Жених из чёрного дерева

Решила как-то Вероника выйти замуж. А чё, все выходят, а она что, рыжая? Тем более уже который месяц всё в невестах засиделась. Подруги вон раз в неделю женихов меняют. Тем более и жизнь какая-то скучная стала. Движухи, как президент говорит, охота. А то спортзал и спортзал один. А она же не терминатор — с железками общаться.

Но есть проблема. В городе у нас женихов нет. Не то что женихов — мужиков обычных и то не осталось. Это все подруги в голос говорят, и жизненный опыт тоже. А те, кто есть, мужички-то все нездоровы, с дефектом каким-нибудь: или головы, или пониже, а чаще и то и другое. А иногда и на третье такое выдаст, что мама не горюй.

Но Вероника у нас сдаваться не привыкла и решила: раз в городе мужчин нет, значит, надо искать за городом. Там, среди цветов и трав, наверняка отыщется желанный. И побыстрей надо, а то дожди часто. Мхом покроется, загниёт там чего, прорастёт — и замучаешься вытаскивать пенёк этот из лесу.

Короче, собралась она и поехала. Знак «Город закончился», шоссе пустое.

«Щас мужики повалят, наверное», — думает Вероника и мечтает.

«Буду, как в песне, “Дождь из men”, танцевать… Хотя нет, они тяжёлые, шлёпаться начнут, попадут, кабаны такие, и придавят. Так выбирать буду. Пусть строятся в ряд, а я мимо ехать».

И вот едет она, едет, скоро уже темно будет, а ни одного мужика нет. Деревья одни. Всматривается: ни слева нет, ни справа. За деревьями тоже пусто.

«Может, присел кто?» — подумала.

Остановилась, вышла, на носочки привстала, головой крутит — нет, нету; ушами, носом ведёт — ни звука, ни запаха, ничего.

«Может, их заколдовал кто?» — испуганно вдруг подумала Вероника.

Вон как берёза эта или осина на мужчину похожа — заколдованного: сверху кудрявенький и внизу веточка есть. Надо будет подойти и заговор прошептать какой.

Набралась смелости она и к дереву подошла. Постучала его осторожно и ухо приложила. Потом спрашивает тихонько:

— Мужчина, вы там?

Дерево зашумело ветками. Но что ответило — непонятно. Обошла его Вероника кругом, веточку потрогала. И похож на мужчину, и не похож. Бог его знает.

Тут дерево опять зашумело, о своём, о чём-то заколдованном заговорило жалобно. И веточка колышется.

«Точно заколдован», — подумала Вероника.

Вот, оказывается, где все мужики-то. В лесу их какая-то кикимора заколдовала, и они здесь живут. А мы, дурёхи, в городе их ищем.

Но что же делать, как расколдовать-то?

Села она назад в машину и давай у искусственного интеллекта спрашивать. Свой чего-то не справляется.

— Интеллект, интеллект, — говорит Вероника. — Скажи мне, как из деревянного сделать живого мужчину?

Интеллект начал ей про лекарства рассказывать всякие, посоветовал про кружева какие-то и позвать ещё кого-то третьего.

— Да нет, — говорит, засмущавшись, Вероника. — Вот ты пошлый какой, все вы, интеллекты, на одну колодку. Мне из настоящего дерева в мужчину надо как-то превратить.

Тут интеллект ей и выдал. Оказывается, есть способ. И книжка даже есть — «Приключения Буратино». Только древесину нужно подходящую выбрать.

Если липа, например, то мягкий будет, не сможет ничего путного. Липовый мужичок, короче.

Если из дуба, то тут подумать надо. Есть тут и плюсы, есть и минусы. Крепкий, конечно, и твёрдый получится мужичок. Но, с другой стороны, дубина тупоголовая, поговорить не о чем.

Если из ивы выстругать — плакучий больно, ныть будет постоянно.

Если, к примеру, хвойные породы — колючий больно.

Сидит Вероника в машине на краю опушки, телефон листает и грустит. Нет в нашем лесу подходящего дерева. Не тот климат у нас. Кусты одни растут.

А интернет, подлюка, ей и дальше нашёптывает: самое лучшее дерево для этих делов — это чёрное. Но больно дорогое. И только в заморских странах растёт. Но зато, ежели сделать качественно, на всю жизнь хватит, качество — пальчики оближешь.

И решила Вероника: будь что будет. Продать к чертям, что накопила, и закупить куба два чёрной древесины.

Тут же оформила заказ по «Озону» и домой поехала.

Две недели в мечтах ходила. Все заметили, что какая-то не в себе она стала. И до этого-то странная, а теперь только что слюни не текут. Спрашивают и подруги, и клиенты, что, мол, с тобой. Вероника молчит и загадочно улыбается в ответ.

«Ага, — думает, — щас разбежалась рассказывать. Волосы по ветру. Пройдено уже это всё. Не дура. Только скажи — и сразу что-то не получится. А готовое покажи — сразу стервы вцепятся. Нет уж, я его дома под кроватью держать буду. Пусть там и живёт, ест, пьёт. Приставку ему куплю. На ночь только пускай вылезает».

Наконец-то посылка пришла, контейнер целый даже. Вероника в мастерскую его перевезла, а там уже у мастеров куча эскизов, заранее привезённых ею. Сколько часов потратила, прорисовывая детали жениха любимого.

В общем, скоро сказка сказывается, да не скоро негр делается.

Позвонили через месяц ей, говорят:

— Приезжайте, забирайте.

Как на крыльях прилетела Вероника туда. Забегает в мастерскую:

— Где он? — кричит.

А мастер ей говорит:

— Вы, дамочка, потише. Вон ваш в углу стоит. Простынкой накрыли, чтобы клиентов не смущать. У нас не то что дамского полу — двое из Азии подмастерьев уволить пришлось.

Вероника простынку сняла, закашлялась и сразу обратно накинула. Прав был мастер.

— А как же, — спрашивает она, — мне его в ЗАГС-то перевезти? Нас оттуда не выгонят с ним?

Мастер говорит:

— У нас расовой дискриминации нет. Но проблема есть, конечно. Там тоже люди живые работают. Вы его в национальную одежду оденьте. Юбку пышную, бусы — и незаметно будет.

Так и сделали. Юбок с оборками — что у той цыганки. Хоть сейчас гадай иди.

Свадьба прошла на ура. Все любовались красивой парой. Жених-негр кольцами звенит, косточка через нос проткнута, говорит человечески. Лапонька просто.

Вот и сказочке нашей конец. И Веронике нашей тоже не очень. Сырой климат у нас всё-таки. Балтийский. Разбухает дерево. Жалко девку даже. Но, как говорится, сама хотела.

Вот такая вот история. А кто слушал — молодец. За идею, дамочки, с вас как бы магарыч положен. Только Веронике не рассказывайте, она мне по секрету поделилась. Как другу.