<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Игрушка мента</book-title><author><first-name>Хельга</first-name><last-name>Дюран</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/helga-dyuran</home-page></author><annotation><p>– У тебя есть два пути, девочка: СИЗО, где тебя сломают... или я.– Что я должна буду делать?– Всё, что прикажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но ведь я ни в чём не виновата, я никого не убивала!– Следствие разберётся.Следствие – это он и есть. Безжалостный, бессердечный майор Дёмин, от которого зависит теперь вся моя жизнь.– Я согласна.Он ненавидел меня за безнаказанность. Я презирала его за власть. Наша сделка должна была стать наказанием для меня, но превратилась в пытку для нас обоих.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>trillery</genre><genre>sovremennye</genre><genre>detektivy</genre><genre>erotika</genre><date value="2026-11-19">19.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-19 04:34:42">19.11.2026 04:34:42</date><id>igruska-menta</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Игрушка мента</p></title><section><title><p>1. Женя</p></title><p>1. Женя</p><p>– Давай, Ермолова! Что ты мнёшься? – подначивали меня пацаны из нашей компании.</p><p>Мы стояли возле магазина, обсуждая, какой забавной будет наша очередная выходка.</p><p>Всё было идеально. Подстать саундтреку, который я сама себе поставила в голове – дерзкий, электронный, с пульсирующим, как жила на виске, битом.</p><p>Супермаркет, как наша личная игровая площадка, полная ярких, глупых и таких соблазнительных безделушек. Пластиковый блеск которых манил, просился, чтобы его взяли, приласкали, спрятали.</p><p>Я решительно зашла в магазин, предварительно включив камеру на телефоне.</p><p>Мои пальцы скользили по полкам с отточенной, почти музыкальной грацией. Вот серебристая зажигалка-бабочка. Одно движение, и она исчезла в складках моей широкой рубашки. Помада-колпачок с перьями. Даже думать не надо, лёгкий щелчок ногтя, и она у меня в кармане.</p><p>Адреналин был слаще любого наркотика. Это не было воровство в привычном, убогом смысле. Это был перформанс. Танец. Игра. Доказательство моего превосходства над этой сонной, законопослушной реальностью.</p><p>Мы так развлекались с друзьями после пар, а потом выкладывали ролики в сеть. Сегодня была моя очередь украсть что-то, а остальные ждали меня с "уловом" снаружи.</p><p>В левой руке я почти не ощущала вес телефона. Камера снимала всё: мои руки, полки, лица ничего не подозревающих покупателей. Я ловила свои же отражения в выпуклых поверхностях чайников, улыбалась им холодной, торжествующей улыбкой хищницы.</p><p>Это будет шедевр. Монтаж, музыка, наши восторженные комментарии с друзьями. Ещё одна история о том, как мы безнаказанно плюём в лицо правилам.</p><p>Именно в этот момент, когда я уже мысленно прикидывала, какой фильтр лучше наложить на эту серую толпу, всё рухнуло.</p><p>Железная рука сдавила моё запястье. Не больно, но с такой нечеловеческой силой, что все мускулы разом онемели. Зажигалка с глухим стуком упала на пол.</p><p>– Девушка! – его голос был как удар скребка по металлу.</p><p>Я подняла глаза. Продавец, лет пятидесяти, с лицом, на котором навсегда отпечаталось разочарование во всём человечестве. Его глаза горели не злостью, а каким-то странным торжеством. Наконец-то он поймал ту самую, на ком можно выместить всю скуку и унижение от своей работы.</p><p>– Я вызываю полицию! – закричал он, и его крик разрезал гул магазина, как нож.</p><p>Покупатели обернулись. Десятки глаз. Одни с осуждением, другие с любопытством, третьи с тупым безразличием. Но все они смотрели на меня.</p><p>В голове всё перевернулось. План, адреналин, глупое возбуждение – всё испарилось, оставив лишь животный, слепой ужас.</p><p>Нет. Только не это. Только не позор, не протоколы, не звонок отцу...</p><p>– Отпустите! – вырвалось у меня, и голос прозвучал чужим, тонким, испуганным.</p><p>Я дёрнулась, и пальцы мужчины на мгновение ослабли хватку. Чисто рефлекторно я рванула прочь.</p><p>Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Я не бежала, я летела, отталкиваясь от скользкого пола, не разбирая дороги. Надо просто исчезнуть. Сейчас. Немедленно.</p><p>Господи...</p><p>– Полиция! Что же вы стоите? – заверещала какая-то женщина. – Держите вора! Ловите её!</p><p>И тогда я врезалась. Не во что-то, а в кого-то. Не в мягкое тело покупателя, а во что-то твёрдое, непоколебимое, как скала. Удар пришёлся в плечо, и я отскочила, едва не упав. Воздух вышибло из лёгких, спина мгновенно взмокла.</p><p>Я подняла голову, ещё надеясь пробормотать «извините» и умчаться дальше. Но слова застряли в горле.</p><p>Передо мной стоял мужчина в форме. Не охранника супермаркета. Майор полиции. Погоны я разглядела сразу. Его лицо было не злым, не удивлённым. Оно было спокойным. Слишком спокойным. Холодные, пронзительные глаза смерили меня с ног до головы одним беглым, но всевидящим взглядом. Он даже не пошатнулся от удара.</p><p>Здоровенный мужик, гораздо выше меня. Я почувствовала себя крошечной и беспомощной рядом с ним. Пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо.</p><p>– Куда так спешим? – его голос был тихим, ровным, без единой нотки истерики того продавца. Но в этой тишине была такая сталь, от которой у меня по спине пробежали ледяные мурашки.</p><p>Он не отпустил мою руку, которую рефлекторно поймал, когда я отскакивала. Его хватка была не грубой, но абсолютно неоспоримой. Железной.</p><p>Это конец.</p><p>Продавец с его истерикой – просто весёлое недоразумение. Полиция в лице какого-нибудь участкового – это уже проблема.</p><p>Но этот человек Майор. Я сразу поняла, что он мужик серьёзный. Серьёзней некуда.</p><p>Он не кричал. Он даже не удерживал меня силой. Он просто держал. И в этой невозмутимости была вся мощь той самой системы, против которой мои игры в кошки-мышки были жалким детским лепетом.</p><p>Я замерла. Дышать стало нечем. В ушах зазвенела оглушительная тишина, в которой тонули и крики продавца, и гул магазина, и биение моего собственного сердца.</p><p>– Пойдём, малая! Ты арестована! – ровным голосом сообщил мне мент, и у меня в глазах потемнело от отчаяния.</p><p>Он отпустил мою руку и, схватив меня за шиворот, как нашкодившего котёнка, поволок меня к выходу.</p></section><section><title><p>2. Глеб</p></title><p>2. Глеб</p><p>В супермаркет я зашёл за сигаретами и лапшой. "Бичпакет" с курицей – ежедневный рацион одинокого мужчины, у которого нет ни жены, ни времени, ни желания что-то менять.</p><p>За кассой, как по расписанию, сидела Вика. Увидев меня, она не улыбнулась, лишь поправила фартук на выпирающих сиськах. Наши отношения – громко сказано. Скорее, взаимовыгодная договорённость, замешенная на грязи и одиночестве. Трахались мы нечасто, по обоюдному молчаливому согласию, когда обоим до смерти надоедала собственная пустота.</p><p>Мысль о том, что её мужа, здоровенного быка, вечно пьяного и с огромными кулачищами, я упёк на зону за тяжкие телесные пару лет назад, никогда не покидала меня полностью. Она незримо присутствовала между мной и Викой.</p><p>Иногда, глядя на её сгорбленные плечи, я ловил себя на мысли, что вижу в них отголосок его ненависти. А потом мы снова занимались сексом, быстрым и безэмоциональным, как этот самый «Бичпакет», чтобы заглушить этот взгляд.</p><p>– Опять чойсы жрёшь, Дёмин? – её голос прозвучал с тихим укором, в котором читалась странная, почти хозяйская забота.</p><p>Я лишь хмыкнул, положив на ленту свой унылый ужин. Вика готовила божественно. В её руках даже самые простые продукты превращались во что-то тёплое, живое, пахнущее семьёй, которой у меня не было с детства. Это было её оружие, и она умело им пользовалась.</p><p>– Зайдёшь после работы, Глеб, я тебя покормлю? – предложила она, и в её голосе проскользнула знакомая кокетливость.</p><p>В голове тут же всплыла картинка: её тесная кухня, заставленная банками с соленьями, накрытый клеёнкой стол, тарелка с дымящимся борщом. И её усталые, ждущие глаза.</p><p>Сегодня мне было особенно лень. Лень тащиться, хотя мой отдел находился на соседней улице. Лень принимать эту подмену семейного уюта. Лень видеть в её лице напоминание о том самом деле, которое я до сих пор таскал в себе тяжёлым, холодным камнем.</p><p>– Работы много, – отмахнулся я, избегая её взгляда, и достал из кармана смятые купюры. – Давай в другой раз, Вик? Ещё две пачки сигарет дай.</p><p>Она обиженно поджала губы и взяла у меня деньги.</p><p>И тут магазин взорвался.</p><p>– Держите вора!</p><p>Вначале это был просто фоновый шум. Чей-то визгливый крик. Мне было тотально похуй, что происходит в этом царстве дешёвых цен и тоски. Но мой мозг, заточенный под работу, уже анализировал: женский голос, истеричный тон, направление – справа, у витрины с косметикой.</p><p>Я машинально повернул голову и увидел мелькающую фигуру. Белобрысая девчонка. Молоденькая совсем, скорее всего, школота. Одета в слишком яркую рубашку для обычной карманницы.</p><p>Она не бежала, а почти летела к выходу, отскакивая от продавца.</p><p>И в этот момент я поймал на себе взгляд. Не воровки, а этой визжавшей бабы. Её глаза, пылающие яростью, упёрлись прямо в меня. В мою форму. В погоны майора.</p><p>– Полиция! Что же вы стоите? – возмутилась она, тыча пальцем в сторону девчонки. – Держите вора! Ловите её!</p><p>Блять!</p><p>Сегодня я был одет по форме. Не в гражданке, в которой можно было бы сделать вид, что ты ничего не видишь и не слышишь.</p><p>На мне был мундир. Погоны. И этот крик был уже не просто криком, а прямым обращением к служебному долгу. Публичным вызовом.</p><p>Сука. Вечер был окончательно и бесповоротно испорчен. Мысленно я уже послал к чёрту и эту дуру, и всю эту ситуацию, но ноги сами понесли меня вперёд, отрабатывая годами заученный алгоритм. Что мне ещё оставалось?</p><p>Я сделал один длинный шаг, оказавшись ровно на траектории побега девчушки. Она, не заметив меня, уже почти выскользнула на свободу, но влетела в меня с разбегу.</p><p>На автомате я поймал её за руку.</p><p>Она замерла. В её широко распахнутых глазах торжество сменилось шоком, а затем паническим страхом. Она поняла, что попалась.</p><p>В тот миг, когда мои пальцы сомкнулись на её тонком запястье, мир для меня резко перефокусировался.</p><p>Её рука была хрупкой, почти невесомой, и от этой хрупкости моя железная хватка инстинктивно смягчилась на микроскопическую долю, не отпуская, но и не ломая.</p><p>Волна адреналина, исходящая от неё, была физически ощутимой. Я почувствовал её буквально: учащённый пульс, отчаянно стучавший у меня под пальцами, мелкую дрожь, которую она тщетно пыталась подавить. Это был не страх обычной пойманной карманницы. Это был дикий, панический ужас загнанного зверька, смешанный с яростью.</p><p>А её взгляд? Широко распахнутые глаза, в которых отражалось почти физическое падение с огромной высоты. С высоты её наглой, беспечной жизни. В них было столько огня, столько незаслуженной привилегированности и в то же время беззащитной, детской растерянности, что в его груди что-то ёкнуло.</p><p>Не жалость. Ни в коем случае. Скорее раздражённое узнавание.</p><p>Я держал в руках не просто воришку. Я держал олицетворение всего, что презирал. Избалованную, увёртливую мажорку, думающую, что правила писаны для кого угодно, но только не для неё.</p><p>С отвращением к самому себе я почувствовал не просто профессиональный интерес. Я почувствовал дикое желание. Не как к Вике простое и физиологичное. Нет.</p><p>Это было острее, опаснее. Желание убрать с её лица этот спесивый взгляд. Разрушить её карточный домик. Вытрясти из этой дряни всю её душу.</p><p>И впервые за долгие годы моё ледяное спокойствие дало трещину, сквозь которую прорвалось что-то тёмное, первобытное, неконтролируемое и такое же уродливое, как вся моя служба.</p><p>Нужно было преподать урок этой зарвавшейся суке, раз родители ей не объяснили в своё время, что такое хорошо, а что такое плохо.</p></section><section><title><p>3. Глеб</p></title><p>3. Глеб</p><p>Как только дверь магазина захлопнулась за спиной, и я вынес воровку, как пакет с мусором на улицу, её тушка, только что обмякшая в моей хватке, вдруг напряглась струной. Я почувствовал это сразу.</p><p>Ее взгляд метнулся в сторону. Туда, где столпилась кучка её дружков – сопливых мажоров, с округлившимися от шока и восторга глазами. Они снимали всё на телефоны. Конечно же. Для их дешёвого стриминга я стал неожиданным антагонистом.</p><p>И вот оно. Включилось.</p><p>Словно кто-то щёлкнул выключателем. Из пойманной, испуганной мыши девка превратилась в шипящую кошку. Её тело затрепыхалось в моей руке с новой, истеричной силой.</p><p>– Отстань! Руки убери, я тебя засужу! Ты знаешь, кто мой отец?! – её сорвавшийся, визгливый голосишко, резанул по ушам. – Он тебя по щелчку пальцев уволит! На дно отправит, ты понял, мусор?!</p><p>Я лишь сильнее сжал пальцы на воротнике её рубашки. «Отец» – это слово, эта мантра всех испорченных детей, у которых за душой ничего, кроме папиного кошелька.</p><p>Мне было на это плевать. На самом деле, даже не плевать, это вызывало во мне тупую, ядовитую ярость. Они все как под копирку. Одна и та же пластинка.</p><p>– И мой парень тебя убьёт! Он боксёр! Слышишь, урод? Он тебя в лепёшку превратит! – продолжала она выть, пытаясь вырваться.</p><p>Боксёр? Великий и ужасный. Я представил ушастого пацана из той стайки, и мои челюсти сами собой сжались. Ещё один клоун в её цирке?</p><p>Её угрозы не пугали. Они раздражали. Как назойливое жужжание мухи, которая считает себя королевой воздуха. Они бесили меня своей абсолютной, инфантильной верой в то, что мир вращается вокруг их хотелок.</p><p>Я молча тащил её в участок, располагавшийся практически за углом. Каждый её вопль, каждая попытка ударить меня ногой по ноге лишь подливали масла в огонь моего холодного бешенства. Она борзела не потому, что была смелой, а потому, что боялась упасть в грязь лицом перед своей паствой. Боялась выглядеть слабой в их дешёвых сторис. Эта мысль была вишенкой на торте. Её мораль, её гордость, её «лицо» – всё это было куплено папиными деньгами и держалось на одобрении таких же пустышек.</p><p>Так мы дошли до участка. Она, запыхавшаяся, с тушью, размазанной по щекам от яростных слёз, выпученными глазами смотрела на меня. В них читался уже не просто страх, а животная ненависть. И я, поздно спохватившийся о том, что забыл на кассе свои покупки.</p><p>Всё из-за этой мрази!</p><p>Я затолкал её в свой кабинет. Без церемоний. Дверь захлопнулась, отсекая внешний мир вместе с любопытными взглядами коллег. Здесь была только она, я и четыре стены, пропахшие табаком, старыми бумагами и моим вечным недовольством.</p><p>Отобрав у неё сумку, вывернул её над столом. На папки с оперативными сводками посыпались ключи от машины, айфон последней модели, косметика, кошелёк в виде мордочки котёнка и тёмно-красная книжечка. Паспорт.</p><p>Я открыл его. "Ермолова Евгения Аркадьевна". Нашёл дату рождения. Мысленно подсчитал. Совершеннолетняя. Отлично. Словно камень упал с души, холодный и тяжёлый. Теперь всё было чисто. Никаких детских комнат, никаких ненужных условностей. Можно работать по-взрослому.</p><p>– Выкладывай всё, – бросил я, указывая на стол. – Всё, что украла, малая.</p><p>– Я ничего не брала! Немедленно отпустите меня.</p><p>Мои пальцы сомкнулись вокруг её горла, когда я вжал её в стену. Кожа под пальцами была обжигающе горячей, влажной от слёз и пота. Я чувствовал ритмичное биение её сердца, каждый её содрогающийся вдох.</p><p>– Хочешь, чтобы я тебя обыскал? – мой голос прозвучал низко, почти интимно, шёпотом, предназначенным только для неё.</p><p>Она не ответила. Лишь резко выдохнула. Её глаза, огромные, полные ужаса были прикованы к моему лицу.</p><p>Я прижал её к стене сильнее, чувствуя, как её тело податливо вжимается в шершавую поверхность. Большим пальцем провёл по линии её челюсти, ощущая под кожей мелкую, как у загнанного зверя, дрожь.</p><p>Белоснежная кожа, чувственные, пухлые губы, правильные черты лица, белокурые локоны...</p><p>Красивая, зараза! Чисто куколка.</p><p>Пахло от неё приятно. Едва уловимый запах каких-то цветов, смешанный с ванилью.</p><p>Моя свободная рука скользнула вниз, медленно начала пробираться под край её рубашки. Не сводя с неё глаз, провёл пальцами по горячему участку кожи на изгибе её талии, выбив из неё очередной резкий вздох, сорвавшийся с её губ.</p><p>– Спрашиваю в последний раз, – моё дыхание обожгло её щеку. Я прижался бёдрами к её бёдрам, не оставляя сомнений в том, каким будет этот «обыск». – Хочешь?</p><p>Девчонка закрыла глаза, и по её щеке скатилась одинокая слеза. Но её тело больше не трепыхалось. Оно замерло в напряжённом, почти болезненном ожидании. И в этом молчании, в этой полной, безоговорочной капитуляции я получил свой ответ.</p><p>Уже через секунду она, всхлипывая, с ненавидящим взглядом, вытряхнула из карманов безделушки: помаду, зажигалку, блестящий брелок.</p><p>Мелочь. Дерьмо, за которое она готова была продать душу просто по приколу. Её пальцы дрожали.</p><p>Без лишних слов я взял с полки наручники, щёлкнул одной манжетой вокруг её тонкого запястья, а другой – по толстой трубе батареи под окном. Металл звякнул с финальным, неоспоримым звуком. Она ахнула, дёрнулась, но цепь была короткой, поэтому ей пришлось опуститься жопой на пол.</p><p>Вот так. Посиди, сука, и подумай над своим поведением.</p><p>Первые пятнадцать минут Евгения просто сидела, прижавшись лбом к холодной поверхности батареи, и плакала. Тихо, почти бесшумно, лишь плечи вздрагивали. Я делал вид, что работаю, глядя в монитор, но краем глаза видел всё.</p><p>Вид разбитой и униженной принцессы доставлял мне почти физическое наслаждение. Интересно, сколько продлится эта тихая фаза?</p><p>Ответ пришёл, когда я встал, залил кипятком свой "Бичпакет". Неприкосновенный запас, который мне пришлось достать из сейфа. Я всегда хранил там парочку на случай ядерной войны, а также гандоны и коньяк.</p><p>Едкий запах искусственной курицы пополз по кабинету, заставив Евгению снова открыть свой грязный ротик.</p><p>– Фу, боже, какая гадость, – её голос, хриплый от слёз, прозвучал с новой силой, но теперь в нём не было страха. Была чистая, неподдельная брезгливость. – Вы, мусора, и едите соответственно. Отбросы.</p><p>Я не реагировал, помешивая лапшу.</p><p>– И смотреть на вас противно. Сидишь тут, в этой конуре, важничаешь. Думаешь, ты кто? Ты никто! Пёс на побегушках! Мой отец таких, как ты, на завтрак ест!</p><p>Она выкрикивала это, дёргая наручниками, её лицо исказила гримаса ярости и отвращения. И что-то во мне щёлкнуло. Уже не злость, а скорее удовлетворение.</p><p>Её истинная сущность, вся эта гниль, скрытая под маской шока, выползала наружу. Она не раскаивалась. Она презирала. Презирала мой мир, мою еду, мою службу.</p><p>Я медленно повернулся к ней, с чашкой в руке. Сделал глоток бульона. Горячая, безвкусная жижа обожгла язык.</p><p>– Я тебя щас выебу, а потом наркоту подкину, если хлебало не завалишь! – пригрозил я.</p><p>Она замолчала, уставившись на меня с таким немым бешенством, что, казалось, воздух затрещал. До неё начала доходить жестокая правда: здесь Я царь и бог, а она говно, прилипшее к батарее.</p><p>Теперь мы сидели в полнейшей тишине, нарушаемой лишь шмыганьем её носа и клацаньем клавиатуры под моими пальцами.</p><p>Я пробил Ермолову по базе. Никаких приводов. Вообще никаких нарушений, если не считать пары штрафов за парковку в неположенном месте.</p><p>Неудивительно. Чистенькая, как и все мажорики.</p><p>Я планировал продержать девчонку дотемна и выпустить, когда её борзость неизбежно трансформируется в апатию. Больше я ничего сделать не мог. Безделушки, что она стащила, не тянули на статью. Даже "хулиганку" ей не пришьёшь. Я понимал это с самого начала, поэтому особо ни на что не рассчитывал.</p><p>Но тут у Евгении зазвонил телефон.</p><p>"Папочка" – высветилось на экране.</p><p>Не раздумывая я взял трубку и представился.</p><p>– Что случилось? – спросил встревоженный мужской голос.</p><p>– Ваша дочь сейчас у меня в кабинете. Если вам нетрудно, заберите её отсюда. Я на месте вам всё объясню.</p><p>– Сейчас буду, – пообещал "папочка", предварительно уточнив у меня адрес отделения.</p><p>– Ну, всё, мент позорный! Пиздец тебе. Понял? – нервно расхохоталась Евгения. – Я же тебя предупреждала, козёл вонючий!</p><p>Я ничего не ответил не потому, что не боялся её "папочку", а потому что мне было до фонаря, кто там сейчас приедет.</p><p>Службу я свою любил и уважал, но если уж реально попрут из-за этой мелкой паразитки, просто потому что она чья-то там дочурка...</p><p>Грош цена моим погонам, и на хую я вертел такую службу.</p><p>Заебало.</p></section><section><title><p>4. Женя</p></title><p>4. Женя</p><p>Холодный металл наручников впивался в запястье, но эта боль была ничто по сравнению с огнём, пылавшим внутри. Я сидела, прижавшись спиной к грязной, пузырящейся краской батарее, и смотрела в обшарпанный линолеум, но видела не его. Я видела их лица.</p><p>Лица своих друзей. Тёмы, Анютки, Дианы. Их шокированные, округлившиеся рты, их глаза, выхватывающие меня объективами камер на телефонах. Я была их королевой, центром вселенной, которая вращалась вокруг моих выходок. А он этот мент этот урод в заношенном мундире он выволок меня из магазина, как тряпку. Как какую-то шлюху.</p><p>От одной этой мысли по телу разливалась жгучая волна стыда. Я снова чувствовала его железную хватку на своем воротнике, слышала свой собственный визгливый, унизительный голос, умоляющий, угрожающий. И все это на глазах друзей. Они все сняли. Прямо сейчас, наверное, это уже гуляет по чатам. «Падение Женьки Ермоловой». «Королева в кутузке! Смотреть до конца. Ржака».</p><p>О! Как же я ненавидела этого мента!</p><p>Тихой, слепой, всепоглощающей ненавистью, от которой перехватывало дыхание и сводило челюсти. Я представляла, как мой отец, холодный и всемогущий, одним звонком стирает его с лица земли. Лишает погон, вышвыривает с работы, заставляет ползать и умолять о пощаде. Я видела, как мой парень, Макс, с его кулаками боксёра, бьёт этого мента по его наглому, невозмутимому лицу, ломает его нос, заставляет захлебнуться собственной кровью. Как его зубы разлетаются по асфальту.</p><p>Он сидел за своим столом, листал бумажки, и его спокойствие было хуже всего на свете. Он украл у меня не только сегодняшний вечер. Он украл мой статус. Мою незыблемость. Он показал всем, что я – не неприкосновенная богиня, а просто соплячка, которую можно взять и пристегнуть, как собаку.</p><p>Он заварил какую-то дрянь, и вонь дешёвой лапши заполнила кабинет. Это было верхом издевательства. Он унизил меня, а теперь просто, блять, ужинает. Как ни в чём не бывало.</p><p>Я сглотнула ком в горле, чувствуя, как слёзы снова подступают, но я с гордостью их сдержала. Нет. Он не увидит больше моих слёз. Только ненависть. Я буду ненавидеть его, пока не задохнусь. Я буду мстить. Я уничтожу его. Я заставлю его пожалеть о том дне, когда он посмел до меня дотронуться, когда просто посмотрел на меня.</p><p>– Я в туалет хочу, – вздёрнув подбородок, бросила я Дёмину.</p><p>Он поднял на меня глаза. Взгляд тёмный, тяжёлый, как свинец. И в его глубине я прочитала не злорадство, а холодный, почти научный интерес. Как будто я была не человеком, а подопытной крысой.</p><p>И от этого стало ещё страшнее.</p><p>– Сочувствую, – ответил мент, но по его лицу было видно, что на самом деле ему наплевать.</p><p>– Ты не имеешь права! Это приравнивается к пыткам! Я сейчас здесь написаю!</p><p>– Ссы! Я тебя носом в лужу натыкаю, как котёнка. Будешь языком с пола слизывать мочу. Хочешь?</p><p>– Козёл! – сквозь зубы выплюнула я.</p><p>Это всё, что я могла сделать. Самое ужасное было в том, что я реально захотела в туалет, но умолять было ниже моего достоинства. Тем сильнее была моя ненависть к майору.</p><p>Этот урод совсем попутал берега, когда осмелился взять в руки мой телефон и ответить на звонок. Сам того не зная, он подписал себе приговор.</p><p>Теперь я вся горела от ожидания. Вот сейчас. Сейчас заскрипят тормоза, хлопнет дверь, и сюда, в эту вонючую конуру, войдёт мой отец. Одного его взгляда хватит, чтобы этот выскочка-майор упал на колени.</p><p>Я уже представляла, как он, бледный, будет заикаться, лепя оправдания, а папа холодным тоном отдаст приказ о его увольнении. Я мысленно репетировала свою роль оскорблённой невинности, жертвы полицейского произвола.</p><p>И вот папа появился. Не врываясь, а просто войдя. Его дорогой костюм казался инородным телом в этой обшарпанной обстановке. Его лицо было не гневным, а усталым. Смертельно усталым.</p><p>Я уже открыла рот, чтобы излить всю свою обиду, но он даже не посмотрел на меня. Его взгляд был прикован к Дёмину.</p><p>– Аркадий Николаевич? – ровно, без тени подобострастия, произнёс майор.</p><p>И тут произошло странное. Папа не спешил его унижать. Не кричал. Он повернулся ко мне. И в его глазах я не увидела ни защиты, ни гнева. Я увидела холодное, как лёд, отвращение.</p><p>– В машине меня подожди, Евгения! – голос был неестественно тихим.</p><p>Дёмин молча подошёл ко мне и отстегнул меня от батареи. Я с облегчением растёрла горевшее огнём запястье и неуклюже поднялась с пола. Ноги затекли, а этот мудак мне даже руку не подал.</p><p>– Папа, он... – открыла я было рот.</p><p>– Вышла отсюда! – рявкнул на меня отец.</p><p>Я онемела, не двигаясь с места. Воздух вылетел из легких. Это был совершенно не тот сценарий. Это была не та реальность.</p><p>Мент смотрел на меня всё так же высокомерно, будто появление моего папы ничего не изменило.</p><p>Я окончательно охренела, когда отец схватил меня за руку так, будто брал какую-то грязную вещь, и вышвырнул из кабинета в коридор.</p><p>– Сеня, – крикнул он своему охраннику. – Уведи её отсюда!</p><p>Громила незамедлительно подскочил ко мне, но я жестом остановила его.</p><p>– Руки! Сама дойду!</p><p>Мне было капец как интересно, что там происходило дальше в кабинете Дёмина, но пришлось топать в папин джип, по дороге заскочив в туалет. Я реально чуть не описалась. Страшно представить, что было бы, задержись папа хотя бы на полчаса.</p><p>Казалось, папа пробыл у Дёмина вечность. Я ёрзала задницей по сиденью от нетерпения. Все глаза проглядела, гипнотизируя крыльцо мусарни.</p><p>Папу, наверное, инфаркт чуть не хватил, когда он увидел свою единственную дочурку заплаканную, прикованную наручниками к батарее? Это он ещё не в курсе, что меня в туалет не пускали.</p><p>Наконец, папа вышел. Он покурил у крыльца отделения, и охранник открыл ему дверь в машине.</p><p>Папа влез ко мне на заднее сиденье и кинул мне мою сумку, которую растребушил Дёмин. Я открыла её, чтобы проверить содержимое. Может, этот мент у меня деньги украл из кошелька, кто его знает? Они же там копейки зарабатывают, поэтому и злые такие.</p><p>Машина уже тронулась с места, когда я обнаружила, что не хватает ключей от моей спортивки.</p><p>– Пап, тормози! – потребовала я. – Ключи от моей машины...</p><p>– Я забрал, – сообщил папа. – Теперь Игорь будет возить тебя в университет и забирать.</p><p>– Что?</p><p>– Карты твои я тоже заблокировал. Хватит с меня, блять!</p><p>Сказать, что я была в шоке – не сказать ничего. Я смотрела на отца непонимающим взглядом, а он на меня вообще не смотрел. Отвернулся в окно и едет. Что происходит?</p><p>– Я не знаю, что там тебе наговорил этот мусор...</p><p>– Замолчи! – взорвался папа, повернувшись ко мне, и мне стало страшно. – Ничего нового он мне не сказал. По всему интернету гуляют ролики, как моя дочь меня позорит!</p><p>Эти уроды всё же слили видосы в сеть? Вот же гадство!</p><p>– Папа, всё вообще не так, как ты думаешь. Этот Дёмин...</p><p>– Завтра вернёшь награбленное и извинишься перед персоналом магазина, – продолжил отец, как будто вообще меня не слушал.</p><p>– Я не буду этого делать! Я ни в чём не виновата! – упрямо заявила я.</p><p>– Я сейчас остановлю машину и высажу тебя, Женька! – пригрозил отец. – Пиздуй на все четыре стороны. Тебе уже двадцать лет. Пора жить своей жизнью. Мне не звони. Забудь, что я вообще существую, раз такая умная!</p><p>Я прикусила язык, потому что возразить было нечего. Идти мне было некуда, жить не на что. К тому же за мою учёбу тоже было нужно кому-то платить.</p><p>Я не собиралась жить в подворотне, в то время, как моя мачеха Светка пьёт шампанское на Мальдивах.</p><p>– Ладно, извинюсь, – буркнула я. – Ключи от машины отдай тогда. Я без машины не могу.</p><p>– Сможешь. С сегодняшнего дня ты под домашним арестом. Она тебе не понадобится, как и карты. Зачем тебе деньги, если ты воруешь?</p><p>– Это слишком сурово, папа.</p><p>– Это не всё, Евгения. Перед этим, как ты его назвала "мусором" тоже придётся извиниться.</p><p>– Нет, только не это! – воскликнула я и разревелась в голос. – Папа, пожалуйста! Он ужасный человек.</p><p>– Ужасный человек – это ты, Женя. И ты охуела в край! Пора начать отвечать за свои поступки.</p><p>Вернуть украденное... Извиниться...</p><p>Перед этим мусором в погонах.</p><p>Это был не просто конец света. Это было хуже. Дёмин сломал мой мир. Он показал мне, что я никто. Противная, избалованная девчонка, которой перекрыли кислород.</p><p>Но самый страшный удар нанёс мне не майор. Его нанёс мой отец. И этот удар был подлым, почти смертельным и незаслуженным.</p></section><section><title><p>5. Глеб</p></title><p>5. Глеб</p><p>Дверь закрылась за этой разбалованной фурией, и в кабинете стало легче дышать. Я стоял, опершись о стол, и чувствовал, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь привычную, свинцовую усталость.</p><p>Ермолов, повернулся ко мне. Я ожидал всего: ледяного высокомерия, завуалированных угроз, попытки давить авторитетом. Я был готов ко всему, кроме того, что последовало.</p><p>Он не стал ничего говорить о поступке Евгении. Не стал оправдывать дочь. Он просто ссутулился. Плечи этого могучего, уверенного в себе человека вдруг обвисли. Он провёл рукой по лицу, и в этом жесте была такая неподдельная, измотанная заёбанность, что я её узнал. Она была моей собственной.</p><p>– Глеб Михайлович, – его голос был глухим, без единой нотки пафоса. – Прошу прощения. За её поведение. За то, что отняли у вас время.</p><p>Я молчал, наблюдая. Это был не блеф, не отмазка богатого папаши. Это было просто по-человечески.</p><p>– Сам не знаю, как так вышло... Воспитывал один, – он продолжил, глядя куда-то мимо меня, в стену. – После жены баловал. Спускал всё. Думал, деньгами откуплюсь. А в итогe – он горько усмехнулся, – в итоге вырастил монстра, который позорит мою фамилию.</p><p>Он посмотрел на меня прямо. И в его глазах я не увидел ни капли лжи. Только стыд и солидарность. Солидарность мужчины, который тоже несёт свой крест, пусть и совершенно иной.</p><p>Ермолов достал портмоне и вытащил одним движением из него всю наличку.</p><p>– За беспокойство, – положил он на стол приличную стопочку новеньких крупных купюр. – Если мало...</p><p>– Уберите! – резко ответил я.</p><p>Я никогда не отказывался от денег. Если можно было взять, я всегда брал. Всегда.</p><p>А сегодня...</p><p>– Я же от чистого сердца, – настаивал Аркадий Николаевич. – Наверняка у вас есть дела поважнее?</p><p>– Я же сказал...</p><p>– Идейный, что ли? – прозвучало, как насмешка, но деньги Ермолов убрал. Потом протянул мне руку. После секундной паузы я пожал её. Его рукопожатие было крепким, честным. – Спасибо, майор. Спасибо...</p><p>Он вышел, оставив меня в полном недоумении.</p><p>Ермолов оказался нормальным мужиком. Не отцом-подлецом, покрывающим негодяйку, а человеком, который увидел проблему и принял её, не пытаясь свалить на других. Который извинился не потому, что должен, а потому, что был по-настоящему зол и расстроен.</p><p>Я сел в кресло, всё ещё чувствуя в своей ладони тепло его рукопожатия. Впервые за долгие годы в моё равнодушие пробилось что-то похожее на уважение и ещё более горькое осознание.</p><p>Иногда самое тяжёлое наказание для такого человека, как я, – это столкнуться с чьей-то нормальностью. Она заставляет острее чувствовать всю уёбищность собственного, искалеченного мира.</p><p>Почти в полночь дверь моей квартиры захлопнулась, отсекая от меня внешний мир.</p><p>Тишина.</p><p>Наконец-то тишина. Не та, что в участке – напряжённая, наполненная гулом голосов, скрипом стульев и вонью чужих проблем. А моя. Гробовая, безжизненная и успокаивающая.</p><p>Щёлкнув выключателем, я смачно выматерился и вернулся на площадку. Электричества в квартире не было, потому что я снова забыл заплатить за него.</p><p>Открыв щиток, привычным движением я сдёрнул жёлтый скотч опломбировки с рубильника и поднял его вверх.</p><p>Свет в прихожей вспыхнул, и я вернулся в свою берлогу. По-другому и не скажешь.</p><p>Прихожая была крошечной. На вешалке висело два безликих тёмных свитера, куртка и сменный комплект формы. Ничего лишнего.</p><p>Пол под ногами был холодным, линолеум протёрся до основы в местах самого частого хождения.</p><p>Я скинул куртку, бросил её в угол и прошёл в зал. Вернее, в комнату, которая служила всем сразу. Спальней, гостиной, кабинетом и хранилищем для зимней резины.</p><p>Воздух был спёртым, прокуренным. Я никогда не распахивал окно настежь. Боялся, что внутрь ворвутся чужие звуки, чужие жизни, которые мне были не нужны.</p><p>В центре стоял потёртый диван. На нём скомканная постель. Рядом журнальный столик, заваленный бумагами, пепельницей с окурками и пустой кружкой.</p><p>Никакого телевизора, который тупо не было времени смотреть.</p><p>У стены простой деревянный стол. Мой рабочий. На нём ноутбук, стопка законспектированных дел, несколько карандашей, заточенных до остроты иголки. И фотография в простой железной рамке. Старая, выцветшая. Я на ней совсем щегол, а рядом</p><p>Я резко отвёл взгляд и ушёл на кухню, где всё было таким же убогим и пустым. В раковине грязная посуда, древняя плита, на которой стоял сиротливо чайник. Духовкой я ни разу не пользовался. Внутри духового шкафа, под нижней панелью внутренней облицовки я хранил разные важные бумажки, компрометирующие нужных мне людишек. По своему опыту знал, что при обыске туда никто не заглядывает, пока никто не додумался ещё на моём веку, так что место было вполне безопасным, если не включать духовку.</p><p>У меня была ещё спальня, но она стояла закрытой за ненадобностью. Там я хранил рулоны обоев, которые купил в надежде, что однажды я сделаю ремонт. Сколько прошло времени? Пять, десять лет?</p><p>Я даже кровать купил. Большую, двуспальную, но она так и осталась стоять в упаковке.</p><p>Баб я домой не водил, трахал, где придётся. А меня и диван устраивал.</p><p>Я подошёл к раковине, сполоснул лицо ледяной водой. Вода стекала по коже, смывая остатки дня – адреналин от поимки той мажорки, её визг, её ненавидящий взгляд, усталое лицо её отца.</p><p>Развалившись на диване, я глотнул крепкий чёрный кофе и закурил, глядя в потолок. В берлоге было уныло, пусто, но вполне комфортно. Здесь не на кого было давить, не нужно было быть майором Дёминым. Здесь можно было просто быть никем. Мешком из плоти и костей, уставшим от собственного существования.</p><p>И в этой гнетущей, привычной тишине я оставался наедине с собой, со своим долгом, со своей пустотой. И с тенью той самой фотографии на столе, которую я так и не решался убрать.</p><p>Фотография.</p><p>Она стояла на столе, как незаживающая рана, которую я бередил каждый день. Простая, китайская железная рамка, уже слегка проржавевшая по углам. Стекло, которое я никогда не протирал, покрылось тонким слоем пыли, смягчая черты лиц.</p><p>Снимок был старый, ещё плёночный, цвета выцвели до грязно-жёлтых и блёкло-голубых оттенков. На нём я. Мне было лет двадцать пять. Не майор, а лейтенантик, только что выпустившийся из академии. Лицо другое. Не заросшее щетиной, не иссечённое морщинами усталости и цинизма. В глазах не безразличие, а какой-то глупый, наивный огонь. Вера в то, что я могу что-то изменить.</p><p>И она. Рядом. Прижавшись ко мне плечом.</p><p>Катя.</p><p>Её светлые волосы были заплетены в одну толстую косу, перекинутую через плечо. Она смеялась, щурясь от солнца, и в уголках её глаз собрались лучики счастья. На ней было простое ситцевое платье, и своей рукой, тонкой и жилистой, она сжимала мою руку так крепко, словно боялась, что я уйду.</p><p>Мы стояли на фоне водоёма, на самом деле грязного городского канала, но на снимке это выглядело как идиллия.</p><p>Счастье. Глупое, простое, беззаботное.</p><p>Кати не стало через полгода после этого снимка. Глупая, нелепая случайность. Пьяный водитель, скользкая дорога. Одна секунда.</p><p>Сынок депутата, которого отмазал папаша. Я рвал и метал, требуя справедливости и возмездия, но всё было без толку. А потом этот сопляк просто сдох от передоза.</p><p>Я хотел его покарать. Я. Это должен был быть я. А он просто взял и подох. Вместо того, чтобы мучиться, нести наказание, каяться.</p><p>Он исчез, а я остался.</p><p>Нет, я не пошёл под откос. Я не запил. Я как будто зацементировался. Стал тем, кто я есть. Железной машиной, которая не даёт сбоев. Которая не привязывается, не сочувствует, не сопереживает. Которая живёт в берлоге и ест «Бичпакеты», потому что это просто топливо. Которая презирает таких, как Ермолова, потому что они играют в опасные игры с жизнью, которую сами не ценят.</p><p>Я никогда не убирал фотографию. Она была моим напоминанием. Не о любви, нет.</p><p>О том, что любая уязвимость будет использована против тебя миром. Что за любым светом придёт тьма.</p><p>Я сделал последнюю затяжку, потушил окурок и откинулся на подушку, закрыв глаза. Но даже сквозь веки я видел Катю – улыбающуюся, полную жизни, на фоне той самой, давно не существующей речки.</p><p>Самое страшное наказание, которое я мог придумать себе, чтобы хоть что-то чувствовать. Расковыривать каждый день эту рану, чтобы убеждаться, что я всё ещё жив.</p></section><section><title><p>6. Женя</p></title><p>6. Женя</p><p>Машина отца неслась по вечернему городу, а я сидела, вжавшись в кожаное сиденье, и молчала. Боялась даже рот открыть, потому что знала, что любое слово вызовет новый шквал нотаций.</p><p>Едва джип замер у крыльца нашего особняка, я выскочила, не дожидаясь, пока водитель папы откроет мне дверь, как делал всегда. Я мчалась по мраморным ступеням, желая поскорее смыть с себя всё: запах полицейского участка, запах майора, запах унижения.</p><p>Я долго стояла под струями воды, пытаясь стереть с себя память о прикосновениях ужасного мента.</p><p>Особенно одно.</p><p>Перед глазами, как навязчивая картинка, стоял он – майор Дёмин. Его потемневшие, холодные глаза, в которых не было ни капли страха перед моими угрозами. Его низкий, ровный голос, проникающий в душу. И его рука</p><p>Я провела пальцами по коже на талии, точно по тому месту, где его пальцы, твёрдые и уверенные, трогали меня, забравшись под ткань моей рубашки. Память тела оказалась живее памяти разума. Я снова почувствовала этот контакт – порочный, обжигающий. Жёсткий нажим его ладони, тепло, исходящее от его кожи. Живот сжался, по коже побежали мурашки, будто это майор трогал меня прямо сейчас.</p><p>Это было оскорбительно. Унизительно. Это было посягательством на мою неприкосновенность.</p><p>Сквозь мою кипящую ненависть, как ядовитый сорняк, пробивалось нечто другое, отчего становилось ещё противнее. В его жестокости была какая-то дикая, животная сила. В его невозмутимости – пугающая уверенность.</p><p>Дёмин не был похож на плюшевых мальчиков из моего окружения, которые прыгали вокруг меня, как щенки. Он был мужественным, взрослым, зрелым, опасным. И от этого по спине пробегал не только холодок страха, но и странный, предательский трепет.</p><p>Я вышла из душа, завернулась в махровый халат и, уставившись на своё отражение в зеркале, попыталась представить его рядом. Не в его кабинете, а здесь. Его сильные руки на моих плечах. Его взгляд, пристальный и властный. Жар дыхания на моей шее...</p><p>От этой мысли по телу разлилось тепло, смешанное со стыдом.</p><p>Было что-то невероятно сексуальное в этой самой, ненавистной мне силе. Это... возбуждало.</p><p>Для таких случаев снимают те самые порно ролики с наручниками и полицейскими? Надо будет глянуть на досуге.</p><p>Ужин был похож на изощрённую пытку. Я сидела, отодвинув тарелку с идеально приготовленным стейком, и чувствовала, как каждый мускул на моём теле напряжён до предела.</p><p>Появление Максима не стало утешением. Его круглая, чуть туповатая физиономия, его накачанные от занятий боксом плечи – всё это сегодня казалось бесячим и дешёвым. Он был мальчиком, а сегодня я столкнулась с мужчиной.</p><p>Отец молчал, пока Максим со Светкой трещали о какой-то фигне. А потом папа отложил вилку, и я поняла: сейчас начнётся.</p><p>– Нашу принцессу сегодня чуть не упекли в тюрьму, – его голос прозвучал ровно, но каждый удар был отточен, как лезвие. Он смотрел на Максима. – За воровство в магазине.</p><p>Максим поперхнулся водой. Его глаза округлились.</p><p>– Боже, Жень Серьёзно?</p><p>Но прежде чем я успела что-то бросить ему в ответ, с другой стороны стола раздался сладкий, омерзительный голосок.</p><p>– Аркаша, ну зачем ты так? – это сказала моя драгоценная мачеха. Она отодвинула салфетку, и её силиконовая грудь, оплаченная моим отцом, упруго подпрыгнула. – Ну, подумаешь, баловство! Девочке скучно, она поприкалывалась. Все через это проходят.</p><p>Я смотрела на неё, и ненависть подкатывала к горлу кислым комком. Эта мымра была всего на десять лет старше меня. Она вечно играла в добрую фею и заступалась за Макса. Почему? Может, потому, что он был из «народа», как она сама когда-то, и его присутствие слегка уравновешивало этот давящий пафос нашего дома? А может, ей просто нравилось меня бесить, показывая свою мнимую снисходительность?</p><p>– Это не баловство, Светлана, – холодно парировал отец. – Это уголовно наказуемое деяние. И её поймали. С позором.</p><p>– Ну, поймали и поймали, – она взмахнула наращенными ресницами. – Макс, ты бы лучше за своей девушкой приглядывал? Держал бы крепче, она бы по магазинам одна не шлялась.</p><p>Максим смущённо хмыкнул, и его уши покраснели. Этот идиот даже не понимал, что его просто используют в этой идиотской игре.</p><p>Каждое их слово, каждый взгляд подливали масла в огонь, который пылал у меня внутри. Они сидели тут, в отцовском доме с дорогим вином и едой, и разговаривали обо мне, как о непослушной собачке.</p><p>Я ненавидела их всех. Отца – за его публичную порку. Светку – за её лицемерное заступничество. Макса – за его слабость и недалёкость.</p><p>– Хватит! – вырвалось у меня наконец. – Надоели! Вы меня уже достали!</p><p>Я выбежала из столовой и заперлась в своей комнате.</p><p>Через пять минут дверь в моей спальне тихо скрипнула. Я лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, не желая никого видеть и слышать.</p><p>– Жень – послышался неуверенный голос Макса.</p><p>Я не повернулась. Слышала, как он крадётся по мягкому ковру, как присаживается на край матраса. Его тяжёлая, знакомая рука легла на моё плечо.</p><p>– Не кипятись, успокойся, – он пробормотал, и его губы прикоснулись к моей шее.</p><p>Его поцелуй был влажным, настойчивым. Пах он каким-то стрёмным туалетным освежителем и потом. Раньше меня это не раздражало.</p><p>А сейчас Сейчас его прикосновения казались неприятными, навязчивыми. Они не успокаивали, а вызывали тошноту. Перед глазами, как приклеенное стояло другое лицо. Хмурое, с голубыми глазами и твёрдым подбородком. Руки, которые сжимали не с неуверенной лаской, а с железной, неоспоримой силой.</p><p>– Отстань, Макс, – я резко дёрнула плечом, сбрасывая его руку.</p><p>– Да ладно тебе, – он попытался приобнять меня снова, его дыхание стало учащённым. – Всё уже прошло. Забудь.</p><p>«Забудь»? Легко сказать. А как забыть тот взгляд? Как забыть ощущение его пальцев на своей коже, под рубашкой? Это воспоминание было, как ожог – саднило, пульсировало и не давало покоя.</p><p>Я перевернулась на спину и уставилась на Макса.</p><p>– Жень, мы уже год встречаемся... Может, пора перейти к чему-то более серьёзному?</p><p>Руки Макса ухватились за мою грудь, но это вызвало ещё большее отторжение во мне.</p><p>И тут во мне что-то щёлкнуло. Да. Именно так.</p><p>– Ты должен за меня отомстить, – требовательно выдохнула я.</p><p>Макс замер, и его любовный пыл мгновенно угас.</p><p>– Что? – он не понял.</p><p>– Этот мент. Майор Дёмин. Ты должен найти его и отпиздить. Так, чтобы он запомнил. Чтобы ему, твари, мало не показалось!</p><p>Я села, поправляя на себе одежду. Ярость, которую я не могла выплеснуть на отца и Светку, нашла себе выход. Я представила, как Макс, с его кулаками боксёра, бьёт этого Дёмина. Как тот самый железный, непробиваемый взгляд наполняется болью и унижением. От этой картинки по телу разлилось сладкое, мстительное удовлетворение.</p><p>– Пиздец... Женька, ты в своём уме? – Макс смотрел на меня с глупым изумлением. – Это же коп. Меня самого потом в тюрьму упекут!</p><p>– Ты что, зассал? – я язвительно рассмеялась, вставая с кровати. – Ты же всё время хвастаешься, какой ты крутой боксёр на ринге! А на деле не можешь даже за свою девушку постоять? Он меня оскорбил, и я требую возмездия!</p><p>Я видела, как он внутренне сжимается. Его мужское самолюбие столкнулось с примитивным инстинктом самосохранения и проигрывало с позором.</p><p>– Это не по-пацански, – пробормотал он, отводя взгляд. – С ментами так не шутят.</p><p>– Ты что, меня совсем не любишь? – взвизгнула я. – Пошёл ты на хуй, Макс!</p><p>– Жень...</p><p>– Убирайся! Видеть тебя не хочу, трус вонючий! Между нами всё кончено!</p><p>Он не заставил себя ждать. Вышел, по-собачьи поджав хвост. Дверь закрылась, и я снова осталась одна.</p><p>Мстить за себя походу придётся мне самой. И я не знала, как, но знала, что обязана это сделать.</p></section><section><title><p>7. Женя</p></title><p>7. Женя</p><p>Утро пришло слишком быстро. Я лежала, уставившись в потолок, и слушала, как за стенами моего кокона-спальни просыпается дом. Привычные звуки: шаги горничной, отдалённый гул кофемашины, голос отца по телефону.</p><p>Сегодня эти звуки казались зловещими. Каждое из них было напоминанием: сейчас придётся выйти. Сейчас придётся столкнуться с миром.</p><p>Я не знала, как появиться в универе.</p><p>Мысль об этом заставляла сердце бешено колотиться, а ладони становились ледяными и влажными. Я представила себе длинный коридор, полный любопытных, хихикающих лиц. Все они уже видели эти видосы, набравшие тысячи просмотров. Видели, как меня, Евгению Ермолову, волокут, как щенка, за шиворот. Видели моё заплаканное, перекошенное от ярости лицо на тех самых видео, что снимали мои же «друзья».</p><p>«Принцессу –в наручники!» – эта фраза, которую я сама мысленно придумала вчера, теперь казалась реальным заголовком над всей моей жизнью.</p><p>Я медленно поднялась с кровати и подошла к окну. Моя тачка сиротливо стояла во дворе, но ключей у меня не было. Мне предстояло ехать вместе с отцом в универ – уже одно это было унижением.</p><p>Я долго стояла перед гардеробом, перебирая платья, костюмы, джинсы. Всё казалось неправильным. Слишком яркое выглядело бы как вызов, как попытка прикрыть роскошью свой позор. Слишком простое – признание поражения. В конце концов, я надела простые чёрные брюки и серый свитер, словно пытаясь стать невидимкой.</p><p>Спускаясь по лестнице, я почувствовала на себе взгляд. Светка стояла в дверях гостиной с чашкой кофе, и на её лице играла едва заметная, торжествующая улыбка. Она ничего не сказала. Ей и не нужно было ничего говорить. Её взгляд был весьма красноречив:«Ну что, королева, как ощущения после падения с трона?»</p><p>Я проигнорировала её, прошла на кухню, но не могла заставить себя проглотить ни куска. Казалось, что любой съеденный завтрак тут же выскочит наружу от одного только напряжения.</p><p>– Жень, давай поговорим? – сказал папа по дороге в университет.</p><p>Моё сердце ёкнуло. Надежда. Жалкая, ничтожная надежда тронула душу.</p><p>– Ты осознала свою вину? – спросил он без предисловий. Его взгляд был тяжёлым, как гиря.</p><p>Я кивнула, опустив глаза. Что ещё мне оставалось делать?</p><p>– И раскаиваешься?</p><p>– Да, – прошептала я, сжимая пальцы. Раскаиваюсь лишь в том, что попалась.</p><p>– Хорошо. Тогда докажи. Сними на видео свои извинения. Обратись к администрации магазина, продавцам и к тому майору. Скажи всё, что должна сказать. Искренне.</p><p>– Пап – голос мой дрогнул. – Зачем снимать? Ты мне не веришь?</p><p>– Нет, – его слово отрезало все возражения. – Ты публично опозорила своё имя. Публично же и будешь заглаживать вину. Извинения покажешь мне, и тогда мы поговорим о твоих картах и машине.</p><p>Он не стал говорить «верну». Он сказал: «может быть, поговорим». И это было хуже любого отказа. Это была пытка надеждой.</p><p>– Ладно, – обречённо выдавила я из себя.</p><p>– Доченька, я очень тебя люблю, – вдруг произнёс папа и обнял меня. – Я волнуюсь. Знаю, что мало уделяю тебе внимания... Хочешь, поедем на каникулах отдохнём? Вдвоём?</p><p>– Без Светки? – удивилась я.</p><p>– Только ты и я. Место сама выбери.</p><p>Папа чмокнул меня в висок, и я поняла, что он не безнадёжен. Ещё не всё потеряно.</p><p>С удовольствием посмотрю на лицо мачехи, когда папа скажет, что мы не берём её с собой в путешествие. Только ради этого можно было поехать.</p><p>Стоило машине остановиться у главного корпуса университета, как моё горло сжалось. Я видела их. Группы студентов, которые, казалось, смотрели прямо на меня. Мне почудился сдавленный смех, шёпот за спиной.</p><p>Я сделала глубокий вдох, подняла подбородок и вышла из машины, пытаясь придать своему лицу привычное, надменное выражение.</p><p>Но стоило мне сделать первые шаги, как чей-то громкий, фальшивый кашель донёсся из толпы:«Кхе-кхе Держи вора!»</p><p>Хохот. Громкий, неприкрытый. Кто-то другой крикнул:«Принцесса, а где твоя корона?»</p><p>Я шла, глядя прямо перед собой, но щёки пылали огнём. Каждый мой шаг отдавался в висках. Каждый взгляд, брошенный в мою сторону, ощущался как физический удар. Они не просто смеялись. Они радовались моему падению. Радовались, что королева, наконец, оказалась в грязи, где и должно быть её место.</p><p>– Не обращай на них внимания! – раздался голос Дианы рядом со мной. – Они просто завидуют твоему успеху.</p><p>– Какому, блять, успеху? Зачем вы выложили видосы? – набросилась я на подругу.</p><p>– Это Тёма! Я ничего такого не делала, клянусь!</p><p>Разницы уже не было, кто именно меня подставил. Дело сделано. Подруга с пристрастием допросила меня о том, что было в ментовке.</p><p>– И теперь папа требует, чтобы я сняла на телефон, как я извиняюсь, иначе я остаюсь без бабок и тачки, – жаловалась я. – Но самое стрёмное, что и перед этим мусором придётся извиняться. Я его убить готова, понимаешь?</p><p>– А он ничего такой... Этот майор, – мечтательно протянула Диана, и меня передёрнуло. – Высокий и на лицо симпотный.</p><p>– Ты меня вообще слушаешь? Он конченый! Я хочу ему отомстить, но не знаю как.</p><p>– Попроси его при встрече показать член, – захихикала Диана.</p><p>– Чего?</p><p>– Спроси, мол, вы такой злой, потому что у вас член крошечный? Поэтому вы отыгрываетесь на красивых, беззащитных девушках? А потом попроси его показать причиндалы. Он, естественно, ничего показывать не станет, и это будет выглядеть как признание факта.</p><p>– Он мне голову оторвёт за такие вопросики, – покачала я головой, потому что идея Дианы казалась мне безумием.</p><p>– Да ничего он тебе не сделает. Ты, главное, видос сними, и позор ему обеспечен. Он на весь мир прославится со своей маленькой пиписькой.</p><p>Все пары я только и думала о члене майора Дёмина. Насмешки студентов меня так доконали, что идея Дианы уже не казалась такой уж дичью. Тем более что ничего другого я не придумала, а жажда мести разгоралась лишь сильнее с каждым смешком и подколочкой одногруппников.</p></section><section><title><p>8. Глеб</p></title><p>8. Глеб</p><p>Утро началось с привычного ритуала: жужжание компа, остывший кофе и куча самых разных звонков. Когда я, наконец, дотянулся до папки с делом, снова зазвонил телефон. На экране – «Мама».</p><p>Я почувствовал, как сжалось всё нутро. Я знал, о чём будет разговор. Приближалась та самая дата.</p><p>– Глебушка, здравствуй, – голос мамы, как всегда, тихий и усталый. – Как ты?</p><p>– Нормально, мам. На работе.</p><p>Неловкая пауза. Она всегда их заполняет вздохом.</p><p>– Ты же помнишь у папы скоро юбилей.</p><p>Помнил. Как мог забыть? Эта цифра уже неделю горела на календаре в моём мозгу красным, предупреждающим цветом.</p><p>– Сынок, десять лет прошло Может, хватит? Миша стареет. Болеет. Может, пора поговорить?</p><p>«Пора». Слово, от которого во рту появляется вкус железа. Я смотрел в окно на серый двор, но видел другое. Ту самую, размокшую от дождя трассу. Свет фар. И её лицо. Катино. Мёртвое, белое, холодное.</p><p>А потом отца, в полковничьем мундире, который не смотрел мне в глаза, когда говорил: «Ничего нельзя сделать, Глеб. Его отец Ты же сам всё понимаешь».</p><p>Я понимал. Понимал, что система, которой он служил, оказалась сильнее его. Сильнее справедливости. Сильнее жизни моей девушки. И он смирился. Сложил полномочия. А я не смог.</p><p>Лютой, холодной обиды, которую я носил в себе все эти годы, хватило бы, чтобы отравить целый город. Она была моим крестом, заставляла меня быть жёстким, непреклонным, тем самым «железным майором», который не даёт спуску никому. Особенно мажорам.</p><p>– Мам, – голос сел, и я прочистил горло. – Передай, что я его поздравляю. Искренне. Желаю ему здоровья и долгих лет.</p><p>Я сказал это ровно, без выражения. Выучил эту фразу, как мантру, чтобы не сорваться.</p><p>– Глеб! – в голосе мамы послышались слёзы. – Он твой отец!</p><p>– Я всё ещё не забыл Катю, – отрезал я, и в трубке повисла гробовая тишина.</p><p>Это имя мы не произносили вслух уже много лет. Оно висело между нами призраком на каждом празднике, в каждом разговоре.</p><p>– Я я передам отцу твои поздравления, – наконец, выдохнула мама сдавшись.</p><p>Мы ещё минуту поговорили о пустяках, и я положил трубку.</p><p>«Передай, что я его поздравляю».</p><p>Это было всё, что я мог сделать. Потому что за этими словами стояла пропасть из десяти лет молчания, одного несмываемого пятна крови на асфальте и вопроса, на который у меня до сих пор не было ответа: как можно было ничего не сделать?</p><p>И меньше всего на свете я хотел сейчас видеть Ермолову, но она припёрлась. Даже постучалась в кабинет, прежде чем войти.</p><p>Я достал из ящика стола побрякушки, что она вчера стащила, и молча положил на стол. Мечтая только о том, чтобы она поскорее ушла, и я больше никогда в жизни о ней не слышал.</p><p>Евгения вошла в мой кабинет с тем же видом оскорблённой королевы, что и вчера, но в её глазах плелась новая, хитрая злоба. Я почувствовал это сразу, как дикое животное чувствует смену ветра. Она что-то задумала.</p><p>– Я пришла, чтобы извиниться, – заявила она, и её голос был приторным, но с ядовитой горчинкой. – Папа просил снять всё на телефон, если ты не против, гражданин начальник.</p><p>Снова не соблюдает субординацию? Тыкает? Издевается? Что ж, будем бить тем же оружием.</p><p>– Если ты не против, я тоже сделаю запись, – я взял в руки свой мобильник и, включив камеру, поставил его на своём столе.</p><p>– Зачем? – растерялась Ермолова.</p><p>– Буду пересматривать долгими, одинокими вечерами, – усмехнулся я. – Начинай!</p><p>Она проскрипела заученный текст, глядя на меня с ненавистью. Я видел, как её пальцы сжимают телефон.</p><p>Ни капли раскаяния, ни толики искренности. Нихуя она не осознала. Аркадий Николаевич приказал ей извиниться, только поэтому она здесь.</p><p>Теперь она ждала чего-то. Какой-то моей реакции. Одобрения с моей стороны.</p><p>– Теперь ты проси прощения, – выпалила она, и в её тоне послышалось торжество.</p><p>Я коротко, беззвучно рассмеялся. Внутренне. Снаружи лишь поднял бровь. Она действительно живёт в какой-то своей, выдуманной реальности, где все ей должны?</p><p>– Дело в том, мелкая паразитка, что мне не за что извиняться, – парировал я, кивнув на ее вчерашние «трофеи». – А теперь возьми эту хуйню, отнеси туда, где взяла, и убирайся из моего кабинета. Миссия выполнена. Но я тебя не прощаю.</p><p>Она не уходила. Она стояла, вся напрягшись, и её лицо исказила уродливая гримаса. Я буквально видел, как в её голове крутятся шестерёнки, ищущие, чем бы ещё меня уязвить, задеть, раздраконить.</p><p>И она нашла. Её губы растянулись в едкой, наглой ухмылке.</p><p>– Хорошо, я уйду. Но сначала покажи член? Мы с подружками поспорили, что у тебя маленький. Поэтому ты такой злой и любишь унижать девушек, пристёгивая их к батарее? Нравится доминировать, да? Типа такой весь крутой?</p><p>Она стояла, выпятив грудь, довольная собой, ожидая, что я опешу, разозлюсь, может, даже испытаю смущение.</p><p>Интересно, она сама это придумала или кто-то такой же тупой и недалёкий надоумил?</p><p>Внезапное, резкое возбуждение ударило в пах неконтролируемой, требовательной волной. Это была не просто физиология. Это был ядовитый коктейль из гнева, презрения и порочного, запретного влечения, которое я давил в себе с момента её появления.</p><p>Эта дура, эта испорченная кукла, думала, что бьёт в больное? Она не понимала, что играет с детонатором?</p><p>Игра. Да, именно игра. Тёмная, опасная, та, в которой правила меняются в обе стороны.</p><p>Вместо того чтобы на пинках вышвырнуть девчонку из кабинета, неожиданно для себя я подкинулся на её идиотскую затею. Сам не знаю, что на меня нашло.</p><p>– Ладно, Женечка, – мой голос прозвучал низко и хрипло, но абсолютно ровно. Внутри всё пылало, но не снаружи. – Покажу. Поближе подойди.</p><p>Ермолова явно не ожидала такого. Я видел по её глазам, как в них мелькнула доля неуверенности и даже страх. Но её глупое бравадное любопытство, её желание выиграть этот жалкий спор с подружками оказались сильнее.</p><p>– У тебя настолько маленький, что ты боишься, что я отсюда не увижу? – криво ухмыльнулась она, но уверенности в ней не прибавилось. Она меня боялась, чёрт возьми.</p><p>Тем не менее Евгения сделала шаг. Ещё один. Теперь она была в пределах досягаемости.</p><p>Меня заводила эта возня. Я смотрел на кукольное лицо девчонки, её фигурку, ладно обтянутую одеждой, чувствовал запах её нежных духов, и меня вело.</p><p>Наглость и глупость этой дуры ничуть не портили её красоту. Были бы у Ермоловой мозги, этой ситуации бы просто не случилось бы.</p><p>Да и я недалеко ушёл. Безрассудство, наверное, заразно. Всё, чего мне хотелось сейчас – загнуть белобрысую сучку на столе и выбить из неё дурь своим членом. Пока реально прощения просить не начнёт.</p><p>И пощады...</p></section><section><title><p>9. Глеб</p></title><p>9. Глеб</p><p>Мои пальцы нашли пряжку ремня, расстегнули её. Ширинка с характерным шелестом разъехалась. Взгляд прикован к девчонке.</p><p>Она стояла совсем рядом, уставившись округлившимися глазами мне в пах, будто всё ещё не верила, что я на самом деле делаю это. Кажется, она даже дышать перестала.</p><p>Прежде чем зарвавшаяся мажорка успела моргнуть, я высвободил свой член. Тяжёлый, твёрдый, пульсирующий от нездорового возбуждения.</p><p>Я не дал Евгении опомниться. Схватил за острое плечико и рывком поставил на колени перед своим креслом.</p><p>Она ахнула, отшатнувшись, но моя реакция была молниеносной. Перехватив её за затылок, зафиксировал голову. Девчонка инстинктивно упёрлась руками мне в бёдра, но я был сильнее.</p><p>Теперь я действовал с демонстративной, оскорбительной медлительностью.</p><p>– Да ты совсем...</p><p>– Только пикни! – пригрозил я Евгении, и она совершенно растерялась.</p><p>Я провёл горячей, напряжённой головкой по её щеке, чувствуя, как содрогается все её тело.</p><p>– Так достаточно видно? – мои слова были тихими, но каждый слог был пропитан ледяным глумлением. Я смотрел на неё сверху вниз, наблюдая, как на её щеках загорается стыдливый румянец, как глаза становятся стеклянными от унижения. – Смотри внимательно!</p><p>Она не выдержала моего взгляда и закрыла глаза. Её дыхание сделалось частым, прерывистым. В кабинете стало тихо, как в морге. Было слышно лишь жужжание компа и бешеный стук моего сердца.</p><p>Я не двигался, давая ей прочувствовать каждую секунду этого унижения. Позволяя осознать всю глубину ямы, в которую она прыгнула со своей дурацкой провокацией.</p><p>Мой взгляд прилип к её губам. Только что они дерзко требовали, а теперь были беззвучно приоткрыты от шока. Полные, мягкие, с идеальной, будто выточенной ложбинкой вверху.</p><p>Боже, до чего же они были соблазнительными! Багровый румянец стыда окончательно залил щёки девчонки, отчего губы казались ещё алее, ещё слаще.</p><p>У меня яйца поджались от непреодолимого желания толкнуться между этими влажными, пухлыми створками.</p><p>Всё это было омерзительно, неестественно и грязно, но в то же время восхитительно прекрасно.</p><p>Евгения стояла, парализованная. Все её тело вибрировало мелкой дрожью.</p><p>Достаточно. Она раздавлена.</p><p>Я звонко шлёпнул её по лбу членом и застегнул брюки. Звук застёгивающейся молнии прозвучал как финальный аккорд.</p><p>– Свободна, – сказал я безразличным тоном, будто выгонял назойливую муху, и Евгения резко распахнула глаза. – Увижу тебя ещё раз и я это видео в сеть солью. Какие вы там теги ставите? "Мажорка сосёт у мусора"? "Ментовской произвол"? Впрочем, плевать. Увидишь меня случайно на улице, беги в другую сторону. Ты всё уяснила, Ермолова?</p><p>Это словно разбило ледяной панцирь, сковавший её. Она вздрогнула, вскочила на ноги и заметалась по кабинету, как ужаленная, собирая свои побрякушки.</p><p>Я ждал, что она что-нибудь злобно ляпнет на прощание, снова начнёт угрожать, но она просто выскочила из кабинета, так и не найдя слов. Дверь захлопнулась, оставив после себя лишь томный запах её духов и витающее в воздухе электричество пережитого унижения.</p><p>Я остался сидеть на месте, прислушиваясь к бешено колотящемуся сердцу. Ермолова проиграла, но эта победа не принесла удовлетворения. Она оставила после себя лишь горький привкус и тяжёлое, сводящее с ума возбуждение, которое теперь приходилось глушить в одиночестве.</p><p>Мы оба перешли черту, из-за которой нет возврата. Надеюсь, что я больше никогда не увижу эту несчастную.</p><p>Весь остаток дня был испорчен. Вернее, отравлен. Я пытался заниматься бумагами: сводками, рапортами, заявлениями. Буквы расплывались перед глазами, складываясь не в слова, а в лицо Ермоловой.</p><p>До темноты меня грызла какая-то странная, несвойственная мне тягость. Не раскаяние, нет, чёрт возьми, я никогда не каюсь в своих поступках. Грязная пена от той игры, в которую я позволил себе ввязаться. Мысль о Ермоловой, о её губах, о её шоке, всё ещё неприятно жгла изнутри. Я пытался загнать это чувство в самый дальний угол сознания, как всегда делал с тем, что мешало работе.</p><p>Поздний вечер, почти ночь. Я поставил тачку на парковке и побрёл к своему подъезду, чувствуя смертельную усталость. На улице было по-летнему душно, у подъезда горела одна-единственная лампочка, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Я достал сигареты, когда в этих тенях что-то шевельнулось.</p><p>Я замер на полпути, инстинкты, отточенные годами на улице, взвыли тревогой. Из мрака медленно вышли четверо. Не уличные гопники. Парни в хороших, дорогих спортивных костюмах, с тупыми, самоуверенными лицами. Руки засунуты в карманы, позы – расслабленно-агрессивные. Они уже выстроили полукруг, отрезая мне путь к отступлению.</p><p>– Ну что, мусорок, – сипло проговорил один из мордоворотов, делая шаг вперёд. – Поговорить надо. За девушку мою.</p><p>– За которую? – уточнил я, потому что в душе не ебал, чей он хахаль.</p><p>– Женя Ермолова, – сообщил он и сплюнул на асфальт.</p><p>Теперь всё понятно. Принцесса прислала своих верных псов. Того самого болвана, которым угрожала мне возле магазина.</p><p>Эта дура оставит меня когда-нибудь в покое?</p></section><section><title><p>10. Глеб</p></title><p>10. Глеб</p><p>Драться с этими уёбками у меня не было абсолютно никакого интереса, как и разговаривать. С этими макаками, накачанными стероидами, базарить, только время тратить. Их туповато-агрессивные рожи, их позы, кричащие о дешёвой показухе – всё это вызывало лишь одну мысль: «Господи, какая же это скука».</p><p>Как же мне было плевать на них. Просто, блять, похуй.</p><p>Медленно, не торопясь, я вынул сигарету изо рта и сунул ее обратно в пачку.</p><p>– Съебались нахуй отсюда, – сказал я негромко, но достаточно внятно.</p><p>Потом демонстративно достал табельное. Холодная, знакомая тяжесть в руке успокаивала. Я вставил магазин с характерным сухим щелчком и дослал патрон в патронник. Резкий, металлический звук отчётливо прозвучал в ночной тишине.</p><p>Я ни на кого не направлял ствол. Просто держал в руке, чтобы все видели. Холодный металл блеснул под убогой лампочкой.</p><p>Их самодовольные рожи поплыли. Атмосфера крутости испарилась мгновенно. Тот самый «крутой боксёр», явившийся карать меня за свою тёлку, неуверенно переступил с ноги на ногу, его накачанные плечи вдруг ссутулились. Он напоминал пса, который собирался лаять, но внезапно увидел в руке хозяина хлыст.</p><p>– Считаю до трёх, и чтобы я вас больше тут не видел. Раз...</p><p>Всё было так предсказуемо, что мне не понадобилось даже «два». Они не разбежались. Они испарились. Мгновенно, беззвучно, растворившись в темноте, из которой вышли. Только асфальт, где один из них плевал, теперь казался ещё грязнее.</p><p>Я сунул ствол обратно в кобуру, снова достал сигарету и наконец-то прикурил. Затяжка обожгла лёгкие горьким успокоением. Но внутри, под этим спокойствием, клокотала ярость.</p><p>Не на этих бармалеев. На Евгению. Она впутала меня в какой-то дурацкий сериал, дешёвую мыльную оперу с мордобоем и угрозами. И, похоже, у неё не было никакого намерения его заканчивать.</p><p>Я не удивлюсь, если она выкинет что-то ещё, чтобы тявкнуть на меня, как Моська на слона.