Инженер среди ходячих Lex Nov В постапокалиптическом мире, наводнённом ходячими мертвецами, очнулся человек, помнящий себя как Айзек Кларк — инженер, выживший в кошмарах космической станции «Ишимура». Однако зеркало показывает ему лицо Рика Граймса, шерифа маленького городка. Обладая знаниями боевого инженера и опытом борьбы с некроморфами, новый Рик идёт путём, радикально отличающимся от судьбы оригинального шерифа. Он не тратит время на поиски семьи, а методично создаёт укрепления и модифицированное оружие, превращая группу выживших в эффективный боевой отряд. Кошмары двух реальностей сливаются в его сознании. Айзек-Рик видит в каждом ходячем отголосок некроморфов, а в каждом выжившем — потенциальную жертву безумия. Сможет ли человек, уже однажды спасший человечество, сделать это снова? И какую цену придётся заплатить его рассудку в мире, где смерть ходит по земле? ==================== Глава 1 — Давай. — Мощная рука схватила меня за подмышку и потащила вверх. То, что происходило вокруг, невозможно описать словами. Хотя, к сожалению, подходящее слово все же есть — хаос. Планета Тау Волантис, казалось, распадалась на части. Огромные глыбы льда и скал взмывали в воздух, увлекаемые гравитационным коллапсом. Небо разрывалось вспышками молний, окрашивая все в зловещие красные и фиолетовые тона. В центре хаоса парил Кодекс — древнее инопланетное устройство, словно последний маяк надежды. Труп гигантского Некроморфа, похожего на гору скрученной плоти и костей, медленно растворялся в пространстве. Части его тела отрывались и уносились в разные стороны вихрями энергии. Я, в полуразрушенном костюме, с трудом преодолевал искажённую гравитацию, двигаясь к Кодексу. Каждый шаг давался с неимоверным усилием, пока весь мир вокруг рассыпался на части. Тело ныло от невыносимой боли, а повреждения не оставляли надежды на спасение — медицинский гель уже не мог помочь. Я едва держался на ногах. Кровь застилала глаза, каждый вдох отдавался болью в рёбрах. — Так что, вот и всё? — Джон Карвер практически волок меня на себе. — Мы используем Кодекс? Мир вокруг разваливался на части. Огромные глыбы льда и камня поднимались в воздух, сталкивались и крошились. Тело гигантского Некроморфа корчилось в предсмертной агонии позади нас. — Да, — прохрипел я, ощущая, как костюм пытается ввести последние остатки лечебного геля. — Значит, всё серьёзно. Мы умрём. Тут и сейчас. Парящий в воздухе артефакт пульсировал синим светом впереди. До него оставалось всего несколько метров, но казалось, что это целая вечность. — Всё-таки у Земли есть будущее... Я схватился за Кодекс обеими руками, чувствуя, как древняя энергия пронизывает мои перчатки. Повернув механизм с последним усилием, я ощутил, как всё вокруг замерло на долю секунды. А затем мир взорвался. Платформа под нами начала разваливаться, огромные куски металла и льда отрывались, унося в пустоту всё на своём пути. Карвер закричал что-то неразборчивое, прежде чем его фигура исчезла в вихре обломков. — Джон! — крикнул я, но мой голос утонул в грохоте разрушения. Меня подбросило вверх, швырнуло в сторону. Костюм сигнализировал о критических повреждениях, но мне было уже всё равно. Дрожащими пальцами я нащупал в поясном отделении фотографию. Элли улыбалась с потрёпанного снимка, пока мир вокруг распадался. «Прости, ну похоже я не вернусь», — подумал я, глядя в её глаза, прежде чем тьма поглотила всё вокруг. — «Как же холодно...» *** Сознание медленно возвращалось, словно пробивалось сквозь толщу воды. Мир вокруг казался размытым, нереальным. Больничная койка. Белые стены. Запах антисептика вместо серы и крови. Я попытался пошевелиться, но тело отозвалось тупой болью. Воспоминания перемешались — разрушающаяся станция, Кодекс, гигантский Некроморф... Но вокруг была только тишина больничной палаты, но эта палата была довольно странная, не похоже на те в которых я был раньше. — Джон? — тихо позвал я, голос звучал хрипло и незнакомо. — Элли? Никто не ответил. А вокруг была тишина, и едва слышно ветер который был за окном. Я с трудом повернул голову, пытаясь осмотреться. Засохшие цветы в вазе. Календарь на стене показывал дату, которая казалась бессмысленной. Где я? Что произошло с Тау Волантисом? Попытка подняться вызвала волну головокружения. Что-то было категорически неправильно. Я медленно осматривал комнату, и что-то казалось катастрофически неправильным. Никакой металлической отделки, характерной для космических станций или современных больниц. Всё было... примитивным? Устаревшим? — Элли... — снова прошептал я, пытаясь собрать мысли. Попытался приподняться, но руки отказывались слушаться — словно я не пользовался ими очень долго. Мышцы атрофировались? Сколько я был без сознания? Рядом капельница, которая уже была пуста, и вколота мне в вену. На тумбочке — стакан только вот не могу понять есть ли в нем вода или нет, до которого я не мог дотянуться. В углу комнаты была старомодная камера наблюдения, технология которой казалась древней по сравнению с теми, что я привык видеть. Через жалюзи пробивался солнечный свет — настоящий, не имитация корабельных систем освещения. Неужели я на планете? Но какой? — Где... — голос подвёл меня, превратившись в хрип. Я попытался подняться с кровати, но мои ноги предательски подкосились. Тело не слушалось, будто чужое. — Ааах... — вырвался непроизвольный стон, когда я рухнул на холодный кафель пола. Боль пронзила каждую мышцу. Каждый сустав. Словно меня пропустили через мясорубку и небрежно собрали обратно. Я стиснул зубы, подавляя желание закричать. Некроморфы... они могли быть где угодно. Слишком свежи были воспоминания о разрывающих плоть когтях и искажённых криках. Прижавшись щекой к прохладному полу, я попытался восстановить дыхание. Трубки капельницы натянулись и одна из игл болезненно вырвалась из вены. По руке потекла тонкая струйка крови. Сука... Где я? Что случилось с Кодексом? С Карвером? Сознание мутилось. Тело, словно сломанная кукла, отказывалось подчиняться. Я не мог даже перевернуться, чтобы вернуться на кровать. Беспомощность накатила волной паники. Держись, Айзек... Тяжело дыша, я начал собирать силы, чтобы встать. Ухватившись руками за край кровати, я попытался поднять своё тело. Это было непросто: мышцы почти не слушались меня. Преодолевая боль и слабость в конечностях, я упорно продолжал двигаться. Мой взгляд невольно упал на стойку с капельницей. Опираясь одной рукой на кровать, я схватился за эту стойку и повис на ней, стараясь использовать её как опору. Я провисел на ней пару минут. Мышцы уже начинали болеть, но главное — я начинал их чувствовать. Мой взгляд упал на приоткрытую дверь туалета. Как и всё здесь, он показался мне довольно странным. Хотя внутри не было света, освещения от солнца вполне хватало, чтобы увидеть обстановку внутри. Она кардинально отличалась от того, к чему я привык. Но самое главное — здесь была раковина, а где раковина, там и вода. Сейчас я хотел пить больше всего на свете. Я с трудом дотащился до раковины, цепляясь за капельницу как за спасательный круг. Каждый шаг отдавался болью во всём теле. Жажда была невыносимой — горло пересохло, губы потрескались. И я добрался... Подняв голову, я замер в оцепенении. В зеркале отражалось совершенно чужое лицо. Это был не я. Не Айзек Кларк. Передо мной стоял изможденный мужчина с отросшей бородой, впалыми щеками и совершенно другими чертами лица. Глаза — не мои. Волосы — не мои. Даже шрамы — чужие. Я инстинктивно коснулся лица. Отражение повторило движение. — Что... за... чёрт? — прохрипел я незнакомым голосом. Ноги подкосились, и я вцепился в раковину, чтобы не упасть. Меня охватила паника, которую я моментально отбросил, потому что жажда сама себя не утолит. Я жадно припал к крану, глотая живую воду. Она казалась чудом — не стерильная, не прошедшая тысячи циклов очистки на космической станции, а настоящая. С минералами. С вкусом. Желудок жадно принимал влагу, словно я не пил годами. Оторвавшись наконец от струи, я повернулся к палате. Странно было видеть комнату без привычных голографических дисплеев, без мерцающих индикаторов систем жизнеобеспечения. Здесь всё казалось... архаичным. Шатаясь, я добрался до кровати. Капельница со скрипом катилась по кафелю. Опустившись на матрас, я схватился за голову. Виски пульсировали болью, а в сознании мелькали странные образы — какой-то дом, женщина с каштановыми волосами, полицейская форма, пистолет в кобуре. Воспоминания? Но не мои. Что за чертовщина происходит? Тау Волантис, Некроморфы, Карвер... Образы накладывались друг на друга, словно кто-то пытался смонтировать два разных фильма одновременно. Айзек Кларк и... кто? Чьё... тело я занял? Прислонившись к двери, я замер, прислушиваясь. Тишина. Оглушающая, давящая тишина, напоминающая мёртвые космические станции после атаки некроморфов. Ни шагов, ни голосов, ни даже привычного гула систем жизнеобеспечения. Только моё хриплое дыхание нарушало этот жуткий покой. Мышцы ныли, но с каждым движением словно вспоминали свою работу. Чужое тело постепенно становилось послушнее... А то, что оно чужое, в этом нет сомнений. — Здесь есть кто-нибудь? — прошептал я, не решаясь говорить громче. Тишина в ответ. Осторожно повернул дверную ручку. Она поддалась с лёгким скрипом, который показался оглушительным в этом безмолвии. Приоткрыв дверь, я выглянул в коридор. Опрокинутая медицинская каталка. Разбросанные инструменты. Тёмные пятна на стенах и полу — кровь? Разбитые лампы под потолком. Всё выглядело так, будто здесь произошло что-то ужасное. Нечто, заставившее всех бежать... или превратившее их в монстров... Я покинул свою больничную палату, стараясь идти тихо и осторожно, чтобы не создавать лишнего шума. Примерно в восьми метрах от палаты я заметил ящик с инструментами. К моему большому разочарованию, инструменты оказались старыми и несовременными. Однако моё внимание привлёк большой разводной ключ. Я понимал, что он вряд ли поможет мне справиться с некроморфом, но за неимением лучшего он мог бы хоть немного облегчить моё моральное состояние. Медленно идя по коридору, продолжая сжимать в руках тяжёлый разводной ключ. Мои мышцы ныли, но с каждым шагом становились послушнее. Больничный коридор выглядел заброшенным: перевёрнутые каталки, разбросанные инструменты, тёмные пятна на стенах. Мерцающие лампы создавали жуткую игру теней. Я внимательно осматривал каждый угол, каждую дверь. Мои инженерные навыки смешивались с чужими инстинктами в этом незнакомом теле, я толком ещё не мог понять самого себя... не говоря уже про окружение. Где я? Что произошло с миром? И главное — кто я теперь? Тишина давила на уши, нарушаемая только звуком моих осторожных шагов. Проходя по коридорам, я заметил, что здание находится в плачевном состоянии. Создавалось впечатление, что здесь произошло несколько боёв, и они были весьма кровопролитными — на стенах я увидел следы крови и дыры от пуль. Продолжая своё путешествие вглубь здания, я наткнулся на огромную металлическую дверь. Её дверные ручки были соединены массивной цепью и закрыты на навесной замок. Я отшатнулся, когда в дверь с той стороны ударило что-то тяжёлое. Цепь натянулась, звенья лязгнули, но выдержали. Надпись "НЕ ОТКРЫВАТЬ ТАМ ТРУПЫ" была выведена черной краской неровными буквами. За дверью раздавались приглушённые стоны и шарканье множества ног. Словно кто-то — или что-то — бесцельно бродило там, натыкаясь на стены. Моё сердце бешено колотилось. Инстинкты кричали об опасности. Некроморфы? Возможно... Снова удар в дверь — сильнее прежнего. Доска, вставленная в ручки, затрещала. Я крепче сжал разводной ключ, отступая на несколько шагов. Мышцы напряглись, готовые к бою или бегству. Стоны за дверью стали громче, словно обитатели той стороны почувствовали мое присутствие. Несколько пар рук начали скрести по металлу двери, создавая жуткую какофонию звуков, а сквозь щель начали пролезать пальцы... серые, словно у трупов. Нужно было уходить. Немедленно. С трудом передвигая ноги, я продолжил свой путь по коридору. В голове моей промелькнула мысль, что необходимо найти хотя бы какую-нибудь одежду, ведь на мне была только больничная роба, к счастью, без завязанных рукавов на спине... Неприятно было бы проходить через это вновь. Продолжая сжимать разводной ключ в руке, я пошёл вперёд и увидел лифты. Сначала я подумал воспользоваться ими, чтобы спуститься, но потом понял, что это плохая идея. В здании не было электричества, а некроморфы любят нападать на своих жертв в тесных замкнутых пространствах, особенно в шахте лифта. А у меня не было ничего, кроме разводного ключа, который не мог помочь в такой ситуации. Осмотревшись, я увидел дверь с надписью «Лестница». Когда я открыл её, то понял, что здесь очень темно, а у меня нет даже фонарика. Двери сами собой закрывались, но, осмотрев лестницу, я заметил, что над ещё одной дверью висит табличка «Выход». Не придумав ничего лучше, я сломал механизм на двери разводным ключом, чтобы оставить её открытой и солнечные лучи могли освещать мне путь. Сделав пару шагов внутрь, я почувствовал резкий запах разлагающейся плоти. Он был настолько сильным, что меня чуть не вырвало, но я смог сдержаться. Осторожно ступая по лестнице, я старался наступать как можно аккуратнее, так как в больнице было много разбитого стекла, из-за которого я чуть не поранил ногу. Когда я добрался до улицы и открыл двери, моя челюсть чуть не упала на бетонный пол. Первое, что бросилось мне в глаза, были тела, лежащие на большом асфальтированном внутреннем дворе. Их было десятки, возможно, сотни. Все они были аккуратно замотаны в белые простыни и выложены в ряд. Рядом стояли автомобили для грузов, и их кузова были наполнены телами. Запах стоял такой сильный, что у меня скатились слёзы. Я поднял взгляд в небо и увидел бескрайнюю синеву. Давно я не видел такого чистого неба. Возможно, только в абсолютно новой колонии можно было увидеть такое небо. Я начал спускаться по небольшой лестнице вниз, так как мой путь лежал через ряды мёртвых к асфальтной дороге. Хотя тела были закутаны, их лица никто не прикрывал. Отчётливо можно было увидеть, что некоторые жертвы обглоданы, некоторые уже сильно разложились, а у некоторых были пулевые отверстия во лбу. — Проклятие, что тут произошло? — тихо прошептал я про себя, продолжая сжимать ключ в руке. Я был готов к тому, что кто-то из них может подняться в виде некроморфов и своими бритвенными лезвиями вместо рук раскрошить мне плоть. Но когда я шёл, никто из них не пошевелился, чему я был несказанно рад. Я вышел за пределы территории, и мир снова погрузился в тишину. Не было слышно ничего, кроме ветра, словно он был единственным живым существом в этом безмолвном месте. Чуть вдалеке я заметил высокий склон, на котором что-то виднелось. Мне необходимо было проверить его, возможно, там я найду что-то полезное. Ведь сейчас я был почти голым, если не считать старые и грязные трусы, которые вряд ли можно было назвать одеждой. Подойдя к склону, я начал взбираться наверх, цепляясь за траву. Поднявшись, я увидел... вертолёт? По крайней мере, так я называл этот летательный аппарат, когда учился на инженера. Кажется, раньше они использовались для передвижения по воздуху, но это было давно, и их уже заменили на более современные модели. Неужели он стоит здесь как памятник? Хотя это было бы слишком. На склоне находился импровизированный лагерь: вокруг стояли большие зелёные палатки и пустые автомобили, и причём они были все одного цвета, а именно пустынного камуфляжа. Здесь я также увидел трупы, замотанные в простыни и множество разбитых деревянных ящиков. Смрад был сильным, но не таким, как возле больницы. Тем не менее, мне нужно было найти здесь что-то полезное. Я подошёл к одной длинной палатке, одной рукой аккуратно отодвинул занавеску, а другой замахнулся для удара, на всякий случай. Но, к счастью, палатка оказалась пустой. Зайдя внутрь, я увидел большой раскладной стол, на котором были карты и какие-то записи. По полу было рассыпано множество гильз, но я не мог понять, какому оружию они принадлежат. М-16... От этой мысли я резко остановился, и в голове мгновенно пронёсся образ этого оружия. 5,56-мм автомат M16 — американская штурмовая винтовка калибра 5,56 мм, разработанная и принятая на вооружение в 1960-х годах. Какие 1960-е? Ведь сейчас 2010 год... Это не мои воспоминания! В голову сразу начали лезть непонятные мысли и образы, из-за чего она разболелась очень сильно. Мне пришлось присесть на раскладной стульчик, который находился в этом помещении. Опустившись на него, я схватился за голову, а в голове проносились всё новые и новые образы. Лори, жена человека по имени Рик, точнее, меня... Или всё же я не Рик? В голове сейчас такая мешанина, что невозможно нормально мыслить. Воспоминания накладываются одно на другое: воспоминания о Ишимуре, о службе в полиции, о днях, проведённых с Элли, о свадьбе Лори и Рика, сражение с некроморфами и тихая служба шерифа в маленьком городке недалеко от Атланты... Я рухнул со своего стула и схватился за голову, чувствуя, что она сейчас взорвётся. Я сильно сжал зубы, боясь произнести лишнего шума, чтобы не привлечь некроморфов. Ещё несколько минут продолжалась моя головная боль, воспоминания всплывали в моей больной голове. После того как всё утихло, я поднялся на ноги и подумал: так кто же я такой? — Я Айзек Кларк, инженер, — произнёс я тихо самому себе. Я глубоко вздохнул и выдохнул, наконец-то собравшись с мыслями. Я понял, что в каком бы теле сейчас ни находился, но я — это я, и именно Айзек, а не Рик. Ещё раз окинув взглядом палатку, я понял, что здесь нет ничего полезного. Крепко сжимая в руке свой ключ, я покинул это помещение и зашёл в следующее. К моему удивлению, оно тоже оказалось пустым, и это было хорошо. Внутреннее убранство этой палатки отличалось от предыдущей. Здесь стояли раскладные лежанки, на которых, вероятно, отдыхали солдаты. Осмотревшись, я заметил на одной из кушеток камуфляжные штаны, а в самом углу палатки — берцы. Не теряя ни секунды, я надел штаны, пусть на улице ещё тепло, но находиться без одежды было совсем не комфортно. Штаны, к сожалению, оказались немного великоваты, но найденный кусок верёвки быстро исправил это недоразумение. Также я взял берцы и надел их на босые ноги. Пройдясь в них пару шагов, я понял, что мои ноги не скажут мне спасибо, и кровавые мозоли будут обеспечены. Пройдясь ещё по палатке, я увидел деревянный ящик. Подойдя к нему и откинув крышку, я обнаружил армейский нож и коробку с патронами, которая была наполовину пуста. Патроны я оставил в коробке, а нож взял. Затем я подошёл к одной из кушеток и начал аккуратно срезать с неё ткань, нарезая на нужные лоскуты. К моему удивлению, это была не моя память, а память человека, в которого я сейчас вселился. Сейчас я делал так называемые портянки, что любили использовать какие-то красные... и они помогут избежать мозолей в будущем. Намотав портянки на ноги, я опустил их в берцы и понял, что это было правильным решением. Повезло, что берцы были немного больше, и нога в портянки влезла как влитая. Пройдясь ещё раз по палатке, под одной из кушеток я нашёл куртку со следами засохшей крови. Не стал её мыть, а просто накинул поверх больничной робы. В голове невольно пронеслась мысль, что же делать дальше, ведь в воспоминаниях Рика про некроморфов нет ни слова. Ну что же, сейчас я схожу к нему (к себе) домой, там, возможно, узнаю что-нибудь полезное... А если там окажется Лори?! *** От автора: Дорогие друзья! Наконец-то я могу представить вам первую главу своего нового фанфика. Признаюсь, я долго ждал этого момента и потратил на работу над ней три дня. Надеюсь, результат вас не разочарует. Это лишь пробный шаг, и я с нетерпением жду ваших отзывов и комментариев. От них будет зависеть, стоит ли продолжать работу над этим проектом. ---------- Глава 2 Я нашёл хотя бы минимальную одежду, но, к сожалению, никакого оружия, кроме поломанного пистолета, не обнаружил. Голова более-менее пришла в порядок, и теперь я мог идти домой, хорошо, что он недалеко. Если бы ещё не боль в животе от пулевого ранения, было бы совсем хорошо. Правда, я обычно не обращал внимания на такие раны, но без медицинского геля это может стать проблемой. Я немного посидел в одной из палаток, прислушиваясь к окружающему миру, который можно было бы назвать мёртвым. Собравшись с силами, я пошёл дальше, стараясь идти как можно тише и аккуратнее. Улица встретила меня привычной тишиной и запахом разложившейся плоти, который, кажется, уже въелся в подкорку и стал обычным фоном. Пройдя примерно полкилометра, я увидел велосипед, а рядом с ним — тело, которое уже сильно разложилось. У трупа полностью отсутствовала нижняя часть, кожа стала коричневой. Поскольку я никогда в жизни не ездил на велосипеде, я решил проигнорировать его. Конечно, можно было бы положиться на память Рика, но в таких мелочах лучше не рисковать. Пройдя чуть дальше, я увидел, что тело неожиданно зашевелилось. Я отпрыгнул на несколько шагов назад и взял ключ наизготовку. Труп перевернулся на живот, и на меня сейчас смотрело почти сгнившее лицо, которое, как и всё тело, было коричневым. Губы отсутствовали, белки глаз были белыми, а на лице виднелось множество язв. Труп начал тянуть ко мне свои руки, истошно хрипя, но не слишком громко. Я приготовился к тому, что сейчас из его нижней части вылезут дополнительные конечности, которые когда-то были кишками, и уже думал, как он побежит на меня и как я буду от него отбиваться. Однако новые конечности не спешили появляться, и вместо того чтобы ползти на руках, он просто вытянул их в мою сторону и продолжал хрипеть. Я стоял и ждал, когда же он преобразится, но ничего не происходило. — Серьёзно? — я повернул голову набок. — Бракованный некроморф?! Я подошёл ближе, держа ключ в замахе. Осмотрев внимательнее тело, я не заметил никаких изменений плоти или других признаков того, что этот труп сейчас изменится. Шли долгие секунды, но ничего так и не произошло. Любопытно, может быть, это такой вид? Или он просто такой должен быть? Как бы то ни было, мне необходимо знать, чего ждать от этой твари. Возможно, он просто притворяется беспомощным и сейчас подпрыгнет на меня... Но нет, он продолжал вытягивать свои мёртвые руки в мою сторону, абсолютно не делая попыток ползти или что-либо делать. Может быть, он просто заражён частично? Или ему нужно больше времени, чтобы преобразиться? Или, возможно, нужно ему получить больше травм, чтобы запустился процесс изменения, ведь вряд ли людей погубили такие подобные твари, люди же не могут быть настолько беспомощными. Осмелев полностью, я аккуратно подошёл к этой твари, которая продолжала делать то, что делала. Я нанёс размашистый удар по конечности в район локтя, из-за чего сустав хрустнул, и рука повисла плетью, но эффект был... Никакой. За то я поморщился знатно, из за боли в боку, всё же огнестрел. К сожалению, травма не повысила интеллект существа, и оно продолжало рычать. Я огляделся по сторонам, но не заметил других живых или не совсем живых существ. Возможно, они ещё не добрались до меня, хотя я уже довольно долго нахожусь рядом с этим существом. Может быть, некроморифский вирус обратил всех людей в существ? Или как минимум три четверти населения, и это произошло мгновенно. Это многое объясняет, но лучше узнать правду, чем строить догадки. Я напряг свои мысли, пытаясь извлечь из памяти Рика что-то полезное. Но на ум приходили только образы из фильмов про зомби, где показывали довольно слабых существ, которых даже слабый некроморф мог разорвать на части. Но фильм есть фильм, а я хорошо знаю, что представляют собой настоящие твари, рождённые обелиском, и какое безумие они способны вызывать у ещё живых существ. Может быть, здесь тоже есть такие? Как бы то ни было, мне нужно найти укрытие, потому что я всё ещё чувствую себя не очень хорошо. Для начала нужно понять, как убивать этих существ более эффективно. Перелом конечностей, похоже, для них ничего не значит. Может быть, чтобы их убить, нужно более обширное повреждение тела, как для некроморфов? Посмотрим, как он относится к потере головы. К сожалению, снести голову ему нечем, поэтому я попробую раздробить череп. Собрав все силы, я опустил точный удар ему на голову, стараясь не запачкаться и с характерным хлюпающим звуком гаечный ключ вошёл в голову. И тварь умерла... То есть просто от одного удара, или, может быть, у него были настолько обширные повреждения тела, что хватило одного удара?! Всё может быть. Если встречу ещё подобную тварь, попробую ударить просто в голову. Мне важно понять их уязвимые места. Ведь у каждого преображённого некроморфа были свои слабые точки. И вообще мне кажется, что этот, которого я только что убил, был бракованным, наверняка есть твари страшнее. Может быть, с людьми всё в порядке, и они просто покинули город? Нет, возле больницы было много тел, да и на улицах довольно много кровавых следов, хотя они почти смыты дождём. Но всё же разглядеть это вполне возможно. Вытерев гаечный ключ об траву, я направился в сторону дома Рика. К моему удивлению, улицы опять были пусты. Хотя где-то очень далеко послышался звук сигнализации, он был настолько тихим, что если не прислушиваться, можно было его даже не услышать. На всякий случай я чуть ускорил шаг, правда, из-за этого в боку начала немного колоть, пришлось назад снизить темп. Пусть хоть подвижность моих мышц вернулась в норму, но, к большому сожалению, это далеко от идеала. Вообще для начала мне не мешает чего-нибудь перекусить. Пройдя опустевшие улицы, я наконец-то добрался до дома Рика. Как бы то ни было, я не хотел бы наткнуться на его жену с ребёнком, всё же я не Рик. С другой стороны, если они будут дома, они помогут мне понять, что же произошло в этом мире. Конечно, вероятность этого невысокая, но всё же есть. Может быть, сейчас все люди как раз и находятся по домам или где-нибудь в подвалах, заперевшись подальше от... Честно говоря, сам не знаю чего, вариантов куча. Как ни странно, дверь в дом оказалась не заперта, и я без проблем вошёл внутрь. Насколько мне подсказывала память Рика, в доме почти ничего не изменилось, по крайней мере, если смотреть со стороны входа. Сам дом был выполнен в обычном стиле для этой планеты: белые оштукатуренные стены, американский флаг в виде картины, книжные полки, камин, разные комоды и... Но фотографий не было, хотя память подсказывала, что они здесь должны быть. Я прошёл дальше в дом и начал оглядываться по сторонам. Тихо произнёс: — Лори... И замер, прислушиваясь к любому шороху. Но вокруг была полная тишина. Пройдя ещё чуть дальше, я снова остановился и повторил: — Лори... Карл... И снова — тишина в ответ. Ага, значит, дома никого нет. Но это не значит, что можно расслабиться. Есть некроморфы, которые могут столетиями сидеть и ждать свою жертву, как продемонстрировал мне Тау Валантис. Проходя по всему дому, я заглянул в каждый закуток, даже под кровать. Могу сказать следующее: жена Рика покинула этот дом, причём на своих двоих. Вещи были собраны, но самый минимум, также исчезли практически все фотографии, включая фотоальбом. Так ладно, значит, семья Рика должна быть в безопасности... Ну и хорошо. Первым делом я запер все окна и задвинул шторы. Защита, конечно, слабенькая, но если не шуметь, то никто не должен прийти. Потом я полез на кухню и начал искать что-нибудь поесть. К моему большому разочарованию, нашлась лишь открытая пачка хлопьев и банка бобов в томате, но это лучше, чем ничего. Сев на кухне, я начал понемногу закидывать в себя сухие хлопья и запивать их водой, повезло что таковая имелась. Ел я по чуть-чуть, потому что не знаю, сколько это тело было без сознания, но судя по окружению, довольно долго. И вот, слегка перекусив хлопьями, а бобы оставив на потом, я почувствовал, как силы понемногу возвращаются, а бок уже не так беспокоит. Тогда я решил пройтись по дому и посмотреть, что полезного я смогу найти. Зашёл в комнату сына Рика и начал копаться в его вещах. Сразу видно, что паренёк ещё очень молодой: у него были комиксы, несколько мягких игрушек, которые долгое время валялись без дела, пластиковый водный пистолет, поломанная машинка на пульте управления, да и фигурок разных довольно много. Я посмотрел на поломанную машинку, и в голове возникла одна довольно интересная мысль. Сам Рик не знал, что за начинка идёт в подобных игрушках, а мне же было интересно, велика вероятность, что я смогу собрать что-нибудь. В итоге, взяв эту машинку в виде джипа, я не заботясь о её сохранности, сломал верхний пластиковый слой и увидел все её внутренности, и был немножко разочарован, как таковых деталей там очень мало, пожалуй, внимание достоин только моторчик, поэтому аккуратно его извлекаю и убираю от него колёса. Следующим моим шагом был осмотр телевизора. Это, конечно, не голографический экран, но посмотрим, что в нём есть интересного внутри. В итоге я разобрал его полностью, не заботясь о сохранении корпуса. — Мг, — проговорил я тихо про себя. — Пожалуй, возьму вот эту и эту деталь... В голове у меня начал вырисовываться план, по крайней мере, как обзавестись минимальным оружием, только вот с источником питания это проблема. Ну пока я для этого соберу детали, а там придумаю что-нибудь. В моей голове начала формироваться история этой земли. Мне кажется, я попал в прошлое, ещё до тех памятных событий, когда был найден обелиск. В этом мире ещё не существовало истощения ресурсов, хотя всё к этому и движется. Однако нигде в истории я не встречал упоминания о подобном инциденте. Возможно, его просто скрыли и стёрли из истории. Возможно, обелиск нашли раньше времени, или, наоборот, как раз вовремя. Господи, как же много у меня вопросов! Мой мозг настойчиво требовал ответов на то, что здесь происходит, но, к сожалению, ничего не было ясно. В итоге я решил не тратить время на размышления и отправился в импровизированную мастерскую Рика. Она меня разочаровала. У него было мало инструментов, и создавалось впечатление, что если что-то ломалось в доме, он просто нанимал человека. Покопавшись в его памяти, я понял, что это правда. Рик нанимал человека даже для ремонта розеток, потому что сам в этом ничего не смыслил. В принципе, я его не виню, потому что каждый человек разбирается в чём-то своём. Например, Рик неплохо разбирался в оружии и знал, с какой стороны браться за ствол. В памяти невольно всплыл фрагмент о полицейском участке, где было много оружия. Если из этого хлама я не смогу собрать себе что-нибудь стоящее, то придётся идти туда. Где-то у Рика был рюкзак, с которым он несколько раз ходил в походы... Входные двери тихо скрипнули, и я одним плавным движением оказался за дверным косяком зала. Чуть склонив голову набок, я бросил быстрый взгляд в коридор и увидел чернокожего паренька, который аккуратно заходил в мой дом... Ну или точнее в дом Рика. Надо будет перестать разделять нас... Стать едиными... Бррр... Сука... От этой мысли меня моментально бросило в дрожь, но не время для хандры. Парень тем временем чуть глубже зашёл в дом, а после дверь скрипнула ещё раз, и на пороге появился чернокожий мужчина лет сорока, с коротким ёжиком волос и одетый в зелёную клетчатую рубашку. Его лицо давно не знало станка, как и моё, впрочем. — Пап, всё тихо, — произнёс паренёк, одетый в красную рубаху. Кто эти люди, я не знаю, и память Рика по этому поводу молчит. Но факт остаётся фактом — это были живые люди, только вот когда заходят в твой дом с лопатой... Твою мать, у мужика ещё пистолет в руках, дело дрянь. Стараясь максимально тихо согнуться, я подобрал с пола кухонный нож, которым разбирал телевизор. Половица едва заметно скрипнула, и я скривился, но всё же подобрал нож и вернулся на свою позицию. — Кто здесь? — испуганно произнёс мужчина. Ага, так я и ответил человеку, который зашёл ко мне в дом с пистолетом. В итоге мужчина пошёл в сторону кухни, а парень двинулся ко мне. Вообще это крайне глупая идея вот так вот разделяться в незнакомом месте. Видно, они уже не первый дом так обыскивают и сильно расслабились. Как только парень зашёл в комнату, я тут же схватил его за лопату и резко выкручиваю её из рук. Она падает на пол, а самого паренька я тут же хватаю за шею и прижимаю к себе. — Папа! — испуганно крикнул паренёк. А его предполагаемый отец не заставил себя ждать, тут же появившись в коридоре и наведя на меня пистолет. Я крепко прижал к себе паренька, держа его за шею локтем, и приставил нож к его лицу. Было неизвестно, кто эти люди, и я боялся, что они могут оказаться опасными юнитологами-психопатами, с которыми мне уже доводилось встречаться. Если бы мужчина решил стрелять в меня через парня, то, вероятно, он был бы именно таким. Однако, к моему большому облегчению, он не стал стрелять. — Отпусти его! — произнес он дрожащим голосом, держа пистолет, который заметно дрожал в его руке. — Отпусти его, иначе я прострелю тебе голову. — Брось пистолет и отойди от него, и я отпущу паренька, — ответил я. — Нет! — возразил он, проявляя упрямство или, возможно, глупость. — Сейчас же отпусти моего сына. По тому, как сильно дрожал пистолет в его руке, было легко понять, что ему страшно. Я опасался, как бы он не спустил курок от страха. — Вы вошли в мой дом и угрожаете мне оружием, — произнес я, крепче прижимая к себе паренька, и лезвие моего ножа было почти у самого его глаза. — Слушай, парень, мы не знали, что здесь кто-то есть, давай просто отпусти его, и мы уйдём, — предложил он. Адекватность его предложений была приемлемой, хотя по короткому разговору трудно было судить о его разуме. Тем не менее, мне было необходимо поговорить с ним и задать интересующие меня вопросы. — Не знаю, кто вы, но мы поступим следующим образом: ты опустишь пистолет, я в свою очередь отпущу паренька, и мы просто поговорим. Вы знаете, что случилось вокруг? — Конечно, знаем, а ты что ли нет? Я покачал головой. — Я только сегодня вышел из комы, я очнулся в больнице, наполненной трупами, встретил... — тут я замялся, — встретил какое-то существо, которое больше походило на живой труп, а сейчас вы вломились в мой дом с оружием... — Оу... — растерянно произнес мужчина, медленно убирая револьвер за пояс. Я слегка скривился, вспомнив множество историй из памяти Рика, где подобные люди простреливали себе все, что можно и нельзя. — Все, теперь, пожалуйста, отпусти моего сына, и мы спокойно обо всем поговорим. Я кивнул. — Хорошо, но без глупостей. Я аккуратно отпустил паренька и уже приготовился отпрыгнуть в сторону, если мужчина снова потянется за оружием. Но, к моему большому удивлению, он просто обнял паренька и осмотрел его, видимо, проверяя на повреждения. Убедившись, что его сын полностью в порядке, он заговорил. — Мистер, не знаю, кто вы, но... — он пытался подобрать нужные слова. — Все не так, как выглядит, мы не хотели вас грабить или что-либо такое. Мы вообще думали, что живых в этом районе не осталось, только одни ходячие. — Ходячие?! — переспросил я. Мужчина кивнул. — Да, ожившие мертвецы, мы их называем ходячими. — Некроморфы... — тихо прошептал я. — Что простите? — Ничего, ладно, пройдёмте в зал, мне ещё нужно о многом спросить. Мужчина последовал за мной в помещение, а парень — следом за ним. — Мистер, а зачем вы разбираете телевизор? — спросил парень, видя, как я начинаю сгребать все нужные детали в одну стопку. — Хочу кое-что собрать, правда с элементами питанием пока туго. — Ну... — почесал паренёк голову. — У нас с отцом есть несколько упаковок батареек. — Дуэйн! — строго произнес мужчина, глядя на парня. Болтун — находка для шпиона, но батарейки мне действительно пригодились бы, у меня уже появилось несколько идей, как их можно использовать. — Прости, пап. — виновато произнес парень. Сам же мужчина перевёл на меня взгляд. — А простите, сэр, как мне к вам обращаться? — Я... — Немного замялся, собираясь с мыслями. — Айзек, Айзек Кларк. — Морган Джонс, очень приятно, ещё раз извините за вторжение. Он протянул мне руку, и я пожал её. — Ничего страшного, к тому же вы первые люди, которых я вижу после того, как... Очнулся. ---------- Глава 3 Морган Джонс сидел напротив меня, его лицо выглядело изможденным в мерцающем свете свечей. Окна были плотно завешены одеялами и картоном — никакого света наружу, никакого шанса привлечь внимание мертвецов. — Сначала была лихорадка, — тихо продолжал говорил Морган, пока его сын Дуэйн сидел в углу комнаты, обхватив колени. — Люди умирали быстро. Потом вставали и... начинали нападать на живых. Я пытался осознать услышанное. Мир рухнул, пока Рик лежал в коме. — Говорят, это распространилось по всей стране, — продолжал Морган. — Может, по всему миру. Телевидение перестало работать на второй неделе. Радио держалось дольше, но... Он замолчал, а после тяжело вздохнув продолжил. — Они реагируют на шум, на свет. И на запах. Чувствуют разницу между нами и своими. Я провёл рукой по лицу, массируя переносицу. А так же почувствовал в себе растущее раздражение. — Подожди-подожди. Ты хочешь сказать, что армия просто... сдалась? — я резко поднялся с места, не в силах усидеть. — Никто не догадался занять высотные здания? Окна? Снайперские позиции? Морган молча наблюдал за мной, пока я расхаживал по комнате. — Это же базовая тактика! — я всплеснул руками. — Любой кадет полицейской академии знает, что при превосходящих силах противника нужно занимать высоту! Они что, просто стояли внизу, ожидая, пока их сожрут?! Мой голос повысился, и Дуэйн вжался в угол комнаты. — Чёрт возьми, — я покачал головой, — Можно блокировать лестницы, создать зоны обстрела... Как профессиональные военные могли так облажаться? Морган поднял руку, призывая к тишине: — Это происходило слишком быстро, Айзек. Никто не был готов. Я потёр виски, пытаясь унять пульсирующую боль в голове. Тело всё ещё было ослаблено после комы, а новая реальность казалась абсурдным кошмаром. — Прости, — я опустился обратно на диван. — Просто это... невероятно глупо. Я посмотрел на Моргана и его сына. — Я думал, что вирус просто убил всех. Но люди... люди сами себя погубили своей тупостью. Моя голова раскалывалась. Понимали ли очевидное, когда всё началось? — Элементарная тактика выживания, — я покачал головой. — Занять высоту, контролировать периметр... Боже, даже дети знают это из видеоигр. Морган протянул мне флягу с водой. — Паника, — просто сказал он. — Паника убивает быстрее любого вируса. Я сделал глоток. Грустно и смешно. Человечество, покорившее космос (или точнее покорит его в будущем), не смогло справиться с примитивными ходячими трупами. Я нервно хохотнул, качая головой. — Паника и тупость — смертельное сочетание. Убивает быстрее, чем сам вирус. Мой взгляд блуждал по комнате, мозг автоматически каталогизировал предметы. Инженерная часть моего сознания уже работала на полную мощность. — Ты же говорил что у вас есть батарейки? — спросил я Моргана, доставая из кармана горсть мелких деталей. — Желательно литиевые. Морган удивлённо приподнял бровь, но указал на ящик в углу. Я высыпал на журнальный столик свою коллекцию: микросхемы из телевизора, моторчик и контроллер из игрушечной машинки, несколько проводов и конденсаторов. — Что ты делаешь? — спросил Дуэйн, впервые проявив интерес. — Импровизированное оружие, — ответил я, прикидывая в голове схему. — Нужен ещё трансформатор... может, из микроволновки – а есть ли он вообще в этих микроволновках? – И какой-нибудь аккумулятор помощнее. Мои пальцы уже соединяли провода. В голове постепенно вырисовывалась схема самодельной электромагнитной пушки. — Где тут ближайший магазин электроники? — спросил я, не отрываясь от работы. – Недалеко от больницы есть. Я задумчиво кивнул, собирая в голове схему электромагнитного ускорителя. — Магазин у больницы... отлично. Мне нужны статины... И ещё понадобится преобразователь напряжения... Мои пальцы перебирали детали с механической точностью, а в памяти всплывал Тау Валантис. — С помощью магнитной катушки и конденсаторов я смогу создать направленный импульс, — объяснил я, чертя схему на клочке бумаги. — Разгоню снаряд до приличной скорости, и главное — почти бесшумно. Морган посмотрел на меня с сомнением: — И это сработает? — Теоретически — да. Электромагнитная катапульта. Пуля вылетит с достаточной силой, чтобы пробить череп ходячего, но без грохота обычного выстрела. Я уже представлял окончательную конструкцию: компактная, с батарейным блоком и спусковым механизмом, ну все опять упиралась в детали... В принципе их всегда не хватало. — Завтра на рассвете пойду в тот магазин, — решил я. — Нужно только придумать, как добраться туда незаметно. Морган покачал головой, скрестив руки на груди. — На рассвете они не такие активные, — сказал он. — Ночью они бодрствуют, рыщут повсюду. А когда солнце встаёт, становятся вялыми, как старые собаки. Он посмотрел на мою импровизированную мастерскую из деталей с явным скептицизмом. — Слушай, Айзек, не хочу тебя обидеть, но... это безумие. Магнитный импульс? Бесшумные пули? — Морган фыркнул. — Я видел, как эти твари разрывают людей. Нужно настоящее оружие, а не детские игрушки. Я сжал зубы, продолжая соединять провода. Возражать не стал — проще показать, чем доказывать, а также в голове всплыли воспоминания о полицейском участке и я посмотрел на Моргана. — Ты знаешь, что я помощник шерифа, верно? — я потянулся к карману и достал связку ключей. — У меня есть доступ к оружейной комнате в участке. Там хранится весь арсенал — дробовики, винтовки, боеприпасы. Глаза Моргана расширились. — Почему ты сразу не сказал? — Потому что нужен план. В участке могут быть ходячие, — я постучал по деталям на столе. — Но если ты поможешь мне добраться до магазина электроники и взять нужные детали, я гарантирую, что мы вооружимся по полной программе. Я конечно сейчас немного лукавил, но знать им это не обязательно, мне необходимы детали, а уж что я смогу из них собрать станет ясно после детального осмотра. Дэймон оживился, впервые проявив настоящий интерес. — Настоящие пистолеты? — спросил он с детским восхищением. Я кивнул, уже прикидывая маршрут. — Завтра на рассвете выдвигаемся. Сначала за деталями, потом в участок. И запомните — никакой стрельбы. Привлечём внимание — и нам конец. Я потёр висок, вспоминая свой костюм инженера. Здесь, в этом мире, всё казалось невыносимо архаичным. — Морган, — сказал я, ещё раз рассматривая разложенные детали, — проблема в теплоотводе. Без правильного охлаждения платы перегорят от первого же импульса. Морган смотрел на меня с растущим непониманием. — О чём ты вообще говоришь? — Прости, просто мысли вслух, — я быстро сменил тему. — В магазине электроники нужно будет найти радиаторы и термопасту. Я тоскливо вспомнил голографический интерфейс. Как же легко было с ними... Даже с устаревшим интерфейсом СК! Одно движение руки — и всё просчитано, смоделировано, готово к использованию. — Завтра на рассвете, — кивнул я Моргану. — И помни — тихо и быстро. Ни звука. Дуэйн, его сын смотрел на меня с восхищением. Если бы он только знал, из какого мира я на самом деле пришёл... Я скептически осмотрел свою импровизированную конструкцию, лежащую на столе. Жалкое подобие оружия, которым я привык пользоваться в другой жизни. Слишком много деталей не хватало, схема была примитивной до боли. — Если сейчас попробовать выстрелить металлическим шариком, — пробормотал я, проверяя соединения, — эта штука либо просто рассыплется, либо разнесёт мне пальцы. Дуэйн подошёл ближе, разглядывая моё творение. — Оно вообще работает? — Пока нет, — я отложил самодельную катушку. — Нужны радиаторы, конденсаторы большей ёмкости и что-то для стабилизации напряжения. Морган недоверчиво хмыкнул, но я его понимал. В этом мире мои знания казались магией. — Завтра найдём детали, — я аккуратно сложил компоненты. — Сделаю электромагнитный ускоритель. Бесшумный, эффективный. Никаких выстрелов на весь квартал. Как же я скучаю по своему плазменному резаку... *** – Слушай, Айзек, у тебя есть семья? Мы уже почти добрались до магазина, и что самое удивительное, нам почти не встречались ходячие, за исключением пары, которая бродила неподалёку от нашего дома. Мы легко справились с ними, разбив головы, и продолжили путь. Как оказалось, убивать их довольно просто: достаточно повредить мозг, и ходячий труп становится просто трупом. Меня очень раздражало, как люди могли проиграть такому бездарному противнику. Они же тупее пробки! Ладно бы жертвы были в первые дни, когда какой-нибудь безумец бросался на человека и кусал его. Но ведь можно легко понять, что дело не совсем чистое, и население вымерло с такой скоростью, как будто они специально позволяли себя кусать. А когда мне мой собеседник рассказал про армию... Господи, у меня до сих пор дёргается глаз при одном только упоминании об этом. Но сейчас моя цель — добраться до магазина и найти нужные детали. Конечно, я мог бы сразу пойти в участок и забрать весь арсенал, но это оружие издаёт столько шума, что сюда сбегутся со всего города, да и патроны имеют свойство быстро кончаться. А сейчас мне нужно собрать оружие, которое будет бить бесшумно, и главное, снаряды для него можно достать везде. Вот вопрос насчёт семьи весьма актуален. – Есть, – тихо произнёс я, оглядываясь по сторонам. В принципе, есть не у меня, а у Рика, но какая разница, если сейчас я это он. – А они... – он сделал паузу. – Они живы, надеюсь. Морган замолчал, а после небольшой паузы начал говорить: – Слушай, я не хочу тебя обнадеживать, но ведь прошло столько времени... – Они выгребли из дома одежду, фотографии и продукты, так что, скорее всего, они живы. – А ты планируешь их искать? Повисла пауза, и только спустя как мы прошли метров двести, я начал говорить: – Вряд ли, я не знаю, где они, да и ты прав, прошло довольно много времени. Мне необходимо стать сильнее и обзавестись оружием, которое не будет созывать всех ходячих на шведский стол, а с монтировкой много не побегаешь. В общем, как бы то ни было, искать их сейчас — это крайне глупо... Дуэйн, не лезь вперёд, будь между мной и отцом. – Сын, Айзек прав... Парень всё старался доказать, что он мужик, и вырывался вперёд нас, потому периодически его пыл необходимо охлаждать, а то такими темпами он долго не проживёт. – Я могу постоять за себя, у меня есть лопата... – начал оправдываться парень, но его отец остановился и влупил ему подзатыльник. – Дуэйн, мы это с тобой не раз обсуждали, – он с укором посмотрел на своего отпрыска. Парень опустил голову и произнёс: – Прости пап. – Давайте двигаться, сейчас не время обсуждать семейные дела. – решил я их немного поторопить. В итоге мы продолжили путь, и улицы вновь оказались пустыми... – Слушай, Морган, мне кажется ходячих как-то маловато. – Да, наверняка большинство из них в центре города, я помню там ещё долго не стихали выстрелы, потому что там была армия, видимо все трупы туда и стянулись. От слова «армия» у меня вновь начинала ныть голова, и хотелось громко материться, но для этого сейчас не время. В конце концов, я решил не забивать голову лишними мыслями и продолжил свой путь. Мы добрались до нужного магазина, и я увидел разбитую витрину. Рядом с витриной лежал телевизор и обглоданное тело, видимо, кто-то решил немного поживиться. Хотя красть телевизоры в условиях зомби-апокалипсиса кажется не самым разумным занятием... Хотя кому я говорю, достаточно вспомнить армию. Не говоря ни слова, мы перелезли через витрину внутрь магазина. — Давай, Айзек, бери всё, что нужно, и идём в участок, — сказал Морган. Я кивнул и начал осмотр. В моей голове тут же закрутились шестерёнки, а цепкий взгляд цеплялся за всё, что только возможно. Я прикидывал, где и какие детали могут находиться, основываясь на их функционале. Например, решил взять пару аккумуляторных дрелей. Хорошо, что здесь есть закуток со строительным инструментом. Жаль только, что плазменные резаки не продаются. Я начал разбирать всё необходимое и не очень прямо в магазине. К сожалению, склад был закрыт, поэтому приходилось довольствоваться тем, что было на полках. — Айзек, у нас гости, — произнёс Морган, указывая на двух ходячих, приближающихся к магазину. Один из них был подгнивший и в деловом костюме, а другой — в рабочем комбинезоне с логотипом этого магазина. Я перевернул монтировку острой стороной и подошёл к разбитой витрине. Один из зомби попытался перевалиться через неё, но наткнулся животом на большой кусок стекла и располовинил себя. Мне оставалось лишь подойти и воткнуть острый конец монтировки ему в голову. Второй зомби, в рабочем комбинезоне, оказался умнее или немного удачливее своего товарища. Он перевалился через участок, где стекла не было, и я смог нанести ему удар наотмашь прямо в висок. Зомби подкосился и рухнул на пол. — А ты не любишь церемониться, — произнёс Морган, разглядывая трупы. Я пожал плечами. — Не вижу в них противников. Пожалуй, они могут создать проблемы, только если навалятся толпой и зажмут нас. Я подошёл к мертвецу в комбинезоне и начал обыскивать его карманы. — Дядя Айзек, что вы делаете? — спросил сын Моргана. — У него комбинезон этого магазина, а склад закрыт, возможно, у него есть ключи. — И действительно, ключи у него были. Вынув из кармана большую связку ключей, я направился к двери склада. Сама дверь была полностью металлическая, а замок довольно неплохой. Перебирая ключи, я наконец отыскал нужный и открыл дверь... *** – Айзек, при всем моем уважении, я считаю, что мы зря потратили время. – Я бы так не сказал, – поправляя тяжелый рюкзак за спиной, ответил я. – Это, конечно, далеко не идеальный результат, но наша вылазка была не напрасной. – Рад за тебя… Как бы то ни было, я набрал множество полезных вещей, из которых смогу создать что-то стоящее. Особенно меня порадовало, что я обнаружил несколько мотков припоя. Правда, вопрос с электричеством оставался открытым, но я обязательно что-нибудь придумаю. До участка мы добрались без особых проблем. Однако внутри нас встретил старый знакомый Рика по имени Леон Беси, которому я проломил голову монтировкой. По правде говоря, он не нравился даже Рику, так как был не самым приятным человеком и разгильдяем по натуре. Удивительно, что его не сожрали полностью, а только покусали. Упокоив старого знакомого, мы вошли в участок. Мы были напряжены, но ходячих не встретили. Видимо, они действительно находятся ближе к центру города, потому что на улицах было мало тел. Если тела не лежат, значит, они где-то бродят. На всякий случай я проверил все комнаты, даже постучал по шкафчикам, потому что не удивлюсь, если кто-то уже успел в них залезть. После тщательного осмотра участка мы направились в оружейную. Ключ подошел как надо, что меня порадовало. Ведь могли сменить замки. Открыв арсенал, я был приятно удивлен его содержимым. Честно говоря, я ожидал, что оружия будет меньше или его уже разграбили. Но нет… Люди решили грабить магазины с электротехникой. Так, Айзек, успокойся, это просто совпадение. Люди не могут быть настолько неразумными, может быть, они тоже инженеры, хотя и менее удачливые. – Ах ты ж мать честная… – произнес Морган, рассматривая арсенал. Его сын сразу же схватил винтовку с оптическим прицелом, но я схватил парня за руки. – Ты возьмёшь в руки оружие только тогда, когда твой отец научит тебя стрелять… Морган, ты сам-то хоть стрелять умеешь? Мужчина твердо кивнул. – На этот счёт можешь не переживать. – Хорошо, поверю тебе на слово. Давайте сложим оружие в сумки. К счастью, сумки тоже были. Набив их оружием и патронами, мы прошли вглубь участка. Правда, два дробовика с патронами я оставил, на случай, если кто-то додумается посмотреть оружие. А другим выжившим не помешает помощь. – Нужно кое-что проверить… Мы спустились в раздевалку, и я включил душ. – Горячая… – на моем лице расцвела улыбка, от которой, казалось, рот порвётся. – Круто – сказал парень, подходя к соседней душевой кабинке и тоже включая воду. – Здесь обогрев на пропане, видимо, запасы ещё есть. В итоге мы всей дружной компанией разделись и каждый занял свою душевую. Господи, как же хорошо… Правда, я не расслаблял булки и оставил один из дробовиков рядом с душевой, чисто на всякий случай. После того как я немного сполоснулся, я подошёл к своему шкафчику, извлёк оттуда набор для бритья и вернулся назад под душ, чтобы привести себя в порядок. – Всё таки вылазка была не напрасной – произнёс рядом Морган, подставляя лицо под струи воды. – Ты даже не представляешь насколько... ---------- Глава 4 Когда мы под вечер вернулись в дом Морган с восхищением рассматривал арсенал, разложенный на кухонном столе — два пистолета, дробовик и коробки с патронами и винтовка с прицелом. Добытое оружие давало ему ощущение безопасности в этом мёртвом мире, но не мне. А я разложил на другом конце стола свою добычу из магазина электроники и строительного отдела — конденсаторы, катушки индуктивности, медную проволоку, радиаторы и термопасту и кучу строительного инструмента который тоже может уйдёт под разборку. Примитивно, но должно сработать, — думал я, соединяя компоненты в схему электромагнитного ускорителя. Получалось оружие грубое, но функциональное. — Энергоэффективность отвратительная, — пробормотал я, рассчитывая параметры. — Четыре батарейки на четыре выстрела. Я разложил горсть подшипников — идеальные снаряды для моей конструкции. Металлические шарики достаточно тяжёлые, чтобы пробить череп ходячего, но не слишком большие для моей катушки. Потом можно будет сделать снаряды из гвоздей и ускорить выброс, — крутились в моей голове усовершенствованные боеприпасы. — Зачем тебе эта игрушка, когда у нас есть настоящее оружие? — спросил Морган, указывая на пистолеты. — Потому что настоящее оружие привлекает мертвецов, — ответил я. — А это — нет. Так, чего-то не хватает… Хм, беру одину из дрелей на аккумуляторе, благо заряд ещё был, после вставил в него сверло по металлу. Затем я подошёл к столику с оружием и взял один из пистолетов. Морган ошеломлённо замер, когда я взял один из пистолетов и начал его методично разбирать. — Что ты делаешь?! — воскликнул он. — Мы только что его добыли! Я не ответил, сосредоточенно работая. Мне нужна была надёжная основа для моей конструкции. Держа в руках раму пистолета, я включил дрель и начал аккуратно сверлить отверстия для крепления, благо сам инструмент был новой модели и шума почти не издавал. — Ты с ума сошёл? — Морган подскочил, пытаясь остановить меня, но я отмахнулся. — Доверься мне, нужна основа для всей конструкции. Его глаза расширились, когда я прикрепил первый конденсатор к раме пистолета с помощью болта, и произвёл изоляцию с помощью термопасты и куска пластика. — Это будет основа для катушки и магнитного ускорителя, — объяснил я, работая с точностью хирурга. — Рукоять уже идеальна, спусковой механизм можно адаптировать. Дуэйн наблюдал за мной с восхищением. — Папа, смотри, он делает что-то крутое! Морган покачал головой: — Надеюсь, ты знаешь, что творишь. Мои руки работали с точностью и скоростью, которую я приобрёл за годы инженерной практики в другой жизни. Каждая деталь находила своё место на модифицированной раме пистолета. — Дуэйн, подай мне отвёртку поменьше, — попросил я, затягивая болты крепления основной катушки. Мальчик быстро выполнил просьбу, с восхищением наблюдая за процессом сборки. Я методично проверял каждое соединение, каждый контакт. Магнитная катушка должна быть идеально выровнена с направляющей для снарядов. Слишком большой зазор — и эффективность упадёт, слишком маленький — и подшипник может застрять. — Это действительно будет работать? — недоверчиво спросил Морган, наблюдая, как я подключаю батарейный блок. — Увидишь сам, — ответил я, защёлкивая последний фиксатор. — Теперь нужно проверить. Мы осторожно поднялись на второй этаж, где из окна открывался вид на улицу. Сумерки уже сгустились, и в тусклом свете заходящего солнца я увидел их — шаркающие фигуры мертвецов, бесцельно бродящих между домами. — Идеальные мишени, — прошептал я, поднимая свое творение. Устройство выглядело неуклюже — продолговатая металлическая коробка с торчащими радиаторами, катушками и проводами, прикрепленная к пистолетной рукояти. Но я знал, что внешность обманчива. Когда я нажал на кнопку активации, моё примитивное творение преобразилось на глазах у изумлённых наблюдателей. Неказистая коробка плавно трансформировалась — боковые стенки с тихим шипением разошлись, обнажая светящиеся голубым светом охлаждающие элементы. Дуло выдвинулось вперёд, удлиняясь и фокусируя магнитное поле. По всей конструкции пробежали линии энергии, соединяясь в сложные схемы. В моих руках теперь была футуристическая пушка, словно пришедшая из другого времени. Радиаторы пульсировали холодным светом, отводя избыточное тепло, а вдоль ствола бежали тонкие энергетические линии. Оружие тихо гудело, накапливая заряд. — Заряжаем, — я вставил самодельный "магазин" из подшипников в импровизированную камеру. Дуэйн и Морган наблюдали с напряженным вниманием. Я прицелился в ближайшего ходячего, примерно в двадцати метрах от дома. — Смотрите внимательно, — сказал я и нажал на спусковой крючок. — Что это за чёртовщина? — выдохнул Морган, глядя на трансформацию. Я прицелился в ближайшего ходячего, чувствуя, как привычно ложится в руку рукоять. Тихий свист, едва заметная вспышка — и подшипник, разогнанный до огромной скорости, пробил череп мертвеца. Тот беззвучно рухнул на асфальт, окрашивая его своим содержимым. — Это... невозможно, — прошептал Морган. Мы спустились по лестнице назад в гостиную, и Морган немедленно начал хвататься за голову, меряя комнату шагами. Его лицо выражало полное неверие в происходящее. — Это невозможно... просто невозможно, — бормотал он, разглядывая футуристическое оружие в моих руках. — Как ты собрал такое из хлама? Дуэйн, напротив, прыгал от восторга: — Это было круче, чем в фильмах! Ты видел, папа? Видел, как тот мертвяк упал? Морган остановился, пристально глядя на меня: — Ты говорил, что работаешь помощником шерифа. А теперь собираешь лучевые пушки? Я развёл руками и усмехнулся: — Вообще-то я инженер по образованию. Помощник шерифа — это так, хобби. Дуэйн расхохотался, а Морган покачал головой, не зная, верить мне или нет. — Ладно, "инженер", — он сделал кавычки пальцами. — Что ещё ты умеешь делать? Я улыбнулся, опираясь на стол с моим футуристическим оружием. — Ну, я могу собрать и разобрать космический шаттл. Из хлама сделать футуристический гранатомёт. Починить квантовый ускоритель, если понадобится. Я говорил это с лёгкой усмешкой, как будто шутил, но Морган замер, странно глядя на меня. В его взгляде мелькнуло что-то — подозрение? недоверие? страх? — он словно пытался разгадать загадку. — Ты шутишь, да? — спросил он тихо, не отводя от меня глаз. Дуэйн восторженно воскликнул: — Сделай нам гранатомёт! Пожалуйста! — Нет, — я покачал головой, — Одного такого оружия достаточно. Я взглянул на свою конструкцию, недовольно цокнув языком: — Хотя тут ещё работать и работать. Энергопотребление зашкаливает, точность никакая. Морган покачал головой, глядя на моё явное недовольство оружием. — Если это для тебя "никакое", то страшно представить, что ты способен создать с правильными деталями, — произнёс он с тревожным восхищением. Я провёл рукой по стволу, мысленно представляя настоящие инженерные возможности. — Мне нужны полимерные конденсаторы, нанопроводники, высокоэнергетические ячейки вместо этих батареек, — я начал перечислять, словно составлял список покупок. — Хороший титановый сплав для корпуса, микропроцессор для калибровки импульсов... Дуэйн слушал, открыв рот, словно я читал заклинания. — ...и квантовый стабилизатор для управления энергетическим потоком. Морган нервно усмехнулся: — Звучит так, будто ты пытаешься собрать звездолёт, а не пистолет. — Почти угадал, — ответил я с загадочной улыбкой. Дуэйн выпалил свою идею с детской непосредственностью: — А почему нельзя взять все эти штуки на заводе, где делают компьютеры? Я медленно повернул голову к мальчику. Морган тоже уставился на своего сына. Мы с ним встретились глазами, и на мгновение повисла тишина. — А ведь он прав, — произнёс я наконец. — В этом городе должен быть какой-нибудь завод электроники или исследовательский центр. Морган почесал затылок. — В пятнадцати милях отсюда есть технопарк. Там были какие-то лаборатории и производство... — И наверняка защитные системы, ходячие и чёрт знает что ещё, — я начал перебирать в голове варианты проникновения. — Опасно, — нахмурился Морган. — Зато представь, что я соберу, если доберусь до настоящего оборудования, — я поднял самодельное оружие, и оно снова трансформировалось, засветившись голубым светом. Дуэйн восторженно воскликнул. Морган устало кивнул, потирая глаза. — Нет, я не стану рисковать Дуэйном ради каких-то деталей. Мы уже достаточно рисковали сегодня. Мальчик попытался возразить, но отец был непреклонен. — Всем спать. Завтра будет новый день. Я молча наблюдал за их семейной перепалкой. Усталость накатывала волнами — сказывалось напряжение дня и отсутствие нормального отдыха. Взяв пластиковую бутылку, я сделал несколько жадных глотков тёплой воды и расположился на потрёпанном диване. Моё футуристическое оружие я положил рядом, на расстоянии вытянутой руки. Если бы у меня был доступ к настоящему оборудованию... *** Я лежал на диване, уставившись в потолок. Сон не шел, хотя за день я испытал столько эмоций, что, казалось, должен был вырубиться. Однако после того как я успешно создал магнитную катапульту, энергия и радость переполняли меня. Это было моё первое творение в этом мире, и оно меня немного разочаровало. Я сделал всё правильно, но у меня не было нужных деталей, поэтому мне пришлось собирать всё из того, что было под рукой, и надеюсь что в скором времени я смогу собрать что то стоящее. Морган тоже думал о своём, лёжа в спальнике посреди зала. Его сын крепко спал рядом с ним, не испытывая никаких проблем со сном. Так продолжалось довольно долго. Мне казалось, что я вот-вот засну, но тут я услышал, как Морган зашевелился. Я приоткрыл один глаз и увидел, как мужчина тихо поднялся со своего места, взяв винтовку, а после поднялся наверх по лестнице. Надеюсь, он не собирается застрелиться... Лучше проверить. Когда я поднялся наверх, то застал Моргана сидящим у открытого окна с винтовкой в руках. Он беззвучно плакал, сотрясаясь всем телом. — Я не могу, я не могу, — повторял он, хлюпая носом. Я старался подойти как можно тише. — Морган, — позвал я. Он тут же встрепенулся и вздрогнул всем телом. — Айзек, что ты здесь делаешь? — спросил он. — Не спится. Он кивнул. — Да, мне тоже не спится... В его руке была фотография, на которой он обнимал какую-то девушку. На фотографии они оба улыбались. Бросив быстрый взгляд на фото, я посмотрел в окно. Посреди улицы, где сейчас бродило около семи бродячих, была женщина со снимка. Её лицо почти не изменилось, видимо, она обратилась совсем недавно. Она была чернокожей, с пышной шевелюрой, а на её теле была только одна белая ночнушка, частично заляпанная кровью. Видимо, укус был совсем небольшим. Однако не стоит недооценивать их. Пусть эти недонекроморфы и не представляют особой опасности, но одна ошибка — и можно пополнить их ряды. — Твоя жена? — спросил я, кивая в сторону окна. Он начал кивать и пытаться убрать слёзы тыльной стороной ладони. — Да... — произнёс он, вновь переводя взгляд на улицу. — Не можешь решиться? — Да, Айзек, не могу... Ну я должен. Я положил руку ему на плечо. — Морган, единственное, кому ты должен, это своему сыну. То существо за окном — уже не твоя жена, в них не осталось ничего человеческого. Это существо лишь в оболочке твоей жены... — Да знаю я... — Он скинул мою руку с плеча. — Но это слишком тяжело... — Морган, знаешь, давай я... Но он меня перебил. — Прости, Айзек. Я должен с этим покончить, и никто другой. — Тогда давай я принесу свою пушку. По крайней мере, она не созовёт всех на ужин. Не забывай, что здесь ещё твой сын, и он живой. А своими выстрелами ты можешь привлечь гостей, которые быстро всё исправят. Морган, держа в руках винтовку, испуганно взглянул в окно. Кажется, он осознал, какую глупость мог совершить. Его лицо выражало ужас, что свидетельствовало о глубине его переживаний. — Я... — начал он, но я положил руку ему на плечо. — Всё в порядке, Морган, не переживай. Будь здесь, я сейчас вернусь. Я быстро и бесшумно вошёл в комнату, взял ЭМКу (так я решил называть электромагнитную катапульту) и поднялся наверх. Морган, по-видимому, полностью осознал свою ошибку. Он был растерян и, казалось, не знал, как себя вести. — Держи. Он взял пушку и начал её крутить. — А как из неё стрелять? — Бери в руки и нажми на переключатель сбоку. — Он выполнил мою команду, и пушка резко раскрылась, чуть не выскользнув из его рук. — Спокойно, теперь прицелься и нажми на курок, но не отпускай. Пока он держал курок, гул в ЭМКе нарастал, а затем послышался шипящий звук. — Вот оно начало шипеть, значит, она готова к выстрелу. Теперь выбери цель и смотри, чтобы полностью плоская сторона была фактически не видна, а точка, в которую ты хочешь попасть, была между насечек... А теперь отпускай курок. Лёгкая короткая вспышка — и снаряд устремился к цели. Однако Морган промахнулся, и подшипник лишь слегка встрепенул ей волосы возле правой стороны, а затем с глухим стуком вонзился в асфальт, войдя довольно глубоко. — Чёрт, — выругался он. — Не беспокойся, с непривычки бывает, давай ещё раз. Гул вновь начал нарастать, но руки Моргана задрожали. Я аккуратно нажал на защёлку сбоку, и моё творение вновь собралось в не примечательную коробку. Взяв пушку из его рук, я посмотрел на него и увидел, как сильно он дрожит. — Успокойся, Морган, всё хорошо. — Нет, Айзек, просто я не смог. — Он обхватил лицо руками и, казалось, был готов заплакать. Я отложил пушку в сторону и присел рядом с ним. — Всегда больно терять близких. Но самое страшное — это думать, что они могут быть ещё живы, хотя ответ уже известен, и умом ты понимаешь, что их не вернуть. — Да тебе откуда об этом знать? — Поверь, Морган, я знаю об этом очень много. Многие мои друзья и товарищи гибли на моих руках. Был момент, когда я искал... — Я тяжело вздохнул, и мои плечи невольно опустились. — Её звали Николь Бреннан, она была в медицинской службе в одной организации... В общем, у нас должна была быть свадьба, но ей предложили работу... Там произошла трагедия, в которой никто не выжил, и я чудом спасся. На этот раз уже Морган положил руку мне на плечо. — Мне жаль. — Да, мне тоже... — Мы немного помолчали, а затем я продолжил. — В общем, Морган, как бы ни было, не стоит цепляться за прошлое. Сейчас у тебя есть только ты и твой сын. Подумай о нём, вырасти из него достойного человека, и это будет лучшим, что ты сделаешь для своей жены. Мы немного помолчали, а затем Морган снова обратил на меня свой взгляд. — Слушай, Айзек, ты говорил, что терял много товарищей, ты участвовал в военных действиях? Я горько усмехнулся. — В какой-то мере, но, прости, я не могу рассказать об этом, по крайней мере, не сейчас. Он кивнул. — Понимаю, подписки о неразглашении и всё такое… На этот раз я улыбнулся чуть веселее. — Да, Морган, всё так. Ну что, пойдём спать, завтра подумаем, как нам поступить дальше… — Постой, Айзек, нужно закончить дело. Он снова взял мою винтовку в руки, на этот раз уже без опаски. Щёлкнул переключатель, и она раскрылась. Он навёл прицел, и было видно, что его уже руки не дрожат. Перед тем как спустить курок, он произнёс: — Прости. Короткая вспышка — и девушка-зомби падает на асфальт, раскинув руки в стороны. В её лбу зияла довольно большая дыра. Морган тяжело вздохнул и вернул винтовку мне. — Спасибо, Айзек, спасибо тебе, если бы не ты, я мог бы совершить глупость. — Всё в порядке, главное, что ты не успел это сделать. Пойдём отдыхать. — Да, идём. Мы снова спустились вниз. Морган лёг на спальник и, кажется, уснул довольно быстро. Я же ещё некоторое время смотрел в тёмный потолок и предавался размышлениям. Мне было интересно, как я оказался в этом мире. С одной стороны, это похоже на прошлое... Но с другой стороны, такой катаклизм, как зомби-апокалипсис, вряд ли можно было бы стереть из истории. То, что это отдельная планета в моей вселенной, звучит ещё более фантастично. Значит, это другой мир? Параллельная вселенная? Или, возможно, из-за комы (и, возможно, клинической смерти) я попал в это тело? Или я всегда был тем, кем являюсь, просто неожиданно моя память проснулась... Теорий очень много, но вряд ли я когда-либо узнаю на них ответ. Как бы то ни было, я здесь, и это уже не исправить. Поэтому единственное, что мне остаётся делать — это то, что я всегда делал… Бороться за свою жизнь... А возможно и за человечество. *** Дорогие друзья! Я очень рад, что вы высоко оценили мою новую книгу. По многочисленным просьбам (и, чего греха таить, благодаря донатам на бусти) я написал для вас дополнительную главу. Судя по лайкам последней главы, я могу продолжать писать на ровне с Дова. Ваши отзывы, оценки и лайки сильно влияют на процесс создания книги. Как я уже говорил, вы фактически такие же творцы мира, как и я. ---------- Глава 5 — Айзек, что ты там делаешь? — Наблюдаю, смотри вон туда. Я стоял у окна на втором этаже, где оборудовал свой наблюдательный пункт. Окно было почти полностью заклеено, оставляя лишь небольшую щель для обзора. — И что же не так? — с недоумением спросил Маркус, держа в руках винтовку. — Их становится больше, постоянно появляются новые, и в основном они приходят из города. Но это не всё. — А что ещё? Я указал на окно, где возле одного из домов стоял мертвец. — Видишь, этот довольно свежий, я знал его и этот дом, а он там жил. Видимо, у них ещё сохраняются зачатки памяти. А посмотри на его более подгнивших собратьев, они более медлительны и больше реагируют на фоновые шумы. Морган с недоумением посмотрел на меня. — К чему ты ведёшь, Айзек, я не могу понять. — К тому, что скоро их здесь станет намного больше. Они начинают приходить из города, видимо, там фактически не осталось живых, и скоро все окрестности заполнятся живыми мертвецами. Нужно будет уходить. — Это опасно, к тому же Дуэйн ещё совсем мал... — Морган, скоро здесь станет небезопасно, мертвецы заполнят все, запасы еды кончатся, а пополнить их здесь негде. И тогда у вас будет выбор: либо умереть от голода, либо делать вылазки намного дальше, а с учётом того, что мертвецов станет слишком много... — Я понял тебя. Он сел на пол, облокотившись на стену и прижав к себе винтовку. На его лице отобразился мыслительный процесс, кажется, он сам не знал, что делать дальше. — Так что ты предлагаешь? — спросил он. — Судя по тому, что я вижу в этом мире, смогут выжить либо одиночки, которые в достаточной мере будут обладать навыками выживания, либо большие сообщества, которые смогут отбиться и укрепиться где бы то ни было. А малые группы долго не протянут. Для большого сообщества надо найти подходящее место, укрепить его и ввести довольно жёсткие правила. Повисло молчание, которое нарушил Морган. — Ты уйдёшь? — Если только ты решишь остаться, ну тебе нужно будет позаботиться о сыне, только в связи с тем что произойдёт наплыв мертвецов для тебя это будет крайне невыполнимая задача, вам нужно будет либо сидеть тихо и умирать от голода, либо пытаться делать вылазки... Морган скривился, было видно, что он согласен со мной, но уходить с насиженного места он не хочет. По крайней мере, он осознает то, что я прав. — Если я пойду с тобой, ты же поможешь защитить сына? — По другому и быть не может. — Хорошо... Мы спустились на первый этаж и начали думать, как поступить дальше. Мы сели в зале возле журнального столика, на котором стоял примус, на котором сейчас грелась вода. А ведь со дня на день пропадёт даже вода, да и вообще тот факт, что вода у нас ещё присутствует, удивляет. — И так, Айзек, ты парень довольно головастый, и мне хотелось бы услышать от тебя а внятные предложения. Я тяжело вздохнул и начал в уме прикидывать несколько вариантов, попутно перетряхивая память Рика. — Для начала нам понадобится ограждённая зона, там где будет присутствовать высокий и крепкий забор, а также территория, где можно будет разбить огород, потому что в скором времени еды не останется, либо её будет крайне проблематично добывать. Конечно, на консервах ещё год или два спокойно сможем протянуть, ну прожить только год или два меня крайне не устраивает потому нужно заранее подготовиться. — Да тут не поспоришь, у тебя есть какие-то места на примете? Я погрузился в размышления и начал ходить по комнате, обдумывая различные варианты. Мне казалось, что для начала необходимо найти просторную и хорошо защищённую территорию, а главное — людей, которые смогут на ней жить. Ведь небольшая группа для большой территории не подходит, а сейчас у нас именно такая ситуация. Я думал что нужно искать выживших, желательно трудолюбивых и умных, или хотя бы энергичных и молодых, которых можно было бы обучить. Также были необходимы знания по ведению сельского хозяйства, фортификации, хотя об этом мог бы позаботиться я, а также бытовые нужды, такие как вода и тепло. Для комфортной жизни всё это было необходимо, хотя бы в минимальном количестве. Сейчас всё упиралось в людской ресурс, потому что мы втроём не сможем освоить обширную территорию. К тому же, я был уверен, что скоро появятся различные опасные элементы, такие как бандиты и мародёры. Они умеют сбиваться в группы и портить жизнь окружающим, а в том, что они появятся, я не сомневался. Этих людей не заботит выживание человечества, и с ними нужно будет действовать решительно. — Айзек, ты же помощник шерифа, может быть, ты знаешь какое-то здание, где могут содержать заключённых? Там вроде бы должны быть крепкие стены, например, в тюрьмах. — Тюрьма не подходит. Во-первых, почти у всех есть забор из проволоки, поэтому работать во дворе будет очень сложно. Понадобится много людей, чтобы постоянно устраивать зачистку вокруг. Кроме того, этот забор не поможет против живых. — В смысле живых? — не понял Морган. — Как думаешь, когда все законы и инфраструктуры рухнули, а разные опасные люди обзавелись оружием, никто не захочет забрать территорию себе, еду и даже женщин? — Да нет, Айзек, я думаю, ты просто нагнетаешь... Я тяжело вздохнул, присаживаясь на диван. — К большому сожалению, нет. Я видел, что может твориться с людьми, когда они считают, что им всё дозволено. И тут я был абсолютно прав. Память Рика и мои собственные воспоминания не позволяли смотреть на мир через розовые очки, и я не сомневался, что анархия неизбежна. — Чёрт, так что же вообще будем делать? — Нам нужна группа, люди, которые смогут прикрыть спину. Чтобы обзавестись нормальной территорией, необходимо собрать нормальную группу. Если я раздобуду нужные детали, то смогу вооружить всех. Далее нам понадобится место, которое будет ограждено толстым бетонным забором, возможно, какая-то промзона или что-то подобное. Можно будет, конечно, самим выстроить всё