феликса уже стоит у крыльца. Они вошли внутрь дома. Поставив байк в тени раскидистого дуба, снимаю шлем и вешаю на руль. Крадучись, иду к Ауди.
Входная дверь дома открывается, и Феликс выходит на крыльцо. Мы встречаемся у багажника. Здороваемся лишь кивком головы, обменявшись взглядами.
Он открывает крышку багажника. Внутри пакеты с продуктами - хлеб, фрукты, какие-то коробки. Молча начинаем выгружать. Я ставлю пакеты на землю, Феликс достаёт следующие. Оба поглядываем на дом. В окне гостиной мелькает силуэт. Светлые волосы, знакомый профиль. Варя ходит по комнате, рассматривает что-то на полках.
Внутри всё сжимается.
Достаю из кармана ключи от байка Апреля и протягиваю Феликсу. Он забирает молча, захлопывает багажник.- Ворота за мной закрой, - роняет, не глядя на меня.
И идёт к байку.
Мотор урчит, Феликс выруливает за ворота. Я иду следом, тяну тяжёлые створки. Щеколда с лязгом входит в паз. Вокруг становится тихо - слышны только птицы где-то в соснах и стук моего сердца в ушах.
Разворачиваюсь к дому, глубоко вдыхаю…
Глава 47. На краю земли.
Варя
От красоты вокруг аж сердце замирает.
Мы словно на краю земли. Горы, сосны, кипарисы, пение птиц... Этот уединённый домик стоит у подножья самого высокого горного хребта. Шапки гор, виднеющиеся вдали, в снегу, они белыми пиками уходят в облака. И это я ещё молчу про красоту самого домика и территории вокруг него. Вот прям как в кино. Дорого, стильно, уютно.
Тут довольно прохладно, надеваю капюшон.
- Ты прав, - оборачиваюсь к Феликсу, который возится с дверным замком. - Эта поездка и правда мне была нужна. Он оборачивается.
Это твоё «спасибо»? - улыбается уголком губ.
Да.
Пожалуйста, - отворачивается, распахивает дверь. - Пойдём в дом. Сегодня Феликс немного странный. Сегодня его улыбки не касаются глаз. Сегодня он сдержан в разговорах особенно сильно. Не как всегда.
Не знаю... Может, просто накручиваю себя. В конце концов, он что - должен болтать и развлекать меня? Осмотревшись, поднимаюсь на террасу и захожу в дом. Дом двухэтажный и кажется огромным для нас двоих.- Мне разуваться?
Феликс появляется в просторной прихожей.
- Нет, пол холодный. Надо камин зажечь. А ещё вытащить продукты из багажника. Ты пока прогуляйся по дому. Позже организую экскурсию.
Обходит меня. Я не знаю, зачем, но хватаюсь за рукав его куртки. Феликс тормозит и натыкается на мой требовательный взгляд.
Всё в порядке? - спрашиваю я.
Мм... да, - пожимает плечами. - Всё супер, Варь.
Как-то слишком бодро он это говорит. Но... что именно не так - я не понимаю. Просто общий фон изменился. Просто ощущения от него будто бы не те. Феликс закрылся - вот. И это случилось не сегодня, а вчера. Когда он вернулся домой после разговора с Апрелем. Но это, наверное, не моё дело, и я не буду допрашивать его.
Отпускаю его рукав.
- С продуктами помочь?
Феликс вдруг подаётся ко мне, и его ладони ложатся на мои щёки. Глаза мои распахиваются от неожиданности, и я застываю, глядя на него.
- Варь, мы ведь друзья?
Вопрос застаёт врасплох. Я не могу ответить стопроцентным «да». Потому что друзьями так быстро не становятся. Но Феликс мне очень сильно помог, и...
- Мы могли бы ими стать.
Он усмехается как-то горестно, проводит подушечкой большого пальца по моей щеке, взгляд скользит вслед за пальцем. Скула, уголок губ... А потом Феликс отпускает меня и отступает.- Ладно. Посмотрим, как ты заговоришь, когда отвезу тебя на конную базу, и мы верхом прогуляемся по местным красотам.
Мои глаза снова округляются.
Ты серьёзно?
Вполне. Ладно, жди меня, я скоро.
Выходит за дверь. Увидев его фигуру у машины, отворачиваюсь от окна и начинаю исследовать гостиную. Камин из грубого камня занимает почти всю стену. Рядом - полки с книгами, старыми фотографиями в рамках, какими-то статуэтками. Кожаный диван, пушистый плед, журнальный столик с подсвечниками. На стене - оленьи рога и картина с горным пейзажем.
Провожу пальцами по корешкам книг на полке. Какие-то старые издания на немецком, фотоальбомы, путеводители по горным маршрутам
За окном лязгает металл. Наверное, Феликс ворота закрывает. Беру с полки фотографию в деревянной рамке. Маленький мальчик на лошади, рядом мужчина придерживает поводья. Феликс в детстве? Похож. Те же глаза, та же улыбка. Входная дверь хлопает. Слышу шорох пакетов.
- Феликс, тут есть фото, где ты... - оборачиваюсь, и слова застревают в горле. В дверном проёме стоит не Феликс.
Совсем не Феликс, чёрт возьми.
Богдан.
Он медленно опускает пакеты на пол, не сводя с меня напряжённого взгляда. Рамка выскальзывает из моих пальцев и падает на пол. Стекло не разбивается, но звук падения гулко разносится по пустой гостиной. Несколько секунд я просто не могу вдохнуть. Будто кто-то выбил воздух из лёгких.
Будто это сон, кошмар, и сейчас я проснусь.
Но я не просыпаюсь.
Варя.... - он делает шаг внутрь комнаты.
Нет.
Голос у меня чужой и хриплый. Отступаю назад, упираюсь бедром в подлокотник дивана. Где Феликс?
Уехал.
Как уехал? Он не мог... - в голове не укладывается. - Он бы не... Не договариваю. Срываюсь с места и пролетаю мимо Богдана к двери. Он пытается перехватить меня, но я уворачиваюсь и выскакиваю на крыльцо. Белая Ауди стоит у дома. Выдыхаю с облегчением. Показалось, приснилось, Богдан мне привиделся от недосыпа...
Но Феликса нигде нет.
Сбегаю по ступенькам, обхожу машину. Пусто. Заглядываю внутрь через стекло ключей в замке зажигания нет. • Феликс!
Мой голос разносится по округе и возвращается глухим эхом. Но никто не отвечает. Бегу к воротам. Они заперты на тяжёлую щеколду, которую никак не сдвинуть с места. Дёргаю, толкаю - бесполезно. Феликс!!! - кричу во всю глотку.
Он уехал на моём байке, - слышится тихий голос за спиной.
Оборачиваюсь. Богдан стоит на крыльце, прислонившись плечом к деревянному столбу.- Врёшь, - голос просаживается до ядовитого шипения.
Ноздри парня недовольно трепещут, взгляд становится острым.- Позвони ему, если не веришь, - отбривает тихо.
Выхватываю телефон из кармана и набираю Феликса. Гудок, второй, третий... «Абонент временно недоступен».
Здесь связь почти не ловит, - говорит Богдан. - Иногда пробивается, но редко. Это вы... вы вдвоём это спланировали?!
Он не отвечает. Не отводит взгляд.
- Как ты мог?! - ору, швыряя в него телефон.
Он уворачивается, телефон пролетает мимо и падает в траву. Не-е-ет! Не та-а-ак! Как он мог?! Я же ему доверяла!
Варя... - выставляет руки перед собой.
Не смей! Не смей произносить моё имя! - шиплю на него. - Открой чёртовы ворота, я ухожу! Голос срывается на хрип. Слёзы обжигают глаза, и я ненавижу себя за них. Ненавижу его. Ненавижу Феликса. Ненавижу всех.
- Ты никуда не пойдёшь, - отрезает Богдан.
Чёрт!
Твою-то мать!
Как так-то?!
Сажусь прямо на землю у ворот, обхватываю колени руками. Меня трясёт - то ли от холода, то ли от злости, то ли от всего сразу. Слышу шаги по гравию. Богдан подходит, но не слишком близко. Опускается на корточки в паре метров от меня.
Уйди, - выдыхаю себе в колени, не поднимая глаз.
Нет.
Я не хочу тебя видеть.
Знаю.
Я ненавижу тебя.
Это неправда, Варь.
Поднимаю голову. Он сидит на корточках, локти на коленях, руки сцеплены. Смотрит на меня. Не как раньше - не с насмешкой, не с превосходством. По-другому.- Правда, - выдавливаю из себя. - Зачем ты это сделал? Зачем притащился сюда? Мы уже обо всё поговорили.
Не обо всём. И ты не стала бы слушать меня по-другому.
Я и сейчас не стану!
Тогда просто посиди. Помолчи. А я буду рядом.
Не хочу, чтобы ты был рядом!
Неправда.
Это короткое слово бьёт под дых. Потому что он прав. И мы оба это знаем. Отворачиваюсь. Утыкаюсь лбом в колени. Плечи трясутся.
Сколько мы так сидим - не знаю. Может, пять минут. Может, полчаса. Богдан молчит. Не лезет, не трогает, не пытается утешать. Просто сидит рядом. И почему-то от этого становится чуть легче.
Я не спал с ней, - говорит он наконец. Тихо, глухо.
С кем?
С той девушкой. На видео.
Поднимаю голову. Смотрю на него сквозь мокрые ресницы.
Это была постанова. Для Феликса. Я с ней не спал.