</p><p>Господи, я полночи я не мог уснуть. Эта чёртова сука с её наглыми губами и глазами, полными ненависти и любопытства, будто заноза, впилась в мозг. Я ворочался, пытаясь выкинуть из головы её образ, запах её духов, смешанный с запахом моего возбуждения в кабинете.</p><p>Бесполезно. Она просто засела во мне.</p><p>Если её заступничкам я мог пригрозить пушкой, то чем мне отвадить призрак самой Евгении?</p><p>Только я провалился в тяжёлый, беспокойный сон, как зазвонил телефон. Резкий, неумолимый звук, вырывающий из самой глубины забытья. Я с рыком схватил мобильник.</p><p>– Глеб Михайлович, вызов. Покушение на убийство, – доложил дежурный.</p><p>Адрес заставил меня на мгновение замереть. Район был слишком знакомым.</p><p>Я оделся в темноте, на ощупь. Автоматизм, доведённый до совершенства. В голове пустота, лишь холодная служебная собранность. Навязчивый образ Ермоловой пулей вылетел из головы, словно неприятный сон.</p><p>Машина быстро домчала меня по спящему городу. Я прибыл по адресу. Роскошный особняк, больше похожий на дворец, освещённый теперь мигалками машин.</p><p>Мимо меня, завывая сиреной, пронеслась скорая.</p><p>Я вошёл внутрь, предъявив удостоверение. В холле, отделанном дорогим мрамором и золотом, царил привычный для таких мест хаос: суетящиеся криминалисты в белых комбинезонах, оперативники, сбившиеся в кучки, гул приглушённых голосов. На автомате я просканировал помещение, анализируя обстановку, и тут мой взгляд, скользнув по комнате, намертво зацепился за диван в гостиной.</p><p>Я выхватил взглядом её.</p><p>Женю.</p><p>Сидела, сгорбившись, на бархатном диване, вся в крови. Абсолютно вся.</p><p>Тёмные, почти чёрные в этом свете, липкие пятна запекались на её когда-то белом шелковом халате, размазались по её рукам, бледным как мрамор, запачкали её щёки и шею. Её пальцы, длинные и ухоженные, теперь перемазанные ужасающим алым, беспомощно лежали на коленях. И на её тонких, хрупких, почти детских запястьях поблёскивали стальные, бездушные наручники. Контраст был шокирующим – изнеженная роскошь и грубое железо, красота и кровь.</p><p>Девчонка не плакала. Не истерила. Она сидела неподвижно, словно неживая, и смотрела прямо перед собой в никуда, стеклянным, пустым взглядом, в котором не осталось ни капли её привычной наглости, ни злобы, ни даже страха. Только шок. Глубокий, всепоглощающий, животный ужас, который выжигает изнутри все остальные эмоции.</p><p>И в этот миг во мне что-то переломилось. Вся моя ярость, всё раздражение, вся та грязная, порочная игра, что была между нами, всё это разом испарилось. Осталось лишь одно – леденящее душу осознание того, что эта девочка, эта испорченная, невыносимая дура, попала в настоящую, взрослую мясорубку. И её жизнь, какой бы фальшивой она ни была, только что закончилась.</p><p>Мне что-то говорил подошедший оперативник, кто-то звал меня, привлекая внимание к деталям на месте преступления, но я словно оглох. Все звуки слились в отдалённый гул. Всё моё внимание, всё моё существо было приковано к этой застывшей, окровавленной фигуре на диване.</p><p>Я подошёл ближе, и наши взгляды встретились. В её пустых глазах ничего не отразилось. Она была как манекен, как кукла, которую кто-то жестоко измазал в краске.</p><p>И тихо, так, чтобы слышала только она, я прошептал:</p><p>– Что ты наделала, дура</p><p>Но вопрос повис в воздухе. Потому что я и сам не был уверен, обращался ли я к ней. Или к самому себе.</p></section><section><title><p>11. Глеб</p></title><p>11. Глеб</p><p>Мой шок длился недолго. Секунды. Потом сработал профессиональный щелчок, и я переключился. Мозг, отбросив всё личное, начал анализировать, сортировать, вычислять.</p><p>– Опросить всех, кто был в доме! От садовника до шофера! – мой голос прозвучал резко, властно, возвращая оперативников к делу. – Изъять все записи с камер наблюдения. Мне нужна вся хроника за сегодняшний вечер! Немедленно!</p><p>Команды сыпались одна за другой, восстанавливая привычный порядок действий в хаосе. Ко мне подбежал молодой опер с рапортом в руках.</p><p>– Товарищ майор, по предварительным данным – он заколебался, бросив взгляд на неподвижную фигуру Жени. – Произошла ссора между Евгенией Ермоловой и её отцом, Аркадием Николаевичем. В ходе ссоры она нанесла ему удар ножом в область сердца. Горничная, нашла их обоих на кухне. Потерпевшего на полу, а подозреваемую вот такой, с ножом в руках, в состоянии шока.</p><p>Я выслушал, кивнул. Всё было слишком очевидно. Ссора. Вспышка гнева. Удар. Всё сходилось.</p><p>Обычная бытовуха.</p><p>Но...</p><p>Я снова посмотрел на девчонку. На её хрупкую, перепачканную кровью фигурку, застывшую в позе полной кататонии. Да, она была взбалмошной, истеричной, способной на дерзость и наглость. Но поднять руку на отца? Вот так вот ножом? В сердце?</p><p>Что-то не сходилось. Не в фактах. В сути. В её натуре.</p><p>Её бунт был показным, детским – украсть, нахамить, позлить. Не убить. Это был не её метод. Не её уровень.</p><p>Я медленно подошёл к дивану и присел на корточки перед Женей, оказавшись на уровне её опустошённого лица. От неё пахло всё теми же дорогими духами, только теперь запах был медным, тошнотворным из-за крови.</p><p>– Евгения, – произнёс я тихо, но твёрдо, пытаясь пробиться через её ступор. – Ты меня слышишь?</p><p>Никакой реакции. Только ровное, поверхностное дыхание.</p><p>– Отвези подозреваемую в медчасть на освидетельствование, – дал я задание оперу. – Пусть прокапают, если надо. Потом ко мне. Я сам её допрошу.</p><p>– Сделаю, – отсалютовал капитан, хватая Женю за предплечье, рывком поднимая её с дивана.</p><p>– И чтоб с ней обращались – я запнулся, подбирая слово, – аккуратно.</p><p>Опер кивнул и увёл Ермолову. Она не сопротивлялась, позволяя вести себя, как сомнамбула. Её стеклянный взгляд был прикован к какому-то внутреннему кошмару.</p><p>Я проводил её взглядом до дверей, а потом вернулся к работе.</p><p>Один из криминалистов показал мне пакет с вещдоком. Обычный кухонный нож. На рукоятке более чем чёткие отпечатки.</p><p>– А жена потерпевшего? Где она?</p><p>– В своих апартаментах, на втором этаже. В истерике, по словам врача. Приняла успокоительное.</p><p>Я оставил хаос первого этажа и поднялся по широкой мраморной лестнице на второй. Мне указали на нужную дверь, и я громко забарабанил в неё безо всяких церемоний.</p><p>Мне открыла заплаканная, бледная женщина в шелковом халате – горничная, судя по всему. За её спиной в полумраке комнаты, на кровати, лежала хозяйка дома.</p><p>Я вошёл, не дожидаясь приглашения.</p><p>– Майор Дёмин Глеб Михайловийч. Следственный комитет, – представился я, показывая удостоверение. – Мне нужно задать вам несколько вопросов.</p><p>Женщина медленно повернула ко мне голову. В тусклом свете ночника её лицо казалось совершенно безжизненным из-за бледности.</p><p>– Светлана Андреевна Ермолова, – представилась она, усаживаясь повыше на постели.</p><p>Ей было лет тридцать, не больше. Мачеха, стало быть. Идеально ухоженная, с пышной грудью и пухлыми губами – как и большинство жен, богачей. В руке она сжимала платок, изредка поднося его к сухим глазам.</p><p>Я нашёл стул, приставил его к кровати и присел.</p><p>– Расскажите, что вам известно о случившемся.</p><p>– Ох, майор Это ужас просто кошмар – голос Светланы был слабым, дрожащим. Она сделала паузу, будто собираясь с силами. – Я же говорила Аркадию Говорила, что нужно быть с Женькой помягче Но он он был так строг вчера.</p><p>– Так что именно произошло вчера? – уточнил я.</p><p>– Ссора Ужасная ссора, – она закрыла глаза, изображая муку. – Женька пришла, требовала денег. Кричала, что он унизил её, заставив извиняться в магазине, в котором она что-то стащила, потом перед каким-то полицейским тоже Орала, что Аркадий испортил ей жизнь. Он был возмущён её наглостью. Они кричали друг на друга И тогда она она сказала – Светлана снова поднесла платок к глазам, вытирая воображаемые слёзы.</p><p>– Что именно она сказала? – поторопил я женщину.</p><p>– Она сказала: «Я тебя убью! Убью, старый ублюдок, если ты сейчас же не разблокируешь мои карты!». Я слышала это из-за двери Я так испугалась Но подумала, что это просто слова, горячка – она покачала головой, и ее идеально уложенные волосы даже не шелохнулись. – А она она и вправду это сделала</p><p>Она разразилась слишком громкими, почти театральными рыданиями. Ермолов был ещё жив, по крайней мере, о его кончине мне не сообщали. Но Светлана рыдала так, будто падчерица оставила её вдовой.</p><p>– Где вы были в момент покушения?</p><p>– Я спала. Прибежала горничная, разбудила меня своими криками. Потом я вызвала полицию. Вот в принципе и всё.</p><p>– Кто ещё был в доме?</p><p>– Больше никого. Охрана дежурит только на улице. Бедный Аркаша И Женечка что с ней стало Она, наверное, с ума сошла от злости.</p><p>«С ума сошла». Удобная версия. Очень удобная. Разъярённая, невменяемая дочь убивает деспотичного отца. Всё сходится. Слишком уж сходится.</p><p>– Благодарю вас, Светлана Андреевна, – сказал я нейтрально. – Постарайтесь успокоиться. Если вспомните ещё какие-то детали, сразу сообщите.</p><p>Осмотр места преступления затянулся, так что в отдел я приехал уже засветло. Гаденькое чувство вины засело в моей душе. Меня не покидала мысль, что и я приложил руку к этому преступлению. Как будто это я вложил в руки Евгении нож, посмеявшись над ней в своём кабинете. Что если это и стало последней каплей? Толчком к непоправимому?</p><p>Пока всё было против Жени. Если Ермолова откачают, ситуация прояснится. А если нет?</p><p>Я ещё не допросил её саму. Возможно мне удаться добиться у Жени неё чистосердечного признания, и скостить ей срок?</p></section><section><title><p>12. Глеб</p></title><p>12. Глеб</p><p>Ермолову привели к полудню. Конвоир положил на мой стол заключение врача, и мы остались с Женей наедине.</p><p>Я сразу заметил перемену в ней. Она умылась, следы крови на лице исчезли, и теперь оно выглядело более живым. Однако самое главное изменилось в её глазах. Стеклянная пустота уступила место осмысленному, пусть и дикому, огню. Взгляд был ясным, «трезвым», полным осознания ужаса своего положения, и, разумеется, ненависти ко мне.</p><p>– Садись, – коротко бросил я, указывая на стул у батареи.</p><p>Сегодня я был более любезным, позволив сидеть Ермоловой на стуле, а не на полу.</p><p>Она не оценила моей доброты, даже не двинулась с места. Её подбородок дерзко вздёрнулся, но упрашивать я не стал. Подошёл, взял её за плечо, почувствовав, как она вся напряглась, и усадил на стул. Достал наручники.</p><p>– Руки! – скомандовал я.</p><p>– Я требую адвоката, козлина! – завопила она, и её голос, хриплый от длительного молчания, неприятно ударил по ушам. Она попыталась вырваться, но моя хватка была железной.</p><p>Вот это моя Женя! Узнаю.</p><p>Уголок моего рта непроизвольно дрогнул. Дикая, непокорная, живая. Гораздо лучше той безжизненной куклы в особняке. Так с ней хоть можно работать.</p><p>– Адвоката тебе предоставят по закону, – ответил я спокойно, щёлкая наручниками вокруг её тонкого запястья и пристёгивая их к трубе батареи. – А пока поговорим без посредников.</p><p>Она дёрнула рукой, как будто надеялась вырвать батарею или порвать цепочку, но это было ей не по силам. Она была в ловушке. Снова. Но на этот раз все было серьёзно.</p><p>– Ты не имеешь права меня держать! Я ничего не сделала! – выкрикнула она, но в её голосе, помимо ярости, я уловил нотки настоящего, не наигранного отчаяния.</p><p>– Да ладно? У меня совершенно другая информация. Отпечатки твоих пальцев на рукоятке ножа, – начал я, садясь напротив неё и глядя прямо в её горящие глаза, – твои угрозы убить отца, которые слышала мачеха. Это не я тебя держу, Женя. Это улики.</p><p>– Она врёт! Эта стерва всю жизнь меня ненавидит! Может, это она хотела папу убить? Ты бы лучше Светку проверил.</p><p>– Может, и она, – не стал спорить я. – Но это ещё нужно доказать. А пока всё выглядит очень, очень плохо для тебя. Так что, если хочешь выбраться отсюда, начни говорить. Что случилось на самом деле?</p><p>Она сжала губы и замолчала. Но я видел – она думает. Шестерёнки в её голове, наконец, начали крутиться не с целью нахамить или спровоцировать, а чтобы спасти свою шкуру. Ещё бы, на кону её свобода, и, возможно, жизнь.</p><p>– Если я скажу, что ничего не помню, ты мне всё равно не поверишь, – наконец, выдавила она из себя. – Мне рассказывать нечего.</p><p>– Ладно, Евгения Аркадьевна, – пожал я плечами и вернулся к своему столу. – Я никуда не тороплюсь. В СИЗО к тебе память вернётся, я надеюсь. Тогда и поговорим.</p><p>– Погоди, ты что меня в тюрьму посадишь? Да ты гонишь, что ли? – снова начала возмущаться Женя. – Адвоката мне предоставь! Прямо сейчас!</p><p>Я смотрел на неё, прикованную к батарее, и в голове с холодной ясностью выстраивалась вся идиотская бюрократическая машина. Если сейчас оформлять её в СИЗО и предоставлять адвоката – а это неизбежно, – моё расследование превратится в кошмар.</p><p>Я видел это, как наяву. Тонны бумаг. Каждое действие – ходатайство судье. Каждый допрос с противным, ухмыляющимся адвокатом, который будет совать своё рыло в каждую деталь, справедливо требуя соблюдения всех процессуальных норм.</p><p>– Майор Дёмин, а на каком основании вы задали этот вопрос? Майор, предоставьте протоколы. Майор, где разрешение прокурора на обыск?</p><p>Он будет тянуть время, заваливать меня бумажной волокитой, пока настоящий убийца, если это не Женя, будет заметать следы.</p><p>Это было абсолютно, на сто процентов невыгодно. Мне. Делу. Правде.</p><p>Вся эта система, созданная для защиты прав, в данном случае работала бы на защиту лжи, которая бы увязла в папках и протоколах, пока не стало бы слишком поздно.</p><p>Я взял со стола заключение врача. В крови Ермоловой нашли синтетический наркотик. Убойную дозу. Либо не рассчитала по глупости, как бывает у новичков, либо её намеренно накачали этой дрянью.</p><p>– У тебя в крови наркоту нашли. Давно употребляешь? – задал я вопрос, особо не рассчитывая на правдивый ответ. Ещё ни один нарик не сознался в том, что он балуется запрещёнкой.</p><p>– Я вообще не понимаю о чём ты. Я устала и хочу есть.</p><p>– Сейчас тебя уведут в изолятор. Там как раз обед скоро.</p><p>– Я не хочу в изолятор. Просто отстегни меня, и я поеду домой. Я же ничего не сделала. Когда папа очнётся, он это подтвердит. Он расскажет, что я на него не нападала.</p><p>Она не понимала до конца, что происходит? Реально надеялась, что сможет поехать домой?</p><p>Я снова сел напротив Ермоловой и заглянул ей в лицо.</p><p>– Вот пока Аркадий Николаевич не очнулся и не дал показания, ты главная подозреваемая, Женя. И ты будешь сидеть в СИЗО, пока идёт следствие или пока я не найду другого подозреваемого и веские основания, чтобы снять обвинения с тебя. Даже если я предоставлю тебе адвоката, тебя никто никуда не отпустит.</p><p>– А можно мне другого следователя? Ты мне не нравишься. Ты нарочно хочешь меня посадить. Это же очевидно.</p><p>– Можно. Только это тебя не спасёт. Есть улики и есть закон. Придётся потерпеть.</p><p>– Ты мне не веришь, да? В этом всё дело? – девчонка горько расплакалась, начиная понимать, что к чему.</p><p>– Пока мне не за что уцепиться. Ты молчишь, все факты против тебя. Камеры в вашем доме ночью не работали, твой отец в коме. Два свидетеля утверждают, что ты хотела отца зарезать. Отпечатки на ноже твои. Ты ещё и обдолбанная была. Могло произойти всё что угодно. Ты просто не запомнила момент, как схватила нож и ударила им потерпевшего. Так что да, я тебе не верю, Женя. Но, если тебе станет легче, я больше не испытываю к тебе неприязни. Это просто очередное дело, которое я расследую.</p><p>– У меня есть деньги. Много, – внезапно понизив голос, сказала Женя.</p><p>– Откуда? – поинтересовался я, помня о том, что отец вроде бы заблокировал ей все карты.</p><p>– От мамы наследство. Я всё тебе отдам, только не отправляй меня в изолятор.</p><p>– Сколько? – Женя назвала внушительную цифру. Этих денег хватило бы, чтобы отмазаться, будь у неё нужные связи. И не таким мокрушникам удавалось выйти сухими из воды, тем более что потерпевший остался жив. – Этого недостаточно. Дело громкое, уже в прессу ушло, – ответил я, уничтожив последнюю надежду девчонки.</p><p>– Неужели ничего нельзя сделать? Придумай что-нибудь. Ты же умный?</p><p>Вот. Я уже умный? Забавно.</p><p>Я смотрел девчонку, и в моей голове постепенно созревал план. Грязный. Опасный. Не по уставу. Но чертовски эффективный. Который устроит нас обоих.</p><p>Женя была готова на всё, лишь бы не в камеру – это было ясно, как день.</p><p>– У тебя есть два пути, девочка: СИЗО, где тебя сломают... или я.</p><p>– В каком смысле? Что я должна буду делать?</p><p>– Всё, что прикажу. Ты будешь принадлежать мне. Полностью. Без возражений.</p><p>– Ты меня просто трахнуть хочешь? – поморщилась она, как будто эта мысль вызывала у неё тошноту.</p><p>– В данный момент нет, но не исключено, что захочу. Позже, – кровожадно усмехнулся я. – Если с этим проблемы...</p><p>– Господи, ну ты и урод! – выдохнула она, откидываясь на спинку стула. – Я ведь ни в чём не виновата!</p><p>– Следствие разберётся, – парировал я, с наслаждением наблюдая, как она бьётся в этой ловушке. – Решай живее, пока за тобой конвоир не пришёл.</p><p>– Я согласна.</p></section><section><title><p>13. Глеб</p></title><p>13. Глеб</p><p>– Адвоката у тебя не будет при таком раскладе, – внёс я уточнение. – Жить будешь у меня, но все будут думать, что ты в СИЗО. Ни телефона, ни другой связи с миром.</p><p>– Даже в тюрьме разрешают свидания, – огрызнулась Женя, пытаясь ухватиться за последние призраки своих прав.</p><p>– Ты о своём крутом боксёре? – снова усмехнулся я, вспомнив унылую попытку того ушлёпка заступиться за Женю. – Забудь о нём. Теперь тебя должен интересовать только мой член. Вы уже с ним познакомились заочно. – Я видел, как она непроизвольно сглотнула, и по её щекам пробежала краска стыда. – Он совсем не страшный. Такой же, как у всех мужиков. Но поверь, от него больше толку в твоём положении, чем от обмылка твоего парня-неудачника. Теперь я – твоя последняя надежда.</p><p>– А ты хороший следователь? Где гарантии, что ты найдёшь преступника?</p><p>– Да нет никаких гарантий, – равнодушно развёл я руками. – Расследование – это не кино с хэппи эндом. Бывают тупики.</p><p>– То есть, ты хочешь, чтобы я наяривала твой член, мечтая о свободе, а потом ты всё равно по итогу посадишь меня? Ты расследование проводить собираешься?</p><p>– Естественно! Но его успех напрямую зависит от твоих стараний, от того, как сильно ты будешь меня... вдохновлять. Как быстро найдёшь в себе силы перестать огрызаться и начать помогать. Каждая деталь, которую ты вспомнишь, каждое твоё полезное действие – это кирпичик в стене, которая отделит тебя от тюрьмы. Так что выбор за тобой, принцесса. Быть игрушкой, или полезным союзником. Решай.</p><p>– Охуеть просто! – покачала головой возмущённая Ермолова, но в её протесте уже слышалась усталая покорность. Она понимала, что карта бита.</p><p>– У меня есть лапша. Будешь? Заварить тебе?</p><p>Я видел, как её корёжит, знал, что она ещё ничего сегодня не ела. Голод – не тётка.</p><p>– Завари, – злобно процедила она. – А долго мне ещё здесь торчать? Я хочу... уехать отсюда.</p><p>– Прости, у меня много работы. Из-за тебя, между прочим.</p><p>Я отвёз Женю к себе домой, когда уже стемнело, чтобы не привлекать внимания своих соседей и других любопытных глаз. По сути я совершал должностное преступление. Укрывал подозреваемую. Мне самому светил срок за такое. В лучшем случае погоны снимут, если что-то пойдёт не так.</p><p>Зачем я это делаю, господи?</p><p>Усталость после бессонной ночи и тяжёлого, полного событий дня навалилась вместе с ощущением, что я с огнём играю. Так и было, блять, так и было.</p><p>Жалости я к Ермоловой не испытывал. Сексуальное влечение? Ну, такое себе оправдание, чтобы поставить на карту всё, что только можно. Ни одна пизда мира не стоила моей свободы.</p><p>Тогда что? Что заставило меня предложить Жене сделку?</p><p>Я не находил ответа на этот вопрос. Да и не хотел отвечать на него. Я уже вёз её к себе. Всё. Обратного пути нет.</p><p>Преступница, мать её. Ни одного факта в её оправдание. Она и меня может ночью порешать.</p><p>Я ёбнулся? Скорее всего, так и есть.</p><p>Женя сидела на заднем сиденье, пристёгнутая, и молча смотрела в окно на уходящий город. Её роскошная жизнь осталась там, позади. Впереди была только моя унылая берлога.</p><p>Когда мы вошли в мою квартиру, она остановилась на пороге, окидывая взглядом интерьер: голые стены, потёртый диван, заваленный бумагами стол. На её лице было написало брезгливое недоумение, словно она попала в другой, чужой и убогий мир.</p><p>– Мне плевать на твоё мнение, – сказал я прежде, чем услашал бы её комментарии. – Теперь это твой изолятор, – объявил я, запирая дверь на два оборота ключа.</p><p>Не разуваясь, я прошёл в свою комнату, достал из шкафа свою футболку и спортивные штаны.</p><p>Женя молча стояла в прихожей, скрестив руки на груди в защитной позе.</p><p>– Я вернусь через полчаса-час. В магазин нужно. Помойся и сиди тихо. Поняла меня?</p><p>Я протянул ей одежду, и она взяла её с тяжёлым вздохом.</p><p>– Слушаюсь, гражданин начальник.</p></section><section><title><p>14. Евгения</p></title><p>14. Евгения</p><p>Я стояла посреди этой квартиры?</p><p>Сложно было назвать ЭТО словом «дом». И чувствовала себя так, будто меня выбросили на помойку. После нашего особняка с его высокими потолками, мрамором и воздухом, пахнущим деньгами и роскошью, это место казалось бетонной коробкой, предназначенной для выживания, а не для жизни.</p><p>Я не была в тюрьме, но мне казалось, что в камере было бы уютнее. Там хотя бы есть решётка на окне, дающая понять, что ты пленник. А здесь была серая, унылая свобода в четырёх стенах, пахнущая сигаретным дымом, одиночеством и этим запахом Дёмина. Властным, мужским, въедливым, который, казалось, пропитал каждую пылинку в этой берлоге.</p><p>Мне пришлось полазить по шкафам, чтобы найти себе чистое полотенце и зубную щётку. Я открывала дверцы с опаской, прислушиваясь к шагам на лестничной площадке. Не идёт ли майор? Словно боялась потревожить чужое, слишком личное пространство и разозлить мужчину.</p><p>Как же я жалела сейчас о том, что наше знакомство с этим следователем сложилось именно так, а не иначе. Разве могла я знать, что от него будет зависеть моя дальнейшая судьба? Стала бы я вести себя как мразь и бесить его?</p><p>Конечно же, нет.</p><p>Но отмотать время было невозможно, так что придётся действовать по реальным обстоятельствам, не копаясь в прошлом.</p><p>Полки были почти пусты. Бельё, сложенное с армейской педантичностью, несколько одинаковых простых футболок. Ничего лишнего. Никаких следов женщины. Это почему-то стало небольшим, но горьким утешением.</p><p>В ванной я, наконец, нашла грубое, серое полотенце, и новую зубную щётку в упаковке. Рядом стоял один-единственный флакон по типу "сто в одном". Мужской, резкий, агрессивный запах заставил меня поморщиться. Я с отвращением поставила его обратно. Придётся мыться этим гелем. Мыться в его душе. Пользоваться его вещами. Чувствовать его запах на своей коже.</p><p>От этой мысли по телу пробежали мурашки. Не только от брезгливости. Было в этом что-то интимное. Ужасно пугающее и унизительное одновременно.</p><p>Я посмотрела на своё отражение в зеркале над раковиной. Бледное, испуганное лицо. Глаза, слишком большие от шока. И этот халат из натурального шёлка, залитый папиной кровью. Я выглядела как...</p><p>Убийца.</p><p>С отвращением поспешно сняла с себя халат и оставила на полу. Больше всё равно его не надену. Ни за что в жизни. Никакая стирка не отчистит мои воспоминания и этот тошнотворный запах крови.</p><p>Ничего, я потерплю. Главное, чтобы папа поправился. Он всё расскажет. Он всё исправит.</p><p>Эта мысль была единственным лучом света в этом новом, мрачном мире.</p><p>Папа. Он должен очнуться. Он должен сказать им всем, что это не я. Что я не могла его ударить.</p><p>А пока пока мне придётся жить здесь. С ним. С этим человеком, который смотрит на меня как на игрушку, который сказал, что я буду ему принадлежать.</p><p>Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в коленях. Запах геля для душа Дёмина ударил в нос, напоминая о новом статусе. Я была не просто подозреваемой, я была его пленницей, рабыней, и мне предстояло научиться в этом выживать.</p><p>Включив воду, я быстро помылась. Потом замотав волосы полотенцем, принялась чистить зубы. Силилась вспомнить, что случилось ночью, но мозг отказывался работать. Прошедший вечер был сплошным чёрным провалом, зияющей дырой в памяти.</p><p>Семейный ужин. Я помню это. Напряжённую тишину, нарушаемую лишь звоном приборов. Взгляд отца – усталый и разочарованный. Сладкий, ядовитый голос Светки, пытающейся «сгладить углы». Всё как обычно.</p><p>Я помню, как внутри всё кипело от унижения после того позора в магазине и этих дурацких извинений. Помню, как ненавидела их всех в тот момент.</p><p>А потом... потом ничего. Ни обрывков, ни звуков, ни образов. Как будто кто-то взял и вырезал кусок моей жизни острыми ножницами. Очнулась я уже на полу от визга прислуги.</p><p>А потом – он. Дёмин.</p><p>Больница, где мне стало лучше. Его кабинет...</p><p>И сейчас, в гробовой тишине его квартиры, меня вдруг пронзила леденящая мысль, от которой кровь застыла в жилах.</p><p>А вдруг это и правда я?</p><p>Вдруг в припадке слепой ярости, которую я тогда чувствовала, я схватила этот дурацкий нож с резной ручкой и... воткнула его в собственного отца?</p><p>Я смотрела на свои руки. Чистые теперь. Но мне почудилось, что на них всё ещё есть липкие, бурые пятна. Та самая кровь. Папина кровь.</p><p>От этой мысли меня заколотило так, что я едва могла держать в руке зубную щётку. Мне стало так страшно, словно я и в самом деле преступница. Не та, на кого наклепали, а настоящая. Та, что способна на ужасное. Эта мысль была страшнее любых обвинений Дёмина, потому что она шла не от другого человека, а изнутри.</p><p>Я не помнила. И этот провал был самым ужасным доказательством. Что, если моё подсознание просто стёрло воспоминание, потому что оно было невыносимым? Что, если где-то там, в той черноте, живёт монстр, которого я в себе не знала?</p><p>Я обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь, и разревелась в голос. Эта унылая «дыра», вдруг стала ощущаться как заслуженное наказание. Может, я и должна быть здесь? Не как невинная жертва, а как настоящая преступница, которая просто не может вспомнить своего преступления?</p><p>Кого мне бояться больше: Дёмина, который мог сломать мою жизнь щелчком пальцев, или самой себя, не зная, на что я вообще способна? Ответа на этот вопрос у меня не было.</p><p>У меня никого не осталось. Друзья меня использовали, чтобы тупо надо мной поглумиться, мачеха ненавидит, парень оказался пустышкой, а отец на волоске от смерти. Что, если он не очнётся? Что мне тогда делать?</p><p>Входная дверь захлопнулась, заставив меня вздрогнуть. Он вернулся. Я наспех умыла лицо ледяной водой и оделась.</p><p>Когда я вышла, Дёмин уже был на кухне. В одной руке он держал пластиковый пакет с какими-то продуктами, в другой – бутылка водки. Он бросил всё это на кухонный стол.</p><p>– Накрывай, – приказал он, даже не глядя на меня, и направился в ванную.</p><p>Слышно было, как щёлкнул замок, а потом – шум воды. Я стояла, как вкопанная, глядя на пакет. Слёзы снова подступили к глазам. От обиды, от унижения, от этой дурацкой роли домработницы и наложницы в одном лице. Но я сжала кулаки и резко провела тыльной стороной ладони по глазам, смахивая предательскую влагу.</p><p>Нет. Не сейчас. Не перед ним.</p><p>Я принялась за работу. Разложила еду – это оказались готовые салаты из супермаркета, курица гриль и хлеб. Просто, грубо, без изысков. Нашла на полке две относительно чистые тарелки и пару стаканов. Всё делала на автомате, стараясь не думать.</p><p>Шум воды в ванной прекратился. Через несколько минут дверь открылась, и оттуда вышел мой хозяин.</p><p>Я замерла с тарелкой в руках, с любопытством рассматривая его.</p><p>Дёмин снял форму. Простая серая футболка, обтягивающая торс, и спортивные штаны. Мокрые чёрные волосы были небрежно взъерошены и вились на концах.</p><p>И в этот момент что-то во мне щёлкнуло. Глеб Михайлович Дёмин, майор полиции, безжалостный следователь, мой тюремщик и мучитель исчез. Передо мной был просто мужчина. Уставший, возможно, недовольный жизнью, но обычный. В его движениях не было той демонстративной власти, что была в его кабинете. Он потянулся к холодильнику, достал банку с солёными огурцами, и это было так по-домашнему.</p><p>Он перестал быть монолитом, богом в погонах, порождением системы. Он стал человеком во плоти.</p><p>Это принесло мне толику облегчения, потому что теперь я видела в нём человека. А с людьми, как я знала, можно было договариваться. Можно было найти в нём слабые места. Можно было начать манипулировать им. Нужно только изучить его лучше, ведь я о нём почти ничего не знаю.</p><p>Он сел за стол, откупорил водку и плеснул в оба стакана.</p><p>– Садись, Женя. Ешь.</p><p>Его голос был ровным, но уже без прежнего металла. Есть не хотелось совершенно. Наверное, это после той вонючей лапши, которой меня накормил майор в своём кабинете. Я медленно опустилась на стул напротив, всё ещё не в силах отвести от него взгляд. Он казался не таким страшным, но я-то знала, каким он может быть. Эта двойственность сбивала с толку и заставляла внутренне напрягаться ещё сильнее.</p><p>– Выпей, – протянул он мне стакан. – Легче станет.</p><p>– Я не пью водку, – упрямо заявила я.</p><p>Хочет меня напоить, чтобы я стала покладистее, раскрепостилась, чтобы потом трахнуть? Так предсказуемо... И мерзко.</p><p>– У тебя шок. Сними напряжение, или впадёшь в депрессию. А там и до психушки рукой подать. Мне тут суицидники на хуй не упали. Нянчиться с тобой у меня нет времени, как и желания. Пей, или я тебе силой в глотку залью.</p><p>Я больше не спорила. Взяла у него стакан и выпила всё залпом. Водка обожгла все внутренности, заставив меня закашляться. Дёмин любезно протянул мне солёный огурец, и я схрумкала его также молча.</p><p>Мы ели в тишине. Дёмин не смотрел на меня, уставившись в свою тарелку. Я украдкой изучала его лицо, ища в нём хоть какие-то зацепки, хоть малейший намёк на то, что происходит у него в голове. Но его лицо было каменной маской. Красивой, но абсолютно непроницаемой.</p><p>Через какое-то время он подлил мне ещё водки. Вторая порция уже зашла легко.</p><p>Вот так люди, наверное, и спиваются?</p><p>Нет, я не была ЗОЖницей. Могла выпить шампанского или коктейль какой-нибудь. Но чтобы водку...</p><p>Вдруг я почувствовала, что мне стало тепло и так захорошело, что даже аппетит разгорелся. Давно не ела с таким удовольствием, как сейчас.</p><p>Дёмин вообще молотил всё подряд, словно машина. У него с аппетитом точно проблем не было.</p><p>– А теперь, – он отодвинул от себя пустую тарелку. – Рассказывай. Всё, что помнишь. Начни со вчерашнего вечера.</p><p>– Я не вспомнила ничего нового. Может, позже меня допросишь? – почти взмолилась я, потому что понимала, что толку от моего рассказа никакого.</p><p>– Мне нужна информация к утру. Любая. Сосредоточься и начинай!</p></section><section><title><p>15. Глеб</p></title><p>15. Глеб</p><p>Она сидела напротив, сжав пальцы в слабый, белый от напряжения замок. Казалось, этим жестом она пытается удержать от полного распада всю свою старую жизнь – жизнь капризной принцессы, для которой мир был дорогой игрушкой. Сейчас эта игрушка разбилась, а она сама выглядела так, словно кто-то вытряхнул из неё весь воздух, всю спесь и наглость, оставив лишь тонкую, хрупкую оболочку. Растрёпанные влажные волосы, которые она судорожно, детским жестом, пыталась заправить за уши. Глаза – огромные, затуманенные шоком и страхом.</p><p>Она вздрогнула, услышав мой голос, но собралась, втянув воздух.</p><p>– Я постараюсь, – прошептала она, и в этом звучала не надежда, а отчаянная попытка быть хорошей девочкой в надежде на снисхождение.</p><p>Я уже видел, что постараться ей будет не просто сложно – мучительно. Она сделала глубокий, прерывистый вдох, будто ныряла в ледяную и мутную воду своих воспоминаний, и начала.</p><p>– Мы ужинали – голос был тихим, почти беззвучным. – Папа Светка и я</p><p>Я медленно, не торопясь, подался корпусом вперёд через стол. Моя рука поднялась, и я взял её за подбородок, фиксируя её голову. Я приподнял её лицо, заставляя её смотреть прямо в мои глаза. В её испуганных, стеклянных зрачках отразилась лампа над столом.</p><p>– Говори отчётливо, – приказал я, и мой голос прозвучал ровно, но не оставляя пространства для неповиновения. – Начинай с момента, когда зашла в столовую.</p><p>Девчонка прикусила дрожащую губу. Её пальцы, все ещё сцепленные, побелели.</p><p>– Когда я пришла, папа уже сидел за столом. Он был уставшим, – она запнулась, ища слова. – У него была сложная неделя. И он он был расстроен из-за моего воровства в супермаркете. Светка суетилась вокруг него, как всегда, пыталась угодить</p><p>В её голосе, слабом и надломленном, я уловил знакомые нотки тихой, давней злости. Хорошо. Злость – это эмоция. Эмоции – это ниточки, за которые можно потянуть.</p><p>– Я села на своё место, – продолжила она, покорно следуя за моим взглядом, из которого ей не было выхода. – На ужин были тефтели с овощами и салат. Светка принесла чай. Не обычный, а какой-то травяной, горький. Сказала, что «успокаивает нервы».</p><p>На этом моменте она замолчала, её взгляд стал отсутствующим, будто она вглядывалась в туман.</p><p>– Дальше! – поторопил я её, не ослабляя хватки.</p><p>Женя вздрогнула, и её пальцы вцепились в край стула.</p><p>– Папа начал разговор Он стал спрашивать о Максиме. Это мой бывший. Папа спросил, почему мы окончательно расстались</p><p>«Бывший». Интересно. Неужели из-за того, что тот не смог дать мне пизды?</p><p>– И почему же вы расстались? – спросил я, наблюдая, как по её лицу проходит тень раздражения.</p><p>– Это к делу не относится, – заупрямилась она.</p><p>– Я решаю, что относится к делу, а что нет.</p><p>Она сдалась, её плечи обвисли.</p><p>– Я попросила Максима тебя избить, – выдохнула она, снова опуская глаза, но я не позволил, мягко, но неумолимо вернув её лицо в исходное положение. – А он сказал, что это не по-пацански. Тогда я разозлилась и прогнала его, сказав, что между нами всё кончено.</p><p>Так она не в курсе его ночного визита? Забавно. Выходит, их идиллия рассыпалась из-за меня? Я сохранял молчание, давая ей продолжить.</p><p>– Папе я сказала, что Максим мне надоел, что он нерешительный. Папа назвал его «мальчишкой с комплексами». Светка вмешалась. Она сказала, что «я сама виновата», что «нужно быть мягче с мужчинами, раз я живу за счёт отца». Папа на неё накричал. Сказал, что не позволит ей унижать меня. Она ответила, что он всегда балует меня слишком сильно.</p><p>Классические семейные дрязги. Сцена ревности и борьбы за влияние.</p><p>– То есть была ссора? – уточнил я.</p><p>– Да. Кричали. Оба. Светка кричала, что я манипулирую папой. А папа – что она ищет повод разжечь конфликт.</p><p>– Ты не участвовала?</p><p>– Нет – её голос стал чуть громче. – В другой раз я бы Светку на хуй послала, но я и так вся в косяках была, так что...</p><p>Я мысленно отметил: агрессия мачехи была направлена лично на Женю, и её версия пока кардинально расходилась с показаниями Жени.</p><p>– Дальше, – сказал я.</p><p>Она закрыла глаза, её лицо исказилось от усилия.</p><p>– Папа резко встал из-за стола. Он пошёл к окну, сказал, что ему надо отдышаться. Светка за ним что-то ему говорила. Мне казалось, что они вот-вот сцепятся снова.</p><p>Она сжала виски пальцами, будто пытаясь выдавить из памяти хоть что-то.</p><p>– Я поела, и меня начало мутить. От нервов, наверное. Бывает такое перед экзаменами. Я ушла в свою комнату, умылась и...</p><p>Она снова запнулась, застыв в немом ужасе. Вот он, край пропасти.</p><p>– И? – мягко, но настойчиво подтолкнул я её.</p><p>– И... всё. Потом завизжала Ирина Леонидовна, наша горничная. Я открыла глаза и поняла, что я на кухне на полу. Рядом валялся кухонный нож. Я вся в крови. Папа тоже.</p><p>– Чай, – сделал я акцент. – Ты его выпила?</p><p>– Да.</p><p>– Кто-то ещё пил этот чай?</p><p>– Я не видела.</p><p>– Что ты помнишь последним?</p><p>– Как иду к кровати. Ноги тяжёлые, как после тренировки. Но я не помню, дошла я до неё или нет. Просто провал. Я правду говорю. Больше ничего не помню.</p><p>Она снова начала дрожать, на этот раз уже не пытаясь сдержать слёзы. Они текли по её щекам молча, отчаянно.</p><p>– Дыши, – приказал я. – Ты не на допросе. Мы всего лишь пытаемся собрать картину.</p><p>Она попыталась, её грудь судорожно вздымалась, но истерика, долго копившаяся, была уже на пороге. Её нещадно колбасило.</p><p>Я налил ей водки в стакан. Она покачала головой, слабо пытаясь оттолкнуть его.</p><p>– Пей.</p><p>Она подчинилась. Её пальцы так тряслись, что она едва не уронила стакан. Она сделала несколько быстрых, жадных глотков, морщась от горечи. Потом ещё. Я не останавливал. Алкоголь был грубым, но быстрым способом сбить накаляющуюся панику и вытянуть из неё хоть что-то сегодня.</p><p>Она попыталась подняться со стула, опершись на спинку, но её тело, ослабленное стрессом и водкой, предательски качнулось. Она едва не рухнула на пол.</p><p>Я молча встал, поймал её за талию. Её тело было обжигающе горячим, мягким и абсолютно безвольным в моих руках. Она, не осознавая, уткнулась лбом мне в грудь, ища хоть какую-то опору в этом падении.</p><p>– Всё, – сказал я. – Пора спать.</p><p>– Пусти... Я могу сама – пробормотала она, но, сделав шаг, снова покачнулась.</p><p>Я не стал церемониться. Резким движением подхватил её на руки и понёс в спальню.</p><p>Спальня была одним названием. Я как купил кровать, так и не собрал её. Матрас лежал прямо на полу, как притонная лежанка. Рядом валялась картонная упаковка и незакреплённые деревянные планки.</p><p>– Нет нет, пожалуйста – захныкала она, когда я без церемоний опустил её на матрас. Она упала набок, её тело обмякло.</p><p>– Останешься здесь, – бросил я, поворачиваясь к батарее.</p><p>Её взгляд метнулся к ней, а потом ко мне, и я увидел в её глазах паническое понимание. Она услышала характерный металлический звук, прежде чем даже увидела наручники в моей руке.</p><p>– Зачем? Я не буду убегать я не сделаю ничего я не преступница – ее голос сорвался на плач, она попыталась подняться на локти, но ее шатало.</p><p>Я щёлкнул наручниками, пристегнув один браслет к её запястью, другой – к холодной трубе батареи.</p><p>– Спи, Женя, – сказал я, поднимаясь. – Завтра продолжим.</p><p>– Эй! – пьяно протянула девчонка. – Ты меня трахать будешь? Ты же хотел?</p><p>– Сегодня не буду.</p><p>– Нет уж, блять! Давай сегодня! Я хочу сейчас. Я готова.</p><p>Я не готов.</p><p>Мне стало чуточку смешно, поэтому я развернулся к двери.</p><p>– Ты куда? А если я в туалет захочу? А вдруг меня тошнить начнёт?</p><p>– Позовёшь, – бросил я на ходу, не оборачиваясь.</p><p>Я вышел, притворил дверь и позволил себе, наконец, выдохнуть. Внутри всё было перевёрнуто, всё не на своих местах.</p><p>Я не верил Ермоловой. Я не мог себе позволить верить.</p><p>Как она и предупреждала, толку от её показаний просто ноль. Придётся копать. И копать глубоко.</p></section><section><title><p>16. Женя</p></title><p>16. Женя</p><p>Просыпаюсь резко, будто кто-то толкнул меня ладонью между лопаток. Вдох обрывается, горло пересохло, голова гудит, а рука Рука пристёгнута к батарее.</p><p>На секунду не понимаю, где я, кто я, что произошло.</p><p>Сердце бьётся в висках – сильно, больно, как будто пытается пробить мне череп. Из-за похмелья? Из-за ужаса? Из-за него?</p><p>Глаза привыкают к свету. Футболка не по размеру сбита на мне комком, оттого больно лежать на боку. Холодная батарея у запястья. И пустая комната, голая, чужая, слишком чистая для того места, где меня держат.</p><p>Вчера Господи.</p><p>Стыд накрывает меня горячей, липкой, унизительной волной.</p><p>Я помню, как пьяная цеплялась за него, как бормотала что-то Просила. Умоляла.</p><p>Попросила Глеба меня трахнуть.</p><p>Зажимаю рот ладонью. Боже. Это правда было.</p><p>Тогда мне казалось, что я умираю от страха, а он – единственный, кто может спасти. А сегодня сегодня мысль об этом вызывает только стыд.</p><p>Почему он не сделал этого? Зачем оттолкнул? Какая разница, когда он это сделал бы: вчера, сегодня, завтра?</p><p>Сделает ещё, можно не сомневаться. Именно поэтому я здесь, чтобы ублажать член Дёмина, послушно выполняя все его команды, как дрессированная собачка.</p><p>Неужели он так сильно хочет меня унизить через постель, что рискнул своей службой, привезя преступницу домой, а не в тюрьму? Наверное, он крутой мент, и может себе это позволить?</p><p>Зачем я вообще об этом думаю, господи? Моя задача выжить в этом аду и не сойти с ума. Хотя, мне кажется, я уже сошла, раз согласилась стать рабыней майора. Впрочем, нет, лучше в этой дыре, чем в камере.</p><p>Я дёргаю запястьем, будто надеясь освободиться. Металл звенит. Никакого толку.</p><p>И в эту секунду слышу шаги за дверью. Медленные, тяжёлые. Мужские.</p><p>Дёмин.</p><p>Меня бросает в жар, потом в холод, потом снова в жар. Сердце сжимается, будто его сдавливают пальцами. Я хочу, чтобы он вошёл. И одновременно, чтобы исчез.</p><p>Ручка двери поворачивается.</p><p>Он заходит так спокойно, будто я не человек, а чемодан, оставленный в углу. Высокий, жёсткий, собранный. Холодный, оценивающий взгляд скользит по мне.</p><p>Я тоже рассматриваю его. Дёмин в одних только спортивных штанах, с голым торсом, влажные, чуть растрёпанные после душа волосы прилипли к вискам.</p><p>Он не был качком, но и не худощавым. Его тело – плотное, сухое, гармоничное. Каждая мышца – чёткая, проработанная, под кожей играют жилы. Грудь ровная, широкая, почти без волос. Живот – плоский, сильный, с чёткими косыми мышцами, уходящими вниз под резинку штанов.</p><p>Глеб небрежно проводит пятернёй по волосам, откидывая их назад, и ловит мой любопытный взгляд.</p><p>Я быстро опускаю глаза, но сердце всё равно глухо ударяет в рёбра, и от этого удара вибрирует всё тело.</p><p>Он мужчина. Настоящий, зрелый, опытный. Со своими сексуальными предпочтениями и привычками.</p><p>А я кто?</p><p>Девочка. Глупая, испуганная, совершенно неопытная.</p><p>Я целовалась только с парнями моего возраста. Неумело, неловко, поверхностно, без продолжения. И всегда сама контролировала грань, когда пора было сказать «хватит».</p><p>С Глебом я не могла контролировать ничего. Он слишком сильный, слишком взрослый, слишком властный.</p><p>От этой мысли стало горячо между рёбрами и холодно внизу живота одновременно.</p><p>Он проходит ближе, и я чувствую его запах. Аромат геля, которым и я мылась вчера, смешался с тяжёлым мужским запахом.</p><p>Глеб остановливается рядом с матрасом. Смотрит спокойно сверху вниз, будто уверен, что я не двинусь.</p><p>И я действительно не двигаюсь.</p><p>– Проснулась? – спрашивает он тихо.</p><p>Мне кажется, что я слышу этот голос внутри своего тела.</p><p>– Я да – еле выдыхаю. Голос хриплый, будто я всю ночь кричала.</p><p>Он садится на корточки и берёт моё запястье в руку. Я вздрагиваю. Он смотрит на следы от металла – красные, припухшие. Взгляд меняется на долю секунды, будто внутри него мелькнуло что-то человеческое, но он тут же выдыхает медленно и спокойно, щёлкает наручниками, отстёгивая меня.</p><p>Запястье становится свободным, но я почему-то чувствую себя только более уязвимой.</p><p>Я тру пальцы, пробую вернуть чувствительность, Глеб смотрит, как я шевелю рукой. Смотрит слишком внимательно, слишком долго.</p><p>И я замечаю то, что не должна замечать. Его взгляд скользит по моей футболке, опускается на грудь.</p><p>Футболка тонкая, я без бюстгальтера. Материал натянулся, почти не скрывая торчащие соски.</p><p>Живот сводит, мышцы под кожей дрожат. Мне должно быть мерзко, должно быть стыдно. Но внутри меня какое-то отупение.</p><p>– Ты слушаешь меня? – его голос прорезает туман.</p><p>Я моргаю. Он ждёт.</p><p>– Да извини.</p><p>– С этого момента ты живёшь здесь, – говорит он спокойно, словно обсуждает прогноз погоды. – Ты выполняешь мои инструкции. Не споришь, не дерзишь, не выёбываешься. Никуда не лезешь, ничего не трогаешь, в мою комнату не заходишь.</p><p>– Хорошо – шепчу я. – Мне нужны вещи. Я не могу ходить вот так. Привези мне бельё, одежду. Хоть что-нибудь.</p><p>Он просто кивает, не меняя выражения лица.</p><p>И этого короткого кивка хватает, чтобы внутри меня что-то болезненно дёрнулось. Как будто я попросила не одежду, а позволение дышать.</p><p>Мы завтракаем молча. Я ем бутерброд, который он кинул на тарелку. Хлеб сухой, сыр жёсткий, но я проглатываю без вкуса.</p><p>Дёмин сидит напротив, пялится на меня не скрываясь. Как я держу стакан, как дрожат мои пальцы, как я отвожу взгляд, чтобы не смотреть на его волосатую грудь. Я чувствую себя добычей под прицелом, но разве я могу ему перечить?</p><p>– Еды в холодильнике достаточно, – говорит он. – Уберёшься и приготовишь ужин.</p><p>У меня начинается паника.</p><p>– Я не умею готовить. Совсем.</p><p>– Учись. У тебя весь день свободен.</p><p>Я хочу что-то возразить, но он уже поднимается. Надевает форму, становясь снова майором, а не мужиком в спортивках с растрёпанными волосами. Берёт ключи, идёт к двери.</p><p>– Дверь открывается ключом, так что не пытайся сбежать, – информирует он меня.</p><p>– Погоди, ты что, меня запираешь? А если пожар начнётся? Хочешь, чтобы я сгорела заживо?</p><p>– Мне похуй, – бросает он и уходит, щёлкнув замком с той стороны.</p><p>Я остаюсь одна в этой страшной квартире. Тут каждый звук, как удар по нервам.</p><p>Мне предстоит убираться здесь, готовить, ждать его. Слушать его голос, чувствовать его взгляд и член.</p><p>И ждать новостей о папе.</p><p>Меня тошнит, и очень-очень страшно, но сделать я ничего не могу.</p></section><section><title><p>17. Глеб</p></title><p>17. Глеб</p><p>Юльку я услышал раньше, чем увидел. Каблуки. Короткие, резкие удары по пустому коридору. Так она всегда заходила – как будто не в чужой кабинет, а к себе домой.</p><p>Дверь распахнулась без стука.</p><p>– Три года прошло, а у тебя всё по-старому, – констатировала она, даже не поздоровавшись.</p><p>Скривив губки, она окинула взглядом кабинет: серые стены, шкаф с папками, стол, заваленный делами. Мой мир. Мои границы.</p><p>– Мрак, – скривилась. – Как ты тут работаешь?</p><p>Я откинулся на спинку кресла, наблюдая за ней. Юлька почти не изменилась. Та же осиная талия, крутые бёдра, пиджак, сидящий так идеально, что хотелось спросить, не на голое ли тело. Волосы собраны в тугой хвост. Помада – слишком дорогая и слишком вызывающая для буднего утра.</p><p>Только взгляд стал холоднее, расчётливее.</p><p>– Нормально работаю, – ответил я. – Не всем нужны золочёные ручки и вид на набережную.</p><p>Уголок её губ дёрнулся, и она захлопнула дверь ногой, не оборачиваясь.</p><p>Да, вот она – прокурор Юлия Вячеславовна Климова. Когда-то – моя. Ну как «моя» мы просто трахались пару месяцев. Потом я устроил ей красивый старт в прокуратуре, а она быстренько нашла хуй послаще и звёзды побольше. И исчезла так, будто меня и не было.</p><p>Всё честно. Я не жаловался. Просто запомнил.</p><p>– Ты что-то хотела, Климова? – я нарочно не предложил ей присесть. Пусть стоит.</p><p>Юлька повернулась ко мне резко, и в глазах сверкнуло не просто раздражение, а злость, завёрнутая в служебный тон.</p><p>– Ты куда Ермолову дел, придурок? – набросилась она на меня безо всякого разогрева. – Почему она не в СИЗО?</p><p>Я медленно поднялся из-за стола.</p><p>– Доброе утро, Юленька, – сказал я сухо. – Я тоже рад тебя видеть. Как служба? Как на личном?</p><p>– Не заговаривай мне зубы, Дёмин, – отрезала она. – Я спросила: где подозреваемая? Почему она не в изоляторе?</p><p>– Она в надёжном месте, – ответил я. – В безопасности.</p><p>– В безопасности? – Юлька истерично рассмеялась. – Ты ёбнулся? Мозги совсем пропил? Она подозревается в покушении на своего отца. Мужик в реанимации. Ты её похитил и называешь это «безопасностью»?</p><p>– Это лучше, чем сдавать её в вашу бумажную мясорубку, – сказал я. – Где вы сначала подпишите все протоколы, а потом будете разбираться, жива ли вообще правда в этом деле.</p><p>Она сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию.</p><p>– Ты себе льстишь, Дёмин. Думаешь, ты самый умный, самый крутой? Ты – следак, а я – прокурор. И если подозреваемая не окажется там, где должна, через пару часов, у тебя будут проблемы.</p><p>Я наклонился ближе.</p><p>– Ты приехала угрожать? – спросил тихо. – Или соскучилась?</p><p>На долю секунды в её взгляде мелькнуло то самое. Мы оба это почувствовали.</p><p>Юля обошла стол и упёрлась ладонями в край, оттопырив сочную задницу, как когда-то давно. Только тогда она делала это, чтобы спровоцировать. Сейчас – чтобы давить авторитетом.</p><p>– Я приехала за подозреваемой, – отчеканила она. – Либо ты оформляешь её передачу в изолятор, либо я оформляю рапорт о превышении полномочий. И поверь, Глеб, мне будет несложно красиво расписать, как ты «укрываешь» девочку с неясным статусом.</p><p>Слово «девочка» она произнесла слишком сладко, с намёком, с ядом.</p><p>Я медленно придвинулся к ней, встал вплотную, упёршись руками по обе стороны от её талии в стол. Запер.</p><p>Юлька гордо подняла подбородок, но я уловил, как у неё участилось дыхание.</p><p>– Осторожнее с формулировками, Климова, – сказал я тихо. – Ты знаешь, что я не люблю, когда мне угрожают.</p><p>Я наклонился к её уху так близко, что чувствовал, как по её коже пробегает дрожь.</p><p>– Ты забыла, кому ты обязана тем, что вообще стала прокурором? – сказал я шёпотом. – И у кого есть бумаги, которые могут красиво похоронить твою карьеру?</p><p>Я практически слышал, как она сглотнула. Юлька попробовала отодвинуться, но я крепче вжал ладони в стол, не давая ей уйти. Она не была хрупкой, но сейчас в её теле была напряжённая осторожность, как у кошки, прижатой к стене.</p><p>– Ты блефуешь, – выдохнула она. – Ты бы давно использовал это если бы мог.</p><p>– Я терпеливый, – ответил я. – И очень избирательный.</p><p>Она смотрела на меня с ненавистью. Глаза потемнели от бессильной злобы.</p><p>– Блять, какой же ты всё-таки ублюдок, Дёмин, – прошипела она сквозь зубы.</p><p>– Ты всегда это знала, – усмехнулся я. – Не делай вид, что только я тут плохой.</p><p>Юлька ещё что-то говорила, про регламент, подписи, прокурорские предписания. Но я уже не слушал.</p><p>Я схватил её за плечо и вжал корпусом в стол. Она дёрнулась рефлекторно, но я был сильнее.</p><p>– Ты что творишь?! – сорвалось у неё.</p><p>Я наклонился к её уху, прижимая её бёдрами к кромке стола так, что она перестала сопротивляться.</p><p>– Напоминаю тебе правила, – сказал я хрипло. – Ты слишком быстро забыла, откуда вылезла.</p><p>Юля сделала короткий вдох, грудь прижалась к столешнице, я чувствовал, как у неё пробежала дрожь по спине.</p><p>– Отпусти меня, Дёмин, – попыталась приказать.</p><p>– Нет.</p><p>Я поймал её руку, заломил мягко, без боли, но ясно обозначая контроль. Она выдохнула горячо, нервно.</p><p>– Глеб</p><p>– Заткнись!</p><p>Моя ладонь легла на её поясницу, удерживая её на столе. Потом задрала синюю узкую юбку. Юлька была в чулках. Сексуально, как я люблю.</p><p>Я чувствовал, как она постепенно перестаёт сопротивляться, как задыхается, судорожно цепляясь пальцами за край стола.</p><p>Когда я сорвал с неё трусы, Климова тихо всхлипнула. Не от боли, а от осознания, что игра закончена.</p><p>Юлька больше не язвила, не командовала, только хватала воздух рвано, глухо, покорно принимая мой член.</p><p>Я трахал её быстро, жёстко и безэмоционально, намотав волосы на кулак. Сегодня она не заслужила от меня ласки. Оргазма, впрочем, тоже.</p><p>Тем не менее, Климова кончила. Молча, почти беззвучно, чтобы не выдать себя, но то, как она сокращалась на моём члене, невозможно было скрыть. Сучка любила жёстко поебаться, в этом наши вкусы совпадали.</p><p>Когда всё закончилось, Юлька быстро натянула свои трусы, болтающиеся на щиколотках, и одёрнула юбку, с опаской озираясь на дверь. Я её даже не запер.</p><p>– Мразь, – сказала она тихо, как будто силы её покинули.</p><p>– Угу, – ответил я спокойно, выбрасывая использованный презерватив в мусорное ведро. – Всегда рад тебя видеть. Забегай, если что.</p><p>Она закусила губу, повернулась и вышла, махнув растрёпанным хвостом.</p><p>Я сел в кресло. Пальцы дрожали, когда я раскладывал бумаги на столе приведённые в беспорядок Юлькиной грудью. Адреналин бил в голову, но мысли были кристально холодными.</p><p>Можно было поставить жирную галочку – с прокуратурой вопрос решён.</p></section><section><title><p>18. Глеб</p></title><p>18. Глеб</p><p>Светлана открыла дверь сама.</p><p>Я распорядился о прослушке её звонков сразу же, как только Климова освободила мой кабинет от своего присутствия. Теперь мне её разрешения в хуй не брякали.</p><p>Сегодня мачеха Жени выглядела гораздо лучше, свежее. Причёска и макияж делали её моложе и сексуальнее.</p><p>Она пригласила меня в гостиную, предложила чай, кофе, но я отказался. Я сел на диван, Светлана рядом. Она тут же положила ладонь на грудь, готовясь рыдать.</p><p>– Что-то случилось, Глеб? – обратилась она ко мне по имени, а не по фамилии или званию, как будто мы добрые знакомые.</p><p>– Ваш муж скончался два часа назад, – ответил я.</p><p>Пришлось рискнуть и соврать, чтобы проверить её реакцию, а потом проследить за тем, какими будут её дальнейшие действия. К тому же вариант смерти Аркадия Николаевича был лучшей профилактикой повторных покушений на него. Я не мог игнорировать версию, что в больнице его могут "добить", если это не Женя, конечно, пырнула его ножом, а кто-то другой.</p><p>Светлана всхлипнула, потом ещё раз, судорожно прикрыв рот ладонью.</p><p>– Господи Господи за что? Это всё она она! Долбанная идиотка! – Светлана ударила ладонью по подлокотнику дивана. – Она просто отняла у меня мою жизнь!</p><p>– Вина Евгении ещё не доказана, – сказал я холодно.</p><p>– У вас есть другие подозреваемые?</p><p>Светлана застыла. На мгновение её взгляд стал пустым, как будто она просчитывала варианты.</p><p>– Нет, – поспешил успокоить я женщину, и она снова всхлипнула. – Скажите, в тот вечер вы не заметили что-то ещё необычное в поведении падчерицы? У неё в крови обнаружено наркотическое вещество. Евгения употребляла наркотики? Что вам об этом известно?</p><p>– Да она постоянно под кайфом ходила. А Аркаша делал вид, что ничего не замечает, что всё нормально. Он он же так любил её! А она неблагодарная гадина</p><p>Светлана играла роль убитой горем вдовы так старательно, что даже стены в гостиной казались уставшими от её театра. Но когда её слёзы иссякли и осталась только искусственная дрожь в голосе, она начала показывать настоящий спектакль.</p><p>Я видел этот взгляд раньше. Не раз. Женщины, которые привыкли решать всё телом, включали этот режим по щелчку пальцев, и Светлана была из таких.</p><p>Она придвинулась ближе. Слишком близко. Положила руку на мою руку – мягко, медленно, будто случайно.</p><p>– Глеб – протянула она слабым голосом. – Вы даже не представляете как мне страшно</p><p>Я не шевелился, просто посмотрел на её пальцы.</p><p>Она поняла намёк, но руку не убрала – наоборот, чуть сжала, будто проверяя, как далеко может зайти.</p><p>– Аркаша – вдохнула она так, что на секунду мне захотелось отвернуться, – он был для меня всем. А теперь теперь никого не осталось</p><p>Её бедро почти коснулось моего, я чувствовал аромат её духов.</p><p>Я смотрел на неё бесстрастно и молчал.</p><p>Молчание – лучший способ выбить из равновесия.</p><p>Светлана расстегнула одну пуговицу на блузке. Просто так, будто ей стало жарко, и посмотрела мне прямо в глаза, наклонив голову.</p><p>– Вы ведь понимаете – шепнула она. – Теперь мне так нужна опора</p><p>Я держал мину. Внутри не было даже раздражения. Только холодная фиксация фактов.</p><p>С чего ей понадобилось меня соблазнять? Самца во мне разглядела? Вряд ли.</p><p>Просто её уверенность в том, что Женю посадят, а она выйдет сухой из воды, покачнулась. Я видел, что Светлана ждёт моей реакции. Любой.</p><p>Я накрыл её руку своей ладонью. Аккуратно, не отталкивая, просто – удерживая на месте.</p><p>Она вздохнула с облегчением, будто приняла это за согласие. Наклонилась ближе, чтобы прижаться ко мне грудью</p><p>Ну, хорош уже. Довольно.</p><p>Я сдвинул её руку в сторону. Не грубо, не резко, но так, чтобы её иллюзии исчезли.</p><p>– Примите мои соболезнования, Светлана, – сказал я максимально вежливо. – Но я здесь по делу. Не по личным вопросам.</p><p>Этого оказалось достаточно.</p><p>Она застыла. Её глаза расширились, потом сузились и забегали по полу. Блузка оставалась расстёгнутой. Женщина торопливо потянулась к пуговице, будто вдруг вспомнила, что на ней одежда.</p><p>– Я простите, – прошептала она, пытаясь скрыть раздражение. – Я просто я плохо соображаю</p><p>Да. Плохо соображает, что на таких, как она, у меня иммунитет.</p><p>Я кивнул и поднялся.</p><p>– Мне нужно осмотреть комнату Евгении, – спокойно сказал я. – И собрать для неё вещи. Адвокат попросил.</p><p>Возражений у Светланы не нашлось, поэтому она повела меня наверх и уже не пыталась коснуться меня, но каждый раз, когда я смотрел на неё, она избегала моего взгляда.</p><p>Только у двери в комнату Жени, она не выдержала:</p><p>– Она разрушила мою жизнь. Эта мерзавка она должна ответить за этот кошмар... – прошептала она злым, почти звериным голосом.</p><p>– Я как раз разбираюсь, кто и чью жизнь разрушил. Не сомневайтесь, все виновные будут наказаны.</p><p>Она отвела глаза и наконец заткнулась.</p><p>Я открыл дверь в комнату Жени. Она показалась мне... милой, детской, наивной. Всему виной преобладающие оттенки розового. Эти цвета подошли бы семикласснице, но никак не девятнадцатилетней девушке.</p><p>Здесь всё говорило о том, что Женя хочет оставаться ребёнком как можно дольше и взрослеть не собирается.</p><p>Я зашёл сначала в гардеробную. Платья отмёл сразу. Сложил в небольшую спортивную сумку, которую взял здесь же, джинсы, футболки, шорты, свитер, две пары обуви.</p><p>Потом перешёл к белью. Ни кружев, ни тонкой ткани, ни намёка на эротичность. Ни одной вещи, от которой бы у мужчины перехватило дыхание. Я накидал в сумку трусов и лифчиков, ловя себя на мысли, что мне нужно что-то другое.</p><p>Более взрослое, женственное, сексуальное. То, чего здесь не было и в помине.</p><p>В ванной я сгрёб пузырьки с косметикой, не парясь о содержимом, потом наткнулся на флакончики с духами. Возле них я позволил себе задержаться. Неспешно пробовал ароматы, пока не остановился на уже знакомом: запах цветов и ванили.</p><p>Светлана ждала меня в коридоре, будто боялась заходить в комнату падчерицы.</p><p>– Я бы ещё хотел переговорить с вашей горничной, – сообщил я ей. – Она сегодня работает?</p><p>– С Ириной? Она... Уволилась.</p><p>Серьёзно? Какое совпадение.</p><p>– И давно?</p><p>– Сегодня утром. Сказала, что ей невыносимо работать здесь после столь ужасных событий. Я её не виню. Я и сама теперь побаиваюсь заходить в кухню. Как вспомню всю эту кровь... Аркаша на полу...</p><p>Я взял у Светланы координаты Ирины Леонидовны и откланялся.</p><p>– Спасибо за информацию, Светлана. Я сообщу вам о времени следственного эксперимента, – сказал я на прощание. – А пока рекомендую не покидать город.</p><p>Светлана пыталась выглядеть невозмутимой, и у неё почти получилось.</p><p>Когда я вышел из дома Ермоловых, сел в машину и положил сумку на заднее сиденье, меня осенила следующая мысль:</p><p>Если девчонка будет жить у меня, ей нужно что-то другое.</p><p>Я смотрел на светофор, на серые улицы, и внутри всё переворачивалось от странного ощущения, будто эта сучка, которая дрожит даже от моей тени, уже заняла место в моей голове.</p><p>Я не хотел признавать этого, но весь день думал о ней, и не потому, что занимаюсь расследованием преступления, в котором она главная подозреваемая.</p><p>Внезапно я повернул направо. Не домой. В торговый центр.</p><p>Когда я зашёл в магазин женского белья, продавщица улыбнулась так, будто только этого и ждала – что зайдёт мужчина, потерянный и неуверенный.</p><p>Но я не был потерянным, просто нечто в этом шаге казалось новым и неловким.</p><p>Я стоял перед рядами ткани, прозрачной, тонкой, мягкой, переливающейся, и представлял, как это будет смотреться на Жене.</p><p>Это было со мной впервые. Я никогда не покупал женщинам бельё. Дарил деньги, драгоценности, должности.</p><p>Но Женя не такая женщина. Да и подарок этот был больше для меня, нежели для неё.</p><p>Наконец, я выбрал сорочку. Тончайшую, чёрную, почти прозрачную. Такую, которая заставляет мужчину забывать, что он дышит.</p><p>Мягкая ткань даже по пальцам скользила возбуждающе. Я представил эту сорочку на теле своей юной рабыни и завёлся только от своей фантазии.</p><p>Я заплатил, забрал пакет и понял, что мне не терпится скорее попасть домой. Что-то я такого за собой не припоминал.</p><p>Надеюсь, моя игрушка жива-здорова и не спалила мне квартиру?</p></section><section><title><p>19. Женя</p></title><p>19. Женя</p><p>Щёлкнул замок, и меня будто меня накрыли стеклянным колпаком, отрезав от всего мира.</p><p>Сначала я решила просто пройтись по квартире, чтобы понять, где что. Кухня была не грязная. Скорее запущенная. Необжитая.</p><p>Стол – чистый, но весь в царапинах. Раковина – почти пустая, только две тарелки да нож. А вот на столешнице вдоль стены – целые баррикады.</p><p>Пустые бутылки из-под пива и виски, смятые коробки от пиццы, одна с засохшим кусочком сыра в углу, пара алюминиевых банок. И – венец композиции – полная баночка бычков, забытая так давно, что смотреть на неё было страшно.</p><p>– Пиздец, – вырвалось у меня.</p><p>Перчаток нигде не было. Я весь шкафчик под раковиной обрыла – только старые тряпки, губка и какое-то убитое средство для посуды.</p><p>Прощай маникюр.</p><p>Может, это и к лучшему, что Дёмин нагрузил меня работой? Мне нужно было чем-то занять руки, иначе я бы села на пол и выла.</p><p>Я начала разбирать бутылки, коробки, банки – по пакетам. Шуршание пластика, стук стекла, звон металла потихоньку заглушали хаос в голове.</p><p>Папа. Нож.</p><p>Кровь. Светка. Максим. Глеб.</p><p>Я проклинала его мысленно самыми последними словами за то, что он меня сюда затащил. За наручники. За холодный взгляд. За то, как легко он щёлкнул замком, решив, где мне жить.</p><p>Лучше посуду мыть.</p><p>Я драила плиту, вытаскивала засохший жир из щелей, меняла воду в раковине раз в десять минут, потому что она мутнела от жира и моющего. Пальцы размокли, стали мягкими, чувствительными, и каждый раз, когда я цеплялась ногтем за металл, сердце вздрагивало: вот, ещё один скол, ещё одна трещина.</p><p>Очень быстро я устала. Села на стул с кружкой растворимого кофе в руках, удовлетворённо окидывая взглядом почти наведённый порядок.</p><p>Несколько раз я прошла мимо комнаты Дёмина. Она так и манила.</p><p>Любопытство – это болезнь. Я это знала, но мне это знание никак не помогло.</p><p>Я пыталась сопротивляться, но потом махнула рукой на собственную совесть.</p><p>В конце концов, если я живу в доме, который стал моей тюрьмой, я имею право знать хоть что-то о человеке, который меня здесь держит.</p><p>Я вышла в коридор. Вот она – дверь в комнату Дёмина. Я стояла перед ней так, будто за ней живёт монстр. Пальцы дрожали на ручке.</p><p>Потом открыла...</p><p>Боже...</p><p>Ну и мрак.</p><p>Темно. Серые стены. Тёмные шторы. Почти никаких вещей.</p><p>Окно завешено так, что казалось, будто здесь никогда не бывает утра.</p><p>Минимум мебели, даже телека нет. Ни милых мелочей, ни следов чьей-то жизни.</p><p>Только холод.</p><p>Я сделала шаг внутрь. Под ногой скрипнула доска. Так громко, что сердце подпрыгнуло в горло.</p><p>Если он сейчас придёт и застукает меня здесь Одна мысль об этом заставила кожу покрыться мурашками.</p><p>Но я всё равно прошла внутрь.</p><p>Там я увидела одну-единственную вещь, которая выделялась на фоне всего остального. Фотография в рамке.</p><p>Я остановилась, будто врезалась в невидимую стену. Грудь сдавило.</p><p>Глеб на фото был другим. Улыбающимся, расслабленным, симпатичным до неприличия. Таким обычным пареньком, которому можно верить.</p><p>И рядом с ним девушка.</p><p>Его ровесница? Или чуть младше? Яркая, красивая. Такая красивая, что я почувствовала укол в груди. Лёгкий, неприятный.</p><p>Она стояла близко, так, как не стоят просто знакомые.</p><p>Глеб смотрел в объектив легко, уверенно. Его рука лежала у неё на талии непринуждённо, естественно, как будто она давно его.</p><p>У меня пересохло во рту.</p><p>Кто она? Его бывшая? Жена? Девушка? Любовница?</p><p>Дурацкая мысль впилась в мозг. Если бы он не был козлом в него можно было бы даже влюбиться.</p><p>Щёки вспыхнули так резко, что я отшатнулась от стола.</p><p>На мгновение меня охватило неприятное, липкое чувство: смесь ревности, стыда и злости.</p><p>Глупо. Глупее не бывает. Чужой мужчина, опасный, холодный, жестокий, злой. Тот, кто пристегивает меня наручниками. И вот я стою в его комнате, смотрю на фотографию с красивой девушкой и думаюо чём я думаю вообще?</p><p>Я заставила себя отвести взгляд, выдохнула медленно, скользнула вдоль стены в сторону двери.</p><p>Но мысли не стёрлись, не исчезли.</p><p>Глеб вдруг стал ещё более загадочным, притягательным, интересным, хотя я должна была думать только о том, как от него сбежать.</p><p>Я нашла в шкафу аккуратно сложенные подушки, одеяло и новый комплект постельного. Запах ткани был магазинным, сухим. Как будто майор купил это когда-то, но так и не использовал.</p><p>Я застилала постель медленно, выравнивая простыню так, будто от этого зависело что-то важное. Каждый уголок, каждую складочку, лишь бы не думать.</p><p>Почему у него нет жены? Такой мужчина такой взрослый, сильный, уверенный.