Болотный город Мёрквуд никогда не знал солнца. Серая пелена густого тумана висела над шпилями башни некромантов уже три недели, и Кора привыкла зажигать свечи примерно в полдень. В подвале морга пахло мятой, воском и той особенной, мерзко сладковатой сыростью, которая появляется там, где слишком долго лежат мёртвые.

Она сидела за дубовым столом и читала “Анатомию искажённых”. На коленях у неё лежал мешочек с сушёными травами, в основном мятой. Она хорошо перебивала запах. От мертвецов тянуло не всегда приятно, но Кора давно научилась не обращать внимания. Женщина работала здесь десять лет. Она привыкла.

Шаги по каменной лестнице она услышала за минуту до того, как дверь скрипнула. Тяжёлые, уверенные, но не солдатские - слишком аккуратные. Дворянские. За ними - ещё четверо, но те остановились на верхней площадке, только один спустился.

Кора не подняла головы.

- Вы - некромант? - спросил голос. Низкий, с хрипотцой, как у человека, который привык приказывать, но сейчас пытается звучать вежливо.

- Я - смотритель морга, - поправила Кора. - Некромантами называют тех, кто убивает мертвецов. Я их всего лишь готовлю к упокоению.

Она наконец отложила книгу и подняла глаза.

Мужчина стоял в трёх шагах от стола. Высокий, даже слишком. В этом низком каменном зале он казался неуместным. Чёрный плащ с герцогским гербом, сапоги без единой пылинки, на поясе - церемониальный меч, который никогда не видел боя. Лицо его было красивым той правильной, скучной красотой аристократов: острые скулы, чёткая линия челюсти, глаза серые и холодные.

Но когда он внимательно посмотрел на неё, что-то в его лице дрогнуло. Он вдруг переступил с ноги на ногу, будто забыл, зачем пришёл.

Кора заметила это сразу, но не придала значения. За десять лет она привыкла к разным реакциям: брезгливость, отвращение, страх. Это было обычным делом.

- Я соболезную, - сказала Кора ровно и привычно. - Ваш кузен в третьем зале. Но советую вам не задерживаться - для живых здесь дурной воздух.

Голос у неё был низкий и чуть хриплый, как у тех, кто много молчит и курит болотную мяту.

- Я… благодарю, - голос его стал глубже, она почти физически ощутила, как он пытается взять себя в руки. - Меня зовут Дэрил Блэквуд. Я…сын герцога.

- Я знаю, кто вы, - ответила Кора, вставая. Она была ниже его на голову. - Ваш кузен был отравлен ядом болотной гадюки. Я подготовила тело для транспортировки. Но предупреждаю: запах может быть неприятным с непривычки.

Она обошла стол и направилась к двери в третий зал, чтобы проводить его.

Но за её спиной стояла тишина. Он не двинулся с места.

Кора обернулась.

Дэрил стоял, вцепившись пальцами в край стола. Костяшки побелели, а лицо заметно побледнело, будто он увидел призрака. Он тяжело сглотнул и мышцы дрогнули на его шее. Грудь вздымалась чаще, чем при спокойной ходьбе по лестнице. Будто ему не хватало воздуха.

Он смотрел на неё так, будто она ударила его по лицу.

- Милорд, - сказала Кора холодно. - Вам плохо?

Дэрил моргнул, будто очнулся. Его пальцы поспешно разжались, и он с усилием выпрямился. Она отметила про себя, как дрожали его руки, когда он одёрнул плащ. Он вёл себя весьма странно.

- Нет, - сказал он, и его голос сел на полтона ниже, чем минуту назад. Он прочистил горло. - Нет. Всё в порядке.

Но это была явная ложь. Кора видела, как расширились его зрачки, и как он совершенно неосознанно шагнул к ней вперед, будто его тело двигалось отдельно от разума. Возможно, она кого-то ему напомнила из прошлого, подумала Кора.

Она отступила на шаг назад.

- Третий зал здесь, - она указала на дверь и первой вошла внутрь, не дожидаясь его.

В третьем зале было холодно. Пахло формалином и мятой. Тело кузена лежало на каменном столе, укрытое до подбородка белым саваном. Кора встала у изголовья, сложив руки на груди.

Дэрил неспеша вошёл следом. Он встал рядом, и его плечо почти коснулось её плеча, хотя места было более чем достаточно, чтобы держаться в нескольких шагах. Кора покосилась на него. Он смотрел на её руки, сложенные на груди. На её пальцы, испачканные чернилами и въевшимся соком трав.