И почему? - нервно усмехаюсь.
Вообще-то, мне плевать! Должно быть плевать. Зачем спросила?- Потому что она - не ты, - отвечает Богдан.
Да боже...
Не верю.
Не могу поверить. Не хочу.
Красивая история, - говорю холодно. - Ты её заранее придумал или на ходу сочиняешь? Варя...
Хватит! - вскакиваю на ноги. - Хватит говорить моё имя таким голосом! Хватит смотреть на меня так! Я не собираюсь это слушать!
Но ты здесь, - он тоже поднимается. - И я тоже здесь. До города тридцать километров, связи нет. Машина есть, но я тебя никуда не повезу. Так что давай в дом, пока не заболела. Я никуда с тобой не пойду.
Пойдёшь.
Нет!
Варя, хочешь доказать мне что-то - докажешь в тепле.
Мне нечего тебе доказывать!
Тогда просто пошли в дом. У тебя просто нет выбора!
И вот это «нет выбора» задевает особенно сильно. Поэтому рявкаю:- Нет!
И берусь за щеколду на воротах. Ломаю об неё ногти, царапаю пальцы. Слышу, как за спиной вздыхает Богдан. А потом делает то, чего я совсем не ожидаю разворачивает меня и одним движением закидывает к себе на плечо. Какого... Отпусти! - колочу кулаками по его спине. - Богдан, поставь меня! He-a.
Я серьёзно!
Я тоже.
Несёт меня к дому, как мешок картошки. Я брыкаюсь, пинаю его, пытаюсь вырваться - бесполезно. Он держит крепко, одной рукой прижимая мои ноги.
Ненавижу тебя!
Ага.
Ты... манипулятор! Ты только так и умеешь! Подонок!
Угу.
Поднимаемся по ступенькам. Он пинком открывает дверь, заносит меня внутрь и наконец ставит на пол. Но не отпускает - руки ложатся на мои плечи, не давая отскочить.
А теперь слушай, - его голос низкий, твёрдый. - Можешь злиться, сколько хочешь. Можешь орать, кидаться вещами, называть меня подонком. Мне похуй. Но ты выслушаешь то, что я скажу. Хотя бы один раз. А если не хочу?
Тебя никто не спрашивает.
Рассвирепев окончательно, пытаюсь вырваться. Его пальцы сжимаются крепче. Пусти!
Нет.
Богдан!
Пять минут, Варя. Дай мне пять грёбаных минут. Потом можешь запереться в комнате и не выходить до утра. Можешь ненавидеть меня вечно. Но сначала выслушай.
Его глаза совсем близко. Тёмные, горящие. В них что-то такое... отчаянное. Как у человека, который стоит на краю и знает, что это его последний шанс.
- Брось, Варь, - теперь он шепчет. - Ты же знаешь, что я не смогу обидеть тебя Физически не смогу. Я не сделаю тебе больно.
Оо, он делает мне больно прямо сейчас. Но не моему телу, нет.- Пять минут, - выдавливаю я. - И убери руки.
Он разжимает пальцы и отступает на шаг. Но стоит между мной и дверью - не сбежишь.
- Говори, - скрещиваю руки на груди. - Время пошло.
Глава 48. Не пять минут.
Богдан
- Говори. Время пошло.
Она стоит передо мной, скрестив руки на груди. Взгляд пустой. Это пугает. И это подстёгивает не облажаться.- И да, - спохватывается она. - Через пять минут я буду вызывать такси, если ты откажешься подбросить меня до города.
Такси сюда не поедет. И сам я её не повезу.
Я солгал про пять минут. Никто из нас отсюда не уйдёт, пока она меня не простит. Однако внутренний голос нашёптывает: «А если не простит?» Отмахиваюсь от него. Подаюсь чуть ближе к Варе, но она выставляет руку перед собой.- Соблюдай дистанцию, Богдан.
Молча отступаю. Пытаюсь подобрать слова, но понимаю - всё, что крутил в голове по дороге сюда, куда-то делось. Испарилось. Осталась только каша
- Я... - начинаю и осекаюсь.
Блять. Давай, Монстров! Ты же этого хотел - вывернуть душу наизнанку. И похуй. что это больно. Похуй, что унизительно и бьёт по самолюбию так, что вряд ли оклемаюсь, если Варя откажет.- Сегодня утром я разговаривал с матерью, - выдаю наконец.
Варя приподнимает бровь. Явно не этого ожидала.
- Она сняла бинты. После очередной пластики. Нос ей не понравился, будет переделывать. Я спросил, зачем она это делает. Знаешь, что ответила? Что если не будет следить за собой, её место займёт молоденькая профурсетка. Потому что отец её любит, но не настолько.
Варя моргает. Кажется, не понимает, к чему я веду. Я и сам не очень понимаю, если честно. Просто говорю.- Я всегда это знал, - продолжаю. - Знал, как устроен наш мир. Партнёрство, взаимная выгода, умение закрывать глаза. Красивая картинка для окружающих. На деле - одиночество в богатом антураже. Провожу рукой по волосам. Пальцы подрагивают.
- Я думал, что так и должно быть. Что отношения - это когда выгодно, когда есть картинка, которой завидуют
окружающие.
Богдан, к чему ты...
Я не хочу так, - перебиваю. - Понял это только... с тобой. Не хочу картинку. Не хочу соответствовать. Не хочу... как они.
Голос срывается на тихий хрип.
Не хочу, как отец. Дома его вечно нет, в каждом городе - по любовнице. А законная жена изрезана ножами пластических хирургов.
И это не красивая картинка. Это мерзость.
Отвожу взгляд к окну. За стеклом сосны качаются на ветру.
- Ты сделала мою жизнь другой, Варя, - продолжаю шёпотом. - Не знаю, как. Не знаю, когда. Просто в какой-то момент всё изменилось, и я...
Замолкаю. Слова путаются, не хотят складываться в предложения.- И ты что? - её голос тихий, без прежнего яда.
Поворачиваюсь к ней.
Я стал другим, что ли... А без тебя... всё стало... серым. И каким-то бессмысленным. Она опускает взгляд, словно больше не хочет смотреть мне в глаза. Это провал? Вновь подаюсь к ней, касаюсь плеча
- Эй...
Варя не отшатывается, не скидывает мою руку. Поднимает взгляд. Но я ничего не могу прочесть в нём. Ни-че-го! Я хреново понимаю людей?
Или именно её не могу?
Эмоции вновь накрывают.
Наклоняюсь к её лицу. Почти касаюсь кончика носа своим.
Ну что ещё я должен сделать, Варя? Я не спал с той девчонкой. Ни с кем не спал, пока был с тобой. Да, из меня получился хреновый «не мажор», я пользовался бабками и связями. Я мог дать тебе намного больше, но ты не брала. Да, я хотел победить в сраном споре и сделать это быстро. Ну убей меня за то, что я так не хочу отдавать тебя Феликсу!
Вот именно, Богдан! - чеканит она. - Отдавать Феликсу. Ты просто послушай, как это звучит. Вы оба в кра охренели! Словно можно вот так просто распоряжаться чужой жизнью.
- Ты права, - говорю поспешно. - Мы мудаки. Я мудак! Но я, блять, не жалею ни об одном дне, проведённом с тобой. Не жалею даже о споре. Потому что у меня была незабываемая неделя. И время всё равно не отмотать. Сожаление - это бред.
Растрата эмоций. Сейчас я просто хочу, чтобы ты дала мне шанс. Что ещё мне нужно сделать, а? Что? Вот теперь Варя отстраняется от меня. Но не резко, спокойно.- Разожги камин, - говорит она. - Здесь холодно.
И уходит куда-то в глубину дома.
Нервно усмехаюсь.
Разожги камин.
Блять! Только Варя может вот так морально изнасиловать меня, а потом бросить «разожги камин». Ну просто лучшая фраза после того, как я вывернул душу наизнанку.
Но мне заходит.
Иду к камину. Сначала сажусь на корточки перед ним, потом плюхаюсь на задницу. Чиркаю спичкой. Гаснет. Ещё одна. Тоже гаснет.
Блять.
Нахожу какую-то бумагу, сминаю, подкладываю под дрова. С третьей спички бумага вроде загорается, пламя лижет поленья….. и снова гаснет.
Так... Ладно. Я справлюсь. Это просто огонь. Люди тысячи лет его разводили без проблем С пятой попытки дрова наконец разгораются, потрескивая.
Поднимаюсь с пола и смотрю в сторону кухни. Она отделена от гостиной невысокой барной стойкой. Варя стоит спиной ко мне, выкладывая продукты из пакетов на стол. Хлеб, сыр, какие-то овощи, упаковка пасты... Она сняла куртку, собрала волосы в небрежный пучок на макушке, оголив шею. Тоже избавляюсь от куртки, обхожу стойку, беру один из пакетов и начинаю доставать содержимое. Варя косится на меня, но ничего не говорит. Не гонит - уже хорошо.
На дне пакета обнаруживается бутылка вина. Розовое сладкое. Глянув на этикетку, вопросительно смотрю на Варю. Она пожимает плечами.
- Феликс покупал, не я.
Для них двоих, значит. Или...
Нет. Фак!
Феликс - друг, почти брат. У них же ничего не было! И пора бы отформатировать в башке выдуманные картинки их двоих.
Ставлю бутылку на стойку.
- Тебе налить?
Варя отказывается, не глядя на меня. Достаёт из шкафа кастрюлю, тщательно моет её, потом наливает воду и ставит на плиту.
