Вздорная невеста ректора
Майя Сотис

Мои друзья на моей стороне, но легче почему-то не становится. Может, дело в том, что Риорд всё ещё в университете и не теряет надежды сделать меня феей и забрать с собой? А тут ещё Эрихх Фроктейн выдумал способ защитить меня от шпионов, объявив меня своей невестой! Теперь я дважды его невеста: понарошку и по-настоящему. Ладно хоть о втором он даже не догадывается. А я сделаю так, чтобы у него даже мыслей не было заинтересоваться мной. И это одновременно с учебой и попыткой выяснить, кто и почему так благоволит шпиону в университете. Ответ мне не понравится. Как и то, что я начинаю влюбляться...

====================

Глава 1

— Ты даже не представляешь, как много у нас к тебе вопросов, Гесия Рантон, — еле слышно прошептала Виора и уставилась мне в лицо, словно ожидая какой-то особой реакции. А что я? Я сжалась как от удара, отчего недавние раны после удаления крыльев заныли ещё сильнее. Кажется, некоторые даже открылись — бинты ощутимо намокли.
Я бросила затравленный взгляд на Ворса, и брат понарошку не подвёл.
— Что ты творишь, — шикнул он на свою возлюбленную. — Она ещё совсем слабая, а ты начинаешь!
— Ты предлагаешь подождать, когда она полностью оклемается и придумает отговорку? ты сам знаешь, что она мастер разных отговорок!
Ворс посмотрел на меня и извиняюще улыбнулся. В этой улыбке было что-то вроде «ну ты же знаешь, какая она», а ещё я поняла, что он на моей стороне. На моей, несмотря ни на что. Несмотря на то что он понятия не имеет, что это — быть на моей стороне.
— Я расскажу, — голос мой был ещё хриплым. Похоже, я всё-таки перегрелась в драконьем огне, несмотря на свой кулон, а ещё слишком сильно сцепляла зубы, чтобы не кричать в голос, когда жених вырывал мне эти отвратительные фейские крылья. — Я скрываюсь не от вас.
— Да, мы немного в курсе, — Виора расслабилась, лицо её сгладилось, исчезли воинственные складки между бровями. Всё-таки ссориться она со мной была не настроена, и я этому очень радовалась. Не в том положении, в каком я сейчас, разбрасываться друзьями! — Про то, что ты прячешься от жениха, нам рассказал твой настоящий брат.
И она глянула на Ворса испепеляющим взглядом. Братец мой виновато потупился. А я поняла, что даже мысленно считаю его братом. По-настоящему!
— Вот тут я с тобой поспорю, — запротестовала я. — Ворс мой брат. Может, не по крови, да. Но он самый настоящий мой брат, и за возможность его считать таковым я готова драться!
И я снова попыталась сесть ровнее, хотя спину по-прежнему будто пронзали острого стекла. Но взгляд Ворса — доверчивый и счастливый, стоил этих неудобств.
Виора притворно вздохнула.
— Да знаю я, — проворчала она. — Твой Гес также сказал. И Ворс подтвердил. Дурацкая странная семейка на мою голову!
— Я всё расскажу, — повторила я, возвращаясь к еде. — Но позже. Голова кружится, я чувствую себя так, словно меня пожевал и выплюнул дракон.
— Я поразмыслила ещё немного, вспомнила яростное недовольство Фроктейна и добавила:
— Причём дважды.
— О да, — немедленно поняла меня Виора. — Господин ректор вылетел отсюда злобный как дракон. Наорал на нас и потребовал принести тебе еды, будто мы сами не знаем, что тебе требуется для восстановления.
- И не позволил прийти к тебе остальным, — добавил Ворс недовольно. — А ведь это благодаря им твоя тайна осталась тайной!
Что же. Как оказалось, первой мою тайну узнала Лэсия. Ничего, собственно, удивительного. Лэсия очень наблюдательная и умная. Сначала она долго подозревала во мне эльфа. Я только что подумала, что она умная? В общем, я немного её переоценила.
А потом она поняла, что я скрываю совсем другую тайну.
Вот тут её фантазия забуксовала. Не в силах в одно очень любопытное лицо разгадать загадку, она решила не спросить у меня, а посоветоваться с Азалией. Полагаю, она считала, что я ей навру. Строго говоря, так бы, скорее всего, и случилось.
В общем, она поделилась своими изысканиями с Азалией, которая — вот сюрприз! — тоже меня подозревала. Вместе они сообразили, что свои тайны я храню в сумочке. Ещё некоторое время им потребовалось, чтобы понять, что зла я никому из них не желаю, вот уж за что спасибо большое.
Так что, едва пол в столовой обрушился — кстати, пострадать никто не пострадал, кроме столиков с уже поставленными на них подносами. Оказывается, транспортники неплохо умеют двигаться, если возникает такая надобность. Приятная новость. А некоторые даже умудрились решить, будто это проверка их способностей. Идиоты, лишь бы думать только о себе!
От нарисованных ранее мною картинок мои друзья были готовы увидеть полчища эльфов, драконов и зеркала, но вместо этого они увидели расплавленный драконом зал и нас с Риордом в коконе, прижатых друг к другу так близко, что не окажись на мне обрывков платья, а на нём довольно целых штанов, даже мои друзья подумали б совсем не о том. Что уж говорить о ректоре!
Прекрасно. Теперь мне тем паче нельзя, чтобы ректор узнал о наших с ним отношениях. А то решит, что я совсем ветреная. А я ведь совершенно не такая!
В результате Лэсия сообразила, что мою сумочку лучше прибрать подальше, а Азалия её прикрыла. Пока преподаватели разгоняли студентов, да пытались сообразить, что с нами, сумочка оказалась уже у Виоры, а у неё были свои способы спрятать что-то так, чтобы не нашли.
— Ты просто не представляешь, какой шум поднялся! — обрадовала меня подруга. — Я ведь даже не знала, что ещё нужно спрятать в комнате, чтобы тебя не выдать!
Как оказалось, крылья в моей спине заставили понервничать многих. Шутка ли дело, разумная фея в университете! Про фей знали многие, а преподаватели, похоже, были наслышаны и о том, как и для чего получаются такие феи.
Меня подумывали сначала убить, потом выставить из университета — да-да, я могла вылететь с учёбы, находясь в бессознательном состоянии!
Но тут ректор вспомнил про моего «дядюшку». Наверное, он надеялся, что тот испугается и заберёт меня сам. Тот отработал каждую вложенную в него монету и запретил даже думать о том, чтобы навредить его племяннице.
Дальше больше. У учителей создалось две коалиции. Брунхилд Бруновсеки настаивал на том, что я и так пострадала — он первым осмотрел меня и убедился, что крылья мне были вживлены, а не росли с самого начала. И он же первым поставил мне оценку по своему предмету, между прочим, отлично. Некоторые немедленно поддержали декана транспортников, другие оставались на стороне ректора, который пошёл на попятные и говорил о том, что, может, меня и не нужно выгонять, но и поощрять меня не за что.
— Он сделал ловушку на эльфов из университета, я попала в неё, хотя избегала этого всеми силами, — прошипела я как раненый дракон. — И я же ещё виновата! ненавижу его!
Виора смотрела с сочувствием.
— В любом случае, ты жива и скоро будешь здорова, и без этих ужасных крыльев, — попыталась утешить она меня. — Кстати, тебе они нужны?
— Забирай, — я даже смотреть не стала на мерзкие крылья. — Делай с ними что хочешь, хоть съешь. Мне всё равно.
По тому, как смущённо потупилась Виора, я поняла, что тему лучше не развивать. Никак не привыкну, что моя соседка не обычная девушка, а ламия!
— Ты отдыхай, — Ворс нервно оглянулся, услышав шум за дверью. — Ешь побольше. Завтра пообещали пустить нас всех, если ты будешь чувствовать себя лучше.
Я схватила его за руку.
— Наговори чего угодно, но сделай так, чтобы не пустили Риорда, — попросила я. Теперь, когда место, где мы заключили договор, разрушилось, я могла говорить о том, что он эльф. Но что толку? он тоже мог рассказать всем, что я невеста Эрихха.
А я не хотела сейчас даже думать о разговоре с Фроктейном, который вдруг обнаружил, что именно я его невеста.
— Даже не сомневайся, — серьёзно ответила подруга. — Сделаю всё, чтобы тебе не пришлось с ним встретиться, пока ты не восстановишься.
Я ей благодарно улыбнулась и осторожно откинулась на подушки, надеясь, что раны не откроются слишком сильно и я не испачкаю ещё и эти простыни.
За нашими разговорами еда постепенно закончилась, и я вернула Ворсу тарелку, больше похожую на поднос, а вот вилку и столовый нож я сунула под подушку под внимательными и понимающими взглядами друзей. Просто на всякий случай.
После плотного обеда — или это был ужин? — мой обессиленный организм потянуло в сон. Глаза слипались, и друзья понимающе покинули комнату.
Но для сна было не время. Я потрясла головой, избавляясь от приступа сонливости, и наконец взяла свою сумочку. Проверять все вещи у меня не было ни времени, ни желания. Меня интересовала лишь одна вещь — моё зеркальце.
Немного с опаской я вызвала Геса. Вдруг он всё разболтал родителям, и теперь вопрос времени, когда они заявятся? Или у него забрали зеркало и возможность с ней общаться, или...
Чем больше я об этом думала, тем больше переживала. К счастью, Гес откликнулся мгновенно.
Секунду он вглядывался в моё лицо, а потом его глаза засияли и улыбка с его особенными ямочками на щеках показалась на лице.
— Сестрёнка! — выдохнул он. — Как же ты нас всех напугала!
Я только кивнула, не в силах скрыть собственную улыбку. Как же я рада была видеть Геса, с ума сойти! Да дракон не так рад увидеть кусок мяса, как я была рада своему брату. А я знаю, о чём говорю, ради куска мяса дракон и свой хвост укусить может!
— Напугала, — согласилась я. — Ты бы знал, как я себя напугала! Но если бы не твоя помощь, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Ты спас мне жизнь, братик.
Гес наморщил нос. Ну да, я не ради красного словца это сказала. Строго говоря, сейчас он мог пободаться с родителями за опекунство надо мной. Только вот он бы обязательно проиграл, ведь опекуном становится тот, кто лучше может обеспечить нужды опекаемого. А брат пока что сам был опекаемым и не имел собственной работы или отдельного жилья. Так что, мечты-мечты.
— Так что, — сменил щекотливую тему брат и не нашёл ничего, кроме как ухватиться за ещё более щекотливую. — Ты теперь фея?
Я смотрела на него и пыталась найти во взгляде ужас, брезгливость или что-то вроде того, что я сама испытывала при мысли о своих крыльях. Но нет, на его лице была лишь тревога за меня и самая капелька любопытства.
— А если да? — всё же спросила я, не в силах ориентироваться только на взгляд брата.
— Эрихх на тебе не женится, наверное, — бесхитростно ответил брат. — Так что сможешь спокойно вернуться домой. Драконы вроде к феям нормально. Не жрут их. Может, феи невкусные просто?
— Идиот, — мне от облегчения хотелось рассмеяться. — Я не фея. Я попросила Эрихха вырвать мне крылья.
— Оу! — брат моргнул. — Ты что же, призналась ему?
— Да ни за что, — я едва не взвизгнула от возмущения. Как будто Гес забыл, с кем разговаривает! Меня дракону не разговорить, не то что надутому от самомнения и не видящему дальше носа ректору университета! — Облезет, рассказывать ему. Просто попросила. Настойчиво. А он так встал поливать меня своим недовольством, что согласился.
— Бедный мой дракончик, — пожалел меня брат. — Больно было?
— Не больнее, чем гореть, — честно призналась я. — Кокон немного медленнее, чем я рассчитывала. Или дело в том, что я была в этот момент с крыльями. Проверять не хочется.
— Не вздумай даже проверять! — непритворно испугался Гес. — Я чуть ума не лишился, когда твоё зеркало оказалось у этих девушек! Я ведь знал, что Зайка спалила половину пещеры, как раз в том месте, где был портал! А тут ещё они! Ты у меня единственная сестра. Это ты там братьев развела новых!
— Не ревнуй, — я снова рассмеялась, хотя было ещё больно двигаться. Но с Гесом нельзя иначе. Он всегда меня смешил и поддерживал, мой лучший на свете брат. — Ворс — брат двоюродный, да и без него я бы совсем пропала.
— Я так и понял, — пробурчал Гес. — Но он разбил нос этому твоему проклятому ухажёру, уже это его извиняет. А если разобьёт нос ещё и надутому, как пережравший дракон, Фроктейну, я лично впишу его в семью Рантонов.
— Тоже мне, большое счастье, — фыркнула я, но на самом деле была тронута. Оба брата — и настоящих, и понарошечный, так трогательно заботились обо мне. Иногда мне казалось, что я этого просто не заслужила.
— Получается, Фроктейн так и не подозревает, кто ты, — снова сменил тему брат. — И ты перешла во второй семестр, а значит, вернуть тебя силой родители не смогут. Но если они узнают, что ты там...
— Они немедленно расскажут Фроктейну, — закончила за него я. — А значит, я должна раньше сделать всё возможное, чтобы он не захотел меня знать.
— Сестрёнка, ты только там не перестарайся, — встревоженно попросил меня брат. — Он всё ещё может выгнать тебя из университета сам, он же ректор! если ты будешь срывать занятия или портить имущество...
— не переживай, — успокоила я Геса. — Я придумаю что-то менее тривиальное. Или ты во мне сомневаешься?
— Нет, — брат снова улыбнулся, но как-то грустно. — Чтоб меня дракон сожрал, Гесси, я так скучаю! Неужели мы не увидимся ещё три с половиной года?
— я уверена, что мы найдём способ встретиться раньше, — уверила я его. — я планирую попроситься к одной из подруг на лето или же останусь в Каптерисе у своего «дядюшки». И мы сможем встретиться в городе, подальше от родителей. А Фроктейн к этому моменту и смотреть в мою сторону не сможет, уж это я могу устроить!
Настроение моё улучшилось. Пожалуй, впервые с момента, как я очнулась, я почувствовала себя по-настоящему хорошо. А ведь по сути чего мне печалиться? Я выжила. Не лишилась рук-ног или глаз, даже моя коса всё ещё была при мне!