</p><p>Обычно про таких говорят: «к ним очередь выстраивается». Но в этой квартире не было ни следа этой очереди.</p><p>Следующим фронтом стала стирка. Куча грязного белья Дёмина на полу. Её невозможно было игнорировать.</p><p>Я смотрела на стиральную машину, как на космический корабль. Кнопки, значки, режимы, крутилки.</p><p>У меня не было даже возможности зайти в интернет, чтобы узнать, как и что работает. Чувствовала себя первобытной тупицей.</p><p>Присев на пол, я начала читать едва видимую инструкцию, наклеенную сбоку. Часть слов вообще не осознавалась. Пришлось включать логическое мышление: барабан – вещи – порошок – режим.</p><p>Порошок нашёлся на верхней полке. Я еле дотянулась, чуть не навернувшись вместе с табуреткой.</p><p>Когда машинка, наконец, завелась, зажужжала и набрала воду, внутри у меня что-то расслабилось. Смешно, но этот бытовой гул успокаивал. Можно было не вздрагивать от собственных шагов.</p><p>Я сидела на полу и смотрела, как за стеклом кружатся чужие вещи. Его вещи.</p><p>Глеб. Я пыталась не думать о нём. Честно. Но разве это возможно, когда зрительно натыкаешься на его вещи повсюду, когда ты физически находишься в его пространстве?</p><p>Как он смотрел на меня, как брал за подбородок, заставляя поднять глаза, как щёлкал наручниками, даже не моргнув.</p><p>Я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.</p><p>Кто ты, Дёмин? Что у тебя в голове? Почему у тебя нет жены?</p><p>Потому что ты не умеешь любить? Потому что не хочешь никого впускать в свою жизнь? Потому что все, кто пытались, об тебя обломали зубы?</p><p>На часах было уже далеко за полдень, когда желудок предательски заурчал. В холодильнике нашла кое-какие продукты. Я открыла дверцу, и лицо обдало холодом.</p><p>Колбаса, сыр, яйца. Помидоры, которые уже начинали морщиться. Мясо, с которым я вообще не представляла, что делать.</p><p>Судорожно вспоминала рилсы из соцсетей, где готовили блогеры. Моих познаний хватило на омлет.</p><p>Я разбила яйца в миску, добавила молоко.</p><p>Руки дрожали, я пару раз пролила мимо, потом взяла себя в руки, нарезала помидор, смешала всё, вылила на сковороду.</p><p>Запах жареных яиц и овощей вдруг показался таким домашним. Чужим, неуместным в этой квартире.</p><p>Я ела прямо стоя у плиты, маленькими кусочками, запивая водой из-под крана. Потом приготовила ещё одну порцию на ужин, представляя, как Дёмин входит на кухню, видит это, морщится от запаха, критикует, а потом всё равно ест.</p><p>Почему-то очень захотелось, чтобы он поел то, что приготовила я. Признал, что я не бесполезна, не безнадёжна, оценил мои старания.</p><p>После обеда я вернулась к уборке. Каждое движение тряпкой было словно удар по собственной голове: ты здесь надолго, пока Глеб не решит, что пора отпускать.</p><p>В какой-то момент у меня начали болеть плечи и поясница. Кисти ныли так, будто я несколько часов подряд висела на перекладине.</p><p>К вечеру я закончила все дела. Развесила бельё на сушилке, вымыла коридор и накрыла стол на двоих.</p><p>Ноги гудели, спина болела, ладони покраснели. Я заварила чай и, наконец, позволила себе сесть.</p><p>Меня трясло. Не от работы – от ожидания.</p><p>Я поймала себя на том, что смотрю на дверь, как собака, оставленная хозяином дома. Его взгляд, оценивающий всё, что я сделала.</p><p>Жду. Хочу, чтобы он пришёл. И одновременно – чтобы он никогда больше сюда не возвращался.</p><p>Больше всего на свете я боялась не того, что Дёмин придёт домой и начнёт использовать меня по назначению – трахать в извращённой, грубой форме, а того, что он сообщит мне о смерти папы.</p><p>Папа, пожалуйста, очнись. Потому что я не знаю, что делать. Я вообще ничего не знаю.</p></section><section><title><p>20. Женя</p></title><p>20. Женя</p><p>Дверь щёлкнула тихо, но я всё равно вздрогнула.</p><p>Он пришёл.</p><p>Я выскочила в коридор, как птица, которую спугнули.</p><p>– Живая? – спросил Дёмин, как будто надеялся, что нет.</p><p>– Как там папа? – умирая от страха за него, первым делом спросила я.</p><p>– Пока без изменений. В сознание не приходил, – ответил Дёмин, и мне стало чуточку легче оттого, что папа всё ещё жив, хоть и в коме.</p><p>Он протянул мне мою спортивную сумку и прошёлся по квартире, обводя взглядом всё, что я сегодня сделала: чистая кухня, вымытый пол, мешки мусора в прихожей. На сушилке для белья выстиранные вещи, накрытый к ужину стол.</p><p>Я ждала оценки, взгляда, фразы – хоть какой-то реакции. Но он только кивнул едва заметно. Как будто так и должно быть.</p><p>– Там твои вещи, – сказал он, кивнув на сумку в моих руках.</p><p>У меня подскочило от радости сердце. Родные футболки, свитер, мои трусики, косметика...</p><p>Боже, я почти расплакалась, когда увидела всё это. Хоть что-то моё, родное. Кусочек нормальной жизни, который вдруг появился в этой ужасной квартире.</p><p>– Спасибо – выдохнула я. – Я очень тебе благодарна. Правда.</p><p>Но Глеб будто этого не услышал. Он протянул мне пакет. Брендовый, дорогой, плотный, с чем-то мягким внутри. Я взяла его осторожно, боясь даже заглядывать внутрь. Я по надписи определила, что это за магазин. Внутри что-то явно не из моих вещей.</p><p>– Переоденься, – сказал Глеб, будто отдавал приказ солдату. – В это.</p><p>– Что это?</p><p>– Твоя новая униформа.</p><p>И усмехнулся.</p><p>Униформа? Какая ещё униформа?</p><p>Глеб не стал ничего объяснять. Он просто повернулся и направился в ванную, снимая по пути пиджак и рубашку. Потом исчез за дверью, и я услышала, как включается вода.</p><p>А я стояла с пакетом в руках, будто он жёг мне ладони.</p><p>Страх, удивление, злость – всё разом.</p><p>Когда я, наконец, решилась открыть пакет, ткань выскользнула наружу.</p><p>Я охренела. Это это не одежда. Это не бельё. Это даже не просто «что-то милое».</p><p>Это сорочка. Тонкая. Чёрная. Прозрачная.</p><p>Настолько прозрачная, что казалось, ткань существует лишь в моём воображении. Как паутина или дым.</p><p>Я подняла её двумя пальцами, словно какую-то мерзость, и сразу бросила обратно.</p><p>– Пиздец, – вырвалось у меня.</p><p>Он совсем охуел? Это Это разве одежда? Для кого? Для каких случаев? У него ещё хватает наглости купить такое девушке, которую он держит в плену?!</p><p>Вчера он пристёгивал меня к батарее. Сегодня – покупает мне это?</p><p>Словно я</p><p>Словно я</p><p>Шлюха.</p><p>Лицо вспыхнуло, как будто меня ударили по щеке.</p><p>Я ходила по комнате кругами. Потом остановилась возле двери ванной. Глеб был там. Спокойный, расслабленный, уверенный, что я послушаюсь, что я надену эту чёртову прозрачную тряпку.</p><p>Возмущение колотилось во мне так, что рёбра вибрировали. Пальцы дрожали.</p><p>Что он сделает, если я откажусь?</p><p>Глеб был не из тех, кого можно переубедить.</p><p>И я что? Скажу «нет, не буду»?</p><p>Душ выключился. Шум стих. Пальцы стали ледяными, колени дрогнули.</p><p>Он сейчас выйдет. И увидит. И спросит.</p><p>Через минуту я стояла перед зеркалом, и мне казалось, что смотрю не на себя, а на другую девушку. Почти голую, дрожащую.</p><p>Сорочка была создана не для того, чтобы что-то скрывать. Она лишь подчёркивала каждый изгиб, каждую деталь моего тела. Ткань возбуждающе скользила по коже, заставляя каждый волосок на теле подняться.</p><p>Мурашки бежали вдоль позвоночника острые, электрические.</p><p>Я попробовала вдохнуть спокойно. Не вышло.</p><p>Соски от холода и стыда напряглись, и это было видно. Блять, слишком видно. Потому что ткань ничего не скрывала. Вообще.</p><p>Я натянула чёрные трусики – единственное, что могло дать хоть иллюзию прикрытости. Но иллюзия была жалкой: даже с ними я чувствовала себя почти голой, беззащитной, уязвимой.</p><p>Нет, из комнаты выходить в таком виде было невозможно. Просто невозможно.</p><p>Я обхватила себя руками, будто могла спрятаться. Но я не могла.</p><p>Мне пришлось выйти.</p><p>На кухне Глеб стоял у распахнутого окна, опираясь бедром о подоконник. Сигарета в пальцах, вторая рука в кармане. Волосы ещё мокрые после душа.</p><p>Меня всю трясло, так что зубы стучали. А он...</p><p>Он выглядел не просто спокойно, он выглядел так, будто мир полностью под его контролем.</p><p>Когда он увидел меня, его взгляд не обрушился на меня ударом. Он прошёлся по мне медленно, неторопливо, как прикосновение.</p><p>Сначала выше колен потом по бёдрам по животу по груди, где я ощутила особенно пристальное его внимание, как будто он провёл по ней пальцами, а не взглядом</p><p>А потом посмотрел в глаза. Я едва удержалась, чтобы не отступить.</p><p>В груди стало тесно, жарко, стыдно.</p><p>– Повернись, – сказал он негромко, щурясь от дыма.</p><p>Я повернулась. Медленно.</p><p>Ткань сорочки чуть скользнула по бёдрам. Глеб смотрел так, будто видел всё, что под ней. Будто я уже стояла перед ним вовсе без неё.</p><p>Я снова повернулась к нему лицом. Чувствуя, как по коже бежит огонь.</p><p>– Трусы сними, – поступил новый приказ.</p><p>У меня на секунду перестало биться сердце. Казалось, этому унижению не будет конца.</p><p>– Чего? – мой голос сорвался.</p><p>– Со слухом проблемы начались? Ты же меня слышала?</p><p>Он не угрожал. Не поднимал голос.</p><p>Он просто ждал. Спокойно. Властно.</p><p>Я почувствовала, как внутри всё сжимается, как колени становятся мягкими, как дыхание застревает в горле.</p><p>Но я послушалась.</p><p>Пальцы дрожали так, что я с трудом ухватилась за край ткани. Тянула медленно... слишком медленно. Каждый сантиметр казался бесконечным.</p><p>Глеб не отводил взгляда. Он не прикоснулся ко мне. Вообще.</p><p>Но ощущение было такое, будто он это делал. Будто его пальцы были там, где сейчас мои. Будто он сам снимал с меня трусики, растягивая момент.</p><p>Я стояла, не зная, куда деть руки, куда смотреть, что делать со своим телом, которое вдруг оказалось слишком ярким, слишком живым, слишком открытым.</p><p>А Глеб просто смотрел. С удовольствием. Без стыда и спешки.</p><p>– Красиво, – сказал он и затушил сигарету в чистой, старательно вымытой мною пепельнице. – В моём присутствии одеваешься только так.</p><p>Конченый урод! Больной извращенец!</p><p>Мне казалось, что он прямо сейчас на меня набросится или прикажет отсосать ему. Что-то в этом роде. Но он просто закрыл окно и сел за стол.</p><p>Я старалась не смотреть на него, когда ставила перед ним тарелку с омлетом. Сорочка всё ещё обтягивала тело, и каждый раз, когда Глеб бросал в мою сторону взгляд, у меня начинали отказывать ноги.</p><p>Он взял вилку и понюхал омлет так, будто я принесла ему дохлую рыбу.</p><p>– Это всё? – спросил он, недовольно хмурясь.</p><p>Мне стало обидно. Да, я понимала, что порция маленькая. Да, я готовила кое-как. Но услышать это вслух всё равно было больно. Знал бы он, чего мне стоил этот омлет.</p><p>– Я могу сделать ещё, – быстро сказала я, не зная, что ещё предложить.</p><p>Он молчал, продолжал смотреть на тарелку так, будто пытался понять, что это вообще такое, и можно ли это есть.</p><p>Я вскочила, открыла холодильник.</p><p>Колбаса. Сыр. Майонез. Хлеб.</p><p>– Подожди минуту, – попросила я Глеба.</p><p>Я торопливо намазывала хлеб, резала колбасу, неловко размазывала майонез, но руки дрожали, и я пару раз уронила нож. Глеб, конечно, всё это видел. И смотрел без всякой жалости, спокойно, хищно.</p><p>Поставила перед ним тарелку с бутербродами. Он взял один, откусил. Потом второй. Третий. Омлет он тоже смолотил.</p><p>Я смотрела, как он ест, и почему-то чувствовала облегчение. Будто его сытость была моей задачей, будто я сдала какой-то экзамен.</p><p>Глеб поднялся.</p><p>– Спасибо, – бросил он. – Ты молодец, Женя.</p><p>Я впервые услышала от него похвалу и испытала почти что счастье.</p><p>Дёмин ушёл к себе, и не знала, что делать дальше. Было страшно идти в свою комнату, но и оставаться на кухне не хотелось.</p><p>Я вернулась в спальню, на свою маленькую территорию, свой матрас на полу. Прижала колени к груди, пыталась дышать ровно.</p><p>Может, он сегодня оставит меня в покое? Даст просто поспать? Даст прийти в себя после всего этого кошмара?</p><p>Но через какое-то время я услышала его шаги. Холод пробежал по позвоночнику.</p><p>Он идёт меня насиловать.</p><p>Вот он остановился у двери, положил ладонь на ручку, открыл дверь.</p><p>У него в руках снова были наручники.</p><p>– Не надо, пожалуйста! – взмолилась я. – Я сделаю всё, что скажешь. Только...</p><p>– Жень, так надо, – обрубил меня Глеб.</p><p>Он даже не моргнул. Сел на корточки рядом. Щёлкнул наручниками, взяв моё запястье так уверенно, будто я сама тянулась к нему.</p><p>Холодный металл защёлкнулся вокруг руки.</p><p>– Вспомнила что-то новое? – поинтересовался он. Я лишь мотнула отрицательно головой. – Тогда до завтра.</p><p>Он опять не будет меня трахать? Просто уйдёт?</p><p>Глеб выключил свет, и я не верила в то, что он уходит. Может, у него проблемы с потенцией? Или он реально маньяк, и ему не нужен секс в обычном виде?</p><p>Зачем-то же он нарядил меня в эту шлюшью тряпку?</p><p>Это было невыносимо. Даже в темноте мне казалось, что в комнате ещё остался его запах и ощущение его тяжёлого, прожигающего насквозь взгляда.</p><p>Между ног было неожиданно влажно. Я потрогала рукой свои складочки, размазывая пальцами горячую обильную смазку. Грудь отяжелела, соски стали чувствительными настолько, что казалось, невесомая ткань сорочки царапает их нежную кожу.</p><p>Это от стресса, – успокаивала я себя.</p><p>Я сжала зубы, чтобы не расплакаться.</p><p>Скорее бы Дёмин сделал ЭТО со мной. Ожидание было хуже смерти.</p></section><section><title><p>21. Женя</p></title><p>21. Женя</p><p>Время растянулось в тягучую, однообразную резину. День за днём, будто я застряла в каком-то извращённом сне, намертво зацикленном на унизительной рутине.</p><p>Нельзя было ничего изменить, только ждать. Ждать чуда. Ждать, что Дёмин что-то найдёт. Ждать, что я не сойду с ума.</p><p>Утро – уборка. Я вытирала несуществующую пыль в уже чистой квартире, мыла чистый пол. Каждое движение напоминало: ты здесь не хозяйка. Ты – прислуга. Пленница.</p><p>День – готовка и попытки не сойти с ума. Я резала овощи идеально наточенным ножом, и звук лезвия о разделочную доску отдавался в висках навязчивым, тревожным ритмом. Тишина квартиры давила на уши, и я начинала слышать несуществующие звуки: шаги на лестнице, скрип двери, его дыхание</p><p>Хоть бы мне плеер какой-нибудь оставил или радио. Было бы не так тоскливо.</p><p>Как же я скучала по своему айфону. По музыке, по общению с друзьями, по возможности загуглить всё, что угодно.</p><p>Вечером я немного оживлялась. Приходил Дёмин и устраивал мне встряску. Не в прямом смысле. Это я сама тряслась от его присутствия.</p><p>Я стояла в той самой шлюшьей сорочке, которую мне хотелось сжечь, и пыталась выглядеть паинькой. А внутри всё кипело от осознания, что моё тело, моя нагота, моя жизнь – принадлежат этому ужасному человеку.</p><p>А ночью – наручники. Холодный металл, впивающийся в кожу запястья. Темнота, такая густая, что в ней можно было утонуть. И его шаги, уходящие прочь, за дверь.</p><p>Иногда мне казалось, что я слышу его дыхание за дверью. Или что он приходит утром пораньше и стоит там, в тени коридора, невидимый, наблюдая, как я ворочаюсь на матрасе, пытаясь найти удобное положение с пристёгнутой рукой. Наблюдает, как я борюсь со страхом и одиночеством.</p><p>Я сходила с ума. От неизвестности. От его близости, которая была так же далека, как и запретна.</p><p>Он оставался холодным, сосредоточенным, непробиваемым. Гранитной скалой в моём болоте отчаяния. Но когда его взгляд падал на меня, я задыхалась.</p><p>Он смотрел не как на человека, а как на женщину. Сдержанно-хищно, оценивающе. Будто внутри него тлел огонь, который он тщательно охранял, не давая вспыхнуть. И именно от этого скрытого, контролируемого пламени я начинала гореть.</p><p>Моё тело предательски отвечало на его молчаливый вызов. Под невесомой тканью сорочки кожа покрывалась мурашками, низ живота сжимался томной, сладкой судорогой, когда он долго смотрел на меня, делая вид, что ест.</p><p>Я ждала. Со странным, болезненным нетерпением я ждала, что однажды эта ледяная плотина прорвётся. Что он сорвётся. Резко встанет из-за стола, пересечёт кухню, нависнет надо мной. Потянется. Притянет к себе так, что захрустят кости. Поцелует. Не для ласки, а для завоевания, для отметины.</p><p>Но ничего не происходило.</p><p>Он только смотрел.</p><p>Его тяжёлый, тёмный, маслянистый взгляд мог скользить по моему телу так медленно, что я физически чувствовала его прикосновение. Он хотел меня. Это было очевидно. Я видела это в лёгком напряжении его челюсти, в том, как его пальцы чуть сильнее сжимали вилку или кружку, в каждой затяжке сигареты, которую он делал, не отрывая глаз от моих губ.</p><p>Но он не делал ни шага. Ни единого движения.</p><p>И это было хуже любого насилия. Это была пытка ожиданием. Я таяла, горела, сохла изнутри от этого немого, напряжённого противостояния. Его холод разжигал во мне такой жар, что по ночам я ворочалась на матрасе, прижав бедра друг к другу, пытаясь заглушить назойливую, влажную пульсацию, которую вызывали в памяти его глаза.</p><p>Он не спешил. Он не торопился. Он изучал меня. Как хищник изучает добычу, которая, замученная страхом и неопределённостью, сама рано или поздно сделает роковой шаг навстречу. Подойдёт ближе. Попросит.</p><p>И я не выдержала. Потому что ждать стало невыносимее любого действия. Потому что его холод довёл меня до точки кипения, где страх уже нельзя было отделить от желания. Где унизительное положение слилось с тёмным, постыдным возбуждением. И потому что в глубине души, под всеми этими запутанными чувствами, жил леденящий ужас: время уходит.</p><p>Если Глеб не ускорится с расследованием, я никогда отсюда не выйду. Точнее выйду прямиком в тюрягу.</p><p>Самое стрёмное, что я больше ничего не вспомнила. А ещё мне так хотелось увидеть папу. Хоть одним глазком, хоть на секунду.</p><p>Я жалела, что вела себя с ним как последняя тварь. Что редко говорила ему, что я его люблю. Редко говорила спасибо, ты мне важен, ты мне дорог.</p><p>Что, если я уже никогда не смогу ему ничего сказать?</p><p>Нужно было действовать. Надоело быть безмолвной тенью.</p><p>Дёмин же хотел, чтобы я его "вдохновляла"? Нужно хотя бы попытаться.</p><p>В тот вечер Глеб вошёл в мою комнату поздно.</p><p>Я сидела на матрасе, как покорная наложница, ждущая шейха. Будто наконец-то великий падишах снизошёл до меня.</p><p>После душа я намазалась молочком для тела, набрызгалась духами, чтобы быть привлекательнее. Приняла соблазнительную позу, спустив одну бретельку сорочки с плеча, вытянула ноги, чтобы они казались длиннее, оттопырила задницу. Распустила волосы.</p><p>Мне казалось, что я выгляжу сексуально. Впрочем, я не могла знать этого наверняка.</p><p>Я хотела, чтобы Дёмин сам на меня набросился. Принудил меня раздвинуть перед ним ноги. Заставил с ним спать.</p><p>Тогда бы я не чувствовала себя шлюхой, которая сама предлагается мужику. Не испытывала бы угрызений совести. Ведь мне пришлось это сделать. У меня бы не было выбора.</p><p>Но Глеб едва взглянул на меня. Как будто я не красивая девушка, а пустое место.</p><p>– Давай руку, – сказал он спокойно, деловито. Это был привычный ритуал. Слишком привычный. Символ моей несвободы.</p><p>У меня всё оборвалось внутри. Он будто пощёчину мне залепил своим безразличием.</p><p>Он сел на край матраса. Босой, только в одних лишь спортивках.</p><p>Я медленно подняла руку. Но не для наручника. Я придвинулась ближе и дотронулась до его плеча.</p><p>Он нахмурился – едва заметно, лишь тень пробежала в глубине глаз.</p><p>– Что ты делаешь?</p><p>Я не ответила. Слова застряли в горле комом стыда и отчаянной решимости. Вместо них было действие. Я прижалась к нему всем телом, как бросаются в огонь – чтобы либо сгореть, либо, наконец, согреться.</p><p>Ладонями, дрожащими и влажными, я обхватила его твёрдые широкие плечи. Уткнулась лицом в его шею и вдохнула. Его запах – чистый, мужской уже знакомый, и у меня потемнело в глазах.</p><p>Он замер. Прямо на вдохе. Его тело стало неподвижным, как скала, но я чувствовала, как под моими ладонями напряглись мышцы.</p><p>– Женя, – его голос прозвучал тихо, но с таким низким, стальным предупреждением, что у меня по спине побежали ледяные мурашки. – Ложись спать.</p><p>– Нет, – сорвалось у меня, хрипло и бесцеремонно.</p><p>Он медленно, слишком медленно, приподнял бровь. Спокойный. И от этого – смертельно опасный.</p><p>– Ты забыла, кто главный? Кто устанавливает правила?</p><p>Я покачала головой, и движение было сдавленным, неуверенным. Слёзы подступили к глазам, но я их сглотнула. Это была не слабость. Это был предел.</p><p>– Я устала, – прошептала я ему в ключицу, чувствуя, как бьётся его пульс под моими губами. – Устала ждать Когда ты сам когда ты</p><p>Он крепко, почти болезненно, взял меня за талию, останавливая поток слов. Его пальцы впились в моё тело сквозь тонкую ткань.</p><p>– Когда я что? – его голос опустился ещё ниже, став густым и тёмным, как ночь за окном. – Придумаю, что с тобой делать?</p><p>– Ты всё равно привёз меня для этого, – выдохнула я, и в этих словах была горечь, вызов и странная, извращённая правда. – Так пусть это, наконец, произойдёт. Прекрати эту пытку.</p><p>Он чуть подался ко мне, и тепло его большого, твёрдого тела обожгло мою кожу сквозь ткань. Между нами не осталось воздуха, только напряжение, густое, потрескивающее.</p><p>Я опустила взгляд на его пах. Там всё туго натянулось, встав бугром.</p><p>Глеб меня хочет!</p><p>Эта мысль придала мне ещё большей решимости. Осмелев, провела ладонью по бугру, ощущая под тканью твёрдый, налитый возбуждением член.</p><p>Глеб едва заметно дёрнулся и задышал чаще.</p><p>– Я люблю трахаться жёстко, – предупредил он меня. – Вывезешь?</p><p>Член нетерпеливо дёрнулся под моими пальцами, и я убрала руку с паха Глеба.</p><p>Господи, кто бы сомневался? На нежные ласки я и не рассчитывала.</p><p>Не от него точно.</p><p>Что ж, жёстко, так жёстко.</p><p>Он провёл пальцами по моей щеке – медленно, почти нежно, но в этом прикосновении была такая власть, что я закрыла глаза, подавив стон. Его пальцы были шершавыми, и это ощущение прожигало кожу.</p><p>– Давай, Ермолова, – с усмешкой произнёс Глеб. – Удиви меня чем-нибудь!</p></section><section><title><p>22. Женя</p></title><p>22. Женя</p><p>Это был вызов. И я приняла его, заглушив страх яростью и отчаянием. Я не знала, что делать, как «удивить». Но я знала, что должна что-то сделать.</p><p>Я снова прикоснулась к нему, уже дрожащей рукой пытаясь развязать шнурок на поясе его штанов. Мои движения были неуклюжими, нервными. Глеб не помогал, лишь откинулся немного назад, опершись на локти, и смотрел. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим, не пропускающим ни одного моего смущённого движения, ни одной эмоции.</p><p>Когда я, наконец, высвободила его член, у меня перехватило дыхание. Он был большим, напряжённым, пугающе настоящим. Книжные картинки и смутные фантазии рассыпались в прах перед этой живой, мужской плотью. Он лежал у меня в ладони, тяжёлый и горячий, и я не знала, что с ним делать.</p><p>Я уже видела его прежде, но всё равно оторопела.</p><p>– Ну? – подтолкнул он, и в его голосе слышалось не только нетерпение, но и какое-то странное любопытство. Он изучал меня с нескрываемым интересом.</p><p>Я, покраснев от стыда и унижения, склонилась над ним. Мои волосы упали ему на живот. Поцеловала кончик его члена – неуверенно, робко, как делают в плохих фильмах. Он не издал ни звука. Я провела по стволу языком, чувствуя пряный запах и вкус мужского достоинства, потом попыталась взять его в рот, но не знала как, боялась сделать больно или подавиться.</p><p>Это выглядело жалко.</p><p>Дёмин выдержал мои неуклюжие попытки минуту, может, две. Потом мягко, но твёрдо отстранил меня.</p><p>– Хватит, – сказал он без раздражения, больше с констатацией факта. – Раздевайся и ложись на спину.</p><p>Я повиновалась. Он встал надо мной, смотря сверху вниз, и его взгляд был таким пронзительным, что мне захотелось закрыться руками. С великим трудом, но я пересилила себя, чтобы не позориться ещё больше.</p><p>– Раздвинь ноги, – приказал он тихо. Я замерла. Это было слишком. Слишком унизительно. – Женя? – в его голосе прозвучало предупреждение. – Или ты передумала?</p><p>Я, стиснув зубы, медленно развела колени. Холодный воздух комнаты коснулся самой интимной части меня. Я закрыла глаза, не в силах вынести его взгляд.</p><p>– Открой глаза. Смотри на меня, – его команда не терпела возражений.</p><p>Я открыла их. Он смотрел туда, куда я только что открыла доступ. Его взгляд был таким похотливым. Я видела, как он дёрнул кадыком, сглатывая слюну.</p><p>– Теперь поласкай себя. Покажи, как ты это делаешь, когда одна, – сказал он, и его голос был низким, намерено растягивающим каждое слово. – Хочу видеть, как ты играешь сама с собой.</p><p>От стыда у меня горели щёки, но я подчинилась. Мои пальцы, холодные и неуверенные, коснулись влажных, трепещущих складок.</p><p>Да, я делала это и не раз. Но никогда в чьём-то присутствии.</p><p>Мои движения были робкими, какими-то механическими.</p><p>– Расслабься, – пробормотал он, наблюдая. – Ты же хочешь возбудиться, да? Но я могу и на сухую. Тебе же хуже. Представь, что меня здесь нет.</p><p>Но он был здесь.</p><p>Его присутствие, его взгляд, его тяжёлое дыхание: всё это делало прикосновения в тысячу раз острее, постыднее и возбуждающе. Постепенно под его неотрывным взглядом, мои движения стали увереннее, чувствительнее.</p><p>– Не спеши. Мы же никуда не торопимся.</p><p>Мне удалось сконцентрироваться на себе, утонув в новых, незнакомых ощущениях. В какой-то момент Глебу наскучило наблюдать, и он присоединился к моей мастурбации. Провёл пальцами по лону, собирая влагу, и принялся поглаживать мой клитор.</p><p>Это было... Ещё приятнее, ещё более захватывающе, чем когда я делала это сама.</p><p>Я застонала, тихо, невольно, подаваясь бёдрами навстречу его пальцам, чувствуя приближение оргазма, и тут же закусила губу.</p><p>Он усмехнулся – коротко, почти беззвучно. Потом опустился на колени между моих ног.</p><p>– Перевернись. Вставай раком.</p><p>Я, всё ещё дрожа от недавних ощущений и стыда, послушалась. Встала на колени, опершись на локти, чувствуя себя абсолютно открытой и беззащитной.</p><p>Хотя бы он не смотрит мне в лицо. А я ему.</p><p>Так даже лучше.</p><p>Его ладони легли на мои ягодицы, грубые и горячие. Он медленно, почти нежно, провёл большими пальцами по внутренней поверхности бёдер, заставляя меня вздрагивать. Потом один палец скользнул к анусу. Поводил по кругу, заставляя меня напрягаться от страха.</p><p>Я догадывалась, что Дёмин во все щели захочет меня поиметь, но не думала, что анал будет прямо сегодня.</p><p>– Совсем не разработанная, – констатировал он с какой-то странной, почти профессиональной интонацией, надавливая на тугое, неподатливое колечко.</p><p>Я замерла от шока и новой волны унижения. Он думает, что я в жопу долблюсь с утра до вечера? Ярость, острая и ясная, вспыхнула во мне, смывая часть стыда.</p><p>– Я не – начала я, но он мягко, но решительно ввёл кончик пальца внутрь.</p><p>Вторжение было непривычным и некомфортным. Я вскрикнула и прикусила костяшки пальцев. Он не двигался, давая мне привыкнуть к ощущениям этой новой, шокирующей интимности.</p><p>Он вынул палец и шлёпнул меня по ягодице. Кожу обожгло приятной болью, смешанной с удовольствием. Новый шлепок выбил из меня стон.</p><p>Дёмин оставил меня на пару минут, выйдя из комнаты, и мне стало ещё страшнее.</p><p>Куда он пошёл? За плёткой? Дилдо? Кляпом?</p><p>Будет извращаться по полной программе?</p><p>Но он вернулся, шурша лентой из презервативов. Всего лишь...</p><p>Я испытала некоторое облегчение оттого, что он хотя бы заботится о безопасности полового акта, и мне не грозит беременность от этого урода или букет венерических болезней. Откуда мне знать, в кого он ещё тыкает своим членом?</p><p>Пока он раскатывал на члене латекс, я стояла на четвереньках, дрожа, не в силах пошевелиться, ожидая следующего приказа, следующего унижения, следующего шага в эту тёмную, неизвестную бездну. Задница, которую он только что изучал, была обнажена перед ним, а внутри всё горело от смеси боли, стыда, ярости и какого-то дикого, неконтролируемого возбуждения. Я стояла перед ним в ожидании, как племенная кобыла перед жеребцом, и его молчание убивало.</p><p>Воздух в комнате стал густым, липким, пропитанный нашими запахами.</p><p>Его руки снова легли на мои бёдра, но уже не для ласки. Он притянул меня к себе, и я почувствовала у своего входа что-то твёрдое, горячее, мокрое от лубриканта. Мои мышцы свело в паническом спазме.</p><p>– Расслабься, – его голос прозвучал прямо у уха, низкий и напряжённый. – Я не буду жестить.</p><p>Я зажмурилась, вцепившись пальцами в простыню под собой. Вся моя сущность сжалась в один крошечный, испуганный комок где-то в груди.</p><p>Он вошёл.</p><p>Не сразу. С сильным, неумолимым напором. Было туго, неудобно, тело сопротивлялось, но Глеб был сильнее. Я слышала своё собственное прерывистое дыхание, похожее на всхлипы.</p><p>И вдруг резкая, режущая боль. Острая и глубокая, будто внутри что-то порвалось.</p><p>Я вскрикнула коротко, надрывно, не в силах сдержаться. Мышцы живота сами втянулись от неожиданности.</p><p>Он замер. Совсем. Его тело напряглось за моей спиной.</p><p>– Бля-я-ять, – прорычал он сквозь зубы, и в его голосе я услышала не злорадство, а настоящее, грубое изумление. – Ты что, девственница?</p><p>Это был риторический вопрос. Ответ был в его собственном ощущении, в той самой, только что разрушенной преграде, в моём крике. Он не ожидал этого.</p><p>Но его замешательство длилось всего секунду.</p><p>– Господи Иисусе, – выдохнул он со стоном. – Предупредить не могла? Идиотка! Какая же ты дура!</p><p>Мне уже было всё равно. Разве это что-то бы изменило?</p><p>Да ни хрена.</p><p>Глеб не остановился. Не стал мягче. Он снова толкнулся, и теперь боль была другой: тупой, давящей, разрывающей изнутри. Каждое движение было грубым, глубоким, лишающим воздуха. Смазка сделала его скольжение влажным, предательски мягким.</p><p>Я кусала губу, пытаясь заглушить стоны, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам и капают на простыню. Было больно, но не так, как я боялась. Не так, чтобы терять сознание. Скорее, некомфортно.</p><p>Это была просто реальность. Грубая, физиологическая, неумолимая. Он использовал моё тело, и моё тело, предательски, постепенно начинало привыкать. Боль смешивалась с невероятным чувством заполненности, с шоком от того, насколько глубоко он внутри, с осознанием полной, абсолютной потери контроля.</p><p>Я не получала удовольствия. Ни капли. Во мне не было ни романтики, ни страсти, только жгучий стыд, боль и странное, опустошающее чувство, что теперь я стала другой. Что-то внутри было навсегда сломано и испачкано.</p><p>Он двигался всё быстрее, его дыхание стало хриплым и частым у меня над ухом. Его пальцы впились мне в бёдра, и я знала, что завтра там останутся синяки. Потом он резко, с глухим стоном, замер, всем телом прижав меня к матрасу. Я чувствовала, как он пульсирует глубоко внутри, и это последнее ощущение чужой, мужской разрядки стало окончательной точкой в моём падении.</p><p>Он пролежал так несколько секунд, тяжёлый и горячий, потом резко выскользнул из меня. Я услышала, как он встаёт, снимает презерватив.</p><p>В комнате воцарилась тишина. Я так и лежала, сжавшись, не в силах пошевелиться. Внутри всё горело и ныло. Между бёдер было мокро и липко от смазки, от крови, от него. Запах его пота, его кожи, нашего секса висел в воздухе, въедаясь в мои лёгкие.</p><p>Глеб снова опустился на колени рядом со мной. Я зажмурилась сильнее, ожидая насмешки, нового приказа, чего угодно.</p><p>Но он просто молча провёл рукой по моей спине, от шеи до поясницы. Жест был не нежным, но и не грубым. Констатирующим. Как будто он закреплял свою власть на моём теле.</p><p>– Ложись набок, – сказал он наконец. – Отдыхай.</p><p>Он накрыл меня одеялом, как будто хотел спрятать следы преступления. Потом встал и ушёл, выключив свет и притворив за собой дверь.</p><p>Я лежала, уставившись в темноту, и чувствовала, как по моим щекам текут тихие, беззвучные слёзы. Боль постепенно утихала, оставляя после себя глухую, разрывающую пустоту.</p><p>Я больше не была девственницей. Я была его. Выполнила свою часть договора.</p><p>Теперь Дёмин будет трахать меня постоянно...</p><p>Я выдержу. Всё выдержу.</p><p>Лишь бы он тоже выполнил свою часть уговора, лишь бы папа остался жив. Иначе всё это было зря.</p></section><section><title><p>23. Глеб</p></title><p>23. Глеб</p><p>Удивила так удивила!</p><p>Да я просто охуел, когда уткнулся членом в девственную преграду.</p><p>Если бы я только знал, если бы заподозрил, что Женя невинна...</p><p>Но нет, я был настолько уверен в её испорченности, настолько прогнил сам, что мне такое и в голову не могло прийти. А ведь были звоночки, намёки.</p><p>Неопытность Жени чувствовалась в каждом прикосновении, жесте, взгляде. Но я всё это тупо не замечал, игнорил благодаря своей толстолобости и толстокожести.</p><p>Права Юлька: я мразь.</p><p>Конченная.</p><p>Надо было остановиться. Но разве я мог?</p><p>Я бы скорее умер, чем вытащил член из этой узкой, истекающей соком щели. Это было за гранью моей реальности.</p><p>Как и девственность Жени. Которой больше нет.</p><p>Она уснула почти сразу. Или, может быть, просто перестала двигаться. Я не проверял.</p><p>Достаточно было одного взгляда:она лежала на боку, закутавшись в одеяло, маленькая, хрупкая, будто тонкая линия карандаша на белом листе. И я понял: я не могу её пристегнуть сегодня.</p><p>Рука не поднялась. Просто, блять, не смог. Не после такого.</p><p>Когда дверь тихо закрылась за моей спиной, я прошёл на кухню и опустился на стул, будто куда-то провалился. В груди стояло странное давление – не злость, не возбуждение, не удовлетворение.</p><p>Совесть. Слово, которое я давно не употреблял.</p><p>Я достал сигарету, закурил, потом вторую, третью. В пепельнице дымился маленький костёр моих состояний.</p><p>Я всегда считал, что вижу людей насквозь: опыт, страхи, ложь, мотивы. А тут – девчонка, которую я держу у себя в квартире, которая дрожит от каждого моего слова, – и я даже не понял, что она не знала, что делает.</p><p>Боль её Её всхип, когда я вошёл Я услышал это, как будто меня самого ударили.</p><p>Сегодня я был хуже, чем должен быть.</p><p>Я выдохнул дым так резко, что голова закружилась.</p><p>Перед глазами маячила её спина. Дрожащая. Натянутая, как струна.</p><p>Её пальцы, вцепившиеся в простыню. Её тихие всхлипы, которые она пыталась проглотить. Её страх – настоящий, хотя она старалась его скрыть.</p><p>И я</p><p>Который не остановился.</p><p>Я привык, что женщины, которые оказываются со мной в постели, точно знают, чего хотят.</p><p>Опытные, податливые, готовые на всё.</p><p>А Женя</p><p>Женя – просто девчонка, которая столько пережила за последние дни, что сама не понимала, куда бежит и от чего.</p><p>Я провёл рукой по лицу, будто это могло помочь мне прийти в себя.</p><p>Теперь поздно. Женя уже не целка. Обратно ничего не вернуть.</p><p>Я поднялся, подошёл к окну и распахнул его. Холодный воздух врезался в грудь, как нож. Стало легче.</p><p>Я стоял абсолютно голый, но замёрзнуть не мог. Тело кипело изнутри.</p><p>Жертва Жени засела во мне, как осколок стекла.</p><p>Не потому, что я был жестоким. Потому что был слепым.</p><p>Мне впервые за долгое время захотелось сделать для женщины что-то хорошее.</p><p>Не жест доброты, не взятка, не средство успокоить совесть. А просто потому что внутри было ощущение, что я должен.</p><p>Хотя сам не понимал: что именно должен.</p><p>Я никогда не был романтиком. Ни одной розы в жизни не подарил по доброй воле. Катя не в счёт. Если и дарил подарки, то чтобы закрыть рот, чтобы не слышать претензий, чтобы не чувствовать себя виноватым перед очередной женщиной, которая от меня чего-то хотела.</p><p>А сейчас</p><p>Сейчас я действительно не понимал, как смягчить то, что произошло. И можно ли вообще?</p><p>Я сделал ей больно. Даже если она сказала «да». Даже если тянулась ко мне сама, прижималась, соблазняла. Даже если её тело отзывалось на мои прикосновения.</p><p>Она не понимала до конца, что делает, а я должен был понять. Должен был увидеть этот страх, это напряжение в каждом сантиметре её кожи.</p><p>Я думал только о том, что хочу её. Что хочу давно. Мучительно, неистово, болезненно.</p><p>Теперь это сидело во мне, как заноза.</p><p>Мне хотелось чёрт, даже не знаю чего.</p><p>Сказать ей что-то тёплое? Она не воспримет.</p><p>Купить подарок? Абсурд.</p><p>Спросить, как она себя чувствует? Звучит глупо после всего. Слишком неправильно.</p><p>Можно ли вообще сделать ей хорошо, после того, что я сделал? Разве есть способ хоть как-то сгладить?</p><p>И почему я вообще об этом думаю?</p><p>Блять!</p><p>Я взрослый мужик, видел слишком многое. Никогда не заморачивался такими вещами. Не рефлексировал. Если ошибся – исправлял. Если сделал больно – значит, заслужили.</p><p>Но Женя не заслужила.</p><p>Даже если и заслужила... Даже если она пыталась убить отца, это не давало мне права...</p><p>Казалось, ещё немного, и я сойду с ума. Внутри что-то давило так сильно, будто кто-то поставил мне под рёбра домкрат и медленно выкручивал.</p><p>Обычная девчонка, которая попала в мою жизнь не по своей воле. Которая дрожала от страха и, несмотря на это, сказала мне «да», потому что верила, что я смогу что-то для неё изменить. Она думала, что так ускорит расследование, что поможет мне привести дело в порядок, что поможет своему отцу. Она отдала мне то, что отдают не ради сделки.</p><p>А я</p><p>Я не был готов.</p><p>Единственное, что я мог сейчас – это дать ей тишину. Спокойствие. И не трогать.</p><p>И оставить одну я её не мог. Без присмотра, без наручников.</p><p>Я сходил за второй подушкой, осторожно лёг рядом с девчонкой.</p><p>Она не шевелилась, всё также отвернувшись к стене. Её приятный, нежный запах вызвал у меня новую порцию дикого стояка. Воспоминания об узком, горячем, влажном лоне девушки были слишком свежи.</p><p>Женя лежала так близко, что мне даже не нужно было протягивать руку. Податливая, сонная, соблазнительная...</p><p>Стиснув зубы, я слушал её ровное дыхание и молился, чтобы она и правда спала, а не ждала, пока усну я.</p><p>Потому что я по-прежнему не знал, что от неё ждать. Ничего не изменилось.</p><p>Женя – подозреваемая, а я мент, которому придётся её посадить. Если не случится чуда.</p><p>Впрочем, одно уже сегодня произошло.</p></section><section><title><p>24. Женя</p></title><p>24. Женя</p><p>Я проснулась от жара.</p><p>Глубинного, внутреннего. Будто раскалённый камень лежал у меня внизу живота, и его тепло расходилось по всему телу густыми, томными волнами. От плотного, живого присутствия рядом.</p><p>Я медленно открыла глаза, и ресницы слиплись от слёз, что высохли ночью. Первое, что я увидела в ярком дневном свете – Глеб.</p><p>Спал. Рядом.</p><p>Настоящий. Живой.</p><p>Не призрак из моих страхов, а из плоти, занимающей слишком много места на моём матрасе.</p><p>Его плечи, широкие и мощные, были обнажены – он спал без футболки, впрочем, возможно и без трусов. Ниже пояса он был укрыт одеялом, поэтому я могла только гадать. Мышцы расслаблены, но даже во сне сохраняли мужественную силу.</p><p>А его рука Его огромная, тяжёлая ладонь лежала у меня на груди. Не просто касалась, а лежала полностью, властно, охватывая всю округлость. Его пальцы были чуть согнуты, и подушечка большого пальца лежала прямо на соске, который предательски затвердел.</p><p>Она лежала там так уверенно, будто моя грудь была её законным местом.</p><p>Пиздец...</p><p>Я едва не заорала от неожиданности. Сердце ударило так резко и громко, что грудь под его рукой вздрогнула, и я почувствовала, как сосок наливается ещё больше, прижимаясь к его шершавой коже. Стыдливый, острый спазм пронзил низ живота.</p><p>Я попыталась чуть приподняться, чтобы выбраться из этого плена, но его пальцы во сне автоматически сжались. Легко, но достаточно, чтобы остановить меня. Он не проснулся, лишь зашевелился, устраиваясь удобнее, и подгрёб меня к себе ближе, прижав спиной к своей широкой груди.</p><p>Его колючий пах уткнулся в мою попку, и теперь я точно знала, что Дёмин без трусов.</p><p>Я замерла, боясь пошевелиться. Что он вообще тут делает? Почему он не ушёл в свою комнату? Почему он не на работе?</p><p>И тогда на меня накатила волной вся ночь. Не как цельная картина, а как обрывки ощущений, ярких и болезненных. Грубость его ладоней на моих бёдрах. Чувство распирания, разрыва, когда он вошёл. Резкая боль, от которой я вскрикнула. Его изумлённое ругательство, прозвучавшее прямо над ухом.</p><p>И затем неумолимые, глубокие толчки, которые медленно, против моей воли, превращали чистую боль во что-то смешанное, странное, почти невыносимое по своей интимности. Я почувствовала, как по всему телу разливается жаркий румянец стыда. Щёки горели.</p><p>И вместе со стыдом, медленно, как ядовитый пар, поднялось другое чувство. То, которое я больше всего боялась в себе найти и признать.</p><p>Не боль – хотя внутри ещё немного саднило. Мои самые интимные мышцы, мои складочки – всё было невероятно чувствительным, припухшим, чужим. Когда я чуть сдвинула ноги, то почувствовала, что между бёдер становится мокро и горячо.</p><p>Запах Глеба: смесь его кожи, пота и секса накрыл меня с головой, пропитывая постель и моё сознание.</p><p>Я чувствовала лёгкую, назойливую пульсацию там, в самом низу, будто эхо его толчков всё ещё жило во мне.</p><p>Медленно, чтобы не разбудить его, повернула голову на подушке и зависла.</p><p>Глеб спал так, как спят обычные смертные. Все его привычные дневные маски – жёсткость, контроль, холодность – исчезли. Его лицо было расслабленным. Нахмуренные обычно брови разгладились. Длинные тёмные ресницы лежали на скулах. Губы, обычно сжатые в узкую, жёсткую линию, были мягкими, чуть приоткрытыми.</p><p>Я рассматривала его долго. Слишком долго. Пока моё собственное дыхание не стало частым и поверхностным, а грудь не начала заметно подниматься и опускаться под его рукой. Я делала что-то запретное – изучала его, как он изучал меня.</p><p>На его щеке виднелась тёмная, колючая щетина. На ключице – тонкий, белёсый шрам, похожий на след от лезвия. На левом плече – нечёткое, давно зажившее пятно, очень похожее на ожог. Этот мужчина носил на себе историю. Историю боли, опасности, риска. О чём он никогда и ни за что не рассказал бы мне.</p><p>Он не пристегнул меня вчера. Почему?</p><p>Я не знала, что это значит. И боялась спрашивать.</p><p>Больше всего меня интересовало, почему Дёмин дрыхнет, а не расследует преступление, в котором меня обвиняют?</p><p>Зря я вчера ему отдалась?</p><p>Может, он просто проспал? Слова "проспал" и "майор Дёмин" не должны были встречаться в одном предложении, но мало ли? Страшно было его будить, но и лежать сложа руки было непозволительно после вчерашнего.</p><p>Я потянулась к нему теми самыми руками. Можно было просто позвать майора по имени, потрясти его за плечо. Но тут позади меня задёргался его член, подпирая мою попку.</p><p>Просунув руку между нашими телами, я потрогала член. Не знаю, что на меня нашло. Любопытство? А, быть может, злость на него?</p><p>Сердце снова забахало от волнения, горячий, бархатистый ствол зашевелился в моей руке.</p><p>– Не спится? Да, Женя? – раздался хриплый голос Глеба прямо над моим ухом, и я одёрнула руку с перепуга. – Знаешь поговорку: "Инициатива ебёт инициатора"? Продолжай теперь, – он поймал мою руку под одеялом и вернул обратно к своему члену.</p><p>Боже, на что я рассчитывала, трогая мужчину за его достоинство?</p><p>Стало ещё жарче. Мне нестерпимо захотелось сбросить с себя одеяло, но я, как и Глеб, была голой.</p><p>Член между тем стал твёрже и больше под моими пальцами, и я поняла, что продолжение неизбежно.</p><p>Нужно закрепить вчерашний результат. Пусть трахает меня ещё раз и на работу валит!</p><p>– Кажется, ты проспал на службу, – севшим после сна голосом сказала я.</p><p>– Не отвлекайся!</p><p>В следующий момент Глеб закинул мою ногу на своё бедро, и его ладонь легла на мою промежность. Сжала, вызывая спазм внизу живота.</p><p>– Болит? – внезапно спросил Дёмин.</p><p>– Нет, – соврала я со вздохом.</p><p>– Не бойся, я просто поглажу, – страстно прошептал он мне в шею. – Ты вчера не кончила.</p><p>Не кончила? Серьёзно?</p><p>Пусть спасибо скажет, что не сдохла. Я вообще с ним кончать не собиралась. Вряд ли это возможно, учитывая обстоятельства.</p><p>Горячий и влажный язык мужчины заскользил по моей шее, вызывая у меня толпу мурашек, а подушечки пальцев медленно прошлись по складочкам. Покружили у входа, собирая влагу, затем переместились к клитору.</p><p>Я закрыла глаза, прислушиваясь к новым для меня приятным ощущениям. Глеб не торопился, ласкал меня осторожно, медленно, лениво. Целовал в шею, плечо, между лопатками. Вторую руку он просунул под меня и ухватился ею за грудь. Мял, гладил, выкручивая заострившиеся соски.</p><p>Моё дыхание участилось, грудь отяжелела, став ещё чувствительнее, почти болезненное тепло разлилось по бёдрам.</p><p>Я потекла.</p><p>Даже сквозь одеяло было слышно, как хлюпает между моих ног.</p><p>Я не хочу его. Не могу хотеть. Дёмин урод, скотина, просто животное. Это просто стресс и физиология.</p><p>Стокгольмский синдром.</p><p>Возбуждение росло и ширилось во мне. Я чувствовала себя развратной шлюхой. Едва сдерживалась, чтобы не застонать или не податься киской навстречу сводящим с ума пальцам.</p><p>Это было похоже на изощрённую пытку. Если я сейчас реально кончу – это будет...</p><p>– М-м-м... – вырвалось у меня, и я тут же прикусила губу.</p><p>Глеб подхватил меня за талию и усадил верхом на себя.</p><p>Я открыла глаза, не понимая, что происходит, и испуганно уставилась на него, уперевшись руками в твёрдую, широкую грудь. Прямо подо мной угрожающе торчал его член в полной боевой готовности.</p><p>Передумал? Сейчас заставит меня на нём скакать?</p><p>– Поласкай меня складочками, – приказал Дёмин. Он поправил подо мной член, сделав так, чтобы он оказался между моими мокрыми губками. – Скользи по длине, – подсказал он, выведя меня из замешательства.</p><p>Господи!</p><p>Я откинула волосы назад и начала елозить киской по всей длине его ствола. Вперёд-назад, вперёд-назад.</p><p>– Вот так, – удовлетворённо хмыкнул Дёмин, обхватив ладонями мою налившуюся грудь.</p><p>Ему такое нравится?</p><p>Мне, кажется, да.</p><p>Твёрдая головка задевала мой клитор, смазки было достаточно, чтобы я именно скользила.</p><p>Чёрт, это было приятно.</p><p>Я закрыла глаза, чтобы не видеть Глеба, и прислушалась к своим ощущениям. Между ног уже был пожар. Кажется, я на грани.</p><p>Стало плевать на всё. На ситуацию, на то, что меня используют, на Дёмина этого козлячьего, на его член. Я хотела просто кончить!</p><p>Иначе я сейчас умру.</p><p>– Ах! Боже! – всхлипнула я, и оргазм накрыл меня с головой.</p><p>Я упала на пахнущую мускусом грудь Дёмина, раскрываясь бёдрами на максимум, чтобы прижаться к нему самой чувствительной точкой. Ещё и ещё!</p><p>Меня всю трясло, по вискам и спине стекал пот. Сознание на секунду меня покинуло, поэтому я не сразу почувствовала, как он снова трогает моё истекающее смазкой лоно, а затем толкается пальцем в мою попку.</p><p>– Ох, – вырвалось у меня от неожиданности.</p><p>Анус рефлекторно сжался, туго обхватывая палец Глеба. Я зашевелилась, и отголоски оргазма запульсировали во мне.</p><p>Как же я ненавидела его сейчас за свой оргазм! Умереть бы сейчас или просто исчезнуть.</p><p>Дёмин засунул мне в задницу ещё один палец, растягивая неподдающуюся плоть на максимум, и я окончательно очнулась.</p><p>Если он сейчас захочет отыметь мою задницу, я точно умру.</p><p>Но Глеб не собирался. По крайней мере, не сейчас.</p><p>– В рот возьми.</p><p>Нажим на моё плечо, и я сползаю вниз. К его паху.</p><p>Дыхание всё ещё сбитое, меня трясёт. Облизнув пересохшие губы, беру в рот сначала набухшую головку, затем насаживаюсь ртом глубже. Член липкий и мокрый от моей смазки. Я чувствую свой собственный вкус, причмокивая губами.</p><p>Глеб вцепляется в мои волосы рукой, направляя мою голову, контролируя глубину и темп.</p><p>Толкается в горло так глубоко, что слёзы наворачиваются на глаза. Я упираюсь его в бёдра, царапая ногтями, чтобы держать хоть какую-то дистанцию, но он намного сильнее меня.</p><p>Головка каменеет, ствол, кажется, ещё увеличивается в размерах. Это всё длится бесконечно долго.</p><p>Горло саднит, язык немеет, слюни капают прямо на его живот. Звуки из моего рта чавкающие, пошлые, как в дешёвой порнухе.</p><p>Какой пиздец! Скорее бы он кончил и свалил из моей комнаты, из квартиры, из моей жизни.</p></section><section><title><p>25. Глеб</p></title><p>25. Глеб</p><p>От одной мысли, что эта избалованная, наглая принцесса, которая ещё вчера была девственницей, сейчас на коленях, с моим членом во рту, хотелось залить спермой всю спальню.</p><p>Я направил голову Жени, контролируя глубину, и это было невыносимо хорошо. Смотрел, как она давится, как её лицо краснеет, как слюни стекают по её подбородку. О, да! Это было самым возбуждающими, что я видел за последние годы.</p><p>Я толкался ей в горло всё глубже и резче, уже почти не контролируя себя. Она упиралась ладонями мне в бёдра, пытаясь отодвинуться, царапала кожу ногтями – слабые, жалкие попытки сохранить дистанцию. Я чувствовал, как нарастает знакомое, неумолимое давление внизу живота. Член закаменел, пульсируя у неё во рту, яйца уже едва не лопались.</p><p>– Глотай, – прохрипел я, уже почти на грани. – Всё глотай, сучка!</p><p>Она ничего не ответила, не могла. Но когда я выстрелил ей прямо в глотку, она, захлёбываясь и кашляя, всё же сделала несколько судорожных глотков. Её горло сжималось вокруг меня, выдаивая последние капли.</p><p>Я отпустил её волосы, и Женя отвалилась от меня, тяжело дыша, вытирая рот тыльной стороной ладони, с отвращением и стыдом на лице. Её губы были красными, опухшими, а глаза – мутными и осоловелыми.</p><p>В один момент меня перестали интересовать разъёбаные, потасканные вагины. "Опытные", как я их называл. От мысли, что только мой член толкался в эту девчонку, у меня срывало крышу.</p><p>Если бы не "выходной", который я сам же решил дать её киске, я бы её всю изъебал.</p><p>Пришлось довольствоваться ртом. Сосала Женя отвратительно, неумело и неглубоко, но я не помнил, когда так сладко кончал в чей-то ротик.</p><p>Я откинулся на подушку, чувствуя разлившуюся по телу тяжёлую, животную удовлетворённость, и притянул Женю к себе.</p><p>Она дёрнулась, но потом медленно опустила голову на мою грудь. Я набросил одеяло на нас обоих, вдыхая запах её волос. Женя была тёплая, влажная, от неё так и тащило сексом.</p><p>Меня от этого запаха нещадно вело. Я почувствовал дикую эрекцию.</p><p>Снова.</p><p>Как будто это не я только что залил спермой глотку своей игрушки.</p><p>Игрушка... Моя. Только я её трахал.</p><p>Совесть снова полетела к чёрту. Я уже "распечатал" Женю. Так что останавливаться не собирался.</p><p>У нас был уговор. Пусть выполняет. Я возбуждаю её как мужик. Кончать со мной она тоже может, как выяснилось. Так зачем останавливаться?</p><p>Я больше не собирался ебать себе голову самоанализом. Я собирался ебать Женю. Так, как позволяла моя фантазия.</p><p>Нам ещё столькое предстояло попробовать. Грязные, пошлые картинки так и скакали в моей голове, сменяя она другую. Но пока нужно было попридержать коней, пока её лоно не успокоится.</p><p>Чтобы не сойти с ума от собственных мыслей, я взял в руки телефон.</p><p>Проверил звонки, сообщения, прослушку по Светлане Ермоловой.</p><p>Ничего.</p><p>– Есть новости о папе? – тихо спросила Женя, увидев, чем я занимаюсь.</p><p>– Нет, – ответил я. – И это хорошо. Значит, он ещё жив.</p><p>Она кивнула, почти незаметно. Мне захотелось как-то её отвлечь, сделать хоть что-то нормальное, что делают обычные мужики после того, как им хорошенько отсосали с утра пораньше.</p><p>– Хочешь что-то на завтрак? – выдавил я, протягивая ей телефон.</p><p>Женя вскинула на меня глаза, словно не ожидала услышать подобное от человека, который уже дважды жёстко её отымел.</p><p>А я я честно был сыт по горло её дерьмовыми омлетами. Даже думать не мог об их вкусе. Поэтому я открыл доставку.</p><p>– Выбирай, – сказал я. – Закажи, всё, что захочется.</p><p>Она осторожно придвинулась ближе, взяла телефон из моих рук, пролистала меню. Пальцы дрожали. Она выбрала что-то сладкое. Французские вафли с ягодами, какие-то пирожные с шоколадом...</p><p>Конечно. Маленькая, наивная девочка</p><p>Я резко одёрнул сам себя. К чёрту эти сопли! Это не для меня.</p><p>– Ещё что-то нужно? – спросил я, чтобы заполнить паузу. – Прокладки? Одежду? Маникюрные ножницы?</p><p>– Нет, – буркнула она и отвернулась. – Мне ничего от тебя не нужно! Ясно тебе? Я лишь хочу, чтобы ты быстрее ушёл на работу и поймал настоящего преступника. А меня отпустил.</p><p>Я резко встал, стряхнув Женю с себя. Она отшатнулась, прижимая одеяло к груди.</p><p>– Кажется, я понял. Ты вчера вспомнила, как воткнула нож в отца? Поэтому подставила мне свою узкую девственную дырку? Хотела сбить с толку?</p><p>– Ничего я не вспомнила, – обиженно протянула она, наквасив и без того пухлые губы. – Просто хотела тебя поторопить. Ты же сам говорил... Я не поняла, ты на работу пойдёшь или нет?</p><p>– У меня сегодня выходной, – "обрадовал" я Женю.</p><p>Если бы взглядом можно было убивать, я бы уже валялся дохлым на этом матрасе. Я видел, как от гнева раздуваются её ноздри, как она сжимает край одеяла.</p><p>Мне должно было быть похуй, но мне почему-то захотелось успокоить девчонку.</p><p>– Кроме меня в расследовании задействованы и другие люди. Не переживай, у меня всё под контролем. Но ты на правильном пути, малая. Я очень ценю твоё сотрудничество со следствием. Продолжай в том же духе.</p><p>С этими словами я ушёл на кухню покурить.</p><p>Сегодня я решил взять выходной не потому что устал, а потому я просто не мог оставить Женю одну. Не с таким выражением лица.</p><p>И ещё Кровать.</p><p>Настала пора её всё же собрать. Женя не должна больше спать на матрасе в углу, как собака. Это было бы уже слишком.</p><p>Я услышал, как она выходит из ванной спустя минут пятнадцать. Шаги уверенные, как будто она больше меня не боялась. И одета была не в то, во что я приказал одеваться, а в обычные джинсы и футболку.</p><p>– Я хочу увидеть папу, – заявила она с порога. Потом наткнулась глазами на мой голый пах и отвела взгляд. – Можешь меня к нему свозить?</p><p>– Это исключено, Женя. Не потому, что я не хочу или не могу. А потому, что ты по документам сидишь в СИЗО. Забыла уже? Если тебя кто-то увидит, засекут камеры, именно туда ты прямиком и отправишься. Зато мой член больше наяривать не придётся.</p><p>– Ясно, – буркнула она и поставила на плиту чайник. – А ты можешь хотя бы на кухне не курить? – прошипела она, сморщив нос, нюхая свои только что вымытые волосы. – Балкон же есть?</p><p>Ого!</p><p>Кто-то начал качать права?</p><p>Думает, что если я в неё хуем потыкал, так теперь всё можно?</p><p>Я должен был поставить её на место. Напомнить, что главный по-прежнему я. Не она. Одёрнуть, чтобы не охуевала раньше времени.</p><p>Но я почему-то сказал:</p><p>– Могу.</p><p>И ушёл мыться.</p></section><section><title><p>26. Женя</p></title><p>26. Женя</p><p>Мы завтракали молча.</p><p>Не потому, что было нечего сказать. Слов внутри было слишком много, я просто не знала, какие из них безопасны.</p><p>Стол был накрыт странно для этого дома: кофе в больших кружках, нормальная еда из доставки, не мои жалкие попытки «что-нибудь приготовить». Я сидела напротив Глеба и ловила себя на том, что всё время смотрю не на тарелку, а на его руки.</p><p>Большие, спокойные, уверенные.</p><p>Он ел молча, сосредоточенно, будто завтрак – это тоже задача, которую нужно выполнить. И от этого мне вдруг стало неловко, как ребёнку, который боится сделать что-то не так.</p><p>Я понимала: он ждёт от меня не истерики, не обид, не детского молчаливого «я обижена, а на что, догадайся сам».</p><p>Он ждал чего-то взрослого. Я сглотнула, сделала вдох и встала.</p><p>Подошла к нему сбоку. Сердце тут же ускорилось. Положила ладонь ему на плечо – обнажённое, тёплое. Под пальцами почувствовала твёрдость мышц, живое тепло кожи.</p><p>– Тебе налить ещё кофе? – спросила я тихо.</p><p>Голос предательски дрогнул. Я уже собиралась убрать руку, но Дёмин поймал её.</p><p>Спокойно, без резкости, даже не напугав. Перехватил мои пальцы, будто это было что-то совершенно естественное, поднёс к губам и поцеловал.</p><p>У меня перехватило дыхание. Это было так неожиданно, что на секунду я просто зависла, глядя на него сверху вниз, как будто мир чуть сдвинулся с оси.</p><p>Он поднял глаза.</p><p>– Да. Налей. Спасибо, – сказал он и отпустил мою руку.</p><p>Я налила ему кофе и вернулась на место, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Не от страха, а от какого-то нового, хрупкого тепла внутри.</p><p>Стоило мне чуть смягчиться, и он тоже стал другим.</p><p>После завтрака Глеб достал коробку с деталями от кровати.</p><p>– Давай соберём, – сказал он так, будто это давно решённый факт.</p><p>Я кивнула.</p><p>Он собирает её не для меня, а чтобы было трахаться удобнее – это же очевидно. С чего вдруг его начал заботить мой комфорт?</p><p>Мы возились с инструкцией, которая явно была придумана садистом. Детали не совпадали. Болты не вкручивались. Я перепутала две доски местами, но Глеб мне ни слова не сказал, не выразил своего раздражения, потому что его просто не было.</p><p>Я смотрела, как он наклоняется, как напрягаются руки, как он ругается сквозь зубы, когда что-то не вкручивается.</p><p>В какой-то момент я оказалась слишком близко. Мы оба потянулись к одному болту и столкнулись лбами.</p><p>– Ай, – вырвалось у меня.</p><p>– Блять, – одновременно с этим сказал он. – Осторожнее, Женя. Не расшибись!</p><p>В его словах проскользнула не злость на мою неуклюжесть, а забота обо мне.</p><p>Мы замерли. Его тёплое, ровное дыхание коснулось моего виска.</p><p>На секунду я подумала, что он отстранится, но он просто выдохнул и аккуратно убрал прядь моих волос за ухо.</p><p>Это было интимней секса или прикосновений ниже дозволенного. И от этого ещё волнительней.</p><p>Когда кровать, наконец, встала на место, он отодвинул её далеко от батареи.</p><p>Я заметила это сразу. Сердце ёкнуло.</p><p>– Ты – я замялась. – Ты больше не будешь...</p><p>Он понял. Не нужно было договаривать.</p><p>– Нет, – сказал коротко. – Не буду.</p><p>– Ты больше не боишься, что я сбегу или прирежу тебя пока ты спишь?</p><p>– Не-а.</p><p>– Можно узнать почему?</p><p>– Ты уже отдала мне свою девственность. Заплатила за мои услуги, – от его слов у меня вспыхнули уши и лицо от смущения. – Было бы глупо убивать меня теперь, после всего, чем ты пожертвовала. Твоя невинность была тебе дорога, раз ты хранила её так долго. Я прав?</p><p>Я кивнула, не глядя на него. Снова было ощущение, что Дёмин видит меня насквозь.</p><p>– Женя, – я вздрогнула от своего имени. – Хочешь, я научу тебя варить макароны?</p><p>Я моргнула. Несколько раз.</p><p>Макароны.</p><p>Это прозвучало настолько буднично, что на секунду выбило из головы всё остальное: страхи, мысли, тревогу, это вечное «что дальше».</p><p>– Хочу, – ответила я слишком быстро. И тут же добавила, оправдываясь: – Всё равно лучше, чем сидеть и пялиться в стену.</p><p>Он кивнул, будто именно этого и ждал.</p><p>Мы оказались на кухне. Он открыл шкафчик, достал пачку макарон, кастрюлю. Делал всё спокойно, уверенно, без суеты, как человек, который привык справляться с базовыми вещами сам, без помощников и показухи.</p><p>– Смотри, – сказал он, наливая воду. – Самая частая ошибка – мало воды. Макароны любят простор.</p><p>Я стояла рядом, опираясь бедром о стол, и ловила себя на том, что мне спокойно. Не безопасно – это слово я боялась использовать. Но спокойно – да.</p><p>Глеб включил плиту, поставил кастрюлю, протянул мне пачку, когда вода закипела.</p><p>– Соль. Щедро. Вода должна быть солёной, как море.</p><p>– Ты сравнил макароны и море?</p><p>– Угу. Макароны ошибок не прощают.</p><p>Он рассмеялся. Впервые за всё время я увидела, как Дёмин хохочет. Легко, заливисто, заразительно.</p><p>Я тоже рассмеялась. Тихо. Неожиданно даже для себя. Смех вышел неловкий, короткий, но настоящий.</p><p>Когда пришло время сливать воду, он встал за моей спиной, направляя мои движения. Не касаясь. Но так близко, что я чувствовала тепло его тела.</p><p>– Аккуратно, – сказал он тихо. – Не спеши.</p><p>Я кивнула, и впервые за всё это время почувствовала, что не боюсь ошибиться. Я не знала, могу ли я рассчитывать на Дёмина как на спасение от тюрьмы, но была уверена, что он не даст мне обвариться или уронить кастрюлю с кипятком на пол.</p><p>Обедали мы тоже молча.</p><p>После этого Глеб заперся в своей комнате. Звонил кому-то, потом звонили ему. До меня доносились обрывки фраз, которые я не могла собрать в какой-то контекст, да я и не пыталась, думая только о том, что скоро наступит ночь, и Дёмин будет снова пользоваться моим телом.</p><p>Теперь уже на большой, удобной кровати.</p><p>Вечером, когда за окном уже стемнело, он вдруг сказал:</p><p>– Пойдём прогуляемся?</p><p>Я подняла на него глаза.</p><p>– Куда?</p><p>– Просто выйдем. Воздухом подышишь. Хочешь?</p><p>Это было настолько неожиданно, что я даже не нашлась, что ответить. Просто вскочила с кровати и собралась за две минуты, боясь, что он может передумать.</p></section><section><title><p>27. Глеб</p></title><p>27. Глеб</p><p>Женя собралась быстро. Я натянул капюшон толстовки ей на голову аккуратно, но без церемоний.</p><p>– Меньше внимания.</p><p>Я повёл её не в центр. И не в модное место, где официанты улыбаются из-под ресниц. Шашлычка у дороги. Дым, мангал, пластиковые столы. Жир на бумаге. Реальные люди.</p><p>Она замерла на входе, оглядываясь, будто попала в чужой фильм.</p><p>– Ты серьёзно? – в голосе слышалось недоумение.</p><p>– Абсолютно.</p><p>Я заказал быстро: два шашлыка, два пива. Сел так, чтобы видеть вход. Привычка.</p><p>Женя сидела, сжав плечи, и озиралась дико, настороженно, словно боялась, что её узнают.</p><p>– Зато здесь нет камер, – сказал я между делом.</p><p>Она посмотрела на меня внимательнее. Поняла. Кивнула.</p><p>Когда я снял куртку, она заметила кобуру.</p><p>– Ты всегда ходишь с пистолетом? – спросила она тихо.</p><p>– Чтобы такие, как твой боксёр и его дружки, не трахали мне мозг.</p><p>Она нахмурилась.</p><p>– Он приходил, чтобы с тобой разобраться?</p><p>– Типа того. Странно, что он не пришёл, чтобы передать тебе вещи в СИЗО. И друзья твои тоже не появлялись.</p><p>– Может, они просто не знают, что я в беде?</p><p>– Исключено. Об этом преступлении во всех СМИ трубили. И до сих пор следят за ходом расследования.</p><p>Она замолчала. Пальцы сжались вокруг стакана. Пена медленно оседала.</p><p>– Значит – начала она и не договорила.</p><p>– Значит, – продолжил я спокойно, – когда запахло жареным, многие вспомнили, что у них срочные дела.</p><p>Мы ели молча. Шашлык был сочный. Настоящий. Такой, который не подают на белых тарелках.</p><p>Женя выглядела оживлённой, ела с аппетитом.</p><p>Я наблюдал за ней и думал о том, что правильно сделал, что вывел её погулять. В одиночных камерах люди сходят с ума быстрее. А она и так сидит в одиночестве целыми днями.</p><p>Телефон завибрировал, когда я уже собирался допить пиво.</p><p>Я посмотрел на экран – судмед. Поздновато ты, дружок.</p><p>Я поднялся из-за стола, отошёл на пару шагов к окну по привычке. Такие разговоры не для чужих ушей. Но Женя всё равно напряглась. Я это почувствовал спиной.</p><p>– Да, – сказал я сухо.</p><p>Голос эксперта был спокойный. Таким голосом сообщают погоду или что такси подъехало, а не вещи, которые ломают людям жизни.</p><p>– По ране, Глеб. Мы закончили уточнённый анализ. Удар наносился левой рукой. Угол входа характерный. Плюс – он сделал паузу, будто наслаждался моментом. – Судя по характеру переломов, нападавший мужчина. Сильный. У потерпевшего сломаны два ребра от удара ножом.</p><p>Я сжал телефон так, что костяшки побелели.</p><p>– То есть? – уточнил я, хотя ответ уже стоял перед глазами жирным шрифтом.</p><p>– То есть женщина с такой комплекцией, как у Ермоловой, физически не могла нанести этот удар. Ни по силе, ни по траектории. Она правша.</p><p>Я молчал. В голове что-то щёлкнуло. Глухо. Как затвор.</p><p>– Почему, – медленно сказал я, – ты не сообщил это вчера?</p><p>Эксперт замялся.</p><p>– Мы ждали подтверждения. Формальности. Ты же знаешь, как это бывает.</p><p>Да. Я знал. И именно поэтому меня накрыло дикой злостью.</p><p>– Понял, – сказал я. – Спасибо.</p><p>Я сбросил вызов. Несколько секунд просто стоял, глядя в темноту улицы за шашлычкой.</p><p>Левша. Мужчина. Два сломанных ребра.</p><p>Это не Женя. Я медленно выдохнул.</p><p>И вместе с этим выдохом внутри меня вдруг стало легче. Как будто кто-то снял груз, который я таскал, даже не осознавая, насколько он тяжёлый.</p><p>Она не преступница. Не убийца. Не нападавшая. Не та, кого можно было держать в наручниках и называть «подозреваемой».</p><p>Просто девчонка, которую подставили.</p><p>И от этого осознания во мне поднялась вторая волна куда более опасная.</p><p>Если бы я знал это сразу...</p><p>Блять!</p><p>Я стиснул зубы. Если бы я знал, я бы не смотрел на неё как на возможную убийцу. Не пристёгивал бы её на ночь к батарее. Не проверял на прочность холодом. Не позволил бы себе слишком много.</p><p>Наши отношения могли бы сложиться совсем иначе.</p><p>И это «иначе» теперь било по затылку больнее, чем любые служебные косяки.</p><p>Я вернулся к столу. Женя смотрела на меня внимательно. Слишком внимательно. Она чувствовала, что что-то изменилось.</p><p>– Что-то случилось? – спросила она. – С папой?</p><p>– Нет-нет, – поспешил я её успокоить. – Это... По другому делу звонили.</p><p>Я сел напротив, положил локти на стол. И... завис.