- Ой, а как это работает?
Она нажимает на кнопки, трогает пальцем поверхность. Я дёргаюсь к ней, но попутно соображаю, что плита индукционная. Её пальчики в безопасности.
Ты уже всё включила. Вот сюда, - передвигаю кастрюлю на включенную конфорку. - Будет паста? - догадываюсь я. Да. Если ты против - можешь сам себе что-то приготовить, - отвечает ровным Тоном. Я не против.
Тогда не мешайся, - разворачивается ко мне лицом.
Я тоже поворачиваюсь к ней.
- А я помогу, - бросаю с вызовом.
Она смотрит на меня так, будто я сказал что-то на китайском. Потом прищуривается.- А ты умеешь?
Держу лицо серьёзным и слегка качаю головой. Нет, не умею.- Но всегда мечтал научиться.
Она хмыкает - недоверчиво, но без злости. Кивает на разделочную доску и овощи- Нарежь помидоры. Кубиками.
Хм... Ну окей. Беру нож, помидор. Режу.
- Это не кубики, - говорит Варя через минуту, заглянув мне через плечо. - Это... Что это вообще?
Кубики неправильной формы.
Это месиво.
Съедобное месиво.
Съедаю один кусочек, беру второй и подношу к её губам.
- Попробуй.
Варя отворачивается, забирает нож. То ли смущена моим поведением, то ли у нас снова откат, как только я попытался физически быть ближе.
Смотри, - говорит она. - Сначала режешь вдоль, потом поперёк, потом... Показывает. Движения быстрые, уверенные. Помидор превращается в аккуратные красные кубики. Понял?
Понял.
Беру следующий помидор. Стараюсь повторить. Получается... ну... лучше, чем в первый раз. Наверное. Варя возвращается к плите, помешивает ложкой в кастрюле. Мы работаем молча - она у плиты, я с овощами. Потрескивает камин в гостиной...
Пять минут, которые она мне дала, растягиваются в час, потом в два... В гостиной Варя протирает массивный низкий столик у дивана, ставит на него тарелки с пастой, салат. И бутылку вина. Я вожусь с плазмой на стене, подключаю приставку. Интернет почти не пашет, картинка глючит. Пропустить появление вина на столе не получается. С изумлением смотрю и на появившиеся бокалы. В тот единственный раз, когда мы с Варей напивались, мы потом очень-очень сладко целовались. По её инициативе. Тяжело сглатываю.
Варя, конечно, замечает мой обжигающий взгляд. Тычет в мою сторону пальчиком.- Ни в какие дурацкие игры мы играть не будем.
Поднимаю «лапки» к груди, старательно изображая невинное выражение на лице. Ну какие игры? Сегодня всё по-настоящему.
Да и тогда тоже было. Чего бы я там себе не внушал.
Наконец телик начинает работать. Выбираю какой-то фильм для фона, звук на минимум. Мы садимся за стол. Камин хоть и горит, но в доме пока не стало теплее. Стягиваю с кресла плед, накидываю на плечи Вари. Она садится в позу йога, поставив тарелку на бедро, наматывает спагетти на вилку и подносит к губам... Я смотрю на её губы, облизывая СвоИ.
Наполняю бокалы, но мы пока не пьём.
Варя тянется к пульту, прибавляет звук и сосредотачивается на фильме и еде. А я весь в ней. В глазах её, в волосах... Пучок уже сам распустился, волосы рассыпались по плечам. Богдан, не надо, - говорит она, переводя на меня взгляд.
Чего не надо?
Так смотреть.
Как, Варь?
Пожимает плечом.
- Не знаю, как объяснить.
Вновь смотрит на экран телевизора.
Я быстро доедаю и беру бокалы. Наши пять минут давно превратились в несколько часов, но мне всё время кажется, что я чего-то не успеваю. Не доделываю. Не дожимаю Варя ставит тарелку на стол, кутается в плед основательнее, почти с головой. Берёт бокал из моих рук. Чокаемся. Хочется брякнуть что-то типа «за нас», но это, наверное, ту мач. Она опять в фильме, я - в ней.
Бокалы пустеют, наливаю ещё. Ей побольше, себе - чисто пригубить. Не спаиваю, нет.
Или да?
Наконец долбаный фильм заканчивается. Щёки Вари раскраснелись, но она не спешит выбираться из кокона толстого пледа. Откидываюсь на спинку дивана, кладу руку так, чтобы можно было схватить этот кокон и прижать к себе. Но пока не хватаю.
Ва-ря...
Да? - она поворачивается ко мне.
Я тебе про родителей рассказал. Не хочешь поведать про своих? Я ведь ничего не знаю о её прошлой жизни. Жизни до Ривьера-сити. А фотки в ВК толком не расскажут ничего ценного
Она тоже откидывается на спинку, моя рука оказывается под её головой. Задумчиво смотрит мне в глаза. Взгляд у неё слегка поплывший от вина.
У меня самая обычная семья, Богдан, - голос звучит с нотками грусти. - Отца нет, а мать…... У мамы странный жизненный уклад.
Какой?
Мне стыдно об этом говорить, - невесело улыбнувшись, отводит взгляд. А ты всё равно расскажи.
Вновь смотрит на меня.
- Она считает, что женщина может добиться чего-то лишь благодаря мужчине. Ну удачно выйти замуж, например, - видно как она старательно подбирает слова. - А в худшем случае - потерять себя из-за неправильного выбора спутника жизни.
Хмурюсь. Чё-то я не въезжаю.
Варя закатывает глаза.
- Я плохо объясняю, да. Если простыми словами, мать считает, что я попёрлась не в тот город, чтобы удачно
раздвинуть ноги. А если я сделаю это неудачно, то буду как она. Например, с ребёнком, в нищете. Я охереваю.
Долго молчу, переваривая. Потом осторожно перемещаю руку на её плечо и очень-очень медленно тяну Варю к себе.
Теперь мне многое понятно. Она не такая, как все, потому что на неё навешали неправильные ярлыки. А она выросла другой вопреки им.
- Она это зря, - выдыхаю я, когда Варя всё же позволяет прижать себя к моей груди. - Ты станешь журналистом... Или тем, кем захочешь. А тот, кто будет рядом, просто должен помочь. Я бы очень хотел помочь, Варь. И не на деньги отца. У меня всё же есть и наследство деда, и доля в корпорации. И планы, и задумки, как намутить больше бабла.
Она откидывает одеяло с головы, наши глаза встречаются. Губы её дрожат.- Я не хочу, чтобы моя мать была права на мой счёт, - шепчет, глотая слова.- Она и не права, - говорю уверенно.
- Там же не про чувства было, Варь. А я как
раз про...
Не успеваю договорить. Потому что её губы прижимаются к моим губам. Рваный нетерпеливый поцелуй и её учащённое дыхание буквально сносят мне крышу. И я, обхватив её скулы ладонями, начинаю целовать так, как мечтал.
Глава 49. Только ты.
Варя
Мне так не хватало его...
Но, вместе с тем, мне чертовски страшно. Я такого Богдана не знаю. Он открыт сейчас, как никогда. И невольно опять закрадывается сомнение. А вдруг это опять игра?
Вино кружит голову. Не в силах сопротивляться самой себе, я продолжаю целовать Богдана. Он всё настойчивее. Мы уже под одним пледом, уже полулёжа. Он надо мной, моё бедро прижимается к его боку. Его пальцы жадно ощупывают моё тело.
Всё слишком быстро... Но не могу притормозить ни его, ни себя. Богдан приподнимается, отодвигается немного, не отводя от меня взгляда. Устрашающего взгляда.
Почему устрашающего? Да просто я никогда не видела в чужих глазах такого.. голода. Такого желания. Такой решимости.
Челюсти плотно сжаты, ноздри подрагивают. Словно он сейчас сорвётся. Словно вот сейчас или никогда. Тянет меня за бёдра вниз. Сползаю, ложусь на спину. Сердце подскакивает к горлу, а потом как будто обрывается и падает вниз, начиная биться часто-часто
Богдан накрывает меня собой, сверху натягивает плед. Темно, жарко. Его губы вновь находят мои. Его тело плотно прижимается к моему.
Я горю... И мне чертовски страшно.
Останавливать его страшно. И продолжать тоже.
Его рука - под моей кофтой. Пальцы пробираются к груди, ныряют за спину, ищут застёжку бюстгальтера. Находят...- Стой! - выдыхаю ему в рот.
Богдан замирает.
Секунду ничего не происходит. Только его тяжёлое дыхание и моё - такое же рваное.- Я не могу, - шепчу, кажется, с отчаянием. - Прости, я просто... не могу. С трудом выскальзываю из-под него, из-под пледа. Холодный воздух обжигает разгорячённую кожу.- Варя….. - хрипло зовёт он.
Не оборачиваясь, бегу к лестнице, взлетаю на второй этаж. Толкаю первую дверь - спальня. Большая, с широкой кроватью под балдахином, с камином в углу. Захожу, закрываю дверь. Не на замок - просто прикрываю. Сажусь на пол у кровати, обхватив колени руками.
Идиотка. Он только что раскрыл мне свою душу, а я...
Но я же только что рассказала ему про мать. Про её слова, про её ожидания от меня. И тут же - диван, плед, его руки везде...
Ещё минута - и я подтвердила бы всё, что мать обо мне думала. Я знаю, что это какие-то глупые тараканы в моей голове.
Это же просто секс.
Просто... секс.
Но ведь не просто, да?
