Джинн
Наргиза  Огненная

— Ненавидишь меня? Презираешь? Готова убить?
Замечает нож в моей руке, что я сжимаю до побелевших костяшек.
Начинает приближаться. Уверенно, размеренно. Шаг за шагом. Не сбавляя скорости. Кажется, сама смерть идёт за мной. Поэтому всё вокруг мучительно медленно происходит. Не отрываю от него взгляда. Слежу цепко.
Я должна! Должна это сделать!
— Не приближайся. Иначе… — рука предательски трясётся и кинжал вместе с ней. Наверняка, жалкое зрелище.
Но мне плевать. Главное — решиться.
Я смогу! Ну же, Мина! Неужели он настолько завладел мной?!
Ужасаюсь этим открытием.
— Что? М? — продолжает, рычат на меня. Глаза уже налились кровью. Мне кажется, я никогда не видела в нём столько ярости. Сейчас я готова поклясться, что это самая жуткая ипостась Джинна. Тот самый — злодей из сказок, что поглотит весь мир.

====================

Пролог

Пролог
Забегаю в первую попавшуюся комнату. Руки трясутся и не слушаются, поэтому не сразу получается закрыть. В комнате темно. Я лишь немного вижу очертания мебели, но свет всё равно не включаю. Решаю, что тусклое свечение из окна достаточно. Облокачиваюсь спиной на дверь и медленно сползаю по ней. Прижимаю к себе ноги и кинжал, что успела схватить в последнюю минуту.
Пытаюсь скрыть своё местонахождение. Стараюсь утихомирить сердцебиение и дышать ровнее. Плохо выходит. Бег даёт о себе знать. Судорожно поправляю падающие на лицо пряди и вытираю слёзы.
Слышу его приближающиеся шаги, раздающие в пустом коридоре. От этого медленно и мучительно страх разноситься по венам. С каждым его шагом, казалось, что вовсе погибаю. Бум! И страх разъедает лёгкие. Улавливаю то, что ручка дёрнулась. Я дёрнулась и тут же прижала рот рукой.
Пытается открыть дверь.
Замок закрыт, но легче от этого не становится. Деревянная дверь — слишком лёгкая преграда для него. Достаточно вспомнить, какой он огромный, чтоб понимать, что этой преграде не устоять перед ним.
— Мина… — его хриплый, тяжёлый голос пробирает до самых глубин. Инстинктивно сжимаю и разжимаю пальцы на рукояти ножа.
Смогу ли я? Получиться ли?
— Я знаю, что ты там. Открой. Убегать вечно ты не сможешь.
Голос отдаётся сталью, и даже через дверь я чувствую, как воздух, и всё вокруг пропитывается его яростью.
Зачем я его злила? Что пыталась себе доказать?
«Что нет чувств…»
Нет, не хочу даже думать так. Откидываю эти мысли тут же от себя.
В итоге лишь подвела его к грани. И что теперь?
«Убей его»
Вот что я должна сделать. Вот ради чего вообще на всё это пошла.
Рука, что держит нож, начинает мокреть. Ещё немного и он выскользнет из неё.
— Ты сама согласилась на это. А теперь делаешь вид, что уговора не было?
Даже находясь уже в другом конце комнаты, я ощутила, как он положил свою огромную ладонь на дверь.
Несколько мучительных минут тишины, а потом резкий внушительный удар по двери. И она открывается. Как я и думала. Ему ничего не стоило её сломать.
В меня впиваются налитые яростью глаза. Голос был обманчиво тихим. Он зол настолько, что мне становится страшно до нестерпимой боли во всём теле. Кажется, я ещё никогда так не боялась.
— Ненавидишь меня? Презираешь? Готова убить?
Замечает нож в моей руке, что я сжимаю до побелевших костяшек.
Начинает приближаться. Уверенно, размеренно. Шаг за шагом. Не сбавляя скорости. Кажется, сама смерть идёт за мной. Поэтому всё вокруг мучительно медленно происходит. Не отрываю от него взгляда. Слежу цепко.
Я должна! Должна это сделать!
— Не приближайся. Иначе… — рука предательски трясётся и кинжал вместе с ней. Наверняка, жалкое зрелище.
Но мне плевать. Главное — решиться.
Я смогу! Ну же, Мина! Неужели он настолько завладел мной⁈
Ужасаюсь этим открытием.
— Что? М? — продолжает, рычат на меня. Глаза уже налились кровью. Мне кажется, я никогда не видела в нём столько ярости. Сейчас я готова поклясться, что это самая жуткая ипостась Джинна. Тот самый — злодей из сказок, что поглотит весь мир.
— Что ты сделаешь этим ножичком? Воткнёшь мне в печень? А может, в лёгкое?
Кажется, он насмехается надо мной. Только вот видно, что ему не смешно, так же как и мне.
Вплотную прижимает к стене. Больше некуда бежать.
Не касается. Чёртов Джинн верен своему слову.
— А нет. Ты проткнёшь им моё сердце, — опаляет своим жгучим дыханием и не менее волнующие меня словами.
А я приставляю нож к его горлу. И смотрю со всей той ненавистью, на которую способна. Которая копилась все это время и ждала выхода.
Вот он! Этот момент. Мне бы ликовать, но я от чего-то ненавижу себя, так же сильно, как ненавидела Его.
Его горло плотно прижимается к лезвию ножа, и я вижу, как он начинает давить своим горлом на неё.
Первая капля появляется на лезвие. Его кровь, а больно мне. Будто этот нож воткнулся в моё сердце. Маленькая капля появляется на металле и медленно скатывается, падая на пол. Я слежу за ней, словно она решит сейчас всё!
Словно от неё мне полегчает. Краски вернуться в мою жизнь, и я избавлюсь от этих ненавистных чувств, что внезапно возникли. И одновременно свершится справедливость, и я заполучу долгожданную свободу.
Только…нужна ли она мне…теперь?
— Давай… — тихий шёпот. От гневного голоса не осталось и следа. Лишь требование, жёсткое и непоколебимое.
— Ну, давай же!
Дёргаюсь. И совершаю вторую ошибку. Лезвие входит глубже под кожу. Ужасаюсь, видя это. Поднимаю на него взгляд, что до этого сосредоточенно был лишь на ноже сцепленный с кожей.
— Не могу… — вымученно выдавливаю из себя. Слёзы сами собой кататься по щекам.
— Я не могу! — уже кричу прямо ему в лицо. Отпускаю рукоять кинжала. Он падает со звоном на пол. И я начинаю быстро и со всей силой бить Джинна по груди.
— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу тебя!
За слезами и разыгравшейся истерикой, не вижу его лица. И не хочу смотреть. Хочу сделать ему больно и одновременно жажду его объятий.
Он нарушает своё обещание.
Впервые!
Обнимает меня порывисто, крепко. Прижимает к своей большой груди, так что я не могу больше сделать ни одного действия. Его белая футболка моментально пропитывается моими слезами.
Горячие губы, руки, прерывистое дыхание окутывает меня теплом и подавляет, делают маленькой, показывают насколько я хрупкая и слабая.
— А я…тебя…

----------

Глава 1 Проснуться

Глава 1 Проснуться
Жасмин.
Чудесное утро нарушает мой старший брат, который просто врывается ко мне в комнату, так что случилось мировое бедствие, не иначе.
— Мина! Подъём! Тебя хочет видеть дед.
Взволнованный Ринат? Это что-то новенькое. Обычно это вечно недовольный, но крайне любящий меня брат, который вытащит из любой неприятности и прикроет перед дедом. А здесь серая туча, бегающая у меня в комнате и стаскивающая одеяло.
Ну, блин, отдай, шайтан ты этакий!
— Да в чём дело? — скулю и закрываюсь подушкой, раз одеяло он забрал.
— Мина! Я же сказал, вставай!
Забирает у меня и её. Ну, подушку-подружку то, за что?
— Эй!
Вижу, как глаза брата горят недовольством. Ну, ладно, допустим, заинтриговал, что там такого могло случиться, что я им понадобилось?
Хотя я обычный, домашний облюбленный цветочек, который не лезет в дела Деда и братьев. Знаю, чем занимается моя семья, всегда знала. Ещё с того времени, когда был жив папа, меня все от этого оберегали. Не скажу, что супер успешно. Всё же пару раз меня ещё в детстве успели похитить, и даже как-то раз я просидела без воды и еды, почти два дня. Мне казалось, что никто не торопиться меня спасать, и вообще все бросили. Наревелась тогда, наверно на всю жизнь хватит.
Самое ужасное моё воспоминание. И да, из-за криминальных дел моей семьи. Умею стрелять, владею боевыми искусствами, умею вскрывать замки и наручники и имею хорошую спортивную подготовку. Но всё это больше для самообороны. Чтоб смогла себя защитить, убежать, спрятаться, но не как ни нападать само́й.
Так что… я безобидна.
Папа всегда говорил, что я его принцесса и лесть во всё это мне не нужно. Моя жизнь будет прекрасна. И если даже я никогда не захочу выйти замуж, то меня будут оберегать братья. А я буду заниматься любимым делом.
Чем я, по сути, и занимаюсь. В данный момент пытаюсь поспать.
Но и учусь, конечно. Я, наконец, поступила на международное право и собираюсь стать охрененным адвокатом. Чтоб в дальнейшем вытаскивать своих братьев из задницы.
Так что я не просто красивое прилежание к своей семье. Я решила, что тоже принесу пользу. И так как хотел папа. Без криминала и насилия. Всё честно и прозрачно.
Но да, сегодня я решила подрыхать подольше, так как вчера дописывала курсовую, скоро сессия и долгожданное лето. А мне даже поспать не дают.
— Ринат, ты что разбушевался-то так? — тру глаза и сажусь.
— Дед всех собирает в своём кабинете через десять минут. Тебя выделил особенно.
— Ну, хорошо, — потягиваюсь и всё равно не понимаю причины его тревожного состояния. — Я умоюсь и приду. В кабинете же всех собирает?
Иду медленно к ванной комнате.
— Если это то, что я думаю, то твоя спокойная жизнь скоро оборвётся, — летит мне в спину.
— Ринат, да в чём дело? Говори уже. — разворачиваюсь к нему и скрещиваю руки на груди. Терпеть не могу, когда он начинает говорить загадками. И что значит «оборвётся»?
Я может и домашний цветок, но всё же не дура и в разборках тоже часто участвовала и как свидетель, и как главный объект. Поэтому напугать меня сложно.
— Всё узнаешь у деда, и очень надеюсь, что я ошибся.
И вышел. Ну, зашибись! Мог бы уже и сказать, а не жути нагонять. Умываюсь, одеваюсь, и уже сама начинаю нервничать, причём из-за ничего. Во всём Ринат виноват, мог бы тогда и промолчать. Тьфу ты! Чтоб тебя черти драли, братец. Испортил мне всё утро.
Открываю дверь в кабинет отца, а теперь деда и вижу буквально всех сразу. Ого! И правда, всех собрал. Хоть мы и живём всё в одном большом доме, но это редкость. Обычно каждый занят своими делами. И чтоб вот так собраться всем разом, бывает только на торжествах, и то не факт, что будут все поголовно. А здесь и правда вся семья в сборе.
Немного даже теряюсь от такого. Похоже, и правда что-то важное.
— Жасмин, цветок моей души, — радостно улыбается дедушка и обходит свой стол, чтоб обнять меня.
И да, я любимица. И да, я самая, младшая и ещё единственная его внучка. Поэтому такие душевные обнимашки позволены только мне.
Но в этот раз объятья деда ни на грамм не снижают градус напряжения, что летает в воздухе. Да, что все такие угрюмые? Точно тучки.
Сажусь в своё любимое кресло справа от его стола и жду, что дед сядет, но он обходит стол, не садится, продолжает стоять.
— Вот теперь я могу сказать, по какому именно поводу я вас всех собрал. — начинает он не слишком радостно. Я бы сказала, что на него та же тучка резко напала. И уже над головой летает.
Немного ёрзаю. Мне становится совсем не по себе. Пропитываюсь общим настроем.
— Я смог, наконец, найти того, кто нам поможет и с бизнесом, и с Мексиканцами разобраться.
Никто не перебивает, идеальная тишина. Все затаили дыхание в ожидание ответа, потому что Мексиканцы, давно уже поголовно истребляют наших, война началась ещё когда мой отец был у руля, и я только родилась. Но сейчас мы им ужасно проигрываем и всё уже бояться, что семьи Россо, скоро не станет. Поэтому эти слова как новая надежда.
Дед обводит всех взглядом и только потом произносит.
— Джинн.

----------

Глава 2 Замуж

Глава 2 Замуж
Жасмин
— Что⁈
— Ты спятил, дело с ним иметь!
— Он просто так желания не исполняет!
— Совсем умом тронулся!
Вот теперь пошла волна негодования. Почти все начали высказываться в такой форме. А вот я слышала о нём немного. Лишь что он торгует оружием и держит не один город. Беспощадный, безжалостный. Но так можно сказать и обо всех нас, кто из криминального мира. Но ещё у него много связей и людей. И даже есть слушок, что его побаивается Итальянская мафия.
А ещё есть слух, что он может исполнить любое желание, только не все смогут заплатить.
И неужели он и правда настолько хорош, что может справиться с мексиканцами? Тогда я даже зааплодирую.
— И какую плату он хочет? Ведь ты понимаешь, он ничего не делает просто так.
Этот вопрос задаёт Ринат. Кажется, брат именно этого опасается.
— Никто не делает, — хмурит брови дед и становится ещё суровей. — Ты бы сам пошевелил хоть пальцем, если тебе было бы это не выгодно?
— Но что мы можем ему предложить? — задаёт вопрос дядя. Двоюродный брат моего отца. Довольно взрослый уже мужчина в летах. И именно тот, кто отвечает за все финансы семьи.
— Наш бизнес поредел из-за тех же мексиканцев, а людей и то меньше. А деньги Джинну не нужны, ты прекрасно знаешь, что он их никогда не берёт. А месторождений у нас никаких нет или полезных ископаемых. Что мы можем по факту ему предложить.
Дед вздыхает и выпрямляется, кажется, его спина становился ещё более ровной, а рост выше.
— Я сумел с ним сторговаться. Но есть момент, который смог его убедить. И только после этого он согласился.
— И какой же? — почти с ухмылкой спрашивает мой средний брат, Адам.
— Он даст людей, деньги и сам будет участвовать в некоторых стычках, если они возникнут, и переговорах с мексиканцами. А на счёт товара поговорит с нужными людьми, и нам увеличат поставки, возможно, даже сторгуется за снижение цены. — Продолжает дед, такое чувства, как будто он нам сейчас все плюсы расписывает, чтоб мы сразу не возмущались, сколько нам за такую услугу нужно будет платить и чем? Ведь он, по сути, решает все наши проблемы разом.
— А что насчёт границы? Он сможет обеспечить безопасность? — не успокаиваются родственнички. А им что, мало того, что дед уже сказал? Удивляюсь иногда нашей жадности.
Но сижу тихо и слушаю, ведь в бизнес-семьи не лезу.
— Да. И с границей поможет.
Ого! Даже так! Удивил. Теперь мне кажется, что он и правда Джинн. Такое нам ни одна мафия не могла гарантировать.
— Так что взамен? — не унимается Ринат.
Дед на него уже волком смотрит. Вот же нетерпеливый.
— Наши связи и каналы на море, а также полная и бесплатная поддержка его бизнеса на юге. Ну и сбыт, и доставка с нас.
— И надолго мы бесплатные его рабы? — Уточняет дядя
— На пять лет. Но связи уже будут налажены и слиты ему.
— Всё равно приемлемо, — отвечает уже тётя Кира. Она сама жадная из всех нас, поэтому услышать такое от неё — считай похвала.
— А не маловато он попросил? — сощуривает глаза и садиться на край дивана, молчавший до этого самый младший мой брат, Арил.
Тут дед всё же садится в кресло. Я бы даже сказала, падает, будто устал. И столько боли и сожаления вижу в его глазах. Становиться жаль его. Он и правда уже немолод, и ему сложно вести дела. Он давно отдал все полномочия моему отцу. Своему старшему и единственному сыну. И он отлично справлялся, но с его смертью. Деду пришлось вернуться. Братья были ещё молоды и неопытны, а двое двоюродных брата папы, не имеет права становиться главными в нашей семье и бизнесе. Только прямая кровь Россо.
— Нет, учитывая, что он станет нашим родственником.
При этих словах даже я встрепенулась и села ровней. А вот это интересно уже. И как это он собирается стать родственником? Переливание крови сделает с одним из нас?
Дед медленно поворачивает голову ко мне. И с такой грустью смотрит, что уже становится не по себе. Холодные колючие мурашки бегут по коже, волосы уже стоят дыбом.
— Жасмин, ты выходишь замуж.
Слова могут причинить боль похуже ножа. И сейчас я почувствовала это на себе. По коже будто лезвием прошлись. Да так глубоко, что можно только теперь зашивать.
— Ты шутишь? — вырывается у меня. Начинаю смеяться, похоже, это истерика.
Смотрю на лицо деда. И оно аж посерело.
— Не шутишь, — прекращаю свой неуместный ржач и сажусь ровно.
И до меня, видимо, не сразу дошло, что к чему. Мой мозг от такого заявление резко потупел, потому что я задаю следующий вопрос:
— А за кого?
Кажется, в этот момент на меня не просто все посмотрели, но и удивление в глазах и вытянутые лица, от моей тупости, выглядели очень комично.
— За Джинна.

----------

Глава 3 Нужна

Глава 3 Нужна
Три месяца назад.
Джинн.
— Может, примешь его уже? — снова парит мне мозг Ромео. — Он прилетел с таких краёв, не поверю, что он нам не может предложить что-то интересное.
Садиться в кресло напротив и ставит на журнальный столик свой комп. Как он сказал, по-быстренькому что-то в нём сделать. Ага, и заодно снова мне мозги насчёт этих Россо вынести.
— Сдались они мне? Уважающая семья, бизнес почти под мексиканцами, как и семейка. Все звенья в дырах. Они слабы. А мелкие щенки главаря, ещё даже лаять не научились. Так что они мне могут предложить? Сам же информацию на них мне принёс. Что же так вцепился в эту семью и уже второй день мне на мозги капаешь? — с раздражением выдаю тираду Ромео. Вот умеет он иногда вывести из себя, похуже моей сестрёнки.
— Ты всё просмотрел, что было в папке? — прекращает пялиться в свой комп и облокачивается на спинку кресла, хитро так смотря на меня.
— Да мне уже было достаточно, что я увидел. Я не буду даже слушать его предложения.
— Хорошо, тогда просто дай это понять, и пусть дедуля Россо уже уедет отсюда.
Спокойно отвечает и закрывает компьютер. Кажется, собирается уйти.
Ну наконец-то!
— Только… — останавливается возле двери, не прикоснувшись к ручке. — Ты просил меня найти одну девушку, если помнишь? — приподнимает бровь и сощуривает глаза.
— С той самой поездки, — дополняет и ждёт моей реакции.
Вот же жук навозный! Если бы моя сестрёнка не любила этого дебила, то я бы наверно ему давно шею свернул. Любит он меня побесить. С огнем играет. Причём только меня. Все остальные в нашей семье им очень любимы. А вот я… не упустит случая, вывести на эмоции. Доиграется когда-нибудь. Я его закопаю где-нибудь в пустыне, оставлю одну голову, и пусть он там на солнышке позагорает. А Тате скажу, что он в солярии был.
Ох, как мне это идея нравится.
— Не тяни кота за яйца, говори уже, — выдаю грубо. И он именно этого ждал. Расплывается в улыбке, но всё равно держит драматическую паузу. Стоит, далековато от меня, будто специально к двери подошёл, чтоб убежать проще было.
— Я нашёл твою принцессу. Её зовут Жасмин. И она любимая и единственная внучка того самого деда, что уже неделю добивается встречи с тобой.
— Твою мать! — реву зверем, и это гад ползучий, ржёт и тут же выбегает из кабинета. Знал, что я его придушить захочу. — А сразу сказать нельзя было! — ору ему вслед и уверен, он меня слышал. — Досье на нее, ко мне на стол!
После того как гнев спадает и я уже успел разбить бутылку дорого виски, что запулил в дверь, куда скрылся Ромео. Ко мне приходит неимоверное удовлетворение.
Ведь главное — я нашёл Её.
Значит, зовут Жасмин. Цветок жасмина. А ещё есть перевод как «подарок богов». Надеюсь, ты мне и правда подарена богом. А иначе, я вряд ли смогу сдержать обещание.
А Джинн всегда исполняет желание. А уж предсмертное…тем более…
Наше время
Жасмин.
Вбегаю свою комнату, будто за мной стая голодных волков гналась. Меня трясёт изнури. Я готова убивать, крушить и сделать ещё, что-нибудь похуже.
— Нет! Ты не можешь, так со мной поступить! — кричу во всё горло, будто это поможет. Но я очень вспыльчивая, так же как и папа. У меня его характер. А потому я на всё и всегда реагирую очень остро и эмоционально. Завожусь буквально за минуту и почти от каждого пустяка.
Беру чемодан и начинаю кидать туда вещи. Всё небрежно и почти не смотрю. Главное — взять необходимое и на первое время.
— Я не выйду замуж! Не положу свою жизнь ради ВАШЕГО бизнеса!
Гневно бегаю от шкафа до чемодана, задевая больно локтями двери. Но мне плевать. Физическая боль — это меньшее, о чём я думаю.
Боль моральная, сейчас разрывает меня части и дерёт на мелкие куски. Как шакалы решили поживиться. И так оно и есть. Моя семья, оказывается, и есть те самые гиены. Решили меня в жертву принести, ради высокой цели. Ради всей семьи, я должна себя чуть ли не продать. То есть, они будут жить дальше как ни в чём не бывало. Получат деньги, связи, поддержку. Им шиковать только останется. А ещё и с мексиканцами справятся на раз два. А ты, Мина, пожертвуй своим счастьем, телом, планами и вообще жизнью ради нас.
— Ой, нашла трагедию, — скривила лицо тётя Кира, — Он первый месяц с тобой в постели поваляется, да и забудет. А ты дальше жить будешь как в шоколаде. Ещё и нос воротит. Избалованная, наглая девчонка.
Вот это заявочка от неё прилетела. Раньше не смела мне такое сказать, особенно при дедушке, но учитывая, как она растягивала слова, то это она ещё их подбирала. И опять же из-за присутствия дедушки и братьев.
И не только от неё прозвучали «тёплые» слова в мой адрес. И как итог, добились от меня ответной реакции.
— Мина, прекрати! — Хватает меня за плечи Ринат. Он пошёл за мной сразу, после того, когда я выплеснула своё негодование на дедушку, обозвала нашу семейку стервятниками и послала всех на хер, выбежав за дверь. Как ещё эта самая дверь ему по лицу не заехала.
— Ты! Знал! — вот теперь мне становится понятно, почему он был таким взволнованным и загадочным. И все эти намёки… Ещё один стервятник.
— Нет! — кричит прямо мне в лицо. Тоже нервы на пределе. Смотрим пару минут друг на друга с дикой злостью. А потом я обмякаю в его руках. Ринат тут же меня подхватывает и обнимает.
— Не знал. Но догадывался, — говорит мне и начинает гладить по волосам. — Я очень боялся, что дед согласится.
— Но я не понимаю, — шмыгаю носом. Успеваю даже всплакнуть, эмоции душат. Хочу взорвать всё к чертям, и одновременно мне кажется, что меня предали, а боль заставляет спрятаться. Забиться в угол и пореветь. Меня душит негодование, но больше всего я ощущаю себя беспомощной и слабой. А этого ненавижу в себе еще сильней.

----------

Глава 4 Правда

Глава 4 Правда
Отстраняюсь и смотрю уже прямо на Рината.
— Почему этот Джинн согласился? Зачем я ему сдалась? Ведь насколько я слышала, он ещё достаточно молод, вроде даже кто-то говорил, что красив. Не думаю, что у него есть проблемы с девушками. Зачем ему узы брака? Ещё и такие невыгодные? — вытираю тыльной стороной ладони нос. Да, вот такая я неряха. Могу и такое вытворить. Пытаюсь напрячь память. Может, я видела где-то этого Джинна. Как он выглядит? У меня стойкое ощущение, что я его видела или, может, в новостные газеты и соцсети демонстрировали его фото. Но я так редко интересовалась нашей криминальной сферой, что не одной картинки в голове. Конечно, меня со многими знакомили и меня наверняка знают, но я никогда не старалась их запомнить, потому что рассчитывала, что буду жить другой жизнью и будут другие связи.
Оба садимся на пол и облокачиваемся спиной на мою кровать.
— Честно…Не знаю. Наверно, чтоб поглумиться над нашей семьёй ещё больше, — выдыхает тяжко брат. Я резко поворачиваю голову в его сторону и удивлённо вскидываю бровь. Снова он тут Салемом из Алисы в стране чудес решил стать. Терпеть его загадки не люблю. Начинает раздражать настолько, что готова его пнуть ногой. Как раз сидит так удобненько от моей правой пятки.
— Ты о чём?
— Мина, ты должна согласиться на эту свадьбу, — несмотря на меня произносит брат.
— И ты туда же! Решил малой кровью отделаться. Типа я не приношу такие деньги, как каждый из вас. Не участвую в семейном бизнесе, так значит мной можно как разменной монетой⁈ — снова как спичка спихиваю и горю. Нет, даже полыхаю.
Ринат хватает меня за руку и заново усаживает на пол рядом собой.
— Да погоди ты! Вот же тигрица. Послушай меня, хотя бы две минуты, а потом уже устраивай истерики.
Тянет от резко и сильно, поэтому падаю опять на пол рядом с ним. Скрещиваю ноги по-турецки и руки под грудью. Хмурюсь, но молчу и жду продолжения. Ну, давай, жги, братец. Сегодня, по-моему, уже ничего меня не удивит.
Осматривает с ног до головы мрачным взглядом, от которого, почему-то девушки готовы перед ним приклоняться. Мне, похоже, никогда не понять это, наверно потому что, я его сестра. Для меня вообще все братья кажутся чудиками.
Потом вбирает побольше воздуха и начинает:
— Ты должна выйти за него замуж, — закатываю глаза на этих словах. Но от его прикосновения к моей руке возвращаю внимание.
— Потому что только так мы сможем отомстить за отца… Ты сможешь, Мина.
По телу бегут холодные мурашки, кажется, ток ударяет прямо в сердце. Потому что такого я точно не ожидала услышать.
— О чём ты? Я не понимаю…
Брат будто ещё думает делиться со мной информацией или нет, а потом всё же на выдохе признаётся, беря теперь обе мои руки в свои ладони.
— Он убил нашего отца.
Нет! Этого не может быть! Отца убили в перестрелке с мексиканцами. Так сказал дед на общем собрании. Я помню этот день. До холодного ужаса на коже. До давящей боли в груди. Как это разбило маму, что она вскоре заболела и сгорела буквально за несколько месяцев. А я погрузилась в детские страхи и стала очень пугливой, боялась, что и братья меня могут покинуть как она.
— Откуда ты это узнал? И…Как давно ты в курсе? Надо дедушке сообщить.
Уже встаю на ноги, как Ринат снова тянет меня обратно на пол.
— Нет. — качает отрицательно головой, — Деду знать об этом не нужно. Он прав, насчёт того, что Джинн — это пока единственное наше спасение от мексиканцев. А если он узнает, то семьи Россо не станет. Мина, ты только представь, что он решит сделать с ним. А у нас ни сил, ни ресурсов нет. — объясняет мне всё как маленькой девочки.
Но мой мозг и правда соображает сейчас туго. Потому что я вроде согласна с братом, но не понимаю, почему он не сказал деду.
— Ты давно об этом знаешь? — онемевшими губами спрашиваю.
— Нет. Мы с Адамом узнали это всего полгода назад.
— Что⁈ Ринат, это УЖЕ полгода, а не ВСЕГО. Почему ты сразу не пошёл к деду?
Ладно, понимаю, почему сейчас не хочешь, на горизонте замаячил вариант отомстить Джинну, но тогда… Он не мог знать заранее об этой сделке.
— А что бы это изменило⁈ — начинает также взрываться он. — У нас всё так же не было ни людей, ни финансов, ни связей. Чтоб хотя бы приблизиться к такому криминальному авторитету, как Джинн. Мина, ты не знаешь, насколько у него большие возможности. Поэтому думаешь, что всё так просто. Но это не так. Он бы даже не напрягся, достаточно было щёлкнуть пальцами, нас бы не стало, совсем.
Выдыхаю едкий, пропитавшийся ненавистью воздух. Всё больше понимаю, что начинаю ненавидеть этого Джинна каждой клеточкой. Он забрал самое дорого у тринадцатилетней девочки, у троих мальчиков-подростков и при этом остался безнаказанным. Так, ещё цветёт и пахнет.
— Как ты узнал? Где доказательство? — выдыхаю этот прожигающий меня воздух и всё же включаю мозги. Во мне уже говорит будущий адвокат. Пусть я проучилась всего год, но уже многое узнала. Благодаря своему любимому преподавателю, который согласился, брать меня собой на судебные дела. Тихонько сидеть в самом дальнем углу, в обмен на помощь с бумагами и мелкими поручениями. Которые, я часто делала даже ночью, лишь бы всё успеть. Но мне это и правда было очень интересно. Я с диким предвкушением ждала каждое дело.
— Какая разница? — кривит лицо Ринат.
Мой допрос его напрягает. Но я должна узнать всё. Ведь если это правда… То я уничтожу своего будущего мужа! И желательно до свадьбы.

----------

Глава 5 Согласие

Глава 5 Согласие
Жасмин.
После рассказа Рината я проревела всю ночь. Не могла во всё это поверить вот так сразу. И как было больно осознавать, что по иронии судьбы я достанусь самому страшному монстру. Попаду прямо в лапы убийце моего отца. Адам и Ринат хорошо все спланировали.
Конечно, такой шанс отомстить за отца. И я его тоже упускать не собиралась. Пусть, и не хотела марать руки в крови и нарушать обещание, данное отцу.
Самое сложное было прийти в кабинет дедушки и сообщить, что я согласна на эту чёртову свадьбу.
— Что изменилось? Ты же была категорически против?
Я ждала этого вопроса. Но это не значит, что была готова к нему. Меня разрывало на части, резали на мелкие кусочки оттого, что не могу рассказать все деду как есть. В отличие от Рината и Адама, я узнала об этом недавно, поэтому у меня всё настолько свежо, что сдерживать себя в тысячу раз сложнее. Но я откапываю, где-то внутри себя, там, где бездна из боли по родителям и беру себя в руки.
— Я Россо, а для нас главное семья. — произношу чётко и уверенно. Иначе дед не поверит.
Вообще странно, что он согласился вот так меня замуж выдать. Ведь он души во мне не чаял, так же как отец. И вот так запросто продать меня. Либо он так сильно доверяет этому Джинну, что согласился. Либо, у нас всё настолько плохо, как говорит Ринат, и от нашей семье ничего не останется. А если будут уничтожать, то вырежут, как говорится, всех. И меня в том числе.
Больше вопросов у главы нашей семье ко мне не было. Мой решительный взгляд и уверенный голос, дал понять ему, что я настроена серьёзно. И не выкину никакого сюрприза.
Ну кроме одного. Я убью Джинна.
Но этого ему пока знать не нужно. Тем более не сразу, он должен сначала помочь нашей семье. Так сказать, маленькая компенсация за совершенные злодеяния. Пожалуй, этот момент Адам с Ринатом мне раз двести повторили. Я наверно сильно кровожадно выглядела, раз даже выходя из моей комнаты поздно ночью, ещё раз Адам бросил эти слова, перед тем как закрыть за собой дверь.
— Где носит, Арила, не знаешь? — уже собираясь выходить из кабинета, спросил меня дед.
— Нет, — немного удивлённо ответила.
Самого младшего из братьев, всегда где-то носила. Он мог пропадать месяцами, все к этому привыкли. Он кутила, безответственный мелкий пакостник, как его все называли. И он хорошо оправдывал своё прозвище. Братья не раз, вытаскивали его задницу из передряг. Но у него была одна черта, за что его всё любили. Он из семьи Россо, прямая кровь главы мафии. И… он отлично стрелял, никогда не промахивался.
Пожалуй, на этом его достижения заканчивались.
Но я любила его за доброту и мягкость. А главное, он всегда помогал мне в моих затеях. Так как ценил свободу и желал и мне того же. Ринат даже ревновал меня к нему, ведь мы с Арилом, не просто брат и сестра, а самые лучшие друзья, что друг другу рассказывали все. Как я любила шутить: «Это моя лучшая подружка».
На что Арил мог надеть мои туфли и изобразить манерного парня. Смешно, весело и душевно. Но не думайте, бабник он ещё тот. Похуже Адама.
Поэтому не было ничего удивительного, что дед спросил именно меня где он. Но с того дня, как ошарашили меня замужеством, я его не видела.
Предатель! Кстати. Мог бы и поддержать меня.
— Ладно, попрошу Лукаса найти его. Когда прилетит Джинн, он должен быть здесь.
Будто невзначай сообщает мне о приезде убийцы.
Меня от этих слов бросает в ледяной холод, рука сама собой судорожно сжимает и разжимает ручку двери, к которой я успела подойти.
* * *
— Мина, говорят, ты замуж выходишь? — окликает меня одногруппница, Мирида. Терпеть её не могу, и она меня тоже. А все потому что, мы вначале учебного года не поделили парня. Кстати, который в итоге ушёл к ней. Не потому, что она красивей меня или умней. А потому что я отказалась с ним спать, после месяца отношений. Мне казалось, что мы ещё плохо друг друга знаем. Для меня это было слишком быстро. Учитывая, что это был бы мой первый раз. Я хотела, чтоб это было красиво. Особенно не только для меня, но и для него.
Но когда мне донесли, что он всё же начал встречаться ещё и с ней. То, не раздумывая его, бросила и напоследок хорошенько так им насолила. Ну и скандал закатила, как же без него.
Иду дальше, делая вид, что не слышала её слов. Ну вот откуда они узнали?
— Ходила здесь, невинной овцой прикидывалась, а на деле? Что залетела, теперь тебя, бедолагу, решили замуж взять.
Начинает смеяться со своими подружками. Разъедающая обида и гнев, что уже окутала всю грудную клетку, начинает жечь, и я не выдерживаю. Останавливаюсь и разворачиваюсь к ней.
— Ах, Мирида, так значит, ты только так выйдешь замуж? А что? Просто так уже не берут? — притворно ахаю и подношу руку ко рту. Специально делаю немного писклявый голос, как бы сочувствуя.
Ага, сочувствую, её мозгам.
В глазах девушки тут же разгорается пожар. Она готова меня придушить. А у меня чувство удовлетворение накрывает. Так, хорошо сразу стало. Вот люблю я все же ее побесить.
Вижу, как хочет сократить расстояние между нами, но резко тушуется, смотря мне за спину. Оборачиваюсь и вижу Лукаса. Начальника нашей охраны.
А что он здесь делает? Я обычно езжу с личным водителем. Но ещё рано меня домой забирать. Только первая пара прошла. Мне как раз к моему любимому учителю нужно идти. У него ещё скоро суд, несу к нему распечатанные документы по делу.
Лукас в деловом костюме и в тёмных очках, медленно приближается ко мне.
— Добрый день, маленькая принцесса, — любит меня называть именно так. Он мне как второй отец. Всю жизнь служил моему отцу и даже после его смерти продолжает охранять нашу семью.
— Что-то случилось?
Других мыслей даже нет. Лукас мог приехать за мной, только по очень важным причинам.
— Да. Вам нужно вернуться домой. Глава русской мафии прилетел. Скоро будет в доме Россо. Ваш дед отправил меня за вами.
Сжимаю бумаги сильней, так сильно, что половину сминаю. Понимаю, что натворила и резко возвращаю их обратно, пытаясь разгладить.
Чёрт! Почему так рано? Он должен был прибыть только через две недели.
Внутри всё сжимается. Настолько сильно, что, кажется, меня стошнит. Я не готова к встрече. Ещё не привыкла, не смерилась. Но выбора у меня нет.
Мне даже не дают сомой отнести бумаги. Лукас отправляет какого-то парня из охраны, сделать это за меня. А я уже сижу в машине. И чувствую, как мне перекрывают воздух.
— Мне отдали приказ, чтоб я сначала отвёз вас в салон красоты, а также вы выбрали себе платье для вечера.
Мы встречаем убийцу с почестями. Какая мерзость. Сама себя за это призираю. Так, ещё меня словно главный подарок заворачивают ему. Сжимаю руки в кулаки и впиваюсь ногтями в кожу. До сильнейшей боли. Но даже она не усмиряет мой гнев и тревогу. И я должна всё это делать по доброй воле.
Наряжаться, краситься, улыбаться. И быть милой до скрежета зубов. Смогу ли?