Мне даже не пришлось сдавать экзамены, чтобы перейти в следующий семестр, а мои друзья оказались крепче, чем я рассчитывала, и спокойнее приняли то, что я выдаю себя за другого человека.
Если подумать, то у меня сейчас всего одна серьёзная проблема — Риорд. Потерял он память или нет, но он оставался эльфом, который собирался провести в университет эльфов и драконов, а ещё убил тут, прямо под носом ректора и деканов девушку, и планировал точно так же поступить со мной.
Пока он не мог проникнуть ко мне из-за того, что мне были запрещены долгие и многочисленные встречи, Ворса и Виору-то едва пропустили. Но едва я поправлюсь, как мне придётся столкнуться с моим несостоявшимся убийцей лицом к лицу.
И, как не стыдно мне было это признавать, я страшилась этой встречи. Чтоб дракон меня покусал, я никогда ничего не боялась. Ау, я же из семьи, внутри каждого из которых почти что драконье пламя! И пусть мой огонёк едва теплился, а не бушевал, как у Ирис, мой характер был закалён драконьим огнём и порывами ветра на такой высоте, что бояться просто нет времени и сил. И вот я теперь боялась? Это злило меня едва ли не больше неправомерных упрёков Фроктейна, который решил сбросить все свои неудачи с ловушкой в университете, полном студентов, на меня.
Я не имею права бояться. Пусть Риорд боится меня. Ведь будь во мне чуть больше крови и сил, я бы придушила эту гадину в коконе или выкинула раньше под огненный поток, ещё до того, как кокон закрылся над нами.
Сейчас же я понимала, что у меня не так уж много шансов доделать начатое. Если только Риорд не нападёт на меня первым. Я и ждала этого и страшилась. Мы до сих пор понятия не имели, кто помогал Риорду, ясно лишь было, что один он на такое способен не был.
Возможно, Эрихх был чуточку прав, ведь раскрыть всех эльфов, пробравшихся в университет, было важнее, чем одна я. Но как он собирался это делать? Дождаться, когда в университет хлынут войска? Да студенты чудом не пострадали, когда обрушился пол в столовой, а это было пламя одной зайки, которая и не собиралась пытаться пролезть в узкий портал.
Новая мысль едва не заставила меня вскрикнуть. Что, если проблема в другом? И Фроктейн не нарочно подставляет под удар весь университет. Он такой заумный и гениальный, но просто понятия не имеет, насколько ужасны драконы?
Он ведь вряд ли летал на них или кормил их. Или видел, как легко любой из них может сжечь человека.
Если бы он приехал лично к Рантонам лично, чтобы познакомиться со мной, ему обязательно показали бы драконов. И он бы не стал думать, будто это так просто!
От этой мысли я проснулась. Удивительное дело, я даже не заметила, как задремала. Видимо, слабость и сытная еда требовали ещё и сна, чтобы выздоровление шло быстрее.
Уже наступила ночь, так что мой сон был самым логичным делом. Только вот в помещении я была не одна.
По тому, как тихо двигался неизвестный, я догадалась, что это не лекарь. Ведь всем известно, что нет существ более шумных, чем лекари и целители, пытающиеся не разбудить больного.
Я замерла и выровняла дыхание, словно всё ещё сплю.
Неизвестный переместился ближе к кровати. Ближе, ближе. А у меня только вилка и столовый нож, и те спрятаны под подушкой!
Наконец, он подошёл к кровати и остановился у моего изголовья.
Тяжелее всего было не сбить дыхание, но мне это не помогло.
— Я знаю, что ты не спишь, — услышала я шёпот. — Открой глаза.

