— Карл, подай ключ.

— Держи.

Приняв ключ, я начал закручивать последний болт и через пару минут манипуляций я выбрался из-под днища и поднялся на ноги.

То, что когда-то было обычным пассажирским автобусом, теперь превратилось в настоящую крепость на колёсах. Полностью покрытый броневыми листами, с толстыми стёклами, способными выдержать не один выстрел, он выглядел как порождение моего многолетнего упрямства. Остановись эта махина посреди целой орды и никто из тех, кто внутри, мог бы не беспокоиться за свою жизнь. Если бы, конечно, хватило еды и воды.

Колёса были укреплены, шины сделаны цельнолитыми и не боялись ни гвоздей, ни осколков. Двигатель переделан под электропривод, и ему не требовался бензин. Спроектировать это было непросто: мне пришлось фактически с нуля спроектировать и собрать блок питания, который использовался на космических станциях моего мира (или возможно будущего) и мог выдавать электричество почти двести лет, но в реальности детали подкачали, и такой какой я собрал прослужит только лет десять, но и это было более чем достаточно. Затем нужно было создать электродвигатель, способный сдвинуть эту груду металла. Я конструировал его фактически с нуля, взяв за основу модель, используемую на шаттлах и это отняло уйму времени. Очень много времени.

Я посмотрел на дело рук своих и невольно улыбнулся, а потом повернулся к Карлу.

— Ну и как тебе?

— Честно, пап, это впечатляет. Дай прокатиться?

— А не рановато тебе? Права-то хоть получил? — я улыбнулся и с хитрым прищуром добавил: — Неужели хочешь покатать Элизабет?

Парень моментально покраснел и отвернулся, а потом тихо, почти себе под нос, пробубнил:

— Очень смешно… Да и вообще мы просто друзья. — Он вздохнул и произнёс уже громче: — И вообще, меня учил ездить Гленн.

— Знаю я, как Гленн ездит, — усмехнулся я. — Ему только дай на спорткаре погонять, а потом часами от ходячих драить и кузов полностью менять.

Повисло неловкое молчание. Я подошёл к столику с инструментами, взял ветошь и начал вытирать руки от масла. Сзади заговорил Карл, и голос его стал серьёзнее.

— Слушай, пап. Ты действительно собрался ехать?

— Да, — ответил я, вытирая руки и отбрасывая тряпку, а после повернулся к нему.

— И ты правда думаешь, что найдёшь там что-то?

— Надеюсь, что не найду, но прямо сейчас я не собираюсь никуда ехать. Сначала подготовлюсь как следует.

Я не любил этот разговор и, чтобы перевести его в другое русло, решил снова подначить парня.

— Знаешь, я всё-таки одобряю твой выбор насчёт Элизабет. Глядишь, скоро и внуки будут.

Карл отшатнулся.

— Пап, нам обоим по девятнадцать. Какие внуки? Ты о чём вообще? Да и к тому же... — он запнулся, явно подбирая слова, — люди в городе судачат, что вы с Клем… ну… того…

Я замер на мгновение, потом медленно, словно механически, повернулся к нему.

— Ты же понимаешь, что это полный бред? Клем мне как дочь, и ты это знаешь лучше других.

Он скривился.

— Да, знаю. Мне, если честно, самому неприятно это слышать, она же мне как сестра. Просто люди видят, что ты один, а Клем исполнилось восемнадцать и вы до сих пор живёте вместе. Ну знаешь, пап, она ведь действительно стала красивой девушкой.

Я подошёл к нему вплотную, чтобы видеть его глаза.

— Карл. Клементина мне как дочь. Ты понимаешь это Карл?

Он опустил взгляд в пол.

— Да, пап, понимаю…

Я вздохнул, чувствуя, как внутри ворочается давняя, застарелая боль.

Личная жизнь у меня не сложилась и во всём этом виновата моя же глупость с Кларой. После той истории с Губернатором Лили на меня очень сильно обиделась. Мы почти месяц не разговаривали. Потом вроде бы помирились, но напряжение осталось, а потом случилось то, что поставило точку.

Ларри... Очень сильно постарел, да и с сердцем у него всегда была проблема. Однажды он просто заснул и не проснулся, а когда мы с Лили пришли навестить его, он уже встал как ходячий и кинулся на неё. У меня не было времени думать и я действовал на рефлексах... успокоил его навсегда. Прямо у неё на глазах.