----------

Глава 6 Встреча

Глава 6 Встреча
Ромео.
Кровожадность.
Она всегда была свойственна всем нам. Но Джинн выделялся этой чертой больше всех. И после его звонка, что мы летим за девчонкой, меня не удивил, но когда он сказал, что женится… Даже не знаю, что больше я испытал.
Шок.
И можно было бы порадоваться за моего названого брата по детдому, а теперь и родственника. Я женат на его сестрёнке. На самой чудесной девушке в мире. Ради которой специально сбежал из другого детдома и добился, чтоб меня перевели в тот, где была она. Помню, молнии, что метал в меня Джинн. Его обещание убить меня, если я даже на расстояние вытянутой руки к ней подойду. Но меня не остановило, ни его ярость, ни отказы Таты. И я бы повторил всё снова. Если бы потребовалось.
И я даже уже думал его поздравить при встрече, но когда увидел, то понял, что девчонке не поздоровится. Такое чувство возникло до мерзкого жжения в груди. По глазам видно, он хочет уничтожить её, а не любить.
Я вообще не понимаю, с чего вдруг Джинн решил жениться. Никогда не собирался. И уж тем более на незнакомой девушке. А то, что они увидятся первый раз, я в этом уверен. Перерыл на неё кучу инфы и нашёл довольно много интересного. Но уверен в одном, он её даже не видел ни разу. Так откуда такая ненависть? И одновременно желание жениться?
Я редко лезу в его личные дела, но здесь просто не могу удержаться.
— Мы на свадьбу едем или на похороны? — хотел немного развеять свои ощущения, может, я ошибся насчёт его настроя.
Хотелось бы верить.
Садимся в частный самолёт. Комфорт во всём. Это мы теперь любим всё. Ведь так долго этого добивались.
— Ромео, пообещай,то, что я тебе сейчас расскажу, останется строго между нами. — смотрит на меня своими голубыми глазами и, кажется, льдины в Океане теплее.
— Конечно, разве…
— Нет. — качает отрицательно головой и упирается локтями на колени, склоняется ко мне ближе.
— Ни Том, ни Лис, даже моя сестра, не должны знать. Для всех я влюбился с первого взгляда и решил жениться.
Хмурю брови. Мне всё это не нравится. Мы никогда ничего не скрывали от нашей маленькой семьи, что сформировалась в детдоме. Вместе навсегда и, несмотря ни на что. С чего вдруг Джинн хочет нарушить наше главное правило?
— Ты понял меня.
Не спрашивает, а утвердительно давит.
Режет мне слух его грубый баритон. Аура его мрачности ещё сильней расходиться по салону.
Мои опасения подтвердились. И как бы плевать на девчонку. Я её не знаю.
— Но зачем жениться тогда? — вот чего я не понимаю. Наказать её, можно по-разному. Если, конечно, он хочет именно этого. Только тогда не понимаю, что она успела натворить.
Джинн поднимает на меня свой тяжёлый взгляд. Иногда его выдержать очень сложно. Но я привык, поэтому даже не моргаю.
— Я дал слово. И нарушить его не могу.
— Она ведь тебе не нужна. Что будет с девчонкой, когда сдержишь своё слово?
Ясней не становиться. Джинн не собирается делиться, когда и кому, что пообещал. Но раз не говорить никому, то было это не при наших. А это начинает меня напрягать ещё сильней. Что такого произошло с ним и когда, что семья не в курсе.
Жасмин.
Лёгкое белое платье. Нежный атлас ткани гладит меня. Цвет платья оттеняет мою кожу и чёрные волосы. Красная помада, что выделяет мои губы. Лёгкий макияж, чтоб подчёркивал естественность моей красоты. Нежный аромат жасмина, что я так люблю, окутывает меня и летает в воздухе. Прохладный бриз, что всегда вселял в меня надежду на лучшее. Всё так естественно и красиво. Мне кажется, я выгляжу сейчас лучше, чем на своём выпускном.
И всё это для НЕГО.
Отчего раздирает меня на части. Рвёт душу и мерзко скребут кошки. Делая мои шрамы глубже.
Весь мой вид, сейчас мне поможет притвориться. Сделает меня невинной. Отвлечёт его внимание лишь на внешнюю оболочку. Но мне от этого не легче, я боюсь, что меня сдаст взгляд, мое желание, что внутри мечется как пойманное насекомое в банке. Пытающее найти выход наружу.
Немного трясущиеся руки и неуверенный шаг.
Я всегда была слишком эмоциональна, и сейчас мне это сильно вредит. Никак не могу собраться. Не получается надеть маску и просто идти по каменной дорожке в наш особняк.
Цок. Цок.
Стук моих каблуков, как приговор, бьёт по нервам.
Ещё шаг и мне открывает двери прислуга. Мраморный пол под ногами. Холл, что сейчас украшен цветами и красивыми нарядами гостей. Такое чувство, что у нас уже свадьба, а не просто встреча важного гостя.
— А вот и она! — слышу радостный голос Рината.
Сразу нахожу его глазами. Они стоят ближе к фуршетному столу, почти посередине. Ринат поднимает бокал с виски в мою сторону.
Все взгляды тут же обращаются на меня. Я привыкла к вниманию. Меня не смущают взгляды, шёпот или пристальное внимание. Но этот взгляд отличался от всех остальных. Такой тяжёлый, что перекрыл воздух. Настолько въедающийся, что я ощутила себя голой и беспомощной.
И, обладатель такого взгляда стоял рядом с Ринатом и дедом.
Он был выше почти всех. Лишь старший брат был ему ровней. Мускулистое тело было видно из-под рубашки. Казалась она ему мала. Но сразу видно, он не привык носить деловые костюмы. Но то, как сидел на нём он, подчёркивая и одновременно скрывая его железное тело, было удивительным. Волосы у него были собраны в хвост, что-то типа небрежного пучка. Но бока почти выбриты. Мне он показался викингом из древних времён. Не хватало косичек и татуировок на лице. Но зато их было много на руках. Небольшая щетина, что делала его лицо грубым и устрашающим. Всё это никак не сочеталось с его цветом глаз. Они были удивительно голубого оттенка.
Именно на них я и решила сосредоточиться, потому что всё остальное пугало меня до холодных мурашек. И мне казалось, я упаду в обморок. Потому что понимала.
Этот страшный, огромный мужчина и есть Джинн.

----------

Глава 7 Первый поцелуй

Глава 7 Первый поцелуй
Жасмин.
— Передвигай лапками, Мина, — услышала я тихий шёпот возле уха.
Арил!
Ресницы встрепенулись, руки задрожали. Я вообще вся ожила. Понимая сейчас, что взгляд мужчины, заставил меня не просто не дышать. Он проник в каждую клеточку замораживая. Пробуждая внутри тревогу, от которой под кожей вместо крови пробежал чистый страх.
А рядом с Арилом, всё же было легче. Кислород, пусть и с трудом, но стал поступать в лёгкие.
Самый младший брат подал мне свой локоть, за который я уцепилась, словно за спасательный круг. Я не просто тонула. Я захлёбывалась.
— Не трясись, — накрывая своей ладонью, мою, снова шепнул Арил.
— Не могу. Ты просто не всё знаешь.
Мне от чего-то показалось, что братья могли и ему не рассказывать всего. Они считали младшего братишку безответственным и не интересующийся семьёй.
— Знаю. И даже больше Рината с Адамом.
Резко поворачиваю на него голову. Забыв даже, что иду в лапы убийце, а тот меня буквально пожирает глазами.
— Что это значит.
Смотрю, как он улыбается и, остановившись уже напротив них, не обращая на меня абсолютно никакого внимания, начинает говорить:
— Джинн, рад приветствовать и лично вручить тебе самое дорогое, что есть у семьи Россо.
Он рад⁈ Или тоже притворяется? По нему вообще ничего не понятно. Светиться будто солнышко ясное.
А я внутри всё больше закипаю. Раскаляюсь. Рассыпаюсь на угли.
Наконец, перевожу с ужасно довольного лица Арила на лицо того, кому брат протянул мою руку.
Ясные, до невозможности яркие голубые глаза впились в меня, словно иглы. Нет в них тепла или хотя бы дольки нежности. Хотя бы вожделения. Там зимняя стужа, буря. Мерзкий пронизывающий холод. Но уж точно нежелание даже брать меня за руку.
Тогда…зачем?
Приходит в мою голову осознавание этого и сразу же вопрос, но хорошо, что сдерживаюсь.
Но, скорее всего, меня больше отвлекло его горячее касание.
Джинн не берёт мою руку и не следует этикету, что принято высшем свете. Поцелуй или хотя бы лёгкое прикосновение, пожатие руки, виде приветствия, ничего из этого.
Он грубо хватает меня за талию и вжимает меня свое тело. Я будто падаю на него. Не успеваю понять, что происходит, он, будто захватчик, прикасается к моим губам.
Вот же, шайтан!
При всех! Так нагло! Просто взять и поцеловать меня!
Даже деда не постеснялся! И вообще, я не невеста ещё, мы только познакомились.
Сначала от неожиданности, сама приоткрыла губы, и он незамедлительно этим воспользовался. Будто его пригласили, а он нескромно зашёл, а ворвался, в распахнутую дверь.
Его язык настолько бесцеремонно хозяйничал в моём рту, что даже укусить не получалось.
Но когда сознание отошло от первого шока, я начала вырываться и возмущённо мычать.
Думаю, из гостей вокруг, мало кто заметил, что я там вообще трепыхаюсь.
Он прижал настолько крепко, что, кажется, я просто дрожу, а не из последних сил пытаюсь его оттолкнуть.
Ну, блин, братья-то рядом, могли бы и помочь!
Пусть не вырывать из его капкана, но хотя бы что-нибудь сказать!
И всё же в какой-то момент мне удаётся укусить его за нижнюю губу.
И наконец, когда меня оставляют в покое, я вижу, что перестаралась.
На его губе проступает кровь и не капелька, а видно рану.
Он ухмыляется и проводит большим пальцем по ней, вытирая кровь.
Чувствую, как внутри всё вздрагивает, с каким-то жёстким онемением затаила дыхание. И рискнула поднять на него глаза.
Он ничего не сказал, но раскаляющаяся атмосфера, сама за себя говорила. Всё стало полыхать и душить. Врезаться в кожу будто иглы.
Его ухмылка заставила во мне ненависть вспыхнуть с новой силой.
— Думаю, Россо, вы были правы, когда предложили мне, чтоб сегодняшний вечер и стал нашей помолвкой.
Повернувшись к деду и отпуская меня полностью, сказал он.
Дед даже немного растерялся, было видно, как бокал в его руке дрогнул. Но он давно в этом варится, так что его сложно застать врасплох. Но всё же он был удивлён его словам.
Это хорошо, почти с облегчением выдохнула. Дедушка такого ему не предлагал. Какое облегчение.
— Но это…— начал было он, но его перебил Арил.
— Это был я, — поднимает бокал с виски и подаёт его Джинну, подходя на два шага ближе.
— Это я звонил. Простите, что представился просто Россо. Знаю, наши голоса бывают сильно похожи, все же мы одной крови, — ухмыляется брат.
Меня словно в чан с ледяной водой окунули. Не верю!
— Думаю, нет смысла тянуть.
Джинн берёт бокал с янтарной жидкостью и салютует ему. А после, ухмыльнувшись в ответ, согласно кивает, и они одновременно выпивают все до последней капли.
Не понимаю, зачем, это Арилу? Почему он торопит события? Если хочет быстрей отомстить за отца, то не выйдет. Адам и Ринат, чётко дали понять, что только после того, как Джинн выполнит все обязательства. Когда семья будет в безопасности от мексиканцев.
Поэтому мы хотели оттянуть свадьбу, как только можно.
Что он делает?
Зачем кидает меня в кипящий котел, прямо в ад?
И кто? Мой самый любимый брат…

----------

Глава 8 Похищение

Глава 8 Похищение
— Я… Мне… Нужно в уборную, — чуть не с отчаянием вырывается. Мне срочно нужно выдохнуть. Иначе взорвусь.
Стоять в этой обстановке и смотреть на их довольные лица, нет сил.
Ещё, до сих пор чувствую послевкусие поцелуя. Такое ощущение, что он заклеймил меня. Я даже не решаюсь поднять на него взгляд. Иначе влеплю пощёчину.
Железные тиски, что он называет своими руками, разжимаются и я наконец на свободе. Несмотря ни на кого, быстро разворачиваюсь в сторону уборной. Всё настолько во мне кипит, что, кажется, люди расступаются не просто пропуская меня, а даже опасаются. И правильно, я вообще удивлена, что смогла сдержаться.
— Жасмин Россо. — не дойдя пару шагов до уборной, останавливает меня мужчина в чёрном смокинге с убранными назад волосами и, похоже, обильно зафиксированы гелем.
— Да?
Понимаю, что вижу его впервые и он слишком шикарно одет для охраны. Возможно, один из важных гостей. Я могу не всех знать.
— А вы и правда прекрасны. — говорит с завораживающим блеском в глазах и делает шаг ко мне.
Ёжусь. Все мои волоски на теле, кричат об опасности. Такое бывает редко, но он не внушает мне ни капельки доверия.
— Будет досадно отдавать вас русской мафии.
Хватает меня за руку и тут же закрывает рот рукой, прижав меня к стене.
Не успеваю ни спросить кто он, ни убежать. Хватка грубая и резкая. И уж никак я не ожидала, что на меня нападут в собственном доме.
Ведь дом Россо — это крепость. Но видимо, наши стены уже давно пали. Раз этот мексиканец, а сейчас я даже не сомневалась, к какой мафии он относится, так просто вошёл и до сих пор не был замечен.
Похоже, у Лукаса образовалась огромная дыра в безопасности.
Или наша семья уже и правда на грани…
— А без тебя, — приближает своё лицо максимально близко, что я вижу жажду крови в его глазах. — Семье Россо нечего предложить Джинну.
Его слова как пуля проникают в голову. Быстро с острой болью, что разрастается всё сильней и давит. Пульсирует.
Его слова значат одно. Он хочет убить меня.
Неужели мексиканцы настолько испугались Джинна?
Он и правда может их уничтожить? У него столько власти?
Братья говорили, что он силён, но всё же любая борьба мафий — это целая война. И иногда, если силы равны, то исход неизвестен. А мексиканцы очень сильны. Настолько, что не только наша семья, но и многие другие, до сих пор стараются либо не связываться с ними, либо уже пали.
Пытаюсь применить один приём, чтоб вырваться. Оттачивала его как раз недавно, но не успеваю. Этот прилизанный что-то вкалывает мне в шею.
Моё тело чуть ли не мгновенно перестаёт слушаться и оседает.
Он подхватывает и закидывать меня на плечо.
В глазах всё плывёт, но всё же я не отключаюсь полностью. Слышу шумы и вижу силуэты.
Крик застревает в горле тяжёлым комом.
Неужели меня ждёт именно такой конец?
Ну уж нет! У меня столько планов. И вообще, пусть этот Джинн отрабатывает теперь свой поцелуй! У него здесь из-под носа невесту уносят.
Фу, блин! Надеюсь, что помолвка сорвётся сегодня, только не моей смертью.
Пытаюсь пошевелить любой конечностью. Но всё тщетно. Сознание всё сильней уплывает и путается. Мне кажется, я вешу на его плече как мешок, который ещё и безжизненно так раскачивается с каждым сделанным его шагом.
— Это она?
— Да.
Грубые пальцы поднимают моё лицо за подбородок. Не вижу, кто меня держит. Всё плывёт. Даже уже очертаний фигуры нет.
— А сучка-то красивая.
— Не трожь!
И дальше темнота. Последнее, что услышала, это мощный хлопок. Похоже, мой похититель ударил второго по руке.
Не знаю, сколько прошло времени, но всё же моё сознание в какой-то момент выплыло из липкой темноты.
Я то проваливаюсь, то возвращаюсь. Какие-то вспышки. Мысли бессвязные и тягучие. Голова кажется слишком тяжёлой и будто в тумане.
Свет. Качка машины. Даже временами ощущаю холод. Голоса. Грубая ругань на испанском диалекте, что мне не знаком.
Не знаю, как долго мы ехали, но в один момент происходит взрыв. Мощный. Настолько сильный, что я даже в своём почти бессознательном состоянии ощутила сильнейший толчок.
И уж не знаю, действие этой гадости начало заканчиваться или само тело, испытав шок после взрыва и той боли, что должна была последовать за ней, прекратил действие, но я уже чётко почувствовала, что лежу на осколках. Вижу расплывающийся силуэт, что приближается ко мне, а сзади него полыхает огонь.
Такое может быть только в фильмах. И на экране это выглядит эффектно и красиво. Но в жизни ты испытываешь лишь боль, дикий животный страх. И лежишь в ожидании чего-то ужасного. Кажется, осколки не только буквально врезаются в твоё тело. Но они уже добрались до самой потаённой части твоей души.
Чёрные лакированный мужские туфли останавливаются почти возле меня. Мужчина садится на корточки.
— Передай, Анхелю, что теперь, я приду за ним. Он тронул, то, что принадлежит мне. Я такого не прощаю.
Уже знакомый голос с очень низкой хрипотцой. Обжигающей аурой, что даже в таком состоянии я ощущаю холодный животный ужас.
Джинн.
Это он. Мне кажется, теперь я не спутаю его ни с кем другим. Это не возможно. Он уже проник под кожу. Залез как змей и отравил своим ядом. Наверни-ка после нашего поцелуя.
Но всё же…Он меня нашёл. Заметил, что нет и быстро смог перехватить у похитителей. Либо, всё было зафиксировано на камеру, и Лукас заметил гостя, либо этот Джинн и правда такой умный и влиятельный, как о нём говорят. А значит, убить его, задача будет не из лёгких.
Носки туфель поворачиваются в мою сторону. Похоже, кто-то из моих неудавшихся похитителей лежал просто рядом со мной.
Его касание аккуратны и бережны, но меня всё равно будто кипятком ошпаривают.
Он убирает волосы с лица, медленно проводя по ним. Он меня что? Гладит?
Я кто ему? Пёсик, что ли?
Да, должна радоваться, что спасли и нашли. Но, блин, можно было бы и поаккуратней это делать. Это я ещё полностью в сознание не пришла. Наверняка я вся в ссадинах и ушибах. Боль есть, но слабая. Надеюсь, ничего не сломала.
Поднимает на руки и несёт. Полностью прижата к его мощной груди. И вот лучше бы была полностью в отключке. Чем вот так! Не можешь не пошевелиться и ничего сказать, зато ощущаю его запах, эмоции и дикую энергетику, что окутывает, как капкан впивается в кожу.
И только, когда я слышу родной голос своего брата. Полностью отключаюсь. Хотя до этого держалась до последнего. Кажется, будто это не я себя не отпускала, а этот Джинн, хотел, чтоб я чувствовала его.

----------

Глава 9 Взгляд

Глава 9 Взгляд
Резко подскакиваю на кровати и падаю на пол.
— М-м-м…
Мерзкий сон, с участием Джинна заставил дёрнуться как от тока.
Я в своей комнате и даже переодета в пижамный комплект.
Мычу от боли, сильно ударилась копчиком. Осматриваю себя и вижу на ноге и на руках медицинские пластыри. А ещё на скуле один маленький.
И как бы на этом… всё?
Встаю полностью. Тело затекло и ноет. Такое чувство, что по мне танк проехался. Но в остальном пару царапин и несколько пластырей, под которыми небольшие ранки.
А может, на спине?
Поворачиваюсь к зеркалу спиной и поднимаю футболку. Спина также в мелких порезах, но и всё на этом. Никаких серьёзных повреждений или ломаных конечностей.
— Да ты чёртов волшебник!
Как он так смог меня спасти, чтоб не единого серьёзного повреждения, но при этом две взорвавшиеся машины. И я хорошо помню, что лично выпала из одной и лежала на осколках.
Злюсь. Хотя это не то прилагательное, чтоб описать моё состояние. Потому что, рассчитывала, что у меня, будет хотя бы рука сломана. Потому что…потому что мне же нужно прикопаться и обидеться на этого Джинна, чтоб не пересекаться хотя бы пару дней.
Устроила бы скандал, ну или вообще указала бы на его хваленную самоуверенную натуру, что он никчёмный мужчина, который даже свою будущую жену не может защитить. Разобиделась, что мою красоту подпортили. А ещё лучше бы меня чуть позже спасли, так можно было бы ещё и на это указать.
Даже вот жалко, что меня так быстро нашли. А то я бы на его хвалёную охрану и способности как лидера тоже унизила. Ну или показать, что я как бы не считаю, что с ним я буду в безопасности и он сможет меня защитить. Ну и сомневаюсь, что он годится в мужья. Конечно, помолвку бы это не отменило, как и свадьбу, но время бы я потянула. И наше общение сократила.
А теперь что⁈ Похоже, мне ещё и благодарить придётся.
Ещё раз осматриваю себя в зеркале и понимаю, что даже мейк не пострадал.
— Дьявол!
Не сказать, что я не испугалась. Ещё как напугалась. Меня не первый раз похищают, но в основном это было в детстве и обычно ко мне относились хорошо. Ну или всегда обещали, что не тронут, главное, чтоб я себя хорошо вела и сидела тихо. Им нужен был отец, а не я. А вот смертью мне первые угрожали. Было понятно, что они бы меня убили. Странно, что он не сделал это прямо на празднике. Вот тогда мексиканцы бы напугали остальных, ну и показали бы Джинну, чего они стоят. Но они меня куда-то везли.
Куда?
Джинн сказал имя. Напрягаю память. Всё смутно, но все же вспышки просветления есть. Анхель вроде. Не знаю никого с таким именем. А главаря мексиканцев зовут Хосе. Точно не Анхель.
Сейчас сильно жалею, что не вникала в тонкости нашего криминального мира. Я всегда была как бы в нём и вне его, одновременно.
— А ты, оказывается, по утрам бываешь не в духе.
О, НЕТ! Только не говорите мне, что за моими психованными метаниями наблюдал этот человек.
Медленно разворачиваюсь и вижу возле окна, на моём маленьком диванчике для чтения, вальяжно сидит та самая мощная и тёмная фигура.
Чёрт, чёрт, чёрт! Как я могла его не заметить? И что он делает в моей спальне?
Скрещиваю руки на груди и понимаю, что готова весь свой гнев вывалить на него. Но нельзя! Мина, он нужен. Братья тебе потом этого не простят. Семья не простит. Отец тоже…он бы тоже поборолся вначале за семью и возрождение Россо.
Шумно выдыхаю, кажется, я похожа на быка, что сейчас на арене, перед которым потрясли красной тряпкой.
Не выдерживаю и кидаю в него подушку, что схватила от безысходности куда-нибудь деть свою энергию.
Он ловко её ловит и прижимает к себе.
— Какого чёрта, ты здесь делаешь? Это моя спальня!
Да простят меня братья, я всё же не выдерживаю. Но это и правда самое безобидное, что я смогла выдавить из себя.
После моих слов, атмосфера в спальне резко нагревается до критической температуры. Кажется, воздух становится горячим и с каждым вздохом обжигает лёгкие.
Мощная фигура Джинна оживает. Убирает подушку и встаёт. За два размашистых шага преодолевает расстояние между нами. Боже, какой же он огромный!
Инстинктивно делаю два шага назад и упираюсь в зеркало, перед котором, искала любую причину, на которую, можно было бы обидеться.
И смотря сейчас в эти небесно-голубые глаза, понимаю. У меня не было шансов. Он бы даже не позволил бы губы надуть.
Чем он ближе, тем сильней меня раздирает в клочья. Я готова покусать его и одновременно забиться в угол. Его массивная фигура давит на меня. Как огромная плита, в несколько тонн. Под ней невозможно ни вдохнуть, ни выдохнуть. Боюсь, он меня так буквально раздавит.
Потому что я ему по плечи. Моя макушка головы максимум достаёт дотуда. А я не маленькая.
Сглатываю удушающий меня ком, ищу свою храбрость где-то там валяющуюся ниже плинтуса и всё же говорю:
— Что ты делаешь? Отойди от меня…
Но на последней фразе сдуваюсь, потому что его неестественно горячая ладонь касается моей щеки.
Ничего мне не отвечает, продолжает смотреть на меня своими холодными глазами. Этот холод никак не вяжется с его обжигающей меня, ладонью.
Поглаживает большим пальцем. Внезапная нежность… мне кажется, она несвойственна ему. Она просто не вяжется с его внешностью и тем, что он транслирует.
Ну вот опять! Он, похоже, точно во мне щеночка видит.
— Тебе больше нечего бояться. Никто не посмеет тронуть невесту Джинна.
Что⁈
— Помолвка состоялась?
От этой новости забываю, что он здесь критически близко, вообще-то.
Но как? Как они помолвку провели без девушки? Меня, вообще-то, в это время похищали.
— Конечно. — ни грамма сарказма или недовольства.
Вот же… я всё же надеялась, что помолвка состоится хотя бы через недели две. Покрайней мере у нас с братьями был такой план, а через месяц свадьба. И как раз Джинн обещал всё уладить за этот срок с мексиканцами. Н-да, самоуверенности ему, конечно, не занимать. Такие короткие сроки поставил, так ещё и пообещал.
Просто холод. Склоняется к моему лицу, не убирая руки, а перемещая пальцы на мой подбородок.
Мне уже показалось, что он меня поцелует. В этом бездушном холоде промелькнуло вожделение. Тем более теперь он имеет право на это. Я его невеста.
Фу, Джинн! Не смей, катись в свою лампу!
— Почему ты так смотришь на меня?
А-а-а-а, чёрт! Заметил всё-таки. Н-да, плохой из меня, конечно, маскировщик. Артистические способности вообще отсутствуют. Во всём вспыльчивый темперамент виноват.
— Как?
На выдохи произношу. Он обхватывает пальцами подбородок и грубо задирает.
— Так, будто хочешь меня убить.

----------

Глава 10 Подумай

Глава 10 Подумай
Жасмин.
Не могу! Больше не выдержу этой пытки. Этого горячего мощного тела. Во мне вскипает ярость. Такая мощная, что сдержать её больше нет сил.
Упираюсь двумя руками в его грудь и со всей силой отталкиваю его. Он делает один шаг назад, отпуская при этом мой подбородок. Понимаю, что если бы он не захотел, то чёрта с два я бы его хоть на миллиметр сдвинула.
— А ты сам⁈ А? Хочешь жениться на незнакомой тебе девушке? Серьёзно⁈
Толкаю его ещё раз в грудь со всей дури. Пытаюсь выплеснусь гнев, показать, что не боюсь его. И он мне не указ. Хотя его аура всё ещё давит, порабощает, такое ощущение, что находиться рядом с ним, ты можешь только рабом, который беспрекословно служит своему господину. Замечает ли он, какое впечатление производит?
— Ты ведь меня не видел до этого. Мы даже не встречались. Я уверена…Иначе… — немного сдуваюсь, руки начинают трястись.
Устали от перенапряжения, а ещё бить по этому телу, как по железу. Ему хоть немного ощутимо? Моим рукам даже больно.
Он просто смотрит, не останавливает, ничего не говорит. Просто очень внимательно смотрит на меня, такое ощущение, что следить, когда у меня закончиться истерика, как у маленького ребёнка.
— Ты не хочешь выходить замуж за меня? Или ты вообще не хочешь выходить замуж? — спокойный, но до холодных мурашек пробирающий голос.
Поднимаю на него глаза. А разве моё мнение важно? Ему разве это интересно?
— Ты поцеловал меня в первую же нашу встречу. Очень нагло, не спрашивая моего разрешения, а теперь…вдруг решил поинтересоваться? — зло бросаю ему очевидные вещи в лицо.
Джинн делает ещё один шаг от меня и прячет руки в карман своих штанов. Только сейчас замечаю, что он всё ещё в той же одежде, что и вчера на празднике. А потом разглядываю его глаза. Они красные и немного воспалённые, есть небольшие круги под глазами. Вначале мне казалось, что это он такой, жуткий сам по себе. Но сейчас понимаю…
Он что не спал? Бросаю взгляд на декоративные часы на стене. Пусть они больше для красоты, но все же рабочие. Сейчас уже обед. И получается, он не спал больше суток.
Почему меня это вообще удивляет? Или волнует? Мало ли чем он там занимался, мне вообще плевать. Но всё же я это заметила. Против воли. И теперь думаю и вижу, как он на самом деле устал. И ещё при всём при этом мою истерику выслушивает.
Да и пусть! Так ему и надо! Какая тебе разница вообще, Мина!
Он всё так же не отвечает на мой вопрос, отходит к окну и смотрит из него на наш сад.
Вижу его профиль. Очень гордый.
— У тебя две недели, чтоб собрать вещи, завершить все дела по университету, забрать документы и закрыть сессию. Попрощаться с подружками и семьёй. Мы вылетаем во вторник в пять утра. И…
Все его слова бьют наотмашь, будто пощёчина.
Хотя чего я ожидала? Он главарь русской мафии, конечно, он заберёт невесту к себе. Тьфу ты, жену…даже произносить в мыслях это слово не хочу.
Медленно поворачивается ко мне, пока я стою и немею с его слов.
— У тебя есть это время, чтоб окончательно решить, хочешь ли ты замуж за меня. Мне не нужна жена, что будет против меня и может каждый раз вонзить мне нож в спину. Врагов у меня и так хватает. Либо ты со мной, до конца. Либо… — проходиться по моей фигуре, холодным, ничего не говорящим взглядом. Вот если ты сам так смотришь, вижу же, что я тебе неинтересно, зачем тогда женишься?
— Либо, не стоит даже начинать.
— Тебе прекрасно известно, почему я согласилась на этот союз. Не строй из себя благородство, давая мне выбор без выбора, — сжимаю и разжимаю кулаки. Пытаюсь быть такой же холодной и безразличной к его словам, к нему самому, но всё же мне плохо даётся самоконтроль.
Он лениво возвращается ко мне. Перекладывает палец к нижней губе и будто задумавшись, бьёт по ней пальцем несколько раз.
— А если я скажу, что сделаю всё, что обещал. Избавлю твою семью от мексиканцев, подниму и верну ваш бизнес. И даже налажу поставки. И всё это сделаю, даже если ты не выйдешь за меня замуж?
Округляю глаза, выпрямляюсь и откровенно разглядываю его лицо. Ищу подвох.
А что, так можно было?
Скрещиваю руки на груди и сама подхожу к нему ещё на шаг, теперь нас разделяют считаные сантиметры. Вздёргиваю подбородок, чтоб смотреть ему прямо, в его наглые и холодные, голубые глаза. Наверно, это единственное, что мне нравится в нём. Его цвет глаз. Хочу себе такие.
— И в чём подвох? С чего такое благородства, от криминального авторитета?
Он ухмыляется и, поднимая свою широкую ладонь, проводит ею по моим волосам, от самой макушки и почти до конца. А волосы у меня длинные, густые, почти до поясницы. Я не отклоняюсь, терплю. Хотя каждая клеточка кричит мне понадавать по этой наглой руке.
Вот мы же вроде серьёзно разговариваем! Какого хера он меня опять гладит? Нравлюсь всё же? А по лицу не скажешь.
— Нет подвоха. Я просто держу своё слово.
Дверь распахивается, и в комнату влетает Адам. Весь запыхавшийся и красный, будто стометровку бежал.
— Джинн, груз… — хватает ртом воздух, поэтому говорит чуть запинаясь, — Твой груз…мексиканцы…
Больше Джинн слушать не стал и даже не задал ни единого вопроса. Склонился к моему лицу. Быстро поцеловал, будто обжёг меня, ещё и прикусил немного нижнюю губу, вдохнул мой запах с волос и прошептав: «Думай, у тебя две недели». Развернулся, бросил на ходу Адаму следовать за ним. Они, наконец, оставили меня одну.
А я, может быть, и в шоке была, такому вторжению, как Адама, так и снова поцелую, но дико уже снова ненавижу этого Джинна, вытирая губы, параллельно проклиная мексиканцев. Всё из-за них! Так бы просто бы убила его и всё: ни нервов, ни жертв, ни уж тем более этого странного чувства, что Джинн и правда может меня отпустить. Почему я вдруг верю убийце?
Нет, уж, милый, у меня другая цель. Убить тебя, отомстить за смерть дорого мне человека. Поэтому я обязательно воткну тот самый нож в твою спину. И сделаю это именно тогда, когда ты будешь мне доверять, когда подпустишь максимально близко. Ты заслуживаешь самого ужасного предательства и смерти. Это твоя кара, за содеянное.
Но чёрт возьми, я всё равно против воли задумываюсь над его словами. Почему? Почему он готов меня отпустить? Ещё и при этом помочь моей семье? Среди мафии нет благородства, у нас не в чести совесть или милосердие. Только грубая сила, власть и деньги правят здесь. И если бы он был действительно таким благородным, то не достиг бы тех высот, а значит…Здесь всё же есть подвох…либо, этот шайтан, пытается меня одурачить, показать, что он хороший, но на самом деле, даже близко не собирается давать мне свободы. Мы поиграем с тобой, Джинн, и ты обязательно исполнишь моё желание.

----------

Глава 11 Со мной

Глава 11 Со мной
Яркое летнее солнышко греет своими лучами моё лицо, руки, ноги. Я так буду скучать по этому. По морскому бризу, яркому солнышку. Говорят, в России очень холодно. Ну не везде, конечно, но всё равно не так тепло. Что я буду делать там без знания языка? Я вообще там ни разу не была, только видела на картинках, читала и изучала по географии в школе. На этом мои знания его родины заканчиваются.
Не думала, что когда-нибудь вообще покину свою родину. Я много путешествовала по Европе и Америке. Даже была на родине моей мамы — Дубае. Там тоже очень красиво. Но это единственная страна, которую я успела посетить на той части материка.
В плане Рината и Адама было, что помолвка состоится через месяц, потом через недели две — свадьба, и, конечно, медовый месяц, который мы проведём где-нибудь в Европе, чтоб я недалеко уехала от дома. Вернуться и защитить меня будет так проще. Но этот Джинн всё переиграл. Заявил, что справится с мексиканцами за месяц, помолвка состоялась в день знакомства. А свадьбу вообще собрался играть у себя на родине. Ещё и через две недели.
Получается, мы прилетим прямо на нашу свадьбу. Куда он торопится? Почему ставит такие условия? Словно опоздает, будто горят, только ему понятные, сроки.
— Ты ведь сам приближаешь свою смерть, — выдыхаю безнадёжно.
План рушиться, поддержки у меня не будет. Братьям туда не дотянуться. Я вообще теперь боюсь, что после мести, меня там и убьют.
— Прости, Мина, но, похоже, придётся действовать по обстоятельствам.
— Может, ты убьёшь его, когда вы приедете ещё раз сюда, полюбому после свадьбы, и через недели две Джинн вернётся. Всё равно с мексиканцами ещё не закончит. Не будет он всё время управлять оттуда. — поддакивает словам Рината Адам.
— Так, мне спать с ним придётся всё это время, — кривлюсь, будто кислый лимон съела. От одной мысли тошнить начинает.
— Он не будет брать тебя силой, поэтому просто поморозь его, — заключает старший брат.
— Но и заподозрить тоже может, — прилетает опять от Адама.
Тяжко вздыхаю и падаю головой на подушку, что прижала к груди.
Рассказываю братьям о том, что предложил мне Джинн. Их вытянутые лица нужно было видеть. Наверно я тоже так комично выглядела. Но они также не поверили в его благородство, как и я. И все сошлись на том, что мне всё равно нужно быть близко к нему, чтоб в нужный момент, всё же постараться отомстить за отца. Это было первостепенной задачей.
Но чтоб принять окончательно решение, решаю поговорит с Арилом. Братья отрицали тот момент, что он может знать больше, чем мы. И вообще, даже не старались найти брата. Ведь с помолвки он опять исчез.
Где тебя носит, чёрт подери!
Сам помолвку мою ускорил и смылся. Про телефон я вообще молчу, он был выключен. И самое ужасное, что всем в семье было плевать, где самый младший из братьев шляется. Главное не косячит и зашибись.
А я хотела его найти, хотя бы уже за тем, чтоб пешее надавать.
Предатель.
— Говорят, дела семьи Россо настолько плохи, что вы обратились к русской мафии.
О нет, только не она. Звук её голоса раздражает мою чувственную натуру настолько, что я прям мечтаю, как из ниоткуда появляется огромная плита и размазывает Мириду по асфальту.
Мерзко, грязно, как в фильме «Пункт назначения».
Всё ещё не открываю глаза, стараюсь абстрагироваться. Мне нравятся лучи солнца. И вообще, я просто сижу на лавочке, возле студенческого корпуса и наслаждаюсь жизнью.
— И тебя продали, будто в залог внесли. Так, ты даже залететь не смогла. А может, ты вообще детей иметь не можешь?
Ну это уж слишком. Распахиваю глаза и смотрю на девушку с яростью, что уже и так поднималась, и клубком скапливалась в груди, ещё слово и лавина вырвется наружу.
Мирида видит, что задела меня и расплывается в самой милой улыбке.
— Говорят, он хорош собой. И как мог вообще взять тебя даже в качестве залога? А может, просто любит кости? А нет, — тут же меняется в лице на задумчивое и откидывает волосы назад с изящной грацией, — Он просто детей иметь не хочет, а как временной постилке, думаю, ты сойдёшь.
Ну всё, доигралась. Я правда старалась быть разумной.
— А ты, видимо, даже как временная не сойдёшь, раз мой бывший тебя так быстро кинул.
Это реально было так. Они пробыли вместе как пара всего месяц, а потом этот кобель прилип уже к новой сучке. А я была так рада, что так и не переспала с этой собакой мужского пола. Уж лучше оставаться девственницей, чем вот так кому попала её отдать. Хотя боюсь, что я всё равно могу отдать её нелюбимому человеку. Не скажу, что я трясусь над ней. Нет. Но первый мой раз всё же хотелось бы быть с любимым. Чтоб впечатление были не только о том, как мне было больно, но и приятно. Ведь я помню все рассказы подруг об их первом разе и честно говоря, повезло только Лучиане. И вот я хочу так же.
Хочу…но сбудется ли?
— Да ты продажная шлюха, которая решила спать с мужиком. Причём с чужаком, за услуги, что он окажет вашей семье. И ты будешь меня ещё носом тыкать. У нас с Луи была любовь. И он ещё вернётся ко мне. Вот увидишь. Хотя нет, не увидишь. Ты же будешь работать подстилкой для мерзкого русского мужика.
Столько яда Мирида ещё не выплёскивала. Что с ней? Неужели из-за слуха, что Луи снова пытался меня вернуть?
И да, пытался и пытается до сих пор. Только вчера его заблокировала. Надоел со своими звонками. Да и если Джинн увидит, будет тоже плохо. И не только мне, но и ему. Я уже в статусе его невесты. И меня обсуждает всё. Поэтому если узнают, то плевки в мою сторону будут уже ощутимыми.
— Ты даже волоса моей невесты не стоишь, поэтому не стой так близко. Воняет.
Широкая мужская ладонь хватает Мириду под локоть и оттаскивает от меня очень грубо и так резко, что она чуть не спотыкается.
Я не видела, когда он приехал и как подошёл. Мирида стояла прям надо мной и закрывала весь обзор. Ведь ставать я даже не думала. Специально так её вначале игнорировала.
А поэтому не знаю, как много он услышал, но, похоже, последние, сказанные ею слова, всё же долетели до его уха.
— Да…к…как…ты, — вскипает она, от ярости еле выговаривает слова, а потом всё же ловит равновесие и смотрит прямо на него. Её глаза расширяются, растерянность так и читается.
О, дааа… он умеет производить впечатление. А ещё, как бы я ни отрицала, этот Джинн, очень красивый. Грубоватые черты, конечно. И этот холодный голубой взгляд всё портит, но красивый. И, видимо, ТАКОГО человека мне в мужья она точно не ожидала увидеть.
Но всё же быстро собирается и неуверенно, но произносит:
— Да, ты хоть знаешь, кто я? Кто моя семья?
Хвастаться своей семьей Мирида любит больше всего. Влияние всё же у них много.
— Да мне насрать, — Джинн не расшаркивается и даже не думает быть помягче. Похоже, первая фраза в её адрес, это и было самое мягкое. — Пусть твоя семья молится, чтоб гнев Джинна не дошёл до них. Иначе я сотрясу горы и моря, чтоб ни тебя, ни твоей семьи больше на этой земле бог не смог создать.
А нет, это я так понимаю его мягкость. Правда, слова может быть и не грубые, зато тон голоса, взгляд и атмосфера, что сейчас поглотила весь воздух. Закрыло солнышко и перекрыла кислород, окутала нас в купол и было направлено всё на стерву. Которая побледнела и даже думаю не от его слов, а именно как они были сказаны. Я сама поёжилась.
— Ещё раз скажешь в адрес моей невесты хоть слово. Или подойдёшь ближе, чем на пятьдесят метров, я отдам твою шкуру своим русским мужикам, и они выебут тебя во все щели. Понятно?
А вот теперь жёстко.
— Вали.
Девушка чуть ли не предобморочном состоянии смотрит по сторонам и замечает нескольких человек возле машины. Начинает пятиться, бросает на меня полный ненависти взгляд, но убегает быстрее, чем бы хотела сама.
По мне, он очень грубо с ней обошёлся, и мерзко. Но наверно стерва по-другому бы и не поняла.
Только вот думаю, она это так не оставит. Ведь считает, что её семья круче всех. А значит, Джинну прилетит ответка.
Вот даже не знаю радоваться этому факту или расстраиваться?
Ведь он как бы меня защитил.
— Я и сама бы справилась. — всё ещё не встаю с лавочки и смотрю на него снизу вверх. Он такой огромный. Так шея затекет скоро.
Но он упрощает мне задачу, садясь рядом.
Вся подбираюсь тут же, но не двигаюсь. Терплю его случайное прикосновение локтя о мою руку.
— Знаю. Я уже успел тебя немного узнать, — говорит так легко, будто не был зол только что. — Но если я рядом, то тебе не стоит тратить свои драгоценные нервные клетки, — и улыбается мне.
Что? Джинн умеет улыбаться. Дыхание спирает. Чуть не давлюсь им. Потому что улыбка…она идёт ему.
Ага, они мне нужны, чтоб выдержать тебя.
— Идём. Сегодня ты будешь со мной.
Встаёт с лавочки и подаёт мне руку.
— Чего?
Не сразу даже понимаю, о чём он. Он так меня на свидание приглашает?
— Экзамены твои закончились на сегодня. Я видел расписание.
— Ну и что? Я вообще здесь преподавателя жду. У него суд. И я поеду с ним, буду на процессе. Я так готовилась к этому делу. И мне он разрешил даже поучаствовать, хотя бы как его помощник. Столько вложила сил. Я должна там быть. — чуть ли не с отчаянием произношу эту тираду, потому что боюсь, что он не поймёт, ему будет плевать на это. А я уже трясу папкой с подготовленными бумагами перед ним. И не вижу никакого отклика. Уже даже паниковать начинаю.
Ведь он меня и силой забрать может. Подумаешь практика какая-то, а я так ждала этого суда.
Поднимает голову к небу и тяжко выдыхает.
Спокойный как удав. Он меня вообще слышал?
— Ладно, Мина, тогда сегодня я с тобой.
Вот теперь я точно выпала в осадок.
Глава русской мафии будет весь день таскаться за девчонкой? Серьёзно?