----------

Глава 2

Можно было продолжать упорствовать и делать вид, что я сплю, но я уже поняла, чей это голос. И мне нужны были все органы моих чувств, чтобы противостоять этому существу.
— Что тебе нужно? — я не пыталась шептать, но и кричать смысла не было. Раз ему удалось проникнуть в башню, значит, он позаботился о том, чтобы нам никто не помешал. А у меня по-прежнему только столовый нож и вилка!
— Хотел поблагодарить тебя, — свет луны наконец попал в комнату и озарил своим слабым сиянием эльфа, который стоял у моей кровати.— Ты спасла мне жизнь.
Наверное, я не права, но юлить и врать не в моих правилах.
— Я не собиралась этого делать, — прямо ответила я, осторожно садясь. Раны на спине болели, кожа зарастала куда хуже, чем с крыльями. — Честно говоря, предпочла бы видеть тебя мёртвым.
В этот момент я смотрела прямо в лицо эльфа. Какие эмоции на нём появятся? Он будет зол? В недоумении? Или он прекрасно помнит, что мы с ним отнюдь не друзья?
Глаза его и впрямь зло блеснули, но тотчас он расплылся в улыбке.
— Я понимаю, моя дорогая, — проворковал он. — Мы просто с тобой не с того начали. Ты влюбилась в меня, а я предал твоё доверие, изменял со всеми подряд. Ты знаешь, я даже поцеловал твою подругу! Но этому больше не бывать. Я буду верен тебе до конца жизни!
«Что он несёт?!» — лихорадочно пыталась сообразить я, а язык торопился вперёд мозгов, так что я ляпнула:
— Чьей жизни?
Эльф наклонился низко, почти касаясь губами моих губ. Но всё же не касаясь. Он определённо помнил про защиту помолвочного кольца!
— Разумеется, твоей, моя дорогая, — прошептал он, щекоча тёплым дыханием мою кожу. — Если только ты не перестанешь глупить и не позволишь мне снова прирастить тебе крылья.
— Ты всё помнишь, — прошептала я, хотя это и так было понятно.
— Только не говори, что ты только сейчас это поняла, — я не видела его улыбки из-за того, что луна пропала за облаками, но почувствовала её совсем рядом. — Я всё равно не поверю.
— Ни секунды не сомневалась, что такая скользкая тварь, как ты, выберется из любого вулкана, — выплюнула я.
Поправляя подушку, я нырнула рукой за неё и нащупала рукоятку вилки. Не то чтобы это мне могло сильно помочь, но сдаваться без боя я не собиралась.
— А вот тут ты ошиблась, — Риорд сел рядом и нежно провёл рукой по моей щеке, вот только меня от этого прикосновения едва не вывернуло. Да и он поморщился — видать, приятного было мало. — Я действительно потерял магию и хотел бы понять, как так вышло, что ты выжила там, где умирали все человеческие женщины, а я потерял магию, хотя ни разу о таком не слышал.
«Неуч потому что с обкромсанными ушами», — хотела сказать я, но, разумеется, не сказала. Если он лжёт, это одно. А если он правда не понимает, как мне удалось вытянуть из него всю магию, тогда пусть это будет моей тайной.
Я ведь быстро поняла, что произошло. Обычно я лишь чуточку касалась магии, используя свою маленькую и лишь меняя вектор. Из-за того, что моя собственная магия во мне едва теплилась, любой чужой вектор ложился на неё как родной.
Но так, чтобы подчистую вытянуть магию — я даже не знала, что так можно, и полагала, что тут наложились сразу несколько нюансов: я очень хотела выжить, он тоже, а перед этим он очень плотно связался с моей магией, вживляя мне эти фейские крылья, чтоб его вместе с ними перекорёжило, драконья отрыжка, а не эльф!
Удивительно, что магия у него ощущалась как обычная нейтральная, довольно слабая и потому словно тоже без особого вектора. Или же мне он был попросту незнаком. Но во мне она прижилась легко, словно тут и была, и сейчас вся уходила на восстановление моего организма.
— Я узнаю, как ты это сделала, — тихо пообещал Риорд, снова касаясь моей щеки. — И ты будешь феей, хочешь ты того или нет. Моей собственной феей. Живой. И живой бесконечно долго, как и должны жить феи.
— А если нет, — я крепче сжала рукоятку вилки.
— Ты умрёшь, — он пожал плечами, отводя руку. — Но ты это и так знаешь, моя дорогая. Сначала я думал выдать тебя твоему жениху, но...
Он притворно вздохнул, а я примерилась, куда ударить. В шею? Есть шанс, что он истечёт кровью и сдохнет прямо здесь, но как я объясню утром это целителю? Вытащить же из комнаты мне его сейчас не удастся. Силы ещё не вернулись.
Так что, как не жалко мне было это признавать, цель сейчас была покалечить, а не убить.
— Увы, Фроктейн очень внимателен ко всему, что считает своим, — притворно вздохнул Риорд. — А я, вот такая закавыка, так же отношусь к тому, что я считаю своим. Так что я предпочту дождаться, когда он взбесится от того, что ты не явилась на свадьбу, и разорвёт помолвку. Ты ведь не собираешься выйти за него, верно?
— Не собираюсь, — понятия не имею, как видят эльфы в темноте, но улыбочку я ему вернула, а потом вонзила вилку ему в кисть. Сначала хотела в ногу, ведь попасть туда проще, но потом поняла, что скрыть такую рану ему будет сложнее. А я погляжу, как он будет это объяснять! Ведь в больничных покоях ему находиться никак нельзя.
— Ах ты... — он зашипел, отшатываясь в сторону и едва не падая на пол. Руку он перехватил и принялся баюкать, словно это могло уменьшить боль. — Бешеная драконица!
— И горжусь этим, — отрезала я, снова откидываясь на подушки. — Не смей включать меня в свои мерзкие планы. Лучше будет, если ты вообще уберёшься из университета, пока я тебя не прикончила.
— Кишка тонка, — голос эльфа звенел от злости, но он успокаивался. Слишком быстро. Неужели я недостаточно глубоко вонзила вилку? Как жаль! — Ты больше хочешь убить, но ты не способна на это. Люди слишком щепетильны, а человеческие женщины — ещё больше. И разве ты не будешь скучать, если я уйду?
Смена темы заставила меня онеметь от возмущения. Скучать? Вот по этой твари? Он пытался меня использовать и убить и пообещал попытаться снова!
— Ну как же, — теперь в его голосе раздражение, вызванное болью, смешивалось с насмешкой. — Если я уйду, ты не сможешь даже надеяться узнать, кто ещё в университете шпион. А так... Ты можешь тешить себя мечтами. Правда, прекрасно?
Я не ответила.
Стоило признать, тут Риорд меня переиграл. А Фроктейн был прав, сейчас хватать и тащить в тюрьму, к королю или одни драконы ведают куда, не было смысла. Разговорить эльфов совсем не просто, а что он мелкая рыбёшка, понимала даже я.
— Не расстраивайся, Гемия, — Риорд снова потряс рукой. — Пока ты ведёшь, моя дорогая. Я всё ещё не знаю, каково твоё настоящее имя. Фроктейн не соизволил поделиться со всеми, где именно у него пропала невеста. Да и магию потерял я, тогда как твоя жизнь осталась при тебе. Неприятный расклад, но мы только начали.
И он вышел.
Дверь еле слышно хлопнула, а я обессиленно опустилась на подушку. В руке у меня намертво была зажата вилка, но что толку? Я влезла во что-то слишком серьёзное для себя, но вырваться мне из этого никак было нельзя. Не сбегать же теперь ещё и из университета!
Наверное, можно было попросить кого-то из моих подруг. Лэсию, которая жила у самой границы, или Виору, потому что где и как живут ламии, вообще никто не знал, да и напроситься пожить. Хотя бы до тех пор, пока Фроктейн действительно не разозлится и не разорвёт помолвку. Но я медлила. Это не сделало бы меня свободной, а освободила бы только от этой помолвки. И родители нашли б мне нового жениха, который мог оказаться хуже Фроктейна.
Я улеглась поудобнее, стараясь не тревожить раны сильнее, чем уже растревожила, и закрыла глаза.
И перед внутренним взором снова появился мой жених.
Стоило признать, он был хорош. Красив. Мужественен. Умён. Силён.
А ещё бесчувственен, вспыльчив и любвеобилен!
Я повернулась на другой бок и еле слышно зашипела от боли. Нет, я не могу даже думать о том, чтобы сейчас сдаться жениху и рассказать те крохи информации, которые не рассказала. О том, как повышается живучесть помолвленных девушек. Чудовищно важная информация, да уж. Вряд ли она затмит то, с кем именно я помолвлена.
Я живо представила красивое лицо Эрихха, на котором удивление сменяется пониманием, а потом и брезгливой гримасой.
Ну уж нет, я не доставлю ему такого удовольствия! Лучше я доучусь, вернусь домой, с братом отправлюсь к драконам, и мы больше никогда не пересечёмся. Так будет лучше для нас обоих.
Я вздохнула. На мгновение перед глазами встала совсем другая картина. Я признаюсь Эрихху в том, что я невеста, выхожу за него, и мы отправляем Риорда с его шантажом к драконьим праотцам. А потом я прошу отпустить меня к драконам. Куда-нибудь в горы или к дальним границам нашего королевства. И он отпускает, разумеется. Потому что я ему нужна не больше, чем разбитое зеркало, а ещё потому, что я в курсе про его шашни со всеми подряд!
И получается, что все остаются в плюсе. Я со своими драконами, а Эрихх с деньгами моей семьи и своими женщинами.
Даже в мыслях это прозвучало настолько жалко, что я рассердилась на саму себя. Казалось бы, какая разница за кого выходить, если мне всё равно не светил брак по любви? Но Эрихх был и впрямь привлекательным, а от мысли, что он будет моим мужем, но при этом будет принадлежать кому угодно, только не мне, кровь вскипала в жилах.
В таком настроении я и заснула наконец, чтобы проснуться только утром, голодной и раздражённой как дракон.
Счастье, что первыми меня снова навестили Виора и Ворс. Виора — умница из умниц! — приволокла гору моих кремов, шампуней и примочек. Некоторые между собой никак не сочетались, но ничего, все с чего-то начинают.
При больничной башне оказался неплохой душ, так что я сумела привести себя в порядок, а небольшие размеры каморки с льющей с потолка водой позволили мне не свалиться от слабости. Повязку я сняла. К счастью, магия — моя или заимствованная у проклятого эльфа, помогла, и раны больше не открывались, хотя тонкая кожица довольно сильно чесалась. Я обильно смазалась заживляющим кремом, маслом и выпорхнула из душа благоухающая, как букет цветов. Ладно, не выпорхнула. Скорее, выползла, переваливаясь с ноги на ноги, как обожравшаяся драконица. Но благоухающая — это точно.

Ворс тут же сунул мне ящик с колбасками и тефтелями. Точно такой, как я уже получала от него однажды. У меня даже слёзы на глаза навернулись от такого внимания. Да, Гес не зря в шутку ревновал меня. Ворс мне стал словно настоящим вторым братом.
Насыщала я свой опустевший за ночь желудок молча, а за это время в комнату непонятно как просочились остальные мои подруги.
Для них я постаралась жевать помедленнее и рассказать всё то, что они уже знали от Виоры. Но из первых уст уж точно интереснее! А заодно поделилась и ночным свиданием с проклятым эльфом.
— Риорд был здесь! — ахнула Лэсия. Глаза её зажглись недобрыми огоньками. — Как жаль, что я не знала. Его можно было тут подкараулить, убить и выбросить из окошка.
— Я думала об этом, — согласилась я. — Но сил сейчас совсем нет. Особенно на выкинуть в окошко.
— Чем больше общаюсь с вами, тем больше начинаю опасаться женщин, — глубокомысленно заметил Ворс и с трудом увернулся от тычка Виоры. — Эй, это же не касается тебя!
— И совершенно зря, — очень нелогично ответила ламия. Не дожидаясь, когда у них начнётся очередной период воркования и подначек, я продолжила:
— Повезло ещё, что он лишился магии. Теперь с ним легче будет совладать. Интересно только, надолго с ним это или нет. Я с таким до сих пор не сталкивалась. Ни разу не слышала, что можно вытянуть всю магию.
— Да никто не сталкивался, это нечто совершенно запредельное! — подхватила Азалия и вдруг замолчала, глядя на меня расширенными от страха глазами. Будто у меня крылья обратно выросли! Или рог на лбу, как у единорогов. Эти кровожадные твари тоже водились в эльфийских лесах, но их я никогда не стремилась изучить, бестиология вообще не моё, я люблю только драконов.
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «вытянуть магию», — очень аккуратно перевела Лэсия изумление Азалии.
Я пожала плечами. Согласна, никто не думал, что магия эльфов так похожа на нашу! Мы же внутри совсем разные.
— Когда я обычно пробую магию чью-то, чтобы настроить нужный вектор и усилить свою собственную слабую, я беру совсем немного, — пояснила я. — Как и все, кто вообще нуждается в такой подпитке. Не всё можно восстановить калорийной едой.
Я улыбнулась, ожидая ответных поддерживающих улыбок. Ведь не все могли открыто признаться в слабости. Я очень долго шла к этому, но обычно такая откровенность обезоруживала. Не в этот раз. друзья слушали внимательно, без улыбок. И я продолжила уже менее уверенно:
— Но в этот раз я не думала о магии, я хотела даже не столько выжить, несмотря на свои увечья и крылья, я хотела убить его. Я не слишком горжусь этим, но я была в драконьей ярости, цеплялась за него руками, пытаясь задушить или выдавить глаза, а вместо этого забрала магию.
И я пожала плечами, рассчитывая, что хоть кто-то из моих товарищей рассмеётся и вспомнит, что слышал подобное однажды.
Но все молчали.
Первой заговорила Азалия.
— Понимаешь, Гемия, — аккуратно начала она, называя меня моим придуманным именем. Это было правильно, уж лучше не привыкать к настоящему, так и засыпаться недолго! — Дело в том... Дело в том...
Она оглянулась на остальных.
— Она хочет сказать, что маги не могут чувствовать чужую магию и уж тем более не могут её заимствовать или отбирать, — прервала её мучения Виора и уставилась мне в глаза. — Человек ты или нет, Гемия, но твой магический талант уникален и чудовищно пугающий.
— Я точно человек, — я в панике оглядела друзей. Неужели теперь они от меня отвернутся? С драконами такое случалось. Если дракон как-то менялся и в ходе драк или неумных людских экспериментов принимал иные черты, другие драконы переставали его принимать за своего. — Вы мне не верите?
— Я верю, — Ворс набычился, упрямо сжал губы и сдвинул брови. — Ты моя сестра. Пусть и двоюродная. Пусть и не по-настоящему. Но я бы хотел по-настоящему. Ты не оставила крылья, не испугалась боли. Я горжусь тем, что ты появилась в моей жизни.
— А мне всё равно, человек ты или нет, — Виора закатила глаза. — Серьёзно, я же ламия! Я буквально разваливаюсь на кучу мерзких членистоногих и только последние пять лет умею это контролировать!
— я икнула, представив, как юная Виора от страха или восторга рассыпается на кучу многоножек. Зрелище, наверное, было то ещё. Полагаю, что в школе она не училась. Если там, откуда она приехала, вообще есть школы.
Я вдруг задумалась, что чудовищно мало знаю о жизни за пределами университета всех, кроме Ворса и Лэсии, да и про этих я больше догадывалась, чем знала. Тут меня подвела моя неопытность: драконы не спрашивают друг друга, откуда ты и кто твои мама с папой. А Рантоны не спрашивают тоже, но по другим причинам. Всё наше окружение почти не менялось столетиями, я против воли знала о своих подругах всё ещё до их появления в моей жизни.
— Главное, чтобы это больше никто не узнал, — заметила Лэсия. — Это опасное умение. Ты ведь не болтала о нём со всеми подряд?
И эта была на моей стороне, хоть и выразилась несколько странно.
— Нет, — я покачала головой. — Я ведь твёрдо была уверена, что так умеют все. Иначе что в этом университете делали бы такие разные люди с разными талантами и даром? Ведь куда проще притянуть в нужный момент вектор магии и чуточку магии. Никто даже не заметит...
Я осеклась, сообразив, что это звучит жутковато. А с учётом того, что я умудрилась отнять у Риорда всю его магию, и вовсе.
— Жутковато, — подтвердила и Азалия. — Со временем я решусь на то, чтобы ты сделала так со мной и заодно описала мою магию. Но не сегодня.
— А со мной экспериментировать не надо, — наконец решилась и Каталина. — Я человек простой, мне не до экспериментов. Чужого не надо, но и своё отдавать не хочу.
Она мрачно уставилась на меня, словно я мечтала втихаря отобрать её магию, но при этом в её глазах было нечто такое, что я поняла — она тоже со мной.
«Не реветь, не реветь!» — потребовала я от себя мысленно, но слёзы облегчения брызнули из глаз, и я со всей силы стиснула по очереди каждого, отчего Ворс и Виора крякнули, а более хрупкие девчонки и вовсе взвизгнули.
А я поняла, что мне теперь не так страшно возвращаться к учёбе и, самое важное, к Риорду и Эрихху.
Некстати я вспомнила, что про своего жениха-то я друзьям и не рассказала, ну как же так?