С тех пор всё и рухнуло. Ларри был для неё всем, он вырастил её в одиночку, защищал, опекал и в её глазах я стал убийцей отца. Она знала, что я спас её, но обида и горе взяли верх... Тогда она вылила на меня всё... и Клару, и Эдвина с Лизой, и всё, что копилось годами. После того разговора она уехала в Вудбери и больше мы не виделись.

Что же касается самого Вудбери то городок процветает. Теперь это фермерское поселение: там выращивают фрукты и овощи, разводят лошадей и свиней, которых мы выменяли у одного поселения в двухстах километрах от Вудбери. Нашли же его благодаря заметкам Губернатора, в его планах это место должно было стать очередной целью для нападения, благо, мы успели вовремя, теперь оттуда нам поставляют продукты, а мы в ответ оружие: гвоздомёты и ЭМКи (электромагнитные катапульты).

За семь лет, что прошли после истории с Губернатором, случилось много всего. Но благо, большая часть из этого была хорошей: находились новые выжившие, которые присоединялись либо к нам, либо к Вудбери, появлялись поселения, с которыми можно было торговать и рождались дети. Например, у Гленна и Молли уже двое парней. Правда, сам Гленн так и не остепенился, как любил куда-то влазить и гонять на спорткаре, так и остался... За что регулярно получает от Молли. Один раз даже пришлось обращаться в травмпункт, она так отходила его сковородкой, что он еле дополз до медпункта.

По сравнению с ними я живу очень скучно.

После расставания с Лили я ни с кем не сближался... Почти. Клара, конечно, переехала сюда, но мне уже не нужно было играть Рика и я объяснил ей всё чётко: никаких отношений не было и не будет, и окончательно она отстала, когда мы с Лили помирились, а после окончательного разрыва, Клара уже жила с одним из военных Харриса. С тех пор как Лили ушла, я с головой ушёл в работу: делал новое оружие, модифицировал скафандры, доводил их до ума, переделывал технику на электродвигатели.

Наши поселения, как и Вудбери, росли в геометрической прогрессии. Сейчас только в нашем городе живёт около четырёхсот человек, включая новорождённых. Саму Саванну мы обнесли высоким бетонным забором в три этажа и поставили укреплённые вышки. Проникнуть в город теперь невозможно, по крайней мере, с суши. С воды тоже перекрыли подходы: бывало, на берег выкидывало ходячих, да и как-то заявился к нам один гость на большой яхте. Мужик орал во всю глотку, что он сенатор и что мы должны ему подчиняться... Его наглость поразила всех, даже Нейт с его тараканами по поводу военного устава выглядел благоразумнее. «Сенатора» собирались отправить обратно нах... На яхту, но у него кончилось топливо. Делиться с ним никто не собирался, поэтому ему и его компании (всего пятеро) выделили старенький седан, немного консервов и отправили в восвояси. Он хотел повозмущаться, но когда на тебя смотрит целеуказатель плазменного резака, который секунду назад разрезал металлический контейнер, спорить как-то не хочется. Так мы разжились яхтой и в скором времени планируем её переделать.

Но не всё было так радужно. Однажды мы уловили сигнал по радио, а там вещали о безопасном месте, о том, что всех будут рады видеть... Место называлось Терминус, когда-то это была укреплённая железнодорожная станция, и после их приглашения нам захотелось познакомиться с ими. Я и ещё несколько человек отправились туда под видом обычных выживших, нас тут же встретили улыбками, предложили поесть... мяса. Да, это были каннибалы почти такие же, как на той ферме, такие же добродушные, улыбчивые, с тем же приторным гостеприимством.

Мы не стали ждать. Скрутили их в первые же секунды, отобрали оружие, проверили всё вокруг и наши опасения подтвердились: разделанные тела, следы жестокой резни. Мы отсекли им ноги резаками и выкинули к ходячим, без шанса на выживание, никто из них не заслуживал лёгкой смерти.

За эти семь лет многое изменилось и главное мы перестали быть просто выжившими... Мы стали цивилизацией. Маленькой, но настоящей.