----------

Глава 12 Положительное качество

Глава 12 Положительное качество
— Суд выслушает, подсудимого. Прошу.
Идёт уже второй час, как суд рассматривает это дело.
Очень сложный случай, а сколько в нём нюансов и тонкостей. И нам, как адвокатам, нельзя пропустить ни одной мелочи. Вот чему меня учит мой любимый преподаватель. Искать лазейки в законе, находить нюансы и обращать внимание на те самые мелочи, что кажутся неважны, но как итог могут помочь спасти клиента и выиграть дело.
И я бы лучше слушала весь процесс, если бы не отвлекалась. На одну тёмную фигуру. Которая сидит тихо в конце зала, почти его не видно и не слышно. И, в общем-то, он ничего не говорит и даже вида не подаёт. Да, что уж, он даже не сморит.
Взял с собой планшет, телефон и всё это время, сидит в нём. Что-то пишет, читает, иногда видно, как переписывается с кем-то. На меня и на всё происходящее, даже внимание не обращает.
Но я-то его чувствую. Незримо, но ощутимо. Моя голова сама собой поворачивается в его сторону и постоянно, проверяет.
Не в надежде, что он ушёл, нет. Проверяет, когда же ему, наконец, станет скучно, и он с недовольной миной уйдёт из зала суда.
Именно это дело ведётся открыто. Здесь помимо него посторонних ещё целая куча. Даже репортёры и журналисты есть.
Громкое дело. Поэтому я ни в коем случае не хотела его пропускать.
Да, что он там так увлечённо пишет в телефоне? Арх! А можно я его стукну? Ну или загляну хотя бы в эту самую переписку. До жути интересно, чем он увлечён.
Спрашивается почему? Вот почему его фигура мне вообще интересна?
Да всё, потому что он ведёт себя как образцовый жених.
Привёз меня как принцессу к зданию суда. Открыл мне сам дверь. Сопроводил. Посадил, документы вместо меня нёс.
Познакомился с преподавателем. Руку пожал ему. Удачи нам пожелала. А вначале даже увлечённо слушал. И вообще, мне кажется, будто он в какой-то момент понял всю суть дело и даже знает теперь, чем закончится, и поэтому даже не смотрит.
Прав был Ринат, когда говорил, что у него много скрытых талантов, и именно этим он завоевал авторитет. А мне кажется, что это просто ареол загадочности он сам создаёт, чтоб люди к нему тянулись. Хотя с такой аурой и видом как у него, скорее убегать, сверкая пятками, должны. Но вот честно, даже мне сегодня льстит его покровительство. Рядом с ним и правда чувствуешь себя принцессой. Только возле тебя не принц. А страшный и тёмный воин, что никогда не даст в обиду свою госпожу.
Ха! Как я себя-то возвысила. Самой приятно стало.
— Суд переносит дело на двадцать второе число.
Бам.
Слышу звук молотка. Блин, отвлеклась. Во всём опять этот шайтан виноват.
— Мина, перепечатай вот эти документы, и я тебе вечером пришлю вправки, сделаешь их тоже. Мне кажется, я нашёл ещё один момент. Если окажется, что я прав. То нашего клиента выпустят под залог.
— Правда? — искренне удивляюсь его словам и следую за преподавателем.
— Да, но вначале я кое-что проверю.
— Если нужна будет помощь, можете обратиться ко мне. Я решаю много разных тёмных вопросов. — влезает наш разговор Джинн, стоит нам дойти до него.
Преподаватель удивлённо вскидывает брови, но видно, что он склонен больше поверить ему, чем нет. Машет, что услышал его, прощается с нами и выходит. Я остаюсь стоять рядом со своим шайтаном.
Он показывает мне рукой на выход, и мы идём к машине.
— Куда тебе ещё сегодня надо?
Я аж, забыла, что садилась в машину, так и замерла, полусидя.
— А что? Мы разве можем и дальше по моим делам ехать? — искренне удивлена. Думала, что все же его спокойствие обманчивое и ему надоело.
— Да. Я же сказал, сегодня буду с тобой. Но завтра… — он делает паузу и кивает, чтоб я, наконец, посадила свою пятую точку. Хлопает дверца, и он обходит машину с задней стороны и садиться рядом. А я уже вся подобралась и жду продолжения его «но завтра…». Блин, вот нельзя было сразу сказать, что там завтра, я аж вспотела от тысячи мыслей в голове. Что там могло в его голову прийти?
— И что там завтра? — не выдерживаю, когда он уже сел, захлопнул дверь, даже машина тронулась, а он всё молчит.
— А завтра ты будешь исполнять мои желания. — спокойно так отвечает, смотря на свой планшет, сидя рядом со мной.
Да он издевается⁈ Это что, цена за сегодняшний день?
— И что я должна буду делать? — с опаской и вкрадчиво, будто голос сел, задаю этот вопрос.
Он ухмыляется, продолжая печатать.
— Завтра и узнаёшь.
Ага! Вот не надо. Даже знать не хочу.
— Мне больше никуда не надо, давай по твоим делам поедем, — тут же выпаливаю и прижимаю сумку к себе ещё ближе.
— Поздно, Мина. За каждое желание приходится платить. А твоё я уже исполнил.
Вот правду о нём говорят, что он ничего не делает просто так. Поджимаю недовольно губы. И смотрю на его профиль украдкой.
— Но ведь день ещё не закончен, значит, я могу ещё пожелать?
Вот просто уже из вредности хочется воспользоваться шансом, раз всё равно расплачиваться.
Он усмехается и откладывает планшет. Ловит мои глаза в свой плен и смотрит не отрываясь. А они у него голубые-голубые. Будто в Океан смотрю с высоты полёта самолёта.
— За. Каждое. Мина. За. Каждое. Желание.
Как маленькой девочки, чуть ли не по слогам объясняет. А меня с каждым словом просто подбрасывает. Чуть ли не разрывает на куски. Душу рвёт и не даёт воскреснуть.
— Я, вообще-то, твоя будущая жена. Неужели мне не положена скидка? Ну или абонемент, существует пробный? — вроде как шутка, но говорю это севшим голосом.
Он начинает заливисто смеётся. Впервые вижу его улыбку. Ого! А Джинны умеют улыбаться? Вот не знала. Даже аура стала менее гнетущей, но все же его тело напряжённо, нифига он не расслаблен.
— Для любимой жены я исполню любые её желание, в неограниченном количестве. Считай, у моей жены будет пожизненный безлимит.
Ну хоть что-то у этого шайтана есть хорошее. Хотя…зачем мне это хорошее нафиг сдалось. Мне вообще его не следует узнавать или находить в нём, уже тем более, положительные качества.
У меня две задачи, что должна выполнить. Дотянуть и не крякнуть его раньше времени. Сделать так, чтоб он не догадался, что хочу его крякнуть в нужный момент. В общем-то, всё. А я здесь положительное качество нашла. Фу, блин, Мина! Соберись!
— Ну вот. Значит, я могу уже воспользоваться своим абонементом. — еле-еле натягиваю улыбку и стараюсь быть милой.
Он хмыкает и садиться ровно, теряя ко мне интерес и беря в руки планшет.
— Ты чем слушаешь? Я сказал Жена, ещё и ЛЮБИМАЯ. А ты пока не являешься ни одной, ни второй. И вообще, определись сначала, хочешь ли ты вообще выходить замуж. — Делает паузу, быстро что-то печатает на планшете и отключает его. Поворачивает ко мне голову и проходиться своим взглядом. И как-то от этого взгляда тянет холодом, будто, то, что он видит, ему не нравится.
Хочется спрятаться, стать маленькой. Но я сжимаю руки в кулачки и наоборот выравниваю спину. А потом даже сумку убираю с колен, ставя ее между нами. Пофигу мне, на его взгляд. Себя я люблю.
— Но я сегодня добрый. Поэтому ещё одну твою просьбу выполню.
Ага, а после этого меня в ад заберёшь?
— И что взамен? Душа? — с сарказмом спрашиваю. Точнее, пытаюсь. Взгляд него ух, какой, тяжёлый.
Джинн резко подаётся вперёд. И хватает меня в охапку. Полностью закрыл своей рукой мою голову и когда удар, что приходиться прямо с моей стороны происходит, я его почти не ощущаю. Лишь отдачу от его руки. А вот ему должно быть очень больно.
После первого удара он проталкивает меня себе на колени.
— Сожмись калачиком и обними меня. Держись настолько крепко, насколько сможешь. Этот чёртова фура, сейчас будет ещё раз бить.
Вижу, как фура и правда делает небольшой изгиб на дороге и неумолимо обратно приближается к нам. Вождитель пытается лавировать, но видно что плохо выходит.
Не думая, обхватываю Джинна руками и буквально вжимаюсь в него. Зажмуриваюсь и прячусь в его груди. Удар снова происходит. На этот раз сильней, Машину сильно откидывает, и мы врезаемся в ближайшее дерево.
Сам удар снова берёт на себя Джинн, только теперь спиной, он буквально закрыл меня собой.
— Выходи! Быстро!
Командует, а сам делает всё за меня. Вытаскивает из машины, тащит буквально за собой.
Я почти ничего не успеваю увидеть. Всё происходит быстро. Вот нас бьёт фура с правой стороны, потом врезаемся в дерево. Звук пуль по машине. Вываливаемся буквально из неё.
Два ствола в руках у Джинна. Где он их, чёрт возьми, взял⁈
Другой диалект на итальянском. Снова мексиканцы. Это уже понятно.
— Перевести сможешь? — спрашивает у меня Джинн, перезаряжая пушки и пряча меня всё глубже в дерево.
— Нет, я его плохо знаю, он немного отличается от того итальянского, на котором мы говорим.
— Ну, знаешь ли. Это я и так понял. Если ты не заметила, я с тобой по-итальянски говорю.
Рычит на меня. А потом начинает стрелять и показывает мне следовать за ним.
Этот дождь из пуль мне так знаком. Такое было один раз в моё похищение. Только тогда я была с родным мне человеком. С моим любимым отцом. Которому я доверяла. Любила и полностью знала, что он меня защитит. А сейчас я иду как раз таки за убийцей моего родного и дорогого человека. Не доверяю, и уж тем более желаю, чтоб хоть одна из пуль попала в цель.
Мы, наконец, добегаем до стены здания и прячемся за ней. И этот, до хрена удачливый шайтан, цел и невредим.
О чём ты думаешь, Мина⁈ Без него убьют и тебя!
Но я не могу! Не могу просто так взять и принять его. Или даже временно притворяться, что беспокоюсь за него.
Н-да, любящей жены, тебе точно не ведать Джинн.

----------

Глава 13 Плен

Глава 13 Плен
Что это было? Помутнение рассудка? Ненависть? Или неутолимая жажда мести?
Я не знаю.
Но когда я вижу шанс, что могу избавиться, отомстить прямо сейчас, решаю воспользоваться этим.
Ведь мне достаточно толкнуть его, хотя бы ненамного, вперёд, и пули полетят в него, а я могу побежать в другую сторону и постараться скрыться. Стены здания и узкие улицы меня укроют. А там позвоню Ринату или Адаму, и они меня заберут. Бегать я умею, прятаться тоже. Учили, тренировали, так что смогу это сделать.
Широкая, мощная спина, что прямо передо мной, обтянутая в белую футболку, что уже успела испачкаться. Выбившиеся волосы из небольшого пучка на голове. Чёткая линия мышц на руках и рельефе спины. Всё как в замедленной съёмке.
Прикасаюсь обеими ладошками к ней. К этим стальным мышцам. Чувствую невыносимый жар. Будто он меня ожогами награждает. Собираю всю силу в руки и ноги, готовлюсь толкнуть как можно сильней. Вижу его выпад ногами. Он сейчас выглянет, чтоб начать стрелять, решаю воспользоваться именно этим его наклоном и толкаю.
Толкаю со всей силы.
И он…
Он склоняется сильней, делает всё же этот шаг вперёд и выглядывает наполовину из-за стены.
Пуля. Одна. Чётко попадает ему в плечо.
Дальше не смотрю. Там ещё много пуль летят в его сторону. Почти уверена, что это не единственная, которая попадёт в него. Разворачиваюсь. Не хочу смотреть на это.
Хоть и росла в семье мафиози, всё же смерть для меня тяжела. Я далека от этой кровожадности и сцен насилия. Не смогу…даже на убийцу отца, не смогу смотреть на его смерть.
Бегу со всех ног в противоположную сторону. Огибаю пару домов и стараюсь забежать в самый узкий проулок.
— Привет, синьорина. — перехватывают меня за талию, почти на лету мужские руки. Сразу же в ноздри попадает запах дешёвой сигареты.
Поймали! Вот же, дьявол!
Но мне удаётся вырваться. Спасибо урокам самообороны. И только я обрадовалась, что заломила руку мерзкому мексикашке, как чувствую метал пистолета у себя на виске.
Одно радует, из него ещё не стреляли. Иначе у меня бы остался, ожог на коже, от горячего ствола.
— Рыпнешься и твои мозги останутся во-о-он на той стене. Будут украшать её своими багровыми разводами.
Пробирает до дрожи во всём теле от его слов, голос и дым, что он выпускает в моё лицо. Я не вижу его. Он нависает надо мной со спины. Но чувствую, как этот человек опасен и кровожаден. И ему ничего не стоит исполнить свою угрозу. Тем более я Россо. Мы враги, всё равно мёртвая я лучший трофей для них, чем живая.
Меня всю трясёт, но стараюсь удержаться на ногах. Дышу часто и прерывисто то ли от бега, то ли уже от страха. Что заполняет лёгкие, проникая в каждую клеточку. Заставляя дрожать сильней.
Хотя бы за отца отомстила. Успокаиваю себя этой мыслью и закрываю глаза.
Я не готова к смерти, но лучше пулю в лоб, чем они будут делать со мной вещи и похуже. Я уже не маленькая девочка, и папы рядом нет.
* * *
Слышу мерзкое поскрипывание, будто кто-то на качели катается, и смазать её забыл. Глаза открыть не могу, ощущение будто песка туда насыпали, такое же и во рту. Меня не били по голове и не выстрелили, а снова что-то вкололи, отчего в этот раз я отключилась полностью. Но побочки и отходить от этого укола мерзко. Еле приоткрываю глаза, вижу полоску света. Резкая боль в кистях рук. Епт твою мать. Так это я так мерзко скриплю.
Мои руки обвязаны верёвкой, а сверху ещё и железная цепь, на которой я в общем то, медленно покачиваюсь. Меня подвесили на руки. Боль адская. Не выдерживаю и немного мычу. От боли, голова начинает соображать ясней, и я полностью открываю глаза.
Нахожусь в каком-то заброшенном ангаре. Вначале мне кажется, что одна и лишь тишина мне подруга. Но слух обостряется и будто в отдалении слышу речь мексиканцев, потом и звуки избиения. Там кого-то пытают и истязают. Эти звуки всегда пробирают до самых косточек, и я их не с чем не спутаю.
Однажды я проснулась, и мне захотелось попить. Спускаясь в гостиную, увидела, что дверь в подвал открыта. Отец никогда не разрешал мне туда спускаться. И мне было безумно интересно, что там. А ещё оттуда доносились странные приглушённые звуки, и я, ведомая любопытством восьмилетней девочки, начала спускаться. Приоткрытая внизу дверь позволила увидеть, как отец наносит удар кулаком незнакомому мужчине в живот и тот с характерными стонами падает на пол.
Я закричала. Так, меня и поймали. Он не ругал меня, но те стоны и кровь вокруг запечатлелась в моей памяти настолько сильно, что думаю, ни одни слова родителя меня бы не проучили лучше.
Поэтому сейчас, слыша снова эти звуки, я могу полностью представить, что тот человек — нежилец.
Дверь распахивается, и мексиканцы волокут тело. С ужасом наблюдаю их приближение. Хочется закричать, но поджимаю губы так крепко, что из меня даже еле воздух можно вытянуть.
Бросают рядом со мной.
— Очухалась, — подходит один из них ко мне ближе и смотрит прямо в глаза, проверяя насколько я в сознании.
— Отлично. — ухмыляется. И его худое с неаккуратной отросшей щетиной, впечатывается мне в голову. — Надо сообщить боссу.
— А что с ним делать? — пинает второй неподвижное тело. И от меня отворачивается худой.
— Надо доложить, что он тоже готов. И пойдём пожрём, уже время обеда, — нервно передёргивает плечами третий, и я вижу, насколько сильно расширены у него зрачки. Похоже, он под чем-то.
— Жди, синьорина, скоро мы будем утолять и другой голод, — мерзкие улыбочки остальных, подтверждают его ужасающие слова. Отчего мне хочется само́й себя убить. Сразу и быстро.
Ржут и выходят из ангара.
Страх.
Он повсюду, мне кажется, я даже запах его чую. Но паника сейчас неуместна, надо думать, как выбраться, если это возможно.
Смотрю на тело, что они кинули рядом. Мужик крупный, без верхней одежды. Всё в ссадинах, кровавых потёках, а ещё мелких порезах. Кажется, они его настолько сильно пытали, что он чуть ли не в кусок мясо превратился. Лица не вижу. Но волосы кажутся знакомыми.
Дверь снова распахивается и на этот раз сюда заходит аккуратно одетый в деловой костюм представительный мужчина. Взгляд острый, а уложенные назад волосы значительно открывают лоб, отчего кажется, что его лицо более вытянутое.
— Обоих в подвал. — командует он жёстко. Заметно, как он недоволен увиденным. Кривит сухие губы и первый обратно выходит.
— Босс, может сразу его убить? — канючит один из парней, что несёт тело мужика.
— У него моя вещь, крайне ценная. А вы дебилы, его еле в живых оставили. Какого хрена, спрашивается⁈ Уебки. Я, как с ним общаться должен⁈ — зло кричит на них и подправляет пиджак.
Нас привели в небольшой дом, стоящий рядом с ангаром, и сразу спустили в бетонный подвал. Больше похожий на бункер. Здесь лишь деревянная кровать и два стула. А ещё увидела металлическое ведро, что, похоже, с водой.
Меня кидают на кровать и привязывают к её изголовью.
Хоть цепи сняли, уже легче. Молчу. И вообще, стараюсь вести себя тихо, как мышка. Лишь подмечать детали, что могут помочь. Как и учили.
Мужика сажают на стул и тоже привязывают. Худой сразу же обливают его той самой водой из ведра.
И я вижу искалеченное лицо.
Джинн!
Господи! Что с ним сделали? Хотя нет, не то.
Он жив⁈
Джинн спокойно, будто просто сидит в кресле, открывает один глаз, второй разбит вдребезги, кажется, там лишь опухшее мясо, багрового цвета.
— Анхель, — хрипит он, и кривоватая улыбка расплывается на его лице. Наверно больше, потому что левая сторона лица, просто не способна двигаться от травм.
Мне кажется, я бы вообще его не узнала, если бы за последнее время это лицо не было ко мне так близко, каждый раз.
Я не знаю, что чувствую сейчас. Удивление — да. Облегчение? Нет. Но всё же этих пыток я ему не желала.
Быструю смерть, он всё же больше заслужил.
— Мог бы сразу догадаться, — выдыхает он и будто хотел поднять руку, но опустил глаз, посмотреть, что помешало. Снова ухмылка. — Ты, что, даже в таком состоянии боишься меня?
— После того, что ты сделал, скажи спасибо, что ошейник на тебя не надел. — злиться он. Видно, как его бесит довольное лицо Джинна.
А какого…реально он тут лыбиться вообще⁈ Ты в плену! Эй!
— Где моя вещь? — не церемонясь спрашивает, но близко к нему не подходит. Будто и правда боится его.
— В море.
— Врёшь⁈ — снова взрывается Анхель.
— Не-а. А нахрена она мне? — улыбается и наслаждается его реакцией.
— Ты не мог просто выкинуть настолько ценное для тебя, — чуть ли не плюётся и всё же склоняется к нему. — И ты мне скажешь, где она. Иначе девчонка Россо пойдёт по рукам.
— Да и срать. Она меня предала, — уже без тени улыбки отвечает.
И воздух вокруг тут же накаляется, проходиться током по коже. С холодным ужасом во всём теле понимаю, что мне теперь по-любому не жить. А теперь я ещё навлекла гнев Джинна. Не мексиканцы, так он меня придушит.

----------

Глава 14 Ответ

Глава 14 Ответ
Звонок. Что раздирает на части эту минутную тишину.
— Да? — Анхель, не разрывая контакта глазами с Джинном, берёт трубку. — Понял, сейчас буду.
Кладёт телефон в карман и начинает указательным пальцем грозить Джинну и ухмыляться.
— Вот как тебя на привези не держать? Ты мне решил сюрприз прислать, в виде своего верного пса?
Джинн скалится, начинает улыбаться здоровой частью лица и расслабленно разваливается на стуле. И такое ощущение, что это не он привязан, что не его только что на кусочки истерзали.
Воздух накалятся той ужасной, пропитывающейся уверенностью, что это он хозяин положения, и класть он хотел на стоящего над ним мексиканца.
Удивляюсь его выдержке, уверенности и вот такому отношению на происходящее. Такое ощущение, что он ничего не боится. У моего отца не было ни шанса против него. Потому что у него была слабость. Это семья: я и братья. А у этого человека, слабости нет. Покрайней мере всё об этом кричит. И, кажется, начинаю понимать, как он достиг своего положения.
— О-о-о, поверь мне, его невозможно приручить или держать на поводке. Так что я не могу ничего ему приказать, лишь попросить.
Слышу тёплое и такое мощное уважение от его слов к этому дикому лисёнку. Так, он его назвал. Любопытно, кто это? И почему Анхель изменился в лице? Кажется, он знает о нём, по крайней мере, что-то слышал.
— У твоего Лиса, есть слабость. А значит, и его можно поймать. Ведь я держу в плену великого и ужасного Джинна, — мерзкая ухмылка, он тоже уверен в себе.
Джинн медленно склоняется к нему, с затаённой угрозой:
— Ты поймал меня, лишь благодаря предательству, что толкнула меня в спину. А это, всего на всего удача. Но теперь попробуй удержать.
Мексиканец хмыкает и уходит, забирая парней и давая указания, чтоб они смотрели в оба.
Дверь захлопывается, а, мне кажется, это моя жизнь встаёт на паузу. Потому что в этом тесном пространстве дышать становиться нечем. Я остаюсь один на один с разъярённым шайтаном. И понимаю, что гнев, который навлекла на себя, по-настоящему ужасен. Настолько, что верёвки, которые нещадно давящие, царапают и трут кожу до крови — это цветочки. И даже то, что он тоже привязан, никак не успокаивают нервы. Эти верёвки его не удержат, и те раны, что на нём, кажется, будто совсем не причиняют ему дискомфорт. Да ты настоящее чудовище, Джинн!
Какое-то время он расслабленно сидит на стуле и смотрит в сторону стены. Глаз не вижу, кажется, что они у него прикрыты.
А я сосредоточенно, с холодным ужасом, что скручивает внутренности в узел, слежу за ним, не отрывая взгляда. Я боюсь и ненавижу его одновременно. Почему ты не умер⁈
— Я так понимаю, это был твой ответ. — медленно поворачивая голову ко мне, разрывает наэлектризованную тишину между нами.
Я впиваюсь в его искалеченное лицо и не скрываю своей ненависти. Нет смысла.
Молчу. А что говорить, если так уже всё понятно.
Его безразличный взгляд проходится по моему лицу. Хмыкает, а потом резко выдёргивает одну руку из верёвки.
Мои брови взлетают так высоко, что за ними вытягивается и лицо.
Он что мог всё это время, вот так выдернуть руки и специально этого не делал? В нём столько силы или это мексиканцы и правда идиоты, что даже привязать нормально его не смогли.
Развязывает вторую руку, потом ноги. Смотрю на него и понимаю, что порезы, кровоподтёки, синяки везде, легче сказать, где их нет. Но все равно его фигура не теряет своей мощи и угрозы.
Ужасная картина, мерзкая, но мне не жаль его.
Скорее я всё больше от ужаса слежу за его методичными действиями и понимаю, что он, как освободиться, может меня даже в таком состоянии придушить. И я даже не рыпнусь. Не смогу.
Мы тут заперты, руки связаны, а я в отличие от него, так не умею.
Встаёт. Немного хромает. Но даже не морщиться, идёт ко мне. Вжимаюсь в кровать, в стену позади себя. И плевать, что она ледяная, шершавая и царапает даже через майку. Ужас подбирается к горлу, и перекрывает доступ к кислороду. Я даже кричать не могу.
Смотрю, как он шаг за шагом приближается ко мне. И жалею лишь о том, что нет при мне кинжала.
Вот так, я помирать точно не собиралась.
Немного склоняется и разрывает контакт глазами. Прикасается к моим рукам. Я вздрагиваю, будто мощнейший ток прошёлся по телу. И округляю свои глаза ещё сильней.
Он развязывает верёвки на моих руках!
Какаго?!.
А душить, что не собираешься? Или это так удовольствие растягиваешь?
Развязав, уходит на другой конец комнаты и садиться на пол. На меня больше не обращает внимания, будто меня нет. Погружён в свои мысли.
Потираю запястий. Всё щипит и болит. Касаться больно. Потом смотрю на верёвку, что упала, стоило ему до конца развязать её.
Он снова предоставляет мне шанс его убить. Потому что я тут же представляю, как душу его этой верёвкой. Но знаю, что я даже будь не измотанной и ослабевшей, не смогла бы это сделать. Силёнок бы не хватило, такого быка завалить. Его даже раны не особо беспокоят. Что меня немало ужасает.
— Почему ты… — язык не поворачивается, но всё же я хочу это узнать, — Почему ты не убьёшь меня?
Он лениво открывает глаза и выгибает бровь.
— Не хочу марать руки. Предатели — это самые мерзкие существа. За меня это сделают мексиканцы.
Так вот, оно что⁈ Он хочет не просто убить меня, хочет, чтоб я мучилась.
Мне точно просто так пулю в лоб не пустят, обязательно будут мучить и только когда от меня уже нечего будет взять, возможно, выбросят умирать. Не удостоив даже быстрой смерти.
Какая же ты сволочь, Джинн!
Гнев собирается комом в груди и разъедает лёгкие, что дышать становиться трудно.
А чего ты ждала, Мина⁈ Это мир мафиози. Он такой же, как и все они. С чего вдруг решила, что у него другие принципы? Потому что нашептал, что даёт выбор, что может помочь просто так? Поверила всё же?
Он даже не спрашивает, почему я толкнула его. Наверни-ка, думает, что это из-за свадьбы, или… всё же знает за что. Может, понял уже, что я в курсе и решил так от меня избавиться?
Проходит несколько часов. Так на вскидку. Я даже стала привыкать к тяжёлой, гнетущей тишине и взаимной ненависти, что повисла в воздухе, между нами.
Джинн сползает вбок по стене и полностью падает.
Резко подрываюсь на кровати, но не подхожу. Отдёргиваю себя. Но кровь, что начинает ползти струйкой ко мне, заставляет всё же подойти.

----------

Глава 15 Взрыв

Глава 15 Взрыв
Подхожу вплотную и опускаюсь на корточки. Слегка касаюсь рукой его плеча.
Ноль реакции. Совсем.
Охватывает беспокойство, настолько сильное, что аж душит. Но я себя одёргиваю мысленно.
«И какая тебе Мина, разница, что с ним? Если он умрёт, так даже лучше. Именно этого же ты хотела».
Но идя вразрез своим же мыслям, поворачиваю его к себе. Сразу вижу, откуда идёт кровь. С плеча. Там глубокая рана от пули.
Той самой, что первая попала, перед тем как я отвернулась.
Резко встаю и отхожу, зарываясь в волосы.
«Так, Мина, ты хотела его смерти, вот, пожалуйста. Крови уже много. Он теряет её стремительно и поэтому две минуты и, всё… Он даже мучиться не будет. Просто уснул».
Расхаживаю из стороны в сторону и зарываюсь в волосы сильней. Потом начинаю грызть ноготь на большом пальце.
«А отделаюсь ли я просто пулей? Меня ведь точно убьют. Даже если он выживет и мы выберемся не факт же, что он вообще будет меня спасать. Сам же сказал, отдаст на растерзания мексиканцам.»
Наступаю на лужицу крови. Замираю и смотрю на тёмно-бордовую субстанцию.
Она густая, почти чёрная в свете тусклой лампы. Как чернила. Как след от греха, который уже не отмыть.
Секунда. Другая.
— Он умирает.
Мысль тупо звучит в голове, как отбивающийся метроном.
Я же этого хотела. Хотела… разве нет?
Зубами снова впиваюсь в ноготь. Внутри — крик, но он глухой, как будто из-за стены.
Ноги будто приросли к месту, но вдруг — я срываюсь. Подбегаю к нему снова. Опускаюсь на колени.
— Чёрт… — тихо сквозь зубы.
Снимаю майку и быстро прижимаю к ране. Стараюсь туго затянуть ее. Не думаю — действую.
Он почти не дышит. Губы посинели. Кожа холодная. Я зажимаю рану рукой, давлю. Сильно. Со всей своей ненавистью.
«Мне всё равно на него. Всё равно.»
Повторяю эти слова как мантру и стискиваю зубы.
Боже! Зачем я это вообще делаю?
— Ты не умрёшь на моих руках — шиплю я. — Не до того, как я решу, что с тобой делать.
Это не забота. Это скорее гнев. Злость на него, на себя, на весь этот чёртов мир.
Слёзы текут по лицу. Я их не чувствую. Только пульсирующий страх.
— Ты слышишь меня? — спрашиваю в пустоту. — Я тебя не прощаю, понял? Отомщу. Обязательно.
Давлю на плечо, почти до хруста. Он вздрагивает.
Живой.
А он и правда до чёртиков везучий. Ведь рана до этого момента не давала о себе знать. Кровь резко начала течь, потому что пуля вышла. Видимо…
Голос срывается. Я прикусываю губу.
Он снова чуть вздрагивает. Слабый, но настоящий отклик. Его веки чуть дёргаются.
— Вот так, — шепчу. — Вот так. Возвращайся. Я не позволю тебе сдохнуть. Это слишком просто. Хотя чёрт знает зачем я это вообще делаю.
Резко хватает меня за руку, как раз ту, что прижимаю рану. Взвизгиваю от неожиданности, но не отпускаю.
— Какого чёрта ты делаешь?
Выдёргивает мои пальцы от себя и толкает. Больно падаю на попу и руками попадаю в лужу крови.
Вот что значит по локоть в крови в буквальном смысле. Смотря на свои измазанные руки, не сразу замечаю, что он встал и резко набросился на меня. Схватил за горло и прижал к стене.
Не сжимает, держит, так что я могу дышать. Но я чувствую эту ужасающую силу, что в кольце его рук. Инстинктивно хватаюсь за его руку. Пытаюсь оттянуть. Налитые гневом глаза приближаются к моему лицу, почти вплотную.
Этот голубой холод превращается в безжалостный айсберг. Ледниковый период, как хотите называйте, но там кроме, обещанной смерти, нет больше ничего.
— Никогда, — шипит обманчиво тихо. — Больше не прикасайся ко мне. Я не хочу, чтоб предательство было вообще рядом со мной.
Сжимает пальцы. Теперь воздуха становиться катастрофически мало. Пачкаю его, его же кровью. Царапаюсь и извиваюсь. Он лишь сильней давит. Кажется, я скоро начну задыхаться.
И это благодарность за спасение? Да будь ты проклят, шайтан! Чтоб я ещё раз тебя пожалела!
Резкий взрыв заставляет его отвлечься. Он опускает меня. Я тут же как мешок с картошкой, рухнула на пол. Дьявол, опять в туже же лужу крови.
Становиться ужасно мерзко. Будто он меня измазал и заклеймил собой. Хотя я сама здесь распласталась на полу.
Земля будто снова затряслась. Новый взрыв?
— Лис, — ухмыляется Джинн. И уже разворачивается к двери, делая вид, будто меня тут нет. Тупо перешагивает через меня. Будто я букашка.
Ненавижу! Глажу свою шею, прокашливаюсь и хватаю воздух.
Дверь спокойно открывается и на пороге появляется невероятно высокий азиат. А какой он красивый! Будто один из этих дебильных айдолов, по которым уносятся почти всё. Выразительные татушки на руках, кистях, шеи. Возможно, по всему телу. Дальше скрывает чёрная футболка. На брови пирсинг. В ушах вообще очень много колец и разных украшений. А одно запястье увешана буквально множеством разных фенечек и браслетов.
Очень молодой. Хотя возраст этих азиатов и фильмах не поймёшь. Чёрные волосы и небрежно падающая чёлка придаёт ему ещё больший мальчишески-хулиганский вид.
И вот этого Лиса испугался Анхель? Это же милаш в чистом виде. Хотя если эти взрывы его рук дела, то внешность обманчива.
От него не веет угрозой в той степени, как от Джинна, но, видимо, этот тот самый тип,в котором тихом омуте черти водятся.
— Как всегда, эффектный выход, — ухмыляется Джинн и подаёт руку для рукопожатия. Вообще, он сейчас стоит и двигается, будто на нём нет ран и он только что не пытался здесь коньки отбросить.
Неужели я обманулась? Нет, я ведь видела его состояние.
— Пусть знают, что в город приехал Лис, — ухмыляется он и кивает на него, — Это что? Ты пулю словил? И вообще, дал себя поймать?
Искренне удивлён, но беспокойство за товарища у него нет ни на грамм, будто не сомневается, что тот в порядке. И раны его совсем не смущают.
— Да. Предательство всегда оставляет следы. — говорит уже ледяным голосом.
И я понимаю, что нажила себе такого врага, что даже монстру не позавидую.
Я всё ещё сижу на полу, в луже крови. Только в себя пришла и выровняла дыхание.
— Странно. Ты обычно её чуешь, — ухмыляется Лис и выглядывает из-под его спины, сморит прямо на меня.
— С ней что? Забираем собой? Или…— переводит взгляд на Джинна. Подставляет руку к виску, имитируя пистолет. — Свинцовая пуля, чтоб не мучилась?
Похоже, он подумал, что кровь моя.
Джинн разворачивается. Давит своим взглядом, аурой. Мне кажется, тень становится больше. Хотя это игра света и моего воображения.
Я молчу. Боюсь остаться здесь, но и с ним пойти… ещё больше ужасаюсь.
— Хочешь жить, иди за Лисом, — бросает эти слова, будто его заставляют это сказать, и сразу же выходит из комнаты.
А на лице азиата расползается жутко широкая улыбка Джокера, что мне не то что идти, даже смотреть на него страшно.

