Парень в автосервисе, в перемазанной маслом робе, встретил меня с лицом человека, который уже вынес приговор. Я прекрасно понимаю ,что все серьезно ,моя малышка давно подавала сигналы, а я все времени не находила. Диагностика заняла сорок минут, результат оказался предсказуемо дорогим: замена стартера, плюс датчик давления масла, который, по словам механика, «дышал на ладан». Машина мне очень нужна ,но по словам мастера, на моей малышке ехать не безопасно. Черт, а главное я остаюсь без машины на четыре дня, но скорее всего даже дольше. Я кивнула смирившись с приговором, подписала бумаги, поймала такси до ближайшей стоянки каршеринга и уже через десять минут сидела за рулем чужого белого седана, пахнущего дешевым освежителем и чьими-то потными ногами. Не люблю чужие машины. не люблю каршеринг, но выбора нет. Это гораздо лучше чем шлепать пешком по жаре или тратиться на такси.

Вечерний город пульсировал пробками. Уже чувствовалось приближение осени, но лето не хотело отступать, жара держалась. Я вела машину механически, почти не глядя по сторонам, перебирая в голове список покупок. Молоко. Хлеб. Корм для Сосиски. (Не купить сосиски .имя у моего пушистого любимца такое) Рис. Яйца. Что-то ещё, важное, вертелось на языке, но никак не желало обретать форму. Я вздохнула, перестроилась в правый ряд и включила поворотник к дому. Светофор горел желтым, потом зеленым. Я нажала на газ, и тут боковым зрением заметила знакомый силуэт.

Серый кроссовер. Тот самый, с едва заметным сколом на заднем бампере, о который я зацепилась сумкой месяц назад. Олег страшно ругался тогда. Машина мужа. Странно. Олег должен был быть на другой стороне города. Деловая встреча с партнёрами из Екатеринбурга. Он сам сказал это утром, надевая пиджак и поправляя галстук перед зеркалом. Я тогда кивнула, налила ему кофе и поцеловала в щёку — коротко, по привычке, почти не ощущая тепла его кожи. А пока я была в автосервисе, он прислал мне сообщение ,что встреча подтвердилась и он будет позже.

Серый кроссовер свернул налево, хотя по логике маршрута должен был ехать прямо. Я моргнула. Светофор замигал, пропуская меня, но я вместо поворота к дому нажала на газ и поехала следом. Не включая поворотник. Не задавая себе вопросов. Просто машинально, как будто руки и ноги действовали отдельно от головы. Внутри почему-то все замерло. У него могли поменяться планы ,я могла ему набрать прямо сейчас или посигналить ему, но что-то меня останавливало от этих действий, а внутренний голос требовал просто ехать следом.

Я держала дистанцию в два автомобиля, не приближаясь, но и не отставая. Кроссовер петлял по узким улочкам спального района, уверенно нырял в арки, пересекал трамвайные пути. Олег явно знал, куда ехал. Он не сбавлял скорость, не колебался на перекрёстках. Я заметила, что мои пальцы побелели на руле. В груди разрасталось странное, липкое чувство, которое я пыталась заглушить голосом разума. Может, он забыл что-то важное на работе? Может, решил купить цветы в том маленьком магазинчике, где я любила гортензии? Может, у него просто сломалась машина, и он ехал в сервис?

Я проехала за ним ещё три квартала. И тут кроссовер притормозил у отеля. Все внутри замерло. Это не тот отель в которых проводят переговоры. Трёхэтажное здание с вывеской «Прага». Когда-то считался хорошим отелем. но он уже давно потерял свою репутацию и носить сомнительную тень. Рядом — пустынная парковка, пара чахлых деревьев, мусорный бак. Не место для деловых встреч. Не место для мужа, который должен быть на другом конце города.

Я проехала немного дальше, метрах в двадцати. Двигатель заглох, но нога осталась на педали тормоза. Я сидела, обернувшись и смотря на парковку и машину мужа, не в силах пошевелиться. Машина стояла на месте. Судя по всему Олег не случайно тут припарковался, он приехал целенаправленно. Может кто-то из его партнеров по ошибке заселился в это забытое место и Олег приехал сюда. Наверно все именно так. Партнеры Олега не те люди которые будут селиться здесь. Может они отправили прораба или технолога. Это может объяснить все.