Сейчас чтобы добраться до дальних мест, бензин перестал быть решением, он пришёл в негодность и даже в герметичных канистрах топливо разлагалось. Поначалу это парализовало всё движение и мы пересели на лошадей... смешно, но факт. Так наверное могло бы продолжаться долго пока я не разработал генераторные блоки питания и первые электродвигатели без системы внутреннего сгорания, хотя по началу думали сделать двигатель на спирту, но запасы были не такими обширными чтобы пускать на алкоголь. Технологию уже изобрели в этом мире, но в повседневное русло запустить не успели, это всё это оставалось лишь статьями в научных журналах, а потому пришлось брать всё в свои руки и доводить до ума. Нужен был именно такой генератор, который давал бы движущую силу автомобилю и не требовал частой подзарядки, хотя если быть честными, то человечество могло запустить такое производство давно, но всё упиралось в дороговизну. Пять-десять образцов для инфраструктуры, ещё куда ни шло, но массовое производство требовало редких ресурсов, и это делало технологию нерентабельной. Но теперь бензин годился только для коктейлей Молотова и для растопки, если совсем припрёт.

То же касалось и оружия, то, что я выпускал, было бы крайне дорогим для массового производства. Проще снабдить армию кусками железа с деревянными прикладами, свинцом и порохом, чем использовать в оружии дорогие электродетали, в которых часто применялись золото, платина и другие компоненты для электросхем. И вес у такого оружия был больше. Но мы не армия! Мы инженеры и мы делаем то, что нужно, а не то, что дёшево.

Пока я размышлял, Карл подошёл к столу, взял мой резак и начал крутить его в руках, рассматривая со всех сторон.

— Слушай, пап, а зачем ты сюда вообще ставишь эти светящиеся светодиоды? Они же как-то… ну, маскировка никакая. Красиво, конечно, и стильно, но…

Я вздохнул, подошёл к нему, взял резак из его рук и показал.

— Смотри. Если вот здесь, с правой стороны погаснет, значит неисправность в питании, — я перевернул резак на другой бок. — Если с левой стороны не светит то перегорели конденсаторы.

— А если посередине?

— Значит, выкидывай его нахер, — усмехнулся я. — Или при следующем выстреле он оторвёт тебе руку.

— Эм… ясненько, — Карл слегка побледнел, но быстро взял себя в руки. — Но, насколько я знаю, ещё никому руку не оторвало.

— Да. Потому что после каждой стычки мы собираем всё оружие, проверяем и чистим или ты уже забыл, как вы с Клем помогаете мне?

— Забудешь тут, — он улыбнулся, потом глянул на часы и замялся. — Ладно, пап, я, наверное, пойду. Мне ещё надо… кхм… кое с кем увидеться.

— С Элизабет? — я поднял бровь.

— Пап! — он с укором посмотрел на меня, потом вздохнул и сдался. — Да, с ней и нет, мы просто погуляем.

— Ну что ж, лети орёл, — я махнул рукой. — Главное не залети.

— Пап, да хорош! — он махнул рукой и вышел, хлопнув дверью.

Я остался один в ангаре, глядя на дело рук своих.

Автобус… нет, это уже далеко не автобус. Это штаб на колёсах. Наверху можно развернуть антенну и использовать его как ретранслятор. Внутренняя связь у нас тоже появилась, так что в любой момент можно связаться даже с Вудбери. Многие жители оттуда переехали к нам, как и наоборот. У нас образовалась система: Саванна — это, по сути, военный город-крепость. Здесь обитают военные, полевой госпиталь, именно отсюда проводится разведка и координируются все действия. Отсюда поступает оружие, которое мы производим сами, а также скафандры, но упрощённые, без поддержки модулей и без гардероба и ещё здесь находится наш центр разработок.

Так что да, у нас довольно военизированный город, в то время как Вудбери остаётся тихим городком, где люди спокойно занимаются фермерством, пока наши бойцы его защищают.

Пока я смотрел на автобус и в уме прикидывал, что ещё в него можно воткнуть, я услышал, как в ангар кто-то вошёл.

— Привет, Айзек. Как всегда, возишься со своими болтами?

Возле меня остановилась Мишон в своей неизменной одежде: жёлтая жилетка, обтягивающие чёрные джинсы и бандана, из-под которой виднелись длинные дреды.

— Как видишь, — ответил я. — Ну, одно радует: автобус я довёл до ума, осталось только сделать спальные места и занести кое-какое оборудование.

— Всё-таки ты не оставил эту идею ехать в Юкатан? — спросила она. — Ты же понимаешь, что если ехать по дорогам, это около четырёх тысяч километров? А сколько будет пробок, ходячих, да и просто отмороженных тварей наподобие Губернатора? А вдруг там действительно ничего нет? Ты просто вот так будешь рисковать своей жизнью?