необходимое, например, перегородить несколько улиц и сделать крепкие баррикады даже из бетонных панелей. Но опять всё упирается в людей. — Слушай, ты как-то глобально мыслишь, мы ещё из этого дома даже не вышли, а ты уже думаешь как строить целое государство. — По-другому и нельзя. Если нет цели, значит, не к чему стремиться. И у тебя уже есть цель. Мы одновременно перевели взгляд на Дуэйна, который сейчас держал в руках мою ЭМКу. Правда, я предварительно вынул оттуда батарейки и подшипники и на всякий случай отсоединил один мелкий проводок от питания на случай, если парень решит ставить всё на место. Всё же он ребёнок, а такие игрушки лучше просто так не давать. Морган посмотрел на своего сына и улыбнулся, а после перевёл взгляд на меня. — А какая твоя цель? Я усмехнулся. — Чтобы человечество выжило. Морган сначала рассмеялся, но затем резко зажал себе рот, испугавшись, что к нам могут прийти незваные гости. Мы замерли, прислушиваясь к окружающим звукам, но, к счастью, всё было тихо. — Ты прости меня, Айзек, но у тебя такие грандиозные планы! Мы здесь думаем о том, как бы самим выжить, а ты мечтаешь о спасении всего человечества. Я лишь пожал плечами. — Я считаю, что это достойная цель. — Но выполнима ли она? Я снова пожал плечами. — Скоро узнаем. Я окинул взглядом весь дом и его мебель. Как бы там ни было, нам нужно подготовиться и составить подробный план, куда двигаться. Шататься по городу в поисках неизвестно чего — это неразумно. Пока у нас есть вода, её нужно запасать. Также нам понадобится транспорт, хотя я думаю, что в пустом городе найти его не составит труда. К тому же здесь распространены дома на колёсах или фургоны, которые можно прицепить к легковому автомобилю... Надо будет ещё заняться модернизацией нашего транспорта. Морган подошёл к окну и осторожно сдвинул кусок бумаги на стекле, осматривая улицу. Винтовку он так и не выпускал из рук. — Ладно, Айзек, так что мы будем делать? — Для начала нам нужно основательно подготовиться, Дуэйн. Паренёк оторвал взгляд от моего оружия и посмотрел на меня. — Найди в доме все пустые бутылки и ёмкости, куда можно набрать воду. Наливайте всё по максимуму. Далее нужно будет немного поработать с нашей одеждой. — А что с ней не так? — Морган начал себя осматривать. — Слишком тонкая, легко прокусить. Я поднялся с места и начал осматривать весь дом. Мой взгляд невольно упал на кресло. Подойдя к журнальному столику, я взял обычный столовый нож и начал резать его обшивку. — Что ты делаешь? — Хотя эта кожа и тонкая, но она довольно прочная. Нужно будет нашить дополнительные слои на голень и руки, желательно несколько слоев, чтобы не дать себя укусить. Займёшься этим? — Ну, да, без проблем... — Хорошо, сейчас я займусь автомобилем, найду подходящий транспорт. Можно, конечно, взять полицейскую машину, на которой мы сюда приехали. Но я постараюсь найти передвижной фургон, в котором мы сможем спокойно жить, по крайней мере, пока будем находиться в дороге. Морган задумался, почесав подбородок. — В трёх кварталах отсюда я видел похожий, только вот не знаю, на ходу он или нет. — Отлично, я этим займусь. Ты пока найди и укрепи одежду, а также вместе с сыном соберите припасы в дорогу: воду, еду и специи. Я постараюсь управиться быстро. — Хорошо, Айзек, только береги себя. — У меня другого выбора и нет. Я подошёл к своей ЭМКе и начал осматривать её, а также проверять крепление. Мне не хотелось, чтобы оружие подвело меня в самый неподходящий момент. Подсоединив назад нужный провод и попутно зарядив, я проверил её состояние, которое в принципе было удовлетворительным. Накинув на себя куртку, я аккуратно вышел из дома. Пригибаясь и идя как можно тише, я двинулся вдоль забора, эмку пока повесил на плечо, а в руках у меня был баллонный ключ (инструмент, что используют для откручивание болтов и гаек на колёсах). Улицы сами по себе были фактически пустыми, не считая нескольких ходячих. Я передвигался довольно тихо и аккуратно, пока из-за угла забора на встречу не вышел один ходячий. Он получил два удара: один в колено, чтобы он упал, а второй в голову. Хорошо, что силы сейчас в руках у меня хватало, всё же Рик был довольно крепким парнем. Я укрылся в кустах, которые заботливые хозяева когда-то аккуратно посадили вдоль тротуара. Я прятался не просто так: со стороны города шаркала группа из пяти зомби. Если так пойдёт и дальше, вскоре окрестности будут полностью заполнены этими существами. Когда я подбежал к краю кустов, то увидел, что ещё одна группа ходячих стоит прямо посередине дороги. Мне нужно было перейти на другую сторону, но там довольно открытая местность, по крайней мере до того места, где можно было бы спрятаться. Я огляделся по сторонам, и мой взгляд упал на тарелку для фрисби, которая была воткнута в кусты. — Хм, — хмыкнул я про себя. Выдернув тарелку из кустов, я немного приподнялся и швырнул её в сторону одного из домов, надеясь, что она попадёт в стекло и привлечёт внимание ходячих. Таким незамысловатым способом я надеялся спокойно перейти дорогу. Тарелка не попала в дом, но ударилась о почтовый ящик, что создало довольно большой гул. Услышав этот звук, зомби начали хрипеть и пошли в сторону предполагаемого источника шума. Я же без особых проблем перебежал дорогу и скрылся за забором... Чтобы столкнуться лицом к лицу с ходячим, который лежал на лужайке. Недолго думая, я опустил свой берц ему на голову, но голова оказалась крепкой, и он попытался вцепиться в мои штаны. Недолго думая, я ударил его ключом, который окончательно проломил череп, и он затих. Быстро оглядевшись по сторонам, я увидел, что на звук из открытого дома вышло два ходячих — мужчина и женщина. Оба были сильно погрызенные, а у мужчины вообще отсутствовала рука. — Чёрт, — выругался я, перепрыгивая через соседний забор. К счастью, на этот раз мне никто не встретился, и я отдалился от того места. Те зомби во дворе начали создавать шум и биться головой об забор, привлекая к себе внимание своих сородичей, что в принципе играло мне на руку, потому что я уже отдалился от того места. Следующую улицу я прошёл без каких-либо проблем, что меня искренне порадовало. Пока ещё эта местность не сильно заселена этими тварями, но боюсь, скоро всё изменится. А вот на следующей улице мне встретилась уже толпа, и если они продолжат идти тем же маршрутом, то скоро они доберутся до того места, где находится Морган вместе с сыном. Осмотревшись по сторонам, я нашёл мусорный бак, в который без брезгливости полез. Использованные памперсы мне вряд ли подойдут, банановая кожура тоже не котируется, если только её кидать под ноги зомби, пластиковые упаковки тоже в сторону... Жестяная банка из-под кукурузы — вот что нужно. Взяв нужный предмет в руки, я поднял с земли мелкий камешек и засунул его в банку, прикрыл крышку так, чтобы он не вылетел, прицелился и кинул навесом так далеко, как только возможно, в противоположную улицу. Банка, естественно, при падении с камнем внутри создала кучу грохота, и толпа не поленилась пойти посмотреть, что происходит. Банка начала катиться вдоль улицы, создавая ещё больше грохота, пока не упёрлась в тротуар. Зомби подошли к этой банке и столпились вокруг неё, сказать по правде, их было чуть меньше двадцати. Взяв в руки камень побольше, я кинул что есть силы, благо меткость меня не подвела, и он попал в знак, который стоял чуть дальше от того места, где все столпились ходячие зомби. Услышав звук, зомби моментально пошли в его сторону, и похоже, я всё-таки отвёл тварей, потому что постояв немного, они пошли дальше по улице, не став возвращаться. Мне пришла в голову идея создать звуковые ловушки, которые могли бы уводить зомби в другие места. Например, можно было бы развесить динамики вдоль улицы на фонарных столбах. С помощью пульта управления можно было бы запускать звук, который привлекал бы зомби. Когда они соберутся, можно было бы включать динамики на следующем участке, чтобы увезти толпу в сторону. И так до тех пор, пока вся толпа не окажется на нужном участке. Там уже можно было бы делать с ней что угодно: перекрыть улицу и залить всё огнём, расстрелять из пулемётов с крыш, взорвать... Можно придумать множество вариантов, как нейтрализовать всю орду и вычистить целый город. Похоже, до этого никто так и не додумался, хотя, будем откровенны, здесь даже думать не надо, достаточно иметь зачатки разума. Но почему-то человечество проиграло этим не очень умным существам. И ладно бы это были полноценные некроморфы, а излучение от обелиска давило бы на разум... А может, он здесь действительно есть? И его излучение делает людей не очень умными? Так много вопросов... Так мало ответов. Когда последние мертвяки ушли в сторону, собирая вокруг себя других со всех улиц, я пошёл дальше, глазами выискивая нужный транспорт. На улицах попадались в основном брошенные автомобили. Некоторые из них были открыты нараспашку, а у других до сих пор мигала лампочка сигнализации, хотя, честно говоря, я думал, что аккумуляторы уже должны были сесть. Хотя, как подсказывает память Рика, свинцово-кислотные аккумуляторы могут держать заряд пару месяцев, всё зависит от дополнительных функций, которые могут есть электричество, то есть сигнализации, часов и прочего... Ладно, не об этом надо думать. В итоге, пройдя чуть дальше, я нашёл искомый фургон. С виду машина оказалась нетронутой, не считая кровавых отпечатков на борту. Но они тут везде, во всём городе. По крайней мере, на таких местах, где не смыло дождём. Проверив водительское сиденье, я убедился, что салон пустой. Теперь оставалось только заглянуть внутрь фургона. Взяв поудобнее баллонный ключ, я тихо постучал в дверь и начал прислушиваться. Вроде бы было тихо, но расслабляться не стоит. Я аккуратно потянул ручку на себя... – Кхаа, – с злобным шипением вывалилась девочка... С покусанным лицом. Честно говоря, я даже в первую секунду потерялся, это было очень неожиданно. Мелкая девчушка лет десяти, по крайней мере, по росту, хотела вцепиться мне в шею, но быстро взяв себя в руки, я просто отошёл чуть в сторону, и она вывалилась на асфальт. А я же опустил ключ на её голову. – Блядство, – тихо выругался про себя. Умеют же эти твари сидеть тихо, когда хотят, после чего я облегчённо выдохнул и очень аккуратно залез внутрь фургона. – Фу... Гадство. – сейчас между кроватями на полу лежало тело женщины, которая, к слову, уже была ходячей, да только перегрызенные сухожилия рук и ног не позволяли ей шевелить конечностями. Она могла только поднять голову и злобно сипеть на меня. Чтобы её успокоить, понадобился всего один удар. А после её тело вытащил наружу и положил рядом с предполагаемой дочерью, по крайней мере цветом волос они похожи, насчёт лица ничего не могу сказать, потому что у женщины оно было отбгрызено. Теперь предстояла самая сложная и опасная часть плана — завести автомобиль, не привлекая внимания. Для начала необходимо было найти ключи. Хотя Рик и умел взламывать такие машины, мне хотелось бы избежать этого. Хорошо, что из кузова можно было легко попасть на водительское место, которое сейчас было скрыто за небольшой шторкой. Я начал осматривать всё, что только можно было осмотреть: тумбочки, козырьки, пол салона. Но ничего не обнаружил. Внезапно меня осенило. Я вылез из машины, внимательно огляделся по сторонам и, убедившись, что рядом нет ходячих, подошёл к телу женщины. Обыскав её карманы, пропитанные кровью, я нашёл то, что искал — ключи с брелком. Отлично, теперь оставалось надеяться, что машина заведётся и бензина хватит, чтобы доехать до нужного места. Но как же здесь воняло! Придётся потратить время на поиски освежителей воздуха, а также срезать и выбросить всю мягкую обивку. И вот настал решающий момент. Машина начала издавать характерные звуки, когда её заводят, но двигатель не запускался. Я вновь повернул ключ, но результат был тот же. В это время из соседнего здания начали выходить зомби, и в зеркале заднего вида уже виднелась парочка из них. — Давай, давай, заводись... — повторял я, и мотор издал рёв, ознаменовав, что автомобиль ещё на ходу. Приборная панель показала, что бензина только треть, но больше и не нужно. Главное — добраться до места, а там я уже смогу более детально рассмотреть начинку и обновить детали, ведь в этом городе проблем с гаражами и автомастерскими нет. — Ну что же, в путь, — произнёс я, аккуратно, почти нежно давя колесом ходячего, который стоял посреди дороги. ---------- Глава 6 Когда я наконец-то получил машину, то понял, что мне нужно возвращаться домой. Однако я не хотел возвращаться с тихоходами на хвосте, поэтому на небольшой скорости начал собирать вокруг себя толпу. Некоторые зомби пытались броситься под колёса, но я давил их очень осторожно, аккуратно и почти интимно, ведь мне ещё предстоит много ездить на этой машине, и я не хотел, чтобы куски мозгов зомби попали в радиатор и порвали тормозной шланг. Когда вокруг собралась достаточно большая толпа, а она, в свою очередь, начала привлекать зомби со всей округи, я сделал небольшой крюк по пригороду, чтобы оставить ребят наедине с самими собой. Я понимал, что это не решит проблему, и в скором времени всё вернётся на круги своя. Но это должно было выиграть нам необходимое время, а с теми зомби, которые будут на нашем районе, можно будет легко разобраться. Тем более что их там действительно мало, и я смогу справиться с кучкой пародий на некроморфов. Машина оказалась неплохой, видно, что предыдущие владельцы за ней хорошо ухаживали. Хотя она и выглядела местами изношенной, было заметно, что с техникой обращались грамотно. Однако для длительного путешествия её придётся сильно модернизировать. Самое первое, что нужно сделать — это бампер. Он защитит радиатор от попадания кусков зомби и позволит сохранить фары. Если машина преградит дорогу и её нельзя будет объехать, я смогу аккуратно её протаранить, хотя, конечно, не на полной скорости. Также мне понадобится модернизировать двигатель, потому что в последующем я собираюсь увеличить массу автомобиля за счёт брони. То, что она понадобится, можно не сомневаться. Как только я представляю, сколько предстоит работы, мне хочется схватиться за голову. Пусть я и не автомеханик, но если не смогу разобраться в столь примитивной технике, то позорище я, а не инженер. Следующим шагом мне нужно будет обзавестись оружием. У меня уже есть некоторые мысли на этот счёт, но опять всё упирается в детали и, главное, в элементы питания. Мне придётся собирать их вручную, а спайка из четырёх батареек в виде обоймы — так себе замена. Можно, конечно, использовать аккумуляторы из инструмента, который я взял, но зарядить их сейчас негде. Нужно будет обзавестись хотя бы портативными солнечными батареями, чтобы можно было без проблем заряжать их. К сожалению, в этом мире о таких энергоячейках, как в моём родном мире, ещё даже не слышали. Тем более о тех, которые смогут сами себя заряжать даже если останется каких-то жалких пару процентов заряда. Взять хотя бы технологии СК, которые вроде как на двести лет устарели. Но, как показала жизнь, они до сих пор функционируют и ещё проработают столько же, если бы Тау Валантис не разрушился. Конечно, он не полностью распался на осколки, но вряд ли там что осталось от прошлой базы. Тем не менее, технологию я смогу повторить. Это вбили мне в голову ещё во время обучения, и если бы я не смог, меня бы не посылали на Ишимуру. Конечно, нас учили в основном ремонту, но при должном количестве деталей собрать будет не проблема. Главное — не ошибиться в расчётах, а то превращусь в кучу маленьких Айзеков, которых развеять по ветру. Когда я совершал очередной крюк, чтобы сбить зомби со своего следа, навстречу мне выбежала зомби, которая выглядела гораздо бодрее своих сородичей. — Стойте! — закричала она, и, как оказалось, это была не зомби, вроде бы эти твари не умеют говорить. Вид у неё был не самый лучший: короткий спортивный топ был полностью измазан в крови, как и всё её открытое тело, спортивные штаны были потрёпаны в нескольких местах, а лицо и светлые волосы покрывала кровь. Если бы она не закричала, я бы просто проехал мимо приняв её за ходунка, но всё же остановился. Прежде чем выйти из машины, я проверил спайки батареек, которые лежали в нагрудном кармане. В магазине у меня было десять подшипников, но этого хватит только на четыре выстрела (из–за заряда батареек), а менять батарейки во время боя крайне проблематично. К счастью, заряд был полный, и если это были мелкие мародёры, я мог бы от них отстреляться. Однако у женщины не было оружия, по крайней мере, она не смогла бы его спрятать. Когда я притормаживал, она подбежала к боковой пассажирской двери и начала барабанить по стеклу кровавыми руками, оставляя на нём кровавые разводы. — Прошу вас, умоляю, помогите мне! — кричала она. И прежде чем я успел вылезти из машины, я понял, в чём дело: из дома за её спиной начала вываливаться целая толпа ходячих. — Ох ты ж! — громко выдохнул я, глядя на толпу. Блин, она что, собирала их со всего района?! Да тут такая свора, по-моему, чуть меньше, чем я насобирал, ехавши на автомобиле. Так ладно, на засаду это мало похоже, особенно если учесть внешний вид девушки и то, сколько поклонников она собрала за собой. Взяв в руки свою ЭМКу (чисто на всякий случай) и приведя её в боевую готовность, я нажал на блокиратор двери, и девушка заскочила в салон. Салон придётся менять, это факт, да и от неё сейчас пахнет так, будто она жрала этих ходячих. Хотя, сказать по правде, в салоне и так стоял довольно хреновый запах, так что своим амбре она не сильно испортила воздух. После того как девушка захлопнула за собой дверь, мы тут же тронулись... Вот же гадство, ещё придётся круг наворачивать, ведь не тащить же этих ходунов за собой. — Спасибо... — тяжело дыша произнесла она, — спасибо большое. Я внимательно посмотрел на девушку. — Тебя укусили? — Нет... — сказала она это весьма неуверенно, при этом сама начала осматривать себя. В принципе это вполне логично, в таком пылу можно не уследить за парой царапин, а с учётом того, что она покрыта вся кровью... Вроде бы Морган говорил, что если кровь ходячего попала на кожу, то ничего страшного нет, главное, чтобы не в открытую рану, вроде как, а ещё вроде бы царапины опасные. Девушка с опаской посмотрела в боковое зеркало. — Почему вы не прибавите хода? Я скептически посмотрел на неё, выгнув бровь. — Чтобы потом всю толпу к себе домой привезти? — усмехнулся я. — Сейчас я сделаю небольшой крюк по пригороду, после скину их с хвоста, чтобы они оказались как можно дальше от моего убежища. Тебя кстати где высадить? — Мне... — она как-то растерянно посмотрела в окно, а потом перевела взгляд на меня. — Мне некуда больше идти... Что это у вас за штука на коленях? Я посмотрел на свою ЭМКу, которая сейчас в активном режиме была направлена в сторону девушки, и рукой мне приходилось её придерживать, чтобы она не скатилась вниз, да и честно говоря я курок с пальца не убирал. — Это моё оружие, — коротко ответил я. — Вы его в детском отделе купили? Я улыбнулся. — Частично. Не стал рассказывать, что некоторые детали были извлечены из игрушек. Но на этом наш разговор не закончился, так как моя невольная попутчица оказалась очень любознательной особой. — Ты один путешествуешь? — спросила она, видно решив плавно перейти на ты. — С чего ты взяла, что я путешествую? — удивился я. Она посмотрела на меня, как на душевнобольного. — У тебя же фургон на колёсах... Я подумала, что ты недавно сюда приехал, ведь я здесь больше никого живого не встречала... В живых. — А ты сама одна? — поинтересовался я, не убирая палец с курка, хотя моя пушка для неё действительно была как игрушка. — У меня группа... была, мы с знакомыми жили в особняке неподалёку отсюда. Всё было хорошо, пока у нас не закончились запасы еды. Сэм, мой бойфренд, вместе с друзьями отправился в магазин за припасами. В итоге они вернулись с целой ордой ходячих, а Майкла, его друга, похоже, покусали. Но этот грёбаный придурок промолчал. Когда особняк окружили мертвецы, он восстал в виде ходячего и покусал ещё троих, прежде чем ему проломили его тупой череп. В итоге нам пришлось прорываться... Выжила только я, — грустно вздохнула девушка. — Мне жаль, — сказал я. — Ага, не бери в голову. Когда начался весь этот кошмар, я потеряла всех, кого только можно. Сэм был моим бойфрендом, но я собиралась с ним порвать. Правда, когда началось всё это безумие, он остался единственным знакомым, который мне помогал. — Наверное, он был хорошим человеком, — предположил я. — Пф, да он был редкостным куском дерьма! Он хотел, чтобы я отсасывала ему за консервы, ублюдок. Я перевёл взгляд на девушку и увидел, что она была крайне рассержена. Видимо, она нашла способ выплеснуть свои эмоции рассказав о наболевшем. — А ты... — хотел я задать вопрос, но прикусил язык, ведь это довольно личная тема, и туда лучше не лезть. — А что я?! Тянула на потом: то голова болит, то месячные пошли, даже язык себе прикусила, типа у меня язва на языке, тьфу. Потом сказала, что как всё уляжется, сделаю всё, что он хочет, пусть теперь ему дружок Майкл отсасывает. Она динамила парня как могла. В принципе, её можно понять, ведь апокалипсис — не место для утех, особенно когда нужно выживать. А тут так нагло шантажировать девушку, отсос за консервы... Не удивлюсь, если бы ребятки выжили, начали бы мародёрить припасы у выживших, замашки к этому есть. — Понятно, — произнёс я задумчиво. — Что ты планируешь делать? — Я... Я не знаю. Я не смогу выжить одна... Пожалуйста, возьми меня с собой, я могу быть полезной. Я умею стирать, готовить есть... Я остановил машину и огляделся по сторонам, чтобы убедиться, нет ли поблизости ходячих. К счастью, никого не было видно. — Раздевайся, — коротко приказал я. — А? Что? Прямо здесь? Я, конечно, благодарна тебе за спасение... Я тяжело вздохнул и начал массировать переносицу. — Ты только посмотри на себя, ты сейчас выглядишь хуже ходячего. Мне нужно знать, есть ли у тебя укусы или царапины, чтобы не произошло, как с твоим другом. Так что раздевайся, я тебя просто осмотрю. — Ой, я, кажется, подумала не о том... Мы прошли с ней к спальным помещениям. Из-за крови, покрывающей её тело, невозможно было точно определить её возраст. Она, стесняясь и, возможно, краснея (из-за крови этого было не понять), скинула свои спортивные штаны, а затем повернулась спиной и сняла топ. Было видно, что она занимается спортом или, по крайней мере, занималась. У неё была спортивная талия, и её нижние девяносто были достаточно крепкими. В итоге она осталась передо мной в одних трусиках, прикрывая грудь рукой. Её лицо было довольно милым, если бы не кровь. На вид ей можно было дать около двадцати, может чуть младше. Я осмотрел её с ног до головы. Конечно, на ней было много засохшей крови, но свежие царапины и раны всё же можно было рассмотреть. — Повернись, руки в стороны... — А вы... — Да успокойся ты, я не буду с тобой ничего делать. Она расставила руки, и осмотр показал, что видимых царапин нет, но это не точно... Я также приложил руку ко лбу, ведь Маркус говорил про лихорадку... — Ещё сутки побудешь под моим надзором. — Х... Хорошо. Вроде бы с ней всё нормально, но лучше лишний раз перестраховаться. Здоровое недоверие меня не раз спасало. Особенно когда я ходил возле вентиляционных люков, а в лифтах не расслаблялся. Да и если подумать, я почти никогда не расслаблялся. — Посмотри тут, может найдёшь что-нибудь из вещей, а я сейчас заеду в продуктовый магазин, нужно взять запасы. Ты пойдёшь со мной. — Зачем? — спросила она с недоумением, сидя возле небольшого комода, где действительно оказались женские вещи. — Чтобы ты не угнала фургон, прости, но я тебе ещё не доверяю. — Я понимаю... Пока что я деактивировал своё оружие, чтобы оно не жрало лишний заряд батарейки. Я пошёл к водительскому сидению, и мы тронулись дальше. Девушка откопала пол канистры воды и мочалку и без лишних слов пошла туда, где находился туалет. Сначала было тихо, но потом начали слышаться тихие всхлипы, видимо, её начала отпускать. Ехать пришлось недолго, примерно минут семь-восемь я потратил на дорогу, и в итоге я оказался возле небольшого круглосуточного магазинчика. Девушка тоже к этому времени привела себя в порядок, по крайней мере большую часть крови она с себя убрала, и была одета в свободную майку и джинсы. Повезло, что на улице сейчас тепло. — Выходим, держись позади меня. Я заглушил двигатель и взял ключи с собой. Девушке я отдал балонный ключ, а сам вооружился ЭМКой, которая уже была приведена в боевую готовность. — Как минимум пятеро ходячих, возможно, больше... — тихо прошептал я, подходя к открытой двери магазина. Едва мы оказались у входа, как один из мертвецов обратил на нас внимание. Сиплым шипением, вызванным перегрызенным горлом, он двинулся на нас. В моем оружии нарастал гул, пока не раздалось легкое шипение, и я не спустил курок. Короткая вспышка — и на пол упало тело без части черепа. — Охренеть, — тихо произнесла девушка. — Тише, — сказал я, направляясь к новой цели. Падение тела и вспышка привлекли внимание остальных ходячих, которые смотрели на стену. Они повернулись в сторону трупа, а мы, в свою очередь, присели, чтобы скрыться от их взгляда. Мертвецы медленно подошли к телу и остановились возле него, уставившись на собрата своими мертвецки белыми глазами. Новая вспышка — и еще одно тело падает на пол. На этот раз он упал довольно громко, опрокинув стойку с журналами. Из-за прилавка поднялось ещё два ходячих. Я выпустил ещё два заряда, но на последнем вышла осечка, или, скорее, заряда батареи не хватило, чтобы нанести полноценный урон. Тело было просто опрокинуто от удара в лоб подшипником. — Держи, — протянул я ЭМКу девушке, а сам взял у неё балонный ключ и опустил его на голову мертвеца, чтобы тот не успел подняться. Раздался противный хруст, и ходячий моментально затих. Но не успел я вынуть инструмент из его головы, как другой мертвец кинулся на меня, не дав забрать свое оружие. Мне пришлось быстро уйти в сторону, пропуская мимо себя мертвеца, который врезался головой в стойку и опрокинул её. Он пытался подняться, но получил мощный поджопник от меня и отлетел ещё дальше. Наконец-то я смог вынуть из головы инструмент, который застрял в черепе мертвеца, и в один момент опустил его на голову того, кто сейчас валялся на земле. — Осторожно! — закричала девушка, и я скривился от слишком громкого звука. Я вроде бы не глухой, но об этом поговорим позже, потому что я прекрасно знал, что позади меня находится один из любителей человечного. Я быстро развернулся и схватил его за руку, которую он тянул ко мне. Произвёл короткий удар под коленную чашечку, и ходячий тут же подкосился и был повален мной на пол. Моя берца опустилась на его голову. Удар, второй, третий... Только на пятый удар его череп поддался и раскололся, а под моей ногой осталась слизкая лужа из мозгов и кусков костей. Оглядываюсь по сторонам и ищу противника, но, к счастью, их больше не предвидится. Только на улице в конце дороги шла парочка ходячих, которые, похоже, нашу потасовку не услышали. — Не знаю, кто ты, но ты крут, мои знакомые впятером, двоих ходячих еле уложили, а ты в одиночку семерых... — произнесла девушка. — Ага, спасибо... После этого мы начали осматривать весь магазин. Я шёл очень аккуратно, стараясь заглядывать за витрины и стойки, чтобы не появился нежданный сюрприз. Ассортимент магазина был одновременно и грустным, и замечательным. Грустно было видеть, что большинство стоек было опрокинуто, и, кажется, люди выгребали только то, что попадётся под руку, раскидывая все подряд, как будто здесь затаривались не люди, а свиньи. Можно предположить, что здесь шла борьба с ходячими, или, может быть, сами ходячие всё опрокидывали. Но во-первых, тут фактически не было следов крови, что уже говорит о том, что борьбы здесь по сути и не было. Спиртное всё выгребли подчистую, только осталось пару бутылок разбитого пива. За то консервы и крупы в большинстве своём остались нетронутыми, и это мы ещё даже не заходили на склад. Отлично, значит на некоторое время проблемы с провиантом решены... ---------- Глава 7 (Глава за 400 лайкосов, так же последующие главы будут за плюс 400) *** Я с облегчением вздохнул, когда последний пакет с продуктами оказался в машине. — Теперь можно отправляться в путь, — тихо произнёс я, наблюдая, как с противоположного конца улицы к нам приближаются с десяток ходячих. — Мы набрали столько продуктов, что их хватит на несколько недель большой группе. Скажи, зачем ты оставила один пакет возле входа? Не лучше было бы забрать всё? — спросила девушка. Я покачал головой. — Не лучше. Вдруг найдутся ещё выжившие, и им это может пригодиться. — А если не найдутся, то продукты просто испортятся. Я действительно оставил возле входа небольшой пакет с крупами и тушёнкой. Они должны были храниться довольно долго, и, возможно, кому-то спасут жизнь. Я не стал ничего отвечать девушке, потому что понимал, что поступил правильно. Если люди не будут помогать друг другу, ряды ходячих будут пополняться быстрее, и в какой-то момент от человечества ничего не останется. Мы забрались в машину, и я поехал по улице, делая крюк и поглядывая на уровень топлива в баке. — Как тебя зовут? — неожиданно спросила девушка. — Айзек. — Очень приятно, Айзек. Я Лиза. Скажи, где ты достал такую... штуку? — она кивнула на ЭМКу, которая лежала между сидений. — Сам собрал. — Да ладно... Она взяла её в руки и начала вертеть, разглядывая, из чего она состоит. Сейчас я не переживал, что оружие находится у неё, ведь батарейки были полностью разряжены, а запасные я ещё не успел поставить. — Это что, она подшипниками стреляет? — проговорила она, отсоединяя коробочку в задней части. — Так подожди, это что, пистолетная рукоять... Вот это да... Слушай, а можно мне выстрелить? — Не сейчас. Было забавно наблюдать за ней, особенно за тем, как расширяются от удивления её глаза. Она словно ребёнок, которому показывают волшебство. — Блин, вроде такая непримечательная коробочка, с кучей проводов и каких-то катушек, а как она сносит ходячим головы... Вот бы у меня была такая. Я усмехнулся про себя и сразу понял, что девушка совсем молодая, особенно когда не сдерживается и разглядывает творение моих рук, вообще мне было очень приятно слышать похвалу в свой адрес, да только вот само оружие было не очень. — Сказать по правде, это только прототип. Для нормального оружия мне необходимы нормальные детали, а это, в прямом смысле, пришлось собрать из того, что было под рукой. Девушка подняла на меня удивлённые глаза, посмотрела на меня и вновь перевела взгляд на ЭМКу. — Так ты говоришь, собрал это только из хлама... Слушай, а если ты соберёшь себе нормальное оружие, подаришь мне эту? — она потрясла в руках моё оружие. — Да, только предварительно решу проблемы с питанием, чтобы не приходилось батарейки менять каждых четыре выстрела. Девушка, которая была рядом со мной, оказалась довольно впечатлительной особой. Было видно, как у неё загорелись глаза, когда она разглядывала оружие, которое, честно говоря, я считал довольно посредственным. — Слушай, а ты так и не рассказал о своей группе. — Да рассказывать особо нечего, только я, Морган и его малолетний сын. — Ясно, — как-то растерянно произнесла девушка, видимо, думая, что я состою в какой-то большой группе, по крайней мере, это моё предположение. — А что вы планируете? — Убраться подальше отсюда, потому что в скором времени из центра начнут приходить зомби, не хотелось бы попасть к орде на ужин. Девушка кивнула в знак согласия. — Я согласна с вами, в городе сейчас настоящий хаос. Моя подруга Лесли была там, когда всё началось. Крики, кровь, люди нападают друг на друга, на улицах военные стреляют во всех без разбора. Это так ужасно, особенно когда те, кого убили военные, снова встают. — Они были покусаны? Мне показалось, что в такой ситуации военные действовали вполне обоснованно. — Нет, Лесли бежала с братом, и его подстрелили. Он умер у неё на руках, а когда она оплакивала его, он снова поднялся и чуть не загрыз её. — Погоди... Я тут же остановился и начал обдумывать ситуацию, и она мне совсем не понравилась. — Ты хочешь сказать, что поднимались даже те, кто не был покусан? — Ну да, стой, а ты разве не знал? — То есть ты хочешь сказать, что все поднимаются? — Да, в нашей группе была девушка, ещё когда только началась эпидемия. Она не вынесла всего этого кошмара и повесилась. Когда мы её нашли, она уже была ходячей... Айзек, это было так ужасно. Это действительно ужасно, получается, мы все... Заражены?! О Господи... — Судя по тому, как ты побледнел, ты действительно этого не знал. Дальше разговор не складывался, потому что мы в основном молчали, каждый думал о своём, и мои мысли становились всё более мрачными. Из всего выходило, что человечество оказалось заражено этим вирусом, просто в один момент... Неужели в этом мире действительно существует обелиск, из-за которого произошло всё?! Стоит ли попытаться во всём разобраться? Я не знаю... По правде говоря, ещё там я хотел просто тихой спокойной жизни вместе с Элли, но она моих взглядов не разделяла. Она стремилась помочь и спасти каждого, ведь то, что она увидела на что способны обелиски и к чему это приводит... В общем, она не могла сидеть на месте, в отличие от меня, ведь я как тогда думал, что уже дважды вернул долг всему человечеству, уничтожив те проклятые обелиски. Как бы то ни было, ради неё я тогда отправился на Тау Валантис, и, похоже, ценой собственной жизни мы дали человечеству ещё один шанс... — Мы почти на месте, — произнес я, просто констатируя факт. Я внимательно осмотрел окрестности и увидел, что поблизости находится около десяти ходячих. По дороге я задавил пару из них, стараясь делать это аккуратно, чтобы не повредить автомобиль. Когда мы подъехали к нужному дому, навстречу нам вышел Морган с винтовкой с оптическим прицелом. Я сразу же вышел из машины и покачал головой, чтобы он не стрелял. Он правильно понял мой жест и взял в руки бейсбольную биту, которая, видимо, лежала возле входной двери. Морган направился к нам, так как к нам уже спешили любители человечины. Следом из дома выскочил его сын, сжимая в руках свою неизменную лопату. — Морган, — произнёс я, когда он подошёл ко мне, — сейчас мы с тобой вручную зачистим округу, постараемся сделать это без лишнего шума. Дуэйн, Лиза, оставайтесь в доме. — Ну я могу... — произнёс паренёк, но взгляд отца моментально сбил с него пыл. — Лиза, присмотри за ним, — произнёс я, доставая балонный ключ. Надо будет обзавестись нормальным оружием ближнего боя, желательно бы силовым резаком, но пока обойдусь без него. Первый же ходячий, который оказался женщиной средних лет, получил ключом по коленной чашечке. Раздался противный хруст, и зомби повалился на землю. В следующую секунду на его затылок опустился ключ. Рядом Морган ударом биты повалил одного из ходячих и начал неистово бить его по голове. Сама бита была деревянной и довольно лёгкой, поэтому череп с одного удара не поддавался. Следующий ходячий, двухсоткилограммовый мужик в джинсовом комбинезоне на лямках, с глухим рыком потопал в мою сторону. Его туша содрогалась при каждом шаге, а лицо было обглодано и смотрелось крайне ужасно, особенно с учётом того, что один глаз отсутствовал. На нём были видны следы от пуль, которые, видимо, не очень сильно замедлили его. — Господи, тебя что комбикормом кормили? — невольно вырвался у меня комментарий. Эта здоровенная тварь, которая на пару голов превосходила меня, пыталась схватить мою бедную тушку. Я пропустил его руки над собой, быстро пригибаясь от его размашистого захвата и уходя в бок. В итоге я оказался позади него и после чего бью пяткой под колено. Его нога подкашивается, и он падает на бок. После этого здоровенная туша пытается подняться, но я не позволяю это сделать, отпуская ключ прямо в его пустую глазницу, используя тупой конец на манер копья. С противным чавкающим звуком ключ вошёл в его череп, после чего туша перестала подавать признаки жизни. С таким крупным противником могли возникнуть трудности. Мне доводилось сражаться с более опасными существами, но, судя по окровавленному лицу и комбинезону, многие люди уже столкнулись с его агрессивностью. Оттолкнуть от себя такого противника непросто, а если он ещё и навалится, то это может быть опасно. Мой прошлый опыт научил меня, как бороться с подобными существами. Главное — не стоять на месте. Если такой противник зажал вас в углу, то считайте, что вы обречены. Поэтому нужно двигаться и знать его слабые места. К счастью, у всех ходячих, с которыми я сталкивался, самая уязвимая часть — мозг. Если взять, например, некроморфов, то потеря головы для них не является критическим повреждением. Даже половина тела не всегда приводит к их гибели, особенно если из нижней части появляются новые конечности. Но у местных недонекроморфов достаточно повредить мозг, то о таком противнике можно забыть. — Айзек, помоги! Я мгновенно обернулся на крик и увидел, как Морган, лежа на земле, пытается избавиться от нападающего. Ходячий крепко вцепился в его биту и, пытаясь дотянуться до шеи, рывками продвигался вперёд. Ещё один зомби приближался сбоку, и, кажется, ещё чуть-чуть — и он тоже ринется на помощь своему товарищу. Не раздумывая, я с разбегу ударил ногой в грудь ближайшего зомби, и его тело отлетело в сторону. Затем я ударил другого ногой в лицо, и его голова мотнулась вбок, освобождая биту. В этот момент Морган быстро поднялся на ноги и начал яростно колотить зомби, словно гопник, избивающий ненавистного очкарика. Это сравнение неожиданно всплыло в памяти Рика. Будучи шерифом, он сталкивался с подобными ситуациями, и таких историй у него было, если не сотни, то близко к этому. Хотя я представился Моргану как помощник шерифа, в глубине души я понимал, что есть люди, которые могут меня узнать. Если возникнут вопросы по поводу моего имени, когда меня узнают, то я легко смогу сказать что я сделал это в целях самозащиты. Рик действительно отправил многих людей за решётку, и кто-то из них мог захотеть свести счёты, особенно если они услышат о Рике Граймсе. Поэтому я решил пока не раскрывать своё имя... Точнее имя этого тела, так что по возможности я буду и дальше оставаться Айзеком Кларком. Пока эти мысли проносились в моей голове, я подошёл к зомби, который получил от меня пинок в грудь и пытался подняться. Как можно легко понять, у него не было шансов на успех. В это время к нам направились ещё двое зомби, но справиться с ними было не сложно. У одного были отгрызенные руки, и мне хватило одного удара в голову, чтобы его обездвижить. Второго уже избил Морган. — Айзек, ты в порядке? — спросил Морган, тяжело дыша. Я пожал плечами, не чувствуя никакого дискомфорта. Конечно, адреналин ещё бурлил в моей крови, но, честно говоря, я даже не устал. — Вполне нормально, а тебя не укусили? — Нет, куртка действительно помогла. Сначала я не понял, о какой куртке он говорит, но, приглядевшись, увидел, что на неё аккуратно нашиты слои кожи от кресла. Причём сделано всё было довольно грамотно и подходило под цвет. — Слушай, Айзек, вы в полицейской академии учились так драться с ходячими? — Нет, скорее это скорее инженерная практика. Он посмотрел на меня с недоумением и явным скепсисом. — Странная у тебя практика... Ты говорил, что недавно вышел из комы, а ходячих рубишь так, будто всю жизнь этим занимался. Вон как здоровяка уложил, даже не напрягся, а у меня, боюсь, возникли бы с ним проблемы. — Тут главное — двигаться быстро. Они медлительны и действуют по определённому алгоритму, словно программа, это можно легко использовать. — Ага, давай только об этом поговорим уже дома. — Согласен, идём, пока мы не привлекли новых гостей. Мы быстро вернулись в дом, заперли все двери и занавесили шторы, которые и так были закрыты картоном. Ко мне тут же подбежала Лиза, уже успевшая переодеться в одежду, вероятно, бывших хозяев дома. — Айзек, ну ты реально крут! Как ты уложил этого толстяка! Я уже думала, что эта тварь поймает тебя и откусит голову, а ты его одним пинком уложил... — Да, дядя Айзек действительно круто! — решил поддакнуть Дуэйн, всё ещё держа лопату в руках. — А какие он крутые пушки собирает... — Да я уже видела... Детский сад, нашли чем восхищаться! Ведь такие технологии существуют в этом мире, правда, они не распространены и только недавно были открыты, скорее всего, ещё только в теории. Об этом даже читал Рик в одном из журналов, не то чтобы он увлекался инженерией, просто он был на дежурстве и, по-моему, уже перечитал всё, что только возможно, вплоть до журналов, которые приносили его коллеги. — Ладно, идёмте в зал, обсудим дальнейшие действия. Мы все проследовали в нужное место и уселись каждый кто куда. Девушка с изумлением посмотрела на раскуроченное кресло и не стала это комментировать. Я сел на диван, рядом со мной примостился Дуэйн, Морган предпочёл сесть на пол, облокотившись на стену, а Лиза присела на подлокотник дивана. — Итак, Айзек, я вижу машину вы нашли. — начал Маркус, а после перевёл взгляд на девушку — и может быть, ты нас познакомишь. — Морган, это Лиза, я нашёл её по дороге сюда. — Ага, если бы не он, сейчас бы я ходила среди этих. — она кивнула головой в сторону окна. — Понятно. — задумчиво произнёс Морган, — машина, я так понимаю, нормальная? Я пожал плечами. — Перед тем как ехать, необходимо будет её хорошенько осмотреть, чтобы где-нибудь посреди дороги не застрять. Хорошо бы ещё её немного модернизировать, но боюсь, на это времени у нас может не быть. — Айзек прав, — произнесла Лиза. — Скоро здесь будет не продохнуть от ходячих, их становится всё больше и больше. Если бы мы это поняли сразу, моя бы группа была бы жива... — Мне очень жаль, — произнес Морган. Девушка ничего не ответила, лишь махнула рукой. Было ясно, что ей было далеко не комфортно в той группе. — Сколько у нас воды? — решил поинтересоваться я. — Около семидесяти литров, мы заполнили все, что только можно. — У вас ещё есть вода? — Лиза тут же подскочила с места. — Ну да она... — Я в душ, — сказала девушка и умчалась быстрее пули. — Так вода холодная... — сказал Морган. — Плевать, — раздалось с лестницы. Нам осталось лишь переглянуться и пожать плечами. В принципе, девушку можно понять, пусть она и оттёрла часть крови, но это явно не то, что нужно для гигиены. — И так, Айзек, какие наши будут следующие шаги? — спросил Морган. Я же начал прокручивать в голове карту окрестностей, по крайней мере, то, что помнил Рик. А помнил он, между прочим, многое, всё-таки он был шерифом города и ему приходилось ездить почти везде. — Сейчас необходимо провести полный осмотр автомобиля, а лучше бы ещё осмотреть ближайшие гаражи, чтобы найти необходимые детали на случай поломки. Например, те же свечи, ремни, клей и заплатки на шины, набор инструментов как для ремонта автомобилей, так и для мелких деталей. Там, конечно, сзади есть запасное колесо, но я не знаю, в каком оно состоянии. Я хотел бы, конечно, ещё установить решётки на окна, а лучше бы дополнительно бронированную панель, но пока это не осуществимо. И самое главное — посливать бензин со всех окрестных автомобилей, по крайней мере сделать такой запас, чтобы хватило на довольно длительный срок. — Ладно, я понял тебя, сначала подготовим транспорт, что дальше. — А дальше, Морган, мы с тобой проложим необходимый маршрут. Нужно его проложить так, чтоб объехать большие населённые пункты, но при этом чтоб на нашем пути попадались разного рода магазины, заправки, и место, где можно будет отдохнуть, какой-нибудь отель... — Куда мы собираемся отправиться? — спросил Морган. — Прежде всего, как можно дальше отсюда, Морган, и как можно скорее. — Думаешь, где-то будет лучше? — он скептически приподнял бровь. Я поднялся с места и подошёл к мужчине, положив ему руку на плечо. — Сейчас, Морган, лучше нигде не будет. Но я уверен, что мы сможем создать безопасное место. — Буду надеяться на это, Айзек, буду надеяться... ---------- Глава 8 Сутки спустя. — Всё готово? — спросил я, взглянув на людей, стоявших рядом со мной. — Кажется, да, Айзек, — ответил Морган, окинув взглядом дом. — Послушай, ты уверен, что ходячие придут? — Тебе стоит выглянуть в окно и посчитать их количество. И это с учётом того, что большую часть мы перебили, когда искали детали для ремонта машины и бензин. Он не стал выглядывать, потому что и сам понимал, что увидит за окном, и то, что мы там увидим, никому не нравилось. Тут заговорила Лиза: — Мы с Дуэйном нашли ещё немного припасов в соседнем доме... — Вы что?! — воскликнул Морган, чуть не задохнувшись от возмущения. — Вы выходили из дома, когда мы с Айзеком были на улице? — Пап, мы... — Дуэйн, о чём ты только думал? Ты понимаешь, вас могли покусать? А ты, Лиза, я же просил тебя за ним присматривать. Морган начал ходить из стороны в сторону, схватившись за голову, продолжая свой гневный монолог: — Как вы вообще до такого додумались?! Лиза сделала несколько шагов вперёд, опустив голову: — Мистер Джонс, это была исключительно моя идея. — Зачем?! — он навис над девушкой, словно коршун над добычей. Я подошёл к Морган и положил руку ему на плечо: — Успокойся, Морган, не стоит кричать. — Затем я повернулся к девушке: — Знаешь ли, за твой поступок действительно был опрометчивым, вы могли пострадать или погибнуть. Такие действия лучше согласовывать с остальными. Впредь больше так не поступайте, потому что это подвергает опасности всех нас. Одна царапина, и возможно, следующее утро для нас не наступит. — Я... Я понимаю, обещаю больше такого не повторится, — чуть не плача, сказала девушка, сильно вжав голову в плечи. — Хорошо, а теперь покажи мне руки и ноги и подними майку. — Что? Прям тут... Я тяжело вздохнул и помассировал переносицу: — Просто покажи мне ноги и руки, нужно убедиться, что вас нигде не укусили. — Господи, о чём вообще эта женщина думает, и думает ли она вообще?! — Морган, посмотри сына... После быстрой проверки мы убедились, что с ними всё в порядке, и начали паковать вещи. Больше тянуть было нельзя, потому что ходячих становилось всё больше и больше. Слишком много их становилось, и если мы не поторопимся, то можем оказаться в ловушке. Даже сейчас на улице шатается около двадцати ходячих, и это с учётом того, что довольно большую толпу я увёл в другую сторону, когда нашёл Лизу. — Хорошо, собираем вещи в сумки и ждите в коридоре. — Айзек, ты что, один пойдёшь? — испуганно спросила девушка. — Их же там сейчас очень много! — Спокойно, всё по плану. Просто ждите моего сигнала и бегите к фургону. Пригнувшись, я осторожно приоткрыл дверь и выглянул на улицу. К счастью, рядом с домом никого не было, что уже радовало. Почти на четвереньках я вышел из дома и спустился по лестнице, укрывшись за кустами. Пришло время проверить, как сработает моя новая идея. Я залез в карман армейской куртки и достал небольшой цилиндр длиной около двадцати сантиметров и толщиной с три пальца. Открутив верхнюю крышку, с тяжелым сердцем я заложил туда батарейку, закрыл крышку и нажал на кнопку. Затем из положения сидя я кинул цилиндр как можно дальше, в противоположную сторону от нашего фургона. Цилиндр перелетел через забор и с глухим стуком ударился обо что-то. Потянулись томительные секунды ожидания... «Пилюм!» Спустя пять секунд вновь: «Пилюм!» Да, это была обычная звуковая ловушка. Когда у меня появится взрывчатка, я смогу создать что-то более мощное, а пока приходится довольствоваться этим. Конечно, можно было бы сделать что-то из подручной химии, но это было бы неэффективно, особенно против ходячих. Не факт, что взрыв убьёт даже одного из них. Поэтому лучше всего использовать такие звуковые ловушки, чтобы стянуть всех зомби в одно место... Хм, а ведь действует неплохо. Ходячие отреагировали на звук, как и ожидалось. Они захрипели и мгновенно обернулись на звук, после чего направились в его сторону. Большинство из них сразу же уперлись в забор. Более свежие пытались перелезть через него, хватаясь руками за края, но у них не очень получалось. Те, что были более подгнившими, просто упирались мордой в забор и продолжали биться об него, глухо рыча. Звуковую ловушку я сделал с длительным интервалом. Как показало наблюдение за ними, они довольно быстро адаптируются к фоновым звукам и уже не реагируют на них, особенно если поблизости нет живых. Если такая ловушка будет срабатывать с интервалом в пять-десять секунд, она на много дольше привлечёт их внимание, более длительное время они будут толпиться на месте, да и сам звук довольно громкий и противный. Когда все ходячие начали стягиваться к нужному участку, я махнул рукой, давая команду своей группе. Ребята сделали так, как просил: они пригнувшись начали по очереди выходить из дома вместе с сумками, вынося спальные мешки, провиант, который мы не успели занести в машину, и бутылки с водой. Убедившись, что все уже внутри фургона, я не стал терять время и быстро забрался в машину. Ловушка продолжала привлекать их внимание, и даже проезжающий мимо автомобиль не смог их сильно отвлечь. Некоторые из них сначала пошли в нашу сторону, но как только мы оторвались, они вернулись обратно к источнику звука. Я наблюдал за этим в боковое зеркало. — Сработало, — сказал Морган, заходя в водительское отделение и садясь на пассажирское сиденье. — Айзек, иногда я поражаюсь твоим талантам... — В этом нет ничего особенного, просто я долго наблюдал за ними, и разумом эти твари не блещут. Меня невольно заинтересовал вопрос, как так получилось, что человечество оказалось на грани гибели? Эти существа довольно глупы и примитивны, опасность могут представлять только толпой, да и то если зажмут в углу. Судя по тому, что рассказывала Лиза, когда началась эта вакханалия, военные стреляли уже во всех без разбора. Видимо, эти люди тем самым пополняли ряды ходячих. Да и люди как будто специально бегали по улице во время военных действий... Хотя их можно понять: большинство людей пытались закупиться продуктами и всем необходимым, а кто-то спешно покидал город, надеясь, что за его пределами будет безопасно. В итоге люди попадали в пробки, которые сами же и образовывали, бросали машины, а там их уже ждали любители человечины. Наверняка были те, кто действительно последовал совету оставаться дома, запереть двери и занавесить шторы, чтобы не было света. Правда, вопрос с продуктами всё равно оставался открытым. Хорошо ещё, что в нашем районе оставалась вода, а ведь были такие, где воды уже не было, так что вылазку нужно было делать обязательно. В общем, тупость руководства вооружённых сил, глупость тех, кто начал толпами бегать по магазинам, и правительство, которое наверняка обо всём догадалось, но не смогло нормально предупредить людей о том, что представляют собой заражённые, — всё это сыграло свою роль в том, что выживание человечества оказалось под большим вопросом. Морган, сидя рядом, достал из внутреннего кармана карту и положил её на торпеду. Карта была довольно большой. — Итак, Айзек, сначала поедем по выбранному маршруту? — спросил он. Я притормозил у обочины дороги, внимательно следя, чтобы рядом не было ходячих. — Да, сначала поедем по этой дороге, — я тыкал пальцем в карту. — Вот здесь и здесь находятся круглосуточные магазины, вот тут заправка, туда нужно будет заглянуть в любом случае... — Так мы же и так набрали немало топлива. — Немало, но запас карман не тянет. На крайний случай сделаем коктейли Молотова, хочу парочку из них протестировать и посмотреть, как они покажут себя на ходячих мертвецах. — Айзек, нам бы не помешало заехать в автосалон, — предложил Морган, глядя на карту. — М? — Там должны быть освежители воздуха для автомобилей, они нам точно пригодятся. Я согласно кивнул. — Да, они нам очень нужны. Хотя автомобиль и проветривался в течение суток, проклятый запах остался, и было очевидно, что придётся заменить всю мягкую обивку. — Слушай, мы же не будем заезжать в крупные города? — спросил Морган. — Нет, максимум на окраины, да и в город сунемся лишь в крайнем случае, если с провиантом совсем будет грустно. Сам понимаешь, к такому лучше подготовиться. Морган кивнул. — Это понятно. А ты же будешь заезжать за нужными тебе деталями куда там хотел... — В Атланту, точнее не в сам город, а в его пригород. Там есть предприятия, занимающиеся изготовлением плат для компьютерной техники, хотелось бы пройтись по их закромам. — А после? Ты уже определился, где собираемся осесть? — Идеально было бы найти какой-нибудь небольшой островок с малым количеством населения. Опять же нужно найти людей, которые помогут зачистить остров и развить его. — Айзек, тут хотя бы самим выжить, а ты уже про кого-то думаешь. Я усмехнулся, аккуратно выруливая на главную дорогу. — Человечество всегда было сильным благодаря своей социальности, умению работать сообща. Пока это не сильно заметно, но в этом мире можно выжить лишь крупной группой, либо, как я говорил, одиночкой с сильными навыками выживания. Малые группы долго не проживут, их просто разорвут ходячие или стервятники в виде мародёров и рейдеров, а то что они будут у меня не возникает никаких сомнений. — Ладно, я понял тебя, нашли мы людей, а дальше что? — Идеально было бы занять какую-нибудь территорию, провести тотальную фортификацию, выращивать еду... — тут я задумался. — Морган, обязательно напомни мне заехать в местную библиотеку, можно не сейчас, но тем не менее книги понадобятся нам обязательно, особенно по введению сельского хозяйства. Ещё надо будет выбрать такое место, где будет доступ... — То есть, ты сам толком не знаешь, куда лучше ехать... — Я этого и не отрицаю, потому что никто из нас пока не знает, что творится вокруг. Возможно, один из городов уцелел, и люди, взявшись за ум, смогли отбить его у ходячих, и теперь там будет вполне безопасно. Как я тебе говорил, сначала проедемся по окрестностям и осмотрим, что осталось. Дальше мы направимся ближе к Атланте, но сам в город заезжать не будем, а уже там мы точно решим, куда нам стоит ехать. — Ну вообще звучит как план, просто сколько я тебя не просил никакой конкретики ты не давал. — Потому что её и нет, а то что мы не могли оставаться на месте ты и сам прекрасно понимаешь. Наш дальнейший путь прошёл в основном в тишине, хотя окна были открыты нараспашку. Девушка и сын Моргана занимались раскладыванием вещей, насколько это было возможно в нашем автомобиле, который был забит жизненно необходимыми вещами, такими как еда, вода, кастрюли, одежда и множество мелочей. Сейчас в машине было даже трудно пройти, и я понимал, что нам придётся найти ещё один автомобиль для перевозки вещей. Для этой цели хорошо бы подошёл военный Хамви, но, насколько я помню, эти машины потребляют много топлива, и я опасался, что на таком автомобиле мы не сможем ездить долго. У меня были мысли о создании двигателя, не требующего бензина, и о том, чтобы машина могла сама себя подзаряжать, например, от солнечных панелей. Однако сейчас, как говорил Морган, нам было важнее всего выжить, а полная замена двигателя, даже если мне удастся найти все необходимые детали, займёт слишком много времени. — Вот и магазинчик, — радостно сказал Морган, — как будем действовать? — Ты, вместе с Лизой и своим сыном выберите вещи, которые нам сейчас не так уж нужны, упакуйте их и прикрепите наверх фургона. Главное — хорошо упакуйте на случай дождя. — А ты пойдёшь один? Не лучше ли, если я пойду с тобой? Я покачал головой, паркуясь рядом с небольшим круглосуточным магазином, который стоял рядом с дорогой. — Нет, Морган, лучше будь рядом с ними. Возьми дробовик, если у меня возникнут сложности, ты меня поддержишь. Главное — держи оружие под рукой. Морган кивнул, сворачивая карту и убирая её в бардачок. — Хорошо, Айзек, ты главное смотри аккуратно, не хотелось бы потерять такого мозговитого парня. Я полностью остановил автомобиль и начал осматривать ближайшее окружение через окно и зеркала. К моему облегчению, вокруг не было видно ходячих. Ещё некоторое время понаблюдав за округой, я повернулся к Моргану. — Сейчас пока распределите вещи, а то нам даже спать будет негде. Я выбрался из машины и активировал свою ЭМКу. Как бы то ни было, проблему с энергопотреблением нужно решать в кратчайшие сроки. У меня есть много аккумуляторов от электроинструмента, но почти все они разряжены. Батареек пока ещё хватает, я набрал их с запасом, но это лишь временная мера. Неплохо было бы собрать солнечную электростанцию. Панели достать не должно составить особого труда, их можно будет прикрепить наверх автомобиля, правда, предварительно защитив от внешних факторов. Всю эту конструкцию можно будет подключить к отдельному аккумулятору, который будет выступать в роли накопителя энергии, можно даже несколько. Затем это всё подключить к преобразователю энергии. Бесперебойные блоки питания должны в этом помочь, я смогу их переделать под свои нужды. Этого должно хватить на мои скромные нужды, по крайней мере пока я не обзаведусь собственной мастерской, где, возможно (в теории), смогу создать свой инженерный скафандр СЕС. Можно, конечно, выбрать и другие модели, но всё же он мне больше привычен. Сам создать костюм не проблема, а вот с статис модулем, кинезис-модулем и Индивидуальным Комплексом Самообеспечения (ИКС) могут возникнуть проблемы. Хотелось бы, конечно, замедлять толпу ходячих одним взмахом руки или отправлять куски хлама в головы, тем самым лишая их этой самой головы, но пока об этом остаётся только мечтать. С такими мыслями я направился к магазину, сжимая в руках ЭМКу. Палец был на курке, и устройство издавало тихое шипение, выпуская избыточное тепло. Вообще-то, лучше не держать палец на курке слишком долго, чтобы не тратить заряд батареи, но лучше перестраховаться и сохранить жизнь, чем сохранить батарейки. На мне была военная форма, правда, самого камуфляжа не было видно из-за нашитой кожи. Но мне сейчас не до симпозиумов. Аккуратно толкнув дверь, я понял, что она не заперта, и открыл её полностью. Над головой раздался звон колокольчиков, но я не пожалел об этом. Мне всё равно нужно было пошуметь на случай, если за прилавком или стойкой будет находиться ходячий. Не хотелось, чтобы эта тварь неожиданно вцепилась мне в ногу. Я замер и прислушался, но, к моему удивлению, всё было тихо. Я ещё сильнее ударил по колокольчику, но ко мне никто не поспешил. Аккуратно зайдя внутрь магазина, я окинул взглядом прилавки и полки и недовольно сморщился. Между стойками лежал ходячий с аккуратной дырочкой во лбу. Судя по всему, он успел довольно сильно разложиться. Полки оказались практически пустыми, съедобные продукты были выгреблены подчистую. Под ногами валялась только одинокая пачка чипсов, на которую, видимо, несколько раз наступали. Но что меня порадовало, так это две пятилитровые пластиковые бутли с водой, которые стояли возле кассы, а также пара пачек батареек. Когда я продвинулся чуть в глубь магазина, сбоку от меня раздался глухой удар и рычание. Я повернулся чисто на рефлексах и отпустил курок. Мой снаряд впился в металлическую дверь, оставив глубокую вмятину и чуть не пробив её насквозь. Из-за двери послышались ещё удары. Судя по звукам, сейчас за ней находится минимум пара ходячих. Я ещё раз прошёлся взглядом по магазину в поисках того, что поможет открыть дверь. Ведь за ней наверняка могут быть припасы, если ходячих там просто заперли. Я направился назад к выходу и, выглянув наружу, произнёс: — Морган, мы брали с собой монтировку? — Да, она в машине. — Отлично, неси сюда и держи дробовик наготове. Буквально через несколько минут вернулся Морган с монтировкой, которую передал мне. А ходячие тем временем за дверью бушевали уже во всю. По крайней мере, больше двух не слышно. — Сейчас я выломаю замок и резко отскочу в сторону, дверь открывается наружу, так что будь готов, что на тебя сразу повалят. Морган кивнул, а я тем временем подошёл к двери, аккуратно просунул в зазор монтировку и резко дёрнул. Раздался треск. В следующую секунду я быстро отпрыгиваю от двери, так как она распахивается, и на Моргана вылетает весьма пухловатый ходячий. Он моментально получил заряд дроби в голову, и своей массивной тушей придавил другого ходячего, который когда-то был миниатюрной девушкой. От выстрела в ушах немного зазвенело, но это вполне приемлемо. Можно было, конечно, использовать ЭМКу, но боюсь времени на второй выстрел могло бы не хватить, так что я решил перестраховаться и использовать обычную огнестрел. Морган уже собирался добить второго ходячего, но я остановил его, подняв руку. — Давай экономить боеприпасы, — произнёс я и опустил монтировку на голову мертвеца. Осторожно заглянув внутрь подсобки, я не увидел больше живых существ... По крайней мере, тех, кто мог бы двигаться. — Похоже, эта пара провела здесь довольно много времени, — произнёс я, глядя на гору пустых банок из-под консервов и пластиковые бутылки. — Тц, — недовольно произнёс Морган, — похоже, здесь нам делать нечего. — А может, и есть что-то... — ответил я, внимательно изучая системные блоки компьютеров и подключённые к ним бесперебойные блоки питания. Морган тяжело вздохнул. — Кто о чем, а инженер о деталях... ---------- Глава 9 Вечер того же дня. — Неплохое место, не правда ли? — сказал Морган, осматривая небольшой домик, расположенный примерно в двухстах метрах от дороги. Сначала мы планировали переночевать в машине, но из-за запаха решили разбить лагерь в палатках. Однако потом мы поняли, что это было бы слишком рискованно, особенно учитывая, что в этой местности бродили ходячие. После недолгого обсуждения мы начали искать убежище с крепкими стенами. По дороге в Атланту мы случайно заметили грунтовую дорогу, которая привела нас к этому домику с небольшим сараем рядом. Окна у него были небольшие, но главное достоинство — они находились довольно высоко, и даже обычный человек не смог бы залезть в них без лишнего шума. — Морган, давай проверим дом. Действуем по старой схеме: открываем дверь, шумим, а если кто-то выйдет, стреляем, — сказал я, протягивая ему свой пистолет. — Возьми мою пушку, нам ни к чему лишний шум. Он кивнул, принял оружие и активировал его. Его сын и девушка остались в машине, которую мы пока не глушили, просто на всякий случай. Мы поступили так же, как и в магазине: я подошёл к двери и активно постучал, а Морган встал напротив двери с оружием наготове. К нашему удивлению, никакого шума не было. Дёрнув ручку двери, я понял, что она закрыта. С помощью монтировки в моей руке я быстро исправил этот недостаток. И опять же к нам никто не спешил. В итоге мы с Морганом кивнули друг другу и зашли внутрь, открыв двери. Внутреннее помещение напоминало охотничью избушку, по крайней мере, то, что мне подсказывает память Рика. В помещении оказалось три спальных места, грубо сколоченный деревянный стол и скамейки, а также небольшой шкафчик, по-видимому, тоже самодельный, хотя и сделанный весьма добротно. Помимо мебели, здесь была куча мелкой посуды, в основном здоровенные пивные кружки и тарелки. На одной из стен висело чучело оленя, а под потолком висела керосиновая лампа. Также тут имелся походный примус, который, видимо, тоже заправлялся керосином, а также небольшая металлическая печь, которая служила для обогрева помещения. Само помещение было одной большой комнатой. В этом домике не было ничего, кроме сырости и пыли, что нас очень радовало. — Морган, давай проверим сарай и остановимся здесь на ночь. — Хорошо, буду надеяться, что там есть дрова, а то в последнее время ночи стали довольно прохладными. Я кивнул, соглашаясь с его мыслями, и мы вышли на улицу. Сарай оказался небольшим, а за ним, как оказалось, был туалет. Когда мы открыли дверь, Морган от неожиданности упал на задницу, потому что на нас выскочил ходячий. Он не доставал до Моргана примерно тридцать сантиметров, потому что на его голени была намотана цепь, прикованная к стенке сарая. Судя по тому, что цепь была завязана узлом, а руки были свободны, можно было предположить, что он приковал себя сам. Зомби продолжал скалиться и хрипеть, протягивая руки к мужчине, а я в это время стоял за дверью, и он меня просто не видел. Он был одет в лесной камуфляж, но форма не была военной, скорее, напоминала одежду охотника. — Покойся с миром, — тихо произнёс я, и зомби повернулся на мой голос. В этот момент я опустил монтировку на его голову. Стряхнув остатки плоти со своего оружия, я протянул руку Моргану и помог ему подняться. — Не стоит расслабляться, Морган. Если бы на нём не было цепи, всё могло бы обернуться очень печально. Я ожидал, что, когда мы откроем дверь, Морган наставит на вход оружие. Но он, видимо, сильно расслабился, когда в доме нам никто не попался. Да и я сам не ожидал, что в том сарае кто-то окажется, потому что ходячий сидел довольно тихо. — Слушай, Айзек, давай ещё и туалет на всякий случай проверим, — сказал он, стряхивая со своих штанов грязь. — Да лучше не рисковать, а то неприятно будет, если пойдёшь делать дела и за жопу укусит любитель плоти. Он нервно хохотнул. — Да, это была бы самая глупая смерть. На этот раз Морган уже не расслаблялся, и, открыв туалет, мы никого не обнаружили. На всякий случай мы даже заглянули в отхожую яму, ведь туалет представлял собой просто дырку в деревянном полу. К счастью, ничего лишнего мы там не нашли. Мы вернулись к сараю, и я перевернул тело. В его нагрудном кармане я увидел клочок бумаги. Развернув его, я начал читать: «Если вы нашли меня, значит, я всё же обратился в эту тварь. Я прошу вас похоронить меня как положено, а не просто оставлять гнить. Меня звали Феликс, я был заядлым выживальшиком. Но если вы нашли меня, значит, выживальщик я так себе, и этот мелкий укус стал моим концом. Поэтому прошу вас, если вы это читаете, окажите мне последнюю милость с похоронами. А взамен можете забрать мою винтовку, которая должна быть рядом со мной. Также в доме под правой лежанкой есть небольшой подвал, там у меня мясные консервы и маринованные овощи. Спасибо вам заранее и храни вас господь». — Какая жестокая ирония, — тихо произнёс Морган, когда прочитал записку. — Кто-то полжизни готовился к апокалипсису и в итоге умер, а кто-то просто лежал в коме, и даже в самых сложных условиях сумел выжить. Я пожал плечами: — Как оказалось, чтобы выжить, иногда достаточно просто не шуметь и тихо лежать. Мой собеседник поджал губы и кивнул, а затем отправился в сарай. — Здесь действительно его оружие. Я тоже решил не стоять без дела и зашёл в сарай, который напоминал небольшую мастерскую столяра. Здесь были топоры, рубанки, бензопила, молотки и другие инструменты. Но главной достопримечательностью для меня стал пневмопистолет на аккумуляторе, или, как его ещё называют, гвоздизабивательный пистолет. Я отложил его в сторону, а затем поискал нужный мне инструмент — лопату. — Будешь хоронить? — спросил Морган, рассматривая винтовку покойника. — Да, мы должны оказать ему последнюю милость. А ты пока вместе с сыном сними всю обшивку со спальных мест фургона. Позже я откручу сиденья и вытащу их на улицу, чтобы они провели ночь на свежем воздухе. Машину тоже оставим на ночь открытой. А Лиза пусть приготовит что-нибудь поесть, всё же консервы и крекеры — не самая лучшая еда. — Хорошо, встретимся в доме. Следующие несколько часов я потратил на то, чтобы выкопать яму. В лесном массиве это было довольно сложно, и мне пришлось взять топор, чтобы вырубить крупные корни. Морган и его сын вынесли всё, что можно вынести из машины, чтобы проветрить её. Девушка была в доме, где занималась готовкой. Пока я копал, я наткнулся на ещё двух ходячих. У одного не было ног, только обглоданные кости, но он упорно полз в мою сторону, как черепаха. Другой его товарищ был более свежим, но удар лопаты быстро помог им закончить свой земной путь. В итоге эти двое отправились вслед за Феликсом, а когда я их закопал, то поставил крест, на который повесил именной жетон Феликса. Как оказалось, он был бывшим военным. Когда я закончил, уже стемнело. Вооружившись фонарём и нужными инструментами, я пошёл снимать кресла. К счастью, это не заняло много времени. Из фургона вынесли всё, что можно, и теперь он был пуст, а все окна и двери распахнуты настежь. Когда я вернулся в охотничий домик, Лиза и Дуэйн уже спали. Морган, сидя под светом керосиновой лампы, чистил найденную винтовку со скользящим затвором. Она была почти такой же, как и его. — Тебе оставили поесть... Хотя я бы посоветовал тебе консервы, — сказал он. Я вопросительно посмотрел на него, а он продолжил: — Оказывается, она совершенно не умеет готовить. Пересолила так сильно, что кажется, мы ели соль со вкусом каши. — Нда, когда будем проезжать мимо библиотеки, напомни мне взять книги по кулинарии. — Обязательно, они нам понадобятся даже больше, чем освежители воздуха. Я всё же решился попробовать... В итоге консервы и крекеры стали моим ужином. После того как я перекусил, я обратился к Моргану: — Ладно, Морган, отдыхай. Я подежурю, а через четыре часа сменю тебя. — Ты уверен, что это необходимо? — Уверен. — Айзек, ты ничего не подумай, просто сегодня действительно был напряжённый день, все устали. И нам бы действительно не мешало бы хорошенько отдохнуть перед дорогой. Может, всё же пусть подежурит Лиза, а потом уже в машине отоспится? — Я не уверен, что это хорошая мысль, — сказал я, невольно покосившись на кастрюлю с пересоленной кашей. Морган тоже перевёл взгляд на неё и кивнул: — Да, пожалуй, я тут с тобой соглашусь. Ладно, я тогда на боковую, если что, поднимешь. — Хорошо. Морган лёг к своему сыну, а я, усевшись под лампой, достал пневматический пистолет. Заряд его аккумулятора показывал две из четырёх, но, как подсказала память Рика, этому показателю лучше не доверять. Я ещё когда делал крест, испытал этот пистолет и скажу, что у него довольно хорошая пробивная мощность, только вот дальность у него оставляет желать лучшего. Мой взгляд упал на ЭМКу, потом я вспомнил про бесперебойник и детали... — Хм... *** — Айзек! — раздался голос Моргана, прервав мои размышления. — Уже рассвет, ты что, всю ночь не спал? Оторвав взгляд от своего устройства, я посмотрел в окно, за которым виднелись первые лучи восходящего солнца. Протерев глаза, я невольно улыбнулся, увидев результат своих трудов. На столе передо мной лежало оружие, которому я пока не придумал название, но оно должно было стать серьезным подспорьем в любом бою, будь то сражение с ходячими или с живыми противниками. Это оружие стреляло гвоздями, причем не просто выстрелом, а с помощью электромагнитной катушки, что придавало ему дополнительную пробивную мощь. Хотя я пока не успел испытать его на практике, я был уверен, что оно будет эффективным. Многие батареи из электроинструмента, в которых ещё оставался заряд, я использовал для своего импровизированного паяльника. Сейчас они были полностью разряжены, и два бесперебойника я разобрал, чтобы снизить энергозатраты. Пушка, которую я создал, весила чуть больше пяти килограмм, что довольно много. Она представляла собой длинную прямоугольную коробку, а в основании, где раньше была рукоять, угадывался гвоздезабиватель. Он послужил основой для оружия. Самая длинная коробка служила для разгона снаряда и как преобразователь энергии, способный выдать больше, чем обычные пальчиковые батарейки. Пожалуй, самым сложным было перепаять платы, но я справился с этим, чему был искренне рад. Я также модернизировал эмку, добавив в неё дополнительные детали, что позволило решить проблему с энергоресурсами. Теперь одной обоймы батареек будет достаточно для двух десятков выстрелов, а скорострельность увеличилась. Конечно, батарейки — это лишь временная замена, но я уверен, что пушка будет работать. Сейчас лучше всего было бы её испытать, чтобы точно знать все нюансы. — Да, Морган, я немного увлекся. — Я вижу... На столе действительно царил беспорядок: куча разломанных и перепаянных плат, медные катушки и всякий мусор, такой как корпуса электроинструментов, бесперебойников, болты и прочий хлам. — Ммм, а что, уже утро? — произнесла Лиза, потянувшись на кровати. Она была одета в одни шортики и короткий топ, без лифчика. Она потянулась еще сильнее, и ее короткий топ приподнялся выше, чем следовало бы. Мы с Морганом не могли отвести глаз от ее небольшой, но упругой груди. Лиза открыла глаза и, заметив наш взгляд, быстро опустила глаза вниз. — Ай, не смотрите! — воскликнула она и натянула одеяло обратно на себя. Дуэйн тут же подскочил с места. — Что случилось? — он начал искать опасность, осматривая комнату. — Все в порядке, сынок, просто... — Морган замялся, не зная, как подобрать нужные слова. — Лизе приснился плохой сон, — решил я поддержать его. Дуэйн посмотрел на девушку, которая сейчас была красной как помидор, затем пожал плечами и слез с кровати. Я тоже поднялся с лавочки, ощутив, как затекли мои ноги и спина. Ведь когда я собирал оружие, я почти не двигался, работали только руки. Немного размяв мышцы, я взял в руки новое оружие. — Айзек, что ты опять нахимичил? — спросил Морган. — Сейчас пойдём и узнаем. Я подошел к двери и слегка приоткрыл ее, выглядывая наружу... Чтобы в следующую секунду от сильного удара дверью повалиться на пол. — Кхррраааа! — ходячий навалился на меня, его обглоданное лицо оказалось в считанных сантиметрах от моего, и он продолжал клацать зубами прямо перед моим носом. — Айзек! — прокричал Морган, подбегая ко мне. Ходячий пытался откусить мне кусок лица, вероятно, пытаясь повторить то, что произошло с ним. У него не было лица — только голый череп с одним глазом. Я ударил его кулаком, но, похоже, эти твари не чувствуют боли. Его тяжелое тело не давало мне пространства для маневра, поэтому я решил засунуть в его пасть рукав своей куртки, обшитой кожей. Он начал с остервенением пытаться прогрызть ее, но несколько слоев помогали мне не остаться без руки. Перехватив его подмышку, я резко дёрнулся вбок, меняя положение, и оказался сверху. Он все так же пытался прогрызть мой рукав, пока Морган не пришел мне на помощь. Опустив монтировку, которая лежала на столе, прямо на его череп, ходячий, что называется, пораскинул мозгами. — Фух! — громко выдохнул я, поднимаясь на ноги. Я начал быстро осматривать себя. Прокусить рукав ему не удалось, царапин нет, и, кроме небольшого ушиба на затылке, у меня ничего нет. — Эта тварь тут стояла что ли? — с недоумением спросил Морган. — Вряд ли. Скорее всего, он находился возле домика, а сюда пришел, потому что его привлек крик. Мы синхронно повернулись к девушке, которая растерянно смотрела на нас и казалось что она вот-вот расплачется. — Я... Я не хотела... Синхронный тяжёлый вздох. *** — И так, Айзек, какой у нас дальнейший маршрут? — спросил Морган. — Как и планировали, мы направляемся в сторону Атланты, попутно заезжая в небольшие городки, — ответил я, указывая на карту. — Вот здесь должна быть большая автомастерская, а по этой дороге расположены круглосуточные магазины и заправки. Даже если мы не найдём припасов, то с бензином проблем не