Это мой первый раз. И на самом деле я даже не могу представить кого-то другого вместо Богдана. Но что, если...
Запинаюсь даже в мыслях, тяжело сглатываю.
Что, если это закончится? Мы переспим - и всё.
«Богдан - это не про любовь», - пульсируют в памяти слова Ланы. «Богдан - это секс», - говорила она.
Да я и сама это понимаю, узнала этого парня достаточно хорошо. Но... Но он другой сейчас.
Что делать, вашу мать?
В спальне холодно. Зубы начинают стучать. Смотрю на дверь. Хочу, чтобы Богдан вошёл. Или нет.
Наверное, я обидела его. Сама поцеловала, сама всё это начала, а потом - стоп. Смотрю на камин. Дрова уже сложены, спички лежат на каминной полке. Подползаю к нему, беру коробок. Руки дрожат так, что спичка ломается. Вторая тоже. С третьей попытки всё-таки получается зажечь бумагу. Огонь быстро разгорается. Пламя освещает комнату рыжими бликами. Слышу шаги на лестнице.
Tиxиe, осторожные. Дверь открывается. He оборачиваюсь.
Богдан подходит молча и садится позади меня. Обнимает и просто держит. Не тянет к себе, не разворачивает. Его губы касаются моей шеи. Лёгкое тёплое дыхание на коже.
- Прости, - шепчет он.
Закрываю глаза. Откидываю голову ему на плечо.
Это я должна...
Нет,
перебивает тихо. - Ты сказала «стоп» - значит, стоп. Я не должен был давить.
Огонь в камине потрескивает.
Я не играю с тобой, - говорю наконец. - Просто... со мной, видимо, что-то не так. Это «не так» называется уважением к себе, Варь, - в его голосе слышится какая-то строгость. - Давай двигаться дальше. Так, как захочешь
Его руки вокруг меня - тёплые, надёжные. И никуда не лезут. Просто обнимают.- Давай, - соглашаюсь я.
Сидим так долго. Я плохо спала прошлой ночью, поэтому начинаю дремать. Богдан переносит меня на кровать, сам куда-то уходит.
Просыпаюсь - за окном уже темнеет. Богдана нет. Спускаюсь вниз, отмечая, что дом прогрелся и ожил. Тут тепло и пахнет едой.
Богдана нигде нет. Но я вижу в окно дымок, который идёт от... Подхожу ближе к окну. Это мангал или барбекю? Богдан что-то там делает, мне не видно за его сПИНоЙ. Надеваю куртку, сверху накидываю плед. Здесь, в горах, уже холодно, а вечером, наверное, вообще дубак. Но как же вкусно пахнет горный воздух!
Жмурюсь от кайфа, делая глубокий вдох, когда выхожу на улицу. Обхожу дом, направляясь прямо к Богдану. Он смотрит в телефон, время от времени поглядывая на барбекю. Там что-то обжаривается. Вроде бы рыба.- Богдан.
Он поворачивается. Мне кажется, что секунду назад у него было каменное лицо, но оно быстро становится мягче. Проснулась? Ты как?
Всё хорошо. Тут... - оглядываюсь по сторонам, - дышится как-то иначе. Твой телефон, Варь, - вручает мне гаджет, который держал в руках. - Ты бросила его в траву. Вроде цел. Да, бросила. В сердцах бросила.
Забираю телефон. Но с лицом Богдана что-то не так.
- Феликс тебе его купил? - нервно подрагивает его голос.
А вот теперь всё понятно.
Да. Это на время, - лепечу в ответ.
Я тоже купил.
Я видела. И медведя, - подхожу ближе, заглядываю в его почти чёрные глаза. Спасибо за подарки. Тогда не могла их принять.
А сейчас?
А сейчас могу.
А меня? - обескураживает он своим вопросом. - Меня принимаешь, Варь? После всего... Я не давлю. Просто тоже устал от напряжения этого. Ты со мной? Навсегда?
От последнего слова я, кажется, глохну окончательно.
Это говорит Богдан Монстров?
Что он говорит вообще?
Что он мне предлагает?
Но я отбрасываю все эти вопросы и отвечаю без драматической паузы:- Да, с тобой.
Он притягивает меня к себе, ловит мои губы. Я пытаюсь завернуть нас обоих в плед. Но Богдан слишком высокий и большой.
- М-М-М... - отстраняется с растерянной улыбкой. - Твою ж... Стейки горят! После ужина и просмотра совсем скучного фильма, поднимаемся наверх. Одна кровать. Огромная, с горой подушек.
Переодеваемся, не глядя друг на друга. Я - в футболку и шорты, которые взяла с собой. А Богдан.. Когда поворачиваюсь, вижу его в одних боксерах. Чёрных. Я и раньше видела Богдана почти в неглиже. Но это всегда - вау.
Веду взглядом по татуировкам - той, что на груди, и той, что уходит в пах. Ложимся. Каждый на своей стороне. Между нами - километр белой простыни. Камин догорает, комната погружается в полумрак. Мы лежим лицом к лицу. Синхронно двигаемся к центру кровати. Касаемся пока только взглядами. И это горячее даже, чем телами. Я совершенно точно не смогу уснуть.
Феликс прислал сообщение про конную базу, - говорит негромко Богдан. Доедем завтра?
- Давай.
Да какая, к чёрту, база? Ночь бы эту пережить.
Шорох простыни. Богдан придвигается ближе. Не вплотную - просто ближе. Его тепло - в нескольких сантиметрах от меня.
Варь, - шёпот в темноте.
Да?
Иди сюда.
Не двигаюсь.
- Просто обниму. Ничего больше.
Несколько секунд лежу неподвижно.
Потом медленно разворачиваюсь,
придвигаюсь к нему спиной. Его рука обвивает мою талию, притягивает ближе. Спина прижимается к его груди. Горячее дыхание щекочет затылок. Так тепло...
Его пальцы невесомо гладят мой живот поверх футболки. Просто гладят - ничего больше. Закрываю глаза. И сама не замечаю, как накрываю его руку своей и переплетаю наши пальцы. Он замирает. А потом прижимается ещё сильнее и утыкается носом мне в волосы.- Варя... - выдыхает моё имя.
Его губы касаются моей шеи. Лёгкое, невесомое прикосновение. Мурашки бегут по коже. Поворачиваю голову. Наши губы встречаются - мягко, осторожно. Не так, как там, внизу. Без напора, без голода. Просто... нежно. Разворачиваюсь к нему полностью. Его руки скользят по моей спине, мои - по его плечам. Целуемся медленно, долго. Не торопясь.
- Я так тебя хочу, - шепчет он, отрываясь от моих губ. Целует шею, ключицу. Клянусь, никогда и никого так... Только тебя.
Мои пальцы зарываются в его волосы.
- Богдан... - мой голос звучит просяще.
Богдан реагирует мгновенно, вжимаясь в меня. Кажется, что обратной дороги уже нет. Не просто секс, нет. Это доверие. Ему и себе.
- Скажи, чтобы остановился, - шепчет он в мою кожу. - Скажи - и я остановлюсь Не говорю.
Его рука скользит под футболку. Прикосновение обжигает. Но не пугает. Не как раньше.- Варя... - голос хриплый, низкий. - Мне нужно услышать. Да или нет? Притягиваю его лицо к своему. Смотрю в глаза - тёмные, горящие в отблесках догорающего камина.- Да.
Выдыхает так, будто всё это время не дышал. И целует меня уже по-другому. Жарко, жадно, глубоко. Его руки везде - гладят, сжимают, обжигают сквозь ткань. Стягивает мою футболку. Холодный воздух касается кожи - и тут же к ней прижимаются его губы, горячие, ищущие. Выгибаюсь им навстречу.
- Ты красивая, - шепчет между поцелуями. - Такая красивая… Провожу ладонями по его груди, по животу, чувствую, как напрягаются мышцы под моими пальцами.- Варь... - стон сквозь зубы.
Он нависает надо мной, упираясь руками по бокам. Смотрит сверху вниз. Если что-то не так - скажи, - голос серьёзный, несмотря на рваное дыхание. - В любой момент. Всё так, - шепчу. - Всё так, Богдан.
Наклоняется, целует - медленно, глубоко. Его тело опускается на моё, и я чувствую его - всего. Руки скользят по его спине. Он дрожит. Еле заметно, но я чувствую. Ты дрожишь, - шепчу ему в губы.
Это от тебя.
Он касается меня так, будто я из хрусталя. Будто боится сломать. Будто я - самое ценное, что у него есть. Но руки уверенные. Губы знают, куда двигаться. Спускаются ниже - шея, ключицы, грудь. Выгибаясь под ним, хватаюсь за его плечи.
Богдан...
Тшш, - выдыхает в мою кожу. - Доверься мне.
И я доверяюсь.
Его пальцы - везде. Гладят, дразнят, сводят с ума. Он не торопится. Ждёт, пока я сама потянусь к нему, сама попрошу.
И я прошу. Без слов - просто тяну его на себя.
В руке Богдана появляется презерватив, и меня обдаёт горячей волной. Не стыд, не страх. А осознание того, что всё реально.
Первое движение - острое, глубокое. Вцепляюсь в его спину, впиваюсь ногтями. Он замирает, словно даёт привыкнуть, целует мои щёки, опущенные веки. Просит открыть глаза. Я открываю, и мы просто смотрим друг на друга. Боже... сколько же всего невысказанного в глубине его глаз. Восхищение, желание, нежность.
И любовь.
Я её вижу там.