Из кроссовера вышел Олег. Я узнала его по движению — привычка поправлять воротник рубашки, лёгкая походка, но его движения. Он обогнул капот, открыл переднюю пассажирскую дверь. И оттуда, смеясь и поправляя длинные светлые волосы, выпорхнула девушка. Молодая. Лет двадцати пяти, не больше. В коротком платье цвета вишни, которое я никогда бы не надела — слишком яркое, слишком открытое, слишком смелое. Девушка взяла Олега под руку, что-то сказала ему, наклонив голову к плечу. Он наклонился к ней в ответ, улыбнулся той улыбкой, которую я помнила с их первого свидания. Внутри все замерло, они не выглядели как люди с работы, даже отсюда видна связь. Гораздо более глубокая романтическая. Видно по движениям, по тому как девушка положила руку ему на плечо. Как улыбалась. И это не случайная встреча. Не случайное поведение. Оно очень привычное и естественное. Как будто эти двое уже давно вместе.

Они пошли к входу в отель. Олег обнял девушку за талию, прижал к себе. Та что-то шепнула ему на ухо, и он засмеялся — громко, открыто, так, как не смеялся дома уже несколько лет.

Я сидела в чужой машине, на чужой улице, с ногой, застывшей на тормозе, и смотрела на пустую парковку. В голове было пусто. Ни злости, ни боли, ни слёз. Только глухая, ровная, как бетонная плита, пустота.

Я смотрела на них, и внутри меня разрасталась холодная, липкая пустота. Пальцы всё ещё сжимали руль. Нога — педаль тормоза. Мозг отказывался верить, но глаза видели слишком ясно.

Молоко. Хлеб. Корм для Сосиски.

Почему мозг цепляется за эти мелочи, когда мир рушится? Я судорожно выдохнула, потянулась за сумкой, нашарила телефон. Надала на кнопку на экране появилась наша фотография с Олегом .мы улыбались и сейчас эта фотография отдавала холодом и лицемерием. Я открыла контакты, нашла Олега. Палец завис над кнопкой вызова. Я не знала, зачем звоню. Хотела услышать его голос. Хотела, чтобы он сказал что-то, что разрушит мои подозрения. Или, наоборот, подтвердит их.

Я нажала.

Гудок. Второй. Третий. Сердце колотилось где-то в горле.

— Алло? — его голос звучал ровно, спокойно, как будто ничего не случилось.

Я сглотнула. Язык прилип к нёбу.

— Привет, — выдавила я. — Ты где?

Пауза. Секунда. Две. Я услышала, как он выдохнул, и в этом выдохе мне показалось есть напряжение и усталость.

— На объекте, — сказал он. — Принимаю работу. Закончим через пару часов. Ты как?

Я смотрела на мужа стоящего у входа в отель ,девушка обнимала его и целовала тихонько в шею ,а он говорил со мной. Голос Ровный, убедительный, почти скучающий.

— Я? — переспросила я. — Ничего. Еду домой.

— Не скучай, — сказал он. — Купи что-нибудь на ужин. Я приеду поздно.

— Хорошо, — ответила я. — До встречи.

— Пока, — сказал он и сбросил вызов.

Я смотрела на экран, на котором горело «Вызов завершён». Три слова. Три секунды. И мир, который я знала, перестал существовать.

Он врал. Прямо в лицо. Голосом, которым говорил мне «я тебя люблю». Тем же голосом, которым обещал быть дома к десяти. Теперь он обещал это кому-то другой. Или уже не обещал. Просто врал. Легко, естественно, без запинки.

Я подняла глаза от телефона. Олег стоял у входа в отель. Секунду он смотрел на экран, потом улыбнулся чему-то, сунул телефон во внутренний карман и повернулся к девушке. Она ждала пока он закончит со мной разговаривать, скорее всего слышала нашу беседу, и улыбалась той улыбкой, которая означала, что она знает, что сейчас будет. Она знала с кем он говорит и ситуация в которой мое сердце разрывалось ,устраивала их обоих. Я лишняя.

Он крепче притянул ее к себе, поцеловал в висок. Она засмеялась, обвила рукой его шею. Потом он открыл дверь, пропустил её вперёд, и они исчезли внутри. Дверь закрылась за ними. Тишина.

Я смотрела на эту дверь. Надпись «Прага». Грязные ступени. Этот отель казался мне таким же грязным и лживым ,как и моя семейная жизнь.И мысли в голове разбегались, как тараканы от света. Сколько? Сколько это уже длится? Месяц? Год? Когда он начал приходить домой с запахом чужого парфюма, я думала — работа. Когда он стал реже смотреть мне в глаза — я думала — усталость. Когда он перестал трогать меня по ночам — я думала — возраст.

Я думала. Я верила. Я была дурой.

Корм для кота. Молоко. Хлеб. Яйца.

Я механически перебирала список, как будто это могло меня спасти. Как будто если я вспомню все продукты, то мир снова станет прежним. Но он не становился. Мир рухнул. Без звука. Без взрыва. Просто рассыпался на мелкие осколки, и эти осколки впивались в кожу, в сердце, в лёгкие, мешая дышать.

Я не заметила, как нога соскользнула с педали тормоза.Машина медленно покатилась вперёд.