будет. Мы уже в пути несколько часов, и Морган за рулём, потому что я чувствовал себя очень уставшим и хотел спать, как оказалась бессонная ночь не прошла для меня даром. Мы быстро собрали всё, что можно было найти в том домике, и главным достижением было то, что в машине почти не воняет. Конечно, лёгкий запах всё ещё присутствует, но уже не такой сильный, как раньше. По крайней мере, мы могли свободно дышать. Я провёл быстрый тест-драйв своего оружия, и оказалось, что оно легко пробивает доску толщиной с большой палец. Максимальная пробивная дальность — около семидесяти метров, после чего снаряд начинает терять скорость. Это неплохой результат, учитывая, что оружие собрано из подручных материалов. Мы установили назад сиденье, а старую обшивку спальных мест заменили пыльными матрасами из того домика. Припасы выживальщика нам очень пригодились, так как их было довольно много. Скоро нам не хватит места, чтобы всё складировать. После нескольких часов в пути мы въехали в небольшой городок и сразу же попали в пробку. — Твою мать! — выругался Морган. — Ладно, сейчас буду сдавать назад. — Морган, заглуши двигатель, — сказал я. — Чего? — он с недоумением посмотрел на меня. — Быстрее! Он сразу же заглушил двигатель. Затем с недоумением начал смотреть на меня. Спустя секунд двадцать раздался выстрел, причём довольно близкий. — Какого? — спросил он. — Смотри! — сказал я, указывая на перекрёсток. Впереди, где сейчас была куча машин, бежало три человека. Было видно, что они бежали очень долго, так как едва переставляли ноги и, казалось, вот-вот рухнут без сознания. Они были довольно далеко от нас, вряд ли они видели, что мы сидим в машине. Вслед за ними бежала целая орда, которая растянулась фактически по всей улице. Кажется, ходячих здесь было не меньше пары сотен. Дальше разворачивается странная картина. Они резко останавливаются, и один из них достаёт из-за пояса пистолет и направляет на другого. Тот, на кого направлен ствол, машет руками и пытается что-то сказать, но тот, у кого в руках оружие, просто опускает его чуть вниз и стреляет парню в ногу. Парень упал на асфальт и начал кричать, привлекая ходячих к своей персоне. — Боже мой... — произнёс Морган, — они что, просто оставили его на растерзание? — Похоже на то. — Что будем делать с Айзеком? Двое оставшихся в живых побежали дальше по дороге, а вот парень с простреленной ногой попытался встать, но у него не получилось. Через пару шагов он упал. Вместо того чтобы бежать, он начал ползти. Он заполз под фуру, которая перегородила дорогу, потом вылез и начал ползти в нашу сторону, стараясь оторваться от орды. — Айзек? — спросил Морган, чуть повысив голос. — Давай попробуем его вытащить. Ты держи эмку, а я возьму звуковые ловушки. — Надеюсь, ты знаешь что делаешь. — Я тоже на это надеюсь. ---------- Глава 10 — Морган, двое возле пикапа. — Понял. — И то, что он меня понял, было подтверждено двумя вспышками от ЭМКи. Я же, в свою очередь, начал заряжать звуковые ловушки батарейками. Из-за отсутствия нормальных энергоячеек мне приходится носить их полные карманы, что довольно неудобно. Все три ловушки полетели в разные стороны, но как можно дальше от парня. Затем я выхватил из-за спины свой... пусть будет гвоздомёт. Направив его на противника, я тут же выдал короткую очередь, пробивая головы ходячим. Их было слишком много, и промахнуться было крайне сложно. Один из ходячих уже собирался наброситься на парня, который отползал спиной в нашу сторону, поэтому видеть нас не мог. Каково же было его удивление, когда ходячий получил порцию «гвоздики» и, кажется, решил пораскинуть своими мозгами на асфальте. Парень не мог поверить в своё счастье и впал в какой-то ступор, из которого его вывел крик Моргана. — Парень, не тупи, ползи к нам! Он обернулся, и теперь я мог спокойно разглядеть раненого. Им оказался темнокожий мужчина примерно тридцати лет, без волос на голове, но с довольно массивным телосложением. Он был одет в белую майку и чёрные штаны, а на руке виднелась синяя бандана, обвязанная вокруг запястья. Поняв, что его пытаются спасти, он начал активнее работать конечностями и пополз в нашу сторону с довольно приличной скоростью. Видимо, у него открылось второе дыхание... Ещё бы не открылось, с одной стороны орда ходячих, а с другой — спасители. Думаю, стимул тут понятен. Многие ходуны уже начинали перелезать под фурой, хотя её вполне можно было обойти, но к счастью, мозгов на это у них не хватало. — Морган, помоги ему! Я прицелился и начал вести огонь. В моей обойме около полусотни гвоздей, но, к сожалению, с первого выстрела иногда убивать не получалось. Какие-то снаряды пролетали мимо, какие-то впивались в щеку и шею, не принося никакого урона. Хотя сказать по правде, некоторых от инерции откидывало, и они тем самым замедляли продвижение остальных. Я начал вести прицельный огонь под фуру, чтобы ходячие сами собой загородили тот мелкий промежуток и не давали пролезть другим. Но, к моему большому сожалению, некоторые всё же начали обходить. Если мы продолжим топтаться на месте... «Пилюм!» Наконец-то сработали ловушки, но, к несчастью, повелись не все, я бы даже сказал меньшинство. Что такое звук, когда в твоей прямой видимости находится обед? Звук, конечно, часть приманил на себя, но этого было недостаточно, поэтому я продолжал вести отстрел, а Морган уже подбежал к парню и поднял его, помогая тем самым опереться на себя. Ах, как же не хватает старых добрых ракет! Всего пять выстрелов — и об орде ходячих можно забыть. Но, к сожалению, это пока лишь мечты. — Давай, шевелись... — говорил Морган, буквально на себе таща крупного парня. — Спасибо... Спасибо вам... — Рано благодарить, давай лучше пошевеливайся. Конечно, их скорость была невелика, а ходячие уже лезли буквально из всех щелей. Я же продолжал отстреливать их, пока не услышал щелчок, ознаменовавший, что мой боекомплект пуст. На перезарядку нет времени, к тому же, чтобы зарядить, мне нужно открыть коробку, вставить обойму с гвоздями в специальный паз, а затем защёлкнуть. В лучшем случае на это уйдёт секунд пятнадцать, за это время рядом со мной будут те, кого я не хотел бы видеть. Поэтому, закинув гвоздоёт за спину, я тут же подбежал к Моргану и этому парню. Мы взяли его с двух сторон и понесли к нам, что позволило нам ускориться. Ходячие уже наступали нам на пятки... Ещё немного — и это будет в прямом смысле. — Давай, давай! — кричал Морган, и, кажется, он начинал задыхаться. Возле машины уже была следующая картина: рядом с боковой дверью, ведущей в жилой отсек, Лиза и Дуэйн отчаянно лупили ходячего монтировкой и бейсбольной битой. А сбоку тем временем подходила ещё парочка ходунов. — Айзек, держи его. — Он отпустил парня и взял эмку в руки, после чего сделал два выстрела, заставляя ходячих успокоиться с концами. В итоге мы добрались до машины, быстро закинули в неё парня и забрались внутрь, а ходячие тем временем начали окружать нашу машину, лупя руками по всему корпусу и стеклу. — Поехали, Морган. Машина резко дёрнулась, и мы чуть все вместе не повалились на пол. Благо удержались, не хотелось бы разбить себе голову после всего этого. Я усадил парня на пол, а затем взял в руки выкидной нож, который лежал на столике. Глаза парня невольно расширились от страха. — Спокойно, я просто осмотрю рану. — Да... Да, конечно... Я разрезал ему штанину и осмотрел рану. У меня, конечно, не было медицинского геля, но справлюсь так. В памяти Рика были курсы первой медицинской помощи, который он получил ещё находясь в полицейской академии, благодаря этому можно спокойно определить характер ранения и его опасность. Пуля прошла на вылет, не затронув серьёзных артерий, по крайней мере обильного кровотечения нет. Судя по тому, что он двигал ногой, связки и кость тоже не зацепила, как бы то ни было, парень оказался везучим. — Лиза, принеси аптечку, — попросил я, повернувшись к девушке. Прежде чем приступить к обработке раны, я внимательно осмотрел парня. Укусов и царапин не обнаружил, что уже радовало. Он не сопротивлялся и спокойно выполнял наши просьбы. Так же приглядевшись к его лицу я понял что его довольно неплохо избили, из-за его цвета кожи не сильно было видно побои, ну сейчас приглядевшись я увидел что один глаз у него немного заплыл, а губа разбита. К счастью, с лекарствами у нас пока не было проблем. Но скоро у них закончится срок годности, и тогда это может стать настоящей проблемой для выживших. В этом мире, как подсказывает мне память Рика, люди сильно зависят от препаратов, и любая инфекция может привести к ужасным последствиям для всей группы. Но это дела будущего, а сейчас нам нужно узнать больше о парне, которого мы спасли. Судя по тому, что машина перестала петлять и нас не качало из стороны в сторону, мы покинули пригород и, скорее всего, ехали уже по магистрали. — И так, парень, как тебя зовут? — спросил я. — Ти-Дог... Я скептически посмотрел на него, потому что память Рика подсказала мне, что это «уличные имена», которые используют в мелких бандах. Хотя на преступника он не похож, но чтобы состоять в банде, не обязательно быть преступником. Ладно, проведём детальный разговор. — Я так понимаю, это твоё уличное имя? — уточнил я. — Да, простите, Теодор Дуглас, просто я уже за много лет привык, что меня называют Ти-Дог, простите, — сказал парень, сразу стушевавшись, видимо боясь, что его выкинут из машины. — Так, Теодор, мы с моими друзьями проводили... — я немного замялся, подбирая нужное слово, — разведку местности, и скажу честно, за последние пару дней вы единственные, кого мы увидели... в живых. И мы увидели довольно неприятную картину. Не хотел бы ты поделиться, что заставило твоих... Кхм... Знакомых поступить так с тобой? — Потому что я... Чёрный. — Эм, чего? — произнесла Лиза, хотя, буду откровенен, она сорвала у меня буквально с языка. — Ну, это если коротко, — замялся парень. — Ладно, а теперь давай поподробнее. Парень кивнул, кряхтя, поднялся на одну из лежанок, сел и начал свой рассказ. — Мы были в самой Атланте, вместе с группой искали припасы и выживших. Потом мы случайно наткнулись на целую орду ходячих и забаррикадировались в одном здании. Я кивнул. — Хорошо, вас было всего трое? — Нет, нас было шестеро. Мёрл Диксон, тот, кто в меня стрелял, обдолбался и начал поливать ходячих с крыши. Из-за этого к нам стянулась если не половина города, то близко к этому. После с ним началась потасовка. Он возомнил себя главным и тыкал в нас оружием. Я пытался его остановить, но... — он показал на свою физиономию, — в общем, ничего не получилось. Андреа пыталась накинуться на него сзади, а он её... Либо этот парень первоклассный актёр, либо то, что он говорит, было правдой, потому что сейчас из его глаз начинали катиться слёзы. — Он выстрелил в неё, — продолжил он. — Мы пытались её спасти, пытались остановить кровь, но у нас ничего не вышло... Я положил руку ему на плечо. — Успокойся, всё в порядке, продолжай. Он кивнул и продолжил. — После мы его скрутили и связали. Потом мы хотели выбраться через канализацию, но там тоже ходячих оказалось много. В итоге Гленн сумел незаметно проскользнуть мимо них, угнал машину и включил на ней сигнализацию, чтобы она привлекла к себе ходячих. После этого большую часть он увёл за собой. — То есть получается, что за вами бежала только малая часть? — Да — он начал кивать. — Потом в итоге нам пришлось развязать Мёрла, так как Джеки покусали, и нам не хватало просто рук, чтобы отстреливаться, да и его пришлось бы тащить. В общем наша вылазка за припасами обернулась полным провалом, а еды то у нас осталось крайне мало... Он посмотрел на наши припасы, которые находились в автомобиле и тяжело сглотнул слюну. Тут подала голос Лиза. — Да лучше бы пристрелили этого кретина Мёрла или как там его. Я промолчал, хотя и был с ней солидарен. — Ну а дальше что было? — интересуюсь уже я. — А дальше, когда ходячих стало меньше, мы думали уйти к нашим машинам, но там этих тварей оказалось слишком много, поэтому нам пришлось бежать. Бежали мы крайне долго, от твари все не отставали. В итоге Мёрл повернулся ко мне и говорит, что я жирный и чёрный, и жрать меня будут долго. Моралес пытался ему что-то сказать, но он даже слушать не стала, а просто выстрелил мне в ногу. Ну а дальше они убежали, а вы уже сами видели, что произошло. В салоне автомобиля воцарилась тишина. Каждый из нас был погружён в свои мысли, пока Морган не решил её нарушить. Очевидно, он прекрасно слышал наш разговор с водительского места. — Неужели никто не может повлиять на вашего Мёрла? — спросил он. — А кто? Я не очень хороший боец, Моралес не вмешивался даже тогда, когда он выстрелил в Андреа. К тому же у Мёрла есть брат, который во всём его слушается, хотя он и менее отморожен. Эд может поднимать руку только на свою жену и дочь, Дейн уже не в том возрасте, чтобы махать кулаками, а Шейн занят тем, что обхаживает жену своего мёртвого напарника, а та этому и рада. Они бегают в лесок, думая, что их никто не видит, тфу. Шейн начнёт шевелиться лишь тогда, когда дело касается его или его подруги. — Погоди, — я тряхнул головой, — получается, ваша группа больше, чем шесть человек? — Ну да, мы вшестером поехали за припасами, а остальные сейчас находятся за городом и ждут нас... Шейн... Обхаживает жену мёртвого напарника... Лори? Неужели этот Шейн — напарник Рика? Так они, получается, выжили?! — Ладно, перекуси что-нибудь и отдохни, я пойду подменю Моргана. Лиза, присматривай за нашим гостем, через полчаса проверь у него температуру градусником, я думаю, ты знаешь, где он. Девушка кивнула, а затем зарылась назад в аптечку. — Слушай, я не знаю, кто вы, но правда, большое вам спасибо. Если бы не вы, мне бы страшно представить, что со мной стало. Я ваш должник... Тц... Как же болит. — Ладно, передохни, позже поговорим. В итоге обработав и перевязал рану я пошёл в водительский отсек, погружённый в свои мысли. После того как я зашёл туда и присел на пассажирское место, повисло молчание. Мы с Морганом просто переглянулись и продолжили смотреть на дорогу. Я решил нарушить тишину и заговорил с Морганом. — Я так понимаю, ты всё слышал? Мужчина кивнул. — Да, Айзек, я всё слышал. — И что ты думаешь по этому поводу? — Да тут нечего думать, ты меня, конечно, извини, но с этими людьми я связываться не хочу. Помимо того что они ведут себя как идиоты, обдалбываются и стреляют вокруг, так ещё никто ничего с этим делать не хочет, и я тоже не хочу. Мне бы хотелось оградить своего сына от подобных личностей. А что ты думаешь по этому поводу, думаешь ехать туда? У меня самого были довольно противоречивые мысли. Если всё так, как я думаю, то там будет жена Рика, но дело в том, что я не Рик, и как мне смотреть в глаза этой женщины, я не знаю. Так же сама их группа... В общем, это не те люди, которых я хотел бы видеть рядом с собой, особенно этого Мёрла. Да и из рассказов только какой-то Гленн у них более или менее с мозгами. — Знаешь, Морган, ты прав, это не те люди, которых я бы хотел видеть рядом с собой. Я уверен, что помимо них и нас есть и другие выжившие. Для меня эта ситуация будет довольно сложной. Во-первых, как я уже говорил, я не Рик. А сейчас, судя по рассказам, Шейн ухаживает за Лори, и, похоже, у них серьёзные отношения. Если я появлюсь там, как Рик, а я не он, да и честно говоря, у меня нет никаких чувств к этой женщине, то это будет очень неловкая ситуация, которую я бы хотел избежать. Сама девушка, я думаю, поймёт, что я не Рик, а это вызовет лишние вопросы. Хотя, возможно, стоило бы помочь им хотя бы в память о Рике, но… Нет, по крайней мере, точно не сейчас. Также у нас есть вопрос о Теодоре Дугласе, известном как Ти-Дог. — Фух, — облегчённо выдохнул Морган. — Я уже боялся, что ты захочешь поехать к ним, потому что твоё постоянное стремление спасти как можно больше людей… — Морган, я не могу спасти людей, которые не хотят сами себя спасти. Может быть, даже стоило бы попытаться помочь им, но… — я покачал головой. — Лучше всего, если мы продолжим придерживаться нашего плана, по крайней мере сейчас. — Хорошо, а что касается нашего гостя? — тихо спросил Морган. Я поджал губы, обдумывая варианты. — Судя по нашему разговору, он довольно неплохой парень, хотя сразу этого не определишь. Он говорил искренне, если он мне в чём-то врал, то он просто превосходный актёр, которого можно сразу отправлять на премию «Оскар». Я поговорю с ним, и возможно, мы просто подвезём его до лагеря. Если не захочет, то, возможно, стоит его взять с собой. — Возможно, ты прав, Айзек. У нас здесь становится маловато места, да и парень этот далеко не маленький. Нам нужно будет искать что-то побольше либо дополнительный транспорт. — Дополнительный транспорт нам не помешает в любом случае, у нас становится всё больше припасов. Морган нервно рассмеялся, объезжая парочку ходячих, которые шли по дороге. — Да тут одних твоих запчастей хватит, чтобы нам построить космический корабль и улететь с этой планеты. Да, их действительно много. Конечно, большинство я бы хотел пустить на переплавку из-за нужных металлов внутри, которых там буквально миллиграммы. А что-то, конечно, уйдёт на разборку. Честно сказать, я собираю фактически всё, что попадается под руку, и надеюсь, что в дальнейшем это поможет. Разговор угас, и Морган, молча ведя машину, объезжал пробки и обходил ходячих. Я искренне попросил его не давить ходунов, только в крайнем случае. Я сам наблюдал за дорогой, а в голове роились мысли о семье Рика. Мне не хотелось просто так оставлять это дело... Хотя бы ради памяти о Рике. Но и связываться с ними я тоже не собирался. И у меня появилась идея, как помочь, но это подождёт. Так продолжалось около двух часов, пока мы не остановили машину, чтобы немного размяться и осмотреть полицейскую машину, которая сейчас была в кувете. Морган и Лиза пошли к машине внизу. Теодор, сильно хромая, тоже вышел из машины и сел на бордюр. Дуэйна мы поставили на «пост», точнее, он просто стоял рядом с нами и вертел головой на триста шестьдесят градусов, чтобы предупредить нас в случае чего. — В общем, Теодор, мы поговорили с Морганом и пришли к такому выводу... — Вы меня сейчас выгоните? — неожиданно спросил он. — Что? — я даже сначала не понял, о чём он. — В смысле выгоним? — Ну я же вроде как незнакомый вам человек и обуза... — растерянно проговорил он. — Эм, нет, честно говоря, мы даже не думали об этом. Я хотел предложить тебе два варианта: первый — ты остаёшься с нами... — Я согласен! — чуть ли не закричал он и начал кивать как болванчик. — Да погоди ты, дай договорить. Второй вариант — мы тебя просто подвезём до твоей прошлой группы... — Нахрен, я не хочу туда возвращаться. Мёрл просто решит доделать то, что не смог сделать, поэтому даже если бы вы меня и выгнали, я бы вряд ли стал туда возвращаться. Лучше уж сдохнуть, чем видеть рожу этого урода. — Что ж, добро пожаловать в нашу группу! — с улыбкой произнес я, похлопав его по плечу. — Благодарю вас, спасибо вам за всё! — ответил он. — обещаю что постараюсь не подвести. В этот момент к нам уже спешили Морган и Лиза, и девушка держала в руках дробовик. — Айзек, взгляни, что мы обнаружили! — радостно воскликнула Лиза, тряся оружием. — Правда, он немного заржавел, но если его почистить, то будет вполне пригоден для стрельбы. — Есть ли что-то ещё? — поинтересовался я. — Да, мы нашли коробку патронов в салоне, видимо, к этому дробовику, а также аптечку. Кроме трупа шерифа, лежащего рядом, больше там ничего нет. Я кивнул. — Хорошо, я вижу вдалеке какие-то дома. Думаю, мы можем заехать туда и посмотреть, нет ли там чего-то полезного. Нам бы не помешал небольшой прицеп, чтобы можно было сбросить часть вещей из салона, и, возможно, в домах мы найдём что-то стоящее. — Как скажете, Айзек! — с улыбкой произнес Морган, его настроение, казалось, было приподнятым. — Только, Морган, пожалуйста, не расслабляйся. Его лицо стало более сосредоточенным, и он с уверенностью кивнул. — Хорошо, а теперь в путь! Посмотрим, что ждёт нас впереди! ---------- Глава 11 — Морган, подъезжай задом, — сказал я, глядя на дорогу, — чтобы в случае чего мы могли быстро уйти. — Понял. Мы въехали в небольшой городок, хотя это было довольно громкое название. Домов здесь было очень мало, и было видно, что это поселение только недавно начали активно отстраивать. Хотя машин на дороге было много, видно, что кто-то пытался выбраться в спешке, потому что некоторые машины были сдвинуты на обочину, чтобы освободить проезд. Также мы заметили трупы некоторых ходячих, но они уже сильно разложились, вероятно, ещё в самом начале эпидемии здесь был бой. Машина остановилась, и Морган повернулся ко мне. — И так, Айзек, что будем делать? — Через пару часов начнёт темнеть, а всем вместе спать здесь в машине не вариант. К тому же, было бы идеально загнать машину в какой-нибудь гараж и провести осмотр нашего транспорта. А заночевать лучше всего в одном из домов. — Да уж, здесь мы уже все вместе не поместимся, а спать в пассажирском кресле — то ещё удовольствие. Тут высунулась любопытная мордочка Лизы. — А мы что, приехали? — Пока что да, — кивнул я. — Сейчас пока вы оставайтесь в машине, а мы с Морганом проверим ближайший дом. Ти-Дог? — Ёу? — раздалось из спального места. — Ты машину умеешь водить? — Водить-то умею, только прав у меня нет. — Хорошо, иди за руль и будь наготове. — Пап, а можно с вами? — подал голос Дуэйн. — Нет, сын, ты должен позаботиться о Лизе и раненом товарище. Оттуда послышался тяжёлый вздох. — Хорошо пап, я присмотрю... — Ладно, Морган, выдвигаемся, только поменяй батарейки. Наконец, полностью экипированные и вооружённые, мы вышли из машины. С первых же шагов нам встретилась семёрка ходячих, которых мы уничтожили одиночными выстрелами. Они даже не успели понять, что произошло. Было видно, что Морган уверенно осваивает моё оружие. Хотя у меня был большой запас батареек, они не бесконечны, и нам нужно было решить эту проблему. Идеально было бы заряжать аккумуляторы, которых я набрал с избытком, но здесь нет возможности это сделать. Мы ещё не нашли переходник для прикуривателя, и сажать аккумулятор машины тоже не стоит, ведь он может подвести в самый неподходящий момент. Поэтому нам нужен отдельный источник питания, желательно постоянный. — Блять! — воскликнул Морган, и я услышал, как он упал. — Отцепись, тварь! Из-под машины торчала рука, которая схватила Моргана за ногу. Ходячий пытался вылезти, но, похоже, зацепился за что-то под машиной. Я нагнулся и сделал одиночный выстрел, и его тело обмякло. Я протянул Моргану руку: — Аккуратно, нужно смотреть не только по сторонам, но и вниз. — Фух, извини, Айзек, он просто застал меня врасплох. — Морган поднялся и начал отряхиваться. — Подержи-ка... Я протянул Моргану своё оружие, а сам опустился на асфальт и начал осматривать пространство под машинами. — Ага, в ста метрах отсюда лежит ещё один ходячий. Судя по тому, что колесо машины находится на его груди, он нам не опасен, хотя на всякий случай можно его прибить. Так мы и поступили, прервав мучения бедолаги, которого действительно пытались задавить, но неудачно. — Давай осмотрим этот дом, — предложил я, указывая на соседний. — Скоро стемнеет, а по темноте как-то не очень хочется проводить осмотр. Морган кивнул, передавая мне оружие, и мы направились в открытую калитку. Я выбрал этот дом, потому что он был окружён неплохим забором, имел ворота и возможность загнать сюда наш транспорт, а подъезды к другим домам были заблокированы автомобилями. Мы вошли во дворик, но не встретили никаких гостей. Чуть дальше мы увидели распахнутую стеклянную дверь, возле которой лежал труп. Причём обычный труп, а не ходячий, потому что голова его была разбита молотком, который тоже лежал рядом. Зайдя в дом, мы начали шуметь с самого порога, ожидая гостей. Однако ходячих нигде не было, дом оказался пустым. На всякий случай мы проверили даже под кроватями и в шкафах. После тщательного осмотра дома мы вернулись к машине, возле которой уже собралось пятеро ходячих. Недолго думая, мы расправились с ними. Затем мы быстро загнали автомобиль во двор, а труп вынесли за сарай. Я уже собирался войти внутрь, как заметил Моргана, который стоял на крыльце и смотрел на дерево. — Что-то случилось? — спросил я, подойдя к нему. — Всё в порядке. Просто когда-то я мечтал построить для Дуэйна такой же домик на дереве. Я обернулся к дереву и усмехнулся. Как забавно, Рик тоже мечтал о подобном. Видимо, это мечта всех пап. Надеюсь, сын Рика в порядке... Всё же нужно будет что-то с этим сделать, но сердце сжимается от этой мысли. Ведь Кайл... Кхм, Карл будет видеть во мне своего отца, которым я не являюсь... И потому мне страшно туда ехать. Как сказать ребёнку, что я не его отец, а просто занял его тело? Наверное, проще было бы вернуться на Тау Валантис или вновь прогуляться по Ишимуре. В общем, для меня это было бы менее страшно, чем признание. Я не мог оставить всё как есть... Теодор упоминал о проблемах с продовольствием, и судя по всему, их поселение находилось недалеко отсюда. Необходимо было подумать над этим. Взяв некоторые вещи из машины, мы начали обустраивать дом. Ти-Дог взял на себя обязанности повара, а Лиза ему помогала. Морган, наученный горьким опытом, зашёл в сарай очень осторожно, но на этот раз всё прошло гладко. Он хотел поискать там что-нибудь полезное. Я же обошёл дом, осматривая его более детально. Похоже, здесь жила молодая семья, состоящая из трёх человек. Няню я не учитываю, и, скорее всего, её тело мы нашли на пороге. На многих фотографиях были изображены мужчина, женщина и маленькая девочка. Они были не совсем чернокожими, а скорее мулатами, так как на снимках выглядели намного светлее. У всех были счастливые лица, и было видно, что это была счастливая семья. Жаль, что подобные идиллии разрушаются из-за непредвиденных обстоятельств. Я решил проверить, как дела у Теодора. Когда я вошёл на кухню, мужчина сидел на высоком стуле за примусом и что-то жарил на сковородке. Рядом с ним суетилась Лиза, которая помогала ему или просто изображала активность. — О, Айзек, можно с тобой поговорить? — спросил парень. — Конечно. — Слушай, — мужчина замялся, — это правда, что оружие, из которого вы стреляете, ты сделал сам? — Да, а к чему ты спрашиваешь? Лиза усмехнулась. — Он не замолкает об этом оружии с тех пор, как увидел. Кричит: «Хочу такое же!» А когда я сказала ему, что ты сам всё сделал, он полдня уговаривал меня попросить тебя сделать ему такое же. Я скептически поднял бровь и посмотрел на Теодора. — А сам почему не попросишь? Теодор хмуро посмотрел на Лизу, а та лишь ухмыльнулась. — Я человек у вас новый и чувствую себя обузой... — Успокойся, — я подошёл к нему и положил руку на плечо, — давай так: как только я найду нужные запчасти, то что-нибудь тебе изготовлю. Главное, береги ногу и не напрягай её слишком сильно, чтобы зажила быстрее. Как она, кстати? Он немного скривился. — Ноет, но лучше пусть болит нога от пулевого ранения, чем от зубов ходячих. — Тоже верно. Ладно, готовь, потом позовёшь нас. Теодор кивнул и вернулся к примусу. Я с интересом наблюдал за тем, как они готовили, а затем вернулся в зал, где Дуэйн с увлечением рисовал в большом альбоме, который, вероятно, принадлежал когда-то жившей здесь девочке. — Привет, парень! Что ты рисуешь? — спросил я. — Ой, дядя Айзек! — Дуэйн слегка смутился. — Да вот, рисую лазерную пушку... Я взял альбом в руки и присел рядом, внимательно его рассматривая. — Хм... В принципе, зачатки есть, только вот смотри... — Я взял в руки карандаш и начал вносить свои коррективы. — Здесь дуло лучше увеличить, чтобы линзы, вставленные туда, выдавали большую мощность. Вот здесь, — я вновь нарисовал небольшую коробочку, — нужно сделать отсек для энергоячейки... Точнее, батареи. Дуэйн с восхищением наблюдал за тем, как его рисунок постепенно преображается. — Дядя Айзек, а простые батарейки не подойдут? — Для лазерной пушки? Нет, если только на один короткий импульс. Да и то есть риск, что она просто сгорит, если попытаться сделать её более мощной, используя менее качественные детали. — Так ты правда можешь собрать лазерную пушку? Я кивнул. — Могу, но как оружие оно будет не очень. Скорее это будет удобный инструмент для резки металла, хотя как оружие его можно вполне приспособить. — Круто! — восхищённо воскликнул парень. — Дядя Айзек, соберёшь мне лазерную пушку? Мне оставалось лишь усмехнуться. — Давай так: ты немного подрастешь и будешь понемногу обучаться в стрельбе, а потом я для тебя соберу индивидуальное оружие. Просто это крайне опасно, можно случайно покалечить близких и родных. Парень сначала немного погрустнел, но потом его взгляд стал твёрдым, и он кивнул. — Хорошо, дядя Айзек. — Он посмотрел на рисунок. — Кстати, может быть, возьмёте альбом, тут их довольно много, может быть, что-нибудь ещё нарисуете интересное. Я задумался... А ведь действительно лучше некоторые свои мысли перевести на бумагу, чтобы ничего не забыть, а если что-то вспомню, то добавить. — Буду тебе очень благодарен. — Я улыбнулся парню. В итоге он рисовал на одном конце дивана, а я — на другом. Взяв в руки карандаш и линейку, я начал вспоминать, из чего состоит индивидуальный комплекс самообеспечения, или ИКС. Хм, вроде бы память не подводит, и всё так... Мне не раз приходилось его переделывать и модернизировать... — Айзек, а что ты делаешь? — Раздался голос Моргана. — М? — Я поднял голову и увидел перед собой Моргана. Морган, склонившись надо мной, внимательно изучал альбом. — Это что, какой-то щит? И зачем здесь эта трубка посередине? — Нет, Морган, это не щит, а индивидуальный комплекс самообеспечения, который крепится на спину. Моргана мой ответ удивил. — А если объяснить проще? Я усмехнулся. — Скажи, Морган, ты же знаешь, что человеческое тело вырабатывает электричество? — Да, я слышал об этом, даже в каком-то фильме. Я кивнул. — Именно так, и этот комплекс будет брать электричество из человеческого тела и преобразовывать его в более мощный поток энергии. Морган снова посмотрел на меня с недоумением. — И что, человек будет ходячей батарейкой? — Не совсем так. Этот комплекс сможет обеспечить энергией некоторые потребности. Например, есть модуль под названием «Кинезис». С его помощью можно поднимать на расстоянии от себя множество предметов и отправлять их во врага, будь то куски дерева, арматура или покрышки автомобиля. Хотя изначально этот модуль использовался для работ и ремонта, особенно в опасных местах, где человеку просто опасно находиться. Также есть статисный модуль... — Слушай, Айзек, я уже не раз убеждался, что ты способен создавать невероятные вещи, и, честно говоря, меня это немного беспокоит. На этот раз я с недоумением посмотрел на Моргана, а он продолжил: — Нет, ты ничего не подумай такого, просто знаешь, такое чувство, будто твои знания... Как бы это выразиться, словно из будущего. Да и твой взгляд на всё напоминает мне взгляд моей сестры, когда мы на лето приезжали на ферму к дедушке. Она в то время училась в Атланте, и представь, из большого города она приехала в деревню, где туалет на улице. Просто твои навыки, твоё мышление... Скажи, ты был учёным сверхсекретной лаборатории? Я прав? Мне оставалось только покачать головой. — Всё немного не так, Морган. Знаешь, однажды я тебе всё расскажу, но сейчас не время. Мой собеседник задумался, а через некоторое время кивнул. — Хорошо, Айзек, будет интересно послушать твою историю. И тут в зал зашла Лиза, которая уже было одета в спортивные штаны, и довольно большую майку. — Мальчики, идите кушать, — сказала она и снова исчезла за углом. — Ладно, идёмте перекусим, — произнёс Морган, направляясь на кухню, — а то у меня уже желудок сам себя начинает есть. Мы всей дружной компанией последовали на кухню, где в большой кастрюле находились макароны с тушёнкой и овощами, судя по запаху, скорее всего маринованными. Мы все положили себе понемногу и приступили к еде, и, честно говоря, это было невероятно вкусно. — Знаешь, — начал говорить Морган, — по-моему, у тебя действительно стоило спастись хотя бы ради этих макарон, уже месяца два ничего подобного не ел. Я кивнул. — Действительно очень вкусно, ты молодец, Теодор. Парень даже немного покраснел от похвалы. — Да ладно вам, ребята, вы просто на меня посмотрите, я любитель вкусно покушать. Работа слесарем не позволяла ходить по ресторанам, поэтому приходилось выкручиваться и самому учиться. Мы рассмеялись, правда негромко. Я фактически в каждого вбиваю мысль, что чем тише мы себя ведём, тем дольше проживём. — Слушайте ребят, — заговорила Лиза, — а у кого вообще какие теории из-за чего появились ходячие? Я вот например считаю, что дело в глобальном потеплении. Наверняка этот вирус был заморожен где-то во льдах, а из-за потепления он вырвался наружу. — Да ну, — взял слово Ти-Дог. — Да это скорее всего учёные в лаборатории нахимичили, я видел парочку фильмов подобной тематики. А ты, Морган, что думаешь? Мужчина пожал плечами. — У меня даже предположений нет на эту тему, да и думать особо некогда было. — А может быть, это пришельцы! — важно воскликнул Дуэйн. — Вот дядя Айзек очень умный и наверняка знает, откуда взялись ходячие. На мне тут же скрестились все взгляды. — Я не знаю, — коротко ответил я. Теодор похлопал меня по плечу. — Да ладно тебе, Айзек, наверняка же у тебя есть какие-нибудь догадки. Я усмехнулся. — Могу предположить, что... — я немного замялся, подбирая нужные слова — вполне вероятно, что человечество нашло какой-то инопланетный артефакт, и они решили изучить его, и в итоге по своей глупости выпустили вирус некроморфизма... На последнем слове я прикусил себе язык, в принципе хотелось полностью откусить. — Некроморфизм... А что, подходящий термин для данной болезни, — кивнула Лиза. — Некроморфы, — произнес Морган, словно размышляя вслух, — кажется, Айзек уже использовал это название. Теодор, задумчиво почесав затылок, ответил: — А что, вполне подходящее название для них, звучит научно. Дуэйн кивнул: — Да, дядя Айзек очень умный. — Ты прав малыш, Айзек действительно очень умный... — сейчас Лиза смотрела прямо на меня. Дуэйн, слегка обиженный, буркнул: — Я уже не малыш, а взрослый... Пойду порисую. Он поднялся из-за стола и вместе с тарелкой макарон поспешил в зал. Меня же не оставляли мысли о семье Рика. Я чувствовал себя очень виноватым, словно именно я лишил их мужа и отца... — Айзек, что-то ты приуныл, — произнес Морган, добавляя себе добавки. — Да, просто думаю о группе Теодора. Названный мужчина скривился, словно не хотел говорить о них, и предпочел промолчать. Однако слово вновь взял Морган: — Слушай, я всё понимаю, но я не хочу связываться с этими людьми. — И не нужно, просто думаю привезти им немного еды. Теодор сказал, что с провиантом у них очень плохо, а там есть дети. Морган, посмотрев в сторону зала, куда убежал Дуэйн, а после задумался: — Ладно, Айзек, и что ты предлагаешь? — Возможно, неплохо было бы просто оставить им еды и, возможно, что-нибудь из оружия, при этом не связываться с ними. Я как-то сам не горю желанием с ними объединяться. — Твое милосердие до добра не доведёт, всем невозможно помочь, ты вспомни, как они поступили с Теодором. А этот урод, который избивает свою жену и дочь, или полицейский, который смотрит на это всё сквозь пальцы, я уже не говорю даже про этого Мёрла, что стрелял в него. Возможно, это не те люди, которым стоит помогать. — Ты прав, Морган, но всё же там есть женщины и дети. Неожиданно подала голос Лиза: — Знаете, я полностью поддерживаю Айзека, ведь если бы не он, меня и Тео уже не было бы в живых. Дети не должны расплачиваться за глупость взрослых. — Да, Лиза права, пусть и наступил конец света, но мы должны оставаться людьми. Мне, конечно, неприятно, как со мной поступил Диксон, но вся группа не должна отвечать за его поступок. Морган недовольно скривился: — Бог с вами, что вы предлагаете? — Возможно, вы смогли бы побыть здесь некоторое время, день или два, а я бы тем временем съездил в их лагерь и вернулся назад. — Я поеду с тобой, — предложил Ти-Дог. — Хочу забрать оттуда некоторые вещи. Я довольно крупный мужчина, и найти одежду, которая подошла бы мне по размеру, довольно сложно, особенно если не заходить далеко в город. Да и я могу показать дорогу. — Хорошо. — Друзья, надеюсь, они не будут стрелять в вас. И вообще, я считаю, что это не лучшая идея... ---------- Глава 12 — Смотрите, кто-то едет! — воскликнул пожилой мужчина, одетый в панаму и держащий в руках карабин. Рядом с ним стоял Шейн — высокий и крепкий мужчина с волевыми чертами лица. Его обветренная кожа была покрыта мелкими шрамами, что свидетельствовало о непростом прошлом. Тёмные, коротко стриженные волосы обрамляли жёсткое, угловатое лицо с глубоко посаженными карими глазами, в которых всегда читались решимость и напряжение. У Шейна была развитая мускулатура, особенно заметны были руки, привыкшие держать оружие. Он выглядел значительно крупнее большинства других выживших. Их временный лагерь находился на довольно высокой местности, вдали от города, и ходячие редко забредали в это место. Здесь стоял небольшой палаточный городок и несколько автомобилей, включая фургон-трейлер Дейна — того самого, кто заметил машину. Сам Дейн был далеко не молод, но его вид можно было принять за отдыхающего: на нём была панамка, гавайская рубашка, надетая на белую майку, шорты и шлёпанцы. — Надо предупредить всех! — коротко сказал Шейн — На случай, если эти гости окажутся непрошенными. Дейн кивнул, развернулся и быстрым шагом направился в сторону лагеря. Буквально через несколько минут подъехал автомобиль — серый пикап, который видел лучшие времена, но, тем не менее, был ещё на ходу. Подобные модели славятся своей живучестью. К этому времени почти все обитатели лагеря собрались, чтобы встретить неизвестных. Женщины и дети ушли в самую глубь лагеря, а мужчины, вооружённые оружием и топорами, напряжённо ждали, пока подъедет автомобиль. И вот транспорт останавливается в метрах ста от встречающих, двигатель глушится, и в воздухе повисает напряжённое молчание. Дверь авто открывается... — Ти-Дог?! — воскликнул пожилой мужчина — Но ведь говорили, что ты погиб! Тот, кого назвали Ти-Догом, сделал пару шагов, и было видно, как он сильно хромает. За ним из машины появился неизвестный мужчина. Его лицо было скрыто за широким шарфом, на глазах были солнцезащитные очки, а на голове — широкая ковбойская шляпа. В руках он держал какое-то непонятное устройство, предположительно оружие, которое выглядело немного футуристично и нелепо. Это была длинная прямоугольная коробка с открытыми боковыми отверстиями, где переливалась какая-то энергия, из-за чего от неё исходило лёгкое голубоватое свечение. Мужчина держал оружие в двух руках, и сразу было видно, что вес у него довольно не маленький. Сам человек был одет в военную форму с нашитыми кожаными вставками на руках и ногах. — Привет, ребята! — произнёс Ти-Дог. — Как видите, я жив и даже относительно здоров, за исключением дырки в ноге, которую мне оставил Мёрл. — Да ладно тебе, пухляш, я же вижу, что ты выжил! — ответил Мёрл. — Мёрл, какого чёрта ты сделал? Ты же сказал, что его покусали ходячие, и ты пристрелил его. — произнёс мужчина с арбалетом. — Не лезь, мелкий, позже поговорим. Лицо Мёрла носило отпечаток суровой жизни: резкие черты, пронзительный взгляд и едва заметная ухмылка, которая могла мгновенно превратиться в оскал. Тот, кого Мёрл назвал «мелким», был человеком с запоминающейся и суровой внешностью. Среднего роста, с крепким телосложением, которое говорило о его выносливости и привычке к физическим нагрузкам. Его кожа была покрыта многочисленными шрамами, некоторые из которых были старыми и почти зажившими, а другие — свежими, напоминающими о непростых испытаниях, через которые ему пришлось пройти. Волосы тёмного цвета слегка взъерошены и постепенно превращались в копну, что добавляло ему немного небрежного шарма. Лицо имело резкие черты: глубоко посаженные глаза, проницательный взгляд и нахмуренные брови. Взгляды всех присутствующих моментально скрестились на Мёрле, и в этом взгляде не было ничего хорошего. — Ой да ладно вам, у нас не было выбора, этих гребаных ходячих было просто море! Если бы я этого не сделал, мы бы подохли вместе,с Моралес... — У нас с тобой будет очень серьёзный разговор, Мёрл, — произнёс Шейн, а после повернулся к Ти-Догу. — Мне жаль, что так произошло, не представишь нас? Ти-Дог, он же Теодор, произнёс: — Это Айзек Кларк, именно он вместе со своими друзьями буквально вырвал меня из пасти ходячих, когда мне прострелили ногу, а позади меня были мертвецы. Ах да... Теодор подошёл к кузову пикапа и начал извлекать сумки. — Здесь продукты, — произнёс он. — Айзек настоял, чтобы с вами поделиться, особенно когда узнал, что у вас здесь женщины и дети. — Как блять и благородно, я прямо аж сейчас слезу пущу, — произнёс Мёрл. — Заткнись, — сквозь зубы прошипел Шейн. — я так понимаю, группа твоего друга хочет к нам? У Теодора вырвался нервный смешок. — Нет, они же видели, как поступил Мёрл, да и я им кое-что рассказал, так что не стоит. Слово вновь взял Мёрл. — А твой дружок часто хочет нам показать своё личико? Теодор покачал головой. — Нет, у него на то есть свои причины. — И с чего это мы должны доверять какому-то мутному типу? — Единственному, кому здесь не стоит доверять, это тебе, Мёрл, — Шейн шипел, словно змея, и, казалось, ещё немного, и он набросится на Диксона. — Мы с радостью примем помощь, сейчас она как никогда кстати. — Ага, — сказал Теодор, — берите сумки, а я пойду заберу свои вещи. — Ты не останешься? — спросил пожилой мужчина в панамке, которого звали Дейн. Теодор вновь покачал головой. — Спасибо, ребята, но я сыт по горло, больше свинца моя тушка не выдержит, я просто заберу вещи и всё. — Пойдём, парень, я сохранил твои вещи, — сказал Дейн. Все начали расходиться в разные стороны, особенно когда взяли сумки с продуктами, где была тушёнка, крупы и макароны. Ти-Дог отправился вместе с пожилым мужчиной за своими вещами, а возле машины остались только Шейн и тот, кого назвали Айзек Кларк. — Слушай, тебя же Айзек зовут? — Шейн дождался кивка и продолжил. — В общем, я хотел сказать тебе спасибо за Теодора... и за продукты. Айзек вновь кивнул, а Шейн продолжил: — Ты не подумай ничего, у нас здесь вполне нормальные ребята просто сейчас у всех довольно большие трудности, слишком резко на всех навалился этот апокалипсис с ходячими... *** — Тео, так что это за ребята, к которым ты присоединился? — спросил Дейн, закидывая винтовку за спину. — Отличные ребята, они действительно хорошие люди. Как я уже говорил, они спасли меня, ничего не прося взамен. А Айзек — просто невероятный человек! Он может создать такое оружие буквально из подручных материалов... — Теодор, это ты? — раздался голос сбоку. Мужчины обернулись и увидели рядом с собой женщину средних лет с каштановыми распущенными волосами. Под глазами у неё уже виднелись морщины, а чёрные глаза с удивлением смотрели на парня. — Привет, Лори. Как видишь, это я. — Господи боже мой, нам сказали, что ты погиб! Что у тебя с ногой? — Да ерунда, всего лишь благодарность от Диксона. — Боже правый, я поговорю с Шейном... — Не стоит, Лори. Я здесь просто за вещами, скоро уезжаю. — Что? Куда? Парень остановился, чтобы перевести дух. Было видно, что ходить с раной на ноге для него крайне проблематично, но он терпел. После того как он тяжело выдохнул, он начал говорить: — Я еду к ребятам, которые меня спасли. Они действительно хорошие люди, даже продукты привезли, особенно когда Айзек узнал, что здесь у вас дети. — Айзек — это ваш лидер? Парень улыбнулся. — Скажем так, у нас лидера нет, но все подчиняются ему, потому что он очень умный парень, рассудительный, а главное — добрый. Если бы не он, сейчас меня бы здесь не было. Он не перестаёт помогать людям, даже несмотря на то, что его родные бросили в больнице, когда он лежал в коме. Женщина сначала открыла рот, а потом закрыла, поджав губы. — Ладно, Лори, было приятно с тобой поболтать. Удачи тебе с Шейном. Женщина на несколько секунд застыла, она явно думала, что никто не видит её... Утешение?! — Стой, Тео, а что это за Айзек, кто он вообще? — спросила она с какой-то надеждой. — Айзек?! Ну, похоже, он когда-то был инженером на какой-то сверхсекретной лаборатории, потому что я не знаю, откуда у него такие навыки в создании оружия из подручного хлама... И прости, Лори, даже если он мне что-то сказал, я не имею права это говорить, это не моя тайна. Женщина хотела что-то добавить, но её прервал крик: — Мам! Мам! Она резко обернулась и увидела своего сына. — Карл, что случилось? — Нам принесли продукты, и их много! Женщина обернулась к Теодору, но он уже скрылся в трейлере Дейна. — Пойдём, мам, дядя Эд уже берёт продукты из сумки... Женщина недовольно скривилась, но всё же последовала за сыном. *** «Как же он меня достал» пронеслась мысль в моей голове. — ...так что Айзек, мы всегда будем рады видеть тебя и твою группу здесь. — проговорил Шейн. Я часто задаюсь вопросом, почему я отправился сюда и привёз продукты. Я убеждал себя, что это было сделано ради женщин и детей, которые здесь находятся, а также в память о Рике. Но действительно ли это было истинной причиной? Ещё по дороге сюда я не переставал думать об этом. Да, людям нужна была помощь, но только ли это было причиной моего приезда? Нет, не только. Когда мы проезжали по пустым дорогам и улицам, мы не видели ни одного живого существа. Кругом царило запустение, разруха и множество ходячих мертвецов. У меня создавалось чувство, будто я снова оказался на Тау Валантис или в мёртвых коридорах Ишимуры. Это чувство давило на меня, и мне просто хотелось увидеть других людей, чтобы понять, что мы не одни в этом мёртвом мире. Как бы я ни пытался убедить себя, что делаю благое дело, нужно быть честным хотя бы с самим собой. Я помог им исключительно для себя, чтобы увидеть, что ещё не всё потеряно и есть люди, которые не собираются умирать у меня на глазах, как это постоянно происходило в моей предыдущей жизни. Когда я приехал сюда и посмотрел на всех окружающих, мне стало намного легче. Я не переживал из-за отданных продуктов, большинство из которых мы взяли в магазинах пригорода по пути сюда. Достаточно было сделать пару звуковых ловушек, чтобы выманить ходячих на улицу, а затем расстрелять их из окна автомобиля, как мишени в тире. К счастью, они не могут просчитать траекторию выстрела, а звуковая ловушка не даёт им сосредоточиться на отдельных щелчках моего гвоздимёта. Поездка сама по себе оказалась не напрасной, потому что мы с Тео нашли пару брошенных машин скорой помощи. Я взял оттуда дефибриллятор и лекарства, которые ещё не успели испортиться. В общем, даже как вылазка она прошла довольно удачно. Мы решили не давать им оружие. Во-первых, у них есть своё, а во-вторых, таким как Мёрл его лучше не доверять. Единственное, что меня сейчас раздражало, — это Шейн. Он, кажется, понимал, как я отношусь к их группе, и почему-то пытался оправдаться в моих глазах, рассказывая, как им тяжело. Я не желал ему зла, но где-то в глубине души мне хотелось отправить его на Ишимуру на неделю и дать в руки только плазменный резак, чтобы он на себе почувствовал, что значит настоящая безысходность. Их отношения друг к другу меня очень сильно нервировало. Мир уже одной ногой в могиле, а они никак не могут объединить усилия для выживания, и каждый гребёт под себя, хотя в любую секунду это может стать для них концом. Шейн, стоя передо мной, рассказывал о том, через что им пришлось пройти. Не знаю, с какой целью он это делал, может быть, надеялся, что я и в дальнейшем буду возить продукты... Но я увидел, что хотел, помог им, а дальше уже будет все зависеть только от них. Я не Рик, и при виде Шейна или Лори, которую я увидел издалека, у меня внутри ничего не всколыхнулось. Просто это люди, которых я знаю, с которыми я словно виделся когда-то давным-давно. Так что сейчас я с чистой совестью могу вернуться назад, по дороге правда ещё заскочим на заправку, а там ещё недалеко есть закусочная, может быть, с маринованных продуктов что-то сохранилось. — Айзек, — произнёс Теодор, хромая в мою сторону. На его плече висела здоровенная сумка, а рядом шёл пожилой мужчина в панамке, который нёс похожую сумку. Они закинули обе сумки в кузов пикапа. — Ну что, можем ехать. — произнёс он, а я лишь кивнул. Тут уже практически вплотную подошёл ко мне Шейн. — Ещё раз Айзек спасибо за помощь, правда, если в вашей группе когда-то понадобится помощь... — Не понадобится... — ответил я, стараясь изменить тембр голоса, попутно открывая дверь автомобиля. — Ты не смог позаботиться о своём напарнике, а не успела его тело остыть, ты начала ухлёстывать за его женой, удачи тебе Шейн Уолш, и позаботься о сыне Рика. У моего собеседника расширились глаза. — Стой, от куда ты... Но я не стал его дослушивать, а просто сел в машину и захлопнул дверь. *** Когда автомобиль тронулся, и Теодор вместе со странным человеком поехали по грунтовой дороге, Шейн остался стоять на месте, не отрывая взгляда от уходящей машины. — Нет, этого не может быть, он же умер... — шептал он едва слышно. Он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как сзади кто-то подошёл. Лишь когда на его плечо легла рука, он вздрогнул. — Шейн, — произнесла Лори, — у тебя такой вид, словно ты увидел призрака. Что случилось, кто этот человек? — Это... Это не важно, Лори. А ты почему подошла? — Там семейство Диксонов затеяло драку из-за продуктов, и нужна твоя помощь. — Боже мой, с этими людьми вечно какие-то проблемы... Ладно, Лори, идём... *** — Итак, Айзек, что у нас по плану? — с весёлым энтузиазмом спросил Теодор. — Хм, нам бы не помешало заехать в магазин и приобрести некоторые вещи для Лизы. У неё почти ничего нет, а в такие дни девушкам необходимо особое внимание к средствам гигиены. — Ты имеешь в виду зубную щётку? — не сразу понял он. — А, ты о... Ну да, это действительно необходимо. Что ты думаешь о прошедшей встрече? Не жалеешь, что помог им? Среди них есть как хорошие ребята, так и те, кто может доставить неприятности. — Да, я уже убедился, какой Мёрл идиот... Более подходящего слова я не могу подобрать. Человечество практически полностью вымерло, а он пытается изображать из себя крутого парня, и ему совершенно наплевать, что это опасно для выживания. — Он действительно ведёт себя как полный безумец. Скажи, зачем тебе весь этот маскарад? Я задумался, а потом понял, что уже нет смысла что-либо скрывать. Можно даже сказать немного полуправду. — Потому что меня зовут Рик Граймс, я был напарником Шейна... — Стой... Так получается, Лори... — Да, она моя жена. В глазах Теодора отразилась гамма эмоций, но преобладало сочувствие. — Блин, чувак, мне очень жаль... А почему ты называешь себя Айзек? — Потому что я шериф, и за свою довольно долгую карьеру я посадил многих за решётку. Представь, что будет, если такие люди окажутся на свободе и с оружием в руках. — Блин... Слушай, так ты получается никакой не инженер? — А ты думаешь, что шериф не способен быть инженером? Парень как-то сразу стушевался, явно не находя что ответить. Повисло неловкое молчание, которое нарушил Теодор. — Слушай, мне лучше обращаться к тебе... — Айзек, лучше обращайся ко мне как Айзек Кларк, я уже привык к этому имени. — Скажи, а ты не думала забрать своего сына у этой женщины? — спросил он. Я покачал головой: — Не сейчас. Если там ребята возьмут себя в руки, у них не будет проблем с пропитанием. С нами тоже опасно, к тому же наша группа намного меньше. Забирать ребёнка у матери — это слишком. На некоторое время воцарилась тишина, которую вновь нарушил мой собеседник: — Да уж, это действительно печально. Они всем рассказывали, что ты умер, а на самом деле просто бросили тебя, сами бегают по лесу… Теперь мне стала понятна твоя причина, почему ты не захотела там оставаться. Возможно, это и к лучшему, там не самые лучшие люди. Старого, конечно, жаль, да и Глен — парень довольно умный. Но они не пропадут. Кстати, Айзек, когда ты смастеришь для меня пушку? Я улыбнулся: — Как только найдём ещё один дефибриллятор, я хочу сделать для тебя кое-что особенное. Да и помимо этого нужны будут солнечные батареи, чтобы перестать в конце концов пользоваться обычными батарейками... — Солнечные батареи? Это случайно не такие синие панели, как он на том домике? — он указал в сторону небольшого коттеджа. — Хех, они самые... *** От автора: следующая глава вне очереди 1200 лайков ---------- Глава 13 (Глава в честь нового года, с праздником вас ребята) Пока я занимался демонтажем солнечных панелей, Ти-Дог внимательно осматривал окрестности. В его руках был мой гвоздомёт, и я уже объяснил ему принципы работы и стрельбы. Он уже успел попрактиковаться на нескольких ходячих и его навыки оказались весьма неплохими. Я заметил, что в последнее время многие ходячие сбиваются в большие стаи. Видимо, они своим шумом привлекают других, а затем отправляются в путь. Сейчас нам попадались либо одиночные зомби, либо большие группы. — Готово... — тихо пробормотал я, снимая последнюю панель. Сейчас все необходимое было в моей сумке, которая висела за плечом. Мне больше ничего не было нужно здесь, и я спустился вниз. Внизу меня ждал Теодор. Его вид был задумчивым, и, кажется, у него появилась какая-то идея. Увидев меня, он сразу решил поделиться ею. — Слушай, Айзек, я тут подумал... Почему бы нам не посетить ЦКЗ? ЦКЗ... Или, как говорится в простонародье, центр контроля заболеваний. Идея довольно интересная, но стоит ли рисковать? — Думаешь, там нашли лекарства? — Насчет лекарств я не уверен, но в новостях говорили, что когда все началось, там находилось много учёных и самое передовое оборудование для исследований. Вот я и подумал... На моем лице невольно появилась улыбка. Я уверен, что когда всё началось, они пытались найти лекарства, и, вероятно, там действительно будет самое современное оборудование. Если повезёт, мы можем найти людей, которые смогут объяснить, что произошло. Если быть оптимистом, то, возможно, есть микрошанс, что там нашли лекарства, хотя я в это не верю, но всё же стоит посмотреть. — Ты знаешь, где он находится? Теодор твёрдо кивнул. — Да, в новостях об этом постоянно говорили, особенно чтобы никто не паниковал. Говорили, что в ЦКЗ этим всем занимаются и скоро будет найдено лекарство от бешенства... Ну да, бешенство... Более глупое определение данной болезни я ещё не слышал. — Сколько у нас уйдёт на это времени? — Да мы недалеко от него, нам достаточно будет въехать в город, а там четыре квартала и на месте... В небе резко начал нарастать гул, и мы подняли голову вверх. Мы увидели, как недалеко от нас пролетает... Вертолёт. — Эй! — Теодор запрыгнул на кузов пикапа и начал кричать и махать руками. — Эй, мы тут! Но вертолёт просто пролетел мимо. — Айзек, давай за ним! Я же покачал головой. — Это бессмысленно, вряд ли мы за ним угонимся, да и похоже нас заметили, но просто проигнорировали. — А вдруг это военные? Может они помогут нам? — Тебе Лиза рассказывала, как они помогли, когда всё только начиналось? — спросил я с усмешкой. Да, девушка рассказала всем, как военные не только не смогли оказать помощь, но и стреляли по гражданским. Теодор сразу же смутился, осознав, что от военных помощи ждать не стоит. — Ты прав, но вдруг это были не военные? — произнес он с сомнением. — Тогда тем более нужно быть осторожными, — сказал я. — Сначала разведаем обстановку и поймём, что это за люди, а уже потом будем выходить на контакт. Теодор спрыгнул с пикапа, и, кажется, осознал свою ошибку. Тяжело вздохнув, он передал мне гвоздомёт, а я, приняв оружие, аккуратно положил сумку с деталями внутрь машины. — Ладно, Тео, давай перекусим, немного отдохнём, а потом отправимся в путь. Посмотрим, что представляет собой местное ЦКЗ, — предложил я. *** Вид на местный центр контроля и заболеваний (ЦКЗ) был удручающим. Само здание казалось целым, а окна и двери были закрыты стальными жалюзи. Однако перед зданием нас ждало жуткое зрелище. Здесь было множество огневых позиций, стояли тяжёлые пулемёты, покрытые ржавчиной, и пустые коробки из-под оружия и боеприпасов. Количество гильз было таким, что, если их переплавить, можно было бы создать целый танк. Кругом валялись тела людей, многие из которых были съедены до костей, не успев превратиться в зомби. А сколько засохших кусков тел и другой атрибутики было просто не счесть! Помимо этого, здесь стояла брошенная бронетехника и автомобили. Может быть, стоило бы переоборудовать бронетранспортёр? Хотя нет, он потребляет столько топлива, что хватило бы на целую автоколонну. Возможно, в будущем, когда мы найдём подходящее место, можно будет обзавестись подобной техникой на случай незваных гостей. Сейчас мы шли пешком, так как из-за большой пробки не смогли полностью подъехать к ЦКЗ. Мы добрались довольно близко, но квартал нам пришлось пройти пешком. Когда мы только пришли сюда, нас встретило множество мертвецов, которые не лежали в земле, а ходили. Мы пошумели, посигналили и громко выругались. Собрав за собой целую орду, мы увели её за пять кварталов отсюда. На это ушло довольно много времени, потому что ребята не очень быстроходны. Когда мы отвели их в другой район, я закинул несколько звуковых ловушек в один из домов, а затем мы дали по газам, выруливая назад на нужную дорогу. Конечно, не все ходячие ушли, но гвоздомёт отлично справлялся с одиночками. Наученные горьким опытом, перед пробкой мы сразу опустились на низ, осматривая пространство под машинами. И не зря: некоторые находились под автомобилями и, видимо, ещё не успели выползти, да и ног у них не было, чтобы нормально ходить. Успокоив всех ребят, мы двинулись к ЦКЗ, где сейчас наблюдали за этой довольно нехорошей картиной. Я предлагал Теодору остаться в машине, но он наотрез отказался оставаться один. Поэтому сейчас мы идём прогулочным шагом из-за его ранения. Пару раз нам встречались ходячие, но у меня было достаточно боеприпасов, а в рюкзаке лежало ещё больше. Ишимура и Тау Валантис показали мне, что боеприпасы никогда не бывают лишними. Найти обоймы для гвоздемета в мире зомби-апокалипсиса не составит труда, главное — добраться до нужного магазина. К тому же, подобные вещи можно найти во многих гаражах. — Слушай, Айзек, если там уже всё... Ну того... Я пожимаю плечами, прицеливаясь в ходячего, у которого не было нижней половины тела. Видимо, беднягу разорвало тяжёлым пулемётом. — Сейчас мы это узнаем... Покойся с миром. — сказал я невольному свидетелю нашего разговора, после чего пробил его лоб гвоздём. — Я всё никак не могу поверить, что ты обычный шериф. Эти устройства, которые ты делаешь, и то, как ты обращаешься с ходячими... Такое чувство, будто ты этим занимался всю жизнь. Даже простое наблюдение за тобой может стать важным уроком. Например, кто бы додумался до таких звуковых ловушек? А как ты их перенаправляешь ходячих в другие районы, это же просто невероятно. — Ну я уверен, что нашлись бы люди, которые додумались бы до этого, но дело не в этом, а в простой логике. Мне достаточно было скрытно понаблюдать за ними и увидеть, как они действуют и реагируют на разные раздражители. Резкие пищащие звуки, такие как от моих звуковых ловушек, влияют на них лучше всего. Стоит опасаться более свежих, так как у них ещё сохраняются остатки памяти. Эти твари способны использовать примитивное орудие, такое как камни и палки, чтобы бить по стеклу. К счастью, их мозг, похоже, быстро деградирует, и они теряют свой навык. Да и само окружение может играть на руку, главное правильно это использовать. Например, эти военные — я обвёл рукой поле боя — будь они немного поумнее, они бы перекрыли улицу несколькими фурами или автобусами, оставив одну. Направив туда пулемётные точки, они спокойно могли бы держать наплыв. Ребята могли бы буквально с помощью этих же ходячих устроить баррикады, но они просто окружили вход в ЦКЗ на открытой местности. В итоге их рвали со всех сторон, а они ничего не могли сделать. Не знаю, выжил ли командир этих ребят, но я надеюсь, что эту тварь сожрали с особым цинизмом. Будь он чуть поумнее, парни, которые здесь умерли, могли бы жить. — Но, Айзек, это же открытая территория, здесь сложно перекрыть улицы, это же площадь... — Теодор, посмотри на количество техники вокруг! Здесь даже есть танк, вон он стоит — я показываю на машину, которая находится чуть поодаль. — Из этих автомобилей можно было бы сделать баррикады, оставив небольшой проход для ходячих. Тогда они шли бы не бурным потоком, а спокойным ручейком. Соседние улицы можно было бы перекрыть, чтобы на выстрелы собиралось как можно меньше людей. Ведь проще убить несколько десятков медленно, чем сразу пару сотен. Или же можно занять верхние этажи ЦКЗ. Как показала практика, военных не пустили внутрь, а оставили снаружи с не самым умным командиром. Страшно не то, что рядом ходячие, а то, что во главе стоит идиот. — Слушай, Айзек, а давай посмотрим, что здесь есть из оружия? Уверен, что можно что-то привести в порядок. Вот, например, видишь эту винтовку? — Он указал на М16, лежащую рядом с мертвецом, и уже собирался к ней подойти, но я схватил его за плечо. — Подожди, — сказал я, прицеливаясь в голову мертвеца, который пока не подавал признаков жизни. Не раздумывая, я нажал на курок, и не зря — мертвец сразу дёрнулся и затих. — Ох, чёрт, — выругался Теодор. — Почему он не реагирует на шум? — Я точно не знаю, но предполагаю, что если они долго не слышат звуков, криков и стрельбы, то впадают в состояние анабиоза и выходят из него не сразу. — Ана... Ана-чего? — Анабиоз — это что-то вроде сна, все процессы в организме замедляются, и кажется, что тварь мертва. Хотя, если мы подойдём близко, она наверняка может вскочить и укусить. Теодор передёрнул плечами и ещё раз посмотрел на мертвеца. — Противные твари, кто-то ведь может пройти мимо них. — Да, поэтому лучше перестраховаться и обойти или добить их, чтобы не оставлять ходячих за спиной. А оружие здесь действительно можно собирать — по крайней мере, на запчасти. Рамы с рукоятками и пусковые механизмы могут пригодиться. Да и многое другое можно привести в относительный порядок. Хотя бы пару тяжёлых пулемётов стоит унести, но только если к ним найдём боеприпасы, иначе они будут просто балластом. Несколько раз мне приходилось пускать в ход оружие: парочка ходячих действительно оказались спящими, а на нескольких я просто зря потратил боеприпасы. Но лучше быть живым параноиком, чем дохлым оптимистом. В итоге мы не торопясь подошли ко входу в ЦКЗ. — Закрыто, похоже, здесь никого нет, — сказал Теодор, оглядываясь по сторонам. — А я бы так не сказал, эти двери можно заблокировать только изнутри, — я начал осматривать все пространство вокруг. — Любопытно... Теодор похлопал меня по плечу, и я вернулся к нему. Он тыкал пальцем в дверь, и, подняв глаза, я увидел камеру. — Глазок камер пошевелился... Я с интересом посмотрел на это. Пройдя в другую сторону к одной из дверей, я увидел, как камера последовала за мной. Интересно, она так делает автоматически или за нами действительно кто-то наблюдает? — Эй, есть кто-нибудь? — крикнул я. Но в ответ была лишь тишина. — А ты действительно думаешь, что там кто-то есть? — Не знаю, Теодор, но сейчас нам предстоит это выяснить. Держи оружие и сумку, не подпускай ко мне ходячих, если что-то пойдёт не так, говори, но не ори. Передав все предметы Ти-Догу, я взял только набор отвёрток и мультиинструмент. Я начал внимательно осматривать двери, а камера продолжала следить за мной. Вскоре я обнаружил небольшую панель с кнопками и прорезом для карты. — Видишь ли, Теодор, обычно подобные системы блокируются изнутри, и попасть внутрь крайне сложно. Это сделано на случай утечки вируса. Но они не могут не оставить лазейку, по крайней мере для экстренных служб. Чаще всего у уполномоченного лица есть доступ к такой системе, чтобы в случае чего была возможность ликвидировать последствия вспышки, если вирус вырвется наружу. — Я аккуратно начал откручивать болты и пытаться отковырнуть панель. — У таких замков всегда есть один принцип, с помощью которого можно обмануть систему... Однако договорить я не успел — двери, которые были возле Теодора, открылись, и на нас полился яркий свет из помещения. — Заходим? — осторожно спросил Теодор. — Ну, если нас приглашают, почему бы не зайти, — сказал я и едва слышно добавил — на всякий случай держи пистолет под рукой. Он передал мне обратно гвоздомет, и мы спокойно вошли во внутрь, держа оружие наготове. Мы вошли в просторный холл, который действительно был большим и светлым. На стене перед нами был огромный плакат материков, а посередине — логотип этой организации. Пол с первого взгляда можно было принять за мрамор, а стены были выложены крупной плиткой. В целом всё смотрелось довольно органично, богато и красиво. Даже стойка регистрации сбоку была довольно богатой. Как бы то ни было, организация не бедствовала, только как оказалось, толку от неё ноль. — Эй! — крикнул Ти-Дог, и эхо его голоса разнеслось по зданию. Чуть вдалеке от нас послышался щелчок затвора. Повернувшись на звук, мы увидели мужчину, который выглядел так, будто его оторвали от просмотра футбола за банкой пива. На нём была белая майка... Ну точнее условно белая, сейчас она была скорее серой, а также потрёпанные синие джинсы. Его короткие светлые волосы были растрёпаны, голубые глаза и высокие скулы, а нос немного смотрел влево. Телосложение его было вполне обычным, хотя и угадывалось то, что он когда-то давно занимался спортом или тяжёлым физическим трудом. Он навёл на нас штурмовую винтовку, которую я отсюда не мог разглядеть, и сейчас он пристально смотрел за нами, но не спешил открывать огонь, за что я искренне был ему благодарен. — Кто вы такие и что вам нужно? — спросил мужчина, наставляя на нас автомат. — Мы обычные люди, которые просто хотят выжить, — ответил я, слегка опустив дуло своего оружия, чтобы не вызывать лишних подозрений. По его лицу было видно, что он не собирается стрелять, а держит автомат скорее для защиты. — В наше время это не так просто, — произнес он. — Среди вас есть укушенные? — Нет, — покачал головой я. — Тогда почему этот хромает? — Он указал дулом на Теодора, который заметно нервничал. — У него пулевое ранение, — я демонстративно убрал оружие за спину, показывая свои руки. Ти-Дог, посмотрев на меня, тоже сложил оружие. Мужчина, видя, что мы не представляем угрозы, повесил автомат на плечо и убрал его за спину. — Что вам здесь нужно? — снова спросил он. — Ответы. Мы хотим узнать, что это за вирус и как с ним бороться, а также, если возможно, взять что-нибудь с оборудования. Мужчина некоторое время сверлил нас взглядом. — Вы должны будете сдать кровь, — сказал он. — Без проблем, — ответил я. Он кивнул и произнес: — Вай, заблокируй двери. Двери за нашей спиной тут же закрылись. Мы последовали за мужчиной, вошли в лифт и начали спускаться вниз. — Я доктор Эдвин Дженнер, вирусолог, и последний обитатель этого места, — представился мужчина. — Айзек Кларк, инженер, и немного шериф, — представился я. — Теодор Дуглас, слесарь... Звучит не очень, да? — с усмешкой сказал Ти-Дог. Слово взял вирусолог: — Поверьте, если вам удалось выжить в этом мире, то это уже многое, ведь большинство этим похвастаться не могут, — произнес он с легкой грустью на лице. Вероятно, как и многие другие выжившие, он потерял своих родных и близких, но не стал развивать эту тему. В итоге мы оказались глубоко под землёй. Мы шли по узкому коридору, вдоль стен которого было множество дверей. Некоторые из них были отмечены знаками, другие же — нет. Вскоре мы вышли в просторное помещение, где нас встретило множество компьютеров, встроенных в столы. Под потолком висела круглая лампа, освещая область, занятую компьютерами. Мужчина, встретивший нас, вышел в центр этого круга и развёл руки в стороны. — Добро пожаловать в мою обитель, — произнёс он. — Послушай, ты же с кем-то разговаривал, когда мы вошли? — поинтересовался Тео. — Вай, у нас гости, поздоровайся с ними, — сказал мужчина, и со всех сторон раздался синтетический голос: — Добро пожаловать, гости. — Я один здесь, — произнёс он с лёгкой усмешкой, правда без радости. Мы последовали за ним в небольшое помещение, напоминающее школьный кабинет, но без парт, зато с множеством стульев и огромной белой доской. Мужчина взял у нас кровь для анализа и осмотрел рану Теодора, убедившись, что это обычное пулевое ранение. После небольшого разговора ни о чём, он предложил нам перекусить. Мы, естественно, не стали отказываться. Когда мы пришли на местную кухню, у бедного Теодора чуть челюсть не упала на пол. Да и я был впечатлён: здесь был огромный морозильник, забитый целыми тушами, множество консервов, включая рыбные и мясные, а также продукты долгого хранения, такие как макароны и крупы. На этих продуктах можно было бы прожить довольно долгое время даже небольшой группе. Как бы то не было, но я с точностью могу сказать что эта поездка была не зря... ---------- Глава 14 — Неужели сюда больше никто не приходил? — спросил Тео, пережевывая лапшу. Эдвин едва заметно усмехнулся: — Люди были, но, увидев последствия прошедшей здесь бойни, они просто разворачивались и уходили. К самому зданию даже подходить боялись, а вы же прошли как у себя дома. Кстати, что это за устройство у тебя? — Это переделанный гвоздепистолет, усиленный электромагнитной катушкой для большей пробивной силы. Глаза моего собеседника едва не вылезли из орбит, а брови поползли вверх: — Автомат Гаусса, что ли? — Нет, для полноценного Гаусса-оружия у него не хватает мощности, хотя принцип во многом схож. Мой собеседник улыбнулся, сделав очередной глоток вина: — Не дотягивает... Что-то я как-то не слышал о работающей пушке Гаусса, конечно, прототипы были, но все они были как-то недееспособны. А у тебя в руках как раз рабочая вещь. Я наблюдал по камерам, как она выбивает мозги заражённым, и это впечатляет. Я кивнул на его слова: — Спасибо на добром слове, но мне бы сейчас хотелось узнать о вирусе некроморфизма... Проклятая привычка, все никак не могу привыкнуть называть их просто ходячими, периодически у меня вырывается это название. Слишком много времени я провёл в борьбе с ними, и это въелось в меня так, что вытравить эту привычку у меня просто так не выйдет, и периодически будет проскакивать это название. — Некроморфизм... Довольно любопытное название, только вот морфизма никакого нет, по сути клетки мозга просто реанимируются, выполняя некоторые базовые функции... Ну название весьма интересное, — он о чем-то задумался и начинает тарабанить костяшками пальцев по столу — перекусите, и сходим сейчас я вам кое-что покажу. В итоге мы довольно быстро поели и отправились в один из кабинетов, где на большом экране вирусолог включил нам видео. На мониторе рентгеновское изображение человеческого мозга, окрашенное в сине-зелёные тона. Электрические импульсы мерцают белыми вспышками, бегущими по нейронным путям. Внезапно активность усиливается — паническая буря сигналов охватывает мозг. Затем — резкое угасание. Экран темнеет, лишь редкие искры пробегают по затухающим синапсам. Смерть. Но через несколько секунд в стволовой части мозга появляется красное свечение. Оно расползается как инфекция, создавая новые, примитивные связи. Базальные ганглии вспыхивают алым, формируя простейшие импульсы движения. Высшие функции остаются тёмными. Новый организм активирован — но это уже не человек... Где спустя секунду в мозг входит в пуля. — Блять! — воскликнул Теодор. Я обратил внимание на вирусолога, и, судя по печали в его глазах, этот человек был ему дорог. — Мне жаль, — тихо произнёс я, но Эдвин Дженнер меня услышал. Он взглянул на меня с печалью и кивнул. — Да, мне тоже. Можно сказать, она пожертвовала собой, чтобы мы увидели это. Ладно, может быть, вы немного отдохнёте, а я проверю вашу кровь. — Я могу предположить, что все мы заражены. Хотя если вы надеетесь найти у кого-то антитела, то это понятно... Мужчина, который не успел подняться с места, замер. — Так я понимаю, вы знаете, что все мы обречены, и что спасения нет. — Эй, слушай, не гони, — Ти-Дог даже замахал руками, — нагнетай жуть. — Я не нагнетаю, вы сами должны понимать, что рано или поздно мы обернёмся одной из этих тварей... Похоже, доктор совсем отчаялся, смирился со своей судьбой и, кажется, готов наложить на себя руки... Да только вот такого специалиста, как он, терять не хочется. Он вирусолог, наверняка также хорош в фармацевтике, да и как доктор он может выступить вполне неплохо. Этот человек нужен людям. — Тео, сходи пока отдохни, мне нужно поговорить с Эдвином. Ти-Дог с недоверием посмотрел на меня, а затем, тяжело вздохнув, поплёлся в столовую. Было видно, что ему не понравилось, как я поступил, словно он неразумный ребёнок и отправил его, чтобы он не мешал взрослым дядям разговаривать. Хотя он вроде понимает, что такие беседы лучше проводить в приватной обстановке. — Слушай, Эдвин, я так понимаю, ты для себя уже всё решил. — А ты довольно проницательный. — Нет, скорее просто, смотря на тебя, я вижу себя. Мне тоже приходилось терять тех, кого я любил, и я тоже был готов наложить на себя руки, и иногда мне этого действительно хотелось. — И что же тебя останавливало? Я взял бутылку вина и сделал пару глотков. — Я её сам до сих пор не знаю, что меня останавливало. Может быть, страх, а может быть, банальная упёртость, или нежелание уходить так просто... Её звали Николь... У нас должна была быть свадьба, но... Я вновь приложился к бутылке. Вроде бы и прошло много лет, но воспоминания эти были до сих пор неприятны. — Но? — мой собеседник вопросительно на меня посмотрел. — Но случилась трагедия. Она была старшим медицинским работником в одной организации, там случилась страшная трагедия, не выжил никто, да и я выжил тогда лишь чудом. Я ещё долгое время видел её... слышал её голос... Мне так её не хватало. — Тогда ты прекрасно меня понимаешь и то, почему я не хочу оставаться больше в этом мире, у меня больше ничего не осталось в этом мире, я не такой крепкий как ты. Я сделал еще один глоток вина, протянул бутылку мужчине и начал говорить: — Я тебя понимаю, поверь, в этом мире у меня никого не осталось, я один. Но не нужно сдаваться. Ты себя недооцениваешь. Если ты уйдёшь, этот мир лишится хорошего специалиста, чьи знания, возможно, помогут выжить человечеству. Может быть, стоит идти до конца и идти к своей смерти более длинной дорогой? Он ничего не ответил, лишь сделал очередной глоток вина и передал бутылку мне. Я тоже отпил и поставил ее на стол между нами. — Скажи, Айзек, — неожиданно заговорил он, — если ты один в этом мире, то ради чего ты живёшь? — Чтобы выжили другие, чтобы они не чувствовали того, что чувствую я. Так что прошу тебя, Эдвин, если ты не можешь жить ради себя, то живи ради других. Эдвин вновь приложился к бутылке, сделал несколько больших глотков и громко выдохнул. — Знаешь, Айзек, я бы, наверное, сказал, что это все чушь собачья... — он горько усмехнулся. — Но ты прав, что меня останавливает от того, чтобы побарахтаться ещё немного в этом мире? Может быть, даже если я не смогу найти вакцину, то у меня получится как-то блокировать вирус. Не факт, что получится, но меня ничто не останавливает, чтобы это попробовать. — Это один из самых лучших тостов, что я слышал, — на моем лице появилась улыбка. После того как мы приговорили бутылку вина, мы взяли еще две. Чувствую, что сегодня мы с ним неплохо напьемся. Через некоторое время к нам присоединился Ти-Дог, и я с радостью объявил ему, что в нашей группе пополнение. В итоге мы втроем сидели и пили вино. — Слушай, Айзек, ты говорил, что нам понадобится хорошо укреплённое место для жизни, этот же комплекс просто охрененный! — Ага, — буркнул Эдвин, — если не считать того, что через неделю он взлетит на воздух. Мы тут же уставились на вирусолога. Он развёл руками и решил пояснить: — А чего вы хотели, тут содержится множество опасных вирусов и болезней. Как только питание отрубится, все взлетит на воздух, не смотрите на меня так, не я писал этот протокол безопасности. — Блин, — Теодор посмотрел на меня, — Айзек, может ты сможешь что-нибудь сделать? Я пожимаю плечами: — Не знаю, но нужно ли? — А почему нет, тут безопасно, ходячих нет, есть еда, вода... — Пока есть, даже если я смогу отсоединить всю взрывчатку, то как ты предлагаешь решить проблему с питанием? Чтобы запитать такую махину солнечных батарей будет недостаточно. А без электричества как ты будешь подниматься наверх, за теми же припасами? Так же не забывай про вентиляцию, не станет электричество, и мы здесь банально задохнёмся. К тому же тут содержится множество вирусов, а если отрубится электричество, то возможно произойдёт разгерметизация некоторых контейнеров. Как бы то ни было, это не лучшее место для жизни. Да, выращивать что-то под землёй можно, но сложно. — Айзек прав, — вмешался вирусолог. — Возможно, как временная стоянка это место идеально подходило бы. Однако, если сюда случайно привести ходячих, это может стать ловушкой. Здесь только один вход и выход, и когда закончатся припасы, придётся делать вылазку. А если сюда попадут ходячие, то выбраться будет крайне сложно. — Блин, мне здесь уже начинало нравиться, — с грустью произнёс Теодор. Это место действительно было неплохим. Можно было бы попытаться сделать реактор (хотя не факт, что это удалось бы), чтобы запитать здание. Но оставался вопрос с провизией и водой. Пока запасов хватало, но они не безграничны. Было бы неплохо огородить всю территорию большим бетонным забором, чтобы разбить ферму и жить в подземном бункере. Однако с нынешними ресурсами это было бы невозможно. Да и материалы взять было неоткуда, а времени в обрез. Даже если я отсоединю всю взрывчатку, отсутствие электричества просто заблокирует двери и лифт, а вирусы и болезни внизу никуда не денутся. Поэтому спускаться туда было бы крайне рискованно. Как бы грустно ни было, нужно искать другое место и людей. Остаётся только тяжело вздохнуть и принять как есть. — Ладно, давайте выпьем, отдохнём, а завтра уже будем думать, что делать, — предложил я. *** Впервые за две жизни я попробовал настоящий кофе — не тот порошок, который используется на космических станциях, и не суррогат, который якобы «не отличим от натурального». Теперь, когда я попробовал кофе, я понял, что он сильно отличается. Правда, без сахара его пить не очень приятно, но это дело вкуса. Утро было прекрасным: я проснулся в тёплой чистой постели, позавтракал и выпил кофе. Мы обсудили наши дальнейшие действия и решили, что по возможности уйдём сегодня. Нас подгонял страх: если случится какая-то неисправность и пропадёт электричество, то не хотелось бы так нелепо умереть. Эдвин уверял нас, что такое практически невозможно, но мы всё равно решили поторопиться. Мы начали собирать с базы всё, что можно было вывезти. Я перетащил в главный холл множество запчастей, которых хватило бы на многое. У меня уже чесались руки сделать сборочный верстак и ИКС. Однако, когда мы начали собирать вещи, возникла проблема: как нам всё это добро увезти? Мы вышли на улицу и начали осматривать военные грузовики, которых здесь было в избытке. Первый оказался непригодным для езды из-за нескольких дырок от крупного пулемёта в радиаторе. У второго было пробито два колеса, а менять их сейчас было некогда. А вот третий оказался вполне пригодным для езды, пару дыр в борту можно не считать. Видимо, когда ходячие добрались до военных, они уже поливали во все стороны, не заботясь о том, что могут зацепить что-то важное. Мы реанимировали грузовик, слили топливо со всех ближайших машин и подогнали его ко входу в ЦКЗ. Мы собирали вещи фактически до самого вечера, потому что ничего не хотелось оставлять. Теодор даже предлагал утащить холодильник с бухлом, но от этой идеи мы дружно отказались... От холодильника. Что касается оборудования, то большую часть я разобрал на детали. Я даже разобрал и унёс сервер с местным ИИ, кто знает, возможно, он пригодится или пойдёт на запчасти. Для станка С.