Я возилась с пластинками для своего настольного зеркала, когда в мою комнату вошёл брат. И даже выругаться на него нельзя, потому что он стучал — стукнет и тотчас входит. И улыбочка такая при этом нахальная… с ямочками.

Да. По брату я особенно сильно буду скучать.

И я повернулась обратно к зеркалу.

Брат подошёл со спины и уставился туда же, куда смотрела я. Мне наконец удалось прицепить переходник для записанного на пластинке и ничего не повредить. Замелькали картинки и хорошо поставленный голос произнёс:

— Вас рады приветствовать в университете стихий. Поджигали постель? Облили из тучи нелюбимую тётушку? Землетрясение в День города — ваша работа? Мы найдём достойное применение каждому вашему таланту. После получения диплома с баллами не ниже семидесяти — гарантированное трудоустройство! У нас есть факультеты…

Я выдрала пластинку, едва не повредив ногти. Что толку слушать, какие у них есть факультеты, если магия стихий мне нисколько не поддавалась? Как же я завидовала стихийникам! Они ходили в изумительных мундирах насыщенных цветов их стихий в любое время и могли сами вершить правосудие с мелкими нарушителями. А при нападении эльфов они неслись на острие атаки вместе со всадниками. Герои! Сильные, уверенные в себе! Я не знала ни одной девушки из нашего окружения, которая не мечтала бы сходить на свидание с огневиком в алом мундире. И я исключением не была. Только вот с магией мне не повезло. Как подавляющее большинство женщин, я могла использовать только магию нейтрального источника своего тела и, благодаря урокам брата, легко цеплялась к источнику бестиарцев. И всё. Никакого огня. Никакой бури.

— У тебя нет нужной магии для этого, — сообщил очевидное брат, присаживаясь на подлокотник моего кресла. — Гесия, ну что за истерика? Ты, что ли, обиделась?

Отвечать я не собиралась — пластинки были хрупкими и очень неудобными. Руки бы оборвать тому, кто их такими делал. А мне нужно было пересмотреть ещё четыре. Университетов пять, и пересмотреть я должна все пять. Даже если заранее знаю, что некоторые мне совсем не подходят.

Вместе с братом мы посмотрели почти до конца презентацию университета некромагии, я не выдержала, когда они на диплом начали поднимать целое кладбище.

— Гесия, ты же знаешь, что у тебя только один путь, — брат ласково ткнул меня в бок.

— Это какой? Выйти замуж? — голос у меня должен был казаться ехидным, но на самом деле я едва снова не расплакалась. Брат был прав. Я обиделась.

Вообще-то, не очень просто принять, что никто не собирается позволять тебе седлать дракона вслед за братом, и вместо этого предстоит вступить в очень политически важный брак. Но понять я это могла. Я смирилась. В конце концов, Ирис Рантон слишком тщеславна, чтобы позволить мне выйти замуж за полного придурка или уродливого старика. Деньги, власть, сила — всё это имело значение, но брак единственной дочери не должен был стать для неё полной погибелью. А в остальном… В нашей семье знают, что такое долг. Жаль только, что в мои семнадцать прабабушка на благо государства командовала эскадрильей драконов на третьей битве с эльфами, мне же предстояло всего лишь выйти замуж и навсегда забыть о небе.

Но я смирилась. Это было важно. И потому я совсем немного поплакала — брат меня утешал, как всегда, и смирилась. Замуж так замуж, раз такое требование моей семьи. Сгубило меня любопытство.

— Нет, не замуж, — брат снова шутливо двинул меня плечом. — В университет бестиарцев.

Я как раз прижала к зеркальной поверхности третью пластину, и на зеркале расплылась картинка этого университета.

— Пегасы и драконы для наших бравых всадников, куролиски для охраны лесов и садовых посадок, индихи для подземных работ… — тот же голос, что и в первых двух пластинах, теперь расхваливал этот университет.

Мне рассказывать ничего было не нужно. Вместе с братом мы грезили об этом университете с детства. Факультет драконологов был создан для нас с ним. Но семья решила, что мы всему научимся дома.

С братом так и вышло, он уже четыре года как постигал тонкости работы с огнедышащими красавцами, а мне сначала отложили на год обучение, а теперь вот. Замуж.

Я нехотя сняла эту пластинку.

— Меня будут искать именно там, Гес, — вздохнула я. — И очень быстро найдут.

Оставалось только два варианта, и вот тут я всерьёз не знала, что выбрать. Вместе с братом мы дважды посмотрели обе пластинки, но понятнее не становилось.

Университет зеркал и порталов. Транспортники. Далеки от войны и героизма. Но по-своему важны. Даже сейчас я смотрела презентации благодаря тем артефактам, которые были созданы выпускниками этого университета. Но какая же скука!

И Университет межрасовых отношений. Полная противоположность первому. Отсюда выходили послы, переводчики, разведчики и другие героические личности, имена которых были известны всему народу. Конечно, чаще всего посмертно, но я была уверена, что справлюсь. В детстве мы с Гесом часто играли в войну, и я была либо эльфом, либо попавшимся разведчиком. Старший брат заставил меня на спор учить эльфийский. Я выучила не так чтобы много, и в основном это были заковыристые эльфийские ругательства, но начало для успешной учёбы было положено. И потом, однажды мы победим эльфов и нам откроется доступ к тем расам, что живут за горами и за морем. В богатых землях, в которые нас не пропускали остроухие. И вот тогда стать выпускником этого университета будет не только почётно, но и очень прибыльно.

Я поморщилась. Думать о прибыли, когда меня практически продали моему, с позволения сказать, жениху, совершенно не хотелось.

— Брось дракона, — предложил Гес, наблюдающий за моими метаниями. А мысль была хороша! Я достала монетку достоинством в один дракон и подбросила. Загадала — если корона, то межрасовые отношения. А если дракон, то зеркала и порталы.

Выпал дракон. Я смотрела на монетку, прекрасно понимая, что поняла, как хотела бы выбрать, пока она была в воздухе. Но…

— Ну что, как ты загадала? — нетерпеливо спросил брат, ёрзая на подлокотнике и рискуя того гляди свалиться на пол. Я могла соврать, но честь важнее.

— Университет зеркал и порталов, — со вздохом ответила я.

Выйти замуж уже не казалось такой плохой идеей. Только… а как же небо? По закону взрослым и дееспособным маг любого пола и сословия считался после получения диплома. К какой семье ты бы не принадлежал, никто не сумеет тебя заставить что-то делать, если у тебя есть диплом.

Конечно, Гес мог не нервничать из-за отсутствия диплома и того, что в свои двадцать лет он полностью принадлежал семье. Он наследник и гордость. Я же, как оказалось, всего лишь разменная монета. На глазах снова вскипели злые слёзы.

— Ну-ну, — брат крепко прижал меня к себе. — Ты не хочешь там учиться? Или что? Хочешь, я убью твоего жениха, и вопрос решится сам собой?

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Ты лучший на свете брат, — прошептала я. — Спасибо. Только не надо никого убивать. Я поеду учиться.

Нет уж, я не позволю Гесу пострадать из-за моих капризов! Ведь мы оба видели моего жениха. Хоть и не очень хорошо разглядели, но я уверена, что мой двадцатилетний брат проиграет ему в бою на чём угодно.

Если так покрутить, то в том, что сейчас я придумывала план побега, а не готовилась к свадьбе, виноват был Гес. Это ему не сиделось спокойно, и он предложил хоть одним глазочком посмотреть на жениха. Я отнекивалась — ведь меня могли в это самое время позвать знакомиться официально. Вот был бы конфуз, если бы меня вытащили из пыльного тайного хода между стенами вместо того, чтобы найти в своей комнате!

Но Гес сказал, что встреча будет без открытия портала, так что мы ничего не пропустим. И я согласилась. Мне ведь тоже было интересно, какой он, человек, с которым мне предстоит жить.

Пока я сумела узнать, что он очень сильный маг и очень умный, но не очень богатый, раз на его исследования ему нужны деньги моей семьи. Ничего удивительного нет в том, что он не проходит порталом. Не самое дешёвое развлечение. Но моей семьёй он был нужен позарез. Денег-то у потомственных драконологов и у самих хватало.

По словам отца, Эрихх один из самых важных изобретателей, открытия которого могут переломить ход войны. Но государство не может дать деньги просто так, ведь открытия может и не случиться. В долг этот маг не берёт, безвозмездную помощь гордый Эрихх не принимает… Вот и решили ему отдать меня, а вместе со мной и крупную сумму денег.

Как по мне, звучит очень дико, но план придумал сам король, а значит: «Ура, какой прекрасный план!»

Конечно, из-за этого моё бегство выглядело ещё более опасным… никто не решается идти против желаний короля, и тому есть причины.

— За пару месяцев я смогу убедить отца, что можно заплатить неустойку за неудавшуюся свадьбу, не вмешивая короля, — прочёл мои мысли Гес. Помогая складывать в мой саквояж всякие девичьи штучки. — Но мама… она будет в ярости.

Я кивнула. Так и есть, Ирис Рантон была в восторге от жениха. Как мне кажется, единственная из семьи.

В тот день мы устроились в потайном ходе заранее, чтобы не привлекать внимания шуршанием. Отверстия в картинах располагались именно так, как нужно, чтобы видеть самое большое зеркало нашего дома.

В назначенное время сначала появились мои родители и уселись перед зеркалом, потом портал зарябил, посветлел и за ним появился он. Эрихх.

Стыдно признаться, он мне сначала понравился. Высокий, с широкими плечами, безукоризненно одетый — я боялась, что он окажется старомодно одетым мужланом. Его чёрные волосы были аккуратно уложены, как и бородка, делающая его лицо ещё более мужественным, а не заросшим. Взгляд был острым и тяжёлым — даже из зеркала было видно.

Я, привыкшая к своей семье с золотисто-льняными косами и светло-голубыми глазами, была в восторге от его внешности. И идеально сидящего синего камзола тоже. Пока господин Эрихх не соизволил открыть свой поганый рот.

— Я по-прежнему считаю эту идею самой отвратительной, какую только мог придумать человек, — без положенного приветствия бросил он.

— Это придумал король, — вежливо напомнил мой отец, но привстал со стула. Несмотря на хрупкий вид, наша семья отнюдь не цветочки, иначе бы нас не слушались драконы. Внутри каждого Рантона бушует драконье пламя.

— Да мне плевать, — резко ответил мой жених. — Мне не нужна супруга и уж тем более мне не нужна малолетняя пустоголовая девица.

— Вы говорите о моей дочери, господин, — вот теперь и маму немного пробило.

Я надеялась, что сейчас Эрихх ответит также грубо и драка наконец случится. А там и разрыв помолвки.

Но Эрихх едва заметно поклонился — дёрнул подбородком и добавил:

— Простите великодушно. Разумеется, малолетняя и весьма привлекательная пустоголовая девица.

И маме этого оказалось достаточно! До сих пор не могу понять, чем он её очаровал. Они с папой продолжали увещать этого типа жениться на мне, будто отдавали залежалый товар. А этот тип ломался, словно это он сам был девицей на выданье. Брат же крепко сжимал мою ладонь, не давая убежать или расплакаться.

Когда же они дошли до окончательных договорённостей, я не выдержала и, вырвав руку из пальцев брата, бросилась прочь. Кажется, я ревела полчаса, не меньше. А потом бросалась предметами и кричала.

Я была уверена, что, увидев, моё неподдельное горе, родители дрогнут и найдут другой способ обеспечить этого спесивого засранца деньгами. Но мама сухо сказала, что решение принято и не изменится. К тому же у меня есть целый год, чтобы привыкнуть к этой мысли.

Видите ли, мой жених не желает даже встречаться со мной до свадьбы. Мне не сказали прямо, но я и сама поняла, что ему неприятна даже мысль, что он женится на юной девчонке. Как будто мне это нравится, и я прямо бегу влюблённая, не чуя ног!

Но я же способна цивилизованно принять это, а он изображает беременную драконицу перед кладкой! В общем, так я и решила бежать.

Родители меня не пожелали понять, поэтому им предстояло самим узнать, что я немного больше прабабушка, чем они думали, и дело вовсе не в кудряшках, которые в семье только мне перешли от прабабушки. У меня и её характер!

И, главное, Гес меня поддержал. Без него я бы не решилась. Поплакала бы, покидала бы все наряды с балкона и уселась бы ждать, когда через год этот напыщенный тип соизволит надеть мне на руку свадебные кольца. Да он даже первое сам мне не надел! Надевала мама, самое первое колечко, на мизинец. Было немного неприятно, но быстро прошло.

Собираясь бежать, это кольцо я сняла в первую очередь.

Но это не значило, что я не брала с собой украшений. Деньги, украшения, наряды… Я же собиралась в университет! Пусть и вынужденно, но какая разница, в чём причина!

— Гесия, надо придумать твою легенду, — глаза Геса горели, он увлёкся моим приключением почти как своим собственным. — Волосы носи только в косе или в хвосте. Твои кудри слишком приметные. Пусть этот тип тебя не видел, но вдруг там учится кто-то из знакомых!

Мы оба рассмеялись. Никто из моих подруг не учился и не жалел об этом. Когда я жаловалась через зеркало им на жениха, получила такие реакции:

«Конечно, он же взрослый» — заявила одна.

«Какая ты везучая, Геси!» — это сообщили мне три.

«А он похож на стихийника?» — и это спросили тоже три. И ни одна не услышала того, что мой жених не хочет со мной даже познакомиться!

Так что нет, я не опасалась встретить кого-то из них в университете. Да и общались мы в основном со стихийниками, отдавая предпочтение огневикам из-за схожей структуры ведущей магии. Ирис, кстати, была именно из огневиков, но в университете не училась из-за невероятно разрушительного дара. Мамино белое пламя могло погубить даже дракона. Так жаль, что мне не перешла её сила. Тогда бы со мной считались!

В результате я могла быть счастлива только в роли всадницы драконов, но даже это у меня отняли.

Я могла вернуть себе то, что было моим по праву, лишь проучившись четыре года в одном из пяти университетов королевства Мараката. И по законам страны я стану совершенно свободным человеком и могу сама выбрать свой путь.

Я не собиралась работать по полученной профессии, какой бы она ни была. Собирать переговорные зеркала? Или записывающие? Порталы для перехода между этажами или городами? Ску-ка. Этим пусть занимаются тощие слабосильные типы, которым не светит даже подойти к дракону.

Потому что дракон… Я не знаю, как описать, когда ты впервые подходишь к нему. Это гора, состоящая из чистой энергии и мощи, для вида прикрытая шкурой. Это зависимость, которую сложно преодолеть. Это любовь, которая сильнее любой другой. Все Рантоны поэтому такие горячие и поэтому такие чуточку сумасшедшие. Не как особы королевской крови, конечно, но тоже чокнутые.

И ради того, чтобы продолжать летать, я могла проучиться в любом университете. Ладно, кроме некромантского. Я не боялась мёртвых, но делать с ними что-то — пожалуй, всё-таки нет.

Впрочем, монетка в один дракон уже решила за меня, в каком университете мне предстояло учиться, так что мне оставалось только поступить и не вылететь с первой же сессии. После этого студент считался уже принадлежащим университету и никуда не выдавался. Четыре с половиной месяца потерпеть — сущая ерунда.

Будущее виделось мне пусть и не безоблачным, но вполне ясным. Разумеется, мне стоило продумать всё тщательнее, но кто же знал, как всё повернётся?..

Я не очень вникала, какие вступительные испытания в университете, потому что узнала из прослушанной пластинки самое важное — сколько стоит год обучения на платном отделении. Платное отделение вообще не требовало прохождения экзаменов вовсе. Это было для богатых наследников, желающих отделиться от семьи. Вроде меня, да. Но я, конечно, надеялась обойтись своим умом и магической силой. Будем честными, никто до университета не умел делать зеркала и порталы, верно? Значит, это спрашивать не станут точно. А моя слабенькая магия умела адаптироваться к чужой и присасываться к имеющемуся вектору. Только стихии мне и не поддавались, хотя рядом с огневиком я бы, пожалуй, смогла зажечь пару фейерверков.