----------

Глава 3

Честно говоря, я рассчитывала, что и по поводу Эрихха меня тоже все поддержат. Я же рассказала им про ловушку на эльфов, которую Фроктейн устроил прямо в университете! И даже ярая охотница на эльфов Лэсия была согласна, что это перебор. Можно было сделать тайный тайник, о котором бы прознали все кому не лень, и сделать его за территорией, где находятся студенты. И уж точно не стоило снова рисковать после того, как одна девушка погибла!
Но тут я ошиблась.
— Твой жених кто? — повторила Виора, возбуждённо блестя глазами. — Наш ректор? Так это ты та самая невеста, из-за которой он злющий как... Как...
— Как голодный дракон, — любезно предоставила я сравнение, но моей любезностью подруга не впечатлилась.
— Да хоть кто голодный, — возмутилась она. — Мы же все страдаем от настроения ректора. И как ты вообще додумалась спрятаться прямо у него под носом!
— Очень рискованно, — подтвердил Ворс. — А вдруг он тебя обнаружит? И деться особо некуда, ты уже тут учишься!
Пришлось объяснять, что я не сама такая неадекватная идиотка с отвагой через край, а просто так совпало. Ну куда мне ещё было идти? Вон, Гес подтвердил мои опасения — Ирис проверяла в университете бестиологов, причём факультет драконологов вообще прошерстила весь лично, будто я могла переодеться в парня, например. Впрочем, с учётом того, что она вычислила парочку совершенно посторонних беглянок, смысл в её действиях был.
— Ты зовёшь маму по имени? — удивилась Азалия.
— Ага, — тема была не слишком приятная, но куда лучше, чем зашедшее не туда обсуждение Фроктейна. — Она у нас... Ну ей не очень идёт называться мамой. Только госпожой Рантон или же по имени.
Азалия покачала головой и посмотрела будто с жалостью, чего я стерпеть никак не могла.
— У нас с Гесом было отличное детство, — чуть резче, чем требовалось, произнесла я. — Всё, что мы только могли пожелать, включая личного дракона и столько карманных денег, что нам пришлось развить фантазию, чтобы понять, на что их тратить. От нас требовалось только послушание семье в серьёзном. Вроде как мы никогда не выбираем разные политические стороны, если в стране начинается смута, старший сын всегда выбирает дело семьи, а старшая дочь выходит за того, кого ей укажут. В свою очередь, родители стараются выбрать ей хорошую партию.
— Тебе и выбрали хорошую партию, разве нет? — перебила меня Азалия. — Но ты так счастлива, что сбежала из дома.
Тут мне крыть было нечем. Вряд ли они поняли бы мою задетую гордость.
И я опустила голову.
— Не понимаю тебя, — продолжала Азалия. — Ворс, заткни уши, пожалуйста.
Когда мой братец послушно выполнил её просьбу, она жарко зашептала:
— Ректор ведь невероятно хорош собой, силён магически и так горяч, что все старшекурсницы из трусиков выпрыгивают, мечтая ему понравиться. Только вот он смотрит только на взрослых женщин.
— Вот именно! — неожиданно заступилась за меня Виора. — Сама подумай, он же ни одной юбки не пропускает, за исключением студенток и всех, кто младше двадцати двух. Ты бы хотела такого мужа?
— Да, хотела бы ты такого мужа, когда тебе нет ещё восемнадцати и исполнится только весной, а он не считает нужным даже самостоятельно надеть тебе кольцо? — добавила я. — Он не посчитал нужным познакомиться со мной, не то что понравиться. Я была готова к договорному браку, верно. Но не к полному пренебрежению!
— и я замолчала, переводя дыхание.
— Мне уже можно уши открывать? — громко спросил Ворс. Пришлось последнее пересказывать и для него.
Кулаки у моего брата сжимались и разжимались, мы с Виорой наблюдали за эти с тревогой.
— Я знаю, почему ты сбежала, — неожиданно спокойно произнёс Ворс. — я видел Геса только в зеркале, но он не выглядит человеком, способным победить Эрихха Фроктейна в битве один на один. А он наверняка попытался бы защитить твою честь. Это невиданное дело, такое пренебрежение невестой!
Ему пришлось замолчать, потому что восхищённая Виора немедленно запечатала ему рот таким впечатляющим поцелуем, что мы только завистливо вздохнули. Нам всем очень не хватало своих собственных кавалеров. Но где их брать в замке университета, где каждый второй мог оказаться эльфом! А мне и вовсе не светило таких поцелуев, пока Эрихх не снимет с мизинца это проклятое кольцо!
— Только ты тоже не вздумай геройствовать, — на всякий случай предупредила я. — Не хочу проснуться облепленная многоножками. Да и мне всего-то надо продержаться до конца четвёртого курса или хотя бы пока Фроктейн не разорвёт помолвку.
— И всё-таки ты могла бы хотя бы попробовать, — мечтательно произнесла Азалия. — Ректор выглядит как пылающий вулкан... Представляю, какой он в...
— Ла-ла-ла, — Ворс поспешно закрыл уши и даже начал бормотать что-то под нос. — Я не желаю этого слышать!
Я едва удержалась, чтобы не сказать, как на меня действуют его прикосновения, и вместе с холодной, почти леденящей злостью я чувствую жар и едва удерживаюсь, чтобы не продлить прикосновение. Но меня спасла Каталина.
— А я согласна с Гемией, — пробурчала она. — Замуж лучше выходить по любви. Ладно бы она была бедная или страшная. Или и то и другое одновременно... — она уставилась на свои крупные для девушки руки. — А она красива и богата. Зачем ей тот, кто будет всё время с кем-то ещё.
— Спасибо, — искренне подхватила я. — Вот именно. Я ведь тоже хочу любви, и чтобы сердце трепетало, и поцелуев хочу, а не только одного-единственного ритуального на свадьбе.
— Ладно, вы правы, — нехотя согласилась Азалия. — Как по мне, Гемия куда красивее этой преподши по танцам, а значит, Эрихх Фроктейн просто дурак.
На том мы и порешили и, надо заметить, сделали это очень вовремя: едва мы перестали смеяться, как дверь отворилась и вошёл сам объект наших обсуждений.
Лэсия и Азалия немедленно густо покраснели — они больше прочих обсуждали, насколько горяч ректор, а ещё покраснел Ворс — видимо, за компанию. Я же надеялась, что на их фоне мой румянец выглядит органично. В отличие от подруг, я вдруг вспомнила, как руки Эрихха коснулись невзначай моей груди, когда перебинтовывали мои раны.
— Снова веселитесь, Тон. И наверняка снова планируете какие-то глупости, — недовольно произнёс ректор. Это нам ещё повезло, что он не слышал наше обсуждение!
— Почему сразу глупости, — возмутилась Лэсия. — Может, мы обсуждаем второй семестр и новые предметы!
— Ни за что не поверю, что с такими лицами можно думать об учёбе, — отрезал Эрихх.
Вот как можно выглядеть таким мужественным, красивым и быть таким надутым бычьим пузырём? Смотреть противно!
Несмотря на свои мысли, я таращилась на него, как дикий дракон смотрит на драконолога. С ужасом и затаённым пониманием, что от рук этого человека не уйти. Бр-р-р! Чудовищно неприятная мысль.
— Я рад, что вам заметно полегчало, Тон, — продолжил ректор, разглядывая меня... Как кусок мяса. Но не аппетитную тефтельку на тарелке, если бы! Как кусок мяса, который должен, знаете ли, ходить на лекции и сдавать практики, а вместо этого валяется на кровати. — Надеюсь, вы сегодня же покинете это место. Мази вам даст целитель, а ваша соседка скорее справится с помощью в этом деле. Каникулы короткие, а после них, я предполагаю, вы не захотите продолжать давить на жалость преподавателей и будете учиться сами.
У меня от его слов даже дыхание перехватило. Ну не наглость ли? Как будто я просила всех этих преподавателей ставить мне оценки! Да мне плевать, что будет в дипломе. А уж на низший проходной балл я и сама как-нибудь натянула.
Я оглядела друзей, требуя их сейчас по горячим следам признать, что Эрихх — отвратительное существо, которое нельзя рассматривать в качестве жениха, и лишь немногим лучше эльфа. Но они мой взгляд восприняли как призыв о помощи.
— Вы несправедливы к Гемии, — проворчал Ворс. — Она неплохо учится, и личное ученичество у декана Бруновсеки нельзя получить просто за красивые глазки. Вы специально принижаете её.
— Согласна, — подтвердила Виора. Ламию немного потряхивало. То ли от страха перед целым ректором, на которого они с возлюбленным посмели повысить голос, и это за год до выпуска! То ли от того, что она с трудом удерживалась от желания рассыпаться маленькими многоножками.