----------

Глава 16 Пиджак

Глава 16 Пиджак
Азиат присаживается рядом со мной. Только сейчас понимаю, что я в одном бюстгальтере и джинсах. Майка была пожертвована Джинну, которому, кажется, не нужна была моя помощь. Но я так испачкана в его крови, что можно сказать — одета.
Я не из стеснительных, но под его взглядом смущаюсь. Он слишком пристально рассматривает меня, а потом перезаряжает пистолет, что всё это время держал в правой руке. Направляет его на меня.
Резко замираю. Задерживаю дыхание и смотрю только на дуло пистолета.
Это что? Решил, что я тут помираю реально, и лучшее для меня — это пристрелить как щеночка?
— Это не моя кровь, — выдавливаю сипло. Слежу только за оружием в его руке.
— Вижу, — отвечает безразлично, будто он не на мушке меня держит, а мы с ним пироженка есть собрались на лавочке, под солнышком. Пикник, твою мать, из оружия и крови.
— Я скажу лишь раз. И больше предупреждения ты от меня не услышишь, — склоняется Лис ниже к моему лицу, — Я не знаю, какого хрена он помогает твоей семейке, и не знаю, почему он оставил тебя в живых сейчас. Учитывая, что вы оба здесь. Значит, предала именно ты.
И как этот дьявол обо всём сразу догадался. Мозги у него работают просто феноменально. Я не знаю, что от него ожидать, а его внешность путает ещё сильней, но смотря на его улыбку, что расползается как ядовитая змея, понимаю, что он умеет плеваться ядом, а не просто кусаться. Поэтому с ним нужно быть максимально настороже.
— А значит, предашь ещё раз, я лично пущу тебе пулю в лоб, и даже сам Джинн тебе не поможет.
У него очень выразительные глаза — зелёные с серыми крапинками, отчего цвет меняется в зависимости от света. Поэтому сейчас, они мне показались максимально ярко-зелёными, чем придали мистический эффект. А учитывая, как его слова повлияли на меня, то и магические.
И теперь ясно одно: попытаюсь ещё раз убить Джинна, буду мертва, вне зависимости от результата.
Он встаёт. Возвышаясь какое-то время надо мной со скучающей миной. Спокойно разворачивается и тоже выходит из комнаты.
Встаю на ватных ногах. Мне кажется, такой ужас я не испытывала, даже когда очнулась висящей в ангаре. Выйдя на улицу просто офигеваю от увиденного.
Ангар, в котором нас держали в щепки. От него осталось только гора мусора, разбросанная по всей территории. В ещё нескольких километрах горят в огне два джипа. Похоже, это и был второй взрыв. Прям возле входа лежат шесть трупов. Их не знаю, но обходя, замечаю уже знакомое лицо. Того самого, что смеялся и обещал прийти и утолить свой другой голод. Меня чуть ли не выворачивает. Я не настолько привыкла видеть такие картины.
Обхожу дом и сразу нахожу три внедорожника. Обнимаю себя руками, чтоб защититься от прохладного ночного ветра и заодно прикрыть себя.
Понимаю, что если это сделал его пёс, вроде так назвал Анхель этого Лиса, то, на что способен сам Джинн. Мурашки бегут уже не только от ветра, что касается кожи, но и от осознавания масштабов влияния и силы этого Джинна.
Останавливаюсь пару метров от машин. И успеваю услышать часть разговора.
— Значит, Анхеля ты не поймал, — выдыхает зло.
— Да, но это потому, что его изначально ни здесь, ни тех, кто напал на меня по дороге, не было. А так ты же знаешь. От меня не уходят. Объявить охоту? — голос такой, будто спрашивает ради приличия, а сам уже всё решил. И правда, кажется, этот Лис, совсем не пёс, скорее вожак.
— Да. Он первый решил играть грязно. Пусть ловит последствия.
Идёт к одному из внедорожников и открывает дверь.
— Отвези её к деду. Передашь семье Россо. Встретимся уже на площади.
Хлопает дверью, и машина срывается с места напылив.
Фу, я такой грязной ещё не была. Мало что в крови, так ещё и в пыли теперь.
Из другого внедорожника выходит девушка. Словно ангел.
Вот, правда, по-другому я её назвать не могу. Вся в белом. А длинные белокурые волосы развеваются на ветру и обрамляют хрупкое лицо. Пухлые алые губы, карие глаза и невероятно милый носик. Она сама олицетворение невинности и нежности. Тоже очень молодая. На вскидку, ей лет восемнадцать.
Я даже опешила, увидев это создание ЗДЕСЬ! Ведь ужас, творящийся вокруг просто не достоин быть рядом с такой невинностью.
— Почему ты его отпустил? Он же ранен!
Она говорит, похоже, по-русски. Не понимаю, ни слова. Но меня удивляет, как она ругается и дуется на этого Лиса. А он обнимает одной рукой вокруг её шеи и притягивает к себе. Девушка что-то ещё возмущается и вырывается всё же.
А азиат…Он улыбается и не так, как мне пять минут назад, а тепло… Я бы даже сказала нежно, будто в нём человеческое проснулось.
Он так на неё смотрит, будто и правда видит ангела. И не просто восхищается и любуется. Он влюблён в неё. Это невозможно не заметить.
И как же сильно меняется человек, когда искренне любит. Никогда не видела, как люди сияют. И вот он именно сияет, будто что-то волшебное вокруг него. Сама атмосфера резко сменилась на что-то лёгкое. Прекрасное. И всё, что позади меня, уже не имеет значения, есть только он и она.
Я залюбовалась ими. Хоть девушка, что-то и ворчит на него и даже возмущается на своём языке. Она выглядит больше как белая болонка, тявкающая на своего хозяина и пытающая так привлечь внимание, чем реально зла на него.
Мне кажется, я до этого не видела влюблённых людей, потому что от них искрит. И так сильно, что хочется любоваться, как салютом на Новый год.
В какой-то момент ему, видимо, надоедает ее слушать, хотя, мне кажется, он ее и не слышал. Лис просто стоял и умилялся, смотря на неё, наслаждаясь её присутствием. Хватает за подбородок и, склоняясь, целует.
Страстно, всё ближе прижимая к себе. Она очень маленькая, кажется, ниже меня. А он слишком высокий, поэтому наклоняться ему нужно очень низко.
Девушка пытается сопротивляться, но видно, что поцелуй уж точно помог остудить её пыл.
Отрываясь от неё, что-то говорит ей на ушко.
После такой сцены хочу знать русский. Он сказал ей на своём языке.
А мне жуть, как любопытно стало, что именно. Девушка, наконец, замечает меня, её глаза расширяются, а прекрасное лицо искажается от боли и жалости.
Снимает свой белый пиджак и подходит ко мне. Подаёт и что-то опять говорит.
Я не понимаю. Пиджак не беру. Я его испачкаю!
Лис встаёт сзади неё и, видимо, решил побыть переводчиком:
— Она просит одеть его, — обращаясь ко мне, голос его тут же стал ледяным и скучающим.
Ну да, я ведь враг и предатель.
— Я грязная, испачкаю его. Если есть плед, то думаю его хватит доехать до дома.
Обращаюсь к нему, но смотрю на девушку. Она хмурит брови и вопросительно переводит взгляд на Лиса. Хочет знать, что я сказала.
Что он ей говорит, естественно, не понимаю. Но результат возымел совершенно не тот, на который я рассчитывала.
Она сама подходит ко мне и надевает его сверху. А потом без стеснения или брезгливости берёт мою окровавленную руку. Вижу, как она пачкается. Поднимаю на неё недоумённый взгляд, а меня встречает улыбка.
Чёрт возьми, Лис! Теперь понятно, почему ты ничего не боишься. Тебя такой ангел-хранитель защищает.

----------

Глава 17 Разговор

Глава 17 Разговор
— Мина, чёрт тебя дери! Ты совсем с ума сошла⁈
Братья были, мягко говоря, не в восторге от моего поступка.
— Я говорил, не стоило ей рассказывать. — продолжал расхаживать взад-вперёд по моей комнате Адам.
— А как я бы, по-твоему, попросил её выйти за него замуж? — не выдержал Ринат и сел в кресло возле окна.
— Никак, блядь! Просто бы вышла замуж, повозмущалась, но хотя бы не знала об отце и не пыталась убить его раньше времени. Ты ведь видишь, она себя не контролирует совсем! — зарываясь в свои волосы, злится Адам и чуть не сносит своими руками мои статуэтки с полки. — А потом бы ей все рассказали, когда пришло время и она как раз со всем своим ебучим характером прикончила бы его.
— Я бы не вышла за него! — со злостью заявляю ему. Рассуждает снова как старшие братья, которые никогда ничего не говорит и изображает из себя Салема, из Алисы в стране чудес.
— Мина, — зло оборачивается Адам ко мне и тычет пальцем прям в мой лоб. Больно так.
— Пойми ты уже наконец, это не просто детские шутки или забавы. Мы на грани. Вся семья Россо на чёртовом волоске держится. Вас не было всего двое суток. А мексикашки успели, перехватит товар, что заказал сам Джинн и уничтожить уже имеющийся. А ещё в отместку, что мы попросили помощи у него. Решили пристрелить дядю. И знаешь, если бы не вовремя приехавший Лис. То он уже бы был мёртв.
— Ну значит хреновая у него охрана и связи! Раз стоило Джинну исчезнуть на день, как всё посыпалось! — бью его по руке и привстаю на колени, на своей кровати, что сидела по-турецки и обнимала подушку.
— Ты дура! — Ещё больше вспыхивает Адам и склоняется ко мне. В его глазах такая ярость, что, кажется, он придушить меня готов. — Он только начал налаживать всё. Вызвал людей и спланировал, чтоб всё выставить и наладить нужно время, люди и оружие со связями. А ты взяла, в самый ответственный момент, забрала голову у рыбы.
ЧЁРТ! Как бы Адам на меня ни орал, он был прав. И это бесило ещё больше. Я осознавала свою ошибку, но и понять он тоже должен был меня.
— А ты ещё в придачу так спалилась. Теперь он тебя видеть не хочет, он и соглашения с нами разорвёт. Все мы теперь для него предатели. И это из-за тебя!
Снова начинает расхаживать и зарываться в волосы. Адам всегда так делает, когда сильно нервничает. У нас это привычка на двоих.
— Ты должна вымолить у него прощение. И как хочешь, что хочешь делай, но верни его доверие, и пусть он возобновит помолвку! Иначе… — он останавливается напротив меня и угрожающе трясёт пальцем, — нам не жить. Мы без него не справимся в мексиканцами.
— Как я, по-твоему, это сделаю⁈ Пересплю с ним, я, если что ещё и девственница!
— Девственность переоценивают! Надо будет раздвигать перед ним ноги, раздвинешь. Времена беззаботного детства прошли, сестричка! Отца больше нет, мы тебя уже не можем так защитить. Пора бы и тебе позаботиться о семье!
Обида от его слов начинает резать глаза. Влага непроизвольно появляется. Адам никогда так со мной не разговаривал.
— Он не расторгнет соглашение. И без меня всё исполнит, — говорю очень тихо. Вспоминаю его слова. Рассказываю о том, что он давал мне подумать и что даже при отказе, всё равно обещал помочь.
Братья скептически выгибают брови, и видно по их моськам, что они в это тоже не верят.
— Мы не можем так рисковать, — подаёт голос Ринат, что в отличие от брата сидит спокойно в кресле и лишь иногда почёсывает свой подбородок.
— Это точно. Тем более, ты тогда ещё не пыталась его убить. — зло выплёвывает Адам. — А знаешь ли, это как бы другие обстоятельства. — кривит лицо в едкой гримасе.
Хочется кинуть в него подушку. Но сдерживаюсь. Неуместно. Не тот разговор для такого.
— В общем, Мина, — немного успокоившись и, выдохнув, Адам снова поворачивается ко мне и продолжает угрожающим голосом. Будто неба на землю упадёт, — Мне насрать, как ты это сделаешь, но он должен на тебе жениться. Соблазняй, верти задницей, переспи с ним, в конце концов, но верни его доверие и интерес.
С этими словами выходит из моей комнаты и хлопает громко дверью.
Я хватаю подушку и со всей злостью начинаю в неё орать, прижимая крепко к лицу.
— Он прав, Мина, — спокойный голос Рината, бесит даже больше, чем разъярённый Адам.
— Как я это, по-вашему, сделаю⁈ У меня даже отношений никогда нормальных не было. А вы мне соблазнить предлагаете мужика на опыте. Так и ещё которого убить пыталась. Я что подойду и скажу, что нечаянно, прости меня, пожалуйста, и похлопаю невинно ресницами?
Выговорившись, падаю на подушки и бешено начинаю колоть руками по кровати.
Бесит всё! Вся ситуация и её безвыходность.
— Да он меня и на метр к себе не подпустит теперь.
— Он согласился помочь, только после того, когда дед предложил тебя. Ему был неинтересен наш бизнес. Оставил тебя в живых, даже после того, что ты сделала. А ещё предлагал тебе свободу. — монотонно перечисляет Ринат чистые доводы. — А это значит лишь одно, Мина…
Сажусь обратно и мрачно смотрю на него.
— И что же?
— Что ты ему не безразлична. Соблазни его, влюби в себя! Поверь мне, влюблённый мужчина способен на многое… А влюблённый с огромной властью…
Зашибись! Я должна соблазнить убийцу отца. Быть милой и реально постараться добиться его расположения. Твою мать! Никогда никого не соблазняла. Я достаточно красива и богата, чтоб меня хотели добиваться. Поэтому по правде, даже не знаю, как это делать, практики маловато.
Всегда хотели меня. А здесь я должна, разбудит влечение у него. Учитывая обстоятельства — это ещё та задачка.
— Он остаётся на две недели. Продлил пребывание почти на семь дней. Связи с новыми обстоятельствами. Поэтому сестрёнка, у тебя есть две недели. Адам, прав, делай что хочешь, но ты должна улететь его невестой.
Дьявол!

----------

Глава 18 Имя

Глава 18 Имя
Чтобы соблазнить мужчину, ну или в моём случае хотя бы извиниться, нужно его вначале поймать. Этот Джинн как сквозь землю провалился. Видимо, спрятался в свою лампу и не желает оттуда вылазить. Как бы я её ни тёрла и не звала. Да я уже всё что угодно натереть готова, лишь бы он передо мной появился.
Три дня! Чёрт! Целых ТРИ, мать его за ногу, дня! Просто коту под хвост.
Как укатил тогда, так я его и не видела. Ни в наш особняк он не вернулся, хотя именно тут дед ему выделил комнату, как будущему родственнику и предложил своё гостеприимство. Ни в отеле, где он изначально остановился, даже в офисе, куда, как я думала, он может прийти, чтоб обсуждать с дедом дела.
Посла его как и только могла. Но ничего.
Но это полбеды. Допустим, я его найду, точнее, он соизволит появиться. И что? Что дальше⁈
Я, блин, даже имени его не знаю настоящего.
Точно! Беру телефон и пишу Ринату. Спрашиваю какое его настоящее имя.
«Хрен знает»
Прилетает ответ.
Ладно. Попытка номер два — Адам.
«Как зовут Джинна?»
«Тебе больше заняться нечем?»
«Да, блин, просто скажи»
«В душе не ебу»
Зашибись!
Пу-пу-пу…
Открываю калитку и отрываю голову от телефона. Тут же останавливаюсь и не веря своей удачи.
Та самая блондинка, что была с Лисом. Стоит на пороге нашего особняка и мило беседует с нашей прислугой. А Хавьер знает русский? Удивил.
Мой шанс узнать, хоть что-то о Джинне.
Машу рукой девушке, она как раз повернулась в мою сторону. Улыбнулась и кивнула мне. Я как крадущаяся рысь бегу к ней.
— Хавьер, ты знаешь русский? — уточняю у мужчины. Он шикарно стрегет кусты и следит за нашим садом. Мужчина в лётах, но очень активный.
— Да, синьорина, немного, — ликую внутри себя и прошу садовника мне помочь.
— Прости, я не смогла отстирать твой пиджак, давай я тебе новый костюм куплю?
Начал я сдалека. Девушка махнула рукой и через мужчину сказала, что ей ничего не нужно. Главное со мной всё хорошо. Божечки, ну что за зайка! Сейчас она была одета в летнее, лёгкое, длинное платье из шифона в цветочек. И выглядела как с обложки журналов. Ну и красотку ты себе отхватил Лисёнок. Я здесь сама любуюсь её необычной для этих мест внешностью. Хочу такие губы. А ещё белую, почти фарфоровую кожу. Я по сравнению с ней кажусь мулаткой.
Пытаюсь завязать непринуждённый разговор и приглашаю её в дом, но девушка отказывается, говоря, что её ждёт Лис, и она забежала на минутку: узнать как я и забрать пару документов для Джинна.
Всё ясно. Он специально не появляется, не хочет меня видеть.
Будет сильно странно, если я у неё прямо спрошу его имя? Возможно это сейчас и не сильно важно, но от чего-то теперь не могу успокоиться. Это как ещё одна цель, которую должна достичь.
— Какое у Джинна, настоящее имя? — всё же перед тем как она начинает спускаться по лестнице, чуть ли не выпаливаю.
Девушка оборачивается, медленно улыбка начинает украшать её лицо. Она и без переводчика поняла, что я спросила. Но Хавьер всё равно переводит.
— Если он тебе его ещё не сказал, значит, ты не заслужила его доверие. Прости, но его имя знает только семья.
Как ушат холодной воды вылили. Но ожидаемо. Значит, когда он мне скажет имя — это будет означать полное доверие. И вот тогда…
Мне нужно с ним увидеться. Осталось не так много времени. А вот задача у меня как бы стоит огромная, которую за пару дней не выполнишь.
Ещё через два дня, я полностью убелилась, что Джинн из лампы сам выходить не хочет. Сидит там, зараза, и никакие попытки братьев и даже деда не увенчались успехом. А я, попросив собрать мне всю инфу на него, и тщательно её изучив, было бы что ещё изучать. По-моему, короткий разговор с девушкой Лиса и то был более информативный. Решаю перейти на отчаянные действия.
Что сделать ребёнку, чтоб привлечь внимание родителя? Правильно! Творить дичь. И я очень надеюсь, что братья не ошиблись с тем, что я ему не безразлична. Иначе…иначе меня уже никто не сможет из этой жопы вытащить.
Но главное — это маскировка. Всё должно быть максимально убедительно, что это не специально и я его не провоцирую. Самый лёгкий вариант — напиться. Девушка под чем-то ведь может не контролировать себя? Может. Так вот, сделаем вид, что я, не то что, контролировать себя не могу, я ещё и исполнять всякое умею.

----------

Глава 19 Попытка

Глава 19 Попытка
Глава 19. Попытка.
Не люблю алкоголь, он слишком туманить сознание, но сейчас это больше необходимость, чем развлечение.
Прошу у бармена сделать ещё порцию сладких шотов. Иначе это в меня не залезет. Шумный ритм музыки и басы, что бьют по перепонкам. На самом деле я обычно от этого кайфую: скопления людей, все двигаются каждый по-своему, но вместе мы как единый организм. Лёгкий свет софитов и один кураж на всех. Тут и алкоголь не нужен.
— Синьорина, может, вам хватит? — говорит бармен, смотря на меня скептически. На самом деле мне много не надо, пьянею я быстро. И, кажется, перестаралась. Я хотела, чтоб от меня перегарило и чуть косились глаза для правдоподобности, но тут чет меня, кажется, шатает ещё придачу и, по-моему, язык немного заплетается. Хотя чёрт его знает в пьяном состояние пьянице же, кажется, что он нормальный.
Машу, чтоб делал, а не болтал.
Стучу руками по барной стойке в ритм музыке, пока жду и рассматриваю местных гостей. Так себе, конечно, контингент. Но я специально пришла на границу, между нами и мексиканцами. Как бы типа нейтральная территория, но увидеть здесь могу и тех и других. А значит, всякое же может случиться. Вижу, как в клуб заходят компания парней.
Мексиканцы, сразу узнаю одного. Потому что это тот самый, что был в ангаре. Я думала, тогда всех перестрелял Лис. В этой горе трупов было непонятно, видела точно одного. Но их же было трое. И вот ещё один из них.
И он замирает, как наши взгляды встречаются. И знаете, что делает?
Быстро пытается смыться.
В прямом смысле. Шепчет другу на ухо и сразу же выходит из клуба.
Иду за ним. Зачем? А фиг знает, я ведь искала приключения на свою пятую точку. И, кажется, теперь нашла. А ещё меня он очень выбесил. Пытался напугать меня тогда. Что же, я сейчас покажу, кто такая Жасмин Россо.
Выхожу на улицу и вижу, как этот гад прикуривает сигарету и нервно встаёт ближе к углу клуба.
В руках у меня бутылка, что я успела утащить у бармена за баром. Докурив, он идёт к машине. И я понимаю, что это его тачка. Пытается удрать от меня. Пью прям из горла. Жидкость сильно обжигает горло. Хмурюсь и выкидываю эту гадость. Даже не знаю, что выпила. На глаза попадается заправка, что напротив. Ну что, мексикашка? Дадим жару?
Несколько часов спустя.
— Руки! — вырываю свои запястья из их мерзких лап. Ох, похоже, я и правда перебрала.
Двое амбалов идущие сзади меня, точнее, ведут меня к своему главарю, чуть ли не вздыхая и не рыча на моё поведение.
— Не, не, не, — машу указательным пальчиком, разворачиваясь к ним. — Идите ровно три шага от меня. Не больше, и не меньше. И довольно улыбаюсь, видя их исказившиеся лица. Вижу, как светленький готов меня придушить. Отчего забавляет меня ещё больше.
— Я сама ходить умею, — на этих словах меня ведёт куда-то вправо, и я чуть не целуюсь со стеной, но вовремя подставляю руку и ловлю баланс. Ну или, мне кажется, что я его поймала. Отчего становится смешно.
— Спасибо дорогая, что поймала, — глажу стену и целую. Блин шершавенькая. Ну ничего, милая, мы все, шершавые.
— Может, вы уже дойдёте до этой двери, — рычит тот самый светленький сзади меня, но не прикасается.
Ну конечно, я опять вопить начну как банши, если хоть пальчик его будет рядом с моей кожей. Думаю, пока они меня заталкивали в машину, у бедолаг там уши в трубочку свернулись, и повтора они не хотят. Особенно когда до кабинета босса осталось всего десять метров. Или это номер в отеле, так и не поняла, куда они привезли. Но здесь главное КОМУ.
Убеждаюсь еще, что Ринат был прав. Джинн меня в беде не оставил. Похоже, я этому шайтану и правда не безразлична. Либо…
— Вы такие… послушные, — снова глупо хихикаю, не могу остановиться, — Гав-гав,— как мне нравиться, их белого колена доводить. Ну а что? Только меня можно злить?
Второй с густой бородой, тяжко вздыхает, и видно по глазам, он меня уже разными способами здесь бы убил, но терпит все мои издевательства. А у Джинна, просто супер верные и невероятно волевые ребята работают. Это же надо иметь столько терпения и при всём при этом исполнить приказ в точности. Восхищена. Вот, браво! Похлопала бы, но боюсь упасть. Плетусь по стеночке дальше.
Легонько стучусь.
— Вы можете и так зайти, — говори сквозь зубы, светленький.
— Ш-ш-ш, — шикаю на него и продолжаю стучать. Хочу услышать рык своего Джинна.
Но тишина. В какой-то момент бородатый обходит меня по дуге и открывает двери.
И я сразу же вижу Джинна, он как раз рубашку застёгивает.
— Ой, похоже, я помешала. Ик… — прикрываю рот рукой. Блин, не икала же вроде. — Я…Э-э-э-э…завтра зай…Ик…ду, — блин, ещё и язык заплетаться стал. Похоже, его вид меня ещё больше опьянил.
Рычание сзади и тяжкий вздох бородатого.
— Джинн, в общем, забирайте от греха подальше эту принцесску, иначе Женя её придушит.
Не поняла ни одного слова, похоже, этот бородатый мудила перешёл на русский. Блин, ну так нечестно! Я тоже хочу знать, что там про меня говорят. А то, что обо мне даже не сомневалась.
Вижу, как шевелятся губы Джинна и два амбала удаляются. Кажется, такими довольными, я их за всю нашу весёлую поездку не видела.
Стало смешно и хихикаю себе в руку. Всё ещё обнимаюсь в проёме двери. Как-то комната кружится.
Надевает запонки и поправляет рукава. Всё это время увлечён только своими действиями. Але! Я здесь, вообще-то.
— И что за цирк?
Ути, какие мы грозные. Прям боюсь. Хотя немного всё же даже моё пьяное сознание пробрало. Бас у него и правда грозный.
Заползаю по стеночке в комнату, но спиной от неё не отлипаю. Как-то боюсь упасть.
— А как…Ик, — бля-я-я. Достала икота. Какого фига, вообще появилась ещё так не вовремя. Не такая я уж и пьяная. — Это не…Ик…Я просто веселилась, — О! Ну хоть что-то выговорила.
— Веселилась? — поднимает брови. И такой смешной, что опять неловко хихикаю.
— То есть, сгоревшая тачка, что ты облила бензином. Причём мексиканца. Украденная тележка с мороженым, которое ты потом раздавала прохожим. Ну, ладно, это ещё невинный поступок. Его опустим. А Где ты блять, тигра взяла? — всё же не выдерживают его нервы.
О! Точно, а где мой тигрёнок?
— А не…ик…подскажешшшь…где он? — что-то я упустила момент этот. А то вдруг амбалы его там оставили. Мексикашки же его убьют. А я так его из клетки пыталась вытащить.
Он прикрывает рукой лицо. И тяжко вздыхает. Кажется, успокоиться пытается.
А я пытаюсь походкой, той самой тигрицы, от бедра к нему подойти, но пару раз оступаюсь и чуть не падая, то влево, то вправо. Да ё-моё, мебель как-то несуразно стоит. Всю походку мне испортила.
Джинн наблюдает за моей попыткой приблизиться и, кажется, теперь понимает и очень сочувствует своим людям, что меня привезли.
— Почему твои братья за тобой не присматривали? — отходит от меня на пару шагов, облокачиваясь бедром о подоконник окна, что сзади него.
Эй! Ты зафига расстояние увеличил, мне это то сложно было дойти. Его слова заставляют остановиться и присесть на подлокотник кресла, что был рядом. А то что-то совсем он у меня двоиться ещё стал. Какому из Джиннов-то подходить? И вообще, почему их два? Я с одним то справиться не могу.
Ещё и оба, похоже, на меня обижены.
Пожимаю плечами. А хер знает, где этих троих носит. Младшего так вообще с помолвки не видела.
— А зачем за мной присматривать? Ик…Я и…ик…сама хорошо, справ…впра… — задолбал язык! Шевелись давай.
— Проспись.
И собирается уходить. Не-а, я тут тебя так ловила, чтоб так просто отпустить! Хватаюсь за его штанину, когда он проходит уже мимо меня. И невероятно чётко выпаливаю.
— Забери меня отсюда. — поднимаю голову и смотрю на его профиль. Он даже смотреть на меня не хочет.
Обиделся.
— Тебя завтра братья от суда заберут.
— Нет! — мотаю головой и тяну его штанину на себя, немного заваливаясь вправо.
— К себе…на…на родину. — от чего-то начинаю хныкать. — Так обидно. Чувствую себя вообще никому не нужной. Раньше хоть папа был. Братья злы на меня, и вообще, кажется, им всё равно на мои чувства. Арил, вообще меня предал. Дед, и то меня чуть ли не как товар предложил. А теперь меня даже как товар брать не хотят. А может, Кира права?
Возможно, это лишь пьяный бред и завтра я позабуду или пожалею, но сейчас они… Такие правдивые. Я чувствую себя такой разбитой и никому не нужной. Дико одинокой. Настолько, что хоть волком вой. Я старалась быть хорошей дочерью, но его у меня забрали. Сталась быть идеальной сестрой, но братьям, как сейчас, мне кажется, наплевать. Отличным адвокатом, но, возможно, моей мечте даже не суждено сбыться.
Блин, погодите-ка, я это вслух сказал, да?
Джинн выдёргивает мои пальцы от своих штанин и присаживается передо мной. Наши лица стали на одном уровне.
Н-да-а-а…я тут соблазнять должна, но думаю с кругами панды под глазами и красным заплаканным носом, я так себе выгляжу.
— Ты, что хочешь, чтоб я тебя пожалел? — выгибает скептически бровь.
— Нет. — быстро произношу и машу отрицательно головой. Жалость — это последнее, что мне надо. Терпеть ее не могу.
— Жалость — это слабость. — так говорил отец, часто. Вбивал в мою голову. Что по отношению к себе, что по отношению к другим.
— Вот именно. И от меня ты её точно не получишь. Я не прощаю предателей.
Как током проходятся его слова по коже. Кажется, даже трезвею в один момент.

----------

Глава 20 Подстилка

Глава 20 Подстилка
— Да, блин! Что же ты обиженка такой. Ну погорячилась, с кем не бывает. В кланах мафиози много кто кого убить хотел, но ничего…дружат после этого.
Скидываю его руки со своих и резко встаю, немного ведёт вбок, но хватаюсь за спинку кресла. И уже встаю напротив него.
Он тоже поднимается и стоит, положив руки в карманы брюк.
— Ну вот что мне сделать, чтоб ты простил уже мою шалость?
Я, конечно, понимала, что это не невинная шалость и всё полностью осознанно было тогда. Но больше ничего другого в голову не лезло. Его ухмылка, расползающаяся по лицу, говорила сама за себя. Всё больше понимала, что он тот случай, за шалость тоже не считает.
— Раздевайся.
Дёргаюсь, как от удара. Командный голос проходится как шипы роз по всему телу. Всем мужикам нужно одно и то же. Что ж, этот хотя бы не исключение. Только вот сколько бы я ни готовилась к этому. Сколько бы братья мне ни говорили, как именно легче всего получить его доверие, всё равно оказалась неготовой. Даже моё пьяное сознание сопротивляется.
Смотрю во льдисто-голубые глаза, где царит лишь вечная мерзлота. И, кажется, я заледенею, если разденусь, но с вызовом, почти с каким-то отчаянием срываю платье, остаюсь в кружевном белье. Всегда любила красивую одежду и бельё не исключение. Сейчас даже немного злорадствую, вижу, как жадно проходиться по изгибам.
Кожей ощущаю, как впивается в каждый сантиметр моего тела. Как его холод касается меня, не буквально, всё ментально, на расстоянии, но от этого, кажется, наоборот, острее, будто он уже меня трогает, гладит, водит рукой. И это между нами ещё несколько метров.
Манит указательным пальцем, чтоб подошла ближе.
Оба не разрываем контакта глазами. Воздух всё больше становится под напряжением. Разряды так и бьют при каждом моём шаге к нему.
Подхожу почти вплотную и останавливаюсь. Его аура давит на меня, хочется подчиниться и опустить глаза в пол. Но не делаю этого, держусь. Кажется, я окончательно протрезвела, не осталось даже лёгкого флёра.
Аккуратно проводит по волосам, а потом зарывается рукой на затылке, легонько их сжимая. Толкает меня резко на себя.
Теряюсь, но всё же смотрю на него. Любуюсь этой голубизной. Кажется, вокруг лишь жуткие тени и только эти глаза как свет в тоннеле.
Целует. Грубо. С диким нажимом, давя прям на затылок и сжимая волосы сильней. Не чувствую боли, даже если она есть. Слишком сильный и бурный напор, для такого холода, что был в его взгляде. Кажется, будто он себя сдерживал, а теперь сорвался.
Как дикий волк, был на цепи, а теперь почувствовал вкус свободы. Шершавые, горячие пальцы проходятся по нежной коже талии, запуская горячие искры, что доходят до низа живота и начинают там разгораться. Медленно ведёт по позвоночнику наверх и расстёгивает бюстгальтер.
Не могу вздохнуть или возмутиться, его губы жадно впиваются и даже кусают. А воздуха настолько мало, что, кажется, он не хочет им со мной поделиться. Пытаюсь отвечать, показать, что готова, так сказать, к перемирию, но он не дает мне сделает даже это. Полностью контролирует, что остаётся только подчиниться.
Ноги подкашиваются. И так то они плохо меня держали, а тут решили совсем отказать. Хватаюсь за ворот рубашки, чтоб не упасть окончательно. Задеваю руками грудь и ощущаю, как она вздымается, от его безразличия ни остаётся ни следа. Покрайней мере, я больше его не ощущаю. Слышно, как его сердце скачет в его кольчуге из мышц, как ритм его сердцебиение сливается с моим.
Неужели вот так становятся одним целым? Когда на двоих одно дыхание, один ритм? Когда грубые руки кажутся самыми ласковыми и ты нуждаешься в них. Жаждешь, желаешь, чтоб не отпускал.
Какая дебильная мысль промелькнула! Какой одним целым!
Стоит бюстгальтеру упасть, как он прижимает меня к себе крепче, и от неожиданности хватаюсь за его плечи.
Мои сосочки налились и стали твёрдыми. Касаются его рубашки. Ткань мешает, будто царапает их.
Вопреки всему, я не замерзаю, а наоборот разгораюсь всё сильней. Будто была лишь маленьким угольком, а теперь уже похожа на пожар. Внутри меня то же самое. Всё кипит, плавиться и одновременно сопротивляется. Но чем медленней он гладит мою спину. Его руки, проходиться по бедру вниз, тем туманней становится сознание.
Я просто превращаюсь в один нерв, который способен только чувствовать. Моё сознание превратилось в кашу, в которой временами проходят вспышки из его рук, поцелуев, что уже пошли ниже. Губы так горят, его вкус на них стойко остаётся что, облизав или прикусив губу, постоянно ощущаю его.
Хочется закрыть глаза. Насладиться его касаниями. И даже когда он обхватывает мою грудь рукой, меня ничего не смущает, никак не отталкиваю, а наоборот жадно вбираю воздух, потому что он делает такое…что мое сознание, даже помыслит, не могло.
Крутит в пальцах твёрдую вершинку. Из моего рта вырывается стон. Выгибаюсь и льну к нему сама.
Лёгкий поцелуй в шею.
Джинн обхватывает меня за талию и сажает на спинку того самого кресла. Разводит мои ноги и встаёт между ними.
Хочу снять его рубашку, тяну руку. Останавливает в захвате и уводит мне за спину. Подчиняюсь всему, что он делает со мной. Даже в предвкушении дрожу.
— Так, нечестно… — сама удивляюсь, насколько охрип мой голос, — Ты всё ещё одет.
Склоняется и совершает дорожку из лёгких поцелуев от моей скулы до шеи и обратно к ушку.
Обхватывает языком и губами её, прикусывает.
Дрожь мощно проходится по всему моему телу.
Чёрт! А это приятно. Не думала, что он может доставить такие удовольствия. И что я вообще смогу расслабиться в его присутствие или всё же играет роль, что алкоголь в моей крови присутствует.
— Значит, — его голос тоже охрипший и даже стал ещё грубее, но мне так нравится, что я закрываю глаза. И наслаждаюсь его губами возле моего ушка.
— Ты готова на всё, чтоб я дал тебе второй шанс, — не вопрос, больше утверждение.
Хочу ответить или кивнуть, хотя бы, но не получается сделать ни то ни другое.
Он опускает свою руку ниже и отводит вбок мои трусики. Единственная оставшаяся преграда. Проводит по влажным складкам пальцами и размазывает немного её.
А я оказывается, пипец какая мокрая! Даже не заметила. Меня больше волнует разгорающийся там комочек, что всё растёт и растёт. Сплетается в узел.
Я и раньше возбуждалась и даже думала, отдаться Луи. Он мне очень уж нравился. Но такого напряжение ещё не было. И тем более никто меня ещё там не трогал. Так откровенно и властно.
Разве, это не показатель для тебя Джинн? И не ответ на твой вопрос?
Вместо слов срывается очередной стон.
Слышу ухмылку.
— Тогда… — его палец проникает в меня, и я готова закричать. Настолько остро приняло его моё тело. Будто взрыв. Блин, и это же только палец! А что будет, если…
— Ты должна доказать и не просто раздвиганием ног, — ещё толчок. Палец вышел и вошёл уже намного резче, грубее. Но, бля-я-я…как же это приятно. — А и поступками.
Он резко убирает руку. Кладёт мне на живот и размазывает мою же смазку. Будто рисует узор и наслаждается. Смотрит.
А я, кажется, злюсь. Какого чёрта, он остановился⁈ У меня так всё горит и плавиться, что, кажется, я его покусаю, если сейчас же не вернёт всё на место.
Замечаю, что его дыхание уже ровное, а вот моё…
— Я уезжаю завтра, — отходя от меня на пару шагов, сообщает, смотрит в глаза и наслаждается, тем, что видит в них.
Свожу ноги, пытаюсь успокоиться. Но это, чёрт возьми, сейчас сделать невозможно. Поэтому откровенно кидаю в него молнии.
— Лис остаётся здесь. А я буду налаживать и контролировать уже оттуда. Помимо вашей семьи у меня ещё есть дела. Поэтому решай, Мина… — проходиться ещё раз по мне взглядом. — Готова и правда ли ты на всё. Но учти, если поедешь, то будешь уже не невестой, а моей подстилкой.
Разворачивается и идёт к двери. Хватаю первый попавшийся предмет, кажется, это статуэтка ангелочка. Уже замахиваюсь в его сторону.
— Моё доверие надо заслужить.
Хлопается дверь, а чёртова статуэтка ангела рассыпается на осколки.