Брат ещё раз поклялся никому не выдавать, куда я отправилась, а ещё — глядеть мне по зеркалу ежедневно, и я отправилась покорять университет. Точнее, сначала городок-сателлит, опоясывающий замок университета.

Да, каждый университет нуждался в продуктах, местах для отдыха и ночлега для прибывших поступать или их семей, а преподаватели взвыли бы за девять месяцев беспрерывного нахождения в стенах замка. Поэтому к каждому университету прилегали принадлежавшие ему земли и город. Город, жители которого полностью зависели от студентов и профессоров. У Университета Зеркал и Порталов таким городом был Катрептис. Я знала, что у бестиарцев вокруг горы, такие удобные для драконов. В горах множество горных козлов и стада домашних овец, бескрайние поля для которых выращивали злаки и травы для сена. Университет, который выбрала я, находился в краю озёр и лиственных лесов.

А вместо пастухов львиная доля катрептистов была мастерами-стеклодувами и кузнецами. Логично, конечно. Кто-то должен был поставлять в замок базовые зеркала для начальной работы.

Это я поняла позже, когда вместе со всеми своими многочисленными чемоданами и сундуком вывалилась через переход в Катрептисе. Брат обещал после меня сходить в кучу самых разных мест, чтобы следов от моего перехода не осталось, но я всё равно решила переходить не через домашний портал, а через городской, потому и была вынуждена тащиться со всеми вещами сначала туда, а теперь стоять с ними в этом городке, уже порядком уставшая, но всё ещё не имеющая возможность сесть и отдохнуть.

Долго мне стоять посреди площади рядом с порталом не позволили. Ко мне тотчас подскочил какой-то бодрый дедок, от которого в меру паршиво пахло, и немедленно осведомился:

— Абитуриентка, поступать будешь?

— Ага, — я не поморщилась. От великолепных драконов пахло тоже не розами, но я пока не знала, что это запах смеси, из которой потом получают стекло! Я с первой минуты пребывания в городе умудрилась столкнуться со стеклодувом!

— Где остановиться есть? — продолжал дедок, сверля меня своими маленькими тёмными глазками из-под густых неряшливых бровей.

Я покачала головой. За жильё я не беспокоилась, пусть беспокоятся те, кому нечем за него заплатить.

Так и вышло, что, оказавшийся первым встречным на этих землях человеком, Иолан Капт стал моим квартирным хозяином на время поступления. С ним же мы условились и на поставку зеркал, когда я поступлю. Я поздравила себя с первой удачей. Хотя, судя по фамилии, Иолан был одним из представителей семей, основавших город, выглядел он до того странно, что никто бы в жизни не стал меня у него искать.

Но при этом он был мастером и, если мне позволено судить, неплохим. Зеркала у него были без неровностей и пузырьков. Именно такие всегда старались брать и мы, когда покупали новые для своего дома.

Минус у Иолана тоже имелся, и узнала я о нём незамедлительно. Рот у этого доброго мастера просто не закрывался.

— Стеклодув когда молчать должен? — спрашивал он меня, пока мы шли до его невзрачного домишки. И сам отвечал:

— Когда стекло дует! А больше никогда!

Проклятый старик оказался прав. Он даже во сне иногда бормотал. К счастью, в моей комнатке это было почти не слышно. Да и просидеть мне тут надо было дня три, а там начинались экзамены.

Можно было выехать в университет и позже, конечно. Но вот какая штука. Родители мои были людьми настроения, самодурами и много ещё кем. А вот дураками точно не были. Так что живо бы разобрались, куда я делась. И всё, кончилось бы моё путешествие, даже не начавшись.

А так… комнатка была бедная, конечно. Даже драконоборцы моего отца жили в помещениях получше. Но тут такое дело, я умела приспосабливаться, о чём знал только мой брат. Все остальные полагали меня именно такой, какой представлял меня мой жених. Хотя с его стороны всё равно было хамством выражать это вслух!

Но мы с Гесом много времени проводили около драконов, когда он учился, а я запоминала вслед за ним, как обращаться с огнедышащими громадинами. Так что ночевать порой приходилось под открытым небом, не то что в домишках пастухов или между овец. По сравнению с этим комнатка у Иолана была отличной. Там хоть не воняло.

Я, правда, заметила, что в доме есть парочка дверей, назначения которых я не знаю, но решила, что эта информация мне не нужна. И я ошиблась, конечно. Потому что уже на следующий день, когда я проснулась пораньше, сделала растяжку, словно мне предстояла лететь на драконе, и смотрела в окно, размышляя, надеяться ли мне на завтрак от Иолана или лучше не гневить небо и позавтракать в городе, как услышала ссору.

— Отец, я просил не сдавать никому комнат! — голос был молодой, и я осторожно переместилась к двери, откуда было удобнее подслушивать.

Шанс, что обладатель голоса облачается в алый мундир огневика или изумрудный камзол природного стихийника был невелик, но вдруг! После такого фиаско с женихом, я намеревалась найти себе нормального парня и влюбиться по уши. Чтобы было о чём рассказывать потом подружкам, потому что про учёбу в университете им точно не будет интересно.

— А я просил не лезть в то, что я делаю в своём доме, — сварливо ответил хозяин. — Такую хорошенькую девочку ограбили бы прямо на площади, она бы и шагу сделать не успела! Я не мог этого позволить!

Я едва заметно ухмыльнулась. Рантоны все очень хрупкие с виду, но дракона одной магией не возьмёшь. Так что возможных грабителей ждали бы неприятности. Но моё платье для путешествий: тёмно-серое в узкую полоску, с приталенной жилеткой было бы, конечно, испорчено. Так что спасибо Иолану, что он помог этого избежать.

Со стороны его оппонента послышался стон.

— Ещё и девчонка, — возмутился он. — В доме с двумя мужчинами! О чём ты думаешь вообще! Или ты выгонишь родного сына на улицу?

Некоторое время они молчали, видимо, Иолан размышлял. Я была спокойна. Меня он не выгонит точно, потому что содрал с меня втридорога, о чём я, разумеется, знала.

Я подумывала выйти и помочь старикану, но тут он и сам сообразил.

— А мы скажем, что она твоя кузина! — заявил он. — Кузены могут быть совершенно друг на друга не похожи, а у меня была просто тьма сестричек!

Дожидаться ответа сына я не стала. Умирая от любопытства, я толкнула дверь и вышла в комнаты, где и сидели оба Капта. Что же, Капт-младший оказался совершенно не похож на Иолана. Понятно, почему они постоянно ругались!

Высокий и довольно массивный, он при этом отличался тонкими и даже мелкими чертами лица, его тёмные волосы были гладко прилизаны ну точно как у Геса и собраны в аккуратный хвост. Камзол у него был, но светло-серый. Скука.

На первый взгляд он казался старше меня едва ли на пару лет, так потом и оказалось. Третьекурсник.

От моего вида его небольшие глазки выпучились, а изогнутые и весьма аккуратные брови поднялись буквально до линии волос. Он оглянулся на отца, словно говоря «и вот её ты рассчитываешь выдать за нашу родственницу», но потом собрался, откашлялся и сумел даже растянуть губы в подобие улыбки.

— Доброе утро, госпожа, — он даже склонился в неловком поклоне. — Полагаю, вы все слышали?

— Часть — точно, — не стала я скрывать. А зачем? Мне нравилась идея Иолана. Как родственница одного из мастеров-стеклодувов, я стану совершенной невидимкой. Продержусь четыре года — и вот она, свобода! Жаль, конечно, что младший Капт совершенно несуразен и не годится для романтического интереса, но не бывать двум драконам в одном яйце!

— И что скажете? — продолжил младший, склонив голову в лёгком поклоне, но в глазах его горели огоньки. Не такой простой, да? Тем лучше. Я подумала, что, если такие учатся в университете, я, может, и не умру от скуки за эти долгие четыре года.

— Скажу, что мне нравится идея вашего отца, — я благосклонно глянула на старикана, который от моих слов надулся от удовольствия. — Меня зовут Гемия Тон, дорогой кузен. Как насчёт прогуляться и позавтракать? Я вчера не успела посмотреть город.

Да, наша с Гесом идея. Имя было нужно менять, это любой поймёт. Глупо под настоящим именем идти в университет, не то что четыре года, четыре месяца до сессии и то не продержишься! Но если придумать имя, которое совершенно окажется непохожим на настоящее, можно забыть на него отзываться! И конфуза тогда не оберёшься.

Поэтому Гес поколдовал маленько и выдал мне именной браслет на имя Гемии Тон. Выступил как мой старший родич, короче. Так что документы у меня были в порядке, а теперь я обзавелась ещё и родичами в Катрептисе!

Брат бы мною гордился.

Я искоса глянула на своего новоявленного кузена. Тот мрачно шагал вперёд так быстро, словно рассчитывал, что я попрошу идти помедленнее. Но я висела на его руке, взлетая в крошечном прыжке с каждым шагом и оттого не отставая ни на миг. В конце концов ему надоело нестись, и он пошёл спокойнее. Выпендрежник! Нет уж, с таким я гулять точно не стану.

— Итак, Гемия Тон, — проворчал он, сворачивая уже третий раз. Если бы не прекрасное ощущение пространства, я бы потом одна не вернулась обратно. Нет, я не хвастаюсь, но Гес старше меня всего на три года, а вместе мы с ним сбегали из дома погулять по столице с юного возраста. Надо понимать, что терял он меня при этом регулярно, но ни об одной нашей проделке не узнавали родители. — Собираешься поступать в университет зеркал и порталов…

— Всё верно, Ворс Капт, — вернула я ему полное обращение. Желудок уже намекал, что мы бродим слишком долго, но я пыталась не злиться. — Собираюсь.

— А на какой факультет?

Он застал меня врасплох. Рекламная пластинка не рассказывала ни о каких факультетах.

— А… а как быстро нужно будет выбрать? — спросила я, представляя с ужасом, что меня запихнут в самый ужасный факультет, каким бы он ни оказался.

— После первого семестра, — Ворс пожал плечами. — Но многие раньше справляются. Склонности определят ещё на экзамене, если их много, тогда выбирать придётся самому человеку.

«А если их нет совсем?», — хотела спросить я, но сдержалась.

Ворс же, явно воспрявший духом, когда обнаружил, что я не знаю каких-то очень важных вещей, принялся рассказывать.

Продолжил он уже за завтраком, неожиданно и впрямь приведя меня в очень чистенькое заведение, где хорошо пахло свежей выпечкой, кофе и жареным мясом.

Я заказала себе блюдо на компанию с колбасками, мясом, жареными яйцами и фасолью, и пододвинула его к себе раньше, чем Ворс успел что-то сказать. Да, я питаюсь не как хрупкая барышня, что поделаешь. Мой метаболизм позволяет мне переваривать огромные объёмы. И всё это уходит в магию, так что ничего не могу поделать.

Ворс замолчал, пару минут наблюдая, как я безукоризненно управляюсь с доставшимися мне кривой вилкой и зазубренным ножом, и подозвал девушку, заказывая блинчики с мёдом. Я хищно посмотрела на них. На десерт тоже возьму такие.

— Тебя вряд ли кто-то пригласит на свидание, — наконец произнёс Ворс. — Если ты и в столовой так планируешь есть.

— Глупости, — возразила я, разрезая очередную колбаску. Готовили здесь отлично, даже лучше, чем дома! — Я сама оплачиваю свои завтраки и обеды, а хороший аппетит — признак здорового мага.

И я снова покосилась на его блинчики.

— И вообще, хватит болтать о всякой чепухе, — продолжила я, пока мы не поругались на философскую тему, каким должен быть здоровый маг. — Рассказывай дальше.

Итак, факультетов оказалось всего три. Слава матери драконов, я уже успела испугаться. Создатели. Они почти как стеклодувы, но могли сразу вплетать некоторые заклинания, подбирали особый вид песка для стекла, сами раскатывали серебряную пластину, сами делали обрамления и вносили в него необходимые накопители вручную. Одним словом, стекольщики и ювелиры в одном лице, да ещё с магическим дополнением. Спасибо, но нет.

Впрочем, от уничижительного комментария я удержалась, прекрасно понимая, что мой спутник, по-видимому, учится именно на этом факультете.

Второй факультет мне понравился значительно больше. Транспортники. Это те самые люди, которые решают, каким будет портал или зеркало. Индивидуальным, в одном направлении, в двух или сколько угодно. До конкретных точек или соединяться с множеством мест в Маракате, как портал будет работать с учётом понижения или повышения над уровнем моря, ветрености, температуры воздуха и прочих штук. Вообще не понимаю, как они справляются. Я тут же решила, что поостерегусь пока ходить на длинные расстояния порталами. Я раньше и подумать не могла, что это настолько сложно!

И, наконец, третий. Архитекторы. Вот тут собрались все умники, судя по всему. И именно здесь мне делать было нечего. Я не дура, конечно, но изучать совершенно ненужные мне предметы, чтобы суметь разрабатывать чертежи новых порталов и зеркал с особыми функциями… Спасибо, но нет. Знать, как уничтожать порталы, как проводить пути по самым коротким траекториям и не спутывать их… для этого надо голову как у дракона, только набитую мозгами, а не магией, как у этих гигантских ящериц.

В общем, на этом я и успокоилась, решив, что пойду в транспортники. Тем более, мне же не нужно работать по этой профессии. Мне вообще работать не обязательно. Но я хотела быть всадницей. А ещё… если эльфы нападут, я хотела быть как прабабка — впереди эскадрильи драконов, а не как моя вторая прабабка, которой приходилось отбиваться от остроухих на земле дедовской палицей!

Тоже очень героически, но куда менее красиво. И кровища кругом.

С эльфами наши отношения всегда были весьма натянутые, но время от времени случались настоящие войны, и остроухие пытались захватить наши земли, наши научные разработки и женщин. Понятия не имею, какие проблемы у них были с собственными женщинами — я знала, что эльфиек немногим меньше, чем эльфов, но они постоянно старались утащить человеческих женщин, которые не только не возвращались, но и вскоре, через год или два, переставали ощущаться как живые.

Однако сил, чтобы победить окончательно, не было ни у них, ни у нас. Вот так и жили. Последние лет тридцать в таком худом мире, что война ожидалась со дня на день. Или в течение ближайших пяти лет точно.

За это было ещё то, что наш юный король был сильнейшим за последние сто лет. Его берегли как зеницу ока, чтобы он не перегорел раньше времени, и ждали. Однажды, однажды, если ничего не выйдет, если мы будем проигрывать, король прикажет всему живому и, вероятно, даже мёртвому — и тогда эльфы будут уничтожены. Мы с Гесом лишь однажды обсуждали это друг с другом, и я знала, что об этом думают многие, хоть и не говорят вслух. Однажды это случится, но кто знает, много ли людей останется в живых к этому моменту?

Вот поэтому я и злилась. Я и соглашалась-то выйти за этого Эрихха проклятого, потому как родители заявили, будто он какой-то ну очень хороший изобретатель и сможет что-то такое сделать, что всё поменяет. Только вот почему-то король сам ему опыты эти оплатить не может, а у богатых семей вроде моей он не берёт. Гадина проклятая. Даже пожалела я немного, что не встретилась с ним лично до бегства. Плюнула бы ему под ноги и всё-всё бы высказала! А теперь придётся окончания университета ждать, раньше-то мне дома точно появляться не стоит!

Зла никакого не хватит на четыре года-то!

С Ворсом мы неожиданно подружились. Неожиданно, потому что более разных людей ещё поди сыщи. Первые два дня он таскал меня по городу, периодически бормоча насчёт моего аппетита, моей дорогой одежды или моей привычки замирать около стеклодувных мастерских. Я отмалчивалась. Ему не понять, что я впервые вижу такое вот. Магия, натуральная магия, когда из таких разных и вообще непрозрачных ингредиентов получается прозрачное хрупкое стекло. Или не такое хрупкое. Или не такое прозрачное.

Ну и, разумеется, мы столкнулись с местной бандой. Я удивилась, что мы на них в первый день не наткнулись. Эти маленькие городки совсем не похожи на столицу, конечно.

И даже в таком маленьком городке у Ворса не было отношений с бандой. Ну уровня от «бьём каждый раз, когда видим» и до «проходи, дядя, не задерживай очередь». Когда-нибудь я пойму, как тут живут люди, но не сейчас. Самое смешное, что нас хотели просто ограбить. Я даже оскорбилась немного, пока не поняла, что я выгляжу настолько неприлично шикарно для городишки, что они два дня собирались, чтобы на грабёж решиться.