К. который я встречал на Тау Валантис, потребуется много деталей. Во-первых, это будет станок, с помощью которого можно создать множество компонентов. По сути, он будет как мини-печь для выплавки нужных деталей, а также принтером, который будет распечатывать нужное. Благодаря ему я наконец-то смогу сделать нормальные энергетические ячейки, которые заменят батарейки, а также нужные детали для более сложных устройств как статис модуля. Когда до темноты оставалось всего пара часов, мы наконец-то решили отправиться в путь. Однако, как это часто бывает, возникла небольшая проблема: дороги были перекрыты пробками. Нам пришлось выйти из машины и вручную оттаскивать автомобили к обочине. Пока мы с Эдвином занимались этим, Теодор практиковался в стрельбе. Его навыки улучшались с каждой минутой. Всё могло пройти гладко, если бы не сигнализация, которая сработала в одной из машин. Как говорит Теодор, это была «полная жопа», потому что на нас со всех сторон набросились ходячие. Видимо, те самые, которых мы раньше отгоняли. В итоге нам пришлось вернуться в машину и просто протаранить последние две легковые машины, попутно задавив ещё с десяток ходячих, которые пытались попасть под колёса. Однако это было не единственное неприятное событие. Когда мы приехали на место, где оставили пикап, его там не оказалось. На обочине лежала только сумка с моими деталями. Видимо, ими просто пренебрегли. У нас угнали машину! Хотя казалось, что здесь полно машин, которые можно было бы взять, — достаточно было проверить, во многих из них были ключи зажигания, и они были вполне пригодны для езды. Если бы они украли только сумку с едой, я бы даже порадовался, ведь это могло бы помочь им выжить. Но пикап я собирался забрать, потому что он довольно удобный и потребляет не так много топлива. Придётся обойтись военным грузовиком. По крайней мере, до места мы доедем спокойно. Пока мы выбирались из центра контроля за заражёнными, наступила темнота. Я вёл машину, а Тео и Эдвин переговаривались. —...И тогда Мёрл поворачивается ко мне и говорит: «Ты, сука, чёрный и жирный, жрать тебя будут долго», — рассказывал свою историю Теодор, жестикулируя от переполняющих его эмоций. — Потом этот придурок простреливает мне ногу и убегает, а вокруг меня целая туча ходячих. Я уже думаю: «Всё, отбегалась Ти-Дог, сейчас моими сладкими булочками закусят». И когда один из них уже был возле меня, его верхняя часть черепа слетает. Я даже подумал, что вернулся Мёрл Диксон, что у него всё-таки проснулась совесть. Но это оказались Айзек и Морган. Если бы не эти ребята, меня наверняка бы сожрали целиком, слишком много было ходячих. И в итоге раненого меня просто с боем вырывают из лап этих некроморфов... Я невольно усмехнулся про себя, как же ему повезло, что он не знает, что такое некроморфы. Я заметил, что в его речи всё чаще и чаще проскальзывает это название, видимо, мой пример оказался заразителен. — И в итоге сейчас я с ними, и честно сказать об этом не жалею. В моём прошлом лагере вроде бы столько здоровых мужиков было, а дело уже шло к голоду. — У вас были довольно интересные приключения, — с усмешкой сказал Эдвин. — В общем, этот Мёрл оказал тебе услугу. — Ага, только я предпочёл бы, чтобы мне больше не помогали в таком ключе, а то до сих пор нога ноет, хорошо, что хоть уже не кровоточит. — А чего ты хотел, тебе даже с этим ранением повезло, что никакие артерии и сухожилия не задеты. Вот если бы пулей раздробило тебе кость, было бы намного хуже, а так ты считай отделался лёгким испугом. Теодор засмеялся. — Вообще, когда у меня была прострелена нога и за мною шла сотня ходячих... Как бы то ни было, но лёгким испугом я назвать это никак не могу. Если бы в тот момент я не был бы таким голодным, то наверняка бы обосрался. В ходе непринуждённой беседы мы наконец добрались до места. По пути в городок нам почти не попадались ходячие, лишь несколько ходунков выбежали на дорогу, чтобы поздороваться с нами. Но, как говорится, военная фура не целует, а давит. Когда мы выходили из машины, мы встретили ещё троих, но с помощью гвоздомёта быстро решили эту проблему. Войдя во двор, мы направились к входной двери. Я тихо постучал. — Айзек, это ты? — раздался женский голос. — Да, Лиза, это я. На улице была глубокая ночь, и девушка, видимо, заступила на дежурство. Я объяснил ей, что нам крайне необходим хотя бы один бодрствующий человек, ведь неизвестно, что может произойти: могут прийти ходячие или мародёры. Перед тем как покинуть машину, мы забрали сумки с продуктами, по крайней мере, часть из них. Также я на всякий случай отсоединил аккумулятор, чтобы всё наше имущество не оказалось в опасности. — Где парни? — спросил я. — Спят, я сменила Моргана примерно час назад. А кто это с вами? — спросила Лиза. — Эдвин Дженнер, вирусолог, — представился он, протягивая руку девушке. — Лиза Браун, студентка юридического, — ответила она, улыбаясь. Хм, возможно, он выйдет из своей депрессии даже раньше, чем думает... ---------- Глава 15 — Вы были в ЦКЗ? — спросил Морган, слегка пошатываясь и с неподдельным интересом рассматривая походный примус с кофеваркой. — Да, нам пришлось сделать небольшой крюк, но как видишь, это того стоило, — ответил я, кивнув в сторону кофеварки, в которой уже закипал ароматный напиток. — Я и не спорю с этим, просто мы действительно начинали переживать. Как вы и говорили, сутки туда и обратно, а вас не было почти три дня. Я пожал плечами: — Большая часть времени ушла на погрузку всего необходимого. Лиза осторожно подошла к окну и, отодвинув кусочек картона, который был приклеен, рассмотрела грузовик, на котором мы приехали. Рядом с ней, не скрывая любопытства, стоял Дуэйн, тоже не сводя глаз с машины. Морган повернулся к Эдвину, который тоже выглядел уставшим: — Вы не нашли лекарство? Вирусолог покачал головой: — К сожалению, не нашёл. Я поспешил поддержать Эдвина, чтобы он не впадал в уныние: — Эдвин, учитывая, что ты оставался один, это не удивительно. Я уверен, что ты даже половины способов не испробовал. Когда всё наладится, мы обязательно создадим новую лабораторию, где ты сможешь детально изучить все возможные варианты и найти способ избавиться от этой заразы. — Ага, где мне найти ещё людей, которые помогут? — произнес Эдвин, и в его голосе послышалась нотка отчаяния. Я снова пожал плечами: — Если не найдём, то вполне можно обучить. Тут подала голос Лиза, стоявшая у окна: — Я бы не против научиться. На лице Эдвина появилась лёгкая улыбка, которую он тут же попытался скрыть, но мы все заметили. Мы с Морганом переглянулись и слегка кивнули друг другу, давая понять, что вирусолог уже попался в сети женского очарования, ведь девушка действительно симпатичная. После небольшой паузы Морган решил заговорить: — Итак, Айзек, будем действовать по привычной схеме? Я кивнул, снимая кофеварку с примуса. Кофе был готов, оставалось только разлить его по чашкам. — Да, сначала мы объедем все окрестности Атланты, но в сам город пока не будем заходить. В этом нет смысла, ведь у нас достаточно припасов на несколько месяцев, даже если мы не будем экономить. Мы проверим только особые места, такие как автомастерские, автозаправки и ещё несколько точек по пути. Также нам нужно найти место для ночлега, ведь наша группа большая, и всем нам может не хватить места. Забавно, что у нас даже есть мясо в термопакетах, но его лучше съесть побыстрее, потому что холод они держать не будут вечно. Можно, конечно, посолить и высушить его на солнце, но я не уверен, насколько это эффективный способ. Об этом рассказывал дедушка Рика, когда ему было ещё совсем мало. Можно было бы переработать всё это в питательную смесь, которая может храниться чуть ли не дольше, чем консервы, но, честно говоря, я и сам не знаю, как её готовить. — Хорошо, тогда давайте перекусим и отправимся в путь. *** — Осмотрим? — раздался голос Моргана, прервав мои размышления. Мы уже побывали в одной автомастерской и двух заправках, но, к сожалению, не смогли найти ничего полезного. В мастерской было слишком много ходячих, а на одной из заправок всё было уничтожено, как будто её взорвали. Другая же заправка была опустошена, причём довольно давно, — с автомобилей сняли всё, что только можно, включая колёса. Сейчас мы направлялись к автомастерской, которая также имела небольшую заправочную станцию. О ней нам рассказал Ти-Дог. Он утверждал, что до апокалипсиса здесь занимались не совсем законными делами: разбирали автомобили и перебивали номера. За время нашего путешествия мы пришли к выводу, что от военного грузовика нужно будет избавиться. Он потребляет слишком много топлива, и если мы не начнём экономить, то быстро окажемся в затруднительном положении. Кроме того, нам нужно найти подходящее место для убежища, и я опасаюсь, что в пригороде Атланты мы не сможем его найти. Как я уже говорил, идеальным вариантом был бы небольшой остров. Оторвавшись от своих чертежей, я посмотрел в окошко, разглядывая наше нынешнее место пребывания. Это был большой ангар, окружённый забором. На территории можно было увидеть множество деталей и частей кузовов разных автомобилей, а с другой стороны находились колонки для заправки. — Да, выходим, действуем по старой схеме, — произнёс я. Мы покинули салон, а вместе с нами и Дуэйн. Рядом с нами припарковался военный грузовик, из которого вышли Эдвин и Лиза. — Ребята, дадите мне оружие? — робко спросила девушка. Мы с Морганом переглянулись. Конечно, нам не хотелось доверять ей оружие, но рано или поздно ей всё равно придётся начать учиться с ним обращаться. В итоге в наставники определили Моргана, который с тяжёлым вздохом достал из пояса пистолет и начал объяснять девушке принципы работы с ним. Я же в это время подошёл к Эдвину, который был одет в военную форму, взятую в ЦКЗ, и держал в руках штурмовую винтовку, с которой нас встретил. — Айзек, что ты планируешь тут найти? — тут же поинтересовался вирусолог. — Идеально было бы найти большой пикап. Но сейчас нам хотя бы нужны дополнительные детали для машин на случай поломки, да и инструмента у нас не так много. По дороге нам попадалось пару больших пикапов, но в одном из них было пару мертвецов, которые не отличались свежестью, а другой мы не смогли реанимировать — он был слишком повреждён. Мы тщательно подготовились и проверили боеприпасы, прежде чем отправиться к месту назначения. Вокруг не было видно ходячих, но это не означало, что они отсутствуют. Вполне возможно, что в ангаре скрываются любители человеческой плоти. Входные ворота были распахнуты, и мы без труда вошли в ограждённую зону. Наш взгляд сразу же упал на двух мертвецов с дырами во лбу: один лежал среди груды металлолома, а другой — возле двери в ангар. Мы приблизились к боковой двери, и я постучал в неё ногой, внимательно прислушиваясь. За дверью послышалось копошение и протяжный вой — кажется, мы кого-то разбудили. Морган занял позицию, а я, действуя по старой схеме, потянул рукоять на себя — дверь открылась, так как она не была заперта. — Кхааа... — взревел зомби в костюме механика, стоило ему увидеть Моргана. Он сразу же направился к нему, но тут же получил подшипником в лоб, и содержимое его черепушки улетело назад в мастерскую. Однако на этом проблемы не закончились. — Какого... — произнёс Морган, вновь взводя курок. Перед нами появился новый зомби, одетый в форму спецназа или похожую структуру — из-за налипшей крови было сложно определить. Он был экипирован как настоящий боец: бронежилет, тактическая униформа и главное — шлем с противогазом. Морган выстрелил, но подшипник оставил только вмятину на шлеме, не убив ходячего, хотя его голова сильно мотнулась вбок. Он вышел из склада, выставив перед собой руки, и направился к Моргану. В это время я находился за дверью, поэтому он меня не заметил. Недолго думая, я толкнул его в спину, и ходячий сразу упал на живот. Бить его в шлем было бесполезно, поэтому я наносил удары в шею, стараясь сломать позвоночник. — Айзек, берегись! — кричит Морган, делая выстрелы. За спиной оказалась ещё парочка ходячих, благо они были без экипировки, защищающей голову. Мне пришлось быстро нанести мощный удар в область шеи мертвецу в костюме спецназа, а затем отпрыгивать вбок, уходя с линии огня. Выстрел Моргана попал ходячему в челюсть, фактически снеся её, но мертвецам было всё равно, и это бравая двойка моментально двинулась в мою сторону, так как я был ближе всего. Вдруг раздался выстрел из огнестрельного оружия, и наш вирусолог выпустил короткую очередь. Один из ходячих упал сразу, а второй получил лишь несколько пуль в тело, но Морган быстро довёл его до конца. — Фу, как же они страшны, — произнесла Лиза, передёрнув плечами. В руках она держала пистолет, но не спешила убирать его от мёртвых тел. — Возвращаемся к машинам, — скомандовал я. Морган посмотрел на меня с недоумением. — Зачем? — спросил он. — На случай, если выстрелы привлекли внимание наших фанатов, которые могут нагрянуть сюда и попытаться нас съесть. Мы быстро вернулись к нашим машинам и стали ждать неприятностей. Выстрелы из винтовки были довольно громкими, и я не удивился бы, если бы сюда заявились любители нашей плоти. Риск был велик, поэтому мы решили переждать. Обычно в течение десяти минут они теряют интерес к звукам, если не услышат их снова. Мы находились в пригороде, и было бы неудивительно, если бы сейчас кто-то появился из ближайших домов или переулков. В итоге мы дождались пятерых ходячих, которых я положил из своего оружия, не церемонясь с ними. Простояв ещё некоторое время, мы двинулись назад к автомастерской. Там мы начали искать всё необходимое: запасные колёса, инструменты для ремонта, свечи и аккумуляторы. Мы провели детальный осмотр и нашли даже больше, чем ожидали. Помимо набора ключей, здесь были некоторые электроинструменты, а также важная вещь, которая могла выбивать заклёпки или, наоборот, забивать их. Также мы обнаружили парочку новых аккумуляторов, но запасных колёс под наши автомобили, к сожалению, не было. На всякий случай мы взяли набор для ремонта камер, включая куски эластичной резины, клей и другие мелкие детали для зачистки. Морган брезговать не стал и стянул бронежилет мертвеца, потому что он был вполне хорошем состояния. И всё было довольно хорошо, пока к нам в мастерскую не забежал Дуэйн, которого мы оставили стоять на стрёме. — Папа, там какие-то люди на машинах подъехали. Мы тут же схватились за оружие и подошли к небольшим окошкам ангара. — Тц, — тихо произнёс Ти-Дог, глядя на улицу, — это латиносы... Я тут же скривился, потому что память Рика подсказала мне, что это за люди... И ничего хорошего для нас это не сулило. Ребята же уверенно вышли из своих машин и начали осматривать наши. — Эй, Карлос, ты только посмотри, сколько добра в этом грузовичке! Да это же потрясающе! Их было человек семь, и все они были вооружены, хотя у большинства были обычные пистолеты. Только у одного из них я заметил автомат Калашникова. Так, это, конечно, нехорошо, но я постараюсь договориться по-хорошему. — Морган, Эдвин, Теодор, сейчас я выйду и попробую договориться, если не получится, поддержите меня огнём. — Айзек, может лучше уйдём, там есть задняя дверь, через неё мы можем... Я покачал головой. — Пешком мы много не находим, и уйдём только в крайнем случае, я всё же постараюсь с ними договориться. Слово взял Эдвин. — Можешь на меня рассчитывать... — он тут же подошёл к мелкому окну и начал целиться. Морган и Теодор тоже кивнули и начали расходиться по ангару, выбирая лучшие места. Девушка подошла к вирусологу, они о чём-то поговорили, а затем девушка надела бронежилет и начала отводить Дуэйна в самый конец ангара, где они скрылись за кучей хлама. Я же тем временем направился к выходу, держа в руках свой гвоздомёт, который был приведён в боевое действие. — Вас ребята случайно не учили, что брать чужое нехорошо? — произнёс я, выходя из боковых дверей ангара. Сейчас я выглядел вполне спокойно и расслабленно (по крайней мере, я надеюсь на это). Наши условные противники тут же встрепенулись, наводя на меня оружие, а я старался сделать лицо как можно более спокойным, словно я владею ситуацией. — Так это ваша? — произнёс один из этих людей. Он был невысокого роста и худощавый, на нём была белая майка, а в ремне его джинсов сейчас был пистолет, который он демонстрировал. Своё оружие я не спешил на них направлять, так как провоцировать их было рано. — Это явно не ваше. — Хэх, а мы можем легко исправить это. Я усмехнулся как можно более искренне. — Вряд ли, вещи мертвецам ни к чему. Если вы попробуете открыть огонь, мои ребята превратят вас в решето. Слово взял другой член их банды. — Вы военные? На мне была военная форма, хотя самые уязвимые места были обшиты кожей. — Сейчас военных уже не осталось, — я пожал плечами. — По сути, многие стали сами по себе. — Ясно, дезертиры, — говорил первый. На эти слова я ничего не ответил, да и смысла не вижу что-либо доказывать. Один из парней, который был по здоровее остальных, подошёл к говорившему и начал что-то шептать ему на ухо. Тот выслушал его и кивнул, а после вновь начал говорить. — Слушай, а мы в этом грузовике видели лекарства. Давай так: мы избежим перестрелки, а вы с нами поделитесь. Я увидел, как один из банды, услышав эти слова, просто хлопнул себя по лицу. Они прекрасно понимали, что находятся на мушке (и что самое главное, они не знали количество наших бойцов), и в любой момент начнётся замес. А этот сейчас просто в наглую старается если не ограбить, то где-то близко к этому. — Мы можем с ребятами поделиться свинцом, — произнёс я как можно более жёстче. Сейчас я просто в наглую брал их на понт, не знаю, что из этого выйдет, ну буду надеяться, что повезёт. Сами же латиносы довольно сильно напряглись от моих слов, особенно когда Эдвин намеренно громко щёлкнул затвором автомата. — Воу, тише, — он начал давать заднюю. — Я вижу, что вы ребята серьёзные, давайте так, каждый остаётся при своём... Но не успел он сказать и слова как в разговор встрял здоровяк. — Да если мы не найдём лекарства, они же умрут. — А я что блять могу сделать Пабло? — повернулся он к своему собеседнику. — Если нас здесь завалят, то это вряд ли им поможет. А вот это уже стало интересно мне. — Кто умрёт? — спросил я. Невысокий вновь повернулся ко мне. — Тебя это не касается амигос. Но пояснить видимо решил его друг. — Мы сейчас находимся в доме престарелых. Пока вы белые кинули своих стариков на произвол судьбы, мы продолжаем о них заботиться, но у нас острая нехватка лекарств. — Пабло зачем ты свою пасть открываешь? — Старикам? — все же решил уточнить я. Невысокий парень, который стоял напротив меня, смерил взглядом здоровяка. В его глазах читалась угроза, словно он хотел обрушить на него все кары небесные. Однако, обернувшись ко мне, он пояснил: — Да, амигос, пока вы, военные, расстреливали мирных граждан, мы старались защитить их... Но сейчас у нас действительно острая нехватка лекарств, хотя я сомневаюсь, что такие, как вы, белые, способны на сострадание... В воздухе повисла напряженная пауза. Обдумав ситуацию, я принял решение: — Эдвин, подойди сюда, пожалуйста. Мужчина подошёл к двери, но не спешил выходить. — Что такое, Айзек? — Дай им лекарства, которые они попросят, если они у нас есть. Я понимал, что большинство лекарств нам негде хранить, и в скором времени они начнут портиться. Просроченные лекарства не принесут пользы для организма, поэтому было бы лучше, если бы они ушли куда-то с пользой. Конечно, мы не собирались отдавать им все лекарства, но то количество, которое у нас было, нам просто не нужно. Особенно много лекарств мы забрали с цкз, и было бы обидно, если бы они все сгорели в пламени взрыва. Эдвин кивнул и убрал оружие за спину. Осторожно выйдя из ангара, он продемонстрировал свои пустые руки: — Эй, амигос, ты действительно дашь нам лекарств? Я кивнул: — Да, потому что мне и моим друзьям знакомо слово сострадание. Вирусолог направился к нашему грузовику, не сводя глаз с латиноамериканцев, которые наблюдали за ним. — Опустите пушки, — приказал он своим людям, и они незамедлительно выполнили приказ. Эдвин забрался в грузовик, и к нему подошли несколько латиноамериканцев, начав перечислять необходимые лекарства. В основном им были нужны ингаляторы для страдающих приступами астмы, обезболивающие препараты, инсулин и некоторые другие лекарства, названия которых мне были неизвестны, так как я не фармацевт, а инженер. Все вокруг расслабились, и ко мне подошёл, по-видимому, их старший. Затем у нас состоялся содержательный разговор, в ходе которого я осознал, что не стоит судить о людях по их внешнему виду. Я узнал о неприятной истории, произошедшей в доме престарелых: персонал бросил стариков на растерзание ходячим. Мужчина, с которым я разговаривал, был охранником в этом учреждении и вместе с другими защищал стариков. Среди латиноамериканцев действительно были те, кто состоял в бандах, но они не стремились грабить всех без разбора. Напротив, они часто пытались защитить дом престарелых, потому что запасы в нём были большими, и многие мародёры хотели поживиться за счёт стариков. Именно поэтому у них сложилось предвзятое отношение ко всем. Я убедил их, что мы не военные, а форму взяли из-за её практичности. Сначала они не поверили мне, но когда на свет появились Морган с сыном, Лиза и Ти-Дог, они убедились в этом. Мы тепло попрощались, и я дал им по паре автоматов, которые мы взяли возле центра контроля заболеваний, но ещё не успели почистить. Также я дал им немного боеприпасов, так как в основном вход пускается только эмка и мой гвоздомёт. Мы отметили на карте, где они обитают, и они заверили нас, что если нам понадобится убежище или место, где можно пересидеть, они нас обязательно примут. После того как они взяли всё необходимое, они уехали, а мы направились дальше. Когда мы забрались по машинам, Морган обратился ко мне: — Ну что, Айзек, а куда сейчас? Я развернул карту и начал прикидывать маршрут в голове. — Сейчас нам не мешало бы где-нибудь остановиться на ночь, скоро будет темнеть, — я веду пальцем по карте. — Смотри, мы находимся здесь, а вот тут в сорока километрах от нас есть отель. Можно будет сходить и посмотреть там место для ночлега. Ещё не помешало бы избавиться от грузовика и найти что-то более практичное. Идеально было бы найти ещё один фургон, в котором можно жить. Морган улыбнулся. — Ну что же Айзек, в путь. И что интересно за лекарство мне никто и слова не сказал. *** Где-то. — Ли, я хочу кушать, — послышался детский голосок. — Не беспокойся, Клементина, я что-нибудь придумаю... Девочка в синей бейсболке с буквой «D» ушла, а чернокожий мужчина тяжело вздохнул, потому что сам не знал, как разрешить эту ситуацию. ---------- Глава 16 — Айзек, посмотри, там фура! Я мгновенно проснулся, так как задремал на пассажирском сидении. Сонными глазами я оглядел дорогу и увидел, что впереди стоит большой грузовик, такие обычно развозят товары по магазинам. — Хотелось бы добраться до темноты, но и бросать её здесь не хочется, давай посмотрим, может быть, там действительно что-то интересное. Мы остановились, и за нами тут же остановился военный грузовик. На дороге, помимо фуры, мы обнаружили военный хамви с распахнутыми дверями. Под колёсами фуры лежал ходячий, которого переехали, и сейчас у него шевелились только одна рука и голова. А то, что здесь ещё бродило несколько ходячих в военной форме, давало понять, что стало с водителями хамви. Быстро расправившись с ходячими, мы подошли к фуре и заметили, что сзади на дверях висит пломба, видимо её ещё не успели вскрыть. Спереди у большегруза была довольно большая вмятина, видимо, на большой скорости они снесли ходячего, который сейчас был под колёсами. Все вышли из машины и с интересом осматривали округу. Теодор вместе с Эдвином залезли в хамви и начали копаться внутри. Мы же ещё раз осмотрели окрестности, чтобы избежать сюрпризов, ведь сейчас нужно бояться не только мёртвых, но и живых, скорее всего, их даже больше. Пока я стучал по кузову большегруза и прислушивался, ко мне подошёл Эдвин. — Слушай, Айзек, я нашёл в той машине сопроводительный лист. Похоже, они как раз и сопровождали эту машину. — Там в документах случайно не написано, что везли? — Нет, только то, что это везли к лагерю беженцев. Я с удивлением поднял бровь. — В смысле, есть лагерь беженцев? Эдвин усмехнулся, поправляя автомат на плече. — Ага, аж целых четыре дня простоял. Нда... Печально, но ожидаемо. Если военные в самом начале не смогли остановить этот хаос, то что говорить о том, когда уже всё пошло по одному месту. Я ещё раз постучал по кузову и ждал какой-либо реакции, но её не последовало. Как говорится, здоровая паранойя — залог здоровья параноика. К нам подошёл Морган с эмкой в руках. — Нашли что-нибудь интересное? — спросил я. — В салоне хамви — только пару пистолетов, — ответил он. — Давайте поторопимся, а то скоро стемнеет, а спать на сиденьях — не самое приятное занятие, — предложил я. Морган согласился. — Хорошо, тогда давайте действовать по старой схеме, — сказал он. Я подошёл к прицепу, сорвал пломбу и начал открывать задние двери. Морган и Эдвин мгновенно навели оружие, и после некоторых усилий мне наконец удалось раскрыть двери. К счастью, никто не бросился на нас. — Хо-хо-хо... Матерь божья... Это же просто охренеть, — произнёс Теодор, когда подошёл к нам и заглянул внутрь фуры. И это действительно было поразительно: внутри мы обнаружили целые поддоны с бутилированной водой, консервами, армейскими сухпайками, а также множество одеял и какие-то непонятные коробки, предположительно с лекарствами. В общем, предметы первой необходимости, которые были бы очень кстати в лагере беженцев. — И она просто так здесь стояла? — с недоверием спросил Ти-Дог. — Кто знает, — пожал плечами Эдвин. — В салоне хамви мы обнаружили отстрелянные гильзы, а водительское сиденье было забрызгано кровью. Возможно, на них просто напали, а может, произошла случайность или потасовка между военными... — А почему ничего не забрали? — вырвалось у Ти-Дога, хотя этот вопрос собирался задать я сам. Эдвин задумался. — Честно говоря, я и сам не знаю почему. Возможно, их спугнули, или же они своими выстрелами привлекли ходячих, и им пришлось уйти, а возможно, даже не ушли, или, может быть, всё выглядит совсем не так, как на самом деле. Сейчас мы вряд ли узнаем ответ на этот вопрос. Наш вирусолог повернулся ко мне. — Слушай, Айзек, а ты сможешь реанимировать её? — спросил он, кивнув в сторону машины. — Не хотелось бы оставлять всё это добро здесь гнить. Без лишних разговоров я начал осматривать автомобиль. К моему удивлению, он оказался полностью в порядке, за исключением большой вмятины и севшего аккумулятора, который мы зарядили от своих машин. — Ребята, вы ничего странного не заметили? — спросила Лиза, до этого хранившая молчание. Она продолжала сжимать в руках револьвер, который дал ей Морган. — Что ты имеешь в виду? — спросил Эдвин, залезая в прицеп фуры. Девушка решила объяснить: — Смотрите, когда мы обычно ездили, машины попадались в основном раскуроченные. Из них вытаскивали всё, что можно было снять, иногда даже колеса. А по этой дороге нам встречаются в основном брошенные автомобили, иногда те, что побывали в аварии. Такое чувство, будто люди отсюда бежали... — ПАП, — к нам подбежал Дуэйн и начал дергать отца за рукав. — Пап, а что это там? Он указал пальцем в сторону пустынной местности. Когда-то здесь были поля для каких-то культур, но их давно забросили, и теперь это был обычный пустырь до самого горизонта. Примерно в километре от нас поднимался столб пыли, словно что-то ехало... Или что-то... Теодор тут же залез в наш фургон и вышел оттуда с биноклем, в который он моментально уставился. — Это... Это пиздец... Все с недоумением уставились на Ти-Дога, а он, ошарашенный, просто протянул бинокль. Не став медлить, я взял его в руки и приложил к глазам. Честно говоря, лучше бы я этого не делал, так как мои нервы были бы намного спокойнее. — Уходим... — коротко констатировал я. — Что там, Айзек? — Морган был взволнован не меньше остальных. — Орда, охрененно большая орда... Послышались тихие маты, и все моментально закрутилось и завертелось. Теперь была понятна причина, почему никто не тронул эту фуру. Если поблизости ошиваются эти ребятки, то вряд ли у кого хватит смелости пытаться в ней копошиться. Да и нам повезло, что они отошли на довольно приличное расстояние. Если бы они перегородили нам дорогу, вряд ли бы мы проехали, если только военный грузовик не запустили вперёд, тогда ещё был бы шанс, да и то не стопроцентный. Мы не стали медлить и сразу же отправились в путь. Я выбросил в окно одну из звуковых ловушек, чтобы остановить толпу ходячих, которая могла бы последовать за нами. Мы понимали, что мёртвым не нужен отдых, и не хотели, чтобы они застали нас врасплох во время ночёвки. Мы ехали вперёд, и всё было хорошо, пока я не заметил в зеркале заднего вида, что у взятой нами фуры начало дымить заднее колесо. С каждым пройденным километром оно превращалось в лохмотья. К счастью, у фуры было по два колеса с каждой стороны, но если лопнет и второе, нам придётся бросить машину. Видимо, колесо было пробито изначально, но мы не заметили этого, так как спешили покинуть ту дорогу. Мы заехали в небольшой городок, где могли бы попасть в пробку, если бы не военный грузовик, который аккуратно растолкал разбитые легковушки. Передний бампер грузовика был предназначен для этого, и мощность двигателя позволяла ему справиться с задачей. По пути нам встречались ходячие, но нам повезло, что их было не так много, как в прошлый раз. Там, где мы их видели, их было сотни, возможно, даже под тысячу. Машина, конечно, является неплохой защитой, но не панацеей. При упорстве ходячие могут разбить стекло, и тогда мы окажемся в ловушке. А если машина застрянет в мёртвых телах, то это будет ещё хуже. С такими мыслями мы продолжали свой путь. Я сидел за рулём фуры с припасами для беженцев и наблюдал, как Теодор постоянно смотрит в зеркало, боясь, что ходячие могут увязаться за нами. Морган и её сын ехали в нашем фургоне, а Эдвин и Лиза были за рулём военного грузовика. — Блядь, — выругался Теодор, — мне кажется, ещё немного, и не выдержит второе колесо. На него сейчас идёт слишком большая нагрузка, ведь прицеп то полный. — Не каркай, — ответил я, — доедем до отеля, а там уже перекинем что сможем. От фуры всё равно придётся избавляться. Спустя всего пять километров случилось то, чего я так опасался — лопнуло второе колесо. Машину сразу начало заносить, а фура крениться набок. Ещё немного, и мы завалимся на бок, прицеп точно, а он, в свою очередь, потянет нас за собой. — Сука... — не в силах сдержать эмоции, выругался я. Резко выкрутив руль до упора, я попытался затормозить, но безуспешно — машину по инерции тащило вперёд, либо тормоза были совсем изношены. Казалось, ещё немного, и я ощущу неровности дороги своим лицом. Но мне повезло — я сумел кое-как вырулить, и машина остановилась посреди дороги в форме буквы «г». — Блядь... — я с досады ударил руками по рулю. — Тео, ты как? — Знаешь, Айзек, ещё немного, и я бы обосрался. — Я тоже... А после мы с ним начали смеяться, как два дебила. Это, скорее всего, было из-за стресса, ведь если бы мы перевернулись, мало бы нам не показалось. А тут буквально чудом уцелели. Дверь в салон распахнулась, рядом с нами стояли испуганные ребята. — Вы не пострадали? — спросил у Морган. — Немного пострадало моё самолюбие, но так, в принципе, нормально — старался я отшутиться, сердце билось так, что ещё немного, и оно сломает мою грудную клетку. Мы выбрались из машины и начали осматривать дело рук своих, и цензурных слов было мало. Ясно и понятно стало то, что эта фура больше никуда не поедет, по крайней мере прицеп так точно. Все стояли мрачнее тучи, ведь мы прекрасно осознавали, что придётся все бросить. Не знаю, что послужило разрывом второго колеса — нагрузка, или, возможно, мы наехали на что-то, но машина уже никуда не поедет. — Неужели придётся всё это кинуть? — Теодор буквально потерялся. — Возьмём немного припасов, а за остальным я думаю можно вернуться позже, ведь кидать это как-то не с руки. — Ребят, — чуть повысив голос, сказала девушка, — у нас гости. И действительно, к нам на огонёк уже спешило с десяток ходячих. Мы с Морганом, даже не сходя с места, просто подняли наше оружие и расстреляли их как мишени в тире, а после вернулись к нашим рассуждениям. Удивительно, но моя группа не проявляет паники перед ходячими, особенно перед одиночками или небольшими группами. Видно, что ребята поверили в себя, но при этом сохраняют осторожность, и я очень рад этому. — Нам придётся всё это оставить? — Теодор до сих пор не мог поверить в это. Я кивнул головой, доставая из кармана дополнительный рулон гвоздей. — К сожалению, это так. Сейчас мы можем взять несколько одеял, армейский сухпаёк и выбрать место для ночлега, потому что скоро стемнеет. Можем попробовать завтра найти подходящий автомобиль, даже микроавтобус, вернуться и забрать хотя бы часть продуктов. Эту идею восприняли с энтузиазмом, но никто не хотел оставаться на ночь в машине, потому что в трейлере всего два спальных места. Можно было бы перекидать часть продуктов в военный грузовик, но на это нет времени, а шуметь ночью — не лучшая идея. В итоге мы взяли немного продуктов и воды, а также пару одеял, сели по машинам и двинулись дальше. Нам предстоял ещё неблизкий путь, и я боялся, что с колёсами снова что-то случится. Мы проехали эти пять километров без особых происшествий, даже пробок не было. Эти пять километров показались весьма оживлёнными. Нет, мы не встретили выживших или ходячих, но все автомобили на дороге были обчищены, а из небольшой придорожной закусочной вынесли всё, что только можно вынести. Об этом ярко намекали выбитые окна, распахнутые двери и пустые полки, которые я едва успел разглядеть, когда мы проезжали мимо. Это создавало впечатление, что здесь кто-то есть. — Айзек, смотри, мотель... — Вижу... — сказал я, сбавляя ход. Мы действительно добрались до нужного мотеля, но, к нашему большому удивлению, он был не пуст. Мотель имел «п» образную форму, а там, где находились парковочные места, стояли баррикады, перекрывая вход во внутрь. Баррикады были сделаны из досок, кусков дверей и мусорных баков — в общем, преграда против одиночных ходячих, не более того. Наконец, мы полностью остановились. И тут мы заметили, что среди баррикад мелькают выжившие, которые, вероятно, тоже нас увидели. — Что будем делать? — спросил Морган, который, кажется, интересовал всех. На мгновение воцарилась тишина, пока я обдумывал наш следующий шаг. — Я поговорю с ними, — наконец сказал я. — Если возникнут проблемы, поддержите меня огнём. Где бронежилет? *** — Где дети? — спросил молодой человек. Он был довольно молод, но на его лбу уже залегли морщины, свидетельствующие о пережитых испытаниях. На нем были очки, а в руках он уверенно держал винтовку со скользящим затвором, что выдавало его военное прошлое. Его чёрные короткие волосы спадали на лоб, а над тёмно-карими глазами виднелись тёмные круги, говорящие о том, что он очень устал. — Они в комнате на втором этаже, вместе с Катей и Карли, — ответила молодая девушка с тёмно-коричневыми волосами. На вид ей было чуть меньше тридцати, её волевое лицо, как и у всех присутствующих, выражало крайнюю усталость, показывая, что им пришлось через многое пройти. У неё было спортивное телосложение, а чёрная майка подчёркивала её фигуру. — Кто это такие? — произнёс мужчина с пышными усами, на голове которого красовалась кепка. Любой знающий человек сразу бы принял его за водителя грузовика, ведь стиль его одежды напоминал стиль дальнобойщиков. — Заткнись, Кенни, — произнёс другой член группы. — Не видишь, они вооружены. Говоривший был довольно массивным, и это не из-за жира, а благодаря мышцам, пускай у него и имелось небольшое пузо. Его лицо исказилось от ярости, а густые брови хмурились, когда он смотрел на окружающих. Ему уже было много лет, о чём свидетельствовали его седые короткие волосы и морщины, покрывавшие его лицо. Единственные моменты, когда его лицо разглаживалось, были когда он смотрел на молодую девушку в чёрной обтягивающей майке, а в его глазах читалась отцовская забота. — Отец, мы уже обсуждали это, — произнесла девушка, снимая пистолет с предохранителя. — Сейчас не время. — Да ладно тебе, Лили, он сам нарывается. Я не знаю, что у этих людей на уме. — Пожалуйста, не начинайте, только не сейчас, — заговорил чернокожий парень. Ему было далеко за тридцать, у него были короткие чёрные волосы, как у многих афроамериканцев, на лице — густая щетина и пара мелких шрамов. Одет он был в синюю рубашку и длинные брюки, которые казались довольно неуместными в данной ситуации, но было видно, что ему привычнее всего в такой одежде. — Не тебе Ли открывать свою пасть, если... — начал было мужчина, но его перебили. — Отец, хватит! — девушка перевела взгляд на визитёров. — Смотрите, они остановились и чего-то ждут. Из машины вышли два человека, одетые в военную форму, правда без каких-либо знаков отличия. Форма была дополнительно укреплена кусками кожи. Мужчины выглядели уверенно и, подойдя немного к мотелю, остановились, явно ожидая, что к ним выйдут поговорить. В руках они держали оружие, но не спешили его поднимать. У одного из них было довольно странное оружие — длинная продолговатая коробка, которая выглядела весьма массивной. На то, что это оружие, указывало выступающее вперёд дуло и рукоять, за которую он держался. Также было видно, что возле машин, остановившихся недалеко от отеля, находились ещё люди. В воздухе повисло неловкое молчание, которое первой нарушила девушка: — Я выйду и поговорю с ними. — Это опасно, Лили, — торопливо произнёс её отец. — Пусть лучше Ли идёт, он всё равно бесполезен. — Заткнись, Ларри, — прошипел мужчина в кепке. — Ли вполне нормальный парень, в отличие от тебя, мудака. — Что ты там вякнул? — Хватит, — громко произнесла девушка. — Клянусь, если вы не прекратите, то оба получите. И не смотри так на меня, отец, сейчас ты действительно не прав. — Всё же я схожу, — произнёс чернокожий парень, выпрямляясь в полный рост. — Я с тобой, если что, я смогу тебя поддержать. — Спасибо, Кенни, а теперь, пора поприветствовать наших гостей и узнать, чего они хотят. ---------- Глава 17 — Айзек, кажется, к нам выходят, — произнес Эдвин, стоя рядом со мной. — Я вижу. Если они не открыли огонь, это уже хороший знак, — ответил я. — Угу, скорее всего, они обычные выжившие, а не мародеры. К нам приближались два человека. Один из них выглядел как типичный американский дальнобойщик: пышные усы, коричневая бейсболка на голове, а в руках обычное охотничье ружье, которые продаются в каждом оружейном магазине. Он был невысокого роста, но довольно жилистым. Рядом с ним шёл чернокожий мужчина, который показался мне смутно знакомым. Я не мог вспомнить, где его видел. Он был довольно высоким, чуть за тридцать, с короткими волосами и массивной щетиной. Одет он был в синюю рубашку, которая давно не видела воды, и брюки... Где же я мог его видеть? Они подошли к нам и остановились, рассматривая нас, а мы, в свою очередь, рассматривали их. — Вы военные? — спросил мужчина в кепке. Я отрицательно покачал головой. — Нет, мы обычные выжившие, просто форма довольно практичная. Слово взял чернокожий парень. — А по какой причине вы сюда приехали? — Нам просто негде было остановиться, и мы решили заехать в этот отель. Мы были крайне удивлены, увидев здесь выживших, ведь в последнее время это довольно редкое явление, было бы хорошо если бы а вы пустили нас переночевать. Они задумались. Было видно, что нас не хотят пускать внутрь, но и отказывать они тоже боялись, ведь они не знали, какими силами мы располагаем. Мы, конечно, могли бы остаться на ночь в машинах, но это было бы не самое приятное решение. Машины быстро остывают, а ночи с каждым днём становятся холоднее. Жечь бензин и садить аккумулятор было неразумно, да и спать на сиденьях было бы не очень удобно. Эдвин внимательно осмотрел говоривших и, видимо, решил зайти с козырей. — Если что, мы можем поделиться припасами. Да, скоропортящихся продуктов из центра контроля заболеваний у нас хватает. Я уже невольно думал, что придётся от какой-то части избавиться, либо сделать так, чтобы можно было хранить подольше. Хотя я не представляю, что можно сделать с вареной колбасой или замороженным мясом, которое сейчас хранится в термопакетах. Можно было бы что-то засолить или закоптить, но для этого нужно где-то осесть, а на ходу такое не сделаешь, а если взять в расчёт то что мы хотим забрать припасы из стой фуры с гуманитарной помощью... Когда мужчины услышали о том, что мы готовы поделиться своими припасами, они переглянулись. Затем чернокожий заговорил: — Мы не можем ответить сразу, нам нужно обсудить это с остальными. Они заметили, как из нашего фургона вылезли Морган с сыном, а за ними появилась Лиза. Теодор, по-видимому, так и остался сидеть за рулём. Мужчины снова переглянулись, затем развернулись и направились назад к своим баррикадам. Было забавно видеть, что вместо ворот они используют мусорные контейнеры на колёсиках, которые дополнительно укрепили каким-то хламом. Мы же остались стоять на месте, хотя нас уже никто не держал под прицелом. Было слышно, как за баррикадами идёт жаркий спор. — Слушай, Айзек, это хорошая идея остаться здесь? Просто неизвестно, что у этих людей на уме. — Скорее всего, они думают о нас то же самое. По ним видно, что это обычные выжившие, которые ещё не успели стать мародёрами. Да и не хочется спать в машине, к тому же завтра нам нужно будет съездить к той фуре с гуманитарной помощью. Не хочется просто так выбрасывать припасы. Возможно, возьмём кого-то из этих людей и отдадим им часть продуктов, ведь все мы их не съедим. — Ну, буду надеяться, что это действительно нормальные люди, а не такие, про которых рассказывал Теодор... Спустя двадцать минут их споры стихли, и к нам вышла ещё одна участница нашего маленького заседания. Это была молодая женщина около тридцати, с длинными каштановыми волосами и карими глазами, которые пронзительно смотрели на нас. Она была одета в обтягивающую майку, сверху накинута армейская куртка, а на стройных ногах были джинсы. — Здравствуйте, меня зовут Лили, я хотела бы ещё раз переговорить с лидером вашей группы. — Ну вот наш лидер. — Эдвин пихнул меня в бок. — Кхм... — я даже немного смутился, потому что до этого думал, что у нас нет лидера, а все решения мы принимаем вместе. — Мы хотели бы у вас остановиться на день или может быть два, а также готовы поделиться продуктами питания и некоторыми медикаментами. — Прямо вот просто так? — она с прищуром посмотрела на меня. Я кивнул. — Просто так, ведь людей осталось крайне мало, и если мы не будем друг другу помогать, то в конце концов мы вымрем полностью. Мужчина в кепке усмехнулся и произнёс: — Не думал, что у нас ещё остались альтруисты, я думал, их сожрали первыми... Девушка повернулась к говорившему и чуть ли не шипя произнесла: — Кенни, следи за языком. — Кхм, извиняюсь. — тут же стушевался мужчина. Девушка повернулась к нам и спросила: — Сколько вас человек? — Пятеро взрослых и один ребёнок. Она кивнула своим мыслям и произнесла: — Хорошо, заезжайте, но только без глупостей. Я кивнул, а Лили, повернувшись к «воротам», махнула рукой. Мы вернулись к своим автомобилям и начали заезжать внутрь, хотя никто не спешил убирать оружие. Когда мы оказались внутри, ворота за нами закрылись, и я вылез из машины, повесив на спину свой гвоздомет. Признаюсь, я уже привык к его тяжести, без оружия я чувствую себя почти голым. Даже в том мире у меня всегда был плазменный резак под рукой, чисто на всякий случай. Все были напряжены и каждый ждал подвоха от другого. С одной стороны, паранойя — это хорошо, но сейчас любая случайность может перерасти в вооружённый конфликт, где без стрельбы и смертей не обойтись. — Извините, не подскажете, какие комнаты нам взять? Я думаю, нам нужно примерно пять комнат — Морган, Дуэйн... — Четыре, — произнёс Эдвин, взглянув на Лизу, которая покраснела и отвела взгляд. Я на секунду растерялся. — Шустро вы, ребята... Кхм, в общем, четыре комнаты, хотя если нужно, мы можем переночевать и в нескольких. — У нас достаточно свободных комнат, — решила пояснить Лили. — Правда, в некоторых из них нет ни мебели, ни дверей, что-то пошло на баррикады, а что-то — на разные мелочи. Но четыре свободных комнаты у нас найдётся. К нам подошёл седоватый мужчина, который был ещё в относительно неплохой форме, за исключением небольшого пуза. — А почему этот хромает? — спросил он, с подозрением глядя на Ти-Дога. — Его нужно проверить, а то вдруг он покусанный. — Это не укус, а огнестрел, — поправил я. — А нам откуда это знать? — Отец... Ясно, значит, этот мужчина — отец Лили. Что же, похоже, нужно вмешаться в разговор. — Нет никаких проблем, вы можете сами осмотреть его рану и убедиться в этом. Помимо тех людей, которых мы видели на улице, здесь были и другие. Например, вот этот седовласый, а также парень в очках, который тоже сжимал в руках винтовку, с подозрением оглядывая нас. — Можно она отвернётся? Не хотелось бы снимать штаны при девушке, — попытался пошутить Теодор. Однако девушка шутку не оценила и просто отвернулась. Теодор, понимая, что его не поведут в помещение и придётся снимать штаны прямо на улице, тяжело вздохнул и, действительно, их снял, обнажив перебинтованную ногу. Развязав бинт, он продемонстрировал рану, которая уже почти затянулась и перестала кровоточить. Конечно, ещё некоторое время он будет хромать, но должен быстро прийти в норму. — Надеюсь, вы довольны лёгким стриптизом в моём исполнении? — с улыбкой поинтересовался Тео. Мужчина, похожий на дальнобойщика, рассмеялся. — Прости, дружище, но я уже женат. Вокруг послышались лёгкие смешки, и это помогло разрядить обстановку. Все начали убирать оружие. Только отец Лили смотрел на нас с подозрением, но, возможно, он так смотрит на всех. Я тоже решил внести свою лепту. — Морган, — обратился я к мужчине, который стоял возле фургона, — помоги мне достать продукты. Он кивнул, и мы направились к нашему грузовику, где сейчас лежали продукты питания. Я залез внутрь кузова и начал вспоминать, где и что примерно мы положили, а главное — то, что необходимо съесть в первую очередь, чтобы оно не испортилось. Быстро порывшись по сумкам, я нашёл искомое и начал передавать сумки одну за другой. Ведь народу тут не мало, и я подозреваю, что здесь есть ещё люди, по крайней мере дети. Об этом ярко говорят рисунки на асфальте и несколько детских игрушек. Пока я доставал сумки, появились новые люди — две женщины и два ребёнка. Они с интересом смотрели на нас со второго этажа мотеля. Одна из женщин прижимала к себе мелкого паренька, который чуть ли не с силой пытался вырваться из её объятий, скорее всего, это его мать. А вот девочка выглядела намного спокойнее, опершись на перила второго этажа мотеля. Вид у неё был весьма милый — маленькая афроамериканская девочка, примерно девяти, а может и десяти лет, с тёмной кожей и вьющимися чёрными волосами, собранными в два пышных хвостика. На ней простая бейсболка с логотипом "D", синее платье и полосатые лосины. Несмотря на юный возраст, в её карих глазах читается недетская серьёзность и настороженность. Её худенькая фигурка выглядит хрупкой на фоне обшарпанных стен мотеля. Маленькие пальцы крепко сжимают перила, пока она внимательно осматривает двор внизу. Рюкзачок за её спиной потрёпан, но прочно держится на тонких плечах — очевидно, что в нём хранится всё самое необходимое для неё. Когда я вылазил из кузова, я помахал ей рукой, а она, слегка улыбнувшись, тоже мне помахала, хотя и выглядела довольно неловко. Когда все увидели, что у нас действительно есть продукты, они расслабились, и на их лицах появились улыбки. Даже вечно хмурый отец Лили разгладил свои морщины. Я взял две сумки и подошёл к чернокожему парню в рубашке. — В этой сумке продукты, которые нужно съесть как можно скорее, а в этой — более длительного хранения, такие как крупы и консервы, — сказал я. Он сначала растерялся, а потом кивнул и протянул мне руку. — Ли Эверетт, — представился он. Я пожал ему руку. — Айзек Кларк, — сказал я в ответ. После того как мы обменялись рукопожатиями, я вспомнил, где видел его. Ещё перед самым концом света Рик читал газету во время своего последнего дежурства, где рассказывалось об убийстве сенатора преподавателем истории Университета Джорджии. История была довольно мутной, как будто парня старались как можно быстрее упрятать за решётку. Хотя это и не удивительно, ведь он убил сенатора... Хотя возможно, это было непреднамеренное убийство, так как он застал сенатора со своей женой и всё могло произойти в состоянии аффекта. В любом случае, его хотели отправить за решётку на очень большой срок за убийство шишки, но апокалипсис немного изменил планы. Честно говоря, я даже не осуждаю его за это. Я сам убил парня своей бывшей девушке, или, перед тем как я умер, она уже не была бывшей... Хотя, пожалуй, эти истории не стоит сравнивать. Всё же тот парень тыкал в меня пушкой, да и предателем оказался. Да уж, интересные люди порой встречаются на моём пути. Затем мужчина взял сумки и куда-то их унёс. Мы тоже взяли продукты и решили приготовить небольшой ужин для всех. Нам было не жалко, а так мы могли бы расположить к себе этих людей. Мы познакомились со всеми, кто был в доме. Мужчину в очках звали Марк, отца Лили — Ларри. Мужчина, похожий на дальнобойщика, оказался Кенни. Он был здесь вместе со своей семьёй — Катей и сыном Даком, которых я видел на втором этаже. Также в доме была Карли, которая раньше работала репортёром. Она оказалась приятной особой. Также там были Ли и девочка по имени Клементина, над которой взял опеку бывший преподаватель. После знакомства мы приступили к общей готовке. Сначала они предложили готовить на импровизированном барбекю, которое сделал Кенни. Но у нас были походные примусы, на которых готовить гораздо быстрее. В итоге готовкой занялся Морган, а к нему присоединилась Катя, жена Кенни. Дуэйн убежал знакомиться с новыми друзьями — Клементиной и Даком. Лиза сначала рвалась помочь Моргану с готовкой, но слава всем богам нам удалось её отговорить, хотя это было непросто. Девочка хотела быть полезной группе, хотя она даже не представляла, насколько она уже помогла. Она помогла нашему вирусологу выкинуть из головы мысли о суициде. Я взял некоторые детали и направился в комнату, которую мне выделили. Что меня поразило, так это чистое постельное белье, которое, как я понял, оставили специально для меня. В комнате я решил переодеться, сняв пыльную военную форму и надев более простую одежду: джинсы и байку. Когда я разбирал сумки с деталями, в дверь деликатно постучали. — Войдите, — произнёс я, откладывая вещи в сторону. Дверь открылась, и в комнату вошла Лили. К счастью, на этот раз она была без оружия и без своего отца за спиной. — Прости, Айзека, если я тебя отвлекла, но мы можем поговорить? — спросила она. — Конечно, Лили, без проблем. — Я отодвинул стул, который стоял возле стола, и девушка присела на него. — Так о чём ты хотела спросить? — Я хотела узнать, какие у вас планы на будущее? Все, кого я спрашивала, ссылаются на тебя. И вообще, они относятся к тебе с каким-то трепетом. Каждый из твоих членов видит в тебе лидера, и это даже никто не пытается оспаривать. Как у тебя так получилось? На моём лице появилась кривая улыбка. — Честно говоря, я даже не подозревал, что меня считают лидером. Всё как-то само собой получилось. У меня в группе замечательные ребята, мы очень дружны и стараемся помогать друг другу. — А ещё ты фактически каждого из них спас. — Теодор рассказал? Девушка кивнула. — Да, он уже успел рассказать всем о том, как с ним обошлись в прошлой группе. Сказать по правде, это ужасно... — Лили тяжело вздохнула и пристально посмотрела мне в глаза. — И даже несмотря на это, ты всё равно помог им. Но ты так и не рассказала о своих планах. — Да их особо и нет. Сейчас мы просто осмотрим территорию вокруг Атланты и соберём некоторое количество ресурсов, чтобы продолжить путь. А там уже будем искать место, где можно будет спокойно осесть и укрепиться, чтобы не бояться за свою жизнь. — Это прекрасная цель, — тихо произнесла девушка. И тут я вспомнил одну важную деталь, которая чуть не заставила меня хлопнуть себя по лбу. — Кстати, Лили, в пяти километрах отсюда есть фура с продуктами для лагеря беженцев. Правда, она не доехала до места назначения, а теперь и вовсе не может двигаться... Девушка чуть не подпрыгнула на месте. — Подожди, ты хочешь сказать, что недалеко отсюда есть целый грузовик с припасами? Я кивнул. — Именно так. Если у вас есть свободные автомобили и люди, то давайте поедем с нами. Мы всё равно не сможем забрать всё, но можно будет разделить груз пополам или даже поровну разделить на каждого человека. Ведь у вас людей больше, и им нужно больше еды. Девушка даже не раздумывала. — Хорошо, тогда завтра утром мы возьмём фургон Кенни и съездим с вами, если ты не против. Я покачал головой. — Нет, я не против. Как я уже говорил, мы должны помогать друг другу, иначе человечеству придёт конец. — Спасибо, Айзек, я... Тут в дверь начали настойчиво стучать. — Лили, девочка моя, ты тут? Девушка тяжело вздохнула и, закатив глаза, встала с места. — Да, пап, я тут... — снова вздох, и она начала массировать переносицу. — Ладно, Айзек, спасибо за разговор, и нам уже пора спускаться. Говорят, ужин скоро будет готов. Я кивнул в ответ на слова девушки, и она покинула комнату. Однако её отец наградил меня красноречивым взглядом, хотя в нём не было угрозы, скорее, просто недовольство. Спустившись вниз, я увидел, что на улице, недалеко от нашего фургона, стоят несколько сдвинутых столов. Стол был богато накрыт, на нём даже стояли две бутылки вина, которые, видимо, мы захватили ещё из ЦКЗ. Ужин прошёл тихо и спокойно, хотя я и не запомнил многого, так как уже почти засыпал на ходу. Посидев немного вместе со всей компанией, я направился к себе и лёг спать. И мне приснился сон, или, точнее, песня, которая играла в моём сне: Ярко, ярко мне в пути Ночью звёздочка свети! В небесах во тьме ночной Следуй звёздочка за мной. (Английская версия) Twinkle, twinkle, little star, How I wonder what you are! Up above the world so high, Like a diamond in the sky. ---------- Глава 18 — Хааа! — я вскакиваю с кровати, хватаю с тумбочки свой гвоздомет и начинаю осматриваться по сторонам, чтобы оценить обстановку и обнаружить возможные опасности. Я ещё не успел толком осознать, где я нахожусь, но в голове продолжала звучать эта зловещая песня, а сердце бешено колотилось, словно вот-вот выпрыгнет из груди. В этот момент в дверь раздаются глухие удары, и я моментально направляю оружие на источник шума. — Айзек, у тебя всё в порядке? — слышу я голос Моргана. Я с облегчением выдыхаю и опускаю оружие. Похоже, это был всего лишь сон, но какой же он неприятный! — Да, Морган, всё нормально, — отвечаю я, стараясь восстановить дыхание. — Ты так громко кричал, я подумал, что что-то случилось. Можно войти? — Да, сейчас открою дверь. Я встаю с кровати, на мне спортивные штаны и обычная рубашка. В незнакомом месте с незнакомыми людьми я не рискнул полностью раздеваться, а так, в случае чего, хотя бы не останусь с голой задницей. Полностью поднявшись и обувшись, я подхожу к двери и открываю её. За дверью стоит Морган, взволнованно глядя на меня. На улице уже виден рассвет, видимо, сейчас раннее утро. — Чего тебе не спится? — спрашиваю я, отходя в сторону, чтобы Морган мог зайти. — Да разве поспишь тут, с одной стороны ты орёшь, с другой — Лиза, хрен с вами уснёшь. — А чего она... А, ладно, понял. — я немного смущаюсь, вспоминая, что она ночевала с Эдвином. — быстро они конечно... Видимо конец света вносит свои прерогативы, на свидание и ухаживание места нет. Морган усмехнулся, я подхожу к тумбочке, чтобы взять одежду, которая укреплена кусками кожи. — Ага, я полночи слушал эти симфонии... Слушай, а что за обелиск? От этих слов я замираю на месте и медленно поворачиваюсь к Моргану. — Что ты сказала? Морган, заметив мою реакцию, даже делает пару шагов назад. — Ну ты, это, пару раз во сне как-то про него говорил... — Забудь, Морган, — говорю я, подходя к нему вплотную и глядя ему в глаза. — Просто забудь об этом и никогда больше не вспоминай. В дверь осторожно постучали. — Айзек, ты не спишь? — раздался женский голос. — Открыто, заходи. Дверь распахнулась, и на пороге возникла Лили, уже полностью одетая, с винтовкой за спиной, которую мы ей вчера подарили. — Доброе утро, Айзек, и вам, Морган. Что-то у вас не очень хороший вид, — произнесла девушка, входя внутрь и снимая винтовку, которую оставила у двери. — Я бы даже сказала, что у вас обоих. Мы с Морганом переглянулись. Хотя у него и не было черных кругов под глазами (возможные были но из за цвета кожи не видно), его глаза были красными, а я ещё не успел взглянуть в зеркало. — Просто немного не выспались, — буркнул Морган. — Вижу, надеюсь, вы готовы. Наши ребята уже собрались и ждут, — она кивнула головой в сторону двери. Я решил переодеться, или хотя бы начать. Скинув ночную рубашку, я начал надевать более плотную одежду. — А ты в хорошей форме, — заметила девушка, глядя на мой обнажённый торс. — Особенно для того, кто провалялся тучи времени в коме, — с усмешкой произнёс Морган, садясь на кровать. Лили с непониманием уставилась на него, и он, видимо, решил пояснить: — Просто Айзек проспал весь апокалипсис. Когда я его встретил, он был довольно бледным и худым, а сейчас довольно хорошо восстановился. — То есть, подожди, — Лили с удивлением посмотрела на меня. — Ты лежал в коме, когда всё началось? Я усмехнулся и пожал плечами, накидывая на себя одежду. — Ну да, я точно не могу сказать, сколько я пролежал. Примерно от двух недель, до полутора месяца после начала апокалипсиса, по крайней мере, об этом говорит состояние больницы, в которой я очнулся. — Это просто охренеть... И за это время тебя не сожрали? — Как видишь, иногда чтобы выжить, достаточно просто тихо лежать на месте. Девушка кивнула чему-то, а затем повернулась к двери, забирая своё оружие. — Айзек, с вами поеду я, Марк, Ли. Я кивнул. — Хорошо, от наших поедем я, Морган и на руле будет Теодор. Тогда сейчас мы спустимся, освободим место в грузовике и будем выдвигаться. — Хорошо, и Айзек, ещё кое-что. — Слушаю. — Спасибо, что помогаешь нам... Ну, в смысле делишься припасами и всем остальным. — Всегда пожалуйста... После этого разговора Морган ушёл, а я начал собираться. Проверил боезапас и количество батареек, а затем спустился вниз. Все уже были готовы, и меня ждали только внизу. Эдвин тоже рвался поехать с нами, но я его отговорил. Сказал, что вирусологу его уровня лучше не рисковать, и что за женщинами и детьми нужно присмотреть. Наши новые знакомые полностью освободили фургон, вынув из него всё, что только можно было вынуть. Мы вооружились и сели по машинам. Я поехал на нашем военном грузовике вместе с Ли и Лили, а остальные забрались в фургон. Надеюсь, за пару часов мы справимся. *** Когда два автомобиля покинули лагерь, Ларри обратился к Эдвину с вопросом: — Скажи мне, что вообще представляет собой этот Айзек? Помимо Ларри и Эдвина, рядом находились девушки, а чуть в стороне дети весело о чём-то разговаривали. Было заметно, что Дуэйн хорошо вписался в их компанию. — А с какой целью ты интересуешься? — спросил вирусолог, толкая мусорный бак, который использовали вместо ворот. — Просто вы все, кажется, преклоняетесь перед ним, и мне интересно, чем он так выделяется. — Айзек спас фактически каждого из нас, каждый в нашей группе обязан ему жизнью. К тому же, он обладает выдающимся умом, собирая из хлама оружие, и с ходячими он разбирается буквально играючи. Мы многое успели от него почерпнуть, например, его звуковые ловушки. Ты, конечно, их в деле не видел, но я с уверенностью могу сказать, что они довольно эффективны... Ларри подошёл к большой куче коробок и сумок и скептически осмотрел их содержимое, в основном состоящее из электронных деталей. — И ты хочешь сказать, что из этого хлама он создаёт что-то стоящее? — Да, сейчас у нас не было времени, чтобы сделать оружие на всех, но мы планировали вооружиться после того, как осядем где-нибудь. Он рассказывал о множестве своих разработок, и если они хотя бы наполовину так же мощны, как он говорит, это даст нам большие шансы на выживание. — Так кто же он вообще, кто он по профессии? — Ты будешь смеяться, но по профессии он обычный шериф. Ларри скрестил руки на груди и с недоверием посмотрел на собеседника. — Не ври мне, он такой же обычный шериф, как я балерина. Обычный шериф вряд ли сможет создать что-то подобное, и я уже не говорю о его движениях. — А что не так с его движениями? — Ты ещё спрашиваешь? Да по одной его походке можно понять, что он был в каких-то спецвойсках. Поступь твёрдая, но тихая, взгляд сразу цепляется за все опасные участки, особенно за окна и наши баррикады, которые я тоже считаю полными дерьма. Да и взгляд его... Словно этот человек повидал кучу дерьма. У меня были знакомые из Вьетнама, когда я сам был командиром на одной военной базе. Так вот, эти ребята ждали подвох буквально отовсюду. Они предпочитают закинуть гранату в любую подозрительную щель и открыть огонь, даже если просто что-то показалось. Вы этого не замечаете, но я это прекрасно вижу. Наверняка у него военное прошлое, и довольно непростое. — Да, — кивнул Эдвин. — Мы и сами это не раз замечали. Когда я впервые встретил его в ЦКЗ, он почему-то старательно обходил вентиляционные шахты, а теперь понятно, почему. Так что, скорее всего, ты прав. Но это не отменяет того, что он действительно добрый и хороший человек. Ты же слышала историю Теодора? — Да, честно говоря, у вашего Айзека поистине стальные нервы. Я бы вряд ли стал рисковать жизнью, чтобы вытащить неизвестного мне человека, ведь неизвестно, зачем ему прострелили ногу. Я бы, например, прострелил ногу тому же Ли и оставил его на растерзание ходячим. Эдвин рассмеялся, но как-то нервно, с опаской поглядывая на собеседника. — Что-то ты слишком не любишь этого Ли. Ларри огляделся по сторонам и, заметив, что женщины заняты своим разговором, подошел к вирусологу и наклонился к его уху. — Потому что этот Ли — уголовник, который должен был сидеть в тюрьме. Порой он корчит из себя непонятно что и к моей дочери подкатывает. Я предупредил его, что если он тронет мою дочь или ту маленькую девочку, я ему жопу порву, и я это сделаю. И всем расскажу, что он убийца. Эдвин нахмурил брови. — То есть в группе не знают о его прошлом? — Нет, он боится об этом говорить, а я использую это, чтобы он не лез к моей дочери. И тебя я прошу держать язык за зубами. — Ладно, все равно это исключительно ваше дело и ваши внутренние разборки. Мужчины повернулись на звук детского смеха. —... А потом дядя Айзек как стрельнёт из своей лучевой пушки, у ходячего голова прям разлетается... — рассказывал историю Дуэйн. — А ещё он сказал, что может собрать космический корабль! — Правда? — спросил Дак, восторженно хлопая глазами. — Я тебе говорю, дядя Айзек вообще крутой, с ходячими разбирается только на раз, а ещё он обещал научить меня как быть инженером, таким же крутым, как он. — Вау, тоже хочу... Мужчины переглянулись. — А я смотрю, они подружились, — с улыбкой сказал Эдвин. — Ага, ладно, вижу вы ребята нормальные, только присматривайтесь к этому Ли, он же как змея... — Хорошо, Ларри, приму твой совет к сведению. — усмехнулся про себя Эдвин, вспоминая сколько отдали ему лекарств от сердца. *** — Что-то здесь не так, — произнёс я, выбираясь из грузовика. По пути не произошло никаких чрезвычайных ситуаций, даже ходячих на дороге было немного. Однако, когда мы прибыли на место, меня не покидало чувство тревоги. — Ага, — согласился Морган, переводя свой автомат в боевой режим. — Возле фуры слишком много мёртвых ходячих. Присмотревшись внимательнее, я осознал, что действительно здесь слишком много мёртвых тел. Это было странно, ведь когда мы уезжали, их здесь не было так много. Подойдя к одному из ходячих, который лежал на боку, я слегка пнул его ногой, чтобы он перевернулся на спину. — Это что, стрела в глазу? — спросил Ли. Когда мы ехали вместе, он показался мне вполне адекватным человеком, хотя и довольно неуклюжим. Особенно сейчас, когда он, вылезая из грузовика, поскользнулся и упал. Лили лишь посмеялась над этим и сказала, что это в порядке вещей. Фура стояла от нас в десяти метрах, и только теперь я заметил, что одна из её дверей была распахнута. — Неужели за ночь обчистили фуру... — пробормотал я, оглядываясь по сторонам. — Да нет, это... В укрытие! Но не успел я крикнуть, как раздался выстрел, и Морган, схватившись за живот, упал. Мы все спрятались кто куда, в основном за колёса грузовика и железное ограждение. После первого выстрела последовали и другие, а так же в нашу сторону полетели стрелы, сопровождаемые улюлюканьем противников. — Только бабу не подстрелите, идиоты, — раздался голос из придорожного леса. — Или я вас самих выебу. Ли подхватил Моргана и оттащил его к укрытию. — Ты как? — обратился я к своему товарищу. — Нормально, — прохрипел он, сжимая рану на животе, которая кровоточила. — Суки... А выстрелы тем временем продолжались, пули и стрелы свистели вокруг нас. Мы слышали, как враги перебегают с места на место, пытаясь найти лучшую позицию для стрельбы. Из фургона, где находились Марк и Теодор, началась стрельба. Они решили ввести огонь на подавление, ведь каждый из них был вооружён винтовкой. Их действия привлекли внимание, и в их сторону полетели выстрелы и стрелы. Недолго думая, я схватил гвоздомет и вынырнул из укрытия. Примерно в двадцати метрах от нас я увидел человека в балаклаве и лесном камуфляже. Не раздумывая, я открыл огонь. После короткой очереди я увидел, как его голова мотнулась, и он упал на землю. — Эти суки убили Сэма, валите их нахер! — раздалось из кустов. Лили быстро переместилась на другой край грузовика, сделала несколько выстрелов и, чтобы самой не попасть под огонь, тут же скрылась назад. Единственное, что радовало меня в этой ситуации, — это то, что противники были с одной стороны. Если бы они зажали нас с двух сторон, всё было бы совсем грустно. Сейчас моё сердце бешено колотилось, а в голове никак не могло прийти понимание того, что не все люди хорошие. Но, к сожалению, таких людей, как те, что сейчас стреляли в нас, нельзя назвать людьми. С позиции Ти-Дога раздались ещё выстрелы. Было слышно, как подстрелили кого-то из мародёров. Возмущённые крики явно намекали на это. Видимо, Марк оказался неплохим стрелком. Переведя взгляд на товарищей рядом, я увидел, как Морган опирается спиной на колесо, а Ли зажимает его рану на животе и что-то говорит ему. Я снова высунулся из укрытия и выпустил две короткие очереди по позиции противника. В этот момент мне обожгло щеку, и я вернулся обратно. Приложив ладонь к щеке, я понял, что мне чем-то чиркнуло по ней, но, к счастью, не сильно. Даже полноценными ранами это назвать было нельзя. Тем временем стрельба продолжалась, и я заметил, как Марк схватился за руку и выронил винтовку. Видимо, его зацепили. Нас продолжали поливать свинцом и матом, а мы огрызались довольно вяло. Слишком мало у нас оставалось боеспособных людей, и казалось, что мы в полной заднице. Но помощь пришла оттуда, откуда мы не ждали. — Блять, тут ходячие... а-а-а-а-а... В кустах началась стрельба, но уже не по нам. Я высунулся из своего укрытия и увидел, как большая стая ходячих идёт по лесу в сторону стрелявших. Они моментально покинули свои позиции, и благодаря этому стали хорошими мишенями. Мы решили помочь ходячим перекусить мародёрами. Я тут же открыл стрельбу, но не в голову, а по ногам. Остальные поддерживали меня выстрелами. Благодаря поддержке ходячих мы прибили мародёров. Да и самих ходячих осталось мало, поэтому я просто прибил их одиночными выстрелами. Наших противников оказалось около двенадцати человек, только у троих из них был огнестрел, а остальные все были со спортивными арбалетами и один даже с блочным луком. Что забавно, эти придурки своей стрельбой привлекли ходячих, но, к сожалению, поздно на них обратили внимание. Видимо, те подошли со слепой зоны... Никогда не думал, что буду рад ходячим... — Марк, ты как? — раздался голос Лили, который вывел меня из раздумий. — В порядке. — ответил он. Я повернулся к Ли. — Помоги мне затащить Моргана в фургон. Мы подхватили его на руки и аккуратно, стараясь сильно не трясти, понесли его в фургон. Там мы положили его на одну из лежанок. Сам же фургон зашёл Марк, сжимая простреленную руку в районе локтя. — Извините ребят, но кажется, я грузчиком сегодня не поработаю. — сказал он виновато. Я кивнул на его слова и повернулся к Моргану. Ли стоял над ним и сжимал его рану. — Нужно его срочно отвезти в лагерь, Эдвин хоть и вирусолог, но в медицине довольно неплохо разбирается... В фургон заглянула Лили. — Айзек, у нас проблемы. — Да что там ещё блять — невольно выругался я, выходя из фургона. — Ох ты ж, а вот похоже старые друзья нагрянули. В полукилометре от нас в воздух поднимался огромный столб пыли, и в нём уже можно было различить силуэты ходячих. Похоже, это была старая знакомая орда. — Айзек, что будем делать? — спросила девушка. — Садитесь в фургон и возвращайтесь назад, нашим парням нужно оказать медицинскую помощь. Я же сяду в грузовик и отведу ходячих в сторону, они слишком близко к мотелю. — Я могу поехать с тобой... — Нет, Лили, если со мной что-то случится, кто-то должен позаботиться о моих людях. А теперь езжайте, у нас слишком мало времени. Больше не говоря ни слова, я запрыгнул в грузовик и сразу