— Держите себя в руках, госпожа Херст, — кажется, Эрихх тоже понял это. — Никто не принижает вашу соседку. Но она за один семестр влезла в такую кучу проблем, сколько вы, например, не сумели набрать за неполные три года. Если бы за поведение можно было выгнать из университета...
Я тотчас забыла про все свои обиды и замерла. Вот оно!
— А за что можно выгнать из университета? — поинтересовалась Азалия. Умница, ну как же мне со всеми ними повезло! Я понятия не имела, как так вышло, что вокруг меня собрались такие отличные люди. И ламия. Я ведь никогда не умела общаться с незнакомыми людьми. Вот драконы — совсем другое дело.
— Вас конкретно ни за что, — противным голосом ответил Фроктейн. — А вот неуспевающих за три и более проваленных предмета.
Он задумался.
— Пожалуй, за убийство или за нанесения тяжких повреждений можно попробовать выгнать, — добавил он неуверенно. — Но после первого семестра с успешно сданными предметами... Только категорическое неуспевание по множеству предметов и собственная преждевременная гибель могут встать на пути студента к получению диплома.
Я едва не взвизгнула от радости. До чего же чудесная новость! Умирать я точно не собиралась, но теперь я могла придумать кучу пакостей, которые должны были заставить Фроктейна понять: со мной лучше не связываться.
— Наш король, да продлятся годы его спокойствия, — продолжал пояснять Эрихх. — Требует давать возможность получать образование всем гражданам Маракаты. Вы, к моему глубочайшему сожалению, не исключение.
Последнее он адресовал лично мне и вышел.
— Гадина какая, — с чувством произнесла Виора. — Ты права, Гемия. Он тебя недостоин.
Я не стала уточнять, что имел в виду несколько иное. Честно говоря, с такой постановкой вопроса я тоже не могла не согласиться.
— Мы должны отомстить, — добавила Виора. Ворс застонал от дурных предчувствий.
— Мы? — жалобно спросил он. — Может, мы сосредоточимся на Риорде? В нём основная опасность для Гемии!
— Это понятно, — отмахнулась Виора. Но что мы можем сделать с эльфом сами, кроме как следить за ним? А это я и так уже делаю.
А я ещё удивилась, почему Виора выглядит постройневшей! Думала, что она просто сильно за меня переживала и похудела, но реальность оказалась даже лучше и приятнее. Подруга устроила слежку за проклятым Риордом. Да, я уже рассказала друзьям, что у эльфа есть какой-то важный покровитель, который сейчас чрезвычайно недоволен, что тот потерял память и магию. Мы решили, что у покровителя, видимо, безупречная репутация, раз его нельзя прижучить эльфом в университете. Иначе почему Фроктейн этого не сделал? Ведь куда крупнее дракона он мог поймать, чем того, который крутил этим хвостом?
Видимо, я тут что-то не понимала, и поэтому глубоко лезть не собиралась.
Вот и получалось, что с Риордом я не могла толком ничего сделать, разве что ответить, вздумай он напасть на меня. Ну и проследить, с кем он особенно близок. Но тайно. Его соседи по столовой вряд ли эльфы, как и девицы, с которыми он ходил под ручку раз или два. Копать надо было глубже и аккуратнее или не браться совсем, и потому я была согласна с Виорой: сделать так, чтобы Фроктейн думать забыл обо мне — сейчас важнее. Пусть решит, что я сумасбродная, раз не удалось прикинуться незаметной. Однажды ему наскучит. Сумасбродные всегда надоедают. Никто не хочет знаться с теми, чьи действия невозможно предугадать. Это привлекает внимание, да, но отвращает ещё быстрее. А мне, в общем, это и нужно. Отвратить его так, чтобы он даже не пытался вызывать меня к себе в кабинет, не смотрел своими невозможными газами, не касался...
Я с силой закусила внутреннюю сторону щеки и зажмурилась. Я никогда не чувствовала это сама, но не надо на себе проверять всё, чтобы узнать, когда столкнёшься. Все однажды впервые видят гон драконов, но никто не сомневается в том, что он именно увидел.
Так и с любовью. К своей огромной досаде я поняла, что упустила момент и начала влюбляться в этого надутого пузыря, который одновременно был моим женихом.
И это всё усложняло. Не будь он им, я бы просто повздыхала издалека и переболела этим. Я ведь успела почти влюбиться в Риорда, по крайней мере, он мне нравился и очень. Но всё прошло ещё до того, как он попытался меня убить.
Но я могла протянуть руку и получить того, в кого влюблена, в любой момент. Удержаться от такого соблазна куда сложнее!
— Что с тобой? — моё перекосившееся лицо не осталось без внимания подруг. Лэсия сразу запаниковала. — Болит что-то? Крылья всё-таки прорезаются или что?
— Ничего такого, — я прикинула, как сказать так, чтобы они ничего не поняли. — Я просто задумалась над тем, тяжело ли не поддаваться соблазнам.
Сказала — и немедленно пожалела об этом. Лица у всех стали такими, словно я прямо призналась в любви к ректору. Чего, между прочим, ещё даже и не было! И, если я постараюсь, не будет.
— Ну вот торт, — я поняла, что продолжаю себя топить, потому что лица стали ещё более вытянутыми. Нашла что ляпнуть! Всем моим друзьям прекрасно известно, что любому торту или пирожному я предпочту хороший кусок мяса или груду колбасок. Поэтому я торопливо продолжила. — Вот представь, Вора, что ты мечтаешь о торте.
Я сообразила, что как раз ламия может позволить себе сколько угодно сладостей — её организм не перерабатывал всё с ужасающей скоростью в недостающую магию, как мой, но она то и дело теряла часть себя из-за неуёмного любопытства.
— Ладно, вот ты, Азалия, — я ткнула пальцем в подругу. — Представь, что ты хочешь торт. Огромный, очень сладкий и от которого ты потолстеешь или обсыплешься прыщами.
— Ну? — с подозрением переспросила Азалия и почесала щеку. Похоже, я попала в точку, и как минимум одна из этих хитрых бестий, которые называют себя моими подругами, пойдёт по ложному следу.
— Как ты будешь бороться с искушением? — повторила я.
Теперь заинтересованными выглядели все, даже Ворс, хотя понятия не имею, чего он там себе напредставлял.
— Ну, я же знаю, что я буду чесаться или потолстею, — неуверенно начала Азалия.— Поэтому буду стараться не смотреть на этот торт, а лучше даже не заходить в кондитерскую, где он продаётся. По крайней мере, пока он не станет чёрствым и невкусным или пока его не купит кто-то другой.
Я приуныла. Я уже была в этой несчастной кондитерской заперта вместе с Эриххом Фроктейном. Кстати, а может, я просто сильно ударилась и наваждение спадёт? Не могла же я от пары прикосновений и более внимательного, чем всегда, взгляда взять и влюбиться!
Против воли я вспомнила, как реагировала на него ещё с момента, когда увидела впервые в зеркале, и приуныла ещё больше. Следовало признать, он нравился мне и раньше. Если я и стукнулась, то это поставило мои мозги на место, а не наоборот.
Ждать же, когда Фроктейн постареет настолько, что потеряет «товарный вид» или, словами Азалии, станет чёрствым и невкусным, у меня вообще не было. Скорее уж пройдут мои три с половиной года тут, и я покину эту «кондитерскую».
— Да чтоб зеркалу разбиться! — неожиданно рявкнула Каталина. — Ты врёшь, Азалия! Никто не будет счастлив, если торт исчезнет с витрины из-за того, что его купила другая! И ты не дашь ему засохнуть! Ты скорее купишь малюсенький кусочек, чтобы хотя бы попробовать.
— А потом не удержишься и купишь всё, и пусть будет плохо, — подхватила Виора. — Если, конечно, кусочек будет соответствовать твоим ожиданиям.
Лэсия переводила взгляд с одной на другую.
— Мы всё ещё про торт говорим? — на всякий случай уточнила она, и они все уставились на меня. К счастью, к этому моменту я уже нашлась что ответить.
— Конечно, нет, — деланно рассмеялась я. — Я не очень люблю сладкое. Я размышляла, не отметить ли мне выход из этого места целым окороком, но я же не дракон всё-таки. Боюсь, как бы не случился заворот кишок.
— А, — с облегчением улыбнулся Ворс. — Не переживай, мы тебе поможем с этим. А идея отличная, я закажу на завтра, отец купит, и я заберу. Позавтракаешь как дракон!
Они рассмеялись, и я тоже постаралась улыбнуться. Вряд ли окорок заменит мне любовь, но я могу хотя бы попытаться.
Единственное, что я могла придумать — произвести самое ужасное впечатление на ректора, чтобы у него тик начинался при взгляде на меня. И, если он вдруг узнает, что я — это я, нас не будет ждать унизительный разбор обстоятельств. Он просто тихо разорвёт помолвку.
И первым по плану у меня было, разумеется, поиск неизвестного благодетеля эльфов.