Нет, я прекрасно понимала, что я не самая толстая драконица на этой горе, да и в университете будут девчонки побогаче. Только они придут порталом ровно к вступительным экзаменам и как бы ещё не прямо в кабинет ректора. По знакомству. А те, кто здесь живёт, не ходят в таких тряпках как я без охраны. Потому как Ворс, может, и массивный, но безоружный и парень ещё. Не мужик с топором и не мужчина с глазами убийцы.

В общем, они рассуждали так, что вчетвером-то точно наваляют Ворсу, а я подожду их, поплачу у стеночки. Не бегать же мне в моих «тряпках».

В результате дурную шутку сыграла только наша несогласованность с Ворсом. Да и то не с нами, а с одним из нападавших. Пока четвёртый делал ноги со всей доступной ему скоростью, третьему мы наваляли вдвоём.

Я много раз слышала от Геса, что парни сдруживаются после совместно принятого боя, но, как оказалось, со способной сделать то же самое девушкой это тоже возможно. Ворс осторожно пожал мне руку и заявил, что я теперь буду его любимой «сестричкой».

А я… я едва сумела не расплакаться. Потому что до сих пор у меня был один-единственный брат, по которому я уже чудовищно соскучилась. А ведь мне не светит с ним увидеться четыре года! Разве что через переговорное зеркало, и только.

Старый Иолан был очень рад нашим потеплевшим отношениям, хотя перед сном и расспрашивал Ворса вполголоса, не навёл ли он позор на их дом, заведя отношения с гостьей. Ворс буркнул, что я свой парень, и на этом расспросы закончились.

Следующим утром мы направились в университет. Ворс меня сопровождал и по дороге рассказывал, что сам помнил со своего поступления. Проблема была в том, что он так и не удосужился узнать, что для чего требовалось и как в целом он прошёл свой экзамен. Подержать в руках кристалл — это мы можем, это мы умеем. Если ещё успею ухватиться за кого-нибудь перед этим, чтобы хоть немного правильный вектор силы был. Бестиарцев мне физически касаться было не нужно, а вот другие вектора были мне в новинку.

И второе испытание — показали кучу всякого — что нужно для того, чтобы зеркало сделать. А какие зеркала для чего, а какие ворота портала куда… Второе мне виделось попроще. Родители были фанаты технического прогресса и покупали всё самое новое.

Так что со вторым я справлюсь. Если нет никакого третьего испытания, то будущее виделось мне в весьма радужном свете. Похоже, даже платить за обучение не придётся. Впрочем, я всем нутром чувствовала и подвох какой-то есть. Только вот какой, если Ворс клялся, что третьего испытания не существует. Я пока не понимала.

Ворс остался внизу, когда я вместе с прочими претендентами двинулась дальше. Сначала был кристалл. Я достаточно потёрлась в общей толпе, чтобы мой вектор сменил немного направление, а сила… она ведь небольшая для Рантонов. Для Тон она могла быть в самый раз.

Кристалл с такими многочисленными гранями, что почти походил на шар, в моих руках нагрелся и стал умеренно-серебристым. Понятия не имею, хорошо это или нет.

Но какая-то унылая девица с лошадиным лицом зафиксировала мой результат и показала идти дальше. А некоторых заворачивали уже тут!

Во втором зале было всё, как рассказывал Ворс. Целая куча зеркал и порталов. Прямо музей! Некоторые такие старые, что ими, наверное, ещё моя прабабушка пользовалась. Другими мы обзавелись несколько месяцев назад. Я обошла их все, строча в свитке под номерами все названия и функции, какие вспомнила. Даже унюхала портал к морю, редкая штуковина, пробить земли эльфов и оказаться с другой стороны! Таких всего штук пять было. И об этом я тоже написала и уселась ждать среди таких же как я будущих студентов. А чего ждать? Поди пойми.

А потом меня вызвали. И я поняла. Третье испытание. Вот оно.

Эрихха мать его Фроктейна я узнала в ту же секунду, что увидела. И, каюсь, первая мысль была, что он вычислил меня тут и ждал, чтобы показать, какая я дура, раз надеялась скрыться от навязанного мне брака. Точнее, навязанного нам обоим. Я с трудом устояла на ногах и собиралась с гордо поднятым подбородком встретить язвительную отповедь, когда стоявший у окна жених… просто отвернулся и уставился куда-то за это самое окно. А тощая женщина с серыми, какими-то мышиными волосами произнесла сварливым тоном:

— Гемия Тон, подойдите.

Не раскрыли?! Меня не раскрыли! И я уже куда увереннее двинулась к столу, за которым сидело трое магов. Стульев было четыре, и вот на четвёртом и должен был сидеть мой жених. Если я правильно понимала, что тут происходит, а я никакого драконьего дерьма не понимала!

— Руки на стол, — приказал сидящий рядом с женщиной мужчина с грубыми чертами лица и такими короткими волосами, что я могла сказать лишь, что они тёмные. Лицо и руки его были красными, словно от натуги.

Я положила руки, ещё не понимая, что им надо.

— Колец нет, — записала худощавая, проговаривая вслух.

— Очень нежные руки, — обидел меня массивный, но я промолчала.

Судя по знакомому запаху, он, как и Иолан Капт, самолично добывал ингредиенты для зеркал. И, если передо мной деканы факультетов, а никем другим они быть не могли, нравиться этому в мои планы не входило. Как и объяснять, что ухоженные — вовсе не всегда нежные. Если у кого-то нет возможности варить крема даже от жара стеклодувных печей, я не буду ему объяснять, что такое выдохнувший рядом с тобой пламя дракон.

Третий мужчина некоторое время жевал губу. Он мне нравился больше всех. У него были приятные голубые глаза и улыбка. А ещё он совершенно точно был гномом. Борода и приземистый рост выдавали его сразу, но я видела в приятных глазах цепкость и понимала, что с таким мы точно подружимся.

— Я хочу быть транспортником, — заявила я, глядя прямо в глаза гному. Дракон должен видеть, что ты его не боишься, иначе он тебя сожрёт. Полагаю, что с преподавателями ситуация похожая.

— Какая шустрая, — мелко засмеялся гном, отчего его красиво уложенная борода заходила ходуном. — Ещё не поступила, а уже факультет выбирает!

Даже Эрихх отошёл от окна, за которым всё было интереснее абитуриентки. Прямо злость брала. Пусть он не узнал меня, но разве это дело, так игнорировать экзамен?

— Что скажете, господин ректор, взять мне эту шуструю девчонку на мой факультет? — обратился он к Эрихху, и я едва удержалась на месте. В обморок я не падала, в истерики тоже не впадала, но когда-то явно стоило начинать.

Ректор! Он ректор именно того проклятого университета, который я выбрала! Не зря я думала сменить университет, когда монетка упала!

На языке вертелось: «я передумала поступать», но я не столько с дракона падала, чтобы не понять простые вещи. Во-первых, так я точно всем запомнюсь, чего мне очень хотелось бы избежать. И, во-вторых, шанс поступить в другой университет я уже профукала — вступительные испытания не проходили сегодня днём только у некромантов. У них испытания были сегодня ночью.

Будем честными, некромантов я всё ещё боялась больше, чем оказавшегося ректором навязанного жениха, который к тому же меня ни разу не видел в лицо! И опять же, он ректор. А значит, сидит в своём кабинете где-то в башне и вылезает только в столовую. И то не факт.

Я окончательно успокоилась и, дождавшись вместе с господином гномом от господина ректора презрительной ухмылки и не менее презрительного кивка, обрадованно пискнула. А потом поклонилась гному, двум другим деканам — и бросилась прочь.

Я поступила! Поступила сама, не за деньги! Как я не хорохорилась, но оказалось, что это с ума сойти, как приятно, когда ты сам поступил. Я вылетела из замка так, словно за мной гнались куролиски.

У таблички с именами поступивших, что обновлялась каждую минуту, меня ждал Ворс. Он бросился мне навстречу и легко, словно я ничего не весила, подхватил за талию, поднял высоко и закружил.

— Моя кузина! — хвастался он громогласно. — Поступила!

А я зажмурилась и представляла, что это Гес за меня радуется. Хотя кружить меня вот так Гес никогда не стал бы. И дело не в силе, поднять он бы меня сумел запросто. Просто не принято это у нас, вот и всё. Несколько слезинок всё-таки вырвались из глаз, но сегодня было можно. Достаточно подумать, что это слёзы радости. Девчонки ведь такие, да? Радуются и плачут, горюют и ревут в три ручья.

А потом Ворс потащил меня к комендантше общежития. По его словам, успевать надо сразу, а то потом все хорошие комнаты разберут.

— Ты только решай сразу, хочешь с такой же зелёной жить или со старшекурсницей, — продолжал инструктировать меня Ворс, пока мы шагали к общежитию. — Старшие пополезнее будут, да и выбрать можно из знакомых не стерв.

Он подумал и добавил:

— Не то чтобы мне так жалко наших стерв, но всё-таки. А вот с однокурсницей заниматься веселее будет.

Я же подумала, что со мной заниматься весело никому не будет, потому что заниматься я особо не планирую. И согласилась на старшекурсницу. Но только не стерву. Нельзя, чтобы в одной комнате было сразу две стервы, верно?

Ворс с моим доводом согласился и предложил поселиться с его однокурсницей Ламией. Что Ламия — это не имя, а вид, я к стыду своему, не додумалась. Просто потому, что полагала, будто ламии не живут в Маракате. У нас не то чтобы общество с предрассудками, но войны с эльфами тут сыграли свою роль. Ламии пытались не вмешиваться, что со стороны выглядело как «и вашим, и нашим». Вот и закончилось тем, что в нашем королевстве их почти не осталось и, полагаю, в эльфийском тоже.

Звали ламию Виора, а познакомились мы с ней, когда я ждала Ворса, обещавшего принести все мои пожитки.

Соседка вползла в комнату и наморщила хорошенький носик. Я наморщила свой в ответ, полагая, что он не менее хорошенький. Чую, наивный Ворс просто плохо разбирается в стервах. Или в ламиях.

— На туфлях небось здорово тратишься? — я кивнула на нижнюю часть тела соседки. Ламии — змеи выбыли из мира живых первыми. Оставались ещё паукообразные и сколопендры. Надо ли говорить, что Виора была из последних? Сколько у неё ног, я сосчитать даже не надеялась.

— Не боишься? — подняла она брови.

Ну, я поняла, почему эта рыжая красотка жила одна. Небось забиралась на потолок и висела там, перебирая ножками, пока не умершие от разрыва сердца соседки собирали пожитки. Ворс точно не понимал, с кем связался. А мне по уму надо было прямо сейчас перебраться в одну из свободных комнат, но… мне нужна была информация. А я уверена, что сколопендра знает многое.

— А чего мне бояться, — пожала я плечами. — Лучше скажи, ты умеешь разбегаться?

Вместо ответа Виора рухнула на пол, но не ударилась своими увешанными браслетами руками, а просто рассыпалась на несколько сотен таких же рыже-черных сколопендр.

— Круто, — оценила я, мысленно пообещав себе двойную порцию ужина за то, что не заорала и не сиганула в окошко. Тут высоко так-то! Я не боялась насекомых, это правда. Их сложно бояться, когда ты единственная сестра старшего брата. Но в таких количествах… сложно не испугаться. — Небось, всё в университете знаешь.

— Всё, — подтвердила Виора, снова собираясь в себя и, для разнообразия, с двумя человеческими ногами. — Про тебя вот уже говорят, что Брунхилд Бруновсеки тебя сразу записал на свой факультет, так что сейчас решают, подружка ты его или незаконнорождённая дочь.

Я икнула. Кажется, я всё-таки стала знаменитой, стоило мне появиться. Нехорошо!

К приходу Ворса мы болтали с Виорой как старые знакомые. Она оказалась нескончаемым кладезем информации, а я была благодарным слушателем.

— О! — обрадовался Ворс. — Виора, ты уже здесь. Познакомилась с моей маленькой сестрёнкой?

При виде Ворса лицо Виоры побледнело и покрылось пятнами.

— Сестрёнкой? — повторила она, переводя взгляд с меня на Ворса. Я могу её понять, я со светлыми густыми волосами, которые даже в косе выглядят внушительно, а без неё распадаются на кудрявое облако, с яркими синими глазами и хрупкая на вид, и Ворс — похожий на массивного медведя с гладко-зачёсанными чёрными волосами и мелкими тёмными глазами, мы были как день и ночь.

— Двоюродной, — тем не менее вставила я. Родственниками не разбрасываются. Даже ненастоящими.

— То есть, это ты её приволок в мою комнату, — проворковала Виора, очень искусно скрывая свои чувства. — А я говорила, что мне нравится жить одной.

— Хотел, чтоб она жила с хорошим человеком, — пояснил Ворс, ничуть не смущаясь. Я решила оставить ехидный смех на потом, пока мне было очень интересно, чем всё закончится. — А ты лучшая.

— Я ламия, — мягко напомнила Виора. — Не человек.

Ворс помотал головой.

— Ты была ею по рождению, но ты не превращаешься, — набычился он упрямо. — Значит, человек.

Всё интереснее и интереснее! Я думала, в университете будет скучно, и я стану считать дни до окончания учёбы, а погляди-ка, я тут меньше дня, но уже вляпалась в несколько тайн, из которых мой жених, оказавшийся ректором, далеко не самая любопытная!

На пару мгновений меня отвлёк гнев на родителей — они могли и предупредить, что мой жених — ректор университета! Но потом я снова поглядела на своего типа кузена и его ламию. Они продолжали негромко спорить, но было видно, что этот спор обоим доставляет удовольствие. Впрочем, и мне тоже. Меньше всего мне было нужно, чтобы мой «кузен» в меня влюбился. А сейчас я видела, что его сердце занято рыжеволосой красавицей. До пояса точно красавицей.

Наконец, он ушёл, чтобы перенести и свои вещи тоже в собственную комнату. Парни жили на другом этаже, лестницы между этажами исчезали на ночь. Такая вот простая защита от отношений между студентами.

Я решила, что спрошу позже, что делать тем, кого ночь застала на чужом этаже. Успею ещё.

Наконец, Ворс ушёл. Я уставилась на Виору.

— Не обращаешься, значит, — усмехнулась я.

— Кузина, значит, — вернула мне ухмылку Виора и втянула воздух аккуратным носиком. — Я чую огонь, Гемия. А Ворс — скала.

Мне определённо повезло с соседкой! Существо, способное чуять тип магии, лучше держать как можно ближе к себе! И пусть она ошибается — моя магия совсем не огонь, от меня просто несёт пламенем дракона, но всё равно, какая хорошая девочка!

И я потёрла ладошки. Ожидавшая совсем другого Виора попятилась и плюхнулась на свою кровать.

Ладно, я не какая-нибудь злодейка, чтобы запугивать бедняжку ламию. Мы с ней быстро договорились, что своих сколопендрочек она будет спускать только за пределами нашей комнаты, а я ни слова не скажу своему «братику». Ну и Виора смогла оценить, как круто, когда у тебя есть подруга. Я не понимаю, как она вообще жила тут без меня! Сама себе сплетни рассказывала?

Как я и предполагала, Виора могла не целиком рассыпаться на отвратительных многоножек, а отпускать два-три пальца прогуляться. Но в результате она видела и слышала всё, что видели её малышки, если никто не раздавит сколопендру, конечно. А таковое бывало.

— У тебя должен быть великолепный аппетит, — заметила я, сообразив, что девушке необходимо время от времени восстанавливать свой вес.

— Да, — Виора поморщилась. — Но его приходится скрывать. Парни считают, что мы все едим как птички.

— Как птички, — согласилась я. — Колибри, например. Эти съедают в день нектара на свой вес. Или тебе больше нравятся ласточки? Эти едят всего-то две трети от собственного веса! Или…

Виора уже не слушала, она хохотала.

— Ты забавная, — заметила она, когда устала смеяться.

— Это не я, — с поистине королевским достоинством ответила я. — Это птички. Кстати, а в университете есть женский клуб?