же завёл его. Только сейчас я заметил, что в нём нет окон, зато в пассажирском сидении было полно стрел, словно иголок у ёжика. Я посмотрел, как разворачивается фургон и уезжает, и сказал: — Ну что же, в путь. *** От автора: как я обещал за каждые 400 лайков внеочередная глава. P.S. на бусти доступна 27 глава. ---------- Глава 19 — Я в глубокой заднице, — с грустью осознал я. Радиатор машины закипел, мотор издавал такие звуки, словно я оказался в центре переработки отходов на космической станции. Мне казалось, что он доживает последние минуты, а я всё ещё не успел уйти от толпы ходячих. Видимо, во время перестрелки были повреждены внутренние части машины. Удивительно, что она завелась, но, к сожалению, я даже не успел отъехать на километр. Из оружия у меня были только три звуковые ловушки и полторы обоймы гвоздей, что составляло чуть меньше сотни выстрелов. А ходячих было так много, что в глазах рябило. Они уже не стеснялись и бросались прямо под колёса. Если бы это была легковая машина, она бы давно застряла в их телах. В боковое зеркало я видел, как некоторые из них зацепились за кузов и тащились со мной по асфальту. Я немного крутанул руль, пытаясь сбросить нежеланных попутчиков, но эти мертвецы вцепились мёртвой хваткой. И в итоге произошло то, что должно было произойти: машина начала дёргаться и буквально через полминуты двигатель заглох. — Чёрт! — я в расстройстве ударил кулаками по рулю. Я быстро осмотрел салон и не поленился заглянуть в бардачок. Каково же было моё удивление, когда я обнаружил там револьвер, который принадлежал Моргану! По крайней мере, именно с ним он был в момент нашего знакомства. Недолго думая, я сунул его в карман, так как он не отличался большими размерами. Затем я проверил крепление на бронежилете и посмотрел по карманам, что у меня есть. Ага, батарейки, которые я тут же заменил на новые в своём оружии, гвозди, ловушки без батареек и вафельный батончик, который я взял в центре контроля заболеваний... Вряд ли ходячие будут ему рады, хотя я бы поделился им, мне не жаль, лишь бы меня не пытались сожрать. Ладно, шутки шутками, но надо как-то выбираться из этой передряги. Я перехватил поудобнее своё оружие и резко открыл дверь. Возле автомобиля я увидел пару ходячих, чьи ноги были стёрты почти до колен. Увидев меня, они отцепились от борта и поползли в мою сторону. К сожалению, дробящее оружие осталось в кузове, а тратить на него время в такой ситуации было бы неразумно. Я даже не стал добивать тех ходячих, которые уже ползли. Ползучие ходячие... Кажется, я начинаю шутить на нервной почве. Ситуация была действительно непростой: буквально в пятистах метрах от меня начинался настоящий ужас — целое море мертвецов, которые с остервенением шли в мою сторону. Единственное, что радовало — они двигались в противоположную сторону от отеля. В итоге мне оставалось только бежать. Я побежал прямо по дороге. Местность вокруг была пустынной, лишь вдалеке виднелось небольшое ранчо. Даже отсюда было видно, что оно заброшено. Возможно, стоит рвануть туда и переждать? Приглядевшись повнимательней, я увидел, что на поле уже вовсю бродят ходячие. По крайней мере, я думаю, что человек не стал бы притворяться одним из них, хотя их было немного — около дюжины. Ходячие, конечно, не некроморфы, но они берут числом, особенно когда ты находишься в открытом месте. Я ещё раз внимательно осмотрел ранчо, насколько позволяло зрение. Большой деревянный амбар и небольшой одноэтажный домик, в котором, видимо, жил фермер. Возле амбара стоял небольшой трактор, а чуть в стороне — прицеп. Вряд ли трактор был на ходу, да и тарахтение его могло привлечь ещё одну орду. У дома были довольно большие окна, поэтому как укрытие он был так себе. Хотя, насколько мне позволяла память Рика, в таких домах обычно бывают чердаки, где хранится весь хлам. Но не загоню ли я сам себя в ловушку? Ведь мертвецы славятся своим терпением, и если я заберусь туда, велика вероятность, что я просто умру от голода, окружённый ордой, и это будет для меня крайне неприятно. Так, что там было по карте... Примерно в трёх километрах пустынная местность, дальше заправка, несколько домов и свалка автомобилей, а затем развилка, ведущая в Атланту и соседний город. Ладно, ранчо — не то место, где нужно прятаться, поэтому остаётся только бежать, нужно увезти этих тварей подальше. В итоге я пошёл по дороге быстрым шагом, переходить полностью на бег пока нет смысла, быстро выдохнусь, да и мои преследователи не отличаются высокой скоростью. Поэтому я немного оторвусь и кину звуковую ловушку, пройду чуть дальше и повторю свой манёвр, потом постараюсь обойти орду по широкой дуге, буду надеяться, что мой план сработает. Можно было бы покинуть отель всем вместе, но их позиция довольно неплохая, отель находится в отдалении от города, сам отель сделан довольно удачно и его легко оборонять, если конечно укрепление довести до ума. Да и надо где-то сесть, чтобы сделать оружие, а также по возможности укрепить пару автомобилей, чтобы не произошло такого казуса, как с грузовиком. Выжившие в том отеле более или менее адекватные люди, конечно, у них, как и у любого человека, хватает тараканов в голове, но по крайней мере они не стреляют в ноги своим друзьям и не кидают их на растерзание ходячим, хотя мне кажется Ларри сделал бы это с Ли, хотя сам Эверетти довольно безобидный, он не матёрый уголовник и довольно неуклюж, но злом во плоти он не является. — Кхррраааа — взревел ходячий возле меня и тут же получил гвоздь в лоб. Вообще было видно, как эти твари растянулись на большой промежуток, сейчас их основная орда была за моей спиной, но тем не менее эти твари бродили в округе на много километров, было видно, как они небольшими кучками ходят вдоль дорог и дальше, поэтому на моём пути появлялись эти ходячие, которых я тут же успокаивал окончательно. Я прошёл метров триста, и за это время я истратил около двадцати выстрелов, а это не очень хорошо, если кончится боезапас до того как я выберусь отсюда, то мне даже страшно представить чем я буду от них отмахиваться. Я прошёл ещё около двухсот метров и увидел легковой автомобиль с закрытыми дверями. Подойдя ближе, я обнаружил, что внутри находится ходячий, а на водительском сидении лежит обглоданный труп. Неужели этого человека съели настолько, что он даже не успел обратиться? Но нет, я увидел дырку в затылке. Ходячий, который был в машине, уже сильно подгнил — жаркое солнце и нутро автомобиля быстро делают своё дело. Тем не менее, он всё ещё был жив. Однако меня привлекло другое — мачете, лежавшее на торпеде. Я не знаю, кем были эти люди при жизни, но сейчас это уже не имеет значения. Не раздумывая, я поднял свой гвоздомёт и выстрелил через стекло. Ходячий был упокоен, но запах, ударивший мне в нос, был настолько резким, что я с трудом сдержал рвоту. В первые секунды мне хотелось просто уйти, но, не имея оружия ближнего боя, я пересилил себя и залез внутрь, чтобы взять мачете. На последнем дыхании я проверил бардачок, где, кроме презервативов и банкнот, ничего не оказалось. А ещё там был какой-то белый порошок, и я не хотел знать, что это такое, хотя память о Рике настойчиво подсказывала мне, что это может быть. Взяв мачете, я закрепил его за ремень штанов и ускорился, потому что я долго копался и меня уже начинают зажимать со всех сторон. Чтобы пробиться вперёд, я начал делать новые выстрелы, так как на дорогу передо мной начали выходить новые твари. Упокоив их, мне пришлось оперативно заряжать последний рулон гвоздей и батарейки. И так получается, что у меня осталось около пятидесяти выстрелов, плюс минус пару гвоздей. Воспользовавшись тем, что рядом со мной нет ходячих, я зарядил одну звуковую ловушку и кинул её под ноги, а затем продолжил свой путь. Я уже не старался убивать всех подряд, а только тех, кто стоял на моём пути. Но тем не менее мне попалась одна загвоздка — ходячий, который когда-то был военным. Он был одет в бронежилет, а на голове была каска с защитным стеклом, и эта тварь довольно шустро шла в мою сторону. Времени возиться с ним нет, поэтому я сделал три выстрела в его незащищённое колено. Он упал на асфальт, а я просто обошёл его и двинулся дальше. Я прошёл ещё небольшой промежуток пути, пока не уткнулся в пробку, которая образовалась из-за аварии. Наученный горьким опытом, я первым делом опустился на землю и посмотрел под машины. И действительно, я нашёл около десятка трупов, но непонятно, были ли это ходячие, которые сейчас просто спят, или же они окончательно успокоены. Поэтому я сошёл с дороги, иначе пришлось бы идти по кювету. Честно говоря, идти по высокой траве довольно неудобно, на это тратится слишком много сил, а то, что уже всё успела зарасти, об этом даже не стоит упоминать. Когда я прошёл опасный участок и снова выбрался на дорогу, я кинул звуковую ловушку прямо в образовавшуюся пробку, надеясь, что это задержит ходячих. Цилиндр упал на асфальт и покатился под один из автомобилей, а затем начал издавать писк. Для себя я решил дойти до заправки и по возможности найти там автомобиль, ведь сейчас транспорта намного больше, чем тех, кто может его водить. Можно было бы, конечно, что-то поискать в той пробке, но боюсь, у меня на это не было бы времени. Я преодолел ещё немало расстояния и уже мог различить вдалеке заправку и домики, которые находились рядом. Однако, когда я приблизился, из кювета начали появляться новые ходячие. Их было около дюжины. Подняв оружие, я прицелился и сделал несколько выстрелов. Но на последнем выстреле в моём оружии раздался щелчок, а из-под корпуса начал появляться дымок. — Проклятие... — пробормотал я. Видимо, изоляция оказалась слишком слабой, и часть катушек перегорела. Это означало, что из моего оружия больше не удастся сделать ни одного выстрела. Как же не хватает нормальных деталей! Если я выберусь из этой ситуации, то обязательно создам станок, который использовался в Союзе свободных колоний на Тау Валантис. И, наконец, я получу полноценный индивидуальный комплекс самообеспечения (ИКС). Однако сейчас нужно думать не об этом. Ко мне уже бежали ходячие, которые хотели оторвать от меня кусочек. Хотя я успел уложить троих из них, их было ещё почти десяток. Ходячие, глухо рыча и вытягивая свои погрызенные конечности, направились в мою сторону. Когда я оказался в прямой видимости, они ускорились. Недолго думая, я бросил свой гвоздомёт в голову одного из них. Хотя это не убило его, он упал на землю, и его товарищ, запнувшись о него, тоже упал. Достав мачете, я нанёс первому из них размашистый удар прямо в голову, от чего он тут же повалился на землю. Оружие, которое я держал в руках, было кустарным, о чём говорило более толстое и тяжёлое лезвие. Сейчас это играло мне на руку, хотя, конечно, это не мой плазменный резак. В подобных ситуациях приходилось бывать довольно часто и мне не привыкать. Я помню, как оказался на борту Ишимуры, когда встретил первых некроморфов. Особенно когда у меня не было абсолютно ничего. Когда я убегал и зашёл в лифт, тварь начала открывать створки своими здоровенными и острыми отростками. Кажется, я даже успел немного посидеть... Но мелкая неисправность в блокировке дверей лифта буквально спасла мне жизнь. Ладно, не о том сейчас думаю. Я снова ударил в голову очередного зомби, на этот раз располовинив её. Меня тут же окатило содержимым его головы, и я невольно поморщился от мерзкого запаха. Выхватив мачете, я тут же ушёл в сторону, так как на меня бросился ещё один зомби. Пропустив его мимо себя, я нанёс удар в область затылка, чуть не снёс ему голову, но этого оказалось достаточно, чтобы его успокоить. На меня бросились сразу трое, и эти ребята, видя добычу перед собой, стали гораздо проворнее. Одному из них я подрубил ногу, чтобы он упал и мешал своим товарищам. Затем я собирался нанести ещё один удар в голову другому, но он подставил руку, и моё оружие застряло между ключицей и шеей, уйдя на добрые двадцать сантиметров в плоть. Третий зомби тут же кинулся на меня и попытался вцепиться, но я подставил руку с защитой, в которую он вцепился, стараясь прогрызть плотный слой кожи. Одной рукой я защищался от ходячего, а второй пытался выдернуть мачете. И вот, когда я наконец-то извлёк своё оружие, подключился третий одноногий, который ухватил меня за ногу и пытался прогрызть берцу. Оттолкнув от себя того, из которого я достал оружие, я нанёс удар в голову рукояткой мачете тому, кто пытался грызть мою руку. Он отшатнулся от меня, и чтобы полностью вырваться из захвата, я нанёс удар в шею подранку, который сейчас со стервенением пытался прогрызть обувь. Успокоив его, я сам бросился на того, кто чуть не откусил мне руку, и нанёс уже полноценный удар в голову, из-за чего верхняя часть черепа перестала существовать. И уже добиваю последнего, что только начал подниматься с земли. Сердце колотилось как бешеное, дыхание было довольно частым, и этот короткий бой немного вымотал меня. Ко мне спешили последние из их группы, но они шли по одиночке, и разобраться с ними не составило труда. Когда я добил последнего, я обернулся назад. — Пиздец, — невольно вырвалось у меня. Орда была в трёхстах метрах от меня. Из ближайших кустов начали появляться новые ходячие, преграждая мне путь. Неужели это конец? Нет, я выберусь. Я уже выбирался раньше, выберусь и сейчас. Я бросился на ходячего, который преграждал мне путь, и одним ударом снёс ему голову. Следующим на очереди был здоровяк. Не знаю, что он ел при жизни, но это была огромная туша весом около двухсот килограмм, и выглядела она довольно плохо. Я нанёс ему удар по ноге, подрубив кость, и услышал противный хруст. Здоровяк упал на асфальт, даже не пытаясь перевернуться. Тем временем орда приближалась, и казалось, что они становятся всё ближе и ближе. А у меня было всё меньше и меньше сил. Эти одиночки путались под ногами, мешая мне разорвать дистанцию. Сейчас на меня резко прыгнули двое, но я старался делать так, чтобы они мешали друг другу, после чего без особых проблем покончил с ними. Главный плюс открытой местности в том, что ты можешь спокойно держать рисунок боя, особенно когда твой противник не очень сообразителен. Я уже был покрыт кровью и мозгами, одежду придётся сжечь. Я начал ускорять темп ходьбы, дыхание моё стало тяжёлым, а из-за того, что я не выспался, силы покидали меня довольно быстро. Ко мне начал подходить ещё один ходячий, и я нанёс удар наотмашку. К счастью, этого хватило. Пройдя ещё немного по дороге ко мне начал подходить ещё один, я уже собирался вступить в бой... но он просто прошёл мимо... Я был изумлён и даже открыл рот от неожиданности. Неужели я встретил мирного ходячего? Или дело было в чём-то другом? Пройдя немного дальше, я заметил ещё двух бродяг. Они лишь мельком взглянули на меня своими мёртвыми глазами и продолжили свой путь. Я невольно осмотрел себя и понял, что сейчас выгляжу страшнее любого из них. Эти существа ищут свою жертву не только визуально, но и по запаху. Я повернулся к орде, которая уже была совсем близко. Они двигались скорее по инерции, чем целенаправленно ко мне. Я остановился, чтобы перевести дыхание и дать ногам отдохнуть, потому что чувствовал, что они вот-вот начнут подкашиваться от усталости. Мышцы в ногах горели, и я боялся, что если резко побегу, то это привлечёт их внимание, и я не смогу далеко убежать. Тем временем орда подошла совсем близко. Никто не спешил нападать на меня, они просто шли по дороге. Я продолжал стоять на месте, и твари меня обходили, не обращая никакого внимания. На моём лице невольно появилась улыбка, ведь это был огромный простор для манёвра. Это было замечательно. Шатаясь от усталости, я начал идти в глубь орды, в сторону отеля. Главное, что я увёл их в сторону, а теперь можно было возвращаться. Я возвращался не торопясь и вскоре покинул пределы орды, направляясь к грузовику с припасами. Дорога заняла около двух часов, и вот я снова стою возле этой злополучной фуры. Немного постояв, я пошёл туда, откуда на нас совершили налёт мародёры. Каково же было моё удивление, когда неподалёку от их позиции я обнаружил целый пикап, микроавтобус и несколько мотоциклов! Но что самое интересное, так это то, что в пикапе лежали коробки из грузовика! Видимо, мародёры всё же успели переложить часть припасов себе. Спасибо вам, ребята, за это! Пусть земля вам будет пухом... С примесью стекловаты. **** От автора: дорогие друзья, дальше текст будет немного топорный, а местами машинный, в тот момент у меня была жуткая бессонница, не было сил просто проверять тексты, я пропускал его через нейронку, вышло полное говно, ну в дальнейшем я планирую всё это исправить, а второй том постараюсь сделать без подобных косяков, большое спасибо за понимание. ---------- Глава 20 Из номера отеля, одетый в белый халат и синие медицинские перчатки, выходит Эдвин. На его одежде и перчатках заметны следы крови. Рядом, прислонившись спиной к стене, сидят Ти-Дог и Дуэйн. Увидев Эдвина, они тут же вскакивают на ноги. — Как он? — с тревогой в голосе спрашивает Теодор. — Как папа? — почти одновременно задаёт вопрос Дуэйн. — Он стабилен. Я извлёк пулю, обработал рану и зашил её. Я, конечно, не хирург, но рана не слишком опасная. Единственное, что он потерял много крови и сейчас без сознания. Если бы вы задержались ещё немного, я бы не смог помочь. Двери номера вновь открываются, и из них выходят Марк, рука которого полностью забинтована, и Катя, жена Кенни. — Так что, Марк, в ближайшее время не двигай рукой, вечером надо будет сделать ещё перевязку. — Спасибо, Катя. Катя — уже взрослая женщина чуть за сорок, с блондинистыми волосами до плеч и яркими голубыми глазами, которые с добротой смотрят на окружающих. Хотя под глазами виднеются чёрные круги от недосыпа, её фигура создаёт образ доброй тётушки, всегда готовой помочь советом. Многие из живущих здесь никогда не слышали от неё плохого слова. Она была крайне доброй и миролюбивой, часто останавливая своего мужа от конфликтов, который по своей натуре был холериком. Марк, поправив свои очки здоровой рукой, обращается к окружающим: — Мне жаль, что так получилось с вашим другом. — Ага, спасибо, — кивает ему Теодор. — Ты главное сам тоже приходи в норму. — Постараюсь, — с улыбкой отвечает Марк, а затем, посмотрев на Дуэйна, опускается на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Не переживай, парень, твой отец сильный человек, я уверен, что такая рана не будет проблемой, просто ему нужен отдых. — Спасибо, мистер. После этого Марк поднимается, кивает всем остальным и отправляется вглубь лагеря. В соседней комнате открывается дверь, и оттуда выходят дети — Клементина и Дак. Они подходят к Дуэйну и протягивают ему руку. — Пойдём с нами, — говорит девочка. Но Дуэйн качает головой. — Нет, я подожду, пока проснётся отец... — Иди, парень, — мягко толкает его в плечо Теодор. — Стоя возле двери, ты не поможешь отцу, а он расстроится, если ты будешь грустить. — Дядя прав, — кивает в своей беззаботной манере лопоухий Дак. — Пойдём порисуем, а когда твой папа проснётся, ты ему рисунок подаришь. Дуэйн смотрит на Теодора, и тот кивает. — Хорошо, идём... — неохотно произносит он, а затем идёт вместе с остальными детьми. Повисает молчание. Теодор и Эдвин наблюдают за лагерем выживших. Катя, постояв с ними немного, возвращается в импровизированную палату. — Что-то Айзека долго нет... — тихо произносит Эдвин. — Мне интересно, с ним всё в порядке? — Ну, это же Айзек, я уверен, что с ним всё в порядке. Вряд ли ходячие станут для него проблемой, скорее он просто попытается увезти их подальше. — А как тебе эти ребята? Теодор задумывается. — Ну, люди они вроде неплохие, единственное, что только Ларри наводит суету... — Ну, его можно понять, всё же он заботится о своей дочери, которая, правда, уже далеко не маленькая девочка и сама может за себя решать. Родительская забота она такая... — Это да... Он всё переживает, что Ли начнёт подкатывать яйца, да и вообще не понимаю, из-за чего он на него взъелся. Вроде бы вполне адекватный парень, пусть и неуклюжий. По нему видно, что физическим трудом он не особо сильно себя утруждал, скорее всего сидел в каком-то кабинете или в офисе. Эдвин кивает. — Да, говорили, он был преподавателем истории в университете... А Ларри... Он заботится о благополучии группы, пусть и делает это в своей манере, и местами через жопу, в стиле армейский командир всегда прав, но тем не менее старается заботиться. А что же из нелюбви к Ли... То у него на это есть некоторые причины... Внезапно над лагерем разразились голоса, которые вскоре перешли в ругань. Теодор и Эдвин подошли ближе, чтобы увидеть, что происходит за небольшим фургоном, где собрались Ларри, Ли и Кенни. — Твой друг — бесполезный кусок дерьма! Вместо того чтобы доказать свою мужественность, он сбежал, поджав хвост, оставив Айзека одного справляться со всеми проблемами... — Да пошёл ты нахер, Ларри! Ты только и знаешь, что жрёшь и всем мешаешь. От тебя толку как от ходячего мертвеца, за то гонору на весь лагерь! — не выдержал Ли, сжав кулаки. — Что ты, сучонок, сказал? Давно тебе не доставалось? Сейчас я это быстро исправлю... Казалось, что драки уже не избежать, но со второго этажа раздался громкий крик, который заставил всех знакомых Айзека скривиться. — А ну успокоились! Вы совсем уже с ума сошли? Что вы тут устроили? Лили спускалась по лестнице, выходя во внутренний двор. Она сверлила злобным взглядом всех троих участников, а когда подошла ближе, заговорила уже более тихо: — Вам сейчас заняться нечем? Слово взял Кенни, сделав шаг к Лили: — Слушай, ты скажи своему отцу, что если он не перестанет доставать всех, ему это выйдет боком. Ли ничего плохого ему не сделал, но он постоянно его задирает и напрашивается на конфликт, хотя Ли такой же член группы, как и все, и вносит немалый вклад... — Ха... — то ли рассмеялся, то ли просто громко выдохнул Ларри — Да что этот криворукий придурок может сделать? Он сделал кусок забора, но если поднимется сильный ветер, он же просто повалится! Не говоря уже о том, что если на него навалятся ходячие... И ладно бы только забор, так он умудрился обосраться на вылазке с припасами, а другой человек пошёл разгребать все, от которого уже нету почти полдня вестей! Ох... Ларри сделал два шага назад и сильно пошатнулся, схватившись руками за сердце. — Отец! — воскликнула Лили, подбегая к нему — Отец, где таблетки? Ларри, пытаясь вспомнить, куда положил лекарство, хлопал себя по карманам. Наконец, он извлёк пузырёк, но Лили вырвала его у отца. Она высыпала нужное количество таблеток на ладонь и поднесла к его рту. Мужчина выпил лекарство, а Лили, отойдя в сторону, подошла к фургону, возле которого стоял стол с бутылкой воды. Взяв воду, она вернулась к отцу и протянула ему. Мужчина выпил и, хотя его дыхание постепенно успокаивалось, но он продолжал держаться за сердце. Убедившись, что с отцом всё в порядке, Лили подняла взгляд на Ли и Кенни, и в её взгляде читалось что-то недоброе. Возможно, она даже сказала бы им что-то, но в этот момент все отчётливо услышали звук мотора. Люди с оружием мгновенно заняли свои позиции, дети, которые находились на улице, быстро поднялись на второй этаж и закрылись за дверью вместе с Карли. Катя осталась с ранеными. Потянулись напряжённые минуты ожидания, и вот к ним подъехал небольшой пикап, верх которого был забит какими-то коробками. Машина подъехала почти вплотную, и все напряглись, не зная, чего ожидать. Наконец, она остановилась возле самых ворот, и из неё показалась человеческая фигура, покрытая кровью с ног до головы. — Что-то вы не очень тепло меня встречаете, — вырвался у человека лёгкий смешок. — Айзек? — воскликнули все в один голос. *** — Что-то вы не очень тепло меня встречаете. Хотя, если учесть количество огнестрельного оружия, направленного на меня, то меня встречают даже слишком жарко. Я, конечно, понимаю, что сейчас даже подгнивший ходячий выглядит более презентабельно, чем я, но тыкать в меня оружием — это уже слишком. — Айзек?! Хм, похоже, меня узнали только по голосу. Неужели я выгляжу настолько страшно? Честно говоря, я даже не смотрел в зеркало, потому что в этом автомобиле его не было, а боковое было разбито. — Может, вы ворота откроете? Всё-таки я с подарками. — Я похлопал рукой по коробкам с консервами. За баррикадами сразу засуетились, и импровизированные ворота начали открываться. Недолго думая, я залез назад в машину и загнал её во двор. — Давайте все расспросы на потом, сейчас мне нужно немедленно помыться, потому что я весь в крови ходячих. — начал говорить я, выходя из машины, так как уже видел кучу вопросов в глазах. — Тебя случайно не покусали? — хриплым голосом спросил Ларри, при этом он одной рукой держался за сердце... Неужели у меня настолько страшный вид, что у него сердце прихватило?! Тогда нужно срочно в душ. — Надеюсь, что нет, ну лучше будет, если кто-нибудь со мной пойдёт в душ и осмотрит меня, слишком много тварей было вокруг. Как Морган? Эдвин подошёл поближе и начал разглядывать меня. — Тяжело, но стабилен, если не будет никаких осложнений, он должен пойти на поправку. — Хорошо, сейчас схожу в душ и дайте что-нибудь поесть, а то я сейчас готов даже ходячего съесть. Теодор хохотнул. — Да по твоему виду ты там всю орду мертвецов сожрал, и даже не поперхнулся ни разу, а тут приезжаешь и просишь перекусить, неужели там не наелся? Эта шутка помогла разрядить обстановку, и все невольно заулыбались, видимо, представив эту картину. Слово решил взять Эдвин. — Я тогда пойду с тобой в душ и осмотрю тебя, так же надо будет взять с тебя некоторые анализы но сначала вымойся. Я кивнул и направился в глубь отеля. Здесь был довольно большой плюс — собственная скважина. Также тут ещё был свой генератор, но, к сожалению, он издавал слишком много шума, потому он просто стоял мёртвым грузом. Однако сейчас я направился не в жилые помещения, а к нашему трейлеру, где находилась душевая кабинка с постоянной подачей воды. Правда, эта кабинка была совмещена с туалетом, и по сути, приходилось мыться на унитазе, но главный плюс заключался в том, что воду можно было подогреть, хоть это и сажало аккумулятор. Но сейчас мне было не до таких мелочей. — Знаешь, Айзек, — с усмешкой произнес Теодор, — я очень рад тебя видеть и даже был бы рад обнять, но я, пожалуй, воздержусь. — Я тоже рад видеть, что вы добрались без происшествий... Подойдя к трейлеру, я начал снимать с себя всю одежду, не стесняясь окружающих, потому что мне не хотелось нести эту мерзость внутрь. Я был уверен, что от меня сейчас исходит такой запах, что даже мертвецы начнут разбегаться. Правда, за время своего пути я уже привык к этому запаху, но не хотел, чтобы это вошло в привычку. Раздевшись до трусов, я зашел в трейлер и сразу направился в душ, включив подогрев воды. Подождав буквально две минуты, я начал мыться. Вода была довольно летней, но этого вполне хватало. Я аккуратно смывал с себя кровь и ошметки, не желая втереть эту гадость в тело больше, чем уже было. Дверь в душевую я не закрывал, прямо напротив стоял Эдвин, разглядывая меня. Это, конечно, было так себе удовольствие для нас обоих, но лучше будет, если на моем теле не окажется царапины, в которую попадёт кровь заражённого, ведь будет неприятно умереть от этого. — Нашел что-нибудь? Эдвин покачал головой. — У тебя только синяки, ты на удивление целый. На пару дней я тебя ещё понаблюдаю, измеряю температуру и давление чисто на всякий случай. После этого он закрыл двери и покинул мое общество, а я продолжил принимать душ. Хорошо, теперь я могу спокойно домыться. Далее время прошло в обычной суете: я помылся, переоделся в чистое, а мою одежду просто сожгли в железной бочке. Затем мы собрались все вместе за большим столом во дворе, где Теодор и молодая девушка по имени Карли стояли и что-то готовили в большой кастрюле. Девушка кидала на меня довольно странные взгляды, я бы, наверное, подумал, что я ей просто понравился, но это были не те взгляды, что кидает девушка на заинтересованного парня, а что-то другое. Сегодня на ужин у нас был рис с мясом, от одного только аромата мой желудок скручивало так, что хотелось съесть столовые приборы вместе с тарелкой. Но тем не менее я все же дождался трапезы, и когда мы сели за стол, посыпались вопросы как из рога изобилия. Первым, кто задал вопрос, был Теодор. — Айзек, что с тобой произошло? Мы думали, ты просто отведешь ходячих на военном грузовике и вернешься, как уже делал это раньше. Я усмехнулся, стараясь не говорить с набитым ртом, хотя, судя по лицам присутствующих, это мало кого беспокоило. — Грузовик оказался недолговечным, видимо, что-то повредили во время перестрелки, так что далеко я не уехал... — Я вновь взял ложку каши и положил её в рот, чтобы показать окружающим, что мне хочется есть. Каша оказалась очень вкусной. Это не просто питательная смесь из космических станций с вкусовыми добавками, а настоящий продукт. В последние годы своей прошлой жизни я не мог наслаждаться такими мелочами, как вкусная еда и вода. Тогда у меня не было достаточно денег, я много пил, и Элли ушла... Пожалуй, я не хочу вспоминать этот период своей жизни, пусть прошлое останется в прошлом. Следующей вопрос задала Лили. — Так что же было дальше? Пойми, Айзек, мы все за тебя волновались. Всё произошло так быстро, что мы даже не успели ничего обдумать. Все притихли, даже дети, которые сидели рядом с нами, ожидая, что я расскажу, что произошло. В принципе, скрывать что-либо нет смысла. — У меня начался забег от некроморфов, — я невольно скрипнул зубами, старые привычки так просто не вытравить, да и смысла в этом нет, потому что мои друзья часто упоминают это слово. — Это я так называю ходячих. Орда растянулась на довольно большой промежуток, и периодически приходилось прорубаться сквозь одиночек и большие группы. Мой гвоздомёт тоже накрылся, но мне повезло, что в легковой машине я нашёл мачете... Когда я рубил этих тварей, на меня невольно попадала их кровь и ошмётки, а потом в какой-то момент они просто перестали меня замечать. — А вот это уже интересно. — Эдвин даже поднялся с места, но, увидев взгляды окружающих, сел назад. — Ты в этом уверен? Может быть, тебе просто попалась парочка слепых? — Эдвин, я прошёл всю орду насквозь, всю! Из-за запаха и внешнего вида они не обращали на меня внимания. Может быть, если бы я сорвался на бег или пытался атаковать, они бы меня раскусили. Точно не могу сказать, я не рисковал, но они просто принимали меня за своего. — Да ты же понимаешь, какой это простор для исследований?! — Теперь он окончательно встал с места и начал ходить вокруг стола, наворачивая круги. Все посмотрели на него как на душевнобольного. — Даже если я не смогу создать лекарство, велика вероятность, что я смогу создать что-то наподобие спрея или геля, чтобы мы были невидимы для них! И вот тут уже глаза загорелись у всех окружающих. Началось дикое обсуждение. Все были в восторге от этой новости. Если удастся создать спрей или его аналог, то это откроет перед нами огромные возможности. Мы сможем беспрепятственно получать припасы из города, которых там должно быть в избытке, а также исследовать военные базы и лагеря выживших, которые когда-то были оживлёнными. Это поистине невероятное открытие. Все без исключения предложили свою помощь вирусологу, а он начал составлять план исследований. Я был очень рад, что внимание переключилось с меня на Эдвина, и я мог спокойно поесть. Когда они закончили говорить, внимание снова вернулось ко мне. К счастью, я уже доедал вторую тарелку и был сыт. Первым заговорил я: — Лили, сейчас, когда наш друг ранен, мы не можем его перевозить. Ты не против, если мы останемся здесь на некоторое время? Вместо Лили ответил её отец: — Да, конечно оставайтесь. Здесь действительно не хватает настоящих мужчин, а я не в том возрасте чтобы обо всем позаботиться... — Отец! — строго посмотрела на него Лили. — Мы уже обсуждали это с тобой... — Как будто я не прав... — пробормотал он, сложив руки на груди и отвернувшись в сторону. — Да что с тобой не так, Ларри? — вспылил мужчина в кепке, которого звали Кенни. — Что со мной не так?! Да это с вами что-то не так! Ты вон посмотри на Айзека — он в одиночку увёл орду в сторону! А потом ещё и приехал на машине, полной продуктов! А что ты, что Ли? Вы же месяц топчитесь на месте, ты боишься отойти подальше от своей ненаглядной, про этого бесполезного я вообще молчу, ещё немного — и мы бы начали голодать! Где ж вас мужиками назвать можно? Хорошо что с нами ещё Марк есть, и он довольно неплохой охотник. Кенни хотел что-то сказать, но Катя схватила его за плечо и опустила обратно на стул. Она шептала ему что-то, вероятно, стараясь успокоить. Ли сидел за столом, сжимая вилку так, что, казалось, готов был её сломать. Он поднялся без единого слова и ушёл в свою комнату. Катя, взяв мужа под руку, ушла, прихватив с собой сына. Марк, покачав головой, тоже покинул нашу компанию. Видимо, такие скандалы у них случались и раньше. Даже мои друзья решили покинуть это общество. Эдвин и Лиза отправились проверять Моргана, а Теодор ушёл в выделенную ему комнату. Даже дети разбежались. За столом остались только я, Ларри с дочерью и Карли. — Отец, ну зачем? — с вселенской печалью спросила Лили, глядя на отца. — Они же хорошие ребята... Просто они ещё не привыкли ко всему этому. Ларри тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу. — А сколько можно привыкать? — он скептически посмотрел на свою дочь. — Я уже далеко не молод, и неизвестно, сколько ещё буду ходить по этой земле, по крайней мере, в виде живого. Просто на кого тебя оставить? На этого бесполезного Ли, который везде таскает с собой маленькую девочку, хотя даже не в состоянии позаботиться о себе, или может на Марка?! В принципе, он неплохой парень, но слишком мягкий... — Вы извините меня, я, пожалуй, пойду, спасибо, что накормили. — Я поднялся с места. Лили слегка улыбнулась. — Это тебе спасибо, вы действительно можете оставаться тут сколько хотите, вы нам очень сильно помогли. Я кивнул и направился в свой номер, оставляя отца и дочь наедине. За мной увязалась Карли. Я не обращал на это внимания и просто шёл к себе. Но когда я зашёл внутрь, девушка застыла в дверях. — Я чем-то могу помочь? — спросил я, поворачиваясь к ней. — Скажи, как мне к тебе лучше обращаться, Айзек или может Рик? Вот так поворот... *** От автора: астрологи объявили неделю инженера, прирост глав увеличен... P.S. на бусти было голосование, «неделя любимой книги» теперь выйдет семь глав подряд. P.S.S. на бусти уже 31 глава ---------- Глава 21 Признаться, её вопрос застал меня врасплох. Я совершенно не был с ней знаком и не ожидал, что она задаст его. Мне стало интересно, сколько времени Рик пролежал в коме до начала апокалипсиса. Возможно, о нём писали в газетах? В прессе часто затрагивают подобные темы... И вот она спросила, как ко мне лучше обращаться, видимо все таки обо мне проскакивала информация. После небольшого раздумья я ответил: — Я предпочитаю, чтобы меня звали Айзек Кларк. Девушка хотела что-то сказать, но на улице послышались шаги, и через несколько секунд в проёме появился Теодор. — Эй, Айзек, я хотел... А ты тут не один, мне зайти в другой раз? — спросил он, на его лице появилась улыбка, которую он старался скрыть, но это получалось не очень хорошо. — Можешь говорить, просто Карли спросила, как ко мне лучше обращаться, Айзек или Рик. — А? — кажется, он сначала не понял, о чём я, но потом до него дошло. — О, ясно, ну тогда зайду в другой раз. И он решил тактично отступить, чтобы не отвечать на неудобные вопросы. Судя по тому, как на него посмотрела девушка, вопросов было бы не избежать. Карли с прищуром посмотрела на выход, а потом перевела взгляд на меня. — Так в твоей группе знают о твоём настоящем имени? Мне оставалось только пожать плечами. — Я толком это и не скрываю, просто я предпочитаю, чтобы ко мне обращались как Айзек, вот и всё. Моя группа действительно уже давно знает обо всей этой ситуации, и для всех я просто решил начать новую жизнь с новым именем. На эту тему у нас не было никаких бурных обсуждений или чего-то подобного. Все просто приняли этот факт. Для них со стороны выглядит так, будто мой лучший друг и моя жена оставили меня умирать в больнице, наводнённой ходячими мертвецами, а сами тем временем начали крутить шашни друг с другом. И для них не удивительно, что я просто начал новую жизнь с новым именем. — Рик, то есть Айзек, ты не подумай неправильно, просто мне кажется немного странным, когда шериф небольшого городка, которого ранили, решает изменить своё имя. Я, конечно, понимаю, что у всех есть секреты, причём не у тебя одного... Не только про меня... Она имеет в виду Ли? Впрочем, не так уж это и важно. — А обо мне писали в газетах? — решил я спросить, что меня интересует. Девушка кивнула. — Да, шериф Рик Граймс был ранен во время задержания опасных преступников. Его состояние тяжёлое, но стабильное, врачи продолжают бороться за его жизнь... — она усмехнулась. — По крайней мере, такие слова были в газете перед тем, как всё полетело к чертям. Там была и твоя фотография, и перепутать вас крайне сложно, хотя сначала я подумала, что ошиблась, и вы просто похожи. Но зачем скрывать свою личность? Ведь ты же герой, шериф, добропорядочный семьянин, многие выставляют это напоказ, но уж точно никак не прячут. Пока она говорила, я подошёл к своей кровати и начал снимать верхнюю одежду. Сняв куртку, я остался в майке и с нетерпением ждал, когда она уйдёт, чтобы просто завалиться спать, ведь этот день был крайне выматывающим. А тут она ещё — ты Рик или не Рик, да какая к чёрту разница вообще?! Но девушка, ведомая каким-то чувством, продолжала находиться в моей комнате и, видимо, ждала от меня ответа. — Карли, кажется, тебя так зовут? — спросил я. Она кивнула, и продолжил: — Когда я вышел из комы, то проспал весь апокалипсис и очнулся в больнице. А ты, наверное, как никто другой знаешь, что есть такие люди, которым давать оружие не стоит... Я с такими людьми, кхм, работал, я многих из них отправил за решётку. Как думаешь, не будут ли они мстить мне за это, когда законов вокруг не стало? А если взять сколько обиженных родни может быть у этих людей? — Так получается, ты изменил имя в целях безопасности? — Поначалу да... А потом я нашёл свою семью. — Так твоя семья жива? Это же замечательно. Я тяжело вздохнул. — Ага, только как оказалось, моя жена уже вовсю развлекается с моим напарником. Меня просто оставили в больнице умирать, а они... Девушка приложила руки ко рту, её глаза расширились. — Господи... Это ужасно... Они просто бросили тебя... — Да, тогда я для себя решил, что буду жить как Айзек Кларк, пусть Рик останется в прошлом, ведь для всех родных он умер. Так что пожалуйста обращайся ко мне как Айзек, ведь Рика больше нет. Пожалуй, я не солгал. Его действительно больше нет, есть только я. Однако всем остальным пока рано знать эту правду. Все и так на нервах, а если рассказать им, что я вообще не из этого времени и, возможно, даже не из этого мира... В общем, меня просто сочтут за душевнобольного, и это в лучшем случае. — Прости, Айзек, я не думала, что всё настолько... Ну... Так. — Да ладно, я все понимаю. Теперь, когда ты всё узнала, не могла бы ты оставить меня? Всё же день был выматывающим, и мне нужно отдохнуть. — А? Да, конечно, — видимо, девушка впала в какую-то задумчивость. — Хорошо, извини за всё это, спокойной ночи... Айзек. — И тебе спокойной ночи. Девушка постояла ещё несколько секунд, кивнула мне и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я же ещё раз тяжело выдохнул, упал на кровать и начал смотреть в потолок. В голове роились куча мыслей из-за всего происходящего, из-за того, что меня начинают узнавать, да и вообще что делать дальше. В итоге голова была забита всякой всячиной... А сон просто не шёл, хотя тело его требовало как ничто другое. В итоге тихо выругавшись про себя, я поднялся с кровати и решил выйти подышать свежим воздухом, чтобы привести голову в порядок. Накинув куртку и штаны, я вышел во двор и поднял голову, чтобы посмотреть на небо. Звезды... Они такие... Родные... И пугающие одновременно, сколько же мне их пришлось увидеть за свою прошлую жизнь... Просто не счесть. А ведь я прекрасно помню, как начинал свой путь инженера, учёбу, первую практику на космической станции, то, как я там познакомился с Николь, то, как мы строили планы... А потом ей предложили работать на планетарном потрошителе «Ишимура», и она даже хотела отказаться, ведь у нас были планы... А я её отговорил... Сказал, что это хорошая возможность подняться по карьерной лестнице... Идиот... Ладно, сейчас это уже не имеет никакого значения, и я давно отпустил это, в самобичевании не вернуть сделанного. Осмотрев наш двор, я заметил, что возле фургона на раскладном стуле сидит Ли, подперев голову руками. Похоже, сегодня он на дежурстве. Даже в темноте звёзд было видно его хмурое лицо — слова Ларри, похоже, сильно ранили его самолюбие, которое, кажется, и так было задето. Я начал спускаться вниз и, подойдя к нему, увидел, что под стулом стоит открытая бутылка вина, а на столике рядом лежит винтовка, которую мы отдали нашим новым знакомым. — Не занят? — спросил я. Он подпрыгнул на месте и схватился за оружие, но, увидев меня, выдохнул и положил его обратно. — Не подкрадывайся, пожалуйста, я мог выстрелить. — Прости, просто привычка ходить тихо. Он снова сел на стул и начал массировать переносицу, а потом заметил, что я увидел бутылку вина. — Это... Мне её Эдвин дал. Я кивнул, не став ничего говорить по поводу этого. Я видел, насколько у него убитый вид, и боялся, как бы он не наложил на себя руки. Поэтому я решил позволить ему расслабиться: если не шуметь, ходячие не придут, а ночью на нас вряд ли кто-то станет нападать, даже мародёры, ведь наткнуться на ходячего в темноте очень легко. — Я присяду? — спросил я, кивая головой в сторону свободного раскладного стула. Он пожал плечами. — Не вижу в этом проблем, присаживайся. По сути, я тут ничего не решаю... Да и вообще я тут обуза — было слышно, как он скрипнул зубами. Да уж, все намного хуже, чем я предполагал. Нужно что-то с этим делать, ведь он хороший парень, пусть и не особо приспособлен к нынешним реалиям. — Здесь ты ошибаешься. — проговорил я, присаживаясь на стул. — Угостишь? Он сначала не понял, о чем я, но потом посмотрел на бутылку под своим стулом, достал её и протянул мне. Откупорив крышку, я сделал глоток, а потом протянул бутылку ему. — Спасибо. — Ага, пожалуйста. Только ты сказала, что я ошибаюсь... Только в чем? В том, что я бесполезный? В том, что я ничего не могу сделать? — В том, что ты обуза. Ты не приспособлен к жизни в нынешней ситуации, это да, с этим я не спорю. Но ты не обуза, просто у тебя другие навыки. — Да? — спросил он скептически. — И какие у меня навыки? — Ты умеешь преподавать, а учитывая, что здесь трое детей, это может сыграть важную роль в будущем. Их нужно научить писать и читать, а также использовать знания в других областях для выживания. Ты не бесполезен, Ли, просто ты стараешься не в том направлении. — Угу, зато ты способен на многое в одиночку... — он сделал глоток вина и продолжил: — Собрать пушку из хлама, выжить посреди орды, привезти продукты... — Ли, за все эти навыки я заплатил очень высокую цену. Скажу тебе больше: я бы предпочел быть простым и неумелым парнем вроде тебя, даже в такое время, чем вновь пройти через то, через что пришлось пройти мне. Я не буду тебе всего рассказывать, скажу только, что до апокалипсиса мне пришлось пережить многое... В общем, Ли, некоторые навыки выживания тебе всё же нужно будет приобрести. Но главное сделай упор на обучение детей, ведь без них у нас не будет будущего. А о том, чтобы мы выжили, уже постараюсь позаботиться я и остальные. — Вы остаётесь? — он замер от удивления. — Пока точно неизвестно, нужно будет обсудить этот вопрос с остальными. Даже если мы останемся, нам всё равно понадобится лучшее место для проживания. Тут, конечно, неплохо, но лучше найти более защищённую территорию. Думаю, завтра я обсужу этот вопрос со всеми... Скажи, а Ларри знает, что ты убил сенатора? Этот вопрос застал его врасплох, кажется, он даже открыл рот от удивления. Я же, в свою очередь, просто взял из его руки бутылку вина и сделал глоток. — Откуда ты знаешь? — хрипло проговорил он. Мне оставалось лишь пожать плечами и протянуть бутылку ему. — В газете читал, порой на дежурствах делать было нечего, вот и приходилось убивать время таким способом. Знаешь, кто бы что ни говорил, но на хладнокровного убийцу ты точно не похож. А с учётом обстоятельств, а именно того, что ты застукал его со своей женой, то, вероятно, ты это сделал в состоянии аффекта. А наше правительство не заморачивается с такими, как ты, сразу паяет срок по полной, и им искренне плевать, сделал ты это в состоянии аффекта или нет. Ну я повторюсь: ты кто угодно, но точно не убийца. Мы замолчали, но ненадолго. — Да, Ларри знает, — произнесла она. — Ясно, — ответил я. Это объясняет его неприязнь к Ли и попытки задеть его. Нам обязательно нужно будет обсудить это с Ларри, ведь от наших внутренних отношений зависит наше выживание. Не хотелось бы, чтобы произошло, как в группе Ти-Дога, и Ли действительно пристрелили при случае... Или, наоборот, Ларри сможет довести его до такого состояния, что Ли не выдержит и пристрелит его. — Ладно, позже решим этот вопрос с ним. А пока начинай обучать детей письму и чтению... — Я бы с радостью, но здесь нет нормальной литературы. Можно, конечно, позаимствовать Библию... — Не нужно! — сказал я более громко, чем хотел. — На днях съезжу в библиотеку или какую-нибудь школу, там раздобуду всё необходимое. — Эм... Ну ладно... — кажется, она не поняла моего нежелания читать Библию. Дело даже не в самой Библии, а в вере. В прошлом мире существовала церковь юнитологов. Эти безумцы верили, что обелиск сделает всех едиными, и люди попадут в рай, где увидят своих умерших родных и близких. Из-за этой веры многие решили «освободить» обелиски, что привело к распространению вируса некроморфизма. Он уничтожал всё живое, превращая людей в кровожадных тварей, убить которых было крайне сложно. В отличие от ходячих, некроморфы обладали зачатками разума, что позволяло им спокойно устраивать засады на вооружённых людей. Их арсенал для убийства был весьма обширным: острые отростки, способные располовинить человека даже в боевом скафандре, шипы, которыми они могли стрелять, и кислота, которая прожигала даже стенки космических кораблей. А о том, какое было их разнообразие, даже говорить не стоит. Если бы здесь случилась эпидемия некроморфизма, нынешнее человечество не выжило бы ни при каких обстоятельствах. — Ли, не стоит беспокоиться из-за этого. Я думаю, тебе стоит рассказать своей группе о своём прошлом. Тогда у Ларри не будет возможности оказывать на тебя давление. Конечно, у некоторых могут возникнуть вопросы, но все и так видят, что ты хороший человек, и поймут это. — Я... — он немного замялся. — Я подумаю над твоим предложением. На это мне оставалось лишь пожать плечами. — Это твоё решение, ты можешь рассказать, а можешь и промолчать. Я не могу решать за тебя. Спасибо за компанию. Я поднялся с места. — Да, Айзек, и тебе спасибо, спокойной ночи. Я кивнул и направился в свой номер. *** Прошло три дня. Пока что все идёт хорошо и по плану. Солнечные панели на крыше дают достаточно энергии для базовых нужд. Аккумуляторы и ИБП стабилизируют сеть — свет есть даже ночью в общем зале и коридорах первого этажа, а так же сейчас у нас заработали холодильники. Эдвин, бывший сотрудник ЦКЗ, загорелся идеей «маскировки». После демонстрации принципа «кровь и потроха = невидимость» он почти не спит — экспериментирует с образцами тканей, пытаясь создать стабильный состав, может быть, спрей или гель. Устроил импровизированную лабораторию в подсобке за кухней. Пока без прорывов, но методика у его есть. Морган всё ещё без сознания. Ранение в живот серьёзное, но Катя говорит, что стабилен. За ним ухаживают по очереди — Эдвин иногда все же выбирается и своей импровизированной лаборатория. Сын Моргана Дуэйн большую часть времени сидит рядом, молча, ну иногда Клементина с Даком все таки вытаскивают его наружу, что не может не радовать. Марк ушёл в лес — охотится на мелкую дичь. Кролики, белки — что-то, что ещё не заражено. Возвращается с добычей, что радует всех, на днях он собирался обучить Кенни и Ли охоте. Ларри (отец Лили) занялся укреплением баррикад вместе с Ти-Догом — таскают мебель, доски, обшивают окна первого этажа. Работает молча, но без остановки. Я и Лили координируем общие задачи: распределение припасов, дежурства, разведку ближнего периметра. Лиза помогает Карли с организацией быта — учёт еды, воды, медикаментов. Неожиданно полезным оказался Ларри — не только руками, но и головой. Он где то откопал несколько уцелевших учебников и книг в отеле. Ли, как бывший преподаватель, начал заниматься с детьми — Клементиной, Дуэйном и Даком. Математика, основы грамоты, даже что-то вроде истории. Говорит: «Цивилизацию надо сохранять, даже если вокруг — её конец». Ти-Дог иногда подключается к энергосистеме — помогает с проводкой, он разбирается в устройствах лучше, чем я ожидал, хотя как он мне позже рассказал, что когда он подрабатывал слесарем то иногда занимался и проводкой. Система работает. Люди — адаптируются. Пока всё стабильно. Остаётся ждать, когда Морган очнётся и следить, не подведёт ли «невидимость» Эдвина в тестовом режиме, а то что он её сделает я в этом не сомневаюсь, ведь для его экспериментов мы притащили живого... Ну точнее не совсем дохлого ходячего, прав для безопасности у него была полностью перемотана пасть скотчем и носком, а руки и ноги лежали отдельно от тела. А теперь к главному, я решил начать сборку станка ССК с Тау Валантиса. Большинство компонентов мы привезли с собой, хотя и в соседние гаражи тоже пришлось наведаться, да и съездить кое куда пришлось. Основа — станина из старого промышленного шкафа, шаговые моторы от принтеров и сканеров, блок управления на базе уцелевшего ядра из цкз с перепрошивкой, благо в этом мне помог Эдвин. Не хватает точной механики для экструдера, но можно временно заменить донорским узлом от 3D-принтера, который нашёл в заброшенном магазине в в пяти километрах от Атланты. А теперь трудности, и заключаются они в следующем: 1. Питание. Станку нужно стабильное 220 вольт и до 15 ампер при пиковой нагрузке. Пришлось тянуть отдельную линию от аккумуляторной банки через инвертор, и все я это делал скрипя зубами, ведь эффективность слишком падает. 2. Калибровка. Без лазерного датчика позиционирование будет с погрешностью и довольно не маленькой. Пока выкручиваюсь механическими энкодерами с разобранного ЧПУ-станка — точность так себе, но для начала сойдёт. 3. Материал. Нет полимерной нити. Пробую плавить пластиковые отходы — бутылки, корпуса приборов. Состав неоднородный, забивает сопло. Нужен фильтр-экструдер. Делаю из металлической сетки и обрезка трубы, несмотря на все это мне хочется лить слезы. Клементина с самого начала стоит в трёх шагах от меня, не шумит, просто смотрит, ей показалось очень интересно то что я мастерю, возможно тут был бы ещё и Дуэйн, но он пока не отходит от отца, через час наблюдение девочка начала помогать, а именно тем что подаёт ключи, когда я прошу «маленький жёлтый, номер три». Держит фонарик, когда я копошился в панели управления. Сортирует мелкие детали по баночкам — винтики, шайбы, контакты. А главное она запоминает названия. — Это как принтер, но для железа? — Спросила она. — Для всего. Если дать ему правильный чертёж. К вечеру собрал каркас, подключил моторы, запустил тестовое движение по осям. Работает, но рывками — нужно править драйверы, да и калибровку ещё делать и делать. Клементина уже зовёт станок «Шушук» почему-то. Не спрашиваю, хотя иногда хочется. Ли зашёл ко мне в комнату когда мы мастерерили станок, посмотрел, кивнул, было видно он рад что Клементина занята и увлечённая помогает мне. Через какое то время к нам зашёл Эдвин и заинтересовался системой подогрева платформы — думает, можно адаптировать для своего «геля», пришлось послать его мягко, но настойчиво, потому что пока у меня лишних деталей не привидится. Завтра буду отлаживать экструдер и попробую напечатать первый тест — простой кронштейн для крепления солнечной панели. Если получится — можно будет думать о модулях и ИКС. Система не идеальна, но она — начало. И главное что у меня появился помощник, который не боится испачкать руки. ---------- Глава 22 Вернулся к своему проклятому станку. Почти всё собрал — каркас стоит, моторы жужжат, экструдер даже плюётся расплавленным пластиком. А вот калибровка... Чёртова калибровка, как же у меня мозги кипят, как же мне хочется материться... Но нельзя! Я сидел на корточках перед открытой панелью управления, провода торчали, как нервы, пахло паяльником и горелым пластиком. Нажимал кнопки, крутил регуляторы, а эта железная тупица продолжала класть первый слой криво. Не на миллиметр, нет — на три, на четыре. Как будто издевается. — Да что ты, блин, такое делаешь? — прошипел я сквозь зубы, ударив кулаком по станине с боку. — По осям всё выровнено, драйверы ну... Немного кривые но рабочие... Мать твою... Как же меня это бесит. Сзади послышался шорох. Оглянулся — а за спиной Клементина. Стоит, держит в руках две банки с болтами, смотрит на меня большими глазами. — Он не слушается? — тихо спросила она. Я выдохнул, потер переносицу. — Не то слово, Клем. Он как... как упрямый осёл. Только железный. — я хотел назвать его другими словами, но сдержался. — Может, он боится? — она поставила банки на стол и присела рядом, как маленький инженер с серьёзным выражением глядя на... Шушука... Господи я это произнёс почти вслух. — Кого ему бояться? Меня? — Не знаю. Того, что его снова разберут? Я посмотрел на неё, потом на станок. И невольно хмыкнул. Детская логика, конечно. Но... чертовски меткая. — Может, и боится, — пробормотал я, снова наклоняясь к экрану. — Ладно, давай попробуем ещё раз. Подай-ка мне тот синий провод, который мы вчера спаяли. Она тут же протянула, аккуратно держа за изоляцию. Ещё час я скрипел зубами, матерился под нос (стараясь, правда, без откровенно крепких слов — ребёнок всё-таки рядом), перебирал настройки. Клементина молчала, но глазами следила за каждым движением. И под конец, когда я уже почти сдался, станок вдруг... дрогнул, щёлкнул и начал класть ровную, идеальную линию пластика. — Да не уже ли? — я почувствовал, как с плеч сваливается тонна напряжения. — Прорвало, чёрт возьми. Клементина улыбнулась. — Он просто привык к тебе. Может, и так. Может, железо тоже нужно время, чтобы привыкнуть к миру, где всё ходит и пытается тебя съесть, правда вряд ли он входит в меню ходячих. Я откинулся на спинку стула, потёр глаза. — Завтра попробуем напечатать что-то полезное. А сегодня... сегодня хватит, у меня уже мозг кипит. Я ещё немного постоял возле станка, разглядывая это громоздкое творение из металла, проводов и надежды... (И не сказанного в слух мата). Сам по себе он абсолютно не похож на станок с Тау Валантис, от слова совсем, но тем не менее нужные функции он должен будет выполнять. Клементина рядом внимательно водила пальцем по раме, как будто читала невидимые чертежи... Хех, сразу себя в детстве вспоминаю. — Он как большой робот, — прошептала она. — Да, только пока не очень послушный, — ответил я, уже мысленно перебирая список того, что нужно доделать. В голове вертелись непечатные слова, один мотор гудит подозрительно, да и вообще, зачем я вообще за это взялся... Хотя знаю, если мне удастся довести его до ума, я смогу полностью обеспечить нас нужными деталями, а оружие, ИСК с модулями, это будет залогом выживания, что позволит переплюнуть на несколько голов тех же мародёров и даст огромное преимущество над ходячими. С тяжёлым вздохом я покинул комнату, прикрыв за собой дверь. Звук работающего генератора за стеной постепенно сменился на общий гул жизни в отеле. Спустившись вниз, я на мгновение застыл, наблюдая за картиной, которая постепенно становилась обыденной. Теодор и Карли колдовали над походной плитой, о чём-то споря на повышенных тонах, но без злобы — просто два упрямых повара, делящих одну кастрюлю. Ларри в дальнем углу двора методично пилил доску для очередной заплаты на заборе. Движения его были медленными, автоматическими, но он работал — и в этом уже была победа. Клементина, пропустившая меня вперёд, и направилась к Дуэйну, который, как и вчера, стоял у закрытой двери комнаты, где лежал его отец. Она что-то начала ему тихо говорить. Я не стал вслушиваться, уважая их хрупкое пространство. Вместо этого я направился к старому столику у фургона, где за кружкой сидел Ли, который выглядел как то не очень. — Привет, — кивнул я, подходя. — Айзек. Кофе осталось, хочешь? — он махнул рукой в сторону термоса, голос усталый, но без раздражения. — Давай. Я налил себе. Мы сели. Минуту-другую просто молча пили, наблюдая, как Кенни и Марк разгружают дрова у сарая, все же тут есть небольшая котельная, а чуть в стороне в углу стоят Катя и Лиза что то обсуждая и хихикая. Тишина между мной и Ли была не неловкой, а уставшей — той, что бывает между людьми, которым не нужно заполнять словами каждую секунду. Именно он её и нарушил, поставив кружку с тихим стуком. — Ты хотел поговорить об объединении групп, — сказал Ли не вопросом, а констатацией. Взгляд его был прикован к чему-то вдали. — Хотел, — подтвердил я. — Но пока Морган не придёт в себя, поднимать этот вопрос официально... как-то не по-людски. Я сделал паузу, дав ему переварить сказанное, а потом жестом обвёл всё пространство двора. — Но посмотри вокруг, Ли. Ты видишь две группы? Он медленно провёл глазами по двору: Ти-Дог передал Карли специи, Лили принесла отцу стакан воды, Кенни что-то крикнул Эдвину, который выходил из больничной палаты, и тот в ответ только закатил глаза. Мои и твои. Слова уже теряли смысл, ведь как то незаметно... но группы объединились. Ли усмехнулся. — Когда это успело случиться? — Само собой. Люди устали делить стены, когда за забором настоящая угроза. В этот момент к нашему столику подошла Лили. Она положила руку на плечо Ли, и он вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей. — Ли, можно тебя на минуту? — спросила она мягко, но в её тоне была лёгкая, едва уловимая сталь. — Конечно, — он тут же поднялся, будто ждал этого. — Айзек, извини. — Ничего. Он ушёл за Лили, оставив меня допивать остывающий кофе. Я снова окинул взглядом двор. Станок наверху мог и подождать. А вот это... это тихое, необъявленное перемирие — было важнее любой технологии. Оно уже работало. Оставалось лишь дать ему имя. Я ещё сидел за столиком, допивая холодный кофе, когда ко мне подошёл Эдвин. Он вытирал руки тряпкой, и на его обычно сосредоточенном лице была непривычная улыбка. — Айзек, он пришёл в себя. Морган очнулся. Я не сдержал лёгкой улыбки, кивнул Эдвину и поднялся направляясь внутрь отеля. Комната на первом этаже, которую Эдвин и Катя обустроили под лазарет, пахла антисептиком и травами. Войдя, я увидел Моргана. Он полусидел на импровизированной койке, сложенной из матрасов. Рядом, на табурете, сидел его сын Дуэйн, который радостно и без умолку что-то рассказывал отцу. Морган — чернокожий мужчина с сединой у висков — выглядел бледным и ослабшим, но в глазах у него был свет. Ясность. И это было главное. Он уже не был тем безвольным телом под простынёй, а снова стал человеком. — Ну, посмотрите, кто к нам пожаловал, — хрипловато, но с иронией произнёс Морган, заметив меня в дверях. — А я уж думал, вы там без меня мир поделили... Или захватили. — Не торопимся, — ответил я, прислонившись к косяку. — Решили подождать тебя, чтобы ты ничего интересного не пропустил. Дуэйн слегка подвинулся, давая мне место, но не отходил от отца. Морган медленно провёл рукой по лицу. — Чувствую себя, будто грузовик переехал. А потом развернулся и проехал ещё раз для верности. — Он посмотрел на меня. — Неужели ты себя так же чувствовал, когда тебя подстрелили до... всего этого? Я на секунду задумался. Вспомнил ту пулю, которую схватил Рик. — Приблизительно так, — сказал я просто. — Только без апокалипсиса за окном было скучнее. Морган слабо хмыкнул, и это был хороший звук. Звук возвращения. — Слышал, ты тут целый завод развернул наверху. Станок какой-то. Эдвин взахлёб рассказывал. — Пытаюсь. Чтобы было чем ходячих встречать, кроме дубинок и мата. — Умно. — Он помолчал, глядя на забинтованный живот, потом на сына, потом снова на меня. — Спасибо, увёл тогда ходячих и привёз продукты. За Дуэйна... за всех. — Не за что, — я отвёл взгляд. — Мы же свои. И я был искренне рад. Рад видеть его живым, в сознании, с шуткой на устах. Значит, не всё ещё потеряно. Морган снова закрыл глаза, но уже не в беспамятстве, а просто, от усталости. — Ладно, инженер. Давай, иди, дела своё железо. А я... я пока ещё полежу. Надо силы копить. Как решим, что делать дальше. Я кивнул, тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. В коридоре остановился, прислушался к тихому бормотанию Дуэйна за дверью. Да, теперь можно было думать о завтрашнем дне. Выйдя из комнаты Моргана, я почти столкнулся с Лили. Она стояла в коридоре, прислонившись к стене, и её лицо было напряжённым. — Как он? — спросила она сразу, без предисловий. — В сознании и шутит. Идёт на поправку, — ответил я, и её плечи чуть опустились — видимое облегчение. — Слава Богу... Она перевела дыхание и посмотрела на меня серьёзно. — Мне нужно с тобой поговорить. С глазу на глаз. Я кивнул. — Пройдём в мою комнату, там тише. Мы пошли по коридору. На пути нам встретился Ти-Дог, который тащил ящик с консервами. Увидев нас вместе, он замедлил шаг, и в его глазах мелькнуло что-то... понимающее? Подозрительное? Словно он решил, что мы парочка, которая ищет уголок для уединения. Я лишь тяжело вздохнул внутренне и пропустил этот немой вопрос мимо себя, не удостоив взглядом. Пусть думает, что хочет. Сейчас были дела поважнее. Войдя в мою комнату — ту самую, где стоял станок, в нос сразу ударил запах металла, масла и пыли, — я присел на край кровати. Лили опустилась на табурет у стола, заваленного чертежами и инструментами. Она не стала тянуть. — Что вы планируете делать дальше? — спросила она прямо. — Как только Морган окрепнет... вы уедете? Я открыл рот, чтобы ответить, но она опередила меня, слова полились быстро, будто она боялась, что передумает. — Я хочу предложить... чтобы мы объединились. Официально. Не как две группы под одной крышей, а как одна. Я думала об этом давно, но... боялась. Боялась, что как только Морган поправится, вы соберётесь и уедете. А мы... мы уже привыкли к вам. Вы — часть этого места. Часть... нас. Она закончила, сжав руки на коленях, и смотрела на меня, ожидая реакции. Я не сдержал лёгкой, понимающей усмешки. — Знаешь, я как раз хотел предложить тебе нечто подобное. Только ждал, пока Морган сможет участвовать в разговоре. Чтобы всё было честно. В её глазах вспыхнула надежда, смешанная с удивлением. — Правда? — Правда, — подтвердил я. — Мы сильнее вместе и что важнее... уже нет «нас» и «вас». Ти-Дог варит суп с Карли, твой отец укрепляет забор, который защищает всех, мои ребята дежурят на крыше вместе с Кенни, Катя и Эдвин работают вместе словно старые коллеги. Мы уже объединились, Лили. Просто не успели это назвать. Она расслабилась, и на её лице впервые за долгое время появилась не просто улыбка, а выражение настоящего, глубокого облегчения. — Значит... Вы останетесь? — Если вы нас примете — да, — сказал я твёрдо. — На равных. Она кивнула, встала. — Тогда давайте, как только Морган сможет, соберём всех и скажем это вслух. Чтобы все услышали и поняли. — Договорились. Лили вышла из комнаты, и её шаги в коридоре звучали уже легче. Я остался сидеть на кровати, глядя на свой станок. Теперь у него была не просто цель — починить что-то или напечатать деталь. У него была цель — защитить дом... Ответственность теперь двойная. Мои люди — и люди Лили. Откладывать больше нельзя. Значит, пора переходить от теории к практике. Настоящей практике. Первая цель — ИКС. Энергетическое сердце. Без него и Кинезис, и стазис, и нормальный резак — просто фантазии. Часть деталей уже лежала в коробках: конденсаторы от серверных стоек, кулеры, пучки медной проволоки, разобранный блок управления от какого-то медицинского аппарата из цкз. Но каркас, крепления, корпус преобразователя — этого не было. Их нужно было напечатать. Подойдя к монитору я загрузил в память станка модель каркаса спиной пластины, благо во всем этом мне помог разобраться Эдвин, а именно как загрузить все необходимое. Материал — пластик с алюминиевой пудрой, максимально лёгкий и жёсткий. Проверил выравнивание платформы. Вроде, всё ровно. Я с придыханием запустил печать. Станок ожил, загудел, экструдер начал выкладывать первую нить расплава. Первые слои легли идеально. Я уже позволил себе мысленно похвалить свою сборку, как на седьмом слое головка дернулась, повело температуру, и деталь пошла винтом. Пластик съехал, превратившись в бесформенную массу. Сука. Подошёл, выключил станок. Отковырял испорченную заготовку. Горячий пластик пахнет химической гари. И что же за причина этого гадства? Скорее всего, люфт в одном из направляющих по оси. Или перегрев сопла. Или и то, и другое. Тихо, но с чувством высказался насчёт родословной дешёвых шаговых двигателей. Материться вслух не стал — за стеной могут быть дети, а стены довольно тонкие. Взял инструменты. Полчаса ушло коту под хвост на регулировку, подтяжку гаек, чистку сопла. Проверил температуру на тестовом кубике — вроде теперь держит стабильно. Эх, Перерасход материала, а время потеряно впустую. Но ошибка — тоже результат и пусть хреновый. Значит, нужно печатать с запасом прочности и медленнее. Загрузил модель заново. Выставил скорость на тридцать процентов ниже. Включил. На этот раз экструдер задвигался медленнее и увереннее. Слой за слоем начал расти угловатый контур будущего каркаса. Пока без изъянов. Откинулся на спинку стула. Глаза слипаются от усталости, но внутри — не раздражение, а сосредоточенная натянутость, как тетива. Первая деталь ушла в утиль. Ничего. Главное — вторая пойдёт в дело. Потому что времени на ошибки всё меньше. А людей, которые на тебя рассчитывают, — всё больше. Я продолжал наблюдать за работой станка, и на моём лице сама собой вылезала улыбка. Не широкая, не ликующая, а та самая — сдержанная, внутренняя, которая появляется, когда всё идёт по плану. Прямо сейчас слой за слоем, с тихим равномерным шипением, печаталась спинная пластина. Основа. Именно на ней должен был расположиться не просто индикатор здоровья — а главный индикатор: шкала нагрузки энергопреобразователя. Пока что она была не из прочного титанового сплава, а из композитной смеси пластика, алюминиевой пудры и медной стружки. Хлипко? Для боевого костюма — да. Но для первого рабочего прототипа — сойдёт. Это было временное решение, костыль, чтобы проверить саму идею. Потом, когда всё заработает, я соберу новый, более точный станок. А для него уже буду печатать детали из настоящего металла. Но для этого сперва нужно было убедиться, что ИКС вообще возможно собрать в этих условиях. Что он будет работать. Каркас спинной пластины был готов. Я аккуратно снял его с платформы — тёплый, с лёгким рельефом. Вес был удовлетворительным, прочность на изгиб — тоже. Дал ему остыть, а сам загрузил в станок новые файлы. Теперь очередь была за внутренностями: кронштейны для крепления конденсаторных банок, корпус мини-преобразователя, система крепления охлаждающих радиаторов. Станок снова загудел, принявшись за работу. Я откинулся на стул, всё ещё не в силах согнать с лица эту лёгкую, уставшую улыбку. Впервые за долгое время я видел не хаос, не импровизацию, а чёткий, логичный путь от чертежа к реальному объекту. От идеи — к инструменту выживания. И это чувство было сильнее любой усталости. Спустя несколько часов на столе передо мной лежал полный набор напечатанных деталей. Каждая на своём месте. Я выдохнул, согнав последние остатки нетерпения, и протянул руку к отвёртке. Пора было собирать. *** …Спустя два дня. Дверь в комнату, которую Айзек превратил в мастерскую, была плотно прикрыта. Эдвин, держа в руках миску с похлёбкой, осторожно постучал. — Айзек? Ты там? Пора подкрепиться. Дверь приоткрылась, показалось личико Клементины. — Он очень занят, — прошептала она. — Я вижу, — так же тихо ответил Эдвин. — Но даже инженерам нужно есть. Клементина кивнула и впустила его. Эдвин переступил порог и на мгновение застыл, а его рот непроизвольно приоткрылся. Айзек сидел на табурете спиной к двери. На нём, поверх простой рубашки, был надет странный, угловатый каркас из тёмного композитного пластика и металла, плотно охватывающий торс и плечи. Центральным элементом конструкции была массивная панель на спине, с едва заметными стыками и рядом маленьких световых индикаторов, которые горели ровным синим светом. От каркаса тянулись провода к разложенным на столе к каким-то приборам. В воздухе висело лёгкое потрескивание и низкое, ровное гудение. Но Айзек был сосредоточен на другом. В его руках была грубая, наполовину собранная перчатка из того же материала, что и каркас. Он что-то припаивал к маленькой плате у запястья, его движения были точными и быстрыми. Когда он закончил и присоединил очередной тонкий провод, световые индикаторы на спинной панели на мгновение вспыхнули ярче, а гудение сменилось на более высокий, ровный тон. Айзек откинулся, выдохнув облачко дыма от паяльника, и в его уставшей позе читалось глубочайшее удовлетворение. Он медленно повернул голову, заметив Эдвина. — Обед? — спросил он, и в его глазах, уставших, но ясных, мелькнула искорка чего-то, очень похожего на торжество. Эдвин открыл рот, его взгляд метнулся от странного каркаса на спине Айзека к перчатке и обратно. — Айзек, это… что за хрень… — он начал и резко прикусил язык, бросив взгляд на Клементину. — …то есть, что за штуковину ты собрал? Клементина только пожала плечами, невинно подняв бровь. — Я уже знаю это слово. И другие. Дядя Айзек учит, когда думает, что я не слышу. Эдвин перевёл на Айзека укоризненный взгляд, полный немого вопроса «И это твое влияние?». Айзек смущённо потер затылок, разводя руками. — Само… вырвалось. В процессе. Ты же понимаешь. Эдвин покачал головой, но любопытство явно перевешивало. Он осторожно поставил миску на единственный свободный угол стола. — Ладно. Но что это, чёрт возьми, такое? Это… твой «станок» что-то выдал? Айзек не ответил сразу. Вместо этого он медленно поднял руку в странной перчатке и вытянул её в сторону обрезка ржавой арматуры, валявшегося у порога. Он сосредоточенно смотрел на металлический прут, его пальцы внутри перчатки слегка сжались. И произошло следующее. Арматура дрогнула. Потом, с лёгким скрежетом по полу, оторвалась от его и зависла в воздухе на уровне его груди. Между перчаткой и металлом на мгновение вспыхнули и погасли едва заметные, прозрачные нити электрического разряда — не яркие молнии, а скорее голубоватое свечение, искажавшее воздух. Эдвин отшатнулся, а Клементина замерла, широко раскрыв глаза. — Святые угодники… — прошептал учёный. Айзек, не опуская руки, развернулся и вышел в коридор, а оттуда — на улицу, во двор. Эдвин и Клементина, не сговариваясь, последовали за ним. На улице было пустынно. Айзек выбрал цель — толстый, полусгнивший ствол поваленного дерева у дальнего забора. Он резко, почти хлёстко, развернул запястье. Арматура рванулась вперёд, как пущенная из рогатки. Она врезалась в дерево с глухим, влажным стуком, углубившись в древесину всего на пару дюймов, и застряла там, жалко торча наружу. Айзек опустил руку и разочарованно цокнул языком, разглядывая результат. — Слабо, — констатировал он сухо. — Калибровка хромает. Преобразователь не успевает выдать нужный импульс для броска, или система фокусировки поля распыляет энергию. Пробивная сила… на уровне хорошего лука. Маловато. Он повернулся к Эдвину, который всё ещё не мог закрыть рот. — Но главное он рабочий. Энергия берётся отсюда, — он постучал костяшками пальцев по спинной пластине, где индикаторы всё ещё горели ровным синим. — А это, — он поднял руку в перчатке, — просто манипулятор. Приёмник и фокусировщик. Эдвин постоял ещё немного с открытым ртом, переваривая увиденное. В его глазах боролись научный восторг и полнейшее недоумение. — Я... я нифига не понял, — честно выдал он наконец. — Но это чертовски интересно. Что это за поля? Как ты фокусируешь... это? Откуда энергия? Это нарушает полдюжины законов физики, которые я помню! Клементина, не отрывая взгляда от торчащей в дереве арматуры, сказала просто: — Он сделал руку, которая может хватать вещи издалека. И кидать их. Только без руки. Айзек не сдержал короткой, одобрительной улыбки. Он потрепал её по волосам. — Именно. Точнее и не скажешь. Из тебя выйдет отличный инженер, Клем. Эдвин только покачал головой, смотря на Айзека как на пришельца. — Инженер... Хрен знает, где такие инженеры водятся, чтобы из хлама и проводов вот это собирали, — он махнул рукой в сторону каркаса и перчатки. — Да и вообще... как? Как это работает? И... возможно ли это в принципе? Я учёный, Айзек, а ты заставляешь меня чувствовать себя первокурсником, который провалил экзамен по термодинамике. Айзек снял перчатку, осмотрел контакты и положил её рядом с миской. — Возможно, — сказал он просто. — Потому что оно работает, не так, как надо, но работает. Принцип... сложный. Если кратко: это очень продвинутая инженерная физика. Манипуляция кинетической энергией на расстоянии. Преобразователь, — он снова постучал по спине, — создаёт особое силовое поле. Перчатка его формирует и направляет. Всё, ну почти всё. Он посмотрел на Эдвина, и в его глазах читалась усталость, но и твёрдость, а Айзек же продолжил. — Ты изучал вирус, который превращает мёртвых в ходячих. Нарушает биологию. А это всего лишь немного нарушает физику. В нашем мире, Эдвин, невозможное стало обыденностью. Я просто пытаюсь направить эту «обыденность» в полезное русло. Эдвин молчал, всё ещё не в силах оторвать взгляд от спинной пластины с её мерцающими огоньками. Наконец он пробормотал: — Ладно... Ладно. Ты выиграл. Это безумие. Но... покажи мне схемы. Если, конечно, они у тебя не в голове. — Часть — в голове, — Айзек кивнул к столу, заваленному чертежами и расчётами на оборотной стороне старых карт и детских альбомах. — А часть — там. Добро пожаловать в безумие, доктор. ---------- Глава 23 Мы вернулись назад в комнату, я в уме прикинул, что нужно сделать, чтобы пробивная мощность стала больше. Кивнул сам себе, уже представляя, какие конденсаторы можно перепаять и как усилить фокусировку поля. Рядом стоял Эдвин. Он до сих пор не мог прийти в себя. Смотрел то на мою спину с пластиной, то на перчатку на столе, и я видел, как у него в глазах