----------

Глава 4

Разумеется, я прекрасно понимала, что дело это опасное, и, так сказать словами Эрихха, я снова лезла в самую гущу событий.
Но на самом деле всё было совершенно не так. Я не собиралась спрашивать якобы всё забывшего Риорда. Я вообще рассчитывала никак не контактировать с эльфом. Сказать, что... Что я тоже его не помню. Или прилюдно напомнить, что он оболгал меня. Только вот узнать, кто так сильно вставал за шпиона в университете, мне хотелось невероятно. Ведь если я узнаю, кто это, я смогу строить стратегию общения не только с Риордом, но и Эриххом. Последнему драконьему яйцу должно быть понятно, что этот «кто-то";, без всяких сомнений, человек, приближённый к короне. А я знала очень и очень многих. Неблизко, конечно, многих я знала только по карте.

Кстати, на этой карте не было Фроктейна, хотя он явно был приближен к нашему несчастному королю. Но именно это и заставляло меня думать, что неизвестный благодетель из нашего круга — приближённых к короне не только за личные заслуги, но и за деньги, кровь, силу рода.
Семей такого рода было около тридцати — некоторые уходили в тень, другие возрождались. Говорят, при прежнем короле было около сорока, но я рада, что сейчас не так.
На карте Маракаты все места проживания этих родов помечены особым образом. В первую очередь точно знать, где границы какого рода, должны знать отпрыски таких семейств, и мы с Гесом учили это до посинения. Во-вторых, благовоспитанные люди, желающие выбиться выше, также самостоятельно брали подобные путеводители и изучали семейства. Как я уже не раз благодарила небо, рисунков или иных изображений с лицами представителей семейств нигде было не найти, если не быть знакомым с ними лично, но вот фамилии и принадлежность мест знали все желающие. И я решила копать отсюда.
Так, к примеру, семейству Рантон принадлежала целая гряда драконьих гор и поля в долине у подножия скал. А вот Каптерис и место, на котором располагался университет, принадлежал известному затворнику, огненному барону Винсенту Солису.
Именно с него я собиралась начать. Как и все огненные маги, Солис обладал поистине взрывным характером. Я планировала отправить анонимное письмо почтовым порталом барону и спросить, не он ли тот самый покровитель потерявшего магию Риорда? Ведь без магии ему совершенно нечего делать в университете, а значит, именно покровитель заставил всех разрешить третьекурснику без магии остаться в университете. И даже ректор не может с этим ничего поделать!
Расчёт мой был на то, что барон разозлится. Первым делом он испепелит письмо — случайно от злости или специально — в приступе раздражения, а потом — всё зависело от того, являлся ли он этим покровителем или, наоборот, действовал заодно с Фроктейном. Был ещё третий вариант — что он ни слухом, ни духом о том, что происходило в университете, и тогда он просто вспыхнет как факел от мысли, что на его территории шастают эльфы и плетутся интриги.
Я рассказала свой план друзьям. Они некоторое время сидели молча.
— Вообще-то, — моя соседка по комнате первая вернула себе присутствие духа. — Когда ты сказала, что планируешь разные мелкие пакости жениху, я представляла нечто другое. Ну там его камзол будет вонять драконьими экскрементами. Или тарелка с супом совершенно случайно наденется на голову.
— Вот да, то же самое хотел сказать, но Виора хорошо сформулировала, — подтвердил Ворс. — Пакости... Они же маленькие. Запустить ему мышей в комнату. Или замазать его портал снаружи каменеющим раствором. Он будет вынужден выходить другим путём, а кто его знает, куда попадёт.
Я икнула, вспомнив про зеркало в комнате, и оглянулась на него. К счастью, на нём всё ещё висела штора. Не то чтобы это сильно помогло, но я надеялась, что мы будем говорить довольно тихо.
— Мне очень нравятся ваши идеи, — как можно вежливее произнесла я. — Но таким я не баловалась лет с пяти. А по моему плану мы одновременно побольше узнаем про шпионов, и в то же время сами в это дело не влезем.
— А если барон не сожжёт письмо? — на всякий случай уточнила осторожная Азалия. Она, как и я, кинула взгляд на зеркало, погребённое под тяжёлой бархатной тканью. Кажется, сообразила, что я неспроста его прячу. В прошлый раз они как-то легко забыли про мою «зеркалобоязнь», а я не решилась им признаться, чтобы не подставить под удар. Сейчас я собиралась устроить нечто грандиозное.

Такое, что всколыхнёт всё общежитие. Уже не терпелось это провернуть! Прямо как в детстве.

— Ну и ладно, — я махнула рукой, возвращаясь к вопросу Азалии. — Почерк я изменю, а бумагу выберу такую, чтобы оно вспыхнуло, если его пальцы хотя бы нагреются.
— И что будет? — Лэсия заметно успокоилась, сообразив, что участвовать ей в этом не придётся, и теперь её снедало любопытство.
— О, — я усмехнулась, радуясь, что спина и впрямь уже почти зажила. — Это будет очень шумно. Винсент Солис редко покидает свой замок, но всегда это сопровождается грандиозными фейерверками.
Опасливые взгляды на зеркало, мои и Азалии, навели меня на ещё одну мысль.
— Как можно пустить слух, чтобы нельзя было понять, кто его начал? — задумчиво поинтересовалась я вслух.
Ворс застонал.
— Может, вернёмся к драконьему дерьму? — жалобно спросил он. — Это ведь куда безопаснее!
— Мы обязательно используем все варианты, — успокоила я его. — Но постепенно. Но это очень, очень важный элемент моего плана, просто поверь мне.
Я думала недолго. Мы с Гесом и правда проворачивали множество самых странных и забавных штук, так что такая шутка со слухами была для меня задачкой по зубам. Сомневаюсь, что Эрихх вырос с таким же братцем. Или сестрой. Он вообще казался единственным ребёнком. По крайней мере, спеси в нём было именно столько.
— Лэсия, мне нужна ты, — наконец решила я. — И пара зеркал. — Скажем, зеркало Каталины и моё запасное. Наши голоса просто самые не запоминающиеся. Чтобы не подставлять себя даже случайно.
План мой был чрезвычайно прост. В конце недели перед окончанием каникул, все студентки обязательно одновременно затеют стирку... прачечная на этаже куда меньше, чем желающих и их вещей, а стирать у белошвеек в городе почти никто не догадывался. А ведь это стоит не сильно дороже того мыла, что они изводят на свою стирку! Но кто я такая, чтобы мешать им наслаждаться тяжёлым ручным трудом.
Итак, стирки было много, места мало. Так что постиравшие первыми часто заходили проверить — не высохло ли бельё. И в прачечной кто угодно мог подслушать «очень тайный разговор».

Чтобы убедиться, что разговор и впрямь будет подслушан, Виора должна была оставить пару своих многоножек. Но главная роль отдавалась Лэсии. Она должна была держать два зеркала друг напротив друга, в которые мы с Каталиной обсуждали ужасный слух про зеркала в комнатах и то, что через них ректор может наблюдать, слушать и даже проходить.
Сами мы должны были всей компанией создавать себе алиби, болтаясь на глазах у преподавателей. В идеале налететь где-то на Фроктейна, но с этим проблемы быть не должно. Он же постоянно в выходные таскался в Каптерис.
И хорошо бы Лэсии тоже обеспечить алиби. Вроде как она тут, просто зашла ненадолго... Куда-нибудь.
В общем, такие нюансы я предполагала разбирать уже в процессе. План же был отличный и очень простой в исполнении.
— А про зеркало... — теперь и Каталина бросила короткий взгляд в сторону нашего. — Правда такое?
— Увы, — вынуждена была признать я. — Однажды Фроктейн прямо из своих покоев отправил меня с его помощью. И не смотрите так на меня, он просто очередной раз меня стращал!
— Ну-ну, — усмехнулась Виора — Как бы ты не получила наоборот, ещё больше от него внимания.
— остальные все молчали, сверля взглядами зеркало.
— Вы в своих комнатах ведите себя нормально, — спохватилась я. — Чтобы он ничего не заподозрил! Хотя бы до того, как слухи разойдутся!

— Ничего себе! — возмутилась Азалия. — А если он ночью решит поглядеть в зеркало?

— До этого не глядел и вдруг примется? — я едва не застонала от разочарования. Ну как я не удержалась совсем немного, успела бы потом всё подробно рассказать.

— Да не станет он ночами подглядывать, он то со Стасией милуется, то вообще в Каптерисе ночует, — поддержала меня Виора. Ну как поддержала. Как могла.

— уже достаточно идей, давайте на них остановимся, — предложил Ворс, но я только вошла во вкус.

— Он всё время подавляет меня в разговорах, давая понять, что я всего лишь тупая студентка, которая по протекции попала в университет, — пояснила я. — А сейчас ещё и экзамены мне все проставили сданными. Я хочу уметь отвечать ему не хуже, чем он мне говорит! Мне кажется, он настолько не привык к отпору, что будет всеми силами стараться держаться подальше.

Я замолчала, обнаружив, что все без исключения мои друзья смотреть на меня оценивающе и с какими-то хищными улыбками.

— Я что-то не то сказала? — на всякий случай спросила я.

— Нет, всё хорошо, — проворковала Виора, заставляя меня заволноваться ещё больше. — Скажи, моя дорогая Гемия, ты раньше была влюблена? Или кто-то из твоих подруг? Или ты читала про любовь?

— К чему эти вопросы? — я нахмурилась. Где-то был подвох, но вот где? — Ты мне хочешь про пестики и тычинки рассказать, что ли? Я выросла рядом с драконами и видела, как образуются их пары, сотни раз! Ну и сама... разбираюсь, вот! Мне же всерьёз нравился этот драконий корм, Гэри! А ещё мы с девочками обожали красные мундиры!

И я зажмурилась, вспоминая, как здорово нам было. Конечно, сейчас мне было куда интереснее, иногда даже слишком интересно. Но с подругами жизнь была проще и меньше интриг. И понятное будущее: и то, о котором мечталось, и то, какое приготовили мне родители. А я одним махом уничтожила их оба. Нет, я уверена, что однажды Ирис простит меня, и я смогу вернуться и летать на драконе. Но обучать дополнительно меня никто не будет. Я стану рядовой летуньей. Свободной и одинокой. Уверена, что Рантоны оставят мне только денег, чтобы хватало на все хотелки, включая дом по последним чертежам и дракона, но недостаточно, чтобы на меня позарился какой-нибудь сильный маг и, красавчик притом. А за слабого мага мне никак нельзя идти — я и сама слаба магически.

Мы неспроста чаще всего заглядывались с подругами именно на красные мундиры. Маги огня в большинстве своём обладают большой огненной силой, которую сложно контролировать. И уж если на нём мундир — будь спокоен, он очень сильный маг. К тому же в моей матери горел белый драконий огонь, жаль только, что он передался только Гесу.

— Красные мундиры? — недоумённо уточнил Ворс, потом посветлел лицом, видимо, вспомнив про барона Солиса. — А, огненные маги!

— Они самые, — подтвердила я. — Многие из них настоящие красавчики.

— Но никого из них ты не пыталась отвадить или наоборот, подцепить? — продолжала расспросы Виора.

Я пожала плечами, всё ещё никак не понимая, какого ответа она от меня ожидает и зачем вообще спрашивает эти глупости. Была влюблена, не была. Ясное дело, что ошибиться невозможно — ты или влюблён, или нет. Точка.

— У меня не было такой необходимости, — терпеливо пояснила я. — Все маги в моём окружении знали, кто я, как знали и моих подруг. Все хотели хотя бы оказаться рядом с нами, и никто не решился бы надоедать нам сверх меры.

— Что и требовалось доказать, — почему-то Виора выглядела очень довольной. — Но этот твой план я всецело поддерживаю. Если хочешь быть сильной — нужно учиться и тренироваться. И я не о мускулах.

Я вздохнула. Это была ещё одна больная мозоль. Как легко он скрутил меня, показывая, что я ничего не могу сделать против взрослого мага. Но, хоть я и выучила урок, Риорд всё равно застал меня врасплох, и снова моя неженская сила мне совершенно не помогла. Я была очень сильной для своей изящной комплекции, для своего возраста, но проигрывала любому мужчине, который хоть что-то знал о настоящем бое. И что с этим сделать — я не знала.

— Наш ректор получил степень во всех трёх специальностях, — продолжила Виора вдохновенно. — Он не должен подловить тебя ни на чём. Мы должны помочь со всеми предметами и подтянуть тебя.

— До приемлемого уровня? — осторожно уточнила, начиная понимать, на что я подписалась. Я же большую часть семестра валяла дурака, изучая лишь то, что касалось порталов-зеркал вроде тех, что планировал открыть Риорд.

— До идеального уровня! — ответила Виора. — Ты, вообще-то, хочешь противостоять ректору, а не двоечнику!

— Я предлагаю вернуться к вопросу с драконьими экскрементами, — быстро предложила я и с мольбой уставилась на Ворса. Но и этот предатель признал, что противостоять знаниями куда круче, чем просто заставить ректора благоухать как драконья выгребная яма. Тем более, с ямой никогда не поздно что-то устроить, а вот хорошо учиться куда сложнее.

— Ладно-ладно, — пробурчала я. — Но все остальные планы вы мне поможете осуществить. И подумаете, что мне делать с опасным Риордом.

— Если мы вычислим всех шпионов или хотя бы большую часть, то ректор наверняка избавится от них всех разом, — оптимистично предположила Азалия.