Мы с подругами вечно придумывали какие-то дурацкие клубы, потому что умирали со скуки в ожидании, когда родители наконец определятся, за кого нас выдать замуж. Вот и придумывали. Клуб любителей библиотек — просуществовал два часа. Клуб любителей кружев — существует до сих пор. Клуб любителей алых мундиров… я вздохнула. Отличный был клуб.

— Нет, — Виора помотала головой. — Мне кажется теперь, что до твоего появления самым интересным в университете было угадать, кто новая любовница ректора!

Я помедлила мгновение, чтобы удержать лицо, и, лишь справившись с ним, произнесла как можно небрежнее:

— Это такой высокий и темноволосый? — я наморщила лоб, чтобы сделать вид, будто припоминаю. — В мундире. Он, кажется, был на моём экзамене, но за столом со всеми не сидел. Как же его назвал господин Брунхилд… Эрихх?

— Господин Эрихх Фроктейн! — с придыханием произнесла рыжая ламия, и я поняла, что она в некотором роде тоже бы не отказалась стать звездой подобных сплетен. И за чем же дело стало?

Как оказалось, господин жених отличался разборчивостью и не спал со студентками! Ну понятно дело, он и меня видеть не желал до совершеннолетия, индих надутый! Куролиск нещипаный!

К счастью, я достаточно владела лицом, чтобы скрыть свои мысли за вежливой заинтересованностью. Или не очень вежливой. Тут я не переживала, девушки наверняка мыли кости и ректору, и всём его женщинам, и Брунхилду, и прочим двум деканам тоже. Закрытое учебное заведение с редким выходом в крошечный городишко. Тут каждый новый человек — событие!

Как оказалось, у господина Фроктейна была какая-то постоянная женщина в городе, владелица одной из многочисленных таверн, но этого ему было мало, и он регулярно водил шашни с коллегами, среди которых было достаточно женщин. Вот только красивых среди них не было.

Почему это упомянула Виора, я понимала. Хоть ей и явно нравился Ворс, с господином ректором он не шёл ни в какое сравнение, и её чудовищно мучила такая несправедливость. Я для вида тоже посетовала на такое безобразие, на деле же только порадовалась. Мне будет легче держаться подальше от жениха, раз он не интересуется студентками. А ещё я точно не пожалею о том, что решила от него скрыться. Он, конечно, хорош собой и мужественен, и мундир ему просто неприлично идёт, но он явно заинтересован в том, чтобы продолжать вести образ жизни, далёкий от приличествующего семейному человеку!

Хороша бы я была, если бы вышла за него замуж, не зная этого! Кстати, интересная мысль?

— Он не женат? — бросила я пробный камень.

Виора не почуяла подвоха.

— Что ты! — махнула она рукой. — Разве такие как он женятся? У нас говорят, что он женат на работе.

— Я бы не сказала, что быть ректором настолько сложно, или что он уделяет этому столько внимания, — заметила я.

Кажется, во мне ещё говорила обида. Он проигнорировал меня дважды. Сначала как невесту и потом — как студентку. Мог бы и принять участие в обсуждении моей судьбы, сидя на своём месте, а не пялясь в окно!

— Да причём тут его ректорство, — удивилась Виора. — Гемия, ты разве не знаешь, что господин Фроктейн — самый многообещающий мастер зеркал и порталов во всей Маракате?

Я вообще не задумывалась о мастерах этого самого дела до сегодняшнего дня. Но звучало логично. Если Эрихх изобретал новые способы создавать порталы и другие средства связи, он был чудовищно полезен перед войной и совершенно незаменим во время войны. Если бы он мог, скажем, создать самонаводящиеся порталы на эльфов. Открываешь такой за спиной эльфа, раз — и нет ушастой твари!

Наверное, у меня был очень мечтательный вид, потому что Виора понимающе хихикнула.

— О да, за таким мастером бегают все, от желающих заполучить такого жениха или хотя бы любовника, и до мастеров поплоше, которые умоляют научить их. Но господин Фроктейн учит только в университете, хотя самые простые и удобные порталы по его чертежам могут делать все, у кого есть печать мастера.

Я кивнула, размышляя, как интересно повернулась судьба. Целое мгновение, и длинное притом, мне хотелось бросить всё, вернуться домой и ждать жениха, который мне достался совершенно запросто, пока за ним тут бегают табунами. Но порыв этот прошёл. Потому что толку в этом никакого не было. Он бы задвинул меня куда-нибудь как ненужную мебель и продолжил жить своей невероятно увлекательной жизнью тут, в университете.

— …А ты говоришь, женат ли, — кажется, Виора продолжала со мной спорить уже после того, как я с ней готова была согласиться. — Нет, зачем ему это ярмо. У него и колец на руках нет, кроме печатки мастера!

Вот тут я не удержалась.

— А давно ты его видела? — спросила я аккуратно. — Просто я его видела этим утром и, знаешь что? На его мизинце было кольцо!

Я сама не знала, в какую драконью пещеру меня забросили мои же неосторожные слова. Спать мы легли только под утро. Сначала Виора расспрашивала меня, уверена ли я, что видела. Я несколько раз описала, как выглядело кольцо. Я и правда его видела, хотя радости мне это и не доставило. Точно такое же тоненькое колечко я оставила дома.

Потом я с трудом сбежала от Виоры в душ и заодно поговорить с Гесом по зеркалу. На нашем этаже ещё мало комнат было заполнено. Экзамены пусть и закончились, но не все сразу заявились с вещами. А старшекурсники и вовсе чаще всего приезжали в последнюю минуту, чтобы не терять и часа каникул. Думаю, в следующем году я поступлю так же. Хотя нет… ох, я же ещё не знаю, где проведу лето!

Настроение моё испортилось, но я всё равно улыбнулась Гесу, который ещё не спал в ожидании моего вызова.

Я рассказала ему в красках, как поступала, как ошарашила старого гнома, Гес смеялся, определённо слишком радовавшийся, что видит меня, чтобы заметить моё плохое настроение. Но я всё рассказала ему про ветреного Эрихха.

Брат, разумеется, думал как и я. Что Гесия Рантон не под хвостом дракона родилась, чтобы заключать брак с кем-то до такой степени неразборчивым!

Успокоенная братом и чистая до скрипа, я возвращалась в комнату, когда мимо пробежала крупная сколопендра. Я пошла следом и обнаружила, что Виора забыла про лестницы. Сколопендра едва не рухнула в тёмную бездну на месте лестниц, пришлось поймать её полотенцем.

Виора выглядела очень смущённой, когда я вернулась с её частичкой в полотенце.

— Я хотела проверить, правда ли у него кольцо, — призналась она, возвращая безымянный палец на место.

— С утра проверишь, — я зевнула. — Если оно есть, то за ночь никуда не денется.

Я скинула халат, оставаясь в ночной сорочке тончайшего паучьего шёлка с такими кружевами, что едва не послужили разрушению нашего кружевного клуба, но Виора даже не посмотрела на мой наряд.

— Но кольцо… — бормотала она. — На мизинце… это не ерунда какая-то, не просто подарили. Это указание на намерения! А что, если он влюбился и женится на… на… кто там у него сейчас?

Я снова зевнула и забралась под одеяло. Завтра попрошу Геса прислать мне парочку матрасов, это кошмар, а не матрас! Словно они хотят, чтобы студенты не высыпались!

И закрыла глаза. Меня спасало только то, что после болтовни Виоры я хотела спать так сильно, что уснула бы и на полу!

И через мгновение я уже спала.

Проснулась я чудовищно рано. Ещё до завтрака. И снова из-за Виоры.

Ламия трясла меня за плечо.

— Просыпайся, Гемия! Просыпайся! — шептала она. Я досчитала до десяти, напомнила себе, что она могла свисать с потолка над моей головой, а не цивилизованно будить, как сейчас, и успокоилась.

— Что? — открывать глаза всё равно не хотелось. По ощущениям мы легли спать только пару минут назад.

— Ты была права! — лицо Виоры было до того встревоженным, что я немедленно проснулась. Мало ли что могло случиться в университете. Я вообще-то никогда раньше в нём не училась! — У ректора кольцо на мизинце!

— Тьфу ты, — в сердцах сплюнула я и повернулась на другой бок. — Разве ради этого стоит будить?

Я успела задремать, пока Виора молчала, впав в ступор от моего ответа. Откуда мне было знать, что в университете настолько скучно?

Когда я снова проснулась, ламия сидела и дулась на меня. Я сразу догадалась, что она обижена, потому что ламия прогибала свою кровать всем немаленьким весом хитинового сколопендрового тела.

— Ладно, — я протёрла глаза и призвала косметичку с самым обычным зеркальцем, которое могло только подсказывать сочетания цветов, и щёткой для волос. Я расплела косу, отчего мои кудри сразу упали волной, вызывая у рыжей вздох зависти. — Рассказывай.

Итак, как обнаружила сколопендра, у ректора на мизинце было простое кольцо, тонкое и без камней, что означало лишь одно — это было помолвочное кольцо. Впрочем, это я знала и сама. Но Виора решила разузнать, кто нынешняя зазноба ректора, и есть ли кольцо на её пальце. Очень здраво, кстати.

— И кто это? — я расчесалась и заплела простую косу. Сегодня можно было спокойно познакомиться с университетом и поглядеть, куда мне придётся идти по расписанию. Пусть учиться хорошо я не планировала, опаздывать или прогуливать мне тоже не хотелось.

— Стасия Вали! — Виора подпрыгивала на кровати от возбуждения. Счастье ещё, что у неё снова были две человеческие ноги. От мельтешения десятка ножек меня бы точно замутило. Я слишком не выспалась для такого зрелища. — Наша учительница танцев!

Вот тут я окончательно проснулась.

— В университете есть танцы?

Виора ухмыльнулась.

— Разумеется, есть, — ответила она. — Ты думаешь, мы с утра до вечера сидим над зеркалами? У нас есть множество других предметов! К тому же танцы развивают ловкость движений, а это просто необходимо при проверке работоспособности порталов!

Я снова поскучнела. Проверка порталов, ну конечно же. Я слышала, что первый раз портал преодолевают в танце — так меньше шансов, что тебя распополамит и раскидает — половина с одной стороны и половина с другой. Это одиночные танцы, не парные. А как мне хотелось танцевать! Это второе моё любимое дело после полёта на драконах. Или третье. Поесть я тоже люблю.

— Я думала, он всё ещё встречается с преподавательницей по криптологии Арифой Кант, — продолжала Виора. — Он встречался с ней больше двух лет точно! Мы уже решили, что она не только умеет шифровать, но и сама неплохая загадка. И всё.

— Разгадал, — я наконец поднялась, планируя переодеться и сходить на завтрак. Нужно было успеть изучить университет до того, как на его территории стало слишком шумно. — В этом проблема всех загадок. Разгаданные, они становятся слишком скучными.

— А ты бы не хотела разве стать для кого-то загадкой? — мне показалось, что Виора даже обиделась за эту криптологиню. Или это женская солидарность, защищать ту, что вылетела из игры? Я понятия не имела. Мы с моими подружками никогда не ссорились из-за мужчин. Каждая знала, что родители найдут нам женихов, и это будут совершенно точно разные мужчины.

— Чувства переоценены, — назидательно произнесла я, словно это я была умудрённой двадцатилетней, а не ламия. — Значение имеет только точный расчёт. Если я выйду замуж, то только за того, кто будет меня идеально дополнять.

— За богатого? — ламия скуксилась. Бедолага. Похоже, она ещё как-то умудрялась сочетать в себе стервозность и наивные мечты о любви.

— Я сама очень богата, — пояснила я. — Но никому ни слова. Не хочу, чтобы за мной охотились женихи!

Рот ламии приоткрылся. Судя по всему, она и не подозревала, что может быть наоборот, и не девушки охотятся за женихом вроде Эрихха, а парни — за невестой. А я обрадовалась. Может, тут и впрямь так и есть, и за мной не будут бегать толпы? И я просто спокойно проживу тут четыре года, иногда выслушивая сплетни Виоры о моём женихе и наблюдая, как Ворс пытается к ней приблизиться. Судя по Ворсу, он мог так кружить годами!

Но все мои планы пошли прахом, едва мы вошли в столовую. Пахло здесь не так вкусно, как в таверне, но вполне съедобно. Я потянула носом. Чудесно, кто-то знает, что утром приличные девушки едят мясо. Много мяса!

Впрочем, разочаровалась я тотчас, как подошла к раздаточному столу. Мне выдали салат, пару варёных яиц и булочку. И ягодный напиток.

— А мясо? Пахнет мясом, — попыталась я, но грузная женщина на раздаче уже смотрела на следующую за мной Виору.

— Мясо уже сейчас готовят на обед, — пояснила мне Виора, когда мы выбрались из очереди и размышляли, куда сесть. — На завтрак плотную пищу не подают.

— Девочки! — нам уже махал Ворс. — Виора, Гемия, идите к нам!

Я вообще-то думала, что полезно будет познакомиться с первокурсниками, но обижать якобы брата не хотелось. Боюсь, без меня он не решился бы позвать Виору!

И мы двинулись к третьекурсникам. Ребята заняли большой стол на шестерых, но сидели там вчетвером, осталось как раз пара мест рядом с Ворсом.

— Привет, кузен, — поздоровалась я и быстро окинула взглядом его товарищей.

Кудрявый шатен примерно той же комплекции, что и Капт, ещё один шатен с очень короткой стрижкой и сам весь какой-то короткий. Не гном, но что-то гномье в нём определённо имелось и третий. Вот тут я и замерла, радуясь, что уже села прямо напротив этого парня. Я не видела, какого он роста — хоть бы высокий! Но он был почти так же широкоплеч, как Эрихх, его светлые, чуть вьющиеся волосы ниспадали на шею и высокий чистый лоб, синие глаза смотрели прямо. А какие губы! Чуть припухлые и изогнутые точно лук. И ямочки на щеках! Я просто погибла там, где сидела, и все мои очень умные мысли про бессмысленность любви вылетели со скоростью ветра.

И вообще, с умными мыслями сразу случился напряг. Я это поняла, когда мой рот открылся, но не для того, чтобы откусить булочку. И совершенно зря!

Потому как мой открывшийся рот произнёс:

— А у нас были бы красивые дети.

И я поспешила занять рот салатом, раз уж ничего лучше у меня не было.

Красавчик обалдел ещё больше, чем я.

— Чего? — слабым голосом произнёс он.

— Это она голодная, — с трудом сдерживая рвущийся смех, произнесла Виора. — На диете долго сидела, чтобы влезть в это платье!

Я с укором посмотрела на соседку. Зачем закапывать меня ещё глубже? Я только успела подумать, что совсем не против начать с кем-то встречаться…

В конце концов, мой жених совсем не беспокоится о том, чтобы оставаться мне верным, правда? Так с чего мне за это переживать?

— Ой, точно! — Ворс засуетился, принимаясь ковыряться в своей сумке и наконец доставая плоскую деревянную коробку. Я знала, что в таких носят, и салат был немедленно забыт. Как и красавчик, который смотрел на меня так, будто я прямо сейчас потащу его к брачному огню. Наивный! Передо мной была полная коробка мясных рулетиков!

— Ты мой самый лучший двоюродный брат! — искренне выдохнула я и потянула коробку к себе. Парни отодвинулись, и я их понимала. Я нависла над едой, точно драконица над кладкой. Кажется, они полагали, что я могу дыхнуть огнём.

— Она ведь не съест всё это? — слабым голосом произнёс коротыш. — Это же на четверых.

— Съест, — Ворс наслаждался вниманием ко мне, словно он реально был моим братом. — У сестрёнки драконий аппетит.

Драконий не драконий, а тут Виора пересказала им моё пояснение про аппетит как у птички. Похоже, быть мне теперь «птичкой» до конца учёбы!

Я с сожалением отодвинула пустую коробку и уставилась на салат. Он и до этого был слишком зелёным, чтобы мне нравиться, а после мясных рулетиков и вовсе потерял всю привлекательность.

— А теперь давайте знакомиться, — стыд, который я испытывала из-за сказанных красавчику слов, прошёл вместе с голодом. И потом, сказала и сказала. Можно пойти и утопиться, а можно жить дальше, верно? Я не утопилась из-за грубияна жениха, из-за незнакомого красавчика тем более топиться не собиралась. — Ворс, представь мне своих друзей, пожалуйста.