— Мишон, — я тяжело вздохнул и подошёл к девушке. — Я всё понимаю. Но если там... — я оборвал себя на полуслове. — Если там действительно есть то, что связано со всем вокруг...

— То что?

— То это нужно уничтожить любой ценой, а потому я еду, но не сейчас.

— Ну, может, за это время я смогу тебя отговорить... — она чуть улыбнулась. — Слушай, а мы с тобой как-то давно не выбирались вместе на вылазку. Вдвоём.

Я про себя усмехнулся. Пусть у нас с ней не было отношений, но мы были просто двумя одинокими людьми, которые иногда коротали время вместе, без этих «люблю» и всего прочего, просто поддерживали друг друга.

— На днях собирался на один завод за электродеталями, — сказал я. — Если там, конечно, всё не сгнило. Съездишь со мной?

— Конечно. Лишь бы только Клем опять с нами не увязалась, а то похоже, она сильно ревнует.

Я скривился, будто съел просроченную тушёнку.

— Мишон, пожалуйста, хоть ты не неси эту чушь. Клементина мне как дочь...

— Боже мой, Айзек, какой же ты твердолобый, — она покачала головой. — Девочка уже давно не маленькая, она выросла, и это заметили все. Кроме тебя, пожалуй. Ей сколько уже? Двадцать?

— Вообще-то только восемнадцать.

— Только восемнадцать... — произнесла она, пытаясь пародировать мой голос. — Да ты себя-то хоть слышишь? Вот именно что ей уже восемнадцать.

— Зато я слишком старый для неё, — ответил я. — Так что, Мишон, давай оставим этот разговор.

— Как знаешь, — она пожала плечами. — Ладно, пойду на работу, если что, вечером загляну, а то что-то у меня кинезис барахлит, через раз только предметы хватает. Мне пиво прихватить?

Я скривился.

— Нет, то пойло, что гонит Кенни, даже пивом назвать нельзя, им вообще тараканов и крыс травить можно, но Кенни обидится.

— Это да, — усмехнулась Мишон. — Но всё нормальное уже давно выпито, а что не выпито, то спрятано по углам, чтобы выпито было потом.

— Ну, у меня в принципе есть ещё бутылочка вина... десятилетней выдержки.

— И снова будет уксусом?

— Вполне вероятно.

Она засмеялась, причём звонко, искренне, и я сам не сдержал улыбки. Когда девушка отсмеялась, она хлопнула меня по плечу.

— Ладно, пойду я, сегодня нужно ещё делать обход в западной части города.

Я кивнул, и она, улыбнувшись, повернулась и направилась к выходу.

Сейчас у каждого из нас есть своя работа, по сути без дела никто не сидит. Мишон, например, в патрулях и подчиняется лично Харрису. Гильермо вместе со своими латиносами стал одним из боевых отрядов; они тоже участвуют в вылазках и зачистках от ходячих, да и вообще много чего поменялось.

— Ладно, — произнёс я в пустоту ангара. — Пора домой.

Сам ангар находился недалеко от центра города, в бывшем автопарке, и практически тут же располагалась моя квартира, поднявшись на пятый этаж, я вставил ключ и открыл дверь. Сама квартира была довольно большой и дорогой, по крайней мере, по мебели и обстановке, но вообще я думал взять себе что-нибудь попроще, но Клементина настояла на этой. В принципе, я сам ей намекал, что она уже большая и могла бы съехать от меня... Но нет. Её самый простой аргумент: «Кто о тебе будет заботиться?»

В каком-то смысле это не лишено смысла. После расставания с Лили я некоторое время жил один, и мой дом превратился в берлогу, где все вещи лежали на своих местах (для меня) так что любой, кто зашёл бы, мог запнуться о медную катушку и сломать себе шею... Но это, пожалуй, не самое опасное, что валялось у меня в доме: иная деталь могла бы сдетонировать, если бы об неё запнулись.

Я прошёл в гостиную и увидел Клем.

Девочка действительно выросла и сейчас мы с ней одного роста. На ней были короткие домашние шорты и спортивный топ. Она сидела на большом диване, подогнув ноги под себя, а на журнальном столике перед ней были раскиданы бумаги, а именно чертежи и расчёты.

Нда... Может, действительно стоит с ней поговорить? Да нет, бред какой-то. Люди просто не знают, о чём судачить, вот и выдумывают, других-то развлечений по сути и нет.