рушится мир. Не тот мир — с ходячими, с этим он как-то смирился, пусть и с трудом. Рушился мир законов, которые он учил. Для учёного, наверное, это даже страшнее. А вот Клементина была куда сдержаннее. И рядом она была постоянно, пока я два дня собирал эту штуку. Сидела тихо на подоконнике, смотрела, иногда подавала инструменты — шестигранник покрупнее или паяльник. Видимо, интересно ей было. Да и мне спокойнее, когда кто-то рядом, даже если этот кто-то — девятилетняя девочка, уж слишком я долго был один. За эти два дня ко мне, конечно, заходили многие. Ли проверял, не свалился ли я. Ти-Дог приносил воду. Лили заглядывала, но всё больше по делу — спрашивала про укрепления и когда уже объявим о своём решении. Но никто особо не вникал, что именно я собираю. Все уже привыкли, что я вечно что-то ковыряю. Звуковые ловушки те же делал — трубка с переключателем, батарейка, и она ночь напролёт скрипит, оттягивая ходячих подальше от забора. Для них это было просто очередной полезной хитростью «инженера». А то, что сейчас на столе — было уже на порядок выше. Но виду никто не подал. Я оторвался от стола, выпрямился. Спина затрещала. Два дня… Два дня я толком не спал. Дремал тут же, положив голову на руки. И каждый раз, просыпаясь, находил на плечах старый плед. Видимо, Клементина подкладывала. Она в последнее время и еду мне приносила — миску с похлёбкой или холодную тушёнку ставила на край стола, чтобы не мешало. Не говорила ничего, просто ставила и наблюдала за мной. Простая тихая забота, без слов. Пора было отдохнуть. Зарядить себя, как несчастный аккумулятор. А то сядет батарея — и никакой кинезис не поможет. Уже собирался выпроводить всех из комнаты и наконец рухнуть спать, как в голову врезалась мысль. Стоп. А Клементина почему не на занятиях у Ли? Он же вроде должен был начать учить детей азам: читать, считать. Дуэйн там и Дак. Без этого никак. Я повернулся к ней. — Клем, а ты почему не с Ли? Он же сегодня занятия начинал, наверное. Она не смутилась, посмотрела на меня прямо. — Я у тебя учусь. Хочу быть как ты. Инженером. Эдвин, стоявший у двери, фыркнул. Не зло, а скорее с горькой иронией. — Даже с высшим образованием тут нихрена не понять, что он творит, девочка. Но он прав, — кивнул он мне. — Учиться надо. Хотя бы для того, чтобы понимать, насколько всё это невозможно. Я присел перед Клементиной на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Спина при этом жалобно хрустнула, все же спячка сидя даёт о себе знать. — Слушай, — сказал я тихо. — Чтобы стать инженером, нужно сначала научиться думать. А для этого — читать, считать, понимать, как мир устроен. Без этого ты не прочитаешь ни один мой чертёж. Не рассчитаешь длину провода. Не поймёшь, почему арматура воткнулась в дерево всего на два дюйма. Я не смогу тебе это объяснить, если ты не будешь знать основ. Она смотрела на меня, в её глазах было упрямство, но и понимание. — Я научусь, — сказала она без колебаний. — Вот и отлично, — я положил руку ей на плечо. — Иди к Ли. Учись быть умной. Самой умной. А всему остальному — железу, схемам, тому, как заставить эту штуку работать, — я тебя потом научу сам. Обещаю. Она кивнула, уже более уверенно. Я поднялся и аккуратно, но настойчиво выпроводил её и всё ещё что-то бормочущего про «нарушение законов сохранения» Эдвина за дверь. Закрыл её, щёлкнув защёлкой. В комнате наконец наступила тишина. Только тихое гудение вентиляторов от станка, который продолжал печатать детали. Я повалился на узкую койку в углу, даже не раздеваясь. Натянул на себя тот самый клетчатый плед, который Клементина оставляла. Он пах пылью и… чем-то вроде спокойствия. Последней мыслью, прежде чем сознание поплыло, было то, что завтра надо будет не только с калибровкой разбираться, но и с Ли поговорить — чтобы он Клементину в учёбе не спускал глаз. Девочка способная. И выжить ей здесь будет в десять раз легче, если она будет не просто выживальщиком, а думающим человеком. А потом сон накрыл с головой, тяжёлый и мгновенный, как тот плед. *** Я шёл по проклятым коридорам планетарного потрошителя «Ишимуры», и было слишком тихо. Тишина давила на барабанные перепонки, густая, как вата, после постоянного гула двигателей и тревожных сигналов. Единственный звук — это скрип моих металлических сапог по липкому налёту на полу. Не крови. Не масла. Что-то тёмное, почти чёрное, пузырилось в швах металлических панелей, отдавая сладковатым запахом тлена. Я сжимал рукоять силового резака так, что пальцы немели. Стены были не серыми, а багровыми. Масса засохла корками, местами отслаивалась, обнажая ржавчину. В свете мигающих аварийных ламп она казалась живой, дышащей. Я не помнил, куда иду. Ноги несли сами. Протокол? Эвакуация? Мысль была вязкой и медленной, как этот воздух. Потом я услышал музыку. Сначала едва, на грани слуха. Простую, детскую мелодию, знакомую до боли. «Twinkle, twinkle, little star…» Она лилась из стен, из вентиляции, нарастая с каждым моим шагом. Не убаюкивала — она звала. Искажённая, растянутая, как плёнка на разбитой кассете. Она ввинчивалась в мозг. Мои ноги сами свернули к медотсеку. Дверь была открыта и от туда лился ровный, белый свет — неестественный, операционный. И та песня, громче, чётче. Я вошёл внутрь. Стерильная чистота внутри резанула глаза. Всё блестело. И в центре этого белого капкана, на вращающемся стуле, сидела Николь. В безупречной форме. Улыбалась. Её улыбка была солнечным зайчиком в морге. — Айзек, — её голос был тёплым, точно таким, каким я его помнил. — Я так рада тебя видеть. Во рту пересохло. Что-то сжималось в груди, холодным комом. — Нет, — выдавил я. Голос прозвучал хрипло, как у другого человека. — Ты не она. Ты просто… эхо. Галлюцинация. Улыбка на её лице не исчезла. Она замёрзла. Застыла маской. Глаза, секунду назад живые, стали плоскими, пустыми, как экраны отключённых мониторов. — Так и есть, — сказала она. Но это был уже не её голос. Это был ровный, безжизненный тон системы, констатирующей факт. — Просто я хотела сказать… Ты никого не спасёшь, Айзек. Ты понимаешь? Никого. Ни Сантос тогда. Ни их сейчас. Она сделала паузу. Воздух в комнате стал ледяным. — Все они сдохнут. И ты будешь смотреть. Ты будешь смотреть, как они умирают. Слово «умирают» повисло в воздухе, и её образ поплыл. Кожа на лице и руках побелела, стала восковой. По ней поползли чёрные трещины, как по высохшей глине, сходясь к глазам. Глаза провалились, превратившись в бездонные чёрные дыры, из которых сочилась та самая тёмная масса из коридоров. Я хотел поднять резак. Но рука не слушалась. Она висела плетью. Белая ткань её комбинезона на груди расползлась без звука. Под ней была не плоть. Синеватая, гниющая кожа, прорванная изнутри острыми, неестественно вывернутыми рёбрами. И в центре, на месте сердца, горел символ... Маркер. Образ Николь с грохотом откинулся на спинку стула. Её челюсть отвалилась, рот разинулся в беззвучном крике. И из глотки, из той самой черноты, медленно выползло щупальце. Костлявое, сегментированное. На его конце вместо жала — искажённый, окровавленный наконечник. Он тянулся ко мне. Я задохнулся. Не от страха. От абсолютной, всепоглощающей ненависти к этой иллюзии, к этому напоминанию. Я рванулся вперёд, наконец-то поднимая резак, чтобы врезать его синим лучом в этот мерзкий символ… И я пизданулся с кровати. А ещё у меня замлела рука, я абсолютно её не чувствовал. Боль была тупой, реальной, ясной. Я сидел на на полу, в поту, сердце колотилось где-то в горле. В руке не было резака. Она была сжата в кулак так, что ногти впились в ладонь. Рассветный свет пробивался через щели в досках на окне. Тишина была иной — живой. Где-то скрипнула половица, за стеной кто-то перевернулся во сне. Я медленно разжал кулак. Вдавил ладони в глаза, пытаясь стереть остатки того белого, стерильного света. Но слова уже въелись в сознание, как кислота. «Все они сдохнут.» Я поднял голову. Взгляд упал на стол, на разложенные чертежи, на блестящие детали для будущего резака. Не спас Сантос. Не спас команду. Не спас… Я резко встал, игнорирую головокружение. Отшвырнул ногой пустое ведро, которое стояло на пути. Звонкий грохот эхом отозвался в тишине. Пусть. Они не сдохнут. Не на моих глазах. Не в этом мире. Я подошёл к столу, схватил паяльник. Он был холодным. Я включил его, глядя на то, как жало начинает накаляться до красноты. Работа началась. *** Все выжившие сейчас находились на улице, у старого трейлера, который служил одновременно складом и кухней. В самом отеле было тесно и душно, а тут — простор, вечерний воздух и запах дыма от костра. За большим, сколоченным на скорую руку столом из поддонов собралась вся община. Шум стоял приличный — смех, споры, звон мисок. Теодор и Карли хозяйничали у большого котла над углями, помешивая кашу, от которой пахло чем-то съедобным и жирным, и этот запах был лучшей приправой. Тишина наступила внезапно. Как будто кто-то выключил звук. Все взгляды разом метнулись к крыльцу. На ступеньках стоял Айзек. Он спустился из своей комнаты, и на нём была та же потрёпанная рубашка и штаны. Но теперь к ним добавилось кое-что. На его спине, плотно прилегая к торсу сидела небольшая, но массивная на вид пластина из тусклого металла. Она не закрывала всю спину, а скорее крепилась на лопатки, как основа для чего-то большего. В её центре была впадина, с вертикальной шкалой. Деления на ней были непонятными, но несколько сегментов горели ровно, указывая на какой-то заряд или уровень. От пластины к предплечьям шли тонкие, но прочные жгуты, соединённые с перчатками до локтя, на тыльной стороне которых поблёскивали небольшие индикаторы. В одной руке он сжимал предмет, напоминающий угловатый пистолет без ствола — просто брусок из металла и пластика с рукоятью и парой кнопок. Лили, сидевшая на обрубке дерева рядом с Эдвином, первая опомнилась. Она ткнула учёного локтем в бок. — Эй, док. Это и есть та штука, про которую ты говорил? На спине? Эдвин, до этого разглядывавший свои потрёпанные ботинки, взглянул на Айзека и тяжело вздохнул. — Он самый... — он махнул рукой, видя её нетерпеливый взгляд. — Слушай, если я начну про кинетические проекторы и конвертеры, ты подумаешь, что я спятил. Лучше один раз увидеть. На другом конце стола Ли, разливавший воду по кружкам, присвистнул и с добродушной усмешкой покачал головой. — Ну и вид, инженер. Прямо черепаха-ниндзя. Только корпус у тебя, я смотрю, светящийся. — Он имел в виду спину. По губам Айзека скользнула тень улыбки. Он ничего не ответил. Вместо этого просто, почти небрежно, отвёл в сторону руку в странной перчатке. И случилось то, что заставило замолчать даже Ли. Обычный половинка кирпича, валявшийся у колеса трейлера, вдруг сорвался с земли и завис в воздухе на уровне пояса Айзека. Тихо, без усилия. В воздухе между перчаткой и кирпичом на мгновение вспыхнули и погасли едва видимые голубоватые искры. Затем Айзек едва заметно дёрнул запястьем. Кирпич рванул вперёд не с глухим стуком, а с резким, свистящим звуком, как будто его выстрелили из гигантской рогатки. Он пронесся мимо остолбеневших людей, над забором и исчез в кустах далеко за территорией. Всё заняло две секунды. В наступившей тишине было слышно только потрескивание углей в мангале. Никто не двигался. Все смотрели то на Айзека, то туда, куда улетел кирпич, то снова на Айзека. В их глазах был не просто шок, а полная переоценка реальности. А именно то, как кирпич превратили в снаряд. Айзек медленно опустил руку. Он оглядел замерших людей, встретив взгляды, полные страха, изумления и тысяч немых вопросов. — Каша, — произнёс он своим низким голосом, — пригорает. И как по волшебству, обыденность вернулась. Теодор ахнул и бросился помешивать котёл, Карли что-то заворчала, а люди за столом начали шевелиться, перешёптываться, бросая на Айзека украдкой взгляды. Но атмосфера уже изменилась. Они только что увидели чудо. И пугающее, и вселяющее надежду. Тишина после полёта кирпича висела в воздухе, густая и тяжёлая. Лили не выдержала первой. Она тут же подскочила с места. — Айзек, ради всего святого! — её голос дрожал не от страха, а от накопившегося напряжения. — Что это? Что ты на себя напялил? Это... это оно кирпич швырнуло? Все остальные, будто только ждали сигнала, дружно закивали, уставившись на него. Айзек не стал смотреть на взрослых. Вместо этого он обернулся к краю толпы, где, примостившись на пеньке, сидела Клементина. Она не боялась. На её лице сияла восторженная улыбка, а глаза горели таким неподдельным интересом, что он невольно сгладил суровое выражение своего лица. — Клем, — позвал он, и в его голосе прозвучало что-то вроде усталой доброты. — Поможешь мне объяснить? Клементина вскочила, выпрямилась по струнке и, чуть не подпрыгивая от волнения, выдала: — Это Индивидуальный Комплекс Самообеспечения! И-Кэ-Эс! Он берёт энергию... ну, отовсюду из тела немножко, и делает её сильнее! А перчатка — это как... как рука, только издалека! Она ловит вещи полем и кидает! Он положил ей руку на голову и потрепал волосы. — Молодец Клем. Всё правильно. Просто и по делу. Затем он поднял странный предмет в своей руке — тот, что все приняли за кусок металлолома. — А это — для резки. Он нажал кнопку. Раздался чёткий щелчок, и «дуло» шипением раздвинулись вперёд, образуя треугольный раструб. Из центра тут же ударили три ярко-синих лазерных луча, тонких как иголки, сойдясь в одну точку впереди. Не добавляя комментариев, Айзек развернулся и сделал несколько шагов к забору. За ним, среди кустов, торчал старый ржавый столб. Он плавно поднял руку. Три синих луча мгновенно легли на металл, образуя дрожащую светящуюся точку. Раздался звук — словно приглушённый писк, от которого многие невольно вздрогнули. Из сопла вырвался ослепительный снаряд. Он на долю секунды коснулся столба. Верхняя часть столба, толщиной в руку, с глухим лязгом рухнула в траву. Срез светился раскалённым добела и медленно остывал, наливаясь багрянцем. В воздухе повис резкий запах горелого металла. Айзек выключил прибор. Дуло с шипением сложились обратно. Он повернулся к людям, которые смотрели теперь не только с ужасом, но и с каким-то ошеломлённым уважением. — Плазменный резак, — сказал он просто, как о самом обыденном деле. — Режет сталь, бетон, арматуру. — Он сделал небольшую паузу, давая этим словам улечься. — И любые конечности. Лили медленно выдохнула, её поза потеряла напряжённость. — «Любые конечности»... — повторила она, кивая, больше себе, чем ему. Теперь в её взгляде читалось не требование, а попытка осмыслить. — И... и эта штука на спине? — По сути это преобразователь энергии, которая нужна для всего этого, — кивнул Айзек, похлопав по плечу где была пластина. — Без неё — просто кусок железа. А с ней... — он бросил взгляд туда, где упал столб, — с ней можно делать то, что нужно, чтобы выжить. А теперь давайте поедим, а то я сейчас готов съесть даже свой резак. После всей демонстрации технологии одного инженера вечерний воздух у трейлера был наполнен редким чувством спокойствия, ложки скребли по мискам с кашей. Айзек только взял в руки свою порцию, как из-за ворот, за которыми уже сгущались сумерки, донёсся отчаянный, срывающийся на крик голос: — Помогите! Откройте! Ради бога, умоляю вас. Мгновение — и идиллия рухнула. Стулья с грохотом отодвигались. Айзек одним движением поставил миску. Лёгкое жужжание, и в его руке с шипящим звуком развернулся плазменный резак. Три синих целеуказателя замерли в воздухе. Он вместе с Ли, Кенни и Марком рывком бросился к воротам. Заглянув в щель между досками, он увидел двух молодых парней, буквально прижавшихся спинами к деревянному полотну. Чуть дальше ходячие — пять-шесть тварей, — уже выходили из леса на дорогу, медленно, но неотвратимо приближаясь. Парни были в возрасте студентов. Один из них, который выглядел довольно худым и с мелкой растительностью на лице лихорадочно бил кулаками по воротам, его лицо было искажено паникой. Второй, с взъерошенными тёмными волосами, пытался оттащить его, оглядываясь на приближающихся мертвецов. Их одежда — когда-то спортивные кофты и джинсы — была в грязи и порвана, рюкзаки болтались за спиной. Никакого оружия, кроме найденной где-то палки, у них не было. Выражение их лиц говорило об одном: они бежали долго, они загнаны в угол. — Откройте, пожалуйста! Мы одни! — вопил парень, и в его голосе слышалась истерика. Мертвецы уже были в двадцати метрах, их хриплое дыхание и шарканье стало отчётливо слышно. Марк метнул взгляд на Айзека и Лили: — Решать надо. Сейчас впускать или нет? Айзек молча оценивал: расстояние до ходячих, прочность ворот сделанных из мусорных баков, состояние этих парней. Его палец лежал на спуске резака. Этот инструмент мог резать арматуру. И живую плоть. Сейчас нужно было решить, кого он будет резать. Лили перевела взгляд на Айзека, явно давая ему право выбора. Двое парней, вжались в импровизированные ворота — два сцепленных ржавых мусорных контейнера на колёсах. Удары снаружи уже отдавались в металле глухим гулом. Айзек даже не взглянул на засов. Он резко отвёл в сторону руку в перчатке. Раздался нарастающий гул, и массивный мусорный контейнер со скрежетом по асфальту отъехал в сторону, открывая проход. — Внутрь! — рявкнул Кенни, но парни уже продирались в щель. Айзек шагнул в проём. Он был спокоен, как камень. Шесть пар мёртвых глаз уставились на него. Он поднял руку. На земле у забора лежал тот самый обрезок трубы, который он срезал резаком. Труба дёрнулась, сорвалась с земли и по прямой, как выпущенная из рогатки, вонзилась в голову ближайшего ходячего. Удар был таким сильным, что снёс ему верхнюю половину черепа. Не теряя темпа, Айзек повернул ладонь к груде стройматериалов, которые успели натаскать парня за несколько дней. Массивная доска сорвалась с земли и по прямой линии выстрелила, прошив грудную клетку второго мертвеца и отбросив его тело назад, и судя по тому что он не мог подняться у него был перебит позвоночник. Только тогда он поднял плазменный резак. Ослепительно-белые сгустки плазмы вырывались из треугольного сопла. Один выстрел — и у третьего ходячего испарилась половина головы. Второй выстрел — четвёртый лишился обеих ног по колено. Айзек методично, почти не целясь, расстреливал приближающиеся фигуры. Когда от шестёрки оставалось только двое, к нему подошёл Эдвин. — Айзек, — сказал он тихо. — Можно хотя бы одного взять целым? Для изучения. Айзек, не отводя взгляда от двух оставшихся ходячих, медленно кивнул. Он прицелился резаком в первого. Точный импульс — и отсёк руку по локоть. Ещё один выстрел — вторая рука. Третий выстрел — нога по колено. Искалеченный ходячий, лишённый точек опоры, тяжело повалился на землю. Он лежал, судорожно дёргая оставшимися конечностями, шипя, но абсолютно безвредный. Айзек перенёс прицел на последнего, шестого ходячего, и без колебаний спустил курок. Голова испарилась в облаке пепла. Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. В воздухе пахло горелой плотью. Айзек опустил резак. — Уберите его в сарай, а то поле не захватывает живых... Ну не совсем мёртвых — ровным голосом сказал он, кивнув на обрубленного ходячего. — И привяжите. Эдвин, он ваш. Затем он повернулся к двум студентам, которые, обнявшись, сидели на земле и с ужасом смотрели на него. — И что же с вами делать... ---------- Глава 24 — И что же нам с вами делать? — этот вопрос повис в воздухе. Я не хотел принимать их в нашу группу, потому что не знал, что это за люди. На первый взгляд они выглядели как обычные студенты или старшеклассники, но внешность порой бывает обманчива. Они могли быть из группы мародёров, которых отправили сюда для разведки. Честно говоря, моя первая мысль была о том, чтобы пустить каждому из них заряд плазмы в голову, чтобы избежать проблем. Но я понимал, что в этом мире нужно оставаться человеком, главное чтобы за это не пришлось платить. Я уверен, что многие выжившие сейчас ставят своё благополучие на первое место, даже если для этого придётся идти по трупам. Хотя эти ребята не похожи на мародёров и бывалых выживальщиков. Они могут изображать испуг и ужас на лицах, но вряд ли бы стали мочить себе штаны, как вон тот, с чёрными волосами. Да, мокрое пятно на его штанах было хорошо заметно. Сейчас вокруг них собрались все наши, и первым, кто решил высказаться, был Ларри. — Мы им уже помогли, Айзек перебил ходячих, а теперь пусть валят нахер отсюда! — сказал он. Да уж, Ларри есть Ларри, с этим ничего не поделаешь. Но тут слово взяла Карли. — Может быть, не стоит их гнать, а хотя бы послушать, кто они и откуда? — спросила она. Ребята были очень напуганы, они продолжали сидеть на асфальте и с неверием смотрели на нас. Кажется, они ещё не до конца осознали, что их спасли. Если так подумать, то сейчас я чувствую себя намного лучше и бодрее. Казалось, что я только что перебил ходячих, и на душе стало как-то легче. Из-за того кошмара я весь день пребывал в какой-то прострации и почти не выходил из комнаты. А сейчас я как будто даже спустил пар, и мир стал намного легче. В данный момент мой станок печатает ещё одну пластину для ИКС. Но, к сожалению, процесс идёт медленно. Если я увеличу скорость, то заготовка может испортиться, и её придётся выбросить. Как же всё это сложно! Самых деталей у меня не так много, и я не смогу снарядить каждого в данный момент. Придётся выбирать. Ли подошёл к парням и присел на корточки, держа винтовку дулом опущенной вниз. — Ребята, кто вы такие и как оказались здесь? — спросил он. — Я... Я Бен, а это мой друг Трэвис... — начал один из них, с небольшой растительностью на лице, сильно заикаясь и дрожа, как осенний лист на ветру. — Мы были в лесу... Искали припасы... Наш учитель... Его съели, когда он попал в капкан. Господи, сколько же там было ходячих... — Спокойно, парень, — я подошёл ближе и положил руку ему на плечо. Он замер, как кролик перед удавом, его взгляд был направлен на мой резак. — Айзек, — произнесла Лили, подойдя ко мне. — Кажется, ребята тебя боятся. Лучше пусть Ли с ними поговорит. Нашли кого боятся... Ну ладно, хотя в их глазах вид у меня довольно странный... И оружие необычное... Я поднялся и отошёл немного в сторону, продолжая наблюдать. Ребята, пусть и со слезами, соплями и заикаясь, смогли рассказать нам свою историю. Она оказалась довольно интересной. Оказалось, что они являются учениками старшей школы и вместе с другими своими сокурсниками ехали на какое-то мероприятие, связанное с футболом. Неожиданно их застал апокалипсис. Они вместе с другими учениками и их учителем, которого звали Дэвид Паркер, укрылись в спортзале того места, где должно было проходить их мероприятие. В итоге они просидели там довольно много времени. Запасов еды и воды у них было в обрез, поэтому они решили покинуть это место в поисках припасов. По пути они налетели на мародёров, и неизвестно, что стало с остальными. Но факт остаётся фактом — спаслись только Бен, Трэвис и их учитель, который сегодня попал в капкан. Капкан был хитрым, и без специального инструмента его не вскрыть. Они искренне пытались спасти своего учителя, но на огонёк нагрянули ходячие. Не стоит говорить, что стало с их учителем. Ребята долго блуждали по лесу, то отрываясь, то собирая вокруг себя ходячих. Так они плутали до самого вечера, пока не увидели огни сквозь деревья. Этими огнями оказался наш отель. Да, проблему с электропитанием я решил, а с ходячими, которые заглядывают к нам на огонёк, разбирается дежурный с помощью ЭМКи, которая до сих пор работает и даже ни разу не подвела. Правда, для экономии подшипников приходится доставать их из голов ходячих, но делаем это по утрам. — Пожалуйста, не прогоняйте нас… Хотя бы сейчас, мы же умрём! — произнёс черноволосый парень по имени Трэвис. Я стоял чуть в стороне от остальных и наблюдал за происходящим. В этот момент ко мне тихо подошли Ларри и Лили, и мы начали тихо разговаривать. — Айзек, — сказал Ларри, — объясни ей, что нам не нужны лишние рты. Пусть они побудут здесь до утра, а потом пусть катится на все четыре стороны. — Отец, они же не смогут выжить самостоятельно, и я думаю, Айзек не будет против. — Мало нам было здесь бесполезных, ещё и этих к себе возьмём! Айзек, скажи ей. — Да, Айзек, расскажи нам, что ты думаешь! Господи, с каких это пор я стал здесь главным? Хотя, судя по рассказам Клементины, здесь всем руководила Лили, хотя порой на себя пытался перетягивать одеяло Кенни, а иногда и Ли вставлял свои пять центов. Она, конечно, не так мне это всё рассказала, но такой вывод можно сделать из её рассказов. И вот сейчас их негласная руководительница группы спрашивает совета у меня... Хотя, пожалуй, это не удивительно. По ней было видно, как она устала, да и её отец постоянно ей говорил, что группе нужен толковый руководитель, и этим руководителем он видел свою дочь, а ей самой это не сильно нравилось. А Ларри вообще не во что не ставил Кенни и Ли он не воспринимал всерьёз, так как у них для этого недостаточно опыта и харизмы. Кенни всю свою жизнь был обычным работягой, у него была и рыбацкая лодка, и грузовичок — по сути, свой небольшой бизнес. Ли всю жизнь был преподавателем и руководил только подростками, да и то в рамках программы. А вот Лили была административным сотрудником на военно-воздушной базе в Джорджии. Опыт в общении с настойчивыми военнослужащими выработал в ней определённый жёсткий стержень и привычку брать на себя ответственность. Но по девушке было прекрасно видно, что она хотела бы избежать всего этого. И тут появляюсь я... И кажется, она уже мысленно всю ответственность за группу переложила на мои плечи, либо по крайней мере старается это на меня спихнуть. Да и раньше, похоже, она держала всю ответственность исключительно из-за отца, а сейчас я весь такой удобный, да и ещё отец хорошо отзывается. Итак, что же им сказать? Это довольно сложный вопрос. Я бы хотел, чтобы эти ребята отправились по своим делам, но у них больше никого не осталось, и они выжили только чудом. Если сейчас их отпустить, они наверняка умрут, ведь они явно не приспособлены к жизни в таких условиях. Как я уже говорил, человечество сильно благодаря своему умению работать вместе, и именно это отличает нас от большинства зверей. Сейчас эти парни в отчаянии, и просто выгнать их на улицу было бы неправильно. — Предлагаю оставить их, — сказал я. — Если они проявят себя хорошо, то пусть остаются. Если же начнут устраивать беспорядки или что-то делать против нас... — я сделал паузу, — тогда я лично с ними разберусь, и рука моя не дрогнет. Лили кивнула, кажется, такой ответ её устроил. Лари же немного подумал и тоже согласился, добавив, что если они будут создавать проблемы, то он лично оторвёт им головы. Я подошёл к ребятам, Лили стояла рядом со мной. — Я так понимаю, вам некуда идти... — сказал я, не спрашивая, а скорее констатируя факт. — Да, — тихо ответил Бен, всё ещё с недоверием глядя на моё оружие. — Тогда побудете с нами, и посмотрим, как вы себя проявите. Если от вас будут какие-то проблемы, то я думаю, не стоит вам рассказывать, что с вами будет. Я постарался вложить в свой голос как можно больше жёсткости. Пусть они сейчас и напуганы до мокрых штанов, это будет лучше, чем если они решат нас ограбить и убежать, хотя это и маловероятно, но вполне возможно. После моего заявления ребята активно закивали, причём с такой скоростью, что мне показалось, что у них сейчас голова отломится. Лили слегка толкнула меня в бок. — Ну, пугать их было не обязательно, — тихо прошептала она. — И как они на тебя смотрят, как на демонова во плоти. Да подумаешь... Всего лишь кидал предметы на расстоянии и превращал части ходячих в прах, правда, делал это крайне молчаливо, словно вытрехивал обувь... Ну, в своё оправдание скажу, что настроение у меня было так себе, и я действовал чисто механически, как обычно действовал в своём прошлом мире. — С... Спасибо большое, — произнес Бен, и его друг согласно закивал. — Хорошо, а теперь... — я скептически оглядел их — переоденьтесь, умойтесь и давайте за стол, а то многие ещё даже не успели поесть. Кенни взял парней и повел их к трейлеру. Я же снова сел за стол к своей остывшей каше и тяжело вздохнул, ведь её аромат уже не был таким аппетитным. Через десять минут парни вернулись и присоединились к трапезе. Морган, опираясь на своего сына, тоже вышел к нам. Он пропустил самое интересное из-за ранения, и ему всё ещё было трудно ходить. Мы снова сели за стол, и ребята набросились на кашу с таким остервенением, что, казалось, готовы были пробить ложкой дно. Лили сидела рядом со мной, и когда я немного перекусил, она толкнула меня в бок. — Айзек, я думаю, пора всем сказать. Хотя она говорила тихо, её услышали все, и разговоры моментально затихли, а взгляды устремились на меня. — Кхм, в общем, ребята, мы с Лили подумали и... — Вы решили пожениться! — с улыбкой до ушей воскликнул Ти-Дог. — Тогда я свидетель! — А я подруга невесты, — хихикнула Лиза, прижимая к себе Эдвина. От такого заявления я на мгновение потерял дар речи и растерялся. Рядом засмеялся Морган, хоть и морщился от боли. — Айзек... — произнёс он после того, как отсмеялся, — если ты про объединение групп, то здесь все это поняли. Каждый из нас уже нашёл здесь друзей и хороших знакомых. А то, что вы с Лили делаете из этого тайну... Это уже давно не является тайной, и это понял даже я, причём не выходя из своего номера. Просто все это ждали, так что это ни для кого не сюрприз. — А... Ну... Ладно... — я растерянно сел на место. После этого за столом воцарилась весёлая атмосфера. Люди переговаривались друг с другом, смеялись и шутили. Сейчас в современном мире такое можно увидеть крайне редко, и, признаться честно, от этого зрелища на душе у меня стало тепло. Мне было приятно видеть их улыбки и главное — ощущать, что в них есть надежда на завтрашний день. Это действительно согревало душу. — Айзек, я давно хотел спросить: ты сможешь сделать для нас такие же... штуки? — с надеждой спросил Кенни, кивнув головой в сторону моего ИСК. — Сейчас у меня печатается ещё одна пластина для индивидуального комплекса самообеспечения. У меня достаточно запчастей, чтобы собрать три полных комплекта: кинезис-модуль и плазменный резак. Хотя, конечно, это лишь приблизительное описание. — То есть это даже не полная комплектация? — Нет, вообще ИСК нужен для поддержания работы... Скафандра и ещё пары дополнительных модулей. К сожалению, в нынешних условиях я не смогу собрать сам скафандр, хотя он был бы крайне необходим. Он очень прочный, и ни один ходячий не сможет его прокусить, а защита покрывает всё тело, включая голову. — Знаешь... Это же где такое оборудование, Айзек? Не пойми неправильно, но это немного выбивается из всего, что мы знаем. Да и о чем говорить, ты же как долбаный пришелец, я понимаю, что у тебя могут быть подписки о неразглашении, но в нынешнем мире они как бы... — Кенни замялся, подбирая нужное слово, — бесполезные. — Как и ты, — буркнул Ларри. — Отец! — сурово посмотрела на него Лили. — Да молчу я, молчу... Кенни немного насупился, но промолчал, и он всё так же продолжал. Да и все замолчали и перевели взгляд на меня, все же мне просто так отмолчаться не получится. А жаль. — Есть такая организация, называется C.E.C. Я провёл там некоторое время, и эти технологии там довольно повседневно используются, — начал я рассказывать свою историю, правда, не уточняя кое-какие детали. — Эта корпорация занималась разработкой внутриглубинных ресурсов, потому что в скором времени предполагался полный кризис ресурсов, не сейчас и даже не через десять лет, чуть позже, и мы активно к этому готовились. Многие технологии были пущены на создание подобных приборов как у меня. Вот этот плазменный резак — я постучал пальцем по столу, где сейчас лежал этот самый резак — является инструментом для дробления твёрдых минеральных пород. ИСК обеспечивал скафандр нужной энергией. Сам же по себе скафандр был довольно функциональным, он был герметичен, спокойно выдерживал любые перепады температуры, и в нем можно было выходить даже в открытый космос, пусть и ненадолго. В общем, в этом скафандре можно было опускаться как на глубину, не боясь там свариться заживо или задохнуться от малого объёма воздуха, а так же работать в помещениях, где просто выжить очень сложно... В общем как-то так. Повисла пауза, которую нарушила Лиза. — Блин, я думала, ты пришёл из будущего, чтобы остановить апокалипсис... — произнесла Лиза с лёгкой ноткой нервозности в голосе. Её слова вызвали смешки, хотя и не очень весёлые. — Что?! — воскликнула Лиза, — как будто я одна об этом думала! Судя по реакции окружающих, эта мысль была не только у неё. — И ты потом ушёл оттуда? — спросил Марк, и я кивнул в ответ. — Да, произошёл один неприятный инцидент, после которого я больше не мог там находиться. — Это из-за той девушки? — спросил Эдвин. — Да, там случилась авария, в которой погибли многие, включая Николь... — Я скрипнул зубами, невольно вспоминая сегодняшний сон. — Потом я стал шерифом. Если кто не знает, до этого меня звали Рик Граймс. Как некоторые уже знают, я решил начать новую жизнь и теперь я Айзек... Конечно, сейчас это было немного скомкано, но я надеялся, что такого объяснения им хватит. — Слушай, — встрепенулся Эдвин, — если в той корпорации остались такие технологии... — Не осталось... — оборвал я его. — После того инцидента её полностью... Закрыли, а всё оборудование было вывезено. Где оно находится, неизвестно, если только оно не было разобрано на детали. Само по себе оно очень дорогостоящее, ведь то, что у меня есть, является лишь прототипом. Для полной комплектации мне нужны редкие и прочные металлы, а также полимеры и нанопроводники, не говоря уже о преобразователях. — Вот же гадство... — тихо выругался он. — А такие надежды были. — Угу, — поддержал его Марк, и все согласно кивнули. — Ну ты же многое можешь собрать? — Да, в скором времени я займусь вашим оснащением, а когда раздобуду всё необходимое, мы сможем сделать полноценные скафандры со всеми модулями. — Хороший тост! — радостно сказал Теодор. — Давайте за это выпьем. Не говоря больше ни слова, он взял свою кружку и осушил её до дна. После этого он громко выдохнул и поставил её на стол. — Ух крепкая какая... — Эм, — сконфуженно произнёс Марк, — Тео, вообще-то у тебя там был обычный чай. — Да, но зато какой крепкий! Эта шутка вызвала новую волну смеха, позволяя окружающим перевести тему. Даже наши студенты слегка улыбались, видя эту непринуждённую атмосферу. Мне было радостно видеть их и осознавать, что в сердцах людей до сих пор живёт надежда. Я сделаю всё возможное, чтобы эта надежда не угасла. Хотя для этого мне предстоит ещё много трудиться, но я уверен, что результат будет того стоить. *** На бусти 35 глава. ---------- Глава 25 Я сидел за столом в своей комнате, разобранный корпус второго плазменного резака лежал передо мной. Пальцы механически проверяли контакты, паяльник вяло дымился в стороне, но мысли были далеко. Они лезли в голову сами. Воспоминания. Не прошеные, тяжёлые, как свинец. Другой мир. Другие звёзды. Это была не метафора. Я помнил жёлтый свет чужого солнца через иллюминатор «Ишимуры», ледяную пустоту космоса над Тау Волантис. Здесь же — обычное земное небо. Такое же, каким оно было в моей хронологии за столетия до моего рождения. Здесь не было острого кризиса ресурсов, который загнал человечество в космические шахты. Здесь люди ещё не вышли к звёздам всерьёз. Они умирали тут, на своей колыбели, от какого-то… вируса? И это не сходилось. Никак. В моём мире была своя чума. Некроморфизм. Это не было болезнью. Это было переписывание. Перестройка материи на ходу, создание идеальных машин для убийства из того, что было под рукой. Твари, которых я встречал, — это были не просто ожившие трупы. Это были охотники. Гады, метавшие лезвия-кости. Огромные гиганты, ломавшие титановые переборки. Или уроды, затягивавшие тебя в пасть, из которой невозможно вырваться. Они думали. Стратегировали. Атаковали слабые места. Нападали из исподтишка... А эти… ходячие. Они были тупой, шаркающей массой. Опасной — да. Смертельной в толпе — несомненно. Но это был тупой инструмент. Примитивный вирус, убивающий и заставляющий двигаться останки. Никакого сравнения с изощрённым, почти интеллектуальным ужасом моего мира. Как я здесь оказался? По воле чего? Взрыв на Тау Волантис? Последний бой с Ковчегом Маркера? В моменте между жизнью и смертью пространство порвалось и швырнуло моё сознание сюда, в это тело, в эту эпоху? Или… или это был сам Обелиск? Последняя шутка Маркера, отправившая меня в прошлое, в параллель, где он ещё не проснулся, но уже готовилась другая гибель? В моём мире всё началось с истощения. Ресурсы Земли были на нуле. Человечество вымирало. И тогда, в отчаянии, мы нашли его. Обелиск. Чёрный монолит, источник, казалось бы, бесконечной энергии. Спасение. Мы назвали его Маркером... Но цена оказалась слишком велика. Безумие. Оно не приходило с криками. Оно подкрадывалось тихо. Сначала — навязчивые мысли. Потом — голоса. Видения. Люди начинали видеть в своих близких, в сослуживцах чудовищ. Или просто… переставали видеть в них смысл. Жизнь обесценивалась. Самоубийства, убийства — это был лишь первый этап. Побочный эффект. Главный эффект был страшнее. Смерть перестала быть концом. Мёртвые вставали. Но не как эти жалкие ходячие. Они… преобразовывались. Кости ломались и срастались в новые, смертоносные формы. Плоть перекраивалась в оружие. Это распространялось не как болезнь. Это распространялось как сигнал. Как команда на перезапись всего живого и неживого. Быстрее любой чумы. Неизбежнее закона гравитации. И теперь я здесь. С воспоминаниями о звёздной чуме в голове, с её технологиями в руках, посреди чумы земной, примитивной, но от того не менее смертельной. Инженер, который должен был бурить планеты и чинить поломанное, оказался в мире, который ещё не научился по-настоящему летать. Иногда ловлю себя на мысли: а что, если это не параллель? Что если это… прошлое моего мира? И Обелиск где-то здесь? Спящий, ждущий своего часа? Или ходячие — это его жалкая, неудачная ранняя версия? Мутация, которая не пошла по тому страшному, но эффективному пути? Неважно. Как бы я тут ни оказался, я здесь. А здесь есть люди, которые полагаются на меня. Клементина с её верой. Эдвин с его жаждой знаний. Даже эти новые, испуганные студенты. И мои новые друзья. Мой мир погибал, потому что мы были жадны и слепы, потому что взяли энергию, не поняв цены. Этот мир гибнет по-другому. Но гибнет. Неважно, из-за чего начался кошмар. Важно, чем он закончится. Я поднял голову от платы, которую проверял. — Клем, конденсатор. Смести его на три миллиметра влево, к краю гнезда, и потом фиксируй. И не забудь термопасту — тонкий слой, только для теплопередачи, не как варенье на хлеб. Напротив, за столом, заваленным мелкими деталями и проводами, сидела Клементина. Она собрала второй корпус плазменного резака почти с нуля, сама настояла. Я смотрел, как она, высунув кончик языка от сосредоточенности, старательно закручивала крошечный винтик, и не смог сдержать внутренней улыбки и уголки губ дрогнули сами по себе. Ли хорошо справлялся со своей частью. Учил её читать, писать, считать. Она схватывала на лету, умная девочка. Но учебников по физике, по химии, по основам электротехники — их не было и придётся рыться в руинах университетов и школ. Это нужно было исправить и я исправлю. — Готово! — Клементина отложила отвёртку и посмотрела на меня, ожидая вердикта. Я взял собранный ею блок, внимательно осмотрел пайки, расположение элементов, крепления. Всё было ровно, чётко, с соблюдением зазоров, которые я показывал. Не по детски аккуратно... — Хорошая работа, — сказал я, и это была не просто похвала, а констатация факта. — Теперь корпус. Я взял свою отвёртку, и мы закончили сборку вместе — она подавала детали, я закручивал финальные винты. И вот на столе лежали уже три плазменных резака. И моя улыбка стала ещё шире. Потом взгляд переметнулся на станок в углу. Он работал, тихо поскрипывая... К сожалению полностью бесшумным его сделать не удалось, и на этот раз он печатал не детали, а печатал боеприпасы. Потому что для резаков, кроме энергии от ИКС, нужны были и расходники. Картриджи со сжатой, стабилизированной плазмообразующей смесью. Мы не могли позволить себе такой роскоши, как опустевший магазин в критический момент. Нужно быть готовым ко всему. К одиночным вылазкам. К обороне стен. К тому, чтобы… уничтожить целую орду. Если она придёт. Я подошёл к станку, проверил прогресс. Слои спекались ровно. Завтра партия будет готова. — на днях начнём практические занятия, — сказал я, больше себе, чем ей. — Пора учиться не только собирать, но и стрелять. Аккуратно. Клементина кивнула, её глаза загорелись уже не просто интересом, а решимостью. Она понимала. Не до конца, но чувствовала вес этих железок на столе, и их настоящую цену. Я снова взглянул на три резака. На станок. На девочку, которая училась выживать, паяя оружие вместо того, чтобы шить кукол. Это был неправильный мир. Но готовиться к его правилам — это было единственно верное, что я сейчас мог сделать. Для всех. Я невольно вздохнул, вспомнив своё обещание научить Клементину стрелять. Пока рано. Резак в её руках был бы тяжёлой, неуклюжей дубиной, а ИКС... я мысленно прикинул его вес. Почти как сама Клем. Но учить буду. Обязательно, ведь без этого никак. Пока что было только три комплекта. Три ИКС с кинезис-модулями, и это включая мой. Я долго ломал голову, кому их отдать. Первым в списке был Морган — опытный, с холодной головой. Но ранение сильно на нем сказалось. Ему нужны ещё недели, чтобы прийти в норму, а на возможные угрозы нужны ответы сейчас. Поэтому первый комплект ушёл Марку. Он хороший стрелок, глазастый (пусть и в очках) , руки из нужного места растут. Сохранность оружия ему можно доверить. Второй... второй я отдал Лили. Да, она была административным работникам, «офисным планктоном» в армии, но она умела постоять за себя. Это главное. А остальному — научится, а если не научится то научу уже я. Я улыбнулся себе под нос одними уголками губ — собрал три резака со стола и вместе с Клементиной вышел во двор. Картина, открывшаяся нам, стоила того. Посреди двора Марк и Лили, с непривычки чуть скособоченные под весом каркасов на спине, метали куски арматуры и обрезки досок. Не руками. С помощью модулей. Арматура, поднявшись в воздух, с хлопком врезалась в нарисованный на поваленном дереве круг. Доска, описав неуклюжую дугу, шлёпалась в лужу. У них ещё не было ни точности, ни силы, но уже было понимание, что играло весьма важную роль. Лили, сжав кулак в перчатке, сосредоточенно водила им по воздуху, будто дирижируя невидимым оркестром, а Марк старался повторить мои движения — резкий, отрывистый толчок. В голове само собой выстроился план: этими модулями можно поднимать и ставить целые металлические листы для усиления забора. Вопрос — где их взять... Значит, ехать и резать автоприцепы, и возможно контейнеры. Может, даже крышу какого-нибудь ангара. Чуть вдалеке, у импровизированной теплицы из несколько старых оконных рам, накрытых полиэтиленом, — копошились Лиза и Катя. Они решили попробовать силы в огородничестве. Помощниками у них на побегушках были те самые студенты — Бен и Трэвис. Парни таскали вёдра с водой, ворошили землю самодельными тяпками. Работали не покладая рук, с таким усердием, будто от этого зависела не урожайность кабачков, а их жизнь здесь. Они зарекомендовали себя неплохо: исполнительные, не ленятся, глаза горят желанием доказать, что они не обуза. Хотя Ларри, проходя мимо с грузом досок, никогда не упускал случая бросить вслед ледяной взгляд или буркнуть что-то вроде: «Только дай повод — и нахер отсюда». Он был как жёсткий системный администратор, следящий за чистотой. Жестоко, но... эффективно для поддержания дисциплины в нашем хрупком микромире... Хотя иногда он перебарщивает. Я подошёл к Марку и Лили, поставил резаки на небольшой столик. — Не рвите модули. Плавное движение, как будто толкаете тяжёлую тачку. И цельтесь не «куда-нибудь», а в конкретную точку. Вот. — Я указал на сучок на заборе. — Марк, твой ход. Клементина смотрела на них, не скрывая восхищения и лёгкой зависти. Я положил ей руку на плечо. — Не переживай Клем, скоро я тебя научу всему, тебе нужно будет немножко подрасти, потому что пока сил у тебя маловато чтобы держать резак и носить ИСК. Она серьёзно кивнула, и в её глазах я увидел не детское любопытство, а ту самую, взрослую решимость... Эх, слишком рано ей пришлось вырасти... Я невольно вспомнил вчерашний разговор. Тот, где я чуть не прибил Ли. Он всё тянул, не говорил Клементине о её родителях, о том, что случилось в Саванне. Я его тогда обматерил по-взрослому, втолковывая, что тайна — это мина замедленного действия. Вдруг она сорвётся и одна побежит искать? Или ещё что похуже? Как бы ни было тяжело, я решил рассказать сам. Взял Ли с собой для подтверждения, но, по правде, в этом не было нужды. Кажется, она и сама всё давно знала. Боялась только произнести это вслух, признаться самой себе. После того разговора что-то в ней сломалось. Но не в плохом смысле. Она перестала быть ребёнком, который ждёт чуда. Она стала... решительной. Как стальная пружина, которую сжали до предела, и теперь она готова распрямиться с недетской силой. От своих занятий с кинезисом отвлеклась Лили. Она подошла, снимая перчатку, и вытерла пот со лба. На её лице было то же сосредоточенное восхищение, что и у Клементины, но смешанное с уважением взрослого человека, который понимает масштаб. — Это устройство... Оно просто невероятное, Айзек. Я в жизни не думала, что смогу так... — Это только начало, — кивнул я, глядя на каркас у неё на спине, где светилась синяя шкала. — Ты научишься большему. Мы все научимся. Я чувствовал её симпатию. Она была в её взгляде, в тоне, в том, как она ловила каждое моё слово. Это было... приятно. По-человечески. Но сейчас было не время. Слишком хрупко всё. Слишком много смертей висит на волоске. Любые чувства, кроме необходимости выжить и защитить других, были непозволительной роскошью. И потому с горьким сердцем я загнал эту мысль куда подальше. — Нужно укрепить забор, — сказал я деловито, указывая на деревянные щиты. — Листами железа. И детали нужны Тут вмешался Марк, подошедший к нам, тоже снимая свой комплект. — Автосвалка, — сказал он уверенно. — В десяти километрах на восток, по старой трассе. Там горы металлолома. Контейнеры, кузова, моторы... Всё, что нужно. Я мысленно прикинул маршрут. Десять километров. По дороге, где на каждом повороте может ждать засада. Но вариант был рабочим. — Можно сделать крюк, — сказал я после паузы. — По дороге есть заброшенный торговый центр. Там должен быть магазин электроники. Но если повезёт, можно найти что-то полезное. Хотя бы паяльники получше. Лили кивнула, её глаза загорелись уже не тренировочным, а боевым азартом. — Когда едем? — Думаю... Завтра на рассвете, — ответил я. — Соберём группу. Нам нужны будут грузовик, прицеп и прикрытие. Марк, ты ведёшь. Лили, надеюсь ты тоже со мной. Возьмём ещё Кенни за руль и, может быть, Теодора. Студентов оставим здесь — пусть помогают по хозяйству и учатся обороняться с тем, что есть. Я посмотрел на Клементину, которая наблюдала за нами издалека, и поймал её взгляд. Мысленно я попросил у неё прощения, с тем что не возьму её завтра. Я отошёл чуть в сторону от шума двора, к забору, и просто наблюдал. Дымок от костра, голоса, работа в теплице. Хрупкая иллюзия нормальности. Ко мне подошёл Кенни, прислонился к тому же столбу. — Давно уже рыбы не ловил, — начал он с пустого, глядя куда-то вдаль. — На Мобайл-Бэй раньше каждый год выбирались. Катамаран у друзей был. Я промолчал, давая ему говорить. — Мы с Катей и Даком часто ездили туда— он тяжело вздохнул — до того как тебя встретили мы планировали на восток, к побережью. Маршрут прорабатывали. По 85-ой от Атланты, потом на юго-восток, через Мейкон, Олбани... Думали, на воде безопаснее. Может, там ещё лодки какие целые. Я мысленно прикинул маршрут. Дороги, города, мосты. Каждая точка на карте — потенциальная смертельная ловушка. Но идея была здравая. — Неплохая идея, — сказал я. — Место всё равно менять придётся. Раньше или позже. Искать что-то укреплённое от природы. Утёс, остров, доки. Кенни хмыкнул. — С этими твоими штуковинами, инженер, мы и здесь как за каменной стеной. За полдня любую крепость слепишь. — Так и есть, — кивнул я. — Но крепость — это не только стены. Это вода, еда, пути отхода, место для ночлега. Здесь с водой туговато, огород — лотерея. Побережье... это вариант. И в Саванне, если помню, был большой кампус, Университет Армстронга, что ли. С высоким забором по периметру. Но это уже потом. Сначала — обзаведёмся личной силой. Чтобы не терять людей по пустякам. Мы помолчали. Потом я оттолкнулся от столба и направился к своим «ученикам». — Ладно. Пора переходить от тренировок к полевому тесту. Я взял с собой Марка и Лили, а после мы вышли за забор. Прошли пешком километра полтора по проселочной дороге, пока не нашли то, что искали — небольшую группу из четырёх ходячих, бредущих по обочине, которые были для нас идеальные учебные мишени. — Хорошо, — сказал я тихо, подавая каждому по резаку. — Цель — не убить. Обездвижить. Отстреливать руки, чтобы не могли схватить. Ноги — чтобы не могли преследовать. Стрелять по одному, не паниковать. — А может сразу в голову? — спросил Марк. — Нет, — отрезал я — сейчас у нас практика по стрельбе, нужно чтобы хотя бы вы научились правильно выводить мишени из строя. Он пожал плечами. — Ну как знаешь... Лили взяла резак, её лицо было немного бледным, но решительным. Марк лишь кивнул, привычно оценивая расстояние. Они подняли оружие. Первые выстрелы ушли в молоко. Сгустки плазмы с пронзительным визгом просвистели мимо, взрывая пыль на дороге далеко позади ходячих, которые даже не обратили внимания. Лили вздрогнула от отдачи и звука. Марк стиснул зубы, целясь снова. — Дышите, — сказал я спокойно, стоя сзади. — Не дёргайте. Плавный спуск. Цельтесь в сустав. У вас есть для этого много времени. Второй залп был точнее. Выстрел Лили снёс кисть, а потом и предплечье одному из ходячих. Марк попал второму в плечо, почти отсекая руку. Они не убили никого, но сделали первую, самую важную часть работы — нейтрализовали угрозу, ведь сейчас мы пока тренируемся на ходячих, хотя в последующем возможно мы встретим и выживших, которые будут к нам не очень дружелюбны. Остальное было делом техники и хладнокровия, которым они научатся. Надеюсь... Мы продолжаем методично отрабатывать весь мой учебный материал, выстрелы становятся точнее, а Лили уже не дёргает рукой, просто ведёт луч плавно, словно чертит линию по цели. Марк работает чётко, почти автоматически: выстрел, смещение, новый выстрел. Из кустов и из-за поворота дороги начинают выползать новые фигуры. Не толпой, а по одному, по двое. Классический «рояль» — идеально для отработки. — Спокойно, — говорю я, не повышая голоса. — Видите? Выходят поодиночке. Сначала обездвиживаем ближних, потом дальних. И помните: в следующий раз перед вами могут оказаться не мертвецы. А живые. Мародёры. И кому-то из них, возможно, понадобится задать вопросы. Умение стрелять не чтобы убить, а чтобы остановить — бесценно. Лили кивает, стиснув зубы, и переводит прицел на свежего ходячего. Выстрел бьёт ему в колено — тот рухнул. Марк, действуя слаженно, тут же сносит второму ногу по бедру. Когда новая дюжина обездвижена — одни ползают, другие сидят, беспомощно щёлкая челюстями, — отдаю команду: — Теперь — головы по порядку. И без спешки. Раздаются короткие, хлёсткие звуки. Один за другим ходячие затихают. Остаётся один — тот самый, что первым выполз из кустов, теперь лежащий без конечностей. — Этому повезло больше, — указываю на него подбородком. — Эдвину нужен ещё один экземпляр. Весь наш местный «зверинец» у забора уже перебит лично мной. А здесь… здесь гости периодически наведываются. Будем пополнять... коллекцию по мере необходимости. Хех. Окидываю взглядом поле, усеянное телами. Учебная программа прошла успешно. Страх в глазах Лили сменился холодной, уставшей концентрацией. Марк перезаряжает резак, его движения уже увереннее, что меня искренне радует, ведь стоило ему раз показать как он запомнил. — Неплохо, — говорю я. — Теперь знаете, что можете. Убираем «учебный материал» с помощью модуля и возвращаемся. Завтра новая тема: работа в паре и прикрытие флангов. Путь назад проделываем молча, но их плечи расправлены иначе. Они не просто выживают. Они учатся контролировать хаос. И это — первый, самый важный урок. Я подошёл к тому, что осталось от ходячего. Он лежал, безрукий и безногий, и тихо шипел, водя головой. Эдвину нужен был целый образец, но лишний шум ни к чему. Резким, точным ударом каблука в нижнюю челюсть я снёс ему её, вместе с шестью почерневшими зубами. Шипение тут же прекратилось, сменившись лишь слабым хрипом. Теперь он был идеально тихим "пациентом". Пришлось брать его за воротник гниющей рубашки и тащить по земле. Жаль, что модуль здесь бесполезен. Эти твари, хоть и примитивные, но тоже обладают своим слабым биомагнитным полем — отголоском нервной активности. Оно конфликтует с полем кинезиса, создавая отторжение. Мы двинулись обратно к лагерю. Они несли резаки, я — свой тихий, обездвиженный "груз". Ещё один пазл для нашей коллекции ужасов. ---------- Глава 26 Следующее утро. Я вышел из своей комнаты в полной экипировке. Армейские штаны, поношенная, но прочная куртка, на рукавах , коленях и плечах — дополнительные нашивки из плотной, жёсткой кожи. Не броня конечно, но от случайного укуса или царапины — защита вполне приличная. В критический момент можно подставить руку, не боясь, что зубы дойдут до плоти. Во дворе уже все были в сборе и, похоже, ждали только меня. Возле трейлера за большим столом сидели почти все взрослые. Чуть дальше, на импровизированном барбекю из старой бочки, Карли разогревала в кастрюле макароны с тушёнкой — запах простой, но дразнящий, да причём настолько что я чуть не подавился собственной слюной. Дети тоже были тут. Сын Кенни, Дак, что-то увлечённо рисовал мелом на асфальте — какие-то палки-человечки и квадратные дома. Дуэйн пытался набивать мячик на ноге, получалось неловко и даже комично, но он старался. И Клементина... Она сидела за общим столом, склонившись над своим альбомом, и что-то выводила карандашом. Нужно было перекусить и выдвигаться. Я направился к столу и, проходя мимо, невольно заглянул через её плечо. И обомлел. Это были не рисунки, это была целая попытка сделать чертёж. Пусть и неумелая, линии дрожали, масштаб прыгал, но узнавалась структура. Пересекающиеся направляющие, обозначение силовых линий, контур... Это был один из моих чертежей. Тот самый, что я делал для её. Чертёж ЭМКи — электромагнитной катапульты (уменьшенная и облегчённая копия которая сейчас находится в руках Ли, так как сейчас он на дежурстве). Я начал этот проект специально для неё. Чтобы у неё было своё, по-настоящему эффективное оружие, которое не вырвет плечо при отдаче и которое она сможет освоить, а главное пользоваться им из-за малого веса. Я думал, что она его не видела. Оказалось, видела, да ещё как. И не просто видела — пыталась понять и воспроизвести, но в её детских, корявых линиях читалось не просто срисовывание, а попытка осмыслить. Она хотела не просто получить готовое. Она хотела понять, как оно работает... И сказать по правде это пиздец как восхищает. Я поставил руку на спинку её стула. — Углы нужно вымерять точнее, — сказал я тихо, так, чтобы слышала только она. — И здесь, — я указал на узел крепления медной катушки, — толщина стенки должна быть не менее трёх миллиметров, иначе деформация при первом же выстреле, потом покажу, как считается нагрузка. Она вздрогнула, словно пойманная на чём-то, но не испугалась. Подняла на меня глаза, в них не было смущения, только та самая, взрослая решимость и жажда знаний, что редко увидишь даже во взрослом человеке. — Я... я пыталась вспомнить, как ты рисовал. — Получилось, — кивнул я. — Для первого раза — более чем... Ты молодец Клем. — А я смогу лично собрать? Я же невольно усмехнулся, положив ей руку на плечо. — Без проблем, Клем, я раздобуду нужные детали и под моим руководством ты лично соберёшь его себе. Ладно пойду перекушу, сегодня ещё довольно не близкий путь... Я отошёл, чтобы взять свою порцию. Внутри что-то ёкнуло — странное, тёплое и тревожное одновременно. Клем взрослела не по дням, а по часам... Да уж, она крайне сообразительная, даже немного завидно. Сегодня нам предстояла вылазка за металлом и деталями, и радует то что обзавестись транспортом сейчас не проблема... Но вот глядя на её альбом, я понимал, что самая важная «добыча» для нашего будущего сидела прямо здесь, за столом и усердно выводила карандашом контур оружия, которое однажды спасёт ей жизнь. И мне нужно было успеть научить её не только тому, как его собрать, но и тому, зачем в нём каждая деталь. Чтобы она могла не просто стрелять, но и чинить, и улучшать. Чтобы стала не солдатом, а инженером. Как я... Только лучше. Я сел за стол с миской, напротив — Лили. Она сразу начала, отодвинув свою порцию. — Куда сначала едем? На свалку? — Сначала найдём подходящий грузовик, — ответил я, помешивая макароны. — Открытый, чтобы листы грузить, бортовой или самосвал. Потом уже по дороге придумаем куда. И баллоны для резки пропан и кислород. На свалках должны валяться, но если нет — придётся делать крюк к заправке или в гараж... В крайнем случае поработаем резаками. Она кивнула. — Значит, сначала все в пикап, ищем грузовик, а оттуда уже в путь. — Угу, я беру с собой запасной аккумулятор. На всякий случай, если в найденном грузовике сел. И довольно неожиданно Лили смотрела на меня не как на командира, а с какой-то... другой теплотой. — Спасибо, — сказала она тихо. — За всё это. За то, что не просто выживаем, а... строим что-то и начинаем жить, а не выживать... Она аккуратно положила свою руку поверх моей на столе. Её ладонь была тёплой, и немного шершавой от работы, но касание было лёгким, почти невесомым, меня как током прошибло... Бррр Я тяжело вздохнул и поднял на неё глаза. — Я тоже рад помочь, — сказал я честно, но голос прозвучал как то глухо. — Вы... вы все стали важны. Между нами повисла та самая неловкая тишина. В ней было слишком много всего несказанного, и сейчас, перед вылазкой, говорить об этом было всё равно что разряжать гранату в гостиной. Я отвёл взгляд, снова к миске. — Макароны, кстати, отлично пахнут, — произнёс я, нарочито деловито. — Карли постаралась. Надо поесть, силы понадобятся. Я убрал свою руку, чтобы взять ложку. Лили тоже медленно убрала свою, не обидевшись, но в её глазах мелькнула тень понимания. Она кивнула, взяла свою ложку. — Да... — просто сказала она. — Поедим. И мы начали есть. Разговор заглох, но напряжение осталось. Чувства были роскошью, которую мы не могли себе позволить. Не сейчас, но может быть... когда нибудь... Дальше ели в относительном молчании. Только Кенни с Теодором перебрасывались какими-то замечаниями про мотор, но на нашу сторону стола не лезли. Видели, что между нами висит это неловкое молчание. Поели, собрали снаряжение. Марк и Лили в полном комплекте: ИКС, резаки, огнестрел на всякий пожарный. В лагере оставалось ещё достаточно людей, и каждый был хоть чем-то вооружён. Даже студентам выдали по старому пистолету, предварительно на пальцах объяснив, где тут предохранитель и куда целиться. Ларри, в своей неповторимой манере, тут же выдал, что если они попробуют направить эти стволы куда-то не туда, он им эти пистолеты в задницы засунет и выкинет их нахрен отсюда, и в его голосе не было шутки. Выдвигались. За закрывающимися воротами я увидел, как на меня пристально смотрит Клементина. Взгляд у неё был такой... Грустный. Она так привязалась, что отпускала с каким-то горьким сердцем. И, чёрт побери, я сам к ней привязался. Сильнее, чем готов был признаться. Махнул ей рукой — коротко, деловито. Она помахала в ответ, но не улыбнулась. Мы поехали по старому шоссе, вдоль пустых полей и молчаливых пригородов Атланты. Первый час прошёл тихо. Я и Марк сидели в кузове пикапа. За рулём был Теодор — сам настоял, говорит, от кастрюль и него уже крыша едет, хочет развеяться. В салоне с ним — Лили и Кенни. Я наблюдал, как Марк, прямо на ходу, пытался притягивать всякий хлам с обочины, обломки пластика, камни — и запускать их в мимо проходящих ходячих с помощью модуля. Получалось... не очень. Камни летели мимо или отскакивали от плеч, не причиняя вреда, хотя и скорость автомобиля была относительно небольшой. — Не так, — сказал я, перебравшись ближе. — Ты не просто кидаешь. Ты должен поймать предмет полем, сразу задать ему вектор. Не «поднять и бросить», а «схватить и выстрелить». Как будто он уже летит, а ты только направляешь. И учитывай скорость машины. Ты движешься вперёд, цель — относительно тебя — движется назад. Он кивнул, сосредоточился, но видно было — теория и практика расходятся. — Ладно, смотри, — сказал я. Я отвёл руку. Ржавый треугольник (когда то это был дорожный знак) что лежало возле разбитого автомобиля сорвался с земли, завис в воздухе у борта на секунду, а потом рванул вперёд и в сторону с резким хлопком. Я не целился долго. Сделал всё на инерции, на мышечной памяти, отработанной в десятках стычек в тесных коридорах «Ишимуры», где промедление на микросекунду равно смерти. Знак влетел в голову бредущего по обочине ходячего с таким звуком, будто лопнул арбуз, и снёс ему всё выше переносицы. Тело грузно осело. Марк присвистнул. — Это просто... охренеть. Я только пожал плечами и слегка, усмехнулся. — В инженерной практике такого хватало. — Угу... Он кивнул и продолжил пытаться. И снова ничего не получалось. Камень улетал в кювет, палка промахивалась на метр. Но с каждым разом — чуть точнее, чуть сильнее. Я наблюдал, изредка бросая короткие указания: «Сильнее толчок запястьем», «Цепляй не середину, а край». И в какой-то момент — получилось. Он прицелился в бредущего по полю ходячего, поднял здоровенный обломок бордюрного камня и, сжав кулак в перчатке, рванул его вперёд. Камень с глухим, влажным звуком снёс мертвецу голову, отправив тело кувырком в траву. — Получилось! — Марк обернулся ко мне, и на его запылённом лице появилась первая, по-настоящему уверенная улыбка. — Да, — коротко кивнул я. — Теперь запомни это ощущение. Дальше у него опять стало получаться хуже — то концентрации не хватало, то поле «соскальзывало» с предмета. Но зерно было посажено. Мы ехали ещё около получаса в таком режиме — тишина, прерываемая гулом мотора, модуля кинезис и хрустом костей, — пока наша машина не начала сбавлять ход. Теодор остановился у обочины, и мы увидели его. Грузовик с открытым прицепом. То, что нужно. В кузове лежали аккуратные пачки длинных металлических труб, торчащих сзади. Диаметр небольшой, для строительных лесов или коммуникаций — идеально. Мы с Марком спрыгнули, оглядели машину. Кузов целый, колёса на месте, стекла не разбиты. Даже кабина не запачкана кровью. Рядом бродила пара ходячих в касках — видимо, бывшие рабочие. Мы не стали тратить патроны. Марк, уже увереннее, одним движением поднял с земли тяжёлый гаечный ключ, который лежал возле легковушки рядом и запустил его в ближайшего. Тот рухнул. Я просто по снёс голову куском бампера что валялся возле обочины. Я не стал ходить вокруг да около и залез в кабину. Повернул ключ, который находился в зажигании. Щёлк-щёлк-щёлк. Мёртвая тишина. Аккумулятор сел. Вылез из машины, подошёл к бензобаку и открутил крышку, а бак был пуст. — Села батарея и кончился бензин, — констатировал я. — Не беда. Аккумулятор у нас есть. А бензин... — Я оглядел шоссе, усеянное брошенными машинами, почему то в этом регионе их было довольно много. — Бензин вокруг нас буквально разлит. Ищем подходящего донора. Теодор, услышав это, хлопнул по рулю своего пикапа. — Ну что, время показывать класс? Давайте, сливать? — Я смотрю у тебя в этом уже есть опыт... — с усмешкой сказала Лили — Ну... — Теодор замялся — юность была довольно бурная... Вокруг послышались сдержанные смешки, а я решил пояснить. — Сначала замена аккумулятора, — поправил я, доставая из пикапа наш запасной аккумулятор. — Потом уже поиск топлива. Марк, прикроешь нас. Кенни, иди со мной, будем искать машину с полным баком. Я же в свою очередь опустился на землю, и начал смотреть под машины, где я заметил десяток трупов, и причём неизвестно ходячие это или нет, потому я всех предупредил. Мы прошли вперёд метров на двести и нашли фуру. Колёса были пробиты, кабина разбита, но главное — бак оказался полным. Рядом периодически раздавались хлопки и звуки рвущегося металла — это наши прикрывали нас. Видел краем глаза, как Марк с каким-то диким удовольствием притянул целое колесо от легковушки, запустил его в группу ходячих, снёс им ноги, а потом, как бумерангом, притянул обратно и прибил им ещё одного. Кажется, он нашёл свой идеальный снаряд — тяжёлый, круглый и в избытке валяющийся вокруг. Кенни быстро и профессионально сцедил топливо в канистры, пока я следил за периметром. Когда вернулись к нашему новому грузовику, работа уже кипела. Теодор успел перекинуть клеммы с севшего на наш, и севший аккумулятор уже лежал в кузове пикапа — выкидывать такие вещи было непозволительной роскошью. Кенни забрался в кабину, Марк сел рядом, прикрывая его с пассажирской стороны через открытое окно. Он повернул ключ. Первая попытка — щелчок. Вторая — стартер захрипел, но не схватил. Третья — двигатель с рыком и облаком чёрного дыма ожил. Времени на радости не было. Мы быстро рассредоточились: Кенни и Марк — в грузовике с трубами, мы с Лили и Тео — в пикапе, который теперь будет выполняя роль разведчика и прикрытия. Тео за рулём пикапа посмотрел на меня в зеркало заднего вида, и в его глазах читалось удовлетворение, ведь все прошло чётко и без нареканий, хотя по рассказам у них это проходило крайне редко. Двигаясь вперёд, я бросил последний взгляд на брошенную фуру. Её бак был пуст, но для нас она стала маленьким оазисом в пустыне этого мёртвого мира. И таких «оазисов» нам предстояло найти ещё много. Пикап набирал скорость, ведя за собой наш новый, гружёный металлом грузовик... Как ни странно, но дорога прошла тихо. Ходячие попадались редко, одиночные, и мы предпочитали их просто объезжать, не тратя времени и сил. Доехал до места мы встали на большом перекрёстке, отмеченном только покосившимися знаками и ржавыми машинами. Тео спросил, не поворачивая головы: — Куда, Айзек? Прямо на свалку или на крюк, в торговый? Я немного подумал, прикидывая в уме. Грузовик пока пустой. Чем меньше он гремит кузовом по разбитой дороге, тем лучше. А вот на обратном пути, с грузом металла, лишние остановки будут только привлекать внимание. — В торговый центр, — решил я. — Сначала детали и еда, если повезёт. Потом уже на свалку, там грузим всё нужное и сразу домой. Тео кивнул и повернул руль. В зеркале заднего вида я увидел, как наш грузовик с Кенни и Марком послушно последовал за нами. Проехали небольшое, уже давно мёртвое поселение, и начали въезжать в окраину города. И там был он, здоровенный торговый центр, тёмная громадина из стекла и бетона. Вокруг — остатки баррикад из тележек и мебели, но они были разбросаны, опрокинуты, заброшены. Стекла в витринах побиты, внутри — кромешная тьма. Вокруг, на парковке и у входов, лежали или медленно бродили десятки ходячих. Если тут и были выжившие когда-то — их давно смели. Или съели. Мы припарковались в тени разросшихся кустов, в сотне метров от главного входа. Две машины — пикап и грузовик — стали почти незаметными среди других брошенных авто. — Ничего не трогать без команды, — тихо сказал я, вылезая из кабины. — Осматриваем периметр. Ищем служебный вход или грузовые доки. Через основную дверь не пойдём, слишком много ходячих бродит, попробуем зайти более или менее тихо. Лили и Тео молча кивнули, проверяя оружие. Из грузовика вышли Кенни и Марк. Все в полной экипировке, а тишина вокруг была гнетущей... Если не считать знакомый стон. Мы двинулись вперёд, держась в тени зданий, обошли большую часть и выйдя к задней стороне, где виднелись такие же опрокинутые баррикады из тележек и мебели. Картина была та же: разбросанные гильзы, трупы, тишина. Но пока я осторожно шёл впереди, Лили тихо окликнула меня, указав на одно из тел. — Смотри, — прошептала она. — Их убили не ходячие. Она была права. На одежде и коже мертвецов были видны пулевые ранения. Чистые, аккуратные дыры, а не рваные укусы. Крови вокруг было много, но она давно почернела и впиталась в асфальт. Ходячие были рядом, но они явно пришли сюда после. Я скрипнул зубами, и тихое, но отборное ругательство само сорвалось у меня с губ. Не мертвецы стали концом для этих выживших... А другие выжившие. И судя по состоянию тел, всё произошло недели две назад. Значит, где-то рядом могут шастать те, кто это сделал. Или их жертвы. Мы вышли к грузовой рампе — низкому бетонному выступу с огромными дверями для приёмки товаров. Одна из дверей была приоткрыта ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь. В итоге мы не стали медлить и залезли. Внутри было темно, пахло сыростью, плесенью и тлением. Фонари которые мы с тобой прихватили выхватывали из мрака следы ожесточённого боя: опрокинутые стеллажи, следы крови на стенах, стреляные гильзы и ходячие. Их было несколько, они бродили среди ящиков или сидели, прислонившись к стенам. Экономить боеприпасы здесь уже не было смысла, да и тут в основном валяется мелкий мусор которым толком ничего не сделаешь. Я кивнул Марку и Лили. — Прятаться смысла нет, потому бьём в голову. Раздались короткие, приглушённые звуки выстрелов плазменных резаков. Ходячие падали один за другим, их головы превращались в дымящиеся впадины. Мы двигались вперёд, методично очищая путь, и вышли в основную торговую галерею. Картина открылась удручающая. Когда-то яркий, наполненный людьми и товарами торговый центр теперь напоминал огромную гробницу. Многие небольшие магазинчики были переоборудованы под жильё: внутри виднелись матрасы, сложенные вещи, самодельные печки. И повсюду — тела. Одни — с пулевыми ранами, другие — с признаками укусов. Здесь тоже жили люди. И здесь же они и умерли. Мы пробирались к нужному нам разделу — «Электроника и техника», — когда из глубины галереи донёсся звук. Не просто стон ходячего. Это были удары. Монотонные, глухие, настойчивые. И к ним примешивалось шипение и рычание целой группы мертвецов. Мы замерли, обменявшись взглядами, и осторожно заглянули за угол. Вот она, картина, небольшой магазинчик мобильной техники, запертый прочной железной решёткой. И по этой решётке, сгрудившись в плотную массу, долбили пятеро ходячих. Они били по прутьям кулаками, скребли когтями, пытались просунуть руки. Наверняка их привлёк звук или запах. Или и то, и другое. Это означало только одно. Внутри кто-то есть. Живой. Я резко повернулся к своим, отводя руку с резаком в сторону. — Не резаками, прожжём насквозь ходячих и того, кто внутри. Работаем кинезисом. Лили, Марк и я втроём подняли руки. Низкий гул модулей заполнил коридор. Я нацелился на ближайшую опрокинутую тележку. Она дёрнулась, заскрежетала по полу и, набрав скорость, врезалась в двоих ходячих, отбрасывая их от решётки. Марк подхватил в воздухе отсечённую руку другого мертвеца, валявшуюся рядом, и запустил её, как копьё, в грудь следующего. Лили работала с осколками стекла — они с свистом впивались в глазницы и горла, ослепляя и отвлекая. Мы не резали плазмой. Мы метали в них всё, что попадалось: обломки гипсокартона, вырванный болт от стеллажа, пустую консервную банку. Шум был оглушительный — грохот, хруст, наши сдавленные команды и маты. Ходячие, отвлечённые от решётки, начали разворачиваться к нам, но были уже изувечены, дезориентированы. Через минуту этой дикой бойни из пятерых ходячих ни один не мог стоять ровно. Они были разбросаны, искалечены, но всё ещё шевелились. Я подошёл ближе к решётке, готовый добить их голыми руками и крикнул в щель: — Эй, внутри! Вылезайте, пока путь свободен! Ответить нам не успели. Из-за угла, в глубине торговой галереи, послышался нарастающий гул — не отдельные стоны, а сливающийся воедино рёв десятков глоток. На нас вывалилась целая толпа ходячих, привлечённая шумом предыдущей стычки. Теперь сдерживаться не было нужды. Мы подняли плазменные резаки. Работали синхронно, как единый механизм. Лили и Марк били по флангам, я шёл огнём в центре, выжигая в наступающей массе широкую, кровавую просеку. Белые сгустки плазмы шипели в темноте, превращая головы и туловища в дымящиеся обломки. В воздухе стоял смрад горелой плоти, Кенни и Теодор стояли сзади, держа наготове обычные винтовки, но стрелять им не пришлось. Меньше чем за минуту толпа перестала существовать. На полу осталась лишь груда обездвиженных, обугленных тел. Мы перевели дух, снова огляделись по сторонам — тишина. Можно было возвращаться к решётке. Я аккуратно, но настойчиво постучал костяшками пальцев по металлическим прутьям. Звук был негромким, но отчётливым в наступившей тишине. Из темноты, из-за стеллажей, донёсся лёгкий, неуверенный шорох шагов. И она появилась. Девушка. По фигуре было видно, что она истощена — одежда висела на ней мешком, черты лица заострились. Но её глаза, широко раскрывшиеся, были полны страха и надежды. Она смотрела не на меня. Её взгляд, полный изумления и нарастающего удивления, был прикован к Теодору. Он стоял за моим плечом, и я видел, как его собственное лицо дрогнуло. — Боже правый... Эми? — хрипло выдохнул он, делая шаг вперёд. ---------- Глава 27 — Ты знал? — выдохнула Эми, её истощённое лицо исказила гримаса боли. — Что Мёрл убил Адриану? Все видели кто был там. Все знали! Теодор стоял, опустив голову, его плечи были ссутулены под тяжестью невины, которая казалась виной. — Да, — прошептал он хрипло. — Видел. Она была на крыше с нами, он... Он выстрелил… — Он не смог закончить, сглотнув ком в горле. — А мне говорили, что её покусали! — голос Эми сорвался на крик, но тут же перешёл в надрывный шёпот. — Все, кого я спрашивала, смотрели в пол и твердили: «Ходячие, Эми, это были ходячие». Даже когда ты вернулся с этим… этим незнакомцем, с провизией, никто не заикнулся. Но я видела, как они на тебя косились. Как перешёптывались. Я почувствовала ложь. А потом… Она заломила руки, и её пальцы впились в собственную кожу. — Потом этот ублюдок, Эд Пелетье, напился до поросячьего визга. Сидел у костра и орал на свою жену. А среди этого потока грязи вдруг выпалил: «Заткнись, а то прикончу, как Мёрл ту суку Андреа!» — Эми зажмурилась, будто пытаясь стереть эти слова. — Он смеялся, а я бросилась на него. Хотела ножом, руками, зубами… Но меня оттащили. Скрутили. Шейн орал, что я сошла с ума. А наутро я просто собрала рюкзак и ушла. Не могла дышать этим воздухом. — А где был сам Мёрл в этот момент? — Он ушёл, в тот день когда ты уехал, — она шмыгнула носом, — Шейн избил его, вроде