— Или мы можем ударить его чем-то тяжёлым и сбросить в подвал, — добавила Лэсия.

Иногда она была по-настоящему пугающей.

Впрочем, буду честной. Мне нужен был рядом человек, который думал так же, как и я. От эльфов нужно избавиться. Особенно от того, который мечтает сделать из меня фею. И ладно бы просто фею! Что уже само по себе отвратительно. Он хочет, чтобы я была его феей!

Как бы то ни было, я понятия не имела, что мои друзья настолько серьёзно воспримут мою идею.

Уже на следующий день мне хотелось выть от тоски. Нет, правда, лучше бы они побольше думали о том, как нам обнаружить эльфов! Мы же не можем взять и перещупать все уши!

— О! — я подпрыгнула на месте. — А если мне прийти к ректору и сказать, что я подозреваю, что благодетель и по совместительству эльф — он?

— Не отвлекайся, Гемия, — прошипела Виора. — Это, вообще-то, довольно сложная тема, которую вы будете проходить только на втором курсе. Но так ты укусишь сразу двоих — и Бруновсеки будет в восторге, и Фроктейн — в ужасе.

И я понуро опустилась на место. Все мои друзья сговорились и не стали откладывать хотя бы до конца каникул. И поэтому сейчас я сидела в библиотеке с Виорой.

Позже она уйдёт в город с Ворсом — основная версия, что они будут выбирать место для другой моей шутки, в которой мы так нуждаемся в алиби. Но нет, я не буду отдыхать. Со мной останется Каталина, которая вытащит меня «на свежий воздух» и заставит лазить руками в разные пробирки с песком и на ощупь находить самый качественный для стекла. Она ещё грозилась начать спрашивать меня про пропорции, но и я пригрозила в ответ, что притащу дракона, чтобы он превратил весь берег озера в одно стекло, и она смирилась.

— Вообще-то, меня недавно только выписали, — попыталась я давить на жалость и скорчила умилительную рожицу. Рожица безотказно действовала на отца, Геса и Ворса, но к ней совершенно равнодушны оставались Ирис и, как оказалось, Виора тоже.

— Я же тебя не мешки заставляю таскать, — деланно удивилась она. — Давай, тема направления порталов и зеркал сложная, но очень полезного.

— Не понимаю, чего в ней полезного, — буркнула я. — Просто мысленно представляешь кару, становишься в соответствии с ветром и звёздами — и вперёд, смотри, куда зеркало тянет.

Виора помассировала виски.

— Не понимаю, как ты это делаешь, — пожаловалась она. — Мы с тобой час разбирали, что такое вектор портала, а сейчас ты говоришь, что понимаешь, как его определить.

Я развела руками.

— Это просто опыт, — призналась я. — Нас с Гесом много раз теряли, мы отлично ориентируемся в пространстве. — Может, теперь-то мы передохнём?

Виора открыла рот и тут же закрыла. Смотрела она при этом мне за спину, так что я поспешила повернуться. И нос к носу столкнулась с камзолом неслышно подошедшего к моему стулу Риорда.

— Моя дорогая, — сладко улыбнулся он мне. — Зачем ты торчишь в библиотеке, когда тебя только-только выпустили из башни? Ты же так пострадала. Тебе нужно больше отдыхать. Давай сходим прогуляемся.

И он коснулся моего плеча. Рука его была в перчатке. Я лишь надеялась, что это из-за моего удара вилкой, а не для того, чтобы спокойно меня касаться.

----------

Глава 5

Передохнуть или пойти куда-то мне немедленно расхотелось.

— Что тебе нужно? — прошипела я с самой нежной улыбкой, но рука Риорда дрогнула. Видимо, нежность в улыбке не передалась. Надо ещё тренироваться.

— Хочу помириться с тобой, моя прекрасная Гемия! — произнёс Риорд довольно громко.

Весь шум в библиотеки стих будто по волшебству. Вообще-то, в библиотеке всегда очень шумно, оно и понятно. Студенты обсуждают вычитанное, готовятся к экзаменам или устраивают драки из-за редкого экземпляра книг. Ну парни устраивают. Девочки предпочитают менять очередь за книгой на какую-то приятную мелочь или услугу. Поэтому шум стоит как на базаре.

А время от времени кто-то вскакивает с криком «Да ничего я не понимаю!».

Признаюсь честно, обычно этим человеком являюсь я.

Тем не менее, конечно, имелись чудики, которые затыкали уши пропитанными воском затычками из шерсти или хлопка. Но таких было мало. Если ты такой нежный, учись в комнате, верно? А с затычками ты наверняка прослушаешь что-то важное.

Большая часть сплетней тоже появлялись в библиотеке. Другое дело, что заводить сплетню тут было непросто. Библиотекаршей была ламия. Но не как Виора, а огромная старая змея с лицом женщины. Можно представить, как она ненавидела, если кто-то не ставит книги на место! Ведь Кориса Меда сто лет, наверное, как забыла про возможность вернуться в человеческий облик и большую часть времени дремала, чутко прислушиваясь сквозь сон ко всему, что происходит в зале. Можно было подумать, что она крепко спит, и только аккуратно перескакивать через её длинный хвост. Но она реально всё слушала. И всё всегда знала.

Я почти не сомневалась, что она никому не передаёт студенческие сплетни, но бережёного и дракон не обжигает, верно?

— Мне сказали, что я нехорошо расстался с тобой, — продолжил Риорд, так сладко улыбаясь, что меня едва не стошнило. — Но я помню только свою любовь, к которой сейчас примешивается благодарность за моё спасение.

— Да ладно, — фыркнула я. Ну не сдержалась, а кто бы сдержался? — А ты, может, ещё забыл, как оболгал меня?

— Оболгал? — Риорд выглядел озадаченным, и я не могла понять, он так хорошо играет, или же или впрямь не понимает, о чём я.

— Ты заявил, будто мы с тобой были близки, припоминаешь? — я усмехнулась. Сейчас он скажет, что ничего не помнит, я отвечу, что с лгунами никуда не хожу — и готово. Я избавлена от неприятного соседства, а сплетня запущена.

Риорд наклонился так низко, что между нашими лицами появились крошечные искры молний.

— Что ты задумала, Гемия? — прошептал он. — Хочешь, чтобы во всеуслышание сказал, что у нас ничего не было, потому что ты помолвлена?

Внутри меня всё заледенело, но я нагло улыбнулась. Никогда не показывай дракону страха — первое правило любого драконолога. Страх и спину — вот что дракон не должен видеть, пока ты не обезопасишь себя от его нрава.

— Почему бы нет, — так же тихо ответила я. — Будет неплохо, если у тебя не останется никаких козырей против меня, правда?

— А как насчёт того, кто именно твой жених? — ещё тише произнёс Риорд, и сквозь цветные стекляшки на его глазах отчётливо проступило фиалковое пламя.

Надо запомнить, что эти скрывающие настоящий цвет глаз линзы не панацея. Интересно, а есть ли способ их разрушить? Пффф! — и весь глаз в мелких осколочках. Вряд ли шпион сумеет быстро вернуться в строй.

Эти мысли позволили мне довольно спокойно воспринять шантаж Риорда.

— Отлично, — ответила я. — Пока Эрихх не знает, что я его невеста, он относится ко мне как одной из студенток, которая пропадёт — никто и не заметит. Но едва я стану его женой...

Я посмотрела на Риорда взглядом, каким Зайка смотрела на свой обед. Оценивающе и кровожадно.

— Там, откуда я родом, обидчиков семьи принято свежевать живьём, — соврала я. Заодно увела его поиски моей настоящей фамилии подальше от родного севера. Кровожадные психопаты были сплошь из семей, по крови приходящихся родными королю, и селились в основном на юге. — Как думаешь, наш ректор уступит чудесным образом найденной невесте?

Я не дала ему ответить и продолжила также тихо:

— А за деньги? У меня они есть.

— Прости, дорогая Гемия, — громко произнёс этот урод, отодвигаясь от меня. — Вынужден признать, твой отказ так меня ранил, что я не нашёл ничего лучше, чем оболгать тебя.

И тут он встал передо мной на одно колено и прижал руки к сердцу.

— Так простишь ли ты меня?

Тварь с купированными ушами меня обставила. Не простить после такого признания — да меня просто не поймёт никто!

— Вряд ли я смогу относиться к тебе как прежде, — я кинула умоляющий взгляд на Виору, а она спрятала руку под стол. Миг — и что-то с противными маленькими ножками принялось карабкаться по моему платью. Ладно, в случае чего за меня отомстят, хотя утешение так себе. — Но я попробую начать с чистого листа.

Даже Кориса открыла свои огромные раскосые глаза — каждый с мою раскрытую ладонь! — и посмотрела с одобрением.

И почему все так любят верить в счастливый финал таких отвратительных историй? Будь моя воля, я уже за обман бы пнула Риорда как следует и не подошла ближе, чем на расстояние драконьего пламени.

Но я не хотела повторения прошлого раза, когда именно он подкрался незаметно. А значит, держаться мне следовало ближе к нему, пока я не раскушу, кто его благодетель и сообщники.

Я честно не хотела в это влезать, у меня куча была планов на то, как досадить жениху, который своим снобизмом отравлял моё чувство прекрасного. Но этот же жених сам вынудил меня, решив пустить всё на самотёк, и будь что будет.

Пришлось встать и принять руку эльфа, а после вместе с ним удалиться из библиотеки, где оставался очень сложный учебник по векторам перемещения, что, в свою очередь, для меня было плюсом, и одновременно от места, где много людей — это было минусом.

Мы отошли подальше от кишащей студентами библиотеки, и я поняла, что мы находимся в каком-то неприятно укромном месте. Не очень своевременно я подумала, что мне нужно какое-то более эффективное оружие, чем вилка в сумочке.

Конечно, теперь я знала, что, как оказалось, я уникальна в вытягивании магии, но в этом эльфе её и не было уже. Вытягивать нечего. А новеньких приёмов мне Ворс подсказать не мог — сам он обычно таранил всех своей массой и давал разгуляться огромным кулакам. Совершенно не моя тема.

— Я хочу заключить с тобой договор, Гемия, — теперь Риорд выглядел серьёзным. Не кривлялся, но и опасным тоже не выглядел. Я даже ненадолго перестала думать о возможном способе защите от таких, как он. Вообще, мой способ с драконьим огнём из портала давал прекрасную пищу для размышлений.

Сам конкретно этот вариант был признан мною крайне небезопасным. Но вот таскать с собой складной портал, который приведёт в ущелье, закрытую пещеру или прямиком в бурную горную реку.

В общем, сама идея была богатая, но я собиралась обсудить её целесообразность с Бруновсеки. Гном ненавидел эльфов не меньше, чем я, а ко мне и он, и его супруга весьма благоволили. А я ещё и с ума сходила от их гномьих пирожков.

В общем, план потихоньку вырисовывался, и в кои веки он не был вредительским, а очень даже полезным. Просто расту над собой!

— Ты меня слушаешь, Гемия? — терпение точно не было среди положительных черт Риорда, да и вообще с ними было туго. И как я могла попасться в ловушку его льстивых речей и глаз? Как будто не знаю, что ворчливый дракон куда безопаснее лебезящего на брюхе!