А потом он начинает двигаться - медленно, ритмично, не сводя с меня глаз. Ускоряется. Каждое движение - глубже, сильнее. Подхватывает моё бедро, меняет угол - и меня прошивает насквозь.
- О боже...
Плыву куда-то. Но он держит крепко, не даёт уплыть, взрывая во мне всё новые и новые ощущения. Закусываю губу, но стон всё равно вырывается. И ещё один. Он глотает их поцелуями - жадными, мокрыми. Внутри закручивается что-то горячее, тугое. Всё выше, всё острее. Впиваюсь пальцами в его плечи.
Это слишком...
И вместе с тем недостаточно... Мне надо...
Оглушающая волна накрывает меня. Выгибаюсь под ним, впиваюсь ногтями в его спину, кричу ему в плечо. Он делает ещё несколько резких движений и срывается следом - вжимается в меня, стонет сквозь зубы, вздрагивает всем телом. И замирает.
Его тело на мне - тяжёлое, горячее... И это так правильно...
Не знаю, сколько так лежим. Минуту, пять, вечность.
Потом он скатывается набок, тянет меня к себе. Уткнувшись носом ему в грудь, закрываю глаза. Его рука гладит мою спину - медленно, нежно.
Варя, - его хриплый шёпот мурашками проходит по коже.
Мм?
Мне не хочется шевелиться, боюсь потерять эту невесомость в теле, эту эйфорию.- Я сниму квартиру. Или куплю. Пока не решил. Выберем её вместе? Губы дёргаются в улыбке. Сердце, которое только немного успокоилось, вновь делает кульбит. Тихо отвечаю:
- Конечно.
Глава 50. Мой
Варя
Открываю глаза.
Первое, что вижу - Богдан.
Он спит. Лежит на боку, одна рука вытянута вверх, голова покоится на ней. Чёрные волосы взъерошены, непослушная прядь упала на лоб.
Скулы острые, очерченные. Губы приоткрыты, нижняя полнее верхней. Тень щетины на челюсти, на подбородке. Брови немного нахмурены, словно ему снится что-то неправильное. Он такой красивый, чёрт возьми!
Даже не просто красивый - опасно красивый. Из тех, на кого оборачиваются на улице. Из тех, рядом с кем чувствуешь себя недостойной его внимания.
Но всё же я попала в фокус его внимания. Через чёртово видео и спор. И мне приятно думать, что это сама судьба свела нас вместе, а не просто случай
Хочется потянуться к нему, дотронуться до лица, провести пальцем по брови, чтобы разгладить эту недовольную складку. Не хочу, чтобы его сны были плохими. Пусть будут хорошими. Веду взглядом вниз.
Одеяло сползло, прикрывая Богдана только до бёдер.
Утренний свет заливает комнату, золотит его кожу. Широкие плечи, рельефная грудь, напряжённый даже во сне пресс. На груди - крупная надпись, чёрные буквы:
«Find a way or make one» (Найди путь или создай свой)
Так похоже на него. Богдан, кажется, прокладывает свой путь лбом, если других вариантов нет. Приехал сюда, подговорил Феликса, всё наладил между нами. Сама я бы не смогла. Не потому что гордячка, а потому что не так в себе уверена.
Взгляд скользит ниже. Кубики пресса, косые мышцы, уходящие к бёдрам. И там, по одной из них, мелкая надпись убегает вниз, ныряя под край одеяла. «Danger zone»
(Опасная зона). Невольно улыбаюсь. Дерзко. Очень в его стиле. Он бесподобен. Как с обложки журнала, только лучше - потому что настоящий. Потому что мой.
Мой?
Да. Мой.
Поднимаю взгляд к его лицу - и встречаюсь с тёмными глазами. Он не спит. Смотрит на меня
Не двигаемся. Не касаемся друг друга. Просто лежим и смотрим. Он улыбается -
- мягко, без обычной ухмылки. Я улыбаюсь в ответ.
Есть хочешь?
- спрашиваю тихо.
Очень,
-- выдыхает хрипло.
Придерживая одеяло у груди, собираюсь встать. Но Богдан молниеносно хватает меня за талию, дёргает на себя. Ойкаю, оказываясь сидящей на нём верхом.
Рефлекторно прикрываю грудь руками.
В комнате слишком светло. Слишком откровенно всё. Ночью было проще. ЭЙ,
он аккуратно убирает мои руки. - Не прячься, Варь.
Богдан... -
пытаюсь сопротивляться, напрягая руки.
Но он сильнее, тянет их вниз. Обжигающий взгляд медленно скользит по моему телу.- Не прячься от меня... никогда, - шепчет сбивчиво. - Не после того, что между нами было. Его ладони ложатся на мои бёдра. Невесомо скользят вверх - по животу, по рёбрам. У меня внутри всё полыхает. И от его рук, и от воспоминаний. Он смотрит на меня так, будто видит впервые. Обожающе. Жадно. И в то же время с каким-то азартом.
- Мне снилось, что ты сбежала, - говорит тихо. - Везде тебя искал. В универе, на пирсе, даже в море. Ого! Вот это сон.
Я здесь, Богдан.
Вижу, - большие пальцы выводят круги на моих бёдрах. - И всё равно не верю. Почему?
Потому что ты слишком хорошая для меня, Царёва. Рано или поздно ты это поймёшь Наклоняюсь к нему, упираясь ладонями в его грудь.
- Уже поняла.
Его лицо чуть меняется. Что-то мелькает в глазах - уязвимость?- И я всё ещё здесь, - добавляю, касаясь губами его подбородка. Он притягивает меня к себе, и я ложусь ему на грудь. Его руки обнимают, пальцы зарываются в мои волосы, гладят. Лежим молча. Его сердце бьётся под моей щекой - ровно, спокойно.- Хочу познакомить тебя с Апрелем, - говорит вдруг.
Фыркаю.
- Я с ним знакома. Помню его. Весь в татуировках, опасный.
Шлепок.
Звонкий, по ягодице. Не больно, но громко. И неожиданно.
Взвиваюсь. Резко сажусь, глядя на него сверху вниз.
- Это что такое?!
У Богдана глаза горят. Он прикусывает нижнюю губу, едва сдерживая смех.- Я обещал тебя отшлёпать. Вот и выдался повод.
Гад.
Гад какой.
Мой гад.
- Больше так не делай! - тычу в него пальцем.
Он ловит мой палец. Тянет к себе всю руку. Целует запястье. Потом ладонь. Потом прижимает мою ладонь к своей щеке, накрывая своей рукой.
Буду тебя шлёпать за плохое поведение, - голос шутливо-угрожающий. - Веди себя хорошо, Варя. Я всегда веду себя хорошо, Богдан.
Знаю.
Его взгляд вдруг становится серьёзным. Пальцы поглаживают мою руку.- Ты вообще самая лучшая у меня.
Я самая лучшая.
У него.
Горло сжимается. Глаза щиплет.
Плакать хочется. От счастья.
Меня редко хвалили. Наверное, с этим связаны мои эмоции. Мать скорее критиковала, чем поддерживала. А тут…
Снова ложусь ему на грудь. Он целует меня в макушку, обнимает крепче. Лежим.
Слушаю его сердце. Оно бьётся громко и часто.
Моё - точно так же.
Громко и часто.
В унисон.
Мы не говорим о прошлом. И пока не говорим о будущем.
Проживая эти мгновения настоящего.
Глава 51. Просто Варя.
Богдан
Утро начинается лениво.
Мы валяемся в постели, пока солнце не поднимается слишком высоко. Варя лежит на моей груди, рисует пальцем узоры на плече. Я глажу её по спине, считаю
поЗВоНКИ.
Не хочу вставать. Не хочу одеваться. Не хочу возвращаться в реальность. Два дня. Всего два дня уединения. Конная прогулка, горы, природа, разговоры.. Много разговоров. Мне кажется, я ни с кем и никогда столько не говорил. Только с Варей. А потом начинаются звонки. Сначала отец - «нужно поговорить, срочно». Потом деканат напоминает Варе о пропущенных занятиях. Потом её ищет Лана. Потом снова меня - отец. Реальность стучится в дверь настойчиво и громко. Игнорировать её вечно не получится.- Надо возвращаться, - говорит Варя тихо, не поднимая головы. Да, надо. Но я, блять, не хочу!
Она приподнимается, чтобы посмотреть мне в лицо. Волосы спутаны, губы припухшие, на шее засосы - мои метки. Моя.
У меня завтра две пары, которые нельзя пропустить, - добавляет виновато. - И зачёт на следующей неделе. Угу.
Тяну её к себе, целую в лоб.
- Ладно, собираемся.
Собираемся мы долго.
Каждый раз, когда Варя пытается что-то надеть, я это с неё снимаю. Она отбивается, смеётся, потом перестаёт отбиваться. Потом мы снова лежим кровати, а вещи разбросаны по полу. Богдан, - она упирается ладонями мне в грудь. - Мы так никогда не уедем.- И хорошо, - бормочу ей в шею.
- Нет, серьёзно.
Приподнимаюсь, смотрю на неё сверху вниз. Она раскрасневшаяся, глаза шальные. И очень серьёзная при этом.- Ладно, - вздыхаю. - Ладно. Встаю.
Одеваемся, на этот раз - по-настоящему. Стараюсь не смотреть, как она натягивает джинсы. Как надевает лифчик. Как собирает волосы в хвост, открывая шею с моими засосами. Стараюсь.
Не получается.
- Готова? - спрашиваю хрипло.