из-за продуктов, или чего-то такого... но видимо это не совсем так... Даже Дэрил, его брат не стал за его заступаться. Она обвела рукой грязный пол магазина. —Потом я скиталась, пряталась, да и патроны кончились быстро. А последний лом так и торчит в башке одного ходюка на соседней улице. Три дня назад забралась сюда, думая, найду хоть консервов, или хотя бы кошачьего корма, а потом вылезли ходячие... В итоге я так тут и осталась. Тео пристально посмотрел на девушку и произнёс: — Мне жаль, — сказал он наконец. — Я не думал что все так выйдет... Теперь вся картина была ясна. Ложь группы, горькая правда сказанная Эдом и бегство Эми — всё это звенья одной цепи, которая привела её в эту железную клетку. И теперь нам предстояло решить, что делать с этим новым знанием и с этой новой живой душой. Кенни, до этого молчаливо коптивший в стороне, не выдержал. Он с силой пнул пустую банку, и та с грохотом покатилась по полу. — Да вообще, козлы! — вырвалось у него, и слова, наконец сорвавшись с цепи, полились горьким потоком. — Сволочи последние! Нормальные так не поступают! Спрятать от человека правду, сделать вид, что ничего не было... Да как они могли? Лили, услышав эту вспышку, лишь вздохнула. Она отложила в сторону свою работу и повернулась к нему. — Они поступили правильно, Кенни. Целиком и полностью. — Правильно?! — он фыркнул, не веря своим ушам. — Предать своего же человека — это правильно? Оставить её в неведении, пока они сами... — Они её не предали, — холодно парировала Лили, перебивая его. — Они её уберегли. Ты послушал Ти-Дога? В той группе, где она была, давно уже не было никакой морали, один сплошной животный инстинкт. Если бы она узнала всё сразу, в том состоянии... она бы не думала. Она бы просто кинулась на Мёрла с голыми руками. И её бы убили. Наверняка. — Это не им решение принимать! — Кенни злобно выдохнул. — У неё было право знать! Право на свою боль, на свою ярость! Они отняли у неё и это! Они смалодушничали и прикрылись «заботой»! — Они проявили ответственность! — голос Лили окреп, в нём зазвучала сталь. — Иногда «знать» — это смертный приговор. Они видели её на краю. Видели, как она едва держится. И они сделали выбор — дать ей шанс не сломаться окончательно. Они боялись за её жизнь, а не за свою совесть. И это, по-моему, куда большее мужество, чем кидаться в геройство, которое кончится её же смертью. — Мужество во лжи? — язвительно бросил Кенни. — Мужество в том, чтобы взять на себя тяжесть этого поступка и её ненависть, если она когда-нибудь узнает, — без колебаний ответила Лили. — Чтобы она жила. Да, метод дерьмовый, но похоже другого у их не было. Так что да, я считаю, они поступили правильно. Спасли её от неё же самой. Кенни фыркнул. — Да лучше бы они пристрелили этого придурка Мёрла, а ни нянчились с ним. — В этом я с тобой соглашусь. — кивнула ему Лили. Я поднял руку — не резко, а уверенно, ладонью вниз. Жест просил не тишины, а паузы. — Вы оба правы, — сказал я, и мой голос прозвучал в наступившем молчании. — И вы оба ошибаетесь. Кенни и Лили замолчали, переведя на меня взгляд. Спор угас, но напряжение осталось в воздухе. — Кенни прав. Ложь — это гниль. Она разъедает любую группу изнутри. Сначала ты лжёшь о смерти, потом о еде, потом о намерениях. В конце концов, тебе уже не на кого опереться, потому что ты не знаешь, где правда, а где вымысел. Старая группа это доказала. Их ложь не спасла Эми. Она её оттолкнула и привела сюда. Я повернулся к Лили. — И Лили права. Правда могла стоить ещё больше жертв. Они выбрали худший из способов сохранить хрупкий, но мир, и их страх был обоснован. Они боялись не за свою совесть. Они боялись хаоса. Я обвёл взглядом их обоих, затем перевёл его на Эми и Теодора. — Ошибка была не в выборе между правдой и ложью. Ошибка была в том, что у них не было системы, чтобы правду вынести. Не было суда, не было наказания для Мёрла, не было способа защитить Эми, кроме как спрятать её от фактов. Они не были группой, они были скопищем людей, которых страх заставил держаться вместе. И когда появилась настоящая проблема, они рассыпались. Потому что склеены были страхом, а не доверием. Я замолчал, дав словам осесть, а после продолжил. — У нас сейчас есть выбор, а именно не повторять их ошибок. Мы не будем скрывать правду друг от друга, но мы и не будем бросаться ей в лица, как камнями. У нас есть правила. Есть оружие, чтобы эти правила защищать. Чтобы следить за их исполнением. Эми узнала правду самым уродливым способом. Это сломало её старую жизнь. Теперь у нас есть шанс построить для неё новую. — я повернулся к девушке я тихо спросил — Эми, ты пойдёшь с нами? Эми, до этого слушавшая, уткнувшись лицом в колени, медленно подняла голову. Её заплаканные глаза смотрели на меня с каким-то новым интересом. — Ты… ты очень похож на него, — прошептала она, и её голос был беззвучным, как шорох. — На Рика. Покойного мужа Лори. Я замер. Память Рика подкинула обрывок, а именно куча фоторамок на стене которых в доме я уже не застал. Я машинально кивнул, не зная, что ответить. — Она… Лори… в лагере иногда доставала фотографии. — Эми продолжала, не отводя взгляда. В этот момент Теодор, стоявший рядом, закашлялся, после он глубоко вдохнул, расправил плечи, произнося: — Он и есть Рик. — Потом, — резко, но без злости оборвал я Эми, увидев, как её губы уже сложились для вопроса. В её глазах застыло замешательство, смешанное с обидой, но сейчас было не до деликатностей. — Сейчас у нас дела. На все вопросы ответим, когда будем в безопасности. Сейчас соберём мобильные телефоны, отдел инструментов, консервы, если найдутся. Теодор, Лили, Кенни пожалуйста, обыщите соседние магазины. Любой металлический хлам, инструменты, упаковки с батарейками — в рюкзаки. Они кивнули, разом сменив выражение лиц на сосредоточенные. Дисциплина, которую мы вырабатывали все эти дни, сработала. Вопросы остались, но их отложили. Эми, всё ещё бледная, беззвучно кивнула и потянулась к ближайшему развалу электроники. И смотря на все телефоны вокруг, в голове у меня пронеслось только одно слово. Коммуникатор. Если соединить процессор от телефон последней модели, аудиокодеки, элементы питания и микро-динамик, можно спаять базовый интерком. Примитивный, но работающий. Подключить его к ИКС... Энергии хватит. Но радиус действия будет ничтожен. Пятьдесят, от силы сто метров в прямой видимости, если не будет помех от стен и железа. Нужен ретранслятор. Мысль пронеслась со скоростью процессора. Отдельное устройство, принимающее слабый сигнал от ИКС, усиливающее его и транслирующее дальше. Нужна более мощная антенна и спецкабель. Его можно снять с телевизоров или старых спутниковых тарелок, которые, возможно, ещё висят на крышах. Усилитель сигнала... Тут сложнее. Нужны специфические транзисторы, конденсаторы. Их можно выпаять из радиоаппаратуры или тех же телевизоров. Корпус... Напечатать на станке из того пластика, что мы соберём здесь. Это реально. Не за день, не за два. Нужны будут часы на поиск, разборку, пайку, тесты. Но это возможно. И тогда... Тогда мы сможем координировать действия на расстоянии. Держать связь при вылазках. Не терять друг друга в темноте и в хаосе, а главное это будет надёжнее чем обычные рации. Я схватил очередную горсть плат и сунул их в мешок, почти не глядя, потому что мои пальцы работали автоматически. Внутри же бушевала иная работа. Система. Мы строим не просто убежище. Мы строим систему выживания. ИКС, резаки, станок, теперь у меня в мыслях — связь. Каждый элемент делает нас сильнее, устойчивее. Превращает группу испуганных людей в организованную единицу. *** Сейчас в грузовике находилась трое, за рулём Кенни, рядом — Эми, прижавшаяся к дверце, а между ними, занимая всё сиденье, — Теодор. Тишина стояла густая, нарушаемая только рёвом мотора и скрипом подвески. Эми не выдержала первой. Она повернулась к Теодору, её пальцы нервно теребили край грязного свитера. — Неужели он и правда их оставил? Свою семью? — выдохнула она, будто боялась, что слова услышат в соседней машине. Теодор, до этого мрачно смотревший в окно на проплывающие развалины, медленно повернул к ней голову. На его лице появилась не улыбка, а что-то вроде усталой, горькой усмешки, причём далеко невесёлой. — Кто кого оставил-то, Эми? — сказал он хрипло. — Они его бросили. В той больнице, запертым и без сознания. А сами укатили, думая, что он труп. Эми замерла, в её глазах вспыхнуло непонимание. — Но… Лори говорила… — Лори говорила то, что ей было удобно, — перебил Теодор, и в его голосе прозвучала редкая для него жёсткость. — А удобно ей было с Шейном. Ты же сама всё видела, как они крутили шашни, бегая по лесам, пока он, — Теодор ткнул большим пальцем по направлению к пикапу впереди, — лежал один в палате, окружённый этими тварями. Проснулся в полном аду. Никого. Только ходячие да тишина. Он замолчал, давая словам врезаться в сознание. — Так что не он их бросил. Они его списали со счетов, как бракованную деталь. А он… он просто выжил. Нашёл нас. И начал всё с нуля. С новым именем, с новой жизнью. И, по-моему, имеет на это право. Эми не нашлась, что ответить. Она отвернулась к окну, но теперь её взгляд был не пустым. Они помолчали ещё несколько минут, пока грузовик подпрыгивал на колдобинах. Эми, наконец, не выдержала. Её любопытство, заглушённое шоком, снова прорвалось наружу. — А это… что у их на спинах было? — спросила она, осторожно глядя на массивный каркас, прислонённый к спинке сиденья. — И то, чем они… стреляли. Это что, пушка какая-то? Теодор почесал свою бритую макушку, подумал и пожал могучими плечами. Объяснять физику он не мастер. — Хреновина, — сказал он просто. — Вырабатывает электричество. Без неё эти штуки, просто куски железа. А так… ну, ты видела. Он помолчал, глядя в лобовое стекло, и добавил, уже с лёгкой усмешкой в голосе: — Там у него ещё кое-что есть, поинтереснее. Но если я начну рассказывать, что рукой можно вещи двигать, как магнитом, ты решишь, что я совсем крышей поехал. Лучше сама увидишь, если покажет. Эми кивнула. — Сейчас домой поедем? — с надеждой спросила она, представляя себе хоть какое-то безопасное место. Теодор покачал головой. — Не сейчас. Сначала на автомобильную свалку. Там контейнеров разных — навалом. Их нужно порезать, листы железа снять. Для дома, чтобы стены укрепить потолще. А уж потом — домой. Он сказал это так буднично, как будто речь шла о походе в строительный магазин за досками, а не о вылазке в логово металла и потенциальных угроз. Для него и для всей их группы это и было обычной работой. Сначала добыть ресурсы. Потом укрепить дом. И только потом — отдыхать. Эми снова притихла, но теперь в её молчании читалось не отчаяние, а усталое принятие новых правил. Она смотрела в окно на мелькающий разрушенный мир и, возможно, впервые за долгое время думала не о том, как спрятаться, а о том, что скоро у неё будет стена, которую не так просто проломить. *** Мы доехали до свалки без особых происшествий. Заброшенная стоянка грузовиков и горы металлолома — идеальное место, чтобы затеряться. Заехали внутрь через пролом в заборе. Сперва я направил всех к сараям на окраине свалки, где обычно хранился инструмент. Надежда была на газовые баллоны и автогены. Но надежда умерла быстро. Ворота сараев были взломаны, внутри — пустота, покрытая пылью и следами грызунов... Баллонов не оказалось. Похоже, их вывезли одними из первых, когда мир только начинал рушиться. Либо местные мародёры всё уже давно обчистили. Я постоял секунду, оценивая ситуацию. Варианты были такие: ехать искать баллоны в гаражи или на какую-нибудь станцию техобслуживания. Но это означало потратить несколько часов, а то и до ночи задержаться, катаясь по незнакомым районам с непредсказуемым уровнем угрозы. Рисковать людьми и транспортом ради экономии заряда резаков… Нет. Неоправданно. — Меняем план, — сказал я, поворачиваясь к группе. — Баллонов нет, значит придётся резать будем тем, что есть. Потратим часть заряда, но сегодня же и вернёмся. Задерживаться здесь до темноты не будем. Нашёлся, наконец, и сам объект — три морских контейнера, стоящих рядом, как ржавые кирпичи. Цвет краски облупился, но коробки были целыми. Похоже, в них везли всякий хлам — через открытые двери одного виднелись кучи старой мебели и обрывки проводов. — Марк, Лили — наверх, на контейнеры. Ведёте наблюдение. Кенни, Тео — периметр. Эми, — кивнул на девушку, — остаёшься со мной. Подавать что нужно и следить за спиной. Люди разошлись. Щелчок — и у Марка с Лили в руках развернулись резаки, их синие целеуказатели ощупывали дальние углы свалки. Мы с Эми остались у подножия первого контейнера. Я поднял руку, и треугольный раструб моего резака с шипением развернулся, нацеливаясь на стену. — Отходи подальше, — сказал я, не оборачиваясь. — Искры и окалина летят горячие. Я нажал на спуск. Пронзительный визг рассекаемого металла нарушил тишину, и ослепительно-белое пламя принялось вгрызаться в сталь. Запах озона и раскалённого железа тут же наполнил воздух, пожалуй заряды плазмы не стоит экономить. Я начал делать выстрел за выстрелом, методично прожигая сварной шов контейнера. В верхнем углу металл, наконец, поддался, и целая секция с лязгом рухнула на землю. — Движение у входа. Трое, — донёсся сверху голос Лили. Я уже повернулся, но Марк перехватил инициативу: — Мои! Оставь! С крыши контейнера он резко взмахнул рукой. С земли с оглушительным скрежетом сорвался и взмыл в воздух массивный капот от пикапа. Эми, стоявшая рядом, инстинктивно отпрянула, её глаза стали огромными. Капот на лету разорвал первого ходячего пополам, разбросав внутренности по земле. Прежде чем она успела вскрикнуть, Марк, с диким восторгом на лице, подхватил тормозной диск. Тот, воткнулся в череп второму ходячему с таким хрустом, что у Эми перехватило дыхание. Когда же на последнего мертвеца обрушилось целое колесо, сокрушив его в лепёшку, её ноги окончательно подкосились. Она не просто потеряла равновесие — её тело обмякло от шока, от невозможности мозга обработать то, что он видел: люди, кидающие машины силой мысли. Она бы тяжело рухнула на пол, если бы сзади не подхватили её мощные руки... Повезло что Теодор, стоявший на страже у грузовика, успел сделать шаг вперёд и поймал её под локти, не дав упасть. — Эй, держись, — пробурчал он, удерживая её на ногах. — Ничего, привыкнешь. С первого раза всех колбасит, я когда первый раз увидел чуть не обосрался. Эми не ответила. Она просто беспомощно повисла на его руках, не в силах отвести взгляд от кровавого месива у входа и от Марка, который, стоя на крыше, смотрел на своё творение с сияющими глазами ребёнка, нашедшего новую игрушку. Лили, наблюдая за этой сценой сверху, лишь покачала головой. — И как мало нужно мужчине для полного счастья, — произнесла она с лёгким сарказмом. Но её слова не долетели до Эми. Девушка дрожала, опираясь на Теодора, её мир, который и так состоял из ужасов, только что перевернулся с ног на голову. Ходячие были понятны. А вот это... это было уже за гранью. Это было настоящее колдовство. И самое страшное, что те, кто им владел, казалось, получали от этого неподдельное, почти детское удовольствие. ---------- Глава 28 Грузовик, подпрыгивая на ухабах, медленно выползал со свалки. В кузове глухо звенели стальные листы. В кабине царила та же тяжёлая, шоковая тишина. Эми сидела, прижавшись к дверце, и смотрела в окно, не видя мелькающих развалин. Перед её внутренним взором снова и снова прокручивались кадры, будто заевшая пленка. Белое, режущее глаза пламя, прожигающее сталь, как нож масло. Потом… потом этот кошмар. Небольшая металлическая балка, которую Айзек и Лили даже не трогали руками. Она сама, повинуясь невидимой силе, просунулась под срезанную стенку контейнера. И стенка, которая далеко не маленькая, с лязгом и скрипом оторвалась от земли и поплыла по воздуху, прямо в кузов, аккуратно легла на трубы. Она слышала, как Марк, с восторгом ребенка, спросил: «А можно ли просто одним модулем загрузить всю стенку?» И холодный голос Айзека в ответ: «Площадь слишком большая. Поле не может схватить такой объём равномерно. Риск деформации и потери контроля. Двумя — надёжнее.» Эми сглотнула. Её пальцы вцепились в колени до боли, это не укладывалось в голове, и в какие ворота не лезло. Ладно эти «пушки», стреляющие сгустками энергии — это ещё можно было как-то списать на секретное армейское оружие, о котором она не знала. Но это? Поднимать силой мысли? Разбирать ходячих с такой же методичной, бесстрастной лёгкостью, с какой её отец когда-то разбирал старый двигатель? Да они на них даже не смотрели, как на угрозу! Как на… на хомячков, которых просто нужно убрать с пути. И этот Айзек… его спокойствие было не человеческим. Оно было жутким. — Непривычно, да? — голос Теодора вырвал её из порочного круга мыслей. Эми вздрогнула и медленно повернула к нему голову. Она увидела его усталое, но спокойное лицо. — Я… я до сих пор не могу понять, что это было, — выдавила она. Голос звучал чужим. — Ладно эти… пушки. Это ещё как-то можно… представить. Но то, что вы делали… Сила мысли? Это же… колдовство какое-то. И он… Айзек… Он какой-то жуткий, смотрит, как будто всё... Даже на ходячих... Теодор тихо хмыкнул, и в уголке его глаза на миг дрогнула что-то вроде улыбки, далёкой от веселья. — Он классный мужик, — просто сказал он, глядя на убегающую дорогу. — Настоящий и о людях заботится. И голова у него работает — не как у нас... Да о чем говорить рядом с ним я чувствую себя тупым. Он же думает на несколько шагов вперёд. Он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил, его голос стал чуть тише, будто он делился секретом: — И мрачным он бывает, это да. Хуже, чем тот… как его… Бэтмен, из комиксов. — Эми кивнула а Теодор продолжил— Так вот. Пропал он в своей комнате на пару дней, и ни слуху, ни духу. Мы уже начали… ну, волноваться. А потом он появляется. С этой хреновиной на спине. И с такими глазами… Пустые совсем. Будто весь человек внутрь ушёл, только оболочка осталась. Подошёл к нам, весь такой хмурый и серьёзный… и давай поднимать разный хлам силой мысли и кидать его. Бедный Ли, тогда чуть сам кирпичи не начал откладывать. Теодор выдохнул и продолжил. — Вот такой он жуткий, когда нужно. Но он нас кормит, защищает и строит то, что может нас спасти. После той группы… когда Мёрл прострелил мне ногу и бросил на растерзание ходячим… мне его «жуткость» куда больше по душе. Эми не ответила. Она снова смотрела в окно, но теперь её мысли крутились уже не вокруг непостижимой «магии», а вокруг слов «строит» и «спасёт». А впереди, в пикапе, Айзек, которого она всё ещё не решалась назвать Риком, вёл их обратно. К дому, который превращал в крепость. И, слушая мерный рокот мотора, Эми впервые за много дней почувствовала не безысходную усталость, а оглушительную, всепоглощающую усталость, за которой, возможно, мог последовать сон. Не чуткий и прерывистый, а глубокий. Потому что за стенами, которые они везли в кузове, будет стоять тот самый «жуткий» человек. И, кажется, он действительно умел думать на несколько шагов вперёд. *** Я смотрел на дорогу, но мысли крутились вокруг одной проблемы. Вокруг семьи Рика. Я не он, это факт. У меня его память, с этим не поспоришь. Знаю Лори, Карла, знаю их запах, их голоса, но я не ношу ковбойскую шляпу, не разговариваю с южным акцентом и не верю в справедливость так, как верил он. У меня другие рефлексы. Другой взгляд на мир — не как шерифа, а как инженера. Я решаю задачи, а не разбираюсь в морали. А если мы их встретим? Если выйдем из-за поворота, а там они? Что тогда? Притворяться, что я Рик? Смешно. Они узнают подмену в первые пять минут. Шейн тем более, значит, возможен конфликт. А у меня на руках группа, которую я только начал собирать в рабочую систему, которая помогает людям не дохнуть. Рисковать ими из-за этого крайни глупо. — Айзек, всё хорошо? Голос Лили выдернул меня из этого замкнутого круга. Она сидела рядом, наблюдала за дорогой, но краем глаза следила и за мной. — Да, Лили. Всё отлично, — ответил я, не отрывая взгляда от асфальта. — Думаешь о семье? — спросила она прямо. С ней так было проще — ну... без лишних обид. — Что-то вроде того, — буркнул я. — Наверное, грустишь, что всё так получилось. Я не ответил сразу. Как объяснить, что это не грусть? Это скорее... анализ нештатной ситуации. — Сложно всё это, — сказал я уклончиво. Лили немного помолчала, глядя в своё окно. Потом сказала тихо, но чётко: — Пусть они с тобой и поступили... не сильно красиво. Но теперь у тебя новая... Семья, и мы... Я точно не брошу тебя... Она не стала смотреть на меня, но её слова повисли в воздухе. Новая семья. Теодор, Кенни, Марк, она сама. Даже Ларри, который вечно ворчит, да. И теперь Эми. Я просто кивнул, давая понять, что услышал. И снова сосредоточился на дороге. На том, что есть здесь и сейчас. На ближайшей задаче — доставить сталь, укрепить стены, наладить связь. Всё остальное — переменные, которые нужно будет просчитать, когда они появятся, вот взять например Лили. Она сидит прямо сейчас рядом в пикапе. Чувствую её взгляд краем глаза, но не оборачиваюсь. Она проявляет знаки внимания — это факт. Я не слепой, и не деревянный. Я бы рад ответить... но пока не время. Сначала нужно выстроить безопасное место. Без этого любые чувства — роскошь, которая в один день может всех нас убить. Да и отношения... с ними всегда как-то не складывалось. Вспомнить хотя бы Николь на «Ишимуре», или Элли... которая ушла к Нортану. Правда, я потом пристрелил его... Совсем не из-за Элли, конечно. По долгу службы... Ну, может быть, чуть-чуть... С такими невесёлыми мыслями мы и доехали до отеля. Встретил нас один Ларри, открывавший ворота. Лицо у него было как всегда недовольное, войдя внутрь, я ожидал увидеть привычную суету, но вместо неё — пугающая тишина. В холле сидели только Морган со своим сыном, Дак и его мать Катя. И всё. — Где Ли? — спросил я, и голос прозвучал резче, чем хотелось. — Клементина? Эдвин? Лиза? Студенты? Ларри тяжело вздохнул, опёрся на прилавок. — Припёрлись какие-то, — в своей манере начал он. — часов пять назад. Двое. Вид — как с обложки журнала «Добрый сосед». Чистые, вежливые, с полной корзинкой тушёнки и молока Поделились. Рассказали, что у них ферма неподалёку. Мол, места много, еды — завались. Эдвин первым загорелся, кричал, что это уникальный шанс проверить запасы на заражение. Ли с девочкой пошли, кажется, больше за ними присмотреть. Лиза — с ними. Да и студентов тоже взяли — бензин, говорят, для соседей тащить... — Понятно. В груди заныло тревогой. Глупость. Чистейшая, непростительная глупость. Зачем идти в неизвестность, когда у нас есть укреплённая точка и запасы? Эдвин со своими экспериментами подвёл всех. Оставить базу практически без защитников — это не ошибка, это какая-то глупость, если на нас не нападают, это не значит что не нападут. Я уже мысленно составлял список аргументов для будущего разбора полётов, где фигурировал мой кулак и лицо одного вирусолога, когда краем глаза заметил Моргана. Он сидел в стороне, ковыряя вилкой в открытой банке. Банка была без этикетки. Я повернулся к Лили и собирался было отдать приказ на разгрузку, как вдруг услышал отчётливое, сдавленное «Буэээ...». Повернулся. Моргана выворачивало прямо на пол. — Что случилось? — шагнул я к нему. Он не смог выговорить ни слова, лишь слабо ткнул пальцем в банку. Я наклонился. На дне, в застывшем жиру, лежал полупрозрачный, желтоватый предмет с характерной дугой и лункой. Человеческий ноготь. Ледяная волна прошла по спине. Все обрывки мыслей, тревог, воспоминаний разом испарились. В голове остался только чистый, холодный сигнал тревоги. — Это из их корзинки? — спросил я, и собственный голос показался мне доносившимся издалека. Морган, бледный как полотно, лишь кивнул, снова склонившись над лужей. Время словно сжалось, а потом резко рвануло вперёд с бешеной скоростью. Ферма. Все детали сложились в одну чудовищную, неопровержимую картину, а мурашки на спине начали танцевать лезгинку. — Всё ясно, — сказал я, поднимаясь — Марк, Лили — со мной. Немедленно. Кенни, Теодор — охрана отеля до нашего возвращения. Окна, ворота, периметр. Стрелять в любого, кто подойдёт без нас. Понятно? Их лица были масками шока, но месяцы выживания сделали своё дело. Они фактически синхронно кивнули, и тут же началась суета. Я уже шёл к выходу, моя рука сама потянулась к знакомому весу резака, который я оставил на сиденье. — Айзек... — начал Марк. — В машине, — отрезал я, не оборачиваясь. — Все детали — в машине. Сейчас у нас только одна задача. Мы едем на эту ферму. И мы возвращаем наших. А тех, кто их туда заманил... мы оставим удобрять их же поля. *** Воздух в столовой был густым от запаха жареного мяса и древесного дыма, но под ними угадывался другой, сладковатый и неприятный запах — старости, сырости и чего-то ещё, чего Ли не мог определить. Свет керосиновой лампы отбрасывал на стены пляшущие тени, делая улыбки хозяев похожими на гримасы. За столом сидели Ли, прижимая к себе сонную Клементину. Рядом — Эдвин, его взгляд то и дело скользил по комнате с привычной учёной оценкой, и Лиза, тихо наблюдавшая за всем. Из студентов был только Бен, нервно теребящий край рубашки. Хозяева, два фермера — назвавшиеся Бренданом и Дагом — сидели напротив. Брендан, тот, что постарше и с руками, исчерченными глубокими шрамами, улыбался слишком широко. — Да уж, — проговорил он, покачивая головой, — кто знал, что сегодня эти мародёры припрутся. Наглецы, проходу не дают. Жаль, что вашего друга зацепили... как его... Трэвис? Но не переживайте, он у нас отлёживается наверху. Чистая комната, тихо. Уверен, с ним всё будет в порядке. Слава Богу, рана-то несерьёзная. Его голос звучал ровно, заботливо. Ли кивнул, коротко бросив: — Спасибо, что приютили. Нам бы только передохнуть и забрать свои вещи, мы не задержимся. — Да что вы, какие разговоры! — воскликнул Даг, младший, с быстрыми, беспокойными глазами. — Ночь на дворе, да ещё и со стрельбой было, глядишь и ходячие припрутся. Вы уж отдохните как следует. В этот момент из кухни, громко гремя посудой, вышла женщина — Марта, как представилась ранее. В её руках был огромный, дымящийся поднос. На нём лежали несколько крупных, толстых стейков, с которых стекал румяный жир. — Прошу-прошу, дорогие гости, не стесняйтесь! — её голос прозвучал звонко. — Настоящая говядина, сами вырастили. В нынешние времена такая редкость, надо силы восстанавливать. Она стала раскладывать тяжёлые тарелки перед каждым. Стейк, лёгший перед Ли, был сочным, с идеальной решёткой от гриля. Эдвин, забыв на миг об осторожности, с профессиональным интересом разглядывал мясо. Клементина тихо спросила: — Ли, а это... С Трэвисом всё будет нормально ? — Да Клем, не переживай... Клементина тяжело вздохнула. — Поскорей бы дядя Айзек приехал бы... Он смотрел на хозяев. Брендан улыбался, наблюдая за ними. Даг торопливо нарезал своё мясо, избегая встречных взглядов. А Марта стояла в дверном проёме кухни, вытирая руки о фартук. Весь этот идиллический ужин, эти заботливые улыбки и этот дымящийся, «редкий» стейк — всё это... Было необычно... Зловонный запах горелого жира, который секунду назад казался просто аппетитным, внезапно стал пахнуть могилой. Все застыли, вилки замерли в воздухе. И тут послышался грохот — глухой, влажный удар, а за ним шлёпающий, волочащийся звук из коридора. Все головы повернулись к дверному проёму. В просвете, в слабом свете лампы, показалось оно. Фигура в знакомой клетчатой рубашке Трэвиса. Но только верхняя часть. Ниже пояса — кровавый, рваный обрубок, оставляющий на половице грязный, мокрый след. Его стеклянные мёртвые глаза медленно обвели комнату, челюсть беззвучно задвигалась. Трэвис обратился в ходячего... Тишину разорвал не крик, а хриплый, полный абсолютного ужаса вопль Бена. Ли действовал на чистом инстинкте. Он рванулся от стола, отшвырнув Клементину за спину, в безопасный угол. — Мясо... О, Боже, это... — его собственный голос сорвался. Не думая, он схватил свою тарелку и швырнул её в лицо ближайшему фермеру, Брендану. Горячий стейк и жир брызнули тому в лицо. — Эдвин, пушку! ДАВАЙ! Но фермеры были не так просты. Их добродушные маски исчезли в мгновение ока. Брендан, отряхиваясь, с рывком выхватил из-за пояса тяжёлый револьвер и приставил дуло к виску Лизы, которая застыла в оцепенении. Его лицо теперь было искажено не улыбкой, а холодной, деловой жестокостью. — Ни с места! — прорычал он. — Иначе башку ей снесём. Даг, младший, схватил рядом стоящую старую винтовку. Заряжая патрон в патронник, он навёл длинный ствол прямо на грудь Ли. — Так-то лучше, — сипло сказал Даг. — А то гости невоспитанные. Еду на пол кидают. — Вы... вы ебаные каннибалы! Ублюдки! — закричал Ли, его тело дрожало от ярости и отвращения. — Как вы можете?! ЭТО ЛЮДИ! — МОЕГО ДРУГА! — подхватил Бен, рыдая и указывая на ходячий обрубок Трэвиса, который теперь медленно, но верно полз в их сторону. Брендан пожал плечом, не отводя ствола от Лизы. — А вы что, оленей едите? Свиней? — его голос стал лекционным, спокойным. — Это всего лишь мясо. Белок. В новом мире старые правила не работают. Ты либо ешь, либо тебя съедят. Мы просто... адаптировались. — Это не адаптация! Это мерзость! — крикнула Лиза, собравшись с духом, хотя губы её дрожали. — Вы убили его! Сделали из него... ЭТО! — Он был ранен, — вступил Даг, всё ещё целясь в Ли. — Истекал кровью. Мы просто не дали мясу пропасть. Экономика, понимаешь? Ничего личного. — Ничего личного?! — Ли почувствовал, как его тошнит. Он видел, как Эдвин краем глаза ищет свой резак, валявшийся у ножки стола. Нужно было отвлечь их. — Вы заманили нас! Убили нашего человека и хотели накормить им же! — Мы лишь предложили кров и еду, — парировал Брендан. — Вы сами пришли. А насчёт еды... голод — лучший повар. Скоро и вы это поймёте. Когда последнюю собаку в округе съедите, а гребаные мародёры будут требовать с вас еду. В этот момент ходячий Трэвис, наконец, дополз до стола и с глухим стуком ударился головой о ножку. Его рука с судорожно сжатыми пальцами потянулась к ноге Дага. Тот, не отводя винтовки от Ли, с раздражением пнул отрубок сапогом. — Марта! Убери эту падаль с кухни! — крикнул он в сторону двери, где уже стояла их мать с окровавленным кухонным топором в руках. В её глазах не было ни сожаления, ни ужаса — только практичная, хозяйская досада. В воздухе повисла пружинящая, смертельная пауза. Звучали только тяжёлое дыхание, сдавленные всхлипы Бена и влажное шуршание Трэвиса по полу. Всё висело на волоске. Любое движение — и начнётся бойня. ---------- Глава 29 От автора: дорогие друзья как я обещал глава за 1600 лайков, следующая внеочередная будет за 2000, спасибо вам за поддержку. *** В столовой повисла тишина, натянутая, как струна перед разрывом. Было слышно только тяжёлое, прерывистое дыхание от слёз Бена и влажное шуршание того, что раньше было Трэвисом, по деревянному полу. Ли не сводил глаз с дула винтовки, его мозг лихорадочно искал лазейку, выход, любое движение. Лизе под виском холоднела сталь. Даг и Брендан удерживали паузу, наслаждаясь моментом, как кошки с пойманными мышами. И эту тишину разрезал тонкий, чистый, полный недетской уверенности голос. — Когда придёт дядя Айзек, вы все умрёте. Все, кроме ходячего, разом повернули головы к Клементине. Девочка стояла в углу, куда её оттолкнул Ли. Она не плакала. Она смотрела прямо на Брендана, и в её глазах не было страха. Была холодная констатация факта. Братья переглянулись. Напряжение на миг сменилось недоумением, а потом — дикой, хриплой усмешкой. — Ох, — фыркнул Брендан, наконец слегка опуская пистолет. Он присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой. На его лице играла гримаса снисходительного любопытства. — И кто же этот твой «дядя Айзек», а? Какой-нибудь супергерой? Рыцарь в сияющих доспехах? — Нет, — без тени сомнения ответила Клем. — Он инженер. Это было слишком. Глухой, давящий страх в комнате лопнул, как мыльный пузырь, под напором дикого, животного хохота. Брендан откинулся назад, хватая себя за живот. Даг, всё ещё держа винтовку, закатил глаза и фыркнул. — Инженер! — сквозь смех выдохнул Брендан, вытирая слезу. — Слышал, Даг? Нас теперь инженерами пугают! Ох, детка, ты нас прямо... убила! Нас бандитами пугали, солдатами, ордами... а инженером — впервые! Он что, сметами нас закидает? Или линейкой будет нас лупить? — Лучше бы супергероя придумала, — ухмыльнулся Даг, на мгновение отводя ствол от Ли. В этот момент Марта, закончив возиться с телом у двери, тяжёлым мясницким ножом резко и точно ткнула в основание черепа ходячего Трэвиса. Конвульсивное дерганье прекратилось. Фермерша, кряхтя, взяла труп за руку и потащила обратно в коридор, к лестнице, оставляя за собой широкий кровавый след. Никаких эмоций. Просто уборка. — Что-то твой «инженер» идёт долго? — продолжал глумиться Брендан, снова поднимаясь во весь рост и возвращая пистолет к виску Лизы. — Может, пока мы вас разделаем и... БЛЯДЬ! Его слова превратились в вопль. Резкий, свистящий вой, разрезающий воздух, и тут же — грохот ломающегося стекла и влажный, приглушённый хруст, похожий на то, как ломают спелый арбуз. Окно в столовой взорвалось внутрь осколками. Но влетело не что-то маленькое. Это были тяжеленные, стальные вилы для сена. Они влетели с такой чудовищной скоростью и силой, что три острых зуба прошли навылет через грудь Дага, не задержавшись ни на секунду, и с глухим ударом пришпилили его тело к массивной деревянной стене сзади. Он даже не успел вскрикнуть. Его винтовка с грохотом упала на пол. Тело повисло на стене, как на гвозде, ноги судорожно дёрнулись раз-другой и замерли. Смех на лицах братьев застыл, а у одного умер. Брендан остолбенел, его рука дрогнула. Он смотрел то на брата, торчащего из стены, то на разбитое окно, то на Клементину. Девочка не моргнув глазом смотрела на него. И в её взгляде не было ни страха, ни торжества. Было только спокойное ожидание. Из темноты за окном, сквозь свист ветра в разбитом стекле, донёсся ровный, лишённый всякой интонации голос. — Клементина. Отойди от окна. А потом, тяжёлыми, мерными шагами, в свет, падающий из разбитого окна, шагнула фигура. В сполохах света были видны очертания массивного каркаса на спине, искажающего силуэт человека, делая его похожим на какого-то механического горбуна. В его руке, вытянутой вперёд, светился синим светом треугольный раструб, нацеленный прямо в центр комнаты. Прямо на Брендана. Дядя Айзек пришёл. Время, казалось, растянулось, как карамель. Бернард, как оказалось, — замер на долю секунды, глядя на своего брата, превратившегося в кровавый трофей на стене. Шок сменился первобытным, паническим инстинктом. С рыком, больше похожим на визг, он рванулся в сторону, к Лизе. Его рука впилась в её плечо, швырнув девушку перед собой как живой щит. Холодное дуло пистолета вдавилось ей в висок так, что кожа побелела. — НЕ ПОДХОДИ! — его крик был хриплым, полным ломкой истерики. Он пятился вглубь комнаты, таща за собой Лизу. — Слышишь?! ОДИН ШАГ — И ЕЙ КОНЕЦ! МАРТА! МАТЬ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ГДЕ ТЫ?! Его вопль был ответом на звук из коридора. Не выстрел. Что-то другое. Резкий щелчок, за которым последовала ослепительная вспышка, блеснувшая в дверном проёме. И сразу после — короткий, оборванный крик. Женский. Не крик ярости. Крик внезапной, жгучей боли. А потом — тяжёлый, глухой удар о пол чего то тяжёлого, словно кто то упал. Бернард замер. Его глаза, дикие от ужаса, метнулись к двери, а потом обратно к фигуре в окне. — Что ты сделал?! — заорал он, слюнявя ствол пистолета. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С НЕЙ?! Айзек не ответил. Его лицо в тенях было нечитаемым. Но его намерение было ясно как день. Три ярко-синие точки от лазерных целеуказателей дрожали в воздухе. Все сошлись в одну небольшую линию, пылающую прямо по центру лба Бернарда. Прямо над переносицей. Так близко, что он чувствовал их невидимое, обжигающее обещание сквозь кожу. — Ты её отпустишь, — произнёс Айзек. Его голос был ровным и лишённым всякой ярости. От этого он звучал в тысячу раз страшнее любого крика. Бернард дёрнул Лизу ещё ближе, его собственное тело дрожало так, что зубы стучали. — Я... я её убью! Я сделаю это! — выкрикнул он, но в его голосе уже не было угрозы. Был только животный страх загнанного зверя. Он видел брата на стене. Слышал последний крик матери. Он понимал, что стоит перед чем-то, что не боится его пистолета. Перед чем-то, что считает его не человеком. И три точки на его лбу не дрогнули ни на миллиметр. Повисла короткая пауза после чего три точки с лба Бернарда плавно, почти небрежно сползли вниз. Они скользнули по его лицу, и Айзек просто опустил своё оружие. — Если ты собираешься кого-то стрелять, — проговорил он абсолютно спокойно, — то стреляй в меня. Убери ствол от неё. Направь его сюда. Бернард, оглушённый этим ходом, замешкался на долю секунды. Его мозг, отравленный страхом, не мог обработать эту логику. Опасность сместилась. Инстинкт заставил его повиноваться. Он рванул пистолет от виска Лизы, навёл трясущийся ствол прямо на неподвижную фигуру в оконном проёме... И в ту же самую долю секунды пистолет вырвался из его пальцев. Не было толчка, не было хватающей руки. Оружие просто оторвалось от его ладони с такой силой, что Бернард почувствовал, как щёлкают суставы. Пистолет завис в воздухе прямо перед Айзеком, а затем плавно опустился и исчез за рамой окна, будто его проглотила тьма. — Научись снимать с предохранителя... Бернард застыл, тупо глядя на свою пустую, растопыренную ладонь. Его мир, его контроль, всё это рухнуло в одно мгновение. Это мгновение и стало его концом. Лиза, почувствовав, как хватка на её плече ослабла, действовала без раздумий. Резко и точно она ударила каблуком своего ботинка ему по пальцам ноги. Бернард захрипел от дикой боли, его тело инстинктивно согнулось. И тут же её локость со всей силы врезалась ему в переносицу. Хруст кости прозвучал отчётливо и мерзко. Он рухнул на пол, захлёбываясь кровью и болью, ослеплённый, оглушённый. Этого было достаточно. Ли и Бен, которые до этого момента, сорвались с места. Не было благородной дуэли. Была простая, грубая месть и старый добрый мордобой. Они набросились на лежащего, начали бить его ногами в живот, в рёбра, во всё, что попадалось, вымещая на нём весь накопленный ужас и отвращение. Айзек наблюдал за этим несколько секунд, его лицо оставалось каменным. Он отступил от окна и растворился в темноте снаружи. Через несколько мгновений со скрипом открылась входная дверь. Он вошёл уже в помещение, спокойно, как будто возвращался с прогулки. В его руках всё ещё горело то же устройство, но теперь оно было опущено. Его взгляд быстро оценил комнату: Клементина в безопасности, Лиза переводит дыхание прислонившись к стене, Ли и Бен заканчивают своё дело, а Эдвин просто замер наблюдая за всем. В дверном проёме, ведущем в коридор, появились Лили и Марк. Лили держала в руке резак, конец которого ещё дымился. Марк за её спиной выглядел возбуждённым и слегка ошарашенным. Они молча кивнули Айзеку — дело в коридоре было закончено. В центре комнаты Ли и Бен всё ещё пинали лежащее тело Бернарда, но уже без прежней ярости. Больше по инерции. У того на лице не осталось живого места — всё было залито кровью, нос разбит, губы распухли. Он лишь слабо стонал. — Хватит, — сказал Айзек, и его голос, ровный и твёрдый. Ли и Бен замерли, переводя на него тяжёлые, запыхавшиеся взгляды. — Остановитесь, он мне ещё нужен, есть к ему вопросы. Он сделал шаг к поверженному каннибалу, но его движение прервал тихий голосок. — Я знала, что ты придёшь. Айзек остановился и медленно обернулся. Клементина стояла в стороне, её большие глаза смотрели на него без тени сомнения, только с глубочайшим, безоговорочным доверием. И в этот момент что-то в его стальном спокойствии дрогнуло. Суровые складки вокруг глаз смягчились. Он не улыбался широко — это была не его манера. Но уголки его губ чуть тронулись вверх, а в глазах, обычно холодных и расчётливых, на мгновение вспыхнула тёплая, человеческая искра. Он опустился на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Конечно, пришёл, — сказал он просто, и его голос стал чуть тише, мягче. Он протянул руку и потрепал её по голове, а затем ненадолго оставил ладонь на её плече, проверяя, цела ли она. — Всё в порядке? Она кивнула, и он с лёгким вздохом поднялся. Его взгляд переместился через комнату и нашёл Эдвина. Учёный стоял, прислонившись к стене, бледный как полотно. Он смотрел на Айзека, и в его взгляде читалась смесь вины, стыда и страха. Взгляд Айзека, который он устремил на Эдвина, не предвещал ничего хорошего. Это был не взгляд на союзника, попавшего в беду. Взгляд, полный холодного, беспристрастного разочарования, и этот взгляд для Эдвина он явно не сулил ничего приятного. — Айзек, я... — начал Эдвин, его голос был слабым и прерывистым от стыда и ужаса. Айзек перебил, не повышая тона, но так, что слова повисли в воздухе, как приговор: — Об этом поговорим дома. В этой короткой фразе не было гнева. Было усталое, обещание строгого, методичного разбора. Эдвин сглотнул и замолчал, отводя глаза. Айзек обвёл взглядом комнату, оценивая картину разрушения: кровь, вилы, разбитую посуду, труп на стене. — Всем внимание, — его голос прозвучал чётко и громко, возвращая остальных к действию. — У вас пятнадцать минут. Обыскиваем дом и сараи. Всё, что может пригодиться: инструменты, электроника, провода, металлический крепёж. Ищем газовые баллоны, генераторы, топливо. Любые ресурсы — в машину, она возле ворот. Продукты, — он специально сделал паузу, глядя на остывающие стейки на столе, — никакие продукты не берём. Понятно? В его тоне не было места для вопросов. Ли, Лили и остальные, ещё дрожа от адреналина, молча кивнули и разбрелись по дому, начав судорожный, но уже организованный поиск. Айзек снова опустился на корточки рядом с Бернардом. Тот лежал, хрипло дыша сквозь разбитый нос, его глаза были полузакрыты от боли. — Один вопрос, — тихо, но отчётливо произнёс Айзек. — Как вы дошли до этого? Как стали такими... мразями? Бернард, казалось, собрал последние силы. Он прохрипел, и в его хрипе слышалась не раскаяние, а оправдание: — Голод... Ты... ты не понимаешь... Что голод делает... Айзек несколько секунд молча смотрел на него. Потом медленно покачал головой. — Голод? Нет. Человек — пошёл бы искать другую пищу, охотился бы, рисковал. Вы выбрали быть мразью. Удобный путь подонков. Лучше бы вы сдохли от своего голода, чем жили, будучи этим. Он поднялся. В его руке с шипением развернулось устройство, и синеватое пламя замерло на конце ствола. Он навёл его прямо на голову Бернарда. Тот зажмурился, ожидая конца. Но выстрела не последовало. Айзек задумался. Его взгляд скользнул по телу, потом по полу, по кровавому следу, который оставил Трэвис. Убийство сейчас было бы актом милосердия. Но это был лёгкий выход... Слишком лёгкий. — Нет, — прошедшим сквозь зубы прошептал он сам себе. — Такой конец слишком хорош для тебя. Плазменный резак в его руке плавно опустился. Синий целеуказатель пополз вниз, мимо туловища, пока не остановился чуть выше колен Бернарда. Тот открыл глаза и, увидев, куда нацелено оружие, издал хриплый, полный ужаса звук. — Подожди... Нет... Пожалуйста... Айзек не стал слушать, он просто нажал на спуск. Выстрел! Резкий, пронзительный звук, запах палёной плоти. Первая нога отделилась чуть ниже колена. Выстрел! Вторая. Бернард забился в немом, оглушительном от боли крике, который не мог вырваться наружу. Айзек отступил на шаг, глядя на свою работу. — Будешь лежать здесь, — произнёс он, отводя резак. — И слушать, как придут те, кто как и ты любит человеческую плоть. Думаю, вы с ними найдёте общий язык. Он развернулся и пошёл к выходу, оставляя за собой жуткую тишину, нарушаемую только хрипами искалеченного каннибала. Задача была выполнена, оставалось только собрать своих и вернуться домой, где ждал не менее неприятный разговор с Эдвином. *** Визг шин затих вдали. Бернард остался в доме, где пахло кровью и горелым мясом. Боль была адской, огненной волной, накатывающей от культей. Он кряхтел, скрипел зубами, полз. Цель была одна — винтовка брата, валявшаяся у стены, которые видимо забыли или не стали подбирать. Пальцы, липкие от крови, царапали половицы. В голове крутилась одна мысль, тупая и навязчивая, как долбежка по дереву: «Отомщу... Найду... Перережу всех...» В коридоре послышались шаги. Тяжёлые, шаркающие. Бернард замер, надежда шевельнулась в груди. «Марта? Она жива?» В дверном проёме возникла фигура. Это была Марта. Только теперь в центре её фартука зияла огромная, чёрная дыра. Края ткани и плоти вокруг были обуглены, сквозь дыру проглядывали рёбра и что-то тёмное внутри. Её лицо было серым, глаза мутными. Из горла вырывался знакомый, сиплый хрип. — Марта... мама? — хрипло выдохнул Бернард, отползая. — Это же я... это Берни... остановись... мамочка, не надо... Сильные, привыкшие к разделке мяса руки протянулись к нему. И тогда из дома, уже покинутого живыми, вырвался новый звук. Не выстрел, не взрыв. Долгий, раздирающий, нечеловеческий крик. Крик того, кого пожирают заживо. Он повис в вечернем воздухе над фермой, а потом медленно растворился в темноте, оставив после себя только тишину и тяжёлый, сладковатый запах смерти, который теперь навсегда пропитал эти стены. *** Дорога в темноте и руль в руках. Наш грузовик подпрыгивает на кочках, а голове — та же каша, что и на пути сюда, только теперь она прокисла и пахнет горелым мясом. Глупость. Чистейшая, детская глупость. Поверили в сказку про гостеприимных фермеров, чуть сами не стали завтрашним обедом. Они рискнули всеми. Рискнули Клем. Но тут же другая мысль, холодная и неудобная, сука мысль: А ведь они когда-то доверились мне. Мне, незнакомцу. Может, в этом и причина? Решили, что не все незнакомцы — ублюдки? От этой мысли не легче. Да и эти твари были... убедительны. Чистые, улыбчивые, с едой. Слишком хорошо играли в добропорядочность, прям профессионально. А если бы мы опоздали хоть на полчаса? Нахер такие мысли. Разговор предстоит серьёзный, будет разбор полётов... Особенно с Эдвином. Лес по бокам сгустился в сплошную чёрную стену. Фары выхватывают из мрака только кусок асфальта впереди. И вдруг — препятствие. Машина, брошенная прямо по центру. Старая, видавшая виды. — Засада, — произносится само собой. Голос сухой, ровный. — Все по местам, оружие наготове. Никому не высовываться. Грузовик останавливается с скрипом тормозов. Наступает тишина, нарушаемая только тиканьем двигателя. Все замирают, резаки и винтовок высовываются из окон и кузова, ползая по стволам деревьев, и по чёрным проёмам салона брошенки. Ни движения, ни звука, слишком тихо. — Марк, проверить, — коротко говорю я. Марк, выскальзывает из машины. Подходит к брошенке, оглядывается, затем тянет за ручку багажника. Замок с треском поддаётся. Он заглядывает внутрь и громко присвистывает. — Охренеть, тут... тут целый склад! Консервы, вода, медикаменты... Целая гора! Из грузовика доносится одобрительный гул. Чья-то голова высунулась: — Айзек, может, заберём? Дарёному коню... Я поворачиваюсь и смотрю на них. Просто смотрю. Долго. Пока возбуждённые лица не начинают понемногу тускнеть. — Халявы на ферме вам мало показалось? — спрашиваю я, и голос звучит не громко, но так, что все сразу замолкают. — Это не подарок. Это возможно приманка. Машина на дороге, полная добра, в кромешной тьме. Марк, отойди от машины. Все — назад. Мы объезжаем. Поворачиваю ключ зажигания. Двигатель рычит. Возможная приманка остаётся позади. Пусть лежит. Урок сегодняшнего дня должен быть усвоен раз и навсегда. Доверчивость в этом мире — диагноз. Чаще всего — смертельный. ---------- Глава 30 Ворота из мусорных контейнеров с задвинулись за нами. Тишина отеля, теперь была как бальзам. Мы вылезли из машин — грязные и вонючие. Первым к нам подошёл Морган. — Где Трэвис? — спросил он, осматривая всех. Я только покачал головой. Других слов не нашлось, да они и не были нужны. Он молча отвернулся, пошёл к себе, держа за плечо сына. На фоне этого Ларри, бодро подскочивший к Лили. Он вертел её, как куклу, ощупывая плечи, руки. — Доченька, ты цела? Нигде не поранилась, а? Не ушиблись? Мы тут с ума сходил когда узнали... Я отвёл от них взгляд. А после нашёл свою цель — Эдвина. Учёный стоял в стороне, сгорбившись, не смея поднять глаза. Когда я двинулся к нему, он вздрогнул. — Айзек, я... — начал он, и в его голосе была та же виноватая дрожь, что и на ферме. Я не дал ему договорить. Злость, которая копилась весь обратный путь вырвалась наружу одним резким движением. Кулак со всей силой врезался ему в челюсть. Эдвин даже не пискнул — он просто рухнул на бетон, как мешок. — О ЧЁМ ТЫ ДУМАЛ, ЭДВИН?! — мой голос сорвался на крик, эхом отдавшийся по двору. Все замерли. — О ЧЁМ?! Как можно было, блядь, довериться?! С твоим-то образованием?! Ты же умный человек! Что у тебя в голове, опилки?! Из-за спины метнулась тень — Лиза. Она встала между мной и лежащим Эдвином, раскинув руки, как щит. Её лицо было бледным, но решительным. — Айзек, хватит! Его и так уже... — Его и так уже ЧТО?! — перебил я, не сбавляя громкости, но теперь уже глядя на неё. — Его уже пожалели? Вас всех чуть не съели, Лиз! Трэвиса нет! Из-за чего? Из-за его слепой веры в какую-то хуйню! Он рисковал твоей жизнью, жизнью Клем, всеми вами! Потому что ему «нужно было»! А нам, выходит, не нужно было живыми оставаться?! Эдвин, держась за окровавленную челюсть, поднялся на локти. Глаза его были полны слез — от боли, от унижения, от отчаяния. — Я в тупике! — выкрикнул он, и его голос прерывался. — Понимаешь? В полном! Спрей... я сделал спрей, который делает невидимым для них! Он работает! Но он... он настолько токсичен, что без полного костюма химзащиты вытошнит лёгкие через пять минут! Мне нужно было мясо! Настоящее, свежее мясо животного, не человека, чтобы адаптировать формулу, снизить концентрацию яда! Я думал, у них может быть скот... Я думал, это шанс! Он выпалил это всё одним духом, и в его словах слышалось не оправдание, а крик загнанного в угол разума, который видит решение, но не видит цены. Я смотрел на него, на его окровавленное лицо, и злость во мне утихала, а так же добавилось что-то ещё — усталое понимание. Он не предал, а ошибся. Глобально, катастрофически ошибся. И из-за этой ошибки человек мёртв. А он теперь будет жить с этим. Я тяжко выдохнул, сжимая и разжимая руку. — Гадство... Теперь живи с этим Эдвин... — процедил я сквозь зубы, уже тише. — твой спрей стоил жизни человеку... Тфу... Впредь такого чтоб больше не было, потому что в следующий раз мы можем не успеть... Не дожидаясь ответа, я развернулся и пошёл прочь, к главному зданию. Мне нужно было отдохнуть, проверить станок, составить список работ на завтра... Я уже направился к своей комнате, к желанной тишине и станку, где можно на несколько часов отключить голову, следя за моторами. Но мысль, как заноза, застряла в сознании. Эми. Девушка, едва отошедшая от шока, а мы бросил её здесь среди незнакомцев, нужно проверить как она. Морган всё ещё сидел у трейлера, не двигаясь, просто глядя в одну точку. Он даже не вздрогнул, когда я подошёл. — Морган. Где Эми? — Второй этаж, комната в конце коридора слева, — ответил он глухо, не поднимая головы. Потом добавил, словно продолжая свои мысли вслух: — Свободных комнат почти не осталось. А нас всё больше. В его словах не было упрёка. Была просто усталая констатация проблемы. Я кивнул, хотя он этого не видел, и пошёл внутрь. Поднялся на второй этаж, постучал в указанную дверь. — Да? — донёсся из-за двери неуверенный голос. — Эми, Это Айзек. Послышались шаги, щелчок засова. Дверь приоткрылась. Эми выглядела... лучше. Чистая, в чьём-то старом, но целом свитере. Волосы были влажными. Следы ужаса в глазах притупились, сменившись глубокой усталостью. — Всё в порядке? — спросил я, переступая порог. — как самочувствие? Она кивнула, отступая, чтобы впустить меня. В комнате пахло мылом и пылью. — Да, спасибо... Всё нормально. Искренне спасибо, что взяли. И за Теодора тоже. Он... он мне помог. — Он хороший человек, — коротко согласился я. Это была не любезность, а факт. Теодор действительно хороший парень, хоть и выглядит грозно. — А там... с теми, за кем вы ездили? Всё... хорошо? — спросила она осторожно. Я помедлил секунду. Не было смысла врать или смягчать. — Потеряли одного. Трэвиса. На её лице промелькнуло искреннее сожаление. Не горечь по знакомому, а общая грусть по ещё одной потерянной жизни в этом мире. Она тихо выдохнула: — Мне жаль... Потом, после паузы, она посмотрела на меня: — И там... правда были те... каннибалы? — Да, — ответил я без колебаний. — Семья фермеров. Не маньяки из фильмов. Обычные люди, которых в каннибализм загнал голод, страх и... нежелание искать более сложный путь. Они выбрали самое простое и самое мерзкое решение. Она слушала, широко раскрыв глаза, но без новой паники. Как будто её картина мира уже приняла в себя эту возможность и теперь просто подтверждала факт. Мы немного помолчали. Тишина была не неловкой, а уставшей, общей для двоих людей, которые видели сегодня слишком много. — Если что-то будет нужно, — нарушил молчание я, поднимаясь, — обращайся ко мне или к Лили. Не стесняйся. — Спасибо, Айзек, — она снова кивнула. Я вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Короткий разговор, но необходимый. Наконец я добрался до своей комнаты. Щёлкнул выключателем. Свет замигал и зажёлся, выхватив из полумрака главное: рабочий стол, заваленный схемами, и станок. Он гудел, как спящий зверь. По направляющим плавно ездила печатающая головка, слой за слоем наращивая из расплавленного пластика и алюминиевой стружки, наращивая новую деталь — часть корпуса для будущего ИКС, и время подходило к его завершению, надо будет дать только остыть. Я скинул куртку, повесил его на спинку стула и сел. Усталость давила на плечи свинцовой тяжестью, но мысли уже успокаивались, подчиняясь монотонному гулу машины. Здесь, в круге света от лампы, среди знакомых звуков и запахов горячего пластика и метала, мир снова обретал чёткие контуры. Были проблемы, будут они и завтра. Ну сейчас в голове было только одно: мы перерастаем это место. Отель был хорош. Толстые стены, крепкие двери, своя вода в скважине. Укрепить стёкла, поставишь серьёзные ворота — и будет тебе маленькая, надёжная крепость. Но крепость эта становилась тесной. Каждый новый человек — не просто ещё один знакомый голос в столовой. Это ещё одна койка в уже занятой комнате, ещё одна порция еды. Мы не просто выживаем толпой. Мы должны строить что-то, что прослужит дольше, чем закончатся консервы в округе. Можно конечно построить в городе какой нибудь укрепрайон, забаррикадиров несколько улиц, но... Атланта для этого не годилась, по крайней мере сам город. Чтобы посадить здесь хоть картошку или другие культуры, нужно долбить асфальт, а земля под ним будет пропитана машинным маслом и другой дрянью. Ничего путного не вырастет. Ферма... Мысль о ферме заставила меня поморщиться. Одного такого «опыта» хватило на всю жизнь. Да если подумать с точки зрения фортификации это открытое поле, куча уязвимых точек — это не убежище, это постоянная осада. Да и скотину нужно где-то брать, кормить, защищать. Слишком много хлопот. Да ещё скот надо будет как то раздобыть... Если конечно его весь не сожрали ходячие. Мой взгляд сам потянулся к карте на стене. Что нам было нужно? Пространство. Но не просто поле. Вода. Не колодец, а что-то большое. Река, озеро, а в идеале — море. И рыба — еда, которая сама приплывает к тебе и которую не нужно месяцами растить. Земля. Чистая, не отравленная городом. Чтобы воткнуть семя в грунт и быть уверенным, что из него вырастет съедобное, а не мутант. Стены. Не просто стены дома. Настоящие стены. Или одно огромное, крепкое здание. Школа, больница, завод — что-то из бетона и кирпича, с малым числом дверей и плоской крышей, с которой всё видно как на ладони. И самое сложное — дорога. Чтобы всё это перевезти, нужен не просто грузовик. Нужна крепость на колёсах. Листы стали, сварочный аппарат, время чтобы это все сделать. Я вздохнул, потёр переносицу. Голова гудела. Это был не чёткий инженерный расчёт, а тяжёлое, ясное понимание. Мы засиделись. Это место дало нам передышку, спасло от хаоса. Но теперь оно становилась клеткой, медленной, но верной. Завтра... Завтра нужно будет собрать Лили, Кенни, Теодора... Да в принципе всех и с ними все обсудить, чтобы сказать прямо: ищем новое место. Ищем точку на карте, где есть вода и куда можно доехать, не став по дороге консервами для очередных «гостеприимных» хозяев. Я погасил свет и лёг, уставившись в потолок. В тишине комнаты было слышно, как за стеной кто-то тихо переговаривается, где-то капает вода. Звуки жизни, которая уже не помещалась в отведённые ей рамки. Поднявшись уже потянулся к выключателю, когда в дверь постучали. Негромко, неуверенно. Оставалось только вздохнуть, развернуться и открыть. На пороге стояла Клем. Одна, в пижаме, с одеялом в руках. В её глазах читалось что-то такое, от чего у меня внутри всё сжалось. — Входи, — сказал я, отступая. — Что случилось? Она вошла, но не поднимала глаз, будто разглядывала узор на полу. Помолчала. Потом тихо спросила: — Можно у тебя переночевать? Мне... страшно. Я замер. С одной стороны — конечно, можно. С другой — до этого она всегда ночевала с Ли. И кровать у меня одна. Вторую пришлось разобрать, чтобы поставить станок. Я хотел было объяснить всё это, но она посмотрела на меня, и все слова застряли в горле. — С тобой будет не так страшно засыпать, — просто сказала она. Внутри у меня что-то ёкнуло. Горькая, ироничная усмешка. Своих детей у меня так и не завелось. В прошлой жизни было не до того: то от некроморфов бегать, то от правительства прятаться, чтобы не сделали очередной живой пусковой установкой для Обелисков. Дети были непозволительной роскошью, о которой я даже не успевал подумать. Осталось только тяжко вздохнуть. — Ладно, — сказал я. — Ложись пока на кровать. Я тут посижу, поковыряюсь в станке. Клем кивнула и, не раздеваясь, забралась под одеяло. Она повернулась на бок, спиной ко мне, и через пару минут её дыхание стало ровным и глубоким. Вырубилась на ходу, как только почувствовала себя в безопасности. Я сел на стул у станка. Сначала хотел что-то подкрутить, проверить... но усталость накрыла с головой. Положил голову на сложенные на столе руки, глядя в тёмный экран монитора. Мысли о новой базе, о ферме, о ресурсах — всё это поплыло, расплылось и куда-то утекло. Осталась только тишина комнаты и тихое дыхание девочки на моей кровати. И прежде чем я успел это осознать, тёмная вода усталости накрыла меня с головой, и я тоже провалился в сон. *** — Айзек, почему всех собрал? Что-то случилось? — спросила Лили прямо. Я немного помолчал, собираясь с мыслями. Ничего острого. Вопрос, который давно назрел. — Вы наверное сами заметили, что мы начинаем перерастать это место. Сейчас оно, конечно, хорошо. Но свободных комнат уже нет. В тех, что есть, можно жить. Но дальше? Либо тесниться, как сельди в бочке, либо строить что-то новое. На то и другое нет ни ресурсов, ни времени. Да и неудобно это. Они слушали, кивая. Это не было новостью. Просто это впервые было сказано вслух. — Атланта не подходит от слова «совсем», — продолжил я. — Полу выжженный город. Чтобы что-то вырастить, нужно долбить асфальт, а земля под ним — отрава, даже в пригороде, ферма ещё хуже вариант. Нужно искать другое место. С выходом к воде. Хотя бы для рыбалки. Это будет постоянный источник еды. Я посмотрел на Кенни. Вспомнил его разговор. — Кенни, ты как-то говорил, вы собирались куда-то ехать. Кенни кивнул, потерев ладонью подбородок. — Да, думали… Саванна. На побережье. Оттуда мои предки, еще до всей этой катавасии. Говорили, там и река есть — Саванна, и до океана рукой подать. Я развернул на столе потрёпанную дорожную карту Джорджии. Взгляд автоматически нашёл точку на юго-востоке штата, там, где река Саванна впадает в Атлантический океан. Расстояние… около 400 километров от Атланты. Можно управиться за день, если дороги будут проходимы и без сюрпризов. Сложный, но возможный маршрут. — Что-нибудь ещё знаете о городе? — спросил я, обращаясь ко всем. — Какие здания, планировка? Катя первая подала голос, глядя на карту: — Старинный портовый город. Значит, должны быть крепкие склады у воды. И набережная — Ривер-стрит, кажется. Много исторических каменных зданий. Их генерал Шерман во время Гражданской даже не стал жечь, так очаровался. — Университет там есть, — добавил Марк. — Колледж искусств и дизайна. Большие корпуса, мастерские. Может, и станки какие остались. — И тюрьма, наверное, — мрачно пошутил Теодор. — С толстыми стенами. — Есть военный форт, — поддержал его Кенни. — Старый, кирпичный. Форт Джексон, вроде. На берегу реки. И не просто форт — ещё и железнодорожный музей был. Цехa, депо. Место серьёзное. Лили, всё это время молча слушавшая, наконец сказала: — Климат там мягче, чем здесь. Зимы теплые. Значит, с отоплением будет проще. И земли для огородов больше — вокруг города болота, но и плодородные участки должны быть. Я слушал, мысленно складывая пазл. Порт — значит, доступ к воде и рыболовству. Крепкие исторические здания — потенциальные убежища. Учебные заведения и музеи — возможные источники инструментов, техники, знаний. Форты — готовые укрепления. Плюс климат. — Выводы? — подвёл я итог, глядя на их лица. — Место перспективное. Но это не ближний свет. Дорога будет опасной. Нужна разведка. Точечная, быстрая, с малым числом людей. Цель — не зачистка, а оценка: состояние дорог, реальная обстановка в городе, поиск конкретного здания под базу. В комнате повисла тишина, но теперь она была другого качества — не тревожная, а сосредоточенная. — Кто готов? — спросил я. Первыми подняли руки Кенни и Лили. Потом Марк. Теодор кивнул. — Хорошо, — сказал я. — Завтра начинаем готовиться, только Марк останешься тут, на случай неприятных ситуаций, поеду я, попробую подобрать хорошее место. Составляем списки: что берём, что оставляем. Проверяем технику. Будем выдвигаться через дня четыре, может через неделю. План был запущен. Отель дал нам передышку, но теперь мы переросли его. Пришло время искать место, которое сможет стать не просто укрытием, а домом. И Саванна выглядела в списке кандидатов на первую строчку, и нужно будет убедиться в этом самому. *** Два дня спустя. Ночь над отелем была безлунной и густой, как смола. В одном из окон первого этажа, завешанном изнутри одеялом, тихо скрипнула рама. Сначала показалась чья-то рука, потом в проём протиснулся худой силуэт — Бен. Он замер, прислушиваясь, а затем неуклюже сполз вниз, тяжело приземлившись на землю. За спиной у него болтался огромный, непомерно набитый рюкзак. Он тянул его за одну лямку, и рюкзак каждый раз норовил опрокинуть парня на землю. Бен кряхтел, с трудом волоча ношу. Оглянувшись на тёмные окна отеля, он быстро зашагал прочь, к чёрной стене леса. Спустившись в сырую, поросшую папоротником низину, Бен остановился. Впереди, у старого поваленного бурей дуба, его уже ждали. Трое. Все в тёмной одежде и в балаклавах, скрывающих лица. Их оружие, в основном арбалеты и самодельные луки. Лишь у одного, стоявшего впереди, в руке тускло поблескивал дробовик. — Наконец-то ты припёрся, — голос из-под маски был низким, без эмоций. — Надеюсь, принёс всё необходимое? Бен, дрожа всем телом, сделал шаг вперёд и с глухим стуком бросил рюкзак к ногам незнакомца. — Всё… всё принёс. Человек с дробовиком, не опуская оружия, нагнулся, расстегнул одну молнию и грубо порылся внутри. Он что-то пробормотал себе под нос, потом кивнул. — Молодец, Бен. Ты спасаешь свою группу от смерти. Умничка. Он выпрямился, и оружие снова нацелился в сторону парня, но уже не так угрожающе. — Через два дня жду новую порцию. Если попробуешь кинуть… мы придём сразу все. И тогда твой уютный мотель превратится в решето. С кучей трупов. Всё ясно? Бен лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Бандиты уже начали разворачиваться, чтобы уйти в темноту. Человек с дробовиком сделал первый шаг. И в этот момент ночь взорвалась. Ослепительно-белая, режущая глаза вспышка пришла справа, из-за густых зарослей. Человек с дробовиком не успел даже вскрикнуть. Его нога ниже колена просто отделилась от тела. Он замер на миг в нелепой позе, а затем рухнул на землю с глухим стуком. Оружие отлетело в сторону, а в воздухе повис едкий запах горелой плоти. Двое оставшихся в балаклавах остолбенели, застыв в полуповороте. Их мозг отказывался обрабатывать то, что только что произошло. Только вспышка, звук — и их товарищ без ноги. Бен отпрянул назад, его лицо было маской абсолютного, немого ужаса. Он смотрел то на корчащегося на земле бандита, то в ту сторону, откуда пришёл смертоносный луч. Из темноты зарослей раздался ровный, холодный голос. Голос, который Бен слышал каждый день, но никогда таким... без единой эмоции. — Бросить оружие на землю. Сейчас. Двое бандитов, всё ещё парализованные шоком, медленно, будто сквозь воду, повернули головы. Из-за деревьев в просвет между ветвями на них смотрели три маленькие, не мигающие синие точки. Лазерные целеуказатели. Они дрожали в воздухе, плясали на их груди, на лбах. Оружие — арбалет, лук — с глухим стуком упало на сырую землю. — Бен. Ко мне. Парень, будто во сне, побрёл к источнику голоса, спотыкаясь о корни. Из тени вышел Айзек. Треугольный раструб ещё светился тусклым, угасающим багровым светом. Его лицо в отсветах было каменным. Он даже не взглянул на Бена, прошедшего мимо него, и уж тем более на хнычащего на земле бандита. Его взгляд был прикован к двум оставшимся. Из-за деревьев начали выходить другие, Лили, Марк, Теодор, Кенни... ---------- Глава 31 Я стоял в тени и наблюдал. Передо мной складывалась картина, которую я в последние дни по кусочкам собирал в голове. Сначала Теодор. Он говорил про пропажу продуктов. Я тогда отмахнулся — мало ли кто ночью проголодался, сам иногда ночью ел, особенно если день ковыряюсь в станке. Потом Эми, два дня назад. Она услышала возню под окном и увидела, как Бен с рюкзаком вылезает в окно, а ведь она проживает прямо над им, да и чуткий сон у её, побочный эффект от ужаса, который она пережила. Она рассказала Теодору об этом, а тот — мне. И вот теперь я видел это своими глазами. Бен был самым пугливым среди нас. Это было понятно с самого начала, но теперь это знание обрело вес и последствия. Можно было, конечно, вызвать его на разговор, но тогда он бы соврал, а возможно замкнулся в себе. А мне нужно было не признание, а факты. Я караулил его в течение двух дней, надеясь на лучшее. В голове крутилась одна мысль: может, он помогает своим? Бывшим одноклассникам, или другим выжившим, которые не решаются подойти. В таком случае я бы промолчал, мало того — поделился бы, отвёл бы им небольшую, но свою часть припасов. В этом мире нельзя оставлять своих в беде, даже если «свои» — это просто знакомые лица из прошлой жизни. Но реальность оказалась куда подлее. Припасы уходили не попавшим в беду. Они уходили бандитам «за то, чтобы нас не трогали». С одной стороны, в этом есть какая-то извращённая логика. Плата за безопасность. Старая как мир схема. Но держать в неведении всю группу? Рисковать общими запасами, не спросив ни у кого? Это уже не логика. Это глупость, замешанная на отчаянии. Он хотел решить проблему в одиночку и создал только новую, куда более крупную. И вот теперь эта новая проблема стояла передо мной в трёх лицах. Двое с арбалетами и луками, один — с дробовиком, который он сейчас небрежно опустил, получив свою дань. Что делать с этими тремя? Мысль нейтрализовать их здесь и сейчас была самой прямой. Самой простой. А если у них есть свои где-то рядом, на подхвате? Тогда стычка неминуема. На нас могут выйти уже не трое, а десять. Или они просто отступят, чтобы вернуться позже, злые и готовые к мести. Мы не можем себе позволить осаду. Не сейчас, когда мы и так на пороге переезда, когда каждая минута спокойствия на счету. Отпустить? Дать им уйти с нашей едой и с чувством безнаказанности? Это был бы сигнал, о том, что нас можно доить. Что наш самый слабый человек — их лазейка. Они придут снова. Через два дня, как и обещали. И тогда их аппетиты вырастут. Значит, нужно что-то третье. Не убить и не отпустить. Сломать им игру. Сделать так, чтобы эта тропа к нашему отелью стала для них не источником наживы, а местом, где они потеряли больше, чем могли бы. Нужно послать им сообщение, которое они поймут без слов. Сообщение, которое заставит их десять раз подумать, прежде чем снова сунуть сюда свой нос. Я посмотрел на их главаря, который уже поворачивался, чтобы уйти. На его ноги. На его оружие. План начал вырисовываться. Не идеальный. Рискованный. Но учитывающий главное: мы не можем ввязываться в войну, но мы обязаны выиграть эту первую схватку. Прямо здесь. Прямо сейчас. Я выбрал цель. Не смертельную. Но такую, чтобы её было невозможно игнорировать. Чтобы боль от этого урока была острее, чем соблазн вернуться. Сейчас. Я нажал на спуск. Звук был негромким, больше похожим на резкий выдох, но белое пламя резака прочертило в темноте чёткую линию. Нога главаря ниже колена просто перестала существовать, превратившись в дымящийся обрубок. Он рухнул с воем, который разорвал ночную тишину. Я шагнул из тени, намеренно выходя туда, где меня было видно. — Бен. Ко мне, — сказал я ровно, не повышая голоса. Он вздрогнул, как от удара, и, кажется, осознав всю глубину того дерьма, в котором оказался, опустил голову и побрёл в мою сторону, спотыкаясь. В этот момент из-за деревьев справа и слева из самой темноты, вышли остальные. Лили, её резак уже был развёрнут, и синий луч целеуказателя упирался прямо в спину одного из стоящих бандитов. Марк, сосредоточенно сжав кулак, держал на весу перед собой здоровенную, толстую ветку с обломанным концом, которая в любую секунду могла сорваться и превратить любого в кровавое месиво. Теодор и Кенни молча подняли свои штурмовые винтовки, их взгляды и стволы замерли на оставшихся двух. Наши «гости» окаменели. Их взгляд метался от моего резака к висящей в воздухе ветке, к неподвижным стволам винтовок. Они замерли как кролики перед удавом. Я начал подходить к ним — размеренно, неспешно. Звук моих шагов по мокрой листве был единственным, что нарушало тишину. Когда я оказался в паре метров, синий целеуказатель моего резака пополз по телу одного из них, остановившись на груди, а потом медленно спустился ниже. По его грязной штанине тут же побежало тёмное, быстро растущее мокрое пятно. Он даже не пискнул. А тот, что лежал в луже собственной крови, с отстреленной ногой, нашёл в себе силы орать. Его голос был хриплым, полным боли и дикой злобы. — Ты что, сука, творишь?! Ты... ты вообще... вашей группе пиздец! Уроды! Конченые! Я вас всех... Он не договорил. Я подошёл к нему вплотную и посмотрел сверху вниз. — Заткнись, — сказал я тихо, но так, что его вопль оборвался на полуслове, сменившись сдавленным хрипом. — Ты сейчас нужен живым. Но не целым. И если ты не замолчишь, я отдам тебя ему. — я кивнул в сторону Марка, не отводя глаз. — А ему нравится совать палки в колёса. И не только в колёса... Потом я повернулся к двум стоящим. Один из них, тот самый с мокрыми штанами, смотрел на меня широко раскрытыми, полными животного ужаса глазами. — Вы, — начал я, переведя взгляд с одного на другого. — Вы пришли к моему дому. Вы запугали мальчишку. Вы взяли мою еду. Вы думали, что у вас есть сила, угроза, превосходство. Я сделал паузу, дав словам впитаться. — Надеюсь, вы осознали какую ошибку совершили? Они не кивнули. Они просто смотрели, парализованные страхом. Да только вот страх был не у всех, тот что без ноги, начал верещать, причём его поток дерьма был настолько плотным, что в нём можно было захлебнуться. Он, казалось, черпал силы в собственной боли, выкрикивая в ночь детали того, что сделают его «сотня» людей с нашим отелем, с нашими женщинами, с детьми. Каждое слово было гвоздём, вбиваемым в гроб его же шансов уйти отсюда целым... Относительно. Я слушал, и усталость в душе сгущалась, превращаясь во что-то холодное и тяжёлое. Есть люди, до которых информация доходит только одним путём. — Заткнись, — произнёс я, но мой голос потонул в его истерике. Он не слышал. Не хотел слышать. Его разум, отравленный болью или чем-то ещё, возможно наркотой, он видел только свою ярость и боль. Я медленно поднял руку. Синий луч целеуказателя, будто живой, сполз с его груди вниз, нашёл вторую ногу. — Я сказал, заткнись. Вспышка! Второй обрубок с глухим стуком отлетел в сторону. Визг стал пронзительным, нечеловеческим. На миг показалось, что этого достаточно. Но нет. Его глаза, полные безумия и ненависти, нашли меня в темноте. И из его рта, срываясь на хрип, полились новые слова. Ещё грязнее. Ещё мерзостнее. Угрозы сменились описаниями. Подробными, смакующими. И в этот момент внутри что-то щёлкнуло. Не гнев и не ярость. Это было похоже на тихий, окончательный щелчок предохранителя. Граница терпения была пройдена. Диалог был невозможен. Оставался только язык действий. Я перевёл ствол резака. Луч нашел его руку. — Хватит, — сказал я тихо, почти для себя. Новая вспышка! Кисть с запястьем отделилась чисто и резко. Она упала на землю рядом с двумя ногами. Воздух наполнился новым, ещё более едким запахом палёной плоти. Наступила тишина. Такая внезапная и густая, что звенела в ушах. Раненый бандит замер. Его глаза, секунду назад полые от ярости, остекленели от непонимания, от шока, который наконец-то пробился сквозь пелену боли и наркотического угара. Он уставился на культю, из которой медленно сочилась кровь, и его дыхание стало прерывистым, хрипящим. Никаких слов больше не было. Я отвёл резак, не глядя на него. Его судьба была решена. Я перевёл взгляд на двух других. Они стояли, прижавшись друг к другу. Тот, что в мокрых штанах, дрожал мелкой, неконтролируемой дрожью. Его напарник смотрел на меня, и в его глазах читался уже не просто страх, а животное, паническое осознание того, что они вляпались во что-то несравнимо большее, чем грабёж испуганных выживших. Я шагнул к ним. — Ваш друг, — начал я ровным, лишённым эмоций голосом, кивнув в сторону хрипящего на земле тела, — был плохим слушателем. У вас есть один шанс показать, что вы умнее его. Я задаю вопрос. Вы отвечаете. Честно. Понятно? Они начали кивать, словно марионетки, едва я закончил говорить. Их подбородки дергались вверх-вниз, глаза вытаращены от ужаса. — Хорошо. Первый вопрос: сколько вас на самом деле? Без сказок. Тот, что в мокрых штанах, выпалил первым, словно боясь, что его опередят: — Сорок восемь! Без шлюх! Со шлюхами… да почти пятнадцать ещё! Сорок восемь бойцов. Плюс пятнадцать женщин, которых они держат при себе как добычу. Шестьдесят три человека. Это не банда. Это целое поселение паразитов. Прямой бой с такой ордой, даже с