- Я могу… посмотреть?

Кора откинула саван.

- Укус пришёлся на бедро, но яд поднялся к сердцу почти мгновенно. Он не мучился.

Она говорила сухо, по делу, но чувствовала его взгляд на своём лице, на своих руках. Он не смотрел на кузена. Он стоял слишком близко, и она ощущала исходящее от него тепло - горячее, почти лихорадочное. Слышала, как его дыхание стало поверхностным, неровным, и это её раздражало.

- Вы давно здесь работаете? - спросил он вдруг.

Кора подняла на него глаза. На его скулах проступил неровный румянец.

- Десять лет.

- И вам не страшно?

- Бояться нужно живых, - сказала Кора, и в её голосе прозвучала та самая насмешка, которую она приберегала для слишком любопытных. - Мёртвые не кусаются.

Дэрил моргнул. Его губы задумчиво сжались в тонкую линию. Он наклонился над телом и его пальцы, лежащие на краю стола, невольно скользнули вперёд, будто хотели дотронуться савана, но коснулись её запястья.

Прикосновение длилось меньше секунды. Он отдёрнул руку, будто обжёгся.

Кора подняла на него глаза. В тусклом свете свечей его лицо было покрыто красными пятнами, он смотрел на неё с каким-то отчаянием, которого она не могла объяснить. Его лицо было в мелкой испарине, хотя здесь было холодно, как в леднике. Да что с ним чёрт побери не так?

- Больше никогда не касайтесь меня без спроса, - сказала Кора ледяным тоном, глядя на него в упор. - Я не ваша собственность, милорд.

Дэрил отшатнулся, как от удара. В его серых глазах промелькнуло что-то похожее на стыд, но оно быстро сменилось холодным гневом - не на неё, на себя. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

- Прошу прощения, - выдохнул он, и это слово вырвалось из него с трудом, будто он давился им. – Я не хотел…

- Я провожу вас к выходу, - перебила Кора и уже повернулась, но на пороге зала остановилась и бросила через плечо. - Траурная церемония завтра в полдень. Ваш кузен будет выглядеть прилично. Можете не сомневаться.

Она поднялась по лестнице первой. Слышала его тяжёлые шаги за спиной, чувствовала его взгляд на своих лопатках, и от этого между лопаток разливалась противная дрожь. Ей хотелось обернуться и сказать ему что-нибудь колкое, но она сдержалась. Не хотела видеть его лицо.

На выходе из башни она сухо поклонилась.

- Всего доброго, милорд.

- Я… - начал он, но она уже закрыла перед ним тяжёлую дубовую дверь, не дав ему договорить.

Кора прислонилась спиной к холодному камню и выдохнула.

- Дурак, - прошептала она пустому коридору. - Идиотский аристократишка.

Она привела в порядок дыхание, поднялась к себе в комнату, зажгла свечу и снова открыла книгу по анатомии. Читала до самого утра, пока тусклый рассвет не начал пробиваться сквозь окна.

___________________________________________

Дэрил Блэквуд не мог уснуть.

Он лежал в своей постели в герцогском особняке, смотрел в высокий лепной потолок и чувствовал, как его тело всё ещё помнит ту секунду, когда его пальцы коснулись её запястья. Её кожа была холодной, как у мёртвой, но от этого прикосновения по его спине пробежала молния, и он до сих пор не мог прийти в себя.

Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть воспоминание. Его дыхание было слишком частым, а в паху пульсировало - непристойно, неуместно, недостойно. Он не понимал, что с ним происходит.

Он был помолвлен с очаровательной леди Амелией. Красивой, утончённой, идеальной. Он прикасался к ней сотни раз, но никогда его тело не реагировало так, как на некромантку с чёрными кругами под глазами и запахом мяты. Абсурд, да и только.

Он зло перевернулся на бок, сжал зубы и попытался думать о чём-то другом. О долге, о чести, о кузене, который лежал сейчас в холодном зале. Но перед глазами всё стояли её руки - худые, с длинными пальцами и то, как она смотрела сквозь него - будто он уже был мёртв.

Её голос. Низкий, ровный, холодный:“Я не ваша собственность, милорд”. Он лишь подумал в тот момент: “А жаль”.

Он зажмурился и простонал в подушку. Внизу, в груди, что-то горело, и он не мог это потушить.

Внизу часы пробили полночь.