----------

Глава 21 Взрыв

Глава 21 Взрыв
Захожу к деду, так как он просил зайти к нему, как только вернусь с университета и замираю в проходе. Эту широкую спину и собранный хвостик на макушке узнаю где угодно.
— Тогда договорились, Джинн. У Лиса и его супруги будет всё необходимое. — кивает дед и встаёт.
Деловито застёгивает пиджак и протягивает руку.
Джинн жмёт в ответ и поворачивается. Наши взгляды скрещиваются, будто в противостоянии. Он совершенно не удивлён, что я здесь стою.
Проходя мимо меня, чуть замедляет шаг и говорит почти шёпотом:
— Тик-так, Мина. Осталось пятнадцать минут. Моя машина уезжает в аэропорт.
И уходит. Впиваюсь в его спину и приставляю, что в него как в мультяшках сверху упадёт какое-нибудь бревно или плита.
— Частичка души моей, Мина, проходи.
Дед отвлекает меня от этих соблазнительных мыслей.
Прохожу и, как обычно, обнимаю его.
— Я надеюсь, ты будешь счастлива.
Не поняла. Он что прощается со мной?
Недоумённо отпускаю его и смотрю.
— Что? Хотела уехать, не попрощавшись, — смеётся дед, и на его лице собираются морщинки, вокруг глаз и рта. Такие тёплые и родные.
— Куда ехать?
— Как куда? — резко сменяется его настроение. Брови собираются на переносице. — С Джинном, конечно.
Ах ты жук, хитрожопый! Даже не сомневался, что я с тобой поеду? Как постилка. НИКОГДА!
Уже хочу рассказать о грязном предложении, как в кабинет заходит Арил.
О, явился не запылился!
— Дед, можно Мину на пару минут. Я тоже хочу с ней попрощаться.
Дедушка кивает. А я иду, чтоб придушить самого младшего из братьев. И лишить его этого статуса.
— Какого чёрта, Арил⁈
— Не взрывайся раньше времени, — тут же кривит лицо он и поднимает ладони.
— Я не поеду с ним. Ты даже не представляешь, что он мне предложил.
— Плевать! — грубо обрубает он. Язык немеет от такого. Арилу не свойственно со мной разговаривать на повышенных тонах.
— Что?
— Мина, тут опасно. Джинн, не просто так хочет тебя увезти. Это я попросил.
— Но ты хоть представляешь в качестве кого⁈ — пуще прежнего взрываюсь.
Арил прикладывает палец губам, показывая глазами на дверь кабинета деда, от которого мы недалеко-то и ушли.
— Да, хоть кого. Главное ты будешь жива и в безопасности. За тебя назначили награду. Это теперь дело принципа, поймать тебя. И уж поверь, мексиканцы, уж точно не замуж брать тебя собрались.
— И он мне не лепестки из роз предлагал,— рычу пуще прежнего.
— Что бы он тебе ни предложил, это лучше того, что обещают сделать с тобой мексиканцы.
— И давно ты семейным бизнесом увлёкся⁈ — скрещиваю руки на груди.
— Все меня недооценивают, — вздыхает в своей театральной манере и улыбается мне.
— Беги к нему Мина. И поверь мне, только ему ты и нужна.
Качаю отрицательно головой, потому, мне кажется, он сошёл с ума.
— Он обещал мне, что не сделает тебе больно. А здесь скоро начнётся месиво. И защитить тебя ни дед, ни братья не смогут. А Лис… — задумчиво тянет, — Ну у него, специфичные методы и ему легче будет убрать тебя, чем защищать, если ты будешь мешать достичь цели.
Мурашки бегут по коже, когда он говорит об этом странном няшном азиате.
— Поэтому, чтобы он тебе не предложил, это будет лучше, того, что здесь.
Несмотря на безумный разговор. Арил не приказывает мне его соблазнить. Или ехать с ним, потому что так будет надёжней, что Джинн сдержит слово. Он говорит только о моей безопасности. Я люблю Арила, больше всех из братьев. И даже сейчас, как бы ни обижалась на него, и как бы не понимала его мотивов, я ему верю.
Поэтому обнимаю его. Прошу приехать за мной, как только он сможет. Усмехается и целуя в макушку. Говорит, что уверен, что скоро я сама не захочу уезжать от этого шайтана.
Бегу вниз по лестнице, тороплюсь.
Понимаю, одно: Арил знает не всё. Но главное — он заботится обо мне. А я выполню свою главную цель и обязательно вернусь домой.
Выбегаю на улицу и вижу, как белый мерседес стоит возле ворот.
Не беря ничего из вещей. Даже элементарного, подхожу и открываю дверцу, сажусь в машину и пристёгиваюсь.
На мне лёгкий летний топ в цветочек, джинсовые шорты и сланцы. Единственный предмет, что я держу в руках — это телефон.
Джинн надевает солнцезащитные очки. Не смотря в мою сторону, даже не ухмыльнулся. В гнетущей тишине заводит мотор, поправляет свои дорогущие часы на запястье и давит газ в пол.
Не удивляется тому, что нет чемодана, даже тому, что я всё же села.
Не знаю, был ли он в этом уверен, или нет. Но я смотрю на его профиль и на лёгкий стиль вождения. Понимаю, что должна буду убить этого мужчину. Не за отца, так за себя.
Отъезжаем всего ничего от особняка и происходит мощный взрыв. Паникую и чуть не вываливаюсь из окна. Чувства разрывают меня в клочья не хуже огня и дыма, что вижу. Потому что полыхает мой дом.

----------

Глава 22 Горе

Глава 22 Горе
Когда ты теряешь родных тебе людей, то можешь и потерять смысл.
Моя цель была, оставлять Джинна в живых, пока он полезен и защищает мою семью, возрождает её. А теперь…теперь в этом нет смысла. Он не просто не помог, а сделал хуже.
Перед глазами пелена из слёз. Отчаяние так и вырывается из меня. Кричу и брыкаюсь в его руках. Хочу убить его прямо сейчас. Уничтожить. Отомстить уже не только за отца. За всю семью.
Он не смог их защитить. Не смог спасти и помочь.
Я лишилась всего и сразу.
Вырываюсь. Бегу в сторону дома. Параллельно набирая в телефоне номер Рината.
Гудок идёт, но трубку никто так и не берёт. Пробую ещё пару раз. Тщетно.
Теперь Адам.
Здесь сразу мне сообщает, что его телефон отключён.
Арил… Он точно был в доме. Ещё прощался так со мной… Но всё равно набираю. С дикой надеждой, что успел…Что может хотя бы через окно выпрыгнул или ещё как.
«Абонент отключён или находиться вне зоны действия сети»
Ужасно противный голос. Не правда ли?
— Мина, стой!
Снова хватает и удерживает. Пытается привести в чувства. Конечно, он не ожидал, что я могу выпрыгнуть из машины, когда она на ходу. Я просто открыла дверь и выпрыгнула. Повредила колени и расцарапала все руки. Даже лицо задела сильно. Удар об асфальт был жёстким.
Но я не могла ехать с ним дальше, когда мой дом, родные и любимые люди полыхают в огне. Я должна хоть чем-то помочь.
— Отпусти меня! Ненавижу тебя! Ты их не защитил! Хотя обещал! — кричу ему в лицо и выдёргиваю руки из захвата.
— Ты обещал мне! — плачу и кричу. Настоящая истерика и во всём виноват он.
Разворачиваюсь и хочу бежать дальше. Я должна убедиться, увидеть своими глазами и если, есть шанс, то вытащить кого-нибудь, помочь.
Но меня резко перехватывают. Заламывают руки и я падаю на колени.
— Свяжите и дайте успокоительного. — вижу вначале только его брюки и до отвращения чистую обувь. Поднимаю голову и смотрю на этого шайтана с такой ненавистью, где обещаю, что убью его. Но вначале он пройдёт все круги ада. Обещаю это себе.
Выдерживает мой взгляд со свойственным ему спокойствием и ужасающей энергетикой.
— Ромео, отвези её в аэропорт и доставь в новый дом. Я прилечу через три дня.
— Хорошо, Джинн, — говорит рядом появившийся парень. Очень молодой и на его фоне кажется слишком худым, но на самом деле. Он достаточно высокий, а внешностью напоминает известную кинозвезду, не помню, как его зовут, но, по-моему, он как раз и играл Ромео в фильме. Прям точно молодая его версия.
Джинн присаживается на корточки передо мной, и наши лица ровняются, взгляды скрещиваются. Мой ненавистный и убивающий, его тяжёлый и угнетающий.
— Сев в мою машину, ты сделала выбор, Мина. Теперь ты моя.
Ах, ты подонок! Неужели он изначально не собирался помогать моей семье?
Только хочу дёрнуться и плюнуть ему в лицо, как шеи касается игла.
— Что вы мне вкололи⁈ — резко дёргаюсь в руках верзилы, кажется, этот меня как раз таки пьяной привозил к Джинну.
Лицо Джинна сменяется на более светлое и милое, того самого Ромео.
— Это для твоей же безопасности, ну и успокоишься, поспишь просто немного. — объясняет как ребёнку и мило улыбается.
Никого не волнует, что мой дом полыхает? Что там людей убили? Что я возможно, лишилась всех и сразу.
Стоят такие спокойные, а у этого Ромео даже настроение приподнято. Улыбается так мило, будто солнышку радуется.
Сволочи! Ненавижу вас всех!
Ярость вскипает, но выразить я её не успеваю, потому что веки становятся тяжёлыми, а руки и ноги, будто немеют и перестают слушаться, шепчу последние слова и обмякаю, проваливаясь в самую страшную и удушающую меня темноту.
* * *
Три дня.
Самые тяжёлые и ужасные в моей жизни. Утро, ночь совершенно неважно, какой день недели и сколько времени. Я в таком ужасе и горе нахожусь, что не замечаю ничего.
Никак меня привезли в какой-то дом, на закрытой территории. Очнулась я ещё в самолёте. Передо мной сидел Ромео. Все с такой же светящейся рожей, предлагал кофе или что-то поесть.
Он был со мной везде. Всё переводил и старался меня как-то подбодрить, но на главные мои вопросы остался ли кто-то в живых и что со мной будет дальше, вежливо молчал или переводил тему.
Я отказывалась от всего. Еды, одежды, прогулок по их саду. Комнату разгромила, как вошла.
Руки мне никто больше не связывал и усыпить не пытался. После нескольких попыток со мной поговорить или накормить. Ромео, наконец, оставил меня в покое. Давая выпустить всю боль и ненависть. Только легче мне не стало.
Вначале ярость и неверие, что это вообще произошло. Надежда, что взрыв — это просто сон. А потом открываю глаза и вижу вокруг себя, разгромленную мной же комнату, и реальность с новой силой обрушивается на меня.
Мне кажется, что слёз не осталось, я выплакала, всё, что могла. И на третий день, когда мне уже казалось, что легче покончить собой, чем стать его. В комнату постучали.
Как обычно, ничего не отвечаю.
— Привет?
Знакомый голос заставляет повернуться. Девушка Лиса, тот самый милый ангел, стояла в дверях, осматривая мои разрушения, и, видимо, была удивлена. Но наткнувшись на мой взгляд, расплылась в улыбке и зашла, закрыв за собой дверь.
— Смотри, что я принесла, — девушка аккуратно садится на край постели возле моих ног и протягивает мне телефон. Не понимаю, что она говорит.
Но присутствие этой девушки, делают эту комнату уже не такой ужасной. И вообще, мне хочется снова разрыдаться.
А я думала, что уже не смогу.
Смотрю всё же на экран, что она мне так настойчиво пытается протянуть.
И вижу приложение, где можно говорить, а потом оно переведёт твоё голосовое на другой язык, правда, больше текстом, но вроде и прослушать можно будет.
Так, она мне предлагает поговорить. И Ромео звать не стала, захотела со мной наедине. А учитывая, что я не говорю по-русски, а она по-итальянски, нашла выход.
Мило. Но разговаривать я даже с ней не хотела.
Хотя, может, она, что-о скажет о моей семье?
Склоняюсь над телефоном и аккуратно нажимаю на микрофон, запись начинается.
Потом она читает перевод. Вижу, как тень сожаления появляется на её лице. Лучшего ответа я не получу. Здесь же отворачиваюсь и прижимаю к себе ноги.
Я так и думала. Было слишком раннее время. Многие могли быть дома. Максимум кто как раз мог гулять где-то, это Арил, но в тот день он прощался со мной. И именно он уговорил меня ехать с Джинном. Будто что-то чувствовал. Только вот жить я не хочу. Без них? В чём смысл? А с ним! Тем более…Лучше умереть.
Лёгкое, почти невесомое прикосновение к моим рукам. Поднимаю на неё глаза. Она подаёт мне телефон.
Не хочу читать, но от чего-то я не могу обидеть эту девушку.
Скашиваю глаза на смартфон.
«В доме было обнаружено восемь тел. Но кто они, ещё не установлено. Твои родные, пусть и не всё, могут быть живы. Джинн их ищет. Он сегодня будет здесь. Сам всё тебе расскажет. Поешь и прими душ. Немного успокойся. И поверь, если Джинн обещал, то он обязательно исполнит желание».
Почему они все в нём так уверены? Он ведь ужасен! Нет, даже не так, он настоящее чудовище! А таким не верят.
Но её слова меня взбодрили. Мы встретились взглядами. Девушка стала ещё записывать.
«Меня, кстати, Ариной зовут…»
Запись оборвалась, в комнату зашёл ОН.

----------

Глава 23 Спрашивает?

Глава 23 Спрашивает?
Арина тут же выходит. А меня начинает бросать то в жар, то в холод. На глаза словно красная пелена медленно начинает застилать глаза. Сердце сжимается от боли и ярости. Вдох.
Удар сердца.
Стоит двери за Ариной закрыться, как я бросаюсь на него прямо с кровати. Ловит ловко за руки. И силой заваливает обратно на кровать.
Какое-то время пытаюсь его скинуть, поцарапать или хотя бы укусить. Сделать максимально больно. Но этот гад уворачивается и успевает схватить и прижать ещё сильней.
Тяжёлый, шайтан.
— Что с ними? Кто-нибудь выжил?
Поняв, что мне с ним не справиться и когда первая волна ненависти и дикой обиды спала. Или я скорее просто выдохлась, сдавленно под ним, задаю вопрос.
— А как сильно ты хочешь получить ответ? — говорит мне прямо в ухо. И жар его дыхания обдаёт мою кожу, запуская нервные мурашки, что заставляют сделать ещё попытки освободиться.
— Я имею право знать. — шиплю словно змея.
Он ещё что-то хочет за обычную информацию, что должен был и просто так сообщить⁈ Сволочь. Вот же ублюдок!
— Не вижу твоих стараний быть моей. Хочешь знать? Так уговори меня, на что ты готова пойти ради этого?
Дыхание спускается ниже. Оставляет словно ожоги на шеи. Мне противна его тяжесть, его голос, вообще всё. Хочется расцарапать лицо и дикой кошкой впиться зубами в его плоть. Вот прямо, чтоб до боли. До зубного скрежета. Чтоб он тоже ощутил всю силу моей ненависти.
Его губы касаются ключицы. Вначале лёгкий поцелуй. Кривлюсь и рычу. Дёргаюсь из последних сил. Ему не нравиться это, и я ощущаю, как мои запястья сжимают сильнее в кольце рук, а потом и кровати будто гвоздями прибивают.
Укус в шею. Дёргаюсь ещё сильней. Такое чувство, что он меня пометил. Как с тем поцелуем, еще одно клеймо. Пытаюсь подключить ноги, но тут…
Долгожданная свобода. Он отталкивается от меня и встаёт на ноги. Кривит лицо, будто ему противно. Я тут же отползаю подальше к изголовью. Его энергетика, как всегда, заполняет пространство. Мне кажется, будто его аура, действительно как у джинна, какая-то магическая и осязаемая. Только вот, мне уже нечего бояться. За свою жизнь? А разве она теперь имеет ценность? Да и нужна ли она мне?
Но вот достоинство я сохраню. Я Россо! И это единственное, что у меня осталось. Отец, всегда говорил, что я могу убивать, могу разрушать, унижать или меня могут пытать, попытаться унизить, но никогда, ни при каких обстоятельствах, не унижай сама себя. Если даже у меня ничего не останется, то всегда и навсегда у меня есть самоуважение и честь семьи.
И раз я последняя из нашего рода, то обязана её сохранить.
Поэтому поднимаюсь с кровати и иду к нему. Он всё это время цепко и подавляюще следил за мной: за реакцией, действиями.
Подхожу и останавливаюсь буквально в шаге от него. Вздёргиваю гордо подбородок, даже если для него я маленькая мошка и уже не имею ценности, то тогда лучше смерть, чем унижение и уж тем более быть его подстилкой. Такое, моя семья уж точно мне не простит. Да я сама себя не прощу.
— Пошёл ты. — выплёвываю эти слова со всей ненавистью. Его пристальный и тяжёлый взгляд разрывает меня на мелкие кусочки. Словно кожу касаются лезвия.
Минута, ещё одна. Кажется, мы застыли в этом немом противостоянии. С каждой минутой меня рвёт на части. Безжалостно с кровью, но я стою, не отвожу взгляда, а потом следует ухмылка. Его голубые глаза, теплеют, словно льды стали океаном. Разительное изменение немного вгоняет в ступор, но отворачиваться не собираюсь. Склоняется ниже, до моего уровня лица. Ровняется со мной.
— Твоя семья жива.
Сразу же делаю вдох. Тот самый, необходимый. Не верю ему первые мгновения.
— Всё до единого. И я обеспечиваю им полную безопасность, но связаться ты с ними не сможешь, какое-то время. И если ты хочешь, чтоб я продолжал их оберегать. То ответь мне на один вопрос.
Внутри будто вулкан проснулся. Дыхание настолько учащается, что, кажется, задохнусь от облегчения. Он будто дал мне кислорода, в том самом болоте, что я тонула эти три дня и вот он… Долгожданный баллон, маска у лица и вдох. Чистый, прекрасный кислород, что наполняет лёгкие и заполняет надеждой, лёгкостью и снова…жизнью.
Не выдерживаю, хотелось бы, оставаться такой же твёрдой и стойкой, как минуту назад, но шумно вдыхаю и расслабляюсь. Мне хочется сократить расстояние самой и задать кучу вопросов, но всё же сдерживаю порыв и просто жду.
— Ты выйдешь за меня, Жасмин?

----------

Глава 24 План

Глава 24 План
Ромео.
День взрыва.
— А не слишком ли мы с ней? — смотрю, как уносят Жасмин и укладывают в машину. — Может, стоило ей рассказать?
— Мне была нужна реальная, а неподдельная реакция. — Смотрит туда же Джинн. Он следит цепко, будто проверяет и…переживает. В первые вижу эту эмоцию по отношению к этой девушке. Вообще, он это испытывает только к своей сестрёнке. Только Джульетта удостаивалась этой чести. А тут… не промелькнуло, не показалось. А было именно видно. Он переживает.
Перевожу взгляд на дым и огонь, в котором ещё пылает особняк Россо. Иначе заметит. И мне подсказывает, что разозлиться тогда сильнее.
— За нами следят. Даже сейчас. Уверен, что они уже все зафиксировали и предадут. Поэтому и была важна именно её реакция. А наша… — вздыхает и чувствую его взгляд на мне. — Нам, по сути, плевать на Россо, поэтому наши эмоции и неважны.
— Это план Лиса, верно?
Ухмылка.
— Да. Он считает, что легче выманить реального главного игрока, чем искать его.
— А если другого никакого главаря нет. И это делает всё Анхель? — хмурюсь.
Я ничего не нашёл, чтобы указывало на другого главаря мексиканской мафии. Везде только Анхель. Переводы, сбыт, товары, переговоры. На него и его приближённых даже всё имущество записано. И живут там только они. С чего Джинн и Лис решили, что здесь есть, скрытая фигура не знаю. Если бы она была, я бы уже хоть что-то да откопал.
— И всё же, мне кажется, Жасмин смогла бы справиться. Она не из робких, а ещё не забывай, она выросла в среде мафиози. — смотрю на хмурое лицо Джинна. — Или же это твоя месть за её выходку? — приподнимаю бровь и улыбаюсь. Пытаюсь просто вывести его на реальные эмоции. Понять, важна ли она ему. И если да, то её поступок его сильно задел. Он будет злиться до сих пор.
— Она может и выросла среди них, но ни капельки не похожа на ту, что сможет играть в эти игры. — подавляющая аура разрастается. Не безразлична. Как по вискам приходит осознавание. Моему удивлению нет предела. Но на главный вопрос он мне так и не ответил.
— Тем более ей придётся ещё вступить в эту игру. Без неё никак. Но пока, просто оберегай её и ничего не говори. Посмотрим, вначале на результат нашей работы, а там, будет видно. Тем более среди нас есть крыса и ее надо вычислить, чем быстрее, тем лучше.
— Я боюсь, что она будет слишком разбита, чтоб за что-то бороться, — произношу эту мысль, потому что видел, насколько её потрясло случившееся. Она любит свою семью.
— Лис, пообещал, что попросит Арину помочь. Поэтому, если, что обратись к ней. Она прилетит завтра.
— И как он согласился отпустить от себя зайчонка, — усмехаюсь. Как бы это ни было забавно, но это и настолько же страшно. Потому что Лис, самый безжалостный из нас и самый странный по части психики. От него почти всегда не знаешь, что ожидать. Единственный его почерк — это взрывы и убийства. И то и здесь не угадаешь, когда он выберет огонь, а когда пулю. Поэтому непредсказуемость, его фишка и сила. А тут Арина. Девушка, по сути, девчонка, что покорила душу такого отморозка. И наверно это единственное сокровище, благодаря которому, я всё же могу сказать, что у Кумихо есть сердце.
— И ещё одно, — уходя к машине, снова заговорил Джинн. — Нарой мне информацию на конкретный день и дату, даже время тебе скажу и место. Узнай, что там случилось, всех участников, вплоть до всех их родственников.
— Хорошо. А что за день и событие?
Немного удивлён просьбе. Обычно я ищу инфу на конкретного человека, семью или компанию. А тут событие. Любопытство уже где-то под ложечкой чешется и хочет приступит к делу.
— Я тебе всё скину на телефон.
Следующий день после предложения выйти замуж.
Жасмин.
— Я, похоже, спятила, — стою возле раковины и смотрю на себя в зеркало. Вид, конечно, у меня ужасный. Настоящий труп невесты. У меня есть три дня, чтоб это исправить.
Решаю снять полотенце с волос.
Мокрые прядки падают на лицо. Так не лучше. Волосами этот ужас не скрыть. И боюсь, косметика не поможет.
— Н-да, Мина, ну и довела ты себя за эти три дня до приступного состояния.
Его предложение стать его женой сами собой всплывают в голове. И мне до сих пор не верится, что он спросил. Не поставил перед фактом. Не командовал и не принуждал, а впервые спросил. Почему? А хрен его знает. Ему, похоже, нравиться, когда я сопротивляюсь. Извращуга похоже. Но, скорее всего, это тоже была такая ловушка, чтоб завоевать моё доверие. Ведь, по сути, у меня не было выбора. Мои родные теперь полностью зависят от него. И вообще, если я хочу услышать хотя бы голос Арила, то должна выполнить все условия.
Но теперь я хотя бы, знаю примерный план и для чего нужно было, мой дом в щепки превращать. Метод я не одобряю. Но что ещё ждать от демонического Лиса и Джинна, но главное — результат.
И я подыграю. Выйду замуж и даже готова стать на время покладистой кисой. Лишь бы, он сдержал слово. А как оказалось он его и правда держит. Несмотря на то, что между нами было.
Я в какой-то мере даже уважением к нему прониклась.
Ладно, пора собираться. У меня есть два часа на сборы и прихорашивания. Сегодня будет вечер, на котором объявят, что я невеста Джинна. Теперь всё то же самое нужно соблюсти на его родине. А через два дня уже свадьба. Кабздец как быстро! Но даже так лучше.
Только вот что делать с брачной ночи? Она у нас тоже понарошку будет? Или он всё же потребует своё?
Потому что я теперь запуталась — подстилка я всё же или же жена со своим голосом.
Когда он спросил, я так поспешно согласилась, что даже не подумала, а в качестве кого я реально буду? Исполнять роль подстилки или его вопрос означал, что он смягчился и будет уважать и мои желания.
Эта мысль не даёт покоя, как он ушёл. Вот нужно было сразу спросить, а теперь мучайся Мина!

----------

Глава 25 Сомнения

Глава 25 Сомнения
Красиво украшенный особняк. Сад ещё прекрасней. Для гостей выставили столики, плетёные кресла и пуфики на траве. Поставили столы с напитками и едой. Живая музыка наполняет сад волшебством, а фонари и ткани, что украсили деревья и веранда придают загадочности. Всё нежно и со вкусом. Не пышно и помпезно, как было у меня дома, но не менее богато.
Людей очень много, все говорят исключительно на русском. Но даже не зная языка, можно всегда всё понять по глазам, ухмылкам и шепоткам. Язык тела везде один.
Женщины смотрят с мало скрываемой завистью, а мужчины, кто с интересом, а кто открыто и пошло. Ничего другого. Всё то же самое, что и у нас.
Я была в холле этого дома лишь раз, когда заходила под надзором Ромео. А потом моё заточение в одной комнате, кажется, длилась вечность. Но смотрю на холл и понимаю, что не помню, как он выглядел, будто иду здесь впервые. Я вообще всё здесь рассматриваю, будто вижу впервые. Похоже, я была в таком горе, что не замечала абсолютно ничего. Но теперь мне есть ради чего бороться и жить. Не переживай папа, я не подведу.
Моя месть хоть и откладывается, но она всё равно свершиться. Цепляясь за перила мёртвой хваткой, не замечая, как руку уже сдавливает боль.
Потому что вижу огромную фигуру Джинна. Он стоит ко мне спиной. Его белая рубашка обтягивает упругие мышцы спины и рук. Кажется, будто она мала ему, но это обманчиво.
Выдыхаю шумно, немного с надрывом. Предстоит сыграть роль юной, прекрасной девы, что влюблена и счастлива, а ещё хочет замуж за это чудовище.
Но так надо. Нужно поймать крысу, и Джинн уверен, что это кто-то из своих. А моя такая разительная реакция, заставит доложить об этом. Ведь буквально три дня назад я рыдала и кричала, что ненавижу его, а тут вдруг — счастлива. Странно. Правда?
Джинн разворачивается, и мы встречаемся глазами. Он будто почувствовал мой взгляд. Потому что нашёл меня сразу же. Медленно сокращает расстояние и расплывается в улыбке. Его глаза блестят холодным блеском, но кто-то подумает, что он влюблён. Я же стараюсь взять себя в руки и начать дышать. Эти голубые глаза меня сильно лишают покоя.
Решаю преодолеть пару оставшихся ступенек к нему навстречу. Останавливаемся друг напротив друга. Я чуть выше него, так как всё ещё нахожусь на ступеньке.
— Готова, принцесса? — выгибает бровь и улыбается ещё шире. Будто и правда рад видеть меня. Подаёт мне руку.
Сейчас я чувствую, будто мы команда. В одной лодке, где только взаимопомощь, и пусть хоть вынужденная, но доверие и сплочённость помогут нам выплыть и найти берег. Это придаёт уверенности и чувство правильности. И честно? Я от чего-то рада, что сейчас мы заодно.
— Всегда. — с наглой уверенностью заявляю и вкладываю свою руку в его. Вздёргиваю подбородок, широко улыбаюсь и делаю последний шаг к нему.
Где оказываюсь почти в его объятьях, которые уверенно обхватывают меня за талию и начинают вести вглубь толпы.
На пару секунд, правда, меня сбивает нечаянная нежность. Он поцеловал меня висок. Я не дёрнулась, но замерла. Просто не ожидала такого.
Вечер проходит довольно спокойно, и я даже бы назвала его светским и вежливым. Всё подходили поздравить и хотя бы обменяться вежливым диалогом. Джинн всё это время был рядом и работал для меня переводчиком. Даже не думала, что он будет это делать. А уж быть таким милым и заботливым. То в бокал мне подольёт, то накормит. Всё вежливо переведёт. Постоянно приобнимал и целовал, куда позволяли приличия. Обычно его губ удостаивалась чести моя щека или висок.
С каждым его таким действием я будто дрожала. Даже не знаю от неприязни или всё же наоборот. Сегодня вообще всё было как-то с ног на голову в моих чувствах. Я будто и правда переключилась от дикой ненависти к своеобразной дружбе. К перемирию.
— А ты уверен, что Он вообще подойдёт, когда ты от меня ни на шаг не отходишь, — тихонько шиплю на Джинна.
Он склоняется, прижимает сильней к себе за талию и отвечает также шёпотом в район моей макушки:
— Если он здесь, то, наоборот, попытается любыми способами к тебе подобраться.
От его голоса бегут мелкие мурашки. От он сейчас такой глубокий и хриплый.
— Ага, как? Ты же рядом. — стою на своём. Мне нужна минутка без него. А то он везде, даже воздух лишь им наполнен. Кажется, у меня передоз уже Джинном.
Причём настолько, что я, кажется, начала привыкать к нему вот такому. А мне НЕЛЬЗЯ!
Хмыкает и снова целует мою макушку. Ты там не переигрывай!
— Позвольте, вашу невесту, пригласи на танец? — подходит парень приятной наружности с густой аккуратной щетиной и вьющимися короткими волосами. А самое главное, он говорит по-итальянски. Я даже обрадовалась, и уже сама сделала шаг, но руки, что были на моей талии, не дали никуда уйти.
— Привет, Мигель. — протягивает ему руку Джинн, и они здороваются по-мужски.
Мигель? Он мексиканец?
— Джинн, позволишь? Твоя невеста, как экзотический цветочек среди полевых кустарников, — мило улыбается и смотрит на меня. Как по мне, слишком пристально.
Но я чувствую, что Джинн не напрягается и вообще он рад его видеть.
— Как скажет моя принцесса, так и будет.
И переводит на меня взгляд. Я как-то ошарашенно реагирую.
Да, ну? Вот прям как захочу?
Мне кажется, по моему взгляду он всё понял и усмехнулся.
— Вы единственный, кто здесь говорит на моём языке. Я буду рада беседе и танцу.
Протягиваю руку Мигелю и медленно отрываю взгляд от глаз Джинна, добавляя хищную улыбку.
Со стороны может показаться, что я дразню его. Но на самом деле у нас был немой диалог.
Танец медленный и спокойный. Поэтому беседовать можно с лёгкостью. И стоит руке мексиканца опуститься на мою спину, как он почти сразу. Без вступления начинает.
— Неужели вы предадите своих родных?
Ну не может, это быть так, очевидно. Чтоб вот крысой сразу же оказался ОН. Не кажется, что слишком легко? Может, это проверка?
— О чём это вы? — обожаю прикидываться дурочкой. А ещё там глазками надо не забыть похлопать и губки уточкой сделать.
— Бросьте, Жасмин, — смотрит в упор, не поддаётся, — Этот человек, можно сказать, убил вашу родню. Вы думаете, это мексиканцы сделали? Им это не нужно было. Они хотели лишь подчинить Россо, а не уничтожать её. Иначе бы, почему не сделали это раньше? А Джинн, таким способом получил вас, а свами и всё наследство. Осталось поставить вашу подпись в документе о заключении брака. И всё!
— Моя семья не настолько была богата, чтоб такой, как Джинн, захотел забрать наши крохи, таким способом. Да и я и так была его невестой. Зачем для этого убивать родных? — стараюсь говорить ровно, а на слове родных, показать, что скорблю и расстроена.
Этот мексикашка, похоже, не в курсе, что они живы. Только вот у меня закрался червячок сомнения. А с чего я взяла, что Джинн не соврал? Ведь я не слышала ни голоса, ни видела фото или хотя бы один звонок, хоть с кем-нибудь.
Я просто была так рада, услышать, что они живы, что даже не усомнилась в его словах. И согласилась на всё. Поймать крысу, играть роль, выйти замуж…

----------

Глава. 26. Розы

Глава. 26. Розы
— Тишина. Хорошо, правда? — Ромео подходит и встаёт рядом со мной. Ветер здесь намного холоднее. У себя дома я бы стояла также в платье и чувствовала лишь, лёгкий бриз. А здесь у меня бегают холодные мурашки, и я обнимаю себя руками.
Н-да, здешний климат мне точно не подходит.
— Да. Только холодно. — отвечаю ему и продолжаю смотреть на рассвет. А вот он красивее. Говорят, что земля круглая и небо одно. Но это не так. Здесь даже небо другое. Такое чувство, что оно ближе и ярче.
Ромео ухмыляется и кладёт руки в карманы брюк.
— Ты привыкнешь. Надеюсь. Хотя… это ты ещё зиму не видела, — смеётся.
— Я знаю, что у вас они суровые. Как и мужчины.
Поворачиваюсь к нему всем корпусом.
— Его поймали?
— Да. — короткий и ёмкий ответ. Понимаю, что больше ничего не услышу. Они не расскажут подробностей. Да и меня мало интересует его судьба. Он подставлял мою семью. Поэтому заслужил любого наказания.
— Тебе не кажется, что получилось всё настолько очевидным?
— Проблема в том, что Мигеля, мы знали давно, ещё когда Джинн не был главарем русской мафии. И поэтому доверяли ему. Но он оказался не просто крысой, Мина.
Ромео вмиг стал серьёзным. Вообще, должна отметить, что из всех, он самый живой и настоящий, а ещё… Адекватный. И очень милый. Как будто это лучший старый друг.
— Мне больше интересно, что между вами произошло на заднем дворе, там все кустарники диких роз сломаны, а ты и Джинн в мелких царапинах.
Лукавая улыбка и прищуренный взгляд.
У меня вырывается нервный смешок.
— Пусть это останется нашим с Джинном секретом. Свидетелем, которого, были только розы.
— Скорее они были соучастниками, — ухмыляется Ромео.
Смеёмся вместе, и я начинаю медленно идти в сторону каменной тропинки. Наслаждаясь мягкостью травы под босыми ногами.
Ромео лишь молча провожает меня взглядом, оставаясь досматривать рассвет.
А я улыбнулась, вспомнив наш «разговор».
— Я не верю тебе! — понимала, что нужно говорить тише. Гости вокруг и могут разрушить идеальный образ, что мы весь вечер создавали. Но я снова на эмоциях.
— Да срать я хотел, веришь или нет, — холодно без эмоций. В отличие от меня он абсолютно спокоен. Ему реально плевать. Особенно на то, что я здесь горю уже не как свеча, а целый пожар.
— Снова проверка? План? — не выдерживаю. Нервы не выдерживают.
— Мина, что он тебе сказал, что ты как фурия тут в меня молнии метаешь? — скучающе вздыхает.
АР-Р-Р… Да мне достаточно вот этого отстранённого вида, чтоб завестись и говорить уже ничего не надо.
— А ты, я смотрю, вообще здесь себя спокойно чувствуешь, — скрещиваю руки под грудью, стараясь успокоиться.
— А что мне переживать? — легко так ещё плечами пожимает. А потом делает шаг ко мне и, схватив за талию, вжимает в себя. Теперь наши носы просто встретились. От неожиданности ахаю и упираюсь руками в его плечи.
— Ты забыл, что у нас договор? — шиплю и давлю на плечи сильнее.
— Нет никакого договора, Мина. Ты забыла? Села в машину — согласилась на всё.
Ах, ты ублюдок? А что это тогда было в комнате? «Выйдешь за меня? Нужно подыграть… Представь себе, крыса среди нас…»
— И я могу получить своё прямо сейчас. Его губы завладевают моими. Быстро, стремительно, жарко и страстно. Такое ощущение, что сдерживался всё время, а теперь сорвался.
— Это платье слишком закрытое, — обдаёт жарким дыханием моё ухо.
А я отдышаться пытаюсь после поцелуя. Он слишком напористый, слишком резкий и грубый, что я теряюсь и, кажется, дрожу. Это страх?
Его рука резко хватает юбку со стороны маленького разреза и разрывает её чуть ли не конца, вверх по бёдрам.
Ахаю и пытаюсь остановить его руку, хвата его за кисть.
— Обалдел⁈ — ору так, что голос срывается.
Ухмылка и снова набрасывается на меня с поцелуем. Такое ощущение, что решил мне так рот заткнуть. Только вот я начинаю вырываться и пытаться его укусить. Но нихрена у меня не получается. Его рука проникает под разорванный разрез и начинает проходиться по ноге вверх, достигая моей ягодицы, силой сжимает и начинает срывает с меня трусики. Только вот потянуть вниз не так просто и он их…рвёт!
— Отпусти меня немедленно! — наконец укусив его за губу, ощутимо так, до крови. Снова он с ранкой в том же месте.
Но зато хоть отрывается от моих губ.
— Ладно, уговорила, — улыбается настолько плотоядно и вытирает большим пальцем кровь с губы.
А чего лыбимся-то? Довольный, как кот.
— Я получаю тебя полностью, всю без остатка. Добровольно ты даже сама ко мне придёшь, в обмен на…скажем… — делает вид, что задумался, но на самом деле он играет на моих нервах. Знает же, что я здесь, как чайник закипела. Но нравится ему меня вот так подбешивать и смотреть, на мои потуги не наорать на него, потому что тогда я точно ничего от него не добьюсь.
— На встречу одного из родственников. Выбирай любого. Но… — поднимает указательный палец, а я его за него укусить готова. Моя мелкая мстя. — Только одного.
Так, значит всё же Мигель врал, а не он. Потому что он тогда бы так уверенно не предлагал бы это.
— Ещё одно желание выполнит Джинн и, как всегда, с оплатой. — кривлюсь я, хотя, по сути, безмерна рада. Даже гнев прошёл.
— Видишь, у тебя нет лимита на желания, — ухмыляется он, — Обычно я исполняю только один. И прошу за него намного больше.
— А что это ты мне безлимит вдруг вручил? Сам же сказал, что я не являюсь твоей семьёй. — подозрительно смотрю на него. Я всё помню.
— Ты смелая, Мина. И если, всё же начнёшь выполнять свои обязательства, то получишь реальный безлимит, без условий и выплат. И даже процентов не будет. — ухмыляется и снова ко мне приближается.
Какой-то ты игривый сегодня Джинн, максимально. Похоже на родине и правда себя лучше чувствует.
— А что у меня проценты капают? Не знала, — от чего-то захотелось подыграть.
Наверно, потому что, я рада, что он не соврал. Рада, что одного из братьев скоро увижу. Рада, что они все живы. И вообще, от временного перемирия с Джинном. Мне просто лучше. Я ощущаю себя в безопасности…
— Ещё как капают. Но есть шанс, сейчас убрать часть, — Берет меня за кисть и подносит её губам. И настолько это интимно и нежно, что замираю. Дышать начинаю учащённо и пристально слежу за этим действием.
Потом целует выше и ещё выше, всё это время не отрывая от меня своих ярко-голубых глаз, в которых тонуть хочется. А здесь на заднем дворе, свет еле проникает от фонарей. Поэтому самое яркое — это они.
Доходит до плеча и обходит меня, вставая сзади. И в момент разрывания контакта глазами я будто очухиваюсь.
Резко дёргаюсь и бью его локтями в живот, а он пытается меня обнять. Потому что мимо резко кто-то пробежал. И чтоб нас не заметили, Джинн видимо хотел меня отодвинуть и закрыть собой, но мой удар дал другой эффект: мы заваливаемся вместе на кусты роз. Вначале замираем и оба ждём, когда люди уйдут. И как только голоса стихают. Я бешено барахтаюсь, а он пытается меня остановить.
— Мина! Прекрати, иначе больше себя поранишь! — замираю. Порвала платье, его рубашку и исцарапала его руки, пока их от себя пыталась отодрать.
Всё же встаю с него. А он продолжает лежать на розах. Зато как его пыл остудила. И свой, кажется, тоже.
— Договорились, Джинн. Но тогда ты меня не трогает до брачной ночи. Вообще, даже пальцем не прикасаешься.
Вот так будет правильно. Иначе мои мозги совсем поплывут. Не знаю почему, но я на него реагирую совсем не как на остальных. Он всё же меня гипнотизирует своим голубым небом.
А там, глядишь, и брачной ночи не будет. Да, не буду скрывать, у меня снова появляется надежда.