Она кивает, застёгивая куртку.
Прохожу по дому, проверяя выключатели, плиту. Закинув её сумку на плечо, несу к машине и кладу в багажник. Она стоит у капота, щурясь от солнца. Ветер треплет её ХвосТИк
Не могу удержаться. Подхожу вплотную, притягиваю к себе и целую. Она охает от неожиданности, но тут же отвечает, вцепившись пальцами в мою куртку.
Приподнимаю её, сажаю верхом на капот. Она обхватывает меня ногами, и я вклиниваюсь между её бёдер. Целую глубже, жёстче. Рука пробирается под футболку, скользит по тёплой коже. Она выдыхает моё имя мне в губы. Целую её шею, ключицы. То место, где уже есть мой след. Она запрокидывает голову, пальцы зарываются в мои волосы.
Мы сейчас оскверним машину Феликса, - хмыкаю ей в шею. - Давай вернёмся в дом. Нет, Богдан, - выдыхает она. - Надо ехать.
Протяжно вздыхаю. Надо, да. Но я не могу от неё оторваться. Ещё один поцелуй. И ещё один. Её губы мягкие, податливые. Она тихо стонет, когда прикусываю нижнюю губу.- Богдан...
Её ладонь упирается мне в грудь. Щёки румяные, дыхание сбитое.- Если мы сейчас не уедем - не уедем никогда, - говорит она.
Это просто шикарный вариант. Но для какой-то параллельной вселенной, чёрт ВозЬМИ! Хочется сказать - и ладно, и чёрт с ним, останемся здесь. Но у неё учёба. Зачёты. То, что для неё важно. А меня ждёт отец. И это тоже важно.
Отступив на шаг, помогаю ей слезть с капота.
- Ты жестокая женщина, Царёва.
Она поправляет задравшуюся куртку, прячет улыбку.
Я - ответственная женщина.
Одно другому не мешает.
Открываю ей дверь. Она садится, и я краду ещё один быстрый поцелуй, преждє чем закрыть.
Обхожу машину. Сажусь за руль. Завожу.
Выезжаем на дорогу. Её рука ложится на моё бедро - мне кажется, она даже не замечает этого жеста. А я замечаю. Каждую секунду замечаю то, что раньше, с другими, было мне безразлично. Когда торможу у общежития, Варя поворачивается ко мне, и я вижу в её глазах то же самое, что у меня внутри. Она не хочет уходить. Я не хочу её отпускать.
- Скоро приеду, - обещаю, касаясь её щеки.
Притягиваю её к себе и целую. Жадно, глубоко, как будто не увижу месяц. Она отвечает так же. Отрываюсь с трудом.
- Иди. Пока я не передумал и не увёз тебя обратно.
Она улыбается, выскальзывает из машины. Обернувшись у двери, машет мне рукой. Смотрю, пока не скроется внутри здания.
Смешно. Мы снова будем жить в общаге. Правда, недолго - варианты квартир уже есть. Найду что-нибудь нормальное. Для нас.
Для нас.
Непривычно звучит. И правильно.
Завожу машину и еду к отцу.
Он ждёт меня к шести. Не дома, а в своём офисе в центре города. На часах без пятнадцати, и я не спешу покидать тачку. Открыв окно, курю. Телефон перед глазами. Смотрю, как парни в нашем чате угорают. Вирус: Оо, кто тут воскрес!
Остап: Мы всё знаем, брат. Колись.
Феликс: Тачку мне верни!
Апрель: Судя по тому, что его не было двое суток, всё удалось. Остап: Я поставил на то, что она тебя пошлёт.
Феликс: Я не ставил. Ну что там у вас?
Вирус: Когда свадьба? Я ставил на то, что будет свадьба.
Отвечаю сразу всем: «Занимайтесь своей личной жизнью, придурки». И смеюсь.
А Феликсу пишу в личку: «Всё даже лучше, чем могло быть. Не забуду, брат». Прочитано сразу. Но он не отвечает.
Иду к отцу. Тот встречает меня выжидательным взглядом, сидя за своим столом. После рукопожатия лениво разваливаюсь в кресле напротив, закидываю ногу на ногу. Пытаюсь показать, что не нервничаю. Хотя нервничаю, чёрт возьми.
- Ситуацию с Сабуровым я уладил, - начинает он без предисловий. - Но это последний раз, Богдан. Со следующим косяком будешь разбираться сам. Не козыряя фамилией.
Усмехаюсь.
Мне фамилию сменить, пап? Вот так просто откажешься от сына? Не откажусь, - он откидывается на спинку кресла, вертит в пальцах ручку. - Ты мне нужен в компании. Пора подтягиваться к руководству. Когда ты там универ закончишь, я, видимо, не дождусь. С твоей-то успеваемостью. Диплом - не проблема, в общем. Купим.
- Нет, пап. Я доучусь сам.
Он удивлённо приподнимает брови.
- И у меня есть важная новость, - добавляю я.
Отец морщится.
Только не говори, что кого-то обрюхатил.
Пап...
Не тяни. Что там у тебя?
Выдыхаю.
- Я, наверное, женюсь.
Голос звучит странно. Чуждо. Будто не я это сказал, а кто-то другой. Отец качает головой, швыряет ручку на стол.
- Точно обрюхатил.
Сжимаю челюсти. Хочется запихать ему эти слова обратно в глотку. Хочется выплюнуть: это ты сначала обрюхатил мать Апреля, а потом женился на моей матери. Так что не тебе меня учить. Но я сдерживаюсь. Цежу сквозь зубы:
Я женюсь. И она не беременна. Пока что.
Уже лучше, - он хмыкает, барабанит пальцами по столу. - Кто она? Варя.
Просто Варя?
Варвара Царёва. И можешь не напрягаться, не вспоминать - Царёвых в твоём окружении нет. Она не из нашего мира. Слава богу.
Жду взрыва, готовясь к нему мысленно. Но отец просто смотрит на меня задумчивым взглядом. Не взрывается.
Просто Варя? - повторяет медленно. - Просто Варя Царёва?
Да.
Вновь барабанит пальцами по столу.
- Когда познакомишь?
Это не то, что я ожидал услышать. Во рту пересыхает от волнения. Всё крайне серьёзно! И отец это видит! Мы с ней это обсудим, - отвечаю осторожно.
Даже так, - усмехнувшись, он качает головой. - Ладно, обсудите. Я свободен?
Да, можешь идти.
Он тянется к телефону, а я встаю и направляюсь к двери.
- Богдан, подожди, - говорит вдруг отец.
Оборачиваюсь. Отец не смотрит на меня, что-то изучает в телефоне. Наконец поднимает на меня глаза. Она делает тебя лучше?
Что?
Твой дед... Он говорил мне: выбирай ту, которая делает тебя лучше. ХМ... И кто же делал отца лучше? Моя мать? Или он выбрал неправильно?- Дед всё правильно говорил, - отвечаю я и выхожу.
Только в машине понимаю, что улыбаюсь.
Просто Варя.
Моя Варя.
От Феликса ответ:
«Рад за тебя, брат. Про долг не забывай».
Эпилог
Шесть месяцев спустя
Варя
Восемь часов в машине .
Восемь часов я смотрю, как меняется пейзаж за окном. Ривьера Сити с её набережными и пальмами остаётся позади. Потом пригороды, потом трасса, потом бесконечные поля и перелески. Чем ближе к Воронцу - тем сильнее сжимается что-то внутри. Богдан ведёт молча. Одна рука на руле, вторая - на моём колене. Иногда поглаживает большим пальцем. Не говорит ничего довольно долго. Просто даёт понять, что он рядом. Я благодарна за это молчание.
Приглашение на свадьбу лежит в моей сумке. Красивое, с тиснением. Богдан настоял на личном визите. «Она твоя мать, Варь. Она должна быть с тобой рядом».
Он прав.
Наверное.
Вот только вряд ли она считает, что должна мне.
Мы заезжаем на заправку, останавливаемся перекусить в придорожном кафе. И наконец показывается мой город. Воронец встречает нас серым небом и мелким дождём.
Маленький городишко, где все друг друга знают. Где я выросла. Где мечтала сбежать - и сбежала Богдан паркуется у знакомого дома. Пятиэтажка, третий подьезд, квартира на втором этаже. Я предупредила маму, что приеду с женихом. Она сказала - ждёт.
Даже не стала расспрашивать ничего. Либо плевать, либо... плевать! Других вариантов у меня нет. Поднимаемся по лестнице. Богдан держит меня за руку.
- Варь, если что, мы просто уедем, - говорит уверенным тоном. Киваю. Как же я обожаю вот эту уверенность в нём.
Звоню в дверь.
Открывает мама. Она в красивом платье, волосы уложены. Готовилась. Варенька, - улыбается, обнимает меня. Коротко, формально. - Проходите. Бросает заинтересованный взгляд на Богдана. Даже слегка приподнимает брови. От удивления.
Не ожидала, что мой жених красавчик?
Да я сама никак не привыкну.
В квартире чисто, пахнет пирогом. На кухне накрыт стол. И за столом сидят двое мужчина лет пятидесяти и девочка-подросток.
Замираю на пороге, не решаясь пройти дальше.
- Это Геннадий, - говорит мама, - мой муж. И Кристина, его дочь. Муж.
Она вышла замуж и не сказала мне?
Господи...
- Очень приятно, - Богдан жмет Геннадию руку, как ни в чём не бывало. Я тоже что-то говорю. Здороваюсь. Улыбаюсь.