Я не слишком внимательно слушала, но поняла, что кудряша зовут то ли Мик, то ли Вик, у коротыша длинное имя Алисандр, а красавчика с синими глазами зовут Риорд. Идиотское имя. Вот как его звать ласково, спрашивается? Берёшься с ним за руки, ночь, тишина, птички поют, и ты такая, наклоняешься к его губам и шепчешь: РИОРД!

Тьфу ты!

Хорошим во всём этом было одно — все свои мысли по поводу имени Риорда я умудрилась сохранить при себе, иначе точно пришлось бы топиться.

Наконец, завтра подошёл к концу. Ворс поднялся первым.

— Какие у вас планы, девушки? — галантно спросил он больше у Виоры, чем у меня.

— Я обещала Гемии показать университет, — пояснила ламия. — Посмотрим расписание, сходим за учебниками, пока остальные не спохватились.

Я собиралась уточнить, что часть про расписание и учебники — это выдумка Виоры, и я к ней никакого отношения не имею, но промолчала. Пусть учебники лежат. Мало ли. Тем более получить их всё равно придётся, а толкаться в толпе мне вряд ли понравится.

— Я буду вас сопровождать, — немедленно предложил Ворс. Его круглое лицо сияло так, что глазам становилось больно. Да уж, он определённо счастлив, что обзавёлся такой сестричкой, как я. Впрочем… я вспомнила про ящик рулетиков. Я тоже не была внакладе.

Ворс предложил нам обеим локоть, но я отказалась. Коридоры не такие широкие, чтобы идти втроём. Лучше я буду со свободными руками. На всякий случай.

Случай, надо заметить, представился очень скоро. Мы ещё из столовой выйти не успели, как нас нагнал Риорд.

— Давайте, я с вами пойду, — предложил он и поставил мне свой локоть. В этот раз я спорить не стала.

Экскурсия была довольно скучная. Будем честными, если ты был в одном замке в Маракате, ты был во всех замках Маракаты. Да, они отличались размерами и количеством башен, но архитектурно отличий особых не было. А я и сама жила в замке, появляясь в городской резиденции лишь летом, чтобы болтаться по столице с подружками и вздыхать по мундирам, и все мои подруги жили в замках, так что видела я их множество.

В этом всего и было оригинального, так эти исчезающие лестницы в крыле, где располагалось студенческое общежитие. Но преподавательская башня тоже привлекла моё внимание. Жаль, что подняться в неё никто не решился.

— Преподавателей не принято беспокоить по пустякам, — пояснил Ворс и почесал шею. — Если произойдёт что-то серьёзное, они и так узнают. Да и дежурный преподаватель ничего не пропустит.

Вот, хоть какая-то полезная информация! Оказывается, вот как становится понятно, что никто ночью не шляется по университету или по территории. Дежурный преподаватель! Но, если я правильно понимаю, способа наверняка убедиться, что все на месте, у него нет. Не пойман — не было. Не то, чтобы я собиралась бегать по тёмным коридорам, но сама возможность привлекала.

Мы дошли до библиотеки, где парни встали в очередь за книгами, а мы с Виорой уселись на скамеечку.

— У тебя, может, духи особые? — шёпотом спросила Виора. — Или это магия какая-то? Почему Риорд пошёл с нами? Он никогда никуда не ходит просто так! А после твоего высказывания…

— Может, дело как раз в нём, — перебила я её. — Некоторые парни любят искренность, знаешь ли.

Я надеялась, что Риорд не из таких, потому что именно искренности я ему дать и не могла.

Риорд сложил учебники в мою новую сумку, из-за чего на мягкой коже появились следы от углов книг, а Ворс нёс книги Виоры. Мы уже заворачивали в сторону общежития, студентов становилось всё больше, когда мы неожиданно столкнулись с ректором.

Я крепче вцепилась в локоть Риорда, против воли опуская взгляд. Прошлая наша встреча была короткой, и ректор находился в отдалении, что-то выглядывая во дворе, а сейчас мы столкнулись буквально нос к носу. Протяни я руку — и могла бы коснуться его камзола, я чувствовала тонкий аромат его парфюма и воска для бороды. Это для меня было слишком. До сих пор он был абстрактным. Человеком, который отказался от меня, даже не решившийся сначала встретиться, он теперь стоял прямо передо мной и разглядывал мою макушку, словно… словно узнал.

— Капт, Гэри и Херст, — произнёс он, по очереди называя фамилии моих спутников. — Какая интересная и необычная компания. И куда-то ведут первокурсницу. Любопытно.

Он так и не понял, кто я. Он слишком плохо знал нашу семью и не удосужился отыскать хотя бы мой портрет!

Мне стало весело.

— Прошу прощения, господин… — я сделала паузу, словно понятия не имела, кто он такой. Мне показалось, что Виора забыла как дышать, а Риорд замер, как будто окаменел под взглядом, хотя на куролиска Эрихх совсем не походил.

— Ректор Эрихх Фроктейн, — произнёс тот голосом, которым можно было бы нарезать меня ломтиками. Каков гордец! Не привык, что перед ним не трепещут!

— Прошу прощения, господин ректор Эрихх Фроктейн, — послушно повторила я и наконец подняла на него глаза. Тёмно-синие глаза смотрели на меня в упор, и в них собиралось грозовое небо. Я сглотнула. Может, я зря дёргаю дракона за хвост? Ну не хочет он на мне жениться — и пусть! Я тоже за него не хочу, вот и договорились. Может, мне стоит при этом обходить его как можно дальше, а не нарываться? — Господа третьекурсники показывают мне университет. Я ведь тут ничего не знаю.

Он снова пронзил меня взглядом, цепким и острым, точно крюк для подъёма в горах.

— Всё верно, — он ухватил меня за руку своими крепкими пальцами и дёрнул на себя. Я проглотила возмущённое «что вы себе позволяете!», потому что Риорд даже не попытался его остановить, а Ворс как-то очень печально вздохнул и переступил с ноги на ногу. — Увидитесь со своими новыми друзьями позже. Сейчас я вам покажу преподавательскую башню.

Я чуть расставила ноги, чтобы был лучше упор, и замерла, не позволяя сдвинуть меня с места. Очень важное умение для драконологов! Потому что не знаю, что там кто думал, а мне совсем не понравилось, как прозвучало обещание ректора! Я, может, правил университетских каких-то не знаю? Может, ректор каждый год одну первокурсницу демонам в жертву приносит! И это в лучшем случае!

Ректор дёрнул меня за руку сильнее, но я стояла как вкопанная. Глаза Фроктейна загорелись недобрым огнём.

— Это ещё что такое? — прошипел он. — Я сказал, немедленно идите за мной.

— И не подумаю, — я дёрнула руку на себя. — Вдруг вы там что-нибудь ужасное творите со студентками!

Я снова столкнулась с ним взглядом, и даже упоминать первую же мысль мне расхотелось.

— Едите их, например, — ляпнула я, чтобы хоть что-то сказать.

Краем глаза я видела, как мои спутники пытаются стать как можно невидимее, но осуждать их за это я не могла. Я бы и сама рванула прочь, если бы не мою руку он сжимал в своей. Удивительное дело, что Виора сдержалась и не рассыпалась сколопендрами, чтобы удрать хоть так. Неужели и впрямь так нравится Ворс?

— Я не ем студенток, — прорычал ректор. Какой-то он психованный. Слишком легко заводится. Совсем, что ли, со студентами сам не работает, только с зеркалами и порталами?

Но тут Эрихх неожиданно легко успокоился и произнёс:

— Несколько первокурсников вызвали дополнительный интерес у деканов, — пояснил он. — Это небольшой разговор, и только.

— Тогда я должен пойти с вами, — неожиданно отмер Ворс. Мы с Эриххом синхронно повернулись к нему, и я готова была голову дать на отсечения, что мы оба удивились так, будто табуретка заговорила. — Она же моя кузина. И я за неё отвечаю.

— Кузина, — повторил ректор, и хватка его чуть ослабла. — Хорошо, Капт, пойдёмте с нами.

И он всё-таки сдёрнул меня с того места, где я пыталась удержаться. Силы ему не занимать. Но с Ворсом вдвоём мне было уже не так страшно, так что дальше упираться и хвататься за стены и дверные проёмы я не стала. К тому же разве не интересно, как живут преподаватели? Мне вот очень интересно!

В преподавательской башне имелась узкая винтовая лестница, по обе стороны от которой то и дело появлялись двери и зеркала. Двери были словно нарисованные тушью на камне, а не настоящие, но я знала, что это не так. И зеркала, в которых отражалась наша скорбная процессия, тоже не были просто зеркалами. В университете порталов явно многие владели возможностями расширить своё пространство в тесной башне, а самые хитрые, похоже, или не жили в замке вовсе, или прятали свои жилища в других уголках университета. Я решила, что это стоит запомнить. Нехорошо получится, если другая дверь какой-нибудь старой выдры выходит в наш девичий коридор!

Но вот мы и поднялись на самый верх башни. Там было зеркало. Ну разумеется. Я принюхалась. Пахло именно тем, что мы видели в помутневшем и вновь ставшем чётким отражении. Большим помещением, доверху заполненном книгами и свитками. Пылью и бумагой. Но главное, помещение это точно было где-то тут, в Каптерисе, а не драконы ведают где.

Я успокоилась, и первая скользнула в переход, чтобы успеть как следует оглядеться. За мной прошёл Ворс и следом — хозяин этих комнат.

Оглядеться толком я не успела, только и увидела, что мы тут не одни. Ещё две девицы, по виду первокурсницы, скромно сидели на краешках кресел, балансируя между «сижу» и «очень страшно».

— Если бы не заупрямившаяся госпожа Тон, мы бы пришли раньше, — буркнул ректор девицам, а я чуть не задохнулась от возмущения. Нет, это ему зачем-то надо притащить нас всех одновременно, а я виновата? Это что, очная ставка и нас в чём-то подозревают?

Я так и спросила, поудобнее усаживаясь в кресле.

Эрихх сел напротив и устало потёр лицо. Он больше не выглядел злым драконом, просто уставшим человеком, которого замучила студентка. Мне даже немного стыдно сделалось. Но совсем немного.

— Конкретно вас ни в чём не подозревают, — он обвёл нас рукой. — Но у нас на носу война с эльфами, как вам всем известно, и три из пяти университетов вынуждены проверять поступающих. Как вам должно быть известно, университеты — это не только учебные заведения, но и средоточие умов королевства. Здесь создаётся и впервые применяется оружие, заклинания и многое другое.

Все кроме меня дружно закивали, а я подумала, что ничего такого мне не известно. А было бы известно, ноги моей бы не было ни в одном из университетов! Лучше бы я согласилась с Гесом, когда он предлагал купить небольшой домик. Сидела бы и смотрела бы с утра до вечера, что по зеркалам показывают. Некоторые небогатые семьи за хорошие деньги позволяют настраивать зеркала на них. Следить за ними очень поучительно, а иногда и забавно. Я бы так могла… могла бы что? Проторчать до тех пор, пока меня всем не надоест искать? Потому что только диплом одного из университетов способен меня эмансипировать.

Неприятности же были в том, что я, чистокровный человек, не владела теми же видами магии, которые не давались эльфам. Некромантией и стихийной магией. Возможно, я смогу поднять умершего жука. Не пробовала. Но зажечь даже небольшой огонёк я не сумела бы, хотя во мне самой пламя дракона бурлит с самого детства. Такая вот ерунда.

— Итак, вы все трое поступали без письма от родителей, — ректор обвёл нас подозрительным взглядом. — Почему?

Почему? Да откуда мне было знать, что нужно какое-то письмо! Я бы купила себе родителей понарошку, если бы знала, что это потребуется! Похоже, дурацкие пластинки, которые я изучала так внимательно, многое недоговаривали!

Первой заговорила крупная брюнетка. Тот же медвежий типаж, что и у Ворса, я уже сейчас знала, куда она может поступить.

— Моя семья против, — буркнула она. — Родители считают, что мастерами могут становиться только парни. У меня три старших брата, всех учат мастера в нашем Озёрном. Но для меня мастера они искать не стали. И я решила поступить в университет!

Она угрюмо нахмурилась и выпятила подбородок.

Эрихх смотрел на неё так… ласково, что моё сердце неприятно дрогнуло. Вот, значит, какие ему нравятся? Огромные и… и толстые, вот!

— Уши покажи, — мягко произнёс ректор, и я снова запаниковала.

А если он меня попросит тоже показать? Во всём королевстве нет таких аккуратных и изящных ушек как у Рантонов, это каждому известно!

— Учись хорошо, — кажется, уши этой девицы Фроктейна устроили. — Озёрные мастера хороши, но наши мастера лучшие в королевстве. Если постараешься, твоим мастером может стать сам Горт, госпожа Бойд.

Судя по лицу этой самой Бойд, она не знала, чему удивляться первому — что её может учить какой-то Горт — зуб даю, что это тот самый краснолицый декан созидателей! Или что ректор назвал её госпожой. Понять её можно, она приехала из такой глуши, где господ видели только высоко в небе — на драконах.

— Госпожа Мерон? — ректор перешёл к тощей зализанной блондинке. Эта точно не пойдёт на созидателей, совсем из другого теста. Архитекторша? — Вам что помешало принести письмо от родителей?

Мерон вздохнула.

— Некроманты, — произнесла она с лицом, просто переполненным печалью. Я восхитилась. Гениально! По дороге встретились некроманты и отобрали письмо! Лучше было бы, если эльфы, но это опасно, могут и проверить. Судя по лицу Эрихха, мы с ним сходились во мнении.

— Где вы умудрились повздорить с некромантами? — удивился он.

— Нигде, — также печально произнесла Мерон. — Моя семья вся потомственные некроманты. Папочка сказал, только через мой труп. Я год проучилась в университете некромантии и поняла, что не выдержу ждать, когда папочка умрёт. С него станется никому и не рассказать об этом. Поэтому я решила перевестись сюда, снова на первый курс. Может, там никто и не заметит.

Ректор проворчал, что он бы на это не рассчитывал, ещё тщательнее чем у Бойд, проверил уши Мерон и повернулся ко мне.

— Итак, вы больше всех не хотели попасть сюда, госпожа Тон, — произнёс он, хищно оглядывая меня. — Хотелось бы получить ответ на этот вопрос. И вы так быстро познакомились с третьим курсом, причём весьма колоритными личностями, хочу я заметить.

Я молчала. Не знала, что придумать, если честно.

Сказать правду, я поступила куда попало и понятия не имела, что нужны родительские письма? Он начнёт проверять меня и… какой позор. Меня мало того что вернут родителям, но сделает это жених собственной персоной! И окончательно уверится, что невеста ему досталась безголовая дура.

— Я же объяснил вам, она моя кузина, — прервал моё молчание Ворс. — Она жила у нас. Её родители попросили моего отца написать письмо, он же уже писал одно. А вы же помните моего отца!

Ректор задумчиво кивнул.

— Он вчерашний день потеряет и завтрашний забудет, — уже увереннее продолжал Ворс. — Но мастер он великолепный!

— Великолепный, — нехотя согласился ректор. — Если бы не его некоторая… неуживчивость, я бы пригласил его работать в университет.

«Неуживчивость с головой и с мылом», — повисло в воздухе, но Ворс это проигнорировал.

— Вот именно, — бодро согласился он. — Теперь вы понимаете, почему Гемия без письма?

Если Эрихх и понимал, то ничем это не выдал. Только посмотрел на мои уши — его пальцы очень осторожно приподняли мои волосы и коснулись нежной раковины уха, чтобы тотчас исчезнуть.

Видимо, я переоценила известность ушей Рантонов. Потому как ректор по ним ничегошеньки не понял.

— Можете идти, — наконец произнёс он. Но, едва я двинулась за всеми к зеркалу, он снова поймал меня за руку.

— Задержитесь на одно мгновение, госпожа Тон, — попросил он.

Во рту у меня пересохло, сердце колотилось как сумасшедшее, но что я могла поделать? Пришлось подчиниться.