----------

Глава 27 Джульетта

Глава 27 Джульетта
Нервничаю. Сильно. Мне предстоит знакомство с сестрёнкой Джинна.
И я не то что боюсь, что она меня не примет, скорее… Да, блин, не знаю чего именно я тут так волнуюсь и переминаюсь с ноги на ногу.
Нашу церемонию пришлось перенести. Хотя она должна была быть уже через день после помолвки, но к вечеру пришёл Ромео и сказал, что без Таты свадьбы не будет. А она сможет приехать только через неделю. Так что можно сказать, у меня была отсрочка на целую неделю.
И что я делала? Не поверите — готовилась к свадьбе. Вот реально. Ромео и Арина были со мной почти постоянно и помогали все устраивать. И я, как самая настоящая невеста готовила свою свадьбу. Причём так как я хочу.
— Жасмин, тебя Джинн зовёт. — заходит Ромео в мою спальню.
Блин, как собачонку вызывает. Но я молча киваю ему, что поняла. И накинув на плечи кардиган. Здесь я всё время мёрзла по вечерам. Направляюсь к кабинету Джинна.
— Звал? — без стука открываю дверь и вхожу.
Хочется, конечно, понаглеть и сесть в кресло напротив, но, как обычно, его давящая аура меня всё же останавливает.
Он печатал что-то в ноутбуке и даже не взглянул на меня, когда я вошла. Берёт в руки пластиковую банковскую карту и протягивает мне, всё так же продолжая пялиться в ноут.
— Это тебе.
Склоняюсь и забираю карточку.
— Зачем? — с недоумением смотрю на него. Он что мне свободу так предлагает. Я ведь и улететь могу. Хотя кого я обманываю, пока мои родные у него, никуда я не денусь.
— Организуй свадьбу, как тебе хочется. О тратах и суммах не думай. Делай, как ты хочешь и что хочешь.
— Любое платье? — приподнимаю бровь, смотрю на его лицо в упор. А он всё продолжает пялиться в экран ноута и лишь немного хмуриться, но, как я поняла, не из-за моего вопроса, что-то из информации которой прочёл там.
— Любое. — отвечает бесцветно.
Хм…
Склоняюсь над его столом, облокачиваясь на руки.
— А что, если я закажу самое дорогое платье и решу, что хочу прилететь на вертолете в ЗАГС?
Его рука закрывает ноутбук, и он медленно поднимает на меня глаза. С абсолютно спокойным выражением лица упирается руками и тоже чуть приближается ко мне. Нависаю над ним, от такого положения должна чувствовать себя хозяйкой положения, но мне от чего-то, наоборот, жутковато. Будто тигр просто в засаде внизу лежит и скоро атакует. Вон как глазки-то голубые заблестели. Бр-р-р…точно тигр.
— Мина, даже если ты захочешь зайти туда с тем тигром, которого выкрала по пьяни.
И расплывается в улыбке, видя моё замешательство.
— С чего такая щедрость?
— Мне забрать обратно? — приподнимает бровь и протягивает руку.
— Нет, — поспешно завожу руку с карточкой за спину. — Спасибо, — от чего-то неуверенно добавляю.
Не знаю, почему он так делает. Но если я могу организовать свадьбу мечты, то почему я должна отказываться, хоть какое-то моральное удовлетворение.
Ну и что, что жених не тот. Зато свадьба будет шикарной. Ну посмотрим, какой лимит у этой карты.
Тогда я правда думала, что в какой-то момент карту заблокируют, но сколько бы я ни покупала, на какую бы фигню ни тратила…Он и слова не сказал. Хотя я уверена, что она привязана к его номеру телефона, а даже если нет, то ему донесут.
Вначале делала это назло и бесцельно. Просто тратила, а потом и правда увлеклась процессом и начала готовиться к свадьбе мечты.
Всю неделю мы почти не пересекались с Джинном. Он работал, приходил поздно и ни разу не зашёл ко мне в спальню. Если и были какие-то вопросы, то вызывал в кабинет. А я… не знаю от чего, но не засыпала, пока не увижу через окно, что его машина заехала во двор. Зачем? Наверно, как ритуал, что моя надежда увидеть семью не исчезла.
И только тогда засыпала. А ещё меня удивляло его такое холодное безразличие дома и такие горящие и страстный взгляд на публике. Но что самое важное, он меня не трогал. Держал руки на расстояние, а когда шли вместе или стояли, держала под локоть исключительно я его. Сопровождение, только под руку, бес касания или лишних поцелуев. Как и обещал, он ни разу за это время до меня не дотронулся. А как все верили, что мы влюблённая пара? Его взглядов было достаточно, а той редкой улыбки, что он иногда дарил, и подавно не давала усомниться в этом.
У меня у самой дух захватывала, когда замечала, как он смотрит или улыбается.
Мы выходили в «свет» ещё два раза. И оба были важны в плане приёмов и знакомств для него, а для меня, ещё раз помелькать и показать, как всё у нас хорошо. Хоть мы и нашли крысу, но что Джинн, что Ромео в один голос утверждали, что нужно ещё играть, так как главный, кто хотел уничтожить мою семью, ещё не пойман.
Я была не против, для меня главное, чтоб моя семья была в безопасности. Я хотела увидеть уже кого-нибудь. Ждала. Но ни разу не намекнула, на то, что он обещал мне встречу. Играла роль послушной невесты и наслаждалась страной, в которую прилетела. Арина, была со мной почти всегда. В основном мы общались через переводчик, но, кажется, к концу недели уже стал друг друга понимать так.
А ещё, как ни странно, меня все приняли. И общество, и его круг. Никто не сказал дурного слова, не потешался и не пытался оскорбить. Прислуга в доме, всегда была вежливой и мне помогала. А личные люди Джинна, так вообще считали меня как уже членом их семьи. Не буду скрывать, мне льстило такое отношение.
Особенно учесть, что я знаю, как может быть жесток мир мафии к женщинам, даже если ты дочь главы клана или супруга. Но здесь… будто я и правда была с ним на ровне.
По сути, у нас с Джинном было что-то нейтралитета. С Ариной что-то типа дружбы, а Ромео — это мой негласный телохранитель и нянька в одном лице.
И вот как бы мне должно быть всё равно сейчас. Сестра и сестра, что здесь такого. Но я стою ещё какое-то время в холле, а потом всё же решаюсь выйти во двор и встретить как полагается. Как сделали бы Россо.
— Мина, познакомься это Валентина, личная помощница Джинна. Иногда заменяет и секретаря.
Я её ни разу не видела, пока была здесь, а вот с личным секретарём знакома. Грубый, но очень ответственный мужчина.
Русоволосая, утончённая и, как по мне, слишком молодая девушка протягивает руку для рукопожатия. А фигура какая! И грудь, и попа, всё при ней. Хоть и одета в строгий брючный костюм, но обтягивает он достаточно интимно, чтоб было на что посмотреть. И её накладные ресницы прямо что-то бесят.
Неохотно тяну руку, но тут открываются ворота и заезжает машина Джинна.
— О, Джинн сам привёз Джульетту, — лилейным голосом поёт эта Рапунцель и чуть ли не восторгом встаёт рядом со мной. Вообще-то, по этикету, ты должна стоять сзади меня. Так и хочется уколоть её. Ещё и на итальянском говорит…Р-р-р… я, похоже, не люблю блондинок.
Арина, не в счёт.
Не успевает машина остановиться, как оттуда выскакивает девушка с африканскими разноцветными косичками. И всё это буйство красок прыгает в объятья Ромео.
Тот, видимо, привык к таким проявлением чувств, что приготовился заранее ловить этот вихрь.
Девушка просто запрыгивает на него, обхватывает ногами и страстно целует.
Мне даже неловко становиться. Кажется, мы здесь лишние. Но всё это пытается прекратить недовольное покашливание Джинна, который демонстративно надевает очки и смотрит будто на дом или бассейн, ну или лужайку. Видно, как ему это не нравится, но терпит.
А эти двое, специально его бесят?
— Я так скучала… — что-то говорит она между поцелуями. Не понимаю, но думаю, что-то приятное. Потому что лицо Ромео начинает расцветать ещё сильней.
Я думала, он не может быть ещё красивей, но, оказывается, когда рядом нужный человек. Люди хорошеют.
— Джули, мы не одни, — говорит специально на моём языке и вижу, девушка хихикает и начинает целовать его в шею.
— Знаю,— шепчет и тоже по-итальянски. О! У меня появится ещё один человек, с кем могу говорить.
Кажется, даже я расцвела.
Джульетта наконец-то спрыгивает с Ромео. И сразу же набрасывается обнимашками на меня.
— Ну, привет, Принцесса. — шепчет прямо в ухо.
И я теряюсь. Как это понимать?

----------

Глава 28 Подготовка

Глава 28 Подготовка
— Ты мне не нравишься.
Вот это заявочка, причём с порога, причём в моей спальне.
Весь вечер Джульетта, была весела, не могла на обниматься с Ромео, наболтаться с Джинном, и даже Валентине досталась порция её внимания. Мы эту Рапунцель к ужину пригласили. Точнее это сделала сестрёнка Джинна.
И меня эта фифа ой как бесила, со своим лилейным голоском.
А вот я…Ну как сказать…скорее она была со мной вежлива и говорила исключительно по-итальянски, чтоб я понимала. Но на этом всё.
Но я всё же не теряла надежды, потому что косых взглядов тоже не видела. Да и, может, она просто плохо меня знает, поэтому и не заговаривает со мной, общих тем ещё не нашлось.
Честно? Почему вот мне так важно было её одобрение. Вот фиг знает. До сих пор себе ответить на этот вопрос не могу. Но мне хотелось. Почему-то очень хотелось…
А теперь, уже после ужина и ночных посиделок во дворе, которые получились и правда очень семейными. Во-первых, Валентина, наконец, свалила. А во-вторых, сидеть, закутавшись в плед, на скамейке качалки, пить горячий како и слушать истории из их детства, оказалось очень интересным. И, казалось, я стала частью чего-то и правда важного, сокровенного. Вообще, стала их частью. Мне кажется, такого тепла, я даже от своей семьи никогда не испытывала. Иногда лишь с братьями мы могли так посидеть и то это было в детстве и когда был жив папа. Мне так этого не хватает. Поэтому именно эта ночь мне показала, что Джинн, может быть тёплым и уютным. Не буду врать, мне даже захотелось обнимашек, как у Таты и Ромео. Странно, но все её так называли сокращённо.
И когда все решили расходиться. Она чуть ли не с ноги заходить в мою комнату, и это заявляет.
Похоже, дружбы и правда не выйдет. Жаль…
— И почему же? — лениво спрашиваю, продолжая доставать пижаму из шкафа. Хотела уже переодеться и ложиться.
— Ты мутная, — скрещивает руки на груди, залазит с ногами на мою постель.
Уф, дикарка. И без знания элементарного этикета.
Раскладываю пижаму на кроватке и выгибаю бровь.
— Мутная?
— Да. Странная, скрытная, двуличная, в общем. Называй как хочешь, но у меня плохое предчувствие, что мой брат с тобой в беду может попасть.
О-о-о, это она ещё не знает про то, что я его под пули толкнула.
— И что теперь? — начинаю раздеваться прямо перед ней.
Чтоб смутить и одновременно показать превосходство. Не собираюсь перед ней оправдываться, у меня свои счёты с её братом.
— Я хочу расстроить вашу свадьбу.
О, как! Честная.
— Ну хорошо, — апатично произношу и начинаю залезать под одеяло.
Джульетта, хмурится. Вижу, как она ждала совершенно другой реакции. Но я на провокацию не ведусь и уж тем более такую детскую.
Потому что, за время ужина я заметила кое-что ещё. Мне кажется, что Джульетта, просто ревнует брата. Она привыкла, что он только её, всегда и постность. Они сироты, а значит, есть только друг у друга. Возможно, это осознанно, а может, и бессознательно. Но она ревнует.
А нам на самом деле делить нечего.
Только я не пойму её наезда. Джинн, разве не сказал, что это как бы больше уговор, чем реальная искренняя свадьба влюблённых?
Она хмыкает и уходит так же быстро, как и пришла.
И вот осталось всего два дня до церемонии… и эти дни стали адом.
Джульетта, и правда старалась всё испортить. А то, что я тщательно готовила, она всё переделывала, ломала, рвала или пакостила.
Например, моё платье, что так тщательно выбирала, я просто нашла разрезанным на мелкие кусочки. А цветы и основные украшения, что заказала, она выбрала максимально ужасные и безвкусные. А моё всё отменила. Ну и всё дальше по списку.
А что я? Я молчала. Проглотила ВСЁ! От начала до конца. Как бы смешно ни звучало, но у меня даже платья не было, в котором я могла пойти на церемонию.
— Почему ты позволяешь ей это? Это твоя свадьба! — Арина, прилетела уже в день церемонии. До приезда Джульетты она улетала к Лису и думала, что с остальным мне поможет сестрёнка Джинна. И да…она очень помогла.
— Она его сестра, что я могу, — оправдывалась я, копошась уже в гардеробе Арины, чтоб найти более менее красивое платье для ЗАГСА, а потом Арина поищет что-нибудь мне на вечер, пока мы будем расписываться.
Но я врала. Я могла, и многое, но не стала. Во-первых, это и правда его сестрёнка — самая любимая и единственная. А во-вторых, это всё же не та свадьба, не тот момент в жизни, где я и правда бы хотела всё идеально. Ну, в-третьих, мне кажется, это даже забавным, хочу увидеть реакцию Джинна.
— Хотя б не дать разрезать своё платье! — негодовала Арина, — Я вообще не понимаю! Это не похоже на Тату, — ну конечно, потому что ты замужем не за её брата. И ещё, ты её круга.
— Можно это? — нахожу тот самый белый брючный костюм, в котором увидела Арину впервые, она мне ещё тогда показалось ангелом. Слишком строго для церемонии, но и элегантно, не подкопаешься.
Арина морщит нос. Видно, что идея не зашла.
— Можно? — стук в дверь, а потом показывается макушка Ромео.
На него тут же набрасывается Арина. И хоть я не понимаю, что она говорит, но могу догадаться, что ругает, что он не остановил Джульетту. Но он и не знает. Потому что я не жаловалась, а она, естественно, не говорила ему.
Но он останавливает поток её слов и уже серьёзно обращается ко мне:
— Жасмин, тебя Джинн просит зайти к нему в кабинет.
— Сейчас? Но ведь мне готовиться нужно, осталось пять часов до церемонии. — всё же негодую я. Причёску и макияж, я всё же хотела сделать.
— Говорит, чтоб пришла. Я лишь передаю.
Рычу, но делаю, как он сказал. Похоже, меня сегодня решили выбесить вся семейка Джинна.
— Что? — недовольно толкаю дверь и захожу.
Джинн одет очень странно и не привычно для меня. В джинсах, футболке и в кожаной мотоциклетной куртке.
Подходит ко мне и пихает мне в руки шлем и такую же куртку, как у него, только поменьше.
— Надевай. И идём, только очень тихо, через задний двор.
Прикладывает палец к губам и, как заговорщик подмигивает.
Я ошарашенно держу это в руках и теряюсь. Сейчас ничего не понимаю. Но от чего-то пыл спадает, и его заговорщическая улыбка, подмывает включиться в игру.
А хрен с ней со свадьбой, да?

----------

Глава 29 Идеальное время

Глава 29 Идеальное время
Его тёплая ладонь, что держит крепко и тянет за собой, через весь сад заднего двора. Меня от чего-то сильно волнует. Такое ощущение, что он меня в свои сети заманивает, словно паук: медленно, ниточка за ниточкой. И я всё равно ведусь, всё равно беру и иду за ним. Впитываю его тепло и наслаждаюсь. Кожей, каждым пальчиком. Этот маленький побег щекочет нервы. А его тепло, что переходит ко мне через ладонь, будто крадётся, словно тигр на охоте к моему сердцу.
Почему так? Почему я чувствую это волнение? Почему мне хорошо сейчас рядом с ним?
Выйдя через заднюю калитку, нас сразу же встречает чёрный байк. Он мне тут же напоминает о доме. В Италии много кто на них любит ездить. И я не исключение. Надеваем шлемы и садимся на него. Всё это происходит в абсолютном молчании. Лишь редкие переглядывания и понимание с полуслова, что нужно делать.
Ну вот как так⁈ Почему я его вообще ТАК чувствую?
Мчимся по дороге, петляя между машин. Ветер обдувает ноги, руки. Воздух свободы заполняет ноздри. Ощущение полёта от каждого наклона байка. Я не сразу решила держаться за него. По сути, можно держаться за заднее кресло, если ехать спокойно. И Джинн ничего вначале не сказал, но когда я поняла, что скорость будет невероятно быстрой и петляния требуют манёвров. То схватилась мгновенно и взяла его талию в своеобразный замок из рук. Я каждый раз пытаюсь выстроить стену, но вот опять объятия, и, кажется, эта стена рушится.
Наклоняюсь за ним, включаюсь в манёвры и начинаю кайфовать от скорости, ритма этого города, от его присутствия рядом. Хочу закричать во весь голос и…прижаться ещё сильней к нему. Кажется, со мной что-то не так, потому что я не понимаю, как я могу хотеть, чтоб этот миг не кончался. Это ведь мой враг.
Останавливаемся возле строящегося большого ЖК. Кажется, здесь будет целый комплекс. Всё огорожено и закрыто. Но Джинн, как только слёз с байка, открывает дверь и заходит. Спешу за ним. Вопросы сами начинают крутиться на языке, но я всё ещё молчу, сохраняя, между нами, этот момент доверия.
Рабочих, сейчас здесь нет, вообще никого нет. Мы проходим по строительному материалу и мусору и заходим в полупостроенное здание. Джинн резко останавливается посередине, где своеобразно готовые комнаты.
Я тоже торможу возле его спины и жду, смотря на то, как его мышцы стали напрягаться с каждой секундой сильней.
От этого начинаю напрягаться и я, и страх невольно просачивается через кожу. Ведь здесь мы одни. И вообще, мне не нравится, как воздух вокруг уплотняется и Джинн будто становится дьявольски опасным.
Он что, привёз меня сюда, чтоб тут в цемент закатать? А я дура повелась…блин, а на что я вообще повелась? На его хитрую улыбку, байк. Что в моей голове, вдруг сказало, что ему можно доверять? Ничего. Моё тело и разум, просто доверилось, мгновенно, даже не усомнилось, что он не причинит мне вреда. И, кажется, зря. Уже начинается озноб и самые страшные предположения, как он резко разворачивается и берёт мой подбородок своими пальцами.
— Это мой подарок тебе, Мина. На свадьбу.
Склоняется и оставляет лёгкий поцелуй на губах. Я даже пошевелиться не могу. Моё тело вначале от страха оцепенело, а потом от шока.
Потому что как только он отпускает меня и отходит, я вижу перед собой Рината.
Мой старший брат здесь!
Живой.
Невредимый. Довольно хорошо выглядящий.
Он сдержал обещание! Джинн и правда исполнил моё желание.
Бросаюсь в объятья брата и чуть ли не судорожно всхлипываю. Вдыхаю родной запах и не могу остановиться, чтоб не цепляться пальцами за его футболку. Слышу шуршащие отдаляющиеся шаги. Джинн нас оставил наедине.
— Ну ты чего, Мина. Всё хорошо. Мы живы. Все живы. — тут же пытается успокоить меня Ринат. Гладит по спине, голове и даже немного посмеивается надо мной. А мне совсем не до смеха. Я ведь правда считала, что все умерли. Этот взрыв тогда разорвал и моё сердце в клочья.
Брат сам отстраняет меня от себя, беря, мое лицо в свои широкие ладони. Заглядывает в глаза и широко улыбается.
— Ты умница, Мина. Ты такая, молодец, что даже представить себе не можешь.
— Что? О чём ты? — пытаюсь вытереть слёзы краем рукава куртки и успокоиться.
— Джинн сделал даже всё лучше и быстрее, чем мы предполагали. А его цепной Лис… Этот, конечно, демон воплоти, но зато эффективность… Мина, всё! — радостно говорит он и смеётся, прикладывая свой лоб к моему.
— Тебе больше не нужно, притворяться и играть.
Каменею. Отстраняюсь. Смотрю на Рината с полным недопониманием и кучей сомнений.
— Ринат, о чём ты? Скажи уже нормально.
Он раскрывает руки, будто ликуя, и расслабляется.
— Мина, он всё сделал. Семья в безопасности, мексикашки нам больше не страшны. Да они вообще больше никому не полезут. Можно сказать, мы всей Италии помогли от них избавиться. С помощью Джинна. Даже бизнес потихоньку наладил. Дальше мы сможем справиться сами. Он нам больше не нужен. Тебе незачем переступать через себя. И теперь…
Он останавливается, перестаёт махать руками и сосредоточивается на моём лице.
— Теперь Мина, мы можем отомстить. Пора. Идеальное время. У вас свадьба, первая брачная ночь. Ты с ним останешься наедине. Никто вас не посмеет тревожить. И спать тебе не придётся с ним. Я так понимаю, он тебя не стал трогать? — проходиться по мне, как будто сканирует.
Машу отрицательно, говорить не могу. Ком печёт горло и не даёт даже пикнуть.
Ринат расплывается в настолько кровожадной и предвкушающей улыбке, что мороз по коже бежит у меня.
— Убей его Мина. Сегодня. Отомсти за отца.

----------

Глава 30 Платье

Глава 30 Платье
Кажется, свадьба проходит мимо меня. Я ее организовывала и по-своему, уже ждала, потому что и правда праздник должен был пройти именно так как я хотела. Но вначале везде и во все влезла сестренка Джинна, а потом… Потом мое состояние мне не давало расслабиться и вообще почувствовать все то, что было во круг. Я была внутри себя. Готовилась. Точнее пыталась настроится на дело.
Самое важное в моей жизни. Одно единственное, что мне доверили братья. А я как последняя тряпка, кажется, не могу собрать себя в кучу и отыграть уже до конца.
Вот мы вернулись, и я всю дорогу обратно, прижималась к спине Джинна и…плакала.
Не знаю почему и из-за чего именно. Просто плакала. Казалось, эта свобода и своеобразное уединение будто говорила, что я могу расслабиться. Все закончено, осталось чуть-чуть. Но удивительно другое, я же плакала на ЕГО спине. Почему мне так спокойно рядом с ним? Почему я вообще себе это позволила?
Джинн снимая с меня шлем, сразу увидел мои красные глаза, но не удивился и даже слово не сказал. Наверно чувствовал мои подергивания.
Мы вернулись как раз ко времени делать прическу и макияж. Чуть запаздывали, но мастера справились на отлично и очень быстро.
Сидела я как в тумане. Мне было все равно что они там наколдуют. Смотрю в зеркало и вижу лишь, потухшие глаза девушки, что уже будто мертва.
Да, почему блин⁈ Я радоваться должна.
Надеваю белый костюм что одолжила у Арины. Сажусь в лимузин, что везет меня в ЗАКС для регистрации.
Лимузин я не хотела, другое тогда запланировала, но это изменила Джульетта и довольная, с коварной и победоносной улыбкой сидела рядом разговаривая с Эльвирой. С этой девушкой я познакомилась лишь вчера, она приехала с еще одним братом Джинна.
Сколько блин у него их? И как поняла она его жена.
Единственная, кто разбавлял густую и накаленную атмосферу салона, это как раз таки милая девчушка. Дочка Эльвиры и Игната. Она бегала по салону тыкала на все кнопки и заразительно смеялась.
А я оказывается хочу такого ребенка. Эльвира какое-то время пыталась ее остановить. Но я сказала, чтоб ребенок развлекался как хочет. Хоть кому-то тут весело.
Главное, чтоб двери не открыла.
Приехали. Дорогу не заметила совсем. Хоть и смотрела в окно.
Двери машины открываются и пере до мной появляется рука. Мне даже не нужно смотреть чья она. Я, кажется, уже из тысячи ее узнаю.
Но все же поднимаю взгляд и вкладываю в нее свою руку.
Джинн не улыбается и не светится тем притворным счастьем, что мы оба играли. Он задумчиво изучает мое лицо и помогает выйти из лимузина.
— Знаешь, Мина, не думал, что ты можешь не вытаскивать свои зубки. И стать вдруг бесхарактерной. Тебя здешний суровый климат сломал? — выгибает он бровь продолжая сканировать меня.
Блин, его этот изучающий взгляд смущает и злит. Какая тебе вообще разница? Хочу уже ответить, но он резко склоняется к моему уху. Целует возле него и начинает шептать.
— Я оценил твою жертву ради моей сестренки. Но больше так не делай.
И разворачивается, открывая мне обзор на происходящее.
И я замираю от удивления. От неожиданно приятного сюрприза, что меня ждал.
Мы не возле здания ЗАГСА, мы на том самом обрыве. Где я хотела провести официальную церемонию. И украшено все теми цветами и ленточками, что хотела я. Даже мебель уже та, что выбрала я, а не изменила Джульетта.
Я только сейчас чувствую бриз, что касается моей кожи. Прохладный ветер, что не греет здесь совсем, но сейчас мне кажется таким родным.
Я в удивлении поднимаю на него глаза.
А Джинн только в это мгновение начинает улыбаться.
— Переоденься в шатре. Гости подождут.
— Что?
Растеряна? Да я в шоке.
Меня Арина хватает за руку и радостно тянет к огромному шатру, что стоит тут не подоплёку.
Мы захомдим в своеобразную комнату и на манекене одето шикарное белое платье. Не то что я выбирала. Оно испорчено. Другое, но это я тоже помню. И очень хорошо. Я его, очень давно, еще до того, когда от нас ушел отец, выбрала.
Я не могла уснуть и пришла к отцу в кабинет. И он чтоб развлечь меня, начал говорить про женихов. В итоге все перетекло на то, что мы начале выбирать платья в интернете. И я выбрала. Сказала, что только в этом выйду замуж. Отец тогда сделал скрин на своем телефоне и пообещал, что это будет его подарок.
Слезы уже не просто текли, кажется, они грозили перейти в водопад. Как⁈ Как он узнал? Как нашел⁈
— Мина? — Арина начала суетиться вокруг меня. Она не знает и не подозревает, что сделал Джинн.
Только что это? Издевка? Напомнить мне, что он сделал? Или все же попытка сделать приятно?
Я запуталась. Так сильно запуталась. И, кажется, перестала его понимать.
А главное — как он узнал о нем⁈
Дрожащей рукой касаюсь шифона. И плачу. Мне все равно хочется радоваться. Он сделал нашу свадьбу именно такой, как я хотела и теперь даже лучше.
Надеваю платье. Выхожу.
До арки, мимо гостей меня ведет Ромео.
Я бы хотела, чтоб это был хотя бы Ринат. Но понимаю, что его еще никто видеть не должен. Поэтому мы и встречались в самом заброшенном месте, где никому не придет в голову, что там были мы.
Берет меня за руку. Смотрим в глаза друг другу. Скажи мне, Джинн? Это платье, это такое извращенное истязание моей души? Или все же…
Молю. Задаю вопрос лишь глазами. Отвечаю на вопрос женщины. Что спрашивает готова ли я взять его в мужья.
Готова.
А готова ли я стать вдовой?

----------

Глава 31 Кажется, люблю

Глава 31 Кажется, люблю
Всё прошло, как я хотела и даже лучше. Сидя в салоне машины и смотря на профиль Джинна, что аккуратно ведёт автомобиль. Моё сердце бьётся тихо и размеренно. Не волнения, ни тревог, только мирный и тихий уют салона. Я жутко устала. Ноги гудят. Мышцы на лице затекли от улыбки, но я счастлива.
А ещё в ужасе. Потому что понимаю, что до дома… До брачной ночи осталось несколько минут.
Джинн сам решил сесть за руль. Сам решил, что хочет отвезти меня до своего дома как хозяйку и жену. Только вот зачем всё это? Показать всем, что он меня уважает? Ценит и любит? А на самом деле будет использовать как подстилку?
От этих мыслей начинает воротить. Не хочу так думать. За это время, что я здесь, он не сделал ни плохо действия, ни слова. Даже организовал все, как я хотела, и до сих пор держал своё слово не прикасаться ко мне. Без надобности, конечно.
А если бы я была для него всего лишь товаром… Той самой подстилкой, как он говорил, то разве бы сделал всё это для меня? Хотя насчёт платья…я до сих пор не могу понять, что именно это значит.
Но я чувствую от него заботу. Всё это время. Даже когда он холоден и строго разговаривает. Даже когда указывает мне на моё место, вызывая, как собачонку в кабинет, всё равно, я не чувствую давления, принижения или ущемления. Наоборот…в каждой грубости — забота, в каждом холодном взгляде — сожаление, в каждом действии — защита.
Почему ты так поступаешь? Мне всё сложней решиться…
Ворота. Тот самый дом, в котором я прожила эти дни. Только теперь он полностью мой. Точнее, наш.
С дрожью в пальцах переступаю порог. Вдох-выдох. Чувствую его спиной. Его жар. Каждый шаг, что он делает след в след.
После шумной музыки и смеха, тишина дома кажется гнетущей, пугающей и какой-то мистической.
По привычке иду в сторону своей комнаты, что все эти дни служила, как островок рая.
Протягиваю руку к рукояти двери, как широкая ладонь перехватывает мою руку.
— Мина… — тихий шёпот касается моих волос. Жар за спиной усиливается.
По телу пробегается дрожь. Не от страха, от волнения. Приятных мурашек и стягивающего, уплотнённого воздуха. Будто сгущается, между нами.
— Я…я…не готова сегодня. — всё же произношу это.
Сидя в машине, я поняла, что не смогу сейчас. Просто не смогу. Мне нужно ещё время.
Я дарю ему ещё пару минут жизни.
— Ты не можешь отказать. Ты прекрасно помнишь условия уговора. Я свою часть выполнил. Теперь…
Ужасающей плитой давит на меня его слова. А руки, что он поставил по обе стороны от моей головы, уже доказывали, что не отпустит и отступать больше не намерен.
Я помню, Джинн. Всё помню. Но ты сам свой конец приближаешь.
Разворачиваюсь к нему и тут же попадаю в плен пылающей бездны его глаз. Там нет голубизны, кажется, там только мрак. Он так напряжён, что, кажется, сожрать меня хочет.
Страх тут же прокрадывается в сознание и начинает щекотать нервы, словно пёрышко. Пока ещё не сильно и невесомо, но дышать уже трудно.
Он склоняется, и мы уже дышим одним воздухом на двоих.
— Ты будешь моей сегодня, Мина. Я хочу взять своё.
— Иначе что? М? Убьёшь моих родных? — непроизвольно, но я всё же его провоцирую. И даже не знаю, почему точно. Потому что ненавижу его, меня раздражает зависеть от него, устала бояться? Или потому, что он принуждает…или…потому что я просто не хочу его убивать и из-за этого злюсь. Злюсь, что он вынуждает это сделать.
Глаза еще больше темнеют. Морщинки собираются на лбу. Кажется, я и правда злю настоящую сущность Джинна.
— Пытаешься теперь уйти от исполнения договора? — склоняется еще ниже, а я уже прижата к двери насколько это возможно. — Не хочешь выполнять договор, тогда придётся выполнить супружеский долг, — кажется, что его голос не просто грубый, он угрожающий. Все черты лица становятся острыми, глаза горят словно из преисподни.
Я не просто его разозлила, он в ярости.
Резко открываю дверь и забегаю в комнату. Подбегаю к трюмо и хватаю кинжал, что все это время прятала за косметикой и разными безделушками. Сжимаю его в руке и прячу между юбками, чтоб не заметил его сразу. Разворачиваюсь и вижу, как Джинн надвигается на меня.
— Хочешь меня? Тогда придётся взять силой! — Отчаяние в голосе так и проскальзывает.
Джинн движется методично, но его тяжёлую поступь даже я чувствую. Глаза пылают, воздух всё сгущается, аура, что сейчас исходит от него, разрывает воздух и терзает душу. Поглощает, заставляя бояться и ненавидеть одновременно.
— Я пытался по-хорошему, — рычит и успевает схватить меня предплечье, пока я делаю шаг в сторону спасительной двери.
Сжимает пальцами и притягивает к себе. Впивается в мой рот и пытается проникнуть языком глубже, но я не даю. И кусаю его. Он тут же отстраняется.
— Ты всё хочешь взять силой, — шиплю ему прямо в губы, смотря на то, как капля крови появляется на его нижней губе. Снова пострадала именно она. Какая же ирония.
— Сейчас я хочу взять своё по праву, — в тон мне отвечает.
— Праву? Какому? Что заставил меня выйти за тебя, что моя семья могла пострадать из-за тебя? И ты вообще не имеешь никаких прав на меня. Особенно после своего поступка.
Все, хватит, я больше не буду делать вид, что не знаю о том, что он убил моего отца. Ринат прав, я это всё равно не смогу простить. И он заслуживает свою участь.
Его ярость разливается по венам, глаза становятся ещё более ужасающе тёмными. Во мне просыпается первобытный страх. В голове проносится мысль, что он и правда возьмёт меня силой. От этого сильно дёргаюсь и вырываюсь, не думаю, выбегаю из комнаты.
Длинный коридор второго этажа кажется бесконечным.
Забегаю в первую попавшуюся комнату. Руки трясутся и не слушаются, поэтому не сразу получается закрыть. В комнате темно. Настолько сильно, что я не вижу даже очертания мебели, но свет всё равно не включаю. Облокачиваюсь спиной на дверь и медленно сползаю по ней. Прижимаю к себе ноги и кинжал.
Пытаюсь скрыть своё местонахождение. Стараюсь утихомирить сердцебиение и дышать ровнее. Плохо выходит. Бег даёт о себе знать. Судорожно поправляю падающие на лицо пряди и вытираю слёзы.
Слышу его приближающиеся шаги, раздающие в пустом коридоре. От этого медленно и мучительно страх разноситься по венам. С каждым его шагом, казалось, что вовсе погибаю. С полной остановкой сердца. Улавливаю то, что ручка дёрнулась. Пытается открыть дверь.
Замок закрыт, но легче от этого не становится. Деревянная дверь — слишком лёгкая преграда для него. Достаточно вспомнить, какие у него огромные руки, спина, чтоб понимать, что этой преграде не устоять перед ним.
— Мина… — его хриплый, тяжёлый голос пробирает до самых глубин. Инстинктивно сжимаю и разжимаю пальцы на рукояти ножа.
Смогу ли я? Получиться ли?
— Я знаю, что ты там. Открой. Убегать вечно ты не сможешь.
Голос отдаётся сталью, и даже через дверь я чувствую, как воздух и всё вокруг пропитывается его яростью.
Зачем я его злила? Что пыталась себе доказать?
«Что нет чувств…»
Нет, не хочу даже думать так. Откидываю эти мысли тут же от себя.
В итоге лишь подвела его к грани. И что теперь?
«Убей его»
Вот что я должна сделать. Вот ради чего вообще на всё это пошла.
Рука, что держит нож, начинает мокреть. Ещё немного и он выскользнет из неё.
— Ты сама согласилась на это. А теперь делаешь вид, что уговора не было?
Даже находясь уже в другом конце комнаты, я ощутила, как он положил свою огромную ладонь на дверь.
Несколько мучительных минут тишины, а потом резкий внушительный удар по двери. И она открывается. Как я и думала. Ему ничего не стоило её сломать.
В меня впиваются налитые яростью глаза. Голос был обманчиво тихим. Он зол настолько, что мне становится страшно до нестерпимой боли во всём теле. Кажется, я ещё никогда так не боялась.
— Ненавидишь меня? Презираешь? Готова убить?
Замечает нож в моей руке, что я сжимаю до побелевших костяшек.
Начинает приближаться. Уверенно, размеренно. Шаг за шагом. Не сбавляя скорости. Кажется, сама смерть идёт за мной. Поэтому всё вокруг мучительно медленно происходит. Не отрываю от него взгляда. Слежу цепко.
Я должна! Должна это сделать!
— Не приближайся. Иначе… — рука предательски трясётся и кинжал вместе с ней. Наверняка, жалкое зрелище.
Но мне плевать. Главное — решиться.
Я смогу! Ну же, Мина! Неужели он настолько завладел мной⁈
Ужасаюсь этим открытием.
— Что? М? — продолжает рычать на меня. Глаза уже налились кровью. Мне кажется, я никогда не видела в нём столько ярости. Сейчас я готова поклясться, что это самая жуткая ипостась Джинна. Тот самый — злодей из сказок, что поглотит весь мир.
— Что ты сделаешь этим ножичком? Воткнёшь мне в печень? А может, в лёгкое?
Кажется, он насмехается надо мной. Только вот видно, что ему не смешно, так же как и мне.
Вплотную прижимает к стене. Больше некуда бежать.
Не касается. Чёртов Джинн верен своему слову. А что тогда в спальне? Сдавил ты больно руку. Это разве не считается?
— А нет. Ты проткнёшь им моё сердце, — опаляет своим жгучим дыханием и не менее волнующими меня словами.
А я приставляю нож к его горлу. И смотрю со всей той ненавистью, на которую способна. Которая копилась всё это время и ждала выхода.
Вот он! Этот момент. Мне бы ликовать, но я от чего-то ненавижу себя, так же сильно, как ненавидела Его.
Его горло плотно прижимается к лезвию ножа, и я вижу, как он начинает давить своим горлом на неё.
Первая капля появляется на лезвие. Его кровь, а больно мне. Будто этот нож воткнулся в моё сердце. Маленькая капля появляется на металле и медленно скатывается, падая на пол. Я слежу за ней, словно она решит сейчас всё!
Словно от неё мне полегчает. Краски вернуться в мою жизнь, и я избавлюсь от этих ненавистных чувств, что внезапно возникли. И одновременно свершится справедливость, и я заполучу долгожданную свободу.
Только…нужна ли она мне…теперь?
— Давай… — тихий шёпот. От гневного голоса не осталось и следа. Лишь требование, жёсткое и непоколебимое.
— Ну, давай же!
Дёргаюсь. И совершаю вторую ошибку. Лезвие входит глубже под кожу. Ужасаюсь, видя это. Поднимаю на него взгляд, что до этого сосредоточенно был лишь на ноже сцепленный с кожей.
— Не могу… — вымученно выдавливаю из себя. Слёзы сами собой кататься по щекам.
— Я не могу! — уже кричу прямо ему в лицо. Отпускаю рукоять кинжала. Он падает со звоном на пол. И я начинаю быстро и со всей силой бить Джинна по груди.
— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу тебя!
За слезами и разыгравшейся истерикой, не вижу его лица. И не хочу смотреть. Хочу сделать ему больно и одновременно жажду его объятий.
Он нарушает своё обещание.
Впервые!
Обнимает меня порывисто, крепко. Прижимает к своей большой груди, так что я не могу больше сделать ни одного действия. Его белая рубашка моментально пропитывается моими слезами.
Горячие губы, руки, прерывистое дыхание окутывает меня теплом и подавляет, делают маленькой, показывают насколько я хрупкая и слабая.
— А я…тебя… — хрипит его голос неестественно, — А я тебя…кажется… люблю.
Слышно, как тяжело дались ему эти слова. Кажется, всё замерло. Остановилось. И моя истерика, и его ярость. Эти слова словно вода потушили пожар в нас обоих.
Поднимаю на него заплаканные глаза и вначале вижу лишь его подбородок, потом чуть отстраняюсь, и он позволяет заглянуть в его глаза.
Там нет ярости, нет ненависти. Сейчас там…покорность. Будто он сдался. Но кому? Мне? Судьбе?
Не знаю почему, но я ему верю. Даже мысли не могу допустить, что он солгал. Что эти слова, лишь уловка. Она ему не нужна. Он и правда может взять силой.
Да ему даже, по сути, стараться не надо. Я уже сдалась.