Садимся за стол.
Мама суетится, раскладывает пирог. Кристина смотрит в телефон, мама мягко забирает его у неё.- За столом не надо, солнышко.
Солнышко.
Кристина закатывает глаза, но телефон больше не трогает. Мама гладит её по голове -- привычно, ласково. Меня она никогда так не гладила.
Богдан под столом находит мою руку. Сжимает.
• Кристина в этом году школу заканчивает, - рассказывает мама. - Думаем, куда поступать. Я говорю- в медицинский, там всегда работа будет. А она хочет на
дизайнера.
- Дизайн - хорошая профессия, - мямлю я, чтобы просто что-то сказать. Кристина накручивает локон на палец, поглядывая на Богдана с томной усмешкой на губах. Мама отмахивается.
Это несерьёзно. Вот Варя на журналиста например учится, - поворачивается к Геннадию. - Сама поступила, сама учится. Я ей говорила - иди в медицинский, не послушала. Сама.
Всё сама.
Потому что ты не помогала.
Молчу. Ем пирог. Он вкусный, с яблоками. Мама никогда раньше не пекла пироги.- Мы приехали вас пригласить, - говорит Богдан, когда пауза затягивается. - На свадьбу. Достаю приглашение из сумки. Кладу на стол.
Мама берёт, читает.
- Дорогу и проживание мы оплатим, - добавляет Богдан. - Для всех. Мама хмыкает, взгляд ползёт от меня к Богдану и обратно.
- Не зря, Варь, получается уехала, да? Бросила меня. Удачную партию себе нашла. Богдан рядом со мной каменеет. Я чувствую, как напрягается его рука. Мам, - говорю ровно, - это не про партию. И я тебя не бросала. Я учусь. Вот и учись.
Зачем свадьбу?
Oo…..
разглядывая мою фигуру.
Беременная, да?
опускает глаза,
Нет, мам. Я не беременна, - цежу сквозь зубы.
Да ладно тебе, я же не со зла. Радуюсь за тебя, - щебечет она. - А если и беременна, то ничего страшного. Да, Богдан?
Она не радуется. Я слышу это в её голосе. Она завидует. Или обижена. Или и то, и другое. Богдан ничего ей не отвечает. Лишь крепче сжимает мою руку и испепеляет всё семейство коронным бешеным взглядом
Мне кажется, это я его должна уводить отсюда, а не он меня.
- Так вы приедете? - спрашиваю спокойным тоном, чтобы успокоился и Богдан Мама переглядывается с Геннадием. Он пожимает плечами - мол, как хочешь.- Посмотрим, - говорит она. - У Кристины экзамены скоро, не знаю, получится ли вырваться. Свадьба в конце августа, - киваю на приглашение, которое она небрежно бросила рядом с плитой. -Экзамены к тому времени закончатся.
- Ну, там видно будет, - и это всё, что я от неё получаю.
Твоя старая комната, Варь... Она ведь теперь Кристины, - она тут же перескакивает на другое. - Ты говорила, вы погостите, но у нас как бы негде.
- Не беспокойтесь, - вклинивается Богдан. - Мы у вас и не собирались. Хорошо, что вещи из багажника не доставали. А мы ведь собирались пожить денёк-другой тут. Я хотела полежать на своей кровати, в своей старой комнате, в обнимку с Богданом. Показать ему наш городишко. Встретиться со школьными подружками..
Ой, а ты платье уже выбрала? - внезапно спрашивает мама.
Ещё нет.
Белое не бери, - тычет в меня пальцем. - Тебе не идёт белый, ты же знаешь. Возьми что-нибудь кремовое. Или айвори, сейчас модно.
Киваю.
Просто киваю.
Мне не идет белый?
Боже! И когда это началось? Когда мне перестал идти белый, чёрт возьми! Богдан встаёт.
- Нам пора, - роняет сухо.
Мама удивлённо смотрит на него.
- Уже? Вы же только приехали.
Долгая дорога обратно, мам. Мы же только приглашение отдать, - лепечу, поднимаясь. Смотрю на её нового мужа и его дочь. - Было приятно…
Богдан вроде делает шаг к двери, но тут же тормозит и разворачивается. Выглядит он опасно. Сейчас он тот Богдан, которого боятся в Ривьера Сити. Нет, блять, это всё-таки нездоровая хуйня,
- выплёвывает он, глядя на мою
мать.
- У тебя дочь в престижном вузе учится, сама поступила. Сама деньги зарабатывает...
А ты чё как со мной разговариваешь? - взвивается мать. - Гена! Сиди, блять, лучше, Гена! - рявкает Богдан, увидев, как тот собирается встать. Гена, к слову, сразу оседает обратно.
Богдан продолжает:
На свадьбу мы вас не ждём. Варе звонишь, если, блять, осознаешь, какая у тебя прекрасная дочь. Слышь! - подаёт голос Кристина.
Я встаю так, чтобы закрыть её от Богдана, к ней задницей.
Не слышит он! И лучше прикрой рот.
Вот вроде зря он это всё... Но камень в сердце становится чуть меньше.- Короче, я всё сказал! - подытоживает Богдан. Забирает приглашение, берёт меня за руку. - Уходим, Варь, из этого гадюшника.
За нашими спинами недовольный бубёж мамы и попискивание Кристины. Геннадий молчит.
Выходим.
В машине молчим.
Богдан выезжает со двора. Я жду, что он свернёт на трассу в сторону Ривьера Сити. Он сворачивает в другую сторону.
Мы куда? - спрашиваю.
Куда-нибудь. Открой карту, выбери точку.
Богдан, мы можем и домой. Не надо делать это ради меня. Ну и что, что всё сорвалось Можем найти гостиницу, если хочешь здесь остаться.
Нет. Точно нет.
Тогда открой карту, Варь, - и его тон не терпит споров.
Достаю телефон. Открываю карту.
Смотрю на экран. Столько дорог. Столько городов. Столько мест, где я никогда не была. Пальцы подрагивают от адреналина и обиды.
Куда? - спрашиваю тихо.
Куда угодно.
Он берёт мою руку. Подносит к губам. Целует костяшки.
- Куда угодно, - повторяет. - С тобой.
Выбираю точку наугад. Какой-то маленький городок на побережье. BoT,
показываю ему экран.
Окей.
Он перестраивает маршрут. Прибавляет скорость.
Воронец остаётся позади.
И я не оборачиваюсь.
За окном мелькают деревья, поля, маленькие деревни. Дождь прекращается, сквозь тучи пробивается солнце.- Она её гладила по голове, чёрт возьми! - наконец взрываюсь я. - И называла солнЫшком. Богдан молчит. Слушает.
- Меня она никогда так не называла! Никогда не гладила просто так. Только если я болела. Или плакала. И то - недолго, - мой голос дрожит от ярости. - Я думала, она просто такая. Что не умеет по-другому. А она умеет. Просто не со мной.
Богдан съезжает на обочину. Останавливается.
Поворачивается ко мне.
Иди сюда.
Отстёгиваю ремень. Он притягивает меня к себе, обнимает. Крепко, надёжно. Сжимает почти до хруста в костях.
И меня вообще выносит.
Словно вот этих обьятий и не хватало для срыва.
Начинаю рыдать.
Обидно. Как же обидно.
- Она дура, - шепчет мне в волосы. - Полная дура. Потому что ты - лучшее, что могло с ней случиться. И она этого
не видит.
Утыкаюсь ему в шею.
Ты всё правильно сделал, - пытаюсь говорить, но получается вой. - Пусть знает! Пусть знает, что у меня есть семья.- Варь... Малыш, не плачь, не плачь, пожалуйста. А то я вернусь туда, вырву хребет Геннадию, прямо на глазах его дочуры.
Теперь я смеюсь. Либо это просто истерика, либо это и правда смешно. Богдан отрывает моё лицо от своей шеи, сжимает ладонями щёки, водит большими пальцами по коже, стирая слёзы.
Всё, забей, Варь. Они все этого не стоят. Ты наденешь белое платье. Самое красивое платье на свете. И будешь в нём невероятная. И мне плевать, что она думает.
Я люблю тебя, - шепчу в ответ.
Знаю, - он усмехается. - Я тоже себя люблю.
Бью его в плечо.
Он смеётся, ловит мою руку, целует ладонь.
- И я тебя люблю, Царёва. Скоро Монстрова.
Варвара Монстрова.
Звучит странно. И правильно.
Богдан нежно целует меня, на языке соль от моих слёз.
Поехали? - спрашивает, отстраняясь и гладя мою щёку.
Да. Поехали.
Он заводит машину и выезжает на дорогу.
Моя рука лежит на его колене. Просто лежит.
Впереди - неизвестный городок на побережье. Позади - Воронец и всё, что с ним связано. Я не оборачиваюсь.
Только вперёд.
С Богданом - только вперёд.
Или куда угодно.
Бонусная глава
Богдан
Чувствую, что ладони становятся влажными.
Никогда в жизни у меня не потели ладони. Ни перед драками, ни перед отцом, когда мне предстояла очередная выволочка, ни перед экзаменами, на которые я забивал.
А сейчас - потеют.
Стою на террасе нашего особняка, смотрю на ряды белых стульев, на которые рассаживаются наши гости, на арку, увитую цветами... Всё как в кино. Только я в этом кино почему-то главный герой. Ты чего такой бледный? - Апрель встаёт рядом, толкает плечом. - Передумал? Иди в жопу.