Последним в зеркале исчез Ворс, знаками давая понять, что он меня дождётся. От этого мне стало немного легче. Хорошо знать, что друг рядом и может прийти на помощь. Хоть по-настоящему мы были знакомы совсем недолго, но казалось, что он и впрямь мой брат, пусть и двоюродный.

— Госпожа Тон, — Эрихх наклонился ко мне ближе, чтобы говорить совсем тихо и снаружи нас никто не услышал. Мне это категорически не понравилось. — Я хотел предупредить вас насчёт вашего нового знакомого. Господина Гэри.

Я с трудом переваривала каждое сказанное им слово, не в силах перестать думать о том, что стоит мне вернуться сейчас домой, и через год он наклонится ко мне также, чтобы поцеловать у брачного пламени. Из головы вылетели его грубость и гордыня, я могла только смотреть на его губы, которые шевелились так близко от моих собственных.

— Риорд Гэри — крайне плохая компания для юной девушки, — продолжал ректор, по-видимому, вообще не понимая, что он творит, не отпуская мою руку и наклоняясь так близко. — Как раз он… может оказаться тем, с кем вам не стоит оставаться наедине.

Я вспыхнула, когда сообразила, на что он намекает, и вырвала руку.

— Благодарю за заботу, господин ректор, — произнесла я как можно язвительнее. — Но я больше опасаюсь преподавателей, которые со студентками наедине хватают их за руки.

И я бросилась прочь, пока не наговорила лишнего. Мне всего лишь нужно было не привлекать к себе внимание! Почему я с этим так ужасно справляюсь?!

Я чуть не сбила с ног Ворса, вылетев на лестницу.

— Осторожно, — он поймал меня и подставил мне локоть. Спускались мы молча, негласно решив подозревать все двери и зеркала разом. И только за пределами башни он снова заговорил:

— Надеюсь, я не пожалею, что говорил за тебя, и ты не эльфийский лазутчик.

— Спасибо тебе, Ворс, — шепнула я в ответ. — Клянусь, что я не эльфийский лазутчик.

Он широко улыбнулся.

— Именно так бы и сказал эльфийский лазутчик, — заметил он.

— Да ну тебя, — я рассмеялась. — Мне хватило и ректора. Чего он вообще такой жуткий?

Ворс подставил мне локоть, и я поспешила за него ухватиться. И страх потихоньку начал сходить на нет.

— Уже были случаи, когда к нам проникали лазутчики, — пояснил Ворс. — Ведь ректор Фроктейн постоянно работает над улучшением порталов и переговорных зеркал. А доступность пространств — это вторая вещь после оружия. Кстати, в оружейных-то небось вообще от лазутчиков не протолкнуться!

Я снова рассмеялась. Понятия не имею, где у нас создают оружие и кто. Я же… Ну мечтаю, как моя прабабка лететь на драконе вперёд, размахивая саблей. Но что это будет за сабля, что и как я ею делаю — этого в моих мечтах нет. Потому что там есть дракон. Моих умений наездницы даже сейчас достаточно, чтобы точечно сжигать остроухих в битве. И мне почему-то казалось, что я буду пролетать над полями с пехотой и жечь врагов своим драконом. И на этом, в общем-то, всё.

Я точно знала, что у нас больше возможностей, так что я понимала лазутчиков. Но как они собирались скрываться среди людей? Эльфы же сильно отличаются от нас. Их глаза похожи на холодные драгоценные камни необычных оттенков, а острые уши не спрячешь пышными волосами!

Но если Ворс говорит, что уже попадались лазутчики, то так оно и есть. Неудачно для меня, скрываться теперь и пытаться прикинуться серенькой мышкой не выйдет. Этим я только вызову больше подозрений. Ну, впрочем, не очень и хотелось.

— Братик, тебе очень нравится Виора, да? — я решила сменить тему. Думать о том, что где-то в университете могут оказаться самые настоящие эльфы, а у меня нет с собой даже сабли, не то что дракона, категорически не хотелось.

Ворс бросил на меня короткий взгляд и что-то буркнул.

— Да ладно тебе, — я покрепче ухватилась за его локоть. — Этот год, следующий — и вы разъедетесь кто куда! Тебе стоит дуть стекло, пока горячо!

Ворс только ещё горше вздохнул. Ясно-понятно, эти два дурачка вздыхают друг по другу и даже не понимают этого. Не понимаю, как они умудрились за два года не понять, ну да ладно. Я тут всё устрою. И если милая ламия будет больше времени проводить в городе, гуляя с моим якобы кузеном, то комната чаще будет только моей. Конечно, стоило намекнуть Ворсу насчёт того, что она самая настоящая ламия, да ещё и не змея, но, будем честными, мне с этой красотой многоногой ещё в одной комнате жить. Тут каждый сам за себя!

Впрочем, я забыла обо всех переживаниях, когда обнаружила, что Виора и Риорд так и стоят на том месте, где мы их оставили. И ждут. Ждут нас!

Намётанным взглядом я определила, что они именно ждут нас — стояли оба далеко друг от друга, Виора изучала гобелен с таким видом, будто это было дело её жизни, Риорд с тем же выражением лица изучал собственные ногти. Проблема красавчиков. Точнее, не так. Проблема с красавчиками, они сами это проблемой не считали. Но я готова была голову дать на отсечение, что в его комнате всяких косметических артефактов больше, чем у меня! А я ведь следила за собой!

Но это, право слово, была ерунда. Виора считала, что он даже не посмотрит на меня, и где мы сейчас? Там, где Риорд ждал меня после встречи с ректором!

Я отцепилась от Ворса и положила руку на подставленный локоть Риорда, и мы степенно двинулись дальше.

— Что хотел ректор? — шёпотом спросил меня Риорд.

— Лазутчиков эльфийских ищет, — тем же шёпотом произнесла я. — А как по мне, так просто заняться ему нечем. Важность свою пестует!

Я знала, что говорить так нехорошо, да и Риорд… что я о нём знаю? Как окажется, что он большой фанат ректора, да настучит на меня. Вылечу пулей из университета. И встреча через год с женихом станет ещё неловкой, чем могла бы быть. Но и сдержаться я не могла, всё ещё злясь на свой организм, который не мог устоять от голоса Фроктейна. Чарует он, что ли? Есть ли у нас такой вектор магии?

Я задумалась. Я не очень разбиралась в ментальных векторах, вот и не пошла в университет по международным отношениям. Головотяпы все обитали там. Но что, если не все, и мой жених был из таких? Должно же быть какое-то логичное объяснение тому, что на мгновение мне захотелось, чтобы он меня поцеловал?!

Риорд усмехнулся.

— Да, ректор у нас важная птица, — заметил он. — Его к себе сам король вызывает время от времени, представляешь?

Я представляла. Мои родители тоже были вхожи к королю, но для меня от этого были одни неприятности. Так что я просто промолчала.

Мы добрели до расписания — и я убедилась, что занятий на первом курсе не слишком много, посмотрели аудитории, в которых завтра предстояло начать заниматься. Прошли мимо лестниц в подвалы — туда ходить было нельзя никому. Я отметила для себя спросить Виору, отпускала ли она туда своих сколопендр. Потому как она не побоялась даже проследить за ректором! А подвалы всяко интереснее!

Мы снова пришли в столовую на обед, и теперь нам действительно подали мясо. Часть меня требовала вести себя прилично и есть как Виора, но другая часть была сильнее, и я навалила себе полную тарелку колбасок и отбивных. Риорд следил за мной с непонятным выражением на лице. То ли восхищался мною, то ли был в ужасе.

— Это ужасно, что самая красивая первокурсница столько ест, да ещё сестра Капта, — заметил коротыш, который тоже следил за моим обедом. Мы так ждали первокурсниц, так надеялись!..

Я внимательно посмотрела на Алисандра. Для гнома он был недостаточно волосат. Поговаривали, что гномы много что могли в смысле ухаживания за женщинами, и их рост им не мешал. Но этот же даже не гном! Чего, собственно, он ждал?

Под столом моей ноги что-то коснулось, и я замерла с наколотой на вилку отбивной. Это точно не Ворс — тот вместо содержимого тарелки пожирал взглядом Виору. И не Алисандр — коротыш бы не дотянулся своими ногами или руками. Будем честными, Мика или Вика я тоже не подозревала. Рядом со мной сидел Риорд. И это он безотрывно смотрел на меня, и это его колено касалось моей ноги.

Я же делала вид, что ничего не замечаю. Конечно, он был очень красив, но могу ли всерьёз хотеть завести отношения прямо под носом моего жениха! Вдруг у меня не получится дожить до диплома, меня раскроют, мне придётся вернуться?.. И тогда Фроктейн припомнит мне всё!

И я делала вид, что не замечаю чужого колена, а после обеда и вовсе утащила Виору в нашу с ней комнату.

— Ну зачем, — упиралась ламия, когда я волокла её по коридору. — Мы собирались погулять у теплиц. Ещё немного — и он предложил бы мне встречаться!

— Ещё немного — и ты бы мучилась, что не открыла ему твою вполне ламийскую природу, — отрезала я. — Собираешься скрывать до конца жизни? Если он тебе нравится, ты должна ему рассказать!

Я прикусила язык, сообразив, что сама ничего не собиралась рассказывать Риорду. Не про свою настоящую фамилию, ни про богатства моей семьи, ни про жениха-ректора. Но поучать других было так просто и приятно! Сложно остановиться.

— Я уже однажды рассказала одному парню раньше, чем мы поцеловались, — буркнула Виора, плюхаясь на свою кровать, пока я красиво расставляла учебники. — И знаешь, что было?

— Что? — я примерно догадывалась, конечно, но Виора явно хотела, чтобы я спросила. По ней, правда, так просто это и не поймёшь.

— Ничего, — отрезала ламия. — Ничего у нас больше не было. Ни единого поцелуя! Так что теперь у меня правило — не показывать ничего раньше поцелуев!

Я вздохнула. Правило было достойным, наверное, мне стоило перенять себе такое, хотя мои секреты, конечно, не такие как у Виоры.

И главным сейчас я считала даже не секрет, что у меня есть жених. А то, что я до сих пор ни с кем не целовалась. Да-да, наши вздыхания над мундирами огневиков были совершенно платоническими. По крайней мере, у меня. Гес за этим строго следил.

Вот и сейчас, я оставила Виору дуться, а сама пошла в прачечную. И такая комната здесь была, хотя понятия не имею, как ею пользоваться. Кто-то будет всё стирать здесь или нужно завести постирочного гремлина? Гремлины ужасные, конечно, и их нужно дрессировать, но это в сто раз лучше, чем стирать самой!

Наверное, большинство думали также, потому что прачечная была совершенно пуста, и я могла без опаски вызвать брата.

— Ты всё ещё цела, — заметил Гес, оглядывая меня. — Но этот взгляд с поволокой… признайся, жених оказался куда лучше, чем ты подозревала, и ты планируешь добиться его чувств?

Я с досадой подумала, что звучит очень похоже на меня, только я до этого не додумалась! А было бы забавно, если бы ректор в меня влюбился. Отличный получился бы фокус. Но мне не зря пояснили, что ректору не нравятся студентки. Судя по всему, так оно и было.

— Нет, — буркнула я. — Он решил, что я эльфийский лазутчик. И ещё две первокурсницы. В общем, он важничающий параноик и гордец. Другое дело один мой новый знакомый третьекурсник…

— Даже не вздумай, Гесия! — теперь Гес и впрямь выглядел обеспокоенным. — О чём я думал! Мундиры! Там же мундиры на расстоянии вытянутой руки!

— У Риорда нет никакого мундира, — возмутилась я. — И что за глупости? Я должна четыре года ни на кого не смотреть, что ли, пока мы официально не разорвём помолвку? Вообще-то, Эрихх, как говорят, совсем себя не ограничивает!

— Мало ли что говорят, — возразил Гес. — Тем более про Эрихха. Мне, вообще-то, на него наплевать. Совсем другое дело, моя маленькая сестричка! Пообещай мне, что не будешь делать глупости!

— И не подумаю ничего обещать, — возмутилась я. — Молодость — это время для глупостей. Когда я буду старая, какие глупости мне прикажешь совершать?

И как Гес не бился, ничего ему не пообещала. Он мог бы, конечно, шантажировать меня тем, что знает, где я. Но Гес был бы не Гес, если бы себе это позволил.

А потом мне надоело, и я сделала вид, что кто-то идёт. И прекратила разговор.

Виора уже переоделась к ужину.

— Даже не верится, что завтра уже занятия, — простонала она, — Так хорошо было бы просто ходить по замку с симпатичными парнями, да выбирать, в чём пойти в столовую!

Вот тут я была с ней согласна на все сто. Я бы точно не отказалась хотя бы несколько дней провести так же. Но увы, занятия начинались уже утром. Об этом напоминало всё, включая то, что студенческое крыло было переполнено людьми, да и в столовой мест почти не было.

Я подумала, что, если мы вдруг поссоримся с компанией Ворса, найти новое место будет совсем непросто. Здесь были и старшекурсники, и только что поступившие студенты, которых выдавали испуганные взгляды и неловкость. И впервые я видела, что прямо в этой столовой ели и преподаватели. Я не ожидала этого, ведь всегда была уверена, что у преподавателей если не отдельный зал, то уж точно отдельный стол, где они все будут сидеть каждый на своём месте. Но нет! Обычные столы, только они сидели друг с другом, а не среди студентов.

Конечно же, мне не стоило надеяться, что Эрихх окажется от меня далеко, не с моим везением. В результате нет-нет, а взгляд косился в его сторону. И я убеждалась, что кольцо на правом мизинце и впрямь поблёскивает.

А ещё этой правой рукой ректор поглаживал раскрытую ладонь той самой преподавательницы по танцам! И, не знаю, как кто, а я бы скорее подозревала в ней эльфа, чем в ком-то из первокурсниц!

Пышные волосы цвета тёмного золота ниспадали волной ей на плечи, и красивыми полукольцами загибались вверх. Такую причёску без магии не уложишь, но эта женщина наверняка делала вид, что такая от рождения. Цвет глаз мне не был виден, но зато я слышала нежный голос и видела точёные икры под стулом. Разумеется, если она преподаватель танцев, её ноги должны были быть идеальными. Но разве при этом нормально носить юбки такой длины, чтобы икры были видны? Это просто преступление против всех женщин, вынужденных ходить или в брючных костюмах, или в платьях до пола! Одним словом, я уже ненавидела эту женщину, и это вообще никак не было связано с моим женихом.

Хотя нет, было! Я была здесь и всё это видела, а должна была год, год сидеть дома и ждать, когда ко мне явится мой жених и соизволит надеть оставшиеся кольца. И я бы знать не знала, что он мне так нагло изменяет на виду у всех!

Узкая ладонь женщины спокойно лежала в его собственной, и Эрихх водил по её мякоти большим пальцем, время от времени наклонялся к женщине, чтобы что-то сказать, а сам ловко орудовал в тарелке левой рукой. А я кипела от злости и понятия не имела почему.

Мне совершенно точно не нужен был Эрихх. Старый, наглый и самодовольный. Сколько ему? Лет тридцать, а то и все сорок, раз он ректор университета!

Но то, что он изменял своей невесте, даже не пожелав с ней познакомиться, это, конечно, злило меня невероятно. Ладно я. Я вот тут и смотрю на этого бесстыжего господина с его бесстыжей преподавательницей, а наивная девица вроде моей подруги Рании сидела бы дома и ждала, когда жених изволит явиться. Тьфу, противно как!

Я оторвалась от разглядывания ректора, когда меня толкнула локтем Виора.

— Ты дыру прожжёшь на господине ректоре, — шёпотом произнесла она. — Не думала я, что ты будешь среди его поклонниц!

Я сообразила, что со стороны это выглядит двусмысленно, и поспешно отвернулась.

— Я смотрела не на него, — соврала я. — А на преподавательницу танцев. Она… кажется мне подозрительной.

Вот язык мой — враг мой! С чего, спрашивается, я ляпнула первое, что пришло в голову? Пытаюсь ведь не привлекать внимание и до чего плохо выходит!

Все тут же посмотрели на преподавательницу танцев, кроме Риорда. А он, наоборот, уставился на меня и вдруг торжественно произнёс:

— Гемия, давай встречаться!