— Не совсем, — честно призналась я. — Смотрю на тебя и думаю, чего ты вообще в университет полез. Сидел бы в своём лесу, и уши целы были. Глупая ведь идея была.

Мне показалось, что эльф позеленел от ярости. А какой цвет кожи для них вообще нормальный? Может, он с утра мажется каким-нибудь средством похлеще любой модницы. И душится приятными запахами.

Я слышала, что у людей как у драконов — если запах партнёра не нравится, потомство будет хилым или вообще не будет. А с эльфами у нас вообще ничего быть не могло.

Одним словом, я снова углубилась в свои мысли.

— Я не лесной эльф! — наконец прошипел Риорд. — А горный. Ты даже не знаешь, что у нас не все живут на деревьях?

— Я просто плевать хотела на вас, — пояснила я миролюбиво, но Риорд неожиданно успокоился.

— Ну и зря, — промурлыкал он. — чем лучше знаешь врага, тем ты сильнее.

Я прикусила язык. Довыпендривалась. А он ведь был прав!

Я и впрямь крайне мало знала про эльфов. Последняя война была довольно давно, а это вялотекущее перемирие не предполагало близкого общения. Но эльфы присылали к нам своих шпионов и изучали наши повадки, как бестиологи изучают драконов, виверн, индухов. Интересно, а у них есть наши шпионы?

— Я никогда не интересовалась, потому что в моих планах нет шпионажа, — я попыталась мило улыбнуться, чтобы настроить нашу беседу на более позитивный лад. — Уверена, что твои человеческие коллеги знают куда больше, чем я.

— Мои человеческие коллеги? — недоумённо повторил Риорд, а потом расплылся в хищной улыбке. — Дорогая моя, шпионов людей не существует. Вы просто не пройдёте проверку!

— Проверку? — я насторожилась, но он тотчас сменил тему.

— Итак, — начал он с самого начала. — Я хочу заключить с тобой договор, Гемия. Я ничего не расскажу ректору, но и ты не будешь лезть в мои дела. А когда придёт моё время уходить, ты пойдёшь со мной.

— А бараньи глаза тебе не выковырять? — от неожиданности я ругнулась, как ругались пастух, выращивающие тучные стада для наших драконов. — Не вижу что-то для себя вообще никаких плюсов. Вперёд, рассказывай Эрихху. Я выйду за него замуж, и ты даже близко мне не сможешь подойти!

Лицо эльфа на мгновение стало удивлённым.

— Ты не проведёшь меня, ты сбежала от него! — уже не так уверенно произнёс он.

— Сбежала, — согласилась я. — Но ты не знаешь причину, дурачок. И не узнаёшь. Но я вовсе не против выйти за Эрихха. Он красив, умён, мужественен. Я ведь поэтому и связалась с тобой...

Риорд машинально приосанился.

— ...Потому что ты полная его противоположность, — закончила я с самым серьёзным лицом, изо всех сил стараясь не засмеяться. — Так что нет, придумай что поинтереснее. Я, так сказать, в курсе того, что вы делаете с человеческими женщинами, грязные твари!

До этого я ещё держала милую улыбку на лице, но тут меня просто прорвало. Нет, ну правда! Он ещё что-то требует!

— Ты не понимаешь, — Риорд тоже повысил голос. Если он и обиделся на мою злую шутку, то ничем это не выказал. — Ты прожила с крыльями так долго, как ни одна человеческая женщина! Судя по тому, что они начали прирастать, подсадка прошла успешно, и ты могла стать первой за несколько сотен лет разумной феей! Ты была бы сокровищем! Никто бы и пальцем тебя не тронул! А теперь... Снова доставать крылья, снова...

— Ну уж нет, — прервала я его. — Никаких крыльев, даже не рассчитывай. Я скорее убью тебя и в этот раз окончательно, чем сама соглашусь на подобное. Тренируйся на этих... эльфийках.

Глаза его злобно загорелись, снова пропуская фиалковые искры, но тут же потухли.

— Эльфийки просто становятся обычными феями, — наконец тихо признался он. — Ни особой бесконечной магии, ни сохранения разума, ничего. Мы убиваем фею и калечим эльфийку, чтобы снова получить точно такую же безмозглую фею. Но человеческая женщина с вживлёнными крыльями... Её магия и кровь заставляют существовать немыслимые вещи. Ваша наука, расчёты, цифры, векторы — ничего не нужно!

— Понятно, двоечники, — припечатала я его, внутренне содрогаясь от гадливости. — Нет бы что-то придумать самим, вы просто творите какую-то ерунду и надеетесь, что это сработает.

— Не тебе судить чужую культуру, — буркнул он. — Ладно, что ты хочешь? Мне нужно, чтобы ты не совала нос куда не следует и уехала со мной. Ты ведь выживешь и будешь величайшей ценностью!

— Тебе вообще нечего предложить мне взамен, — ответила я и оглянулась. Мы же должны уже закончить этот разговор, и меня должен хоть кто-то отсюда забрать, да? Меня уже десять раз должны были потерять!

— Ой ли, — Риорд воспользовался тем, что я отвлеклась и схватил меня за руку, притягивая ближе. — А как насчёт твоих друзей? Если с ними что-то случится, ты ведь расстроишься?

— Расстроюсь, — я не стала вырываться, а наоборот, толкнула его к стене и придавила рукой его шею. — Но я ужасно ветреная, быстро утешусь, снимая с тебя кожу заживо.

— Госпожа Тон! — за спиной не вовремя раздался голос Фроктейна. Что ему стоило появиться на пару мгновений раньше, когда Риорд шантажировал меня моими друзьями? От неожиданности я дёрнулась, сильнее надавив при этом локтем на шею эльфа. Тот захрипел. — Госпожа Тон, вы же его так убьёте!

Пришлось отступить, да и локоть уже сильно жгло от прикосновения к постороннему мужчине, да ещё и в присутствии жениха.

— Ничего ему не сделается, — нехотя буркнула я. — Он крепче, чем вам кажется. Да и я после болезни слаба, как только что вылупившийся дракончик.

— Ну да, — под нос пробормотал Риорд, потирая шею. — Только что родившийся дракончик откусит руку, а не голову, невелика разница.

Его бормотание я оставила без внимания, ведь ректор широкими шагами за пару мгновений добрался до нас и теперь возвышался надо мной, неотвратимый, как почуявший добычу дракон.

— Снова вы, Тон, — попенял он мне. — Только что пришли в себя и уже устраиваете драки.

— Да вы будто драк не видели, господин ректор, — изумилась я и подняла на него глаза, бесстрашно встречая взгляд. Мне просто нужно исчезнуть подальше от Риорда и всех предупредить раньше, чем он стребует с меня какую-нибудь очередную клятву. — Господин Гэри предложил мне заключить с ним мир, но на каких-то совершенно нелогичных условиях.

Я бросила взгляд на Риорда. Разумеется, гадёныш пришёл в себя и теперь терпеливо ждал, когда ректору надоест меня песочить, и я снова останусь с ним наедине. Допустить этого было никак нельзя.

— Что-то голова кружится, — пробормотала я, чётко оценивая траекторию падения, чтобы не промахнуться. У Фроктейна отличная реакция, он должен поймать. Если же вместо этого он отступит и даст мне упасть на пол, клянусь своим первым драконом, я тотчас сообщу ему, что являюсь его невестой и буду пить его кровь до самой свадьбы и после неё тоже.

К счастью, Фроктейн не подвёл. Я падала не так красиво, как умеют другие девушки, но зато уверено. Прикидываться мёртвой мне приходилось и раньше. Правда, драконы более доверчивы.

— Что вы творите, Тон, — шепнул мне на ухо Фроктейн. Ладно хоть не разорался и удержал. Должен же он понимать, что против эльфа мы на одной стороне? А то я уже начала сомневаться, что он это понимает.

— Быстро утащите меня отсюда, — почти приказала я так тихо, как могла. — Вопрос жизни и смерти.

Он и правда подхватил меня на руки и куда-то поволок, а я сильнее расслабила тело, чтобы болтаться в его руках как дохлая.

— Вам помочь, ректор? — догнал нас Риорд. Я недооценила его желание довести свою договорённость до конца. — Всё-таки я её парень...

— Бывший, — отрезал Фроктейн. — И ваши с ней крики о том, кто кому чего должен слышал даже я. И сейчас ваше общение не было похоже на милование влюблённых. Так что нет, господин, Гэри, я не оставлю вам бессознательную девушку.

Я обрадовалась. Но рано.

Как оказалось, в случае, если нестандартная ситуация касается девушки, взрослый и умный мужчина может тупить также как молодой и глупый. Интересное наблюдение, но несвоевременное.

Что я ждала от ректора? Помимо понимания и отсутствия попыток прямо при эльфе начать орать: «Не смейте падать на меня, Тон, вы прикидываетесь!»?

Ладно, с этим он и правда справился отлично, но дальше началась полная ерунда. Он должен был открыть портал хоть куда. Хоть к столовой! И там уже сурово сдвинуть брови и требовать от меня объяснения моему поведению или какие у него там были планы. Или же, если ему вдруг показалось, что со мной и впрямь что-то не то, отнести меня в башню целителя. Или туда же — чтобы оторваться от Гэри.

Но ректор был далёк от таких мыслей. Он волочил меня на руках так долго, что я начала нервничать, но всё ещё не решалась открыть глаза. А когда он довольно грубо поставил меня на ноги, я обнаружила, что мы в его кабинете.

— Что это было, Тон? — недовольным тоном произнёс он, скрестив руки на груди.

— Вы лучше скажите, что было это! — ответила я, обводя руками его кабинет. — О своей репутации не думаете, о моей бы подумали!

— Но... — он растерялся. Быстро пришёл в себя, но я раньше успела вытащить зеркало из сумочки.

— Виора, передай всем нашим, что Риорд пытается заключить со мной договор, шантажируя вашим благополучием и жизнями, — быстро произнесла я, увидев перепуганное лицо подружки. — Мне, наверное, придётся согласиться, и тогда я не смогу вам ничего рассказывать.

— Что он хочет? — прозвучало это и от зеркала — в котором рядом с Виорой появилось обеспокоенное лицо Ворса, и от ректора.

Что, он решил начать переживать о студентках? Как вовремя.

— Чтобы я не лезла к шпионам, не пыталась ничего узнать и ушла с ним, когда он будет уходить, — ответила я в зеркало, игнорируя ректора, а вот друзья, если бы могли, высунулись бы из зеркала, чтобы заглянуть мне за спину.

— Ни за что этого не будет! — и снова двое — Ворс и ректор. Единодушно.

Но что мы, собственно, можем поделать?

— И как мы можем обезопасить всех от эльфов, а меня от договора? — снова спросила я Ворса, но оскорблённый моим пренебрежением Фроктейн одним движением развернул меня к себе.

— Мы защитим вас так, что никому в голову не придёт шантажировать вас друзьями, госпожа Тон. — произнёс он. — Вы будете моей невестой.

----------