Не, серьёзно. Ещё можно сбежать. Машина за углом, я прикрою. Нервно хохотнув, вмазываю ему легонько в солнечное сплетение. Он показательно сгибается, изобразив страдание на лице
Ладно, всё. Я понял. Остаёшься.
Остаюсь.
К нам подходит Феликс. Костюм сидит на нём идеально, как всегда. Следом идёт Остап - тот выглядит так, будто его силой засунули в пиджак.
Монстров женится, - Феликс качает головой. - Никогда бы не поверил. Я сам не верю, - бормочу в ответ.
Помнишь, как ты год назад говорил, что отношения - это тюрьма? - Остап ухмыляется. - Что свобода важнее всего? Не помню.
Я помню, - встревает Феликс. - Дословно помню. «Жениться - это для лохов, которые не могут найти новую тёлку». Я так не говорил.
Говорил, - хором заявляют все трое.
Хочется провалиться сквозь землю.
Ладно, может, и говорил. Я был идиотом.
Был? - Феликс приподнимает бровь.
Есть вещи, которые не меняются, - добавляет Остап.
Показываю им средний палец, и они довольно ржут. Апрель хлопает меня по плечу. Расслабься, брат. Варя тебя почему-то любит. Хотя я до сих пор не понимаю, почему. Потому что я охуенный.
Ну да. Скромность - твоё второе имя.
А где Вирус? - веду взглядом по гостям.
Да тут где-то... - Остап тоже ищет брата взглядом.
В этот момент музыка меняется. Теперь звучит что-то мягкое, лиричное. Скрипки. Разговоры стихают, и гости поворачиваются к дому.
У меня перехватывает дыхание.
Она выходит на террасу. На ней шикарное белое платье, которое я мечтал увидеть с того дня, как Варя его купила. Ездила за ним с моей племянницей, и прошарахались они почти восемь часов по свадебным салонам. Варе ничего не нравилось. Или цена не устраивала, или фасон, или всё сразу. Она звонила мне и почти плакала, умоляя о скромной церемонии.
- Давай я просто скромненькое платье куплю, а? - просила она меня. Но я настаивал на самом шикарном. Чтобы моя невеста запомнила этот день навсегда. В конце концов, мы ведь можем себе это позволить.
К нашему удивлению, в итоге к покупке платья подключилась моя мать, и всё закончилось как надо. Но платье было спрятано от меня у Вариной подружки Ланы.
И вот я наконец-то вижу его...
Оно как лёгкое белое облако. Многослойная юбка ниспадает к ногам и тянется длинным шлейфом сзади. А верх полупрозрачный. Всё, что должно быть прикрыто, закрывают изящные волны белой ткани, которая мерцает на солнце
Ну это просто вау!.. Так красиво, что пересыхает во рту и сбивается дыхание. А ладони потеют ещё больше. Волосы моей невесты собраны наверх и украшены цветами, несколько волнистых прядей обрамляют лицо. Её мать не приехала. Как и ожидалось. Варя сказала, что ей всё равно. Я знаю, что это не совсем правда. Но сегодня - сегодня ей, кажется, действительно все равно Я вижу это по её лицу. Она неторопливо идёт ко мне, не отводя от меня взгляда, и улыбается. Мне.
Только мне.
- Дыши, - шепчет Апрель рядом.
Точно. Дышать. Надо дышать.
Делаю вдох.
Она всё ближе. Я вижу её глаза - они блестят. Вижу, как подрагивают её губы. Наверное, от сдерживаемых слёз. Вижу букет в её руках - белые пионы, любимые. Доходит до меня. Останавливается.
Привет, - говорит тихо.
Привет.
Голос у меня хриплый и какой-то чужой.
Охренеть, какая ты красивая... - выдавливаю я.
Ты тоже ничего.
Её взгляд скользит по моей рубашке, задержавшись на расстёгнутой пуговице на горле. Удавку я не надел. Сотрудник ЗАГСа откашливается.
- Мы собрались здесь сегодня, чтобы зарегистрировать брак между Богданом Валерьевичем Монстровым и Варварой Александровной Царёвой...
Слушаю и не слышу. Смотрю на Варю и не верю, что это происходит. Год назад эта девчонка сильно задела меня своим нежеланием иметь дело с таким, как я. И, конечно, я возжелал её ещё сильнее. Никогда не терпел отказы.
А потом во мне проснулась эта нужда быть с ней рядом. Всегда-всегда. Не неделю, как того требовала наша сделка.
Вечность!
... готовы ли вы вступить в брак добровольно, без принуждения? Да, - отвечает Варя.
Да, - говорю я.
Прошу обменяться кольцами.
Апрель суёт мне в руку коробочку. Достаю кольцо. Пальцы не дрожат - и на том спасибо. Беру Варину руку. Она такая маленькая, тёплая... Надеваю кольцо на безымянный палец. Она берёт второе кольцо и надевает мне. Смотрим друг на друга.
Объявляю вас мужем и женой, - говорит регистратор. - Можете поцеловать невесту. Наконец-то...
Притягиваю Варю к себе. Целую.
Вокруг аплодируют. Кто-то свистит - наверняка Остап, кто-то что-то говорит. Поздравления. Голос моего отца рядом.
Но я не слышу нихера.
Есть только она.
Моя жена.
Отрываюсь от её губ. Она смотрит на меня. Глаза мокрые, но Варя улыбается. Ну что, Монстрова, - говорю тихо, - готова терпеть меня всю жизнь?
А у меня есть выбор?
Нет.
Тогда готова.
Смеюсь. Обнимаю её и прижимаю к себе.
Гости встают, подходят поздравлять. Отец жмёт мне руку, кивает Варе - сдержанно, но без враждебности. Для него это уже много. Апрель обнимает нас обоих, Феликс желает счастья, Остап отпускает какую-то шутку про то, что я теперь подкаблучник.
Варя смеётся.
Я смотрю на неё.
Моя жена.
Моя семья.
Год назад я думал, что свобода - это когда никто тебе не нужен. Я ошибался. Свобода - это когда находишь человека, с которым хочешь быть. Не потому, что должен. Не потому, что так надо. А потому что без него - никак.
Варя поворачивается ко мне, ловит мой взгляд.
Ты чего? - спрашивает.
Ничего. Просто смотрю.
На что?
На свою жену.
Она краснеет.
До сих пор краснеет от моих слов. Надеюсь, это никогда не изменится. Пойдём? - она кивает в сторону гостей. - Нас ждут.
Пойдём.
Беру её за руку.
И мы идём.
Вместе.
Как и должно быть.
В доме нас ждёт фуршет и какая-то программа, организованная матерью. Без прессы, без медийки - на этом настоял я.
Моя личная жизнь больше не будет всеобщим достоянием, как было раньше. Кажется, всё, что происходило в моей жизни последние десять лет, предавалось огласке и муссировалось в прессе. Но на этом - всё.
Задолбало.
Вокруг музыка, смех. Многие танцуют. Варю увели девчонки - подружки моих друзей. Алиса Апреля придерживает свой огромный живот и выглядит немного бледной, и Апрель трётся всё время рядом с ней. Хмурый Остап стоит у перил террасы, крутит в руках телефон. Подхожу к нему.- Где Стёпа?
Остап поднимает на меня глаза. В них - нечто неожиданное, то, чего я у него раньше не видел. Растерянность. Не знаю.
В смысле?
В прямом, Богдан. Не могу его найти. Телефон выключен. Дома его нет, я звонил матери. Как сквозь землю... Может, завис где-то? С ним бывает...
Не бывает. Не так. Мы же близнецы. Я чувствую, когда что-то не так. И сейчас - не так. Остап совсем не паникёр по жизни. Если он говорит «не так» - значит, не так- После свадьбы займёмся. Найдём.
Остап нехотя кивает. Убирает телефон и, натянув на лицо улыбку, идёт к гостям. Стёпа, блять! Ну ты выбрал время исчезнуть..
Возвращаюсь к Варе. Она перехватывает мой взгляд и моментально считывает настроение. Что случилось?
Ничего. Потом.
Богдан.
Варь, сегодня - только мы. Всё остальное - потом.
Она хмурится, но кивает. Притягиваю её к себе, целую в висок. И тут у меня в кармане вибрирует телефон. Краем глаза вижу, что Остап достаёт свой. И Апрель тоже.
Оборачиваюсь к Феликсу, обнимающему свою рыжую беду у стола с шампанским. Он уже уставился в свой телефон.
Медленно опускаю глаза на экран. Он чёрный. А в самом центре - текст. «От Вируса: Ненадолго потеряюсь. Не ищите».
Не понял...
Буквы начинают дрожать. Мелко, едва заметно - словно изображение рассыпается на пиксели. Текст вибрирует, дробится, расползается по экрану цифровым шумом.
И исчезает.
Чёрный экран. Пусто. Ни сообщения, ни уведомления, ни следа в истории. Как будто ничего не было.
Поднимаю голову. Остап стоит бледный. Апрель смотрит на меня. Глаза серьёзные. Ни тени улыбки. Феликс убирает телефон в карман. Спокойно, аккуратно. Но я вижу, как напряглась его челюсть. Четверо друзей на свадьбе. Музыка, цветы, белые стулья.
И одно на четверых исчезнувшее сообщение.
Варя дёргает меня за рукав.
Богдан? Что случилось?
Сегодня наш день. Только наш!
- Ничего, малыш, - говорю тихо.
Но внутри долбится лишь одна мысль: «Более, блять, эпичного подарка от Вируса я даже не ждал».

----------