Пора было расходиться. Нашим спутникам надо было успеть подняться на два этажа, пока не отключились лестницы. Но мы всё ещё стояли в нашем коридоре и мялись, не в силах расстаться.

Риорд потом объяснил, что он подгадал момент, когда все отвлекутся, чтобы предложить мне почти что наедине. Я не знаю, чем он думал, потому что все вообще-то оказались не глухие и немедленно перестали таращиться на не очень интересную на самом деле преподавательницу и уставились на нас.

Точнее, на меня. Похоже, Риорд и впрямь не предлагал встречаться всем подряд, а тут и дня не выдержал моей неотразимости. Приятно!

Я, конечно, согласилась. В первую очередь, чтобы позлить Геса. Во вторую очередь, из-за жениха, который нагло так гладит руку своей любовницы прямо в столовой. Ну и не в последнюю очередь, чтобы наконец можно было и мне начать с кем-то встречаться. Иначе мне придётся сидеть и ждать Виору, пока она нагуляется с Ворсом. И спрашивать потом, как она погуляла. Ну уж нет, я и сама могу не хуже!

Вот так и получилось, что занятия ещё не начались, а я уже отхватила самого завидного парня в университете! Об этом мне сразу заявил коротыш Алисандр с таким видом, будто он лично отгонял от Риорда девушек и берёг его для какой-нибудь особенной. Обидно, между прочим, я ведь и есть особенная!

А теперь вот мы стояли с Риордом, он держал меня за руку, а я не могла отделаться от мысли, что Эрихх так касался в столовой преподавательницу танцев, а уж сейчас там, в преподавательской башне, небось за что поинтереснее держался!

— Ладно, пора, а то скоро лестницы отключат, — не выдержал Ворс. Он так и не предложил Виоре встречаться, но стоял рядом с ней и тяжело вздыхал. Она вздыхала тоже. И, вместо того, чтобы намекать ему, испепеляла взглядом меня. Думаю, у нас уже случился бы первый поцелуй, если бы не эти двое. Они и сами не могли решиться, и людям нормальным мешали.

— До завтра, — шепнул мне Риорд, и первый ступил на лестницу.

— Пока, увидимся, — пробормотал Ворс, обращаясь и к Виоре, и ко мне одновременно.

И мы остались на нашем этаже одни. И ещё несколько десятков девчонок, конечно. Но в коридоре торчали только мы. Завтра был первый учебный день, и все нормальные студентки уже спали.

— Да, без тебя нам и правда тут было скучно, — заметила Виора, когда мы добрались до комнаты и закрыли дверь. — Я и подумать не могла, что Риорд кому-то предложит встречаться. Берегись, все третьекурсницы и половина со второго курса тебе во враги запишутся.

— С чего бы вдруг? — удивилась я.

Я достала расчёску и расплела косу, принимаясь раздирать кудряшки на отдельные завитки. Завтра первый учебный день, я понятия не имею, как тут учиться, но произвести первое впечатление можно только один раз, и это я знала точно.

— С того, что Риорд никогда и ни с кем не встречается, — пояснила Виора и уточнила. — Нет, по тёмным уголкам с ним зажимались многие, но официально встречаться с кем-то — это не для него. Я поэтому и намекала тебе не связываться с ним. А теперь и сама не знаю.

Я поморщилась. Ректор намекал на что-то такое же. Но мало ли каким Риорд был с другими. И слепому дракону было бы понятно, что мы слишком хороши оба, чтобы не заметить этого. А другие девушки… Плевать мне на них. У меня уже на одну подружку больше, чем я планировала.

— Ты-то меня не бросишь? — с лёгким смешком спросила я, продолжая чесать свою кудрявую гриву.

— Из-за Риорда? — хихикнула Виора. — Да ни за что. Извини, Гемия, но мне его смазливое личико совершенно не нравится. Я бы вообще предпочла от него подальше держаться, но мы учимся на одном курсе. Ладно хоть факультеты разные.

Я кивнула. Виора была транспортница, так что мне и впрямь повезло с ней. Она могла подсказать, если что. Хоть первые полгода мне придётся ходить на общий со всеми поток, но потом мы разделимся на группы. И я почти уверена, что созидателей будет больше всего.

— Учится он, кстати, паршиво, — продолжила Виора уничтожать репутацию моего парня передо мной же. — Не даётся ему архитектурное, ему уже несколько раз предлагали перевестись к созидателям. На архитектурном мозги надо!

— Ну куда ему мозги, — возмутилась я. — Он и так красивый, если ещё и мозги будут, вообще перебор будет.

Я сходила в душ и наложила на лицо с десяток полезных на кожу заклинаний, когда Виора наконец отмерла.

— С такой точки зрения я на это не смотрела, — слабым голосом произнесла она.

— А я смотрела, — я заплела лёгкую косу и залезла под одеяло. Только сейчас вспомнила, что не попросила матрасы у Геса, ну что ты поделаешь! — Не может быть всё хорошо. И красивый, и умный, и забавный, и верный.

— Ректор и красивый, и умный, — заметила Виора.

— Но колечко на его мизинце явно не этой преподавательницы по танцам, — в тон ей ответила я. — Или ты поспоришь? На желание.

— Ну уж нет! — Виора не попалась. А жаль, жаль. Желание мне бы пригодилось. — Я и сама понимаю, что невеста у него не из университета. Но кто тогда?

— Какая-нибудь обеспеченная старушка, — я повертелась, укладываясь поудобнее. — Ректор не выглядит баснословно богатым.

Виора прыснула от смеха, а от её кровати отделилась и бросилась к двери крошечная тень. Исчезла в щели под дверью, будто её и не было. Я предпочла сделать вид, что не заметила. Скоро многоножка вернётся, ведь Виора снова забыла про отсутствие лестниц! Даже думать не хочу, куда она отправила её шпионить. Надеюсь, не за моим женихом. Я не хочу знать подробностей, фу, мерзость!

И с этими мыслями я заснула, чтобы открыть глаза, как мне казалось, через мгновение, не больше. Но шум в коридоре стоял такой, что я бы и без света за окном догадалась, что уже утро. Виора накручивала свои рыжие волосы в два узелка на макушке.

— Утро! — сообщила она мне. — Надо бежать завтракать и на занятия.

Я немедленно вспомнила, что ещё я забыла попросить у Геса. Еда! Мне нужны запасы, позволяющие пережить этот кошмарный зелёный завтрак! Вот как жить, а? Если самое важное не помнишь!

Можно догадаться, что завтракала я совершенно без настроения, и даже Риорд, снова робко взявший меня за руку, совершенно меня не порадовал. Я в этой руке могла держать булочку, между прочим!

Ну и когда я поняла, что сейчас все за нашим столом пойдут вместе на первую общую пару третьего курса, а я пойду одна с совершенно незнакомыми мне студентами — на другую, я даже не удивилась. Первый день учёбы и должен был оказаться таким. Отвратительным.

Я легко влилась в поток студентов, не зря мне вчера показали все аудитории, в которых могли заниматься первокурсники. На первой неделе нас ждала одна теория и в основном три базовых дисциплины, по которым мы в дальнейшем и разойдёмся. Чем раньше направленность каждого окажется выяснена, тем лучше. Впрочем, большинство с самого начала знает чего хочет. Просто сообщить деканам это уже на экзамене додумалась я одна.

По этому поводу я ждала бурю восторгов или зависти, как пойдёт, и уже выглядывала тех, кому разрешу сесть рядом со мной на занятии, а кому — нет. В любом обществе главное — сразу поставить себя правильно. Даже с драконами. Дракон свой тупой насквозь магической башкой должен понять, как ему повезло, что на его шее будешь болтаться ты, а не какой-нибудь другой маг.

Поэтому я села довольно удобно — далеко от кафедры преподавателя, но не слишком — краем уха я собиралась слушать, что нам планирует бухтеть краснолицый.

И надо же было такому случиться, что со мной никто не сел! Сначала я подумала, что это всего лишь ошибка. Все по глупости скопятся внизу и будут записывать каждое слово созидателя. Если их хватит на неделю, то я очень удивлюсь.

Но нет, несколько гениев сели вообще на самые последние скамьи, где их совсем не было видно от кафедры. Большинство скопились крупными стайками. Девочки отдельно, мальчики отдельно, но были и парочки — не смеющие разделиться на занятиях соседи по общежитию. Наверное, попади я в комнату с однокурсницей, тоже сейчас держалась бы за неё обеими руками. Но Ворс решил за меня иначе.

Я ещё не решила, что мне чувствовать по поводу игнора — и от кого, от первокурсников! Как в аудиторию вошёл краснолицый.

— Доброе утро, первый курс, — зычно произнёс он. — Кто ещё не знает, меня зовут Дант Гархерт, и я декан факультета созидателей. Именно наш факультет стоит в основе университета, потому что зеркала появились раньше всех переходов и переговорных устройств, но использовались они тогда иначе.

Он уставился на меня, словно желая, чтобы я на себе показала, для чего использовались зеркала. Я не шелохнулась, и дракон перевёл взгляд дальше. Да, это работает. Точно как с драконами.

— Все вы, включая криворучек, магичек с идеальным маникюром и нежной кожей, балбесов и водяных стихийников, обязательно к концу первого курса научитесь делать простейшие зеркала не менее ладони величиной, — продолжил декан Гархет. — Для допуска к экзамену вы должны будете собрать всё необходимое для создания стёкла своими руками, самостоятельно постоять у плавильной печи и создать основу для зеркала. Уже летом вы увидите, какая разница для человека — использовать с нуля созданные артефакты или купить их в лавке.

Я спрятала улыбку. Я уже сейчас знаю разницу. Покупное будет значительно качественнее и проживёт дольше.

Дальше Гархет начал рассказывать, где взять поташ, где и на каких озёрах самый качественный кварцевый песок. Я это слушала вполуха. Я знаю, где добыть всё необходимое. Например, в лавке Иолана Капта. Он, конечно, торгует готовыми зеркалами, но, думаю, можно достать у него и ингредиенты. А если можно, то почему я должна тащиться на озеро? Каждый должен заниматься своим. Я совершенно против этих устаревших методик в духе сам сшей себе доспех из шкуры дракона. Мало того что получится ерунда, так ещё и шкуру загубишь! С зеркалами, как мне кажется, дело обстоит примерно так же.

Второе занятие было у декана транспортников, чудесного Бруновсеки. Вот он не зыркал в мою сторону, хотя я по-прежнему сидела одна. Рассказывал только, как впервые обнаружили проходимые свойства воды: нырнув в глади одного озера молодой студент нечаянно вынырнул в другом. А всё потому, что по-настоящему тонуть бедолаге не хотелось, даже из-за несчастной любви. Вот это я понимаю, история! После своего открытия Энх Фроктейн и думать забыл про вероломную возлюбленную и принялся за исследование зеркальных поверхностей, в чём и преуспел.

Я даже прислушалась, так мне стало интересно. Получается, портал впервые использовал далёкий предок ректора? Вот это фокус! И это запомнилось, вошло в историю… Получается, Фроктейн должен быть невероятно богат! А он вынужден заключать помолвку со мной, чтобы иметь возможность проводить эксперименты! Интересно, что пошло не так?

Вряд ли мне скажут, конечно, но я попробую разузнать. Бруновсеки рассказывал нам, как можно ещё использовать зеркала, но я, разумеется, и так всё это знала. У нас дома были все модели зеркал от маленьких, переговорных или накладывающих косметическую иллюзию, и до огромных переходных. Транспортные для писем и посылок, записывающие и воспроизводящие звук или картинку с пластинок. Любые. Но для многих это было чем-то невероятным.

— Со временем стали использовать не только зеркала, но и порталы, — продолжал Бруновсеки. — Кто скажет, в чём разница?

Он оглядел зал и встретился с моим скучающим взглядом. Да, деканы точно такие же как драконы. Прямой взгляд — прямой вызов.

— Госпожа Тон, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Судя по всему, вам знакомы все эти зеркала. Может, скажете, чем лучше порталы.

Я кивнула и нырнула рукой в сумку. Достала оттуда небольшой обруч и показала всем.

— Лёгкий, удобно носить с собой, не разобьётся, — тяжело удерживать скучающее выражение на лице, когда весь поток смотрит тебе в рот. — Можно увеличить.

И я расширила обруч достаточно, чтобы в него можно было просунуть… свёрнутый матрас, например.

— Превосходно, — Бруновсеки закивал. — А минусы, госпожа Тон, минусы есть?

— Разумеется, — я снова сложила обруч до небольшого браслета и сунула в сумку. — Он требует большой заряд магии. Не каждый может зарядить такой. И…

Я поколебалась, не зная, говорить или нет.

— И? — подбодрил меня декан.

— Вы не знаете, что с той стороны портала, пока это к вам не перейдёт, — произнесла я, не глядя ни на кого. Во рту у меня пересохло.

Это случилось не с моей семьёй. Да и меня тогда на свете не было, это было во время третьей войны. Эльфы нагрянули в усадьбу через порталы. Наводнили дом, перебили многих. С тех пор повелось так, что глава рода при малейшей опасности все семейные порталы переключал на переход по крови. Лучше потерять союзников, чем подставить спину эльфам. Так говорили у нас.

— Прекрасно, госпожа Тон, — судя по голосу Бруновсеки, он тоже прекрасно знал эту историю. А может, и помнил. Как и эльфы, гномы жили дольше людей. — Мы ещё обговорим этот вопрос, когда будем проходить порталы. Но первые два года мы занимаемся только зеркалами. Впрочем, одно исключение есть.

Он снова оглядел весь поток.

— Да спросите сразу Тон, — крикнул кто-то из парней. Конечно, маги младше двадцати исключительно глупы. Поэтому меня и хотели выдать замуж за человека постарше. Жаль, что ум не обязательно прибавляется за прошедшие годы.

— Пожалуй, так и поступлю, — ответил Бруновсеки, внимательно глядя в сторону выкрикнувшего. Вот кому я не позавидую. Гномы очень, очень злопамятны! Почти как драконы. И я. — Госпожа Тон?

Я пожала плечами.

— Не знаю наверняка, но логично было бы изучить правила пользования зеркалами и порталами, — ответила я. — Полагаю, господин Гархет нам расскажет, как пользоваться плавильной печью до того, как мы сожжём свою кожу до мяса. А значит, имеет смысл и вам рассказать правила на тот случай, если не все пользовались порталами и пока не знают, что выход из него может оказаться надо рвом с копьями или в пещере дикого дракона.

Судя по позеленевшим лицам некоторых моих однокурсников, они обладали отличным воображением и совершенно никаким знанием ситуации в мире.

Что же, я по крайней мере, теперь знала, как я попала в университет. Мои слабые силы не сыграли никакой роли, тут многие были ничуть не сильнее. А я зато отлично разбиралась в том, чему здесь обучали. Удачно.

Последним занятием перед обедом была почему-то не архитектура и представление нам третьего декана, а геология, которую вёл сухонький старичок с непроизносимым с первого раза именем. Впрочем, он пообещал прощать нам неправильно произнесённое имя до конца семестра, а вот после экзаменов начать зверствовать.

Я же понадеялась, что со второго семестра геологии попросту не будет. Предмет этот мне совершенно не понравился. Мы должны были изучить карту всего королевства и запомнить все места, где располагаются самые богатые залежи интересных нам ископаемых. И, что мне понравилось ещё меньше, карта простиралась за пределы королевства. Похоже, наши преподаватели оптимистично считали, что, оказавшись глубоко во враждебном государстве эльфов, мы не будем пытаться умереть как можно безболезненнее или бежать прочь так быстро, как только позволят наши ноги, а накопаем себе кварца, раздобудем известняк и соорудим на коленке плавильную печь.

Впрочем, судя по тому, как старательно все записывали, именно это они и предполагали сделать, если вдруг так получится.

Ненормальные.

Но тут лекция закончилась, и весь наш поток дружно потёк в столовую. Перерыв на обед, ура! Во мне было слишком много информации, перебор. Мне нужно было вытрясти хоть немного на моих друзей.

Интересно, они также ужасно провели эти полдня или нет? Я вдруг представила, что и они садятся от меня подальше, как и первокурсники, и мне стало не по себе.

К счастью, мои опасения были беспочвенны.