</p><p>Я смотрел, как Женя ест. Медленно, сосредоточенно, будто каждое движение – это способ удержаться в реальности. Она аккуратно откусывала шашлык, вытирала пальцы салфеткой, иногда хмурилась, когда жир капал на бумагу. Совсем не пафосная. Совсем не та «принцесса», которой она, возможно, была раньше.</p><p>А я думал: что мне теперь с ней делать.</p><p>Отпускать её я не собирался. И не потому, что не мог. А потому, что не имел права.</p><p>Теперь, когда стало ясно, что удар наносил мужчина, да ещё и левша, картинка сложилась слишком чётко. Женя перестала быть подозреваемой и автоматически стала мишенью. Самой удобной. Самой уязвимой.</p><p>– Глеб?</p><p>Я вздрогнул оттого, что она впервые назвала меня по имени. Тот раз в моём кабинете, когда она пришла поприкалываться, не считается.</p><p>Женя больше не была для меня очередным уголовным делом, она стала моей ответственностью.</p><p>Я бы мог прямо сейчас рассказать ей о том, что она ни в чём не виновата, и отпустить на все четыре стороны. Её отец уже лежит в больнице в коме. Мачеха каждый день требует выдать ей тело мужа – так ей не терпится его закопать.</p><p>У девчонки никого не осталось. Вообще никого.</p><p>Следующий шаг преступников логичен. Если убрать Женю, дело можно закрыть навсегда.</p><p>Я знал таких людей. Они не останавливаются на половине.</p><p>Отпущу её сейчас, и ей конец. Я мотнул головой.</p><p>– Ничего, Женя. Ешь. Вкусно?</p><p>– Угу, – промычала она с набитым ртом и снова уткнулась в тарелку.</p><p>А у меня напрочь пропал аппетит. Кусок в горло не лез.</p><p>Я вдруг понял, что хочу продолжать эту больную игру, в которую мы оба оказались втянуты. Я хочу и дальше трахать Женю. Снова и снова. Я не был готов отказаться от этого искушения сейчас. Только не сейчас.</p><p>Возможно, через неделю мне надоест. Страсть подостынет. Меня перестанет от неё так сильно крыть, как было вчера, сегодня, даже сейчас в это мгновение я хотел её.</p><p>Пока я и дальше буду решать, где ей быть, куда ходить, но сейчас это было уже не про власть. Это было про безопасность.</p><p>Если с ней что-то случится – это будет уже моя вина.</p><p>А к такому я не привык.</p><p>Я бы хотел сказать, что мне наплевать, что будет с этой девочкой дальше, но мне было не наплевать.</p></section><section><title><p>28. Женя</p></title><p>28. Женя</p><p>Я устала вздрагивать.</p><p>От каждого его звонка. От каждого короткого вибрирования телефона, которое будто резало по нервам.</p><p>Каждый раз сердце срывалось вниз с одной и той же мыслью:это насчёт папы . Что он умер. Что всё. Что я опоздала.</p><p>Я ловила себя на том, что смотрю не на улицу, не на дорогу, а на Глеба, на его карман, на экран, на выражение лица, когда он отвечает. Пытаюсь угадать по паузе, по тону, по одному какому-то слову.</p><p>Но он сказал, что это не насчёт папы, и я ненадолго выдохнула.</p><p>Когда он заговорил о мачехе, я снова напряглась.</p><p>– Расскажи про Светлану, – сказал Глеб, внимательно глядя на меня. – У неё мог быть любовник?</p><p>Сердце ёкнуло. Не потому, что вопрос был неожиданным, а потому что я понимала, куда ведёт эта ниточка.</p><p>Я никогда об этом не задумывалась. С папой Светка всегда была ласковой, сговорчивой. Папа любил её, баловал, души в ней не чаял.</p><p>– Не знаю, – честно ответила я. – Никаких подозрений у меня на её счёт нет. Ты думаешь, это она? Она хотела убить папу?</p><p>– Не сама. У неё мог быть сообщник. Мужчина.</p><p>– Может, это кто-то из папиных бизнес-партнёров его заказал?</p><p>– У Аркадия Николаевича нет бизнес-партнёров. Его фирма принадлежит ему единолично. Конфликтов с конкурентами у него не было. Насколько мне известно. Мотив твоей мачехи очевиден, но её вину доказать практически невозможно. Если только ты что-то не вспомнишь или твой отец не придёт в сознание и не даст показания.</p><p>Мы немного помолчали. Я думала о Светке. Мразь она, конечно, и овца, но чтобы убить кого-то...</p><p>Не кого-то, а папу. Нет. Это не укладывалось в моей голове, как и всё происходящее в принципе.</p><p>– В ваш дом можно попасть в обход камер? – продолжил расспрашивать меня Дёмин. – Есть "слепая зона", которую не видит охрана?</p><p>– Нет, – покачала головой я. – Хотя... – я зависла, вспоминая, как тайком сбегала летом через забор, когда отец не пускал меня гулять с друзьями. Я забиралась на старую бочку, потому что роста не хватало, а обратно меня подсаживал Максим, когда провожал до дома. – На заднем дворе есть место за кустами сирени. Летом, когда листья вырастают, кусок забора не видно в камеры.</p><p>Глеб ничего не ответил, просто кивнул, задумавшись о чём-то.</p><p>Больше он ничего не спрашивал. Мы выпили ещё по пиву и пошли домой.</p><p>На обратном пути мы вдруг разговорились. Не о деле. О каких-то мелочах. О том, что район изменился. О том, что шашлык оказался неожиданно нормальным. О том, что неплохо было бы купить кофеварку.</p><p>Я ловила себя на странном ощущении. Дёмин, оказывается, может быть нормальным, обычным мужиком. Сейчас мы выглядели как парочка, идущая с прогулки домой.</p><p>Возвращаться в его квартиру не хотелось. Я только сейчас поняла, как мне не хватало глотка этой свободы. Несмотря ни на что, я была благодарна Глебу, что он вывел меня подышать воздухом. Иначе я бы совсем одичала, медленно сходя с ума в одиночестве.</p><p>Мне стало легче.</p><p>Когда мы пришли домой, я по привычке напряглась. Внутри всё сжалось, ожидая ночи, которая, как мне казалось,обязана быть продолжением предыдущей. Я уже почти приготовилась мысленно.</p><p>Но Глеб просто сказал:</p><p>– Я спать. Ты тоже ложись. День был длинный.</p><p>И ушёл в свою комнату.</p><p>Дверь закрылась, а я осталась стоять посреди коридора, не понимая – это что сейчас было?</p><p>Я ждала шагов, ждала, что он вернётся, ждала, что придёт ночью. Разбудит, возьмёт своё. Ждала, что снова придётся угадывать его настроение, подстраиваться, быть удобной.</p><p>Но ничего не произошло.</p><p>Я легла на свою кровать: большую, удобную, новую, слишком пустую без него, и не знала, что думать о Дёмине.</p><p>Он был жёстким, он был пугающим, он делал вещи, от которых внутри всё сжималось.</p><p>И он же учил меня варить макароны, сводил погулять. Не трогал, хотя мог.</p><p>Я думала, что сегодня он будет пользоваться моим телом, потому что так проще, так понятнее. Это укладывается в логику страха и наш договор.</p><p>А он не стал.</p><p>Я снова не знала, кто он для меня, но была уверена в том, что Глеб верит в то, что я ни в чём не виновата. Хотя бы кто-то в это верил.</p></section><section><title><p>29. Женя</p></title><p>29. Женя</p><p>Утром Дёмин сказал, что не придёт ночевать домой, что будет на дежурстве.</p><p>И ушёл.</p><p>Я пыталась занять себя сразу. Специально, чтобы не думать.</p><p>Убралась ещё раз, хотя убирать было почти нечего. Протёрла и без того чистые поверхности. Разложила вещи в шкафу – аккуратно, почти педантично. Словно порядок вокруг меня мог навести порядок в моей душе.</p><p>Поставила чайник. Потом поняла, что не хочу чай. Села. Встала. Прошлась из комнаты в комнату.</p><p>Без Глеба квартира выглядела иначе.</p><p>Я ела медленно, без аппетита. И всё время думала:</p><p>Он правда на работе? Или просто сказал так, а на самом деле останется ночевать у какой-нибудь бабы?</p><p>Я ненавидела себя за эту мысль. За ревность, которая не имела права на существование. За то, что мне вообще было не всё равно.</p><p>Вечером стало хуже. Сумерки за окном легли плотным слоем. Я включила свет во всех комнатах сразу — не от страха, от ощущения, что пустота начинает давить.</p><p>Я легла на кровать, но не могла уснуть. Я впервые ночевала в этой квартире одна. Думала о том, что Дёмин может быть сейчас с другой женщиной. Взрослой, уверенной, опытной, которая не вздрагивает от каждого шороха и не боится темноты.</p><p>Он ничего мне не должен , – повторяла я себе.</p><p>Ничего.</p><p>Но это не помогало. Ночь была длинной. Я несколько раз вставала, пила воду, подходила к окну. Город жил своей жизнью, а я будто зависла между вчера и завтра.</p><p>Я проснулась под утро, так и не поняв, спала ли вообще. Я не его женщина. Я не должна его ждать.</p><p>А что, если он больше не вернётся? Вдруг его убили? Бывает же такое с полицейскими? Что тогда будет со мной?</p><p>Дёмин всё-таки пришёл ближе к обеду. Велел мне переодеться в ту сорочку, которую мне выдал в качестве униформы.</p><p>Он выглядел выжатым. Не злым, не напряжённым, просто пустым. Взгляд был тяжёлым, стеклянным, устремлённым куда-то внутрь себя.</p><p>Я молча поставила перед ним тарелку с макаронами, которые теперь умела готовить. Он ел быстро, механически, почти не жуя, не поднимая глаз.</p><p>– Нормально, – бросил он в пространство, закончив обедать.</p><p>Это было похоже на похвалу. На редкую, скупую благодарность.</p><p>Дальше всё случилось так же быстро, глухо и неизбежно, как он ел. Без разговоров. Без объяснений. Без той моей робкой, постыдной инициативы, что была в прошлый раз. Он просто встал, подошёл ко мне, и я поняла по его лицу, что сегодня будет не про ласку и не про исследование. Сегодня будет про сброс напряжения. Про власть.</p><p>Он развернул меня лицом к стене на кухне. Его руки были грубыми и быстрыми. Одной он держал меня за горло, другой задирал на мне сорочку одним резким движением. Не было поцелуев, не было прелюдии. Только тяжёлое дыхание у меня за спиной и звук расстёгивающейся ширинки.</p><p>– Не шевелись, – прорычал Дёмин, и в голосе было столько накопленной ярости и усталости, что я замерла, вжавшись в стену.</p><p>Он вошёл сразу, резко и глубоко. Боли уже не было, но от неожиданности я вскрикнула, ударившись лбом о стену.</p><p>Глеб не сжалился. Его руки впились мне в бёдра, оставляя синяки, и он начал двигаться. Жёстко. Грубо. Методично. Это не было сексом. Это было использованием. Он трахал меня, как трахают дешёвую шлюху в подворотне – быстро, безэмоционально, чтобы просто кончить. Каждый толчок отдавался в висках, каждый вскрик душился мною в кулак, который я прикусила зубами. Моё тело было для него всего лишь инструментом, живой, тёплой дыркой, чтобы избавиться от той грязи и злости, что он принёс с работы.</p><p>Он кончил быстро, с глухим стоном себе в кулак. Сегодня он не использовал презерватив.</p><p>Я слышала, как он застёгивает штаны, как тяжело дышит. Он ничего не сказал, не посмотрел на меня. Просто молча ушёл в свою спальню.</p><p>Я долго стояла, опираясь о стену, пока ноги не перестали дрожать. Потом привела себя в порядок и тихо легла на свою кровать. Лежала и смотрела в потолок. Внутри была пустота и странная, оглушающая тишина. Ни обиды. Ни злости. Даже той постыдной искры возбуждения, что бывала раньше. Только ощущение, что меня использовали. Как вещь.</p><p>Мне казалось, что после нашей близости, в нём что-то дрогнуло. Что железная броня дала трещину, сквозь которую пробился хоть луч чего-то человеческого. Я ловила себя на мысли, что ищу в его взгляде не только холодную оценку, а что-то ещё. Может, снисхождение? Может, зарождающуюся нежность.</p><p>Но ничего не изменилось.</p><p>Правила остались прежними. Никаких послаблений, уборка, ожидание. Его взгляд, скользящий по мне, был всё таким же оценивающим, но теперь в этой оценке, казалось, было меньше презрительного любопытства и больше собственнического спокойствия. Как будто он убедился, что вещь функционирует, и теперь можно не тратить на неё лишнее внимание.</p><p>Вечером, когда он проснулся, помылся и поел, я сама попросилась на улицу.</p><p>Я набрала воздуха в лёгкие, как перед прыжком в холодную воду.</p><p>– Можно выйти? – спросила я тихо, почти шёпотом. – На улицу. Ненадолго.</p><p>Он поднял на меня взгляд от тарелки. Не злой, не заинтересованный. Устало-раздражённый. Как будто я попросила его свернуть горы.</p><p>– Я не должен выгуливать тебя каждый день, – бросил он, возвращаясь к еде.</p><p>Козёл! Сука! Тварь!</p><p>Во мне что-то надломилось. Это была не просто просьба погулять. Это была проверка. Последний рубеж. Если он сейчас откажет, если закроет эту последнюю щель, то внутри меня действительно умрёт что-то важное. Останутся только страх, покорность и пустота.</p><p>– Хотя бы полчаса, – голос мой дрогнул, выдавая отчаяние. Я подошла ближе к нему, прижалась к его плечу, провела рукой по его волосам. – Глеб, пожалуйста!</p><p>Слово «пожалуйста» повисло в воздухе, хрупкое и жалкое. Я смотрела на Дёмина, почти не дыша.</p><p>Он тяжело вздохнул, отодвинул тарелку. Посмотрел на часы. Потом медленно кивнул, один раз, резко.</p><p>– Полчаса, – повторил он тем же плоским тоном, но это был уже не отказ, а границы дарованной милости.</p><p>Облегчение ударило в голову, такое острое, что на секунду в глазах потемнело. Я не сказала «спасибо». Боялась, что любое лишнее слово или мой тон заставят его передумать. Просто развернулась и почти побежала в комнату, чтобы переодеться в свою толстовку, пахнущую свободой.</p><p>Всего полчаса. Всего тридцать минут, чтобы побыть не пленницей, не игрушкой, а просто человеком на улице. Этого было до смешного мало. И этого было всё.</p></section><section><title><p>30. Глеб</p></title><p>30. Глеб</p><p>Я был не в духе.</p><p>Хотя, нет, это даже не то слово. Меня будто разобрали на части и собрали неправильно.</p><p>Первый удар пришёл в первой половине моего дежурства.</p><p>Звонила Юлька Климова.</p><p>– Поздравляю, Дёмин, – сказала она без всякой радости. – Колокольникова оправдали.</p><p>Серийный убийца. Пять эпизодов. Заманивал девушек в машину, вывозил в лес, насиловал и убивал.</p><p>Я расследовал это дело.</p><p>– Суд решил, что доказательная база слабая, – продолжила Юлька. – Формально ты сделал, что мог, но... этого оказалось недостаточно.</p><p>Недостаточно.</p><p>Обожал это слово. Им обычно прикрывают чужую трусость.</p><p>– Значит, он снова на свободе? – сказал я медленно.</p><p>– Да. Только что отпустили. Из зала суда.</p><p>Я сжал челюсть так, что заболели зубы.</p><p>Перед глазами всплыли тела жертв, безутешные матери потерпевших, больной взгляд Колокольникова.</p><p>И эта мразь сейчас будет дышать тем же воздухом, что и остальные люди?</p><p>– Ты понимаешь, что будет дальше? – спросила Юля. – Он снова</p><p>– Понимаю, – перебил я. – Очень даже хорошо понимаю.</p><p>Она вздохнула.</p><p>– Глеб, если бы ты</p><p>– Если бы я что? – холодно спросил я. – Подкинул доказательства? Пытал его? Ты бы, сучка, первая меня сдала.</p><p>Молчание.</p><p>– Не звони мне больше с этим, – сказал я и сбросил вызов.</p><p>Я долго сидел, уставившись в стену, и чувствовал только злость. Глухую. Ядовитую. Ту самую, от которой хочется не орать, а ломать.</p><p>Не успел я отойти от звонка прокурора, мне позвонили по другому поводу.</p><p>– Товарищ майор, Ермолов очнулся. Сознание ясное. Состояние стабильное.</p><p>– Когда можно его допросить?</p><p>– Уже сегодня. Врачи дают добро на короткий опрос.</p><p>Я медленно выдохнул. Аркадий очнулся, значит, сегодня же я получу ответы. Выехал к нему немедленно. В голове всё ещё крутилась мысль о том ублюдке, которого отпустили. О том, что справедливость – понятие очень условное.</p><p>И о том, что теперь у меня есть ещё один человек, за которого я несу ответственность, хотя она меня об этом не просила.</p><p>В палате пахло лекарствами и слабостью. Так пахнут люди, которые ещё живы, но уже не сильны.</p><p>Ермолов лежал почти неподвижно. Серый, осунувшийся, с запавшими глазами. Тот самый человек, который вызвал у меня симпатию в первую нашу встречу, сейчас выглядел так, будто его можно было сломать одним словом.</p><p>– Майор – голос у него был хриплый, будто каждое слово проходило через наждак. – Снова ты?</p><p>Раз Аркадий Николаевич меня узнал, значит, точно пришёл в себя.</p><p>– Да, – ответил я спокойно и сел рядом. – Глеб Дёмин. Мне нужно, чтобы вы рассказали, что помните о той ночи.</p><p>Он кивнул. Долго собирался с силами.</p><p>– Мы ужинали, – начал он. – Я Света и Женька. Обычный ужин. – Он сделал паузу, сглотнул. – Потом мы с дочкой поругались. Она дерзила. Как всегда.</p><p>– Ваша дочь употребляла наркотики в тот вечер?</p><p>– Нет. Она была... Вменяема.</p><p>– А ранее вы не замечали Женю в употреблении?</p><p>– Упаси господь. Моя дочь не ангел, но и не наркоманка.</p><p>– Хорошо. Что было дальше?</p><p>– Поздно ночью я спустился на кухню, чтобы попить воды. Там была Женя. Я спросил, почему она не спит, и... всё. Удар в спину, сознание потерял.</p><p>– С этого места подробнее, Аркадий Николаевич, – попросил я. – Женя что-то сказала вам?</p><p>– Нет. Ни слова.</p><p>– Что она делала, когда вы вошли?</p><p>– Сидела за столом с телефоном своим.</p><p>– Вы видели, как она бросается на вас? Что у неё нож в руке?</p><p>– Если бы видел, попытался бы увернуться, вступил бы в борьбу. Но она сделала это тихо и подло.</p><p>– То есть нападавшего вы не видели? Вы уверены, что это была Женя?</p><p>– А кто ещё-то? Больше на кухне не было никого.</p><p>– Вы пытались позвать на помощь?</p><p>– Даже вздохнуть не мог. Нет, не звал.</p><p>Всё было более чем однозначно, и мне это не нравилось. Совсем не нравилось.</p><p>– Ваша дочь арестована и находится сейчас в СИЗО.</p><p>– Там ей самое место.</p><p>– У вас нет других подозреваемых? Что насчёт вашей жены Светланы?</p><p>– Исключено. Света меня любит. А эта гадина... – Мужчина ненадолго замолчал, морщась будто от боли. – Хорошо, что она меня убить пыталась, а не кого-то ещё. Всё зашло слишком далеко. Я породил убийцу.</p><p>– Вина Жени ещё не доказана, – напомнил я.</p><p>– Так доказывай, майор! Это твоя работа!</p><p>– Можно попросить вас об одолжении? Ваша жена думает, что вы погибли. Так было нужно для расследования...</p><p>– Ты в своём уме, майор? – возмутился Аркадий Николаевич.</p><p>– Дайте мне несколько дней. Это важно.</p><p>– Господи.... У тебя три дня.</p><p>– Мне нужна неделя.</p><p>– Семь дней и ни дня больше. Я хочу, чтобы ты её посадил. Чтобы она ответила по всей строгости закона!</p><p>– Спасибо, Аркадий Николаевич, – поблагодарил я его. Хотя сам не понимал, зачем тяну время и цепляюсь за несуществующие соломинки. – Вы вообще не испытываете к дочери снисхождения?</p><p>Я смотрел на него и видел не свидетеля. Я видел отца, который уже сделал выбор. Непростой, но спасающий меня от необходимости вести расследование дальше.</p><p>– У тебя есть дети, майор?</p><p>– Нет.</p><p>– Тогда ты меня не поймёшь.</p><p>– Выздоравливайте, – сказал я на прощание.</p><p>Когда я сел в машину, в груди было тяжело. Опытный следак. Много лет в системе. Дела, трупы, признания, ложь – всё видел, всё нюхал, всё чувствовал кожей.</p><p>И поверил. Поверил какой-то соплячке.</p><p>Я ударил ладонью по рулю. В голове крутилось одно и то же, по кругу, как заезженная плёнка:</p><p>Ты что, совсем размяк?Когда ты начал верить глазам, а не фактам?Когда позволил эмоциям лезть туда, где им не место?</p><p>Женя. Её голос. Её растерянность. Её чёртова привычка смотреть так, будто ей всё время больно, даже когда она молчит.</p><p>Я злился на то, что впустил это внутрь. Что позволил себе думать не как следователь, а как мужчина. Как человек.</p><p>Потому что по фактам – всё складывалось против неё, я просто отказывался в это верить.</p><p>Кроме экспертизы по ране мне и зацепиться-то было не на что.</p><p>И через неделю Всего через неделю</p><p>Мне придётся поставить точку.</p><p>Оформить, подписать, передать дело дальше.</p><p>И вырвать Женю. Не из квартиры, не из кровати, не из своих рук А из того места, где она почему-то уже успела осесть.</p><p>Изнутри.</p><p>Я представил, как она смотрит на меня, когда я скажу это вслух. Не кричит. Не истерит. Просто молчит и понимает.</p><p>Я видел такие взгляды сотни раз.</p><p>Я сам себя предал. Вот как это называется.</p><p>Нарушив закон и инструкции. Ради чего, блять?</p><p>Я должен. Я обязан. Я не имею права</p><p>А внутри всё равно скребло.</p><p>Потому что, если Женя действительно виновата, значит, всё это время она была рядом со мной и смотрела в глаза, зная, что сделала. А если нет, значит, я сам приведу её туда, откуда не возвращаются прежними. Где стирают имена и заменяют их номерами.</p><p>И в обоих вариантах я проиграл.</p><p>Либо я найду то, что перевернёт это дело, либо сделаю то, что должен.</p><p>Либо пойду до конца в собственном преступлении.</p><p>Помогу Жене исчезнуть. Просто чтобы не тюрьма.</p><p>Я представил это отчётливо: другой город, другие документы, короткий инструктаж: что говорить, кому не звонить, как не оставлять следов.</p><p>Меня выгонят из ментовки. Без разговоров. Может, впаяют условку, если кто-то захочет показательно меня покарать.</p><p>Похуй.</p><p>Я слишком хорошо знал цену закону, который иногда выпускает таких, как Колокольников. Мразь, убившая пять девчонок, сейчас дышит, пьёт кофе, идёт по улице. Оправдан. Недостаточно доказательств. Или как отмазался тот мажор, сбивший Катю.</p><p>А моя Женя может оказаться за решёткой за покушение, которое даже не довели до конца.</p><p>Аркадий остался жив. Те девушки – нет.</p><p>Я поймал свой взгляд в зеркале заднего вида. И он был нечеловеческий.</p><p>Холодный, жёсткий, такой, каким смотришь, когда уже решил и отступать не собираешься.</p><p>Неделя.</p><p>Или я спасу её по закону. Или вопреки ему.</p></section><section><title><p>31. Глеб</p></title><p>31. Глеб</p><p>Мы шли по набережной молча. Вода тянулась чёрной лентой, фонари отражались в ней жёлтыми пятнами, и от этого город казался спокойнее, чем он есть на самом деле. Я держал руки в карманах, чтобы не тянуться к Жене автоматически, чтобы не выдать себя.</p><p>Женя шла рядом, иногда задевая меня локтем. Нарочно или нет – не знаю.</p><p>– Почему ты на меня злишься? – спросила она вдруг.</p><p>Прямо. Без обходных манёвров, без намёков. Вот за это я её и ненавидел сейчас – за то, что она не играла.</p><p>Я остановился, посмотрел на воду, потом на неё.</p><p>Почему я злюсь? Потому что сегодня я сделал то, что делать было не нужно. Потому что я специально был жёстким, потому что хотел доказать себе, что мне плевать.</p><p>Что Женя – просто тело, удобная, узкая дырка. Что у меня к ней просто напряжение, которое надо снять.</p><p>Не получилось.</p><p>Я ненавидел себя за это. За то, что выбрал самый тупой и самый подлый способ «проверки». За то, что знал – Жене будет неприятно, неловко, некомфортно. И всё равно пошёл на это. За то, что после стало только хуже.</p><p>– Я не злюсь на тебя, – сказал я наконец. Голос вышел ровным, но внутри всё скрипело. – Я злюсь на себя.</p><p>Она нахмурилась, но не отступила.</p><p>– За что?</p><p>Я усмехнулся без радости.</p><p>– За то, что веду себя как мудила.</p><p>Она ничего мне на это не ответила. Видимо, была полностью согласна со мной насчёт мудилы.</p><p>Мы снова пошли. Ветер с реки был холодный, трезвящий. Я вдохнул глубже, будто мог выдохнуть из себя то, что сидело под рёбрами.</p><p>Я втюхался в Женю. По самое не балуй.</p><p>Это было очевидно и омерзительно. Очевидно – потому что я готов был сломать свою жизнь ради неё. Омерзительно – потому что я клялся себе этого больше никогда не делать.</p><p>Я думал о том, как легко сейчас всё упростить: списать её на дело, на ошибку, на служебную близость. Но правда была в другом – я уже рассматривал варианты, где закон заканчивается, а начинается личное.</p><p>Сначала я услышал странный звук. Не городской шум, не ветер в проводах. Тонкий, надрывный писк, будто кто-то рвал воздух изнутри крошечными, беспомощными лёгкими. Я подумал, что показалось. Ветер с реки любит выть в пустых трубах и сбивать с толку, но Женя резко остановилась, как вкопанная, и её пальцы вцепились мне в рукав с такой силой, будто она держалась за спасательный круг.</p><p>– Ты слышал? – прошептала она, и в её голосе был не страх, а острая тревога.</p><p>И тогда услышал и я. Чёткий, беспомощный звук, идущий из темноты под аркой моста.</p><p>Мы подошли к ржавым перилам. Внизу, у самой кромки чёрной, маслянистой воды, барахтался крошечный комочек. Щенок. Маленький, жалкий, с огромными ушами, которые торчали, как крылья у разбитой птицы. Он пытался выбраться, цеплялся крошечными лапами за скользкие камни и соскальзывал обратно в ледяную жижу. Его не просто выкинули. Его привезли сюда специально, чтобы утопить.</p><p>– Глеб, – Женя посмотрела на меня. Не умоляюще. Смотрела так, будто я был последней инстанцией между жизнью и смертью. Её глаза, огромные и мокрые в тусклом свете фонаря, пронзили меня насквозь, и внутри что-то хрустнуло, сломалось. – Спаси его! Я тебя умоляю!</p><p>Я выругался сквозь стиснутые зубы, грубо и грязно.</p><p>Куда он мне, чёрт возьми? Кто будет за ним ухаживать, если нас обоих в конце концов прижмут и посадят? Моя квартира – не питомник. У меня там уже есть один проблемный «питомец» – сама Женя. С характером дикой кошки, скрытыми когтями и взглядом, от которого по ночам снится чёрт знает что.</p><p>– Женя – начал я, пытаясь вернуть голосу твёрдость, но она уже качала головой, и слёзы, наконец, прорвались, оставляя блестящие дорожки на щеках.</p><p>– Он утонет. Ну, пожалуйста, Глеб!</p><p>Она вцепилась в полы моей куртки, уткнулась лицом в грудь и расплакалась в голос.</p><p>Все мои логичные, железобетонные доводы рассыпались в прах. Стена цинизма дала трещину, и сквозь неё хлынуло что-то древнее, первобытное, отчего сжалось сердце.</p><p>Я стянул куртку, сбросил кроссовки, разделся до трусов. Холодный ночной воздух ударил по обнажённой коже мурашками ещё до воды. Женя ахнула.</p><p>– Будь осторожен.</p><p>– Постараюсь, – бросил я через плечо и, перемахнув через перила, полез вниз по скользкому бетонному откосу.</p><p>Вода оказалась не просто холодной. Она была ледяной, жидкой сталью, которая обожгла кожу, перехватила дыхание и резанула по мышцам острыми, невидимыми ножами. Я зашёл по пояс, потом глубже. Дно было илистым и скользким. Руки немели моментально, зубы выбивали дробь. Но щенок был уже рядом. Я подхватил его под мокрый, дрожащий живот. Он отчаянно пискнул и вцепился мне в предплечье крошечными, но острыми когтями, инстинктивно, цепляясь за жизнь.</p><p>– Тише, – выдохнул я сквозь стучащие зубы. – Держись, малыш.</p><p>Выбраться было сложнее. Тело деревенело, камни под ногами отдавали смертельным холодом. Я почти вывалился на берег, дрожа так, что мир прыгал перед глазами.</p><p>Она была рядом. Женя. Сбросила с себя свою толстовку и бережно, почти с благоговением, завернула в неё мокрый, дрожащий комочек, прижала к своей груди, закрыв ладонями. Она что-то шептала ему, бессвязные, ласковые слова, и щенок затих, уткнувшись носом в тепло её ладони.</p><p>Я стоял, мокрый, злой на себя и на весь мир, с каждой клеткой тела, протестующей против идиотского геройства, с перспективой пневмонии и с диким, нелогичным чувством, что только что сделал единственную по-настоящему правильную вещь за последние годы.</p><p>С трудом одевшись, я снова посмотрел на Женю.</p><p>Она была счастлива. Не просто довольна. Она сияла. Слёзы ещё блестели на ресницах, но глаза горели таким чистым, неискажённым светом, что больно было смотреть. Её губы, приоткрытые, дрожали от сдерживаемой улыбки, дыхание сбивалось. Она выглядела живой. Настоящей. И бесконечно красивой в этот миг своей уязвимой, нежной человечности.</p><p>Она подняла на меня этот сияющий взгляд, полный благодарности и восхищения, и я сорвался.</p><p>Шагнул к ней, обхватил её за плечи. Мои руки были ледяными, но она даже не вздрогнула. Я притянул её к себе и поцеловал.</p><p>Первый раз.</p><p>Как мужчина целует женщину. Без желания унизить, подчинить, доказать свою власть. Без контроля.</p><p>Это был поцелуй обычного человека. Живой, неловкий, полный дикой смеси эмоций: облегчения, адреналина, холода и этого странного, разрывающего грудь тепла, которое шло от неё. Мои губы, холодные и дрожащие, нашли её губы – мягкие, тёплые, чуть солёные от слёз.</p><p>В воздухе повис хрупкий, трепещущий звук её прерванного вздоха, смешанный с тихим писком щенка.</p><p>Это длилось всего мгновение. А, быть может, вечность.</p><p>Я отступил первым, резко, будто обжегшись.</p><p>– Пойдём скорей домой, – прохрипел я. – Пока мы оба не заболели.</p><p>Мы пошли уже втроём. Женя несла завёрнутого щенка, прижимая его к себе, я шёл рядом, мокрый и злой, но со странным, непривычным тёплым чувством в груди.</p><p>И я поймал себя на мысли, что иногда самые правильные решения – самые идиотские.</p></section><section><title><p>32. Женя</p></title><p>32. Женя</p><p>Я до сих пор не могла поверить, что Дёмин это сделал.</p><p>Вода в ванной шумела за закрытой дверью, а у меня на руках, завёрнутый в старое, мягкое полотенце, лежал тёплый, живой, спасённый комочек. Его бока поднимались и опускались в такт сонному дыханию. Он тихо поскуливал во сне, и его тонкие лапы подрагивали, будто он бежал куда-то в своих щенячьих снах. Бежал. Жил.</p><p>Если бы не Глеб, он бы не бежал никуда. Он бы лежал на дне, в ледяной темноте, и его сны закончились бы, не успев начаться.</p><p>Я гладила щенка по ещё влажной, пахнущей шампунем Глеба шёрстке и чувствовала, как глубоко внутри, под слоями страха, стыда и вынужденной покорности, ширится благодарность и восхищение.</p><p>Глеб не обязан был спасать щенка. Он мог сказать «нет». Мог отмахнуться от меня тем же ледяным, сметающим всё на своём пути взглядом. Мог напомнить, что между нами лишь сделка, временное и грязное соглашение, а не что-то, обязывающее его к милосердию.</p><p>Но он снял куртку, скинул кроссовки и полез в чёрную, ледяную воду. Ради меня. Ради этого маленького, беспомощного существа, которое даже не умело лаять. Позволил принести его домой. Позволил остаться.</p><p>Щенок шевельнулся, ткнулся влажным носиком мне в ладонь, и я улыбнулась, укладывая малыша в коробку из-под ботинок Глеба. Малыш, накормленный тёплым молоком, уснул моментально. Свернулся в плотный, доверчивый клубочек, тяжело вздохнул и отключился, будто наконец-то поверил, что опасность позади.</p><p>Я накрыла его уголком полотенца и только тогда позволила себе подойти к Глебу вместе с коробкой. Он стоял у окна раскрасневшийся после горячего душа, и его плечи казались невероятно широкими и сильными в тусклом свете лампы.</p><p>– Это кобель. Овчарка, – сказал он уверенно.</p><p>Я подняла на него глаза.</p><p>– Откуда ты знаешь?</p><p>Он усмехнулся, кивнул на щенка:</p><p>– Просто знаю. По ушам видно, что породистый. И взгляд у него наглый. Девчонки так не смотрят.</p><p>Я фыркнула от смеха.</p><p>– Как мы его назовём?</p><p>Глеб задумался на секунду.</p><p>– Это уже твоя привилегия, – сказал он. – Ты его спасать хотела. Ты и называй.</p><p>Я наклонилась к щенку, погладила за ухом.</p><p>– Может быть, Гром? – тихо сказала я.</p><p>Глеб хмыкнул.</p><p>– Подходит.</p><p>– Спасибо, Глеб, – сказала я тихо, и мой голос прозвучал хрипло от сдерживаемых эмоций.</p><p>Его взгляд, тяжёлый и изучающий, скользнул по моему лицу, будто он искал скрытый смысл, ложь, манипуляцию.</p><p>– Ты уже знаешь какую благодарность я предпочитаю.</p><p>– Тогда пойдём в спальню? – немного смутившись, предложила я.</p><p>– С удовольствием.</p><p>Коробку с Громом я поставила рядом с кроватью, чтобы услышать, если он проснётся. Глеб сел на кровать и смотрел, как я раздеваюсь.</p><p>Я всё ещё чувствовала смущение перед ним, но уже не стыд. Не тот всепоглощающий, жгучий стыд, что был раньше. Это было другое – осознание, что он видит меня. Не тело пленницы, а меня. И его взгляд зажигал на коже не мурашки страха, а что-то похожее на предвкушение.</p><p>Он притянул меня к себе, и его большой палец прикоснулся к моей щеке. Он медленно провёл им по скуле, затем опустился к губам, оттягивая нижнюю. Шершавая кожа его пальцев обжигала. Казалось, ещё мгновение, и сердце выпрыгнет из груди. Он потрогал мои губы, изучающе, будто запоминая их форму, а потом поцеловал.</p><p>Мне доводилось несколько раз целоваться с мальчиками в школе, потом с Максимом. Это были неловкие, слюнявые лобзания, которые не шли ни в какое сравнение с поцелуями взрослого мужчины. Глеб не целовал, он захватывал. Его губы были твёрдыми, властными, язык настойчивым и требовательным. Я отвечала, робко поначалу, потом всё смелее, ощущая на его губах вкус кофе и сигарет.</p><p>– Потрогай меня, Женя, – прошептал он, прервав поцелуй. Его дыхание было горячим у моего уха. – Не бойся.</p><p>Я послушалась. Сначала несмело, ведя ладонями от его ключиц вниз, по широкой, гладкой груди. Под бархатистой, горячей кожей бугрились твёрдые мышцы. Его мускусный, чисто мужской запах, с лёгкими нотами мыла ударил в голову, закружил её. Я уткнулась носом в его ключицу, целуя разгорячённую кожу, пробуя её языком. Соль, тепло, он.</p><p>У Глеба вырвался низкий, томный стон. Ему нравилось. Это придало мне смелости. Мои руки скользнули ниже, по животу к тому месту, где начиналась линия волос.</p><p>– Продолжай, – хрипло сказал он, и в его голосе была такая сдерживаемая напряжённость, что внутри у меня всё сладко и тревожно сжалось.</p><p>Мне было и волнительно, и невероятно любопытно. Глеб был таким сильным и могущественным рядом со мной. Махина из мышц и воли. А я – маленькая, хрупкая, полностью в его власти. Но в этой власти сейчас не было угрозы. Была другая сила – сила притяжения, от которой кружилась голова.</p><p>Пока мои руки исследовали его торс, он прижался ртом к моей шее. Его губы и язык выбивали из меня прерывистые вздохи, пока он скользил по чувствительной коже. Его ладони нашли мою грудь, смяли ее. Большие пальцы заскользили по затвердевшим соскам, заставляя выгибаться от острых, почти болезненных ощущений.</p><p>Потом руки сменились его губами, обожгли кожу груди. Глеб был неожиданно нежен. Слегка царапал щетиной, мягко покусывал, а потом взял сосок в рот, втягивая его жадно, с низким, похожим на рычание звуком удовлетворения.</p><p>Грудь загорелась, плавилась под его напором. Низ живота налился знакомым, влажным возбуждением. В голове мелькнула пугающая мысль:мне это нравится . Мне нравится, как он берёт, как требует, как превращает мою стыдливую неловкость в эту всепоглощающую, физическую реальность.</p><p>Его рука скользнула между моих ног. Пальцы нашли влажные, налитые возбуждением складки. Он провёл по ним, заставив меня вздрогнуть и издать сдавленный звук. Потом два пальца, уверенно и твёрдо, вошли внутрь. Было туго, но уже привычно и не больно.</p><p>Я сама предательски, развела ноги шире, приглашая мужчину, и поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы он останавливался. Пугаясь собственной реакции, я почувствовала прилив стыда, но он растворился под волной нового, более сильного чувства.</p><p>– Потекла, моя девочка, – прошептал он, и его голос звучал как похвала. Он вынул палец и поднёс его к моим губам. – Попробуй. Посмотри, какая ты сладкая.</p><p>Я, покраснев до корней волос, но повинуясь его взгляду, взяла его палец в рот. Он был влажным, солоноватым на вкус. Это было невероятно интимно и постыдно возбуждающе. Пока я это делала, он снова коснулся меня ниже, пальцами обводя вход, скользя по клитору. Когда он надавил, меня затрясло, будто от удара током. По телу разлился жар, концентрируясь там, где он касался.</p><p>Дальше Глеб не стал тянуть. Повалил меня на кровать, устроился между широко разведённых ног и приставил к входу твёрдую, пульсирующую головку своего члена.</p><p>Он вошёл плавно, туго заполняя моё лоно собой. Я чувствовала каждый сантиметр, каждую выпуклость на его члене.</p><p>Глеб начал двигаться. Не так стремительно, как днём на кухне, а медленно, глубоко, давая мне привыкнуть к каждому движению. Его толчки были уверенными, подчиняющими ритму, который он задавал. Словно мощный, неостановимый поршень, он входил и выходил, и с каждым разом внутри становилось всё горячее. Жар нарастал, расплываясь от самого моего центра.</p><p>– Боже, какая же ты узкая – сдавленно простонал он, на мгновение замерев. – Хочу, чтобы ты кончила со мной. Давай, малышка, не сдерживайся.</p><p>Я пыталась. Прислушивалась к своим ощущениям, к тому, как он заполняет меня, к тому, как его губы снова нашли мой сосок. Волна возбуждения накрыла меня с головой, на этот раз выше, сильнее. Я не сдержала стон, когда он втянул сосок в рот, зализывая языком.</p><p>Он продолжил двигаться, и внутри начало происходить что-то невероятное. Приятное, сжимающее, нарастающее. Я уже кричала, не стесняясь, когда он входил до упора, его яйца шлёпали по моим бёдрам.</p><p>– Вот так, Женя, – хрипло приговаривал он, не сбавляя темпа. – Да, кричи!</p><p>Я начала терять связь с реальностью. В ушах зашумело, внизу всё сладко и туго сжалось, и я полетела в беспамятство, закричала, вцепившись ему в плечи, чувствуя, как внутри пульсирует и сжимается вокруг него.</p><p>– Да! Сука! – выдохнул он сквозь зубы, и его тело напряглось в последнем, мощном толчке.</p><p>На мой живот полилась горячая сперма, а потом Глеб перевернулся набок и притянул меня к себе. Я лежала, прижавшись щекой к его мокрой от пота груди, слушала, как бьётся его сердце, и чувствовала, как моё собственное тело отзывается лёгкой дрожью на каждое воспоминание.</p><p>– Жень? Тебе понравилось? – неожиданно спросил Глеб, вытирая меня влажными салфетками.</p><p>– А тебе? – задала встречный вопрос, чтобы не признаваться в том, что мне было хорошо сейчас с ним.</p><p>– Угу. Я бы повторил.</p><p>Глеб игриво поймал губами мой сосок и слегка прикусил его зубами. У меня между ног всё сладко сжалось и заныло в предвкушении.</p><p>– Тогда не уходи, – простонала я, притягивая его голову ближе.</p></section><section><title><p>33. Глеб</p></title><p>33. Глеб</p><p>Светлана стала моей единственной зацепкой.</p><p>Не потому, что я так хотел, потому что всё остальное расползалось, как мокрая бумага. Аркадий жив, но голова у него сейчас работает по одному принципу: «дочка дрянь, жена святая». Слова больного человека, который цепляется за привычное.</p><p>Юлька давит, сроки давят, бумага давит.</p><p>А Женя Женя живёт у меня в квартире, и я каждый день чувствую, как прикипаю к ней всей душой.</p><p>Я не мог позволить себе роскошь ошибиться, поэтому я начал следить за Светланой сам.</p><p>Не доверил никому. Ни операм, ни наружке, ни «мальчикам», которые привыкли смотреть в телефон и пить кофе в машине. Мне нужна была не статистика. Мне нужны были глаза, интонации, мелочи, которые выдают правду лучше слов.</p><p>Вечер. Машина напротив дорогого магазина. Светлана вышла в шубке, хотя на улице было не так холодно, и встала у входа. Не торопилась. Делала вид, что ждёт такси.</p><p>Само по себе странно, учитывая, что у неё есть собственный автомобиль и личный водитель. Пальцы её бегали по телефону слишком быстро, губы поджаты – нервничает.</p><p>Я видел таких женщин. Они не умеют ждать, если ждут любовника.</p><p>Такси подъехало, но она не села. Отменила. Постояла ещё минуту и только потом ушла пешком, к магазину через два квартала.</p><p>Хитрая. Проверяет хвост.</p><p>Я дал ей фору, пошёл следом не прямо, а по параллельной улице. Переходы, витрины, отражения. Она постоянно оглядывалась.</p><p>У магазина она замерла, будто выбирала, заходить или нет. Потом всё-таки вошла.</p><p>Я зашёл через минуту.</p><p>Светлана ходила вдоль полок, брала продукты, ставила обратно. Покупки ей были не нужны. Она просто тянула время.</p><p>И тогда я увидел его.</p><p>Максим, мать его.</p><p>Сначала увидел его затылок, потом характерное движение плечом, когда он поправляет рукав. Я запомнил его ещё по делу: слишком уверенный, слишком громкий в своей молчаливой наглости. Боксёр, который привык решать вопросы кулаками.</p><p>Он подошёл к Светлане так, будто имеет на неё право. Не обнял, нет. Только наклонился ближе, что-то сказал. Она кивнула, быстро улыбнулась и тут же спрятала улыбку, как ребёнок, пойманный на сладком.</p><p>И всё. Этого мне хватило.</p><p>Вот тебе и «любящая жена».</p><p>Они не стояли долго. Слишком умные, чтобы целоваться у полки с макаронами. Светлана взяла пару товаров для вида, Максим положил в корзину энергетик и жвачку. Встали в разные кассы.</p><p>Но они общались. Это было очевидно.</p><p>Бывший возлюбленный Жени всё делал левой рукой: достал портмоне из левого кармана, потом из неё карту. Левша – однозначно.</p><p>Я вышел из магазина чуть раньше, встал у машины так, чтобы видеть выход. Максим вышел первым, огляделся, пошёл в сторону стоянки. Светлана появилась через минуту и пошла в другую сторону, но ровно по той траектории, которая через пару кварталов выводила к той же парковке.</p><p>Классика.</p><p>Я сел в машину, завёл мотор и держал дистанцию.</p><p>Они встретились у чёрной «Тойоты» с тонированными стёклами. Максим открыл ей заднюю дверь тоже левой рукой. Она села, и машина тронулась с места.</p><p>Я поехал следом.</p><p>Они мотались по городу час: остановка у аптеки, потом у какого-то частного дома на окраине, потом снова в центр. Я фиксировал всё: адреса, время, поведение. Мне нужны были точки, где можно прижать их так, чтобы не выкрутились.</p><p>Когда машина, наконец, остановилась у того же магазина, откуда всё началось, Светлана вышла первой, поправила волосы, как будто только что была в салоне красоты, а не в машине любовника. Максим вышел следом, придержал ей дверь, сказал что-то, и она засмеялась.</p><p>Смех у неё был слишком живой для «вдовьей» жизни.</p><p>Я сделал фото, потому что обожал компромат.</p><p>Вечером мне нужно было зайти в магазин, чтобы купить корм для щенка и кое-что по мелочи. Вика всплыла там же, будто специально.</p><p>Я увидел её у витрины с овощами – меняла ценники. Ухоженная, яркая, с тем самым лицом, которое умеет выглядеть невинно и опасно одновременно.</p><p>Она заметила меня сама, улыбнулась так, будто и в самом деле рада меня видеть.</p><p>– Привет, Глебушка, – протянула она, подходя ближе. – Вот ты и попался.</p><p>– Привет, Викусь.</p><p>Она окинула меня взглядом. Слишком внимательно. Вика вообще была из тех, кто смотрит не глазами, а будто пальцами трогает.</p><p>– Ты какой-то уставший, – сказала она мягко. – Опять много работы?</p><p>– Да не то слово.</p><p>– Приходи ко мне сегодня, – сказала она так, будто предлагает спасение. – Поешь нормально. Я приготовлю. – Она подошла вплотную, чтобы только я её слышал. Шёпот стал влажным, интимным. – Соскучилась по твоему толстому члену, товарищ майор. Можешь делать со мной всё, что хочешь...</p><p>И тут в голову хлынули воспоминания. Грубая, без церемоний ебля на её кухне, когда она, задрав юбку, загнулась над столом, а я вгонял в неё сзади, не думая ни о чём, кроме разрядки. Её стоны не стеснённые, громкие, пошлые.</p><p>Другая поза – она на коленях, а я трахаю её в глотку, и она заглатывает до самого основания, до яиц, без кашля, без слёз, знающе работая языком и горлом.</p><p>И ещё анал. Короночка всех женщин. Резкий, властный, без подготовки. Она только шипела сквозь зубы «давай, давай же, блять! еби меня, Дёмин», и её тело принимало мой член с каким-то извращённым, жадным сладострастием.</p><p>Всё просто. Всё понятно.</p><p>Выпить, пожрать, вытрахать согласную на всё дырку и потом заснуть без мыслей.</p><p>И хорошая еда. Настоящая, домашняя, от которой в душе становится тепло. Не эта бодяга, которой кормит меня Женя.</p><p>Вику мне как будто сам бог послал.</p><p>Чтобы вспомнить, кто я такой на самом деле. Не нянька для щенка и не спаситель для испорченных мажорок. А Глеб Дёмин. Которому можно все.</p><p>– Ладно, – сказал я после слишком долгой паузы. Словно сорвалось само.</p><p>Вика просияла. В её глазах блеснуло что-то торжествующее и хищное.</p><p>– Отлично! В восемь. Адрес помнишь? – она уже отступила, поправляя прядь волос, снова превращаясь в продавщицу.</p><p>– Помню.</p><p>– Не опаздывай, а то борщ остынет.</p><p>Она улыбнулась напоследок, и в этой улыбке было столько пошлого, доступного обещания, что аж тошнило. И одновременно – тянуло, как к дозе. Простой, понятной, убивающей всякую боль и всякие мысли.</p></section><section><title><p>34. Глеб</p></title><p>34. Глеб</p><p>Я пришёл ровно в восемь. Без опозданий, как привык.</p><p>Вика была в красивом платье. Чёрном, обтягивающем, с вырезом, который открывал ровно столько, чтобы взгляд задерживался. Волосы уложены, макияж тщательный, без вульгарности, но с чётким расчётом: казаться домашней и желанной одновременно.</p><p>По квартире витал волнующий запах жареного мяса, пассерованного лука, томатов, специй. Запах настоящей, домашней еды. Запах обещанного тепла и комфорта.</p><p>– Проходи, – сказала Вика, отступая в сторону, и её голос звучал низко, интимно. – Раздевайся, располагайся. Как раз заканчиваю.</p><p>Я скинул куртку, повесил в прихожей. В гостиной накрыт стол для двоих. Белая скатерть, ароматный хлеб, бутылка недорогого, но крепкого красного. И дымилась кастрюля с борщом – густым, наваристым, с жирком, с чесноком и сметаной. Именно таким, каким она умела его делать.</p><p>Я сел и начал есть. Молча. С тем жестоким, животным аппетитом, который появляется, когда ты неделями питаешься хуй пойми чем и вдруг вспоминаешь вкус настоящей еды. Вика сидела напротив, смотрела, подливала, улыбалась.</p><p>Мы говорили ни о чём: о работе, о вечных жалобах покупателей, о том, что осень пришла слишком резко. Она смеялась в нужных местах, её нога под столом иногда «случайно» касалась моей, её пальцы, когда она передавала хлеб, задерживались на моей руке на долю секунды дольше необходимого.</p><p>Я выпил бокал вина. Потом второй. Алкоголь растекался по жилам тёплой, тягучей волной, смешиваясь с сытостью. Тело расслаблялось, мысли замедлялись.</p><p>И тогда, в этой расслабленности, пришла ясность. Острая, как лезвие.</p><p>Мне вдруг с невероятной, почти физической силой, захотелось домой.</p><p>Не в эту опрятную, пахнущую едой и чужой бабой квартиру. А в свою берлогу.</p><p>К Жене.</p><p>К её тихому, иногда дрожащему голосу, когда она пытается шутить. К тому, как она сворачивается калачиком на краю кровати, когда читает. К её взгляду – всё ещё пугливому, но уже без той ледяной колкости, а с каким-то странным, нарастающим доверием. К её телу – нежному, тонкому, с гладкой, почти фарфоровой кожей, которое знал только я, чувственность которого только начинала раскрываться. К щенку, который тычется носом в край коробки, ища тепло и защиту.</p><p>– Спасибо, Викуся, – сказал я, и это было искренне. – У тебя случайно нет книги с рецептами?</p><p>– С какими ещё рецептами? – не поняла она.</p><p>– Блюд, которые ты готовишь. Мне надо.</p><p>Вика приподняла тонко вычерченную бровь. Её взгляд стал пристальным, сканирующим.</p><p>– А нахрена тебе, Глеб?</p><p>– Ну, нет, так нет... Пора мне.</p><p>Я поднялся из-за стола, поправляя ремень на сытом пузе.</p><p>– В смысле пора? Ты охуел, Дёмин? – Вика тоже вскочила со стула. Вся её соблазняющая расслабленность исчезла. Улыбка сползла с её губ, оставив после себя тонкую, напряжённую линию. Глаза потемнели. – Трусы снимай!</p><p>– Вик...</p><p>– Я, значит, тут стараюсь, – голос её стал холодным и острым, как лёд. – Готовлю, наряжаюсь, жду тебя, как дура. А ты Знаешь чо? Пошёл ты нахуй, Дёмин!</p><p>Я не стал спорить. Просто направился в прихожую, взял свою куртку. Чувствовал её взгляд, впивающийся мне в спину.</p><p>– И чтобы я тебя больше не видела, – её голос догнал меня, уже не скрывая ничего. Чистая, ядовитая злоба. – Ни здесь. Ни в магазине. Ясно? Ты для меня больше не существуешь.</p><p>– Ясно, – кивнул я, не оборачиваясь, и нажал на ручку.</p><p>Дверь захлопнулась за моей спиной с таким звуком, будто хлопнула крышка гроба. Не для меня. Для чего-то старого, отжившего, того, что должно было остаться в прошлом.</p><p>Я ехал домой в странно хорошем настроении.</p><p>Редкое состояние, когда внутри спокойно, тепло и не тянет ни на что разрушительное. Вика осталась позади, без сожалений, без желания вернуться или хотя бы извиниться.</p><p>По дороге я заехал в цветочный. Взял букет для Жени. Улыбался, как идиотина, заходя в подъезд.</p><p>Выйдя из лифта, я сразу почувствовал запах. Не сигаретный, не мусорный. Тяжёлый, горький дым.</p><p>Руки похолодели мгновенно. Сердце ударило резко, больно, будто кто-то с силой сжал его в кулаке.</p><p>Это из моей квартиры.</p><p>– Женя – вырвалось само.</p><p>Ключи дрожали в пальцах. Я выронил букет и другие покупки, даже не заметив. Вставил ключ, провернул.</p><p>Дверь распахнулась, и меня накрыло. Дым. Густой, едкий. В горле сразу запершило, глаза защипало. Видимость – почти нулевая. Где-то трещало. Где-то шипело.</p><p>– Женя! – заорал я, сорвав голос. – Женя!</p><p>Ответа не было.</p><p>Я ввалился внутрь, захлопнул дверь, машинально пригнулся. Опыт – дурацкий, но нужный. Где-то в глубине квартиры что-то горело. Кухня? Комната?</p><p>– Женя! Ты где?!</p><p>Сердце колотилось так, что отдавалось в висках. В голове вспыхивали картинки одна хуже другой.</p><p>Это я её запер, а она даже выйти не могла, чтобы спастись.</p></section><section><title><p>35. Глеб</p></title><p>35. Глеб</p><p>Я нашёл Женю на балконе.</p><p>Жива! Слава богу, жива!</p><p>Она сидела на голом, холодном бетоне, прижав к себе маленький, дрожащий комочек. Щенка она закутала в плед, оставив снаружи только испуганную мордочку с огромными ушами. Сама она была без куртки. Волосы растрепал ветер, на щеках бледные полосы от слёз или от холода.</p><p>Но больше мне в душу били её глаза. Огромные, бездонные, полные чистого, животного страха. В такие глаза смотришь, и без слов понимаешь: катастрофа.</p><p>– Глеб – Она бросилась мне на шею, захлёбываясь слезами. – Там духовка она горит.</p><p>Я снял с себя куртку, на автомате набросил Жене на плечи. Внутри у меня всё оборвалось и упало в ледяную пустоту.</p><p>– Я же говорил, что она не работает – вырвалось у меня сквозь стиснутые зубы, уже пока я разворачивался и мчался обратно в квартиру, снося всё на своём пути.</p><p>Дальнейшее произошло на каком-то диком, отработанном до автоматизма инстинкте. В кухне висел едкий, густой дым. Он резал глаза, щипал в носу, горле. И запах Пахло горелой бумагой, пластиком и этим мерзким, сладковатым запахом не до конца сгоревшего газа – запахом, который я ненавидел с первых же выездов на подобные ЧП. Он пах смертью, глупостью и беспомощностью.</p><p>Я рванул к плите, с силой повернул кран, перекрывая газ. Потом распахнул настежь окно и дверцу духовки, вытащил нижнюю панель облицовки.</p><p>Пламени уже не было. Внутри лежала бесформенная, дымящаяся масса. Серый, ещё горячий пепел и островки тлеющей бумаги. Там, где ещё утром аккуратно, в папках и конвертах, лежало то, что я копил годами. Не просто документы – мой щит, мой меч, мой чёрный ящик.</p><p>Документы по делам, которые нельзя было закрывать, но и нельзя было расследовать дальше. Компромат на тех, кто по мелочи, но мог навредить. Личные записи, расшифровки, копии, которых официально не существовало. Имена, номера, схемы, гарантии. Весь мой неприкосновенный запас, моя подстраховка на тот случай, если система решит выплюнуть меня, как ненужный винтик.</p><p>Я стоял, глядя на это догорающее месиво, и чувствовал, как снизу, из самой глубины, поднимается чёрная, удушающая волна ярости. Она была тяжёлой, как свинец, и горячей, как пламя.</p><p>Хотелось заорать так, чтобы звенели стёкла, хотелось со всей дури вмазать кулаком по столешнице, разнести вдребезги эту проклятую кухню, эту берлогу, в которую я сам себя загнал.</p><p>Вот и всё. Конец.</p><p>Годы мерзкой, опасной работы превратились в воняющую гарью труху. Моя личная броня рассыпалась в пепел.</p><p>– Блять! Блять! Блять! – повторял я, как заклинание.</p><p>Но в следующее же мгновение ярость схлынула. Её вытеснило нечто более мощное, леденящее душу.</p><p>Мысль ударила, как обухом по голове: А если бы Женя не вышла на балкон? А если бы уснула, пока ждала меня? А если бы тлеющая бумага вспыхнула, перекинулась на занавеску, на мебель</p><p>Женя всё ещё сидела на балконе, прижавшись спиной к стене. Маленькая, съёжившаяся, будто пытающаяся стать невидимой. Щенок тыкался носом в её шею, тихо поскуливая. Он чувствовал её безутешность всем своим щенячьим существом.</p><p>И меня накрыло. Сильнее, чем от вида сгоревших бумаг, сильнее, чем от мысли о потерянных козырях. Накатила волна такого чистого, безрассудного ужаса, от которого похолодели даже кончики пальцев. Не за компромат. За неё.</p><p>Я шагнул на балкон, рывком поднял её с пола, прижимая к своей груди.</p><p>– Ты цела? – спросил я, и мой голос прозвучал жёстче, чем я планировал, почти грубо, от натуги сдерживать всё, что клокотало внутри. – Дышишь нормально? Голова не кружится? Говори!</p><p>Она замотала головой, губы её дрожали.</p><p>– Я хотела ужин приготовить. Пирог испечь для тебя... Я я увидела дым из щелей и запах – она говорила прерывисто, ловя воздух. – Я испугалась Грома взяла Прости, Глеб... Я не хотела...</p><p>Я выдохнул. Длинно, сдавленно, будто до этого вообще не дышал, а лишь держал воздух в себе, как под водой. В груди что-то болезненно разжалось.</p><p>Похуй на бумаги. К дьяволу весь этот компромат. Наплевать на связи, на гарантии, на всю эту грязную подноготную.</p><p>Если бы с Женей что-то случилось из-за моего дурацкого тайника, из-за моей паранойи, из-за того, что я запер её здесь, я бы себе этого не простил. Никогда. До конца жизни.</p><p>Я протянул руку и провёл ладонью по её голове, сглаживая растрёпанные ветром волосы. Жест был коротким, почти небрежным, но в нём было что-то успокаивающее, оберегающее. Только ощутив под пальцами шелковистость её прядей и холод её кожи, я понял, что сделал – вышел за какую-то невидимую грань.</p><p>– Почему на помощь не позвала, дура? А вдруг бы я не пришёл? Или пришёл поздно? Вы бы сгорели к чёртовой матери!</p><p>Женя подняла на меня глаза. В них уже не было панического ужаса. Была вина, растерянность и что-то ещё, тёплое и вопрошающее.</p><p>– Я боялась, что приедут пожарные, и вскроется всё... Прости – прошептала она снова. – Я просто хотела пирог сделать</p><p>Пирог? Она? Для меня?</p><p>Господи Боже!</p><p>– Всё, – сказал я глухо, больше самому себе, целуя её в висок. – Всё закончилось. Я здесь, я рядом... Я больше тебя никогда одну не оставлю.</p><p>И я не был до конца уверен, о чём говорю. О пожаре ли, который удалось предотвратить. Или о чём-то другом.</p></section><section><title><p>36. Глеб</p></title><p>36. Глеб</p><p>Я оставил окна настежь. Все. Без исключений. Холодный осенний воздух хлынул внутрь, смешиваясь с едким, густым дымом. Он резал лёгкие, заставлял кожу покрываться мурашками, но это был единственный способ выгнать из квартиры этот запах.</p><p>Запах не просто горелой бумаги и пластика. Запах беды, которая пришла в мой дом. Запах того, что я не доглядел, что упустил из-под контроля.</p><p>Я окинул взглядом кухню: закопчённые занавески, чёрный налёт на плитке, зияющая чёрной пастью духовка. Отсюда нельзя просто уйти и вернуться завтра. Здесь нужно всё менять, сносить, отскребать, перекрашивать.</p><p>Ремонт – только он сможет стереть следы этого вечера и память о страхе, который я испытал.</p><p>Мы уехали сразу. С минимумом вещей. Женя сидела на пассажирском сиденье, закутавшись в мою куртку, поверх которой я накинул ещё и плед. Она была бледной, тихой. Щенок, наш Гром, устроился у неё на коленях. Она гладила его одной рукой. Медленно, монотонно, иногда вздрагивала вместе с машиной на кочке, и её пальцы впивались в шерсть щенка чуть сильнее.</p><p>Я вёл аккуратно. Намеренно плавно. Так, будто внутри у меня не бушевал шторм из адреналина, ярости и этого нового, леденящего душу страха за неё. Руки на руле были твёрдыми, движения выверенными. Я старался создать островок спокойствия в движениях, потому что другого дать сейчас не мог.</p><p>– Всё хорошо, Женя, – говорил я время от времени. – Сейчас приедем. Там будет тепло. И тихо. Никто нас не найдёт, не потревожит.</p><p>На одном из светофоров я потянулся на заднее сиденье. Достал цветы, которые пережили мою спешку, дым в квартире и мою собственную панику, когда я искал Женю. Я подобрал их уже потом, на автомате, не отдавая себе отчёта, зачем.</p><p>– Держи, – сказал я, протягивая ей букет. Он был слегка смят, один стебель надломлен. – Это тебе. Я купил после работы... Для тебя...</p><p>Она посмотрела сначала на цветы, потом на меня. Я ждал, что она хотя бы улыбнётся, но этого не случилось.</p><p>– Спасибо – прошептала она, принимая букет. Прижала его к себе, к щенку, вдыхая слабый, едва уловимый запах, перебивавший запах гари.</p><p>Дача моих родителей встретила нас абсолютной, гробовой тишиной.</p><p>Дом стоял тёмным, слепым силуэтом среди голых деревьев. Они почти не бывали здесь последние годы, и я был на сто процентов уверен, что и сейчас они не появятся.</p><p>Мне было не до объяснений. Мне была нужна пауза. Буферная зона между катастрофой и тем, что будет дальше.</p><p>Мы вошли внутрь. Я щёлкнул выключателем, и мягкий свет бра заполнил просторную, прохладную гостиную. Проверил котёл и сразу же включил. Вода есть. Электричество тоже. Микромир, готовый принять нас.</p><p>Женя, не раздеваясь, пошла в ванную. Я отнёс Грома в угол, устроил ему временное логово из коробки и старого свитера, насыпал корма, налил воды. Он обнюхал всё, неуклюже развернулся и плюхнулся набок, глубоко вздохнув. Мир для него вернулся в норму. Как же я завидовал ему сейчас.</p><p>Мы приняли душ по очереди. Вода смыла сажу, запах страха, липкое чувство вины.</p><p>Дом быстро прогрелся, и в нём стало уютнее. Мы поужинали пирожками, купленными по пути сюда, и я расстелил кровать в комнате, которая когда-то была моей.</p><p>Женя всё ещё молчала, как неживая. Мне до боли захотелось её растормошить, но я уже не знал чем. Пришлось сказать.</p><p>– Твой отец. Он очнулся.</p><p>Она замерла. Казалось, даже дышать перестала. Её пальцы застыли на одеяле.</p><p>– Что? Что ты сказал? Повтори, Глеб!</p><p>– Сегодня днём. Состояние стабильное. Он в сознании. Врачи говорят, кризис миновал.</p><p>Она выдохнула. Длинно, будто выпускала из себя воздух, который копила все эти недели. Всё её тело обмякло, плечи опустились, голова чуть склонилась. А потом её глаза наполнились влагой, не слезами отчаяния, а тем блеском, что бывает от непереносимого облегчения. Она улыбнулась по-настоящему, светло, так что в комнате будто стало теплее.</p><p>– Правда?.. – её голос дрогнул, но в нём уже была не боль, а надежда, вырвавшаяся на свободу. – Он он поправится? Будет жить?</p><p>– Да, – кивнул я, глядя прямо на неё. – Но он ничего не может рассказать по делу. Твой отец не видел того, кто на него напал.</p><p>– Это неважно. Главное – что папа жив.</p><p>Эта новость была якорем спасения в море её кошмара. И я видел, как она цепляется за него, как оживает на глазах. На её лице появился румянец, взгляд прояснился.</p><p>Я смотрел на это преображение и молчал. Не сказал, что Аркадий Николаевич, едва придя в себя, уже требовал посадить Женю.Не сказал, что её мачеха снюхалась с её бывшим парнем. Не сказал, что у меня осталось пара дней, чтобы что-то придумать и уберечь её от тюрьмы. Всего два дня, и не часом больше.</p><p>Она не выдержала бы этого сейчас.</p><p>Я взял эти головняки на себя. Весь этот груз, всю эту грязь. Это моя часть сделки.</p><p>– Спасибо, Глеб, – произнесла Женя и обняла меня.</p><p>Я пожал плечами, сделав вид, что это ерунда. Что так и должно быть.</p><p>– Нормально всё, – буркнул я. – И будет нормально. Я буду рядом.</p><p>Я уже не просто рядом. Не просто исполняю долг или отрабатываю сомнительную договорённость. Я внутри этой истории, глубже, чем планировал, сильнее, чем разрешал себе. Я ввязался. По уши. И мысль о том, чтобы выйти, отпустить, оставить её одну с этой паутиной, была уже не просто неприятной. Она была невозможной.</p></section><section><title><p>37. Женя</p></title><p>37. Женя</p><p>– Я знаю, как тебя отвлечь, – прошептал Глеб мне в шею, прокладывая на ней дорожку из поцелуев.</p><p>Мне и правда нужно было отвлечься. Сегодня произошёл какой-то треш. Я думала, что Глеб меня прикончит за пожар, а он...</p><p>Это всё фигня. Главное, что папа очнулся, и скоро я смогу обнять его. Скоро я буду дома и забуду всё, что со мной случилось как страшный сон.</p><p>Забуду ли? Дёмина вряд ли.</p><p>– Боже, мне тоже надо отвлечься, – рычал Глеб, и его голос был низким, хриплым, как у зверя, загнавшего добычу. Он не бросил меня на кровать, скорее, уронил, и я мягко, сдавленно вскрикнув, отпружинила на матрасе. – Я чуть с ума не сошёл. Думал, что потерял тебя... Моя девочка...</p><p>Он навис над мной, скидывая с себя футболку одним резким движением. Его взгляд был тёмным, горящим, не отрывающимся от меня ни на секунду. Всё остальное полетело на пол: штаны, нижнее бельё. Он предстал передо мной во всей своей могучей, пугающей и безумно притягательной наготе. Каждый мускул был напряжён, кожа блестела в полумраке, а между ног стоял твёрдый, пульсирующий столб плоти.</p><p>Я успела только ахнуть, прежде чем он рывком стянул с меня домашние штаны и трусы вместе с ними, а следом полетела майка и лифчик.</p><p>Воздух коснулся обнажённой кожи, но жар шёл изнутри. Внизу живота пекло с невыносимой, почти болезненной силой. Вся я, каждая клетка, распалялась, требуя его. Там, в самом низу, назойливо, влажно пульсировало. Грудь потяжелела, соски заострились и сжались, будто каждый нерв был оголён и жаждал прикосновения.</p><p>Глеб опустился на колени между моих расставленных ног, развёл сильнее в стороны. Его взгляд, тяжёлый и изучающий, скользнул вниз, и я почувствовала, как от этого взгляда вся сжимаюсь и раскрываюсь одновременно. Затем он наклонился, опаляя дыханием низ живота и лобок.</p><p>Первое прикосновение его языка было неожиданным. Мягким, плоским, он провёл им по всей длине моей щели, снизу вверх, заставив всё моё тело выгнуться дугой и издать сдавленный стон.</p><p>Он водил языком кругами, надавливал, слегка посасывал. Волны удовольствия, горячие и густые, покатились от самого центра, заливая всё тело. Я вцепилась руками в простыни, закинула голову, не в силах сдержать прерывистые, хриплые вздохи.</p><p>– Глеб Боже – это было всё, на что я была способна.</p><p>Он не останавливался. Его пальцы раздвинули меня чуть шире, и он погрузился глубже, его язык проник внутрь, исследуя, лаская.</p><p>Когда я уже была на грани, вся дрожа и покрываясь испариной, он медленно поднялся.</p><p>– Все плохие мысли из тебя вытрахаю, – прошептал он, но в его голосе не было злости. Была тёмная, властная нежность. Он накрыл меня своим телом, и его вес, тяжёлый и желанный, придавил меня к матрасу.</p><p>Он провёл языком по моей груди, обводя круг вокруг соска, прежде чем взять его в рот. Не просто взять – втянуть, сжать губами, провести по нему кончиком языка. Острая, сладкая боль пронзила меня, отозвавшись эхом в самом низу. Он проделал то же самое со второй грудью, а у меня перед глазами плясали искры. Чувственно, горячо, остро. И всё ещё хотелось больше.</p><p>Я чувствовала его член – твёрдый, как сталь, и обжигающе горячий. Он упирался мне во внутреннюю поверхность бедра, скользил, крупной головкой раздвигал мои влажные, готовые губы, мазался по самой чувствительной плоти, но не входил. Это ожидание было пыткой и блаженством.</p><p>Сердце колотилось, как бешеное, пускаясь вскачь.</p><p>Прогнувшись в пояснице, я сама подставилась ему, когда после долгого, тугого давления на вход последовал толчок.</p><p>Он вошёл. Не сразу до упора, а глубоко, властно, растягивая меня под себя, давая привыкнуть. Стон, дикий и неподконтрольный, вырвался из моей груди. Дыхание спёрлось. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет.</p><p>Это была смесь адреналина, страсти, стресса и чего-то ещё, огромного и невыразимого. Дикий коктейль, который мы делили поровну.</p><p>Я впилась ногтями ему в спину, выгибаясь навстречу, подставляя грудь для новых ласк. И он не отказывал. Его рот снова и снова находил мои соски, жадно сминал, облизывал, прикусывал. Он терзал меня, как ненасытный, подпитываемый голодом, который шёл не только от тела. Его движения были резкими, на самой грани с грубостью, но в них не было желания причинить боль. Было желание подарить удовольствие, действительно отвлечь нас обоих от тяжёлой реальности.</p><p>Я не сдерживала стонов. Отдавалась целиком. Растворялась в нём. В этом мужчине, который из тюремщика стал чем-то большим, заменив мне весь мир.</p><p>Дура. Какая же я была дура, когда боялась этого. Боялась его.</p><p>– Ещё, Глеб! – выдохнула я, и слова сами лились в такт его движениям. – Хочу тебя ещё!</p><p>Его взгляд после этих слов потемнел ещё сильнее, зрачки поглотили всю радужку. Он перехватил мои руки, завёл их мне за голову и прижал запястья к подушке одной своей ладонью. Второй рукой он с силой обхватил мою талию, фиксируя, наращивая темп, входя с каждым толчком всё глубже.</p><p>А у меня внизу живота начались спазмы. Тело окатывало волнами жара. Я горела. Пылала.</p><p>Влажные звуки наших тел, воздух, густой от запаха секса и кожи</p><p>У меня перехватило дыхание. В груди стало тесно-тесно от нахлынувшего чувства.</p><p>Глеб сметал все тревоги своим напором. Решительный. Не позволяющий сомневаться.</p><p>Оргазм накрыл с такой силой, что мир померк. Тело били судороги, дыхание перехватило.</p><p>Я чувствовала, что он сам на грани.</p><p>Видела, как пульсирует жила на его виске, как плотно сжаты его челюсти. Он отпустил мои руки, обхватил за бёдра и, упираясь коленями, буквально приподнял меня, меняя угол. Выпрямился, запрокинул голову, и всё его могучее тело напряглось в последнем рывке.</p><p>Я дурела от его вида сильного, мужественного, потерявшего контроль из-за меня.</p><p>Глеб кончил мне на живот. Бурно, обильно.</p><p>Переведя на меня затуманенный, тёплый взгляд, он медленно склонился и поцеловал. Тягуче, глубоко, без спешки.</p><p>В этот момент комнату осветил свет фар, ударивший в окно. Глеб обеспокоенно вскинул голову, потом пружинисто соскочил с кровати и выключил в комнате свет. Подошёл к окну и смачно выматерился.</p><p>– Кто-то приехал? – испуганно вскочила я следом за ним. – Кто там, Глеб?