нашим оружием — самоубийство. Нас могут не взять штурмом, но запросто осадят, измором возьмут или закидают телами ходячих, как тараном. Жертв будет много. Слишком много. — Где находитесь? — спросил я, не меняя тона. — Километров десять отсюда… на старой лесопилке. По дороге ещё точки есть, на стрёме пацаны стоят… Лесопилка. Десять километров. КПП. Информация складывалась в неприятную, но чёткую картину организованной группы. Не сброда, а именно структуры. И тут в голову пришла последняя мысль. Проверочный вопрос. Я посмотрел на того, что был чуть спокойнее. — Ваша группа. Вы брали дань с фермеров? С молочной фермы? Он замер, потом коротко кивнул, не понимая, к чему я клоню. Я выдержал паузу, глядя на них обоих, давая следующей фразе обрести вес. — Тогда примите мои поздравления, — произнёс я ледяным тоном, в котором не было ни капли поздравления. — Ваши пайки с той фермы… это была человечина. Вы её ели. Ваши «шлюхи», наверное, тоже. Вы все, — я перевёл взгляд с одного на другого, — были у них на подножном корму. Каннибалы. По незнанию, но каннибалы. Тишина, которая воцарилась после этих слов, была иного качества... Тот, что в мокрых штанах, побледнел. Его товарищ отвёл взгляд, его лицо исказила гримаса тошноты. Даже у таких, как они, были табу. Они стояли, переваривая это. Я использовал паузу, чтобы окончательно выстроить в голове план. Прямой бой исключён. Осада — исключена. Нужно было что-то другое. Я посмотрел на них, и в моём взгляде они, должно быть, прочли решение. — Слушайте внимательно, — сказал я, и в моём голосе впервые за весь разговор появились отзвуки чего-то, кроме холодной ярости. Это было спокойствие хирурга, готовящегося к сложной операции. — Вы сейчас пойдёте к своей лесопилке. И передадите своему боссу, или тому, кто там главный, кое-что от меня. Он снова закивал, бормоча: — Передам, всё передам, слово в слово. — Хорошо, — сказал я, будто обсуждаю деловую сделку. — Через неделю я встречусь с вашим боссом. Здесь же. Продукты мы предоставлять не будем. Это ненадёжно. Вместо этого… мы предоставим ему это. — я поднял руку с резаком, и его багровый свет на мгновение осветил их перекошенные лица. — Оружие, причём такое же. За неделю мы сделаем несколько штук. Четыре, например... Взамен — вы предоставляйте нам защиту от подобных вам. Договорённость ясна? — Ясно, ясно! Всё передам! — он готов был поклясться чем угодно, лишь бы уйти. — Тогда сваливайте. И прихватите свой хлам, — я кивнул на хрипящее тело на земле и на брошенные арбалеты. — Он вам ещё нужен, чтобы донести мои слова. Они, не раздумывая, подхватили своего покалеченного товарища под мышки и, бросив оружие, потащили его прочь от этого места, быстро растворяясь в темноте леса. Когда звук их бегства затих, ко мне подошла Лили. Она смотрела на меня не с осуждением, а с тяжёлым, глубоким разочарованием. — Айзек… Ты и правда отдашь им резаки? — спросила она тихо. — Этим тварям? После всего, что они делают с женщинами? После того, что мы только что услышали? Я повернулся к ней. Хандра, мрачное напряжение последних минут, начало отпускать, сменившись холодной, но ясной решимостью. Уголки моих губ дрогнули в усталой, но искренней усмешке. — Лили, — сказал я так же тихо. — Через неделю нас здесь уже не будет. Она замерла, её глаза расширились от понимания. — Драться с полусотней бесполезно. Это не победа, это мясорубка, в которой мы все сгинем. Значит, остаётся один вариант. Мы уезжаем в Саванну, без разведки, без долгих сборов. Мы просто собираемся и едем. Забираем всё, что можем, оставляем всё лишнее. Я обвёл взглядом остальных, вышедших из тени: Марка, Теодора, Кенни, бледного и понурого Бена. — У нас есть два жилых фургона, грузовик и пикап. На это всё поместится. Даже внутренности станка. Каркас я соберу потом, на новом месте. Мы же всё равно собирались отсюда сваливать. Просто сроки… немного сдвинулись. В лесу повисла тишина, но теперь она была наполнена не страхом, а сосредоточенной энергией. План, который зрел в моей голове с вечера, обрёл чёткие контуры. — Возвращаемся в отель, — скомандовал я, уже разворачиваясь. — Подъём через четыре часа. Всем объясняем ситуацию. К утру мы должны быть готовы грузиться. Всё, что не можем взять — прячем или уничтожаем. Воды, еды, патронов — максимум. Остальное — балласт. Вопросы? Вопросов не было. Обратная дорога к отелю прошла в молчании. Бен шёл рядом, не поднимая головы. Говорить было нечего — всё и так висело в воздухе между нами тяжелее любого рюкзака. Конечно, можно было сейчас же устроить разнос, вручить ему «крепкого леща». Но какой в этом смысл? Только ещё больше вогнать его в ступор, заставить врать или замкнуться. Нет. Пусть ночь помаринуется в собственном страхе и стыде. Завтра утром, до общей суеты, я с ним поговоря. Спокойно и тихо, не как с Эдвином. Эдвин — учёный, его ошибка была в слепой вере в свой расчёт. Бен — просто испуганный парень, которого загнали в угол. С такими угрозы не работают. Вернее, работают ровно до того момента, как найдётся кто-то угрожающий сильнее. Бандиты это доказали на отлично. Я уже подошёл к двери своей комнаты, рука потянулась к ручке, когда сзади раздался её голос: — Айзек. Я обернулся. Лили стояла в полумраке коридора. Она сняла куртку, и в простой футболке, с растрёпанными после леса волосами, выглядела уставшей, но... дружелюбной... Слишком дружелюбной. — Ты сегодня... — она начала, делая маленький шаг вперёд. Её голос звучал тише, интимнее. — ты сегодня был жутким... и неотразим, так всё рассказывал... что даже меня пробирало. Она улыбнулась, и в этой улыбке была не только усталая благодарность, но и лёгкий, неприкрытый интерес. Её взгляд скользнул по мне, задержался на лице. — Спасибо, что заботишься о нас, — добавила она, уже почти шёпотом, сокращая дистанцию. — Я... я рада, что у нас ты. Потом она посмотрела на дверь моей комнаты и наклонила голову набок. — Можно... на минуту? Просто поговорить. Без всех этих дел... В такой тишине. В её глазах читалось явное приглашение... Не только к разговору. Я почувствовал, как по спине пробежала смешанная волна усталости и... чего-то ещё, тёплого и давно забытого. Но реальность была упрямее. Я тяжело вздохнул, не отводя взгляда, и медленно приоткрыл дверь в комнату. Свет из коридора упал внутрь, выхватив из темноты кровать. На ней, укутавшись в одеяло, спала Клементина. Я показал взглядом на неё, потом снова посмотрел на Лили. Моё молчание было красноречивее любых слов. Лицо Лили на миг дрогнуло. Лёгкая краска разочарования и досады проступила на щеках. Она отвела взгляд, потом кивнула, собираясь с мыслями. — Да... конечно, — прошептала она, и её голос снова стал обычным, сдержанным. — Жал... Может у меня... Нет... в моей комнате отец. И тесно. В общем, в другой раз... спокойной ночи, Айзек. Завтра будет тяжёлый день. — Спокойной ночи, Лили, — так же тихо ответил я. Она развернулась и пошла к своей комнате, её шаги тихо затихли в коридоре. Я ещё секунду постоял на пороге, глядя в темноту, где она скрылась. Потом осторожно, чтобы не разбудить Клем, зашёл в комнату и прикрыл дверь. Тишина. Только ровное дыхание ребёнка и тихий гул в собственных ушах от накопившейся усталости. Но сейчас была только эта комната, этот сон и тяжесть на плечах, которая медленно сменялась необходимостью хоть немного отключиться. Я скинул куртку, сел на пол у кровати, прислонившись спиной к стене, и закрыл глаза. Спать в кровати было нельзя — она была занята. Но и спать я пока не мог. В голове уже прокручивался список дел на утро, и от этого голова начинает пухнуть... Да и порой кошмары не дают нормально выспаться, а то что они будут сегодня, я в этом уверен. ---------- Глава 32 Я резко дёрнулся, голова оторвалась от стола с глухим стуком. Рука уже потянулась к резаку, пальцы сжались на рукояти. Сердце колотилось где-то в горле. Потом выдох. Медленный, с дрожью. Просто кошмар. Опять. Я сидел за столом, склонившись над разобранным узлом ИКС. Клементина ещё спала на кровати, укрывшись с головой. И я, похоже, сам того не заметив, вырубился прямо здесь, среди гаек и проводов. Снилось что-то бессвязное — вспышки плазмы, крики, которые невозможно разобрать. Обычная дрянь для моей головы. Уже почти привычная. Я поднялся со стула, и спина тут же ответила резкой, простреливающей болью. Каждый позвонок словно кричал, куда мне стоит идти и очень нецензурные слова. Ну да и хрен с ней, с спиной. Дела есть поважнее. Я уже сделал шаг к выходу, когда с кровати донёсся сонный голосок: — Дядя Айзек… а ты не спал? Я обернулся. Клем смотрела на меня сквозь сонные ресницы. — Спал, Клем. Можешь не переживать. Просто… сидя. Она села, потирая глаза. — Ты уже будешь собираться? Чтобы ехать на разведку? — спросила она, и в её голосе прозвучала надежда. — Можно я с тобой? Я не удержался и улыбнулся. — Не на разведку, Клем. Мы едем все. И сразу. Так что да, ты поедешь со мной. Она не знала, что случилось ночью. И это, пожалуй, к лучшему. Пусть у неё будет ещё хотя бы это утро без новых страхов. — Ладно, солнышко. Переодевайся и спускайся вниз, ко всем, хорошо? Она кивнула и тут же зашевелилась. Я вышел в коридор и обомлел. Движение шло уже полным ходом. Из комнат выносили свёртки, ящики, мешки. На лестнице мелькали спины. Внизу, во дворе, Марк, сосредоточенно сжав кулак, с помощью своего модуля плавно выгружал из кузова грузовика тяжёлые стальные трубы, аккуратно складывая их в сторону. Казалось, все мало-мальски ценные пожитки, копившиеся тут, теперь выплыли наружу. И сказать по правде, собралась немалая гора. Я скрипнул зубами, представив на секунду, как буду разбирать свой станок. Откручивать болты, снимать направляющие, аккуратно упаковывать хрупкую печатающую головку и блок управления… Геморроя будет на полдня, если не больше. И это при том, что время уже начало свой безжалостный отсчёт. Я спустился во двор, проходя мимо суетящихся людей, и остановился у пикапа. Это была единственная машина, которую я успел хоть как-то подготовить. На стёкла была приварена грубая, но прочная металлическая решётка. Двери изнутри и снаружи усилили стальными пластинами, вырезанными из тех самых контейнеров. Смотрелось брутально, но в принципе, больше металла цеплять было уже некуда — подвеска и так начинала проседать под лишним весом, превращая машину в неповоротливую крепость на колёсах. Не идеально, но лучше, чем ничего. Я стоял и смотрел на эту картину: на суету, на груду вещей, на проседающий пикап. Голова уже начинала раскалываться не от кошмара, а от предстоящей работы. Но останавливаться было нельзя. Первый пункт в сегодняшнем списке — Бен. Потом станок. Потом распределение людей по машинам. И так до самого отъезда. Я глазами нашёл Бена в этой утренней суматохе. Он помогал Ларри таскать тяжёлые ящики с консервами. Взгляды, которые бросали на него окружающие, были разными. Большинство — с жалостью, с пониманием, что парень просто не вывез. Но были и другие. Например, сам Ларри. — Давай, шевелись, говнюк! — ворчал он, подпихивая ящик. — Ходишь как беременная черепаха! Небось, ночами шуровал, а сейчас ноги волочишь! Бену оставалось только глубже втянуть голову в плечи и засеменить быстрее, лицо пылало от стыда. — Ларри, — сказал я, подходя. — Мне нужен Бен, отдам тебе его обратно, целым. А пока — забираю бойца на беседу. Ларри фыркнул, вытирая лоб. — Бери. И лицо ему там набить не забудь. Для вразумления. Я не ответил. Просто кивнул Бену, и мы пошли в сторону отеля, в одну из опустевших комнат на первом этаже. Комната действительно была пустой. Дверь сняли ещё давно, чтобы поставить где-то на укрепление. Вынесли всю мебель. Даже часть пола была вскрыта — доски пошли на ремонт забора или на растопку. Теперь здесь был только голый бетон, пыль и запах старого дерева. Едва мы переступили порог, Бен, не выдержав, начал сыпать словами: — Айзек, прости, я не хотел… Я просто… — Спокойно, Бен, — перебил я его, но голос мой был ровным, без злости. — Никто тебя не собирается бить или орать. Понял? Он замер, не веря своим ушам. — Правда? — выдавил он шёпотом. — Правда, — я кивнул и прислонился к голой стене, глядя на него. — Ты старался поступить по совести. Так? Хотел защитить группу. Оградить нас от угрозы. Он медленно кивнул, глаза стали влажными. — Но сделал это крайне необдуманно, Бен. Нельзя такие решения принимать в одиночку. Ты мог прийти ко мне, к Лили, к Кенни. Рассказать, что тебя шантажируют. Мы бы вместе придумали, как выкрутиться. Вместе. А ты выбрал путь, который вёл в тупик. Я сделал паузу, давая ему это осознать. — Я стараюсь заботиться о благополучии группы. Чтобы все были живы, чтобы была еда, безопасность. И ты, Бен… ты тоже старался. Пусть и… по-дурацки, с перепугу. Но старался. Я это вижу. Он смотрел на меня, и в его взгляде появилась не надежда на спасение, а первая искорка понимания. — Сейчас слушай внимательно, — продолжил я, уже строже. — Есть такие люди, как эти бандиты. Им, если дать слабину, они будут считать тебя за скот и продолжать доить. Им нужно давать по зубам, или действовать хитро... Потому что если уступишь один раз, они придут за вторым. Потом за третьим. Потом они уже просто будут приходить и брать, что хотят. А тех, кто пытается сопротивляться… Ты сам слышал, что они говорили. Бен сглотнул, бледнея. — Сейчас у нас есть время. Неделя, может чуть больше или меньше, по крайней мере три дня у нас точно есть. И этим временем мы обязаны воспользоваться. Мы уезжаем. И ты будешь помогать, как все. Но запомни на будущее, — я посмотрел ему прямо в глаза, — больше так не делай. Никогда. Потому что это плохо кончится. Для всех. И в первую очередь — для тебя. Понял? Он кивнул. Уже не от страха, а с каким-то внутренним, тяжёлым согласием. — Хорошо, — сказал я, отталкиваясь от стены. — Иди, помоги Ларри донести эти ящики к грузовику. И глаза в пол не пяль. Работай. Это сейчас — самое важное. И тут Бен не выдержал. Его плечи задрожали, лицо исказила гримаса, и он заревел — негромко, но отчаянно, по-детски. Слёзы потекли по грязным щекам, он хлюпал носом и выговаривал сквозь рыдания: — Мне так жаль… Я так поступил… Я очень испугался… Они говорили такие мерзкие вещи, что сделают… со всеми… с девушками… Я просто… очень испугался… Я подождал, пока первый шквал пройдёт, потом положил ему руку на плечо. Он вздрогнул, но не отстранился. Я начал похлопывать его по спине, как когда-то делал… очень давно и с совсем другими людьми, которых уже не было в живых... Или они просто ещё не родились. — Эй, Бен. Эй, полегче. Всё позади. Мы и так должны были отсюда съезжать, понимаешь? Просто немного… ускорились. Так что приходи в себя. Ты нам ещё нужен. Понял? Нужен. Он кивал, вытирая лицо рукавом, пытаясь сглотнуть ком в горле. Мы постояли так ещё минуту в пыльной пустоте комнаты, пока его дыхание не стало ровнее. Потом вышли во двор. Бен, с красными опухшими глазами и всё ещё трясущимися руками, подошёл к Ларри. Тот увидел его, хотел что-то буркнуть, но потом посмотрел на меня, стоящего в отдалении, и на лицо Бена. Что-то в его взгляде смягчилось. Он не стал ничего говорить, лишь коротко и одобрительно кивнул мне. Мол, хорошая работа. Я кивнул ему в ответ. Разговор был окончен. Теперь нужно было двигаться дальше. Я нашёл Кенни возле одного из трейлеров — тот копался в ящике с инструментами. — Кенни, осмотри машины. Полный техосмотр. Ходовая, двигатели, ремни — всё. И чтобы топлива было с запасом. Нужно, чтобы ничего не порвалось в сотне миль от цивилизации. Кенни выпрямился, вытер руки о штаны. В его глазах читалась деловая хватка. — Будет сделано, босс. — шутливо отсалютировал он — По высшему разряду. За мной не заржавеет. Я кивнул, доверяя его опыту, и уже развернулся, направляясь к своей комнате. В голове уже начал мысленно разбирать станок: сначала печатающую головку, потом блок питания, аккуратно снять направляющие… Я не сразу заметил, что рядом со мной зашагала Лили. Мы прошли так несколько метров, прежде чем я обернулся. — Какие планы? — спросила она спокойно, но в её тоне слышалось не простое любопытство. — Нужно разобрать станок, — ответил я просто, не останавливаясь. — Я помогу, — сказала она, и это не было вопросом. Мы поднялись на второй этаж и вошли в комнату. Клементины уже не было — она, наверное, спустилась вниз. Комната снова была моим рабочим кабинетом, заваленным деталями и схемами. И центром всего этого стоял станок — молчаливый, сложный и очень хрупкий свидетель наших последних дней. Лили закрыла дверь с и прислонилась к ней, глядя, как я подхожу к верстаку и начинаю искать нужные ключи. — И как его будем разбирать, инженер? — спросила она, и в её голосе снова появились те же нотки, что и прошлой ночью у двери. Мысль промелькнула в голове ярко и чётко: «Чёрт, а ведь неплохо было бы провести время с девушкой. По-настоящему. И тут же накатила знакомая волна — «не время». Это удручало по-честному, до горечи. Лили действительно была хороша. Очень. И чем дольше я на неё смотрел, тем больше находил в ней сходства с Элли. Тот же боевитый, упрямый характер, прячущий уязвимость. Даже во внешности что-то было — тот же взгляд, тот же уголок губ. Иногда я едва удерживался, чтобы не назвать её этим именем. Словно призрак из прошлой жизни решил напомнить о себе в самых неожиданных формах. Я отвёл взгляд, собирая волю в кулак. Нужно было думать о практическом. В новой базе придётся искать комнату побольше. Такую, чтобы можно было разделить её на части. На случай, если Клем захочет и дальше ночевать со мной… Да, точно, нужно будет место и для неё. — Ладно, начинаем, — сказал я, голос прозвучал чуть хриплее, чем хотелось. — Первым делом — внешняя обшивка. Вот эти болты по периметру. Держи ключ. Мы начали работать. Металл скрипел, болты с лёгким щелчком отходили со своих мест. — Айзек, может стоило тогда бандитам отдать еду? — спросила Лили, передавая мне очередную снятую панель. Её пальцы на мгновение коснулись моих. — Возможно... Но сделанного уже не вернуть, ну скорее всего эта тройка была просто наблюдателями тут, возможно если бы они увидели что мы собираемся переехать, они бы ударили внезапно, чтобы забрать всё, что кажется ценным для их... — ответил я, концентрируясь на зажиме печатающей головки. — сейчас у нас есть минимум три дня, если повезёт то неделя, ну я надеюсь что завтра мы уже будем в пути. — Да, — она улыбнулась, и в её улыбке была не только поддержка. — надеюсь, нам удастся создать действительно хороший дом. — Не просто дом, а целую крепость, где мы будем в безопасности — поправил я автоматически, но в углу рта дрогнуло. — Но да. Дом. Работа шла, и мы переговаривались о мелочах: как лучше упаковать направляющие, что взять из инструментов в первую очередь. Но под этим ровным слоем деловитости что-то зрело. Её рука «случайно» соскальзывала на мою, когда она подавала деталь. Её плечо касалось моего, когда мы вместе наклонялись над разобранным блоком. И её взгляд… Она бросала на меня такие взгляды — оценивающие, тёплые, полные немого вопроса и обещания. В них не было кокетства. Была прямая, почти вызывающая нежность. И вот настал момент, когда я, откручивая последний крепёж на раме, потянулся через станок. Она в это же время наклонилась, чтобы поднять упавшую гайку. Мы оказались в сантиметрах друг от друга. Движение замерло. Воздух в комнате вдруг стал густым, тяжёлым. Она не отстранилась. Напротив — её тело чуть подалось вперёд, прислонившись ко мне. Я почувствовал тепло её плеча сквозь тонкую ткань футболки, запах её кожи — мыла и пыли. Её губы были так близко, что я видел, как они слегка приоткрылись. Её глаза смотрели прямо в мои, без тени сомнения. Всё во мне кричало, чтобы я закрыл эту дистанцию, чтобы хоть на миг забыл про станки, бандитов, побеги. Чтобы просто был человеком. Я уже начал движение навстречу. Наши дыхания смешались. Остался один сантиметр… И тут за дверью раздался звонкий, чёткий голосок: — Дядя Айзек, тебе помочь? Мы дёрнулись друг от друга, как ошпаренные. Лили отпрянула, её щёки вспыхнули ярким румянцем. Она резко отвернулась, делая вид, что ищет что-то на столе. Я, собравшись с духом, обернулся к двери. — Да, Клем, входи! Дверь приоткрылась, и в проёме показалась Клементина. Она оглядела комнату, разобранный станок, нас обоих — Лили, изучающую потолок, и меня, пытающегося выглядеть так, будто я только что решал сложнейшую инженерную задачу, а не был в полушаге от того, чтобы забыть обо всех задачах на свете. — Я всё сложила в машину, — деловито сообщила она. — И пришла спросить, что ещё сделать. Внутренний вздох был глубоким и горьким. Ну куда же её денешь, правда? Мысль мелькнула с досадой, но тут же растворилась. Она же пришла помочь. — Да, Клем, отлично. Можешь начать упаковывать те детали, что я уже снял. Помнишь, как я показывал? В мягкую обёртку, плотно, чтобы не бились. — Помню, — кивнула она и тут же деловито подошла к столу, где лежали первые узлы. Я снова погрузился в разборку. Настроение, ещё секунду назад витавшее где-то на грани невозможного, рухнуло обратно в суровую реальность болтов и проводов. Лили, отойдя к другому краю станка, некоторое время молча помогала, передавая инструменты. Потом, не глядя на меня, тихо сказала: — Да, теперь я понимаю твоё стремление найти дом побольше… В её голосе не было обиды. Была скорее усталая констатация факта, смешанная с едва уловимым намёком на ту самую близость, что так внезапно оборвалась. — Угу, — пробурчал я в ответ, потому что других слов не находилось. Мы проработали так до самого обеда — втроём, но каждый в своём пространстве. Я — в мире шестерёнок и плат, Лили — в мире делового отчуждения, Клем — в мире ответственного задания. Разговор сведён к минимуму: «Подай ключ», «Держи», «Аккуратно». Когда внизу позвали есть, я с облегчением отложил инструмент. Мы спустились в общую комнату, где уже наскоро накрыли на стол. Ели молча, быстро. Лили, закончив первой, встала. — Мне нужно проверить, как там с оружием упаковывают, — сказала она уже нормальным, ровным голосом, но, встретившись со мной взглядом, чуть отвела глаза. — Увидимся. — Увидимся, — кивнул я. И снова поднялся в свою комнату. Теперь уже один. Тишина после общего гвалта подготовки была почти оглушительной. Я сел на табурет перед остовом станка, который теперь больше походил на скелет какого-то механического зверя, и потёр переносицу. Нужно было закончить. Быстро. А потом — проверка машин, распределение груза, последний инструктаж. Десятки дел, которые не оставляли места ни для каких «почти». Может, оно и к лучшему. *** Вечер сгустился над отелем, превращая знакомые очертания в подозрительные тени. Я стоял у баррикад, почти не моргая, всматриваясь в темноту за периметром. Каждый шорох, каждый треск ветки отзывался внутри напряжённой струной. Наши часы у бандитов уже тикали, и даже тишина казалась обманчивой. Сзади послышались тихие, но чёткие шаги. Не скрывающиеся, а просто осторожные. — Всё тихо? — спросила Лили, остановившись рядом. Её голос был приглушённым, будто она тоже боялась нарушить эту хрупкую передышку. — Пока да, — ответил я, не отводя взгляда от леса. — Спокойно. Мы постояли так несколько минут, сторожа одну и ту же темноту. — Айзек, — наконец сказала она, и в её тоне не было ни намёка на флирт. Была прямая, почти деловая просьба. — Мне нужна твоя помощь. С одной вещью. Я обернулся, чтобы взглянуть на неё. В сумерках её лицо было серьёзным, сосредоточенным. — В чём дело? — спросил я, автоматически думая о поломке оружия или проблеме. — В трейлере. Пойдём, покажу. Я кивнул, без задней мысли. Возможно, что-то заклинило, или она нашла что-то важное, что не хотела обсуждать на виду у всех. Мы пошли через двор к одному из жилых трейлеров, который уже был частично загружен. Она открыла дверь и жестом пригласила меня войти первым. Я переступил порог. Было тесно — ящики и свёртки занимали большую часть пространства. Я обернулся, чтобы спросить, что именно нужно посмотреть. Лили вошла следом. И вместо того чтобы пройти дальше, она развернулась, взялась за ручку двери и с мягким, но очень чётким щелчком закрыла её... На защёлку... ---------- Глава 33 Утро наступило как-то незаметно. Вроде только моргнул, а уже кто-то гремит ящиками, все суетятся, голоса перекликаются. Я сидел на крыльце, тер лицо ладонями и пытался убедить себя, что в дороге отосплюсь. Убеждал плохо. Усталость уже въелась в кости так, что не выковырять... Но с другой стороны это была приятная усталость... Кенни подошёл, и остановился рядом, глядя на суету во дворе. — Слушай, Айзек, — начал он вполголоса, — может, перед отъездом оставим этим ублюдкам подарочек? Ну, знаешь, парочка растяжек на дверях. У нас пара гранат есть, берегли на чёрный день. Может, он настал? Я посмотрел на него, потом на отель. Мысль была заманчивая. Очень. Представить морды этих уродов, когда они вскроют дверь, а там… Но я покачал головой. — А если сюда другие выжившие придут, Кенни? Не бандиты, а нормальные люди? Увидят отель, подумают — убежище, зайдут, а там растяжка. Нет. Мародёры сюда вряд ли полезут, а если и влезут, то тут уже пусто. А эта банда… им наш отель без надобности. У них своя лесопилка, своя территория. Не будут они сюда переезжать, слишком их много, а места мало. Кенни почесал затылок, помолчал, потом кивнул. — Ну, смотри тебе виднее. Ладно, пойду к машинам. Там у пикапа ремень свистит, надо глянуть. Он ушёл, а я поднялся, подошёл к пикапу и достал из кабины рюкзак. Тяжёлый. Внутри лежало то, что я собирал последние дни, урывками, по ночам. Глазами нашёл Теодора. Он сидел на корточках возле трейлера, уткнувшись в блокнот, и что-то быстро писал, шевеля губами. Я подошёл тихо, почти бесшумно. Заглянул через плечо. Блокнот был исписан аккуратным, убористым почерком: «консервы — 56 банок, вода — 14 канистр, патроны 9мм — 200, 5.56 — 480…» Дальше шли списки, пометки, какие-то галочки. Он вёл учёт. Негласный, самодельный, но чёткий. Со всей этой суматохой я совсем упустил, что бы кто-то взял на себя эту головную боль. Хорошо, когда люди сами могут позаботиться о таких вещах. Я хлопнул его по плечу. Теодор подпрыгнул так, что чуть не выронил блокнот, и резко обернулся, схватившись за пояс, где обычно висел нож. Увидел меня, выдохнул. — Айзек, твою ж… не подкрадывайся так, сердце слабое, и обосраться мог. — У тебя сердце как у быка, — сказал я и протянул ему рюкзак. — На, примерь. Он посмотрел на рюкзак, потом на меня, нахмурился. — Примерить? — переспросил он осторожно. — Рюкзак? — Нет, — я мотнул головой. — То, что в рюкзаке. Теодор расстегнул рюкзак, заглянул внутрь и замер. Я видел, как его лицо меняется. Сначала непонимание. Потом узнавание. А потом такое… я даже не знаю, как это назвать. У него глаза стали круглыми, как у ребёнка, который утром 25 декабря заглянул под ёлку и увидел там всё, о чём мечтал, но никогда не просил, потому что думал — слишком дорого, слишком круто, слишком не для него. Он поднял на меня взгляд, и в голосе его было столько неверия, будто я только что сказал ему, что ходячие научились танцевать вальс и лезгинку. — Это… это правда мне? Без шуток? Я кивнул. — Без шуток. Он снова уставился на спинную пластину ИКС, лежащую в рюкзаке, как на священную реликвию. Пальцы осторожно, почти благоговейно, коснулись гладкого материалы. — Твою мать, — выдохнул он. — Твою ж мать… Больше слов не было. Да и не нужно было. Я и так всё понял. Этот мужик таскал тяжести, чинил что попало, прикрывал спины, никогда не жаловался и никогда не просил. А теперь стоял и смотрел на кусок металла, пластика и электроники с таким лицом, будто ему подарили вторую жизнь. — Как это… надевается? — спросил он хрипло. Я показал. Система креплений пока что была временной — рассчитана на лямки рюкзака, чтобы не возиться со сложной сбруей, но главное работало. — Только на голое тело, вернее на тонкую майку, — объяснил я. — ИКС берёт биоэлектричество напрямую от кожи. Если оденешься слишком тепло — преобразование упадёт процентов на сорок, а то и больше. Он не стал ждать ни секунды. Скинул куртку прямо на пыльную землю, стянул через голову толстовку. Хорошо хоть на улице тепло, и под ней оказалась обычная белая майка. Теодор — парень массивный, широкая спина, мощные плечи, и когда он попытался застегнуть ремни, у него с непривычки всё пошло наперекосяк. Лямки перекрутились, один карабин никак не хотел защёлкиваться, второй вообще, кажется, застрял в ткани. — Да твою мать… — пробормотал он, пытаясь дотянуться до собственной лопатки. Я шагнул ближе. — Дай сюда. Повернись. Он послушно развернулся, и я быстро, привычными движениями, поправил лямки, застегнул карабины, подтянул ремни. Пластина села плотно, но не давила... Надеюсь. — Ну как? Не жмёт? — Нормально, — голос у него был какой-то придушенный, но вроде не от боли... — Хорошо. Теперь перчатка. Он достал из рюкзака перчатку с контактами на запястье. Подключил к проводу, идущему от ИКС. Щелчок разъёма прозвучал отчётливо и как-то… окончательно, что ли. — С резаком извини, не успел собрать, — сказал я. — Там балансировка сложная, и деталей нужных не оказалось. Но кинезис — вполне рабочий. С ним и разберёшься пока что. Он смотрел на свою руку в перчатке, сжимал и разжимал пальцы. — Кинезис, — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Типа… как у Марка? — Типа того. Только у Марка теперь модуль на запястье, у тебя — на перчатке. Принцип тот же. Слушай сюда. Я встал рядом, показал на свою руку. — Есть группа мышц — вот здесь, от локтя до плеча, и вот тут, в предплечье. Когда хочешь захватить предмет, ты их напрягаешь. Не просто руку сжимаешь, а именно эти мышцы. ИКС считает импульс и преобразует в команду. Попробуй. Он посмотрел на пустую консервную банку, валяющуюся у крыльца, сосредоточился. Лицо стало каменным. Рука дёрнулась. Банка даже не шелохнулась. — Не так, — сказал я. — Не всей рукой. Вот здесь, видишь? — я ткнул пальцем ему в бицепс. — И вот здесь. Расслабь кисть, работай предплечьем. Он выдохнул, потряс рукой, снова замер. Банка чуть качнулась. — Есть! — выдохнул он. — Она… она шевельнулась! — Шевельнулась, но не схватила. Давай ещё. Пятая попытка. Десятая. На пятнадцатой он уже матерился сквозь зубы, но не сдавался. На лбу выступил пот. Пальцы в перчатке дрожали от напряжения. — Сдурею я с твоим кинезисом, — буркнул он, но глаз не отводил от банки. На двадцатой попытке банка вдруг резво подпрыгнула и прилипла к его ладони. Теодор замер, боясь пошевелиться. — Держу… Я держу, блядь! — голос у него был как у человека, который только что поднял штангу с мировым рекордом. — Айзек, я держу её! — Отлично, — я кивнул. — Теперь кинь. Он попытался. Банка слетела с ладони, описала кривую дугу и грохнулась об землю... в двух метрах от нас. — Ну хуй с ним, — выдохнул он, глядя на свою руку с восторгом. — Научусь. Твою мать, научусь, обязательно. Он повернулся ко мне, и в его глазах стояло что-то такое, отчего мне стало немного не по себе. Не благодарность даже. Что-то большее. — Спасибо, — сказал он просто. Я кивнул. — Не за что. Ты заслужил. Эми подошла тихо, и становилась в паре шагов, разглядывая Теодора, который всё ещё стоял с вытянутой рукой. — Эми, смотри! — он повернулся к ней, и в его голосе было столько гордости, сколько я, наверное, никогда не слышал от Теодора. — Смотри, я могу! Он напрягся, и банка медленно, словно нехотя, оторвалась от земли, повисла в воздухе на секунду и снова шлёпнулась. Эми смотрела во все глаза. — Это… это невероятно, — выдохнула она. — Тео, ты теперь как Марк и Лили! — Круто, да? — он ухмылялся, как пацан, который только что научился кататься на велике без рук. Эми перевела взгляд на меня. В её глазах читалось то, о чём она не решалась спросить вслух, но очень хотела. — А я… — она запнулась. — Я смогла бы так же? Ну, когда-нибудь? Я посмотрел на неё. Худые плечи, въевшаяся в кожу усталость, но в глазах — живой, острый интерес. Не просто любопытство. — Сможешь, — сказал я просто. — В этом ничего сложного. Нужно только раздобыть детали. Я сделал паузу, собираясь с мыслями. Мысль эта зрела уже давно, просто вслух я её ещё не произносил. — Я вообще планирую в ближайшем будущем снабдить ИКС всех. Не сразу, постепенно. Но чтобы у каждого был базовый модуль. Кинезис хотя бы. Теодор перестал играть с банкой и слушал внимательно. — А в перспективе… — я посмотрел на карту, приколотую к стене трейлера, на точку Саванны, которую мы ещё не видели, но уже выбрали. — В перспективе — скафандры и статис. — Скафандры? — переспросил Теодор. — Типа… как у космонавтов? — Типа того. Он хмыкнул, явно принимая это за шутку. — Ну да, а то в космос не выйти без скафандра, — усмехнулся он. — Прямо сейчас прям очень надо, да. Я посмотрел на него. Спокойно. Без улыбки. — Вообще-то да. В нём можно будет выходить в космос. Теодор замер. Улыбка сползла с его лица. Он моргнул раз, другой. — Ты серьёзно? — Вполне. Он перевёл взгляд на свою перчатку, на пластину за спиной, потом снова на меня. Осознание приходило медленно, но неумолимо. — То есть… это не просто штука, чтобы банки поднимать. Ну зачем нам скафандры? — Это будет отличная защита против зубов ходячих, — кивнул я. — С системой очистки воздуха, регуляцией давления и температуры. И знаешь, ещё зачем это нам? Теодор молчал. Эми тоже. — Это будет лучше всего для спрея Эдвина, который делает невидимым для ходячих, ведь главный его недостаток — это токсичный. Без защиты ты просто отравишься через пять минут. А в скафандре — можно хоть час ходить. Хоть сутки, ну это пока все в перспективе... Тишина повисла в воздухе плотная, как туман. Теодор смотрел на свою руку в перчатке уже совсем по-другому. Не как на игрушку. Как на инструмент. — Это... Охренеть, — сказал он медленно, — то есть получается мы сможем полностью защититься от ходячих? — Вроде того, — я кивнул. Он помолчал ещё. Потом вдруг улыбнулся — широко, по-настоящему. — Ну хрен с ним, — сказал он, пряча перчатку в рюкзак. — Я в деле, где подписаться? — Не нужно нигде подписывать, ты и так много сделал Тео. — сказал я с лёгкой улыбкой и повернулся, нужно проверить остальных, потому не раздумывая я просто отправился дальше. Я зашёл в комнату на первом этаже и на секунду замер у порога. Раньше здесь была обычная комната, потом какое-то время держали разный хлам. А теперь комната выглядела как кусочек нормальной жизни, случайно занесённый сюда из прошлого. Старая школьная доска на стене, настоящая, зелёная, с мелом в желобке, и как она тут оказалась я даже ума не приложу. Несколько стульев, расставленных полукругом. Ли стоял у доски, в руке кусочек мела. На доске было написано: «1776», «Декларация независимости», «13 колоний». Он говорил негромко, спокойно, без пафоса. — …и представьте, что у вас нет почти ничего. Нет армии, нет денег, нет союзников. Только идея, что вы сами можете решать, как вам жить. И против вас — самая мощная империя в мире. Дак сидел, подперев голову рукой, и старательно делал вид, что ему интересно. Дуэйн, сын Моргана, смотрел в пол, но слушал. Клем сидела ближе всех к доске, сложив руки на коленях, и смотрела на Ли так, будто он рассказывал не про двухсотлетнюю войну, а про то, что случилось вчера за углом. Ли заметил меня не сразу. Он говорил про Вашингтона, переправляющегося через Делавэр, про холод и голод в Вэлли-Фордж. Голос у него был ровный, но я слышал в нём то, что он не говорил вслух — он учил их не истории. Он учил их, что даже когда всё против тебя, можно выстоять. Потом он поднял глаза, увидел меня в дверях, и остановился на полуслове. — Айзек, — кивнул он. — Когда собираемся? — К обеду должны закончить, — сказал я. — Если всё пойдёт по плану. Клем тут же повернулась, её глаза загорелись. — Дядя Айзек, я с тобой поеду? В твоей машине? — Без проблем, — ответил я. — Место есть. Она улыбнулась и снова повернулась к доске. Ли подождал, пока я выйду, и продолжил рассказ. Я постоял ещё секунду, слушая скрип мела по доске, и пошёл дальше. Морган был в своей комнате. Точнее, в том, что осталось от его комнаты — спальник уже скатан, вещи разложены по двум сумкам, на столе лежала раскрытая карта с какими-то его пометками. Он сидел на корточках, застёгивая молнию на рюкзаке, и его движения были медленными, видно ранение ещё не сошло. Он тоже спросил, когда едем. Я ответил то же самое что и Ли. Он кивнул, не поднимая головы. — Хорошо. Мы будем готовы. Я постоял секунду, но он ничего больше не сказал. Я вышел. Двор гудел, как растревоженный улей. Марк с помощью кинезиса загружал последние ящики в грузовик, Кенни копался в моторе пикапа, Катя увязывала какие-то тюки возле фургона. Суета, крики, мат — обычная предотъездная атмосфера. Я остановился посреди этого хаоса и мысленно пробежался по списку. Станок — разобран, упакован. ИКС — на мне. Оружие — распределено. Люди — все на месте, живые, целые. Еда, вода, медикаменты. Карты, топливо, запчасти. Вроде всё. Я выдохнул и пошёл к трейлеру. *** — Пластины не выдержит... — Пристегнись, посадка будет жёсткой... — проговорил я, потянув штурвал на себя, уходя немного в бок от обломка космического корабля. — Температура корпуса зашкаливает, — с паникой в голосе произнесла Элли... — Мы выходим на пределе перегрева... — скрипнул я зубами, чувствуя, как начинает трястись наш шаттл. — Нужно скорректировать курс... — Невозможно его скорректировать... — Тогда под этим углом мы не попадём в окно... — Высылаю новый курс... Ведя шатл, я попутно следил за системой наведения, сбивая мины и космический мусор, внутри всё трясло, было видно, как обшивка накалена фактически до предела... Удар... Весь шаттл тряхнуло, и обломок проломил обшивку... С правого бока шаттла зияла огромная дыра, и молодая девушка, что сидела в том кресле напротив дыры... Её больше не было там. — Сбой системы... — проговорил наш навигатор, сидя за моей спиной. — 23000 метров, 22000 метров... Мы падаем... И тот корабль тряхнуло... Что я упал на пол... А когда поднял взгляд, увидел перед собой Клементину... А обстановка явно не шатал... — Дядя Айзек, ты в порядке? Я ещё и слово не успел сказать, как раздался голос Теодора с водительского сидения. — Прости, Айзек, просто ходячий под колеса прыгнул, вот я резко руль крутанул... Похоже, я упал со спального места в трейлере... Да уж... — Сколько я спал? — произнёс я, поднимаясь на ноги. — Да где-то около часа... Да уж... Хороший удар об пол, бодрит ничем не хуже чем крепкий горячий кофе... Вылитый на ноги... Видимо я уже не посплю. Я сел на жёсткую лежанку, прислонившись спиной к холодной стенке, и смотрел в окно. За стеклом плыл довольно унылый пейзаж. Деревья, деревья, иногда просвет, иногда остатки того, что раньше было домами. Напротив меня, забравшись на такую же узкую лежанку, сидела Клем. Ноги её не доставали до пола, и она болтала ими в такт покачиванию трейлера. Взгляд был устремлён в другое окно, но я видел, что она не рассматривает пейзаж. Она просто смотрит и думает о чём-то своём. Впереди, за тонкой перегородкой, маячила широкая спина Теодора. Он вёл трейлер спокойно, уверенно, без лишней нервозности. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, сидела Лили. Колонна двигалась медленно, но ровно. Впереди нас полз похожий трейлер, чуть длиннее и выше — там ехали Кенни с семьёй и ещё несколько человек. За нами грузовик пыхтел, нагруженный ящиками и тем хламом, которому влага была нипочём. Пикап в самом начале цепочки, с Марком за рулём, что бы он прощупывал дорогу... Надеюсь путь пройдёт без приключений. — Какого хрена?! — громко вырубился Теодор. — Что там? — спросил я поднимаясь на ноги. — Автобус... На крыше сидит человек, а вокруг него ходячие... **** Новый фанфик моего коллеги по мультфильму "Как приручить дракона" https://author.today/work/553415 ---------- Глава 34 Ведущая машина резко встала. Тормоза взвизгнули так, что я услышал даже через закрытые окна трейлера. Вся колонна дёрнулась и замерла. Я подался вперёд, всматриваясь в лобовое стекло. Автобус, довольна большой, школьный и жёлтый, стоит прямо поперёк дороги. Вокруг него — десятка два, может, чуть больше. Ходячие толкались, лезли друг на друга, тянули руки к крыше. А на крыше стоял человек. Мужик, вроде живой, махал чем-то, то ли монтировкой, то ли просто рукой. Далеко, не разобрать. — Бля, — выдохнул Теодор. — Попал дядька. Я быстро оценил дистанцию. Мы почти в хвосте колонны, до автобуса метров двести, не меньше. Ходячие нас либо не видят, либо им сейчас не до нас — у них обед прямо перед носом, живой, тёплый и очень громкий. — Может, просто объедем? — спросил Теодор, обернувшись. — Справа поле, вроде ровное. Дадим газу — и… Я покачал головой. — Два десятка. Это не проблема. А он там один. Теодор посмотрел на меня, потом на автобус, потом снова на меня. Кивнул. Спорить не стал. Я выбрался из трейлера, за мной потянулись остальные. Лили слева, Марк справа, Теодор сзади, Кенни уже вылезал из своего трейлера с винтовкой наготове. Мы выстроились в линию, как на стрельбище, только вместо мишеней — живые мертвецы, а вместо нормальной тишины — только их гнилое мычание и крики мужика на крыше. У большинства были винтовки. Резаки — только у меня, Лили и Марка. Все замерли, никто не спешил стрелять. — Ждём? — тихо спросил Марк. — Пока смотрим, — ответил я. Теодор вдруг шагнул вперёд, разминая плечи. На его спине, под курткой, угадывался контур новой пластины ИКС. — Слушай Айзек, — сказал он, и в голосе его проскользнуло что-то между волнением и азартом. — Дай я одного… ну, попробую. Кину во-он ту херню. Он кивнул на кусок бампера, ржавый и тяжёлый, валявшийся у обочины. Я пожал плечами. — Попробуй. Теодор выдохнул, сосредоточился. Лицо стало каменным. Рука в перчатке медленно поднялась. Кусок бампера дрогнул. Приподнялся над землёй сантиметров на пятьдесят. Завис. — Давай, давай… — прошептал Кенни сбоку. Теодор напрягся так, что, кажется, у него пар из ушей пошёл. Бампер качнулся, словно в нерешительности, и потом — со всей дури — полетел вперёд. Целых три метра... Он упал на асфальт с гулким, каким-то даже обидным «дзынь», и покатился. Тишина. Потом Кенни фыркнул. Потом Марк заржал в голос. Потом даже Лили не выдержала — прикрыла рот ладонью, плечи затряслись. — Три метра, Тео! — выдавил Кенни, хватаясь за бок. — Три блядских метра! Моя бабушка кидает дальше! — Да иди ты! — огрызнулся Теодор, но щёки у него предательски покраснели. — Я ж только учусь! Марк тоже не сразу… — Марк с первого раза консерву через весь двор запустил! — не унимался Кенни. — Консерва — хуйня, она лёгкая! А там бампер! — Бампер! — передразнил Кенни, утирая слезу. — Ты им в ходячего не попал, ты его просто на три метра переставил! Я молчал. Но, кажется, угол моего рта предательски дёрнулся. Теодор поймал мой взгляд и вздохнул. — Ладно, — буркнул он. — Работаем по-старому. Стволами. Я кивнул, поднимая резак. — Работаем. Марк, Лили — с флангов. Остальные — подстраховка. Не стрелять, пока не подойдут ближе. И не соберите нам всю округу. Мы двинулись вперёд. Ходячие у автобуса начали оборачиваться. Мужик на крыше что-то заорал, замахал руками активнее. Кажется, он нас заметил. Или просто радовался, что бампер прилетел не в него. — Огонь. Команда прозвучала коротко, и через секунду воздух наполнился шипением плазмы. Резаки били ровно, без лишнего шума, и каждый сгусток уносил с собой очередного ходячего. Головы лопались, тела оседали, и это было почти красиво — как работа механизма, который наконец-то запустили на полную мощность. Ходячие, только что жравшие глазами мужика на крыше, дружно развернулись к нам. Их было ещё достаточно, и они попёрли толпой, бездумно, но настырно. Марк не стал ждать. Он оглянулся, заметил оторванное колесо от автобуса — тяжёлое и массивное, а после сосредоточился. Колесо дёрнулось, приподнялось над землёй, и Марк с лёгкой, почти ленивой улыбкой запустил его прямо в гущу наступающих. Эффект был как от шара для боулинга по кеглям, только кегли ломались, разлетались и переставали двигаться навсегда. Колесо прокатилось сквозь толпу, оставляя за собой кровавое месиво. Лили подобрала тот самый бампер, которым Теодор так эпично промахнулся, и, без видимого усилия, отправила его в полёт. Бампер врезался в трёх ходячих сразу, сбивая их с ног. Я на секунду обернулся назад. Наша группа стояла возле трейлеров — женщины, дети, Морган. Морган держался чуть в стороне, его рана ещё не зажила, и он был не боеспособен. Рядом с детьми стоял Ли. Он не стрелял, не лез вперёд. Он просто был там, рядом с Клем, Даком и Дуэйном, и этого было достаточно. Я поймал его взгляд, кивнул. Он кивнул в ответ. Спасибо, Ли. Ходячие успели пройти только половину пути. Последний из них, какой-то особенно живучий, тащился позади всех, волоча оторванную ногу. — А можно этого я? — вдруг спросил Марк с какой-то детской надеждой в голосе. — Ну, чисто поржать? Я пожал плечами. Марк просиял. Колесо, уже валявшееся где-то сбоку, снова взлетело в воздух. Марк подогнал его к последнему ходячему и просто начал… опускать. Поднимать и опускать. Как кузнечным молотом. Ходячий дёргался, пытался уползти, но колесо методично, раз за разом, опускалось на него, превращая в мокрое пятно на асфальте. — Марк, хорош, — сказал я, когда от ходячего осталось уже трудно идентифицируемое нечто. — Сломаешь колесо. — Оно уже сломанное было, — довольно ответил Марк, отпуская снаряд. Я поднял взгляд на автобус. Мужик на крыше стоял неподвижно. Руки опустились, рот приоткрылся. Он смотрел на нас, на колесо, на месиво из ходячих, и, кажется, не мог поверить своим глазам. Только сейчас, вблизи, я разглядел его как следует. Молодой. Лет двадцать, не больше. Короткий ёжик волос, давно не мытых, торчал во все стороны. Военная форма — когда-то чистая, наверное, даже выглаженная — сейчас представляла собой грязное месиво из пота, пыли и засохшей крови. Не его крови — ходячих. На плече висела винтовка, но стрелять из неё он уже не мог — возле автобуса валялось с пяток ходячих с дырками в головах, наверное его работа и скорее всего патроны кончились. А дальше было только ожидание. И тут приехали мы. Парень смотрел на нас, на наше оружие, на колесо, которое только что долбило мертвеца как пресс на заводе, и в его глазах читался не страх. Скорее шок и возможно надежда. Очень осторожная, придавленная усталостью, но надежда. Я шагнул ближе к автобусу. — Эй, — позвал я негромко. — Слезай давай. Всё кончилось. Он моргнул, будто просыпаясь. Медленно, очень медленно, начал спускаться с автобуса. Ноги у него подкашивались. Теодор шагнул вперёд, готовый подстраховать. Парень спрыгнул на землю, пошатнулся, ухватился за стену транспорта. Оглядел нас всех, задержал взгляд на резаках, на пластинах за спинами, на Марке, который всё ещё довольно улыбался. — Вы… — голос у него сел, пришлось откашляться. — Вы кто блять, вообще такие? Взгляд у него был странный — не испуганный, не благодарный, а скорее изучающий. Будто он пытался классифицировать нас по какой-то своей, внутренней таблице. Теодор, вдруг выдал: — А мы просто мимо проезжали. Заскучали с дороги, решили пострелять в ходячих немного. А тут ты наверху сидишь. Совпадение, да? Парень моргнул. Посмотрел на Теодора. Потом на месиво из ходячих. Потом на колесо, валяющееся рядом с тем, что осталось от последнего мертвеца. Потом снова на Теодора. — В смысле… просто мимо проезжали? — переспросил он с таким недоверием, что Лили не выдержала. — А что, не похоже? — в её голосе проскользнули ехидные нотки. — Мы вообще-то на пикник ехали, но кола закончилась, вот и поехали в ближайший магазин. Парень перевёл взгляд на неё, потом на меня. Его лицо дёрнулось в попытке понять — шутим ли мы или серьёзно, нда... что то у моих друзей сегодня весёлое настроение, видно истребление ходячих неплохо поднимает тонус. Парень тряхнул головой и заговорил уже более уверенно: — Слушайте, я, конечно, не в себе немного после этих… — он махнул рукой в сторону останков, — но вы явно не просто «мимо проезжали». У вас оружие… — он кивнул на резаки, — такого я нигде не видел. Даже в армии. Вы действовали чётко, слаженно, без лишних движений. Такое на пикниках не тренируют. Он помолчал, разглядывая наши пластины за спинами, кабели, перчатки. — Вы военные? Или… учёные? С какого-то секретного объекта? Лили хмыкнула и скрестила руки на груди. — А с чего ты взял? — Ну… — парень смешался под её взглядом, но продолжил, — во-первых, вы действовали как группа, которая знает друг друга и доверяет. Во-вторых, оружие — я такого не видел, даже на учениях. В-третьих, — он кивнул в мою сторону, — вон тот... у него взгляд как у матёрого головореза. Такие глаза бывают только у людей, которые много раз смотрели смерти в лицо. Я таких в горячих точках видел. Только у них автоматы, а у вас… хрен пойми что. Я пожал плечами. Спокойно и без лишних эмоций. — Я инженер. Парень замер. Секунду смотрел на меня с абсолютно каменным лицом, а потом вдруг нервно хохотнул. Раз. Другой. Истерические нотки проскочили в смехе, но он быстро взял себя в руки. — Инженер, — повторил он, вытирая лицо ладонью. — Ага. Конечно. Инженер. У вас там, видимо, очень серьёзное инженерное училище было. Он покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то вроде восхищения, смешанного с неверием. — Слушайте, я не знаю, кто вы и откуда, но это не особо и важно. Я там уже начал думать, что всё. Патроны кончились, эти твари лезут... — он запнулся. — Меня, кстати, Нейт зовут. Рядовой первого класса, армия США, — он усмехнулся собственной должности, — если это ещё кого-то волнует. Теодор хлопнул его по плечу так, что Нейт чуть не сложился пополам. — Волнует, солдат. А теперь давай-ка рассказывай, как ты сюда забрался и откуда у тебя такие проблемы с парковкой. Нейт дёрнулся, выпрямился и вдруг выдал таким тоном, будто мы его пытать собрались: — А с хрена ли я должен вам что-то рассказывать?! Может, вы вообще мародёры какие! Увидели человека в беде, решили под шумок обчистить! Мы все замерли. Повисла пауза. Кенни медленно повернул голову и посмотрел на Нейта с таким выражением, будто тот только что сообщил, что земля плоская. Лили приподняла одну бровь. Марк перестал улыбаться. Теодор просто стоял и хлопал глазами. Тишина длилась секунд пять. Потом Кенни не выдержал. — Слышь, солдат, — сказал он очень спокойно, даже ласково, — Ты вообще соображаешь, что говоришь? Нахуя нам тебя спасать, если бы мы были мародёры? Дай угадаю — мы сначала отстрелили два десятка ходячих, потом колесом, блядь, последнего отбили как отбивную, потом подошли к тебе, улыбнулись и сказали «спасибо, что подождал, сейчас мы тебя почикаем и заберём твои богатства». Твои богатства — это грязная форма и пустая винтовка? Ты рюкзак с золотом за спиной прячешь, покажи? Нейт открыл рот, закрыл, снова открыл. До него, кажется, начало доходить. — Я… ну… — промямлил он. — Ладно, проехали, — вмешался я, чтобы не травмировать парня дальше. — Рассказывай давай. Откуда ты такой бдительный? Нейт сглотнул, ещё раз оглядел нас, но теперь уже по-другому — не как потенциальную угрозу, а как странных людей, которые почему-то его спасли и теперь просто хотят поговорить. — Я из Форта-Беннинга, — выдавил он. — Там лагерь выживших был… До прошлой недели. Пока орда не ворвалась. Периметр не удержали. Он замолчал, собираясь с мыслями. — Мы уходили на грузовике. Я, ещё несколько военных, гражданские. Всего нас осталось… семеро военных. Полковник Харрис, — он назвал имя, которое я мысленно зацепил, — и ещё другие. И почти десяток гражданских... Было... Мы оторвались, нашли склад — крупная компания, электроприборы там всякие. Восемь миль по этому шоссе. При слове «электроприборы» я почувствовал, как взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Даже не глядя, знал — Лили смотрит с лёгкой усмешкой, Марк с предвкушением, Теодор с пониманием. — Я и ещё один рядовой поехали за припасами, — продолжил Нейт, не замечая нашего обмена взглядами. — Вылазка… хреново кончилась. Он не доехал. А я вот… залез. Я уже в уме прикидывал. Электроприборы — это не просто лампочки и утюги. Это трансформаторы, конденсаторы, платы, провода. Это то, из чего можно делать новые плазмосодержащие ячейки для резаков, да и сами резаки. А запас у нас был, но не бесконечный. Через месяц-два мы могли остаться с очень дорогими и бесполезными железками. — Слушай, — сказал я, возвращаясь к разговору. — Мы можем подкинуть тебя до твоих, нам по пути. А взамен… ну, скажем, возьмём кое-что из электроприборов. В разумных пределах. Нейт нахмурился, подозрительно сощурился. — Вы не собираетесь нас грабить? — спросил он снова, и в голосе опять проскочили те же нотки недоверия. Мы все снова посмотрели на него. Кенни вздохнул так тяжело, что, кажется, деревья рядом покачнулись. Лили закатила глаза. Марк просто отвернулся, чтобы не прыснуть смехом. Я подошёл к Нейту ближе, положил руку ему на плечо и очень спокойно, глядя в глаза, сказал: — Солдат. Мы только что отстрелили двадцать ходячих, чтобы снять тебя с крыши. Если бы мы хотели кого-то грабить, мы бы начали с тебя, прямо сейчас. Но мы предлагаем тебе помощь и просим немного запчастей, которые тебе, скорее всего, даже не нужны. Включи голову. Он снова открыл рот. Закрыл. Потом медленно кивнул. — Логично, — выдавил он. — Ну слава богу, — выдохнул Кенни. — А то я уже думал, мы спасли самого тупого военного в Штатах. Поехали уже, а то скоро стемнеет. — Я не тупой, — буркнул Нейт, когда мы уже шли к машинам. — Я предусмотрительный. Разница есть. — Ага, конечно, — кивнул Кенни с абсолютно каменным лицом. — Предусмотрительный. Мы поняли. Мы все синхронно покивали, стараясь не улыбаться. Нейт подозрительно оглянулся, но ничего не сказал. В трейлер он залез, цепляясь за поручни, и замер, увидев Клементину. Она сидела на своей лежанке, сложив руки на коленях, и смотрела на нового человека с тем спокойным, изучающим взглядом, который у неё выработался за последние месяцы. Нейт присел на свободное место рядом, явно не зная, как себя вести с ребёнком. Потом перевёл взгляд на меня и начал: — Слушай, а вы вообще кто? Ну, правда. — Обычные выжившие, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Ищем новый дом. — А со старым что? Тоже ходячие? Я покачал головой. — Нет. Тесно стало. Нейт посмотрел на меня так, будто я сказал что-то на иностранном языке. — Тесно? — переспросил он. — Типа… места мало? — Ага. Он хотел спросить ещё что-то, но я перебил: — А ты почему решил, что мы мародёры? Рассказывай. Нейт вздохнул, почесал затылок. — Да потому что… ну, несколько раз уже пытались обокрасть. Люди приходят, улыбаются, а потом, как только отвернёшься — всё, припасы исчезают. А один раз вообще в открытую напали. Еле отбились. Я кивнул. Это я понимал. Мир не стал добрее, он стал просто другим. И в этом мире доверие было валютой, которую не все могли себе позволить. Мы ехали дальше. Дорога была сносная, ходячих попадалось немного, и я успел заметить, что Нейт, в общем-то, неглупый парень. Наблюдательный. Быстро схватывает. Вот только иногда его перемыкало на какие-то старые, довоенные установки, и тогда хотелось просто вздохнуть. Например, когда он выдал: — Слушайте, а вы вообще должны понимать… Вы же гражданские, а мы армия США. Если что, по закону, вы обязаны делиться припасами и оружием с военными. Для общей обороны. Так что… Он замолчал, видимо, ожидая, что мы сейчас дружно начнём выгружать ящики к его ногам. В трейлере повисла тишина. Лили медленно повернула голову с переднего сиденья и посмотрела на Нейта с выражением, которое обычно приберегают для особо интересных экспонатов в зоопарке. Теодор за рулём кашлянул. А потом Клем, которая всё это время молча сидела и слушала, вдруг спросила своим звонким, детским голосом: — Дядя, а вы дурачок? Нейт поперхнулся воздухом. Буквально — захрипел, закашлялся, схватился за горло. — Чего?! — выдавил он, когда смог дышать. — Ну, — Клем пожала плечами, — вы говорите, что мы должны отдать вам еду и оружие. А мы вас первый раз видим. И вы даже не сказали «спасибо» за то, что сняли с крыши. Она посмотрела на него своими большими глазами, и в них не было злости. Только недоумение. Нейт открыл рот. Закрыл. Посмотрел на меня. На Лили. Снова на Клем. — Я… спасибо, — выдавил он наконец. — Реально спасибо. Но я про другое… ну, армия… — Дядя, — перебила Клем очень серьёзно, — а где сейчас ваша армия? Нейт замолчал. Лили отвернулась к окну, пряча улыбку. Я просто смотрел на дорогу. Тишина в трейлере стала какой-то… тёплой, что ли. Нейт больше ничего не сказал о долге гражданских перед армией. Сидел, смотрел в пол и, кажется, о чём-то очень напряжённо думал... Ну если он способен вообще думать. ---------- Глава 35 Я сидел на лежанке, положив резак поперёк колен. Палец лежал на спусковом крючке — не внапряг, а так, на всякий случай. Нейт косился на оружие каждые пять секунд. Прямо как кот на сосиску. Взгляд у него был голодный, изучающий, и это меня не то чтобы напрягало, но заставляло держать руку поближе к резаку. Минут через десять он не выдержал. — Слушай, — начал он, стараясь говорить небрежно, но голос предательски дрогнул. — А где ты такую пушку достал? Я такого даже в армии не видел. — Собрал, — ответил я коротко, не отрывая взгляда от окна. — Чего? — он аж поперхнулся. — Сам? Серьёзно? — Ага. Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я сказал, что собрал дома атомный реактор из стиральной машины и вибратора. Поверил? Вряд ли. Но спорить не стал. Промолчал, переваривая. Минут пять ехали молча. Потом он снова не выдержал. Видно, любопытство пересилило все остальные чувства. — А что это вообще такое? Я вздохнул. Объяснять приходилось уже не в первый раз, но этому парню, видимо, просто надо было услышать. — Инструмент для дробления твёрдых пород. Сжатой плазмой. — Плазмой? — глаза у Нейта стали круглыми. — Ага. Принцип простой. Заряжается ячейки с веществом, который сам по себе плазму не содержит, но вырабатывает её под воздействием энергии. ИКС, — я кивнул на свою спину, где гудел модуль, — подаёт мощный поток в резак, ячейка заполняется, и можно стрелять. Нейт смотрел на меня, открыв рот. Потом перевёл взгляд на резак, на мою спину, снова на резак. — А… а тот парень, с колесом? — спросил он осторожно. — Который просто… ну, поднял и бросил? Это тоже от этой штуки? — Кинезис-модуль, — кивнул я. — Отдельное устройство. Подключается к тому же ИКС. Позволяет поднимать предметы на расстоянии. — Твою мать, — выдохнул Нейт. — И много у вас таких? — Достаточно. Он помолчал, облизнул губы. Потом задал вопрос, который, видимо, мучил его с самого начала: — Слушай… а ты не боишься мне всё это рассказывать? Ну, секреты там, технологии? Вдруг я… — А что ты сделаешь? — перебил я, повернувшись к нему. — Воспроизведёшь? Нейт замялся. — Ну… мог бы попробовать… — Попробуй, — я пожал плечами. — Я тебе даже чертёж дам. Если сможешь что-то сделать — пожалуйста. Он посмотрел на меня с недоверием. — Прямо так и дашь? — Прямо так. Только там одна проблема, — я отвернулся к окну. — Детали нужно печатать на специальном станке. А такие станки просто так не найдёшь. Я сам хренову тучу времени потратил, чтобы этот собрать. Так что… удачи. Нейт открыл рот, закрыл. Понял. Не дурак, сообразил, что голыми руками тут ничего не сделаешь. Дальше ехали молча. Только слышно было, как гудят колёса да Клем иногда переворачивается на своей лежанке. Нейт сидел, уставившись в одну точку, и, кажется, переосмысливал свою жизнь. А может, просто думал, как бы всё-таки разжиться таким же резаком. Хрен его знает. Я смотрел в окно. До склада оставалось несколько миль. *** Тем временем в соседнем фургоне. Второй фургон мерно покачивался на разбитой дороге. Внутри, на откидных сиденьях, расположились трое. Кенни крутил в руках зажигалку, поглядывая в маленькое окно на тянущиеся вдоль трассы лесополосы. Ли сидел напротив, положив руку на плечо Моргану. Сам Морган, бледный и осунувшийся после ранения, смотрел в пол. — Я чувствую себя бесполезным, — тихо произнёс Морган, не поднимая глаз. — Лежу, как бревно. А вы там… с ходячими, с этим автобусом… Я даже винтовку поднять не могу толком. — Эй, — Ли чуть сжал его плечо. — Ты ранен. Это не навсегда. Организм восстанавливается. Ещё побегаешь. Морган покачал головой, но потом его взгляд стал чуть более сосредоточенным. — Я смотрел, как Айзек с ребятами управляются. У них… удивительные вещи. Резаки эти, модули… — он помолчал. — Но я думаю, мы не должны сидеть сложа руки. Мы, обычные парни, а не инженеры. Пока Айзек занят своими станками, может, нам стоит попробовать сделать что-то самим? Ну… пневматику, или арбалеты. Кенни, до этого молча слушавший, фыркнул и отложил зажигалку. — Арбалеты? — переспросил он с лёгкой усмешкой. — Серьёзно, Морган? Ты предлагаешь нам в гараже из палок и верёвок строгать самострелы? — А почему нет? — Морган поднял глаза. — Тихо, надежно. Болты можно собирать и использовать снова, да и делаются они легко... Относительно. И не надо искать патроны. Кенни хмыкнул и подался вперёд. — Слушай, я понимаю, что ты хочешь быть полезным. Но давай посмотрим правде в глаза. Арбалет, который мы сможем собрать из говна и палок — он будет, ну, хреновым. Болт полетит метров на десять, если вообще полетит. А на охоте тебе нужно бить зверя или ходячего, а не пугать его. Или ты собрался с таким арбалетом против людей выходить? — А если пристрелять? — не сдавался Морган. — Чем пристреливать? — Кенни развёл руками. — У нас нет тира, нет нормальных материалов. Даже тетиву где брать? Из шнурков плести? Ли, слушавший этот спор с лёгкой улыбкой, наконец вмешался: — Кенни, ты не прав в одном. Рукастый мужик из подручных материалов может сделать вполне рабочую вещь, Айзек это доказал. Я в своей жизни видел самодельные арбалеты, которые били на полсотни метров. Но… — Но? — переспросил Морган. — Но это занимает время. Много времени. И нужен опыт, — Ли посмотрел на Кенни. — А Кенни прав в другом. Если Айзек может за пару дней собрать ещё один резак, который будет бить точно, далеко и почти бесшумно — зачем нам тратить недели на кустарщину? Кенни кивнул, довольный поддержкой. — Вот именно! У Айзека эти ваши… эмки и резаки. Я сам видел, как он в отеле из хлама и батареек колдовал. Если он сможет наделать таких штук на всех — мы вообще про патроны забудем. Морган нахмурился. — А если не сможет? Если деталей не хватит? Если станок сломается? Мы останемся с голыми руками. А нам уже сейчас нужно, чтобы каждый, кто выходит за периметр, имел хоть что-то. — Тут ты прав, — неожиданно согласился Кенни. — Прямо сейчас у нас только две эмки и три резаков. На всю группу. Это, блин, не густо. — Вот я и говорю, — оживился Морган. — Даже примитивная пневма, которая бьёт на двадцать метров — уже лучше, чем кулаки. Ли поднял руку, останавливая спор. — Слушайте. А почему мы должны выбирать? Пусть каждый занимается своим делом. Айзек делает высокие технологии для ключевых бойцов. А мы, простые смертные, можем в свободное время копаться в железках и пробовать собрать что-то попроще. Для охоты, для охраны периметра, для тех, кому ИКС пока не светит. Кенни задумался, почесал затылок. — Ну… логично. Я, если честно, в арбалетах не силён. А вот из рессор и газлифтов… — он вдруг оживился. — В грузовике же куча запчастей! Можно попробовать сварганить что-то вроде духовушки. Я в молодости с пацанами из журнала «Наука и жизнь» такую собирали. Доски пробивала на ура! Морган впервые за долгое время улыбнулся. — Вот видишь. А говоришь — бесполезно. — Я говорил — арбалеты бесполезны, — поправил Кенни. — А пневма… пневма дело хорошее. Если, конечно, мы найдём, где баллоны заряжать. Но это уже детали. Ли кивнул, подводя итог: — Значит, так. Ты, Кенни, когда будет свободная минутка, покопайся в запчастях. Морган, ты отдыхай и набирайся сил. А когда встанешь на ноги — будешь ему помогать. А я пока присмотрю за детьми и попробую найти в городе что-то готовое — арбалет или нормальную пневму. Вдруг повезёт. — Договорились, — Кенни протянул руку, и Морган пожал её, хоть и с трудом. — Спасибо, — тихо сказал Морган. — За то, что не даёте чувствовать себя… лишним. — Брось, — отмахнулся Кенни. — Ты ещё нам всем пригодишься. *** До склада оставалось две мили. Ровно столько, чтобы расслабиться и пропустить что-то важное. Я смотрел в окно на проплывающие мимо пейзажи, когда Теодор вдруг обернулся с водительского сиденья. — Айзек, глянь. Впереди, похоже, магазин. Крупный. Может, заедем? Продукты бы не помешали. Я привстал, вглядываясь вперёд. Дорога делала плавный изгиб, и за ним действительно виднелось что-то большое, с плоской крышей и рядом колонок перед входом. Для деревни — неожиданно крупно. — Идея здравая, — сказал я. — Запасы пополнять надо. Нейт, дремавший на своей лежанке, тут же встрепенулся. — Продукты? — его глаза загорелись. — Слушайте, а можно я тоже… ну, для своих? Если там что-то найдётся. Вы же не против? Вы вроде нормальные ребята оказались. Я пожал плечами. — Без проблем. У нас запас приличный, голодать не собираемся. Часть найденного вполне можно отдать другим выжившим. Нейт посмотрел на меня с таким облегчением, будто я ему лично долг простил. — Спасибо, — сказал он коротко, но искренне. Теодор нажал на клаксон. Короткий сигнал прозвучал над дорогой, и я увидел, как в зеркалах заднего вида начали притормаживать остальные машины. Колонна послушно сбавила ход. Мы остановились метрах в пятистах от магазина. Дальше ехать смысла не было — шум двигателей мог привлечь лишнее внимание. Да и размяться всем не помешало после тряски. Я выбрался наружу и первым делом потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. Воздух здесь пах иначе — не лесом, а пылью, бензином и чем-то сладковатым, то ли выхлопными газами, то ли гнильцой. Остальные тоже выходили из машин, разминая ноги. Кенни хлопнул дверцей своего фургона и подошёл ко мне, щурясь на солнце. — Что за остановка? — Магазин, — кивнул я в сторону здания. — Продукты проверим. — Давно пора, — буркнул Кенни. — А то консервы уже снятся. Я оглядел магазин. Обычный придорожный супермаркет, каких много вдоль крупных трасс. Пара колонок перед входом, большая парковка, сейчас пустая, если не считать пары брошенных машин. Рядом пристроилось небольшое кафе — отдельное здание с навесом и пластиковыми столами, которые уже повалил ветер. — Здесь проходит крупная магистраль, — пояснил Нейт, подходя ближе. — Дальнобойщики часто ездят. Они в таких магазинах закупаются. И в кафе заодно заходят. Так что внутри может быть… ну, всякое. И еда, и не только. Я кивнул. Логично. Для деревни такой магазин был бы роскошью, а для трассы — самое то. Народ потихоньку собирался вокруг, разминая затёкшие спины. Лили опёрлась на капот пикапа, Теодор хрустел шеей, Марк уже крутил головой по сторонам, оценивая обстановку. Даже Клем вылезла из трейлера и теперь стояла рядом с Ли. Я обвёл взглядом свою разношёрстную команду и кивнул в сторону магазина. — Значит так. Идём небольшой группой. Остальные — охраняют машины и следят за периметром. Теодор, Лили, Марк. А Кенни присматривай за кругом и за всеми. Кенни кивнул, уже привычно принимая роль охранника базы. Я усмехнулся и первым двинулся к магазину. За спиной зашуршали шаги — моя маленькая ударная группа выдвигалась на разведку, так же к нам присоединился Эдвин и Ларри с топором. Впереди маячил тёмный проём дверей, за которым могло быть всё что угодно — от пустых полок до орды ходячих или ещё худших сюрпризов. Подойдя ближе мы поняли что магазин стоял распахнутый настежь. Не просто открытый — распахнутый так, будто кто-то очень спешил наружу или, наоборот, внутрь. Едва мы переступили порог, как в нос ударил тяжёлый, сладковатый запах разложения. Мертвечина. Много мертвечины. Из темноты донёсся шорох. И хрипы. Множественные, разномастные. Я мгновенно подался назад, увлекая группу за собой, и вскинул резак, наводя синий луч в проём. Рядом Лили уже заняла позицию. Марк, чуть сбоку, сосредоточенно удерживал в воздухе кусок шифера, готовый запустить его в любой момент. За нами, тяжело дыша, пристроились Эдвин с винтовкой и Ларри с пожарным топором. Ларри, судя по лицу, пришёл не столько воевать, сколько присматривать за дочерью. Но топор держал уверенно. Я опустил взгляд, нашёл ногой консервную банку, валяющуюся у порога, и с силой пнул её в темноту. Звук получился отличный — звонкий, металлический, он улетел куда-то вглубь магазина, отразился от стен и затих. На секунду всё замерло. А потом шорох превратился в топот. Хрипы — в сосредоточенное, голодное мычание. — Идут, — коротко бросила Лили, вскидывая резак. Первый ходячий вывалился из темноты. За ним второй. Третий. Они лезли в узкий проём, спотыкаясь, толкая друг друга, и их гнилые морды жадно тянулись к нам. Я выстрелил. Сгусток плазмы вошёл точно в лоб первому, и он осел кулем. Лили сняла второго. Марк, недолго думая, запустил свой шифер в третьего — тяжёлый кусок врезался в голову с хрустом, от которого даже у меня свело скулы. — Работаем! — крикнул я. — Не даём им выйти! Эдвин, стоявший чуть сзади, вскинул винтовку и выстрелил. Пуля прошла мимо, взрыхлив стену рядом с проёмом. — Целься в голову! — рявкнул Ларри, оттесняя его плечом. — Не жги патроны! Сам он пока не лез, но топор переложил в боевую позицию. Стоял за спиной Лили, как старый, ворчливый, но надёжный бульдозер. Ходячие пёрли. Их становилось всё больше. Я бил снова и снова, счёт потерял после пятого. Лили работала рядом, её резак вспыхивал, вышибая очередную голову. Марк, войдя в раж, подхватил с земли обломок доски и запустил его в толпу, сбивая сразу двоих. — Сколько их там?! — крикнул Марк, уже не скрывая азарта. — До хрена! — ответил я, выцеливая очередного. — Но выход один! Держим! Ларри, не выдержав, шагнул чуть вперёд и с размаху всадил топор в голову ходячему, который почти добрался до Лили. Лезвие вошло с мокрым хрустом. — Дочку не трожь, падаль! — рявкнул он, выдирая топор. Лили даже не обернулась, только хмыкнула. Мы держали проём. Ходячие всё лезли, но их встречала стена из плазмы, пуль и летающего хлама. И пока эта стена держалась, у них не было ни единого шанса. Мы добили последнего, и вдруг стало тихо. Резко, как обрубили звук. Только шипение остывающих резаков и тяжёлое дыхание нарушали эту внезапную тишину. Я постоял несколько секунд, вслушиваясь. Ни шороха, ни хрипа. Только запах палёной плоти и мертвечины висел в воздухе плотной стеной. Перешагнув через тела, я шагнул в проём. За мной, затаив дыхание, двинулись остальные. Я поднял руку, сжимая её в кулак — сигнал "всем замереть и слушать". Тишина. Я подобрал с пола какой-то обломок — кажется, часть пластиковой полки — и с силой швырнул его в стеклянную витрину в глубине магазина. Звон разбитого стекла прозвучал оглушительно громко, эхом разлетелся под потолком и затих. Напряжённое ожидание. И тут из-за кассы, со стороны разбитой витрины, показалось нечто. Безногий ходячий, весь в засохшей крови, выползал на руках, слепо тычась головой в сторону звука. Я выдохнул. Один. Всего один. — Марк, — кивнул я в сторону ползущего. Марк, недолго думая, подхватил обломок стекла, и с хрустом опустил его на голову ходячему. Тот дёрнулся и замер. — Чисто, — сказал я, опуская резак. Развернувшись, я вышел обратно к проёму и махнул рукой в сторону машин. Нейт, сидевший на корточках у грузовика, тут же сорвался с места и подбежал к нам, а за ним Тео. Его лицо, когда он увидел груду тел у входа и заглянул внутрь магазина, вытянулось. Глаза стали круглыми, рот приоткрылся. — Это… это… — выдавил он. — Вы просто… разобрались с такой толпой? За несколько минут? Даже для военных столько народу — это серьёзная проблема! А вы… как будто на стрельбище сходили. Я пожал плечами. — Ничего особенного. Работаем слаженно, оружие хорошее. Вот и всё. Нейт посмотрел на мой резак, на Лили с её модулем, на Марка, который всё ещё довольно сжимал в воздухе кусок шифера. В его взгляде читалось что-то среднее между ужасом и восхищением. — Ладно, — сказал я, поворачиваясь к Лили. — Проводишь его. Пусть собирает продукты для своих. Остальные — за мной. Осматриваем магазин, берём всё, что может пригодиться. Продукты, воду, батарейки, инструменты. Работаем быстро, но аккуратно. Лили кивнула и махнула Нейту: — Пошли, солдат. Покажешь, что твоим нужно. Нейт, всё ещё слегка офигевший, послушно потопал за ней. А я, наконец, вошёл внутрь по-настоящему. И тут же присвистнул. Полки были почти полны. Консервы, крупы, макароны, вода в бутылках, батарейки, даже инструменты кое-где висели на стендах. Магазин выглядел так, будто его открыли вчера, а не месяцы назад. Рядом со мной возник Теодор. Он оглядел ряды с едой, присвистнул и выдал: — Ни хрена себе джекпот. Айзек, мы сорвали банк! Я кивнул, уже прикидывая в уме, сколько машин нам понадобится, чтобы всё это вывезти. — Похоже, здесь всё случилось в самом начале, — задумчиво произнёс подошедший Эдвин. — Кто-то обратился, начал кусать других. Люди разбежались, а те, кто остался внутри… ну, вы видели. И все эти месяцы магазин стоял нетронутым, потому что ходячие просто не выпускали никого наружу и не пускали внутрь. — Идеальная консервация, — усмехнулся я. — Ладно, хватит любоваться. Работаем. Теодор, организуй людей. Берём всё, что унесём. В первую очередь — еда, вода, батарейки, аптечки. Инструменты — потом. Народ засуетился, разбредаясь по рядам. А я стоял и смотрел на эти полные полки и думал о том, как иногда хаос и смерть создают идеальные условия для тех, кто приходит после. Если, конечно, ты готов за них заплатить. Сбор продуктов занял около часа. Подключили всех — даже Клем и Дак помогала таскать лёгкие пакеты с крупой. Пару раз попадались ходячие, дремлющие в дальних углах или запертые в подсобках. Но инструкция работала жёстко: «Не уверен насчёт ходячего — стреляй». Марк пару раз развлёкся, пробивая головы каким-то хламом, Эдвин пару раз пальнул из винтовки. Обошлось без жертв. Грузовик теперь был забит под завязку. Даже в трейлерах пришлось искать место для ящиков с консервами и водой. Дорога дальше пошла на удивление чисто. Ни завалов, ни крупных орд. Через час с небольшим мы уже подъезжали к складу. Здание выглядело солидно — старые стены, пара въездных ворот, сваренные из труб, и строительные леса, которые приспособили под наблюдательную вышку, а там маячил силуэт с винтовкой. При нашем приближении оттуда донёсся окрик, и из ворот вышли двое с оружием наготове. Но как только они увидели Нейта, выбирающегося из нашего трейлера с двумя набитыми сумками, напряжение спало. Винтовки опустились, один из военных даже улыбнулся и хлопнул Нейта по плечу. Я выбрался следом. Ко мне подошли Лили, Теодор и Марк — ребята помогут мне с запчастями. Мы двинулись к за Нейтом, предвкушая наконец-то добраться до нужных деталей. И тут сбоку, от группы людей, стоявших у стены, раздался голос. Женский. Высокий, срывающийся. — Рик? Я замер. А следом — детский. Мальчишеский, звонкий, полный такой надежды и боли, что у меня внутри всё перевернулось. — Папа?! *** Конец первого тома. ----------