Стоило мне войти в столовую, как мне помахал Ворс, а Риорд сорвался к раздаточному столу. Надеюсь, он помнит, что мне нужно взять много мяса!

Я плюхнулась на стул рядом с Виорой.

— Уже всем известно, что ты любовница Бруновсеки, — сообщила мне соседка, лопаясь от смеха. — Что ты творишь, Гемия?

— Я всего лишь правильно отвечаю на вопросы, — отмахнулась я. — Похоже, отличников в университете нет совсем, иначе придётся о ком-то слишком плохо думать!

За этой бравадой я скрывала беспокойство. Вдруг Риорд поверил глупым слухам? Я буду не только первой, с кем он встречался, но и той, кому удалось быть его подружкой меньше суток!

— Бруновсеки счастливо женат, — произнёс Риорд, ставя передо мной огромное блюдо, почти доверху наполненное мясом. Где-то под всем этим великолепием погибал гарнир. Я чуяла его, а значит, гарнир требовалось спасти и поскорее. — Да, и вы же знаете, как ректор относится к интрижкам между студентами и преподавателями!

Я навострила уши. До сих пор мне казалось, что это его личная проблема, а, оказывается, он мешает найти счастье с молодыми глупыми человеческими особями и другим преподавателям! Эгоист! Я за время ужина и завтрака успела разглядеть большую часть преподавателей, и таких красавчиков, как Эрихх, там было немного. Скорее наоборот, университет просто кишел стариканами. И что он хотел, чтобы стариканы встречались со старушками или теми дамами неопределённого возраста вроде декана архитектурного факультета? Видимо, да.

Как бы то ни было, я наконец утешилась в компании друзей, и уже стоически приняла, что на следующей лекции со мной снова никто не сел. Пусть думают, что я с Бруновсеки. Чем больше про меня думают не того, тем меньше шанс, что меня раскроют.

Предпоследняя на сегодня лекция была посвящена знакомству с третьим и последним факультетом. Знакомая по вступительному экзамену женщина представилась как Завиза Гархет. Мне ужас как хотелось узнать, кем она приходится Данту Гархету, но для обмена сплетнями нужен хоть кто-то рядом, а никого не было. Впрочем, приуныла я не из-за этого.

Архитектура оказалась невероятно сложной! Я поняла, что Виора зря намекала мне, что Риорд тупой. Если он умудряется хоть как-то учиться на этом факультете, он очень умный!

— Только самые умные студенты попадают на мой факультет, — то и дело вставляла в свою речь Завиза Гархет. — Это элитное место. С теми, кто закончит архитектурный, обязательно будут считаться.

А с теми, кто с него вылетит, не будут. Смешно. Считаются испокон веков с теми, у кого есть сила, деньги и власть! А не чертежи.

К счастью, если я правильно поняла госпожу Гархет, нам не придётся слишком долго страдать от архитектуры. Нам дадут основы, чтобы мы могли отличить чертёж портала от чертежа колёса, а дальше пойдут только те, кто окажется способен в этом безобразии разбираться. И вот ещё одна неприятность. Мой жених — мастер зеркал и порталов. Чтобы стать мастером, нужно не только изобрести что-то самому, но и знать в совершенстве все три раздела от созидания до архитектуры.

Просто думать страшно, какой он умный! Рядом с ним я всегда буду дурочкой, даже если получу диплом с отличием. А это значит что? Что я могу даже не пытаться. Не то, чтобы я планировала вернуться к ректору… хотя, конечно, мысли такие были. Просто посмотреть на его наглое лицо, когда он поймёт, что невеста в курсе всех его шашней со всякими там преподавательницами танцев! Только вот этот каприз мог мне стоить очень дорого. Разозлённый жених мог потребовать немедленной свадьбы и, без всяких сомнений, получил бы желаемое. А я бы окончательно упустила шанс стать свободной.

Так что, хочется или нет, а я буду учиться и молчать в тряпочку о том, кто я такая.

Последнее занятие вёл довольно симпатичный мужчина с абсолютно белыми короткими волосами. Его предмет назывался физподготовкой, и со следующей недели мы должны были проходить на его занятиях препятствия. А значит, одеваться удобно, но не слишком. Шансов, что потребуется бежать к сужающемуся порталу именно в тот момент, когда на тебе туфли без каблука и спортивные штаны вместо платья, совсем немного.

Тем не менее подходящий наряд у меня был только один, так что и этим нужно было озаботиться до следующей недели.

Ещё до ужина я отошла в сторону и вызвала Геса. В этот раз я не забыла ничего. Ни про матрас, ни про продукты, ни про брючный костюм. Обязательно тот, в мелкую клетку! Брат пообещал всё достать, и мы условились на время за два часа до темноты. Теперь мне требовалось убедиться, что это время Виора проведёт с Ворсом, а не будет торчать в комнате. Некоторые тайны требовалось оставить при себе.

— Мне нужно побыть одной, — не мудрствуя, заявила я к концу ужина.

Риорд нежно утыкался своей коленкой в мою, но на этом и держании за руки всё и останавливалось, а время-то шло! Понятия не имею, чего он тянет, раз Виора утверждает, что он бабник. Потому как если и он мне изменяет, то это уже слишком! Мне и жениха хватает! Впрочем, меня немного утешало, что Ворс и Виора не позволяли себе и этого. Может, разврат среди студентов был преувеличен моим братом, который сам в университете не учился?

Ладно, спрошу потом у него. Когда получу свой матрас, не раньше!

— Что случилось? — забеспокоился Риорд. Как же всё-таки называть его ласково? Ри? Одик? Красавчик? Фу, какие глупости лезут в голову!

— Ничего не случилось, — отрезала я. — Я, вообще-то, первый день учусь, мне нужно уложить в голове всё, что сегодня было. А вы третьекурсники. Вам, небось, в такую хорошую погоду погулять хочется. В город сходить. За мясом. Потому что безобразие настоящее, что ужин сейчас, а перед сном никакого приёма пищи не предусмотрено!

Намёк мой, кажется, поняли. По крайней мере, в сторону комнаты я пошла одна, а обиженную Виору под руку подхватил Ворс и впрямь потащил на улицу.

В комнате я расчистила пространство и снова вызвала брата по зеркалу.

— Готов? — спросила я Геса. Тот только фыркнул.

— Еле удрал из дома, — признался он. — Родители заметили твою пропажу.

Почти неделя потребовалась этим прекрасным людям, чтобы обнаружить, что единственной дочери нет дома!

— Сейчас ищут по всем твоим подругам, — продолжил Гес негромко. Я его слышала, а вот ему нужно было быть тихим, если он хочет выжить и переправить мне матрас в целости. — А вот когда не найдут…

Я кивнула. Родители не верили моим подружкам на слово, поэтому в поисках меня могли нагрянуть в любой момент через портал. Но это требовало времени, а мои подруги ничего не знали о моём побеге.

— Я только надеюсь, что они сразу расплатятся с твоим женихом, и ты успокоишься, — продолжал Гес негромко. — Сдалась тебе эта учёба, сестрёнка. Без тебя так скучно.

Он вздохнул, и я вздохнула, и третий вздох едва не выбил зеркало из рук брата. Пора было открывать портал, если я вообще планировала получить свои вещи.

Я поспешно достала из сумки маленький обруч, расширила его ровно настолько, чтобы пролез свёрнутый матрас, и шепнула:

— Давай!

Матрас шёл первым, ровно такой, каким я его и представляла. Потом ящик с сухими копчёными колбасками, потом чемодан с оставленными дома нарядами, потом ящик с туфлями… на коробке с шампунями наша удача закончилась.

Дверь отворилась без стука, и вошедшая в комнату Виора взвизгнула.

Она захлопнула за собой дверь — спасибо и на этом, и заорала:

— Что происходит!

Рук моих коснулся жар, а через портал послышался далёкий недовольный рык.

— Ты разбудила Зайку! — буркнула я, пытаясь свести обруч до размера кулака. Как всегда, если в портал хотело пройти живое существо, вёл он себя непредсказуемо и не хотел сворачиваться. Только я куда сильнее не хотела видеть Зайку в нашей комнате! И моё желание победило. Только короткая струя пламени успела вырваться — и всё. Портал закрылся. Я задула тлеющий рукав и с крайним неудовольствием уставилась на соседку.

— В чём дело, Виора? — спросила я сухо. — Разве я орала, когда ты ходила тут такая красивая в хитине?

— У тебя там что, дракон? — не слушая меня, слабым голосом спросила Виора и кивнула на уменьшившийся до браслета обруч портала.

Хотела я съязвить, что лучше слушать нужно Бруновсеки, но потом вспомнила, что Виора учится на третьем курсе и мои дополнения к лекции гнома слышать не могла.

— Это портал, — ответила я нехотя.

Объяснять ничего не хотелось, но чтоб соседка от меня шарахалась, не хотелось ещё больше. Или съехала вообще. Спешите видеть, — пугающая всех третьекурсница-ламия сбежала от первокурсницы!

— Портал куда? — не отставала настырная Виора.

— Куда не нужно ходить, — буркнула я в ответ. — Серьёзно, Виора! Ты думаешь, это нормально, лезть под кожу к людям? К тому же я попросила не приходить так быстро. Тебе что, нечем было заняться с Ворсом? Целовались бы! И никого бы ты не разбудила!

Виора чудовищно покраснела. Прямо как рак. Может, это особенность всех хитиновых даже в человеческом обличии? Кто их знает. Очень интересно. Наверное, мне стоило идти учиться в университет международных отношений. Там за общение с такими как Виора оценки ставят, а тут всё за здорово живёшь!

— Мы гулять всей компанией пошли, — принялась она оправдываться. — И они всю дорогу спрашивали, что с тобой такое, зачем тебе одной побыть нужно. Вот я и не выдержала. А тут ты. С драконом.

— Забудь про дракона, — я прибавила металла в голос, чтобы Виора не вздумала кому-то рассказывать про Зайку. Мой портал неспроста выходил в его пещеру. Зайка был драконом молодым и злющим, но к нам с Гесом привыкшим. Так что в его пещере могли выжить только мы с братом. Чем мы и пользовались. Но был и неприятный момент. Стационарный скрытый в камне портал от пещеры дракона вёл к нашим владениям. И от Зайки легко можно было выйти на Рантонов. Если будет кому выйти, разумеется. В общем, Зайка у меня был на самый крайний случай.

Теперь нужно было как-то смягчить и сменить тему.

— В этой коробке косметика, — я потрясла коробкой, радуясь, что Гес успел её передать. В Каптерисе всё было такое устаревшее и древнее! Конечно, аутентичное и традиционное, но мы-то знаем! В общем, мне нужны были мои кремы. Особенно если Гархет и впрямь вытащит нас к озёрам самолично копать кварцевый песок. — Я схожу в душ, а ты выбирай, что тебе приглянется.

И ушла. В душе я с возмущением обнаружила, что заняты почти все кабинки. И как тут вести тайные разговоры, спрашивается? Так они ещё и стирать начнут, и мне придётся искать новое место для общения с братом!

Впрочем, прачечная пока оказалась свободна.

Я вызвала Геса. Руки капельку дрожали, ведь как я не уверяла в себя, что Гес справится с Зайкой, я всё равно переживала за брата. Драконы не игрушки, а дикие — тем более.

Гес ответил сразу, но ничего не было видно. Темнота. Раньше, чем я успела испугаться, раздался голос брата.

— Я под одеялом, — тихо произнёс он. — Мне досталось, что я летаю к драконам, когда моя единственная сестра пропала.

Я хихикнула.

— Никто ни о чём не догадывается? — шепнула я в ответ.

Гес тоже негромко рассмеялся.

— Да им в жизни не придёт в голову мысль, что ты отправишься в университет, — уверил он. — Ты же терпеть не можешь учиться.

Как рассказал брат, сначала родители беспокоились несильно. И даже не связали моё исчезновение с навязанной мне помолвкой. Просто решили, что я отправилась к подругам и не спросила разрешения. Если вдуматься, вполне логичный для меня поступок.

Но Ирис Рантон хотела начать выбирать фасон платья, чтобы пошить его из лучшего паучьего шёлка и украсить ледяными кристаллами. Такие вещи не делаются за пару месяцев, лучшие пряхи и швеи расписаны на полгода. Вот мама и забеспокоилась, что я не возвращаюсь. Она же убедила отца отправиться искать меня.

— И угадай, что они думают сейчас, когда не нашли тебя у подруг! — спросил Гес, едва не лопаясь от сдерживаемого хохота. Этот смех меня сильно успокоил. Я всё ещё переживала, что под одеялом брат мог скрывать ожоги и шрамы после встречи с драконом. Какими бы опытными драконологами мы с братом не были, драконы оставались очень опасными тварями.

— Думают, что меня сожрал дракон? — я всё ещё думала про Зайку, так что ответ прыгнул на язык сам собой.

— Да как же, — Гес снова негромко рассмеялся. — Они думают, что ты сбежала с одним из мундиров! К тому же они нашли кольцо, которое ты сняла.

— Отлично, — вот теперь я действительно обрадовалась. Неплохо производить впечатление на людей, которое совсем не соответствует реальности, да? Мне никогда на самом деле не нравились огневики настолько, чтобы связать с ними жизнь. Это же постоянный пожар в доме, пусть и в переносном смысле!

И я никогда не была так глупа, как полагали мои родители и мой жених. Впрочем, о том, что в моей голове имеются мозги, не подозревает и Гес. Так нам всем спокойнее.

— Они думают, как рассказать об этом твоему жениху, — продолжил Гес совсем тихо. — Чтобы разорвать помолвку, ему нужно будет явиться к нам домой. К счастью, твоё присутствие не потребуется, как и на помолвке тоже.

— Превосходно, — я надеялась, что звучит это бодро, но маленькая часть меня была растеряна. Неужели это так быстро закончится? Эрихх Фроктейн разорвёт нашу помолвку, получит свою неустойку, и со спокойной совестью забудет, что у него была такая вот невеста. И женится на какой-то другой дурочке. Или даже на преподавательнице танцев.

Впрочем, я ведь этого и хотела, верно?

— Так что, будь аккуратнее ближайшие дни, — закончил Гес. — На всякий случай не вызывай меня. Возможно, твой жених окажется поумнее родителей и сообразит, что просто так пропасть не так просто. Да и помолвка у вас вроде бы была магическая, хоть и без твоего присутствия.

Он отключился, а я некоторое время ещё разглядывала своё лицо в зеркале, пытаясь понять, что имел в виду брат. Но долго над этим думать было некогда. Уже наступил вечер, а матрас не постелен, вещи не разложены в шкафу. Не ночью же этим заниматься!

Чего я не ожидала, так это того, что Виора всё ещё не успокоилась. Хотя коробка с кремами и стала куда легче, чем была до этого. Но Виора всё равно сидела и с возмущённым лицом смотрела на мой матрас.

— Ну что ещё? — я забрала матрас из-под прожигающего его взгляда и подумала, что мне стоит проверять, нет ли поблизости сколопендр. А то я болтаю по зеркалу, будто за мной некому следить.

— А если бы дракон выскочил в нашей комнате? — кажется, эта мысль не давала Виоре покоя всё время моего отсутствия. Мне стало жаль и Виору, и местных преподавателей. Она же на третьем курсе, в конце концов!

— Виора, всем известно, что даже маленький дракон не может пройти через портал или через зеркало, — пояснила я. — В них слишком много магии и их туша огромна. Любой портал разрушится, если дракон хотя бы сунет в него голову. А уж пролезть целиком им и вовсе не грозит.

— О! — теперь Виора выглядела смущённой. — Нам это не рассказывали.

Я молча уставилась на неё.

— Или я отвлеклась, — добавила Виора, пытаясь смотреть куда угодно, только не на меня. Я продолжала молчать. — Или прогуляла занятие! Могу я прогулять?

— Можешь, конечно, — успокоила я её, внутренне давясь от смеха. — Но я к тому, что не переживай — из моего переносного портала не вырвется дракон. Мир?

— Мир, — буркнула Виора, поглядывая на ящик с моими туфлями.

Ох уж эти ламии, всего им мало! Но мне не было жалко парочки туфель. К тому же и без меня соседка даром время не теряла.

— А ректор отправился в город. К своей городской любовнице! — ошарашила она меня.