</p></section><section><title><p>38. Глеб</p></title><p>38. Глеб</p><p>Я не видел отца почти десять лет. Настолько долго, что научился думать о нём не как о человеке, а как о факте биографии. Как о старом, глубоком шраме.</p><p>Отец вышел из машины без спешки, с той самой, присущей только ему, выверенной грацией бывшего полковника. Длинное, добротное пальто сидело на нём, как броня. Лицо было спокойным, почти невозмутимым, но глаза Глаза были такими же, как у меня. Холодными, проницательными, стальными. Теми, что не просто смотрят, а сканируют, анализируют, вынимают правду из-под слоёв лжи и полуправд, как хирург извлекает пулю.</p><p>Я вышел на крыльцо, намеренно громко хлопнув дверью. Встал в полный рост, занимая собой весь проход. Моя поза говорила сама за себя: дальше – ни шагу. Я был готов, если понадобится, стать живым щитом для того, что осталось за моей спиной.</p><p>Он остановился в двух шагах, окинул меня тем самым, оценивающим взглядом.</p><p>– Привет, – сказал он просто. Голос был ровным, без эмоциональных вибраций. Как будто он говорит в рацию. – Соседи позвонили, сказали, что чужаки приехали какие-то, – зачем-то оправдывался отец. – А я сразу понял, что это ты.</p><p>У меня в горле встал ком. Ком из старых обид, немых обвинений и детской боли, которую я давно закопал, но которая сейчас поднялась, как лава.</p><p>– Ты зря приехал, – наконец выдавил я. Слова прозвучали хрипло. – Мы сейчас уезжаем.</p><p>Отец усмехнулся. Не улыбнулся, именно усмехнулся, одним краешком тонких, крепко сжатых губ.</p><p>– Сначала поговорим.</p><p>Я сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Мой силуэт стал ещё массивнее, ещё угрожающее.</p><p>– Пап, я не хочу – начал я, но он меня перебил.</p><p>– Пап? – он приподнял бровь. – Интересно. Неужели не забыл, как обращаться?</p><p>Удар пришёлся точно в солнечное сплетение. Не в челюсть – в душу. Тихий, беззвучный, но от этого не менее болезненный.</p><p>Я сжал кулаки так, что кости захрустели.</p><p>– Нам, правда, надо ехать. Сейчас.</p><p>Отец, игнорируя мою позу, сделал шаг ближе, давя авторитетом. И это было страшнее любой физической угрозы. Потому что я с детства помнил: когда он подходит так близко, разговор уже не избежать. Он принял решение.</p><p>– Значит, так, – произнёс он, и в его голосе впервые появились нотки усталой, житейской горечи. – Ты меня, выходит, вычеркнул из жизни как отца. За «служебный проступок». За то, что я не смог тогда посадить того ублюдка. – Он сделал паузу, давая словам уместиться в моей голове. – А сам что делаешь? Преступницу укрываешь? Свою же подследственную?</p><p>В моей голове что-то щёлкнуло, как предохранитель в пистолете.</p><p>– Откуда ты – начал я, но понял, что это глупо.</p><p>– Бывших ментов не бывает, Глеб, – отец произнёс это с какой-то почти философской усталостью, разглядывая фасад дома. – Связи остаются. Слухи – тем более. Да и дело громкое.</p><p>Я сделал глубокий, медленный вдох, пытаясь загнать обратно ярость, которая клокотала у меня внутри, требуя выхода. Она билась о рёбра, как дикий зверь.</p><p>– Она не преступница, – прорычал я, и каждое слово было выковано из стали. – Она жертва. Её подставили.</p><p>Отец прищурился, и в его взгляде вспыхнул тот самый, знакомый с детства огонь скепсиса, переходящего в презрение.</p><p>– А ты уверен? Или ты просто увлёкся? Запутался? Думаешь хуем, а не головой?</p><p>Это было хуже любой пощёчины. Потому что в слове «увлёкся» было всё: и намёк на мою профессиональную несостоятельность, и циничное предположение, что я руководствуюсь не разумом, а инстинктами, и то самое, вечное, отцовское «я же предупреждал», которое я возненавидел ещё в подростковом возрасте.</p><p>Я чувствовал, как красная пелена застилает глаза. Ещё секунда, и я сорвусь.</p><p>Отец прошёл в дом. Прошёл, как хозяин. Он снял пальто и аккуратно повесил его на вешалку в прихожей. Точно так же, как я помнил с детства.</p><p>Я стиснул зубы до боли и пошёл за ним, на кухню.</p><p>На столе уже стояла открытая бутылка и два чистых гранёных стакана. Он подготовился. Значит, приехал не для скандала. Он приехал для разговора.</p><p>Блять, это было ещё хуже.</p></section><section><title><p>39. Глеб</p></title><p>39. Глеб</p><p>Отец сел за стол первым, откинулся на спинку стула и уставился на меня долгим, испытующим взглядом.</p><p>– Садись, – сказал он. Не приказом. Слово прозвучало как констатация неизбежности.</p><p>Я сел напротив, откинув стул с грохотом. Сидел, выпрямив спину, положив ладони на стол. Моё лицо было маской. Внутри – извергающийся вулкан.</p><p>– Зачем ты приехал? – спросил я, отчеканивая каждый слог.</p><p>Он не спеша налил коньяк в оба стакана. Золотистая жидкость плеснулась, заблестела в свете лампы.</p><p>– Потому что хватит, Глеб, – сказал он, и в его голосе впервые прозвучала не отцовская строгость, а усталая, мужская горечь. – Хватит бегать. От меня. От самого себя. Ты взрослый мужик. Я, прости, тоже уже не мальчик. Мы оба в своей жизни наломали дров. По-разному, но наломали.</p><p>Я молчал, глядя на тёмно-янтарную жидкость в стакане.</p><p>– Я приехал помириться, – продолжил он, отхлебнув коньяк. – И помочь.</p><p>Я усмехнулся. Коротко, беззвучно.</p><p>– Помочь? – переспросил я. – Мне?</p><p>– Тебе, – подтвердил он, не смутившись. – И этой твоей девчонке. Потому что я вижу, сынок, ты лезешь туда, где одному не выплыть. Ты на грани. Ты уже готов порвать закон в клочья ради неё. И ты порвёшь. А потом останешься ни с чем. Без погон, без неё, без себя.</p><p>Я не отвёл взгляда, выдерживая его напор.</p><p>– А ты что? Приехал меня остановить? Прочитать лекцию о служебном долге? – в моём голосе зазвенели старые, зазубренные как нож, обиды.</p><p>Отец медленно, сокрушительно покачал головой.</p><p>– Нет. Я приехал сделать так, чтобы тебе не пришлось ломать себя через колено. Чтобы ты нашёл настоящих виновных любым способом. И чтобы потом, когда всё закончится, ты не остался один против всего этого цирка. Я ещё кое-что знаю. И кое-кого помню.</p><p>Я смотрел на коньяк, на бутылку с дорогой этикеткой, на его руки – большие, сильные, с выпуклыми венами и старыми шрамами на костяшках. И вдруг, сквозь пелену своей злости, я уловил в них лёгкую дрожь. Он не просто сидел и вёл беседу. Он волновался. Просто за годы службы научился прятать это куда лучше, чем я.</p><p>– Ты всегда был упрямым, – сказал он тише, глядя куда-то мимо меня, в прошлое. – Весь в мать. Я тогда да, совершил ошибку. Трусость – это тоже преступление. Особенно для нашего брата. Ты ушёл, потому что не смог простить. Я это понимаю.</p><p>Я резко поднял на него глаза. Всё, что копилось годами, рвануло наружу.</p><p>– Ты понимаешь? – мой голос сорвался на хрип, но я удержал его, не давая превратиться в крик. – Ты не «совершил ошибку», пап! Ты сломал мне веру! В закон, в справедливость, в тебя! Я всю свою карьеру, каждый день, доказывал всем и самому себе, что я – не ты! Что я не согнусь! Что для меня нет невозможного!</p><p>Отец выдержал этот поток. Не отвёл глаз. Его лицо стало ещё суше, ещё жёстче, но в глубине зрачков что-то дрогнуло. Боль? Стыд? Признание?</p><p>– Я знаю, – сказал он, и это прозвучало не как оправдание, а как приговор самому себе. – Поэтому я и приехал. С опозданием на десять лет, но приехал.</p><p>Тишина, наступившая после его слов, была густой, тяжёлой, как смола. В ней плавали обломки наших сломанных отношений, запах коньяка и далёкий лай соседской собаки.</p><p>Я медленно протянул руку, взял свой стакан. Поднёс к губам. Коньяк обжёг горло, разлился по груди согревающей, горьковатой волной. Он согревал и одновременно разжигал внутренний огонь ещё сильнее. Потому что я вдруг осознал: я столько лет бегал от этого разговора, потому что боялся, что если начну, уже не смогу остановиться. Что выпущу на волю всех своих демонов и разрушу всё окончательно.</p><p>Но сейчас сейчас у меня не было выбора. Не ради своего покалеченного эго. Ради неё. Ради той девчонки наверху, которая доверила мне свою искалеченную жизнь.</p><p>– Ладно, – сказал я наконец, с силой ставя пустой стакан на стол. Звон стекла прозвучал резко, как выстрел. – Если ты правда хочешь помочь, а не просто поучать тогда слушай. У меня осталось всего два дня. Потом её либо арестуют официально, либо начнётся такой пиздец, что мне её уже не отбить. И мне нужно, чтобы ты сейчас был на моей стороне. Не в роли судьи или прокурора. А в роли отца. И того, кто ещё помнит, как здесь всё устроено на самом деле.</p><p>Отец кивнул. Медленно, весомо.</p><p>– Я на твоей стороне, сын.</p><p>Слово «сын», произнесённое после всего, прозвучало не как формальность, а как что-то хрупкое, выстраданное, почти незаконное. Оно ударило в самое сердце с такой неожиданной силой, что мне пришлось отвести взгляд, чтобы он не увидел внезапные предательские слёзы в моих глазах.</p><p>Возможно, это примирение так и не сможет залатать ту пропасть, что пролегла между нами. Возможно, шрам так и останется шрамом. Но оно, чёрт возьми, может дать мне опору, чтобы спасти то, что стало важнее прошлого. Чтобы защитить настоящее, которое сейчас ждало меня наверху.</p></section><section><title><p>40. Глеб</p></title><p>40. Глеб</p><p>Коньяк шёл слишком легко. Не обжигал, а плавил внутри всё, что за долгие годы окаменело, срослось криво и отравляло каждый вдох. Он был хорошим, дорогим, отец никогда не пил дрянь, даже в уединении. Аромат ванили, дуба и чего-то тёплого, почти шоколадного, витал над столом, смешиваясь с запахом старого дерева и воска.</p><p>Отец сидел напротив, откинувшись на спинку венского стула. Его поза была расслабленной, но взгляд Взгляд был тем же самым: проницательным, сканирующим, лишённым иллюзий. Он смотрел не на майора Дёмина с закалённым в переделках лицом и холодными глазами, он видел сквозь годы и броню того самого сопляка Глебку, который когда-то, сжав кулаки и стиснув зубы, чтобы не расплакаться, хлопнул дверью его кабинета со словами: «Я никогда не буду таким, как ты».</p><p>А теперь этот «пацан» сидел на его кухне, в его загородном доме, и пил с ним коньяк, как будто они два взрослых мужика, способных говорить, как будто между ними не лежала пропасть из десяти лет молчания, обиды и немого осуждения.</p><p>Наверху спала Женя. И это тихое присутствие другой, хрупкой жизни не давало расслабиться ни на секунду, не позволяло притвориться, что всё нормально.</p><p>Я налил себе ещё. Золотистая струя плеснулась в стакан, заблестела в мягком свете настольной лампы. Отец не сделал ни одного движения, чтобы остановить. Он лишь тихо кивнул, будто понимал: мне нужно не выпить. Мне нужно выговориться. Иначе та ярость и отчаяние, что клокочут внутри, вырвутся наружу, и я натворю такого, от чего уже не отмыться.</p><p>– Рассказывай, Глеб, – сказал он. Просто. Без предисловий. Как будто мы всегда так общались. – По порядку. От начала.</p><p>– По порядку – повторил я, и мой голос прозвучал надсадно, будто я только что кричал, хотя весь вечер почти не говорил. – Женю нашли на месте покушения на отца. Я должен был оформить её в СИЗО как главную подозреваемую. Как положено. – Я отхлебнул коньяк, почувствовав, как он прожигает путь к желудку. – А я я привёз её домой.</p><p>– Пойдём покурим? – предложил отец, хлопая себя по карманам.</p><p>Мы вышли на крыльцо, облокотились на перила.</p><p>– Женя не преступница, – выпалил я вместе с дымом, и слова прозвучали жёстко, отрывисто, как выстрелы. Я отбивался, но не от отца. От самого себя, от системы, от всего мира, который уже вынес ей приговор. – Экспертное заключение говорит о том, что удар наносился с большой силой, под особым углом. Это сделал предположительно мужчина. Левша. И ещё – я сделал паузу, заставляя себя говорить спокойнее. – У Аркадия Николаевича сломаны два ребра от удара. Женя физически не могла.</p><p>Отец молчал. Он не перебивал, не задавал уточняющих вопросов. Он просто слушал, и его молчание было тяжелее любых слов. Его взгляд стал ещё сосредоточеннее, ещё холоднее. Взгляд профессионала, уже выстраивающего картину.</p><p>– Но Ермолов — я продолжил и почувствовал, как меня перекашивает от горькой, ядовитой несправедливости. – Аркадий очнулся и знаешь, что он, сука, сделал первым делом, едва придя в сознание? Не спросил, кто это сделал. Он потребовал гарантий, что его дочь не выйдет на свободу. Он уверен. Абсолютно. Не видел нападавшего. Не помнит ножа в её руках. Но он уверен, что это она. А его драгоценная Светлана для него святая. Любит, понимаешь? Заботится. Ни в чём не виновата. Он готов молиться на неё, а Женю – я замолчал, проглотив ком злости, который подступил к горлу. – Женю он готов сдать с потрохами, лишь бы поскорее закрыть дело и вернуться к своей идиллии с молодой женой.</p><p>– Почему-то же он уверен?</p><p>– Да, блять просто потому, что так удобно. Потому что проще ненавидеть строптивую, непослушную дочь-мажорку, чем признать страшную правду: тебя пытались убить в твоём же доме. Твоя новая жена и её любовник. Кто-то из твоего близкого круга. Это ломает всю картину мира. А так– всё просто: взбесившаяся наследница, скандалистка. Дело ясное.</p><p>– У тебя есть реальные подозреваемые. Это уже хорошо, Глеб. Есть с чем работать, – одобрительно закивал отец.</p><p>– Толку-то? У меня осталось два дня, – сказал я, поднимая глаза и встречаясь с его взглядом. – Два. Либо я нахожу настоящего и предоставляю железные доказательства, либо её официально объявляют в розыск, дело уходит в прокуратуру, и тогда вытащить её оттуда будет в десятки раз сложнее. Если вообще возможно. Я уже думал Я уже думал спрятать её. Насовсем. Сделать новые документы, вывезти куда-нибудь в глушь, где её не узнают. Сжечь за собой все мосты, уйти самому и увести её туда, где закон где этот наш «закон» до нас не дотянется.</p><p>Я услышал, как это звучит, и сам себе показался чудовищем. Майор полиции, планирующий побег с подследственной.</p><p>– И ты готов на это? – спросил отец. Без осуждения. Без укора. Словно спрашивал о погоде.</p><p>– Я готов на всё, – вырвалось у меня резко, почти яростно. – Лишь бы она была в безопасности. Лишь бы её не сломали в этой мясорубке.</p><p>Сказал и с леденящей ясностью осознал, что не вру. Ни на йоту. Страшно было не это признание. Страшно то, с какой лёгкостью, с какой почти животной непосредственностью эти слова сорвались с языка. Как будто все мои принципы, вся моя профессиональная этика рассыпались в прах перед одним-единственным, простым желанием: защитить Женю.</p></section><section><title><p>41. Глеб</p></title><p>41. Глеб</p><p>Отец задал ещё несколько уточняющих вопросов по поводу расследования, а потом крепко задумался, словно решал в голове какой-то ребус.</p><p>– Ты влюбился, сынок, – сказал папа наконец.</p><p>Его слова прозвучали как приговор. Я усмехнулся. Коротко, зло, беззвучно.</p><p>– Это к делу не относится.</p><p>– Ещё как относятся, – парировал он. – Потому что ты сейчас стоишь на самом краю. У той черты, за которой нет возврата. Ни в профессию, ни к тому человеку, которым ты был. Шагнёшь и сольёшься с той грязью, против которой всегда боролся. Навсегда.</p><p>Я хотел огрызнуться. Бросить ему в лицо что-то острое, про его прошлое, про его трусость. Но слова застряли в горле. Потому что в его тоне не было упрёка. Была тревога. Настоящая, мужская, выстраданная, отцовская.</p><p>Отец спустился с крыльца, закурил снова, прошёлся по двору. Я наблюдал за его широкой, чуть ссутулившейся спиной, и вдруг прочувствовал до самых костей – он приехал, чтобы поддержать меня, как когда-то, в детстве, держал за руку, когда я учился ходить. Чтобы я не сорвался в пропасть, пока сам не найду точку опоры.</p><p>– Есть только один способ всё решить, – сказал он, остановившись возле меня. – И ты сам прекрасно знаешь, какой.</p><p>Я напрягся всем телом.</p><p>– Даже не начинай, – пробормотал я, но в голосе уже не было прежней уверенности.</p><p>– Женщину трогать не надо. Это не наш метод. Да и толку – ноль. Она выдержит любой натиск, будет играть убитую горем вдову до последнего. А вот Максим – он сделал театральную паузу, давая мне понять, что мысль уже обдумана. – Пацан – звено слабое. У таких сосунков понты всегда крепче, чем позвоночник. И инстинкт самосохранения развит куда лучше, чем чувство долга или любви.</p><p>Я почувствовал, как внутри поднимается знакомая, тёмная волна. Та, что шепчет на древнем, первобытном языке:«Давай. Возьми его. Загони эту падаль в угол. Выбей из него правду. Любой ценой. Так быстрее.»</p><p>– Я помогу тебе выбить из него правду. Чтобы он сам, спасая свою шкуру, побежал сдавать всех, включая ту, с кем делил постель. Такие, как он, всегда сдают первыми. Надо лишь правильно нажать. Найти слабое место.</p><p>Я стиснул зубы. Хотелось верить, что это возможно. Что за два дня можно раскачать этого самовлюблённого ублюдка.</p><p>– Времени нет, – сказал я глухо, глядя на дно своего стакана. – Два дня – это ничто.</p><p>– Время я тебе попробую выкроить, – спокойно, как о чём-то само собой разумеющемся, ответил отец. – Я поговорю с Аркадием. И с твоим начальником, Фёдоровым. У меня ещё остались в этих стенах люди, которые берут трубку, когда звоню я. Которые помнят. А пытать пацана можно в погребе. Здесь тихо и искать не станут. Никто ничего не узнает.</p><p>– Пап, ты серьёзно? – переспросил я, не веря.</p><p>– Абсолютно. Мы должны попробовать, Глеб, использовать все шансы, пусть и противозаконные. Сам видишь, что по закону не всегда получается вывезти дело.</p><p>Я почувствовал, как в груди, сдавленной стальными обручами тревоги, что-то дрогнуло и на секунду ослабло. Как будто невидимые тиски разжались, впустив глоток воздуха. Не надежды, а просто пространства для манёвра. Это было больше, чем я мог ожидать.</p><p>– Это сработает только в том случае, если ты вытащишь из сопляка признание или такие улики, которые пришьют его к делу намертво.</p><p>Я усмехнулся, но на этот раз в усмешке было уже меньше горечи, больше усталой решимости.</p><p>– Поздно учить меня азам оперативной работы, пап.</p><p>Отец кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. Быструю, мгновенную, тут же спрятанную.</p><p>– Вот это уже похоже на моего сына.</p><p>Чуть позже я шёл по тёмному коридору к лестнице, ведущей наверх, к Жене, я вдруг с пронзительной ясностью осознал парадокс этой ночи. Я приехал сюда, на эту дачу, чтобы спрятаться. Чтобы укрыть Женю от мира и самому спрятаться от последствий своих решений. А оказалось, я приехал сюда, чтобы наконец-то перестать бороться за неё в одиночку. Чтобы найти в лице того, от кого бежал десять лет, не судью, а союзника. В этом всём была какая-то горькая, щемящая надежда.</p></section><section><title><p>42. Женя</p></title><p>42. Женя</p><p>Я не собиралась подслушивать. Честное слово.</p><p>Намерение было простым и чисто физиологическим: встать, спуститься вниз, налить стакан холодной воды и попытаться смыть привкус кошмара, который преследовал меня даже во сне. Я двигалась на цыпочках, как призрак в чужом доме.</p><p>Свет внизу горел. На кухне закуска и початая бутылка коньяка. У Глеба с его отцом посиделки, – догадалась я.</p><p>Их самих нигде не было видно. Я налила воды и подошла к окну. Оно было приоткрыто в режиме проветривания, и с улицы доносились голоса.</p><p>Сначала низкий, бархатистый, размеренный. Незнакомый. В нём была спокойная, неспешная убедительность, как у человека, который никогда не сомневается в своей правоте. А потом – Глеб. Его голос я узнала бы из миллиона, даже если бы он шёпотом произнёс одно слово. Сейчас он звучал глухо, натянуто, как тетива, готовая лопнуть. Таким он бывал, когда сдерживал ярость. Или страх.</p><p>– Аркадий очнулся и знаешь, что он, сука, сделал первым делом, едва придя в сознание? Не спросил, кто это сделал. Он потребовал гарантий, что его дочь не выйдет на свободу.</p><p>Внутри у меня что-то тонко, почти музыкально звякнуло и рассыпалось. Слово «очнулся». Всего неделю назад оно было синонимом надежды. Спасением. Светом в конце туннеля. Теперь же оно прозвучало как приговор. Как начало конца. Спасение кончилось, едва успев начаться.</p><p>– Он уверен, что это она, – продолжил Глеб, и каждое слово падало в тишину, как тяжёлая капля.</p><p>Мои пальцы едва держали стакан воды. Я прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь унять головокружение. Уверен? Папа уверен?</p><p>Какая же я была дура. Наивная, вечно ждущая чуда девочка. Я в самых потаённых уголках души, рисовала картинку: папа открывает глаза, хмурится от яркого света, его взгляд находит меня, и в нём вовсе не обвинение, а облегчение, радость, счастье. Он берёт мою руку в свою большую, шершавую, всегда такую тёплую и говорит: "Доченька, я так рад тебя видеть. Моё солнышко..." И всё встаёт на свои места. Кошмар рассеивается.</p><p>Я ждала этого, как семилетний ребёнок ждёт Деда Мороза, отчаянно веря в чудо, уже зная, что его не бывает.</p><p>До меня долетали другие обрывки фраз, но я больше не вникала в смысл. Согнулась, прижав ладонь к животу, где зашевелилось что-то холодное и живое – чистый, неразбавленный ужас. Папа не просто меня обвинял. Он хотел меня уничтожить, стереть, вычеркнуть из жизни.</p><p>А если он прав? Если внутри меня живёт кто-то, кого я не знаю? Кто способен на то, чтобы убить?</p><p>Это было хуже любого обвинения. Хуже следователя, камер, приговора. Это был внутренний враг. Абсолютная тьма в памяти.</p><p>Я помнила ужин с болезненной чёткостью: улыбку Светки, слащавую, как сироп, её протянутые руки с чашкой чая. Помнила папин взгляд поверх очков – усталый, отстранённый. Помнила, как внутри всё закипало от этой отстранённости, оттого, что он снова смотрел на неё, а не на меня. Помнила ссору на кухне. Его обидные слова, холодные и острые, как осколки льда: "Вечно ты всё портишь. Я устал от твоих выходок."</p><p>Помнила, как злость, горькая и знакомая, поднялась комом в горле. Как я что-то крикнула. Что именно – стиралось. Потом – обрыв. Чёрный, бархатный, абсолютный занавес.</p><p>Если я не помню Значит ли это, что та Я, та, что живёт в темноте, могла? Могла поднять руку? Могла взять тяжёлый, холодный нож? Могла</p><p>Я замерла, боясь даже моргнуть. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук эхом разносится по всему дому.</p><p>Значит, я могу и Глеба также... Или Грома? Правильно Глеб делал, когда пристёгивал меня наручниками к батарее. Он тоже понимал, что я чудовище.</p><p>Я развернулась и побежала наверх, не чуя под собой ног, прижимая кулак ко рту, чтобы заглушить рыдания, которые рвались наружу. Слёзы пришли не сразу. Сначала было онемение. А потом их прорвало – горячий, солёный, бессильный поток.</p><p>Они лились не из глаз, а из какой-то глубокой, тёмной трещины в самой душе. Я плакала тихо, исступлённо, кусая собственную ладонь, чтобы не завыть. Плакала об отце, который предпочёл поверить в чудовище, а не в дочь. О Глебе, который говорил о моём возможном заключении с леденящим спокойствием. О самой себе – пустой, разбитой, с дырой в памяти, куда провалилась правда.</p><p>Рык, тихий и жалобный, донёсся из угла. Гром. Он ворочался на своём пледе, беспокойный, чуткий к моему отчаянию. Я подползла к нему на коленях, ощущая леденящий холод пола сквозь тонкую ткань пижамы. Он ткнулся мокрым носом в мою ладонь, завилял хвостиком.</p><p>– Тише, малыш, – прошептала я, и голос сорвался на надтреснутый шёпот. – Тише, солнышко всё хорошо.</p><p>Ложь. Горькая, сладкая, необходимая ложь. Его тёплое, живое дыхание на коже было невыносимым контрастом с холодом внутри меня. Он верил. Он любил меня безусловно. А я я была тем, кому нельзя верить.</p><p>Я проплакала, кажется, вечность. Время потеряло смысл, растянувшись в долгую, мучительную ночь. Когда слёзы иссякли, осталась пустота. Тяжёлая, как свинец, холодная, как этот пол. Она заполнила каждую клеточку, вытеснив даже страх. Осталось только одно – ясное, отточенное, как лезвие, решение.</p><p>Ждать нельзя.</p><p>Эти два дня, о которых говорил Глеб, – ничто. За ними звонок в дверь, чужие голоса, холодные пальцы браслетов на запястьях.</p></section><section><title><p>43. Женя</p></title><p>43. Женя</p><p>Было ещё кое-что. Что-то более страшное, чем тюрьма. Зависимость. От него. От Глеба.</p><p>Мне было стыдно в этом признаться, но это была правда. Я начала жить в ритме его шагов. Ловить интонации в его голосе. Тайно радоваться, когда он был в одной комнате со мной, потому что его присутствие жёсткое, опасное, непредсказуемое делало хаотичный мир хоть сколько-то структурированным. Он был моим тюремщиком и моим единственным якорем. И это душило сильнее, чем любые стены.</p><p>Если я останусь, я сломаюсь. Начну цепляться за него, как утопающий за соломинку. А он он привык всё решать. Рано или поздно он решит и за меня. И я, возможно, даже скажу ему «спасибо».</p><p>Шаги на лестнице. Тяжёлые, уверенные. Я мгновенно метнулась к кровати, нырнула под одеяло, отвернулась к стене и замерла, изображая глубокий сон. Дверь открылась.</p><p>Он вошёл. Воздух в комнате наполнился его энергией, запахом ночи, мороза и коньяка. Тяжёлым, дурманящим ароматом власти и усталости. Он сбросил одежду небрежно, ткань шлёпнулась о стул.</p><p>Потом вес матраса прогнулся под его телом, и я почувствовала, как он замер, глядя на мою спину.</p><p>Я лежала, затаив дыхание, притворяясь спящей, каждый мускул напряжён до дрожи.</p><p>И тогда его рука, грубоватая и тёплая, осторожно легла на мой бок поверх одеяла. Не хватка, не требование. Скорее, проверка. Признание факта моего существования здесь, в его пространстве. Потом он медленно придвинулся, его тело, большое и тёплое, прижалось к моей спине. Его дыхание, согретое коньяком, коснулось кожи у меня на затылке.</p><p>– Моя девочка – прошептал он так тихо, что слова почти потерялись в шелесте постели. В них не было ни сарказма, ни привычной жёсткости. Только глухая, почти неуловимая нота чего-то, что я не осмелилась назвать нежностью.</p><p>Его губы коснулись моего затылка. Не поцелуй, а скорее, прикосновение. Сдержанное, почти робкое. Как будто он боялся разбудить, испугать, сломать эту хрупкую иллюзию покоя. Он задержался так на мгновение, его нос уткнулся в мои волосы, и он глубоко, медленно вдохнул, как бы вдыхая само моё присутствие.</p><p>Потом он обнял меня. Его рука легла мне на талию, ладонь раскрылась на моём животе, большой палец начал медленно, почти незаметно водить по ткани моей футболки.</p><p>Через минуту его дыхание стало глубже и ровнее, а тяжёлая рука чуть расслабилась, но не отпустила. Он сразу отрубился. Пьяный. Или просто измотанный до предела.</p><p>Я лежала с открытыми глазами, уставившись в слепое пятно темноты перед собой. На тумбочке, в скупом свете уличного фонаря, тускло поблёскивали металлические предметы. Ключи от машины. Телефон. И там же, в кармане его наброшенной на спинку стула куртки, должна быть наличка.</p><p>Люди вроде Глеба всегда держат при себе крупные суммы. Не для роскоши. Для свободы. Для моментального решения проблем. Для того, чтобы в любой момент можно было заплатить.</p><p>Я ждала. Пока синева за окном не сменилась грязно-серым, рассветным свечением. Пока тени в комнате не стали чёткими и зловещими. Пока собственное сердце не устало колотиться и не перешло на глухие, редкие удары, как похоронный барабан.</p><p>Потом я начала двигаться. Медленно, сантиметр за сантиметром, как сапёр на минном поле. Я боялась, что Дёмин проснётся, что его железная хватка сомкнётся на моём запястье. Что он притянет меня к себе и спросит тем спокойным, от которого кровь стынет, голосом: «Ты, блять, куда собралась?»</p><p>Но он спал. Глубоким, беспробудным сном.</p><p>Я сползла с кровати, встала на колени возле его стула. Бумажник лежал во внутреннем кармане мужской куртки. Чёрный, гладкий, дорогой. Я вытащила его. Внутри, в отделении для купюр, лежала пачка денег. Не просто несколько купюр – толстая, плотная пачка. Я вынула её всю. Не считая. Просто вынула. Бумага была прохладной на ощупь.</p><p>Стыд нахлынул волной, горячей и тошнотворной. Я закрыла глаза, чувствуя, как горит лицо. Я воровала. У человека, который, как ни крути, дал мне крышу над головой. Кров и еду. Который который был сейчас единственной гранью между мной и пропастью.</p><p>И всё равно я сунула деньги в карман своей толстовки. Потому что стыд – это чувство, а тюрьма – это реальность. Чувства можно пережить. Реальность – нет.</p><p>Я аккуратно положила бумажник обратно, поднялась. Ноги не слушались, подкашивались в коленях, пока я судорожно одевалась.</p><p>Гром.</p><p>Он сидел на своём пледе, склонив голову набок, уши торчком. Его тёмные, блестящие, как влажные бусины, глаза смотрели на меня с вопросом.</p><p>Что-то во мне оборвалось. Я подошла, опустилась перед ним на корточки. Он тут же лизнул мне руку, заскулил, пытаясь забраться на колени.</p><p>– Прости, – выдохнула я, и голос снова предательски дрогнул. – Прости, малыш. Я не могу Я не могу взять тебя.</p><p>Куда? В ночь? На промороженную дорогу? В неизвестность, где у меня самой нет ни плана, ни надежды? Быть бездомной – одно. Тащить за собой беззащитное существо, обрекая его на голод и холод – другое. Это было бы не спасением, а самым большим эгоизмом. Предательством его доверия.</p><p>Я укутала его в плед, как в кокон. Делала всё это механически, прощаясь. Каждое прикосновение к его тёплой шерсти было уколом в сердце.</p><p>– Будь умницей, – прошептала я, целуя его в макушку. – Он он позаботится. Наверное.</p><p>Последнее было самой страшной ложью из всех. Но другой у меня для него не было.</p><p>Я надела свою самую тёплую кофту, натянула шапку. На Глеба даже смотреть не стала, и так сердце разрывалось.</p><p>В зеркале в прихожей мелькнуло бледное, опухшее от слёз лицо с огромными, пустыми глазами. Лицо незнакомки. Лицо той, которая способна на кражу и побег. На предательство доверия щенка. На что ещё была способна эта незнакомка в ту чёрную, забытую ночь?</p><p>Я сама себе не верю, – пронеслось в голове, ледяным сквозняком.</p><p>Я повернула ручку двери. Скрипнули петли.</p><p>Я не оглядывалась. Я знала, если обернусь, начну сомневаться, не смогу сделать и десяти шагов.</p><p>Я закрыла за собой калитку и пошла по безлюдной дороге, в кромешной предрассветной мгле. Холод быстро пробирался сквозь тонкую кофту, сковывая пальцы, заставляя зубы стучать.</p><p>И в этот момент, среди ледяной тишины меня настиг самый глубинный, самый леденящий страх.</p><p>Это был страх перед самой собой. Перед той тёмной, бездонной пропастью, что зияла в моей памяти. Перед вопросом, на который у меня не было и никогда, возможно, не будет ответа.</p><p>Кто я? И на что я способна?</p></section><section><title><p>44. Женя</p></title><p>44. Женя</p><p>Автобус увозил меня из дачного посёлка в город. Я прижалась лбом к стеклу, натянув капюшон толстовки до самого носа. Боялась, что узнают, поднимут шум.</p><p>Но всем было на меня насрать. Никто не смотрел. Бабушка с авоськой клевала носом. Подросток уткнулся в телефон. Мужик в заношенной куртке смотрел в никуда. Я была призраком.</p><p>И от этого становилось одновременно легче и страшнее, потому что в этом мире можно исчезнуть так же просто, как затеряться в толпе.</p><p>На станции метро я вышла, опустив голову. Свет, камеры, люди – всё казалось ловушкой.</p><p>Каждый мой шаг отдавался в висках: не смотри по сторонам, не паникуй, не ускоряйся, будь обычной.</p><p>Но обычной я не была.</p><p>Метро встретило запахом чужой, кипящей жизни. Я проплыла по потоку, чувствуя себя уже увереннее.</p><p>В вагоне я вцепилась в поручень, будто он мог удержать не только тело, но и рассыпающуюся на части душу. Мне казалось, что я провела в изоляции у Глеба вечность, что одичала настолько, что боюсь людей, шарахаюсь от них, как больная. С трудом заставила себя успокоиться.</p><p>Пересадка. Толпа, живая, безразличная масса. Кто-то толкнул в бок, не извинившись. Я не подняла глаз. Не шевельнулась. Просто плыла по течению.</p><p>И только когда двери нового вагона с шипеньем закрылись за мной, сработал какой-то древний, параноидальный рефлекс. Проверить.</p><p>Я сунула руку в карман толстовки. Глубина. Ткань. Пустота.</p><p>Сначала мозг отказался понимать. Просто не принял сигнал. Пальцы, уже холодные, лихорадочно забегали по швам, в угол, под подкладку. Ничего. Только складки пустой ткани.</p><p>Меня накрыла абсолютная, беззвучная тишина. Весь шум метро ушёл куда-то далеко, за толстое стекло. В ушах зазвенело. Внутри всё опустело, вымерло, как будто кто-то взял и выключил свет в последней обжитой комнате.</p><p>Украли. В этой давке, за секунду. Профессионально, тихо, без единого толчка. А я, такая осторожная, такая запуганная, даже не почувствовала. Идиотка. Полная, беспросветная идиотка.</p><p>Деньги Глеба. Мои ворованные, грязные надежды. Всё.</p><p>Стояла, держась за поручень, и смотрела в своё отражение в тёмном окне. Теперь это было отражение полного нуля. Никакого плана. Никаких денег. Никакого будущего. Просто пустота в форме призрака девушки.</p><p>Паника попыталась подняться, клокочущим, горячим комом. Я сглотнула её, почти подавилась. Нет. Не сейчас. Если разрешу себе сейчас – слягу тут на грязный пол и буду рыдать, пока меня не заберут.</p><p>Мысли закрутились, лихорадочные, отчаянные. Вокзал отпал, а в городе оставаться нельзя. Меня найдут за сутки.</p><p>Господи, ну почему я такая неудачница? Что со мной не так? Где я так накосячила, что сейчас приходится отдуваться за каждый свой чих?</p><p>Осталась одна соломинка. Детская, наивная, смешная – моя копилка.</p><p>Керамическая свинка, в которую я кидала деньги на чёрный день. Тогда это казалось забавным, нереальным. Тем, что со мной в принципе не могло случиться.</p><p>А теперь этот день настал. Чернее некуда.</p><p>Знала бы, что так будет, откладывала бы в копилку больше. Я понятия не имела, сколько могло быть денег в копилке, но отчётливо помнила несколько крупных, по моим сегодняшним меркам, сумм. Тогда эти деньги казались мне мелочью, а сегодня целым состоянием.</p><p>Я вышла на своей станции. Не та, что к вокзалу. Та, что вела в прошлую жизнь.</p><p>Район отца. Высокий забор, камеры, виднеющаяся крыша особняка. Крепость. В которой я теперь была врагом.</p><p>Я обошла его с тыла, там, где старая ель почти нависала над забором, создавая слепую зону. Знакомый до слёз кусок детства. Сердце сжалось от какой-то дикой, не к месту ностальгии. Теперь я возвращалась не с гулянки, а, можно сказать, из тюрьмы.</p><p>Перелезла через забор с лёгкостью, кралась к дому, как партизан по вражеской территории. Чёрный ход на заднем дворе, и вот я внутри дома.</p><p>Ничего не изменилось, кроме запаха. Воняло дорогими, удушающими духами, каким-то новым освежителем воздуха с ванилью. Запах Светки. Он вытеснил все старые, папины, мои.</p><p>На цыпочках прокралась на второй этаж, прислушиваясь к каждому шороху. Светка обычно дрыхла в такую рань, так что меня могла заметить только прислуга.</p><p>Копилка в шкафу в моей комнате. На верхней полке. Ещё несколько минут</p><p>И тут – голоса. На лестнице.</p><p>Я замерла в паре шагов от двери своей спальни.</p><p>– ... ну, договорись как-нибудь, – раздражённый голос Светки. – Я не могу вечно с тобой нянчиться. У меня тут свои проблемы.</p><p>– Твои проблемы решаются деньгами, а у меня их нет, – отрезал Максим. – Когда ты уже мне заплатишь? Я устал ждать.</p><p>Я почувствовала, как внутри что-то медленно, болезненно сдвигается.</p><p>Заплатишь? За что – заплатишь?</p><p>Я прижала ладонь к животу, словно это могло удержать нарастающую тошноту. В голове вспыхивали обрывки мыслей, но они не складывались в картину, только резали, как осколки.</p><p>О чём это он? И какого хрена он делает в доме моего отца да ещё и в такую рань?</p></section><section><title><p>45. Женя</p></title><p>45. Женя</p><p>Сейчас я выведу на чистую воду своего бывшего и мачеху, что бы ни задумали эти суки!</p><p>Я сделала решительный шаг навстречу голосам, и в ту же секунду чья-то рука – железная, неумолимая – сомкнулась на моём лице, зажимая рот. Ладонь была сухой, горячей и пахла знакомо до дрожи: мыло, кожа, едва уловимая горчинка табака.</p><p>Глеб.</p><p>Я дёрнулась, замычала ему в пальцы, вцепилась ногтями в его запястье. Бесполезно. Он даже не шелохнулся. Только прижал меня к себе спиной к своей груди, тесно, жёстко, без вариантов.</p><p>– Тихо, мать твою! – выдохнул он мне прямо в висок, почти беззвучно. – Даже не вздумай рыпаться!</p><p>Я перестала вырываться. Сердце колотилось уже не от страха, от бешеной, запоздалой радости узнавания. Глеб. Здесь. В доме отца.</p><p>Откуда? Зачем? Какого чёрта? Вопросы метались в голове, как мухи в банке, но ответов не было. Только его дыхание, обжигающее кожу, и хватка, от которой не убежать.</p><p>Он потащил меня назад, но не в мою спальню, а к другой двери. Спальня отца и Светки. Сердце ухнуло куда-то в живот. Туда нельзя! Но Глеб уже открыл дверь, втолкнул меня внутрь и захлопнул створку за нашими спинами.</p><p>В спальне был полумрак. Горел один ночник, и шторы чуть серебрились от уличного света. Пахло Светкой – приторно, сладко, как в парфюмерном отделе. И Максимом. Его стрёмный одеколон мне не забыть до конца моих дней. Эта смесь ударила в нос, горькая и чужая. Меня чуть не стошнило.</p><p>– Глеб, – промычала я в его ладонь. – Пусти...</p><p>Он не дал договорить. В одно движение, без единого звука, он подхватил меня и затащил в открытую дверь гардеробной. Внутри было темно и душно.</p><p>– Замолчи! Ни звука! – прошипел он мне в ухо.</p><p>Я замерла, тяжело дыша, словно воздух в гардеробной кончился.</p><p>Светка пришла с Максимом в спальню. В эту спальню!</p><p>Через секунду дверь в комнату отворилась, и я услышала её голос – воркующий, усталый, с той особенной интонацией, которую она приберегала для папы, когда ей что-то нужно.</p><p>– Давай дождёмся похорон и суда над этой дурой? Хорошо, любимый?</p><p>Дальше послышались отчётливые звуки поцелуев.</p><p>Любимый? Что, блять?</p><p>Я задёргалась от возмущения. Мне было просто необходимо выйти и высказать этим двоим всё, что я о них думаю, но Глеб держал меня намертво.</p><p>Как же я ненавидела его сейчас!</p><p>Я убью его. И их тоже. Только дайте вырваться отсюда!</p><p>– Давай по-быстрому? – снова заговорила Светка. – Мне нужно ехать по делам.</p><p>– Какие дела в такую рань, киса?</p><p>– Мне никак не выдают тело Аркаши. Нужно поторопить прокуроршу. Меня это уже напрягает. Хватит с меня того, что этот Дёмин следит за мной.</p><p>– Работа у него такая, не парься.</p><p>– Вдруг он что-то заподозрит?</p><p>– У него ничего на нас нет. Этот мусор ничего не докажет. Иди ко мне, моя сладкая... Да, вот так... Возьми в ротик...</p><p>Дальше я не слушала.</p><p>Не могла.</p><p>Потому что звуки из спальни стали другими. Откровенными. Влажными. Мерзкие, чавкающие причмокивания, затем шлепки кожи о кожу, приглушённые стоны, скрип пружин матраса.</p><p>Папиного матраса. Папиной кровати.</p><p>Слёзы потекли по моему лицу. Горячие, злые, беззвучные.</p><p>Она трахается с Максимом.</p><p>С моим Максимом. Бывшим. Тем, который когда-то клялся мне в любви. Который говорил, что я единственная. И всё это время он был с ней.</p><p>Как долго? Месяц? Полгода? Год?</p><p>Давно, судя по всему. И голос у неё сейчас был совсем не тот, каким она говорила с папой. Не приторно-заботливый, не «милый, выпей таблеточку». А хозяйский. Привычный. Как у женщины, которая получает своё.</p><p>Как они могли?</p><p>Как они могли поступить так со мной и с папой?</p><p>В груди разверзлась чёрная, ледяная пустота. Ни злости, ни боли – только вакуум, который засасывал остатки воздуха. Я перестала чувствовать пальцы ног, потом руки, потом всё тело стало ватным, невесомым. Ещё немного, и я просто растворюсь в этой темноте, стану пылью на её шубах.</p><p>И тогда Глеб прижался губами к моей шее, провёл по ней языком.</p><p>Сначала я даже не поняла, что произошло. Просто тёплое, влажное прикосновение к коже под ухом, и сквозь ледяную пустоту пробился первый, слабый импульс. Жизнь. Ещё здесь.</p><p>Его губы двигались медленно, почти невесомо, от мочки уха вниз, по сонной артерии, к ключице. А потом его рука скользнула под резинку моих штанов.</p><p>Я вздрогнула всем телом. Какого чёрта он делает? Ему приспичило сейчас? Возбудился оттого, что кто-то трахается в соседнем помещении?</p><p>Лёд внутри треснул, пошёл рябью. Его пальцы – шершавые, тёплые – двинулись ниже, нашли сквозь тонкую ткань трусиков то место, которое уже ныло от напряжения, от страха, от всего этого ужаса.</p><p>И начали ласкать.</p><p>Медленно. Круговыми движениями. Без спешки. Без привычной требовательности.</p><p>Я ахнула в его ладонь, которая всё ещё зажимала мой рот. Глаза защипало от новой волны слёз, но эти были другими. Не от горя, от непрошеного, запредельного облегчения. Он отвлекал меня. Он забирал меня из этой спальни, из этого кошмара, из этого предательства. Уводил туда, где существовали только мы двое.</p><p>Я обмякла в его руках. Колени подогнулись, и я едва не сползла на пол, в ворох её туфель и пыльных коробок. Но он подхватил меня, придержал, не давая упасть. Его пальцы продолжали своё дело – уверенно, ритмично, неумолимо.</p><p>Возбуждение поднималось медленно, тягуче, как смола. Я чувствовала, как становлюсь влажной, как бельё промокает насквозь, как каждый нерв внизу живота натягивается до звона.</p><p>Это всё было ненормально. Стыд должен был сжечь меня дотла. Мы в гардеробной моей мачехи, в двух метрах от того, где она сейчас раздвигает ноги перед моим бывшим. Но стыда не было. Было только это нарастающее, сладкое давление, которое вытесняло всё остальное.</p><p>– Давай, малыш, – горячо шептал Глеб мне в висок. – Не сдерживайся, кончай.</p><p>Потом его пальцы сместились, надавили, и он вошёл в меня.</p><p>Сразу два пальца, грубых и бесцеремонных, вогнал в мою влажную, готовую плоть.</p><p>Я замычала громче, чем следовало, но он зажал рот сильнее, почти до боли. Спазм удовольствия ударил откуда-то из глубины, разбежался по телу горячими иглами. Я выгнулась в его руках, вцепилась в его куртку, чувствуя, как внутри всё сжимается вокруг его пальцев.</p><p>Он двигал ими медленно, глубоко, не вынимая до конца, и каждое движение отзывалось во мне дрожью. Я уже не слышала звуков из спальни. Не слышала скрипа матраса и её приглушённых стонов. Всё заглушил гул крови в ушах, собственное рваное дыхание, и его шёпот – бессвязный, горячий:</p><p>– Вот так давай здесь только мы, только ты и я...</p><p>Оргазм накатил внезапно, как удар под дых.</p><p>Всё внутри сжалось в тугой, пульсирующий узел, и я кончила. Беззвучно, исступлённо, стиснув зубы, чтобы не замычать. Волны шли одна за другой, вымывая остатки страха, горя, предательства. На несколько секунд я перестала существовать. Растворилась в этой темноте, в его пальцах, в запахе его кожи.</p><p>А потом обмякла.</p><p>Как тряпичная кукла, у которой выдернули все нитки. Повисла на нём, уткнувшись лицом в его куртку, чувствуя, как он медленно вынимает пальцы и вытирает их о мои джинсы. Жест собственнический, интимный, невыносимо нежный в своей грубости.</p><p>Мы простояли так, наверное, вечность.</p><p>Я слушала, как затихают звуки за дверью. Как матрас перестаёт скрипеть. Как Максим что-то бормочет, надевая ботинки. Как она провожает его до двери, обещая «перезвонить, как только станет безопасно».</p><p>Щелчок замка. Тишина. Потом шум воды в ванной.</p><p>Глеб убрал ладонь с моего лица, и я принялась с жадностью ловить ртом воздух. Он не дал мне и секундной передышки – вытолкнул меня в спальню, затем в коридор, а через минуту мы оказались там, куда я и направлялась изначально – в моей комнате.</p><p>– Какого хуя ты тут делаешь? – зашипел на меня Глеб, едва мы остались одни.</p><p>Я несмело подняла на него глаза, всё ещё пытаясь переварить произошедшее только что. Глеб смотрел на меня так зло, будто хотел убить.</p><p>– Отвечай! – зарычал он мне в лицо, хватая за предплечье.</p><p>Каждое слово, как пощёчина. Глеб стоял надо мной, широко расставив ноги, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Его глаза казались двумя чёрными дырами, провалами в никуда. Желваки на скулах ходили ходуном.</p><p>Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова.</p><p>В голове было пусто и звонко. Только что его пальцы были во мне, доставляя удовольствие, а теперь он смотрел на меня с такой лютой, неподдельной ненавистью, будто я предала его. Будто это я во всём виновата.</p><p>Мне показалось, он сейчас ударит меня – настолько Дёмин был в бешенстве.</p><p>Пусть бьёт – это такая мелочь по сравнению с тем, что происходит в моей жизни.</p></section><section><title><p>46. Глеб</p></title><p>46. Глеб</p><p>Я чуть с ума не сошёл, когда понял, что Жени нет.</p><p>Проснулся по будильнику и сразу, ещё не открывая глаз, потянулся рукой к другой половине кровати. Пусто.</p><p>Простыня холодная. Даже следа тепла не осталось.</p><p>Секунда – мозг ещё не верит, пытается подсунуть вчерашнее: она здесь, просто встала раньше, пошла в туалет, на кухню, к щенку. Вторая – и уже всё ясно.</p><p>Я сел рывком, сердце долбануло где-то в горле, кровь прилила к лицу, потом отхлынула, оставив лёгкую тошноту. Вчерашний коньяк ещё сидел в башке тяжёлым, ватным туманом, но страх прошил его насквозь, как лезвие.</p><p>Куртка на стуле. Бумажник на месте, деньги – нет.</p><p>Пусто.</p><p>– Дура – выдохнул я, и в этом слове не было злости.</p><p>Был страх.</p><p>Такой липкий, холодный, что пальцы онемели.</p><p>Я оделся за секунды, обшарил дом.</p><p>Женя сбежала, бросив даже щенка. Про себя я вообще молчу.</p><p>Это было хуже пощёчины.</p><p>Гром посмотрел на меня так жалобно, что у меня челюсти свело.</p><p>– Я её найду, – сказал я ему. – Я должен её найти.</p><p>Он не залаял. Просто лёг мордой на лапы и закрыл глаза.</p><p>В машине я завёл двигатель и тупо смотрел на приборную панель, пытаясь думать как Женя. У неё нет телефона. Нет карт. Попутка или метро?</p><p>Камеры везде. Стоит ей наткнуться на первый патруль, и её сразу арестуют.</p><p>Если уже не арестовали.</p><p>Я сжал руль так, что кожа на костяшках побелела. В ушах стучала кровь. От чувства, когда ты можешь что-то сделать, но не знаешь что именно нужно, выворачивало наизнанку.</p><p>Куда, блять ехать? Вокзал? Метро? Подруга? Больница?</p><p>Никаких вещей она с собой не взяла. Вообще ничего.</p><p>Я позвонил в больницу и попросил сообщить мне, если к Ермолову придёт посетитель, а сам рванул к его дому. Тупо наудачу.</p><p>Я подъехал к особняку Аркадия, но не вплотную, метров за сто пятьдесят заглушил двигатель. Опустил стекло, впуская утренний воздух, достал сигареты.</p><p>Подкурить не успел, возле забора заметил какое-то движение.</p><p>Не Женя. Крепкая мужская фигура перелезала через забор. Вор? Нет, слишком уж уверенно и ловко двигался человек. Видно, что не первый раз.</p><p>Нога нашла выступ автоматически, рука ухватилась за край – он хорошо знал это место. Значит, вот оно – секретное место. Слепая зона. Ход, о котором говорила Женя.</p><p>И которым теперь пользовался этот хитрец.</p><p>Я выждал несколько секунд. Вышел из машины. Бесшумно прикрыл дверь.</p><p>Подошёл к забору, нашёл тот же выступ. Перелез.</p><p>Приземлился на заднем дворе как тень. Ни звука.</p><p>Я скользнул вдоль стены, обогнул угол и замер у задней двери. Она была открыта, и я вошёл. Мужскую фигуру я упустил из вида, поэтому сразу поднялся на второй этаж. Притаился за одной из дверей, вслушиваясь в тишину. Комната Жени. Я уже бывал здесь, поэтому ориентировался хорошо.</p><p>Прошло минут двадцать или полчаса, прежде чем я услышал шаги.</p><p>Я замер, прислушался, выглянул в коридор и увидел Женю.</p><p>У меня чуть сердце не выскочило от облегчения. Слава богу... Слава богу, она здесь и с ней всё в порядке.</p><p>Мне хотелось броситься к ней, обнять, прижать к себе, почувствовать её тепло, и вместе с тем, снять ремень и отхлестать её по заднице.</p><p>Я так и не понял, какого хрена она исполняет, и что на неё вообще нашло, что она сбежала?</p><p>Она остановилась и смотрела в сторону лестницы, откуда были слышны голоса.</p><p>Если они сейчас выйдут и увидят её – всё.</p><p>Я шагнул. Быстро, беззвучно, схватил её сзади, зажал рот ладонью.</p><p>Женя задёргалась, как рыба, выброшенная на берег. Я чувствовал, как её тело напряглось до предела, как каждый мускул кричал «бейся, вырывайся, беги». Она вцепилась ногтями в мою руку, пытаясь отодрать от лица. Она узнала меня через секунду.</p><p>Раньше, чем я успел прошептать «тихо».</p><p>Её тело обмякло так резко, будто из неё вынули стержень.</p><p>Я потащил её в ближайшую дверь. Спальня Аркадия. Не думая. Не выбирая. Лишь бы только укрыться. Дверь закрылась за нами, и я услышал шаги в коридоре. Они шли сюда.</p><p>Я втолкнул Женю в гардеробную. Вжал в стену, прижался сам не оставляя пространства, не давая дышать.</p><p>Дверь спальни открылась.</p><p>Я смотрел в щель, чувствуя, как бьётся её сердце. Или моё. Мы сейчас были одним организмом. Одной нервной системой. Одна паника на двоих.</p><p>Светлана и... Максим?</p><p>Я закрыл глаза. Не потому, что мне было противно. А потому что Женя перестала дышать вообще.</p><p>Она слушала. Она слышала всё то же, что и я.</p><p>И с каждым звуком её тело всё сильнее трясло.</p><p>Я не выдержал. Пальцы сами нашли резинку её штанов. Скользнули под ткань, под трусики.</p><p>Сначала она не поняла. Дёрнулась, попыталась отстраниться. Но я держал крепко.</p><p>И я начал её ласкать. Медленно, осторожно. Только для неё.</p><p>Если бы я этого не сделал, она бы не выдержала, сломалась.</p><p>Я чувствовал, как её дыхание сбивается. Как кожа под моими пальцами становится горячей, влажной. Как страх в её теле потихоньку вытесняется чем-то другим.</p><p>Она кончила беззвучно. Вцепившись в мою куртку, закусив мою ладонь. Всем телом – судорога, дрожь, облегчение.</p><p>Я вынул пальцы, прижал её к себе. Она обмякла.</p><p>В спальне за стеной тоже всё стихло. Зашумела вода в ванной. Я утащил Женю в её спальню. Нам нужна была передышка, чтобы выйти потом из дома также незамеченными, как мы и вошли.</p><p>Как вошёл Максим. Теперь понятно, почему слежка ничего не давала. Потому что никто и подумать не мог, что этот ублюдок лазит к любовнице через забор в обход камер и здравому смыслу.</p><p>Сомнений в том, что Светлана с Максимом сообщники, у меня не осталось. Но Максим прав – пока я ничего не могу доказать. Вообще ничего.</p><p>– Какого хуя ты тут делаешь? – зашипел я на Женю.</p><p>Я был зол на неё, но не настолько, как на эту сладкую парочку, которая так ловко всё провернула и водила всё это время меня за нос, оставаясь чистенькими.</p><p>Женя открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.</p><p>– Отвечай! – я рванул её за предплечье. Слишком резко. Слишком больно. Но страх всё ещё сидел под рёбрами колючей проволокой.</p><p>– Ты слышал, Глеб? – сквозь слёзы выдавила она. – Слышал, о чём они говорили?</p><p>– Слышал.</p><p>– Я ничего не понимаю. Что происходит? Ты можешь мне сказать, что происходит?</p><p>– Это Максим пырнул ножом твоего отца. Они со Светланой в сговоре.</p><p>Стоило мне увидеть её слёзы, как вся злость вытекла из меня, как воздух из проколотой шины.</p><p>Она смотрела на меня, и в её глазах больше не было огня. Только мокрая, беззащитная усталость.</p><p>– Значит, это не я? Это была не я? – всхлипывая, повторяла Женя, как заведенная. – Не я?</p><p>– Конечно, нет, глупышка. Иди ко мне...</p><p>Я прижал её к груди, пытаясь заглушить её всхлипы. Внутри всё ещё давило оттого, что я мог её не найти. Оттого, что если бы я опоздал на пять минут, она бы вышла в коридор и нарвалась на них.</p><p>– Мы не можем здесь оставаться, – прошептал я Жене. – Надо уходить прямо сейчас. Успокаивайся. В машине поревёшь.</p><p>Взял за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Она шмыгнула носом и мелко закивала.</p><p>Я взял её за руку и вывел из комнаты. В коридоре она задержалась на секунду. Посмотрела на дверь спальни, где только что её мачеха трахалась с её бывшим парнем.</p><p>– Я докажу, – тихо сказал я. – Что это они.</p><p>Мы вышли через чёрный ход, перемахнули через забор. В машине Женя дала волю слезам снова. Я уже её не успокаивал. Дал воды и ждал, пока проревётся.</p><p>– Надо было снять их на телефон! – злобно выпалила она. – Почему ты этого не сделал?</p><p>– Что бы это дало? – пожал я плечами.</p><p>– У тебя были бы доказательства.</p><p>– Доказательства чего? Что Светлана и Максим состоят в интимной связи? Это не доказывает их вину в покушении на убийство. Да и судья такие доказательства вряд ли примет во внимание. Как я ей объясню, что я делал в спальне подозреваемой? Без ордера, без разрешения на видеосъёмку?</p><p>– Это видео можно было бы показать папе, – настаивала Женя.</p><p>– О, нет. Пусть твой папаша разбирается с этой шлюхой сам. Мне плевать на ваши семейные разборки. Понятно? Меня волнуешь только ты, Женя. Может, скажешь, почему сбежала? Бросила Грома, украла у меня деньги? Не молчи. Только, блять, не молчи, пожалуйста.</p><p>– Я вчера услышала твой разговор с отцом. Я не специально, правда...</p><p>– Господи, что ты там услышала такого, что заставило тебя творить дичь?</p><p>– Ты сказал, что не можешь доказать мою невиновность, и что папа думает, что это я его...</p><p>Она не договорила, захлебнувшись слезами.</p><p>Бедная моя девочка. Глупая истеричка.</p><p>Что она со мной делает? Режет по живому. Я не выдержал.</p><p>– Женя! Посмотри на меня, – повысил голос, чтобы послушалась. – Я всё сделаю, чтобы ты не села. Ты меня слышишь? – Она кивнула. Лицо сморщилось, как у ребёнка, который вот-вот разревётся снова. – И мне плевать на то, что думает твой отец. Ты ни в чём не виновата. Ты должна мне верить.</p><p>– Прости, Глеб. Прости меня. У меня деньги в метро украли. Которые я у тебя взяла. Мне так жаль... Мне так стыдно...</p><p>– Да насрать на деньги. Главное, что я нашёл тебя. Главное, что с тобой всё в порядке. Я чуть не ёбнулся, Жень. Ты понимаешь, что эти двое могли и тебя прикончить, если бы обнаружили в доме?</p><p>– Я об этом не подумала. Я больше так не буду.</p><p>– Я очень на это надеюсь, – сказал я и завёл машину.</p><p>И думал о том, что сейчас самое трудное – не сорваться. Не начать трясти её за плечи и кричать: «Ты, идиотка долбанная! Ты хоть понимаешь, что я пережил?»</p><p>Но я не кричал. Потому что она здесь. Потому что она жива.</p><p>Потому что теперь я знаю, кто это сделал. И я сделаю всё, чтобы эти двое сгнили в тюрьме.</p></section><section><title><p>47. Глеб</p></title><p>47. Глеб</p><p>Подвал на даче отца не менялся десятилетиями. Здесь хранили инструменты, банки с соленьями, лыжи, которые никто не надевал лет двадцать.</p><p>Но сейчас это место стало другим. Я снял с крюка ржавый секатор, повесил вместо него свою куртку.</p><p>Максим стоял у стены, прикованный наручниками к трубе, щурился от тусклой лампочки под потолком. На его лице застыла та самая наглая полуулыбка, которую я уже видел под фонарём у моего подъезда.</p><p>– Ты охренел, мусор? – усмехнулся он. – Это что, похищение? Тебе ли не знать, что бывает за это.</p><p>Похищение. Самоуправство. Превышение служебных полномочий. Названий много, как и статей в УК.</p><p>Мне было плевать, как это называется.</p><p>Время. Его не осталось.</p><p>Я сел напротив. Между нами старый ящик из-под инструментов, ржавый, в масляных пятнах.</p><p>– Ты был в доме той ночью, – сказал я спокойно.</p><p>Максим дёрнул плечом.</p><p>– Ты о чем, блять? Что тебе от меня нужно?</p><p>В его голосе не было страха. Была уверенность человека, который привык выходить сухим из воды. Который знает, что камеры молчат, свидетелей нет, а девчонка, которой он когда-то клялся в любви, ничего не помнит.</p><p>Я не бил его. Не орал. Я просто оставил его на день без воды и еды.</p><p>– Я вернусь, когда ты станешь разговорчивее, – сказал я ему и пошёл к двери.</p><p>– Эй! Ты куда? – кричал мне вслед Максим. – Тебе пиздец, ублюдок долбанный!</p><p>Он наверняка орал что-то ещё. Просил его выпустить, звал на помощь, сыпал матами и угрозами, но шумоизоляция в подвале была добротной.</p><p>Первые сутки он ещё держался, пытался играть. Он срывался на крик, бил ногами в стену, требовал адвоката. Потом затихал и снова смотрел в пол.</p><p>Но я знал, что ему даже физически не вывезти вторые сутки, стоя, руки пристёгнуты так, что ты даже не можешь снять штаны, чтобы помочиться, поэтому приходится ссать в штаны. У голодного, обоссаного мужика уже не столько спеси, как поначалу, особенно когда жажда становится невыносимой.</p><p>На вторые сутки он начал злиться.</p><p>– Долго ты меня здесь держать собрался? – в голосе прорезались металлические нотки. – У меня люди есть. Меня хватятся.</p><p>– Кто? – спросил я. Он открыл рот. Закрыл. Я не давил. Просто ждал. – Твоя подельница Светлана? – уточнил я. – Он отвернулся к стене. – Я знаю, что вы трахаетесь и что она тебе денег должна. Надеюсь, отдала, потому что сегодня ночью она улетела из страны. И обратные билеты не покупала.</p><p>Он сглотнул. Кадык дёрнулся.</p><p>– Врёшь.</p><p>Я достал телефон. На экране фото, снятое оперативником в зале ожидания аэропорта. Светлана в длинном пальто, с сумкой через плечо, стоит у стойки регистрации. Лицо бледное, взгляд затравленный. Не вдова, собирающая вещи после похорон. Беглянка.</p><p>Максим посмотрел на экран. Долго, не отрываясь.</p><p>Потом его лицо изменилось.</p><p>Не сломалось. Не рухнуло. Просто стало пустым.</p><p>Светлана поняла, что её любовник пропал, и решила смыться. Без него.</p><p>Конечно, она была задержана. Я не мог её держать больше двух суток, не предъявляя обвинения. Теперь всё зависело от показаний Максима.</p><p>Он устал. Физически, морально. От изоляции, от неизвестности, оттого, что за стеной тишина. И никто его не ищет.</p><p>– Аркадий Николаевич не умер. Он жив, здоров и идёт на поправку, – дожимал я Максима. – Если напишешь чистосердечное, получишь минимальный срок. Это всё, чем я могу тебе помочь.</p><p>– Дай воды, – попросил парень.</p><p>– Не-а.</p><p>Он дёрнулся, пытаясь вырвать трубу, но лишь сильнее повредил руки браслетами. Потом он поник и совершенно неожиданно расплакался как ребёнок.</p><p>– Это она всё придумала. Она сказала, – заговорил он тихо, не поднимая головы, – что всё будет нормально. Что мы всё поделим.</p><p>Ну, наконец-то. Я слушал не перебивая.</p><p>– Я не хотел, – рыдал он. – Правда, не хотел. Деньги были нужны. Долги. Кредиты. Она сказала, что всё пройдёт чисто, что всё достанется нам.</p><p>– Кому – нам?</p><p>Он поднял глаза. В них стояла мутная, пьяная обречённость.</p><p>– Ей. Мне. Мы всё решили. Ещё год назад. Она сказала, что устала быть приложением. Что имеет право на свою долю. Что старик её не ценит. Что дочка его – дура и только мешает.</p><p>Я сжал переносицу. В голове пульсировало.</p><p>– Дальше рассказывай. Как в дом попал, как вышел, где взял нож?</p><p>– Женя показала мне место на заднем дворе, где камеры не берут. Всё случилось быстро. А нож на столе лежал.</p><p>– А Женя? – спросил я.</p><p>Он посмотрел на меня исподлобья.</p><p>– А что Женя? Она была не в себе. Светка её уделала хорошо. Девка даже не шевельнулась, когда я нож ей в руку вкладывал. Идеальная подстава.</p><p>В этот момент я не выдержал и врезал ему по морде. Хотелось бить его ещё и ещё, месить кулаками, чтобы выбить из него эту бессмысленную, животную жестокость.</p><p>Но я сдержался. Потому что понял: он не злодей из фильма. Он просто мелкий, трусливый мудак, который согласился на лёгкие деньги и получил по полной. И теперь ему страшно. И от этого страха он готов утопить кого угодно.</p><p>– Сейчас мы поедем в отделение, – сказал я. – Напишешь явку с повинной. Всё, что рассказал мне.</p><p>Он вскинул голову.</p><p>– А если я откажусь?</p><p>Я посмотрел на него.</p><p>– Тогда через час о твоём местонахождении узнают те люди, которым ты должен. Те, кто не любит ждать. И не задаёт вопросов.</p><p>Он побледнел.</p><p>– Ты не посмеешь. Ты же мент.</p><p>Он смотрел на меня долго, потом кивнул.</p><p>– Поехали. Только дай воды.</p><p>Я вышел из подвала и вдохнул холодный воздух. Солнце било в глаза, заставляя щуриться. Где-то на ветках орала ворона – надрывно, зло.</p><p>Отец курил на крыльце, опираясь на перила. Его лицо было серым, усталым и напряжённым. Было видно, что он переживает.</p><p>– Раскололся? – спросил он.</p><p>Я кивнул. Он выдохнул дым. Медленно, с хрипом.</p><p>Он внимательно посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видел раньше. Не уважение, не гордость, что-то другое.</p><p>– Ты сделал всё правильно, – сказал отец. – Сделал то, что должен был.</p><p>Он хлопает меня по плечу и уходит. Я остаюсь один.</p><p>С неба начинает валить снег. Белый, бесконечный, чистый.</p><p>Как будто смывает всё, что было, как будто даёт шанс начать заново.</p></section><section><title><p>48. Женя</p></title><p>48. Женя</p><p>Когда Глеб сказал мне, что я свободна, я даже не сразу поняла смысл этого слова.</p><p>Свободна от следствия? Свободна от подозрений? Свободна от него?</p><p>Слова повисли в воздухе, слишком лёгкие для того, через что мы прошли. Оно парило между нами, как снежинка, которая никак не могла упасть и растаять. Я смотрела на Глеба, боясь дышать, потому что если это правда, то кто я теперь?</p><p>Я стояла напротив него на даче его родителей и чувствовала, как внутри становится пусто. Как будто у меня отняли клетку и вместе с ней опору.</p><p>Три дня назад я была преступницей. Два дня назад беглянкой. Вчера жертвой хорошо спланированного преступления.</p><p>А сегодня?</p><p>Сегодня я просто Женька Ермолова. Девушка, которая украла деньги у мужчины, который её спас. Девушка, которая до сих пор не знает, что делать со своей свободой.</p><p>– Я хочу к папе, – сказала я тихо.</p><p>– Поехали, – не задумываясь ответил Глеб.</p><p>В машине мы молчали. Я смотрела в окно на город, который за эти дни стал чужим. На те же улицы, те же дома, те же светофоры. Но я ехала по ним не сжимаясь от страха, не оглядываясь на каждую патрульную машину. Просто ехала.</p><p>Рядом сидел Глеб. Его профиль был спокойным, руки на руле расслабленными. Он не задавал вопросов, не требовал объяснений. Просто вёз.</p><p>Папа ждал нас. Слабый, осунувшийся, с синяками под глазами, похудевший, но живой. Живой...</p><p>– Женя – он поднялся, увидев меня.</p><p>– Папочка!</p><p>Я бросилась к нему в объятия, не веря, что это происходит на самом деле. Я вообще думала, что больше никогда не увижу его, никогда не смогу обнять или сказать, что я люблю его.</p><p>Он расплакался, и я тоже разревелась, не в силах больше сдерживать бурю эмоций в душе. Глеб тактично вышел в коридор, чтобы не мешать.</p><p>– Моя девочка, – произнёс папа успокоившись.</p><p>Он улыбнулся мне. Так, как не улыбался, когда я приносила из школы грамоты, так, как не улыбался последние пять лет. У меня внутри всё оборвалось и заново собралось.</p><p>– Поехали домой? – сказала я.</p><p>И мы поехали. У ворот папа долго смотрел на дом, будто видел его впервые.</p><p>– Как я мог – прошептал он. – Как я мог не замечать, что пригрел на груди змею.</p><p>Я знала, о ком он. О Светке. О той, которую сам привёл в наш дом, в нашу жизнь, в нашу семью.</p><p>– Она была убедительной, – тихо сказала я.</p><p>– А я был слепым, – ответил он. – Жестоким и несправедливым к тебе. – В его глазах стояла такая боль, что я физически её почувствовала. – Прости, доченька. За то, что подумал о тебе такое. За то, что поверил не тебе.</p><p>У меня снова перехватило горло. Я закусила губу, чтобы не разреветься. Я столько дней держалась, столько ночей запрещала себе плакать, а сейчас, когда всё закончилось, ломаюсь.</p><p>– Ты тоже меня прости, – выдохнула я. – Я не была хорошей дочерью. Я делала всё назло. Я вела себя слишком эгоистично.</p><p>Папа покачал головой.</p><p>– Ты ещё ребёнок. А я должен был быть умнее.</p><p>Мы вышли из машины. Глеб помог папе дойти до двери, зайти в дом.</p><p>– Спасибо, майор, – сказал он, протягивая руку Глебу. – Если бы не ты, моя дочь сейчас была бы – он не договорил, но в его глазах было всё.</p><p>Глеб пожал его руку.</p><p>– Рад, что всё закончилось.</p><p>Закончилось.</p><p>Это слово ударило меня сильнее, чем "свободна". Потому что это был конец.</p><p>Когда папа ушёл в свою комнату, мы остались в холле вдвоём.</p><p>Он стоял в двух шагах, руки в карманах куртки, и смотрел на меня так, будто ему не терпелось отсюда уехать.</p><p>– Ну что, поехали? – спросил он.</p><p>Я знала, что он думает, что это логично. Что после всего я вернусь к нему. Что мы продолжим. Что у нас теперь общая история, общая боль, общее спасение.</p><p>Но я покачала головой.</p><p>– Я останусь дома, – сказала я.</p><p>Глеб замер. В его глазах мелькнуло что-то быстрое, неуловимое. Разочарование? Понимание? Принятие?</p><p>– Жень... Я не хочу, чтобы между нами всё заканчивалось вот так, – произнёс он тихо.</p><p>В этих словах было столько искренности, что у меня внутри всё дрогнуло. Я хотела сказать: "и я не хочу", но язык не повернулся.</p><p>Потому что внутри был хаос.</p><p>Я помнила его жёсткость. Наручники на запястьях, холод металла, холод его голоса. Я помнила, как он держал меня, прижимая к себе в гардеробной, пока за стеной трахались моя мачеха и мой бывший. Как его пальцы входили в меня, вытесняя ужас. Как он искал меня, когда я сбежала.</p><p>И я помнила портрет в его комнате.</p><p>Девушка. Красивая, с открытой улыбкой. И он счастливый рядом с ней. Я не знала, кто она. Сестра? Бывшая? Живая или погибшая?</p><p>Он никогда не говорил о ней. Ни разу.</p><p>Но она была там. В его квартире, в его жизни, в его прошлом. И я не знала, есть ли там место для моего будущего.</p><p>– Мне нужно время, – сказала я.</p><p>Он долго смотрел на меня, потом кивнул.</p><p>– Я завезу Грома через пару дней.</p><p>И уехал.</p><p>Я смотрела в окно, как его машина исчезает за поворотом, и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Как будто резинка, которая держала меня в последние дни, лопнула. И я осталась одна.