----------

Глава 32 Слово

Глава 32 Слово
Глава 32. Слово.
Начинаю сильно трепыхаться в его объятьях. Вырываться и даже укусила за руку. Лишь бы он уже меня выпустил, с этого удушающего и до невозможности нежных касаний.
— Любишь⁈ — взрываюсь снова и начинаю плакать. Зарываюсь в волосы. Мой взрывной характер даёт о себе знать.
— Какая ирония, правда⁈ — злюсь сильнее, ненависть, боль и одновременно то чувство, что разбудили во мне его слова, разрывают меня на мелкие кусочки, заставляя ощущать безысходность своей симпатии к нему. Ненавижу её за то, что она появилась.
— Тогда ответь мне, Джинн! Зачем ты убил моего отца? Или ты на тот момент не думал, что когда-нибудь влюбишься в его дочь?
Всё моё тело охвачено мелкой дрожью, истерика снова вырывается наружу. Кажется, что внутренности вывернуться наизнанку, лишь бы не испытывать одновременно притяжение и ненависть к нему. Меня ломает. Разрывает, скручивает, и я, кусая губы до боли, пытаюсь себя удержать. Не знаю от чего больше, чтоб молить об объятиях, любви или чтоб уже окончательно перерезать ему горло.
Вмиг и воздух будто пахнет гарью. Всё становиться гнетущим, тени на стенах стали больше. Ветер на улице усиливается и открывает окно шире, запуская холодный воздух и кусая кожу. Но это ничто по сравнению с тем, как начинают гореть его глаза. Кажется, он сейчас обернётся в самого страшного Джинна в моей жизни, и я всё же увижу его вторую ипостась.
Делает один широкий шаг ко мне, сокращая расстояние до минимального, хватает под локоть и вбивает меня в себя, нависая словно гора. Закрывая собой остатки лунного света и той части свободы, что видна была в окне.
Задыхаюсь. Воздух будто вытряхнули из меня, стоит нашим телам коснуться друг друга.
— Убил? Так вот почему ты меня ненавидишь…ответь мне на вопрос принцесса, ты самого начала думала, что я убил твоего отца, но всё равно вышла за меня? Согласилась на договор, зная, что я убийца самого дорого тебе человека?
Аура поглощает. Испепеляет. Я задыхаюсь и, кажется, даже давлюсь ею. Но всё же нахожу себе силы, ответить. Хоть сейчас и кажется, будто я и правда совершила ужасный проступок, соглашаясь на свадьбу с убийцей. Будто этим предала отца, а не спасала семью.
— Да, — словно гром в тишине прозвучало это слово.
Джинн прикрывает глаза и, кажется, борется с эмоциями, что я не просто чувствую, я ощущаю каждой клеточкой своей души. Кожа пропитывается его эмоциями, мои даже теряются в них.
Сглатываю вязкую слюну, что собралась во рту и хочу вытащить руку из захвата, чтоб отстранится, но он не даёт. Сжимает ещё крепче. И шумно выдохнув, всё же отвечает, но так и не открывает глаз.
— Ты вышла за меня замуж, чтоб отомстить? Сейчас ты хотела меня убить не потому, что я тебе противен… Это всё из-за мести, Мина?
Поднимает веки, и я вижу снова голубой океан. Он будто не просто успокоился, он затих. Полный штиль.
Теряюсь от такой перемены настроения и не сразу даже понимаю, его вопросы.
— Да. Я хотела отомстить. А ты думал, что, убив моего отца, я этого не захочу?
От чего-то говорила спокойно, даже немного шепча. Его омуты снова затягивали, только уже в спокойные воды.
Косая полуулыбка на лице, потом облегчённый выдох. И резкие объятья, что выбивают остатки воздуха из меня.
— А что, если я не убивал твоего отца, Мина, — его шёпот жалит моё ухо и сознание. Сильнее, чем самый опасный яд. Тело как струна моментально напрягается.
— Что если…я, наоборот, пытался спасти его. Но не смог. И, умирая, он потребовал дать ему слово. Найти и защитить его единственную дочь…
Гром среди ясного неба. Вот как звучат его слова. А объятья не дают сосредоточиться. Не могу понять, он предполагает или утверждает.
Давлю руками на его грудную клетку, чтоб отпустил. Дал мне отстраниться и посмотреть в его наглую рожу. Что возможно сейчас врёт.
Только вот…зачем? А-а-а… он же любит…но всё равно, мне кажется, это сейчас незначительным доводом. Даже слабым.
Он выпускает. Больше не удерживает. Я не отхожу далеко. Хочу видеть его лицо, глаза, что сейчас излучают неописуемое спокойствие и даже…нежность?
Что ты так сморишь на меня? Почему столько понимания в этих голубых глазах?
— Ты врёшь мне… — еле шевеля губами, произношу и сама понимаю, насколько нелепо они звучат.
— Нет, Мина.
Он сам отходит от меня, лишая меня того единственного контакта, по которому я хотела увидеть правду.
Он отходит к дальней стене и садиться на широкий диван. А меня обдувает ветер и заставляет поёжиться.
Наблюдаю за тем, как устало запрокидывает голову и шумно, с облегчением выдыхает. Каждая мышца на теле расслабляется. Кажется, теперь этот тигр полностью в гармонии.
Я не шевелюсь, просто боюсь разрушить тот момент, что сейчас тонкой нитью доверия и правды летает в воздухе.
— Шесть лет назад я ещё был никем. Обычной шестёркой в братстве Джонатана. Но меня всё же отправляют на задание в Италию, по сути, по одной причине. Я знал итальянский. Хреново, конечно.
Ухмылка разрезает воздух. Он поднимает голову и смотрит уже теперь на меня.
— Но пока был в твоей стране, подтянул язык хорошо. И во время одной из перестрелок к нам неожиданно подтянулись совершенно мне незнакомые люди. Это был твой отец. Он, по сути, пошёл принять товар и проверить поставку.
— Наши разборки его не касались, но мы перекрыли ему доступ своими разборками, а ещё привлекали внимание. Он решил быстро разобраться. Тем более мы были на его территории.
— И вязавшись в перестрелку, он пострадал. По сути, это была случайность, Мина. В действительности. Роковая случайность. Мексиканцы не убивали твоего отца, и я не убивал. Когда я понял, что это хозяин территории, на которую мы посягнули. То сразу же принял его сторону. Мы вместе справились с другим кланом, и я всё объяснил твоему отцу. По сути, он уже собирался даже отпустить меня. Но пришла подмога, того клана. И перестрелка началась заново. В тот момент были в меньшинстве и не готовы. Твой отец, отчего-то в тот момент относя ко мне как к сыну. Мы слаженно работали. Но всё же одну пулю он пропустил. Я тогда добил ублюдков. И он уже умирая. Сказал, что я обязан стать главным. А ещё должен ему пообещать. Если честно, мне кажется, он словил ту пулю не случайно. Возможно, в тот момент он прикрыл меня собой. Поэтому я даже не стал раздумывать. Дал ему слово. Пообещал. Помню его последние успокаивающие слова, что он бы всё равно умер. Он болел раком, Мина. И готовил, твоего старшего брата стать главой клана. Я не знаю, почему им стал твой дед. И не понимаю, почему ты думала, что его убил я. Но даже если бы ты не стала моей женой, я бы действительно помог твоей семье из-за данного слова. Потому что обещал.
— Тогда зачем тебе нужна была я? — дрожа всем телом, подхожу к краю кровати, сажусь. Наконец-то давая отдых ногам. Не отрываю глаз от Джинна, но стоять больше не могу. Ноги подкашиваются, а руки трясутся мелкой дрожью

----------

Глава 33 Отпускаю

Глава 33 Отпускаю
После нашего тяжёлого и откровенного разговора я не могла уснуть ещё очень долго. Собиралась раздеться и принять душ, но в итоге уснула прямо так на диванчике, в котором сидел Джинн. И тогда, когда уже первые лучи стали проникать в мою комнату.
В моей голове так и звучали на повторе его слова:
«Потому что основной его просьбой это была ты. Он заставил поклясться меня, что ты будешь моей женой. Просил забрать тебя из клана Россо».
Я не могла понять — зачем? Ведь лучше семьи меня никто не защитит. На мой этот вопрос Джинн лишь ухмыльнулся, а потом устало прикрыл веки и снова положил голову на диван. Он не знал зачем и почему. Он просто выполнил своё обещание. И когда летел на нашу помолвку, не рассчитывал, что вообще будет испытывать какие-либо чувства ко мне.
Даже думал предложить мне сделку, что если я захочу, то всегда и в любой момент могу с ним развестись. После того, конечно, когда всё уляжется.
Но…
— Увидев тебя в первые… Я понял, что хочу…Неистово сильно хочу тобой обладать. Ты ещё так смотрела… будто ненавидела и восхищалась одновременно. — ухмылка и он поднимает на меня свой взгляд.
Я замерла на уголке кровати, что сидела, и, кажется, не дышала, потому что его взгляд ласкал, тепло расходилось с того места, куда он смотрел. Все же его эта мощная аура исходила всегда, но лишь спустя время, я стала различать, что она не всегда мрачная. Она разная, просто очень сильная и нужно находиться достаточно долго с ним, чтоб понимать его и эмоции.
— Мина, я не буду ни к чему тебя принуждать. И уж тем более заставлять спать со мной. Я слишком сильно уважаю твоего отца и своё слово. — Джинн встал и его медленное приближение ко мне отзывалось стуком грохочущего сердца в груди, с каждым тяжёлым шагом, что он делал.
Стоило ему дойти до меня, как я задержала дыхание. Я не боялась его, скорее от услышанного ещё не отошла и не знала, как реагировать, а ещё его близость заставляла нервничать и пребывать в волнительном трепете.
Приседает на корточки и взяв мой подбородок своими пальцами, чуть приподнимает, чтоб я посмотрела ему прямо в его голубые глаза.
А там до сих пор тот самый штиль, от которого хочется залезть под тёплый плед и обнять любимого человека.
И я представляю в этот момент его. Как обнимаю именно его. И в первые чувствую себя полностью в безопасности, как было в девстве.
— Теперь мне понятны твои ненавистные взгляды, поступки, — грустная ухмылка, — И даже простить твой поступок с пулей могу, где ты меня толкнула.
Ой, а можно его сейчас не вспоминать, даже как-то стыдно стало. Попыталась отвести взгляд, но он не дал.
— Я бы тоже хотел, растерзать любого, кто бы трону то, что мне дорого.
Сокращает расстояние между нашими губами до самого минимально-критического.
Что у меня аж сердце загрохотало. И непроизвольно вырвался лёгкий выдох, приоткрылись губы.
— Я не отказываюсь от своих слов, — лёгкое касание его губ к моим. Просто нежное и трепещущееся. Что я замираю и просто наслаждаюсь этими касаниями.
— Я готов ждать или даже отпустить тебя через несколько месяцев, если захочешь, — снова чмок, но уже захватил мою нижнюю губу и чуть оттянул.
Трепет растекается по всему телу и заставляет даже склониться к нему ещё ближе.
— И Мина, — он останавливается снова возле губ, — внутри всё скручивает от его взгляда на мои губы.
Не могу понять, почему позволяю ему так себя трогать и целовать, почему всё так волнительно и приятно? И я даже хочу…ещё⁈
Открывает свой взгляд от губ и поднимает их на меня, мы встречаемся и будто заряд тока проходит по коже. Дышать становится трудно.
— Я бы хотел, чтоб ты осталась со мной. Я не лгал, что люблю. Но и тираном я никогда не был.
Убирает свою руку и встаёт. А мне будто холодно стало.
— Но понять могу. Влюбиться в убийцу отца, даже пусть это не так, но ты всё это время так думала… Всё же это может породить лишь ненависть. Поэтому через месяцев шесть, когда я закончу со всеми делами твоей семьи, ты можешь вернуться и подать на развод.
Такой голос…не ледяной и не тёплый, какой-то отстранённый, и он мне как по сердцу ножом режет. Оказывается, его гнев я и то воспринимаю лучше, чем безразличие.
Удаляющий стук каблуков об пол уже говорит мне, что Джинн направился в свой кабинет. Оставляя меня одну со своими мыслями, которые роем кружили до самого утра. И ничего мне так и не дали.
Но одно я понимала точно. Мне нужно разобраться, почему Ринат решил, что Джинн виновен и, что тогда это были за доказательства, которые об этом говорили. От чего-то я всей душой чуяла, что Джинн не врёт.
А это значит, что либо Рината обманули, либо…даже не хотела об этом думать, либо он решил так убрать Джинна, но зачем? Ради меня? Чтоб я не была в плену чудовища, но тогда он выбрал ужасный метод. Можно было просто сказать, что поможет мне развестись и всё. Зачем приплетать смерть отца?
Столько вопросов и так мало ответов.
Поэтому, как только я проснулась, то сразу пошла в кабинет своего теперь…мужа. И замерла возле двери, не решаясь сразу зайти. А всё, потому что, чувства, что роем закружили вчера, и вообще появлялись всё это время, заставили меня теперь относиться к нему по-другому. Когда нет вражды, симпатия сама выходит на первое место. Но если я раньше, просто задавала себе этот вопрос и находила лишь ответ в уважении и восхищение его способностям и внешности, то теперь этот вопрос заставил впасть в ступор. Потому что я не знаю, что именно к нему испытываю.
И сейчас то самое волнение и ступор заставляет меня стоять возле его двери и колебаться. Смущаться?
Боже! Как же сложно всё-таки.
Решаюсь и стучусь.
— Да. — слышу тот самый голос с лёгкой хрипотцой. И вхожу. Я так часто заходила сюда, смело и дерзко, чтоб показать, что я не собачонка на побегушках. И впервые захожу сюда скромно, с внутренним волнением, что щекочет нервы и заставляется выпрямиться словно струна.
Смотрю на Джинна, что сидит за большим стеклянным столом и увлечённо печатает на ноутбуке. Прохожусь взглядом по его волевому лицу и вместо грубости, сейчас вижу больше мужества. Так, похоже, ты вчера от его слов поплыла, Жасмин. Моё сердечко, что уж скрывать, всё же обрадовалось, что он не убийца. А может, я поэтому ему и верю, потому что хочу?
Джинн сидит в свежей одежде и немного с влажными волосами. Ранняя пташка, так же, как и я, встал чуть ли не с лучами солнца?
— Я…— прочищаю горло, от чего-то даже не знаю, как себя теперь вести с ним. Ещё его это признание: «Я, кажется, люблю, тебя». Вот что с ним делать?
Он отрывает взгляд от ноутбука и впивается в моё лицо, что, похоже, краской залило до кончиков ушей. Ну, блин!
Смотри снова в экран, так мне ещё сложней собраться. Хотя ничего такого я не собираюсь сказать, но сама атмосфера, мои чувства и вообще, что между нами происходит? Как же неловко-то…
— Мина, может мне снова грубить тебе, чтоб было комфортно?
— Да…нет… что? — блин растерялась совсем. Соберись уже!
Лёгкая кривая улыбка появляется на его лице. Решаю сделать вид, что сейчас моей неловкости не было.
— Эм… слушай, я хочу поговорить с Ринатом, и, если можно, то я бы ещё поговорила с Арилом, — почему-то мне теперь не кажется, что брат нёс всякую фигню и он точно что-то знает.
— Пока это невозможно, но на следующей неделе мы полетим обратно в Италию. Думаю, Лис даже справиться раньше, но мне ещё нужно закончить дела здесь. И ты сможешь поговорить со всей семьёй сразу. И если всё будет хорошо, то и остаться.
— Погоди, ты же говорил несколько месяцев так точно, я должна быть рядом. А сейчас уже неделя?
Подхожу непроизвольно сама к его столу и останавливаюсь только тогда, когда уже упираюсь в его край.
Почему-то меня сей факт очень разочаровал.
— Лис звонил, сообщил хорошие новости. Поэтому я не вижу смысла тебя мучить.
Ты меня не мучаешь. Чуть не вырываются у меня эти слова.
— Но разве не будет странным, что мы только вчера поженились и тут сразу разошлись?
— Ну, для моего братства, я могу творить всё, что захочу, а вот для твоих кланов, я побуду твоим мужем ещё полгода, но ведь тебе не обязательно жить со мной. Главное, чтоб для всех остальных я официально оставался им.
Да, блин! Почему меня это так расстраивает-то⁈ Офигенное же предложение…разве нет⁈

----------

Глава 34 Снисходительное «да»

Глава 34 Снисходительное «да»
Неделя ведь долгий срок, когда ты ждёшь встречи с родными? Да, долгий. Жить в ожидании всегда утомительно.
Но для меня эта неделя была…ужасной.
Вот прямо совсем отвратительной. А всё почему? Да потому что я запуталась. Меня бросало из стороны в сторону, и я уже готова была выть на луну. Лишь бы мои мучения прекратились.
Ещё и Джинн мне не облегчал задачи от слова СОВСЕМ!
Он стал просто идеальным мужем.
Сволочь, верни свою демоническую натуру обратно! Рычи на меня, смотри своим пронизывающим, до костей, взглядом. Вызывай как собачонку в свой кабинет. И вообще, где та надменность и высокомерие, что сочилась из тебя словно яд? Куда всё это делось? Или это я всё стала воспринимать по-другому, после того, когда узнала, что он всё же не убийца. И моя ненависть лопнула, как воздушный шарик. Шумно и со свистом.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Как же было теперь сложно. А его признание, которое, как по мне, вырвалось в порыве, шумит у меня в голове и не даёт покоя. Словно назойливый червячок, поедающий листочек. Медленно миллиметр за миллиметром.
Арх!
Эту неделю он был просто до невозможности спокоен. Как удав. А меня так это бесило, потому что внутри меня всё больше бушевал вулкан из чувств противоречий и желаний. Сопротивление тьмы и света была не на жизнь, а на смерть.
Его аккуратные прикосновения на публике. Словно он снова верен своему слову не касаться меня. Ухаживания, милые и как бы ничего не значащие.
Ведь огромные букеты по утрам, что заполняли мою комнату каждый день. Это: «Просто так, захотелось».
Вот его ответ.
А моя любая просьба. Типа хочу кофе, пироженку, именно из той кондитерской, которая сука, находиться на другом конце города, появлялась передо мной чуть ли не за час, как я сказала слово «хочу». Или на публике, представление меня как своей жены и невесомые поцелуи в висок или в руку. Но такие обжигающие, что у меня всё внутри скручивало и жгло.
И эти ещё милые посиделки по вечерам на веранде. В том самом саду, через который мы сбежали, чтоб он подарил свой подарок. В виде привезённого брата.
И как бы он ни звал меня насильно. А просто, вдруг приготовит мясо на улице. Или предложит попить вечером чай на скамейке качалке. Небо сегодня, видите ли, чистое, на звёзды предлагает посмотреть.
А я тоже хороша. Не отказываю. Как бы что тут такого, просто чай попить, поесть, выпить вина и посидеть поболтать.
Причём мы реально разговаривали! Спокойно!
О всяких мелочах. А иногда Джинн даже рассказывал мне свою жизнь из детдома. Как он туда попал, как оберегал Джульетту, как встретил Лиса и Тома. Как сильно его бесил Ромео, своими подкатами к его сокровищу.
И всё это такое настоящее, такое личное.
Что мне до приятных мурашек интересно слушать и узнавать его.
Кажется, что сейчас он больше похож на огромного тигра, только не дикого, а те, что в зоопарках живут. К людям привыкшие.
И я возле этого тигра, себя чувствую, как никогда хорошо и в безопасности. И это так пугает…
Что я гоню любую мысль, которая говорит: «обними его», «облокоти голову на плечо», «возьми за руку». Это просто до холодных мурашек пугает.
Он всё же проник в моё сердце и, кажется, эту неделю пытается там укрепиться. Как пиявка.
А охрана и братство… Любой, кто бы ни приходил по делам к Джинну, всегда с почтением здоровались, не смотрели дольше положенного и никогда не высказывали мне ничего. Даже охрана, что была со мной двадцать четыре на семь и выполняла все мои «хочу», если вдруг Джинна не было рядом. Даже если это глупые или тупые просьбы.
Один раз даже специально проверила. Заставив одного из охраны, помогать мне держать платье и гладить вместо прислуги просто потому, что мне так захотелось. И он и слово не сказал. Просто кивнул, встал вместо Марты возле гладилки и давай наяривать.
Шок?
Ещё какой.
Джинн, вечером вернувшись, лишь отпустил беднягу, над которым я ещё пару раз поиздевалась, и насколько слышала, выписал ему премию. Но мне ни слово…совсем. Даже ни намека, что я капризная и избалованная.
Я потом, конечно, извинилась перед бедолагой. Мне было стыдно даже тогда просить его, но я должна была проверить Джинна. И что в итоге? Лишь больше разозлилась на себя и ещё раз поняла, что те его слова не страсть, не порыв, а правда… которую я никак не хотела признавать.
Потому что боялась, что и я к нему испытываю что-то…
— Привет, — встаю со скамейки качалки, когда вижу, как Джинн, проходит мимо и уже собирается подняться наверх.
Сегодня он приехал очень поздно. Почти к двум часам. Всю неделю он старался быть дома к шести, поддерживать нашу легенду о счастливом браке.
А я вдруг забеспокоилась. Вот правда. Прям заволновалась и не могла уснуть, поэтому вышла в сад и просто сидела, там завернувшись в плед, размеренно качаясь.
Джинн резко остановился и, положив руки в карманы брюк, пошёл мне навстречу.
— Ты ещё не спишь? — выгнул бровь и выдохнул. Видно было, как он устал, а тёмные мешки под глазами только добавляли этой мрачности.
Моя рука дрогнула, и я чуть не потянулась, чтоб не дотронуться до его лица. Блин, чего это я?
Но мне хотелось поддержать, утешить, хоть что-нибудь сделать.
Чтоб ему стало легче.
— Всё хорошо? — ой, а голос то у меня какой волнительный.
Джинн слабо улыбнулся и, обойдя меня, сел в плетёное кресло, запрокинув голову назад и закрыв глаза.
Как же до безумия я хочу его обнять.
Это открытие прострелило сознание, и я готова была захныкать. Чёрт!
— Всё хорошо, Мина. Не нужно было меня ждать. Мы ведь делаем лишь видимость.
Не открывая глаз, устало проговорил. А мне тут же ему врезать захотелось.
Я и не ждала тебя!
Ага, Мина, кого ты обманываешь?
— Завтра в двенадцать часов вылет, поэтому будь готова к девяти утра. Твои родные уже тебя ждут.
Что это значит?
— А ты не полетишь? — сердце так глухо и часто забилось, что, кажется, о рёбра бьются в истерике.
— Нет. — он поднял голову и посмотрел на меня своим океаном, с тёмной бездной.
— У меня здесь много дел, Мина. Да и я тебе там не нужен. Лис встретит и всё сделает красиво. Все остальные кланы, будут думать, что ты просто приехала повидаться с родными. Я приеду уже к разводу, через несколько месяцев.
Всё царапается и кусается, кажется, мои раны наносятся изнутри. Будто там сидит мелкий зверь и рвёт клетку на части.
Я плюхаюсь в кресло напротив и судорожно впиваюсь пальцами в плед, крепче укутывая себя. От его слов холодно.
— Ты хочешь избавиться от меня, — произнесено с обидой в голосе, но мне и правда обидно, даже скрывать не собираюсь.
Не смотрю на него, упираюсь взглядом в брусчатку под ногами.
Возня. Джинн встал и подошёл ко мне. Стараюсь не смотреть и упрямо пялюсь вниз.
Лишь сильнее прижимаю плед к себе. Вот же чёрт! Только слёз мне не хватает. Но обида так жжётся в груди, что разъедает.
Присаживается передо мной на корточки и поддевает подбородок пальцами, крепко, но аккуратно держит, заставляет смотреть на него.
— Мина, ты думаешь, мне легко каждый день смотреть на тебя, не имея доступа? — тихий и спокойный голос разрывает тишину и ветер, что треплет мои волосы. — Я каждый день сдерживаю себя, чтоб не прижать тебя, чтоб не впиться в твой рот и не начать срывать одежду.
Он проводит второй рукой по моим волосам и начинает перебирать пряди.
— Это для твоей же безопасности и, чтоб моя крыша уже окончательно не поехала, — хмыкает своим словам и улыбается, заглядывая в мои, кажется, уже наполненные влагой взглядом.
Потому что его слова заставляют таять, и он у меня расплывается.
— Тогда почему отпускаешь? Почему не борешься? — ой, как же плаксиво-то вышло.
Но мне уже всё равно, я просто рвано выдыхаю.
В его глазах загораются огоньки, и, кажется, маленькие бесенята начинают танцевать танец лукавства и коварства.
Он без слов склоняется ко мне ближе и шепчет уже в губы:
— Мне нужно было разрешение. Потому что, силой я уже пробовал, ты брыкаешься и фырчишь словно тигрица, а я не хочу заставлять, я хочу любить, Мина, но и жду ответную любовь.
Вот же хитрющий лис. Это ты у своего цепного пса научился?
Но именно сейчас, я всё же смиряюсь с тем, что у меня и правда есть к нему чувства. И вместо слов просто тянусь к его губам.
Ни в жизнь не признаю, что сейчас вся пылаю и горю. И до безумия радостная.
Пусть думает, что это моё снисходительное «да».

----------

Глава 35 Ты доверяешь мне?

Глава 35 Ты доверяешь мне?
Стоит моим губам коснуться его, как меня буквально лавиной сносит.
Джинн подхватывает меня на руки и, не разрывая поцелуя, несёт. Куда?
Думаю, и так понятно. Только вот я, оказывается, всё равно не готова к этому. Смущение берёт своё, а ещё страх. А чего боюсь, сама не знаю.
Он чувствует, как я напряглась в его руках и как хочу завершить поцелуй.
Ой, а он уже донёс, оказывается, меня.
— Ты устал. Может…а-а-а…
Договорить мне не дали, вместе со мной резко упал, на кровать и я оказалась сверху.
— Сумасшедший!
Быстро пытаюсь подняться и желательно так, чтоб не давить на него своим телом.
Но Джинн захватывает меня в кольце своих рук и не даёт даже сползти вбок.
Мы встречаемся взглядами, и я вижу, как там словно ночное небо тёмное с ярким блеском. Так завораживает и притягивает, что кажется, провалюсь глубоко-глубоко и там точно что-то есть, но что? Всё равно страшусь узнать.
Замираю и смотрю. Его грудь мерно и глубоко вздымается, а я словно пушинка поднимаюсь в её такт.
Джинн снова резко перекатывается вместе со мной, и я уже под ним.
— Мина, ты мне веришь? — сокращает расстояние между нами и его дыхание опаляет губы. Мой судорожный выдох и вдох словно уже ответ на его вопрос, но я всё же ищу силы ответить.
— Да…
Больше ни его, ни меня, не сдерживает. Моя ненависть и правда испарилась, а мой ответ дал ему свободу действий.
Поцелуй такой глубокий, жадный и властный, застаёт меня всё равно врасплох. Я знаю уже его. Такой был в первый день нашей встречи. Тогда мне казалось, он меня и пометил. Сделал и решил, что я буду его.
И в тот день мне это жутко не понравилось, а сейчас…я таю от него. Меня уносит и по телу протекает горячая магма, что будет всё самое сокровенное в моей душе, в каждой клеточке.
— Я… я… — пытаюсь сказать ему, но он набрасывается на мою шею, снимая кофточку и майку сразу, затем освобождает меня от бюстгальтера.
Блин, знала бы, покрасивее бельё надела. А сейчас я в таком более спортивном нижнее бельё. Мне всегда удобно было ходить в нём по дому.
— Я знаю, милая, — отвечает он на мою, не высказанною просьбу. Жадный поцелуй в шею, ключицу, ещё ниже и его рот вбирает мой сосок, который тут же твердеет и наливается.
С шумом втягиваю воздух и зарываюсь в его волосы, портя идеальный пучок на макушке. А они мягкие на ощупь. Я всегда думала, что его волосы такие жёсткие, как и их хозяин.
Хватаюсь за них сильней и выгибаюсь, когда его язык начинает вытворять разные манипуляции с моей грудью.
Как же это уносит и заставляет потеряться в ощущениях и мыслях. Настолько приятно, что уже забыла, что хотела сказать и о чём попросить.
Прекратив терзать мою грудь, он расстёгивает джинсы и буквально вытряхивает меня из них.
Вот здесь я, конечно, всё же очухиваюсь и дрожь начинает усиливаться. То ли от прохлады, что стала кусать мою кожу, то ли от возбуждения, что так и течёт во мне как бурная река.
Смотрю, что он ещё одет и готова завыть от несправедливости.
— Погоди, а ты?
Цепляюсь в его руки, когда он нависает надо мной.
— Хочешь раздеть меня? — столько лукавства, что, мне кажется, его веселит мои предложения, которые я толком и договорить не могу, под впечатлением.
Киваю. Да, хочу. Потому что…потому что давно хотела до него дотронуться.
Он садится, облокотившись спиной о стену, давая мне полную свободу действий.
Я подползаю и сажусь на него сверху, почти сразу же ощущая его возбуждение, что давит на ткань моих трусиков.
Как же это дико…дико возбуждает и смущает одновременно.
Его достоинство даже через брюки кажется довольно большим. И меня это начинает беспокоить.
А поместиться ли? А если нет, он же будет всё равно аккуратен? Но тогда он не получить удовольствия.
А мне хотелось ему его доставить в равной мере.
Боже! Похоже, я всё-таки в него влюбилась и сама себе в этом не признаюсь. Зато готова отдаться даже не задумавшись.
Он смотрит исключительно мне на лицо. Чувствую этот пытливый и горячий взгляд. Ауру, что окутывает и давит, но сейчас она меня возбуждает, будто говорит, что хочет он только меня, жаждет, желает.
И это щекочет нервы.
Я впервые с голой грудью вот так перед мужчиной. И пусть меня смущают взгляды, что гуляют по ней, обжигают, не касаясь, но мне нравиться ощущения, что мной любуются и жаждут, как что-то очень ценное и самое заветное.
Руки немного трясутся, и я довольно неуклюже, но всё же освобождаю его из рубашки, проводя руками по мышцам и плечам.
После моего касания мышцы напрягаются, и буквально каждый сантиметр чуть ли не хочет меня захватить.
Не смотрю ему в глаза, наслаждаюсь его телом. Но слышу дыхание, чувствую дикое сердцебиение под ладонью.
Оно отзывается во мне и заставляет трепетать.
Он не касается меня, будто даёт привыкнуть к нему, даёт побыть главной. И это опьяняет, потому что его взгляд, каждая мышца кричит о том, как хочет меня.
А когда он начинает двигать бёдрами, вдалбливаясь в мою промежность, через трусики. То я не выдерживаю и сама тянусь к нему за поцелуем.
Он обхватывает полушарии и начинает играть пальцами с моими сосками. Перекатывая их и щипая, немного оттягивая.
Меня накрывает такое дикое удовольствие, что я сама начинаю тереться об него.
Джинн не выдерживает и рывком сажает меня на кровать, вставая и полностью раздеваясь сам.
Первое мгновение меня пугает его член, что, кажется, уж слишком большим. Но я всё же больше любуюсь и изучаю его, чем волнуюсь.
— Мина, — нависает надо мной, заставляя лечь на спину, — будет немного больно, но я обещаю, потом всё сгладить.
Хочу ответить, но его головка упирается и раздвигает мои нежные складочки, он проводит членом по ним, размазывая смазку, что, оказывается, там уже в таком количестве, что кроме как, «я реально теку» других слов не подобрать.
Поэтому я лишь судорожно выдыхаю и цепляюсь руками за его плечи.
Он раздвигает мои ноги шире и делает так ещё пару раз. Кажется, рычать готов.
— Не бойся, — чуть прижимает меня своим телом и склоняется к губам.
Похоже, я слишком переживаю, раз он прочитал в моих глазах страх.
А я на самом деле в предвкушении и после его такого касания меня там им, уже горю и, кажется, согласна на всё. Волнение есть, конечно, но уже настолько примешалось с ожиданием и скручивающими ощущениями внизу живота, что готова сама сесть на него.
Он не ждёт моего ответа, сразу целует и его язык начинает гулять и встречаться с моим.
Его головка уже сильней упирается в лоно и начинает медленно меня заполнять.
Я вскрикнула и впилась в него.
Джинн немного остановился и опустил руку туда. Нашёл бугорок и начал его интенсивно массировать, заставляя тело простреливаться в удовольствии. Тепло расходиться и скручиваться ещё сильней.
Я стону и выгибаюсь, приподнимая инстинктивно бёдра на встречу, и сама ещё насаживаюсь на него. Джинн не двигается, даёт мне привыкнуть.
И я понимаю, что он даже наполовину не зашёл. Но эти круговые движения его пальца, заставляют чуть забыться.
И в итоге я начинаю двигать бёдрами сама, но он не входит глубже. Рычит и учащённо дышит. Я чувствую, как его тело напряжённо, но он терпит и ждёт.
И я, взрываюсь в конвульсиях, что проходиться почти по всему моему телу, а особенно по ногам.
Он ещё чуть медлит и стоит мне расслабиться, как он резко входит.
Боль простреливает, и я кричу, слёзы сами брызжут из глаз. Сжимаю челюсть.
— Больно, — чуть хнычу.
— Знаю, милая, потерпи чуть-чуть, — целует каждую мою слезинку и медленно начинает двигаться внутри.
Но моё тело пережило слишком яркие и такие сильные эмоции и ощущения, что почти сразу отзывается на его действия. И кажется, я снова начинаю возбуждаться.
Чувствую боль и дискомфорт, но вместе с ним и удовольствие.
Это, видимо, тогда, когда боль её тоже приносит.
Стоит мне начать двигать бёдрами, как Джинн ускоряется. Удерживает руками мои бёдра, чтоб я не уползала. А я вот и хочу, куда-нибудь деться и вроде нет.
С каждым толчком, во мне все больше удовольствия и все меньше боли.
Он одной рукой начинает гладить мою грудь и зажимать сосочек пальцами. Отчего кажется, что удовольствие двойное.
Тишину спальни разрывает только звук влажных шлепков и мои всхлипы со стонами.
И когда я кончаю во второй раз, понимаю, что Джинн кончил за мной почти одновременно. Изливаясь в меня.

