-Ну, что на этот раз? – спросила с усталой улыбкой библиотекарша.

-Вот! – Коля тоже с улыбкой, но загадочной, положил перед ней книгу.

-Ого! – библиотекарша удивленно и с уважением посмотрела на Колю, - молодец! Точно за две недели одолеешь?

Коля пожал плечами:

-Ну, не одолею – в интернете найду.

-А не рано тебе? – настороженно спросила библиотекарша, - книжка серьезная! Я ее только в десятом классе одолела. И то – не все поняла.

-Ну, тогда и интернета не было, чтобы погуглить, если что непонятно, - ответил Коля, словно дразня библиотекаршу напоминанием о возрасте. Библиотекарша, конечно, не обиделась, но возразила.

-Да. Мы сами информацию искали, учились головой думать. Ладно, Коля, иди домой, читай. Вернешься – расскажешь. И смотри – не просрочь, а то год скоро закончится.

Коля засунул книгу в ранец и вышел из школьной библиотеки. На крыльце обдало теплым майским ветерком. Пахнуло травой и чем-то свежим, теплым, чем может пахнуть только в самом конце весны и начале лета. Громкий разноголосый хор птиц, несмотря на громкость, расслаблял и бодрил одновременно. Пока Коля распутывал бесформенный клубок, в который всегда сворачиваются наушники, стоит их на минуту положить в карман, он заслушался птичьим хором и уже расхотел включать плеер. Новый плеер – серебристый блинчик, в пристегнутом к ремню черном чехле – был предметом гордости Коли и последним словом техники в то время. Это был МП-3 плеер – он мог крутить не только обычные диски, вмещавший один альбом одной группы, но и огромные сборники с сотнями песен. Коля вдохнул травянистый майский воздух, просунул один конец провода под рубашку, протянул вниз до пояса и воткнул в плеер. Другой же конец провода – с самими капельками наушников, он свесил с воротника. Он брел домой по пустой тропинке, считавшейся по меркам его деревни полноценной улицей, глядя себе под ноги и рассматривая неровные извилистые трещинки на сухой бежевой земле. Он представлял, как эти крошечные трещинки начинают расширяться в сотни, тысячи раз, образуя в земле разломы, как земля содрогается от землетрясения, дома рассыпаются или схлопываются, как поставленные друг на друга костяшки домино. Он представлял, как останется единственным выжившим в этой катастрофе и научится выживать в жестоком новом мире – смертельно опасном, страшном, но интересном. И там будет можно все, чего нельзя было в обычной жизни. Грохот взрывов, вой сирен, лай собак, жужжание вертолетных винтов в воздухе, металлические крики через мегафон, хлопки выстрелов, снова грохот, крики. Стоп-кадр. В следующей сцене уже он один – стоит на осыпающейся крыше заброшенного и заросшего лианами небоскреба. В одной руке бинокль, в другой – винтовка. Вокруг, по всей крыше, разбросаны трупы неведомых тварей, больших, косматых, кровожадных…

Вдруг – тупая боль в ноге, Коля словно очнулся ото сна и плашмя упал на крышку люка, о которую споткнулся.

Домой он вернулся пыльный, прихрамывая, но ранец грела новая книга. Конечно, он мог бы найти ее в сети, хотя в те годы для ребят его возраста интернет был явлением нишевым и несерьезным. Да и своего компьютера у Коли еще не было (он появится только через год). Но бумажная книга, да еще и старая, видавшая виды – это совсем другое.

К сожалению, дочитать книгу он не успел, так как через несколько дней заболел чем-то серьезным – даже не пришел на последний звонок. А летом семья переехала в город. Там – новая школа, новые друзья, новые увлечения, новый компьютер, новый плеер, потом новый телефон с разноцветным экраном и встроенным плеером, первые взрослые развлечения, первое знакомство с милицией, кое-как сданные экзамены, выпускной, институт, новые друзья, новые увлечения, даже немножко новых знаний в голове, новый компьютер – уже с плоским черным экраном, новый телефон – тоже черный, плоский и без кнопок, экзамены, первая любовь, автошкола, выстраданный синий диплом, что-то еще, первая работа, вторая работа, опять новые друзья, опять новые увлечения, свадьба, кредиты, квартира, первый седой волос, еще больше работы, куча барахла, деньги, что-то еще, орущие дети, потом не орущие, новые седые волосы, еще деньги, ни друзей, ни увлечений, еще деньги, диабет.

Тридцать лет прошло, как полгода.

Большой черный электромобиль плавно подкатил к заброшенному кирпичному зданию на окраине леса, в часе езды от ближайшего города. Коля вел машину сам, так как автопилот не распознавал заданную Колей локацию.

Дверь электромобиля плавно отъехала в сторону, Коля вышел на траву и побрел сквозь бурьян к заброшке. В руке держал черный портфель.

Он подошел к скелету здания, шагнул через порог и с хрустом ступая по кирпичной крошке и осколкам стекла, побрел по руинам, вдоль позвонков несущих стен, вспоминая на каком повороте куда свернуть.

Наконец, он дошел до пустого пространства, бывшего комнатой, на полу которой лежало несколько шкафов. Кое-где по полу были разбросаны бумажки, тетрадки и папки-скоросшиватели.

Деревня, где до седьмого класса жил Коля, была давно заброшена, школа, как и остальные здания, превратилась в руины, но до помещения, где раньше находилась библиотека, Коля дошел по памяти. Он подошел к единственному не опрокинутому шкафу у стены и полез рукой в портфель. Он вынул из портфеля книгу – ту самую, которую тридцать лет назад обещал вернуть через две недели, и о которой обещал рассказать библиотекарше.

Он сдул пыль с пустой полки и поставил на нее книгу.

-Извините, что опоздал, Анна Петровна, - сказал тихо и с улыбкой Коля, - я болел.

Он посмотрел на книгу и покачал головой.

«Ну, и урод же этот Благодетель», - сказал Коля и вздохнул.

Вместо эпилога

Выйдя на залитую солнцем поляну, Коля задумался. Наконец, улыбнулся и пошел обратно, в заброшенное здание. Снова прохрустел ботинками по битому стеклу до бывшей библиотеки и уставился на принесенную книгу.

«Нет, - подумал он, - зачем ей еще тридцать лет пылиться? У меня новый читатель подрастает».

Он взял книгу с полки и пошел обратно к машине.