</p><p>Настоящая, живая, свободная и совершенно потерянная.</p></section><section><title><p>49. Женя</p></title><p>49. Женя</p><p>Ночью я не спала.</p><p>Лежала в своей комнате, на своей кровати, и смотрела в потолок. Я по привычке думала каждую минуту о Громе, но его не было рядом. Нужно был сказать Глебу, чтобы привёз его сегодня.</p><p>Я много раз мечтала оказаться в своей комнате, в своей кровати, но теперь без Глеба моя постель казалась пустой и ледяной. Закрывала глаза и видела его лицо: пронзительный взгляд, чувственные губы, щетину на щеках.</p><p>Интересно, а он обо мне думает? Если да, то что именно? Скучает или рад, что больше не нужно ни с кем нянчиться?</p><p>На следующий день я пыталась жить нормально.</p><p>Завтрак с папой. Разговоры о врачах, о лекарствах, о делах, которые нужно восстановить. Я слушала, кивала, но внутри всё время слышала звук машины Глеба. Всё время ловила себя на том, что смотрю в окно.</p><p>И всё равно, когда он приехал, сердце сжалось, как будто я не ждала его, а он появился внезапно.</p><p>Глеб стоял в холле, держа в одной руке переноску с Громом, а в другой мой ноутбук и телефон. Всё то, что изымали для следствия.</p><p>– Привет, – сказал он.</p><p>– Привет.</p><p>Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не броситься ему на шею. Теперь я взрослая. Нужно вести себя подобающе. Тем более, что это он меня такой сделал.</p><p>Гром вырвался из переноски, едва я присела, чтобы открыть дверцу. Он прыгнул на меня, облизал лицо, нос, уши, всё, до чего дотянулся. Я уткнулась в его шерсть, в этот родной щенячий запах, чтобы спрятать лицо.</p><p>Я поднялась. Гром крутился под ногами, счастливый до безумия. Я смотрела на Глеба и не знала, что делать дальше. Поблагодарить и выпроводить его, как чужого, было нельзя. Пригласить – страшно.</p><p>– Зайдёшь? – тем не менее спросила я.</p><p>Он кивнул, будто ожидал этого, но не был уверен, что я предложу, и спрятал это за привычной маской спокойствия.</p><p>Мы поднялись в мою комнату.</p><p>Я шла впереди, чувствуя его взгляд между лопаток. Гром носился по лестнице, чуть не сбивая нас с ног. В доме было тихо – папа уехал к врачу на плановый осмотр, и мы остались одни.</p><p>Моя комната.</p><p>Всё здесь казалось одновременно родным и странным. Постеры на стенах – группы, которые я любила в школе, фильмы, от которых плакала. Старые книги на полках, зачитанные до дыр. Зеркало на дверце шкафа, в котором я ещё недавно видела себя беззаботной. Тогда, до всего.</p><p>Теперь в отражении стояла девушка, которая знает, как пахнет страх, и как звучит слово "подозреваемая". Которая помнит холод наручников на запястьях и вкус паники во рту.</p><p>Глеб огляделся. Осторожно. Не вторгаясь. Как будто боялся нарушить что-то хрупкое.</p><p>– Как ты, Женя? – спросил он.</p><p>Я села на кровать. Гром тут же запрыгнул рядом, устроился у ног, положил морду мне на колени.</p><p>– Странно, – честно ответила я. – Я вроде дома. Всё на месте. Книжки, чашки, занавески. Но как будто не я здесь живу. Как будто я пришла в гости к той Жене, которая была до всего.</p><p>Он молчал. Не перебивал. Не утешал дежурными фразами. Просто стоял у окна, облокотившись на подоконник, и слушал.</p><p>И от этого молчания хотелось говорить ещё больше.</p><p>– Знаешь, – продолжила я, глядя на свои руки. – Я раньше думала, что худшее – это когда тебе не верят, когда все вокруг смотрят на тебя как на преступницу. А оказалось, хуже – когда ты сама начинаешь сомневаться в себе. – Я подняла глаза. Он смотрел на меня внимательно, не отрываясь. – Я до сих пор иногда думаю, а вдруг я правда могла? Вдруг в ту ночь я что-то сделала, а мозг просто стёр? Вдруг эта темнота в памяти – не защита, а скрытие доказательств?</p><p>Он подошёл ближе. Сел рядом. Матрас прогнулся под его весом, и я почувствовала тепло его тела даже сквозь одежду.</p><p>– Скоро Максима и Светлану посадят. Какие ещё доказательства твоей невиновности тебе нужны?</p><p>– Я знаю. Логикой знаю. Понимаю, что Светлана призналась, что Максим всё рассказал. Но внутри внутри всё равно дрожит. Как будто этот вопрос никогда не уйдёт до конца. Моя жизнь уже не станет прежней, – выдохнула я. – Папа смотрит на меня иначе. Я на него тоже. Мы оба знаем, что эти годы между нами были не просто ссорами. Это была пропасть. И мы оба её копали. А ты – я запнулась, подбирая слова. — Ты тоже уже часть этого. Всего этого кошмара. Ты видел меня в самом дне. Ты знаешь, какая я, когда боюсь.</p><p>Он усмехнулся едва заметно.</p><p>– Не самая плохая часть, надеюсь.</p><p>Я улыбнулась впервые за разговор. Коротко, но искренне.</p><p>– Гром скучал, – сказал он и протянул руку, погладил щенка по голове. Тот довольно засопел, прикрыл глаза.</p><p>А потом Глеб сделал то, чего я не ожидала. Просто притянул меня к себе.</p><p>Губы с жадностью накрыли мои. Это был поцелуй голодного человека.</p><p>Его губы были жесткими, требовательными, но в этой жесткости была такая нежность, что у меня в животе всё переворачивалось. Я вцепилась в его плечи и ответила. Так же жадно, так же отчаянно.</p><p>Его пальцы зарылись в мои волосы, сжали, чуть оттянули назад, заставляя запрокинуть голову, открыться ему. И я открылась. Без страха. Без стыда. Без всего, что мешало мне раньше.</p><p>Его язык коснулся моего, и по телу побежали мурашки, я таяла, растворялась, переставала существовать отдельно от него. Внутри всё горело, пульсировало, кричало. Я чувствовала каждую клеточку своего тела – они все тянулись к нему.</p><p>– Я тоже скучал, – сказал он тихо, отстранившись лишь на сантиметр.</p><p>Я закрыла глаза на секунду. Я тоже скучала. По его голосу. По тому, как он смотрит. По ощущению, что рядом стена, за которой можно спрятаться от всего мира.</p><p>– Пойдёшь со мной на свидание? – спросил он, всё ещё держа меня за плечи.</p><p>Я открыла глаза.</p><p>– Через неделю, – сказала я.</p><p>Лицо Глеба вытянулось от изумления, а потом он нахмурился.</p><p>– Почему через неделю?</p><p>Я глубоко вдохнула, чтобы взять себя в руки.</p><p>– Потому что мне нужно разобраться в себе. В тебе. Во всём этом.</p><p>Он молчал. И это молчание было тяжёлым.</p><p>– И – добавила я, – не звони. Не пиши. Эти семь дней.</p><p>Он прищурился. В глазах мелькнуло непонимание, потом усмешка, потом что-то серьёзное.</p><p>– Ты меня на карантин отправляешь?</p><p>– Да, – кивнула я. – Чтобы ты не сбивал меня с толку.</p><p>– Ты серьёзно?</p><p>Я посмотрела на него прямо. В глаза. В самую глубину.</p><p>– Серьёзно. Глеб, мне нужно понять, что я к тебе чувствую. Может, это просто благодарность? Или страх потерять того, кто меня спас? Или привычка к адреналину? Или стокгольмский синдром?</p><p>– Это слишком долго, – сказал он и поджал губы. – Я не уверен, что выдержу без тебя, Женя.</p><p>Я ничего не ответила, потому что мне нечем было его утешить. Мне нужна была эта неделя как воздух.</p><p>– Ладно. Семь дней, – выдохнул он и посмотрел на часы. – Отсчёт пошёл. – Он подошёл к двери. Остановился. – Но знай, что это жестоко!</p><p>– Зато честно.</p><p>Он вышел, и я осталась в комнате одна.</p><p>Гром улёгся у кровати, положил морду на лапы и смотрел на меня с щенячьей преданностью. Я села на пол рядом с ним, обняла колени и уставилась в окно.</p><p>Снег падал. Белый, тихий, бесконечный.</p><p>Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Без его голоса, без объятий, без секса, без ощущения, что меня кто-то держит.</p><p>И только сейчас я поняла, как сильно привыкла к тому, что меня держат. Когда Глеб рядом, я не думаю. Я просто чувствую. Его запах. Его тепло. Его уверенность, которая передаётся мне, как электричество.</p><p>Но что останется, когда его не будет? Кто я без него?</p><p>Свобода – это не только возможность уйти. Это ещё и возможность выбирать.</p></section><section><title><p>50. Глеб</p></title><p>50. Глеб</p><p>Я думал, ёбнусь – так трудно мне было ждать.</p><p>Я привык, что всё решается действием, нажимом, разговором, угрозой, сексом в конце концов. А тут – просто ждать.</p><p>Отец смотрел на меня, как на подростка.</p><p>– Если будешь сидеть и считать минуты, ты с ума сойдёшь, – сказал он на второй день. – Делом займись.</p><p>– Каким например? – огрызнулся я.</p><p>– Что у тебя с квартирой, балбес? Если Женя вернётся, куда ты её поселишь?</p><p>Сказано было грубо, но по делу. В тот же день в мою берлогу заехала бригада строителей.</p><p>Сначала стены, потом пол, потолки, мебель.</p><p>Я не стал делать дизайн. Я просто пытался убрать ощущение временности. Появился свет, тепло, цвет, ощущение нормальности. Купил шторы и даже ковёр.</p><p>И в процессе я понял, что делаю это не ради галочки, не потому, что после пожара так было нужно, а потому что если Женя решит прийти, я хочу, чтобы она осталась.</p><p>Фотография Кати не вписывалась в новый интерьер и в нового меня. Я взял её в руки, провёл кончиками пальцев по стеклу. Катя улыбалась так, как умела – светло, спокойно. Это была другая жизнь. Другой я.</p><p>– Всё, – сказал я сам себе. – Это всё...</p><p>Убрал фотографию в коробку. Не выбросил. Просто убрал.</p><p>Этот этап был пройден.</p><p>Я простил отца. Я простил себя.</p><p>Оставалось дождаться её.</p><p>В назначенный день брился дольше обычного, потому что руки ходили ходуном от волнения.</p><p>Купил цветы и приехал к университету за полчаса до окончания пар.</p><p>Курил у машины одну за другой и чувствовал, как внутри поднимается знакомая дрожь ожидания.</p><p>Студенты выходили группами. Смех. Разговоры. Рюкзаки. Молодость.</p><p>И вдруг – Женя.</p><p>Я увидел её сразу.</p><p>Она шла по ступеням, поправляя волосы, что-то говорила подруге, смеялась. И в этот момент я понял, как сильно соскучился по её обычности. Не по драме. Не по ночам на грани. А по тому, как она просто смотрит на меня.</p><p>Она подняла глаза, увидела меня, замерла на секунду.</p><p>И... побежала.</p><p>Я едва успел выбросить окурок, как она уже повисла у меня на шее. Со всей дури, по-детски отчаянно, обхватив ногами так, что я качнулся назад и едва удержал равновесие.</p><p>– Глеб, – выдохнула она мне в лицо. – Я скучала.</p><p>У меня в груди что-то отпустило. Как будто неделю таскал камень, а теперь его с меня сняли. Тяжёлый, холодный, с острыми краями – он все эти дни лежал где-то под рёбрами, не давая дышать полной грудью.</p><p>– Я тоже, – признался я в свою очередь.</p><p>Голос сел, охрип, потому что внутри все переворачивалось от того, как она прижималась ко мне. Оттого, что она здесь.</p><p>Я чувствовал, как бьётся моё сердце, готовое выскочить из груди. Я прижал Женю крепче. Одной рукой держал под спину, второй гладил по голове, зарываясь пальцами в волосы. Они пахли ветром, улицей и ею – той самой, без которой я уже не представлял своей жизни.</p><p>– Ты даже не представляешь, как мне было херово, – сказал я тихо. — Эти семь дней. Я не знал, куда себя деть. Работа бесила. Еда не лезла.</p><p>Она подняла голову, посмотрела на меня. Глаза блестели то ли от ветра, то ли от слёз, которые она сдерживала.</p><p>Я смотрел на неё и не мог насмотреться. За эти дни она не изменилась, но в глазах появилось что-то новое. Спокойствие, уверенность. Или мне просто казалось от того, как сильно я хотел это увидеть?</p><p>– Я люблю тебя, – сказал я.</p><p>Это вырвалось само. Без подготовки. Без страха. Просто правда, которая жила во мне все эти дни, все эти ночи, все эти бесконечные часы без неё.</p><p>Женя замерла. Смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и в них было всё: удивление, недоверие, надежда.</p><p>– Что?</p><p>– Я люблю тебя, Женя. – повторил я. – И эти семь дней без тебя были адом. Я не спал. Не ел. Я всё время думал: вдруг ты решишь, что я тебе больше не нужен? Вдруг ты поймёшь, что без меня лучше? Вдруг ты встретишь кого-то нормального? – Она слушала, не отрывая взгляда. – Я в жизни столько не боялся, – продолжил я. – Даже когда под пули попадал, даже когда отец в реанимации лежал. А тут – реально страшно. Страшно, что ты выберешь жизнь без меня.</p><p>Она молчала. Просто смотрела.</p><p>А потом поцеловала меня.</p><p>Сама.</p><p>Прямо там, посреди парковки.</p><p>Её губы были холодными и горячими одновременно. Она целовала меня жадно, отчаянно, подтверждая свои слова о том, что скучала, а я отвечал впервые за долгое время позволяя себе быть не сильным, не контролирующим, не майором Деминым, а просто Глебом. Мужиком, который без ума от этой девчонки.</p><p>Я прижал её к себе, углубляя поцелуй. Её язык встретил мой, и по телу пробежала дрожь.</p><p>Женя оторвалась первой, тяжело дыша.</p><p>– Ты побрился? – заметила.</p><p>– Для тебя.</p><p>– Серьёзно?</p><p>– Серьёзно. А ещё... Теперь у меня дома можно жить.</p><p>Она улыбнулась. И в этой улыбке было одобрение, которого я ждал.</p><p>Я протянул ей цветы. Она взяла букет, вдохнула аромат.</p><p>– Красивые. Спасибо.</p><p>Мы стояли посреди улицы, как обычная пара. И это было странно трогательно. Мы отошли к машине. Я открыл ей дверь. Она села, положила цветы на колени.</p><p>– Семь дней прошли, – напомнил я, садясь за руль. – Какой твой вердикт?</p><p>– Я думала, что без тебя будет легче, – ответила Женя. – Спокойнее.</p><p>– И?</p><p>– Спокойнее – да. Но Мне было плохо без тебя, Глеб.</p><p>Я сжал руль.</p><p>– Тогда давай больше не будем расставаться? – сказал я. – Давай поженимся? Выйдешь за меня?</p><p>– Давай попробуем.</p><p>Я выдохнул так, что самому стало смешно.</p><p>– Это да?</p><p>– Это да, Глеб.</p></section><section><title><p>51. Глеб. Эпилог</p></title><p>51. Глеб. Эпилог</p><p>Мы пообедали в небольшом кафе недалеко от набережной. Ничего особенного – обычные столики, приглушённый свет, шум посуды и разговоров. Я всё время ловил себя на том, что смотрю не в тарелку, а на неё.</p><p>Она смеялась. Рассказывала что-то про университет, про преподавателя, который путает фамилии. Живая. Настоящая. Не испуганная девочка из моей квартиры, не подозреваемая, не жертва.</p><p>Просто Женя.</p><p>– Отец пригласил нас на юбилей, – сказал я, когда официант забрал пустые тарелки.</p><p>Она подняла брови.</p><p>– Нас?</p><p>– Да. Как пару.</p><p>Сказал спокойно, но внутри всё напряглось. Это было не просто сходить на праздник. Это было признание. Перед отцом. Перед людьми.</p><p>Она смотрела на меня секунду, две.</p><p>– Я пойду.</p><p>Так просто, а у меня внутри громыхали фанфары триумфа.</p><p>Когда мы приехали ко мне, я сам волновался, как будто впервые веду женщину домой.</p><p>Квартира больше не пахла гарью и одиночеством. Светлые стены, новая мебель, нормальная кровать.</p><p>Она прошла по комнате медленно, касаясь пальцами спинки дивана, полки, стола.</p><p>– Ты правда всё это сделал? – спросила она.</p><p>– Как видишь.</p><p>Она улыбнулась.</p><p>– Здесь стало тепло.</p><p>Это было лучше любой похвалы.</p><p>– Дай мне свои наручники, – вдруг попросила Женя, когда мы оказались в спальне.</p><p>– Зачем?</p><p>– Ты же любишь контроль? – тихо сказала она. – А если его не будет?</p><p>Я усмехнулся, но внутри уже всё напряглось в сладком предчувствии, когда я протянул ей браслеты.</p><p>– Ты сейчас играешь с огнём.</p><p>– Неужели?</p><p>Холодный блеск металла в её пальцах заставил кровь прилить ниже живота.</p><p>Женя толкнула меня на кровать. Неловко, чуть забавно, но решительно. Я поддался. Упал на спину, глядя на неё снизу вверх. Она зафиксировала одну мою руку, пристёгивая её к изголовью, потом вторую.</p><p>Щёлк.</p><p>И я вдруг понял, что больше не управляю ситуацией.</p><p>Сердце ударило сильнее. Не от страха, от возбуждения. От того, как она смотрела на меня сверху вниз. От того, как её пальцы касались моей кожи, проверяя, надёжно ли защёлкнуты браслеты.</p><p>Она стояла надо мной, смотрела внимательно.</p><p>– Страшно? – спросила.</p><p>– Очень, – подыграл я ей.</p><p>И это было странное, непривычное ощущение – лежать и не знать, что она сделает дальше. Не руководить. Не давить. Просто ждать.</p><p>Женя села рядом, расстегнула пуговицы на моей рубашке, провела ладонью по моей груди – медленно, изучающе. Её пальцы прошлись по ключицам, по плечам, спустились ниже, к животу. Я затаил дыхание, глядя на то, как она раздевается.</p><p>Сначала просто провела руками по своим плечам, откидывая волосы назад. Этот жест был таким обыденным и таким невыносимо эротичным, что член дёрнулся в брюках, упираясь в ткань.</p><p>Потом она взялась за край своей кофточки. Медленно, бесконечно медленно потянула вверх. Я видел, как открывается полоска живота – гладкого, тёплого, с ямочкой пупка. Как поднимается ткань выше, обнажая рёбра, край бюстгальтера, ложбинку между грудей.</p><p>Она замерла. Кофта застряла где-то на уровне груди, и она смотрела на меня сквозь полуприкрытые веки, наслаждаясь моим взглядом.</p><p>– Нравится? – спросила тихо.</p><p>Я только сглотнул, дёрнув кадыком. Во рту пересохло так, будто я неделю не пил.</p><p>Она улыбнулась и одним движением стянула кофточку через голову. Отбросила в сторону, потом также медленно стянула с себя джинсы. Осталась в одном белье – чёрном, кружевном, таком чертовски красивом, что у меня свело челюсть.</p><p>Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд. На то, как вздымается грудь под тонкой тканью. На твёрдые соски, которые явно чувствовали прохладу комнаты. На изгиб талии, на линию бёдер, на эти чёртовы трусики, которые скрывали самое главное и от этого сводили с ума ещё сильнее.</p><p>Член уже вырывал ширинку. Я дёрнулся в наручниках, но она только покачала головой и потянулась к застёжке бюстгальтера. Щелчок, и ткань упала, открывая грудь с розовыми сосками, которые напряглись от воздуха и от моего взгляда.</p><p>Я глухо застонал. Не сдержался.</p><p>Женя улыбнулась, провела ладонями по своей груди, чуть сжимая, дразня. Пальцы сомкнулись на сосках, и я видел, как она сама вздрагивает от этого прикосновения.</p><p>Также дразняще стянула трусики. Они скользнули по бёдрам, по ногам, упали на пол. И она осталась передо мной абсолютно голая.</p><p>Я смотрел на неё всю. На каждый изгиб, каждую линию. На бёдра, которые я хотел сжимать руками. На губы, приоткрытые от возбуждения.</p><p>Во рту реально скопилась слюна. Я сглатывал и не мог напиться этим зрелищем. Член пульсировал в штанах с такой силой, что казалось ещё немного, и ткань просто не выдержит.</p><p>Она наклонилась и поцеловала меня глубоко, уверенно. Без спешки. Её язык скользнул в мой рот, и я застонал сквозь поцелуй. Руки дёрнулись в наручниках рефлекторно, желая обнять её, прижать к себе. Но сталь только звякнула, напоминая о моей беспомощности.</p><p>Она оторвалась от моих губ, улыбнулась этой тихой, торжествующей улыбкой и начала спускаться ниже. Губами по шее, по груди, по животу. Медленно, мучительно медленно. Я выгибался навстречу, насколько позволяли наручники, но она не ускорялась. Наслаждалась властью.</p><p>– Женя – выдохнул я хрипло. – Отстегни. Не мучай.</p><p>– А я хочу помучить, – с издёвкой ответила она, и в голосе её было столько женской, первобытной силы, что я готов был молиться на неё.</p><p>Она добралась до моих штанов. Потянула вниз вместе с бельём. Я смотрел, как ткань сползает, открывая мою плоть, и думал, что сейчас просто взорвусь от напряжения.</p><p>Женя взяла в рот так нежно, что я успел сойти с ума раз десять. Сначала только головка. Её язык обводит по кругу, дразнит, мучает. Я дёрнулся в наручниках, металл больно впился в запястья, но мне было плевать.</p><p>Она брала глубже. С каждым движением чуть больше, чуть смелее. Её рука сжимала основание, рот работал ритмично, и я чувствовал, как зубы сводит от напряжения, как яйца буквально звенят от переполняющего желания.</p><p>– Блять... Женя – простонал я, запрокидывая голову.</p><p>Она подняла на меня глаза. Смотрела, как я мучаюсь, и продолжала. Ускорялась. Её рот становился всё горячее, всё влажнее. Я чувствовал, как приближается разрядка, как всё тело натягивается в предвкушении.</p><p>– Не смей, – вдруг сказала она, выпуская меня изо рта. – Не смей без меня.</p><p>Я зарычал от бессилия, пока она оседлала меня. Нависла сверху, глядя в глаза. Я видел, как она дрожит от возбуждения, от предвкушения, от власти.</p><p>Она обхватила ствол пальчиками, направляя в себя, и закрыла глаза, опускаясь на него.</p><p>Медленно. На сантиметр. Ещё. Ещё.</p><p>Я чувствовал, как её горячее, влажное лоно принимает меня. Без презерватива. Без преград. Кожа к коже. Плоть к плоти. Это было так правильно, так остро, что у меня потемнело в глазах.</p><p>Женя села до конца. Замерла. Мы оба дышали тяжело, сбито, глядя друг на друга.</p><p>– Боже – выдохнула она. – Глеб</p><p>Я не мог пошевелиться. Не мог обнять её. Только смотрел, как она начинает двигаться.</p><p>Сначала потихоньку. Плавно. Пробуя, находя ритм, угол, глубину. Её тело поднималось и опускалось, и я видел, как она ловит кайф. Как её глаза закатываются. Как губы приоткрываются в беззвучном стоне.</p><p>Я сходил с ума. От того, как она скачет на мне. От того, что не могу её коснуться. От того, что это она управляет – мной, нами, этим моментом.</p><p>Она ускорилась. Её бёдра двигались всё быстрее, всё отчаяннее. Я чувствовал, как внутри меня нарастает взрыв, как всё тело вибрирует от напряжения.</p><p>– Женя я сейчас</p><p>– Я тоже, – выдохнула она. – А-а-х...</p><p>Она сжалась вокруг меня – сильно, ритмично, стискивая меня стеночками, выдаивая из меня всё до капли. Её тело билось в судорогах, и эти спазмы вытянули разрядку из меня. Я просто отпустил себя, чувствуя, как горячая струя спермы вырывается наружу, заполняя её.</p><p>– Я люблю тебя, Глеб, – произнесла Женя и опустилась на мою грудь, утыкаясь лицом в шею.</p><p>Я чувствовал, как бьётся её сердце – быстро, сильно, в унисон с моим.</p><p>– Я тоже люблю тебя, малышка, – вторил я ей.</p><p>Потом, когда она, наконец, сняла наручники, я сел и притянул её к себе.</p><p>– Ты опасная женщина, – сказал я, проводя пальцами по её спине.</p><p>– Ты только сейчас это понял? – рассмеялась она.</p><p>Я посмотрел на неё серьёзно.</p><p>– Спасибо.</p><p>– За что?</p><p>– За то, что вытащила меня из задницы.</p><p>Она засмеялась и прижалась лбом к моему.</p><p>– Разве было не наоборот?</p><p>Борьба характеров закончилась. Наступило равновесие.</p><p>Мужчина и женщина.</p><p>И, чёрт возьми, если уж быть прикованным, то к ней и навсегда.</p><p>КОНЕЦ</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgEAAQAAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A8UGpvn79WI9SOPvV56L+f+9ViHU5FI3PUkWPQI9RPXNTJqJ45rho9X4+8Knj1bJ+8KAep3CX+cfMasLeKQOa4mLUwcfPVtNSGB89OwHWidGON2KeGB6MK5mK+6EvmrEd+Mj5qYHQg+9GT61ipqHHWrUV8CvWgDQyfWm8+tVlu0PWnrcRnvQBNz60qsajEiHvTgc0AShz60bz60zFGKAJQQfvc0xlQ9AabnFKTQAjQpTWhUjinhqcrc9KAKsluf7tV5Lc4+7WruBFRSgGk2Bg3UHBwOtUXiZetb1xGM9Kzblf3hpAUdp9KXafSpSOabQIKKKQ0xCb8dqBzTtvFAIFPYYqrinKoFMMqDvUL3C+tAy30ppdV61nyXYBxuqrLfYJGaANdrkL904qu94R/FWLPfjPWqM+oY70Ab818f71Upr/AB/FWDcX+e9VHvXbPJoA35tRAH3qoz6iCfvVjyTP3NRlt1PYlq5euL5mbIqB52kHJqKlFMLCGiiigAooooAKKKKACiiigBaKKKACikooBoWiiigQUUUUAFFOooAbRTqKAG0o60tABPSgBQM9wPrSMpHaneWx7Z/T+dOC4ODMq/jSAhoqyscT/KZIyT6daa1pKPuYkHbB5/Ki4+UgoqX7PP08l8/Sk8qQdY2H4UCsNooophYKKKKACinUUAFFFFABRRRQAtFIOtOHSgBKKKKACinUUBYKKKKBhRRRQAUU+igBlFPooAZRT6KAIzUbdKkNRtQJkM3Wq71Ym61A1IpGro/UV1+ldq5DR+orr9L7VjUetjog7msO9MPWnjvTD1rJ7mlgoooXrSAMGnd6UYxSGgW46iiilcLAKVaQUopiHEcVXnFWaguR8lCGZF8PvVnMa0b0cGs1jWiBkkfSpRyhFQJUy9KmQDXHAqFl56VZpjqM0k7AVTGT2py2xPUZqcJz0qRFOBTAgEQXgDFOROam2UBcGkLYfGuAKew6Ug6U6luG41ulRmpHqM0A3c5fNFLSjpXSY7C5xTt7DpTDSUCJ0uJB3qUXkw/iqoafQFjQi1NwMFqtR6o2R81YZFGcU2B08OqD+/VqPUwT9+uODt61Ks7gYzQI7aLUlP8AHViLUVJ+/XCx3kiNnmrCak4IzmgLHdR6gox89WYtQH9+uEi1MDGWNW4dUHHzGi4rHbpfqT981YS9Uj79cVFqQP8AEatRaiD/ABGkFjrluYz/ABVIJoz0NctFfbjww/GrMd4cdaAOjDAjINPSsKK/wMZqeO/z3NAjXwfWmS1RivPm61M10CKYDZutZ9yMuatyzKaozypzSGV2puKZJMoqs917mgC0zYpjTKvWs2a7O88mq0l5700gNZrlFHWq0t2B0OKx59QxVKfUB0BzTA2przn71VZb7/arDlvs96qyXRPc0AbE98d5+aqk16SSQazHlZ+9ITinsItS3TseDULSO3U0yimIKKKKACiiigB1FFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUtJS0AFJRS0AFFFFADqKKKBBRRR8xICjOaQ0rhQOTgcmrVrp93cfdiYL/eIrXtNHjjjHnEEnqw4qJVEjRU29jESByORzVuPTpXUM52D2HX/D8a30gsoVAKrx3zzRJdIhCwRqpBzlhu/wAaylVb2No0e5mwaOh58qaT/eOP16VeGnWsQ/ewW4PozZP86guJ7yZjh32nsvAqu9vcPyd2fes3UkaKlFF0jTYxzbwOS3RVORSrc2cbhktIVx2bOazRbS56HNIYpO/H1o55Fcsexs+dplwT50bQsehjY/1pJdMilw0F8+D1JYMfxHJrH8lxzkfhSxvLE4KuQw/CjnkL2cWWbzR51GWW3ul9U+R/yGKyprNQ22PfG/8AckGP16fnXSabqIn8xLiMtJtyMccdMj3706R7eRvLlRZ4u5YfMPxFXGq1uZzo9jj5opIjh0K0yuuvNLLW5lhJmgxloyOV4/MED0+vPNc9dWirGksRyrcAnjBHUfX+fUVvGakc86biVKKCGVtrDBoqzMWiiigApMUtLigBKdRTaA2HUUUUDCin0UAMooooAKKKKAH0UUUAMooooAfRRRQAh6VC9TnpUD0CZBNUDVNN1qFqB3NXSeq11+ldq5DSeorr9K/hrnqbnRT2ubGOKjK89akxxUZXnrWTNg2+9G33p1KBUjGKDmngcdKXFLtoATFGKWigBMUoooppkCmobj7hqY1BN1poDJvT96sxjWnfD71ZbirWwCoeRU8Z6VWjHIqdB0qZMdicc0bfahOlPC1IhoXmnAcUuKMUwDFGKMUYoE0KKcaaKcaBIYeaYaeeaa3NA9jmqKKK6jEKKKKLgR0VJRSAjoqSiqAipaKkpNgR0VJRRcCPNKGYd6SpKQWATOO9TJeSKMZJqGimFi7HqEgI+YirceqtxlqxKUdKLEnRxaqOMsasw6op/irlASOhpwkYd6QHaQakpP36tLqIHR64ZLuRRjNSLfOPWgDtJNQ4+/VKfUP9uuYk1E471WfUT6mgR0U2ocffqm+oc/erBkvGI4Jqu08h/iNNIaRsz6h+8+/VKe/JcgNWeWJOSaQjNMGixJcSMetREsTkmminCgVhM0UGinsAUUUUwH0UyigVh9FFFAh1FFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAtFFFABSUtJQAUtFJQAtFFKqs7bVGTSHYWnRxvIcIhardpZebKEPzt6A4UfVv8A69dBZ6dBbRiS4wMfwZwv455NRKaRSi2Y1lo1zN1UHPfsPx6ZrXgsbCyQNM+9x2NOlvbifMNlESvqowop9ppDTMGuXMjf3Bkr/jXPOpc6IUhn2+aaTy7SAY7sw+UVLBa3E7ksGlPb+FAf0zW9aaQRGpkjWIDtj+g5q75UcahEjlcjsFwKyczaMLGDBo00hDSsoHouB/Or9vpKRAARJx35Jq3J9t24it1T0LVWkOpDgzhfoRS5jRIm+x7RgRn/AL9//WqOS2mjztjOR0yo/rzUWNSP/L3+jf4UqNqIJ/fB8dgef8am4WIHiY8yW6knvjB/SqM9mrsdmFb+6wrdiupWBW4twyjqdvNTfZILoCTZ+A7e5p8wmjkpLRTkMmw+/A/Cq0tjtZd4yCcHH3l/HpXYT6S5Unhk7ZqutqVkZHRspg425Pp+NNMRyqQGGYNGdrIfzpLxHinGGKnOwMD1XcQP6flW/qVi4j6qSjAbl5BQdP8AD6VS1G22jzPMBeR0bIH+znP481QmiHSdQmtZt27BVtrZ7n39QfcYq9rGk297ZzXdgioSN1zCoOYz/wA9FHoCT9MkVjXMLR3aqRtQpuHt6GtTw5qdxb3XDBGjJAx3A5x/MinGTjsTKPMrHKXcMkOBLGSqjG8VVODyK7jxfZQtbJeWgxBcPvVR0DHkqO+D1/GuNuYtjbgoVT0Hoe4rshK6ucM4WZDRRRVkBTqbTqAQUUUUDCiiigAooooAKKKKAH0UUUAFFFFABRRRQAUUUUANbtUbdKkbtUbdKBMgmqu1WZqrNQNGrpXUV1uldRXJaV2rrtK6iuapudMGbApKeKbWJsFLSUUAPzS/hTM07NAIWm0uaSgGFFOooRFwqtcnAJqzVa56VQGVfdDWZJWleHIIrNkqkAqdRU8faoE6ip4+1QwJkqUVElSikMSiiimgALSGnqvqKRiKYCcd6KKKCBppr/dNOaomoHY52iiiugxCikNIKaHYdRSCloEFFFFABRRRQAUUUUXAKKKKdgCiiimAUUUUAR0VJRQAVGelSVGelK4EMpqrJ0NXJe9VZOhpkkY6UtIOlLQAtFJRQAtFFFAgooooCw6ig0UwCiiii4D6KKKZIU6m06gAooooAKKKKACiiigBaKKKACiiigAopxphoBoWg9KKmhj8xwgUsT0X/GgQ2GF3wx4U9MdT9BW5pmls4DSxlVPIVep+v+FW9K0sRg3M+3cvQ9hVue8zEYoAFB/iHVj7DrXPUqa2R0QgIxhtf3UaRySD7oz8qe9QkSXEodyJOSfMc8D6CpLPTpbqYQrGWlzwh4A/3vSu80Xw5b2cf2m4HmXAXJLDgfj2Fc853OiELHO6JocsyrII5Ah/56cD8Frpo7K3t4iZWWMDu33v8Py5qPVtYt4P3dpEk0mOWZsIv+NcbrGvxvITcytM3aJeEH9ahJs1OnuNWtomItlMr5xwc1n3GqXDsC1xHbKe3U/1NcyLy7m5gQQofQHNNaGd+WZ5G9AKfKFzXm1SFJsNPcSkdSM4pj6qq8xx8/8ATRqxm0zUJmJjjlUf7TYqpeaTqMS5e3lb6N/k1VhOR0Ca1CWxNBIhLZ3QynP0watrqtvcMAsn2pR0DDy5k9uOD+tcBM1xAxDb4z2J6inw6i7YW5LZH3ZV+8Pqar2fYnnPTra6AxOsjXNv/fC/MnsR/kVs29mhthdWbjZ7c4P9K8x0jW7i3ulE0iylvlDf89R0IP8AQ133g7XobPUlWR91lcLtKn+HPUf571lOFi1I6rSVguVJZQpICyAD36/r/k1B4i0AwKGCZdRn08zPT8ePxrXvLGTTr1bm02skaCZQvR4yMnH0O3AroZIoNQ0hPLwUfAjYHnDA4H4MCPxFJA3Y8uj0/wA/cbddokGzPrgjB/Lj8Kz9S0zf5O1W2AZXAz3/AJY6fSusDRWsl6ACAr7Yj12nbkfqWFZkl3ZxNBZ/u2WGPGVP3vXJ+oqiU7nHanpzlmkZS0jNnaeNvH+f1rGhMiX6iH5SHzn3A4rtPEbMtuJ0IG+M4+p71zUFqzOjMduQQOO5GOPamBqadHHqFjcaQWIjmQSW+452sf8A6/FcRewugkjk3ZDNlWPQqR/9lXcaZbrb3lltOXKOhbpx1rH8VWkZvdRjU4dJS+cY3buv45GPf8q2pT1sY1YaXOQKjGRTBSg4bDdB1FDcMRXWkcTFooooGFFFFABRRRQA+iiigAooooAKKKKACiiigB1FFFAgoopDQIY3ao26VKaY3SgdyvN1FVTVqbqKqmgEamldRXXaV1WuR0rqK67Suormq7nTTN1aaactNNYm4tNopKTdgFopooNCYWH5pKAc0UwHig00UGmiWOJ4qndNwasueKoXR4pk2M66b56oyH+dXJj85qq/NUWkEfWrCdKijHNWEWpExyipUFCofSpUXAFSwQxh0pAvvT2FAoGRmmE1IwxUfegQo608crSJ1FSDpVCIWFRMKsMtQyDFK4M5qiiiuowCiiik2AUUUU7AFFFFABRRRQwCiiilYAooopgFFFFABRRRTYBRRRQAUxxT6Q9KEBBJ0qq9WpO9VXpkjKZT6ZQA+iiigBoJzTx0pKKBC0UUUDbCinUVQgp9RU6gQ+iiigQ0A5p46UUtABRRRQAUUUUAFFFFAC0UUUAFFFFADqTFLkVJHGWwANzN0AoKtcWGIswRULO3T0FdZpOkxafbG4uhumZchcdaXQdNjsYPtd1h5SuVTsB6/WlurozyEtIRt549PT61zVKutka06fcZeXMlwVhThRwq9AB7/wCcmreh2E2oXQFv8yk4ebp+C+g/Wo9L06bU5kjhUbGP8K9frXollFb6FYKz7VkUZYjov096wkzpUR2mafp+haedwCtjJY81yvifxSsrmBGKr/cB5b3NZHinxPLf3Lx225ivQngL/jXNjfPIIogZHbkk9SamMXux8xbnvby9lMK/KmeNucH8q07LSYIEjmvCC7DIj43frSWaRafGBGrT3zjsMpH/APXrY0fR769lEzgl26s3/wBequkPchEYlTEQ2joFCn+fWr9rprsgXekbDqO/+NdRpvhhgQ8xI4xjoPqK2YNGskPzlVPrjJqXIaRxB0N5VybkqO5Vh/Xmo/8AhFLZwWaW5ZfTOM/+OivQ0sNKVgDMmatLo0E6g2t9AxIyAG5H60uZsDy2TwlZu2wReYf9suf64rA17wZFET5Nrd2zf3iC0R/mRXtV5pNxZ/NJmVT1AAzUAtUuk8sqregkBz9OP5VoptCcT5o1Kwu9OdYruNkUtlP8RWtompHygJD84YAn+v54r1Hxl4di+ztF5IKucbH4L+4PrXkT2Umn6w1u7jY/AYjGf8CDiqbU1YWx9IeDtQ/trwlZXDnzJrcGNx6AjgfgRU+mSNaQ+UOYoLuNY/aOUEY/PB+oriPglqXlx3tpzvVPM6/3W5/m1dfalZLG/iU5ZHh3ewErf4VhYpq5xmtaio1O82khDMXAPYAbv0GP1rmtNulnvmkDdZOR7Hn+dVfEmobtV1KZThWmeIDsATg/oKo6PcRRBpZZAgByAeuBWlhHcTQteSqGLOzfw5++cg8+3AqWPTYQQ7lXIIJcdOucc44z+HFQeH7p7qAysyxLJ03Zyfb69MDr64rpI7NmhUMMuVOE7c+v4c/SpA563t4zq6OR+6RTIw9AoYY/LiuV10M+p3DY+dkLSKfUqf05yPeu8volgt27PN+5Df3ucsfz6VxviS1kUm6iVS0gUMQ+ML+nJxTpfEKesbHnrqSWPccmhudreoq1PE4dvNjKuTxngEf57/8A66rspVfoen4V6BwS0YlFIOlLTJCiiigAooooAfRRSZoAWigUUAFFFFADqKKKBBRRSGgQHpSUUCmID0qNqlNROMUiitNVZqtS1WagaNHSeorsdJ/hrjtJ6iux0rtXNV3OmBujpTGp69KaRWLZuNpKWkpAFNpT0puKQDhThSLThQAChqWg9KpEkUtZ930NXZTzWfdnkiqJKE33zVcdTUs33jUY61Vhp3JoatxJyOKr24q/EBgVLEOVQO1B6U6mO1SUNeowetDHJpBQIXsaYaWincBydalXpTE61ICAOTRcQ1hxVWSpppRjGapyPk8GhDOcqSkNOHSupmAlFFFIQUUUVVgCiiikwCiiigAooooAKKKKACiiigAoopDVALRRRSuAUh6UtIelICCSqr1akqq9UAyiiigkKKKQ8igBaKjqSncQtFFFMAooopAFOptOouA+iiimSFFFFADqKKKACiiigAooooAKWkpaACiiikIVQT2rrvDekiFEu7lR5h5VT2Hqaq+GdKLbbm4UbRzGrdz/AHvpWrqV7glEGUHcdD/9auetUa0R0U4dRNTvfMdYIpGZjkk9D7n8O3p9aZpenS6hcJEufLb2+/7/AOf51Fo9m93MTsJL/mff2ArutPt7fSrHziv7wjgkd/QVznVuW7O3t9GsgoKiTaMsP4cVwfi/xG+o3DWVs7CMDDv2Jp/jPxA7D7NCxMrffweg9K5GHfIwijHzueSf51SRMnYmG4kQQAlj1J710OgaTK5CIrDzOCw6/hVjwnoMk7qFUs2eWPf/AOtXqei6La2KI7qCfpxn2olJJDjG5jeHPC0UMYklTPc5NdA8ltZYWCMOw6ACtEws3BZYYf7x4qP+0fD+n8MRLKOpxnNYOVzWxlSXGqzHbDA4U9OOlV5bHW5M7twz7GuiTxfp4AWFYAewfinf8JbLjcdKWePuYW3YH6mlcaR5/qWkeIlZmjLsAM8CuXm8Ra3ol4BOrqpPII25/Gvaote0q++WMm3kPVHHf8Kx/EukadqtnIssaszcEbQQatCZz/hT4mLKVttQQmJxjIOSPwOc1sa7dyWWNQs8TWzjJAOMfTPQjt2/r4v4r0O78PXvnWxzAvQqM7fr7Vu+E/Ec0tk1hKyvGVwqnsPQfhz61bWgrnqiXFv4j8PSS7mWaIFZCOCpIwrDGe9eT+JrHz7mC7Knzo5hHcD3B4P4it3wPqSW97eWDSK8Em5Y8HpjqPXHeszX5g99eGQ4zEjLj+/nr/6FUXaHY0fhYFjlvSq4whT6nzP8Ca6pdXjtrK+vyc/O4IzjcVLYx+LJ+tcn4RkGnaLe3szf6x9xHOeOR0/D86xPEOsmDTEjLEGUl2Uc5HH/AMTmrirktnMa1fM93Ig+YZLn3ZuaTSYJryeMFS3PAB/n7VRijaV2mfCgtnk8mtazu3iUFWKID/yzHzH8ela2sRc9L8JwrC2Q6TXAXaWbhYvoO1dtBh48ebiNBm4lY4x6gemTjivNfDLXr2vnTTLp2nRnc8rHaT7eufy+hrpzq1vqVulpp7qLNAG2jmR/Qtjnr6Z96xkUWdRBu5BMoSPn92wxt9wD0BB69+eK43V4pVuGkDFZQpXZ1Df5HOK7a2inhtDDNE0sMmOWGWUn09R+o9qxdbsmOWA3D/lm49Pp6D8waaGlc8x123cZmXOB2/u+vv1rJjbMW0/d7t6V1+s20oZnA3A/Kxx1+v8AjXKui7n8teV4ZMjH1H/167ITujjqws7kJTjKnIptOBKkAHjvSE4fn8K0MBKKfRTAZRT6Q0CYHpSUUooAWlFHak7UyR1IaO1JSGFFLQOlMQlKKWkNIB1FFFBQ00x6eaY9A0V5KrPVmTvVZ6AuX9K+8K7DSf4a4/SvvCuv0n+GuarudEDoF+7+FNapU/1YHtTGrBm9xlJin0YoC43bSbakxRigLjQKcF9qVRTgMUDI8UjCn4prCmIpzffNULmtCf75rOuuhqiDOufvVGg5FPm+8aIB84qgb1sXLVeMmrSnFQQ9akLAVLAkLVEzZBpC2akAzUjIDS1Ls9qYVx1FADaKKCcUAKHwOlNkk4phcVFI9UISaQ1XdzmnseM1XkbmmkBmjrS0lGa6DFi0006kpBYKKQUtVcQUUUVLAKKKKSYBRRRVALRSUUmAUUUUrgBFJ+FLijNO47hRRRQIKKKKYED1Wkqy9VpKoCKiiigkKKKKACiiinYQtFFFABRRRSC46iiiqAfRRRQSFOptOoAKKKKACiiigAooooAKKKQ0gHHpWp4fsDdXAkKF0Bwi/wB5vf2qhZ27XE23GEH3j7e3vXe6dCmm6cJAAJCvGR0FZ1JqKNYQuLdvHZ2gtw4LlQ0rD09B7f56VkRIbmYvyqZG0f3/AE/A0l5N583mMCVJzj1/+tW94Z0kzT+ZKPlAyfYev1rkbOtKxs+HLBbW3NzOB8i7nY9657xd4gKfJC375srHH2RP7x9zWh4t1eG3gaIKDBDzsB5kPZfpnk15/NLNM7zztulc5+noKcVcBsmXlySWlY9SetdN4Q0GW9mwUO0nlgOT7Cs7wzpj392vyEsTjNe1eGtGj06yTy0BcDBz296UpWQ1G5Z0PSYNOt1CpmTGAMVNf6lb2C5kKmUDgDoPwp93cumYoAGlI/IVnQaWGczXjh3JyR1xWDdzaMbGJqGqalqMrLGsmzt2BrHvdP1eRGYJgdjXePJBaEhIEIxjkgVz+uahcSRs0cMiIOMxkN+nNOKBs8+1WLVYAdzZI9Kx49d1DTrkOssif7SMR/n6GtrWHupgzQ3JLZ+4w5/TiuZnctJtuE5P3lxW0UkS79DttN8UR6jDmckTIOJk4Y/Wtq18Uy20yWlxIskTjMNwvRvUH0NeW2sctldCaHLR/wB3tiujtyksZT/lk43r/sPUzt0GkzovEFwt5FJu2vG2QwPr/hXFWts1hq6rE37pxuB7j1Fb8KsYJA3Qjk/y/pTWsWchivzKnB9M8/1qecvkIvDZK30s68KHY/TIx/UVYuT9omKdSeDVmyshbW4KA5bk/wCfrir+kaa8kpKIVXq0hHT/AD+dTzD5ClfvgR2QkKRRqWlYHoepx78gVxut3QubkuwLY+WNM8ADpXW+I/nja3gVhCOST1b39f0rlbi3kWRjHEeepJxWkJXInAp2kUkjDzisa+p6VtaXc2VlMHEP2t1PG5coD64rM/s+4fhuT2G4VpWOmTJsO3C9wc4/MVbkZ8puR3l3qbiWd4rlU6R5K7M+gHAP+RmtrQ4o47lXtlyw+/DL94YHLAjn8vxqlb6NLGFurIhSvORjI9c49R17fSuhsbIuPtkKHfGcyx8cY9COv1IrNu40jqNKt1vLZp4HMwGN8b/e59R0+mPpUepWUKh1X7hBOTzz65OcVY0cjzEniYFxgkYwrg9j7/XP6VrXscc1s1xbnDL/AKxCBlfTg5znik2M8p1myD71hiUufvJ0z9fXPY9/rXnmuWXlTvLGGH+y5Ocd/wAvzr2DWog8ayIFDKCrfMPmH+Hr3BrivEVlHNC83lkgEqw9G/zj37962hOxjUjzI8/O9my4/JaVlyc+i1JdoYZeG+Xp9D6UxTlc992D+VdkXdHBJWYg6UGlpDVAxKeKZThQSOpDSUmaB2FpRS0UXFYQ9KM0tNPWgGFFFFMQUUUUAKKdTO9Pp3AaaY9ObpTT0pNlJlaaqzVZmqs1IDQ0v7wrsNI6LXH6X94V2GkdFrmq7nRTOij+7TDUka/KOKaw5rE6BtOAFG33pcUg2EopdvvRt96VwGinL3pFFPVfemmAAYFRSnBqdhgZqrcHC5q9iCpcOASazbg5qxdy8kZ4qhI2aLCbIZBzTrdfmpp5NWLcciqsK5NGKRzipMADFQSn58UmguPU5NWYlOBVOI5NX4e1IbYhTFRuKtMBiq0lAkQvxUMjU+Q5qNlNBRCeTTWFS7aMAVQNld8gVWlOPzq1MeDVGY5OKARTop9FbmQ2inUjUhCCiiii4hKKWigBKKKKACiiigAooooQBRRRTsAUUUUgCiiigYUh6UtIelAiCSqr1akqq9MCGn0yn1RIUUUUAFFFFAC0UUUAFFFFADqKKKoQU+mU+gTCnU2nUCCiiigAooooAUDP1oxjrQKckhUchW+o/wAmgY0DJwOangtJJXUEhFY9W4/+vTBdOBhY4kPqF/xq9pkLykM+95XPPsvt9egqW7DSubnhjT4jMpcP5MWGLEEFsjr37fp9TVzWbozTGKM7AnXbxxVmbGm6YsOQZZBliD1Y9qxzA003l7m2q37wjq3sPX/GuOcuZnVCNkWNBsXu54nx94/KD2X1P0rp9WvodOshb2rAOxwW9R3Jp9vHBpWn7WGJJFLSFf4F7KK4fXr+SWcqDkudoUHhfYewHFSjQq6rdm+vNwY+VGD1x8x9agtYmu7xYIh8zHk/3R6/WonypWNBuOccdvrXa+BNFDyec6l2Jqm7CWp1vgLRFtIkfyxu7cdfc+9dvOGhiEcH+sYc+1GjWotLMSOAOMKPftTn3sd3RmPA7k+n0rmqSuzeKKqQ+Wu5sbj1Y9ayNZ1KWFGitoy57tjNamtXCWNsTKR5uM+X2/P/AOvXnV/4iJndfteOf9XENx/PGP1pQLYms3uqspdi0Q7blzmuSvLjUVmLB5Y2P8aOR/Kupg1Oac4SO4lB7SAYqO4tEnB82DyGz0XOfr6YrTmsEVc5c309xn7Ucy/wyqMZ9iPSkkha4AE6AN/C46Gui/slScKBkDIOP6VJBp8SgCbOe2P84pOaLVMx7SxDIoZR/StKDTdvEY4746Vu6fYBwQkAC8fMwrbtbCGNDheMZztrNzNIwMOw0nzPkdcLgNk9OtbMWkeblY4yoxnc3+elbOnWT7VDKB/hWxbW+AVYcgZA9RUc5qqdzkk0TywzSlfwNOuTGlvst4wFA+b5s5/Af/rrqbmBWZWjXKEZJHUf/WrEurMJI3ybYyc5HUGp5yvZnCazaTOS6PjjgYFcxdxNGx37h79q9N1OxYxnaNwIz8wH6VyWuWDRYcAgHsRn9RWsZ2MpUzmYpArgrMh9iK3dIun3AHBB69wf61i3K4Yhooz7gYNTWTxRyArvR/f7o/Kr5rmTp2PSNDCs67D5TenJUn6V1NvprQzJcWy4DAgx9m6Zx/SuO8LXauypII5UHVgSWH5DNelaDtjgCTN51kxGZVPzRn3PtS5zJxKEthPaeXcwnNo4yPQHuMensP8AGlMzxqDA+0lQBu5wMZZCOjDHT8xXW/YzbxPv3XFrKP3qKucf7ePWuX1zT2spRz5luSPLkHOAeV+o6/m2OpFUtSDndZto7h2lhBWQcyQqeh7MD356H8K5O7URXGXQbTxITwG9ce+ef/rV1Ny08VwpDHIJaLHO4Ht6N9Kzr+CKVAxVTHNwcElUYe/b2/KquFjzbxTpccbNLAp2sfSuXddp2Hgnn+len3FsQXtJypBP7tj29Aa4fxBp0lrcthMEckeo9a66VRPRnHWp9UZFFAoroOYZThTafTSEwp1Np1ULcKKKKCmIelJRQKkjcfRRRSAKKaKWixW4tFFFVsS9wNNanUyX7tTIsqyd6rPVl6rPQCL2mdRXZaR2rjdM6iuy0jqK5qu50UzpI/uj6U16dH9weuKa9Ym42n0yn0m7AMooopiF3e1O3Co803dQFyWRqo3b/KRVh24rNu34aqM2Z145DVU8w96mueWquRgVaQrDwamgkAIqlLIEGaiiuPnxuptCubfmcdKgkbmoYpSalByRUjSJbVSHzWjCDgGqtqo9K0YUyBxSbGRuDtqpMOK0Xj46VTmSpGinjmlZak24JqNxx1pjZG/FV5X9DT5n5IqseTVoVgc5xVWUYNXNuRUMyfLSeg0UKKQdad2rYxbG0hpT1pDQFxKKdRSQgooopoBtFFFA7iUUtFMQlFFFFgCiiiquAUhoNJUjsOooopCFoNFBoHYryd6qyd6tSd6qyd6YiOiiiqJCiiigAooooAKWkpaACiiigB1FFFABT6ZT6olhTqbTqBBRRRQAUUUUAFIaWgAk4FIB9vHuk3OPkXr7n0rsfDdqqn7VIBtXn6ED+Q6fWsHRLQ3dykS8hPmf0J7f0rpdVmFsi2cQGcDdjv8A5Nc9WdtDanG7uVrqc3V0xyPqD0/Ht/hW54esYrf/AImEvGB+7VuM59f6D3rJ0Owe4dQy553St6+1aes3wjzECFCqF2jtXNe512KHirVuHUHO44IHY/4VycTZZriVuRkJ9fWnXsz3VyWzwOAamt4S4DsAI19e9aR2JZY0eyea4UYyzHn6eteyeAtMUmMBcKvf1rzzwxaSNMoVfmk4J9Fr27w9ZLZaYkgGHK7V9z6VlVlZGkEX5YPPuFhiH7qPlm7ZqYQJHE93OFVUBC/Qd61LayFvaxw4zLIRurj/AIv6oLHS10+2fbLKuODyB3Nc+50RR5t421ubWNUe3tyRbqTkjv8A1qnpOlgKuICR1+bgZ/DmmWMTMRjame4HP6810Wn20siALuY9CCcA/lVc1i4wuLbWsUUW2SRd2eFQdPxq/Hp6SKp2pj3NT2em7VDFcmr6QeWOgqXM2jTMhtJYElAm49MdqbHpAXHncsK21HIGKtxoMcqCajmLUDKtbEqVQr8vXj0ratNMNwEUAqoPOPTtVqxsTJIGIxniunsLFYgOBipbuWomR/ZpQZCgnbtxU72e0KVXBCYrpI7dG5AHFRyWgZiSMVNy1ocrLbBW2hflI59qpXVmSp+TJB6f3lrrpdPyxIHWoJNPcEELgg5BqdR6HAX1iycdYiMqD1HtWTeaduzGVDAjcAa9HvtL3Kx8vr972PqPasa50qRWICZxV3JsmeOa/oohkZ1U7euO6msAQyRyBZVHPRvWvZtX0jzlLFMOOxHWvPtd0kxu5CnaDyPSrjMylAoaTM1pPG8bPC69Cp7evHavafAOpm8QC6RdwGBIi/f9iPWvE7NB5YXaWQdMfeU+ortPB95LZ3SJtyGGQdw2yZPvx+vB9Kps55RPfYbVI4lGCY2GYyT3OePpWHqlpEhfT7v5IX4jLgnY3cHPr1FaXhXVEntltp5AY5cYb+63/wCrqP8A69aetWP2mFonjGSpI9yPQ9iOP881pGVjneh4trtpLYzSQTodiuT1+Q84DA9e3p1rB81I3Y4AWRcPExxvH4HqK9L1uwa5ieGVA15bLlAePMWvNNRjME5UK72zMFXcfuN71dyR2oWST26E5ZGwYpSfmB/uev8AjXHeILVp7RgdvmxcEk8gDofoK7Gwu4499vcqHhkG08/cP9D71BrVh5bkk+Y2Pvgf6xf5ZH+NOMrO4pw5keNXEZSQgrtI+9jufX6UwdK6PxHpZSR5IfmVQWHutc6DxXoQlzK559SPKMXrTx0pKK2MnsFOptOoYkLRRRU7BcaKWikppjsLRS0VRL1CinUVAITFGKMUYptjFqOT7hqSo5PuGkCKkneqz1Zk71WegZe0nqK7LReori9K+8K7HRu1c1Xc6KZ1Ef3F+lNkp0P+rUU2SsToCmU+mVO4D6idqU1BK3U0AEkmKrPcY71Fcy9Rmsy4udrYBJrRIluxqtc5OM1BOwIPPWqEc+771TBtwp2JTI5kyc1Ul+6avkZ61SuR1ApobM+4Yng1BET5o4qeYdKjReQa0MrGhatlKtZ5qpa8IKsqfas2zSJp2QzjNakABWsi2bC1qWr8AGpFJFh0HpVS4jHOBV3OagnGAaGJGW4wcVDN2qzN941XkUmlcoz5Qc0xV9quPFk9KZsA7VYXIgKZKuVxU+MCmPzWblqaRVzFooorrOYSiiilYQUUUUDSCiiigYUUUUEjaKKKACiiigAoooouOwlFLRTbC4UUUUhBQaKKBtkEveqknerkneqknemIioooqiQooooAKKKKAFooooAKKKKAHUCigU0guFPplPpksdRRRQIKKKKACiiigAqaBGPCKS7cL7e9NhQMdz8IOp9fatTSYWuLsbfuLyPfjp9KmUrK5Udzd0SGPT7BpGwxIyc8Z9B/M1XjjkurssSfnOWJGQo9cfy/+vU98279wh+VMbv64/pWpott5MJuJQBIT+7BH+eg5+v0rhcuZ3OyMbFyMw6bYBI1PnE5JI6f5OSffNcdrV40u5YmLZ4UdwT1P4f1rV8Q36PvVXGwLtGejZ/DuQfw+tc2wYlSzFmKgn8e317/AJUJFtjrWAErEhyT941owBSVVeUQ8Z/i/wAnioY4/JgYkfMR+VXNFt3uJ0VVyu4AY/z/AJNNslbne/DjTfPvFkdSec49DXsul2SzanBAo/d26b2H+0eBXKfDTShDCZmXIUZJPpXeeGVK6bLqLffupGZP90cCuWcrs3grF4RrJdu2OE4r5/8AiLq39q+LLmSJv3UJ8pB9CRXvWsXH9neGL7UHfDRxM6/XH/16+Z7LfPM00oYs7FiTUHTTV2aukwqzguM+3+ea7HTol2hVQAD0rntKhjDggHn1rrNNQBRgdahyudUY2L1tagqCBmrC6f5hGKmskw4FatvHgnjtmobLRmRaMpIJ5q1BpaK3AArVhTKgmpii8YpDK1paKrKOK1AuMY7VBEmGBxVuIU7AWIEVB8o68mpkhDLk9zmmR9OlWY1+UH1p3JbIxAp7U8WoOMirUMe4A4q7FADjdVRhchzsY7aaJOgP4VUu9FjIJwVb1rsbeFccKMU+W1V1wVFU6dyfa2PK9Z0jERBXk9DXn3iTTQ6SKYlDhcNgcMOmfrXu+rablCVGRXnvijRyQXVcYrB+6zdPmVzwbU7Z9PvlmHCuefrWxozJM5sS4D5Bi3Hox5x9GH5N9a0NfshiRXiDDoRmuUuGa2USoSxgOPcoT0+orSMzGpA9g8H6r8ht7gsgRv3gLE4x0I9cdu+PpXqmjym9tTBM2+VBhD/fHavn/wANakt/aicSeZdW4xNgDMq9nwO/HPufevU/CGpHCbGUkDMZPP4Z64NaJnHOJa8cWRgEeowoR5bH5icY7YOD04/T6159r9kl80lxAqiZ8mSFuN3r0zznmvbZli1PT2dThJPlcY5Vq8m1+wn0zUTCzYjXnPPGOnA67c++R9K0TMkebyefBcpFMpViTskydrj3z361pW04bdavyC26J2PRvT6en41ra1pn2q2NxAADn95GBwjdnGc9T+dcrE7xO8FxuzuyTnoOxU+39aEMqa7YBLhYCvliXJg74fGCted63Yta3BZYtoYZ2gj8+P1/wr2S4gTWNOktpZCZlAaOVeDx90/UHg/WuC8YWrfYVmACTRtlkwAFcdcfUciuqhU1sc1andXOGFFWJlSVmxtST73A+Vvcf5/Kq7DFdxwjqWkpaohsKbUlNpCCinUUw5mNp1Np1DGFFFFIExaKKKAENRSfdNTGo5Pu0XGVJaqy1akqrNUspF3SvvD612Ojdq47S/vCux0b+GsKh0QOmi/1aimSdafF/qwKZJ1rA2QlFJikpNAIxqtcN8hqwx4qncnCGmhNmVeyMOBWbKx5NXr5gOKzWOTW0UZyZJCxJAq9A2RVCHqatIcUpDTLLVVnPOKez1Wnfk0kUVbg4J4qFTzUsx4qEHmqIZoQH5BVmPrVO2IK1ciGRmobLRYicgVpW8mFXvWWvWrUD44NTcLGvHJkUk7DbVaJ+AaezblxQ2JIrS/eqPFSyD5qYq80hkbJxUEgq4y8VVkFUSkVyOaTb708jmjFQzaJz9FPNJXXc5WNooopiCiiiiwwooopBYSiiigYUUUUCCiiigLhRRRQFxtFOooAbRTqKAuFBooNAFeTvVaXpVmTvVaXpTEQGig0VRIUUUUAFFFFAC0UUUAFFOop3FsFFFFMB9FFFBI6iiigAooooAPanxRb8lmCIB8xPcf40kabjk4Cjqf6CnSOW4/hHAH+e9IaHu/mOsaDbGBhR6//AF66jSYVtYgxGAEySfWsHRLfz7sMwyqc/jXSTnBWEcnGWX1/yK5q0+hvTjrcfYQG6lVgMoTu/wB7/wDXV7WbhLaPy1YZ247Djv8AiT09qfbqtjaPtb5iMbmOSD13fh/OuV1nUGnkZkPBOFX+v1xWCOgqXMpnuVQZIXnHp71esLf5jcS8BeRnufWotLtiybpBh3OWPcJTtau/JVbeA8HirAZJM91clIzla7HwXYeZcx4BClsD+dcpptu8flxjBkk/SvWvhxpXnXUQ25KYB+tZTlYqKPRbSJ9P8LrGF/f3B2IPduB+ldgIkhs7ezAwsaDj/PvWFexLLrmm6fH0i/et+A4rpColnA56gVzPU2S0OU+NFz9i+HbRx8NOyx/hmvCdNUnGa9g/aJn26VptnkovmEkfhXk9iuDikzpox0N7TYySuCB9a6fS1OwD3rndK4K8V02mjAWoOvY27VcYatW2GXrMtvuj61rWv380DLKDAwKkAyaaOaljHNSIljGSOO1WIhjtUUYwasRAbc96BbEiVctxyB6VVSrkHEinFWkTIu20eTt9TWlbx4I9v8/SqVvjBI6E/wCf1rRhbGK2gYTZbt4lPGKdJHgZAp0BG3I705zx15/z+FaJGe5j30ZIK+tcpr1pvjYgdK7W9j3LuxWLfxKwbI6iuSrE6qUrKx4z4o0lXVnRMN3968y1iy8mRiF9iMV9A69ZblfCeteY+J9JyzMB19qwi7M6HHmR5tol7LpWtJIjkBjgL2PqPxr1fw9f/wCkCSFtsMyh4iTwh7j8M5/P2ryrWbF1cheHU5B9K3PBeqbo0tJH2Orhl3fwSc/+hDI+o963U7nJVp6H0X4b1RAI2kX91OP3qD+Fs4JFReMNG+2o8II8+MeZAwHXPp9cVyPhLVR5UYbBRzsYBs4Yf4j/ADzXf2ZF5AbBm3SopNux7g9ifQ1qpHG42Z44BLBcmKePZjIBJyCvoT7GsvxDpfmM8qDaUJDjpsb/AB9+leieN9DNwDf2kXzqSJkx824dePUdf1rlIt9zkqAbhVCsr42yL2GemT0Ge/TrVJko4mzllsHxI58tTln5/dMe/HUf5HNS+KLKO7jku7eMGOddk6Z5XI4b8QSR9av61YYVZ7dt0QOD8pyp9D/hUGmXCyosDbVmAwh/vL/c+o7VUJWYqiujxi9hNtOYzy0TkHHpVeXPm4foRkH09q6/4i6WbHWjdJCwguvm+70IGCPzxXKXi4Mfpsx+tepCXNE8ucXF2ISMGlpVG9cdxz+FJWxkFOptOqSQooooAKKWigBKWkpaC2FFFFAhTUUv3alNRydKAKslU5auyVUmqWWizpf3x9a7DR+1cfpn3xXYaP2rCqbwOog/1S0P1og/1S0rVzs1G4FNp9MoTuWMas++43VoNWfffxU0RIwtQbms7zPmq9qIOCays810R2MZO7L0LZNWAapWp+arZbA6VLVykK71XkfJonbFQF/WkypA5yfamgU4NmlzQCRLbcYq7GelVLftVtKiRZMpyKmjPIqBalTqKke5diY4qYGq0dTJQwHGnAVGWp6nIqUMRxxVWVTirtRTJxVCM9lO6lVamdPam7alsuJzVFFFdhyNhRRRQIKKKKB3G0UUUBYKKKKBBRRRTAKKKKQWCiiigBKKWigdxKKKKLgFFFFNjIZelVJaty9KqS0EkBooNFUSFFFFABS0UlAC0UUUAFOptOoAKfTKfVEsKdTadQIKKKKAClUZ5PTvSU5srEo/vfN+tACu+eMcDgAUIjyOsaDLMcCmjitnSbIxoJnA3yjEYPYf3vyzUTkoo0hG5q6XBDbQqp4KKSSf4z/+v+VX9Oi3M13ccL2Pt3/rUCRb44rYDkHLseuAaW+u9sflIcqoxj1rik+Z3OqEbFfWtQZ3JDbUUcL3C9h+NYMEb3Fzub5lXkrU9y7s2Gbk/MynqP8APYVf06GO1tnupc7ifkHr/wDWoiWLfzCysjjDSSDJH932+gFY+lwG5uWnlbMSfMSe5plzNNqF+I1Py5yT2Nawh2IlpbgDnLGm9ASuafh+NZrprkj5U4Fe8fCywFvYi6dRkncSfWvIvDlgGuYLWNcZAZ6960+OPTvDKErtwhJ/KuaozSC1HaFK194pvbjjbAnlj6np+ua7DTxnUFU/30H8q4v4bjzbO6uz96aXk12lhg3iuOzFj9AKyRpI8k/aGnMus2EQOVRCcfjiuAsEbINdl8aG87xTb5bIWH+tclaBi+R0oZ2UPhN7TU5Wuisf4awNOByK6CyXG3NQ2bG7ZY4zWpbday7PqBWrbjPAoKLaj5gasovGahiHIqyg4qSRy+o61Yj6DPU9aZGnFShSKaE2SKOwq5F2NVox8oNWIzxirJepoWjAACtGA9qzLYA4xWjCMEVpExkXoD8uKlbhfX61DEcDpVqNNyA1sjNuxVnAIwRjj8Ky7qMEN61uvFkfMKo3Nv3AxWNSFzSFRHJanbAqSRnPFcJ4k07IfC16jfwAqeOvWuY1ezEiMdvSuSUbHXCdzwPxDY7JmO2uRZpLPUVuI8hcgSD+8PT+o969e8Wad9/C/pXmWt2RjkbjiiLsVON4nX+HNXxNGWfKXLck/wATd+nHOD9GB9q9T0C/89VUy/v4wXRu0g7flXzv4euzG76ZPIVWUkwsckRvjj35IFen+BtZe4iMUjtHdwH5gw+63ORxng4/znjeLPPnHU9auGW8ikulj/e7AJ0UfeHZx7+n5VwXizRvs8wvLQZif7pUfLIfT0H0rqtMvDJ5MkZ2f3T1APofY/zFXr2K3ngZhGz2r8TRk/PG3c+3qaq9zCx5PJiZTKifvNmyWNsgkfTpn0zXMa5prRL9usQww3VRwT2OO2O9eg69o9xYXYuIE3ofusP4vY+9ZEkUc0TXMA/dkETRkfc+o/n/AIU07AtThbyO08UaPNZzRBL63yxGTwR0YHn5T0P4Z6A15ZrNu9rKYZ/NV432OjjH6/XORXp/i/SrrRL6PVtPU7ISN6g8GNuq56EYHH/1qyvGcNjqljBqILCC4UATbc7GHQMOw6g+hBx6V30J2VjjxEL6nnCkg8cUp4bFSXcMtrdNDKF3DnIOQR2I7YPWmOcyGu1M4WLRSDpS0EC0UUUDSCiiigYUU6igAooooADUT1LTHFMCpJVSarkvWqc1Qy0T6Z98V2Oj9q47TPviux0ftWVTY3gdRbf6kU80y2/1Ip5rlZtcbTKfUZ6UkUMc1QvT96rc5qlcHKEVoiZIxL9c5rJkXDVt3a5zWXOvJNaxdzGQW3WrLniqiHBqQvnvQNCSmqrNipZWzVYnnpUmhMpqReagU1IDSehVi5EelWQaz4X+YCrsbA1DAmU1PGeaijGRmplGKgZYU08NVdnpolX1p3At7s09TVRXzgip16VLCxZU05sEcioFfkVKDxTFaxDKAKgerE1V3pSNInNUUUV22OIbRTqKYDcUYqTApCBikAyig0U7AFI1OxRj86QIZRTqKoBtFOopDuNoooosDCiiigQYoxS4oxQOwlBooosJEEtVJauy9KqS9DQBXNNNOammqAWiiigkKKKKAFooop3EOpRSdqKYXsFPplPoExoBzTx0opaBBRRRQAU6Uhok9him1JCFYMD25pMaLukWcc06vc/6tRu2bsFsc9fQn8a6CwU3N200o+QDgDoAOQBWTZKwRU5Zic429u1dFCFtLPBA3N2965qsuh0UY3Yk8ojVlXhux9Pc1i3lwN2FwSRjI9fWrN0+FO45Ld+5NQWVmZ5DK2BCv3mPf2rCx0tCaZZlx9ruc4XkA9W/+tVDV757mfZB0ztIH8qta1qBlP2W0yEXrj071BpVosS/aZxxnKg9/wD69UtNRJFiwtls7cNIB50n3R6e9bGmWuw+Y456kmobGAyym6mXCgfKD2q8CSyRKeXYA/Soky0juPh5ZfatShkI4Zxt+gr0/wAZTCHRGiU43fIo+tc78NNN8l0kZAFRM/4f0q546uN8yQA/dHmf0FYTehrT3Oh8DRrDoKKeCQXH8q6nTjidT/0yYn6msDw8nk6LEG4JRB+fJrZsH/fOeyR4/Ws0wk9Txf4qTeZ4vZAchUGKxbFF4q347nim8WXJVvu7R+gpmn7DjiiSOylL3TVsVAwcVu2mSUrMsADyf8/5FbFpjZxUWNkzWs/vVsWinrWNaHGM1rWr8YpA2aUK5Iq1GMEVVt2HBq5GRigRMi96mAG0H1psZGwcU4feB9KaZL1FAxUkLYcA0xmxg9jSKwB64qwNK2bADdMVpW77sEnisSGZSwXParcVwE2qDTTIkjoIMcVpRKMCuUGpxQ5LSAY9T1qve+NbGwj3XFyEVepz/n/Gt4O5zVDtJAuOcVkarf2VsmZZgo968o8TfGWyXdFpyNO/QY4/E46fXNeV+JviHqmos4nnKqTxGr5C/jWrimZLRnv+o+LtCgk8ua8RSxxgkZ/LrVZtR06+QtbXEcnsGGTXzLDf6leSlVH7th1AyGPvmpZEvbbbKb3yJ1OQiB+Px6CsZ0Ys3jVaPbvEdksqNhe2a8o8T2OyV1xVvw/8Rri3b7BrP+kw54nU5ZfqO9a+tLbalbJdWjq6OuVI5zXDODgzvpVFKJ5HqkDqS65DKcgj1rU0fXJRcw6hEQsqbIbhCchgBweTznkYPcY71Y1mz8t2+WuKvrg6Zd+cUZoXOyeMfxof6+la0tdDCtG2p9HeFdciuYUZGBWVAw57/wCH9Poa7a0uf3uVI3Yxtb+IehHqOxr5u8D6+LC+js7m6LWl2d9vOeh3dM5yAc8Ee/Y817DoOrwunlXThdvy72/gGBgH8+56Vq4uJxNnYX8STwunEkbdUYZx/wDWridb0ybT7j7VaqzDPzIBkkehH9etdbayJIjKOJcfMgPTPcHJOePxFMkjhuVKFVkDA4GPlOR1Hp7ipEjg5reG8s3eMB48cKeSh78dx7Vwk2iW9nLe6dKB9hvR0Jzsz0ZfpgYPUfQ16Zq2my6Vetcw75oZBteNuCff2b0Pfp1xWD4htIZYDdRsXtZOZAMF4iOpUHg8ZyO/f1rSM7E1FdWPCtWt5LCRtP1RJWSCQqsq/M0ZOCCOxU8nbn8qyry1aCQOD5kL8pKv3X/wPqO1emeLtD/tHTzGxBukQG3lKnbMh+7jOOPY9Dkew82hnuLOSWzuomaMnEsL8ZI7+oI7EV6lKfMjy6sbOxWoqW5iEbBo23wt9xj1+h96irUySFooooAKKKKAHUUUUAFGKB1p4AxQISopPu5qWopOlAypLVSWrkvWqctIpMm0374rsdI/hrjtN++K7HSO1Y1djogdPbf6kU49TTbb/Uinmubc33CmGn1GxwKkCvPVG4POKuXDVmXLln4NWkS9Cndnk1nzDOavXJ4qnJ1NaxIkUmO2m+ZxiibrUQ61TZKHsxPWom61KFqKUc1BrEch4p+agBqTNFiiWNjkGr1s2azVbmpoZdrZBqWidjaiftUu7A6VnRTZGc055/eoKLMsvOKYr81ReUk9adFKQeaAuasDVbU/LWXBIauJIcUWBuxYyc8U+NmHfioUbOKnX6U7E8wkhzUEhwamchRk1WZtxrOSNYPUwaKWiu+xxjNvvRt96fijFJ6AM2+9G33o2+9G33oASiiiqASlooqQCiiincBtFFFIAooooAKKKKQBRRRQMKKdSUBcgl6VUkq3NVSXpTEVmpKVqSqFsFFFFAhRQKBQKAYUU6inuIKKKKYD6KKKCQp1Np1ABRRRQAAFuBVvTo1a4Ct90DLe/t+fFVVbbmtPR4uUYglpHxxzx61MtFcuKubOiw+ZIZWGFXuf8/5NTX0yySF3XgDOPT6+9TErFaeWq4VAT+Qz/h7VnLG93KIkGRnLH0HrXDOV2dtOPKhlvDJeXBJO2JRl39AKi1W+A2wWrYiBwB6+5qXVbyGGL+z7PLDPzsOrH/CqVpbIWMtxzjv2+gpFtj7G0RY2nuCAAeo796uWqPeyqdpWMN8oA/Wo1ja8uUiUfKPuqP61uxRR20QVRmTGDUylYqKFbbEhUdFFWfClu15rsWBkLyR/Ksy5mDHYpz2J9T6V3vwj07zJXvJV4yR+VZuRR6n4etha22cY45/LNctq1x9s1lyp4DBB78jNddcyfZ9HkYH55OF9s/8A1q4zT183VoVXBJmJP4VjNlwPSbFdtjGh7gfypPtJXTb6VOGUFR+FPjOyz3ZxiPNY97OYfDuoOp+YD+eP8aqG4pHzd8QdcuU8Z6k0TDYJQAD1wAKzbXxndQcNu4q/4s8P3moeItSuYSm152x+Bx9KwpvC2pRt80Rf/drpjydSf3i2O50T4gQbFEuQx65NdfpHjXTpiA0mAfU14VNpV5bt+8gkQepWlt5Lq2kyclR2703Sg9io1aiep9Q6drNncIDHOmPrW5ZXkbgbX5r5f0zXLu3OIpnUnnluB+dddo/jK/woaTdjAxnG7HpWNTD2V0bxxCe59B2t0r52t0OK0IJumTXkPh/xZJ5EhYjJ+YA9c11+i64LhN7uFGAEH8/1zWHKbxmpHfxSqUHNSxurdD1rnrbUFYgZxWnby7sEGpLNCRs/gKg81R14p7ZwD1BHWsrVJiiMu7GR16YpiSLlzfxW6l2kUAVz+teM7e0gDq/zgZIHauM13VrxZDbiTkSdgTkDnNcZrK6je3TiOORkKZbb7npVIUmdB4n+KMgZ0tQ7v6hgNv064rzjV/Eup61mSa4maNjkKAR+BP8APH510Gn+A9UvgqeT5SDmRm6nPQfpXUaR8OLGBklv5mnYfwEYX8q6VOEdjklTnJ3PN9Jt7+8Cw21oXjP8MfQfX0ruvC3w51XUWEtzHKsa9Ao2/XGev5flXoWnW+kaWcxxxxse5Fbdt4ls4WVVuET6nrSdVPYqNB9TI0f4X30lrHGJFsogctyCxH15xW5B8I9MCNvmMsrDPmHqPzNaFr4qtdwRZgx9jW/aa3AyjLj86l1UV7Jo8y174PW0gZgWd+xJJ/8Arf0rm9M8JahoEk1ozStbElgrtnafY17/APbo5o8Bga53X4Yp85XnFYVXdG9KPKzwjxHYHLfLXl3jWAxxkEY5r33xRY8N8vtXjvxBsits7bc4NZ0XaRdZXicPoGorFu0+9Y/Zt2+Nh96FifvD+o7/AFxXpvhHXprZ0sr6ZfNCqkUj5aKeIjjLDIKn+E9Qe3XHj2oBoLsyEcZz9VIrW0bWXspFsrqV2tT/AKqQctFnrgHgoT1Q9eoIPNenKnzRuePezsfUei63BJIttPIfkQbJQQzIvow7p6NXTlyQrTPtBIG5G+Xkdc9Qf0PvXgnhrU3VoTLITGkW+OaByxjweXQkbivTIIyP4l716P4e8QPBEttKYjkZTy/9XInfbnOB7Z+hrknHlZvHVHcXWJYXju0SSNukrDv6Y6D+R7Vx+pafLpc0rgiWzlOXXl8e/tjv3robe8iKvLC6yRkYeI9v649OP1qfy7a7iaAgvC4/1Z6oe2D6D+ncdYCx5RremG0JjhybdzmJc58vIOevUdMj/wCvXmfirS4rm5YyALIgB8zHf+EMe8ZzkP2G3PcD324sPIt3t5AJrYnAbP3T3BPUfUdOoryXxzpdzY3zpGhaS3UmPd1mj6mNh0JGGP1Bx2rtw9TWxx1qV9TzJQ8M5t7iNlBO2RG6q/t7jj/JqFkKuynsa3by0S/sBc25JZFymPmYhRlo290HKnuv4AY05JEbsMMVw3vjgfoBXecDViOiilFUSLRRRQJsKKKKCR9IaWigBKjepKjegq5UlqpP1q3NVSbrSLiyTT/viuv0ftXIaf8AfFddo/asauxvA6uz/wBUKlNQWf8AqhUmea5bm6YtRPTqjehIbdirc/drKuDgmtS4+6ayrvo1WiSpIcnGc1Wl6mppBUeKtCaKMiEnpTdhB6Vf8sHtTHjz2oZBWC4FQunzE4q4YyaPIJAovY0RnMuDTWPNXZoSBmqjpz0oBsbk1LHktTFXjpViBct6Um7Cs2Sw5pxzU8EYI6U9ohtziouVYpPQGI6VNIg9KiK0ykiWN2GOaspNgfeqmppjy7epxQhtGrFc+9WFuOPvVz63AGfmqUXP+1VWM+ptSXAIx1piyA1kC4Y1ailbaDUtFc3KQ4puKfikxXWcw3FJin4puKTQCYoxS4oxSAbRRRQAUypKSncBlFPoobsAyiiikAUUUUAFFFFMAooooADTj0ppp9SCK0vQ1Tm6VekqnL0qgZUk602nP1ptUIKKKKQmKKKBRQIKeKZTqoV7D6ZRT6A2CiiigQU6m06gAoopDSAcil5FRerHFdNoUKmV51wViHlpn17n071iaTEWdnxhiNkZ/wBo101vCtnb/ZgRgL87Hr6/z/Ssas7I3pR1HT7ppAkfQjGD1J/wqvqc6WNu1nbMRO5/eOD932+lWDILSDz2wHYYQHrj1rFCvJM0jtkMclvWuNO52JCWMOGLseD1J7n/AAqZQ07ARDLBsZHQVGokuJPKhYKg+83+FdFp9lFa2ysygHsO596JMpIdp1tHZW7OwzIRyT1+tRXEhVSc5dxx9KkvJlVAxPI6Cq0aM+Hc8n+VZNmqVg0+1aaVVA+ZjtH1JxmvdfBemrYaNFFtG5lAJHr3rzHwPp32zV4jtJSJsnjqf8mvabNViMcY+7GuT9e9Jslq5Dr8xS3SJTgpGzHPbsP0rA8JIJNUMv8AcQgf7x4/mat67MXhuLjOQ58tPoDUvge353svJkCj6dT/AFrNsuOkTrr1xDZrG/UgL+JNYOuSJF4cvFP8bYx68iti/wD3l4kB6DMv1wcCuQ8c36waFLnPMjMOOuBj+dVEW7ucCs9u9zKw5Uu2Ofc1OJbZMbigyM/NXAahrLWcpc58pm4x2rA1TXLmSb5p38vsqn5sVrGjKRrOvCC1PWLm/wBMRG8yeAfU1gXp0K4HyiMsxxkd81wNoup3kM00MZMMSmRncZwOnerMNtqy6YdWBxDE6ttx3XgHFbqk0c7xMHudXBp+jXDAwSKA/PTqe9Sf8I+sbFoJQoPUYzWPot8Wh+2XujzXNjHC0XnqjBFf727OMZGcc10Wk+fJbwxWN08N86Bxp9ypAlVsfdc+3NKVKdrhCtSk7D7S3mtpA6uSw966bSdReJUGDy3TPQ9/wzXPGZpNyNFJBOh2vE4wyn3qFL14ZsE8iuaSO2KS2PYNF1Dey5bpXZ6bJvAOck9a8X8LarunVQ3U55r1vw1L5mznNY21NTrUiZo1wO1UNV0954yoXn1rp9IsmmizgbcZFOvLdY1OV5ptC5keWXXhmOSUTTgZAprWdhZ8KgIHtXSa7KVLAVxHiC7a0s3mY5OcKPU+lFi0iHxF4os9NthvbknCKDyxrzXXvHHiGaXNqYdOtwxX+/I+BkjHI3EcgdPeormK/wBa1F4bXa8pIWV+qx85AA9sdao+IPBlxpmr29q89xLBLal5WZuGIOABjsAR1zXRRpJ6s48TXdPRD5PEOkqkMNzrkt/cyZDypLtG4uAB0OAvLnj2roWvfhpcXSW9nr13avEzRvf3AklE5yV4ReAowW4G44VRgMSvn/gmDwkvjia28a6dq11ZqHSKDS8CSWTjaDn2x+NelP8ACLwzd+P9N0i2udRazuQ4WP5FlhUKXAJAIznr7ng4rtjhFJXR50sfOO7G3tpc6Hpsl5YX098yuIhEXRnbIGchScbSQMfMS2ccDJ6bw14juYHFveLJBcj78ch+YHsOp6+lcb44+D/iTwTqsOveG5F1OCE+ZH9oIDRP2+VsBz3GPyNc/p+s65c65HdasNQgEo33F2kHns+RjKso2qccDso9OtctbDcrO7C4v2nxH0j4d1z7UvyHBBwR71uSnzl3HBrk/h7Z20umwtZMtwAOWt8tDFk8AyEYJHQ4J59q76KxKxgEA+9cc4HcprocL4gtN+4beteQ/EWxAs2JXOTivftYtuGBWvKfiRZZ06Y7fesYaSNJe9E+cdZgLxkbfmjBB9x/nFZcS+fbYz88f8q6nxHB5VyHxhXUD/gWK5gHyLskcKxwRXsU5XieLVXvGv4e1i4swkaScK24KWwc+qns3+eleq+GNfh1GHyJ9r7m3S25+8rDq0Z6nk8/xD1IrxxokRhNEMjuPT/61bOm3Uir9oRyJIyCT6jPesKy6mlPsfQOl6s8BUNIZbQjCTKAWUe46H3z+NbyzSF47m0mVQRwUY7X+nUg/wCyc+1eOaHrGULPIUdgMvjcCffnJ+vX1JrsdI1iS2AyREjqMyxtvgkJPAZSMjv6fWuZuxs4nocF7Z31u0N84gmkXbvK45Pr1Bz/AJ61geJNHe6s/JYBL+1XdE46uAOMfkOfYCpEeO+jJQSLMg3eUVzjH90nqCD9ccml0/UI5THZyny2DZgfoEk7D2z+XFEJtO6M3C54Nc2b6Z4lktUUx2925ZVEf+qcdOvHB9D90+5xzuowIIxLFGkSFySgJwhI+7zzjKnGf6V7F8YNBeSGPWbWERujDzBjBilPBJHYN1B9civKdUI+3SL90XSCTHbcw3jH0bcPzr1qVTnR5NWHLJmGKdRggkHgjrTa6DnY6n4plOzQJoDRS0UCuOooooGNbtUT9KlbtUT9KBlWbqapyd6uTdTVN6RSZLY/6wfWuq0ls4rlbLhx9a6jSjgLWNXY6IHWWn+pFSGq9of3IqUn3rmNkPqN6UNSP0oGVLjoay7oYz71rSr1rPvI2YHAqhGYwzURWrphIHNQumKobRGtI4p+CKMZoJsRIvI4qby+KckfTipGXApMZn3agLxVB1Bq7dn5j9KoSGhMBo4NT2x+eq2acshB4FD1GjWgcAc1IzrjqKylnYY5p/nEjripZotCzM6g8VBvqF3JPWoyxHanYGyyXqvM+VNMLGonJJqkiXLQUNinq+e1RAU4CqZBYV6kWVscE1FGlSBCB0pCZdooorfcxEptPpKGwG0U6ikAzFGKfRQBHRTqKAG0UUUAJRS0UAJRS0UAJRS0UNgJRS0UANUGlwacBSgUDuVpuhqlN0q/L3qlN3qtyWik/Wm05+tNoEFLSUtPYQUUUUwHUUUUAFPoplAtx9FFFAgooooAdR9OTRVnTbfz7hNw4zwB3NS3ZXKSN7RLWO3t1uXGSoLkN2P+cCrtqPOZrh8bE+Y5PU9hTLsZKWyYBAG/6f5/Wo7+UQQLbRnDk5xjOa46kuY66SKd7PLcXRU/Me47KtMcCb91FlUHHTrT7aF2JA5Zh87ev/1q1dPskiUHGW+nH4e/6Vi3ZHQkSaRYpDGCybmAzjsPc+9WLuVIzywL4zn09vrS3t1HbQBBw5HT+L8ay4lmuZMdQT+J/wAj/OaybbNB8Ia5n3FTtHTIq4qZbYnLHhR70y8lSxg8oct7Vq+FbCSSeKSUAvKdqK3UZ5z+RqWyj0P4b6Z9kszdSLggZwe5/wD11091K0Fo5I+aXgD/AHuaisIVtLWCzC5BUMT3xVWaWS61RIoz+7j+ZsfXFJsSRV1/KWttbjr1P4V0nheBoo06YWLd/wACIx/I1zrr9v8AEAHPkx/0611Nk3l2U0rcLzj2UVJQol33l1OR8saiMHPoOf1rzP4sXcjW5ggfHzbjjt/EfwyR+dd8s3lWO52yZWZ/zrzjxKrXjkOMlnZs+3T+laJ2HGNzxjXJLmdjEY1GDnI4qHTtMZ2EsimT1Arsdb0pcsQn496xrNLi1PyHbz0IzxXXCqrGEqN3qdrpOnLL4cuLOFQjvAwCP8uMim2FnBrHhVtH3i2kVDHgjlGB7g4J/wAmm6HqzWsi+bayE5ALRnA9ehz6V01tPoV8N2o6bLOcDaQPLbPplece1aKrEzqYZv4TP8JXXiXwt4UvPDCX8OpRXZVYLKKPe4JfcVHH8R5I+vqa9q1L4b2k/wAKtP03UY44dVtbcObraBJHIeSN3b5iOCcVyPgt4dLuJLjRLC2s33MgkclmX3GQSOeMg9K62W+n1OIRapdLeANwjRHK8DncTjH4VbqxcbGH1Saldni9ok+pXsvhrV7iF9VtYybC6jIIlUZOwnvkVzOrQyBnBGGU4Yehr2LxF4O0c6gut2tw0FxbusiGLHJHPT05rz7xckbX08irwzbvxPWuOdj0qd7WMfw1eNHcqGbgGvd/AFx5zRjORgV892K7LoEdCa9y+GEw2xZOOK53udkdUfR/hi3jbTWb5QQvGaz9Wi3ZpNAu3WxC5yMVPKfMJzQ9jmWkmzm73Q/NtJLplyqDdIcZIHrjqa8r8W6cJ7/7LFeJE8ql3lbrbxZ4ReOZG9B/Kvd42/0eWADmRCBXnfifTmmvZJZOC3GdoP8AOrtpcuNV81meN+HmGj+UWt0O7LbQcucnqa1Neey1+zhWKRYb2Ji0TvyOeoI/75+laOreH5DuyjOhOWCnBINUbfSIyzKzzIWznfGOhOf6Y+lawqOOw6lCNX4jEtRLaagko0mzmuOizRSI238yDXc+Bni0jVpdd1Qpc6h5TJbxxtlYF6sWboWPQgdB3qlYeGbWQgsR+7ZWGwBORuPvxyRj/ZAroNM8MWyOryqrPvDkO25GbaVOR7gn2rojiZI4Xl1OJk+Mte1TVvtXlR/6oqHXaU2Akg++Oh45x3xxWd4L8Dq9/JPcWaI0g+7sUBXzneCB90jHfNenab4fiE0RWMs0aBdzNknsPyBIrqdP0uK3A2oiqP4QOB9KxnUlJ3N4RjBWijO0DQ7a2tkzEokAxuyT/OtZ4dicdBVxYtoAwMVHOP3ZFc80axd9jldYhbLV5h8S4WGj3DdlQmvWdW6GvKviu6p4avWJwdmB+Ncq0kdi+A+e/EsSy2bt3VQyn0OK40ILpDIOG6EehrsPFEqx2C543oBXFWDmG88s/wAZxXqUV7p49V++aVpGZoQV+8vyt74q7ZxbTuX7rHaRS6dGsd/sz8snb3rTtrUKZEK9G6/59qyqy6G1OJY0NlWQxbjwcAV0Vpe3VjOBuPlt8pXrj+nSsGOMRXUcig88N/Suju7cSWkVwNwViEkI/hPY/wAv1rkbN7HQ6NqTW7okUhBA3Bc4xnPTuvPIH8q6h0j1SAvF8s+PmVVGHwevsfUdCK840yQshhkJV48kGuh0XUTaSI3Owtk/7Pr+FIlqx0dpcreWN1o+qoCJFIkX++h6EehHBH59c14p460qXRrqGCWUsYSyLkfeG/cpz77jXsmvQmW2j1SyHmTQr5hxxuT09Mgfma5f4rWcWteDI9VgAaa3Csx4JZCCMHHdelehhJnm4mFlc8Ynz50m7qWz+FMqxqAxdv8A7QVvzUVXr0jzGFOptOoELRRRQIdRRRQMU1C/SpjUL9KAKlx1qjJV6461Sk60M0XcfZffFdRpPQVy9n/rB9a6jSO1Y1FobwOntTiIU5mOaZbH5BgdqHPNcpstiTdTs1DmlzQMdIMiq0yZ6danNNYZppiKTx+1QSxjGcYq+6j0qtMvy9KAKLqM0igZFPakTtQ2BKiZHSlmQBelSRfcFJcEbDSuUkYd6MNVF+tX7481TVcmqTC1yIRn0pRE1XooQVBxU/2bI+7U85ooGSY+aeqcVeNqd33aetqcfdppgyhsXFMK89K1Ps3sahe2welO5BnlRiomXmr7w1C8PtVJklSpF7VIYvapEjAPIo3AWJelSheKfGicVMqJjpTuJoZRTqK2MBtFOoqhWG0UUVIwooooATFGKWg9KAGUUHrRTSAKKKKYDaKXFGKAEop1FIBuKMUuKMUAKKUUlKKT0Ahm6VSm71dm6VSn6U7iZRfrTKkeo6pIluwtFFFMAooooAKKKKAHUUUUAFFFFAD6DwKZQAScDrSFYkQ722jrXQaBDGk4YjleRWVYokYYkKzKu5j6eg/OtjTVcIIlIMki5/Os5vQ0gX7Vi80945XauVX3+v8AOqpR5JGllOATyw7D0FTXZWKJLVc7VHzY6lv8/pSwRGdwpH7odcVxNnZBFiyVZBujGyNRwe5+tWZrpYI8RkeZjAGOP/11DJPHb/JCvz9FAwfxqoq+bKdz/vPvMT0A/wAaxk7nRFDbeOW6naSXLHdjP9K1Llo7GAHgSH9B609fKsrYO2PMYfKv9ayAsuoXflDld2WP9Ki5RY0W1kvrv7RKMovI9Px7fWvVfA+lCS4F28e0BQBn071zHh7TlLiBBkLgvwPy/GvTbGBba2W1C84y7dgO2P0A/Gk5APv7lIbee5J2nkR/7o4qppxEGmvfSgB5Mlf8/Wqd+73+qRWkZzDHjJH8qsatKC8dtFjaAFHpmouVsS6DE5d7g/ef+ZNb2oN+4jsl4Lj5/wDd71U0qNYbYuV4VcfVqq6pdeWryu2BjDN3Ht+dUlcTdyl4lv8Ay7cpFwD+7T6dzXLOnmyFsZHb+VUNW1s3+qoIiBBEpVB2OTyT+VaOnEtg0N2OinHS5Xn0zzuo5NZsnh/MhKp+ldrZQq5BIrTisFY8AflTTsW4XOG0zSGUqJE49K6ix02IKp8ofKcj610FppiFhlR+VaUFgijoKaZLjYy7K0Cg+XHjdydorTS2KjL+lXI4xHwAB9KivJAqH1rRMzZgeILhYrdlXvXl2vPvlcepruvE9xtJGetef6o4d2INKUrhGJlwoFlFev8AwxfmNfTFeRxf6wV6r8LX/fLWR0w2PoXQgzWfAHAzxV9TVPQB/oAx1xVoH5jVM5n8TJO+ao6vpyXcRYAbx+taKc9qsRRq3BrSOpEtNTzy90h0lOcjjoRVQaUjsN6qfwr0a6sVlJyoz2NZEunlHIwp96HEaqtnO2OiwFwdq81vWGjQooPXPY81Yt7fY4yBWjbLhgPx/CqihSm2OtLSONAuKsiHoAARVq0gDqCR3yKstbIqlq0sY82plyJsXOKzrx9pJrVvCApH+f8ACsG+k+Y85Arlqux10Y31MjUmyGryL4xyKdHFuTgzSqn4dT/KvVdUkGGx6V418V3e5lihTkxhm+hIx/LNc8XeR1S2PnrxleC5unjiP7qM7R71hShmSGZe3y59xW14ls/s8kv++aybMebbSR/3SHA/n+letR+E8moveOphTdaQXCjnYJM/Q811en2gleMgcTRBh+dYujQiTw9GQM4DD/gJz/Wuw8JW/wBo061dhkxyCMH2zXFVlqzenoijcWJWTBCjau38z/ga2fDca3VtcadKNxZcKffoD+ePwzV/UtP3Xk0e3GHzn/gNVtMQ2eox3AA+RgxHYgH9etc8maXM2OEw3I3DDrmN+P4gauqu2TjoPm/Pj+dbnirThDeCaJQILuMSxkeoOGz3zWTONlwIgCd0YyQKEhN2On8LTA2pST5lXPynoR3FY9hZeTc6v4adMxzhmhBxyr/X2I/KtDSd0MMQAx83PuMUviFDHrFpfRZVimMjvgkj+ldmGdpI4cQ7o+e9XjeG+WBxh44lVvriqta3jF1l8Uag6fc84qv0HH9Kya9ZHkSCnU2nYpiCigdaWgLjqKKKAFNQtUxqKTtQFypcVSlq7cVSmoaNEFn98fWuo0noK5m0/wBYPrXU6R/DWNTY3gdNZj9yM0rrzT7UYjFSMtcpsiviipdg9KNg9KBkPPpTSKmI9qaVxRcCFqrTdDV1hVaVeDxTBIoEU0CrDKfSo2U4qWUkOU/JUUzHaakUfLUcq5U0ijKuxuJ4qKJatzxkk4FRpGwOSKG9BpFm0jzg44FXVTIzUVohCgGri4C1k3qa9Cu0Y7ioyMVYmOKpzPirTMmJI4UVUkkJJomk5qs7MW4qxaEjnmmgE0iAnkmrMUYPUUyWV/LyacsRz1q/HCD/AA1OtuNvQVaZBmhCKeI3x0q8Yh6ClEftQ3YChTKlpuK6bmAyigjFFMAooooAQCl2+9Lt96Xb70DGYoI4p+KaRQLYjI5oxTiOaTFArhRS0UDG4oxTqKQCUUuKTFIApDS4oxQAmKBS4oxQBFN0qjcVel6VSuKoTKMv9ajqSXrUdUTuFFFFABRRRQAUUU5RyKAFwfSnpC7dquWlvvIOM1sWVhllO3rSbAwksnNTx6WTiuti05SeUFX7bS0bH7ulcDi4tGkParEOiyBwQBXeQaSmPuVdh0lMfcqWwOCj0fbsQAZdsv8ASrulWDrfl88jLfd4Cge9duuioeduPwqSTSUtrG5uG+U7AAT9en4is5u6NYbnnxt2mu3IwVDHP/1s1aZhEnlRgcjGB/M+1TzR+TJIejsSdx6Lms6V/NLRw/c6PIfvP6/hXJNnbCIbi9w0UB82XG2WY9/atCCFLW3NxKuRnEa92PqaZaW8dvHu42gkyerH0+g/rUGpXLTSgt98jaFI6j/6/wDSuc3SK11NJcT4zl27DoB7f5610GhacI4l2DLt1PpVLQ7BQwd/mlPr0HtXc+HdO86dZpUZLeM5yB/rG7Ae1S3Yqxt+FtO+x2xuHQF5PuKerH3/AJ1oapeC1t/JU755D83+P0H86fNOlpH9okO1gMRoO3p+NY1lHLc3bTzZYsSQD/KobuNI0dNiFrAJD/r5c8n0PX8+KlsbfzLnO4MqY98k9efUkAD2pjIzuAg+Yg8/3R3NXrTYIgLddy5I3Z4+uf6+tO1xSdi7Ncxxxu7YWKMcexH+BxXmfjzxIVY2UcqrIIiZMMQyk9Bx3Pf0z71r+LPENvbTRxRt5kZZULf35AOPwGR+NeItqc13q1zJdSO88smC5PYHkH69/euqNFpGSn7x1WlNiNXzlj1rrdJuGAXJridNfG2up0qX7uawnoz0aex3OmEEKRXTWSjC1x2kXChlx0Pf/wCt0rq9PmyAM5qC3qbUEfGcVYVR6VWtZBgA96sbwVOPXFCZLiJKdoLCsnUpcRHHetCZiIyM5zWJqchwau5DgcX4kmcl+a468IBbPeup8SPhm561xepTqHxmjcErDYT+8H1r1X4XkiZOK8t02JpXUj1r1r4dRGNkzxSNIo9/8PNiz5/u1aBIesnQpv8ARgrHotaIcGm2YyjqaMWNmantvv1UgbMY71YhcA1UXZmc46Ftxmqk8CuC3QjmrKOD3pjjPbNbo57NFMQbn+Yc+o74/wDrVPEuOOoqUL3zkjt7YzUiR5UnnrnNNaA3cuWhCrz2qS4mjER5xVNn2R7T9Qe5qnPMWjIPSk6iQ1C5Xv5yQeeO1YV5LycdqvX0vGBWNdPwa4asrno0YWiZGqTCNHZjXkXjCXdJPORznA+lem+JJ1WFgDzXlvjedIrF8jrU01dlT0R4d44mQXDIO/NYGlrh390q54muBdaoyKcgdajsI8QTSDrtCivVj7sDyZO8juvDcf8AxSzsRyDg/Qmu78G2hXTVwMr9ojb8yK43wzHnwwiDnzJApFeq+FrULYKEXAV4sn8RXBPVnRHYW4hB1abjuR+XH8qyjbp5okI+6zJ/OukuIgLl5DwTMxH06f0NUJbUebcJ1yN6j3HNZsq5pR27X3hORBxNYtvQHnch6j8hXKiBl1AsBuQR8D0ru/BjK1zHHIMrOhik/LH8jXOeI7Y2NxPDtwfNZMZ6KtXBXM5ys7FWNwtvMx4MMDyn24IFQ65dD/hGYNSBziHzgexKr0/Qfjmo2lJ0PWpm+4VihB/2TjP6Z/KqHiNmi+GKspzshkU/QOy/zrsoR9486vM8PllaWRpnO5nJYn1yc0maYvTFPr0zz3qA60tFBoJCinUUAFFFFACmopO1SmopO1AIq3FUZqvT9KozUmaxHWn+sH1rqNI7Vytp/rBXWaR0FZVNjam7ux1dkMxD6VOy1DY/6urB4FczRuRYoxTqXtmpbsMhK0hFSGmmgViKQVXkXIq21V5e9IaRTK0wrU7VGaGyokarimMmalNIKRZWkhyelR+VzVxlFRlQKljTGxjbTy+B0phOOKjkJHQ1K3KbFmk9qpyktUrkmmFc1qkZNlKUHNNVec4q75BP8NIIcfw1RLdyCNeRxVyBeRQsR/uip4oj/dFAySJelTqvFJFGQByKtwwnjmgTdisISTwKcYWUZ21ox2546VKbfI+7VEnIUYp1FdJgRkUhFSGkqhMjpKkooAbmjNOooC409KYTUlN2+9AbjMUYp2KMUCEooooKCiiigBtFFFSAUUUUAFFFFAEc33aoXFaE33az7iqEyjLUVSy1FVCbFopuaM0CDNGaTNITSEPqa3GZBVfd7VYtD+9FFxnQ6ZDnHFdPp9r935KwNJIwOK6vTOgqWXYuw2oYgba1rO0X5eOlQWajGe9a9qBxUkMkt7JDzwKvwWSDB4pLYfLWjCMRZx0oAjjso2wCBjvWJ42nitNJZCgG6YAdxwMfp3rptywo8rH7iEsP5frivMvH+q/bpoo0LJbxA7SejEn5ifTngVnUdkaUleRyeq3TzvjPlLL8wH90f5/GnWEHyEn5FGM8A4/yf84qOxhaa4Mqxgs33ie3tVy+kFtttbVQ0xBAGPu1wTkelBDL6fMiQxLvl7qO3+eD9aXS7MvJ5zOrynrITwPYeposbSJMJu3zty3oPb/PFa+mwS3LiKJcgcEjoPUD/GsW7GqRpaVaCQmFDsiBw3HzfT8a7SwRILXMqBFjXhR2H+NUdJs47SIBsFx7cj/PvmiWdp5AiAhew/xrNyuXYdK0l7MZZB+7HCL/AF+tX7SMwp83X1PQVXgTaCT1A7VKxZ1wT+67g9T7ULUTJYh5w2rxBuwzZwX/AMBVTxBfpBbm2R1jjVd0hzj5O4/E8Y9wKt3dwbe0ZV2rtHzsT9we/wDnkmvKPHWryXflW8bnyzNlvoO59yev4V0U1dmcjlvG+v3F/qkUkRMVvC2YUB6AH/Hms3W9kOsLeQD/AEe6/fJ7Z6j8Dmo9fjCvuC4AY/rzWc1wZLNYWydjZTnoD1H516cIpxOCcmpHdaZJlEOO1dHpkuNvua4vwzcGS1QMckcV1Ng+So968uqmptHs0Jc0LnaaXMAVX0rqtLnzjnpxXDadKoK810unTHO5D9RWTdjpR2VtKeOatpMOnrWFaT8AFqvwynIz09aQWLszfLn0FYmqthTxnnP4VqO4K7c1kaw2Izj0qyWjgvE0q/Mc1wc0hmuD6A11PjKYxxSEHHWuWtIWW2Dt1PNUZNG54dXdMi9i2DXsXg+BEeMY6V5B4ZH+kJ/vA17f4RCPHGypggDP+NLYuJ6NowJiHtWzGpIAxS+ErOGdV3FQuMnNbt3FaQttiGadtLmc52lYyI5DGwQ9KfNKVGd2KdOi79yiq13xEPekmJ6lq2vAcKWGatJMT0P+BPtXPCQrKFA4I65rQglO0DditIzZEoGzGw6+3NTecuzIyCPXvWdDMQBuOQae0+OnpVcxCppk1xLuFZt5KVUgGnzzOQMms+eRixGeKxnM6KdNIhuGJXJrLvThTxVyZmyRmsq/dgp5rnk7nStEef8AxX1tND8P3WovjEYGB6mvmbxN461HV96ITGjcDntXr/7UF80Xh+0sc/PczA4/2RXzw0Y3jA616OGpxUeZnl4mrPm5ULbRvuMjd/Wtezj26dnrvfFVoYTI0cSjgnkVu2Vmbi/tLNPu5G/HY1dWeljKkm5HeeErBl02wiA/hMjD1zxXrGhW3l2cUSjmaaMY/wB07v5CuU8NWCzTLFGu0IyqB6ADkfnXoOiw/wDEwQHAFvucYHfGP5E1xM65aKxlagDvlA6IxP5kk/zqJog17bOSpVkIbHsP8asS/PNMwIKqx4PQ+lTLAqCB/wCJkJI9M81LIuT+H4hHtdB0n3Z9Pasz4r22yR7iEfeIc+5OB+vFdHpVuIvMwflIBI96zPidH51pDg/M8W0H1YDj9cVrSVzmrS1PPbvcPBZ2Nua7u3YDpkJH1/z61Q8YSrH8NXR/uuu4j1LSZP8ANjVjxY/k2lhpccmTBDscjpvfr/Wsb4mXOPBFugXCSTRhDnooyR/LNd9GGp59SV7nkzqUYqe1KKCd2VPUdCfT0oWu05GLSGn0UCClpKWgAooooEwNRSdqmNRSdKBoqT1Rm6VeuKozVLRrDcLP74+tdZo3QVydn98fWus0boKzqbG1Pc62w/1dWGqvYf6r8KsGua50WGEc5oxz7/8AjtOIpNvvUtDbG4puKmxTdtBNyJhUEy8VcZc1E6cUijOZD6VGVPpVx0OelROuO1FhplbFNxUjioXHHWkVcGYUwmgLk09IyaLBciIzUZjZzwKvxWrt2qzHZ/7NCQNmUtvn+GpY7Tj7tbEdp0+Wp0tgByKtEmMLT/ZpptP9mt0QJ6UhgT0pMDDFtz92p0tuB8taXkL6U9Yj6UEt2KUcGMcAVYhiwR0qcRe1OCY6UwBEGBxUuKavFSCmmS0cJikxS4pMV2bGDYlNp9JQIbRRRQFwooooC4lFKaYRQDdhtFSUUCI6bU1N2+9A7jKKkxSHHrQO4yilpRQFxtFPpM0DG0h6UtIelAmyG4+7VC4q9P0rPn70BuVJagNSy1AaZLFzSGloFFwSCgUp6UDpS2GJVi1/1lV6s2n+soA6jSO1dbpvRa5LSPvKa63Tui1LKN20+7Wvb9BWRafd/Gte36LSMnuadrxxWjbLuO09Kz7WtSAbTn0pDKWrSpHYStK20RZDkfewOuM4rxzVXN7eHywRG8m/Z1wvbPsPrXofxE1AxaetmAf9Ic45/h7/AIkH9K8+LrbRl0OJT1/z6VzVX0OvDw6izyxadbeVEC88g4C9vrVCAlJMK4edxuZ2/h9qgmlcSbVy0kh6mt/w9o7OwZx971HX/P8AniuJux3pEmi6VJckBQwQn5n6Fj9fSu406zt7C2DBACOMAd/WobONLWMYA+Xt6mpZpicNIx+Y4AHWsJzubRRLJKzrtH3j/L1qS0jxxuHuf881WhSSRwoIUdMH7xrZs7HCA4II4xSQ5CwxGYqkQ6HOe1TLG2GjjRWkz0PIT1JqWYi2WKIHZ5hwWwePT8c1CZSqSRQ/ezhmPcn/AOvWkSGYviaVTayQxnciIC79m+cDnvgE15RrMZzJk4ZZmyPoa9ZuIYvtU0E2SssXzL6d/wAsivONetQl3NvBz5jH67v8it4OxmzjvEEW5GGf+WYf8Rx/KubWuz1CASxE44Vc59eMEVyE0ZjlZPSvQoTujirxs7m34TlxO8ZOARkV2Vm+JFrz3QpfL1FOcZ4rvIG+YEGuTFxtK56GDqc0LHTac+5h7V0umy/MMHrXH6bKQw5rorKXawOa4mzuR1tnJwK1LeSuesZw+B3xWtaSEHNBRqBsjp0rL1Y5jaryuNtZ2otlWFUS9TzHxurEOoGcc1R0xY7izRhzgAEeh710niKy88vnksOtchcWlzavutXKEDBB6H8KozehcXUtPsbsK1ykbg8jBI/MCvVvh9rccpVQ+eAevUV4WYZ5Jz5kS7j1OK7PwQ93YzqFDspPp0/+tTaKjqfUPh7VWX5UbgjH0ql4z8d2+gyRC6W5nlkQssVvEXbaO5x0HbmsHwJfG4uI1kBAPrXpOoaRY3VoHZEYEYIIpPVWCyTuzl/Cnje01rBhE6MRnbKm2usQvcKGxxWbpOg6bZStLFbr5hPUiujt41VVIGPlxRFGdWSvoZU1qy5yMjqB/wDXp1vkLyK2DErLgjiqc8BibKj5auxnz3GxselK747U0cNUcpqG7GsUNmkJOSfwqrIcmpH5qMis5O5slYqT9TxWXegkGteZeTWXqHyRu2OlQlcbelz5e/afvPO8Xadp6E7YLffj3Y//AFq8tiVSxZ1GQM/U11/xb1A6z8RNVuc5iifyVb0CgDj8c1zlrAtxOi4PlqPmPtXpRlywR5U/fm2WNFtQWE8w4Hzfh2Fdb4CsDPq1xduuVUZGaxWTy7RVAADHai9zXpngDSithCrKA0rjLf7I/wDriuapO5tCNjt/CNmLYi5K/MsZfB6c8V1GlJ5Wl3V04AJQ4P4VRhhZIEijB8yU4xjt0/LAzWtrwFj4fhgBw7tgn0xWSCbOfsoxNvLhSdxb5ewC55/KtCFA8+AvIiG764BqPTYwltj7rNgNkdc8n9Kv6dFulaTuyEfkf/rVaRm5FiJPLsbxgPmERKfXHH6/yrG8f7RY6VOw3DzAvbjABzz6AGty4H/Ekv0PDMAoPcDj/E1ynxanEHhCyJyAZlQ4HIBDbsfgK6KUdTkqy6nlmt3TXV7bwqqrPKxJPYuxABx6gFvyNYnxVmH9n2lup+VLnG30RUwP/QjVvRJS+pXl+xylmuD3BfjkfQY/OuY8c3HmmOFm3bZnJbs2Qp4/M16FONmcLehzBoooFbmFwHWn02nUhC0UlFAmPptFOoGIaik6VKaik6UAipcdKpzVcuOlU5ulDZomNs/vj611mjdBXKWn+sFdXo3QVjU2N4M63T/9XVrFVdO+5V09K5jdEWKMU4jmjFIoMUu2lxS4pE2GFaaygjFSEUhFFyyq8We1NEQPGKubQe1SRwrgcUWJM17cEcLUD2vP3a3xbqe1H2b/AGaqwXMJLPp8tWIrPp8tbK23+zUiwKO1FguzNitSo4FSiLFXimOgqFl56UguRBMdqQrntUuKaaAuM2D0puwelSUlJ6gMKD0oCe1SUUhPUaEHpTdntUlJVDI8UUMDTTQBxe33puKfim4967rHI2hlJTqUUhPUjopaKewxKKdikpiegyjFOooB6jMUYp2KMUAkR7fejb707FGKkojoHNSU3B9KaQriikp1NxTFuFFOpKB7jMU3HBp2KbipAguOlZ9x3q/P1NULinuFyjN1qI1LN1qJu1AxT0pO1FFIAooooAKsWv8Araq1Ysv9bQB1Wk9q63TfurXJaT/DXW6Z91al6gbln938a17b+Gsi0+6K17fqtBJrWnatMNtikPcJmsy06irs5/0GfH3jGwGOucfnQCPNfiTfM2pwxIeIUO36k4H/AKDXImQZKbtyr1966DxDuutTIGd0rMC8j/wgAdsc7snOKy7KzN1dBApMCHaNwwWI6nnFcFaVrnpYePulzw1pCGIXl0N7PyqnpiuuAEcSI3BIzt6Mf8BVbTVCKGVczf8ALNj91R6/X0qdRGVdEbcP45eu6uCcjrSsWVl2uqoq+aPv44WMf4+1TWcLT4ZAct/Gy/y7Ci3tlTAKbVX7q5yCx7n1/Otm1g+68q4bIG30yahRLbsWNLs1jkRlUO4GGYjOP8/nWrJAUsZmjGHBwG9KmWzEcKtkqc4wOhJ4/rV2CDzNJmyM5kOR9Pp7CtVGxDlcwNXjZYYiT8yxqw9vmXP6E1UZcTqRyjrk+/bP54rW1qISP5X/AEx3Dr06VT8stYwt2KleOuMf/qqhFDUlP24T5+V13D/eyBj8j9K4vxbaZlaQjJQ7Xx0xjI+teh6hEcyxbwpI89GUDHBzx6d65rX4kkl3kNiVAJFI646fpVok8piBa5lgKggg7B65rk9btTBfOhHXn/61d9rFg2n6o3ljIRgykd1JyP51zvi21MjefDGzMG5GOgPP8zXVRnZmNaN0crE3lyhxwVOa73TJRPbxyKeCBXCTBxwUwfpXU+E7rfZ+UR80Zx+FaYmN43DBz5ZWZ1dm+1hk1u6fKCBk5rn7ftmtWycADBxXmHsI6uxlGV2da3baUBQa5TT5sMOa24Zm9aBXNnzscZ4xWfdzEhh1NR+fgcmq8rjduJ600hNkUsSzLhhyaqy6XG5wyKferRmVfeklvoIk3SNgCrsZ7mKdKt4roFk4P+OK9j+H3g+xutOF3JCMKuc4rxubW4XugYkzj+90NeneDfH62+nLYvGI4yNpbPAP+FVym8KUmrl+/ZdG8URW8C4jPOOmK9N0i/gu7RSjgfjXkGqX1peailzNcef8/SM9R+PNdZomv6RaRoraZcBCo+ZJvfHf3pcjNHRk1c9FVR1FXYT8q+4rlbDxBps7hILplP8Aclxx7ZB/nit60ulYAg/lyP0ppWOSrSkjVQZFMnUMpUioPPIHXFMa6H96nKSsYRTbK8g2EgdKru2eKmlYM5INV2PNYNnShHqFganI4phFJI0ZBIK5Tx7qS6T4cv79mwIIGf8AEdP1rrLghVyTgV4N+0/4kFrocOhWz/vL+T94F6hFPP5mqpx94xqTsj51mklu7xyWMksrl3PueprotN09Y41Q8uw/z+tUvD1krzZCEY6k9T7V0M6LDthjz5shwSP+WadzW0520Rzxj1H6Np/9oarH8pMKHge4717V4M08Fom8rhUyuOeCf/r1wPhGwWNEbyWLS9ADk7R6n8fzr17QIBa2TTHgEBMermsdypaGno9t5uosWHCDag7D/PNR+JJFuL2OBedhC7e3HX9a19DidULFMOIy317fn3rAu5ESS7lBAMcZIyf4j1/WrSMJSIuHJWPgB8D+v+FaGhqxuVUoceWe3uaztPGI416sV3N9SM/1rc0lcOF/iKhQPqapIzk7lfWsLpksRO0zThSR128f4VxXx6meHwpCI9rMZ4gqn+8ep+mCK7TX5A2oLbKVbY4Xjscc/wA684/aNvRBJpOjoQWdhK/HK424/Mj9K66CuzkrS0PMdcnTT9MawgjCI7JJIQeW25Lk5P8AsqP0rhtSma7gjuWON8rgr6Y2n+W38qveK7zzZPJTIBJAAP8AAGyM+5PJ+grJT5tOdBwI5FP4EEH+QrvSscLlcioNIOtKPvUyNh1FKOlFAmwop1FNCCiiimkAVEw61LUcgwKY0VLjpVGbpV646VSlrNmqG2v+sFdVovQVydt/r667ROgrOp8JvA6+wHyVaxVewHyVaxXMzdDcUYp+33o21JYzFGKfto2+9ABt96Tb70u33o2+9ACAc1YjHSogvPWpk4xQiSZQMVIKjHFSCqJHClNIKaaB2sI5qJjT2NQs1ACGkNBppK9jUlCUlJvX1pvmJ60DJKKj85PWkadBTsBLRioDdJR9ri9aRJNx6UxlqI3cXrUZvV/vUAcnSHpS0h6V3nAMbrSUpBzRg0FCU2paSgAooooAbt96QjFPxRQBFTafSUC2G0U6igL3G0Yp1FBY2jFOooAZRS0UCGmmmnmkNAJWKtx1NZ1x0rSn6ms646UDKM1QGp5qgbtSBsU9KTtRQKQwoFFFAxtWLT/W1XqxZ/62gDqtIHSut00cLzXJaQeldbpx4WpEb1p92te27VjWjfL+NbFs6fLzSJNa16ir5GIZG77DWdbyICOavPKvlMAcllwPqaGwWpwHjffD4i/cSIkUVsIUyobBcZOO2QD+tVNIsykccZXcCN2Pr0B/Dk/WnTub7VriZ5CUaQknH8PQD8QFArU3C1tY2BzJjIx6k/yry8RI9bDx90bIwRWjjOOOWxyfYVfsYt8StgAngcfkKoWQ86YIBk9l9R1P/wBf3+nPX6VYfZIY7mUFpsgFMfdyM8+/P4VyLU6GyO0hSESM6BpkjLAEZ8o+p9/b2rF1KaVdbsI5XfBkVnwM5I5P0x+VXbFfJ1a9tyWeWSNwCxyMNkryM9qh1yOOTW5cHLwlJlYddjBSTj/dJrWKsRKR6xrlk0bLsjbCx+YCO3IOPqcVn6aF/s+8V13I0iM30ZAP6V00g85ULHIeFY9x/wBqJSf1C1zOns8aSWmdjSx4THQuCw6duFNUSivrsYOxwgA8k7W7kjn+YrI0z95pTZwWDsMfhgfptrodVTzNMsWA5IlU+5ycVh6RGmbiPGMMpx+Q/pQUmRSRl7i33dPLMZHqdprE1yFfOTIx0GB9Mc+//wBaugkws0JQ8iT5j6c4ql4gtyG24wSDyO5zkGmI8y8a2jiSC/hb5V/dPk87R0OPTGAa57Urdb/SiwwrL+e4jP516Nq1nFeabdAw5bYJQuR0PBA/z3ridLgZJ5dPl4LI4Ge+3of5VpCVmK1zzG9Milo2Zty8GrHh+8NtfpvPyNwfrV3xTaeRqTgDBYbvr6/rmsCTKkEdO1d6XPGxxtuE7nqducqpFXbZ8Y9q5fwlqQurUROf3kYwfcetdLARxXlVIuErHs0pqUE0bunyjcM962opcIK5izkxIP0rbtpgygZ5qTRmiHJqvezBIy7cYOKmg5HNYfjRJ2sCtrLsbsc9auKIkypf62tupCH5y3HOay5Lm6v32mQgema5OS41FZDHNErOO5JxW9o1tq9wqsrwJu6Kykgj+ddCiXRV2b+n2SmMMuG5xxWlHIkEaqP72CKxrfRvFTSgxXsVtGT91YQcY46GrcfhfxA0puJbt5Ap5IjAH1I5q1E9CDkuh0dtfwBkGRuUYBFblvqrFQCzED0rz5/CmqtefaodUlifbtClAygfQ8da19M8OeIokuG/tNXeePYCYj+76fMoHAPHU5HtSsapvsdlDqexNiMQo6Ef0Nbei+LLyxcLFI2Cc4zx+VcRY+E9XATztZlkKrjAt0P5V0Gn+Br0xI/2+4eEkjzCE4wMnt164qGgcVJWZ6bp3ja2ngC3P7tu7dquWniG0updsEok9xXnSeEYbkpaLc3b+Z8rAS4OPU4wRXYaD4SttCjVIN4Udixb9etYVNjz6sYxeh1kM28A5zmpd2cGs+BigC1ZV+KxMixuGOlROaYZMdDVW6nwpOcU0wbsU9f1CG0sp555AsUalmJ7CvjXx1r83jDxjdalvJhDbIc9EjHf8etem/tJ+OCV/wCER0yXNxcc3ZU8qnZfx7+1eU6BYbSF25Vev1ro5eWNzlnLnlZGzpdullamaUgBRke/vVvQrdru7e8nXERHJPZKq3am6uYrNMlRjfj09K6O0tyVisQMBsGQDqF7D8v1rFu5VrI7bwTY/aJPO65GVXHQdq9GiRBPbWOMxQ/vJW6D2/rWL4NsDZ6cssgCt97/AGVx/k/lWvGrPLHbkZe6ZnfswjzgD+QqomNSRtSzCHRHuVZY5Lg7UH91RwMemBmuO1GVTLHaj52kcPJ9OwrpNZnBuvLX5ktkKZ/vMRya5ZMz6juTj5+D/sKOvryc1ozFGtpUY8xznqS5HYAcYH8q2tFAa6SQ8lpCR9AP/wBdZGmnh2A4OQP5/wA617AiNQ69Yxz9TRFamc9EZM8hudaVCcbpi4PoC3/xIrxr9o2/Wf4hyKZP3djbRqzHs3LY/HOPqa9i0plk1cuGYLGhbIPT0/nXzT8W9VfUdS1G6RsrPesm71AJ5/ICvQoRszgrSujhbmYz3Mkx6u2centU+njdHdRnvFkfUHNUxVvTP9ey/wB5GH6Gus5iv2FPph4p9BLFooooEFFFLigVxaKKKtaDFNRSdKlNRP0pNjRUuOlUZqvXHSqM1SaIS2/1wrrNE7VyEB2yAmum0a5RMbu9ZVNUb0zu7H/VirbdqxrK9j2DDVaN8n98VytHQaNLisz+0E/vimnUF/vihIDVwKSshtTQfxVDJqi/3qGgNwsPWm74/wC9XPvqi/36hk1Rf71CQcx0wmj55pVuEFco2qL/AH6ibWMfx/rVcgc6OxN2lBvQOhriW1k/36ibWT/fp8gc6O5OoqOrVG+pD+9XDPrJ/v1E2tH/AJ6U+Rk8yO3k1Nf73NQNqXvXFPq5/wCelQNrBP8Ay0p8gKaO4fU/eom1PA61w7as3/PSo21Vj0koVMHViztm1Won1VR1OK4ltSlPRqjbUJSPvU/ZNi9ojtm1dQeHpjawgH381w7X0ufvU03bHvT9kT7Q7V9YQ/x1G+rxgffrjfPc96RpJWA5oVNC9odadZ64eom1g5+/XLb3/vGmkyf3qtU0g9szt6KWitDnG0YpaKACkxS0UDExRilooATFMIOakpMUAR0mKlxUbcmgBtJT6bQAlFLRQAlFLRQAYpuKdim4oAaaQ08000Dvcqz/AHjWdcdK0px8xrNuOlAyjN1qGpputQ0AJSGnUUihKBRRRYAqW2YLJzUVAOKQHSaXPtYDNdJp94VIBPFcFbXRjxnOK1INS2gc0rAeiW9+BjmtK3vQQMNXnlnqecfNWxa6j05pNCO6gv8AkDdirE+pYt5G34IXj644riBqIHO79ahvtZ2wNtY5UZxn8P61DHFe8b+lJH5aKo+Z8kt6ryBx9M1buiZN2G+YjGfT/PFGjqu11HypBZqATyeVH+Jq9pNi2o6rBABui3HPvgdq8is7ysezS0ibGgWf2G0F9MnmStxAp6HnG7HoO3ua6Bk3Q3XmnLALNG3qc4bn6Gqt9/x/OwG2GMoiH+HavAOfcmte+jWO3iRB9+Ibj6YJzUJWCUjlNZb7Jqxu2bBLBJBjnA6fp0+lGsxGbVtFvd5ZLq38ggnOCuU/IAgfjR4mIlt7SYDabqPcdvKq/Zge+GyPxqhpF59v8O3MLD99pkv2iFi3Rcjdkj1IX/vmtUibntDzvD4eguFfOPsTsfYoAw/X9K5+cql7prxN1Z1c/wC6CM/+PCta/mVfB07Nx5UCt/3ywcf+OuK5fRbgXN3PbOSzQ3D4A4ON+MfiFFBKZtagVXSYFY/8t22fkWrD0IBpLtz3OV+ox/8AXrV1I7bC2WQ/Lu3/AEYhl+uM4/OqmhwgwSuo+UvjPuT/APXqLmiRW1FQikqoUlicjt3o8QpnT7O6UcggN7jGfp1q5qkAS3L5HDMOfoRShPtXhSMFcuq8fUd/zBqhM4sJ5N/bO/8AqXZonPoGHy/+PcVxviK0ex1gSlcNG2Rjuh5rtnJ8mRdgPlgs2T0xyD/31is7xTaC702C9A3Pt5Hcg/8A1/0qhHmPxFsVPk38I+SQAj2yBn8M5/OuAuIiqbhgqTwR2NeyXlquoeHLyzYAvbr5iY6lQMkfhk/kK8kvYfJnaLPyjp78ZruoSujGrDS5Bpty9ncpNGxBU8+49K9I0q9ju7WOaNhyOfY15lhW4BAb0Nafh7VH065AkyYm6r6H1oxFHnVwwtZwdnsemxPhga17KZQQT3rnLa5SaJJI3BDDNX7WYqw54NeZax6109TqEuAFyprM1l/MgPHemRTHGBSS5dCDzVJkN2OT1S3DklV+YVNoOoSQS243nCSA9e1Xr21Zm3LwaybizdXLRAIf4h6/St4zXU1pSSep6zoV6vkmUxqBLJldxBIC8CvQYNP046a0iOu7bFvB4wGOeOa8B8O6pLb/ALpg8be4616LpmvNMGIk5Kgt6cYA9unvVqaPSU1NaHWapo9rZ+Jv7PV4yioGLBiQc8/1roLOw02PVWsmkCxuUKyN0x36fTFecX+qPPfm5JbcUVQS2OgxUsessZk8ybLAAZZuDS50jRxukerWlxodmts2xZpYTl1LZVs59sZHy/Wsa51aSZREJMKTnyx0Zu5wPauU027nugkMUUhU+3U12fh/TVhZJpfnk9x0qJVV0MJzUFc1/DNiYh9pmXEj9B6Ctud8rjFQW5PSpTzWEpXPPk3J3K+MGl8zA6U5xgZqtJIqqSeMVg2MdLOF615z8YvHtp4V0B5t4N24K28X99sfyHer3xD8Y2HhrSZby6ly2MQxqfmduwFfHXjnxRqPinXZtT1CVmdz+7QH5Y17KK68NSc3dnNiaqgrIsaZPd6vq9xqV1K0t1M+53bk7j/gK7W2SOxsfOI2FhhR71h+DtPKxRfu8k4YnPf/AOtW7KWubjagxHGcIPft/jTrTvKxNGNoljRoFt4mvZzncd49z2Wu38EWEs8wuJ1zI7bgPbsK5e3t3u9RtNNjHyoA8v16kn8K9Z8E2ax/6RtJC/cX1Pb9KwsVM6+GFIbeOIsNoXkgdfU/hz+dRaDc/aLm51d+FUEIp7Bc4H8z9cVT8SXix25tYiS0oES46gfxH8q0bOEQabBagBHcbnHccYA/z6VaOabKmoTPBp0sxzvf5VPqx5P86ydOCrEzqcuR5QOP4Q3P5kY/A1N4rmH223tAcmNCD/dUnqx+lV9KG+DI6AAA+3+efqaq9hWNvTgc5PCouR9a0UkEOlzzPgAZP14zWWz/AGexCpzJNIAAfQ4FReJ55INOitUcFnYblHcDt/KtKWrMKuiMa51L+zfC19qS/LNOp8okZ6cnH5V8zeKpCY41y2Gnlbk56HFe4/EnUI4orfR4mXFvbmSRVHRup/JgK+e9Uk3zKuMYHzfX/wDUBXp0Y6XPOmyoKs2IP2uPB6g/yNVhVnTf+PxK2MRrfeP1oNEn+sb6mimS2OptFOqtxBS4pKdQIbRRRVAKajfpTjSPU2GmVJxwapyrxWlKmRVWSL0FQapmeQQas2lwY2AJ4pJIj6VAUIpSiaJ2N+21Qqu0Gpm1fj7xrmufU0u126ZNRyJle1Z0Dax1+Y1GdXPqaw9knvQI5M0ezQ1UZrvq5z1qGTU5GbO+s/yXI6UvktT9miXVZabUZf71R/2hIf4qjEB7kU4QKO1PkQvaAb5z1aozdyE8GpRbr6U5bZafIDmmVzPKf4qa0s3Y5q4LYdgKcLf0XNCgS5ozy859RQPMb7xrS+zf7NKLb/ZpqAe0M/YSPWgRMe1aggGOgFKIQPSjlE5mUIW9KUQN6VqrCPanCEe1PlJczKWBvSnCA9xWqIPpTlhHtRYOZmSLYZ+7T1tl9K0/KHoKBF9KEg5jO+yr6UC356Vp7B6Cjyh7U+UXMZ4tlx92l+zDutaHlj0FGwego5RcxsUU6iosaXI6KdiigBtFLSUAFFFFACUUUUAFNp1NoGFJt96WigBlFFFAxtGKdRt9qBWExSVJt96aKAGmmsOKkphFAivMPlzWbdLgGtWYfLWddLQMyZxzUIFWbgVWA60FBRTqKAsNop1FAWGUUtFAhKMsOhp2KMUrD1JrKZg4BNb1pOSF+aucQEMCDV23eWMhiMD3NS0O5vyz4Q5eqV3O7xBgeWdV5/ujnn64FVGuQzcnIPYGn3LgxeUnJ4wPT3qWikevaG24yAAZkt0YY6cf/XWun8IKR50gxmOEY9c5x/M5/KuG8F6hG+mwNPIpMRMEuDnGRlf13CvQ/AQxHeQ/xgbh78cfqBXkVIe9qetSneJc1Jd9qyZxkcH0wOP0FT6dfi+smGfmVQ6j1HQj68E069O25uIiN2ZgAfTB4/Q1zenXJsr/AMrP+rcsR6AkZPqcnA/GoB6jdVzNorRHjyZHUr6Z5I9e/Q1yGi30VtqNvNJuMM+6KUMeGJyCfr0b611GsyiPUbuzR9yXP72JT0JxnqMckH0/u153M8kJkcDDQ3RYE87s+v8AnrWkQPo60lW98A30e9Ti0KkqcjBgA/8AZRXOeBHD6yXZcrLbb2wfmZgQCR+dWfh7O174KmhUMT9leLJ6LtLD+RH51neAG23jPjB+zFU+rPj+SmpmEEdRrB/4l0L5DSLGrcEEHPzfzxSeHEYeHXfGC1yhU9h+8UU3xEyQWjkAABHOPZVx/UVo6PA8WiWoyAr7c+zBsg+h/wDr1C3LZBqsSSpLEc4kEzD8N2D+TA1D4b3T6SyucgFh+uf6mtDUkP2QuwKtHbyhcHqWIX+lUvCyMunSADkSAH6YrRGbZyl7D5d1cR7OHDDP94HI/wAD+BqnpyGfTJ7eU5CNtB9K6DV4sX7ZHzbjt+h7fqaw7FRE06qSQDtbj1PB/IigDkriJtP1wf8APKcYIx1xwR9CK8u8X2K2niCe325VJMLnuCeK9p8XWkjItwn/ACzQSL6nHFebfEyJTq9rcqP9fbiRT6kcY+uBXRRlZ2FNXiecSqFlYdwxFOZCYg3f+lS6nCUvnXGNxz+fNOQfeQ9v8MV3XOVKzNHw5q8lm4jlJaI+v8PvXdWdwkqK8bBlPfNeZ264fn6V0Gj3klodoJaI9VrgxEFe6PRw8ny6neQTkMOauI27nNc/a3SSqGjOfUeladpcDIDVyI6WaawCQ4xVmLSI5sEAEH1FRWsq7xzXRaU0bAKR7iqEnqUbXwuZcYQc1q2PhCdXCpI6j2NdLp7xiMbRzXR6QiEgsOtDlY2jJrY5fTvAct0yhpZDuODzXX6X8M7dFXfFuPq3NdRoyouDt47Guss54WjAdSewxVRV9zOeIqJ2OT0/wlDaYKRrkDFaSaWkQGU5rpvl28AYqlcBRkinKCMfayluY7W4TouKjZcdqvzYrPvZVQEZrGWhrFlW5kABArjPHPimz0OxaV2LyEHZEOrmp/FfiGKxiZLdt8x7dh9a8R8XXk15PJNO5Zz+QrNss4f4jaze63NNeXsu7g+VGPuxj0FeeWdsZp0yOGOK7LxMM2zisLQYS92i4yR/kV6FGfLBnHWjeZ22np9m01Qn+sbCL/jWjp8ccI3ycogLN6lulVrdU+1KnUQx5I/2jxWlFA0r29nHy0r5f+dcUpXdzZR5UdD4LsZMS3cq7ri4bG70BPIHt2r1TTIVtbSEIMAHCj0Pr+XNcv4fsoxLEoXEcWVHuzd62tavVstNmugfkRCiDP3j60J3M5O5BC39q+KBCo/cQgIBnPyjr+ZIrrp5St4UBwqDGPTFcv8ADa22wvqMgzk/ePXJ61p3tyY9Ke4kIaS4b5M+9aIwluc/rEzTX00inLO+wf7o61q6NFkYXhMZJ7f5zXOuzNchcZIOM+prpDKLPTSztggZIoC9kWIriO613ZwI7VAx9AcZH61nalcrLdvO7fJGTgnu2eMew4/KiwVotMknX/XXR/HFcx4h1aKE3FpG2WgjJY/7RDH+VdNBXZy1nocLrF+t54hliZiZbpGXc3bJzg/hg/WvKb9ibyYnr5jA/niuvsb/AM/xVYmVh+9uArNjpk4/wrlNYiMGr3sTDlLiRfyc16sFZWPNmVhVvTB/pLMeiRux/wC+Tj9aqCrdsRFbzSfxONg/r+lUiCHOeadTB0p9NkPQKKKKcQHUUUVQDqKKKBNiGjFLRQCYwqMdKjMee1WMUbagrmsU2tgaabbHpV3bRtFU1cOZlHyPp+VHkfT8qu7B3FG0elFh8xU8j6UeQvoKt7R6UBQO1KwcxVEJB6CnCE46CrO0UbaLCciv5C46DNHk/SrOKNvtQ0K9yDyvpSiLntU5oAp2FcjEXHalEX0qUDmlxQ2Jsi2H2o2H2qQClxRsO5FtH+RShQe1P2+9KBimO5GFHpQRUtIRmlYQwL70u33pQKUCmCY3b70mPen4pMUA2NxRinbfejb70WASgU+imkBp0UUVibBikpaSgBDTTTzSGgBKKKKAExRilooC4ym0/FNxTHcSmVLTaBDKKfRRYBlFPooC4ylFOoppFXG0hp9FDQmyCUfLWbcjkitWYfIKzrleDSBGRdDmqmOau3Q+aqhFSWFFFFAwxS4oxT9vvQBHijFSbfejb70CuR4pcU7A9adx6igLjBwc1Lkkc0qxu3KqSPWnCNV/1kq59F5NADYRmVQBk56VfKRxh3c/vCM49KgikQOdg2gDOSOTUtnF50jySZ2A5+vtWbKTOh8K6gllIqSHENwNpHoB0b8+a9g+F+oRx63b2rTZYr5Y3HqoOV/LOK8JikIZrjbzghOeldj4O1c2t9Cz/wDLJlO7dzsz1/Dt7cVxV6XU7aNT7J7f40ha31OF04W4Hl59D0H64/OvOvEFwbfVo5VB+clQR1Den5ivV/Eoi1bQYbkOS8m1l2HGHHT8DwPyryH4hkqILvG2TeGl9nB5/UE1yWN1IdrtyZdPtb6H5ZISpUjsV/8ArY/KuS15g632w8SyiWMf7Lc/1rRW83aY67vk37gaxtTbNojHg7/L/wCA9RVRKPcPg9Iz+EpeeVDtjsQQpx/KneC4GSe3UrkiLOD/ALTnaD9Bn86o/ComHw1fxtjCxtDw3RyR/TbXQ+ELf/TWftGgO76AD8s5rObuxxG+LJVLXEL9hHCD3y7b2AHphRXaW1t5NhYQgYcRiRh9Rz+nNcJNA2o+KUt9p2zSiQAP6sEU9zwqk16RcgjWAFz5f2YkEf5/2RUR3Kk7GPqik2rEDIwwz7ZJ/wAKg8NRgW90excMD6YUD+dXb354pUGMeTvC+4AH8wak0O3H9mSSRcpI7EfT5f8A7KtTK9zkNaUDWBEQSAwb3+b/APWKxUVf7UmGf3bxhhjvjj+grX1h93iuJNxKnYu5e37xev4A1Vmt0j1a7jA/1B2gD03/AOANBSM/UIfPsWjIy44J7he39K8z+IFuJNJ0yR1G5JJYB9BjFesquSR13xMc+uCf8K85+INv5mjRQIel63zY6FkyP1FVCXvDseTaxABdRP2xg+5H/wBaqVph5pF/GtvWVG0xMArbPMVv9ojBrJ06M+fjsRj9K7lP3TBx1GhAtyQPXNatoo25qpdRbJUbHONp+tXbMfLXPVd0ddDsW4HaM5QkfStmwvVfCHhh696zYoTxxTmiPHFcbZ2HVWlxyAxrpdIugsihn+nFedWl48LBZSWT17iuj0q+LEeWyv6H0/8Ar0Imx6jpNx5hHOa7LS34XivKdG1LYy/Nhs4rutF1RQBuOfxplpHf2d1s2qrcYrVsr9g23dXArqyK2VJ4rQsNYjZgScGjmsDgmei294zJ96nyTjHJrk7bV4tn36dca5EqbkYufRaHUJ5EjavryOJSzEAAVw/iLXJXDx2x+U9X/wAKdqN7Pdtud8Kf4awL58IygVjKRcYo53V3O5mYlmPUk1wHiCQlnHrXa6y55rhdXy8rH0NSVaxx/iFP9HasnwtGX1RAvY5P0FdDrMavEwIzxWJ4eBh1OV+gSMn9K66UrwaOecffuddpC+fNO/8Aelxn2FdZ4XtRLqBlx827YgPt1Nc74WtibBZARvlbI+pNd74NtlfUnGOIBsz2z3/rXLfUp7XOrskW2gPHPT6seOP89K57x1dl7q10qHBEZ3zenTP8x/KumMkaztM//HvZr5je744rgbBpNU8QBpSzGefL7ey9cfyH4VpEwZ6dpcTWPhaGEcSSfNj13f5NUPFEoSa2s4/uxRhj/vf/AKq2LhlX7JGxAUfvD9Bxge2a4y9u2uLm6uXOQZCqZ9q0Zla5NpiCS6O8cZ3f/Xq5qEv2l9mQoVhn/cH9aq2uLazXc372TB3Hpt68fyqJX852kAKl22hfbpQgaL73SpbyXEhwij5R2wOn8q8rur77Xf6jJGcmTzF5+nX+YFd54iu/s9s0SNxHHkivLPC7iU3Jc/OPMJ9x836cV34aPU8/ES1scO8zwTRyA5eCbdnvwatePVUeKLqZVVVuNtwuO4YZ/nmqmqq8N1KezMR+fIq/rW3UvD1hqI/1ttm2mP0yV/8ArV6N9DgkYCgk4FWZuIki/ujJ+v8A+qoU2rypyfWjnJJOaRDEpadSnpVJkjBTl70g704VSQDlp1NWnUxNhRRRQAUtJS0mA6iiimAtFFFAwoNFFDBiUCloNJMm4lFPopjGUCn0U0gCiiimA6iiipAKKKKLEBRRRTsWNoooosA6iiiiwBRRRQAUUUUXAKKKKGwNSiiiszYZSVJTKQhKKWikFxKKKKBhTadTaACm1JTaCRlFLRTuXYZRTsUUxDaKdRUkjaKdRTGNp1FLSAjm+4Kzrnoa05vuCs656GgadjIuvvVUart2BgiqTUi0Mp1FPoGMp9FFABQeKdRQIFkUfehR/rkfyqb7QR92KJPouf51DSd6AJGd2XaWOKaAB2opyLvbaKBC2qNJOFUZH8X0q+GCqIkOE7/n/jVcKYyIoupHPrn/AApksm0oiH7rZYnqT/hUlouxtvlEY+7nH+Na2mA/acE9QU/4DWZboE3Sfxdvx5/rW3oEBlDhlOSMA+lc9bY6KT949p+HmpNfeHLnRrs5eMExknoD0/I4rmvGzC50aR8hZQQWIHp047HrWb8P9SRPGUkAbbDKpgI/vAqT/Rau+JZA0UgjfHmgsf8AcIzn/voVwnWcXvdLEqrZLOSi9+gwaLaNb5bdMZDMsj9Oo+9+lUkWSVYoYk3Mi4Jzge9dP4G0b+0LqO3a6iV5H24T59mDjkrwM5J69ako9Q+H0EkHhSLcMySvPNzjAGCi889TuwPeui0hDa6VqMwOx22QDjOM8n/0KofDsMU1pczQHbZJ5cEQJ/hAwp7f3snHepdbuEsfC8DzZDSFrhg3ytjnbx7sVrKW5cA+G0K6j4pvLwRM8VvwhPHKjYo/QmuyhYXF/dzA5XDLGMdFQhc/jtzWT8N7N9H8By6tcL+/kVpCM8l+mP8AvomtmxjFvbxw8FNkat74Bc/nz+YogrCm9bFDUVwk+z7whCf8CPzY/UfnWpp8KQ6ZCo4jEbA/qP5AVnRK05UBSRPK0oHtlVH5AD862pgIrRWblV3fTgd/xFaEI8vumP8AwlEIxwzxAgeoGT/WnzqW1u8C9Tl8+2f/AK9TpbmXxJC+44XDY7cBjn9R+dV7d1l1q5uASA6NhfQZC/zFBaI4I8/Mw6Oy/QH/APXXBeNIhFo2qbxgxX9uVB+hBr0XafNjQNgSO+frszXC/E1QNI1E9PNu4mHv8h/qRRDctankOqRxyX4iUc+XhQehrKt4pIJiWXGHwB6VuXsEh1ONR1yAD+FVtWBKuSP3qNlgP7uMZreM+hLiMv41aVoQPmZBInucc/1pLFSQKt6pEV+w3I6qihv8/SpI4Nl0yr904YfQ81FSV0b0dGW7eJnXgVM1ucZxVqyi2oBjk1e+znZkjrXJsdRz0sRBxiprRZY5MoSh9q0pbUdcUtpaO74HGKXMNI1dHluS671Vveut0xrrI2MF+prG0azIK5HNdnpVpgDCjrSci+UfbWGozrlZ4x9c1sad4e1FyHe9jQf7Kk/4VpadCAF+UVu2gAQACo5gehl2+irEA01xNIfrj+VSyxIhwihRWpItUrgDmi5JnTBy/wAtZl+Mbs1ssOay9RQHdkUgOO1rnNcXqC5kZfeu210bVJrkb1MMzetGxTOY1SLhuKxbSDZPcNjAZNv510uoJlSay1TB2/3nrSM7IiS1Ox8NQrHHEu3CxRbz+AruvA0Pk2D3UgIaQvJkfp/I1x2koRZTlOTtVB7njNehaPCY7GCDoAigj8s1NzOb0M3xXeC2sFtFYiWfdPN/sxgf1OBWd8OLU3WpRzYztQE89ycVneJLr7Zd6hPnKs4tk/3V5P5mus+FtsEgaYcA4AJ9v/r5rRHPJaHQ+I51W/lijOEt7bbn36j9a5GRTujQjqAW/Hkn8q2dYlEk87g7mmnKn2Uf5FYep3AiYyKxLgYA7cDFVcSRJd3KzzhEPyKNtWI2CSIW6Imfx7f0rC0ySR5UTOdzb2rcZcDNNCkc140umS4Iz8otmeQeuen9a4HwdNGW1a4P3Y4untk/4mus+IU7IZXAwrRbM/SuH8InGlay3/TDmvUw60PJxD9453UGaSxkkySV/i+jY/wqfwm63Zu9GlIC30X7rPQSryp/HkfjVMu39nTRP1Dk/geapWcz208c8ZIeNgwI9q67aHJIkZWR2Vl2lSQc+tIa1PFSRvfpfwACG8QSADs38Q/OspeaZDJKKKKCRaKKKtAOoozRVCHUUUUMY+kNNoqVuTcdmnbvao807NUMWn0yn0AMooooAeelJS0mKBMUUUUU0AUUUU7DHUUUUAFFFFAmwooooEFFFFA2wooopgFFFFAwooopCYUUUUCCiiikBrU2nUmKzOgSilxSUAFDdKKKVhWI+9Ox8uaSikAhopaKBjKKdRQSNooooAMU2nU2gBKKKKACiiigApaKdQAyT7lZ110NacvQis65plIx7rqapmrl11qpSbLGU40UCkFxBT16UUd6AFoopD1oAWiikNCAdU9sv8Xc8f5/Cq4BOABnPSrinyrXjG5mxn046U2rA1YJG8tCV4ZuM1WHzH3p85O1B3xmmRAmVQO5qQWhssd1tAU65wfqK6fSUaC2VmO0kZHv/k1gaLbefKV/gWTJ9vWupgI3MgwFVCAW7ZPX6jNc1Z9DqpK+pS8OTPHrck2cMs6Oh+h5/nXS+JLrZGr7UACFBx2BNcrZo9vf7mGFeXKMOjKOf5ir+oXwvtPKg5fzCAPrnPt1rjlHW51J2MO8EiO9vGf9acoK9C8BWD6dp+8sPtFztZQeDlhiIHvwNzn2xXF6LYPqmqRtKu63typkB4Ln7qoPdunsNzdq9a+HOmza34vDZU2tk7ea6jKtN/e7D5RwPTC9qmT0KTuegaZZR2ulWtm0hL3Mylzg/MvJJGcdTn8D6dMzxLAdU8Q2ulwNuQlEBjOc7T0PsCQSfQYH8NdGZYoWu9ULIkNpH5NvvJO1jnJHXpgAe+aj+GmlNca5qGv3iGOO0Hkxbhgs5yzE+vr+CDsawkjRaI6PXwlpDp+iWeBFAFLLgDJUd/cn9Qarak/kbxzhYhBn0JwD+i/yqrHO99qbXhVvmJYD2Bwv9PwzT3kWbVXiYb4bCPzJMjJLtyB79Fqool66l/SIUn1VwP8AV2kZTp1OB/X+VTa5IItOYqsQZIzuz/D5h4/EYq3olu0VoTIcEsS7erdSf5/lWZ4omUOkDceZJlvp2/ktW9CTiVdrf7bfDJFvasFI/vkYWs/SI9uoC3znbaKu49Sc5q/4gYW2nNbocGeUuR6qpP8AUGqPhYNcXLTS87oQVPqM5qS0aMUKvewDqWuCMDsSMfl0rz74orG1i4U5VtQO72C9vwxXplkgkmtnVvuyux+gBrzLx+6zadbIow88kkoH+9x/KgpHnsNmbjUY5sZQLuz9KwtVZUv5pwPlRSp98mu7Nr9is5pSMEIEH44rhtajJs5GAzul2mrjuUy/cwrc6BbzKM7SM/SnxIGhglxyRt/I8Vc0aENo5tyOBHkCorGMtZSoeDE+8fTpUyetjWCtqamnxg9RkgVswQBoxuHNZem4ABIyTXSWkW9VIrCR0JmbJYgtnt6UWtkUk4HH61uC3U9MA+9PhtsODtqCyxosCl1wDXZ6Vbjyxx3rC0i34HyV1+nQJ5YpNDbsaFlBhAcVr20YROg5qpbIQqir6jipaJbIbgcZrNu/umtO44Ws64G44oC5S5qlfRkqxxWoEHpVW+j4OKBnC62mVYYrlb2PnGK7XWYvvfWuWvoupxQWkc1e2+/5QMVmSRBbhAOxzXRXSc5HesjVIgrowHTrQiZHWeHBusyccl+a7SSdrXSJ7kcFEwp9wuf54rkPCA8yNVIwCQfwroteZhoZhB4kYn6gHH9KaMZb2OKl+SzgjBLb2Lknrk16Z4RVbTw+ZejLHkenNeZ3Wf7QtoDwTgBfTNenwfufDhjC4Zvl/If/AFq0irmMzmb27b+1lXdyFDY+p/8A11W1R/3G8dAT+v8A+us/W7jZq6vkqzABT2OOx/HNWrg+dYEZzupscEQaEzG8Iz0Ga6RyTbs3Q4rktEkb+1sKcAJjFdUXDwYAwaqMiJI4H4kOPs2HIBA459f8muN8OOIdH1Tcf9Yqxj3yf/r11/xHAaz3nlsFTXDwMU0OcqcZmUH6YBr18PrG541f4jDYhrWQ/wAQGD+BxVEVY80K0gIyGcioZAv8J49D1rq3Rys1LNxc6HLbPzJA++M+gPBH61mipYGaK2Mg6lhinTbX/ep0J5HoaaJZHRR2oqmQOFB602imBJ+NLim5p2aYDqSinUC3CmjrRS5oAcOlFJRQA+n1GKkoAZRRRQA+iiinYAooopgFFFFDYDqKKKLiYUUUUgsFFNoosDHUUUUxBRRRTEtwoptFFyx1FNopEsdRSUZoASiikzQOxt0mKWisDdsTFNNONNNMQlFFFABRTqKAG0UUUxjKSpKYelSSMooPWigAptOptABRRRQAmKWnYptABTqKdQAyT7uaz7rpWhL901n3XXB6UDRj3fWqT1dvOtUnpSNL6BRRRQA+iikJxQAtFC7mOFRifYVIIJDydqL3LnH6daAIjQqsxAA4PepCsK8eYXP+zwv59aR5NwwAFHoKrYYu8Rjahye59PpTwd1sF64k/pUA61LHwgH+2D/ShoGE33z7cU+zXdcJngA9ff0pkv8ArSvuas2o28qMlQSM9z0qGgR1GgKqRyBRjCFifU1ozSC30xp2+9syB364ql4eVha7WHLkZ+npU+tOotX54+6B64riqSvI7aUbRINPZ10i7ZgzKgLFSwGGcAcfXPP+7UVgRJb3Vsoy8hxCO+7733unf9aW1t7m4sp4YV2qWR5ppCFWMAMQD7859fatDRLT/lnbyP5AQ7p2U4QDJIHfaBuOOpJHqBWTNU7mx4dga20+JLbc0jOIoCpz5sz8GTnsB0z069Sa998KaCfC/hSDTLJQb26i2l84PzHLS84Pfj8K4X4UaBBLcpruooiWFmGjgSQdWPLEj155/LtXpcs7Swz6jO+13TCn+4g6Ae56/jXPNlxVjO14sGi02xjYwwhY7cf89ZWPX1OOM/jW/rCDQfDlp4fs5N9zONjuBy5IzI5+p4qPwfpsbzya3cnGSy2wYfc/vOB+YB78nvWdNOdU8Q3N0pcwW2UUE4zk9/yx+dZ8xrcuQMtpaybTjCAcfeIAz16Z6n8RU+i200dvDE+Flmbz7gqpGCxyAPp/SqOftd0sWSIkfLkcdP8AE4/AV0unxNgyMMEjGOxH+cVcSWtDTZI4444HdUiiG+Un+73/AA7Y/wAa5K4Ml/rSl0GCd+Rxt9vqBitrX7vbB5AJ25DOB1OOMe+e/wD9auV1W5/svSGld2W5uckkDOFP49dpH55okSlqcv4pvFu9UuJEfPlQskZ9QfkB/Gp/BkT+cx38LGIkOOgGcj8ttYayH7DcyPIoe4dQCvZDwMfQA11PhK28u1I27XyMD/eyf5YqWy+hp3apa2FzInyJHaS8/wC0wIFeSeJN93e2aD7sScn0xn+teqeKZPI0G/Yt8jBI/wCp/QV5jchpbiKLGHZeT7Fv/wBdUh2MnxXsi0yFRwHcH61wOtBVt40HRnLfj1ruvGYjN7BbAnavygfQVxWroTdxxg42jd+FMpGr4YzKgVuu3FOso/K1Sa3YYV1Zfx60/wAKoPPbHYVc1OERaqspGAQDUS1NoC6YFV1VuxxXS6erA4IxXOQj9+PrXTaawdBuOD0BrFnQi+iDuMirlnEjLhl+lRxREgAirttGQQoFRcuxqabFtA4rptPjX5eKwdPToK6OyXG2kxGjECCDU4NV0YjAFSeYR1oJGzsD8oqq68k1K7fMTR1oKK/lnsKguomIyR1rRRD1xUd1GzLkUgOM1i1zn5etcnqMOHI216BqMJycjrXLapbDJyKWxRxUyDz9pHU1m6pBlmwK6C8twk2/GcGs65iDhzjvmncbRe8GOeBnlAARXTa+SbOADsP5muX8Jr5eo7G+664/Gup1FTNaJjquM/gf8KaMJrU43T8SeKozLyFcAH06f0r0i8lMWnW6gZbYXI+pP9K8909C2stJjGJ8Kff/ACa7XVbhI7lEc4EQVsewGP5GtomLRwnjJpEMV0owTwo7Dn/9dT6DfR3dpgMCRww98VueItKF1p7wRANlTJGT784rjdKsriyvZONsZX5h/tUpDgbCKsF6JUHOMZrdtpC1sGzxjrXJajO9rdRlvuEZ69K2tLvkk2wqchhuFJMJox/GkKy2xXA6bvrXnFw4h0+5Q8fvdwFeneIovtFlKF5kQEgV5TrZYow6nGD9RXtYV+4eLilZmHncu7/bJprcmnKP9GLY/ipqfM2D0rtTOItSjbaQqep+Yj8cVGjlDxyO4ouJd7D0UYFRg1JJMzIRkZB9KQHNR0ucVQND80uaZmnZp3ESUUyinckkp1RjrTqLibHUmaWm0wHUU2igCTNOzUWfanZoAfmjNMz7UZ9qAH5p272qLPtS5oAlzRmos0ZpgS5ozUefajPtSuBJmjNMzRmi4D80ZpmaM0XAfmjNMzQGp3EODZNOqIHBp2+gLj6KZvHpRvFFxj6Ki3UbqVwJM0hNMzRkUXESbqU9KiyKcSKBgSaFOaQ0q0X1EbtFFFZ2NRtFOoouN6DabUlNoAKKKKAQ2iiii4XCmU+mUhCUUUUANooooAbRTqKACiiigAooooASX7prOu60JPu1RuqBoxrvrVJ6u3fWqLdaTLvoJRRRQA6iiimVccHKqArMMe9NYljkkn60UUDCjNA56U9IXbtTFcbmplIWIMePmxUkVlIx4q9HpzsVG04jHPHfrQK5nuPm3Hqefwq5paebchcZA5P0qymnO7bjjHatHTbIQM0kgAG3ArKcrIqGrNazKxgOBgDkflUN7IrSRq0XmA5bbkD3/D8KmGI4lY546Ke9UbpgqOWG+R88DooPv/nvXnuV5Hope6SbJb6RRE+2EPuLKh2rnqQB1J6Duee3Ndj4N0e51TVLfSbEhPNG3P3hEg/iZhjPr7t+AHMaTHcTXEdvDGXlJ2oiJjbn27n2/PjNe7+FNHg8MaUluzB9TvQGmZCcrn16cn+XpWVSXQuMToLWO0WG30e0R10yyUAYH+tI7/Un86v2kL6vqCWzMy28Q/euB1A68n3H4nA6A1lWrkKtrCMO7Yyent/9aurtkg0jTRG8qncu5mHQIO/9B9KxbNLWIPFmppZWSwWwAdv3cYzjaB3/AAH6isS3C2VgttG2ZXGWUdWPr684x+HuaqmR9SvnuJztiHI44CA5/M8mrUIW4vTcSfMsYxkdwP4R6+9QXY2NDgSFB5f8QDuQOD7f59q24pFt4Tu5x+vJ5/8Ar+vPSqNkDEuGGe5HXJ7/AP1+enHenyxSXeI2dVj/AIz3x/8AX7/lWsTNuxWBilla8vJNttH80jFvveg5z7ACvO/G+t/bL2R3VfIjjLiMEfMScADHQcgH14rZ8beIre4mOl25Y6fZp5tyEQbp8Y45P8RwBxzyfSvPrU3Go648UUDCaaYSSOp+4eyDnjaP5E9qBI2NMs5b6WKOcfMZFL98MOv4Dn8jXf6amyNUK4RlaRvbI4rH8OWsZLyIAIo18uPA4xj/AA5rdhMcEU17MP3cafMO5H+doqSjB8fSf6G1gnLBF347MTnn8K4zSIVmuXuH5SP5QfXA/wAc1s+JLqRzPI5/0u4LvJ/srjt9OgrPjAsdH2dGCl/++uP61YHD61ILrWiqnJTLH25xXOxos+tXK9o4m/lWtZsZL6+uH6hyp+g6frWZowMl3qMp6FCF+pNBady/4X+W4kb1AArY1CPfJkjOBWNpSmGSJT1K5J/HFdFcLudWH3WTGPes2bwM4LtuR/u5rodKXzFG3tWPLGCBzyO9a2iblK4OPWspI3idNaxNsBar9pGQ4bHFRWSb1UVr29vkjb2rMsntIxwwFbdn9wVQtogrAYq+ike1Aty2jEc5pXYEdagDEdaaW9aWwEmctmpoTl8YqmZdrEKc1dsxuKnFLYGWhHgYxTXiyOlXI0+YEjipmjRhjbVWuQ3Y5m/tC4IrndQs85Vl5Fd5PbZyMVkahYkEsRkUrDUjzHVbEgMQK5yaJlD7hivT9U075SwAINchq2nbSWVaLF3Oe0xvKulc9V+YV1xy8R9GUMPx5rlfIZJie1bWi3W8iGVwCvAz6UxSIJrBluRPH97zFcj9K1/ENo9zbxTRcOCA3uMUP8j/ADKMZrSjiFxbBI2Ddz/SqUjGSMXR7xonW1vkZI84RiOh9PpSa/ob4+0WwBDHccVfvLLzFCuvKnJHeremSywuIzl4/wC6euKYkjz6TTb6ZzHJb7o/VhRFpt3ZBHSMlUPPsK9XFpaXIzGyof7rCoLjSlAKhRz3oG9TzK/DRy+aOhXcR2rz3xEbV5ZWCgbjnaOx9a911PRItrlynTAFec+I/AyTSPPEzhmH8J4ruw9dQ0kcGJwzkro8iuhGsRCf381VztA9a66+8I3Vqj7QX5rnr3S7uIkmFj2wBXq06sZq6PJnRlF2KO7NLmg2typ5gf8AKmkMnDRup9xVqSIcJEmaM1D5go8wUcyJ5GTBqcGqsrinhxTuKzLANKDUAcetOVx607kk2aXdUO4etG4etFw5SfdRuqDePWjePWnzCsT7qTJqHd70bvejmDluWN1G6oN/vR5g9aLhyljdRuqv5g9aPMHrRzByljdRv96q+YP71HmD1p3HYtb6XdVbzfejzfelzCcSzvo3iq/mH1pPM9xTuFixvo3/AFqt5vvR5nvRcOUt7qTdVbzvem+d70XCxa3e9G73qp53+1R5v+1SbDlLO73NG/3qp5vvR5v+1RzAoNFzdRuqn5o9aPNHrRzD5S5vFJvqt5n+1R5n+1RzBylvfRvFVRJ6NS7z60uYVizvFG8VV8z/AGqQygd6fMPlLnmCk8z61S83/ap3mj1o5g5Tr6KWikMSiiilYaCm06m0D2HUh6UtFIGhh60tFNoEFFFFMYykpaSkSFNp1NoAKKKKYBRRSE0WAWm0UlMAkPy1SuCMGrUrfLVC4brSKRmXfes9+tXrrvVCTqaCwzRmkzRmpBIXNGaTNGaASFzUkcbOeBmnW8LSMBXQabp2cccUCKFnp5fBx1rbstKB2fL+lbOnaXnbwK39P0z7vAqhNnO22kHdwgrQg0ghCWTljmurh03CgYFW00/92BgcUhHGrpQHRRVKSFQxLLlUPOeh+ldbrLQWsDJvXzGGMDqK4y8uTIdqnCL19D/9euSvU6I7MPSe7K9zPuk4HA/QetU+swhiXzJs8ArlV9zn+tOLsvyofmPr1Jrtfh14XjuGTVNSiBtEfcin/ls34/wgjn1PtXJKSirs7Uuh1Pwx8OLpunxapqDuG2l1V1zsX/np+I6e23ua6qOdp5JJCAzMfmJBJVey85PXGe5PA71Tnl+2SDMgjgT/AGR+8YdDg9h2B6nGK29Ds1llTC/IgJY9x+Pr6ntXJKd3c1ijc8O2otoTqFyqueFVccsf7gP16kdjgd6q63ePPMwJGJJMSE8BsHAXHoAMd++O5p2sakoVViVUhRcIf4R2z+XT8TWHFIzuJVUqCpCL1wp6sfQkdfRfrUuVy0rl3zFSBog3BPOf89K09FRyyFflxwMYOPf0rNsbU3UqoBuA9O//ANauosIooUCIMbTl27fT+QpIbRdtg7YjUZY8s54G3+n0rlvGGvxAy2Nm3+jrxPKuf3vqg5Hy9cn04HGan8W66Y7RrGyl2QycSyEHc6jrnHOM9B/FXA6pvlaG2gXzry4/1g28JHn+be3GBW6Mmiqqy3dlLI+3zLx/MKg/IiDGwfz+ta2l20drlIo8yMPLOTyWPByexIzx19Tk4qKdhuWCJxJJk4bHyx4/r0AA6fU1v+F9PxMLpzuWI4TI++x5yaTGkbsETWlrFEmPMYnd7k/4f09uYfEUiQRR6fE6tt3vOAeuBkD8/wCVW7m5h062uNUvRlIR8iHnzG9h/SuR1q8nGlvPOV8+9y2Bxgf/AFgCBSSJbMC4332oO6PkugjJ64PGR9Ki8YXaWtnKemwY9wAP8as+HEcyvLuBIG89v/rdK4/4jah5kFyiHczrtHvk/wD1zVgYNjPu015znM8jNz6UaHERp9w57vn9ainKWqWdgx+ZbfzJMepyf5mtSzj8rTWG0BSvX1Of8KGzWJFbf8fKeyf1roTzDBgda5+2A81CBjdHmuhs8PZxt12vWUmbxWgeSSclcjNaejR5cqR349qj8sAdMc5q9pCj7WVPRun1rKRpHQ6nS4ztHFbdnAdwYjBqrpUHCjFdHaW6uuWXntUFt3K8UBByRn3qwIiVJHarawAAZHFJIoTgdKLBcqPlVzVWaQAYzyauXAwKyrx9pJ6UNDJI3UnAPNbWmjIB9K5q3l3TAZzXU6XwgpJCexpouRzUqKKhVyOTSPdKOnWtEjJ6liVBtxiqNxFuyCKk+1jGCeajeZCOvWqsLUy7uzBBwOK57VtNRwVCYJrrJJEC9c1nTvAzY9Kmxalc87vtEcMcLWXJp0kT5+ZSO4r0m7WBTuY4zWJqC2hBOeamxomc7HKWRY7jdxwGFXLSR7aUSQShv9k96JZLVB99aqSX1ovRl/CgTVzpbW7+0OPtMCj3FXQLFRvMsantk1xX2+MnCs34Gnq0snCJIxNUTynUT6hZxEhcOR/d6VlXWsuGPzbV7VnizvpOBGwpy6JO5zJuP1NA+WxDdaoXJIJaqcl1LIMKtbEeiBTyvNWodMVBygppXGzzD4j6m2iaA8/Akk4jyO9eK299quq6jHCtzKXlbAAPFeg/tDX+dYt9NR8rGm4j61znwa077d4tR2XckC7yPftXrUVyUuY8atadXlR6NoXhKCGBBPmVwPmZznNbH/CLaY/LWkR/CuligVVAIFSBAO1cEqsm7nowowStY5Q+E9J72UH/AHzTk8I6Q3Wyg/75rqRCp5IpyxL/AAip9rPuaeyh2OY/4QbRJlw1jF9QKrXPws0G6HyRNH/u130CqEAAq3AUUY7UKvNdQeHpvoeHa18IL2EtJpl15q9kk9PrXB614f1jRpGW+spEQH/WDlfzr6zKxleOtZ2o6fa3aNHNBG4YYO5c1vTxsoqzOSpl1OXwnyM0nNOD8V7X4w+Fun3Ykn00/ZZ+u0D5D/hXkXiDQNS0S4aK8gYAdJFGVP416FLExmeXWwc6e5n7zRvNQZozXUc3Kizv9qN/tUG72o3e1AcpPv8Aam7zUe72phPFAcpLvo8yq5ajNAKJP5lLvqDNGaB2RY3+1G8VADS5oFyk3mn1pfM+tRZoHJoDlJdwp28VGBmlI4qtgaFLimGQU1utRGkxWRN5go8wVEKXFTcdkSbh70bx70zFBpjsP3UbgKYaBTFykgkFO3iosU+lYHEeDUm7g8VGozUm3g07C5SKVsHpUZenTVXY0ikibf70u6oR1p69KCbHoNNop1MzG0UUUAJRRRQAUUUUrGghpppaKRmNplPNMp2GFFFFIQGmGnUUANop1FVuA2iiigBpNRs3tUjHiq7GgYkrHFULhutWZXGKoXDjmkNFK6PWqbGrFyetVCaTZdwzRmm5ozSGOzUsKFmHFQrycCtrSrUuVytAF7SLFW2nFdfpNgDjgVV0WyUqNyV1+lWSrjatBI7TrJV25xW5aWyrjCg4qSzswNvy1pQxRod5HA61RJDDb8j5cfWsTxVrcVhE1tD80+O3al8U+JobVDZ2h33DDqvRa8+uZ5Z52d9zueS1claslojro0W/eY29u5ruQlnJJ+8f6VUkkKAKqbucYAzU4ibBCqzZ/iAwB75PatfQNEkvJVgjPzO2WfOG/D0HvXFKR3Engzw0dTugbtGEUZBlyPuexP8Ae9PTOa9HUo1ukMaiCzT5cKOXA7c4yPbv346wQJBZ2wsrdQFTg44UH/6/f1q1YwSSymNUYyMMOVH3R6Dt+VYTlc0jEv6TGk029hycDI5HAxj0J/QZ7CujkmhsLZIbdixbILLzu74zxxk/nx61VjMOm6cuT++IKKvVF5698/h3+lUZZZJZ5JCSFjAUIwz1GcntkD8smsm7GiRHc3P2q9EaDMYJypPDHPOfof1PtzbsoHkk3YJyCCemf/re1Q6VDvSNIomjjJ++efM+n0Nb1kQpBQKMkKX7H2UVne5WxdsoUhRmJJY4MmB0+vv7UsdyZpWYAhI2IUbuD6n3PpUk+60hZ1wHB3fh3P5Z/GqGl8ad5q5DM46knAJBP8q0TsK9zm/FdwYp0iaZIIlG+SR+qgck49fSsiSaOK1eS3jZUYBN7/fcdOW9Mc1X8YSPqXiUWycqJVUk/d3E5J+gzU97dJFd22nWcBmnYYRccKem4nt069cVpe6Iehc0a1mknitYsNcnBGVH7vn04APH4d67zTrdYoPLB2xRrmRyOPcn3PT6Vl+HdOjgtRCkiuyr+/mPc9/w/nWV4318DTprbTyzR7tjdt7HA49gOaBFXW9Tl8SeJbbTbdmWzifCrnrjkkjr3H51Q8eXAuNTNrbKuI/3SIoxgHAP6A1L4Mi/s3T9R16Y/viPKgzjlycdvXqaz7NFutYM80rMkZZnPuemfXjn8aZJY1N/7M8Orj5Z7jhR65rzfVSbq6gCnO6bD+yr/wDqrrfGt200aRk4ZwdvfA6A/wCfWuLhk2x+bj/VxsfocYqhmfcuJ9Zml6ru8sfQc1uyFUsghOAw4+lYelwszLnJaU9/7xP+FampSYl8pekYApSNYCx8Xsaj7ojxXSaFhrWRWHIbiuctMyXCOoyNtdNoMebjyz0eMk/nWLOmK0LbthwvpWro8cb3UbDnBzVeOxLyq4X5SMCui0nSnR0cDFZtmiR0+mxkgEVvWEbbeeKzdNhZQMjFa8R2LiktxSLDoAgH61SuMB8ZqzJKBDg1lXc5XdzVMhDbuQKCc1zmp3gAPNSarf7UPzYrj7++kmlK5OAc5oasWjp9Gn8yXd1rr4L2KCFSTmvK7bWktj5aEljWzZX01zGHeQgelCQ3qdrd60APlOfpVJtWLf3qxo2L8Kp/GmTBwODiqFym7/aiBctJj6mqN14khjyPNBxXOXAcuQCzfU1UbTpJmLEUJj5TavfF4bKIAT7VmP4llycD5j2qOPRx3FWYdEU9hSGkkZlzr1/OcpG341WY6tdLkHbn0rrbTR0BUbBWpZ6QN+FQD8KOVsLpHA23h68uDumkfnrit3T/AAihClsn613un6UPlG0VsWeljcF2jiqVMl1EjidP8LQDb+6U/hWzB4fhjIxGBXYW9gsXVBxVj7ImMlcVapmUqxx/9jqq7vLyKim0+NV+7XX3UKonFYWosqghjTcEgVRs5q5t0DkbelZ19IsMLEmtDU5wGbBrivF2prbWM7mTBRC2PWpivesOUtLnzb8Vr46h43v5A2Qj7B+Fdn+z7Z7Yr7UGHUhAa8r1K4NzqNzOx3NJKzE+vNe3fCCH7H4QiOMGZi/616lZ8lGx5NFc1Zs9CEqjvTlkVulZyyjNWYck8V5R7CLa8mpFwOgqKNDxU6JjrSauVckR8DFSRycYquTg4ppcqeKQ7mgshzxxTmbNUI5WJ61Zh3PUjuOdd3NZuraTZX9u8NzbxyBxg7lzWykRIpph/vCiMnB3Q5JSVmeDeOvhhPbFrzRP3qcloe4HtXl80bwytFKhV1OCDX2HLbp1C5rzn4j/AA/tdYikvrBPLvF54HD+xr0MPjXe0jzMTgU/eieA4pyr3q1eWVxZ3UlrcxmOWM4ZTTAvFespJq6PHlFxdmRlagkGKtsuKrTCquIgalFI3WlFSFh9LSUtNAFFFFMB4GRT1FNUd6ljXOKQCqtDjAzUqL3olGB0oApSnpURNSTffqImkAtOptOoAWiiiqAdRRRQAu33p6DpTQvPWpUHApASRLmpGX5M0RKQMmnSkKhzQBSnPHSqzGprhuSKrk0gHU6minUAeg06m06qOcbRRRQFxKKKKACiiimmO4hpKdSGhoYlMp56UyhCvYbRRRSAKSlpKACiiigBhoanGo36UAMc4FVpG4qSU1VlbNLYYyZuDVG5arErcGqM7cmg0RXnPNVmqWY9agJ5qWMSlFJSd6nYZatYyzrXW6FblmXIFc/pUe5lFdxoVspK8UyWjotItDsX5e1dXplvtVcisjSIWwOK35Lq3sbVpJ32hRmgXK3sXS8VtGZpTsRRzmuJ8U+LHmL2tgQqnq1ZPiPxJcajI8MRZbft71jQIP8AWMcAfqfSuSrX6I7qOFfxMkUuqsZW3SPzknnFOt18zGN2S2OKiO+V8qM1p29v8iqflHfHXJ/pXI5X1OvlsSabYB9jJ84H/LR+cenH8q7bSbZdLtBDD8tzJ/rWPJXHasvRomQKyqcglg2M7vc+w/WtjzkhZhGyxgAl5GPAxWU5FRRawDMkMY3luo2k7Pfg/wCfpXTWX2fS9P8A7Rvn2QgFo0I+/wCufrx0rF8M28TJJe3T7LUYP7zq4zn5v896o6/rDXl8zMETy1Jt4g2RGo7t/n0rFu5ZqLc3Gq6j59x+6R/9Wg4VQO2OgA+bAHvV1w7OkUcZYk52nlcHnn14xge+TjIqjoETW9m967M0kgCxhsH/AHc+o7/p0re0q1EShpV+cnOCe3J5Pvk/jUS0LRJCkccTTyncrY57kjHGPw/Cug0OyaQW1zOPlDqsS/UHP19Kx9Pthf3/AO/yYYyBn+8fT/PQV3L2rQT6dHgkCXGQPr+nFEEKbsY/ipTFFqLqmwRQYXP0asS0Dx6PZ26E7zGrAd+ScZP+eK6XxwxFnq0ZCkmJVGfUkVzVtOTfNuHy26r+QXiqlpoKn7yOJvoz/aFxcb/m85hjBxleh49Cc/hWr4d0aaG68/fuvLhcBCP9UmByQOcngZ9PrV2109EuZLu6XzMsRGhH329D6AGofEetLpNvJbQv/pc6fvGX6Hj2Aq0KWhPres20EZ0qxkIhi4ndf4nwcjPc+tc3e2zXMsES5y5YjHZmJGf898VnaQzXWrwWqOxJUyvu5C+v1J459vwrrLdrWxjuvEV0D5NmmIkHRm9B+OB9BVElTxDPFbtBodvyljFuuOMjzG4AI7kcf99Vl3Eos7KK3HDTAlyf4gOBk+nU/hWboslzdSPeTuzSzytIxYdzgkn6E4H4+lReItRjhjnusgqB5Fuvf3IqkgMPxLfiW4mcH5V/doPT/PNc0s7yWTbQFZ3CjA7ZxVnW5RHHAWJBYbm/z9KraZuuI0ZRkByceo7UFJGjpieSzSYysakfVscf0qBpBIS2ck/e+tWtVdLCz8lOWxknvvI/pWdDG0VtHuHLHcamRtFWNXSSvmKPSuu0OP8A4mFqBzuJU/Q5rmNKhCytjkbc12fhhQNUtGIyPPSsZbm0TstP04CJoyOEJYfT0rp9GtY5IB8tVbOErwy5yMVtaZF9nXgYBOadrltksdv5XUYFJLIFqS4nXBGelZN1cgHilyiaJru7VV4NYeo3R5w2aW7uepXvWVeys3JxSBIxtYuXdmGccVy+pXLohVDgnvW/qIZ3baKw7q0Z5fmFUlcoz9MWR7lWJJ5r0PQYMRDeO3FcnYWpR1CAZ712Wih8jec8VSQGwu3ZtQZ9TUb27OMYxzV63jzGNqgfSpRFg/NQJsyxZAclRTRb7m2qOnetZ4gy4AqWK3RVHFCQuZGZDZEkZ5q/bWA8wfLV2OJFxxV+2iHDEfSqSJlMqpaAYTZWlZWoGPlqSFAXBIq7CqK+SKpIylNsksrUffYcdqvRIiMX/Sqxm7AYFSLKGXGcGtLWMW2y1uU8nio5Z024qtJMBgVUknLOc9BRsCiM1C5PIzXP6hNuBLGrt/Nyea5/VJyFIFRJmkUYmrT7Q53V5L8VdT8rRr0h8N5eAfrx/WvQ9duSiPz2rxH4t3pOnsmeXkAp0I3mgqu0GeUR/M4X1OK+hPC0RtNEtIAMbYl4/CvBNEg+0atawYzvlUY/GvovToQqIpHAGK7MW9Ejgwq965oW6lgDjk1rWkTbBxVG0QHgVr2wKoMGvNPUTJ4YsdadIvPFPjxjmhyMUFFOYHPFRFSFJPJqww3PTjEcdKAuRWwJwSK07eLptFQ20GWUKOnWta0hyQu3pSsO4W8JxyKsLagj7tXba0BYKRiriWeOpwKTVx8xg3FlleBg1RuLJkTdjP0rrJLZgvTIqhd25AyFqXEpSPGPit4ITV9Pk1CxQLfRKWOON49K8FKNG7I6lXU4ZSOh9K+y7q2GSyj6ivn/AONvhYabqg1m1XbbXDESgDhX/wDr/wBK9HBYh/DI8zG4ZfHE8yk4FVZqty1Tmr1r3PHIe9KKXvSqCaVht2FpaKdTENpR1paByaYEqDgVYhFQIOlWoRwKQmSKvFQ3BAHNWQOKqXfIp2GZ8py1RinSnDGmCpbC48U4U0U4UkA6iiirAdRRRQBIo5qeFcmoo+tWoRwKQEqjiobn7tWlGFqpeHGBQBnTn94eah706b/WGmDrSbEPHSnU0dKdSbC56HRRRVmAUUlFABRRRQAUUUU0gCkalprU2ymMptOpMUmShabS4paCtxtJS0g6+/6UhDaKdRQAw0yQ4FSNUEpyKAuQSHg1UkNWJehqpJ1pbFIhkPBqnKetW5Kqz0iyncGoDUs3eoT1qWUkJToxmQCm1JB/rBSGdBo0XzpXdaHHtIrjND++td1pLKiB24UdaYtzp4biKytDNKwAAzXF6/rNxqUxUMRCDwPWm67qkl3KYEbES+neqNtE8jBVFcOIr9Ed2GoX95i20TTPsXgDr7VekgAVV+6g/X3qxAn2YbVVS5GCe1RzAlsk1xtnoD9PSONix4VRnPr/AJNaGkxG6uw0u0xqQSB3Gen1qlwbT92MbnC5PpjJroNJhjtrQyH5Sy7snqPekzNrU03kFtARI4DgfPjoPYe/tVXSI5NWvgm0mJWzjqMD19TWVPM9/drFEMrv2oOpJPU10lm6Wgh0mwIM0gzK4GQuB29hUBsauu36x2Ztrba0SjaWB4JPr9T+lcvp6m61BoFywTY8rDqxJBxj8P5VZ8VN5jrYwDZ5g6jnCgdfx5P0qz4XiQThI1Cs77zjq2MYb8u39al7DO30uKOO2jDAfuwDj1bHT6VrQQySIzKuWkOMf4fhVbT7dWjebgIMs2fpiup0WFXntAOgUsTjp3FYvVlp2GaPaCO+Fmo/1cW9un3iPfvg1098jl9PdckJJkn1+U1naXAP+EhuN3U4J+nH/wBetrUl26S8mQDGHI+uCP61vTjYxnK5zvjkGWO5YLxLHFjHu4H8q5LTnRru5ZlykjbQB1OB0/Sur1xjcWVvHuJbyVOR3I5H61ymlQhVWRjwH4O7l3J6cfWoqfEa0tIkuoN5DrLKNrc4TsAOf6GvKNe1FZLiaSZjvkcoB/s+319K9M+JNx9jtwwb5mi4GP8APHQmvH4FF9qFtZhNzfM8hz6nhfbr17VcVcmWp2vgvTxFbtcuG+0XJ2IqjJCA8DPf1NHxHv0N3ZeGLKTG0q0pA6P7+wAJ/CtqwuItL0+712YDybWPZF6Hb3/P+leeQzS3SXGp3jN5l5KUDn+GPjefbj5QfSrIbsbEDpHbtHD8qkBEboQgGAc+pOTXGa3dfbdTRE4RZNqgdAOQf51qyakZLtoEGFt4C/0yOB+AArn7XLTmVRxuLD3HOKZSRQ8SyGS6kgRd20iJB3PatnQII7do0bmVYwzAdFwOlZUrrFc79u6d2JQf3Bn7+a1LA+Tpk12WG5yVVv73r+maGUinebry+8vOSX3GrMka71Q9OFX60umQFA07cu5yBVkhcs/90cex/wD11EjeJc0lN100Y/u4H4V1vh9T9qszjnz1FcroHF9bE+p3n2wa7bQICdRs1XtODWL1Zqj0xRg1c87EC5bnpVUjBPsajlfKjPatL2GJPK2SM1RuJGBwBmnvIS3NVpm/eGgaRXmwWORVK5UY3EZq9Id27iq8gzxUjMe6h4JVetUDbFnJYVvSJwQKg8gE5OfwppgULa2G8ACug0yBkw3tVS2hVWBwa17YjjjAFUDNCAnYFXjNTquQAecVDAQxAHWrcaGkQxUj9qlRO1OQfKBUqKMe9UZydx0EGcM3SrSgdBxUMZKJlm49Ka9wf4adyXqXg6qBk805ZTv3E1lNc4PzGnLc578U7k8prrcAnG6nmdQvHJrGFwvWg3OelPmDlNJpyT96oLmfAKqee5qoJWPINNkkAHOc0XBIjuWJQ5rA1NwM59K2LuTMfHFc5rEjYPPY1LKRx/iacbG2sOleE/FS4YtDET95935V7F4pn2BhkCvC/iRNv1WOLdu2pn8zW+GV5mWK0plX4d232vxfZIR8qEufoK99s1A/CvG/gtbed4nmmIyIYCT+Ne2W0RB6Vrin7yRzYOPu3LdqMNmtGAkEZOaoxDYBVuBgWBriZ3lzf7U4EnqOKjXPc1ZjXK5/rU2GNSME/KKnjiyQCO9LGh9KtxJjgjDelAXCCMfdUfWtWygPAx+NVLSP5iD3Na1qOAnpTSE5F+0gDbSOMVoR26ntVaw4Xb61pwJ8uapRJ5iF7ZduCMVnXdsDkAV0KxgjkVWvLdSuQKHEqM7HG3VphiQK47xxoUWsaDeWLoCXXj2I6GvSryEbyMYNc/qNud7ccHrWSbg7o1l78bHxTqNu9rczW0gKvE5RgeoIrMn+9Xofxv0o6Z40ndVxHdKJRj17151Kfmr6CjNTgmfN1oOFRoavWnrioxThWpmOp1Np1MApV60lFAE8fSrkH3RVKPrVqLoKQmWv4apXferZ4WqN33qmCM2b79NXrRL96mr1rNlbkq1IOgqNaeOlOwh1FFFUA6lXrSUUATxVbt+lU4+tWoOlIRcH3az75hn6VfT7tZt395qa2BIzpTlyabSy/epgqGNEop1RinihIGeiUUUVq9DnCiiilYBKKKKaQBRRRUgMFLTaUVVwFoxRRTFcaRSU402pAbSU+m0hhSUtJQFyN6gkqd6gko6AivN9yqcvarcvSqkvWkyyvL0qrN0q29VLjpSLRSm6moWqabvULdallIKfD/rBTKcpweOtIZ02hyLvWuluLwrbCKPqetcfokgV8k10MQ3kMdx9gMfzrKrPlRvQp88izYQNI25hknoK2orZbZAM4kZeT6e1RaZGiRbwOTwPrWrHHu5ZQQOcmvKnK7PWhGysV/K8uMs4ycfLVGYu3TGfetS5UsDxyaoyRMTzwtIplnTYi6QKQGTeWf8APH8qt3t0/wBjuZFHAyqY6AdhVVZfKs8W42sQB9QDzVolhDDGdqxu5I6c/wCTmghliwVbJTcsitJ5WEB5w2Cf8STXQ+GrR0Mmp3LMZHQiPP8Ay0UnOfxyP5dqyNC07+09StnlDeRDGWcEY9v1xWp4n1Qx2zRW5VnbC8cg56ADv/jQZtmRql4X1GRIzl3Y+ewI2r/sD6Dr9K6TwpCsGrGEybpZgBhhyigAgHPc5ya4+zZbby3lcPchSVUHhSRkk+p4+grrfAEQSy1DxBMS6WkDSZOcljnHJ7Zz9c/SpauF7HoMkRTTZ9oAOVDe2WA/+v8AjXZ+FoFdI3AyuyMZ+uM1y+mH7Z4fllzlJrfPQZB2kg/hXa+B4WXTMMPmCp+gAqFD3gc/dJ7OBR4hucDHzjH+6ccfSrl9EJNIlQ85Mgb8M4/TFOmjMWtCQcF0Un3wcVLctixuQANqSNn8Rx+pFdCVjFHFzoFitixBO1k4Psa5C1mLyHgLh22AdByefrXXa8RGUboQyE49CuD/ADrktJ2SFmwDiUrx9f8AGuap8R0w2KXxn3R6ZFIrf61CmMdDx/j+VcB4NsGMT3YI8y4fZGT1O0Yz9AMn6mvRfjQrNoFsFGczlW9gUOawPBNr5CS6lcki1tYfKjUDIP8AexnPJJFaQJk9Sp8QpQLPTPDdm+Vf55MYUbB7/X9BXKeJr5IibaEDyLePaRnHX09CQMdO9WW1N9U1291WYqphbKgdFY5AUewOa5fXJ2kmb5iWkbzAXPO0dPU89gOTirJRY0bzTZ6reSyr8zLAhPvy34VFZKhkt1yAruFHIJZe59hzgVJqLCHQbGOREBbcwQDOecc/U8mktHFtJPeNgrbwsFz3boSRQ2aIzL2QT6hLMh2Qs2HJYDcoyNoravQypa2yr9xNxXsg+tc5paPdXcHJ+aUIOOvr/SuqnTfdzy5Pl7tuPULwBUydi4oWKMkDaPm/lStAGmjgTp1c+v8Ak81ft0EdsZ5BhQvApIYxCnnSAhnOVH8v6Vm3c3SsJCoiuEZOu8L/AI16H4ehH9r2bAdwf0rz2BS97Cp6+YOPX1NeraPb+XMsxXCxx5z74/8Ar1BaR00koMbkdzVWWTCcnmq1xM626jOS3NQecxUBjVgSNJls1E7ZOaa7g+1RmTPaqHcexwajfB9qGOaQioGRke1JsHpzUnUYoVT1PJ9aACNMdsVdtlPAxVcLlQR1q3bZCgGgGXLRQGBJq8jelZ654wwH1qeKXau0nk1RDLytzmnmcDoaphyBjIH1qN5V6Z5FBNi08sjHJbiojOQxAOcVWMzdicVE8w9DRdhYttKCTuNHnhR8pqiZVz1NCyAsMU3qPlLizMT1p4mPrmqW8GlV8VKYrGgs5wAKGZj96qivUgYkZJyafMTYW4P7s1zetNiNm9q6CZsxkVzOvviJgfQ1QjzbxVKXkZWrw/x1IJPEtyFP3CF/KvavEBV7sYPQ814Jrs32nVrqfOd0zflmuvBR95s5cdK0Uj079n6xMq6rdFeyRqfzNeuxW5QAmuN/Z7sBH4LkumHM9wxH0AAr0ZrfvjFZ4iV5l4WH7soiP0FTxRjjjmpBEc8Cp0iPU1zM6rDYlywFW0QqRxTViwB61ZjRjGM0EjolHHBq3AmWLd8VDGCAFq3ApAJPemmSS26EPnIA9O5rTiUKo6E96z4x0NXoM4B60wNO0+XaTWrbtkgVj20gOB6VpW74Iq0yWaSnikkUMpFNifdxT2NPclGPqCAMeORWFeqMnjtXRX4yzVhXq9eO1c1Tc6YM+d/2ltOJtbG/CjMbtGT6g814O/Wvp39oW18/wPPKq/NDIrD86+Yn617GBd6Z42YRtUuNFKKBThXcjhEp1Np1MAooooAkjq3D2qpFVuHoKQmiweRVC86VdJ4qjed6phYz5fv01OopZfvUqis0UPXpThTRThTEOoooqgClHWkooAni6VaiqnH0q1D0pEsuL90VRvfvNVsfdFUrv7zUFIzJvvUwDNSzfepq1I9hyingU0CpFFMW56DRRRWpzhRRRQAmaM0YoxQAUUUUAFFFFADaKKKAG0UHpSUmwCiiikAUxqfTaGBG3SoH6GrLVBJ3pAVZRxVR15q844qvIvtSKSKUgqpOK0ZV9qp3C8dKCkzNmHWoT1qxOvWoQQOqA/Wk1c1uJsZyAo5NOKInDsC3ovX86CzHvj6Uir824ngDJqbAaVhKBJHFGu1iMsfQV0tg7ySAMxYAYFcrph/eO46tha6zQwNrswzgYX65rjxLO3CL3jprNCQsaD61rIdibRye9Z2lKVg3t1PAq6jZkXB+tebLc9NIZNu5PH0qjIHMmGrRuzhmUDvVJuXH1oGBTCEZwSNv4Vctk32ETbNxUkAH64qpeMR+6U4wOvet3RYo7bT/ALXcjKxKSo9W6imZSdjchX7DZfZguJJBmTB6H0P9a5rX50it2aVsOScsOrk9APQYrXs3aaKaZ2y0zt1HQZwPY81na1p5urq3RVyIySBzhegzgfTP9aZmZGi2s8zGLHlPIvzM3RIs88+p7f416N4nWLT/AADbaFbKC97h5WCgb1I2jjtwCR9BXHCZIriGxtDvlZk81hzsyegHRmOecdOg9a67xmHm1bTLSP5WitfP27hlUUZK898DGKozbudv4KuN8M2kSHc4jbJfktgLz+OR/nFel+D0xYtEDluYx74PX9K8Csdan0/x/JqCqDCqCYIAOcZH6gtn1wPSvoDwTcWs0XnWz5hmImQj0YAUJakN6Fq+x9ttZM52rtc/iRVK9uAYtShXkiPzR+H/AOqpby5C3ktsx2sryge+fmH6VhatdpayQSufklAhc+oJobHFGX4gk3afFOzDa0efxXqP1Fcr4d+dIW+75twWA9s//rq/fXn2jw3GDIF2O8Zz3YEj9cAVR0AYmhZuFTgY9cf/AK65ZO7udUFoS/FCP7TptvbhthadSGx0yGTr261xnjrU00Xw9DpMA2uy4Cqcndg8n/dBJPvXd+K122Fpcf3X3bfXaOP6H8K8M8WX8uq+I5Wb5ooj5UZzne+SMfQcn61tAiS1F5stGh6eZdEzyHsARXPxk3Oqu7Ju3OFjOeFOcDrnoAaveJdQea+S1tj8rfICP7i9T/X6VLoMFudQgUyBsfOccnr19+P1NU3YaRHrMwa/igkOEtxHHnqTk5PH5VFfOV0SdgMvNOIwp+969KUkXWqGSQYjaRppB9B/hkfjUd2zNaWrFskbpAF54J498nH86CrXJfDcAjv97srvDETsB4Vjxzjv16VvWcBmKcZjXlj/AJ96p+FbMrp01wyqrzE445rYdfLhS0iHDY3EdSf8Kzm7s1hHQkfbJIc48peCPWoZw0kgduEU1eigXaqKCAvUnvUV2UZCkYyAcn3NTsbIm8L2bX3iOCMLlQwY/QD/AOtXp6YW0CKOZDj8M5/lXM/DLTyJbvUpFAEcHyZ9ScV1Mu2MeacqsaAL7vRcV9SC8mG9UUfKgC1A8nFV5XYtuzgnrTHcjAGaCkiUvg8MTT0O7OfSq6tmpkOKsZJnOO1ObOOKi71MB0+lAxFp+3KkZI+lIAR1FDH5sVDAkhFWInG4A1XjyCD2NSq2D0FFxbFsHNKX5GO1QiQUvmLigRLvJ6nNNeTJJwB9Ki832pGYEDFADmkIRiKaHZuhx700vuBBAA9qaCOlACse/X3pU65prYDYBzSk0JgSbsGnqc9uO31qFSfQVKmQQcUxFhCAuSelPVuKhJPanoelArErcISa5bxIcxsR6Gunl5jNcr4oOy3ZvQGmKx5Zr86xGaZukcbN+Wa8FkbdIzf3jmvY/HNwY9H1CRe0RUH3Jx/WvHY03uEH3mOBXo4Ne62edj3qkfVfwg0/7H8PNKR1w0kRlx/vHNdY0W4dKg8M2TWnh3TrbGPJto0/JRWoqDHT2rhrSvO53UI2gUPJHYU5oiW+XtV7ylwDjrTTGMYHFYuRtYrpGS4wO1WY17Y57CliQ4yanijIfJH0oTJsMjT5gTVgIx+6OKeqqTwuKmUYFWRIailVAIq3bkhAB3qELmrFuMYFUItWwxJWlCRkZNZsec5Bq5EckU7isaMbfNkdKnDZ5NVITinhjTuSiC8bLkYrE1DrW1d/3hWNf9D696wqGsDzX4u2/wBo8EaouMkREivkeQYbFfZ/jW2+06FfwEZ3QtXxpeLtuZV/uuRXp5fL3bHm5lH3kyEU4U0U4V6aPMFooopgFFFFAE0fWrUPQVVjq1F0FIRYP3azr37pq6elULyqYWKT9aVRSNTk4IrNgOFKKBS1QwooopgFOptOoAenarMPaqydqsQ9KQi0v3RVG8+81XR0qjefeagFqUJfvGlWkk+9Sp1FSOxIopwFCjinKKoDvqfUeKWtDnH0yn0ykgEooopgFFFFAgooooGNop1FAmNoopKAEpD1paMUMBKKd+NGPelYZGwqGQVOy+9MdeOtICq4qu6nNXHWomWk0O5UdPaqlyntWm6ZHSqd1Hx070tijGuVxmqpFX7tetUnFBdhlOYFcKeCeSKWNMnPYcmmyHMmfWpGaFgg+zIV+80tdbZKsaxooycZP1rltPGFtBjrIT/MV1dkN1wzY4HFcOJZ6WEVzqITtjiXHRKnjPIOKrQ8xJ9KsRD3rzGenEddjMmfUZqsAC/FW5QWUccgYqAIg5divsBz/hVIiTFtLY3OrouN0THkeuP6Vpa9eQ7Tp9r/AKq3RVY/32Y9R+XFEDJZ2wKghpR+8YkkouDjHucflVC1YtELqZE2yyHahP8ArNvC8+nqatI55s6jQrRxZwKTjKnHHY9/ajX3SFDFEeCcMV6t6AH68nNaehQzG0aef723dj39ayfEasNRjQnJUc+wHGf50yE7mLosZm1i3IHz+aCB6gH/ABzXWeNpfs/iV7nODHbLErdR8z4+p4zWH4WgEd6LorgJkKT6lulbnjWHzfFVnbDkSBZNo6nH/wCuhCM0SNbwo8x5MKFyRllBUgt+C8V6L+zl4ilMM/h6+lRJrPEcLbss6ZyD36jj/vmvJfiDqF1p9ophZd0MAU8fK4Bwdy9cHkVsfDHXbe11DRdRtWMcu7ypI8nBjLAjnjIHIGee3pVbks+gfG10LfUftKqxOxZcrye4Yfliud8V3KyaLERyQrMoBycj5lP5Zqx4+vlnS2ZZB+9RlyB/CQp/+Krkn1Pz7K0id/3kSSxyfQAkflmsJu2hpBDGnM+lzDOR9pL5+uCSP6VLpD+UjyYzvZOPTcM/mFrCjcx6FkD70gXr/D/XrW9phzFBvHyufMJ9zwP5E1h1N0tCD4pXsttp8MEbgSEeXGMdSTk/yrxHzRca+scZxBZpgsoOWPTPP4n8vWvTvjNfGIiQMcwwnaP7sjAYrx/RnePSHlYFpZ5TjA+ZlHA/AnA/CummtCJbjUl+0z3F4yiP7VIURcciIfePt25+tbfhxNlnNfNtTK4QAdcdf1NYtxGYpUtWYldoR2yOMH5kA4zXRzbLTQY3KkYU9B1wf15PP0okNIyoYSltJyolcrGMnHufp1GfrSzoJroRRNuAjREwPw/lz/wKkYb5o4HTKxLtkYn7x6tk+3A/Cuj8O6d5sySOgIkkDsMZxn/BQf0qW7FxRsWtt9lsoIxj5Y1bPTnnH9afpdqss010R1BWPj8/1qzNCLq6lKcJkBfZR3/z6VfZfIAiByUGBx90VHNqbxiZ8w2qI0wXIwcdqrQ2ZnkEUQO5uv8Aj9K0GgABKnLNySTWz4e01zMu1R5kg2lv7g64+pFBbdkdT4asxb6IUjX5XdU3eoXkn86rapKDKYY/9Up6n+L/ACa27wLY2SRR5ysRQAH+Njk5/CubuQQNp61VjNO7K55bPYVG53nA6DvUwQn7opoRlY8cUmaDI1YHJ6VYiHQ01AOlTRrwMUMBQM07OD0JpMNvGDx3qQBu4xQA0EnIx1FOVPkGevrTmQhlJGAB9aC3GAKlgKDwBSMf97/gNIT8oPSjdgEd6QD4ye549+tLn5jUaMe+af2zQA/tzSOwXb6nikySc0ZzTbAc3T0ptBy3Unim5xn2pMY5etPxUKtmnb/0ouImAGOKlQnJAPQVXD5Hyn+LNTRKd240xNEw5HSpMHeoHQrRGuSKnGMDIoEyGVSF9q5Hxg221b6V2M/3K4nxo6/Zn3HHBpoSPDfiXP5WhTKDzLMi/gMn+lcB4XtTe+JdNtFXcZblFx9SK634pzg2VtCp+/MzH8Bj+tVPgrarefE3RY3GVSbzT/wEE/0r1aC5aLZ5mLd6qR9bQxqF2n7qYVfoKd5Z7f3s09FOcdj1qQDPFeRN6nqQWhGIz3o8selWI1+XB7Gl21BpsQIg4U4qdYyGyBkdqeiJ6c1Iq5HToaaYmMEZHOKcpy2MdsVKORjFIExziq5iGh8SdKlVcYpkYxViEbmxVpktj4RxtNWoxgjHWoQMVLEMt9BVEFuI4XBqQmoUHFSAUwIpvmBrLvRya1JulZl6Cc1jM1ict4iX/RJveNh+Yr4s1uPydXu4T1SZgfzr7a1YBlZWGRivjf4hW5tfGepw4wBOxH416GXy1ZwZjG8UzB70opO9KK9dHji0+mU+hgMpV606gdaLgSx9RU6dqgTtU8f3AaBWHt0qjed6uNVG7ppjKp609Ogph7U9OgqQHClpBS00AUUUUwCnU2nUASRVYh6Gq8XarEXSkBP2FULv7zfWr/YVQu/vN9aQFNutOTqKaetOTqKAJB0p1NHSnVQHoOBRRRmqOcKZT6ZQhCUUUUwsFFFFAMKKKKBBRRRQA2iiinsAylFAooHYbuo3UlFFhi5puakPSmUmhN2GMM1Ey1ZIzTCpqQTISnFVblOK0Cox0qrcr7UikzCvEGW4rNcHNbF4oyeKzGQFgMcE80mWmRn5YcDqx/SoscVLMd0mB90cCmqu5gPWjYo07UYezX+6Mn8STXVaZ0c1y+mZe4UHoq/0rptP+VI/9rrXnYk9TB7HS2jZt19hVqIEk4qlZt+7AwR9av2/38e2TXmnpJkjMVX+tJbw+fcgsMIo3v7j0+uaVxkqo+8eo/lUkh8mCQDrjJ+vpVIymyN2a9uCjlY7ZY2kLY+7kcn3welRu32SS3mmwGwqW8Oc+Sv+0e5PXHrT764/s+wEYf8AfND5rYGCgH3E/D+Z9qwtLuZLrRA0j+ZPaPkE91PI/Lmtkjnmeu+DkkuvDkc80jNLIMt6jLcf59K57xTkX8m372QgArrfh3GH8POj/wBy2II75Cj/ABrm/ECI2vMMhFj3O2fYnH64okRF6kFsNk0EEfCoQ7j/AGgOa6TVUEniTTb0f88kUn/vkn+VYHhiJ5UlnlGSQxPtlq2tWuR5WnyKdpjjLN9F/wDrAVKG2ee+Oj5808aqceUykjnknI/X+VZfh278nU9Gt1+b90ruPwYqPrtAqbxgRJBPh+XkwcDnJ4Ax6g7sj1qhpsDf8JqiodwgLIAehVRtDHPXJP51S2CR9A+I78T6VYEn+AJ7dDzn8K4u0upG1y7iaTIEbu47gsFUE1p65N5Xh21SVtzrGzfTOBn6AZrlPDLfbZNUuS4QSbIASPvdMkYGeMVhUNIHTSMhsLGENy7bwfQE8foM10mios98SBmJUACnqp6D+tc0xUal5p4jhiCxp6EAj+ZA+tdnpEH2GxV5hh3UN17+v0AzWFjZuyPIvjlfmfVE06EgSSHZtHQhsbv6AD61yS7UtZZm/wBVCPKi4Hy4+Ukfjk/nVvxrcnUfHV1KkmRbZkBXjvx+uD+NUbiJjcRW4JEECAsB/Fj7x+g5966lHlVjNahpNoZbuK4Iw7yYhXAJJJ5/4COP0rofEEha8hiQb0gUBD/eY8DPc5yTSeHYfs0dxqs4VooV2xDH3n5xgegBOPXqeTUempLf6iZpS3ltJuOD37/jgYqGy4oLezaW6eFQHkdi5APGxv8A4rr9K73SbURWzTv94KQB2BI5I9uw+tVvCOjSSTtM5KtM5ZsHBT0XPXpgV0t8/lx+WsYcgAKNo7fyGeRUSdzVKxj7UgiVFB89h930FWba3x+8l5fHIFNhUIxfO+c9Se1Xre2JAdifYA8t/wDWrM1RBBAzPvaNCXbbGMfqa63QbQQLJczFdkKhiB3eqen2IXEjnMvYHovp+NbI2xxBBxFF87serN71okZzZBfeb5u1/mESeZIfV25/qKxpcu29uprUu3Zo2D8bzvwO4zmqToTyq9apjiQRrxRsz1FTRxkgAdutPMY6Y5oKuVvJU9qegwBnqDipxGQRkU8x99tAXIQMGgsG5UfxY5FPKjjB7UjdQKBiH2P4eppB0560hb5gNoHuKacbs5pNAPGCwXC/jTWcBiGAB9u9MlLK4K45HcVG77j+8OAvJaoGTsyggdTjPSlVsioIipGVP0Y0obg5IPzdqAJy2KQMD0YfjUO4DqaCcjI249/85oAlLsOmKM7hjPB61CT2/MU1H+faThaTHcmUjzNoOaeBnioowA+anjYd6Qx6KBwOKspv2j5D9T3qKNlUfwg+pqZGJIyepwPpVkliLcFBPGamUgjA5NQggkA9qczbVyKEQ0OuP9XXnvj2TbaucdAa6LxFri2MDb85HpXhnxI+Is6SPDaiIy9MMM49yOlbUqbm7IzqTVNXZw3xKnSTULWFDkpGWb6k/wCAFbv7OMSP8ULQPsH+jykbv93t71wF7dS3l21zMN8khy3YZ9h2FbngW9ksPFemXsQhFxFcRNGJANv3hnO7AHHqa9f2fLRaPGlW563N0Ps9Y/alC4NSxNDNGLi3kSaGX5kkRgysPYgkUY5rwJKzPdg7xTEXjt1p2wjBI6mnKvtUmNzVmakWzDHjrUqDBYY6c06QcAgdBUZOM+9NMB4UKgYfxGnAEMR2qNWwoDHocCpUIzTJY9V5GKmjGPrSIOhp4H7w1pFkMlQZODUkYw34UyPpUicHParJuTLUq1EhxnjqakxmgBJRkVm3YwWrSk4FZt11as5lxOb1Qfer5M+NNv5Hj6+4xvw/519camB81fLf7Qlv5XjQSYwJIxj8K6sDK07HLj1enc83NAoNAr3TwhafTKfQwCgdaKB1pASp2qeP7tQJ2qxF0pgObpWfd1on7hFZ930ppAVD2p60xu1PWpAkFJSikqgCinUUAFKvWkpV60ASpViOq69qsRdKSE0TDpVC86mr3YVQu+ppgkU2+9TkprfepyVNhkg6U6mjpTqoD0Dd7UmaMUYqzlEooooAKSlpKaRQUUUUxMKKKKBXCikpBQAUUUUANoNIaUUDvcSgUp6UDpQLYSiiigAFFFGKVgEYVBcDjpVs9qguelS0NO5iXg5asqT5dxNbF/1NY83U1JrsV8UqcMD6GikWkUaelHMrEeldNZnAi+lcvo/3yPaumtf+WdeZit7HrYRWidJacqtaVsP3TnjBGB69ayrBiYzntWlEcRAeprhZ3xZYtE3zF26RjJ/p+pFSxIkl1F5rDa0gz+f8qktECW7Mf4+KhuXWCKaVFJ2qEXPqeuPwzVIxlqzn9VnNxdXrnpgBAeeAeB+XWszw65OoC0BG25Rkx/tc4H58VK8oE7MSdrkq34jj+lZ9jvi1M9pYGaSP3GOQPfuK2iZTjofR/wAKkS48LLOg5eWBGHoEODj9cVxXi1mi1bUgR1doj7An/wCsa6T4JX3meFyM7SJI2I9GJ5/WsHxyjDX7yKP5i1yW4/PH60mroyhoy1p+yx0CS6KqCsfQ9c4z+GT/ACrMvroQ6TZyxuAv2eRQp4IGMipteuRFbmzBToAv8XyquOnbJY/lXO6tdmTSlQNzHCxB92Kj/GlYfU57UJg10Lo/NA1yhZfUg5z+lU/Cs803iiyM0h86SVppfXavIGfrk1Ve6LQG2bgMzPHz0ya2fA0P/E++1bc+XCgLf3QBjA+uMD/6/FW0HI7nxpftFo6qSd7LsBHv2/LbT9Fik07Tbe1bHnEGSXHRWPOfwzzVSSOPUNWE8mXt7YDPH3j1z788+/ArtvBvhyS9la9vkKLj+IYyPT8O/ua5ZsuJY8J6THJH9su12wo4YZ/5aN2B/PJ+vtVjXtS3Wd5eGQRokbKrDkHIxuX2A4HFW9X1JLq6TRtOGYYRid0GCPce55xXnvxU1I22nro9m6efdSZfB4RB8uf90YPHfFTFXZo3c4C3lEgn1S4Zt9zIZVCoCwAPyDJ6ZI/LntUlnbzXN2YFtgZpH3OuScOfuqe5I6n/AGvZWqVo0ht7e6uBtkj4towuPLGMeY3qQD8o/Guj8N2i6RpsmsXTIkzqWiDH7gxgfia2bsJFPxFIbZYNHhkyIgA5UcM/UnPoBW/4Q0dridERGWGBRkEcyMRkn9OnsBWB4W0671jXmnlQEIfMJcZGeoBPTA+8fU8V7f4d06PSNNOoyx4djthHdie+T6nkk+lZSdjRFEWkGmWKwKFUlCHwcnHcfh0+tYc4aWUsxIY/z7/px9KvX9y17dvz+6B5J9fb2Hb60iIjSBURUTuQOtZtm8ER2lnhslc98dz9TWzaQqMM3DdegO2oYIuCQzYHYn/PFXLSF5m2rwvRiO/tTSKZcs4gSZk+ZRwoP8Tdz+VPmKMgtx0L7mPc/wCeafLJ5ZEaYVUXBUVFEoETydGb5V+lUjNkN0vmS552jG3jsOlQsjdx+VW41YkK3NOaHIyoqth3K6QZHy//AF6UxHuOatxoQoBHuac6E4wKTJ5igUPQigpxV1osD681CwAJ9MYpjvcpsnJNREfPuqxKMDmqsjEDI6UFDHOGIx0qB3HQUkhG4tubJ96rsx3Ek0FErSnOD0Woy/zE46nv0qGabnAH40zzARgHn0qR3LW8DgU5JBVMyr680CTHPfvUgi4XJH1poOQT3AxUAlHfd+FCsPcnvQMshmKjJzzinqMY96rh+OgA7DvTomdhuPGe3WluItIc5+uKliGW5qsobHHWrEbZAFKwE+MnA5qeNflBPY8VWiJ3YzjPerO4limRx2yMmqE2TJzSzNtjNRqcLg8AdTXN+Otfi0bSZpnlQMIyR83T3NXGDm7IzlNRVzmfifrVrZ2zxvIFL+4P+I/OvnzVb4zTySSqocSEvtfOWPT1HJGTWt4g1LUNRuR5yRyXN44kVpOML/CnOAOe9YWq24tWFrsj3KdzsCWBYjkD2Gfx969bDUeQ8fE1faOxSPmzBpYVweXKjoB7Vo2ypOhF1LIrJHsRjyW44X2xng9hVAvttXIDbZGzkqB+HHPpWp4cnZtJ1LTxKqGQLIN2DwpJPJ5HXscn0NdkjljofTXwHu5p/ClzbTyI7Wl15SrHEIlUbFwAnBBz1J+8T3r0Q818teD/ABdeeAbm11DT7cXFhqkIN9byQn53jLcJIeTzzxxzjtX014W1az8QaBa6vYyI8dwgJVGDCNu65HcHg14eMpyUuY9vC14uKiX0GOtSKvzA0/YMgEdBT0UccVwHcRuBiqdw+Ble1aEgrKujhX9qCkKJAY9uOc5/GrUDZ2+pNYNreLI5BPQ4rStJtzDBzTTCSNaJudtSqOarwsN1WkK4GK1izGQ9RxUq8VGnPSpF3d+TV3MyaPmpV5XNQpUjZC4XvTGMn+6SKz5wW5q+funNUZzgms5FwRgan1avm79peDZrFjPtwzLjNfSWo8s2K+fv2nI8xadL6Oea3wf8VGONV6TPEBT6aKdX0CPngp9Mp9DAKWkpqk5oSAnTrU8XQVVSrEXQUMTWhYP3aoXnQ1e/hqjedDVCKJpyU005KgokoooqgCiiigB1OSm05OtJgSr2qdKgToKnQcUAS9hVO7+8audhVO86mkK5Qb71OWmt96lU80hkwpy96atOXvVAd/RTaK13OYKKKKYhKbTqbQA6iiigNwooooAKQ9KWigCMg5p1LSUAMooooAKfTKfQAyinUhFACDrTh1paKBC9hUNx0qc9qguO1IpGNfdTWLc/erdvuprDueprNlor0o60UDrUmvQ0tHGHY10Vnu+XPrXP6N/FXQ2rDC+1eZidZM9bCfAdBpzAqRWoqkhVA5xWNp5GcZx3rXtWLXKAnIJArjZ2M1pAEWNM5wnP1rM1tjHapG2cklyPzA/StSYbrnYvdgF/LFYXiCYNO4J+4Nn5VSRmzm7wnySB9azrib/VTbipUhXI68d/yq3fORxnjFY1xIfmXqMgnFaU9RT2Pc/gTdMIruCRuWnDL/P/AAqbxDNGuuXV05ztZn9s9P5iub+FlzJFLEQ3WME4/T+lXPFNyv22WMNw5yfp3/WqkcqKesXbMCzrlmCgnPrz/WsPWrqU2OFOAoADeuCf8BVm6k3XD5mUIGOTzgdufQcd8UtloV3rUsVjaWhnRUBLSYxg8liPuqBnqx+malIbdjjdNsZL+9UIMoW+VwDhcDqAOpB/hH6V6Z4a0SdIkgt1YyHhd3GSO7dRkdhzj9a19H0vS9Lmj07TvL1HUpmEcki5KgHqFGP8K9c8H+FktVMjorS5zJM2MKfReg/IU5iTOY8J+DmUILk+WqYYhj0929GxjH90e5rU8Raj9miTRtIXEjDDnHIXnr9ecfiTwprQ8a+IYtLdNH0eAT3kh2xwgbguectnPPPTPPU8VV0fQ49LtjPqM6yXlypleViD5cfrnjjGefTpxWElc1jKxmJBb6RpnmN/r5hyxOCEwST/ADNeK3d2+veJp76VSLJWJAJx+7GQP0zgerH3rvfiRr7XGnM0UnkwSq0cHdhAOr4/2zwB6D61yvhyze+05XSyNvaPLiJpWHnT56A49epx0GcUkrF3uJommPqusvdTKv2a1YKgyAHbsgPIwOSx6s2PatDXYptYvktLRmMEEgROo86bjAxz0/KuiNn9nsVsbYrsBK4RAoY4yfoD/wCOriuz+HvhS3swmqXUaFmXbAg+XAPJ69z1PpwOpqZO5RN4I8KW2h6OGu3J3cyHj96TyQMdSTz/AN8gfdqHxLqkl3P9njbHYhOEX1H54BPsorW8V6rFbp9nt5A8/wB1f4VUDqxGOg6AfQda4q2aNoywdst1kZeW9v8AP+NRM1gizEoxjpjjpn/9fP5e1XIUUKN5Cg9vWq8GR04yPzrRgtlwJLohB1UE9fc/4CkkdKWhNawSzkbk8uLouBy1aTmGzhAAHm9AP896oTX6xoFh+Y4wD0z/AICo7cvccucuecHsfX6VViCypeVwAp2/xHvmp5G3MAowoGB/n61Gj7FMSEs2fmYDqfb2p6LjG3P4mlYRLEvQ4qdVOOlMiBzyPlq2i5xTIbI0jYdAD9acYxjkdDVqJMDOKf5Qzll4+tWkIzpU46VTmXrxWtKgwQB/DWfcphMEc9RiiwGbPkIfSs+ZsBl3Aex71fuTwVrLuyMMSOAcZpFpFeWQhCaqPISpJbBpbiQAZzxWfLLk9eKCyz53HLVE0ozndVZ5l6Z5qHzeTn8PrS2AviYDvThLkA/1rP8AN7EEHvTo5dysFPtSaKNAycjj9akikO8/WqKSLgKeSOQBUqSDqKkC/uz0qSJ8joRVZGDAGpozyBmhhYtxklRtLZ75/wA46VNGSDmq8ROcZwKsquQKLCJwc8ipkI69/wDP41Aq4FZ3iDVo9Ksnnft05xVRjzOxE5JLUd4p10aRp0twXICKT8y4/wAa+afHfi278Qag2/5rQNlF27dx9euce2a1PE3jvW9W1ORrObyoP3m2OIbi2Fzk5HYA5x2zXJ317HNZx2iWiRskhJkViQ5I7+uDnv3r08NR5VdnmV8Qnoh9tJDfeI0l1FAiYX9xvcggYAUEZOP8MVTu9qTuIGKDJw0gwSPf3rodCtrefSDcQXKSXdniXZtCFPMO3lj124HT1rnZvIaZ1Vti7twHTA7DnGa7kcEiG6RhCgJz0xtPqP507R2khuo54X2ypKCnGenfnjg069ZZIg6OrbcDC9B6e2aTTY1eeKGUbVeT5nBxgYwaZKPRbzTo9T8GSeI9PgnBguM3kLuGCyckuFJJ8sryeOMDLGvTv2cvFNlHpEXhe+uAt48jy2/A2yg9RwB82QepzivEhfPa6vA+nOkKrAtuWLFUHb5uc4yOR90+mKu3trrfhe5W5NuLH7RJFLHMw3YcDcfKcEkxgnGV6jGT/e5q1NTjynRSm4O59lEc0oXFcx8L/ELeKPBdhq0phMzqUm8o5wy9ugwcYJ4rqe1eHUpuEuVnu0pqcboa4waxb7AunHdh07VuNjHIrD1z5HjkXjnGayZsjjUuDHfTWw42Oee/PNdDpkgbGW5rjPEUotvEjhePNjVvyyK2dGui6hlbGKaKaO2s3BGD1q9EeBWLYShkVs5YnJrYiPr1q0ZSLK1KmahXkVYj4YE9KtMybHAkGn5yeaTHGcUinPTrQ9BCTsFXmqMxBBJq7PyuCOaozEBSDUM1iY18FLnHcV4N+05H/wASixf0lIr3m84Ykdq8N/aVXd4etmI/5bVvhP4qMsWv3TPn1etPHSo+9PXoK+iR82SL0FPqJOop9ABRRRSAcKsxd6rCrMVMCftVC8+7V/tVC86U2SUGpUOKGpF71DLJQadUYp4qkIWiiimA6nJ1ptKvekwJ4+oqylVU6irEfSgmWxN/CKpXnU1eHQVSvPvGm0CM6T71OXqKbL96kXqKgsmWn1GlSVSEd7S0lLWxzXCkpc0lAtwooooAbRRRQA6iiigAptLSUAFNp1NouLYTFGKWigLiCnDrSUUCbHjFHFMpaLjFp1Np1MAFRXHQVKKiuOgNIaMi++8axbn71bd91NYlz96snuWirRRRUmxq6L/FW7b9KwNF6NW7b9QPWvNxOkz1sJ8BuWbARLk4LdPpWrbyJ5qY6ggViW8il1AGdvStGzlBnGT1P61xs629Dpo3CSSO/RRgH1Yn/CuR1KXddzcghmOa6W9crawqcZklJPuACP51x9+x89xjncaogzrvB3buo6VjSDEm5uFIwfetS/YKVJYO3QqOn4//AFqznwWB6gfw+/8AhWlNWJm9Dvfh/cNG5CfcWEKfbP8A+qrWpS+ZdSSO67ASNxPp+tZ3gnzEs55tpUEADjqRXRwWtvpUB1XUmjJYbooiM/MfUep5wOnHvy5bnPaweHNAS4X7TqVyltp6YkbecbxnPOMenAq/fa9PdwDw/wCGLcwWJbEko+RpsHq2Oi//AFgM/KKzXn1LxFdwW0fmohfKQq33hgZPoOvLf/qr2j4b+CbLRLT+0L5PsxT50Z2xgrzvJOD15XI4HPHWjmsJq5b+E/w/TSrSO91Nis5UcnAkbIHYcIvt/wDqGn4x8ViN10nQSskx/diRTwD3QY7juR071U8TeJpbuUaLosVxzlQEO2WYA4Of+eaerHBPatXwtoVvoiC4vfLvNRm4SKNfkXHRFGBhMnPIyep9Km5Jm+FfDcOg2w1LUB9t1O5OArHG8ntzysYOScjJ6nk4OT421aJEniuZWkiB33bqAplb/nmvoo5z+XrXV+Irr7FbPPczqt3Ku1n5xGODtUZ/M+4J5NeW6u51K4EcSgx7ikaAZ3eoUe3dj8o9DUstHFQW9z4n1l9SvFeK2+7HbJ8pkC8KqnqEA7/73fivQbXS49MthLdviUR7I1H3YxgHaPQkEZ9O+KvR2dpoNuJroCbUXO5Yd2SpwOSevbv/AIVPo+nTajM1zqM28McgHoPTg449B3PWs2jVSsTeGdHS4ZbuWAPGpyiNxuGeCT/dyf8AgR9q6LV9Ug0azMzEzXDkBFGAS3Yc8Y788Acmma1qth4e0l7y6ZFjiAOBySTx0A5JJwB3LV4xe+LJNc11HDD983lo0jg7f9hVP3mzuBI4yOeNtNU3Yn2lmdK8st5eS7lDM2X7/Nk5HuAM8DqevU8WreBncFAzkAYYnCp7ZOP89qhxFFCUWXCZIYkZ3Y9fU+1TRXLSLhGJj9COT7kn/wCt9KymtTtp6F1Wjt5cxDfLnBkY8qfYdvqf0pXdi2TvJPZh8319/rmq0XrjcD/D2b698Vdt4c7ZJB1+6vOfr7fj+tTY0UhbWFncGQrjP1wavxyKG8mPG0/ecdSfQe1RbsjZgAe3U+596mgRAMKP++uDTGTx4yMcAdu5q0qjrUMAYHoC3pir0UeU+Yc0iQiQnj+H0q5FHgCmWyAcEVciQ4zVohsI0OORUqpwDjrUkceU3fxVKqfKox0OatIlsoTRqM4GDmsu8UAkmtq5X942A33T2rH1AfKF6EcmmJGBekKWY96xbx/lI7sa2NQHJrBvnXnnGKhs1SKN6+FxnpWZNNtbFSXtyBnmseaY5ODmkWWZp/mB39TimNNls54/lVF5OeaQSjoKANATZ5U1NHKFQZPXms6KTBz+lSCTcevHQD0oSsBppICN27HoR1qxA+Ttx2rOj5VT0OauW5YtnqakDShPQ+tWos7xVOAkjoMe3Wr0JI6oR9aYy2iA8t9RViIMOQAV9z/SorcZG4/hVyL04pEtgGJGMYryr443s8diYDEz2u0+cVbawHHT6nivWSuK+ffj9c3p1eKCVsQFTtwDknGP8nj8c1vh4Xmc2JlaByfglUvryeLTYpbd/IZWlaYb8lWBwThQCCwPoDxzVvxVc2mn250OwtdzLgPLOFZTgLwpXqQR1NU/Cpi1G5trW+uFjGSvFsZZJGOMAEd+wx0pniK1trTxUEsRiIzx7Vf5mLZ/iDY5zuz2zgZr1kjyJO5ROl+XZrcXk/ks4D+WBkMhOAc5x36elZd3IksgCDCqMBj39yfWtjx0803iKdWggiaLEZSEnaMf1PcCsexhWW6jSRtibhubcRgfXmtkjJ6itCpsTNJy5PI74pdP3SXcAC53nG3PU9gP8K3vEVjLbaf5Plfu9oMTIwZSBycEc9qw9F2jVLUszKvmgFkxuGe4z3pMdjT2wRw21xHLI07ZaQNHt2MDkY5O7IGc4xXceN/F0/iqy01YrfzCHL/vokyNp4GeMrncDwBwPeuV1qzjs7mF97CL70mFJ2uOo5POcKcZ9qs+E4JdY8RafavewW5K74JZlMscarlwnfrgjkY5qGrlp2Pev2abjztG121gkllt7a7Vo2dwD84J4UcIOOxIJr1vkd68L+AfiWx03xZq/hu9jt7eTUpkntHjXIyB/q8glQoHQZ67gK91ZsDpXjYyLU7nsYSfuWI5C3TPFYniUkWYI6qwatiaT8KxdeIfTLhj/Chx+FcLO9Hlfj67VNXsWzh3jbHvgj/Gtzw5KGhTHUjk1wnjK6+2eKbGNOkEJJHoW/8A1V2HhyQrCI+ADyW70ytzvdOf5VwcYGK3LWRyoHWuY0t+FXt610dkd3SrSIkacJyQMVZQVWj6CrMQ4q7GTRJn5SMdabkdlxTgPzpvGMfxelAhr4as+8GAavNkVn3pJByahs0iZd59xj7V4f8AtJDPhiI+koNe33p+Rh6ivEP2kGA8LRDHPnCtcJ/FRli/4TPncDmpVpig1IDivpEfNDlpaUUtIApo60U6gB8YqxEOlV1FWIhwKpCZNj5ao3Y4NXscVVuh1piMp+tNXqafL1pi9azZaJl6Cn0xegp9UhDqKKKYBRRSr1oAli61ZiqvD2qzH0oRDZYUfKKpXY5ariDgHNVrsfepvQZky/epqd6fOMNUYrNlolSpRUSVKKpCZ3lOoptbHKGaKKKAuOpD0pKKAGt1pKKVetADqU9KB0pKLCYhPNJQaTFAC0Ug60tAPQKKKWgBKKdRRcBtFFFMlsKdTadQIUVFP0FSiopzwKRaMi+6msO56mty+6msO56ms2aRIKbTqaASeBUGt7o1dGzkqBkmtuJto96xtEcIXB4JXrWqjDgg5rzsSryPUwjtGxft5drLWpZkmdT0AOc1hwyfwq2M98VqWzOGjkPypGMkHq30rksdbZ0WuThGslDYPlbiPc5NcnqErJK6n7zDI9q19fuBJNA46CCMD8Frnpn8xtuOvfvVpElC4Y7sE5zzT7C2aWUYXc2QNvfk1LHD5kpQLuPYf5//AFVuWMcdk0YBU3DkAYHCe5PrirdkiGzpNNWPSdLWScKr4GyMD7v19STiqcC6j4g1hVjRppGbaGPIiHt2z+vcDiljsbvVbqOGDIB4Bx90eue39PrxXpfhzTbHQdN81wUAX6Fj9ew+pyfwxWbZmzf8DeH7Pw/A007K1w+N/H7yT2ycAAf55rSOo3eut5ViuLaP5ftBX92hPHyA/eI4yx9OlY8S3WsTxiWTyLQDcVDEbsdAx7DP8I/+vXV6OYolK2gDOg8tZTysQ9h098D0yc1LkFjQ0LT7bRkMUcJub6U5Yufnkbrlj6DPTp/Kres6rb6LHJM0xnuCCZJFyM47L6KvGW/n2y9R1mCxt5Le3cCR+ZZm6n8fft0/CuC1XUZdVvmjBLqOgyAD6ceo7ADHtT5hKNybVNVudWnZpPMKuxWGFG2l8Dpn+BADy3U+vNXbN4dEVlxDc6pLhdqAhYwvb1ULjgZz647ZQuI7MNHbtGbgDEshXOzJyMDuT/8AXqxoWnC5LyuNkW85cnLOc56+g5ye5qG7ll7R9NWedtW1T96qAli/G4+3bHpmugnvorW2kvLw7I4E8wgKTgkHbxnOe4HGevbIpXc9vBArswCKcxxYA3kdCBx2PA6e9eM/FDxzPqrmx06dDZQSbZLiMF/Mkb+CMfxHpz1wAflGM606bkzKpOyF8YeKJPE+qzXF4/l6baYCRibeWbOAox952IOW+6ozjPBPN6XqUKaqdWuN7TZZA0rbECjjAwMhV7npjCjvnN1GS/t7WLShJshgLNIsTgKkhHzAnqSBtQueScgbeay7k3Jt5LtrfaqqFt4GJVVxwGOcAAckD8a7PYKxgp33PctEv4dQs0uY2LK4PlsRtB56qv8ADzn3rbgTcm/OPYjJ/Svmey1LWdN1CO8tdSjmvTGxcfeWDnHf5RxnpwAK9j+G3i+C/wBMuJdVvAvlPg3c37uNyedgZjyQO1c1XD2V0d1LEp+6z0S2l2x4RCuerEc/Qf8A1qsxu+/vz3qnbyRyoskUiyRt911OVP0NXrcdT6VxtWO1STLMKA4zVuJDtJA6VFAhKgkEfWriICFA4XH51Nhj4OQB3q/H90DFRQogQYAz61ZjWglksKEmrsS/KKhjTirUQ5C4qyGSxjtUoXjpSIvNSqOlWiWV7hSYzWFqC9eK6OZMg54HesHV1wjEDp0qmtBJnJarxk47kVy2pOuG55Hb8K6rVSMgNXG61KBuGOtZ7msWYV/KB+IrKlmPQ9Kn1CXkgHPrWTPMwfAIqTQtGUeppVkB6VSWX5gc571Mj56mlYWxdikOasRHLAe9Z8Z5AFXofugCmUXomJ6djitG2Hy5rPtACAcgY9a0rcblyecnI7UmgL0AXaAo5zWnChKAHA/GqNoBwCK1bdMgE9fSkDJ4Fwv+FW0jXHp/OmW8ZHbFcX8UfiBD4ViksIbS4mu5IQTIq/LGGyAQTwT7VpTpubsjGpUUFdnT+J/EGkeHtOkvdUufJhToQuS3pgCvmr4j+LpPFOuNeWkkog2kKk0YVgp6jjOe3WqGr3Osa/Dc6xOL+ZZHzLJtJQAc4J9R29K67wfa32oadpMMHhzSorFZlMtxMu6SfbycA8nI9B1HtXp0sP7N3PKrYiUzm9bhsLZ9MNlezS3UccQa9eXbHD7AYJ+XPXP4Vu+ItHeLw9JIdai1HUJgAtyDz5YJbYNxyODng55xjGayvH8ttPq039n2MKSx7VT7NLuCDJwrDGAQcA9s9ua5qaS9V1h1BJnitvlEcxbbHn5scdMnn375rqSOYZbRQm3uWkWWR0jygGGHXBzjp1qPTYFZ/Om4QDcqjkt7/StG10fV7jSX1UQqLBTgyYVdwxgYA6n/ABrq9Q8M29xoNpd6bJDNC4+Zs5dH/iBP16L2qhHKS6k/2K4juCHWcfIMcDA7r0ArEsJPKvkbbnY4br1wa2dStZdPnP2mzi84qcIT8vXHIHGePxrI02RYNQjnbkLJux2NIDpNX1WK6miEySraNF8sanhWGQGx9en1qtp1zcaffQ3NjdTwTbsB4gysFPHBByMg+tdHY6TZa1b3ckU8UEtqdm7dndwTnnoPWuZura5tpHt5oguQEZVUZyPu54yTnqRS3HsdLMZZtcuNb0e3vbm3tLkHz2GMMpyXbbg84zzjgZJJzX058MfET+JvBNhqlzNFJeum25WMEKHU4yAQODjtkZzzXyx4Hmum19buGSMLLJ5V200xUlGH70dQTnP4V1HwW8Q/8Iz8QW04CY2N9KbR4/vNHhiUJ+h/TNcWKo8y0OvDVVFq59N3D/Ia57X7hhpVxl1X923Wtq5baHHtXm/xc1JrHwrchGxJMPJRe5LcV4lnzWPehqrnmGj3Bv8AVpr1mLB3wp/2RwP5V6ForjKjPOOB61wPhqDyoIwBzXe6EFUeY3VTxVM0SO00sk7e2BXT6YdsIJ5NcppJJANdRZHCLTTM5o2YTlRVmPiqluQAPeriDOKoxbH5pD0yacvOT6GmyHcuMU2TcilOE9aoXJypq6/TmqF4Mg1nJmqMq8ONx9q8O/aUOPDdvx1nAr2+8OAw9q8N/aZf/iR2cXrNn9K2wa/eoxxmlJnga04VHmgGvo0j5qw/d7UbvamZpM1VkMnzRmos0ZpWAnQ1YiPAqkj8ip45MCgTdi+D8tVbrqaVZlx1qGeTKnBptiKNx96mL1p8nJpF61Nhjx0paQdKWgYtFFKOTjvVALQODUkME0rYSJm+lWG027VdxgahInmRFCecVajqptZGw6lSKsQHOaYrlsD5ar3K8Gp1PAqG5PJoEjHuB8341BVq5+9VcDmouWSR1MvSmRjipFFNDO7oplKK2OVjqdUdKelCQhabSHrS0wQlFFKKQx1FJSUxXHU2ikoAfTaM0lABSUHpSUCbH5pM03NJmgGx+72p2aizT93tQTYWiiigQoqGc8Cnr0NQz/d/Ghlp3My7PLVjXI5Na14eW4rKuRzntWUtzaKKtOTltg5Y0jY7c0R/LlvTpUlmlpiYm2MVU+5rYXykPMm7/dB/rXPae2bkEjk1sg8Yrz8QtT08K/dNC3mijYskIJA+85z+nSnG5kkk3E1Q3bVAHc5pd/HHrmuZnWbd+5eK3cnrF0/MVmmM+WuQxY9AvU1YtyZrdVY/dbg+gxU7Rqi7weeAfUD/AApkNkdmFthtAH2hxjcedmf0/CtfQrF7omRkyjZCq3Vz3Lf5xUOj2TTlXePEYYEKvU/19PoOlei6Dp6WkJubtcYj4T6dMev+7+dTKRC1Lejada21v5sh2ZAyzDrjsfTnp3+lWhcJPMk8jbIUJMY7Dnrj19O9Zs139qnQsCkK8pGrDcT6se+K0NLthO+5Qcg/Kedoz35/wrFyNOXQ39H8y/kEQR7ayBJcFjvm4xk/3R6Ada0rrUoLWP7LDthRRhmU52j0A7tjkmsPU9VhsIBBCrTTPkgDGW9zkcAdvT0JrntU1OUNHAcuXJ+g9z7nsCfekTYv6xq817OsFsm2ItgyNyF9Tj+I+5p1xMNFg8mMRtdyrnls7M8ksfp+vFR6WBYwPO+ZLuXAjVs/Ljv249KrQRXN5LHGh8+WSQsC3JlYnJJznCr1qg2L/h2xkvJC8wxAo3vIT94en4noOtdDPPBBaSuAsFrEMFs4MnsM4AHHNQK0Vjax2Nu4Zl+ZpSMKT/E5x6ds9BnNeY+PPGSXU72sMkrafandLhgrSOPupnqc4BPHt2rWnT53YynMpfFTxtPeNPptrJHCFPlT3AJIBx80cXTO1eHbv0GM1wME4sbOLUZT5crqVsIiMlIyTmXA/wCWjHoemeeBtxQmujPcvPdKWjB+YdA27ovfGT1pEuJ7m/aeZt9xgEMf4dozkD0UdB/9avShDlVjknO5KZp2jks1fa5Uy3cjPyuOgz7Ht1JPFM0uwudRlFs1ykdu3ElzKX2xg9yBk9c9vf3qldTxxO8Vqi+W3zB2Hzn/AA5Gau6brt3bXJkCJI2zEQcbthwBuA7nA4q7EJhrWj3GlxM8O2W2ZygkC5BwAf1BU/SoLaSaw2RMqs4cFop87Bn/AGeO2CTWjZzTa1qaWNzc7DIcI00pCKScnIwSM9Kl8fWU1rqcYuPJWQpt+Q/L8vGAwGGwMc5z3PNCG0eg/BnxJLHqK6GyzMs8ZkWSdwgRuuEHOQRz1564r2206Z9wehrwH4I6HcX+s/2pbXUJt7RFWRZZSvzHOBjGD0bAzxX0Fpy7kBHKnow6GvNxMVzaHo4Wb5dTQi5wpBPy54q7aovDHn2qvCrdhzkD9K04o9se0AZ6/SuRnbcckeR075qyiD8abEpKjPQCrUCJt6d6aRLY6NQAOKsQryGpEQdxn/P86nhTmmSxUXmpVFNA5qRRxVIliSAbDWFqqkQkHHtW+/K49axNdGE25q3sK5wmvE4yvbmuF1mVcY7gc/zrudeBAIBA4Nec6+5Vjju39KyasbRZz+pS4Y+9ZjyDJOalvJGLEseaos1Rc1RaVx2qWMkmqSt3q1bnOMdaAZfg7ZrQt+1Z9sMsBitO2G1uBx65zQCL1qoI5Xr+Na1shwv5Vn265UCtezXcqg8mgLl60Qqw4FattHxuyD9Kp2seTkjGKugtDCWAwRyKNxOVlcTUdQtdNtHurudIUQZy5wK+UPE2rDVfFFzJf6kHt3uGO+GM+WBk44zkD8zXQ/ETxdrWq+I57YztHZxTbIrVCsiOwOBxyM89f60mi+E1tIpdV8QWzhQrSR2tvFlmAHQnkIM9zjGOuTXp4ak4q7PIxFbndjofCviXwcPDq6ZcJq84S0mEscMhhj6qxVASeGwdxOT6e3HeNPGt9rV+7WhTTNNPyRW1v8uFU5G4rjkHk479B0qTwxJYaZpGo67PpU91OrbLMuMwwnH3jyM4yB6dPWsDw0sL60jTRmYKrOsWzd5h7A4I4/SuxHJcpxtM86IZWWR3Bcsp5Pqe5q3eS38NvJHLH5sLtkSFc7G9sH0xWxrGnhdObWNVuAZ55diW6jog7jOOOeOPTvWbb3lnK14TDLBG4MilRypH3RgdBnvVolu5veFNWt30E6U6uhhMh+bO3kHn8OwNZyapJoF3dW1sUnDLtPLLtYHvjHI6YFYSibeixx7t5wpA3bj7VuaRocL+bPr1w9jbQjJBwGOTz15B/A/SpY0JZPJ4hurgzq0SBQz+SOpzxnHPsOK57UIxBqjqpkKxtgB+v416PpcGlppEraVJtso5P3lw8e/zGXoADg49q841c/8AE1k5U5fPH/6hSQ2rHW+HvDs2tWMlxZOsTISJUK7t2BnqfT37fSrOvxD+yfLuog91bxJH578ZA7Zzg4JAHptwe1XfhjqMFqmqQOGeEqs6RMAyttBVsntwR2x60niBo7iCXU1tgS5KO0jD5cdVxgckY7dqllJXVzktPuRaySxySFGf5S6j7oB5+oPORmrmtaxfzapY6j8kM8EKeXMi7SzqT854654yBziqGpw7H8wNuTy8o20/MBwf5E1o/a5dVhiS2tPmtYMTljnzEDl87eAAPQds1TVyb2PrDw3ftqHhOwvZJTNI9svmt8u4uBhshSRnPJAPFeQfGPUftniCw0tclIl81xnueK6n4E6hHc/DEBZGb7PeziTJGQWIYHjpkEV5jqV2upeMNUvASVEzImewH/1814FSnao2fSYaXNTRr6SmMV2OkHC/U1yWmKRiut0kcCsGdfQ6/SSVVQDXS2B3MBXL6U/Tiuk09skGhGMjahJyozWjAflrMthkitKDHAFaJGTJvujpTSOKUjGDkn60kh4oZKK03HSqNxkk1dm6ZqlOeCKzZqjJvBlzXhf7ScMk9vYRRjJ3k/pXu9yuATXkfxkthd3NopXdtzXXgY3qo5swdqLPnGTT7odUqrJHIhwykEV6jcaLmM/u6xb/AEDJb5K+jdM+W9pfc4XJoyfSuok0DHRCKI9BOfu0uQrnRzHPoaOfQ118WgnH3amTQSSPk/SkohzHGIshPCmplinI4jzXbR6ARj5P0qZNBfACoKfIJzscL5Uw/hpjQzuMBK9Dj8NsTl46uQeG1BH7uqVO4vaHmUen3Mh+5U40W8xnZXqtv4fRB/qxUr6MoAG0UeyF7Q8ifSrpf4RUf9n3WcbK9Sl0JmkO1BinR+G8/wDLOj2Qe0aPMItJvJGwExXT+H/CcszI0se4mvQNN8ND5f3ddtofhwAqvljmtIUe5jOs+hw+j+EIVA2w1b1Hw0qRnEPSvXNP0Hy1BEYqtrWkqI24rZ00jNVG3qfM3i7RvszO4THpXMW/BNeufEq1SO3mwOQK8iib5iPeuWcbM6qbuWl6VFcHrT06VXum61JqkUJzk1Go5p8xyaanasyyRadQnan0wO0FOpo6041vsce4UU7NJQOwlFFGaAQUmc5xRnmigNxee9OpuaXNAhKSlpKBjMmiiigkKKP50UAFFFFABmjNJmjNAC5ozSZozQAueKhmPy/jUhNRTH5fxpMaZm3h5asq5PBrTvTy1ZVwc5rOW5tErY9TQx7DpQTikqC2TWbFblSDW2KwYDiZT71tpyM1x4ha3PQwr0sSZqW3iaU53BVHJJqONd3JOAOpq1Ask8yqo2xrXNudlzT0yVeUggZ1+8WI5JBx9PzqeOF3nKg5m4y3B/x5plr8iGGPjPJY9eO/vjt71t6DpnmXCrggA/e/vA/09azbJNvwvp5CiaZiUUZ59ufyyPx/KtHUL4BfJ35YE7VH8J9fTP4YFO1SdNJ04LlRdTLgjH3RjIx2z3/U1jWNvLeNE+MhjiP1J9fp/OsZMcUbGmwvcN5EnmMD9/Hf6n0/U1v6rfw6Tb/ZICnnsMg9AuOwx0Az+OeMYqmZ7fQrINw903zAsvLk9/pXKvJJeNJJM5YSEPI57gnGPp0x71KRqasN5I0fmcvK55csCZMDP4Dnp0xzmrmgWKNcyXc6/a22kkHoD7n0J7Dr9BmqOnWv2q4W36ELtA2g7VHXJx9cnp2xWnqt0q262EBj8tTucLyGbsff0A/xqkjOQ6a8ae6MSSiTDAOQSM56Dj17ev067FoV063laXH2lhiZkwNg7RL0+pI45rG0ZRDALwq58vJjOM7iePzJ7/XHAzXEfEXxVi2ktoiGT7kpVfllcf8ALNT/AHVO3ceh6e1bUoczsYVJWL/iTxS97etp1g+4kASFD1HBVAe46lj0/CvMNduvOCWccwa3ikZi27PnO3WT1PI47457mrwmn0zR7ie6uNmoXpKSYYEwREBm753N029ecHHSsgWhdxdEeWFQ+UnXAAyM++OT713QpqBzSlzFa7lMRTKhdv3Ebn8T6nn3x+FJErvdDfIY3clflODgjHPt/SoLe3utQujHCfMlUbsscd//AK9EJmS+McihWQ/vC3Tit7mTFu4GEx2DzI1OwSAHaxHpUmmvBHMksxl8yOVdnA24zySfbinpqBtpLi0ZEntnl3j1HupHrUbwxyzSLaiQqqb9rc/UflTEdb41stOtFsbrTri8N2sh/e+UI9+P4gQfvBuAfaqOlaVqWuaG1wspcrOyr5srHZgbm4OQM5yTnOfrWZc63d3Vha6fcJEYrcb1ZR8746Etk/p6Ct6w027svCd3e3llKsdyu22K3IUscYPyDJbHfjoaTRRiPFc6dOltcmSFRt81ADlSRnGAR7d6+iP2dtQF/wCEpEFzLNLFL+8V1OEJ5AHUYC4z79vX598QahFeXNuY4pLe3a1QhDP5mXUbS2fcjHPavfv2ZhKnhS+gkgMSrdeYv7wMPmHQDqOADk9c8Vz1l7p0YeVp2PXIFYHI555q/bMS3IqtBE2CD8ueR6fX1zV+3QAZH4mvNselzEqLkY/hq3AowABimQjPPY1aiUdRTSE2KqfMT2qRBT0WpFQdhT5RXI8UtOcGkII60IVw3ZFZGuj5N2ea1j0rJ1vmL8asjZnnXiNypfHGa828RPhiDXo/ib7zfjXmPiJ2LNk9KzkdEGcveSck+lVWbIp92xMlQjkVizZE0Z+XFWrXhhVOLrV617GmgbsaduMY45Nalmo4J6Vm2/IBNa1ih2gn7uaaQjSt1+Xdjj2rYsUHyn0rNsk+Uk9M1sWiAYyOKZJpWo7461NfttspG6kKTjufYVHC2EwBwOa534g+IdP0rQn+1ec8c7CHdAwDISOuT0/GnTi5S0Mqs1FHzx4xjW316SNZvNjDsxKwGB8nsQR1Hrg1t6vf3eq6Lp9ha2t8whtd07G53Lg8AbU4GDjr83qAOvLX11DPf7Zby7mSFWjhLsCUXJ2jkkKPUA+ldTc62NG8JWUNlf2c9xcwFZI/J/eRZP8AGenGcc5656hSPZh8NjxW/eZk+Gh58U+grcz3E9xcIscUUvy5ByWwcA9sDPXk9qranpRtL+4YxzQrHM0bGWPblv7uMnBI/D8KztNuEg1HL24dNwA2ryh55HvW74iv7GC8iksLuW6d4zv+0NuCnj5s/kQO2Ksl6mXDq8kELEr9odQRE0nJjyPQ5HHbFTeFtFm1GWR2cxW6tiVsduv58cVlwvEbvzruE3C9Sofbk+vQ9+a7DWvGTwSNZ6LYrY2WN0SsnIVh09wDnrVCWhmaRqTaV4ijtBa+VHM6ptaIEhc9QeufetDxJp8uq64ly4keMLt8qQbfoMAZ5PbBNU/DkMV7dNrWqXDNIj43TMCOgwQOp+g6cVc1G/u9WmSCxtJ5oUO5hjO7aNp5HbrwOnqTzSZR12niyi8GL9jvoEiQjcq/wuvIOOMEc+5FeP6yANUnPYuTXp3hnQ5tP06We8kNs8kmRGYxhBjGD6Zz+lcT45hjS7SVF2Mx5XjjjPUcVKY5Gl8ONRW08R2ZkYJFKjW7hiATu6cccZxjPFejeLPC8UMP2+yYSL1uoX6BlLDOOOm459PrXjGkyn7WmG242sSOuPbvnjtXqfhfXtUi0C9S5tpb2CyXMhLDADYUEMM8j269qJIcJaWOM8RWqxJdxbGXyJxIu4cGNvb2IFY1hcTxzXHlR/8AHwjRvujyQjcnHpnGPpXW6lq2ka1rbW8QlbzYvsw83gEHI/Aq2K40blYhhgKoGQeSR6e1VEmZ6T8J9cudD1CXSJYmW11KErGWTAVgGKOD3yNw4/Osvwr+9iaV+WkYsT65qhqlu3/CNaXrNldv59tiGUCX/VMG+UgkjaTxgD36VpeDmjew2qeVO015uOgo6o9XLK9/dZ1tgBla6jTOi4rmLH7y10unsyhcHrXlHsyOn0w7WArpdPOFDVy2mHJGa6XTmU4UHpVpGMjoLQ5wM/Me1aNvwct2rKsm+YE9a04yCBjqe1NGbZa4IyDTWNCimSE7sUNgivce1UZj1q5KcOc1TnxuOOlZstGfOflJrz/xhAk+ojeM4XivQrwjZXA+Im3ag3bHFehlqvVPPzSVqJy8+mRk5C1Qn0cFv9WK6TKjvTZPKxX0rR8smcjNowQZ8sH8KiTSl/55j8q6xo1Y880CCP0pWHzHNxaSpP3P0qxFpC5+4PyroY4owfu1Yjjj4+WmohzGAmjqR9wflVmDR1z9z9K6GGKMdqsR7VxhcVagRKoYcekD/nn+lWE0hf7g/KtpG9qkB9qfKR7QwzpSj/ln+lIdKX+4PyrcZd1OhgZmwQaaiDqGLDo0bEZjH5Vei8Prj/ViuksLQZX5a27a0QjkCmokObOa03QkQDdGORW/p2nKjAbBWnFbKMA1ZjjUDgVaQrkSReWuNoArmvFBCwsa6x8bea4nxjOFiYU7AeG/FOcLBNhutePwtls+pr0j4qXY2SLnrmvMom4Briq6yO6itC7nAqtcc81Ir8VBMc1izYqScsadH1pHHzUsfWpsBMvSlpF6UtIs7Kn0yn10HIMyaMmiigAyaMmiigAooooAKWmk4oFJsTHbvam5ozTc0CuOzRmm5ozQkA7NGabmjdTGOzRmmZozU2F1HU2ikpgxaKSimICagnJxT2ODVe54TpUspK5RvD8xrNmPOav3J+U1m3B4rNm8HZEJNNpKWkUORvmB963YD+7UnqawK6DTSs0UQJ3bV6Vy4jY7MK9SzEhcheTnsBita1UACFPnb8gPqf8AJqLTrSa4zwEVjgleT9M9B+FdPp2mw20atMMAcY9Pf3NcLeh3blfSbEs4kKt7ZGAfoK7DTFFnbGd4xJsXkbTjd2X9QT9KxodzHaiMzkgBV+9V/wAQyrYpFpwCjyAHlAHBkI6Z74+UfnWLY0Zk0suq6sXkBESc9Thiep4/z0FdZpaxWVrJfXG1ERc56BV759zWN4XsWdxIQMn5iCeCff3zz9ab4u1AXN3HpVrKrRxHMvcM/cn6flWbdykQXuoT6netc3BKx8hEH4jaPqP0o811USKN8jyBY0GPlY546Y47+3vUFusY2hNgRcmRm69O31ra8PWY843cqqcr8qEcev4ZPJ/wpjbsaEKpoelO0pMl5Om53J5Oeg9cHoB1NZWmKZ7nhGkkJzguSCTwSSMgDB5Iqvqt/wDar6SKPMshIwCcc4zn6DjBqLUdSTw9pnkW8hF3P0OeEVT8z9SevAz1rWMOYxqMb8R/Ez6LaDTkl2NIOSuN2CMEdsMenB+VeOpOPJrm9khVJiR9vlXKqP8AlgnQYHQEjp6dep+V2u6nLdX7Xk7mSZv9UJCWwP4Sc9cDp1Hr719DGZW1S6YuICNm45LzE/Lz6DBb8PevRp01GOhx1JXNS+tv30NkX/d2UYSU43ebMxy+Mf3TwBn+D67W3EvnWrRo6H7wU8N9T+OT1z145rNnumIwGA3EljjGc9ckZ6mq0d6UvSzE/Mw6DNWyExtjdy2VyJ4jzycdiT61v6jqenT2yzRlmuJFKsu4Z3kdWGBwOMc02TSotSja4jmCZ5ZQR+J7E9xWNc2MttOiSFcPja57j/63eqvcGi9DpNpeaeDp1yBdIm54274B3DPQe3rUWiXqWIuLa5tI5kk+/uAEiEenT8avaboqzW6OxlEsRYuYjknsCuTycnkYqDXLWFz9oW/luJmXJV4mDMOhOehA6VSIKEUEkkgaFPMZD8qonLY5Ld+BXoOratNdW1hpsaWlhaSwGW5WWMDMpT95sIzgY6AHrXKaXq9zbW8NosrQW6FhK6EhpA2PkJPHIGBnjNV7mVtU1VvKE8zTOzIrNlwud2TjCk4ySfrQO5p+KooZGhS0ubCaztgYoLiGIxtMvBwVOTkZJ3HGfU16t8D/AIh6NpdtbeHdStYNPEsuVvAdsZwMEyZPDZGOODXBeHbg6c81sZrK3l+xi7DSxpJHPhMxoCRhSVbnpk9ay9WZbyxiuEheBUby5XES/vVAyuQoGG2kDtnj3qJwUlZmkJcrufaFhPDcwB4JYZU674irA55x37EfnWpBHjIJ74r5J+GXje+8HGBzfR3Ns4YQ6bEn7x2BwCcAgM3GSS3y5r6v8OahBrOkQajbkKJkVtmclSQCQT0yDx9RXBKi4ux3Qqpq5pwrhQo/Cr0aEhMgDjtUVtGMBsc/1q9Gp2AYGanlKcxqKOlO2YOO5qVIyOTgGnsvy+9DVgUyq4xUUpqy4qrMcOahopMj3HOCazNYP7n8avZ+bPYVQ1Y/ucYC9+OatbClvY868WfKxPpXlniE5dvxr1LxSdxfjoM15X4gPL+5NYzN6Zytwct9KhBxipLg9vWoQaxZ0Inh5NX7XqPas+I4NX7PkkZAqkiZGxa8xjA57VtWC/IM5rIsRhcnnFbWngFT94FecfWrM2zas0XYDj/Cr6PgZ6CqMGRGPXHbpWT4o8TafoUGL2byt4+U4zlvTpVRg5OxLmoq7KvxI8dQaHpX2a1mVbycbY3xuKH129+teLzJq2rWy6hqErss8wPmmfa0xJPODxkEke1V/EF0mueJB5EhEU0mGeUY4PUnOcVqfEKZBq2m6Mlxvs9OjEeEkDBM8nkDGcbfX616FGkoxPKr1XJ2uPS50rSIBaS2NvFewz+RO28OzRHDEqOhbtnsO3zE1iXyy3Akv7Sylj08Tkx+cS2GbsT6njoK3ItE0OwvLebUL7z7O6dQwiBZGXPJycEfMFyM5rU1O98NiOC0tIlW1Z8IYpizDBHQZzjsM4wfUc11JHOY15DoFto1vc2IW5vbiPZNDIzL5Z459Ofmxz07Vyn37hSeFd+R/EM/XOK0rmK0n8RC2SWVbPz9u5QG2KTk49fyrf1ZdB027to7eC4a4hOdy4XaT065zjB4P50DsNtbHRZpI1kMNmiKWDynCyYbqeT1HFS+J/EttdQJbaZbRNGPkYsu8Y5xzjPAJGOla+oeEbK+0qKSEeW75lV8YbYeoIzzg/zrD8Lunh7xC1hqtupjkOBKxI2+hPXA9RSbsOxD4a0gave+dqF8loO2/jdwTwenGBXbXGp2Og2pQ20VzcFNryQIMHHBPGB8ueg79zWgYEhsJLi2RQijb8/BAzkYBz6dcVyOu6p5xgRrUndjEy4H4YHAx/Wo5i+Uq6n40+0usaWjIDIfmRs5XJ5PfP0/OuT8QXF3PCstyPkc7h82Sfr/APq7V39poWnzWscwt0k2fNjGAMg8E+/X61x/iXTzHbeWS0hj+XcEPTtyetNMJRaVzI0px9phf2Ax9K9a+HNrPe3er6TBHCkV9Gv3/mPyk9AOc57jBH/j1eOWbFcH0rs9XspY3juoH8mWNRsePhgcY6jHpgEe/wBKtmUblKDTZ7fxcLAxSyzQykjYo425O8q3y4HU5wPXipfiDpbaN4jmhG8xSKJUZuN27rwM45z+GKujWp73X4NQYRrfJavBcBmkAl3Argcjqp4BI9D752pTXGrajFZahKfPiQQq3lgf7uehJyeST370kxyKmlzWzTJaX05WwmlQktuYLg9SARnAJHrjpzzWv4GuIl1K4tFbPmsWiJ4yB14GMccgYFc9exPbNENgQqTyB1PFJaTSW97DPCGLK27I/X86zr01ODTNMPUdOomj2ax+8K6GwYEDHauW0C4F5ZwXQBAkUHB6iujsW2kAV4MoWdj6aE+ZXOr01s7e1dHpxwwA61y+ltnbXSac2HBpEtm/aMS9a1v91Se1Y9mcvmteA/IB6UEMtK2abJ1FCGmsec0WEirOGLkAVVmGM1cm+9VKfv8AWs2jRIzr8kLmvNPEs7/2m+DXpGpPhW4rzLXRu1OSvVyuP7w8rNpWpWKBmkPenJI7Hk0gic9qnihbj5a+iPmbgpOKkUVJFAx/hq5b2xOMrTFzFVFyRxVmGF+Dir8NnnHyVfgsenFUlYlyM23gkbtV63sycAitW1sOPu1q2mm5K8daZm2YcNhwPlqwth/smumi0wLjHNWBYAD7tNIRyX2Ef3aatttb7uMV1E1sqdVrOuIQjlscVYiC0TYFJxWtbnH41kmZU60v29FXBagLG4HqRZM9q54ajH/fNXre9UoDuBoA0biXahNeeeOLg+RJXX394vlda848aXQaOVcnlTVNjSPBfiTc+ZM6ZzzXExHgCu18XWDXd0+Ouc1zUmkzxjha8+o7yO+m7RK8OWYKO9bVhpBmxlaq6VYTG6AZM816HoGlyEcp3pRjcTqHJzeHSYiPKrGu9CnjY7RXsw0hscrVS80IEFvLBz2qnTJ9qeMyadcoudmartHInLxkCvXpdA/2B+VZ9z4bV85VefalyWK9qzDoptFMkdRTaKACim0UALmjNJmjNAC5ozSZozQAZozSE00mkIfmjNNzRmgQtJmkpc0IGJRRkUZFMQ6imk4oyKTGmLmm5ozjrTN/tQAZ5zUd6O3tmlLcUy8kDRqw9MflQWjMuD8nSsyc1o3R4rOnPFZNmiZFSU2ncngDJpGo4AngDNdb4Q09pUUSIWO7AA/r7VkaFotxqd0IYScAZkb+FPqa9Ds4YdNsxa2ZLykYdv8ACuTETVrHTh1YsRRxWSELhpduOmNvtSJ5t1KAqts7s39B/LsKbbWhkUzXMirGPmwwxnNW45DKdqIqgcqvTHufavPep3bGx4fgFvi7lK/u3JjH95+T+g6/gKxXMt5qO+QHJbOf6/yFXbmQNM9vEf3cdqUjb+LLDczn6gZ+uKteCbIXN696f+WJBIHKrj+g61m3YE7mnMV0vR4oQwjmdMMVGNvHJz+dcjHukvmAbaz9TjsOlaHiW++2Sh3RiJjwOhCjhRnvhRk/UVBBEsKedKVd+FCg8uQMn2A5/SpNUWgqPcqmxti/MygffHbOcY9av6xdNZWDfMolkjCouehYdPrjP5VBYRb7xY2c8nzJNxz8o6D8TisDxDdNqOqugO1BJjK8YJHJ/AcVaJmy3pMpj33szBIyCQxHKxgcuR6nnHbpXCeJdXN/c3FwpADsCF9Il4VQevJrofGl6LfSV0+JsS3I4wMBYlxwfbHPvXn1+we0yrFtxATJ5wvH+feu2hT6nJWl0KsKy3t6EjUtJIcKCent9B/SrV7cR4SythiCDIHo7nq/59PYCq6ymzgYKB9omXGc/cT/ABP8j71En3VPtiutI5lqXLWLzDtYEjvjvSXliQDJEc4647U2GWaNgUG4eme1bEUcksREhSLemNqjn8f8RzSuWombod9cQ3KRo7YcgMoON49Oa67WLBryzXaPNP3/AJIeUHJJGOx9vwArm0sGtb6N5mBVc5IH8XU/zrpb6eWy0mS6VGZlwqyCLCoSeM4IHbupH1pBY5KO11GCZ0thIsgBDMvTByOvvzXS6cIvD9zBb3kaNczAFC6A+Xlu2eg4Y7hSfDsy3OuEmGKT5t7SSNjazdyOCRxyBj8K1/G+k6fdeINNs7ctayMBHI7p5alccEDvySM46nv1qibGTqeh2upNeXeimBZIny8CSlgwY5yufugEn61R8LahbacLyzv4G3zIYgQBwCMHqMjtjBHPWuxvPDUWlvnTPklntiqB1DB2Xrk8rk/KTnr09a4Ga3u7TUzFqGbW5Vv3oeAHZnhjjocA5App3Bqx1edD1q1Fj5ptJZ+LZ5couVXCgsM5XJO5iMsQOldj4J06LQvD8uo6pp1rbW9rcmRblpjMHIQgqeRkBwpUdQxXIOK861jTbXQdUtFt9RbULu2ljfaIisLYO75WJ5B4HAznP49XdW2s2/ga5urPWby2s7r99LZXbKqeXJvB4bk5JUBh9/uFxyNAjDj1PTLu01O1sZTaQ3Q+1eQ6hgCmGVNxGSTkgENyTXqfwE+J+n6JbWfh3xMXtodhFrOrGUkbjhXAyVABOMDn+fDfCXS7XWNJ1m1uhoat5CyK8v8Arx84LBcHIU9DgE5KgdaxZdEs7231K50dLq0msZ081JsbWQ/LnPYhgTg9mz2NTKPMOMuU+8NPkSaKNkwAw3f/AFvrV+MYrwf9mXx3Fqun/wDCPX1zbrd26hoQF8vegGDtUZBIxknIOSeK98iAYBvauaULM6YT5kO6rnbmmSHLge1T7flJpjqNu4DmoaLTK0gwKpTnHJq9KfWsy64YnJ/GsZuzNokSn+eKo6scRkHjHJ/pVxR1JGePXFZmsuCm0c8dD/jQtgl8RwPig7i3HUV5f4gTIc+hIr07xD0Yen5f5zXnXiBBubAxnrWckb0zhrvh8VAtWtQXbIapjisWjoTLCVftC24cjpWbG2DWhZHLD6VSIkbthnpW1abtwIOPlrDtGOARW3Yuu07j24+tWjORfv8AUFs9NmmbC+UhYGvn3xNrV94h1uREZ5I8ny4skhOME5OPzr1H4k67DY6LcWYlT7RIpARv4hXjXhm7a0vWnXsPm+QN8h6nB613YeGlzzsRUd7I39LhXStHfUbiK1kmdXEEsspYnqOg44Pc8fjVXRrDU7qO71IaUtzbwofNmclVRjg8HgbvRR+VReJboxXMVpG0Ulsh80AR7csTk59SP/rdK9A+Gk9tb+FEjvLj7OstwZpYjGrb9oB3ksTnGB0wOMEdTXYkce55zdS3jacjhxFBLIy+WvRAuOASemCeKs+GtLhvri52SbFhTKyb9vOfTp2PpUPiKa2n1ST7ObiZXcndIwMjE98juT2HStLw94XvZMXc5WCJgQgfuSOBj/IpiOk8LeDraO9tL2WVpHdGmRSDkbRg5/HmjxBYPq/jm1tobVEWJUM4+6MjOcnp0/n0q1rWqrpNlGjandXM8I2rkkqfcdOuAOOwrj9M1vUIbgx2BkaWaTc4Qn5+/wDQ+1ItM9F8WeLItJhkFtbtLLgQRhgCOnpjjp0rzPWbvUvEN8Jmtz8v3RwoX054r0XSNMupNJE2qRRmWR9xViCy46ZHByDzmuY8S6ktjLtjAljaPajseT6D1/OpepXKaV9qEsOjQWMriV8YyZME4AHB54z/ACrOlghiKuszL5agkHnaxFZ+kTTX8yXEwbzSx2Fh8qqPf8auXruLxIx8u8Z56j8Kl6GsUbfh+VYEuHO/ykUqCxz+I5IrG8UhriKaRhuU9P8AP5Vuy2y2GkxLvLEpuI9c9ee5J7/hWbsDqwVSeM85AH4ZPHvSTuOS0seaxfK2D1U8ivWraxW90e2lePc0sKr0DEAeuTxnpnP8PevNdetWtNUli6Kx3qPTNes27/ZNCtEjEgzGNyryx9+ecdPTnsatysYwjrY4K/t59J1GOcRodrYBfv8A0/pSax5sOsx3JVonEa/KGPUcA+uMAdq6/wATaVFc2pY7ZEC4JVSNp9j0PqQD93muYe2M+lx5f99bOM7gOh4bkZyBxnp1pJ3FKAzxfFCiSyQxokUsgI+YNg7enHGOSa5tshselbmstcyWkAnRAgyEJAG9cAZHTOMYPv1rEIyeOWIDY9q1SuZvRnqPgy7jk0S28o5WNdhz1yOtddpkpJBc8mvNfh1LIbaeM/dD7gPfvXoOnPkrXhV4Wmz6HCzcqSZ2WlMeCK6bTmBC1yOnNgAdiMk11WlH5VrBm9zorEYIrYtyPLBxzWNYHGWPUmte3PApITLCmkBpyHHamk8Gm9QRDMeapXTDJq3IxwWqhdHexxWexrEydTcFWx2FcPd2/m3TuRnJrtdSb90wxzisOK03EkivayiN5NnhZ3PlikYq2Wf4asw2PI+WtlLP/Zq3DZ4A+WvoLHzLkZFvY8j5a0ILHp8v6Vq21jnHHWtGGxwQNtNom5kW9l0+StC309iOEzWva2OSBtrWtbNQoUjFCYGTaafwny/pWtBZKEAwK0IYI1QDFOk2rgAUwKfkKgzgGoJhtFWp5MVl3twArZagTK946gc1gahdIGPPFS6neYB+auV1W8+VvmptgkSahqMY3DfWHeawEJIeszU73BPzVzd9dMxIB61jKbWxvCFzrF1zn79adrryiMZkrzIzv/epRdTIPlc/nUKrIp0Ys9Kv9eDRgK5JrkNcvZLgtyeaxDezt/GaWGSRz8zZpSqtgqSRSfTTLKXbHNNbRA54jBro7GJWHIrUitY+OBSSuXscfZaEkcwbYorr9H09Y1UbQBVqOyQ44FXoVEaj2rWMbGU2PFsnoKa9kjHjFPMlPWX2q2kZXZUk0tW5Kg1Wm0lM/cFbKS9OKd5o9BS5UPnZ86U6oqdXOdItFJRQApNITQTTSaAFzRmm5oz7UthDs0ZpuaCcCi4C0VGWo30A2SUVHvHpRvHpQIkpufeo9/1pu+gdiTJoyaj3CjeKbGSFsU1mqJpBnvTS/saBExamF6haXnpTDIfQ0XGTO9QSyZXFNeSq8kvsalyKUSG5JziqE5OatTPyaqSnPNZtmqI6t6adt0gWJJJXIVA3PJ9qqVteG75bKczmJHbbsjZhyCeOPwzUN2NIo7nTLcWloLaEL5sh3ysqgAn2A/StqC2hto1mmHmHrg9jjPPv7VkeH3MlykUg3bC0jD8cAfoDVnUJ5bqZo42yqfex/F9K82u7tndSWg6e4e9mVUXCA4wQf6dsVJNJErC1hbG7Pmuew7/hSIfs1uUHDsMlvSqAZft8EQO8uctnqfb6Vgkbm1aXUKQlJSsbS7VV8bsYOM8fhn22+9bOlsNG8JG4cbXlbYD6gDn+X61y1gGnW2lVkdoy+O+GPzD9a6jXIj9g02zZgMAlifXAzn9amSGjEkTddW8BZlEcQ+UH7p7/AMhV5MIRCRllbITIxkk/XrUFsu/UbudjyjKhbrjAU/1p9p+8LNnJJyT9eB/OpNL3LYuPsek3d5kCSRQkfOTxnPfg8muOtmkacop3OXS3Tn+NyCx+g6V1Hio/ZrO0scAZQyOPqD/jXM6Sr/brbYPnVvOJ/vFjj9Bu/KtaauZzOf8AiBeRNqjpEAF3CKM4zhRycfXNcvMQscJYZ2KCVz1JJPP5ir3iR3ur+OQ8GQlsemWx/ICsm9k33Mns2B9BwP5V6VONonBVd5DJXaR2djnP6VZi5AQgD5c8VUjG5wvc1p6Rb+fchCDgHHOelUxRLelW2XE0g+XHyg85/KtI8Rh+4kHP+zjP1609EUPJCQBsGSB6VGNqXABYsjdTjj2/pWcmdKRZngFxF59uqgrgFBgE+3J6EetXbC5ne1mgmhgKSJskXJJGT64JBH5U3Q2e2uTDjcGXKgYwV74z6jHr+NdFFBB9sIQhZHw29mCsMnoM/Ke3fv70ESR55byRadcmKS0kWQHqsmVYehB6/mK62PxDDqEUcLrBNNBh7b5jG6uD/BgEZG3ofvE8c4rob7Q9PurdYtRghikUMF3Jhvm5yeAVwT6kdPWuc1bwC8LPeaTcl0j+YJImG4UtnKkjptIPGfTNWmQ0b2kazbapZJaXMtvb3bETxybgcPu+YEscEnkAHB5B5qLxtaXV9Y2sUlvFJcWbY+1wSrtZD8wRR94Y3DnnnjNcQtx5vmC7eZp9+52ZTu3DsegPPrz71v6D411LTng87N1HAyGMNODjA6KcHBOTyP1qkQ2a/gDT9EudUexuYGaLzVkgvLecCS2Yc/x4yA3UgZ9M8V13xTfTrvw3HaXGxUxJJaTJZ7o0lHWHdgYDkZBA478VyfhjXfClxdl9SY2qhXUTQxiOYZJyS4B8zGAMYyd3sTWd4k8V6tdz2WpW10QIZf8AVgHDFNuxmAyCcYFMV7Fj4ZTHR3ubtrXT7Zb+F7Tz7m4ZQgl4B2oCTgjngYPUitz4deDvGFq+r6S081jplwr2s8bxZ8x1VtrxjuwxkYOSjOBnkV5/d+Ip7prlo7K300yuJAlrFweMEckkD6d8V2+meKdV8Y3eo6VbD7JfagEW1gN+6o+wD92Oq5b5sEhec4+YggaC9x3wE1m10H4oWZuL1LeKSQ2zyEiKNgfVmBI5xjGOeMivtbT545bZZYirxZ4ZfT8yDXweNKuNAv7a4aOe/wBLmWNLqa2BEcrHO+MMwwCpDDPB/WvbP2VPHOp6nq+oaBdyXNzauWuraWZkUQoDgBVHUHvgDBHTvWc46XNISsfSOeenU9Pb1qOUgZxziiNyRuHdcVFMwIwAM/5zXLI6YaladuC1ULggjFWrtxs4qhI/eueep0xGcHisjWW2qfyP0rTmcheBg1hatISSCciqi9CX8Rx+ugPuCH5e1cHr8XzHiu/1jgMK47WISwOOP61nNm0DzjV4iGLAdKyXbBrqtYhA3fLXKXalZCAKxaNkx8bncOK0LJ9sgOccVkROe/NaNu4OPpQmDR0VhJkHPrVm/wBQFhYSTqRuUcZ4GfesywkOM5rG+IGpSWejuEMZ3fLtcZ3VtTjzSMKkuWJy/inxBHqFubSW0hmlJDefnlT3Ax1/P8KzNBt1WRL0y/YoVbEkpUspHoB1I+tUdFt45rhY5fMOPmKouTtrZ8Z30n223s1lEkFvEFA8sKRng5GOvSvVjHlVjyKkuZ3K+qXdvd3UlyjtLcMxRMA4RPYjr9KyZRcxzyRs8jFThwWwc+9aOi2cMcY1CcP5QO0qvVvXB61VaceY8oOyRzkt1P1Fa7GZAjMjguny91zya7Xw94wmtpJriaEFY4wiRvk7sjA55OeOtc9o/h/VdVdFtrZzu7kc4/HGa7W08CRnS5rUzETME/fPGTtx8zhQM5IA/pUtjUTD03StW8VX32wOfs+/a0uMhOcfKPavSPDPhGz0m0jnA8w53FyOH4HQ53YBI46ZrQ8LQ2GnaSdFtZGIhz5oGFPIychs4Jxj9cmr1/IykeWY8SDduGcs2COMdcZHHAqWzWKMnxKWWHYF3NFjPPBVOASDnHHqc1xWp2kNyPKlUP8AMSvB/Q9fzrtbxJpLaGM4OPlkQso8s/w9Pl9+Dn1rJO6EiEMN7q3yOmDxz15x6+vrU3sbRRg2NktikgRQGA2nim6JBDdas0zt8qtyNm7A9c5/rWpKPMtFQBQrjIIUc+3v9M9B+cfhtJ4JmCxKzKnzOyBtq9PYZ59PwpPUqxJ4mnR5UcjJVCFTptJ6A54JOO1U7BXWI+YGLSnB3Kctn6A8Y5qaa2W9aJYPMePfk7jy3ueD7AVavp4rC1ZrhkjhCllI9B2PJ4PcE+1CHY868b3Hma2ATuMaYJ9ck+ma9R0J0k8O+fOyqPJyQ+CVzgfMACWGMEDHJ57ceM6zdfbtVnuV+47/ACegFen+H5Ug8OKkkZlVugJ4bjAJ59+vAxvxk1cmYQd2XVV2shdjEZDHAUHysDPUADBABAPYEDmufu7QrqzI26OVgyOq8jeMAj0I465PHWus02eKXSIQsMNswTDZAAIGN2GIypI65BA9c1R1a3ea0dkMwkj+dSVIwA3p0PJ+U/XNSmVNXRxWqSxRW4slWUS7w8bbeVB52enfk45xmufkPT2GPwrpvFdu6Tw3K7wXByN3bJGQemOOPqa5uVcEAn6gdOlbxOSaszr/AIdyKqzKeua9A0t/mBrzfwKQN7NwMV6Hpcg4rx8VpM97CP8AdI7LTGzg+tdVpecrjp2rkdIOAK63S+xFce51HS2f5VrWuBgmsaz/AIT61s2owgoEXBg8ionb5tuOKcOBUbnAY4qGNEUxyMVQuML9atOeCTVG6Pyk1DNFsY2ong+5p9taExqQKjvTmVF9WArctoPlA7AV9Dk0dGz5vPZbIpw2fT5avQ2fA+WrcMK8cVdiiOBxgV7rVj50q29qFA4FX4IPanpF04q1DHgdKQ0JDHtI4q1HgdqYg6VKMYoKbsOZwoqrPNzzzT5mFZ11JhutBLZHd3BAbDc1hX9wdp+bFWr+barc1zepXJUHLdad7CKeq3WQfmArkNWvCuTuq5rN+FLLnpXI6ne7sjd1rKpPSx0U4FbUbsyMQDWXLISeTmmXNxlz81VvM3GuZyudMY2LQOeaXrUSdBUqCkmUxUXnpVq2j+cVHGvNXbeP5xxQiGX7NTgcVrWyNgVRs4+RxWpEMDbitYmMmSZK9Kb5hPFLtpu32rS5G44Ekip0BwDUcKE4461p2tqSg3CqIsVFDMwCip0t5DWjFaAdAKnW2wPmxTQj5ZzRmm7vajd7Vys6h2aM03dRu9qADd7Ubvam5ozRYB272o3e1NzSE8U7ALmkzTCajL4JoAlJppaomlxTWkGOam4miYvSF6rNKvrTTKvrTuh8pa8wdzTd/NVPOHrTfPHZqlyQ+Vl0y4prSg1SaYf3qYZn6Z4pcw+UuNKvrTDN6kVVaUdm5phkNDkVylppR2OaYZ/9uq5l9TUZf2pXY1EnabJ6momf3NRls1GzUmy1EJW5NQSH5akP3j9M1GxGORUlJDB83fFSs+11EZ+VR+vemIdzYyF+tSg26chWkb/a4X9OaTKO+8H6jJdTRzksqKhWQkfKrf5wa6DyljlSWXlRnb/tNXlcGo3EY2nDIOkY4A+gr0PSNVGpWUdvKT5jRjMgH3BjOc+5OP19q4q0NbnZSmrE15O85Mac7m5z2rIurkRajDLk7UYIcdx0P41bvt1v+7J+bOWI74rJuA0txCnUvIufzz/hXOlY33R1Hhral6yAYEjZPt6f5+tdnqiia6hVuQItwI6HIrhdEuGXVGIAwHMeAP8AgPf3rvY4997HCWJ2xqh56Hdnj8DWckOK1MO5Hk6dIy8NLcc/Qdf0BqzpEO+RQq8GUAZ6kdP6VX1cYaO3JGFuCox3JPf8M1teF0Vr071LYc4A9AOP1rI26HPeOmZ72Rs5MaGMD8/8f5VzulXRXVkCBSI4cHP+4T/Ouk8YpsM0jLl2mJ/M4/pXHWMjReI3XHy71XH4Af1reiveMKjOJ1aY/wBqgn7sZAAqneLsupB6ncPoeR/OptXjaPUJ0fhldgfzNQTZkiST+IDa3v6H8sCvUjscE9xkf+sBrf0RCkZkD9Xxz1/OufBxWtpFxOE2AApnnpn9aTHT3Na9eSK4S4j54w3qwqMzLIGZWUZ4wT0/+vUhuo5JNhVgRjsDiopo0MmVG3HJJBwD/Q1mzpNfw+xVmZlPl7MOu4ZGDk45yRz7V02n3ENxMhQ+YzZIJQHIx1I44A6Ag9OMmsHRLS0a0kBEMpLdyM4Ppn1PuD6ZrTt9InR1msJl8qXkQTe3s3UkFunuKi40jutKRjEqxrMrEZQRDzQnOScD516np3arUUc8seEIlt1VpMhgRnjIwfnGMHlqxtGv5HmazubWWFo3xsMm6I8H1BwDhRjdxjp96tTxHpU2oaLPZrdXEMrYMiDLKV6YYKGAByeh46kc1SJkjI0nSPD/AIkjtnuoYPOKOlwCW3lQ3XdwckdDnGKh1X4daesTq6cyhnhuEPlvvI+66qGQDHKso+vWtPwpo2oaXYw3kN/EzmIHM4+6ivhssm4Abm7qp44NbkN3eW8xMulzx+U3yTW1yjDBHGCeMArnkHuOOtWpGTieJa74U1bRwZpY1mtNnmLcRHKsp6H05+tUNIvWtN8bRpcQyY8yBuFf1weoOPTmveIb+2ub4wT2p08eUzMs9okglkYFvvMAOSCcBTwehryDx1o8ejeI57eHBtpv30YD7htboAVJOM8Z44PIFaR1M5ROj0XQ9A1+Ey6UjRy/KLq0kOXjDMFZ1VeWCAE84GGGelcxf2t14O8Vm21C2huRYXYDwSDMcqDp0IJBz2NQaFqV5pmoW+q6bJFFf2zeYj7UwhUcYU9e/UZzW78U7+fXtM0HV7qe0url7MJPLGTvWTOWEvYSe2Bx0zVko7fX7/TV8DXi6R50kAtVkaOa481JfNfiSLDAxsuzaFI+6cN0Ga37Mt3/AMXCspXjnup3tGgEkkYEduo+7hyeM/MMAfjWD4e8E2s/w+k8RpfgWxhEUygokgmDbmXa+Sc4UB15ywGBzW38A5bPRPE2ka9rV2um6elu0OImbbLJuZh52OnO7AxjhT/DWclc0jufZQOFHtUEzHk+pqul0ssSyKwdWAYHoD78VC9wSOOBu5H+HtXn1JWdjupx0G3Mh2HJH0/zxVB3Ocd/0/Pp0qS9l4KnnjIrPlnGAN/HpXO5HQkTXEuBhj+VYeoMGLYq3cTYGc9Ky533Fge/WncVjC1Ub5Tgdq5vUYm5HpXUagGO4Alfpg9s1h3SErgnrz/k9almsTiNct+CwHWuK1SDazcV6VqluG35IOR2ritYttpPGallJnLB8HpVy0k+cZqpcAJKcClglxzikNs6K0lwnFc38R8SaYjnZlW4zWrBNgDng964jx3evc6iI1fKRjGAeK68PG8jlxMlGGpR0PUW0+Z5VgDmRQu85+XntVnU511nxI0rMsfmdckcH8PestrsC3SJFyByQw4z+FaGg2yyGW7lRyqjBIXp7ivSR5LGapfT3McVq8iMsIwHj4B9vTFR6NbpdapbQv8AdeVVP0NVLhw1xIR0J/zn3rb8Dxxya9FLKn7qPnL5AP8AOhsUT2SW/wBG0GxiedyF8oLGiMNxYAA/h+GDXPv8QU+3W9va2LSHyfJ81l2Nz0Ix8w78dD+tad5aafcoq3FojZcPjaS2COuMjp096rN4VsrvxDBqLTKsJj3eQqfdQcLnsc49vrUNmqRP4X0mcarLeTLCpuDkYJYphiTnOAOgJJGeMc10l8ILfKyyFXfb8pGT17jgADHTirCs0ELfKY/k8sck4HXphsYBYDAbn+KsnxDayC5jlhha5MMmANxYcDJOCTjPU5OfakaI0Z5LdjFKjON7EYTofYNzg/e4AFYE0S3d3d+YVjSFPmVMkDPHJHH4fn61uu7z2KfaElSZ0P7t3JIJOMEdyTwB8v0PNZ0Wis8k0jyyWbSvjepG1AwxjGcEEn/d96GWnYq3mnslugcsGypJOfu+54GBn1wQRVSSCIx7QhPmMCiAnovOM88ZOen4Vo6gLhEQNN5kTD9224kkd8c5PzHrwfQY5LtNtrt0Zpjs2RZDyY+QMCMYJxyQCcnd3wKlFDLCxIjXzUkHnpkKyHgYweeoUdB+NcL8Vmi2pbxNlVHztgbd3XaCPxx9a7q9uZ7gP5ScAlndicSFjzgnBHHHqeckmvLviQ+LqG3RVDP8zgrkgD3I/MfSqTuTUlaJgeGrN7/XLO1QZZ5lAHHI/H+temSw+S8cDtuZjsRkBOQe4Y4+hHXJbiuX+GVm82qtcrCH8uMkHrgjBwOQGPtmu3kshrHiK4j3sibNqkuGxgYUbuGKgnOeuN3vgk7GVNE/g6RZrT7NcXKQyw5SISs/zQ7+RgA8L1PHzK2OTSa1tikWeLKrMN7sylC2RznqSwJPXA4zU6QXWmzNcYSKRWxIYRhSRwoJBOwnC5A429e9VtZfbby7ITFiYeYAQxVmzw2ANzZ8wdeT24pI1aOO8RwIILryi5jCK6q5Gcg47c47iuTm4ZDnIK5/z+NdJrFwzySQiJp12hEY8lV68Y4/ya5xRl8DtnFarRHLPWVjpfC6eVGvGMiu80hxuFcLoOSqlutdno5+Za8rEO8rntYb3YJHdaSc4Nddo54wa4zRj8orrtKPSuSx1bnTWRwAfSty3IKDisTT13YBrbth8uKQE9NPKkUp6EUypY0ytIOSKz73O0gVoyjGTWZen730rOxZkyLvvIV/2hXWQRjAGOlcvZLv1SIdec12MKYFfT5QrUmfLZ3L96kPhjXH3asovtSRJ0qwiCvWbseGJGvTirCL04pFUCngUFi7cDrTHbjFK7VUnkoEwuJcdKy7uXGT3NS3c21aw9QvMAgGqSJK2o3O1X3MOlcfrN+AD81XtZviEbkniuH1i+wOpqJySRrTjcp61fAyNzXM3dxuLHNSajcF5WOazJpDk+lcU5XZ2QhZCyOGPFLFy1VxlmAxVu3Q53dqkq5aiHFTKKag4qaNc0hNk1vHkg4rTt06HFV7aPgcVoQJ0FapGbLdqnQ4xV9Fx1qtAAADVhckVqtDKQ88YpY0Z2wBToYXdsAVq2lusajIyavchsZZ223BIrSiTpUS4XrUM9+sRIBqkrEt3NAuiYzVS7v1RSAcVjXWoEk4PWqJaW4kwM0m7DSPAs0ZpuaM1y3OnYfmgnimZoJ4ouAhPNJmkJ9qTd7UAOzQTxTd1G6hgNdsZNVnk5JxUszVTlf2qWykhZJiD2qCSYnqaimfJqvI9JstRLLT/wC1TTP/AHmqkz00v7VDY+UvGcf3qYZRmqgf2pfM9qVy+Uteb7UGT61V305X707hyk+6jdTN9KGo5h2HdaMUAg0uaLhYZjPejb70/FJj3pNjsMHB571G8e77pFTYqNxg5FG4Fd12nkYoBHtUrMeMhT9RSbz/AHVH4VIE9gFNwpKtI+4BI1GfMY9B9K3pNR/s+G4jhRHnJxNKRwX7ID6KRn3I9MVl2Yksx5soc3UiYhQ5JQN/Fz0JHT8/SmXkMheOJfmUZy68gt/Ec/Xj8KhrmLTsdXZ6mLnT4ReAkvwjY59/wzTmVEuop0O6OI7yf91f8RWHayL5a7DxGNq/TOT+ua0rdyLV8j7zkD6df51xTVpHdT1iaWiOP7bCtwjDLH055NeqWxU65Hk4jmiikQf7WOn6Y/OvITL9lW2mUb2Mg384yD/Afw/nXrGm3Ed1Y6Jebs4mCOe4HBH65rJlN2Kut2rLfEhQAl0xPsQCf5Vf8J83Ct3YNz6nrWt4tshHqGoEco7s64HQ7cGsbwpJtSA8Dy5B09OhrGW5oneJnePYDFFISMfvOCeu0kGvMtcme21OedTztjkX6jAP6g17V8RbAtZzlB1BYeg4yB+orx3XrczWXmbQz7Cp+YcY5ralpIymrnNeLo1/tq5lj5DuGx7MMg/41iJlWxxz1FbOvP5kFldjo8Plt/vIdv8ALbWXv3IDw31A/n1r007o4pLUhkXBOOlaGjOBMFKk+3XNUnORjGKk09/LuUPvQwjozopzCVMqoYyO+OtPtZNr/vFBEgBw3IP1Aplq0EkixyBo/vEeZyp4z1z17DtWokcNwgRCjnac8Yxgc/N2x3zxUSOlFrRoYbq2hdYgZFLKTHnIGeMgdP8AP47Fkslu3liRfKcgYDhRwecjheCAeQB1rItLc2EgZW86Jf7wBP8AwE9/0rptNktNQgKFSs5J6OdwGOFPVjz67gT6VkUi/BZtqMSy5SQ9IgwVZuemMEKQTnoD16Z5rStIdYsZFWCfz4V58uWTaYQBgENyMgbeowB14rPjs7iFpLqxnDqSBJG2xg4JyBjhc8Y6qfm4Heraa9Ewktb3dbuTnc8bMFb2DAMvUk8k47/LTBnRaXMdQtleLTw9xnMUXno1w6Ejd94gEDc2dqnbwCANwp257aFllYwwzrh0dginbu+cOCSzEhty4I5OQBXPl1mkiuLXUYTiRZFLShlLKedw4Ge/QscgnvVDx1rCxeDrkWzrDJNKsc0TxfNGDyArHaTtwFDY6cE8CrTM5K2p1M2uaRZIILyS32ptZAZlVt55P3QVzjbtcEHBPFcF8WtG1CW9TWreznktNhjdyo3HLNgkgAtuO7Oc7SCmcrXEaHpl5q179ntIDIxGWyMkd+cnAzzwSPTr19r8KxvY6TbrrFyq3KrslikVfuINqYzksVPQKo4HzE9TpF2MpO54LZvAZl87cIcZGAP/AK3sea9X8T6Ous/DHw9qaassMiWgjigKAQkoGwGOQ2QoYk4x0x1rlfihoT2WrvqgkR7W8lzkHO7IJ+UgAEAbc46E4qreeLzf39sl1bxy2zMI5EjyhaM7VZACSq8AYIAI61ZnaxHHc6cvgue2it4DfpOV+3/anX9y2OBEcDngZ616D4Di0zSPAenLL/Z0mr3N26RpGgmmcEALHgkZySFJz90kZzmuU1HSND0XQ2uru1aeGe58y3hScbogoKEFsDdggdsdO2aZ4cW/a4FzI1i2m2Uc0lvHfZaOEuNpwvDMOVx2JIPepZcUe9/Cj4jW/wBvvtG1m/AeDdJ9oluFaKLBCrGjYHmFuW9h6816nLdIrEA9K+VI7a80RYdOgutLjsNUjF5La3knlKoUZIZxh0D/AMAIBIAzznd6z8NfHtrqtjBp2sXfl6rtynnsoM6EsQVwBwBgc8nrXDWp63O+jNbM9Inuc5HH3c1l3E+WGD0qG7uQPnDfhVCScOcgmuK52KJbebcTlvmP1qtNIoB5pm/uahdt3IIz9Ov50XJaILllOTWTfgDI9q1ZcA89e/8AnpWXen98T270wMLUEGG47Vyer2+5Ccd67G/x82ORXP6knytQUed6rBsckCstZQrba6fXYlIPFcffkwo0pUkKcAZxk+/tTjHmdhOSirsl1jU5LKwV4wNzfKCe1cVPKZHZ35ZjkmrusX0l3IFIKxpwF7A9/wBaqRBeGcY9K9KjT5UeVWqc8hsabiF6e9X4bqWG2ks43kO4EcEY5qmXw5K8A0oGXJQYbFbowCFQ0qh+Fzgn0r0ic2Og6bBcbWQso8lYwNzvgjdkg9q4zQtOaSaG4uT5cJbIXGWbHbH8/auvv57bXra3txA52DdtjxyDkAAY/QfielJscUzEh8W6kC3mbXG48E/5/wD116P4C1V9b097kJtmZtnl4GeOhJ4JGONx4x1zXCTeEFSFp0uv3StsDbh+R57d61NA1Gy0G4j0az8+5ffvkKP0JIwQACuQAvPze2KRav1PU4HYy5EWWAwNgLFc5J+70wNpwMgk5NTnzBHGJY0UMNjFzyD7kfLnPru6pnFY+l6rHqFw6FAcr0l/iyckkY4JwTgbRxWyjCMeeixqWJIGAhDAY5OSSCzAcEnGMg1LlY2SKV8PKkWVl2+W7MNyn0528kgkeoz8xI6GqV7rF+8scdjYSRSOxR5Jhnb0wASSCQNp/hz/AD6NWeQFUgD/ACDKsduFBz3BKAnpkY3DgilcuNzL+9I+TIHJHzHAOT97BwNzLt644zPNYZzVtBsR5J0a4lBQSSyj/V5AJGDnGAcAYBB6E8GrMtsJ55JZoxLx9zbltw5wOhYthipJHUDBrVnhAlTZtMhARSpB3DAHGcj3AAbr2aoCjCEkx7lhO1eBtUAg4+Yn5j0AJz8nDKd1F7lGNqdy0iOXkYLtKnysOqcA8Hjg7eQBgjPcHPhviW9W+1iWWLBjB2R47/qa9U+JGqSWGk3CvL5rT/KJG2lifZQemNvQe+eTXmHhXTv7T1mG2IfYrFpCD1A9znr2qomFR3dj034ZaUbXTA0qxkTATljwu07cMTyCuGIOPmXJIrr7aOGzuJ5GMhSS2whzllZfuggEZIUuG2NtVU5B+YVPpNqtli3KhUYgMoJQ8YBAYfNyWAOcAI47CqmtygWs88e4yuBG8eAu/pwyg7cZOAFJy3mD+Kpk7s0grI5/UDbyXSMHkEkaCNZ0bG5SNpBJ4DcZC8dCM/KKxbmRYZpSkihQcYRSMgAjIAJ7bRkEljj1JqtaXhGoPG0x8mXc7RspJDADBz1xj3BxgHkU3W5irzNtMe1NrjA4PPQ9OPmwBkZQc9KqISZy+rSMfOZtyM/GFPy4yQegxj2HrWbbnCZx96pdQdQ7LtwCccMcYHYfQ5/pjOKgh3G42liwXjk9DWk3aJy09ZnR6OSNuDiu10U/dFcRo55Fdpop+YfhXlVdz2qLtE7nRvuiuu0nJVTXHaPjaK7PR/uKK527HXHY6fT8jGOK2rQcAjp61i2J4A9a2LYnYFPT0qLibLfXpTGHFOUfLzSN0qXsNFW5+4ax79+K17nkYHSsa+GCR6VC0NEVdHGdWUnnArtIOgrkfD6b9UJ9FrsbcfLmvqcqVqNz5DOJXrliJeBViMYqOPgVIGwK9I8kkBxQzAVEzVGz8VSY2x00mPSqFzL70+4kNZt3NgZz3pkle/nAHWuY1a6Cg4bFaGqXBCtya5DWrvYpbdSbsVFXMvW7/wCVvn7GuK1G7LEjdmtDWrxnkYA9a5y6kBbiuOrPU66cbEFw+SaqsctT5WyTUaHLgYrFmxLCuWFaMCfJVe3j+YVdUYoQhUXNW4UAXpUMYHFW4xhKtEst2y4Aq9F0FUbbkCr8K8CtEQy1F90VoWkOSN3eq9lFuIyOBWnEFUdK1SMWTwoqKOOae0qp1qvLMBWddTszdTTJLd5f7VKg1lS3DyHBp2HduRxVmCzBwQOtJsaKsMMj8461vaXYj5eBS2toAygjitSBVRQAOaGrg5HydmjNJmjNcx0pC5pM0m4UmaYx5IphNM3GjNFgDJoJJBptIelIEhkxOKoTE81cm6VRmqWXYrTE+tV3J9ammqtJUSNEIelJTaKguwE0U2igY+lBIptFAEwel3ioKdQBOsnWhZM1ACaFbFArF1WBp2R61TD04PmmmBO1RNSbhTS9IQ6r0cEdrGk90gaRxuiibt6Mw9Pbvj06us4LeziF9fxiRv8AlhbH+M9i3+z7d6rlpbmZ7q4bgfM56Z/2RQNIeZnTdcEl5X4Qt+Wf1IH4VVW6mjQojkBuo7Uk8wmlLgbRjCr2ApjYPekmM29GUyWuFBLZ7VqyMFdFT7iJn8e/61i6BKU8xN2OK02bj1rkrK0j0KHwkqM8sar383cR/wB9f/Y16b8M7v8AtLTjZnAdJPOU9lPAP64x9a8ut2w/4ius8HySWK37ZKPcRiKNQe+Qx/EhQPxHrWLVypo9v1oNfaWNTT70EuZB32Ec/lxn6Vx2kxbby7sf76HYPU8gV13gnUItTtkbIkivoNjKeAsinnJ9zz9M9q5HXIpNH19N4PlxSCMn1Run5Yx9axmhQlbQ6TUsX2hQzSg5eLZIc8h1GOe2cgV41rFqYWlgP3S+c47Hg/zr2Uc2V5bD5kcC4hx7gZrzTxTApncgYLjIx/n1pwdtSmrnlc0Tm3vbJvvQP5yD2+636FT+FYqHB6V1WvRG3u4rpRhZlaKQ++MHP1Fcy8BWV0JC4PGeePwr0acuaJxVI+8AHFMT5HzUqrk4zlcfnUUykNmtDM6PSJFZPLHKHGB+GOnU5Gex+h6V0FoqQzKo3KyAFSAcqR3HPB9gc+6jNcjoN2yTGIyMgJyuOf6E10tl5kqmNH2JjLuBkn1zwOCR0Gcn61nJXOiEjW064Y3mxYEkVl5aQ/M4wcDqDz0AG71+Zc1ei06HzGMUjQymPJAcEHPpjKkHjkgIfU1Vs4THHsSNiMrvUZzvyOvvnnPLccgA7Ts2MqhHhlKso55YbXXADSA8gfMRn5VxgkFTtrOxoauiXE8bRR3Lo0eWQL22jng5xkDAKEgdtprS2wzERXCqG2jeWXYIsDGMHOBjsQAMHDdxnWz7EEinaSoULIQpXqVB3EE5IJGSy4xnrVuBFyBHgsUGNo5xwM4HI5252hgDvG4UrjaJbXSrRB5kZEWTtZf7xJAGcEEj5h3I4HzLXK/Fa21HfBNbu0tow3lcn5GHIbk9AoGSPlGDXYQrIux0/exDKK/I3YHBGM5/gAwWx/dzVhpyELBR5C84yADjnjpjOO3z46LTTJkrqxl/DXUXs9Kt4tRs44p87PLC/O67vlOxvlbI6heSB61fv4ZrnXLuG1iLSzAJJOx/gYEEAgbVJKjAO45AyQuK53xpA6eCp7Q7VaJlkT5QCdpwSBx1w3Y9OW7Vzuj+NdUuxa2jKZbxAsMMSZ23BLL1UDG7GRkHnco6A51TMXGx2/jTQdJh0H+yJV2sNu64HBlK7Q3OSXw+MZx/EcAH5fJJfDt7Y6koee3RImLO+CoG0jPXgnsMZr1TxRHM9pJOLeHTH8sSSQzLvKHG3jb8ox3+6Dx1Y8+XXb3dwl09hmaI8MMYJUkkY6knPfrV8xMkM1zVZdXmXBMcbPyu3+EdBnvjng8e9alpqKyW13bypZy/bNjvEF2sxWThAy4PPIIHHftmsuO3toIUku4pBJt3MuMEbj0xxVOBma+lEbylhkocZYY+nAP0o3JvY97v4J38KG+ttPttP1GSNWfUoYy8mURWUktggKqsrk9cDrXl8U93DDb38Ztpbby9jZhIaLnJMp4BbJGCSVOfrVbTNWuY28u7gluImBFxHLI+2QEng7fm68gdc7h3NewWWpaLq/hWO8vI7Ke1jt44LuE5IiAHzKSOBjAIBBIONpOcVlNG8Fcu+BPE76ppUfn3FxNdMgnImxnYzFRtKABhlTjgfTvXVxSZNfOngzUJ9G1a11C2uxDpr3ohaN5MhyeQZBngYPLcmvoS3Kt8ytuXaOQOv49K4a9NJ6HfRqXVi4WO3k00PxgZx9M01VJH8qU4AwTjHBFcxsRTtkYwfTJrNveQ3bHFaMhLYAU8etZmoNgN2P55/wAirEYt9IoGPSsDUpRghvwrS1SYLnBrmtRu88A5PrQCRlaqvmMVzjPeuB8UEvMkIaJ492W2MpZc45OCeCCMe/FdD4vvzb6cBGWUyttDKSDtxz6AjoDzXIWdpJKJbzhUj6dD+QPb37V14enf3jixNT7KKc8MAnSG2EhJb7zjiob8KG2ZBYcEDtU80xKGVSAwOBk81TVGldmbJJ5JruSOASNQepxVnSGVdTj8wZQnDfQ1AAWxGi59Bmn2sLTXUcSNtLMFz6GmxLRnYtaQTTIqqCuASqcqwIzz6H+dbGkrZokhhWSLD5VoxtGQMHb65x+nOK5PUWvUCLbThViAJ+cKCR39/eo9R1+6l0/7HvAJ4dkH3h3B9frWZtzJHdJq/wDa2izLp4mhZd+4ACTBwNwHoDgdPzPFc98NrOaTXLi4dYisSncZMfKzH349iDWV4Sv723cW9tbNctMwyAO2O/tXqOmJFEgZYkU/eKjqWxkknPXOefl4+lJysOPvK5tabDGqBfL/AHaHcVK4DHIznGVBHTBYHqOAa1YFjTEiF0dRkqrFQjYOeVBJIz6suAc8AYxlmAYLIN0bkKWGDuxgAjOVOcns3J9ea0IWMmUeTLHh2DHCr2JP31X8V4zx1qG7msUaQjjDusI2+WTwFP7sg9RgnpkYYFsEPxT0XMZfO6QE+Uz/ADCPv8zHkY+XPzKcDO3mqn2lRt2vnZgx55G4k7jgYBGerqFxh8Zp8LJLtSNyd+QGY+ZuyeMt6ctnAw2CC3HCKLUke1x5SeZGh+fblw5wvDHHJ5XOQDxywrOv5WeElplVlLRxlvmZCM+nQg7iVX14J5qzPOyQvIxUckAMQzDGfl3HIfj+EHd8mD1riviJqradpUkrlQ3MW0EDDcjbnPGOSFPAHPU1aVyJS5Tzr4j62NU1L7LHg29u2BtxlieeCuAR2Fdf8JNHeGH7bIq+bMuUcsV29MdCCRyAR6NntXnHhvT31jW4oCwVS4MhJ4Az7n/IxXvenWi2NrHBGTgKFIAGNxyuzgHKlt6deOe22qZlFc0rl95A1ubZFJQJiRnOPMHPDY4J2kjBJwyDsayrgpNbTea48tSfnQYTkgEbV6g7hggceYD2OJri53RcSM8UgJaRpSxUDBz8pAyco5AxjB9TWXd3rRuWWaPzA6R+WFBCcnPTqA4Hc5U+lQbmILdNPjcgDzZEDSSM2cdMnjA6lT0wCpFc14jvMeZEuwsCCSDu6HkDGBwwNauo3arCqqu5Y1GNxxkA9MdR9M9d1cPqd357Svktn5VGfTHufSt4RMKk7aFaWaMRl3OXz8o7A0y0cmbJ6mqU8gaRQDkYq5ZffFTVeliaK946XSeq/Wu00fqK43SeorsNIPQfSvMq7nrUtjttGJ2iu10blF9T2ritF+YCu00j5AOK5mdSOqsByK2bfG0Vi6cc4rZgUkhu1SMs0NzQCO3WjqKmQ0VLgYJrH1H7xNat4doNZF6wK4zzUMtMd4WUnUpD7V2ECnArlfB67rqZ/Q4rrIyAMV9dlytQR8Zmsr4hk64xSA+9MDU3fXekecyRjUMzjFDNVSeT5mHamK4y6k+UnNYt9K2DzV28lVVIzXPanckZG7FAGdq9zhW+euH1u7LBsHOa2tZuhhvnridWuMsx39awqSOinEy7+bJY55NZkrYBqe5fc5OapyNzXLN3Z1RViGVsGn2wyVOKhY7nq5YocjipG3Yv2q5YE1ZYelNt0xip8datEMjTqKuQ/dqsBircAyoFUJsu26jArQtVyR6CqNuhwK0rYbRzVozZegYL2qYzDFUBJinb89a0TMyxJKWpscSs2WFMjUk1aiBoaAfFCgxxVuFAAMCoo19qsLwKZJIh2mpDKark4pQSaAPlgmgGmZozXNsdY7dSZpmaM0XAfmlBpmaTIpNgOzTCcikpp6UgGymqc3f61ZkqrLUlIqz9aqvVqfrVZqmRsmMptOptRsWJTqbTqTAKKKKQBRRRQAUUUU0AU6m04cnA5NMAyas25SHEsyBiOUQjr9famKEiUMx3SdQB2+tQyMznc3WgC6Xmv52lnftlmY8ADjA/oKhvJxKBHF8sK9B3Puar73K7Nx2+lNFAC0ZoooA1dBb/AEllx1FbUuCchQPpWDoRxfD6VvsK5K+534d+6JACZVA65rcNznUbcLIBG6bdw4GckZ+uec+mPSsWNcKT0Y8A+grQgACQM44RwB9Ov+Nc7Z0ONz0L4faw1neSaeWPmS/v0G7pLHwR9CMD/vmu28f28OqaPDfW6mXauCyjOVPOfchq8bZ5INSjniO1iTKmPvKy/wCOa9U8M6jBqWmvalh5c4ynpk+n/AsfnUz1MWrMpaHqEqW0S5V/s2c5HWInn8mrH8YwHcxgbcoO9G9R3p91IdN1eN5B+6MmyZOyk9fzIP8Ak0++iY2gtXYSPBkRA9HjPI/TNZFnBa5aw3EJQkhZx+7zztkHT8+RXn1/FJFOVlUhx8rfUV6fdwIwksmbbvOUf+6/P8/5/WuT8RWMl5F5u0efHkMem7Hb/CuvD1V8LMasOpzMLHPpUkqhl9zyar4aOTawII6irET5FdhykUZMb7lO1l5U+ldlo10klojjtyRnADDnPP8AiOnPHFcfMoPIFWdIvmsp85+TPK5OKLXQouzPRLLbHhioY/d2Pn6kHcMAn5d24A9FHeti1m3yGPDbldTsIYtjOQdp+c45JJK44GcDFc1YXCyIgQs6kjG0ksozkYwOPXAIyTz0rXibOR+7HcsqkqB7DaR16ZX1Oc81i00dSdzoreVgFCsSq8uQxIb6kcZLHngElh8wwatxOQPNJZvmwJGA54JJbJKtkZxyT935WI4xLacSR/fBJOd3Xyx256j25TtxWhb3LJj589gCowzZGR0w2Tju/JapLuaiTMs32e4+Vkz5hOclRnqfvcsV+8OAeemanW6kBDmQEKMxgDO4E8gAHOM5HBAGcbDWSk2EG11+XorHO3gZ/wBofwnomOeaerp5auWCjIBLHG44Jxk/IxyV/veuTjCgD9QhguLZo54/MiIOYgcDJHv3OF6ndz17DkNV8D2IlaS1u5oGByc4OME884IxjGf6cr2Mbv5koSXcSpx16A5xjIcDDDuvptYYqrdXHlYAOYiCducB2AHTBAOPl5B3cfhVKREoI5/XdY1hNKt/thlujbssavC+w7NuMkHkZ6Ej+6fWuMtvEMkuowiWN1iLbfmbkZPXOOvqepwK39dvFMkqidFyrgGQhVB9RjlSTwPx9awtG0xPtkVzeTQrGv8Aq/mDBzyQSfTHNUnczlEq63eGTUAgRoVSTBU/w8+nvzWxBNDbacL5YdtzIdu4tyF6p7g8U3xBohuIZNQtyqvFhpVkIXeOuQTxwPfpisaDU1eBLS/RpIVI2spAcD0yQRj1rVMzcWjr/DTPHGUN5siurXbJFcRgo0u/gHd2yc7uvXtVLQvEeo6TdxR22yaRLh1CycpNGx2shHcZDEMeeal0K8glgLLD9sMa+W0BDDbngkPyQeR1ql4fu7HTfEllPrEEjQI2Zcp84znBweODg/SpauHM+h0fjrUfD2o3Ub6fbrYm5dDMGi+WPY2zIAAx1ORzuUKeDXpfwu8ULrVnLp87W32m2JWIQIUSSJcAFQf5V518QZ5NS0W5vYnguNPMqJBIAFK4Hzsp4J3tkEDp14qsq+IbKPRdSFrGs7yAwXL3ACuuP3QbkAcE4Jbp+NYVKd4m9ObTufQw6Z4Y+gbmmuVAyOflz+uKw/BXiK28S6Kt7AVjuI/knhJGUbPU46BgOOa2WZu4H0715zg4vU9GMk1cbLIMZJrH1WVVQnPr/n1rRuHXbyP/AK1cvr10mG+boKYzntYu9ue+a5bUblVjllYsEjUs+BnAHWreq3gdyc1xvim++0xppVqQ0szASgHA68Ak/maulBzlYzq1fZq5l6/qw1K7iljWRGjGBHIBtGTzyPXv7CpdTvootGWzt4plXaIwzDIP97BznGap3trHa2qxOib4maM8htzYyTkdAB+HvT1txNosb/ucsWYYyCGHb3JHPHavUjFRVkeU5OUrsox6XJJbiUyxqAMkZ5xSQFVBjcYVRkE1ctUnu4lR96RgYUqg5PoT6VTvD+98s7VVPlOW61RLK8f7qUOvXdke4qSeXyrpZUUq2M+3/wCup7P7BGDNduzsDiNU54q7otraXtzLLM6rtO7ZIcDBPem2JD9LibW1dJ5UjWMYwhz+PNX49HsdozHn/aZ8Z/p/9eqtrfRJqzWUcafZ3OxDjHPsPTPFa88sdtKGYfPnLDjsP/rflWMmbqKe5p2EsNvHtASFdwJCrxwOAe3TBxn+da0N/iJSynYeectnkHIHH+10H4jrXLR3vUAzluyqgB/H0/Ppn61p2F5JuBjVk3dQ2cH8sH+tZuVzWx1MNxIhJc7G2joct6HPOQMcHJ29DlqvQ3edqhsxx5CYUMoOeV3MQvJBxjnqOMVz1hIoQZ+VQxb5tu3n68ZxtwSp6Gr0ckmd6uwOMRqSVZvpyXznqM9S2QKBp2OgjeQw5dfOYAGQkn5ge5znnngyc/OMelTCRvNlMrbgRnMjH96QPf5jk5yOFBIIFYcEwYqQ/mYIBAULjIyc5JXJGOuW4OKfPdTLKJRIfMkIOH4z25Jy/AA4P8PB5qhmhfXgRioVieVbcSXVRnOQORuHvg7BwA1eMfEXWRqmq/ZIHJtrd9oATaMnsBnoP61v+P8AxQ0dr9jtpl82RTgpjCLxjHUjj359e1cb4W0mbVNSCICYV5Y4JxyP8+3XtWkUc9R3fKd98K9HFtAdRmU+ZIMhi3KKchefQt94j+Ek9q7Ke7Zo5JC3logxGwyS5I6jocgIRz/zzHrVC2mSGEQxqwgVCmDnKKcKegHIUKT7hqpy3nmB0P3VGWZ8htwAc/Lz1IzwB97HNDZcVZFy6uhFfPGgVirASkkMDkkMBgA4+f8AJ+2K5/UL0Q2r73VvMGNoPAAADH8XVTwahvL2GG0kVVU5UAknJZcYBz1+75Z/4DXLa7qpmuZVTH+sZgM9D0P9KqMbkTqWG67qRmkYRg7Wwxw3PTJ68/eJ/OsC5bbGQvXH5VLzjcxyT1zUccZml2KuSa3S0OWUnJ3ZQQc1pWX3xVB12TMn904rQsh84rCrsdVDc6bSe1dfpX3lrkNK6rXY6OPmFeXV3PTpna6HwBXaaXzt9hiuL0PjBrtNKKsVA9KwaN0dRpvGK2rYsUznA71iacBgADBrctOIqRZOBQxCjJpRTJ/u1DRSKN6dy596xr44JrauMbDmsO/bJNZ7lp6Gn4LHEx9TXSrwK5/wcm20kb1bFb619lgY2oxPh8xd8Qxd1JupKaTgV2HFsDtiqNxJy1WJTzWddyfeoAz7+bGea5rVrrBPI6VralPw3OK5HWLjk8jpUyZUY3MTXLrAPIrkL6bfuHB5rW1eckkZrn7hssa46krux2U42RVmb3qpM2KnkPzGqshyxrFmr0HQrkg1qWSY21RtEyorWtUAQU0JliMcjHapsfLio4/vVYQZrQhojC1btF5FQqverlovzA0yWy9aLjrVgnFRwjGKcRmtUiRwbJqeFSSKihQkgCr8Ee0DimQ2PhT1qxGgGKSMcVMg5FUS9hyLgUpNBNAFMgVQSetSxrTY1yanUYFIbZ8k7vajOaaDRu9q4zssO3e1Gc00GjdQ2Ow7NMyabupu6i9gJd3tTCeKTNJmkFxrnmq8p46VMxqBzQWV5qqyVak5qs9TI0SIqbTqbUFhTqbTqTAKKKKQBRRRQAUUUU7AA68VMcR5HG/HJ9Pp702HAJY/wjI+tMZtxzTATPNFFFABRRRQAUUUUgLmkttvk9+K6Q1zGnnF7Gfeuo29K5cQduFfQkjGSBV63UbCrDOarwJxmtC2jzgY61xOR32Ls4lk0+O4jOJldWDHpnp+vH5GtTwpqPkRhdxSI8cD/Vvxn8CQPwP+zVe1i3RmAH5gNw47g/4E1WjEUUhZw3lsQJFBxnHXHuO1LmuTOmdh4l2Xvl3TkL56qJMA4DDjtz1B/Q1m6TdyTWTxS/NcWbYz/fT/AOt/L6VYhd30ZYdwk8tjtbuUbHzevBGfbNUbBWbUZHAyroNw98Yz+lDMVpoVdbg/0gTJ91hnj+E1i6hHuXzCu12+Vvc+tdTdRb4CBzhttYc8au7QsRuHQ9v/ANdCYpanD+I9NP8Ax8xgBgPnArBVipzmvRZ7bdlGUM3b3ridd042d0xH3GP5H0r0KNS+jOWrDqV+CKidNpJ7Uitg4p4YEV0GBp6BqP2Z/LkXcmeF3Dknt83FdhY3VuwU+TlMdtjD04PIHTtnjtxXnXQ5HStnSdReNVid2YEbQS3QenUcGpkrlxnY722uv3wCMRs+cJt4x3PIBA5PZfrxV+C6GSTKGy3zfNxuHQZzzyF/iPDN8tcvZ3JYqqyAgMTtP97PBxyMHk5AGc+2DdgvHwg8w7l+UAcHp/e5P6gZrGSOhO50f2rc7bPuYyASQp5wD2Axk9An+9xT1u5nm3BGLuOOc8ds/wARyc8Zb8unONfkMrMQSvOOPl5yT+eeuTz1FKl4WJVgjgtnawB57ck4OMce3fNTYq50Yv4trBVyAdm0DC7R37jJ7A7iCOMVUuJ45I5JHmlzwHBzgHtk9s8Yyfbb2rHnu4nJ2tjIABaTkdO55x3A4xnpVaSeJwCZvXjB46nGMk5+nOevpTSBs5/xPCxuvOXnjGNpAGPcDj+X0q81vFr9nE0NyYXgUIYgucY4xgdAM1Jdw2ssiMeBw/3tuAeg9Pw9fWqd3p80TC80+ULMq/NhsZz2xk/jnANaIxluWL5F0CFdNnl+2IxwUYHYfQjnr/npSxaZp2qWvnaXcR2s0cY3K/TjqWzk8+2c1hXlzqskha7Vzs6Hb931rZs9Y0VI0RbGONwnTYrYY8jBPIxt6nPXpVGbfczo01LQ7t5G3QlD95WyGYc9R9KtWrwXgluppCkyuTJ5uPLIIyOeecjpjmkk1GMySxSofKCFgquZQpwOcnHY4yayiLeQM1lNJuVdzJMuMn25IOKZN7HVaxqKXlpYWVlJZJaRNuUf6szy4UZI6LkDBIIBINdN/aeryQpb3NnZ3tlNFGy2lnNxGEPKrg7gw4PU9gN3UcClz/ajCO4is7aVRlZgCpbaOE64GfXge9db4cktNWP2e8n+13fkMJUYgyIyjCurDBGAR3P3T7UnEuDsaugeM7rwbcXFsLSC6huWW4JyiO2T8xOCW8w/3TkDbwBXsWl6tZ6vpkGpWEglt5l3Iw/UHuCDwc189eIInS6t4Lm6WO62eS6fZY87sAAlwQHyerfeB6++94O8Qnw3qkli84bSyo8yZd+1Wz8r7SMr6HtmuWrT5jop1rOx7DqU4SNnPTpXA+Jr9VVvmA4qXWfFFoY2KXcb5GcZ6V55r2uI+6VpMjuByBzisFSk3Y6/bRSIfEGqG3gIErJJI20bfvAdzisuJobDRk82zFwbrMifalbdkMM7dp4BxyT68d6yb/VJZJt5lkQkk7MY254/lWh4dt4p45dQv77cluvyxNIF3Y7HPb2Ga7qdLkVkefVqc8i1Duliub5HiN1LH8pYlVCkYwnbHYc9BisW3uprUyMnKucPCWwuD/8Aqq14n1GO6vWitlzGjYwrZRsdMAY9xUkGgyTMslzLBCWQuYuemPXpz9TitloYN6lO1mcSNLBIySMMFRwMd/w6cU3T9OuL7VEsnzDK5+bcpO0dSTioJmEVwU8wZT5cryDj0rX0GyWZmnv4rjaybvM8wr17g+p/2sD+VFhXNi4s/CemEQ3SyXUyjgBzkk9uOAfWsi50Uak63Niht7CZ3KmX+ADngDPrj61VurSaOE3Ko3kH5eRjBPT3OeB+FdN4OtL+/tElu/Lt7JRsFyqnceqkDB9O+Kzk7Fw1djI0/SZFuJILNDiP5XuOGJI67T0/HPetUWtvaod8hMi43uc5XsOvT/61ad1GYLb7LaExQDK7cc9Om3Izn1xmsue1bYJJYPN4LDc+fxwP61k5HQoWI21G3QDyzJID1K4HHof84+tPgvmkyRFsXuWIOc/iODhiff8AHEDwuoJ9Ccjp9Tjsf/1U5ZPJl+Zw2OgOFHXtjtx68Y+mUWa0F3MzlWbHG4buuRz0GT7kDA7etW0uQEz0wRhc9cdMnrgHg89OxxXPfbZ1GVcgBuSG549R/wDW65oa/k2HD7ieO/T8OfTvgY6cmmlclux1DXjLw52sRjjGQSAQOeOfp3HNY2u+Iba1t2KYkcjgcZc9jk59+gI6emK57UdXSJCqyHJ42gf4Hpn1J+lc9NLcXs+5yZHY4HPc1rGJlOo+hLJPdale5mcvJI2BntXoXh3T00+xFu0W53Ch2DDJGBnAPJBDECuY0KFLGIu5xNKOTg5XPTHGMjAP1rTudVjhXdhRngDjgk9Rjpjn8h070yIWW50lzeE24kOCoHKAHacAsN2fUg9uj/nlX+q20Q4kyEAVBnGMHGepx+f8HvXN6jrkk4LeexGCCoHuMfoF/wAaxprqWQ5yRn1NEYNsdSaWxpajqUk7jBAXGNv0G0foKou6Ku5kySc9etVCkhOclvpU0UDcF/yreMbHNKdx4Blbd90fqK3fAlnLd+KLeGOEzIoZpeONmOSf0rHZgMbRXtvwS8PpaeDbvWJUHn34baSORGvA/MlqtK5nKVjwW+TbfTD/AKaH+dXNPHz1HrKbdVuV9JWH61LYD5hXHW00PQw62Ok0vtXYaJ0BrkNL/hrsNF4IFebU3PSpnaaGRgZOK7LR+WUe1cXonyspPSuy0biRTWJujrNOwFDAc1tWh+UVhaedozW3aNkAYqbFlvqKZJyMU7OKRhkVDKRnXWSSKw777xrduhgtWBqX3WqVuU9jo/Ca404n1atkVl+GVxpUXuM1qdK+0witRR8JjHetJjTUch7U9ziq0z+1dCOYiuZDtOOtZN9Kyg81cu5dqk1hX8zYY7qAMzVp8Zye1cbrE4JPzdq29WuCN25u1cfrE5LfK3asakrG9JamNqUoLHnNZMzcmrN45LnJrPmbmuOTu7nXFEUrYNVzyafK3WmwoWOakp6F61Q4FakIKoAaqWScjNX16irRDZJH96rEVQxfeqwlUIkRcmr1pGCc4qrEMsBWnax9DirSM2yZV6YpyJzTwKfGvIrVEXHwrirSVEgqUjGKaJepMtPBpsKnAzUoAp2JbFBzUka5NNQZNTxr7c0Ej0AA6U6kAxTgM0gPkDNGaZmgmuI7x+aTNNzTc0A0OzRmm5ozQFx2abmmk03NNIaQ81DNTyRUMp4/Ggvcgkqs9WJKrt1rNstMZRQaKl6FBRRRSuAUUUUgCiiigAoooqgCiiigAooooAKKKKQBRRRSAntG23Mf1rrV+6PpXIQHbMjH1rrYeYl+lYYjY7MNuaFou7Fa1nH3xWZZKSo9TW5ZJyARXmy3PUSLlhE/nZVcnBz9MUk9qCm3aAd24ZrR0tfmY+iGpDEGmU7dw25wOppRB7FWyYxxwKw3AMVYeoIFX7O0AMsxGUBAH+9nj86l0vTZJrtbXzBkNtJGSS2fm6enQY71v3Nh9ng+zx7fLjPzFe3Hr+I/KtWjhcveOWYFM8r15x/OsPVLb534wwO4Ed/euqv7dY3UAdsN+eR/SsXVUZIiSNwUnj2qS9zHimWYiO7ADBupPPHp/T8apa9oxubIspAUA8Efrx2960LZo5kJ2I/ONjrz/wDW/lVh/s5tWijDxM4x8zn5CD3A7ZxzgVtT0dzGpqjyq60y4tFeWYxhV6KGyx59Ov51nlsmuy8SaZqBcz/ZreZMYMkL5J98A56e1cpPaujZVJAO+5a9GOqOKWhGGzShiOhqN/lOKQNTsSbFhqTRAKSeO/fpj6Vrw3iun7uTGe3TP4/4Vyavg5qeO4CrkHBpONylUaOl+0vjAP15B/U1E91Iy4LdeAB+nNYgvXVge2MYpW1JieVH4ClyGiqGyZZ24Dbj3zxn+Xt+X0NMcTDl5FXnORk9f/11mNqikDCNuxg+9Mk1SdvugAe/0xS5R+0Rruk7Aq04JPfrjHNV7S+uLO8JmYvG3BHFYzXtz/z1NRtJIxJZiSafKQ5nXvrNg4wwyO+R3/z/AJxWFfzWEsjPCpQ/oay8n1oFVykuVy0Z3j4RwVZeRU8N/EmN0AZtpQlhxz3/AA7VQzntQw6UE3Lv2ubO2NUI/wBoZqNZJxOJRIY2ByGU4wabA4AwakEyKxOM8YqkhXZcvL29v5FlvbnzSq7d0hyce2KpXFxcu4D3MrBRhcnt6CmfaMcLioiXlcKOSelJxQXL+ls05lEs0vC/L83emK8y28ju5dd20A9Djmm2oe33hjgsuMirAsrqXRZbyJA8FvMqykHlNwwCR1wfX1o5UgcpMqEySESP82e9PZZlQhgQh5+tWtKnt0tzFMMHOQa0S9lKvlFsh1wW9PT9a0UdDPmaZiR3TRcIq9MZI5qzJrGoyAh7p3OMZc7iB6c1Uki2TPHuDbWxuHQ1KkcIlVdwJxkkHvRYrmIVb5t7DJ71rw6/qUUcYV4HSM5AkQMV4xVeO0jyjkn5gTgnjvzT1tEJJSQMD3A4/wA4oULhzE97q91qDs11tK9kUsqj6AHFb8XjNEsYbOPTAscaBRtcdu449c+pNc/DYbsgJlugGMc9x0FSG3jGQ8YOPUcj3+vvT9hFgqzhsbsfii14L6dcvIWwfnB49cjHbtikm8U6fggW1wSG2gFRgfiOlYigxuwEC9ACT6Ef4GmC1jLf6sn1x+n9Kl4aLH9akak2u2kjbvKnUDqCo6f1/wAKpzanZyEsrAg9dydfyHaoTawtJuK4+XGe5qM2SAHA+VjxS+rIpYiTCTUoCCFZi3XgHFVZtRkI/dqQR36Us9jiMlZEwP4e/fp39vx/EUrdN7FG5BPT0/z+VHsLB7ZkPLyZbnPer9p5cGHJUn2qVLWBdo685J9B39qe6xAFYUXHYuORVKnYh1CN72YyHajkk5z2xURWSTJkJXJyoB/n7VcWJ+QSDxxgYA4pFiQHpj5cev8An+ntVezRLqspCGQDau3rg/0qRLcbvmOfbFWioTGOp7ev4/56UwMqqxY4+aiyRN2xGCx42rjjFRknOMEk9qu2mm318QYYisR/5atwvv1/Gty20a3sYmnlkWSRV+8elS6iRaptnMzxGLbu4LDOO4r6B+Ddx9r+GsfOfKaSEfQdP514BdSG4u3mOMA4XA717/8AAqIRfDpcr9+4lP64/pWtPUyrK1j5/wDEa7NdvV9J2ptl94Vd8bRGLxXqMeAB57ED61SsfvgVw11qz08O9EdLpX8NddpBwVrkdK/hrrNIJLD2NedM9GB2ujj5VPoc12Wlnocdq43SOFFdnpPO2sGbJHT2PJX6VtWfNYthny+K2bMfuwaRoXMZo6UJ0okYqTis2ikUL88nisDUvutW/eDJJrA1XG04NKKvIcnaLOs8Prt0uH/dq8xxVTR+NOh4/gFTyN1r7bDq1NHwWJd6rGyvVO5kAqWduKoXDcitzEqX0p2Hmud1GcgH5q1dRlwrCuY1SbAqGyorUxNYnOTz2rk9Sk+Y/NW3q03WuW1GTJP0rkqy1sddOJRuG+Y1RmbmrMzfLVKc81zmyImOTirVqAcVVUZNaVrHwOKEDLsAAxVhOtMiUBalQc1omQyaIcirSLyBUMC8iraITjFUiZFizjy+cVqQrhRiq1mmFHFXkGFrVIxbCpFqIdanToKsTHJViNelRRqc1ZQUCZIg4pyijHAqWJeaZDHRJ3xU6jiiNelOxTSAao5qVRxmkUVKgwKpID4xJoBpvajNcGx6GwuaX8Kbn2o3e1LmEGaM03NGadyrD803d7UzNJmkUhWY1FI2acx6UxjxSbsVsRP1qFxUz1E/SoY0yI9aKD1oqXqUFFFFIAooopAFFFFABRRRVAFFOpKTASiiigAooooAKKKKLgPT7y/WuutT+4T6VyKnBFdZZnNtGfasK60OvCvU2tLGTmt+yXJHFYWlDgV0NijccV5c9z1k9DZsECW745JbafoKuRgRujk7ZDkRjHT1b6Dn/IpLGHyod0rKqA9c9Sew/D8hWx4e0uTUtQSJCp387gnIUdSOvHp71UI3Mas7I1/A2mb7e41NzwB5cAIzwRtLfUZP4lhUusRsY4bdU5clnBPAAz1PT7o/nXZPaxWlpHDGFKKCygd8cY/E/wBTXO3ckaxyTn55nfy4/wC7tGMnHrwO/wDWtWccFzM5HW7QeapjHBXJ+tc7qShZSpHBGDXZahtZSSO+RXJ6ymXLgVJ1JaHMXAjtVaVvl6jK9Txxx1+tYura5DCn7wjzCPllj6qQCQGB6g8Ve8QFiCxPOO3+fSuAvWJuHJ55ropq5zVVrY0rzUYZIHeRsSyruBRcoG9OeR2PFc29zOT800h/4EamnUmE47Nuqma7IbHHJCkknJ5NJmlK0bW/u1ZmJmil2P6UbH9KADJNNzinbGA6UoR26LQA2jNSeQ+0scD6mlWBiBz1pNhYip2KsJaMerYPcelaWn6KZvmfeqjG4HtngfmelJySKUW9jEpygkcAk9q7eHQrKCFme23MiAkyE8DgEken6gnFSSW9tF+6igWMs+1VAAKjJ5ye/HXt3qfaxLVFs4qK0u5U3pbuVwTnHYVpWnh7VLhsCARjIDNIwULnoT7e/SuxsLYMDI3HzFtoAAAHOM53BiQMAZ9s11GnWEZRdyIFRCDkbVGQC4yMBVPQEAPu4461m6y6GkaHc85tfBeoywtKZ4FRcbmGSATwMkgAZOR16g1bHgC93zK92B5YHHlHcMnjcCQVB55P/wBevVLa2bzRIzzyMJAATxLI+MlBzjONoKZ2gnqTVe6DeXEiuoxzHs+VVYLjK7vu4UnIYndjK9RSVaRaoRPK77wktnEXe5kk+TzABgDYDgtnGCM5AOedprmJFWOVgo4Fet+IUzC5HmgKSPmDjaBxlskkNyAc/e4xwCa8ovTi8lH+0eO1awm5MwqwUdjv/hLoem67p+pHUoPO8p0CfOVxkNnoRTPHWj6doliYNPtPJWRxvJcksOwPt3rW/Z+XzYNZiwBhomz+DVJ8VYfkY7cY5rGc3z2N6VOLhc8st41xhhnBxmt/Q9FXU2dV3ArgHDYGTwoz27frWJbE+aR1AGcV2/wxaRtWnVBlTGN4U84JxwB94DPI7jg8V281qZxKK9oQzeCGD70lYQHo8rooU/xAk9O+PWoj4JmF6sKSPgEqcoN+7BIXbkc8ZxnpXqOyWNyFKeY6qvLEqc4KA4B3qR0z8qdDmq726NIx+zFweApTl1JchPnBAJwBtY7u+QMCuP2sjtVGJ5kPBWpyIphZZWb7iqOZB6r3PoAOcjpTl8F6yqBm+zDIJyJegHBOeg+p78dRivT44lTLOFkkfhzsDiUD5ScYHmD06FMZ5q9bv84UP5bMQVkTICc8OD9446JgENz8uc1SryJdCLPLZfBvidUVFtN7AMdoY7goODkHp6juRyKjHhjxEnP9lMysnaQErk4HAPGSMLnqcAZyAfakVRCJGMEUaDMgdtyKwCsCdvEm3B5ABj4FXba33uIZT85YqY2I3uxChxlwFaQJsLPyHAXZh1rRYiRnLDRZ4JL4e12Db52lTxbhuAYhBjGTjkcjv3zweeKY2k6x8pOk3e5t3KRtyqjLeucZycdM19CRJIEAZ4ypQtlgJEk6scEqDIjMASZSv7wl8MVpJ/3jEP58yhlGGLPIPmUqcsD5p5UhwVjLvh8ooNaLESI+rxPnqWx1OPcJNKvU2OEJMRBBPTPuev05qNoLre3mW1ztPzbWRgp2nHHTvkH3r6Nt4hlZHZSzsyqyW4k+ZFZTsTrKwBYGMjaqcISNtVNRtEKymLYAq4LZDYwm0J5v+rGAcFwAvVGBfFS8RJi+rRR843zGGF96Ov1HXkhv5d8/nWVpqGWVvLBLA5xj1/8Arf54rtPjBGyanBE56O/WMqRwMDB5A6EA/iW7bPwLsI5dP1W7lbaVkT941vuC4RudxyD15Qgg4z0UhrVRuPMyPZe9ynExWM7NtSzldsZwAc4HUnjoP0NXf7K1Fn3nS7gOQfkMZHbJJHUEDJP/ANbn202DJ8iLKVAJ8vZIWYA4K/3id52Ecbndx/HGQ28jRUx5xKxgybirHyxjdu+YfMBkNkE7ljjbBWZRWTxEkb/VYs8cj8P65O6KNPRAV/jYA4AYkdzwFf34wOcZvWvgPxBLkym3gU9Pm3EE7TgADnG5OnUPkcA16s8alGAnhRljJLEyMUwOpCgbgvlYzjdmBmwSy7qtwIo8oyoi7seXtQiILuwGxg4Hz54xzMBwyVm68i1hoo8/i8C2xbM15NN3yq7QTjPXljj5sgfN8hzjNaNh4ZsLb5ltF+ReGY5YD06kZ5wOc5HSuivLi2iaTzWEbhR5hfptB7jGMDbycbOH+Vs1j63rYhMnlsxLDaV6snt3J6nqSM7u3WHVkzRUYroE8Vvbo3mYUqu5XGeOhzjnGMH0/CuF13UX1C5NlYFkgzz6j2P/AOs1p30mo6kyxPIRF3A7YB/IfUcc063sooYwEjDHJBPpn6Z9PzpIUkctq1ulrbRog5zk+5xivfvgpE0fw2s938Tu3/jxrwjxTIpvERR0FfQHwj4+HelD1Rj/AOPmvTw60ueXind2PBfidH5fjjURjGZCaw7I/vK6j4yReV48u+MblU/pXL2Y/eVxV92ehhXdI6bSe1dbpA6H3rk9J6rXW6QPmFedI9OB2OiZbArttHIGOK4vRiBtXuetdjpWBismbI6nT/8AV4rYtjhQorH07Axgda2Lbp+FZlovKQFApHGaYegwafnipkUihd9Wrn9S7/WuguuWauf1M4kC+rClS1kKt8DOu0xsWMI/2BUsjc1Vszi3jH+yKfI3Svt6KtBHwdZ3qMjnkA4rNu5fm61buGGDWVeSAZrQzMzUpfvc9q5jVZeOtbOpTY3/AErlNUuDzlsVlOVjaCMTVpevNc7dPuJOa0NSmLuwBrJmbBrjqS1OqCsVp2wMVRlfLYqzM3JzVLO6Qisyy1aR7mBrXto+BVGyXleK1UGFApokcoxUsQ5qNeSKswrVpWJbLFuvINaFsnzA1VtlGRxWnbKBjitImcmWIlA4FSUijilrSxACrUXaoIlyauwKKoTHxgVOnSkRRTlUdhTIY9AWOKtwpgDimQR7Rz1qdBimhDsYFFBpVHNUA5F71JtpUXpUm0UNgfEeaM0maM1wHoi5ozTM0E0rDSHZozTc0E0DFY0xjQxpD9KTdihCaRjQTTWNIBj1E3apWqJu1SwSGUUUVBYUUUUgCiiigAooooAKdGMkCm06PhgadgLUUaY+anvChHApiNnHFTB1A5qRooSqFYim4qWdgZCRUZ5qriG0UUUAFFFFIGFddp3NpEf9gVyNdbpZ/wBDi+grGvsdWF+I39LHSuq0SMO+6QkRj7x9Pp71zGkLvZQflGeT6V1+nupISMbYl+Ynsf8A69eba56jkdBZRPI6sF8uNeERQOPp9Tgk9fxxXpvhbT4dOtQH+WaUAyNt4VR29uucev0rjPB1tGdrBDnH7vf8uc/y/oM11+rXKrp/k2yHZt3Z68D+P8jx7mtY6HLN8zI9d1Uyl0t8JHGfLi9TjjcPyH6nvWLMVO2IZZVGT9TyT+dQh94U9gOM04nIz3NS2awjYoX2MMK5rVkyDxXSXyk7jXPaoMA00i7HB+IVwjfSuAvVxK31r0PxCPkeuA1AfvT9a6KW9jjqvUht4RM3ln+Lis2eExTyROMMjYIrY03/AI+E+taHxJ06Oy1W3niXC3Vush+vQ12ROOZy2KdngU3NGKYrEoNSLyagU08GpCxJIo21XBwcEnHfFSF/7xqIH979aYNEyjdgLk57Vo21uwjCrhiw5JHCj1FJYRII95GT3rWtImkkLEKgAO0A9h2Hqe9ZzlY0hEXTbBnQMw246BflbJ6Yz3PbrntW5bpHDHGUWNcrlQAOcnBxxu2n++fuE9KhhRLeZmSVcqBuK/KR0zt6tnOCOcqOwFQTz7N0YSID+6nEatjBOBxn0IOOeaxbubpco66uGUgRuQD3XK4I67c/MG69fl6kdaZpcDTTKxAxuD/Ln5QBuzgHOCN2WU8elVohnHLD51BO45JBzjnOTwMZ4xW/o9qMjzVQAvzn5QuBnr/Ac8HsTwOtSy0jS0izw8Up8sN5e/awDKFxwTjGY0ByWABWujtV2RqNpZRGSNhMsqrnLuowDKrHAUEtlc5xVK2tQiK2d8jOxKldpc/ePOcCXAGecbemTxWgcIksmVkRCHzuIzk5ycYaJmYj51AyvBUc1LLLIWR5GQ7DvVlLeZuVwDuAycLKu4MTjBUAKOfvU5VlZ5Putuxwx3ZG3A8zu4AwTnlFwO1Wwqxu7PtdWOWjyq+cA33cAYYF8BQpDADJyailVuY38yQ72LuXf5gB83T5kOPlDEZYnnNAHP64DlvvOBHgBm3OVIOGB4LK2ScnouMV4/qI230q9drEAjOMfjXs2qRNLumaKL52yDjbuJyM4wRGCRtGMh8Y45rx/XkMerXCEKMN/CMAe2O1dFB6nNXjoekfs8Sf8TDVoccGJH/UitT4rx/uHb2rC/Z4kx4kv4QMmS1yPwP/ANeuv+KsIOnSMV9ayqK1S5dF/u7Hh0ZK3B9xXafDR2GuOqA7miwNrFWJBBGCOhrjMf6RgV1nw+kEevLuJAZCO3Xp36DPccjtXdvSOHaqj1KP5s/6hdyYLDKoAT6jBjjb+EAEFhTmLRu6uW87eS8ZXDKCRklRwXbHzsM4GGGCKdbySR7nHLH95ukRFfgHMmDwBu4O87R1UUSiRYkURgOECookZSo+9t6/ISeQwyXGRjBrz7nosgPywtny0XAJfJAO1TyS2GwATtc8MxGRV2wQJcbtke4NsORwHJU7D0UyMT8mChVQXBycVWwVYsgkaJOGY5AGCSC2c/Kc5cZHzccVJhgykozs0ZTapAkkXI3Jhs7t7bdpzuCZxTSEa9o0iyCQoEO4lFZzGg2gfLuYZjO7APXzG69c1et1MSTwploo0UFNhhMmDvAlUf6tS7MfMU5QAE9aybBgAzwO67dqyyIgyW5CkrjY4yGCAgMpyW9a1bMkW4jiRljQBo448SGMbzzFnl45DgMdxDbCAoAFWDL0EbMxLStIZZWViFQyyuTnlekjlgAoP7pkG4DOalkggZMOYnjVDgH94kXPUqfmCsud5OUESDaMVAgMzFcxCCRVL7jlHT7qDI6xf6zy1Byp2Z4q1bRyBUwrKN2NvAlQt0h3dA5XagRspsDlMZq07EDY4MTRsHDCVUcRyEYeEcq8rYIaInkSY+SMRgAE5qGaHCHDTuxBUOQpmHGPuNkKW3AhNzK2d3WrHkqUORtM8zuwiRwXZV2ZiA+ZWAVgIwTtWMMd+ADHfQeduAS2cBtqKqoY1yWOACNiBiTgADzVQBgC1JsDwf40oya0iMVOzfgqCF5wTjk8ZJPqc57iug+Bysnhm5dVzm6J+WNCwICqPvHnBYfKRtZzGhOHOMD42/Nrccm7Od2AWy2OACenUAEZ5wdv8OBu/A8Rp4dupXaBV86QM8imQriPGdoHKhWcnn7okwN5Rhp/y7MEv3h3ptYpdrTRRncMqrxSMhBCgAMuGI2PGMrg7WPWRkwrP5eyZZmaOcK6sGCggHIIL/L/ABBgc7Q0sZwYY1prozs8UgDySSZKOw3FmLBt5GEBzvQlePnncciOqs8iv5yCYyiU7nkZS2VYHBPB3kr82OjZ2Y5QHE6hJLlo0CpujiIT5FIRVVcdmBaMDy127j8vl7icwyBse7uJE3So5V8KmEUqyAcgFW7ccKWP8KHlSRcd2luV2hmyFJUYkZCe+CuMcjGVw/BDfv2qqY9+G3/OMsjM2QhJXJDDkrynIbPG7blqzbuOxmTW0j/unfauCylAc4HRvlOSOFOQOc9t64rjTooUUFMKOCykE8cEZ6cYYdeyHGOm9HGiMYYwVY4LgqPl+6PTA4aMghcbuckKKpzvghnRWi7YPyj3zn7uduMkHaejZpA2ZbwEkAruIIPOQR3wAffpn0PNUbtdkJJP6dMHn68g+o960rtsZJVdwyDgYJ/2sdvmB55xz1waxtYcCNz94ndlfrx/nj9c1aJkcTq7mTVGYNlT/n/CvpD4XLs+H+jjGMwZ/Wvmq6BS+cH+HFfTPw5GPAWij0tVr1sN8J4+Jd5Hivx0Tb42dv70YNcTbkhhivQPj8u3xbC2PvQ/1rz635cVx4jRs78K9EdTpP8ADXY6QMsK47SP4a7PSOBXmSPUhodZo+fMUmux0kkkZHArj9I5Za7DSyRt2msmbJ3Oq07nbWzbcflWJpvGK2bbnP0rM0RdU/KKX7wIpARtx7URnvUNFop3AwWzXP6p/rlb/aFdBd8Z9xWBq/VP94UUf4iIrfw2dFaP/o6f7opXeqdtJiFB7U5pK+5p/Aj4Kp8bG3L8GsjUJODzV26k4NYuoyYzTbEkYuqz43dOlclqs+c9K3NWm+99K5LU5etc1R3OimjLvHG9iKzpmyas3D5J4qlKRmuaR1LYrTHkk1FbKGkJNOuDlsCnWaEtntSSA1LFF4OKvCq1mpCkkY9KtKMmrSJbsPiFXIR0qCIE1cgXpVEMs268itK3ACiqNutaMY+QVokZyZJSjrSLUsSE4q0Q2SwRk44q7GgUDFNt0wM1NjFUQ2FSQD5waaBU8QwelOwiygqXaNtRIcVODxTuIYBk1KigUiipQMUwFUUqU2pI8kgYoaA+GwfanFqjJpua85s9VIl3e1N/CkB5pu6mA4mkzSZozU3FcUmkJpCabnFIoU0jUhpDQAhpjU5qYalsY2iiioKCiiigAooooAKKKKYBQOKKKLAP3sOhoLsepzTKKBhmiilAY9BQlcQlFTpbyuOFq5a6RcS4ytXyslySMynKpboK6K28PyMV3LnNa9l4aIw20VSptkSqpHFC2mb7qE10mmtttoweCBgiux0zw7G23cg/KuX1SNYNXnt1GNr9KwxNNqOp04SopTNvS3zGFA6muy0OH90hf7v8+1cZpHRPrXZ6O0jFUAx0259Txx+uK8nqewd5o1wsUK7htTaTyeijg5+p4+gqfULiSbaGdgxwWBOSB2B/n/8AqrJ0sjzJZQQYkACL2IUfKD/wLmrUON/zEnPWm2Qoa3LMQOMCnHpTkAxSsMVO5tZFK7+4a57Vh8jV0N7ypIrndUJOcnNXEk4rXx+7c157qgxL+Nei66PvL6157qw2zke9dNLc5asepFpn/H2n1Fdx8YLJT4Z0O92/Mo8sn2Iz/SuI0r/j7T6ivW/ihZrcfC1H25aExuPYdD/Ou+mrq55tWVnY8JHenL3ptOXpUyCI4ClIpBTqkoY4pq4zzxUpGaicYpgbGnqSE+b5c57c10FrMYVzuK9BgDI9h6HJ5Gc+lc3pTbV3ZGB6jP4VuxFSwKDhhtUnBIHTAHXuen4cisKi1N4PQtyF870JMhJQbJACx645+bJ7ZxjDL0quEkklBG5t6MFCjGQccgdgfQZB6daEHnNsHzqQVCjJ38dOOSB74bmrNvErIWb5uMjGBk/7OMDk9NuCB2zWZslcsabbiR97bdoJBLthPpuGTjGcgkFVrpdLieLymYYLBUJHzSbicgEH5XLYG1DkMu3HNZemJslzje4IQ4z8x54ycZLHACkfMM5NbVsFSPzHO5QCGIIUMufmAbHBOMAEFU6EjIqb3KRpwjYhjIVt6MsiMMiTjdgg/wCsGWXK/wAFWJEkSclZnd1VgsvmgTJnAZ1fqQ+FG9uEHBxmqMDqu395szw2wtH/AA9OAWjJ2kLj72GbHSrUJH7xYpIWKFnOVO1WBzvKqThTkj5Cxc/fApFFl8eSJRsSNyTxBtjJUEZ8ruFPQL8+48ZBqMExuyuqFolUMC5LKBgLgjJAJJxJn5fm6CkX93NsVvLxtUvI5XACuFDSDglQd4cDHIXNIVeVGkVGRVBwDGT5Rxhm8tehAbBySGLsRmgZn3qlvmwHRw7BdikscEkjB2uCAAcYAXleSa8e8VR+XrM/zRtuOfkHy/h7elexXcflxMHhIXeI2RuBgEkhnAwSvHz4Khfl69fJPGsSx6wzAMGf5m3AAk/QVtQdpHPX+E6L4DXHk+PkXOPMtpR+QB/pXqfxKgWXSpio6KTXi/wnufs3xA0mTcArS7Gz6MCP617n46TdpM5/2DSr6SFQ+E+bpzi6K+9dJ4Gdk8R2xEe4bSGG4njHPI5xgnpXN3YxfOP9o10ngMkeI7QBnQ5Kkp6Hj1GfcZGa64v92cstKqZ67awwxgLt2rlcs6Asdq4+cZI3YP3ADvQZHNKPljG3Y7Y2rtGPMyMgruycMd2HY7k7YqGzO5IVjCx52gFnwO4G0qpJIbI3DlDhc45p7O4jUCM5ztC7SxY4y2VxgOw4bBYlsEGuFqzO9u46EgqZFZWiIJOw7fMwcHDkYTdxlTy7Z9aESSKVm+Vg7HflfLDYGDlMZUnOEbICbSc0kTOrGQzmR2dQZjLGWZ2XagPZiQowrAbGBycmrKNiSOMLgEKgRVPZivljeSWAYlyjZDHPamhFiyUBikav5wPlodxhl5G3YjnlZGAxsYkFctu+atVY4vJ3JPbgqWcyYMaCTZjzT2hYAgIRkEEdzWPHD+7LKsaIyeZtkwkZDH5S/H7ve2RuQhgMLwK2dO/dqjeZIjr83mSQrJIAuxQXwQWI6CE8hUVqoDShjAaVoklCNI6/uof3qEqEHygFhKQHAQghly2M1Kg+QbDFLHKhSFISDuGfuQk4EqvjGx8FYxkDmq6gJDIGiUrs8sBJi3yjP+rl58wcSM/O5AeDkVZkCeXcLJIHRlaS4YkrvQgDMuQQUwwiSTDZPzdqG7EisRlg++RDzJhTF5qDgcj5tmTsj43R4LMCopJw0bukQLyFSy+TsViGYq/lpgoys37tQm0ZQseSKdcAwTS+cYo5I23MJQV8l13MWcgb1K53vIDtcYXsRWVqh8u3khAdM9d4yyngEsD8jyBeCeFdnBXlaAPGvjpIza5GhYbUG3arEbe3Ab5l+UKOeuN3eun+CyfZ/BaCQy5kuGkQLMEXI2r0Gc42ZGR98xDBBNcB8WbhbjxZMVCfKAPkbIG35Vw2SWwoAD5y3U16R8N4jB4IsYBKFVlaVyodOrliOflJX5if4S6QDrgnb/l2YL+IdFMNyGN5TJGhOU2GSOM4wRtKDIZcAKBnyyq8OVznSFy8jvIXYsJZPMlbLZYk/MCGXBVSTuUNguuWMQW46PGkjFIkKf7bBF5ORlRgAPuwy4wSWbmOMmnIm75yWCsNxQx7duAOwG1Tk5IHy5O0lVcsednVYg2sHVSfMyCTGItzPyikAAAZI4+RThh8vVPLdE52mZpjKwbbvUgZ5YZDZOerYIJ2+ZGSu3LCVYlAb5/ZwGG19oAHL8AZxhm3f8s23dSFYk72Z4iAMgN8oHXsTuxhjkZXCeYu1glQVcimDpIFYAhD+8LAAAfMSTnGzqxwRgBzkr5LYzbhpN8mH+UnaQOue+cnA6jq2QPL4bBrRkby32YUbRnc65KAEg8AYBG1s7VI3JIN3zg1QuJJVzkMyoRlSwBB75PIbLFhkFv4iQAowCZmTqcMASqAd1PyY6jHBPReSM8Hj7wXD1ZdyHAJwCGYjBOfp6fXH5Ct26O9BJuVtnyg4C4I45ySP7xxzjPQEGue1RtokJGSRjng/XHXp6Y6dOCK0iZz2OJu5C+oTMexxX1F4RjNt4S0qELt22iDH/ARXy2FaW7aNMEtIFGPUnFfVtghisbaA9I4lX8hivXw6tE8XEP3jxT9oH/kYbRj3jI/WvO7b7wr0b9oRf8AidWZ/wBg/wA685tvvCuHFfEz0MLsjp9IB+Wu00Xkc1x2kgfLXZaL1A9TXmSPVgdboy4YV12knBH1rk9HXDCuq0sgEYOcnNZM6YnV6ccEGtm1PBNYenuCBiteFhtGKzLLyZJxTwMVDC+GwxxT3bPRiaiTuWived/pWBq3QezVuzndxWNrK7Ygcd6VF2qImsv3bLEEn7tPpTnl+lU4pf3S/SmvLX3NPWCPgavxsS7m4PIrE1Cfg7mq5dynBrD1GXrRIILUxdWmU7ua5fUX3Vs6nKRux6Vzt65rkqM6oqxRuD1qjK2DVqZutZ9w3zVizZEUhzIeKu2SHaOO9UohukrVsV4GaBM0Ix8oqdF560yMfIKnjHPWtE7EMmgXnpV2FMdqgt15FaEKdOKpIlklunI4q2o7VHGuB0qZBWqRk3cfEuauQLzUUS9OKuQryOKdyWWYl4HFSmM+lEC9KsFOOlXuQyuqc9KnRcAYFN/iFTIMimAVIvQVGVqRByKZLJlp9NXtUlCAVByKmRRxTEHAqRRQB8I5ozTM+1A5PArzD1hc0maljtpH+6Kspps7DIFMV7lHNGa0ho9wfSmTaTcRpuxmiwXM8mkzUkkMsZ+ZCPwqM0NDEzSZ9qD1pO9SykDGmE0ppDUjEooopDCilVGb7ozUq20rHCoafKJshoq7Hpt0/RMVag0SdvvLVKDFzpGRRXSQaAT1U5q5F4eXuhNWqYvaI5FUZjwKetvKx4Q128GgRgj90avwaEOP3dHs2Q6hwEWnXMnRDVqHRbhvvLXodrogH8FX4NEH92qVIn2zPPLfw+zqCwrVs9AAA/drXcwaKB/DV6HSAAPlq1TSIdVs4yDQkAGAuT7VqWmjAFRtH5V19tpiADKrV6CzjTBCLVqCM3Nvc5e10R/l/dita00ccNtH0xW/FGBjgVZiUDsKtRJbM6y01FxlBxXiniXH/CWXwHaSvoM4VGb0Ga+eNbkEviu+Yf8APWuPG/AduX6zNrRh92u00ZCGBbjjj344rkdGiJ24Fddp+Rt9q8GW59CjooGCIIl7kE/lWlbrkA1lWvzKGI+Y1qWzYwtIaRdi7U+X7majUHGQcUMeMUxsp3DZBz2rn9T6mt65PJ4rB1PqauJLOQ1vq1eea0MXJ+teia0OWrz3XB/pB+tb0tzmq7FbSz/psY9WFe8eLbfz/hZdJjOLcH8ua8H0v/j+i/3hX0Y0X2rwNJDjIe3Ix+FepQWljyK/xHyu3WlXinTrtldfRiKaKznuXF6Dw2aepplOAOag0RJUco4qVabLzSTHuT6axVxgg+oPT/8AXWzExcDJjwOqn9On4fjXP2pxMBjNbtm2HVdq7ScnHb3+vt0rOZdNmjBHnYRuKsc/MOH5yfY/mMY4zWlbwqsowSr9GYsVwQAOW6gjpuPygcVTtslCyYHQEDLA8ZAOQAVGec9KvwIzPGyqx3kLtAJPQHGOuTjv8lZM6Yl+3EjYLAhThQFQYOSTsVTwM8bV556FTV+2lkQhlIzn/WR4YlgB0/iIBIBj/iIySetZg2rD5yMrYQsWKllPU5OeuTgFRxxV20fcxQkb8jAkc/MQfl3YHOAOHH3ehqNyzVEkcW394iBs+WzMR/eBO773BAyc7weB8vBtb3UkFZFxuJYEK6cc8KP3bDkEL8z9e9Z1tNtib5z/AAqxJDu4zgBgPvtjqAOAqMvOatxEmRQw+ZUHyx8ZA6Hc3zAekhywPTFAy2gUFfMfaMbiUACsm0ZxtyRGcMGQgn+9ip4XaPHyM0gZVK7SSZRlgnXJYEsSmdnp6VUt2yHYSZiyX6MqEnHznbgZYbQedxCkPwTVqGNVycyHCYCFBuIAJKsAcLgsuYwTgcrkmgLlW5iDhhBLb7HzHG5cIsoXPygkDEYDZKMMEjgmvKviIqjVVZI9ikcZUKxHqQOK9anUMHl86TMiF5mU8sgIyWHKsOiKCQyDnGa84+J8BWRZGOMPlxnJXkg9QC3J+/8Axda1o/EY1vhOU8M3Is/EOnXJ4EdyjH6bhX0h40GdKl9Nn9K+YQSjKV6qQQa+ldTm+1eELW7zuMlor47HK1eJV3cxw70sfOuocam69ixrf8FgHxHaKQBlx1YAN7ZPT8awdUOdXk4x8x4HSuh8DrnxFbnOeoPzbCO/3u3Tr1roiv3ZhP8AiI9Ri/vbozkg5aQKGwD94KQAgxhskEnkZzViNXG/CsAifMDuDCMRkKrKHIjGM4deFGCeaBE+5QuSzbUKlSOc7sMDwOpYJzvXBIzQyLHFCE2sgUiIdMuQuX5AYEkL+6J57da4G7ncP8lWudwCtv3fMB8zx8FwGPytFgcZ+fNL9nzZvI6W7QSRBpAkhhjlUHIcsMtgE7BvOdznnFSRwhQQwSSCRt7J3fLgGT+8pOFyFw4xwME1PD57TNNJcwecY/MLvj5iyAh2A5deOI8ZHVhiqSAt2YaKVkdsSnf5gMRErsxy8jQgkZdTnAI2BNwHFaVvG0nmO0jBVLNmGcswZTy0En/LRhiISbjwvI71Q09DHIITBK21uYi3zv8AxHlAFcjhvMU8oNvIzVuNt78SxSrKNxmcEiUAgmVigA64IEeS6Yz901QGjZzSKTLPtUg7pnx5MRICA5I5hI+VCANsnPY1YWPy7kJFFIGV8KFUQyK2wJgdUtmKbjnkHIPBxUFusgummaSSOYRqIpCoeRNoxuI5zwQFYDYkeQ+G21PDCCgjCRLGYCu2FDIjoShcLziWED5ic7yfbFAB5oEYwqkEZVVXYjKHJwqEnILZCxueX+ZvkNY/iARRwRrNOMqrFthIYBHAI3HIYlmJAJ/dsCuMVszpIu+Ys7SoPMkaSVcBlDH55QNpGSQZk+6hVDk1ieKiEt2RBI5jdl/e8yFVbacg4IKsFHbzC5cnIoSuB86eMJvtPiC7kDblMrY6fpt4z9P9rFe4aLHPZ6bbCSKWHZawiOQqdySKFBQqwIJyR1G3EfIG1SfB71mvdeuMBneS6K8AnknoMn8q+hZFEUca6c8SLJH5kbKryjp1XILNn5eo3FcRMNritJfDY5qetRsY0Uy3EiNA0E4XZ5DD5oD8owSo3EgYVuCpHlklwWqJtyspU4Cr8nY7iMLg84JwMEblwRnaoYCRE8uzOGVIkT5FydmOgIZcjaPv/Kysoww+c7VbhmyDuIwZFDc/I3cqoxjEgLEAKyu4LnaKwbOtakLRoM52rEveRSEX73UccY6qCrFUkXb8qmmtkTtFO5WXG9tyZbO5V545O71Vssn3l8+rC4LIUkZCwARuS3O3kkZL8lORuDYJ2jzMVEVAYpnftGSkZyRjtxnGCCBgJjEXYgiRpFMtn543+YYw4zgY29GBOQNsZGG24EI6ls0ZG4TZ8gYgcgDaD0GR8pHC923fN/fXdelbYuTIpUHjsOhBYN0/hcj7vRAe2M6+YDYQ21gDk87YycjaM8kAg8AtgIvcYIEijdspd1Vl3ggEscjPA6n6j+6O+PmArmtcfbbsQPlZMgegI4/9l/z06G4+45PyqOdpAIU5PH4cjHseemOZ8RcW03J5yRnnPpnv+J6fy0h8RjPY5bRzjVLbP/Pwn/oQr6sjOY0/3a+TtMbF7E3HEin8jX1ZbsGgib1QGvZo7HiYj4jxv9oQj+1rHj+A/wA683s+XFeiftAP/wATiyX0Q/zrzu1+8tefiviZ6mEXuo6jSB92u00QKCCTiuN0UfMp9K7XR15Bx0rzJHqxR12kg5FdRpq4K1zekj7tdNYfdBHNZM3idHZFfLGOtadpIMAd6x7CRQoB4b0rRhfB4rMs1oiGOCKXPz7ccVBbngbjU4qWUmMkQZrF1kZjI9Oa2pDWTqsZZGxULSSYS1i0ZcUn7sfSmSS8VUaXYSPSq085r7ahK9NM+Erw5arFvbjhsGuf1C44PzVbvJ+GANYF/PyeRROQ4RKGpT5JGawrpyW61dupM5z3rPmOa5ZO50xRTnYjPNZtwx3Hmr9wc5qiybpMVBRJYoxwTW3ZRkDJFZ9nEBtGK2YVAQYpx0Jb6EyjgCrEK81DGMtVyEZwBWi1IZatY9zDitSGMYzioLKDgcVoqgAxitUjJsjVPapYk56U6NcipUTHarIuPiXOKtxLioolqdRinYhst21W2UYqhbth+taCn5R9KYinK2Gx6VZtTuXNUrg4c1YsGziqE2WyvtTcVYZQegqPbQIVBkipVGBTFU1Kg4FADlp4pMUopAfFh0dwR8matWejEuA0Vdd9njHarEMUYP3a809Z6mDbaQqjHkirsGlZ/wCWQFbkSKOQKm47CmTsY8eln+4KV9JDLhoxWzuxUqSA8EU7iucndaDG4J2Cue1Tw2yktGMfSvUQkZ/hqC4sI5QSoGaJbA2eJXtlPbsQyGqnPTHNes6voaSKQYx+VYp8ORj/AJZj8qmxSmcEkMr/AHUq1Bpd3K2AmK7+08Pxrs/dD8q1YNEIwoRQPpVqFxOr2PN4PD9w5G7P4VpWnhodSCfxr0SDQz12D8quRaO3Hyj8qv2SI9qzgLfw4ij7lXoNCCnGyu7j0raOVFWI9PQDlAapQsRKoziYdF6YSrsGhnj5a69LJBjKj8qspagfdUVfKS5nKW+iY/hxVuPRkHWumS2OBwKeLZf4gKfKTznOw6TGDzVuPTo1x8pNbKwIpyBTvLHpQkHOZSWMY6JU6WaYHy1fEfsKURe1UkTzFIWqjtUixKO1WvLOOn60oiPpRYVyBU54FSotSrHT0j9qdhXIkU4qZFNPWPpxUqp7VSRLZWvGMdnNIeioc187RlptZupTzulPNfQHimX7L4evZDwPKOa8A0RDJOGx1JrzcwlpY9XLI3lc7PRkIQcV1OnrjBxWBo8PyiursYvlHHavDZ9AnYv2a4ANX429qq26EJU8e7uMUkO5djY4zml3ZNV1cgcU8PmqAr3J6isXUR1rYuB1NZOoGrSJbOR1pRlq8919f35r0bWh96vPfEAxKx962p7nPV2M3TztvYz/ALQr6W8METeGrcEZ3R4NfMdq/wDpCt6HNfS3geRX8NWjKc/IK9XDbnj4k+ZvFdt9k8R6hbYx5c7D9azxXS/FWEQ+OdSx/FLurmlOSaia95lU3eI9akAqNKkWsZG6HYpGFOAoIqUDSIYCFmyfWtywPI+bBP8AEe3P6DH45rDcYb0rW09w6BSMnqR/nv3pyV0EHaRv2LBWXO3GcKOufTg9ycZz2q6Pvlpufl+YMMqcckHGCRnoB90j0rOtBuBU7eRhhnnHdTg5KkYJ6/hV2AskgzI7ODnd5gQ/g3QHjjFczOo0VbCFS5MqnAdiVZDgKNzDIU4JwV+U9+als2XzmUqoXghRFhtu75sJ6AZLAnBBrPiCIVOwEqSFCYTGP7oOdo55X+LtViF1KszgBFG6TIO0ZyA/ryCQOTgipLNqwfdtIdCSgOQTsxyc5xyBxh+BH0q1bPEhDKYUfO4AsEw2BtzjkEEg+YowelZ1tIoRxMfKZQFnZuNhcH7+PXj5B8rZ5wa0Im2iRWH7wA7lJJHRRjIOPL64UY2kcmgZYtVZA4JkyOD+7UPyMsSByJDjBGclauEs7KpKzKSREiKH8wj5gEU8EZzjOHwODxVGNiV4bcwHDSMTsHzYfJxwMZEgyW6HirkD7omGCCzASA43ZYZ2MT8rSEE7MkACgZI+Qx2y+YWZsyM2MEHdw5+ZCpJZtx29B0Fcf8QbbfpDGJVUJn5WVQ6jg8rztPOTg/MSfSuvaLoVO9eScksuAOR13cYUMqHB5PSsfxdbedo02TztwTI2Sfvdz8pBOcEcgD5jmqg7SIqK8TxYgECvfvDt0t38KbGUHc0Vt5RPoVJFeBSfKxA9a9k+GNx5vwxu4SctBO4x2wQG/rXTV1Rx0XZ2PJdS/wCQtN/vGul+HQx4mtmMnleXk7s9Pf1P4c1zF/8A8habB/irqvh4mPEUbEbmCMwPnbNuP4t2eP5VqnamZSd6iPUrYJEcFo1UKEKkYwhKk49umGTLgH5qeit1YfMU3uDgtI3c4P8ArMYUpkhmpLdpBzE0UbA4UiXywrYAzkEeUWwcnPzdatwJJL/x5QtIpIJBjKgbSXUMnQEZBRySTggV556KQkO6GRRIyl8j94ZAVZh0Knjcw3DGT+7JXPBp8O5VcAYRncbWcr5j4wRlehJ2htzAPzj5c0kQ8v8A5bxtxtDREsJDknrwsndkTuCUbotOikKyl5B5pEe3JUuu1QAo3dDGMLvU4xwBVXAt2BV5TtcMhlZEJJjMhXkBSQDDIxDFnBCnoDitWzSY3b+YdzpKI2aNjDhxggFRwJ13HagOGByTnFU4ZGeMxm2ikZoBCrXEvlhQeDDKckCI5JVfvn5eat2jASnG/ajMSfLCSRjHzjax28YIVyS24DpimBfs4wrxgtCrlXZfKj+RxvG94l6uoI+dCRkqxO7ipo0FvFmZNwZh5sfmbhJtLDG44WQrkA5x5WRjO2oYd6blZROkrYmQjAeRVXaj5Acbl2EuNuOhHU1NbZ8xv30smZQzytlJJWB4LS5I3ZOWQcugOaokWXzBJumdxI5YBlXazDADIu7IiUuRngq7IxXJIrkfHtw8dlMyuWikTLYBKuQCyNtOSVLB5Fz82Cd3Va60NGqK0c0duoAwTGu1Np4PAx5SPvC5+cPsI4xXnnxRnVdHlOVbc75XIJQE9GbAZiG3AucYZWAG3bQhN2PGfDsK3Xiu2jb/AFb3K85HK5yTzgD8TX0JIqgzSzKxjkbfKuNok42bCSRksVkAO4lcxlC21VXw34X27XPjuxCBt0c28beoI6dxnr69OgPSvbw7ZWYDbHwScD7p24ySMfMRCPn2EIV/iBLVMxodWIY/mlDvCzO7EvJuAbBBZywwQC2BwUZP3hAw2aaxG6Qvlxt81lKje/zHJYBQuSDKP98vscbcURlvs4kYDZJ5S+a3ybkzhMl2HDjdn52TEiE8KajljVYd3mb8xicEKS0n3W3KPlzglMsPLw28D7w3YnSkMwwy6u0rSuwkbIXecYzk4U7mZfmLPjzFP/LMVBubd8xVmbaIyynBGEGdvLY+ViVCAbQQPuU+Zs/NKEEm/aXbayxj5sgseMACYA5ztHQtjCTLjzDIVDJ9/c2WDgBsOSc8fISZG/jZwuARSKKkgfBYHLgD5Wzw+FKgnk5P7vI3H+L5eRmhdgRSfueIl5LHABJ/2h8vTB4HckqMVoshQLGhCqUCxkdQuTzg46DI+QbQYe+3Iz53jaNm3hlHAOTwe49ePmyN3/PQfw0EyMm7OABtZdoJCY6Y6Y9xjnpjH8PNcn4sO20lXI+9jk4B/Dr+f69a6m+GM8MNwJ5HTHPPXPbJ56ZOM8cZ4vH+jgZ9BW1JXkY1fhOdtyVZSPUDNfVmmN5mmWr9N0Kn81FfK0S7Y1B65zX1PoB3+H9Ok/vWyf8AoIr16R42Id2eMfHts6/aL6RZrhLMZZT712nx0bPiyJfSLFcZY/e/GvOxT95nq4T4UdVoa5YD1rudGTAFcXoq42mu50YZArzZHpo6rTFxt+ldJp/ABrn9LQ8E9q37ZcLn1rFm8TUtm/eA1oJJzwcGseKTaoq/aSbsZ7VBZu2r7kGauxj5azLN8nbWlbtnikMJV+U1RvV3Qt9K0ZV+c+lVbxQBtx1FZMrc4TUmMUzLWVNM571d8bObW5Vx93HNcnLqOe9fWYGsnRR8fjaTjWZZvrjaCMisG9uN2eakvrwFevWse4mznmtZzuZRjYbNJknmqztQ8nPNVp5QB1rFmqQyYjJ4pttGHfkVE0m5quWa5APekkBdtohkHFX0XpioYFwoq0i4FaJGbd2Oi4PNXbIb5wBVLOK1tDgMk6itIrUzk7G7bxDYOKlZNg6Vp21niL7tV7yLadtdCVjByK9uhYZxVgRkc4pLVcL0q7CgJAoE2V40OelSMpFW0hwegpLmMqoIFArlWInzK0YicCqEYw2auxdAaYmyvfLgE0adJ0qS7AZCar2YKyUAjcjOQKAvzVBDJhRVmJs07CHqvHSnFSO1PjUEU904osBEvpT0HFMxgkmnoe1FgPmt4XHagIy1qlQwxjJ7ClW2Vui15dj00zKLsvGacszA5Nactn8hyorNubZkPyg0MaJ45VbvzU6EHpWS6unJzUtvcMjDccii4WNhMipA2Kpw3KNjJq2pBGRTvcljmVX4YA01bWInoKeopelMTJ4LWL5eBV2C3jHYVmrIwbgkVctrgk4JxWsZJbkNF1Y1HQU9Yv7opkMid2qyjpjg1qpIzYwQse1PWBu+KkU56VIBmmiCIRIOopQoHQVLtox7VQNjNtIUz1qYRnuKUQOe1FiWyACnKtWFtST92pUtWJ5WnYOYqqopyoK0I7L/AGamjsvaqSDmMwRg09YSei1rpaoB0qQW69hmnyk3MgW7Y6YpVt2z0FbItx/dpfJA/hptC5jIFu3HAqQQOAOlaRjQdqjkKDvQkK5wPxan+yeELgHjzBs/OvHvDMWXX616T8frpRpdpaK3MkmSK4fwrBgLle9eHj53dj6DLYWVzsNJiCqvFdRYR/KDjtWLpkWVXiuns4sRdK8lnsj0T5aM4+tWFXAHFRuvfGKAImYigE+tJK22ot1MB8zbkxWVeqSCa0mbIqheN8hFaIhnJ6v1auA8SDDNXoWr4y2a8/8AEv3mrWnqzGppE5+3/wBYPrX0f8Nn3eE7b2GK+bYf9b+NfQ/wql83wjGN2cHFephtzxsXornjXxkTb45vPfBrjk6123xowfG859UWuIHWirpIKT91EsdTIfyqGPpUyVhJXOlD0604jNOQdKXbx160hlObhh9avae5LL1HoF4/M1VuVG3Pen6e2HGRn8/6VT2IXxnSWj5BOOVHYck56f49qtH5GJB2gZU9egOTj/ZJzgjms+0cKE3EEdBkdvfbzx+dWVcbWIJDEj5do3dAMc8Z+hrmsdaZai3ImxnbcAd2CMFlXPJPBZSAc5JwelXLWbdNgN8wVtuMDlhjKlsDD8j8wPvVk7/3inaoPQdQMA/99ADBweD2q5DMNzFm4yzZzznHUjPJJ6gnjqKTVh3Nq3dS4kUxrtQoXHZWJBx1G3GeuXXr0rUtt42xkHccbEAHBxuO0DgEYGVJw5ORxWPZs6TKjKBlgPvbD8vRN/Y4Iyx4ZeprQik3BcKdpII2gAuzHsucGUHcR8wwuCKgaZoRphFcncoPQDcq9s4PI4Y7wv3eKuxbizbhjdkF9xVtuMFQTnKnG1CcVSt224VN21SdroxXeBxlXPQsdvydzVm3lXYzosaqmxWaJCEY5+VDE3TJDN82RuxjigstxeZnaAXA2gtxG2clQuR93PQNnD9ah1CMtbzjO4kESEAKc7cE4HyrgkAgE9cnmhFEZUqG24K5ZS5XHBO0537c42gYVskcUTqgt3wkYVBltpLbP4eWXnnqz9SdoK8U07MHseEahG0V9LGy42sRivQ/hJef8U9r9oSeAkgH1BBP6CuK8URrFrdxtzsLEgH0rc+GNz5cmrQ4I32mcj2P/wBeux6wOCL5ZnMXnzanOf8AarsfhopOsksAFCNkEjkHgkjqwAySM/gelcbIc3krerV3Hwwj829dFjMr7SQqg785yCvYkcHnirkrUrmcVzVUejWIeNkkE4OIVfcwcbUB++RjDJyoCk5AzT0gVnVZo1lkWPZs8wFnIBypkYgDPBQ54HHaq9pIo2Pt3xsfMEwAzJgqxkXkHPQbBw2OKsQzYfazxDy/mcAkRLubJdxyBnqncHI4rz2eoh8Mm9zIr/aPMySUBUsoAd84/wBUR2cfe2mrltBIHEhKSKxGW8s7XZjw/P8Af4C5+Rhnd0qqis+FdLlpSM4KndlASG24G+RAByxwVPAq7bBXkkXfEyqCWPJQK5AyTwvluOmM+X260XuIvWkWJE8uNmkJMG2IfvGcD548nKlxjIJ+5sZfQ1oWb3ICyo24kZVo0+YED5XVGAyclyYwxAJ3nk1nQMshCSpM6keR5aPtMn8SwqeDIQSCrZCv3NaVlKUCRqwl3ScMpMKO+VLbD0jYg5YkgEAgfdFUmQ3YsxRKgVVEHkLb+XwhkTYCM5UZZomcng/MWU8hRVrySsjI6mFhgSB3LY3ccvH/AKxTn5hjIV0RTUMYlDFleYSqwYK/yMSF2jcABtwcocEu0cufenbYFTaBDJBGjSRRMxWEDHLJ3jjKcNJ95SBirER3LlQ1wzSJhtzyzDLxkKELEnCl0AIc8qq7VxuFeVfGJ2WwZXWRGxtCMybkCjbtznOVwqH+8UJ7ivUrtJtzShj9oR+HaIAq+zjeMHBHzO6g4ZMNkk1438ZbjcxB8xVDlRuTlQANoJPJ4AIY9d/ty4e9KxNT4TE+DkSt4hmd+Vit2+6NzgY/hGDnHJ9fQjqPX5932g24Cs3KyFW27VAIbJUB1U/dUquNjxf3Dt8w+BSSnUNReIOzeWihdp2lwdyg4OT8wUEDHBJzjIPpO3/RjJDtkjhCqFaTKDpsBfAVAwEeSdpTnGd4oq/ERR+EWRmZ2cFjnc4ESKruMJ5p+XOTjYMBMqy7SPmNKTK7zJGnmzod0sUYALuCc8ElfnPmbGkKlcKQPlXCQqRETE0kjB1Kgg7nwz7Ttb+JvnCuzsN+D/DgQyQeZCq7ldTj7OqIccD5dq9vkVSPLLfIJD/FgZJnSnYSKbfD9oi2OFU/vVZ/LiUKp5IBaPKrkhiV+eNRjmov9a4a1+9HhATz5eCu0Er1JYwZ2vgbnQ4G01OwYZmjCyyqQrM7F8Y2EfveNmCYkC8ZCRliBLmomERhAx564B3O3KJ9c9MCbG1wwG0HJTFIZDJ5cqFYyvkZKnlcOpCLg8FSSOM5JO9D8vzLWY/LlwWDDBGWAI6HJ7gfNnnb1cVsXhO133+a20rK8j7NxztYM3G0H99jJHBY4wi5ybtgDkp5i4wWKAFupJ29ASSTwWOXK9VNBDMK6+bPbPzfkMfQ9cZ7Y7Y+XivFzExoPcD64/yK7W8BJKE8/wB4gk/XnJ65OTz34OSOI8V7ZJk2nOSSefTHfP8AX8+29H4jCr8JmXERWOFvVAO/9a+n/Cfz+FNKb1tk/wDQRXzRqefs8BzwFHGK+kvAsnmeDdJb/p1T+WP6V6tJ3PIxEdTxH42Pv8asv91MVyunLlvxre+MMm/x1cj+6AKwtL++PrXnYlXkz08I9Edho6/dH0rutDjYDkVxehIpZS3au70Y7iBXmyPUR1emx5Va212iMZPSszTFBAHatFl2g1lc2ixwcA1bs5MHINZUr4PWp7GU7hmkaHU6dID161qQnDA1i6e4JH0rYi7UhlwEP9ahuk3D3FWIwFXIFMmGVzjqKzkhpnnfxJt86b5gXkNXlE8hFe4+L7T7RpcynqqlhXjN3a4J4wa9rLZ3hyngZrT5ZqRjXcz4rOnuG3HJrRvYGGayp42DE13tM8xMa9z6VC8u7vTJVIPQ1EoYvjBqHqaItQjMgrXsoiAKz7KIbhkdTW7bxfLwKpIlksXGKmU5piRPjgVdtLdmxleta2M2yOOFpCMV1Xhq02Shmqnp1hyDjrXS6TbhGHGK1prUwqO5vQQ/uxmsrU4sMeK6GFR5C/SqF5ArsciugxuYqrtA4qeFulJMmwlfSordt1wq1INm7aQhowSKS6gwhBFX9PjHkDim38Z2ZAp3Ec6FxJjFW0GBUTxnzDxU+3CCmBXlbc+ynxW79cVWZv8ASq6OxgEturGgDKJ2cGrMD8A0upW+xcgVSt5G/KgDZt3ywq1t3dKx0mIwc1qafKJOCeRQAy4QonSq6yDcBWpdRZirCmOyZhQI8XC4OcU9OtOlGGwKYFOa8zY9InHK00woeopVGKXOOfWgexUuLFWBIFZtxYshyore3e1IVVuCM1IXObKSIMkYp8F28bYzxW7NaJImAAKxb3T3UkqMUWHe5ftrpJAOcGriYbvXKM0sLc5rQstQ4AdqFIGjeMfemqrBuKiguVYD5s1YVgRwaq9yGhyOQfcVaguNveqRUjkc03OKpOxNjajuRxyKtRSFulYEDkuK1bWVVxntWsanchwNaKLcBuq3Fb8ZC1RgulwK0LS4DMNp+tbRmmZyiyWO0JUE1OtsgqSMlu9TKAOuDWiMmQpFGO1SeV/dGKeGjHpTTIM8U0hXHLCQMmnqijrURZz3pjE4+9TsK5a/dLzxTWnjXpiquGPrSiGQ9BTAma6TtUEl2c8VIlnIx+YYFONiB1IpgUZZnds5xUJ3E5JNaZt41+8RUUhhQEkdKh7Dirux4P8AGq7+0eJLa1J4iXJFV/DKfc4rM8d3Iv8Ax7eSIcqrhf510fhu3URA45zivnMXO8mfU4KHLBHWaRHyOO1dJaxtsAxWPpUXK4FdFCmI1xXDY9AaUI61BOcVcm6ZqjNyxIoFcqXByM1Buqa5O1SetU9+T0IppBcsZyKqXo/d1MGxVW9YYNWiWzmNZ6tXA+I/vNXoGrchq8/8RkbmranuY1djnYf9YPrXvnweb/ik/wDdY14CD+9HPevfPg783hJ/96vRw+54+J1ieRfFqbzvGt3z93Arka3/AB9P9o8YalIDlfPIH0FYRqqvxCp6RJE6ipk6Dr+FV16VZh+4prnbOhEsf8vX/P8AnmpD+H9P8/1pidPftUnbkf8A1/8AP9KRRUuR8me1Gnn5uuMDP+fwp1yPkOOlR6ecXAB4Hb61S1RG0joLQkqOQPQ55HueDx68ZqYv/ERhwMAEHn2Hv3zVaANtBHB/nUqlg3Bzxwe+axbOkWZgCcAMcckc45z16/XNWbNy8seGBIbI+Xv9Oh7+x6VRZ1BA6EYHAyc+noR6596mt3/hT5j3C/Kcdxk/0qWikdBpy4dEH3ZBtCJnLLk/KBwDuP3gSMdq2LVmYAlomRi29hLsV8cbWYYZV+6FVhyRwa53TiwLEPyy4k2jGeNvAOA/+zzu79q3Ldlj2SKdhLgDbzkjG9MtnJ+7jcMBuhqTRI0FuX3NvLE/6z54vlkYooUsnUbf4mHTg+9Xw7RzNIzM7woXQSESybgg+cHjzA3IC5+VOazrKbarlWjjQHEhwfk+cJkZzgsPvZ+U4wKu2Ss52wynlMtH8yr1cMygdPmLF26VIyzbtJAUy0YARRu3lUbBGMEckLg4PrndxRgFo127TEw+VgF2sQccDAQ9ywPzUkUgjQy75ZFYCSR1VAxY9eed2cDABG6ngyAn5V3FmPlR8ByRxxwwjIzgZJ4NAHkPj2BYvEEwDEk5zkkn8Sev1qLwhc/Z9Rn5xvtXT8cVo/EaIJqgferBskP/AHh2P49v1xXOafN5N6j/AOywx9VNd1PWJ51XSdxvPnHPUmu++GgZXkcIk3QMhbGRnPUcg8Aj16VwkQA5PJPrXoHw0ULFcNlthbkx7fMGOcr3Df3TkAniqq6Ugoq9Q7WFTHIrTOo+ZHfMXBOVAdosfvASOAp+Xkmp4Y1CphxgJkcmTbkMWbdnaVBwW7r25qCFvL3SYgSRCXO0lFQYzkMOQM4Af727cCamtsJN5QSZTGwG5IGMkZD8BQPuuo+cdQ3Vq889EmhKZDTHbDIq7whJdA3Kv2aUqeRz8o4birkAZZo/MJaQlhIFdE8pyNr+SRwhYbST91ug5qpC6xozCSKM/NIWRsx8jBlMncMcI+3rV+3aVGJAMZTCkTJ8i/d+Rw2EXG7MefvGgZfWMtEGSYMQjeX1VQu3BO0kkQKpztPzq2SBjFX7f928jN/zz+fJGfLDZwTnJiK/dI+4jMepFVbdjIwikGGYlRGZlLrtHzqcYLOoXLkAB12AVdi3FQ8rNyBIzBS/3vmLqON4MgQeTg5XBIxTSILTNPDMRFta4U4GyTawcxMcBsYVlQqquTl046kURJnefMdYlPzy28BdRgt8wTBwRkARnhhk1Agj+ztDLdKsZt3QMZDsIOC4L9Sn3S54KEgDitCFJVkkaS6m3K5BLKTcKBz5/pK2DsGP4CD1FUwsUL52SPEkcS7iHKShpEIPIB/vq23eHHGNqdK8L+MEy/bYggV1GcFh8zckkn3JySOxyP4a9tvHJSeVNhWQY2lf3bA8BR1PlEqsaDooD5614F8VZEfVVaNjwuAe5HqR1z6564Y96ql8RnW0idD8E0iOn6q5ZHlDqzQnqqKGyxz8ozkgN2YZr0Vv3KMJfnlYnH9484KKThiTtZSu5QqpGR2rhvgurN4cnCOFJuMlkwNvuzHptwp5+UqDmu4kjcxpujYJwso2PHuwUAU9WYEgRglfl8oeuSpv3mKlpEiAYoEuGWWTBDSROEZTgDIYgGPKEAcH55AxYEttbLIy+e4KvMOsgjC4YnIJGfu9kJkHyyAgfK2AyNHDLcjftX78sR8tlUkEsrA4DYkztDEZkjHAXiOVtoYFoY1RQGZFHycgnPY4ZOAX3f6OQv3qhI2buPLyLIriQRIyBI3blEB2dGxkKolztQMdqREtlWAZa+arm3yUkJyY+S8W5kADZ53A7VBZVO6P5mAlpsgkIYvHKkhyJFHzNEnzcc/NkKZgcMww6cEFacjtGkvnP+7jAMj7ujAkH5ug6Ou4FDti+6CqUhkYlR42eNYhEBhdwLKi4XnI52429CRsjPQ7s5V0ygmRjsYEg7uqHJPJHcYJ7nej1sMm5z5zMSeQMorc5+YBvuk4bq20fuc7gDWVfylsSCSMPwFK5BU/L0yeR0A5ONhGM5yEswtQT74Jwq9QccfUHAwMYzgdDz83HD+IxvvUOcfNj/P+f0rtrj93tXC+wxggjp0xkjH93OQe/Thdcy1+hEu4NyRtPHtx/n3PWt6PxGNX4Svq4xBGuMc19DfDRvM8CaS3pBt/Imvn/W4mFrGTx8wH6Z+vvXvHwhl834dac39wMp/BzXpUGeXidTxL4s8+Or0/T+tZGlDkVqfFU/8AFcXv1FZelHkVw4jc78J8KO20T+Gu50L76iuG0JsFeK73QVUSiQjOO1ebM9SJ22nR7VXnP86uzZCY7Gq+lDdg4qzeArESeKzNbmTdy7Xx+dOs7jLgLVHUJAhI6k9Kg0+6KuFJ6UFXO60qUkdeldJatuVTXHaLOr49DXWacysAAc1Nht2NWI5AGKfKo2ZpsQHGKmkB2YpNCUjC1qESW7rjOQa8m1KyKzyLs7mvYdTB2H6V51rMG2+fjGTXflcv3jiebm0L01I4jULHK/dwaxrmyyMFRXcXFsWJBGRWdc2J54yK990z51VDg7i02kgVAtud3SurvNPOSQKzmsiH6VjKBupFOxhzIARXRWNpvwAMVRtLUrIOK6bTIMBcpVRiRKRWWzIGMVas7fDAHFahthtztqMQvG+cAitVExczQ06IfL0rWhj2sDxWbZdVFa8GNuK0UbGUmasLfuVHtSpGrE5FVopAFAzV6AZTNaGbMbVoNnzKKy7Bf9K5FdTeQebGVxzWdFYmJmYjNIaZq2DqIgpqSYhgR1zWYkuxdp7U6G5y2CaaQNjJoR5h4qCZSBir7nJzUDruNIZiTAi4BrsNB/e26g1zNxATLkCt/wAOShcRt1oAv6rZb4CQORXISBoJyh6Zr0eWLfHjHUVxniGzMcpcCm2BmNIcdavaPc5kC5rILEgio7W5MN2uTSA9BA3wjvXOamhWcnFa+k3AliAJ7VV1yLneo6daaVxNniTISelN2HuKtkLjjmoX4rzD0UR5waHGcU0nmnoOM0h3IpAR0pEZh1NSSHjFQHduJJoBlyKQEAHrTpIklXkCqqZBFWUkwOlAkZWoaZkZUZrCu7SaEkqK7dCGqG9so5kJ2jNS0WmcVb3ssLANkVs6dqKyMATzVfUtLxnaMVkFZbWQHnFLYe528Thh1609oyRnFcxYamwIBat+1vkdQMiqTJaLEaEHOKnEjLSJhhkGldeOtMmw+K5ZWzWlYX22TOe1YpHNKjlGBFXGViXG52dve5xgiriXII5NcdbXbAjJxV2O/IOCa3jU7mMqZ1KyoakQhvu1h2t4GxkitGG9jUAYrZTRm4MvxxM3Xip0gQdaoi/QDrig3yEfeqrojlNNRAo5FI00a/dGKyHvkHeqst+T0OabYWNuW8AGM1SuL/3rIlunbpmoGMrnilcEjRmvs96ztV1ARWU0jNgKhNPS2lfrmsnxxE1p4Uv527REVnUdomtGN5pHhFszXOtXFw3PmTE16HoAKoBXn3h2Ms6ueSTmvSNDjJUYFfM15XkfWYeNoI7DSgu1d1bsBUgKTisXTIyFUEVtiNSo28GsDW4TqNp4rOc/Nip7hpEbax4qq7ZYmrSE2VLw8hc1TJ/eZzVm9U7s9qqgZanYaZMrKRnNVLzlSRVhlwp5rPupCqECqRLZg6sfvcV594jY7m4ru9Vlb5ua898Rytubmt4IwqPQw1/1inPevcfAGoR6J8NJ9RuDtC7se56YrwxTyK9E8bT/AGL4Y6TYA4Nw/mMPXH/667KTsebW1sjze+uGubuad+WkcsfxNQg0gpwFVJ3JtYkSrMX3BVaPrVuLkAVjLc2RKo9v8/5/WpD+nbPb/P8AOhGwoGcUrdT/ABZHft9P8+tK5RWnXIPP4VWthtuF5PWrcvQc/wCf8/0qmnFwKpbEbM6K3LeXhMAnvxx78/lTuMYJ6dSO9Q2o3RjPH41YfJGcAEcAgdf8+vrWMjohqiCbhx3J9V6D29qWE4mBb5++PQdunce9IzN8oOOueef1psbHzwVG0hwRu6knt6fnx60imdBZKXHyqGaWXbtZfvN1APcE4zuHFalrLuAKSZyQc53F0Hz7sYAkyRhf4h6Vg2zxmJSwjDfdV5DzjI4JySAD0YDk1t2jJGAhTeFfd5UkfViMAkEnMhH8XA6VDLizVtnlCW8YZTtRERkJYxMeWKnglzxlD07VcicRWzSTW6hE2hIzKWWRt2WKnnZtGCy/3jVGASlF2zKc4A2ruYqAc7VIIbGVyxIZe3AqzDJOXCqVMgTgoxOcDiRS33txGdmcE81JZqWxlXbGs3lTp82PKBMZHUMpyflJXP8AAqnPWiLalsfLRRENq+WuQoOPlwR8pydzq3G3qaq24VMEx/LECAdpfYV6h/4l+9823O4n/Zq7uxj/AFh2owJXBeVQG6kcSjoGI/h460DPOfiZCyTKV+ZNxye+emSBnkn8+tcK5x2r0b4kxxNaKQVZVAVWVQqnAA4HYdsHkV5044rtw79086urMsxjiM/7Neh/DDzhYymLzo2Z9pdFBKdBwT8pJPADcZ9DXnkf3UPolek+AIDJo6KDh5SwCgZ3cck9scfMnUgZHWqr/ALDP3zp4ocZ2spk34VoU4UgHO0t2HcMME5I7VZiChN7LEvBcDzDGvQfOW+9FnkDsRVeBlbzY4jK8ZYNKxBYybvuEjOGBPKD+GpoHfd8u12ZfmZd7bz6ndj5GPrn58k15p6iRatxIJikDN5mDLGrJhkcZVX2jKiPnlhyOeOlWbTyl4WWKOKNC6yD51jhH3SoP3o92/7x3DO4DgVBp6xsEQKpUT42sxHIwSMjrKAB84+QitDTZ8So8BaVlcyphOsix/6wKQFR8feGSSg2qATViZdton8z7PMuyNj5U0Mm7YQo3eUzLjds4Kv/ABswHar0DphhM7g4wZF/1yN3IxgiVFw7xrnfiPpiqMEESpHtjSPy0RTIUDZBzhjnAKk7iI+qMU9K01BVQG+V2l2yhpceXhsYZ16KDs/eAbix2k4pt2JHBY4ovMkKQukiM+1EJXDoyyIhyokI3BU6ONzA5G2i5aJWj8vTkFwJGUA3e1YyDg7ZP4Y2LZPfJAxiiwbEOwyI7geUQUEQBY5MTAAgK7A7HB+RQW4zUpRkjjjEs8cXmbEVcbpAqFT9/gykjYpxhk5680AUL+bdayPKsEhYbizHyuCDyePlLAMNv8GGY/er59+JMmdVK4XjggMSc9MkdumMdsV75qshaylAuMSlWfzUZTvAOSemdgIBx/EwkBzXzz42bfrT/dOBjIIP4ZwCce9aUfiMcR8J6j8HoI4vBtu5h80yzPI67gSTnaAO4DYIKkfMSP4XyOknbKtOFEsijOVHLgAngHDFWHmlSzKwyMjcKw/hanleDrUDy/NEZYfOeMnAyOME5GT8xxh8Dyq3HMezavlrGiGUCcblgBKnLDCk9FLFtpXYwH3qibvJjpL3Rm1ckFSygYJ3dBhiRuAyAVMmCqhdhjywOdtYnam9wp8r93M5URBcBFCs3KL8oA5L8StgL5VTLuEIaGNpPmKKkp+ddu1inmMQWxhVJDBQN7cqtQ3L7j5amUx5MYnQhCUbdnDADYx/fArh/mlKE5XiTVIcrSqwRF2HYq2itEVAbA2kLg7c/L0DKQYF4AJBau0e6VAUC8B1+bgbcBWOd5KiM/eUhuo+emsxWZke4WBUG6RvkCEY5faSAFG4kbgPlMZzlDiEtKCXQohB+faQPK4B2724YjIGGxjbH/d4AZZ8w4EjFGZY8qpHCjHUE8hcDORuwoiJ+4xFHUAU5SQOnd2AAJzg5brjcTnlsbpAemTaSVwQV5ycKNnKDgrgMd+QBHhSSCcof4qp30iMA8cuEK4Q7hzwV4PJYAE4bnIkG4dyEHPa2oWN1yQvQZGDt9D+meAPYZNcVr6n7RCxz97HJHPT2Bz9ev0rudTXchMe3Z3wpGDkH8CSOh2ndkVxXjBAiRuGztYDHT/PsOuK3o/EZVdiHxKFS2g2jGR/9f8AHr7j8uPQ/gJ4ltW02Tw1cShbne0sGTwwPJX6jr9K8v12+F+0Ijx5SR5Y4wWYdeKpadczWFxb3lpK0U8Lh42B6Gu+h7ruedVfM7G98XYzH45vQR1asXSTkgVq/EnUo9ZvbPWYwF+1QDevo4+9WJprgMCa5cQrts7MM7Hd6DyVr0HQmUKNxxXnGgSNlcHFeg6CTkFjnFebI9OLPQNGkXywFBJHpVrUV3W5LCszRpVUgVqai+YDUGjZxd/Lh3LN04qrbS5k+U8UmtShZ2QdzTIiEKr6jNNIXMdt4ef5EFdtpJTKk15rpt8IUUKea63Sb2SRATU2G5XO0imQMAKtK+4EH8KwrIlwDuwTWrDkLgnNSwTK2oLlTwa4TX4v9MOQcV31xyrZrjfEUeHDY/irbAz5KyZlj4c9BmA0X+zUUlvu/hzWjt9qNlfW7o+MbaMWWwD5+XFUJdLO8/LXVBPajylPUClyIfO0ckmmsrg7RW1p8ABAI6Vq/Z1P8Ip62yg5GKpRQObZFHbhxkA0Gy9q0rdAFAAq2kSEdKaQrmNBbFW6VfijK1b+zY5C0ogYc1ViGyERt2FXrJ/4G4qIDHGKWP5WzQBpmAnBA4p0lsPJ4XmksrgEbWNW1ZGGARSHc5jVIChJUday4pHSXDV1t/bbsnHFYV1ZgMfloFsLDNuxk04sDnmqmwocGnK1AEpGTU1nIYpgw4qBDin5oA7awnE0CnPOKp6zZiaNjjtVDQbrB2E10EgWSOgo80v7c287KemaxrslZCw7V3HiOxzlwK4jUEZSy4qWI6Pw1e7kUE1sX774CQc1w2iXJhnCk8V1MdwZEHzcU07A0eUM/tUUpGOhqRl96jlOBXmHeRFctT1U4xTEyZBmrGM0FEMiAKTUGOasyYHFQtgUhpDlUAClY4FOjUMuSKjnZcbR1oAVHbIxVqKUjG45FZ6MQcCp9wUDJ5oBlmVYZBhgKx9V0xHQlFq/5lSq4ZdrDIpWBM4S8sp7d9yin2d+0TYcEe1dVfWiyodorA1LSWxlOtKxonc1dP1RGAG6tiGdXUcg15y32m0fJBrV0/WsYVzg+9K4OKO1baaYVFZNvqqOAN1aENyrAZNXdGdiTJXpTTOw9aecMODUbRE8immJos212ykcmr0d4xwdxrJVNgyab9pdeMCq5hONzoI7mRuM1ag82Q4DH61zlneHzfmOK27W9QJ8rVrGZnKFjR8kHhqVYFPQVBHexk8tVu1nV2yBW6kmZONiS3sd5BrSt9PVQMgUyCWMJndTnv0RMbqtIixbW2iXsK4P433Mdr4JulDAb/lrpLnVkX+KvJ/jpq5uNKgtVf8A1jjI+lY4iVoM6MNBuaOE8MpwlekaEuFH1FefeGV4SvQ9HHyqB1zXy9V3kfVU1aCOs005IPvWwo+TNZOmDgVqx8LjHeouU0Rzqrjn0rNmQgmtSQLzgYqjOPmNaJiZmyyDJR/zquNu7jmrNxGpkPFVpV2niqERXMhCkCs66f8AdHirdyW29RWVdSn5uKtImRi6vJhXOK881190rDiu412cCJ8YNeearIzTnpWsEctRlOPAcZ6VueNvECavHYWcC4gs4toPqTj/AArnXc9KiB5rrjocktQPWnr3plOFMgkj6ircJ4xVNDg1bhIwOlQzRMsgcDgf5/z+dOboOeaEz1GNv+1/SnZznj6ZHP8An+lZ3LK7rgdvwqi/EufQ1flPTj8v61Qm+WTPvVrYzkb9lnyV4PIz9e/4f4D3q2Fbac8gjAx/T3/pVDSizIBknuPatADggOF5wMkVjM6qfwlN+ABx1H1qIncdvzHg8evtzVmYZ5HKr3A7/wCFVs4fceee1AM19PLCNJFCk45LE4PHG7ggp65FbdkwhiZzmMtyc4BOQclgeh5wpHasHTgGVU3L83PU4+vHQ45HbNbVu7Jjadu0liQCFRsd+CBjPO7huKiRpE2LXeFdQFYl03Fj5ZUjGAW4wRnlifm96uAuHcFQzFt8n7sEb/u7yg+6Rk7No96zY/3OT9zYgQIT8yYOQMEkHJO5hkhe1X7YFZwGCjySpG1jn5Q2ORjjByZfvAdsLUFlyJfJ+ZBloRhCGDOgQNj51GML8pL9exqzHErRyR7VEbHcYHUqAAMqCBwnJ4Kk7sfNiqgaJYUWVo3UBSSzHkHOWHAVCc4RwMHgnnirkbThyVBWWSZlJAAZXcZdAD1fIGeNrDkVMnYZynj6IvYsWbdtJ3EgbixGSSPUnuK8tzwRXrfjhd1hnhSVO7C8L2AXuBivJXGGYe9deHehw4lWZZT/AFa/SvSfA7H+w449m4yMy8DG75hnnoB0y3b5G7V5qDjaB/dFemeEHih8O2oZo3XeSy8/MAcnnnBUckYwwKita3wkYX47m+2SUCh1BbAbbsdT/EU3Y+c8cE8npxVm1dhDmLkFWO1MhDgEOQOgTb94E5yciqBACZBWRweTJu2Mf4WIJ+6OnPKYGKltmVn2s+7d0aVsY2j5SxGOV4IbodwzXnnqJ3RqWRlk2uDbmIBUbzn/AHfGCiM/GFz9wrknHzGtSzdjcEROxz8mZDtDMCSofbkqxYZDj5n4z0rIspA6oz7ySmwqDukAKZYKScNu5JA+5xWnZM0e1isLceXEkUhXAyQAhzuJyMKzcpj0YVRL3NmElEkjilZX2M/mSKFI3bdzHg53ZxKwOEKcc1NygjizgGPYcpzgAHGSSXAUg7DzICh+8KoW0u9j5YDFSTvVD8v3eQM5H8RMfV/vd6mgyAqoFIJGFTJZsfPsB67lJDjkffUc4oEW45Widxty2xt4ABVwQocb2J/dE7Q3eNQcU5vvvItwy7gAzSHCpt3DY20cIMs+/qqbc9aiiZgyBGadmYgNkruyB0PQB/U4D5k3Dio7i4Xad8xfZ+98xl4kIAHmS7sgKD8jrg5UJxgUCKniB/Lsm2t84O8RuXjZAu05YYOSuVCd2JOa+evFcok1eVcoCh2thjtznJPI6f8A2Ne867KY7CRQG2hgDmQlg4ydjMFCs6ZyHGBlo68A8RHdqk3GPnPHIH681rS3Oevse3fD8+X4RsIW2BPs+4F/mUjIBwD8vVlyBn5TIG+/WiWxIytK0O05PnA5jUDG5gc7CAGyDxxLjGFIzPCzmLQYGMjBGto0JDJkgBu78EgFioIHz7cZHNWp3AfeSkWOcjcUQA54J+baCvRRxskzwfmzm/eZpT1iiRg0r5kt42kzjynAZl4PBLZxkswzuIxIOPlYBkkpxv8AtEkkrfdnzguCASd/uAHAQj5o3/u4NR5isSg5ECLmNSOD1Bzjt975lYcoDgE1WvbuTy2Llnk6LjLYI5JP8JOQG4PJT5Sd1I0LbPuCmFVxgOGwicAlvlzwMZOFGeUZSxxUO/ajGUMqnqrOV3DqcnJfblvU7lcmsW51CONfndflffwAeO53H7wzg5I9/wCKsfUfEtrBMD5iBWG5tiAEdjnv+GfUcgLm4wctjOVVR3Oz8ySRTl3BYhG3KSw75YDjtnBOCwfgE1XmmjiCmWRVUktkg85HI6DeAMrnrtzkAKoHn1141IRRZwlSo+UHBAzjgHk47EdDtHPrzmo6xqN8SJbl1H91STn6nkn6k+taRoSZhPER6HbeIPEthErGKRJGC7Rj5m+pPX+hI5Gea4TVdSl1JiuBHFnge3pVJSc5JzmpYQsj5YKNqbeTgfn0611U6Si7nPUrOSsSgYX7uAVwD61G33APQUrsXZYgSxUYyKimbZIFPTG01sjnGyszxeUWJQHcBnoalsW2kZ9agbAOKkgIDCsKsbq50UpWZ3HhyVDt5r0PRpVULz1ry7w5MocA132mSfIPm6V5s0epTd0d5p93GmGJ6VrtdLNbNh+cZzXH2UowDjg960hdeVAfcVPKaqRg64+LvIOeabbO7Yc/hUeo/vbnd708EbABwAKNhNmvppLyqxPFdxpMqiIBe1cBpUm3GSa6/SHO0c8VEikdrpkpZAScelbML5AINc5pzDaoJrYtXwduetZN2NEi1cY2E1y/iNMoD6NmukkbIK4rB1xd0D57DNTTlyzTHVjzwaMACmgdaWPmMc04Cvs6UuaCZ8PVjyzaEFPWnKvtTgvtWpAAU8UgX2p4GO1CQEqHAFTRygd6rE4pA3tTEaCTf3jTxKpA5rPB5yakVgKolltiD0NRMWB4NR76cGBpWESRzlGBqzBeYYf41RIBpjI3VTg0DNn7WH+9VW6ZCCaz/wB6Oc01nboSaBMJmSoQR60pBPNM2nNIZNGRUgKlgM1VDFelKsiseetAF6J2jcMprpLC+V41BPOK5FpRt4NJbX0kMnDcUDbOvvFScNnuK5TWNOUhjt5q6moFhkv+FSPNHNFgnOaVrhc46W0ZHyoq5p07owjc5rVurZXU7etZNzbvGdwHNFgODNROKjFxnpSGRvUV5bdz0bEiLg1Jzjg1BG5J5NTqM00hEEncnrUIf5+asSx7ulReSV5JpPUod5hIwvFRSDin7aRvpQBEuQ2acpJbJpNvPSjkGkMmxheKjBbPWl37abvFAyZGPeh0RxyBUKtzU0XNArmRqWmiXO0Vzt3pU0bEgZFd+I1P3qrXNvHJlQOamUSkzgEkngbBzxWjZau6EB2yPStm90lWB+UVhXmluhJUVNrFJpnSWWoo4BLAZrVguAwBPNedo1xbtwTj0Na1hqrpgFiPY0KRMonaMFccEVVmhOSBVGz1ON8ZODWlFNHIBzV3FylB96t6YqeCZ1AxVswpIOQKQ2o7ECtCdxYLl92CcVq2d/sIG4cViSQunUZ+lRrvVsgn86E7ESR1P9pe9U7vUJWJCd6zYpgQCTzU8ZD4xVqpIjlIpWuZG5bj615t8V5P+Jla2zklgN30r1iKFWPNePfFCVZfGRQfwIBXPiJScDrwsffJPDK/c4rv9D+8tcN4dUDZXeaIoyK8Kb94+jjpFHVadxt+tawGBxWXp4BKgjpWrGNwpDIJ8kDHXvVWcfLmr0o6+1UrnIWqTJaM24zvqrL93nr6VcnH8RqlP0rS5LM+4fc+B0FZd62Aa0ZyFLE1hajP97kAVaIepzHiWdEjcZ5xXB3T7mLE10Xii63Skbh0rlZmy2Aa6aUbnFXlbQjY5NJRRXScrCiiigBwOKnhlUd1/Gq1FIL2NOOdcY3D6ZqZX3Y78dfT/IrGBI6GpEmde+alxRakaLnmqVyP3lC3GeGpsjBuQaaVgbNTS3PkgD6Vqq3Qhegx8w5/z/WsTS3wuCM+la/nnju2M8Y4/P0H61lNam9OWgjcEnB9dpzz9cVVYfNlTj0zVmT3PJ6de/0qs2FfcAWDdc9sen5VBoaOnExgkHB29Pb3I/Hgc1sWrMjYYDB4w354IzyG6AnsRmsexJCqAuc9sY+hH445+orWtjtcqG2E5GONxyOcdz1PHoMioki4s1rXzAwRyFJds/Pt544LAYAHy/MOvrWlaLF88cp4jGN0nykFjgnjmIknnG7eMdBWZZkKivGdmVC8PkEkYC8fMVGMkHp1rSgZtwaFQF5jTLZ2jGM4B/i9efMGBxUFJ3LURij3FCwdcKPMiEbFs4yP4Sxyw8s/Kh46kGrdvtkbyym9Zn8rajZ+TOSitJ165PmYx2NV7d3aQbdmzGBhQ65GQQA2cjHLAc/w/NtBqRAyja8p/eIysx+8R16kfvD/AL3K8UF2MfxjlrJyNq8leARn2w2SBXkkwxeSLnjNeteJgxtz8sarzwhzjPpnnH15rya8GL2T6muijocmKVyRRxXq3gtHOhWxhA3hRhRgMecgkkcYYnH98DHavKY+wr1nwrs/4RyyZjHtjj3HeGYA9yQOoAwW9Rsxytb1vhMML8RfZn4ePyxH1BSMDPPIwehOc7T98+lOiLJuIaMLggs3J2543dyoA5HUbR6U2YBS8xyqjIIZ+VOM4Y9yBzv/AIQRipIWVXyHYtkhF4EhKnB69MDHH8QwK849VGhGWTagTezyL8rEYdmBIRiOjtnczjAxgGr0TmRZpPMd4smNpHT5lwBkyRgZDdAjKccGs+zdo3AYZkKNukjXarBvvD2jboAB8pLGrVu7F1lUyBiVVRyksZGflDHG4JzweWVjiqEaEJYuCiFmLAKoJdtwOQCRweeFlH3VRV69bJd1Q7JVRCm4OjYxxkSAEZKr99s4YNgD5aoQSII1b5XiUKuBkRnJ+XGDwufuEdXODUxnCXMixsWfDZl8ojY+cNKeRznKP2Kx56UEMvKTE3yRRQr93yg48sHo0bEZO3BBDZwod6rPIySmdJrlVV2be8J8zcBjewUHITjfk8gKRUNrvkkuUgeKCC1AV0jXzJgg7AHiQcsQD/ATnOKz2u12OHkIZMZyQ/C8g4P+sA5Jz8zHcnpQK9yv4xnSKxKoCuVMTRSszEY5wSepBIO/3jBrw/VGD3sjg8scnPX8a9J8W6gq2sSBo1XJI/iIP16d/TpwfuivLp3L3bSDkBsgfjXRSictZ20Pd9EWSLQrNEyrGBAGySG3IrD1zkmLAyVOcEKCcRC4gAElwPLZUV8vvCg4xnCAEABOMANhJFO5gpbitS8YrbWvkWojkfy8EKCAD15yCTncwODlh129+Pv9c1K7mLNOVBbhQBxkjjPXnAz64yaPYuT0Gq0Yo9I1rxPYWjHJDSDJcvKN7EepUHnK8ngFhu6GuU1Pxg1x5ixRBzn7xBAHIOQDnqQCB2wPeuThQO3LBR6n1qaSOJQ5Qc8e/wCR6Hj+dbQw6W5hOvJ7E19q15dsXdiFycc5Iz2qiuWjMjMS3oTzTS46bfxo6RngH61qoKJk5OW43zHx8o4zip5m2ou0/X+90piD92KngtLu6+aC2lkUdXRDgY9TT50iOVshjG5N3rSxRvJMsMEe5nz8ueuBmul8PeF2vfPEplZ7fgJDtZi+Rx159eMgYOSvBrpL/wAP2UmllrSBAYmYJgZ8wjqoOcE4+bALdcA1DrJGiotnDSabLBZJcgiQnkhOdv1qjc7XiLgYbOT3/lWndvcWLuqkNEG2uhBGB+PPSs91w5ZP9W/I9qcZ3CVOxUAym7v3pY2wRmhQRcGNuA3FNYFXKmqeqM07HQ6JLtkXFdzot2CduelebaVPtkAzzXYaRKSwKnrivPqwsz0qE7qx6DYTZTGeKtyTkptHSsLT5iAADmtISZUEde9YWOlEc3L5ojJx7U1+WJoX7wAqWM0LAEMD2JxXY6QcRiuPsQcqD65rq9Kb5BUTNYK51Ng+QMVvWrcKe9c5prDaM9637PlBWEmbpFwkZzWZqyq8bADtWiPQ8iqepL8hI6d6nzHa5yUY2ll9Dipl+9Ucny3Egx3zT1avscFLmpI+JxseStJEq08YxUO6jca6zkZLuwabuqMvjrTfMT+9QLcsZzSqQKr+Yp704HNAE+8Uu+oBSgigCfNKH96h34pm7NAFoyYpvnE1BnNLTAl8w56mlzuNRA0palsInAFBC1AHNLvNA9x7op6YqvLCw5HIqUyfWmNISKYEB3r1BprdKn3g0mVPBFIVir5rRnIJqaG7J43U5kjIxULW65+VgKAZbE7kcNmhmLdapBJlOAcinh5FABoDc8jiuwW61Y+0L61xFnqrhgGbp61sWl75hBLCvGUj13E6aJ1ODmrKvxwawY7oZCg1oW8uV+Y9KpMhxNAHIqOU5GKiWYdM1InPencVhoQnpQy4qZeKRxk0XAgbHao5TtXNTMuORUMi5pgVzI2ck0hmXGM80pTLE0gRM9OaRQ+NyTzVqCQHCjrVRRipom2tkdaALhz3NNLCoizdzTTnFFhEpcE4pptEl54Gah5z1q5anAFJhexlX2jrgkKD7iufvtPeIkqpru5DuTAqnJbJJnI5qeUpSPPmlnhbqa0tP1lkIDGtXU9IU5KpzXO3OmTIxKqRSehV0zrbPV42UZP61rW13HKB8w5rzPdcQNg5GK07DV2QgMSKFNhyI9GXYyetV5YFboMViafqqMAA5H1NatrfK74JBq+a5m4itbkciiN2jPORVxSj9KZLECOlXcmw+C65HNeKeK5xdeMLxzyVfaTXsEq+VGzY4ArxG7bf4hvX9Z2/nWGIl7tjrwa986/w8gyld3oq7SDiuI8PdU+ld3o/JH0rw5fEfQRWh0lgM4PrWpbnC4NZ+nDAH1rTjxjpSehViKYcmqc65Uirkx+Y8VTuPumqiyJMoTgFSCOlZ04wATV+4J5rOuG/dncfpWyZDMrUZFVGzXLaxKEt23HrXQ6oQUNcT4nuQkWA3rVLUybscdrMweZz71jseasXkm+U1XNehTVkedVleQlFFFWZCgUYoFPSMnGRjNADMUYqxOgUDAwQOajhQyy7RgA9eaVwsR4oxU91bGBlGc5GfpUW1tpbHFFxjKKKKYiaCdomBq9HqAJwRz6+lZ0gAxj0zTRUtXLU2jcF6uOWHSkjlViMMevIxWLk+ppY5JEOVY5qXDsV7VnS20uxtylVOcd8/wCf0rbsbjcQxZQAuDgfexzz3IyPz6cVw0d3Kr7s5x6/TFWItSmR1bI4bdgVLpsuNW256PDsKjaxZmXd80m3dxjlscE8DeOgGD1q/ZssbBwq5CgEBtoORjA6439scJj3rzS01+7iIDAOvcdPrg9Qe2RWrb+K8FVMDqACCVYDGT0UAcD1HrzWTpSNVWid7bS4SRWGc4VuNofHAGCOcdAOqtgscGpY2AIDLJ8zZYNjEjDIAJyCCTwecFxgfLXDxeK7UA/uZByFzt3Y45BJ5x1B7t3pZ/FsMi4EByMknOTyOTk88cFR/Dz3qVSkivbo6fWi5gYkbuQN397jrx6jkV5dqybb5+3zGupn12K4gbYpjRju2JnavBx154/LrXIahL58+7Oeetb04tbmNaakiSPpXq/haV00S3JlIVIgVVguAF7tjqAT8w7biPusa8oiO72/z/hXWWPieCytI4oxllVQBuOQy/xn6eg/UZFb1I3iY4eSjLU9AhTZKzIm1lCJtIz5eCSBxxyxOOoQdc5FVg0YdGWRlw4xjP3R9w8/N8rZxkcnHauEm8YuCyRW8YjUFUBHRcDjuCD0OB83tVEeLrsElYEyTnccDORg9u9cTpSZ2qvFHqNo6lG8x3dhkeWpJyM/MnIGfXBxjBHOBmzb3WXjmYyy4k3cufmfGUBOf+BK3UfdNeSHxdqIdWUD5cj5mJ4z+HTtTR4p1VkKrJt9COoyDu/PvVqhITxMUeyQ3axbWDb1OyXaPlZ85wQvfd/EhOFC8VRl1yKCICW5UKi7sxscqrDOB6x4ztU9CD6145PrmqT7Q93IFRiyqpwFJ44xzj0qq8kxXLSsQ/OPTHNWqHcxnikepan4vtYQAk2PKyoSNycADg+4zgDv19K5288bSSFhFb4QkAZb16n6Z5Hoa5PT1iLF5nISNSdoONx9PpUOWln8xF6dB61tGhFGEq8mXdW1a5u3Ku2FB6dv85qhDvYE9adcr3OCzdcGi3bEP3sVfIlsZubluAVnkYqMsq5I9qdbDFyrnpjP0/z+dFn5pvFESs5YY2qMk1dfSdQinEdxbSWuXx++Hlnk9s4pKSiHK5FKZdszAHC9gOgojYqfbuK72PwJBDOktzeG4i8vdIB8pGQcHGSdoAD9Mldx6Ct/V/ClhbadE1vYLAUJcmP75wFBB7naW7kEbwWABBqXiImioSPMLHR7y8x5aqikA7nO3/JxzRaaZLcaomn/ADCQk8YB6c+uM8etd/LGy2Cs5ZWK+XkMVHQAk4PBAAzjKnI9zXCX072PiL7ZGJIJI5FcHIG1h16cDv0rKNVvcqVPlO28M+GtPMcsvkC4lUI8TT8xqSMA5PYuQuGHqOOCdKzlis7iCwWAQRyETQtnBw3DIQccfeHG3tzwM6WmJFAvmk/IY/MMkeYwVYZbaW+burBtyl+rZwaj8R25cKOlwj+fEwG35xgE7cAgEnAyo++CSRzWc5m0I2K9tG9v4zYKFkt9SBJQxh1eRcnjcpyd2CM8ZIzWheWsdpczun+rkUI0hfcysEyhLLlslWA2qRjn5MCsfVXN7pkOrQMS0TLMSvzFdvUE9SQVB5wMIQM7a6JZhqVpb3sDqTL8nEfmYbrtAUbcZOcBSpBbOeKxcrmvKeb+KLN7S6ZmwQGIIAUYIODwpwPw7fQ45SRTEzx/w53Ka9P8QQi6tHQH7oxGSAcIABjj5QRjpn+5jaBivOL1AX2Z5QkH/P05ropSuYVY6GdODkP3FJLyN/rTm5OKahzlT0PSuuJyPcfbMFcNmup0W5BCkVx65UlT2ra0CYiQpnoM1hWjdXOijOzsej6bP8oYGtaOdcfWuU0q4AADGtuCRSQa85npI1A2QaWHl8mq8b+vSp4sHmkNGrY5L9OldRpZ+VeQPrXMaafm6dsV0mmlflBOMVlLU2gdJppLde1dBZsVAz0rndOfB6d66Gzwyj61k0bI0QPlzVO+OYyuKtLUN2vyGpbsWcde/JctkdaYr+1S60pS5zjqapb+OlfUZXPmonyGa0+WuywZcd8Unnf3TVbJJpRXpnmExcmgc0wDNPUgUASKOeakXAHWoC47UhehMksFxSb6hBzThTAmBzSiow4ApDJQBYziml6h3E0v3qAJN1G6m/jTTIooAlpGbFVzKx6Um4mgCV5PSm5PqaaeacMCgB2TSlgKY0lRs1AEhfmm7qiJpaLgSF80eYajooA8A1DRXRyyrzVKN5LQ4YHivQZoUkJOMZrL1HSElU/KK8flPWU7nP2uoKzrzityC8UoPmrl7zT5beVtnIBpLe7eI7ZAeKhuxS1O1imzgluKt27kkYPBrl7W/UqAGFbFjdK8YCnmmmS4m15gDYHNPzxWfFOokGTmrAuEq07ENFnGaY8eelRJcbjgEVYjDuoKimIqyREHOKjYKvQc1o/Z5H4xUclkwPSgCko9RilBA6Dmra2rdxmnR24RgStA2yCIOVy/SmyHjCGrbAEHHSq0uAflHNFxbkShv4qerlTwaVFdjyOKlEarzjmk2Am9yOKmi6ZNQsR0U05CAOTihsCdzE3U1WmsoZFYkUvmID1p4nTGM0ctx3sYF/paEn5eKxLrS2Qkhciu4JRzUclvE4IK1Mo2LUjhFeWDgqcVe03UysgDNW3faSjglRXO6hpssZ3xqQR6VOw73OwsdRR1GTWlbXSSNtzXmtvez27bXyK2rHVCu1ic1UZJ7i5TrdVkVdPmY9kNeF25MuozyY+9Mx/WvUtW1Nf7GuHEn8B4ryvSz++Jz945rGu7o6sHG0jufD/8FdxopGRg1xOgfw12+ij5hXjyfvHuR2udRp5PygnNav3V461k2H8NagNKxaYkigpnvVK43dD+FX25Uiqk9UiGjIuup4rKu2G0ita6GM1j3XQ/StoszZg6tIAhwa848VXGWYMfpXea4+2Jj6V5Z4km3zNznBremrs5qsrIx2OSTTaN3tS4ruPOeo2iiigQ6JSzYqzGMzKvYUy2U7S1TW43O7egqWUht1yPxqXSIsyGQDIHFQzNlcVo6Ypit8g9eTUtjsVNU5uh3AX6U2RAsOR6UjMZ7ss33d1Pu+IjTEUDQMngDNIKsWMYebJ7DNMVrh9mk8vzHIUe/WoSMd61dWC+TGR1xyOf61ld6ad1cGhufaiteysIpXy4+UD1xnjPNRXdqm6VIInYockqMqBRcRnZqaJNyMx4wP1pI4JHGVHOcCrEQaJDFIuCDkg96sCvHjeM0jDkgVMyr5ecYYt+lRHgmmkSIE754/rSqjAc1IT+5A/GkjO47e3UinyhcXzpR8u7grt/CmRjLYqS7EYcGMNgr3/z60W8TPgkhfrRYVyRHCA4Clu1MkG0ZBGSMmklGJTTVGffNPdCTH4j+zlusn6CoY/m7Vqm0lubRZLaNSuQMD7xOOcinw6JfeS0vk7QVwBkc84/CpvYpIykXOfYZp8TP5GEGdx/zj3qw9vJauUkQhnBUAjr2/nVrRtNN3dQ2zsU3ttbHAXHOc9uBRzD5bmdaqAWkOMKMYJxnNOLlmQgY2jFdvL4SsI0Mpdiv3lUNlcgZ5Poc9R61yl7bDT9TCld0IKthhnKn2pRqKWwODW5TWJpPuhjj0Ga17LQ9Qe3aQxCKJIy+9+AQM9Mjvg49a9S8IWOnf8ACNrqEFuhjQtIp24xtOSehwwO0EnOe1UfEOqqPDdw0TgXEMQCrkxsgUbSMdDxjt/Hxis3Vd7I19iuXmPJ7eB7m/jt49zea6pyc4ycV2tl4MtyFurm6LxqoLHBC7snHIzjpnHX1Heuc8GFP7ft96hucAGTYMngc4OPxGPWvUl+yRXEMjTSFVj52K0fygEnJHzfMenPQ4UhcCoqVGtB04pnJ6k0Oh6haX1mViAYoyRjGUYc4PQ59T6Y5qx4tjDXmmXigvE8ocOcL1KjgknAwMg4C/T7tM8bW8I0mONQuDL8wTsfbgcgcZzg+9c5dy/ZtLgt3KyNHIChZQTjGPfp6dKzbbjc2Ss7HsJZkJbzPuozIQzAEq/U9QMk9VJwVGRsbFTPDGlnNCXKRINrqR8hYBgd38JIGC2T8vYDpVO3u4vscV67NuaJS5GNu4L0JI2kck5ZdvZw2RVy18t2KsVRpAyq/Ks2D3Od5AYY2g7lwRt6EYvc1RzFxDLB5tisJ+8I3MkhB9gxAxuAGSSeoyAO3nHi+2WC7Yom0FunI/8A1f5PevU9ajiS/Mkfm+Xt8sblGBuDKBzgdAw6DcvOWrg/GcMckCsjkBBhUIOQOxIPTPzHr+VaUtXYzqq8Tpvh1qf2jSIN0qpJZqIpF2hNqg/u5GYg5xnaBz8gfsa6a9iXyRCIUiV8hIUViSduQMKC394biScFG6AkeQ/DjVTpviBFkuvs0NwpieUyFfLzwD9OcH2J969dgCS+XFENzE/IqjjClQMqAGk2tgZPBWTP3aKisxUveVzFhZGu3gRt4mHnwHiQswI3cLjI756dcD72W6FLLb6neaUQXW4AnttjB92Pm2k/KOOg5wP7pJNP1SMtuaB3JEgkjc4ba44CkZKjoyDJPAXb1xVLUE+0W0N1byMJoWDozYPl4JBA3ccOBgkKD2JqDU1NTRTC5BQ4bDsGDblxnOTjqvogBwoyGWvPtfg+zaowZSElHJI5Oen+cDrXo/2gX8KzRyO5uI8LlZCyFsEfezjowwDj5H/vYHFeKoreS1E0II8nDJtUYA5xjGOD+FVB2JnG6OIuF2TMnoaiPHPpVzU/mdJf74qpnpnpXdHY8+as7DXHOfUVZ06by50Yn+LFQOAMY6HpTY2w4Jpz1Vhxdnc7rTZCxGDW/bO20Vx+hzFo1OfaunspCyjnvXlVI2kerTd4m5A2Rj1q7DzhazrVhxWlbf6wVmzVM19MGDzXRacMYrnrHkiui0/+Gs5G0DotODFhu6dq3rQkDj1rD08ZI9K3bQ4ANYm6NKMZXNMuP9XT4DnDVHdo23IGamQXOT8QL/HjvWSOa2vEH+qP1rFX7oNfRZPK8Gj5vOo2qJj1XIp6qBUZfgcU0v7V7J4RMWx0qNnNN60UwFzzT165xUWcUm89qAJ94HWgyntUG6lFAExkJpwNRLxTmfHahEk4YCh5QBzVVpCaTdmmBK8xJ4pu4mowMmpIxS2AcvNP6U0UyR+wpgSlsUxpagLZNGelJ6DsSeYc0oJPemCnbuOlK4WJBQTUO/FGc0wSJC1Ju9qjzRkdjRsI/9k=</binary></FictionBook>