----------

Глава 36 Дом

Глава 36 Дом
— Мина! — Тётя и дядя меня встречают с такой радостью и теплом, что я тут же понимаю, что я дома.
Да, нашего шикарного особняка Россо нет. Но Джинн пообещал отстроить даже лучше. Хотя мне не нужно лучше, будет и достаточно того, что было. Тем более, после нашей ночи и не только её… Мне кажется, мы очень мало говорили, но очень хорошо друг друга понимали. Язык тела иногда кричит громче любых слов.
И честно говоря, я не думала, что когда-нибудь полечу на частном самолёте, да ещё буду там заниматься любовью.
Но это было захватывающе.
Конечно, на утро я никуда не полетела. Джинн позвонил мне в одиннадцать утра и сказал, что летит со мной.
Стоило нам приземлиться, как Лис забрал у меня его, со словами, что нужно срочно отъехать, а меня отвезёт охрана до родных.
— Что это за дом? — спросила я тётю, смотря на скромный пентхаус.
— Да, маленький, но знаешь, комнат на всех хватает, и это же временно. Этот жуткий корейский парень сказал, что уже скоро сможем переехать. А мне главное, что всё есть и за это платит не Россо.
Дядя и тётя, как всегда, но это и понятно, за все финансы, подсчёты и распределение бюджета занимались всегда они.
Поэтому такой отдых их устраивает. Если ещё и учесть, что они уже довольно в возрасте.
Заходим в дом, и ко мне тут же спускается со второго этажа Адам.
— Мина! Как же я рад! Ну наконец-то.
Его братские объятья — это то, что мне так не хватало в России, а ещё здесь все говорят на родном языке, как же хорошо.
Моей радости нет предела.
— А где дедушка? — задаю очевидный вопрос, потому что я знаю, что он бы тоже вышел встретить меня, я знаю.
— Идём, — загадочная улыбка Адама заставляет улыбнуться в ответ. Для меня приготовили сюрприз? Я в предвкушении.
Иду за Адамом, и мы выходим на задний двор, где меня под локоть тут же хватает Ринат.
— О, привет!
Радостно вначале говорю, а потом, немного не ожидав, плетусь за ним, так как он тянет меня как бульдога за ошейник.
Ни привет, ни улыбки, просто схватил и потащил за собой через ворота и там грубо приказал сесть в машину.
— Адам, что происходит?
Тут моя нервная система, начала бить тревогу. Назойливо бить молоточком об мозги.
Адам садится рядом со мной, чем заставляет подвинуться, а Ринат за руль, и машина буквально срывается с места.
Джинн меня будет искать и за переживает, если охрана сообщит, что не видит меня в особняке. Начинаю нервничать из-за этого. Я люблю братьев и доверяю им, но что, чёрт возьми, происходит?
Ещё волнует состояние Рината и всё ещё не ответившего мне Адама, который тоже резко стал серьёзным.
— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит и куда мы едем? — уже начинаю всерьёз вскипать.
— Как ты могла, Мина! — рычит на меня Ринат.
— Почему ты не убила Джинна? — тут же прилетает мне со стороны Адама.
Слова вначале застревают в горле от этих обвинений, а потом у меня всплывает мысль, что они, возможно, не знают правды и их обманули. И вообще, именно это я и хотела обсудить. Но не так же… Где меня насильно, можно сказать, увозят, от безопасного места, наезжают и чуть ли не обещают своими взглядами вечные муки ада за мои грехи.
Скрещиваю руки на груди и отвечаю им таким же огненным пылом.
— Это я блин, вас хотела спросить, какого хера вы решили, что он убил нашего отца? Тогда вы сказали просто вам поверить. Но мы поговорили с Джинном начистоту и знаете, что? — завожусь всё сильнее, ещё потому, что Ринат начал вести машину более агрессивно, а лицо Адама вытягивается и отнюдь не от удивления моих слов, а от догадки.
— Его рассказ совсем отличается от вашего и, кстати, многие его поступки объясняет, а вот вы мне никаких доказательств не представили. Так что колитесь, какого хрена… и откуда такая инфа!
Уф, всё. Моя вспыльчивая натура раскалила атмосферу в салоне до максимума.
Адам переводит взгляд на Рината, а тот агрессивно отвечает:
— Ты с ним спала, да? И решила лужицей растечься? Он тебе напел, а ты и поверила!
— Я ведь сказала! Его слова хотя бы объясняют поступки, а ещё подтверждение имеет его действия, уже сделанные в мою сторону и для нашей семьи. А вот вы мне, кроме слов ничего не дали! Но я вам поверила, так как вы мои братья. Но сейчас хочу знать откуда такая информация! Не исключаю момента, что и вас могли обмануть — добавляю уже тише.
— И вообще, останови машину! Куда ты меня везёшь? — резко жестикулирую руками и склоняюсь к Ринату, но меня останавливает Адам, усаживая обратно в кресло.
Мы резко тормозим у какого-то полуразрушенного домика.
— Выходи! — пылает яростью Ринат, открывая дверь.
А вот я как-то передумала, выходить. Прижимаюсь спиной к Адаму, но вместо защиты, его руки несут тревогу и выталкивают моё тело наружу.
Ринат снова хватает меня под локоть и тянет за собой.
— У тебя, блядь! Было, всего одно задание! И ты даже с этим справиться не смогла. Зачем ты вообще нужна нашей семье, если, кроме трат, ты больше нихуя не приносишь!
Заталкивает меня в домик. Толчок был слишком сильный, что я, не ожидав, падаю на пыльный пол.
Внутри всё так же разрушено и довольно грязно. Половины стены нет, что должна разделять две комнаты. Вообще, состояние внутри, будто здесь идёт активный ремонт, но при этом кто-то живёт. Так как замечаю электрический чайник и остатки еды на маленькой кухоньке.
— Ринат! — меня потряхивает от его ярости и несправедливости слов. Пытаюсь встать и получается как-то неуклюже, но всё же делаю это. — Я тебя не понимаю! Мы можем, всё обсудит спокойно, чего ты так взъелся от моих слов?
Он делает пару агрессивных шагов ко мне, но его тут же перехватывает Адам.
— Брат, остынь, — чуть оттаскивает от меня.
А я смотрю на Рината с вызовом и таким же огнем. Он же мой брат, он не сделает мне больно…
— Ничего. — успокаивает его Адам. — Она всё равно пригодиться. Теперь Джинн к ней привязан. Ты ведь видел, как он на неё смотрит. Мина может нам послужить и принести пользу по-другому.
Ринат шумно выдыхает и одёргивает низ футболки. Как бы поправляя её и заодно успокаивая себя.
А до меня медленно, но всё же доходит смысл их слов.
— Что это значит? Вы хотите убить его, заманив на меня?

----------

Глава 37 Правда

Глава 37 Правда
Не могу унять озноб. Трясёт до сих пор. Руки и коленки словно ритм свой отбивают. Тёплая большая рука расцепляет мой замок из рук и переплетает пальцы. А потом подносит к сухим губам и запечатлевает там долгий поцелуй. Будто клеймит. Обещает, что всё, будет хорошо, что я в безопасности. Но уже ничего, как прежде, не будет.
Я не в страхе, я в ужасе, от произошедшего. От того, что родной внук смог убить деда, от того, что братья могли цинично использовать сестру. От того, что брат поднял руку на брата.
От всех этих ужасов меня и трясёт. И там нет страха, там полный хаос от холодной правды, что лавиной снесла мои представления семьи раз и навсегда.
Россо — некогда самая сильная и влиятельная семья на ринге криминала. Ценившая ценности семьи и почитавшего своего отца. Своего главаря.
А теперь она вся в руинах и крови. В собственной крови.
Ринат должен был встать во главе этой семьи. Отец готовил его. Всю жизнь, что помнят мои детские воспоминания. И именно ему он больше всех объяснял, как важна семья и что именно ему её нужно будет защищать и любить. И как мне казалось, он так и делала. Пока сегодня не увидела в нём ту самую жажду крови и власти.
— Он. Он отнял у меня всё. И даже после, не отдал, когда пора было уходить с этого места. Отдать мне пост, сделать главой клана, как он отдал своему сыну.
Пушка была направлена прямо в голову нашего дедушки. Который стоял ровно, властно и ни на грамм, не дрогнув перед угрозой, что нависала над ним. Он закрывал меня собой. Старался, выровнить спину так, чтоб я могла полностью спрятаться за ней.
— Я самого начала видел, что ты не готов, а теперь понимаю, что и недостоин. Моё чутьё, как обычно, меня не подвело. — спокойный, но стальной голос дедушки, мне придавал сил, но одновременно я боялась за него.
Когда меня привели в этот дом, стояла тишина и поэтому никто не ожидал, что через пары минут из заднего входа выйдет дед. Ринат, сразу же, с необузданной яростью в глазах, достал пушку, приставив прямо на него. Адам не вмешивался, он решил вообще постараться быть незамеченным, но всё равно стоял на стороне Рината.
А дед, сразу же обойдя меня, закрыл собой. Не знаю, как он здесь оказался и почему между ними это напряжение стало настолько ужасающим. Ведь Ринат бы и так получил своё. Но слова деда проникли в моё сознание, показывая одну истину: он не собирался делать Рината главой, поэтому и тянул со своим уходом. Присматривался кто из них достойней. Хотел нарушить иерархию передачи. А Ринат это понял.
— Скажи мне, внук. Это ведь ты давал доступы и лазейки мексиканцам? Ты предавал нас раз за разом и не ожидал, что я попрошу помощи у Джинна, а тот, в свою очередь, сможет и правда их победить. На каких условиях ты договорился с ними? Что они потом отдадут тебе пост? Что ты станешь главой клана? Только чего именно? Ты топил нашу семью.
Меня резали слова деда, будто лезвие по коже, мелкая, но очень глубокая рана, раз за разом. Хотелось по привычке защитить Рината, он же мой брат. Самый заботливый и смелый. Стена. Но смысл доходил всё глубже, и чёрная ярость начала разливаться по коже. Неужели он всё это делал? Получается и нападки мексиканцев, перестрелки, внезапные узнавание планов, что строил Джинн… Значит, та самая крыса, что искал Лис — это мой брат.
— Я не просто был бы главой клана, я бы ещё получи связи с мексиканцами, мы уже налаживали сбыт.
— Наркотиков, так ещё и на их условии. Тебе жажда власти глаза застелила. Семья Россо никогда не занималась этой гадостью — это во первых Ринат.
Дед в своей властной манере выставил палец, и даже не обращал на пушку, что была до сих пор направлена на него.
— Во-вторых, это унижение для нашей семьи — быть под мексиканцами. Они наши враги ещё с давних пор.
— Времена изменились, старик. И уже многие кланы под ними, и ты это знаешь, здесь нет ничего такого, если мы могли заработать и оставить семью целой.
Боже! Он продался им! Ринат, что же ты наделал?
Мне хотелось всё высказать, но в присутствие деда, как обычно, сдерживалась. Я его слишком уважала и почитала. И всё же в меня вдолбили слишком хорошо, то, что пока глава клана говорит открывать рот нельзя и нужно вначале спросить разрешения, а уж потом излагать свои мысли. И я молчала. Держалась на последних силах, стискивая пиджак дедушки в мокрых ладонях.
— Ты мерзок. И не достоин быть главой клана Россо. — тот металл, что проскользил в голосе деда, говорил о том, что он всё решил.
— А это мы ещё посмотрим.
Шум выстрела до сих пор в моих ушах. Оглушает и поглощает все остальные звуки. Даже мой крик, который вырвался от ужаса. Ринат выстрелил. Пуля вошла в лоб деда, так, будто всегда там была. Он рухнул на пыльный пол и не издал ни звука. Открытые и безжизненные глаза потухли почти сразу, стоило голове коснуться пола.
И это воспоминание снова проходится по мне новой волной озноба.
Джинн открывает мне дверь машины и не просто подаёт руку, он сам вытаскивает меня и несёт на руках в пентхаус. Я не различаю, тот же это дом, что жила временно моя семья или другой. Мне всё равно. Я прячусь лицом в грудь Джинна и хочу заплакать, но не могу. Всё стоит комом и просто не слушается, тело меня совершенно не слушается.
— А теперь ты, — голос Рината до меня доходит словно из бункера. Я поднимаю голову на него. И с полным ужасом не могу ещё осознать, что он это сделал. Он выстрелил.
— Как только приедет Джинн, ты выйдешь из этого дома и выстрелишь ему в грудь. Ты ведь хорошо стреляешь, Мина. Я знаю, мы ведь часто с тобой соревновались в тире.
Ринат хладнокровно перешагивает через тело деда и подаёт мне пистолет.
— Я не сделаю этого. — еле шевеля губами, произношу почти шёпотом. Смотря в темные и жестокие глаза Рината. Там безумие, злость и холод. Его ни капли не волнует, что он выстрелил в родного деда. И будто ни в чем не бывало перешагнул через его труп.
Он тут же хватает меня за волосы на затылке, и я стискиваю челюсть, чтоб не закричать.
— Сделаешь, иначе отправишься вслед за дедом. Хочешь жить? Умей вертеться.
— Ринат, я думаю…
— Заткнись! — рявкает на Адама Ринат и только сильней сжимает мои волосы и тянет до боли. Я не вижу Адама, но по голосу понимаю — он в ужасе.
— Поняла меня?
— Да, — еле выдыхаю вместе с шипением. Слишком сильно он оттягивает волосы. Будто пытается их вырвать.
Он отпускает и суёт мне грубо прямо в живот пистолет.
Я его перехватываю, но лишь для того, чтоб он в меня не сжимался.
Вначале мелькает мысль пристрелить Рината, но понимаю, что просто не смогу этого сделать. Даже после всего, просто вот так взять и хладнокровно нажать на курок — не смогу. Тем более, я никогда никого не убивала. Если только он меня вынудит, снова начнёт делать больно или бить, возможно, для самообороны, и то я не уверена. Не знаю, как поступлю под эмоциями.
А сейчас у меня лишь одна эмоция, страх и шок, что бурлит. Вызывая сильную дрожь, а еще чувство беспомощности.
Свет от фар проникают через окна в дом и останавливаются прямо на мне. Ещё не очень темно. Но сумерки уже наступили. И не только на улице, но и в моей душе.
— Иди, — толкает меня в спину Ринат. Так, сильно и грубо, что я чуть спотыкаюсь об порог и упала бы, если бы не рука, поймавшая меня — Адам.
— Мина, просто сделай это. И ты, и мы будем свободны, — ровный голос Адама будто лезвие проходится по коже.
Кому⁈ Кому легче⁈ Они до сих пор думают, что Джинн убил отца? Хочу спросить у Адама, но рык Рината заставляет дёрнуться и закрыть рот.
— Иди уже!
Переступаю порог. Фары ослепляют глаза, что я зажмуриваюсь, не вижу, кто вышел из машины. Но от чего-то почти уверена, что это не Джинн. Я его обычно чувствую, а тут холод.
— Мина! — и была права — это Арил.
Он подбегает ко мне и начинает хаотично ощупывать, его лихорадочный взгляд бегает по мне, осматривает на наличие ран, сканирует.
А я будто в отключке, меня трясёт, мысли путаются, всё внутри разрывается и кричит, но снаружи…Снаружи я словно лёд не показываю ни одной эмоции.
— Мина, что с тобой? Где Ринат? — Арил понимает, что не добьётся ответа от меня, просто прижимает к груди. Такой тёплой, такой родной. Но лишь на миг я нежусь в этом, потому что потом во мне поднимется ярость. Ведь Арил тоже может быть в этом замешан. Я его резко отталкиваю.
Он видит пистолет в моих руках и поднимает руки, показывая, что безоружен, не опасен.
— Мина, успокойся. Скажи мне, где Ринат? — спокойно и монотонно пытается меня успокоить.
— Ты с ними заодно⁈ — вырывается истеричный крик, я не узнаю себя и своего голоса.
— Что⁈ — играет Арил хорошо, сейчас недоумение, что показывает его лицо слишком яркое. Переигрывает.
— Стреляй! — летит мне команда сзади.
Ринат вышел из дома и этим приказом, напугал меня, что я, подпрыгнув, нажала на курок. Пуля тут же попадает Арилу в ногу.
К сожалению, даже не целясь, я всё равно слишком хороший стрелок. В этом Ринат прав.
Арил падает назад и шипит. Я от испуга, бросаю пистолет и зажимаю рот рукой. Я не хотела!
— Всё хорошо, — поднимает руку Арил и смотрит исключительно на меня. С нежностью. Он…Он не винит меня.
А я сейчас себя готова сама закопать.
Но меня снова хватают за волосы и больно трясут.
— Ни на что не годная девка. Я так и не понимаю, зачем ты вообще в нашей семье. — шипит змеёй в моё лицо Ринат. И резко оттолкнув, отпускает. Но меня уже не держат ноги, и я просто падаю на землю. — Я сам пристрелю Джинна. Если, конечно, он сможет выйти из моей ловушки живым, — оскал безумной радости расцветает на его лице и мне кажется, что это не Ринат, это чудовище, что вселилось в него. Ведь не мог же он быть всегда таким?
— Ринат, отпусти её, — просит до безумия спокойно Арил. Будто не он сейчас ранен и стоит на одном колене. И тем временем теряет слишком много крови. Я никогда не боялась её, но сейчас она вызывает во мне тошноту. Желудок готов вывернуться наизнанку. И я стараюсь часто и глубоко дышать через нос, утихомирить клокочущий ужас и панику.
— Обязательно отпущу. Когда она принесёт хоть какую-нибудь пользу семье. — он перезаряжает пистолет и направляет его на Арила.
— Ринат нет! — здесь всё же влезает Адам. — На счёт Арила мы говорили. — напоминает ему он. Но Ринат, лишь повернув голову к нему, смотрит так, будто уже расчленил его по кусочкам. И как не странно, вечно вспыльчивый Адам тухнет. Не узнаю его, не узнаю их. Неужели я совершенно не знала своих братьев?
— Он помогал Джинну всё это время, Адам. И знаешь, что самое интересное… — Ринат обратно переводит всё своё внимание на Арила. Который всё же морщиться от боли в ноге, — Именно его считал дед достойным.
Медленно, будто в другой реальности, или под куполом я вижу, как Ринат поднимает пистолет на Арила.
Нет! Не хочу видеть вторую смерть родного человека. Я зажмуриваюсь и, услышав звук выстрела, всё же распахиваю глаза. Потому что тот холодный ужас, что сковывает, не даёт остаться в этом положении.
И вижу другую картину: Ринат падает вначале на колени, потом всем телом рухнул лицом вперёд на землю и на его спине, стало разрастаться кроваво-красное пятно, пропитывая серую футболку.
Смотрю на Арила, а тот, в свою очередь, ошарашенно смотрит на Адама, который держит пистолет в руке и если бы не тень, что вышла из угла здания сзади нас, то я бы подумала, что всё же выстрелил Адам, но нет. Адам лишь целился, но не смог. А Джинн, что молча шёл ко мне, убрал пистолет, будто не хотел пугать меня.
— Лис, отвези Арила в больницу. Адама пока заприте.
— Хорошо, — весёлый и задорный ответ, совершенно неподходящий для данной ситуации. Будто ему сказали конфетки раздать. Бр-р-р, этот Лис никогда не перестанет меня пугать.
Но мои глаза расширяются от другого: Джинн весь грязный и в глубоких ссадинах. Лицо избито слишком сильно. А руки, что медленно ко мне тянуться в крови и в порезах. Запах пороха пропитан не только воздух вокруг, но и сам Джинн.
Лис вообще похож на бомжа, будто ему пришлось драться врукопашную, а потом он где-то валялся.
— Принцесса, посмотри на меня, — голос Джинна заставляет оторваться от того, как Арила грузят в машину.
Я медленно перевожу взгляд, натыкаюсь на труп Рината и застываю.
Горячие пальцы касаются моего подбородка и заставляют отвернуться. Теперь я смотрю на бездонные глубины океана.
— Мина, ты ведь знаешь, что я тебя люблю?
Какой странный и совершенно неуместный сейчас вопрос.
Я сижу на земле, скованная ужасом, и раненый Джинн, сидящий рядом на корточках, говорящий о любви.
Молчу, просто не могу ответить. Я будто всё ещё в вакууме, ничего не понимаю, лишь слышу его голос.
— Так вот, — проводит ладонью по моим волосам, — Это значит, что у тебя неограниченный тариф на желания, — улыбка расползается на его лице, а потом он сгребает меня в охапку и притягивает к себе. Сжимает в тёплых объятьях.
И я будто оживаю. Будто Джинн делиться своей энергией и будит меня. И я начинаю рыдать прямо в его плечо.
И вот сейчас, находясь на мягком матрасе, меня трясёт, но плакать я уже не могу. Тело будто только поняло, что случилось, и отдаёт жуткий ритм ужаса, проживает. Зато сознание чистое, туман прошёл.
— Мина, пойдёт в ванную, — садиться на корточки возле меня Джинн и гладит по коленкам, успокаивающе, разнося и делясь своим теплом.
Я киваю. Это, пожалуй, всё, на что я способна. Джинн сам раздевает меня и аккуратно помогает погрузиться в джакузи.
Ванная? Он здесь джакузи подготовил. Сам тоже погружается в воду и садится рядом со мной, обнимая меня и расслабляясь. Мы оба, окунаемся и ищем друг в друге то спокойствие, которое так необходимо после произошедшего.

----------

Глава 38 Арил

Глава 38 Арил
Сажусь на маленький диванчик и поджимаю к себе ноги.
— Можно, я твой йогурт съем? — и не дожидаясь ответа уже схватила свою любимую вкусняшку с подноса у Арила.
— Мина, это был мой йогурт, — притворно злиться брат и хмурит брови.
— Ой, да ладно тебе, — уже открываю его и облизываю крышечку, привычка.
И начинаем громко смеяться. Потому что мы всегда с Арилом еще в детстве не могли поделить йогурт, точнее, я их очень любила и всегда попрошайничала у остальных и мне все уступали, кроме него.
«А теперь остался только он» — проноситься в голове. Почему всё не могло быть так же, как в детве? Да, мы выросли, но ведь братом и сестрой не перестали быть.
Воспоминание о Ринате и Адаме больно кольнули, и улыбка пропала, и не только у меня.
— Как ты? — задав вопрос, Арил пристально на меня посмотрел.
— Ну, это не я сейчас лежу в больнице с огнестрельным ранением. Ещё и общаюсь со своим обидчиком.
— Ты нечаянно, я видел. — серьёзно сказал он и подтянулся руками, садясь выше.
Арил потерял много крови, и операция была тяжёлой. Но уже спустя три дня его перевели в обычную палату. Он всё же быстро восстанавливался. И я сразу же пришла его навестить. Переживала, что брат будет ругаться и обижаться, но он встретил меня с улыбкой и таким пониманием, что я расплакалась и бросилась к нему на шею, подороге задевая ногу.
И вот я уже больше двух часов сижу у него и не хочу уходить. Мы беззаботно болтаем и просто наслаждаемся нашим общением, как и раньше.
Только вот, обсудить кое-что всё же надо, но я боюсь задавать вопросы, что терзали меня все эти дни.
По сути, я могла спросить это и у Джинна, но он был занят. Разгребал последствия действий Рината и всё ещё думал, что делать с Адамом. К которому я всё ещё не решилась зайти.
— Арил, — не отрывая взгляда от йогурта, тихонько зову брата. Медленно мешаю ложкой и смотрю, как густая субстанция двигается. — Ты знал о планах Рината?
Сказала и похолодела внутри.
— Догадывался, — тяжко выдохнул брат.
Слышу шуршание и поднимаю глаза. Арил сел.
— Я всё это время видел, что что-то происходит. И искал доказательства, а ещё следил за братьями.
Так вот где ты пропадал? А вся семья думала, что ты гулёна.
— А насчёт отца ты знал ведь, что Джинн его не убивал?
— Да.
— А почему сразу не сказал? — злость тут же выливается из меня, и я чуть сильней сдавливаю стаканчик с йогуртом и чуть не выдавливаю его.
— Потому что у меня не было доказательств, — прямо смотрит на меня, не отводя тяжёлого и мрачного взгляда. Я так редко его видела в таком состоянии, что даже поёжилась. Арил, похож на отца, только характером, когда вот так нужно быть серьёзным, всё остальное от мамы. Мы оба похожи на неё. Поэтому часто даже думали, что мы с Арилом близнецы.
У нас и возраст недалеко, всего два года разницы.
— Поначалу я вообще не понимал, откуда такая информация, а потом нашёл заметки Адама. Они на самом деле лишь думали, что Джинн мог быть тогда в той перестрелки, ведь известно о двух выживших. Но в те годы Джинн не имел власти, поэтому кто именно выжил, не было практически никаких источников, что говорило бы, что это он.
Тяжко выдыхаю и зарываюсь свободной рукой в волосы.
— Я не понимаю, зачем нужно было врать мне и делать так, чтоб я думала, что он убил отца?
— Ринат любил манипулировать, а ещё хотел от тебя избавиться и от Джинна тоже. К тебе у него была особая ревность, из-за отца. Он не понимал, почему он тебя так любит. Ведь ты бесполезная для него, а вот он будущее клана, любить должны были только его. Ну и Джинн ему был помехой, ведь он хотел делать дела с мексиканцами. А тут дед обращается к нему. Вот они с Адамом и взяли слух, превратив его в действительность. А к деду не пошли, потому что знали, доказательств нет, а значит, дед не поверит без них. А тобой управлять проще.
Слушала его и всё больше убеждалась, что я не знала настоящего Рината. Или не хотела знать. И что я всё же дура. Вот вроде хочу стать адвокатом, а повелась на обычные слова. Но ведь это были любимые братья? Разве можно было не поверить родному человеку, просто на слово? Он ведь родной, любящий… Оказалось, что иногда и родные предают.
Сразу же всплывают слова Джинна, где он говорил, что кровь не имеет значения. Имеет лишь искренность и настоящие узы, что вы строите вместе. И если они взаимны, то будут крепки, и только тогда можно доверять.
Время — единственный ресурс, который покажет, кто друг, а кто враг.
Но даже тут мимо, ведь я росла с ними.
— А это правда, что дедушка хотел, сделать тебя главой клана? — после его слов меня стало подташнивать и я решила не есть йогурт. Ставлю его обратно на поднос.
Арил проследил за моим действием и ничего не сказал, лишь нахмурился. Не привычно. Он такой серьёзный почти не бывает, но это, видимо, опять же, он был таким весёлым для меня.
— Да. На самом деле он хотел передать Ринату власть через год, когда бы ему исполнилось двадцать пять, но за этот год многое заметил. И потом передумал, решив, что ещё присмотрится. И как итог, понял, что ему передавать ничего не будет. Вначале у него была надежда на Адама, но ты же знаешь, как бы он ни пылил, он ведомый и податливый. Он хорош в разборках, он исполнитель, но не лидер. И тогда дед переключился на меня. Но я молод. — хмыкает уже весело Арил и разводит руками, как бы показывая на всего себя.
Ну да, ему только исполнилось двадцать один год. Но даже сейчас, когда мы говорим, на серьёзные темы я вижу в нём решительность, мужество, серьёзность. Вижу в нём отца. Потому что от чего-то верю, что даже сейчас он справится. Потому что от него веет уверенностью. И он справился, в будущем. Арил станет главой клана. Джинн ему поможет, так же как и Лис. Эти двое вообще сдружаться. А Адам будет прощён и обратно станет частью семьи. Арил прав — он ведомый. Но что удивительно, он никогда не хотел нас убивать в отличие от Рината, поэтому и целился тогда. И в будущем Адам сможет загладить свою вину, спасая ни раз жизнь Арила.
— И дед решил не уходить пока тебе не исполниться двадцать пять? — уже теперь стало понятно, почему об передачи власти даже речь не шла.
Хотя этого и правда все ждали. Даже тётя не понимала, почему старик не уходит. Типа сам же хочет.
— Нет, — брат отрицательно качает головой и потом обратно падает на кровать, смотря уже в потолок. Потом устало выдыхает и закрывает лицо одной рукой. — Он хотел передать мне власть уже сейчас, но для начала выправить дела. Поэтому и обратился к Джинну, чтоб ускорить процесс. И после избавления от мексиканцев уйти с поста, передав мне клан.
— А я думала, ты гулял всё это время и пропадал на тусовках, — невесело хмыкаю и уже рассматриваю Арила по-другому.
— А я это и делал, — улыбается мне он, убирая руку от лица. — Но и кланом уже занимался, разве нельзя смешать приятное с полезным. Я мог даже в клубе решать дела, а иногда там они решались даже лучше. — веселье сквозит в его голосе.
— Я много тусил, и деду это не нравилось, но я всё и выполнял, и даже больше, поэтому он и закрывал глаза на мои поступки.
Теперь всё становилось понятным. Я думала, что дед не трогает Арила, потому что устал ему объяснять, о важности клана и ругать за его косяки, а оказывается, он видел в нём будущее клана.
Вот что значит не заниматься делами клана, я ничего не знаю и не в курсе всего. Но это моя семья, и меня всё равно затянуло.
— А ты знал, что Джинна заставил на мне житься отец?
— Нет, — смеётся уже откровенно, — Я ведь был таким же щеглом, как и ты, когда он умер. Да и Джинн не распространялся, даже когда он приехал и мы поговорили. Я лишь понял, что он реально хочет помочь. Но меня тоже грызла причина. Ведь мы ему никто. И великой любовью к тебе там не пахло. Но всё оказалось куда проще. Он просто держал слово. За это я его зауважал и поэтому стал искать доказательство, что он не убивал отца.
— Ты счастлива, Мина?
Голос стал, на тон тише и я даже немого напряглась, когда он сменил так резко тему разговора.
Поднимаю на него глаза и вижу беспокойство внутри чёрных зрачков.
— Да, почему ты спрашиваешь?
— Потому что, если ты не хочешь быть с ним. То я смогу договориться, чтоб он отпустил тебя, брак расторгнут. — он щурится, всматривается меня сильней. Будто ищет признаки лжи. — Я знаю, ты не хотела этого брака. Но тогда он и правда был единственным, кто мог тебя защитить, и не только от мексиканцев, но, как ты понимаешь, и от братьев. Я такой силы не имел. Да и узнав получше Джинна, понимал, что он тебе больно не сделает, покрайней мере физической. Он ведь не трогал тебя? — хмурит тут же брови.
— Нет, — искренне улыбаюсь ему. Братская забота, она такая. — Он, наоборот, относился ко мне с уважением.
Ну, кроме тех моментов, где вызывал к себе, как собачонку, ну или смотрел, так что сожрать хотел, но, как оказалось, это была страсть, а не ненависть.
Лицо Арила разглаживается и улыбка на его лице уже становиться заигрывающей.
— А так значит, моя младшая сестрёнка, разводиться не будет? — бровями так поиграл и уже начал подначивать своим взглядом.
Так, где подушка? Надо срочно в него что-нибудь запулить.
Мы ещё немного дурачились и смеялись. Пока брату не пора было менять повязку и обрабатывать рану.
И уже, когда я была у двери, Арил серьёзным голосом произнёс:
— Так тебя не забирать от мужа?
Я широко улыбнулась и повернулась к нему.
— Нет. Мне кажется, я люблю его.
Арил лишь шире улыбнулся.
— Вот в чём был хорош отец. Он умел читать людей и знал, кому и в чём можно доверять.
Да, он прав. Мне даже стало казаться, будто отец знал, что его скоро не станет, и старался позаботиться обо мне ещё тогда. Что, по сути, он и сделал. Подарил мне Джинна, который теперь исполняет все мои желания.

----------

Эпилог

Эпилог
Мы возвращались домой… Конечно, я Россию ещё слабо могла назвать своим домом, но там жил и вырос Джинн, а значит, скоро и я к ней привыкну. К её суровым зимам и невероятно красивым лесам. Так же как я привыкла к суровости Джинна и невероятно красивым голубым глазам.
— У меня для тебя есть подарок, — шепчет мне на ухо Джинн и гладит рукой по обнажённой спине.
Похоже, это теперь наша традиция — заниматься любовью в небе, в его частном самолёте.
Поднимаю свою голову от его груди и заглядываю в глаза.
— И какой?
Он лукаво улыбается и нажимает кнопку для вызова стюардессы. Я резко сажусь и заворачиваюсь в одеяло.
— Ты что делаешь? — чуть ли не в панике начинаю суетиться. И наверняка уже вся стала красной. Стыд, видно, визуально. Одно дело, когда стюардессы догадываются, чем мы наедине занимаемся, другое, когда видят.
Джинн смеётся над моими действиями. И стоит открыться двери, к нам идёт девушка-блондинка, как я прячусь с головой под одеяло.
Смех Джинна становится громче. Я сижу под одеялом и проклинаю его, обещая мысленно все муки ада.
— Людмила, прошу вас, запустите сюда подарок.
— Хорошо, — слышу весёлые нотки Людмилы.
Похоже, она надо мной тоже потешается. Ну отлично.
Стоит услышать, что шаги стихли, я аккуратно приоткрываю одеяло и высматриваю одним глазом. Ушла ли она.
Уф, чисто!
— Блин! — тут же бью Джинна по руке. — Зачем ты это сделал!
— Не злись, принцесса, поверь, когда подарок придёт, твоё личико будет сиять ещё сильней.
Джинн все еще потешается. Это видно по блеску в глазах и лукавой улыбке.
— Погоди…придёт?
Не поняла я. Но додумать не успела, створки двери снова открылись, и оттуда к нам стал идти тигрёнок. Не совсем малыш, но ещё и не взрослый.
И я как заору, снова спрятавшись под одеяло. И вот от этого я сейчас сиять должна?
— И мне это должно понравиться? Ты что решил меня на съеденье тигру отдать?
Снова смех Джинна.
— Иди сюда, — хлопает своей ладошкой по кровати.
И кого он зовёт? Меня или тигра?
— Мина, это тот самый тигрёнок, которого ты по пьяне спасала из зоопарка. Точнее, из питомника, его тогда перевозили.
Я всё же выныриваю из-под одеяла и вижу, как тигр запрыгивает к нам на кровать. Снова ору.
— Это не он, — говорю через одеяло, звук наверняка приглушённый. — Тот маленький был.
— Так, уже два месяца прошло, — посмеивается Джинн и я чувствую, как он гладит зверюга.
Снова высовываюсь из-под одеяла.
Встречаюсь с этой полосатой кисой глазами.
— Ну этот совсем огромный. — всё ещё скептически рассматриваю его.
— Ты, похоже, попьяне даже не помнишь, как он выглядел.
Снова откровенно ржёт надо мной.
Я и правда плохо помню тот мой вечер. И вообще, почему решила тогда стащить тигрёнка, тоже не знаю. Но я помню, что его могла поднять на руки и бегала с ним, держа его подмышкой. А этого я еле подниму сейчас.
— Ну я и правда плохо помню, но блин, я его тогда на руках таскала, — откровенно уже вылезла из-под одеяла, лишь прикрывая грудь и аккуратно всё же, дотронулась до полосатой кисы.
— А этот сожрать может.
— Он ручной, — говорит Джинн и сильней начинает наглаживать тигра уже по животу, что тот довольно раскидывает лапками и укладывается на спинку.
— Его готовили для цирка, и он постоянно был с людьми, но ты его выкрала, а я его выкупил. И всё это время его специально держали там, где люди и делали так, чтоб он привык к домашним условиям.
— Ты что серьёзно мне даришь тигра? — ошарашенно смотрю то на кису, то на него, и не могу в это поверить.
— Ему всё равно нужна воля.
Мне жалко дикое животное.
— Он там не выживет, — уже без тени улыбки говорит Джинн.
— Вначале я и правда хотел, чтоб его отправили в заповедник. Ведь он своего рода соединил нас. — его тёплая улыбка и взгляд лукаво прошлись по мне, что я кожей ощутила приятное покалывание, — Но оказалось он болен. У него врождённый порок сердца, и он почти всегда на лекарствах, без них погибнет, а ещё он слабее почти всех тигров физически. Его просто загрызут сильнейшие за территорию. Поэтому лучше даже быть в неволи. За ним требуется постоянный уход и медицинское сопровождение.
Сердце жалось от жалости и несправедливости судьбы за эту кису. Вот так бывает.
И я от нахлынувших чувств резко чуть ли не падаю на него — обнимаю. И тигрёнок, и правда не кусает меня и даже не рычит, а просто начинает вырываться из моих объятий. И как только это у него выходит, тут же спрыгивает с кровати и недовольно начинает облизывать себя.
— Спасибо за подарок, — тянусь к Джинну за поцелуем. А он вместо того, чтоб мне просто помочь в этом. Резко хватает за талию и укладывает на спину, сразу нависнув надо мной.
От неожиданности немого пищу, а потом смеюсь, пытаясь убрать волосы с лица.
Глаза Джинна горят такой жаждой, будто мы не только что занимались любовью, а уже снова год не виделись. И я плавлюсь в этом огне, как горячее стекло.
Обвиваю его шею руками.
— Скажи, как ты узнал про платье? — этот вопрос меня до сих пор не отпускает.
— Ромео. — короткий ответ и страстный поцелуй в губы, потом шея, ключица.
И мысли путаться начинают.
— Он хорошо шарит в технологиях и может добыть почти любую информацию, — поцелуи опускаются ниже к груди. Джинн хватает одну вершинку и втягивает её в рот.
— Он смог взломать компьютер твоего дедушки, но до этого там ещё оставались данные от твоего отца. И там была папка с твоим именем.
Я резко выгибаюсь, потому что язык Джинна обводит грудь, а потом его зубы прикусывают и немного терзают её. Не больно, но ощутимо.
— И там было это фото с пометкой «Сшить на заказ». Так что, всё элементарно просто.
Джин прекращает терзать мою грудь и снова нависает надо мной, обхватывая мою нижнюю губу и оттягивая.
— Там ещё много интересного, что мне помогло узнать тебя.
Мы встречаемся глазами, и, мне кажется, я в них снова утону. Никогда не привыкну наверно к его цвету. Он будет меня всегда удивлять и восхищать.
— Отец любил тебя, Мина, сильно. Ты его сокровище. И это сокровище он отдал мне. И я обещаю, что буду всегда его оберегать.
— Как злой дракон над златом чахнуть, — вырывается у меня смешинка.
— Нет, — серьёзный вид его лица, заставляет проникнуться и поверить его словам, — Я буду как настоящий Джинн, жить ради своей госпожи и ее желаний.
— Звучит… — делаю вид, что задумалась, — Хорошо.
Мы вместе ухмыляемся. И Джинн уже тянется меня снова поцеловать, но я останавливаю его пальцами, прикасаясь к губам.
— Скажи своё имя.
Он обхватывает мой указательный пальчик зубами и немного прикусывает, потом обводит языком и целует. А я, как загипнотизированная слежу за его действиями и учащённо начинаю дышать.
— Если скажу, то тебе придётся меня освободить. А ты разве не хочешь, чтоб я был в вечном рабстве?
Молчу. Жду. Я хочу знать его имя. Это для меня отчего-то сейчас самое важное. Наверно так повлияли слова Арины, когда она сказала, что только семья знает его имя. И это и будет признаком того, что он тебе доверяет и принял в семью. Я хочу целиком и полностью стать ею.
Он читает это в моих глазах и склоняясь так, что наши губы почти соприкоснулись, обжигает горячим, страстным дыханием.
— Дмитрий.
Конец

----------